Из записок по русской грамматике. Том ІІІ. Об изменении значения и заменах существительного - Потебня А.А.

Author: Потебня А.А.
Tags: лингвистика русский язык грамматика филология издательство просвещение русская филология
Year: 1968
Similar
Из записок по русской грамматике. Том 4. Выпуск 2. Глагол
Из записок по русской грамматике. Том 4. Глагол. Местоимение. Числительное. Предлог
Справочник по русской грамматике
Text
                    Общая редакция, предисловие и вступительная статья
члена-корреспондента АН СССР В. И. БОРКОВСКОГО
Потебня А. А.
П64 Из записок по русской грамматике. Т. III. Об
изменении значения и заменах существительного.
М., «Просвещение», 1968.
551 с. 1 л. портр.
Третий том «Из записок по русской грамматике», посвященный
вопросу о происхождении имени существительного и имени
прилагательного из имени, является продолжением изданных в 1958 г. двух
первых томов.
К книге приложены «Примечания и комментарии>, «Список исполь-<
зованной литературы», а также «Предметный указатель».
7—1—2 4P.
108—66

ОТ РЕДАКТОРА
В 1958 г. Учебно-педагогическое издательство Министерства
просвещения РСФСР переиздало в одной книге 1 и II томы капитального труда Алек-
, сандра Афанасьевича Потебни «Из записок по русской грамматике».
По просьбе ряда университетов и педагогических институтов, а
также отдельных научных работников-лингвистов было приступлено к
подготовке к печати III тома названного исследования. Этот том, изданный
М. В. Потебней в Харькове в 1899 г., давно стал библиографической
редкостью.
Поскольку настоящее издание является продолжением публикации 1958 г.
и редактируется тем же лицом, которое осуществило общую редакцию
I — II томов, написало к ним предисловие и вступительную статью, нет
необходимости повторять сведения, уже известные читателю I—II томов
(данные о жизни и научных трудах А. А. Потебни и др.).
Как и в издании 1958 г., в конце III тома дан «Указатель имен».
В III томе (в издании 1899 г.) имеется предметный указатель.
Редактор при подготовке нового издания сохранил его без изменений и
дополнений.
К книге приложены «Примечания и комментарии» и «Список
использованной литературы». Последний составлен на основе ссылок А. А. Потебни
на те или иные труды. В списке называются только издания, которые
вышли в свет до 11 декабря 1891 г., дня смерти А. А. Потебни (многие
произведения неоднократно переиздавались). Если было несколько изданий
(например, «Исторической грамматики русского языка» Ф. И. Буслаева), то в
большинстве случаев приводится лишь последнее из них.
Как и в переизданных в 1958 г. I — II томах «Из записок по русской
грамматике», в настоящем, III томе основной русский текст печатается по
современной орфографии, причем не сохраняется одна из особенностей
орфографии А. А. Потебни — написание не слитно с личными формами
глагола, причастиями, деепричастиями, с прилагательными в сравнительной
степени и наречиями.
Примеры из старинных памятников и из произведений на современных
индоевропейских языках приведены так, как они даны у автора, хотя
А. А. Потебня не всегда располагал вполне удовлетворительными изданиями.
!• Ш

Сохранены в тексте также и все условные сокращения, принятые А. А. По-
тебней при ссылках на научные труды.
Следует учитывать, что в сокращениях автор в ряде случаев
указывает только название труда, или фамилию исследователя, или
периодическое издание, где помещена работа.
«Список использованной литературы» дает возможность расшифровать
эти сокращения.
В. И. Борковский

ТРУДЫ А. А. ПОТЕБНИ ПО СРАВНИТЕЛЬНО-
ИСТОРИЧЕСКОМУ СИНТАКСИСУ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИХ
ЯЗЫКОВ
Академик Е. Ф. Карский в своем «Очерке научной разработки
русского языка в пределах СССР» (Л., 1926), отмечая заслуги
А. А. Потебни в изучении истории восточнославянских языков,
назвал исследования этого выдающегося ученого по синтаксису
восточнославянских языков капитальными трудами, впервые
поставленными на строго научную почву (стр. 49), классическими
трудами (стр. 37).
Синтаксические исследования А. А. Потебни, по мнению
академика Е. Ф. Карского, ценны не только по глубине мысли, но
и по привлеченному в них материалу из всех
восточнославянских языков не только в современном состоянии, но и в их
истории; заслугой А. А. Потебни является и то, что использованы
данные как литературного языка, так и диалектов (стр. 51—52).
Эта сжатая характеристика исследований А. А. Потебни
является бесспорно верной; сходную оценку находим мы и у других
лингвистов как старшего, так и младшего поколения.
Заслуги А. А. Потебни в области разработки сравнительно-
исторического синтаксиса восточнославянских языков
исключительно велики. Говоря об А. А. Потебне как языковеде, мы всегда
в первую очередь вспоминаем о том, что им написано по синтаксису
в четырехтомном исследовании «Из записок по русской грамматике».
Еще в своей книге «Мысль и язык», вышедшей до появления
названного труда, он подчеркнул исключительное значение
сравнительно-исторического изучения языков, отметив при этом тесную,
нераздельную связь исторического языкознания со
сравнительным. По мнению А. А. Потебни, «мысль о сравнении всех языков
есть для языкознания такое же великое открытие, как идея
человечества — для истории»1.
1 А. А. Потебня, Мысль и язык, изд. 3, Харьков, 1913, стр. 40.
V

Рассматривая язык в его историческом развитии, А. А. По-
тебня с полным основанием полагал, что задачей языкознания
при освещении фактов языка является не только решение вопроса
откуда, но и «куда мы идем»1.
При этом А. А. Потебня совершенно отчетливо представлял
себе, что языки непрерывно изменяются, что изменения в языках
связаны с усложнением мысли, развитием культуры и что «новые
языки вообще суть более совершенные органы мысли, чем
древние, ибо первые заключают в себе больший капитал мысли, чем
последние»а.
А. А. Потебня не ставил перед собой задачи реконструировать
древнейшее состояние, еще до появления письменных памятников,
древнерусского языка — предка современных восточнославянских
языков.
Отметим, что такая реконструкция в отношении синтаксиса
не была выполнена и после А. А. Потебни.
Исходя из верного положения, что «поверхность языка всегда
более-менее пестреет оставшимися наружи образцами
разнохарактерных пластов»3, ученый устанавливает, что в языке, в
данном случае в синтаксисе, принадлежит прошлому, что является
новым, возникающим. А. А. Потебня при этом учитывает причину
замены одной формы другой: эта последняя представляет собою
для мысли «нечто, по всей вероятности, более согласное с ее
потребностями»4.
О том, как выясняется автором «поверхность языка», хорошо
сказано в самом начале II тома «Из записок по русской
грамматике», посвященного составным членам предложения и их
заменам. В современном языке имеются существующие рядом обороты
с именительным падежом имени в составе сказуемого (/V был
купец) и с творительным падежом (N был купцом). А. А. Потебня
отмечает, что здесь смешаны явления, принадлежащие к двум
разновременным и разнохарактерным наслоениям, как и ряд
других оборотов в языке.
1 А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. III, Харьков,,
1899, стр. 1 (в настоящем издании — стр. 5).
2 А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 64—65.
* Т а м же, стр. 131.
4 Т а м же, стр. 66.
VI

Глубоко убежденный в том, что в языках есть система1,
ученый считает обязательным рассматривать тот или иной факт
в его отношении к другим, с ним однородным.
Предваряя выводы, сделанные им при рассмотрении на
конкретном материале (не только восточнославянских, но и других
индоевропейских языков) составных членов предложения, А. А. По-
тебня во вступлении ко II тому устанавливает, что следует
отнести к древнейшему наслоению в языке, что к позднейшему.
Древнейшим наслоением являются вторые именительные падежи,
частью входящие в состав главного сказуемого, частью
выделившиеся из него в более самостоятельные части предложения, и
вторые, так называемые предикативные, косвенные падежи:
винительный, родительный, дательный. Характерная черта этого наслоения,
за немногими исключениями, общего славянскому языку с другими
древними индоевропейскими, — «недостаточное синтаксическое
различение и даже безразличие глаголов служебных и знаменательных
и такое господство в предложении начал согласования, при
котором члены предложения, сравнительно с позднейшим языком,
слишком однородны. Ср., напр., «избьрашд Кира цар я» с
нынешним «выбрали Кира царем» и т. п.»2. В результате происшедших
в языке изменений образовалось позднейшее наслоение, которое
характеризуется слиянием составного сказуемого в цельное,
образованием чисто формальных глаголов, разложением составного
сказуемого на сказуемое с придаточным предложением, заменой
вторых сказуемых падежей частью несклоняемыми словами
сравнительно позднего образования (наречием — прилагательного,
деепричастием— причастия), частью падежами с предлогом, частью
творительным, некоторыми изменениями в неопределенном
наклонении. «Явления эти при всем своем разнообразии имеют то
общее-^ что составляют результат стремления к дифференцированию
членов предложения. Язык, к которому они принадлежат, по
своеобразности и грамматическому совершенству стоит выше того,
а которому относятся составные члены предложения»3. У А. А. По-
тебни так блестяще сформулированы основные положения — итог
1 См.: А. А. Потебня, Мысль и язык, изд. 3, Харьков, 1913, стр. 16.
2 А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 131.
1 Т а м ж е, стр. 132.
VII

исследования огромного фактического материала, что они не
требуют каких-либо дополнительных разъяснений. Заметим только,
что в конце II тома А. А. Потебня повторяет эти выводы,
присоединяя к ним и ряд других таких же четких и убедительных.
Одно положение, высказанное в конце II тома, следует особо
подчеркнуть: «В живых языках разрушение старого есть вместе
создание нового. Не говоря уже о беспрерывном изменении
лексического содержания, создание новых грамматических функций
продолжается до нашего времени, ничем не предвещая оскудения
творчества» *.
Конец этой цитаты как бы дополняет сказанное в конце
приведенной выше цитаты, что новый язык совершеннее древнего:
поскольку творчество не оскудевает, язык идет к еще большему
совершенству.
Приведем несколько главных выводов А. А. Потебни, не
повторяющих сказанного в начале II тома. Такими выводами, по нашему
мнению вполне убедительно доказанными, являются:
1) Употребление причастия, формы, промежуточной между
именем в тесном смысле и глаголом, было в древнерусском языке
гораздо обширнее, чем в новом, и причастие могло иметь такую
степень относительной самостоятельности и предикативности,
какая в новом возможна лишь в личном глаголе и неопределенном
наклонении. Когда причастие действительного залога (в именной
форме) стоит там, где в современном языке был бы употреблен
личный глагол, оно стоит не вместо глагола, а «само за себя»'2.
В предложении «заутра въставъ и рече» причастие является
сказуемым (по терминологии А. А. Потебни, второстепенным
сказуемым), оно почти равносильно глагольному сказуемому3.
Учение А. А. Потебни о второстепенном сказуемом — одна
из блестящих страниц в нашем отечественном языкознании.
А. А. Потебня показал, в частности, что к старинным
явлениям языка нельзя подходить с меркой современного языка.
То, что кажется современному читателю (постановка союза и
между причастием действительного залога и глаголом) странным
1 Л. А. Потсбня, Из записок но русской іраммаіике, і. 1 —U,
Учпедгиз, М, 1958, стр. 516.
2 Т а м ж е, стр. 191.
8 Т а м ж е, стр. 190.
VIII

(отсюда выводы некоторых ученых, что древнерусский писец
употребил союз по ошибке), было особенностью строя древнего языка.
По мнению А. А. Потебни, судьба причастия свидетельствует
о растущей по направлению к нашему времени противоположности
имени и глагола.
2) В языке происходит увеличение разницы между
существительным как словом по преимуществу самостоятельным и несогла-
суемым и прилагательным как словом атрибутивным.
3) Количество глаголов, служащих предикативными связками,
по направлению к новому времени уменьшается, с другой стороны,
выделяется глагол, который употребляется преимущественно как
связка — чистая предикативная форма без всякого содержания1.
Когда А. А. Потебня говорит о составном сказуемом и
составном приложении, о причастии действительного залога как
второстепенном сказуемом, о зторых косвенных падежах, о
творительном падеже на месте вторых косвенных падежей, а также для
обозначения обстоятельств, не возникает сомнений, что речь идет
о синтаксических категориях.
Однако у А. А. Потебни во II томе «Из записок по русской
грамматике» большое место отведено неопределенному наклонению
(субъективному и объективному). Такое наименование раздела
книги не представляется, однако, неожиданным, если учесть мнение
ученого о взаимосвязи членов предложения и частей речи, его
утверждение, что первые невозможны без вторых, как вторые
без первых'2.
В указанном разделе и говорится о неопределенном
наклонении в плане синтаксическом, а не морфологическом.
III том «Из записок по русской грамматике» посвящен вопросу
о происхождении имени существительного и имени
прилагательного из имени и об увеличении в дальнейшем разницы между
первым и вторым. А. А. Потебня совершенно справедливо и здесь,
как и во II томе, указывает на то, что в языке грамматические
разряды возникают, изменяются, заменяются другими, вместе с
чем изменяется и весь строй речи3.
1 Этот вывод дополняет то, что сказано было раньше об образовании
в языке чисто формальных глаголов.
2 См.: А. А. Потебня, Мысль и язык, изд. 3, Харьков, 1913, стр. 119.
3 См.: А. А. Потебня, Из записок но русской грамматике, т. Ill,
Харьков, 1899, стр. 1 (в настоящем издании — стр. 5).
IX

Таким образом, исследователь вновь подчеркивает связь в
языке всех его элементов.
Говоря о возникновении существительного и прилагательного,
А. А. Потебня отмечает, что по направлению к прошлому различие
между существительным и прилагательным уменьшается1, что путь
от существительного к прилагательному лежит через атрибутивное
употребление существительного2.
Исключительный научный интерес представляют наблюдения
над употреблением в древнерусском языке и фольклоре
бессубъектных (безличных) оборотов, в числе которых рассматриваются
и случаи с «несогласованным сказуемым» при подлежащем в
именительном падеже, и разработка А. А. Потебней учения о пара-
тактичных придаточных предложениях.
Безличным предложениям уделено в III томе много внимания.
А. А. Потебня не только рассмотрел основные структурные
типы безличных предложений, но и предложил свое решение
вопроса об их происхождении. По его мнению, основной путь
от личных предложений к безличным — это утрата субъекта в
личных предложениях или его превращение в творительный
действующего лица, что позволяло на определенном этапе предполагать
за объектом неизвестный субъект.
О том, как широко использован А. А Потебней материал
древнерусских памятников, свидетельствует следующий факт: именно
А. А. Потебня привел самый ранний пример употребления
безличного глагола в форме среднего рода прошедшего времени,
говорящий о явлении природы (из II Новгородской летописи под 1542 г.;
«И после того далъ Богъ разсвЪло»); им же отмечен и первый
случай с личным глаголом, стоящим безлично, в сочетании с
инфинитивом, имеющим значение уменьшения, убыли, и родительным
(вместо именительного падежа подлежащего) убывающего предмета
(из той части Синодального списка I Новгородской летописи,
которая написана во второй половине XIII в.: «почл оубывати
СЛНЦА»).
Рассмотрев подробно обороты, в которых подлежащее налицо,
а сказуемое безличное (глагол в форме среднего рода прошедшего
1 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. Ш,. Харьков,
1899, стр. 43 (в настоящем издании — стр. 37).
2 Там же, стр. 77 (в настоящем издании — стр. 62).

времени, прилагательное или причастие прошедшего времени
страдательного залога в среднем роде), автор отмечает, что эти
обороты «составляют, по-видимому, переход от субъектности
к бессубъектности ( = безличности) предложений»1.
Следует особенно подчеркнуть важность и обоснованность
вывода исследователя в отношении употребления в русских
памятниках различных жанров со второй половины XIII в. и кончая
началом XVII в. именительного падежа подлежащего при глаголе
с отрицанием.
Русский материал не вызывает у А. А. Потебни сомнений, что
оборот с именительным падежом при отрицании в русском не
является заимствованием из другого языка (этого ошибочного
мнения придерживался ряд ученых): «... можно думать, что цел.
обороты с подлежащим при нгъсть и т. п. не подражания греческому,
а остаток туземной старины»2.
После появления III тома «Из записок по русской грамматике»
интерес к безличной конструкции заметно углубился. Внимание
исследователей было направлено на детальное изучение безличных
предложений в нескольких памятниках или в одном крупном
памятнике.
Выходят в свет и труды, посвященные какой-либо одной
безличной конструкции.
Большой заслугой А. А. Потебни является разработка учения
о паратактичных придаточных предложениях, к рассмотрению
которых исследователь подошел без предвзятого мнения о нестройности,
бессистемности сложного предложения в древнерусском языке,
о каких-то нарушениях в нем обычного, нормального (а
фактически — просто привычного для современного человека) строя
предложения.
Говоря о препозитивности придаточных предложений с
относительными местоимениями и частицами, А. А. Потебня справедливо
возражает тем, кто такую препозицию считал необычной,
невозможной для древнейшего периода языка или вообще недопустимой
в, языке и, следовательно, вызванной ошибкой писца.
В числе этих ученых был и Ф. Е. Корш, автор труда «Способы
1 А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. III, Харьков,
1899, стр. 441 (в настоящем издании — стр. 346).
¦* Т а м же, стр. 482 (в настоящем издании — стр. 378).
XI

относительного подчинения. Глава из исторического синтаксиса»
(М., 1877), сыгравшего значительную роль в разработке вопросов
исторического синтаксиса сложного предложения.
По мнению Ф. Е. Корша, «подчиненное предложение с личным
или указ. местоимением (или наречием) во главе по самой своей
сущности должно было первоначально следовать за главным, а не
предшествовать ему; последнее возможно лишь в тех языках, в
которых относ, построение сложилось окончательно и укрепилось
в сознании народа»1.
А. А. Потебня доказал ошибочность подобных взглядов на
порядок частей сложного предложения с относительными
местоимениями и частицами: «Нам кажется естественным порядок: «я видел
человека, который приходил»... и, «когда он приходил», между
тем как это есть извращение первоначального порядка, ради
выражения подчиненности придаточного. Первообразнее: «(который,
когда и пр.) чкъ приходилъ, (и) я (того, его) видьлъ»2.
Отметив наличие стройности и в паратактичности3, А. А. По-
тебня установил, что процесс замены паратактичных предложений
происходил равномерно, по мере усиления гипотактичности и
стремления к объединению предложения, по мере развития относительных
местоимений.
Будучи убежден в стройности паратактичных предложений,
А. А. Потебня не мог согласиться с мнением Ф. Е. Корша, что
у славян случаи с определительными предложениями без
относительного (или личного) местоимения составляют исключение,
объясняемое небрежностью4.
А. А. Потебня приводит многочисленные примеры из
восточнославянских языков образца: прислал человека, Иваном зовут, N
сказался села N крестьянин, Игнашкою зовут — и приходит к
выводу, что «этот оборот вовсе не есть исключение, объясняемое
небрежностью», и что нет оснований предполагать опущение отно-
1 Ф. Е. Кор ш, Способы относительного подчинения. Глава из
исторического синтаксиса, М, 1877, стр. 24. (См. сходный вывод на стр. 86—87
той же работы.)
а А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. III, Харьков,
1899, стр. 342—343 (в настоящем издании — стр. 267).
3 Там же, стр. 321 (в настоящем издании — стр. 250).
4 См.: Ф. Е. К о р ш, Способы относительного подчинения, стр. 49.
Xli

сительного местоимения, или частицы что, или личного
местоимения его1.
А. А. Потебне мы обязаны и тонким анализом различных по
своему построению паратактичных придаточных предложений,
анализом, сопровождающимся выяснением того, какой из типов
предложения является более новым, с возросшей степенью связи
между частями предложения, иначе — с меньшей степенью
самостоятельности одной из его частей.
Некоторые вопросы синтаксиса восточнославянских языков
рассматриваются и в IV томе «Из записок по русской грамматике»,
написанном в восьмидесятых годах прошлого столетия, но
вышедшем в свет лишь в 1941 г. Он имеет подзаголовок («Глагол.
Местоимение. Числительное. Предлог»), определяющий содержание
труда, в основном посвященного проблемам морфологии. Главное
внимание уделено глаголу: делению глаголов па виды, временам,
наклонениям и залогам.
.. В главе «Местоимение» содержатся сведения по синтаксису,
дополняющие то, о чем сказано в III томе «Из записок по русской
грамматике»,—о синтаксической роли отдельных местоимений в
составе сложного предложения. Здесь, в частности, говорится об
употреблении кътОу чьто в значении который, какой, о
постановке местоимения, указывающей на паратактичность
предложения.
Большой интерес представляют замечания об употреблении
отдельных предлогов, их значении в различных словосочетаниях,
синтаксических оборотах, замене одних предлогов другими.
В «Приложении» помещена небольшая глава D страницы),
посвященная специально синтаксису,—«Словорасположение в
сочетании аппозитивном». Здесь отмечено, что в древнерусском
языке приложение могло и не примыкать непосредственно к
определяемому слову, а могло быть отделено от него сказуемым,
дополнением и обстоятельством (например, в Лаврентьевской
летописи: «Судиславъ преставися, Ярославль брать»).
Наибольшее внимание уделено, однако, другому вопросу —
повторению предлога перед определением и определяемым словом
(например, в Новгородской II летописи: «На мосту на великомъ»),
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т.
Харьков, 1899, стр. 327 (в настоящем издании — стр. 255).
XIII

причем указано, что в церковнославянских памятниках такое
повторение встречается редко, а в русских его находим до XVII в.
включительно.
Только в 1963 г. были опубликованы «Неизданные материалы
A. А. Потебни («Из записок по русской грамматике»)» (публикация
B. Ю. ФранчукI.
Эти материалы, носящие заглавие «Союз», по-видимому,
должны были войти в качестве определенной главы в IV том «Из
записок по русской грамматике»2.
Данные материалы, представляющие только часть того, что
еще не было издано, говорят о постоянном, не прекращающемся
до самой смерти внимании А. А. Потебни к вопросам синтаксиса3.
Велико и ценно наследство А. А. Потебни, выдающегося,
талантливого лингвиста, в области сравнительно-исторического
синтаксиса, и это наследство заслуживает самого глубокого изучения
со стороны внимательного и вдумчивого читателя, нашего
современника.
1 См.: «Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка>,
т. XXII, вып. 1, М., 1963.
2 Таково мнение В. Ю. Ф р а н ч у к, работающей над архивом А. А.
Потебни.
3 Об этом же свидетельствует и публикация В. Ю. Франчук в
вышедшем в 1967 г. № 3 журнала «Мовознавство»: «А. А. Потебня. Образование
и значение определенных прилагательных (Неопублікована праця)>.

ОБ ИЗМЕНЕНИИ ЗНАЧЕНИЯ
И ЗАМЕНАХ
СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО

ОТ ИЗДАТЕЛЬНИЦЫ
Оканчивая печатание издаваемого мною III тома грамматики
по запискам, оставшимся после покойного мужа моего, А. А. Потебни,
считаю своим долгом принести благодарность лицам, без участия
которых я не могла бы приступить к изданию этого сочинения.
Третий том, по словам покойного автора, был почти готов к печати:
оставалось только переписать его. Конечно, если бы он сам
переписывал, то многое бы переделал, переставил, многое, быть может,
вычеркнул. Теперь же пришлось печатать в таком виде, как
осталась рукопись. Весьма возможно, что нашлись бы лица
из бывших слушателей, которые смогли бы кое-что исправить,
дополнить; но я решила не допускать никаких изменений и
поправок в рукописи. Быть может, я поступила неправильно, но,
мне кажется, это сделано в духе покойного. Во всяком случае
вся вина лежит на мне: лица, принимавшие участие в редакции,
может быть, и не всегда были со мной согласны.
Кроме предлагаемого сочинения, осталось еще много рукописей
по грамматике и теории словесности — все это нужно было
разобрать, привести в порядок и переписать. Тут-то и пришли мне
на помощь несколько бывших учеников покойного, а именно —
гг. В. И. Харциев, P.O. Кашерининов, A.B. Вгтухов, В. А. Лезин
и Б. М. Ляпунов. Они ревностно принялись за переписку и
редакцию как настоящего труда, так и записок по теории
словесности.
В мартовской книжке «Исторического вестника» за 1895 г. мне
попалась заметка, где говорится, что «почитатели» покойного издали
после его смерти «Мысль и язык» и «10 лекций по теории
словесности». Это неверно. Активных почитателей, кроме
поименованных мною пяти лиц, потрудившихся, как было сказано, над
перепиской и приведением в порядок оставшегося материала,
не было. Я сама, на свои средства, переиздала «Мысль и язык»,
'так как часто, еще при жизни мужа, слышала от многих сетования,
.что книга эта вышла из обращения, а между тем имеет значение
и вместе с тем служит как бы исходной точкой всех
последующих его работ. Также мною изданы «10 лекций по теории словес-
1 А. А. Потебня 1

ности» по стенографическим запискам одной из слушательниц
маленького курсика, читанного покойным у себя на дому по просьбе
нескольких знакомых девиц. Эти лекции должны были быть
прекращены, так как до министерства дошел, вероятно,
превратный слух об этих чтениях. Покойный получил запрос через
г. попечителя округа о характере этих чтений, что очень
взволновало его, считавшего для себя, как профессора, этот запрос
оскорбительным.
Еще раз обращаюсь с горячей благодарностью к
поименованным лицам за их усердное участие в деле этого издания. В. И. Хар-
циев, кроме того, взял на себя и большую часть корректуры.
Им же составлен и указатель.

ПРЕДИСЛОВИЕ
Содержание III тома записок по русской грамматике было
предметом нескольких курсов, читанных А. А. Потебней в 1885—
1890 гг. Исследование, как показывает рукопись, подготовлялось
исподволь, расширяясь и захватывая фактический материал,
подмененный раньше с другой целью, и целые этюды по синтаксису.
Старые пожелтевшие листочки с заметками и цитатами встречаются
рядом со свежей рукописью; в литературно обработанный текст
врывается полемическая заметка, библиографическая справка.
Рукопись должна была подвергнуться собственноручной переписке
аэтора, и эта переписка была бы и окончательной редакцией труда.
В январе 1892 г. начата была переписка оставшегося
исследования М. В. Потебней и бывшими слушателями А. А. При
переписывании сохранялся тот порядок рукописи, который был установлен
простой нумерацией листков. Одновременно с перепиской
производилась и проверка цитат по памятникам. К лету 1892 г. переписка
была почти окончена и для приготовления к печати одним из
переписчиков полученная копия была перечитана, с тем чтобы путем
простой перестановки, соответственно плану исследования, отнести
не приуроченные к определенному месту примеры, заметки к тем
частям работы, к которым они, по всей вероятности, должны быть
отнесены. Такие перестановки, вставки обозначены в издании
скобками [ ]. При этом проверена была вся рукопись сличением
с подлинником и источниками, откуда черпался лингвистический
материал. Но работа эта не была доведена до конца, и этим
объясняются некоторые неточности и вставки, не находящиеся
в прямой связи с контекстом. После каникул 1892 года рукопись
не была просматриваема с редакционной целью, и в таком виде
приступлено было к печатанию ее в июне 1898 года по плану,
составленному 6 лет тому назад. Впрочем, первоначально глава
о грамматическом роде, как одном из средств распределения
разрядов имен существительных, помещена была перед главой
об атрибутивности существительного. (Первая папка рукописи
заканчивалась главой о происхождении разрядов существительного,
$;|сонце которой приложены были старые заметки о грамматическом
u и свежие наброски о том же по поводу статьи Бругмана.)

Но так как она не вполне обработана и в таком виде, как и
печатается теперь, нарушала бы общее впечатление законченного труда,
то ее во время самого печатания решено было поместить в
приложении. В приложение также отнесены еще две главы: 1)
формальные признаки конкретности существительного и 2) тождесловие,
так как они помещены были в особой папке и не приурочены
к определенному месту, хотя нетрудно догадаться, что они должны
были бы занять место после главы VIII, куда относятся и hendi-
adys в атрибутивных сочетаниях образцов, рассмотренных в главе VI.
Эти hendiadys, печатаемые в дополнениях, по всей вероятности,
должны были занять место перед IX главой. Нумерация глав
принадлежит не автору. В отдел дополнений и поправок,
приложенный к настоящему изданию, вошли, кроме указанных образцов
hendiadys, и другие заметки и цитаты, проброшенные при
печатании или найденные в черновых набросках, помещенных в конце
рукописи, а также некоторые описки, сделанные при переписывании
вследствие неразборчивости подлинной рукописи.
Настоящее исследование, как указано самим автором во
введении, заключает в себе развитие основных положений II тома
записок по р. грамматике. Но глава III E9—67 с.) и другие места
сочинения указывают на живую органическую связь его с ранним
трудом «Мысль и язык»; а в таких отделах, как глава о
происхождении разрядов существительного, об именах существительных
собирательных, о формальных признаках конкретности
существительного, о тождесловии, грамматическом роде, hendiadys и др.„
синтаксис переходит в область теории поэзии и прозы, мифа,
которым посвящены неизданные записки по теории словесности.
Нелишним считаем заметить здесь, что некоторые свои мнения,
опубликованные в прежних исследованиях, А. А., согласно своему
принципу «из научных мнений своих и чужих не творить себе
кумира», изменяет в этом сочинении, как, например, мнение о
конкретности простого сказуемого и др.
В видах особого характера исследования, отличного несколько
от I — II томов записок, к изданию приложен небольшой
указатель.
В. ХАРЦИЕВ.

ОБ ИЗМЕНЕНИИ ЗНАЧЕНИЯ
И ЗАМЕНАХ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО
Содержание этого сочинения примыкает к содержанию двух
предыдущих (Из запис, по русск. грам., І — II).
В жизни языка грамматические разряды возникают, изменяются,
заменяются другими, вместе с чем изменяется и весь строй речи
(Из запис, по русск. грам.2, 76 — 7I.
Из рассмотрения составных членов предложения я счел
возможным вывести, что в русском яз. и других заметно: увеличение
противоположности имени и глагола и стремление сосредоточить
предикативность в глаголе на счет предикативности имени;
расширение области несогласуемых падежей (объекта) на счет согла-
суемых (атрибута) и увеличение разницы между существительными
и прилагательными (Из запис, по русск. грам.2, 534 — 5)*.
В нижеследующем я старался и стараюсь показать изменение
значения и круга деятельности существительного (что есть лишь
другая сторона усиления глагола и обособления прилагательного
и наречия) и зависящее от этого увеличение связности (гипотак-
тичности) речи.
В истории языка общего внимания заслуживает, конечно,
исследование не звуковой наружности слов, которое при всей своей
важности имеет лишь служебное значение, а мысленного
содержания слов, невозможного, не существующего без языка, создаваемого
и воспроизводимого вместе с звуковой внешностью слов. В какой бы
малой степени нынешнее языкознание ни содействовало решению
основного вопроса всякого знания: откуда и, поскольку можно
судить по этому, куда мы идем, — быть может, самые пределы,
в каких история мысли подлежит исследованию языкознания,
недостаточно ясны, тем более что самый вопрос, следует ли в языке
искать решения психологических задач, решается некоторыми
и отрицательно3. Однако и теперь некоторые грамматические тер-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1 —11,
Учпедгиз, 1958, стр. 82—83.
2 Там же, стр. Ыб—517.
3 Спенсер, возражая М. Мюллеру и другим мифологам (как будто сам
Спенсер и всякий, поскольку занимается мифологическими исследованиями,
не есть мифолог, независимо от своего направления и приемов), говорит:

мины имеют и другие более философские наименования, на которые
исследователь может указать, не обещая неисполнимого и не
возбуждая лишних ожиданий.
Существительное, т. е. слово, способное быть определяемым
(посредством прилагательного), подлежащим и дополнением, есть
грамматическое название вещи — субстанции, субъекта и объекта.
Вещью называем связку явлений (качеств, сил), которую мы
рассматриваем отдельно от других связок. Единство такой связки
состоит в том, что мы принуждены (временно, на сей раз, или
постоянно) относить составляющие ее явления к одному средо-
<Отказываться от изучения явлений духа путем непосредственного
наблюдения, чтобы изучать их путем посредственным, с помощью изучения явлений
языка, значит вводить необходимым и неизбежным образом добавочные
источники ошибок. В истолковании развития мыслей есть свои причины
заблуждений и ошибок. В истолковании слов и грамматических форм также
есть свои особенные причины заблуждений и ошибок. А потому созерцать
развитие духа через развитие языка значит идти навстречу двойному риску,
двойному ряду вводящих в заблуждение причин. Конечно, свидетельства,
почерпнутые из развития слов, полезны, как побочные, вспомогательные
свидетельства; но сами по себе они имеют лишь очень незначительную
полезность и не могут быть сравниваемы по своему значению со
свидетельствами, почерпнутыми из развития идей. Вследствие этого, метод мифологов,
исходящих в своей аргументации из тех явлений, которые представляют нам
символы, вместо того чтобы исходить из тех явлений, которые представляют
нам самые вещи, изображаемые этими символами, есть метод ошибочный,
ведущий к заблуждениям» (Спенсер, Основ, социолог., рус. пер., 1876, I,
482). Выходит, что М. Мюллер, и кто с ним в этом заодно, похож на ту собаку
в басне, что несла через кладку кусок мяса, увидала в воде луну, сочла ее
за сыр, бросилась за ним в воду, свое мясо уронила, а луны не схватила.
Только неужели мифологи так глупы, что судят о луне по ее отражению?
Спрашивается, каким путем непосредственного наблюдения, минуя символы
и избегая двойного ряда ошибок, Спенсер, а за ним мы узнаем о таком
феномене духа, как верование жителей берегов Ориноко, что «роса — плевки
звезд»? (Осн. соц., I, 113). Если бы это верование отразилось в
величественном изображении, то последнее было бы символом, требующим притом для
понимания словесного объяснения. Но было иначе: путешественник узнал
об этом от миссионера из слов туземцев и пропустил содержание этих слов
сквозь свой язык, т. е. (что понятно всякому, знакомому с положением о
неравенстве одного слова другому) изменил содержание верования вместе с его
формою. Это ли познание вещей, а не символов? Чужая душа потемки,
а тем более душа далекого древнего человека. Что в ней, об этом можно
судить только по знакам, из коих главный есть слово, по знакам, толкуемым
содержанием нашей собственной мысли, т. е. нашего собственного языка.
Кто говорит, что чужие душевные явления и вообще прошедшее изучает
непосредственно, тот под этим, я думаю, может разуметь только следующее:
в лучшем случае он изучает не свидетельство о явлении, а извлечение
из этого свидетельства, личный препарат, напр, в нашем примере — общее
между свидетельством путешественников о дикарях и свидетельством
Плиния, по которому роса от звезд-—мед и м. б. тоже (PL, Hist. Natur., II, 6;
«... Sive ille (mel) est coeli sudor, sive quaedam siderum saliva, sive purgan-
tis se aeris succus», XI, 12 ib.). Что иметь дело с таким отвлечением легче и,
может быть, полезно в работах, не требующих большой точности, это так;
но чтобы тот, кто хочет и умеет обращаться от этих отвлечений к чтению
подлинных документов, подвергался сравнительно с первым двойному ряду
заблуждений, это уже едва ли. О худших случаях можно судить по этому.

точию,> субстанции, чему-то представляемому носителем и источ-
пиком (причиной) этих явлений. Т. о., в мысли о субстанции дана
мысль о, причинности. Это нечто познаваемое только в своих
замещениях, т. е. явлениях; само же по себе стоит за пределами
познания. Как метонимично мы говорим «читать Гомера», т. е.
приписываемые ему творения, так же метонимично мы говорим:
«познавать себя», т. е. в наших обнаружениях; «познавать вещество»
(совокупность атомов, к коей, как субстанции, относятся физические
явления), т. е. известное сочетание сил, его форму; «познавать
природу» (олицетворение Natura), мир, т. е. их явления; «познавать
Бога», т. е. его творения или обнаружения.
Субъектом называем вещь как познающую и действующую,
т. е. прежде всего себя, наше я, потом всякую вещь, уподобляемую
в этом отношении нашему я.
Объектом, предметом называем вещь, противоположную
субъекту, познаваемую, подлежащую действию, косвенно
изменяющую его.
Грамматическому термину прилагательное (название признака,
находящегося в вещи, определение существительного, атрибут)
соответствует категория качества или свойства вещи, т. е. сила
в спокойном состоянии. Термину глагол (vb. finitum и infinitum),
грамматическому сказуемому (название признака, производимого
подлежащим) * соответствует сила, свойство вещи, познаваемое
по отражению на других вещах (объектах), стало быть, свойство,
в коем сказывается связь между вещами. Частные обнаружения
силы называем с точки субъекта действием, с точки объекта
страданием. Действие или страдание, временно (условно) рассматриваемое
независимо от его отражения на других вещах, называем
состоянием.
Понятие действия, как и понятие субъекта и объекта,
неотделимо от понятия причины (русск. причина есть причиняющее
(nom. agentis), причинение (совершение действия), причиненное
(совершенное, сделанное): отражение действия на предмете имеет
причиною действие субъекта. Причинность слагается из действия
субъекта и одновременности или последовательности этого
действия с состоянием объекта (cum hoc v. post hoc, ergo propter
hoc). Одно cum hoc v. post hoc еще недостаточно. Судя по тому,
что до сих пор действие субъекта мы можем выразить, т. е.
представить себе только человекообразно («дождь идет», как
«человек идет», «я иду»), можно думать, что и вообще понятия
действия, причины возникали так, что наблюдение над нашими
действиями перенесено на действия объектов, так что как всякий
субъект — подобие нашего я, так всякое действие — подобие на-
1 Другие разряды речи оставляю здесь в стороне, так как они частью
предшествуют названным и покрываются ими (корни качеств, и указат.),,
частью следуют за ними, как производные (наречия и деепричастия,
предлоги, союзы).

шего действия. Т. о., отношения между понятиями: субстанция
и явление, вещество и сила или качество, бог и мир —
человекообразны, могут быть в нашем языке выражены лишь как
подобия отношения между нашим я и его действием, в частности —
его познанием вместе с познаваемым.
Как грамматические разряды: определяемое и определение,
подлежащее и сказуемое, так и соответственно выражаемые ими
философские разряды — парны; ход человеческой мысли состоит
из парных толчков: объясняемого и объясняющего.
Сопоставления грамматических и философских понятий могут
казаться праздными лишь тому, кто полагает, что качество
нашей мысли для нас самих не зависит от выражения. Если же о
нашей мысли мы узнаем по слову, то для нас самих (а не для
слушателя только) оно рождается и изменяется вместе с
словесным1 выражением.
Нет языка вообще, есть только языки и их разновидности до
личного языка (языки особи) включительно, языки, изменяющиеся
по месту и времени. (Общие языки, как математический,
во-первых, только стремятся стать общечеловеческими, а на самом деле
суть европейские и т. п., во-вторых, производны по отношению
к звуковым).
Так как грамматические разряды (как и все языки) изменчивы,
то вышеупомянутые сопоставления переносят исследование
философских категорий из утопии на народную и историческую
почву 3. Собственно эти исследования и не были никогда вполне
утопичны, так как философы всегда выводили их из языка; но
сознательность или бессознательность такого необходимого приема
должна сказаться в его результатах, как то или другое
пользование натурой и историей сказывается в различии характера
исторических и бытовых, словесных и живописных картин
нашего времени и прежних веков.
Народность и временность общих разрядов мысли само собою
не исключает возможности обобщения этих разрядов до общече-
ловечности; но такие обобщения должны быть подчинены общим
правилам постепенности. Если я «чистым» (как мне кажется)
мышлением, «интеллектуальным созерцанием» выужу из глубины
своего духа нечто, как мне кажется, общечеловеческое, т. е.
существующее во всех или обязательное в будущем для всех, то
ведь мой улов будет похож на то, как если бы я, зная из всех
собак только своего пуделя, сказал, что такова собака вообще,
или если бы, любя его, я сказал, что такова должна она быть
вообще. Иначе: для правильного суждения об общечеловеческой
1 Ни категории, ни другие общие понятия не выразимы ни графически,
ни скульптурно, никак, кроме слова.
2 М. Muller, Das Denken im Lichte der Sprache, 1888, 70, et pass.
«Истинная история человеческого духа должна быть изучаема в документах
языка», ib. 477.

категории субстанции, качества и пр. нужно знать, в каком она
виде дана в языках. Это трудно, до конца даже неисполнимо,
но лучше, чем, не достигая цели, уверять себя и других, что
общечеловечность, кафоличность у нас в кармане.
Народность и временность категорий значит еще и другое:
последовательность учений отдельных таких-то мыслителей,
говоря относительно, поздних и редких, она ставит в зависимость
от безначальной (для нас) деятельности племен и народов, т. е.
«несвЪды», безыменных для нас особей, уже тысячелетия
совершенствующих способы распределения и ускорения мысли, заранее
подготовлявших возможность отдельных наук и слагавших в
языках на пользу грядущим плоды своих усилий. Говорят, что
математические истины построяются не путем наблюдений и
обобщений, а чистым мышлением, путем интеллектуального
созерцания отношений пространственных и временных» (Н. Грот в
«Вопросах философии и психологии», II, 120); но если язык
считает только до трех или, если, обладая и более совершенным
счислением, он дает возможность представлять число только
вещью, вместилищем, то 2X2 = 4, в смысле группировки
отвлеченных единиц, в нем невозможно.
Намерение держаться указаний языка при исследовании
истории мысли само по себе еще не предохраняет от ошибок. Дело
в том, что считать указаниями языка и как понимать их?
Мы думаем, что способность к отвлеченному мышлению (т. е.
к мышлению отношений отдельно от вещей, как в математике,
или вместе с вещами и явлениями, но так, что каждый раз мы
можем отделить отношение, как общее, от явления, как частного,
как в ar-ator), — что такая способность приобретается народами
постепенно и, стало быть, некогда отсутствовала.
На это М. Мюллер и в прежних своих сочинениях, и в
последнем мне известном (Das Denken im Lichte der Sprache, нем.
пер., 1888) возражает, как он думает, с точки зрения языка,
следующее:
«Языкознание неопровержимо доказывало, что человеческое
мышление, т. е. человеческий язык, направляется не от
конкретного к отвлеченному. Корни, из коих построяется всякий язык,
отнюдь не конкретны, а отвлеченны. Посредством отнесения этих
отвлеченных понятий, как предикатов (durch das pradicieren),
к тому или сему, посредством их локализации, т. е. отнесения
к «здесь» или «там», посредством применения к корням категории
субстанции (oocta) положены первые основания нашего языка
и мышления» (Das Denken, 396).
«Факт, что все имена имеют предикативное значение, доказан
таким множеством вполне убедительных примеров, что невозможно
сомнение в верности общего положения: все имена предполагают
понятия, облеченные в корни, и все имена, произведенные от
корней, с самого начала суть выражения отвлеченные, а не кон-
9

кретные». «Достаточно мгновенного размышления, чтобы найти,
что едва ли иначе и могло быть... Единственный путь к
наименованию вещи есть ее познание, а что же может значить
познание, как не подведение чего-либо под общее понятие, как не
познание того, «что нечто повалено, сожжено, облуплено, что нечто
СЛУЖИТ КрОВОМ ИЛИ ПИЩеЮ? Последнее — В Греч. Ср7)рС ОТ К. cpotf,
скр. bhar, означающего первоначально «делить», потом «Ъсть».
Дуб в cpiQYOC познан, как дерево, давшее пищу людям и
животным. Латинское fagus означает другое дерево, дающее пищу,
бук, а так как некогда в Германии для писания употреблялись
буковые дощечки, то к buch — книга, косвенно, но в
непрерывной последовательности развития идем от понятия «делить»
и «Ъсть» (ib. 398—9).
Поэтому, когда Дарвин и другие этнологи нам говорят про
дикарей, в языке коих будто бы нет ни одного отвлеченного
выражения, то они должны бы объяснить, как могли эти дикари
образовать простейшие имена, как мать, отец, брат, сестра, рука
и нога, если у них не было уже отвлеченных понятий,- от коих
можно было произнести такие имена...
Есть высокоразвитые языки, как, например, китайский, в коих
различие между белизна и белый, доброта и добрый не
выражается особыми словами; но первое отвлечение в них совершилось,
когда были образованы слова, как weiss или gut, между тем как
weisse, gute суть отвлеченные слова второй степени (ib. 400).
Отклонения от этого правила (т. е. общие наименования от
частных) «суть позднейшие наросты, а не первоначальный,
естественный рост языка» (ib. 401).
Уже В. Гумбольдт о происхождении языка высказал два
положения, от которых нельзя отступить и теперь. Именно,
во-первых, что слова должны были образоваться из междометий, и, во-
вторых, что это превращение междометий в слова должно было
произойти в обществе: «язык развивается только в обществе, ц
человек понимает себя, только испытавши на других понятность
своих слов». Ввиду этого кажется несколько странным, что
М. Мюллер видит важное открытие в мнении Нуаре, что язык
образовался из звуков, издававшихся «почти» невольно при
работе сообща (Das Denken, 279). Сам М. Мюллер дополняет это
мнение тем, что (как думали и прежде) первоначальные звуки
могли быть вызваны не только сильным мышечным напряжением,
но и впечатлениями, полученными посредством слуха (откуда
слова звукоподражательные) и зрения (ib. 284 ел., 289 ел.).
Характерно, хотя и не ново, то, что М. Мюллер настаивает на
отвлеченности первоначальных слов (корней): «корень есть
воплощение понятия, так как с корнем связано сознание
повторявшейся деятельности. Производя многократно действие, напр.,
битья, доходим до сознания этого действия, сопровождая удары
звуками, примерно mhyd, v. myd, v. man, получаем в этих зву-
10

ках естественное воплощение этого сознания» (ib. 401). Корни
суть не «знаки предметов, воспринятых чувствами, ибо хотя
можно видеть и слышать удар топора, но акт воли (рубить, чтоб
свалить дерево) не может быть воспринят чувствами» (ib. 279).
«Безразлично, назовем ли понятия, выражаемые корнями, общи-
ми или отвлеченными, так как всякое понятие должно быть и
общим и отвлеченным: общим — потому что оно применяется к
повторяющимся действиям; отвлеченным — п. ч. в понятии, напр.,
битья исчезает многое свойственное каждому отдельному
действию битья» (ib. 401).
В чистом виде такое мнение равносильно признанию
первоначальной глагольности корней и однородно с признанием их
качественности. Тогда зачем продолжительные усилия мысли
направляются к образованию глагола, прилагательного? Этому
противополагается мнение, что содержанием первообразного слова,
предшествующего образованию грамматических и философских
категорий, может быть только образ, т. е. совмещение и безразличие
субъекта действия и объекта. Странно, что М. Мюллер сам
признает верность и этого мнения, говоря: «каждый корень, выражая
деятельность, без сомнения заключает в себе субъект и объект»
(Das Denken, 295).
Скажем примером: «Казало хлопъя: «як купили наші горилки,
так батько «е!» (=э), и мати «е!», и я «е!»; а як купили риби,
и батько «тьху!», и мати «тьху!», и я «тьху!» (т. е. пили водку —
крякали, ели рыбу — кости сплевывали), Ив. М а н ж у р а, Сказки.
Вот деятельность сообща и .. } (сопровождающие ее восклицания).
Предположим, что средства для отдельного выражения
субъекта (батько, мати, я) и объекта (горилка, риба) еще отсутствуют
и что говорящему только посредством слов междометного
происхождения нужно выразить свою мысль (изъявительно) или волю
(повелительно). Если бы с такими словами связывалась только
мысль о действии, они никакого практического значения получить
не могут. Они будут повествованием или повелением лишь тогда,
если, примерно, при «тьху» будет разуметься не одно вырванное
из связи действие плеванья, но и тех, что плевали, и то, что
они выплевывали.
Об этом воззрении на значение корня я уже говорил раньше
(Из запис, по русск. грам.2, 9 ел., особ. 17, 23J. Давно уже
высказываются сомнения в правильности этого воззрения,
основанные на том, что оно противоречит образности, стало быть,
конкретности древнего языка3, что оно противоречит ходу исто-
1 Слова, неясно написанные в рукописи. — Ред.
2 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 21, 28, 33.
8 Известные мне возражения рассматривают вопрос о первоначальной
отвлеченности и позднейшей конкретности языка в применении к вопросу
о происхождении мифов. «Допустим на минуту, что единственным источни-
11

рий; но ведь противоречие между двумя связываемыми понятиями
может происходить (не говоря уже о неверности обоих) не только
от неверности одного (здесь — отвлеченности корней), но и от
неверности другого (ход истории). Быть может следует обратиться
к поверке этого второго (ход истории), если точно анализ слов
с конкретным значением Д]аус = Ъе6су C~ypjac — "ll\i^ numap —
= гахт7]р показывает в основании этих слов корни див- светить,
свар- светить, па- охранять, имеющие, по-видимому, лишь
отвлеченное значение. Откуда мы можем знать о ходе развития мысли
от конкретного к абстрактному, если точно этот анализ
указывает нам на закон, состоящий в том (по М. Мюллеру), что
всякое познание и наименование есть подведение единого и частного
под (прежде существующее) общее?
Дело, однако, в том, как я старался показать раньше (Из
запис, по русск. грам.'2, 23—5)\ что общность значений корней
не есть положение неопровержимое. Тысячекратное повторение
одного и того же ошибочного приема доказательства не может
увеличить вероятности заключения. А ошибочность приема в
данном случае состоит в том, что исследователь, сам вложивши нечто
в исследуемый предмет, потом сапа fide утверждает, что оно там
и было. Искомое — значение корней; но если, как оно и бывает,
это значение получено посредством отвлечения от действительного
значения слов, то оно и может быть только отвлеченным; если
оно выведено из значения первообразного глагола, то оно и
ком мифических представлений были превращения и порча языка, забвение
первоначального коренного (т. е., по М. Мюллеру, общего, отвлеченного)
значения слов; мифы в таком случае будут явлением относительно
позднейшим, и спрашивается: откуда и вследствие каких жизненных причин
в человечестве явилось стремление придавать реальное бытие прежним
поэтическим метафорам? Откуда эта прежде небывалая расположенность
ума к созданию мифов? Или человек но мере успехов и опыта жизни
утрачивал прежний разумный взгляд на природу ... от первоначального света
все далее уходил во мрак умственных заблуждений, все более и более
становился ребенком?.. Эта мысль стоит в резком противоречии со всем ходом
истории и движением разумной органической жизни» (Котляревский,
Разбор сочин. Афанасьева «Поэтич. воззрен.», 15—16, 1872). «Мифологи
(т. е. Мюллер) утверждают, будто бы варварские народы, приобрев уже
известные символы для выражения отвлечений... и, следов., приобрев уже
соответственную способность к отвлеченному мышлению, вдруг начинают
лишать свои словесные символы их отвлеченности...» (Спенсер, Основ,
социолог, рус. пер., 1876, I, 488). «С одной стороны, нам говорят, что
древние арийцы обладали языком, составившимся из корней, т. е. что
отвлеченное понятие о покровительстве предшествовало конкретному понятию об
отце. С другой стороны, нам говорят, что древние арийцы не могли
говорить и думать иначе, как с помощью личных (человекообразных,
конкретных) фигур... так что та же раса, которая произвела свои конкретные
слова от абстрактных, описывается нам, как такая, которая доведена была
до мифов (напр., «стареющееся солнце», т. е. закат солнца) своею
неспособностью выражать абстракты иначе, как в конкретных терминах!» (ib. 490—1).
1 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок но русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 33—35.
12

может быть лишь глагольным. Исследователь сравнивает
значения слов Щаус — небо, бог неба, день, дёвас — бог, ди-на-с — день,
дйв-ja-mu — светить, ЩХос, — ясный и пр., находит, что общее в
этих значениях признак свет(лый), что предполагаемая ими
звуковая форма есть див-\ отсюда он заключает, что значение этого
корня есть свет(игъ). Но ведь значение корня не дано ни в
каком памятнике; оно есть личное, хотя бы и разделяемое многими
мнение, перенесенное в искомое х, которое известно нам только
по й, Ь, с. Такое перенесение обязательно в математике (а:Ь =
= с:х, следовательно, Ьс = ах) под условием наличности всех
данных для отыскания х и идеального равенства расстояний
от 1 до 2, от 2 до 3 и т. д. Между тем этих условий никогда
не бывает в языкознании и подобных ему науках, имеющих дело
лишь с конкретными явлениями.
О степени недостаточности данных можно судить по тому, что
промежуток между формальным словом индоевропейского языка,
напр. due-janrnUy и предполагаемым словом без флексий, как див-,
измеряется тысячелетиями1, в течение коих слово duejaHmu могло
иметь сотни неизвестных нам предков. Скачок через этих
предков прямо к предполагаемому родоначальнику есть скачок смер-
. тельный (salto mortale) для всякой достоверности.
М. Мюллер полагает, что когда при наименовании в
позднейших периодах языка животное называется animal от anima, слон
в скр. hacmuH от hacma — хобот, то это mom самый процесс,
который принимается, когда производят скр. врка от корня враск,
разрывать (Das Denken, 418—9). И я думаю, что процесс точно,
по всей вероятности, тот самый, но что, если заключать от
позднейшего, этот процесс не таков, каким его представляет М. Мюллер.
Слово animal предполагает суждение: N (что должно быть
наименовано, животное) есть (или знак -{-) anima. Сказуемое
здесь относительно конкретно, т. е., кроме признака в а/г-, при
нем мыслится ряд других признаков. Tertium comparationis между
этим сказуемым и подлежащим есть отношение последнего к
первому. Нельзя сказать, что в animal — «anima» есть отвлеченный
Признак. Судя по этому, кор. враск- по отношению к врка
должен быть не названием отвлеченного признака раздиранья, а
чем-то более конкретным.
Что до неравенства шагов мысли и неожиданности
направления этих шагов при образовании производных слов, то они так
1 По господствующему воззрению индоевропейский язык разделился,
уже будучи формальным. «В некоторых отношениях санскрит ок. 1500 л.
до Р.Х. более удалился от общеарийского типа языка, чем латынь Цицерона.
Конечно, никакой способ счисления не даст нам возможности определить
время разделения сскр. и латин. яз., но я думаю, что если бы по каким-
либо неязычным соображениям это время было отнесено за 10 000 л. до
Р.Х., то исследователь языка мог бы принять это без возражений», М. М u 1-
1 е г, Das Denken, 235.
13

велики, что даже если этимология не затруднена звуковыми
изменениями, которые нередко бывают загадочны, сплошь и рядом
предыдущее значение не может быть угадано по данному1. Пусть
дано польск. przykry, мр., бр. прикрий — надоевший, досадный; о
вкусе — неприятный. Едва ли по аналогиям в других языках
можно, не зная, из этого вывести, что это значение предполагает
тягостный для всхода, крутой (о подъеме, спуске). Слова, как
steil, jahe, abschlussig, arduus, praeruptus, praeceps, не переходят
к значению вкуса. Наличные в словарях значения польск., чеш.,
русск. слова не дают возможности возвести знач. «крутой» (о
горе) к предыдущему, почему, напр., Миклошич (Worterb.) и
воздерживается от этимологии, приравнивая только литов. prikliti,
заимствованное из бр. прикрить, пол. przykrzyc. И только мр.
выражение, не занесенное в словари, «одрубати (гілку) прикро»,
т. е. у самого ствола, дает возможность разложения при-кър-ъ9
т. е. при кргь (кърьJ, у ствола. Какое расстояние между у
ствола и неприятным вкусомі
Поэтому мнение, что корень означает признак, замечаемый
в производных словах, недостоверно, так как оно произвольно
уничтожает большое расстояние, отделяющее эти слова от
предполагаемого корня. Мало того: это мнение — ошибочно, т. к. оно
состоит в отождествлении признака общего производному и
первообразному, служащего основанием ассоциации того и другого
(tertium comparationis, что у меня Из запис, по русск. грам.8,
242 — представление), со значением первообразного. Ошибочность
такого отождествления сказывается каждый раз, когда, вместо
возведения слова к доисторическому гадательному корню, мы
сознаем связь производного с несомненно данным первообразным.
Т. о., связь (основание сравнения) между przykra gora (для
всходу) и piolun przykro gorzki — в общем тому и другому
признаке трудности, неприятности. Подобная связь между двумя
сравнениями в мр. п.:
1 Особенно при заимствованиях, при возмущениях звукового строя
языка посторонними влияниями, которые могли случаться и в древнейшую
пору наших, да и всех языков. Почему мне не предположить, что в
фамилии русского Ларуй -уй есть именной суфф., как в орьл-уй, овьн-уй (кор.
лар- только в вр. ларь, которое заимств.), или глагольный, как в Замуруй
(Харьк. губ.), Обалдуй (у Тург.). И, однако, Ларуй есть ф. La-rue. Почему
не думать, что мр. фам. Штанагей заключает в себе штаны и гей? ЙР
однако, это б. м. нем. Stange. Наоборот, почему встречающаяся на юге России
фам. Горсалько (в нач. h) не славянская? Едва ли кто-либо, не имея
данных, относящихся до этого именно случая, мог бы открыть, что нач. h и
конечное о произошли от мр. влияния, что Gorsalka есть немецкое
написание = Gorzalka, а последнее есть польск. gorzalka — горелка.
2 Ср. искрь близь (Miki., II, 55), ст.-русск. на вукрЪ земли — на краю.
Есть ли связь с серб, крнути — ударить, русск. каркать, карзубый,
курносый? Miki., II, 86, считает р в прикръ суффиксом.
l См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 34.
14

Лучче ж мені, моя мати, круту гору роскопати (v.
важкий камінь підняти),
А ніж мені, нелюбого соколоньком називати;
Лучче ж мені, моя мати, гіркий полинь їсти,
А ніж мені из нелюбом вечеряти сісти.
Как в этой песне из перехода от «круту гору копати» (или
«важкий камінь підняти») к «гіркий полинь їсти» ни для кого
не следует, чтобы в 1-м заключалось значение неприятного вкуса
или отвлеченное значение неприятности, так и в przykra gora
нет того признака, который появляется лишь при переходе
значения, данного в этом выражении, к значению przykry piolun.
Т. о., вообще отвлеченный признак слова не предшествует
производству (наименованию), а появляется одновременно с ним.
Между тем, приписывая известное значение доисторическому
корню, мы или повторяем значение производного, или вносим
в корень основание сравнения, возникшее при производстве, а
до того не существовавшее, т. е. во всяком случае идем ocTsponporcov.
Доказательство положения, что «все имена предполагают яо-
.нятия», общие значения корней, состоящее в ссылке на то, что
вообще «познание (и наименование) есть подведение чего-либо
под общее понятие», есть тождесловие, дважды повторенное
утверждение, что общий признак в мысли первобытен, тогдд как
именно нужно было доказать эту первобытность. Выше
приведенный «закон» познания есть неправильное обобщение явления,
замеченного в новых языках: когда в мысли и языке есть
отвлеченное качественное слово, как gut— schlecht англ. good, bad,
ill \ тогда предикация действительно будет состоять в
подведении частного под это общее: N ist gut, (Ниже в этом
сочинении я стараюсь доказать, что не всегда так было.) Но и при
существовании отвлечений gut и пр. значительная часть
суждений, именно все образные, с существительным в сказуемом, не
подходят под упомянутую формулу. Конечно, с точки зрения
языков, образовавших неопределенный член, червь в «я — червь»,
(Державин) есть общее (ich bin ein wurm). Но действительное
познание заключено в том, когда, посмотревши на этого червя,
я скажу: «я — этот червь». Что тут общее по отношению к другому?
Выше приведенное доказательство общности значения корня,
состоящее в том, что он «находит применение к повторяющемуся
действию», есть тоже uaTepov — lupfkepov. Когда корень нашел
новое применение, значение его обобщилось, но до применения оно
могло не быть общим. Этот прием еще раз повторен с
некоторыми изменениями в следующем:
Имя вещи, произведенное от корня, может сказывать (pradi-
cieren) лишь один ее атрибут. Поэтому имя, если даже оно при-
Умышленно не беру примеров с флексиями: bonus, добр,
15

менено (bedeutete) к одному неделимому предмету, необходимо
означало (bezeichnete) и другие предметы, имевшие (welche hatten)
тот же атрибут, т. е. означало разряд вещей» (Das Denken, 418),
и так «до тех пор, пока язык, как средство сообщения и точного
мышления, не принуждал все более и более ограничивать и точнее
определять это (общее) значение» (ib. 419).
По вышесказанному можно себе представить дело иначе. Когда
имя было применено к одному предмету, оно имело только
единичное, конкретное значение. Других предметов того же рода
для говорящего в это время еще не было, так что эти предметы
не могли иметь того же атрибута, а слово в то время не могло
означать рода. То, что возникло впоследствии, именно родовое
значение слова, не может быть приписано начальному мгновению
его жизни. Притом способность слова обобщаться не может быть
вообще, т. е. во всех случаях, поставлена в зависимость от
условий его производства. Так я говорю ребенку — «это рыба», не
сообщая ему, да и сам не зная этимологии этого слова; при
следующем наименовании: «и это рыба» уже в ребенке совершается
обобщение; но разве для самого ребенка род рыба существовал
уже с первого взгляда на рыбу и ее наименование?

I
ПЕРВООБРАЗНА ЛИ ОТВЛЕЧЕННОСТЬ
В СУЩЕСТВИТЕЛЬНОМ КАЧЕСТВА?
Чтобы устранить решение этого вопроса, заключенное в
самом слове «отвлеченность», предполагающем нечто, от чего
качество отвлечено, спросим: «первообразна ли общность качества»,
имея в виду мнение, что уже в корнях языка общность значения
дана.
В историческое время индоевропейских языков, чтобы говорить
(я думать) о качестве, независимо от того, в чем оно находится,
нужно его выразить существительным производным.
Такое существительное, преимущественно (хотя не всегда) жен-
Ского и среднего рода, считается более отвлеченным, чем
предполагаемое им прилагательное1 и чем то же прилагательное без
нового суффикса, субстантивированное в среднем роде:
Moglichkeit есть abstractum, das mogliche — (относительно) concretum
(М. Muller, Das Denken, 229).
Так, начиная с древнейших памятников, и в славянском.
Имена на -ьство, -тво, -ость означают только качество, тогда как
сущ. от прилаг. в среднем роде — вместе и то, что заключает
Э" себе качество2. В, свою очередь такое существительное, как
тепло, по своему среднему роду и по отсутствию более
определенной субстанции — отвлеченнее прилагательного, мыслимого
вместе со своим определяемым: светлое и тресветлое слънце! всем
тепло и красно еси (Слово р п. Иг.).
1 «Многие философы, особенно Милль, считают прилагательные
конкретными на том основании, что если образуемые от них существительные, как
weisse, абстрактны, то прилаг. weiss должно быть конкретно», М. Muller,
Das Denken, 423.
2 Ср., напр., с одной стороны: А иже ся наричоуть въкоусьная творитва
{'качества, различаемые вкусом)... то сю соуть: сладьство, бридость (ар^от^С,
afcfimonia), кысЪльство, оцьтьство (от сущ. оцьтъ), трьность, горесть, сла-
Н^СТЬ, ТОуКОСТЬ (Х'.ясф&ТТ]<:, pinguidO, ОТ Сущ; ТОуКЪ), СОПОЛЬСТВО (fXtay.pOTY]C,
yi;$cositas, от сущ. сопль); с другой: подълежимо же есть посязанию тепло
и ,стоудено, мякъко же и жестоко, плазиво (lubricum) и остро, и тоупо,
тздько же и лекъко. Ецинбмь же то осязаниемъ с(я) разумЪвають. Обьще
Ж?, посязанщр и видоу: гроудиво« и гладъкою, и соухо и вългъко, добю-
ft'oe и тънъко, — И. Экз., Богосл. Дамаск., 192—4, Чтен. Общ. ист. древн.,
1В77, IV.
17

Философ может возвыситься над образом, необходимо данным
в слове, и принимать за метафору представление категории каче-
стза (tcotov, icoiottjc, у И. Экз. творитво (по недоразумению),
качьство, в зап.-русск., XVI в. якость, qualitas) в виде вещи;
но такое понимание качества (resp. и действия), как чего-то
невещественного, требует известных усилий мысли. Без этих усилий
или там, где они еще невозможны, образность языка,
сказывающаяся грамматически (имя качества есть субъект или объект,
притом одного из 3 родов) и лексически, есть не путь к другому
посильному содержанию, а само содержание, обязательное для
всякого говорящего.
В этом мыслители прежних веков и нынешнее простонародье
отличаются от нынешних ученых лишь по количеству и качеству
принимаемых теми и другими субстанций. До недавнего времени
ученые за явлениями, как горение и тепло, свет и электричество,
усматривали особые субстанции: флогистон, теплород,
электрическую жидкость. Поэтому в порядке вещей, что и ныне для
огромного большинства нисколько не метафорично изображение качества
как вещи, заключающей в себе (в собств. смысле, т. е. внутри
себя)" силу, которая тоже есть вещь, изгоняющей другое качество
(т. е. вещь), напр.: хрЪнъ есть мокрой и теплой натуры («теплая
натура» = теплота), содержуеть въ себЪ силу сицевую: кто его рано
на-тще изопьеть или ясть, тому придасть теплоты, а силою своею
вигонить излишнія розные рЪчи (ЛЪчебн. XVIII в.I. Сок хрена
«пущать в ухо, то всю глухоту (вещь) выгоняеть» (ib.). Редька
бЪлая ... что запечеться въ сердцЪ, въ персях, мягчить и своею гор-
костию прогоняеть (ib.). Качество — пространственно, входит и
выходит, как болезнь (человекообразное сущ.): как «уксусъ зъ
медомъ прикладать до больных очей, то выйдеть очная болгьзнь»
(ib.); так, «когда челов1жъ хоръ, разгориться, то до гарячого
тЪла прикладать, стовкши шкалярущу днъпровой черепахи
(холодной), и вигонить огонь» (ib.). Появление, возникновение
качества, несмотря на то что тысячелетия стараются одухотворить
значения глаголов, как fieri, есть его рождение (без метафоры):
ввесь зной и дрожъ (муж. род), который родиться внутри от не-
достиглыхъ яблокъ (ib.); как и у Ломоносова: мерзлый пар среди
снегов родит пожар. Если ты впустишь в глаза 3 капли крови
белого Дива, то вся темнота выйдет из них вместе с этой кровью
(Кн. Царей (Шах-наме), перев. МоЫ'я).
Что в речи нынешнего простого народа сплошь и рядом
вещественность и человекообразность явлений есть не фигура, не форма
речи, а все ее содержание, это подтверждается свидетельством
многих наблюдателей (см., между прочим, Фед. Рыльского,
К изучению украинского народного мировоззрения, «Киев, ста-
1 Киев, стар., 1890, Малор. лЪчебн. XVIII в., отд. от., стр. 50, 55, 46, 52.
18

рнна», 1888, II, особ. 276—7I. Как ныне вр. простонародье
говорит и думает, что иней это — «самая лютость (мороза) и есть»
(лють блестка инея, летающая по воздуху, Даль), так некогда
думали о качествах ученые. У Плиния приобретение губкою
качества белизны состоит в том, что губка, как «впивает воду»,
так впитывает белизну лунного света и инея: Spongiae... candidae
cura fiunt (белятся искусственно) per aestatem, tinctae salis spuma,
ad lunam et pruinas sternuntur inversae, hoc est qua parte adha-
esere, ut candorem blbant, Hist. Natur., XXXI, 47. Когда змеи и
ящерицы сбрасывают старую кожу, они молодеют, старост^
выходит из них вместе с «облудою», с «линовищем» (мр.), поэ олу это
линовище (cutis quam relinquunt angues) и есть старость, oenecta
serpentium, H. N. XXVIII, 48; senectus anguium (pass); torpor:
tunicula stellionis (transmarini) (род ящерицы), quam eodem modo,
ut anguis, exuit... opponunt casas (ему делают клетку), quarum
angustiis etiam gaudet, eo facilius exuens circumdatum torporem,
ib., XXX, 27. Подобным образом у Апулея в атмосфере качества
действуют, борются с другими, уничтожают их, чреватеют ими и
рождают их, как лица. Разница с богами только в степени
отрешенности от явлений: Nebula constat aut ex ortu nubeculae, aut
ex ejus reliquiis, est autem exhalatio vaporata et humore viduata,
aere crassior, nube subtilior, cui serenltas abolitionem infert. Nee
aliud est serenltas, quam aer purgatus caligine et perspicue since-
rus. Ros vero nocturnus humor est, quern serenltas tenuiter spargit.
, Glaciem dicimus humorem sereno rlgore concretum. Huic est pruina
consimilis, si mollities roris matutinis frigoribus incanuit. Ergo,
si aer actus in nubem nubilam denset, et ea crassltudo aquarum
foetus gravidat, imber exprimitur; cum inter se urgentur nubium
densitates, totque diversitatibus pluviae cadunt, quot rnodis aer
nubium coitionibus cogitur; rarltas enim rlubium stillicidia disper-
git, quae, concretae vehementius, effundunt agmina largiora et eas
aquas, quas imbres vocamus... Nives autem colligi jactatione densarum
nubium constat, nam, priusquam in aquam defluant, fractae ac
discissae, spumas agitationibus suis faciunt, et mox gelatus humor
rigore frigoris inhorrescit. Haec, victis nubibus, crebrior ad terram
venit. Earn tempestatem nos ninguorem vocamus. Grandinare vero
tune dicimus, cum aqua nubem lapidoso pondere et festinante per-
rumpit, eademque vi et ad pernicitatem incitat, et, cadente aeris
mollitie, praecipitata, indignatione vehementi humum verberat,
Ари lej i, De mundo A26—7). Vetustas oleo taedium affert, PI in.;
taedium находится в самом масле «противного вида».
Вещи, имеющие общие качества, представляются вещественно
связанными, сплетенными, держащимися друг за друга, как руками
1 (Заговор) от укушения змеи: Гад подколодный, возьми свою ярь, а не
возьмешь свою ярь, не пустит тя ни пень, ни колода, ни ракитова порода,
Майков, Великор. заклин., 489 (Новгор.).
19

(т. е. хотя без рук, но чем-то сходным...): ничьтоже нЪстъ
просто »едино ни праздно (= лишено признаков) от видимых ни
чкиемыхъ, нъ землЪ соуха и стоудена, въздоухъ же топлъ и мокръ,
а огнь топлъ и соухъ; сице бо съ припреженымъ качьствомъ
(к главному v, существенному) сила (стремление стихий врозь,
вражда) на любовь приходить, яка же измЪсити се коюждо кою-
муждо; к-ыскрьнюмоу бо стухию и соуеЬднююмоу качьствомъ
коюждо размЪшает'се и близьствьнымъ обыцьствомь прикоуплЪетъ,
яко же се землЪ, соуха соущи и стоу єна, прим^шаетъ къ воді
по оужичьствоу водьноумоу и [юдинъ тъ (sic!)] »единить же
водою къ въздоухоу, им' же междю обоимъ вода, акы роукама ее
за обЪ качьств'Ь въскраинии дръжещи, стоуденьствомь по землю,
мокротою же по въздоухъ; пакы въздоухъ своимъ ходатайствомь
миротворьць бываетъ, рать междю собою дръжещюмоу іестьствоу
водьноумоу и огньноуюмоу, къ водЪ мокротою, къ огню топло-
тою приплитаїесе; огнь же, топлъ и соухъ сы юстьствомъ, топлотою
же къ въздоухоу привезаіет'се, соухотою же пакы на обьщьство
къ земи възвращают'се, ти тако бываютъ кроугъ или ковьчи-
ненъ (?)*състроивьшемь се всЬмъ стухиюмъ и соукоуп*шемь се
другъ въ дроуга, И. Э., Шестоднев, 89.
Это подготовляет к явлению, о котором не раз придется
говорить в этом сочинении, именно к тому, что, при таком
воззрении на качество, вещь и качество — пара особей, и если действие
вещи зависит от качества, то, значит, действует не сама вещь,
я ее качество, по тому образцу, как по русскому и другим
подобным воззрениям (моя статья «О доле»): если я печален и пою,
то не я пою, горе поет.
В силу такого уравнения вещи и качества латинские писатели
нередко ставят существительное качества, иногда снабженное
определительными, вместо имени носителя качества, которое может при
этом быть выражено прилагательным или родит, принадлежности:
In dentibus elephanti «hoc solum ebur est» (что снаружи) «cae-
tero et in his quoque, qua corpus intexit, vilitas ossea» (простая
кость), PI., H. N. VIII, 4. Arieti naturale (свойственно) agnas
(молодых ярок) fastidire, senectam ovium (старых овец) consectari,
et ipsa senecta melior (для плоду) mutilus quoque (aries) utilior,
ib. VIII, 2. Simili modo (т. е. отплевываясь) et fascina-tionern
repercutimus, dextraeque clauditatis occursum (=si quis occurrat
dextro pede claudus, omen adversum abominamuf exspuendo). Iugi,
quod insurgimus, asperitudinem fabularum lepida jucunditas levigabit,
A p u 1., De asino aur., I; lepidae fabulae festivitate nos avocavit
(развлек), ib. Post ardua montium, et lubrica vallium, et roscida cespi-
tum, et glebosa camporum emensa, equo ...vehens, jam eo quoque
admodum fesso, ut ipse etiam lassitudinem sedantariam incessus vege-
tatione (vegeto incessu) discuterem, in pedes desilio, Apul., ib. I.
Учение отцов церкви (по Шестодневу, И. Э. Болг.)
прибавляет к сказанному выше о субстанциальности качества еще
некого

торые черты. Унаследовав воззрения древних на стихии, в том
числе на огонь, христианство нашло подтверждение этому учению
в 1-й гл. Бытия.
Свет, несмотря на бесплотность, есть субстанция. Он создан
в 1-й день и «пръвьпе три дни світи свръшенЪ, простираюсе и
пакы божиюмъ повелЪниюмъ въскоутаюсе, якоже Тъ юдинъ тъчию
вість» (И. Э., Шестоднев, 104). Лишь в четвертый день, уже после
растений, созданы светила и в них вложено «світещею соущиіе
пръвобыв'шааго світа» (ib. 105). Это совершено для того, «да
отъ сего, разоумігеши и ты, яко все, геже прозебноу отъ земле,
то пріжде слъньца и місеца быстъ и не мниши, яко же виноу
отъ слъньца и місеца все то иматъ (дроузии бо не съмысли прежде
того соумніли соуще), ни мниши, яко же кроуга та світоу гесте
вин'ника; нъ тъчию съсоуда юсте и образа світов'ная» (ib. 104).
Самостоятельность света подтверждается опытом,
показывающим самостоятельность пламени, и наблюдением изменений луны:
Не пръвою ли самого того світа естьство на бытию изведено, таче
потомъ слъньчною тіло, капь крягов'ная, и пръвоствореныи
світь въ нь влаженъ? Яко же бо ино пь/ламыи юст, ино же
съкл'Ьница съ масломъ, платы бо шла имать сигагасфж а стеклъ-
ница съ масломъ —акы капь, юмоу, из нега же сияютъ трібуга-
щимъ ієго, такоже и чистоумоу ономоу и беспльтномоу світоу
капи, світилника створена есте кряжьная (ib. 135).
Пламя и горящее тело по природе стремятся врознь и связаны
лишь божественным повелением: огнь бо нюрачи долоу зріти,
къ горі пакы гредетъ; аще бо дръжиши боровиноу въжегъ ю,
обрати ю долу, то видиши, како ти, аще и тіло долоу іе
обращено, то обаче огнь горі политъ; да понеже оубовідіяше (б-ъ)
тако соуще юго іестьство, то привеза ю, да не по юстьствоу сияють
нъ по повелінію. Иже васъ іесгь смотрилъ масло каплюще въжежено,
како ти съ масломъ пере долоу и огнь, юстьство бо маслъною долоу
вліче огнь, а огньное естьство горі теже се перетъ, ти акы
ноуждоу подыемле дръжитъ се (ib. 150). Об ущербе луны см. ниже.
Могут возразить: свет несамостоятелен, как вообще мы видим,
качество (сладость, горечь) существует не само по себе, не без
тела; но ошибочно заключать от того, что мы видим теперь, к
первоначальным свойствам вещей: И мы бо им'же видимъ качьства
не о себі соуща, ни бес тілесь състогеща се, яко же се сладость
и горесть, или топлотоу, или стоудень, или білость, или чрьность,
мекость же, или жестость и ино і€же такожде, то того ціща
речемъ: «немощно юст и світоу о себі иміти свои съставъ». Не-
біаше бо подоба, якоже гегда все быс(ть) образованию, тако же
и пръвою вещнаа естьства разоумівати (ib. 106).
* Василий В. (у И. Экз.), по-видимому, предполагая
предустановленное согласие между нашим познанием и словом, с одной, и сущностью,
Познаваемым, с другой стороны, учит, что из того, что мы
разделяем мыслимое на субстанцию и ее качество (accidens), выте-
2\

кает заключение о первоначальной объективной раздельности
того и другого: Да никомоу же са не съдитъ, аки нев-Ьр*но
глаголемою се, яко ино юстъ свЪтовною свЬтильство, ино же подле-
жаі€ свЪтоу тЪло. Пръвою оубо, им'же все сложною сице
разделено юстъ отъ насъ и въ приюмлАщею с^щию и юже юст къ немоу
прибыло качьство и творитвж. Яко же ино юстьствомъ и родомъ
(по природе и происхождению) бгъ-лость, ино же побп?лено\е тгьло\
тако же и о немъ же нынЪ глаголахомъ различь с^ща естьст-
вомъ съвъкоупленною силоїж творьчьеі^ юдино сътворено. Ти не
глаголи ми: «немощно то ю разл^чити другъ отъ друга», и азъ
бо вЪдЪ, яко немощьно юстъ мнЪ и тебЪ различите (св'Ьтъ) отъ
сльнечьнааго кр^га; нъ юже-нъ \естъ мыслшж различено, то то
мощно юстъ и самгьмь тгьмъ дгъйствомъ творьцю юс(тьс)твънюу-
моу (создателю природы) ихъ разлучити. Не ты бо жегоущую
силоу огневноую отъ свгьтельства отлоучити не можеши, нъ б-гъ
прЪславныимъ видомъ своюго въгодъника хотя МосЬя в*звратити,
огнь въложи въ коупиноу, тъчию-нъ свЪтильство имоущь, а же-
гоущоую силоу, яко же и Дав(ы)дъ сь свидітельствоую(іА) глаго-
летъ: «гласъ г(осподе)нь, прЪеЬкающаго пламы огньны».
ТЪм* же и юже иматъ быти противоу нашемоу житию отданою
(будущая плата, соответственная тому, как мы жили) оучитъ, яко
огньною юстъ(ь)ство разлоучити се иматъ: тъгда тоже (=тьже)
свЪтъ на освещению боудетъ праведникомъ, а жежения болезнь
(свойство причинять боль) моучимымъ отлоучена боудетъ.
Таче (= затем) и от лоун'ныихъ вь/рЪдъ (из ущербов луны)
мощ'но нъ (=ны) юстъ віроу юти и разоумЪти, о нем^ же се
вг зискаюмъ: хоудЬющи бо (умаляясь) лоуна и коньчавающи се
не отноудь все тЪло свою погоубитъ (= теряет), нъ юже ю в немъ
свЪтъ, то того хе истъщитъ (лишается) и пакы приюмлющи,
явлЪетъ, нъ (?) творещи се охоуждания и растения (но лишь
мнимые умаления и возрастания). А яко же гЬла своюго съпроста
(вовсе) не погоублЪютъ, югда юю (юіа) оубываютъ, то и зракъ
свои (собств. наше зрение) свидетельствуютъ ны зрещемъ: можеши
бо, югда бо се оуяснитъ въздоухъ зЪло и въеЬкого мрака гонез-
нетъ (избавится от...) и боудетъ акы оброучь образомъ, то
съмотривъшю вид%ти юсть бесв^тною в ней толиц'Ьмъ кроугомь
опьсаноу (=но), коликъ ти ю (ю = юіа), югда се напльнитъ св'Ьта,
кроугъ видати боудетъ; ч(е)сто бо юстъ видати кроугъ, югда съ
юединою страны сияютъ, на тоу страноу тъщоую и въздоуш'ноую
въсходещоу1 зракоу. Ти не глаголи (ввиду учения о том, что
луна светит заимствованным светом), яко тоуждь юсть лоунЪ
свЪтъ... и то бо намъ н^ тргЬбЪ юже того пытати н(ы)н%, нъ яко
же ино юи юстъ гЬло, ино же юже ю свЪтитъ (=что делает ее
светлою). Тако же ми разоумЪваи и о слньци, обаче онъ (греч.
муж. род), приимъ юдиною и прим^сенъ имыи къ ce6t св^тъ, не
1 В изд. «выходещоу».
22

измета и отъ себе николиже, а лоуна често, акы съвлачающи се
и пакы одЪющи се въ свЪтъ сама собою, и юже іе о слъньци
глаголемо, извЪст' творитъ (И. Э., Шестоднев, 135—6).
Встречающееся у И. Экз. несколько раз сравнение
отношения света к светлому телу с отношением жизненного начала
(у животн.) и души к одушевляемому ею телу есть, я думаю, не
риторическое, а реальное подобие, допускающее обобщение. Как
душа, по известному воззрению, — оживотворяющая
субстанциальное подобие живого существа, покидая его, оставляет тело
мертвым, так свет, покидая луну, оставляет ее мертвой, невидимой
с земли, согласное чем в русск. заговорах старый месяц —
мертвец (Объясн. мр. н. п., I, 80—81). Т. о., вообще качество есть
душа вещи; множественность качеств — множественность душ.
Бог «видъ и образъ прЪждесоущенъ сътворивъ, потомь же
вещная соущия на бытию прЪведе... ти яко же при он-Ьхъ жи-
вотЪхъ, вещныю вины, прЪже доуше и жизни и образа, біахоу
безъдоушни и безъ жития и безъ образа съпроста, а таже (та-
кожде) и при сихъ (т. е. солнце, луне и звездах) б-Ьаше, и прежде
гЪлесньпе вещи видъ и образъ» (ибо, как было выше сказано, «видь
же и образъ слъньчныи и лоун'ныи и звЪздныи свЪтъ »есть»), ib. І06*.
Видишь по все мЪсеце кончавающоусе лоуноу и охоудЪв'шоу
и свЪтъ из нек> яко и доушоу исходещоу и акы мрътво тЪло
имоущоу (ib. 15); многачьскыи акы и, доуши исходещи из неге
(луны) св'Ьтоу и мрьтвЪ се явлЪющи и пакы ожив'ши прик>ти(іе)мь
свЪтов'нымь (ib. 115).
Сказанное здесь о понимании качества, как субстанции (кроме
случаев, как у христианских мыслителей: субстанциальность, но
невещественность, имматериальность света) и вещества,
применяется и к действию.
Как у И. Экз. въ лоуноу «хоудЪнию вложено юстъ»
(Шестоднев, 115), так и доныне, напр.: під середу не годиться покидати
на гребені мичку, а то середа буде її допрядати, спіх одбирати
(Купян. у., Харьк. г.).
Первоначальная конкретность имени действия, т. е.
необособленность его от других обстоятельств, между прочим места, может
повлечь за собою то, что выдвинутся вперед эти другие
обстоятельства, т. е., напр., что имя действия, как выход, вход,
проход, заход, получит значение места. Так, лат. pulsus venae —
биение—переходит к значению пульса (щупать пульс,
напульсник). Ср.: Democritus tradit, siquis extrahat ranae viventi linguam;
nulla alia corporis parte adhaerente, ipsaque (rana) dimissa in
aquam, imponat supra cordis palpitationem mulieri dormienti, qua-
ecunque interrogaverit, vera responsuram, PL, H. N., XXXII, 18.
Мне кажется, ошибочно было бы думать, что в таких случаях
имя действия сначала вполне отвлеченно, между прочим от места
совершения, а потом к этой отвлеченности пристают
обстоятельства, делающие ее конкретною.

II
ПРЕДПОЛАГАЮТ ЛИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ
ИМЕНА КАЧЕСТВА ЗНАЧЕНИЕ СОБИРАТЕЛЬНОСТИ?
М. Мюллер отвечает утвердительно сначала относительно
одного суф. -tas: «... какое же могло быть первоначальное значение
слова, как juvent-tas, если не ряд, не последовательность, не
класс юношей (juvenes). Что значило posteritas, как не ряд
потомков (posted), что civitas, как не некоторое число граждан (cives)?
Хотя первоначальное значение производственного -tasy rp.-nrjc,
-ттітос, скр. -тати в этих языках давно было забыто, но все-таки
мы можем наблюдать возникновение его (т. е. слов с этим
суффиксом), если у нас открыты глаза на сокровенные изгибы языка.
Если взять juven -tas или Juventus в его первоначальном
значении последовательности, ряда, класса 1 юношей, то понятно, что
римляне могли говорить: Cum omnis juventas, omnes etiam gra-
vioris aetatis eo convenerant ... В credula juventas собирательное
значение исподволь переходит в отвлеченное, и т. о. мы
переходим к _tempus juventutis, gaudia juventutis, robur in juventute —
сила в молодости, юношеская сила, пока не перевешивает
отвлеченное понятие и Juventus не начинает означать всего, что
относится к юности, и не появляется новое существо в семье богов
Juventas, коей Лукулл посвятил храм в Circus Maximus» (Das
Denken im Lichte der Sprache, 234).
Затем М. Мюллер обобщает: «Мы знаем, что по крайней мере
(во всяком случае, jedenfalls) исторически собирательное, как
Juventus в смысле многих или всех юношей, может стать
отвлеченным juventas, юность, свойство всех юношей. Не возможно
ли, что (и вообще) между прилагательным weiss и
существительным weisse — подобная же промежуточная ступень, и weisse
первоначально было собирательным со значением «все роды белого»
(alle arten von weiss) и, наконец, стало тем, что мы теперь
называем отвлеченным par exellence? В таком случае язык образовал
от dunkel — dunkelheit в значении «совокупность темных вещей»
(die gesammtheit des dunkeln), от kostbar — kostbarkeit в значении
1 Индийские грамматики сближают суф. -тати с кор. тан- тє'-nw, tendo,
от коего правильно производится скр. татис- (с крат, а)—ряд, вереница,
масса, множество, греч. тааі;, М. Muller, ib. 236.
24

«совокупность (всего) драгоценного», от Schon — Schonheit,
«совокупность прекрасного», и этим словам придал в конце значение
«свойство темного, драгоценного, прекрасного». Раз пойдено пог
этому пути, дальнейшие производства могли происходить уже
по аналогии, без мысли о посредствующих ступенях (т. е.
существительное кач. от прилагательного без посредства собирательных)»^
(Das Denken, 425—6).
В отличие от этого мнения я думаю, что о происхождении
собирательности в именах, которые история застает уже с этим
значением, исключающим возможность применить их к одной особи^
(напр., ст.: Русь, чядь, дЪть), а равно о происхождении
собирательности в именах со значением и качественности и
собирательности следует судить по тем случаям, когда собирательность не
связана с таким-то суффиксом и когда она возникает, так
сказать, на наших глазах.
Таковы обычные в славянском языке и др. случаи, когда
един, число сущ. конкретного (т. е. с субстанцией, которая не
стала мнимой и длр современной нам мысли) является образом
сплошного множества: «привалила птица к круту берегу» (Древн.
русск. стих., Б у ел., Ист. гр., § 219, 1, прим. 1; К. Аксаков,.
Сочин., II, 591—2; Mikl., Gr., IV, 44—5). Сюда же случаи,
когда един, число означает предмет, находящийся в каждой из
единиц, составляющих множество (о коем говорится), и
рассматриваемый (независимо) от индивидуальных различий: «повелено-
брить им бороду» (Пушк.); но «народ снял шапки» (Пушк.),,
а не «шапку» (Б у с л., Ист. гр., § 219, 4, прим. 6).
Нельзй сказать, что употребленные так имена един. числзг
как «муха, рыба, лист», «Турок» («ходил под Турку»),
«рассматриваются как собирательные» (Miki., 1. с. 45). Они еще
явственно о1\личаются от собирательных (напр., разница между
«много жида на ярмарке» и «много жидовы», А к с: нападало
«листу» и «листья»), иногда переходят в них, что тогда и
сказывается ИХ Сочетанием СО МНОЖ. ЧИСЛОМ (СТ.-руССК. «ЧерНЫЙ КЛОг
букъ ... txaiua»).
Нельзя также сказать, что «их един, число замещает собой
(vertritt, Mikl., 1. с. 44) множ, число», ибо их множ, число
(«много жидов») стоит само за себя, не становясь излишним от
употребления един, числа. Так, нельзя сказать, что в картине
битвы один солдат на переднем месте замещает или заменяет
собою многих: он (если картина удачна) — единичный знак
(символ), по которому зритель, смотря по своей прозорливости, мо*
жет судить о многом неизображенном и иначе неизобразимом,
а многие солдаты так-таки и могут быть изображены в большей*
дали. Это — синекдоха, если под этим словом не разуметь
сознательного выбора единицы из множества. Между лист («лист
сухой валится» осенью), листы и листье, во множ, числе листья,,
разница в образе, т. е. в исходной точке и способе, каким полу-

чается значение множественности: в одном случае единица,
служащая символом множества, в другом раздельное множество,
в третьем сплошное множество, понятое, как единица или как
множество.
Черный же Клобукъ весь съвъкупившеся Ъхаша по нихъ, и
постигоша я на Реи, и много биша ихъ, и полонъ весь отъимаша
у нихъ, и самЪхъ изоимаша боле 500, яше же и два княжича
Сатмазовича, II, 62, Ип. лет., 2356; ту придоша ему Берендичи
вси, и Торци, и ПеченЪзи, и вьсь Черный Клобукъ, ib. 365.
Чернии же Клобуци (множ, число, как и часто), бЪгаюче,
возмяліся бяхуть (е) Русью и въбЪгоша во Мьстиславль полкъ ...
и не може ихъ удержать Мьстиславль и Черныхъ Клобукъ, ни
людій своихъ, и самъ бЪжа с ними (и) Черный Клобукъ, ib. 421;
самъ txa, пойма со собою брата своего ... и ніжолко отъ Чер-
наго Клобука, ib. 425; Володимеръ же ГлЪбовичь ... испросися
у Святослава ... їздити на переди съ Чернымъ Клобукомъ, ib. 439;
посласта Черны Клобукъ на вежа за Днепръ и Романа Нездило-
вича воеводою; и взяша вежа ... , ib. 444; Святославъ же с бра-
томъ ... идоста съ Чернымъ Клобукомъ и до-Ьхаша Днепра,
ib. 453; И тако совокупившеся съ Чернымъ Клобукомъ, и txaiua
изъездомъ, ib. 455; Ростиславъ ... с Чернымъ Клобукомъ, ехавше
и повоеваша ... волость, ib. 468.
С един, числом: се вой отъ насъ росшлися ... а Черный
Клобукъ нами лестить, ib. 375; И стояша у Канева долго веремя,
дондеже взиде Гречникъ и Залозникъ, Ип. лет., *361; се, братье,
Половцемъ есме много зла створили ... а гЬмъ всяко пакостити
Гречнику нашему и Залознику. А быхомъ въшли ( = вы-) про-
тиву Гречнику, ib. 370; И придоша къ нему Половци мнози и
берладника у него скупися 6000, Ип. лет., 2341.
Ъдущимъ же имъ и устрітоста гости — идущъ (= гость идущь)
противу себе ис Половець; и повЪдоша (гость), яко Половци
стоять на ХоролЪ ... придоша к м^сту тому, идеже указаша
гостье, Ип. лет., М29; а что гости (един, число родит, п.) ино-
земця вьсякаго языка, затворишася въ цьрквахъ, Новг. лет., I,
126; тое же осени избиша НЪмци Псковичь на миру, и гость во
езерЪ, и ловець на Нарові, Пек. лет., I, 184 (П. С. Л., IV);
тогда бяше (во Пскові) силенъ гость Німецкіи, и прияша
Псковичи Німецкій гость и выпустиша на другое лито, Пек. лет., I,
191; НЪмцы Юрьевцы посла Псковского Кондрата сотцкого и
гостя Псковского всадиша въ погребъ, Пек. лет., I, 222; тоя же
весны гостя Псковскаго князь Местеръ приять, и много Псковичи
пословъ своихъ о томъ къ Местеру слаша исправЪ просити о гости
Псковскомъ, и онъ гостя Псковского отпусти, а товаръ ихъ на
РигЪ таки оставивъ у себе забавилъ ... А въ то время нашъ былъ
гость Псковскій въ ЮрьевЪ полпятадесятъ мужь, Пек. лет., I,
262. А гости нашему гостити межи Суждальскою землею безъ
рубежя, Новг. гр., 1305—8, Шахм., 255. А в Ладогу ти, княже,
'.'6

cj-.ати осетрьникъ и медовара ... ни закладниковъ приймати ...
ни смерда, ни купцины, а без вины ти мужа волости не лишити,
Ыовг. гр., 1264—5, Шахм., 237; ib. 239, 241, 246, 249, 252,
262; слати осетреникы и медовары 1471, ib. 280. Ни гостя рути
въ суждальскою земли нигдЪже, Новг. гр., 1314, Шахм., 257,
ib. 263 et pass. Отъ множества праха не знати ни конника, ни
п'Ьшьць, Ип. лет., 2 392. Ополонившеся челядью и скотомъ,
Ип. лет., 2468, 455 и пр. Дружину твою, княже, птиць ( = чь)
крилы пріод-Ь, а звЪри кровь полизаша, Слово о1 п. Иг.
Тако же имъ ненадобЪ ямъ, ни подводы, ни мыть, ни тамга,
ни коня моего не кормятъ, ни сЪнъ моихъ не косятъ, 1511, Акты
отн. до Ю. Б., I, 116.
В новое время аналогично с неприятель (Hostes), Турокъ и
пр.—он ( = неприятель), Л. Толстой, Воен. расск. В др. греч.
jiopioc ticrcoc 10 тыс. всадника, 'аатсіс jjLupta 10 тыс. щита (оплитов).
Мр. «Маючи ... комонника = компании немало» Лет. Самов., 104;
комон(н)икъ турецкій ... до самого табору войско козацкое и
московское гнали рубаючи, ib. 143; отсюда наречие:
Хмельницкий ... оставивши таборъ ити помалу, самъ съ ханомъ комонни-
комъ пойшовши, осадили тое войско под Збаражемъ, ib. 21.
Що орда узяла была живого Невольника жолнФфства, (хаиъ) усе
приказалъ вистинати, ib. 31. В этом смысле в заключении не-
вольницких дум: Визволь, Господи, невольника з неволі на простиї
(свободи, дороги), Ант. и Драг., I, 91; Визволь, Боже, бідного
неволника на святоруській берегъ, ib. 95. Усего козацтва зобра-
лося ... человгька сімдесять, Лет. Самов., 25; з человгька двадцяти
пяти солдата виставливано, Лет. Самов., 198; съ тое копы
человека о колькодесятъ повидили, Слуцк., 1689, Рус. Бес, 1857,
III, 29; пять человека и две колоде меду, 1452, писано въ
Бильні, А. Ю. и Зап. Рос, I, № 29; вийшло з покоїв чоловіка
може з девять, Зап, о Ю. Рос І, 254. Т. о., и доныне: їх було
трох чоловіка, Драг., Мр. пр., 77. (ст. Быков, Могил, губ.),
сім чоловіка, девьятеро скоту, ой є в мене, брате, много
сизокрылого орла, будемо твоеі, брате, смерти доглядати, М., 447.
Йде москаля, якъ трави, Зап. о Ю. Рос, І. И такъ тамъ згибло
войска ... тисячей болше двадцяти, же ажъ отъ смроду трупу
его ку Днепру трудно было приступити, а инній трупъ ажъ на
Запорожже позаносыло, Лет. Самов., 67; Его царское Вел ...
прибувши, на Москві тотъ трупъ, що стрелцовъ вішано, росказалъ,
позбираючи, ховати у землю, ib. 197; не вискочить кінь козац-
кий из Ляцького трупу, Метл., 407; Ивася Вдовиченка у трупу
тіло знаходили, ib. 422. Так и вр.: В трупу человЬческомъ
одва добрый конь скачетъ въ крови по коліни, Сказ, о Бове,
Пам. древ, письм., 1879, I, 60.
По образцу «сто чоловика»: А кто дітій моихъ ... мое данье
порушить ... князю Великому дасть сто рубля, 1338—40, Гр.
Иоан. Данил., А. А. Э. 1, 2.
27

Этим единственным числом, а вместе с тем и заменою согла-
суемого двойств, числа (два чася) родительным единственного
может быть объяснена форма на у при два, три; N -мъ косить
два году, а N -мъ на третій, 1501, А. Ю., 103; два запросу,
1682 (Б у с л., Ист. гр.; § 231, пр. 3): жилъ у него два году,
1503, А, Ю., 19; тому ужъ два году будетъ, 1505—11, ib. 25;
что обычно и в нынешнем свр.: собирался ... ровно три году,
Рыбн., I, 114; сожидай Добрынюшку по три году, если в три
году не буду, жди другово три, ib. 131; ехал ... три часу,
Рыбн., III, 400, 65, 206—7; приходит того же времячка и три
году, ib. 78; IV, 8 (по три дн« и три ночи, ib. 108; три часа,
III, 208, 265; два волка, два ворона, Рыбн., III, 350).
'Году м. б. собират.: я ходила по раменью, набрала беремя
каменью, Рыбн., III, 459. Объясняют «три году» влиянием родит.
ед., Miki., IV, 52—3.
А, кормити имъ по насъ ... зъ году на годъ два корму, 1479—
1516^ А. до Ю- Б., I, 449. А пото съ полтора году полно ушло,
Пек. лет., I, 233 (ib. бысть моръ во Пскові по два годб/ съ
одного, 1467, 231).
Добудь, каже кіт мишиному цареві, мені таку-то тростку,
не то и потомок згублю, Манж., Сказ., 56. Польск.
Sprawiedliwosci szczedu niemasz (Linde s. v.), do szczetu, w szczet, ze
szczetem.
А ты, сынъ мой Степане, и внуцата мои, костью моею, не
двиньте и брата своего Василья не обидьте ни о землі, ни о
животі, Новг. лет., XV в., А. Ю., 432. М. б. сюда четш.
Двенадцать чети съ осминою овса да пять чети ржи, 1619, А. Ю., 459.
Другой годъ, господине, пашни отсталъ, хліба не сЪялъ, и
сіна не косилъ, да въ томъ, г-не, у меня и животъ измерлы
лошадь и скотина, 1532, А. Ю., 39; боръ; а дровно и беревно и
жердь січи по старині, 1501, А. Ю., 103.
В^хъ де ихъ челов^ъ съ шестьсотъ, а бойца челов^ъ съ
300, 1614, Ак. Мсск. гос., I, 92.
Стала збіраться усяка птиця и всякі звірі ... Як стали
битьця, то птиця и подужала звірів, Зап. о. Ю. Рос, II, 3L
Кругомъ^Москаль вражу Польшу ой уже він обнімає, Драг.,
Полит, п. XVIII — XIX ст., I, 7; звоював государь Шведа, ib. 17;
Ой прихилились та до Турчина, бо за ним добре жити, ib. 20.
Серб. Дванаест хил>ада ... л>утог оклопника, Кар. II, 295.
Но у цара сто хил^ада bojckc,
Некаквога царева cnaxuje,
Што uMajy по земли тимаре и пр., ib. 265.
У Лазе je силни ербаль био
Седамдесет и седам хшьада,
Па разгоне по Косову Турке, ib. 298.
28

EjeAonaeAufl плеЬи обрнуо, Kap., IV, 109. Ено Пипер удара
Турчина, ib. 116. Польск. Kommunik (sic) przez Dunaj sie
przeprawil i czesc piechoty, 1683, Wojc, St. Bibl., V, 228. Sam potem
w kilkadziesiat koni komunnika pod same tamte podjachal, O wypr.
choc., 119; wypuscil dwa tysieca komunnika na harc, ib. 124;
znac bylo (по добыче) ze komunnik nie lada jaki spadal, ib. 127.
Turcy poczeli sie ... ukazywac, za czem nastapil harcownik,
ktoremu posluchy nasze ustapily, ib. Ochotnik nasz, otrzymac sie w.
obozie niemogec, wypadal, ib. 46. Ussarz z szancow wypadl w
bok poganinowi, i tak ustapili (Turcy), ib. 94. Ku taboru ich,
gdzie trup turecki gesty padl, ib. 22; wielkiemi kupami trup
turecki lezal, ib. 26; trupa niemalo bylo poganskiego, 28; trupa
nieprzyjacielskiego leglo do 2000, ib. 51; N ... najmniej piec
trupa naszego widzial, ib. 116; 7 razem czlowieka Lissowczykow
zabito, ib. 59. Pan, ktory chce zyc, ma miec mysliwca na
kuropatwe, cietrzewia, zorawia, ges у na inszego ptaka na zywnosc na-
lezecego, Oekonom., XVII, Wojc, St. Bibl., III, 221. Другие
примеры атрибута в един. ч. с собирательным значением см. ниже.
Ввиду подобных случаев кажется уместным вопрос: не синек-
дохична ли всякая собирательность, т. е. не идет ли она от
единичности? Не восходит ли собирательное значение суфф. -ина
(-изна) к значению единичности с особым оттенком, зависящим
от жен. рода?
Т. о., собират. издревле дружина предполагало бы то
значение, которое в мр.: чоловіче мій, дружино моя; польск. rodzina —
семья из значения, которое — в мр.: нема роду ні родини
(родных ни одного человека); ср.: ци кому васъ кто родинъ отъсею?
Они же рЪша: «мнЪ мати, другому сестра, иному роженье»,
Лавр, лет., * 173. Родина: род = мр. людина: люд; зернина (зерно),
перина (у півня є така перина, що як треба ему на зорі встати,
то вона й крутицця, Др., Мр. пред., 6), вр. тын — тынина
(А кругомъ двора железный тын, На тынинкЬ по маковкЪ, А и
есть по жемчужинк'Ь), частокол -ина.
Т. о., имена собирательные -ина от -ьск, как барщина,
деревенщина, засельщина, мр. панщина, пол. -ігпа, могут значить
первоначально нечто одно (но жен. р.) барское и пр. Значение
единичности может получиться вновь уже из собирательности,
как в мужчина и пр.; ср.: ziele koszyszczko zensczyzna na Rusi
zowi? zeleznik, Morc. z urzedow, конца XVI в. Swieto bialoglowy
obchodzily, przy ktorem tylko jedyna zenszczyzna bywala; zaden
z meszczyzny sprawy ich bronic nie smial (нач. XVII в., Linde);
o czem meszczyzna na swej chlubie pisze (Gorn., XVII, у Malec,
Gr. jez. p., 207). Женьщина и польск. -yzna: а) свойство одной
женской особи, причем женьска — существительное, как в вр. обл.
(сиб.) «женьски идут», как в серб., чеш. zenska.
Таким же образом мужьчина, польск. =yzna=: а) свойство
того, кто мужьскъ (сущ., как вст.-русск. дгьтьскъ, пол. dziecko —
29

дитя), отсюда то и другое; б) собират. жен. р. мужчины,
женщины. В нов. польск. ten meszczyzna, в русск. и литер, этот
мужчина, вр. эта женщина — от собирательного, следов коего в русск.,
впрочем, не осталось. Dworszczyzna: а) свойство того, кто dworskiy
dworzanin, б) —собират. dworzcy. Bp. барщина, как и мр.
панщина, польск. panszczyzna: а) барская работа, б) вр. собират.
«согнать всю барщину». Вообще в том отделе имен на -ина (реже
-изна), которому соответствует польск. izna, относительно первое и
господствующее значение есть сущ. качества. При этом значении
остаются имена, как р. дорогов-изна (свойство дорогови), деше-
'визна, польск. drozyzna. Отсюда лишь в немногих словах, которые
применялись к вещам, мыслимым и порознь и собирательно,
появляется собират. значение. Предугадать, где появится такое
значение, нельзя. Русск. бгьлизна— только свойство бел ости,
рассматриваемой как вещь; польск. bielizna — не что бы ни было белое,
и не качество бгълость, а бгълье, т. е. совокупность многих вещей,
относящихся к этому разряду. Польск. Polszczyzna, Niemczyzna —
все польское, немецкое, как язык, обычай, наряд (но не страна),
не может считаться собирательным, потому что для этого
недостает индивидуальности мыслимого при этих словах. Мр. (и вр.)
Німеччина, Туреччина, сохраняя значение качества (нечто
немецкое), получают применение именно к территории. В kozaczyzna
можно бы ожидать появление собират. ( = совокупность Козаков),
но его нет, как и в мр. козаччина (время козачества, как Хмель-
нищина); =[-щина — подати; «осенщина» (XVIII в.) —время: отец
мой и я родилися в уЬздЪ Пинском, и я зайшов сюда перед
Чигиринщиною, 1722 (время Чигиринских походов Самуиловича,
разоривших Заднепровскую Украину), Лазарев., Мр. Поспол.
крест., 76. Шведчина: живу в килаях вод Шведской руины, 1722,
ib. 79; перед Хмельнищиною, ib. 80; зайшол з Литвы еще у вое-
водщину, ib. 81].
Т. о., выделившийся уже в доисторическое, б. м.
славянолитовское время разряд имен -ина с собирательным значением
деревьев растущих и дерева как вещества (мр. липина, осичина,
дубина, польск. debina и пр., лит. auzu!-ynas,
berzynas,—дубовый, березовый лес, лат. lepinas — липа, eglinas — = ялина)
может предполагать то же значение, что в мр. деревина ~ одно
дерево. БЪ бо городъ обишла вода и сильная лозина и вербье,
Ип. лет., 2504; нов. вр.: на обсыпанной золотым цветом лозине
загудела выставленная облежавшаяся пчела ... Заревела на
выгонах облезшая, только местами еще перелинявшая скотина,
Л. Тр л сто й, А. К.
В отличие от имен -ина = польск. -yzna в именах лозина, польск.
zwierzyna, нет указания на существование когда-либо значения
«качество лозы», «зверство», так что лозина с самого начала
в значении единичн. как хворостина, и отсюда — собирательном.
30

От значения собирательного может вновь произойти единичное.
Так, я думаю, вр. осина, которое теперь =мр. осика (единичн.),
могло некогда значить то, что мр. осичина (собир.), а до того —
единичность, ср. мясо свинина [вр. яблоко боровинка\.
[-ина, как личное, конкрет.: Ой дівчино білявино, чомусь
7ака біла? Голов., IV, 470; дівка сиротина, М., 14.]
Сходны с именами -ина= izna имена -ьспгво. Этот суффикс
во всех слав, наречиях образует от сущ. и прилаг.
существительные качеств, как уже в др.-инд. deea-тва-м — божъство
[свойство бога, а потом в слав, (русск., польск.) единичн. bostwo].
Первообразное прилаг. принимается за сущ., т. е. берется
вместе с определенною субстанцией, к коей относится: ст.-сл.
безочьство, свойство и пр., пияньство, польск. opil-stwo — свойства
того, кто безок, бесстыден и пр.
Отсюда некоторые имена, сохраняя это значение, если
применяются ко многим особям, получают собират. значение. В вр.
и русск. литер, это довольно редко (духовенство, человечество
отлично от кач. человечность); в мр. чаще. Мр. парубоцтво:
а) свойство, состояние парубка, неженатого (там N парубоцтва
здає, свад. п.); шевство, кравецтво — занятия; затем б) собир.:
усе парубоцтво, шевство, кравецтво, как жіноцтво (собир.
жінота), козацтво, жидівство. А там и парубоцство з старшими»
жонатими братами ... повалили лавою до церкви, Кв., 1887,
II, 18; От тобі й скарб. Як же піднялось усе чортятство ...
батечки! Кв., ib. 22. Великодна була пъятниця, так усім таке
ніколи припало, що й сказати нёможна! У кожнім дворі
хозяйство робить своё діло: старий, обпатравши кабана, розділи его
на шматки, и пр., Кв., ib. 3. Поки каша укипить, от чумацство
и розказує, усяк, де хто ходив, ib. 7. Гукнув на товариство,
а ті так и вискочили з лісу, К в. (ср. пий, чоловіче, коли
хочеш з нами у товаристві бути, Кв.). [Аж-ось почув крик,
галас ... То наступало парубоцство: шевчики, кравчики,
ковалі, свитники, гончарі и зо всякого ремёства бурлацетво,
Кв., І, 22. Король подымалъ бесерменство на христьянство,
1507, А. 3. P., II, 25. Христіянство греческого закона ( = хри-
стіяне). ib.]
Мр. панство—только кач. пана, пышность и пр.; польск. panstwo,
idem, затем = государство; собир. господа, Вы (как Stryjowstwo
= дядя и тетка). [Не дуже хапается того хліба робити, недуже
об господарстві убивается, Кв.]
Ст.-русск. комоньство — доблесть коня (как мужьство, virtus,
avSpeta); конь же его язвенъ велми, унесъ господина своего, умре;
князь же Андрій, жалуя комоньства его, повелЪ и погрести подъ
Стыремъ, 1149, Лавр. лет.,2277, Ип. лет.,2272. Лишь в стар,
чеш. komonstwQ — кони, как собират., конная дружина и вообще
войско [za tebau (Maria) pujde komonstwo panenske], I. To же
чеш. kohstwo, lidstwo.
31

•ше, русск. -ье (Mikl., Gr. II, 65) показывает то же. Именно:
'чтобы качественность могла перейти в собирательность, нужно
применение имени качества ко многим однородным особям,
которые должны быть действительными, а не мнимыми субстанциями;
где этого нет, там имя остается при значении качественности;
где это особенно удобно и часто, там значение качественности
совсем заслоняется значением собирательности, так что значение
качественности может быть лишь предполагаемо по аналогии.
-икз, -ье образует: а) От прилагательного качественного
существительное качества: обилье, здоровье, веселье = качество того, кто
весел, и пр.; состояние, когда людям весело (весілля, wesele,
свадьба). Но вр. старье, сырье, гнилье — старые вещи, как масса
без внимания к особенности единиц, и потому —
пренебрежительно *. Белье не вообще белые вещи, а как польск. bielizna — срб.
^ело рухо, wasche, б) От прич. -т-, -н- имена действий (знатьё,
знанье), которые лишь в немногих B?) случаях переходят в
собират.: цел. рождению, оіщ^єТс; ст. русск. отполоненыя отпусти
въ рожение свое, Ип. лет.,2317 [м. б. и «месторождение», как и
родина, отсобират. (мр., польск.) к знач. места в вр.]; цел. знанию,
•fvcooToi, Лук., 2, 44. в) От сущ. в косв. п., дополнений с
предлогами—сущ, качества (безумие, бессмыслие и пр.), которые,
смотря по качеству предмета, к коему применяются, получают
значение лица (поддружье, подружье, полусвитье), места (подгорье,
приморье, как лат. pomoerium, praecordium) или времени (заутріе,
повечерьё), но собирательными не становятся, г) От сущ. в
прямом падеже во всех слав, наречиях с древнейших памятников и
доныне образуются собират. (у И.^ Экз. іелиіе, боровше, сосные
агледиіе, врьбиіе, клениіє, трепетичшє, тополшє, низькоіе дрЪво
акы громиїе, Шестоднев. 82; абланиіе, смоковиїе, кроушевшє,
ib. 80, доубиіе (дерево вообще, собир., ib.), как ныне мр. грушчя,
яблуччя. В мр. эти имена остались в един, ч.; в вр. их множ. ч.
ъ последние 2 века вошло в склонение имен на -ъ, как
собират. множ. ч. образца зубъ, множ, раздел, зубы, множ, собират.
.зубья.
В нынешнем языке слова, как вр. бабьё, дурачьё, только
собират., но что они могли некогда значить принадлежность (одной
и всякой) бабы, бабство, об этом можно заключать как из
случаев а, б, в, так из того, что разница в ударении не мешает
-отождествлению этого собират. с притяж. прилагат. бабье — то,
• что принадлежит бабе. Поэтому не удивительно, что некоторые
немногие слова этого разряда не имеют собират. знач. (у Miki.,
II, 65 = былию, сьниіе, устиіе, знамению и др.); зель\е (от зело,
ziolo) предполагает значение зеленость, отсюда собир. —зелень
1 [Се язъ ... попъ Кирило Яковлевъ с. далъ есми на себя запись ста
prfe ... и всему православью Товренскіе волости ... что мнб ... къ болю/
w рожаницЪ Ъздити безпечно, 1588, А. Ю., 199].
32

(в части., огородняя, у серб, и др. капуста); отсюда единичн.
мр. «одно зіллячко».
Что собират. бабьё предполагает существ, сред. р. бабье (от
притяжат. бабий) в значении нечто (т. е. то, что «свое»)
принадлежащее бабе, это подтверждается другими языками,
образующими имена собирательные через посредство среднего рода от
слов, означающих суффиксом или (др.-инд.) усилением гласных
принадлежность (отношение к ... ), происхождение. В греч. при
їтстсг/ос — конский, ltctcixov — конница. В др.-инд. тоже изменение
гласных темы (вриддЬи) при суфф. -а образует прилагат.
относительные и притяжательные (слав, -ьск, -ов, -ин и пр.), имена
отечественные (чеевичь?) и собирательные.
От Bacutumha — его сын (-инич) Васишт/га; от dyhumap, дочь —
dayfuimpa, дочерин сын; от БуддНа — Bayddha, последователь
Будды, буддист; от дева, бог — даива, божественный, божеский;
от капота, муж. голубь — капота, голубиный и (о сизом цвете)
голубой, а в сред, кйпота-м — стая голубей; от асва, муж. конь —
асва, конский, асвам, конское стадо. В иных случаях
прилагательное отсутствует или не найдено: от ангара-м, ср. уголь —
ангара, куча угля; от ahan, день — ahna-м, ряд дней). От вркша,
муж. дерево-- варкша, древесный (и деревянный), варкша-м, лес
[т. о., как бы родившееся, происшедшее от одного дерева, между
тем как слав, боръ (а вероятно и лгьсъ) прямо от единичности,
без посредства мысли о происхождении, переходит к
собирательности].
Саура— относящийся к солнцу (cypja) или богу солнца,
принадлежащий ему, происходящий от него, сйурам — собрание
молитв к солнцу (см.: Pott, Et. Forsch., II, I, 675—7).
Женского рода соответствуют средним на -ье, -ия: цел. брат-
рим, русск. братья, зятья, шюрья, сущ. жен. р., ставшие потом
множ. ч. собират. при брат и пр.
-ота образует от сущ. и прилаг. существительные качеств.
(Miki., II, 163) {красота). Из них лишь немногие слова и не
во всех слав, наречиях переходят в собирательные.
Пехота (русск., польск., чеш.) в значении пешего войска
предполагает «пішесть», которое в польск. piechota chodzic, isc —
пешком. Голота в хорут., польск. — голость, бедность, лишь в мр.
в знач. «голь» — собират. Т. о., лишь в мр. собират. бідота
(бедные люди и бедность), темнота, темнота и темные,
невежественные люди: свинота — собират. свинье (первонач. свинство),
жінота, німота. С этим сравнивают др.-инд. джаната — собират.
общество людей = община, Brugmann, Grundriss, II, § 152.
-єна в мр. в немногих случаях образует от прилагательных
существительные действия и качества (колотнеча у сімьї — ссоры,
холоднеча). Отсюда собират. усяка голеча мене цураедьця.
-ьня (Miki., II, 121). К обычным во всех слав. нар. именам
действия (вр. стряпня и пр.) только в русском примыкают не-
3 А. А. Потебня 33

многие собирательные: и хто с луж ни или черныхъ людей, 1388,
Дог. Дм. Ив. С. Гос. Гр., I, № 33. Вр. родня — собират.
родственники и один родственник («он мне родня») может
предполагать значение «родства». Мр. собират. комашня, муравьи,
деревня, дерево как материал.
-ьба во всех слав. нар. образует имена действий (служьба
и пр.), и это есть относительно древнейшее значение, как видно
из лит. -ува, -увё, лат. -іва, образующих имена действий, и от
прилагат. — качеств. Затем в немногих случаях в некоторых
наречиях—собират.: идоша съ княземь Ярославъмь огнищане и
гридьба и купьци, Новг. лет., I, 23 (от гридь дат. множ, гри-
демъ). Совокупивъ Ростовци: и боляре, гридьбу и пасынкы и
всю дружину, Лавр, лет., 2360. Может быть, было в собират.
значении тальба, которое встречается в значении состояния:
пояша у нихъ 40 мужь в тальбу, Новг. лет., I, 43 (==в тали).
Ныне вр. собират. холостьба — холостежь, голытьба — голь.
Служба в русск. лишь имя действия, в польск. и собират. «слуги»,
«служня».
-ежь, жен. (Mi kl., II, 338—9), дающее имя действия (в польск.
kradziez и др. п.), дает собират. знач. в молодежь (и чеш., польск.,
серб.), холостежь, серб, стареж, старье, трухлеж, трухлядь,
чеш. drubez—домашняя птица.
-ядь (Miki., II, 209—10) — при именах качеств (получающ.
применение к более конкретным вещам), как вр. площадь,
пестрядь,— собират. цел., русск. и др. челядь, вр. рухлядь и
многочисл. в серб, хорут. образца серб, телад, ]агъ>ад.
[-ость; святость: да что у меня святости: образъ Пречистые...
да образъ Никола Чудотворець, и пр., 1546, А. Ю., 450].
-6, жен. р. образует имя действия (дрожь, боль) и кач. (чернь).
Те и другие в отдельных случаях и собирательны. Я думаю, что
сначала, напр., вр. білка подпаль — об одной белке (как
«человек (этот) — дрянь»), затем, вместе с переходом определяемого
в собирательное, в том же направлении изменяется и
определительное: білки подпали 2000. Сюда же вр. товар — залежь, заваль,
шваль (сваль?, как шворка — съвора) и шушваль, смесь, пригарь,
дрянь; от прилагат. молодь в ст.-русск. дружина молодшая, Ип.
лет., '2265—348; мр. молодежь, о людях, овцах; чернь русск., польск.
черный народ; погань, ст.-русск. татары (Ип. лет., 2592), мр. обо
всяких скверных вещах: сю погань метелів; дробина — змии, жабы
и усяка нечисть; вр. дичь, голь, знать, калечь и пр. По
сходству с этим можно думать, что и древний разряд собират. жен. от
сущ., как цел. чьдь, др.-русск. чядь (простая..., Новг. лет., I,
44, 47 и пр.), цел. тть, Русь, Чюдь, Жемоить, Серебь (Лавр,
лет., 25), Весь, ib. 10. Черемись, ib. 10, Ямь, Корсь, Либь, ib.,
Скуфь, ib. 12, предполагают качественность, как чеш. lidstwo-~
народ, человечество.
34

Подобным образом разряд собират. в стар, сгъвера (Ип. лет.,
*4; в др. случ. еЬверо (?), сЬверъ (муж. р.?: постави Сішерь въ
чело против Варягомъ... оступися чело СЪверъ (именит, един.?),
Лавр, лет.,2 144; видівь лежачий сЪчены отъ своихъ сЬверъ, ib.
145), Черемиса (горная, луговая — и доныне), Моръдва, Мурома,
Лавр. лет.,23; Печора, Угра, Зиміьгола, ЛЪтьгола, ib.; н. мр. черва;
м. б. цел. крастЬла, coturnices (ркп. XIII в., Miki., L., болг.?),
ст. серб, властела nobiles — мог возникнуть так, как
собирательность в господа. Подобно тому как польск. domostwo a) zabudowanie
wszelakie gospodarskie w jednem obrebie и отсюда; б) domostwo
zajezdne; в) familia, домочадцы, так значение слова господа
можно бы поставить в таком порядке: господа сущ. жен.,
господство (знач. предполагаемое). Отсюда: а) В применении к месту
(как ст. серб, господство dominium, владение, держава в смысле
земли, принадлежащей господину) и владение, дом, польск.
domostwo. Сюда мр. «просимо до господи» (хозяин гостю, без мысли
о постоялом). С переходом, который я предполагаю в корчма
(К ист. зв., IV, 34—5) польск., чеш., луж. гостиница, постоялый,
корчма (karczma abo gospoda, L. S. v.) и польск. постой (byc,
stanac stac, gospoda gdzie, u kogo), б) В применении к лицу:
чеш. hospoda в единичн. знач.: Swej hospode (=panu, krali)
sweho hospodu; в собир. серб, господа (как и ст.-серб
господство, ит. signoria), domini, с непосредственным и
предикативным атрибутом в един, жен., со сказуемым сначала в един.,
потом во множ. ч. Отсюда тождественное с серб, по ударению
вр. господа стало собират. множ. ч. к господин: эти господа
пришли.
Относительно собират. Волъхва, Лавр, лет.,24 (ед. Волхъ, дат.
мн. Волхомъ, Лавр, лет.,25), мр. Ляхва, Татарва, дітва, жидова,
вр. листва, польск. dziatwa, трудно сказать, находится ли в связи
собират. значение этих слов с собирательностью -а в Сгъвера
или нет. В последнем случае ср. качеств, знач. в мр. (Екатерин,
губ., Ив. Манж.) моква, мокрота, влага.
Т. о., явления слав, и др. языков, как кажется, склоняют
к мнению, что собирательность происходит от качественности, а
не наоборот.
В разных даже близко сродных языках переход этот
происходит в разное время и в разной мере, что сообщает языкам
различный характер. Так, для нынешнего русск. литературного
языка характерно, что в нем двойственному (качеств, и собират.)
значению фр. jeunesse, нем. jagend соответствует, с одной
стороны, юношество, молодежь (собират.), с другой — юность,
молодость (качеств.); что в нем хозяйство только как Wirtschaft, тогда
как в мр. хозяйство и качеств, и собират. хозяева. В нем.
появление собират. из качественности в иных словах так ново, что,
напр., Германа Гримма оппонент упрекает в неправильности
выражения «majoritat der archaologischen gelehr samkeih. Mensch-
3e 35

heit теперь только собират. человечество, но у Гердера и Гете
еще часто в знач. menschlichkeit — человечность (Herm. Grimm.
Deutsch Unterricht etc. Deutsche Rundschau, 1889, 4, 5, 278—9).
Что до способа перехода от качественности к
собирательности, то за исходную точку или образец можно принять случаи,
когда качество, понимаемое как особь (лицо), принадлежащая
другой особи, служит символом многих обладающих этим
качеством особей. Сравни:
... И внемля им (его стихам),
Вздохнет о славе младость,
Утешится безмолвная печаль,
И резвая задумается радость,
(Пушкин)
где олицетворения, так сказать, на перевале к собирательности.

III
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИМЕНИ ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО
Различие между существительным и прилагательным в языке,
доступном наблюдению, в историческое время уменьшается по
направлению к прошедшему. С одной стороны, в существительном
в том же направлении от нас увеличивается атрибутивность. К
рассмотрению этого явления в русском возвращусь ниже, здесь же
упомяну о следующем.
Степени сравнения отличают прилагательные качественные
(т. е. безотносительные, но не притяжательные и относительные)
от существительных. Это различие, восходя в глубокую
древность, указывает на такую же древность разряда
прилагательных качественных. Однако изредка, преимущественно в просто-
народн. и стар, языках, встречаются степени от сущ.: Арх. нар.
бережгье, ближе к берегу; скотину ли и нареку, но и того скотЪе:
зв-Ьрь ли, — нъ того звгъргъе и несмысльн-fce. Оглашения Кирилла
Иерусалимского, по ркп. XIII в. (Б усл., Ист. гр.,§69, пр. 12),
как и в стар. нем. (в сказуемом) scheder (от schaden), zorner
(от zorn), noeter (от not), Paul, Princip., 204.
Это явление объясняется не тем, что бережгъе и пр.
образовались «через посредство предполагаемых прилагательных», как
«бережій, скотій, зв?рій» (Б у ел., I, с), так как именно от при-
лагат. притяжательного сравнительная степень была бы менее
возможна и т. к. сравнительная степень от притяжательного
значила бы «более свойственный или принадлежащий зверю», а не
«более зверь», а тем, что во время таких образований
существительное, будучи названием определенной субстанции, было в то же
время качественнее, чем ныне. На то же указывает обычное,
начиная с др.-инд. и до нынешних славян, образование глаголов
фактитивных (слав, -тт- и начинательных (слав, -г- не только от
прилагательных, но и от существительных. Переход в
состояние, выражаемый глаголом звгьргыпь, пегъть (мр. зопсіти), чер-
тгыпь (очортіло), предполагает, что зверь и пр., независимо от
этимологической ясности или неясности слова, означает (во время
производства глагола) не только определенную субстанцию, но и
свойственное ей состояние.
37

С другой стороны, формальные особенности прилагательных,
как: исключительная принадлежность им, а не существительным,
известных образовательных окончаний, особое местоименное
склонение прилагат. в слав., лит., лат., нем., почти все относительно
поздние. Местоименная форма существительного в новых случаях
(напр., вр. портной) указывает на его происхождение от
прилагательного; в древних же, сравнительно редких, когда эта форма
стоит при более древней и доныне более обычной именной (как
цел. д'гьвая при дгьва), это может объясняться так же, как выше
сравнит, степень существительного, именно не тем, что дгьва во
время образования дгьвая было прилагательным, а тем, что оно,
будучи существительным, было качественнее, чем ныне. Так,
допустим, что имена, как древ, бездьна (по Б усл., Ист. гр.,
§ 66, и Mikl., Gr., II, 402 — от прилагательного) и имена жен
на -ова, дочерей на -овьна, образовались уже от прилагательных;
но, по вышесказанному, можно думать, что они могли уже быть
существительными в то время, когда от них образованы формы
существ, бездьная (в толк, псалт. XI в.), Иродовая (Изб., 1073),
попівная в нов. мр. песнях:
Всі дівочкє паніночки перед пани идут,
Лиш молода попівная на заді іде., Kolb. Pok., II, 145.
Г-рю ведору Тимобеевичу холопи г-ревы донскіе козачишка
атаманъ Сенько Пирогъ и все великое войское челомъ бьютъ,
1633, Ак. Моск. гос. I, 481.
Цел. и, наверно, предполагаемая общеслав. форма прилаг.
добра-юго и т. п. заставляет предположить такое состояние языка,
когда -юго как члена еще не было и когда добра, кроме
лексического значения, ничем не отличалось от сущ. джбра, дуба. От такого
состояния сохранилось немало следов, случаев, когда
существительное может быть отличено от прилаг., поставленного в том же
роде, разве по синтаксическому употреблению, которое тоже может
быть для этого недостаточно. Так во многих именах на ъ, а, о:
с&сгъдъ, сосед и соседний: вечер'же гсеть общь прЪдЪлъ д'ни и
нощи, и заутрина такожде, яже соуаьда нощи къ дьни, И. Э.,
Шестоднев, 26; море... акы багрінами вльнами играю прири-
щетъ къ земли соусгьдгъ, ib.
Слузъ, suceus, Miki., II, 20; елтзъ, rnalva.
Цел. ттскъ, torcular и прилагат. (=гЬскънъ), тесный.
Русск. и др. лад, согласие и пр., ладо, К ист. зв., I, 130.
Объясн. мр. п., I, 37—8 и *ладъ (откуда ладьнъ, ровен и пр.),
вр. милый ладый.
Друг, сущ. socius, amicus, и прилаг. другой (Б усл., Ист. гр.,
§ 211).
Прокъ, сущ. (цел., ст. русск. в «прокъ ихъ», нынешн. впрок)
и прилаг. цел. прокый, остальной, дальнейший (И. Экз. et
passim). Отсюда цел. прочьнъ, reliquus.
38

Покоръ, покора (цел., польск.), покорение, поклонение,
повиновение, смирение и пр. = покорьнъ: не будемъ покори, аще не
услышимъ слова божія, Кир. Тур., Калайд., Пам., 71.
Цел. и русск. просторъ сущ. Spatium latum и русск.
прилаг., откуда просторый, просторный.
Цел. прозоръ, prospectus и прилаг. прозорливый (XII в. Вост.
Слов.). Русск. розлогъ - -долина и прилаг., откуда мр. розлогий:
дороги розлогі.
Цел. плахъ, terror (русск. пополохъ, сполохъ) и прилаг. timi-
dus, vagus, польск. plochy и пр.
Сладъ, солод сущ. и *сладъ прилаг., в слаждь, мр. со-
лодий.
Страхъ, terror и предполагаемое прилаг. хорут. da je bilo stracho
ga gledati, Miki., Gr., II, 32.
Вкзъ vinculum (и русск. наузъ и пр.), вжза, уза, обуза,
прилаг. *кзъ, откуда сравнит, ст. уже и кз7)Къу узок.
Лжкъ, arcus etc. лжка sinus, прилаг. curvus: вода сквозь лоукыю
ты жилы... истичетъ, И. Э., Шестоднев, 90.
Пркгъ сущ. в упругъ, пруга = prega и прилаг. серб. кон> пруг,
protentus.
Пръдъ сущ., польск. prad rzeki и *прждъ прилаг., откуда
сравнит, ст. predzej, predszy и прудок, predki.
Крктъ сущ. в выкрут, wykret etc и прилаг. крут, krety.
Кксъ, польск. kes, кусок frustum и прилаг. = польск. kesy
и из русск. kusy, куцый.
Недкгъ, недуг, сущ. и русск. прилаг. недугий, недужный.
Т. о., русск. недолугъ могло бы быть сущ., как вр. недосуг, про-
суг; оно и есть сущ. в польск. niedolega, мр. перша мени туга —
сама недолуга, н. п., прилаг.: устань-ка ты, старичок, устань,
недолугій, Роман, Бр. сб., I, 46.
Так и в именах с другими окончаниями, напр. цел. лъжь —
сущ., лживый человек, дат. лъжеви, именит, множ, лъжеве; лъжа,
ложь; прилаг. лъжь, а, е, лживый: лъжь съвЬдЪтель, дивеса лъжая
(Mikl., Lex), словесъ лъжиихъ, И. Э., Шестоднев.
Число таких примеров могло бы быть значительно увеличено,
если бы не опасение отнести сюда и случаи сходства прилаг. и
сущ., происшедшие от того, что сущ. образованы от
прилагательных. Тоже — в именит, с суфф. -ja, ж. ja (Miki., II,
72 ел.), лъжь и т. д. (выше). Польск. rydz — рыжик и прилаг.,
цел. рыждь, рыжий, общеслав. ръжда, ржа, rdza и цел. ръэюдь,
рыжь.
Межа (цел. ... -жда и пр.) — в связи с др.-инд. maghja,
medius и соответствует жен. maghja, media.
Суффикс этот образует от имен многочисленные прилагатель-
нще притяжательные образца дгъвичь, нашь, вашь (при насъ, васър
Miki., II, 73). Как некоторые прилагательные этого же
образования не обнаруживают уже для обыкновенного сознания этого
39

значения относительности1, так то же значение (относительн.)
могут предполагать некоторые (сущ.), при коих, как при межа,
нет соответственных прилагательных. Таковы:
Прыщ (относящийся к прыску, жару, происшедший от огня;
ср. не плюй на огонь: огник выскочить; огонь, огонь, возьми свой
огник, — приговаривают, присекая его кремнем и огнивом; вр.
огнева, -евица — сыпь на губах).
Хрущ — жук (относящийся к породе хрустов, цел. проузи и
хржетове; хржщь = хрестовъкъ, И. Э., Шестоднев, 218: носъ по-
срЪдЪ иматъ пр-Ъградоу хреставькъ, кшоу же оба полы, рекъше
по странамъ тъще, коюждо акы сопль, им'же дыханию вънемлеть
и въздоухаютъ; приюмлете ноздри въздоуханию, тЬм'бо совета
и вънъ провождаюта и пакы въепеть въздоухъ тоудоу възвлачита,
ib. 217—8.
Свьрчь, сверчок при польск. swierk, ib.
Серб, смрч — juniperus, цел. смргьча— cedrus (относящийся
к породе смргька, мр. смерека, польск. swierk).
Словин. lesca, лЪщииа— corylus (относящийся к породе лп>-
ска — corylus).
Польск. mlecz, а (нечто относящееся к молоку, сходное с ним):
m. rybi — молоки; спинной мозг, сердцевина растений, раст.
молочай; серб, млщеч (муж.) — acer platanoides (жен.) euphorbia.
Хвощ — equisaetum, hippuris (конский хвост); Graecis dicta et
in pratis vituperata nobis (как сорная трава), est autem pilus
terrae, equinae saertae similis, PL, H. N., XXYI, 83; мр. нехво-
рощь (жен.), artemisia (идет на веники). Не, как в нёклен = па-
клён, татарский клен (меньший, худший настоящего клена и
черноклена), следовательно, растение, близкое к хворосту, но
худшее. Мр. кущ\ русск. борщ.
Цел. пождь муж. (нижний от подъ) — pavimentum, fundamentum,
как заждь муж. — pars postica, прпждь, м. pars antica (съ пptждa
кш (главЪ) лежитъ теме... съ зажда же зовомою иначе, И. Э.,
Шестоднев, 213).
Вр. свшць (относящийся к свисту) — сквозная или глухая дыра
в чем, орех свищь (v. со свищом), утка свистуха *). Госпожа
(собств. притяжательное от господь, как словин. zupanja — жена
жупана, пани или как мр. дядина). Таким же образом теща при
тесть, серб. сваНа — сестра снохи при сватъ. Во всех случаях
1 Цел. нетьжь — otiosus (ср. мр. нетяга в «козак нетяга»), вгождь —
peritus (*вгъдъ? *вгьда?) вЬшть (кому вгьсто? вьгласъ), древль и дргьвль
(едва ли отделимо от дргьво), штуждь, чюжь (гот. thiuda, populus, Miki.,
II, 73 ср. словин. Ijudski, alienus, польск. obcy), доупяь — cavus, цел. доугтля —
cavcrna (dyna, как рассеченная отлично от литов. dtibus, cavus, с коим
сближ. Миклошич.), троупль — cavus (ср. троупъ, xoiXia — venter; в коем
знач. туловища — ср. kadlub и кадолба), русск. пропащій (па кого, кому
пропасть приходит), солощій, ласый, жадный и вкусный.
* На полях: сукьрь, обручь.
40

прилаг. притяжательное отсутствует. Подобным образом чапля
anlea при чеш. cap ciconia (ср. в русск. сказке журавль и цапля —
муж и жена).
Вр. греча, мр. гречка, собств. греческая (как ф. Ыё Sarrazin,
польск. tatarka, чеш. pohanka).
Сукня (мр. польск., серб.) из сукна.
Рогожа — плетенка, ткань; теперь безразлично из липового
лыка или из болотных растений (куги) и других, но собств. из
рогозу. Пек. рогоза, рогожа.
Кожа (при коза, М i k 1.).
Душа (принадлежащая духу, дыханию?, сходная с ним?). Польск.
paszcza — пасть, зев (собств. сходная с пастью, т. е. западнею);
вечеря (относящаяся к вечеру, вечерняя еда).
Пригорщь, цел. пригръшта (гърсть).
Имена, как суша (где, когда сухо), стужа, гуща (и польск.
gaszcz м.), чаща, пуща, роща (толща), польск. glebia, gladza, niza,
mokrza, twierdza, pelnia, имеющие или, наверно, предполагающие
при себе первообразные существительные или прилагательные, как
*глъбъ, могут относиться к притяжательное™ суфф. так же, как
логово (где логъ зверя) к суфф. -ов.
Ср. гьжа, сижа (сиденье, место, где сидят), одежа, продажа,
ноша, полйск. wladza с свр.—берёг-ов-а (берега).
-анъ (Mi k 1., II, 124—5). Как пьянъ (пи-инъ) и рьянъ (не
hitzig и не от ри-нжти, как Миклошич), сердить золъ и потом
ретив (как «зол работать»): а сказываетъ-то на него-то N не по
делу риясь тому, что онъ на него сказываетъ правду, 1613—4,
Пам. дипл. снош., II, 1080. Рияся (ошиб. рыяся) тому, что ему тое
женку увезть напрасно насильствомъ не дали, 1638, Русск. ист.
библ., II, 720; его Іосифа хотіли убити до смерти ... риясь (ошиб.
рыясь) тому, что велено ему быть в томъ монастыри въ строите-
лехъ, 1651, ib. 707. Так цел. ис-тоук-анъ, русск. стоянъ (под
домом), прозв. Мазан, Скидан (ср. литов. waldonas); с-мет-ана.
То же ли: кожан (тулуп, мр. нетопырь), брюхан, брылан, губан?
-анъ и -ань\ вр. малыган, мальчуган, мр. старигань, горбань.
Имена с явственным признаком (и вообще) могут получать
определенное значение или потому, что на них переносится
значение определяемых, или без этого, по контексту; таковы:
-унъ , жен. мр. -уха, вр. -унья: брехун, крикун, чепурун;
говорун, певун, -унья — люди; но мр. цвіркун, колтун, вр. топор
колун (для колонья дров), падун (водопад), вьюн — рыба (лит.
wijunas).
-ьнь (Miki., II, 155); вр. сочень и пр., трутень; мр. мгъдень —
з покрышкою міденью, родит. м-Ьдня, творит, -днемъ, 1713, Сед-
нев., Черниг. губ. (А. Лазаревский, Черты быта, Тр. Черн.
губ. ст. ком., 2).
Одинаковые суфф. прилаг. и сущ. см.: Brugmann, Grund-
riss, II. § 158.
41

уз-ок, пруд-ок, гад-ок, мерз-ок — первообразы... (гад — сущ. или
на меже между сущ. и прилаг.).
Або ты мья, коню, вези, або ты мья звержи,
Тілько ты мья, коню, не завези до якої мерзи, Голов., II, 260„
Подай, сваха, с куту пирога! Ти хорош, ти бухон, ти смашон!,
Мог. губ., Шейн, Матер., II, 312.
В образовании существительных без присоединения нового
окончания, от прилагательных уже обособленных значением
(неопределенностью подлежащего, определяемого), отчасти и
внешнею формою (членностью), мне кажется, нужно различать два
случая.
А. Обычное и потому легко подразумеваемое определяемое
существительное опускается, передавая определительному
прилагательному свое значение: сначала «портной швец» A639, А. до
Ю. Б., II, 27) или «портной мастер» (часто около того же врем.),
«портныя швали N и N (муж.), сапожныл швали N и N»A702,
А. до Ю. Б., III, 489, от шваль, жен.-ля); потом сущ. портной.
Кроме перехода определительного из разряда прилагательных
в разряд существительных, это — однородно с тем, когда
определяемое существительное опускается, передавая свое значение
определительному существительному же: липец — из мед липец или
из месяц липец; первак — из рой первак или квас первак, липовка
из бадья или бочка липовка, или из дыня липовка и мн. т. п.
По образцу «портной»:
В русск., польск. до XVII в. включительно: Русскій, польскій
(человек), Московскій (т. е. в. князь, царь), Литовскій (в. князь),
Крымскш (хан, царь), Турецкій (царь) (Miki., IV, 26, 11).
[Баяли аглечькой и въ нашу забвенную сторону собирался
(англичанин и вообще англичане), Мез., Подвысоц.] Этим же
путем фамилии на -скій (пан, князь, житель) стали
существительными, удержав местоименное прилагательное склонение (Одоевский,
зап. русск. Чорторыйский, откуда, через польское Gzartoryski,
невежественное напис. Черторыжский). Более древни случаи
сохранения именной формы в именах городов (Боровьскъ, Курьскъ
и мн. др. в разн. слав, нар.) и стран: Polska (земля), откуда через
дат. места Polszcze, мр. Польща, серб. Краньска, НЬемачка (Miki.,
IV, 26, 12). Ср. За кольце бы взял, Святорусску поворотил,
Кир., II, I, 1. Очень распространено образование от прилаг.
притяжат. на -]ь, -ов, -ин, а равно от качеств, существительных
муж. (с опущ. город), жен. (с опущ. весь, деревня, ргъка), ср.
(с опущ. село): Мьстиславль, Боголюбов, Люботин (город), Не-
мышля (река), Боромля (весь?); Великая (река), Красное, Полон-
ное (село, поле и т. п.), Б ус л., Ист. гр., § 224, пр. 6; Miki.,
IV, 26, 12. Постпозитивность нарицательного (город), по-видимому,
первообразнее его препозитивности (в отличие от подобного
сочетания нарицательного с существительным «река Днепр, Днепр
река»).
42

[При собственных из прилаг. постпозитивность
нарицательного существительного более сохраняет адъективность
собственного: Бгълъ городъ, но в ргьку Москву, сквозь городъ Бгълой (сущ.),
возлЪ Кремль пала рЪчка Неглинка, Кн. Б. Черт.,2 127. Отъ
Заразскаго ( = Зарайского) города до Михайлова 40 верстъ...
Пронескъ на ptpcb на Прони... А на УнжЪ городъ Рязской, 128,
ib. На Шач-b городъ Шатцкой, 129.]
Затем множество сущ. нарицательных: братова, сынова, коро-
лева (жена), М., IV, 29, 21; в мр. дідова — бабина (дочка). К у л.,
Зап. о Ю. Р., П, 24. Становой (пристав), окружной (начальник)
(мастеровой человЪкъ, XVII в.); русск. заутреня, обгъдня, вечерня
(и -яя служба), всенощная (id.); таже меня взяли отъ всенощнаго
(т. е. бдения) Борись Нелединскій со стр-Ьльцами, Жит.
Аввакума, 23. Страстная, вербная, масляная (неделя). Сенная,
конная (площадь); съежжая (т. е. изба, позднее до 60-х годов —
полицейский участок, где чинилась расправа («отправить на ...»).
На рЪкахъ бы еси вел'Ьлъ мосты мостити, на клЪткахъ, чтобы
ихъ вешняя (т. е. вода) не сносила, 1513, А. А. Э., I, 127. Ср.
коренная (вода Днепра) отлично от коренная (лошадь = коренной
конь), коренная (ярмарка под Курском). Прастяжная (лошадь);
вороной, чубарый и т. п. (конь); косой (заяц), серый (волк),
косолапый (медведь); борзая, лягавая (собака), как и в мр. сивий,
буланий, вороний (кінь), лиса (корова), кована (свиня). По праву,
по лгъву (руку), Ип. лет.,2 267, 576, Miki., IV, 30, 23. Купчая
(крепость); поступная, А. до Ю. Б., III, 1 ел. (поступитись кому
(в чью пользу) чего (своего дворового места, купленного
крестьянина); менее правильно: я вдова N того Васку внуку своему
поступилась въ проки, ib. 14; размгьнная (память, ib.);
посыльная, ib. 21—3 (инструкции посылаемому), прогъзжая, ib. 73 ел.
(паспорт); разводная (развод на земли, разграничение), раздгьль-
ная (запись), рядная (запись на замужество и женитьбу), ib. 287
ел.; сговорная (запись на то же), ib. 305; сделочная, мировая,
ib. 317; поручная (запись на ком), подорожная, ссудная, даваемая
вольным человеком, бравшим ссуду на обзаведение и поступавшим
на жительство в крестьяне, ib. 423; ставленая во священники,
ib. 435; цгьновная (опись), челобитная, паметь духовная, 1546,
А. Ю., 450. Дгъльная, земляная, отступная, данная, мировая,
1551, Ак. Ист., I, 286. И по купчей ему с братьею вел-Ьли вла-
дЬти пожнею въ вгъковые, 1635, А. до Ю. Б., III, 41.
Прост. Помнится, мой друг, что ты что-то скушать изволил.
Митроф. Да что! Солонины ломтика три, да подовых, не
помню, пять, не помню, шесть, Фонвизин.
Цыф. На досуге же ребят обучаю. Вот у их благородия
с парнем третий год над ломаными (дроби...?), да что-то плохо
клеятся, Фонвизин.
Неси тебя, буревая! (ругат., Н. Успенский) (ib. вихорь
тебя подыми!),
43

N пришел первый: А языки литовскіе... сказали, что ихъ
г-ревых люди побили на голову и трупу они вид-Ьли много...
а побивалъ де ихъ и до города до Кричева топталъ голова бе-
доръ Еропкинъ первой человгъкъ, да за нимъ стр-Ьльцы и охочіе
всякіе люди, 1633, А. М. Г., I, 473.
Нелегкая ( = сила) принесла! (отсюда «пуститься во все
нелегкие»); всю подноготную (первоиач. пытка); люди тонут, а он
веселую (песню) ломит, Б у ел., Ист. гр., § 224, 4; на пропалую
(т. е. голову, сказавши: «пропадай, моя голова!») — отчаянно,
что бы ни вышло. М. б., по этому образцу «наудалую», наудачу.
Множество случаев в области вр. нар., напр, в Арханг. (слов.
Подвысоц.): разбойна (добыча от морского, звериного промысла);
рукодельна (имя лица, портниха); речная (добыча), рыболовный
(промысл на реке); середова (середняя мачта, т. є. щогла);
стрельна (рана?): брать на стрельну зверя; (добыча?) промысл
на морского зверя стрельбою; бесна (болезнь), падучая (как и
само «падучая», божья и пр.); девята (волна); пустова (еда?),
похлебка из одной муки; на ветху, на молоду, под полн (месяц) —
в разных местностях; рано встает до всхожово (солнца), до за-
катня (солнца, а не от сущ. закатень, как у Подвыс), до зака-
тимово (солнца), как и в серб. Кад]е жарко на заласку било,
Pa j ков., С. н. п., 86 (причем выше «сунце» не было упомянуто).
«За мертвецкую» (что опущено?) = замертво и др.
В мр., кроме общерусск. и общеслав. случаев: Прийшла При-
чиста (богородиця, діва, о дне и о лице); взяла комара нечиста
(сила). Весела тягне воду з земли на небо, Манж. ( = радуга.
М. б. опущено не только «райдуга», но и «пані»; «Веселка, красна
пані, з криниці воду бере» — записано мною в Роменском у.).
Засміявся на кутні (т. е. зубы = заплакав); заплакав гіркими
(слезами); так и в вр. горючи, в серб, крваве (сузе). Наняв
троїсту (т. є. музику, состоявшую из скрипки, цимбал и баса),
Кв. Ой из тої полонини студененький віє, Голов., II, 259.
Червоний (золотой, польск. czerwony zloty), цілковий (как и вр.
целковый, т. е. рубль). Вполне в духе языка: зачарує семипъядну
(т. е. пищаль), не втрапить стреляти, Кулиш. На волну, з вол-
ної (в городах до уничтожения откупов был «чарочный откуп»,
за их чертою — только ведерный, т. е. сравнит, вольная продажа
водки, вольная водка). Поена (т. е. чара, чаша): напийся до мене
поеною повненькою, доброю доленькою, Голов., II, 652; я пов-
нонькій (-ой) не випиваю, ib; Не пий, зятюню, першої повноньки:
першая повнонька — велика зрадонька, ib. 663; застилала би
столи, та помила бы повни, та витала би гости, Голов., IV, 308;
повночки наповняла. Чиї ж то повночки столом редочком стоет,
ib. 349; не даруй мні, мій родочку, ні дзолотими, ні червоними,
ні повною повночкою, лишень щіскічком та здоровьєчком, Kolb.
Pok., II, 161. Випев добру повну, Котл. (набрался горя, беды).
Так и в стар, польск. pelna, p-ej (L. S. v.); вр. выпилъ двЪ неполны,
44

третью верхъ дномъ, Пам. древ, письм., 1880, IV, 82). Сюда же
вр. пить горькую.
Вона так відріже, так обсороме усякого, що незнатиме, на
яку (ногу) ступити, Кв., Серд. Оке.
(Заграти, заспівати, почати) якої (пісні), веселої (как выше вр.
веселую ломить); хотила ійти до волостного лравленыя, так
москаль не тії (пісні) співа: «вон мая камандаї», Кв.
Ой підо Львовом, на оболоню...
...Там Василенько коником грає,
Коником грає не мирецької,
Не мирецької, а козацької, Ролов., IV, 57.
Т.о. объясняются некоторые (но не все) случаи употребления
прилаг. и местоим. прилагательного в един. ч. жен. р. в славян,
нар. там, где классические языки, нем., а обыкновенно и слав,
ставят средн. род, что Микл. (IV, 30—31), по крайней мере в за-
падн. хорут., готов приписать итальянскому влиянию: поп posso
capir-/a.
С вышеприведенным мр. случаем ср. хорут.: stirje jo godejo,
eden jo trobi, vier geigen, einer trompetet (ее, т. е. песню); oba
eno godeta, оба одну играют на скрипке (Miki., IV, 31). Что
до nobene (ни одной, т. е. речи) nezamolci (ib.) er bleibt keine
antwort schuldig, то ср. серб, сви су н>ему Mjeera учинили, А он
№»и!ма jedny говорио: ... Зазор мени у вас погледати, а камо ли
Kojy бередите (Vi en ас, Kac. Miosic, 127).
В другом смысле ргъчь, именно rzecz, res, итал. cosa может
удобно предполагаться польск. to pewna, niemozna, mniejsza o to.
Иначе вр. наша взяла [т. є. сторона, от кулачных боев, в коих
бойцы делятся по сторонам, т. е. по месту жительства, напр.,
как в древн. Новгороде «они половши» ( = ичи, с одной
половины), или город и предместье и т. п.].
Вообще чем отвлеченнее опускаемое определяемое (рЪчь, вина,
потреба), тем труднее его восстановить, напр. вр. «зачастую»
(часто) пек., твер. частую ходим, Бус л., Ист. гр., § 224, 4;
серб., хорв. за луду, по напрасну (Mi kl., IV, 31), цел. въе—к^п^,
серб, уз ку (мы же величьство небесьноіє ни в'кую же имамъ,
И. Э., Шестоднев, 57 =ни вочто), с чем ср. на коую потргьбоу
(соутъ горЪ воды), къто ли ю (воду) хощетъ пити? И. Э.,
Шестоднев, 34.
Б. Как бы ни увеличивать число подобных примеров,
останется еще множество случаев, в коих опущения определяемого
не было, а между тем имя, которое ныне есть прилагательное,
стоит в качестве существительного.
При нашем состоянии мысли, характеризуемом резким
разделением категорий вещи и качества, отношения, вопрос, к какой
вещи должен быть отнесен признак в «криво» (что?), неразрешим,
45

ибо нам представляется возможность множества различных его
решений. Поэтому же многие, почти все простонародные загадки,
т. е. те, которые не заключают умышленной двусмыслицы, в коих
загадываемое обозначено одним знаком, на наш взгляд слишком
неопределенны, а обычные их решения произвольны. Однако и
соображение и наблюдение показывает, что чем теснее круг
говорящих и круг их мыслей, тем определеннее для них их намеки,
кажущиеся со стороны непонятными (ср. Знач. множ, ч., 1—2);
стало быть, тем необходимей для них такое, а не иное решение
известной загадки, напр.: «Криво-лукаво! Куда побежало?» —
«Стрижено-брито! Тебе дела нету» [река с излучинами и пожня
(сенокос) по ней]; мр. «виса висить, хода ходить; виса впала,
хода ззіла (свинья и яблоко). Чем меньше мыслимых вещей, тем
легче и безошибочнее можно узнать, к которой из них относится
признак в слове; тем менее побуждений отделять признак от
вещи, т. е. прилагательное от существительного, ибо тем легче
имя будет принято за имя вещи.
а) И независимо от постоянной узости кругозора, как скоро
такая узость установляется на время, как скоро в частном
случае направление разговора собеседникам известно, напр, известно
то, что речь идет о людях, известные прилагательные,
прилагаемые преимущественно к людям, сами собою, не нуждаясь в
определительных и их опущении, являются существительными.
Т.о., нет нужды предполагать опущение слов, как «человЪкъ»,
«женщина», и т. п. в случаях, как ст. инокъ, -а, монахъ, -иня
(инокыимъ и тьмьничьникомъ милостыню даяти, Изб., 1076, 206);
при прилаг. богъ инокъ (единый), слово »едино и иноко, инокый
сынъ, инорогъ, monoceros, иноходъ (мр. кінь виноход, =
иноходец) суть только существ., потому что не случилось других вещей,
кроме единорога, иноходца, к коим могли бы быть приложены
зги слова (и др.; см. Miki., IV, 25—6), как вр. родной, -ая,
больной, -ая, понятой (и N взялъ съ собою (стар, понялъ, поялъ)
еъ понятые N и N-a и с тЪми понятыми приЪхалъ на пустошь,
1639, А. до Ю. Б., II, 160); мр. старий, стара (муж, жена
в известном, не непременно старческом возрасте, по отношению
друг к другу); милий, -а (милий милу покидає, вороги раденькі,
н. п.); молодий, -а (в свадьбе, не непременно из «молодий князь,
молода княгиня»), малий (Ой гукну я на малого: сідлай коня
вороного, М., 73 et pass., далеко не во всех случаях из
опущения слов, как «хлопець, хлопок» (сідлай хлопку...), джура (ой
гукну я на джуру малого), послати верхового, пішого и т. п.
Сюда же многочисленные пословицы, как: босъ лаптей не
износить, Пам. древ, письм., 1880, 79; поученъ жену бьетъ, а
повторъ (ошибочно вм. потворъ, урод) матерь, ib. 94; стар да
мал дважды глуп, Даль, Поел.,1 371; стар — что собака, мал —
что шенок, ib. 375; молод кости гложи, стар кашу 1>жь, ib. 375;
холост много мыслит, а женатой боле, Пам., 1. с. 117; пьян про-
46

спится, а дурак никуда не годится, ib. 109; гол да наг перед
богом правы, Даль, ib. 65; у скупа не у нЬта, есть что взять;
за нагим-то горе не погонится, Да никто къ нагому не
привяжется, А нагому босому шумит разбой, Пов. о Горе-Злочастии.
Мр. сліпого бог веде; скупий двічі плотить, лінивий двічі ходить;
богатому чорт дітей колише и мн. др. преимущественно в
членной форме, которая, однако, как показывают более архаические
вр. примеры, для рассматриваемого явления вовсе не
необходима. Бр. у тым чавночку бел молод сядзиць, Шейн, Бр.
п., 250. (Относит, эпитета бгълъ см. мои Объясн. мр. п., II,
195-9.)
Всякое прилагательное и причастие, становясь собственным
личным, вместе становится и существительным: хорошъ, нёхорошъ;
земской судейка Посп-Ьлъ Васильевъ... съ ПоспЪломъ Десятовымъ,
1635, А. до Ю.Б., III, 45 (НеЪловъ, ГорЪловъ), и чеш. на -/.
В древнем языке цел. и русск. и других славянских было
много случаев этого рода, как показывают, с одной стороны,
существительные, по внешности неотличные от прилагательных
(сусЬдъ и пр., см. выше), с другой — случаи существительности
имен, позднее употребительных только в значении
прилагательных. Как выше «бел молод», так в ст.-русск. хоробръ — не
только прилагательное, но и существительное в значении удалецъ,
богатырь (юдинъ мъножьства пълковъ невидимыхъ бЪсовъ не
убояся, нъ кр-Ьпко стоя, яко храбъръ сильнъ, Жит. оеод., 13;
и тако пакы блаженыи приде въ манастырь свои, яко храбъръ
сильнъ побЪдивъ зълыя доухы, ib. 29; Ср. мое соч. К ист. зв.,
III, 77; Халанск., Вр. былины киев. ц. 15 — 23). Серб, (х)рабар
сущ. іунак, войно. Как сущ. молодец предполагает молод в
значении существительного, так можно предположить для ст.-русск.
и другие синонимы существительного хоробръ, heros, именно:
сущ. удалъ, ргъзвъ на основании образованных от них вр. удалецъ
(не позже XIV в.), ргъзвецъ (Мурзы и князи... рекоша царю (Батыю):
«Мы со многими цари во многихъ земляхъ на многихъ бранехъ
бывали (есма), а таких удальцовъ и рЪзвецовъ невидали», Повесть
о разорении Рязани Батыем, Срезн., Свед. и Зам., XXXIX,
87 — 8; князи... воеводы и воинство (вм.-а) удальцы и рЪзвецы
Рязанския... єдину чашу смертную испиша, ib. 84). Можно думать,
что в этом же смысле (хоробръ) ставилось, как сущ. и бързъ (как
прилаг. в этом смысле ср. Бяхуть же в него (литовского князя
Тройдена) братья борза: Сурьпутій, JItcifl, Свелкеній, Ип. лет,
204, под 1270 г.). Ни хытру, ни горазду... суда божія не минути,
Слово о п. Иг. ( = вр. ни хитрецу, ни мудрецу). ВъЪхавъ преже
(Ип. лет. — переже) всЬхъ в противный... (Андрей) и изломи
копье въ в супротивь#/ь (s. вм.—выь) своемъ, Лавр. лет.,2308,
Ип. лет., 2272.
Вообще я думаю, что имена сущ. на -ьць, -иця и другие
суффиксы, не вносящие никакого особого оттенка, кроме сущест-
47

вительности и единичности, непосредственно произведены не от
прилагательных, а от существительных (бЪлъ молодець от 6tлъ
молодъ) независимо от того, было ли нужно для возникновения
этого существительного опущение при нем определяемого или нет.
Побуждением к присоединению к такому существительному молодъ
суффикса -ьць могло быть именно желание отделить его от
прилагательного молодъ и таким образом обособить категорию
прилагательного. Многие примеры таких существительных, служащих
атрибутами, см. ниже: ср. Mikl., Gr., II, 307, 293 (-ьць, -ица:
мгъзиньць (сын и палец), правица, десьница, шуйца, лгъвица и пр.).
Я думаю: мр. рябець — коршун (боретьця як рябець; чепкий
як рябець, рябцем иду!; Я сам тот рябець, що людей дере (встреча
двух разбойников, И. Мам ж ура, Сказки) от рябь — в значении
существительного, как и рябьць, предполагаемое великорусским
рябчик, jarzab.
Говоря раньше (Из запис, по русск. грам.2, 98 — 9I о
случаях «бит небитого везет», я настаивал на том, что
подлежащее и дополнение здесь не стали существительными, что они
прилагательные, потому что в них совокупность признаков,
к которым относится данный, не определена. Теперь я считаю
[это] рассуждение ошибочным. Подлежащее и дополнение могут
быть только именами вещей, существительными. Неопределенность
субстанции не устраняет того, что в данном случае субстанция
мыслится. Эта неопределенность здесь смешана с отсутствием
субстанции в том разе (нападе, акте) мысли, которым
производится прилагательное. Притом в случаях «бит небитого...»
двусмысленность или общность, способность подлежащего и
дополнения применяться к разным вещам исходит от полной
определенности вещи, полной образности, составляющей условие
поэтичности пословицы и т. п. Так в вр. пословице «Стар борозды не
портит» (Пам. древ, письм., 1880, [IV] 97), служащей ответом
на замечание вроде «стар да мал дважды глуп живет»,
первоначальный смысл есть ответ на более частное замечание вроде
«старому жениться чюжа корысть». Стар здесь именно = литов.
wetuszis, старый вол, в мр. «старий віл борозни не псує»; орать
= любить:
Jake to vorani bez pluhu, bez koni,
Jake to vorani bez kolecek?
Takowe vorani, jako milovani,
Jako milovani bez hubicek, Erb., 204;
см. ссылки в Объясн. мр. п., I, 42; II, 234.
В болг.: Не питай хитро, но питай патомо (таа^о)) (не
спрашивай у умного, спроси у бывалого), П. и обр., 270; блазгъ на
1 См.: А. А. Потсбия, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 104—105.
48

глухо, че два п^ти чюва, ib. 266; (глухому); Добро добро не
пашта (не знает, не испытывает добра), зло зло-го не хвашта
(не берет), ib. 267; Дърто (старое) дважь (дважды = лучше) толцй
носе, ib.; щЬлъ си ума в гладно-то, ib. (в голодное время).
От случаев, как стар, молод в значении существительных
нарицательных, нельзя отделить таких слов в значении
существительных собственных, имен личных. Первоначально такие имена
ставились в бесчленной форме (они, конечно, и древнее ее); потом
иные остались при этой форме, разорвавши связь с
прилагательными, другие перешли в членную. Само собою, что
притяжательные от них — только (как и вообще) от бесчленной (Старов). Ср.
КопгЬлъ [вм. Коптелъ] Ивановъ, 1619, А. Ю., 459; Поспіль
(часто), Завьялъ, 1613, ib. 74 и часто. Вислъ Трушневъ, ib.=
Висло, род. Висла, 1505, А. Ю., 4, позднее Вислой.
Пьянко (род. Пьянка) Мартемьяновъ, 1579, А. Ю., 91; Ши-
банко Коптевъ, ib. 91; НежданъКирЪевъ, ib. 62; Ждань Рыковъ,
ib. 92.
б) Также не предполагают опущения определяемого
многочисленные случаи существительных из прилагательных среднего рода
един. ч.1. Средний род здесь — средство обозначения качества
субстанции.
а) Субстанция есть некто, лицо, без внимания к полу, иногда
с оттенком ласки или презрения: вр. Сужено-ряжено не объедешь
в кузове; Неровен чорт навернется либо старо одушливое, либо младо
недужлавое, либо в ровню — упрямчивое, н. п. (Б у ел., Ист. гр.,
§224, пр. 3); мр. Не велике бьє, а дуже. Не дуже бьє, а [вм. та]
сміле. Не старе мре, а поспіле, Н., 140). То на царину йде мале
и велике, старе и калике...; молоде, усяке. От таких случаев
идут в мр. сущ. с уменьшительными суфф., как молодя, молодята
(молодые, новобрачные); солодятко (Голов., II, 279) (ср. любко
солоденька, Галиц. = милая), бідня (Голов., II, 356, 363, 364).
Р) Субстанция есть нечто, т. е. вещь (вещь чувственная, дело,
произведение, действие), оставляемая неопределенною.
Ошибочно мое сомнение (Из запис, по русек. грам.2, 99J
в том, что черное в случаях «шея у гоголя между плеч черная,
а подле черного по обе стороны светло-серая» (Б усл., Ист. гр.,
§ 224, пр. 3) употреблено в смысле существительного. Это, однако,
не «отвлеченное» выражение «качества» (Б усл., ib.), а название
1 В един, ч., ибо случаи сущ. из прилаг. ср. множ, ч., как «въздадите
кесарева... божия», М а т., 22, 21 с та хаіаарос та топ 8-єоо), Miki ., IV, 28 A6),
и образца amara curarum, буяя міра = та jxeopa too xoajxou, Miki., IV, 29B0),
считаются не без основания заимствованными из греч. Единственный
пример у Mikl., ib. 28, из мр. п. їхали жовніри... То в білих, то в чорних, то в
коротеньких (Голов., I, 147), т. є. вбраннях, сюда нейдетъ. Множ. ч. здесь
зависит от числа подлежащего (жовніри).
2 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 105.
49

конкретной вещи, точнее не определяемой. Сюда же вр.
жемчужное (убор) (Б у с л., ib.), прямое, кривое («от доброго приноса и
прямое коленцем живет», Даль, Поел., 165), озимое, яровое
(посев), есть мясное, рыбное, молочное, постное, скоромное;
Страшный Судъ на бгьліь, да образъ Ивана Богослова на златЬ, 1567,
А. до Ю. Б., III, 389.
Зло, лихо. Сыскивать надъ нами всякого дурна, буде что
которой насъ какое дурно учинить, 1690, А. Ю., 293; а рубашки
то все... дати при ce6t кроити, и всякіе... обрЪски... и золотное,
и шелковое, и бгълое, и красное... и новое, и ветшаное, все бы
было прибрано: мгълкое въ мЪшечкахъ, а остатки сверчено и
связано (Домострой, Б усл., Ист. хрест., 893); и все такое, тому
подобное. Добро, худо, дурно, лихо; мр. чорне, біле (у білому
ходити); нарядила Оксану у свое оюіноче, Кв. (нет нужды
предполагать опущение «платьтя», «вбрання»); світло у хату внести,
тепло (огонь) и усе таке. В вр. такое кажется только в
качественном значении (там такое (делается, находится), что не дай бог!);
в мр. говорах и с другими оттенками: кгаздинойко быв єм в
такім (положении), же быв бым згиб (Игн.з Никлов., Казки, З);
як прийшла домів, никому не повідала, де в яким была, ib. 10;
я в таким била, же я тоту детину записала проклятим, ib. И (в
восточном мр. было бы «у такому»); Иде, йде, слухат, а там таке
дуднит! приходит блище, а то млин меле, ib. 23; приходит д'воді,
вер(г) тот хліб, там ся таке збігло! (в вост. мр. было бы «там
такого ( = так богато) поназбігалось!»), гет тот хліб росхапило,
ib. 25.
(С дружком) про жилое, про былое говорили, н.п. пожилое,
постоялое (плата).
Взятое, даное вернуть; приданное — dos; да о томъ наказы-
вати, послано безъ государя (т.е. не заставши его дома) отдать
ли, или домовъ отнести, Домострой, Б у ел., Ист. хрест., 836.
И жито забыто и пито не в честь, Даль, Поел., 122; зашибено
за ударено ставятъ, XVII в., Б усл., Ист. гр., § 224, пр.З; съ
вЪдома, без відома (у себя чюжево не держать бЪзъ мужня
вЪдома, Домострой, Б усл., Ист. хрест, 838). А дровно и бере-
вно и жердь сЪчи по старинЪ, 1501, А.Ю., 103. Дворъ
конюшенной, дв'Ь избы да четыре конюшна, 1568, А. Ю.,< 126. Свр.
прядено, прядиво (Подвысоцкий). Сюда древние общеславянские
случаи руно ( = рваное), зьрно, пыиено (М., Gr., II, 115—7). NB.
Служба кручинно (Из запис, по русек. грам.2, 100I.
Притяжательность и относительность прилагательных придает
производному существительному значение чего-то принадлежащего
тому-то [имущества и т.п., свое, чужое; божье крепко, а вражье
лепко; мр. свое, мое, твоє; жидівське а паньске не пропаде, М.,
1 См.: А. А. П о т с б н я, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 106.
50

IV, 27 A4)]. Сюда же в других славянских наречиях названия
местностей, так чешское Slezsko, M , IV, 28 A7).
От таких существительных наречные выражения по-моему,
по-твоему, по-нашему, по-вашему, по-ихнему, мр. по-моему и пр.
no-наському; вр. по-божьему, мр. у нас йде по божому, Кв.;
по-зимнему, по-летнему, по-вчерашнему. Сюда же родительный
существительных при сравнительной степени (ел и пр.) больше
нашего ( = чем мы и пр.); лучше вчерашнего ( = чем вчера); от
прилагательных -ьскъ, произведенных от имен местностей: въ
Цар-ЬградЪ ...и въ день прохладнее гораздо едринскова *, а в
Едрині тяжко сильно въ день, когда въ день вітру не бываетъ,
Путеш. Лукьян., 48; в Едринополъ поселянскаго * народу
больше цареградскова, ib. 49, как в вр. и доныне.
Сюда же, к разряду сущ. сред, рода от прилагательных
относит, на -ьскъ, -\ъ, -ов, -ьн, иногда от причастий страд, прошед.,
с общим значением нечто относящееся до первообразного,
предполагаемого прилагательным существительного, — имена со
значением должности (тысяцьское, Новг. лет.,1 I, 37), платы,
подати, взьісканія (подымное и пр., въезжее); который чолов'Ькъ не
выйдет на роботу, ино за первый день огурного заплатить грошъ,
А.З. Р., III, 74 (у Miki. ср. мнЪ ихъ во всемъ слушать и ни въ
чемъ не огурятца, 1687, А. до Ю.Б., II, 514 ив нынеш. вр.
(Даль); мр. ох масляна угурна (упорная, непослушная) чому
ти одна? Як би тебе сім неділь, а посту одна! И. Манжура,
Сказ.; серб, гурати, stossen. trudere; от жадного улія взимано
очкового (очко, отверстие в улье) по 2 алт., нач. XVIII в., Ла-
зар. Малор. поспол. крест., Труды Черн. стат. ком., I, 48,
хоженое, св. зап. рус. дгъцкованое (плата дгътьскому). См.: Б усл.,
Ист. гр., § 224, пр.З, Mikl., Gr., IV, 27—8 A5); редко можно
предположить отриц.: былъ я (иноземец) крещенъ въ православную
христіянскую віру. ..а крещеного мне... ничего не дано; а прежъ
сего... которая наша братья пережъ меня и после (опущ. сказуем.
крещена), и гЬмъ твое государево жалованье было давано
крещеное, 1647, А.Ю., 89; да ему жъ Козмы (дьячку) съ насъ сбирать
два запросу, петровское и осеннее, кто что дастъ, 1682, ib. 292;
занятія, обряда (свр. неточно — ночная пирушка, ночно — въ-
черинка, Подвысоц., общ. вр. ночное — ночная пастьба
лошадей; свр. почёс(т)но—стол у жениха, приводно — обряд вступления
новобрачной в дом мужа, выводно — обряд при отъезде к венцу,
Подвысоц.).
7) Нечто есть место, где ... (в том числе и конкретная вещь,
как цел. наковально, свр. светильно — подсвечник для лучины),
время, когда ... состояние:
Ст.-русск. тгъсно (иападоша на нихъ погоня нЬмецкая
множество на МаяЬ Борку на тгъенгъ, 1343, Пек. лет., II, П. С. Р.
* В рук. было: едринсково, иоселянскова
51

Л., V, 13), на пуегЬ (не непременно из опущения «мЪсгЬ»): дано
мні N-y на прожитокъ ... въ деревняхъ и въ пустошахъ, въ жилгъ
и въ пустгь 25 четвертей въ полЪ, а въ дву потому жъ, 1680, А.
до Ю. Б., III, 10; въ прежніе літа многіе мъчгга были въ пустгь,
а послаб того населились и объявилися въ жилгъ, 1620, ib. 32;
прибыло ихъ изъ пуста въ жило 117 дворовъ, 1162, ib. 160), по
суху (исстари и доныне), мр. (становитись) на сусі, свр. — потоко,
жолоб у крыши для стока воды, Под вы соц.; се язъ N...
поступился есми N-y, для смежна, своего дворового міста, 1613, А.
до Ю. Б., III, 1.
черно, бело, когда нечто чорно (знач, отличное от черна,
место, где черно): съ черна на чисто переписывати, Судебн., 1550,
Ак. Ист., I, 226, и доныне: начерно, вчерне', (вытереть) насухо,
досуха; упивахуться до великаго пьяна, Пам. ст. русск. лит.,
VI, 100; кто съ кимъ на пьяни помЪнится чимъ...а потомъ
простятся и одному петцу нелюбо будетъ, ино имъ размЪниться,
1477, Ак. Арх. Эк., I, 80, и доныне «допьяна, спьяна, спьяну».
Кого громъ убьетъ или кто съ студена умретъ, 1542, Ак. Ист.,
I, 205, 213; ср. ел. бескуда, вр. в три дорога: мр. як миша їсть
волот, так буде хліб дорог, а як гузир, то нема дорога, Номис,
6. Пусто (состояние): а быхмо дали имъ землю пустовскую,
которую передъ тымъ N держалъ, а теперь она въ пусте есть, 1546,
Арх. Ю. 3., Р., III, Ак. о Коз., I, 317 ( = а теперь она в пус-
тоше есть, ib. 318) и часто в вр. памятниках.
Ст. яро, весна (при ярая вода, мр. бужала, Б у ел., Ист.
гр., § 221, пр. 2), ведро — ясная погода, ясно (два бътте трЪбь-
ника: юдинъ въ дворі гражденЪмь, а дроугы внЪ на яенгь (sub
divo), И.Э., Шестоднев, 193), свр. снежное мокро — мокрая
погода, тихо — тишь на море, Подвысоц.; а про тое его измЪну
сыщетца про то допремо, и такова изм%ника казнить смертью,
1678, А. до Ю. Б., III, 56; для скора ( = ради скорости), 1667,
ib. 216; купилъ онъ и мерина чала за чисто, а далъ за того
мерина 4 р., 1698, 278; дочери выдавати замужъ изъ вопча по из-
моженому, 1611, ib. 307.
В нов. яз. наречные выражения вр. до-сыта\ съ-молоду, со-слепу,
м. б. и с-дуру (если не от муж. р. дуръ), с-полна, с-перва; на-
кривъ послушествуетъ, Домострой; пыжи входят в дуло натуге,
С. Акс. (см. и Miki, IV, 162); на-скоро; и пр. в-скоре\ в-круте
с дитятком бессчастны мы рассталися, Барс, Прич., I, 193; вр.
нар. места до-кудова, om-селева (Из запис, по русск. грам.'2,
Прил. IVI из селево. И то дерево зелено до-сего (не непременно
с опущением «времени, часу»), Путеш. Лукьян. Пол. do-slego;
подолгу, почасту.
Мр. з-молоду, з-тиха, скоса поглядати, М., 378, з-висока
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 520.
52

(высоко) посажати, М., 158; оріть же синки а здовга нивки, А
здовга нивки, а здрібня скибки, Голов., II, 17; Ой згорда собі
ба й починаєш, ib. 18; с-туга; Різдвяного посту не-з-повна
шість неділь, а великогозповна сім неділь, Голов., II; с-перва-
наперва Василь дав, Кв., сперву, М., зпершу, Кв.; здалеку
чуприною киває, Греб, (здалека — издали) (відсіль вона (земелька)
невдалеку, Котл.); no-малу, -еньку и т. п.; отеє тобі,
серденько, вечеря на-швидку, М., 94; не у мнозі зять їде, небагато
бояръ веде, М., 185; просила, щоб ми не в порожні поприїздили,
М., 188.
Все слав, наречия на -о, -є (како, тако, колико, много, тихо
и пр.) перешли сюда через сущ. средн. р. в винит, п. Здесь
отклоняюсь от сомнений в соч. (Из запис, по русек. грам.2, 121 I,
присоединяясь к господствующему мнению (Б у с л., Ист. гр.,
§72,3,73, 3, Miki., IV, 158 ел., 393 — 4), допуская лишь
незначительные исключения (Из запис, по русек. грам.2, 122)-.
Нар. мало и пр., примыкая к другим косвенным падежам (по
малу, по немногу, за-маломъ, за-малымъ и пр.), изредка имеют
при себе и членные формы; коликое ( = сколько), болшое (XVII в.)
( = много), даются небогатымъ людямъ запасы въ долгъ по небол-
томуу Котош., 113.
Если наречия в «петь хорошо» предполагают существительные
(от прилагательных) в винительном, то в случаях «ум — хорошо»
(Из запис, по русек. грам.2, 108—10K — в именительном: Пьяный
мужь — дурно, а жена пьяна въ миру непригоже. Домострой,
Бусл., Ист. хрест., 834, т. е. мужь ... нечто дурное.
[Мр. саме тоді, саме в пору; в перше в друге и пр. в останнє
Турчина неста haBOJbera у ліц'епу шехер capajeey,
А іунаци (побившие турок) — здраво и весело!, Чуб.
Чо]к., 133.
Сви се ошле на Кчево вратили, здраво били, руйно винце
пили, ib. 142. Здорово!]
Ь) Ради производных частиц (наречий и союзов) заслуживает
особого рассмотрения случай, примыкающий кайр, именно:
числительные в качестве сущ. средн. р. ставятся для
выражения безразличия числа и указания по отношению к роду
считаемого (когда или пол безразличен (das geschlecht als
bedeutungslos angesehen wird), или сущ. (считаемое) различного рода, Miki.,
IV, 32 — 3): въ-Ьхаша без вісти въ поганыя, взяша 6 селъ, а се-
мое городъ, Ип. лет., 385; мр. а ще найгірше, як одно на одного
(Маруся на Василя и наоборот) разом зглянуть ... от мерщій и
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 125—126.
2 Там же, стр. 126—127.
3 Та м же, стр. 114— 116.

одвернуться одно од другого, Кв.; серб, отворена врата деветора,
И десето 6patia Дубровничка, К ар., П., II, 98. Гледале га jom
три nmfiapYHJe: Іедно jecre ^аковица Вуче, А друго je Несто-
польче, A треіїе je момче При]*епольче, ib. 141. Састало се четири
табора; Іедно — табор Вукашина кра^а, Друго — табор деспота
Угл>еше, Tpefre — табор во]*еводе TojKa, А четврто — царевий Уроша,
ib. 189. Вино nnjy до два побратима... Ґедно 6jeuie КралевиЬу
Марко, Други 6jeme НакиЬ Ибрахиме, 137, Чуб., 4ojk. Вино
nnjy два крал>и1іа брата: ^едно Марко, а друго Андр^'а, ib. 8.
Польск. pij to wino, niepiles go jako zywo, Woje, Pjes., I; см. и
Miki., IV, 32—3. К этому следует присоединить и местоимения
в подобных случаях: ово ихъ измьроша, а друзіи розидошася по
чюжимъ землямъ, Новг. лет., 1,5.
Кое (ср.р. при къий, вр. кой, кая). В простонародных говорах:
а) в вопросит, значении: кой чорт?, кой леший тебя попутал?;
б) в разделительном = мр. который (которий біжить, которе на
руках несуть = один, другой или тот-тот): Задумали дЬвки пиво
варить: кая (т. е. принесла) хмЪлю, кая солоду, Шейн, Рус. нар.
пес, 230, = одна, другая); в относительном = Кой день прошол,
тот до нас дошол, Д а ль, = который день прошел, тот до нас
дошел, XVII в., Б усл., Ист. гр., § 268, пр. 2; Мы заплакавъ
да разошлися кои — куды (разделит., т. е. кои сюды, кои туды):
у кого что есть на Руси, и тотъ пошелъ на Русь, а кой долженъ,
а тотъ пошелъ, куды очи понесли, Хожд. Афан. Никитина (П.СР.
Л., VI, 332); выбирай себЪ кая лучше веЬх, Шейн, Рус. нар.
пес, 253; выбери из сорока что ни лучшую, кая тонка — висока,
кая бЬла-румяна, кая очам быстра, кая бровям (твор. п.) черна,
Пек., ib. 524. (В литерат. яз. обычно только множ. ч. кои
в относительном значении.)
кое-кое, как местоимение в разделительном значении, без
отношения к качеству перечисляемых лиц и предметов: да той про-
торы (на содержание воевод великокняжеских), кое на колачи,
кое на хлгЬбы (т. е. при внимании к роду — «коя проторь на
колачи» и пр.) 25 рублевъ на одинъ день, Пек. лет., I, 273. Ср.
в подобном знач.: «что на колачи, что на хлебы» или «то...
то...»; И прибили тое силу великую, кое сами, кое кони топчут,
Мезень, Тр. О. Л. естеств. по этногр., V, 2, 26; Много их тутова
торгуют: коё свои же, коё издали наезжают, Мезень, Подвы-
соц.
Так и в серб, сходно с jeAHO... друго: Трейи с*десет по гори
разбеже, Koje к гори, ко\е к води ладно]', К., П. II, 79 ( = мр.
одно (инше) к лісу, а друге (а инше) ик бісу).
Где в придаточном предложении с кое стоит или
подразумевается глагол покоя (есть, находится и т. п.), там это
местоимение уже близко к знач. наречия места (где); цел. женьская
же глава имать юдинъ шьвъ, кроугомъ обьходе главу; по сему
54

бо знамению и въ гробЬхъ могоутъ разлоучати, коїе te мужьска
глава, коні ли женьска, И. Э., Шестоднев, 212,4; совокоупила
бЪаше отроки и дівици малы и облече а в'порты гсдины и рече...:
«разбери, кое отроки, и кое д-Ьвици», Палея, 1494, Пам. стар,
рус. лит., III, 54; так и в серб. = Извели су три л]епе fjeBOJKe...
И на іьима рухо ]"еднолико... Иди no3Haj, коеіе je Роксанда,
Kap., П., II, 149.
От таких случаев происходит наречие кое в знач. «где» и (как
польск. gdzie idziesz? — куда?) «куда». Так уже в ст.-русск. ты
намъ тако молвяше: братья вси со мною суть; а кое есть Андре-
вичь Володимиръ? Ип. лет., 97 C67); а про что (хочешь наю яти)?
а кое вина? Ип. лет., 99 C70); кое ваши златыи шеломы и сулици
лядкіи и щиты? Слово о п. Иг. Нынешнее ювр. (Кур.)- коё (=каё)
тут живе староста? кое топор-то? коё-ка он? (где он), коё идем?
(куда).
К пространственному значению где? примыкает временное
«когда» и в удвоенном кое-кое — усиленное «когда же наконец»,
«когда-когда», «когда-некогда» (т. е. изредка): Князь же великой
подъ Новымъ Городомъ таки сталъ статьемъ, на вьістояніе; уже
стоялъ неділи три и 4, а ждя отъ нихъ, кое ему челомъ добьютъ,
а Новгородцы также дожидали, кое-кое отъ нихъ самъ прочь по-
идетъ? 1478, Пек. лет., I, 200; нынешн. вр. (Кур. и др.) коё
прйдеш?; свр. допреж по вся дни гостил (=бывал гостем), а ноне
кое-кое заходит, Мезень, Подвысоц. К значению «когда»
примыкает ювр. «пока»: кой (т. е. кое) печь истопила, кой убралась, ан
и рассвело; коё встал, коё умылси... (Д.)
В мр. местоимение кий (если не считать «кий чорт» = який) со
всеми относительно первообразными значениями до «где»
включительно исчезло; но что эти значения были и что ошибочно было
бы, если бы кто вздумал объяснять кое в Ип. лет. и Слове о п. Иг.
великорусским характером этих памятников, это явствует из
сохранившихся по окраинам производных значений кой у лемков —
«когда»: Бо в ЛЪсном уже така установа: в каждый скоромный день
завішает войт при дорогах на столпЪ или на дереві, як попало,
кусник сыра, а люди, кой идут на роботу, отерают свою овсяную
адзимну (сухарь) о тот сыр, чтобы ее обмастити; инакше они бы
и на Великдень постили, из пов. Иеронима Анонима (Хиляка),
Вес. Евр., 1888, XI, 367.
От временного значения «когда» это кой в некоторых
местностях Галиции переходит в союз условный со значением «если»,
«так как... то». Подобный же переход в «когда так... то», «коли
так... то», мр. вост. «коли» и «як» (Маруся як не стояла в церкві,
то й не бачила, Кв.); в серб. 1)е {гдгъ, отсюда когда, а от него —
так как): топи 6njy за неї)е<тьу дана, f)e се цару родила f)eB0JKa,
К. П. (Дан. Budm. Rjec.); в нем. wenn, первоначально
тождественном по значению с wann: теперь я,кой сти хотіли брата забити,
тепер я вас пібю, Казк. Игн. з Никл., 13; И нема їх (братів)
55

до днешного дня. — Ой повідат, кой вже нема, и я иду! ib. 62;
Га, кой ты ту вже влізла, ты певні моя жена будеш, ib. 83.
По-видимому, через посредство временного значения «когда»
вр. кое переходит к знач. изъяснительного союза = что: у тебя
на твою землю крепость есть ли, кое онъ вашу землю силнЪ
пашетъ? А. Ю., 53; шлешь лися въ томъ, кое ихъ полудворомъ не
владеешь? — Шлю же ся въ толкЪ (=в толиком, т. е. только
в том), кое ихъ есми (плеон.) полудворомъ не владею, 1571, А. Ю.,
57 (Б усл., Ист. гр., § 266, пр. І). В нынешних говорах
встречается ли?
В двинских грамотах XVI в. кое в значении союза
изъяснительного (рядом со что): Билъ ми челомъ N и сказывалъ, кое
купилъ у N полдеревни, 1532, А. Ю., 39. Шлемся на Ив. на
Аеонасьева, кое онъ... ту полдеревни по В. князя грамотЪ Гри-
горью Кологривову и отвелъ, ib. 41; N да N положили на
полдеревни Борисовскіе купчюю грамоту, кое продалъ половину тое
деревни N N-y, ib. 41; потому, кое продавецъ N сказалъ, кое тое
половину деревни продалъ N-y, ib.; сверх гЬхъ купчихъ чЪмъ ты
того Першу доводишъ, кое пашетъ монастырску землю силн-fe? 1571,
А. Ю., 55; а се, государь, передъ вами порядная на отца на
Першина, кое, гдрь, онъ рядился тое землю пахати у N и N, ib. 55.
Такой переход от наречия места (где) и времени (когда) к союзу
изъяснительному лишь изредка встречается вмр.=де (=що):
Нейди нейди до броду по воду, тане слухай голубоньків, де рано
гудуть: Вони твоє дівовання в поле занесуть, Золотой., Метл.,
135—6; но очень характеристичен для серб., болг. и новогреч.
В серб. гд\е, dje, tje\ кажется, сначала это гд\е в придаточном
относится только к сказуемому или всему содержанию главного
(равно пол>е, жао ми je на те, гди (что) moj драги отиде низа те);
благо іьему, t)e je погинуо), затем относится к падежу
(примыкает) к первому винительному (угледа цара, Ее иде = идущаго,
Из запис, по русск. грам.2, 324I и (реже) именительный и
родительный (ото ти синак tboj у води гди гази; ал'ето ти л>утице
Богдана, Се он гони Реву и Милоша), Дан., /Budm. Rjecn, gdje.
Ср. ib. gdjeno. В болг. где-то сначала в придаточн. дополнит,
(да кажеш мами си, где-то ще да те земеме, Doz.), потом в onjjje-
делит. (де то си на небе-то, qui es in coelo). В хор. kir (цел.
къде же): ta, kir ima moza, Miki., IV, 93. Нем. (бавар.) wo,
несклоняемое относительное всех родов и чисел, относящееся
к именит, и винит., ib. Н-гр. 7U00, oirov — где, в знач. вр. союза
что, мр. що, Ф. Корш, Способы относительного подчинения,
31—3.
Значение союза «что» предполагается значением «почему» (как
в вр. что не ходишь?) в курс, коё тебя долго не было? (Д.), куё
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 319.
56

тибе долга вечира н%т? (Обоянь, Эт. сб., V, 5; вечира, как ib.
заставила поздно вечира ходить).
Как что в вр. нгъ-что, так в ст.-русск. кое разве?: на нЪмъ
же цЪловалъ хрестъ и что к тобй реклъ, кое управилъ? Ип. лет.,
68 C11). Еще ближе это значение к переходу мр. де-сь, где-то
(неопределенное указание места) к знач. «разве?» (мр. хиба?)
«вероятно», должно быть (=мр. мабуть): Ой чого ж ти, Лемерівно,
боса йдеш? Десь у тебе черевичків не маєш? (так и в Валков, у.),
Метл., 285 (=хиба); Ой татоньку мій голубоньку! Десь я тобі
та докучила по твоєму двору ходячи, кіскою маючи, твій двір
величаючи? М., 155; Десь ти мила лежала недужа, що не вийшла
до своего мужа, М., 270; Десь сей козак нетяга нігде не бував,
добрих горілок не пивав, що его й погане пиво опьянило, Кул.,
Зап. о. Ю. Р., I, 205; Десь світ вертиться сей без толку, Що тут
дають и добрим тьху, Котл., Эн.; постпозитивно: ты пекла, бачу,
ще не знаєш, Немил тобі уже десь світ? ib.; земляче, бог з
тобою! На тебе десь туман у Литві навели? Греб.; Та вже мені
сі чотирі («ночі» — отсутствие мужа) та за десять стали; Десь
у мого миленького волики пристали, М., 6.
Наконец, к значению места в кое, кой примыкают
отличительные для вр. говоров и литерат. языка сложения: кое-где, в
разных неопределенных местах, то здесь, то там, кое-куда, кой-куда,
кой'Откуда, кое-когда (ср. кое-место, Мез. иногда, по временам,
Подвысоц.), кое-кто (и в косв. пад. кое-кого и пр., кое к кому,
кой от кого и пр. с предлогом перед склоняемым местоимением),
кое-что (кой во что, а диалектически и со вставкою после кое
другого слова: Нарядиться мне кое есть во что, Тв. Шейн,
Рус. нар. пес, 480).
В мр., по крайней мере восточном, эти сочетания настолько
необычны, что редкие случаи, как «жінота та дітвора кой-куди
розійшлись», Кул., Зап. о Ю. Р., II, 284, могут считаться
заимствованиями. Притом в приведенном случае кой-куди не есть вр.
кой-куда, в разные места, passim (как у Miki., IV, 89), а «одно
туда (в определенное место), другое туда» (=мр. хто куди, как,
напр., И в ростіч хто куди махнули, Котл., Эн.). Великорусским
кое-кто и пр. соответствуют мр. (восточ. и заднепр.) де-хто
(декого и пр.), дё-що (дё-чого, де в-чому и пр.), дё-який, дё-куди,
де-где (И де-где иншого ти часу, и крихти хліба не найдеш,
К от л., = в ином месте, отлично от де-нёде, gdzie niegdzie, то
здесь, то там), дё-коли (=инколи в иное (неопределенное) время,
как и в серб, (с отличным от мр. ударением) гд]егдіе,
alicubi, гд]екад, aliquando, гді'екакав (= деякий), rAJeKOJH,
aliquis, кд]еколи гді'ешто (кое-где и кое-когда).
С точки зрения мр. нар. неопределенность этого де объясняется
тем, что не только оно само по себе, но и другие местоимения
без всякой прибавки могут получать значение неопределенности:
хто (поклич кого, т. е. кого-нибудь), який (як побачиш якого,
57

т. е. кого-нибудь), де (тепер ему дарма й Кубраківна, чи тут
вона, чи де, K?., = czy gdzie indziej, чи де-инде; таким же
образом: не знаю чи він писарь, чи хто =чи хто инший).
Угор.-русск. да в да-хто, aliquis, да-що, aliquid и словац. да
кто, да со, dac, да-кдё, да кеду (Miki., IV, 89) мне непонятно
и связь его с малор. де = где сомнительна.
Которое. Отмечено мало случаев. В вышеприведенном «и
прибили силу великую: кое сами, кое кони топчутъ» и в вр. и в мр.
могло бы стоять которое (как в мр. люде, которе біжить, которе
стоїть... — одно, другое).
Посаднику Дорофею Олферьевичю даша ему (см. Из запис, по
русск. грам.*, 203—4I воеводство -Ьхати со охвочим человеком
(Synekdoche), съ мужи Псковичи, в носадахъ воевать Немецкой
земли; а которое прихожимъ людемъ иноземцомъ повеліша
Псковичи пЪшимъ йти на німецкую землю (можно бы ожидать: а
которое прихожій люди, а имъ повелЪша...); а которое изможный
приходень (как выше: коё свои же, коё издаля), и онъ себЪ на
кони къ рати въ силу (=на войну в войско) Ъдетъ, 1463, Пек.
лет., I (П. С, IV), 224: ср. ой знати знати, котре господарь... В него
подвіря сріблом леліє, Голов, IV, 543.
Как что в знач. «сколько» и союза изъяснит. (А бояромъ его,
что с нимъ было(=мр. що их було з ним) даша имъ всЬмъ
50 рублевъ, ib. 226); так и что-которое: ціловаша креетъ, что
тая 9 лЪтъ издержати съ обою сторону крепко, а что-которое
нЪмци приняли (захватили) посла Псковского Кондрата судью или
гостя Псковского (synekd.), или что поймали нашихъ въ Кол-
пиномъ... а то все отпустиша во Псковъ, ib. 226.
Ово. Ово ихъ измьроша, а друзіи розидошася по чужимъ
землямъ, Новг. лет., I, 5; ово ихъ избиша, а иніи въ рЪцЬ исто-
поша, Пек. лет., I, 184; ср. прочая люди, овыхъ (Ип. лет.—
овЪхъ) изби, а другия рабогЬ предаст мужемъ своимъ, а прокъ
ихъ остави платити дань, Лавр, лет.,2 58.
Отсюда союз разделит, ово... ово (=/сое... кое, см. выше, то...
то): и тако же възгарахуся голубьници, ово клЪти, ово вежЬ,
ово ли одрины, и не 6t двора, где же не горяше, Лавр, лет., * 58;
другоици бо страшахуть и (бЪси) въ образЬ медвЬжи, овогда же
лютымъ звЪремъ, ово въломъ (=воломъ), ово змиЪ полозяху
к нему, ово ли жабы, мыши и всякъ гадъ, ib. 191; Остафей князь,
подъимя Изборянъ ово на конЪхъ, ово пЪшцовъ... поидоша въ
помочь Псковичемъ, Пек. лет., I, 189 (ср. Miki. IV, 95, где
ошибочно отнесено к овъ мр. овін, диалект, изменение він — он).
Иное, а) Бяше Новгородьцевъ мало, ано тамъ изъимано вячышгЬ
мужи, а мьньшее они разъидошася, а иное померло голодомъ,
Новг. лет., I, 33 (Б у с л., Ист. гр., § 224, пр. 3).
1 См.: А. А. П о т е б и я, Из записок по русской грамматике, т. і—II,
Учпедгиз, 1958, сгр. 206.
58

б) Иное, ино (в знач. иной раз, ино мгъсто (о врем.), ину
пору); А зимою сосну (ели) а иное кобылятины бог дастъ, ib. 38;
а буде въ людехъ неизворотно... и я, отступя людей, подъ гору
или въ лісь, коротенько сделаю (совершу правило): побьюся
головою о землю, а иное и заплачешся, да такъ и обідаю, XVII в.,
Жит. протоп. Аввакума, 67, и много часъ-другой полежить да и
встанетъ, тысячу поклоновъ отбросаетъ, да сядетъ на полу, а иное
стоя часа три плачетъ, а я таки лежу, иное сплю, и иное
•неможется, ib. 81.
в) —То... то: мучился я съ місяць, отъ нихъ бігаючи втай:
иное въ церкви ночую, иное къ воєводі уйду, иное въ турьму
просился, ино не пустять (наст.), ib. 28; вода быстрая перевора-
чиваетъ барку вверхъ боками и дномъ, а я на ней ползаю, а самъ
кричу: «Владычице, помози! Упованіе, не утопи!» Иное ноги
въ воді, а иное выползу на верхъ, ib. 27.
Условия образования существительных от прилагательных
таковы, что заставляют предполагать более древний обратный ход
образования прилагательных от существительных. Образование
существительных от прилагательных состоит в переходе от того
состояния мысли, когда качественное имя прилагается к
разнородным вещам, служа только непосредственным, или предикативным
атрибутом к тому состоянию, когда оно начинает прилагаться
лишь к одной вещи или и многим, но однородным и становится
субъектом или объектом. Если эти состояния сменяют друг друга
в том же человеке, то при переходе ко второму состоянию он
должен чувствовать облегчение, ибо легче, напр., под инокъ
думать только об одном одиноком человеке, монахе, чем держать
наготове различные слова, которые могут стать определяемыми
слова «инок»: богъ инокъ, сынъ инокъ, слово иноко. Отсюда
следует, что и при смене состояний языков и народов, требующее
меньшего усилия мысли, т. е. когда было такое существительное,
должно было предшествовать состоянию, требующему больших
усилий, когда было и прилагательное.
Предположим, что говорящий, напр., по-русски и
употребляющий прилагательное бгьлъ хочет сообщить это свое знание
начинающему говорить ребенку или человеку, не понимающему ни
по-русски, ни по-иному из славянских наречий ни слова. Как ом
сообщит это? Указать на качество нельзя; можно указать лишь
на вещь, в которой оно, и сказать при этом: «бело!» При этом
дитя или иностранец в первый миг понимания примут
прилагательное за название всего того, на что им указано, т. е. за
название вещи и ее качества или действия вместе, вроде того как
в басне о слепом и молоке: «Зрячий сказал: «белый цвет
молока— как снег». Слепой спросил: «что же, он холодный, как снег?»
(Л. Толстой, Co4.,3IV, 419). Лишь потом, когда ребенку и ино-
59

странцу даны будут сочетания, как бумага бела, стена бела и пр.,
они своим умом могут выделить бела, как название только качества.
Если это так, то и в истории языков, различающих название
вещи и признака (а не все это делают), прилагательное, как
выделенное из связи признаков, как более отвлеченное, чем
существительное, позднее существительного и образовалось из него.
Иначе: существительное, т. е. (первонач.) название признака
вместе с субстанцией, которой приписываются и другие признаки,
ближе к чувственному образу (который может быть указан и
отчасти изображен) и потому первообразнее, чем прилагательное,
имя признака без определенной субстанции, не указуемого и
никак не изобразимого. Точно так же не указуємо и не изобразимо
действие само по себе, так что вышеизложенное мнение однородно
с утверждением, что корни в смысле слов доформальных не
могли иметь значений, как рыть, плести, толочь и т. п.,
приписываемых им на основании уже отвлеченного значения первообразных
глаголов; не могли быть ни глаголом, ни nom. actionis (die
arische wurzel ist пот. actionis, W. Seh er er, Z. geschichte der
deutsch. Spr. 334), т. е. названием действия с фиктивной
субстанцией. Несмотря на эту однородность, М. Мюллер, считающий
упомянутое значение корней (рыть и пр.) несомненным, признает,
что «прилагательные были первоначально существительными»
(Das Denken, 408).
В «зеленая трава» или «трава зелена» признак «зелень»
заключается в том, что мы мыслим под «трава», или взят оттуда.
Спрашивается, как произошло это выделение признака (в атрибуте
и предикате: «трава зеленеет»), в частности, как произошло
прилагательное. На этот вопрос я пытался ответить в одном из
своих первых сочинений (Мысль и язык, Ж. М. Н. Пр., 1862, отд. от.
стр. 131—4I, а в общем держусь того же взгляда и теперь.
Исходной точкой было мне известное деление суждений на:
а) аналитические, в коих предикат есть лишь явственное
повторение признака, мыслимого уже в субъекте, напр, «тело —
протяженно» (кантовский пример); (для зрячего) «золото желто»;
б) синтетические (сложенные из двух мысленных единиц), в коих
предикат есть нечто новое, непосредственно не мыслимое в
субъекте, напр, «тела (за исключением математических, мыслимых
независимо от веса) имеют вес» (пример Канта). Некоторые
рассуждения стремятся уменьшить различие между этими суждениями.
Во-первых, полагали, что синтетические суждения, как
предполагающие более умственных усилий, должны были появиться позже,
так что должно было быть время исключительного господства
суждений аналитических. Во-вторых, и синтетическое суждение
может быть рассматриваемо как разложение одной мысленной
единицы, ибо в субъекте должно быть дано основание того, почему
1 См.: «Мысль и язык», изд. 2, 1892, стр. 155—9.
60

он требует именно такого предиката (в теле, кроме геометрич.,
заключен признак тяжести), и, наоборот, предикат должен
указывать на необходимость соединения с тем, а не с другим субъектом.
Таким образом, подходим к следующему утверждению Штейнталя:
«Предложения (Г\В) и суждения» (вообще) не сложены из двух
представлений или понятий, но чувственный образ (anschauung),
т. е. единство, есть первое, а суждение есть разложение этого
единства. Из многих признаков образа или понятия выдвигается
один; только этот признак мыслится в качестве предиката, и
субъект в момент суждения мыслится лишь как этот признак, так
что в нем одном ценность субъекта. В суждении «все тела делимы»
субъект и предикат равны между собою, так как из
неопределенного множества признаков тела здесь вводится в сознание только
один, именно делимость, которая и составляет все, что в этом
суждении мыслится под телом. Т. о., субъект и предикат
действительно тождественны, ибо предикат сказывает то, что есть субъект.
«Собака бежит» значит «эта собака есть бегущая собака»; «эта
птица сера» значит «эта птица есть серая птица» (St. Gr., Log. u.
Psych., 330, 1855).
Эти рассуждения не отвечают на наш вопрос: как происходит
выделение признака? Они говорят только: это выделение
происходит из единства образа или понятия — двойственность членов
суждения, которая в сущности есть тоже единство.
Дело изменяется, как скоро изображаемые утопичными
действия мысли поставить на почву языка.
Со стороны словесного выражения, в котором оставил следы
действительный исторический ход мысли, суждения (т. е., между
прочим, сочетание подлежащего и сказуемого, определяемого и
определения) не тождесловны.
В то время A861 — 1862 гг.) и до этого я, под влиянием
сочинения Костомарова (Об ист. зн. р. н. п.) и отчасти Буслаева,
был занят постоянными выражениями славянской народной поэзии
и мог заметить, что обычные сочетания, как «брови — соболь»,
«лицо — белый снег», «кремень человек», мр. «козаче соболю» (см.
Объясн. мр. п., II, 343), «козаче хрещатий барвінку», «дівчина
горлиця», «уроди, боже, серебро стебло, серебро стебло женцеві
зерно», суть суждения вовсе не подходящие под формулу а = а.
А между тем едва ли кто решится отрицать то, что подобные
выражения важны в развитии мысли, ибо это образцы образного,
поэтического мышления.
Эти выражения как суждения не подходят и под другую
формулу, которая, допуская множественность признаков в субъекте
(или, быть может, и нет) (А=а б в г), для предиката требует
непременно одного признака «А(=а бег) есть а». Эту формулу
можно вывести из следующего:
«В нов. вн. превращение существительного в прилагательное
уже невозможно именно потому, что при существительном, употре-
61

бленном как предикат или аппозиция, ставится член,
указывающий на то, что это — именно существительное... Если бы не было
формальных разграничений и члена, то нужно бы сказать, что
вполне в нашей воле употребить имя как существительное или
как прилагательное. Так оно и есть в самом деле в местоимениях,
как der, welcher, dieser, jener, alle и пр. По настоящему все
имена означают или один признак, или совокупность признаков.
Прибавить в мысли вещь, как носителя этих признаков, или не
прибавлять, это зависит от нас. Если имя поставлено как
предикат или приложено к имени вещи, как определение, то оно уже
не может быть именем вещи и с этой точки зрения тем самым
есть прилагательное. Нынешняя разница между существительным
и прилагательным могла возникнуть лишь так, что из имен,
произвольно употребляющихся и так и иначе, одна часть стала
преимущественно употребляться для означения вещей, другая —
преимущественно для означения одних качеств. Когда к этому
прибавились формальные различия, разграничение
существительного и прилагательного совершилось» (Paul, Prinz, der Sprach-
gesch., 1880, 205—6).
«Что обозначение простых качеств новее обозначений
комплексов (совокупностей качеств), это разумеется само собою, если
исходить из того, что цельные образы (anschauungen) служат
первоначальным основанием всему. И здесь то, что одно качество
оттесняет на задний план все остальные, заключенные в
комплексе, сначала могло происходить лишь т. о., что на тот раз так это
понималось говорящим. В сущности это тот же ход мысли, что
и при образном употреблении слова. Если, напр., говорим: этот
человек — осел, вол, баран, лисица, то каждый раз имеем в виду
определенное свойство известного животного и отвлекаемся от
остальных его свойств. Это возможно лишь в том случае, если
слово поставлено предикативно или атрибутивно; ибо как скоро
с этим словом связана мысль о самостоятельной вещи, то с ним
связана и мысль о всей совокупности свойств этой вещи. Тем, что
атрибутивное употребление некоторых слов, особенно для этого
годных, стало обычно, положено первое основание для
образования особого разряда качественных слов» (Paul, ib. 207).
Так и М. Мюллер: «все существительные могут употребляться,
как прилагательные (адъективно). Если скажу «этот человек —
черный», то «человек» — существительное; но если скажу «и
черный (арап) есть человек», то «человек» (jedenfalls) адъективно
и homo здесь может быть заменено словом humanus» (М. Mullt,
Das Denken im Lichte der Sprache, 1888, 404).
Доля истины, заключенная в этих мнениях, кажется та, что
путь от существительного к прилагательному есть атрибутивное
употребление существительного; ошибка или, быть может,
неточность выражения — в том, что этот более чем тысячелетний путь
сокращен в один момент. Таким сокращением уничтожается раз-
62

ница между выражением качества образным, посредством
сравнений, и безобразным, непосредственным; уничтожается побуждение
к превращению существительного в прилагательное, ибо если
достаточно употребить существительное атрибутивно, чтобы отвлечься
от всех признаков обозначаемой им вещи, кроме одного, если homo,
как атрибут, есть прилагательное, то откуда же стремление
образовать особое прилагательное humanus?
Кто бы стал настаивать, что существительное атрибутивное
есть тем самым прилагательное (ибо, де, предикат суждения есть
всегда один признак, а не совокупность их), тот, будучи
последователен, должен бы дойти до нелепости, что и развитое
сравнение, поставленное в качестве предикативного атрибута, тем самым
есть не сложный образ, а только указание качества подлежащего:
Стар je BOJHo — трула jaBopnHo:
BjeTap дува, ]*аворину л>ул>а;
Киша йде, іаворина труне.
Млад je BOJHO — ружа напунила
BjeTap дува — ружа се po3BHj'a,
А од кише бива веселка,
Сунце cnja — она руменвца, Н. Бегов и її, Срп.
н. п., I, 113.
В языках, имеющих прилагательное, может встречаться рядом,
и с различным действием, тот и другой способ обозначения
качества, образный и безобразный:
Зелен боре, Поповиїїе Jobo
И висока Петровича Соко,
То je двoje слика и прилика, ib 118
(они пара, ровня друг другу, п. ч. обоє высоки).
Вместо и висока (безобразного) могло бы быть поставлено
«оморико» (обычное выр. пес. «високо je као оморико»).
Спрашивая себя, какой из двух способов обозначения качественности
(образное или безобразное) первообразнее, мы, не колеблясь, решаем
в пользу первого. «Рубочок (намітка) як дим тонесенький» (Метл.,
207) предполагает тип «рубочок як дим»у «рубочок дим» не в том
смысле, конечно, чтобы самое тънъкъ, тьн-ъкъ возникло из
образа дым, туман и т. п., а в том, что и самое тънъкъ
существовало первоначально как образ, выражающий существительное.
Такое относительно первообразное выражение признаков
скоропреходящий, скороминующий, тонкий, печальный.
Возвращаюсь к рассмотрению мнения, что «предложения (Satze)
и суждения не сложены из двух представлений или понятий, но
чувственный образ, т. е. единство, есть первое, а суждение есть
разложение этого единства» (St ei nth., 1. с).
63

С точки зрения языка, которая одна только и законна в
подобных вопросах, в суждении «трава зелена» или «зеленая трава»
можно усматривать только разложение единства «трава» лишь
под условием, что качество «зелена» дано нам готовым и что мы
не спрашиваем, откуда оно взялось в этом виде. Стало быть, так
можно думать лишь при невнимании к тому, что словесное
выражение указывает на слияние в суждении двух различных течений
мысли. Такая двойственность происхождения будет и в тех случаях,
когда сочетаемые слова возводятся к одному корню: «золото желто»;
а если бы и не так, то число таких сочетаний невелико
сравнительно с числом сочетаний слов различного происхождения. Судя
по этому, можно думать, что разложение «единства» трава могло
совершиться лишь посредством сочетания его с другим «единством»
«зелена». Говоря иначе, анализ образа или понятия происходит
посредством синтеза.
Что до происхождения единства «зелена», то это слово лишь
для нас есть собственное, безобразное имя качества. В языке нет
собственных выражений, которые бы искони были таковы, и чем
более точному исследованию подвергнем мы сочетание, как «трава
зелена», тем более сходства обнаружит оно со сравнениями,
сохранившимися в образцах, как «кремень-человек». Поэтому «мы не
можем себе представить первоначального предложения иначе, как
в виде сравнения (или сближения) двух самостоятельно
сложившихся чувственных образов», так что язык можно определить как
«средство сравнения» (Мысль и язык, 133) *. Иначе: всякое
прозаическое (безобразное, собственное) выражение, как «трава зелена»,
есть первоначально и со стороны своего атрибута выражение
поэтическое, образное.
Всякое сравнение (ассоциация) предполагает основание, т. е.
признак общий между А, образом-подлежащим, и Б,
образом-сказуемым (атрибутом). Первоначально различие образов А и Б
явственно для сознания, т. е. говорящий, напр., «ой мій милий
голубоньку сивий» думает при этом и о человеке и о голубе; наоборот,
основание сочетания А и Б хотя существует в мысли, но безотчетно.
Принимать один признак, служащий основанием для
присоединения Б к А, за значение этого Б значит повторять здесь, в
применении к вопросу о происхождении прилагательных, тот прием,
в силу которого корням приписано отвлеченное значение
относительно первообразных глаголов («Сравнение заставляет думать
о многом в Б, что не составляет принадлежности подлежащею А
и что в самом А в миг суждения несущественно. Оно есть
отсутствие сосредоточенности мысли», достигаемой по мере усиления
способности к отвлечению). Если образ Б часто приписывается
другому А, или другим В, Г ..., но по одному и тому же
признаку (основанию), то этот признак выдвигается из ряда других
См.: «Мысль и язык», изд. 2, 1892, стр. 158.

в Б и делает этот образ качественным, еще не превращая его в при-
лагательное. Так, не подлежит сомнению, что «голубе», «голубко»
в значении милый, ласковый (в связи с чем уже в XII в. (Ипат.
лет.) приголубленье, ласка, что предполагает уже в переносном
значении приголубити, голубити, сохранившиеся доныне), вр. касатка
и отсюда касатик — милый, -ая (из ласточки — касатка от формы
хвоста) суть существительные. В течение долгого времени (как
показывают ниже рассматриваемые атрибутивные существительные)
совмещение существительности и атрибутивности может быть
обычным состоянием мысли, настолько господствующим, что при нем и
образоваршиеся уже прилагательные и будучи атрибутивными вновь
превращаются в существительные.
Для превращения образа Б (существительного), получившего
уже качественную окраску, в прилагательное нужно стремление
к устранению двойственности субстанций в суждении, о котором
будет еще речь ниже.
Возвести первообразное прилагательное к первообразному
существительному значит показать круг признаков, из которого взят,
первоначально как основание сравнения, признак, оставшийся, как
значение, в прилагательном. Для многих древнейших, особенно
общеарийских, прилагательных это уже невозможно; но о
происхождении их можно судить по тем, происхождение коих достоверно
или приблизительно известно. Под этой достоверностью или
вероятностью происхождения следует разуметь, конечно, не тот
господствующий прием, который состоит в отнесении, напр.,
прилагательного старъ к корню ста-\ ибо это отнесение говорит нам лишь
то, что и прилагательное старъ, и глагол стати принадлежат
к одному семейству. Нужно показать, именем какой вещи или
какого разряда вещей было старъ, прежде чем оно стало именем
качества. Т. о., судя по некоторым указаниям, правда дошедшим
до нас в памятниках устной поэзии, записанных в наше время, но
иногда подтверждаемых и древними свидетельствами, эта вещь
в хытръ, мудр была зверолов (Объясн. мр. п., II, 345); в мътьнъ,
печален эта вещь была возмущенная ветром или чем другим вода
(мое Слово о п. Иг., 84 ел., а также
О kaj ja tebi Micina, kaj si tak zalostna?
— Kaj nebi bila zalostna, kod sem zapelona.
Oh jaz sem vom tak Smesana, ka n'stezi vodica
Po keroj grejo torari za (z?) tazkimi vori,
Kuhac, Zuzn. Slov. n. papjevke, II, 2,* N 575);
в старъ образом могло служить (стоячеє) дерево; в *высъ (откуда
выше, выс-окъ), выросшее, высокое дерево; громокъ и ми. на -ъкъ;
выше лесу стоячого в отличие от лесу поваленного; с ихъ
крестьянскими животы, съ хл'Ьбомъ стоячимъ и молоченымъ и въ землгЬ
сЬеномъ (s.), 1685, А. до Ю. Б., III, 114; стоять. Простакова: Нас
4 А, А. Потебня 65

детей было у них (родителей) восемнадцать человек, да кроме меня
с братцем, все, по власти господней, примерли: иных из бани
мертвых вытащили, трое, похлебав молочка из медного котлика,
скончались; двое о святой неделе с колокольни свалились, а до-
стальные сами не стояли, батюшка, Фонвизин; в дряхлый,
гнилое, трюхлое, в хилый, хворый — колеблемое ветром, тонкое,
жидкое дерево (мое соч. О связи некоторых представлений в яз.,
7, 10).
«Особенно поучительны в этом отношении названия цветов»
(Paul, Principien, 207). Я находил это и раньше, говоря (в ст.
Мысль и язык, 1862, стр. 133): «названия некоторых цветов еще
и теперь явственно указывают на чувственные образы, из коих
они выделены: как голубой есть цвет голубя (т. е. первоначально —
сизый), ... niebieski — цвет неба (ясного), так и зеленый сначала
мыслилось не отдельно, как качество, а в чувственном образе,
который обнимал предмет действия и качество ...» 1 Зеленъ
предполагает существительное зелъ (ср. вр. об-зел\ обзельные доски —
с обзелом, обзолом, обзолком, вырезываемые из ствола вслед за
обаполками), зело (мр., пол. ziolo); из растения, зелья выделен
признак «зеленый»; ср. гр. х^— зелень травы и х^°^> — зелень,
^Хоєрос, х^Р^ — зеленый. Чьрмьнъ и чьрвенъ есть цвет червя (чьрвь,
литов. kirmis и пр.), т. е. червца, насекомого, водящегося в южной
Руси на растении potentilla argentea (червец), по имени коего
месяц собирания этого насекомого для краски (назван) червец. Мр.
жаркий, вр. жаркой, красно-оранжевый — цвет жару. В XVII в.
(и раньше) камка — осиновой цвЪтъ, малиновой, брусничный,
вишневый. В др. яз. тгорсрорєос от iropcpopa улитка-багрянка, coccineus от
coccum, croceus (мр. кроковый) от crocus, niveus, roseus, violaceus
(Paul, 1. с. 207), фр. couleur noisette (les yeux couleur noisette,
les yeux noisette)—цвет ореха простого, couleur рисе — блохи,
ponceau — цвет мака (ponceau) и пр. Признак, выдвинутый в
атрибуте, закрепляется за ним или так, что существительное без нового
суффикса с течением времени становится качественным словом
(серебро — сильно, couleur puce, ein rosa-band), или так, что
исключительная качественность отмечается новым суффиксом.
Пока существительное атрибутивное мыслится как совокупность
признаков, оснований для присоединения его к определяемому
(tertium comparations, представлений образа) может быть столько
же, сколько в нем мыслится признаков, напр, в предполагаемом
на основании многих аналогий сочетаний «вода малина»
основанием сближения мог бы служить цвет ягоды, вкус ягоды,
происхождение из них (водица, приготовленная из ягод), близость к воде
малинника (как у Тургенева «Малиновая вода»).
То же следует сказать и о более развитом образе (Объясн.
мр. п., I, 41 ел.).
66
1 См.: «Мысль и язык», изд. 2, 1892, стр. 158.

^Многозначность прилагательных, образованных от
существительных, может восходить к различию оснований, по которым
первообразное существительное присоединялось, как атрибут, к
определяемому. Как «.кремень человек» (сербское крш-чов]'ек) может
значить «человек непоколебимого характера» и, стало быть, хороший,
или человек скупой, безжалостный, жестокий, так из этого
выводятся различные однозвучные прилагательные: ср. кршан — с одной
стороны, крепкий в нравственном, см. wacker, trefflich (Kap.),
с другой:
Ал у Лове врло кршна ма]'ка:
Две je снохе рукам* задавила
И сад Tpehy ни гледат не може, Р и с т и ft, Срп.
н. п., 69.
Когда Пауль по поводу примеров, как crocinus, говорит: «...в
этих словах в самих по себе (an und fur sich) нет
исключительного отношения к цвету вещи, означенной первообразным словом,
и они употребляются отчасти и без этого ограничения: unguentum
crocinum» (ib. 207), то на это можно заметить, что «crocinus» и т. п.
an und fur sich есть здесь ненужная и вредная абстракция, что
перед нами два различные, равно ограниченные прилагательные,
произведенные от двух различных применений образа: цвета крока
и сделанный из крока.

IV
СОГЛАСОВАНИЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ
В языках, развивших в наибольшей полноте категории
грамматического рода (каковы индоевропейские, Miki., IV, 18) и
сохранивших эти категории почти неприкосновенными, каковы
славянские, в отличие от других новых европейских и персидского
(ib.), прилагательное есть часть речи наиболее согласуемая.
Согласование, т. е. выражение мыслимости признака в вещи,
обозначенной другим словом, состоит: а) по отношению к личному глаголу,
вообще в индоевропейских языках не имеющему рода (за
исключением хорут. в дв. ч.: муж. -ш, -ta, жен. -ve, -te, Mi kl., IV, 21),
в подчинении его подлежащему в лице (Из запис, по русск. грам. 2,
94—5) * и числе (кроме случаев pluralis reverentiae, О знач. множ.
,ч., 4 и ел.); б) по отношению к существительному атрибутивному —
в падеже, но не непременно в роде (пир радость) и числе (город
Сумы) (Из запис, по русск. грам.2, 99)*; по отношению к
прилагательному, со включением причастий, вошедших в спряжение,—
в падеже, числе (кроме pluralis reverentiae, О знач. множ, ч., 5—6)
и роде (кроме случ. различь, Из запис, по русск. грам. 2, 103K.
Т. о., разница между существительным атрибутивным и
прилагательным между прочим в том, что прилагательное своего рода
не имеет, а подчиняется роду своего определяемого.
«Если взять во внимание,—говорит Миклошич,—что
грамматический род, пошедший от пола, переносится на имена вещей,
а не их свойств, то покажется странным, что прилагательные
согласуются и в роде.
Скорее можно бы ожидать одних таких прилагательных, в коих,
как, напр., в цел. исплънь, род не различается» (IV, 20). Такое
ожидание предполагает, что обычным и потому наиболее согласным
с потребностями человеческой мысли вообще нам кажется то
состояние языка, какое видим в немецком, где прилагательное
предикативное неизменно, или в английском, где прилагательное вообще
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской граммаїике, т. 1—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 100—101.
2 Г а м ж е, стр. 105.
z Т а м ж е, стр. 109.
68

неизменно. Неизменяемость прилагательного как по роду, так по
падежу и числу есть выражение воззрения, сознаваемого, конечно,
лишь немногими, что свойство вещи само невещественно, что
различение понятий вещи и ее свойств доведено до наивысшего
предела; что в «diese frau ist schon» говорится не то, что «diese frau
ist eine schone (frau), а то, что «diese frau hat die eigenschaft der
Schonheit (Steinth. Из запис, по русск. грам.2, 107)l.
Как понять согласование прилагательного, состояние языка,
предполагаемое вышеупомянутым и наличное в славянском?
«К пониманию этого, — говорит Миклошич, — шли двумя путями.
Потт думает, что посредством однородных окончаний атрибутива
и субстантива язык стремится, говоря образно, рифмовать и мысли
(«die sprache erziele ... auch einen gedankenreim»), изобразить
единство (прилагательного и существительного) при их полярной
противоположности в других отношениях. Штейнталь ищет источник
согласования в том, что различие в роде сначала было обозначено
в местоимении указательном, которое затем было употреблено для
обозначения атрибутивного отношения и присоединено к имени,
как существительному, так и прилагательному» (Miki., IV, 20).
Мнения эти не исключают друг друга и не отвечают на вопрос.
Первое говорит лишь то, что, несмотря на различие в прочем,
прилагательное «рифмуется» по роду, т. е. согласуется с
существительным, от чего бы такое явление ни происходило. Второе не
отвечает на вопрос, почему же обозначение рода (пусть оно и
возникло сначала в местоимении указательном) одинаково стало
прилагаться как к существительным, так и к прилагательным?
Мне кажется, что изменение этого вопроса и более
удовлетворительное его решение в его измененном виде заключено уже
в изложенном выше.
Нужно различать два вопроса: а) какой смысл имеет
согласование прилагательных (где оно сохранилось), притом не в одном
роде, но и в числе и падеже, и б) отчего, т. е. как, произошло это.
Что до а), то согласование прилагательного есть представление
его чем-то подобным существительному, представление свойства
вещи подобием (хотя и неполным) самой вещи; что до б), то вместо
того чтобы спрашивать, как произошло это сходство при различии
существительных и прилагательных, следует спросить, исконно ли
это различие и, если нет, как оно возникло.
На это отчасти дан уже ответ. Различие между
существительным и прилагательным не исконно. Прилагательные возникли из
существительных, т. е. было время, оставившее в разных
индоевропейских языках более или менее явственные следы и доныне,
когда свойство мыслилось только конкретно, только как вещь.
Откуда бы ни взялось различение и обозначение грамматического
1 См.: А. А. II о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 113.

рода, оно появилось в индоевропейских языках только в
существительном: прилагательного тогда еще не было *.
Прилагательное, возникши, долгое время сохраняло, отчасти и сохраняет следы
своего происхождения. Ко времени до возникновения
прилагательного относится по происхождению и согласование прилагательного
в падеже и числе, ибо и то и другое, как отношения
пространственные,— принадлежность вещи, а не ее качества.
Т. о., вопрос о согласовании прилагательных с
существительными сводится на другой: о согласовании существительных
атрибутивных (со включением предикативного атрибута) с
существительными же определяемыми, о согласовании выражений 1-й и 2-й
субстанции.
Такое согласование существительных в роде там, где, как в
русском, случаи атрибутивности существительных многочисленны,
вполне очевидно: «сынъ одинець», «дочка одиниця», можно бы
правильно сказать и «хлопчя одинчя». Случаи несогласования в роде
(пир—радость, сукно—русак, белка—ходок и т. п.) суть явление
столь же не первообразное, хотя б. м. и более раннее (?), как и
несогласование прилагательного с первоначальным грамматическим
родом существительного («наш воевода» из «наша воевода» Из запис,
по русск. грам.2, 102J.
Кроме согласования существительных в роде, заметно и
согласование их (и прилагательных) в представлении («бабище—дурище»).
Согласование в степени уменьшительности и (реже) увеличи-
тельности, не столь распространенное и обязательное, как
согласование в роде (наблюдаемое преимущественно в простонародной
речи и устной словесности), представляет некоторое сходство
с этим последним.
Нередко уменьшительность, ласкательность выражается только
в существительном, но не в прилагательном:
Мр.: бистров річеньков, Голов., II, 2; в темні лісойки...
чорну купойку, ib.; жовти лишойки, яри пчілойки, ib? З и пр.;
чорна галонька, червоная калинонька — білеє деревце, рідний
батенько, молодий козаченько, чужая родинонька, чужа сторононька,
дальная сторононька, сирая земелька, гострая шабелька и т. п.
Bp.: Во полюшко во чистое, во лужки-то во зеленые, да во
травушки шелковые, Шейн, Рус. нар. пес, 494; родной батюшка,
родима матушка, милые подруженьки, волюшка вольная, на чужой-
дальней сторонушке и пр.
1 Иначе Paul: «Erst durch die ausbildung des geschlechtsuntcrschiedes
ist das adj. zu einer eigenen grammatischen kategorie geworden. Umgekehrt
ist erst durch die entstehung des adj. die ausbildung des grammatischen geschlechts
vollendet», Princ, 208.
2 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 108.
70

Литов.: їауна мергялі, Ф. М., 20; жаля рутялі — сянас тегу-
жели, ib. C6) 102; пер чиста лаукяли, ib.; ни ]уда лайвяли ин
Hayja пер вазели, ib.; jayua берняли (вин.), ib. 18; балта лели-
]'еля, ib.; ик pajoyjy гайдялю, ib. и пр.
Для мр. и вр. такое сочетание необходимо только для
прилагательных относительных на -ьск (колисочка Даньска (Гданьска),
Чуб., IV, 24; швабська, дитиночка паньска, М., 4) и
притяжательных личных (батьковиі роскошеньки, М., 139); не мыслимы
в этих наречиях прилагательные ласкательные вроде «паныценький»,
«батьковенький», тогда как возможно, напр., «перстенець, обідець
золотенький»; вр. «ось дубовенька» (сам слышал). Литов. (и латыш.),
редко выражающий отношения, как золотой, медный,
прилагательным (auksinas, auksinis; трис варинё]'' тильтялей, Ф.М.,46), ипо
правилу ставящий здесь родительный существительного ауксо
жёдас = золота (-той перстень), может выражать ласкатель ность
только уменьшительной формой этого существительного в
родительном: ауксяліо шукялём галвяля шукаво, Ф. М., 16; кур Aejej
ва]никёли ир. ауксяліо жёдяли, ib. 18.
[Латыш.: Но балта балелінь, С пр., 157; сірмі кумеліньи, ib.
158; балтаям баліням, ib.; мані исті балеліньі, ib. 167; ражане
пура дібеніньш, ib.; без саркану дзипарінь, ib. 169; пелеку ванад-
зіню (винит.), ib.; яуна масіціня, ib. 171; яунаям мейтіням
(дат. множ.), ib.; манас гаужас а саріняс (родит, един.), ib. 173;
лЪла мейту пулціня (местн.), ib. 179, и пр.]
Ан жиргяліо пажино, ан тимяліо балняліо, Ф. М., 2A(tymes —
шафран; tymu balnas, nach Mielke — soll einen sattel von braunem
leder bedeuten, - Ness., 105). Ан маружіу крантяліо, ib. 18 (на
морском бережку; ср. маріу дугнялщ, местн., ib. 20). Т. о., вм.
вишніу содялиі ... руту даржялиі, ib. 94, может быть виш-
няліу, рутяліу. И в латыш.: судрабіня упе, С пр., 7; асаріню
упе, ib. 8.
Язык этот, изобилующий, подобно некоторым славянским,
уменьшит, формами существит. (Sch lei eh., Gr., 130—1;
Kurschat., Gr., § 361), рассматривает ласкательные атрибутивные
имена почти исключительно (Iyc ва]'кяле] маж]улёле], Ф. М., 184)
не как прилагательные (хотя бы их первообразы и были в языке
как прилагательные), а как существительные.
Т. о., melulis, жен. -ё (от melas — милый), senulis жен. -ё (от
senas — старый), alutis sznekutis (от прилагательного sznekus —
болтливый: bierchen schwatzerstes); т. о. Baj жирге, жирге, жир-
гяли ]удбёрёли, Ф. М., 24 (также ]удбёритис — первообразный,
jt/дбёрис, ё — черно-бурый, о коне есть тоже существительное;
простые jydacK бёрас — прилагательные); Oj ту бернужи беразумужи,
ib. 108 (Schleich., Gr., 130). Не составляют исключения из
вышесказанного прилагательные на -okas (jyAOKas, мр. чорнявий,
черноватый), означающие не ласкательность, а свойство
объективное, приблизительность качества, и на -intelis (wienintelis = Mp.
71

ні однісенького; naujintelis — новісенький; pilnintelis —
полнехонький), означающие скорее увеличительность.
Ввиду ограниченности употребления ласкательных форм
прилагательного в литов. и. п. при частом употреблении ласкательных
существительных, обычная форма параллелизма будет состоять
в том, что прилагательному атрибутивному не в ласкательной
форме будет соответствовать ласкательная форма атрибутивного
существительного.
Дукряля мано, мано jaynoju\ ... = Мочіутемано, мано ширдяля,
Ф. М., 18.
Суняли мано, jat/насис мано ... —Тёвяли мано, мано ширдяля,
ib. 24.
Что сравнительная степень прилагательного не имеет
уменьшительной формы, это не без исключений (мр. о детях:
старшенький, меньшенький, середульшенький). Мыслимы и наречия: вищенько,
нижченько.
В мр., отчасти и вр., кроме сочетания образца «бистра річенька»,
обычно и другое: ричея&ка бистрея&ка; братіку мій рідненький»
голубоньку сивенький, М., 356; Хвіялочка зелененька...
Марусенька молоденька, ib. 139; Матінка нерідненька, ib. 136;
молоденький Юрочко, ib. 135; дрібненькими слізоньками, каренькими
оченьками; стежечка да маленькая, муравочка зелененькая, ib. 163;
чарочка повненька, горілочка солоденька, ib. 201, и т. п.
[На столечку на дубовенькім, На тонесеньким рушничку, Ч у б.,
IV, 101; Ко этой ко сошке кленовенькой, Гильф., Был., 437 =
ко этой ко сошике кленовоей, ib.]
[Радоньку радят субірнеиькую,
Субірненькую неділненькую, Голов., II, 28.
(Маруся, породіля)
Ой як шле да шле части листоньки
Части листоньки до бабусеньки;
А (наша) бабусенька готовусенька,
Да скоресенько вшеметалася (одяглася)
В однім чоботі без повиті, Чуб., IV, 7.
А бабусенька да радюсенька
До породіллєчки на родиночки
В одним чоботі дай без пояса, ib. 11.
Ой ходить сон по улоньці
В білесенькій кошулоньці, ib. 20.
Ходи, соньку, в колисоньку,
Приспи нашу дитиночку, ib.]
Стремление к такому согласованию может задерживаться
размером, не вмещающим более длинного ласкательного
прилагательного (Ти ж мій батеньку, Тй ж мій рідненькій, Да ти ж мій
повілненький світу\,М., 147 (не «світоньку» — что было бы возможно).
Как не видать согласования в размере между:
72

Колиска (неуменьшительное) новая, дитинка малая
и
Колисочка новенька, дитиночка маленька, ib. 19.
Дитиночка маленька, вона спати раденька, ib. 23
(могло быть «спатки»: Бо діточки маленькі, вони спатки раденькі,
ib. 25 — уменьшительность в латышском и мр. амен действия),
так при строгости размера колядок во 2-м полустишии в них
(если бы не было других побуждений) возможно было бы только:
біл місяченько; ясне соненько; та дробен дождик», Голов., IV, 3;
яру пчолойку, жовтий вощочок, солодок медок (ib. 12), частью и
лексическими условиями, напр.: Ніченька темненькая, Доріженька
далекая, М., 180 (может быть, потому, что далеченькая могло бы
значить «довольно далекая»);
Плавле утеня, плавле сіреє...
Ой боїться ж воно да лютої зіми...
Не бійсь утюнко, да не бійсь сірая:
Зімонька да не лютая...
Ой не плач, Марусю, да не бійся,
Свекорко да негрізненький, ib. 149.
Змовленая Марусенька
Положила білу руку на заруку:
«Біла ж моя рученька, що у батенька!
Чи буде біленька у свекорка?»
— Ой як будеш, Марусенько, смирненька,
Буде твоя рученька що день біленька)
А як будеш вельми непокорна,
Буде твоя ручка що день чорна, ib. 123.
По распространению ласкательных суффиксов существительных
на прилагательные и наречия мр. и другие русские наречия сходны
отчасти с разговорным латинским: mea mellitula (A pul.,
Metamorph, s. De As. aur., ср. ib.: mi mellite mi marite); (мр. гал.:
ой любко ма солоденька! (н. п.); серб, о moj Jobo медени (н. п.);
(uiefiep Jobo; вр. моя сахарная); Ipsa linea tunica mundute (мр.
огрядненько, вр. опрятненько, чистенько) «amicta et russea fasciola
praenitentealtiuscule» (мр. височенько), «sub ipsas papillassuccinctula»
(можно бы ожидать в мр. ласкательной формы причастия: підпере-
заненька, підтиканенька, ср. заквітчаненька; во всяком случае
пример у Огонов., Stud, aus dem Geb. der Ruth. Spr., 107:
Покинула ж бо я попа молодого, попа молодого та ще недужого,
Детинку маленьку тай росповитеньку, Голов., I. 156,—не
принадлежит к числу исключительных) «illud cibarium vasculum flo-
ridis palmulis rotabat in circulum», ib. 2, VII; (Tune ilia lepida
alioquin (впрочем, в других случаях) et dicacula (говірненька)
puella, «discede, inquit, miseue, quam procul a meo foculo, discede!»,
73

ib.; paiilliiliim — трошечки, saepicule — частенько, anteluculo —
світочком и пр. Особенность русских простонародных говоров —
распространение ласкательных форм на слова инфинитивного
значения («істочки» и пр., Знач. мн. ч., 71—2) и (вр.) междометия
«асинька», Б у ел., Ист. гр., § 63, пр. 7).
Отличая объективную уменьшительность или увеличительность
от ласкателыюсти и пр., в коей выражается личное отношение
говорящего к вещи, можно думать, что в последнем случае
настроение, выразившееся в ласкательной форме имени вещи
(относительного субъекта), распространяется в той или другой мере на ее
качества, качества ее действий и другие вещи, находящиеся с нею
в связи. Это и есть согласование в представлении (в том смысле,
как употребил это слово Бусл., Ист. гр., § 63).
[Уменьшительное — умалительное переходит на принадлежащее
лицу. Если обращаются к высшему (к царю и пр.), уменьшая
свое имя, то и все принадлежащее низшему уменьшается: Бьетъ
челомъ... Игнашка Уваровъ... А у меня, у холопа Вашего... помп>-
стьица деревня N... и как, государи, драка была у нашихъ
крестьяншиакъ съ Литовскими людьми, и тутъ... у меня холопа
вашего ранили... трехъ крестьяниновъ бердышми, a rb, государи»
крестьянишка мои отъ гЬхъ ранъ лежать въ концЪ живота, 1605,
А. до Ю. Б., III, 472.
Еналей/со Бахтеяровъ бьетъ челомъ: пожалуй меня холопа
твоего, вели мнгЬ быть... въ Енисейской острогъ, побывать въ
домишку на время, 1640, ib. 473.
Бьют челом: самареня дЪтишка боярскіе о томъ то ... чтобъ
дЪтишка наши и братья и племяничишка... въ конецъ не погибли,
1641, ib. 474.
Микитка Лаврентьев жалуется: твое царское жалованье, а мое
деревнишко (разбойники) розбили и на моемъ дворишктэ людишакъ
моихъ, а на крестьянскихъ дворехъ крестьянишекъ моихъ били и
мучали, 1649, ib. 476.
Новгородець Гришка Ивановъ сынъ Пустошкинъ. Служу я хо-
лопъ твой тебЪ великому государю и работаю со Псковской смуты...
и безъ отпуску съ твоей великого государя службы не съЪзжи-
валъ и имянишко мое нигдЬ в нтугахь не объявливалось, 1659,
ib. 479.
N-y, бьетъ челомъ и плачется Вяжитцкаго монастыря крестья-
нинецъ... Мурат/со Семеновъ Пустинъ, 1611, А. Ю., 84.
Бьютъ челомъ... игуменъ съ братьею... Ивановы, государь,
Васильевичя люди и крестьяне нашимъ моыастырскимъ крестьян-
цемъ грозятъ... чтобъ насъ нищихъ твоихъ опозорити и огласить
и въ гртзхъ ввесть, а крестьянецъ бы нашихъ насильствомъ продати
(ввесть въ штрафы) и вотчина монастырская запустошить; а ужъ,
государь, монастырские крестьянка и такъ отъ нихъ застращены,
четвертой годъ беспрестанные обиды и насильства всякб/? терпятъ
отъ Ивана Васильевичя людей и крестьянъ, конца XVI в., А. Ю., 83.
74

Бьютъ челомъ дворяне и діти боярскіе Вотцкіе пятины, у кото-
рыхъ помгьстейца въ N и N погоегЬхъ... Били, государи, челомъ
вамъ государемъ... Василей Левшинъ на наши погостишка о счетЬ
и дана была ему грамата къ Петру къ Башмаку о счетъ; и Петръ,
государь, крестъянишокъ нашихъ не изъЪхалъ... и онъ... сказалъ,
будтося наши крестьянишка не послушали, 1611, А. Ю., 83.
По ся місто я, холопъ твой, гЬмъ помъстейцомъ не владалъ
и сестришка мои, государь, и людишка разбрелись, скитаются
межъ дворъ (родит, множ.). Здъсь на Москвъ живучи безъ помъ-
стьишка, лошадишки и служивую рухлядь проЬлъ.... Милостивый
государь... пожалуй меня холопа своего, вели меня отпустить
въ деревнишко, чтобы мнъ, государь, сыскати сестришекъ своихъ
и людишекъ и на твою государеву службу собраться (с) запасиш-
комъ и со всяко/о служиво/о рухлядишкомъ, 1614, А. М. Г., I, 130.
В наибольшей мере оно сказывается в отношении
атрибутивном. Относительно прилагат. см. выше.
Существительное атрибутивное, И здесь — случаи
несогласования (Батеньку цвіте, рожевий квіте, Мій прокільненький світе...,
М., 148; Юрасю цвіте... Мій завъязаний світе, ib. 149; щуку
рыбойку, Голов., II, 2; при другом настроении: щуку — рибаху,
Зап. о Ю. Р., II, 253).
Но едва ли можно видеть что-либо другое, кроме согласования,
в случаях, как мр.:
Ой дівчино серденько, М., 119 (ср. скажи, серце-дівко, правду,
н. п.); донечко Марусенько, ib. 155; синоньку Ивашечку;
місяченьку мій братіку, ib. 183 (ср. місяцю брате, Голов., II, 165);
а мій батенько (та) як голубонько, ib. 127; Марусенька сиріточка,
а Юрасько пан, ib. 139 (панок — дало бы ошибочный смысл, точно
так, как, напр., наоборот, нельзя было бы сказать «ой дівчино
рибо» вместо «ой дівчино рибчино», М., 119); всі лужечки-бере-
жечки, ib. 135; вишеньки-черешеньки, ib. 154; ой ти галочко
перемовочко, ib. 178.
Ци дома дома господареньку ...
Господареньку чом Иваненьку, Голов., IV, 7, 8.
Ой наш паночку господаречку, ib. 12.
Ой наш паненько господаренько, ib. 19 (ср. ци дома биваш
пан господарю; или: Сему нашему пан господарю ... Пан
господарю, на имя Йвану, ib. 25);
Ой мій синонько господинонько,
Господинонько добродіенько, Голов., II, 24.
«Син-одинець», но «синку-одинчику», Чуб., V, 872; «жнець-
молодець», но «будут женчики все молодчики», Голов., II, 16;
«косець-молодець», но «три кісчикове молодчикове», ib. 76; «ре-
меснички-побережнички», Рудч., Ск., I, 13.
75

(Другие примеры см. ниже об атрибутивности
существительных: «бабище-дурище» и пр.).
Литов.: Пас мочютя щирдужёля, Ф. М., 34; вейдялей шалву-
гёлёз' (=щеки брусничн.), ib.; аш варгдёнёлё, аш сиратёлё, ib. 54;
бролялей сакалёле], ib. 70; кур jocn, бролюка] сакалукаі, ib. 74;
Ой ту левендрёля, гражіус жолинёли, ib. 78; жнргяли іудберели ...
берне сакалёли, ib. 98; ой ту бернужи беразумужи, ib. 108; сака-
лёлис улбунелис, ib. 122; мергужёля мано, балта лели]ёля, ib. 18.
Латыш.: СердЬніте набадзіте. Спр., 179, 180; сёрдЪште та мей-
тіня, ib. 180; бареніте мус' масіня, ib. 179; озоліиьі земзаріті,
ib. 31, ЗО (ib. Ай озолі земзаріті); вай балінь летдабіті, ib. 31
(= беззаботный: lehls — легкий дешевшій и доза— indoles, нрав,
природа); дауга віня мамульіня, ib.3; дів* балінюс ірейінюс
(винит.), ib.; балінь, путу габалінь, ib. 6; масінь, зелта дробста-
лінь, ib. (у Спр: золотая крошка, drobstala — lina ein schnittel,
ein krumchen); ay упіте блайніте, ib. 7; Даугавіня, мелнаціте,
ib. 12.
Относительный субъект и его действие или состояние выражено
объектом:
Все для свекорка для старенького для приїздоньку его ... для
свекрухи (уменьшительное неупотребительно) для старенької,
для приїздоньку ії, М,, 126 (т. е. каково лицо, таково и его
действие).
Знати галоньку по літалоньку, що тихонько литае (?), Голов.,
II, 675.
Знати дівочку по веселійку, Що убогая сиріточка, М., 150.
Бр. Шерая зазюлячка). Да уже твое минаётца Ранняя куко-
ваньяйка, Позная летаньяйка... Молодая N усё твоё минаитца
Матчино гадаваньш/со Дзявоцкое красованьейко, Сб. пам. нар.
творч. Свз. кр., 263.
(Дивитьца на неї) Чи такая сукня у неї, як у мене
молоденького? Шоб не було поругоньки од батенька та рідненького, М., 141.
Подобно тому как ласкательное отношение к предмету
переходит на слова инфинитивного характера, выражающие действия
самого этого предмета (соколенько летітоньки гадає, Голов.,
IV, 234, О значении множественного числа, 72) или посредственно
связанные с ним (Мої люби вечерниченьки, Вже ж бо по вас нехо-
дитоньки, Голов., II, 628, ib.1); подобно этому это отношение,
минуя глагол2, сказывается в уменьшительных наречиях, не
имеющих объективно-уменьшительного значения:
Туда йшла Марусенька молоденька, А за нею Юрасенько из-
тихенька, М., 139;
1 Ср. вр. ласкательный вопрос асинъки?—под влиянием отношения
к тому, к кому обращен вопрос.
2 Глагол уменьшительный (напр., латыш., Biel., Gr., § 449) обыкновенно
имеет объективное значение.
76

Да чого ти, Марусенько, слізнеиько плачеш? ib. 141;
Хорошиї коровайнички хорошенько коровай бгають, ib. 163,
Кажется, что только этим влиянием можно объяснить умень
шительные формы наречий места и времени:
Прилетіла та тетеречка
Прилетіла та теперечка,
Сіла —пала на віконечку
Питается на здоровьячко:
Чи тут тиї коровайнички.
Що шитиї да рукавочки? AL, 162.
Сопоставление форм, как: «теперечка, тутка, тамеч/ш» и «тепе-
речки, тутка, тамечкм», заставляет отделять здесь вопрос об
уменьшительности от вопроса о форме множ, числа (Означ, мн. ч., 71).
У неділю рано = у неділеньку рано-пораненьку, М., 221.
Кого за дружечки брати? — Бери, доненько, собі рівненьку,
Щоб не було гнівненко, Чуб., IV; 90.
Случай «для свекорка... для приїздоньку его» отличается от
других случаев перехода уменьшительности на объекты только
тем, что здесь объект — имя действия.
Ср. вубралась теща у вовчинки для зятнеї причинки, М., 191;
Ой зятю ж мій зятю... Я ж тебе змовляла Да віроньки не ймала;
Теперь віроньки йму, Що за зятенька прійму, ib. 192; Винограде-
виноградочку, Прошу тебе на порадочку, ib. 176; У сінечках
голубець гуде, А в світлоньку голосок йде, ib. 178; («голосок» — не
потому, что он слаб, мал, нежен, а потому, что издает его
«голубець»); Летять галочки ряд по рядочку, Зозуленька по передочку,
ib. 151 (об объективной уменьшительности ряд-поряд не может
здесь быть речи).
Части тыла, платье и пр. изображаются соответственно
воззрению на лицо:
Чи ми ж тобі, Мар усенько, не казали, Чи ми твоего
серденятка не втішали, М., 135.
Козаченьку, пане мій, Чи є въ тебе жупан свій? — Як пі йдемо
у долину Да вирвемо лопушину Да пошиєм оюупанину. —
Козаченьку, пане мій, Чи є в тебе постиль свій? Кулачище під бо-
чище, Нагаїще в головище, Чуб., V, 482.
(Ср. Ногаечка (sic! а не ногайка) дротяночка з кілка не збуває,
Сорочечка крамненькая кровъю закипає Серпаночок од слізочок
та й не висихає, Чуб., V, 494; Ногаечка дротяненька, а я
молоденька, ib.)
Як пішов дідище та {на ярмарище) на базарище, Да купив
дідище собі ногаїще, ib. 842 = ib. 1147; ср. Як поїхав та ста-
ренький та на ярмарочоку Та купив же та старенькій та ногаечкуу
ib, 843.
77

Поіхав дідочок рано на торжочок Да купив ногайку добрую
дротянку, ib. 844.
Волчище — серое хвостище, Аф., Ск., IV, 86.
Попадает (ся) ему старец перегримищо,
Перегримищо да тут могучий Иванкщо, Гильф.,
Был., 22.
Ай же старчищо да перегримищо, ib. 23.
Как бывала тут коровища обжорища...
Ела (bis), пила (bis) сама лопнула, ib. 24.
Как ухватит он ножищо да кинжалищо, ib. 20.
В церкви звонять — баба глуха;
В коршмі грають — баба слуха:
А де ж мої ходачищи?
Я би пишла до коршмищи, Голов., II, 621 [«хода-
чиїщ», ер. ib. 655 «крильщ» (=я)].
Да ходила Марусенька по свитлонці
Да носила мед-вино у склянонці...
Исправ мені, пан-отченьку, ввесь панський наряд:
Да зеленую суконечку по земельку
Щирозлотній поясочок на станочок,
Червониї черевички на ніжечки, М., 140.
«Як наш паночок господаренько...
Він раненько встав, сам себе убрав:
Дорогі шати чом на плеченька,
Дорогі шуби на лядвиченька
А червен чобіт тай на ноженька
Дорогу шаблю тай до боченька, Голов., IV, 9.
Как выше «Марусиньці» «суконечка по земельку», ласкательное
отношение к земле едва ли может быть непосредственное; так,
думаю, лишь отражением воззрения на относительный субъект,
ассимиляциею можно объяснить уменьшительные формы
географических терминов:
Пошлю сокола да повище неба: •
Мені батенька треба,
Чорну галочку на Вкраїночку
По всю свою родиночку;
Ні сокола з саду, ні батенька з раю,
Ні родини з України, М., 150
(в 3-м и 4-м полустишиях легко было обойтись без
уменьшительных форм при соблюдении размера).
Коню мій сивий, будь ми щасливий,
Будь ми щасливий та в три дорозі:
ЄДна дорога та у Литвоньку,
78

Друга дорога на Вкраїноньку,
Третя дорога на Волощиноньку»
З Литвоньки їде, коника веде,
З Вкраїни їде, зброїнку несе,
З Волощини їде, волики жене, Голов., IV, 56.
Причина уменьшительности — разве в желании, чтобы три пути
были счастливы.
Вообще ласкательность, распространенная на все или почти
все имена, в данной речи становится общим, так сказать,
освещением, исходная точка которого может быть для нас скрыта
и не сознаваться самим певцом:
Чудное звірють, сиве оленють (говорит):
«Здоймеш из мене сиву шубоньку...
Та и роженьки и пароженьки,
Прибьеш роженьки в новій світлоньці
А пароженьки а в пекароньці,
Ой на роженьки будеш вішати,
Будеш вішати дорогі шати»
(чтоб поставить татоньки, нужно было найти более короткий
эпитет, вроде «красні», что могло показаться затруднительным).
На пороженьки ясни зброеньки,
Сива шубонька пану на хвалу, Голов., IV, 19.
Церковця нова побудована
Побудована с трёма вершечки,
С трёма вершечки с двома оконці;
На тих вершечках три голубоньки
По під церковцю лежит стежечка
Надішли ж нею два мисливчики
Тай висмотріли три голубчики, ib. 21.
На оной горі, оной высокой...
Там же ми стоят два явороньки,
На явороньках суть ретіжоньки,
На ретіжоньках колисанонька,
В колисанонці божеє дитя, ib. 22.
Род в прилагательном сохранился от того времени, когда оно
было существительным или на его месте стояло существительное
первообразное. Прилагательное в языках, как слав, и латыш.,
литов., не отличается от существительного согласованием в роде,
ибо в нем согласуются между собою, хотя и с меньшей
всеобщностью и правильностью, и существительные: сивец жеребец, бр.
жеребица сивица; дівка шинкарка — дівча шинкарча. Сходно с
согласованием в роде согласование в представлении. Такое согла-
79

сование существительного с прилагательным идет от согласования
существительного с существительным, как и уменьшительные
суффиксы прилагательных первоначально принадлежали
существительным. Ни к какому другому времени, кроме того, которое
предшествует образованию прилагательного из существительного, не
может быть отнесено согласование атрибута в числе и падеже.
В согласовании по «представлению», дошедшем до нашего
времени, можно видеть, что согласование вообще никак не может
быть названо только средством отнесения определительного к
определяемому; напротив, оно основано на известном воззрении
на само определительное, на качестве этого последнего. Можно
предположить, что и по отношению к роду атрибут до
возникновения прилагательного, а отчасти как существительное и после
этого, есть название вещи, которая находится или мыслится
в другой вещи, подобной ей. На почве мифического мышления
отношение подобия определительного и определяемого могло
представляться сходным с подобием души и одушевляемого ею.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ РАЗРЯДОВ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО
Грубую ошибку делают те переводчики немецких учебников
лат., греч., нем. грамматик, которые думают, что если amo, сріХею
значит ich liebe, то и по-русски будет я люблю. Личный глагол
в слав., как и в лат., греч., есть полное предложение сам по себе,
без отдельно стоящего местоимения, т. е. независимо от ученого
анализа для обыкновенного сознания обнаруживает двойственность
своего состава, указывая на отношение действия к лицу Между
тем в яз. нем., англ., фр. глаг. Hebe, love, aime есть только
сказуемое, невозможное в изъявительном наклонении без особого
указания на подлежащее: ich liebe и пр. (ср., однако, Из запис.
по русск. грам.2, 84I.
На этой последней ступени разграничения частей речи
исключительной предикативности v-bi finiti должна бы соответствовать
исключительная субъективность и объективность существительного.
Иначе сказать: существительное должно бы быть способно быть
только подлежащим и (именным) дополнением и вполне лишено
способности быть не только сказуемым, что и есть на самом деле
не только в нем. и пр., но и в слав, и пр., но и предикативным
и непосредственным атрибутом.
На деле к этому лишь приближаются существительные с
забытым признаком (Из запис, по русск. грам.2, 92)'\ которые,
однако, сохраняют в большей или меньшей мере атрибутивность
в силу того, что, так сказать, сохраняют память о своих
прежних предикатах и атрибутах: выражение «этот человек — рыба»,
т. е. плавает, как рыба, или нем, холоден, как она, понятно
в силу того, что помнятся сочетания «рыба плавает, рыба нема» и пр.
Степень атрибутивности (и вместе степень приближения к
предикативности) существительного изменяется по языкам и ступени
их развития. Если, как я старался показать, прилагательное
возникло из существительного, то, конечно, из такого, которое
вмещало в себе и свойство прилагательного, т. е. полную атрибу-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1 — И,
Учпедгиз, 1958, стр. 91.
Чамже, стр. 98—99.
81

тивность, полную качественность, но не отвлеченную, как в
прилагательном, а соединенную с субстанциальностью.
Мнение, высказанное выше (Из запис, по русск. грам.2, 88)*,
что «первобытное имя, предшествовавшее выделению (т. е.
обособлению, раздельности) существительного и прилагательного,
по способу представления в нем признака ближе всего подходило
к причастию» и пр., я бы удержал и теперь, с дополнением, что
первообразное причастие, т. е. то, из которого выделилось
позднейшее причастие-прилагательное, было причастие-существительное,
слово с определенной субстанцией и признаком, производимым
ею, потеп agentls. Если кто найдет, что такое расширение
значения термина «причастие» не нужно, сбивчивой что лучше остаться
при прежнем определении причастия лишь как вида
прилагательного с глагольным оттенком (Різ запис, по русск. грам.2, 87J,
то я готов сказать, что первобытное существительное представляю
себе как имя действующего лица потеп agentis*.
Подобные мнения о первоначальной конкретности и личности
существительного высказывались давно (напр., Курциус, 1854.
См. ссылку на соч. «De nominum graecorum formatione»,
Вольтера, Разыск. о грам, роде, 18). Этому не противоречит то, что
раз отвлеченные имена действия и качества возникли, они вновь
могут получать конкретное значение п. agentis.
Прочие разряды существительного, именно имена орудия (п. in-
strumenti), действия (п. actionis), произведения (п. acti), места и
времени (п. loci), нужно считать производными ввиду того, что:
а) Имя прилагательное качественное, между прочим,
прилагательное одной формы с существительным — ближе по значению
к пот. ag., чем к другим разрядам существительного: ста-р,
стоячий; вероятно, сначала в применении к дереву («выше лесу
стоячего», т. е. высокого, старого, «О св. некот. предст.», 4 след.);
литов. storas не pinguis (как у Микл., L. Pal.), а толстый по
объему (storas ir sutukes, толстый и жирный, о человеке),
крепкий; латыш, stahws, сущ. рост (человека) (болг. став, тело,
сустав), стан hochwald im gegensatze zum anwuchse;
прилагательное стоячий, отвесный, stahws kalns — крутая гора.
Предполагаемое ста-мъ (откуда вр. стамо — отвесно, ста-м-овой — отвесный,
ста-м-ик— вещь, стоящая отвесно, брус у окна, дверей, печи.
Серб, стамен — certus, firmus, cma-м-ан, -мна, -мно, в стамна
чел>г% = стари л>уди. Литов. sto-mu (и stumu), род. mens (тема —
stomeni), рост, mazo stomens (малого росту), стан, др.-инд.
cmha — ман. ср. сила.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 94—95.
2 Т а м ж е, стр. 94.
3 NB. Древность различ.: в санскр. в им. на -д п. agentis имеют
ударение на суфф., п. actionis —на корне, что влечет за собой изменение
коренной гласной.
82

Цел. тгъекъ, тесный собств. теснящий, как и тгъекъ, torcular.
Т. о. стар, тгьскъ (тесный) значат первоначально не
(страдательно) «вмещающий в себе такое-то качество», а (деятельно)
«его производящий». К этому последнему воззрению мы невольно
склоняемся, употребляя об отношении субстанции к качеству
выражения «носитель, обладатель качества»: «носить», «обладать»
требует участия воли1.
б) В существительном из значения п. ag. удобно выводятся
прочие разряды, но не наоборот.
Представления орудия действователем обычны во многих
языках: русск. косарь, косырь — род большого ножа1; мр. налйгач,
прач (пральник). Ср. воловод (воловоди все шовковиї, Голов.,
II., 17; ой то волики воловодики, н. п.); греч. xpanrjc (=смеши-
ватель) — сосуд, в коем смешивали вино с водою; нем. Leuchter,
Bohrer и пр. (Мах. Mull., Das Denken, 453. Brugmann,
Gr. der vergl. Gr., II, 432). Свидетельства, сохранившиеся в
славянской устной словесности и сказаниях многих других народов,
говорят о взгляде на орудия, особенно на те, которые почему-
либо выделены из ряду как оружие, как на существа вполне
человекообразные, между прочим (как мечи у скандинавов, немцев
и др., сабли -у поляков и Литов. Руси до недавнего времени
(Chodzko Pom. Kwestorz.: сабля Harazim. Elzutka), способные
носить собственные личные имена. Таким образом, упомянутое
представление сначала было точным выражением мысли и стало
метафорой лишь позднее, когда п. jnstr. обычно стало
представляться менее человекообразным (между прочим, при помощи грам.
рода) или вовсе нечеловекообразным.
Об именах действия было уже упомянуто по поводу имен
качества. Те и другие первоначально вполне субстанциальны, т. е.
предполагают не мнимую, так сказать, метафорическую, а
действительную субстанцию. Поэтому разница между ними и именами
действователя должна по направлению к прошедшему сводиться
на нет.
Производство имен произведения находится в зависимости
от взгляда на страдательность. Если страдательность есть род
действования, выражаемый возвратностью, т. е. первоначально
особым объектом, в глаголах и не имеющий ему исключительно
свойственного выражения в именных суффиксах, то пот. act і
могут непосредственно примыкать к п. ag. Так, если, по поверьям,
клад сам выходит, сушится и уходит, скрывается, то и первое его
образование в кладъ, съкровъ могло состоять в том, что он сам
себя положил, скрыл. Такое представление будет не более странно,
чем представление меду пьяным (пьяный мед в отличие от
пресного), так как он опьяняет. Впрочем, п. acti могут быть связаны
1 Ср. русск. глухарь, серб, женар — бабник, русск. лобарь по образцу
мытарь, писарь и пр., гладырь по образцу поводырь и т. п.
83

с п. agentis через п. actionis, и в таком случае кладъ — кладение,
потом то, что кладется. Так позднее имя действия в применении
к объекту получает страдательное значение: moje kochanie.
Значение места могло связываться с п. ag. не только через
пот actionis [напр., владение, волость. Староста сельский:
денежны доходы сь живущихъ вытей своего старощенья сбиралъ я,
1690 А. до Ю. Б., III, 339; уезд, сижа — actio и место, где
сидят сиденье, виденье (ударить по... в Юж. в XVII в.);
церковный приход из «прихождения», т. е. церковь, куда приходят,
и пространство, откуда приходят; ср. у обЪдни они бывают в
церквах, гдп> кто прихожъ, Котош., 122: и вы Д'Ьти мои...
православные хрестьяне, еже есть приходь тоа... обители,
приход ящі и къ той святіш божій церкви, того отца своего Ивана
почитайте и слушайте, 1506, А. Ю., 401; уход, К ист. зв., IV, 8;
см. выше pulsus, hiatus, patpitaiio], но и прямо, так что месту,
как действующему лицу, приписано действие, которое в нем
совершается, напр, прихожая (комната; ср. Из запис, по русск.
грам. \ 236-7) К
Opijiue и произведение: 3 пятка желЪзныхъ, чЪмъ шайки пят-
наютъ, 1672, А. до 10. Б., III, 466.
Место: И N да N Онашку осматривали, и онашка битъ, а лівая
нога у него переломлена... а на хрепгЬ синевы, велики, 1525,
А. Ю., 35.
Крепость (купчая, укрепление) = кр'Ьпь: и у васъ крЪпи есть
ли на ту тоню, и кому то відомо, что вы шостой годъ на той
тони ловите, 1530, А. Ю., 37.
Место как орудие. Серб, мочило, locus macerando lino, перило,
по]ило, вр. творило (серб, творило, ambitus casei), польск.
moczy dlo.
Место как действие: пратва [посмотреть связь между actionis
et loci в -ьня, -ица, вероятно, Miki., II, 121—3, 293 — 306].
Место: скотинный выпускъ, 1612, А. Ю., 64 = выгон для
скота; животинный выпускъ, ib. Тилько й прихильлечка — біла
постілечка, Грод. г. Кобр, у., Жив. Стар., 1890, II, 142.
Им. произвед. Как бы ни было, один и тот же суффикс
может означать и п. ag. и acti, страдательный результат действия;
зверолов — и лов (од лова ништа не улови), улов; листогной и
гной, землекоп и перекоп, окоп, ледокол и раскол дерева, мр.
хлібороб и польск. wyrob, серб, низ — бисера. Несомненны случаи
перехода имени действия в имя вещи как результат или предмет
действия: мое писанье — рукописи; того владгьнія я д-Ьвка N
поступилася племяннику своему за приданое платье и за
серебряные кузни и за жемчюжное низаніе, после 1680, А. до Ю. Б.,
III, 10.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1 — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 236 — 237.
84

Дача, строение (в знач. постройки «съ дворомъ и со всякимъ
дворовымъ строеніемь», 1682, А. до Ю. Б., III, 6; головорез и срез,
отрез, отсек, осек; став, пруд, смотри ниже ров; покупка
(действие— вещь).
Дача — п. action.; -acti (данное, что дано): дань его Великаго
Государя жалованья тому митрополиту. -. противъ дачи (сколько
было дано) прежняго Кіевскаго митроп. (= прежнему), 1708, А.
до Ю. Б., III, 61. Дано (им) на другіе 2 месяца... для того,
что они двумі>сячную дачу (кормовых) зажили. . въ дачгь кор-
мовыхъ на 4 месяца, ib 62; (деньги) на дачу государева
жалованья ратнымъ людемъ, 1663, А. до Ю. Б., III, 457; (выдача)
отъ крашанины отъ краски... столько-то, 1662, ib. 262. Замазка;
подстилка. Часто: помпхтья и вотчины, старые свои дачи (моя
дома —данное мне); a potiori, от подмосковных поместьев — дач,
вероятно, уже во 2-й половине XVIII в. дача — подгородная
«барская усадьба», villeggiatura.
Покупка — action.: ржи сыпать не во что и отъ того хлЬбпой
покупкЪ въ гЬхъ городахъ учинилась остановка, 1707, А. до
Ю. Б., III, 69. Посылка — действие и вещь.
Выемка — actionis: кто будетъ на кого извещать въ воровствъ
табашной продажи, принимать извЬты за поруками и просить
у воеводъ для выемки огурныхъ людей, служилыхъ людей сколько,
человЬкъ понадобитца, 1697, ib. 451; acti: 10 выемокъ собольихъ,
1609, ib. 75.
[Ссылка (concret.): Слались, государь, мы на опчую ссылку: на
иноземцову жену городового земляного д'Ьла мастера Томаса Фи-
лиса, и та ігЬмка... допрашиваиа A646 — 8, А. до Ю. Б., 1,
644) ... и сказала, что видЪла она, какъ тотъ Елизарей у меня
денги взялъ, и по той опчей ссылкгЬ онъ Елизарей обвиненъ, ib.
Грабеж — результат, награбленное: Татарове ... сташа на ко-
стЪхъ, полонъ всь и грабежь ту оставиша, а сами поидоша къ
Нижнему Новугороду изгономъ безъ вЪсти, Н., IV, П. С, IV, 74.]
Татьба: Что, господине, того говорите? ГрЪхъ мой ко мн'Ь
пришолъ... и ту татбу есмя снесли. И кн. Ив. Вас-ичь спросилъ
Онисимка: «гдЪ есте ту татбу д-Ьли?» И Онисимка тако рекъ: «ту,
господине, есмя татбу истеряли», 1525, А. Ю., 51.
Грамматический род вплетается в разграничение этих
разрядов, но и отвлекаясь от его влияния, можно усмотреть
образование этих разрядов в указанном порядке в именах с одним и
тем же многозначным суффиксом, напр. ~ъ (тема а), -ь (=ja).
Миклошич (II, 2) в главе образцов, характеризующих
значение суффикса -ъ (resp. 6, й), ставит грай, cantus (скорее граянье,
говор птичий, а не пенье), т. е. nom. actionis, а для значения
действователя в именах с этим суффиксом, простых (не
сложенных с именной темой или предлогом) вовсе не дает образца. Судя
по этому, и мы не сделаем большой ошибки, если скажем, что
таково действительно преобладающее значение этих простых имен.
85

Так, уже в др. цел.: вгъдъ (нет в L. PalaeosL, Miki.), вЪ-
д'Ьние: понеже оубо... богъ недовольнъ бы своимь вЪдомь, нъ...
благоизволи быти етера... сътвори... чловЬка (И. Э., Богосл. И.
Дамаск., 105); строи — строение в смысле действия: (Біси...) не
имоутъ власти ни на комъ же ни мощи, еще не на строи отъ
бога простими боудоуть, ib. 118; вид, зрение; слоух (чувьства же
соуть пать: видъ, слоухъ, обонянию, въкоусъ, осязанию, ib. 183);
гноусъ (...доуши моюя, sordes; до гноуса, И. Э., до отвращения);
мътъ, возмущение, волнение: мор'скы юхинъ ... югда... прежде
разоумЪеть моутъ боудоущь отъ вЪтра... въздоушныхъ моутъ, И. Э.,
Шестоднев, 170, 3—4; ржгъ, поругание (правьдьнъ моужь и бес
порока въ роугъ бы, Изб., 1073, 192, и множество других в русск.
и др. слав, нар.: лай, вар (жар и смола), гной (гниение и навоз),
лом копийный, вод (вр. курам не вод), род (вр. земля принялась
за свой род и плод), лов, мор, бор (цветной бор пчелы скоро
начнется; ст.-русск.: Новгородци дали Великому Князю черной боръ
по всЬмъ Новгородскимъ волостемъ, Соф. II (П. С, VI), 123; а
сборщикомъ былъ N, бралъ полтинные деньги и про тотъ боръ
онъ вЪдаетъ, 1690, А. до Ю. Б., III, 338); бред сонный, бег, ped
(пздь), гром, гремение, звон, писк, свист, гам, скрип, крик, зык,
рык, толк, блуд и пр.
Хотя такое значение восходит в общеиндоевроп. старину, но
что оно предполагает п. ag., это можно думать потому, что от
глубокой древности и доныне в словах -ъ есть и значение лиц
действующих, переходящих в значение орудий, и других
конкретных вещей, как действователей, нередко совмещающееся со
значением действий и произведений.
Бог, др.-инд. бкаг — ас (как распределитель, податель), сок
(Объясн. мр. п., II, 446 ел.) — следящий, преследующий зверя,
затем юрид. обвинитель; между тем литов. sakas в pedsakas —
выслеживание следов зверя (ср. seku, -iau, -kti, Sequi) tropie —
nie —n. action. Другое сок, succus = sakas. Обыкн. мн. sakai —
живица, вишневый клей (как вытекающее) — при глаголе seku au,
kti и senku — стекать (о воде), сякнуть.
Бай (не только в краснобай, но и само по себе — fabulator:
byt baj z bajowa, mieli bajke gotowe). Родъ (может быть тема -у):
а) (собств. родящий), ближайший родственник: (Олегъ) приела ко
Аскольду и Дирови... «вы нгЬста князя, ни рода (именит, дв. ч.,
а не род. един.) княжа, но азъ еемь роду княжа», Лавр, лет., -22;
мы сЬдимъ платяче дань родомъ ихъ (Кия, Щека и Хорива) (и?)
Козаромъ, ib. 20. Так и в цел. родъ іеси патриарьхоу, Miki.,
Lex.; огнь... іежика іесть въздоухоу, родъ (родственник) ієго сы,
И. Э., Шестоднев, 150, 3. Сюда же: діти бігають родау а господь
пьянаго человека, Дан. Зат., Калайд., Пам., 236 (=
привидение, дух предка родителя, ср. пек. тв. рода — родственник (и
затем собират. родство, родня) и тульск. рода —привидение, при-
«S6

зрак). К тому же знач. ag. родящего, как родоначальника, быть
может, восходит мифич. Родъ: ставляющимъ вторую трапезоу
Родоу и рожаницамъ (слав, вставка в Исайи, 65,IIMikl.,L.s.v.).
Род = хорут. vusudy серб, усуд, fatum, stjxapjxsvyj: Таче потомъ, аще
да зли и доброизволенаа дЬйства не от насъ соутъ начела, нъ от
рождания ноужде, до (то?) облишь еЬдетъ соудию (=ша?), законъ
положьшею, велеще ны ово творити, ового бЪгати; безъ оума...
и соудию добротоу четоуще а зълъ (=зъль) казнеще, не (ни?)
тативою бо бес правьдъ юсть, на (ни?) раз'боиниче имъ же аще
и би хогЬлъ удръжати роукоу си, то не можетъ, нельзЪ бо к>
того оубЪжати, на діло то ноужда (avdpaj) поноуждающи. По-
устош'нЪи же всЬхъ соутъ, и иже къзнемъ секымъ оучетъ, и тро-
уждаютъ (а между тем трудятся): нъ гобиньнъ боудетъ ратаи,
ни сЪмене еЪявъ; ни сръпа обостривъ; пр-ЬбогатЬютъ же и коупьць,
любо хоще, любо не хоще, събирающе юмоу имЪния имармении; а ве-
ликыю надежде крстиянъскы безъ вісти намъ погыбноутъ, ни правді
чьтомі, ни осуждаюмоу гріхоу, им' же ничесо же своимъ изволе-
ниюмь члвци не творетъ, ижде бо ноужда, имаргмени, рекъше родъ
дръжатъ (s.), то тоу не бываютъ ни хоуді по достоинъствоу юже
праведнааго соуда издредною добро юстъ, И. Э., Шестоднев, 142.
б) Собират. gens: въста родъ на родъ, Лавр, лет.,218;
поляне отъ рода словіньска, ib. 11; испросиста ся ко Царюгороду
с родомъ своимъ, ib. 20 и пр. Возникло ли это значение из
значения действия, как в рождению ao^svetc? Конечно, это возможно,
но едва ли может быть доказано. Возможна и собирательность
из конкретного единичного, как в скот, мр. товар, волы и пр.
(собират.), бор (сначала одно хвойное дерево, fohre (откуда с
новым суфф. собират. борию), потом собират. бор — красный лес),
лоза, может быть, лес; сад (сначала растение, дерево, потом
собират. деревья: не тъчию бо вынородн-Ьмъ дріві (собират.)
различия соутъ плодомъ, нъ и въ самомь юдинообразнімь садоу
много различ(ь)ство, И. Э., Шестоднев, 100, 1; далее собират. со
знач. пространств, hortus). Народ уже в Остром, и Мариин. ев.
только в соб. знач. о^Хос; множ. ч. народи в смысле нынешн.
народ, из подражания греч. оі оуХоі; своеобразнее «вид'Ьвъше
народи (ol avftpcDTuoi) знамению», Остром. Ио. 6,14 (в Мариин. члвци),
из чего можно заключить, что и народ могло иметь некогда
единичное значение человека (как п. acti?).
в) п. action. роду partus — рождение; отсюда значение genus
и generatio.
Рой, examen apum (соб. летящий: птица реет): а)
представляется единичным, конкретным, а потому в свадебных песнях
служит образом жениха, что было бы невозможно, если бы слово
понималось как п. act.; б) знач. действия есть или предполаг.
в рой conventus (Miki., L. Palsl. s. v.).
Вой, bellator(Mikl. (ви — гнать), какединичное, n. ag. знач.
гонящий, в том смысле, как «погоня» на литовском гербе (Кист.зв., 11,27).
87

Бой: а) п. instr. цел. бичь\ вр. бой молота — его насталенная
подошва, чем он бьет; боевая пружина в ружейном замке; то, чем
часы бьют. Значение орудия закрепилось в уменьшит, вр. боёк —
пест, кий, ступа, биток (в бабках); на службі В. Г-ря буду
(бываю) на конЪ, а бою со мною пар*/ (?) пистолей да сабля, 1679,
А. до Ю. Б., III, 345; б) п. act. биение, битва; бой часов, когда
бьют; в) п. acti (из п. actionis, причем переход в страдат. знач.)
вр. бой — чугунный лом, черепья; следы ударов: велено досмот-
рить на мертвомъ тыгЬ боя и ранъ, 1693, А. до Ю. Б., I, 629.
Таким же образом рана— удар, затем след удара, язва; г) п. loci;
вр. мельница на бою (на ветру, на юру), лавка на бою (на тору);
бойница: 9 башень съ верхними, средними и поземными бои
A637, Баг ал., Матер., II, 23), а въ бояхъ поставилъ нарядъ
(поделал) бои на острогё, на всякой сажени по 2 окошка просЬкъ,
1640, ib. 28, II. Ryj: a) n. ag. ryjek curculio — род жука;
б) instr. — рыло свиное.
Кый (ку-ти, ковать), п. instr. (кующий, бьющий) молот (=ли-
тов. kujis id.): яко же и хытрьць жестокою желкзо... неудобьнЬ
огньмь мачимоіє. кыюмъ и наковальньмь мачить ю, яко же тЬмь
боюмъ нЪ на кога потребоу въобразитисд; такожде и бгъ лих-
ноуштааго злобиг^ свожгж волеїж жити попоуштаю, Изб., 1073, 93;
русск. палка с толстым наконечником киек. Русск. нов. кий бил-
лиардный — заимств. из англ. или фр. N. actionis отсутствует;
что оно, однако, возможно, можно заключить из вр. нойком —
ныть, предполагающ. п. action— -ный.
Лом, русск.: а) п. instr.—железный рычаг; б) actionis — в
костях; в) acti — бурелом, поваленный лес; лом, поломанные вещи
серебряные, медные.
Ков — п. ag. отсутств. (как, напр., и в п. instr. воз); п. action,
незаметно переходит в п. acti: ков, ковати, insidias struere, me-
tallum (quod cuditur).
Ров — п. ag. и actionis отсутствуют; п. acti — fovea etc. (лгьпъ,
viscum).
Рез — п. ag. предполагается (см. ниже), п. act. тоже (как в
раз); п. acti ст.-русск.—один из видов процента (ср. настав,
присоп, Р. Пр. Достоп., 1,39; наклад, рост, насъпъ1
неправедным собранием, росты или наспы, Домострой); собств. поверхность
режущая, делящая или резание, деление и отсюда отрезанная,
напр., от гривны часть. Таким образом край, руб (отруб, обруб;
К ист. зв., IV, 30, кус (кжеъ).
Зев: a) ag. отсутствует (ср. -— пгьв в пЪвьць); б) п. instr. пасть,
как зияющая; в) п. action. — зияние. Отсюда тоже могло бы по-
1 Относит, на насъпъ — то, что сверх того, что сыплется, льется. Т. о.
наемъ—то, что сверх того, что пмлеться, плата за то, что берется: ту землю
попъ Данило лЪтось наймовалъ (брал) косити, а взялъ еемь у попа найма
гривну, 1462 — 4, А. до Ю. Б., I, 637; потом действие.
88

лучиться значение места (ср. сияние — венчик вокруг головы
святого на иконах); ср. Opilius — serpentes (rumpi), Si quis in hiatum
earum exspuat, PI. XXVIII, 7. Л'Ьпъ viscum, decorus. Съсъ, цел.:
а) ag. предполагается; б) instr. — сосок, как капающий, так как
съеати, как и дойти, имеет обоюдное значение: давать грудь,
fhjAdCsiv (Miki., L. p. s.) и сосать ее; в) act. — только в
предложном: въ засосъ (Киев. мр. пили Сълъ).
Скок: a) ag.—скаковой конь: Угре на фарехъ и на скокохъ
играхуть на Ярославля дворЪ, Кіяне же дивяхуться Угромъ...
и комонемъ ихъ, Ип. лет.,2 289; отсюда польск. skoczek — имя коня
и насекомое «коник», серб, скакавац — locusta; б) п. instr. — польск.
skoki zajecze, sarnie — ноги (охотн.); в) п. act. saltus; г) п.
loci. Серб, der fall (im muhlbau), saltus aquae; непосредственно
от п. ag.—Скакавац, Скоковац, собств. имя водопадов.
Тълкъ: a) ag.: приела князь Местеръ Рискій своихъ послов,
честные люди Ивана князя Сивалдайского и толка (переводчика)
своего Гендриха, Пек. лет., по изд. Пог., 94; отсюда литоз.
tulkas, латыш, tulks — переводчик; б) п. action.—толкование;
некоторая человекообразность чувствуется еще в психол.: «нет
толку в голове» — человек без толку, -овый.
Стыд: а) сама стида полюбила, ни на кого жалковати, М.,
259. Вр. гнус, мелкое гадкое животное и насекомое; б) act. до
гноуса — И. Э., до отвращения. Вр. плут, ag. = плутующий: его...
бить батоги нещадно, чтобы на то смотря инымъ такъ плутать
неповадно, XVII в., А. Ю., 357, от плут, -овать, собств. быть
плутом: Чтобъ они съ посторонними людми ссоръ и дракъ не
чинили, и не плутали и не воровали, ib.
Трясъ: а) вр. трус — робкий человек (= трясущийся); б)
трясение; землетрясение, страх: трусъ и страхъ великъ былъ, Новг.
лет., II/2 73.
Блждъ: а) из того, что имена отвлеченные, как тишина,
становятся личными прозвищами, еще не следует, что имена собств.,
как Блудъ, стали собств. п. ag., бывши уже прежде п. actionis;
б) п. actionis от acti (у блуд пошла == заблудилась в букв, см.,
Чуб., V,' 913) — блужение, блудодеяние и отдельный такой
поступок, польск. blad — ошибка; в) п. loci, цел. lupanar.
Ход — п. ag. в собств. *Ходъ, откуда Ходъко, Ходковичь,
Ходкевичь: Ходко Евсеевичь и Глядъ братъ Ходковъ (кобринские
бояре), 1469, А. Ю. и 3. Р., I, № 226; б) п. action.; в) п. loci.
Гром до сих пор не только п. action., но, благодаря
сохранившейся памяти о мифическом лице, и п. ag.: «Царь гром»
(в сказ.), «гром убил, заразил».
Звон: а) п. instr. в мр., польск. колокол; б) actionis; в) tempo
ris: «в самый звон церковный».
*Гкдъ; a) ag., откуда польск. gadek (как skrzypek), gedziec —
музыкант; б) instr., откуда вр. гудок (гук = пск. волынка, верыее,
быть может, часть ее, гудки).

*Бжкъ: а) п. ag. польск. bek — птица бугай, ardea stellaris, серб.
букавац; шмель; б) action. — гуденье; в) loci — серб, бук, locus
cataractae strepitosus.
Писк: a) ag. цел. tibicen, откуда польск. piszczek, ib.; б) n. instr.
цел. tibia; мр. пищик.
Свист: a) ag. отсутствует; б) instr. — откуда вр. свисток.
Сюда личные прозвища детей по крику, шуму и
происшедшие отсюда личные собственные и отечеств, имена, как я думаю,
от п. ag., а не actionis:
Миръ Гамовъ сынъ Тыртовъ, 1571, С. Г. Гр., I, № 198; Крикъ
Зуковъ сынъ Тыртовъ; 1566, ib. № 192; Крикъ Тенкинъ сынъ
Ефимьевъ, 1571, ib. №198; Степанъ Скрыповъ, 1526, Доп. к Ак.
Ист., 72; А. до Ю. Б., III, 331; Зыкъ Моаевъ с. Коробейниковъ,
1587, А. Ю., 282. Стой же точки зрения родителями даны имена:
Неупокой, 1577, А. Ю., Немиръ (Немировъ), 1547, А. Ю., 51,
Голосовъ, XVII в., ib. 322. Остафьи Рюма Ивановъ с. Кужен-
кинъ, 1518, ib. 281, Плакса Томило, 1641, ib. 288 (= Истома),
Шумило, Будило, XVI — XVII вв., Неусыпа, 1612. Докучяй,
1591, 299, и, наоборот, Миръ, Смирной, Тишина; Докука, СкрипМ,
XVI в., А. Ю., 443, Безсонъ, Немиръ, 218 — 61, 1593, А. Ю.,
176. Лазарь Никоновъ с. прозвище Неусыпа, 1613, ib. 296.. Ре-
вяка, Рюма, Годна, XVI в., Ак. Фед. Чех., I, 65; Семенко Пискъ,
XVI в., A., ib. I, 35; Василий Тонкой с. Жибровъ, 1498, С. Г.
Гр., I, № 130 (ср. серб, жубор, жубер — журчанье, напр., воды
и мр. козакъ Шелестъ, XVII в.) и обычные доныне родовые
Рыков, а от уменьшит. Рычко (см. Морошк. Именосл.), Рынков,
Зыков.
Если имена, как ревъ, остались только как п. action, и если
имена действия могут стать именами лиц, то из этого еще не
следует, чтобы подобные имена (зыкъ) с самого начала
примыкали к nom. actionis, а не к более первообразным пот. agentis.
Относительно вышеупомянутых имен места скок, ход:
Дорога лежит не только потому, что проложена («та-де дорога
лежитъ возлъ папоротной дубровы проложена вновь», А. до Ю. Б.,
I, 310), а и потому, что сама легла (как в изв. мр. загадке «лягла
Гася...»), про-, залегла; она сама идет, пошла; Старинная
дорога ... лежитъ по Нътобужской дуброві, и та старинная дорога
залегла, ib.; а пошла та старинная дорога отъ семи крестовъ
мимо Великій Лоскъ черезъ рЪчку Ведерку, ib. С этой точки можно
думать, что ход, как п. loci, предполагает не п. actionis, а п.
agentis: он сам идет и ведет идущего, напр, в подполье. Т. о.
можно бы объяснять и слова, в коих не сохранялось значение
ag.: ток, гумно (К Ист., 36, III, 29) и литов. takas — стезя,
тропа, поток (потекл) — ручей; брод, vadum; лаз (К Ист., 36,
IV, 13), волок; рок, год.
Перепел вм. перепер (przepiorka) beruht auf der wz. pr
fliegen (цел. прати, volare), Miki., Gr., 11,8; =die flatternde auch,
90

Big. препруга, пеперуга Schmetterling ist der flatternde, Mikl.,
Etym, Worterbuch s. v.
Я: от прати не летать, а бить: «крик перепелов, называемый
по-охотничьи бой».
Сначала перепел вавачет (ва-вва) до трех раз, иногда меньше,
потом следует собственно бой, похожий на слово подыголодь. Так
по крайней мере передает этот бой русск. (вр.) народ.
Бой повторяется сряду без перемежки от 4 до 10 раз.
Перепела кричат с такою же горячностью и с такими же движениями,
как дергуны. Есть перепела, у которых голос очень чист, так что
их слышно весьма далеко. Русский человек любит бой
перепелов, хотя в нем нет ничего особенно приятного для уха, и
многие держат их в клетках, С. А к с. П. С, Соч., VI, 242. Prze-
pierowac — петь о жаворонке, соловье, Rej. Szyman. и др.
Ср. у Даля перепел.
Пепелъ, piapol, глагол, колокол, mlamol, Miki., II, 8; п. ag.
полоз, п. instr. волок.
изворогъ, изврагъ.
То же отношение значений и в именит, -ъ, сложных с
предлогами:
Разбой: а) п. ag. — разбойник: дъва разбоя гесте, Вост., Слов.
с ссылкой на Изб., 1076, 187(?); Судебн., 9,25, по сп. XVI в.:
поставиша ему моужи Сикамьсти разбоя на вьрекхъ горьскыхъ =
e{h]xav абтф ot av&pec ^mpcov evsSpeoovTotc... Послышали есмя,
господине, крикъ, вотъ, нездобно люди вопятъ: «о, бога дЪля сюда!
разбой!» И мы прискочили на голосъ, ажъ N, N и N... вопятъ,
а сказывали, что ихъ разбои разбили и животы и статки
пограбили и того-де N-а саблеми сЬкли и покинули за-мертш, 1538—9,
Русск. Ист. библ., II, 775. Так и в некоторых нынешних говорах:
Браде, браде розбою! Розбив (разлучил) ти мне з сестрою. Мозыр.
у., Чуб., IV, 653. Это значение предполагает и в простом бой
знач. п. ag., без которого не могло бы в бой возникнуть и
значение орудия. Из единичного значения п. ag. — собирательное
(как выше в родъ) разбойники: а которой купець возьметъ у кого
денги или товаръ, да на пути у него товаръ утеряется безхит-
ростно, истонетъ или сгоритъ, или рать, или разбой возметъ, и...
тому да1*и полЪтную грамоту, Судебн. 1550, Ак. Ист., I, 248;
В мр.: я ж думала що грім гремить, Аж то воно розбой біжить...
(вар. этой песни у Чуб., V, 910: огонь горить, А край огню
разбой лежить... Увесь розбой (их было 9) да й спить обліг,
Тілько один не лягає--.
А мой татэчка отддавай и пытай:
Коб не пропою, коб не розбою.
Коли пропою — у корчме пропьець,
Коли розбою — на дорожцэ забьець, Мин. г.,
Шейн, Матер., II, 108;
91

6) n. action.—«на разбой идти» и т.п.; в) acti.: а въ разбой-
номъ дЪлЪ дадуть кому полетную грамоту, а какъ своего разбою
«доищется» или в его иску разбойниковъ поймають, и того та
грамота его полЬтная не въ грамоту, Судебн. 1550, Ак.
Ист., I, 248. Сталъ деи онъ Кучюма царя за Обью рЪкою на
лЪсу, внизъ по Оби р'ЬкЪ отъ Кучюмова побою въ дву днищахъ,
1598, Ак. Ист., II, 7; г) п. loci — серб. разбоіишпе: она иде на
Косово равно Па се mefte no pa36ojy млада, К а р адж., Песни, II,
315. Смшье бере Смшьана д]евоіка, Беруп Смшье за горицу
зайде, Ал* у гори разбо^шпе наіде, на разбоіу — ранена jynaKa,
Райковий, С. н. п, 203; д) серб., болг.— ткацкий станок.
Польск. zboj — только п. ag.
Русск. пропой: a) ag. Ой пропою, пропою, Пропала я с тобою:
Пропив коня и сідло, пропъеш мое все добро, Чуб., V, 582—3;
б) п. action. — известный акт свадьбы: пропоины невесты
родителями (пропили свою чаду за винную чару); в) п. temporis —
когда бывает пропой. Польск. opoj ag., польск. nieboj.
Серб, порук: a) ag. jeMau, б) action.: болу]е ми драги, порук
ручи: До|) домени драга, Ра^ковип, С. н. п., 51. Zastap, войско
и толпа, вал (для охраны), zastapien.
Перескок: а) ст. русск. п. ag. побЪже перескокъ отъ Юрья изъ
полку, они же погнаша по немъ, Ип. лет.2, 266; б) теперь только
п. action, et acti. С а) ср. серб. ускоку цел. убгъгъ, epo-fae, польск.
zbieg. Цел. ушидъ, ушьдъ (шьдъ), fugax. Русск. супруг, пристав,
неслух, послух, неук1, мр. нёроб, обой, облай, облом те обломи
(чорт), ошиб, пророк*, повар; стар. цел. и русск. съпасъ, salvator
[повод, польск. стар, powod, n. ag. — истец суд., п. actionis —повод,
побуждение, п. instr. — конский повод и пр. Мр. перёступ — вол,
заднею ногой переступающий вслед передней, недоступ — вол, не
покрывающий заднею следа передней.
Вр. ухват, ухорь, п. instr. — рогач.
Вр. обмен, обменять (цел. прим'Ьнъ, п. action. — міна; нЪсть
бо ни къ же такъ несъмыслъ, яко же срамлЪти се гЬмъ... И. Э., Шес-
тоднев, 179. Ив. НевЪдовъ, 1613, А. Ю., 72].
В древн. цел. слав, памят. обычны сложные с предлог, п.
action.—ъ, отчасти заменяемые позднее именами на -ние (-tnie):
пргьзоръ, superbia, пргълогъ, translatio, mutatio, пргьстжпъ, trans-
gressio (преступъмь Адамовъмь, И. Э., Богосл., 106); съкоупараци —
совокупления (Изб. Св.), бе-съвъкоупа, И. Э., Бог., Дамаск., 60
(без совокупления); ни от похотішія плътьнаго, ни от похота
1 Русск. коничок неу/сий, вырве ми ся з руки, Голов., II, 229. Бр. Зак-
ладайця быке неуки ув ярмо, Ш е й н, Матер., II, 240.
2 Отрокъ — infans, qui fari nequit, M., II, 24; здесь по Miki. «рокъ ist als
loquela aufzufassen: man vgl. aind. apabhi furchtlos, атсо&рі? pilis carens, lat.
abnormis got. afguds gottlos; сънузъ in сънузьнъ, ava?dtYjc, eig. qui cum curru
(возъ) est vgl. man mit aind. sakama voti compos, got gagud — qui cum deo
est» (ib. 50).
•¦92

моужю, юже есть съвъкоупъ и сЪма, ib. 287; въскоури мокротнии
{подымающиеся испарения), И. Э., Шестоднев, 143 et passum;
еъсходъ власежелищьныи, ib. 287; възводъ роукоу моюю, ib. 158,
З (воздеяние); іеже вещьми сложено есть, и пакы въ ты
расходиться, сълогъ бо въчало тяжьбЪ, тяжба же расходоу, расходъ
же расыпанью, И. Э., Богосл., Д., 33; всякъ разоумъ и постигъ
преидыи, ib. 62; іелико оубо о бозЪ плътьски тлеться, прикла-
домъ есть гл'ано, имать же инъ вышний разоумъ, ib. 96; ястря-
би... наоукъмь сьрны и жерави юмлють, Златоструй, XII в.,
Вост. Сл.; якоже и намъ наоукъ глаголати: събьрася градъ, не
зъданье хотяще мЪнити, нъ живоущая въ град-b, И. Э., Богосл.,
131; понеже наоукъ члвкомъ водою ся оумыти, ib. 170—1; слце
възвраты творить и тЬми літо сьтворяіеть, ib. 139, сам се(=сб)
хлЪбъ и вино претвориться въ плъть и кровь бжию; аще ли
преврати пытаеши, какъ то боудеть, то довольно ти слышяти, яко
духомь стымь, ib. 171—2; многашьды малъ облакъ застоупаеть
е (сълньце) или мала могыла, или мала сгЬна; а мьрцянье лоунь-
ное бывает от застоупа земьнаго, ib. 148; глть ж, въздоуха
суща оугасъ огньныи или въспаръ водгЬ съгрЬвъшися ib. 149;
чоувьство есть обонянию, юже бываетъ ноздрьма въспоущающама
въспары къ мозгоу ... а въскоуръ гЬхъ »есть творитвьное (=
качеств.) различье добровонше и злосмьрдЪнше, ib. 191—2; преже
въкоуса (от плода древа познания) нага бяста Адам же и Евьга,
ib. 168; да древо видінню — окоусъ искушеніе и обучение
члвчьскоу послушанию, ib. 167; не боящимъ ся отпада, ib.
170; съмгьсъ, ib. род. (смешение); дшю же словесьну и разо-
умичноу своимь въдъмомь давъ емоу, ib. 176 (==въдъмениюмь);
видъ (= зрение) по правыимъ чрьтамъ видить, а обоухъ и слоухъ
не въ прямь ївсть тъчью, нъ всюдоу, а прикосъ и въкоусъ ни въ
премину, ни въсоудоу познавають, нъ тъгда тъчью, егда къ нимъ
приближяться своими чутии, ib. 195; все провъсть бъ, нъ не
вьсе прооуставляеть... божьствьнаго проповгьда повелені я дЬло
есть проуставъ... да бес іего постъха или помощи немощьно есть
доброу хогЬти, ib. 216; о почьтгь рожденія гня, 280; святыихъ
благомужьства, подвизающа насъ на моужьства, и реть и под-
рагъ, ib. 306, и пр.
Совмещение в таком существительном значении ag. et action,
производит, если оно постановлено как атрибут
существительного конкретного, двусмысленность, иногда неустранимую
контекстом: «бог спас наш» может значить и «бог спаситель» и «бог
спасение наше»; Съ (т. е. сь, крьстъ) щютыи (=щиго иI ороу-
1 В И. Э., Богосл. -ы — -ып\ съкрыихъ, 9, книги« сия, 13, грьчьск&ш
(=w) женьская имена, а Слов'Ьньскйі моужьскан, 14; ныина и присно, 16;
погыиб'Ьлъ, 26; многоячьскьш, 28 (наречие); от земля кгоупьтьскьш, 38; аще
оубо рсчемъ многий богы, 39; всачьский, пар., 40; погыибноути, 41; жень-
93

жию и въздразъ на сотоноу; ... съ(-сб)-лежащиихъ въстанию,
стоящих утвьрда, немощьныихъ жъзль, пасомыихъ палища, обра-
щающихъ ся вождь, поспЪвающиимъ съврьшению, дши спсъ и
плъти, вьсеи зъли въздразЪу всего добра давьць, грЪхоу гоуби-
тель, И. Э., Богосл. Дамаск. 255.
[Подъем, action. И у пытки, на очной ставкЪ и съ подъему N
въ томъ ... винился; 1678, А. до Ю. Б., III, 54. Послать N для
сыску и опыту серебряныя и золотыя и иныхъ всякихъ рудъ ...
ему... въ сыску золотыхъ и серебренныхъ рудъ давать всякую
поволность, 1675, ib. 83.
Несено воеводЬ В. П. Нарышкину и сыну его ... 8 рублевъ,
чтобы они не велЪли править недобору десятой денги, по кехъ
мъхтъ ... съ Москвы объ томъ каков указъ будетъ; вышло въ рас-
ходъ под казенной отпускъ провожатымъ ... и въ подмогъ
приставу ... 8 руб. 14 алт., 1675, ib. 102... Да отвозу на тЪ
денги (подати) по алтыну съ рубля ... воєводі и дьяку въ праз-
нишные поносы 13 руб., 1667, ib. 122.
Да писцу столнику N въ подносъ, въ почесть куплено рыбы
..., 1674, ib. 227.
У насъ, государь, та четверть пожни въ закупі, а въ ихъ,
государь, самосильствъ-, 1635, ib. 39.
О поворота тЪхъ своихъ крестьянъ на него N... стану ... бить
челомъ, 1689, ib. 15. Давать судъ и сыскъ праведной и
расправу и оборонь вамъ от русскихъ людей велЪлъ чинити, 1686,
А. до Ю. Б., III, 354.
Меня призвали (попа)... прихожана... чтобъ мнЪ у того
храма служить и въ томъ мні ... и излюбъ свой мирской дали,
1672, А. до Ю. Б., III, 491.
Он Матвей ... покинулъ ту землю своим изволомъ, 1667, А.
Ю., 90; и въ томъ мы приходцкіе люди излюбъ дали... излюбъ
(приговор, выборная грамота) писалъ N по ихъ мирскому ве-
лЪнью, 1682, ib. 292.
Достоитьти казнити разбойникы; носоиспытом, Лавр, лет., 2124.
Розрубь и розрубникъ, запись о распределении податей и др.
общественныхъ издержекъ между волощанами (А. до Ю. Б., III,
121, 2); Літа 7175 году сентября въ ... день, Енанской волости
земской судья N да пятидесяцкіе N и N да прошлой судейка N
и всі крестьяне розрубили есми и приговорили на ньшішней на
175 г. въпервой розрубъ въ ямскіе денги по двенадцати рублевъ
съ сошки ..., 1666, ib. 199; на всякой мирской расходъ 10
рублевъ, да сборщику въ гонебные наемные денги и въ мътечину
дорубили 3 рубли, 1667, ib. 122; и того прирубу тритцатъ,
рублевъ, ib. 123].
скыия помощи, 62; божьствыши*. воля, род., 112, быихомъ, 267, 377, слы-
шыимъ, 361; ср. и = ии:ъъ четырци рЪкы разидеться, 154; опитхЬ (обезьяны),
160; по земли«, 305.
94

Отношение имен на -ъ к им. -н—и\е, -т—um приблизительно
таково, как в нем. der spruch, d. sprung к существительным из
неопр. н. das sprechen, springen.
а) -нию, -тию суть только имена действий, очень редко
переходящие в имена лиц и в имена конкретных вещей; они явно для
сознания отглагольны и вносят в существительное оттенок
длительности своего глагола. Поэтому, напр., слова зрение,
обоняние, осязание, разумение, понимание, прикосновение, объятию
(«Бъ безмЪрьнъ непостижимъ и безъ обшъя», И. Э., Богосл.,
Д., 21) суть чистые деятельности с вполне фиктивными
субстанциями, а слова, как вид (чувство), цел. обухъ (обоняние), слоухъ,
прикосъ, въкоусъ, разоумъ (-оу-мъ), означают способности, как
деятелей или орудия, и более удерживают говорящего на
ступени мифического мышления. Нюх п. ag. v. instr. (у него нюх
есть), как п. action. — конкретное, не непременно однократное:
табаку на одинъ нюх; отсюда — понюшка табаку (Р. польск.);
«/оханье — только многократное действие. Засов (и сов в совок),
насос, забор, запор, завар, ожег (обожжен, кол; кочерга), -утор —
конкретные вещи, орудия; выгон, сгиб руки, выгиб реки
(излучина), подъезд к дому, въезд на гору, подъем на гору, подъем
ноги, раскол пера, нарыв, прорыв, наплыв (на дереве) — места и
вещи; с чем ср. action.: сованье, засовыванье, сосанье, насасы-
ванье, запиранье, обжиганье и пр. Результаты и вещи,
представляемые результатом действия: удой, улов, недород, посев,
припев, нажйн, ужш — количество нажатого хлеба.
Если имена на -ъ означают действия, то разница между ними
и именами на -ние, -тие все-таки сохраняется. Бусл.:
«Древнерусский язык и областное просторечие свободнее книжного языка
употребляют имена существительные с родовым признаком без
суффикса» (т. е. с суфф. -ъ, жен. -а, как шип, хлоп, топ,
в жен. понуда и пр.), § 59, пр. 1, что зависит от большей
конкретности мысли в древнем и простонародном языке. Большею
частью большая отвлеченность имен -ние, -тие совпадает с их
большею длительностью и меньшею определенностью,
законченностью; большая конкретность именительн. -ъ с их
однократностью, которая, в отличие от однократности глагола -#-, не есть
непременно мгновенность; таким образом, услышать крик, свист,
писк, звон, вой, рев, зов, призыв, оклик — может быть один, хотя
бы и протяжный; кричанье, вытье — продолжительное. Таким
образом, взгляд и гляденье, взглядыванье, выстрел (schuss) и стре-
лянье — schiessen; чох, вздох и чиханье; «фарфор по первому
обжигу расписывается, а там идет во второй обжиг» (Даль) и
обжиггнъе; обхват, отлег, прилет, отдых и отлетанье. Миг
отличит, степенью длительности от миганье {мах и маханье) и
принадлежностью к другой, более народной сфере языка — от
мгновенье: «на первшъ /госкоцЪ летЬ под ним конь», Ип. лет.,
327; сделать, что одним волоком^ в один прием, сразу; «и судейка
95

Поыт&лъ спросилъ того-ж Милю ... въ другой поемъ и въ третей
поемъ: «отвечай ты своему исцу по его челобитной», 1635, А. до
Ю. Б., III, 39.
-от, -ет, -ът, -ьт. Существительные с этими суффиксами,
«большей частью от корней, означающих звук» (Mikl., Gr., 188),
в настоящее время суть большей частью nom. actionis: ponom9j
топот, хохот, шепот, лепет, скрежет. Мр. регот.
Однако:
В общеслав. животъ за первообразное можно считать цел.,
русск. знач. п. ag. скотина, животное (как живущее); отсюда
русск. животы — имущество (как скот, обратно серб, стока)
(собств. приобретение, стеНи), богатство скотом, товаром; как
п. ag. можно рассматривать и живот в знач. желудка (как
живущего или того, чем живет), слов, zivot — тело (с более
первообразным ударением, чем zivot vita), серб, ударло га у живот
мошонка. N. action, vita, (общесл.) производно. Ср. воз п. ag. и
п. actionis. Кречет цел., cicada, русск. род сокола. Слов, skrzat
cicada. Русск. чечет, чечотка, fringilla linoria — болтливая
женщина. Польск. czeczotka mutacilla и в одном прим. у Микл.
болтливая женщина.
Кокот (цел., серб, и пр.) в кочет — петух, trzpiot ( = *трьпет)
(trzepac, paplac) — trzepie, со mu slina przynie sie. Ср. трепет
(от бить крылами, ср. серб. Tpenrjera (и дрожать). Стрепет,
хорут. stroput и stropot, strepitus, хохотка, трясучка (?) от шума
крыльев. Относительно с ср. литов. trepstu pti — бить, топать,
дрыгать ногами, trypju pti — топать и stripju, pti, ib. Bp.
стрепет п. action. — шум при полете; цел. стръпътъ, asperitas —
шероховатость от ударов копыта и т. п.; путь стропотен —
первоначально не о направлении (как будет стропотная в правая),
а о поверхности, о груде; отсюда же строптив о характере —
ненавистный, вздорный.
Хобот — хвост, как качающийся (*сваб — К ист. зв., III, 94),
или (по Микуцк.), как висящий (ср. литов. коей).
Свепет (висящий, качающийся улей, К ист. зв., III, 94.
Неясны хрьбътъ, осътъ).
*Кръту -ът> словин. krehet soli, frustum, мр. крихта, серб, крхат.
Цел. сопотъ, canalis (eig. der rauschende, Mikl. II, 188), серб,
сопот, шепот, fontium aliquorum nomen.
Серб, грохот — каменистое место, хохот, русск. грохот,
большое решето.
Суфф. -ота, жен.: а) от глаг. -а (по Mikl.—это первообразн.
суфф.): икота, ломота, рвота, зевота, клевета; б) от
существительного— красота, срамота; в) от прилагательного — доброта,
кислота. Лица — сирота, юнота.
В мр. собирательное дівота, жінота, бідота, темнота (темные
люди), німота, влр., мр., польск. пехота, голота — turkot kol, gol^b*
turkot, кіт воркіт.
96

ежь. В цел. имен. муж. р. только имена действия, точно так
как и в вр. грабежь, діуієжь. В стар, польек. kradziez муж. р.,
nye czyn kradzesza, Bibl. Zof., 67; pauli bi kradzeszem ody(c)to
bilo, ib. 69 (в польек. нын. только жен. р. со значением действия
объекта: украденного).
Но значение действия в муж. р. может предполагать значение
ag. et instr.: серб, лупеж — вор, стар. серб, бодеж, ag. cavilla-
tor, KOJH боцка, рщечима, Дан., нож, кинжал, хорут. меч
(хорут. grabez homo гарах).
Лишь таким образом объясняются многочисленные • хорут.
имена лиц (с оттенком порицания), как babez, мр. бабій, grdez
homo foedus, Mik!., II, 338.
Женские -ежь в серб, (бодеж —pleuritis), польек., мр., чеш.
только имена действий.
В приложении к темам именным — собирательным русск.
молодежь, холостежь, муж. р. здесь искажение? (Что в деревни
мужики дураки, А в городе молодежь нехорош, Васищево под
Харьковом.)
Ты святой Лука боже, солучи нашу свадзебку Двух молодых
в одно место: Первый молодзёж Иванушка, Другой молодзёж
Алёнушка, Смол, г., Шейн, Матер., II, 393 (серб, младеж,
Juventus, стареж, res obsoletae (Miki., II, 339).
Сравнивая имена -7;, рассмотренные выше, т. е. простые (лов,
ход) и предложные (улов, исход) со сложными образцов зверолов,
скороход (Miki., II, 338, abhangigkeitscompos.), можно
заметить, что, хотя первые и предполагают, как я старался показать,
значение ag. изредка и бывают ими, но что сверху в них
большей частью остается значение action, и значения, ближайшим
образом примыкающие к этому. Между тем в сложных большей
частью налицо знач. ag. Эта разница происходит, по-видимому,,
оттого, что чем шире круг применения имени, как в упомянутых
простых и предложных, тем легче переход от действительной
субстанции к мнимой; наоборот, сложение имен -ъ с другими
именами, стесняя круг их применения, т. е. ограничивая
изменчивость их субстанций, благоприятствует сохранению в них
действительности субстанции, т. е. знач. ag., реже instr.
Обр. зверолов. Пбрвый член соответствует винительному при
глаголе или причастии (тот, что ловит зверя) или родит, при п.
ag. зверобой, отсюда, по мифическим свойствам, растен. hypericum
perforatum (но бой, прибой и пр.), сеногной (дождь, гноящий сено),
листогной, мц. октябрь (не das faulen des laubes, M., II, 385,
а как серб, козодер, tempestas pecoribus perniciosa-capras exeo-
rians). (Ср. прогнои, нагнои п. action, («до нагною рана вос-
поляется»), ледокол (и укол, прокол), мукомол (и помол), ветрогон
(и гон, перегон, разгон), медовар и проваръ: «Володимеръ» ...
варя 300 проваръ (р.м.м.? или провара?) меду, Лавр. лет.,422;
то, что за раз варится; Даль — меньший против должного выход
5 А. А Потебня у7

пива или меду из затору), шаповал (валяющий полстяные шапки —
магерки, он же шерстобит), коновал (провал, обвал), конокрад
(и «украдом», «покрадом» делать что: «рухлядь мимо таможенную
украдом привозить без десятые пошлины», 1651, А. до Ю. Б.,
III, 42), волкодав — собака (*давъ в давок, польск. daw, cisk;
впрочем, удав и п. ag.); мухомор, гриб (и мор, «до умору»), живодер
(обдирающий живое, т. е скотину, заживо, так как тогда кожа
легче сдирается) (и обдер action., обдир, Даль; впрочем, имена
на -ъ образца жер, серб, ждер, Miki., II, 385, встречаются
только в сложных: доброхот, рукотер, ручник), рудомет (мечет,
бросает руду, кровь) и обмет, примет, хлебопек (и припек),
каменотес (и обтес), волнотеп, свинопас (и мр., польск. попас, кормленье
в дороге скота, лошадей; «и стати на попас»), курохват (и захват,
обхват), хотя обл. и п. ag.—см. выше, коновод (ведущий коня
ночью) и провод, землекоп и укоп, бороноволок и волок в какой
работе, раз, прием, головорез и арбуз на взрез, нарез; головосек и
отсек пути, -ение; людоед и заед, заеданье человека, обида; хол-
стомер и обмер, сорокопуд, гоняющий сорок, хорут. srakoper,
slakoper lanius —бьющий, Miki., II, 10), мр. страхопуд —
собств. нагоняющий страх, пугало огородное (иначе построено
мр. страхополох: «Уже в чім бач гюраховати, що рассказать, —
ему вже дати: ні в чім не був страхополох», К от л., Эн.)у жило-
туг (собств. тянущий жилы, мучитель скотины, назв. изв. моста
в Новг. лет., I л.), дроворуб, мр. добродій, злодій. Реже такие
имена получают значения действия и времени (иногда места),
когда оно происходит: мясоед, мясопуст, сенокос (в значении
действия и врем.), сенозор по Далю «пожег травы солнцем», серб.
гроздобер, жимород, пушкомет (дострел ружья), сеновал.
Обр. скороход. Первый член соответствует прилагательному
определительному им. деятеля (скорый ходок) или наречию при
личном глаголе и причастии (скоро ходит, скоро ходящий). При
п. ag. краснобай, пустограй (от граять, каркать), у Даля
праздный шутник, пустобай, пустомол, пустоболт, пустоплет, -хлыст,
-плюй, враль, пустобред, -брод—кто умствует зря, пустоерыз —
кому нечего есть, пустогляд — зевака, пустодей — бесполезный
труженик (но может быть это, а равно лиходей мр. добро, —
злодій к обр. зверолов), пустокорм, дармоед, пустопляс,
тунеядец (?), пусто лай (собака -ка)> -брех, -звон, дармоед, верхогляд;
простые -грай, граянье и пр.; реже п. action.: пустозвон, пусто-
голк — молва попусту, кривосуд v. n. acti, вр. пустовгр — пустые
щи, серб, брзоплет.
Обр. самоук. Микл. относит шлюдръжьць аотохрартшр, само-
водьць ябтбтстг^ к сложению определительному (determinative
composition) образца благодетель, жен. virtus, в коем первому члену
соответствует прилаг. определительное («благая дЪгкль»), II, 380.
Он же относит серб, самородица, pannus e lana per se nigra
(ib. 389) и мр. річки самотоки, Рудч,, Ск., I, 136, flumina per

se fluentia aOTOppuToc, самосівний, wildwachsend, шлютяж, adv.
selbst ziehend (ib. 390) к «abhangigkeitscomposiaon»', когда при
разложении члены стоят в разных падежах (ib. 378), в частности
к тому случаю, когда слагается прилагательное с
прилагательным, причем 2-е определяется 1-м так, как при разложении
определялось бы наречием, как в н. н. dunkelblau» (ib. 386, d).
Тут некоторая неясность, быть может, недосмотр, так как само-
родица и самоток — существительные, а самосівшй —
прилагательное. Это было бы устранено, если бы на месте производи,
прилагат. поставить первообразн. сущ. самосгьеъ. Затем осталось
бы несогласие между объяснением случаев самовид(ы\ъ) и само-
сгъвъ. Мне кажется, что эти случаи однородны и определяются
тем, что при разложении первый член явится подлежащим (сам
видит, сам сеется), если на месте второго члена
существительного поставить глагол. Если бы второй член рассматривать как
прилагательное или причастие, т. е. как часть речи, не
заключающую в себе субстанции, то сочетание нужно бы разложить
наоборот, в коем сам было бы не простым определительным (как
в «суходол», «первоцвет»), а предикативным атрибутом (мак
самосевный, что сеется сам или сеющийся сам).
Относительно разницы в синтаксическом значении сам см.
Из запис, по русск. грам.2, 169 і.
Сюда п. ag. самоборъ(-ыхъ) и \единоборъ(-ы\ъ), ^ovop,a^oc, само-
бег, -ход, -вар, -стрел (снаряд), «гусли самогуды» (сами играют),
самодур (что сам дурит, не спрашиваясь никого), самокат
(снаряд), самокрут (девка, сама себя окрутившая, вышедшая замуж
самовольно), -лет (снаряд), -лов, -пал, -род (ок) (камень рябъ, а
на немъ крестъ сЬченъ; другой на камень на рябой, а на томъ<
камени крестъ самородъ, 1557, А. до Ю. Б., III, 133—4), -хвал,
-тек (ручей, мед), -ук, -хот. Соответственные простые и
предложные— п. action, .v. acti: сев, посев.
Реже — п. actionis: «вода бьет самобрызгом», самогон — добыча
зверя самим охотником, на ногах или лыжах, гнать лес самоплавом
(не плотами, без надзору и управл.), судить самосудом, течь
самотоком; мр. самотуг в нар. самотужки, самохот в нар. самохіть.
Обр. листопад отличается от предыдущего тем, что 1-й член
есть не местоим., а сущ. от качеств, корня; сходен в том, что
1-й член при разложении является подлежащим (лист падает),
а не прямым дополнением, как в зверолов. Обманчиво было бы
отождествление с последним, основанное на превращении обоих
в обороты с родит, или прилагат.: ловец зверя, v. звериный —
падение листа или листное.
Сюда только п. action, и отсюда loci, tempor.: воронограй
(граянье: вороны грают), мышеписк, куроклик, солнопек, водопад
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1— II,
Учпедгиз, 1958, сгр. 173—174.
5» 99

(action, et loci), окомиг (когда глаз мигает: momentum, M., II, 15),
ледоплав, рекостав — когда реки становятся, время замерзания;
отлично от этого — рекостаъ, северный ветер, останавливающий
реки. Т. о. различаются знач. и в простом: а) стае с непере-
ходн, значением (стоящий) - стояние, напр, в чеш. stav slunecni,
solstitium, stav vody (уровень, высота), обл. вр. нормальное
стояние, т. е. здоровье и т. п. («со ставу кряпуться», захиреть);
состояние, сословие и пр. (чеш.) = польск. чеш. stan; стоящий =
чеш. postava: clovek v pleci і v tele stavem sirokym = русск.
стан, серб, став, statura; стоящий, т. о. ставимый: вр. стае, -ец —
деревянная изв. рода посудина, ставимая на стол, поставещ вр.,
чеш. =стан, -ок ткацкий и др. б) став, как ставящий, т. е.
останавливающий: чеш. stav— застава в пруде — u rytmika,
pfipra na k nodriovani vody, splav, jez, troz; польск., мр. пруд
(teich — как вместилище воды), первонач. вал, насыпь, плотина
(гребля), задерживающая воду: а ставовъ имъ не сыпати, нижьли
только имъ всимъ тотъ ставокъ сыпати, што подъ городомъ,
1494, Устав кн. Александра Киев. мещ. А. 3. Р., I, № 120;
велЪлъ имъ ставъ сыпати и гатити на Стыру, 1498, ib. № 183.
Сюда и цел., ст.-русск., чеш. ставь — сустав, как составляющий,
связывающий.
Некоторые подтверждения первообразности знач. ag. в им. -ъ
можно вывести из знач. производных от них с суфф. -ьць, -ькъ,
~ъкъ, ~окъу -ьнь (переступень из прЪстяпьнъ). Суфф. -ьць равен
по звукам, отчасти и по знач. литов., латыш, -ikis: литов. jauni-
kis, жен. ё молодой, ke wrszta — молодая курица; муж. юноша
(=юньць), жених; латыш. (Biel. L. spr., § 222) klabikis — дверной
.молоток, дверное клепало, стукало (ср. русск. клепёц—молоток,
что косу клепают), melmikis (melka — черный) — конь воронец,
-ьць = ikis есть видоизменение общеиндоевроп. суфф. = литов.
-ikas (kuh'/eas при kylti — молотить, молотник, ср. в русск. /сос-ец);
др.-инд. ика-с, греч. txoc, лат. icus, по звукам = слав, -ькъ, по
знач. (как образуют, прилаг. относит.)==гот. -isk-s, литов. iszkas,
слав, -ьскъ (М., II. XXII) (последние два Brugm., Grund., II,
§ 90, anm. подозревает в германском происхождении (?). Микло-
ішіч (II, 306); суфф. -ьць бывает первообразный и производный
(primar u. secundar). I. Как первообразный -ьць образует п. ag.,
редко п. action. II. Как производный -ьць образует 1)
уменьшительные из существительного муж. рода. Многие формальные
уменьшительные потеряли уменьшительное значение, 2)
существительные, означающие происхождение или другое отношение к теме,
3) существительные от прилагательных, 4) -ьць присоединяется
ко 2-й части сложного имени, «чем сочетание слов
характеризуется как сложное слово» («wodurch die worterbindung als com-
positum gekennzeichnet wird»): чьрноризьць из чьрнориз'& (но и
последнее характеризовано как сложное?), 5) -ьць
присоединяется к существительному жен. и ср. рода, причем изменение
КК)

значения трудно подвести под какую-либо общую точку зрении
(хорут. sr/?ac (от srna) — самец серпы, volgec — дятел (от volga)
серб, челац (в сказке) — самец пчелы (не трутень). Относит. И
1 и 2 см. ниже в др. месте. Знач. II, 3 и 4 тождественны, т. t.
как от сагьпъ — сліьпьць, так от чьрноризъ — ьць. То и др у roe-
отличается от п. ag. только значением темы, чем и объясняется
разница между боец и слепец.
Эти случаи различаются степенью первообразности лишь весьма
относительно, ибо и случ. 1 (боец) предполагают не корень как
бесформенное слово, а существительное, именно п. ag.—борец,
боец, ловец, пловец, звонец = звонарь, 1613, А. до Ю. Б., III, І
(порог), гонецъ, да-в-ецъ, д'Ь-jeu (др. дЪ-иць), rrfc-в-ецъ, польск.
jezdziec; ргьзецъ (п. instr.), колецъ, игрецъ, ппсецъ, купець, ст.-
русск. гудьць, гребецъ, ст. ш/;о-ядьць, хорут. piscec, fistulator,
sodec judex, серб, бодац, bosvictor и польск. bodziec п. instr., серб.
краосац (=краво-съсьць; Mik!. 3MHJa краосица); это змея, собств.
уж, которому приписывается сосанье коров; все эти и им
подобные имена предполагают, мне кажется, п. ag. даже в том случае,
если первообразное -ъ в значении ag. вовсе не сохранилось. Так,
глумец histrio не от глум scena, jociis, а от *глумъ ag. Таким
образом, хотя шьвъ (И. Э., Шестоднев, 212,4) только п. acti,
шов, но из шьвьць нужно заключить, что шьвъ было в значении
шьющий (сущ.). Так же и относит, жьнъцъ, мр. мрець, мнець (ни
швець, ни мнець), трець; «Ой поец, пропоец Авдотьин батюшка:
пропил свою дочку за винную бочку, Тульск., Шейн, Рус. нар.
пес, 426.
Что до немногих и не особенно древних им. action, (et acti)
на 'Ьць, как серб, лубац, по^убац— поцелуй, помолам — показ,
хитац (на іедан - -па один раз (напр., пороху), разом), мр.
наречия бігцем назирцем, підтюпцем (ср. нем. Schritt-lings и пр.,
Gr., Gr., II, 357), то они удобно объясняются как уменьшительн.
от п. action, (серб. разбо]ац, ударац).

VI
АТРИБУТИВНОСТЬ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГОJ
В славянских наречиях, говорит Миклошич, существительное,
несмотря на свое значение и на то, что формально отличается
от прилагательного (см. выше: особые образовательные суффиксы,
изменение прилагательного по всем трем родам и степеням,
местоименное склонение прилагательного), нередко заменяет
определительное прилагательное (челов1жъ грЪшникъ и пр.), что,
впрочем, в весьма ограниченном размере, встречается и в латинском
(bos arator, victor exercitus, tiro exercitus provincia corruptrix,
digitus pollex, homo servus, mulier ancilla, anus sacerdos, robus
materies, latronum occultator et receptor locus) и греч. ttsoi oopa-
vuuvec, avSpec атратіштаї, Z. f. v. spr. XXIV, 37); фр. papier ёсоНег
(школьная), Гате soeur (сродная). Sourire bon enfant.
«От этого смысл выражения не изменяется ощутительно, но
так, что это едва ли можно разъяснить (der ausdruck ... erhalt ...
eine kaum deutlich zu machende modification): «красное вино»
по-серб. собственно «црвено вино», но вместо этого часто, и
большей частью только в поэтических произведениях, эмфатически —
«црвеника вино» (Gr., IV, 3—4).
В обычном и как будто соответствующем сущности дела «црвено
вино» признак црвен представлен лишенным вещественности и
отнесенным к вещи вино; но такое представление качества менее
первообразно, чем представление его в виде вещи. В «црвеника
вино» качество, приписываемое вину, находится в своей особой
субстанции, которая относится к вино так, как по древнему
воззрению душа, болезнь, доля (участь) к человеку, в коем находится.
И как упомянутое воззрение не предполагает взгляда на душу,
как на процесс и т. п., а, наоборот, предшествует этому взгляду,
так нельзя сказать, что определительное существительное вообще
заменяет собою прилагательное. Правда, «црвеника» образовано
от темы црвен, хъщьникъ в «вълкъ хъщьникъ» — от хъщьн, т. е.
1 Здесь различаются три случая по степени согласования: а) в роде,
числе и падеже; б) в числе и в падеже, но не в роде; в) в падеже, причем
совпадение в роде и числе лишь случайно. Эти степени согласования
означают разные сіс-пени совпадения субстанций, приводимых в связь в
атрибутивном сочетании.
102

от тем, которые нам, с точки зрения позднейшего языка,
представляются прилагательными; но эти образования следует
поставить в ряд с такими, как «мажь борьць», предполагающими бор,
которое есть не прилагательное, а п. ag. существительное, и
с таким, как дуб—стол, в коих дуб сочтет за прилагательное
тот, кто будет думать, что всякое атрибутивное имя есть
прилагательное (см. выше). Таким же образом хъщьнъ до образования
существительного на -ыкъ могло быть существительным. Нельзя
доказать примерами, что хыщьнъ в хыщьникъ и мн. др. темы на-ья
в именах на -икъ (посадникъ, ратьникъ и пр.) были
существительные, но для вероятности достаточно немногих примеров: супро-
тивникъ — ср. въ'Ьха переже всЬхъ въ противныя ... изломи
Андрей копие свое въ супротивні» своемъ, Ип. лет.,2 272.
Чтобы понять побуждение к этому новообразованию, нужно
представить себе хъщьнъ в момент его двусмысленности,
раздвоения его значения на существительное и прилагательное.
Присоединение -икъ, образующего только сущ., устраняет эту
двусмысленность, оставляя новое значение прилагательного хыщьнъ при
прежнем суффиксе.
Эмфатичность (наглядность, выразительность) и вместе
поэтичность (образность) выражений «црвеника вино» есть вместе
архаичность их значения, как вообще образность выражения ceteris
paribus древнее его безобразности.
В црвеника вино пред нами соединение двух субстанций;
в црвено вино, с нынешней, позднейшей точки зрения —
разложение одной. Если аналитичность суждения и единство субстанции
в последнем (по знач. — более новом) принять за норму (что, как
выше упомянуто, субъективно), то синтетичность суждения и
двойственность субстанции в первом покажется неправильным
отклонением от единства, раздвоением того, что будто бы
первоначально было едино. Поэтому весьма хорошо то, что Миклошич
вслед за случаями «црвеника вино» говорит (IV, 5, 2) о Ь оіа
oooTv, что в этом примере было бы «црвеника и вино».
Действительно, эта фигура — в теснейшей связи с атрибутивностью
существительных, что и будет показано ниже.
Атрибутивность существительного должна увеличиваться по
направлению к древности. Если примеры этого явления обычны
в недавно записанных памятниках народной словесности и живой
речи простонародья и редки в древних памятниках, то это
объясняется отвлеченностью и занмствованностью содержания этих
памятников и бледностью их подражательного языка.
А. Определительное согласовано в роде и числе с определяемым.
Нередко оно вытесняет определяемое и становится на его
месте по образцу липец из мед-липец (см. выше).
Суфф. -ьць. Мужь Новгородець, Образец: мужь борьць,
Тихон р., 2, 147 (у Miki., IV, 3). Относительно необходимости в
Древнем языке определяемого с подобным лексич. значением (мужь,
103

челов'Ькъ, жена и пр.) ср. др.-греч. ар^атотст^бс avrjp мужь колес-
НИЧНИК, avTjp ^аХхєис, tSztovcc avBpsc, апсоХос dvTjp, єтсфоихоХос auiqp, іу]трос
dvVjp, aoiooc avyjp (Гом.), Pi позднее avopsc атратійтаі, avSpsc' Alh]vaToi;
нем. Zimmermann, Weidmann.
Определительное есть собственное.
Людиіе Черниговци въспиша ко Всеволоду, Ип. лет., '216;
тоб'Ь потянути за Новгородъ ... съ мужи Новъгородьци, до 1300,
Шахм., О яз. Новг. гр., 245; намъ мужемъ Ноугородцемъ кня-
женіе ваше держати честно и грозно безъ обиды, 1456, А.А.Э.,
I, 42; Казимиръ король ... всЪмъ бояромъ Бряньскимъ и всъмъ
мужом Бряньцомъ, 1450, А. 3. Р., I, 67 (из чего видно, что
прилагательное -ьскъ уравнивалось с сущ. -ьць, как и в следующем
примере); А оже убьють Новгородца — посла за моремъ или Нрмец-
кыи посолъ Нов'Ьгород'Ь ... а оже убьють купчину — Новгогъодца
или Нгъмчина — купчину, Новг. гр., 1199, по списку 1262—3
(сб. Смирнова, 28).
ДЪтей боярскихъ Новосильцевъ 70, 1599, Б ага л., Матер.,
II, I; съ Чугуевцы д-Ьтьми боярскими, 1658, ib. 78. Челобитчи-
камъ попу и атаманамъ, и с нимъ приходцомъ из-за Днепра
Уманьцамъ, Олховчанамъ, Звенигородцамъ, Богуславцамъ, Кал-
ниболотянамъ, Межиборцамъ, Збаражанамъ, Заславцамъ, Терпо-
польцамъ и иных заднепровских городовъ жителямъ, XVII, -ib. 116.
съ своимц хрестьяны съ Воиславци, 1462—4, А. до Ю. Б., I,
635.
[Поченцы торговые люди, 1621, Ак. Моск. гос., I, 225; И Со-
ханци и мужи старожилци всЬ такъ ркли: розъъхали есмя гЬ
земли по тому отводу по старшгЬ, XVI в., Ак. Фед. Чех., I, 3;
лавки Тихфинцовъ посадскихъ людей, 1666, А. Ю. 108.]
В мр. мужів громада —в коляд. (Объясн. II, указат.). При
всей громаді мужовъ Кустицкихъ и Чорнижовцовъ, я N, из ви-
дома мужовъ Кустинцовъ и Чорнижовцовъ, становлюся на
священство до храму св-теля хр-ова Николая. Установа: ... охочий
мужъ такъ же изхочетъ богомоліе справляти — цена шага три
попу, и пр., 1713, Лазар. Сулим, арх. 174; порубали купцовъ
Коломийцовъ, Лет. Самов., 164; козаки Запорожці, ib. 205 (и
часто); стрельці Булахівці (Дума Сокола, Киев, стар'., 1882, IV,
494), шевці = Переяслівці (дане ціх шевців, Переяслівців, Чуб.,
IV, 22), купці Стародубці, Чуб., 1169; наши селяне — Порохоици
(села Порохни, Новгород-Сев, у.), Лазар. Мр. посполит.
крестьянство (Тр. Черн. губ. Стат. Ком. кн., І, 1866, 23); козакъ
Донець (Дуньче-козаче, Kolb. Pokucie, II, 54), откуда просто
Донець (как и в вр.).
Сюда же в вр. мр. прозвища по месторождению и пр.,
прилагаемые к им. личным: Микита Переяславецъ, 1568, А. Ю., 455; мр.
Грицько Коломис.ць\ Ив. Мурахозець (из-под Мурахвы). Общею
формулою таких прозвищ служит вр. уроженецъ: пришелъ ... Кар-
пуша Ларюновъ сынъ, а прозвище Ивашко, уроженецъ Москов-
104

скихъ городовъ Волоколамскаго, 1600, А. до Ю. Б., [[, 131;
[а которые людя-иногородцы учнутъ бити челомъ, Судебп. 1550,
Ак. Ист., I, 225; чужеземец]; мр. Ив. ВеремЪевъ, родимець Харь-
ковскій, якъ живетъ въ ПогарЪ— лЪтъ тому 30, 1722, Л а за р.
Мр. поспол. крест. 85. В нем этим на-ьць и сходным по значению
(-янинъ, -шпинь и пр.) = —er: Аіїогіег = староселец. Нем. суфф.-ег
при русск. или польск. имени города образует еврейские
фамилии Пинскер, Минскер, Прилукер, Варшавер.
Определительное нарицательное.
Оканьніи Татрове сыроядьци, Новг. лет., I, 56 A259 г.); съ
треглавными зв-Ьрми сыроядьци ... Госпоже ... избави ны отъ
сыроядець сихъ; сыроядьца Мамая (о Мамаев, побоище, Новг.
лет., IV, П. С. Р. Л., IV, 76); крестьяне (v. люди) старожильци
(часто в XV, XVI вв.); а коли лучитца монастырскому
крестьянину у кого женитися первоженцу или двоеженцу, и отъ знамени
даютъ митрополичью десятилнику съ первоженца (без определ.)
алтынъ, а съ двоеженца два алтына, 1518, Ак. Ист., I, 184.
[Дворяне — дЪти боярскіе ссылочные изъ разныхъ городовъ
веденцы, 1651, Баг ал., Матер., II, 76; дворянъ и дітей боярскихъ
ссылочныхъ и разныхъ городовъ веденцовъ ... СтрЪльци разныхъ
городовъ веденцы, ib.]
Младой вьюношь Иван Даниловичь двенадцатилетец, Кир.,
П., III, 39; сын-первенец, (сын) близнец; 24 гряды луку сеянцу, да
пять грядъ луку саженцу, 1614, Рус. Ист. библ., II, 893; табакъ-
сырецъ и толченой, 1639, А. Ю., 101; нетертого табаку сырцу
небольшое місто, пяди съ полторы, 1680, А. Ю., 80; ныне шелк-
сырец; не лучилося у него ни меча-кладенца, ни копия, Ск. про
Бову, Пам. др. письм., 1879, І; яз тебе отдам доброго
коня-иноходца и мечь-кладенец, ib. 65; синец синчик (лед) из лед-синец;
мизинец — из палец-мизинец] мед-воронец (и в мр. род питного
пьяного меду): брате Пилате (вм. палачу)! молви царю Пору, что
царь Соломон просит ворона меду пити, чтоб нестрашна смерть; —
кубець ворона меду, Пов. о Соломоне, Тихон р., Лет., IV, 120.
Бр. Сидлаю я коника на твойго, Сиуца-воронца сам свойго,
Шейн, Матер., I, ч. 2, 53; А ци яго сиуцы-воронцы прыстали,
ib. II, 63. Мр. козаки-молодці, хлопці молодці; Там-тади їхав
нанец-молодец, Голов. II, 58, 80 (молодб^ь в значении молодого
воина, члена младшей дружины (Ип. лет.) — уже в XII в. Тъгда
же A186) ходиша на Емь молодьци о ВышагЬ о Васильевици,
и придоша опять здорови, добывъше полона, Новг. лет., I, 19);
хлопці-риболовці, Чуб., V, 28; бр. хлопцы-рыболоуцы, Шейн,
Матер., I, 353; посланці-коханці, Чуб., IV, 184—6; хлопці
новобранці, н. п., син-одинець (синку одинчику, Чуб., V, 872); польск. ody-
niec из мр. (вепрь) одинець (последнее без определительного уже
в древн. русск.: аще бо кто усрящетъ черноризца, то возвращается,
ли единець, ли свинью; то не поганьскы ли се есть? Лавр, лет.,
а 165); палепЬ'Мизинець, Голов., IV, 26 (и просто мизинець), мед-
105

л\\пецъ\ (рак) лпнёць, линяющий (И. Манжура); чоботи-сапъянщ
(и без определит.: на козаку бідному нетязі сапъянщ— видні пъя-
ти и палці, Дума, Зап. о Ю. P., I, 38); вовці-сірохманці; орли
чорнокрилці, ib. 38; Другі мі пили зелене виньце, Трети мі пили
солодсц медец, Голов., II, 81, кінь-воронець, коляд.; вінчуємо
кі ... вінцем дзеленцем, Kolb. Pok., I, 103. Сюда же кудрявець,
кучерявець (молодец и растение), полюбила Гриця чорнобривця,
Чуб., V, 94 (чорнобривці — растение); (рій) первенець (кладе
бужолоньки у три лавоньки, а первінчики (ульи) та у чотири,
Голов., II, 15); (золотий) червонець, червінчики, Голов., II, 15;
(дзвоник) скликанчик; зайчик лапанчик, Рудч., Ск., І, 1 (ер.
зайчик степанчик, Чуб., V, 812 (?).
В серб. (н. п.) ]единац син, два близанца сина, Поморце тргов-
це, К., III, И; конь вранац, брзац кон>, камеїь станац, Арап
прекоморац, К., II, 418, Смедеревац ї)уро, II, 409, Тодор Помо-
равац, II, 492. Светац tjypaj.
Мужескому -ьць должно бы соответствовать средн. -ьце
(которое, впрочем, как атрибутивное, встретилось только раз в мр.
Ой пасе (=ся) стадце чорне воронце, Голов., IV, 42, где
определительное имеет уменьшительное значение, согласованное с
уменьшительностью определяемого; ср. ворона стадо, стадо воро-
нее, н. п.); жен. -ица (одинець — одиниця) и -ъка (мр. коханець —
коханка), о коих ниже.
Суфф. -ичъ, -инъ (-янинъ).
Образцу «мужь Новгородець» соответствуют подобные
сочетания с определительными на -ичь> -янинъ.
а) -ичь в значении принадлежности к местности: подмолвилъ
на тя люди Берендич'Ь и Кыаны, Ип. лет.,2261; князь Домонтъ
съ мужи Псковичи, Пек. лет., I. 184 et pass. (П. С. Р. Л., IV);
братіє мужи Псковичи, кто старъ, то (=тъ) отецъ, а кто младъ,
то (вар. той) ми брать! потягніте за домъ святыя Троица, Пек.
лет., II, 6; Пек. лет., I, 181; братья мужи Тферичи, Пек. лет.,
I, 185; А росплачютца гости Москвичи, Пес, собр. Рич.
Джемсом, Б усл., Ист. хрест., 1033; добрые люди Белевича, Путеш,
Лукьян., 6.
Отечественные имена на -ичъ, о коих говорено выше (грамм,
род), в русск. и серб, атрибутивны доныне. О сочетании «Ив.
Иванович» замечу, что теперь в вр. и книжном языке отечественное
только постпозитивно. Так уже издавна в вр. и большей частью
мр.; лишь при обычной постпозитивности могло произойти
вытеснение имени отчеством в обращениях запросто: вр. Меркулыч
(напр., старый слуга, дядька), мр. Панасовичь (напр., к
приятелю: Ось послухайте, паничу Йосиповичу, що я вамъ скажу,
Квит.). Но в стар, русск. и в нынеши. восточн. мр.
равносильность имени и отчества сказывается в возможности ставить
последнее и спереди: вда Гюрги дчерь за Святославича за Олга другую
за Володимирича Ярослава, Ип. лет.,'275; В. кн. Всеволодичь
106

Святославъ, Ип. лет.,2 434; в жен. р. преставися Володимерьна
Ефимья, ib. 216; ведоша Володимерьну Офимью въ Угры за
короля, ib. 197, как в мр.: просимо панну сотниковну, Мироновну
Парасю, Квит., II; сотник; хорунжівна Ёсиповна Олена, Квит.,
Конот. Від. pass.; панъ сотник Конотопський Забрёха Уласовичъ
Микита, ib. Панночка Ёсиповна Олена хорунжівна, Кв. б) -инъ
(-янинъ) Русинъ, Торчинъ и пр. цел. М/гжъ ИоудЪянинъ. Мужь
Угринъ (рече к мужемъ своимъ к угромъ, Ип. лет., 2254).
Святославъ пойма лутагЬи мужі Кияне и іха съ ними, Ип. лет.,2 230;
подмолвилъ на тя люди ... Кыяны, ib. 261; мужи Вилняне, Пек.
лет., I, 239; мы мужи Полочяне даемъ відати, 1407, Ак. Арх.
Эк., I, 11 (в Рижском противне этой грамоты — «мы Ризики
ратмане и вси купци Ризкіе» (а не «Рижане»), ib. 12; сусіди За-
псковляне — Богоявленскій конецъ, 1484, Пек. лет., II (П. С. Р.
Л., V), 42 (ib. сусіди Кузьмодемьянскіе). Мецняне дворяне и
діти боярскіе, 1675, А. до Ю, Б., III, 95; Мецняномъ дворя-
номъ и дЪтемъ боярскимъ, ib. 89 (= позднее «Мценскіе»), и по
этому образцу обыкновенно нередко в XVI—XVII вв. Посылалъ
изъ Хотмышскаго ратныхъ людей хотмышанъ, дітей бояр-
скихъ и стрельцовъ и козаковъ, 1647, Б а гал., Матер., II, 47;
хотмышане ратные люди, ib. (хотмьішекіе ратные люди, ib. 48);
съ Хотмышены съ ратными людьми, ib. 49. Орлянъ дітей бояр-
скихъ, 1648, ib. 49; по сказкі Осколянъ дітей боярскихъ, 1599,
ib. 8.
Бежали купци Новгородский тыи мужики Новгородчана,
Гильф., Был., 13.
Сюда же имена на -г/m, -инъ, предполагающие имена сущ.
на -итъ (как ворожьб-итъ, враг, Лавр., Ип. лет.; дължьбитъ,
кредитор, Р. пр. по спис, Рус. Достоп., I, 47); Псковитинъ,
Москвитинъ, Колометинъ (из Коломнитинъ?), Костромитинъ, 1665,
А. Ю., 108 (=Костромичь), Вязьмитинъ (у Лукьян. Вязмятинъ),
Козлитинъ (Козельск), Мосалитинъ (Мосальск), Боровитинъ.
Определительное нарицательное — горожанинъ, чужанипъ, зем-
ляиинъ, вОАОщанннъ, полчанипъ. Пожаловалъ есми игумена N съ
брат ... ослободилъ есми имъ слободу сбирати ... а намістници
мои Углицкіе ... гЬхъ людей ихъ слобожанъ не судятъ ... а ві-
даетъ и судитъ (игумен) своихъ людей слобожанъ, 1476, Ак. Арх.
Эк., 1, 79.
В мр. будут їхати гості міщане, Гості міщане та и Вірмяне,
Голов., IV, 69.
Всі Галичане з міста міщане ... Голов., II, 62: Вийшли ид
нему два Киевляне, два Киевляне, оба міщане, Голов., II, 63.
В серб. Турци Лицевшаци, Kap., II, III, 355; Рибничани
Турци, ib. 395; HeMOJ водит туСина Севера, Kap., II, 332.
Именам муж. на -инъ, -янинъ соответствуют жен. в ст. яз.
ыни (жена Самаряныни, Miki., IV, 3), в новом -ъка, -ян-ка,
о коих ниже.
107

Суфф. -икъ: цел. мжжь грЬшьникъ, человЪкъ вадьникъ, вълкъ
хъщышкъ (Miki., IV, 3).
Пример с собств. именем в атрибуте, образца «мужь Новго-
родьць» нахожу только один: мужь Литовьникъ—литов.
Letuwninkas: Князь Олигердъ и Кестуитъ съ мужи Литовники отрекошася
попти противъ нвмецкія силы, Пек. лег., I (П. С. Р. Л., IV), 188;
мр. ремеечники Побережнички, Рудч., Ск., I, 13.
Которые у нихъ будуть въ пустынь чернци безчинники, и вы
бы ... высылали вонъ, 1515, Ак. Арх. Эк., I, 132; колоколъ
вгъчникЪу и затем без определяемого: И въ корсунскаго вЬчника
м'Ьсто прислалъ кн. Василей Ив-чъ другой колоколь, Пек. лет.,
I, 291 A518); и въ ту пору на Москві колоколъ благовгьстникъ
напрасно отпаде, ib. 307 A547); на судЬ у нихъ (бояр) быти
дворскому да старость и лутчнмъ людемъ цгъловальникомъ, Судеб.
1550, Ак. Ист., I, 236; по сему взяли священники пустынника
инока схимника Епифанія старца и языкъ вырезали весь, Жит.
Аввакума, 91; [съ полоняники съ Литовскими людьми, 1614,
A.M. Г., I, 101); Литовскіе выходцы Турецкіе полоняники дбти
боярскіе, 1621, А. М. Г., I, 170; мхомъ клоповникомъ да ручьемъ...
по гранямъ въ рьку Дрозну, 1554, Ак. Фед. Чех. I, 168]. Сюда
могут относиться многие имена лиц от тем на -ьн (ратьникъ, вирь-
никъ, сумежьникъ, польникъ (с каковыми, без ь: полникъ, охот-
никъ, а отсюда, как в поляница, поликовать и богатырь: ср. что
псари деи мои съ собаками въ ихъ деревни рЬздятъ полничяти,
1471—3; Вологод. грам.), Ак. Арх. Эк., I, 76; и на -ьск судерев-
щикъ в лесу — то же, что сумежникъ в поле (XVII в., А. до
Ю. Б., II, 433), порубезщикъ (=жьщикъ)у ib.; помтщикъ (из по-
мЪстьск-), прикащикъ (=зьск-), порущикъ (и порутчикъ, поруч-
чикъ, поручикъ; от другой темы, рядом с порущикъ, поручникъ,
А. Ю., 304 et pass. Обычная формула XVII в.: Се язъ ... да язъ ...
поручилися есмя по (таком-то) ... и на насъ на порушчик'Ьхъ ...
пеня, А. Ю., 297), доводщикъ, 1389, Ак. Арх. Эк., I, 4 (довод-
чикъ, 1437, ib. 24), а межъ насъ гостемъ путь чнетъ, безъ рубежа,
а кто учинитъ рубежъ или выводъ, рубежщика и выводщика вы-
дати по мирові, 1398, Ак. Арх. Эк., I, 10), гибельщикъ ... у кого
учинится какова гибель, 1414, ib. 14 і.
(Здесь вЪчникъ (муж и колокол), покойникъ (отецъ), дЪдъ
блапжЬстникъ.)
А запечатали есмя хресцемъ тгълникомъ поповымъ Ивановымъ,
Духовн. 1482, А. Ю., 440. И тотъ розлогъ поросъ лЪсомъ елни-
комъ и олшнягомъ, 1678, А. до Ю. Б., II, 161. И прилучилося
іхати лЪсомъ дубничкомъ молодымъ, ГТутеш. Лукьяи. 102; лЪсъ
1 Мне кажется ошибочно думать, что разскащакъ, шътчикьу докладчикъ,
скащикъ образованы не от тем на -ьск, как я думаю, а от тем на -ьцъ> как
колокольчик, мальчик (Miki., II, 251). В последних суфф. -икъ уменьшит.
и фонетический процесс другой, чем в нгыпщикъ, откуда шътчикъ. Ставшего
самостоятельным суффикса -чикъ нет.
108

кустарникъ (лъсъ кустарь, 1570, А. Б., 176). Сюда осинникъ, бе-
резникъ. Гриб боровик; сюда моховик, поддубовик, подосиновик;
коршун стервятник, голубятник, курятник. День понедельник,
вторник, семик, праздник (болг. дгьльникъ будень). Ветер северик
и пр. Меринъ чалъ, сапиикъ, 1568, А. Ю., 455. Ой йдуть
бредуть волочебнички. Волочебшічки полуиочнпчки, Шейн, Рус.
пар. пес, 321.
Мр. сын молодик (Мартынъ Чулко маетъ сыновъ молоднковъ
2, Грицко Непокрытый маетъ сыновъ хлопцовъ 2 и девчину, 1762,
Л аз а р., Мр. поспол. кр., 95); (місяць) молодик, старик («на
старику», в последнюю четверть (Неж. у.); козаки-городовики,
хлопчик-годовик, покійник батько, Зап. о Ю. Р., I, 212; до моїх бра-
тіків порадників, до моїх сестричок жалібничок, Чуб., V, 798;
Ой ходіме ж ми до ковальчика, До ковальчика до золотника,
Голов., II, 67, Ой ходім, братя, до ковальчиків, До ковальчи-
ків до золотників, Голов., IV, 49, До ковальчиків, до ремес-
ників, ib. 66; шевці ремеснички, М., 119; Поповиченько завист-
ниченько, Голов., II, 87, IV, 107; гриб боровик; Чуб., V, 1183,
щедрик-ведрик! (в щедровках); ой конику воронику білокопити-
стий! Голов., II, 275, Чуб., V, 57; (горшок) кашник.
Серб, два попа гласника, пути раскрстници, воли хран>еници,
Miki., IV, 4. Бога теби сужььу невольниче! ... Ал си чуо moj
сужн>у неволни ... Н. Беговий, С. н. п., I, 51.
Суфф. -акъ, -якъ. Боръ соснякъ, 1610, А. Б., 62—3; вр. заяц
русак (и без определяемого); мужик серячек Мих. Ив-чь (медв.),
Афан., Ск., III, 69; заяц беляк, голубь сизяк, дикарь; голубь
чистяк, белый, чернокрылый, гриб синяк (и без определяемого),
(червь?) светляк; бр. мужик-чужак, Шейн, Матер., II, 174
(дурак); мр. лях-потурнак (так следует в думе вместо искаж. лях-
бутурлак. Ср. въ Цар-Ь-градЪ Турокъ прямыхъ развЪ четвертая
часть, а то все потуриаки (s. вм. потунарки) Русскіе да Греки,
Путеш. Лукьян., 37; мед вишняк, квас первак, рій—первак,
другак, дячок неборачок, Чуб., V, 673; бичок третячок. Рудч.,
Ск., II, 6; сімак лошак, ib. 26; неборак Охрім, К>.
Серб, доро виленьак, іарац деветак (од девет година); чеш.
ptacek bezperak, stromek bezlistak, Erb. 13, slovak. neborak otec,
польск. syn jedynak, Mi kl., IV, 5; prostaczek wiesniak, prostaczek
kmiotek, Lind.
Суфф. -ачь. Вр. и общесл. колачь (хлеб от коло), голубь тру-
бачь, хвостъ трубою; мр. (люде) супрягачі; воли рогачи, Голов.,
II, 122 (печной рогачь по сходству с быком, Ср. заг., польск. коп'
srocacz).
Суфф. -ягъ. Вр. боръ соснягъ, 1610, А. Ю., 62—3; лЪсъ
олшнягъ, 1678, А. до Ю. Б., II, 161, Липнягъ.
Суфф. -тай. Вр. сватъ сходатай (ср. сходатаи, домохозяева,
составлявшие в юр. народносудное собрание, копу, сходившиеся
на судное вече, Иванишев).
109

Суфф. -шарь. Bp. ЛЪсу кустарю 5 десятинъ, пашни — худые
земли, перелогомъ лежитъ, кустаремъ поросло, 25 четьи въ полЪ,
1570, А. Ю. 176.
Суфф. -унъ. Вр. на дворе мороз-трескун, Шейн, Рус. нар.
пес, 241; комарь-пискун, кот баюн (=бает, сказывает сказки);
свр. медведь пестун — молодой медведь, который, как говорят,
нянчит медвежат, П о д в ы с о ц.; горюнъ: я заплакалъ, благословилъ
его горюна, Жит. Abb., 74; И Воротынской бЪдной кн. Иванъ...
ко мні просился въ темницу, ино не пустили горюна, ib. 76.
Суфф. -ъкъ — от тем, имеющих ныне значение прилагательного:
день пятокъ, Ріп. лет., -241, 249; четвертокъ (с чем. ср.
понедельник, вторник); (день) четвер-гт^ (с суфф. м., соответствующим
среднему в польск. dwojgo, trojgo: въ четвержьный же день, Ип.
лет., ^301); (сын) малолеток, однолеток [-ъко: Гой ти еси мой
добрый конь Бурочко, косматочко, троелеточко, Кирша Дан.,
Кир., III в.; п третий жеребец полонен воронко, ib.], мр. огірочки
пупіночки, Голов., II, 267 (пупян-).
В вр. лапоть, башмак отопок (лапотки обтопочки, Кир., П.,
IV, 23), «жеребенок был у него выкормок, конь богатый», П и-
сем.; мр. жид недовірок, существительные образованы так же,
как вр. опоек (теленок), ососок (поросенок), обносок, огарок, мр.
огризок, недогарок, недоїдок, от тем на -ъ (о-съсъ и пр.), так
что, в отличие от Миклош., II, 254, ел. 260, суфф. -ъкъ не может
считаться здесь первообразным.
Мр. трепіток вінок (NB. Голов., II, 56, II, 81 (от темы -em,
трепет со знач. п. ag.; ср. кіт воркіт, воркот, Чуб., IV, 24).
Пацерочки блискавочки, Голов., II, 368 (если муж. рода; польск.
paciorek — бусина, от «pater (noster)» — четки).
Суфф. -ъ. Вр. мечь самосек, сапоги скороходы (в другом роде —
гусли самогуды, саночки самокаточки), месяц перекрой («в ветху,
и в молоду, и в перекрое месяце», Подвысоц., чтобы (грыжи)
в век не бывали ... ни на нову, ни на ветху, ни на перекрою,
загов., ib.; начало ущерба, в первые дни- после полнолуния, По д-
в ы с о ц.). Зоря зоряница, возьми безеонницу-безугомонницу,
а дай нам сон-угомон (п. ag.? п. action.?), Подвысоц., Слов.
сонъ\ посылали мы ... на воровъ на козаковъ, и съ воры съ козаки
былъ бой, 1610, А. М. Г., I, 137. ЗЪло лихоманы-хохлы
затейливы къ хоромному строенію; в малороссійских городахъ другова
врядъ такова города (как Глухов) сыскать: лучше Кіева строе-
ніемь и жит1емъ, Путеш. Лукьян., 9; На ПодолЪ (в Киеве) строе-
ніе узоричное; тщательны лихоманы: много у нихъ чудотворных
иконъ, а письмо кажется иное, живопись; ib. 12; Люди въ немъ
(Волхове) невЪжи, искусу1 нЪтъ ни у мужеска полу, ни у
женьска ... своемгъры-дулепы, ib. 7.
1 Ср. люди (Волохи) къ путному шествію неискусны и нуждъ никакихъ
не видали, въ путсхь не хаживали/искусу никакого не знаю г, ib. 20,
110

[Лугомъ да мимо сосны верхомяти ... къ соснЬ къ верхомяти,
1542, А. Ф. Ч., I, 89. ,
У славного сыра дуба у Невида (Невяда?), Гильф., 483;
Он то ехал... Аи ко сырому дубу ён ко Невину, ib. 487 (Невян,
как сер. невен, бессмертник, раст.); до степи рЪдкодуба, 1680,
Баг ал., Матер., I, 81 (если с мр. степъ муж. р.).
Мр. кінь виноход (-иноход), мед самоток, вітер суховій, овес
самосій (иначе, с суфф. чьи, ячмінь колос-ій, Чуб., III, 266);
Ой місяцю перекрою, Голов., II, 330 и часто: кінь білозорь
(от б'Ьл. глаз), сокіл білозор. Серб, роб драгокуп, К. П., III, 5,
виноград, рукосад, 109.
Була в мене дівка найда, Чуб., V, 113.
Ой дівчино моя, моя замороко,
Не стели серденько постільку широко, ib. 149.
Чужа мати-найда,
А нашая-пані, ходить у жупані, Чуб., IV, 30.
дочка нечепура, Рудч., Ск., II, 48.]
Суф. -ъка, не уменьшительный, образует жен. имена,
соответствующие мужским на -ъ,-/ь (-6, -и) (мр. не роб—не робка; пусто-
лай -лайка), -инъ (киянин, -янка), -ьць (уроженец, -ка). Вр. а) шапка
Мурманка (И шапку въ иную пору мурманку снимаючи (царь А. М.)
съ головы уронилъ, гЬдучи верхомъ, Жит. Abb., 64). А были бы
на нашей службі въ полку въ сбруяхъ (=польск. zbroja): въ бех-
терцахъ, въ панцыряхъ и въ шаломЬхъ и въ шапкахъ мисюркахъ,
1638, Рус. ист. библ. II, 674 (польск. misiurka, от серб., тур. Мисир,
terra Mezraim, Египет). Дві дбвки чернявка да семянка; жонка
чернявка и дЪвка селянка, 1541, А. Ю., 47 (Чернавка сюда не
относится, так как есть уменьшительное из Чернава (см. -ица
(рукавица), перчатка (перщата), латыш, cimdi pirzskstkini pirkst-
кіпескі(Трейл.,№ 376); сврусск. (шайка) самоедка, белка зырянка,
водящаяся в Зырянском краю, Подвысоц., (плеть) нагайка;
б) ласточка косатка (и без определяемого), бабка свинчатка
(и без о), (рыбка) свинчатка, свинцовая, только насаживаемая
на крючок уды [р. красноперка]; (бочка) сельдянка, Подвысоц.,
бочка сороковка, в 40 ведер; белка дуплянка, белка краснохвостка,
Подвысоц.; загадка-неодгадка (бр. Загадаю тобЪ загадочку,
А загадочку неодгадочку, Шейн, Матер., I, 183; курочка зла (о!);
топюрочка Вит. жонушки бЪлоголовочки, ДзЪушки чорнобрывочки,
ib. Шейн, Матер. II, 48 — 9; шапка невидимка, скатерть
самобранка; семга залётка, заходящая в небольшом количестве в реки
Белого моря, Подвысоц.; утка водоплавка, Шейн, Рус. нар. пес,
268 — 9; утка поплавутка (* — плав-жт), ib. 274; кошечка судо-
моечка (уменьш. от—мойка, а это от — моя); собачка пустолаечка
(из— лайка и —лая), курка черношейка, Шейн, Рус. нар. пес,
267; свинка черноспинка, ib. 269, двЪ шайки одноушки, 1672,
А. до Ю. Б., III, 469; девка (баба) простоволоска, самокрутка,
ill

вр. загов. pass. д. самоходка, без соглашения родителей вышедшая
замуж, Подвысоц.); баба простово лоска, (снасть) самоловка, для
стерлядей, Подвысоц.; зеленка (яблоня особый сорт), (колбаса)
копченка, (водка) запеканка, «помещица соседка», Салтык. Бр.
Ой одступися жоунка плюгаука, А єсть у меня иишая кохан&а,
Шей п, Матер., I, 389; коханка дзЪвонька, коханка, А у єй
косынька кованка: Ня было ковал і у расковаць, Ня было гребен-
цоу расчесаць, Шейн, Бр. п., 199; сивка воронка, ib. 26; вив же
я вяровки з пеньки-мочанки, Ром., Бр. сб., I, 150.
Мр. а) Маруся попівна Богуславка, Зап. о Ю. Р., 210; дівчина
Переяслівка, дівка Московка, 1747 (Сосиица); шапка кабардинка
(если от собств. Кабарда), соли Кримки и Бахмутки, К от л.;
яблуня Путивка; На кречну панну на Вирмяночку, На Вірмя-
ночку па міщаночку, Голов., II, 62; Вийшли ид нему... Два
Киевляне, п дві киянки И дві киянки обі міщанки, ib. 63; баба
Українка (прозвище, п. ч. ходила в молодости на Вкраїну);
Сестро ж моя, сестро, сестро Українко (хуже «сестро Україньска»,
Чуб., V, 330), чи привикла, сестро, на тій Україні (куда выдана).
Сюда же мр. прозвания жен по мужу, если прозвище послед-
пего па -'5, -6 (за исключением таких, как Коржиха, где этот
суфф. -ъка неудобен по стечению согласи.: Гадяцкая полковника
Михайлиха Милорадовичка пани Ульяна (или Михайлова Мило-
радовичева), 1733, Л а за р., Мр. поспол. кр., 63; Сейневичка
(жена -ича) 1722, Ревтюшка, ib., реже от имен на -а, -я и на -о:
Михайлиха Теслячка (не Теслицы, а Тесли), 1747, ib. 104. Настя
Сопунка;
б) взялъ себЪ (=поняв собі) жону въ Малой Топали (Старо-
дубщина) Мар. Кудинову, тамошнюю прироженку, 1722, Л аза р.,
Мр. посп. кр., 80. Летіла галка чужая землянка (из чужой земли),
Zien'k. P. L. Pinsk., 372; дівка бранка Маріянка, Чуб., V, 948
(как и польск. branka — пленница), дочко ж моя коханочка, дівчина
коханка (с польск. удар.), дівка семилітка, дочка безталанночка,
4y6.,V. 752; дочка одиначка, К от л.; (козак) козачку (свою жену)
неробочку (муж. нёроб) у домівці покидав, ib. 934: дружки панянки,
М., 132; Кумка любка, нагайка дротянка (нагаєчка дротяночка,
Чу б., V, 219), хата мазанка (вр. мазанка, через мр. с польск. удар.);
вбери (надень) сорочку дранку, Чуб., V, 1152; течуть річки
бистряночки, Чуб, V, 577; шапка бирка, Зап. о Ю. P., I, 201
(= баранья: биря овца, Чуб., V, 1172); плахта шовківка, плахта
чернитка (В неї плахта-черніточка, сама як квіточка, Чуб., V,
600; ер. Ой як я піду за нелюба, то я тебе, беле, в черніт потчу,
то я тебе, беле, в будень зношу, Об. мр. п., І, 139 и др.); вр. -еть
{чернеть, anas fuligula, мокреть, темнеть — жен. р.), плахта чер-
чатка (ой плахточка черчаточка, на три палці черцю, Чуб., V,
675), пужечка (пужка) житяночка, Чуб., III, 452; (пісня) веснянка
(а вона пісеньки весняночки співа, Кв., Серд. Оке), бочка солянка,
1552, Арх. Ю. 3. P., VII, 1, 78 —9 (и просто «солянка», ib.;
112

по осчцв солянціз овса тресеного, 1523, А. 3. Р., II, 153;
дають.., съ трехъ сотъ солянку жита и солянку овса, 1540, ib. 367);
Виломив собі (з черешні) квітку галузку (цветущую), Голов., II,
58; диня дубівка, Кв., (диня и бодня) липівка, кінва (посуда)
чвертівка, Зап. о Ю. P., I, 203, кінва косатка (и без
определяем. =-носатка дулівки, Кв., Кон. Від.), (наливка) вишнівка,
тернівка, дулівка, сливъянка; я свого сина сама вгадаю,
По стрілці — пірці, Чуб., III, 294 (переной); галочки чорио-
пірочки; ой ти чаєчка... чубаєчка, позич мені чуба, Чуб., V, 763;
лисичка корписочка, ib. 812; горілка (= водка горелка, ср. вино
горелое, 1507, А. 3. P., II, 11: хорут. zganica, словац. palenka,
ср. горілойка паленая! Голов., II, 264; грушечка щепка, Голов.,
II, 50 есть уменьшит, от щепа (как в польск.), санки тесанки,
Голов., II, 13, 52. В «Петровка-голодивка, а Спасовка-ласовка»
(Глух. у. Черниг. г.) предикатив, атрибуты суть имена действий
(см. выше).
Серб. Варадинка Мара, Латинке пушке Тали]'анке, Татарка
конджи]а, Mik]., IV, 4, пушка Брешка, К., III, 11, сабля Ала-
лайка, ib. 353, пушка шарка, саб.ъа староковка, (овце) np?ojatbKe
младе, Vieri., 113, Стрела Татаранка, К., II, 359 польск. Коп Turek,
szabla wegierka, czapka Magierka1, chlop Mazurek, Rysin Przyp.,
1629, panna Sapiezanka wojewodzianka, sedzianka (дочь), gruszka-
Sapiezanka, chata lepianka и пр.
Суфф. -ица соответств. муж. -ьць, -икъ:
(Неделя) вбрбьниця, (мця Марта въ 28 на вьрьбницю, Новг. лет.,
I, 13 и часто в XII, XIII вв.); на улицю Рогатицю, Новг. лет.,
по Арх. сп., II (-120; =на Рогатій улици, Новг. лет., I, 18,
1183); на Лубеници улици, Новг. лет., II B15)=на ЛубянЪй
уличи, Новг. лет., I, 23 et pass.; и без определяем.: цьрковь
на Михалици, Новг. лет., I, 25; на Деревяницю, ib. 90. Пречистая
Тифинская на зологЬ пядница да двЪ иконы локотницы, 1551,
А. Ист., I, 283; Сосна межница 1539, Ак. Фед. Чех., I, 65 (коли
ся случить крестьяномъ N и N крестное ц'Ьлованье или правой (=е)
рукобьітіе (=битіе), и они ся ставятъ у тое сосны у межные
во всякихъ дЪлехъ, 1556, ib. 174; И которые борти пчельницы
живые... rb борти поспущали и свезли по домамъ своимъ къ себЬ,
1648, А. Ю., 97. Не доведетца мне левке-страднице (= страда —
работа; —работнице, служанке), прежь тебя пити, Ск. про Бову,
Пам. древ, письм., 1879, I, 69. Хто бы мне знал жену да супротив-
ничу (вар. супортивную) Да станом мне ровну и умом сверстну,
Кир., II, III, 61; А и знает он тобе жену да супротивницю, ib.,
III, 62; А кто мне-ка знает сопротивницу, сопротивницу знает
красну девицу, ib. 70. Свр. невеста приданница (с прид.), —
бесприданница (и без определ.: бесприданница — безобманница: што
Мапірки Литовскія, 1618, А. М. Г., I, 148.
113

есть, то и есть), плачея подголоси ица, свр. Под вы соц. Пошли
во светлицы гридни, Кир., II. IV, 84 (ср. во гридню во светлую),
и без определяемого светлица, как 'горница, темница, теплица.
Девица красавица-, Ср. красавец (парень) и имена на ава в значении
существит.: вдова Любава, XVII в., А. Ю., 322; Епистимія Окин-
фіева дочь, прозвище Ми лава, 1612, ib. 419; дЪвка Чернав-кг,
1541, ib. 47.
(Болезнь, лихорадка, лихоманка, вр. кумоха, во всяком случае
существо жен. пола), трясавица, жегавица (см. и Miki., II, 218).
О пресв. б-ца, закрой N своей пеленой... от двенадцати кумухов-
трясуниц, от да(в)уницы, от желуницы (желтыщей), Майков,
Вр. закл., 469; кровь яровица, ib. 482: зоря заряница, возьми
бессоницу безугомонницу, свр. Подвысоц., ел. «сон». Рука
десница (как и цел.; польск. prawica), шуйца (lewica). Змея
медяница, Майк., Вр. закл., 486; птица синица, ягода голубица
и мн. др.
Бр. Аи упала ластоука упала, У тоя дзедовья колкия, А у тую
мокрицу травицу, Шейн, Бр. п., 205. У поли крыница, вода
холодница; Ой людзи говораць: дзяучина ледащица, Шейн, Матер.,
I, 345. Запрагайце-закладайце жарабицу-сивицу, Да одпровадьце-
одвезице кумицу голубицу, ib. I, 28. Кони... ядуць траву мяду-
ницу, пьюць водзицу у сё криницу, Ром., Бр. сб., I, 421. Свацицы
голубицы, Сб. свз. края, 279. Пшеница ярица, Шейн, Матер., I,
часть II, 53.
Мр. дочка одиница (без определ. А я в батька одиниця була,
н. п.), дівка (жінка) чарівниця (дівчинонко чаривниченько, дівчина
гордівнице, дочка нещасниця, Чуб., V, 678; узяли невістку не-
робітницю, ib. 723; у нас невістка неробітниця, нашому добру
некукібница (s. вм. неробітн.); И нашим коморам неклюшниця,
И нашому роду непривітниця, ib. 727 (см. Мет л., 305); мати
порадниця в хаті, ib. 729, дочка бешасница безталанниця (без
определяемого, Чуб., V, 473). Ненька твоя чарівниця, сестра твоя
розлушниця, ib. 218. Ой сестриці порадниці, порадьте мене, Чуб.,
V, 473. Мати покійниця; сусідки клевітниченьки, Голов., IV,
68; сырая земля сырица, Мин. г., Шейн, Матер., II, 104.
Сестриця жалібниця, сестриця приберниця: мої кісточки при-
бірала, Рудч., Ск., II, 36. Нехай гляну подивлюся на плахту
дрібницю, Чуб., V, 675; ой плахточка дрібниченька по просточцт
черцю, Зап. о Ю. P., II, 241; капустиця тонкостеблиця (s. вм. тонка
стеблиться, Чуб., V, 1166); та ми посіємо яру пшеничку одно-
стебличку, Kolb. Pok., I, 99. Яблуня кислиця, отсюда и яблуко
кислиця: Носив хлопець молоденький до дівчини ябка, носив перше
солоденькі, а послі квасниці, Вона ему відповіла: на зімні мьясниці,
Чуб., V, 122. (Ягода) суниця, полуниця, (шкура, ремінь) сириця,
(смола) живиця (текучая); Ой при кирниці при студениці, Голов.,
II, 49 (—при кирпиці та при студниці, Голов., IV, 68; в студ<
ниці кирниці, ib. 85).

Серб. іїерка іединица, штерка млезиница, Kap., II, 38; не-
Bjepiri/ца л>уба, Vieri., 114; старица майка, овца б]елица, б]елица
шеннца, рука (и нога) десница, Kap., П, II, 347; л>евица рука,
3MHja /ьутица, вода студеница, Kap., П, 51; тица злаглосница,
жаба губавица, Посл., 309; вода бистрица, ib. 103; острица сабл>а,
божница лубарда, облица кула, танчица кула, торба обрамица,
кіьига посланица, вода овчарица, Kap., Ill, 497; житарица ла|)а,
даница звиіезда, сушница муььа, Kap., II, 219; пусница пушка,
ib. 308 и пр. (примеры без ссылок см. М., IV, 4).
Болг. дзвезда обденица, овци млъзници и пр. Сюда в серб.
и болг. имена жен по мужу = мр. -ъка, -иха.
-уха есть жен. род. к -ухъ, но в нынешнем состоянии языка
приводится в связь с п. ag. -унъ (вр. горюн, жен. горюха), которому
точнее соответствует чуждый мр. -му суфф. -унья (певунья птичка,
свр. резунья — жесткая болотная трава).
Вр. муха горюха, вошь поползуха, блоха попрядуха, Афан.,
Ск., IV, 86; лягушка квакушка, Афан., Ск., III, 63; курочка
чернушечка, хохлушечка, Шейн, Рус. нар. пес, 271—2 (хохлуша);
лихорадка трясуха, гнетуха; золотуха красуха, поди из раба
б. имр., Майков, Вр. закл., 458. Бр. курка рябушечка, бялу-
шечка, чернушечка, Ром., Бр. сб., I, 275, пужка посвистушка,
ib. 3, 247; пужка свистушка, Бр. Шейн, Матер., II, 124, пужка
живушка (оживляющая, в сказ.).
Мр. баба шептуха, жінка, дівка иокотуха (усі разом говорють
и ніхто нікого не слуха, а вже ніхто, як наші жиночки
цокотухи, Кв.), курочка сокорушечка (= сокорить); прошу ж тебе,
мій миленькій, до свекрухи не веди, Бо свекруха й лепетуха,
сварливая голова, Вона ж мене заклопоче, я ж дівчина молода,
Чуб., V, 538—680; (горілка) сивуха, простуха, мокруха, дві
мушки щебетушки, Чуб., V, 1170; жабка стрекотушка, мишка
скряботушка, Рудч., Ск., І, 1; мышка норышка, Афан.,
Ск., III, 63.
В серб, -уша: (земл>а црнуш-ина, куіїа поземл>уша, поземл>у-
шица мала куіїица, птица летушка, М., IV, 4; II, 219.
-аха. Мр. дочка нетіпаха, Рудч., Ск., II, 48; паска
невдаха, К в.
-иха в русск. между прочими — имена по мужу (ткань, -иха),
причем приводится в связь не с потерявшим образовательную силу
суфф. -ихъ (жених), а с -ъ, -ь: [муха шумиха, Афан., Ск., IV, 56],
Марья и пр.), ПоспЬлиха (муж ПоогЬлъ), Анна Житчиха (муж
Жидкой), 1646, А. Ю., 279 и доныне в простонародье (Кабаниха
и пр.).
М. ворожка Михайлиха Коржиха, 1719, Пазька Марчиха Шко-
лиха (она же Школовна), пані Шатилиха (Сосницкій панъ Филонъ
Шатила), 1747, Лазар., Мр. посп. крест.; хороша вдова та й Ива-
ниха, Голов., II, 50; сани дровни, пятеры сани пошевни, 1551,
Ак. Ист.,1, 286; двои сани пошевни, 1667, А. до Ю. Б., III, 188.
115

Ой зозулько, ой сивулько, v. зозулечко, сивулечко, Голов., И,
315; палка кривуля.
Средний род. Весьма немногочисленны примеры атрибутивного
сочетания существительного в среднем роде: -дт—ис потятём
голубятём, Голов., II, 416; А в тій корчмоньці дівча шипкарча,
ib. II, 87 — 8, как в серб. |)аче самоуче. В вр. суфф. -дт —
предполагается, быть может, именами на -я, как: моя утя водомутя,
Шейн, Рус. нар. пес, 270, моя утя водомутя, моя теля >;восто- -
меля, ib. 273.
•ище. Вр. старчище, угрюмище, был. Аи узнал царища вор
Демьянища, Вор Демьянища бусурманища, Кир., П., I, 2, 393 ел.
Отсюда жен. р. -ища: бабища, дурнища, Ром., Бр. сб., 3, 7,
из -ище\ мр. горщище, киселище, Рудч., Ск., II, 86.
-ишко. Ершишко-кропачишко, ершишко пагубнйшко, склался
па дровнишки со своим маленьким ребятишкам, пошел он в Кам-
реку, Афан., Ск., IV, 88.
От предыдущих случаев отличны случаи согласования в
качестве атрибутов-существительных относительно первообразных,
т. е. таких, возможная производность коих в данном случае
несущественна, означающих животные и растительные символы
определяемого:
Сини мої соколоньки, цеж ви поділися?, Чуб., V, 874; сини
мої, орли мої та ще (s. вм. бессмысл, тоще) соловейки, ib. 875;
породила мати сина сокола, 878.
[Дополнить примерами: голуб, -ка, галка, горлица, лебедь и т. п.,
барвінок.]
Дзивяры — сыколы — соседци мои, Золоуки лебёдки — госци
мои, Вит. г., Шейн, Матер., II, 59.
Под несущественностью производности разумею то, что хотя,
напр., вр. косатка принадлежит к числу выше рассмотренных
случаев производности согласуемого эпитета, но, вытеснивши свое
определяемое, здесь становится для мысли в один ряд, напр.,
с дівчино ластівко.
Образ, мужик невежа. На середине между случаями
согласования и несогласования атрибута стоят те, требующие особого
рассмотрения, когда к определяемому, большей частью муж. р.,
присоединяется атрибут жен., реже средн. рода (попъ Терентьище),
который, сживаясь с определяемым, переходит в его род (этот
невежа). Таким образом, в конце получается полное согласование
по смыслу.
Латыш.: Тпру тэл!тэ райбалиня телка рябушка, Т р е й л.,
№ 122. Ой упйтэ уалайкитэ, ой речка каменистая, № 179, ib.
Б. Определительное не согласовано с определяемым, т. е. то н другое
означает вещи в разной мере неотождествймые.
1. Необходимо согласование в числе в случаях несогласования
в роде, предполагающих согласование, т. е. когда определяемое
известного атрибута, остающегося неизменным, заменяется своим
fie

синонимом другого рода. Здесь менее препятствий к
отождествлению субстанций, чем в других случаях, рассматриваемых ниже.
... на дубъ... да къ дороггь-тел/ъжнику, что идетъ от Володи
мерова къ дорогЬ Осоветцкой, а у дороги у тел'Ьжника яма, 1518,
А. Ю., 30 (первонач. путь-телЬжникъ); на зимникъ на дорогу къ озеру.
1.586, Ак. Фед. Чех., I, 243. Три дороженьки-перекресточкп.
і\ир. П., 1,17(путь-перекресток,серб, кретопут). Отъивы.. .къ язшцу
къ вершняку къ ръкъ къ МологЬ, 1566, Ак. Фед. Чех., 145.
(Образъ) Илья Пророкъ на златъ п яд ница да невоздремапное
око локотница, 1557, А. до Ю. Б., III, 389; образъ Спасъ Но-
рукотворенный пядница, XVI в., ib. II, 634; два образа серебромъ
обложены пядницы, ib. 640 (= икона пядница, локотница). Въ Ко-
ролевц'Ь «Сотникъ намъ талеръ па дорогу, и винца доброва яковитки
далъ и простова», Путеш. Лукьян., 9 (из мр. оковита (aqua vitae) —
горілка, в коем атрибут принимается и за прилагательное; род.
оковитої и оковити, как и польск. okowity).
Яблуко Путівка, яблуко зеленка (из яблоня?).
Во многих случаях, впрочем, неясно, как именно произошло
несогласование в роде при согласовании в числе:
свр. сукно русак, белка ходок (бродячая, в отличие от белка
сидячая), мр. яйце писанка, крашанка.
Серги серебряные съ зерны вычета (Бечата), серги жъ
серебряные карамысцы съ зерны же, 1695, А. до Ю. Б., Ill, 296.
2. Если из двух членов атрибутивного сочетания один
(определительное или определяемое) есть собирательное или отвлеченное,
то согласование между ними как в роде, так и в числе будет
только случайностью.
а) Собирательность атрибута изображена единств, числом
существительного конкретного (см. выше).
А иная сила Псковская, нерубленіи людіе охвочей человгькъ
въ тоже время ходиша за Изборскъ, Пек. лет., I, 223. Даша ему
воеводство Ъхати со охвочимъ человгькомъ съ мужи Псковичи въ по-
садокъ воевати Немецкой земли... и поЪхаша Псковичи охвочей
челов/ъкъ, ib. 224. (При соблюдении согласования, без синекдохи:
мужи Псковичи..., добровольны люди! Пек. лет., I, 226 (= вольные,
свободные; -ьно — свободно, безопасно: нашему послу добровольно
приехать на поговорку, ib. 225). Так возможно и доныне: без
ученья господам нельзя; без ученья только нашему брату хаму,
рабам вашим в пору, Е. Марков.
Онъ же сЬдя на Торжку поча воевати Волгу люди ВсеволожЪ,
Лавр, лет., а368 (Волжских, сидящих по Волге подданных).
б) При определяемом собирательном отвлеченном в единств,
числе определительное конкретное во множ, числе или наоборот.
Скупи дружину Берендеи, Ии. лет., 2253; дружинЪ Кдяномъ
и Смолняномъ, ib., и рекоша имъ Черни-Клобучи, дружина его,
ib. 252 (случайное согласование в числе в «скупя вси полкы
Берендее», ib. 254, ибо так же правильно было бы «свой полкъ
117

Беренд-fce»). Приде Ростиславъ съ Смолняны съ множествомъ вой,
Ип. лет., 2293. Пришедшю же Святославу въ Полтескъ городокъ,
и ту приела ему Гюргии въ помочь тысячю Бренидьецъ (=Берни-
стецъ) дружины БЪлозерьское, Ип. лет., 2240, 1146 г. Юрьи по-
садникъ Козачьковичь поимя съ собою мало дружины — охочихъ
людей Псковичь, Изборяыъ, Островичь, Вороначянъ, Вельянъ
и шедше повоеваша Ржову и Луки, 1406, Пек. лет., II (П. С. Р.
Л., V), 19.
Мужи Псковичи отчиня великаго князя, добровольчій люди\,
Пек. лет:, I, 226 (П. С. Р. Л., IV). Князь великій свою отчину
жалуетъ добровольных людей, ib. 221. ПовелЪша имъ бити челомъ...
В. князю... о печалованіи своея отчишъ мужей Псковичь добро-
вольныхъ людей, ib. 219.
А двора его (кн. Александра Черторыйского) кованой рати
боевыхъ людей 300 человЪкъ опричь кошовыхъ, Пек. лет., I, 219.
Князь Тимоеей не стерпЪ дождати мужь своихъ болыиея
рати, и выЪха съ малою дружиною, 1265, Пек. лет., I, 182 (III, 8).
Поставить ему повалушка старая, а что будетъ въ повалуигЬ урону
ветхихъ бревенъ (= бревен, составляющих уронъ, «уронных») и
нам веЬмъ тое повалушу переплатить (т. е. перелатать, починить)
с-опча, 1644, А. до Ю. Б., I, 673.
И тЪ-де люди, только имъ грошей подъ острожки не
пришлють найму, и они изъ подъ острожковъ пойдутъ всЬ... врознь,
1614, А. М. Г., I, 124.
Нашу Великаго Государя казну прибыльные денги сбирать
(«казенные деньги» или «деньги, составляющие казну», которая
может быть не только денежная, но, напр., «зелейная» (пороховая,
откуда «казенная часть ружья» — та, куда кладется порох);
«соляная», Баг ал., Матер., II, 23, «пушечная» и др., был. «золота
казна», Кир., П., I, 18), А. до Ю. Б., I, 295, 293.
[И на томъ бою... иныхъ татаръ перебили и переранили
и біьжь, которые бЬжали изъ Елецкаго и Лебедянскаго уЬздовъ къ
городу къ Лебедяни, многихъ людей отбили, 1632, А. М. Г., I,
387; пгъхоты НЪмецъ 1000 ч., пЪхоты же гайдуковъ 500 ч., 1633,
А. М. Г., I, 488. И воевать де имъ г-ревы украйные города и Ко-
марицкую волость, а встргьчи на нихъ государевыхъ людей не
будетъ, и гетману Желковскому... идти подъ Смоленскъ государевою
землею; а только де будетъ на нихъ встргьча государевы люди, и
имъ идти назадъ въ Литовскую землю Муравскимъ шляхомъ, 1634,
А. М. Г., I, 586.
Въ распросныхъ рЬчахъ (Черкашенина, Корн. Безрученка
и др.) написано, что де гетманъ Ив. Вьіговскій, и полковники, и
сотники, и есаулы, и попы, и вся толика богатые люди опричь чер-
ныхъ соединились съ Ляхами, хотятъ гос. царю... А. М
изменить, 1658, Б ага л., Матер., II, 80; толща — толстота, в знач.
жира, отлично от польск. tluszcza — толпа; но tluszcz — жиръ.
А когда мы прохали (в Павлочь, город ПалЪя) и стали на пло-
Ш

щади (а того дня у нихъ случилося много свадебъ), такъ насъ
обступили, какъ есть около медвідя; всі козаки—палгьевщина и
свадьбы покинули, а все голуд(ь)ба безпорточиая, Путеш,
Лукьян., 15. И тутъ намъ Турки, караул??, не далъ рухляди
класть на корабль, ib. 22 и 44.]
В малорусском: Бруховецкій... посылаетъ до КоломидкоГ-
таши, затягаючи онихъ на войну, и ясиру Ляховъ онимъ посы-
лалъ, Лет. Самов., 87 (Ляцкий ясыр, полон (собир.), или ясырных,
пленных ляхов).
[Въ дому пана Якова Завадовскаго где были при поседіню
люде задний старшина войсковая..., 1690, Ак. Стародуб. магистр.і
И тіе заледво би увойшли, ежели би не пгьхота козацкая сердюки
греблі до ночи боронили, Лет. Самов., 145; а старшина козаки
значніе жупани кармозиновие на сермяги миняли, ib. 77 (ср.
выше: дружина охочіе люди). В обоих мр. примерах сказуемое
во множ, числе. Если на этом основании считать подлежащим
«сердюки», «козаки», то атрибутивны собирательные и получается
смысл «пгьшіе сердюки», «козаки», составлявшие старшину. Если
допустить архаичное, но в это время еще возможное согласование
собирательного со множ, числом (как в более раннем яз. Тогда
и Московская застава (гарнизон) ратная сила огьіхаша на Москву,
Пек. лет., II (П. С. Р. Л., V), 42), то возможен и смысл «сердюц-
кая піхота», «козацкая старшина».
В нынешн. мр.: з тою бісовщиною ворожками та знахурками
не водись, Квит.
К обр. ясыръ (собир.) ляхи: гей крикнув отаманъ: «давай
соцькій, пошту — коні ворониї», Чуб., V, 996.
[Сочетанию «дружина Берендіи» соответствует согласование
множ, числа прилаг. атриб. с един, числом собират.: ждаша
дружині своей дві неділі и не дождавша поіхаша съ передними
сь дружиною, Ип. лет., 2385, при обычном: поя съ собою Новго-
родьць (род.?) переднюю дружину, Новг. лет., I, 20; (pszczoly)
z roz licznych kwiecia smaki co lepsze zbieraja, Szyman., Liel],
Случай средний между а) и б), т. е. сочетание единственного
числа конкретного имени в собирательном значении с
единственным собирательного отвлеченного в следующем: Маючи при собі
піхоти килка тисячъ и комонника компангъи немало, Лет.
Самов., 104 (конных компанейдев или компанейских всадников),
в) Определяемое конкретное не согласуется в роде с
определительным отвлеченным (имя качества, действияI или согласуется
лишь случайно (земля неділь, лісь неділь). Определительное
необходимо в единственном числе при определяемом в
единственном; оно остается в единственном числе, если множественное
определяемого понимается собирательно: земли отчина, подводы
усталь, люди дрянь, села купля, помгъстья жалованье.
v Собират. имена действия качества на -ина, ~ь (ж), -а, -я, ~нье, -ство и яр
і Vi-

Само собою, что определительные, не имеющие другого зна-
•іения, кроме собират., и не ставятся иначе, как в единств, числе:
дрова сырье. Так же при препозитивное™ отвлеченного
определительного, ведущей к слиянию его с определяемым в одно слово,
это отвлеченное может стоять только в единственном числе: каприз-
баба, бой-девка, дрянь-человек и дрянь-люди (никак не дряни-
люди, капризы-бабы, бои-девки). Если же множ, число
определяемого понимается раздельно, то и отвлеченное определительное
ставится во множественном числе: дани-пошлины (могло бы быть
и дани пошлина), подводы устали (могло бы быть и подводы
усталь), свои дачи помгьстья, дани-невыплаты.
-ина (см. выше об этом суфф.) (телок, телка): лоньщина (а се
оуроци скотоу... за корову 40 кунъ, а за третьяку 30 кунъ,
а за лоньщину полъ гривны, а за теля 5 кунъ, Р. Пр. по спис,
Р. Достой., I, 38). Пустошь княжьщина(называетъту пустошь княж-
щиною, и та, господине, пустошь-земля митрополичя, 1462—4, А.
до Ю. Б., I, 635); государево жалованье — по портищу сукна лят-
чины, 1624, Рус. Ист. библ., II, 457. Ветчина, сначала лишь как
атрибут: мясо ветчина A6 окороковъ мяса ветчины, кон. XVII в.,
А. до Ю. Б., III, 269; мяса ветчины 15 полоть, ib. 271), т. е.
ветшина (ветъхъ, с обычным переходом тш, чш в чч, выражаемым
на письме посредством тч: книги ветчаны, лутче), т. е. мясо
старое: што было мяса старого свиного десетиною (полученного
как десятина), которого было полтей о сто (= около ста), кроме
подробовъ, все переелъ, 1579, Арх. Ю. 3. Р., Акты о козак., І, 8.
Таким образом, ветчина значит не только копченое мясо (это
значение получилось a potiori этимологич.; сближение с польск.
wedzone mieso, чеш. uzene фонетически невозможно, ибо в русск.
было бы * ужи на) у но всякое заготовленное впрок.
Противополагается «мясо свіжина», откуда с опущением определяемого — евгь-
жина, свежее мясо.
Искала княгиня Семеновая подъ ними (N и N) имгьнья
отчины своеЪ, на имя Остра, 1481, А. 3. Р., I, 98 (=отчинного,
отчичного; ср. записую... отчинное свое и дЪдинное селцо Кисе-
левичи, 1486, ib. 105 = отчину и дЪдину сельцо...).
Дань-пошлина, т. е. пошлая, обычная: Везти ли тебе дани,
везти пошлины, Кир., П., III, 83; Отвезу ему все дани пошлины и
все выходы княженецкие, ib. 91; Мне не надо теперь ваших даней
пошлиней, И всех выходов княженецкиех, ib. 92; тому царю
заморскому не платил я дани пошлины, ib. II, 86—7; V, 43. Бросилась
Марина Игнатьевна бранить Добрыню Никитича: «Деревеныцина
ты детина, зашелыцина»... А сам тут змей почал бранить его: ...
Не хочу я звати Добрынею, не хочу величати Никитичем, хочу
звати его детиною деревенщиною и зашелыциною, Кирша Дан.,
Кир. II, 56 (не «заселыциною», как объясняет г. Б. (-0). Протекала
река слезовая, Воколо той реке же лесочик, усе лесочик усе рябина,
усе пташки усе кукушки, Шейн, Рус. нар. пес, 409, Пек.
120

Крупъ... винесено 3 полуосминь, ягодъ журавинъ бочку и сало,
1690, Проток. Стародуб. маг., 60.
Находил ён дубиночку вязиночку, В долину как дубина
девяти сажон, В толщину как дубина три обоймени, Гильф., 335.
Едет мужичищо деревенщина, Гильф., Был., 441.
А нету зде стрельцов добрых молодцов, Противу меня Непры
Королевичной... А тишиною говором смиреньицем Противо-то
Добрынюшки Микитица... Поступкою походкою пощапкою
Противо-то ЧурилкищапаПлёнкова, Гильф., Был., 253. Мр. є в мене
батенько чужина, поклонюся я чужому, Голов., II, 675;
пшениця ярина (Посіяно... саму пшениченьку, а все яриночку, Голов.,
IV, 107), дерево (одно) ясенина, дубина (дерева ясенини молодняку
гблки порізать, Лечебн. XVIII в.; ежели з рота воняеть...
(дерева) дубини еднолітокь паростокъ нарізати вершковъ
(однолетних побегов дубовых), тоею юшкою полоскать, ib. 33); (дерево)
дубовина, земля сировина (Штири дошки дубовипи, Сажень землі
сировини, Подольск, г., Киев, стар., 1889, IX, 655).
Мъясо свинина, риба осетрина, дівка попівна, послов. Там
дівчина козака на вечерю просить, На вечерю на печену, на
рибку линину, Чуб.., V, 314, 316; (земля) Туреччина (=чыцина),
Німеччина; Як повезли Лебеденка лкомъ-гущиною, Чуб., V, 962.
А в лісі, в лісі в буковинойці... Вистинала б я ліс буковину,
ліс буковину, вшитку ялину, Голов., II, 77 (обл. Буковина
названа по лесу: собственно ліс-буковина). Там за лісом за л'щи-
нов, Голов., IV, 473. Піде мі голос по всіх долинах, По всіх
долинах по яворинах, Голов., II, 59. В серб, благо готовина,
месо овновина, земл>а црничина, црнушина, Mikl., Gr., IV, 4;
LUToj' у цара ?ojcKe државине, Kap., II, 282 (сколько ни есть
в его власти, у него). Позатвора скеле око мора И друмове
около npHMopja, Куд пролази царевица благо, На годину по
триста товара, ib. 402; шербет медовина, Чуб. 4ojk., 315, капа
вучетина, К., ПІ, 31і, рудина трава, ib. 150. Старина Новаче,
как в вр.: эй ты, старина!
-ь (образ, корова нетель: отдать нетель пестру на третьемъ
году). Вся люди Голядь, Ип. лет., -2240; пойма на нихъ (ятвязіьхь)
черныя куны и бгъль серебро, Ип. лет., '553 (ib. 580, біьль
отличена от серебра), что ср. с нынешним «бель постели постелю»,
Роман., Бр. сб., I, 141, 144, 161; тридевять ключами замыкались,
гладб-камнем задвигалися, Майк., Вр. закл., 505. На колотовки-
ныхъ дгЬтехъ и на ихъ сусЪдехъ подлужы (потужникахъ, подсоеЬд-
кахъ?) пять кадей меду, 1463, Гр. Кн. Мстиславск., А. 3. Р., I, 80
(подлужь, быть может, одного корня с l$g в dolega, niedolega), лиса
недокунь, Даль, недорость, шкурка оленьего теленка,
существительное недособоль; к. рыба недосоль, корова (яловая) нёдотель.
1 В русск. овчина есть єдиними, и лишь отсюда и собират. (сознательн.
синекдоха); 200 заечынъ чистыхъ и сЪрыхъ, 1618, А. до Ю. Б., II, 330.
121

Лгъсъ, земля недгьль\ се язъ N да язъ N... то ся есмя спирали
•о земл'Ь о недели, о межахъ о лісу... что намъ было розъЪхати
нед-Ьль лЪсъ по половинамъ, 1509, А. Ю., 164; на лгьсгь на Кстозс-
комъ на дичи три починки, 1543, Ак. Фед. Чех., I, 97; сказьгвалъ,
что деи у нихъ въ суземьЪ, на ИжмЬ... отъ устья до верхотины
болота и лпсъ дичь изстари, 1545, Ак. Ист., I, 209, Градъ lepy-
салимъ каменный, сгЬны высоки, крЪпокъ сильно, камень дичь
великий, Путеш. Лукьян., 77. А отъ верховья Волыня (ручья)
да въ черной лгьс7> дрянь, XV, XVI, А. до Ю. Б., II, 415. Да
къ тому же погосту — деревня пустошь, что была деревня Бер-
пяково... пуста, 1614, А. до Ю. Б., II, 42; 2000 бгьлокъ (шкурок)
чистыхъ и зелени, 1684, ib. 330; 500 горностаевъ да полторы
тысечи бгьлки подпали, 1504, А. 3. Р., I (?) 325; И вы бы гЬ
подводы устали (можно бы ожидать и было бы правильно в един,
«усталь») отводили на ямь, а который васъ... не учнетъ усталей
отводить, а язь на тЬхъ далъ пристава N а велЪлъ есми ему rk
усталые подводы у васъ выимати, 1534, Ак. Арх. Эк., I, 151.
Денегъ своихъ достали тритцати рублевъ недоимаютъ, 1534, А.
до Ю. Б., I, 173 (ср. татя казнити... а исцево заплатити изъ его
статка, а досталь его статка — судьЬ, Судебн. 1497, Ак. Ист.,
I, 149; я в житниці противъ капели велЪлъ... подставить корыта
и кади и чашки, чтобъ отъ дождевой воды рожь и досталь не
погнила, 1629, Ак. Моск. гос., I, 257). Дано (вм. денег) чепми
8 золотыми и всякою рознью золотомъ: и ковшами и посохомъ...
всего на 7000 рублевъ, 1611—2, Рус. Ис*. библ., II, 223; дано
16 мнсъ да ложки золоты, да золотомъ рознью 134 гривенки,
ib. 234.
[Арапы — дичь изъ пустыни съЬхалися, Путеш. Лукьян., 57.]
Так и доныне: дрянь человек, дрянь народ, дрянь люди, товар
заваль, лошади (лошадь) калечь, лошадь (скотина) нёимь, нёималь,
скотина некладь, неречь, луга, трава некось, негарь, нёжать
(траву до Оки станичники выжгли, а горела де в rfcx м-Ьстех
трава, гдЬ старая негорь (о?), а гд'Ь-де нын'Ьшнева лЬта весною
трава горіла и гдЬ ньшішнева літа съЪла траву саранча и в тЪхъ
де мгЬстехъ трава нынЬ не загорілась, 1647, Б а га л., Матер.,
II, 43; кляченка неличь (неказистая), товар нёличь, земля нёпашь;
(человек) нёпуть, нёработь, люди нёрусь (инородцы), камень нетесь
(неотесан.), народ и пр. нечисть; народъ чернядь: Казнили без
счету народушку да черняди, Гильф., Был., 25; и хотйт ён...
Чернедь мужичков он всех повырубить, Гильф., Был., 446;
щенядь: королевская щенядь белогубая, ib. 404.
В мр. Прнказуетъ, жеби уся старшина уступила до ради
до намету, а чернь войско жеби гетмана настановляли, кого
улюблять, Лет. Самов., 76. Оправни кульбаки здобич (добычные,
достающиеся как добыча) из коней скидайте, Мене брата
піхотинця, міждо коні беріте, Дума о 3 бр., Зап. о Ю. Р., 1, 32.
Ту погань метелів (~мотыльков) мов бы лихий забрав, Греб,
Ш

А коней калічі повнісенька повітка, ib.; Поймай его (півника)
та у мілочь у гроші укинь, Рудч., Ск., І, 37.
-ь, муж. р. Градъ Кромы самый убогой, нъть въ немъ и
базару; люди въ немъ зъую убоги: шерёшъ нагольной и что кочевые
татары живуть: избенки зЪло нужны, Путеш. Лукьян., 8 (=люди-
мелочь (беднота) наголо; ср. шерошь, жен. р.—мелкий разбитый
лед).
[ъ, й. Придоша НЪмци изгономъ ратью къ Новому Городку,
1463, Пек. лет., 2 (П. С. Р. Л., V, 34).
Если рать здесь конкретно ( = войско), как выше в
Псковской летописи («кованая рать», «болшая рать», т. е. главный отряд) и
ниже (рать-сила), то значит — «съ изгоннымъ», т. е. назначенным для
набега войском или отрядом. Если рать в значении военного похода
(как ib. которое изможный приходень, и онъ себъ на кони къ рати (=
навойну)въ силу ( = в войско) Ъдетъ, 1663, Пек. лет., I (П. С. Р.
Л., IV, 224), то, стало быть: набегом — походом» (Лавр. Ипат.
лет., «изъЪздомъ»).
Скопившеся Новгородскіи боярскіи ключники да ударилися
въ нощь разбоемъ-ратью со всею ратною приправою на нашу
волость, Пек. лет., I, 250.
[Сила — войско: Аи как я дам вам силы ведь сорок тысячей,
А как силу войско все ведь латничков, я кольчужничков, А сил)
войско на добрых конях... Гильф., Был., 401.
Аи же вы сила, вы сила как любезная войско сорок тысячей,
ib. 404. Надо биться то нам боем рукопашкою, Гильф., 464.
СеязъМ да язъ N прошли есмя межу по любви, промежи Ссяго
озера и Рындо-озера... А вели Вежитцкіе старики межники N...
А кто черезъ той розводъ черезъ межу перейдетъ, ино на томъ
пять рублевъ Ноугородцкая, 1505, А. Ю., 164.]
Куплено рыбы бочка просолу, 1585, Рус. Ист. библ., II, 291
(ср. двЪ бочки рыбы просолны, ib. 292).
Сносъ-платье, т. е. унесенное с собою беглым или вором,
в XVI, XVII в., ср. «N и N у насъ утекли въ очЪхъ на лЪсъ
съ грабежемъ съ конми и съ платьемъ, 1538, Рус. Ист. библ., 2, 776.
Бой-девка, бой-баба, каприз была баба, ух какой
(Писемский).
Стану я раб божий, благословись, умоюсь медовою росою,
солнышком-зноем обсушусь, Перм., Майков, Вр. закл., 498;
чтобы она тосковала, горевала весь день... на ветре холоде, ib.
427.
Пошло мое соколятко та долу лугами
Лишило ня молоденьку межи ворогами
«Ой выйди ты молодейкій из шумов из лугов,
Возьми мене так сумную измежи ворогов», Угор. Зап.
Геогр. общ. по отд. этногр., I, 686.
(Ой не шуми луже).
123

Суфф.-ость: Пошла то у них пир-радость великая, Кир.,
П. II, 53. Б]). Вы суоедзп бы злодзен! Якую корысць радосць
сполучили, IIho wwc з милым дружком разлучыли?, Шейн,
Вр. п., 474. Ср. Прыдзе да цебе да трое гасцей, Да трое гасцей,
гроев радчсцей: Ой адзин гасцик да Исус Христос, Шейн,
Матер., I, 59.
[Суфф. -ть: Княгиня... захворала скорью недоброю, Слегла
княгиня ь великое во гноище... А и княаь идет свой нос зажал,
Молоду Касьяну то ничто ему: Никакого духу он не верует (не
чувствует, ср. wahrnehmen)... А и дунул духом святым, Не стало
у нея того духу пропасти (Кир., П., III, 96—8), т. е.
гибельного. Ср. пропастное дЪло — гибельное, пагубное; мр. пропасниця
лихорадка (как гибельная).]
Суфф. -а, -я: Заложилъ братъ нашъ ... вотчину свою, отца
нашего выслугу, 1648, А. до Ю. Б., II, 463.
Што продалъ Оксепъ Б'Ьсновъ куплю свою село Чюшюевское,
и игуменъ людій къ соб'Ь зоветъ на то міьсто, 1464—501, Ак.
Ист., I, 130; Се язъ N... далъ есми въ домъ Пречистой... свою
куплю Сару, Михайловское селцо со всЬми пустошьми, 1485, А.
Ю., 5. А что мое селцо купля въ ЛозЬ и приказщикомъ моимъ
то селцо дати N-y, 1568, А. Ю., 455.
Которые жильцы били челомъ В-му Г-рю... а въ сказкахь
своихъ старые свои дачи, помгьстья и вотчины за собою... ута-
лли, 1677, А. до Ю. Б., III, 50. (Вероятно, из выражений, как
«выЬхать на подмосковную дачу», т. е. из города в (данное,
жалованное) поместье, получилось не раньше XVIII в. значение
дачи (небольшое подгородное владенье).
А то, господине, сгьча лысъ моя (т. е. я рублю этот лес),
1518, А. Ю., 30.
[-а: Поехал он... в далеку орду... брать дани невыплаты,
Кир., III, 118; А едем мы... ко великому князю Владимиру Брать
с него дани невыплаты, Немного, немало за двенадцать лет, За
всякой год по три тысячи, ib. IV, 61. Вывез млад Щелкан дани
выходы нарские невыплаты ib. V, 187.
-я: И той же осени вода бысть велика, и вылови ледомъ ночь-
мероісею ( = ночемьржею, образовавшиеся, намерзшим за ночь),
у великого мосту 7 городецъ и Жилоіускій моетъ снесе, Новг.
лет., I, 112.
Надежа государь; удача добрый молодецъ (был. pass.); дпвица
краса, краса девица\ рать сила, народ сила. Сила, множество:
npitxa силніи (многочисл.) послове отъ всея земля Н'Ьмецкыя,
Пек. лет., II, 1323; и они Ъхавшс язьгкъ яша за Холохолномъ
и повЪдаша силу велику Немецкое рати подъ Изборскомъ, 1341,
ib. 13. Таким образом, шла рать -— многочисленная: И прибили
тое силу рать великую... Разбежалась рать сит великая, был.,
Тр. эти. отд. О. Л. естёств., V, 2,26; со своей рать-силою
великою, Г и льф., 129; ляжит рать-сила побитая, Афа н., Ск., I, 71,
124

Погар., Черниг. г.; Вас. Буслаевич вышиб стену у темницы и
пошол народ-силу бить, Афан., Ск., І, 52.
Тебе много ли надо силы армии, Тебе много ли надо сильных
богатырев?— Мне не надо твоей силы армии... К и р., П., III, 12.
Затем сила как эпитет рати само получает знач. рати, войска:
Нбмци услышавше Псковскую силу (узнав о приближении войска)
отб'Ьгоша, и быша Псковская сила на ГородкЪ неділю, 1463,
Пек. лет., II, 34, 36. Так и в былинах (напр., Рыбн., 111,279).
Таким образом, рать-сила могло получить значение тавтологии.
В другом смысле сила vis, в серб, пред четом— сила ( = силан)
Мустаібеже (ib. и силан М.), Чуб., 4ojk., 313; ето силе фазли
харачлиіе, Kap., III, 304. Силно ВлашЬе Петро Мркоіьиііу... На
дорату ноге прекретио, А титра се сила з буздоханом, ib. 305.]
лес-чаща: Бросили в погреба глубокие, Завалили чащей хрящем-
камнем, Кир., П., I, 68; Развалили чащи хрящи-камни, ib. 68—9.
[Рубашка-перемена: бр. Заплеци ты мне русу косынку, Дай
мне рубашку переменухну... Не дам рубашки переменухны...
Шейн, Матер., I, 421.]
В мр. Ой з-за гори из-за кручі ( = вар з-за гори з-за крутої)
риплять вози йдучи, Чуб., V, 937; Ой на вашій на у лиці Ой
на вашій кручі Вигравали чорти куці из улиці йдучи. А на
нашій на улиці, ой на нашій рівній Вигравали козаченьки
вороними кіньми (н. п. уличная, Киев, стар., 1890, IX, 343)
(атрибутивному существительному «кручі» первого двустишия
соответствует прилагательное второго).
[Ой у полі та овес раса, На столі Коровай краса, Ч у б., IV, 247;
Ср. ой просо, просо вагота(тяжелое)!, Чуб., IV, 259.
С «село купля» ср. серб. A moj брате, жива э/шьо Moja!
f). Ра j ков., С. н. п., 27; A moj драги, желю Moja, Петр а н.,
С. н. п. из Босне, I, 104; ладна водо, сува же^о mojo! О
JjeBOJKo, жива же.льа Moja! Живом сам те желюм пожелио, ib. 132.]
-ыня: Как выше «пустошь деревня», так: се азъ... далъ есми
монастырю... пустыню деревню Крохинскую, 1435, А. Ю., 9
(пустынную, нежилую).]
Суфф. -ье: Дровъ десять возъ сырья, 1684, А. до Ю. Б., II,
391; (Люди-народ) ягуньё, Путеш. Лукьян., 8 (близ Белгорода).
(Кабы знала я да ведала свою горьку долю несчастие замужество,
замуж не ходила бы, Орлов., Шейн, Рус. нар. пес, 395. [Мр.
щастя-доля (мати на біленький світ пустила, щастя долі не
вділила, Чуб., V, 472.
Потеряв я щастя-долю через свою волю, ib. 938.
Невеличка поляночка, густиї копиці;
Потеряв я щастя долю через молодиці.
Потеряв я щастя долю, ще й до того весну,
Сам застався на чужині и в долоні сплесну, Чуб..
V, 477 - 8.
125

Дубья колодья все в борозду валит, Гильф., Был., 296.]
[Ой просо, просо волоття ( = колосистое, с большими кистями),
Ой косо, косо золоття, Мет л., 206 ( = ой просо,просо вагота
( = тяжелое), ой косо, косо золота, Чуб., IV, 259).
Дунай заростав зільем трепітем вшеляким цвітом, Голов.,
IV, 130.]
Суфф. -нье\ Было деи нашего жалованья годовыя руги ему
игумену по четыре рубли, 1574, Ак. Ист., I, 334; да къ церкви
жъ государева жалованья дикого поля на пашню 20 чети въ полЪ,
1635, А. до Ю. Б., II, 310; государева жалованья подмосковнаго
помгьстья за нимъ... 100 чети, 1629, А. до Ю, Б., III, 35; про-
мЪнилъ я есми Иванъ государево жалованье свою помЬстную
пустошь... вдов'Ь N, 1667, ib. II, 494; да въ казнЪ грамота
монастырская тархалная, государево жалованье, 1687, ib. 640;
«вотчина— жалованье государево» — часто (ср. выше «дача» и след.).
Что у нихъ наше донье... село Михайлова гора... да село
Козино. .. и кто у нихъ въ тЬхъ селЪхъ учнутъ жити слугъ... >
1573, Ак. Ист., I, 351; что за нимъ помгьстья данья прежнихъ
братьи нашей Арх1епископовъ и нашего жалованья, 1578, ib. 369.
Указалъ царь Бор. вед. послать... къ воеводамъ и къ голо-
вамъ съ своимъ царскимъ жалованьемъ съ словомъ и своими
государевыми грамоты, что..., 1598, Рус. Ист. библ., II, 61.
Царскую казну, много собранье изъ давныхъ лЪтъ прежнихъ
царей... къ королю отослали, 1613, Пам. дипломат, снош., I, 954.
Въ Печерскомъ монастыре церковь зЪло предивна, строенье
короля Жигимонта на томъ же мЪстЬ, на старомъ основаній
( = построенная на том же месте), Путеш. Лукьян., 14; А въ
той церкви исконное письмо всё московское царское подаяніе
нашихъ государей, а письмо верховныхъ мастеровъ, ib. 71; А
церковь Святая Святыхъ, созданіе Соломоново, разорена вся до
основанія Титомъ царемъ Римскимъ, ib. 78.
А то земля и вода святыя Троица, Псковская вотчина, вели-
кихъ князей всеа Русі и страдание, Пек. лет., I, 237.
В мр. Ой косо, мое коханне, тяжкой мое здиханнс, Чуб.,
IV, 259 (и Ой косо моя, кохание, ib.), с чем ср. серб. Oj Иване,
Moje несу^ене...; Ой Иване ту!)е миловаьье-Да с', Иване, Moje
милование, Знала бих ти подворити млада, Ї). Pa j ков., С.
н. п., 29. Польск. Boze cie prowadz moje dziecie kochanie,
Woja, P. L., II, 16.
О чардаче, Moje л>етоваьье = О пейджеру, Moje погледаїье! Jlnjeno
je с вас-ке погледати, Кад се жане у поіьу пшеница... Кад се
луби момак и ijeBOJKa, Петр а нов., С. н. п. из Босне, I, 104.
Суфф. -ьство: В мр.: Чи не мог би котрий козак собі Слави
лицерствія ( = рыцарской) достати, Дума про Коновч., Метл.,
413—5, 418—9. ИмЪнья ихъ вельми скажоны и обраны отъ по-
ганства (собир.) отъ татаръ, 1503, А. 3. Р., I, 350; для их
126

{мещан киевских) великаго впаду отъ поганства татаръ, 1506,
А. 3. Р., II, 2.
-никъ, -някъ. Лір.: Сімсот овець дійнику, ялівнику (овець)
без ліку, н. п.; дерева ясенини молодняку гклки порізать. Мр.
Леч. XVIII в. Роща дубнякъ (лес —дуб.), 1615, А. Ю., 76.
По образцу подобных собират. (рыба-просол) франц.
прилагательное в rose remontante понято как существит. собират.:
«столько-то сортов роз -ремонтанту».
гL Сочетания образцов «река Дунай» — «Дунай-река», «Птица
орёл», «орёл-птйца», т. е. определяемое и определительное
конкретны (Из зап., 2 изд., 91—92) \ причем первое — общее, родовое,
второе — частное (нарицательное или собственное). Несогласование
в числе — лишь в случаях, когда собственное иначе не
употребляется, как во множественном: город Ливны.
При атрибутивном сочетании двух существительных — родового
и видового или собственного — наибольшая самостоятельность и
раздельность, следовательно двойственность субстанций,
чувствуется, когда родовое стоит впереди. Устранение этой
двойственности лишь в редк-их случаях достигается превращением
определительного в прилагательное: Купарис-древо = на дереве на
купарисове, Кал. Пер,, II, 313; океан море = посреди моря
океанского, ib. 303; мр. Дунай ріка = Ой перейду або перелину я
Дунайску ріку, н. п.; Ерусалим-город = во городе Ерусалимове,
Кал. Пер., II, 276; Ильмень озеро = из того из озера из озера из
Ильменского, Кал. Пер., 11,295; плакун-трава = трава плакунная,
ib. 337.
У Дан. Паломника (издан. Норова): до рЪкы Іердановьі,
54 — 56 (ib. купель на 1ерданЪ). ВсЬмъ есть подобенъ 1ерданъ
ріц% СновьстЬй... болонія же имать яко же и Сновь рЪка, 55
ib. Есть гора, имя ей Гавань... Надъ тою горою Гаваньскою....
65. Сюнъ же гора есть велика... На той гор'Ь СіоньсгЬй..., 75.
Имя той ropt Ливанъ... Изъ тоя же горы Ливаньскыя..., 121;
ваворьскыя горы, 126 ib.; «Понтъ море» и «Понетьское море»,
Лавр, лет., 26—7. «ДпЬпръ рЬка» и «надъ рікою ДнЪпрьскою»,
Лавр, лет., 96,16.
Он доехал до реченьки бродовыя,
Переехал за реченьку бродовую,
Он заехал во город во Черниговский, Кир., 3, 12.
Поезжал он во город во Киевский, ib. 19.
Буян-остров, ib. 29 = Подъезжает добрый молодец ко Буянову
острову, ib. 30, Летала, летала сива зазулька перегорулька, коло
города летала, Искала, искала цісового дреуца, коло города
искала, Не знашла, не знашла ціса-дзсреуца, Забл. эти. сб., III, 93.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 97-93,
127

Обыкновенно же или опущением общего, когда частное или
собственное само по себе указывает на свое родовое (Дунай, стало
быть, река), или образованием из атрибутивного сочетания одного
сложного слова, в котором родовое стоит позади, а
препозитивное видовое или собственное уже несклоняемо: в «Тагиль-реки»,
«Тагиль-рекой», «трость-дерева» и пр. «приложения» не только
могут быть рассматриваемы как первый член сложного слова,
в котором вторым членом бывает определяемое (Б усл., Ист. гр.,
§ 240, пр. 3), но и не должны рассматриваться иначе,
доказательством чему именно служит несклоняемость первого члена, т. е.
то, что этот член принимается за тему, как прилагательное в
сложных словах образца Яовгород, новгородскій = Новогородскій
(ср. Из запис, по русск. грам/2, 99—100I; [ср. мр. сив коники,
Голов., II, 4, 18, 30—1, 66, 84; IV, 37, 42, 59, 81—2].
Переходом от первого из названных случаев (река Дунай) ко
второму (Дунай-река, Дунай-реке) служат те, когда
предшествующее частное (или собств.) сохраняет еще свою склоняемость,
т. е. его определяемое общее понимается еще как особая, хотя
уже второстепенная субстанция. Эти соображения подтверждаются
тем, что в Кн. Большому Чертежу (конец XVI в.—1627), в коей
согласно с содержанием особенно часто атрибутивное сочетание
с ргька, при первом упоминании обыкновенно ргька препозитивно
и лишь при дальнейших в той же связи — постпозитивно (реже
также ставится колодезь, гора, озеро), напр.: А ниже Павлова
города до усть ргька Оки 50 верстъ, А отъ Оки ргька пала въ
Волгу, Кн. Б. Ч., 2132.
По этому же образцу построены сочетания нарицат.' сущ. с
собственным прилагательным (если они не слились в одно слово,
как Новгородъ, БЪлгородъ, Буйгородъ, Буйгорода (Кн. Б. Ч.,
141). Сочетанию «р/ька Ока» (первое упоминание) соответствует
постпозитивность прилагат. собственного, при которой это
прилагательное становится существительным; сочетанию «Ока-ргька»
(в коем Ока более объективно) соответствует препозитивность
прилаг. собств., при которой оно и остается прилагательным.
На Ок1э городъ Павловъ (notio 1-а)... а ниже Павлова города
до усть ріки Оки 50 в., а ниже Павлова, отъ Павлова 20 верстъ
пала въ Оку рЪка Клязьма, Кн. Б. Ч., 432. А ниже Шексны
30 верстъ, на ВолгЬ на л-Ьвом берегу городъ Романовъ. А ниже
Романова 30 верстъ на правомъ берегу Волги городъ Ярославль.
А подъ Ярославлемъ подъ городомъ... пала ргЬка Которосль.
А ниже Ярославля 60 в. на ВолгЬ на лЪвом берегу городъ
Кострома. A40) А ниже Парамзина городища 200 верстъ пала въ
Волгу рЪка Сура подъ городомъ подъ Василемъ... А ниже
Василя города 20 в. ... пала в Волгу р. Ветлуга, ib. 145. (Но и
1 См.: А. А. П о і е б н я, Из записок пи русской грамматике, т. I — Л,
Учпедгиз, 1958, сгр. 105 — 106.
128

наоборот: А ниже Новгорода Нижнево... Василь городъ. А подъ
городомъ подъ Василемъ... пала в Волгу р. Сура, ib. 143.)
Иногда при, препозитивное™ прилаг. его заменяют другим, более
явственно изображающим его объективность: А отъ тіхь рікь
протекала (река) подъ городъ подъ Турей, а изъ-подъ Турейсково
( = Турья, Турьево) города текла 100 в., 201.
Исключения есть, но одно по крайности из них понятно:
сочетания, ставшие обычными (Ока-река, Оки-реки), встречаются
в этом виде и при первом упоминании.
А Серпуховъ стоить на ргькгъ на Наргъ, а отъ Оки ргъки (не
упомянутой выше) съ версту; а Яара-ріка пала в Оку (уже без
нарицательного) ниже Серпухова съ версту, Кн.Б.Ч.,2 2; іхати
до верха ріки Мечи, а Меча ріка по ліву Муравскія дороги
потекла, ib. 2; іхати Муравскою дорогою къ верху річкамь Лив-
намъ, а Ливны річки (лесная и полевая) пали: лісная Ливна
вытекла отъ города отъ Ливень (см. О зн. мн. ч.) съ 10 веретъ
и пала близко города въ полевую Ливну, а Полевая пала въ
Сосну подъ городомъ подъ Ливнами, ib. 3. А городъ Ливны
•стоить на рікі Сосні на лівомь берегу, а Сосна ріка вытекла
изъ подъ Пахнутцовы дороги, ib. 4. А отъ верху Донца Сівер-
скаго къ верху ріки Ворскла веретъ съ 30, а Ворсколъ ріка
вытекла изъ подъ Муравскія дороги и пала въ Дніпрь ниже
Пела ріки, 8. А ниже річки Еланы веретъ съ 20 съ Ногайской
стороны пала въ Донъ ріка Хоперъ... А на устьі ріки Хопра
на Дону перевозь бродъ Татарской... А выше Хопра ріки ріка
Бетюкъ... А ріка Цна вытекла отъ города отъ Воронежа за ПО
веретъ и течетъ въ ріку Мокшу. Протоку Мокши ріки 180 в.,
а Мокша пала въ Оку, 48. А ниже Хопра ріки съ Ногайской
стороны, веретъ 30 пала въ Донъ ріка Медвідица. А Медвідица
ріка вытекла двумя протоки отъ Табалыка ріки, 49. А до горы
до Улки отъ Астрахани 300 в. А съ востоку подлі Улки горы
проходили воды, и стоки нетекущіе и озера, а съ другой
стороны изъ горы Улки вытекли ріки и пали ті ріки въ ріку въ
Донъ выше Азова. А Азовъ отъ Улки горы 300 в. А вдаль
горою Улкою 230 в. Съ полуночи по конецъ Улки горы озеро
Арпа. А отъ Арпа озера противъ горы на 150 верстахъ семь
озеръ, 65; А противъ горы Тузтеби... вытекла ріка Опль и пала
Опль ріка недошедъ Яика въ землю... А противъ Опля ріки ЗО в.
отъ Яика, гора Индеръ и подъ тою Индеръ горою озеро, а въ
немъ соль, какъ ледъ, 69—70. На рікі же на Сьірі... городъ
Ясырванъ. А отъ Ясырвана 100 в. городъ Тюркустанъ, 73. До-
рогобужъ стоить на рікі на Дніпрі. А Дніпрь ріка течетъ
изъ мху изъ болота (далее трижды река Днепр), 78. А ниже
річицьі 250 веретъ пала въ Дніпрь ріка Сожа. А вытекла Со-
жа ріка отъ Смоленска, блиско отъ Дніпра ріки... въ ріку же
въ Сожу пала ріка Вехра. А Вехра ріка вытекла сверху межъ
двухъ річекь, Ухини да Жорны, 80. А Кромамъ городу отъ
6 А. А. Потебня 129

ріки Крому прилегъ камышъ. А Кромъ рЪка вытекла изъ-подъ
свинныя дороги, 107. А въ Аптуху палъ изъ подъ Новосильскія
дороги колодезь Щижъ... А сверху Щижа колодезя... подл-fc лЪсъ
стоить Сторожа, ib. ПО. А въ рЪку въ Иугрь, ниже Волхова,
7 в. пала рЪка Могъ... А Могъ ріка вытекла отъ ріки отъ
Жиздры, отъ Дубенскихъ воротъ, 113. Боровескъ городъ на pt-
K'k на Поротві съ лЪвыя стороны, а Поротва ріка вытекла отъ
верху Москвы ріки, 120. А ріка Кама вытекла отъ Німи да
отъ ріки Вычегды за 30 верстъ, а протоку Камы ріки 1170 в.,
148. А ріка Выгъ и ріка Сорока вытекли обі изъ одново озера
изъ Выга, а Выгъ озеро островисто, 174; течетъ Конь ріка изъ
озера изъ Коня, а Коня (ь?) озера 20 верстъ, 176. И пала Вокса
въ озеро Узерво; а изъ Узерва озера вытекла ріка Узерва, 177.
Съ правыя стороны Вычегды отъ верху 200 верстъ озеро Кадомо,
а вдоль того Кадома озера 40 верстъ. Противъ тово озера 20
верстъ вытекла ріка Весленая и пала въ ріку въ Птицу малую.
А Птица ріка потекла изъ горы изъ озера. А въ ріку въ Малую
Птицу пала ріка Тетеря. А въ Тетерю ріку пала Большая
Птица, 201. То же ib. во многих других случаях.
Замечательно, что такая же постановка уменьшительного
ргъчка встречается там же очень редко, может быть, всего один
раз: а взялась річка Волошева близко річки Мышьихъ Черевъ,
а Мышьи-Черева річка пала въ Водлу ріку, ib. 176.
Хотя во многих других памятниках постпозитивность «річка»
нередка, особенно при именах инонародных (финск. и др.): по
Кіую річкі, объ сю сторону Кіуйца річки, за Лымбуемъ за
річкой и т. д., 1482, А. Ю., 161. Можно думать, что это не
случайно. Пока чувствуется уменьшительное значение слова, это
слово требует каждый раз нового усилия мысли, что
противодействует его слиянию с другими в одно целое по образцу
«Ока-ріка» и благоприятствует сохранению его субстанциальности.
Поэтому устранение субстанциальности уменьшительного
обыкновенно достигается его опущением при втором упоминании:
А отъ річки отъ Везеницы къ річкі къ Удамъ верстъ 10, а
Уды... пали въ Донецъ ниже Каганскаго перевозу (Кн. Б. Ч.,
2 9). А отъ річки Рогозенца до річки до Олешинки верстъ
5, а Олешинка пала въ Уды... А отъ саннова праворотья1 къ
верхъ річкі Рабыни, а Рабынь вытекла изъ подъ Муравскія
дороги и пала въ Ворсколъ, ib. 10, и так часто.
1 Да против того жъ Броду въ Иловскомъ лісу праворотью съ иолъ
версты, 1599, Б а г а л., Матер., 1Ї, 5. А рЬчка Меринокъ идетъ съ полуночи
промежъ Терновского лЬсу по камышу и по ржавцу верстъ съ 5. А въ
верховьі праворотье съ версту; а въ верховьЬ ріки Острогощи промежъ
лісу праворотье версты с 2, ib. 6: А межъ лбсовъ, въ проворотьехъ
учинить засіки, валивъ лътъ, ib. 9. Татарской ходъ черезъ Оомкино плесо
межъ озеръ подлн займища черезъ большой лЪсъ въ ираворотье... А иро-
межъ лЪсу праворотье съ версту, ib. 9 (начертить... сколько гбхъ л-бсовъ...
и межъ лбсовъ переполяней по M'bpt будетъ верстъ, XVII в., ib. 108).
130

Как в Кн. Больш. Черт.: у Дан. Паломн. (чуть ли не
единственный случай, см. ниже): О градЪ Іерусалимгь... Іерусалимь же
градъ есть великъ велми... безводно же есть близъ Іерусалима,
изд. Норова, 47.
(межи промежь тъхъ деревень) ... рЬкою Вологдою внизъ до
владычны межи Ростовскаго... отъ Вологды рЪки, да ручкою
Каменкою вверхъ... внизу по ручью по Крутому да въ рЪку въ
Ратщу, да Ратщею внизъ до Нечаевы межи Байньскаго, да съ
Ратщи ріки промежъ Нечаевы деревни, 1555, А. Ю., 169.
[А по лЪво быть разъезду черезъ Муравской шляхъ.,. Да къ
верхъ Угрома, да Угромомъ на низъ къ колодезю къ Рого-
зенцу; да Угромъ перел-Ьзши на усть Рогозенца колодезя,
1571. Ак. Моск. гос., I, 15 (но дальше этот порядок не
соблюдается).]
Подъезжает он (Илья) ко граду Чернигову, и под тем градом
Черниговом стоят войска басурманские... и Чернигов град
осадили (Лубочн. переск. был. XVIII в., Афан., Ск., I, 54). Как
будет он под градом Себежемь, и там стоят три царевича
заморские, и хотят они Себежь град за щитом (т. е. на щит) взять,
ркп. XVIII в., ib 59,60, «Окунь-рыба!» — зовет тебя рыба сом
с большим усом (для окуня это not і о 1-а, хотя выше встречалось
уже сом-рыба). И приходит окунь-рыба, Говорит ему сом-рыба,
Афан, Ск., IV, 85.
Если в обращении в зват. падеже ставится родовое имя, то
оно обыкновенно постпозитивно (Здравствуй, сарога рыба, вдова
честная! Афан., Ск., IV, 89). Так у Пушкина: Однажды орел
спрашивал у ворона: скажи, ворон-птица, отчего живешь ты на
белом свете триста, а я всего-навсе — только тридцать три года?
Кап. доч. (ср. Кал. Пер., II, 407, 419).
Постпозитивность родового встречается уже в старейших
памятниках собственно русской письменности. В начальной летописи,
в которой обыкновенно собственное имя реки, города без
нарицательного (на ВислЪ, по Днепру, межюПрипетью и Двиною, и пр., Лавр,
лет., 2, 5, однако несколько раз река-Ока), встречаем: въ Ильмерь
озеро, отъ Царя-города прити въ Понотъ-море (вм. моря), въ
иеже втечеть ДнЪпръ ріка. Дн%пръ бо потече изъ Оковьскаго
лЪса, Лавр, лет., 2, 6; по Оцъ р-ЬдЪ и на Оку-ръку и на Волгу,
ib. 63. У Дан. Палом, (изд. Норова) весьма часто: отъ Царя
града до Петалы острова, а отъ Петалы острова... до Авида
града, до Тенеда острова... до Хія острова... до Ефеса града
и т. д. E, 7, 10, 12). Отъ Кипра острова до Яфа града... Яфъ
же тъй есть по брезЪ близъ Іерусалима, 14; путь же отъ Васана
все по полю йти подлЬ Іердана... до верха Іерданова... Іер-
данъ же ріка пойдетъ изъ моря Тиверіадьскаго... течеть же Іер-
данъ быстро водою и лукаво вельми. Подобенъ же есть Герданъ
къ Снов'Ь ръчгЬ, 113; (ср. отъ Ирода царя, 68, Давидъ пророкъ,
Нродъ царь, 152). Из устных памятников в стихе о голубиной
б* 131

книге — почти постоянно, что может быть условлено и размером
(в первом полустишии) «Ерусалим город городам мати,
А Ердан река всем рекам мати,
А Фавор гора всем горам мати,
Кипарис древо ... А плакун-трава
Окиан море... А кит-рыба ... Естрафиль-птица ...
У нас Индрик зверь всем зверям мати» (Кал.
Пер., II, 271—3 et passim).
Свято-русь земля всем землям мати, 283; Ильмень озеро, 289;
Белый Латырь — камень, 290. Отклонения редки: Киёнь моря
всем морям мати... Скрёзь моря, скрёзь Кияни выходила
церковь божественная, ib. 281; собор Церковь всем церквам мати,
Стоит собор-церква посреди града Ерусалима, во той церкви во
соборной стоит престол божественный, Кал. Пер., II, 302; В ст.
о Георг.: Нага люта птица... осетра-рыбу, 402—7, 19, 27, 32
и пр. В был. (Кир., I, 4): Днепр река, Сафат река, Ока река,
Почай река, Изрой река, Киев град, Буян остров, Сокол корабль,
трость дерево, осетр рыба, Скимен зверь, соловей разбойник,
Самсон богатырь, Димитрий гость, Ставр боярин. Угъ-вгътръ,
Новг. лет., I, 44 (ветер); север ветер, ветер восток (свр. откуда
с опущением общего — восток (= ветер).
В былинах в начале обыкновенно родовое препозитивно:
Как из славного города Мурома, из того села Карачаева как
была де поездка богатырская, Кирша Дан., Кир.,1, 41.
Под славным городом под Киевом...
Стояла застава богатырская ...
Все были... братцы в разъездьице...
Алеша Попович ездил во Киев град, ib. 46.
В стольном городе во Киеве,
У славного князя Владимира
Было пированье...
Владимир князь распотешился...
Кирша Дан., Кир., III, 4; ср. II,
83; III, 9, 20, 70; IV, 52, 59.
В обращении «князь», «царь» обыкновенно постпозитивно:
Говорит ему царь Батый...
Ах ты гой еси Батый царь, Кир., II, 84, 85.
Уж ты батюшка Володимер князь! Кир., I, 37, 44—5;
II, 19, 75, 83; III, 5, 10, 42, 82, 104; IV,
55, 78—9 и пр.
Ой вы гой еси плотники мастера! Кир., III, 31.
Доносили о том самому князю Владимиру
«Что де осударь ласковой, Владимир князь»,
Кир., IV, 60.
132

Изредка в заговорах: в востошной стороне есть синее море окиян,
На окиян море святой божий остров, Майк., Вр. закл., 480.
(Часто безразлично при первом и втором упоминании и
препозитивно и постпозитивно.)
Ключ моим словам в небесной высоте, а замок в морской
глубине, на рыбе на ките и никому эту кит-рыбу не добыть и
замок не отпереть, кроме меня (имя рек), Майк., ib. 427. При
втором упоминании отсутствует общее: в темном лесу стоит
кипарис дерево, под тем кипарисом сидит сама мать пресвятая
богородица, ib. 544.
[Свет, ср. Miki., IV, 342—3, ставится как перед
определяемым, так и после него; в последнем случае сходно с
постпозитивным вр. государь, сударь, су (Иван-господин), сподарь (А
косарі сподарі идут к нему косити, Мн. Климентий Основа, 1861,
кн. I, 229. Ср. Эней сподарь и князь Трояньскій, К от л.), спожа
(К ист. зв., II, Рожа Спожа, 15), пані (Світилочко-пані, обідай
ти з нами, Чуб., IV, 306; Марусенько-паиі говори из нами) —с
др.-греч. 'AXxtvoov [ЗааіЦа, Од., VIII, 469; Прісною avaxToc, Од.,
III, 43; IloaetSdcuvt avaxxi, ib. 43. Свет и препозитивное и
постпозитивное, сливаясь с определяемым, может лишиться
склоняемости: свет-Иван, Ивана-свет, Ивану-свет; с Пет]ром-ли свет
я поехала (К ист. зв., Рожа Спожа, II, 15).]
[Князь — постпозитивно.
Тъгда въступи Игорь князь въ златъ стременъ, Слово о п. Иг.
Ту Игорь князь выседЪ изъ сЬдла злата, ib. Всеславъ князь лю-
демъ судяше... А Игорь князь поскочи горностаемъ к тростію...
(но кають князя Игоря). ... Игореви князю богъ путь кажеть (но
князю Ростиславу, княже Всеволоде, княже Игорю), ib. Заложи
Церковь Благов-Ьщеніе Мстиславъ князь, Новг. лет., I, 3.
Серб. Мина господару, К., И, 371, Тодор господару, ib. II,
495; Каква j' красна Каица boj'boao!, II, 483.]
[Удача —добрый молодец (был. passim.).
Ты тулуп ли мой тулупчик, шуба новая, Кир., II, 1.
Наперед бежит собака лютый скимень-зверь, ib.
У нас нет молодцов удалых суздальцов,
У нас нет девиц — белых лебедей, ib. Ill, 10. (
Сидит черный вран птица вещая, III, 107.
На батюшке на Соколе на чорном корабле, I, 40.
]едну (кн>игу) шиле Радон>иїі воіводи... да ударе ОмутиЬ
планини (дат.), до Острог планине, Ми к л., IV, 342.-
Соко тица сива, Kap., II, 277. Сура тица орле, ib. 328. По-
Kpaj воде тихога Дунава, II, 479; бесцен камен драги, II, 482;
рзан ясну свеіїу, II, 490.
Ой ти дівчино червоно калино,
Соколе ясний паничу красний.
133

Срб. CpujeM земл>а равна, Kap., III., 51. Кестена висока
планина, ib. 62. Шарац вода ладна, ib. 63. Срб. Дуна] вода, на
Дунаі водицу, Oj Дунаве ти]а водо, И erahe воде Дунава и друга
быстро je3epo, низ воду Дунаво (Даничий, Р]ечн. s. v.), низ
Мораву воду, низ воду Мораву, noKpaj воде Дрине (н. п.), Бунар
вода, на Бунар на воду.
Все пустыня не дадуть собаки Татары населиться, Путеш.
Лукьян., 16; Іерусалимь близко, а арапы собаки не пропустять,
ib. 60; многіе ... от них собак (арапов) бЪгают, а больше псы
извощики тут же воруют, ib. 62; невозможно от турок собак,
ib. 65.]
[В мр. сочетания «Дунай-река» встречаются гораздо реже, чем
в вр.: На Вислі річці, дума, Зап. о Ю. Р., I, 55 (но Дунай-
ріка, Дніпро-ріка, Сула-ріка не встречаются; Ворскло-річка
невеличка у Котл.); Осавур могила (дума); обычны в песнях: клен
дерево, розмай-зілля, сон-трава, щука-рыба: а що-то за оченята
булы! Як є самий спілий терен-ягодка, Кв.; поведе очицями,
що як терн-ягідки, К в. По том боц'Ь Дністра воды гільтай сіно
косит, Голов., II, 292. Прилетіли к ней вбрлове — птаси,
Голов., II, 43. Согласов.: Птица чорный ворон не пролетывал,
Гильф.,, 461.]
А в липяжку вода володезь текучей, 1599, Б аг ал., Матер.,
II, 7. «Колодезь» само по себе значит в Кн. Б. Черт, и друг,
пам. этого времени ручей.
Более тесное сочетание «колодезь-вода», как в серб, «бунар-
вода», не встретилось.
Мр. Зашуміли води-броди, зелененькі гаї...
Перестаньте води-броди на тот час шуміти, Голов.,
II, 251 (т. е. реки вообще).
Ср. вр. Он доехал до реченьки бродовыя,
Переехал за реченьку бродовую (=до речки до броду),
Кир., II, III, 12, 14—5.
Согласование сочетания «река Дон», «город Ливны». «Как
сказуемое, так и определительные слова согласуются с определяемым
(«река», «город»), а не с приложением, которое не оказывает
никакого действия на согласование прочих слов в предложении,
напр.: «городъ Ливны стоить на р-Ьк-Ь (на) Сосні на лЪвомъ
берегу», Кн. Б. Ч. 4; «ргька Донецъ ОЬверской вытекла изъ чистово
поля», ib. 23; «въ тое Енисей быстру реку»; «на той большой
Енисее реке», Др. Р. Ст. (Б у с л., Ист. гр., § 240, пр. 1 и 3).
Под это правило подходит большинство случаев, но как
общее оно неверно. При равносильности в мысли или равной
субстанциальности родового (по Буслаеву определяемого) и видового
можно бы ожидать согласования и с тем и с другим. И в самом
деле доныне, мне кажется, нашему чутью не противоречит сочет.
образца «городъ Ливны стоятъ на рЪкгЬ СоснгЬ».
134

Сюда: А р%чка Ворсколъ течетъ въ рЪку Сосну, палъ выше
г. Ельца 7 верстъ, Кн. Б. Ч., 2, 3. А подъ городомъ подъ Оско-
ломъ, ib. 31. А выше Азова вытекъ изъ Дону протока Мертвой
Донецъ и палъ въ море соб'Ь устьемъ, ib. 54 (= своим, особым
устьем); протока, жен. р. — пролив речной (рукав) и морской:
до морскія гирлы, что протока изъ Азовского моря в Черное,
ib. 55; так же жен. р. пролива морская, ib. 69; проток, муж. р. —
течение, сколько река протекает: протоку Кубы 650 вер., ib. 55.
Градъ Іопія стоить убогая самая, Путеш. Лукьян., 58.
Птица чорный ворон не пролетывал, Гильф., Был., 461.
Это дает возможность менять согласование в следующем
предложении, коего сказуемое (a potiori) может относиться к
вышеупомянутым определяемому и определительному:
Ниже Нежеголи пала въ Донецъ річка Волчьи воды, а
вытекли из-подъ Изюмскія дороги, Кн. Б. Ч., 26.
Ср. И въ водЪ по р-ЬчкЪ по Бобрику честникъ колье дубовое
вострое ставяенъ, Кн. Б. Ч., 2114.
д) Сочетания образца дуб стол (т. е. дубовый), т. е. оба члена
сочетания конкретные, но в отличие от г) (Дунай река) равно
частные, относятся к различным порядкам мыслей. В силу
большого различия в знач. сочетаемых членов, взятых отдельно,
вытеснение субстанции, означенной атрибутом, не может здесь
происходить посредством устранения атрибута (вм. река Дунай —
«Дунай»), так что общее «река» разумеется само собою. «Дуб»
при стол не может разуметься само собою, почему атрибутивное
существительное может быть лишь заменено прилагательным, но
не опущено К
Несогласование в числе — в случаях, как «столы-фб», когда
множественное число определяемого понимается собирательно.
В «столы-дубы» множественное число должно было бы быть понято
раздельно; так же в случаях, когда атрибут иначе не
употребляется, как во множественном числе (семга Петровки).
Выражения, как дуб стол, не могут быть выводимы из таких,
как «дубовый стол», ибо дубовый произведено от дуб, а не наоборот.
Таким же образом, предполагая в языке увеличение
способности к выражению отношений, нельзя выводить «дуб стол», где
1 Это разграничение, с некоторою разницею, у Б у с л., Ист. гр., § 240, 1:
«В старинном и народном языке приложение весьма употребительно. Оно
бывает двоякого рода: или название предмета видовое при родовом, а также
имя собств. при нгфицат. (ковыль трава, Іордан река); или эпитет,
выраженный существительным: надежа государь, царь девица ... город девка
(Олон.) — богатая невеста, т. е. такая, за которую, по песне, дают «город с
пригородками». По-моему, все это атрибуты определительные. О
приложении см. (Из запис, по русск. грам., 2 изд., I, 103, 4; см.: А. А. Потебня,
Из записок по русской "грамматике, т. I — II, Учпедгиз, 1958, стр. 109. При
том здесь под «д» я говорю только о случаях, как город-девка (ср. мр.
козырь дівка, «Юнона козырь-молодыця» от козиря в картах), а не о случаях
«надежа государь» (см. выше «в»).
155

сочетаемые слова только сопоставлены без выражения зависимости,
из «стол из дуба», где отношение определено.
Между тем именно такое производство дуб от дубовый нужно
было бы принять согласно со следующим:
«Два существительные, сложенные между собою синтаксически,
так что одно зависит по падежу своему от другого, могут в
народном языке быть освобождены от этого синтаксического сочетания
и поставлены в одном и том же падеже, как слово определяемое
и его приложение, напр.: «а свЪты яхонты сережки» (XVII в.)
вм. яхонтовые или из яхонта...», Бус л., Ист. гр., § 240, пр. 5.
Возьму ли себе, возьму сужену, что во том ли во городе во
Черниговском, что у того ли у короля у Чернигова (Шенкур.,
Кир., II, III, 11)..
Он заехал во город во Черниговский.
Он приехал ко царю ко Чернигову, ib. 12,
т. е. к Черниговскому, что там же выражено и иначе — по образцу
«мужъ Новгородець»: Уж ты здравствуй царь все Черниговець,
ib. 12.
Вся Москва царство сдивовалася, Шейн, Рус. нар. пес, 302.
[А противъ ріки Ковды, отъ Соловецкаго монастыря 100 верстъ,
гора; А отъ запада отъ конца той горы до другова конца, до
Выга —озера 600 верстъ, Кн. Б. Ч., 173.]
Фу, Русь-кость пахня (Погар, Черн. г., Афан., Ск., I, 72),
т. е. Русь — сущ. атрибут. Иначе, и я думаю теперь, ошибочно
понят этот случай в Из запис, по русск. грам.2, 100і. Т. о.,
быть может, прав Миклошич, что «купец-жена», «купец-дочь»
заключают в себе сущ. -ец, а не сокращение из -цск, как
думал я (ib.).
Тот же способ обозначения место-принадлежности всвр. семга
порог, которая ловится в порожистой части р. Онеги, семга Двина,
семга Кандалакша, семга Мезень, семга Печора, семга Поньгама,
семга Умба (Подвысоц., Слов. арх. н.); ветер восток и без общ.
«восток» (свр.), «ветер запад» и без общего «запад» (свр.). В мр.
повіяв востік, до хати пустіт, Голов., II, 36. Угъ вЪтръ, Новг.
лет., I, 44; север = zsiaurys?
Ср. у Гоголя (от им. другого лица): Понатолкался было нанять
квартиру, только все это кусается страшно: гардины, шторы,
чертовство такое, понимаете; ковры Персия, судырь мой, такая,
чтобы не толкнуть локтем, можете себе представить, какую-нибудь
Америку или Индию раззолоченую, относительно сказать
фарфоровую вазу этакую, Л1. Д.
Ближе к предыдущему (Русь-кость): А хочешь, я тебя в
Суздаль монастырь сошлю? Салтыков, Пошех. стар.
1 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 106.
136

Как «семга-порог» относительно места, так относительно
времени свр. «семга-межёнь» — идущая из моря в реки в межень,
в середине лета (= семга межонная, межонка)] осень-семга —
идущая в Северную Двину по осени; белка (собират.) Петровка —
убитая летом, Подвысоц., Арх. слов. В млр. Бодай того моро-
за-марця! (марцового, мартовского), Чуб., IV, 81; Цур ему у день
ійти! ... Як отеє відпочинимо, и вечерком зорею (вечернею) та
холодком ніччю (при ночной прохладе), мотнемось, так ми післа
завтра и дома будемо, Квітка, Перекот.
Влкр. Свет-Русь, собственное должно было рядом значений
приспособиться к сочетанию с нарицательным свет, mundus. Русь,
как «руська земля» первоначально — Южная (Киев, Чернигов
с Северщиной, Волынь и Галичь), в противоположность Новгороду,
Суздалю, за исключением их (Русская земля, Новг. лет., I, 4, 7,
11, 14, 39 и др.; Русь, ib. 6, 9, 10, 14, 17—8, 25, 31—2, 36, 38,
48 и др.).
Еще в XV в. Полоцк, Витебск, Смоленск не относятся к Руси
в тесном смысле: и гостю или Ляхъ или Русинъ или Полочанинъ
или Витеблянинъ, путь чистъ, Дог. Казим. Ягеллов. с Пек. и Новг.,
1440, А. 3. Р., I, 38—9. Но не позже XIII в. «Русьская земля» —
уже «вся Русь» в широком смысле со включением Новгорода и
др. (Новг. лет., I, 32, 47, 52, 62; митрополитъ Кіевскій —Русь-
скыя землі — всея Руси, ib. 3 (XI в.), 13, 49 и пр.). Со второй
половины XIII в. начинается противоположение Руси в общем
смысле татарским кочевьям: того же літа A262) поиде князь
Олександръ въ Татары (Значения множ, числа в русск. языке, 34)
и удержа и Берка, не пустя въ Русь и зимова въ татарЪхъ, Новг.
лет., I, 58.
Отсюда с точки зрения невольника, татарского полоняника
Русь-родина, страна красоты, радости, благочестия: ой визволи,
боже, нас бідних невольників с тяжкої неволі, з віри бусурман-
скої, На ясні зорі на тихі води, у край веселий, у мир
хрещений, Зап. о Ю. P., I, 210, Мар. Богусл. '.
Отсюда «выйти на Русь» не только в собственном смысле прийти
на Русь, спастись из татарской неволи, но и вообще спастись. Так,
во время голода человек говорит: годуватиму вас, поки й на Русь
вийдете (т. е. до нового хлеба), Ном., Приел., 264.
Девушка, застигнутая бурею на Онежском озере и одна лишь
спасшаяся, говорит: Я не думала безечастна красна девушка, Что
быть де мне победной на святой Руси, Что ходить бедной горюше
по сырой земле, Барс, Причит., I, 265.
1 Независимо от этого в польск. Rus — как прекрасная, обильная земля,
в противоположность дому, т. е. Мазовшу и пр., откуда стремилась шляхта
на восток, в пословице конца XVI и начала XVII в.: bywszy na Rusi do domu
musi (см. у Линде — Rus).
И отворочай-ка всё дубьё да колодье нонь (котор. Вас. Бусл. завалил
народ) И повыпусти Василия на Свитую Русь, Г и л ь ф., 217.
137*

Сюда примыкают знач.: вр. (тверск.) «совсем на Руси» — па
виду, на открытом месте; «все вывела па Русь» — на явь, все
высказала, Даль.
Отсюда же русское, домашнее, свое в отличие от чужого,
заморского, дикого. Так, в песнях «каково птицам жить на море»,
русские птицы расспрашивают заморскую (Рыбн., I, 486); «русские
голуби, гуси, утки» — домашние в отличие от диких.
Конечно, от противопоставления Руси и «поганых» (татар и пр.)
Русь — мир человеческий в противоположность нездешнему, нена-
шему (влкр. ненаш, нечистый, бес), тогосветному, страшному (ср.
нем. unheimlich). В сказках великор. и, может быть, под
влиянием их в млр. — русский царевич-богатырь, привлекающий
сочувствие, по отношению к Яге, змею, морозу, ветру, зверям и пр.
(Афан., Ск., VII, 86 ел., Кул., Зап. о Ю. Р., II, 51—2—4;
Рудч., Ск., I, 85; Чуб., II, 145 ел.; Манж., Сказ., 14, 33).
В сказках Змей, Яга, Солнце и пр., заставши у себя скрытого
богатыря, говорят своим домашним: «фу, Русь кость пахнет», на
что им отвечают: «ты по Руси (т. е. по человеческому свету) летал,
так русского духу напахался». Русь — человеческий мир с точки
зрения зверей: «Поди, кума, на Русь, — говорит волк лисе,—что
найдешь, то и тащи, а не то с голоду помрешь». А лиса... шмыг
на Русь (Афан., Ск., IV, 13, Арх.). Отсюда в сказках «выйти
щ Русь» получает частное значение — спастись из нездешнего мира:
будете (мене) слухать, то будем на Руси, а не будете, пропадемо
всі; Эй Иване голику (говорит комар), дай моему війську крови
напиться. Як даси, то ми тобі у великій пригоді станемо, а не
даси, так не будеш на Русі, Зап. о Ю. Р., II, 61—2.
Как в древнем языке мир от «мир = народ» — или во всяком
случае от частного значения перешло к «вьсь мир» и затем без
определения «миръ», хоарос (Б у с л., Очер., I, 106), и как млр.
Україна, получив значение страны вообще (як же мені прибувати
з Україн далеких, н. п.) и, расширясь до значения міра,
получает эпитет весь світ (Ой як бы я, серце, та крилечка мала, То
б я ввесь світ-Україну кругом облітала, То б я свого миленького
по шапці пізнала, н. п.): так в свгыпъ-Русь эпитет «свгЬтъ», в коем
значение mundus предполагает значение lux и от этого последнего
сохраняет эпитет бгълъ (жить на белом свете; сколько мы по белу
свету похаживали, мы такого дурного не нахаживали f Кир., 1,15),—
лишь закрепляет в определяемом значение света — міра, и всё
выражение тавтологично. Отсюда — прилагательное: с тое страны
восточныя восходить лучя (жен. р.) солнца краснаго, освітить
всю землю евгыпорусскую (=весь мір), Бес. Иерус. XVII в., Пам.
древ. рус. лит., I, 307, которое возвращается к частному
значению Руси с прибавкою оттенка превосходства. По-видимому, в этом
смысле в был. — у Владимира — «светорусские могучие
богатыри», Кирша Дан., Кир., IV, 52 (Русские богатыри на весь
свет?)
138

А Скопин князь Михайло Васильевич, Оберегатель миру
крещеному, И всей нашей земли светорусския, Древ. рус. стих., 1818,
276, может быть понято не только как общее и частное (миру
крещеному и, в частности, нашей земле), но и как hendiadys: по
воззрению московских людей до начала XVIII в. включительно,
действительно весь истово крещеный мир состоял из московской
Руси... Патриарх Филаретъ Никитич заново перекрещивал на
МосквЪ не только черкас-мирян, но и южнорусских
архимандритов, а поп Лукьянов перечисляет несогласия греческие с
восточною, т. е. московскою церковью, которая, таким образом,
оказывается единственною православною (Путеш. Лукьян., 45 et pass.).
Подобные воззрения и в песне, которая на высокомерные
замыслы татар отвечает:
Ино еси собака крымской царь!
То ли тобЪ царство не свідомо?
А еще есть на Москві семьдесятъ апостоловъ,
Опришенно трехъ святителей,
Еще есть на Москві провославный царь (Рич. Дж.,
Бус л., Ист. хрест., 1036—7), почему он и есть
над царями царь, Гол. кн. кол., II, 271 ел.
Таким образом, вместо евгыпо появилось свято: Зрадовалося
царство московское и вся земля святорусская, 1619, Рич. Дж.,
Б усл., Ист. хрест., 1031—33. Святорусь земля веЬмъ землямъ
мати, Кал. Пер., II, 288, позднее «святая Русь». Толкование
эпитета в «свгътъ-Русъ» = светлая — у протопопа Аввакума кажется
личным его соображением: выпросилъ у бога свгьтлую Россію сатана,
да очер(в)ленитъ ю кровью мученическою, Жит. Abb., 75.
Как свгътЪ'Русь с качественным оттенком, так в малор. песн.
«Дунай-море» — не «Дунайское море», как в влкр. песне: все у нас
(птицы) на море большй, А нету на Дунайском меньших, Рыбн.,
I, 486, а Дунай (в смысле реки вообще) широкий, как море.
Та припало дівкам Дунай-море плисти,
Дунай море плисти, три річеньки брести, н. п.
Подобным образом само «Дунав» служит в серб. п. не родовым,
а качественным определительным:
Oj Дунаво зелено ливадо,
Што си тако зелена полегла?
Рече се «ливада» или уси]еви ка Дунаво», стало быть, широкие,
или волнующиеся, Ник. Б его вий, С. н. п., 90.
Поле (Волга, море), раздолье.
Уж ты поле мое поле чистое,
Ты раздолье мое ты широкое,
Ничего поле не породило,
нар. п., Я куш., Соч., 552.
139

Отъ Іерихона до Іердана б верстъ великыхъ, все-то по равну
по песку, путь тяжекъ вельми, Хожд. Дан., изд. Норова, 53 (по
равщ — существ.).
По матушке по Волге, по широкому раздолью.
Блр. На синем мори дай на раздолли, Шейн, Матер., I, 57.
Пішов голосок по верховинах, по верховинах по полонинах,
Голов., II, 59;
Блр. вода-крыница: (кони) Ядуць траву всё муравку (вар. мяду-
ницу), Пьюць водзицу усё крыницу (вар. с крыницы, крынишную,
ключевую); т. е. Ядуць травку, травку зялёную, а пьюць воду
сцюдзёную, Роман., Бр. сб., I, 421.
Это сочетание, как выше поле-раздолье, не таково, как ворон-
птица, птица-ворон. Как «раздолье» со своими значениями широты,
простору, свободы, приволья (Объясн. мр. п., II, 653—6) есть
более чем частный вид поля, так здесь с «мурава, криница»
связана мысль о превосходстве этой травы и воды перед другою,
что видно из противоположения: кони ядуць траву паметную,
а пьюць воду балотную (не чистую, не холодную, Объясн. мр.
п., II, 428).
«Всё» (т. е. только, исключительно) в «пьюць водзицу усё
крыницу» содействует эмфатичности эпитета.
Ср. Протекала речка с лезовая
Воколо той реке же лесочик
Усё лесочки усё рябина
Усе пташки усё кукушки, Шейн, Рус. нар. пес, 409,
где в третьем и четвертом стихе первые «всё» плеонастичны и
произошли (для размера) в силу некоторого рода регрессивной
ассимиляции.
Польск. A byty c tu kolace, a wsystkie z psenicy,
A byly c tu tolize, a wsystko poliwa
A buly c tutaj noze, a wsystko stolowe.
Kozlowscki, Lud. 224.
Тою дебрею суходолною (из «дебрью-суходолом») йдучи за
слонцемъ къ полудню — въ долину суходолъ, а съ то% долины
суходолу черезъ дорогу до Липовецъ села, 1551, Ак. 3. Р., III, 265.
Блр. Три окренты качуров, Дзевяць вицин лебедзей... Шли
чередою, Да до пана виробья бором суходолом, Шейн, Матер.,
I, 524; вражкомъ водоточью, 1512, А. до Ю. Б., II, 345; Пере-
лЪзчи... за межю за водоточь, 1518, А. Ю., 30.
Мох болото (мшистое, покрытое мхом). А ДнЪпръ ріка течетъ
изъ мху изъ болота, Кн. Б. Ч., 2 изд., 78. В влк. и млр.
заговорах всякая нечисть отсылается «на мхи на болота»: Как
красное солнышко воссияло, припекает мхи болоты черныя грязи; так
бы..., Майк., 433 (XVII в. ?усл., Ист. хрест., 1353).
140

Бр.: Ах вив ён вяровки з моих русых кос,
А пускав ён реки с моих дробных слёз!
— А неправда, милая, неправда, твоя:
Вив жа я вяровки з пеньки-мочанки
А пускав жа реки з мохов-болотов, Ром., Блр. сб., I, 150.
Jlec-болото: Только ён идзёць лесом-болотом, ажь идзёць вов-
чица; по лесу-по болоту, Ром., Блр. сб., II, 3,52.
Гора-кремень: мр. Ой горочко высокая креміню, лунайся,
Голов., II, 120 (=ой ти горо кремінная).
Мост-камень: Млр. Котику братіку, несе мене лиска по каменю-
мосту, Рудч., Ск., I, 27; Будемо їхати мостами (s. а не містами)
камінями, буде камінь дудніти, Чуб., IV, 473.
Лгьсу-бору длина полъ версты... да лісу же непашеннаго болота,
поймы 30 десятинъ, 1585, Ак. Фед. Чех., I, 283.
Человек-камень (статуя, именно каменная баба) (дед, девка):
А на рЪчкЪ на ТерновкЬ стоить человЬкъ-камень, а у нево кладуть
изъ БЪлагороду станичники доЪздныя памяти, а другіе кладуть
на СамарЬ у дву дЪвокъ каменныхъ... А от каменнаго человека
до Самары верстъ съ 30, Кн. Б. Ч.,ЧЗ (ср.: а на устьЪ ріки
Сосны, гдЪ рЪка Сосна (впала) въ Донъ, на крымской стороні
гора мЪловая крута, а на ropt дивы каменные, Б ага л., Матер.,
II, 7. Интересно, если это не описка или не опечатка вместо
дгьвка).
Сад-виноград: Млр. и блр. Объясн. млр. п., II, 480; Садила
(сияла) сад виноград, Чуб., IV, 70, 126 и др. Первоначально это
сочетание образца «река-Дунай», так как виноград значило, а
местами и теперь значит винный город (Weingarten), Объясн. млр.
п., II, 473; затем, где виноград получило значение винной лозы
и плода, сочетание, кроме числа, стало подобно нижеследующему:
Сад-яблони: Тоя же весны около буя Святого Николы (площади
церкви, погоста; ср. К ист. зв., IV, 53) въ Опочномъ концы,
камнемъ одЪлавъ и врата каменыя изрядивъ, и садомъ-яблонями
посадили, Пек. лет., I, 247; сад — собирательное, так что это
пример к б).
Тын-дуб: Бр. Его дворы тыном тынены
Тыном тынены да сырым дубом, Шейн, Матер., I, 144.
Дуб-стол: Выходил Иван из-(за) дуба стола
Из-за тех скатертей из-за бёрчатых, К ир., П., III, 41.
У князя Володимира
У солнышка у числа-время
Было пированьице честное, Кир., П., VII, 52.
Записано в Симб. губ. в с. Головине А. М. Языковым. Тем же
лицом доставлена былина о Даниле ловчанине, записанная в Симб.
губ., с. Станичном:
141

Не красное солнышко числовалося,
Заводилося пированьице честное у князя Володимира,
Кир., П., 111,28.
Из других рук «числоваться» о солнце неизвестно. В
примечании к этой былине (I. с.) О., т. е. г. Бессонов, говорит:
Владимир прозван красным солнышком; солнышко играет и по небу
ходит и, играя и ходя, оно показывает «число время»; и Владимир
называется «числом временем»; у него пиры и игры, он всегда
на пиру похаживает, он на пиру гостей честьствует (считает
в счет, чтит, отсюда у славян самый пир называется честью
и частью).
Буслаев к тому же стиху, у Кир., III, 28: как солнце по
небу числуется, т. е. играя и светя, управляет временами года,
так и Владимир, пируя с богатырями, управляет землей русскою»,
Нар. поэз., 113. В том-то и вопрос, точно ли числоваться значит
то, что ему приписывают.
— Одно ж брата найменшого, одно безвіддя,
Друге безхлібья,
Трёте те, що тихий вітер з ніг валяє
До Осавур-могили прибуває,
На Осавур-могилу зіхожае.
Там собі безпечне девятого дня спочивок має
Девятого дня из неба води-пдгоди вижидає,
К ул., Зап. о Ю. Р., I, 37—8.
Кул. переводит: «в девятый день ждет дождя небеснаго», т. е.
опускает эпитет. В той же думе: Станьмо, братіку, тута, коні
попасімо:
Тут могйли великі
Трава хороша и вода погожа, Кул., ib. 40.
Кулиш переводит «вода здоровая».
(Вода) літепло, млр. чуть теплая. Кашу ячную уваривши...
тем лгьтепла оцту приливши полоскать губу, Млр. лечебн. XVIII в.
Млр. и влкр. мед-патока; тучи-громы: млр. за тучами за громами
(вар. громовыми) сонечко не сходить. За вражими ворогами мій
милий не ходить... Ой ви тучи громовій, розійдиться різно, ходи
милий, ходи любий, хоч не рано, пізно, Чуб., V, 533.
Квитка-галузка — ветка, покрытая цветами.
Навернув коня к загородойці
А ище ближче к черешенойці,
Виломив собі квітку галузку,
Тай сі приложив к своєму личку:
Коби божейку, таке личейко
Таке личейко, як тот квітейко, Голов., II, 58.
142

Млр. Очі-зірки: И то вже, сказала Галочка, опускаючи очи
зірки у земли, Квітка.
Серце в млр. при имени милого лица (и затем без него); Ой
вийди-вийди не вчіни жалю серце дівчино, дорогий кришталю,
нар. п.; дівчино серце, кармелю серце, Ганнусю серце, Метл., 6.
Душа в влкр. душа девица, девица душами, п.; душа человек;
серб, устани дудо Радоз'че, Петр а нов., С. н. п. из Боен., 5;
душо Маро; душо дієвого, н. п.
Ср. uiehep Іово (сладкий, милый); О moj Iobo медени, Н.
Бегов., С. н. п., 101 =mi mellite.
Злото Іово по бедену uiefre, Петранов., С. н. п. изБосн., І,
19 = золотой, дорогой.
Подобным образом влкр. свет в значении lux, стало быть,
отличном от того, которое выше в свгътЪ'Русь. Постоянный эпитет
света бел (до бела света и пр., на розеветичке свету белаго, К и р.,
I, 7, 62) и само свет, как эпитет, имеет значения, сходные с бел,
о котором см. Объясн. млр. п., II, 195—9, т. е. выражает
сочувствие, любовь к лицу. В былине: Илья-Муромец свет атаман сын
Иванович, Кир., I, 47; свет ты надежа князь столнокиевскій,
ib. III, 85; Поехала во чисто поле искать мила дружка свово
Данилушку, Нашла она Данилу свет Денисьевича, ib. 35, и пр.
В песн., соб. Рич. Джемса: Ино'ох малый наши переходы ...
Ах милый наши теремы...
А светы вы наши высокие хоромы
А светы браный убрусы...
А светы яхонты серёжки, Б у с л., Ист. хрест., 1034—35.
[Государьші моей світу тетушкі княгині Домні Богдановні,
Борисова дочь ведоровичя Годунова челомъ бъетъ (начало письма
Ксении, 1609). Государыне моей світу-надежі— матушкі ©ефоні
Савиновні дочеришка твоя Соломонидка челомъ бъетъ, 1609, Ак.
Ист., II, 213.]
У Аввакума: И я таки свгьту Богородиці докучать:
«Владычице! уйми дурака того!»; так она надежда уняла, Жит. Abb., 37;
У світа моей Оедосьи Прокофьевны Морозовой не выходя жилъ
во дворі, ib. 71; світьі мои мученицы Христовы', ib.; Господь —
свЬтъ милостивъ, не поминаетъ нашихъ беззаконій первыхъ, ib. 34;
повел^1емъ Господа нашего Іисуса Христа, С. богородиця світа,
ib. 41; намъ-то любо Христа ради нашего світа пострадать, ib. 75,
подитко, государь нашъ батюшко, поди свігь нашъ кормилецъ, ib. 18.
Таким образом, эпитет ставится и спереди (что первообразнее)
и позади: Настасья-свет, свет-Павловна, нар. п. В обоих
положениях может слиться с определяемым и потерять склоняемость:
свет-Иван, свет-Ивана, Ивана-свет, Ивану-свет; с Петром ли свет
я поехала, К ист. зв., II, 15.
Переплет-затылок (XVI в.) — в корешок, в отличие от
цельного кожаного и пр.: Евангеліе тетръ, въ полдесть на бумазі во-
143

лочено (т. е. поволоченное, покрытое) крашениною... да євангеліє
толковое на бумазЪ волочено кожею... да псалтыря царево даніе
въ полдесть на бумазЬ, волочена кожию... да двЪ псалтыри въ
полдесть на обоих переплетъ-затылокъ... два пролога, одинъ воло-
ченъ кожею весь, а другой — затылокъ, 1567, А. до Ю. Б., III,
и ниже 392.
Двор-частокол, млр. двори частоколи, Метлин., 219, Чуб.,
IV, 419, обнесенный частоколом; їхав Івась мимо тестів двір, та
вдарився кінь копитом об двір частокіл, Чуб., IV, 78 (о часто-
кол-двора); у городеньку частоколоньку, Голов.. IV, 221; ой там
за двором за чистоколом, Голов., II, 51.
Мр. Пришви чоботи: а решти еще осталося на немъ Івану винно
шаговъ чотыре и пришъви чоботи, 1690, Проток. Стародуб.
магистр., 71.
Голубь-глинка (Даль) — о цвете. Из эпитета в подобном
смысле фамилия Глинка.
Серьги яхонты, 1613, А. Ю., 95; А светы яхонты сережки. На
сучье ли вас задевати? Пес. Рич. Дж., Бусл., Ріст, хрест., 1035.
Серьги золотые лапки, въ срединЪ два каменя алмазы...
Серьги жъ золотые лапочки, съ лазоревыми яхонты, съ зерны бур-
минскими и съ искры яхонтовыми и съ изумрудными, 1696, А.
до Ю. Б., III, 313.
[Байберенъ чернъ круживцо ткано золото да серебро да окла-
день невеличекъ золото съ каменьемъ, 1599, Пам. дипл. снош.,
11,742.]
Снег пороша (снежок). Не во времечко снег бела порушечка,
яна выпадала, Мог. губ., Роман., Бр. сб. I, 134.
Запорожскіе Черкасы къ СЪвску приступали жестокимъ при-
ступомъ... и частоколъ во многихъ мЪстахъ выеЬкли и острогъ
сЬкли и ровъ приметомъ дровами и соломой наметали и приметь
подъ двумя башнями зажгли, 1634, А. М. Г., I, 612.
Клюши-посохи те были таволжевые, одна клюша была
кипарис-дерево, Кир., П., III, 81.
Камка лудан, мр. жупан лудан. Семь аршинъ безъ дву верховъ
камки зеленой лудану, 1696, А. Ю., 155. Отсюда прилагат. «А
плачутъ (греки монахи): «обижены отъ Турка!» А кабы обижены,
забыли бы простые старцы носить рясы луданныя да камчатныя
да суконыя по три рубля аршинъ... У насъ такъ и властей зази-
раютъ, какъ луданную-то надЪнетъ, а то простые да такъ ходятъ,
Путеш. Лукьян., 28. Лудан в нынешн. языке (Пек.) — шелковая
вещь, как платок, передник, может относиться к стар, луда (луда
золотомъ иетъкана, Лавр, лет., 2144; отбЪже луды златоЬ, ib.
145; Ляхъ въ луді, ib. 185), как кожан, лозан к «кожа», «лоза»—
млр.; Пани та князі в жупанах златоглавах, Чуб., V, 847
(польск. zlotoglow, чеш. zlatohlav — парча).
Млр. Сукні едамашки, Чуб., V, 966; сукні адамашки, Шейн,
Бр. п., 203. Польск. (suknia и т. п.) adamaszek (камка)—от
144 «

Damaszca, Дамаск, следоват., сначала это могло быть
сочетание образца «ковер-Персия», «камка одамашка», Влр. XVI в. —
часто.
Мр. Шати блавати: А тото шати, а все блавати, Голов.,
IV 8; шаруе (развешивает, распределяет) суконьки на три шну-
роньк'и. Котри блавати (более дорогие), чом на чотире, ib. 13.
Польск. blawat— шелковая ткань, первоначально голубая, blowa
(нем. blau), потом вообще.
Сукно кармазин, млр. (польск.) кармазин: Сукна краснаго
кармазину 5 аршин, 1696, А. Ю., 158.
Ой дівчино молодая, камень серце маєш, Голов., II, 752.
Цвіт-кальіну ломала у пучечки вьязала, нар. п.
Кайданы залізо, млр. Та вже нам ся Турецька-бусурманьска
каторга надоїла, Кайдани залізо ноги повривало (s.— а не -ла),
Чуб., V, 933; ср. Бути мені у залізі, у залізі у закові,
молодому козакові, н. п. Ср. срб. буздохан гвож^е, Kap., П., III,
308. На турчину оклоп гвож^е има, Kap., П., II, 586.
Свинец-доски: Псковичи наяша мастеровъ... побивати церковь
Святая Троица свинцомъ новыми досками, и не обрЪтоша
Псковичи такова мастера въ Пскові, ни въ Новгороді, кому лити
свинчатыи доски, Пек. лет., II (П. С, V), 23, 1420 г.
Жемчуг-намисто, млр. Ой там Ганночка гуляла, жемчуг
намисто обірвала, Чуб., III, 189;
Що первый наряд — червонный сапъян,
А другий наряд — голубий жупан,
А третій наряд — жемчуг намисто (Харьк. губ., Объясн.
млр. п., II, 440).
Серебро стебло: А вроди, боже, серебро стебло,
Серебро стебло женцеві зерно,
Кол., Голов., IV, 117.
Купи сапъян черевички, Чуб., V, 300.
Шовк платочок на головочку, Роман., Блр. сб., I, 144.
Сюда примыкают серб, сочетания с препозитивным атрибутом,
неизменным в форме именительного падежа (Мик л., IV, 3422),
т. е. вошедшим в состав определяемого: Скерлет чоа, Pa j ков.,
С. н. п., 199, самур-капа, мор-долама, дуван-heca, жубер-вода
и пр.
Такие сочетания усложняются тем, что в них
определительные получают свои определения (прилагат. и существ.), чему
примеры встречались уже и выше; ср. сапъян черевички (млр.) и
сапоги зелен сафьян, был.; чеботы сафьянъ лазоревъ, 1647 (Б у с л.,
Ист. гр., § 240, пр. 4). Сложное определение может определяться
прилагательным, относящимся к нему как к целому: попонка
145

бархатъ червчатъ гладкой (Б у с л., ib.), подворотня дорог рыбей
зуб, был. О невозможности выводить рассматриваемые обороты
из опущения причастия или местоимения относительного,
невозможности такой же, как выводить сочетание цвет калина из
«калиновый», см. Из запис, по русск. грам.2, 100—Iі.
Сюда же можно отнести определительное с дополнением или
наречием: певень косы до земли. Тут лежит морская пучина во-
кругом глаза, Афан., Ск., I, 62. Первоначально такое сложное
определение согласуется с определяемым в падеже: Начата
Псковичи денгами торговать чистымъ серебромъ, Пек. лет., I, 203.
Затем, по-видимому, от преобладания именительного в
употреблении всего сочетания, определение с определяемым становится
неизменно в именительном: обертываюсь гнедым туром золотые
рога, был.; обвивается около чобота зелен сафьян, был.
(Б усл., 1. с).
На рассматриваемой ступени, т. е. при определительном
сочетании, нет никакой формальной разницы между определениями:
а) означающими вещество, из которого сделано или состоит
определяемое: камка шелкъ бгьлъ (Б у с л., ib.); б) означающими часть
или принадлежность определяемого: євангеліє волочено
крашениною, евангелисты мгьдены (т. е. на доске), 1567, А. до Ю. Б.,
III, 392; коверъ розные цвгьты, меринъ грива на ліво; случаи
чистой социативности, т. е. совместности различных существ,
весьма редки: млр. Ой пливеть же сіра утка утята маленькі,
Чуб., V, 761 ( = з маленькими утенятами); в) означающими вес,
меру, возраст, происхождение определяемого: ядро гривенка,
мерин десять лет, стол немецкое дело. Но так как при гипотактич-
ном построении различия в значении этих сочетаний сказываются
различными их заменами (псалтыря, волочена кожею, влагалище
сукно сине, 1567, А. до Ю. Б., III, 392 = с влагалищем, v. во
влагалище суконном синем, v. сидего сукна; ядро в гривенку,
мерин десяти лет), то ниже приведены примеры этих сочетаний
отдельно.
Само собой, что в историческое время русского языка все
эти гипотактические замены существуют и, смотря по характеру
памятника (большей или меньшей его книжности), встречаются
или одни FЪ... конь подъ нимь (кн. Данилом) дивлению подо-
бенъ и сЬдло отъ злата жьжена, и стрелы и сабля златомъ
украшена ... кожюхъ же оловира гріцькаго и круживы златыми
плоскыми ошитъ, и сапози зеленого хъза, шити золотом, Ип. лет.,
2, 1252, 541), или при паратактических построениях, в последнем
случае чаще вм. определений простых, т. е. не имеющих своих
определяемых: коверъ розные цвЪты съ золотом и серебром; шуба
и сукно красномалиново съ круживом (Б у с л., 1. с).
1 См.: А. А. Потебня, Из записок но русской грамматике, т. I—JL
Учпедгиз, 1958, стр. 106—107.
146

Образец шуба сукно красномалиново1 (XVII в.), Б усл., Ист.
гр § 240 пр. 4. Кожухъ желтая обирь (обьярь) съ жемчугомъ,
1328, Дух. Ив. Кал., С. Г. гр., I, № 21.
А се N благословилъ своего зятя: шубу пахи рысьи съ окса-
митомъ, терликъ камка голуба, 1504, ib., стр. 144.
Да у Николы жъ Чюдотворца пелена бархатъ цвгыпной...
ожерелье —бархатъ съ золотомъ, 1551, Ак. Ист., I, 286. Вошли
къ цесарю въ малую пол ату, а на немъ дылгъя долгая камка
черна, полы и подолъ чернымъ бархатомъ пушенъ, а пуговицы шелкъ
чернь до долу, а шляпа бархатъ чернь свираная ( = складная),
а надъ полы и позади его запоны олтабасъ золотной, 1576, ib.
I, 675.
К своей грамоті велЪлъ кн. в. печать свою большую
привісити воскъ красный на шелку, 1538, А. 3. Р., II, 298.
Стихарь дьяконской отласенъ, отласъ бгълой оплечіе и по-
руцы камка соломянка (цвет.) жолта стихарь дьяконской безиненъ,
оплечіе и поруцы тафта зелена, стихарь дьяконской полотно
бгьло, оплечіе и поруцы бархатъ жолтый ... патрахиль
священническая бархатъ чорный, ветшана, 1567, А. до Ю. Б., III, 394.
Стихарь дьяконской крашенина чорна, оплечіе и поруцы
крашенина голуба ... да патрахиль священническая гарусъ черьвчятъ,
XVI в., А. до Ю. Б., II, 638. Продалъ кафтанъ чорнъ сукно
аглинское, 1603, А. до Ю. Б., II, 266; поясъ тканъ въ кружки
шолкъ червчатъ съ золотомъ, 1611 — 12, Рус. Ист. библ., 2, 239.
Николинъ о&разъ... пелена бархатъ рытой... образ Троица ...
пелена бархатъ на жолтой земли, XVI в., А. до Ю. Б., II, 633.
Да въ тЬхъ же деньгахъ заложилъ шупку женскою холодною
отласъ красной, 1685, А. до Ю. Бь II, 20.
Отъ камениць ево (короля) до костела посланъ былъ путь
сукно красное, 1648, А. Ю. и 3. Р., III, 290.
И так весьма часто, почти постоянно в письменных влкр.
памятниках до XVIII в. Реже в южных и западных вследствие
большей книжности и подражательности языка: Продалъ шка-
тулу дощъки дубовие зелЪзомъ окована вся у кругъ, 1683,
Проток. Старод. магистр.
В устной словесности влкр.: на Ильюшеньке смур кафтан,
крутожолт = рудожолт тафта, Кир., П., I, 16; Стоит беседа
( = скамья) дорог рыбей зуб, ib. IV, 95, 100; сапоги зелен сафьян,
ib. IV, 61; однорядочки-то — голуб скурлат, А и колпачки зо-
лоты плаши, ib. IV, 79; надевали сапожки зелен сафьян, ib. IV,
82; на ножках сапожки турец-сафъян, ib. Ill, 85; А клюшья у
калек тых рыбья кость, Гильф., Был., 569. У мужиков Новго-
1 Говорить здесь и ниже (тур золотые рога) об особом именительном
комитативном или социативном, "означающем второстепенный* предмет,
находящийся при другом главном (Попов, Синт. исслед., 69—75), нет
надобности, так как пришлось бы говорить о комитативном звательном (дорате
гриво златно) и таких же остальных п.
147

родскиих канун варен, пива ячные... А зачали они тут канун
варен пить А и те-то пива ячные..., Кирша Дан., Кир., П., V, 17.
[Выпала пороха снегу белого
По той порохе по белу снегу
И лежат три следа звериные, Кирша Дан., Кир.,
П., III, 32 (сравн. выше «снег бел порушечка»).
А отъ річки Берла Ъхати подлЪ морскихъ проливъ (жен. р.),
а въ морскихъ проливахъ воды соленые, а прЪсныхъ водъ нЪтъ:
надобно вожи, кто бъ отыскивалъ пргъсныхъ водъ колодезей, Кн.
Б. Ч., 22 (пресноводных колодезей; порядок как в «Дунай-река»)].
Блр. Подворотница слонёвая косць, Шейн, Блр. п., 76.
В млр. песнях мало случаев для подобных оборотов:
[Вивели ему коника в сідлі, Коника в сідлі в щирім золоті,
Голов., IV, 47 (в сідлі щирого золота, у щирозолотнім сідлі,
в сідлі от злота самого); Кровь козловую порох з вином пити,
Млр. Лечеб. XVIII в. (порох из козловой крови)]. В сербск.
панцир гвожґ/е л>уто, Чуб. Чо]'к., 313; у пейини студено] erajemi...
У пейину студену crajeHy, ib. 269—70 (crajeHa — скала, камень);
А на вранцу чултан до колзена, Чисти скерлет златом извезени,
Kap., П., III, 519.
Из замен, кроме родит, (печать красного воску), —
сравнительно немногочисленные прилагательные от существительных
определительных с предшествующими прилагательными (ткань)
мелкие травки = мелкотравчатая, (перстень) чистое золото — v.
одно золото, млр. щире золото = чисто золотой, однозолотный,
мр. щирозолотний; (платье) красный шелк — красношелковое.
У Гомера fruoavoi rca^soasot, кисти * все-золотые, что,
пользуясь оборотом народного языка, можно бы передать: «кисти, а
все золото» (см. выше). Гнедич (Илиада, III, 448) переводит:
«Сто по Эгиде бахром развевалося чистое злато», т. е. согласно
с вышеприведенными образцами.
Гипотактическое изображение двумя существ. B-е в родит.)
того, что мы изображаем одним с прилагательным .
В слав, языках прилагательные относительные (золотой,
сделанный из золота, потом вообще относящийся к нему, напр.,
сходный с ним; сельский — из села, v. относящийся к нему)
восходят к незапамятной старине; но они, очевидно, производны и,
как всякое прилагательное, предполагают существительное,
которое могло стоять при другом имени паратактично (дуб дрова) или
гипотактично. В последнем случае в др.-инд., лат. (abiete puppes)
оно стояло в аблятиве (Шерцль, Синт. др.-инд. яз., 205), в
греч., слав., литов., латыш, в аблятиве, по внешней форме
отождествленном с родительным.
148

В слав, наречиях такие родительные, не имеющие при себе
своего определительного, вытеснены соответственными
прилагательными частью без остатка (ибо нельзя сказать церковь села
(Dorfkirche) в смысле «сельская», хотя можно «церковь такого-
то села»), частью так, что родительный вещества сохранился в
редких остатках: цел. мошти въ гробі мрамора положите,
Ми к л., IV, 462; срб. ГрожСа винчац, Дан., Синт., 60. Млр.:
ой плахотка дрібниченька по простоцці черцю, Мет л., 58;
Нехай двори частоколи повимітають, нехай кубки срібла
злата (по)наповняють, М., 219 (т. є. кубки серебряные
золотые наполнят напитком). Подновлением такого родит, служит
родит, с от: од злата іабука (Дан., Синт., 244 ел.), как
«ране од самрти (смертные) биле од омразе» (отворотное зелье),
ib. 246, и как «од Сабиььа Іанко» (Сабинянин, Сабинский),
ib. 224.
Остатки такого родительного, сопровождаемого своим
определительным, гораздо более многочисленны, преимущественно в
народной поэзии сербской и русской: серб, врата суха злата, Дан.,
60, Ми к л., IV, 462, 3; в русск. пряжка у седла красна золота,
К ир., III, 23; выпала пороха снегу белого, ib. Ill, 22; У ей бро-
вушки были черна соболя, У ней очушки были ясна сокола, А
походочка у ней была павиная, Гил ьф., Был., 889, Микл., 1 с.
[Очушки у ней ясных соколов, Бровушки у ней черных соболей,
А походочкой она лани белыя, Она белыя лани напольския, А
напольской лани златорогою, Гильф., 503.
Гридни белодубовые, покрытые седым бобром, потолок черных
соболей... пол-середа одного серебра, Кирша Дан., Кир., П., IV„
81, 59; Куян и панцырь чиста серебра, а кольчуга на нем
красна золота, Кирша Дан., Кир., П., IV, 91; III, 101; Полосы
(у лука) были булатныя, А жилы (тетива: литов. gije, жица
нитка, гр. ?ioc лук, но первоиач. тетива: сскр. дж]'а — тетива, по
Боппу— кор. джив) — слоны сохатные, И рога красна золота,
Кирша Дан., Кир., П., IV, 92; Полосы были серебряны, а рога
красна золота, А и тетивочка была шелковая, А белого шелку
Шемаханскаго, Кирша Дан., Кир., П., III, 102.]
Млр. Шапка сірих смушків (сіросмушевая); свічечка ярого
воску (три свічі зсукав ярого воску, Голов., IV, 55); аглицької
каламайки пояс (Miki., IV, 63).
[Изредка в значении «тур-золотые рога» — posses.
Родила ти Девлет-Мурат-хана,
Родила ти златокосна сина
И златшфх рукух до лаката, Vienac, 108.
Oj ]'уначе блоклобуче, што се не жениш?
Д]ево]ка ти црніфх очи дворе походи, ib. 150.
Серб. Zima 218, Микл., Синт., 462. Дан.,
Синт., 51].
149

На более древней ступени стоят литов. и латыш., в коих
прилагательные для означения происхождения из вещества или
прямо отсутствуют, или употребляются очень редко (литов.
auksinis — золотой), и главным, большей частью единственным
способом выражения рассматриваемого отношения служит родит,
единств, и множ.: литов. aukso zedas = золота перстень, szilku
justa — шелков (родит, множ.) пояс; латыш, zelta gredzenis, zizu
drana — шелков (родит, множ.) платок. В латыш. Rigas kungi—
Риги господа, т. е. рижские.
Соответственно этому притяжательному местоим. мой и пр.
соответствует в литов. родительный принадл. местоимений личных
в единств, числе, имеющий форму отличную от родит, для
других значений: литов. mano, tawo, sawo {мой, но manes, напр.,
arstok nu manes — отстань от меня, musu, jusu, sawo; в латыш,
местоим. притяжательные maws, taws, saws, но во множ, числе,
как в литов., родит, masu — наш, jusu — ваш; а родит, притяж.
mana, tava, sawa (отличн. от родит, mavis, tevis, sevis) только
в соединении с pasa (родит, от pats — сам) и только при именит.
определяемого: mana pasa berns ( = меня самого дитя), tava
pasa zirgs ( = тебя самого конь, Biel., Gr., 661).
Хотя мысль и может перерасти способ обозначения, хотя в
литов. и латыш, и образуются сложные слова (как латыш, zida
swarki seiden-rock, при zides swarki, буквально — шелка кафтан),
в коих первая часть слагаемого понимается несубстанциально,
но тем не менее при господстве обозначения, как aukso zedas,
возвышение мысли над субстанциальностью того, что мыслится
вполне атрибутивно в золотой п., затруднено не менее, чем если
бы в серб, было возможно только выражение, как «бурма од
злата».
Образец Тур золотые рога.
Чрьленъ стягъ бгъла хорюговъ { = съ), чрьлена чолка, сребрено
стружіе ( = на) — храброму Святъславличю, Слово о п. Иг. Ср.:
а Казимірь король послалъ полковнику Кривоносу знамя
тафтяное бЪлое крыжъ красный, кайма красная, 1648, А. Ю. и 3. Р.,
III, 288. И тряпезу чюдную (в церкви св. Софии) одраша dpa-
гый камень и веліи женьчюгъ ( = одраша трапезу — драгый камень),
а саму неведомо, камо ю дЪша, Новг. лет., I, 28.
Поесъ золочень великій оковы въ полъ 19-ы гривенки Новг.
лет., II, 257. А сына своего Василья благословляю: крестъ
животворящее древо въ рацЪ цареградской, 1504, С. Г. Г., I, 144.
Три сита да два ковша долгіе цгъвья, 1551, Ак. Ист., I, 285.
Продалъ есми... на улицЪ анбаръ на подклЪгЬхъ четверы двери,
1560, А. Ю., 126. Коваль золотая рука, 1581, А, 3. Р., III, 265.
Печать (винит.) воскъ красный на шелку, o6t половины, человгъкъ
па конЪ и орелъ, 1538, А. 3. Р., П., 298.
150

Образъ... пелена бархатъ рытой, XVI в., А. до Ю. Б., II,.
663 et pass.
Шитъ Кизылбашской везеной розные шолки, подвершье
булатное поведено золотомъ съ наметки... Сабля булатная ножны хозъ
чорнъ, оправлена золотомъ, поясъ... шолкъ червчатъ пряжа и за-
угольники и наконечники (пояса) резаны съ чернью, 1611, Рус.
Ист. библ., II, 234.
Двери царскіе съ еуангелисты на краскахъ вгънцы золотыи,
да дверь северная на краскахъ (на ней икона)... вЪнецъ золотъ-
и т. д., 1551, Ак. Ист., I, 283. На ель на семь верховъ, 1550, А. Ю.
А платьі на Максими л і ані было немецкое короткое байберенъ
чернъ круживцо ткано, 1599, Пам. дипл. снош., II, 742.
Заложилъ шупку... отласъ красной круживо, кованое золотное,
1685, А. до Ю. Б., II, 20.
Двои ножи Угорскіе кости рыбей зубъ наставки
(ножи-наставки кости р. з), 1579, А. Ю., 92. Кокошникъ низаной съ яхонты
и съ изумруды, опашень багрецовой пугвицы серебреные вызло-
ченые, другой опашень пугвицы серебреные, літникь рудожелтой
камчатой вошвы шиты по бархату по черному золотомъ и сереб-
ромъ, другой л'Ьтникъ камчатой желтой вошвы бархатъ золотной,
1690, А. до Ю. Б., I, 563.
Шапка вершокъ камка зеленая, 1699, А. до Ю. Б., III, 299.
Два ковра, одинъ по білой землі чюбарины черны, а другой
по вишневой землі розные узоры, XVI в., Рус. Ист. библ., II, 252.
«Меринъ карь грива на ліво, звгьзда во лбу, носъ пороть,
десяти лігь ... меринъ сФфъ грива на право, меринъ ковуръ си-
негривъ грива на ліво» и так постоянно, 1573, Рус. Ист. библ., II,
86-96.
Въ горахъ гЬхъ витаютъ гуси и утицы nepie красное, Жит.
Abb., 31.
На золоті древі золоты птицы носы железны и кохти желіз-
ные, Заг. XVII в., Б усл., Ист. хрест., 1353. Выростало древо
кипарисъ серебреное кореніе, Бес. Иер. XVII в., Пам. стар. рус.
лит., I, 307.
В былинах и в настоящее вр.: расставлял шатер полы белые,
Кир., П., I, 3. Уж ты гой еси калика перехожая. Перехожая
калика сумка переметная, ib. IV, 28. Тут выскочил Бурза-мурза
Татарович, Стар горбат наперед покляп, Синь кафтан голубой
карман, ib. IV, 39. Надевал сапожки зелен сафъян, Пятки гладки
носки плоски, ib, IV, 87. Авдотьина матушка Мела мела сени,
Потеряла веник Золотую ручку, Шелковую связку, Варенц., Сб. н. п.,
Самар. кр., 173—5. На том древе сидел орел, Сизый орел сизы
перья, Шейн, Рус. нар. пес, 389. Белый олень золотые рога,
ib. 448. Кидался бросался старый старичище седая бородища, ib.
415. Как навстречу Недвиге Стар старичок Кривой колпачок — сани
писаные, ib. 245. У мужа жена себе сына родила, Без пальца
нога, без мезинца рука, без уса борода, без ума голова, ib. 245.
151

[На Окияне море ходит щука бела зубы укладны, хвост
булатный, Майк. Вр. закл., 509. Ты змей лютый золотая голова,
ib. 489. На этом дереве суховерьхе сидит птица железны носы,
булатны когти, ib. 460. На золоте древе золоты птицы носы
железные и ногти железные, ib. 457. Старая матерая жена
милостивая, милосердая, золота ступа, ib. 429; щука златоперая, чешуя
медная, ib. 443; князь молодой, рог золотой, был ли ты на том
свете? ib. 453. Жнеи молодые, серпы золотые, Шейн, Рус.
нар. пес, 400. Соловьюшко соловей молоденькой маленькой,
голосочек тоненькой!, Якушк., Соч., 582. Сидишь ты в тереме
златом верху, Рыбн., I, 398. Ты чего сидишь во тереме во златом
верху?, Гильф., Был., 485. Приходил ён к терему к златым
верхам, ib 506; Он приходит то во терем во златыверхи, ib. 506.
Блр. Поставим церкву на крутым бярэжку, на дробной жа-
рествицы, Мин. г., Борис, у., Шейн, Матер., II, 100]. А чей
та двор на гаре стаиць? Зилезный тын, мидяны ворота, Шумі
точеный й позолоченыи, Виреюшки точеный й золоченый, Под-
воротица слонёвая косць, Шейн, Бр. п., 76 (т. е. ворота с шу-
лами (столбами) ... вереями, подворотицей). А што то за зелийко
синее коренийко?, ib. 468.
Силязень мой косатые крылья,
Силязень мой завитые кудры, ib. 184.
А жане купль куплю шубу,
Куплю шубу бобров ковнер, ib. 44.
Дудки скрипки тонянькия галасочки, Шейн, Матер., I, 427.
Баба яга залезная нога... Дзевка дзевица руса касица, Ром.,
Бр. сб., III, 45, 363; стаиць там хатка бабы Яги косцяныя ноги,
ib. 228. Здзелав мост золотая мостничка — сяребраная мостничка,
золотая паля, сяребраная паля, ib. 169. (т. е. попеременно с
золотыми и серебряными мостинами и пр.); прибегли дванатцыть
жерабцов золотая щарсцинка, сяребраная шарсцинка, золотый
копыток. сяребраный копыток, ib. 239; а у саду яблунка стыяла,
яблыяко зылатое, яблычко сяребраное, ib 250; бяжиць выпярок
(веперек, веприк), зылатая шарсцинка сяребраная шарсцинка,
ib. 264. Выдув лошадзь (именит, м. р.) из ноздзёр мост золота
мостничка и сярэбранаа, и насадзив обапол мосту сад — золотая
яблонка и сярэбранаа, и выдув два стулы золотых, на'ным стули
посадзив певня косы до зямли, а голос на увесь свет идзе, ib. 230.
Забираюць певня косы до земли, а голос на увесь свет, ib. Коток
серенький лобок, ib. 45. Коток золотый лабок, зылатое вушко —
сяребраное вушко, зылотая шарсцинка — сяребраная шарсцинка,
зылатая лапка, сяребраная лапка, ib. 359. Едзець Юрья (им.)
зылатое сядло, ib. 400.
Млр. Все приведенные бр. примеры со звуковыми изменениями
годятся и для млр. Ивась-синок золотый човник, а срібнее весе-
152

лечко, Зап. о Ю. Р., П, 17. Виросла яблунька срібненьке
яблучко— золотеньке яблучко, ib 24.
Ой Аннице біле лице, ходім до потока, Голов., II, 362—3;
Ой Аннице біле лице, чи підеш за мене?, ib. 365.
Ой Гуцуле гуцуленьку поганая віра.
Твоя жінка у середу солонину їла, ib. 259.
Ой Василю Василечку (ти, та?) хороший стане,
Из ким (же) я в гості піду, як тебе не стане? Чуб., V, 14.
Ой Иване — Иваночку хорошій станочку, Kolb. Pok., II, 93.
Ой Иване Иваночку митний колосочку, Голов., IV, 452.
Быть может, отношение не сходства, как в «козаче хрещатый
барвінку», а социативности: с житным колосом, т. е. с усом
подобным... ср. усочок, як колосочок, Мет л.; Дзінь добрий
дівчина люба розмовонько, Чуб., V, 44. Ой ти селезню коси часті,
хто ж тобі коси ці завивав? н. п. Ой коню мій коню золотая
грива, Чуб., V, 130. «Ой коні мої та ворониї зализниї nymal
Ой як би не ти, сердце дівчино, то не був би я тута».—«Сивий
коню, сивий коню, а біла(я) грива», Чуб., V, 203.
Ой обстели, мила, голубонько сива, китайкою двір, Ой щоб
не помазать дорогих сапьянців, золотих підків, М., 68. У городі
огірочок зелений листочок, М., 83. Широкій ярочок бистрая во-
дічка, Напій ми миленька сивого конічка, Уг. Бук., Голов., II,
229. Ой калинко білий цвіте, цвіток опадає, ib. 322. Попід
лужок оре плужок, волики чотирі, ib. 616. Зеленая черемшина
ягідки дрібненьки, -ib. 778. Ти василечку широкий листочку, час
тебе соривати, Чуб., V, 197. Ой нагаєчка дуже товстий дріт,
ib. 208. Сопілочка з калыночкы ясенове денце, ib. 10. Пошию
чобітки срібни — злоті підківки... Припну фартух дорогий, срібні
злоті (золотиї) береги, гафтована середина, ib. 10. Там плавало
відерце соснові клепки дубове денце, ib. 169. Давали ему (вывели
ему) коничка в сідлі, коничка в сідлі, копитця (сідельце)
в сріблі, Голов., II, 54. Гей же нам дадуть по коникові, По
коникові по срібній гриві, ib. 70. Прилетіла пташка малёваны
крилця, Метл., 103. Ой у полі конопельки (дві тополі) верхи
зелененькі, Метл., 109. Зеленая рутонька жовтой цвіт, Чуб., IV,
97. Зелененькі огірочки жовтенькі цвіточки, Чуб., V, 293.
У городі огірочки зелениї листочки, М., 83. Зажурилася чорная
гора, що не зродила жита пшениці, але зродила жемчужну траву,
жемчужну траву, золоту рясу, Голов., II, 69.
Червоная калинонько б і леє деревце, Чуб., V, 184.
Да глибокий колодезю, да золотиї ключі, ib. 181.
Глибокая криниченька коротші ключи,
А вже ж мені докучило миленького ждучи, ib. 328.
Тихий Дунаю, тиха вода, ib. 210; Текла річка холодна вода,
ib. 317. Буде ему на дорозі криници чиста водиця, Рудч.,
153

Ск., II, 77. Ай у полі криниченька холодна вода, Ром., Бр.
сб., І, 150. Ой у полі криниченька холодная водиченька, Чуб.,
V, 480; Ой у полі криниченька одна, холодная водиченька до дна,
ib. 281. Мимо мій двір нові ворітечка до иншої йдеть, Метл., 67
(=hendiadys). Ой мимо моїх воріт, мимо мого двора та до
другої йдешь, ib. 68. А чей нам дадуть по коничкові, По
коникові по срібній гриві, Голов., II, 70.
Определение с дополнением: Ой єсть у мене вишневий сад
трава по коліна, Чуб., V, 26. В следующем «золотий колос»
не атрибут, а подлежащее: на каждом серебряном стебле уродится
золотой колос:
Посіємо ми яру пшеницю,
Та вродить же ся що стебло-срібло
Що стебло срібло золотий колос, Голов., II, 17.
Место сложного определения, как видно из вышеприведенных
примеров, — после определяемого. Лишь изредка такое
определение изменяет место, причем входит с определяемым в более
тесную связь:
Ой стелеться мені широкий лист та бурковина, Чуб., V, 231,
Зап. о Ю. Р., II, 247; Дівка-наймичка ... девъять бочокъ минала,
Та з десятої пьяного чола-меду наточила, Зап. о Ю. Р., I, 204.
Также изредка встречается замещение определяемого сложным
определением, обычное в случаях мизинец = палец мизинец,
замещение, отчасти напоминающее гомер.ієрт) !'<; Тт]Хє{ла^оіо, ПаХаірі-
veoc Xaaiov x9)p, II., 11, 851, волосатое (мужественное) сердце
Пал., т. е. он сам.
Таким образом, как выше «сердце», «душа» и «мое сердце»
как имя лица, так при случаях «дівчино (козаче) любая розмово»
находим:
Ой од Ромна до Хорола битая дорога,
Туди пішла поїхала милая розмова, н. п.
Дав бим, ненько, золотую бричку,
Най хто збудит мою розмовочку, Kolb. Pok., II, 178.
К «дружина вірнее слово» или к
Хоч ти знайдеш на личко білійшу,
Та не знайдеш на сердце вірнійшу;
Хоч ти знайдеш, з чорними бровами,
Та не знайдеш з вірними словами,—
примыкают:
Та нема цвіту найсинійшаго над ту ожиноньку,
Та нема слова найвірнійшого над ту дружиноньку, Метл., 243.
Ой израда чорні очі, зрада,
154

Чом у тебе милий не вся щира правда, не вся щира
правда? н. п.
Тай кучері-кучерики, кучері кручені,
Я то з вами простояла не раз до вечері, Kolb. Pok., II, 97.
Образцу «тур золотые рога» и «тур рога золота» соответствуют
серб. Не х(валите) Турч'на брата свога, Befi (x) валите влаха
другу ejepy, Kap., III, 255. На рамену паун, перо златно, А на
друго славу] грло jawo, Kap., І, 279 [Удов'чине po36jene лон-
чине, Kap., І, 299; oj дорате гриве позлайене, Kap., І, 299;
]еленче злаіїени рогова, ib. 319]. Moj дорате, TBOja гриво златна!
Петранов., С. н. п. из Боен., II, 193, что предполагает «дорат
грива златна», «Oj дорате гриво златна», как в мр. Ой ти дубе
кучерявий гілля твоє рясне, Ти козаче молоденькій слово твоє
красне,
Ой конику воронику, грива ти біленька
Занеси мья в полонину, де моя миленька, Голов., II, 275,
предполагает: дубе — гілля рясне1; например:
Уда]'те се, л^'епе J
O6npaJTe нежеяьене момке
K'oj овчице траву Детелину
Kojho чела ja^aH киту жуту, Петранов., ib. 135.
Изредка в латыш, п.: Кам ши мейтиня дзелтани матині,
Спрог., 159 (Чья это девица золотые волоса?).
[Compos, possessiva. Трей-валуада лакстигала, Трейл., № 268
(Соловей, у которого три речи C песни) и поэтому
красноречивый, мудрый). Лйдациня зальацйте, тучка зеленоокая, ib. №310.
Делу мате струпкаіте, мать сыновей короткополая, ib. № 556.
Wilkacis, литов. wilkakis — волчье око, волкулак, оборотень,
ib., № 599; Ай мейтиня, лишкас меле, Ой девица, хитрый язык,
№ 26; Куняс кая, лишкас меле, Собачья нога, хитрый язык
(ругат.), № 27. Див* свецйтес, юра дег, Див судраба луктуриш,
№ 107, Две свечи на море горит, два серебряных подсвечника
(=в). Діава дэлс гануас гая, зелта ржстэ руациня № 108, божий
сын пас стада, золотой прут в руке. Вакар слїка мус масиня ...
Саркан' руажу ваинядзиньш, № 182, Вчера утонула наша
сестрица... Красный розовый (из роз) веночек. Види купла абел-
тина піаци зелта абуалиньи, № 227, В средине развесистая
яблоня пять золотых яблок (=с пятью). Кур юс яят банденГаки,
Ринкюатіами кажуакі'ам Райбас биксес, смука вестэ, Яуна цауна
1 Попов, Синт. исслед., стр. 70—I.
155

цепурі'тз? № 488, Куда едете, молодцы, В кольчатых (?)
кожухах, рябые штаны, красный жилет, новая кунья шапка? Эс узаугу
пі'а маминяс, ка маза прейлені'тз, балтас діагу зекйтэс, Сарканас
курш'тэс, № 489, Я выросла у матушки, как маленькая барышня,
белые нитяные чулочки, красные башмачки.]
Обыкновенный способ выражения есть творит, социативный
(а не образа, Bielenst., L. Gr., § 588) с прилагат., согласуемым
или с существ, в родительн.: Берите, мано кумелиніс. Землям
казням, карый мой коник с низкими ногами, Спр., 116; ср. ib.
129 B, 4, 6) и пр. Балинь, таву кумелиню, судрабиня ластіням,
Спр., 116 (Братец, что за конь у тебя с пятнами из серебра!).
Золото-рог, золоторогий. Порядок составных частей в
сложном определении не безразличен. «Тур золотые рога» относится
к «тур рога золотые так, как девичь-вечер, «Ивань-город» к «вечер
девичий», город Иванов (в более др. яз. городъ Ивань), «князь
Владимир» к «Владимир князь», как козырь-девка к девка-козырь,
как «шелк платочек» к «платок шелк красный». В таком же
отношении находится обычная в влкр. письменности до XVIII в.
постановка родительных принадлежности (а частию и других
дополнений) перед дополняемым и после него: грамоты и памяти,
которые посылаются всего Московскаго государства въ городы,
К о т о ш и х.; Российского государства люди породою спЪсивы, ib. 42;
Всего Московскаго государства всякій духовный чинъ, Ш.;Продалъ
пушкарскаго приказу колокольныхъ дгьлъ мастеру N-y, А. до Ю. Б.,
I, 17; По государеву цареву и великаго князя Ал. Мих. всея вели-
кія и малыя и бЪлыя Россіи самодержца указу, pass.; боярина
князя В. Г. Ромодановскаго жены его боярыни вдовы княгини
П. А—ны ... человЪкъ, ib. 60; Крестьянишко мой N былъ въ го-
стяхъ тое жъ Мещерскіе стороны въ деревни Лгьсныхъ у
крестьянина N, ib. 632. Сюда же родит, принадлеж. между предлогом
и существительным, к коему он относится: у Святаго Духа
съшьствая, Новг. лет., I, 13; На святаго апостола Петра съпа-
деніе веригамъ, Новг. лет., I, 21; На моей братьи головахъ,
Новг. лет., IV, 131; Въ князья великаго крестное чілованіе гово-
римъ, ib. 141. (Прим. из П. Лавровского «О языке сев. рус.
летоп.», 108.)
Смысл такой постановки (сравнительно с другою — «люди рос-
сійскаго г-ства» и т. п.) обнаруживается из того, что подобная
постановка родит, и других падежей между членом и его
существительным в Др.-Греч, (i? too гахтрос єтгі[хєХєіа; ev tyj ev Мара-
O&vt ца/т]) есть воплощение дополнения в дополняемое, более
тесное их единство, чем iQ єтсіріАєіа too матрос. Такая же
постановка родит, между членом и его существ, в старинном немецком
(в Нибелунгах das Nibelunges swert, diu Stvrides hant; обычно
еще в XIII в. der gotes haz, diu gotes haut) указывает путь
образования слов сложных с препозитивным родительным: linden-
blatt, Schafskopf. Между тем раздельному мышлению стихий этих
156

слов соответствует постпозитивность дополнения das blatt der
linden, der kopf des schafes (Paul, Princ, 169—70).
Еще явственнее, что смысл препозитивности частного есть
стремление к превращению постпозитивного общего в формальное,
в том, что второй постпозитивной общей части множества
немецких сложных слов соответствует в русск. (и друг, слав.) не такая
же часть с лексическим значением, а чисто формальный суффикс:
salzfass — (бочка) солянка, kuhblume — коровья/с, Sonnenblume —
солнечник, подсолнечник (из по-солнечник), seh weine/z irt, schaf-
hirt—* свинух (стар.), овчюх, свинарь, овчарь, schweines/a//,
schafs/a// — свинушник, овчарня, lanzenschaft — ратище, axt-
stiel — топорище, tischdecke — настольник (скатерть), Windmuhle —
ветряк, pulwer/io/72 — пороховница, maulwurfschaufen — крото-
роина.
Т. о., еще в глубочайшей древности до обособления
индоевропейских языков непременным условием возможности слияния
сочетания слов в сложное слово есть препозитивность
определительного и дополнительного. Приводимое Миклошичем (II, 398) бр.
мордалысый вм. ожидаемого лысомордый едва ли где-либо
встречается, кроме словаря Носовича.
Значение. Имена образца золоторог, названные индийскими
грамматиками баку epuhu — (имеющий) много рису (v. многий
рис), по слову, случайно взятому за образец, значат:
«имеющий то (или снабженный тем, существующий совместно с тем),
что означено совокупностью сложного слова». Поэтому их
называют «сложными притяжательными», composita possessiva (Botlin.
Roth, Mikl.), понимая здесь под «притяжательностью» нечто
отличное от притяжательности местоим. мой и пр. и простых
прилагательных (Ивань, Иванов, Ивановский, божий). Именно в
последних названо то, чему принадлежит нечто другое неназванное,
а в 6ahy-Bpuhn названо то, что принадлежит другому, а это
другое не названо, цо предполагается (der begriff des besitzenden
ist immer zu supplieren, Bopp, Ver Gram, der sanskr. spr.
§ 976).
Будет ли это другое названо или нет («тур»), отношение к нему
баЬувриіш («золоторог») есть отношение определительное, с тою
особенностью, что 6ahyBpuhn не отожествляется со своим
определяемым, означая лишь его часть или принадлежность. Поэтому
они допускают толкование с ясно выраженною социативностью
отношение «тур с золотыми рогами». Между тем другие сложные,
становясь определительными, так сказать, покрывают собою свое
определяемое или совпадают с ним, исключая мысль о социатив-
ности. Таким образом, бор — суходол значит бор, который вместе
с тем и суходол, но никак не бор с суходолом и пр. Таковы же
отношения в «дуб стародуб», дерево черноклен (земля, почва),
чернозем, первоцвет, козак мещанин, (мр.) білий вол, чорний вол,
Білодід, птица сорокопуд (гоняющая сорок), межа водоточь, утка
157

водоплавна, кошка судомойка, Ив. Подбійпяти (Бр. XVI в.), мр.
(жених) розмайкоса, потеряйкраса.
Такое отношение к определяемому в некоторых случаях услов-
лено лексическим значением сложного слова: трудно представить,
чтобы значение Белодед могло быть представлено частью или
принадлежностью определяемого. В других случаях значение
сложных слов, так же построенных, зависит от контекста.
Др.-инд. свётйсва — белоконь, в простейшем виде, т. е. без
отношения к другой вещи, значит белый конь и относится к
разряду сложных слов KapMadhapaja, есть, как называют недостаточно
точно новые ученые, compositum determinativum (=русск.
чернозем, Mikl., Gr., II, 379, ел.), сложное первообразное (primare
composit., «nicht mutierte», Brugm. Grundriss. d. ver. gr., II, §50).
Поставленные атрибутивно или предполагающие такую
постановку, слова этого рода, судя по русским, двусмысленны. Именно
прозвища, как мр. Рябоконь, Сивоконь, Куцоконь, Горбоконь, Ря-
бокобыла, Лихобаба, если они даны по сходству и таким образом
совпадают со своим определяемым, суть KapMadhapaja, как выше
«дуб стародуб». Если они даны по принадлежности, т. е. Рябоко-
была, потому что ездил на рябой кобыле, и, таким образом,
не совпадают со своим определяемым, они суть 6ahyepuhu,
притяжательные, каковы без сомнения прозвища Белошапка, Криво-
шапка (откуда -ин) или краснокорень, чернокорень в знач. не
корней, а целых известных растений. Так др.-инд. свётасва —
получает значение «едущий на белых конях» (в колеснице),
запряженной, kpcacva — им. собст. худоконь, крсанга — имеющий
худое тело, и множество тому подобных. Есть мнения, что в этих
случаях сложное слово становится прилагательным. Миклошич:
в слав, «второй член сложного притяжательного получает
адъективирующий суффикс -ъ: благосръдъ из * ердо ... Другие думают,
что tbjj,o<; уже в силу одного сложения с jiifa; становится
прилагательным [As-fdfru^oc» (Gr., II, 394). Бругманн, который, впрочем,
вовсе не думает, что баЬувриЬи сразу становитстя прилагательным,
говорит: «в ... главном, тут дело в превращении существительного
в прилагательное: значение субстанций оставлено в стороне, так
что содержанием понятия остались только качества этой
субстанции» (Grundriss, II, § 50, стр. 87).
Конечно, в результате развития из имени Иван долг (а) рука
получаем прилагательное Долгорукий и др., как курносый,
белокурый, черноволосый, густоколосый и т. д. [Следы того, что эти
прилагательные были некогда приложениями, состоящими из
прилагательных и существительных, что они, как существительные,
сохраняли свой род независимо от определяемого (Иван долгая
рука), — усматривают в том, что, напр., в греч. прилагат., как
Х 'цшс муж. оконч. -ос, сохраняется и в жен, роде; в.
прилагат., при существит. /puaoxo[x7j жен. (название
известного растения), женское окончание -у\ сохраняется и в муж
158

роде с прибавкой -<;, что в лат. bipes, bidens, bifrons может быть
и среднего рода, несмотря на s (Brugmann в Zeit. f. v., Spr.
XXIV, 42; ср. также: Попов, Синт. иссл., 74). Озолині земза-
рити, Спр., 30 E), 31 G) дуб приземистый; Лидециня— зёлтз-
вигзните, ib. 82 C) щучка златочешуйчатая, Paul, Principien,
205; Delbruck, Syntak. Forsch., IV, 12 A879).]
Но это лишь частный случай. Если в русск. (и др. слав.)
атрибутивность существительного доходит доныне, увеличиваясь
к древности, если существительность атрибута совместима с согла-
суемостью в роде, то нет нужды предполагать повальное
превращение баЬувриЬи в прилагательные. В вр. существит. слепоочи,
слепец, не может быть речи о каком-либо адъективирующем
суффиксе, из чего видно, что баЬувриЬи, указывая на другую
субстанцию, еще не теряет своей собственной. Во множестве случаев
цел., русск. (и др. слав.) существительное баЬувриЬи оканчи-,
вается так же (на -ъ, -а, иногда -о), как и простое стоящее в нем
на конце: Святополкъ (Milk., II, 395), Осмомыслъ (Галичкы(и),
ОсмомыслЪ (=?) Ярославе, Слово о п. Иг.; ср.—мыслъ в съмыслъ
и т. п.). Сорокоумъ, инорог, белозор (сокол), белоус (раст.),
волы глаз (чк.), волуй глаз (Б у ел., Очерки., I, 167),
острохвост (рыба), — крыл (птица), остролист, ilex; млр. довгомуд (-а/с,
тхірь, хорь, М а н ж у р а, Сказ.), чорногуз (аист); прозвища: Білоус,
Сивочуб, Широкорот, Маловік (уменьшит. Маловічко), Сіроклин,
Кривонос,' Дубонос (ср. вр. Бохтаяръ Дубовова Носа, 1504,
С. Г. гр., I, № 132); стонога — насек., польск. bialoglowa —
женщина.
Предположение, что суфф. -ъ, -а, придававшие простым
именам (*мыслъ) значение существительных или не мешавшие этому
значению, потом стали адъективирующими, затем опять субстан-
цивирующими или не мешающими существительное™, не кажется
мне нужным.
Во многих других случаях существ. баЬувриЬи отличается
окончанием -ъ, -а, -о от окончания простого имени: сила, но девя-сил —-
растеТше, inula helenium (польск. dziewiesil не соотв.: Apollo
setnovskie dziewiesily pozyl, Szymanow., Liel.), и таким
образом вълкодлак, маловер, молодожон, сиволап, долгопер (рыба),
шествпер, острокрыч (птица), млр. стоколоса (растение).
Изменение суффикса при образовании сложного слова, или,
быть может, точнее, при согласовании его по роду, здесь
несомненно; но то, что этот суффикс имеет сразу адъективирующее
значение, не кажется мне необходимым. Суффикс -ъ, -а, -о мог быть
только средством к установлению согласования сложного имени
с определяемым, и в этом смысле — шагом к превращению его
в прилагательное, но не самым этим превращением, которое
в славянском наступило решительно лишь с присоединением члена.
Бесчленные формы могли некоторое время быть то
существительными, то прилагательными. Присоединение нового суффикса
159

к именам -ъ, -а, -о, как и вообще, могло быть не сообщением
нового значения, а лишь закреплением существовавшего ввиду
устранения двусмысленности. Таким образом, иностран, малолет,
белорука должны были пониматься как существительные, чтобы
соединиться с существительным суффиксом в иностранец,
иностранка, малолеток, белоручка; желтобрюх, чистотел должны
быЛи уже пониматься как прилагательные, чтобы получить
оттенок, вносившийся членом в желтобрюхий, чистотелый...
Образцы церковь Спасъ и пр., люди мужскъ полъ и пр.
Это — паратактические, атрибутивные сочетания в различных
беспредложных и предложных падежах {от Дуная от берега,
к Дунаю к берегу, на Дунае на берегу и пр.), частью, в
некоторых случаях, заменяемые падежами с прилагательным
относительным или притяжательным (Спасская церковь, свёкров приезд,
Дунайский берег, овечье стадо), частью же — сочетанием с родит,
принадлежности и части, т. е. с родит., означающим того или
то, кому или чему принадлежит нечто другое, и целое по
отношению к части, частью — другими падежами. Эти последние
замены составляют отличие (с точки зрения позднейшего языка)
рассматриваемых случаев от выше рассмотренных «шуба сукно
малиново», =шуба малинового сукна, где родительный — с
оттенком аблятивным: шуба из сукна, сідельце од злота.
Древность и распространенность этих оборотов весьма велика,
Заимствую из В. Шерцля, Синтак. др.-инд. яз. (I, 140—2)
несколько примеров «двойного творительного»:
Там абкрёна epuimja гуЬатЬо диви, Риг-веда — его (т. е.
солнце) — облаком дождем (д. облака или «из облака») вы закрыли
на небе; сасина pacMu6huh паривардЬитам Мерор абЬочам —
месяцем лучами (л. от месяца) увеличенный объем (горы) Меру;
бакулаш пушпаір вакате — бакулами цветами (т. е. цветами
дерева Mimosops Elengi) пахнет; kecum nadohjaM hama гаджаш —
некоторые ногами убиты слонами; карена карина BUpah cyrpliu-
mah — хоботом слоном герой крепко схваченный; таким же
образом: пакшибЫН пакшаір — птицами крыльями, асвёпа па-
дёна — конем ногою и пр.;
Вималёна 'сми ванчитас ^/шджша — Вималою (муж. р.) я
обманут (его) хитростью; таким же образом матра вача —
матерью (ее) приказанием; Ьрда^ёна Maja — сердцем мною (т. е.
моим), тёджобкир... meaja — лучами тобою (= твоими).
Такие сочетания, может быть, и более обыкновенны в
творительном, но они есть и в аблятиве, в дательном: acvena падёна
очевидно однородно с ваджрад абиб/гёд aohucnamah — от перуна
(гром, стр.) боялась от пронзения, и с «пунитана сомам Индрауа
пшпавё» — очищайте сому Индре питью.
160

Этот последний случай с дательным, из коих один — имя
действия, представляет для нас особенную важность. Он лежит
в основании литовско-славянского дательного с неопределенным
(никто же бо не глаголетъ: «лЪто юсть виноу іемати», нъ «годъ
іесть виноу шмати» и «годъ шстъ сЪтвЪ» и «годъ »есть жетв-fc»,
И. Э., Шестоднев., 154; другие пр. Из запис, по русск. грам.,
II, 398—9I и, таким образом, возводит сочетания этого образца,
а косвенно и других подобных в славян, и литовском, в
глубокую древность.
В. Шерцль по поводу двух творительных говорит: «примеры
такой синтаксической аттракции встречаются довольно часто и
в яз. славянских..., где, впрочем, аттракция не ограничивается
одним только творительным, а распространяется (т. е.
переходит от творительного, как основного случая (?) или
простирается, обнимает независимо от вопроса о первенстве?) и на
другие падежи, особенно если они зависят от предлогов» (Синт.
1. с).
Весьма определенно сказано у Миклошича: «Область
родительного стесняется также и тем, что в силу некоторого рода
аттракции родительный вытесняется падежом определяемого имени:
древ.-слав, «дітишть женьскыи полъ», вместо чего ожидается
«женьска полу», Ми к л., Gr., IV, 450.
Я имел случай раньше высказать мнение об отсутствии
аттракции в двух дательных, предполагаемых слав, дательн. с
неопредел.: оба дательные, в др.-инд. чакшур Apcaje cypjaja, букв,
око зрению солнцу, находятся в одинаковом отношении к
дополняемому; ни один из них не может быть назван более ранним
уподобившим себе имя, стоявшее в другом падеже (Из запис, по
русск. грам.2, 399J. К этому прибавлю, что и в случаях с
другими падежами я не нахожу признаков аттракции.
Как в пределах одного слова звуковые уподобления и
перестановки (ведмедь вм. медведь и т. п.) сберегают мышечную силу
на счет раздельности и знаменательности звуков, так аттракция
форм предполагает, что смысл уподобляемой формы для
говорящего несуществен или отсутствует. Из аттракции может выйти
обычный способ выражения, но вначале для понимающего
слушателя она есть искажение смысла. Так, например: «того же
л^а A367) заложена бысть церковь святаго Іоанна Богослова...
камена на снЪтогорскихъ чернцехъ дворі», Пек. лет, I (П. С, IV),
192; местный п. чернцехъ (вм. чернецовъ) под влиянием, с одной
стороны, звуковой формы окончания родит. «СнЪтогорскихъ», с
другой — значения местного «на дворі». Если бы был возможен
оборот «заложена церковь на снЪтогорскихъ цернцехъ» (а он бессмыс-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 388—389.
2 Т а м ж е, стр. 389.
7 А. А. Потёбня 161

лен) и если бы независимо от этого стоял паратактично
местный п. от «двор», то перед этим падежом по обычаю был, бы
повторен предлог = «на снЪтогорскихъ цернцехъ» на дворЪ». «Дано
бобылю Волку алтынъ, что онъ снялъ съ троихъ лошадягь кожы»,
1585, Рус. Ист. библ., 2, 292; «Дано (ему же) три денги, что онъ
снялъ съ троихъ лошадегг> кожы», ib. 296; местный в двух видах,
в более новом и более старом, бессмыслен и вызван только
окончанием троих.
Священникъ Досифей по Истоминыхъ Шеповалова родителей
(вм. родителехъ) по четырехъ душъ (вм. душахъ) далъ два рубли
написать ихъ въ сенаникъ, 1603, А. до Ю. Б., II, 265.
Звукового влияния нет; родительный родителей, душъ под влиянием
родит. «Истом-хъ Ш-ва», при невнимании к смыслу
предлога по.
О боярехъ и иныхъ чингъхъ людяхъ, Котош. 2135. [А пока-
мЬсто меня княгиню Овдоть/о продлить богъ живота, и MHt на
томъ Олексин'Ь жити... А богъ меня по душю сошлетъ... и то
село Олексино... въ домЪ живоначальныя Троишь, 1552, Ак. Фед.
Чех., I, 224.] То же при hysteron-proteron: Блр. стояць друг
за друга, брат за брата, за единую кровь капли, Этн. сб., I, 255.
Под влиянием дважды поставленного за с винительным
появилось третье за с винительным вместо до с родительным (до
единой (т. е. последней) крови капли). Под влиянием смутной памяти
06 этом последнем обороте при уподобленном «за единую кровь»
осталось неуподобленное бессмысленное «капли».
[Другого рода аттракция — повторение слов под влиянием
предыдущего или последующего:
Он на честный пир иде на свадебку
Ко Олешенки да ко Поповичу,
Он не спрашивает ни у дверей ни придверничков,
Он не спрашивает ни у ворот ни приворотничков,
Он становился есть о липинку, Гильф., Был., 146—7.
Как, ты еще пляшешь, да еще ругаешься? Сию минуту брось,
Остр., Свои люди сочт., I, 29.
Анаколуфия сделана между двумя несовместимыми с
формальной точки зрения оборотами:
Обычные и правильные способы обозначения времени: «лЪта
такого-то» и «въ літо такое-то». Отсюда в лет. Новгор. по Архив,
списку: Въ літа 7048, бысть вода велика, въ лЪта 7049 мца
июня в 20 д. ... бысть пожаръ, Новг. лет., 269, 64—5 et pass.
Въ лЬта 7055-го, ib. 76, или: въ лЪто 7056-го мца сентябрь
7 день священа ц рь, ib. 77. Въ л'Ьто 7000 шестдесятъ шестого
мЬсяца ноябрь 28 день... бысть пожаръ, ib. Въ літо 7050 сед-
маго месяца октябрь въ 16 день... загоралось... , ib. 78. В лЬта
7060-го мца июнь въ 20 день... бысть буря, ib. 85.]
162

Если согласно с этим считать непременным признаком
аттракции форм, сопряженное с их изменением забвение мысли, прежде
связанной с уподобляемой формой, то рассматриваемые здесь
обороты не могут быть отнесены к этому разряду. «Раздавлены
ногами слонами» не бессмыслено: действительно «слонами (т. е.
их) ногами». Только здесь отношение между двумя вещами никак
не выражено, и они изображены, так сказать, на одной плоскости,
без перспективы. И насколько отсутствие перспективы в
живописи древнее ее присутствия, настолько эти паратактические
обороты по типу древнее таких, конечно, тоже восходящих в
глубокую древность, но более согласных с нашей привычкой к
объединению мыслей, как «ногами слонов». Здесь на первом месте
вещь, непосредственно действующая, относительный субъект
«ноги»; на втором — вещь, коей принадлежит первая, — «слонов».
Удаление этой последней субстанции на задний план может
повести к ее устранению посредством замены прилагательным.
Сам родительный, как видно из литов. aukso zedas, адъективнее
паратактически поставленного падежа.
Гораздо легче и потому первообразнее поставить два
одинаковых падежа для выражения одинаковой самостоятельности
вещей, чем падеж с родительным или (как ниже) два падежа
с различными предлогами для выражения определенных
отношений между этими вещами.
К рассматриваемому явлению можно отнести и такие случаи,
где сопоставляемые падежи различны или не вполне тождественны,
так как предлоги при них различны: ой седіла зозуленька у лісі на
краю, Г о л о в., 11,266 (= на краю леса). Здесь именно в силу различия
предлогов не может быть речи об аттракции. Нет равенства падежей,
но есть их равномерное отношение к дополняемому, стало быть,
паратактичность, где в нынешнем книжном языке подчинение.
Образец Церковь Спасъ. Это построение в старейших русских
летописях и других памятниках почти столь же обычно, как и
сочетание с родительным: Священа бысть церковь святого
Михаила, Новг. лет., I, 3, и пр. Гораздо реже в более древних
памятниках сочетание с прилагательным, как в XVII в. и ныне
«Спасская, Михайловская церковь», «въ новом Спасскомъ
монастыре», 1631, А. М. Г., I, 394. Сходство «церковь Спасъ» с
новым француз, eglise saint Pierre, Musee Napoleon мнимое, так как
в основании французских оборотов лежит сочетание с потерявшим
флексию родит, без предлога de (Paul, Princip., 170).
На той могилі поставилъ церковь святого Николу, Лавр, лет.,
223. Заложена бысть церкви камена Святая Богородица рекомая
Пирогоща, Ип. лет., 2212; Церкви зажьжеся великая митрополья
святая Софья, ib. 415; Володимиръ поиде къ божници къ
святому Спасу, ib. 319; И есть церкви та Вьскресеніе Господнє
кругла образомъ, Хожд. Дан. (изд. Норова), 27; и въ той печерЬ
церковь святая Богородица, ib. 69.

Заложи церковь БлаговЬщеніе Мьстиславъ князь, Новг. лет.,
I, 3; Заложиша церковь камяну на СмядинЪ Борисъ и Глгьбъ
СмольньскЪ, ib. 10. Заложи церковь камяну святыя Богородиці!
Успеніе, ib. 19; постави цьрковь киягыни Ярославляя на Миха-
лици, монастырь Роокество, ib. 25; Затворися въ цьркви святки
Софіи, ib. 44. Постави цьрковь... Успеніе Св. Б-ца, а другую...
церковь Покровъ Святая Богородица, ib. 69. N заложи церковь
камяну Святой ведоръ, ib. 87 (под 1361 годом); заложиша
цьрковь камяну святой Дмйтрій A381), ib. 92, и пр. Постави
владыка Иакимъ церковъ деревянную Святую Софію... и стояла
60 лЪтъ и поднелась1 церковь Святая Софія от ъ-гня, Новг. лет.,
II, *2; Свершена бысть ц-вь святаа пятница... свершена бысть
церка (s.) Святыи Козма ДЪмиянъ, 1345, ib. 31, и пр. Село Хля-
бово, а въ немъ ц-вь Рожество Пречистые да монастырь того же
села Воскресеніе Христово A511), А. до Ю. Б., II, 342. При-
слалъ царь православный въ Софію Премудрость Божію в
церковь въ предЪлъ Якима и Анны... свЪцю болшую местную, 1572,
Новг. лет., II, 418.
Кажется, впервые обращено внимание на это П. Лавровским
(О языке север, рус. летоп., 98). Оно выходит за пределы
русского языка; ср. серб. Чуваше ми цркву светог Луку, Kap.,
П]есм., V, 78-9, Miki., IV, 450;
Видиш нашу цркву Димитри]у...
• .Літа je ваша црква Димитріца, Kap., II, 211—2,
С уподоблением по окончанию, но не по роду, так как «свети
Димитр]а», «па je пита Лакший Димитриіа», Дан. Будм. Pje4H.
Столь же часты или еще чаще случаи, когда собственное
определительное вытеснило нарицательное определяемое:
А Дирова могыла за святою Ориною, Лавр, лет., 223; ср. 151,
152, 156 и пр. А се Игорь... не въ порубі, но въ святЬмъ
ФедорЪ... поидоша>на Игоря въ святый Федоръ, Ип. лет., 2246;
отслуша об'Ьдню у святомъ Михаил^ и поиде из церкве, ib. 266;
вниде въ Переяславль и поклонився святому Михаилу и пребысть
у ПереяславлЪ три дни, ib. 268; Игуменъ святое Б-ци Володи-
мерское, Ип. лет., 2351; сташа на Дорогожичи подъ святымь
Куриломъ, ib. 372; положиша тЬло его в св-Ъи Б-ци въ епи-
скопьи, юже б'Ь самъ создалъ, ib. 382; положиша тЬло его
въ святЬмъ ведор'Ь, въ отни ему монастыре, ib. 386, 464 и пр.
СгорЪ Святая Софія. Заложена бысть Св. Софія, Новг. лет., I, 2;
испьсаша честно притворы вся въ свягЬи Софіи, ib. 9; положиша
и въ св-Ъи Софіи въ притвор-Ь, ib. 17, 19, 21; приведоша въ св-ю
Софію..., 27, 28; кланяюся святой Софьи и мужемъ Новгород-
1 Эвфемизм о священных вещах: церковь чюдотв. Никола сгорЪлъ...
вывели двЪ иконы... а иные иконы вси поднелись, Новг. лет., И, 282.
164

цемъ, ib. 62; поиде... къ с-му Спасу, ib. 37; вывезоша и на сан-
кахъ'къ Борису и Глібу, ib. 38; угъ вЪтръ... принесе къ ПотьбФ.
подъ святый Миколу 8 городьнь (моста), ib. 44; мимо св-ого
Илію, ib. 47; noropt С. от св-ого Ильи до Нутное улици, ib. 55;
иніи вбігоша въ Николу святый, ib. 61; въ святомъ Якові
сторожъ cropi, ib. 66, и пр.
В духовной: да приказываю дати Михайлу Архангелу въ Ми-
кулині пять рублевъ денегъ по своей дуигЬ въ поминанье; дати
ми Пречистой Веденской въ Микулині три рубли, 1546, А. Ю.,
450. И приЪхавъ въ городъ вышелъ горецъ из саней, проіхавь
Архангелъ, у мостковъ, 1596, Пам. дипл. снош., II, 397. [Се язъ
князь великый Вълодимеръ Ольгьрдовичь далъ есмь святому
Николі Смідиньскому въ домъ жеребей земли. А ходить (=тот
жеребей) N... аи потомъ хто не(го) иметь ходити тотъ иметь -
давати святому Николе весь доходъ (= церковь в с. Смедине
в Пинском повете), 1362—92, Рус. Ист. библ., II, 6.]. Так и
доныне, «у Спаса», «против Спаса», «за Спасом» и пр., хотя
трудно уже ожидать: «войти в Спас» или «в Спасе».
Опущенное в начале нарицательное «церковь» иногда
повторяется при относящемся к нему относительном местоимении:
«положиша и въ (=у) Святоі Богородици Володимирі, юже
церковь учинилъ отець его Аньдрій, Ип. лет., -386.
Такие случаи, наверное, предполагаются теми, в коих
нарицательное и при местоимении опущено, причем местоимение
продолжает согласоваться с этим опущением, а не с наличным
собственным:
Положиша тіло его въ Святій Б-ци въ епископьи, юже бі
самъ созда(лъ) въ Володимири, Ип. лет., '2382; положиша и
у Св-аго Спаса, юоісе самъ заложилъ; 6t бо въздано (=въз-зьдано)
ея при немъ възвыше, яко на кони стояще досящи, Лавр. лет.,
-146. Княгини Всеволожая... положена бысть цъ Кьіеві у св-ого
Кюрила, юже бі сама создала, Ип. лет., -414; положиша и
у Святою Мученику, юже бі сама создала, Ип. лет., 2414;
положиша -и у Святою Мученику, юже бі создалъ отецъ его Гюрги
на Нерли, идеже бі становище Святою Мученику Бориса и Гліба,
Лавр, лет., 2331. Ср. относительно согласования с нарицательным
«ріка Донець вытекла изъ чистаго поля», Кн. Б. Чер.
В других случаях, в коих нарицательное определяемое может
быть налицо, последующее согласуется не с нарицательным
«церковь», а с собственным именем святого, получившим значение
церкви. Это указывает на преобладание в мысли этого
собственного:
Поновлена бысть церковь Святый Егорей, покровенъ бысть
новымъ свинцомъ, Новг. лет., II, 231; згоріло кілей 22... да и
церковь Святый Егорей весь огоргълъ, ib. 80; згоріло (s.) Юрьева
монастыря волость Боженка да церковь чюдотворець Никола
згорЪлъ, ib. 82; сказываете что... въ нашемъ монастырскомъ
165

селЪ Воргасов'Ь церковь В-го Х-ва мученика Дмитрея весь розво-
лялся... и язъ ослободилъ старую ц-вь разобрати ветха ради,
1553, Ак. Фед. Чех., I, 102. Ср. выше (стр. 135) это согласование
с «градъ Іопія стоить убогая самая», Путеш. Лукьян.
Паратактические сочетания церковь Богородица, представляя
сочетаемые вещи равносильными (что, как упомянуто, не
устраняет временного перевеса той или другой), располагают мысль,
стоящую в уровень с таким построением, к смешению признаков
сочетаемых вещей: церкви, как строению, приписываются
свойства священного лица, и наоборот1.
Церковь олицетворяется и без смешения со св. лицом:
«В чистом поле стоит мать — божья церковь и как в той церкви
сама мать пресвяїая богородица» (Майк., Великор. закл., 504).
Весьма древни и случаи смешения. Таковы сопоставления «бог»
и «церковь»:
Въ то же літо 1172 чюдо створи богъ и святая богородица
церковь десятинная в КыевЪ, юже 6Ъ создал ВолодимЪръ, иже
крестилъ заилю и далъ 6Ъ десятину церкви по всей русьской
земли; створи же то мати божия чюдо (т. е. победу над
половцами) паче нашея надежа... и бысть помощь креста честьнаго и
святій матери божий богородици великогь Десятиньнгъй... да аще
богъ не дасть въ обиду человека проста, егда начьнуть его оби-
дЪти, аже онъ своеЪ матери дому? Таким образом, ближайшим
деятелем является дом, церковь богородица десятинная, хотя вслед
за приведенным: вси прославиша бога и святую богородицю
скорую помощьницу роду крестьяньскому, Ип. лет., -379, 381.
Сочетание богородица десятинная, вытекающее из
паратактического церковь богородицы Десятинныя.
Новгородъ же заступи Богъ и Святая Великая и сборная
Апостольская церкы святая Софія и святый Кюрилъ, Новг. лет.,
I, 52; Придоша вси здрави въ своясн, схранени богом и святою
Софьею и молитвами веЬхъ святыхъ, Новг. лет., I, 53. Таким
образом, церковь святой Софии, т. е. премудрости божией, не
лишаясь признаков дома божия, становится женским святым
лицом, покровительницею Новгорода и его символом:
Бывшю великому тому снятію и добрымъ мужемъ главами
своими покывающе за святую Софію... силою креста честнаго и
помощью святыя Софья... пособи богъ князю Дмитрію, 1268,
Новг. лет., I, 60. Княже! сдумалъ еси на святую Софью,—
поЪди, ать изъмремъ честно за святую Софію. У насъ князя
нЪтуть, но богъ и правда и святая Софья, 1370, ib. 62.
1 Ср. «Дзуаром осетины называют святого, патрона, духа покровителя»
То же название прилагается и к известному месту, пользующемуся
религиозным почитанием», так как «это место считается жилищем известного
духа, в котором он охотно пребывает или которое он посещает в известное
время», Вс. Миллер, Осет. эт., II, 255.
166

Сочетание «бог» и «церковь» v. в серб, п.:
Узе Милош перна буздована
W засука брцеле рукаве,
Пак се моли богу истиноме:
«Прости боже и бщела цркво,
Да се ]едном бацим преко тебе;
НеЬу на те, него преко тебе», Kap., П., II, 213.
Влияние сопоставления «церковь Спас» и взаимодействия
значения этих членов сказывается и в употреблении предлогов. За
исходную точк^ можно принять образец: преставися игуменъ
Моисей у святыя богородиця Антонов^ монастыри, Новг. лет., I,
светоп. изд., 19; явися знаменье въ ПльсковЪ у святого Іоана
въ монастыри, ib. 54; ВбЪке в Киевъ къ святгьй Орини
в монастырь, Ип. лет., 2232. Положиша и в церкви у Спаса
святого на БерестовЪмь, Лавр, лет., 2230. Положишя у Святого
Спаса въ манастыри, Ип. лет., 2384, т. е. в местном без
предлога нарицательное или предлог с пространственным значением
стоит при нарицательном, а предлог у с родит, [къ с дат.] не
с пространств, значением близости (возле), а со значением
отношения к лицу (apud me) при имени святого. Затем при
опушении нарицательного и предлоги первого рода и у ставятся при
имени святого, причем в первом случае перевешивает значение
места (положиша т'Ьло... въ святЬмъ ведорЪ, приведоша въ
святую Софью, могила за святою Ориною, см. выше), а во втором —
лица: положиша и у чюдное хвалы достойное у святыя Богоро-
дици златоверхое, юже 6Ъ самъ создалъ, Лавр, лет., -351. Він-
цяся своими попы у святого Николы, Новг. лет., I, 7. Поста-
виша Дионисія нгуменомъ у святого Георгія, Новг. лет., I,
светоп. изд., 13; дьяконъ у святого Георгія, ib. 75; поиде нань
ис Переяславля, вземъ молитву у святого Михаила у епископа
у Ефимья, Ип. лет., °-230.
Образец икона Микола.
Сказанное о предыдущем образце относится и к этому.
а) Сопоставление нарицательного и собственного: «Иде Андь-
рЪй отъ отца своего Суждалю и принесе и да икону святую
Богородицю (в позднейшем списке святое v. святой Богородицы),
юже принесоша въ единомь корабли с Пирогощею изъ Царя-
града, Лавр, лет., 2328—9. Города (Звенигорода) хотяща и нЪ
взяста 6Ь бо святая Богородица въ немь чюдная икона (==
чудотворная), Ип. лет., -517. И ту же есть в ветеЬй церькви икона
святая Богородица; сею же иконою святій отци препрЪли Не-
сторья еретика, Хожд. Дан., изд. Норова, 6; Марія Египтяныни...
потомъ покаяся къ святгьи Богородицы иконгь ея: и та бо икона
святая богородица стояла въ притвори у ..., ib. 34. Выходцы
из-за шведского рубежа пишут в челобитной: А въ побЪгъ (во
время побега)... отъ нихъ (s.) нЪмецкаго убійства на Русь, буде
167

учинитца отъ нихъ нЪмецъ и отъ безвременной смерти свобода?
обещались мы бедные Пречистгъй Богородицы (дат.) чюдотворной
икошъ Тихфинской, вышедъ из-за рубежа жити за et Пречистые
Богородицы домомъ съ женами своими и съ детьми до кончины
вЬковъ своихъ, 1568, А. Ю., 89. Множество подобных случаев
в церковных описях XV и XVII вв.: Да тое же церкви, кромЪ*
большого олтаря, меньших шесть: первый (т. е. олтарь)
Воскресенье, вторый Благовещенье, третій Успеніе Пресвятые
Богородицы, четвертый УеЬкновеніе Главы Іоанна Святителя, 1403,
А. 3. Р., I, 80. Образъ Пречистые Благовещенье, 1627, А. до
10. Б., I, 557. Образъ чюдотворецъ Димитрій и съ діяніемь,
на златЪ ... да чюдотворець Никола серебромъ обложенъ, и т. п.
1567, А. до Ю. Б., III, 389. Образъ Спасъ нерукотворенный
пядница, XVI, А. до Ю. Б., II, 633. Образъ междувратная
Богородица ... дватцать два образа празники Владычни да Пророки,
27 образовъ Праотцы, небеса, 13 образовъ большихъ
Благоверные князи... образъ пядница Введеніе Пречистой Богородицы,
1671, ib. 210—11. Книга Семеонъ Новый въ полдесть, 1551, Ак.
Ист., I, 289. Так изредка и доныне: Она ризу сливала на икону
Миколу, н. п., А фан., Поэт, воззр., II, 290.
б) Опущение нарицательного с сохранением его при
относительном местоимении: Помолився Богу Святому Спасу Избавнику,
яже есть икона ... въ городЪ МЬлницЪ во церкви святой Бого-
родицЬ, Ип. лет., 2560.
в) Полное отсутствие нарицательного: И на верху же того
теремца стоитъ Христосъ Сребрянъ сдЪланъ, яко въ мужа болЪи
есть, и то суть Фрязи сделали и поставили, Хожд. Дан., изд.
Норова, 23.
Множество примеров XVI и XVII вв., как: да у Николы жъ
чюдотворца пелена бархатъ цветной, 1551, Ак. Ист., I, 284
(относительно у с родит, см. выше); (книга) Ефремъ Сиринъ въ десть
на бумазЪ волоченъ кожею... да Асофъ царевичь въ десть на
бумазЬ, на немъ кожа красна, да Семенъ новый Богословъ на
бумазЪ въ полдесть, на немъ кожа жолта, и т. д., 1567, А. до
Ю. Б., III, 391—2.
г) Перенесение значений с лица на вещь, известное доныне
в выражениях, как свр. «бога снять», поклясться перед иконою,
снявши ее с ее места (Подвысоц.), боги, иконы, свр.
«божница», место образов в большом углу, «хоть святых вон выноси»
(от обычая выносить иконы, если в избе творится неподобное?
ср. «завешивать иконы»),—конечно идет исстари.
Икона ходит (в процессиях и кроме): А святую Богородицю,
иже въ ВлахернЪ... и ту одраша... Одигитрюю же чюдьную
(= чудотворную) иже по граду хожаше (стало быть, икону
богородицы) Святую Богородицю съблюде ю Богъ добрыми людьми,
и нынЪ есть, на ню же надЪемъся, 1204, Новг. лет., I, 29.
Бысть знаменіе въ церкви святаго Бориса и ГлЪба; двгь иконы
168

святая Троица и Богородица спадоша съ верхняго тябла и легоша
яа востокъ образомъ, Пек. лет., II (Пол. собр. рус. лет., V, 17).
Выражения «межа идетъ, куды Богородица ходила» (= икона
богородица) (А. до Ю. Б., II), «Мы въ спорной землі помирилися
полюбовно безъ образового хоженія» A600, ib. II, 460) относятся
к обычаю, изображенному в следующем: Се азъ мы N да N, да
язъ N избрали мы крестьянина Пронку... да крестьянина Соф-
ронку--- и метали они жеребей промежъ себя полюбовно Пронка
да Софронко, которому изъ нихъ идти съ образомъ; и вышелъ
жеребей ... ПронкЪ ... и онъ ... промежъ нашими землями ...
перекрестя лицо свое взоздря на образъ Пречистые Богородицы и
положа дернъ на голову (ср.: Б усл., Очерки, I, 173—4) и взявъ
образъ Пречистые Богородицы и при стороннихъ людехъ розшелъ
землю и еЬнные покосы и всякіе угодья; и мы по его розходу по межЪ
всякіе признаки ставили, 1667, А. до Ю. Б., II, 453.
Явление «плача» при раздельности в мысли субстанций иконы
и лица, выражаемое так: въ трехъ церквахъ Новгородьскыхъ
плакала на трехъ иконахъ Святая Богородица, 1173, Ип. лет., 2382,
или: отъ иконы святыа Богородица... идяше акы роса, 1365,
Новг. лет., 234; иде кровь отъ иконы святыя (богородица), 1407,
ib. 38; 1471, ib. 305, 1714, ib. 387, при опущении нарицательного
в паратактическом сочетании получает такой вид: Заутра плака
Святая Богородица у Святого Якова въ НеревьскЪмъ конци, 1208,
Новг. лет., I, 30.
Образец «Это было подо Спасъ праздникъ», т. е. собст. имя
празднуемого в одном падеже с нарицательным:
На праздникъ святыя Богородиця Положеніе ризы и пояса,
Новг. лет., I, 22. А тотъ крестьянинъ... о праздник^ РожествЪ
Пресвятыя Б-цы былъ ли у кого... того де онъ не знает, 1693,
А. до Ю. Б., I, 631.
Праздновахомъ у него праздникъ Рождество Х-во, Путеш.
Лукьян., 4; (В Иерусалиме) хлЪбъ поспЪваетъ къ Светлому дню
Воскресенью, Путеш. Лукьян., 83.
Падеж в выражении «на Петра и Павла» двусмыслен. Он может
•быть настоящим родительным, как в случае: на святую царю
Костантина и Елены, Новг. лет., I, 17; на святыя Татьяны, ib. 28;
мр. на Миколи тай ніколи, на святого Луки нема хліба ані муки,
и в таком случае возможен лишь в силу опущения
нарицательного (память, день, праздник, мр. свято), Лавр., О языке сев.
рус. лет., 98; Miki., IV, 546. Такое же опущение при под в мр.
Під самої Варвари, Зап. о Ю. Р., II, 289 (Miki., ib). Этот
падеж «на Петра» может быть винительным, как видно из сравнения
с «на Рожество святій Б-ци», Новг. лет., I, 92; на св-аго а-ла
Петра сьпаденіе веригамъ, ib. 21; на страсть св-я первомученици
веклы, Ип. лет., 476; на первый Спасъ, на Кирика и Улиту, на
пророка Илью, на Козьму и Демьяна, на Олену (Даль, Поел.,
970, ел.); мр. на першу Пречисту, на Покрову; польск. na przyszly
169

Swiety lan. Нарицательное в таком случае, если опущено, что
вероятно, было паратактично. В выражении «на Семен день»,
«с Семена дня» собственно есть скорее искажение притяжательного
«Семе«б день» с Семеня дня.
[Смешение изображения (престол с иконами) личности святого
и дня:
А в тій церковці два три престоли:
В першім престолі Святое Різдво.
В другім престолі Святий Василій
В третім престолі Иван Хреститель;
Святое Різдо радість принесло
Святий Василій Новий гід,приніс,
Иван Хреститель воду перехрестив, Голов., FIV, 20.1
Образец К матери ко двору, т. е. сопоставлены лицо или вещь
(при подчинении выражаемого родительным или прилагательным:
ко двору матери, к матернему, материнскому), принадлежащая
ему, и его среда (шатер, дом, город, страна). В др.-греч. IXtooev
[xs cpspoDv avc[A0<; Kixoveaat тсєХасазу 'Іс[шрф, Од., 9, 39, к Киконам
к Исмару, в стране Киконов.
А въ межахъ та пожня съ Ефрютиными дгътьми съ пожнею,
а по другую сторону съ Сєлюїиною пожнею, 1550, А. Ю., 124.
[Старожильцы ваши... rt пожни... век отвели къ селу Ско-
рынову зъ деревнями къ государямъ вашимъ къ Никитинымъ
помгьстью, 1557, Ак. Фед. Чех., I, 157. И тые суди наши такь
нашли ижъ кождый члкъ свои входы дерево бортное зличити маетъ,
1555, Ак. Фед. Чех., 1,251.] Тотъ Андрей подалъ явку... будто
я ... пришедъ къ нему ко двору, и его ... будтось я безчестилъ ...
и ко двору, государь къ нему Андрею я, холопъ твой, не при-
хаживалъ, 1617, А. Ю., 86. [И какая грішная міра (т. е. пожар
по грехам) учинился (в Коломне) отъ соломы и отъ горшечников
отъ горновъ, что rfe горны у посадскихъ людей во дворЪхъ, и
мн'Ь бы (воеводе) въ томъ (=за это) отъ тебя г-ря въ опалЪ не
быть, 1629, Ак. Моск. гос., I, 297.] И npi-Ьхалъ къ шатру къ
Кунгуру царю, К. Дан. Др. рус, стр. 259. Приходитъ во градь
въ Ерусалимъ ко царю Константину Боголюбову къ его палатамь
бЪлокаменнымъ, Кир., П., IV, 24. [Выходяттут оны... А к той
было Мамельфы Тимофеевной, К ей же нунь полатам
белокаменным, Гильф., 85.]
Бр. Пришли прибряли к честному мужу
К честному к богатому дому,
Ци ёсь ци нет господарь дома? Шейн, Бр. п., 81.
Пріяжжаюць яны к бабе-язе косцяной нозе иккрылцу, Ром.>
Бр. сб., 3, 230.
Мр. Вези мене до матері до двора,
Нехай мене моя матінка похова, Чуб., V, 894.
170

Як Терешка ослобонити, так треба з них з кого з сімія (з їх
сімьї) некрута назначити, Квит., Ш. Люб.
Образец О нем о здоровье (=о его здоровье), мне моему
приходу (= моему приходу).
Лицо или вещь и их состояние или действие равно
самостоятельны. Как в предыдущем образце, принадлежность действия или
состояния может быть явственно обозначена местоимением: «о нем
о его здоровье». При замене оборотом с родит., относительным
субъектом становится имя действия или состояния, а в родительном
имя лица или вещи. И архимандритъ съ братією молятъ бога о
здравыь о мнгъ Великомъ князЪ и о моемъ сыну князЪ, 1472,
Ак. Ист., I, 134. И учалъ Еруслан сына своего спрашивать о отцгь
своем царЪ Варфоломей о здравіи, и о матери его, и объ своей
женЪ, и о царстві, Сказ, об Ерусл. Лаз., Пам. ст. рус. лит., I,
328. Так и в серб, хорват.:
Беле виле вино пиле
Іедна други напхала:
«Ни т' за твое, ни т' за Moje
«За господу добро здрав je.
«Бог нам живи ту господу
«Ту господу ву том граду.
(Н. п. Kukuljevie Dela, IV. 252.)
Идоста вборзЪ по ПоловьцЪхъ, изгониша я за рЪкою Бугомъ...
на'Ьхаша дорогу ихъ (в смысле имени действия: их путь) и
notxaiua no дорозгь по нихъ (= и по их направлению)... И поіхаша
по дорозгь по нихъ и cptToma i изнова друзиЪ, Ип. лет., '2384.
Мужіе Алевитстіи и Алезорості! кто можетъ послу словесамъ его
отвЪтъ дать, Пов. об Акире, Пам. ст. рус. лит., I, 362.
Мр. Батько просить побувати до него, сына, що звернувся
з чужої сторони, послухати, его розуму, Квитка, Мр. Быль.
Как возрадуется темная ночь младому светлому месяцу ...
так бы возрадовались мне рабу божию (имр.) моему приходу царя
и царицы, Майк., Вр. закл., 563. И купцы намъ зЪло обрадо-
валися нашему пришествію, Путеш. Лукьян., 98. N да N
верстали ... поместными оклады дЪтей боярскихъ новиковъ Новго-
родцевъ веЬхъ пяти пятинъ ... выспрашивая про нихъ про
отчество и про службу окладчиковъ въ правду, 1601, Ак. Моск. гос.,
I, 65. Какъ де учинилась вЪсть Якову про приходь къ Новуго-
роду про государевыхъ людей, что идетъ къ Нову городу бояринъ
и воев. кн. Дм. Тим. Трубецкой..., 1614, Ак. Моск. гос., I, 118.
Бр. Посеявши дзед пшына, не пашов глядзець яго целую
нядзелю яго усходу, ли ёсць из яго што, ли нема, Могил, г.
Ром., Бр. сб., 3, 271.
Мр. терла б я лавки... Все для свекорка та для старенькаго,
та для пршздонъку его, Мет л., 126. Коли б я знала, коли б
171

відала, що засватана буду, Мила б я стінки, щоб були білі Для
свекорка для старенькаго Для приходу его, Чуб., IV, 71.
Я би з тобов, легінику, тай повандрувала,
Кобим кі (=тя) с молодого зради не буяла,
— Та ни бійся, гівчинонько, мене молодого,
Бо тото я ще не зрадив на світі нікого, Kolb. Pok., II, 87.
Чи не лён же то був, чи не врода его?
Срібне насіння, золоте коріння, шовковый лён, н. п.
В серб, окрену се на исток на сунце, Па се милом богу по-
молио, Vi en., 132.
Данилу же королеви рекшу ему (дворьскому): «зло створиль
еси!» дворьскому же отвЪщавшу: не язъ не хотгьние мое, но злое
ны створилъ посолъ, не изнесъ слова права намъ, Ип. лет., ^ббЗ1.
Какъ... Московское государство и царствующій градъ Москва
отъ Полскаго и отъ Литовскаго короля и отъ Полскихъ и отъ
Литовскихъ людей отъ ихъ злого плгьненія очистилась и
учинилась слободно, 1613, Пам. дипл. снош., II, 966. А се такова
грамота послана во Псковъ о цесаревгъ гонцгъ о отпускгъ, 1597, Пам.
дипл. снош., I, 418. Вас. Волынской умысля воровствомъ и не
хотя г-рю служить къ государю къ рукгъ и къ В-му Г-рю
святейшему патріарху къ благословенью не поЪхалъ, 1632, Ак. Моск.
гос., I, 374.
Бить челомъ преосвященному N объ немъ Семенгъ намъ при-
хожаномъ о поставленій въ попы, 1683, А. до Ю. Б., I, 10.
(С точки зрения нынешного литературного языка содержание
челобитья исчерпывается поставлением Семена в попы, а сверх того
о нем не было никакой просьбы.)
А кто будетъ судья возметъ посулъ... и о такихъ судьяхъ
о наказаній (=о наказании таких) подлинно писано въ
Уложенной книгЬ, Котош., 96—7.
Содержание статьи: о гонцгьхъ о приниманьи (=о приеме
гонцов) и какъ у царя бываютъ на прЛэЗдЪ и на отпуск^ и что дается
имъ царскаго жалованья, Котош., 440.
А что ему Богдану въ моемъ дворгь въ моемъ неочищеныь
учинитца убытокъ, и мнЪ... платить, 1619, А. до Ю. Б., II, 208.
А будетъ игумену N со братьею учинитца въ томъ моемъ въ Ко-
ноновЪ дворгь въ моемъ неочищеньи, по какой крепости ни буди,
убытокъ, и игумену... тЪ свои убытки взяти на мнЪ КононЪ,
1 Христолюбивая княгыни ни на что же ино упражняшеся, но токмо и
о церковныхъ потребахъ и о миловании укореныхъ маломощехь и всЬхъ
бЪдующихъ, Ип. лет., 476 (если понимать: «о укореных маломощехъ и всех
бедующихъ о милованіи», об униженных, слабых и всех
бедствующих, о раздаче ИіМ милостыни; но так как предлог о не повторяется перед
«укореныхъ», то можно видеть здесь аттракцию: местный (укореных
маломощных) вм. родит. Также сомнительны случаи: ДЪло N съ крестьяны N да
N въ побгьггъ крешьян&тт% 1669, А. до Ю. Б., II, 195.
172

1631 А. Ю., 134 (==в моем неочшценьи, т. е. неосвобождении
от притязаний двора). Предлог въ с местным от значения среды
переходит к значению вещества, из которого нечто сделано, и
отсюда, я думаю, к материалу, т. е. предмету иска, тяжбы, дела
(судебн.), к источнику убытка, поводу к судебному поединку. Ср.:
а побъются на полЄ въ заемномъ дЄлЄ, или въ лае и въ бою и
въ грабежі и въ татбЄ, и наместнику нашему имати противень
на убитомъ (=на побитом, т. е. с побежденного, а не с мертвого)
въ полы истцова, то ему и съ тиуномъ. А побъются на полЄ въ
пожегЪ, или въ душегубства, или въ разбоЄ съ поличнымъ, ино
на убитомъ истцово доправити, а наместнику нашему имати на
виноватомъ противень противъ истцова, то ему и съ тиуномъ,
Устав. Двинск. гр. Ив. Вас, Русск. Дост., I, 127—8.
А порукою по мнЄ ЯкимЄ ручался въ той д/ьвк/ь Малашюъ
(т. е. проданной) въ очищеныь Нижегородецъ посадцксй человекъ
N, 1686, А. до Ю. Б., III, 20.
Отписка и обыскъ и отпускъ княгини Домны князь Василь-
евскіе жены Путятина въ татбгь въ лошадехъ (о покраже л-дей у...),
1600, А. до Ю. Б., II, 184. Челобитье СвинорЄтцкого погоста кре-
стьянъ на пристава на Кондрашку Тимофеева въ бою и взымкгь
денгахъ, 1669, А. до Ю. Б., II, 192.
И о помгьстыъ намъ впредь о передгьліь (о переделе поместья)
государю не бить челомъ, 1657, А. Ю., 143.
[Передъ вами целовальники въ нашей казнгь въ татбгь
винилися, и будетъ винились, и въ колкихъ рублехъ? 1608, Ак. Ист.,
II, 131. ДЄло N съ Патрашкою Васильевымъ в грабеже и въ
лошади у Патрашки на крестьянъ, А. до Ю. Б., II, 195. Дано имъ...
на подмогу и на заводъ и на лошади 78 руб., А. до Ю. Б., III,
374; отъ дела отъ дощаника, А. до Ю. Б., III, 375.
И бывшю сступленію обгъма полкома и бишася крепко, Лавр.
лет., 2488 (=и бывшю съступлению обЄима полкома и бишася
кр., Ип. лет., 2214). Городъ Путивль отъ польскихъ и отъ литов-
скихъ людей и отъ черкасъ отъ ихъ жестокихъ приступовъ (мы)
отсидели, 1634, А. М. Г., 596.
И о техъ вотчинахъ о повороте челобитье 6одЄева оца Ив-а
бывало ли, 1623, Ак. Фед. Чех., I, 266.
Посміялись з козаченька з хорошої вроди, Мет л., 86.
Ци я не паробок, ци я си не врода?
Робиц мі ся нехце, на войну мя шкода, Голов., II, 227.
Ой піду я до покою, тупну тут ногою:
Усі мене пани любят и молодість мою, Голов., II, 254.
Полецеу соколик на сини озёра,
Жаль же MHJe сокола, полёту eho
Соколик лецит утоньку несе,
Жаль же MHJe утоньки, рабого njepbe4Ka,
Поехау Ясенько я у чужые людзи,
173

Жаль же MHJe Ясенька, поезду его...
... Ясенько едзе, Марылю везе,
Жаль же MHJe Марыси, русой куосоньки,
Заблудов., Гродн. г., Эти. сб., III, 91.
Так же в той же песне:
Ой жаль мні голубки перьеййко ее! .,
Ой жаль мні Марьечки, косочки ее.
Радченко, Гомель, н. п.]
А будеть мы ... впредь о той пустоши о размгьнгь Г-рю царю...
учнемъ бити челомъ и на насъ взяти ему Микиті заряду 200 руб-
левъ, 1656, А. Ю., 142; ib. о разміні той пустоши.
А будеть ... о тгъхъ пустошахъ объ отъемп учнемъ В-му Г-рю
бити челомъ... и за нашу неустойку... денегъ 100 рублевъ по
сей оброчной записи, 1679, А. Ю., 194.
А какъ владгьнью тгъмъ пустошамъ урочные годы отойдутъ...
и имъ ... игуменьи N съ сестрами ... землю очистить и крестьянъ
своихъ... свесть, 1679, А. Ю., 193. Препозитивность имени
действий считаю производною и смотрю на этот оборот не как на
аттракцию («тем п-ам» вм. «теми п-ми»), а так же как на
предыдущий в той же грамоте («о пустошахъ объ (ихъ) огьемі» = «гЪмъ
пустошамъ владенью (ими)»). Таким образом, сюда же отношу: Язъ
то отдалъ въ домъ Пречистій успленью Святій Богородицгь (дат.)
въ Кириловъ монастырь игумену Кирилу и съ братьею, 1571,
А. Ю., 457 (= Богородиці успленью (ея), так же как если бы имя
действия стояло после и было снабжено местоимением: Поидохомъ
въ обитель Всемилостиваго Спаса и Пречистые Богородицы чест-
наго и славнаго ея Введения, Путеш. Лукьян., 4.
[Къ наряду (пушкам) къ повороту и къ земляному пролому...
посошныхъ... людей ... надобно 3000 человік^ 1633, А. М. Г.,
I, 516.]
И о поворота о томъ своемъ поступномъ крестьянина? (о
возвращении крестьянина, уступленного N-y) на него Трофима...
мні N-y... В-му Г-рю не бить челомъ; а будетъ я N или кто...
о томъ своемъ поступномъ крестьянин^ Артюшки... о поворота
В-му Г-рю учнетъ бить челомъ на него Трофима... и ..., 1699,
А. до Ю. Б., III, 18-9.
Что есми искалъ на N-i ... пожни ... на полчетверта ста кучь
сіна за три годы ... и мы оба исца ... въ иску въ сгънгъ и въ пожнгь
(относительно иска сена и сенокоса) помирились безъ цілованья
и діла намъ до N въ иску въ сгънгъ нігь, 1532, А. Ю., 173—4.
А отъ срочныхъ (т. е. грамот) отъ подписи діяку имати отъ
срочные по дві денги, Судебн. 1497, А. И., I, 151.
174

Дано (== заплачено) отъ кожъ отъ дгъла (=за работу, т. е.
вычинку) 4 гривны, 1585—6, Рус. Ист. библ., 290. Дано отъ
сорока м/ърлушекъ отъ дгъла 2 алтына 4 денги, ib. 301. Дано кир-
пищикамъ отъ кирпича 3000 отъ дгъла 20 алтынъ, ib. Дано отъ
діьла отъ 20 япанечь съ япанчею... 3 р., ib. 302. Дано от дЪла
отъ 5 еЬделъ новыхъ ... 2 руб., ib. 303. Дано отъ дгъла Ьтъ овчинъ
7 денегъ, ib. 304. А отъ того болшого тыну дать отъ дгъла
сорокъ рублевъ, 1636, А. до Ю. Б., III, 376. Отъ шапки отъ
д-Ьла ... 30 алтынъ ... отъ скуфи (= скуфии) отъ дп>ла да обнимка —
полтора рубли, 1662, ib. 262. Отъ дгъла отъ ферезей... да отъ
кафтана отъ Сенькина отъ теплаго отъ дгъла... (столько-то),
ib. 262.
Дану N-y отъ четверти отъ конопель отъ битья 2 алтына,
1585, Рус. Ист. библ.. II, 291. Онъ ті денги давалъ отъ валенья
отъ войлоковъ и отъ поділки япанечной, ib. 292. Дано N-y полтина,
а онъ тЪ денги давалъ отъ суконъ отъ тконья. Дано отъ 20 ло-
жекъ отъ присадокъ (=за приделку ручек) 10 денегъ, ib. 310.
Отъ мерина отъ бобурченка (имя лош.) дано отъ личенья 9 алт.,
ib. 302. Отъ тгъхъ лавокъ и отъ сарая отъ дгъла и отъ перилъ
отъ перебиранья и за перилницы ... всего станетъ сорокъ рублевъ,
1686, А. доЮ. Б., ІП, 378. Отъ крашенины отъ краски (=за вы-
краску) отъ восми аршинъ подъ дорогильные ферези рубль, 1662,
ib. 262. Отъ трехъ людскихъ кафтановъ да отъ четырехъ ко-
жановъ от шитья и на точу 5 рублевъ, ib.
Дано отъ сибирскаго запасу отъ писма1 отъ отписокъ (=за
написание расписок в приеме сибирского запасу) приказной избы
подъячему N-y рубль, 1675, А. доЮ. Б., III, 101. Молодому подъя-
чему Семену Забурцову платилъ (т. е. заплатил) отъ писма отъ
памяти... 3 алт. 2 денг. Старому подъячему Григ. Облезову отъ
справы отъ памяти.,, несено (отнесено) ему пирогъ да семга,
1683, А. Ю., 398.
Да на Москві жъ... учинены конскіе площадки, и берутъ
пошлину съ записки съ лошади съ лгътъ и съ шерсти (—с
записки лет и шерсти (покупаемой и продаваемой) лошади), К о-
тош., 68.
ВЬдомы въ томъ приказі... городы строешемъ и кргъпостми
починкою и ружьемъ (относительно постройки и починки
крепостей и вооружения), Котош., 72.
Многие из приведенных примеров могли бы встретиться в
просторечии и даже в литературном языке и в наше время. Ср., напр.,
в газете, дек. 1889 г.: «Рассмотрение в Государственном Совете
в общем его собрании представлений министров внутренних дел и
юстиции о порядке приведения в действие положения о земских
участковых начальниках».
1 Письмо, п. action.: для писма (написания) той кабалы, 1678, А. до Ю.
Б., III, 55, и т. п.
175

В мр. Да подякуйте богу
И духу святому,
Пану свату и сванейці,
Сванейці и кухаронці
За хліба положение,
За сіль поставленне, Чуб., IV, 82.
Образец книга новое письмо, грамота своя рука. При замене
оборотом с родительным, относительным субъектом, в отличие от
предыдущего случая, становится имя с более конкретным
значением, а в родительном — имя действия или соответствующее ему
конкретное: книга нового письма.
[Ты, В. Г-рь, и отецъ твой гос-ревъ вел'Ьли сыскати... до-
смотрЪти литозскія печати въ книгахъ учительныхъ евангеліяхь
Кириллова слогу Транквилліона Ставровецкого ... И въ тгьхъ Ки-
рилловскихъ книгахъ въ его слоггь сыскались многіе ереси и супро-
тивства древнимъ учительнымъ євангеліям^., и для тое ереси
указалъ ты В. Г-рь... учительные євангелія архимандр. Кир.
Транкв. С-аго и иные книги его слогу собрать и на пожарЪхъ сжечь,
1628, Ак. Моск. гос., I, 295.]
И мы по его росходу по межгь (=по меже его расходу, т. е.
по которой он «розшел» спорные земли) всякіе признаки ставили,
1677, А. до Ю. Б., II, 453.
Адаютъ мнЪ В. князю... оброкъ по книгамъ по новому писму,
по княжу Васильеву Ив-ча Голенина, 1506, А. А. Эксп., I, 114.
А д^акъ Филка прислалъ ргьчи свое писмо (показание, им самим
написанное), что сію духовную писалъ онъ, 1571, А. Ю., 458.
ВелЪлъ кн. В-й грамоту чести свое слово дьяку своему Мен-
шему Путятину, и какъ Меншей прочелъ и кн. В-й велеЪлъ
грамоту королево слово чести королеву дьяку, 1538, А. 3. Р., II,
298.
Книга въ полдесть «Скрижали Духовный» печать Московская-,
книга въ полдесть «Служебникъ» печать Кіевская; книга
«Псалтирь» печать мелкая, 1685, А. до Ю. Б., III, 183.
Твоя ли та грамота рука?.. Грамотка, сказалъ, рука его,
1538, Рус. Ист. библ., II, 782—3. Или пришлемъ язъ кн. Семенъ
Ухтомеской къ ГаласеЪ грамоту свою руку своимъ человЪкомъ, или
язъ пришлю кн. Семенъ Шелешпалеской къ Галасе грамоту свою
руку своимъ человЪкомъ, а послати намъ грамоты своими людми,
обЪ вмЪстЬ, 1509, А. Ю., 164. Поставилъ въ Иваново мЪсто Гав-
рилова человека его Ремеза съ грамотою съ его рукою, 1547, А.
до Ю. Б., I, 210.
Отпись есми въ гЬхъ денгахъ у ведора взялъ его руку, 1548,
А. Ю., 452. Да гЬхъ судных дЪлъ записку земского діака руку
съ дворскою и съ старостиною и съ цЬловалниковыми руками
намЪстникомъ имати къ соб'Ь, а противни (= копии) тЬхъ дЪлъ
д!аковъ своихъ руку съ своими печатми давати дворскому да ста-
176

pocrL и цЪловалникомъ. А которые старосты и цЪловалники гра-
мотЪ не умЪютъ, и которые грамогЬ умЪютъ, гЬмъ старостамъ и
ц-Ьловалникомъ къ судному списку земского діака рукгъ руки свои
прикладывати; а противнемъ съ тЪхъ дЪлъ намЪстнича діака рукгь
быти у того старосты, и т. д., Судебн. 1550, А. И., I, 236,
238—9. Очевидно, это не аттракция, всегда редкая, более или
менее случайная, а обычный способ выражения.
Образец на нем на грудях; на Дунае на берегу, т. е. на его
грудях, на берегу Дуная. В первом образце сопоставление
(паратактическое изображение) лица (самого) и его тела, члена тела,
души, платья. Этот случай не может быть отделен от
сопоставления части вещи и целого. Сопоставляемые падежи здесь, как и
во всех рассматриваемых здесь случаях, изменчивы. Как частный
случай, сюда относится гомер. два винительных целого и части
(аугцьа xaft '6>,ov хаі цєрос): tov Вє ахотос оаае xaXu^sv, Ил., IV, 461,
тьма покрыла его (вин.) очи (его); pAv apc урітс, d^cpi?s?Tjxsv, Од.,
VIII, 541, горе обняло его (вин.) (его) душу (Черный, Синт.
греч., 4§ 35, пр. 3).
В русском в подобных случаях при постпозитивном названии
части иногда местоимение в род. и дат., указывающее на
отношение ее к целому (см. ниже первые два примера). Ко второму
образцу относится гомер. "Ъгр bcavev Fap-^apov, Og., IX, 39, на Гар-
гар, одну из вершин Иды.
А не буди ему отъ Бога мира узр-Ьти на ономъ св-fcrb души
его, Поуч. Моном., Лавр, лет., 2245.
И о тъ чинъ (s. вм. о то чина) въЪхаша Берендици в-зать
(=в задь, s. вм. взять) полку съ саблями и почаша я сЬчи. Изя-
славъ же... съ своею дружиною въЪха въ нгь въ бокъ имъ и на-
чаша сЪчи, Ип. лет., 2232.
Да на томъ же, господине, розбоЪ убили у насъ до смерти
монастырского слугу Иванка Головина ... да того есмя, г-не Кар-
пика съ своимъ грабежемъ поймали, да привели, г-не, въ ту
деревню, которую розбивали, да к мертвому к Иванку к нозгъ при-
везали, 1535, Ак. до гражд. распр. Фед. Чех., I, 47. Меня, г-не,
Карпика на томъ мерен% на рыжомъ угонили и съ тою своею
однорядкою поймали и связали ... да и к нозЪ къ мертвому ки Иванку
привязали, ib. 48. N пр^халъ съ нами въ монастырскую деревню...
а ожъ, г-не, тотъ Иванко лежить мертвъ, а тотъ Карпикъ съ тЪмъ
поличнымъ мериномъ да съ однорядкою привязанъ у ноги, ib. 49.
Да бивъ ее и мучивъ, да и къ нозгь ее (вин.) къ Степанку
привязали (к ноге убитого), 1538, Рус. Ист. библ., II, 783.
[А Богъ пошлетъ по душу княгиню Марью (= Марьи) и по ее
княжну Анастасью, ино ихъ написати въ оба сінаника, 1554, Ак.
Фед. Чех., I, 187.]
Се язъ... далъ есми въ домъ Рожеству Пречистые Б-цы... по
отцгъ... и по матергъ и по братьи... и по родителехъ саоихъ
по душгь... лугъ Коневъ, 1568, А. Ю., 148.
177

Оглянулся къ нимъ, ажъ де тотъ мой товарышъ Сенка на немъ
Ивашкгь сидитъ на грудяхъ, 1648, А. Ю. и 3. Р., III, 220. По-
идоша они на тое гору искати сестры своея мертваго гпгьла еяу
Сказ, о Девг., Пам. ст. русск. лит., I, 380.
[Кн. Офросинья ... отступилась тЬхъ земель ... В. князю а
положила ... на душахъ на гЪхъ сотницЪхъ и на хрестьянЪхъ на
тутошнихъ старожилцъхъ, которые въ гЬхъ земляхъ живали,,
XVI в., Ак. Фед. Чех., 5.]
Мр. Ой течи, течи, чорная смола,
Та на шинкарча на біле тіло, Голов., II, 88.
Мужик аж до ніг до знахурки принада та просить, Кв., Пар-
хом. Снід.
[Серб. Ви^ех чудо и нагледах га се,
Je иї)аше патка поткована ...
... На ме^еду зелена долама,
На пиіевцу ковчали чакшире
На лисици ли]епа Г)ердана
А на зецу свилене дими]*е.
Не чудим се патки потковано]...
... Ни Metjedy зеленоі долами,
Ни лисици ни жну 1)ердану,
Но се чудим зецу димщама:
Куд. се вере, како не издере, Кар, П., I, 529.]
У правой руки на палціь на послгъднемъ суставгь рубчикъ, 1648,
А. до Ю. Б., II, 516.
А иныхъ, бивъ кнутьемъ, и клали на лицгь на правой сторони?
признаки, розжегши желЪзо на красно, Котош., 285.
Бр. Купив собе золот персцень,
На праву руку на мезиный пальчик, Шейн, Бр. п., 44;
уронив золоты персцень з правой руки з мизиного пальца, ib. 47;
[Коровай замясили ручками бяленькими персцьнями золоцень-
кими песнями весяленькими, Шейн, Матер., II, 74. Коровай
усадзили Ручками беленькими персцьнями золоценькими, песнями
веселенькими, ib. 77. И гибля (коровай) братко с сястрою ... И да
беленькими ручками Пярсцёноч/ш (s.) з вочками, Мин. г., Нов-
гор. у., Шейн, Матер., II, 240.] Мр. з правої руки з мезинного
палця щирозлотний перстень изняв, М., 387. Як вдарил колом по
голове по завитку (vertex), до самого мозку пробил, 1683, Проток.
Старод. магистр.
[Дай-ко мне да топерь мйстечка Подли себя да ты подлй бочка,
Гильф., Был., 368.]
Удари громъ вельми силно в маковицю святаго Оеодора церковь
и зажже, 1305, Лавр. лет.,2463.
178

РЬмъ попомъ и дьякономъ впредь наложниць у себя николиже
не держати... и верхъ тЪмъ власы свои ростити и одежда
носити мирская, Пек. лет., I, 272.
Сторожемъ быти подъ Муравскимъ шляхомъ въ верховингь Згь-
ницгь ргькгь, 1571, Ак. Моск. гос., I, 15; Ъхати Муравскою
дорогою къ верху ргъчкамъ Ливнамъ, Кн. Б. Черт., 3; А отъ річки
БалыклЪи къ рпмкамъ къ верховью къ Изюму да Изюмцу, а пали
въ Донецъ, ib. 19. А отъ Семитцкихъ Котлубановъ на ліво дорога
Изюмская Сакма... къ верху ргькамъ Корени и Корочи, ib.
7. К таким паратактическим сочетаниям примыкают несклоняемые
сочетания к-верх, к-усть с дательными: вниз по рікгЬ Мерлу...
сторожа Санное Праворотье, а отъ Саннова Праворотья к-верхъ
рЪчкЪ Рабыни, Кн. Б. Ч., 10; к-верхъ рЪкЪ Тору, ib. 14; къ
рЪчкамъ к-верхъ ХолкЪ (s. вм. Холка) и Холони, ib. 18; отъ
Хотмышского городища къ усть Айдару ізду день, XVI в.,
Б а гале й, Матер., I, 1. К родительному падежу примыкают
«от верх Семи до-уст Айдара».
Буслаев (гр., § 240, пр. 5) замечает: «В этом случае (т. е.
когда, по его мнению, падежи с родит, «на ель семи верхов»
освобождены от этой связи и поставлены в одном падеже как определяемое и
приложение «на ель на семь верхов», 1520) несколько слов могут
сливаться как бы в одно сложное: «да съ ели... на ель же въ
болотЬ верхъ очищенъ, да съ очищенной верха ели...», 1540, А. Ю.
Межа «с Бгьлого Болотца съ середки на осиновый пень»,
1526, А. Ю., 166.
Бей-ко ты, Михайло, силу (= войско) с крайчику.
Не заежжай-ко се, Михайло, в силу в матину, Кир., П, III,
48 (=в середину). Свр. машина, -ица, -ка, мать, затем нечто
главное (на матице — балке держится весь накат, потолок),
основное [матка — нижний венец колодезного сруба), среднее. В этом
последнем смысле серб, -ца, среднее, самое быстрое течение реки:
«Па нанесе (Марица) з'едного ]'унака, Узела го вода на матицу, Окрейе
се низ воду Марицу, Kap., II, 340; (межа) подлЪ ріку Москву внизъ
берегомъ до пни до осокори, а ото пни къ черемховому кусту, 1521, А.
до Ю. Б., III, 131. Разбежалися (бы) во свояси: водяной в воду,
а лесной в лес под скрипучее дерево под корень, Майк., Вр.
закл., 579. Того Семена саблею тыльемъ билъ, 1615, Ак. Моск. гос., I,
136. Дай мнЪ, Господи, всякого человека убить копьемъ тупымъ
концомъ, Сказ, о Ерусл. Лаз., Пам. стар. рус. лит., I, 328.
«Уткнулъ его копьемъ глухимъ концомъ» — та же сказка списка
XVII в. Как напер молодец дом копьем тупым коньчом, Да тот
ли он дом по окнам снял, Кир., П., IV, 74.
Как ударил он Добрынюшку тупым коньцём,
Тупым коньцём да вострым копьем, Гильф., 244.
Да и ударил он татарина вострым копьем,
Вострым копьем да тупым концем, ib. 590.
179

Яко же бы (=бысть) (Володимер) на томь мгьстгъ на
степени (на том месте лестницы), идЪ же поругася Петрови, и рече...
Ип. лет., 2319. Поидоша полкы своими къ городу и ту начаша-
ся бити въ города у рстрожныхъ воротъ, ib. 317.
Начал он Егорья топорами сечь:
Топоры все зубье прикрошилося,
А Егорья света не уязвило, Ст. оЕг. Хр., Я куш., Соч., 481.
Игуменъ стоялъ въ олтари во вратгьхъ царскихъ, а то по
всей церкви стояли попы со евангеліемь, а на праггъ церковныхъ
западныхъ вратгьхъ стоялъ діаконь со евангеліемь, Путеш. Лукьян.,
40—1.
Бр. Возьми, Ванячка, войстрый меч, Сячи рабину вярхушечку,
Шейн, Матер., I, 400.
Мр. Будем ми тернове віття верхи стинати...
И тернове віття верхи стинали, Ант. и Драг., I, 108.
Там на дубі на вершечку, Чуб., V, 101; Ой насіяв козак
гречки на дубові на вершечку, Чуб., V, 1170. Ой що ж ми тобі
колядовали, Колядовали, дім звеселили, Як соловейчик при тузі
в лузі, При тузі в лузі при зелененькім, Як зазулечка при
буковинці, При буковинці, при верховинці, Голов., II, 36. Ти
могило верховино, Чом ти рано не горіла? Чуб., V, 953. Як
заведуться вугрі на лиці, то треба его втирати сорочкою спиною,
щоб вони зійшли на спину, Купян. у., Харьк. губ. їхали ми
городом улицею, Там стояли три жени старенькі, Зап. о Ю. Р.,
І, ЗО.
Закувала зазуленька на хаті на розі,
Заплакала дівчинонька в сінех на порозі, Голов., II, 343.
Ув однім дворі на горіщі на хаті Денис знайшов пояс хорошій,
Квит., Перекот.
Поставила дівчинонька пиріг на тарільці:
В первім розі у пирозі шевлія та рута,
В другим розі у пирозі проклята отрута
(розі, не разі, как по недосмотру у Чуб., V, 436, 434; пирог
загибается на три, на четыре угла, и в каждом углу (у розі)
может быть другая начинка).
Ср. срб. Заспала мома при мору
Под jednoM граном маслином.
Дуну ми ветар низ море,
Искрши грану маслини, Ястреб., Об. и П. турец.^
серб., 153.
180

Are ваде по Триест дуката,
Mefty Марку на скуп на доламу, Kap., II, 437.
Сад Ну стати на двор на капищ
Да ja гледам кипене сватове, ib. 21.
(Ср. па je стала двору на Kannjy, ib. 22.)
Поставити дворъ... во Твери" на Волга на берегу за анбары
монастьфскими, 1581, А. Ю., 197. Царствующій градъ Москва —
на ріькп> на Москвгъ на лтомъ берегу, Кн. Бол. Черт.,2 I. А Тула
стоить на ptbKfb на Уть на лгьвомъ берегу, ib. 2. А городъ Лив-
ны стоить на рікі Сосні на лівомь берегу, ib. 4. А Білгородь
стоялъ на Донці на Білой горі, на правой стороні Донца, и
послі Литовскаго разоренья перенесень на другую сторону Донца
съ нижнія стороны Білого Колодезя отъ берега отъ Донца отъ
стараго городища 380 сажень, ib. 24. Пески Каракумъ...
прилегли къ Синему морю (Аральскому) къ берегу, ib. 72. Городь
Тюркустанъ отъ Сьіра-ріьки отъ берега 20 верстъ, ib. 73. Отъ
берегу отъ ргьки Мологи по мирскую дорогу, 1622, А. до Ю. Б.,
II, 399. Градъ Галацы стоить на Дунагъ на брегу на лгьвом боку>
Путеш. Лукьян., 21.
На ргъкгъ на Ворсклу по Крымской сторошь, 1590, Б ага л.,
Матер., I, 10. А промежъ Нежеголи и колодезя Нежегольсково-
на Крымской сторон/ь на Донцгь городище Нежегольское, Кн.
Бол. Черт., ib. 26. А по правой сторонгъ по тому стоку ( — того
истока, колодезя, т. е. ручья) люди каменные болваны, ib. 53.
Градъ Болховъ стоить на Нугргь на ліьвой сторонгъ на горахъ
красовито, Путеш. Лукьян., 7. Градъ Кіевь стоить на Днп>прп>
на правой сторони? на высокихъ горахъ зіло прекрасно, ib. 12.
Межа... до города Унжи, ргьки Унжи стреми и озеръ и
заводей, 1618, А. Ю., 177 ( = мр. стрижень, срб. матица,
среднее течение); половина ріки по стержні, 1579, Ак. Фед. Чех.,
I, 229.
Въ Черное море проливу морскую въ Ильмень (в Ильм, залив-
Черн. моря) пала ріка Дніпрь отъ Перекопа верстъ съ 70, Кн.
Бол. Черт., 76.
И пришелъ Бова на край море и увиділь Бова корабль на
море ( = морі)... у насъ тотъ рабичь общей, а взятъ на край
море ( = морі) на брегу, Ск. про Бову, Пам. древ, письм., 1879,
I, 50, 52 (на край брегу моря, ib 64). В этом примере на край
может рассматриваться уже как один предлог (как и мр. по-край,
по-конець с родит.), но в основании, я думаю, лежит
паратактическое сочетание на край (на) море, на краю (на) моргъ, причем
второй предлог ставлю лишь для определения падежа.
«На морі на лукоморьи... стоял дуб, Загов., откуда мр. у
Манжуры.
Отпущаетъ же Тугарина Зміевича... провожаетъ его до Ца-
ряграда до рубежа, Ск. о 7 богат., Пам. стар. рус. лит., I, 315.
181

Мр. Естли на берегу на pfeut которая ся кому татьба станетъ
въ чомъ, как бы отъ берега палицею докинути, тогды таковую
татьбу побережную маетъ судити осмникъ1 воеводинъ, 1499,
Уст. Гр. Кіев-му войту, А. 3. Р., I, 194.
Митрополитъ Его Мил. тамъ-въ-тое млынищо увъ обадва
береги и въ землю не маетъ ничого вступати, 1517, А.З.Р., II, 122.
Другу часть (суден козацких) схопило, у Дунай в гирло
забило, Ант. и Др., I, 177.
Та на Дунаю на береженьку стоїт ми намет..., Коляд.,
Голов., IV, 10.
Ой на Дунаю та на бережку Та на бережку па жовтім піску
Красна дівойка... садок саджала, Голов., IV, 79.
Ой при лужейку при бережейку Там-тоди лежит здавна сте-
жейка, Голов., II, 73.
За ним дівчина лужком бережком, Лужком бережком та гряд-
ков стежков, Голов., II, 85. Берег здесь и выше — край, как,
наоборот, край встречается в значении берега.
Плила Ганнуся краем Дунаем, Голов., II, 161, IV, 88;
Буйні вітрове... шайнули вінком в глибокий Дунай, Плине
віночок краем Дунаем, А в' на за него (?) все берегою (?), IV, 94.
Гой дивит він ся (сокіл) краем Дунаем, краем Дунаем на гуслех
грают... А по Дунаю корабель плавле, Голов., IV, 547. Купімо
золотий човен... Та пустімо си краем Дунаем, Голов., IV, 51,
534; Kolb. Рок. I, 107; Ант. и Др., I, 3. Ой над Дунаем над
береженьком Стоїт ми стоїт світлонька нова, Голов., IV, 33.
Край синего моря да край бережечка... (находится нечто), Чуб.,
V, 297. Де вона (кошуленька) прана? — края Дуная, Голов.,
IV, 116 ( = А вона прана в краю Дунаю, Голов., IV, 59,
«Дунаю» может быть местный, а не родительный; Де вона прана?
В краях Дуная, Голов., IV, 534. Последнее нуждается в
поверке).
Зберемо вози на три обози, завезем его (обоз?) края Дуная.
Там скидаем стіг (род. множ.?) як на небі звізд, завершим его
(стіг, вин. ед.) сивим соколом, Голов., IV, 117. Справляймо
мідяні човна... Та пускаймося края Дуная, Голов., II, 33; Ант.
и Др., 2. (Приведение в связь этого оборота, отвечающего на
вопросы где, куда, каким путем, с другими известными
употреблениями родительного затруднительно.)
В серб. хорв. ср. Гой (г = А) на берегу на Дуна\у Русо винце
не продаіу, Kukuljev. Dela, IV, 237.
Заспала AJeBOJKa... на Уни на 6pjery, fj. Paj*KOB.,C н.п., 61.
Нек одмакну когье од обале
Од студене од воде Цетинье, Kap., II, 543 ( = от берега р. Це-
тиньи).
1 Пив бо Гюрпі въ осменака у Петрила (в Киеве) въ тъ день на ночь
разболЪся, Ип. лет., >2336, под 1185 г.
5 82

Чеш. sei po jedne stranerece, В. Шер ц ль, Синт. др.-инд. яз.-..
I, 142, Dy buch ja bil malym ptackem Letaval buch krajem le
sem. Sus. Mor., p. 253.
Образец прийти к концу к обедне, т. е. к концу обедни. Те же,
что выше, отношения части и целого в применении ко времени.
Дьяки не ходятъ къ началу къ церкви, Нов г. лет., t II, 418.
Отділать намъ... та каменная церковь совсЬмъ въ отдЪлкЪ къ
Семеню дню ЯЬта начатца ко сту осмдесятъ девятому году, 1679,
А. до Ю. Б., II, 657. Мр. Така розмова велась у нихъ не в ря~
дигоди (нередко), ром. «Хиба ревуть воли»... 30.
Не будеш при старості літях хати пидмітати, Мет л., 350'
(если «при», как я думаю, относится к «старости»).
Старий, обпатравши кабана, розділя его на шматки и роз-
сила... що у хату до жінки на ковбаси та на капусту на
праздник, а що треба на-далш на святки, так посила до молодої
невістки, у комору, Квітка (наречие на-далш предполагает
существительное в винит.).
Серб, npofje време mpujecem година, Kap., II, 657 et pass.
Образец: берет за руки за перстни.
Паратактическому сочетанию одинаковых падежей
соответствует не падеж с родительным, а другие различные между собою
падежи, выражающие отношения не части, входящей в состав,
целого, а самостоятельных связанных между собой вещей
различного объема.
Берет она Чурилу за белые руки, за белые руки за златы
перстни, К и р., VI, IV, 88. Брал он жену за белые руки за златы
перстни, ib. Ill, 57. Брала Маринка Добрыню за ручки белые
за те же перстни за злаченые, ib. II, 46.
Скочил Добрыня с добра коня, Привязал (коня) к дубову
столбу, к тому кольцу булатному, Кирша Дан., Кир., II, 21.
Выходил Иван из(за) дуба-стола, из-за тех скатертей из-за
бёрчатых, Кир., П., III, 11. Выходил тут дородне1 добрый мо^
лодець. Из-за того он стола да белодубова Из-за тоя он скатёрки-
то берчатыя, ib. II, 62. Становился Данило Ловчанин На свои
ноженьки резвыя Из-за столов (з)за дубовых, Скатертей бело-
бранных, Яств сахарных, Пойлов медовых, ib. Ill, 29. [Занес
опять Илыошенька вострой-от нож, Вострой-от нож занес, свою
праву руку, Да рука тут в плечи да застоялась, Гильф., Был.,
231. Занёс опять Ильюшенька вострой-от нож, Вострой-от нож.
занес Ja праву руку, Гильф., Был., 232. И махнул-то Добрыня
ручкой правою, Тою ли плеткою шелковою, ib. 346.
Взяла за ручки за белый, за его перстни за злаченый,
Повела его в спаленку теплую, К той ли ко кровати ко кисовьш
1 Дородне не наречие и не часть сложного (дородне-доброй, как 1. с),
а именит, един. муж. р. со звуковым изменением, как в Въпраш. Кюр.: още
кто Btpue есть, К ист. зв., 1, 42.
183-

К той ли ко перининушки ко пуховый, Ко крутому высокому
зголовьицу, К тому ль одеялу соболиному, Гильф., Был., 364.]
Сидит он за тридевятью замками Да сидит он за тридевятью
ключами, К и р., П., III, 64.
(Межа) отъ виловатые грани отъ дуба прямо по перегороді,
1521, А. до Ю. Б., II, 349 («отъ виловатые» —аттракция: отграни
на виловатом дубу). Отъ слободы межа да вверхъ вражкомъ до
мху до зыби (до мху на зыби, до моховой трясины) по елемъ и
по березамъ по гранемъ, 1482, А. Ю., 161. (Чаще: от ели, а на
ели (v. на ней) грани и т. п.)
(Граница) Домлею рікою у верхъ до мосту до дороги,
которая идетъ отъ Приліпа до Борисова... отъ того ліса прості до
ложчины въ дубъ на дорогу великую, которая идетъ зъ Меньска
до Логоз(с)ка, ино къ тому містцу къ ложчингъ къ дубу пришли...
и иншихъ земель граници... отъ того логу отъ дуба тою
дорогою... до ложку, 1518, Запись Яна Завашича, Ак. Зап. Р., I
(сб. Смирнова, 107—8).
N и его товарищи судей повели отъ дикого лгьсу отъ прам-
шарины (s. вм. -ина) отъ Олговскаго болота поперегъ поля По-
горілска безмежно до ручья до Горілца... отъ Дідиловскаго
бору наліво поперегъ дикого лісу прамшариною на сосну, а на
сосні грань, 1540, Ак. до гр. рас. Фед. Чех., I, 71, 73.
Просікою л^омъ до ямы до олхового пни (до ямы у пня),
а въ ямі колье, 1533, Ак. Фед. Чех., I, 41.
А деревни N межа отъ... до Коведяевскіе земли до вымла,
а съ вымла на-право... до княжь-Ивановы земли Шкурлятевы
(аттр. вм. -ева) до сосны, а на сосні грань, 1509, А. до КХ Б., II,
486.
Били челомъ о старинной монастырской Благовіщенской
вотчинной землгь о новопоставленныхъ починкахъ, что поселилися
крестьяне ихъ (монастьірскіе) на новоросчис(т)ныхъ селЬхъ, 1643,
А. до Ю. Б., I, 10.
Ставъ на землі на Митрополичі Бисеровскаго села на полгъ
на ржищгъ на селищи на Поповскомъ, тако рекъ Ондрейко Пеле-
пелкинъ, до 1505, А. до Ю. Б., I, 639 (на ржищі N -аго селища
N-ского села),
[И повели отъ дуба отъ Троецкой дороги, а на дубі грань,
да на дубъ же на грань, да на пень на вязовой на грань... да
по дубью по гранемъ... да на вражокъ на поточину, 1511, Ак.
Фед. Чех., I, 68.
Отъ завора стопиною лугомъ да въ рощу дорогою, изъ рощи
на лугъ, да лугомъ дорогою на ручей, 1558, Ак. Фед. Чех.,
I, 172.
(Матушка) приходит к ему стремену она булатному Еще ко
его ножке богатырской, Сама она горюшиця порасплакалась,
Гильф., Был.. 161. Приезжали оны ко городу ко Киеву Еще
ко тому оны ко бережку ко крутому Ко тому песочику оны рас-
534

сыпчатому, Гильф., Был., 173. Приходит к воротцам решотча-
тыим Да ко тыим ко пятничкам булатниим Ко тыим ли
петличкам шелковенькиим У тых воротец колотится, Гильф., Был.,
365.]
Съ поместья Марьи Петровскіе жены Китаєва... съ четырехъ
дворовъ довелось донять 13 рублевъ, А. до Ю. Б., I, 242. Съ
Торопца съ посаду съ государевыхъ оброчпыхъ озеръ съ
рыбные ловли оброчныхъ денегъ 70 рублевъ, 1649, А. до Ю. Б., I,
103.
[Се язъ N да язъ N и то ся есмя спирали о землі о нёдЪли
о межахъ о лгъсу, 1509, А. Ю., 164.]
Билъ челомъ о домовыхъ... N-ro монастыря о рыбныхъ лов-
ляхъ о Розн'Ьжскихъ водахъ, 1644, А. до Ю. Б., I, 240.
И въ тЬ де воды въ бобровую ловлю въ ихъ ухожаи не
вступался (бы) къ нимъ никто... и въ тЪхъ де водахъ въ вашпхъ
ухожаехъ бобры ловить, кто дойдя, 1556, А. до Ю. Б., I, 230.
Таким образом, ввиду замены не родительным, а местным с
на- сюда:
Володимеръ... срете (=сърЪте) я (ПеченЪгы) на Трубежи на
бродгъ, иде нын% Переяславль, Лавр, лет., 2119. Этому
соответствовали бы сочетания «от Трубежя от брода», «к Трубежеви к
броду» причем в нынешнем литературном оставалось бы «на Тру-
беже».
Святославъ же пригна къ перевозу къ ДеснЬ, Ип. лет., 2304.
А съ Муравской дороги отъ верхъ Семи Изюмскою дорогою до
Донца до перевозу до Изюмъ-Кургана Ъзду 4 дни, конца XVI в.,
Б а га л., Матер., I, 1. А отъ верхъ рЪчекъ Айдара и Баучира...
до Донца до перевозу до-усть Боровой Ъзду 3 дни, ib.
Отъ Терка жь рЪки отъ острогу до Пятигорскихъ Черкасъ
90 верстъ, Кн. Бол. Черт., 64.
Отъ ръчки Корочи отъ лъху отъ острогу делать валъ
земляной, 1599, Баг ал., Матер., II, 9.
Межа отъ рЪки отъ Дроздны отъ портомои... дорогою Та-
тинскою лгьсомь, 1536, А. Ю., 175.
Приидохомъ подъ градъ БЪлевъ ко Окі-ріжі... и Оку-реку
ледъ весь (лед на Оке) взломало и от берега далече отбило: пе-
реЬхать невозможно, Путеш. Лукьян., 6.
Строить имъ (Черкасом) города и оберегать от Крьімскія и
отъ Ногайскія стороны отъ приходу воинских людей, 1688,
Квит., О Слоб. п. (от приходу с -ой стороны).
[Недруга нашего люди сидятъ у насъ въ нашей опалі въ тюр-
махъ, и онъ (Янъ) ... самъ къ нимъ Ъздилъ къ тюрмамъ неоди-
нова, 1519, Пам. дипл. снош., I, 430.]
И мнЪ велено къ тебгь Государю къ Москвгь относить тот-чесъ
(обычный оборот XVII в.). О такихъ дгългьхъ о указгь (об указе
относительно таких дел) пишутъ къ Москвгь къ царю, Котош., 22
(= к царю на Москву, в Москву).
185

Веліно въ гЬхъ городахъ житницы строить... а деньги на то
строенье на покупку ліьса (на покупку леса для того строенья)
держать изъ провіантскаго приказа, 1707, А. до Ю. Б., III, 69.
А в задней слуке и в передней слуке По тирону по каменю
По дорогу по самоцветному, А не для ради меня молодца, Басы
оля-ради богатырския, крепости (= не для украшения меня
богатыря и крепости седла (а) Для-ради пути для дороженьки,
Для ради темной ночи осенней (для пути ночью), чтобы видеть
при пути-дороженьки Темна ночь до бела света, Кирша Дан.,
Кир., П., III, 119.
[Ты сосна моя кучиравая! Ты коли узыйшла, коли выросла? —
Я весной узыйшла, летом выросла На высокий тером сыхи-
лилася На высокий тером дай на вулицю, На Дунино на воко-
шечко, Ром., Бр. ср., I, 157.]
Рано побужают, к делу принужают ко тяжкой работе ко
белому камню, ко сырой пшеницы, к болотной водици, Ше й н.,
Рус. нар. пес, 399 (к работе, состоящей в том, чтоб молоть
белым камнем (на жерновах) сырую пшеницу, утоляя жажду
болотной водой).
Мр. И знову у Дуная у мостовъ мЪли потребу (= Польск. mieli
potrzebe — битву, стычку) и тамъ Турковъ збили, Лет. Самов., 159.
Будете до тернів до байраків (= до тернів у байраках)
добігати... Віти тернові рубайте, Зап. о Ю. P., I, 34. И до
байраків до Мелюсів добігали, Ант. и Драг., І, 108. Кости по
байраках по Мелюсах разношали, ib. Ill, и др. Везде вм. Мелюс
следует Міус, река: «Стали вони до Міуса до байрака
добігати... Скоро став менший брат піша пішаниця до Міуса до
байрака добігати.., (= до байрака близ Миуса), см. мое К. ист.
зв., III, 122.
Пригорався Семен до межи до бору, пустив воли на дуброву,
сам пошов до дому, Чуб., V, 404 (как выше вр. до ямы до пни:
до межи у бору). Ти водо Орданная... прибуваєш из гір из
джерел, Чуб., IV, 15 (из источников в горах).
[Под мій двір ворітечка голубка летіла, Мет л., 252.]
Та на бережку на жовтім піску красна дівойка... садок сад-
жала, Голов., IV, 19. Коби мене (могилу) хоць зорали, хоць
зкориновали тай жито би посіяли, пшеницу зберали... А на ниві
на могилі добрий стіг наклали, Kolb. Pok., II, 99.
&дна ми користь в верху гніздонько, В верху гніздонько сив
соколонько; Друга ми користь а в середині А в середині в борти
пчолоньки, Голов., II, 51. Судя по «в борти» можно и
предыдущее понимать: «в гнізді ... соколонько».
Ой нехай же він (батько) сіриї воли дай избувае, ой мене з
турми з сієї неволі дай визволяє, Чуб., V, 501; Нехай мене з
тяжкої неволі з тюрми викупляє, ib. 502 (з неволі у тюрмі).
Ой приїхав милий из поля з горання, А его ж мила — из
корчми з гуляння, Чуб., V, 406; Сиротонька йде из поля з горання,
186

А люде говорять, що з корчми з гуляння, ib. 449 (з орання у
полі, з гуляння у корчмі).
Ой пошов же синку у військо в дорогу, Чуб., V, 709; Що
син пішов у військо дорогу, ib. 711 (у дорогу до війська).
Вже я потурчилась... побусурменилась Для роскоші
турецької, Для лакомства нещасного, Зап. о Ю. P., I, 213 (из любви
(— лакомство — сластолюбие, жадность) к роскоши).
Серб. ПоЬи йемо у лов у планину... Кад доїрме из лова пла~
нине («у говору би се казало «из плаыине из лова»), Kap., П.,
II, 182 (= на охоту в горы, с охоты в горах).
Пак узима луке и стрщ'еле, Пак излази на друм на 6ycujy,
Пак заседа за ^елу зелену, Kap., II, 79 (ср. Новак стаде друму
на бусину, ib. Ill, 12; not)e право друму у 6ycnjy, ib. = идет
на место, где становилась засада на дороге).
Он се моли на ejepy на бога: Пушта]те ме Турци ]а\ъичгриг
Пушта]'у га Турци jaft>H4apH, Пустите га на ?jepy на бога,
V і е п а с, Kac. Mios., 126—7.
Польск. Pan Palej pulkownik od Bialej cerkwi do nas do wojska
z lundzmi swemi wybornemi idac, napadl na kilka set Totarow...,
1685, Wojc, Star. Bibl., V, 242 (ср. выше «к Москві к царю»).
Сюда же можно отнести обращение в звательном к 2—3
предметам, без определения их отношений. Это так называемая
фигура asyndeton, объясняемая силою чувства.
Выйде Филя, древле прегордый, надЪяся обяти землю, потре-
бити море, со многими Угры. Рекшю ему: «единъ камень много
горньцевъ избиваетъ», а другое слово ему рекшю прегордо:
«острый мецю! борзый коню! многая Руси!» Богу же того не тер-
пящю, во ино время убьенъ бысть Даниломъ Романовичемъ древле
прегордый Филя, под 1217, Ип. лет., 492.
Ой ты сад ты мой сад, сад зелененький] Ох ты цвет ты, мой
цвет, цвет червоненький! На заре ты, мой цвет, обсыплешься!
Ты куды, милый друг, собираешься? Ром., Бр. сб., I, 157 (цвет
в саду рано (не порой) обсыпается, рано кончается любовь,
настает разлука).
(Вдова) Была сына породзіла ... й уповивши говорила: «О
муой сыну белюсеньки! Муой Дунаю быструсеньки! Ой чи цебе
утопіці, Ой чи цебе годоваці?» Заблудо в., Гродн. г., Зтногр.
сб., III, 95. Сначала без связи, как образы сына и реки, потом
связь между ними: «утопить ли?»
Ой піду я піду по-над Дунаями
По-над Дунаями вода слоянами.
Ой там козаченько коня напуває,
Коня из припоя, сам заплакав стоя:
«Головонько моя! Сторононька чужа!»
(сходно у Чуб., V, 329 = що заніс головоньку у чужу
сторононьку).
187

Образец на берег над реку, т. е. на берег реки. Как
упомянуто выше (стр. 163), к случаям паратактичности можно отнести
и те, когда сопоставляются различные падежи, или, что на то
же выйдет, одинаковые падежи с различными предлогами. По
отношению друг к другу они бессвязны, но связаны равномерным
¦отношением' к дополняемому.
И ту придоша стрЪлци Володимера Галичьскаго... на берегъ
надъ ргъку надъ Ушю., Ип. лет., 2285.
Сверху дождь и снЪгъ, а на мігЬ на плеча (= на мои гглечи)
накинуть кафтанишко просто (т. е. без пояса): льетъ вода по
брюху и по спингЬ, Жит. Abb., 34.
Строитель, и казначей, и келарь з-Ьло намъ помогали о пут-
номъ хожденш (= нашему путному хождению), чтобъ отецъ Спи-
ридонъ (настоятель) подалъ напутное свое отеческое благослове-
ніе, Путеш. Лукьян., 4.
С перёлятка (= перелетка) с чорнаго барана с-под правыя
пахи вовны настриг, Ром., Бр. сб., 3, 324 (из-под мышки
годовалого черного барана).
[Сев же ён для (= біля) Авдоцюшки близенько для боку,
Смол, г., Духовец. у., Шейн., Матер., II, 442.]
Ой седіла зозулечка у лісі на краю, Голов., II, 266;
Заплакала дівчинонька в сінех на порозі, Голов., II, 343.
Сюда же обычный во всех русских говорах оборот образца
«у меня в дому» = в моем дому. Мр.: В очах у неї (у нея в
глазах) искры заграли, Кв., Сер. Оке. От-такі думки, як озьмуть
мене, так тут у мене у грудях мов що кипыть, Кв., Б. Д. Чи
такий же ти був у нас у селі? Кв., Перек. И чого-то у лавці у
него не було?, Кв., Щ. Л. Усякому ділу навчилась и добре
господарювала у него у дому, ib.
Образец друзья мужеск пол (XVII в.), т. е. мужского пола.
Сопоставление вещи и разряда, к коему она относится. В цел.:
овча свершено мужьскъ полъ; два дішипта мужьскъ полъ; послю
ангелъ мои крилатскыи образь, Miki., IV, 343, где говорится
о «несогласном с правилом (родит, принадлежности) переходе
подчинения в сочинение».
Дастъ Б-ъ человіькоу моужьскоу полоу съ шгЬмъ и съеьноую
красоту (украшение груди сосцами), И. Э. Шестоднев, 241.
В лат. orationis aut aliquid id genus scribere. Cic; concedere
nugas hoc genus, Hor. coronamenta omne genus.
В серб, при выражении пола конкретным «мушка» женска
глава» и невозможно другое сочетание этого определительного с
определяемым, кроме паратактического: Узе Саво чедо мушку
главу, Kap., П., II, 71; крети Тодор чедо мушку главу, ib.
157.
И они межь себя, кто свЪдавъ у кого невесту, посылаютъ
къ отцу тое невесты... говорить друзей своихъ мужескъ полъ или
женской, Котош., '2123; И rfc люди у нихъ мужеской и женской
188

полъ вычные и кабальные, ib. 131. О боярскихъ дворовыхъ лю-
дехъ о мужескомъ и женскомъ полу, ib. 147. А бываютъ у патрі-
ярха... судные д^ла въ духовныхъ статьяхъ... всякому чину
мужскому полу и женскому, ib. 100. Турецкіе люди мужескъ полъ
зЪло крупны и пригожи, а жонки не таковы, Путеш. Лу-
кьян., 36.
Посолскихъ ихъ дворянъ и людей верстають на три статьи.
Первой статыь дворяномъ по 50 рублевъ сорокъ (соболей),
второй статыъ по 40 рублевъ сорокъ... Людемъ первой статыь по
10 рублевъ пара (соболей), Котош., 255. Дворяномъ же горо-
довымъ середней и меншой статыь... по 50 р.—въ человеку,
ib. 80.
Государь пожаловалъ новиковъ пятую статью велЪлъ
написати съ 4-ою статьею въ одинъ окладъ, въ 150 четей, 1601, Ак.
Моск. гос., I, 65.
Которымъ замосковнымъ городомъ дворяномъ и дптемъ бояр-
скимъ вел'Ьно быть на твоей государевъ- службі съ нами, и гЬ...
пріЬхали немногие, 1632, Ак. Моск. гос., I, 381. Съ'Ьестные
запасы... кромЪ того, что приходитъ зъ дворцсвыхъ волостей съ
крестьянъ, К отош., 64. А собираютъ тотъ хлЪбъ... съ угьздныхъ
чорныхъ слободъ съ крестьянъ, ib. 120. Паратактичность двух
родительных видна из повторения предлога. При подчинении было
бы «с дворцовых волостей крестьян».
И Петръ сказалъ, что віьра его латынская Римской законъ, а
на Москвъ4 не крещонъ, 1539, Ак. Ист., I, 203. И мы не мога
видати, чтобы христіанство (собират.) греческой законъ былъ въ
Римскомъ законі, того дЪля приняли есмо ихъ, 1507, Ак. Зап.
Р., Л, 25.
Гд'Ь кто лошадь купить... тутъ у намЪстниковъ и у
волостелей и' пятнаетъ (= клеймит)... а цгЬловальникомъ и діаку
земскому у гЬхъ намЪстниковъ и у волостелей пятны ихъ образецъ
, писати въ книги спору для, Судебн. 1550, Ак. Ист., I, 249. Да
архіепискупу же веліти ловити на себя рыба в Казани ргЬкгЬ
зимняя и лгътняя ловля и %зъ бити, 1555, Ак. Ист., I, 299.
Такое же обозначение цвета, как категории известной вещи:
, Третья шапка-камка осиновой цвътъ, конца XVII в., А. до Ю. Б.,
III, 268; тгьлогргья киндячная съ пухомъ (= опушкою) кирпич-
<ной цвптъ, 1680, ib. 270. Шуба киндячная осиновой цвптъ, мгЪхъ
заечей, 1695, ib. 296; тгьлогргья камчатая весилковый цвитъ, кру-
живо серебреноя, пуговицы серебреныя вызлочены... гЬлогр'Ья
дорогилная саломеной цвгьтъ, 1699, ib. 298; тгьлогргья объярииная
брусничной цв/ьтъ, подложена камкою лауданною (= луданною?)
этаким же цвшпом, шуба камчатная лауданная (=луданная?)
василковой цвгътъ, 1696, ib. 312.
Во Олговичихъ племени: Того же л'Ьта во Олговичехъ
преставился кн. Всеволодъ Свят-вичь... и тако спрятавше тЬло его вся
;<>ратья во Олговичехъ племени, съ великою честью, Ип. лет., '2467.
189

На кусте раките: Уж ты свей-ко (соловей) гнездо на кусте
раките, В аренд., Сб. п., Самар. кр., 43. Кусты сирень
переломала, По цветникам летя к ручью, Пушкин, Евгений Онегин,
III, 38.
Мр. Дай ми, Пане Боже... А дожду дрібного На руту-лелію,
Крячок розмарію, Голов., IV, 434. Цвіт калину ломала, Чуб.,
V, 8. Мене змиють дрібні дощі А розчешуть тернові кущі, Чуб.,
V, 937 (строгий размер нарушен трехсложным «тернові». Я
думаю, следует терни-кущі, которое могло быть не понято запи-
сывателем и принято за ошибку).
Мак симье есть мокрой и зимной натуры, Мр. леч. XVIII в.
Лютим огнем простію палають без міри, Старческ. песня, Чуб.,
V, 448.
Образец на бочку на рожь, т. е. на бочку ржи. Мера,
единица как содержащее, обнимающее, и измеряемое вещество
(содержимое) равно самостоятельны. Миклошич, говоря о случаях
три спуды муки, замечает: необычна замена родительного...
аппозитивным сочетанием:аште вьзьмеши воду мгьру нЪкую, XVI в.,
Miki., IV, 473. Конечно, оборот необычный, как всякое
соподчинение при установившемся начале подчинения, но и не
особенно редкий. Иначе, именно как позднейшее отпадание
знака родительного -s, объясняет Гримм немецкие ein stuck
brot, glas wasser D. Gram., IV, 721—2. Так ли это, не могу
решить.
Бысть хл?бъ дорогъ... а въ нЪмцахъ наипаче, а на Колыванй
на рожь на бочку 3 бочки соли давали, а въ Любки по ласту
соли на бочку на рожь, 1543, Пек. лет., I, 305. И мы да тотъ
хл'Ьбъ взяли денгами... по 4 гривны за четверть за рожь да по
полуполтин-б за четверть за овесъ, и всего мы взяли за тотъ
хлЪбъ за 20 за 9 четвертей за рожь, да за 20 за 9 четвертей за
овесъ 18 рублевъ и 30 алтынъ, 1611, А. Ю., 233.
Поймали мы... съ тЪмъ украденнымъ медомъ... мордвина Бог-
дашку Мелишева съ пудомъ медомъ, 1677, А. до Ю.Б., I, 621.
Приводной мордвинъ N, которого привели N да N съ краденымъ
медомъ съ однимъ пудомъ, -распрашиванъ, ib. 622. Приведенъ
онъ Богдашка съ краденымъ медомъ съ пудомъ, ib. 625. Отсюда
видно, что «с пудом медом» не обмолвка. И поминки, господине,
намъ сказывалъ твои съ собою: поставъ скарлату да поставь
камка червъчата на золоті, 1488, Пам. дипл. і нош., I, 65.
Гости корабельницы! продайте мн% отрока; возмите у меня
т. (= триста) литръ злато... а коли у васъ тотъ рабичь общей,
и вы его продайте (же), а возмите у меня т. (= триста) литръ
злато... взяли за него т. литръ злата, Ск. про Бову, Пам. древ,
письм., 1879, I, 52.
Поставил Васька щан середи двора, наливал щан полон
зелена вина... (Люди) пошли ко Ваське на широкий двор Ко тому
щану зелену вину, Кир., П., V, 4. Пошли ко Ваське на
широко

кой двор, Ко тому чану зелену вину, Кирша Дан., Кир., П.,
V, 16 (Б у с л., Ист. грам., § 240, 5).
Али чарой зеленым вином обносили тебя? Кир., П., IV, 70.
Поддернули зелья лютого, подсыпали в стакан в меды слад-
кіе, Древ. рос. стих., 1818, 281.
Облить ведром водою, XVIII в., Б усл., Ист. гр., 1. с.
Я глядеть буду на этот лист бумаженьку, Барс, Прич., I,
197. До краушки от бедной отбирали На гербовый лист бумагу
обчинили, ib. 261. И брал бумагу лист гербовыя И писал он
скоро писолен лист, Был., Я куш., Соч., 525.
Аи неси лист бумагу гербовую, Гильф., Был., 373. Да снял
то он с правой руки злачен перстень, А спустил то он в чару да
в зелено вино, Гильф., Был., 583 (если да не знаменательно).
Ср. бр. Купите-тка вы листу тонкаго грабовой бумажачки,
Ром., Бр. сб., I, 60.
Приняси яго-мосце кус солонину, кус солонину (= сала) во
усю спину, Шейн, Бр. п., 82.
Мр. медом шклянкою або горілки чаркою витає, Дума, Зап.
о Ю. Р I, 53.
Муй батеньку місяцю, споможи мене щасливим битом, копою
житом, Щастем-здоровъем, долею покоем, Кобр, у., Гродн. г.,
Чуб., IV, 666.
Будеш его (соловья) годовати цукром головою (= головою
цукру), Чуб., V, 68; горщище-киселище, в сказке Рудч., 11,86.
Хлеб горячий макушку вмочити в оцет моцний и прикладать
до голови, Мр. леч. XVIII в.
Алкермерс (= алкермес) чайную ложечку по утру принимать
и запить вином стаканчик или чаем, Мр. леч. XVIII в.
Серб, како примиш лист кнмгу би]елу\ понесте ми листак
книгу б]елу, Miki., IV, 450 (по его мнению «род аттракции,
стесняющей область родит.»).
Ибру чарне очи извадили, Па и мейу у видро у воду, Kap.,
Ill, 551.
Чеш. kouskem chlebem; na Iirsce slame, pri sklenici vode,
В. Ulepцль, Синт. др.-инд. яз., I, 142.
Образец множество злато.
Если оборотов предыдущего образца в Лавр., Ип. лет., может
быть, и нет (я их не заметил), может быть, потому, что они
слишком простонародны, то совершенно одинаковые по типу с
«множество» вполне обычны:
Придоша ели изъ НЪмецъ къ Святославу, Святославъ же ве-
личаяся показа имъ богатьство свое; они же видЬвше бещисльное
множьство злато и сребро и паволокы, и рЪша, Лавр, лет.,9192.
И съ'Ьхашася къ нему боярЪ его старей и молодий бесчисленное
множество, Ип. лет., *614. Множьствомъ въшью снЪдаемъ (a mul-
titudine pediculorum), Пат. Син., XI в. (Срезн., Слов.)
Восходит ли к этому времени серб, родит, множ. yuiHJy?
191

И приспЪ къ нимъ дружина вся многое множество, Лавр,
лет., 2377. И ту усрЪтоша и (Святослав) дружина многое
множество, иже сіздяхуть на Тетереви, Ип. лет., >2286. Онихъ избиша
(и ин%хъ) изоимаша... а конгь и оружье многое множество и опо-
лонишася, ib. 429. Кияне же особно сташа въ (=у) Олговы мо-
гылы многое множьство, ib. 232. И Половци дикЪи придоша к
Гюргеви ту на Супои многое множьство, ib. 264. ВидЪвъ же ок-
рестьняя села бЪжащая во градъ много же множьство, и небЪ
ему кого послати, ib. 546. Видавше (горожане) многое множство
полкомъ (дат. множ.) устремленіе, не стерпіша, но предашася,
ib. 547, и пр".
Так и позднее: Нападоша на нихъ погоня немецкая
множество, Новг. лет., II (П. С, V), 13. ПогорЪ Славенскій конець...
церквей 24 огорі и животъ христіянской множество згорЪ, 1419,
Новг. лет., II, 246. Явися въ ВороназыцикЪ на Синичныхъ го-
рахъ на городищи проща именемъ Пречистые Б-цы, и многое
множество прощенье человЪкомъ всякими недуги (см. Из запис, по
русск. грам., 21—II, 478I казася, Пек. лет., I, 317. В тЪхъ же
горахъ орлы, и соколы, и кречеты, и курята индійскія, и бобы,
и иныя дикія многое множество птицы розныя, Жит. Abb., 31.
Но нынЪ уже вся (Софія) ограблена, сгЪнное письмо сскребено,
только въ ней скляничныя кандила Турки повісили многое
множество, Путеш. Лукьян., 30.
Мр. того ж року червяки чорніє и зростомъ якъ гусениця,
были множество, Лет. Самов., 164.
В других падежах в Ип. лет.: Толику же множеству убиваю-
щимъ Игоря, и прогна Володимеръ, Ип. лет., 2248. Тогда же Угре
на фарехъ и на скокахъ играхуть (=на арабских и скаковых
конях, м. быть, hendiadys) на Ярославли дворі многое множество,
Кияне же дивяхуться Угромъ множеству и кметьству (s. вм.
-ьства; = удальству) ихъ и комонемъ ихъ, ib. 288—9.
И сташа на селі Корковичихъ, и пристраньно 6Ь, яко селицгъмъ
воемъ множествомъ (дат. множ.) насытитися конемъ и самЪмъ,
Ип. лет., *553.
Приде Данилъ со многомъ множьствомъ полкомъ со братомъ
си и со сыномъ Лвомъ, ib. 556.
Также в поздних памятниках число с определительным
постпозитивно:
А присылается ис тЪхъ городовъ казна съ ясачныхъ людей:
лисицы, куницы, білки, горностай, песцы, зайцы, волки
немалое число, Котош., 275. Такъ же за службку посылается
къ гетманомъ и къ полковникомъ подарки икъ началнымъ людямъ,
сукна, и камки, и тафта, и соболи, съ столники, немалое число,
ib. 92.
1 См.: А. А. П от е б н я, Из записок по русской грамматике, т. I —II,
Учпедгиз, 1958, стр. 464.
192

Многие из армейских полков штаб- и обер-офицеры, которым
против рангов даны в подмогу... деревни и из казачьих братьев
и свойственников, и из подпомощников пожиточные и лучшие
люди довольное число, Грам., 1743 г., Квит., Соч., IV, 449.
Образец войско сила, т. е. сила, множество войска. Если при
сила, как в первом из следующих примеров, определительное —
относительное, образованное от имени того, что в данном случае
измеряется, то выражение «множества» вполне независимо от
определяемого:
И яко быша к рЪцЪ ко Сюурлию, и выЬхаша ис ПоловЪцкихъ
полковъ стрЪлци и поустивше по стрЪлцЪ на Русь и тако поско-
чиша... поскочиша же и ти Половци силы Половецький (т. е.
главное множество половцев), которив же далече ргвкы стояхуть,
Ип. лет.,2432. Более связи в случаях, если определительное при
сила другого происхождения, чем определяемое слово сила. Мр.
Того ж року Турецкіе войска сили велик'хе вийшли противко
цесаря, Лет. Самов., 162. Що часъ войско Турецкое прибувало...
сили великхе, ib. 193.
Существительное или наречие сила в мр., польск., чеш., серб,
в значении много, дополняемое родительным (польск. sila zlego
dwoch na jednego), и имеет при себе случай, когда определяемое
при сила не в родительном, а в падеже, какой требуется дополняемым:
Серб. Зафали се зврфзда даница, Да ожени cjaJHora месеца...
Сила свате беше сакупила, Ястреб., Обыч. и п. турецк. серб.,
202.
Сюда же: Дорошенко, затягнувши (zaciagnawszy — набравши,
пригласивши) орду з Gaлga-caлтaнoмъ и иншими султанами
великую потугу... ходивъ противко ляховъ, Лет. Самов., 94.
Бр. Глядзев-глядзев, повзуць раки целое моря\ Ром., Бр.
сб., 3, 243. Такие обороты возможны и в литературном языке
под влиянием просторечия: целая пропасть, уйма, непочатой угол.
Образец стадо овцы, т. е. овец; «стадо» и т. п. спереди или
за определяемым:
Се далъ N... въ домъ св. Михаила игумену и попамъ и всему
стаду чернецамъ... місто, XV в., А. Ю., 144. Святому НиколЪ
и... игумену N... и всему стаду череньцемъ — четверть наволока
моего участька, XV в., ib. 432. Все стадо в этом смысле, т. е.
= вся братья, А. Ю., 117, ив других случаях: се купилъ игу-
менъ N св. Михаила... и все стадо св. М-ла землю... се взяша
иг-нъ N и попъ и чернцы и все стадо св. Спаса отпись, А. Ю., 116.
Покидат красное солнышко (муж) меня победную головушку
со стад ушком оно да со детиною, Барс, Прич., I, 1, 7.
Отставала лебедушка (что) от стада лебединого, приставала лебедушка
(что) ко стаду ко серым гусям.... отставала Акулинушка от толпы1
от красных девушек, Приставала Акулинушка ко толпы ко моло-
1 «От толпа» 1. с. кажется ошибкой. Если нет, то непонятно.
8 А. А. Потебня 193

душкам, Шейн, Рус. нар. пес, 477, тверск.; 491, Новг.; Сах.,
Сказ. р. н. кн., 3, 139.
[Заполонил же ён да три девицы... Приставлял кы стаду ко
звериному Кы серым волкам ба сурЪпым жа, Я куш., Соч., 484.]
И будетъ какъ на полупути отъ Іерусалима (к м-рю св. Саввы),
тутъ мы нашли на Араповъ, они поятъ скотъ, козы, овцы великі я
стада, Путеш. Лукьян., 86.
Взялъ Вишель у короля Смоленскимъ сидгъльцомъ своей ротгь,
14 000 золотыхъ, 1614, А. М. Г., I, 125. Мр. Вийшов багатий
сам за ворота, А за ним челядь препишна рота, О богат, и Лаз.
Не чудуйтеся люде; не табір се и де, не табір не турчата. Лем
наши молодята, Голов., IV, 403.
Серб. Али сина не било код куле, Behe д^ете ojeuie код оваца,
Д'Іете чува стадо б\еле овце, Краснії, С. н. п., I, 85.
Образец деньги часть (половина, треть и пр.).
Да ему же ПарашкЪ... заплатить поголовные денги свое
повытье1, что поднято мертвое тіло поміщика его Ларіона Сатина
на земли... а будетъ онъ тЬхъ поголовныхъ денегъ своего жеребья
не заплатить... и какъ его впредь спросятъ, и онъ Евтюшка его
(Парашки) не поставилъ, и на немъ ЕвтюшкЪ... пеня и
поголовные денги его Пашиковъ (s. = Паршков) жеребей, 1693, А. до
Ю. Б., I, 631.
[Препозитивность имени делимого, измеряемого здесь и в
других подобных случаях [указывает на то], что мысль сначала
останавливается на более близком непосредственному восприятию,
потом переходит к его количественному отношению: «Заложиша
стгьну (сразу видно, что это стена; но лишь дальнейшие
соображения показывают, что они заложили стгьну) свою треть»].
Занялъ есми у N полтину да тридцять бЪлъ, а въ томъ есми
N-y заложилъ пожню N свой жеребей, 1428, А. Ю., 260. Въ гЬхъ
денгахъ и въ бЪлкЪхъ... заложилъ пожню... свой жеребей, 1556,
Ак. Ист., I, 303.
Принесъ 2 р. ... что взялъ съ пустыхъ жеребьев съ покосовъ
найму (=что взял найму), 1603-4, А. до Ю. Б., II, 264.
А тою землею какъ жилъ еще Исакъ Дмитровъ полосою вла-
д-Ьлъ, 1667, А. Ю., 90.
Новгородци же останъкгь (— останъкъ) живыхъ... послаша по
князя, Новг. лет., I, 33.
1 Повытье, повыток — часть, как результат распределения по вытям. Выть
(К ист. зв., IV, 13) встречается не только в вр., но и в памятниках,
относящихся к южн. Руси: «А што се дотычетъ уходовъ по Днъ-пру бобровыхъ
и рыбныхъ, на тые уходы водлугъ стародавного обычая маетъ ихъ (мЪщанъ
и козаковъ гор. Черкас) староста пущати зъ выти, на которой ся зъ ними
умовитъ; а въ осень, коли колодки на бобры будуть ставити, то маютъ на
город по бобру давати; а рыбу вольно имъ ловити и продавати, нижли выть
зъ оно-Б рыбы, маютъ на городъ давати», 1539, Устави. Гр. Черкасск. мещ.,
А. 3. Р., II, 353.
194

Естли бы міла тая серебщизна тыми часы брана быти, тогды
бы и тыи людци, которые ся остали послі поганства (= татар)
и послі повітрія, остатокъ ихъ и тыи бы ся прочъ разышли,
1507 А. 3. Р., П, Ю- Дорошенко... маючи при собі піхоти
своеволной тисячъ зъ шесть и коммоника-компаніи и тому
запобігаючи жеби и тии полки останокъ... отъ него не отступили...
вишовъ... ку Канёву, Лет. Самов., 105.
Большую часть овечекъ и быдла татаре побрали а другое
быдло часть ніякую Гадячане отгромивши позабирали, 1638, А. Ю.
и 3. Р., ПІ, 11. На животъ болящой: мяту и руту ровную часть
пригрівши, вытиснути сокъ тепло въ трунку пити, Леч. XVIII в.
И въ той печері лежать мощи святыхъ младенець; а оттуду
взяти суть святій младенци, половина ихъ, и принесени (=пре...)
суть въ Царьградъ, Хож. Дан. Иг., 80 (ed. Норова).
Местоимение (их), с одной стороны, указывающее на отношение части к
делимому, с другой — усиливающее самостоятельность выражения
части, —как выше в «послу словесам его» (стр. 171), «ему души
его» (стр. 177).
А который будетъ голова у собя (т. е. дома, на отдыхе),
а дгьтемъ боярскимъ его половингь семидесятъ пяти челов^омъ
быти съ 'гёмъ головою, которой на государеві службі, 1571, А.
М. Г., I, 5. Заплачено ПолЬсскимъ крестьяномъ за медъ за ихъ
половину 2 алт. 10 денегъ, 1585, Рус. Ист. библ., II, 310. Съ тое
ихъ монастьірскіе соли съ половины... нікоторьсгь пошлинъ имати
не веліли, 1549, Ак. Ист., I, 218. Сосіди запсковляне Богояв-
ленскій конецъ заложиша стгъну отъ Псковы ріки свою треть*..
Сусіду Кузьмодемьянскіи заложиша стгъну отъ Великой рікі
свои двгь части, 1484, Пек. лет., II (П. С. Р. Л., V), 42.
Поручилися есмя по Третьякі Йванові сьші Востромъ Кнуті... что
тому Третьяку впредь... въ деревні Орефині въ пашнгь въ
полутора четвертакгь жити... и государево тягло съ трехъ осмаковъ
ему тянути, 1624, А. Ю., 299.
... со всіми угодьи, какъ прежъ сего къ тому половингь селу
къ Покровскому исстари потягло... А что будетъ мреі прибавки...
въ томъ половингь селгъ Покровскомъ хоромъ и крестьянъ... и
игумену... за хоромы по тому жъ денги платити, 1582, А. Ю., 140.
На этом примере у Буслаева (Ист. гр., § 234, пр. 3) основано
положение, что «пол- или половина, приложенные к
существительному, принимались или в женском роде по существительному
половина, или в роде того имени, к которому пол- и половина
прилагаются». Но к тому согласовано с селу, в томъ—с селгь
и не относятся к половишь, так что это последнее
существительное и здесь женского рода. Оборот «къ тому половині селу»
предполагает «къ тому селу (к) половині (его)» и также не указывает
на изменение рода существительного половина, как оборот тъ
8* 195

той половины селу» не указывает на изменение рода в село.
Постановка имени части перед именем делимого направлена к
объединению мысли, к устранению двойственности субстанции (как
препозитивность родительного принадлежности «помъщика его -
Ларіона Сатина на земли»), но еще далека от этой цели, которая
достигается в оборотах, как «въ томъ полу-селгъ». Ср. различное
согласование в сочетании город Ливны, стоитъ и стоятъ на...
(стр. 134), ц-овь Егорей огор-Ьла и огор-Ьлъ (стр. 165).
И съ своею вотчиною съ половиною селом Глядящимъ... и язъ...
Ивашку (винит.) пожаловалъ тгьмъ его половиною селомъ Глядя-
чимъ, 1487, А. А. Э.
Да я же... поступилась за тЪ жъ денги ему... половиною своею
пожнею Фроловицею, 1673, А. до Ю. Б., III, 3.
В серб, записи переписчика Феодора, 1263 г., в конце Ше-
стоднева И. Э. Болг. B53): Изидохъ в Солун'скыи градъ и тамо
створшю ми половину годину, и оць же мои... изведе ме от Со-
лунскаго града.
... а промышлялъ я, отпустя первую половину ратныхъ людей
подъ Новгородомъ для промысла, другою половиною ратными
людьми, 1634, А. М. Г., I, 562.
Пожаловалъ есми... деревнею въ Хмелі озері полуобжею, да
деревнею Подъ-Горою третью обжы, да другою деревнею Подъ-
Горою же третью обжею, 1573, Ак. Ист., I, 349. ВладЪлъ...
пустошью.,, третью обжею, 1688, А. до Ю. Б., I, 142 («третью
обжи пустоши»). Пашни въ полі добрые земли тридцать восмь
десятинъ съ четвертью десятиною, 1556, А. Ю., 138.
Да кого ему (Юрью) скажютъ рудознатца доброго самого и
Юрью тому рудознатцу говорити: ...ожъ дастъ Богъ... найдетъ
руду золотую или серебряную... что будетъ прибыли передъ за-
водомъ (сверх издержек на устройство и пр.), и Государь его
изъ прибыли пожалуетъ четвертою долею золотомъ и серебромъ,
что будетъ найдетъ, 1671, Пам. дипл. снош., II, 1363.
Мр. Чи він, чи не він, неможна й пізнати; сухий блідий,
бородою заріс, голова у-подовжь половина виголена, Кв., Коз. д.
Образец деньги пять рублей, о деньгах о пяти рубляхъ; въ стгь
рублгьхъ въ... денгахъ, т. е. денег 5 рублей, о 5 рублях денег.
Считаемое (перед числительным и после него) стоит не в
родительном, а в одном падеже с числительным. Число может быть
выражено или одним числительным существительным, или, чаще,
числительным с его дополнением в родительном или его
определяемым. Миклошич приводит: «своимь воемь тремь стомь», XVI в.;
редко и противно духу славянского синтаксиса: «чувьства рітка
да/726 и тьнька же и ціла, XV в.», Gr., IV, 478. Об этом замечу
то же, что выше (стр. 190, образец на бочку на рожь) о
сочетании воду меру некую, с тою разницею, что некоторые из
нижеприведенных оборотов вполне обычны до начала XVIII в.
включительно, а частью и доныне. Нынешний наш язык различает
196

обороты «отдал (все) деньги пять рублей», в коем считаемое
равно числу, и «отдал денег пять рублей», в коем считаемое
представлено 'целым, а число — частью. В последнем выражении
«денег» может значить или «из тех денег, какие у него были», или
«из денег вообще».При господстве или большей, чем теперь,
обычности паратактичных сочетаний первое выражение «деньги пять
рублей» может независимо от представления означать и то, что
считаемое равно числу, и то, что оно больше числа. Следующие
примеры означают одни — первое, другие — второе:
(Михалко и Всеволод) самы поганыя избиша, а другыя изыимаша
и полонъ отъяша 4-ста чади (т. е. весь, какой был у избитых
и взятых в плен половцев), Ип. лет., 2384. Ископишася вся сила
(войско) 10 тысящь и поидоша, Пек. лет., II (П. С, V), 36.
А лгьсъ (винит.) бортной ходятъ въ Курмурскомъ ухожаи
девять знаменъ N и N (т. е. этого лесу v.. в этом лесу — 9 знамен).
N да N ходятъ два знамени: знамя на чергЬ креетъ съ вилками
да заечьи уши да знамя тесъ съ чертою, и пр., 1533, А. до Ю. Б.,
II, 558. Съ нимъ Тюменскіе Татаровя три человгъки ...а 30 чело-
вгькъ Колмьщкіе люди стоятъ отдалі Съ Танай-тайшею Ишима
царевича люди 6 человгъкъ, 1624, Рус. Ист. библ., II, 458. Да подлЪ
царя жъ по обЪ стороны стоятъ рынды четыре человгъка, наряжены
въ бгЬлое платье камчатое, Котош., -51. (Безличные обороты
«стоит Татар три человека, рынд четыре ч-ка» по характеру считаю
более поздними, о чем ниже.) А гости и добрые торговые люди
къ тЪмъ воромъ не присталъ ни одинъ человгькъ, ib. 86.
А отъ конца (в Новгороде) или отъ улици, и отъ ста, и отъ ряду
итти ятцомъ (понятым) двгьма человгькомъ, а инымъ на пособье
не итти къ суду ни къ росказу, Новг. суди, грам., 1471, А. А.
Э., I, 72.
Денегъ дано козакомъ 8-ми человЬкомъ... 122 р., 1708, А.
до Ю. Б., III, 62. Пришли на дворъ пьяны дворники боярина
Ив. Никитича Романова шесть челов-Ькъ, и учали N-a бити ослоны,
1621, А. М. Г., I, 169.
И въ торгу еемь имъ велЪлъ кликати изъ заповгьди изъ двухъ
рублевъ (=изъ двухъ рублевъ заповеди, т. е. под страхом пени
в 2 р.), чтобъ на ПросЬни не іздили, 1466—78, А. А. Э., I, 60.
А коли Ъздятъ по1эздьники владычины по волости а пригодиться
имъ судити судъ съ королезымъ намЪстникомъ, и они, осудивше,
вину беруть королю двгъ доли (=вины 2 доли), а владыкгЬ третяя
(если двгъ доли — винит., то третяя именит, есть анаколуфия);
а коли по розьну судять, ино по томужъ: вина королю двгъ
доли, а владык'Ь третяя, Зап. о Ржев, дани, 1479, А. 3. Р.,
I, 88.
А служба ихъ то:...подъ виною копою грошей, 1557—8, А.
3. Р., III, 73. Приказуемъ тобі под зарукою нашою под спгома
копами грошей, ажъ бы еси черезъ то (= вопреки этому) въ тые
люди ничимъ ся не вступалъ, 1544, А. 3. Р., III, 1.
197

Сказываютъ... наши дей пошлинники и таможники и мытчики,..
емлютъ у нихъ съ тое ихъ съ манастьірскіе соли съ тысячи пудовъ
съ ихъ судовъ (=с 1000 пудов соли на их судах) всякіе пошлины;
и намъ бы ихъ пожаловати... съ мое съ ихъ монастьірскіе соли
съ половины,.. никоторыхъ пошлинъ имати не велгьли (анаколуфия
вм. -ти, под влиянием задней мысли об обороте «и мы бы ихъ
пожаловали... не велели»), 1549, Ак. Ист., I, 218. Отпускъ
по челобитью N на N въ бою, и въ грабежгъ людей его въ
двадцати въ одномъ рублгъ, 1600, А. до Ю. Б., II, 186 (стоимость
пограбленного была 21 р.). Отпускъ въ церковномъ ділі въ наймгь
во штинадцати рублехъ, ib. 186 (относительно 16 р. найма, т. е.
платы понятым для «дела» (постройки) ц-ви).
Билъ челомъ N на N въ сводныхъ лошедяхъ въ тритчети
рублехъ съ полтиною, 1642, А. до Ю. Б., II, 462. ВелЪлъ имъ
дати, къ своему государеву жалованью, ко прежнимъ новинамъ
(холст) къ девяносту ко шти аршиномъ въ прибавку еще восеМ-
десятъ пять аршинъ, 1601, Ак. Ист., II, 49.
Дать ему (он даст) на поруки N-a... въ бЪглыхъ кабалныхъ
людяхъ... да въ сносЪ въ тридцети въ пяти рубляхъ, 1653,
А. Ю., 98.
Подалъ явку N... въ убыткахъ его въ тритцети рублехъ
съ полтиною (объявление о 30 рублях убытков), 1650, А. до Ю. Б.,
II, 91; въ грабежгъ въ трехъ рублехъ въ десяти алтынъ въ 4-х
денгахъ да въ трехнадцати курятахъ индшскихъ (о 3-х р. и пр.
грабежа), ib. 91. Подалъ явку... въ побЪгЬ жены его Натальицы
да въ сносномъ животгь въ десяти рублехъ съ полтиною (о 10-ти р.
унесенного имущества), ib. 93. Подалъ явку... въ свозномъ сгьшъ
въ дву стахъ копнахъ, ib. 94. Посыланы губной цЪловалникъ
и стрельцы по людей его N и N въ иску въ девеностгь рублехъ
къ допросу, ib. 109. Записка и приводъ Исачка суконника съ
Филкою шапочникомъ въ подломанной коробки въ краденыхъ
денгахъ въ сорокгь во шти рублехъ, ib. 186. Челобитье N
на N о подможныхъ денгахъ о пяти рубляхъ, 1669, ib. 188.
ДЬло N въ вымученной кабалы (=кабалЪ) въ десяти рубляхъ,
1669, ib. 195. Искъ... въ земляномъ владЪньЪ и въ перекос-
номъ сгънгь въ дву десятинахъ, 1670, ib. 652. Искъ въ сгънномъ
перекосномъ сгьнгь (анаколуфия из слияния двух оборотов:
«въ сЪнномъ перекосі» и «въ перекосномъ еЬнЪ») въ дву
десятинахъ, ib. 653.
Иногда согласование остается, несмотря на присутствие «цгьною»:
ДЬло судное N съ N въ сергахъ ціною въ 3-хъ рублехъ, 1669,
А. до Ю. Б., II, 199. Ожидалось бы щгъною в три рубля».
Съ посланники посылается... на раздачю на 300 и на
400 рублевъ и болши соболми сороками и парами, Котош., М5
(пушного товару сороками и парами соболей).
Пожаловалъ бы его... помгъстьемъ стомъ сорокью четми, 1625,
А. до Ю. Б., I, 159.
198

Приговорили: князь Иванову Торускому помгъстью Лвова осми-
десятъ дву четвертямъ... быть за племянникомъ его Князь Петромъ
Львовымъ, 1690, А. до Ю. Б., III, 58.
Двум последним примерам (поместье величиною в столько-то
четей) подобен следующий:
Жалоба, государи, мнЪ на соевда своего на Матвея
Михайлова: билъ челомъ Матвей в тіунской избЪ и подымалъ изъ убытка
болшего, изъ болшего борана изъ сорока алтынъ на меня сироту
на житницу (ср. стр. 186 =что я за место под житницею,
доставшееся мне, не дал ему «отмена»), а у меня сироты противъ житницы
(т. е. за место под житницею) отмЪнъ ему Матвею данъ, 1667,
А. Ю., 90. Баран — цена иска, сначала «шерстью», натурою, потом
деньгами. Билъ челомъ N на N, N и N, а они (= которые)
порубили неотдачной лЪсъ... И у Селивана («третьи») нашли на
улицЪ пять костровъ, а билъ челомъ на всякий костеръ по борану;
да у нихъ нашли два костра въ полЪ, и на тЪхъ кострахъ по
борану; да на Любимі... и на Вавилі и на Филшгб приговорили
по два жъ борана, потому что у нихъ на пустоши дрова сЬченые
нашли, 1665, А. Ю., 106. А кто (из крестьян) поведетъ (ср. выше
«билъ челомъ и подымалъ», т. е. судей; отсюда ст.-польск. powod —
истец, челобитчик) на исправу на боранъ, и ему (монастырскому
приказчику) имати полевой боранъ по два алтына по три денги
и съ хоженымъ, а дворовой и огуменной и огородной (боранъ)
по 4 алтына, 1663, А. Ю., 106.
Кто на кого побьетъ челомъ изъ борановъ (из ср. выше), имать
бораны дворовой, и уличной, и огородичной гуменной и хмелнич-
ной — по 2 алтына по 1 денг-Ь... Кто перейдетъ изъ села въ село
или изъ деревни въ деревню, перехожій боранъ взять съ обЪ
стороны (=в пользу монастыря, как землевладельца) одну 2 алтынъ
1 денга (и дальше, XVII в., А. Ю., 356; также ib. 358).
В бр. лятели галочки чатыре парочки, зязюля попереду, Ром.,
Бр. сб., I, 359. Так было бы и в мр. галочки чотьірі парочки.
Мр. N доходилъ длукгу на Тишку Стефанову, жителю Старо-
дубскомъ, за олгьй полчварта ста квартъ, презъ его винныхъ
(согласовано с «квартъ»), 1690, Протокулъ Стародуб. Магистр.,
Черниг., 1852, 53.
В новолитер.: В девичей посудницы разводят три самовара,
другие перемывают чайные чашки дюжины три, Квитка, Украин.
Диплом.
Считаемое постпозитивно:
Что есми заложилъ у N свою отчину, половину села Граво-
роновъ, въ полутретыъ стгь рублехъ въ заемныхъ денгахъ, 1547,
А. до Ю. Б., I, 206. Челобитье N на крестьянъ N да N по
записемъ въ пяти рублехъ денгахъ, А. до Ю. Б., II, 197. А что
бдлъ челомъ на насъ N въ пятинадцати лошадяхъ въ грабежгь...
и намъ гбхъ Д'Ьлъ не отыскивати ни на комъ, 1625, А. до
Ю. Б., 284.
199

За четыря пуда за соль четыря рубли да за два пуда за соль
шесть рублевъ, 1602, А. до Ю. Б., III, 262.
[И Миша сказалъ, что послуси и дьяки померли да положилъ
писмо руки ихъ, Миткину руку Окулова, запись мировую N-a
съ зятемъ его въ 70 рублехъ въ приданыхъ денгахъ, да въ 20 рублехъ
во дворовыхъ денгахъ да въ десяти рублехъ въ заемныхъ денгахъ,
1541, Ак. Фед. Чех., I, 126.]
(Такого-то числа) прошолъ съ Торскихъ озеръ N съ петью
возы с продажною солью... N съ трема возы с рыбою... N съ
продажною съ солью съ четырнадцатыми возми, 1685, Б а г а л., Матер.,
I, 130-1.
Образец «ковшъ золотой двгь гривенки злата». Определение меры,
веса и пр. (не непременно числительным) стоит в согласуемом
падеже. Этому соответствует при гипотактическом построении
сочетание не с родительных считаемого (как выше «деньги пять руб.»
= пять руб. денег), а с родительным меры1, отчасти заменяемый
в позднейшем языке винительным с въ (ковшъ въ двгЬ гривенки).
Ср. греч. ата&[ло<; tcsvts jxveai; tq тасіс tjv sxoctov avopsc; cm&}jiov I^ovxec
TpnfjxovTa TaXavxa; єтсі jiiafraj Tpnfjxovxa TaXavToic, Miki., IV, 450.
И съ то% земли и съ тыхъ людей... святому великому НиколЪ
на Гору... кадь меду пять пудовъ, а десять грошей грошми,
Ю.-Зап., 1507, А. 3. Р., II, 29.
Даровъ отъ него (N) (В-му Кн-ю Ив-у В-у) ковшъ золотой
двгь гривенки злата... Даровъ владычнихъ (от вл-и) В Кн-ю ковшъ
золотой зъ жемчюгомъ две гривенки золота... да мису серебрену
12 гривенокъ серебра.,Иовг. лет., >254—5 (при определяемом в
винительном число может стоять не в том же падеже, а в именительном
(о чем ниже), что не всегда видно из контекста). А гюминьковъ
владчко явилъ... мису серебрену 12 гривенокъ... Подалъ владыко
чепь золоту пять гривенокъ да чару золоту десять гривенокъ
да чару золоту полторы гривенки... да крушку золочену сребрену
13 гривенокъ да кубокъ золоченъ въ полсемы гривенки, 1476,
ib. 56-7.
Пищаль девятипядная... ядро четыре гривенки; гиря 40
гривенокъ, безмгънъ полпуда, колоколъ вістовой 50 пудъ, 1599, Б ага л.,
Матер., II, 2 (и часто в XVI—XVII вв.) Богъ простилъ отрочя
четыре года, сына подьячего Сувора Богдана, а имя ему (отрочяти)
Агаеонъ, Новг. лет., 2116.
.. .да 11 лошадей: меринъ саврасъ девять лЪтъ, меринъ воронъ
девять л'Ьтъ, меринъ голубъ десять лътъ... меринъ буръ каменской
1 Образъ юго пяди истъканъ бяашс, Изб., 1073; хорут. /eta staro jagne,
и др., М и к л., Gr., IV, 508. В русск.: видихомъ диво немалое: виситъ сапогъ
богатьірскій въ саду аршина, воловая кожа въ него пошла цЬлая, Путеш.
Лукьян., 30; а на ГолгоеЪ, гдб водружснъ бысть крестъ Х-въ, и тут прибита
гора пяди, ib. 72.
200

четырнадцать лЪтъ, 1568, А. Ю., 127. Неводъ озерской держаной
осмь десять сажень, 1551, Ак. Ист., I, 288.
А живота... моего взяли въ ту пору изъ подъ меня (раненого)
конь рыжъ пятьнадцать рублевъ съ полтиною да самостргълъ
три рубля да саблю два рубля... да шапку кумигаскую рубль
да рондалязню полтину, 1614, А. М. Г., I, 132.
Подавай мне-ка шляпу землегрецкую, Землегрецкую шляпу
сорок пять пудов, Кир., П., IV, 23.
Дать калики цяра зелена вина, и тая цяра полтора вёдра,
Кир., П., II, 13.
[Давай-ко сюды клюшу-то мне-ка сорок пуд, Гильф., Был.,
238. А золот крест он был три пуда есть, Гильф., 233. Подбирает
ведь дружину сорок тысячей, ib. 296.]
Бр. Здзелыли яму кывали ляску дзесять пудов... зделыйце-тку
мне ляску пятнанцыць (пятьнадцыть) пудов, Ром., Бел. сб., III,
78. Став Иванька..., прасиць бацьку, каб здзелыв яму ланцуг три
вярсты, ib. 79.
Число препозитивно:
К осени собрались у сапожника деньжонки: три рубля бумажка
лежала у бабы в сундуке, Л. Толстой, Чем люди живы.
Бр. Приказав ковалём (дат. множ.) каб яны скували удовиному
сыну дванадцать пудов палку, Ром., Бел. сб., III, 121. У гэтаго
мядведзя вярста вухо, ib. 79.
Посредствующие слова цена, вес и пр. в именительном: шуба
камка бурская, розные шелки на соболЪхъ, цгъна 66 рублей, ковшь
серебрянъ вгъсу гривенка, 1633, Ак. Моск. гос., I, 486.
Судя по образцам: множество злато, стадо овцы (винит.),
можно бы ожидать, что и при числительном имя ближайшего
считаемого будет встречаться в падеже числительного не только
постпозитивного («чувьства... пять», как мы и доныне говорим
«чувства счетом пять»), но и препозитивно: «пять чувьства». Так
в языке Вед — санскрите при винсати B0), тринсат C0), сатам
A00), сапасрам A000) имя считаемого ставится не только
(обыкновенно) в родительном, но и в падеже числительного: сатан nypah
centum urbes (В е n f е у, Vollst. Gram, der Sanskrit-Sprache, § 765).
Так в греч., лат., нем.: rcevxe, efrcoatv, exaxov av&pcmcot, quinque,
viginti, centum homines] funf, zwanzig, tausend menschen, не
потому, что числительные рассматриваются как прилагательные,
вроде 7UOO01, TuoXXot, oXqot, yykioi, multi, pauci, viele, wenige menschen,
а как остаток сочетания образца множество злато. Однако в
древнейших памятниках церковнославянских и других числительные
существительные, начиная с пять, как собирательные, сочетаются
с родительным множественного ближайшего считаемого, притом
как в именительном и винительном, так и в прочих падежах:
пать десдтъ ПАТьга хлгьбъ и пр. (Б у с л., Ист. гр., §230, пр. 4;
201

Miki., Gr., IV, 476); в старорусск. преложи вся книгы 6-ю
(шестью) мъхяць, Лавр, лет., 11; биша и (город) 6-ю пороковъ
Новг. лет., I, 72; пятью хлъбъ, Кир. Тур., сп. XIII в., Кал.,
59; на семи верстъ, Новг. лет., I, 53; на семи соборовъ, Кир.
Typ., ib. 157; Волга вътечеть семью десять жерелъ въ море,
Лавр, лет., 26; въ семи сотъ погнаша въ слЪдъ Домонта, Пек.
лет., I, 181; приходиша воевать въ осми сотъ, Новг. лет., I, 65
и пр. Отклонения от этого правила в старинных памятникахъ
столь редки, что следующие два примера скорее можно отнести
на счет позднейших списков, чем на счет первообразов:
Ярославу ... урокомъ дающю Кыеву двгъ тысячгь гривнгь, Лавр,
лет., 427 (редактор исправил: «гривень»). Ъхахомъ сквози полкы
ПоловьчскиЪ не въ 100 (=нгь въ сътгъ) дружингь, Поуч. Моном.,
Лавр, лет., 2240. Весьма рано (по Миклошичу, «с древнейших
памятников», Gr., IV, 477; для русского языка во всяком случае
не позже XIV в.) установляется разница между именительным
и винительным количественных, которые дополняются по-прежнему
родительным и прочими падежами, в коих эти числительные, кроме
тысяча (Микл. — кроме съто и тысмита), рассматриваются как
прилагательные и согласуются с именем считаемого в падеже:
во етъ рублЪхъ, 1440, С. Г. гр., I, № 160; на erb возъхъ, 1465,
Ак. Арх. Эк., I, 57; въ полутретьЪ стЬ рублехъ, 1547, А. до Ю. Б.,
I, 193; въ сороки (=і) алтынехъ, кон. XVII в., ib. 147 и пр.
Сто, если имеет свое определительное и т. о. отмечено как
существительное, дополняется родительным: въ третемъ сту л%тъ, XVII в.
(Б у с л., Ист. гр., § 230, пр. 1), ныне «в третьем сте человек».
Можно ли думать, что независимо от возникновения воззрения
на числительные количественные, как на слово атрибутивное,
в древнейшее время, когда числительное количественное
рассматривалось как вещь, в славянском языке рядом с сочетаемым пашь
хлгьбъ, ПАпгигя хлгьбъ существовало сочетаемое *ялть хлгьби, пьтшж
хлгъбы, как паратактические; что этими готовыми сочетаниями
воспользовался язык при возникновении воззрения на число как
на слово только атрибутивное?
Правило, изложенное выше, относительно пагпь хлгьбъ можно
оставить в силе; но бывают течения языка, которые, при, так
сказать, олигархической односторонности письменности, в нее не
проникают. Так, например, много ли следов простонародного языка
вообще в церковнославянском, а также и в юго-западной русской
письменности XIV—XVIII вв.? То же, в частности, относительно
некоторых синтаксических явлений.

VII
НЕСОГЛАСОВАНИЕ ПРИЛОЖЕНИЯ В ПАДЕЖЕ
При некоторых из рассмотренных случаев согласования в
падеже встречаются случаи несогласования, относящиеся к пара-
тактичности: приложение в именительном, согласуемое в падеже
со своим определяемым, остается в именительном по переходе
определяемого в косвенный падеж.
Образец: А зовутъ его Власкомъ, Ивановъ сынъ. Буслаев
говорит: «В собственных именах лиц, употребляемых вместе с
отчеством, в старинном и народном языке, имя крестное принимается
за приложение и не изменяется в падеже, а отчество и фамилия,
изменяясь в падеже, имеют силу определяемого, напр.:
Александр Ивановича Боброва, Александр Ивановичу Боброву».
«Впрочем в старинном и народном языке иногда отчество и
фамилия, принимаясь за приложение при собственном имени, не
согласуются с ним в падеже, напр, в Юрид. акт. Іюдкою зовутъ
Грыгорьевъ» (Ист. гр., § 240, 6 и пр. 8).
Но случаи эти не исключают друг друга. Они возникают в
одном и том же течении языка. Разница между ними не в том,
что в 1-м случае неизменно крестное, личное имя (ибо и во 2-м
случае может стоять крестное, и прилагательное, и причастие),
а во втором отчество, а в месте, какое занимает неизменное
слово и в его отношении к тому слову, с коим оно наиболее связано.
В первом случае препозитивность имени личного дает
возможность его сближения со следующим в одно сложное слово,
так же как в случаях «Дунай-рЪки», «князь Василья», мр.
«панотця» (Из. запис, по русск. грам.2, 100) *, а равно и в случаях
такого же сближения и сложения прилагательного с
существительным (мр. Cue-сокола, Сиво-конь), в коих очевидно
становится неизменным определительное, а не определяемое.
Согласоваться или не согласоваться тут нечему, ибо первое слово без
флексий не чувствуется как именительный падеж. Поэтому
усиление в языке начала подчинения не может изменить сочетаний,
как «Дунай-рЪки».
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 106.
203

Во 2-м случае постпозитивный атрибут относительно
самостоятелен и может быть отделен от определяемого другим словом;
он чувствуется как именительный и явно не согласуется со своим
относительным субъектом (Из запис, по русск. грам.2, 100) Ч
Первоначальное возникновение этого несогласования можно
представить себе как сделку между двумя актами мысли: мыслью
«заднею», предыдущею, с согласованием в именительном: Михайло Каза-
рянин, и мыслью последующею, которая преобразует определяемое,
согласно с новыми своими требованиями, но не в силах подчинить
тому же плану определительное: «зовут меня Михайлою Казаря-
нин» (Из запис, по русск. грам.'2, 101J. Затем эти последние
обороты могут строиться по готовому образцу. При усилении в
языке начала подчинения и объединения мысли такая*
непоследовательность будет устранена. Для нас, пока не одолеет
возникающая неизменность прозвищ, возможно только: «зовут
Михайло Козарянин» или «зовут Михайлою Казарянином».
Того же літа A406) всь Псковъ погорЪлъ въ самый Духовъ
день, а при послгъ Великого князя Миниха Негьловъ, Пек. лет.,
II (П. С. Р. Л.), 19.
Да благословляю свою жену... да сына... своими холопи
полными людми: Гридкою Ворыпаевъ Якововымъ сыномъ Второго...
да Янушомъ Восковымъ сыномъ Дементьева Новгородець... да Мит-
кою Лариковымъ... да Ондрейкомъ Ларюковъ же сынъ, 1506,
А. Ю., 445—6.
Недруга нашего люди сидятъ у насъ въ нашей опалЪ въ тюр-
махъ, и онъ (Ян Криштоп) къ тЬмъ людемъ (во 1-х, к одному
из нихъ) Тряпкою зовутъ Литвинъ, npi-Ьхалъ съ грамотами, 1519,
Пам. дипл. снош., I, 430.
А зовут меня Михайлою Казарянин, К. Дан. А сказался,
зовутъ его Власкомъ Ивановъ сынъ, 1547, А. до Ю. Б., I, 194.
Далъ есми женЬ своей жонку Марья, Ширяеву жену, 1548,
А. К., 452.
Кн. Ондрей Вас-чь вымЪнялъ то село у сына у боярскаго,
Есипомъ зовутъ Лубянская Сабля, 1540, Ак. Фед. Чех., Г, 70.
Приводной крестьянин... распрашиванъ, а въ роспроеЬ
сказался Б'Ьлозерского угЬзду... Ивановъ крестьянинъ Коротнева,
Іюдкою зовутъ Григорьева.. (Другой) въ роспроеЬ сказался Ча-
ранской округи... деревни Горшковы, Фочкою зовутъ Оедотовъ
сынъ, по прозванію Прилукъ, 1680, А. Ю., 77—8 (Б у с л., Ист.
гр., § 240, пр. 8).
А въ роспроеЬ приводной сказался Резанского уЪезду села
Кидусова Ларшновъ крестьянинъ Михайлова сына Сатина, Пашкою
1 См.: А. А. П о т е 6 н я, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 106.
2 Т а м ж е, стр. 107.
2Ф4

зовуть Ларюновъ сынъ Микитаевъ, 1693, А. до Ю. Б., I, 630.
Зовутъ ее Аленкою Перфильева дочь, 1697.
Принимая, что в этих случаях налицо непосредственное
слияние оборотов «А ленка Перфильеш дочь» и «зовут ее Аленкою»,
я не ставлю никакого знака препинания в «зовут ее Аленкою
Перфильева дочь», чтобы не давать приложению вида
самостоятельного предложения: «зовут ее Аленкою; (она есть)
Перфильева дочь». [Редкий случай: Упроси-тко молода Котёнка Блудов
сын (sic. Гильф.), чтобы взял бы чайную девицу часовичну за
себя замуж, Гильф., Был., 120.]
По тому же правилу: благословляемъ мы сестру свою... божь-
имъ милосердьемъ, образомъ Воскресенье Х-во, 1678, А. до Ю. Б.,
III, 290.
Да жену свою благословляю, образъ Спасовъ Вседержитель
(именит.) серебромъ обложенъ, 1568, А. Ю., 455. «Задняя мысль» —
образъ Спасъ Вседержитель', изменению «Спас» в «Спасов» должно
бы соответствовать изменение следующего именительного
«Вседержитель» в род. «Вседержителя».
Слова «имя», «прозвище» по отношению к своему
определяемому суть названия 2-й субстанции (А. Попов сказал бы: «суть
именительный комитативный или социативный, Синт. иссл., 69)
и вместе с этим определяемым принадлежат к образцам «двор
частокол», «тур золотые рога».
Тренка (от Треня, третий) ОлексЬевъ прозвище Глазунъ,
Васка ОлексЪевъ прозвище Горохъ, Ивашко Григорьевъ
прозвище Шуба, Потапко Ивановъ прозвище Дружинка, Микифорко
Григорьевъ прозвище Семихвостъ, 1631, А. Ю., 181; Кондрашка
прозвище Семихвостъ, 1631, А. Ю., 181; Кондрашка прозвище
Быстрая рыбка... Еремка Красная Ногавка, 1622, А. М. Г., I,
177. «Сынъ (именит.) діьдьне имя Михайло». При изменении
падежа определяемого имя, прозвище со следующим именительным
могут остаться неизменными:
Родился у него (Рюрика) сынъ и нарекоша и (винит.) дгъднс
имя Михайло (именит.), акняоюе Ростиславъ, дгъдне же имя, 1173,
Ип. лет./2386. Имя было бы в винительном, если бы служило
дополнением сказуемого, как, напр.: родися у Игоря сынъ, и
нарекоша имя (винит.) ему Волощмгьръ (именит.), а во крещеньи
Петръ, Ип. лет.,2383.
Билъ челомъ въ службу Ив-у Никиф-ву сыну Румянцеву
Илья Григорьевъ с. прозвище Меженя... съ своимъ сыномъ съ Кузем-
кой прозвище Богдашко, 1598, А. до Ю. Б., II, 119; вдова
Анна... съ своим сыномъ съ Иванкомъ съ Нестеровымъ сыномъ
прозвище Истома, ib. 121—2 [Се язъ Анна... съ Иванкомъ
да съ Ерофшкомъ съ Нестеровыми д-Ьтм-Ь, прозвище былъ
Истома, ib.].
Усиление стремления к объединению предложения может
выразиться в согласовании собственного имени прозвища с относи-
205

тельным подлежащим, стоящим в косвенном падеже, между тем
как посредствующее нарицательное «прозвище» остается в
именительном: Поручился есмЪ по братк своемъ родномъ по Семен/ь
Ив-гъ сынгь, прозвище Шупггъ, 1668, А. Ю., 319.
Се язъ... N... продалъ есми Нефедью Офонасьеву сыну
прозвище Богдану, КорЪлянину, на Нутной улицЪ... дворъ, 1613,
А. до Ю. Б., II, 389. Продала есми... Онисиму Софонтьеву сыну
прозвище Первому, скорняку, лавку, 1612, А. до Ю. Б., II, 439.
Отпустила на волю... Истомкиныхъ дочерей: Оеклицу, а
прозвище Неждаху, да Огрофенку, на веЬ на четыре стороны... Съ
тое отпускной на веклиці прозвище на Неждахгь да на Огро-
фенк'Ь съ дву головъ 6 алт. взято, XVI в., А. до Ю. Б., II, 127.
Записка и челобитье Москвитина N съ Ноугородцомъ съ Тру-
фанкомъ прозвище съ Глуханомъ,-съ красилникомъ, въ поклажЪ,
1600, А. до Ю. Б., II, 181.
Косвенные посредствующие падежи «именем» (и т. п. как
родомъ, рожаемъ Из запис, по русск. грам.2, 477)\ «по имени»,
«по прозванию», «во иноцгЬхъ» не мешают согласованию
дальнейших собственных и нарицательных с относительным
подлежащим: «Свгъналдичь именемъ Лютъ». Затем, как и выше, при
изменении падежа относительного субъекта, определительное
остается в именительном:
Ловъ дЪюще... (Ип. сп. д'Ьющю) Свгьналдичю именемъ Лютъ
(имен.)... и узр-Ь... Олегъ и уби и, Лавр. лет.,а72.
Предположение редактора, что следует читать «Люту», — ошибочно.
Поставиша епископа (винит.) Турову именемъ Акимъ (Ип.
лет.,2225). «Акимъ» могло бы быть винительным, но, заключая
по предыдущему примеру, скорее именит., тем более что в это
время в языке летописи именно собственное имя имеет винит,
един. = родит., а нарицательное = именит.
[В стар, русск. языке собственное имя дополнение нередко в
винит., равном родительному, а нарицательное — в качестве
приложения к нему, и определительное приложения в винит.,
равном именительному: дай намъ сынъ твои... и посла къ нимъ сынъ
свои Святослава, Ип. лет.,2220, и, наоборот, нарицательное в
винит. = родит., а собственное в винит. = именит. Из сочинения
П. Лавровского «О языке сев. рус. лет.», стр. 97: «изволиша
собЪ епископъ постановити мужъ Богомъ избранъ Аркадія, Новг.
лет., I, 12; Казимиръ же приставя к нему мужь свои Миклая,
Ип. лет.,2448; послалъ посолъ свои Вячеслава, ib. 482».
Лавровский A. с. 97): «Пользуясь тем, что винит, пад. имел двоякую форму,
сходную с именительным и родительным, древний язык допускал
нередко разнообразие в одном и том же предложении: поймите
у меня мои шюринъ Михайла, и пр.».
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—И,
Учпедгиз, 1958, стр. 463.
206

(Рюрикъ) предасть княженье свое Олгови... въдавъ ему сынъ
свои на руцЪ Игоря, Лавр, лет.,2 22; выведе Всеволодъ, приславъ
своякъ свои изъ Новгорода Ярослава Володимириця, Новг. лет.,
I, 18, 26; изволиша собі поставити брать его Ильинъ Гаврила,
19, 9;' посадиша КыевЪ Мстислава Романовиця, вънукъ Ростиславль,
32,' 33; по ©ому посла по Доброщиниця по Новоторжьскыи по-
садникъ, 33, 3; убиша Пруси Овъстраха и сынъ его Луготу и
въвьргоша и въ греблю мертвъ, 33, 8. Поиде Князь Мьстиславъ
на зять свои Ярослава, 34, 2; убиша мужъ Прусъ (из
Прусской улицы в Новгороде), а конвднъ другыи оныхъ половиць
Ивана Душильцевиця, братъ Матеевъ, 37, 8. Посла Володи-
меръ сынъ свои Романа в Володимерь кнйжитъ, Лавр. лет.,2277.
Посла Володимеръ сынъ свои другыи Андрея княжитъ Володи-
мерю, ib.
Иде Мьстиславъ Кыеву... а сынъ свои посади НовЪгородЬ
Всеволода на столі, Новг. лет., I, 4. Поиде поимя съ собою
Богуслава Гориславиця... Гліба посадниць сынъ, 45, 16. Се даю
вы шюринъ свои Гюргя, 48, 21.
Ростиславъ снъ свои Стослав(а) посади НовЬгородЬ... а Двда
на НовЪмъ Търгу, Новг. лет., I, 12 (фотот., 60). Пояша Новго-
родци у Всеволода снъ собЪ Ярослав(а), Новг. лет., I, 16
(фотот., 80). Послаша Новгородьци къ Стославу въ Рус(ь)... по снъ
и приведоша Володимира, 17 (фотот., 80); убиша... Новгородьць,
15; страшна серебрьника в'Ьсця... Луку Мирошкинъ отрокъ, ib.
25. Послаша по Ярослава по Всеволодиця по Гюргевъ вънукъ,
32, 37; побЪжа Матеи Душильцевиць, съвязавъ МоисЬиця Бориць
ябетниць, ib. 36, 32. Убиша Даможира Търлиниця и сынъ его,
ib. 39. Гюрги... мужь свои приела и Романа тысячьскои Михаи-
ловъ, поймите у мене мои шюринъ Михаила, Новг. лет., I, 41.
Псковици... нЪмцинъ убиша Данилу, 49, 1; убиша... ведора Уша
княжь дЪцкои, другое городищанинъ и ингЬхъ 3 мужи, 50, 3
(под 1234 г.).
Княжо далъ же ней пристава своего человека Прокопію
(винит, пад.), Грам. Рижан, к Витеб. княз. (Срезн., Древ, пам.,
241), XIII в. Послаша Псковичи свои посолъ Никифора Совиннича,
Пек. лет., I, 205, 1429.
Вда имъ Святополка и своею руку въротився Гюрги, оже
пустилъ сынъ свои Новугороду, Новг. лет., I, 9; послаша... къ
Гюргю по сынъ и вда имъ Всеволода, ib. 38. Высадиша Судис-
лава изъ поруба, ib. 2; Половци побЪдиша Всеволода, ib.; побЪ-
диша Всеслава... выеЬкоша Кыяне Всеслава изъ поруба, ib.;
убиша Романа 3, иде Святопълкъ на Давида, ib.
(NB. В Ипат. лет., от 1111 до 1140 винит, собств. = родит.).
Поя Ярославъ... за сынъ свои за Володимиръ Святославлю дчерь,
361, 3; посла мужь свои Ольстина Олексича, 429, 5; мужь свои
Миклая, 448, 25; посолъ свои Вячеслава Лысого, ib. 482, 1;
поиде князь Мьстиславъ на зять свои Ярослава, Новг. лет., I,
207

c4, 2; Убиша мужь свои и въвьргоша и съ моста, Новг. лет.,
I, 6, 24; въспятиша и, ib. 6; пустилъ сынъ свои Новугороду, ib.
9; выправи... гость всь цъ\лъ, ib. 10; не пустиша ни мужь, ib.
11; йде... по сынъ... послаша къ Мьстиславу по сынъ, ib. 14;
послаша по князь, ib. 15; йде Ростову... а сынъ остави НовЬго-
родгЬ, ib. 16; послашася къ Нозугороду по князь и вда имъ своякъ
свои, ib. 18; Вда(и) ны братъ и дасть имъ (брата своего Ярослава),
ib. 38. И пояша у него (Гюргевичя) посадникъ къ соб'Ь, Ип. лет.,
2251, 2; 262, 10, ib. Из этих примеров очевидно, что язык в то
время делал разницу в кругу имен одушевленных и личных
между собственными, как наиболее личными, и нарицательными.
r~j r-~l r-J
Однако в послесловии Мстисл. Еванг. 1125—32: о г и сп си кн за
нашего веодора, мъного лЪтъ a мирьскы Мьстислава (Бус л.,
Ист. хрест., 35).
(Рюрик) предастъ имъ сына своего Андрея, 53, 29; вда
Ярославъ сына своего Александра, 53, 32. РазпгЬвая... на сочь-
каго на Ставра (Новг. лет., I, 4, 33) (винит. = родит.); сына его
Мстислава посадиша на столі, ib. 5; Поставиша архепископа
Нифонта мужа свята, ib. 6; Сдумаша изгонити князя своего
Всеволода, ib. 7; брата своего приведе Гл'Ьбка... яшася по брата его
Святопълка... выгнаша князя Святослава, ib. 8 и т. д., ib. 10,
12, 17 et pass.; убиша... князя Гл'Ьба..., приведе Яна
митрополита скопьця... перенесоша игумена Печерьского бедоса, ib. 3,
выгониша князя Всеволода... убиша посадъника Новгородьского
Иванка, мужа храбра зЪло, ib. 6, поимя съ собою... N, а сына
своего Ростислава стави, Новг. лет., I, 45; далъ шюрина своего
Мьстиславича, Ип. лет., 2220; поя за сына своего Романа, ib.
199 (ter.); поемъ дчерь за сына Всеволода, ib. 36, 1, 11; мужа
своего Ольстина Ов( = л)ексича, ib. 430, 10; сына своего
Ростислава (винит, п.), ib. 445, 24; самого Князя отпустиша, Новг.
лет., I, 2; вдасть брата своего Ярослава, Новг, лет., I, 38, 39;
посла сынъ свои Ростиславъ, Новг. лет., I, 9; приела (дасть)...
сынъ свои Всеволодъ, 37, 18; 39, 10; Вда имъ сынъ свои
Святослава... введе въ епискупію Митрофана мужа Богомь избьра-
на, ib. 25. Романъ... посла сынъ свои Мстиславъ Полотьску, Ип.
лет., 412, 17—8 и в других местах. Наряди пня и пень будет
хорош, Даль, Поел., 640; Лапоть знай лаптя, а сапог сапога,
ib. 700; Готов квас на зимний Спас, ib. 703.
Остаток старинного винительного, сходного с именительным,
в поговорочном выражении, как замуж (Б у ел., Ист. гр., I,
§ 96, стр. 223—4, Ведена Мстиславна въ грекы за царь, Ип.
лет., 9), чему соответствует мр. заміж]1.
ИзобрЬте бо подобна дъ\лу и художника [и] во своихъ си прия-
телехъ имене(мь) Милонгьгъ, Петръ же по крещенію, Ип. лет.,
1 Из давних черновых листков, вставленных в рукопись.—Ред.
208

^476. [Написаны быша книгы сил мсца авгоу. въ SK Д 'нь много-
грЪшьнымь рабомъ и дьякомь стхъ апосгтлъ Костлнтиномь, а
мирьскы Добрило, 1164, Бусл., Ист. хрест., 57.]
Положили въ монастыре Ивана Васильевича Неп>лова, во ино-
цехъ /осафъ, и дала по немъ жена его... на столъ 5 рублей,
1603, А. до Ю. Б., II, 268. Что дело здесь не в качестве имени
(т. е. будет ли оно крестное, собственное, или нарицательное),
а в постпозитивности и аппозитивности, это явствует из того,
что к случаям «Свъналдичю именемъ Лютъ» примыкают другие,
в коих неизменным в именительном падеже является
прилагательное: Билъ челомъ въ службу N-y Илья, прозвище Меженя... съ
своею женою съ Матреною съ Ондревоюдочерью, ростомъ
середняя, рожаемъ и волосомъ руса... да съ своимъ сыномъ съ Кузем-
кой, прозвище Богдашко, пяти годъ, рожаемъ и волосомъ русъ,
1598, А. до Ю. Б., II, 119. Била челомъ въ службу на N вдова
N рожаемъ бъ\ла... съ своим сыномъ съ Иванкомъ... прозвище
Истома, рожаемъ бгьлъ\ ib. 122; увелъ деи у него тотъ Климъ
мерина, шерстью рыжъ (именит., а нестар, винит.), 1589, А. Ю., 387.
Образец: образъ Богородицы междувратная', противъ Св. Спасу
зовемый Вергетисъ.
Что в случаях «зовутъ его Власкомъ Иваноеъ сынъ» по
отношению к неизменности приложения безразлично, стоит ли в нем
прилагательное или существительное, видно из случаев, в коих
остаются неизменны в винительном прилагательные и причастия.
Патрахиль священническая бархатъ черной ветшана, на ней
пять пугвицъ мгъдяны, бывали злачены, XVI в., А. до Ю. Б.,
II, 638.
Да того же лгЬта A555) было съмя огуречное дорого: гривенка
20 алтынъ, а блюдечко по гривне Новгородцьшя, Новг. лет., II,
288; пять мериновъ рыжи да 3 мерины вороны, 1557, Ак. Фед.
Чех., I, 147. Лошадей взяли... м'Ьринъ съръ (винит.)... да двое
жеребятъ, буро да саврасо, Нагайскіе да три кобылы нЬмецкіе...
Да платье взяли: шубъ съ крашенинами бараньи (на столько-то),
1579, А. Ю., 92, 93.
Пять свгьчь местные, древяные, описаны на красках, 1671,
А. до Ю. Б., II, 211.
Toe жъ церкви въ приділі... образъ Пречистые Богородицы
Межувратноя, 1671, А. до Ю. Б., II, 211.
Так как в старин, языках до XVII в. включит., а в
великорусских говорах отчасти и теперь атрибутивное и аппозитивное
прилагательное и причастие может быть бесчленно, т. е. не
отличаться от предикативного атрибута («пять пугвицъ мгьдяны»),
то в следующих случаях можно видеть оставшиеся неизменными
приложения, а не сокращенные придаточные предложения:
(А межа учинена:) а отъ того пня въ болото жъ на иву, вверху
суковата, безъ верху, покляпа на всходъ... а отъ тое ивы черезъ
болото на березу кудревату, покляпа на полденъ... а отъ тЬхъ
209

березъ... на березу отъ земли голенасту, вверхъ кудревата... a
отъ тое березы внизъ гЬмъ же вражкомъ суходоломъ водотечью
на березу, отъ земли голенаста вверхъ кудревата, покляпа на
полдень... на дубъ, отъ земли толенастъ (может быть, именит, п.)
съ діьлью, вверхъ кудреватъ (может быть, именит, п.). ..Да межа
его N поместью... отъ р-Ьки N... вверхъ въ поле на иву, отъ земли
голенаста, вверхъ розвиловата, 1631, А. Ю., 184.
¦Причастие:
Томь же лЪгЬ святи ц{ь)рк(ъ)вь (винит.) боголюбивый археп-
(иску)пъ Гаврило с — того Възнесешя, създана МилонЪгомь ты-
сяцьскымъ, Новг. лет., I, 20.
Фрязи приступиша къ граду... противу Святому Спасу, зове-
мый Вергетисъ, Новг. лет., I, 28. Коли... посолъ, Богушь дьякъ,
былъ у насъ (в Молдаве), онъ тутъ засталъ одну панъю, отъ Татаръ
выкуплена, 1499, А. 3. Р., I, 185.
И я послалъ... шубу кунью, отласомъ чорнымъ крыта... Взялъ
панъ Юрьи... шубу кунью, камкою крыта на золоті, после 1508...
да другую икону благословилъ есми УльянЪ жъ складную,
воротную, на Дванадесять празниковъ, серебромъ обложена, нач.
XVI в., А. Ю., 444. А поминьковъ владыко явилъ передъ сто-
ломъ В-му Кн-ю понагію сизову обложена златомъ съ жемъчюги,
Новг. лет., П,256.
Принесъ N полтину, что продалъ однорядку лазореву,
поношена, золотаревская, 1603—4, А. до Ю. Б., II, 266. Благосло-
вляемь... образомъ Пресвятыя Богородицы Одегитрія обложенъ
серебромъ и вызолоченъ, 1678, А. до Ю. Б., III, 290. Отецъ и
мать царя и новобрачную благословляютъ образами окладными,
обложены золотомъ съ каменьемъ и съ жемчюгомъ, Котош., *8.
Портище пугвицъ серебряныхъ золоченыхъ, дгьланы сканью, 1696,
А. Ю., 156.
Кафтанъ тавтяной съ пугвицами серебряными позолоченые,
1660, А. до Ю. Б., III, 260.
Некоторые из приведенных примеров показывают, что
подчинение косвенному падежу существительного может захватить
только ближайшее к существительному прилагательное или
причастие, оставив в именительном дальнейшие: «на березу кудре-
вату, иокляпа на полдень», «шубу кунью, отласомъ крыта».
Более тесная связь ближайшего прилагательного с
существительным сказывается и в именительном тем, что ближайшее
прилагательное стоит в членной форме, а дальнейшее остается в
бесчленной: пугвицы серебреные позолочеш, двои серги серебрена
позолочены (хотя тут же «два креста серебрены позолочены»),
1668, А. до Ю. Б., III, 289. Подобно этому и'следующее:
После два — двгь, три, четыри с существительным в именит.
винит, из двойств, именит, винит., а также после двои, трои...
с именит, множ., прилагательное (не позже чем с XVI в.) может
стоять в родит, множ, (как после 5 и пр.): «платья съ нею...
210

двЪ шапки женекихъ камчатыхъ... да двое серги серебряныхъ...
да серги двоичны да (двои?) одинцы — красное каменье
серебряныхъ позолоченыхъ, 1612. А. Ю., 419.
Из таких прилагательных только первое, ближайшее к
существительному, может стоять в родительном, а дальнейшее может
остаться в именительном.
Так, по образцу: восмь лапокъ лисьихъ красные, 1609, А. до
Ю. Б., III, 77; три однорядки лунскихъ черлены, 1557, Ак. Фед.
Чех., I, 147; три кафтаны лунскихъ желты, Ак. Фед. Чех., ib.;
сорокъ полотенец шитыхъ и бумагой перебраны, 1694, А. до
Ю. Б., III, 295.
Въ той же церкви паникадило мЪдное болшое да четыре
паникадила мгъдныхъ же малые, 1671, А. до Ю. Б., II, 210.
Четыре охтая писмяные, двЪ минЪи общихъ печатные, ib. 212.
Двои серги серебряныхъ съ жемчюги [«съ» — ошиб.] золочены,
1612, А. Ю., 419.
После прилагательного в род. — существительное в именит,
или винит.: взяли... трои серги серебряныхъ одинцы, 1579,
А. Ю., 93.
В нынешнем вр.: Под жену боярыню — карету кованную, Под
нянюшеїАіялюшек — трое саней новыя, Шей н, Рус. нар. пес, 552.
В мр.: Зъ комори оповеданта (=польск. opowiadacza, с
латинским окончанием) викрадено... зъ одЪня: кожуховъ шесть
заживание (= ношены) еутеръ абламовъ два чорных, 1690, Проток.
Стародуб. Магистрата, Черн., Г. В., 1852.
Стали мого миленького торгувати:
Дают мені сто червінців золошиї,
Дають мені й пару коней ворониї.
А я стала, молодая,
Подумала й погадала:
На що мені ті червінці золоти??
На що мені пара коней ворониї? Чуб., V, 529.
«Дітей заставляє танцёвати, а їм за те жменями медянички
и усякі горішки сипле, що у шовковому платку, повнісінький,
на красній ленті на шиї почеплений, К в., Коз. Див.
А там поперевъязували дружки и піддружого раз рушниками
довгими-довгими, з плеча аж до долівки, та усе повииіивовані
заполоччю; а далі — и по другому (рушнику) навхрест, білого
полотна, довгі, так що аршинів по чотирі, а усе пообшивані
заснівками, id. Мар.; їде то жидівська бричка пара коней у
шлейках, по жидівські у дишел запряжені; погонич сидить у
суконних штанях, у юпці, скрізь повимережувана, из китицями, id.
От тобі й скарб.
211

В серб.: Уд'ри на рьга седло позлащено,
Па ко седлу златну абащу (чапрак)
Подрешена жутим дукатима, Kap., П., III, 20L
Образец «шубу тафта желтая»; «обертываться гнедым туром
золотые рога» (Кирша Дан.) при образцах «шуб« тафта ж.»,
«туръ зол. рога». Что именительный приложения здесь «остается»,
т. е. что исторически в основе несогласования здесь
согласование, находит и Попов (Синт. иссл., 70).
Да съ меня сняли шапку сукно сине лундышь, 1579, А. Ю.,
92. Да приданого за нею даемъ платья: шупку пухъ бобровой
(=с бобровою опушкой), вершокъ шитъ золотомъ да серебромъ...
шубу тафтяную на б'Ьлкахъ maema желтая съ круживомъ, пуг-
вицы серебреные... шубу кумачь турской красной, 1678, А. до
Ю. Б., III, 290.
Судя по «шубу тафта ж.», и «сукно», пухъ и пр. суть именит.
«Обвивается ... около чебота зелен сафьян». Кирша Дан. Спит
Илья М-ц на кровати рыбий зуб, Рыбн., I, 103.
Сюда же:
Взяли у меня N съ двора казаки кобылку гнЪду грива на
право, толды была она дву лЪтъ противу третые, 1613, А. Ю.,
84; Купили кобылу чалу грива на лгъво, 1669, А. до Ю. Б., I,
288. Увелъ деи у него тотъ Клишъ мерина шерстью рыжъ, на
лопаткЪ рубецъ, десятымъ лЬтомъ, 1589, А. Ю., 387.
К образцу «грамота своя рука»:
Тому перепись прислалъ по мнЬ старецъ Мерку рей, дьяка мана-
стырскаго рука писмо, 1570, А. Ю., 456.
И писцы гЬ кабальн. и записи., Леоткину руку Окулову да
Ромашкову руку Кожина, съ посильными кабалами... писмо руки
складывали: Михалка рука Окулова и Ромашкова Кожина съгЬми
посильными кабалами, писмо руки ихъ сошлися, 1547, Ак. Фед.
Чех., I, 126.
К образцу друзья мужескъ полъ:
А взялъ я N у N за то свое лавочное місто денегъ шесть
рублевъ Московское число, 1612, А. до Ю. Б., II, 441 (ib. 445 —
5 рублевъ Московского числа).
Серб. Чедо роди млада Вукоманка,
Чедо роди, и баш мушка глава. Kap., I, 618.
Zima (Figure, 217) полагает, что это фигура юттстшсэс, т. е.
именительное вместо винительного. Лат. liberorum сарі tum virile
secus ad decem milia capta Liv.
К образцу на бочку на рожь:
Алкермерс чайную ложечку по утру принимать и запить
вином стаканчик (т. е. стаканчиком) или чаем, Мр. леч. XVIII в.
Как «шесть р. московское число», так в именит, длина и пр.
в значении, соответствующем косвенным длины, в длину, длиною:
212

СдЪлать два погреба, одинъ длиною 3 сажени безъ аршина,
вышина отъ полу до замка двЪ сажени безъ аршина, ширина
тожъ. Другой погребъ сделать длина въ двЪ сажени, поперегъ
тожъ... вышина противъ того жъ, 1686, А. до Ю. Б., II, 778.
Треухъ соболей цгъна 54 рубли... Серги золотые лапочки...
цгъна 15 рублевъ, 1696, А. до Ю. Б., III, 313, как и в
нынешнем языке.
Серб. Звапу неке Турске поглавице...
... Од Фалема малого диздара,
Мали пороет, плепих широкицех, К-, П., III, 274.
(К образцу праздникъ Спасъ:
И судьи дали Кирилу поставити Данила передъ собою...
поелгъ Иванова дни Усткновеніе главы ушедъ двЪ недели въ чет-
вергъ, 1485, А. Ю., 5.]
К образцу деньги (именит.) половина:
Давать... хлгьба по шти пудъ половина ржаного, другая
ярового, 1691, А. до Ю. Б., I, 567.
Въ гЬхъ есми денгахъ заложилъ свою отчину въ Коломен-
скомъ уЬздЪ... половина села Граворона, 1547, А. до Ю. Б.,
I, 196.
Ухватилъ дубинку ременчатую, половина свинцу налиту,
Кирша Дан. (Бусл., Ист. гр., §240, пр. 6).
К образцу деньги пять руб., ковшъ dew гривенки:
Подалъ владыко... чепь золоту пять гривенокъ... да ковшъ
золотъ гривенка, 1478, Новг. лет., 256. Послали есмо Князя
Семена Александровича Чорторыйского съ дворяны господарскими
и съ татары триста коней, 1507, А. 3. Р., II, 7. Да передъ
образомъ быти у з(д)веженія Честного Креста евгьч/ь поставной
пять гривенокъ, 1521, Ак. Ист., I, 120.
В. Кн. пожаловалъ деревнею Роксою выть земли... да
деревнею Осиповщиною полвыти земли, 1599, Ак. Фед. Чех., I, 244.
Верстанъ я... денежнымъ жа/юваньемъ шестьдесятъ рублевъ,
а помъстнымъ окладомъ восемьсотъ четьи, 1614, Ак. Моск. Гос..
I, 111.
Примеч. В этих случаях неизменный и несогласуемый
именительный—атрибутивного происхождения, т. е. предполагает
согласование: «далъ чару гривемш» — на основании «чара гри-
венка».
Поэтому нельзя сюда отнести определения времени в именит.,
так как такое определение может быть по происхождению
атрибутивно лишь в тех случаях, где оно следует за другим
определением времени («въ суботу канунъ Вербницы» из «субота ка-
нунъ»), но не в тех, где оно стоит одно и тяготеет
непосредственно к сказуемому (прИ^халъ канунъ Вербници).
Что здесь канун есть именительный, а не винительный, об
этом, конечно, можно заключать по случаям с именит, един.
213.

жен. рода на -а, -я и по литов. , латыш.: Нор, дієве,
віршунеле Hope ip карвелюй инситупти Рите вакарелис пабру-
кути, Юшкев., Лит. п., 12. Сбереги Боже, хоть верхушку,
хоть голубку присесть, утро, вечер (в лит. именит.) поворковать.
Латыш, дрикью, дрикью ши васара! гречихи, гречихи (в) это
лето!, Спр. 71, 2 (Попов, Синт. иссл., 57—8).
А самъ князь в-ой поЪха изъ В. Новагорода въ вторникъ
по-рану, 3-я недгъля поста, Февраля 18 день, Пек. лет., I, 261.
Ко Пскову прохали Іюня 23, канунъ Иваня дни Рожества
его, Пек. лет., I, 250. При^халъ... N въ великій поетъ по
шестой недели, въ суботу Лазарево Востанія (именит.), канунъ
Вербници, Новг. лет., 284. Въ лЪто 7070 осмого G078) м-ца
Ноября въ 13, въ неділю, канунъ Филипова заговЪйна прислалъ
царь, ib. 100. Въ понед&льнекъ на второй недели послі Велица
дни, канунь Родуници, ib. 87. Кн. Дмитрей... пришелъ на Вейку
канунъ его князь Иванова отпуску, 1614, Ак. Моск. Гос., I, ИЗ
Діялося, Государь, сей осени, канунъ Михайлову дни1 въ
пятницу въ поздой обЪдъ, 1579, А. Ю., 92.
А я пр^халъ въ Тверь того же дни, канунъ Троицынъ день
(Ср. праздникъ Спасъ, стр. 169), 1604, Пам. дипл. снош., II, 802.
Літа 7014, декабрь, 4 день преставися арх-пъ, Новг. лет., 264.
Въ літо 7051-го, м-ца майя 12 день бысть пожаръ, ib. 73, 75, 76.
Въ літо 7056-го місяца сентябрь, 7 день свящали ц вь, ib. 77.
Ср. 78, 85 и пр. (Опущ. въ здесь часто только перед в; іюля
въ 24 день (в) вторникъ, Новг. лет., 287, 99, 102, 106, 107 ...)
Тотъ, г-не, Гридка умерлъ годъ минулъ Рождество Х-во,
XVI в., Ак. Фед. Чех., І, ЗІ. Діелось, г-не, літа, годъ тому
будетъ Рожество Пречисты, ib. 95.
Голёны... зимовать приходятъ въ Царьградъ. Георггевъ день
на море пойдутъ, а Дмитревъ день въ Царьградъ придутъ,
Путеш. Лукьян., 36. А (в Иерусалиме) xлiбъ поспіваегь къ
світлому дню Воскресенію, а овощи всякіе поспівають Рожество Х-во
и Богоявлешев'ь день, ib. 83. Въ Царіграді лгътнее время ночь
8 часовъ, а день 16 часовъ, ib. 36.
Таким образом, ст.-русск. наречия вечер, утро, дьнь сь, осень
сь могут быть не только винительным (как н. вр. зимусь, веснусь),
но и именительным.
На вопрос как долго}:
Мы с тобой бились половина дня и н'ятдыхали, Ром., Бр.
сб., 3,218.
Ср. серб, пола, жен. (чекану те полу од сахата) в
именительном на вопрос сколько?:
1 С дат., как и канун в знач. церк. песни; а на молебне велЪлъ арх-пъ,
йдучи, попомъ и діакономь три кануны пЪти: 1—канунъ о Страшномъ суде,
2—благовъчцешю, Н — канунъ новому Чюдотворцу Петру, Метрополиту всея
Руси, Новг. лет., 2.
214

Ману сабл>ем, и десницом руком
И удари по наковку Марко,
Наковіьа je пола npecjeKao, К-, П., II, 405.
Пола кошьа у земльу нагнао,
А пола се одломило било, ib. 467
(в последнем случае в ср.-р., как русск. «то пять»: кад je било
оно пола дана).
На вопрос как часто?:
Что город, то норов; мр. що день, що година (и с винит, и
родит, що неділю = со niedziele, що дня, що години); литов. kas
mets, kas wakars, kas nakts kas naktis; в пространственном
значении «о кас кампиляс, стикло лангялис» — что угол, стеклянное
окошечко, Фортун, и Мил., 178, 4 (Попов, Синт. иссл.г
58-9).

VIII
СОЮЗ МЕЖДУ СЛОВАМИ, СОЕДИНЕННЫМИ
АТРИБУТИВНО, HENDIADYS
«"Ev Sia oootv, — говорит Гербер (Gerber, Die Sprache als
Kunst, I, 570), — есть название паратактического выражения (dar-
stellung) членов предложения вместо синтаксического; вместо
выражения (взаимных) отношений ставятся друг подле друга
имена (напр., mit leidenschaft und liebe вместо mit der leiden-
schaft der liebe или mit leidenschaftlicher liebe) или глаголы,
напр, sei so freundlich und erwarte mich вместо sei so freund
lieh mich su erwarten».
Миклошич (Gr., IV, 5) вслед за примерами атрибутивности
существительного (серб, црвеника вино и пр.) говорит: «в серб,
н. п. иногда прилагательные и прич. страдат. своеобразно (eigen-
thumlich) заменяются существительными, присоединяемыми к
определяемому посредством и: серб, кита и сватови вм. кипени сва-
тови: лат. molem et montes etc.». А. Попов (Синтакс. иссл.)
принимает за исходную точку «комитативность или социативность
именительного, в других языках винительного», т. е. то, что
«этот независимый падеж (петушок золотой гребешок) означает
тот второстепенный предмет, который находится при другом
главном» F9).
Примеры, как «сапоги зелен сафьян», «показывают, что
значение это», т. е. социативность именительного, близко к
некоторым значениям аблятива и родительного» G6I. «Далее
замечается в относящихся сюда явлениях такой процесс: оба понятия
начинают рассматриваться как равносильные и потому
выражаются одним падежом» (каким бы ни было: «к чану зелену вину»,
«облить ведром водою»). Таким образом (т. е. исходя от неравно-
1 Этот подход не нужен. Предполагаемая социативность именительного
или винительного в «терем золотой верх» остается неизменною и во всех
остальных падежах беспредложных и предложных «к терему к золотому
верху», «на терему на золотомъ верху» и пр. Стало быть, дело не в социа-
тивности именительного или винительного, а в способности
существительного, поставленного паратактично, в любом падеже означать второстепенные
предметы, т. е. употребляться атрибутивно. В противном случае пришлось
бы говорить или об изначальной социативпости каждого надежа, в том
числе звательного, или о распространении социативности именительного на
специфическое значение остальных надежей. То и другое не нужно.
216

СИЛЬНОСТИ обОИХ ПОНЯТИЙ), ПрИХОДИМ К ЯВЛеНИЮ. . . ev uta OuOtV,
выражению одного понятия через два; для явственного указания
на то, что оба понятия рассматриваются как равносильные, в
некоторых языках между ними вставляются соединительные союзы»
(ib. 76).
Кажется, не умножая ссылок, можно без большой ошибки
сказать, что господствующий, если не единственный, взгляд тот,
из которого возникло и само название ev 8ta ouoTv, т. е. что
сначала было одно, целостное для мысли, как «киііени сватови» или
«кита-сватови» (с явственным для сознания подчинением кита
его атрибутивностью), а потом, вместо этого, стало две
раздельные единицы; кита сватови (без подчинения первого второму),
кита и сватови. Это — то воззрение, которое доныне господствует
относительно тропов и фигур вообще: сначала говорилось просто,
прозаически, а потом почему-то стало говориться образно,
поэтично, необычно. Это — взгляд потомка, которому свой образ
мысли, своя обстановка кажутся так естественны, что уровень
мысли и обычая предков он готов считать (и действительно
считает, как некоторые ученые — мифы) неправильным, болезненным
отклонением от этой естественности.
Конечно, в мысли и речи отдельных лиц бывает замещение
единства понятия двойственностью. Ученые поэты, как Виргилий
или польск. Клёнович (см. ниже), в известных случаях
переходили к hendiadys, свидетельствуя этим о своем прилежном
изучении Гомера и о том, что им казалась красивой эта (для них)
игра мысли, это шуточное для них отклонение от здравого смысла.
Само собою, что Пушкин не считал, что на самом деле их было
две: Татьяна и «Задумчивость ее подруга от самых колыбельных
дней»; что Гораций, говоря: post equitem sedet atra cura, и
множество других до Теккерея, у которого теща говорит, что «она
и ее горе» сядут у дверей неблагодарной дочери1, имели
совершенно ясное понятие о том, что забота, горе — не субстанция,
а явления, душевные состояния.
Иное дело — вопрос не о частном переходе, ради известных
удобств, так сказать, от сапогов и башмаков к постолам и от
спичек ко кремню и огниву, а о том, что вообще древнее: сапоги
или постолы, спички или кремень и огниво? С этой точки
рассматриваемая грамматическая фигура должна бы называться не
ev oia SuoTv, одно на двое, а наоборот — двое водно, двойственность
субстанции, сливающаяся для позднейшего сознания в единство.
1 Next day she made a desperate and feeble attack, presenting herself at
shrablands lodgegate and threatening, that she and sorrow would sit down
before it, and that all the world should know, how a daughter treated her
mother. См. ниже «Сам друг со обидушкой».
[Qu' у a t'il de plus beau que de contempler sa vie et de la trouver pure
comme un lis? Moi et la vie, nous sommes comme un jeune homme et sa
fiancee, Balzac]
217

Как вообще в развитии мысли и языка образное выражение
древнее безобразного и всегда предполагается им, так, в
частности, понятия действия, качества суть относительно поздние
отвлечения. По вышесказанному суждения аналитические,
состоящие в разделении мыслимого на вещь и ее качества и действия,
стали возможны лишь в силу того, что им предшествовали
суждения синтетические, состоящие в сочетании двух равно
субстанциальных комплексов. Таким образом, существительное е
определительным прилагательным предполагает сочетание двух
существительных, притом сочетание паратактическое, ибо подчинение
одного из этих существительных другому хотя и не устраняет
двойственности субстанций, но направлено к их объединению.
Выражения образца кита-сватови в ходе развития языка не
могут быть заменою выражений киЬени сватови, ибо не кита
от киЪен, а наоборот, киЬен от кити-(ти)у которое от кит-а.
Таким же образом, если выражение отношений вообще не
первообразно, кита сватови не может быть позднейшею ступенью по
отношению к кита сватах, в коем выражено отношение
принадлежности первого второму. К таким оборотам («кита сватови»)
примыкают обороты образца кита и сватови, но не в этих
последних появляется двойственность субстанций: она дана уже во всех
вышерассмотренных случаях атрибутивности существительных.
Союз между сопоставляемыми существительными лишь в
редких случаях может быть понят как выражение
последовательности восприятия вещей, сопоставленных в пространстве.
По-видимому, так должно было быть понято и в предполагаемом брови
и соболь, очи и сокол (= соболиные, сокольи), чтобы мог
возникнуть гиперболический образ:
У нашей княгини души...
Со бровей соболь бежит,
Со очей сокол летит, Шейн, Рус. нар. пес, 518.
С этим ср. песенный прием, который я назвал
«овеществлением образа, превращением символа в обстановку» (Объясн.
малорус, пес, I и II, указатель), напр, «калина-девица», отсюда —
«девица под калиной».
Также лишь изредка можно видеть в этом союзе выражение
объективной последовательности событий, как в «пригода и
жалость» (= печальный случай, т. е. сначала случай, йотом
вызванная им печаль).
Обыкновенно же союз в «кита и сватови» значит то же, что
и в случаях отделения им причастия и деепричастия от глагола
(Из запис, по русск. грам., Ч871, след.: «въставъ и рече; аже кто
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 190—191.
218

бЪжа а поемлеть что»), подлежащего от сказуемого (ib. 194),
именно: он служит указанием на субъективную
последовательность восприятий, явственным выражением медленности, с
которою в говорящем один акт мысли следует за другим.
В разных течениях языка, иногда личных, иногда более общих,
различна степень потребности этих (с точки позднейшего,
преимущественно письменного гипотактического языка)
плеонастических частиц, заполняющих собою пробелы мысли. В немерной
речи они более бросаются в глаза, чем в мерной. [В начале
стиха или полустишия эксплетивные частицы менее заметны
с позднейшей точки, чем внутри полустиший: чем теснее
ожидается связь, тем более поражает ее нарушение.] Чем строже
стихотворный размер, напр. серб, десятисложный, чем реже
встречаются в нем союзы эксплетивные, напр, в серб, и, тем
более выделяются и обособляются, как остатки старины, обороты
кита и сватова. Наоборот, тем труднее выделить обороты ката
и сватова в особый разряд, чем чаще эксплетивные союзы в
случаях, например, атрибутивного сочетания существительного и
прилагательного или объективного сочетания падежа с
родительным принадлежности.
Такое и плеонастичное в серб, и мр# редко; но оно часто
у некоторых певцов свр. былин.
И только не ходи нонь за Олешу за Поповича
И за бабьяго да пересмешника, Гильф., 211, 214.
Свет ли Государь да моя матушка
И честна вдова Офимья Олександровна! ib. 211.
Пошли-то мужики да Новгородчана,
Пошли к старцйщу, пошли к Ондронйщу
И к его (Василья Буславьева) оцйщу таки крёстному, ib. 217.
И честна вдова да ты Намельфа Тимофеевна
И уйми-тко свое чадо милое,
А и милое дитё любимое,
И что молода ль Василья да Буславьева, ib. 218.
В этих местах пробел, заполняемый посредством а, — в начале
стиха, как и ib. 211; но то же и в середине после цезуры:
И лапотики на ножках и семи шелков, 212.
Отстянул то он и тугой лук розрывчатой, 491.
Назвала дружка горькой пьяницей,
Горькой пьяницей а пропойцей, Шейн, Русск. нар. пес, 318
(пьяница-пропойца — синонимы).
Мр. Ой у полі краниченька \ а холодная вода:
Кажуть люди, я й сам бачу, що дівчина не моя.
Ой у полі криниченька | и холодная вода,
Ой там козак молоденькій сірі воли напува, Чуб., V, 285.
219

A— в ст.-русск. в значении: а) соединительном (куда примыкает
а между глаголом и причастием: Оже хочеть истьчь или иметь
и (ответчика) а река тако, Рус. прав., Син. сп., Рус. Достопам.,
I, 52—3 (Из запис, по русск. грам.42, 190—ЗI.
Соединительное значение сохранилось в областных говорах:
белор. Ляцели коршуны чираз бор, а сели коршуны к нам на
двор, Минск, губ., Бор., Шейн, Матер., II, 156.
Ходзили стралцы-лоуцы по полю
А забили старого лося у лесе...
Ходзили красные молойцы по двору
А зловили красную паненку у саду, ib. 181.
Купцы... золотый обручь вязуць
А на наш коровай кладуць, ib. 259.
Коровай! возьми пирожок (вм. посошок), попирайся я у
клеточку добивайся, ib. 259;
б) противительном = же\ в) условном = аще: а есте послушали
Половьчь а послы наша есте избили а идете противу насъ, тъ
(=то) вы пойдите; а мы васъ не заяли, да въ семь Богъ, Новг.
лет., I, 40. Это значение можно отличить в числе частых
плеонастических начальных а более поздних памятников: А пошлешь
куды слушку или сына, и што накажешь говорити... и ты вороти
да спроси ему, што ты ему наказалъ: что ему говорити, и пр.,
Домострой, Бус л., Ист. хрест., 835; а пошлешь съ слугою
къ кому Ъству или питье... да воротивъ спроси его, куды несетъ,
ib.; а посылати питіе въ полнЪ а гЬству цілу, ино солгать не
уміть, ib.; г) заключительном (как и) —то в сочетании
предложений с нач. кто, что и в сочетании условных: доспівайте
отъ мала и до велика, кто имЪетъ конь; кто ли не иміеть коня,
а въ ладьи, Ип. лет., <2246. Поставиша Новгородци полкъ за
Рожествомъ Христовымъ въ конци, а что пЪшца, а ти сташа отъ
Святого Ильи, Новг. лет., I, 55. После аще, аче, аже, даже см.
Срезн., Слов.
Серб. А ко тебе понестане блага,
А ти дої)и поочиму твоме, Kap., II, 261;
д) в более новом = ан, ож:
Пораскинул он свои да ясны очушки
А (вся) снята-то одёжа драгоценная
А й надето-то одёженько все липово, Г ил ьф., Был., 546,
= пораскинул..., то —ведь снята..., ib. 548 = ото сна молодецъ
пробуждается, Въ тЬ поры молодецъ озирается, А что сняты
съ него драгіе порты. О горе злочастии, Б усл., Ист. хрест., 1371.
1 См.: А. А. Потсбня, Из записок по русской грамматике, т. 1—II,
Учпедгиз, 1958, cip. 193—196.
220

Плеонастическое а (от значения соединительного) в начале
предложений и стихов в вр. былинах часто. В мр.\ Ой комуж
ти мене серденятко мое || а тепер уручаєш? Уручаю тебе,
серденятко мое а единому Богу, М., 21. Ой поведу ж тя || а в Руску
землю, Голов., II, 29. Верни ж ся з памп || а з ангелами,
ib. 28.
Ой добрая а годинонька настала, а що Ганночка а по
батенька прислала, Кобр, у., Грод., Сб. п. Сев. Зап. кр., 88.
В вр. былинах часто в начале стиха, редко в начале 2-го
полустишия, где обычно да.
А и — знаменательное: в ст.-русск. в начале препозитивного
предлога в сочетании = когда... то: а и бы в селЪ в РогъьгЬдинЪ
въ ЗарубЪ, и нача молвити Иванкови Фроловичю, Ип. лет., 2364;
а и бы при вечері, пришедъ конюшій, повода князю своему,
яко ждетъ его Лаворъ, ib. 438; а и слышаша (Половци) ожь
Святославъ стоить совокупився у Кульдеюрева, и тако
увернувшеся побігоша, пометавше стяги и копья, ib. 452, также Ип.
лет., *386.
В былинах: А и будут на дворе княженецкіим, Скочили они
со добрых коней., Древ. рус. стих., 1818, 163. А и зайдет онъ
Чурила Пленкович В дом ко старому Бермяте Васильевичу...
И тут он позамешкался, ib. 164. Такие обороты с а и перед
глаголом совершенным, означающим действие, предшествующее
сравнительно со сказуемым 2-го предложения, в былинах довольно
часты.
[Подъезжает тут он под Чернигов град, Где стоит тут войско
Бусурманьское, А й под городом Черниговым тут не
сделано ни выпуску, ни выезду, что ли князю да Черниговску,
Гильф., 17.]
= анъ, ооюъ: Заглянулъ скороходь на широкой дворъ А и
н'Ькуда ЧурилЪ на дворъ въЪхати, Древ. рус. стих., 162.
А и плеонастическое (отличное от аи = гой ecu = ах ты,
междометие перед звательным падежом: Аи крестовое мое ты детятко,
Аи Вольга Всеславьевйч, Гильф., 14 и часто. А свЪтъ ты моя
государыня матушка! Древ. рус. стих., 167) в вр. былинах
обычно: По праву руку (клади) палицу, А и тяжку палицу
свинцовую, Древ. рус. стих., 46;
В славном великом Новегороде, А и жил Буслай да
девяносто лет, ib. 72, и пр. Говорит ему Маришка да Кайдальевна,
Аи Кайдальевна да королевична, Гильф., Был., 26 = 25 (А
Кайдальевна).
Вр. да плеонастическое в былинах разделяет тесное
атрибутивное сочетание существительного, как имя и отчество, имя и
прозвище, местоимение личное и имя, и сочетание
существительного с прилагательным.
Как подъехал Илья | да сын Ивановичь, под гнездо да
Соловьиное, Гильф., Был., 18.
221

К той Маринушки Кайдальевной
А Кайдальевной | да королевичыой...
А Кайдальевна | да королевична
Королевична да и волшебница..., ib. 25.
Приплыват к ему змеище | да проклятое, ib. 57. Посылала
она ведом королю | да политовскому, Что наехал бы король | да
политовский, Увез бы он меня | да Марью лебедь белую, Лебедь
белую он | да подолянку, ib. 58, Ко Олешеньки | да ко
Поповичу, ib. 146. Пошли мужики | да Новгородчана, ib. 215.
[Тут идут же от обедни жены старо-матеры: «Уж вы
здравствуйте, артель | да жоны старо-матеры...» А приходит тут артель | да
их же другая: «Здравствуйте вы жоны старо-матеры», Гильф.,
Был., 85.
Девять руськиих могучиих богатырей А без счету тут народуш-
ку | да черняди, Гильф., Был., 29.]
[Приезжает тут казак | да Илья Муромец... Ах ты старый
казак | да Илья Муромец, Гильф., Был., 7—8, et pass.]
[Брала тут ножищо да кинжалищо, Гильф., Был., 26. Зды-
малатут богатыря с мешка да вон же с кожаньца, ib. 38. (А во тот
мешок да тут во кожаный, ib.) Берите-тко конец бревна да слягу
белую, И выставьте-тко дверь вон со липиньём, ib. 23. Заворочала
(погреб) дубьем да колодьем нонь, ib. 216. Отворочай-ко всё дубьё
да колодья нонь, ib. 217. Идет он путем да дорожкою, 237.]
[Там же союз в начале полустишия между подлежащим и
сказуемым, подлежащим, сказуемым и дополнением, сказуемым с
дополнением и наречием:
Не носила его | да мать сыра земля;
К нам богатырям | да он не явится;
Разъезжали тут оны | да по святым горам;
Приезжает-то к нему—да поблизехонько, ib. 7.]
И провещилась | да кость суха глава, 218. И садилась ёна | да
на добра коня, 218, и пр.
[Ужь вы ой еси, князи мои бояра
Да вы ой еси, паленицы | да удалые
Ище весь то вы народ | да православные!
А и хто бы то видь съездил | да в чисто поле
Да пересчитывать силы неверныя, Кир., П., III, 44.]
Мр. та: Ой добрая та годинонька настала, и пр., н. п.
[Ср. Як би була не палиця Та не ясенова,
Була би мя підкусила дівка коваліва, Голов., IV, 447.
Коби ж мені не калана \ да не луговина, Давно бы мья
молодого земля примулила, Голов., II, 263.
222

Яворина атрибут:
Коло млина яворина, коло млина кладка.4.
Я з немилым говорила, а за милым гадка, Голов., II, 326.
Эпитетом может служить производное (уменьшительное,
ласкательное, собирательное) определяемого, как мр.: Ой, Дунай Дуна-
ечку (=Ой Дунаю та Дунаечку), Ой Иване Иваночку. Таким
образом: Сумна гора без явора | та без яворини, Сумна моя
головонька без меї дружины, Голов., II, 264.]
Ой возьму я та дівчину за білу ручину, Переведу тихій
Дунай ) та и бистру річину, Голов., II, 293.
[Гиля, гиля, на гусочку, а гусочка сіла...
Як бы була не пасіка | тай не яворина
Була би мні з товаришем вода примулила,
Kolberg Pok., II, 98.
Бр. Растьветало да сине мора разными тьветами,
Ой юсё разными тьветами | да усё кораблями, Ром., Бр. сб.,
І, 135
[не~«кораблями разных цветов», а «цветами», которые были корабли].
Отмечу случай разделения союзом сложного слова:
Сделай жа мне, братец, товариш мой верный, с клён
да дерева гроб.
— А где ж табе, братец, товариш мой верный, клен-
дерева узять, Бр. сб., I, 55.]
Та = иу та = й: Toe же зимы тай (л. той) посласта Берестию
брата (дв.) на головні, йде бяху пожгли, тай (л. той) ту блюдъ
(блюдохъ) городъ тЬхъ, та идохъ. Переяславлю отцю, а по Велиц-Ь
дни ис Переяславля та Володимирю... Та посла мя Святославъ въ
Ляхы... та оттуда Турову (Поуч. Мон., Лавр, лет., 2238). Онъ
иде Новгороду а я с Половци на Одрьскъ, воюя, та Чернигову
(ib. 239). Вероятно, следует читать тай вместо той в следующем:
И пакы и — Смолиньска же пришедъ, и проидохъ сквозі Поло-
вечьскыи вой, бьяся до Переяславля, и отца налЪзохъ с полку
пришедше; той пакы ходихомъ томъ же лЪгЬ... биться
Чернигову съ Борисомь (ib. 239).
Князи... идоша за Свинь та за Сновъ, Ип. лет., 2315. Кня-
гыни... оттудЬ Ъха на Городокъ, та'^на ГлЪбль, та на Хороборъ, та
на Ропескъ, Ип. лет., *344. Мьстиславъ же заутра... иде Киеву
изрядивъ полкы свои, Василевьскимъ путемъ, та къ ОлговЪ,
ib. 365. Тройден(и)й же пославъ пЪшц'Ь та темь воевашеть Воло-
димера, ib. 575. Иди же повісти с нимь та отряди и, ать поЪ-
деть прочь, а у мене ему нЪ что Д'Ьяти, ib. 598.
Та соединительное в Новг. лет., I: а вы роздравше (сделавши
раздор? рассоривши) та прочь, 43, 23; ср. ib. 45, 18.
223

Да соединительное. ПоЪхаша князи на Городець да в Новъ-
городъ, Лавр, лет., 451. Да (=и) которой же гражанЪ выидоша
изъ града... то гЬ и избыша плЪна, Ип. лет., 436; далъ есмь...
5 локоть скорлата да бронЪ дощатые, ib. 595; ци мала ть, рци,
своя земля, оже Берестья хочешь, а самъ держа княжения три:
Галичкое, Перемышльское, Бельзьское, да нЪту ти сыти, ib. 601.
А Улучи (и) Тиверьци еЬдяху по Днестру... суть гради ихъ и до
сего дне, да то ся зваху отъ Грекъ Великая Скуфь, Лавр, лет., 212.
Да то всевидЬхъ очимасвоима, Дан. Пал., Бусл., Ист. хрест.,
656; да се написахъ путь сей... не возношаяся, ib. 657; Да се
написахъ... дабы..., ib. He даша ми тамо йти правовірній человЪ-
ци. да ту ся воротихомъ взадъ, Дан. Пал. (изд. Норова), 96;
да то ся нынЬ зоветъ Виалеемъ, ib. 22.
\ едЬля честьнъ день есть и праздьнъ... да того дЪля ать не
тому стонуть, Въпраш. Кюрика, 176; (пгЬти) «Отче нашъ», тоже
«вірую»... по немь «Вечери твоей» да «Слава» рекше, та же
Стихиру, ib. 185 [к да — ст.-русск. даже (да оже), если]. К та=и
примыкает та же — потом: а ты первое нарЬкъ ему имя та же д
молитвы створяй ему на день, Въпраш. Кюрика, 175; Там же и 181,
184, 185.
Черньцемъ упрЪдъ идущимъ съ свищами попомъ по нимъ иду-
щимъ таже игумени, таже єпископи предъ ракою, а княземъ за
ракою идущимъ, Ип. лет., 2202.
Начаша сЬча преже князи таже бояры... Новг. лет., I, 36.
тоже = потом, Въпраш. Кюрика, 177; ты пожди брата, тожъ
поидеши, Новг. лет., I, 9.
Святополкъ коли идяше на воину, или инамо, ноли покло-
нивъся у гроба Феодосиева и молитву вземъ у игумена ту сущаго,
тоже идяше на путь свой, Лавр, лет., -272, тоже = потом, bis.
Лавр, лет., 2237 (поучение Моном.); Ип. лет., 2576.
Сюда свр. тожно: Дай ему волю хлеба нунь покушати, А
тожно (= потом) ты его да нуньчу спрашивай, Гильф., Был., 99.
же противительное и понудительное предполагает значение со-
единительное=а, да, та (нуже = мр. та ну, вр.даяу; иди же =
да (та) иди).
В соединительном значении оно ставилось не постпозитивно,
а между соединяемыми словами, как и:
Бяшеть у Болеслава сыновець 5: Сомовитовича 2; Кондратъ же
Болеславъ (редактор ошибочно ставит запятую после же), а Кази-
миричи трие: Лестько, Земомыслъ, Володиславъ, Ип. лет., 2581;
а далъ есмь на немъ (селЪ) 50 гривенъ кунъ, 5 локотъ скорлата
же брьпгЬ (s. в сп. Хлеб. Пог.; в Ип. лет. да брон'Ь) дощатые,
Ип. лет., 595.
Какъ-то по'Ьхалъ (дЬтина) изъ Витебьска у Смольнескъ, попу-
стилъ (s. вм. потустилъ) жо (=и) у разбойникове клети волкы
жо овчины на 'ё серебра (Гр. Рижан к Витебск, князю, ок. 1300,
Срезн., Др. пам., 240); и дали ему скорлата портъ жо чаторъ (ib).
224

Там же же—а противительное. Не ведя его к тобе, княжо,
жо(—а) къ собе въ истобъку ... и ту... за шию оковалъ, ib. 241.
А что есмь нынЪча нарядилъ є кожуха ... а то есмь далъ мен-
шимъ дЪтемъ своимъ Марьи же Федосьи (понимать в нынешнем
смысле «той же Марьи» невозможно, потому что выше она не
упомянута). Дух. Ив. Дан., 1327, С. Г. гр., I.
Постпозитивное же = потом: села взяша и пожьгоша и люди
исікоша... и придоша же къ городу, Ип. лет., 2382.
Же постпозитивное = также: ты самъ слышалъ гораздо ... оже
братъ мой Володимірь далъ ми землю свою всю и городы по
своемь животъ ... а вамъ повъдалъ, а я повъдалъ же, Ип. лет., 2611.
Плеонастическое же в былинах:
Засвистал — то он | во весь же свист,
Закрычал то он | во весь тут крык, Гильф., 21.
Отвечае им | же соловей, ib. (=да)
Повесил тут Добрыня буйну голову,
Утопил же очи ясный
А во тот ли во кирпичей мост, ib. 32; ср. 35.
Как соединительные союзы и, да, та, а могут рассматриваться
как выражения последовательности в мысли второго из
соединяемых слов (ты да я = ты, потом я), так наречие еще может
становиться плеонастическим союзом:
Оставлялоси | да чадо милое,
Аи милое дитя | да. что любимое
Еще молодой Василий | да Буслаевич, Гильф., Был., 215.
И уйми-тко чадо милое, дитё любимое, Еще молода Василья
да Буславьева, ib. 217. Ты откуль идешь, ты откуль бредешь,
А ты откуль еще | свой да путь держишь, ib. 237; мр. сини мої...
та ще соловейки.
Был. Приезжает N... А к гостю к купцу еще кМитриищу,
Гильф. Был., 256. Ах ты гость, ты купец да еще Митриище, ib.
Если б знала над тобою я незгодушку. Еще этое бы знала без-
времёньицевеликое, Тоне так бы я тобя Добрынюшку спородила,
ib. 484.
[Гой еси ты Суровец молодец, Суровец богатырь | еще Суро-
женин, Кир., П., Ill, 111, что ср. со следующими местами:
Суровец богатырь и Суроженин, ib. 112. Как жил на Руси Суровец
молодец, Суровец богатырь | он Суроженин, ib. 110. Ой ты гой еси
охотничек, Суровец (s. вм. неправильного — ен) богат, сам Суз-
далец, ib. 107. Как стоит тамо Курбан царь, Еще Курбан царь | да
и Курбаневичь, ib. 111. Он взял поскакал во чистые поля, Во
чистые поля | еще к Курбану царю, Еще к Курбану царю | да и
к Курбаиовичу, ib. 112.
9 А. А. Потебня 225

Едет старой-от путем дорогою
А стоит-ту сорок тышаць лихих воров
Да стоит сорок тышаць разбойников
Да ише сорок тышаць стоит подорожников.
А и сговорят-ту воры разбойники
Да спроговорят подорожники ...
... Ой же вы еси воры-разбойники
Да ой же вы еси подорожники... Кир., П., I, 87.
Для певца и для слушателей «воров, разбойников, подорожников»
было только 40, а не трижды сорок тысяч. Кладывае колокол себя
на главу ... Медный колокол | еще сорок пуд, Гильф., Был., 14.]
Не останавливаюсь на других эксплетивных словах свр. былин,
как имеющих более отдаленное отношение к hendiadys. Таковы:
нунь, Гильф., Был., 7; тут, ib. 7; зде, здесь, 239; было, 7, 8,
10, 18, 55,239 и пр.; был, 239, 288; бы, 238, 285; е, 17, 18, 24; ли
(постпозитивно в конце стиха), 18, 19,26; туда-ка, 59; себе-ка-ва,
61; уж. как, 213; как постпозитивно, он постпозитивно, 338—9,
340," 343.
Плеонастические слова заполняют иногда собой целый стих:
Как нунечку топеречку зде еще
Как нам еще сюда показался бы
Как старый козак зде Илья Муромец.
Как нунь то есть было топеречку
От тыи беды он нас повыручит, ib. 239.
Топерь то нуньчу, нуньчу топеречку
Не может-то меженный день а жить-то быть,
А жить то быть без красного без солнышка,
А так я без тобя, а молодой Михайла сын Иванович,
Не могу-то я ведь жива быть, ib. 282.
Сюда синонимы, повторения, ib. 256, 257, 281, 282, 283;
А надо, нужно, мне-ка-ва надо ведь, 281; ка на тоем на том
добром кони, 282; А бежало бежит, а тридцать три корабля, 283;
А скорым-то скоро скоро скорёшенько, 256; А разрыть роски-
дать по чисту полю... Дак будешь слыть ты царицею, 257.
Затем привожу примеры разделения атрибутивного сочетания
в немерной речи и в речи мерной внутри полустишия.
К образцу путь-дорога, клен-дерево: Поедешь ты путем и
дорогою , Не помысли злом на татарина, К и р., П, I, 34. Ср.: Татары
шлялись всплошь по землям новых поселенцев без пути и без
дороги, Квит., Тат. наб.
Тут стояли же воры и разбойнички, По-русскому
подорожнички, Кир., П., I, 21. Ср. Наезжают-то на старого Комышнички,
По-русскому воры-разбойнички, ib. 17, 27.
Как белая щука-рыба не может быть без проточной восы и
без пробежки, так бы красная девица N не могла бы без N ни
226

жить, ни быть, Майк., Вр. закл. 427 (проточная вода = про-
бежь).
Дай-ко ты мне во товарищи
Дай-ко молода Добрынюшку Никитича,
Другово дай Марка и паробка, Кир., II, 84.
Ах ты гой еси Марко и паробко
Тащи-тко лучишко дорожное, ib. 88.
Во яси (=гой еси) матушка заря утренняя Мария и вечерняя
Маремьяна ... возьми ты у него (младенца) полунощника и щеко-
туна из белого тела, Майк., Вр. закл., 448 (полунощник и есть
щекотун, мешающий спать). Есть у меня раба божьего (у моей
скотины) нокоть и лихая болесть ... поезжает Флор и Лавр ...
приезжают к моей скотине, отсылают и отганивают всякаго ноктя
злого лихого и лихую болесть: ноздревой (нокоть), гривной,
спинной и пр., Майк., ib. 492.
Бр. Вышлю я яе ночьчи у темный лес и у щирый бор, Ром.,
Бр. сб., III, 357; ср. ib. Выслала яе напроти ночи у темный лес,
у щирый бор.
Мр. Шкода травки и муравки тому облогови
Шкода мене молодої тому не робови, Голов., 11,779
(№ 144).
Шкода трави тай мурави, щом по ней ходила, Голов.,
II, 325.
Шкода трави тай отави, що ніхто не косить
Шкода моїй перстенини, що їй дурень носить, Голов.,
IV, 456.
Як би б мені не горенько та печаль,
Побіг бы я на вулицю та кричав, н. п.
Горенько та скрута, Стариц. Байки.
В серб. п. и между синонимами:
Они б]еже землом и ceujemoM, Kap., II, 27, 37.
Бачи, диве, врага и Савола, ib. 34.
Од Koje си земле и кра]ине?...
Разумна je ума и памети, Kap., II, 35,
Али ево муке и неволе...
4yeaj нама образ и поштеьье, Zima, Figure, 175.
Набите 3MHj'y npHcoJHHuy
Пуцкаде je двома шибицама...
И боцка]'те трема иглицама,
Док вам пусти jada и чемера, Б є h о в и h, С. н. п., І, 41.
Нередко из разделяемых союзом синонимов один есть слово
чужое, большею частью — турецкое, другой — сербское:
Добро чета подранила била
ripHje зоре и пргфсабаха, К ар., III, 143 (саба, турецкое,
утреннее время — атрибут зори: ycraj горе... саба зора je...).
?• 227

Он му Aaje пуну купу вина
Ож|]елдрф и добродошлице, Kap., III, 144.
(Ootcf/eAduja, из турецкого = добро пожаловать, откуда чаша
по приходе.)
Повед'те ми по тридест Турака
Све атлще и доброе коььика, Kap., Ill, 148
(атлща из турецкого «конник»).
Вешт je добра 6ojy и Mej дану, Kap., Ill, 394.
Води lbero на ба]иш чарши]у,
fie се купи ceiijem и вила jem,
Куд пролази серат и краина, К. Ристий, С. н. п., ИЗ
(euAajem — турецкое, страна, люди; серат — турецкое, граница,
воины).
Иди од'тле куго и бетего\
Све си Moje младо поморила.
— Ja HHjecaM куга и бетега
Beh Mapnja, йерка, T?oja іадна, Давид ob и ft,
С. н. п., из Боен., 14 (бетега из мадьярского — болезнь).
[Они ли]'епо благо ди]'ел>аше
Не днієте бро]ем ни хесапом
Но калпаком Харамбаше Лима, Kap., П.]
Хотя в следующих примерах из Клёновича союз стоит в начале
полустишия, но, ввиду того что у этого писателя плеонаетичный
союз необычен и что Клёнович сознательно из подражания
древним употреблял Iv ota SooTv, я ставлю эти примеры здесь:
Ci ktorzy... nieprzyjacielowi przedaj^ ojczyzne,
Biora za nie pieniadze i zlota iscizne, Klon. ed. Tur., 91.
Hardy z cudzego chleba i z panskich obiadow, ib. 113.
Ale nie dosyc rzeklo o chytrej naturze
J o sprawach obludnych i o lisiej skorze
Ktora tak odprawiwszy, zabawmy sie zatem
Rysia koza i owem futrem cynkowalem, ib. 119
(cetkowatym?).
К образцу пир-радость:
Володимеръ же прослави Бога о таковомъ чюдеси Божий и
о помощи его, Ип. лет., 2207 (=о чудесной помощи божьей,
состоявшей во внезапной смерти от руки убийцы кн. Ярослава
Святополчича).
228

По божью строю и по милости своей помилова Богъ, Лавр,
лет., 416 (=по милосердному устроению своему).
Й бысть межи има распря велика и рп>чи... хогЬша межи собою
востати на рать, Ип. лет., 459; и тако бывши межи ими pacnpw
мнозЪ и ргьчи велицЪ, и не уладишася, ib. 466.
Сталася намъ такая пригода и жалость: отца нашого, Казимера
короля, въ животЪ не стало, 1492, А. 3. Р., I, 118. Стар. ю.-з.
русск. 'пригода, как и теперь в мр. и бр. как случай вообще,
так (без эпитета), в частности, печальный, опасный случай:
повідаємо вамъ пригоду нашу, которая жъ се намъ пригодила: отца
нашого милого Казимера, короля польского и В. Кн. Литовского
и Руского въ животі не стало, 1492, ib. 15; и Ваша бы Милость,
старшихъ васъ десять або двадцать... на тотъ соймъ приехали...
а иншихъ добрыхъ людей, братью свою, абы Ваша Милость тамъ
зоставили при замку, для часу пригоды, ib. 116; коли которому царю
або царевичу Орды ПерекопскоЬ пригода пригоживалася, нигдЪ
коня потного не розсЬдлалъ, толко у отчині нашой, у Великомъ
Княжьств-Ь Литовскомъ, и хліба и соли имъ не боронено, ib. 119.
ВЪримы тобі, ижъ и ты то'Ь нашое жалости и смерти отца
нашого (=жалостьное намъ смерти) будешь жаловати, 1492,
А. 3. Р., I, 119.
Князь же Великой Иванъ Васильевичь приготовилъ пированіе
и честь велику, и тако взя съ него вЬнчаніе, Новг. лет., -(?).
В былинах: у славнаго князя Владимира Было пированье почест-
ной пир, Было столованье почестной стол На многи князи-бояра,
Кирша Дан., К ир., П., III, 4; славный пир, почестей стол,
ib. 9. Можно предполагать «пированье — почесть», «пированье —
честь». Если само по себе честь — пир (свр. — чести, множ. — (когда
бывает) обед у молодых для их родственников, Подвысоц.), то
«пированье —честь» синонимы, как путь — дорога.
И как в земле мертвые не слышат ничего, так бы он не слыхал
жесточи и пытки (= жестокой пытки), 1648 — заговор, чтоб
оттерпеться от пытки, Майк., Вр. закл., Зап. Геогр. общ. по
отд. этногр., 2, 570.
Изволь принять дани и пошлины, Кир., П., II, 84; ты прими
дани и пошлины, ib. 86 (=дани — пошлины, см. выше, стр. 120).
Поехал Саул Леванидовичь... В дальну орду в Половецку
землю Брать дани и невыплаты, Кирша Дан., Кир., П., III, 116
(=данн — невыплаты, не выплаченные).
То старина, то и деянье, заключительный стих былин, Кир.,
П. I, 76; II, 80; III, 80, 99; IV, 59.
То старина, то и деянье;
Синему морю на утешенье,
Быстрым рекам слава до моря,
А добрым людям на послушанье,
Веселым молодцам на потешенье,
Кирша Дан., Кир., III, 106.
229

Старина — деянье — старинное деянье, как это понято
Пушкиным в «Цела давно минувших дней, Преданья старины глубокой»
и как видно из соответствия заключительных былинных стихов:
Тем старина и кончилася, Кирша Дан., Кир., III, 124, Да
тому молодцу такова слава *. А тем дело все их кончилось,
Гильф., 1187. [А история-речь тым кончается, Гильф., Был.,
358.] Да тут ли в Казани Авдотышо имя возвеличилось, Да
и тем дело кончилось, ib. 1190; Еще тым эти дела покончились,
ib. 542.
Это же значение старинного деянья слово старина сохраняет
сначала в выражении «старину петь, сказать» (с винительным 0ез
предлога post verba declarandi (Из запис, по русск. грам.і2, 299, сл.)Л
т. е. «про старину». Затем, по мере того как такой винительный
выходит из употребления, старина в подобных случаях получает
значение песни, сказания про старину:
Старину спою синему морю на тишину,
Добрым людям на послушанье, Гильф., Был., 205;
ср. ib. 207.
Тут век про Добрыню старину поют, ib. 750.
Тут век про Добрыню старину скажут, ib. 759, 784,
789; Кир., I, 30, 40.
Тут век по Михайлу старину поют, ib. 766.
Да мы с той поры Чурила в старинах скажем,
Да отныне сказать а будем до веку, ib. 1065, 1068.
Стали Добрыню стариной сказать
Отнынь сказать да ево до веку, ib. 1097, 1103.
Таким образом, получается возможность сопоставления
«старина» и «слава» как синонимов; ср.: Тут же Илье Ліуромцу да-е
славу поют, Гильф., 24, 367, 445.
Еще туда-ко Олешеньки славы поют.
А тому ли-то пиру да век по веку
А век по веку отныне до веку, ib. 138 (свадебному
пиру Олеши), ib. 233, 254, 259, 295, 384, 399, 409, 421.
А й потамест мы старому славы поём,
Старому казаку Ильи Муромцю, ib. 313.
Да только Алешенька Попович и женат бывал
Да поем тебе (ему же) старинушку, славу поём,
Гильф., Был., 642, 676, 681.
И тут тебе старинушку да славу поют, ib. 671.
Да тут ли старинушку и славу поют, ib. 683.
1 Да тому хоробру такоиа слава, Гильф., Выл., 1195.
2 См.: А."А. Потсбня, Из записок по русской грамматике, т. I—П,
Учпедгиз, 1958, стр. 295—296.
230

Но в «старине петь славу» старина = дела:
А ту той старинке и славу поют,
А по тыих мест старинка и покончилась,
Гильф., Был., 458.
Да тут ли старинушки славу поём, ib. 662.
«Служить верой и правдою» — творительный образа, как в «торгуй
правдою (=по правде), больше барыша будет» (Даль). Вера,
клятва, присяга: цъуювальниковъ всьхъ привесть къ вгъргь въ
соборной церкви протопопу N, А. до Ю. Б., I, 295—6; всякихъ
чиновъ люди... передъ Св. Еуангеліемь втру учинили въ томъ,
что ему В-му Г-рю... служить вЪрно, ib. 301. При заключении
договора: проговоря заклинателное пйсмо, чинипгъ царь вгьру,
прикладываетца ко кресту лицемъ и цЬлуетъ Распятаго на кресть
въ подножіе, Котош., 258. Серб, дати Bjepy; присезаю... правьгои
(=мир) дрьжати сь вами и праву ?'kpy, 1189, гр. Бана Кулина;
заклшье се и ?jepy заложе, н. п. Чеш. verovati (клясться) a pfi-
sahati, т. е. говорить veru; svaty Petr росе verovati a fka: neznam
toho cloveka!. Таким образом, если в * верой правдой определяемое
есть первое слово, то = «по (согласно с) праведной (правой) при-
сяге(-ой)». Но правда тоже, между прочим, клятва (от
употребления при клятве слова право), откуда свр. — праватъся, божиться:
С Володиславомъ... королемъ Польскимъ... есмь у докончаньи,
у правдЪ и у хрестномъ цЪлованьи... не отверечи ми ся короля:
даль есмь ему правду, и до своего живота не измгЬнити ми тое
правды а помагати ми королю бес хитрости На томъ на
всемъ далъ есмь правду, хрестъ есмь цъловалъ, 1386, Дог. Смол,
кн. с кн. Литовск., Рус. Ист. библ., II, 7. Поэтому, если в верой
правдой определяемое есть второе, то = «по верной правде», «по
правде по истине»; ср. мр. скажи мені вірну правду.
Рать и сит: князь Олигердъ и братъ его Кестуитъ съ мужи
Литовники отрекошася пойти противъ НЪмецюя рати и силы (по
Арх. сп. XVI в.; в другом списке «противъ НЪмецюя рати» v.
«противъ НЬмецкія силы»), Пек. лет., І. В русском, где каждое
из слагаемых может означать «войско» (см. рать, сила, стр. 125),
сочетание может быть синонимично или каждый член его может
быть атрибутом: «ратная сила», v. «сильная (многочисленная) рать».
В серб, сила в подобных сочетаниях всегда атрибутивно.
Како васъ толка сила и многое множество (= множество силы)
не могосте ся противити, но воскоръ побътосте? Ин. лет., -193.
Ср. онъ-хъ бо (Мьстиславичь) бяшеть сила множество, а правда
бяшеть и святый Спасъ съ Михалкомъ, ib. 408.
И о тъ чинъ же и Володимеръ приде съ всимы Черными Кло-
букы и съ вожами и съ стады и скоты ихъ, и многое мнооїсество,
и велику пакость створиша, оно ратний, а оно сво'Ь, Ип., лет.,
*296 (ср. множество злато, стр. 191). ВидЬвъ же окрестьняя села
231

бЪкащая во градъ много же (=и) множьство, и не 6Ъ ему когю
послати, Ип. лет., *546.
Мр. щастя й доля (ср. щастя доля, т. є. щаслива доля, стр. 125):
Не будуть вони щастя й долі собі мати, Зап. о Юж. Р., I, 20.
Мати моя!... Було б мені сих чорних брів не ділити, Було б мені
щастя й доленьку дарити, Чуб., V, 467. Отсюда с двойным
отрицанием: На що ж мене мати на світ видала, Чому ж вона
(ні) щастя ні долі не дала. Чи такиї куми брали, Що мені щастя
ні долі не дали, Чуб., V, 476. А де вона его породила? в
зеленій діброві, Та не дала ему молодому ні щастя, ні долі, Чуб.,
V, 968. Нема роду ні родини (=ні родини роду = ні пилини
борошна, т. е. ни одного человека родных), ні щастя ні долі,
ib. 531; ср. 558: Поїхав вінчаться, нема попа дома... Чи моє
нещастя, чи моя недоля, н. п.
Огні та терни (горящие терны, v. терновые огни; ср. Объясн.
малор. пес, II, 434, ел.): Не лучче-б їм из ляхами мостивими
панами с упокоем хліб-соль вічниї часи уживати? А тепер нехай
не зарекаеться Барабані, гетьман молодий, На славній Україні
огнів та тернів изгашати, тілом своїм паньським комари годо-
вати, Метл., 388.
Цвіт та калина (=цвіт-калина, стр. 145): На тім яворі сив
сокіл сидит... Гніздечко віват, Обкладуе го острим тернічком...
А в серединку — цвіт та калинку, Голов., II, 68.
К рать и сила (=и множество): Сколько хочешь, бери
золотой казны, платья цветного, лошадей и табуны, Кир. П., I, 32.
В польск.:
Abigeatum zowa, kdy kto tym sposobem
Bawi sie pastewnikiem cudzym abo zlobem,
Zajmujac skot i stado i pojmuje one
Piekne wolki, watazski, Klonow., ed. Tur., 80.
Swini... lepiej ich chowac mniej, a tlusto, niz wiele chudo...
Miedzy chudym swiniami a wielkoscia (если они худы и их много)
rado sie powietrze mnozy, Oekonomia, XVII в., Wojc., Staroz.
bibl., III, 189.
В серб, сила в значении множества — препозитивно:
Сакупише силу и сватове
Сакупише хиладу сватова, Карадж., II, 57.
Іа кад виде тамо у Латина,
Прегледа]'у силу и сватове...
Не CMHj'y ти кавгу заметнути, ib. II, 533.
Hnje л' MaJKa уродила сина...
Да уволи (= уходи, чтобы высмотрел) силу
и сватове:
Іели млого KOtt>a и ]"унака, Kap., III, 195.
Да се брайо, у со' прометнемо,

Не би Турком осолили ручка,
Толика je сила у Турчина!..
Покрите се граіьем ]'еловицем
Докле проЬе сила и сватова, ib. 196.
Ето на те силе и Ту раках, Чуб. Ч о j к., 324—5.
Xofty даНи силу u opdujy (=силу и армию) на Пипере кршне
ударити, К ар., П., IV, 32. Он устави силу и Kpajuny, Miki., Gr.,
IV, 5 (прекратил войну). Hfe помаже сандук од олова, Када до|)е
сила и dajupa (= множество дьяволов; да]'ира скупштина д]аволь),
Петран., Срп. н. п. из Босне, I, 24.
Кита и сватовії — кита сватах, кипени сватови, разодетые,
разукрашенные поезжане: Спремаде се, киїїени сватови! Спремише
се кита и сватови, Kap., II, 151, et pass. Оно Hnje кита и
сватови, Beti je оно сила и кра\ина Kap., Ill, 237 (=
многочисленный отряд кра]'ишников).
Коло и djeeoJKe = коло AJeBoja4Ko:
Молио се беЬаре Зоване, да он оде колу и AJeeoJKaM, Петран.,
Срп. н. п. из Босне (Херц.), I, 60. Док допаде колу и AJe?ojKaM...
Да ja CMHJeM колу и Aj'eBoJKaM, Mikl., Gr., IV, 5.
В другом значении серб, сила — vis от определяемого союзом
не отделяется: сила Муста]'беже = силан. В случаях, где контекст
не допускает неясности, «сила» вытесняет свое определяемое: Силно
влашче Петре Мркон>иЬу... Да дорату ноге прекрстио, А титра се
сила с буздованом, Kap., П., III, 305.
Этому паратактическому выражению («сила Петре» (звательный
вм. именительного), т. е. сам Петр) соответствует по содержанию
гипотактич. Гомер, употребление \xboc и его синонимов с
родительным имени лица или с притяжательным от этого имени в
значении самого лица или олицетворяемой вещи: Upov p-evoc 'AX/tvooio,
Od., VII, 167; ієрт] іс Тт}Хє[шуоіо, Od., II, 409; хратєрт;... te 'Оооааї]ос,
П., XXIII, 720; oftevoc ISop.sv^oc, П., XIII, 248; ?tTj ЧІра/Хт^, П.,
XVIII, 117; ?tT] €НрахХт|єі7|, П., V, 637.
Этому в старорусском соответствует отождествление «крестъ
чьстьный» (в значении вещественного изображения, крестного
целования и знамения, полагаемого на себе) и «сила креста, сила
крестная»:
В день бо Въздвиженья Всеславъ взодхнувъ рече: «о кресте
честный! понеже к тобЪ вЪровахъ, избави мя отъ рва сего!» Богъ
же показа силу крестную,—показанье землЪ РусьсгЬи, да не
преступають честнаго креста, цЪловавше его... Понеже велика есть
сила крестная: крестомъ бо побЪжеш (s. вм. ни) бывають силы
бЪсовьскыя, крестъ бо княземъ в бранехъ пособить... ничего бо
ся боять бЬси токмо креста, аще бо бывають отъ бЪсъ мечтанья,
знаменавше лице крестомь, прогоними (біси) бывают, Лавр, лет.,
а168. НынЪ хогЬли мя убити лестью, но Богъ заступилъ мя и
крестъ честный, его же суть ко мнЪ цЪловали, ib. 300. И бысть
233

помощь хреста честнаго и святое Матере Божьи Десятиньное Бого-
родици, ib. 342. И рече ему (Володимеру Галичьскому) Петръ
(Бориславичь): «княже! крестъ еси къ брату своему къ Изяславу и къ
королеви цЪловалъ, яко ти все управити и с нима быти; то ти
уже еси съступилъ крестьного цЬлованія». И рече Володимеръ:
«сий ли крестець малый?» И рече Володимиру Петръ: «Княже! аче
крестъ малъ, но сила велика его есть на небеси и на земли; а тоб'Ь
есть, княже, король являлъ того честнаго креста, оже Богъ своею
волею на томъ руци свои простерлъ есть (= сказывал тебе, что
в кресте, который ты целовал,—частица животворящего древа
честнаго креста) и привелъ и Богъ по своей милости къ святому
Степану; и то ти явилъ, оже цЪлова(въ) всечестнаго хреста,
а съступиши, то не будеши живъ, Ип. лет., 2318.
И тако... похваляче Бога и его пречистую матерь и силу живо-
творящаго креста ...поидоша, Ип. лет., 2305, 370. Брагье!
Всеволода есми имЪлъ въ правду брата стармшаго... а съ сими — како
ми Богъ дасть и силу животворящаго креста, Ип. лет., 2230;
а нынЪ — абы со мною Богъ былъ и хрестная сила, ib. 263; ср.
ib. 233, 245 и пр.
Представление силы субстанцией могло бы повести за собою
и в рассмотренных случаях не только замещение лица v. вещи
силою, т. е. вытеснение определяемой субстанции определяющею
(сила Петре = Петр, phoc Abuvooto = \AAx(voo<;, сила креста = сила
крестная = крест), но и раздельное мышление обеих субстанций
в форме: сила и Петр, pivoc xat AXxhooc, сила и крест.
Однако в действительности такое равновесие обеих субстанций
в мысли встречаем лишь в случаях сопоставления силы и
отдельных членов, а не всего человека, всего существа: irpocpu^ovxa pevoc
xat хєїРа? 'А^аіш, П., VI, 502 (избежавшего силы и рук Ахеев);
xai |A?V luv oireXucs {jlsvo«; xat cpatotixa ftua Мтгриатт]{айтг]с, П., VI, 27
(силу и светлые (прекрасные) члены разрушил Мекистеевичь);
pA-fl xat j^epai, П., III, 431 (силою рук); cpoVjv 7? ^ xax:>; sotiv, Мт]рои;
V? xv7|[iac іг xat a[xcpu) угїрок; uirspo-ev, Ao^sva ts oT'j?aoov р-є^а тє aoevoc,
Od., VIII, 134.
Как бы ни объяснялась эта разница, во всяком случае здесь
представление силы двойником вещи, т. е. явление, однородное
с следующими:
Душа ~ двойник, от состояния коего зависит состояние лица,
с коим лицо может остаться наедине, разлучаться, бороться: и
рек/.ч доушп моей: доуше... почивай, Ъждь, пий, веселисд! Рече
емоу Бъ: безоумьне вь сьш нощь доуш^ твоп^ истдзапэтъ отъ тебе...
Сего ради г лі/S вамъ: не пц^те сд доушеглч вашего, что ъхте, ни
т-Ьломь вь чъто облЪчете сд, доуша бо больши естъ пишта и гЬло
одеждд, Марьин, ев. Лук., XII, 19, 22.
К такому воззрению примыкают выражения народного языка:
душа меру знает; хлеба с душу, денег с нужу, платья с ношу.
Душа не сосед: пить есть проигг; сторонись, душа, оболью!
234

(поднося чарку ко рту); душа не принимает = не могу пить, с души
прет, воротит; душа замирает, мрет = лишаюсь чувств, памяти;
мр. моя душа (=я) не з лопуцька, хоче того, чого й людьска;
своя душа не холоп (себя жаль), рад душой (Кондратъ же возве-
селися сердцемь и возрадовася душею, Ип. лет., -598), остаться
душою и т. п. (Из запис, по русск. грам. -448) К И 6t Игорь
разболЪлъся въ прорубЪ... и тогда пославъ (Изясл. Мст-чь) повелЬ
надъ нимъ парубъ розоимати, и гако выяша ис поруба вельми
больного и несоша у кЬлыо; до осмого же дни толко ему Богь
душю вороти, не можашеть бо ни пити ни Ъсти, Ип. лет., 2239.
Afuma, предсмертная борьба самого с душою = серб. N то говори,
па се с душом бори; то изусти, лаку душу пусти, v. на душу
испусти. Отсюда hendiadys:
Бодай на тя, Йванку мої слезки впали
На тебе, на тебе и на твою душу
Бо я через тебе погинути мушу, Угор.
Зап. Г. О. по этногр., I, 675.
/Iiijeno га сшщи саранили,
Унуци га многи оплакаше.
Благо \ъему и n>eeoeoj души, К. Рист и ft, Серб.
пар. пес, 98.
Такие воззрения применялись к объяснению единства и
субстанциальности лиц св. троицы. Как человек (сам) и его душа,
так бог и дух св.: Иеизглаголано Божью юстьство и не ведомо,
иевЬсть бо пикътоже отьца, разв'Ь сына, ни сына в%сть кто ра?вЪ
отьца; и свмтый же доухъ тако в'Ьсть Божью вьсе, яко же доуша
чловпмьска в/ьсть вьсе, \?же и:сть въ чловгьцп* (не в теле, а в
человеке, так что душа противопоставляется здесь не телу, а
«самому»), И. Экз., Богословие Иоанна Дамаскина, 16—І7. Как
человек и его слово, так бог и сын ( = слово), с тою разницею,
что И. Дамаскин, отклоняясь от народного воззрения, отрицает
субстанциальность человеческого слова: Небо біаше николи же
богъ бе словесе, присно же иыать слово свою отъ него рождено
и въ (въ)здоухъ расходяся, нъ въ оупостаси (в субстанции)
живо съверьшено, не вън'Ь юго (бога) мъстяцяся ( = местящеся),
мо въ немъ присно сын (сред. род). Кде бо боудеть іуьігЬ юго
бывъ? (т. е. существование слова вне Всеобъемлющего немыслимо).
с
Наше бо естьство, имь же малогодьно бы и въскор'Ь ся расыпая
(так как кратковременно и скороразрушимо), того д'Ьльма и слово
наше не съставьно юсть) Ozo^ajtc, substantia И. Экз. о
священных лицах оставляет без перевода: (сын) — образ отъча (родит.)
1 См.: А. А. Потебня, Из записок но русский грамматике, т. I-—U,
Учмсдггз, 1958, cip. 435— 436.
235

оупостаси; о вещах переводит посредством съставъ: не имать
(свет) своієго състава — urcooxaatv, Описание рукописей Синодальной
библиотеки,- II, 2, 300); а Бог присно сы и съвершемъ сыи,
съврьшено и оупостасьно имать свое слово, и присносоуще и живо,
и все имоуще, »елико же и родитель имать. Яко же бо и наше
слово, из оума исходя, ни стръмо тъ »есть ( = вовсе, prorsus)
истовый оумъ, ни іесть всяко (?), нъ от оума бо сы (сред, род) инъ
іесть св'Ьне ( = кроме) его, оума же того въ обличение изводя
(служа проявлением ума) не вьсЬмъ ино «есть свЪне оума, нъ по
іестьствоу «едино сы, ино іесть подъложеныимъ; тако же и Божиіе
слово, о ceofc сыи своиствъмь раздЬляїеться отъ оного ( = бога),
от ніего же оупостась имать... тъжде іесть яко и Онъ по іестьству,
ib. 42 — 44.
«Сбіьгп'ь отъ свіьта». Яко же къде и огнь, тоу и свътъ отъ
него, а прежде огнь ти потомь свътъ, нъ коупьно; ти яко свътъ
отъ огня присно раждаяся, присно вь немь (s. вм. въ н%мъ) »есть,
никако же отъ него не разлоучаяся; такожде и сынъ отъ отьца
раждаїеться, никакоже отъ него не разлоучаяся, нъ присно въ
немъ »есть. Нъ свЪтъ, отъ огня родивъся, неотлоученъ, нъ въ немь
присно сы, не имать своюго състава ( = субстанции), развЪ огнь,
творитво качьство бо естьствьно огню; а сынъ божий иночадъ и
отъ отьця ся родивъ неотлоучено ( = ъ) и неостоупимъ и въ немь
присно сы, имать свою оупостась развЬ отыш (родит.), Слово
(Іисус Христос) оубо собьство и оусияные (airao-faajjLa, splendor,
отблеск) глаголеться, ib. 63—64.
Как слово человеческое и его часть духовная, так, хотя с
существенным отличием, слово (сын божий) и дух св. Причем
странно, что под духовною частью слова разумеется воздух.
Впрочем, во всем месте много мне непонятного.
Подоба же Словеси и Доухъ имЪти, небонъ и наше слово
нътть бе-щасти доуховьныя; нъ иже »есть въ насъ въздоухъ, то
кромЬ »есть нашего соущьства, воздоушьныи бо есть въносъ (и)
износъ, вънима»емъ (и) износимъ, нъ съставъ плъти, иже въ время
възглашенью гласъ словеси боудеть (? воздух — телесная
субстанция, которая во время произношения становится звуком слова),
словесьную силоу имы въ себе. А о божьствьнъ-мь «естьствЪ о
просгЬмь и несъложьнЪмь... нъхть же добро щюждь (и) извьноу
приходимъ къ Богоу доухъ помышляти, яко же и въ насъ съло-
жьныихъ; нъ яко же Божию слово... не без оупостаси... тако же
и доухъ... Б жии, иже съвъдЪтельство есть словеси и являеть
ему действо, не... без оупостаси разоумЪваюмъ. Этот дух есть
«сила соущьна, сама в себЪ въ своюи оупостаси видима, от отьця
исходима а въ Словеси попиваема Не 6t николиже бе Словесе
оць, ни Слово без Доуха» (ib. 44—46).
Как «моя душа» = я, собственно я и душа, сам и душа; один
душею = польск. sam-jeden, собственно один ( = сам) с душою:
так сам и тело или часть тела, в русском преимущественно го-
236

лова. Мой брать... приобрелъ изъ полону душею да тылом, а по-
мЪстейца за нимъ нЪтъни вотчинки, ни одной чети, 1614, Ак. Моск.
гос., I, 130. Моя голова = я: Головонька моя бідная! (= бедный
я). В мене ненька та нерідная, нар. песня. Вр. Голова моя ( = я)
стала теперь при старости, Кир., П., IV, 23 ( = я состарился).
Пропадай, моя голова! Оженився, зажурився, чи дітками, чи
жоною, чи своєю головою (о себе),М., 75. Ты ночуй, ночуй, невежа, за
втратами... Каково тебе, невежа, за втратами... Таково же мне,
невежа, за тобою, За твоею за дурацкой головою, Шейн, Рус.
нар. пес, 347 (т. є. за тобою, дураком). Как при местоимении
личном ставится определительное (я молод... я козак), так и при
«голова моя»: Голово моя козацькая! Бувала ти у землях
турецьких, у вірах бусурменьських, а тепер припало на беззвідді
на безхлібьї погибати! Ант. и Драг., I, 118. Как «один душею»,
так «се азъ одиною своею худою головою ходя, удержалъ всю
Галичкую землю» (Ип. лет., 442) = я с своею головою. Серб. Сам
(ipse) CBOJOM главом, сам лично; 1а сам ( = есмь) главом Крал^е-
вийу Марко. Сюда же относится в сред. в. нем. и старофр.
притяжательное местоимение с lip ( = leib), hant, fuss, corps (min,
sin, unser lip, sin hant, mon, ton corps), как говорят, «для
описания» местоим. я, ты.
Представление доли, счастья, среНи, беды, нужды двойником
человека дает возможность, с одной стороны, выражений, в коих
вм. я, сам и пр. ставится моя доля и пр. (Як зачула моя доля
( = я), що не бути мені дома, бути мені у неволі, у некруцькому
наборі), счастье твое, т. е. счастлив ты, что...; с другой
стороны, таких, в коих я и доля различаются и
противопоставляются (не я скачу, біда скаче), как несходные со следствием
причины взаимных состояний (моя ст. о Доле, 10—11).
С разных сторон приходим к сближению выражений, как
счастье твое, что..., и счастлив твой бог, что то-то случилось,
т. е. счастлив ты, что— Как первое предполагает, что у каждого
свое счастье, своя доля, так и второе — что у каждого свой бог,
что и подтверждается прямым свидетельством Плиния: Effigiern
dei formamque quaerere imbecillitatis humanae reor (считаю делом
слабости человеческой). Quisquis est deus, si modo est alius (quam
sol) et quacumque in parte, totus est sensus, totus visus, totus
auditus, totus animae, totus animi, totus sui (и где бы он ни был,
он весь — чувство, весь зрение, весь слух, весь дыхание жизни,
весь дух, весь личность)... Fragilis et laboriosa mortalitas in par-
tes ista digessit (раздробила это единство) ut portionibus coleret
quisque, quo maxime indigeret (чтобы каждый мог чтить по
частям то в божестве, что в данный момент ему наиболее нужно). Ita-
que (отсюда) nomina alia aliis gentibus et numina in iisdem innu-
merabilia reperimus, inferis quoque in genera descriptis, morbis
que et multis etiam pestibus (так как и подземные боги, и
болезни, и многие заразы расписаны (разделены) по родам) dum
237

esse placatas trepido metu cupimus. Ideoque etiam publice Febris
fannum in Palatio dicatum est, Orbonae ( = in tutela sunt Orbonae
orbati liberis parentes),ad aedem Larium, ara Malae Fortunae
Exquiliis. Quam ob rem major coelitum populus etiam, quam ho-
minum intelligi potest, quam singuli quoque ex semet ipsis toti-
dem deos faciant, Junones Genios que adoptando sibi (присваивая
себе), Plin., H. N, II, 5. Таким образом, личный дух, genius
natalis — ангел-хранитель мужчины, Nataiis Juno — женщины,
суть такие же боги, как Fortuna. Fortuna (bona, mala), Sors
(PI., ib.), виновница счастья, несчастья есть тоже Доля, Недоля,
щастя, но обобщенная, освобожденная от связи с такою-то
личностью.
[Ср. Если б им дана была земная форма, по рогам, по платью
я мог бы сволочь различить со знатью. Но дух — известно, что
такое дух: жизнь, сила, чувство, зрение, голос, слух и мысль
без тела, часто в видах разных, Лерм., Сказ, для детей.]
От благосклонности гения зависит благополучие не только
его непосредственного спутника, но и близких к нему; отсюда
выражения: Junonem теат iratam habeam, si umquam me meini-
nerim virginem fuisse, nam et infans cum paribus inquinata sum,
et subinde, prodeuntibus annis, majoribus me pueris adplicui,
donee ad hanc aetatem perveni. Hinc efeiam puto proverb і um na-
tum illud, ut dicatur, posse taurum tollere, quae vituJum sustu-
lerit, Pet r on i i, Satyricon, 26 (т. е. пусть разгневается на меня
моя юнона, если солгу и скажу, что я помню себя...) Ego si men-
йог, genios vestros iratos habeam, ib. 62. Uxor, inquit, Trimalctionis
Fortunata appellatur, quae nummos niodio metitur, Et modo modo
quid iuit? Jgnoscet mihi genius tuus, noluisses de manu illius
panem accipere, Petr. Sat. 37 (невроку, т. е. пусть простит мне
твой гений, что я к тебе применяю такое положение, но если б
ты просил милостыни, так бы не захотел от нее и куска хлеба).
Оскорбление гения такого-то есть обида ему самому, ибо сто
гений — он сам и, как конечная причина, более чем он сам.
Отсюда: Mithridates servus in crucem actus est, quia Gaii nostri
(своего господина) genio maledixerat, Petronii, Satyricon, 52.
Подобно этому у осетин каждый человек имеет своего ангела-
хранителя (ізед, авестійск. yazata) и нередко, проклиная человека,
желают зла его ангелу: «Да пропадет доля твоего ангела!» (сам
ангел раздвояется, т. е. представляется имеющим долю-^счастье:
если это счастье погибнет, то вместе с ним погибнет счастье того,
чей ангел). Или мать клянет сына: «Какой ангел мне тебя дал,
да упадет он вниз!» (за чем должно последовать падение или
погибель сына), Всевол. Миллер, Осет. эт. II, 240.
Сюда, т. е. к тесной связи между лицом и его гением,
относятся, по-видимому, в старорусском сочетании бог и ты:
Братья идоша к старцю Антонію и рекоша: «постави намъ
игумена». Онъ же рече имъ: «кого хощете?» Они же рЪша: «кого
238

хощеть Богъ и ты», 1051, Лавр, лет.,2 155. Княже, аще се Бо-
гови любо и тобгъ, а се мы готови есмы, 1178, Ип. лет., 1ъ5.
Бью челом Богу и тобгь, строеви своему, дай ми, господине,
Берестий, ib. 599. Мьстиславь же рече брату своему (через
посредника): «господине!» рьци брате, «зелия Божия и твоя и
городи твои, а язъ надъ ними не воленъ, но язъ есмь во твоей
воли», 1287, ib. 593.
Мьстиславъ же рече епископу брата своего: «Господине!» рьци
брату, «како Богу любо и тобі! Оже хочешь грамоты писати
( = завещание в пользу Мьстислава) — како Боэюья воля и твоя»,
1287, ib. 594.
[N и воля. Наделают дел, не спросясь у добрых людей, а
спросясь только у воли своей дурацкой, да потом и плачутся,
ропщутъ на судьбу, Островский, Не так живи, как хочется.]
Господине, княже Володимере! приехали есмя к тобт> ото всихъ
Ятвязь, над'Ьючесь на Богъ и на твое здоровие. Господине, не
помори насъ, но перекорми ны собъ: пошли, господине, къ намъ
жито свое продаятъ, а мы ради купимъ: чего восхочешь, воску
ли, бЬли ль, бобровъ ли, черныхъ ли кунъ, серебра ль, мы ради
дамы, 1279, ib. 580.
Так в средневерхненем. и в соединении с местоимением 1-го
лица: Gote unde mir willekommen; Got alrest darnach mir west
willekommen; daz weiz Got unde ich (Grimm, D. Mythol., 14—5).
[В серб, такой-то и бог:
Куд нам nolje |)увегли]'а, ви^е ли га ко?
Видимо га домазане и господин бог, Kap., I, 71
(при повторении во 2-м стихе вм. «домашние» ставите^
«првіценче», «стари свате», «кум в]енчани», «два Севера», «сви сва-
тови», «сви пирници» и «пирмице» (ср. 4yJMe, о воjводо moj!
Добро те свако чуло — видело, Ковч., 71). Добри дошли, киЬени
сватови, С вама дошла свака добра epelia, Kap., П., I, 46 = вы и
epefra.
Мр. добривечір тому, хто к в цім дому: старому й малому
и богови святому, Чуб., IV, 146. Благослови боже и отец и мати
своему дитяти в цей дім уступити, ib. 148.]
Если бог и ты значит здесь ты с богом, то для объяснения
можно привлечь польск. zbozny (с богом), чешское zbozny —
счастливый (польск. zbozny pobyt, czas zbozny — добрый час). Сюда
же русск.: «ступай, начинай с богом», так как'1 сопутствие бога
есть счастье, удача, а отсутствие бога влечет за собой неудачу:
«и рано встал, да бог не пристал» (т. е. не присоединился). Без
бога может значить не только без воли, без благословения божия,
но и без удачи, понапрасну:
Слышавъ же Местеръ земля Рискія мужество Домантово, опол-
чився в сшгЬ тяжц1ь, безъ Бога, и прийде ко Пскову, Пек. лет.,
II, под 1272 г.; потомъ же паки нкщи... придоша ко Пскову,
239

загордившеся, въ силЪ тяжцЪ, безъ Бога хотЬша плЬнити домъ
святыя Троицы, ib., под 1323 г.
Синонимом для съ-божьнъ служило бы др.-инд. бкага-вант,
снабженный счастьем, долею (бЬага, bona fortuna, felicitas, beatitudo)
и съчАстьливъ (съ частію) и, быть может, серб, честит.
Караджич о выражении «да joj (невесте) бог да ли]епу чест»
замечает, что чест здесь может значить и част (чьсть, die Ehre)
и среИу (часть), «од чега je честит» и честитати (Ковчежиїї, 74).
Таким образом, «среНан и честит» было бы выражением
синонимичным. Смешению чьсть и ч<\сть могло содействовать то, что
настоящие (кровные) черногорцы и почти все соседние приморцы
вм. ь произносят звук более близкий к еу чем к а, звук,
изображаемый Караджичем посредством ь (Срп. послов., XXVII).
Помимо этого, как др.-инд. бкага-вант от знач. felix
переходит к значению excelsus, excellens, praeclarus, venerabilis и
становится титулом священных (божеств.) и уважаемых лиц, так бог
и ты могло иметь смысл почетного обращения к лицу. Если
оставаться при аналогии со събожьнъ и бкагавант, счастлив, то
бог и ты могло бы быть объяснено как эвфемизм,
предохраняющий упоминаемое лицо от урока, как в выражении: НадЪючесь
на Богъ и на твое здоровье, и в мр. ти сам здоров знаєш.
В серб, приговорах: «да вас потрудим до оне наше сретне
при]ательске куіїе да помете cjyTpa' и ону нашу сретну Heejeery
у ови наш дом за Mojero сына да доведете, Kap., Ковч., 52.
Поэтому сопоставление имени враждебного существа с личным
местоимением (напр., враг и ты) имело бы по отношению к ты
значение унижения, пренебрежения, проклятия, ругательства.
Именно таких сопоставлений не нахожу; но, кажется, с
вышеприведенными оборотами «бог и ты» можно сблизить по
противоположности — по общему значению — употребление
притяжательных, как чертов, бесов, вражий, а по значению и выражению
серб.:
Ако Пете мени дати Bjepy,
Прочите се врага и xajdytumea:
У ха^уку нигда господара, Пев. Црн., 272
(Оставьте, покиньте вражье (чертовское, проклятое)
разбойничество).
Про!) се, Павле, врага и f/ердана, ib. 286
(Оставь, не обращай внимания на чертовское, проклятое
ожерелье).
Ман' се, Иво, врага и ме']дана\
Jolu медана ни видно ниси,
А камо ли да си излазио;
Beh од', Иво да шуемо вино, Карадж., 111,395
(= Ну его, этот поединок).
240

Причекаі ме Валетина слуга,
Док сакитим киіїене дарове.
— Ман' се, Maj ко, врага и дарова:
Бийе време, доі-ieheni дарове, Б. М., Срп. нар. пес.
у Срему, 144.
Кад се, Іово, на та]' пут опра' ваш,
На ким, сине, земл^а и градова?
Ман' се, MaJKO, врага и градова, ib. 147
(г= не до них теперь).
То же значение и при другом порядке слов:
Богом брате, воівода До]'чине!
Ти се про^и кавге и 1)авола
Но OAJauiH, да nnjeMO вино, Kap., II, 467.
Hnje л* MaJKa родила іунака
Ко би знао село неробл>ено
Нероб^ьено, ни скоро палено
f]e бисмо ми шиЬар шипарили?
Што he тебе село и 1)аволи,
Откле he нас власи поперати? Kap., IV, 103.
Про|)' се врага и ььегова трага\ Kap., Ill, 132
(по-видимому — брось это дело со всем, чтоб и его следов не
осталось).
В некоторых случаях «ты и бог», по-видимому, получает
значение исключения третьего: так как «твой бог» = ты, то «бог и
ты» = ты сам с собою, т. е. ты один.
Ср. мр. З кім мій миленький спатоньки ляже?..
Ляже він ляже сам из собою,
Покладе ручке під головою, Kolb. Pok., II, 106
(вм. того чтобы обнять йми...).
Так, быть может, в Ипат. лет. земля Божая и твоя, т. е. ты
один в ней волен, а не я, который в твоей воле.
Так, наверное, в случаях, как следующие:
Како л' тебе по имену вичу?..
Камо твоя дружина остала?.. (остальная)
— Іа сам главом Іанковиії CrojaHe
Нисам ваше ни имао друга
Осам Бога и себе /еднога, Kap., Ill, 120.
Нема никога до бога, никого кроме бога,
т. є. никого нет.
Бог и счастье = счастлив твой бог.
От выражений бог и ты, ты с богом трудно отделить серб.
бог и cpehuy понимать ли это в том смысле, что бог есть при-
241

чина среЬи, отличная от следствия (бог cpefty д^ели, Послов.»
19, да ти бог да... добру cpefiy, cpeha од бога), или в том, что
понятия бога и среГш совпадают, как понятия причины, сходной
со следствием:
Тако ньему бог и срепа даде
Нит' улави срне ни кошуте, Kap., II, 51.
Однесе ме бог и среЬа Іову на дворе (говорит невеста),
Kap., П., I, 34.
Сусрела те добра cpeha и господин бог, Kap., I, 32—3.
Добро сте дошли,
С вама дошла свака cpeha и сам господ бог.
Ко ви стио наудити, не дао му бог, Kap., I, 45.
Добар час = добра срепа (Да им бог да добар. час и добру
cpefiy, Ковч., 46). Помагао бог и добра час; ср.: пог^агао бог и у
Haj6o;bH час, Ковч., 70.
Фала богу и часу ономе
Добар сам ви шипар шикарно, Kap., П., III, 191.
С бог и cpefla, в смысле добра cpefla, противоположно: Тако
їьима (туркам, врагам) враг и у dec дао. Ту не 6jeuje Банавип
Батрипе... Батрипевг дворе похороше Велико му благо покупише
А в]ерну му заробише л^убу, П. Црн., 42.
В мр. бог судит долю, Чуб., IV, 166—7, бог долю роздав,
согласно с чем само бог могло бы первоначально значить, как
nom. agent. — податель, распределитель: Доля божая — им
данная, в отличие от данной отцом (Объясн. мр. пес, I, 100) и
вместе с тем Доля—спутница бога:
Йшла Марися на посад,
Стрічав її господь сам
З щастячком здоровьячком
И щасливою годиною (=вар. из доброю
долею), Чуб., IV, 152.
Встреча понимается здесь вещественно: Просимо господа бога:
Да зустрінь же нас боже На піршом порозе (=е) и на щаслн-
вей дорозе, Чуб., IV, 261, 264.
Одступитеся вороги, Не переходьте дороги: Нехай перейде
господь бог 3 пречистою святою, 3 ясною зорою, Чуб., IV, 264.
Доля — зоря, Объясн. мр. пес, I, 102—3. (Видчини, боже,
ворота, Чуб., IV, 271; ср. 279. Бог коровай місить, ib. 222—5.)
Возвращаюсь еще к обороту «счастлив твой бог, что.
..».Аналитически выраженный смысл этого оборота есть: ты (сам) и твой
бог, который счастлив; ты и твой бог, с которым (при котором)
счастье. В силу данной связи между 1-ю и 2-ю субстаициею
спутник-атрибут этой последней «счастье» становится спутником-атри-
242

бутом 1-й — счастлив ты = счастье твое... К этому порядку
явлений принадлежат обороты, по замечанию Гримма составляющие
особенность древн. скандии., шведск. и датского, состоящие в том,
что где у нас и во всех немецких наречиях в восклицаниях
ставится личное местоимение с именем бранным или ласкательным
(ты, вор, смел), там в тех языках может стоять
притяжательное местоимение с тем же именем:
Скандии. Смел твой вор, что с нами так говоришь (=смел
ты, вор); шведск. min stakane (мой бедный, т. е. бедный я!);
датск. fort din hund — прочь твоя собака, т. е. прочь ты, собака!
(D. Gramm., IV, 295—6). Гримм предполагает, как и ранее
(D. Mythol., 509), что эти обороты возникли из верования в
духов-спутников. С этим трудно не согласиться. Что до мнения
его, что это эвфемизмы, что как в других случаях избегают
называть имя опасного существа, так здесь избегают порицания,
непосредственно обращенного к лицу (Gramm, 1. с), то оно едва
ли верно. Дух-спутник важнее сопутствуемого лица, и порицать
его — значит тем более порицать само лицо.
Атрибутивность 2-й субстанции в приведенных скандинавских
оборотах и ее связь с верованием в духов-спутников ведет к
предположению, что при известном состоянии сознания всякое
качество и действие лица, представляемое субстанциально, могло
представляться двойником лица.
К этому могут быть возведены свойственные многим языкам
возвеличительные и уничижительные обороты, в коих
притяжательное местоимение с качественным словом соответствует
местоимению личному:
твое здоровье (=ты и твое здоровье = ты): ст.-русск. При-
доша к нему (Святославу) посли ис Половець, отъ уевъ его съ
Василемъ Полочаниномъ, 60 чади прислалися бяхуть, тако ре-
куче: «прашаемъ здоровия твоего (если в смысле не «спрашиваем
о твоем здоровье», а «спрашиваем тебя»), а (если не в смысле
соединительного союза, а = о том) коли ты велишь к соб'Ь со
силою прити?» Ип. лет., -242. Господине княже Володимере!
приїхали есмя к тоб'Ь ото всихъ Ятвязь, над'Ьючесь на Богъ и на
твое здоровье (= на тебя), ib.5S0.
Твоя милость (со сказуем. в 3-м лице, позднее в польск. во
2-м (О знач. множ, числа, 8). В лат. majestas tua, нем. (deine)
hoheit, gnade, meine Wenigkeit, неп. voestra merced (и без
местоимения merced), usted (Grimm, Gram. IV, 297—8).
Действия (и качества), представляемые субстанциями,
представляются однородными с душою, следовательно, двойниками
своих первых субстанций:
Прнлетайте-ко вы, ангелы,
И приносите-ко вы, ангелы,
Моей родимой-то матушке
243

Душеньку да во бело тело
Дыханьице да в ретиво сердце
Ходость в резвы ноженьки
Маханье во белы рученьки
Слух да во чутки уши
Речь — пословицу умильную
Во уста белосахарныя, Рыбн., IV, 126.
Как влагается душа, так дается рост, сон, счастье, речь,
ходьба, движение рук:
Ой спи дитя до обіда
Покіль мати з містах прийде
Та принесе'2 три квіточки:
Ой первую зросливую
А другую сонливую
А третюю щасливую,
Ой щоб спало, щастя знало,
Ой щоб росло, не боліло
На серденьку не кволило.
Соньки-дрімки в колисоньки
Добрий розум в головонькиу
А рісточки у кісточки
Здоровьячко у сердечко,
А в роточок говорушки
А в ніженьки ходусеньки
А в рученьки ладусеньки, Колыб. п.,
Метл., 1—2
(Квитка сонливая, К ист. зв., III, 34. Форма «соньки-дрімки» —
Знач. множ, числа, 71).
К образцу о нем о здоровьи, ему его приходу (стр. 171), ты
и твое здоровье.
Относительный субъект и его действие или качество
разделены союзом. При имени действия или качества местоимение или
прилагательное, указывающее на принадлежность его субъекту,
стоит налицо или подразумевается. Значение действия лица может,
по связи, получить и имя вещи.
Яко же схрани Еноха... тако и тя избавить отъ неприязни
(—от лукавого, от дьявола) и сгътей его, Лавр, лет., *60.
Се кленуся Богомь и его пришествиемь, Лавр, лет., '2257.
И жаляхуся Володимерци* емше имъ (Лестьку и Кондрату)
вЪры и присязгь ихъу Ип. лет., 482. Оже вы обидить стрый мой
Гюрги, нань есмь пришелъ сЪмо... васъ дЪля и вашихъ дЪля
обидъ, Ип. лет., '2259 (=моя обида = я обидим). Сюда и обороты
1 С базару.
- Нам гостинец.
244

без явственного местоимения: Мьстиславъ... пойде на Полтьскъ
на зятя своего на Всеслава: ходилъ бо бяше д'Ьдъ его на Новъ-
городъ и взялъ ерусалимъ церковный и сосуды служебные, и
погостъ одинъ завелъ за Полтескъ. Мьстиславъ же все то хотя
оправити, Новгородьскую волость и обиду, и пришедшю ему, и
пр., Ип. лет., '412. Се Володимеръ Галичьскый дружину мою
и твою избилъ есть; нын% же, брате, гадай о семь: нама на собЬ
сего не дай (бог) положити, но дай Богъ мьстити того (т. е. из-
биенья) и своей дружины, Ип. лет., 2307. Сравнительно с
другими примерами это инверсия: мьстити дружины и того (т. е. ее
избиенья). Кондратови же поїхавшу, Мьстиславъ же совокупи(въ)
рать свою, посла ю, нарекъ Чюдина воеводу (=на помочь
Кондрату), и тако сЪде Кондратъ князь в СудомирЬ княземъ Мьсти-
славомь (твор. причины, Из запис, по русск. грам.2, 482—ЗI,
сыномь королевымь и его помочью, Ип. лет., -614.
ПоЬдь къ Якову, нЪчто будетъ у него которое д'Ьло
государево поновилось, и ты съ Яковомъ ранЪе ъздя къ МосквЪ, и язъ
Якова и его службу скажу государю, 1533—6, Ак. Ист., I, 197.
О нын-ьшнемъ царгь АлексЬ'Ь Михайловичі и о обираній и о
поставленій его на царство и о нев'Ьстахъ его, Котош., 2133. Это
заглавие статьи, которую мы озаглавили бы так: «Об
избрании ц. А. М. и о его невестах», так как о самом царе, его
личных свойствах и других действиях в ней не говорится. О
царских крестьянехъ, кто ихъ судить, и съ тЬхъ крест ьянъ о дохо-
дехъ денежныхъ и о всякихъ податехъ, Котош., 145.
Видеть свет и его коловращение, Гоголь, М. Д.
Брага моя бражанька, ой медовая!
Не с ким тебе бражаньку да нам пити:
Без милаго Машаньки худо жити,
Ой без мойго миленького и совету, Ром.,
Бр. сб., I, 163
(= без милого и его совету, т. е. без сожительства с ним).
Мр. Оце ж тая хустиночка и вишиваннячко;
Нема ж мого козаченька и жениханнячка, Чуб., V, 310.
Поклонітеся... за хліба посолінье, за добрую волю, За пана
молодого и за приїмицю его, Голов., II, ПО (за охогный (=за
добрую волю) прием жениха). Терла б я лавки... Все для свекрухи
для старенької та для приїздоньку її, Мет л., 126.
Мій милий... тай не слухай людей,
Слухай мене молодої тай бесіди моїй, Kolb, Pok, II, 97.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок но р}сской грамматике, т.
Учпедгиз, 1958, стр. 468—469.
245-

Та я маму не слухала тай мамину волю, ib. 172.
Умер жовняр, умер, та жовнярска мова,
Лиш се зостав кінь вороний та цісарьска зброя,
ib. 219.
Серб. Душо Joeo u pujeflu meoje!
Пада]у ми на срдашце Moje,
С тебе мене Moja ма]ка кара, Расовий, С. н. п., 99.
Па испроси joui ./ъепшу Aj'eBoJKy... Само не зна на fjepfje у
вести. Науч ми je, мила секо Moja, Платиїіу ти даьье и дангубу,
Н. Беговип, С. н. п., I, 92, За дни и (их) потерю. Ср. |)е си
била, tie си дангубила Дангубила три би]ела дана, К а р а д ж.
[Да бог да и лиіепа милост болф да данас буде дошла с
мама а к в&ма свака добра и честита cpeha, Ковче ж., 71. Бог
све услишио и ли^'епа милост 6o>Kj'a помогла и сваком у свачем
прискочила, ib. 73.
Види за су Турци и поЬера, FIjeB. Цриог., 317 (Турки и (их)
погоня = турецкая). ]
И поятъ ісго дияволъ на гору высоку з'Ьло и показа ищу вся
царствія мира и славу ихъ (тсасэ^ тг><; ?actktac too xogjaoo хяі ~r(o
oocav auTov), Матф., 4, 8.
Написано три писма... повелгЬваетъ гадовъ тЬхъ ни самого
того змия великого не боятися, ни величества его, Сказ, о
Вавилонском царстве, Пам. ст. рус. лит., I, 395.
Мр. Усі мене пани люблять и молодість мою, Голов., II,
254 = меня молодую, v. меня за мою молодость.
Польск. (жена) straszy meza przeklina: «dla ciebie umieram,
zly czlowiecze, swa mlodosc i latka swe tyram», Klonow., cd.
Tur., 113 = лета и молодость, молодые лета (terac — из мр. те-
ряти, терять, тратить).
Ой и затопила свою головоньку щей хорошую вроду, Чуб., V,
534 (себя и свою красоту).
По під гору високую несло дівча воду;
Ци на дівча дивитися, ци на еї вроду, Голов.,
IV, 450
(на ее саму или на ее красоту; она и ее красота).
Дам тобе кониченька у злоце,
Верни мою сестрицю у сноцк!
--- Не хочу я твоего кониченька и злота;
Мне твоя сестриця и енота... Чуб., IV, 653
(она сама и ее добродетель, девственность).
Серб. Ваки jyiiai< iinje доходно,
Moj Или]'а, на біцелу кулу
246

Ja га таквог нисам ни ви|)ела
Ни н>егова стаса hu образа:
/Ъепше .іунак од сваке fjeBojKe, Kap., П., Ill, 485
(не видала такого его ни его роста и красоты, т. е. hendiadys
он и его рост. Нет надобности принимать га за prolepsis вм. ja
таквога ни видела нисамъ, као што шега, ни стаса ни образа,
као што іьегова, Zima, Figure, 261).
Парис славится красотою и наружностью (из сочинения
ученика III класса).
Сшье море и дубине meojel
Нико тебе препливат не море, Петранов.,
Серб. нар. п. из Херц., I, 9„
т. е. глубоко ты, синее море.
Ср. латыш. Ай упите олайните,
Таву гразиу лйкуминь! (винит.)
Ой речка каменистая (атриб. есть существит.)
Твоя роскошная излучина,
Спр. 7 = излучина твоя прекрасная. Относительно
винительного см. Из запис, по русск. грам.2, 80 і.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок но русской грамматике, т.
Учпедгиз, 1958, стр. 86—87.

IX
ПЕРЕХОД ПРИЛОЖЕНИЙ В ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Атрибутивность, т. е. безглагольность приложения в тур
золотые рога, т. е. в случаях согласования в падеже, кажется,
не подлежит сомнению, так что мнение Буслаева, что здесь
сокращенное придаточное предложение «у которого золотые рога»,
надо оставить (Из запис, по русск. грам.'2, 100—II.
В некоторых других случаях возможны две точки зрения и два
не уступающие друг другу решения вопроса.
Так, в случаях несогласования в падеже с определяемым,
в которых приложение не образует прочных сочетаний с
определяемым, как в «туром — золотые рога», именно в случаях «на иву,
вверху суковата» (стр. 209), можно спрашивать: как будут поняты
такие обороты в нынешнем языке и каково их происхождение.
С точки зрения нынешнего книжного языка, требующего
единства в предложении и не допускающего анаколуфии, такие
прилагательные и причастия, особенно бесчленные, могут быть
поняты только как предикативные атрибуты в придаточных
предложениях. Для такого понимания не нужно предполагать здесь
опущение местоимения относительного, как это делает Буслаев («на
березу, вверх кудревата» = которая вверх кудревата Ист. гр.,
§ 240, пр. 4), и достаточно подразумевать вспомогательный глагол.
А. Попов о случаях несогласования определяемого с
определением в именительном («туром золотые рога») говорит: «В
некоторых случаях, особенно если при таком именительном есть
бесчленное определение, оборот этот получает вид отдельного
предложения: «доброй конь стоит, головушка наклонена», Барс, Прич.,
248; «Уж пойду-то я бесчастная, по годовым частым
праздничкам, неучесана головушка, неукатана рубашечка, необуты резвы
ноженьки, неодеты узки плеченьки», ib. 57. [«Ай сидит-то nocлы
(именит, един, муж.) скорый... Повешена сидит да буна голова»,
Гильф. Был., 115.] Однако сравнение с теми языками, которые
в самостоятельных предложениях всегда имеют налицо verb, fin.,
показывает, что в подобных случаях такие именительные не со-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской граммаіике, т. I — II,
чпелгиз. 1958. стп. 106—107.
Учпедгиз, 1958, стр. 106—107.
248

ставляют отдельных предложений. Так, «я пойду, непокрыта
головушка» = франц. je viendrai la tete nue. Самостоятельными
предложениями делаются эти обороты в том случае, если в них
на главный предмет указывается посредством местоимения, напр.:
«Стоит конь, у него голова наклонена»; но язык редко прибегает
к такому изменению, так как при нем еще больше нарушается
стройность речи» (Синт. иссл., 70).
Об этом замечу: обратно взгляду Буслаева (Ист. гр., § 240,
пр. 4), где современное значение оборота перенесено в его
этимологию, здесь глагольное значение приложения сочтено только
за обманчивую видимость, а за истину принято значение
безглагольное, вроде того, как если бы сказать, что гривна (откуда
гривенник, двугривенный, семигривенный =70 коп. асе. =20 к.
сер.) только получает вид значения 10 коп., а на самом деле
значит то, что в стар. «обЬси гривьну злату по выи к>го».
То, что имеет вид отдельного предложения в данном языке
с точки зрения господствующего в нем строя, то и на самом
деле есть для этого языка отдельное предложение. В «конь стоит,
головушка наклонена» последние два слова могли бы в нынешнем
языке быть поняты как безглагольное приложение образца «тур
золотые рога», если бы относились к одному подлежащему, а не
ко всему предложению.
То же — о случаях с именительным второстепенного предмета
при косвенном падеже главного: мр. «Посилають рано по воду Незо-
буту, незодягнену, Головочка незавъязана», н. п. (у Метл. г — у
нез — у); польск. Zaceni (= zaczeli) trumny slowioc jedna na drugi
pod chorem, Kozi., Lud, 360.
Наше понимание рассматриваемого явления изменится с
изменением точки зрения, как скоро мы спросим себя о его значении
по отношению к строю того языка, в котором оно возникло.
Первоначально, конечно, эти обороты безглагольны. Они начинают
пониматься как глагольные, т. е. как предложения, не тогда
только, когда в них появляется указание на их отношение к
главному предмету, а до этого; само это указание есть следствие
такого понимания и делает такое понимание лишь более
явственным. Таким указанием служит появление особого подлежащего
в оборотах образца «на иву, вверху суковата» (косв. пад. сущест.)
или местоимений в оборотах образца «тур золотые рога». В обоих
случаях особность придаточного увеличивается от присутствия союза.
А устроены для всякихъ воровъ пытки: сымутъ съ вора
рубашку и руки его на зади завяжутъ подлі кисти веревкою,
обшита та веревка войлокомъ, Котош., -94.
Благословляемъ мы сестру свою... образомъ Воскресеніе Х-во
еъ оклад/ь, окладъ золоченъ, 1678, А. до Ю. Б., III, 290.
На сосну па сырую, на соешь грань старая, да на сосну на
сухую, грани на соенгъ старые... (И рядом с этим по образцу «тур
золотые рога»: на двгъ сосны на сырые грана старые, да з
249

чюсенъ на сосну на сухую — грань старая, 1558, Ак. Фед. Чех.
1, 174, и вообще нередко).
[Бьюче же Михаиля, отторгоша хрестъ на немъ и с чепьми,
а въ немъ гривна золота, 1147, Ип. лет., 2248.]
[Згор'Ьла Юрьева монастыря мелница на Меше на ргБкЬ wc хлЬ-
бомъ, а хлгъба семъдесять коробей, 1553, Новг. лет., 286.
Того же дни у святаго Никите епископа Яавгороцкаго чюдо-
творца поставили мастеры в головехъ предъ чюдотворцовымъ обра-
зомъ св'бчю, а свгъча болшая місткая, на стул і на каменномъ 6Ъ-
ломъ, 1572, Новг. лет., 2118.
Латыш.: Таутас веда мус' масиню Заля скуя рбциня, Спр.,
193. Сваты повели нашу сестрицу, зеленая ветка в руке; Спр.
у ней была в руках зеленая ветка.]
А межи промежъ гЬхъ деревень... ручей N ... над ручіемь
береза, а на ней грани... да на сосну, а у сосны верхъ кривъ
въ зиму (подлинник: взиму), а на ней грани... да на толстую
березу, а на березгь рубець, 1555, А. К)., 168—9. У околицы
яма, а въ ней пять каменевъ, отъ ямы па сосновой столбъ и на
яму, а на немъ грани, а въ ямЪ семь каменевъ... по конецъ пашни
яма, а въ ней кобылья голова, да три каменя, и т. д., 1632, А.
до Ю. Б. III, 106.
Съ меня сняли... шапку сукно сине лундышь, а подъ нею
душки лисьи, 1579, А. Ю., 92. Съ меня сняли дылею черчату
Литовскую, барашки подъ нею сряжены, дана три' рубли, 1614, Ак.
Моск. гос., I, 132.
Даемъ... шубу кумачь турской красной на зайцехъ, на ней
14 пугвицъ серебреныхъ, 1678, А. до Ю. Б., III, 291.
В мр. Ой ти дубе кучерявий, гилля твое рясне; ты козаче
молоденькій, слова твої красні, и т. д. (Забрёха) сів на лавці,
голова ему нечесана, чуб непідголений, пика невмита, очі заспані,
уси розкудовчені, сорочка розхрістана, Кв., К. В.
Некоторые из приведенных примеров показывают, что оба
понимания рассматриваемого оборота могут совмещаться в одном
говорящем. Тот, кто сказал «шубу кумачь турской» (безглагольно),
мог и продолжать в том же роде: «пугвицы серебрены»; но,
удалившись от определяемого, он превратил приложение в
предложение: «на ней п. серебр.». Неверно мнение Попова, будто такие
прибавки («на ней») редки и что они редки потому, что ими «еще
более нарушается стройность речи». Эти прибавки лежат на пути
от одного строя языка к другому. Стройность есть и в паратак-
тичности. Притом раз приложение почувствовано как
предложение, никакая новая нестройность (если нестройность была и
прежде) не будет внесена в него более явственным выражением его
отношения к определяемому.
Верно то, что обороты с приложениями, переходящими в
предложения (тур золотые рога-> тур, на нем (у него) золотые рога),
250

«состоят в ближайшей связи с придаточными предложениями (т. е.
глагольными), не соединенными ничем с предложением главным
и употребляющимися в смысле слов определительных («на четыре
березы, стоятъ на лядинЪ», 1505)» (Б у с л., Ист. гр., § 240, пр. 4).
Но эта связь существует вовсе не потому, что «словосочинение
этих эпитетов (тур золотые рога) объясняется выпуском
соединительных слов, составляющих предложение придаточное, но
оказавшихся вовсе ненужными и обременяющими речь» (тур, у
которого золотые рога —4 березы, которые стоят) (ib.); не потому,
что будто и безглагольные и глагольные обороты предполагают
обороты гипотактичные, с относительными словами. Причина этой
связи в том, что те и другие обороты сходны по строю, т. е.
первоначально паратактичпы, сходны по строению. В некоторых
из них сходство близко к тождеству. Именно, так как
вспомогательный глагол в 3 лице наст. вр. (есть) издревле может опускаться
и так как почти вплоть до нашего времени бесчленное
прилагательное и причастие может быть не только предикативным
атрибутом, но и непосредственным определением и приложением, то
нет внешней разницы между безглагольностью и глагольностью
оборотов: «на иву, вверху суковата», «образъ Пречистые, сереб-
ромъ обложенъ» A546, А. Ю., 146 и часто), ибо обложенъ могло
бы значить и «обложенный» и (есть) «обложенъ».
В следующем бесчленное причастие, хотя и отделено от
главного придаточным предложением, должно быть понято как
приложение, а не как предикативный атрибут, ибо в*
последнем случае нужно бы предположить опущение при нем
глагола не в настоящем, а в прошедшем времени, что необычно:
А взялъ дей онъ Данило то вино въ той деревнЪ, изъ
которые гЬхъ крестьянъ привелъ, поставлено въ коровник^, 1615,
А. Ю., 74.
Иногда в той же речи безглагольному приложению
соответствует паратактическое глагольное придаточное предложение: бр.
На' днымъ стули посадзив певня косы до зямли, а голос на увесь
свет идзе (могло бы быть без союза а и без «идзе»), и гусли самыг-
ранны, самы йграюць, самы скачуць, Ром., Бр. сб., 3, 230. В силу
такого сходства как безглагольные приложения, так и
паратактические глагольные придаточные, по мере усиления гипотактич-
ности и стремления к объединению предложения, по мере
развития относительных местоимений, равномерно заменяются
придаточными предложениями гипотактичными.
Поэтому здесь может быть уместно привести некоторые образцы
паратактичных придаточных предложений.
Образец прислалъ человека, Иваномъ зовуть; N сказался села N
крестьянин?), Игнашкою зовуть.
И увиделъ Бова старца на улице, щепы гребетъ, XVII в.,
Сг?§з. про Бону, Пам. древ, письм., 1879, I, 65, т. е. дополнение
или подлежащее главного предложения указывает на подлежащее
251

или дополнение придаточного паратактичного, в коем нет не
только относительного, но и указательного местоимения.
И узргЬ на яблони траву, оббилась около дрЪва, Пов. о хмеле,
Пам. стар. рус. лит., I, 447.
Увидел дурень медведя за сосной, кочку роет, корову ковер-
кат-, увидел дурень... четырех братов, ячмень молотят, Древ,
рус. стих, (у Бусл. О преп. от. яз.,-333, как пример эллипсиса
«который»).
Эти случаи, с vb. cognoscendi etc. в главном предложении,
более архаичны, чем обороты «вЬмы тя, кто еси святый Божій»,
об отношении коих к оборотам с двумя винительными см. Из
запис, по русск. грам.2, 322—41.
Случися ему (ц. Ал. Мих.) быти въ церкв'Ь... и узрЬ
некоторого московского дворянина Ильи Милославского двЪ дочери
въ церкві стоять на молитві, Котош., 25. От способа
произношения и интерпункции будет зависеть, относится ли «двгъ дочери»
к главному предложению, как винительный, или к придаточному,
как подлежащее.
На второй недели вторникъ великого поста Никита Епископъ
жену простиль очною болізнію, отъ Троицы с Кланья, изъ Де-
ревяницы селца, зовутъ Евдокіею, на часехъ, как отггЬли часы,
1553, Новг. лет., 286.
Да дитя зашибли Василі я Сермяжника с Никитины улици,
Павломъ зовутъ, 1549, ib. 79. Прислалъ къ намъ слуга нашъ кн.
Василей Семеновичь своего человгька, Иванкомъ зовутъ, съ
литовскими в-Ьстьми, до 1523, Ак. Ист. I, 178.
[И опосле молебновъ велилъ (владыка Леонидъ) свою настол-
ную грамоту чести на амбоне Якову рЪзнечему своему, далъ на
Москви митрополитъ Антоней в Иовъгородъ на владычьство, предъ
всЪмъ соборомъ въ слухъ людемъ всЬмъ, 1572, Новг. лет., 2113.]
Сказали, прітзхаль деи къ намъ на дворъ (н/ькто) и
доложился (= спросил позволения) покинути у нихъ два порожнихъ су-
денка, бедкою зовутъ сказался, а имъ незнамой человЪкъ, а отцу
деи его имяни не вЪдаемъ и самъ онъ имянно не сказался, 1615,
А. Ю., 75. А въ роспросЬ сказался БЬлозерского уЬзду... села
Мунги Ивановъ крестьяиинъ Коротнева, Игнашкою зовутъ Ва-
сильевъ, 1680, А. Ю., 77. А въ роспросЬ сказался Чаранской
округи... деревни Горшковы, Фочкою зовутъ ведотовъ сынъ, по
прозванію Прилукъ, ib. 78.
Продалъ есми... угодіе отца своего N... въ Золотиц'Ь р ЬкЬ...
въ лъсЬхъ и на морскомъ берегу пожни свои и варници... въ р-ЬкфГ
въ Золотици пониже мелницы коль, рыбу ловятъ... да въ Золо-
тицЪ ртэктэ рыбная ловля, и съ волощаны на устгЬ неводы
(творит.) ловятъ... и въ волости Михайловское дворище Костылевское,
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамма і ике, т. I — II,
"чпедгиз, 1958, стр. 316—319.
стр
252

сгъно косятъ на гор'Ь до лісу... да за Золотицею... пожни, аъно
косятъ по морскому берегу... къ Курженицомъ ідучи, аъно косятъ,
болотце... и около озера по горамъ и по роздоліямь пожни, аъно
косятъ и озеро Курженицкое, рыбу ловятъ... да не доЪхавъ...
варницъ остое-жъ1 пожня... и въ горі на Угъ-наволокЪ два
остоя-жъ, сгьно косятъ... да противъ Угъ-наволока островъ Жег-
жично, косятъ на немъ сгьно и нерпяные ловища... да в Дура-
кові становище, двгь тони, аъдятъ на коргахъ.. .'2 да 16 »буравовъ
желізньїхь, трубы вертятъ (для соловарни) да въ Пушлахті
въ губі тоня рыбная, ловятъ селди неводомъ... да заколи въ
Кумжи, ловятъ въ осень, 1568, А. Ю., 125—7.
Два ралника желіза да три веретена диладу (= стали) да кол-
цо ломоное желізное, сыромять дЪлаютъ, 1551, Ак. Ист. I, 285.
(В описи) на кружечномъ дворі пивоварня, десять пряселъ
въ столбахъ, крыта драницами... лотокъ, воду льютъ... тчанъ
болшой, літомь вода стояла... на винокурні котелъ железной
старой, бывалъ бражной, ціна 2 рубли... изба крыта драницами,
въ ней чуланъ, продаютъ вино пиво и медъ... да деветь ков-
шовъ мЪдныхъ — рукоятки железны, 1672, А. до Ю. Б., III,
464, ел.
Сказалъ: корешишко де именуется девятины, отъ сердечные
скорби держать, а травишко де держатъ отъ гнітенишньїе скорби,
1680, А. Ю., 79. Потомъ наъ^халъ великую силу, побита лежить,
XVII в., Сказ, об Ив. Пономар., Пам.ст. рус. лит., I, 320. Пашковъ...
ухватилъ у малого калещатую пищаль, никогда не солжетъ (=
которая не дает осечки или промаху), приложася на сына,
курокъ спустилъ, и Божіею волею осіклася пищаль, Жит.
Аввак., 52.
И повели... отъ рЬки... на четыре березы да на елку на
малую, стоять на лядин'Ь изъ одного корени... къ березі да къ
осині изъ одного корени, стоять — свилися вмісто, 1498—1505,
А. Ю., 16. Отъ трехъ волехъ прямо къ річкі къ Отокі на двгь
волхи, изъ одного корени выросли, 1546, Ак. Фед. Чех., I, 112.
Егда же разевітало... посадили меня на телігу и растянули
руки и везли отъ Патріярхова двора до Андроньева монастыря,
и тутъ на ціпи кинули въ темную палатку, ушла въ землю, Жит.
Аввак., 23 (сюда же и примеры мнимой аппозитивности
бесчленных причастий на лъ в Из запис, по русек. грам.2, 239—40):{.
А на погості ц-вь Троица Живоначальная да мгьсто
церковное, быль храмъ теплой Николы Чюдотворца (= на котором),
1623, Ак. Фед. Чех., I, 260. Нем1ьрово,отъ Кіева приходь проетъ
(свободен)... а отъ Сороки на горі стоитъ высокой, Путеш.
1 Ср. свр. (Шспк.) остаиьв — изгородь у (?) сенокосного места или
у сложенных сгогов сена, II о д в ы с о ц.
2 подводных камнях, II о д в ы с о ц.
3 См.: А. А. Потебпн, Из записок по р\сской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 239—240.
253

Лукьян., 16. Сорока, на одной сторонЪ Ляхи живутъ, по другую
Волохи, ib. 17. Озеро Ускунчакъ, а въ томъ озерЪ ломаютъ соль,
часта какъ ледъ, Кн. Бол. Черт., 461.
В нынешнем языке:
В степи простор (которому, v. тако что, v. что, v. ему) краю
нет, травы-буйство (Лесков). Ср. Было силно много христіянь
пограблено по дорогамъ и по селомъ и по монастыремъ, (=так
что) и числа края нгьтъ; та же и владыкЪ, и посадникомъ, и всему
Новгороду кормомъ и даровы (творит.), и всему сполу (анаколу-
фия), числа же края нптъ, коли ко золота и серебра вывезе отъ
нихъ (князь В.), 1476, Пек. лет., I, 252.
В мр. Дзвени, дзвени, голосочку бідной, по лісочку,
Чей учує моя мати, стоїт на риночку, Голов., II, 786;
уже коло другого села стрічаю знакомого музику, Деревъянкою
прозивають, бо в москалях здобувся рани и довго на деревъянщ
ходив, Ганна Б ар вин., Киев. Стар., 1888, дек., 485.
Був собі казак Голота, не боявся ні огня, ні води, ні лиха,
ні всякого болота, Мет л., 445 (Ф. Корш, см. ниже).
Береза сухая, вершок исхилився, Чуб., V, 27.
Ой в полі криниця, чуть вода блищиться, ib. 39.
Ой у полі, в широким роздоллі
Там стояли чотирі дубочки,
Схилилися верхи до купочки, ib. 55.
Ф. Корш (Способы относительного подчинения, 47, ел.)
приводит бр. пример: «Ёсь у мене маладзец, дамоюхны давядзець»
и еще два русск. (вр. и мр.) и, замечая, что такие же обороты
встречаются в латинском (urbs antigua fuit, Tyrii tenuere coloni,
Karthago, Virg., Aen., I, 12), сравнивает их с обычным в
ср.-в.-нем. оборотом без относительного и личного местоимения:
einan kuning uneiz ih, heizit her Hluduuig—короля я знаю,
зовется г-н Хлудвиг; wir sahen bi dem fiure ein tierli, was gehiure.
«Но у славян,—говорит он,—такие случаи составляют, конечно,
исключение, объяснимое небрежностью, тем более что и самая
конструкция никогда не сознавалась ими как особенный,
постоянный оборот, тогда как в ср.-в.-нем. нар. она получила право
гражданства, а потому и приложение ее должно было расшириться,
т. е. во многих случаях совпасть с функциями относительных
местоимений. Этим расширением объясняются такие примеры,
как заглавия басен Бонера: Von einer wisel wart gevangen, Von
einem slangen was gebunden, совершенно невозможные, напр.,
в нашем языке, или даже такие, как: Wol achzig ritter unver-
zeit, Im hulfen dick aus noten, Gab im zu steur die kunigin her —
80 отважных рыцарей (которые) его выручали часто из беды,
дала ему в дань царица или: Diz geschach in eime lantvride, Den
hat geboten bi der wide, Ein lewe, was W revel genannt, ge-
*254

waltec uber daz lant — это случилось во время земского мира,
который предписал t под страхом виселицы лев, (который) был
Фрефелем называем, властвующий в этой стране. В двух
последних примерах предложения того рода, о котором идет речь,
вставлены между частями главных, т. е. сравнены с подчиненными,
откуда недалеко признание их относительными. Впрочем, такое
смелое вторжение в область относительных местоимений, какое
представляет предпоследний пример, принадлежит и в ср.-в.-нем.
наречии к числу исключений» D9—50).
Из вышеприведенных русских примеров, число коих, я думаю,
моглр бы быть значительно увеличено, явствует, что в русском
этот оборот вовсе не есть исключение, объясняемое небрежностью,
и что сходство со ср.-в.-нем. здесь гораздо большее, чем думает
Корш. Заглавий этого рода не встретилось, но вполне подходили
бы под правило, напр., такие случаи, как «про корешишко, отъ
сердечные скорби держать», в коих не вижу основания
предполагать никакого опущения: ни местоимения относительного или
частицы «что», ни личного (его). Приведены также примеры
внесения паратактичного придаточного внутрь главного, что
получилось бы, если бы продолжить последний пример: «про корешишко,
от сердечные скорби держать, сказывали».
Таким образом, в нижних слоях языка было и есть исконное
течение, в течение веков не выступавшее наружу в цел. и сла-
вянорусск. переводных и подражательных памятниках, опять
скрывающееся в новом книжном русском языке (как и в ново-в.-
нем. литературном, Корш, 50). При благоприятных условиях
из этого течения мог бы быть внесен в литературный язык и
закреплен в нем относительный оборот без относительного
местоимения и союза.
Действительная разница между русск. и англ. и новоскаидин.
яз., притом не столько в случаях англ. the man I saw, которые
в силу отсутствия склонения можно истолковать: quem hominem
vidi, ст.-русск. «которого человека я вид'Ьлъ, и тотъ», сколько
в случаях, когда «предлог, относящийся к не выраженному
относительному местоимению, становится как в англ., так и в ново-
скандин. языках после глагола: the person I am looking at) the
book you have spoken of» (Корш, ib. 53—4).
Образец: есть печера, изъ тая печеры исходить источннкъ,
Дан. Пал.
Т. е. существительное главного предложения, к которому
относится придаточное, повторяется в придаточном в падеже,
требуемом этим последним, и снабжается местоимением, указывающим
на вышеупомянутое существительное. Связью между предложениями
служит местоимение указательное; но его могло бы и не быть,
как и в тождественных с этим оборотах, развившихся из
аппозиции: «на сосну сырую — грань старая»-—на сосну сырую, на
соенгъ (у. на той соснЪ) грань старая (см. выше, стр. 249—250).
255

Обыкновенно, но не всегда перед придаточным стоит союз
соединительный и, а или при местоимении —же.
СловЪни же они пришедше сЬдоша на ВислЪ и прозвашася
Ляхове, а отъ тгьхъ Ляховъ прозвашася Поляне, Лавр, лет., 25.
По Ловоти внити в-Ылмерь озеро великое, из него же озера
потечеть Волховъ и вътечеть в озеро великое Нево (и) того озера
внидеть устье в море Варяжьское, и по тому морю ити до Рима,
а отъ Рима прити по тому же морю ко Царюгороду, а отъ Царя
города прити в Понтъ-море, въ неже втечеть Дн-Ьпръ ріка, ib. 6
(рассматриваемый оборот рядом с местоимением относительным).
Множество подобных примеров в Хожд. Дан. Иг., язык коего
по редкости употребления местоимения относительного1 сходен
с нынешним простонародным. Недаром Дан. Иг. говорит, имея,
конечно, в виду не одно это: «іеже азъ написахъ, не хитро, но
просто написахъ о мЬстЪхъ сихъ святыхъ» (Дан. Пал., изд.
Норова, 136).
И ту есть градъ великій ИраклЪй, и протиео тому граду
святое Mvpo выходить изъ глубины морскія (Б у с л.. Ист. хрест.,
659, ed. Норов. 5). И ту же есть в ветсЬй церькви икона святаа
Богородиця, сею о/се иконою святій отци препрЪли (вар. преприлЬ,
препрЪша) Несторья еретика (Б усл., Ист. хрест., 660, ed.
Норов. 6).
А отъ Ефеса до Сама Острова 40 верстъ, и въ томъ острови
рыбы многы бывають ... въ сторонь далече въ морі Патомъ островъ.
Оттуду есть Леросъ островъ... также (== затем) и Тилосъ
островъ, и въ семь острови есть мука (Иродова); изо рва кипить
скрою горячею, и ту сгъру варячи продають купцемъ, ею же
(относительное) мы огнь вытинаемъ (Б усл., Ист. хрест,, 661,
Норов. 7).
И ту же есть гора высока зЪло, и на той горгь святая Елена
царвда поставила крестъ кипарисенъ, ib. Норов. 12.
И потомъ входить въ святый градъ Іерусалимь всякъ челов-Ькъ
съ радостью великою враты, сущими близь дому Давидова, и та
суть врата отъ Ви@леома лиць (вар. лицемь), та бо суть врата
зовутся Веніаминова, ib. Норов. 20.
И суть на стороні проделана 3 оконца кругла, и тгьми
оконци видЪти святый той камень, ib. Норов. 22.
Суть же у нее (церкве) полаты просторий (==ы) и въ тыхъ
полатехъ гор'Ь Патриархъ живеть, Б усл., Ист. .хрест., 662,
Норов. 27.
И ту суть двери великы, и къ тгьмъ дверемъ прийде Мария ...
и потомъ покаяся въ святЪй Богородици иконЪ ее, и та бо икона
1 Въ нощь, въ шоже преданъ бысть отъ Іюдм, Норов. 45; пень древа
того, на нь же бяше възлЪзлъ (ЗакхЪй), ib. 64; А оттуду есть полъ версты
чрезь дебрь до горы, в і» шоже (у Сахарова:вь шоже гору) нрибЬжала Ели-
савевь съ Іоанномь, ib. 151.
'256

святая Богородица стояла въ притворі у великыхъ тіхь дверей
близъ, Норов. 34.
И ту есть темница людская, изъ той темницгь изведе ангелъ
Господень Св. ап. Петра, Норов. 35; врата градная, и тгьми
враты исходять, ib. 35; есть печера въ камени иссічена, и въ той
печері, ib. 38, 46 и пр.; и есть ту камень... и натомъ камени,
ib. 22, 38; камень... и съ того камени възнесълъ ся Христосъ,
ib. 46; и есть у источника того купель, въ той купели купался
Христосъ съ ученикы своими, ib. Ill, и мн. др.
И мы себі положили ... что намъ іхати по межі ... отъ ріки
отъ Ухтомы отъ трехъ елей, а тгь ели коньць чащавые пожни, а
отъ трехъ елей на оеЬчекъ, что на жилу січень, 1509, А. Ю., 164.
На Духовъ день, на заутреніи, Духъ Святый простилъ окомъ,
на обідни — другимъ ту же женушку, а та жена изъ Ладоги, отъ
Троицы съ Посаду, Новг. лет., 293. Отъ золотыя жъ Орды отъ
ріки Ахтубы, противъ песковъ Нарымскихъ, 70 верстъ озеро
Ускунчакъ, а въ томъ озер/ъ ломаютъ соль, Кн. Б. Ч., 461.
Се язъ... поступился есми N-y ... своего дворового міста
земли, а стоить то мгъсто мое на Малой Лубянкі, 1613, А. до
Ю. Б., III, 1.
Трава Марона, что корешками ei красятъ пояски и яйца, и
та трава отъ змієва глаза добрі пристоитъ, Леч. XVII в.,
Б у ел., Ист. хрест., 1351. Дать калики цяра зелена вина, и тая
цяра полтора ведра, Кир., II, 13.
Вообще оборот «орал мужик волом, который был...» мало
свойствен русскому народному языку, в коем здесь или частица,
или оборот: Орав мужик волом, и вол гэтый быв дужа тупый,
Ром., Бр. сб. 3, 25.
В мр. Й а в поли, в поли, ближе дороги
Стоят намети з білого шовку,
Й а в тих наметах стоїт поскільце,
На кі (на оній) поскільці можний пан лежит, Kolb.
Рок., I, 113 et pass.
Тисови сінці, яворови східці,
Ходит ми по них молода княгиня,
На тій княгини кованый пояс,
На тім поясі золоти ретязки,
На тих ретязках золоті клігі, Голов., II, 4; ср. 6,
65, 71 и пр.
Лежит ми там, лежит давна стежейка, А стежейков йде
матінка божя, ib. 9. Ой на горі садок стоїт, а в тім садку сосна,
Голов., II, 787.
Образец. Есть печера, (а) изъ нея исходить источник?), т. е.
в придаточном не повторяется существительное главного с место-
10 А. А. Потебня — 968 * 257

имением указательным, а заменяется местоимением (и, онъ) в
падеже, требуемом придаточным:
И ту есть возлЪ егЬну за олтаремъ пупъ земный, создана же
надъ нимъ комара, Дан. Пал., Б у ел., Ист. хрест., 662, Норов. 27.
Да на сосну на болшую да на ель, а около ее маравьищо,
1555, А. Ю., 168.
На великоденной недЬлЪ съсЬкли, г-не, у насъ не вЪдаемъ
кто, сосну съ колцемъ перевЪтную, поводень на нее мы вішали на
утки на ТавренгЬ на рЪкЪ въ перевЪсьЪ, 1604, А. Ю., 94.
Коробка, въ нее уловные денги кладутъ... изба, въ ней печь
кирпичная; изба, крыта драницами, въ нее зимою пиво ставятъ...
кадь дубовая, въ чемъ хмель парятъ, кадь сосновая, въ нее лЪтомъ
воду льютъ... два тчана ветхи, въ нихъ дробины кладутъ, 1672,
А. до Ю. Б., III, 463, ел.
[Дано стр%летцкого приказу подьячему Василью Матвееву
въ почесть и прогонныхъ 10 рублевъ, присланъ онъ (подьячему,
который присланъ) на Вятку для правежу стрЪлетцкихъ денег'ь,
1675, А. до Ю. Б., III, 102. Дано Ивану Кансину съ товарыщи
2 рубли съ полтиною, напелись они навозить на воеводцкой дворъ
и въ погребы лду, ib. 103.]
Виситъ сапогъ богатырской в саду, аршина (родительный меры)
воловья кожа въ него пошла, Путеш. Лукьян., 30.
Мр. Ой у полі билина, її вітер колише;
Горе ж мені на чужині, аж мій дух не дише, Метл., 78,
Пливе щука з Кременчука, луска на їй ссяє;
Хто не знає закохання, той щастя не знає, Чуб., V, 13.
Прийшов до них чоловік з города, а він того літа ходив у
Київ, тай каэ: кланяєдця вам ваш Василь, Квитка.
Гомер. Nvjaoc єтиєіта тіс ест тиоХохХоотф evi itovcq) Агрятсю тротса-
poitk <3>apov Ы є хєхХт]ахооаі, Toaaov aveufr', oaaov is... Od., IV, 354
(Корш, 1. с. 48).
Хотя такие обороты в славянских и других языках восходят
в глубокую древность, но так как в них местоимение вполне
заменяет существительное предыдущего предложения (что
предполагает память о предшествующем акте мысли при совершении акта
последующего, причем оба акта относительно тесно связаны), то
эти обороты по характеру новее предыдущих, в коих в силу
повторения существ, при местоимении связь последующего с
предыдущим слабее, иначе — последующее более самостоятельно.
Отношение здесь склоняемого местоимения указательного
(пещера, изъ нея...) к относительному (пещера, изъ негд-же, изъ
которой) точно соответствует отношению наречия указательного
{ту, тамо; здесь, там; тогда и пр.) к наречию относительному
(иде-же, кдгь, когда и пр.). Согласно с общим характером слога
в Хожд. Дан. Пал. также редки наречия относительные (и ту
есть баня, идЪ же работалъ 1оанъ... и видЪхомъ пристанище то,
идЪ же Іоанна Бс-ва море выверже, Норов. 6), как и местоиме-
258

ния относительные: А оттуду до Криты 20 верстъ, и ту есть
на великое море выйти (= откуда выход), Дан. Пал., Норов. 5;
а оттуду до Xia острова 100 верстъ, и ту лежить св. мучен.
Сидоръ, ib. 6.
В простонародном русском так доныне, с плеонастичными,
с нашей точки зрения, наречиями указательными (см. Из запис,
по русск. грам.2, 204).х Серб. А на ohoj на paBHOJ Ресави,
Оні)е 6jeme во]вода Стеване, Kap., Ill, 53 и т. д. У Мостару
на мермер — камену ту ми с]'еди Мостарли]'а Нико, Петран.,
С. н. п. из Босни, I, 267. NB. Zima, 160.
По отношению к возникновению относительности важны случаи,
в коих с союзом а в значении соединительном стоит не
косвенный падеж, как выше (хрестъ, а въ немъ, стр. 250), а
именительный: Славяне въ доспЪеЬ, подсЬли бяху и розгониша ЗарЪчанъ,
а они безъ доспЪха были, Новг. лет., I, 87. Билъ челомъ N на N
да N и на всЬхъ пайщиковъ, кои владЪютъ на пустоши Пестри-
хинЪ пашнею, а они порубили неотдачной ліеь, 1665, А. Ю., 106.
Да на березу, да на ель, а онгь стоятъ вмЪстЬ среди болота,
1555, А. Ю., 168.
В ст.-русск. это течение прекратилось; в чеш. оно дало
местоим. относит, an, ana, ano, множ, ani, any: ukaze mi dva
muzi: Kaina, an vore, a Abele, an pase stado; nalezl je, ani spi
(нашел их, которые спят (=а они спят), т. е. отоспят). Того же
происхождения, т. е. из союза а, средн. оно (стяжение ао = а),
польск. ano, относит, что: uslyszal, ano graja, серб, ano, а ,вот,
чеш. ano — утвердительная частица да. Ср. мр. «а то ж»: «Обі-
щайся у неділеньку у Куряж сходити».—А то жъ таточку», Кв.
Образец: И увидгълъ N, старецъ щепы гребетъ, т. е.
придаточное паратактичное относится не к имени (подлежащему,
дополнению) главного, а к сказуемому (= дополнит.). Поэтому в
придаточном предложении подлежащее должно быть налицо.
Тогда как из предыдущих образцов развиваются обороты с
относительными местоимениями согласуемыми, из этих, в коих
относительному слову не, с чем согласоваться,—обороты с
относительными частицами, которые отсюда могут распространяться и
на обороты первого рода. Образец этот от глубокой древности
доходит в просторечии и до нашего времени, причем ныне, при
развитии относительных частиц, он получает такой вид, как
будто такая частица в нем опущена.
Аже тиунъ услышить, Латинеской гость пришелъ, послати
іему люди с колы пьревЪсти товаръ, Гр. 1229 г., по Рум. сп.
Хотіла еси того отвЪдати, у которыхъ государей дочери
есть, гдЪ бы мнЪ сына своего Василья женити. И будеть у
которыхъ государей отвгъдала, дочери есть, гдЪ бы мн'Ь сына своего
1 См.: A.A. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 206—207.
10» 259

Василья женити, и ты бы о томъ ко мнЪ отказала, 1501—3, А.
3. Р., I, 318. Увиде, на кораблЪ ходить отроча велми лъпообра-
зенъ, Ск. про Бову, Пам. древ, письм., 1829, I, 52. И увидЪвъ
царь изъ церкви, идутъ къ нему въ село и на дворъ многіе
люди... почалъ, Котош., 84. (При обыске) у промышленного
человека у Дениска Булыгина нашолъ, схоронено около его
въ штанах четыре соболишка плохихъ, 1651, А. до Ю. Б., III, 42.
Сударь ты мой батюшка!
Поставь ты мне горенку
... Окошком на улицу,
Чтоб я млада видела,
Три лебедя плавают, III, Рус. нар. пес, 249.
[Эта Настасья королевична узнала про сестрицу свою родную,
увезли у ней сестрицу на святую Русь, Гильф., Был., 507.]
Казали, сваты богатые, ож ёни убогие, Могил. Шейн, Матер.,
II, 348. Мы думали, приехали, ож яни пешком пришли, Могил.
Так и в мр. (бачу, йде ч къ; яж думала, голубець гуде, аж ...)
и в литературном языке, поскольку он пользуется просторечием.
В мр. и бр. песне сюда примыкает обычное опущение (или
скорее отсутствие) глаголов sent, declar. в главном предложении.
Ой зійду я на шпиль гору, та гляну я на долину, (вижу,
что) долина глибока й а калина висока ... Ой вийду я за
ворітечка, Да рине вода, рине, М., 243. Ой вийду я на улицю, на
улиці хлопці, Г., II, 268. Підійду я під віконце, Мати горох
варить, М., 8; Ой піду я темним лугом, Оре милий своимъ
плугом, М., 57.
Летит орел по над морем: подай море пити, М., 64. Було-б
тобі, моя мати, в поле не носити, Исповивши, положивши:
«лягай, доню, спати», М., 276, Ой ізвівши (дівку), на коника сівши:
«зоставайся, слави набирайся», М., 15. Ой як узяв тую Леме-
рівну до двора: «Ой одчиняй, моя матінко, ворота», М., 285.
Соединительный союз, как относительное слово (а быхъ = а
соединит.).
За образец этого явления в чистом виде, т. е. без
соединения союза с местоимениями, тоже переходящими к значению
относительности, можно взять серб, па, те и н.-гр. хаі.
Па в значении союза соединительного из пак (пакы; назад,
опять, потом, и. Из запис, по русск. грам., 491) \ как связь
придаточного дополнительного = что: Oj снашице... Шта je тебе,
па ти не говориш? PajKOB, С. н. п., 171.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II
Учпедгиз, 1958, стр. 476.
2E0

Те = и (узми те ]*еди):
а) = что: Koja теби велика невол>а
Те си тако рано уранио...
Па ти cejeui белицу пшеницу, Kap., II, 7.
Каква ти je голема невол>а
Те ми рониш сузе више глове, ib. 158.
Што je тебе, Симеуне сине,
Те ти рониш сузе од 04HJy, ib. 65, ср. 122.
Што je сине, те сузе проливаш? ib. 434.
Бог му даде и cpeha донесе,
Те он на^е сандук од олова, ib. 71.
Тако цару даде Бог ]'едини ...
Те je чедо било мушка глава, ib. 156.
На кога сте ноже потргнули?
Кад ете, браіїо, ви таки іунаци,
Камо ноже, камо ваше сабл>е,
Те не бисте са мном на Косову,
Да чините с Турцима ]'унаштво, Kap., II, 288.
І азу к тебе и господству твоме,
Што c Іерини, tjypfje, допустио
Те (она) погуби толике во]воде?, ib. 500.
б) = так что: Од вина га я>уто боли глава,
Те не може у цркву да до|)е, Kap., II, 159.
в) = который: Пледа j, брате, Кандиду Василу
На дорату онога ]унака,
Те je на нас загон учинио, Кар. Pje4H., me.
На глави му красан самур калпак
За калпаком но]'а тиіїа крило,
Те сен чини коььу и ]'унаку.
Да му лице не смагне од сунца, Kap., II, 98.
Да не беше гране вите jeлe,
Те (= которая) му калпак са главе скинула,
Доиста ме уватити їїаше, Кар., Ill, 36.
Они нашли у животу MaJKy
Тер их, брате, грли и целива, lljeB. Црног., 8.
К те в значении а) после вопросительного главного особенно
близко н.-г. ха( в случ. тї )(to, xod p,oo СоиХєбєк;, что у меня (такое),
и (=что) ты мне завидуешь? ті b/гк;, xal... что с тобою, что
(Корш, Спос. относит, подчин., 60, ел.). После глаголов
случайности: av тб^тг] xai \x dTcapVTj^YjC, ЄСЛИ СЛУЧИТСЯ, ЧТО ТЫ ОТ МЄНЯ
откажешься (ib. 62),
261

В значении б) тесно«; Tjio 7TOU vaaievaEe xal pdqta* r\ cppeyaSa, кто
был (тот), что (=Ъе) вздохнул и (=так что) треснул фрегат
(ib. 63).
После глаголов восприятия (видеть и пр.) куда и находить:
?ptaxst фаітаоєс xl^aXXav, он застает певчихъ, которые пели
(ib. 63).
С этим ср.: a в чеш. aby snad pfijda v nenadale, nenalezl vas,
a vy spi'te Bibl. Bratr. (Jungmann); uzfis, a ja treti den z
mrtwych vstanu; со se ne mam hnevati, a ty kfive svedeila
(Mi k 1., IV, 79), nie divneho, a my... znebe vytnam (J ungmann).

X
МЕСТО ПРИДАТОЧНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ
С ОТНОСИТЕЛЬНЫМ СЛОВОМ ПО ОТНОШЕНИЮ
К ГЛАВНЫМ
В нынешнем русском литературном языке, как и в других
новых литературных языках, стремление к объединению главного
и придаточного определительного предложения и представлению
последнего второстепенным сказывается в том, что относительное
местоимение согласуемое {который, кой и кто, кроме случаев
инверсии) и соответственная частица относительная (что)
ставятся после имени, к коему относятся: «человек, который (v. что)
приходил вчера, сказывал», «я знал человека, который ...» Вместо
имени существительного может стоять местоимение
существительное («тот, который ...», «я, который»). Местоимение
относительное кто, что начинает речь лишь в случаях, которые
принимаются за инверсию: «кто хочет — может», «чего хочешь, того
просишь». Будучи поставлено при первом придаточном, местоимение
относительное должно быть поставлено и при втором и т. д.;
неприятная непоследовательность — ставить при тех же или
сходных условиях сначала местоимение относительное, потом
указательное, напр.: «N пришел в то детски веселое расположение
духа, которого он стыдился и тщательно скрывал его в обществе,
но которое Дарья Александровна особенно любила в нем»,
Л. Толстой. «Отъезд был ей приятен и потому, что она
мечтала залучить к себе в деревню сестру (свою) Китти, которая
должна была возвратиться из-за границы в середине лета, и ей
(Китти) предписано было купанье», id.
Так как местоимение относительное в придаточном вполне
заменяет собою соответственное имя главного и повторение этого
имени при местоимении (человек, которого человека я видел),
кроме делового языка, не допускается, то «наблюдается, чтобы
между именем ... и местоимением (который) не было употреблено
такого слова, к которому, по грамматической форме, можно
отнести который, напр, у Батюшкова: «или рев источника,
образованного снегом, который стрелою протекает по каменному дну ...»
(Бусл., § 268); хотя и нетрудно понять, что протекает источник,
а не снег, но это требует лишнего времени, а достоинство слога
и состоит именно в сбережении времени.
263

Обращаясь к прошедшему, видим, во-первых, что в старинном
языке местоимение относительное, как и личное и указательное,
не заменяет собою имени и, будучи поставлено даже вслед за
именем, может требовать его повторения. Конечно, уже в древних
памятниках письменного языка местоимение иже, который обычно
и без имени, но для древнего языка характеристичны не эти
случаи ранней, в некоторых случаях, вероятно, заимствованной
отвлеченной гипотактичности, а случаи повторения имени, которые,
устраняя неопределенность значения местоимения относительного,
придавая большую самостоятельность придаточному и ослабляя
его связь с главным, делают ненужным вышеприведенное правило
«ставить относительное местоимение при имени, к коему оно
относится».
Иже. ТЬмь же (и) СловЪньску языку учитель есть Павелъ,
отъ него же языка и мы есме Русь., Ип. лет., 46.
А ДнЪпръ втечеть въ Понетьское море жереломъ, \е,же море
словеть Руское, Лавр, лет., 27.
[Заложи Ярославъ городъ великый (Кыевъ), у него же града
суть Златая врата, Лавр, лет., 2148].
По Ловоти внити в-Ылмерь озеро великое, изъ него же озера
потечеть Волховъ, Лавр, лет., 26.
Олегъ же и Борись придоста Чернигову ... проливше кровь
хрестьяньску, ея же крове взищеть Богъ отъ руку ею, Лавр,
лет., 2194.
Который. Приходившюему (Кию) ко царю, яко жесказають, яко
велику честь приялъ отъ царя, при которомъ приходивъ цари,
Лавр, лет., 29.
Послаша Псковичи ... ко князю Ив. Васил. просити князя во
Псковъ на Псковской старинЪ, которой князь Пскову любъ,
Пек. лет., I, 222.
Кожды можетъ лововъ поживати, тамъ гдЪ теперь суть ловы,
кром-fe тыхъ лововъ, въ которыхъ ловгъхъ панове князи Витовтъ
и Казимиръ ловили, 1492, А. 3. Р., I, 120.
Отецъ игуменъ Семионъ Св-ого Михаила Зол(о)товерхого бил
челом его м-сти пану Григорью Ходкевичу, воеводе Киевскому,
о кривды людей своих церковныхъ Лысковских, который люди
земли свои мают поспол судеревныи з людми князя и малжонка
моего, 1555, Ак. Фед. Чех., I, 250.
Чтобъ они къ тому дни, въ которой день у него будетъ
радость (свадьба) ... были готовы, Котош., 25.
[Мы, господине, вамъ укажемъ rfe потесы, которые потесы
клали Михайло да Голова, 1504, А. Ю., 22.]
Выкопана яма возлЪ дороги, которая дорога изъ Слонова на
Козулино; а отъ другой ямы до третей ямы и отъ столба,
которая яма выкопана и столбъ поставленъ возлЬ дороги, которая
дорога отъ Кузаревой на Ртемово 75 сажень ... Столбъ
поставленъ возлЪ боярака того, которой бояракъ промежъ Слоновымъ
264

и Ортемовымъ, возлЪ дороги, которою дорогою Ъздятъ изъ
Слонова на Артемово, и т. д., 1688, А. до Ю. Б., III, 145—6.
[Книги переписные суднымъ и разбойнымъ и татинымъ дЪ-
ломъ и всякимъ д'Ьломъ, которые дЪла были въ судномъ при-
казЪ, "A. до Ю. Б., II, 187, 1593—1600 et pass.]
И вздевал на себя шубу соболиную,
Которой шубе цена три тысячи, Кирша
Дан., Кир., Пес, III, 7.
А и вытянул за ухо калену стрелу,
Котора стрела семи четвертей, Кирша Дан., ib. 76.
Я могу теперь своей саблей владеть, Которая сабля во сорок
пуд, Гильф., Был., 359. И черкаское седелышко хорошенько,
Да которое седелышко было да изукрашено, Дорогима-то^
шелками пообшивано, Гильф., Был., 485.
Каковъ. По сдЪлошной записи, какову запись мнЬ N-y на себя
дали N и N, 1694, А. до Ю. Б., III, 147.
Кой. Спустил он туды свой злачон перстень,
А в этую-то чашу княженецкую,
Коим перстнем оны обручалиси
С той с Василистой с Микуличной, Гильф., Был., 251.
Спускал туда перстень именитый-а
Коим перстнем обручалися, ib. 356.
Да и принести велел гуселышки яровчаты,
Да в кой гуселышки-то с молоду Добрынюшка
поигрывал, ib. 495.
К той же большей самостоятельности или меньшей связи
придаточного относительного с главным относятся следующие
отличия придаточных старинного языка:
1) И без повторения существительного при относительном
местоимении придаточное может быть отделено дополнениями и
целыми предложениями от имени, к коему оно относится:
Ти бо суть волци, а не овца, яже (=гдже, т. е. вълкы) до-
стоить отъ плода знати я (несмотря на яже) и хранитися ихъ,
Лавр, лет., 227.
Володимеръ же залеже жену братьню Грекиню, и 6Ъ не
праздна, отъ нея же родися Святополкъ, ib. 77.
Слышахомъ, яко приходили суть Болгаре, учаще тя прияти
вЬру свою, ихъ же віра оскверняеть небо и землю, иже суть
прокляти, паче всЪхъ человЪкъ, ib. 84.
Всеславъ, сынъ его (Брячислава), сЪде на столЪ его, его-же
роди мати, роди отъ вълхованья; матери бо родивши его, бысть
ему язвено на главЪ его (ii est пё coiffe), рекоша бо волсви
матери его: «се язвено навяжи на нь, да носить ё до живота
своего», \еже носить Всеславъ и до сего дне (ум. в 1101 г.) на
соб-b, ib. 151.
265

И таго погыбе ... земля Гречьская въ сводЬ царствъ, іею же
обладають Фрязи, Новг. лет., I, 29.
2) Относительное местоимение придаточного не согласуется
в числе с именем, к коему относится:
И ту умыкаху жены собЪ, съ нею же къто съв'Ьщашеся,
Лавр, лет., 213.
А ён вывез соли-то оттуль два меха,
В который мех походит пудов по сороку, Гильф., Был., 578.
3) Имя, к коему относится местоимение придаточного,
опущено в главном (положиша и у святаго Спаса, юже (т. е. церковь)
самъ заложилъ, 6Ъ бо въздано ея при немъ възвыше, яко на
кони стояще досящи, Лавр, лет., 2146; другие примеры см.
стр. 165 и 168) или же не опущено, а указывается лишь общим
смыслом.
БЪ бо единъ языкъ Слов1шескъ: СловЪни (й)же еЬдяху по
Дунаеви ... Морава, и Чеси, и Ляхове, и Поляне, яже нынЪ
зовомая Русь. Симъ бо первое преложены книгы МоравЪ, яже
грамота есть в Руси и в БолгарЬхъ Дунайскихъ, Лавр, лет.,2 25.
Посла противу имъ (ПеченЪгомъ) Бориса, самъ бо боляше
велми, въ ней же болести и скончася, ib. 127 (примеры XVIII в.
у Б усл., Ист. гр., § 268, пр. 2).
И ненавидя .его пошлютъ на иную царскую службу, которого
ему дгъла исправить немочно, и наказъ ему напишуть, что (союз)
онъ изъ него выразумЪть не умЬетъ, Котош., 2128.
[Таким образом, в Слове о п. Иг. чръныя тучя съ моря йдуть,
хотять прикрыта д солнца, а въ нихъ (тучахъ) трепещутъ синий
мълнии (мое Слово о п. Иг., 39, 42) «хотять» нет нужды считать
за вставку.
Седлайте мне добра коня,
Которой жеребец стоит тридцать лет,
Древ. рус. стих., 262.
Приказал кознить вешати, которые мужики
были главные во Угличе, ib. 265.
Почему коню цены сметы нет?
Потому ему цены сметы нет:
За реку броду не спрашивает,
Он скачет конь с берегу на берег,
Котора река шириною пятьнадцать верстъ, ib. 204.
Имя, к коему относится местоимение относительное, указано
прилагательным: славяще Бога и святую Б-цю и крестную силу,
его же (крест) переступили бяху Ростовци и боляре, Лавр.
лет., *362. (Заглавие). Книги, а въ нихъ записка служилымъ
кабаламъ, которые люди даютца въ службу княземъ и дворяномъ
и дЪтемъ боярскимъ, 1600, А. до Ю. Б., II, 120.]
Который стоит с существительным, от коего образовано
прилагательное, соответствующее этому существительному в главном:
266

(покупают) на товарные деньги, которые товары продают у
Архангельского города, Котош.; дается на церковное строение, ко-
торыя церкви бываютъ разорены, id. Б у ел., Ист. гр., § 268, пр. 2.
Сюда же можно отнести придаточные с относительным
местоимением существительным среднего рода что в разных падежах,
при отсутствии в главном соответственного местоимения
указательного сред, рода {то):
Донскимъ Казакамъ ... посылается хлебное жалованье, чгьмъ
имъ мочно сытымъ быть, Котош., 3111. Другие примеры ниже,
где речь о препозитивных придаточных.
Препозитивность придаточных.
В случаях, когда местоимение относительное не заменяет
собою имя, а стоит вместе и перед ним («который человек ...»),
понятность речи не пострадает, если придаточное поставить перед
главным. Этого, впрочем, мало для объяснения препозитивности
придаточных.
Привыкши к постпозитивности придаточных с который и т. п.,
мы не различаем двух случаев, существенно различных: одного,
когда в придаточном изображены восприятия более поздние, чем
в главном (напр., дожгьцю бывшю и тучи велици, и пшеница с
водою многою смЬшена спаде, юже събравше, насыпаша суеккы
велия, Ип. лет., *200), и другого, когда содержание придаточного
по времени восприятия1 предшествует содержанию главного. Нам
кажется естественным порядок: «я видел человека, который
приходил ...» и некогда он приходил», между тем как это есть
извращение первоначального порядка, ради выражения подчиненности
придаточного. Первообразнее: {который, когда и пр.) человек
приходил, (и) я {того, его) видел.
Ошибочно мнение (Zima, Figure, 248), что в следующем:
А. Ни]есил'ми бож]у ?jepy дала,
*) Кад ми буде Haj?eha неволя,
а) Да се мени у неволи Hafjeiu,
естественный, т. е. более первообразный, порядок был бы: А. а)
а); этот последний есть вторая ступень; третья с наименьшею
самостоятельностью а) состояла бы во внесении а) внутрь а): да
се мени, кад ми буде Haj?eha невол>а, у неволи на^еш.
Эти соображения основаны на широком распространении
препозитивности придаточных в различных языках более древнего
строя.
1 Время совершения события имеет значение здесь лишь при
совпадении его со временем восприятия. Поэтому сюда подходят случаи, как sub
qua nunc recubas arbore, virga fuit, Ov., ибо мысль здесь от настоящего
переходит к прошедшему.
267

В др.-инд. обычно: jeHa дЬанёна прапанам чарами, тан мё
6hyjo блавату», которым богатством (деньгами) торговлю веду, то
мне пусть больше станет, т. е. пусть растут деньги, на которые
я торгую (Шерцль, Синт. др.-инд. яз., 16—7).
В латинском quos pueros miseram, epistolam mihi attulerunt,
Cic; urbem quam statuo, vestra est, Virg., Aen., I, 537, причем
ошибочно мнение, будто здесь существ, переносится из главного
в придаточное: оно не переносится, так как там и было, а
устраняется из главного.
В латыш, (не как правило):
Кура смилча купла ауга,
Таи расиня илги став;
Кура мейта гразна гая,
Та — атрайша лйгавиня, Спр., 55
(которая метелка (aira cespitosa) пушисто растет, на той роса
долго стоит; которая девица пышна ходит, та — суженая вдовица).
Кае гЬ дарба цильвёциньи
Лай страда дзідадами;
Kac rk мЪга гулетайи
Лай гуль мЪгу вайдедами, ib. 172
(что (т. е. которые) рабочие люди, пусть работают поючи; что
желали сна (сонливые), пусть спят охая).
В русском иже: Ихъ же имяху полоняникы, овЪхъ посЬкаху,
другыя же мучаху, Ип. лет., 317; ср. Их же емше, овЪхъ расти-
наху, другия аки странь поставляюще и cfp-Ьляху въ ня, Лавр,
лет., 43, ср. Ип. лет., 227.
В соединении с самостоятельным именительным: княже, конь,
его же любиши и іздиши на немъ, отъ того ти умрети, Ип.
лет., '23 (ср. Из запис, по русск. грам.2, 200)х. Согласно с 1-м
примером было бы: гего же коня любиши.
Кто. А кому роздаялъ волости братъ твой ... тобе тЬхъ во-
лостии безъ вины не лишати A265—70, Дог. Новг. с Яросл.
тв., С. Г. гр., № 3). А кто въ ЪствЪ и въ питій и во всякомъ
рукод'Ьліи нечисто стряпаетъ, и во всякомъ мастерьствЪ што ук-
радетъ или прилжетъ, или божитца на кривК* «не толко сделано
или не въ толкЪ стало», а онъ лжетъ; и тгъ есть дгьла
неугодны Богу, бЬси написуютъ, и въ пгомъ во всемъ человеку
истязану быти въ день, страшнаго суда, Домострой., Б у ел.,
Ист. хрест., 825.
Или кто чародЪйствомъ и зел1емъ и корешемъ и травами на
смерть или на потворство окормляетъ, или басовскими словами
и мечтаньми и кудесомъ чаруетъ на всякое зло; или кто кле-
1 См.: А. А. Погебня, Из записок по русской грамматике, г. 1—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 203.
268

нется именемъ Божіемь во лжу, или клевещетъ на друга;
въ тгьхъ во веЬхъ дЪлехъ и въ обычаехъ и нравЪхъ возстаетъ
въ челов'ЬцЪхъ гордость, ненависть ... и всякая злая дЪла,
ib. 827.
Что как местоимение существительное (не частица). И они
бъ послы, о чемъ они посланы, д%ла свои имъ бояромъ объявили,
Котош., 253. И даются имъ отъ Москвы до Казани, на чемъ
-вхать водою, суда и проводники, ib. 76. И учнутъ бояре
говорить посломъ, для чего они присланы, чтобъ имъ бояромъ
объявили, ib. 53.
А слугъ своихъ заповЪдывай о людехъ не переговаривати, и
гдЪ въ людехъ были и что вид'Ьли недобро, того дома не
сказывали бы, а что дома дЪется, того бы въ людехъ не сказывали:
«о чемъ послано, то и памятуй», Домострой, Б у ел., Ист. хрест.,
835. ЧЪмъ ся бяшеть ему обЪщалъ, и того не исполнилъ, Ип.
лет., 49, 150.
[Что ради (бЪси) боятся его, его же се носимъ на собЪ креста?
Лавр, лет., 2174 (к стр. 264)].
Который. [Аще родяшеть дЪтищь, который ей любъ бываше,
(тому) дашеть: «се твое дитя», Ип. лет.] Которого князя хощете,
и язъ вамъ того дамъ, Пек. лет., I, 222.
А которыхъ трее дворць въпросили ваша братья поели, а тЬхъ
ся есмы отступили по своей воли, Догов. Алекс. Яросл. Невского
с Немц., 1257—63, Рус. Лив. Ак., № 16.
Сергиева монастыря архиманъдритъ Памва, которы былъ при-
сланъ въ заточеніе, Государь послалъ по него, 1572, Новг. лет.,
2107 (ср. выше конь, его же любиши).
Въ Новгороде, которые люди есть на нихъ знамя
смертоносное (т. е. тех) у церквий погребати не велЪли и велели ихъ
изъ Новагорода выносити вонъ за городъ... и поставили заставу
по улицамъ и сторожей: въ которой улице человЪкъ умретъ знаме-
немъ, и тгъ дворы запирали и с людми, и корьмили тЬхъ людей
улицею и отцемъ духовнымъ (дательный) покаивати тЪхъ людей
знаменныхъ не веліли, 1572, ib. 111.
В НовагородЪ кликали: которые люди кабалные и всякые,
и монастырьскые, чей хто ни буди, и они бы шли во государьскую
слободу на Холыню, и Государь даетъ по пяти рублевъ, по
человеку посмотря, а лгота на пять лЪтъ, 1572, ib. 121. Пришли
Литовскіе люди конные съ триста или съ четыреста, и которые
мужики сЬно навивали на возы, и какъ увидали Литовскихъ
людей и они побежали, 1618, Ак. Моск. гос., I, 152.
Я N да N дали сію росписку въ томъ: которая смежна
помесная земля наша... съ ихъ землею... и нынЬ мы тгь вышеписанные
земли розмежевали, 1688, А. до Ю. Б., III, 145 (ср. стр. 266—2).
Въ городы, которою Ъхать (послам) дорогою, посылаютъ грамоты,
чтобы посломъ кормъ и питье и подводы было готово, Котош.,
54 (см. выше, стр. 266—3).
269

Тутъ кладбище на берегу Турецкое: которой Турчинъ умретъ
на мор'Ь, такъ пришедъ къ Дунаю да тутъ и схоронять, Путеш.
Лукьян., 23.
И которые старцы при церкви живут, Дает золотой казны
не считаючи, Древ. рус. стих. (Без указательного тому в главном,
Б усл., Ист. гр., § 268, пр. 2.)
Будет он Константинушка десяти годов,
Стал-то по улицам похаживати,
Стал с ребятами шутку шутить
С усатыми с бородатыми.
А которые ребята двадцати годов —
Которого возьмет за руку,
Из плеча тому руку выломит...
И которого хватит поперек хребта,
Тот кричит-ревет окарачь ползет,
Древ. рус. стих., 254.
Которая пташка рано запела, той во весь день молчать.
Мр. Которий... той. Который козак не міе в себе шаблі
булатної, Пищали семипьядної, Той козак кий на плечі забирає,
За гетьманом Хмелницьким ув охотне військо поспішає, Мет л.,
391—2. Которий чоловік отця свого матер штить поважає, Тому
бог во всякий час помагає, ib. 354. Которий чоловік отця матір
шанує-поважае, бог ему милосердний помагає; которий чоловік
отця матери не шанує, не поважає, нещасливий той чоловік буває,
Зап. о Ю. P., I, 31.
Которий без соответственного указательного в главном: Ой гаю
мій гаю! котору дитину кохала-любила, край себе не маю, Чуб.,
V, .888. Тече вода с-под огрода, рине; Которая сиротина, гине,
Чуб., V, 493 (ср. выше, стр. 268, латыш. Спрог., 172).
А которий чоловік отцеву й матчину молитву чтить-поважає,
то отцева матчина молитва зо дна моря вьінимає, Метл., 349.
Которому б то козаку альбо мужику дав бог дитину появити,
То нейди до попа благословитця, Да пійди до жйда-рандара
да положи шостак, щоб позволив церкву одчинити, Тую дитину
охрестити (и т. о. еще дважды), Зап. о Ю. Р., I, 57—8.
Се вже в дівчат така натура, Що котора (которая из них)
якого парубка полюбить, то знарошне стане корити, щоб другі
его похваляли, К в.
Примеч. Во всех этих случаях мр. которий, котрий более-
менее явственно сохраняет старинное русск. и цел. значение
«который из двух или из многих» (Б усл., Ист. гр., § 268, пр. 1),
так что выше «которий чоловік = тот из людей».
Сюда примыкает значение «какой-либо из...». Чи нема междо
вами котрого козака старинного, Отамана курінного у первому
разі на герці погуляти? Метл., 418 Звісно, коли хто котору
270

любить, то й думає, що вона й усім така хороша й любьязна
здаетця, як ему, Квитка.
Которий..- который — один (из многих)...другой. Дітвора,
которе біжить, которого на руках несуть; престарих и болящих
під руки ведуть, Кв.; как и вр.: Друг друга тут приударили,
Ни который которого не ранили, Гильф., 351. Там Татара просто
стоят, И которых вислоухих всех прибил, И которых висячих
всех оборвал, И приехал к шатру к Кунсуру царю, Кирша Дан.
(Древ. рус. стих., 259).
Значение «который из...» и в случаях постпозитивности: Ой
співайте ледіники, котрий голос мае, Голов., II, 617; Тепер люби,
котру хочешь, котра тобі мила, Голов., II, 780.
Чистая относительность, т. е. полное равенство по объему
относительного местоимения с именем, к коему оно относится
(человек, которого я видел), в мр. выражается или частицею що,
или (у Котляр.) який (Судді, підсудки, писарі, які по правді
не судили; батькі, які синів не вчили; Неможна бід всіх излічити,
яких успіла наробити). Постпозитивное который в значении чисто
относительного — под влиянием русского литературного или
польского: Ой боже мій... Чомусь мене з тим розлучив, котрого-м
любила? Ой разлучив єсь ти мене с тим, кого-м любила, Голов.,
II, 778. Тот мя буде ціловати, котрий того годен, Голов., IV, 466.
Какой, каковъ. А какову есми грамоту къ нимъ писалъ, и язъ
съ тоЪ грамоты послалъ къ тебЪ списокъ, 1501, А. 3. Р., I, 247.
Мр. який с ослабленным или утерянным качественным значением
(как и в случае який — який, один — другой): коли з дітей яке
(= которе, какое-нибудь) шалівливе, батько й грімне на такого, К в.
Яка була мерзла земля, зараз уся пороставала, Кв. Озиме,
коли яке и зійшло, так и те зараз покорявіло, Кв. Сухий вітер,
що ніколи не навіє дощу, а який и збереться, то він его розвіє, К в.
Вр. кой. А коею стороною по улии/k Христосъ веденъ и та
дорога (см. выше, стр. 266—3) вымощена каменемъвысоко, и потому
пути отъ Хриспянъ не ходятъ, только Турки ходятъ да Арапы
Путеш. Лукьян., 79.
Препозитивные придаточные с частицами относительными.
Чьто с именительным и винительным имени, кроме согласования
в роде, сходное с препозитивным кто, кой, который. Выше (Из запис,
по русск. грам.2, 201)! упомянуто, что это употребление
соответствует препозитивным, самостоятельным именительному и
винительному; оно примыкает к ним и встречается рядом. Так, в
Духовной Ив. Дан., 1327—8: А численые люди, a тЬ (винит.) вЪдаютъ
сынове мои собча и блюдутъ вси съ одиного... а блюдо великое
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1—И,
Учпедгиз, 1958, стр. 204.
271

серебрьное о д колця, а то есмь далъ свягЬй Богородицы Володи-
мерской = А что мои люди куплений (именит.) въ великомъ свертцЪ,
а тыми ся подълятъ сынове мои. А что золото княгини моее
Оленино, а то есмь далъ дчери своей Фетиньи... А что мое р.
(сто) рубли у Ески, а то роздадятъ по церквамъ... А что село
Павловское, бабы нашее купля и новое селце, что есмь купилъ,
то даю княгини своей, С. Г. гр., I.
Что ихъ монастырь святыя Б-ци на КлязьмЪ, и на тотъ монастырь
не Ъздятъ никоторые мои воеводы, никоторые Ъздоки, 1428—36,
Ак. Арх. Эк., I, 17.
Что ихъ люди, монастьірскіе старожилци, розошлись жити
по инымъ мъхтомъ... ино имъ... ненадобЬ моя дань, 1446, Ак.
Арх. Эк., I, 30.
А что мои кобылы въ ЩитникЪхъ и зъ жеребяты, и язъ гЬ
кобылы и жеребята велЪлъ дати... Осифу да Левк в и къ Пречистой
по половинамъ, 1504, С. Г. Гр., I, № 132. Бояре... скажутъ
посломъ, что они посолство ихъ выслушали, и они о тЬхъ дЬлехъ
объявятъ царю, а что на rb д-Ьла будетъ его царской указъ, и они
имъ объявятъ, Котош., 53. Што дуброва межи Ходорковымъ
селомъ, Tot дубровы половина ко млину, Гр. Подольск, кн. Алекс.
Кор. Смотрицкому монастырю, 1375, Срезн. Древ. нам. рус.
письм.
Что с родительным в значении сколько.
Что волостии веЬхъ Новгородьскыхъ, того ти княже не держати
своими мужи, 1265—70, С. Г. гр., № 3.
Что ся учинило тяже межи Новгоро(дь)ци и межю НЪмци
и Гты... то все отложихомъ, 1257—63, Рус. Лив. Ак., № 16.
А что есмь придобылъ золота, что ми Богъ далъ и коробочку
золотую, а то есмь далъ княгини своей... а что моихъ поясовъ
серебрьныхъ, а то роздадять по попьямъ... а что ся остало изъ
моихъ судовъ изъ серебрьныхъ, а тымъ поділяться сынове мои
и княгини моя. А что ся останеть моихъ портъ, а то роздадять
но всимъ попьямъ и на МосквЬ, 1327—8, Дух. Ив. Дан., С. Г.
гр. I.
А што селъ покупали мои бояре и слугы въ мое княженье,
тЬхъ селъ отступился есмь Новгороду бес кунъ; а што въ тЪхъ
селЪхъ обилье (именит.), а то имати осподаремъ, 1375, Дог. Новг.
с кн. Тв., С. Г. гр., I, № 16. •
А что жемчюгу и каменья на томъ калпакЪ, и тотъ жемчюгъ
и каменье дочери моей приданое Аннино, 1503, С. Г. гр., I, № 131.
Договорились мы межъ собою... въ томъ: что было у меня
на нихъ по рядной записи недоплатного приданого платья, и они,
вместо того недоплатного приданого платья отдали дворового своего
человека Артюшку Иванова за дватцать за пять рублевъ, 1692,
А. до Ю. Б., III, 149.
Что союз, частица тяготеющая уже не к имени, хотя бы имя
в именительном или винительном и было налицо, а к глаголу.
272

А что, княже, грамоты посудилъ еси отца своего, а свое грамоты
подаялъ еси на ты грамоты, ты грамоты отъимати, а старые оправ-
ливати, 1265—70, Новг. гр., С. Г. Гр., № 3.
Что прислали Рада Литовская къ нашимъ бояромъ грамоту,
и язъ противъ тоЪ грамоты отъ своихъ бояръ написалъ къ
Литовской РадЪ грамоту, 1501, А. 3. Р., I, 247.
Сколько. А сколко ихъ пословъ будетъ и съ ними людей, и на
тЬхъ пословъ и на людей ихъ, въ чемъ имъ быти у царя на пргЬздъ-
и на отпусгЬ, готовятъ платье: на пословъ шубы отласные и пр.,
Котош., 57.
Куда. А куда пошло судии твоему ездити по волости, ехати
имъ межень по Петровъ дни, 1265—70, Новг. гр., С. Г. гр., № 3.
Гдгъ. А гдЬ бываютъ послы... поставлены на посолскихъ дворехъ,
и на тЬхъ дворехъ... поставлена бываетъ вахта, Котош., 256.
Мр. Де були в полі стежки-доріжки, Волоськими головками
повимощував; Де були в полі глибоки долини, Волоською кровью
повиповнював, М., 394.

XI
ПРЕДИКАТИВНОСТЬ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО
Под этим разумею не то, что существительное само по себе
способно быть сказуемым (такое состояние языка ни в памятниках,
ни в живой речи не сохранилось, ср. Из запис, по русск. грам.2,
77—81 )\ а то, что в старинном языке (и в новом как архаизм)
существительное с глаголом общего значения (быть, стать, жить
и некот. др.) стоит там, где в новом языке одно глагольное
сказуемое.
Сюда относятся два случая:
а) Имя действователя (nom. ag.) входит в состав сказуемого
как предикативный атрибут: «сюда я больше не ездок» — не езжу,
не буду ездить.
[Имя действия, как предикативный атрибут в сказуемом,
относимом к подлежащему — лицу, получает значение имени
действователя:
Через юлочку суседочка —
То твоя, мамка, невехночка
Твоим рученькам переменочка
Твоим ножечкам пероходочка, Радч. Гомель, нар. пес, 26,
Дочь дворянская тебе неровнюшка,
Белым рученькам не заменушка
Твоим плечикам не подмогушка, Шейн, Рус. нар. пес,
253—4.]
б) Имя действия и качества есть подлежащее сказуемого,
которое по общности своего значения неполномочно, недостаточно
для выражения сказываемого: «жалоба моя» (т. е. есть) = я жалуюсь.
К каждому из этих случаев примыкает употребление
существительных в косвенных падежах, предполагающее вышеупомянутое
их употребление в качестве предикативного атрибута или
подлежащего.
Об относительной древности оборотов с существительным и без
него я держусь мнения, согласного с высказанным выше (Из запис
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 83—89.
274

по русск. грам.9, 534I мнением о причастии («в древнем языке
употребление причастия, формы промежуточной между именем
в тесном смысле и глаголом, было гораздо обширнее, чем в новом»)
и противоположного мнению Буслаева. Именно, я думаю, что
по типу обороты «я не ездок», «жалоба моя»—древнее, чем «не езжу»,
«жалуюсь». Первый тип не предполагает второго, а наоборот,
хотя в отдельных случаях существительное, входящее в первые
обороты, может быть отглагольно, каковы, напр., имена на -а-тель^
-и-тель и все на -ние, -тие. Производные имена, как лов-и-тель,
лов-ление, предполагают nom. ag. et act. лов-ъ, непроизводимое
от лов-и. Примеры «перехода глагола в существительное»,
приводимые Буслаевым, свидетельствуют, наоборот, о переходе
существительного в глагол: «Слоухъ бысть» (О. Ев. = tj/oogOtj) не от слышати
и слышано бысть, но слоушати и (мр. п.) слоухати от слоухъ;
«кая бо польза »есть чкоу» (= ті fap (ixpeXVjast avfrpoon:ov) не от «чьто
пользоуіеть», но «пользоують» от «польза» (Б у с л., Ист. гр.,
§ 261, 1).
Буслаев в отделе «Сокращение предложения в форме
существительного имени» (Ист. гр., § 260—1) принимает, что «сказуемое,
выраженное глаголом, переходит в существительное», причем:
а) «действие, наглядно выраженное глаголом, с означением
времени и отношения между говорящими, переходит в отвлеченное
понятие, выраженное существительным, напр., «я жалуюсь, я, ты
жаловался = моя жалоба, твоя жалоба»; ?) «полное предложение
сокращается в отдельный член его: тот, кто виноват = виновник;
тот, кто сидит = сидень, сиделец; на тот случай, когда
потребуется = на потребу», .
«И прилагательное, как сказуемое, может сокращаться в
существительное, напр, я неволен — моя неволя, или, по-старинному,
неволя ми».
«Точно так же» (как существительное), «неопределенное
наклонение, причастие и деепричастие, переводя глаголы в имена и наречия,
сокращают предложения и частью отвлекают понятие от наглядного
представления, выраженного глаголом, впрочем, менее нежели
имена, потому что причастиями и деепричастиями означается время»
(Б у с л., Ист. гр., § 260). «В русской речи, старинной и народной,
видим ясные следы древнейшего периода в образовании языка,
когда глаголы, переходя в имена, состояли с ними в теснейшей
связи. Хотя замена глагола существительным вводит в речь
некоторую отвлеченность, но такую, которая должна была
существовать в языке уже в самую раннюю эпоху, вошедши в него вместе
с именами и наречиями» (ib. § 261).
Об ошибочности этой теории «сокращения предложений»,
предполагающей в более древних периодах языка развитие относитель-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—И,
Учпедгиз, 1958, стр. 516.
275

ных слов, характеризующее, наоборот, более новые периоды, было
уже говорено выше (Из. запис, по русск. грам., 2117—8I. Ни
причастия, ни неопределенное наклонение, ни существительное пот.
ag. не возникли из придаточных предложений (коих и не было),
но с самого начала суть члены простого предложения.
Неопределенное наклонение сначала есть существительное, дополнение,
потом становится глагольнее и в некоторых языках вытесняется
глагольными придаточными (Из запис, по русск. грам.2, 360) *.
[Сопоставление nom. ag. et act. с причастиями верно, но что
из этого следует? Действительно, nom. ag. (он — мой заступник,
заступник мой — умер; у меня нет заступника, aszneturiu uztarejuzj)
принадлежит к тому строю, к которому напр., прич. post verba
cognoscendi declarandi: «asz nejauczu shim kemelij auganti berneli»,
«kalbejo mane ilgay megant», Nesselm., Litauische Volksl., 136.
Но как на месте причастия позднее обороты с глагольными
придаточными (не знаю, растет ли в этом селе молодец; говорят,
что я долго сплю), так и на месте nom. ag. позднее придаточные
глагольные (в русск.—тот, что заступается, некому за меня
заступиться).]
Что прилагательное неволен, как и все подобные, от
существительного неволя, а не наоборот, что, стало быть, невозможен
переход 1-го во 2-е, это очевидно. Но, допустивши обратное,
трудно понять, почему предполагаемый переход я неволен, в моя
неволя или неволя ми есть сокращение. Количество членов остается
то же, но в 1-м случае неволенъ (юсмь) — предикативный атрибут,
во 2-м «неволя» (юсть) — подлежащее, коего определение «моя»
соответствует подлежащему 1-го (я).
Предполагаемый переход глаголов в имена в древнейший период
(т. е. учение о первообразносїи глагола сравнительно с именем)
Буслаев связывает с учением о переходе языка от наглядности
к отвлеченности. Я жалуюсь принимается за наглядное, моя
жалоба — за отвлеченное, потому что в 1-м означено время и
отношение между говорящими (лицо) (Б у с л., Ист. гр., § 260); но
ведь во 2-м «моя жалоба» (юсть) есть сказуемое, verbum finitum,
стало быть, тоже время и лицо. Итак, почему же «моя жалоба»
отвлеченнее, чем «я жалуюсь»? Я думаю, наоборот.
Предикативность и атрибутивность имени, иначе — именной характер
предложения, увеличивается по направлению к древности. Вместе
с этим увеличивается конкретность языка. Мера конкретности есть
степень близости к чувственному образу, к безразличию субстанции
и атрибута. Поэтому глагол и прилагательное отвлеченнее
существительного, ибо они, возбуждая вопрос, кто есть действователь
или носитель признака, отвечают на него лишь формально: «растет»
1 См.: А. А. Потсбня, Из записок по русской грамматике, т. I — I
Учпедгиз, 1958, стр. 122—123.
- Т а м ж е, стр. 352.
276

кто? — 3-е лицо, един, ч.; «зелено» что? — нечто относимое к сред-
нему роду един. ч. Между тем- существительное с явственным
этимологическим значением называет субстанцию и ее действие
или качество и поэтому может означать весь чувственный образ
(а не одно действие или качество субстанции, как прилагательное
и глагол): зеленка — яблоко известной породы. Таким образом,,
если бы было верно, что язык вообще (а не в отдельных случаях)
переходит от глагола к существительному, то это было бы
переходом не от наглядности к отвлеченности, а наоборот1.
[До замены nom. ag. et act. глагольным сказуемым в этих
именах вместе с субстанцией мыслится и действие, следовательно,,
имя субстанции содержательнее, конкретнее, чем тогда, когда
действие (и качество) выделены.]
[Тот же взгляд, что на отношения «жалоба моя» к «я жалуюсь»,
весьма последовательно применен Буслаевым и к оборотам с
именем действия в дополнении.
«Вместо одного глагола иногда употребляется глагол с именем,
служащим ему дополнением, напр. ... держать речь вместо
говорить». В таких выражениях (называемых описательными),
«разлагающих название действия на глагол и имя, оказывается
возможность определять самый предмет ... напр, держать умную речь
(вместо умно говорить)» (Б у с л., Ист. гр., §257). Под «названием
действия» разумеется здесь глагол, который «сам по себе
выражает действие нагляднее, нежели описательные формы, состоящие
из имени и отвлеченного глагола» (§ 257 в конце).
Если бы так называемое «описание», как по взгляду старой
риторики фигура вообще, было явлением производным, речью
украшенною, которая предполагает речь неукрашенную, то и в таком
случае «описание» было бы более образно, стало быть, наглядно,
конкретно, чем предполагаемое им выражение неописательное.
Если бы «описание» было по вышесказанному разложением
глагола, то можно было бы ожидать, что чем ближе язык к нам
по времени и характеру, тем более будет в нем таких разложений.
На деле почти все примеры «описаний», приводимые Буслаевым
(Ист. гр., §257) из былин и пр., чужды нынешнему литературному
1 Согласно с этим следует исправить сказанное выше (Из запис, по русск.
грам.2, 106; см. А. А. Потебня, Из запис, по русск. грам., т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 112) о разнице в значении между простым и составным
сказуемым. Именно, если наглядность отождествлять с конкретностью,
то нельзя назвать простое сказуемое наглядным сравнительно с составным.
Вместо «простое сказуемое изображает возникновение признака наглядно:
перевозил — в определенный период наблюдения, или каждый раз, как было
нужно», — следует: «простое сказуемое изображает возникновение признака
(уже выделенного из образа, отделенного от субстанции, следовательно,
отвлеченного) в то самое время, на которое указывает глагол...» «Имя...
так относится к глаголу, как обобщение прежних актов мысли к акту,
обогащающему ее новым содержанием»; но из этого не следует, что «составное сказуемое
менее наглядно (конкретно), чем... простой глагол».
277

языку, напр.: ускоки давать кониные; перевет, опочив, ответ, по-
ворот, путь держать; жалобу творить; поездку чинить, или
перешли в него из просторечия и сохраняются в нем как архаизмы,
напр, промах, тягу дать. Некоторые из них заведомо восходят
в большую древность, напр, обороты с яти, держать = гомерич.
с s^eiv: |Aa^7]v e^siv — сражаться, S-rjpiv I^etv irspi itvo<; — спорить,
состязаться о чем, сроХахас e^ov = ecpoXaxxov (II. XI, 1).
В нынешнем литературном языке могут встретиться обороты
так называемые «описательные», тогда как в старинном и
простонародном языке им соответствуют глаголы; но отдельные случаи
не указывают на то, что течение языка направлено от глагола
к «описанию».
Так, вместо нынешней описательной формы бросать жребий
в старину говорилось жеребьевать (Б усл., Ист.гр., § 257, пр. 1).
Говорилось и так, но «метать жребий» — выражение очень древнее
(метахж жрЪбии — IjkXoo xX^pov, О. Ев. Лук., 23, 35). «Бросать
жребий» — более наглядно, чем «жеребьевать», ибо жребии в самом
деле бросались.
«В состав большей части описательных форм входят такие
глаголы, которые имеют самое общее значение. Частное применение
их к известному действию выражается уже именем» (Б у с л., ib.).
Общность значения таких глаголов, как: ять-имать, взять, дать,
держать, класть, нести, творить, чинить, состоит в том, что
каждый из них применяется ко множеству различных случаев; но
в каждом случае значение такого глагола первоначально
вещественно наглядно, почему, напр., крест (на себя) класть (был.) или
латыш, krustu mest (крест метать) — как кладется или мечется
нечто весомое и протяженное, — нагляднее, чем креститься; суди-
боги класть (свр. от выражения свадебной песни «Бог суди* мово
батюшка» и пр.), пени класть — нагляднее, чем жаловаться, пенять,
с коими не связана мысль ни о чем вещественном.
Уж этим вещественным значением глагола была бы условлена
вещественность имени, служащего дополнением. Напр., держать
можно то, что подобно держимому в руке и таким представляется,
напр, путь и пр. Но, кроме того, такое имя, как справедливо
замечает Буслаев, может иметь определения, соответственные коим
наречные при verb, finitum невозможны, напр, «вести разговор
самый жаркий», но нельзя сказать: «разговарить само жарко».
Это значит, что и без наличных определительных содержание имени
обильнее признаками (конкретнее), чем содержание
соответствующего глагола.
Таким образом, как бы ни были относительно новы составные
части оборотов крест класть, лов деяти, эти обороты по типу
древнее, чем креститься, ловити. В состав самих таких весьма
древних глаголов, как кладу, credo лит. начинат. на -st, вероятно,
входят глаголы вроде дгьти, стати.
Архаичность оборотов с существительными сказывается и в том,
278

что употребление в них имени, которое мы с позднейшей точки
считаем именем действия, в качестве подлежащего есть тем самым
представление этого имени именем действователя, с позднейшей
точки — мифического. Эта мифичность в таком существительном
чувствуется нередко доныне, но вполне отсутствует в
соответственных оборотах с глаголом и прилагательным. Ср., напр.,
выражения «я согрешил» или «я грешен» со следующим: Что,
господине, того говорить? Гргъхъ мой ко мнЪ пришолъ ... ту татбу
(= покраденные вещи) есмя снесли, 1547, А. Ю., 51. Или ср.:
когда буду скорбенъ (т. е. болен, заболею) или угьду (т. е. отлучусь),
со следующим: Се язъ ... попъ N далъ есми на собя запись ... что
мнЪ попу N у св. славнаго пророка Ильи и у Егорья ... вечерню,
заутренюю и часы пЪти по вся дни, оприче того, коли скорбь
или отъгьздка придетъ, 1588, А. Ю., 199; а буде на которого
ярыжного (— бурлака) придешь немочь, и Василью того болного
ярыжного привезти въ городъ, и тому болному ярыжному нанять
въ свое місто на судно въ тягу человека до Лыскова, 1643, А. Ю.,
331. Или выражения: «не спишь» (=тебе не спится), «не гибнешь»,
«не пропадешь» — со следующими:. «на тебя эту ночь сна нет»,
Аблесим. (Б у с л., Ист. гр., §261, пр. 2), «пропасти, погибели на
тебя нет».
[Ср. также я волен, мне вольно с воля моя:
(Гапулька) Ситы-рашоты доставала
Мамкину волю россивала
Свякровкину няволю к-сабе брала:
Мамкина волинька минуицца
Свякровкина няволя са мной будзиць,
Шейн., Бр. п., 470.
«Тебе завидки берут» — мифично; «ты завидуешь» — нет.]
Возможны были бы и nom. ag. Ср. латыш, rucejs un kaucejs
man isittas ga'lwa, ein brummer und heuler warf sich mir in den
kopf, т. е. у меня шумело и гудело в голове; man uznaca tadi
sapetaji un tricetaji — на меня нашли такие болельщики (=боли)
и (мр.) «дрижаки» (= дрожь), Biel., L. Gr., § 514.
а) В сказуемом имя действователя со вспомогательным
глаголом, где ныне простое глагольное сказуемое.
При новом строе языка составное сказуемое с nom. ag.
уместно лишь в том случае, когда признак, заключенный в nom. ag.,
есть постоянная черта действователя, независимая от того,
обнаруживается ли этот признак во время, указанное вспомогательным
глаголом, или нет: «он певец», но когда я говорю об этом, он,
может быть, не поет; простое сказуемое «он поет» — в том случае,
когда речь о возникновении признака в то время, на которое
указывает глагол. При более древнем строе это разграничение не

выдерживается, и составное сказуемое с nom. ag. является не
только в 1-м, но и во 2-м случае:
Се же 2-е мщенье створи (Василько), егоже не бяше лЪпо
створити, да бы Богъ отместникъ былъ, и взложити было на Бога
мщенье свое, Лавр, лет., 2259, под 1097 г.
Давыдъ затворися в градЪ, чая помощи в ЛясЪхъ, бЪша бо
ему рекли: «яко аще придуть на тя РусскьгЬ князи, то мы ти бу-
демъ помощницы», и солгаша ему, ib. 260.
И приспЪвшю празднику Успенья Богородиці треми деньми
(=за 3 дня до... Из запис, по русск. грам., 453—4I, повелЪ
игуменъ рушити, кд-b лежать мощЪ его, отца нашего веодосья,
его же (= игумена) повеленью быхъ азъ грешный первое
самовидець, еже скажю, не слухомъ бо слышавъ, но сам о семь начальниць,
ib. 203. НынЪ же, брате, сеЪ весны помози на(ма)! Дажь будевЪ
cek весны в-Ь порозна, а вЪ будевЪ съ своими полкы тобі в помочь,
пакы ли ся ты отъ царя управиши, а ты буди намъ помощникъ,
Ип. лет., 2292.
Многимъ досадникъ, Пек. лет. (Б у ел., Ист. гр., § 261, пр. 2,
2); недосадитель ... неосудник всякому человеку, Домострой (ib.);
красильникъ не сильникъ (не силует, не принуждает): что ему
дадуть, то и красить, XVII в. (ib.).
Чтобъ государи его пожаловали, то его подмосковное помЪстье
велЪли ему продать въ вотчину ... а впередъ де онъ- о
подмосковном помЬстьЪ не челобитчикъ (=не будет просить), 1629, А. до
Ю. Б., III, 35.
И ежели построится домомъ какой приказной человЪкъ, обол-
гутъ царю ... что бутто онъ былъ посулникъ и злоиматель и цар-
скіе казны не берегъ, Котош., 128.
Тотъ король Додонъ будетъ нашему граду здержатель и отъ
всЬхъ странъ оберегатель, Пам. древ, письм., 1879, I, 46.
Ой вы гой еси скоморохи,
Скоморохи, люди вежливые,
Люди вежливые — очестливые!
Вы много (см.: Из запис, по русск. грам.2, 120J по земле ходоки,
Вы много всем скорбям знатоки,
Вы скорби ухаживате,
А недуги уговаривате:
У меня, братцы, жена скорбна, Кирша Дан.,
Кир., VII, 49.
Запоручили младу буйную головушку ...
За каку вину-проступку великую?
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 440—441.
2 Там же, стр. 125.
280

Я не трудница была, не работница?
Я не бральщица была красным ягодкам?
Не ломальщица боровым-то рыжичкам?
Пристрамила вас, сердечных родителей?
Рыбн., IV, 106.
В чем я дочь да провинилася?..
Видно я, кормилец-батюшко,
Не раба была работница,
Не белая портомойщица, ib. 117
(— видно я не работала, не мыла платья бело, или — белого
платья).
Без тія, да мила сестрица,
Не работница я, не трудница, Барс, Прич., I, 163.
Земли матери теперь да он не пахарь,
Не кормитель он желанныим родителям (ib. 206.
= не будет пахать, кормить).
Бр. (Мышка говорит:) дзевка — дзявица руса косица! Дай мне
лыжачку кашки, буду я тобе при цёмной ночи вяликая угодница,
Ром., Бр. сб., III, 363 (в мр. = я тобі у великій пригоді стану).
Бог за худое плательщик, Даль, Поел., 3. Ночлежник — одол-
женник, Розкащик, изд. 1781 г. (Б у с л., Ист. гр., § 261, пр. 2,
2) = кому дают ночлег, того одолжают; будешь дахарь, будешь и
взяхарь, поел, (ib.), т. е. будешь другим давать и сам возьмешь.
Не жилица я на белом свету, во своем добре не укащица, ib.1.
Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок, Грибоедов: я
глупостей не чтец, а пуще образцовых, Грибоедов.
В серб.: Kojy ohy, оне ми не даду;
Kojy не fly, ону ми намейу.
Наметкина — куНна розметкиььа (Н. Бегов и ft, С.
н. п., I, 100),
т. е. навязанная (мр. навісна), разоряет дом.
Да ja гледам, сиици, у кшигама,
1е л* Милица Лазу сушеница, Kap., П., II, 185.
Ал' je женска страна страшивица,
Страшивица свака од пашчади, ib. 285
(т. е. всякое лицо женского пола боится собак).
1 Ошибочно отнесена сюда у Буслаева поел, (из «Письмовники»
Н. Г. Курганова): я вашець (т. е. по Буслаеву—ваш), ты вашець, а к го
ж хлеба н.апашець1\ (Буслаев принимает за пот. ag.) Это бр. я вашець
(waszec, т. е. шляхтич), ты вашець, а хто ж (нам) хлеба напашець C-е лицо,
един. наст.) = мр. я пан, ты пан, а хо ж буде свині пасти?
281

Ри]'еч (вышеизложенное) ojeiue, брате, ходилица
Она оде од уста до уста,
Доклен до|)е до воіводе Драга, ib. IV, 95.
Ст. польск. Synowye po szmyerczi maczerziney nyemaye szedacz
od oczcza czansczi, niszli bi snaacz dzedzyn u gymyenya byl ro-
sproszcza (=nizliby rosprasczal dziedziny a imienie), 1449, Lelew.
Ks. ustaw 55.
В косвенном падеже:
Не имать бо носимый (въ чрЪвЪ МариинЪ) въсгъятеля, Злато-
струй XII в., Пам. рус. письм., 194.
Я пойду-то душа красная девушка
Искать думщичков да советничков,
Как поступить со своими светами сердечными
. родителями, Рыбн., IV, 106,
т. е. искать таких, которые бы подумали да посоветовали, как
При таким образом поставленных nom. ag. дополнение в
русском то же, что при verb, finit. (помощник, досадник кому, обе-
регатель от чего, советник, как поступить, ходок по земле; нельзя
сказать «уроженец в Москве» (= Москвы); редкий случай, когда
при имени ag. стоят все дальнейшие (Из. запис, по русск. грам.,
2115I дополнения глагола: пришелъ ... Карпушка Ларюновъ
сынъ, а прозвище Ивашко, уроженець Московскихъ городовъ
Волоколамского, а послужилецъ и съ отцомъ своимъ въ селгъ въ
Троицкомъ у вдовы N, 1600, А. до Ю. Б., II, 131), кроме
винительного, вместо коего при nom. ag. дательный или- родительный
(бралыцица ягодам и ягод). Самое дополнение в родит. = винит,
при глаголе в нынешнем литературном преимущественно при
именах, связь коих с глаголом живо чувствуется: любитель,
собиратель картин, скупщик хлеба, но неловко: ткач сукна, пряха
шерсти. Ср.: як бы-б мені жінка моторна, я б її цілував-милував,
а до печі куховарочку наняв, а на річечку прачку, та до неї
сорочок-швачку.
В др.-инд. и санскрите есть значительное число nom. ag. со
вспомогательным глаголом или без него, имеющих силу
глагольного сказуемого и дополняемых, как глагол, винительным:
без тематической гласной: дёванс твам парибНур аси — ты еси
превосходящий богов (= превосходишь их, управляешь ими);
с темой на и: бабИрир ваджрам, папиЬ сомам, дадир даіі — (ты)
носящий громовую стрелу, пьющий сому, доящий корову (т. е.
носишь ...);
с тематической у от дезидеративных основ: пипасуЬ пй]ушам
твам аси — ты еси желатель пить нектар, т. е. ты хочешь...;
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 120.
282

с окончанием -ин: jaTha мам камині (= каминй) acah — чтобы
ты меня была любительница, т. е. чтобы любила;
с окончанием -ака (русск. -о/с в ездок и пр.), -ука: агато'сми
бЬавантам абЬивадакаЬ — я пришел тебя приветствователь, т. е.
приветствовать; камукй єнам стри]'о бЬаванти, ja ёвам веда —
любительницы того женщины становятся (т. е. того любят), кто
это знает;
с окончанием -тар (без вспомогательного глагола обычно
в Ведах; позднее с -асми образует буд. вр. = лат. — turus sum):
Индро джёта дЬанам — Индра захватыватель (победитель, т. е.
с бою берет) добычу; са мата nypBj'aM падам — он измеритель
(т. е. измеряет) восточное место (В. Шерцль, Синт. др.-инд. яз.,
I, 43-5).
Из новых языков в латышском так часто п. ag. со
вспомогательным глаголом ставится на месте русск., нем. и пр. простого
сказуемого, что это может считаться одною из наиболее резких
особенностей этого языка даже сравнительно с литовским. Это
п. ag. дополняется, между прочим, винительным, как глагол, и
может иметь при себе возвратное местоимение: smejejis,
насмешник, Biel., L. Gr., § 514.
Биленштейн полагает, что этот оборот употребляется там, где
подлежащему приписывается eine dauernde handlung (L. Gr., § 514),
т. е. действие не длительное в том смысле, как оно выражается
степенями большей длительности глагола в слав., латыш., литов.,
а постоянное. Если это так, то из нижеследующих примеров
видно, что понятие о постоянстве действия, характеризующего
действователя, в латышском языке весьма широко и, при некоторых
случаях совпадения, весьма отлично от русского литературного.
N. ag. в латышском ставится и там, где действие характеризует
лишь короткий определенный период существования деятеля, что
заметно и в русск, нар. поэзии, напр, свадебн.: Ой ты Ганночка
зборница: Собрала збор в батьков двор, Посадила подружек у всех
за стол, Радч., Гомель, нар. пес, 76, 97.
Так, отчасти, сходно с русск., хотя и не может быть передано
слово в слово; tas dziwutais wairs nebus — он жилец больше не
будет, т. е. он уже не жилец на свете; wi'nsz ir mirejs, он — мрец
(в русск. невозможно), т. е. ему уж умереть; ta plinte паи putnu
schaweja — эта флинта (ружье) не есть птиц стрелялыцица, т. е.
из нее не застрелить птицы; wi'nsch паи wisa edejs — он не есть
всего едок, т. е. не все ест, разборчив в пище; neesmu nekads
nemejs, ne kads, utram bernam dewejs — не ест никогда «взяхарь»,
никогда другому дитяти «дахарь», т. е. не в моем нраве или обычае
взять у одного дитяти и отдать другому; tas nau tu (винит.,
как выше в др.-инд.) darftais — он не есть это (винит.) делатель,
т. е. он этого не сделает, с этим не справится, это не его рук дело.
Но затем: tas man butu ku ne ku (винит.) padaritais — он
(мальчик, если бы не умер) был бы мне то-сё сделатель, т. е. мог бы
283

помогать мне в том-в сём; te palpi ir pelizzeji — эти работники —
оставальцы, т. е. останутся, не покинут службы; nu wakkars nak,
пи schis ir stradniks— теперь (когда) вечер настает, теперь он
страдник, т. е. как вечер на дворе, так он и за работу, Biel.,
L. Gr., § 514.
Прибавлю к этому несколько из множества примеров в
сборниках Спрогиса и Трейланда:
Пари ёшу пар упити,
Непаликшу ша! пусё, —
ПЪ майзитес арайиня
ПЬ голвиняс глаудейиня, С пр., 9
(перейду через речку, не останусь на сей стороне (т. е. пойду
замуж) за хлеба пахаря, за головки гладильщика, т. е. замуж
за пахаря, который будет по головке гладить). Таким образом,
одинаково выражено и такое постоянное занятие, как
хлебопашество, и такое, как гладить по голове жену, т. е. быть ласковым
мужем.
Коклитес коклея упитес мала,
Бий маним редзёт то коклетаю,
Эс тейкту: «лабритинь, лабвакаринь!», С пр., 12.
(Гусли играют на берегу речки. Если б я увидела того игреца на
гуслях, я бы сказала (ему): «доброе утро, добрый вечер».) В нов.
русск. игрец, игрок — не тот, который, как здесь, теперь играет,
а в таких случаях, как в мр.: ні швець, ні мнець, ні в дуду
грець.
Озолиньис гаужи рауд,
Ка яунам йбсту йбза.
Нерауд гаужи озолиши.
Яуна тава йбзейиня, Спр., 31.
(Дуб (ласкател. дубонько) горько {гаужщ густи = плакать,
Объясн. мр. п., І, 154) плачет, что его молодого (= молодым)
опоясывают. «Не плачь горько, дубок, молода твоя поясательница»
(та, что тебя опоясывает). Опоясыванье дуба относится к
древнему свадебному обычаю повязывать деревья (Объясн. мр. п., I,
69—73). Рушники мои тоненькие. Та дубы вами увивати, Радч.,
Гомель, нар. пес). Но вместе с тем дуб — молодец, жених (латыш.,
Спр., 30 C), 31 G, 8), 32A8, 19), 33 B2, 25), 34 A, 2), 35 C,
4, 5, 6), 38 B5). В русском:
Дуб дубровочки отказывае:
«Не сподивайсь, дубровочка
3 мене, дуба зеленого,
Гольейка высокого,
284

Кореньейка глубокого!»
Молодый Змитро (мамці) отказывае:
«Не сподивайсь, мамочко,
С чужого села селяночки,
3 великого места мещаночки,
Через юлочку суседочка,
То твоя, мамка, невехночка», Радч.,
Гомель, нар. пес, 26.
Следовательно, «йозейиня» — невеста, в момент повязывания,
даренья жениха.
Ауга мана лйгавиня
Айз лЪла дуню пурва;
Ауга ман див' бёриши
Дуню пурва бридейит, Спр., 117.
(Растет моя невеста за большим топким болотом (т. е. трудно ее
добыть; но) растет у меня два карые коня топкаго болота бро-
дители, т. е. которые перебредут (определенный момент) топкое
болото, или «в силах перебрести».) Мр. песня в подобном случае
поставила бы глагол:
Єсть у мене кінь вороненький,
Перескочить той хмиз зелененький.
Айз-ко сйкас, айз-ко мазас
СтуКхМанЪшу дзелтанитес?
— ДЬну кунга тйрума,
Нактй рияс кулейиняс!, Спр., 148.
(Отчего худы, отчего малорослы стокмансгофские желтоволоски?
(= красавицы)— Днем —на барском поле, ночью —риги молот-
ницы, т. е. молотят в риге.)
Эс савай маминяй
Атслёдзиняс глабатая;
Ну атначу таут няс,
Айз дурвим ставе тая, Спр., 193.
(Я у своей матушки (была) хранительница ключа (знак власти
в доме, Объясн. мр. п., I, 98); теперь (когда) вышла в чужие
люди (= замуж) — за дверьми стоятельница, т. е. стою.)
Цеп, маминь, балту майзи,
Вади мани смилкстайнё!
Ко мЪлошу веля-бёрнус,
Веля варту вёрейинюс, ib. 224.
(Пеки, матушка, белый хлеб, провожай (т. е. провожая) меня на
кладбище, чтоб мне было чем угостить сынов мертвых (т. е. души),
285

смертных ворот (ворот на тот свет) отворялыдиков, т. е. тех,
которые отворят.)
Веца мана мамальиня
Не спей гану павадит;
Вел ту буси ведеклам
Рита маля малейиня, С пр., 236.
(Хотя) стара моя матушка (так что) не сможет выгнать скота
(в поле); но еще ты (матушка) будешь у невесток с утра мелева
мололыцица (будешь молоть).
Сета -Ьшу, не сета?
Не маминя гайдитая:
Свеша мате гайдитая,
Ляуна варда девейиня, С пр., 239.
(Во двор идти, не во двор? (=Идти ли мне ко двору, или нет?)
Не матушка ждательница, чужая мать (свекровь) ждатель-
ница, худого имени дательница, т. е. не родная мать меня ждет,
а свекровь с обидными кличками.)
Цепур', мана цепурите,
Мейтас свеста Ъв-Ьна!
Пар цепури не бёдату,
Каут дабуту свгъдейиню, ib. 270.
(Шапка моя шапочка, девицею заброшенная на черемху! (ewa —
конечно, первоначально = ива, salix caprea). Об шапке бы я не
заботился, лишь бы достать бросальницу — ту, которая
забросила.)
Пріадз, пріадз! эглэ, эглэ!
Таву дайлю аугуминю!
Ман маминя луалуатая,
Эс тик дайля нэизаугу, Трейл., № 210.
(Сб. антрополог.-энтограф. ст., изд. Дашковым, II, М., 1873).
(Правописание Трейланда, кроме а и і.) (Сосна, сосна, ель, ель,
(какой) твой прекрасный рост! Мне матушка качалыцица (=
убаюкивала), я тонкая красивая не выросла.) Ср. в подобных
случаях в серб.: «мене je гора родила» и пр.
.. .Кам земйтэ ман атнёма
Мана варда дэвёйинь, Трейл., 996.
(Почему земля отняла у меня моего имени дательницу, т. е. мать,
которая дала мне имя.)
Бій масиня гаёиня,
Я балиньи дэвёйиньи, Трейл., 493.
286

(Сестрица ходилыцица (= готова идти замуж), если братцы
выдают.)
Ср. также: Трейл., №1, 22, 430, 610, 708, 804^-5, 813,
853, 975-6, 984.
В случаях образца «некому идти» очень часто, почти постоянно
русскому неопред., напр, (свад.): Усі такі, що напитися, та
нікому пожуритися; Усі такі, що пити-гуляти, та нікому
порадоньки дати, — соответствует п. ag.:
Камъ ту лузи, озолиньи,
Вой нав коку лузейиню?
Кам ту мири, мус балиньи,
Вой нав ляужу мирейиню? С пр., 223,
(Зачем ты ломаешься, дубок? Разве некому (другому) из деревьев
ломаться? Зачем умираешь, наш братец, разве нет (других) людей
(чтоб) умирать?)
Ну бут агри цёлусЬс
Ну невайд цёлайиня, С пр., 231.
(Теперь бы я (охотно) рано поднималась, (но) теперь нет
будильника (некому будить.)
Куліс пате, кунга рия,
Ка невайд кулейиню;
ТейцЪс пате, бралю маса,
Ка невайд тейцейиню! С пр.,'252.
(Сама себя молоти, господская рига, если нет молотников; сама
себя хвали, братняя сестрица, если нет хвалильщиков.)
Уріас пати, ліапу лайва,
Тэв нэвайд йрёйиня:
Мацїас пати, сердїанйтз,
Тэв нэвайд мацитая, Трейл., № 903.
(Правь сама себя, липовая лодка, у тебя нет гребца; учи сама
себя, сирота, у тебя нет наставника (v.. наставницы, матери).
Таким же образом: Спрогис, 300—1 (№ 10), 314 (№ 1);
Трейл., № 732.
Силди мани, силта сауле,
Ман невайд силдитая!
Мильо мани, миль' дЬвинь,
Ман невайд мильотая! С пр., 310 (9).
(Грей меня, теплое солнце, потому что некому меня греть (нет
мужа); люби меня, милый боже: некому меня любить.)
Кад нау лаба арайиня,
Лай став земе атмата, Трейл., № 353 и 463.
287

(Если некому доброму орать, пусть лежит земля одлогом (в
пару) ...
В литовских песнях такое употребление nom. ag. реже, и,
по-видимому, они имеют лишь именное дополнение (родит.). Общее
литов. и латыш, песням — название (в песнях) суженого, суженой
(мужа — жены) пахарем и в латыш, мололыцицей, в литов.—
ткахой. Ср. латыш., напр. Спрогис 277 F—11), 278 A4—8)
(майзес арайиньш), Трейл., № 26 (мЪжу арайиныл) и литов.
artojelis, audejele (часто, напр., Ness., № 172).
В случаях «некому идти»:
Ui nebark, nebark, mano uszwuzeli,
Juk asz neturiu uztarejuzj;
Uztarejuzis gul auksztam' kalhelij"
(= заступник, отец), Ness., № 82.
Ср. также:
...rajbe geguzele
Kukawo ryte ir wakarelj,
Koi iszkukawo tewo dukrytele,
Senos moczuzes pasiuntinele
Jaunu broleliu uztarejuzyte
Zaliu rutyczu isejejyte,
Margu negelkiu nurawetojyte,
Galwolinuze (льняную голову) suwerpejuze
Jszatidejuze iszsuwejuzyte, ib. № 55 (=что вытчет,
вышьет).
б) Подлежащее есть пот. agentis, оборот, лежащий в
основании частью бессубъектных оборотов с nom. ag. в дополнении
(у меня есть защитник = у меня нет защитника), частью
глагольных оборотов.
Бр. Лугам зеляным косцы будуць,
Дзетушкам дробным бацьки ня будзиць;
.. .Хоромам новым жильца будуць,
Дзетушкам, и пр., Шейн, Бр. п., 383.
Вр. Отворяйся дверь дубовая...
Не купцы из Питера наехали,
Не наборщички с Петровского,
Идут баенные истопщички
Подружки да водонощички, Рыбн., IV, 112
(т. е. идут подруги (невесты) топить баню и носить воду).
Латыш. Лай нак патэ валкатая, —
Ман гултиняс тайсйтая, Трейл., № 414.
288

(Пусть придет сама носительница (венка), мне постели стлаль-
щпца, т. е. чтобы постлать мне постель.)
Кад нау лабе нуанёмёйс,
Лай став мане вайнядзиньш, Трейл., 353.
(Если хороший сниматель (венка) не есть, т. е. если некому
доброму снять (с меня), (то) пусть остается (на мне мой
веночек).
Лит. Uztarejuzis gul auksztam' kalnelij', Ness., № 82 (тот,
кто заступался за меня (отец)....
в) Подлежащее1 есть имя действия (и качества), т. е.
действователем представляется субстанция, с позднейшей точки
зрения мнимая и в оборотах более позднего типа отчасти
вытесняемая оборотами адъективными и вербальными (воля моя (есть) = я
волен (есмь); выход его = он вышел). Отношение имени действия
к более устойчивой субстанции, лицу может выражаться или при
самом имени действия местоимением притяжательным (в 3-м лице
родительным местоимения) к прилагательным притяжательным
(моя, его, божья воля), или при сказуемом дательным commodi
(вОЛЯ MU (l€CTb).
Оборотам с nom. act. подлежащим соответствуют обороты
с таким же именем в дополнении: ход есть, ходу нет, до при-
ходу и т. п. Но устойчивость тех и других оборотов различна:
мы уже не говорим «была поездка наша в...» в смысле «мы
ездили» (а не «наша поездка была, напр., удачна»), но говорим:
«после нашей поездки в ...»
Примеры встречаются, как указано Буслаевым (Ист. гр.,
§ 261), и в древнейших цел. и русск. памятниках, и в нынешнем
языке.
Имена на ъ (ь).
Въниде Иісоуеь въ Капернаоумъ и слоухъ бысть (-rjxoua&Tj),
яко въ домоу іесть, Map., 2, 1, О. Ев., Гал. ев., Map. ев.;
в новом тексте из подражания греческому «слышано бысть».
Володимеръ же нача вопрашати его о ТелебузЪ, како ся
дЬяло в Ляхохъ, и куда выходъ его изъ Ляховъ, Ип. лет., -594
(=куда он пошел).
А зима была тогда гола, безъ снЪгу съ Рождества Христова, и
ходъ былъ конемъ (= ходить было коням) нужно, грудовато, а
ходили (воевать немецкой земли) полъ 4-ры неділи, Пек. лет.,
I, 310.
Сказываетъ... что ему съ братомъ его... д/ълъ не бывалъ; и
язъ... шлюсь на N.: тотъ ихъ и д'Ьлилъ, 1547, А. до Ю. Б.,
I, 208.
I Изредка и сказуемое.
II А. А. Потебня . 289

Коли чему навозъ, Домострой (== когда чего навезут много).
Когда бываетъ хлгьбу недородъ и дороговь, Котош., 63.
А приходъ бываетъ тому хлгьбу исъ царских дворцовых селъ...
а росходъ тому хлпбу на всякой царской обиходъ, Котош., 66.
А какъ царь идетъ исъ церкви въ хоромы, и въ то время
бываетъ звонъ во всі колокола, Котош., 9.
А какъ послы... діла и посолство исправятъ, и бываетъ имъ
отпускъ, Котош., 54; въ томъ приказі... пословъ чюжезем-
скихъ принимаютъ и отпускъ имъ бывает, Котош., 71.
Для скорости велять имъ (послом) іхать, не дожидаяся нака-
зовъ... а которымъ посломъ съ Москвы бываетъ погъздъ не скорой,
и имъ наказы даютца на Москві, Котош., 39.
А бываетъ рейтаромъ зборъ изъ дворянъ, и изъ жилцовъ, и изь
дітей боярскихъ, Котош., 88.
И толко будетъ приходъ литовскимъ людемъ, и намъ посаду
уберечи нечімь, 1619, Ак. Моск. гос., I, 148.
А чьі села и деревни тати крали и розбойники розбивали и
къ кому розбойникомъ прігьздь былъ, въ томъ у насъ отъ всякихъ
околныхъ людей явки есть, 1635, Рус. Ист. библ., II, 712.
Пришли-де, государь, они въ Степаново помістье Горихво-
стова, въ Дерева, и ту-де имъ вгьдомъ учинился, что иімецкіе
люди стоять на Волхові, 1614, Ак. Моск. гос., I, 119.
Ходили мы проведывать прямыхъ вістей, есть ли отпускъ
изъ Царяграда богатырямъ ко граду Кіеву, Ск. о 7 богат., Пам.
древ. рус. лит., I, 312.
Обычаи бі игемоноу (єїсі&єі 6 т^ер,^), Мат., 27,15, О. Е.
Московского государства женской полъ грамоті неученые, и
не обычай тому есть, Котош., 46; чюжеземскихъ пословъ
въ корітахь принимати не обычай, ib. 50.
А какіе люди и которыхъ вірь... того де он не відаеть,
потому что де ему... на той великой рікі (Лені) случай съ ними
не бывалъ, 1619, Рус. Ист. библ., II, 374 (=он «не случался»,
т. е. не встречался с ними).
Гді ся кабала насъ застанетъ на которомъ городі... тутъ по
ней и правежь, XVII в., А. до Ю. Б., II, 1 (—тут и править,
взыскивать). И архимандріть молвить такъ: «государь! вьскорі
ялось (явлюсь), не успилъ тебі государю (т. е. настольной
грамоты показать); былъ погъздокъ (я ездил) къ Москви ко государю,
и я потому тебі грамоты не носилъ», 1572, Новг. лет., 2113.
[Лугам зеляным косцы будуць
Дзетушкам дробным бацьки ня будзиць;
Зямлям боровым пахи будуць
Дзетушкам и пр.
Каням вараным поезды будуць
Дзетушкам и пр.
Хоромам новым жильцы будуць, Шейн, Бр. п., 383.
290

(одинаково трактованы п. ag. косцы, жильцы и п. action, пахи»
поезды).
Я знаю, какой где птице боле вод, К р. Чему негод, тому и
невод. Чему негод, так и семенам нерод. Парень бы не мот, да
деньгам то невод, Даль, Поел., 30, 76. И в припор ружья —
и то промах живет1, ib. 51. Нет еще-с покуда у нас невод
поэтам и художникам, П и с е м.
Недосуги велики были; всем был смех (=все смеялись); это
худые смешки; судьям худые шутки. Худые песни соловью
в когтях у кошки, Крыл. Какая от волков овцам пощада,
Крыл. (Б усл., Ист. гр., § 261).
Сюда же (подлежащее — п. act.) первоначально обычные
доныне: грех сказать, стыд, страм, страх признаться; мр. сором
у вічі дивитись, старці хромі, сліпорожденні, з яких був людь-
ский глум и сміх, Котл. Натовп буде старостів; серб, зазор
мени у вас погледати, Vi en., 127, и пр.
В косвенных nadeotcax.
В'Ьсть ны правая есть, ажь вежи Половецкия восе за полъ-
дне, а великого Єзду ыЬтуть, Ип. лет., -440 (= ехать до них
недалеко).
Ты же нынгЬ ни мужа своего еси послалъ ко брату своему
Рюрикови, ни своего прихода повЪдаеши ему, ни моего, Ип.
лет., »469.
Дружине несведущим погьзда князя своего бороздо, Ип. лет.г
330 (=что князь наскоро (въ борзЄ) поехал).
А гьзда его (игумена) путного ко Смоленску и опять въ Нов-
городъ... полъ семы недели, Пек. лет., I, 208. А доводчику
у нихъ проЄхати по деревнямъ на весь годъ дважды... зимЄ ему
проЄехати о Рождеств% X-вЄ, а лЄтЄ о Петрове дни; а опричь
того у нихъ доводчику по деревнямъ прогъзда нгътъ, 1509, Ак.
Арх. Эк., I, 122.
Какъ вамъ сорома нгыпъ о техъ городехъ и волостехъ
говорити? XVI в., А. 3. Р., II, 296.
Сказали, что Алтынъ царь Мугальской, ходу до него отъ
Киргизъ мёсецъ... а до китайского де государства отъ Алтына
царя ходу три месяца, 1609, Рус. Ист. библ., II, 189.
Ср. польск. (невесте на kosy rosplecinach). luz ci to twygo
pieknego chodu niedlugo, Kozi., Lud., 214.
А которой годъ лову и привозу темъ зверямъ... бы-
ваетъ иныхъ годовъ менши, и тогда соболей не продаютъ, Ко?
тош., 77.
1 Живет — есть, бывает, «жить-быть». Коли лучитца какое платье
кроити... и самъ государь смотритъ и см'Ьтаетъ: остатки и обрЪски живутъ
(=есть), и гб остатки и обрЬски ко всему пригожаютца въ домовитомъ
дЪл1э, Домострой; намъ нын-б на масленой недели своихъ людей на рубежи
послать нельзЬ, затЬмъ что въ rfc поры еще тамо сниги живуть, а ростаетъ,
иио воды велики, 1529, А. 3. Р., II, 215.
11* 291

А сколько числомъ тое казны придетъ въ году, того описать
не въ память, а чаять тое казны приходу въ годъ болши шти
сотъ тысечь рублевъ, Котош., 277.
По селамъ и по деревнямъ къ крестьяномъ приходу и прігьзду
инымъ никакимъ лихимъ людемъ не бываетъ, то намъ вЪдомо,
1639, А. Ю., 101.
Всю они белую рыбицу повыловили...
Нам в том, государь, добычи нет,
Тебе государю приносу нет,
От вас, государь, жалованья нет,
Дети жоны осиротели, Кирша Дан., Кир., П.,
IV, 80.
Никому спуску нет (был.); нет ему удержу. Мр. Нема впину
вдовиному сину, н. п.; козацькому роду нема переводу, поел.
XVII в.
А будетъ у него Андрія поелгъ просроку нашего (после того
как просрочим) въ rfc дворовые міста... учнетъ кто... вступатца,
и намъ его... очищать, 1682, А. до Ю. Б., II, 19.
До его погъзду дня за три, 1633, Ак. Моск. гос., I, 148.
[К случаям с косвенным падежом образцы «дать промах»,
Б у ел., Ист. гр., §257 (глаголы более общего значения дать,
держать и пр. с винительным в смысле одного глагола): вражбу,
поездку чинить, поднимать пирушку великую, Кирша Дан. А
Псковичи стояша въ Великомъ Новгороді съ силою своею
полторы нед-Ьли, и отъидоша прочь оттугу давши В. Новугороду,
Пек. лет., I, 212 (орропе — притуга в «притужно бысть»). Ускоки
давать кониные, Кирша Дан.; танцы водить, ib., держать ответ,
путь, совет; делать выговор; след править, Слово о п. И?; обед
чинила, Кирша Дан.; крест он кладет по писанному, поклон
ведет по ученому, был.; В нем смелые круги даешь (в воздухе),
Держ., и пр., Бусл., Ист. гр., §261, О препод, отеч. яз.
-332—3, повел столы на радостях, и пр.]
Слышавъ приходь князя, и т. п. (Из запис, по русек. грам.,
0) *
И мы... къ посломъ Московского государства писали, чтобъ
они... его В-го Г-ря нашего (Владислава) молили и просили,
чтобъ оиъ... шолъ на Московское Государство... не мЪшкая,
чтобъ мы ... слыша его государской къ намъ подвигъ обрадова-
лися премногою радостью, 1611, Ак. Ист., II, 378.
А въ поб/ъгъ, государь, отъ нихъ немецкого убійства на Русь,
буде учини гца отъ нихъ НЪмецъ и отъ безвременной смерти
свобода, обещались мы бЪдные пречисгЪй Богородицы чюдотворной
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 296
292

иконЪ Тихфинской, вышедъ изъ-за рубежа, жить за еЪ пречистые
Богородицы домомъ... до кончины вЪковъ своихъ, 1658, А. Ю., 89.
Отъ роду, съ роду, мр. з-роду (с тех пор как родился; ср.
Гдзе родзилася, ня была, Туды мяне мамухна отдала, Шейн,
Бр. п., 478).
Въ счетъ и не въ счетъ; МнЪ не въ догадъ, не въ домекъ;
мнЪ не въ мочь, не въ терпежъ. Не въ примгьръ (мр. неприміряючи,
т. е. сравнивая с чем и вместе эвфемистично оговариваясь,
отрицая сравнение): Да и льстиво, когда ночью случится выттить на
дворъ. Посмотришь по Царюграду, какъ тЬ-то огни вездЪ, инъ
будто Царьградъ каменіемь драгимъ унизанъ или, не въ примгьръ
(так как земного сравнивать с небесным не годится) что небо
звездами украшено, Путеш. Лукьян., 36.
(Быхъ вьеЬмъ въ р^гъ — ludibrio; будетъ въ посмЪхъ, derisui;
вьеЬмъ въ пор^гъ бысть, Miki., IV, 399. Таким образом, из
оборота «быти, стати и пр. в^ стыдъ» объясняется польск. wstydz.
Мр. мені не в дивовижу.)
А быти намъ за столомъ, и намъ будетъ столъ въ истому,
1538, А. 3. Р., II, 253 (=за столомъ намъ сЪдЬти истомно, ib.) —
истома нам будет сидеть. Она (царица) бъ, выслушавъ посолства,
собою ответу не учинила бъ никакого, и отъ того пришло бъ
самому царю въ стыдъ, К о то ш., 46; спороваться съ бусурманомъ —
въ стыдъ, ib. 57. Як Сомко собі человік-прямота, то и не в догад
ему, що, Кулиш, Ч. Р. А сколко числомъ тоЪ казны придетъ
въ году, того описати не въ память, Котош., 77. [Не въ мочь,
не въ силу стало-ть. Ср.: наряду съ ними 4 пушки... и тотъ де
имъ нарядъ сталъ не въ силу возить, чаютъ де они тотъ нарядъ
къ походу покинутъ, 1634, Ак. Моск. гос., I, 608.]
Что было вамъ... Королевичю Владиславу Жигимонтовичю
о его царскомъ подвиггъ бити челомъ, чтобъ... шолъ... въ Москву,
1611, Ак. Ист. II, 380.
И какъ, государь, учали онЪ на томъ мЪсгЬ мелницу
ставити, а почало въ Прилуцкомъ монастыре быти утЬсненье великое,
стали въ потопгъ и запоргы некуда про монастырской обиходъ
провезти соли и еЬна и дровъ... Отъ тое ихъ мелницы нашей
Прилуцкой мелницЪ быти въ потопгъ... Да въ ту жъ пору... веЬ
нашъ потопъ видгьлы, 1613, А. Ю., 85—6.
Имена на -ье и др. среднего рода.
Оже ва Мьстиславъ почнеть звати на обЬдъ, то ту ваю ятье
дудеть (= будете схвачены, арестованы), а наю слово право будеть
к вама (=что мы вам сказали, оправдается), Ип. лет., 2370.
Володимеръ же рече АндрЪеви Гюргевичю... «како есть
княжение свата моего (Гюргя) (=как он княжит), аже рать на нь из
Володимеря идеть, а како того не увЪдати? а ты, сынъ его, сЬ-
диши в Пересопници, а другый БЪл-ЬгородЬ, како того не устере-
чи?... оже тако княжите съ своимъ, отцемъ а правите сами, а
язъ не могу на Изяслава одинъ пойти», Ип. лет., 2289.
293

И бысть в Києві на всихъ челов^цехъ стенание и туга и
скорбь неутішимая и слезы непрістаньньїя, Ип. лет., *373.
Аньдріеви же нелюбо бяше сгъдгьнье Володимере Києві, Ип.
лет., 2386. Ньші же изгнание бысть на нихъ (= сыновей Романа,
т. е. они изгнаны), Ип. лет., 482. Бысть помраченіе в солнци,
Новг. лет., I, 75; и бысть помраченіе солнцу, 1331, Новг.
лет., 228. Днесь бо сбытье (бысть) божественныхъ словесъ его,
Ип. лет., 478.
Данилу же королевичи рекшу ему: «злі створилъ еси!»; дзор-
скому же отвіщавшу: «не язъ, не хотгъние мое (=я не хотел),
но злое ны створилъ посодъ, не изнесъ слова права намъ», Ип.
лет., 2553.
Бысть нелюбъ путь тъи всимъ людемъ симъ, за не непогодье
есть зимі воевати Болгары, Ип. лет., 2385, Лавр, лет., -345 (ср.
Не веремя ньші погубити смерды отъ рольи, Ип. лет., 2191. Ты
нашь князь; коли силенъ будеши, а мы с тобою; а ньші не твое
веремя , поіди прочь, Ип. лет., 2279. Вячеславъ же съ Изяславомъ
рекоста, видивша то: «наю не веремя ньші есть», ib. 280. {Аню-
шанька-душанька, одчини вороты!—Йванечка дружочак —не
время моё, нещастье твоё, Ром., Бр. сб., I, 151.] И в нов. яз.
пора, мр. «Ой час-пора» и «не час, не пора»).
Псковичи, видівше безсилье свое и повергше 7 посадовъ,
поидоша піши, се бо бысть Божие непособие гptxъ ради нашихъ,
Пек. лет., I, 194. И послаша Псковичи къ князю... аже онъ стоить
у городка у Опоны, а хоженіе его отъ Новагорода до Опоны (=он
шел) 3 неділи, Пек. лет., II, П. С. Р. Л., V, 12. А шествіе той
звізді предивно вельми, а овогда бо преди власи ея, а овогда
назади, Пек. лет., I, 243. А когда отъ войны бываетъ престатіе:
и гогда ратнымъ людемъ... бываетъ роспускъ в^мъ по домомъ,
Котош., 113. Имъ за тоі службу отъ царя бываетъ похвала
и бываетъ имъ жалованье, ib. 116. И тою службою (приказной
ч~къ) прослужится, и ему бываетъ наказанье, и домъ и животы
и вотчины возмутъ на царя, ib. 128. А когда бываетъ той казні
(мяхкой, т. е. мехам) умноженіе, а расходъ бываетъ малой, — про-
даютъ торговымъ и всякого чину людемъ, Котош., 77. А какъ
бываютъ на Москві цесаря Римского послы... и имъ бываетъ
приниманье и честь во всемъ противъ того жъ, что и СвМскимъ
посломъ, Котош., 56.
Как сегогодным долгим годышком
Было раннее у ней да пробу жденьице, Барс, Прич., I, 118
(=рано просыпалась).
(Когда молодые приедут ко двору, сват, дружко говорит матери
жениха) Любо ль тебе, матушка, приведенье мое? (=то
обстоятельство, что я привел, и то лицо (невеста), которое привел). Любо,
так на двор пусти, а не любо, назад отошли, Шейн, Рус. нар.
пес, 558, 538.
294

На новоселье всегда живет веселье, Даль, Поел., 309.
Мр. Люде ходять на заробітки, и то усе заробляють, а ти
хоч и тут поробиш що, хоч де и проходиш, а усе тілки
прокормление наше, а щоб по господарству придбати, так и не кажи,
Квитка, Перекотып.
Біла вдовойко, то нездоровья, Що мужа має, то безголовья,
Красна дівойко, тс рівна моя, То рівна моя, весілья мое, Голов.,
II, 59 (вм. рівна — pass, рівня, существительное: Такій ми ся
сватать уняв, що не моя ру(в)ня, Не моєї рукі, не моєі версти,
Голов.," IV(?).
Оу й гору та не можу, у долину рушу;
За челлені чоботята любити тя мушу,
За челлені чоботята буде милованья
А за чорні чоботята буде ти лаянья, Голов., IV, 514.
Теперь моє гуляннячко, тепер моя воля:
Не стоїть ми за плечима моя лиха доля (т. є. муж),
Голов., IV, 494.
Серб. Колико ти, moj синко, моje велико говорене (= сколько
раз я тебе говорила), Да не йдеш ударат' на цареве на шаторе,
Богиш., ujec, І, 61. Колико ти Moje говоренье, Да ме не водиш
из мазчина двора, ib. 261, 255. Колико ти Moje говорене: Не
жени се іедином у MaJKe, Vi en а с, 123—4.
В косвенных падежах:
Въ rk жъ дни... всякого чину люди работы никакіе не рабо-
таютъ, и въ рядЪхъ не сидятъ, и свадебъ не играютъ, и мертвымъ
погребенія не бываетъ, Котош., 15.
Вить от лежаца деревча не живет отростеньича,
От тела мертвово не живет вставаньича, Вельск.,
Эта. сб., V, 32.
От сухово дерева ниту отростеньича,
От мертвые матушки ниту блаславеньича, ib. 39.
Как после твоего (матери) было живаныща
После твоего было бываньица,
Находилась горебедная
По чужим делам-работушкам, Рыбн., IV, 126.
(Ср. стар, по животЬ — после (окончания) жизни, по смерти.
А княгини моа по моемь животЬ, оже восхочеть в черниц'Ь пойти,
пойдеть, 1287, Ип. лет., '2595. И Богъ пошлеть по мою душу,
по Маркову, смерть (лицо), и что моего живота (= имущества)
послі> моего живота (= после жизни — по смерти) остаиетца денегъ
и платья и рухледи, и тотъ всей животъ моей жен'Ь ОмелфЪ,
1568, А. Ю., 419. После его веку долгого, оставалось его житье-
бытье и все имение дворянское, Кирша Дан., 1818, 72.)
295

А Ъзда его (Игуменова) путного къ Смоленску и опять въ
Новгородъ и ставленья его полъ семы нед'Ьли всего медленья его,
Пек. лет., I, 208.
И бысть аьдіьнья его всего Києві 4 мЬсяцЪ, Ип. лет., 238б.
Всего же стоянья ихъ у Лучьска 6 недЬль, ib. 273. Олександръ
Ростовскій былъ во Пскові трижды, а житія его во Пскові
12 лЪтъ, Пек. лет., I, 208. Немного житья было (=они жили)
полтора года, Кирша Дан., Бусл., О препод, отеч. яз., 333.
Ведало ретливое сердечушко,
Што недолго буде ейного живленыща, Барс, Прич.,
I, 118.
Михалъ же, увідівь приятье Киевьское, и б'Ьжа, Ип. лет., 2521
(ср. Из запис, по русек. грам.2, 300I.
Глібь же посла брата своего Михалка... Михалько же
послушанье створи братьне, Ип. лет., 2380.
«На житье» —для житья, чтоб жать:
Не давались ему на обыск себе, Кирша Дан., Бусл., О препод,
отеч. яз., >2333— обыскивать себя.
Бр. Тэта на семя (= сеять), а гэта на емя (=есть), Шейн,
Бр. п., 91. Залатый персценек — то на меняння (=менятися),
Перловый веночек — то на венчания, Шоуковый платочек слезы
на втирання, Шейн, Бр. п., 231.
Так же и в мр.: [Ой весна-красна, що вона винесла?
Ой винесла вона літечко,
Малим дітойкам на побіганнєчко,
Старим бабойкам на поседіннєчко,
Хорошим людкам на робіннєчко,
Красным дівойкам — на співаннєчко,
Ковельск. у., Чуб., III, 109],—
и рядом с этим в песнях того же типа мр. и вр. — неопр.
наклонение:
[Малим діткам — (в) ручечки бити,
А (молодим) господиням — кросеньця ткати,
А (красним) дівонькам — та й погуляти,
А господарам — поле орати,
А старим дідам раду радити,
Раду радити, пиво варити.
А к якому дню? к Святому Великому дню,
Чуб., III, 109, см.]
Объяснен, мр. п., II, 456—7, 459, 469. Серб. Нека ти je на знаке,
сестро кра;ьа Будимского Секула сам Bjepno на Косову равну
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1 — И,
Учпедгиз, 1958, стр. 297.
296

полу, Богиш., Нар. пес, І, 61. Да je на знанье свима вама;
даіемо вам на знаіье (= знать), Даннч., Синт., 503, 505.
[И судья вспросилъ Софонисъ: «сверхъ поля и целованья
есть ли у тебя на нихъ иная какая улика?» И Софонискъ тако
рекъ: сверху, господине, поля и крестнаго целованья шлюсь на
дЬти 'боярскы и на священника Коширскаого уЪзда въ видгьнья
на Горяине на вед. с. Писарева и пр. ... да въ слухъ, господине,
шлюсь на дЪти же на боярскы и на священника и на крестьяне
на весь Коширской уЬздъ и на Коломенской на посадскихъ
людей, 1543, Ак. Фед. Чех., I, 94—5.
На судЪ передъ судьею ищея слался въ видгьнья въ мель-
ничномъ розмете на дътей боярскихъ и на поповъ, 1543, ib. 109.]
Являю, господине... на Шестунку Пятницкого крестьянина
въ томъ, что на меня тотъ Шестунка похваляется (= являю въ
похвальбе) убиством7> и подметомъ и поклепомь и сож(ж)ен(емъ;
а доспію ти смерть какую ни будь; не здгЬсь, и я гдЪ, или на
доропЬ, или на городі, или накуплю кого, 1586, А. Ю., 93.
Рання бедна сиротиночка
Я горюша горегорькая!
Благославила красно солнышко
Что родитель меня матушка
Из-за (=с) малово ребячества
Раннебедным сиротаныщем
Горегорким покликаны щем, Рыбн., IV, 128
(= чтобы сиротать, чтоб на меня покликали).
Как не дай да тово, господи,
Без сердечных жить родителей...
Во раннем то сиротаньице
В горегорьком покликаньицеі
Надо много ума-разума! ib. 126.
Там быть им не в выдаче, Кирша Дан. (=их не выдадут);
быть тебе молодцу в поиманьи, ib. (= пойману, тебя поймают),
Бус л., О препод, отеч. яз., 2333.
Имена женск. на -а, -я, -ъ, -ъка:
Цел. Подоба же юстъ и на потргьбу (=трЬбЬ) намъ... побесЬ-
довати, И. Э., Шестоднев, 111; да наоучитъ ны, како ны юстъ
и что ны юстъ подоба глаголати, ib. 104.
И ныне в мр.: Неподоба, Марисю, неподобаї Не пристав
чепець до лоба, свад. п. Неподобонька мені (пшениці) у стозі
стояти, свад. п.
Кому будетъ потреба того видати, 1506, А. 3. Р., II, 10 et
pass,,Mp. треба, польск. trzeba.
Намъ неволя: князь нашь убьенъ, а княгини наша хоче за
297

вашь князь, Лавр, лет., 255. Неволя ми своее головы блюсти,
Лавр, лет., 2253.
Что вдоветь моей Настасье ровно десять лет,
На десятыим годочке ей своя воля:
Хоть во вдовах она сиди, хоть замуж поди, Кир., П., II, 17.
А тебе-ка-ва, Настасья, воля вольная:
Хоть вдовой живи, хоть замужь поди, ib. 32.
А вам всем, господа, воля вольная (идти на все четыре), ib. 28.
Сорываюць со головушки золот вянец,
Накладываюць на головушку заботушку,
На рациво сердзечушко зазнобушку:
Была одна коса да дзве волюшки,
А цяпер две косы ды одна волюшка,
Одна волюшка ды и тая нявольная, Шейн, Бр. п., 483.
Так и в мр.: Ой рада-б я вийти, дак неволя моя, Метл., 54.
Кому воля, кому нема; У полі—дві волі. Ныне в литературном:
воля ваша.
К ли вина «его? Онъ же рече: безъ вины, Новг. лет., I, 37.
А мы вси хрестъ целовали на томъ, яко кде твоя обида
будеть, а намъ быти с тобою, Ип. лет., *2258. Оже, брате, твоя
обида, то не твоя, но моя обида; пакы ли моя обида, то твоя,
Ип. лет./2 284. Зять нашь король пустилъ (— послалъ) ти 10 тысячь
и тако ти молвить: кдЬ твоя обида, а се ти полци, тамо же
с ними Ъди своея дЬля обиды мщать, ib. 284.
Побіьда ны есть на Угры заутра, Лавр, лет., 2261. Бысть ра-
гоза Новгородцемъ со Псковичи, Пек. лет., I, 194. Бысть радость
и веселіє веліе в градЬ во Пскові о пособіи Святыя Троица и...
муч. Леонтія и благов. кн. Всеволода, ихъ молитвами на
супостаты побіьда, Пек. лет., I, 181.
И язъ грешный съ своею брат(ь)ицею, господине, ієлика, сила
радь Бога молити о тебЪ нашемъ господині, Поел. Кир. Белоз.,
1392, 402, Ак. Ист., I, 21.
И сила подъ твоими послы никоторая не будетъ во всякихъ
дЬлЪхъ и въ рЪчахъ, и задержанье имъ никаково не будетъ: при-
•Ьхати имъ къ намъ и отъЪхати добровольно, 1517, А. 3. Р.,
II, 123. Бр. Скольки Сила твоя понёсци.грошей, Ром., Бр. сб.,
III, 308. Вот одзин став поднимаць... «Не, брат, ня сила моя»,
ib. 87. Мр. Несила моя, незмога моя зробити. А не сдЬлати,
ино дЪлу поруха, XVI в., А. 3. Р., II, 291. Казенной полагЬ...
будетъ поруха большая, 1670, А. до Ю. Б., I, 293.
И бысть Пскову отъ него велика истора, какъ самому кор-
момъ и его конемъ, Пек. лет., I, 240.
А то, господине, сгъча лЬсъ моя, 1518, А. Ю. (я секу, право
рубки мое).
298

Итакъ мы росписаны въ приставЪхъ у воротъ городовыхъ, и
днемъ и ночью намъ волокита, и отступа нЬтъ, 1614, Рус. Ист.
библ., II, 888.
Бьетъ челомъ твой, государь, сирота... крестьянинъ N. Жалоба,
государь, мнгь на Милю Сухова сына... въ томъ, 1635, А. до
Ю. Б., Ш, 38.
«Добра ли вы честь»? Они же рЪша: «пуще ны Игоревы
смерти», Лавр, лет.,2 55. СвЪтъ ты вольный царь Иванъ Васильевичь!
Такова ли у тебя честь добра до любимого шурина, Кир., VI,
150 (=так ли ты чтишь, что позволяешь бесчестить).
А и гой, еси, змеище Горынчище!
Не честь — не хвала молодецкая,
На нагое тело напущаешься, Кир., II, 51.
Половци побьгоша... и бысть помощь креста честьнаго и
свягЬй матери Божий Богородици великой ДесятиннЬй, Пек.
лет., I, 381.
Удариша на нихъ НЪмци и 11 человЪкъ убиша: бысть имъ
непомочь, Пек. лет., I, 200. Не моя в поле божья помочь: Не стал
бы я много спрашивать, Кир., П., III, 115 (=не мне бог помог).
Смотрит царь-государь, Что кому будет божья помочь, Кирша
Дан., Кир., VI, 149. Видно нам естё божья помочь, Рыбн.,
IV, 28. Порини и ту въ притворЬ; печаль ти имъ, Ип. лет., 401.
Не могоша избрати собЪ игумена и бысть скорбь братьи и туга
и печаль велія, Ип. лет., 424. Ныне: «не ваша печаль».
Вгьсть ны правая есть, ажь вежи Половецкия восе за полъдне,
а великого Ьзду нЪтуть, Ип. лет., 2440. Учинилась, господине,
намъ про rk дЪвки вгьсть, что дівки... въ его дворЪ, 1541,
А. Ю., 47. Отъ васъ ко мнЬ вгьсть никакова не бывала, что ваше
дгьло (=что вы делаете) и за чЬмъ тамо мотчаете, 1501—3,
А. 3. Р., I, 312. А стоятъ на сторожахъ неусторожливо.., и
вгьсти отъ нихъ прямые николи не бываютъ, а приЪзжаютъ съ
в^стьми съ ложными, 1571, Ак. Моск. гос., I, 5.
Да о томъ вамъ пожаловати къ намъ къ СолЬ тотчасъ отпи-
сати... что ваша мысль, 1608, Ак. Ист., II, 139 (что думаете,
намерены сделать).
Не чем мне похвастать-то:
Мне похвастать — не похвастать золотой казной?
Много у Ставра есть золотой казны:
Золотая-то казна ведь не тощится,
Эго мне, Ставру, и хвасть-нехвасть, Рыбн., IV, 30.
Есть мнгь охота с ним повидеться, Кир., IV, 20.
«Охота ли вам живым быть», был. (если хотите). И ныне:
«мне охота то-то сделать», «неохота мне связываться с ним».
299

Ему вера поборотися есть
У царя в каменной Москве,
Хочет царя потешити, Кирша Дан., Кир., VI, 145.
(«У него есть вера грамоте учиться» — хочет; «невера ему
робить»— не хочется, Подвысоц., Слов.)
Левой ногой задел
За столы белодубовы,
Повалил он тридцать столов,
Да прибил триста гостей...
То похвальба Мастрюку, Кир., VI, 148
(=тем похвалился). NB. то не похвальба, Гильф., 67,767;
ср. Рыбн., IV, 30.
Бить челом... чтобы N людей отца твоего и твоихъ ото
всякого лиха велЪлъ ихъ усчюнути, чтобы отъ государя Великого
князя въ отцовыхъ людехъ и въ твоихъ и тобЪ соромота не
была, 1536, А. 3. Р., II, 340. Не отпущу-де я васъ, не поставивши
у пристани. Срамота-де моя, что-де васъ на иной корабль
отпустить, Путеш. Лукьян., 55.
Мр. Що з старим жити — літа тратити,
А з малим жити — сухота моя,
А з козаченьком — красота моя, Чуб., V, 699.
Бр. Не жанився я — красота моя,
Ожанився я — сухота моя,
Да узяв жану я нещасную, Шейн, Матер., І, 406.
[Начало песни: Што нема красы замуж вышедши, Только е
краса ян у девочках, Радч., Гомель, нар. пес, 50.]
Не ходи у день, не сміши людей...
Шоб нас з тобою не разлучили.
— Неволя твоя — разлука моя\ Чуб., V, 18.
А вже ж бо ми, Настусенько, йдемо,
Добраніч тобі даємо;
Розлука наша с тобою,
Як з рідною сестрою, Голов., IV, 219.
Буде тобі, вражий сину, з душею розлука] н. п.
Бр. Да жана жа мая, неправда твоя,
Не ходзила ты по чужих хатах, Шейн, Матер., І, 406,
408-9.
Так и в мр. Недоля моя, нещастя моє (що...), н. п. Дівчино
моя, да недоленька твоя, Шо не сподобала вся родинонька моя,
Метл., 80. Хоч він тебе возме, він тебе не любить, Та несла-
вонька твоя, Чуб., V, 628. Бр. Ниславау нислава, господарь,
твоя: Ни пьяна, ни пьяна толока твоя, Шейн, Бр. п., 130.
300

Дівкою гуляй — людьска обмовонька,
А замуж иди — бідна головонька, Чуб., V, 485.
Великая худоба, то серденьку досада,
А хороша дружина, то серию odpada (Чуб., V,
483, «досада моя, що...»).
Чия шкода, того й гріх; Чия згуба, в того й гріха повна
губа, Ном., 143.
Сталася мне пригода, Сб. п. свз. кр. (= пригодилась).
Росказав маладой жане все прилуки, все причины, Ш є й н.
Бр. п. (=что ему прилучилось, причинилось).
Як золотому пярсценьку змены нет
Дык молодому Сопроньку зганы нет, Ш є й н,
Бр. п., 476.
Bp. пот. actlonls1—ка. Соответственные формы муж. р. на
-ъкъ (-окъ) редки: былъ поЪздокъ къ Москви ко государю, и я
потому теб'Ь грамоты не носилъ, 1572, Новг. лет., 2113.
(Олена) писала о том, будто ей о вЪрЪ греческаго закона
(=о перемене веры) отъ мужа et посылка никакова не бывала,
1501—3, А. 3. Р., I, 295. А что еси къ намъ писала о томъ,
будто тебгЬ о ?fepfe греческаго закона отъ твоего мужа посылка
никакова не бывала, ико то... намъ вЪдомо, что мужъ твойкъ
теб'Ь о томъ неодинова посылалъ отметника греческаго закона
владыку Смоленьского, 1501, Ак. Арх. Эк., I, 109.
Отъ Туретцкого кто бывалъ ли? И будетъ промежь ихъ
ссылка есть (= буде ссылаются промеж себя), ино что ихъ ссылка?
1538, А. 3. Р., II, 228. Была намъ ссылка съ наместники пору-
бежныхъ городовъ, что на обЬ стороны зацгьпкамъ небыти, 1538,
ib. 300. Будетъ у васъ все время ссылка не бывала, ино у васъ
напереди того какіе ргъчи со княземъ съ Иваномъ бывали? 1521,
Ак. Ист., I, 188.
Вел^лъ князь Великій Литовскимъ посломъ быти на ДворЬ,,
а посылка по нихъ на подворье и встргьчи имъ были по тому же,
какъ было напередъ сего, 1538, А. 3. Р., I, 298.
Князя Ивана Рязанского не в-Ьдаемъ, гдЬ онъ нынЪ и
присылка отъ него никакова не бывала, 1591, Ак. Ист., I, 187.
Убогій — за нимъ же, вЪдая, что будетъ по него изъ города
присылка (пойде), чтобы ему Ъзду приставомъ не платити, О Шемяк.
суде, Пам. ст. рус. лит., К у шел., I, 405.
(Заглавие): Книги, а въ нихъ записка (в коих записываются)
служилымъ кабаламъ, которые люди даютца въ службу княземъ
и дворяномъ и дЪтемъ боярскимъ и всякимъ приказнымъ и тор-
говымъ людемъ, 1600, А. до Ю. Б., II, 129.
1 В рукописи: п. ag. — Ред.
301

Тотъ Власко в подпискЪ (в подделке документов) был пои-
манъ... и пёредъ твоимъ государевымъ казначеемъ... въ
подписка ставка была ему, 1547, А. до Ю. Б., I, 195» •
Такимъ людемъ бываетъ пытка, Котош., 81. А будетъ
сыщется, что они д'Ьлали... воровствомъ денги... и такимъ по сыску
бываютъ пытки, многажды ли воровали и кому что продавали,
ib.
Цесарскимъ посломъ бываетъ передъ СвЬйскими послами
прибавка въ 'ЬствЪ и въ питьЪ, Котош., 56.
Как из славного города Мурома,
Из того села Корочаева
Как была де поездка богатырская:
Наряжался Илья Муромец Иванович
Ко стольному городу ко Киеву, Кирша
Дан., Кир., П., I, 41.
Крапива моя, крапивица,
Крапива моя зеленая!
Ты все стежечки позаимовала,
Уси поля и дорожачки:
Нету милому проходочки
А ни пешшу, ни на лошади, Ром., Бр.
сб., I, 136 (= нельзя пройти).
Мр. Не тепер зпоминки, Кв.
Посылка за отцом, чтоб в полк ему явиться, Хемн. (=было
послано), Б у ел., Ист. гр., § 261.
Пол. стар, ilekolwiek krocz przez ziemie nasze iazda bedzie na
wagne, nikt niema stacziejej miecz we wsi, alie na poliu, XVI в.,
Lelew., Ks. Ust., 55.
(По пшеницу из-за границы)... niechaj sam przyjedzie, Niechaj
chlebowi poczciwosc wyrzadza, komu go zadza, Klonow., Flis.,
ed Tur., 20.
В серб. п. обычны обороты, состоящие из сказуемого: ctojh,
стаде, подлежащего — nom. actionis муж. и жен. (-ка) и
родительного принадлежности, т. е. того предмета, коему
принадлежит, от коего исходит действие в nom. act.:
Жежак л>емеш на прей му тура
Засмр^еше прей у іунака,
Смрде прей и цврцеж их cmoju, Чубр., 4ojk, 92.
Колико je Мина ударно,
Два joj здрава саломио зуба
Ctojh писка млада робуиэице,
Како ,ъуте 3MHJe под каменом, ib. 57.
Ctojh тутан> кошах и іунаках. Кир., IV, 112.
302

CroJH блека овац' за ]ан>цима
Ctojh мека jatbau' за овцама;
Века ctojh коза за japnfm,
A japHfta дрена за козама;
Ctojh рика крава за теладма,
А телади мека за кравама;
Бука ctojh мачванских волова,
Не no3Hajy c?oJHJex чабана, ib. 187.
Пак он узе Маркова сокола,
Те га удри о ]'елу зелену...
Стаде писка Маркова сокола,
Као л»уте у камену ryje, Kap., II, 427.
Стаде звека камена сокака,
Стаде звека, стаде отуд ]'ека,
Ал' это ти во]воде Милоша, Kap., II, 549.
Стаде писка по пол»у jyHaKa,
Стаде вриска біфсних атава,
Стаде прасак Думнішій пиштолэа,
Стаде звека ocTpnjex мачева
Стаде лелек ражених ]*унака, ib. 561.
Стаде звека висока чардака
Зазвечаше ситни басамаци (= ступень),
Потковице ситне на папучам',
Ал' ето ти булук fjeBojai<a, ib. 236.
Другие примеры у Микл., Gr., IV, 462.
Редко стоит (вместо родит.) винительный: фиска ctojh младе
убо]лнике, Vi en., 105; стаде писка ]аддє калудіере: стани cMnjex
везирске риджале; Усех малог (мужа) у прегазу, Па га носим
на оп-ьиште; Паде искра, стага вриска, PajKOB., С. н. п., 157.
В русском этот винительный не находит соответствия, в серб.
Миклошич (ib.) условно сравнивает винительный в
бессубъектных: срамота га je било.
Относительно именительного имени действия и сказуемого
(ctojh, стаде) там же сравниваются гомеровские обороты: арофос
Ss Sia GTO[ia ^TV?T' ^ovtcov; Ssivt] bk xkarfly\ ^evex' арррєо'.о ?ioto;,
тсата^ос Ъе, те apvufjievdcov (cpiqimv).
Относительно «ctojh, стаде» ср. мр.:
Та вже тая слава по всімь світі стала,
Що дівчина козака серденьком назвала, н. п.
Стала слава, стала слава, стали й поговори,
А на тую дівчиноньку, що чорниї брови, н. п.
Вр. «шум, крик стоит»; А куяку и панцырю цена стоит на
сто тысячей, Кирша Дан., Кир., IV, 91. А куяку и панцырю
цена лежит три тысячи, Кирша Дан., Кир., П., III, 101 (Б у ел.,
30&

О препод, отеч. яз., 2332); «лежит молва», «лежит пословица»,
т. е. есть, существует, как. и живет, не только «бывает», но и
«лежит»: И пришедъ да снявъ платьице, высушить и вымять и
вытерьть и выпахать, хорошенько укласть и упрятать, гдЬ то
живетъ (обыкновенно лежит), Домострой.
В латышском имена действия столь же употребительны, как
и имена действователя.
В именительном:
В большей мере, чем в русском, этим оборотом ограничено
употребление безличного глагольного оборота с неопределенным
наклонением образца «мне будет идти»:
(Когда помостят) Бус ман сауса стайгашана, Сп р., 105, будет
мне сухое хождение, т. е. сухо ходить.
Курземе лаба дзйве,
Вїагло майзес пелнйшан' ...
Грюта кунгу клаусишанМ Трейл., №281.
(В Курской земле (Курляндии) хорошая жизнь... . Легкое
хлеба зарабатыванье, тяжелое господ служение, т. е. легко
добывать хлеб, да тяжело повиноваться господам.)
Цити путни та сація;
Капёц дзенис нздзїадая?
Када дзеня дзіадашана,
Сауси праули вёдера, Трейл., № 847.
(Прочие птицы так говорили (т. е. говорят): «Почему дятел
не пел (т. е. не поет)?» Какое дятла пение (как ему петь),
(когда) сухие гнилушки в брюхе.)
Нередко там, где в русском субъектный глагольный оборот:
Тик манай маминяй,
Ка шуполя каруминьш:
Узаугдама кунгбс гаю,
Узаугуси — таутиняс, С пр., 192.
(Только (всего, всего добра) моей матушке, что колыбели
повешение (=что повесили, т. е. что меня родила и вскормила):
подрастая, я ходила на панщину, выросши (вышла) в чужие люди,
т. е. замуж.)
Как и в русском в случаях «мне жаль, стыд, диво»:
Жёл манъ бия циту (гредзёниню) пиркт
>Кауне саукт Саву лигавишо, Трейл., № 663,
304

(Жаль мне было купить другое колечко (вместо снятого моего),
стыд позвать своего суженого.)
Силта саулэ, заля залэ,
Лаука лайду кумелиню.
Ну, Дїавини, тава валя,
Ну тава руациня, ib. № 877.
(Тепло солнце, зелена трава, я выпустил (по нему) коня. Теперь,
боже, в твоей воле (твоя воля), теперь — в твоей руке (о
будущем браке.)
Та нзбія цукас вайна,
Та бій пашас мёйтас вайна, Трейл., № 643.
(Это (жен. р.) не была вина свиньи, это была вина самой
девицы.)
Вай тас висе юсу аруме? (Это все, что вы сегодня поорали?)
Tac nay мане ликуме (so habe ich's nicht gelegt, Biel., Gr.,
§ 516).
Ман пашам нава валяс, Трейл., № 921.
Самому мне нет воли, т. е. некогда.)
ЛяужЪм л'Ьли бринуминьи,
Ка мёс мильи дзйвоям, С пр., 248.
(Людям великие дивованья (=диво), что мы согласно живем.)
Вилкам ліалс брйнуминыи,
Лапсай зйжу кажуациньш, Трейл., № 325.
(Волку великое диво, что у лисиц шелковый кожушок.)
Винит, post verba cognoscendi.:
Ган пазину пурин
Гара скала дегуминь, С пр., 168.
(Тотчас узнаю, замечаю, по скрине (по приданому) долгой
лучины горение, т. е. что долго по ночам горела лучина, когда
готовилось приданое.)
Упитё вЪн пазину
Боргу тауту яюминь:
Трис дениняс звиргзд — упите
Дуньиняс саюкуси, С пр., 186.
(Даже по самой речке я замечаю суровых людей езду (что
проехали), три дня речка с песчаным дном, текла илисто.)
При других глаголах:
Эс пЪцЪсту мамальинь
Вису таву девуминь,

Кад ту мани памациту
Ка дзивбт таутинас, С пр., 230.
(Я бы перетерпела, матушка, все твое данье, т. е. я бы
отказалась от всего, что ты мне дала, если бы ты меня научила, как
жить в чужих людях.)
Тёва доту, матес доту
То сасёю настиня,
Саву ДЪва девуминь
Везума не павежу, С пр., 234.
(Отцем (=от отца) данное, матерью данное, то свяжу в беремя
(могу снести), свое от бога данье (=того, что мне бог дал) на
возу не свезти.)
Клаусиш' Лаймес ліагуминь'
Не ляутиню тэйкуминь, Трейл., № 464.
(Послушалась запрещения лаймы, а не совета людей.)
С предлогами:
Таутас веда мус' масиню,
Заля скуя роциня;
ДзенайгЬс, балелиньи
Па скуйиняс бируминю, С пр., 193,
Трейл., № 530
(гонитесь по паданью хвои).
Пар вартиню вёруминь, С пр., 218
(за то, что N отворит ворота).
Пар то капеля туреюм', С пр., 301
(за то, что я подержал стремя).
Пар лайминяс ликуминь, С пр., 306
через, т. е. вопреки решению доли).
Пар рёйзйтэс радіюму, Трейл., № 442
(за одного раза показание, чтоб дать раз взглянуть на нее).
Пар дэлиня луалуаюму, Трейл., № 572
(за взлелеяние сына).
Особенность латышского, общая ему с малорусским, —
уменьшительность имен действия.
OСэ образца Псковское взятіе, како взять и (т. е. Псков)
князь Великій Василій Ивановичъ (Пек. лет.).
306

Выше (Из запис, по русск. грам.2, 322—5I говорено было об
оборотах, как:
Въ то время его многіе... узнали, что онъ не прямой царе-
вичь Димитрій, Котош., З ( = узнали, что он...).
Умыслили итти... къ царю и просити тгъхъ бояръ (родит.),
чтобы имъ царь выдалъ ихъ головою, ib. 83 ( = просить, чтобы
царь- выдал тех бояр).
Там высказано мнение, что эти обороты составляют переход
от оборотов, в коих главное предложение вмещало в себе в виде
составного дополнения (двух винительных, двух родительных),
по образцу «увЪдаша князя йдуча», то, что позднее стало
содержанием придаточного предложения (увЪдаша, оже князь идеть).
В промежуточной переходной форме «увЪдаша князя, оже идеть»
содержание позднейшего придаточного еще разделено между
главным и придаточным.
Тот же взгляд применяется к рассматриваемым здесь случаям,
которые отличаются от вышеупомянутых тем, что имя, к коему
примыкает придаточное, может не быть дополнением verbi sent і -
endi etc. и что это имя предикативно в том смысле, что оно есть
имя действия (реже в русском действователя и места действия).
Лексическое содержание, выраженное в имени предикативном
с его определениями (и дополнениями) (Псковское взятіе — взятіе
Пскова), повторяется в глагольном придаточном с прибавкою
новых черт, выраженных подлежащим и (возможно) дополнением,
обстоятельством глагольного сказуемого (како взятъ и В. кн.
Вас. Ив.). Этим поддерживается употребительность оборота до
нашего времени, но прибавочных черт в придаточном может и
не быть, если все нужное сказано в имени с его
принадлежностями; в придаточном может даже быть меньше лексического
содержания, чем в имени, напр, если бы было сказано: «пословъ
испытай когождо ихъ службу Богу, како (къждо ихъ) служить»
(ср. ниже некоторые из подлинных примеров). Этим
оправдывается отнесение этого рода эпекзегезы * к тавтологиям, плеоназмам
(с позднейшей точки), но остается неясным, почему в течение
веков нужен был этот плеоназм, в каком смысле он был, как
учат древние И новые, асасроис Хєсгос aacpiqvtcfxoc, explantio dicti SU-
perioris (Zima, Figure, 173). Если это eine selbstverstandliche
erlauterung (Gerber, Die Sprache als Kunst, II, 2, 17, у
Зимы ib.), то зачем говорилось то, что само собою ясно из
предыдущего?
Тавтологичность исчезнет, если посмотрим на грамматическую
форму главного и придаточного: в главном именном не дано того,
что существенно для придаточного, именно глагольности этого
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 316 — 319.
2 Под эпекзегсзой разумеются и другие случаи, о коих здесь я не говорю.
307

последнего. Можно думать, что сначала мысль вполне
удовлетворялась предикативностью имени (когождо ихъ служба Богу).
Затем в восполнение слабеющей предикативности имени (служба)
появилось глагольное его толкование (како служить), быть может,
сначала паратактично, потом гипотактично, для чего
понадобились относительные слова. Наконец, имя в главном
предложении заменилось местоимением, указывающим на последующее
и соответствующим относительному слову, для чего местоимению
нужно было приобрести способность быть, согласно с
этимологическим значением этого слова, заместителем качественного
имени, а не его спутником (см. статью Местоимение при имени);
самое местоимение указательное стало излишне, так как оно
достаточно ясно предполагалось следующим относительным словом.
Таким образом, получился оборот образца: «пословъ испытай (то),
како къждо ихъ служить Богу», в коем все лексическое
содержание именного оборота «когождо имъ службу Богу» перешло в
глагольное придаточное предложение. Само собою, что все эти три
ступени встречаются уже в первых памятниках русского языка,
что 2-я и 3-я возникли задолго до этих памятников; но чем
ближе к нам, тем менее обычны ступени 1-я и 2-я.
На второй ступени может возникнуть род hendiadys:
представление в виде самостоятельных явлений имени и
соответствующего ему глагола: пословъ испытай когождо ихъ службу а како
служить Богу, Лавр. лет.,2104.
а) Придаточное относится к имени действователя, как у
Гомера: Штросрог?}!*.., о ol тсхтєра xXmov єхта, Od. I, 300 (Gerber; у
Зимы, Fig., 173).
Серб. Од сестрице звезде преоднице.
Што преоди преко ведра неба
Као пастир пред белим овцама, Kap., I, 305 (ib.).
В русском встретилось мало примеров: Сытенной дворь... а
въ немъ чиновные люди: степенной ключникъ да 4 человека пут-
ныхъ... Винокуры, пивовары, сторожи, бочкари, которые вина
курятъ и пива варятъ и меды ставятъ и дгьлают суды, и ходятъ
по погребомъ и цгЬдятъ и роздаютъ питье, а будетъ ихъ съ 200
человЪкъ, Котош., 61.
А вино подряжаются поставить уговорщики (подрядчики)... а
за вину уговорщика, который уговоритца поставить, а не
поставить, и у него возмутъ на царя домъ и животы, Котош., 63.
Пан хомуненько — переберниченько...
Переберае меж кониками...
Котрі ліпшиї то собі бере...
Котрі гіршії, служейкам дає, Голов., II, 170.
308

Имя действия, как атрибут конкретного имени, становится
nom. agentis, потому сюда:
Ти земле турецькая, віра бусурманська!
Ти розлуко християньскаі
Не одного ти разлучила з отцем з матерью
Або брата з сестрою,
Або мужа з вірною жоною, Чуб., V, 934.
б) Придаточное при имени, снабоюенном атрибутом, как
пояснение этого атрибута. Этот случай может рассматриваться как
вид предыдущего, ибо nom. agentis, как атрибут, легко может
заместить свое определяемое: IleptxTiovac avOpcuTtooc, ot luepivaisTaouai,
Od., II, 65. "Ітстсоос... 'a&Xocpopouc, ot 'ai&Xta luoaaiv apovTo, II, IX,
124 (Gerber, 1. с).
Того же числа приводной крестьянинъ, что приведень въ
отбогъ Якушка веклистова, «что де онъ его (Якушка) отбивалъ»
(когда Якушка брали в приказную избу, по подозрению в дер-
жаньи табаку), роспрашиванъ, 1680, А. Ю., 77.
в) Придаточное при имени места действия:
Серб. Кад су били горе у планине
На побило, adje се noju стадо, К., III, 176.
Огидоше, дуго путоваше
И на ньино Mj'ecTO долазише,
На рочиште, tje су се рочили, ib. 302 (Zima, 173).
г) Придаточное при имени действия (actionis et acti):
А се вы пов'Ьдаю, дЬти моя, трудъ свой, оже ( = что) ся
есмь тружалъ, пути дЪя и ловы, Поуч. Моном., Лавр, лет., 2238.
И по семь скажемъ... о начатьи Галича, откуду ся почалъ,
Ип. лет., 484.
Пословъ испытай когождо ихъ службу и како служить Богу„
Лавр, лет., 2104.
Изяслава ти ся не отлучати до живота своего, доколгъ же
ecu живъ, но с нимъ быти на всихъ мЪегЬхъ, Ип. лет., 2313.
Да аще Богъ не дасть въ обиду человека проста, егда
начнуть его обидгъти, оже Онъ свое'Ь Матери дому? Ип. лет., "Зеї.
А помнилъ бы еси, отче, свой обгьтъ, какъ ся ecu обгьщалъ
по своемъ постановленье, 1465—70, Ак. Арх. Эк., I, 59.
Князь Великій Иванъ Васильевичь розверже миръ съ Вели-
кимъ Новымъ-городомъ и нача искати на НовгородцЪхъ своихъ
прародителей старинъ1 земли и водЪ, и веЬхъ пошлинъ, какъ
1 «Моя старина», что исстари принадлежит мне.
Ср. серб. Завади се Млетак и Дубровник...
За Габелу, за 'но м]есто мало.
Вели Млетак: «Габела ]е наша»,
А Дубровник: «наша je старина», Vienac, 126.

пошло отъ Великаго Князя Ярослава Володимеровича, 1471,
Пек. лет., II (П. С. Р. Л., V), 35.
ПовЬдаемъ вамъ пригоду нашу, которая жъ се намъ
приводила. .. отца нашого милого... Казимера короля, въ живогЬ не
стало, 1492, А. 3. Р., I, 115.
Жадаемъ васъ... ажъ бы есте памятовали на присяги предковъ
вашихъ и на свои, яко предки ваши и вы присягнули... отцу
нашему... вЪрн'Ь служити, ib.
Уложилъ Князь Великій Иванъ Васильевичь с дЬтьми своими
и с бояры о судгъ, како судити бояромъ и околничимъ, Судебн.
1497, Ак. Ист., I, 148.
И отъ тоЪ нужи, что ихъ нудятъ приступить къ римскому
закону, князи Рускіе... къ намъ приехали, 1501, А. 3. Р.,
I, 218.
Да на великомъ, Господине, на твоемъ жалованьи, на помин-
кахъ, что, господине, меня жалуешь, не забываешь своимъ
великимъ жалованьемъ, свои великіе по мнЪ поминки
посылаешь; ино то тобгЬ, моему Господину, Богъ исполнитъ твое
великое жалованье, 1536, Письмо Оболенского к брату, А. 3. Р.,
II, 338.
Попамятуй дяди своего къ соб% писанья, что дядя твой пи-
салъ къ тобЬ, чтобы ты, 1536, ib. 341.
Слухи насъ доходятъ, что хочешь оставити... любовь отца
нашего Велик, кн. Василія Ивановича всеа Руси и его наказъ,
какъ тобгъ наказывалъ и свое обгьщаніе, какъ ся ecu намъ обгь-
щалъ и креетъ къ намъ цЪловалъ и руку свою приложилъ, 1537,
А. И., I, 201.
И N послалъ бы и Литовскимъ посломъ въ-стр/ьчю на рубежъ-
ихъ встргьтити, 1538, А. 3. Р., II, 267.
20 телЪгъ прутія тонково, чЪмъ столбы везати на всякомъ
стану, на царскомъ на насліьги, къдЬ цар? и государь ночюетъ,
коли съ Москвы поЬдеть в Великій Новгородъ, в свою вотчину,
1569, Новг. лет.,2100.
Взяти куплю его, что онъ купилъ у N село N, 1571, А. И.,
I, 34L
Подписали есмя три доли владгънъя своего, чгъмъ сами владъли,
въ домъ къ Пречистой Матери Божьи... въ Корельской
монастырь, 1571, А. Ю., 55.
А оброку мнЪ Мелентію давати на годъ полтина да (с) своего
мнгь промыслу, чгъмъ язъ стану промышляти, и мнЪ давати въ
монастырь томъга, 1581, А. Ю., 197.
Что Колмаки ( = ыки) Черные Алтына царя воюють и от-
гнали-де отъ зимнего его кочеванья далече, гдгь онъ прежъ сего
кочевалъ, 1609, Рус. Ист. библ., II, 190.
И будетъ N учнетъ просити на подъемъ чгьмъ ему подняться,
и Юрью на подъемъ ему дати, что будетъ пригожъ, 1621, Пам.
дипл. снош., II, 1364.
310

А утаеное, что кто утаитъ, отдано будетъ челобитчикомъ
безповоротно, 1675, А. до Ю. Б., III, 91.
И имъ хозяевамъ взять на мнЪ МихайлЬ за прокормъ и гг
платье дватцеть рублевъ и сносъ, что пократчи снесу, и протори
ихъ и убытки, все сполна, что отъ меня Михайла имъ N и N-У
какого ни есть убытка учинитца, 1687, А. до Ю. Б., II, 515.
А доходы бываютъ въ тотъ приказъ... съ м/ьры, чгьмъ всякіє
товары и питья мгъряютъ, Котош., 87.
На товарную покупку, которую покупають и отвозятъ и
продають у Архангелского города, ib. 87.
Да въ томъ же приказ^ вЪдомо приводъ, кого приведут?) съ
продажнымъ виномъ, кто продавалъ воровски, сверхъ царского
указу, тайно, ib. 89.
На отвътчикЪ за бесчестье исца правятъ денги противъ
жалованья, что ему идетъ царскаго жалованья на годъ, ib. 99.
А подати съ нихъ имати по силгь, съ кого что мочно взяти, а
не черезъ силу, ib. 117.
И будучи ему, сотцкому, во всякихъ Великихъ Государей
дЪлахъ радЪть и сыскивать въ той нашей волости надъ нами
всякого дурна, буде что которой насъ какое дурно учинить,
1690, А. Ю., 293.
А про убивство де того тЬла, кто его убылъ, того ведка опъ
не сказывалъ, 1699, А. до Ю. Б., III, 281.
И Генваря в 6-й день, на праздникъ Богоявленія Господня,
приидохомъ во градъ Орелъ, въ самый выходъ, какъ вышли со
кресты на воду, 1710-1, Путеш. Лукьян., 7.
В мр. Ой спасибі тобі, мій батеньку,
За твое гулянейко,
Що я в тебе гуляла
Важкого діла не знала, М., 226.
Знати галоньку по літалоньку,
Що тихонько літає, н. п.
Не судив мені бог, кого я любила...
А судив мені бог, кого я не знала,
А за той перебір, що перебірала, Чуб., V, 491.
... матінка моя
До мене йдучи, одвідуючи,
Та життя мог (мого) розвідуючи,
(Ой) як я живу, як я горюю, ib. 758.
.. .Не так мене, як життя мого,
Ой як живеться, як горюеться, ib. 759.
Серб. Ходи нама (к Вилам), ти си наша, Іаио,
Тебе j' нама поклонила MaJKa
На ро1)е\ъу, кад те je родила,
На Kpuimenwy, кад те je крстила, Б. М., Срп.,
н. п. у Срему, 34.
811*

Богом браїїо, два джелата млада,
Водите ме царици матери,
Да ми прости и муку и рану:
Рану іьену, што ме je ранила,
Муку н>ену што je промучила,
Док je мене она одранила, Kap., II, 164—5.
Образец: О дружкгъ (муж. р.), какъ ходить царя спрашивать
о здоровъгъ, К отош., 434.
Содержание статьи, стоящей под этим заглавием, показывает,
что оно не имеет в старинном языке того смысла, какой в
нынешнем имело бы выражение: о «дружке и о том, как он ходит»,
ибо в статье о дружке говорится только то, что он ходит и пр.
(ср. сказанное выше, стр. 171, образец о нем о здоровье). Т. о.,
при именном строе языка этот оборот имел бы вид «о дружке
о хождении (или — позднее «о дружкове хожденьи») к царю со
спросом о здоровье», а при нынешнем глагольном — «о том, как
дружко ходит» и пр. или без местоимения указательного: «как
дружко ходит спрашивать царя о здоровье».
Образец, как и предыдущий, имеет частью именной, частью
глагольный характер. Особенность его та, что в нем придаточное
соответствует имени действия, а между тем самого этого имени
в главном нет налицо. Ввиду обычности вышеприведенных
придаточных при имени действия, а равно ввиду того, что в
рассматриваемом образце имя в главном стоит не как атрибут (о
дружкове хожденьи) или объект (о хождении дружка; о строєній
городовъ, которой починить или вновь здЪлать, К отош., 143),
а как относительное подлежащее, я думаю, что образец «о дружке,
как ходит», «предполагает»: «о дружке о хожденьи, как ходит» и
пр., т. е. в главном по образцу «о нем о здоровье» и в
придаточном по образцу, как вышерассмотренные: о женитьбгь царской,
какимъ обычаемъ бываетъ веселіє, К отош., 1.
Таким же образом: О чиновныхъ свадебныхъ людехъ какъ
ходятъ царя и царицу поздравляти, К отош., 134. О попгЬхъ и
о чернцЪхъ, какъ ихъ кормятъ (по случаю царской свадьбы), ib.
Э царицыныхъ сродственныхъ людехъ, какъ ихъ царь послі
свадьбы жалуетъ, ib. О посланник'Ьхъ, какъ ихъ принимаютъ, ib.
140. О боярскихъ и иныхъ всякихъ чиновъ людей, помЪщиковыхъ
и вотчинниковыхъ крестьянехъ, как ихъ (s.) влад'Ьютъ, и о по-
дагЬхъ, какъ они на себя и на царя собираютъ, ib. 145. О тиглахъ,
какъ которому потентату Московской царь пишется, ib. 136, О
чину, какъ устраиваютъ свадебной чинъ, ib. 6. О чину свадеб-
номъ, какъ устраиваютъ, ib. 133. О мылняхъ, какъ царь и
царица наутрее ходятъ въ мылни, ib. 134. О столникахъ и иныхъ чиновъ
о людехъ, какимъ обычаемъ у нихъ бываютъ свадьбы и какъ они
въ домЪхъ своихъ живутъ, ib. 147. О наказ%хъ, какимъ обычаемъ
посломъ и посланникомъ и гонцомъ пишутца, ib. 138. О дохо-
312

дехъ царскихъ съ посадовъ, и съ крестьянъ, и съ всякихъ про-
мысловъ, какимъ обычаемъ собирати, ib. 143. О челобитныхъ,
какимъ обычаемъ пишуть бояре и иныхъ чиновъ люди и жены
къ царю и къ цариц-Ь, и къ царевичамъ, и къ царевнамъ,
ib. 143. О царскихъ крестьянехъ, кто ихъ судитъ, ib. 145.
О судъ-, кто кого ч'Ьмъ обесчеститъ, ib. 142. О ворЪхъ, что
ихъ для свадбы выпущаютъ, ib. 134 ( = об освобождении из
заточения преступников ради царской свадьбы). О Францу-
жскомъ, о Гишпанскомъ, о Португалскомъ королъхъ, что къ
нимъ грамотъ не бывало, ib. 136 (т. е. только о том, что
грамот к ним не бывало или утеряны). О крестьянехъ, сколко
будетъ числомъ за самимъ царемъ, и за патр1архомъ, и за
митрополиты и за иными властми, и за монастыри, и за
боярами и ближними людми, и за всякими помещики и
вотчинники дворовъ, ib. 145 («о крестьянехъ о числЪ»— т. е. о
количестве крестьянских дворов за разными владельцами). О бояр-
скихъ дворовыхъ людехъ, о мужскомъ и женском полу, по
сколку кто въ домъхъ своихъ можетъ держати и по чему имъ
дають жалованья, ib. 147 ( = о количестве боярских дворовых
и жалованья им).
Рядом с этими характеристичными оборотами там же
встречаются другие, более обычные в нынешнем языке, именно,
с одной стороны — с одними относительными субъектами, без
придаточных предложений, напр.: о чину свадебномъ, какъ ус-
траиваютъ, и о свадбгь, и о вгьнчаніи, и ообгьдехъ, КОтош., 133;
съ другой стороны — без этих субъектов, с одними
придаточными:
Какъ къ посломъ посылаетця столникъ со столомъ, съ 1ьствою
и съ питьемъ, и велятъ подчивать, Котош., 139.
Какъ посломъ бываетъ съ Москвы отпускъ (затем анаколуфня),
и о провожании их с Москвы до рубежа, ib.
Которого дни царь велитъ имъ посломъ быти у себя и у
бояръ въ отвЪтЬ, и какимъ обычаемъ бываютъ, ib.
Каковы бояре и думные люди чиномъ и честію въ отвътехь
бываютъ съ послами, ib.
Образец: Мучителен, страшен.
Устранение субстанциальности предикативного
существительного происходит или посредством изменения субъектных оборотов
в бессубъектные по образцу страхъ быль в «страх-было
смотреть», или посредством образования прилагательных из этих
существительных. Прилагательные выставленного образца затем
переходят в наречия в бессубъектных оборотах: «мучительно
страшно видеть, что...» О бессубъектности см. ниже. Здесь о
прилагательных:
313

а) Norn, agentis -тель дают в литературном языке множество
прилагательных: из «N есть мучитель-» — «N мучителен», то
предполагает, при действии аналогии, все-таки большую обычность
пот, ag, в качестве предикативного атрибута, чем в нынешнем
языке.
Таковы: изуми-тел-ен, удиви-тел-ен, порази-тел-ен,
употребителен, принуди-телен, значи-телен, исключи-телен, обремени-те-
лен, предупреди-телен, снисходи-телен, рачителен, обходителен,
разрушителен, расточителен, мучителен, освободителен,
добродетелен, признателен, доброжелателен, внимателен, старателен,
собирателен, воспитателен, привлекателен и проч.
По значению им соответствуют немецкие от причастия настоящ.:
schlagend, treffend, reizend, zwingend, auffassend, bedeutend,
ansprechend, wohlwollend и проч.
В русском простонародном подобные образования -телен —
необычны.
б) Nom action. От исходной точки с именительным субъекта
{диво (польск. dziw — див) мнгь іссть), предикативного атрибута
(то пиво мне недзиво, только дзиво твое слово, Шейн, Бр. н. п.),
или с косвенным падежом объекта (то-то «при страсі») имя
существительное идет к прилагательному обоюдного значения: дивьнъ: а)
тот, кому диво, ?) тот, кто (то, что) удивляет, пристрашьнъ.
В новом литературном языке имеют преимущество значения ?).
Здесь привожу примеры для а):
Из обида ми,—человгъку — обиденъ N:
А обидному (претерпевшему) — на рубежи (Новгородской и
Тверской волости) судъ, Новг. гр., 1318, С. Г. гр., I, № 14;
чтобы господинъ мой, князь Великій, пожаловалъ печаловался
моими снохами, что бы были необидны, Духовн., 1452, ib. №82;
и nobxa князь Ал. В. и посадникъ Новгородской и посадникъ
псковской и бояре изо всЪхъ концевъ на Озолицу (латыш.) и на
Желачно, на обидное місто, и досмотрели того міста обидного,
а тое земля и вода Святыа Троица; и поганій німцьі... не сташа
на то обидное місто по свой срокъ, Пек. лет. I, 218; нынешняя
пословица: Обидны (v. победны) в поле горох да репа, завидны
в мире баба да девка.
Какъ де будутъ Литовскіе люди на посольство, и въ ті бъ
поры противъ Литовскихъ пословъ государевы послы были людны,
чтобъ Литовскіе люди отъ государевыхъ людей были страшны,
1632, Ак. Моск. гос., I, 350. Московскіе войска никоторыхъ
людей такъ не страшны ( = не боятся), какъ крымскихъ, Котош.,
47. Ті де московскіе люди въ Рославлі почали быть ужасны
( = пришли в ужас), 1632, А. М. Г., I, 422. Німецкіе люди блю-
дутца на себя отъ государевыхъ людей прихода и оттого-де
гораздо ужасны, 1614, Ак. Моск. гос., I, 116.
Которой день пройдетъ въ мішкоті, и я, государь, тотъ
день убыточенъ ( = в убытках), до 1648 г., А. до Ю. Б., 1,645.
314

А тотъ де ведка у нихъ (Черкас) честенъ (пользуется
уважением) и преже сего бывалъ у Черкасъ въ полковникахъ, 1614,
Ак. Моск. гос., I, 107.
Ратьнъ — у кого рать съ другими: Самого тебе не зо-
вемъ, за не же царь ти ратенъ, но пусти намъ помочь, Ип.
лет.,2291.
Мирьнъ — у кого мир с другими: А с кимь король миренъ...
ис тымъ и язъ миренъ, а исъ кимь король немиренъ... и с тымъ
и язъ немиренъ; хотя бы с-ыною... братьею немиренъ (король),
ис тыми миру не держати ми, Дог. Смол. кн. с Ягайлом, 1386,
Рус. Ист. библ., II, 8.
Воленъ — кому воля: А коли проступитъ бояринъ, \\ио воєводі"
нашому, осудивъ и за поруку давши, до насъ отложити, мы какъ
будемъ вольна въ той винЬ взяти и отпустити, 1529, А. 3. Р.,
II, 208.
[Сочетания «N воленъ дать» (Из запис, по русск. грам.2, 378—9I
с прилагательным, согласуемым с подлежащим, т. е.
увеличивающим количество признаков, мыслимых в нем, сходны в этом
с «вода сладка пить» (ib. 414—8). «N казался правъ», греческ.
Sixaioc eljjLL и др. cum infin., «справедливо, чтобы я...; имею
право...» (Черн., Греч, синт., § 135, пр. 3) и по характеру
древнее оборотов, о коих ниже: «вольно ему дать, воду сладко
пить, казалось, он прав», 8?xatov soxtv hik cum inf.]
И хто въ томъ застанетъ виненъ, на виновномъ сужоное от-
правити, А.З.Р., II, 1.
В др.-цел. тъчьнЪу равенъ; кому есть тъкъ\ ср.: радость
безъ тъка, Mikl., Gr., II, 20. Пргьльстьнъ, прельщенный,
обманутый, Изб. 1073 г., 150.
[Усторооюливъ — кто устерегаетъ, и место, с которого можно
устеречь: Сторожамъ на сторожахъ стояти въ гЬхъ мъ-
стЬхъ, которые бъ мЪста были усторожливы, гдЪ бъ имъ воин-
скихъ людей (татар) мочно устеречь, 1571, Ак. Моск. гос.,
I, 2.1
Новое доходен не только приносящий доход, но и доходящий:
«моя молитва к богу доходна».
Мр. Чи я сему винен? чи я сему причинен?.. Чи підеш
ти заміж за мене? — Козаченьку, я сёго не'дказна, Чуб.,
V, 899.
Та на коня сідай
Та предо мною повертай
Та нехай я буду знати,
Чи удобен ти будеш поміж козаками пробувати,
Ант. и Драг., "І, 252.
1 См.: А. А. Потебня, Из записок но р)сской грамматике, т. І—її,
Учпедгиз, 1958, стр. 369—371.
315

Рукою чоловікові біду зробиш, а языком ще й гіршу, а очи
нічому непривинні (сглаз невозможен), Кв., Маруся.
Серб. Оста земл>а пуста на країни,
Земл>а наша страшна од Турака, Kap., II, 539.
Богородица... се моли Богу за прави род ришЬански, молитва
joj у Бога послушна, Ковчеж., 70.
Польск. Mial Zamojski o krolu tak mowic: podobniejszy on
(ему прилично) mydlo z krobka po zamosciu nosic, nizeli
krolowac, Pam. Pas., ed. Wecl., 329.

XII
УСТРАНЕНИЕ ПОДЛЕЖАЩЕГО
Понятия «подлежащее» и «сказуемое» относительны, т. е.
предполагают друг друга: в сказуемом мыслится действие,
производимое действователем; в подлежащем — определенный, известный
действователь, как производящий действие.
Понятия бессубъектность (само собою — сказуемого), т. е.
отсутствие при сказуемом определенного, известного (названного)
субъекта; безличность, impersonalitas, т. е. неопределенность лица
A, 2, 3-го), выраженная в образе 3-го лица един, числа (itur,
говорится, что следует отличать от говорят, Xspoat, dicunt, где
подлежащее, хотя не названо, но известно), — отрицательны,
непервообразны, так как стоят в устранении из мысли
положительных признаков («наличность подлежащего», «определенность лица»).
Поэтому, кто сознательно называет сказуемые бессубъектными или
безличными, тот должен признать их производность.
Противоречие, заключенное в утверждении «das impersonate ist durchaus
ursprunglich» (Steinthal, Zeitschr. f. Volkerpsych., IV, 239),
могло бы быть устранено только превращением отрицательного
понятия «impersonate» в положительное, что невозможно.
Неопределенность лица выражается также средним родом,
обозначенным или особым словом, местоимением es, как в немецком
и отчасти в мр., или окончанием именной части сказуемого, как
в славянских наречиях. Средний род (ne-utrum) — тоже понятие
относительное и отрицательное (Mikl., Gr., IV, 18).
Положительные его признаки, если их видеть в значениях, как овьча
(малость животного) крило, предполагают отрицание
принадлежности к полу и формальных значений, примыкающих к значению
пола.
О немецком es в безличных предложениях Гримм полагал,
что «in dem es ist kein leibhaftes subjekt gelegen, nur der schein
oder das bild davon». Die sprache «bediente sich des dem neutrum
uberhaupt eingepflanzten begriffs der Unbestimmtheit, um das nur
andeutbare, unbekannte oder geheime zu bezeichnen (мой курсив).
Der grund dessen, was unser inneres bewegt, erfreut oder traurig
macht, kann eben so versteckt liegen, als die Ursache einer ausse-
ren naturerscheinung (es freut mich, es donnert). Darum sagt dafur
317

ein leiser unpersonlicher ausdruck es zu, der ganz unterbleiben
konnte und in anderen sprachen unterbleibt» (Wb. s. es).
Таким образом, это es, при всей призрачности, бледности,
формальности своего значения, служа указанием, намеком на
существование причины явления, означенного сказуемым ( =
подлежащего), все-таки знаменательно. Поэтому, согласно с общим ходом
образования таких бледных значений в языке, «nahe gelegt war
nur das im es erblichene subject aufzufrischen und wieder
auszufullen», поставивши вместо es название мифического субъекта
(божества, демона, духа).
Против этого, однако, по мнению Гримма, невозможность
такой замены во всех случаях безличности (es fehlt an geld и
пр.) и предположение, что замена определенного указания на
субъект неопределенным не должна сопровождаться изменением
рода, так что если бы подкладкой служило deus v. Jupiter tonuit,
то должно бы возникнуть er donnerte, а не es. Однако почему же
подставлять непременно мифического действователя? Почему
предполагать, что средний род es должен непосредственно примыкать
к роду определенного действователя? Средний род, как
отрицание, знаменует именно новый шаг мысли, есть новообразование.
Сомнениями Гримма не оправдывается решительное мнение
Штейнталя: «Das im Deutschen dem impersonale vorgesetzte es ist
eine null, Verstarkung der flexionsendung, es war eine abirrung
von meiner eigenen ansieht, wenn ich (Gr., L. u. Ps., 210) dieses es als
hinweigung auf die dem urtheile zu grunde ligende realitat fasste.
Ware dies der sinn des sprechenden, so wurde er «das» sagen oder
«dies»: «das sind menschen». Man merkt wol den unterschied zwischen
«es ist feuer» und «das ist feuer» (z. f. V. Ps.. IV, 238). Ho das dieses
означало бы не неопределенное и в данный момент
неопределимое, а наличное, подлежащее внешнему указанию, тогда как
требуется именно личность, а не указательность местоимения.
Под влиянием немецкого соответственное немецкому употребляет
нижнелужицкий язык: mono jo wosym wotbito (M. IV, 352), es
hat acht (uhr) geschlagen. Независимо от немецкого к тому же
личному местоимению ср. р. воно, а не к указательному се
прибегает мр. в случаях «воно сему правда», «воно так и є», so ist es
и т. п.
Под белою березою козаченьку вбито,
Ено его вбито да закинуто в жито, Радч.,
Гомель, нар. пес. 127.
Чи воно, диду, є там (на небі) люде? — Нема сину. (Хиба
ревуть воли.)
Так под влиянием малорусского у Гоголя оно, а не это: Оно,
конечно, домашним хозяйством заводиться всякому похвально, и
почему же сторожу не завесть его; только, знаете, в таком месте
оно (а не это) неприлично.
318

Конечно, если он ученику сделает такую рожу, то оно (не это)
еще ничего, может быть оно там и нужно так, Ревизор.
Оно конечно, Александр Македонский — герой, но зачем же
стулья ломать?
Оно чем больше ломки, тем более означает деятельность
городничего, ib. Оно хоть нет публичности, да и заботности меньше,
ib. (Осип).
Бессубъектное сказуемое (один глагол) ощущений и
восприятий, внешних явлений.
За исходную точку при объяснении бессубъектных выражений
личных состояний и явлений внешней природы следует принять
то воззрение, по которому в каждом существе и в каждом
обособляемом явлении заключена двойственность и множественность
субстанций, действиями коих объясняются явления. Таким
образом, прихотливость больного с этой точки зрения есть не один
из признаков болезненного состояния (ибо понятия о болезни,
как состояния, еще нет), а воля болезни, как особого существа,
находящегося в больном: «не больной привередлив, а боль», Даль,
Поел., 426; «сама болезнь скажет, чего хочет», ib. Лишь на
основе этого искреннего, полагаю, по-своему научного убеждения,
может возникнуть обман со стороны самого больного или лекаря:
Жінка (мнимо больная) почне кричати: «Ой пробі, очіпка хочу!
Очіпка по вишневій землі з зеленими розводами! Пробі, такого
хочу, як на дячисі!..» «Та купуй, Охріме (говорит знахарка),
купуй мерщій! Бач, чого лихоманка забажала? Поставляй їй
(жінці) усе, а то щоб до вечора не вмерла». — Побіг Охрім, купив,
подає жінці. Тут лихоманка, як побачить очіпок, та як зтрясне
болящу, що насилу улежить; а далі й почне стогнати та охати,
и ледві каже: «Коли-б ще ми ні ... тепер... та пьять кіп... то-б
я и устала!.. «Тут жінка стогне та бажа, а тут знахурка напа-
даетця, щоб давав мерщій, щоб лихоманка, грошн побачивши,
зовсім відійшла від неї, Квитка, Пархом. снідан., 155.
Сущность воззрения на болезнь остается та же, если вместо
одного человекообразного существительного, причиняющего
болезнь, принимается множество трясц, лихоманок и т. п., чертей,
или, где русское население сходится с
инородческим,—шайтанов.
В 1608 г. Томскіе головы докосили царю Вас. Рів.: Марта
въ 29 день учинилася болЪзнь тяжелая... (?) недугомъ въ Том-
скомъ городЪ надъ служивыми надо многими людми и надъ
женками; и имъ... государь, сказали въ съЪжжей избк .. стр'Ьльцы N
съ товарищи, что де Татаринь Иванка новокрещенъ ходитъ по
татарскимъ юртамъ ворожить, и въ бубенъ бьетъ, и шейтановъ
призываетъ; а они де въ съЪжжей избе того Ивашка роспраши-
вали, кто ту тежелую болЬзнь на Русскихъ людей напустилъ?
319

И Ивашка де имъ въ pocnpocfe сказалъ: напустили де на Рускихъ
людей шейтановъ Кузнецкіе и Чюльїмскіе татаровя и (кнезец)
Лога... И Лога де имъ съ пытки въ роспроеЬ сказалъ, что¦онъ
съ Чюлымскихъ волостей къ нему къ новокрещену Ивашку мно-
гихъ шейтановъ присылалъ и изъ Кузнецка многихъ шейтановъ
присылали жъ, Ивашка де и у пытки сказалъ и во всемъ
повинился, что онъ на рускихъ людей шейтановъ напускалъ: какъ де
онъ, Государь, шейтановъ напустилъ и въ тЪ было поры
приступать къ Томскому городу и къ острогу Кузнецкимъ и Чюлым-
скимъ и Томскому Баскидаю (татарину) весною, как станетъ
листъ разметываться. И намъ, Государь, холопямъ твоимъ
(воеводам) велЪно, по-твоему Государеву указу... Татаръ... которые
веліли шейтановъ1 на русскихъ людей для болЪзни напускать,
посадить ихъ... за воровство въ тюрму до твоего государева указу,
Рус. Ист. библ., II, 180—1.
То же относительно явлений внешней природы. Конечно,
большая разница, ставится ли человекообразный виновник грома и
пр. вне и выше доступного опыту вещества, как камень, или
этот виновник мыслится нераздельно с этим веществом; но в обоих
случаях причина явления — субстанциальна. Ср.: Въ 1610 г.
прислана въ Томск царю грамота... «что вътно тебЪ Государю,
что въ Томскомъ городі въ земленомъ погребЪ закопанъ камень,
а взятъ у шайтанщика года тому съ четыре... а тотъ де камень,
какъ его поевить наружу, и отъ того де бываетъ морозъ и вода».
И воеводы нашедшего камень племянника шайтанщикова роспра-
шивали, и онъ... «въ роспросЬ сказалъ, что тотъ камень нашолъ
подлЪ ріки на яру, а не знаю де я, какой тотъ камень, и того
де не відаю, бываетъ ли отъ него вода и морозъ; а нашолъ де
я тотъ камень цЪлъ, и какъ де онъ тотъ камень нашолъ, и въ ті
де поры были дожжи великіе и сн'Ьгъ, и тотъ де камень для того
разшибли, начаялись, что отъ камени того есть вода и сн'Ьгъ; и
какъ разшибли тотъ камень, неунелась вода», Рус. Ист. библ., II,
216-8.
То же воззрение лежит в основании множества выражений
в разных языках, общий смысл коих, что мифическое на наш
взгляд существо производит известное действие в природе или
человеке, овладевает человеком, берет его, схватывает: oefk; р,'
eyjzi elaopooma, Odys., удивление меня берет; 9ар.рос \ъ I^ei; dpoia
[а' є/єі, я не могу понять; мр. журба візьме, журба обнімає (кого);
1 Шептаны—боги, может быть, духи предков. В 1610 г. остяки
жаловались царю: «кладутъ де они д'Ьдовъ, отцовъ и матерей своихъ и родъ и
племя въ могилы, а съ ними кладутъ животы ихъ, серебряное всякое по-
судье и платье»; а остяки — новокрещеиы и козаки «могилы раскопали и
животы ихъ поймали, и по их (остяков) вЪръ1 отъ"шайтановъ серебро отни-
маютъ и шайтановъ грабятъ; а взяли де у нихъ... у ихъ молбища у шай-
тановъ... 30 чаръ серебряныхъ болшихъ до 10 когловъ мЬдпыхъ», Рус. Ист.
библ. I], 214.
320

не бере мене охота; жаль мене бере, сон мене не бере, узяли її
думки та гадки, Кв., Вр. А меня молодешеньку, Да и мысли
беруть: За старова, матушка, да замуж дають, Шейн, Рус. нар.
пес, 400; дрожь иметь, Новг. лет., II, 41.
Нынешнее обычное заняться чем, быть заняту чем, занятие
представляет значение «Beschaftigung», как действие существа
( = предмета, содержания мысли), занимающего, захватывающего
человека: его ничто не берет; страх не берет (неймет); берет охота
(как и в мр. не бере мене охота), скука, раздумье, тоска
одолевает; «уходила, умучила, согнула да скрючила», т. е. болезнь,
лихорадка; Вдруг склонило ю тяжело неможеньице, Сустигала
злодійна скорая смертушка, Барс, Причт., I, 115; ох тошна
долит великая обидушка, ib. 32; «диву дался» = поддался
удивлению, которое его взяло, им овладело.
[Олицетворение сна.
Санак иде уз улицу, Води Іова за ручицу; Санак Іову гово-
раше: «ходи Іово у бешику, Да се санка поспавамо, И у іутру
подранимо, И водице дониемо, Нашу Maji<y одміенимо», Kap. I,
ib. 192. HnHaj, HHHaj злато Moje, чу] tie ми те санак зове, сан
те луби и говори: «Ушикаі се драго Moje», ib. Іово ми се санком
кара, Као да се разговора, Бол>е санком него с ма]'ком: Санак
he га умирити, A MaJKa he пол>убити, ib. 193.
Ой ходить сон коло вікон, А дрімота коло плота, Питається
сон дрімотьі: Де ти будеш, ночувати? Там де хата тепленькая,
Де дитинка маленькая, Там я буду ночувати, Дитиночку
колихати, Метл., 2.
Выражения, указывающие на олицетворение:
Док ти санак очи склони, Ти си трудан и уморан, Kap., І,
193. Сан ме мори, сан ме ломи, Спавала бих ja, Али мене санак
не tie. Него Іова moj; 4yBaj, санко, Іова мога. Чувао вас Бог!
ib. 193. Oj на ове дуге ноЬи! Ко не л>уби црне очи, Не nada му
сан на очи, Вей му пада іад на срце, ib. 222. Колико нойце
Hotiac би, Не вргох санка на очи, ib. 223. (Сву ной ja заспат не
мого, ib. 222.)
Oj сан ме ломи, Сан ме мори, Сан заспат не могу, Мислей,
мене мати Moja, За кога Ье дати, ib. 378. Утоме га санак, пре-
варио, ib. 475; безличн.: На несан се 6jeuie н>ему дало, ib. 474;
Hjera je санак преварио, Kuk-c, 57.
Ой не спиться, не лежиться, и сон мене не бере. Ср. лат.
somnus aliquem arripuit, v. complexus est; somnus me aufert
= уфати га санак изненада, Kuk-c, 56.
Сон идет по сеням, Дрёма по терему. Сон говорит: «усыплю
да усыплю!» Дрема говорит: «удремлю да удремлю!», 287, Отеч.
Зап. Дек., 1860; ср. хмель не берет.
Сновидение, Kap., II, 1, 464; Да сам Majmi саиак каживао,
lunic, 449; NB. Сонный да пьяный — божевольный, Даль, Поел.,
579.
12 А. А Потебня 321

Дрожь берет.
Нем. Ср. -в.-н: mich hat wunder (miror); mich hat hoele (und
in (eum) des nicht hoele hat —neque celare cogitat), mich hat
fremde (= befremdet); ср.-в.-н.: mich nimt wunder, mich nimt hoele
(occulto, tego), mich nimt angest (angor), mich nimt freide, griule
(horreo); H.-B.-H.: mich sticht der furwitz, die neugier; н.-в.-н.:
mich kommt die reue (die angst, die lust) an, Gr., Gram., IV,
246—9.
Напал на меня страх, напала дрожь, лихорадка, болезнь.
Нашел на меня страх, нашла тоска, пришла мне охота.
Дрожь, лихорадка берет, отсюда мр. брання пароксизм (перед
бранням, Лечебн. XVIII в.).
Щоб тебе узяла самка з пристрітом! Ном., 73. Щоб тебе
завійна (=иця) узяла. Щоб тебе різачка попорізала, Вбий тя трясца.
Держи! Щоб тебе хиндя поподёржала. Хай тебе хиндя попотрясе.
Щоб тебе родимець побив, узяв. Щоб на тебе причина вдарила,
Ном., ib. Щоб на вас чума насіла, ib. Бодай тебе грець вимітав.
Щоб тебе лють турнула! ib. Щоб его смуток узяв, ib. Смуток
би на тя темний та чорний упав, Ном., 73. Побила б їх морока!
Хай на вас лиха година (ссяде, вдарить), побила б (не минула б)
тебе лиха година та нещаслива. Нехай тебе супротивник візме.
Вышедъшю же Михалковы и уя и болезнь велика на Свині,
Ип. лет., 407 A176); и уя и болезнь крепка, и охудЪвающи
силі и отоимающи языкъ ... и поча имъ молвити, Ип. лет.,2412;
узяла злость мужика, Ром., Бр. сб., III, 428, с; аже (кого)
иметь жажа, XVII в.
Латыш. Мйкшки мани жаги раве (легко меня «порвали» (взяли)
икоты = легко мне икнулось, икается); Тали мани ггЬминея
(далеко меня вспоминают), С пр., 192.
Сердце, горе взяло; досада, тоска, радость взяла.]
Не ко всякому бессубъектному выражению этого рода можно
подобрать соответственное субъектное; тем не менее более чем
вероятно, что последние предполагаются первыми, что по
направлению от древности число бессубъектных увеличивается на счет
субъектных. Устранение мифического субъекта или, по крайней
мере, его определенности может происходить:
а) Частью потому, что при веровании в силу слова известных
враждебных человеку демонических существ не следует называть
(«bei «es packt ihn wie mit krallen», «es ruttelt, reitet mich», denkt
man sich an demonische krankheiten, deren name lieber ungenannt
bleibt», Grimm, Wb. «es»),
б) Частью потому, что действующее лицо при таинственных
действиях, как внутренних (болезненные ощущения), так и
внешних (там водит, cos straszy, es spuckt и вообще «где» das
geisterhafte, gespenstige, unsichtbare, ungeheuere, Gr., Wb. «es»),
представляется до исследования неизвестным: «nicht uber zwei stunden
kam etwas an die thur, steckte einen Schlussel ein ...», Gr., ib.
322

Лще сонце не зіходило, як до мене щось приходило: Приходила
моя матінка, приходила моя рідная ... Гримм замечает: Фосс
удачно перевел т/j os -yap olo voxxl iraps&pafrev єіхєХос аитф, Од., XX,
88 = виделось мне, что лежал близ меня несказанно с ним
сходный (Жук.)» так: e^en Ja ruht es wieder bei mir ganz ahnlich
ihm selber, где безличное es ruht bei mir еще лучше изображает
сказуемое (=его неясность), чем rcxpeSpaftev, отнесенное, как видно,
из єіхєХос, к мужескому 8at[xu)v, Gr., ib. С этим можно согласиться
лишь в том смысле, что перевод Фосса ближе к новому
пониманию явлений, чем греческий текст.
в) Самая эта неизвестность есть нередко следствие
критической мысли, заподозривающей или отрицающей существование
мифической субстанции, превращения ее действия в явление.
В некоторых случаях народная поэзия сохранила следы такого
процесса. Например, недоля, горе есть змея на сердце. И вот,
между тем как один вариант песни отрицает только то, что это
есть змея, и признает, что это «лиха година» (Ой тож не гадина,
то лиха година Коло твого серденька собі гніздо звила, М., 250),
другой отрицает и эту, как личность, и признает только самое
страдание, причиненное другою уже действительною личностью:
Край мого серденька гадинонька въетця ...
А то не гадина, то лиха година:
Зсушила-звъялила невірна дружина, Мет л., 251.
Hnje мени по ногама зима
Befr je мени по мом срцу зима;
Ал ми HHJe са CHnjera зима,
Beh je мени с Moje MaJKe зима,
Koja ме je за недрага дала, Kap., I, 22і.
Сравнения, умаляющие сходство сравниваемых явлений (что
выражается союзами в мр. неначе, вр. бив (сев.), как будто,
будто, как бы) или отрицающие это сходство вполне (не.. .а) или
отчасти (без...), обнимают и такие случаи, когда предполагаемое
ими положительное сравнение в свою очередь предполагает
отождествление явлений1. В этих случаях такие сравнения могут быть
1 Иногда эти обороты с без выражают расторжение ассоциаций, не
имеющих всеобщего значения, не распространившихся на всю доступную
познанию действительность. Т. о., ассоциации «резать ножом на тарелке,
казнить мечом, кланяться с крестом и молитвою» дают начало оборотам:
«ой без ножа, без тарілки не край мого серця», н. п.
[Ты по що да для цево казниш мни буйну голову
Без сабли вострые, без ножа булатново,
Ты возми, мой батюшко, возми саблю вострую
Сними мою буйну голову, Вельс к., Свад. обр. Эти. сб., V, 26.
Как поели своей надежноей головушки
12* 323

поставлены на перепутья от субъектных выражений вроде «Журба
мене пече (ср. журба пекуча), сушить, вьялить», вр. «гнев
раскипается, сердце разгорается» и такими бессубъектными, как «меня
знобит, меня в жар бросает».
Как чужие-то отец с матерью
Безжалостны уродилися
Без огня у них сердце разгорается
Без смолы у них гнев раскипается, С ах., Ск., I, 3, 112.
Уж как ростить-то сиротных малых детушек...
...безморозушку сердечко прирастрескает, Барс, Прич., I, 13.
[NB. Не топила не варила на припічку жар жар... жаль, жаль].
Отрицание. Мертвый не оживает, Барс, Прич., 19 B8), 48,
59—60, 76, 79, NB. Афан. П. Воз., I, 499, 500.
Чи огонь горить, чи поломя палає, Чи на молоді вінок сияе?
Ні огонь не горить ні поломя не палаэ, Но на молоді вінок
сияє, Зап. ч. Подольск.]
(Мороз — о внешнем явлении или душевном состоянии — не
действие, а субстанция.)
А што деется в ретивоем сердечюшке,
Кабы знали про то людушки да ведали
Хоть иду бедна горюша веселешенька,
Без огня мое сердечко разгоряется,
Без смолы моя утроба раскипляется,
Без воды да резвы ножки подмывает,
Барс, Прич., I, 43—4.
Кабы знала ты спорядная суседушка
Про мою да про велику бы незгодушку.
Про эту бы нещасну обидушку!
Как сегодиишним господним божьим денечком
Без воды да резвы ножки подмывает
Без огня мое сердечко разгоряется,
Ум за разум у бессчастной забегает,
Буйна голова без ветрышка шатается, ib. 10—11.
Без угару болит буйная головушка,
Без ветра крушит ретливое сердечушко,
Со тоски твоя утроба перетрескалась, ib. 224.
Распороли бы нонь грудь да мою белую,
Я по земским избам да находилася,
У судебных-то мест да настоялася,
Без креста-го ведь и богу намолилася.
Без Исусовой молитовки накланялась
Всем судьям властям ведь я да покорилася, Барс, Прич., (, 16.
Не радию, дочь обидная, я не другу ведь не недр) ту жить
Во раннем сиротиньице: Без морозу сердце вызябло,
Без дождя личко повымокло, ib. 55.]
324

Посмотрели бы во матерну утробушку:
Быв огнем мое сердечко разгоряется,
Как смола кипит в бессчастноей утробушке
Ушибат столько злодийная обидушка, ib. 117.
Из последнего видно, что отрицание способа действия («без
огня» и пр.) не есть еще отрицание мифического действователя
(как выше в мр. п. «не гадина ... а лиха година»), но отрицание
конкретности проявления действователя ведет к видоизменению
представления его самого и к его отрицанию.
В вышеприведенных местах («обида») «без воды», «подмывает
ноги» — в смысле внешнего проявления печали, такого, как в мр.
Ти думаешь, моя мати, що я не журюся,
А як вийду за ворота, од вітру валюся.
Подобное субъектное выражение предполагается
бессубъектным выражением, понимаемым в другом смысле нравственного
влечения «меня так и подмывает на это» (v. то-то сделать), с чем
ср. «меня так и тянет, так и подталкивает, так и подбивает»:
Ой не видно его дому, тілько видно грушу,
Туди мою пориває рано й піздно душу.
Сюда порыв души, как действие субстанции порывающей, Хорут.
zene me, vlece me, mika me, es reist mich, ich habe lust, Ми к л.,
IV, 352—3 (влечение).
С вышеупомянутыми субъектными «тоска берет» и пр. ср.
бессубъектные о болезни мр. за живіт бере; вр. чтоб ей милилось
и хотелось, брало бы ее днем при солнце, ночью при месяце,
Майк., Вр. закл., 427; дух захватывает, захватило; Ой тошным
да мне тошнехонько, мою зяблую утробу розрывает, Барс,
Прич., I, 93; взяло (кота) поперек живота, Даль, Поел., 472;
«его схватило» (о припадке) и, наоборот, мр. отпустило его трохи,
ему полегшало, Драг., Мр. пр., 83; вр. «как рукой сняло».
Мр. зачав рити землю, так ему (неизвестной силой) очі на
потилицю вивернуло и въязи скрутило, Драг., Мр. пр., 83; вр.
скоробило вдоль и поперек; барского слугу стало гнуть в дугу;
в крюк свело, согнуло, скрючило; в три погибели согнуло
{погибель от гыб — гнуть); Эк его перекосило, покоробило, подвело,
дух ему захватило; (его разнесло, расперло, раздуло, вытянуло).
То же тело да клубком свертело, Даль. Не вижу — душа мрет,
увижу — с души прет! Меня трясет, тянет, слабит, несет, тошнит,
мутит, рвет; на душе скребет.
Вр. подступило, подхватило, подвалило, подкатило под сердце,
Даль. Ср. дна есть подступила, Ип. лет., К ист. зв., IV, 71—2.
Тече річка невеличка, кінь не хоче пити:
Приступило до дівчини не хоче любити, Голов., IV, 475.
325

На кого находит (ср. нехай на тебе каз найде, Ном., 49);
Эк вас разносило! Был квас, так не было вас, а остались кваси-
ны, так и вас разносило, Даль, 48. Ср.: іще корінь не вкипів,
а вже козак прилетів (изв. чары, подымающие человека на
воздух). Субъектно: черт тебя принес! Нелегкая тебя принесла.
.. Думушку продумала: Пронесет да как путь широку дороженьку
(в которую собираюсь), Поспешусь да на родину свою родинку,
Барс, Прич., I, 148. Мр. Тряхнуло его крижами у воротіх
(упал с коня или воза на спину), Ром. Щоб тебе горою підняло,
Ном., 72 (как гору). Вр. Дуй те горой! Это творительный образа,
как «усе димом пішло», которого не следует смешивать с
творительным действующего предмета (ср. Mikl., Gr., IV, 352—3),
о котором ниже.
Як ножем шпигнуло, и пр.; аж дух сперло [А штоб тя
язвило, сиб.? (Даль) = о сибирской язве. Штоб тя пристрело
(Д. =ему пристрелось, с пристрету сталось); напало (напад):
третім нападом роблю, Ном., 148. Там водит заводит, Новг.
(о месте, откуда трудно выйти), Б усл., Ист. гр., §200, пр. 1.
Рви его батька (не вдалось), v. батькові, Ном., 73. Хай тобі
маму мордує, (мордував би чорт твою маму, ib.). Щоб ему дихать
не дало! ib. Хай его побъе те, що в хмарі гуде, ib. 73. Щоб
тебе вдушило, та вдавило, ib. 74. Щоб тебе побило, та потемнило
па путі на дорозі, ib. 74. Щоб тебе било як горох при дорозі,
ib. Щоб тебе на марах винесло, ib. 74. Щоб тебе понесло поза
вітряками, ib. Щоб твою кість викидало з того світа, ib. 74.
Щоб тебе з кодла звело (=щоб твоє кодло звелось), Ном., 199.
Бодай тебе за сердце взяло, ib. 217. Щоб тебе понесло на
папороть могилу, на щокотин слід (колись вовки ззіли козака Що-
коту), ib. 267. Щоб тебе правцем поставило, ib. 267. Его кортіло
подивитися на тоту панну, Игн. з Никл., 66. Вр. морит, колит,
клонит ко сну, знобит меня.
Серб. Паши узе и ноги и руке
И o6je му очи искочише, Kap., III, 76.
Дилаверху увати се рука
До руке се саб-тьа растопила, ib. 75.
На Брустурах загриміло на Ясіню блисло:
Бодай тебе мій миленькій попід серце стисло;
Бодай тебе мій миленькій кривило морило:
Чому тото так не било, як ся говорило, Голов.,
II, 448].
Переход от субъектности — замена определенной субстанции,
как субъекта (дна, усови и т. п.; ветер, гром), местоимением
неопределенным (нечто, что-то, мр. щось), при котором, пока оно
чувствуется как именительный и не перешло к значению причины,
сказуемое остается субъектным:
326

Ср. Что-си (v. что-се и) усну (v. — ло) за плече, и съ того
поча изнемогати, Ип. лет., К ист. зв., IV, 75. [Чую наче в мене
в середині щось застигає • • • Мабуть це вже моя за мною
приходить, Ром. Хиба ревуть воли, 47 с; мені щось верзеться.
Да рано рано, здумайте, бояре,
Нетто в лесе звенило,
Не звенило, говорило ... Чуб., IV, 378 (Мозыр. у.).
(Ой щось в лісі гукає, мати сина питає).]
Но так как это местоимение означает лишь пустое место в
мысли (если не получило значения причинности), то легко
опускается:
На 8 часу нощи звонило въ колоколчики въ менший, въ три
наконы, в нощи, а то Богъ вгьсть, хто звонилъ, 1567. Пек.
лет., II, 95.
Это «что-то», «Богъ в'бсть кто, v. что» можно подразумевать
во множестве подобных случаев:
Загорілося на мосту на великомъ... изъ стрЪлницы похватало
тесницу съ огнемъ, понесло на Яневу улицу, Новг. лет., II, 58.
[Стало у меня въ гЬ поры кости-тЬ щемить и жилы-тЬ тянуть
и сердце задрожалось, Жит. Аввак., 34. На той на ШилкЪ въ третій
тонулъ: барку отъ берега оторвало водою; людскія стоятъ, а мою
ухватило да и понесло; жена и дьти осталися на берегу, а меня
самъ другъ съ кормщикомъ помчало... Гнало съ версту и больше,
да люди переняли. Все размыло до крохи, ib. 36—7.]
Мы не знали того сами, добры людушки,
Как смахнуло среди эта Онегушка
Во этую воду да глубокую:
Утонул да отец с дитем, — Барс, Прич., I, 254.
Хоть прибило бы малу эту лоточку
В остров хоть прибило не в бывалый1
В берега бы стащило в незнакомый...
У мня стояци в малой утлой лоточке
За эту за дубовую оклочинку (уключинку)
Перетерло у мня тонки белы перески, ib. 254.
Знать не сужено победной мне головушке
Потонуть на синем на Онегушке:
Малу лоточку теперь да пришатало
К круту бережку ведь ю да прибивало, ib. 260.
Как бросило богатого о сыру землю,
Не узнал богатый ни дому ни детей, Бесс, Кал., I, 50.
Нередко восстановлению субъекта бессубъектного сказуемого
помогает контекст: действующее лицо упомянуто выше или названо
ниже:
1 Где не бывано.
327

Такоже и инудЬ тая же молнія {= стрелка, о которой упомянуто
выше) и Богъ вість сколко побило хрнстіань и храмовъ и древесъ
пожгло, пснеже 6rk велика силно, Пек. лет., I, 235.
[А гЬхъ человЪкъ 7, которыхъ молнія опалила, 4 человек и
отволочили, а три человіки таки до смерти заразило, Пек. лет.,
I, 235.]
Взмолился он Лазарь господу богу:
«Создай-ко мне, господи, скорую смерть,
Скору крылату немилостиву,
Выняло (т. е. смерть) бы душеньку нечестно, нехвально,
Сквозь правое ребро...
И просил его брателко, свет родной:
Создай мне, господи, скорую смерть,
Скору крылату и милостиву:
Выняло бы душеньку в сахарны уста,
Положило б душеньку на пелены,
Подняло бы душеньку на небес«
Положило б душеньку в пресветлый рай, Бесс, Кал.
Пер., I, 48-9.
Где ни взялись буйные ветры,
Понесли Алексея синим морем,
По божьему всё повеленью.
На море кораблик поносило
Ко Рыму ко граду примывало, ib. 104.
[Ясен соколенько... на Черное море сяє,
Далеко поглядає-..
Що на Чорному морю недобре вчиняв:
Противну филю зо дна моря знімав,
Судна козацькі на три части розбиває.
Перву часть ввірвало
В гирло Дунайське замчало
Другу часть увірвало,
У землю Орабьску замчало;
Третю часть увірвало,
Ой не знало де подіти
Серед Чорного моря утопило, Ант. и Драг., I, 192.
Свиснул Соловейка во весь голос:
Сняло у палат верьх по оконички,
Разломало все связи железные, Кир., I, 38—9.
Половину их добра по ней (реке) несет, Крыл.
И такъ тамъ згибло войска з руки Хмелницкаго, такъ козаковъ,
якъ и ляховъ, тисячей болше двадцяти, же ажъ от смроду трупу
его ку Днепру трудно было приступити, а инній трупъ ажъ на
Запорожже позаносило, Лет. Самов., 67.
328

Що на чорному морю щось недобре начинав:
Злосопротивна хвилечка хвиля вставав,
Судна козацькі-молодецькі на три части розбиває:
Перву часть ухопило — у біларапьску* землю занесло;
Другу часть схопило — у Дунай в гирло забило, Ант.
и Драг., і, 177.
Щоб тобі руки посудомило, Ном., 73 (посодомило) Так нехай
ему груди забъе (каже побите), ib. Щоб тебе пекло та варило!
Щоб ти не чаяв ні в день ні в ночі покою! ib. Хай тебе за живіт
візьме, ib. Щоб тебе взяло та понесло поверх дерева, Ном., 72.
А щоб ему випадком випало, ib. Бодай вас на роспуття розвело
(як ви ведете, чи мучите), ib. Хиба тобі повилазило? ib. Баньки
їм бодай посліпило, ib. (Бодай ему повилазила.) Бодай тобі
заціпило, ib. Щоб тобі руки покорчило, ib. 73. Ось стукнуло під
дверима палицею тричі (= старосты).]
Образец громом убило. Субъект превращается в творительный
действующего предмета или (что менее обычно в нынешнем вр.
и вовсе необычно в мр.) родительный с отъ; таким образом,
за объектом дается возможность предполагать неизвестный субъект:
А по Великой рікі ледъ йдучи, христіяномь силно много
хоромъ подрало и запасовъ снесло, и земли и нивы иныя ледомъ
подрало, а иныя водою подмыло, 1470, Пек. лет., I, 234. И тою
Молніею у св. Панталеймона въ монастыри... не (=иі) по всЬхъ
иконахъ золото пожгло... а церковь въ многихъ містіхь исходила
стрілка, такоже и на лбу много порощепилось, ib. 235. А яровой
хлЪбъ былъ добръ, да не дало обряжати хліба и ржи дожжами,
ни сіяти хліба ржи, ib. 314 A552). Бысть буря силна велми...
и бурею драло сады многіи и хоромы, да бурею ажъ весь ліеь
и-Славна выдрало, прибило ко великому мосту в Новогороди, да
в Онтонове манастыре, у игумена бурею у Варлама сіни выдрало,
Новг. лет., II, 285; людей громомъ побило много, ib. 72. Убило
в ті поры въ кільи громомъ 3 человіки, Новг. лет., II 288. Било
людей многихъ... громомъ, ib. 92. Рікою Вологдою подмыло
и осыпалось... городового валу въ длину по мірі на сто на трит-
цать на три сажени, А. до Ю. Б., I, 293. Барку отъ берега
оторвало водою, Жит. Аввак. 36—7. Отнесло ихъ погодою отъ
пути веретъ за сто, Ск. о Бове, Пам. древ, письм., 1879, I, 64,
Студеной зимой живет бездорожьицо,
Занесет путь широку дороженьку
Снежочкама ее да ведь перистыма, Барс, Прич., I, 91, 157.
Сиротать будут победны малы племнятка:
Летней порушкой замочит частым дождиком,
Западут зимой снежком оны перистым,
Морозом прйщолне ручки белый
Буйным вехрышком повиє личко милое, ib. 157.
329

Меня так и проняло страхом (Г о г.), дрожью... Отъ грома
и отъ млъшя много людей и коней побило, Пек. лет., II, П.,
Собр., V, 32. Знаменіе бысть отъ грому мца іюня, отъ молиія
страшныя много людій поби и коней, Пек. лет., I, 217. Тут я
грохнулась горюша о сыру землю, Быв как дерево свалило от буйна-
ветра, Барс, Прич., I, 34. Вешнюю корову от ветру покосит,
Даль, Поел., 423. Що на чорному морі недобре вже починав:
Звізди помрачило, половину місяця у тьму уступило, И все небо
тьмою укрило, Ант. и Драг., І, 182. Дивлюсь, и хмарами пів
неба замостило, На сонечко мов нічью налягло, Греб. О щоб
їх вихром винесло, Ном., 72.
Образец стучит (бессубъектно).
Мнение о первенстве определенного производителя перед
неопределенным имеет вовсе не непременно тот смысл, что в случаях
es blitzt, аотратстєі, osi, литов. griauja, серб, tie кишити — необходимо
предшествующая, ближайшая ступень этих оборотов есть Zeuc,
v. o tteo; 5єі, Perkunas griauja, Бог he кишити (как говорят на
Далматинских островах, Mikl. Gr., IV, 352). Завтра, як бог осеїне,
поїдемо далш у дорогу, Рудч., Ск., II, 62 (Радом, у. Киев, г.);
загадка: одно (=окно) каже: «світай, боже»; друге (—дзерь)
каже: «не дай, боже»; трете каже: «мені все одно» (сволок), Ном.,
298. Вовсе не необходимо, хотя возможно и в некоторых случаях
верно, что бессубъектному обороту предшествует оборот с субъектом,
означающим человекообразное, поклоняемое божество. Напротив,
кажется необходимым, что первоначально, т. е. до распространения
на подобные случаи по аналогии, некоторые разряды бессубъектных
глагольных (простых) сказуемых, образованных от имен,
предполагают эти самые имена как субъекты, т. е. что на вопрос,
кто светает, язык ближайшим образом предполагает ответ не
«бог светает» (ср. одно каже: світай, боже! и пр.), а «свЪтъ свЪтаетъ»
(мр. став божий світ світати, Зап. о Ю. Р., I, 41; ой ще не світ,
ой ще не світ, та ще не світає; зора зори, петли nojy, Kap.,
І, 346.
[И после того далъ Богъ разсвЬло, 1542, Новг. лет., 272;
И потомъ милосердый Господь свЪтъ намъ дорова, на 1 часу дни
взойде солнце, 1552, ib. 84.]
Это по принятой терминологии тавтология, но не в строгом
смысле, т. е. не повторение того же акта мысли и речи, а
разложение восприятия на сходные по содержанию элементы, из коих
один представлен субстанцией), а другой ее деятельностью; это
попытка объяснения явления.
[Toe же зимы погремгь месяца декабря въ 10, Лавр, лет., 2287,
И на ту нощь бысть громъ и поторта мало, ib. 299. Въ літо 6694,
месяца мая въ 1 день... бысть знаменье въ солнци и морочно
бысть велми, яко и звезды вид-Ьти, человЪкомъ въ очью яко зелено
бяше и въ солнци учинися яко мЪсяць, изъ рогъ его яко угль
жаровъ исхожаше, Лавр, лет., 2376. A124)... бысть знаменіе
330

в солнци... передъ вечернею поча убывати солнца, бывшу ему яко
м'Ьсяць малъ, и мало не смерчеся, по полудне погыбе все, Новг.
лет., II, Арх., *5.]
Примеры см. Miki. Subjectlose Satze, 43.
Глаголы интранзитивные без -ся: росить въ оьгЬхъ странахъ
тогда много, М., IV, 352; rorat и пр., NB. литов. lyja (т. е. роса);
дъждить (т. е. дождь); русск. морозит, моросит, (морось, мороха),
морозжит (морозга), бусит на дворе (бус, мелкий дождь), чеш.
prsi-prch; мр. имжитъ (*мьга?), морочит (морочать: «с утра замола-
живало, а вот и морочает», помрачается) — морок; арх. «на море
(v. у него в глазах) временит (время, погода, состояние воздуха),
марит (является марево, ср. мара); гомзит (гом гомзит); жарит
(на дворе), варит. Серб, зора зори, дажди, киши.
Не гром гремит, не стук стучит, Говорит тут Ильюшка своему
батюшке, Кир., I, 75. Шумит в дуброве, пылит на дороге (ср. шум
ходить; шум по дубраве, што за пыл по дорозе, Шейн, Бр. п.,
303). Ясны, ясны на небе, мерзни, мерзни, волчий хвост, Даль.
И какъ пришло Божіе посЬщеніе (трусъ), и съ тоа полаты, гдЪ
они спаша, легЬло 2 стЪны и двери и верхъ полатной лЪтелъ,
а сихъ Богъ помиловалъ ничимъ не било; и далъ Богъ, немного
потишало, Новг. лет., '272.
-гье. Иде качка из улиці, починає дніти; де з ліса зоріє; по-
суменіло; холодеет, холоднеет, теплеет, вечереет, днеет, обутрело,
обутренело (обутрилось, рассвело совсем), ободнело (дняло), об-
веснело (обвешняло, завесняло), поведрело, проведрело, поведренело,
темнеет, позеленело (на поле, в глазах), как гораздо завесняет
(Б у ел., Ист. гр., § 200). Вже вечор вечоріє, всі зорі зійшли,
Чуб., IV, 154.
Прійшло, она злегла, уродила хлопця, Игн. з Никл., 3.
-ае: светает (рассвело), сверкает (сверкнуло).
Более архаичны отыменные образования, при коих имена
большею частью не сохранились, именно глаголы с -н: сохнет,
мерзнет, меркнет, для которых субъектные тавтологичные обороты
можем предположить лишь по аналогии со «свет светает» и т. п.
В других языках es abendet, lucescit, diluculat, rorat, fulmi-
nat, sonat, скр. видртатё, es blitzt, craHajara, es donnert, варшати,
es regnet (Mi kl., Subjectlose Satze, 45).
Мы обыкновенно объясняем себе глаголы, как «темнеть»,
уравнивая их со становиться темным. Это ведет к
предположению, что такие глаголы — от прилагательных; но,
предполагая за ними субъектные обороты с их первообразными именами,
необходимо допустить, что эти первообразные означали субстанции,
по образцу:
А не ту ця то, да не ту ця туцитсе,
Да не теменьё, да не темень темнитсе,
Выбегало братцы зверей стадо, Кир., П, П.
331

Что не бель во полях забелелася... Что не синь... засинелася;
Что не крась закрасиелася, Кир., IV, 111.
Што за чюдушко да мне причюдилося?
Што за дивушко-то мне да предъявилося?
Мне во снях-ли то горюше показалося,
На яву ли то горюше объявилося? Барс, Прич., 27.
Этим сказано не то, что бгьлгьть от темы -и в бгьль, а то, что
тема бгъл для бгьлгьть взята из существительного. Этому не
противоречат образования «воденіть, костеніть», при коих имеются ныне
лишь прилагательные водынъ и т. п., ибо для первообразов таких
глаголов прилагательные должны быть возведены до выделения
прилагательных, как особой категории. Ср. сказанное в другом
месте о существительное™ первообразов оборотов, как честно,
вгьдомо, видно = виднеется.
Образец туманится.
Если «чудится мне» из «чудо чудится», а в последнем -ся
возвратное, то это -ся есть замена внутреннего объекта.
Внутренним объектом (v. obj. des inhalts, ace. verbalis v.
abstractus, Mi kl., IV, 385, Черный, Греч, синт.,2 § 35) называют
винительный (и другие падежи допелн.), иногда снабженный своим
определяемым, находящийся в особенно близком отношении к
дополняемому: бескръбьно жити живы, vitam vivere. В тесном смысле
винительный внутреннего объекта есть винительный
существительного, на которое указывает само сказуемое, произведенное от этого
существительного: vixtjv vixav, одержать победу; литов. mege megoti,
sapn$ sapnoti; болг. горок сон сам сонила, Верк., у Miki. 1. с.
Не видим бела данка, Тешке путе да путу]ем, Тешке броде да
бродуіем, К., I, 140.
В более обширном смысле это винительный существительного
того же корня: тсортт^ icejiireiv, серб. 6oj бити, BOJCKy Bojeeain;
СреЬице се поносили! Лепажитка наживили, Kap., І, 141; младости
се младовали, ib.; Іа вам молим молитвицу, ib. 142. В еще более
обширном смысле это — винительный существительного,
относящегося как синоним к ожидаемому внутреннему объекту в 1-м
и 2-м смысле, иначе «винительный, сродный с глаголом лишь
по смыслу», напр.: 6<]kv opav — видеть сон, литов. saldu megu
gulet — сладкий сон лежать, хорв. службу вирно вазда дворих —
вм. дворбу дворих.
Эти обороты составляют, пр словам Миклошича, «особенность
древнейшего языка», «встречаемую особенно часто в произведениях
народной поэзии» и уже поблекшую, не имеющую для нас «своего
полного прежнего значения». Доказательством трудности понимания
служит мнение некоторых, заключающее в себе мало верного и
вразумительного, что это — «остаток наивной болтливости старины»,
и мление самого Миклошича, что оборот этот «служит, как кажется,
для оживления и усиления речи (des ausdruckes)». Если, что
332

кажется верным, этот оборот действительно есть остаток древнего
состояния языка, то невозможно считать его возникшим для
риторической цели «оживления и усиления», а нужно искать причины
(не цели) его возникновения и исчезновения.
На то, почему этот оборот мог казаться лишнею прикрасою
ученым, стоявшим гораздо выше уровня языка, указывает само
его противоречивое название «внутренний объект», тогда как объект
есть нечто внешнее относительно субъекта и его действия.
Обычность такого объекта свидетельствует, что он понимается еще как
внешний, т. е. настоящий объект, столь же необходимый, как
присутствие «именительного внутреннего подлежащего» (оЬ^-ц т)ВєТа
б5ш8єі, сладкий запах пах, Черный, Греч, синт., 1. с, свет
светит) в оборотах, которые после заменились бессубъектными.
[Добар крал>а кобак сукобио, Сукоби га во]вода Сибиььска, Kap.,
II, 481.] Тут одно и то же воззрение, видевшее субстанции там,
где мы — лишь явления. Как устранение субъекта, ставшего
мнимым, превращает сказуемое в бессубъектное, так исподволь
устанавливается разница между объектами действительными и
мнимыми, и последние устраняются, вместе с чем часть сказуемых,
превращается в интранзитивные, хотя само образование их может
указывать на первоначальное их безразличие с транзитивными:
сначала «шутки шутить», потом «шутить» без возможности прямого
дополнения. Сначала без всякого формального различия, с одной
стороны:
а) срб. град градити (город городить), бразду бразди
(проводить), пирге испиргала, ПЦесм., Херц., 265; мр. гатила гати
дорогими шати, кол.; мости мостити, мури муровати, острог
острожити, Акт. отн. до 3. Р., I, 355, сад садити; с другой —
б) срб. дан данила, дв']е нойи ноґшла, игру игра, ной нойити,
скок скакаху и камен метаху, сан снила; мр. брод бродити; вр.
(конь) первый скок скочил на петнадцать верст, Кир., I, 35;
он перв ускок ступил за пять верст (Кирша Дан.), Кир., I, 42;
мр. вечеру вечерати, думку (думу) думати, обід обідати; вр. себе
думаю думу крепкую, Барс, Прич., I, 142. Клич кликать (би-
рючем); въ навечеріе Р. Хр. клички бісовскіе кличуть, коледу
и таусень и плуту (=гу), 1629, Ак. Ист., IV, 125. Мр. ніч
ночувати, дні днёвати, зіму зімовати, літо літовати, пир пировати;
вр. беду бедовать, веровать веру, века вековать, горе горевать
(серб, іад іадеґш, ]aj\ іаду]'ем, ]'адику]ем); чтобы... девица не могла
без меня NN не жить, не быть, не дни дневать, не часа часовать,
Ма йк., вр. закл., 423.
Ст.-русск. жена иже отъ своего мужа блядь блядетъ, Дан.
Изв. 270 (М., IV, 387).
Премишли мисли, Kap., II, 45; Па ja мислим и размишл>ам
мисли: Мили Боже, што Ну и како hy, ib. 219; стаде Марко мисли
размиїшьати, 428; ja сам ноґіас зао сан уснио, 45; мало тренух,
чудан санак усних, 100; Изншли су |]аци намастирски, Те c'nrpajy
ззз

игре CBaKojaKe: Скачу скока (с родит.) меЬу се камена, 65; славу
слави, 89; Збор зборила господа рищіїанска, 101 (говорили); Соко...
над Марком je крила раскрилио, II, 327. Не каже баба, како
je сан снила, веїї како je по іью бо^е. Сан заспат не могу; болг.
горок сам сон сонила.
Отношение к др. тавтолог. [?]: рано рани, Kap., І, 359, 286,
тоном тоне ib. 536, муком се замукла, II, 447. Лепа лепота, І,
587; мудра мудрост, І, 588.
[В торопях да ты ведь время торопила, Во обидушке смотреть
знать позабыла, Барс, Прич., 94. Мне-ка во веки победной
не видать буде, Мне-ка на слыхе победной не слыхать буде, ib.
112. Я трудным да нонь лебедушка труднешенька, 115 (больным
больна). Може с ду-другом на стрету постретаетесь, 197. Не
трудись да моя дяденька труднешенько... Место тя да я работой
поработаю, ib. 225. Спорядовыи суседи собиралися, Дива дивнаго
оны тутъ дивовалися, Сожалели все печальную головушку, ib. 262.
Не могла бы не едой отъесть, не питьем отпиться, не дутьем от-
дуться, не гулянкой загулять, Майк., Вр. закл., 424; в еже бы
не заедала, в питье бы не запивала, в гульбе бы не загуливала,
во сне бы не. засыпала, ib. 425; Тихон р., Лет. рус. лит., IV,
105: Не пущает меня старичище на игрище, я от стараго уходом
уходила, н. п., Костом. и Морд. [Жаль мені с родит. = не жаль
мені хустиночки, Мет. 18]. Та козаки... великим дивом дивовали,
словами промовляли, Ант. и Драг. I, 180.
Постою, бедна горюша, нонь подумаю, умом разумом горюша
посмекаюся, Барс, Прич., 25. В стричю стритятся суседи
спорядовыи, я поклон воздам, 43. Уж я тое умом думала: уж я
стану искать беднушка как желаньица во дядюшке, 49. Умом
думаю, ib. 51, 143.]
Затем устанавливается различие между объектом, означающим
внешний результат действия (а), и таким, который исчерпывается
самим действием (б). Последний или остается единственным
дополнением, возможным при глаголе (ограничение транзитивности,
сведение ее на внутренний объект), или устраняется без замены
другим, грамматически равносильным объектом (образование
глагола среднего без -ся), или, в случае тавтологичности субъекта
и объекта, заменяется возвратным ся, первоначальное значение
коего забывается, так что возвратный оборот сводится на
бессубъектный. К этому последнему случаю:
А не туця то, да не туця туцитсе
А не теменьё, да не темень темнитсе
Выбегало братцы зверей стадо, Кир., II, 11.
Вр. выяснилось, распогодилось (*погода распогодилась);
дымиться, пениться, волноваться. Мр. бессубъектное «Ой хмариться,
туманиться» (ср. ой туман полем (bis) да туман туманиться).
Сначала «*кур (польск. kurz), v. курява куриться», откуда бес-
834

субъектно «куриться», а потом с внешним субъектом: не жаль
мені доріженьки, що куриться курно.
Смеркає ся. Чеш. svita se, blyskalo se, tmelo se, mraci se,
rozednilo se; хорут. zori se, болг. блъска се, зазорЬва се, мръкнуло
се, стемнило се (Miki., Subjectlose Satze, 43—4).
Образец снится мне. Если за исходную точку принять
субъектный оборот с внутренним объектом, то с превращением субъекта
в дательный commodi и объекта в субъект и возвратный объект
получим оборот «ему сон снит | ся» со значением возвратным,
которое на первых порах не изменяется от замены определенного
подлежащего местоимением среднего рода и от опущения
подлежащего. Сюда: Привидівся (королевичу) та дивнесенькій сон;
щось привиділось (с. переходом к страдательному значению —
привидение).
Случилось мне.
Дательный есть dat. commodi означает внешний предмет
по отношению к тому, что случилось, т. е. по отношению к
подлежащему, по предположению, устраненному в безличном
сказуемом. Его может не быть.
Это предполагаемое подлежащее не было тавтологично со
сказуемым (в отличие от (туча) тучится).
Сказуемое а) предполагает возвратное значение: «довелось»,
«привелось»; ср. с «приведитеся, подруженьки», н. п. (случитесь,
очутитесь, будьте тут); «так сложилось». Мр. так склалось, зкої-
лось, с чем ср. біда склалась, лихо зкоїлось (= склалось = здія-
лось). Сюда же: Ключило ся, же пійшли в неділю до костела,
Казки Игн. з Никл., 7.
Десь ся то провело (= прошло) з рікь, відтак (= затем) тота
панна взяла и поїхала на переїздку, ib. 8.
Так ся в ніч ввело аж до девятої години; ib. трапилось, такої
біди ще не траплялось.
Что ся діять по веременемь, отойдеть по веременемь, Гр., 1229,
безлично, без страдательного значения. Володимеръ нача въпра-
шати о ТелебузЪ, како ся діяло въ Ляхохъ, и куда выходъ его
изъ Ляховъ, Ип. лет., 2594. Мр. чим воно так діється, що... Чи
всім людям из кохання так ся діє, Метл., 28.
Як взяло ся (= стало) керинити, як взяло ся тіщити (=rk-
щити) (= литься, т. є. о множестве, толпе), Игн. з Никл., 79.
Мр. (и вр.) сталося, сталось, случилось. Быть может, глагол
състати ся имел возвратное значение. Ср. сия б'Ьда състалася
Сентября, Пек. лет., I, 315. Мр. стала ся мні пригода (Гродн.
губ.). От интранзитивного глагола — пришлось.
Бр. Кому ведзецца, то и на скийку прадзецца.
А вже нам ся сего року любитки не веде, Голов., II, 442.
Неможется мне, спится мне.
В отличие от предыдущего случая {случилось мне, т. е. нечто
постороннее по отношению к значению «мне») и от последующего
335

{говорится мне в значении «говорят мне», т. е. обращаясь ко мне,
man sagt mir), сказуемое означает здесь явление психологическое
или физиологическое, происходящее в том, что означено
дательным. Дательный здесь не dat. commodi, но среда действия, не
безучастная к самому действию. Он синонимичен с именительным
подлежащего: неможется мне = (я) не могу ся. Ср. княже, не
вЪдЪ, могу ли ся (т. е. в силах ли я), и да искусять мя, Лавр.
лет., 420 (где ошибочна поправка «могу ли со нь»). Мне
нездоровится (= * я нездоровлю; ср. отець тя зоветь, не сдравить бо
велми, Лавр, лет., 432). Свр. стоснется, стоснулось мне. Ср.
чтобы она по мне тоснула и сохла, Майк., Вр. закл., 424 (Шенк.
у. Арх. губ.).
Изредка на месте этого дательного в свр. оборот, более частый
при страдательном сказуемом, вместо общеславянского
творительного лица, именно у с родительным. Стосковалось у молодца
(= молодцу) по свою родимую сторонушку, Рыбн., II, 265.
В том смысле, как при у меня, в виде пояснения ставится
«на уме», «на сердце», «на душе» (напр., нелегко, тяжело), такой
оборот встретился при мне как указание на сцену действия,
находящуюся в связи с этим «мне».
Ды чаму ты, сваційка, ня пяёш?
Ды ня пяецца мне на живоце.
Чужая кашуля на храбце.
Ды чаму ты, сваційка, ня пяёш?
Ды ня пяецца мне на душе,
Што я у чужом кажусе, Шейн, Бр. п., 350.
Чом вы, парубки, нейдете,
Куколю з овса не рвете?
— Ой ирветься нам на души
Що всі дівчата хороші, Чуб., Ill, 139.
«Ирветься на души» в смысле «пориває душу».
К приведенному образцу примыкают вр. мне хочется, мне
думается, что... (см. ниже в другом значении), не думалось не
гадалось; обл. мне челось (и без ся «мне чело», Бус л., Ист. гр.,
§ 200, 1), мне кажется, что (без ся: уже шесть прошло учетных
неделюшек, Мне-ка за шесть то учетных кажет годиков, Барс,
Прич., I, 40), мне помнится, мне видится, привиделось, мне
чуется, мне снится, снилось, что ..., пригрезилось, примерещилось',
занемоглось метЬ гораздо, Жит. Аввак., 71; а мнЪ немоглося ...—
лежу, иное сплю, а иное неможется, ib. 81; Плохо можется:
что-то ёжится, Даль, Поел., 424 (т. е. я ёжусь), плохо живется;
Мало можется, нездоровится, нездоровится гулять хочется, нар. пес.
Мр. хочеться, баокаетця, забажалось мені (Галиц.: найся тобі
небожат печоного хліба), здаецця, здалось, здавалось, іцо ..., не
думалось-не гадалось, приснилось', «така думка, що й помо-
-336

жеться» (от лекарства). Так її в других славянских наречиях,
Mik]., IV, 361—2. [Dawno jej to sie juz zmarlo, bedzie moze lat
50 temu, abo wieciej, W. Pol.]
Галиц. видно ся, вадко ся, димно ся (Miki., Subjectlose Satze,
54), вероятно, под влиянием видится, и суть сделка между этим
и видно.
Субъектные выражения: это само содою делается, это само
собою разумеется, es versteht sich von selbst, выражают значение
«это делается, разумеется легко» в образе «это делает себя
посредством себя же», «это производит себя sua sponte». Так «то не
беда, что пьется вода» значит не то, «что ее пьют», а то, что ее
пьет некто, не употребляя для этого никаких усилий, что
чувствует охоту ее пить, что выражено посредством образа. «вода сама
себя пьет». Против действительности существования такого образа
в языке нельзя возражать тем, что он невероятен с нашей точки
зрения.
Сюда примыкают бессубъектные обороты от глаголов
действительных «мне думается» (т. е. дума думается, когда я расположен
к этому), мне естся, пьется, пишется, читается, поется, и по
этому образцу от глаголов интранзитивных: мне спится,
дремлется, зевается, дышится-, ичется с голоду, дрожится с холоду;
живется (легко, тяжело); и верится, и плачется; с отрицанием
не естся, не сидится, не стоится на месте, не елось и пр. В мр.
«ой не спиться не лежится и сон мене не бере». То же и в
других славянских наречиях, между прочим, с подлежащим в болг.:
на козел-ът et пило вода, хотелось пить, Miki., Subjectlose
Satze, 253 при дума ми се, мне говорится, ich mochte reden ib.
Нем. hier schlaft sich's angenehm, mit ihm spricht sich's gut
(Mikl., ib. 56).
Говорится, dicitur, man sagt, man spricht.
Само по себе «говорится» — двусмысленно: «мне говорится»,
т. е. легко, само собою, предполагает возвратное значение
глагола; «говорится», dicitur — страдательное, представленное
возвратным1. Дат. мне и пр., как выше упомянуто, с различным
значением в одном и другом случае.
Если позволяет лексическое значение глагола, оттенок man,
люди говорят, по-видимому, мог бы появиться уже в субъектном
обороте с возвратно-страдательным сказуемым; однако он мало
заметен: аще тебе не послушаеть, повЪжь мнЪ; оже не повіси, съ
нимъ осудишися, Въпраш. Кюрика, К а лай д., 187 (будешь
осужден, т. е. тебя осудят); Скоро сказка сказывается, да не скоро
дело делается*, мр. Твій коровай удався, срібним обручем обнявся,
1 Ошибочно утверждать вообще, что бессубъектные обороты с ся
страдательны: «verba reflexiva werden subjektlos gebraucht: die verba sind der
bedeutung noch passivisch», M і k 1., IV, 361 (и тут же рядом с сотъврьзегьсе
вам> aperietur vobis, примеры, как болг. спи съ, спится).
337

золотими шишечками обклався, Бельск. уезд., Чуб., IV, 245 (его
обложено, обкладено); Не плач, мамко, не журися: Недуже я
порубався (—мя порубано); Лем ручечки на стучечки, Головицю
на четверо, Угор., Голов., Ill, 8. Болг. на подарено магаре
з^би-те се не гледът, Пам. и обр., 137; от дебёл бук обръч несе
прави, ib. 138. Сюда же и приводимые ниже примеры образца:
«ямщиком (дат.) дается прогоны». Этому появлению значения man
могло бы благоприятствовать то, что творительный действующего
лица, обычный при страдательном сказуемом, который не дал бы
возможности подразумевать man (кем сказано), хотя и возможен
при возвратно-страдательной форме (кем говорится), но почти не
встречается.
Однако бессубъектность оборота, при благоприятных
лексических условиях, делает более явственным оттенок man: это
говорится, говорилось к тому, что... (оборот субъектный) значит
преимущественно das wird gesagt, um zu (im falle), а говорится
(бессубъектно), преимущественно man sagt.
По количеству и качеству случаев, в коих встречается
рассматриваемый оборот, русский язык значительно отличается от
польского. В русском значение man только в возвратной форме
от глаголов действительных с дополнением в винительном, притом
не во всех случаях, возможных в польском. В польском, сверх
этого, — в возвратных формах от глаголов, дополняемых другими
падежами (напр., sluzyc komu), и от глаголов средних.
Majetek znaczny ... nie na to sie go та (нельзя: «не на то
имеется», вместо «не на то он у человека», «не на то его человек
имеет»), zeby sie lepiej jadlo i pilo (нельзя: «чтобы елось и пилось»,
так как это значит только легкость, наклонность (см. выше);
нужно: «чтобы есть и пить», «чтоб человек ел и пил»), lecz aby
sie nim sluzylo (невозможно в русском) krajowi i braciom.
... zyc tak, jak sie to w'owczas zyc bylo przywyklo, Kraszew.
(как было человек привык). Tedy sie idzie do ... hac itur в этом
смысле невозможно «сюда идется»; нужно: «сюда ход, сюда путь-
дорога, сюда идти»). Szlo sie, byle z Bogiem, w pokoju, a do
dobrego konca, Kraszew. (нельзя: «шлось»).
W ciszy chciano spedzac ten zywot ... by-le sie, czysto i calo
do wiecznosci bregu przybilo, Kraszew. (русск. «лишь бы
пристать ...»). Po со sie starac, na co ubiegac sie o to, co jutro rzucic
sie mialo wsrzod drogi ib. (изредка в мр. хустку, що малося
молодим руки під вінцем звъязати, Квит.; Из запис, по русск.
грамм., 23661, под влиянием польского). Niegdys, piekna chwalo,
za tobe sie uganialo, Brodz, (человек гонялся за тобою).
Отчасти сходно в серб. ]"едном се ра^а, а ]едном се умира;
прозор, кроз KOJH се улази и излази; иде се, itur, Miki. Gr.,
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—Л,
Учпедгиз, 1958, стр. 357.
338

IV, 361; И до сад се 1)еверивало, ал'нрф овога поштипиваььа было
(вала да je казала некака снаха, Kojy je fje?ep штипао), Kap.,
Поел., 96. В романских наречиях, как итал. per me siva, Miki.,
Subjecktlose Satze, 256.
Сверх того, в польском здесь явление, известное в русском,
кроме некоторых западных мр. говоров, только при сказуемых
с причастиями страдат., именно винительный прямого объекта при
сказуемом бессубъектном возвратно-страдат. со значением man:
jadalo sie kasze.
Как при субъектном мр. «тополя стята» (как и в польском)
бессубъектное «тополю стято», так и я думаю, по аналогии с этими
оборотами при «каша елась» — бессубъектное польское и отчасти
мр. jadalo sie kasze: dobrze sie jadalo kasze z smalcem tluste,
H. п.; kiedy sie zna autora; kupuje sie czesto takie rzeczy; tu sie
szyje bjelizne; kiedy sie ma pieniedze (и kiedy sie niema
pieniedzy), Miki., IV, 363.
В галиц.: Ой чому ся так не стане, як ся говорило, Під
явором зелененьким, где ся воду пило, ІД. Солом. Колом., 16.
Другие славянские наречия этого винительного при
страдательном бессубъектном сказуемом не знают. В итал. qui si taglia
capelli (винит.) = tu sie strzyze wlosy, Miki., Subjectlose Satze,
2 56.
В девках сижено, горе мыкано.
Как выше в это (именит.) говорится сравнительно с
бессубъектным говорится (man ...), так и здесь в субъектных
страдательных оборотах наличное подлежащее страдательного оборота
заслоняет собою мысль о бывшем подлежащем оборота
действительного: при «дело (подлежащ.) сделано» не думается о том,
кем оно сделано, будет ли это определенное лицо (мною, тобою,
таким-то), или неопределенное (кем бы ни было, людьми).
Таким образом, оттенок man, on незаметен в случаях, как:
На Москві N и N пойманы ... (N отдан на поруки) и кони у него
отняты и статокъ переписанъ ... именья на В. князя взяты и
люди его розграблены, 1534, А. 3. Р., II, 331.
В те поры молодец озирается,
А что сняты с него драгие порты,
Чары и чулочки, все (подл.) поснимаио,
Рубашки и (портки) все слуплено,
И вся собина у него ограблена,
А кирпичек подложен под буйну голову,
Он накинут гункою кабацкою, О горе
злочастии, Б у ел., Ист. хрест., 1371.
Как жила я у желанных родителей,
Изнавешена была я цветным платьицом,
Изнасажена была я скатным жемчугом,
Барс, Прич., I, 8.
339

Счастливая ты девушка, таланная;
Цветным ты платьем изнавешена,
Тяжелой ты работой не огружена,
Бранным ты словечком не огрублена, ib. 118.
Она подолгу родимая гостила,
На переном крылечке была стричена,
Была гостьица она да все улажена,
В нову горенку была она проведена,
На кленовы была стульица посажена, ib. 139.
В западн. русск.: Такожъ жаловали намъ, што жъ дей имъ
новина уведена (такая-то), 1506, А. 3. Р., 1, 3.
Мр. Дивен зряжен дівич-вечір, Чуб., IV, 119; Ой дивно Львів збу-
дованни(й) На три угла ставлений, Z. Р., I, 92. Да нехай я побачу
свою доню, Чи хороше да наряжена? Чи в добрый час та посажена?
Чуб., IV, 158—9; Ой через цей сад через виноград, Стежечка
утоптана, ib. 283.
Сюда же и приводимые ниже примеры образца: тЬ в?сти
ведомо, служба сказано.
Само собою, что оттенок man решительно устраняется
указанием на определенного действователя. Это указание обычно
выражается творительным (дело сделано мною), изредка иначе:
... а з еашое стороны двое докончанье и крестное цгЬлованье
намъ не справлено, отцу и брату нашому, 1507, А. 3. Р., II, 15
(так возможно и теперь).
Весь Псковъ, огадавъ (взяв в соображение, обсудив), что намъ
всему Пскову, съ владыкою у миру докончанной грамоті писано
и крестъ цЪлованъ, учиниша пословно съ нимъ (владыкою), 1469,
Пек. лет., I, 263 (=что мы писали, целовали). Такой дательный,
в отличие от вышерассмотренных случаев «неможется мне», здесь
редко возможен.
В вр.—от с родительным: а писано (то-то) въ твоемъ Госу-
даревомъ наказі къ N-y оть тебя Государя съ опалою, что бутто
мы къ тебЪ, Государю, запасовъ и денегъ не посылаемъ, 1614,
Рус . Ист. библ., II, 877; намъ отъ тебя, Государя, то не
приказано, ib. 880 (=лат. а quo). Отъ законной я сдержавы не
обижена, Барс. Прич., I, 113.
В свр. у с родительным (=лат. apud quosdam acerbior in
convieiis narrabatur = a quibusdam, Mi'kl., Gr., IV, 364):
Завечен я у своих родителей,
Что мне быти белешеньку,
А что (=а то, а но) родился головенкою,
О горе злочастии, Б усл., Ист. хрест., 1378.
У нас кладена заповедь, Кир., Пес, IV, 20.
Он обернут у Маришки у Кайдальевны
Молодой Добрыня сын Никитиничь,
А повернут он туром да златорогиим, Г и л ьф., Был., 27.
340

Не за тым я у Владыка — света послана (говорит смерть),
Барс, Прич., I, 4. Ейна шубонька была у нас скидывана, ib.
139 (=мы скидали с нее ее шубу).
Не проехапа у добрых у людушек
Эта путь — широкая дороженька,
Не пройдена у спорядных у суседушек
Небольша эта тропиночка, ib. 158.
Только превращение субъектного оборота в бессубъектный
решительно выдвигает формальное (т. е. не выраженное особым
словом) значение man. При этом подлежащее субъектного
страдательного оборота или прямо опускается (напр., вы простите-
тко моего батюшку: Может занято, не отдано, С кем бранились,
не простилися, Барс, Прич., I, 48. А кому што продавывалъ,
все въ любовь, а не въ оманъ: Никому ни въ чемъ не слыгивано,
ни манено, ни пересрочено... а ложь никому ни въ чемъ не
бывала, Домострой, 112. С молоду бито много, граблено, под
старость надо душа спасти, Древ, рус стих.), или заменяется
прямым дополнением при страдательном бессубъектном сказуемом
(родительный при сказуемом отрицательном).
Возможность такого дополнения условлепа именно бессубъ-
ектностью страдательного сказуемого, как и в греч., лат.
оборотах с предикативным атрибутом на тєо, ndu: c^/steov єст tyjv
dpsxTjv, aliqua consilia reperiendum est, Mikl., Gr., IV, 365.
В вр. такой винительный, — если не считать винительного
количества (о чем ниже) (От родни и от друзей любезных
советов тысячу надавано полезных, Крыл.; также «взято много,
сколько» (винит.), «с тысячу»; У меня три поля кручинушки наси-
яно, Три озерышка горючих слез наронено, Барс, Прич., I, 12)
и винительного при видно и т. п. (видно землю); и если не
думать, что родительный при отрицании «такой красавицы не
видано» предполагает винительный, — сравнительно редок, быть
может, потому, что здесь еще в силе обороты с соответственным
именительным подлежащего, т. е. еще в силе «сосна срублена»,
а не «сосну срублено»:
По сил'Ь вся потребная всякому человеку Бога ради давано
и скорбново словомъ ползовано, Домострой, 106. Виноватого
назначено молода Касьяна сына Михайлова, Кирша Дан., Бессон.,
Кал. пер., I, 16.
Обороты со средним родом двусмысленны, т. е. могут быть
и субъектны и бессубъектны (с винит.): все то мирено хлЪбомъ
да солью, питьемъ да подачею, Домострой, 112; горе мыкано.
В зап. русском и мр. этот винительный исстари вполне
обычен, как и в польском:
А имали ихъ для того, ижъ ихъ обмовлено, иж бы мЪли до
Литвы Ъхати, и для того тежъ на поруки подавано, 1534, А. 3. Р.,
II, 331. А мосты... вельми лихій отъ Дорогобужа до Смоленска,.
341

нно ихъ (родит.) не казано почать мостити, только (ихъ) отъ
Дорогобужа почато мостити, ib. Вже дей то его въ пятый раэъ
шпекговати послано, ib. Тыхъ людей послано до Лукъ 300 го-
ловъ, ему зъ останкомъ тыхъ людей казано стати въ монастырю
N, ib.
Которого (вышеупомянутого) человека незнаемо ани ведаемо,
откуль былъ, и кто его забилъ, а боли тежъ не ведаемо, если его
откуль-инудъ забитого не подвезено и тутъ покинено, 1596,
Волынск, акт. в Русс. Бес, 1857, III. Подрубано сосну бортную,
отъ осьми лЪтъ не подглядану, и съ тое сосны медъ выбрано и
сосну спалено, 1608, ib.
Того самого Небабу тамъ же стято, Лет. Самов., 27. Кали-
новскому гетмановіь тамже голову оттято, ib. 31; комисія, на
которую и насъ козаковъ затягано, ib. 61; которимъ (козакамъ)
по усЪхъ полкахъ жупани давано, ib. 78; асауловъ и иннихъ
полковниковъ заслано на Москву, ib. 79; подъ Кдевомъ на
Дніпрі мостъ на байдахъ (sic) уроблено... а тое роблено коштомъ
царскимъ, ib. 149 и пр.
В новом языке:
Чи я вбрела, чи я вплила, чи мене підбито,
Чи сам козак не став ходить, чи его одбито, М., 7.
Прийшли слухи до милої, що милого вбито,
Ой убито, вбито, завезено в жито,
Зеленою оливою оченьки залито,
Червоною китайкою рученьки покрыто, нар. пес.
Тополю истято и гілля забрато, Мет л., 155. Тобі рушник
дано, що в Київі ткано, з Киева привезено, шовком помережено,
Мет л., 190. Чересло и леміш изнято, Зап. о Юж. Р., I, 146.
Посажено квіти близько винограду, Чуб., IV, 67. Посаджено
двое діток, ib. 68. Посаджено Марисю на посаді, ib. 155.
Даровано Марусеньку ревними (т. є. гривнями) золотими, ib. 164
(даруй мене, ib. 163). Ой розточено ленної обруси на столі,
Чуб., IV, 166. Поставлено та наставлено, тілько нас не прошено,
Чуб., IV, 202. Пока тебе, короваю, впечено, тебе, бочечко,
виточено, ib. 241. Славляно да прославляно, да на столі постав-
ляно (коровай), ib. 247. Ей догадайся Марисю, на що коровай
внесено, ib. 367. А на дворі коня взято, за Дунай завдато, ib.
391. Привезено гілле... Посаджено го в городочку, вином го
підливано, шафраном підсипано, ib. 428. Не дуже мя порубано,
не дуже мя постреляно: мої ручки на три штучки, а головка на
чотире... Синка твого поховано, вже му хатку збудовано, и без
дверей, без віконець, Голов., Ill, 8.
Столь же обычен этот оборот в польском: wzieto go, scieto и пр.
Цел. «гласъ трубы услышано будеть», отнесенное сюда у Ми-
клошича (Gr., IV, 364), объясняется иначе.: именит. В других
славянских наречиях, по-видимому, это необычно.
342

Значение man в рассмотренных оборотах заслоняет собою
страдательность глагола и делает возможным образование по
этому образцу бессубъектных оборотов с причастием -н, с тем же
формальным значением от глаголов субъективных (без ся), а
также глаголов возвратных, взаимных и субъективных в возвратной
форме. Причастия страдательные, происходящие от всех этих
глаголов субъективных, образованы только для этого одного
случая, именно для бессубъектных оборотов со значением man.
От глаголов без -ся: в вр. в девках сижено, платно; замуж
выдано, выто\ хожено, бывано; бр. и хожено и вожено, а легче
нет; было и плыто, да не добыто; и жато забыто, и пито не в
честь (то «что жили», что пили; бессубъектные сказуемые
употреблены как подлежащие); въ анбаръ лажено, 1666; бр. у храм
божий приуходжано, на коленоцьки падзёно, Смол. (Бусл.,
Ист. гр., § 200, 3).
Мр. до церкви задзвонено, В неділеньку рано по всім селу
заграно; заграно, забубнено, бояри побуджено, Чуб., 320—32L
Польск. spano, plakano; w zlotem wieku za pokujem (по
причине мира) bez sedziego bulo, XVII в. (Linde, byc); miniono,
krzykniono. Болг. спано \e; чеш. spano bylo, Miki., IV, 364.
От глаголов с ся — возвратных: не бЪ облачано ся во одежды
ты николиже, Палея, 1494, Пам. ст. рус. лит., III, 55;
взаимных: и со веьми гЬми мастеры въ сорокъ л'Ьтъ, далъ Богъ, роз-
Агьзено ся безъ остуды, и безъ пристава, и безо всякія кручины,
Домострой, 112; про все договорено ся съ слугою вашимъ, 1618,
Рус. Ист. библ., II, 902. У меня три года, как сосватанось,
Рыбн., II, 55. У меня (с) за маленька было боротось, (поэтому)
горит душа, мне хочется с вашими борцами поборотися, Рыбн.,
II, 97; У моего родимого у брателка конями с Чу рилом
поменяно си, Цветным то платьем побратано си, Рыбн., Ill, 140.
Знать все думушки его да е обдуманы,
Все сесветно попеченьице отложено,
Во єдину путь-дороженьку отправленось, Барс,
Прич., I, 220, 196.
В польском от взаимных глаголов — zmowiono s'ie, kochana
sie (z kim), calowano sie; от субъективных в возвратной форме —
smiano sie, bano sie, wztydzono sie, wyspano sie.
Буслаев сравнивает «соглашено сь», «рЬшено сь» с ел при
причастии на -м- в Су пр. рук. (§ 177, 4): видЪ господа по
срЪдку высАшта и вьсь миръ трлс^штъ са страхомь, и сльньце
лютогж покрываемо са желег^ камению рааъдатю ca, Supr., 319,
15; нарицаюмии са мядри быти об^родішА (иже нарицають са),
ib. 246; творимии са чисти =иже са творлть (Miki., IV, 830).
Это сравнение верно только по внешности, по присутствию в обоих
случаях ся, са.
343

В свр. странно совмещение такого оборота с указанием на
определенного деятеля посредством у с родительным:
У дородного добра молодца
Много было нз службе послужено,
На печи было в волю полежано
С кнутом за свиньями похожено;
Много цветного платья поношено,
По подоконью онучей было попрошено
И сахарного куска было поедено,
У ребят корок поотымано, н. п.
По колену у ней в землю угрязнуто, Кир., II, 28.
У мня с за маленька было хожено,
С за маленька было стреляно, Рыбн., II, 98.
Почтовой ямской широкой нет дороженьки,
Столько малая единая тропиночка,
Столько пройдено у малой у скотинушки, Барс,
Прич., I, 142.
У волка идено по дороги ( = волк шел); у его куплено 3
меры овса (Лужск. уезда, Петерб. губ., Зап. геогр. общ. по этн.,
IV, 3).
Нечто подобное, как крайне редкий случай, в мр. Походжено
та поброджено, та коло моря кіньми, тож не кіньми та поброд-
жено, то журавочка з дітьми, нар. пес, Ахтыр. у.
Убыло дня.
' По дополнению особый разряд составляют бессубъектные
сказуемые со значением увеличения, уменьшения достаточности,
в коих самих по себе -мыслится количество и которые поэтому
непосредственно дополняются родительным вещи, которой
прибывает, убывает или достает.
Умножалося братьЪ, Лавр, лет., 268. Въ лЪто 6632... передъ
вечернею почя убывати с(ъ)лн(ъ)ця и погыбе Bek ( = все), Новг.
лет., I.
В нынешнем языке: прибывает, прибыло, убы/io, прибудет,
убудет — дня, воды (но обозначение количества — в именительном:
прибавилось, убавилось, прибыло, убыло два человека (людей)
(множество); станет (достанет), достало, хватит, хватило хлеба,
силы, пяти, десяти; мр. прибуло, прибуде, поменшало, побілшало,
діток, роботи.
Также сочиняется мр. буде в смысле «довольно уже» (станет
на этот раз): буде вже сёго, буде гуляння; вр. будет с тебя
пяти рублей, будет (т. е. достанет, хватит) меня на это. В
последнем смысле в польском jest, bylo, bedzie mnie z ( = c)to.
Что здесь не винительный (jest mie z to, как думал,
по-видимому, Линде), а родительный mnie, go, nas, видно из: «natury
czlowieczej nie jest z to, aby zkonczone doskonalosci w sie wzlec
mogla», Goni. Dw. (Linde).
-344

Субъектный оборот: jestem z to, чешек, jsern s to. Сюда же,
может, следует отнести серб, док je бога и добрьфх пріфте;ьа,
пока их станет, т. е. пока они есть; докле je год било хране,
пока хватало, ставало продовольствия. Од како je CBJeTa (ср. мр.
як світа сонця); мене he бити, а вас бити нейе (о чем иначе у
Микл., IV, 355).
Что ср. с чешским бессубъектным siava, stane: dokadz nebes
stava\ dokadz vina stava (хватает); hrncek cim zanovanavfe, tim
zapacha, dokad to stava; kdo vi, stane li te do vecera, доживешь
ли. Впрочем, по-видимому, возможен родительный при есть, не
имеющем количественного оттенка.
Има, je с родит. NB. Данич., Синт., 88—91, док ми д]'еце
Tpaje (недосмотр.). Может быть, родительный как предел
движения = доїхати города. Ср. докле текло сунца и Mjeceua, Miki.,
IV, 357. В литов. yr rugiu, dunas, Biel., Lett. Gr., 274, есть
рожь, хлеб; yra (randas, находится) zmoniu, kuke ... есть людей
(т. е. есть люди, которые...). В латышском не только в случаях,
где можно подразумевать при родительном daudz (много) и т. п.,
напр, sugad(u) bus ugu (этот год будет (много) ягод), но и: wai
jums ir tewa, mates, delu, bralu — есть ли у вас отец, мать,
сыновья, братья.
К случаям убыло дня Миклошич (IV, 353) относит цел.
следующий пример: опять поиде вода съ земля, сякнути начат воды
по р и и дній, TjXaTTovooTo то oSwp, Быт., 8, 3, по позднему
списку XVI в. (Вост. Слов.). Родительный здесь крайне сомнителен;
скорее всего ошибка, т. е. следует или именительный множ,
(несмотря на един, в греческом) — начаш, т. е. начаша воды, или
именительный единственного — сякнути начать вода.
От случаев, где родительный условлен лексическим значением
глагола (убыло и пр.), следует отличать такие, где родительный,
хотя и примыкает к безличному сказуемому, но значением его
не условлен, и где этот родительный должен рассматриваться
как дополнение опущенного обозначения количества (много и т. п.),
как в мр.: хоть є в кого (скілки, трохи) хлібця, так и останній
віддати, Квит.; є того цвіту по всему світу (т. е. богато)
совершенно однородно с: є в мене роду та пів городу, Нідокого
прихилиться, нар. п. Найшло народу (как и в вр. «наехало
гостей» и т. п.), иде Москаля, так як трави, Зап. о Ю. Р., I, 146;
у нас їх (козаків) пороскидано по всіх усюдах; И війска мов
свого чимало И грошиків таки бряжчало, Котл. Насипано сирої
землі на груди мої, нар. пес. Вр. Потоплено скота, что и не
счесть, Крыл. Возле того забора навалено на сорок телег
всякого сору, Г о г. Сюда мр. такого, как определение другого
родительного, или одно: сміху було такого, що не то що, Квит.;
тілько той заснув, аж тут чортів таких налетіло, що аж страх,
Драг., Мр. пред., 55; тут аж чи не сім попів, а дяків так и
не рахуй, такого находилося, Федькович... То-то їх (мишей) не
345

було, а це появились и такого їх, що страшно глянуть, Дра г.,
Мр. пред., 4.
Также мнимонепосредственное присоединение родительного в
чешском (мор.):
Porez mi ty, mily svaty lane,
Kdy tvojeho narozeni bude?
— Bude mi ho stred mileho leta...
Porez ty mne mily Kriste Pane,
Kdy tvojeho narozeni bude?
— Budet' mi ho na ty slavne hody
lak zamrnu po vsem svete vody, Sus., 355,
где ho под влиянием предыдущего, в котором опущено den, как
в русск. исстари: коли будеть святыхъ МаковЪй? Ип. лет., 457;
kiedy bedzie swietego lana? Сопоставление этих случаев с
винительным количества bylo fure siana у Миклошича (IV, 355) неверно.
Образец: туча ров учинило.
Оборот «громом убило» логически последователен, пока
понимается так, что подлежащее сказуемого убито представляется
неизвестным, но существующим, причем творищельный означает
орудие неизвестного лица. Если же лицо вполне отрицается на
позднейших ступенях понимания, то выходит противоречие:
орудие без действующего лица. Подобное противоречие заключено в
оборотах, в коих подлежащее налицо, а сказуемое представлено
неопределенно-субъектным (= бессубъектным).
Такие обороты нескольких типов составляют, по-видимому,
переход от субъектности к бессубъектности (= безличности)
предложений. Здесь укажу следующие:
Того же літа A300) съ весны вЪтри силни быша и дождове
и громове; въ Торжку туча (= проливной дождь, см. К ист. зв.,
IV, 52) на одномъ часу ровъ учинило и хоромовъ несколько
снесло изъ основанья, Лавр, лет., 461.
Следующие примеры показывают, что нет нужды считать туча
за предложение с опущенным сказуемым: была туча, снесло...
Тогда побило морозомъ рожь и ярь, и съ того году стало на
крестьянскій родъ великій гладъ, Пек. лет., I, 321. Отрокъ
ігЬкій 12 лЪтъ на Полонищи, идущу ему на бую у церкви св. Ана-
стастья, и ухватило его нгъкая сила, аки вЪтромъ, ib. 335. Гла-
голютъ нгЬцыи, яко на мори двЪ земли потонуло... а въ ЛюбнЪ
потонуло люди и скоты, ib. 323. А НЬмцомъ видгьлося за Синею
рЪкою на горгЬ отъ часовни св. Георгія сила великая, и нападе
на нихъ страхъ, ib. 275—6.
Бысть знаменіе отъ грому: въ Вельи... внутрь (имен, ед.)
церкви отъ огня громнаго попалгъло и пономаря въ церкви до
смерти зашибло, 1460, ib. 218. Бысть во Псков-fe туча велика съ
громомъ и съ молніею, и убило на Завеличьи стргълки громомъ
отъ воинскихъ (одного из...), 1560, ib. 312.
346

И того часу другой пришелъ трусъ на городъ и того
страшнее... Да того же часу третие пришло трусъ на землю,, учела
земля трястися, а на небе взошло надъ городомъ облакъ дыменъ
да учело изъ него громъ бити грозенъ добрі, 1542, Новг. лет., 272.
Месяца августа в 25 день вторникъ, в па(о)бедехъ, згоргьло
Юрьева монастыря волость Боженка да церковь чюдотворецъ Никола
згорЪлъ, 1551, ib. 82. Місяца октября в 4 день... пало туча
велика сніжная добре, 1 пады (= пяди) боле, и лежалъ тотъ
снътъ 5 дней да стаелъ весь, 1554 ib. 87 (ср. пала туча велика
снігу, ib. 91). Месяца Ноября, на семомъ часу ночи горгъло на
Ві(до)гощи монастыри полъ (в) келарьской, мостъ да опечекъ. Да
той же зимы... згоргьло трапеза на Лисьи горі дерівеная, 1561,
ib. 93. Месяца Июня в 1 день, въ нощи, загоралось св/ъча в
церкви, а тою заутреннюю піли, да отпавши погасили, 1566,
ib. 95. Месяца Генваря в 18, в пятокъ, в ночи было вихръ ве-
ликъ добрі, 1572, ib. 109. Былъ трусъ золъ, пожаръ в Великомъ
Новігороді/... горгъло Софийская сторона да и тюрмы, 1531,
ib. 125.
[Да съ нимъ пошло осталой его товары 17 фунтовъ шелку
да 10 аршинъ выбойки, 1684, А. до Ю. Б., II, 330. На ті деыги
купилъ онъ на Вишері бъуюкъ чистыхъ, и пошло тотъ товаръ по
Москві, ib. 331. Да въ прошлыхъ год'Ьхъ, какъ учинилося у
Московского царя съ Полскимъ Яномъ Казимиромъ королемъ
недружба и война, Котош., 81.]
[Безличное сказуемое при именительном: мні ся Семену
достало въ селі въ Новинскомъ хлъ-бъ въ дву пoлixъ весь стоячей,
а мні ся Микифору достало въ томъ же селі въ Н. въ третьемъ
полі ото Князькова хлЫъ стоячей весь, да мні же ся
Микифору достало въ селі Яколскомъ хл1ьбъ весь, 1518, А. Ю.,
275.]
Если принять за исходную точку случаи, в коих подлежащее
с как имеет при себе свое сказуемое, вполне согласуемое с этим
подлежащим, а не с тем, которое сравнивается (Было на небесн
знамеиіе: столпы сходились красным и синій, да на небеси, какъ
вода колебалась на долго время, 1561, Новг. лет., 293), то сюда
же, к случаям «было вихрь», можно отнести:
Два місяца на небеси в нощи и ударилися вмісті, и одпнъ
у другого хвостъ отшибъ, и тотъ мътяцъ отшибеной хвостъ при-
волокъ къ себі и знати стало на місяцьі томъ, какъ перепояска,
Пек. лет., 1. 317. Было на небеси знаменіе: по всему небеси
лучи были, аки вода на море вітром, колебалось, да ти лучи по
всему небеси ходили всякими цвітьі и до світа, 1572, Новг.
лет., «ПО1.
1 Анаколуфия: И в тЬ поры многіе люди во ПсковЪ и по селомъ и по
инымъ городомъ померло православных хриспянъ несказанно, Пек. лет.,
1, 321.
347

В более новом языке:
С зачадья было свету белого,
На той земле Сарочинская...
Не чудо там сочудилося,
А се проява проявилося:
Со небес книга совалилася, Кал. пер., I, 310.
Еще есть у старого седелышко черкаское ...
Да еще у старого случилося
На буйной головы шелом сорока пудов,
И теперича оно мне пригодилося, Рыбн., IV, 18.
А и богатырей во Киеви не лучилосе...
А лучилосе во Киеви голь кабацкая
А по имени Василей сын Игнатьёвичъ,
Гильф., 322.
Мр. Засядеш під плотом, поки ійтиме (дівка) з вечерннць,
та тут їй пустиш яку небудь мару, щоб з ляку трясьця схопило
(sic, у Квитки 1-е Харьк. изд., І, 367; моє Хар., 1887, І, 129).
В случаях, где нет налицо именительного, как, напр., нань-
мичка піч пора, батрак долівку землею рівня, де повибивалося,
Кв., Щира Люб., уже нет надобности подразумевать этот
именительный (долівка повибивалося) и достаточно подразумевать
«воно», es kam mir ein man entgegen; es war einmal ein konig; II
en sortait une fumee noire, II se trouve la un jeune homme.
Образец: пришло их тьма, т. е. именительный падеж
существительного (не числительного) служит ответом не на кто?, что?,
а на сколько?, В силу этого лексического значения таких
именительных, облегчающего потерю субстанциальности и переход к
иаречности, т. е. в силу того, что мысли легче отвлечься от
данного в них первоначально значения подлежащего, противоречие
между именительным действующего лица и бессубъектностью
может вовсе не чувствоваться. Таким образом, понятно то, что
упомянутые обороты, в отличие от вышерассмотренных,
составляют правило и в нынешнем языке. Такой взгляд на
именительный в бессубъектных предложениях был высказан и раньше:
в na strome sedelo kopa ptaku — соединение личного и
безличного оборота, F. Bartos, Cas. mat. moravske,2, 120—1, no
цитате Миклошича, Gr., IV, 390—1 (ср. ниже: пора было, убито
их тьма).
Некоторые примеры могут быть еще отнесены к предыдущему
образцу:
А дЪтей у Государя нашего было (кто? v. сколько?) дочь, а намъ
Государыня, царевна ведосья, 1596, Пам. дипл. снош., II, 315.
Такого жъ зъ Ратъчина шло боярину одному Новгородскому,
на имя Кипріяну, и предкомъ его пятый снопъ; ино жъ того Кип-
ріяна сынъ теперь на МосквЪ, ино того снопа теперь нихто не
береть, 1475—90, Запись о Ржевск. дани, Ак. 3. Р., I, 87. При-
318

д%лъ подлЪ церкви съ зельями роздрало, а зелей пушечныхъ
сгоргъло бочка, Иск. лет., 281. [Сказываютъ, погорало деи того
села половина и с хлъбомъ, 1460, А., Арх. Экс, I, 47.
Учинился царемъ той бояринъ и царства его было немнога лгъта,
Котош.,2 2. Прошло нед-Ьля времени.]
В нынешнем литературном и вр.:
Публики сегодня приходило целая бездна, Достоевский.
Таким образом: пришло их (было их) тьма, прорва, целая куча,
пропасть, непочатой угол. Хорутанск. ljudi cela drhal se je na-
teplo, Miki., IV, 34.
Бр. Шло пошло коровод дзевок, Шейн, Бр. п., 323.
Мр. На святому небі усі звізди потьмарило, Половина місяця
у тьму уступило, Ант. и Драг., Ист. п., І, 191 (хуже ib. 190:
Половина сонця й місяця у тьму потмарило, Уже во ї'тьму
уступило)', їх було сила, т. е. много. [Вистало рік, як тоту заручив
вже принцизну, Игн. з Никл., 48.]
Поэтому за именительный следует считать: в неї поганої не
гурт було волосся, Ив. Левицк. На річці тій жили батьки
мої И панства чортів тиск (т. є. жило): Василь, Иван, Микола,
Греб.
Так и в польском: jakoz sie ich przeciw mnie sila zebralo,
Kochan.; koni, rz^tdzikow, kulbak si\a naginelo. 1683, Wojc,
Star. Bibl., V, 229; padlo ich tedy na placu z-polowa, Pam.
Paska, ed. Wsel., 104; nie przyjel tych pieniedzy, ze abo trocha to
bylo, abo tez ich niepotrzebowal, Kjomer у Linde, s. v.
Таким же образом именительный в: ostatek ludzi krolewicza
j-m-ci przeprawilo sie przez rzeke, Pam. o Wypr. Choc., 133;
kilka tysiecy trupem padlo, ostatek pod Wiedniem w Dunaju
potopilo sie, 1683, Wojc., Star. Bibl., V, 227; чешек, hruza penez
tam bylo, hojnost' vina se obrodilo; в слов, nahrnulo sa hroza
mysi, ludi bolo neslychana sila, Miki., IV, 35.
От употребления в качестве подлежащего в субъектных
предложениях (баранів тьма було), через именительный при
бессубъектном сказуемом (їх було сила) слова подобного значения
переходят в наречия: мр. я красних видав сила; сила (сколько) ему
літ? дав ему сила, купа грошей, Miki., IV, 474; вийми mpoxa
грошей, К аз., Игн. з Никл., 71; польск. kozacy zaporoscy glow
nogaiskich do obozu sila przynosili, Pam. o Wypr. Choc., 47;
bahrow kilko i choragwi piechoty sila nagubil, ib. 81; таким
образом, trocha (стар, при troche), huk, moc. Серб. HMajy Сила пис-
менщех c?jeA04aHCT3a, Miki., IV, 474, добно, изгубно, empa-
xotna, Kap.
В отличие от именительного в этих случаях винительный на
вопрос «сколько» при бессубъектном сказуемом не условлен этим
сказуемым, так как встречается и в других случаях. В русском:
ст.-русск. И раздЪлишася на двое: половину ихъ иде къ пог-
349

ребу, а половина ихъ иде къ мосту, Лавр, лет., 2166 (пример
в стар, языке редкий). Церквий згорЬ 16, а города мало
не половину, Лавр, лет., >2394; Полонъ дворъ бояръ наехало.
Латыш, саяй тауту пилна сета, наехало людей (бояр, поезжан)
полон двор, С пр., 191. Нов. осталось меру пшеницы, было
сотню овец (? обычно = с меру и пр.), Попов, Синт. иссл., 123.
Мр. половину місяця у тьму уступило и все небо тьмою укрило,
Ант. и Др., Ист. п., I, 182; що на небі усі звізди потмарило,
половину місяця в хмари вступило, ib. 186; половину світа скаче,
а половина плаче, Ном., 35; польск. bylo fure siana, zostalo,
sginelo и пр. kope, troche и пр., Miki., IV, 357; чеш. polovid
svatku se vykonalo; хорут. cedo (=цсл. чргЬд^, стадо) sviri se je
paslo; серб, половину не стало му друштва, Miki., IV, 391.
С этим следует сравнить такой же винительный при
субъектных сказуемых и прилаг.: русск. лит,: капельку, крошечку
подрос, был капельку неуверен; польск. mile dlugi; серб, мрву
(крошку) гушйи, нег... Данич., 411, Kurelac, Lacke, 47. В сербском
такой винительный становится неизменным, заменяя собою
другие падежи: имен., зват., родит., творит., места.: и ручаше
хильаду сватова; браґю мо]а,жхшьаду сватова; свако пуце од по
литру злата, Miki., IV, 391; 4ei<aj мене с хи-адду сватовах...
Hefte бити .ъепшега ]'унака У Mojnjex хи.ъаду сватова, Ни у
tbojhx хшьаду Латина, Од Максима од Mojero сина, Kap., II, 525.
Два человека (пять человек) пришло.
В нынешнем русском есть два взгляда на числительные,
выражающиеся в их сочетании со сказуемым:
На вопрос «кто?» отвечают субъектные обороты со сказуемым
во множ, ч.; вр. те два (три, четыре) голубя прилетели (те две
C, 4), V. обе голубки пойманы)) те пять1 (десять и пр. сорок,
двое, пятеро и пр.) голубей прилетели, убиты.
На вопрос «сколько?» отвечают обороты бессубъектные: вр.
тех два C, 4) голубя прилетело; тех пять и пр. голубей
прилетело,
В первом случае. В обоих случаях в новом вр. значение
«несколько» покрыло собою значение двойственности в
прилагательных числительных два, dew (ст.-русск. (та) два брата бяста, и
т. п.. Лавр., Ип., Новг. лет., I) и значение множественности в
«три», «четыре» (Ярославича трию идоша, Лавр, лет., 2162).
Значение «несколько» (более одного и меньше пяти), обозначаемое
в вр. сочетанием числительного с формою существительного
первоначально двойственного числа (голубя, две ноги, два окна при
множ, ноги, окна) в 1-м случае принимается за множественность,
что видно из согласования атрибута (те два...) и сказуемого
1 Но та тысяча, то сто (и тгь сто чкъ).
350

(прилетели). Прилагательность числительных 2—4 сохраняется,
'так что подлежащее есть «голубя», но в некоторых говорах и два
C, 4?) принимается за существительное множ, числа,
дополняемое родительным, и становится подлежащим: Уж как бегают
два малыих вьюношей, Рыбн., II, 266.
В мр. значение «несколько» исчезает, так как по правилу
два, три, чотирі сочетаются с формою множественного числа:
де взялися два купчики, М., 98; приїхали три козакй, ib. 105
и пр., так же как: девъять (діточок) здоровенькі край неї
потішають її, Кв.; взяв си бувалу (= булаву) таку, що и пять
дідьків не могли підняти, Игн. з Никл., 58; відклонилися одинай-
цять тому дванайцятому, ib. 65; вже пропали тих других пять-
десять, ib. 76. Лишь изредка: два голубонька воду пили, Чуб.,
IV, 388. Так же в бр. Были у матки два сынки родные, Сб. П.
Свз. кр., 2.
Числительные пять—десять суть первоначально
существительные единств, числа жен. рода и служат подлежащими сказуемого
жен. рода. Остатки такого взгляда на них сохранились до
половины XVII в., что видно из примеров, впрочем, весьма редких,
как: а своего жъ владенья, отъ Елизара шло пять вервей, а
другая пять вервей шла, 1571; та десять копенъ описана, 1654,
Бусл., Ист. гр., § 230, 1. Упуская из виду эти примеры и
заключая от большинства случаев, Миклошич выставляет правилом,
что только атрибут количественных от плть до десять стоит
сначала в женском (позднее в среднем) роде (Gr., IV, 55), тогда
как предикат их первоначально в единственном числе сред, рода
(ib. 53). Это неверно.
Весьма рано числительные количественные 5—10 становятся
существительными собирательными, т. е. согласуются со
сказуемым во множественном числе. В цел., быть может, под влиянием
греческого, это бывает по правилу там, где в греческом стоит
числительное с членом (где оно без члена, там в славянском
сказуемое в единственном числе).
Седмь оубо братригд 6Ъ... вьеЬ седмь оумьргьША, не оставльше
ЧАДЪ... седмь бо имгъША ITS жен^, МарЬИН. ЄВ. — єтита o5v а&Хі
. ml ot єттта об хатєХітсоу tsxvqc шї arceOavov... сі fap eizzx
7ovaTxa, Лук., XX, 29, 31, 33.
И noiACA r/S (жен/s) седмь и не оставишА сЬмене... er да во-
скръснъть, котороумоу ихъ бздеть жена, седмь бо ихъ имгъшь
т жен^ ib. — eXa?ov абт-qv oi єтста ... о! *[ар єігга ea^ov au-njv pvanca,
Марк., XII, 22-3.
Възвратишь же ca седмь деелтъ съ радостию, глаголюще...
Остр. ЄВ. (и Марьин. ЄВ.) — urcecnps^av 8e ol e?oo^Tjxovxa Xs^ovtsc,
Лук., X, 17.
Не дєсать ли ищистишь ca, а дєвать како не обрЪтошАСА
възвращыпесА дати славя Богоу? Остр. ев. — oby} ol Sbca exaoapia-
¦qoav, Лук., XVII, 17-8.
351

И слышавъше десдть начашл (Марьин, ев. — нзчаса) негодовати
о Ияков% и ИоанЪ, Остр. ев.—xal dbcouaavxec ot Веха, tjp&xvto
dcyavaxTsTv тсгрі 'Iaxw?ou, Марк., X, 41.
Пать ихъ р%ша, Супр. и др., Miki., IV, 55.
Иногда множ, число сказуемого и там, где в греческом
числительное без члена, но сказуемое во множественном числе: И
егда исплънишаса осмь дьнии. Марьин, ев. (по Остр. ев. — іегда
ИСПЛЪНИСА ОСМЬ ДНИИ), оте STcXTjaftYjcav fj-LSpat охтш, Лук., II, 21.
В ст.-русск.: ПриЪхаша пять мужь и с полку того и уда-
риша челомъ передъ княземъ Всеволодомъ и сказаша ему рЬчь,
Лавр, лет., 2369 A184).
Несмотря на это множественное число сказуемого,
определение подлежащего числит. 5—10 стоит в единственном числе
жен. р. исстари и (в вр. пам.) даже до конца XVII в.; в польск.
до XVI в. включительно:
Цел.: Приюмъ седмь тж хлЬбъ, Марьин, ев., тоис єтгса артоо;,
Марк., 8, 6, как и серб., польск. (Miki., IV, 55); русск. солоду
дадять ему одину Т (десять) луконъ, Рус. Пр. Син., Рус. Дост.,
I, 53; работа другую седмь лЪтъ, Лавр, лет., *91; въ ту пять
лі>гь, Пек. лет., I, 220; чтобы тая девять лЪтъ Норовеного миру
издержаша крепко, Пек. лет., I, 225; поцЪловаша креетъ, что
тая 5 лЪтъ держати крепко, ib. 221 (тая— един, жен., а не
множ, сред., Лавр. О языке сев. рус. лет., 73); другую пять
копъ грошей, 1522, А. Ю. и 3. Р., I, № 73; въ ту воемь годовъ,
1684, Б усл., Ист. гр., § 230.
Так и в сложных, мыслимых раздельно: А кто промытится,
ино съ воза промыты по штидесятъ, а заповеди шесть десять
одина, колко бы возовъ ни было, 1398, А, Арх. Эк., I, 10; мнЪ
съ тобе тотъ долгъ, ту шесть сотъ рублевъ снята, 1433, С. Г. гр.,
I, № 50, всю тую шесть десять рублевъ и два, Ржев., 1479,
А. 3. Р., I, № 711. Появление атрибута во множ, числе в древ.
1 Влиянием жен. рода единственного числа числительных 5—10, 1000
объясняется жен. род един, числа атрибута при сочетаниях числительных
2—4 с существительными качественными и числительными (два рубля, двао-
цать), при сорокъ и полъ, хотя последнее могло подчиниться и женскому
роду слова половина. По образцу правильно согласованных: възя у нихъ
семь тысячь новую, Новг. лет., I, 41; а былъ въ НовътородЬ девять недЪль
полну, Пек. лет., J, 252; тысячу рублевъ Новгородцкую денегъ, Новг. лет.,
255 (т. е. новгородским счетом, числом, ср.: далъ рубль Новгородцкоії, 1556,
Ак. Ист., I, 501; по десяти рублевъ въ Московское число, 1557, Рус. Дост.,
1, 141), идут случаи:
Богъ намъ далъ 40 (вероятно, «сорок», четыридесятъ?) дній сию на очи-
щенье души, Лавр, лет., 2179; были въ Новътородъ* 4 недели полную, Пек.
лет., I, 251; стоялъ 4 недели полную подъ Новымъ городомъ 1478, ib. 261;
жилъ во Пскові всю четыре недъ'ли, ib. 271; далъ два рубля Новгородцкую
да пополонка овцу... далъ два рубли Новгородцкую ... далъ рубль Новго-
родцкой, 1556, А. И., 1, 501; ^ (двадцать) рублевъ Московскую, 1557, Рус.
Дост., 1, 141; по 30 рублевъ Новгородцкую, Новг. лет., 254; взяти на мн'Ь ...
тридцать рублевъ Московская, Б у с л., Ист. гр.,§ 230, 1; и трехнулъ Бов*
352

цел. памятниках может быть приписано влиянию греческого
языка: Вьсгъ седмь оумьрЪшА, Марьин, ев. — ot єтста, Лук., XX,
29—30; они оемь на деедте, на нга же паде стлъпъ Силоуамьскъ,
Остр. ев. — exstvoi oi Sexa, Лук., XIII, 4.
Весьма вероятно, что числительные 5—10, став
собирательными, сначала подчиняются правилу согласования прочих
собирательных, в коих влияние един, числа подлежащего уменьшается
по мере удаления от подлежащего. Т. о., ближайшее
определение подлежащего (и дополнения) ставилось в един, числе
определяемого собирательного, а определение дальнейшее, не
примыкающее непосредственно к определяемому, приложение (со
включением местоимения относительного) и сказуемое — во
множественном числе: А инии простая чадь ргьзаху люди живыя и ядяху,
Новг. лет., I, 47; они поганая Латыня, изгонивше... церковь
сожгоша, Пек. лет., I, 218 (в дополнении: ту ся би съ
безбожными съ оканьною Литвою, Новг. лет., I, 49; привезоша братию
свою избьеныхъ, Новг. лет., I, 60); наречется вторая жидова,
распеншеи Христа, 1242, Пек. лет., II, 10, П. С. Р. Л., Vі.
Собирательны стали и существительные двое и т. п. В мр.:
Ввійшли в хату двое старостів, Кв.; Двойко діток ... обойко, як
з воску вилились у матір, Зап. о Ю. Р., II, 33; ой ми любилися
двоечко, Мет л., 53.
Второй случай: тех два голубя (пять голубей) прилетело.
Сказуемое бессубъектно, т. е. стоит в един, числе среднего
рода, независимо от числа и рода стоящего при нем
числительного. Так уже в цел., независимо от греческого, в коем здесь
числительное без члена и сказуемое согласуемое, субъектное:
Дъва-на-деслте ихъ юстъ, Супр., Mikl., Gr., IV, 481; пать
ЖЄ 6t ОТЪ НИХЪ боуИ И ПАТЬ М/ЗДрЪ, Остр., МарЬИН. ЄВ.—ice
лЪвою рукою и другую К (тридцеть) юношей убилъ, Ск. про Бову, XVII в.,
Пам. древ, письм., 67; сорокъ рублевъ денегъ Московскую, А. Ю., 1568,
Б у с л., ib.; и того літа надила Фрязинъ Иванъ ту сорокъ саженъ (стены),
а стала сорокъ саженъ въ семь сотъ рублевъ, Пек. лет., I, 290; въ тую
полтора дни, Пек. лет., I, 241; на ту пол-двора, на чужую пол-двора, 1571,
Б у с л., Ист. гр., § 233, 3; а то, господине, пол-двора, гдЬ вы стоите, мояу
1532, ib. В зап. русск.: другую три, четыри гроши, А. 3. Р., III, Ь4, 113,
Miki., IV, 56.
1 Подобным образом первое сказуемое согласуется с един, числом
подлежащего или же есть безличное, а второе согласуется с собирательностью
подлежащего или именительного (в польском — родительного), стоящего при
безличном сказуемом:
Весь город ездит в рощу и не выходят из карет; вся семья угощала
нас, сколько могли, Фонвиз., Б у с л., Ист. гр., § 216, пр. І. Мр. Вже не
стерпіло хазяйство, пішли до волости, К в.
Два ворона прилетело и сидят. Бр. Шло — пошло каравод дзевок.
Вяли— повяли маладую с сабою, III, Бр. п., 322. Мр. Пило воду та два
соколи, Напившися говорили, М., 127. И прійшло шість опришків, мовили,
що сї украдуть, Игн. з Ник л., 8, Польск.: Bylo u mnie... kilku (pieciu
и пр.) znajomych i opowiadali, dwoch panow jechalo i staneli tu na popas;
piec... przyjechalo, Malec, Gr., II, § 594; Miki., 58.
13 А. А. Потебня 353

[xoopal, Матф., XXV, 2; бядетъ бо отъселЪ пдть вь единомъ
домоу разд%ленъ, Марк. — eoovxai fap ^evte Sta^epta^evat, Лук., XII,
52; шесть дыши іесть, въ ни же достоить діілати, Остр. ев. —
є? 7]{iepat etatv, Лук., XIII, 14; 6h въ насъ седмь братригд Марьин,
ев.,—Tjaav Ьг єтсха dSsXcpot, Матф., XXII, 25; іегда наплънисА осмь
дьнии, Остр, ев., — 6х? S7uX7|o0if]3av TjjjLSpat бхтш, Лук., II, 21; сърЪте
и десдть прокаженъ мяжъ, иже стани издалече, Марьин, ев., —
airVjvTYjaav ... Ыха Xsrcpol avSpsc, Лук., XVII, 12.
В ст.-русск.: Половець crk 12 (дъвЪ на десяте, т. е. дъвгь
раздельно) тысячЬ, Лавр, лет., -167; и собрася братьи к нему
числомъ 12 (как одно слово), (и) ископагпа печеру, ib. 153; 6Ь
числомъ корабль 2000, Ип. лет., 217, Лавр, лет., 229; есть насъ
20 тысящь, Лавр, лет., 368; сгорЪ Руси 4 (четыри) человЪкы,
Новг. лет., I, 74; въ одину ночь умре ихъ 14 (четыри на десяте)
мужа, Ип. лет., -350; 6Ъ у него людий нЪ 300, Лавр, лет,, 470;
князий одинЬхъ было Половьцьскыхъ 400 и 17, Лавр, лет., 2375;
погорі 4 части града, Пек. лет., I, 255; церквий згорЪ 16, Лавр,
лет., 2394; Кыянъ одггЬхъ изгыбло на полку томь 10 тысячь,
Лавр, лет., 2424, и пр.
В нынешнем мр.: Купалося та два голубоньки, М., 13; пило
воду та два соколи, М., 127; ой два сини оре, чотнрі молоте,
а дванадцять дочок за постать заходе, н. п.; есть у мене три
коні на стойл і, М., 105; взято у мене три кони; тудею шло три
дороженьки, Сб. Свз. кр.; надійшло двойцять чотирі
розбійників, Игн. з Никл., 9; прийшло шість опришків, ib. 8; дванай-
цять хлопів не могло го (палаша) підняти, ib. 39; виходило...
сорокъ чоловік розбою, М., 453 и пр.; вийшло з покоїв чоловіка
може з десять, Зап. о Ю. P., I, 284.
Числительные, начиная с 5, независимо от своего
первоначального рода и сочетания атрибутивного (три года), независимо
от рода определяемого существительного, могут переходить в
средний род: евр: Проездили они цело три-года, Рыбы., I, 303; если
в трн-году не буду, жди друго три, ib. 131; велит играть друго
три-часу, Рыбн., III, 246; друго три сына конем стоптал, ib.
IV, 46; я ждала Добрыню цело шесть годов, я прожду Добры-
нюшку друго шесть годов, Рыбн., I, 132; давал друго сорок
тысячей, ib. 197. Мр. Не одно дванадцять їх (лисих) на-
лічовала, щоб мороз лопнув, К в. Все примеры — в новом
языке: въ moe пять лЬтъ, Судебн. 1580, Ак. Ист., I, 259;
tnoe может быть = тую, жен. р. То же встречается в серб.,
польск., Miki., IV, 54. Этого явления, ввиду его
сравнительной новости, не следует сближать со средним родом
бессубъектного сказуемого: не следует считать субъектное «(то) пять
(сред, р.) шло» переходом от «ma пять (жен. р.) шла» к
бессубъектному «шло (их) пять». При бессубъектном сказуемом может
стоять явно несогласуемое с ним существительное: «туча ровъ
учинило» и т. п,
,304

О падеже числительного и качестве сказуемого в «пять (их)
шло» Миклошич говорит: «Сказуемое количественных от 5 до 10
стоит первоначально (ursprunglich) в един, числе и среднем роде;
взяв во внимание, что пять, шесть и пр. суть существительные
женского рода, и вспомнив обороты, как польск. bylo u mnie
troche towarzystwa, можно бы склониться к тому, что в
предложении, как словинское (хорут.) pet his je zgorelo,
количественное pet есть винительный, а предложение бессубъектно. Однако
такой теории противоречат предложения, как чеш. hromada jich
tu bylo, из коих следует, что если подлежащее означает
множество (eine menge), то сказуемое, независимо от рода этого
подлежащего, ставится в среднем роде» (IV, 53—4).
Из предыдущего уже видно, в чем я не согласен с этим
мнением. Средний род сказуемого не есть здесь явление в
славянских языках первоначальное. Подлежащее может означать
множество и тем не менее вполне согласоваться со сказуемым, стоящим
в един. ч. жен. р. (та пять шла) или во множ. ч. (тЬ пять шли).
Сказуемое в «пить их шло» — бессубъектно, но тем не менее
числительное при нем, как думает и Миклошич, стоит в
именительном, который есть не настоящее, а бывшее подлежащее, уже не
принимаемое за субстанцию, производящую действие.
Два сизых голубя.
Родительный (partitivus) прилагательного есть в этом случае
особенность русского языка. В нынешнем литературном этот
родительный ставится обыкновенно между числительным и его
определяемым, причем сила речи (логическое ударение) падает
на это последнее. Такая постановка увеличивает единство оборота,
ослабляя самостоятельность родительного прилагательного, подобно
тому как ослабляется самостоятельность родительного
принадлежности при постановке его перед дополняемым в ст. вр. («веЬ
Московскаго государства люди» — сила речи на люди; «веЬ люди
Московскаго государства» — сила на государства), и между членом
и его определяемым в др.-греч. В стар. яз. и нынешних
народных—вр., бр. мр., родительный прилагательного ставится
обыкновенно еще в конце и имеет на себе силу речи:
Три постава Ипскихъ, три зуба рыбьихъ, Новг. лет., 254—5;
12 жонке вЪщихъ, 1411, Пек. лет., II, 22; десять рубашекъ му-
жескихъ и женскихъ, лняныхъ и посконныхъ да четыри убрусы
браныхъ и простыхъ да трои порты нижнихъ лняныхъ, 1539,
Рус. Ист. библ., II, 772; три места любимых, три терема
златоверхих и пр., Рыбн., Miki., IV, 57.
Бр. Да у месяца два рожочки востреньких, III е й н, Бр. п., 324;
В мяне дома дзела многа: Ды три дзяжи расчиняных... Троя
красен основаных, ib. 263.
Мр. Ніхто там не бував, Тілки бувало три місяці ясних, три
молодці красних... Три дівочки красних, н. п.; вродила долина
два дубки зелеіненьких... два майстри удаленьких, Сб. Свз. крк,
13* 355

57; А в кринички Салтанки, Де три терни дрібненьких, Два
байраки зелененьких, То там спочивали три брати рідненьких,
М., 438; винесла два рушники довгих та мудро вишитих, крест-
на-в-крест покладених, Квит. Относительная самостоятельность
этого родительного выражается и в повторении при нем
числительного в нар. песне: Што эта прилетели за две пташки, за две
русских?.. Проходят два лета, два теплых, Бусл., Ист. гр.,
§ 231, 2.
При других падежах, кроме именительного и винительного,
такой родительный встречается редко: Едим хлеба по выти
печеного, По ушату пьем водоносныих, Гильф., Был., 337.
Прилагательное здесь субстантивировано, как и в (пришло) два C, 4,
5 и пр.) сотских, выборных, присяжных, приказных, певчих,
рассыльных, хожалых (два человека сотских) — с тою разницею,
что в последнем случае существительны и прочие падежи:
пришли два сотские.
Хотя рассматриваемый оборот вполне совместим с субъектно-
стью сказуемого (три взрослых юноши соседних рассуждали, Крыл.,
и др. (Бусл., Ист. гр., § 231, 2); мр. спочивали три брата
рідненьких); но, кажется, он более располагает мысль к бессубъект-
ности. Прибавка в начале родительного местоимения
указательного делает невозможным субъектное сказуемое: «тех три взрослых
юноши рассуждало» (не «рассуждали»); также «целых три летних
дня прошло» (а не «прошли»). Наоборот: «те три взрослые юноши
рассуждала» (не -ло), «\хелые три летние дня прошли» (не «про-
шло»).
В «два голубя (пять голубей) было сизых» родительный
вытесняет предикативный атрибут, причем смысл его тот же: два
голубя было из сизых (голубей). Этим путем произошло в
польском явление, уже не допускающее такого толкования; (te
wszystkie) szesc polkow zostalo zniesionych (Malec). Несмотря на
употребление страдательного причастия в сказуемом, [относящегося к]
родительному считаемых предметов, значение партитивности в этом
родительном уже отсутствует.
Отлично от этого польск. trzech bylo оборот, имеющий
значение и для русской грамматики, так как он повлиял на
соседние мр. говоры: Де двох бьеся, третій не мішайся, Галиц. Три
сестри свічку сукало, Трёх зілля клало, Овруч., Чуб., IV, 221.
Это своеобразное явление польского языка неясно по
происхождению. Правило таково:
При обозначении количества имен жен. и сред, и имен муж.
рода вещных (рассматриваемых как вещи, а не как лица)
незаметно разницы в ответах на вопрос кто и сколько, и польский язык
остается на той ступени, на которой русский:
(Bylo, byly) dwa (trzy, cztery) wilki, piec и пр.; wilkow, kilka
wilkow; dwie C, 4) panie, piec и пр.; kilka pan; dwa C, 4) miasta,
piec и пр.; wiele kilka miast zplonelo.

При обозначении количества имен муж. рода одушевленных:
а) на вопрос «кто?» отвечают: (ci) dwaj, trzej, czterej (wieley)
panowie byh';
б) на вопрос «сколько?»: baszow Tureckich sginelo dwu w tej
potrzebie, XVII в.; О wyprawie chocim., 22; brancow dwoch przy
szlo (теперь dwoch) и, таким образом, trzech, czterech; pieciu,
pietnastu, dwudziestu, piecdzieciu, stu, ilu, kilku, wielu (panow
bylo), но tysiac, dwa tysiace.
Изредка dwoj с дополнением в родительном, как
существительное: trzej Wegrzynow przedali sie do Turkow., Pam. o Wypr. Choc, 52.
По-видимому, под влиянием бессубъектного оборота б) и на
вопрос «кто?» является ответом:
Dwoch (trzech, czterech, pieciu и т. д.) wilkow jedno w lesie
nadybali jagnie; niech tylko czterech, pieciu radze; tak wielu mnie
jednego gania.
Далее — числительное в косвенной форме при явственном
именительном подлежащего: idzcie wy dwoch na gore; ci szesciu
uczniowie odznaczaja sie pilnoscia; wszyzcy (ci) siedmiu bracia spiacy
sa policzeni do rzedu swietych.
По происхождению dwu в dwu baszow zginelo — есть
родительный двойств, числа = двою; dwoch (стар, и ныне в некоторых
говорах), как и мр. двох — есть родительный множественного =
двоих; pieciu dwudzies/i/, stu есть форма родительного двойств,
числа, перенесенная во множественное число, как в мр. форма
дательного, творительного — пятьма, десятьма, всіма.
Малецкий (Gr. histor., II, 374) считает тождественными, по
отношению к значению падежа, выражения: bylo u mnie trocha
towarzystwa (винительный количества) и bylo u mnie szesciu
panow i szesz pan. Но, по вышесказанному, в szesc pan
числительное стоит в именительном, а не в винительном. Bylo szesciu panow
предполагает оборот=русск. «было шесть панов». Родительный
считаемого в обоих оборотах тождествен. Можно думать, что szesciu
уподобилось этому родительному. Таким образом, устранена
субстанциальность числительного, достигнуто единство понятия числа
и считаемого, но вместе с тем родительный считаемого потерял
значение партитивное™.
[Пять атрибутивно в винительном муж. рода одушевленных=
пяти человек:
Отпустили тебЪ къ государю мы холопи твои... Кучюмовыхъ
дЪтей, пяти царевичей... да воемь царевенъ... да Кучюмовыхъ
лутчихъ людей пяти человЪкъ, Бойтерека съ товарыщи, 1598,
Ак. Ист., II, 5. Послали мы... Тобольскихъ служивыхъ людей
Литвы и козаковъ пяти человЬкъ, ib. 6 (ib. винительный «шесть
челов'Ькъ»). И я тотчасъ твоихъ пахолковъ пропустилъ пяти че-
ловЪкъ, 1608, Ак, Ист., II, 150. Убили десяти человЪкъ на
смерть, 1609, ib. 217. Двадцати человЪкъ въ воду посадили,
1609, ib. 259.]
357

В ci dziewieciu archonci числительное уже лишено падежного
значения. Ср. наречие при существительном в винительном: А и
сине море всколебалося, А и быстры реки разливалися; Топят
много 6\сы корабли, Топят души напрасный Того народу
православного, Кирша Дан., Кир., П., V, 45.
Образец: Зимовая служба молодцам кручинно (Из запис, по
русск. грам.3, 108—10I (ср. выше «туча ров учинило»).
При наличности подлежащего предикативный атрибут
(прилагательное) в среднем роде, т. е. сказуемое, бессубъектно.
Цел. разумно быстъ Саулу свЪтъ ихъ, Аст., 9, 24, ерокз&т] тш
ГаоАср т] єтсфоиЦ ocutcuv (XII в.?), Miki., Subjektlose Satze, 58.
См. также Miki., Gr., IV, 29, 19. [А зима тогда была гола, без
entry, и ходъ былъ конемъ нужно, грудовато, Пек. лет., I, 310.
Нам молодиц не надо... нам денежки не надо, Шейн, Рус. нар.
пес, 201.]
Относительно видно, слышно с винительным (слышно музыку)
следует судить так, как об отношении оборотов «язва вся знать»
(с именительным) к «язву знать» (с винительным) (Из запис, по
русск. грам.2, 415—8J, именно что в обоих случаях
именительный и определенность субъекта первообразнее винительного и
бессубъектности. Чтобы видно могло быть дополнено винительным,
нужно, чтобы от оборота «город (именит.) виден», urbs videri po-
test, совершился переход к «город (именит.) видно» (с
бессубъектным сказуемым) и затем чтобы почувствовалось противоречие,
заключенное в таком обороте, и возникло стремление устранить
бывшее подлежащее.
В мр. Як було прийдемо на чужі вечерниці, то дівчата... вже
на своїх не хочуть и дивитись. Звісно їх дівоча натура: сегодня
уподобала червону скиндячку, завтра зелену, а червону під
ногами топче (Квит., Щ. Л., 1887, II, 104; Кулиш (І, 168)
поправляет, уничтожая особенность оборота: звісяа... їх натура).
В следующих примерах прилагательное в виде наречия в
среднем роде при глаголе, согласуемом с подлежащим: Кожух... скрізь
на нему дірки и по-під руками, и на боках, так що видно була
и уся одежа, и таки не проста, а міщаньска, Квит., С. П., І,
13 (у Кулиш., І, 133), неправильно: видна була) = обычному
«видно було усю одежу».
Бачитця, усе об ній так и думав, бо ув очах та и видко були
слізоньки, Кв., Мар.
Эти обороты сходны и в вр. и в мр. не только по отношению
к дополнению родительного при отрицании (не видно горы, не
1 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. I — II,
Учпедгиз, 1958, стр. 113-116.
* Т а м ж е, стр. 404—407.
,>58

слышно музыки), но и по отношению к винительному: видно гору,
слышно музыку. Мр. видно и видко, чутко.
Образец: тЬ вгьсти віьдомо\ всЬмъ сказано служба, т. е. при
наличности именительного предикативный атрибут (страдательное
причастие) в среднем роде и сказуемое бессубъектно. [Да въ томъ
же приказ-b вгьдомо железного дЪла заводь, отъ Москвы 90 верстъ,
иодъ городомъ Тулою, и дЪлают желЬзо, и пушки и ядра льютъ
про царя, Котош., -87; да въ той же полагЬ вгьдомо на Москв'Ь
слобода Кадашево, болиш 2000 дворовъ, да слобода жъ Брентово
отъ Москвы съ полъ — 300, болши 1000 дворовъ, ib. 88]
Писали есмя къ намъ и роспросъ кн. Микиты Ромодаповско-
го... къ намъ прислали, и намъ гЬ вгьсти вгьдомо, 1571, Ак. Ист.,
I, 341.
Да въ томъ же приказ^ (тайных дел) вЪцомы гранатнаго д-Ьла
мастеры... да въ томъ же приказ'Ь вгьдомо царская лътняя по-
тгъха: птицы кречеты, соколы, ястребы... и иные, Котош./2 70;
а вгьдомо въ томъ (поместном) приказ'Ь всего Московского
государства земля, ib. 78; да въ томъ же приказ^ віьдомо приводъ,
.кого приведутъ съ продажнымъ виномъ, кто продавалъ воровски,
сверхъ царского указу, тайно, также и съ табакомъ, ib. 89; а
вгьдомо въ томъ приказЪ дворъ, где дЪлаютъ ружье и казенная
оружничья полата, ib. 90; а вгьдомо въ томъ приказ'Ь аптека и
докторы и лекари... а вгьдомо въ томъ приказ^ всего Московского
государства всякой духовной чинъ: митрополиты и епископы и
пр. ib., а вгьдомо въ томъ приказ'Ь... ямщики. ..а вгьдомо въ томъ
приказ^ малая Россія, войско запорожское, козаки и городы, ib.
91; а въ немъ (земском приказе) вгьдомо Московскіе посадцкіе
люди и городы неболшіе, да въ немъ же вгьдомы дворовые м%ста,
ib. 92. А вгьдомы въ томъ приказ'Ь городы Ростовъ, Кострома и
иные, ib. 89. А вгьдомо въ томъ приказ^ Московской и многихъ
городовъ и волостей кружечные дворы, ib. (А вЪломъ въ томъ
приказ'Ь городъ Устюгъ Великій, ib.); въ томъ же приказ^
вгьдомо московскіе розбойные и татиные и всякіе воровскіе
приводные дгьла, ib. 93.
На месте предикативного атрибута (причастия страдательного)
со вспомогательным глаголом можем представить себе vb. fin. с -ся
в страдательном значении безлично. Ср. выше образец говорится.
Да солдатомъ же дается изъ царскіе казны ружье
(собирательное = оружие): мушкеты, порохъ, фитиль, бердыши, шпаги,
пики малые; а инымъ дается шпаги и мушкеты и пики долгіе,
Котош., ПО. Да имъ-же (ямщикам) дается изъ царскіе казны за
всякую Ьзду прогоны, на 10 верстъ по 3 деигн, Котош., 91;
'.такъ-же за службу посылается къ гетманомъ и иолковникомъ
подарки, и къ началнымъ людямъ, сукна и камки и тафты и
соболи, ib. 92;
было де обмрапье на королевство Окт. въ 8-й день а было
де у веЬхъ пановъ соймъ, 1632, А. М. F., I, 401].
359

Причастие прошедшего страдательное.
Изредка уже в цел. пам.: гласъ трубы услышано будетъ,
Ис, 18, 3, что, впрочем, может быть, зависит от гр. adlm^oc
cpwvT] axouOTOv єатаї, Miki. Gr., IV, 364.
Уставлено (вар. — уставлена, что древнєє) же есть и кутья
въ похвалу святымъ крестити, въ честь, а не въ оставленіе грЬ-
хомъ... уставлено же есть и за упокой кутія крестити усопшимъ,
обЪда же и ужины за упокой крестити не уставлено и воды же не
повалено приставляти къ кути (вар. — кутій), за упокой крестячи,
ни яйца класти на кутью, Поуч. Феод. Печ., Уч. зап., II, 2, 196, 199.
И та грамота верующая и списокъ річей ихъ писано въ Ли-
товскихъ книгахъ, 1518, Пам. дипл. снош., I, 260.
А въ нынЪшнемъ 124 году отдано было Петровъ жеребей Аг'Ью
Бахтину, 1616, А. до Ю. Б., II, 150. А межа тому острову отъ
N погоста... въ записехъ записано, ib. 152. Икона золота, а въ
ней ргъзано на камени на корЪ изумрудной Никита Христовъ
мученикъ, Рус. Ист. библ., 1611—2, стр. 253.
А выргьзано на той печати инърогъ звгърь, К о то ш., 73. А вы-
ргъзано на той печати орелъ двоеглавой, всереди царь на конЪ
побЪдилъ змія, около — подпись, царская титла самая короткая,
ib. 94. А Клемянтью приказано было у него кони и конюхи, 1521,
Ак. Ист., I, 189 «(отсюда—приказ = ведомство).
Да въ ОлексЬевской дЪвичь монастырь послано подъ начало,
для крещенья православные христіанскіе вірьі, Литвина Романа
Савина сестра дЬвка Дарья, русское имяш (s.) тожъ, 1623—4,
Рус. Ист. библ., II, 610.
[И после де Игнатья городъ и губа велЬно вЪдать тому
Семену, 1639, Рус. Ист. библ., И, 734.]
О(т)стегнЬтъ на себя свой полный садакъ, а въ нЬмъ 300
стрелъ... а всякая стріла морьская трость, на трое колото и
на четверо строгано и наливано въ нихъ красного золота аравит-
цкого... и опояшетъ на себя свою молодецткую вострую саблю...
а ковано она въ красьномъ дорогі заморскомъ булаті, Пам. ст.
рус. лит., II, 409 (XVII в.).
Как всем царям (парям?) давно сказано служба явная...
На войну итить, Шейн, Рус. нар. пес, 180—1.
Субъектные обороты вроде: купленъ на братью осетръ рыбы,
данъ 8 алтынъ дві денги, 1603—4, Рус. Ист. библ., II, 80;
куплена холстина посконная, дана 2 алтына, 1585, ib. 291;
куплены двои рукавицы топлые, даны 3 алтына, ib. 292;
куплены семоры чотки дань/ алтынъ, ib. 295,—при вопросе сколько?
изменяются в бессубъектные в одном из предложений или в обоих:
Куплено два сита, даны алтынъ, 1585—6, Рус. Ист. библ.,
II, 291; куплено два ковша, даны 5 денегъ, ib. 295; куплено
2 телятины бЪлые, даны 12 алтынъ, ib. Куплено десятеры подошвы,
даны 9 алтынъ, ib. 307; куплено двадцатеры семеры рукавицы
вареги даны 29 алтынъ, ib. 307 (при полном согласовании ожи-
360

далось бы или «куплены десятеро/ подошвы», или «куплено
десятеро подошвъ»). Куплены 2 осетра, дано 22 алтына, ib. 291.
Посланы слуги къ Москві съ запасомъ N да N, дано имъ на
проЪздъ дві гривны, да съ ними послано денегъ 120 р., ib. 293.
Куплено холстина лняная дана 8 алтынъ, ib. 299. Куплено рыбы
осетръ живой, данъ 22 алтына, 1603, 80—4. Да ему-жъ дано
теліжка, взята у дьяка N, вісу въ ней 15 гривенокъ, 1611—2,
ib. 259; къ государю... къ Москві везли съ Тюмени кречата,
куплено про него на кормъ тетеря, лана 4 денги, 1622, А. до
Ю. Б., II, 305. Куплено рыбы бочка просолу, дано 40 алтынъ,
Рус. Ист. библ., II, 291; куплено бочка селдей и дано 60 алтынъ,
ib. 294; куплено мЬхъ мерлущетъ бЪлъ, дали 20 съ алтыномъ,
ib. 308; куплено 2 осетра, дано полтина, 1603, ib. 80—4;
куплено 100 свічь салныхъ, дано гривна, ib. Куплено пятеры тебенки
да двои похви, дано 5 алтынъ, 1585, ib. 306; куплено чотакъ
тридцатеры (т. е. чотки), дано 5 алтынъ, ib. 306; куплено чотокъ
тридцать пятеро/, дано 5 алтынъ, ib. 293—5. Дано ему на проЬздъ
гривна, ib. 293. А подъезду деи нашего на тое Остречинскую
церковь положено пять гривенъ Новгорода/соя да за куницу
гривна Новгородцкая, 1543, Ак. Ист., I, 207. Да ротмистру дано
Кошовскому 124 золотыхъ да емужъ дано наузъ, взято у Якова
Демидова за 30 рублевъ, 1611—2, Рус. Ист. библ., II, 251.
Имъ же дано наузъ, кисть шолкъ зеленъ аь золотомъ, ib. 258.
У конного козака у Максимка Дмитреева... куплено въ еьізжую
избу для государевыхъ дЬлъ стопа бумаги писчей дано 2 рубли
3 алтына 2 денги, 1622, А. до Ю. Б., II, 303; у N куплено пять
дестей писчой бумаги... у торгового человека у Васки Иванова
куплено дюжина картъ, дано тринацеть алтынъ 2 денги, ib. 305;
у N куплено пробой къ государевой житниці, ib.
Съ тое межи сохою прогъхано во все поле и черезъ оврагъ
до деревьни Рогова борозда... да отъ того же гуменного вымола
прогьхано во все поле сохами по обі стороны дорожка вопчая...
два жеребейка, и промежъ ихъ розъгьхано сохою... межа, 1632,
А. до Ю. Б., III, ПО—11 (ib отъ того жа гуменного вымола про-
іхана во все поля сохами по обі стороны дорошка вопчая, ib.
1636, 107). Да ему же, голові, отдано явочная челобитная, 1667,
ib. 188. Взято на три годы... полісная пошлина (за пользование
лесом) 20 рублевъ 9 алтынъ 2 денги, заплачено вся... подьячему
N почести дано полтина, 1674, ib. 227.
Бессубъектные обороты, состоящие из существительного глагола
(быть, стать) и имени (Mikl., Subjectlose Satze,2 64, ел. и Gr.,
IV, 366-9).
По второй составной части эти обороты Миклошич разделяет
а) на такие, в состав коих входит существительное, и б)
прилагательное среднего рода един, числа, переходящее в наречие.
361

Явления, означаемые этими оборотами, представляются или
без отношения к лицу как объекту (холодно!), или по отношению
к нему, причем это отношение выражается или дательным (мне
холодно), или, в других славянских наречиях, кроме русского, в
одном разряде этих оборотов винительным страдательного лица
(хорут. mene je strach bilo).
Возникновение этих оборотов зависит, кроме общих условий,
именно стремления к вытеснению мнимых субстанций, от изменения
в значении глагола существительного и близких к нему. В
оборотах, как «(чтоб тя) язвило», различаем три ступени: а) субъектный
оборот «язва язвила»; б) бессубъектный переходный, со сказуемым
в сред, роде и с сохранением бывшего подлежащего: «пришло
трусъ на землю»=«*язвило язва»; в) чисто бессубъектный: «язвило».
Лексическое свойство глагола при этом остается неизменным.
Он полномочен как сказуемое, и потому язык легко может перейти
от ступени б) к в). Обороты с быть проходят ступени а) и б):
а) пора была; б) было пора; но ступень в) невозможна, так как
сказуемое не заканчивает собою мысли, неполномочио и требует
пополнения со стороны имени и наречия, вместе с коими образует
составное сказуемое. Разница между «жаль (мене) бере» и «мне
жаль» по отношению к субъекту уничтожается с превращением
последнего выражения в «жаль (подлежащее) мнЬ есть»; но при
этом жаль в первом случае есть обладающее, во втором обладае-
мое, имеемое, как подлежащее в обороте: оже ми будуть Берен-
дичи и ПеченЬзи и Торци, реку брату, Лавр, лет., ИЗ. Но
первоначально «соромъ ны будеть пущей смерти», Ип. лет.,430 значит:
«для нас будет», а не «будем иметь сором». Быть может, эти
последние обороты (mam czas, niemam czasu при «не веремя нынЪ
погубити смерды отъ рольи», Ип. лет.,2191) более древни: ляжемъ
костьми, мертвый бо срама не имамъ; аще ли побЬгнемъ срамъ
имамъ ни нмамъ убЪжати, Лавр. лет.,269. Ср.: смерть моя, что...;
горе мое, что...; А не честь твоя молодецкая, богатырская,
Др.-рус. ст., Бусл., Ист. гр., § 261, пр. 2.
В обороте «жаль (подлеж.) мн% (есть)» устранение мнимой,
иногда мифической субстанции происходит посредством
превращения подлежащего в предикативный атрибут, одновременно с чем
сказуемое переходит в средний род; ср. вр. то (предикативный
атрибут) была пора, а теперь (есть, настала) другая, Даль;
теперь самая пора (мр. саме пора) = самая порина тетеревам, Даль.
С другой стороны: «пора — было» (Из запис, по русск. грам., II,
353—41). Мр. субъектно: туга мені за тугою, н. п. Перша мені
туга — сама недолуга, А друга туга од вірного друга; безлично:
сором було слухати, жаль було казати, пора було, шкода, треба
(Из запис, по русск. грам., II, 374—5J
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по р)сской іраммагике, т. і—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 34"—-346.
а Т а м ж е, стр. o6U—367.
362

В настоящем и будущем субъектность или бессубъектность
этих оборотов сомнительна: Ой біда чайці... Ой горе..., страх
подивитись, сміх казати...
Уж в древн. русск. языке при неясных относительно субъект-
ности: Неволя ми своее головы блюсти, Лавр, лет., 112; неволя
бысть выдати я (= люди), ib. 114,—бессубъектные: неволя ми
было пристати въ съвЬтъ, ходяче въ руку, Лавр, лет., 113.
В нынешнем языке бессубъектны, по-видимому, лишь обороты,
как «стыдно было сказать», допускающие обороты со старинным
неопределенным наклонением.
В, других славянских наречиях бессубъектны и обороты,
такого глагольного дополнения не допускающие, как: был мороз,
настала ночь (Ой уже вечір тай повечеріло); хорут. zima, tema,
mraz je bilo; kogi je bilo vecer — когда настал; болг. ]'едно лето
станало суша; чеш. jeste t'ma bylo.
Образец: страх (кому?) глядеть.
Логическое противоречие в названии известных предложений
безличными, несмотря на то что лицо в них обозначено (Из зап.),
устраняется тем, что в таких предложениях под лицом
разумеется не отношение к грамматическому лицу, а определенность
подлежащего, и под безличностью — неопределенность подлежащего.
Казалось бы, что противоречие будет неустранимо, если
скажем, что неопределенно-субъектное сказуемое имеет при себе
определенный субъект, и что такое утверждение немыслимо.
Однако же кажется верно то, что через такое противоречие проходит
язык, направляясь от определенности субъекта к его
неопределенности: безличность (неопределенность субъекта) сначала
появляется в сказуемом, оставляя нетронутым подлежащее, потом
подчиняет себе и все предложение, так что устраняется подлежащее
или понимается таким образом, что оно не противоречит
безличности сказуемого.
Т. о., в сочетаниях «язва вся знать на рукъ», «всякому ми
ділу исправа чинити» вначале язва, исправа суть подлежащие, с
коими сказуемое вполне согласуется, как видно из случаев
«слова будуть знати» (= будут заметны); в конце развития такие
слова понимаются как винительный дополнения при бессубъектном
сказуемом (дать ссуда — навек остуда; говорить правда — потерять
дружба) (Из запис, по русск. грам.2, 415—8I. Что на пути от
первого состояния языка ко второму лежал момент, когда
сказуемое уже было бессубъектно и несогласуемо с подлежащим,
а подлежащее еще не чувствовалось как дополнение, это можно
вывесть из следующего.
Не подлежит сомнению древность таких
определенно-субъектных выражений, как «неволя была пристати». По мерке этого выра-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 404—407.
363

жения мы должны оценивать и одновременные с ним такие, в
которых род подлежащего в сказуемом не сказывается: неволя ми
(есть) своее головы блюсти, Лавр. лет.,2253; неволя бысть выдати
я (мужи), Лавр. лет.,2258. Но вот встречаем: неволя ми было
пристати в с(ъ)вЪтъ, ходяче въ руку (местный двойств, ч.),2 257,
того же типа, что нынешнее вр. страх было глядеть, жаль-было
покинуть, грёх-было сказать, пора-было начинать; мр. страх-було
дивитись (наречие: из-першу гарно страх з сусідкою він жив,
Греб. Кобылку зараз зупинив, бо страх горюшну заморив, ib.),
жаль було покинути, шкода-було казати, трёба-було робити,
пора-було починати. Прежде чем в этих выражениях
именительные стали чувствоваться лишь как определения безличного
сказуемого, как наречия, они должны были еще чувствоваться как
подлежащие. С точки безличности «жаль было» нужно оценивать
и выражения нынешнего языка, в коих безличность не
сказывается несогласованием, т. е. древнее неволя ми (есть)... опре-
деленно-субъектно, но тождественные с ним новые: вр. грех
сказать, мне жаль; жаль будет; ленив — подумать ужас, Гриб.;
мр. не жаль мені ні на кого, як на свою та головоньку, нар.
пес; ой час — порадо куреня вечерять варити, нар.
пес.—бессубъектны.
В мр. в подобных случаях (с було и есть, буде) служит
плеонастическое воно: може воно й правда; як сказав, так воно
так и е, Кв., чи воно правда, що...; чи воно сему правда,
воно вже пора,—совершенно, как нем. es ist schon zeit.
Благоразумный читателю! Чтути сего писанія не удивляйся.
Правда есть тому всему, Котош.,243.
[NB. Я страх люблю тото; Да я же смерть не люблю в
коляске ездить, Кв., Ярм.]
Имена, означающие время дня, пода, состояние погоды,
остаются в русск. настоящими подлежащими, в отличие от
бессубъектных оборотов в некоторых славянских и других языках: был
вечер, жар, холод был такой, что... Ср. (из Микл.) цел.: вечерь
бывъшю, ocpiac -j-svojjLsvTjc, Zogr.; хорут. zima, tema, mraz je bilo;
болг. іедно лЪто станало суша; чеш. jeste tma bylo, zima bylo,
i bylo vecer, нем. es wird abend, morgen, nacht, tag,, fruhling,
sommer, herbst. Эти последние выражения возникли не из еврн.
ez abendet, rnorgenet и пр., а непосредственно из субъектных
(Mikl., Subjectlose Satze, 65); итал-egli ё caldo, e notte, франц.
одинаково: il est temps de... (пора) il fait, v. il est nuit. Mikl.
ib. 66; в (хорут.) zima je bilo — zima есть именит., но не субъект,
что видно из среднего рода bilo. Поэтому zima соответствует
тематической части лат. hiemat, нем. wintert.
Посредством bilo, zima представляется как абсолютный,
независимый от субъекта предикат. Поэтому zima je, zima je bilo,
zima bode может быть названо спрягаемым предикатов, что
французские грамматисты принимают за «sujet conjugue». Отрица-
364

ниє при zima je bilo есть ni bilo zima, между тем как отрицание
при zima je bila есть zime ni bilo F7).
Образец: польск. wstyd mie bylo\ doked go niewidze musi mie
bic teszno, Miki., IV, 368. Единственный русский пример 1. с.
приведен ошибочно, ибо у Кулиша, Зап. о Ю. Р., II, 71, стоит
«змію (дательный муж. р., а не zmyja винительный муж. р.)
стидно стало». Такой винительный при бессубъектных или вовсе
не встречается в русском языке, или если встречается, то в
западных и юго-западных окраинах под влиянием польского (как
и = glowa mie boli). Примеры из других славянских наречий
словин., сербо-хорв., болг., польск., чеш., луж. и немецкого (др.
вн. mih ist wuntar), см. у Miki., ib.
Можно думать, что винит, mie, при сказуемом с глаголом
средн. (wstyd bylo из wstyd byl), есть следствие употребления
оборотов, как «неволя ми юсть» (т. е. у меня есть, я имею
неволю), таким, в коих при (мифическом, с нашей точки зрения)
субъекте — сказуемое, требующее винительного: жаль бере, журба
мене обнимав и пр. [В словин.—обороты с винительным при
глаголе сущ. cista dobrota ga je в значении cista dobrota je on;
Jezusa je bila cista ljubeznivost. Миклошич (IV, 357) полагает,
что это явление — в связи с первоначальным значением глагола
«быть»; но это предположение маловероятно ввиду того, что
древность этих оборотов в славянских языках до сих пор не может
быть доказана и что они могут быть объяснены подчинением
тем же оборотам, что и «страх je мене» — берет страх. Шта je
тебе брига обузела, Чуб., 4ojk., 144.]
Что достигается этим уподоблением, видно из следующего.
Обороты, как слав, zeja me, es durstet mich, Miki., IV, 353;
ne ga se volja (ib. 367), ne bo vas groza smrti; болг. страх го ю
било; хорв. буди ме стид и срам; серб. (Данич., Синт., 406)
страх je мене бийе погинуо, срам je мене у очи гледати, препа-
де се, срамота га било, брига ме ю саму (ж); дви]'е те вол>е ка'и
кади/у лей у (combo, cicer, lens) зобат (КарадиЬ (Поел., 57)
догадывается: да ли се не мисли «дви}е те вол>е гоне?» Ср. ib.
двиіе ти воле); HHJe га скрб.; не била вас вашег брата жел>а
(Данич, ib. 407); све шенице, да (=так что) те je милина (ib.);
стаде писка іадне калуджере (отлично от родит. свра/с? стане
крека); чеш. nebud' tebe po tom tuha, tol'me jest divno; ниж.-луж.
me jo tsach togo и пр. (Miki., IV, 368).
Сюда же столь же беспримерные в русск. (и в литов., латыш.)
с древнейших времен и доныне винительные лица, испытывающего
состояние, при глаголах, означающих состояние (пребывание в
нем) ^: хорут. v prst jo srbelo (при prst jo je srbel); серб, свак
се чеше, rAJe га еврби; польск. boli mie to (при glowa mie boli);
в нем. наречиях, начиная с готского и доныне: гот. mik huggreith,
mik thaurseith; нов.-в.-н. mich hungert, mich durstet, mich schla-
365

fert, mich (при более правильном, по Гримму, mir) ekelt, mich
(и mir) grauet (horresco), mich gelustet, mich verlangt, mich juckt
(prunio); сврн. mich gezimt (decet) der arbeite (с родительным
партитивным «того, что прилично»; но mir gezimt die arbeit
(Gr., Gr., JV, 233—9, 681); лат. piget, pudet me (Miki., IV, 353)
передаются не столько такими, как «еще у него (=ему) нет
охоты», сколько такими, как «ще его не бере охота», не возьмет
вас страх и пр.
В страх je мене — попытка совместить страдательность
психологического субъекта (мене), большую его прикосновенность к
действию, чем в «страх мне», с интранзитивностью действия.
Это — нечто вроде «без огня горит».
Недосуг, v. недосуги кому; недосужный человек — занятой,
занятая пора: недосужна, знать, пора было времечко? Барс,
Прич., I, 120.
Ср. также: обычьнъ («годъ обычьный» предполагает «*обычай
бЬ году»; я к этому непривычен); грЪшьнъ, мирьнъ; волен,
неволен сделать; бЬдьнъ (кому беда), свободен (кому свобода),
славен и пр.; ср. -ъкъ: стидкий, бридкий.
б) Во 2-м случае 2-я субстанция, к которой относится 1-я
(диво миI', есть pom. act. Она становится неопределенною и
устраняется, в силу чего признак, относимый к ней, представляется
существительным среднего рода, которое первоначально есть
подлежащее, затем входит в состав бессубъектного сказуемого,
как наречие. Таким образом, «дивьно ми есть» сначала в
синтаксическом отношении то же, что «пора мнЪ была», а затем — то,
что «пора было», «было пора».
[Нужьно. Ср. переход от 'Av'apciq, как мифической личности,
К 'avapcatov є cm и нареч. 'avapcatooc.]
Но се дивно ми, брате, оже смердовъ жалуете и их копий,
а сего не помышляюще, оже, Ип. лет.,491. Идеже не 6Ъ проходио
полку Олександрову, Лавр. лет.,457.
Мочьно: Кд'Ь намъ будеть мочно обЪима Ьхати, а оба іьдев-fc,
Ип. лет.,2291; княже, немочно ти поЪхати к нимъ, Ип. лет.,
2295 (у Котош. часто) — из «мочь ми есть». По этому образцу:
обидно, страшно, убыточно, недосужно, обычно, вольно, нуоюно,
должно, скучно, тошно (*тъсчыю, тъска), печально, досадно, больно,
стыдно, совестно, смешно.
А Новугороду было истомно силно кормы и вологою и
великими дарми, Пек. лет., I, 377.
Тоя же зимы бысть нужно хриспяномъ, ib. Почаша гла-
голати дружина... яко негодно нын% весні йти (на половьці),
Лавр. лет.,2267 (<^не годъ есть); ми неподобно (<^неподоба
мені), откуда, в другую сторону, глаголы: podoba sie, сподо:
балось;
1 В рукописи приписка; вещь, действие. -— Ред.
366

бр. Што тобе, жанишок, у па добила?
Ци пиуцо, цн винцо, ци солодкий мёд?
Ништо мне малайцу не впадобила,
Упадобила мне малайцу маладая княгиыька,
Шейн, Бр. п., 459.
[Сюда же выражения, означающие, смотря по точке зрения,
то явления внешние (темно ще на дворі), то, через посредство
dat. commodi, личные состояния (темно мне писать):
Zimno (ср. хорут. konjem je zima bilo; чеш. zima bylo, Miki.,
IV, 367), морозно (хорут. mraz je bylo, Miki. ib.), темно (чеш.
jeste tma bylo, ib.).
Темно (есть), как наречие, предполагает не только
бессубъектное «тьма было», но и субъектное «тьма была гссть», как
«вечеріе, зоріє» (<Свечір вечеріе, зоря зоріє; серб, зора зори);
ср. бр. Ой вечир, ни вичарись, Шейн, Бр. п., 297; Ой хмаритця
(хмара), туманитця (туман).
Конечно (хорут. ravno taki konec vas bo, ihr werdet dasselbe
ende nehmen; ст.-русск. а коньць въсЪмъ кънигамъ: оже ти нелюбо,
того и другу не твори). Противно.
... бысть нелюбъ путь тъи (на Болгары) всимъ людемъ, зане
непогодье есть зимъ воевати Болгары, Ип. лет., 2365.
Прилагательное на -ьнъ от существ.: крайній, jednostajny —
стай. NB тайный, тай сущ., откуда нар. таїемь, а отсюда
tajemny, tajemnica (ср. daremny, nikczemny). Русск. плавный — (як
плав пливе), рукомой-н-ик, дивьнъ, swietny, стыдънъ, студень
(студъ, болезнь; frigus), гнусьнъ, гнусъ, sordes, трудьнъ, тучьнъ,
красьнъ.
A moj мио, што си не весео?
Ол' ти HHJe угодна вечера...
Ол' у ЕО.ъу ни je теби була,
Млада була турска удовица?
— Све j увольно мени и погодно,
А по воли була удовица, Чуб., 4ojk., 270.
Свр. дивно, много, долго, далеко: дивно было попе народу на
сходке; дивно (давно) жду тебя; да пожни-то пашей еще
дивненько буде; нешто молодой он? годов буде ему, поди, дивно,
Подвысоц. Колись не так мирно (— людно) було, то й даро-
валося и все. Ном., 90. гучно, пишно, втішно. Шо на людях видно,
то й собі жадно, Ном., 91—штоб неповадно. А будь тобі
непутно? Ном., 72.
Бысть знаменье въ- солнци, и морочно бысть велми, яко и
зв'Ьзды видЪти, человЪкомъ въ очью яко зелено бяше, и въ солнци
учинися яко мгЬсяць, изъ рогъ его яко угль жаровъ исхожаше:
страшно б'Ь видати человЬкомъ знаменье Божье, Лавр, лет.,'376.
367

И того описати немочно, Котош., 62 = можно (мога, как
сущ.).
Sroczka krzekcem placie, bede goscie nomi ... Gdzie gosciom w
domu rado, sroczce zawsze wierze, Szyman., Liel.
И нгЬмецкіе де люди розныхъ земель охотники ... хотятъ
переезжать къ Государю, потому что имъ въ Великомъ НовЪгородЬ
голодно, пить-Ъсть нечего и платья нЪтъ, 1614, Ак. Моск. гос.,
I, 121.]
Видно, слышно, заметно, знатно (знатно, я очень переменился;
у кровати занавески были открыты, знатно, от духоты, Всяк,
всяч., Б у ел., Ист. гр., II, § 200, пр. 9); мр. видно, чутно
отличаются от предыдущих тем, что, не допуская при себе
безглагольного неопределенного наклонения1 (зна-т-ьно, *чут-ьно сами
предполагают неопределенные -ти), как «нужно (есть) сделать»,
могут иметь при себе объект в винительном (при отрицании в
родительном), по-видимому, сходно с неопределенным наклонением.
Вр. «отсюда видно колокольню»; мр. ой не видно его дому,
тілько видно грушу... хрести... баню, н. п. Эта разница, иначе
говоря, состоит в том, что предложения, как нужно, означают
состояния, условленные посторонним действием, а такие, как
видно, — состояния (именно познание), условленные субстанцией,
объектом.
Дополнение видно винительным, невидно родительным
сближает эти образования с отглагольными, что сказывается в
соответствии их значения с более длительными неопределенными накл.
(видать, слыхать, мр. видом видати!, не чувати, не видати) и
причастиями «видано, слыхано, не видано, не слыхано».
Такое сближение относится, по-видимому, к тому же порядку
явлений, как винительный при безличных сказуемых с причастием
страдательным (Miki., IV, 364—-5): «козаченьга взято» и подобно
этим последним оборотам предполагает субъектные:
Был в живности родитель пока батюшко, Видна ж была кре-
стьянска у нас жирушка, Довольна золота казна бессчетная,
Барс, Прич., I, 176.
Винительный при видно и пр. не может быть приводим в
опровержение того, что моментом при переходе этой формы в наречие
было существительное, ибо винительные не мешали этому
предположению относительно отглагольных на тео-, -ndu: aaxTjxsov гаті
TTjv арєті/jv, aliqua consilia reperiendum est (Mikl., Gr., IV, 365).
Подобным образом вгъдомо, синонимичное по отношению к
известно, будучи формой явно причастной, по направлению к на-
речности переходило через субстанциальность, заметную в «без
ведома» (=без вести); а тогды на нихъ (перевЪтниковъ) не было
вгьдома никакого, Пек. лет., I, 233, что предполагает * какое вгъдомо
(доныне: с ведома, без ведома). Так, наречие в бессубъектном
1 Но «видно писать» = достаточно светло. Приписка в рук. — Ред.
368

«было рано» предполагает существительное (раннее) рано было,
быть может, творительный, тавтологичный при наречиях «раным-
рано» (Из запис, по русск. грам., 472) \ есть первоначально
согласуемый падеж при творительном времени и образа: *ранымъ-
раномъ.
Что можно etc. до перехода в наречие чувствовались как
существительные, можно заключить из синонимичных польск. mozna
(rzecz jest) ze, неможна сему статись, Квит., II, 9, где род
указывает на опущение определяемого и субстанцию определяющего.
[По образцу мочьно = коМу в мочь: кому чего не въ мочь
платить, Котош., 116 (не под силу, не по силе); сильно (насильно),
докосьнъ, qui tangi potest (Mikl. Gr., 11, 146 относит к
первообразным, т. е. отглагольным, по ср. прикосъ), дивьнъ (на диво),
истиньнъ, мирьнъ, неджжьнъ, обычьнъ (обычай 6Ъ), грЪшьнъ,
мр. нікчемньїй (к чему), гречный, coroczny, мр. стар, ижерочный
(Mikl., Gr., II, 150), бездольный, беспечный (—примерный),
бездомный, у-вечный, у-богий, стельный, сукотный, супоросный,
тъчьнъ, равенъ, Mikl., Gr., II, 20; желчьнъ и родительный
в литов. (auso zedas), тЬсньнъ (тЬскъ); надобно, прилично. Угодно:
Да пришли до бабы не угод госці, Да кукольнички, своеволь-
нички, Шейн, Бр. п., 453. Ср. бездольн-, беспечн-, По-два дни
шла сила безпрестаиио, Пек. лет., I, 248, без умолку.]
С тьмьно, видъно синонимичны обороты с именами и
наречиями на -ъко: хладъко, близько, низъко, бридко и пр.; мр. видко,
жалко: гадко ззїсти, жалко покинути; у вочах так и вид/со були
слізоньки, Кв. (Кул. = видяо було); притуга, печаль (ел. Носо-
вича).
б) Отличны по синтаксическим премиссам,, сходны по
образованию и употреблению обороты с именами на -ьн,
предполагающими объекты:
И бяше тогда притужно велми Пскову и мноз^ гонци посы-
лаху Псковичи въ Новгородъ... съ многою печалію и тугою,
а бы помогли, 1323, Пек. лет., II, П. С. Р. Л., V, 11; загорЪся
въ полнощь, а до обЪда все выгорЪ; тогда было и крому отъ того
пожару притужно силно, Пек. лет., I, 217. Мр. сутужно.
Ср. при тугіь, при тузгь. [Ср. быть в печали, в горе. И тогда
бяху Псковичи въ сЬтованіи мнозЪ и въ печали, Пек. лет., I,
199. Чтобъ ямы были въ жил% и подводы были бъ въ отпуска
всегда, 1625, Рус. Ист. библ., II, 755; (жар мене ухопыв) было,
стало жарко; мр. Ой тяжко, важко, на серденьку трудно; чогось
мені нудно, досадно; вр. гадко, горько б. стало, жалко мне,
совестно вас беспокоить; недостаточно того-то.].
Образец оун\е юсть и пр. Это: а) сравнительная степень
прилагательного: оудоб-Ые есть; лучше...; мр. краще и пр.;
1 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. I—И,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 458.
369

б) прилагательное в положительной степени (лЪпо, не лЪпо),
как и а), дополняемое неопределенным наклонением: хорошо,
дурно, далеко идти, мне весело глядеть, полно тебе врать (полно —
другие примеры у Б у ел., Ист. гр., § 200, пр. 7); Ой высоко
соколові до неба літати, Ой далеко козакові до осени ждати,
Мет л, 6; в неділю негоже, Мет л., 8; любо посмотреть;
в) прилагательные, не дополняемые ни неопределенным, ни
объектом: пусто в селі;
г) прилагательные количественные (много, мало), дополняемые
родительным.
По обычному способу выражения (Miki., IV, 366)
бессубъектное сказуемое состоит из вспомогательного глагола (есть, было,
будет, стало, станет, сделается и пр.) и прилагательного. Но
в нынешнем языке это — наречие, синтаксически равносильное
с наречиями, отмеченными самим образованием, как цел. блаз'Ь,
dobrze, добре. В прошедшем это — существительные. Раз мы
признаем, что «благо ти будеть», «мало ли ти бяшеть гор(ъ) подт>
облакы віяти» были субъектны, тем самым мы признаем благо,
мало за означения субстанций. В случае, если эти слова
означают количество, они дополняются родительным, как сто и пр.
Ср. вр. долго времени, мр. довго того було, поки я у розум
прийшов, Кв., Map. Сколько, столько: тілько моее'ї думки, тілько й
помишленія, щоб швидче бути у купі з Марусею, К в. Сюда из
статьи о числительных — образцы «их было два», «пришло их тьма»,
Miki.: «Бессубъектные предложения... суть предложения,
состоящие только из сказуемого, из того, что в большом числе
предложений при естественном1 образовании мыслей должно
рассматриваться как первое (prius, предшествующее по времени),
к чему может, а не (непременно) должно подыскиваться
подлежащее», Subject lose Satze, -25.
Казалось бы, против этого определения, за исключением из
него бесспорных случаев подразумения подлежащего «говорят»,
«пришел» (т. е. известный нам), не может быть возражений. Их
и не будет, если держаться замкнутого, исключительного
определения подлежащего как выражения прямым падежом
единственного производителя действия, выраженного сказуемым. Однако
это определение не обнимает случаев, когда подлежащее, оставаясь
налицо, теряет часть или (чтоб устранить пока вопрос о
происхождении явления) не имеет части энергии, свойственной ему
в обыкновенных случаях, согласно с чем сказуемое при таком
подлежащем в известной,мере самостоятельно: въ ночи было вихрь
велми добръ, пора было.
1 Что такое «естественность» (natuiiichkeit) образования мысли в
настоящем случае? Мысль говорящего может быть поглощена явлениями, еще не
разложенными, но при словесном выражении она может быть принуждена
подчиниться требованиям прошедшего (языка), которое может навязать ей
подлежащее*
370

«Wird es (субъект предиката, составляющего при естественном
образовании мысли prius) nicht gesucht, oder zwar gesucht, jedoch
nicht gefunden, dann kann nur das praedicat gedacht und
ausgesprochen werden, und wir erhalten ein subjectloses urtheil, einem
^ubjectlosen satz, wofur auch pradicats —urtheil, pradicatssatz
sagen konnte: er rauscht, der bach rauscht». «В бессубъектном
предложении выражается событие, т. е. состояние, без обозначения
действующего предмета», Subjectlose Satze, 25. «Различие смысла
безличных и личных. Обогащение ими языка новыми оттенками»,
ib. 26. «Большая чувственность и поэтичность безличных», ib. 27.
Насколько бессубъектность предложения зависит от
необходимости его дополнения неопределенным наклонением или
придаточным предложением? Miki., Subjectlose Satze, *230:
«Бессубъектно предложение лишь тогда, когда оно заключает в себе
полный смысл, не требуя дополнения в мысли субъектом или
предложением, заменяющим его (ohne hinzudenkung eines subjectes
oder subjectsatzes)». Ho «es ist moglich» (возможно, что ...) само по
себе не дает полного смысла и потому не есть бессубъективное
предложение». Миклошич, считает верными давнишние мнения,
как Sanctius с «Minerva» (XVI в.), который приравнивает «accidit
aegritudo, mors» к «accidit ut llle veniret» и в придаточном
последнего видит грамматический субъект; как Бушман, который
говорит, что и особенность так называемых безличных (imperso-
nalia) состоит только в том, что их субъект не есть имя: ISsaxt
jxoi airtevai. Согласно с этим Миклошич перечисляет случаи из
разных языков (constat, licet, aequnm est и др., кажется, надо и пр.),
которые не составляют бессубъектного предложения, Subjectlose
Satze, 30—1). С этой точки зрения неопределенное при безличном
сказуемом 8єГ, ур-ц и пр., Bova-tov olov Ts (loTt), называют infiniti-
vus subjectivus (Черный, Греч, синт.,9 § 128). Miki.,
Subjectlose Satze, 69: «Предложения с неопределенным наклонением
частью субъектны, частью бессубъектны.
а) Субъектны: цел. нелепо ми »есть млъчати, где млъчати
заменяет именительный = млъчанию нелЪпо ми к>сть; хорут. groza
je bilo vidit boja; русск. вам весело ездить, возможно ли ему
верить?, нельзя медлить, надо исполнять обещание...; ?)
Бессубъектны: хорут. je bilo cas dvarje jemati, мр. чи сухо до него
зайти?, вр. пора вам в путь идти и пр.». Но это все равно. Miki.,
ib.: «в некоторых случаях сомнительно, субъектно ли
предложение или нет: мр. треба умерти, захотелось сделать...»
Взгляд этот вытекает из господствующего и доныне воззрения
на подлежащее, неопределенное наклонение, придаточное
предложение.
Я остаюсь при мнении, высказанном в сочинении «Из запис.
по русск. грам.», II, 285, 352 ел., 354*.
* См.: ~К. A7 Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II»
Учпедгиз, М., 1958, стр. 282, 344 ел., 346.
371

1. Грамматический субъект понимаю лишь в тесном смысле,
т. е. что если в славянских и сродных языках представляется
производитель действия, выраженного сказуемым, то не иначе
как в виде субстанции, существа, означаемого именем, или в
греческом и немецком субстантивированным неопределенным
наклонением с членом и в прямом падеже. Где нет грамматической
субстанции и прямого падежа, там нет субъекта.
2. Неопределенное наклонение (за упомянутым исключением
das Denken) есть форма предикативная, а не субъективная, т. е.
выражает второстепенное сказуемое, действие коего
производитель в смысле, указанном в 1, не выражен, но указывается
косвенным падежом, дополняющим главное сказуемое (єїєаті аоі (ає)
As-fstv, licet tibi dicere, тебе можно говорить), или контекстом
(licet dicere). Говорить само по себе, без тебе, слова,
указывающего, кто говорит, не может быть названо субъектом по
отношению к «можно», ибо в противном случае нужно было бы счесть
за субъект безличного сказуемого в «слышно, что он продает» не
предложение «он продает», а сказуемое этого предложения,
лишенное указаний на лицо, т. е. нечто в нынешнем языке не
существующее. Если же за субъект по отношению к можно взять
«тебе говорить», то окажется, что объект сказуемого (хотя и
с прибавкой) будет в то же время и субъектом.
3. Предложение с verb. fin. в сказуемом, в частности
предложение придаточное, никогда, насколько вижу, не
представляется существом, производителем, субъектом или объектом.
Противное мнение может возникнуть из смешения или отожествления
предложения с частью другого предложения, к которой первое
примыкает. «Го, что он продает имение, было слышно давно, но
того, что он продал, что-то не слыхать». То — подлежащее, того —
дополнение; «было слышно» — субъектное сказуемое, не слыхать —
бессубъектное; а между тем, отвлекаясь от способа выражения,
легко представить оба придаточные предложения находящимися
ь одинаковых отношениях к слышно, не слыхать.
Miki., 1. с. 31: «Es traumt mir может быть в различных
значениях то субъектно, то бессубъектно», т. е., судя по контексту,
присутствие или отсутствие изъяснительного придаточного
предложения решает; представляется ли главное сказуемое таким или
другим. Если я верно понял, то не согласен. Как приснился мне
сон по отношению к субъектности не изменяется от прибавки
придаточного со что, будьто, так по отношению к бессубъектно-
ст'и все равно, скажу ли «по утрам мне снится» (видятся сны),
«хочется», или «мнеснится, что...», «хочется, чтобы...», ибо в
последнем случае содержание сновидения, цель желания не
представляют производителей сна, желания, как оно [содержание,
цель] представлено в «то (самое) снится». Точно так же не вижу
разницы в грамматическом смысле главного сказуемого между
мне хочется и мне хочется есть.
372

Miki., ib. 32: «Что предложения с субъектом etwas, das (что-то
и пр.) не бессубъектны, это ясно, как ни незначительно может
быть их отличие от бессубъектных: мр. вовка щось все до лісу
тягне; вр. что-то темное пробежало». Это верно с тем
ограничением, что местоименные слова щось (воно), что-то получили
смысл причинности, модальности и в таком случае перестают быть
субъектными: щось мені ніяково, что-то спится, нездоровится.
Для состояния языка и личной мысли не все равно, нуждается
ли придаточное для присоединения к главному в местоимении
(субъекте, объекте), или же изъяснительный и конечный союз
имеют достаточную силу для приведения в связь придаточного
с главным без помощи местоимения: то хорошо, что... (главное
предложение субъектно); хорошо, что... (гл. бессубъектно).
1. Безличные обороты из 3-го л. един. ч. с явным или
подразумеваемым дательным и неопределенного наклонения.
а) Глагол есть, было, будет (Из запис, по русск. грам., 352,
ел.I.
Старинный язык может ставить отрицание как при меть,
так и при неопределенном наклонении (ib. 357): мнЬ юсть не
дати, нЪсть убЪжати. Нельзя сказать, что в новом русском языке
отрицание ставится только при неопределенном потому, что есть
опускается: оно бы не опускалось, если бы слилось с не в нгь.
Если же этого нет, и говорится только: «мне не уйти», то значит
есть, как чистая связка, до опущения потеряло способность
соединяться с отрицанием. Это доказывается тем, что неопускае-
мые было, будетъ не соединяются в этом случае с отрицанием,
все равно будут ли энклитичны или нет: не ходить было (будет),
было не ходить. Исключение составляют сочетания было, будетъ
со знать, вгъдать, слыхать, мр. знати, чути, в значении стра-
дат.= видно, слышно, знатно: не буде знать, этого совсем не знать
будет.
Личность древнее безличности в «такова правда взяти Русину»
(Из запис, по русск. грам., II, 371 —4J; Попов, Синт. иссл.
46—9. Прежде чем такой именительный правда стал пониматься
как объект, весь оборот мог принадлежать к разряду переходных
сочетаний с бывшими подлежащими при безличном сказуемом:
сила мнЬ надобЪ есть, ib. 374.
Образец: есть что делать, нечего делать.
Глагол существительный знаменателен, а не чисто формален
и означает находится, имеется. Безличный оборот есть частный
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 344 ел.
s Там же, стр. 362—366.
373'

случай присоединения неопределенного наклонения к глаголу
(безразлично, субъектному или бессубъектному) (Из запис, по русск.
грам., II, 374 ел.I. Безличное: «ему нема куди голови
прихилити» предполагает субъектное «N не имать къде главы подъкло-
нить», ib. 376.
Образец есть люди (мр. е люде), несмотря на es giebt menschen,
нужно сопоставить с была, будут люди, т. е. принять за оборот
субъектный, в отличие от есть два, три человека, бессубъектность
коего вытекает из сравнения с было, будет два три человека.
Есть люди становится бессубъектным, лишь превращаясь в
отрицательное нет людей, о коем ниже.
Примеч. Несогласование единственного числа есть со множ. ч.
люди не зависит от бессубъектности, как не зависит от нее
неправильное употребление лиц существительного глагола: кто есми
у васъ загадку мою отгадаетъ? — Азъ есми твою цареву
загадку отгану, XVII в., Пам. стар. рус. лит., III, 64. Страшуся
есми царевы постели, ib. 66. Государь царь, ты есми мой батюшко,
а язъ твой сынишко Саломонецъ, ib.; пора бо есми тебЪ у меня
царство принята, ib. 66. Былъ у насъ сынишко Саломонецъ: гдЪ
еси онъ? 65. Брате еси Китоврасъ! вели мнЪ, и пр., 60.
Есть люди.
Миклошич находит вероятным, что именительный множ, числа
при есть в мр., вр. (іесть па/ш, к;сть люде, вр. есть люди, есть
у меня два лютых пса) заменяет собою более древний
винительный (Gr., IV, 355—6). Я же думаю, что на ксть пани следует
смотреть так же, как на \есть панъ (es giebt einen) из панъ
\(хть = паны есть, т. е. что в обоих случаях пред нами
настоящие исконные именительные, во множ, числе муж., жен. позднее
(около XII в.) начавшие заменяться винительными.
Относительно [есть. Превращению его в общую личную форму
(я есть, мы есть и пр.) предшествовало затемнение смысла и
неправильное употребление отдельных форм, как \есмь и пр.: И какъ
к тебгъ ся наша грамата придетъ, и ты бъ, взявъ съ собою на-
рядъ и зелье... и казаковъ и стръльцовъ ... Ъхалъ въ Епанчинъ
юрть, велгълъ бы еемь (=еси) у себя быти татарину Епанч'Ь; ...
а самъ бы есмъ былъ въ цвЬтномъ плать'ь ... (ты бы) взявъ бога
на помощь туто бы есмъ сталъ ... и велЪлъ бы есмъ ... острогы и
башни ставить ... А велЪлъ бы есмъ сд'Ьлати острогъ ... да въ
острогЬ вел'Ьлъ бы есмъ поставить ... двЬ житницы ... а говорилъ
бы есмъ татаромъ ... чтоб они жили безстрашно, Гр., 1600 г.
(ib. правильно «вел'Ьли есмя» и пр.). Хотя грамота в списке, но
невероятно, чтобы это было внесено переписчиком.
Образец: есть (находится), нас (столько-то), было} будет (см.
о числит.).
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. Збб ел.
374

Образец есть (случается, бывает); пояснение, что случается,
выражается особым предложением с относительным іегда, что
или без него.
Таково жестоко житикі имяше, яко на четыри дьни одииу
просфору изЪдааше, іесть же и всю нед'Ьлю тък'мо въкушааше,
Пат. Синайск., Б у ел., Ист. хрест., 335—6.
Онъ же... начать красти деслть (вЪвериць) \ъсть же, югда г
по болшю, Пат. Скит., Б усл., Ист. хрест., 414.
На всякой тынинке по маковке
А есть по жемчужинке, Кир., П., IV, 81.
От такого есть — союзы есть ли (если), меть когда; буде (если),
который получает свой условный смысл не от одного лишь своего
сочетания с причастием на ль (Из запис, по русек. грам., II,
213—7I; вр. быват, мр. бува, может быть, чего доброго: Чи ви
буває не з жидів? Кв.; ср. може (свр. може с дудругом посре-
таетесь, Барс, Прич., 196), мабуть; сливе, почти: у молодиках
вун и геть-таки любив скленного бога, а пуд старость сливе и
в рот не брав, Р уд ч., Ск., I, 74; горілки вже сливе и не вживав.
Было в дал, было, дать было (Різ запис, по русек. грам., II„
181—2, 187J; бывало.
, Нпмто, разве, предполагает шъ, что, т. е. не есть, что ...
(ср. Из запис, по русек. грам., II, 380):*. Отрицание служит
обозначением возможности, вероятности: А шъ-что почнуть вь
городі сид'Ьти крЪпко... нгЬчто князь вел. Александръ пойдеть къ
Смоленску на помочь, и ты бы меня о томъ безъ в'Ьсти не держалъ,
1501—3, А. Зап., I, 247. А н'Ьчто, дочка, поползиешься а
приступишь къ Римскому закону, и ты отъ Бога душею погинешь,
а отъ насъ не въ благословень^ будешь, ib. 295. НЪшто станеться
надо мною Божья воля, пригодиться смерть, ино... потверж-
даемъ ... симъ нашимъ лнетомъ, 1514—29, Грам. Евст.
Дашкевича стар., Черкасс, А. 3. Р., II, 115 = вр. неравно.
Мр. зап. шъким: н'Ькимъ она с водою пришла, вечіронька во-
дошла, Голов., IV, 209, Жолков. у = ним с водою прийшла, ib.
IV, 240, Жолк. = нёж: Мариня с водов прийшла, вжей вечеря
вітойшла, ib. IV, 632 (под Збручем).
То же есть (бывает) по отношению к количеству получает
значение приблизительности, как мр. бува по отношению к
совершению действия получает значение возможности.
И бывши посадники паши есть недели три о миру не учинили
съ нЪмецкимъ посломъ ничего, Пек. лет., I, 247. Того же месяца
въ 21 день, стоявше въ Ловоти есть учаиовъ съ сорокъ много
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—I!,.
Учпедгиз, М., 1958, стр. 214—219.
2 Там же, стр. 185-186, 190—191.
'Там ж е, стр. 371.

время и выЪха(ша) на Ильмерь озеро и нощи наставши велію
вЪтру, и вси учани и люди потопли безъ вісти, есть человгЬкъ
болі 200 потопло Новгородцевъ, Пек. лет., I, 243. Это есть
относится к нгъ (в «нп> съ 300, нгъколико») так, как есть, бывает
к нгъчто. Относительно нгь см.: Из запис, по русск. грам., II, 3811.
[Погано, Тетяно; есть, буде (довольно), стане (достанет,
хватит); иначе «в затінку стане за дівку», Ном., 145.
Было постпозитивно при обозначениях места и времени,
имеющих при себе другое сказуемое.
Что покрай-бб/ло синя моря
На богатырской на заставе
Стояли тут пять богатырей, Кир., П., I, 7.
На згре-было заре утренней
На рассветичке свету белого,
На восходе-то солнца ясного
Ото сна Илья пробуждается, ib.
Во селе было во Муроме
Во деревне было Корочарове
Жил-был Илья Муромец, ib. 21.
Также ib. 25, 31, 52, 58, 90; II, 60, 61; III, 32, 90, 100; IV, 1,
12, 59, 68, 86.
Во из тучи было из грозныя
Подымалася погода божия, Кал., I, 2, 278
(было не к подымалося, ib. 373).
Ср. Есть ко городу ко Иерусалиму
Соезжалися, собиралися
Сорок царей... ib. 282.]
Бессубъектные отрицательные обороты.
При положительном есть (были, будут, рождаются,
появляются, приходят, случаются и пр.) люди отрицательный оборот
нгьт людей бессубъектен. В нгъту «ту относит существование
(предмета) к месту (пространству) и отличает предложения, в коих
есть означает существование, от тех, в коих оно — связка» (М i k 1.,
IV, 359). Литов. man nir, nira с род., Lett., Gr., 274; латыш.
паи (man), Biel., Gr., § 560. В мр., кроме ніт, есть равное ему
немає, нема (как в польск., хорут., серб., болг.). Ср. серб. стар,
где «има дубь», Miki., Subjectlose Satze, 39: Сёму правди нема;
над нашого козаченька и в світі немає (т. є. нема козака над
1 См.: А. А. П о т є б н я. Из записок по русской грамматике, т. І—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 372.
376

нашого козака), Мет л., 20. Этому нема соответствуют описания,
заключающие в себе субъект, но ставшие бессубъектными
вследствие забвения смысла и слияния с предикатом в один
бессубъектный предикат: диявол ма вам и стида, Чорт мав порожнего
кута, И постолів чорт мав у тебе (Miki., IV, 500, Котл.,Эн.),
затем — чортма, бігма, кат-ма — одно слово: чортмало грошей1.
Устранение субъекта в был человек выражается заменою
субъективного падежа родительным удаления и лишения (Из запис,
по русск. грам., II, 254J.
Мнение, что «сестры нет дома», предполагает «сестра гесть дома»
(Mikl., Gr., IV, 355, о чем у меня (Из запис, по русск. грам.,
'2326 C58K, не считаю вероятным, потому что «сестра іесть» не
оправдывается ни одним славянским наречием и что «сестры нет»
примыкает не к винительному, а к именительному «сестра нгьспгь».
Есть русские обороты с именительным подлежащего, при
отрицании существования: НЪсть ничто же... не бысть ничтоже, Ип.
лет., 492—4 (в том смысле как «тишина бысть», ib. 496). Бысть
моръ въ коних, онъ же не былъ николи же, 1154, Лавр, лет.,
2234. Тяжко бысть Кыяномъ, не осталъ бо ся бяшеть у нихъ
никаковъ князь, Лавр, лет., 2326, Ип. лет., 447. Николиже
въ Великомъ НовЪгородЬ таковъ пожаръ не бывалъ, Новг. лет.,
II, 64; таковъ пожаръ не бывалъ николиже во Пскові», Пек.
лет., I, 313. Тоя же веотЬ бысть вода велика силна... за много
лЪтъ не бывала такова вода, Пек. лет., I, 134. Тоя же зимы
A471) бысть нужно хриегааномъ: какъ сніжна была силна, такъ
и бурна, и за многи лЪта таковы не бывали снЪга, а весні было
по рЪкамъ воды мало, ib. 237. И за много время таковъ посолъ
не бывалъ: НичЪмъ же се ему было не удобрити, ib. 254.
[Не бы ничто же, Новг. лет., I, 8, 16. Святославъ долго не
бяше, ib. 8, 26. Изредка в чешек, mimo-fiz nenie nikte jiny, стар.:
neni tu tva Katerina, Sus., Miki., IV, 358.]
[Этого рода примеры —уже и выше (с nom. actionis: ссылка
не бывала).
МнЪ о том съ папою и слово никаково не бывало, 1501—3,
А. 3. Р., I, 295. И какъ есте отъ насъ поехали, и вгьспгь отъ
васъ ко мнЪ и до еЪхъ м^етъ никакова не бывала; и язъ послалъ
за вами Черницу Безобразова, ино отъ васъ ко мн'Ь вЪсть
не бывала-жъ, что ваше дЪло и за чЪмъ тамо мотчяете, ib. 312.
А до нашего, государь, приезду никаковъ слухъ про твое
государево вспоможенье (что ты казну къ цесарю прислалъ) не
1 Мр. нема и соответствующие ему можно считать относительно новым,
не старее XIV в. Ст.-русск. и з. вр. говоры его не знают, потому что
в польских древнейших памятниках еще ставят nie (= ніз) вм. niema, niemasz;
nie boga (M i k 1., IV, 358). НЪту-ли быка велика и силна, Лавр, лет., 2 120.
2 См.: А. А. П о т е б н я, Из" записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 253.
3 Там же, стр. 320—321 C50).
377

бывалъ, 1596, Пам. днпл. снош., II, 293. Въ ЦареградЪ... улицы
и дворы всЬ каменемъ мощены, такъ у нихъ ни грязь, ни соръ
отнюдь не бываетъ, все вода въ море сносить, Путеш. Лукьян.,
33. На городк-Ь... охотниковъ и женъ ихъ и дЪтей, при насъ,
болпыхъ ни единъ человЪкъ не бывалъ и не умировалъ никто,
1599, Ак. Ист., II, 15. Бой былъ на Свіяги и побили наши татаръ...
какъ и Казань стала такова аьчя не бывала, Новг. лет., -125
A530). Земля же ихъ 6Ъ Новгородская велми наводнена езерами
и болотами и того ради въ лЪтшъй годшгЬ рать на ннхъ конная
николиже не бывала и отъ котсрыхъ прежнихъ государей великихъ
князей, Новг. лет., -291. А приступъ былъ крЬпкой. Не бывала,
государыня матушка, такая страсть у насъ... а воровъ, г-ня м-шка,
побили мпогнхъ на пристуггЬ... а мнгЬ, государыня матушка, отъ
тебя граматка не бывала отъ Великого мясо'Ьду и до Петровыхъ
загов-Ьнъ, 1609, Ак. Ист., II, 213.]
Толко не бывалъ бы во Псков'Ь ни за много временъ толь
князь злосердъ, каковъ былъ онъ до Пскова и до посадниковъ
Псковскихъ, Пек. лет., I, 255. И прислаша во Псковъ съ Москвы
добрыхъ людей гостей тамгу уставливати ново, за не же во Псков'Ь
тамга не бывала: безданно торговали A510), Пек. лет., I, 288.
У насъ отъ брата и свата нашего Жикгимонта короля послы его
неодинаково бывали, а отъ тебя къ намъ вість никакова небывала
и до сихъ мЪстъ, 1507, Письм. В. кн. Вас. Ив., А. 3. Р., II, 25.
А гости и добрые торговые люди къ гЬмъ воромъ не присталъ
ни одинъ челов'ккъ, и еще на тЪхъ воровъ и помогали, Котош.,
86. А жалованье имъ не даетца никакое, Котош., 113. Мимо
его никаковъ богатырь не проъжживалъ не звърь не прорыскивалъ,
ни птица не пролетывалъ. Ск. о Ерусл. Лаз., Пам. ст. рус. лит.,
I, 2329.
Ввиду этих оборотов можно думать, что цел. обороты с
подлежащим при нгьсть и т. п. — не подражания греческому, а
остаток туземной старины.
Тако н'Ьстъ волЪ (Остр. ев. — воля) прЪдъ отъцемъ вашимъ
нбеныимъ да погыбнетъ единъ отъ малыхъ сихъ, Яг. Мариинск.
ев., 62, 27; нЪстъ бо ничътоже тайно, еже не авитъ ел, ib. 128,
24; 228; 9—10; нЬстъ бо дрЪво добро творл плода зъла, ib. 219,
16; болии рожденыхъ женами пркъ Іоана кръстител'Ь никто же
нъетъ, ib. 223, 13; ничьто же естъ еже отъ вьніьздоу, члвка
въходл во нь можетъ оскврънити и, ib. 141, 28; беж — него
ничьто же не быстъ еже быстъ, ib. 314, 4; да не погыблетъ
ничътоже, ib. 336, 15, Так и в чеш. neni tu tva Katerina, Sus., 90
(Miki., IV, 358).
В отличие от Миклошнча (ib. 357), объясняющего это
первоначальною (?) транзитивностью глагола еемь, можно думать, что
родительный вместо винительного при глаголах транзитивных
¦с отрицанием (не сътвори тоу силъ мъногъ, Марьин, ев., ib. 48,
7; не имЪах» имъ вЪры, 308, 73; ничесоже не оусггЬатъ, 107 в.;
лп

ничесоже не рьци, 119, 21) повлиял в очень древнее время на
замену ничьто же шъсть через шьешь ничесоже, но не вытеснил
вполне 1-го оборота.
Родительный при бессубъектных экзистенциальных сказуемых:
цел. нътть иного (oux soTiv аХХос) развЪ его, Марьин, ев., 166,
1; съмотрите вранъ... імьже нъхтъ сокровишта ни хранилишта,
ib. 255, 1; ність неправъды въ немъ, 343, 25; н'Ьсть истины
въ немь, 351, 9; нЪстъ свЪта о немь, 361, 8; нЪ польза ни-
коеідже, ib. 341, 12, Miki. Gr., IV,,357—8, Subjectlose Satze,
»36, ел.
В ст.-русск.: [погибоша аки СбрЪ, ихъ же нътть племени
ни наслЪдъка, Лавр, лет., 25. На зиму не бысть снъта велика
ни ясна дни и до марта, Новг. лет., I, 40, 3. Браци не бываху
въ нихъ, но игрища межю селы, Лавр, лет., 5, но «брака у нихъ
не бываше», ib. (Erb.: в обоих случаях: «manzelstvi (snatku) u
nich nebyvalo); Черниговци затворишася въ град'Ь, Олегъ же и
Борисъ не бяста (их не было там), Лавр, лет., ^б]. НЪту бЪды,
Въпраш. Кюр., Кал., 185., 190, 199; нътуть бЪды, 192; нЪсть
бЪды, 185; ність ти пользы, 204; нЪту за то опитемья, 200;
аще не будеть опитемьи, 188.
А въ которомъ году рейтаромъ и солдатомъ на службу по-
сылокъ не бываетъ, роспущаютъ ихъ по домомъ, Котош., 110;
дати мнЪ N-y два алтыны двЪ денги, болше того безкабално дачи
нътъ, 1691, А. до Ю. Б., I, 565.
Сякого (мужа) не бысть преже въ Руси ни по немъ не будетъ,
ib. 89; сего не бысть преже въ Руси, ib.; сего не бывало есть
въ РусьстЪй земли, ib. 111.
Под Черниговом стоит сила —сметы нет, Кир., П., I, 35,
II, 28. Ни конному, ни пешему проезду нет, ib. II, 1. Рубит Чудь
белоглазую... Всяким языкам спуску нет, ib. II, 20.
По этому образцу — глаголы интранзитивные возникновения
и исчезновения, движения и пребывания в состоянии: в вр. не
стало человека; не нашлось человека; не осталось, не случилось
никого, ничего (денег); не прошло дня, года; не висело зеркала;
не лежало, не стояло ничего. (В других славянских наречиях —
Miki., IV., 359—61). Впрочем, затруднительно ставить здесь
в родительном имена одушевленных без определения. Хотя и
встречаются примеры, как: Во Флоренции и въ иныхъ городЪхъ около
Флоренца Римскія земли трусъ и страхъ великъ былъ, да только
Богъ помиловалъ, людей не било и полатъ не летЬло, Новг.
лет., II, -73; но по образцу серб. н>егова се куйа угасила, у н>у
неіїе кокота nojaTH, Miki., Subjeklose Satze, 36. Gr., IV, 360,
нельзя сказать не пело петуха, не било барабана вм. не
пел, не поет петух. Однако: пели ль петухи? — еще не пело ни
одного.
[Отъ гЬхъ кандилъ ни единого же не возгор'Ься тогда, только
гЬ три еди«и въжьглися, Дан. Пал., Б у ел., Ист. хрест., 68.
379

Золотой казны, на грех, да не случилося... Нонь купцов да
все во лавках не згодилося, лист-бумаженьки в продаже не явилося,
Барс, Прич., I, 15.
Ты несчастная пришла да неталанная: хоть я брал тебя жену
себе по разуму, По уму да брал семью по совести; Уж как не
зашло талану мне на участи, Барс, Прич., I, 278.
Был-ли кто? — никого не было... Дверь отворилась... никого
не показывалось (До сто ев.).
Серб. Да се била двора не бі^'ели, Miki., IV, 360.
Русск. нельзя: «пусть не белеет двора», нельзя «не белело
двора». У куііу му пушке не висило! ib.
С дательным надоело, надокучило,
Мр. докучило, надокучило, оприкрилось, остило, обридло,
огидло, очортіло, осточортило, остогиділо. Припало, упало му
їхати через тот ліс, Игн. з Никл., 7.J

ПРИЛОЖЕНИЯ

I
ФОРМАЛЬНЫЕ (СИНТАКСИЧЕСКИЕ) ПРИЗНАКИ
КОНКРЕТНОСТИ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО
В памятниках относительно новых сохранились следы древнего
строя языка: паратактического атрибутивного сочетания
существительных вышерассмотренных образцов дуб стол, чара вино,
Русь кость, церковь Спас, день неделя, стадо овцы. Таких же
построений для выражения принадлежности лицу (кроме случаев
церковь Спас, икона Микола) не сохранилось: только дом Марии,
дом Мариин, но не дом Мария; последнее было бы возможно
не в случае безусловной раздельности субстанций, а лишь в случае
частичного их отождествления.
Гипотактическое, производное выражение этих отношений
может быть двоякое:
а) При сохранении двойственности субстанций сочетание
относительного подлежащего с падежом, прямо или косвенно
выражающим принадлежность (вещь, коей принадлежит относительное
подлежащее), т. е. обыкновенно с родительным, реже с некоторыми
другими падежами: *дуба стол (так в литов. и латыш., но не
в славянских, кроме случаев стол белого дуба), чара вина, церковь
Спаса, стадо овец; дом Марии; угождение Христу, нарушение
обещания (данного) царю, или (совершенное) царем; падение в раю,
кончина мечом или от меча.
б) Замена атрибутивного существительного произведенным
от пего прилагательным притяжательным или относительным:
дубовый стол, винная чара, русская кость, Спасская церковь, день
недельный, овечье стадо, дом Мариин; стар, угожденіе Христово,
царьска невіьра, паденіт райско, мечьна коньчина.
Однородно с этим употребление местоимений притяжательных:
мой, твои, свой, чий (вр. чей), нашь, вашь (древние
общеславянские образования посредством суф. -/ь от род. множ.) и более
1 новых от родит, един, и множ, местоимения 3-го лица; цел. іеговь
и других подобных в разных славянских наречиях, вр. еин, ейный,
ихний (Miki., IV, 71—2), рядом с чем родительные
принадлежности местоимения 3-го лица \его, юя (в ст. яз. двойств, всех лиц
наю, ваш), их, а также притяжательно-относительных: свойский,
наїиинский, вашинский, мр. наський.
333

Оба способа а) ги б) — свойственны как славянским, так и
сродным с ними языкам, имеющим родительный принадлежности
и прилагательные относительные, как видно из случаев: NeaTopST)
vauc, conjux Hectorea, domus regia, paterna (Mi kl., IV, 7), dies
natalis, canicularis (Grimm, IV, 258). Гримм замечает, что на месте
получивших ныне исключительное господство сложных
существительных, в коих первая половина определяет место, время, вещество
(из чего...), стар, немецкий язык охотнее ставил прилагательные
(= отношение к месту, времени, веществу) с существительными,
напр, вместо oster (sommer, winter) zeit, sterbtag, geburstag,
Weidensee, Steinfurt, wassertropfen, geissmilch — сред.-в.-нем.
сочетания: der osterliche tac, die sumerllche, winterliche zit, der urteiliche
tac (dies judicii) bis an seinen sierblichentag, ein meigesch gras,
in den utdinon seo, in der steininon furt, mit der geizinun milche
(Gr., Gram., IV, 258, 9, 720). Т. о., сред.-в.-н. яз. в отличие
от нового в этом случае сходен с русск.: воскресный, праздничный
день, судный день, зимнее, летнее время, смертный день, час,
майская трава, вербовое озеро, каменный брод, козье молоко.
Несмотря на частные случаи сходства с другими сродными
языками, славянские наречия, как замечено (Б у с л., Ист. гр.,
§ 223, 204, примечания 6, 7; Mikl., Gr., IV, 7, ел.), начиная
с древнейших цел. и русск. памятников, а со значительными
ограничениями и доныне, резко отличаются от других сродных
языков решительным преобладанием способа б), т. е. употребления
прилагательного на месте родительного принадлежности в греческом
и латинском.
В др. цел, пам.: (земля) плода земльныимъ дЪлателемъ...
приносить. И. Э., Шестоднев, пролог, 3; казителе истин'нии не хотеть
книжнааго разоума разоумЪти, ib. 21 (исказители истины); оумный
творьць, ib. 36; да иже неправьдоу сіють, то от благодарьника
неправьднааго (т. е. того, кто благодарит за неправду, дьявола)
питаютьсА, Изб., 1073, 76; дЪлателе льстивии (лести, неправды,
обмана) пріображашіїте ca въ апостолы хс-овы, ib. Т. о., при
именах действователей: гжельнъ творьць, срЪбрьнъ ковачь, съньнъ
сказатель, хлЪбьныи печьць и т. п. (Miki., IV, 11—2).
Вы гесте свЪтъ мира сего1 и соль земьная, Изб., 1073, 45;
ваши же и власи главьныи ичьтени с^ть, ib. 108 (в Остр, и Марьин,
ев., Мат., 10, 30, власи главы, как в греч. осі трі^єс т% хєсраЦс);
цре земьнии, Остр, ев., Мат., 17, 25, ot ?aatXst; tyjc; *р];; вься
колена земьскаяу Остр. ев. Мат., 24, 30, тсасш at cpuXal ttjc i%>
1 «СвЬтъ мирьный» невозможно, так как оставляет невыраженным
определение объекта: мира сего. Таким образом, и в ст.-русск. «скрипъ телЪжьный»
и т. п., но необходимо: не 6Ь слышати отъ гласа скрипания телгъгъ его,
множества ревения вельблудъ его и рьжанія отъ гласа стадъ конь его, Ип.
лет., 2522; нужею королевою и мужій его, Ип. лет., 68. Однако: что было
усадище съ деревнями въ помЪстьЪ за арх!епискоуплимъ сыномъ боярскимъ...
за тогъ Марвинымъ мужемъ за Петромъ, 1573, Ак. Ист., I, 349.
384

обавити хота апостоломъ гь притъчегж ножьнохж (=о ноже), яви,
рекъ бо да коупить ножь, Изб., 1073, 180.
ИсповЪданю гргьховьнст, Изб., 1073, 46 (в Остр. ев. въ отъ-
ПОущеНИе Гр'ЬхОВЪ, МарИИН. ЄВ.,І, 4, sic acpeaiv atxapTLCuv). ІОСИф'Ь
клеветами вълЪзе въ оузы по свътьлыихъ онЬхъ и великыхъ
обЪгЬхъ съньныихъ (=во сне), Изб., 1073, 67; сЬча... и градьною
плънению и наврали и напасти, ib. 104; прига звгърьскоут съмьрть
(от зверя, гиены), ib. 109; множьство чрьвьное (червей), ib. 110.
Яко же и Иовоу дгыпьское лишению, ib. Ill (потеря детей); д/ьтьс'кст
рождению, ib. 115; донъдеже в' себЪ дебельство вещьное (грубость
материи) бечинию несеть, акы въ повони, ib. 103; паче всякоя
врачебьныА хытрости; ib. 150; вонгамясьноуш, ib. 153; на недоужьныи
гонезъ (исцеление от недуга), ib. 169; находъ же нань бысть
Иоудпжкъ, ib. 180 (как и в Остр, ев., ИоудЪйскъ постоянно = ?c5v
louSaitov); до възглашеиия коурья.. .даже и допЪтия коурья, ib. 195;
въ видоу голоубингъ, ib. 197; ан'гельскою хранению и стража,
И. Э., Ш е с т о д н е в, пролог, 2 (то, что ангелы охраняют); гроубость
ратайска, ib. 97 (земледельцев); твор'чоу прЪмоудрость... и силу,
ib. пролог, 3; кака доброта юс бес-приклада (без сравнения) творьча
и славьна и див'на и чюдна, ib. 19; прежде створення бездьнь-
наго, ib. 6 (= бездны); дыхание... вЪтрьное (ветра), ib. 6; соу-
проти-вною растезанию вещное (стремление вещества, материи врознь)
начело юстъ гыбЪли, ib. 12; въскоутанию свгьтовьноіе, рек'ше за-
шесгвію, вечерь нарече, заоутра же сконьчанию нощ'ною прозва
(бъ); лишению бо свгътовною въздоухоу т'моу творитъ... пр-Ьш(ь)ст-
вию сияния свЪтовьнааго вечерь прозва, ib. 20; и быс(тъ) вечеръ
и быс(тъ) заоутра д(ь)нь юдинъ, рек'ше пр'Ьходъ свгътовныи и
скон'чанию м%не (—а) вечеръ, а зауотрьне\е бытию и начело
дневною мЪнитъ, ib. 56; расыпанию и съкоуплению свгътовьно\е,
ib. 100; юг да се обрещетъ спе, то акы заключит'се свътъ в' немъ
мьжаниюмъ оч'нымъ, ib. 21; годною, рек'ше лгыпнот шестье, ib.
27 (течение времени); кроужною шестью, ib. 41 (движение по кругу,
круговое, кружное, кругом); о ложи земнЪемъ, ib. (о положении
земли); вода въздоуш'ная по облачив'шоу се горноумоу мъхтоу
отъ възвышения въскоуренааго (=въскоурьнааго), рек'ше мьгльнааго,
юже рЪкы творетъ, ib. 62 (от поднятия паров или тумана с рек);
многа соутъ... юзера... ничим'же не соуща хоуждьша дроугыхъ
морь: и мгъстьною длъгостию, и шириною, и глоубиною, ib. 69;
а и могу ли ти азъ всоу добротоу вЪдЪти... морьскоую, ib. 91;
цвЪтильници б^ахоу оучещени обилиюмь тргьвнымъ (= травы)...
вьсь злачный родъ и зелияныи1, и юже въ садовшум' племене,
ib. 97 и т. д.
В русских памятниках:
Потрібно юсть... былию постною (лекарство поста, пост как
лекарство), тъ бо (пост) кротить тЬлесныя страсти... и духови
1 В издании земляныи. — Ред.
14 А. А. Потебня 385

даеть тгьлесное покореніе (покорность тела), Поел. Никыфора
к Моном., Русск. дост., I, 62; да ся исполнить книжное слово,
Лавр, лет., 41 (слово писания); ученье книжное, Лавр. лет.,2116
(оученье книгам, грамоте); думая о строи земленгъмъ, и о ратехъ,
и уставі земленгьмъ (== земли), ib. 124; кланянье колгъньное, ib.
183; ту бі видити ломъ копнйный и звукъ оружьиный, Ип. лет.,
*392 (=оружійньій); ту біаше видити ломъ копгъйный и щетъ
(—щитъ) скіпанію, ib. 522; еще сущю ему в мирі, в житьи
мирьстімь, Лавр, лет., 2186; по побіді же Мьстиславли и по
литовьскомь воеваньи на Ляхы, створи миръ Лестько, Ип. лет.,
494; Половци же видівше устремленье руское на ся... поб'Ьгоша,
Лавр, лет., 2268; Михаилъ... ув-Ьд-Ьвъ приятье Киевьское и біжа,
Ип. лет., *521; тако бысть коніць Судомирскому взятью, Ип.
лет., 2565 (так окончилось взятье Сандомира); Кондратъ... воз-
радовася душею о княженьи Краковоскомъ (=Краков'ьскомъ
из Краковбскомъ), ib. 598 (=что будет княжить в Кракове);
плакавъшеся надъ нимъ все множьство Новгородьское (=
Новгородцев). .. и тако разидошася, Ип. лет., 413; Святославъ же бі начало
выгнанью братню, Лавр, лет., 2177 (= братьев); на ся перея
печаль братню, Лавр, лет., Q196 (= брата); Михалько же послушанье
створи братьне, Ип. лет., 2380 (брату); Андріеви же нелюбо бяше
сідінье Володимере Києві, Ип. лет., 2386; яко же отъ конца
остроты мечевыи шерьсти претяті бывши на стегні коня его,
Ип. лет., 2512; сулици его кроваві сущи и оскіпищю исічену
от (в)даренья мечеваго, Ип. лет., 2512. От исхоженья Моисгъева
до Давыда літа 600 и 1... до пліненья Іерусалимля, Лавр, лет.,
*8; до первого літа Святъславля... Ярополча (т. е. года вокняже-
ния).-. отъ смерти Святославли до смерти Ярославли... смерти
Святополчи, Лавр, лет., 18.
Позднее, до XVII в. включительно: Се продаша (о
подлежащем в един, ч.) N орамую землю и пожни с притерібьі и
четверть тони ... а взялъ на той земли ... и на четверти тон(н)ой
полъ сіма сорока білкі, XV в., А. до Ю. Б., II, 414.
А дали намъ за дворовое поставленье и за полевую роспашку
и за поженную росчистку и за изгородное поставленье Игуменъ N
съ братією лготы діла не ділати на годъ, 1599, А. Ю., 202; и
на насъ на порущи^хъ взяти Игумену N... за дворовую
непоставку и за земляную нероспашку 5 рублевъ денегъ, 1611, А. Ю.,
296; за Московское осадное сидінье, 1614, А. до Ю. Б., I, 76; и
они (род царицын) тіми помістьями и вотчинами и воеводствами
и приказнымъ сидіньемь (= в приказах) побогатіюгь, Котош.,
212. За земляную роспашку и за лгъсную россічку и за сгънную
роскоску ... взять ему Ондріяну по своей сказкі, 1657, А. до
Ю. Б., II, 374; чтобъ по гЬмъ р-Ькамъ нигді струговому ходу и
лгъсной и дровяной провадкі никакой помітки и остановки не
было, 1687, ib. 624; желізо, которое остаетца отъ мушкетного и
всякого царского діла, Котош., 87; на строеніе пушечное мідь,
386

ib.; которые (суда) ходять по Москві рікі и по Волгі для
хлгъбного ... и соляного w иного товарного промыслу; на товарную
покупку, ib.; для порохового строенія учинены ... мелницы, ib.
88; откупаютъ на Москві рікі и на Яузі зимою ледъ и про-
лубное платяное мытье, Котош.,273.
Прислали къ намъ своего человека съ Литовскими вістьми ...
съ которыми вістьми тотъ человікь изъ Литвы вьііхаль, 1523У
Ак. Ист., I, 178. И переняша Псковичи полоняную свою вість
(о своем полоне (??), Пек. лет., 176, Бусл., Ист. гр., § 223, 2;
записка и приводь ... дьячка Богданка Созонова въ ножевомъ^
різаньі съ подьячимъ съ Иванкомъ Мазихою, 1600, А. до Ю. Б.,
II, 183; и съ нимъ ... договоряся, въ томъ ножевомъ різаньи и
помирилися, 1684, А. Ю., 285; челобитье... въ земляной запашкі
и въ рыбной ловли, 1600, А. до Ю. Б., II, 182; записка въ
лавочной тат(ь)бі, ib. 180 (о покраже из лавки).
Ненадобі имъ ни городское діло (строение и починка стен
города), ни намгъстничь кормъ, 1526, Ак. Ист., I, 178; діло
розбойное (о разбое) розбойниковъ N и N во княжь Матвієві
Мещерского въ деревенскомъ розбоі, 1600, А. до Ю. Б., II, 177
(о разбое, произведенном в деревне кн. М. Мещ.); государева...
грамота по челобитью N съ N въ деревенскомъ владіньі
деревни Лукина, ib. 184; Паны рада — гордые и упрямые люди,
и нынешняя де Черкаская межусобная кровь ( = кровь,
проливаемая черкасами в междуусобии) вечинается отъ ихъ гордости.,
1648, А. Ю. и 3. Р., III, 286.
Бьютъ челомъ ... изъ-за Свойского рубежа выходцы ...:
«Новгородцы, дворяня и діти боярскіе учали насъ ... бить и
грабить, и дітей и животы у насъ отнимать; и о томъ своемъ разо-
реніи били челомъ мы ... и по нашему челобитью ... велено про
то ихъ дворянское насильство и про наше разоренье сыскать,
1658, А. Ю., 89; въ томъ же приказі відомо ... всякіе воров-
скіе приводные діла, Котош., 93 (дела о приводе воров);
(казни) за царское безчестье, Котош., 95 (кто словом
обесчестит царя); да у нихъ же въ Литві въ ті поры говорили, что
государь на Московское государство выбранъ, а не посаженъ; а
иные де говорили, будто и не выбирывали, а государскую де славу
(= слухи про государя) пущаютъ для того, чтобъ недругомъ было
страшно, 1614, Ак. Моск. гос., I, 125. Не вели, государь, его
Алексіеву ложному челобитью повірить и того протопопа на
Москві задержать; повірь, "гръ, что тотъ Алексій Тихменевъ
его протопопа ведора напрасно поклепалъ и хочетъ его
Московскою волокитою заволочить и изубытчити, 1642, Рус. Ист. библ.,
II, 750 (волокитою по Москве).
Попустил на них (бог) ... безживотие злое, сопостатные на-
ходы, Пов. о Горе Злочастии, Бусл., Ист. хрест., 1368; скажу
я вамъ ... про свое ослушанье родительское и про питье
кабацкое, про чашу медвяную, про лест(ь)ное питіе пьяное, ib. 1372-—3
14* 387

(=что хитростью напоили до пьяна чашей меду); подслушало
горе-злочастие хвастанье молодецкое, ib. 1374 (молодца); шумъ
великъ и конское ржаніе, Сказ, про Бову, Пам. древ, письм.,
1879, I, 56; какъ услышалъ Бова конскую топот и людцкую
молву, ib. 70.
Не дай ей (корове) господи, ни ножного ляганья, ни
хвостового маханья, ни рогового боданья, Майк., Вр. закл., 527.
Склопоцылася головынька
От цяжкаго уздыханьика,
Змутусилися вочиньки
От слезнаго проливаньика, Шейн, Бр. п., 223.
Мр. земле Турецькая ... ти розлуко Християньска! Чуб., у,
934 (= разлучает християн с родиною и друг от друга); Дівкою
гуляй — людська обмовонька, Чуб., V, 485; він ніколи не чув
такого дідового голосу, Хиба ревуть воли, 51 (= такого голоса
деда); коморячи двері, К в. а11, 4; нічнеє стояннячко, світовеє вер-
таннячко, нар. пес.
[(В костелі ангели) Радоньку радят субірненькую,
Субірненькую, неділненькую, Голов., II, 28 (в соборі, в неділю).
Подобало було вам ... покрити прегрішения брата вашего ...
устами ко уху повідати ему, а не во все козацькое услышание,
Квит., 2(Кон. Від), І, 192 = чтобы все козаки услышали.]
Вышеприведенные и им подобные выражения состоят из
существительного и прилагательного и будут ниже рассматриваться
по отношению а) к значению существительного и р) к значению
прилагательного.
а) В случаях «мой, отчий (отцов, отцовский) дом, городское
сиденье» связь относительного подлежащего с объектом (я, отец,
город) представлена атрибутивно, т. е. в виде признака
определяемого (относительного подлежащего), подобно тому как в
«старый дом», но с тою разницею, что в последнем случае
прилагательное безотносительно, т. е. связь его с его первообразным
существительным утрачена. Отношение (мой, отчий и пр.),
мыслимое в самом подлежащем, снабжает его новым признаком,
низводит от рода (Зол«) к виду (мой и пр. дом), т. е. делает
содержание подлежащего более конкретным, чем в случаях, когда объект
налицо и когда отношение к нему мыслится в нем самом, а не
в подлежащем: дом отца, сиденье в городе.
Образование в доисторическое и отчасти (их-ний) в
историческое время прилагательных притяжательных и относительных
застает язык на ступени мышления гораздо более конкретного,
чем нынешнее, и, хотя есть знак и гипотактичности и отвлечения,
поддерживает привычку к такому конкретному мышлению
настолько, насколько , обороты мой отчий дом преобладают над
оборотами, как литовские mano (родит, един. мест. 1 л. — мой)
namas, дом отца, или уступают им.
388

Другие более-менее близкие к этому случаи, в коих
выражается стремление к конкретности относительного подлежащего.
Образец: «въ мое Иваново м/ъсто», т. е. место есть
существительное определяемое, тогда как в нынешнем «вместо меня Ивана»
вместо есть предлог, формальное слово без мысли о субстанции.
В образце место, занимаемое кем-либо или чем-либо,
видоизменяется, смотря по тому, чем оно занято. Видоизменяющий его
признак выражается как прилагательное притяжательное (как
выше):
Въ архимандриче місто ЛевкгЬино, 1561, А. до Ю. Б., 218;
въ попово Игнатово місто, ib., билъ ми челомъ N въ Игумново
місто въ Еувиміево и въ братьи місто, 1547, Ак. Ист., I, 212;
тягался Истомка Ивановъ сынъ въ Игумново місто Игнатьево и
въ старцово місто Логиново и во всей братьи місто Корілского
монастыря, 1571, А. Ю., 53; стар, в мое, твое, свое, чье, наше,
ваше место (но в его, их место: сідящю Святополку въ него
(Глібово) місто Новігороді, Лавр, лет., 2193; и доныне: «наше
место свято»). Так и прилагательные качественные: посадили его ...
не в большее место, не в меньшее, садят его в место среднее,
где седят дети гостиные, Пов. о Горе Злочастии, Б у ел., Ист.
хрест., 1372 (в место, занимаемое не большими, меньшими, а
средними людьми).
Примечание. В случаях с родит, «въ \его місто» уже в
древнейших памятниках встречается аттракция следующего
винительного, уподобляемого предыдущему родительному:
Оутаити отъ Саоула, яко црь (винит.) въ н'его міста
поставляють да не залізе (= чтобы не застал Саул), Изб., 1073,
185; рыбамъ чрілющ'нош растръзанию и затваріньге, приюмл/о
(=а) водоу и пролива/о (=а), во въздыхания міста бываютъ,
И. Э., Шесто д не в, 165; вр. возми меня за жены міста, XVII в.,
Сказ, про Бову, Пам. древ, письм., 1879, I, 63 et pass. Отсюда
по недоразумению родит, «міста» и там, где предыдущего
родительного нет, а стоит прилагательное притяжательное: пошолъ
Бова въ темницу, гді прежъ сего самъ сидЪлъ, ажио дівка та
сидитъ въ Бовино міста, ib. 79 (где места нет надобности
принимать за ювр. написание вм. м/ьсто).
Наоборот, под влиянием последующего винительного «въ ...
місто» предыдущие родительные обращаются в винительные: наши
выборныхъ людей головы въ его Яковлеву голову місто, 1671, А.
до Ю. Б., I, 6; наши головы въ его Савину голову місто, ib.
Образец: свой землянинъ. Так сказать, окраска места тем,
кому оно принадлежит, распространяется на лица, связанные
с этим местом, живущие там, происходящие оттуда, так что эти
лица представляются принадлежащими тому, кому принадлежит
место, откуда они: как своя земля, так свой землянин, человек из
своей земли. Это представление совершенно независимо от мысли
о юридическом владении: мои сельчане одинаково может значить
389

и «из того сельца, откуда я», и «из того сельца, которое
принадлежит мне, как государю, помещику или вотчиннику».
Пожаловалъ есми игумена N съ братією, освободилъ есми имъ
слободу сбирати ... а намъхтници мои Углицкіе ... гЬхъ людей,
ихъ слобожанъ, не судять ... а вЪдаетъ и судить Паисса (игумен)
с братьею своихъ людей слобожанъ, 1476, Ак. Арх. Эк., I, 79; а
которые волостные люди учнуть искати на своихъ волощангъхъ
боевъ и грабежовъ ябедничествомъ ... 1556, Ак. Ист., I, 317; Мои
князя Володимера Ондреевича сельчане и деревенщина и псари и
конюхи, 1570, ib. 340; воеводамъ иматн, оцъня,4 лошади добрые
у полчанъ своихъ, да на гЬхъ лошадехъ посылати на сторожи
сторожей, 1571, Ак. Моск. гос., I, 3; бити челомъ на моихъ
полчанъ въ грабежЪхъ, 1612, А. до Ю. Б., II, 605; хоть чюжь чю-
жанинъ да свой землянинъ на чюжой стороні милъ бываетъ, поел.
XVII в.
Бр. Што вы за людзи, што вы за Татары?—Всё-то наши
людзи: всё наши хрисцяне, наши дзеревляне, шейн, Матер., I,
522. Мр. Летіла галка чужая землянка (из чужой земли), Zien'-
kiew. P. L. Pin'sk. 372. В литературном русском: мой
однополчанин.
Серб. Beft ме боли ерце за диво^ом, ...
Moja ма]'ко, за наилом селанком, f). Pa j ков., Серб.,
нар. пес, 25.
Согласно с этим взглядом на принадлежность как на качество
определяемого (свой землянин) самый вопрос о происхождении
откуда выражается местоимением прилагательным: «Я называюсь
Правдин». — Какой уроженец, государь мой? — «Я родился
в Москве», Фонвиз. (=я московский и т. п. уроженец). В свр.
ты откулешной? откудошной, Подвысоц. Слов, отколешной?
(Дал ь); вы каковские? — Курские.
Образец: малые люди (мало людей).
Понятие количества получается отвлечением от понятий
измеряемого. На ступени конкретности количество должно было
качественно изменяться вместе с изменением измеряемого. Следы
такого взгляда сохраняются в русском (и других языках) в
историческое время, а отчасти и доныне.
Так, понятие много в просторечии изменяется лексически
(независимо от формального выражения тою или другою частью
речи), смотря по тому, чего много, и выражается или
первообразным именем, или производным преимущественно на -ьн (также
-истъ, -янъ) от имени предмета измеряемого:
[Так, значение «ничего» — посредством отрицательной частицы
(русск. ни, мр. ні, ані) с существительными, означающими вещи
малой величины или качества, смотря по тому, чего нет: ни зги
(ошибочно у Miki. с польск. giez, gza овод, IV, 193—4) [ни
стьги]. И скота не оставиша ни рога, Новг. лет.; телят ни ко-
390

пыта; птицы ни пера, как говорят охотники, Сергей Аксаков
(Б у ел., Исторические очерки, I, 173).
Значение толпы изменяется смотря по тому, чего: стадо скота,
отара овец, руно овец, Вологодск. и отсюда — руно рыбы:
«сельдь и язь ходят руном, рунами».
Много: первообразным словом: людей — народ, и «Много было
на игрище?» — «Народ такой!» Отсюда: «много коров в лугах-то?» —
«Народ такой! Лошадей-то народ такой погнали на поскотину».
Людей людно, а отсюда: «людно поросят, собак, денег, дров
людно». Буслаев: «такое употребление объясняется тем, что люду
как и народ, первоначально заключает в себе понятие о
нарождении, нарощений вообще» (Исторические очерки, I, 173).
Нисколько: первоначальное значение тут не при чем. Ягода, ряба-
на — ряса — рясой. Отсюда вр., мр. рясный, рясний.
За нашей памеці лежала тут Ьурьба патыкуов и Іюлья, Забл.
эксп., Сб., III, 91.
Мало: мр. трохи, троха, польск. troche; цепер якось и пануов
крыха спынили, Забл. эксп., Сб., III, 88 (такого то) крыху про-
хворосцили: але ж бо й варто, ib.]
Хлеба — обильно (обилье, хлеб), хлебно (хлебный год, хлебное
место); людей, народу — людно; рыбы — рыбно, ягод ягодно
(ягодный бор, Даль); звезд — звездно, масляна — мятельная
(Даль, много мятелей); товару товарно: а товаромъ Царьградъ
гораздо товарные Москвы: всякихъ товаровъ впятеро передъ
Московскимъ, Путеш. Лукьян., 33; навозу навозно (навозные
улицы, площади; навозная земля — не только унавоженная, но
в которой много навозу); мр. завозу (привозу) на мельницы
«завізно».
Дай же ти (дательный), боже, в полі урожай, В полі урожай,
а в гумно звожай, А в гумні хлібно, в оборі вбійно, В дому
весільно,, на славу втішно, Голов., II, 37. Копи пашнисти, снопи
ряснисти, ib. 35. Дай же ти, боже, у полі буйно ... а в саду
сильно ... а в дому ситно, Голов., IV, 122. Да пішов дощик
краплистий, Да уродив черчик черчистый, М., 233.
Формально этот взгляд на количество сказывается в языке
более древнего строя в том, что не определенное точно
количество многих вещей или одной, представляемой собирательно,
выражается прилагательным (юликъ, коликъ, селикъ, нЪколикъ,
многъ, малъ, болій, невеликъ, доволенъ), т. е. атрибутом,
содержание коего мыслится в самых этих вещах. При этом разница
между количеством вещей и величиной каждой из них формально
не выражена и установляется контекстом: малые люди может
значить не только parvi homines (когда каждый мал ростом или
мал в общественном, нравственном отношении), но и pauci
homines, в нов. яз. мало людей. Новый язык ставит этот последний
оборот, т. е. выражает количество наречием из существительного
(что в связи с переходом субъектных оборотов в бессубъектные),
391

кроме случаев, где прилагательное количества (многие людиу
mult i homines) лексически отличны от прилагательных величины
(великие люди).
При этом чувствуется разница между «многие люди
(рассматриваемые порознь) думают, что ... и «много людей (взятых
вместе) гибнет на войне». Так и в нов. мр. мало, багато, білше,
скілки хліба и пр.
И рече Володимеръ: «се недобро, іеже малъ городъ
(собирательное = мало городов) около Киева», и нача ставити городы по
Десне, и по Востри, и по Трубежеви, Лавр, лет., 2119; побіже
Олегъ въ малі дружині, ib. 195 (собственно окруженный
небольшим количеством дружины); слышавьше же Болгаре въ малі
дружині пришедше князя Мьстислава •.. доспіша въ борьзіг
Ип. лет., 2385; перебредъ ріку съ малою дружиною, Лавр, лет.,
2213; остася съ малою дружиною на полчищи, ib. 323; вьііха
съ малою дружиною, Пек. лет., I, 182 (везде: «съ малъмь
дружины», а не в том смысле, что было две дружины: великая и
малая).
Въ правду (= по справедливости) ихъ (греков) Государь не
велЪлъ къ Москві пущать: малые молъ греки нашему Государю
доброхоты, Путеш. Лукьян., 39.
Землі Русьскій много зло створше, Лавр, лет., 2196 (= много
зла); взя много добытокъ, Ип. лет., 425 (т. е. многъ добытою^
с ъ, образующим слог; = много добытка); многъ полонъ взяща,
Лавр, лет., 2287; многы бідьі приимъ... прочее и смерть горкую
приятъ, Лавр, лет., >2200; многы напасти приимъ, ib. 196; Янька ...
совокупивши черноризици многи, Ип. лет., 2144; мнози человіци
умираху различными недугы, Лавр, лет., 2208. У нашего князя
много пиво варено (субъектный оборот; новое «много пива
варено»— бессубъектно) и вина накурено, Пек. лет., Шейн, Рус.
нар. пес, 558 («пиво» и «вина» — анаколуфия). Молодые-то
крестьяне за гульбой много время тратят, ib. 105. Сравни серб, млого
сухо злато, Kap., II, 52, 93 A19—20), 143, 215—7, 349 и пр.
Се же (т. е. сб-же, именит, един. муж. р.) Куеві княжа, быша
ему печали болте (т. е. 6олшя = 6олыыа), паче неже сідящю ему
в Переяславли, Лавр, лет., '2209 (может значить не только
большие, более тяжкие печали, но и больше печалей, забот). А люди
были, Государю, на городі велми малые ... пошли есмо подъ
болшии люди (=под защиту более многочисленного отряда)
Вашей Милости, къ Борисову, 1507, А. 3. Р., II, 23.
Есть за нами люди неболыше: быть погоні отъ короля Map-
кобруна, XVII в. Сказ, про Бову., Пам. древ, письм., 1879, I,
70; отправлялся Саток работничок за большое у них было золото,
Гильф., Был., 10 (=за много золота).
Побилъ войска 100 000 и невеликіе люди (pauci) ушли на
морское пристанище, Сказ, про Бову, ib. 59; король Маркобрунъ
ушолъ въ Задонское царство съ невеликими людьми, ib. 73.
392

Кормъ посломъ велЪлъ давати доволенъ, 1538, А. 3. Р., II,
267. Отъ чюжихъ людей недовольны эти хлгъбушки, отъ племнятъ
невелика приберегушка, Только на сердце великая зазнобушка,
Барс, Прич., I, 113.
Посла Володимеръ Славяту съ нгьколикою дружиною, Лавр,
лет., 3220. Сюда же цел. и ст.-русск. согласуемые кликъ (юлици
придосте, сколько вас пришло), коликъ, селикъ, толикъ, оноликъ,
поздн. вр. сколькие.
В нынешнем мр. к тому же порядку явлений: середнє військо,
Голов., IV, 45 (= середина війська); середні люде, Голов.,
II, 17 (средних лет); а ще було як намалює що нёбудь, та
підпише, що се не кавун а слива, так-таки точнісенька слива,
Квит. (= точно слива). Сюда же от древности и доныне
в вр. мр. (и в хорут., хорв., польск., в луж., Miki., IV,
16—7) такой, такий как определение, выражающее степень
интенсивности качества другого прилагательного: он — такой
умный, что; мр. такий разумный, що (Из запис, по русек. грам.2,
167-8) \
В лат. сюда согласуемость числительных 5—1000 (centum
homines) и количественных прилагательных aliquot, multi, pauci,
complures; в др. греч. «іцііаеес Хаоі (Гомер), половинные люди,
т. е. половина людей; числ. и прилаг. колич. tusvts, noXbc,
oXifoc, Ixavoc (=довольнъ, т. е. достаточный). Черный, Греч,
грам., II, Синт., 4§ 92. Нем. viele, wenige, einige, manche
menschen.
Сюда же (к «малые люди») относятся в формальном
отношении и другие случаи, труднее определимые в общем, в коих
прилагательное означает не количество.
... абы въ землю глубоку не входилъ, Ип. лет., 2584 (чтобы
не заходил глубоко ( = далеко внутрь) в страну).
Мр. Либонь в тебе, козаченьку, старенькая ненька, що у тебе
молодого вечеря пізненька, М., 118 (что у тебя поздний ужин=
ужин поздно, с чем ср. отношение между вр. и литов. раннее
утро — ранним утром, поздний вечер — поздним вечером, с
другой стороны — рано утром, поздно вечером).
Оставляя в стороне разницу между согласованием
непосредственным («въ землю глубоку») и согласованием предикативного
атрибута (Руська земля — далеча, Лавр, лет., '270) и имея в виду
лишь стремление языка к удалению из относительного
подлежащего известных признаков и к его отвлеченности и к ослаблению
таким образом его значения по отношению к сказуемому, можно
усмотреть, что переход от случаев «городское сиденье» «въ мое
Иваново місто», «малые люди» к случаям «сиденье в городе»,
«мало людей» и т. п. однороден со случаями перехода от согла-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 171—172.
393

суемыхвторых падежей к их заменам (Из запис, по русск. грам.,
«Составные члены предложения и их замены»), с переходом со-
гласуемых причастий в деепричастия (Из запис, по русск. грам.,
2passim), согласуемых прилагательных сравнительной степени
в несогласуемые (наречия) (Різ запис, по русск. грам., 2150, Miki.,
IV, 460I, прилагательных положительной степени в наречия
(Руська земля далече) (Из запис, по русск. грам.,2 121--2,
163-73J.
Раньше (Из запис, по русск. грам., -236—7K по поводу
значения прилагательных отпричастных -лъ, как «жилой дом», было
говорено о «приеме поэтического (т. е. образного) мышления
(в слове), состоящем в том, что в средоточие (сложного образа),
т. е. в относительное подлежащее, в определяемое, вносятся
признаки с позднейшей точки — посторонние», т. е. такие, которые
при другом, более отвлеченном способе выражения могут быть
приписаны действию, объекту. Этот прием, обнимающий случаи
как непосредственной, так и посредственной предикативной
атрибутивности (напр., Из запис, по русск. грам., 2172L: eoBov rcavv-
oLoi и пр.), как определения прилагательным качественным, так
и относительным и притяжательным (сюда и вышеприведенные
примеры «земльный дЪлатель, домъ Маріинь» и пр.), называют
тропом, именно метонимией или фигурою hypallage. Оба эти
названия относятся к одному и тому же явлению.
Глядя на грамматическое строение сравниваемых оборотов,
говорят, что один из них есть hypallage, перемена другого.чсеэ
treten bei der hypallage solche satztheile grammatisch in beziehung,
welche nach dem sinne (т. е. в другом обороте, принимаемом за
более разумный) zu anderen gehoren»; напр., ein gutes glas wein
сравнительно с ein glas guten weines», Gerber, Die Sprache als
Kunst, I, 571. Жалосне га сузе пропануле — вм. жалосна га; кода
први 3anje?ajy п]евци (=прв пут), Zima, 257.
Не имея в виду в точности второго из сравниваемых
оборотов и потому не имея достаточного основания говорить об
изменении отношений частей предложения, употребляют общее
название метонимия-, напр., cuminum pallens (потому что тмин
делает бледным) есть метонимия, состоящая в том, что
производителю приписан признак производимого (Gerber, ib. II, 269). Но
очевидно, что о cuminum pallens можно сказать, что это
hypallage, так как здесь в непосредственной связи члены предложения,
которые в cuminum pallentes efficiens находятся в связи
посредственной.
1 См.: А. А. П о т е б н я, Из записок по русской грамматике, т. (—II,
Учпедіиз, М., 1958, стр. 154—155.
* Там же, стр. 125—127, 168—177.
3 Т а м ж е, стр. 236—237.
* Там же, стр. 176.
394

Пользуясь учением о тропах и фигурах, почти без изменения
дошедшим до нас от древности, следует различать в нем две
стороны: установление крайних точек движения мысли в отдельных
случаях, называемых тропами и фигурами, и определение
направления этого движения. Первое большею частью можно принять
вполне с благодарностью, второе же приходится принимать
наоборот, т. е. за действительную исходную точку мысли, за ее
первообразную форму считать, вопреки значению самого термина,
троп, а за производную форму — то, что древние и их новые
повторятели считали первообразным: propria significatio, xvpioXoyta.
Поэтому объяснение происхождения тропа должно состоять
в указании условий, при которых он является наиболее простым
и легким выражением мысли; иначе в сведении на нет расстояния,
которое в позднейшем сознании отделяет троп от кириологии.
Так и здесь: хотя бы метонимия и гиппалаге выражались
производными грамматическими формами, душевные личные условия
их первого возникновения в отличие от позднейшего повторения
по готовым образцам всегда проще, первообразнее, чем условия
возникновения соответственных нетропических выражений, которые
в момент возникновения тропа отсутствуют.
Мне удалось заметить возникновение одной метонимии
в умном 4—5-летнем ребенке, и я тут же записал. Алеше
понравилось в гостях, ему жаль было уезжать из Харькова, и он
сказал: «Бедный Харьков!» По господствующей теории (от
собственного к переносному) он должен был сначала иметь в мысли
простое и собственное «бедный я!», а потом уже украсить это
метонимией; но ведь чтобы сказать «бедный я!» и «бедный Алеша!»,
нужно самообладание, рефлексия, противоположение себя всему
внешнему, чего именно и не было. Он слышал не раз «бедный N»
о других, но о себе этого не слыхал. В его выражении
сказалась первообразная способность познавать себя лишь в
(субъективной) окраске мыслимых вещей. Он, в силу окружающих
влияний, скоро выйдет из этого состояния, но в попе Лукьянове
оно могло быть или появляться до старости, ибо он сказал: «по
Царю граду когда пойдешь гулять, ненасытный градъ, чтобы
присмотреться: тутъ хорошо, а индЬ лучше» (Путеш. Лукьян.,
1710—1, 34), т. е. приписал Царю-граду свою эстетическую
ненасытность. То же состояние сказывается в постоянной
субъективной окраске картин внешней природы в русск.,
преимущественно мр. народной поэзии: дерево клонится от печали (что уже
в Слове о п. Иг.: уныша цв-Ьты жалобою и пр.); мое «О связи
некоторых представлений в языке», 11; Слово о п. Иг., 75; почти
все звуки природы (кроме иногда пенья соловья): шум деревьев,
рев скота, ржанье коня, крик и пенье птиц — печальны, по
преобладающему настроению певца.
«И не спохватилась (жареная) уточка, как ее съели». Это
временное помрачение сознания вызвано тем, что исходной точкою
395

мысли стало подлежащее (уточка), а не мы, ее съевшие, и что,
начавши с этого слова, нельзя было, не меняя строя речи,
привести его в связь с «не спохватились, как так».
Образцы: cuminum pallens, Pers. Sat., V, 55; frigus pigrum
(quia pigros efficit); pallida mors, Hor., Od., I, 4, 13; pallentes
que habitant morbi, tristisque senectus, Virg., Aen., VI, 275;
(ЗєХєа oTOVOevTa, Нот. (причиняющие СТОНЫ); тофс GTOvosaaa (мыше-
ловка, причиняющая стоны мышам); то /X<op6v оєос бледный страх
(Gerber, II, 268—70).
В русск. сюда: пьяное вино, меды пьяные (от которых
человек пьян бывает; N пьянее вина, Даль, Поел., 878); веселый
напиток, веселый праздник; и мнЪ бъ ихъ пожаловати, дати имъ
своя грамота жалованная несудимая отъ намЪстниковъ, отъ
волостелей и отъ веЬхъ пошлинниковъ, 1542, Ак. Ист., I, 1542 (по
которой такие-то не судимы).
Мр. вода сцілющая, живущая, вр. вода живая, мертвая
(оживляющая), литов. wandu matanti, nematanti, Schi., Les., 142
(= видючая, невидючая, дающая, отнимающая зрение); мороз-
красный нос.
Мр. Ой спи, дитя, до обіда,
Покіль мати з міста прийде
Та принесе три квіточки:
Ой первую зросливую,
А другую сонливую,
А третюю щасливую,
Ой щоб спало, щастя знало
Ой щоб росло не боліло, Метл., 1.
Мр. Веселая весна звеселила усі гірочки, нар. пес. То же
будет, если на место конкретного производителя поставить имя
действия; как «пьяное вино», так «злое дело, дурное дело» в смысле
делания зла: убоявъея злаго своего створення, поиде, Ип. лет.,
2514. Казнить скорою смертью; уморило меня (горе) смертью
голодною, Пов. о Горе Злочастии. Убиту эту смерть он получил
(убит громом), Барс, Прич., I, 249.
Во всех подобных случаях тому, что производит качество
в другом, приписывается само это качество. Чтобы такой прием
мысли был произволен, а соответствующее ему выражение
заключало в себе prolepsis, нужно, чтобы для говорящего причина
и следствие вообще были качественно различны, чтобы для него,
напр., появление искры из кремня объяснялось не огненностью
кремня, не тем, что до своего появления огонь был уже заключен
в кремне. Но первоначальное возникновение вышеупомянутых
выражений с большим основанием может быть отнесено к тому
глубоко древнему состоянию мысли, при коем отношение причины
и следствия возникает (между прочим) из отношения сходства,
так что следствие является лишь видоизмененным подобием при-
396

чины; и наоборот, для объяснения явления, напр, того, что
мертвый бледен, что от холоду краснеет нос, что бывает дождь и
буря, что есть свет (lux), создаются, как причины, как
производители, личности pallida mors, мороз-красный нос, Iupiter plu-
vius (В году недель пять-шесть Одесса, По воле бурного Зевеса,
Потоплена, запружена, Пушкин); у нас белый свет от лица
божия (о голуб, кн.; т. е. свет от света).
По этому способу для объяснения состояний (как болезнь
и пр.) и судеб человека возникают двойники, подобия человека
(доля и пр.). На такой подкладке становятся возможны
позднейшие извращения отношения причины и следствия, состоящие в том,
что сходство причины и следствия сохраняется, но следствие
является виновником качества причины; напр., когда (в Пов. о Горе
Злочастии) горе (двойник) удержало добра молодца от
самоубийства и утешило его, то, если б исходною точкою мысли
служило горе, так бы и было сказано: горе само утешилось и (потому)
молодца утешило; но исходя от состояния героя, певец говорит:
Идет (добрый молодец) весел некручиноват; утешил он
горе-злочастие, Б у ел., Ист. хрест., 1378.
Наиболее общая форма отношения причины (производителя)
и следствия (произведения) есть отношение подлежащего ко всем
остальным частям — к сказуемому с его определениями и
дополнениями. Предположив здесь тоже более древнее отношение сходства,
совпадающее с конкретностью подлежащего, мы разом объясним
многие случаи метонимии. Именно эти случаи будут не
незаконными, так сказать, перенесениями в подлежащее признаков
сказуемого, а выражением взгляда, по которому подлежащее с самого
начала есть точный противень сказуемого: каков поп, таков и
приход, каков Савва, такова и слава и пр.
Подобно отношению производителя (причины) и произведения
(следствия) — отношение действующего лица и его занятия. При
отвлеченном способе мышления мы бы сказали: «человек (abstrac-
tum) торгует, v. торгующий просольною рыбою», «ряд (лавок), где
торгуют просольною рыбою». Еще отвлеченнее и деревяннее было
бы «рыбою (abstractum), которая предварительно просолена».
Но при господстве более конкретного мышления в относительный
субъект (человек) вносится отношение к объекту придаточного
предложения (рыба), и получается (мужь) рыбникъ (относительно
мужь см. выше «Атрибутивность существительного»), что влечет
за собою внесение в субъект и признака объекта:
Се язъ N, просолной рыбникъ... продалъ есми свое анбарное
мЪсто въ просолномъ рыбномъ ряду ... къ молодожникомъ ...
(такому-то), 1612, А. до Ю. Б., II, 435. Се язъ N продалъ есми
Якову оедорову сыну Рыкову, евгъоюему рыбнику... полдвора,
1613, ib. 395.
Дано запасному пріемному цгъловальнику N-y (присяжному,
принимающему запас) найму, и на прієм, и на отдачю на Верхо-
397

турьЪ отъ Вятцкого Сошного запасу 60 рублевъ, 1675, А. до
Ю. Б., III, 101. Бьетъ челомъ крестьянинецъ N, сборной цгьло-
вальншишко поворотныхъ рублевыхъ денегъ, 1679, А. Ю., 102.
Видно я ... не раба была работница, Не белая портомойщица,
Рыбн., IV, 117 (не мыла белых порт). Сюда же вр. белая швея,
белошвейка, чистая швея; белая кухарка, что варит на господ.
Боярин-то, матушка, собачий охотничек: собаки борзыя, лакеи
босые, Шейн, Рус. нар. пес, 252. Девицы, пирожны мастерицы,
горшечны пагубницы (свадебное воззвание), Даль.
Таким же образом: отвгътные бояре, те, которые бывают
с иноземными послами «в отвЪгЬхъ», т. е. ведут переговоры,
Котош., 253.
Поступился я N ему N-y вотчиннаго своего крестьянина
Ганку ... и впредь мнЪ до того своего поступного крестьянина
Ганки дЬла нЪтъ, 1694, А. до Ю. Б., III, 17; а того бгъглого
поступного вышеписанного крестьянина N сыскивать ему N-y,
1692, ib. 18.
А послЬ пожару бываетъ имъ (стрельцам) смотръ, чтобъ кто
чего пожарныхъ животовъ захватя не унесъ, Котош., 75 (из
имущества, вынесенного во время пожара).
А было у меня тЪхъ поворотныхъ денег въ сборЪ рубль по-
ложенъ за рукавомъ, и онъ (N) денги изъ-за рукава вытрясъ
бьючи меня ... и деньги обронные и вымученныя велите отдать,
1629, А. Ю., 102.
Не откиньте-тко вдову вы бесприютную со обидныма сирот-
ныма детушками, Барс, Прич., I, 7; (дочь:) Не могу, дочи
обидная, Порозбаять порозговорить своего кормильця батюшка,
ib. 52; Обидны в поле горох да репа (—при обиде, неразлучно
с «обидой», или «в обиде» = горе).
НаЪзжалъ онъ въ чистомъ полЪ диковинку: Разъгьздную,
походную красну д-Ьвицу, Кир., П., I, 5, т. е. находящуюся в
разъездах, в походе.
Образец: дЪло въ вывозномъ бобылЪ (сравнительно с «діло
въ бобыльскомъ вывозЪ»).
По этому поводу: «если два существительных, из коих одно
зависит от другого, составляют вместе одно общее понятие, то
по латыни часто, особенно у поэтов, все равно с которым из
них согласовать определительное прилагательное (hypallage); fon-
tium gelidas perennitates, С i с; majora rerum initia (=gelidorum
fontium, majorum rerum)», Нетушнл, Синтаксис, § 25. «Все
равно» может здесь значить только то, что в известном кругу
наблюдения то и другое встречается одинаково часто; но по
состоянию мысли говорящего и по эффекту не все равно, сказать
ли: «das Zittern der bunten fenster», или, как сказано у Гете
(Faust, II, 2 act., 57): «der fenster buntes Zittern». Далее: условие
«если два существительных ... составляют одно понятие» — лишнее,
ибо такое сочетание, рассматриваемое со стороны своего внеязыч-
398

ного содержания, как единство, не может не составлять одного
понятия. Можно было сказать: если подлежащее есть имя
отвлеченное (действия и качества), а его дополняет конкретное, то,
в случае метонимии и пшаллаге, атрибут конкретного
приписывается отвлеченному.
В вр. пам. XVI —XVII вв. при двух сочетаемых, именно
названии вещи и действия, если относительным подлежащим является
имя действия, то (в силу вышеупомянутого стремления к
конкретности подлежащего) имя вещи в виде относительного
прилагательного становится атрибутом имени действия, напр, товарная
покупка (другие примеры — выше, стр. 386 ел. ); если же
относительным подлежащим становится имя конкретное, то, в силу
того же стремления, его атрибут образуется от названия
действия:
Отпускъ (=дело)... въ дворовомъ наізді, въ бою и въ
грабежі и въ вывозномъ бобьілі (=0 вьівозі бобыля), 1600, А. до
Ю. Б., II, 177; записка въ бгъглой жонки, ib. 180; челобитье N
на N в пом'Ьстномъ ділі и выдраныхъ листехъ изъ писцовыхъ
книгъ, ib. 180 (в позднейшем приказном слоге было бы: о выдра-
нии (мр. о видертій) листов); діло судное N съ N въ отравленыхъ
собакахъ, ib. 182 (=об отравлении собак); они на меня били
челомъ въ опойной крестьянской голові Николка Филипова и въ
грабежномъ животі, 1642, А. Ю., 284; челобитье N-a на
крестьянина на Ондрюшку Гузномаза въ продажной худой капустной
росаді, 1669, А. до Ю. Б., II, 197; за Добрынкину убитую
голову 4 рубли, 1525, А. Ю., 36; діло N съ N въ убитой голові,
1600, А. до Ю. Б., II, 177.
Само собою, что и другое определительное не может тяготеть
ни к чему, кроме этого относительного подлежащего, как выше
«въ продажной худой капустной росаді» и в следующем: И какъ
учали они на томъ місті мельницу ставить, а почало въ Прилуц-
комъ монастырь быти утісненье великое, стали въ потопі и въ
запорі: некуді про монастырской обиходъ провезти соли и с fena
и дровъ и никакихъ запасовъ. И билъ челомъ Прилуцкого
монастыря игуменъ ... чтобъ тутъ мелниці не быти для монастырского
проходного запасу, 1613, А. Ю., 85.
Но если бы относительным подлежащим было имя действия,
то оно могло бы привлечь к себе и атрибут конкретного имени:
для монастырского запасного проходу (=для прохода
монастырских запасов).
Сюда из вышеприведенных примеров: цел. земльный дгьлатель,
сребрьнъ ковачъ и пр. Серб. Што с' не 4yje бубаїь ни свирала,
Bel} се 4yjy древни Majcmopu (плотники тешут домовину),
Н. Бегов и С, С. н. п., 47; те довати дрвепе MajcTOpe; дозиваше
камене MajcTOpe, Zima, Figure, 42.
Нынешний язык сохранил выражения, как часовой мастер,
рыбный, винный торговец, т. е. представляет постоянным свойст-
399

вом субъекта его отношение к объекту; но, во 1-х, избегает в
этих случаях прилагательных относительных, получивших
качественное значение (необычно было бы: железный кузнец, деревянный
мастер), во 2-х, не вносит в субъект атрибутов объекта, так что
в нем было бы невозможно: часовой стенной мастер, свежий
рыбный, v. винный крымский и заграничный торговец.
Первоначальному отношению сходства между причиною
(производителем) и следствием (произведением) соответствует такое
же отношение между вещью как орудием или средством и
действием. Вещь, как средство, по этому взгляду заключает в себе
качество действия, причем, суммарно, под действием будем
разуметь как действие, так и страдательность, под качеством
действия как то, что мы выражаем наречием, так и дополнение:
Omnibus ilia quidem superis pia tura facebat, Ov., Met., XV,
577. По этому образцу: могилушка умершая, Барс, Прич. (Из
запис, по русск. грам.2, 237і; там же и другие примерыI;
спасенный путь, Пов. о Горе Злочастии; мр. стали богу дяко-
вати, що довів его до спасенного путя, Квит, (путь, приводящий
к спасению); вр. мертвое мыло, которым обмывают мертвого;
мр. криша з мар сукном мертвым покрита, Кв., Ч, 109;
благословенная куница (куница, потом плата вообще, даваемая
епископу за благословение), 1519, Ак. Ист., I, 217 et passim; убиша
Прокопья, милостыника его (Андреева) и (именье) вьскладаше
на милостьные конЪ (данные князем милостнику, или ему, как
«милость», (на) жалованье) послаша прочь, а сами въземыпе на
ся оружья княже милостьное (милостника князя) почаша сово-
купити дружину, Ип. лет., 2400. Сюда жилой дом и т. п. (Из
запис, по русск. грам.2, 236J.
Язъ тебя оболгу государю своему королю Видану небылыми
словесы, Ск. про Бову, Пам. древ, письм., 79, 1. У меня дороги
заезжие и хлеба завозные, Кир., I, 35.
?) О различении значений прилагательных относительных на
-ов-ъ (-евъ) (и стар.-t/tf: овънуй, волуй, орльлуй), -ин-ъ, -ь (=/б: напр.,
спать, твор-ьч-ь, намгьстьн-ич-ь; мр. -ячий: свинячий, товарячий,
кобилячий), -ий (божий), -ьскь, -ьнь, -ькъ.
Новый вр. яз. со включением литературного стремится
установить разницу между отношением к единице (особи, лицу) и
отношением ко множеству (роду вещей) и к действию как вещи
(«разбойный») посредством склонений: именного и местоименного.
Таким образом, в един. ч. муж. и средн. рода (кроме
творительного падежа -ым), в именительном и винительном един. жен.
рода и в именительном и винительном множественного всех родов
этот язык сохраняет одно именное склонение за прилагательными
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—II.
Учпедгиз, М., 1958, стр. 237.
а Там же, стр. 236.
400

притяжательными личными, как Иванов, отцов, Марьин,
материн, и такими же прилагательными субстантивированными, как
Ярославль, Смоленск (со включением творительного един, -емь,
-ом), и употребляет в одном местоименном склонении
притяжательные родовые и относительные в более тесном смысле этого
слова: козловый (козлов — принадлежащий одному козлу),
пчелиный (пчелин — одной пчелы), лебяжий, говяжий, волчий, соболий,
рыбий (родит, -ьего) (в отличие от волков, Соболев, рыбной), княжой,
отцовский, материнский, прошлогодний, разбойный, воскресный.
Местами встречаются отклонения от этого правила. Так,
субстантивированные притяжательные иногда в местоименной форме
(Курский, мр. Гадячий, — родит.-ого при Гадяч); в мр. изредка
притяжательные личные в местоименной форме не только в
косвенных падежах (что составляет правило: батькового, дідового,
-ому и пр.), но и в прямых: батькові (=иї) гроші (правило),
батькови раскошиньки всі минуться, нар. пес; вдовиної Иване,
Miki., Gr. IV, 10.
Самое правило теряется по направлению к старине, когда
бесчленность и членность были средством различения между
notio prima et secunda. Тогда, с одной стороны, прилагательные,
которые мы считаем притяжательными родовыми и относительными,
могли ставиться в бесчленной форме (цел. бъчелинъ сътъ, з^бъ
зв-Ьринъ, Miki., IV, 9; оуши иглинЪ; в рукописях до XVII в.
«сукно малиново»), с другой — членность была одним из средств
субстантивированья. Отсюда в стар., в цел. и русск. правило,
что жена по мужу обозначается прилагательным притяжательным
членным:
жена зла (мджа) на оубийство острить, акы Иродовая Ирода,
Изб., 1073; преставися Мьстиславляя Хрьстина, Новг. лет., I, 5;
выгнаша князя Святослава ... а Святославлюю принята НовЪго-
родЪ, ib. 8; Всеволожая же и Митрополитъ придоста къ Воло-
димеру, Лавр, лет., 412; въ се же літо преставися Володи-
меряя, ib. 120; преставися Глыбовая Рязаньская, Ип. лет., 2414;
рече ему Яневая... преставися Яневая именемь Марья, Лавр,
лет., 2205.
Вместе с этим прилагательное как атрибут — в бесчленной
форме: дружина Всеволожа, Лавр, лет., 412, княгини Володи-
меря, ib. 130. Затем, уже ставши существительным в
местоименной форме, такое притяжательное в этой самой форме
употребляется и атрибутивно: приЪха княгини великая Романовая, Ип.
лет., 486; ib. 482, 483, 487, 582; умре княгини Миндовговая,
ib. 568; я княгини Семеновая Ульяна Коброньская, 1465, А. Ю.
и 3. Р., I, № 226; мы княгиня Михайловая Александровича Анна
и съ моимъ сыномъ, 1492, ib. № 232; княгини Петровая Мезец-
кого княгини Опраня, 1507, А. 3. Р., II, 7; княгини Семеновая
Юрьевича княгини Настасья, 1507, ib. 12; Бояриня Ивашковая
Нетевича Ядвига, дочка Довкгонтова, 1499, А. 3. Р., І, 193;
401

дядиная моя пани Козариновая, XVI в., Арх. Ю. 3. Р., ч. VII,
т. I, 12. (Б. м., иод влиянием таких случаев получило именную
форму существительное собирательное на -ова: ой збіралася жидо-
вая, радила раду жидівськую, Чуб., III, 366.)
Прозвание дочерей по отцу на -ьна, -ов-ьна (-ев-ьна) есть
первоначально такое же притяжательное, как -ова (по мужу); но,
вероятно, -ьна, -овьна раньше обособилось от прилагательных на
-ьнъ, -ов-ьнъ, чем -ова от прилагательного -овъ. Издревле и
доныне оно употребляется как существительное в бесчленной
форме (где оно существует): приведе жену изъ Ляховъ КазимЪрну,
Ип. лет, М14; ожени внука своего Игоревною, Ип. лет., М49.
Однако, быть может, местами оно чувствовалось в довольно
позднее время (до XVII в.) как прилагательное, почему и
субстантивировалось в членной форме, как -овая: княгине Апраксеевной,
у молоды Запавы Путятишной (Кирша Дан.), но Настасьи
Романовной, Рыбн., III, 214. (Б у с л., Ист. гр., § 100, 1.)
Отношение между обычным -овна, -евна и вышеприведенным
-овная (дочь) может быть таково, как между обычным издревле
и доныне обедня, вечерня, заутреня, которые, как
существительные, закоченели в бесчленной форме, разорвавши связь с
прилагательным -6Я6, и обгьдьняя и пр. существительными, коих
адъективная подкладка еще сознавалась: тому в Полотьск% позвонишз
заутреню/о, Слово о п. Иг.; бысть знамение въсолнци въ вечернюю,
Марта 30, Новг. лет., I, 6; Нифонтъ приде Новугороду мца
Генъваря въ 1-й день... на обіднюю, ib.; не ліпитеся къ церкви
ходити и на заутреню, и на обідню, и на вечернюю, Поучения
Луки Жидяты, списка XVI в: Русск. Дост., I, 7; собирайтесь
ко заутреней, Чулк., у Б у ел., Ист. гр., § 100, 3; сему старцю
отстоявшю утренюю, Лавр, лет., 485 (но «заутрени суще
годині», ib. 220).
Независимо от бесчленности и членности новый литературный
язык в отдельных случаях присваивает притяжательным личным
одни суффиксы, а притяжательным родовым и относительным
другие, напр, царев (притяжательное личное) и царский (не только
принадлежащий царю, напр, «царский сын», но и свойственный
царю вообще, напр, царская пышность), зверев и зверский,
помещиков двор (определенного помещика) и помещичий двор (барский
вообще, напр, в отличие от крестьянских), помещичьи доходы;
свиньин и свинский, мр. свинячий; пчелин, иглин и пчельный, игольный.
Но первоначально всякое притяжательное предполагает
существительное в значении особи и есть притяжательное личное.
В стар, языке нет разницы между «сынъ Владимировъ, дъшти Юро-
діядина, Къстяньтинь градъ», с одной, и между «капля дъждева,
възв-Ьянию югово, окіяново течение, разоренье Іерусалимово,
бъчелинъ сътъ, з^чбъ звЪринъ, свЪтъ місачь, сльньчь», ибо мгъемчь
и пр. значит в этом языке не «месячный», а месяцев. [Так, напр.,
хорут. zdenca voda (Miki, II, 74), колодезьная, собственно «сту-
402

деньча», т. е. студенцова, колодезева вода (принадлежащая
колодезю, как особи)], и м'Ьсдць столь же лично, как и «Владимир».
Позднее установляется разница между лицом и вещью. Особь
синекдохически принимается за образец рода, мыслится при
производном прилагательном все неопределеннее, причем это
прилагательное переходит к значению притяжательного родового
и относительного, т. е. приближается к безотносительному,
качественному. Чем древнее строй языка и чем образнее в этом
языке обычное мышление, тем обычнее употребление суффиксов,
присвоенных потом притяжательным личным там, где нынешний
литературный язык требует притяжательных родовых и
относительных. Так:
Суффиксы -овъу -ь (=jb). Мы чувствуем прилагательные
дворовый, торговый (независимо от их членности), лишь как
относительные, потому что от нас далека мысль о дворе, торге, как
человекообразных особях, напр, в «дворовая птица», стар,
«торговая казнь» (татя казнити торговою казнью: бити кнутьемъ,
Судебн. 1497, Ак. Ист., I, 149). Другой, более личный смысл
получит прилагательное, если восстановит в себе то
представление, какое, напр., в мр. пословице «Сердилася баба на торг (как
на человека), а торг про те и не зна» (как человек). Поэтому в
стар, языке прилагательные на -овъ и там, где мы ставим
прилагательные с другим суффиксом, присвоенным относительности:
Цел. разорение Іерусалимово града жидовьска, Miki., IV, 14.
Ст.-русск. ненадобЪ имъ... ни городское дЪло (постройка и
починка города, т. е. укрепления), ни намЪстничь, ни волостелинъ,
ни тиунь (=тиунский) кормъ, ни праветчиковъ, ни доводчиковъ
(= праведщичий, доводчичий) поборъ, 1526, Ак. Ист., I, 193; а
тиуну его дадуть кормъ въ полы волостелева (= волостельского)
корму, 1536, ib. 198; и тЪмъ ихъ выборным наместничьи и ти-
уньи и доводчиковы и праведчиковы (=тиунские, доводщичьи, пра-
ведщичьи) доходы избирая къ Москві привозити, 1557, Русск.
Дост., I, 141 («намЬстьничьи доходы» не «намЪстниковы» (т. е.
одного, определенного) и не «наместничьи» (т. е. всякого
наместника), а те, которые шли бы наместнику, если бы не были «по-
оброчены», обращены в государственный оброк, подать); каменные
и деревянные запасы изготовить Вологоцкими посацкими и
всякими жилецкими людьми помгьщиковыми и вотчинниковыми (=
помещичьими и вотчинными) и митрополичий и архіепискуплими
(архиепископскими) крестьяны, А. до Ю. Б., I. 294.
Во многих случаях переход к относительности произошел в
именах, присоединивших суффиксы, ставшие потом
относительными, именно -ьнъу -ьскъ к притяжательному на -уь, -обо. Так,
уже в цел. сиянию свЪт-ов-ьное, начдло дьн-ев-ьною, хытрость
врачевьная, и во многих русских, как Петр-ов-ьскій (ср. -ин-
ский). [Солнечный восход предполагает сълвъчь (=солнцев), ср.
ст. польск. od sluncza wzehoda, Matg, Miki., IV, 10.]
403

Суффикс -инъ образует первоначально притяжательные
личные (бабин); ухо иглино — собственно ухо одной иглы, как голу-
бин, лебяжь (=ий), принадлежащий одному голубю, одной лебеди,
а потому (так как особь изображает род) свойственный иглам
вообще («оуши иглинЪ» еще не «игольные», а принадлежащие
двум иглам), голубям, лебедям вообще. В стар, языке этот
суффикс образует прилагательные не только от имен на -а, но и от
имен -6 (=темы и) и употребляется, как выше -овъ, синекдохи-
чески: отдати пьрвЪю гостины куны (принадлежащие (одному)
гостю, купцу), Рус. Правда, Русск. Дост., I, 47; но: гостиный
товаръ или купецьскый (принадлежащий гостям), Новг. гр., 1317,
С. Г. гр., I, 12; гостиная сотня, гостиное имя, разряд гостей,
звание гостя: и в тЬхъ гостехъ бываютъ изъ торговыхъ людей
гостиной и суконной сотенъ... а бываютъ они гостинымъ имянемъ
пожалованы, как бываютъ у царскихъ дЪлъ... у соболиные казны
(= состоящей из соболей), Котош., 2114; гостиньць (Рус.
Правда), польск. gosciniec, путь гостей (торговый), как дгьтиньць,
двор, помещение дгыпей, младшей дружины (польск. dziedziniec
из dzieciniec) przeddworze przed palacem lub zamkiem, ошибочно
сближено с дгьдъ, может быть, под влиянием мр. бабинець, п.
babiniec, бобье место, «przede drzwiami cerkiewnemi» и в церкви1.
Гостинная (неправильно вместо «гостиная»). Волостелинъ кормъ,
1576, Ак. Ист., I, 193 (= волостелевъ кормъ, ib. 198, =воло-
стельский). Татинъ, принадлежащий тати (=татю), затем
воровской: кромЪ разбойныхъ и татиныхъ дъ\лъ, Котош., 116.
Смердинъ (не от «смерд», а от *смьрдь): Смородина не ягода,
Смердин сын не бар (=барь?) сын, Шейн, Рус. нар. пес, 373;
Как же мне перстню не потускнеть? Носил мене Смертин (т. е.
Смердин) сын На той руке на левой, На том пальцу на мезинцу,
Кубанск. обл., Сб. материалов для описания Кавказа, В., III, 47.
Суффикс -ьскъ теперь чувствуется лишь как относительный2,
в том числе принадлежащий месту; но Русьскый могло значить и
принадлежащий Руси, как собирательной особи. Выражения, как
Петровские жары, Крещенские морозы, могли некогда пониматься,
как притяжательные, как «БлаговЪщеньсв'о день», «.Царский гнев»
= царя: пришла на нас царская кручина: заганул нам загадку,
и загадка его тяжела, XVII в., Пам. ст. рус. лит., III, 64.
Вообще в языке вр. грамот XVI и XVII вв. -ьскъ весьма часто
есть притяжательное личное: дворовое мъхто Гришинское
Ефремова, 1613, А. до Ю. Б., III, 2; дворъ помЪщиковъ Федоровской
1 А может быть, dziedziniec и независимо от аналогии с babiniec, в силу
причин эвфонических. Все предположения о влиянии аналогии более-менее
столь же шатки.
2 Прилагательные -ьскъ иногда соответствуют родительному множ,
существительных: вдовы шляхтичовъ (= шляхетские) и боярскыи, А. 3. Р./1,
ПО (Miki., IV, И).
404

Саблина, 1688, А. до Ю. Б., I, 142; во княжь Ивановскую Дмн-
тріевича Вольского вотчину, 1572, Ак. Ист., I, 344; онъ Васи-
лей того своего припускного звонецкого Александровского мЪста
поступился мнЪ дьякону Дмитрею на дворовое поставленье, 1613,
А. до Ю. Б., III, 1 (ср. ib. а стоить то місто мое дворовое
дьяконское противо его Васильева припускного звонецкого Дми-
тріевского звонца изъ торгу Александрова мЬста, т. е. места
Александра звонаря Дмитриевской церкви, к коему припущен
Василий); тЬмъ Шестовскимъ помЪстьемъ пожаловалъ Шестовскую
жену Лутохина Огаеью, 1572, ib. 345 (жену Шестого Лутохина);
дала есмь Пречистой Богородицы в домъ деревню Ивановскую
Юрьева конюшего Карповскую, 1448, А. Арх. Эксп., I, 31—2
(ср. ib. 32: се язъ Иванъ Юрьевичь конюшей далъ есми... земли
что есмь купилъ у Петра Карповича); купилъ есми у Марьи у
Ивановскіе дочери Курачева, а у Гавриловскіе жены, 1550, А.
Ю., 124; съ поместья вдовы Марьи Петровскіе жены Китаєва да
со вдовы жъ Мавры Григорьевской жены Китаевы жъ, 1670, А.
до Ю. Б., I, 292; бывшего приказного Степановская жена Бала-
венского вдова Улита, 1687, ib. 141; се азъ имянитого человека
бедоровская жена Петровича Строганова, вдова Анна Никитична,
1673, А. до Ю. Б., III, 2; се язъ Михайло Олферьевъ сынъ-
Оспачева, Дружининской пасынокъ, 1571, А. Ю., 128.
В случаях кровного происхождения (сын Ивановской, дочь
Ивановская) -ьскъ кажется менее употребительно. Ср. се язъ
Олександра княжь Васильева (а не Васильевская) дочь Ондреевича,
а Эедоровская жена Ивановича Беззубцова... пишю себЪ паметь
духовную, 1546, А. Ю., 450; у вдовы Ульяны Иванов дочери
Тогунина, а Дмитреевской жены Федорова сына Быкова, 1673,
А. до Ю. Б., III, 3.
Образец: домъ Маріинь, матере Іоанновьі.
При обращении существительного в прилагательное
притяжательное, существительное, служащее определением первого и
обыкновенно ему предшествующее, тоже обращается в
прилагательное притяжательное, напр.: преставися Романъ княжь сынъ Во-
лодимирь, Лавр, лет., і2277; ковшь золотъ княжь Семеновскій,
слободка... княжа Васильева, селце Федоровское Свиболово
(= Федора Свибла), Федоровбтае деревни Свибловы, крестъ Па-
треяршь ФилофЪевскш, 1410, С. Г. гр., I, № 41; дгъвкинъ Кутуш-
кинъ прожиточной помЬсной жеребей, 1669, А. до Ю. Б., I, 32;
помЪстья мужа et вдовина Овдотьина, XVII в., А. до Ю. Б., I,
142; измЪнничье Михалково помЪстье, XVII в., А. до Ю. Б.,
I, 50.
В мр. злосопротивна хвилечка судна козацькі молодецькі
(= Козаков молодцов) розбиває, Ант. и Драг., I, 177; прошу я
у Лугъ Базавлуг прибувати, Тіло козацьке молодецьке у чистім
полі знаходити и поховати, ib. 254. Так и в цел., ст. серб.,
чеш., польск., Miki., IV, 15.
405

Притяжательное княжь может в подобных случаях стать
неизменным, т. е. слиться со следующим притяжательным (от
определяемого) в одно слово: по духовной... по княжь-Юрьевп,, 1555
и т. п. (Б усл., Ист. гр., § 240, пр. 10). В случаях, как князь
Семенове помЬстье, 1555, А. до Ю. Б., I, 82, притяжательное
образовано от одного сложного слова князь-Семенъ (родительный
князь-Семена и пр.).
В отличие от этого существительные определительные,
находящиеся в более отдаленной связи с определяемым, при
обращении этого определяемого в прилагательное притяжательное частью
могут, частью должны появиться в форме родительного
принадлежности.
а) Образец цел. въ дому Симоновгь усмаря, Miki., IV, 14,
т. е. при притяжательном стоит в родительном существительное,
бывшее постпозитивным определением (Симонъ усмарь) или
приложением и не имеющее своих определений. Возможно и полное
согласование по вышеприведенным образцам: въ дому Симоновгь
усмаревгъ.
Туже и Павловъ домъ былъ апостола, Дан. Пал., ed. Норов.,
35; печера Іоаннова Предтечи, ib. Бусл., Ист. хрест., 665.
Зачало княженья Романова Ростиславича Кыеву, Ип. лет.,
2387, начало княженія Ярославля Изяславича в КыевЬ, ib. 393;
надъ гробомъ княгыниномъ(ь) Ярославлем Волоцпмирича, Новг.
лет., I, 54; настави чернець Василій церковь ... а Богъ его вЪсть,
своимъ ли, или Борисовымъ Гавшиничя, ib. 57; чему взялъ еси
Олексинъ дворъ Жорткинича, ib. 61; Юрьева печать Ивановича,
1375 (Бусл., Ист, гр., § 240, 10); Перфурій снъ Ивановъ, внукъ
Васьковъ КырьдЪевица, нач. XV в. (Волынь, несмотря на ц)у
Вост., Опис. р. Рум., м., 177.
Дворъ Фоминскій Ивановича, 1410, С. Г. гр., I, № 41;
слободка, што была княжа Васильева Семеновича, ib.; на княжь-
Володимерской трети Андреевича, 1504, ib. № 144; по духовной
дяди своего по княжь-ЮрьевЪ Ивановича, 1555, А. до Ю. Б., I,
82; до братнихъ до Ивановыхъ Федоровича вотчинъ, 1588 (Бусл.).
По этому правилу следовало бы: «Слово о пълку ИгоревЪ Свято-
славлича», а не «о пълку Игореві Игоря Святославлича».
Первое притяжательное, если оно отечественное, может
перейти в -ов-ичь, -ов-ьна: пояша за нь Петровну Михалковича,
Лавр, лет., 2148; оженися князь Ярославичь Андрей Даниловною
Романовича, ib. 202 (Бусл., Ист. гр., § 240, пр. 10).
В родительном могут стоять прозвища: притяжательные на -6,
-овъ, -инъ, -скійу а равно и качественные (Смелый...), уже как
существительные:
Княжь-Васильевскую вотчину Щетинина; ко княжь ©едоров-
скому жеребью Рязанскаго, 1504, С. Г. гр., I, № 144; Миня
Меншикъ Васильевъ ЛелЪчина (дед Меншика мог быть Лелгька),
1554, С. Г. гр., I, № 171; Сгепанъ да Петръ Васильевы дЬти
106

Зяблого; князь Осифъ княжь Дмитреевъ сынъ Мосальского; князь
Петръ княжь Ивановъ сынъ Борятинского; МатеЬй діакь Ивановъ
сынъ Ржевского, 1563, ib. № 179; Иванъ Борисовъ сынъ
Погожего; князь Иванъ Семейка княжь Юрьевъ сынъ Смелого, 1564,
ib. № 181; Иванъ Петровичь Яковля, 1565, ib. № 182. ОндрЪй
Ивановъ сынъ Безстужево, князь Григорій княжь Ивановъ сынъ
Долгорукого, 1565, ib. № 185; князь Василій княжь ведоровъ
сынъ Мещерского, ib.
Родительному от прозвищ на -скій диалектически (на Дону,
на Урале) соответствуют образованные от них притяжательные,
как прозвища: Дан. Маныцков, собственно сын или внук Маныц-
кого (с реки Маныча); родительный от прилагательных
качественных (Смелого) повсеместно в вр. образовал от них
притяжательные «Теплов, Краснов» и пр.
По мере того как личные прозвища предков обращались в
родовые, родительные вышеприведенных образцов заменялись
прилагательными согласуемыми: князь Михаилъ княжь Юрьевъ сынъ
Лыковъ, 1565, С. Г. гр., I, № 185, по предку, прозвищем Лыко.
б) Родительный существительного стоит перед дополняемым,
т. е. приложение переходит в определение. В западнорусских
памятниках: Панъ Котуна Маршалко князя Ивановъ Острозкого,
Острож, запись, 1464, А. Ю. и 3. Р., I, № 225. Елхимъ князя
Юрьевъ бояринъ, Кобрин, гр., 1469, ib. № 226; приказъ пана
Андргьевъ Дчюсича Маршалковъ, 1442, ib. № 21; пана Семаш-
ковъ приказъ, 1438, ib. № 20; короля Жигимонтовъ сынъ Вла-
диславъ, А. до Ю. Б., I, 85 и пр. (Miki., IV, 14). Подобно
этому в чеш., польск., в.-луж. (ib.). Однако и в вр. памятниках:
отказалъ ему Резанца Игнатьеве поместье Петрова сына Подъя-
польского, 1682, А. до Ю. Б., I, 38; Рыленина ведорово мЬнов-
ное поместье Игнатьева сына Толмачова, ib. 40; на пророка Иль-
инъ день, 1554, Ак. Ист., I, 296; подобно этому в стар, чеш.,
польск., в.-луж. Miki., IV, 14.
в) Образец: домъ Маршнъ, матере Іоанновьі, т. е.
родительный при притяжательном снабжен своим определительным и стоит
после притяжательного.
Дворъ 1юдинъ, предателя Христова, Дан. Пал. Сах., 15; до
гроба Рахилина, матери Іосифовьі, ib. 22; подъ тЬмъ каменемъ
лежитъ глава Адамова перваго человека, Дан. Пал. Норов., 27;
о мытници Матвієві апостола Христова, ib. 114; домъ Петров^
тещи апостола Христова, 118. Вышата сынъ Остромирь воеводы
Новгородьскаго, Ип. лет. под 6572 г. Лавр, лет., *70. Борисъ
Захарьичъ съ Володимерими людьми княжича своего, Ип. лет.,
420; поя собЪ жену дщерь Тугорканю князя половецкаго, Лавр,
лет., 2218; Олегъ повелЬ зажещи Суждаль городъ; токмо остася
дворъ моностырьскый Печерьскаго монастыря, ib. 230; повЬдаша
ему всю рЪчь РогнЪдину дъчери Рогволожі, князя Полотьскаго,
Лавр, лет., J32—33; въ царствЪ ИсаковЪ, брата своего, Новг..
407

лет. І, 26; до перваго лЪта Олгова Русскаго князя, Лавр, лет.,
¦17; изм'Ьнничье Михалково поместье Родіонова сына Бакулина,
XVII в., А. до Ю. Б., I, 50; д-Ьвкинъ Кутушкинъ прожиточной
помесной жеребей ИглЪевы дочери Баксунина, 1669, А. до Ю. Б.,
I, 33. Ср. чеш. dci slovutneho knizete Pertoldova, польск. па
Michalkowe brata swego miesce, Miki., IV, 14.
Мои князя Володимера Ондреевича сельчане, 1570, Ак. Ист.,
340. Наши выборныхъ людей головы въ его... голову (==ы) мЪ-
сто, 1671, А. до Ю. Б., I, 6.
г) То же, но препозитивно: воевали волость брата его
Давыдову и сына его Ростиславлю, Ип. лет., '149. Княгини Ольга,
сестра Всеволожа великаго, нареченная чернЪчьскы Офрос/ънъя,
Ип. лет., -422; золото княгини моее Оленино, 1328, С. Г. гр., I,
№ 21; печать князя великаго Семенова всея Руси, 1353, ib.; изъ
удЪла сына своего княжа Васильева, 1389, ib.; во владычне
мЬсто Новгородскаго въ Іонино, 1471, А. Эксп., I, 73, а судъ и
дань — сына моего Васильево, 1504, С. Г. гр., I, № 144; грамота
архиепискупля Ноугородцкого уставная, 1551, Ак. Ист., I, 285.
д) В родительном определения или приложения стоит
прилагательное или причастие:
аа) До гроба Рахилина, матери Іосифовьі Прекраснаго, Дан.
Пал. Сах., 22; пролья кровь Борисову и ГлЬбову праведною,
Ип. лет., *61, 14; о волость Герцюкову убьенаго, ib. 189.
Неодинова ходилъ на Казимирову на королеву землю Пол-
ского, 1488, Пам. дипл. снош., I, 170; ответь Матіашовь коро-
левъ угорского Штибору ... Списокъ съ грамоты съ королевы
Угорского съ Матіашовьі, ib. 171;
на виноватомъ правятъ денги... за дочерне дЪвкино бесчестье
противъ отцова въ четверо, а за сыновне гулящаго... въ полы
отцова бесчестья, Котош., 299.
бб) Поминаї^ште же и Божию прЬштению, пророкъмь рекъша-
аго, Изб., 1073, 46 (Бога, рекшаго через пророка); въ имд
господне, сътворьшааго небо и земыж, Супр., Miki., IV, 13; по
убіеньи же ГерьцюковЬ, рекомаго Фридриха, Ип. лет., >2544.
е) Согласно с таким употреблением причастия к
притяжательному относится местоимение относительное и указательное:
И повелЪвъшоу Б-оу ннЪ от(ъ)юти закрьвению водьноъ, \ею
же (водою) покръвени бЪаше и невидима (земля), И. Экз., Ше-
стоднев, 66; поминая слово Господне, иже рече: «о семь позна-
ють вы» и пр., Лавр, лет., 2279; до Герасимова монастыря, ему
же (Герасиму) лютый звгЬрь поработа, верста едина, Дан. Пал.
Норов., 57; домъ Уріев^ \его же Урію уби Давидъ и поя жену
его, Дан. Пал. Сах., 15.
Заморскіе товары покупаютъ также и на товарные денги,
которые товары продаютъ у Архангельского города, Котош., 259;
дается на церковное строеніе, которые церкви бываютъ разорены,
ib. 60; на всякіе судовые заводы, которые (т. е. суда) ходятъ по
408

Москві рЪкъ* и по ВолгЬ, ib. 87; за сыновне (бесчестье) гуля-
щаго, которой не въ службі, въ полы отцова бесчестья, ib. 99.
Ср. в хорут. to so besede ocetove, ki me je posial. Miki., IV, 13.
А оттуда до гроба Асафатова вдале, яко мужь дострелить;
mo-Co (=тъ, т. е. Асафатъ) есть былъ царь Іоудейскьій, да
потому зоветься дебрь и удолъ Асафатовъ, Дан. Пал. Норов., 46;
казни за царское бесчестье, кто говоритъ противъ него за очи,
Котош., 95; заглавіе: о царевниныхъ покояхъ и о житій ихъ
(т. е. образе жизни царевен), Котош., 134.
Так еще у Карамзина: Физиогномия Мшотелева очень
привлекательна; тон его доказывает, что он жил в лучшем
парижском обществе; я воображал... ревность... солдат Елисаветиных,
когда она явилась между ними; при сих словах прервался Ла-
фатеров голос; он (Лафатер) утерся белым платком (Б у ел., Ист.
гр., § 223, пр. 2; § 204, пр. 6).
В придаточном местоимение, относящееся к притяжательному,
может быть заключено в глаголе: до перваго літа Олгова,
понеже егьде (т. е. Олег) въ Кіев-fe, Лавр, лет., 41.
ж) Независимо друг от друга могут стоять притяжательные
согласуемые и родительные, не возбуждая чувства анаколуфии:
Неволею Всеволода и Святославлею, Ип. лет., 427; (Сиротамъ
(крестьян) Тернилова погоста) давати имъ поролье посаднице и
тысяц/сого по старымъ грамотамъ, 1411, Ак. Ист., I, 26; на царя
Констянтина и Еленинъ день, 1497, А. А. Э., I, 99
(перечисление): Никольской попъ Мелентей, Зачапгцкой попъ 1осифъ, Бори-
соглгьбекой попъ Андрій, Пречистые Казанскіе попъ Трифонъ
(могло бы быть: Пречистенской Казанскіе, или Пречистенскій
Казанскій), Петра и Павла попъ N, Происхоженской попъ N
и пр., 1635, А. до Ю. Б., I, 1. У Фонвизина: картины Дель-
Сартош, Венера Тицианова и прочих мастеров (Б усл., Ист. гр.,
§ 223, пр. 2).
К случаям д) аа) (королева земля Польского) примыкает и
предполагает их особенность словацкого и в.-лужицкого,
состоящая в том, что родительный прилагательного и местоимения,
относящийся к прилагательному притяжательному, ставится перед
этим притяжательным (как в б) и, таким образом, входит с ним
в более тесную связь (как в греч. родительный между членом и
его определяемым, в вр. родительный принадлежности с своими
определениями перед дополняемым): слов, zeleznje/ю mnichow
zamok, k zeleznjeho mnichovmu zamku, mojej mladsej sestrin muz;
pred otcovho prjatelovim zamkom, nasho kral'ova deera, toho-to
kral'ovu dceru; в.-луж. naseho nanovy a vaseho dzedovy kozuch
(Miki., IV, 16), что в ст.-русск. могло бы быть: отьцевъ (отьчь)
кожюхъ нашего, дъ\довъ (дЪдьнь) кожюхъ вашего.
Язык более древнего строя, имея возможность употреблять
родительный принадлежности или другой падеж объекта (мати
Іоаина, угожденіе Христу), предпочитает ставить здесь прнлага-
409

тельные (мати Іоаннова, угожденіе Христово), по вышесказанному,
в силу стремления к наибольшей конкретности относительного
подлежащего. При этом, ввиду указанных выше явлений а) — е),
нужно предположить, что в этом языке само прилагательное
притяжательное и относительное более конкретно, чем в позднейшем:
то, что определение и приложение относится к этому
прилагательному так, как если бы на месте его стояло существительное
(домъ Симоновъ усмаря, дчи Всеволожа Великого, слово Господьне,
рекшаго = иже рече), объяснимо лишь тесною связью этого
прилагательного с существительным, от коего оно произведено, иначе
говоря, тем, что прилагательное немедленно восстановляет в мысли
субстанцию, к коей оно относится. Из этого не следует, что оно
есть не прилагательное, а существительное или «употребляется
в смысле существительного, от коего происходит» (Б усл., Ист.
гр., § 223, пр. 2), как из соответствия литов. родительных тапоу
tawo, sawo, aukso (zedas) славянским прилагательным
притяжательным мой, твой, свой, золотъ перстень, не следует, что эти
родительные суть не существительные, а прилагательные.
В выражениях, как «домъ Симоновъ усмаря», не в силу
упомянутой тесной ассоциации, не чувствовалось и не было анако-
луфии и личной ошибки; но эта ассоциация повлекла за собою
ошибку в «книге св. Ив. Дамаскина... о осмих частех слова»
(Калайдович, И. Экз., 167), где за родительный един. ч. от
человгькъ, жена, естество принят именительный прилагательного
человпковъ, женина, естествово, за родит, двойств, жен. рода
женишь, тогда как родит, двойств, муж. и сред, и родит, множ. —
верно: человеку, естеству; человгькъ, женъ, естествъ.
Наоборот: в языке нового строя сочетания «домъ Симоновъ
усмаря» устранены, потому что представляют
непоследовательность, противоречие: существительное, прилагательное и
причастие в родительном и местоимения, относительное и
притяжательное (см. выше), указывают на субстанцию, тогда как
прилагательное притяжательное не вводит немедленно в сознание этой
субстанции, т. е. мыслится отвлеченно. Поэтому этот язык для
устранения упомянутого противоречия ставит на месте
притяжательного родительный: домъ Симона усмаря (или архаичнее —
Симоновъ усмаревъ), дочь Всеволода великаго, слово Господа,
рекшаго = который сказал.
Страхъ Игемоновъ и страхъ Игемона. Стар, сочетания имен
действователя и действия безразлично с притяжательным
прилагательным, или с родительным принадлежности, сами по себе так
неопределенны, что их смысл определяется лишь из более-менее
обширного контекста. Их двусмысленность зависит от того, что
и притяжательное и родительное принадлежности могут, смотря
по связи, означать и «принадлежащий тому-то», как
производителю, как субъекту (= когда игемон испытывает страх), и
«относящийся к тому-то», как объекту (когда страх внушается (не-
410

известно кем) игемону). В некоторых случаях одно из этих
значений само собою отпадает, напр, мой, нашь, врагъ — тот, кто
враг мне, нам, ибо своего врага никто не держит в том смысле,
как можно держать своего убийцу: оже ся кто прииметь по нь,
тотъ нашь есть ворож(ь)битъ, а и того убьемъ, Ип. лет., 400.
Но в других случаях двусмысленность:
А государскому убойцгь... церковному татю и головному.,,
живота не дати, казнити его смертною казнью, Судебн. 1497, Ак.
Ист., I, 149 (—по переводу Герберштейна: interfectores domino-
rum suorum, sacrilegi, plagiarii — ultimo supplicio afficiuntur) =
убийце господина, похитителю церковного имущества,
похитителю (свободных или принадлежащих другим) людей...; нельзя
сказать: господскому убийце, церковному вору, ибо это теперь
значило бы «убийце, содержимому господином, вору,
принадлежащему церкви», и пр.
Не ходи за Олёшу за Поповича, за бабьего пересмешничка,
за судейского перелестничка, Кир., П., II, 5 (=он осмеивает
женщин, подкупает судей).
Нашь гргьхъ, совершенный нами и (другими) по отношению к
нам; поэтому: Отце нашь! остави намъ прегргьшенія наша (Остр.
ев., длъгы нашл), яко же мы оставляемъ прегргьшенія наша
(Остр, ев., длъжьникомъ нашимъ), Ип. лет., 2273.
Съд'Ья Господь спасете свое, дасть побгъду князема Рускыма,
Ип. лет., 429 (он спас; но: Богъ спасеніе наше = спасает нас).
Победа наша = мы победили или нас победили; Данило
постави хоруговь свою на градЪ и обличи победу (т. е. свою, что
он победил), Ип. лет., 3547; принесе к нему (Данилови) Левъ
оружье Стекинто^ (=ово) и брата его, и обличи побгъду свою,
ib. 549; и возрадовашася о совокупленьи своемь (что
совокупились) и жалишася о побгьдгь землгъ Руское (=что Русская земля
побеждена) и о взятьи градъ отъ иноплемен(ь)никъ множества,
ib. 524.
Обида наша = мы, v. нас обидели: король приела къ Изя-
славу, река: «отьце! кланяю ти ся. Прислалъ еси ко мнЪ про
обиду Галичкаго князя (= понесенную Галичким князем)... не
положив^ того на собі», Ип. лет., 2308; Бориса же Вячеславича
слава на судъ приведе... за обиду Олгову, Слово о п. Иг. (Олег
испытал обиду). Моя, твоя, своя обида, Ип. лет., 2258, 284 bis
(=я обижен и пр.).
Нужа моя = я понуждаю и я испытываю нужу. Изяславъ же
на все то не хотяше ни зріти, но нужею королевою (=
понуждаемый королем) и мужій его, и тако начашася съ нимъ (Во-
лодимером) ладити, Ип. лет., 2311.
Воля, неволя моя = я волен, неволен (ей (вдове) своя воля,
Кир., П., II, 17; неволя ми, Лавр, лет., 255, Лавр, лет., 412)
и я неволю, принуждаю: Митрополитъ... не хотяше поставити
его, но неволею Великого Всеволода и Святославлею (понуждаемый
411

ями), и постави Луку епископомъ, Ип. лет., Ч25; Левъ радь
поиде с Татары... а Мьстиславъ и Володимеръ... поидоша
неволею Татарьскою, Ип. лет., 2581.
Возможно было бы «моя воля батюшкина» в смысле «свобода,
которою я пользуюсь в доме отца»:
Свалилась ты с меня, с младешеньки,
Вся цесть, хвала, воля батюшкина,
Боля батюшкина, нега матушкина,
Бывало, я, младешенька, на гулянье пойду,
На гулянье пойду, не спрашиваюсь,
Со гулянья приду, не сказываюсь,
Шейн, Рус. нар. пес, 482.
Таким же образом, с двумя различными значениями двух
однородных притяжательных:
Не моя (=не мне) в поле божья помочь, Кир., III, 115.
Свада моя могло бы значить «моя ссора» (с другими), но: язъ
не помянухъ свады Романовы (т. е. моей с Романом), Ип. лет., 482.
Страхъ мой, когда я страшусь и меня страшатся; Михаилъже
за страхъ Татарьскый (пред Татарами) не смЪ ити Кыеву; серб.
материн, очин страх, внушаемый детям отцем, матерью, Н. Бего-
виИ, Срп., нар. пес, 106.
Как «страхъ Татарьскый», так: къ Ною рече... обладайте землею
и боязнь ваша (=пред вами) боуди на всемь звЪри земнім', И. Э.,
Шестоднев, 208.
Гроза моя, страх, производимый мною: Ярославе... грозы твоя
по землямъ текутъ, Слово о п. Иг.; мр. Батькова гроза — літняя
роса, а моя (мужнина) гроза гірша мороза, нар. пес; но могло бы
значить и «страх, испытываемый мною».
Пришла на насъ царская кручина (на нас гнев (от царя):
заганулъ намъ загадку, и загадка ево тяжела, XVII в., Пам.
стар, рус лит., III, 64. Быть может, кручина, как синоним горя,
в значении страдательном.
Дань моя (я даю и мне дают): И кто у нихъ на гЬхъ земляхъ
учнетъ жити людей, и гЬмъ людемъ ненадобЪ моя княжа Иванова
Борисовича дань, 1498, Ак. Ист., I, 157 et pass.; 1437—8, А. Арх.
Эксп., I, 24; 28. НенадобЪ имъ имати мой подъгьздъ... ни иные
мои никоторые пошлины, 1549, Ак. Ист., I, 217 et pass.
Гибель, погибель моя: а) я гибну, погиб, причем подкладкой
служит, как в «смерть моя пришла», то, что у всякого своя смерть,
своя гибель; б) что у меня погибло, «моя потеря», «моя утрата»:
А которого татя поймають... в первые... ино его казнити торговою
казнью, бити кнутьемъ, да исцево (существительное) на немъ
доправя да судіі его продати; а не будетъ у того татя статка,
чЪмъ исцево заплатить, ино его бивъ кнутьемъ да истцу его
выдать въ его (истцевой) гибели головою на продажю, а судьЪ
412

не имати ничего на немъ. А поймають татя в другые съ татбою,
ино его казнити смертною казнью, а исцево заплатити изъ его
статка, а досталь его статка судь'Ь; а не будетъ у того татя статка
съ исцеву гибель, ино его истцу въ гыбели не выдати, казнити
его смертною казнью, Судебн. 1497, Ак. Ист., I, 149—50; N
велЪлъ ищеЪ (=в пользу истца) старцу Александру полдесяти
рубля денегъ за монастырскую гибель доправити, 1503, А. Ю., 19.
Мой грабежъ. Заграбленное мною (как в нынешнем языке)
и у меня: Аще ся не покаютъ... а грабежовъ церковныхъ и христіян-
скихъ (заграбленного церковного и крестьянского имущества)
всЬхъ не отдадутъ, и полону христіянскихь душъ... всЬхъ не
отпустятъ; и наше см'Ьреніе... имЬемъ ихъ неблагословеныхъ,
1486—9, Ак. Ист., I, 141; казалъ мои грабежи мнЪ поотдавати,
1508, А. 3. Р., II, 58 (=что у меня пограблено); И митрополичи
хрестіане Ивашко и пр. отвечали, что на деревню на Чудинову
разбоемъ не пріізжали и человека ихъ (Чудиновых) Януша не
бивали ни грабливали, ни знають, ни вЬдаютъ, а гЬмъ ихъ клеп-
лютъ заміняючи ихъ бой и грабежъ (то, что Чудиновы их, Ивашка
с товарищи били и грабили), 1525, А. Ю., 35; За товарища ихъ
Добрынкинъ грабежъ 4 рубли, ib.
Разбой. (Если у купца товар) тать или розбой (= разбойники)
возметъ, и тому дати полетную грамоту (не от лгьто, а от лгыпь
•есть, licet = льготную). А в розбойномъ дЪлЪ дадутъ кому полЪт-
ную грамоту, и какъ своего розбою (отнятого у него товара)
доищется, или въ его иску розбойниковъ поимаютъ, —того та грамота
его полетная не въ грамоту, Судебн. 1550, Ак. Ист., I, 248.
Сносъ. А положатъ на одного холопа двЪ полныя... и которая
будетъ старее, и тому тотъ холопъ. А сносъ старого государя
(у первого владельца) взяти на томъ, кто положитъ новую полную,
Судебн. 1550, Ак. Ист., I, 244.
Докладъ чей — делаемый им (как ныне) и ему: а положитъ
кто отпустную безъ боярского докладу (не доложась боярам, без
доклада боярам) и безъ дьячьи подписи, или, съ городовъ, безъ
намгьстнича докладу, ино та отпустная не въ отпустную, Судебн.
1497, Ак. Ист., I, 150; и кто въ тЬ лъхы поЬдетъ безъ ихъ докладу
монастырского, чей кто ни буди, и язъ на тЬхъ всЬхъ далъ своего
пристава Палку Ворону, 1485, Ак. Арх. Эк., I, 85.
Чье цгьлованье, кто и кому целуют. Скажите вы, по Государеву
крестному цгьлованью, какъ за государя крестъ целовали, есть ли
что земли Перши Елизарову сыну Трубина въ КаргинЪ курьи,
а ли нЪтъ? 1571, А. Ю., 57.
Паненьскый або невгъстъный гвалтъ, А. 3. Р., И, 80; о gwaltach
panien'skich. ib. Odstal od oldowania Lestkowego (od holdu Lesckowi),
Miki., IV, 12.
О вытекающем отсюда двойном значении прилагательных, как
страшен, кто внушает и кто испытывает страх, см.
предикативность существительного, стр. 67.
413

По мере того как связь прилагательного относительного с его
первообразным существительным становится в сознании более
и более отдаленною, увеличивается его отвлеченность,
безотносительность, качественность, ибо качественность прилагательного
есть лишь другое имя его безотносительности. Вместе с тем это
прилагательное становится выражением качества постоянного.
Чтобы видеть, как далеко в этом отношении отошел новый
литературный язык от древнего, следует посмотреть, какой смысл
получили бы цел. и ст.-русск. обороты с прилагательными
относительными, приведенными выше (стр. 384 ел.), в новом литературном
языке. В стар, языке прилагательное истиньнъ, оумънъ, праведьнъ,
сребрьнъ, съньнЪу гргъховьнъ, ножьнъ, лъстивъ, звгьръекъ и пр. —
имеющий какое бы ни было отношение к истингь и пр., отношение
в точности уясняемое лишь контекстом1; в новом они значат:
имеющий свойство истины, ума, правды, серебра, ска, греха, лести
(обмана), зверя, свойственный ноге и пр.
Поэтому сочетание таких прилагательных с определяемым
оставляет это определяемое безобъектным: исказитель истинный
значит не ложный, не мнимый исказитель (не истины, а неизвестно
чего); умный творец— разумный, мудрый создатель, а не творец
ума; греховное исповедание — такое, которое само по себе есть грех,
а не (безгрешное) исповедание греха; притча ножная было бы
бессмысленно, ибо ножной лишь в таком смысле, как ножная
кость, ручная кость, а не «притча о ноге», «зверская смерть»
значило бы «жестокая» (зверское убийство, совершенное человеком),
а не «от зверя» и т. д.
Само собою, что и здесь, как вообще, изменение происходит
не во всем ряду однородных слов равномерно и что известные
обороты древнего языка, как «сонное мечтание», «хлебный промысел»,
остаются без существенного изменения и в новом.
Насколько в случаях домъ Стехновъ Намгъстниковъ отношения
подлежащего сами по себе не выяснены и зависят от связи речи,
насколько они не оформлены (ср. домъ С-въ намЪстьника), видно
из «наш батюшков широкий двор, наш матушкин высок терем»
(Miki., IV, 15; Бусл., Ист. гр., II, § 222, пр. 2), где нашь
может относиться или прямо, или через батюшков, матушкин,
т. е. двор может быть нашею принадлежностью и в то же время
принадлежать в настоящем или прошедшем батюшке, или он
может быть не наш, а нашего батюшки, О мой, свой — Miki.,
ib. 14, 15.
Образец хлеб-соль.
Частное значение возводится к общему или так, что одно
частное получает значение общее (напр., virtus в значении добро-
1 Так что «хлЪбъ истиньиыи», Ио., VI, 32, тсл> apxov tov a^ftwv, истинный
настоящий хлеб; доухъ истиньный, Ио., XV, 26, то nvsOfia ту,? dAvjtteiac, д)х
'истины (а не истинный, настоящий).
41.4

детели вообще, достоинства, качества: (ut) ob еа, quod una caeteris
excellebat, omnes nominatae sint, Cic; защита, оборона, praesi-
dium, propugnaculum), или так, что общее означается двумя или
несколькими частными. В 1-м случае путь обобщения не указан,
во 2-м обозначены посредствующие точки. Этот второй способ
считается характеристичным для китайского языка, в коем, напр.,
нет простого слова для добродетель, но это значение выражается
перечислением четырех главных добродетелей; для значения
«соседство» — сочетание: переулки — улицы — соседство — дома; для
значения «расстояние» — сочетание противоположных частных:
далеко — близко] также для «вес» — тяжело — пегко; для
«разговор»— вопрос — ответ (Steint hal, Charakter., 124).
Что этот способ был свойствен славянским языкам в древности,
видно из немногих, но древних образцов сложения слов по способу,
называемому индийскими грамматистами двандва: братъсестра,
дв. ч. муж. р.; братъсестрома, мкжеженъми (Mi kl., Gr., II, 378).
Beh ме боли и срце и душа
Све за тобом дан и ной мислейи,
Све за тобом дан — Hoh уздишуйи,
X). Pa j ко в., Срп. нар. пес.
Ok сторила мила майка
Пуста сина кукавица
Да ми кукат дене ноще, Ми л а д., 318.
Хотя эти слова значат не более чем «брат и сестра», как
пара, «муж и жена», т. е. не выходят за объем, определенный
их сложением, но тем не менее они обобщают входящие в них
частные (как несложное geschwister), рассматривая их как одно
и располагая приписывать этим частным, как совокупности, лишь
общие признаки.
В устной словесности, а отчасти и просторечии довольно часты
не сложения, как выше, а сближения грамматически
самостоятельных слов, указывающие, как думаю, на то, что некогда и наши
языки широко пользовались приемом обобщения, подобным
китайскому.
а) Образец отец — мать (= родители). Частные различны по
значению, но не противоположны и не устраняют друг друга
в мысли: отец—лштб = «отец и мать» с точки зрения общих им
свойств и действий, в силу чего сказуемое и определительные,
согласованные a potiori с муж. р., стоят в един. ч. отец—мать
молодца у себя во любви держал; у чужева отца — матери, Чу л к.
(Б у с л., Ист. гр., § 240, пр. 12).
В мр. Та не знає отец — мати, яка в мене гадка, Голов.,
II, 254; Нам отець — мати позволяли, Зап. о Ю. Р., I, 29; Втець —
мати не знали, Голов., II, 402; Отця — матку штить и поважати.
Зап. о 10. Р., I, 31.
415

Двандва в прилагательных: древо тонковысоко, Ш е й н, Рус.
нар. пес, 389; Через Дона досочка тонка гибка лежала, ib. 403
(Колядка); бела румяна.
Хлеб-соль, a potiori — людская пища. Атрибут в един, согласуем
с муж. р. «моего хлеба-соли», или с жен., если 1-е слово
неизменно: моей хлеб-соли, моей хлеб-солью (Б у ел., Ист. гр., § 240,
пр. 12). Мр. хліба соли спокойно вживати, Зап. о Ю. Р., I, 20;
Не усе одна/сое// хліб-сіль бог дає, що пану, що усякому
чоловіку? Квит., Ш. Л. (II, 254).
Род-племя — вообще родственники: и весь род-племя отрекалися,
Чулк. (Бусл., Ист. гр., §240, пр. 11), причем сказуемое
во множ, могло бы стоять при каждом из сложенных слов как
при собирательном. Это сочетание не трудно различимых синонимов,
как рать-сила (как у Бусл., 1. с), а слов различных по
значению, ибо род— ближайшие, племя — дальнейшие родственники:
Которого ты рода, коего племени? Кир., I, 91. Так и в серб.
Кажи ми се, moj сужан> невольни, Од кога си рода и племена,
Н. Беговиії, С. н. п., I, 52.
Бой-грабежъ: похвалился на монастырскихъ служекъ... боемъ-
грабежемъ и смертнымъ убивствомъ, Шуйск. ак., 1697 (Бусл.,
Ист. гр., § 240, пр. 2). Это не атрибутивное сочетание, как трава-
ковыль, ворон-птица (как у Бусл., 1. с), а сочетание равно
частных: бой (битье без смертоубийства) и грабежъ (насилие над
личностью и имуществом).
Его лук-колчан по бедрам бьется, Кир., III, 100. На столах
питья-кушанья поплескалися, Кир., IV, 26 (то и другое
безразлично, причем из сказуемого видно, что кушанья разумеются
жидкие). Один смур кафтан на мне во сто рублей.
Кушачок-колпачок (= остальная одежда) во тысячу, А стрел колчан во две
тысячи, Кир., I, 26—7. Князья-бояре собиралися, Кир., I, 56
(= князья и бояре, ib. 58); Собирал всех князей-бояр и сильных
могучих богатырей, Кир., I, 63; Собирались князья-бояры,
Сильные могучие богатыри и вся поленица удалая, Кир., I, 66; На
многие князи и бояра, Кир., II, 18 (Кирша Дан.), 67 et passim.
Все луга-болота вода поняла, Шей н, Рус. пар. пес, 340. Во лесах
было во дремучих, Что брала-то девка грибы-ягоды, ib. 341. Пышка-
лепешка (что-нибудь в этом роде) в печи сидела, на нас глядела,
ib. 370. Кишки-желудки в печи сидят, ib. 371.
[Пыль-туман.
Ой не пыль в поле запылилася,
Не туман с моря подымается:
Подымалися гуси-лебеди, Кохановская, Неск. р. п., 65.
Пыль-пыль по дорожке,
Туман-туман по дубровке,
Да по этой-то дорожке,
Да по этой-то широкой,
416

Андреян-сударь едет, Шейн, Рус. нар. пес, 412.
Не пили-тумани вставали,
Тікав повчок малий невеличок, Ант. и Драг., 1, 113.
Daj-iez warn Boze — szcziskie — zdorowie, Kolberg,
Pokucie, I, 97, 98].
Mp. Будут до неї куми-побратими наїжджати, М., 355 (те п
другие, безразлично = знакомые, приятели). У чистому полі
поховайте, звіру-птиці на поталу не подайте, Ант. и Драг., I, 114,
128. Дає коню овса-сіна (= оброку), Козаченьку меду-вина, М.,
74; Та добреж тобі, пане, мед-вино кружати, А мені вороному
у кола стояти, Чуб., V, 871. Перед дівчиною напитки-наїдки,
М., 95. Був ти мені кормилцем-поїлцем, Ма н жура, Сказки.
Ты-ж було сир-сметану їси, а мені сироватки даси, то я їм-їм
та ще и напъюся (плаче зять по тещі), Манжура.
Срібро-злато, деньги, богатство (часто): есть у тебе, сину,
срібла-злата много (s. вм. срібла золотого), купи собі, сину, коня
вороного, Чуб., V, 868.
Рута-мъята, оба растения с одинаковым символическим
значением девства и пр.: Ой чому ти рути-мъяти не полеш? Чуб.,
IV, 70; По садочку хожу я, хожу, руту-мъяту сажу я, сажу,
Рута та мъята тай не принялася, Чуб., V, 506.
Зажурилися гори-й-долини,
Що не зродили жито-пшеницю,
Ино зродили виноградонько, Колядки, passim.
Ср. болг.: със свой Ъжь и пий, ама згьманіе-даваніє не правії,
Пам. и Обр., 390 (=серб.: али кашта не MHj'eibaj, не MHJemaj).
Изредка тот же прием и в других частях речи: Шенк.
«торопись, доделывай криво-прямо (так и так, как-нибудь) да и полно»,
Подвысоц., Словарь. Сюда же мр. так-сяк, как-нибудь.
Ох ти сякий-такийі (неопределенная замена различных
ругательных слов). Як жив-здоров будеш, Ант. и Драг., I, 115. Костян-
деревъян через гору свині гнав (загадка: гребень). Возьмнть мене
постріляйте-порубайте, И звіру та птиці на поталу не подайте,
Ант. и Драг., I, 107; орда ... моїх братів догонила, Стріляла-
рубала, А може живих у полон займала, ib. 130. Ср.: чи моїх
братів постреляно, чи їх порубано, чи їх живих у руки забрано,
ib. 131. 3-е частное значение: ой вишию вималюю на славу
рукавця, М., 21, 20.
[Си одключи шарена ковчега, И си собра малу-многу азно,
Ми л а д., 308. В другом смысле (ни мало ни много?): Що п^рви
кяръ (добыча) тіе кяросале? К^де идетъ отъ царя улефе, Малу-
многу триста мяски (мулов) азно, 'Си-те си 'и въ церковь на-
враті'е, Ми л а д., 334; неясно ib. 318 (що во мене сі кялнете
малу-многу жими Дойка).]
15 А. А. Потебня ' 417

б) Образец калина-малина, красная смородина. Между тем как
в случае а) обобщение значения вытекает из отношения
соединительного (то и то), здесь — из разделительного: или то, или другое,
но нечто в том же роде. В народной поэзии нередки сопоставления
слов и оборотов, которые, будучи поняты в смысле атрибутивном,
дают contradictionem in adjecto и заставляют предположить
в певце большую глупость или большое невежество. Однако
невозможно предположить, чтобы здравомыслящий человек не знал
разницы между общеизвестными вещами или, зная ее, называл
известное растение в одно и то же время и калиной, и малиной,
и смородиной. Остается думать, что сопоставление несовместимых
частностей не есть нарушение логического закона, а способ
обозначения понятия высшего порядка, способ обобщения, нередко —
идеализация в смысле изображения предмета такого рода (напр.,
дерева, кустарника), но необычайного, чудесного, прекрасного.
Ср. Grau, teurer freund, ist alle theorie und grun des lebens
goldner baum (Gothe, F.), или Хлестаков: «под сень струй». В моем
сочинении «Объяснения мр. п.», II, 795 (указатель) этот прием
назван сочетанием синонимов, но это неверно, ибо сочетание весьма
различимых частных «калина-малина» отлично от таких, как путь-
дорога. Так:
И поехал Константинушка ко городу Угличу.
... Спрашивает себе сопротивника...
А Углицки мужики (т. е. угличане) были лукавые,
Город Углич крепко заперли,
И взбегали на стену белокаменну,
Сами они его обманывают:
«Гой еси удалой доброй молодец!
«Поезжай ты под стену белокаменну;
«А и нету у нас царя в орде, короля в Литве,
«Mfci тебя поставим царем в орду, королем в Литву».
Кирша Дан., Кир., III, 121.
Буквальный смысл образа, именно, что город Углич или
княжество Углицкое есть и Орда и Литва, а владетель его есть
царь в Орде и король в Литве, — нелепость; но значение его —
мы поставим тебя правителем нашего государства, ибо царь-ко-
ролб=государь, правитель, орда-Литва = государство. Выражение
«король в Литве» (он же и «король Ляховинский», Кир., III,
58) могло возникнуть лишь после 1386 г., т. е. после избрания
Ягайла на королевство польское. Т. о., в следующей серб, песне
цар-крал — одно лицо, царевина-кралевина — одно царство: Расти,
расти, чедо Moje Іово, Да би ли ми до коша дораст'о, Да отмемо
цару царевину И светломе крал>у крал>евину: Царевина — TBOja
очевина, Кра./ьевина — TBOja дедовина, Б. М., Сри. н. п. у Срему,
7. Цару и крал>у — hendiadys.
418

(В болгарской песие) мать припевает сыну в колыбели:
Нани ми нани, сине богоец!
Ти да му зе'иш на краль — от кральство,
Ти да му зе'иш на цар — от царство,
Да му седниш кралю на столнина,
Да му седниш цару на царщина, Ми л а д., 96.
... Посылает меня (Добрыню) солнышко
Солнышко Владимир князь да столен киевский
Во ту да в матушку (в) каменну Москву,
Во каменну Москву да в хоробру Литву
За той меня (за) данью (да) за почлиной, Г и л ь ф., Был., 579,
т. е. не в Москву и в Литву, а в (соседнее) государство, или
«в такое-то» государство. Но так как нужно назвать как-нибудь
определенно владетеля этого государства, то вслед за таким
обобщением (Москва — Литва = государство) появляется частное
«король храбро-литский» как синекдоха:
Да и поехали ко матушке к каменной Москвы,
К каменной Москвы к хороброй Литвы,
Ко тому ли королю храбро-литскому...
...Приезжают они в хоробру Литву, Гильф., Был., 587.
Это так, как когда после неопределенного числа (два-три) ставится
определенное (три), о чем см. ниже.
Отдаленная богатая родина Дюка обозначается так:
А во той было Индеюшки богатый
Да во той было Корелы во проклятый,
А был молодой боярин Дюк Степанович, Гильф., Был., 78,
и в той же былине многократно: 80, 82 D раза) и пр., причем,
как выше, неопределенное и общее «Индея-Корела» заменяется
определенным, синекдохическим «Индея»:
Я похвастал знать Индеей да богатою,
Да похвастал я Корелой да проклятою;
У нас было во Индеи во богатый, и пр., ib. 82—3.
А подходят под Индею под богатую,
А подходят под Корелу под проклятую,
Думали: «Индея перепаласи»,
Ажио их Индея не спугаласи, ib. 85.
Во ихной во Индеи в богатоей,
Во ихной во Корелы во проклятоей
Во ихной во деревеньки во Галини
Отходили от заутренье от раннею, ib. 122,
15* 419

т. е. в отдаленной богатой стороне, в городе (иронически названном
деревенькою) Галиче.
Сочетание богатой Индии и Корелы основано на том, что и
Корела — богатая:
Из-за моря, моря синего,
Из славна Волынца — красна Галичья,
Из той Корелы богатыя...
Выезжал удача добрый молодец,
Молодой Дюк, сын Степановичь, Кирша Дан., Кир., III,
101; ср. ib. 81.
Из-за моря, моря Синего,
Из-за Синего моря, из-за Черного
Подымался Батый царь, Кир., IV, 38,
т. е. если Синее море принято в значении собственном (Хвалын-
ское), то = из-за моря вообще.
Между /Cr/ж-реки между Тереку
Между тех было трех Кумских отножинок, Сбъясн. мр.
п., II, 319 (=река вообще).
Таким образом, неопределенная даль, служащая исходною
точкою мысли певца, может быть обозначена или чем-либо одним:
Из-за гор было вьісокіих, Кир., III, 100;
Из-за моря, моря синего, ib. 101.
Из-за лесу, лесу темного, н. п.,
или перечислением многих несовместимых предметов:
Из-под дуба, дуба было сырого
Из-под вяза, вяза с-под черлёного,
Из-под кустышка да с-под ракитова,
С-под ты березы с-под кудрявыя,
Из-под камешка было из-под белого
Пала-выпадала мать Непра-река, Гильф., Был., 172.
Как с-под ельничку да с-под березничку
Да с-под частого молодого с-под олешничку
Выходил каликушка немаленький, ib. 584,
т. е. не из-под елового, березового и ольхового лесу, а «из-под
лесу» (вообще, ибо не рассмотришь вдали, какой он).
Из-за лесу, лесу темного,
Из-за садику зеленого
Выходила туча грозная, Шейн, Рус. нар. пес, 343.
... родила, Во сыром бору хоронила Что под белою (под)
березой, Да под горькою (под) осиной, Шейн, Рус. нар. пес,
403, т. е. не под березой и осиной, а под деревом вообще, причем
¦420

упоминание горькой осины имеет символическое значение: горе
горькое.
Ох далече, ох далече во чистом поле,
А еще того подале во раздольице
Выбегало тут стадечко звериное,
Что звериное, звериное-змеиное,
Наперед то выбегает Скипер-зверь, Кир., П., II, 2.
Стадо звериное-змеиное, потому что (в другом варианте) «Скимен-
зверь» — «зашипела, вор-собака, по змеиному», ib. 1.
Из-за гор было высокиих
Не ясен сокол тут вылетывал,
Молодой кречет тут выпархивал;
Выезжал тут добрый молодец, ib. Ill, 100,
т. е. не сокол-кречет, а...
Есть у меня (да) еще бурушка,
Есть у меня (да) коурушка,
Трех годов жеребушечка, ib. Ill, 2
(бур и коур масти различные, см. Даль, Словарь; еще менее
совместимы масти сказочного коня: «сивка-бурка, вещая коурка»).
И я золото хороню, Чисто серебро хороню, Я у батюшки
в терему, Я у матушки в высоком (т. е. не золото и серебро,
а безразлично «дорогой перстень»).
Пал-пал перстень В калину-в малину, В черную смородину,
Шейн, Рус. нар. пес, 373;
Калинушка-малинушка — лазоревый цвет;
Веселая беседушка, где миленький пьет, Шейн,
Рус. нар. пес, 396.
См. также Объясн. мр. п., II, 344.
[Как чужая-то жена — лебедь белая моя,
А своя шельма жена — полынь горькая трава,
Полынь горькая трава, стрекучая крапива,
Шейн, Рус. нар. пес, 353.
Вспоить-вскормить, Кир., III, 14.
Я идете на стара планина, Донесете ледове-снягове, Да и' турим
на клето-то с^рце ... (чтобы испытать, умерла ли?), Ми л а д., 100.
На поезд напали «Татари ц^рни Арапи», Ми л а д., 320.]
А я млада младешенька замешкалася
За утками, за гусями, за лебедями,
За вольную за пташечкой за журушкой,
Шейн, Рус пар. пес, 396
421

(не перечисление, а идеализация, как и часто в вр. и мр.
песнях гуси-лебеди, в мр. песне: Ой утята {гусята)-лебедята
летять до криниці).
(Как журушка по бережку похаживала)
Шелковую лист-травушку защипывала, ib. 396
Уж ты ель моя елушка, зеленая сосенушкаї
Все ли на тебе сучки веточки? Шейн, ib. 457, 451.
Грушица ты грушица моя, Грушица зеленый винограді Под
грушицей светлица стоит ..., Шейн, Рус. нар. пес, 163.
Груша-яблонь садовая — кора золотая (Объясн. мр. п., II, 462;
чудесное дерево колядки).
Бр. Гапулька ... Ситы-рашоты доставала, Мамкину волю рас-
сивала, Шейн, Бр. п., 470. Седлаю (я)... Сивца-воронца сам
свойго, Шейн, Матер., I, ч. II, 53, А ци яго сивцы-воронцы
пристали, ib. I, ч. II, 63.
Мр. В колядке хозяйка посылает слуг поймать «дивноє звіре
тура-оленя» (Объясн. мр. п., II, 325, 337). Так как одни колядки
говорят о черном (в вр. было гнедом), а другие о сивом олене,
то я предполагаю A. с), что обобщение «тур-олень» возникло
из взаимодействия этих колядок. Подобным образом в серб, одни
песни называют чудесное дерево (о коем см. мои Объясн. мр. п.,
II, гл. XV et pass.) бором (сосною), другиеяворсш, третьи яблоней, и
это объясняет появление сложения и обобщения в: Oj jaeope,
зелен бореї Диван ти си род родио: На дв']е гране дв^е \абуке...
(Объясн. мр. п., II, 311). Мр. тур-олень могло бы появиться
в колядке, и помимо упомянутого сложения из соединительного
сочетания, какое в вр. былине Кирша Дан. (Кир., IV, 79):
Они соболи, куницы повыловили...
Туры, олени (по) выстреля (= и)ли ...
т. е. и туров, и оленей. Так, я думаю вр. змея-скоропея (М а й к.,.
Вр. закл., 486 et pass.), как одно, возникло из змея и скоропея
(=скорпий; серб. 3MHJe u jaKpenn), атаманы-молодцы — наверно
из атаманы и молодцы (т. е. старшина и молодь козацкая, чернь).
Но в мр. песнях соединительное сочетание тур-олень не
встретилось.
Что до того, будто мр. тур-олень есть заимствование из
непонятного болг. сур іелен (Сумцов, Культури, переживания, 5,10),
то оно и не нужно при существовании в мр. песнях памяти
о туре и об олене и, как предположение фонетическое,
маловероятное.
А в Римі, в Римі, в срусалимі...
Божоя мати; в полозі лежить, Г., II, 11, 42,
т. е. в городе, с коим связана мысль о чем-то священном.
422

Турки-татари, Г., IV, 44; Дунай-море, ib. 44 et pass. Болг.
вишни-черешни, Мил., 348.
Ой що вишенька, що черешенька Білим цвітом цвіла, Чуб.,
IV, 14; Ой вишенька-черешенька — верба кучерява; Дівчинонька
козаченька тай причаровала, нар. пес.
Вітер повіває, гілля розхиляє, Fug моїми воротами скрипка
дудка грає, Скрипка-дудка грає, мене мати лає, Мене мати лає,
гулять не пускає, Киевлянин, 1841, изд. М. Максимовича, 233.
В латыш. Ай цаунит'-ваверит', До' ман саву кажоцінь, Спр.,
114 (куночка-белочка). Пріадз, пріадз! Эглэ, эглэ! Та«ву дайлю
аугуминю! Трейл., № 210. (Сосна-сосна! ель-ель! какой у тебя
хороший рост.)
Неопределенность числа посредством сопоставления меньшего
и большего, всегда в восходящем направлении, как и ныне B—3,
а не наоборот — 3—2).
С союзом: Та смотрилщица съ тою невестою переговариваетъ
о всякихъ Д'влахъ, изв'Ьдываючи et разуму и р%чи... чтобъ
сказать, npitxa?b, жениху, какова она есть; и бывъ малое или
многое время (= побыв некоторое время) поЪдетъ къ жениху, Ко-
тош., 124.
Без союза разделительного: Бегом побежал по пятидесят
верст, Скоком поскакал по осьмидесят верст. В тот ли (то) город
Киевский, В Киевский в Володимерский, Кир., П., III, 3. Меня
мати хочет бити По три утра, по четыре, Ш е й н, Рус. нар. пес., 373.
[Жил да был Буслав да девяносто лет, Девяносто лет да целу
тысящу, И за тым Буслав да переставился, Гильф., Был., 215,
722. Жени ме, майко, жени ме, Дури сум младо-зелено, От двана'-
есет години, От трина'сет пролета, Ми л а д., 335.]
Серб. Мене просе deoju-mpoju просци, Pa j ков., Срп. н. п.,
82; да ти кажем до две до три речи.
В мр. колядках излюбленное число три встречается
множество раз; при этом два-три (= несколько) в случаях, где, по-
видимому, не должно бы быть места неопределенности: Господа-
ренько... зострічає два-три ангели... «Бодай здорові, два-три
ангели!» Г., II, 28.
Сказав Біг Петру: «не перечмося,
Ай зішлім собі два-три ангели
Та най зміряют небо и землю!»
Та и злетіли два-три ангели, Г., II, 32.
Газдиненька Та зострічає два-три святиї: «Помай Біг, май
Біг, гей газдиненька!» — «Бодай здорові, два-три святиї», ib. 49.
Межи тем стадцем барзо сив коник,
Ой ходя за ним два-три панове, Г., IV, 46.
Ой як шайнули два-три буйни вітри ...
Йшли ми туди два-три риболови:
Ой помагай Біг, два-три риболови, Г., IV, 107.
423

После этого «два-три» следует иногда перечисление A-е то то,
2-е то то, 3-е то то), из коего видно, что вещей именно 3:
Заперезався гей ожинкою,
За тов ожинков дві-три трубоньки:
йдна трубонька та роговая,
Друга трубонька та мідяная
Третя трубонька та зубровая, Г., II. 60—1.
А в тій церковці два-три престоли:
В першім престолі святое Різдво,
В другім престолі святий Василій
В третім престолі Иван Хреститель, ib. IV, 20.
Боже небесный, маем на тебе, Маєм на тебе дві-три улакгі
(— ді): Йодну гой уладу — головку скети, Другу й уладу—на хрест
розпнети, Трету й уладу — в гріб положити, Kolb. Pok., І, 113„
Сідлай ми коня того моцаря
Йа впопруж(ъ) єго в сім-девять попруг,
Йа тов десятов самов дзолотов, Kold. Pok., I, 101.
Так в серб, после «до три» (вероятно из «до два — до три»),
понимаемом еще в смысле приблизительности, перечисляется
именно 3: До три Ьу ти бшьа казат: Право hy ти билье казат,
Да ти луба роди сина; Друго hy ти би.ъе казат, Да ти сабла
cje4e турке; Tpefte fty ти бил>е казат, Да си стиман у дружину,
Kap., П., І, 182.
Может быть, именно вследствие обычности этого приема «до
два», «до три» потеряли знаменательность наречного до и стали
употребляться в значении определенном, даже без того оттенка,
который в мр. «аж три» (удивление говорящего величине числа:
целых три): 4yjeTe л'ме до две миле йерке, Kap., II, 52; Град
градила три брата рощена, До три брата, три Мрльавчевипа,
ib. II, 115.
Как в случаях «скрипка-дудка» (нечто в этом роде), так
и в «два-три» обобщение есть неопределенность. Сознание хода
этого обобщения может быть выражено вопросительными частицами,
выражающими недоумение говорящего, остановиться ли ему на том
или на другом из'предметов, входящих в сознание: аще поїхати
будяше Обърину, не дадяше въпрячи коня ни вола, но веляше
впрячи 3-ли, 4-ли, 5-ли женъ в телігу и повести Обър/ьна, Лавр,
лет., 211; аще который братъ въ етеро прегрешенье впадаше,
утЪшаху и епитемью (роздЪляху) 3 ли 4, за великую любовь,
ib. 183, т. е. 3 или 4, мр. три або чотирі, что в мр. могло бы
быть выражено другою не менее древнею частицею ни: 3 чи 4,
Чи и ли, а равно и сложенное из них чили одинаково
переходят к значению безразличия (vel, oder) от значения вопроси-
тельности: чи три? чи чотирі?
424

Другой способ — тот, что в славянских
утвердительно-отрицательных сравнениях, где сначала дается образ как
положительный, действительно существующий, потом он отрицается и на его
месте ставится сравниваемое: Ой у лузі в лузі червона калина.
Ой то ж не калина, молода дівчина. Сравнение есть тоже вид
обобщения, так как оно останавливает внимание на сходных
чертах сравниваемых образов.
От таких сравнений ведет свое начало переход отрицания
(не, литов. пеу = }\п и не) к значению сравнительной частицы:
литов. пёу, пё— как.
Я думаю, что подобным путем ст.-русск. нгь передчислитель-
нымй получило значение неопределенности (Из запис, по русск.
грам/2, 424) \ именно «нЪ триста» (и «нЪ съ триста») в значении
около 300, из повторения того же числа с отрицательным не
есть = нгь: (есть) «триста, ггЬ (=не есть) триста», причем это нгъу
как в случае нгькто, получило значение такое же, как литов.
пёу — как, потому что шъ-кто — как бы кто, нгъ-триста — как бы
триста.
Соединение обоих способов, т. е. вопросительного и
отрицательного, дало бы, напр., в мр. форму: «три, чи не три» или «чи
три, чи не три», которая сохранилась в значении разделительном
(три или не три?), но в значении обобщения и неопределенности,
вероятно, вытеснено формами, которые кажутся сокращением
предыдущих, возникшим посредством опущения 1-й половины-:
наші брати були чи не шістьма годами старші від нас, Федькович.
К этому сокращению присоединяется выражение
приблизительности как вероятности, составляющее результат сочетания
(шістьма чи не шістьма), именно: трохи чи не шістьма, мабуть
чи не шістьма (=вр. чуть ли не шестью), хиба чи не; (река)
«либонь ворочавши не пъятьдесят млинів» (Гребенка), точно
так же как в случае «трохи (мабуть, хиба) чи не він», чуть ли
не он (сделал и пр.), «либонь чи не він». В «либонь чи не...» не
дважды, ибо либонь из либо (любо) не (из сокращения
выражения любо он, любо не o« = или ... или), почему первообразнее
употребление без «чи не».
Накривши гарним покривалом, Либонь (=чуть ли не) тим
самим одіялом, Що од Дидони взяв Еней, Котляревский;
Не вірь дівча, козакові, що він тобі каже, Бо він либонь
^вероятно) з ума зведе, правдоньки не скаже, М., 41; Про
Сагайдачного співали, либонь (вероятно) співали и про січ, Котл.;
Науме, Науме! либонь старости йдуть! Квит. (= должно быть,
чуть ли не); Великий холод був, вітри шуміли різно И била
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I— II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 413.
2 Подобное сокращение в ст.-русск. или в значении приблизительности:
и отяша нолонъ всь (у Литвы), а княжищь (родит. = Литовских) исЪче
(Александр) или более 8, Новг. лет., I, 54, 32 (т. е. осмь или болЬ осми)
425

ожеледь, и сніг йшов либонь (postposit.), так мабуть чоловік біля
богаття грівся, Гребенка. Л. Вельский (Калевала, Перев.
Л. Вельского, Спб., 1889, 11—2) указывает на 3 следующих
наиболее выдающихся приема финского эпоса:
Во-первых, «почти постоянное сопоставление синонимов в двух
рядом стоящих стихах, напр, в одном стихе дева, в следующем
девица, девушка».
Во-вторых, «синонимическое повторение стиха, напр.:
Если ты вернешь заклятье,
Злой свой заговор воротишь».
Насколько можно судить по переводу, тут дело не только
в синонимичности, не только в параллелизме стихов, состоящем
в соответствии слов, означающих различно те же вещи или
действия, напр.:
Псы по берегу бежали,
Брехуны по острым камням, 207.
Вот бежит-несется заяц,
Поспешает длинноухий,
Скоро скачет кривоногий,
Быстро мчится косоротый, 59;
или общее и части:
За крючок схватилась рыбка,
За крючок железный семга, 63,
но и в том, русские примеры чего приведены мною выше, именно
в сопоставлении в смежных стихах названий исключающих друг
друга вещей, ради обобщения и идеализации, напр.:
Он их (зерна) спрятал в куньем мехе,
В лапке белки желтоватой, 30.
(Он вынимает зерна) Все из куньего мешочка,
Из-под (?) лапки векши желтой,
Из хорьковой летней шкурки, 31—2.
Вот поет синица с ветки:
Не пойдет ячмень у Осмо
Не взойдет овес Калевы, 31
(дело идет о посеве именно ячменя; ср. выше жито-пшеница).
Из сребра приносят кружку,
Чашку ставят золотую,
Но она (это одна посудина)
вмещает мало, 91
(ср. выше золото-серебро).
426

Страсть влечет меня на битву,
Пиво битвы буду пить я,
Испытаю мед сраженья, 130
(ср. выше пиво-мед; относительно пир-битва мое Слово о п. Иг., 63).
Особенность финского эпоса в том, что эти сопоставления
всегда в 2 стихах, а не иногда только.
Согласно с этим должно быть изменено и 3-е наблюдение
Вельского. «В-третьих, — говорит он, — это стремление почти
синонимически разнообразить два рядом стоящие стиха повлекло
за собою странное смешение чисел: если в первом стихе
указывается какое-либо число предметов, то в следующем эти
предметы, оставаясь в том же числе, называются в числе
большем» A2).
Это третье не есть следствие двух первых, но все эти приемы
независимо друг от друга вытекают из одного стремления.
«Странности» нет, потому что нет «смешения чисел». Числа ставятся,
как выше в русском, только чаще.
Вот четыре девы, видит,
Даже (?) пять невест ... 26.
... топор свой точит ...
На шести кусках кремневых (?),
На семи точильных камнях, 28;
Там шесть зернышек находит
Семь семен он-поднимает, 30;
Все шесть зерен вынимает,
Семь семен берет поспешно, 31;
Там (огонь под водою) скрывается два года,
Там скрывается и третий
Между пнями двух деревьев,
Между трех корней березы, 93;
Посади и шесть кукушек,
Семь из (?) птиц голубоватых
На дуге... 213;
Видит три сосны лесные,
Там четыре елки милых (?);
На сосну в (?) поляне в (з) лезла,
На ту елку на равнине, 240.
Следует прибавить, что таким образом ставятся не только
числа, но и определения величины вообще*:
Вот выходит муж из моря,
Богатырь из волн поднялся;
Не из очень он великих,
427

Не из очень также малых1:
Он длиною с палец мужа,
Вышиной с пядень у женщин, 27.
Образец серб, ejepa и neejepa.
Замечено, что не в славянских языках (а отчасти
соответствующие отрицательные частицы в других языках), входя в тесную
связь с именем и глаголом, не только отрицает их значение (как
в случаях «не то, а другое», «не сидеть, а лежать» и «не сидеть
дома», или в невіьйка, невгьйница (последнее в Новг. лет., XIV —
XV вв.), пекись, некладь, нергъзь, нетель, но и превращает
значение в положительное противоположное (Miki., IV, 174, 175).
В некоторых случаях нынешнее значение слов без отрицания
служит достаточным объяснением упомянутого превращения: не-
друг = не друг, а кто? — конечно, враг] таким образом, недуг,
мр. недужий, не сильный, а слабый, больной, немочь\ нелюб,
немил:, нелегкий (чорт) = тяжкий, нелегкая (сила); в Слове о п. Иг.:
«нехуда гнЬзда шестокрилци», не малого гнезда, а какого? —
великого; «О вітре ... на своією нетрудною крилцю ...» — на легких.
В других случаях, чтобы отрицание могло повести к
положительному значению.с оттенком порицательным, нужно было,
чтобы первообразное значение слов без отрицания было не общее,
как ныне, а частное с оттенком одобрения. Таким образом,
неклен— собственно (я думаю) плохой клен (т. е. по росту, напр.,
не дерево, а древовидный кустарник), отсюда асег tataricum;
может быть (независимо от оттенка, сообщаемого суффиксом),
нехворощь, плохой хворост (как топливо), бурьян, artemisia. Мр.
бр. неслава — бесчестье, потому что слава принято в значении
доброй славы; мр. недоля — несчастье, потому что доля не в
значении участи вообще, счастливой или несчастливой, а в значении
счастья; мр. негода — дурная погода от *годъу мр. година —
хорошая погода; вр. мр. непогода не от нынешнего общего погода,
т. е. и дурная и хорошая, а от частного «хорошая».
Вр. товар, кляча нёличь, что невзрачно, неказисто, ибо то,
что показывается лицом — казисто; нёлюдь — дурной народ, что
предполагает в люди значание «настоящие, хорошие». Свр. нё-
пора — дурная пора (ср.—безгодье, безлетье, безвременье),
потому что пора — настоящая, хорошая; непря, непряха, неткаха —
дурная, ибо не настоящая пряха, ткаха; непутица (= беспутица,
распутица) — вьюга, метель, потому что путь — хороший путь,
непутно — дурно, непуть — дурной человек.
Как путь — настоящий, хороший путь, откуда путный —
хороший, так мнимотавтологичные выражения достоинства: мужьство,
virtus, комоньство (Ип. лет.), доблесть коня. В связи с выраже-
1 «Ни мал, ни велик» — ирония, за чем обычно следует определение
чрезмерной малости или чрезмерной величины.
428

ниями «ставить во что, ни во что» (в таком-то случае): та грамота
его політная не въ грамоту», Судебн. 1550, Ак. Ист., I, 248;
та отпустная не въ отпустную, Судебн. 1497, ib. 150, откуда
видно, что само по себе «отпустная» мыслится с оттенком
«настоящая», «имеющая законную силу». «Высота ли (если настоящая
высота), высота поднебесная; Глубота? Глубота — окиян-море»,
и пр.
Час само по себе —час добрый (как и година, время): Буди
в час да младе ступится, Буди в лад да слово молвится, Буди
даст да мне Господи ... Милу ладушку да советиую; Я приду
к вам, мои родители, На весельях и на радостях, Свад. Новг.,
Колосов, Заметки, I, 57.
Путь — хороший, откуда путный, путевый, непутевый: ведь
у него нет того смыслу, чтоб в доме была строгость, чтоб
наказать путем виноватого, Фонвизин.
Безвременье. Предкомъ твоее милости (Менгли Гирея), коли
ихъ неверемя было и конь ихъ потенъ, завжды имъ опочивокъ
бывалъ въ отчині господаря нашого, въ великомъ князьстві Ли-
товскомъ, а хліба имъ и соли не боронивано, 1500, А. 3. Р.,
I, 210. Коли тое неверемя его оможетъ... онъ о тобі... мало
будетъ дбати, 1500, ib. 213; 1528, А. 3. Р., II, 190.
Житье — мир (ср. гой). Напоминаемъ ... абы еси... съ нами
бы ся вічного нежитья не хогЬлъ, 1507, А. 3. Р., II, 20. Князь
Василей... съ нами житья не хотълъ, ib. 21. Ино, брате милый,
памятуючи житье предковъ нашихъ и братство ихъ вірное ... хо-
чемъ, ib. Сталося лихими людьми, которые не ради были видіти
межи нихъ доброго житья и братства, и въ томъ нежитьи ихъ
сталося много кровопролитья, 1507, ib. 24. Ср. нежитъ, нежитье,
ib. 43; коли ты съ нами нежитья не хотіль, а завжды хотіль
пожиться и доброі смолвы, и мы... 1508, ib. 52.
Не порой солнце светит, не по-летнему; Не любить мне мужа
все по-прежнему, Шейн, Рус. нар. пес, 351.
Дело — настоящее. Слово— право: Ты неправду говоришь и
нергьчь ты кажешь, ib. 455.
Таким образом, в образце, поставленном в заглавии,
сопоставление утвердительного ejepa и отрицательного по форме, но
положительно противоположного по значению neejepa дает значение
малости, непрочности качества общего понятия:
Moje друге, ви не будте луде,
Ви не држте Bjepe у ]унаку,
lep je jyHaK ejepa и neejepa;
lep како je ведро у облаку,
Однако je Bjepa у зунаку,
т. е. так как облако темно, то веры, надежности вовсе нет
в молодце, Т). Pa j ко в., Срп., нар. пес, 30.
429

Ср. мр. У козака (говорит девица) стілки віри,
Як на синім морі піни,
(т. е. если оно синее, светлое, то пены нет).
А в дівчини стілки ласки (говорит казак),
Як на синім морі ряски
(ср. О связи некотор. предст., 18—20).
Вышеприведенное сопоставление возникло таким образом, что
сначала предмет вызывал утвердительное название, потом, при
дальнейшем рассмотрении — отрицательное, как в следующем:
Здрав, Милошу, ejepo, и neejepo, Прва ?jepo, потока i-ieBJepo!
Сіутра Іїешь ме издат' на Косову, К., П., И, 311.
Т. о.: Дви AJeBojKe За драгог се завадиле: ... «Oj ти друго и
недругої Aj де да се не карамо, Да се право дщелимо», 1). Р a j-
ков., ib. 84.
То же в применении ко глаголу: xaje и не xaje, серб. Ал' то
сека xaje и не xaje, Давидович, С. н. п. из Босне, 15 (и
часто в срп. п.) = мало обращает внимания. Русск.: тоЪ же зимы
посла князь Андрій сына Мьстислава на Болгары... и бысть
нелюбъ путь тъи всимъ людемъ симъ, за-не непогодье есть зимі
воевати Болгары: йдучи не идяху, Ип. лет., 2385 (шли-не шли,
таким образом, шли медленно, с трудом). Мр. от у таких думках
та гадках (Маруся) и іііде и не шде, и ноги не служать, Кв.9,
Маруся, І, 53; не дай боже чоловікові печали або якої напасти,
то уремъя иде-нейде, мов рак повзе, Кв., ib.
Ой спав — не спав (=немного соснул), прокинувся, — Та (= аж)
нема коня ні прикорня, н. п. На цім-то, мамцю, світі живши —
не живши (поживши мало), Христу руці склавши, богу й дух
оддавши! (лирницкая п., коею просят милостыни, Киев, старина,
1889, сент., 655).
Помещики выспались — не выспались после бала (т. е. не
успели хорошенько выспаться), побежали на площадь решить дело
о шерсти, Кв.2, IV, 328.
[Нечем мне похвастать-то; Мне похвастать, не похвастать
золотой казной? Много у Ставра есть золотой казны: Золотая-то
казна ведь не тощится; Это мне Ставру и хвасть-нехвасть, И
много у Ставра есть добрых коней, Только добрые-то кони не
ездятся; Так и то Ставру мне хвасть — нехвасть, Рыбн., IV, 30.
Примечание. Отлично от этого разделительное сочетание
с чисто отрицательным значением 2-й половины: Ой там на горі
див, недив? Там соловейко гніздо звив (Объясн. мр. п., II,
621—2) = диво или недиво?— Да диво (т. е. великое).]
Сюда же: Ой буе та нема (побыл слишком мало) та поїхав
до млина; Бідна ж моя головонька! сама спати лягла, нар. пес.
Он Клья-то тут да и был и нет, Он вперед едет под востоцьную
430

сторону (Кир., П., І, 81, где ошибочно стоит точка после 1-го
стиха).
Соединение слов противоположного значения, этимологически
несходных, с тем же результатом: Игорь спить, Игорь бдитъ,
Игорь мьіслію поля мЪряетъ, мое Слово о п. Иг., 144-5.
[Наши подарки малы-велики, Малы-велики: в двери не лезуть
В двери не лезуть, в окны, как шиют, Шейн, Рус. нар. пес,
392 (ни малы ни велики).]
Зтой повествовательной форме противоположения соответствует
в мр. вопросительная в 1-й (восходящей) половине
противительного сочетания предложений, 2-я половина коего или без союза,
или с союзом а, иногда плеонастическим що: Чи було літо, чи
не було літа, Що воно мені не докучило (Метл., 328, где после
2-го стиха ошибочно поставлен вопросительный знак) (=лето
было непродолжительно); чи спала, чи не спала (=мало спала),
а в ранці ухопила відра и пійшла по воду, Квит.; Як виведуть
молодих на двір танцёвати, вона тут чи побула, чи не побула,
мерщій до дому, Квит.2, І, 35; так було попереду усе робила:
чи посидить, чи не посидить на весіллі з дружками, та мерщій
и до дому, ib. 41; після обід чи прибрала Маруся, чи не
прибрала, мерщій вхопила глечичок тай каэ, ib. 59; сумуючи, чи
вечеряла, чи не вечеряла (поужинавши как-нибудь, едва
поужинавши), троха чи й брала ложку у руки, звалилася на подушки,
та й стала тихенько плакати, Квит.2, II, 115; вона тихесенько
устала, чи обулася, чи ні, чи вдягла що, чи не вдягла (=
наскоро обувшись, одевшись), та тихою ступою ійде... ійде... аж
дух притаїла, ib. 130.
Сяде шити, то чи стібнула голкою, чи ні, чи виведе нитку,
чи ні, а зараз и задумаетця, и рученята посклада, Кв.2, І, 91.
Коли бачить, що у иншого батька сини, чи піднялися на ноги,
чи ні (=едва поднявшись на ноги), а мерщій женитися;
поженившись, чи огляділися, чи ні (=едва оглянувшись), а вже
мерщій від батька з двора; то Брусъ и каже; «не буде, діти, з
таких хозяїнів добра», ib. I, 142—3; рад-рад, що за північ
допхався до дому; а там чи заснув, чи ні (едва успел заснуть), вже
его, ще сонце не зходило, збудили, ib. I, 177. Чи зібравсь, чи
ні, мерщій наш Уласович сів на коня, ib. 179. Дух їй захвачує,
не здужа; сяде, чи віддохне, хоч трохи, чи ни, впъять скочить,
впъять піде, ib. II, 136.
Чи відийшла скілки, чи ще й недуже, а вже й зогрілась, II,
133. Из оборотов, как этот, видно, что глагол с отрицанием
(=чи не відійшла) имеет здесь положительное значение
(відійшла недуже) и что, стало быть, глагол без отрицания (как выше
существительное) имеет здесь значение не общее (відійшла), а
частное (відійшла далёко). Как имя само по себе на этой ступени
имеет частное значение (слава — добрая слава, откуда неслава —
бесчестье, или дурная слава = Стала слава, стала слава, стали й
431

поговори А на тую дівчиноньку, що чорниї брови), так и глагол,
напр., в случаях мр. їйдем, так иди ж (иди скорее); коли любиш,
люби дуже; вр. пить, так пить (пить много), и пр.
Дальнейшая производная форма рассматриваемого оборота
состоит в том, что 2-я отрицательная половина
противоположения опускается, а 1-й приписывается атрибут 3-го понятия,
обозначенного противоположным: «чи їла, чи не їла» = зьїла трохи;
отсюда «чи зьїла трохи, тай устала» (ср. выше сказанное о
«трохи чи не 5»). Таке (що ему четвертий годок) зьїсть білш
великого...: зхопилося у ранці: «дай, мамо, хліба!» Чи побігало
там трохи, знов: «дай, мамо, хліба!» та усе «хліба» та «хліба»;
рот его не вгаває, Квит.2, І, 156.
Примечание. Отлично от этого разделительное сочетание
утвердительного и чисто отрицательного по значению сказуемого,
сочетание, дающее в результате значение: «так ли, иначе ли
(=все равно)», «как бы ни было, а...»:
Поможись— не поможись, а в калиточку уложись (говорила
знахарка, пряча деньги за леченье): битемуть — не битемуть,
олії (з мене) не вибъють (И. Манжура);
Ой чи було літо, чи минулося,
А я молодая літа не знала, Чуб., ПІ; 132
(не то, что «лето было непродолжительно, как выше, а «было ли
оно, или не было»), как в вр. «а! была-не была! (=все равно).
Польск. rad — nierad, musial...; radzi, musieli; ehe? — niechcec.

II
ТОЖДЕСЛОВИЕ, СОЧЕТАНИЕ СИНОНИМОВ
Усугубление в речи одного и того же слова дает новое
значение— объективное или субъективное. Первое—когда при
сравнении итога с отдельным слагаемым заметна разница в признаках
обозначаемого; второе, когда итог указывает на изменение
состояния самого говорящего, именно когда повторение слова и
оборота вызвано чувством, замедляющим течение мысли, напр,
гневом, который располагает к тождесловию.
Если это так, то тем более сочетание синонимов, слов
различного происхождения должно рассматриваться как средство
создать новое значение.
Первоначально, т. е. при своем возникновении, синонимы, как
путь и дорога, означали различные вещи, как и слова
несинонимичные, как хлеб— соль и т. п. вышерассмотренные сочетания.
То же и о синонимичных названиях действий, качеств,
отношений. Разница между первыми и вторыми сочетаниями в том, что
значения сочетаемых образца хлеб — соль в мысли говорящего не
совпадают, а в сочетаемых путь — дорога совпадают в большей
или меньшей степени.
К этому совпадению говорящий приведен постепенным ходом
своей собственной или унаследованной мысли, и в силу этой
постепенности в отдельных случаях бывает трудно сказать,
стоит ли перед нами сочетание одного или другого рода. Так,
лишь по контексту, не всегда ясно указывающему на мысль
говорящего, можно узнать, какого рода сочетания ст. вр. животы
и статки. Первоначально значения этих слов не совпадают,
затем они обобщаются и сливаются. Животъ первоначально —
живое имущество, скот, лошади, овцы и пр. У меня животъ
измерль/ ^измерл'о с ъ гласным): лошадь и скотина, 1532, А. Ю.,
39 (= собирательное по отношению к животине). Так и доныне:
«хлеб да живот и без денег живет» (т. е. при хлебе и скотине
можно жить и без денег). Затем это значение поддерживается
только эпитетами (рогатый, мелкий), а без них слово переходит
в значение движимого имущества и денег, а затем и всего
имущества со включением недвижимого: А что осталось... хлЪба...
и меду... и живота рогатого и мелкого, и всякого запасу,
433

полотного мяса и вислые рыбы и всякого моего живота, и
игумену N.... изъ того моего живота долгъ мой заплатити, 1568,
А. Ю., 457. А живота моего осталось... Божья милосердья обра-
зовъ окладныхъ и крестовъ серебряныхъ, и книги, и колокола...
и хлЪбъ, и оброкъ съ крестьянъ ...и всякая подворенная рухледь
медяная и оловяная, и пр., ib. 456; что язъ поставилъ у дочери
своие ведоры... коробочку съ животомъ, а въ коробочк'Ь живота
моего: пять рублевъ денегъ да два бобра дЪланые, Ц'Ьна 4 рубли,
да шапка наголная черевья лисья цЪна два рубли, да аршинъ
отласу золотного... да онъ же Шемяка у меня взялъ кормити
из-полу шестеро животины рогатые, 1608, А. Ю., 458. Долги
изъ вопчего живота намъ платити, 1619, ib. 459; ныне: всех
животов — одна избенка, Даль.
Обратно этому изменение значений в статъкъ и станькъ,
чаще во множественном числе. Из подходящих сюда значений ел.
стань за исходное следует принять: а) место стоянки, стан, как
несколько раз в Ип. лет.: ЯтвязЬ... зажьгоша колымагы своя
рекше станы, Ип. лет., 538; б) жилье: бяхуть же (в Судомири =
Sandomierz) станове соломою циненЪ и загорЪшася самі отъ
огневъ, Ип. лет., 2564 (Из запис, по русск. грам.2, 459)l. Na
rzekach portowych zaden stanow nowych stawic i grobel sypac ku
przekazie niema, Stat. Lit., 29, Linde, s. v. —stan. Станъкь есть
уменьшительное от стань. Статъкъ во множ. ч. сначала
недвижимое имущество (стоящее, в смысле постоянного; польск. stateczny —
постоянный), что еще заметно в: да что ся у меня оставаетъ животовъ
и статковъ: деревня N съ починки... да что у меня святости
(=образов)... 1546, А. Ю., 450; с чем ср.: а иные... мои станки
(т. е. ближайшим образом), дворъ и хоромы, (затем) хлЪбъ и
платье и всякой животъ (скот), и домовой всякой обиходъ, все
черно и бЪло — жен'Ь моей Иринб/, 1671, А. Ю., 469; затем и
движимое: statek bykow i drobi =стада, XVI в. Linde s. v.;
рухлядь как ремесленная снасть: statek albo caig do rzemiesla
nalezecy; посуда (= naczynie), судна (statki wodne, ib.); имущество
вообще, как и вр. в мр. (не буде статку, не буде й упадку).
Таким образом, животы и статки A613, А. Ю., 95) уже
в смысле сочетания синонимов безразлично об одном движимом:
лошади, хлеб, драгоценности, деньги. Ср. в мр., по-видимому,
о движимом и недвижимом без различия: нехай отець матуся
статки-маєтки збувають, Ант. и Драг., І, 94 (=maj?tek);
только о недвижимом: нехай... батько добре дбає, Кгрунта и
великі маътки збуває, ib. 95; о движимом (скарбы, деньги) и
недвижимом: не за тобою сі скарби-маєтки збірала, Метл., 416.
Таким образом, слово путь не позже XII в. (Поуч. Моном.)
получило значение и военного похода, а позднее сблизилось
1 См.: А. А. Потебня, Из записок но русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 446.
434

с дорога, но в козацкое время (XVI —XVII в.) стали
тавтологичны выражения: ой прийшов козак з війська з дороги, Чуб.,
V, 533; ой матінко, та не гай мене, та в війско-дорогу впряжай
мене, ib. 873.
Свалилась ты с меня, с младешеньки,
Вся цесть-хвала, воля батюшкина,
Воля батюшкина, нега матушкина, Шейн, Рус.
нар. пес, 482; см. Кир., I, 4.
Про честь про славочку, Голов., II, 423.
Чтить можно было различно, между прочим, угощая
напитком (К истор., 36, IV, стр. VI), почему честь значило и
подносимую чару (честь пити, ib. 70), и угощение (ib. Ill, 45). Поэтому
сочетания честь-хвала, честь-слава сначала суть определительные
по отношению к честь и лишь в конце дают тавтологию.
Слава может быть дурная (мр. поговор, uble Nachrede) и
хорошая. Эти значения различаются, с одной стороны в: слави-
поговору понабіралося, М. 53; не бійсь слави, не бійсь слави,
не бійсь поговору; я за славу сама стану, ще й виговорюся, н. п.;
с другой: Вона (вдова) їх (синів) з-малку годовала, зросту,
слави-памъяти, спрожитку сподівала, М., 347.
О роскіш-воля — см. Объясн. мр. п., II, 636—7. Срце-душо,
фазли-Беговице! Р ист и ft, С. н. п., 70.
Мр. до суду-до віку (суд —смерть); Будеш в мене до смерти-
віку хліб-соль уживати, М., 346. При исключительном господстве
в мысли говорящего того способа обозначения предела жизни
самою жизнью, какой в ст.-русск.: до живота моего, Ип. лет.,
*313, «по моемъ животі», т. е. после моей смерти, для этого
обозначения довольно одного «до-веку», как и в послов, «малая
собака до веку щеня», при существовании и другого способа
(до смерти, до кончины живота), выражение «до-веку» определяется
приложениями: «до суду», «до смерти», как выше, или «до
живота»: и такихъ людей (раненых)... велятъ поить и кормить и
одЪвать въ монастыр'Ьхъ... до вгъку-живота ихъ безденежно,
Котош., 414.
Аи пышные-гурные бояре!
Слышице, видзице, ня скажеце,
Што моя разлука по вулиці едзець, Смол. г.
Духовн. у. Шейн., Матер., II, 428.
Пышные-гордые в том смысле, что их просят сказать, а они
на это не обращают внимания. Ср.: мнЪ ихъ во всемъ слушать
и ни въ чемъ не огурятца, 1687, А. до Ю. Б., II, 514 (мр. ох
маслина угурна\ чому ти одна? Як би тебе сім неділь, а посту
одна! Манжура, Сказ., мр. 169), Ср.: ой Авдотьюшка
поупрямилась, Дочь Григорьевна поспесивилась, Шейн, Рус. нар.
пес., 419.
4*5

Він каже-говорить. Вже воно ему й каже, вже воно й
говорить та знай просить, так ніколи бо ему, Кв.; вр.: ты неправду
говоришь и неречь ты кажешь, Шейн, Рус. нар. пес, 455.
Мр. Кохати-любити тавтологично, напр, ой любив та кохав,
собі дівчину мав, гей як у саду вишня, н. п. (М., 23, 24, 28),
но прибавляет новую черту: я любив тебе, я кохав тебе, як
батько дитину, М., 12, ибо кохати (чего в польск., по-видимому, нет,
где kochac более сильно, чем lubic: czy ja go lubie? — Kocham go
z calego serca, L inde) = годувати: (мати синів) з малих літ до
великого зросту кохала-годувала, Зап. о Ю. P., I, 19; догляда
їх, пестує, коха, до розуму доведе, Квит., II, Щ. Л., 243.
(Некто хватает мужика за бороду:—«Не для тебе я її викохав!»)
Честь-хвала. Страсти-ужасти (Кир., III, 40). Как чужой отец
с матерью... что без жалости без милости, Шейн., Рус. нар.
пес, 485; замуж вышедши ни в чем воли нет, ни в житье-бытье,
ни в богатестве, ib. 492; сижу я младешенька при кручине, при
великой тоске (при) печали, ib. 353; ростом-возрастом, Кир., IV,
28; не гром... не стук, Кир., I, 25; без бою, без драки, ib. 71;
шелыцина да деревеныдина, Кир., I, 82. Колыбель-люльку
делали, Древ. рус. ст. (Б у ел., О препод., 331); при
пути-дороженьки, ib.; он пишет письмо грамоту, Шейн., Рус нар.
пес, 461.
Мр. Ой час-пора до куріня; прийшов час-годинонька, Голов.,
II, 628; до города Черкаського скорим часом — пилною годиною
прибував, М., 387; Шлях-дорога, М., 34; у путь у дорогу, М.,
54; стежки-доріжки; в темнї ліси дуброви, Г., IV, 224 (—214?).
Отдав мене мій батенько та за воеводу у чужий край-сторопонъщ
далеко од роду, М., 252.
Моїй матері туски-печали задавати, М., 423.
За гордостю за пышностю, Зап. о Ю. Р., I, 30.
Серб. А и' у гори три кола nrpajy:
Из jeAHoro модар пламен лиже...
А из трейег ога\ь-ватра сева, Б. М., Срп. н. п.
(Срем.) 33.
Из уста му (коню) модар пламен лиже
Из копита оганз-ватра сева, ib. 36.
riyuKaJTe je CMHJy) двама шибицама...
Док вам пусти jada и чемера, Б его в и h, С. н. п., 41.
Торна-бойка дороженька, где миленький шел, Шейн., Рус
нар. пес, 397.
Мр. славен-ясен, Объясн. мр. п., II, 673; ясна-красна, ib. II,
440; гордий та пишний пане Иване, Кол.; гидкій-бридкій; люба
мила размова, М., 241; ты ж мені ... люба та мила, М., 82; ой
як же мені ... веселому буть одрадосному? М., 71; снився-трм~
436

снився вдовиченку барзо пречудем сон, та ще й предивен,
М., 354.
Зла-худа шельма жена, больно некорыстна, Шейн, Рус. нар.
пес, 352; ясен-красен мак в огороде, ясней красней на поле
снопы; широк-высок — на небе месяц, шире и выше на поле копы...
Часты и густы на небе звезды, чащей-гущей на поле бабки,
ib. 391, приди проведай меня горькую, несчастную! ib. 445; надо
быть покорливой, головке поклончивой ib. 456, сонливая
дремливая, ib. 461. Она с вечера трудна-больна, со полумочи недужна
вся, Кирша Дан.
Што глядят-то смотрят на меня трое сторожев, Шейн., Рус.
нар. пес, 341. Он высматривал-выглядывал душу красну-девицу,
ib. 505. Как ходил-гулял, разудалый добрый молодец, да ён не
имел себе заботушки никакой (точнее определяет 1-е: не за делом
ходил); жана... что оюурит-бранит свово мужа завсегда (ср. ib.
352)... ён стучит-гремит (= громко) в досчатые ворота, ib. 345;
ходили-гуляли (ср. ib. 363) коледовщики, сочили-искали боярского
двора, ib. 367; сочили и искали, ib. 366. Вы раздайтесь-рассгу-
питесь, добрые люди, ib. 347; не видал я тебя, молодость, когда
ты прошла, скоро миновалася, ib. 350; молодость ты моя
молодецкая, Не видал я тебя, когда ты прошла-прокатилася, Со
худою женою с ншсорыстною! Мне худую жену все ни сжить
ни сбыть, ib. 351.
Спасибо-то, спасибо-то синему кувшину, Разогнал-т раскачал
всю тоску кручину, ib. 359 (=размыкал, ib. 358). Она плакала,
рыдала, Сама слезно причитала, ib. 363, 393. Катилось-валилось
одонье ржи, ib. 379 (мр. покочуся-повалюся, Ивашкового мъясця
наївшись, сказ.); принадоблюся-пригожуся, ib. 389. Чи спишь-
ляжишь, аль спочиваешь? ib. 391. Идуть-бредуть волочебники,
Шейн, Рус нар. пес, 391 (бр. ишли-брели; ишли-цекли, Шейн,
Бр. п., 80); целуеть-милуеть, ib. 422, 447; спить-покоится, ib.
424; худою долей меня наделили, Худым счастьем наградили,
ib. 445; засохнеть заблекнеть зеленый сад без меня, ib. 446;
купалася-полоскалася, ib. 449; разлилося, разлелеялось синее
море, ib. 454; не улыбнешься, не усмехнешься, ib. 459; увидела-
усмотрела, ib. 463; повыди повыступи по новой по горенке,
ib. 487.
Не пугайся — не страхайся, Кир., П., I, 28; гуляли-весели-
лися, ib. 63; пить, гулять тешиться, ib. 64; побиться-подраться
поратиться, Кир., III, 121; я сама девица знаю ведаю, Кирша
Дан.; про то не знаем не ведаем, ib.; божился добрый молодец
ротился (= клялся-божился), чем мне ко будет князя дарить,
чем свата жаловати, ib. Б у ел., О препод., 331: «из некоторых
выражений видно, что трехчленная тавтология есть развитие
двухчленной прибавлением к сей последней третьего понятия: «а и
смилуйся, смилосердися, Смилосердися, положи милость», Древ.
рус ст. (так и сущ. и прил.); [розрыть-роскидать по чисту полю,
437

Гильф., Был., 257; А поди ко ты Марья за замужь, Дак
будешь-станешь слыть ты царицею, ib.].
Извъялишь себе, иссушишь, як вітер билину, М., 12; не суши,
не въяли чорними ... бровами, М., 17; ходить-будить козак по
дорозі, н. п.; не ходи не блуди по над берегами, М., 17; цілу-
валися-милувалися, М., 25, 246; ой звідуеся испитуеся N,
Голов., IV, 218, 225; дивується чудується батенько, ib. 223;
вздріли вони тай зобачили, Голов., II, 106; не плакала тай не
голосила, Голов., II, 360; плакала-рыдала, pass.
Думай-гадай, Ип. лет., 461; думали та гадали, Зап. о Ю. Р.,
І, ЗО; Бог святий знає, бог святий відас,, що Хмельницький
думає гадає, М., 391; задумав вже й загадав, М., 391; колиб я
знала, колиб відала, що засватана буду, н. п.; шанувати й
поважати, Зап. о Ю. P., I, 21; будем тебе до смерти віку
почитати й поважати, М., 346; которий чоловік батьківську-матчину
молитву чтить, шанує, поважає, М., 347; молитов побиває-карає,
Зап. о Ю. P., I, 29; Эй шати мои, шати! Пийте, гуляйте: Не
мене шанують, А вас поважають, М., 381; голубонько... сядь пади
на подвірьї, Ант. и Драг., І, 94; соколе... полинь ти у города
христіяньскі, сядь пади у мого батька й матери перед ворітьми,
ib. 95; сіла пала галка; Тернове- віття верхи у руки бере хапає,
ib. 109; бере-хватає, ib. 110; китайку видирає, по шляху стеле
покладає, ib. 116; хорітимеш болітимеш, смерти бажатимеш,
М., 107.
Серб, кошиц вели и говори (PajkoB., 104) узми MajKO штаку
и навлаку, Па xajd' иди у гору зедену, Б. М., Срп. н. п.
(Срем.), 75.
Наречие. Как нунечку топеречку зде еще Как нам еще сюда
показался бы Как старый козак здесь Илья Муромец, Гильф.,
Был. 239; Топерь-то нуньчу, нуньчу топеречку, Не может-то
меженный день, а жить-то быть, А жить-то быть без красного
без солнышка, Гильф., Был., 282; А надо нужно мне-ка-ва
надо ведь, ib. 281; потихошечку, полегошечку, Шейн, Рус.
нар. пес, 381.
Мр. тутечка здесечка, Кв.; тяжко важко, н. п.; мало трохи
небогато, Зап. о Ю. Р., I, 54; весьма барзде рано-по-рано, М.,
352; коня... що моя душа козацька весьма барзде улюбовала, М.,
416; ци горазд ци добрі ... почивали, Г., IV, 399; чи горазд
добре на славній Україні проживати, М., 381.
Серб. С jaj месече мо| стари BojiiH4e!
Много ли сам с тобом путовао...
Сила много девет годин* дана, Б. М., Срп. н. п.
(Срем.), 8.
Образец: дьне-дьне. Повторение слова в той же форме, как
восхождение от конкретных случаев к разным видам (отвлечен-
433

ной) множественности, которая в применении ко времени является
учащателыюстью, длительностью.
ПотрЫэьно намъ дне-дне (zafr' tjpipav, каждый день) тайна4
наказания, Поуч. Кир. Ерус, рук. XII —XIII вв. (Опис. Син.
Б., П, 2, 47); дьнь дьнь иштоуть (тдр.єра^ є? -ідрірас), Изб., 1073,
Miki., Gr., IV, 393. Позднее с предлогами, как в польск.: dzieri w
dzien, raz w raz, raz po raz, raz po razu. (В церкви, на базаре)
народу-народу! (= много) и т. п. Добрый-добрый (очень); далеко-
далеко (очень) и т. п., Шейн, Рус. нар. пес, 341, 469, 470;
пьет-пьет (много, долго) и т. п. [Еще мало по мало весть наг
двор, Мез., Тр. эти. отд. Л. Е., V, 2, 93; рано по рану, М., 352;
рано-по рано, ib.]
Образец: хвать-похвать, ходит-походит, т. е. на втором месте
та же форма глагольного междометия или глагол с предлогом*
по, означающим последовательность: [Заинька повиляинька! Ты
виляй-виляй (уж как ты ни виляй), Не отвиляешься: Вилял-вилял,
В тенета попал, Шейн, Рус. нар. пес, 375)].
По славному озеру по Ильменю,
Плавает-поплавает сер селезень,
Как бы ярой гоголь поныривает.
А плавает-поплавает червлен корабль
Как бы молода Василья Буславьевича, Кирша Дан ..
167; Кир., П., V, 23,
Как по морю-морю по синему
Бегут-побегут тридцать кораблей,
Тридцать кораблей — един Сокол-корабль,
Кирша Дан., Кир., V, 4L
В нас по морю-морю; морю синему
Там плыли-поплыли четыре утёны,
Одна ли утёна назад повернула, в терем заглянула
(Ст. Оск., Кохановская, Неск. русск. пес, 81 (Русск. Бес);.
поплыли — в значении несовершенном, как и «плыли».
Кто в гусли играет-поигрывает?
Игры поигрывает NN,
Тешит-потешит N N-y, Мезень, Тр. этн. отд. О..
Л. Е. п., V, 2, 66.
Думаю-подумаю у как мне быть? Шейн, Рус. нар.
пес, 465..
Бр. Ляцй-поляцй, ясен сокол у чистый бор!
— А хоць поляту, хоць ни поляту — ни дбаю,
Миж усих лябядзёу свою пташку спознаю.
А едзе-поедзе молодый Иванька к цясцятку!
439-

— А хоць поеду, (хоць) ни поеду, ни дбаю,
Миж усих дзевачак свою Машеньку спознаю, Шейн,
Бр. п., 322.
Шло-пошло коровод дзевок з коморы
Вяли-повяли молодую с собою, ib. 323.
Мр. Іздит-поїздит гордое паня,
Кличе-покличе турского царя, Голов., IV, 128.
Там крикне-покликне Хвилоне, Корсуньський
полковниче,
Козаків на Черкень-долину ув охотне військо
викликає, М., 413.
Ой кликне-покликне да королю Шведьській На гарматі стоя:
Втікаймо скоріше, гетьмане Мазепо, 3 Полтавського поля, Цертел.,
Кир. П., VIII, 187.
Ср. болг. Расла Грозданка порасла ГолЬма мома станула,
Doz., 17.
Нани ми, нани, сирак Георгія!
Ти да ми растиши и да порастит
Та ке те пущам на горно земя, Ми л а д., 352, ib.
123.
Мр. Росла-росла дівчинонька та й на порі стала; =як росла
так росла; ходить кізочка по крутій горі, Ніжкою як туп, как
туп! Сірому вовку наругаеться, М., 229.
С другим предлогом и со значением совершенным: (Марья)
золотою метелочкой мела-повымела, Мела-повымела трое (== и)
сени новые, Шейн, Рус. нар. пес, 463. Снився-приснився
вдовиченку... сон, М., 354.
Ходить-похожае — на 2-м месте с по или с другими
предлогами— более длительная форма на -ае, а в вр. -ыва.
Не спала млада не дремала,
Ничего во сне не видала,
Только видела-сповидала:
Со восточную со сторонку
Подымалася туча грозна, Кир., VIII, 322.
Синів своїх кляла-проклинала, М., 350.
Правду святе письмо свідчить-висвідчар,, М. 354.
Землю Турецьку кляли-проклиналиу Ант. и Драг.,
I, 91.
Слухає -пр ислуха%ться,
Чи не радиться хто на славне запорожже гуляти?
Аж тілки радяться-поражаються
Три дуки сребраники на кабак ийти, М., 378.
440

Кличе добре покликає, М., 389. Гуляє козак Голота погуляв,
Зап. о Ю. P., I, 15. Слухае-прослухае, чи не судить его де козак
альбо мужик, ib. 52. Ходить козакъ похожа^, Курить люльку,
курить-роскуряе; вовки... квилять-проквиляють, Зап. о Ю. P., I,
186; у кобзу грає-вигравае, ib.
[И где-ж ты мое дитятко был-побывал, Кохановская,
Русск. Бояр, п., 87.
Я вечор в торгу был-побывал, ib. 90.
Как по сеням... ходила похаживала молодая боярыня,
Будила побуживала сваво друга милова, Шейн, Рус. нар.
пес, 460.
Знаць и познаць по вясельлейку
Дзевочку сироточку, Мин. г., Мин. у., Шейн, Матер., II,
194.
И где ты, дзевонька едзиш пояжзжаешь? ib. 241.
Гукала яна да перевозчикоу:
«Уж вы гой погой перевощики!»
А нихто да ей не откликнецца, Смол, г., Пореч. у., ib.
421.
Соловьюшка, соловей... Куда летал-отлетал... Аидреян сударь
не женат... Он и ездил, отъезжал, От села до села, Шейн,
Рус. нар. пес, 414. Вышла выходила Авдотьюшка душа ...
Становилась на новое на крыльцо, ib. 415.]
Повторение (собственно удвоение, утроение, в отличие от
анафоры и пр.) слова, как средство синекдохического представления
продолжительности действия, интенсивности качества, множества
вещей:
а) Перечула через люде,
Що батенько в гости буде.
Ждала я ждала, ждала й дожидала,
Ворітечки повідчиняла.
В тот год осенняя погода
Стояла долго на дворе;
Зимы ждала, ждала природа;
Снег выпал только в январе, Пушкин,
Евгений Онегин, V, J.
В свои мечты погружена
Татьяна долго шла одна;
Шла, шла... и вдруг перед собою
С холма господский видит дом, ib. VII, 15.
Брала,., брала, Kolb. Pok., II, 39, 109,
111-2, 114.
441

Ти місяцю, світи, світа, Ти конику, біжи, біжи; місяцю,
світи видко, Ти конику, біжи швидко, М., 74.
Сюда: ждет-пождет; холит-похаживаепі — ходит, долго ходит
(climax, NB. Потт).
б) И вот одна, одна Татьяна!
Увы! подруга стольких лет...
С ней навсегда разлучена, Пушкин, Евгений
Онегин, VII, 13.
Жаль, разъезжать нет мочи мне,
Едва, едва таскаю ноги, ib. VII, 42.
Придет ли час моей свободы?
Пора, пора!—взываю к ней, ib. I, 50; чуть-чуть.
Повторение местоименного слова, не заключающего в себе
качественных указаний, указывает только на интенсивность чувства:
«тот, тот!» (тот самый).
Вперил Онегин зоркий взгляд:
Где, где смятенье, состраданье?
Где пятна слез? Их нет,, их пет!
На сем лице лишь гнева след, Пушкин, Евгений
Онегин, VIII, 33.
[Сподівається: ось ось прийде, ось ось привезе, Кв.]
в) Увійшов у цвинтарь, аж дітвори, дітвори... видимо,
невидимо, Кв., Мертв. Великдень. И в ту же минуту по улицам
курьеры, курьеры, курьеры... Можете представить себе, тридцать
пять тысяч одних курьеров, Гоголь, Ревизор. А добра-добра
озьмеш, так видимо невидимо! К в. А на столах страви-страви,
так батечку мій! Прилагательное:
Тако ти Бога и ?jepe
Не слуша] наше душмане:
Што сам ja танак-претанак,
То сам ja рода господског;
Што ли сам бле^ан, пребле^ан,
Многе сам школе учио;
А што сам мален премален,
Алисам широк у плеЬи! Н. Бегов и ft, С. н. п., I, 93.
Тавтология. Гоголь: Не так ли и ты, Русь, что бойкая
необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога...
Мертвые души, III, 267. Воспитанный полу иностранным
воспитанием, он хотел съиграть в то же время роль русского барина,

ib. 308 (особенно в переписке с друзьями, IV т.). Не тавтология:
Об этом мы с вами после потолкуем, потому что это дело ничуть
не маловажное и стоит того, чтобы о нем толково потолковать,
IV, 587 (polyptoton). (Несчастье) есть тот же крик небесный,
вопіющий человеку о перемене всей его прежней жизни, ib. 586.
Живее через то выступит прошедшее и криком закричит настоящее,
IV, 634. Завопи воплем и выставь ему ведьму-старость, к нему
идущую, IV, 636; Все нынешние обстоятельства как бы нарочно
обстановились так, чтобы сделать появление Одиссеи почти
необходимым в настоящее время, ib. 587. Уяснять.. .мысль до ясности
почти ощутительной, 591. Театр ничуть не безделица и вовсе не
пустая вещь, если примешь в соображение то, что в нем... толпа...
может вдруг потрястись одним потрясением, зарыдать одними
слезами и засмеяться одним всеобщим смехом, 622. Нет выше
того потрясения, которое производит на человека совершенно
согласованное согласие всех частей между собою, 625. (О
театральном ансамбле.) Чтобы всякий (актер на репетиции), окруженный
тут же обстанавливающими его обстоятельствами... слышал верный
тон своей роли, 627. Не вошли они (герои мои) в круг наших
обычаев, обставясь всеми обстоятельствами действительно русской
жизни, 652. Во всяком даже простом мастерстве понемногу может
судить всяк, но вполне судить может только сам мастер того
мастерства, 631. Вот уже почти полтораста лет протекло с тех пор,
как государь Петр I прочистил нам глаза чистилищем
просвещения европейского, 646. Правительство во все время
действовало без устали. Свидетелем тому целые томы постановлений...
множество заведенных заведений всякого рода... даже таких, каких
нигде в других государствах не заводят правительства, 646.
Но высшая сила меня подняла... и те же пустынные пространства,
нанесшие тоску мне на душу, меня восторгнули великим простором
своего пространства, широким поприщем для дел, 648. Он (человек)
убежит от самого себя прямо в руки к чорту, отцу
самонадеянности, дымным надмением своих доблестей надмевающему
человека, 656. Очертить перед женщиной... ее небесное поприще быть
воздвижницей нас на все прямое, благородное и честное, кликнуть
клич человеку на благородное и честное стремление, 679. Не
давайте ему большого содержания; давайте ему бедное и нищенское,
даже и не соблазняйте его соблазнами света, 699. Россия вдруг
облеклась в государственное величие, заговорила громами и
блеснула отблеском европейских наук, 736.
Тавтология. А по Львову... приступалъ Богданъ Хмельницкой
и Черкасы и Татарова трижды жестокими приступы, Акты Ю.
и 3. Р., III, 284; а только де оберут ково на королевство мимо
Казимера королевича, и онъ де Богданъ съ Запорожскимъ войскомъ
и съ Татары будетъ воевать большою войною, ib. 285. Кормити
имъ въ монастыре въ году два корма большихъ: на преставленье
княжь Юрьево и пр. Они поганая латыня изгонивше изгоною. •.
443

на то обидное мЪсто... церковь сожгоша pi 9 человЪкъ... Псковичи...
месть мстиша за тыя головы неповинныя, Пек. лет. I, 218. О ночь
ночевать и т. п. Grimm, Kleine Schriften, IV, 429: В основании
сочетаний этого рода — liegt ein misstrauen in die deutlichkeit des
gebrauchten ausdruks oder ein lebhafte hast nach Vermehrung,
desselben, Ueb. versch., 392.
Жетву жела лиіепа діевойка, жетву жела, сношье не везала,
Z і m а, 176, Pa j кови ft, Срп. н. п., 130. Везак везла (лов ловити),
]ад ]аду]ем ни ком не казу]ем, Kap., Српскп pje4HHK... Хаіде
opajo, ручак ручковати, PajkoB., 132. С^еде Иве ручак руча-
вати, ib. Кад je било на подне сунашце Оде моба ужин' ужинати,
ib. 138.
Образец: скажите не утайте, мал не велик.
За утверждением следует отрицание противоположного или
наоборот. Таким образом сопоставляются глаголы, прилагательные,
наречия, реже — существительные. Так, у Гомера и в других
др.-Греч, памятниках И В СТ.-НЄМ. То тої Tcpo-)fjpovsco<; -epsto Ітсос ouo'
e-jcixsoau), Ilias, V, 816, потому тебе охотно скажу слово, а не скрою;
'АлХос... MeveXaov Neixeau), єітиєр p,ot vejieaTjasai, ouo' єтиіхєиои), П., X,
115, Но Менелая... я укорю, хотя на меня и будешь сердиться,
а не скрою; єітсє цоі рл]8' єтсіхєоо^, Od., XV, 283, скажи мне, а не
скрой; єтгос; срао р-ф' єтхєо&є, Od., XVI, 168, скажи слово, а не
утай; Aatvu о\хГш ^spouatv, єоіхз тої, ou тої astxec., П., IX, 70, пир
устрой старшине: прилично (это) тебе, а не тебе неприлично; 'Еттгі
vo тої ataa juvovfta теєр, об ті fxaXa otjv, П., I, 416, ибо век ТВОЙ
короток, не очень долог. Ср. Ил., XIII, 573; Od., XXII, 473.
MeavTj[xai тоое epfov є^(Ь -rcaXat, ou ті veov у?, П., IX, 527, ПОМНЮ я
дело одно недавно, не внове (Гнедич: времен стародавних, не новых).
Иногда сначала отрицание, потом утверждение противоположного:
об tcoXXov єні j^povov, aXXa jxivuvda. Od., XV, 494.
Так в ст.-нем. поэмах и юридических памятниках: jung nicht
alt, dichte und nicht ze dunne, fordern und nicht hindern, bessern
und nicht argern, Б у сл., Истор. очер., I, 190, со ссылкой на
Gr. Rechtsalt., 27, сл.
Изяслава ти ся не отлучити, но на всихъ мЪстЬхъ с нимъ
быти, Ип. лет., '2312. Изяслава ти ся не отлучати до живота
своего, доколЬ же еси живъ, но с нимъ быти на всихъ мЪсгЪхъ,
ib. 313. •
Скажите по Великого Князя крестному цЪлованью, въ Божью
правду, не утаите, где выдаете князя Ивана Рязанского, 1521,
Ак. Ист., I, 188. [Ой вы цари и князи блапжЬрныя! Скажите
вы мнЬ не утаите, ночесь вамъ кому что и каковъ сонъ виделся,
XVII в., Пам. стар, русск. лит., I, 307.] Уж вы кумки, вы голубки,
Вы скажите не утаите, Шейн, Рус. нар. пес, 373. По этой
по речке плывет лодка, не стоит, Шейн, Рус. нар. пес, 344;
Лошади чужие, хомут не свой, погоняй, не стой, поел., как и в мр.:
їдь, мій синочку, не стій, В тебе кониченько не свій, М., 180.
441

А подати съ нихъ (мужиковъ) имати по силгъ, съ кого что
мочно взяти, а не черезъ силу, Котош., 117.
А ходят они по чисту полю не дорогою, Не дорогою, бездоро-
жицей, Гильф., Был., 573.
Черезъ Семь и къ Ливнамъ м'Ьста пришли польскіе (полевые),
и дубровы и бояраки есть, и въ дубровахъ и въ бояракЪхъ лгъса
есть невеликіе, а болыиихъ лбсовъ нтугъ, XVI в., Б а га л ей,
Материалы, I, 2.
Я накину на тя службу великую, А я службу накину немалую,
Гильф., Был., 343, 483. Я вечор же, братци, был женат не
холост, А нынечу я стал, братци, холост не женат, ib. 29.
А все вы, князья, у меня изженены... А я ли Владимир неженат
живу, Неженат живу да холостым слыву, Кир., III, 53. Все
вы в Киеве переженены, Только я Владимир князь холост хожу,
А и холост я хожу, неженат гуляю (Кирша Дан.), ib. 70. Глупой
Иван, неразумной Иван! ib. 21. Ноть темная да немесячна, Шейн,
Рус. нар. пес., 474. Мр. Ой темная да невидная ніченька! Дурна
була нерозумная дівчина Та полюбила козаченька старого, н. п.
Ой деж ти була моя нечужая? н. п. Здорова була, дівчино моя,
Чужа не моя, товаришова, М., 71. Летить ворон з чужих сторон,
ситий, неголоден, Гильф., Был., IV, 466.
(Начала с отрицания, потому что ожидаемое положительное,
обычные «тихій Дунай», «холодна вода» неприложимы к данному
случаю.)
Ой за гаем, гаем зелененьким, Тече Дунай нетихій,
бистренький, М., 260. Біжить вода з-під кореня, та нехолодна, тепла;
Моя мати рідненькая, визволяй мене з пекла (т. е. несчастного
замужества), М. 263. Зіллє садила не еднакое, Не єднакое, а
троякое, Голов., IV, 76. Сама ж бо ти, дівчинонько, у неславу
входиш, Що пізненько нераненько из юлиці ходиш, М., 83. Да вже
пізненько, нераненько; Научай мене ненько, М., 224, и пр.
Прийди, прийди, мій миленькій, хоч не рано, пізно, н. п.
Ой високо та ненизко горіх на лещині; Ой далеко та неблизко
милий на Вкраїні, Голов., II, 772. Маєте жми світ вязати,
вяжіте ж коротко, Бо я знаю, що ми буде гірко несолодко,
ib. 784.
Серб. Мало Bp'jeMe, за дуго не било, Помоли се (показался)
Томиїїу MnjaTe, К раси ft, С. и. п., 7. Мало вр^'еме, дуго не
траіало, Мало вр^'еме, годиница дана, Мара роди чедо пренеіако,
Р истн ft, С н. п., 69. Лела Пути, нпшта не говори, Б. М.,Срп.
н. п., 12. Беже мучи, ништа не говори: Томо лаже а право не
каже; Лагат не moj", веп све право кажи; Све погибе, ништа не
остаде, Zima, Fig., 179.
Обороту «тече Дунай нетихий бистренький» сравнительно
с обычным «тихий Дунай» в сербских (и болгарских?) народных
песнях соответствует обычное противительное сочетание
предложений, из коих в предыдущем отрицается ожидаемое, во втором
445

утверждается неожиданное, которое таким образом выставляется
более ярко:
Он лиіепо благо ди}ел>аше;
Не ди]ели 6pojeM ни хесапом,
Но калпаком харамбаше Лима, Zima, Fig., 190.
СиноЬ мене moj бабо удаіе;
Не уда]'е к'о што се уда]е,
Beh уда]е, ка'н' да ме прода]е:
Он мене ка све за стара да]е, 1]. Pa j ков., Срп. н. п., 11.
Льубу бще ^y6oJ4Hha aro;
Не 6nje je, чим се би]'е драго,
Beh je би je перним буздованом, ib. 46.
... AJeBojKa виноград пудари;
Не пудари, што joj птица квари,
Beh пудари, да joj драги дойе, ib. 1.
Мене виче Стипа момче младо;
Не виче ме, да му слуга будем,
Beh ме виче, да му л>уба будем,
Како hy ja Стипи л>уба бити,
Кад je Стипу rocnoja родила (а сама девица — пасет овцы),
ib. 18.
Лов ловио rioKpaJ4Hha Іово;
Он не лови да ловак улови,
Beh он лови да AJeBoJKy види, ib. 54.
Расти боле, Maj зелени боре!
Не расти ми к небу у висине,
Beh ми расти к земли у ширине,
fje he MojH свати ладовати,
Ладовати, pyJHo вино пити, ib. 105.
Завади се MajKa и Aj'eBoJKa
Не о граде, ни о винограде,
Beh о ]'едну танану кошульу, Zima, ib. 190.
За гором je зелена ливада,
Нит' кошена, нит' коььма пашена,
Beh je пасу шарена говеда
Све говеда, говедара нема:
Говедар им румена Ружица, f). Pa j ков, ib. 133 — 4.
Болг. Не к; злндан пусти, како з^ндан,
Вода имат дури до колена, Ми л ад., 300.
Вместо предыдущего отрицательного — условное сочетание
предложений:
Завади се и мило и драго:
Млад Омер-бег с Омер-беговицом
446

У по ноЬи у меку душеку;
До кроза што, не би ни жалили,
Beh кроз іедног везена jaiviyna, Kap., П., I, 561.
Образец: не кто, (а) самъ; никто... только.
Этот прием сходен с предыдущим (кньигу пише N, Не пише
je, что се книга пише, Beh je пише крвцом од образа). По
отрицательности 1-го предложения, по противительности сочетания
предложений и по эффекту, состоящему в большей выразительности
утверждения, как бы светлому на темном поле:
а) Вр.: не кто пхал, сам попал; не кто гонит, сам бежит;
не кого зовут, тебя; не кому говорят, что не тебе, Даль, Словарь;
не куда пошел, как туда-то (в обычное место).
Мр.: птичі самчики... заспівали своїх пісенек ...а не хто вже
виспівувать як соловейко, Кв., *І, 49; а хто ж то лізе (у
світлицю)... Лізе то не хто як Прокіп Ригорович Пістряк, ib. 183.
Не хто (утік) як упователно Илько Налюшня, ib. 186. Сотник
зирк! аж то ввійшов, не хто як Ригорович, ib. 190.
Отрицание относится к подлежащему (resp. дополнению), а
сказуемое утвердительно: «не кто пхал» (= некто пхал — именно
тот ожидаемый, о коем говорится в последнем предложении)
отлично от «никто не пхал».
[Ср. Отрицанию предшествует вопрос: Убита дорожка коврочком.
Кто ж ту дорожку' ковром убивал? Убивал эту дорожку N князь
ходючи и смотрючи N-y — душу, Шейн, Рус. нар. пес, 492.]
б) Никто... только, серб. нико... него. Отрицательно не только
подлежащее (resp. дополн.), но и сказуемое 1-го предложения:
У Мостару, на Іеньи-базару
Прода]е се Турско момче младо;
Нико н>ега купит не могаше
Behe AJKa удовица млада, Пет ран., С. н. п. из Босиа, 227.
Боловало момче нежеььено у ливади у зелено] трави. Нико
не зна да момче болу]е До ливада и зелена трава И д]евойка
с kojom auiHKyje, ft. Pa j ков., С. н. п., 37.
Кручинушка ты моя, кручинушка великая!
Никому ты моя кручинушка неизвестна,
Известна ты моя кручинушка ретивому сердцу, Шейн,
Рус. нар. пес, 290.
Исходил я, молодец, день до вечера,
Никакой я охоты не нахаживал,
Что нашел я набрел на рябинушку;
Что без ветру рябинушка мается, Якушкин, Соч., 569.
В русск., серб., болг. народных песнях этот оборот применяется
к случаям, которые можно определить так: сцена действия, о коей
447

может говориться только ради того, что на пей происходит, вопреки
ожиданию, изображается пустою, в силу чего внимание более
сосредоточивается на том, что вслед за тем на эту сцену выводится:
На горе часовня стояла, Никто в ту часовню не ходит, Одна N
ходила За матушку богу молила, Шейн, Рус. нар. пес, 301.
... город Москва, Как в том городе никто не ходил, не гулял
Как ходил гулял разудалый добрый молодец, ib. 345. Через Дона
досочка тонка гибка лежала: Что нихто по ей не ходить, Только
я млада, ib. 403.
(Ср. Объясн. мр. п., II, 406, где и мр. примеры: Зачорнілася
чорная гора и пр., Объясн. мр. п., II, 474, 475. Kolb. Pok., I,
116, 105.)
Ох ты поле моё, поле чистое!
Заростало мое полюшко крапивушкой:
Что ни конному, ни пешему проезду нет;
Пробежало туто стадечко звериное, Кир., П., II, I.
Этим объясняется «крапива» (= никто не ходил) в след.: Ох
ты поле мое, поле чистое, Ты раздольице широкое, Ты крапива
стрекучая, Как гулял тут добрый молодец, Я к у ш к и н, Соч., 535.
Уж ты поле мое, поле чистое, Ты раздолье мое, ты широкое!
Ничего поле не породило, Породило поле част ракитов куст. Как
под тем кустом — тело белое молодецкое, ib. 552. Ты дорога моя,
дорога широкая! Уж никто-то по тебе не прохаживал, Никто
следику не прокладывал, Тут шли-прошли три полка солдат,
ib. 554. Уж вы горы, горы круты! Ничево в горах не породило,
Только породило куст ракитовый, Уж на этом кусте (сидит) млад
сизой орел, ib. 573. На угорышке часовенька стояла... Через
реченьку черемушка лежала. Что никто по той черемушке не
пройдет... Две ягодки переходят... Да Федор Катерину переводит,
ib. 664.
Так же Объясн. Мр. п., II, 690.
Ой усі поля Самарські почорніли
Ясними пожарами погоріли,
Тільки не згоріло у річки Самарки,
У криниці Салтанки
Три терни дрібненьких
Три байраки зелененьких;
То тим вони не згоріли,
Що там три брати рідненьких...
Постреляни да порубани спочивали, Ант. и Драг., І, 257;
ib. 275 — объяснение: «на месте, политом кровью, не выгорает
(не высыхает) трава»; но здесь говорится о «ясных пожарах» всех
полей Самарских, а не о высыхании травы от солнца. Притом
невероятно, чтобы создатель думы в самом деле хотел сказать,
что кровь трех братьев предохранила от пожара ли или от засухи
448

«три терни» (т. е. не три куста, а три острова тернов) в трех
байраках. Такой гиперболизм не в обычае мр. думы. «То тим»
считаю позднейшею рационалистической прибавкой вследствие
непонимания смысла запева «ничего только».
[Свет государь, ты Владимир князь?
Ездили мы по полю по чистому
Сверх тоя реки Череги,
На твоем государевом займище,
Ничего в поле не наезживали:
Не наезживали зверя прыскучего
Не видали птицы перелетныя;
Только наехали во чистом поле:
Есть молодцов за три ста,
(Есть молодцов) и за пять сот,
Жеребцы под ними Латинские,
Кирша Дан., Кир., IV, 78, 80—1.}
Паде магла по Bojami
Ситна роса по ливади,
Нитко росу npoh не може
Него іедна боса Маре, Кир., П., I, № 229
(Объясн. мр. п., II; 406).
Син>е море и дубине TBOj'e!
Нико тебе препливат' не море
Behe вила на кошу лелеку
Конниц вили тио проговара: ;
А ти вило по богу сестрице!
Je су мору HajBHiue дубине, и пр., Петра н.,
С. н. п. из Босне, I, 9.
Колико je поле Лазорево,
На нем' нема дрва ни камена
OcjeM іедна грана од ]аблана,
Под і-ьом с]еди сека Лазарева, ib. J18—9.
BjeTap ружу уз поле носаше,
На Іовине дворе наносаше,
Ал' у двору други не благие,
Beh сам Іово у двору cjefjauie
C?ojy драгу на крилу држаше, ib. 162.
Cmijer паде о jjypljeBy дану
Не може га тица прелег)'ети,
Д]ево]ка га боса прегазила, Кир., П., І, 220.
Гавран гаче преко земле Бачке,
На то] зем;ьи ни|]е лада нема,
Само ]'една машликова грана;
Под tbOM cjejxu A?oje сирочади
16 А. А. Потебня 449

БратацИвоисекаМарица, f). Pa j ков., С. н. п., 72.
Лети врана преко по;ьа равна
С крилма лети, с клупом проговара:
Десно крило, да би одапьило!
Камо с' мене данас заимело,
fje ми нема гране ни огранка,
Само ]една ja?opOBa грана,
Под іьом седи Ружица Aj'eBOJKa, БеговиГі,
С. и. п., I, 4.
Ja поиграх добра коььа мога
Од Трогира те до Шибеника,
У свем путу не сретох никого
Него іедну BjepeHy tje?oJKy, Кир., П., I, 400.
Вишнзичица род родила,
Од рода се подломила;
Нема нико да je бере,
Него момче и дево]че, ib. 425.
Противительное сочетание скрыто:
Oj Цетшьо, водо поносита!
Ти се синоїі криво Kyniijame,
' Да на тебе нийе брода нема;
A ja j у трос и подоцне nofjox
И на тебе до три брода iiatjox;
На jazjHOMe...
На другоме. ..и пр., Кир., П., I, 316.
NB. Объясн. мр. п., II, 792 D06).
Болг. Хей Маріо, гиздаво девойко!
Що є ляпо поле харбанашко,
Харбанашко поле и юнашко!
Ни де дрдво, ни дребно камане,
Токо един зелени-а явор,
Под явора до три реда момци,
На среда-та гиздава Марика... (следует песня
о ней), Ми л а д., 201.

III
ГРАММАТИЧЕСКИЙ РОД
Ученые думают, что это явление свойственно лишь языкам
племен передовых в истории: индоевропейского, семитического и
египетского (В. Гумбольдт, Потт, Штейнталь, Миклошич, IV, 18).
Остальные языки, быть может, за немногими малоизвестными
исключениями, могут выражать различия пола (не
грамматического рода) лишь лексически, а не формально, как если бы в
наших языках «отец» и «мать», «бык-корова», оставаясь особыми
словами, не заставляли относить своих значений к общим
категориям муж. и жен. рода.
Из языков, знающих грамматический род, семитические и
египетский различают только роды мужской и женский,
соответствующие полам, и только индоевропейские, сверх этих двух,—еще
средний род, который затем, в относительно недавнее время,
исчезает в разных языках, как кельтские, романские, литовско-
латышский. Из славянских языков в словинском (местами) и
великорусском (тоже) обнаруживается стремление заменять
средний род мужским (яблоки, вины, «яблок садовой»).
Новоперсидский вовсе не различает родов.
В индоевропейском языке грамматический род, возникший не
ранее образования разряда имени (существительное, от коего
позднее отделилось прилагательное), в более поздние периоды
языка идет на убыль. Поэтому на род нужно смотреть как на
явление, порожденное временными (не всегдашними) потребностями
национальной (не общечеловеческой) мысли, не первобытной, а
уже предполагающей, быть может, тысячелетия существования
языка и сознательной мысли.
С этой точки пришлось бы изменить кое-что в словах:
«Создающий язык естественный человек (первобытный) (der
sprachschopfende naturmensch), еще неспособный заметить (erkennen)
разницу между собою и внешними вещами, представляет их себе
такими лее, как сам, т. е. существами мыслящими и
чувствующими по-человечески: он оживляет, олицетворяет вещи
окружающего мира, делая пол существа (d. geschlecht der wesen)
родом слов (d. geschlecht der worter)» (Mi kl., IV, 18, по В.
Гумбольдту). Если, как заметил Спенсер, и собака отличает живое
16* 451

от неживого и, прибавлю, подобную себе собаку от несобаки,
то тем паче это мог делать человек, создавший грамматический
род. Если же он оживлял и олицетворял вещи, то, вероятно,
не по первобытной неспособности различать, а для выражения
новых, относительно сложных и недоступных более первобытному
человеку открытий своего ума и чувств, именно, как говорит
Потт, для разграничения понятий, установления сходств и
различий в оттенках, нередко доступных только чутью (St ei nth.,
Die genera в Beitr., I, 293). Эта работа придавала мысли
«эстетическую оболочку» (asthetische umkleidung, Humb., St ei nth.),
т. е. сопровождалась удовольствием от красоты; «... кто, не
лишенный поэтического чутья, погружался в родной язык, тот,
конечно, знает, что различение родов и в наших глазах
сообщает языку своеобразную прелесть» (Miki., IV, 19); но красота
являлась сама собою по пути к пользе, к распределению,
классификации вещей и мыслей. Если бы не только во множестве
-случаев, но и вообще мы не могли объяснить себе, почему то-то
в таком-то языке такого-то времени отнесено к такому-то роду,
но если бы (или это признается) мы хоть по временам способны
были чувствовать, что грамматический род нам нужен, то это
было бы достаточным основанием для того, чтобы говорить «о
знаменательности грамматического рода». Подобно этому многие дру- '
гие категории языка, напр, славянские виды, могут быть
теоретически непонятны, не возбуждая сомнения в своей
знаменательности.
Но положение языкознания в настоящем случае не столь
отчаянное. Мы можем не только чувствовать знаменательность
грамматического рода, но и сознавать, что по отношению к
грамматическому роду задачи древних людей сходны с теми, к решению
коих стремится познание нынешних их потомков.
Какими средствами располагаем мы для выражения столь
необходимого для нас распределения понятий по сходству (что
предполагает и различие)? Это сходство мы принуждены выражать
или пространственно (сходство и т. п.), или человеческими
отношениями родства, причем первый способ может переходить во
второй, как показывают представления родства пространственной
близостью в близокъ, жжика, affinls. Наши естественнонаучные
классификации не могут обойтись без выражений род, семейство,
т. е. несмотря на разницу в понимании этих категорий, несмотря
на несомненное движение испытующей мысли, нынешние ученые
в общем похожи здесь на нынешнего простолюдина и древнего
человека. Ученый на своем жаргоне говорит: «род cucureitaceae»
и стремится установить здесь известную преемственность форм.
Простолюдин, мешая шутку и дело, сложил припевку: «ходить
гарбуз по городу питається свого роду» и пр. Думает ли он,
что в самом деле гарбуз ходит по огороду, как хозяин по двору,
или только, что он стелется, далеко пуская свои плети и на чу-
452

жие гряды? Думает ли он, что в самом деле возможно
оплодотворение дыни гарбузом и что от этого брака пойдут огурцы?
Конечно, только ребенку эта песня может дать повод к созданию
таких мифов; но, в конце концов, и по песне гарбуз, дыня,
огурец — один род или семейство. В песенке сродство частных
понятий, составляющих общее «мучные кушанья» — в виде
свадьбы блина и оладьи-, остальные-—гости и свахи, бояре, дружки
(Зап. о Ю. Р., II, 27). На Руси, преимущественно в Великорос-
сии, до XVII в. имена хлеба (разные печенья) становились
собственными личными (отсюда фамилии Колачевъ, Пироговъ, Бли-
новъ, Мягкой Битяговской, 1526, Доп. к Ак. Ист., I, 22).
При этом иногда мысль о родстве разного рода печенья, о
томі, что блины, оладьи составляют род, семейство, сказывалась
так, что отец, сын и даже внук носили хлебные имена (напр.,
Оладья, 1483, С. Г. Гр., I, № 117; Коровай Оладьинъ сынъ Пло-
хойа, 1546, А. Ю., 124; Кундумъ Пироговъ с. Оладьинъ, ib.;
Данило Блинъ, 1485, А. Ю., 4; Л'гьвашъ Колобовъ с. Перепечина,
1555—6, Доп. к Ак. Ист., I, 75 (лгьвашъ и левашъ = наливаш-
ник, печенье из жидкого теста, наливаемого на сковороду; род
пастилы: «леваши ягодные ... лити на доски», Домострой;
относительно гъ ср. костр. лева (—лЬва, т. е. е не изменяется в ё) —
вода, поток, ливень; мр. підлева подлива, соус — заимствовано
из польск. podlewa); или так, что нескольким сыновьям, как братьям
между собою, давались такие имена, напр.: даю... Васюка
Перепечу да Ивашка Мягкова (т. е. Мягкого) да ведора Кулича
ОйдрЬевыхъ дЪтей Оринина; (четвертвш их брат) Ивашко Коро-
вай ОндрЪевъ сынъ Орининъ, 1498, С. Г. гр., I, № 130. Ср.
Истокъ Болотовъ (с), 1546, А. Ю., 450.
В цел. для выражения близости видов служили слова жжичь-
ство (от кжика жен., потом муж. и жен. р.; ср. др.-инд. банд/гу—
муж. связь, родство, отношение; родственник, друг, супруг в
устах жены (как в мр. друг подружжя), откуда бандкава, родствен*
Ник, свойственник, во множ, числе жена и дети; сын; самбандка—
муж. связь, в частности кровная, по женитьбе, дружба,
товарищество по ученью и лица в такой связи, самбандііпи, прилаг.,
связанный, родственный с род.):
По ч'то изъ воды пьтицамъ бьітиіе даетъ (кн. Бытия)? Не имь
же ли гакы южичьство нЬкако »есть парещиимъ къ пьлавающиимъ,
небонъ яко же и рыбы сквозЪ водоу плавающе перома порЪваю-
щесе на пр'Ьждь гредоутъ, а ошибиіе(мь) правеще, тако же и о
п'тицахъ і€ст видЬти, плавашще сквозь въздоухъ тац'Ъмь жде об-
разомъ, да іел'ма же »едино свойство обою, »еже плавати обоюмоу
родоу, »едино има и »ежичьство отъ воды быти, И. Экз., Шесто-
днев, 175 об. «Да изведоутъ воды» — показаіеть іестьство плаваю-
щихъ къ водЪ ъжичьство, зане и где мало се отлаютъ (s.) рыбоу
отъ? воды, тоу же и погыбнетъ, ib. 165. Огнь кжика іесгь въз-
доухоу, родъ его сы, ib. 150, 3.
453

Вещь или явления, родственные другому, — брат или сестра ему:
Да вЪде будеши, яко аще чьто имаши добровольною, или
чистотоу или ино чьто, то брать »єси шєреови. «Икфосини», ре-
чеши, «не имамъ», іеже юсть чистительство (= святительство,
почему чист, свят: «въ чистыихъ евангелиихъ», И. Экз., Богосл.
Дам., 168 et pass.), «нъ имамъ цЪломоудръство», іеже ^стъ
чистота; «то сестра боудетъ моя чистота твоюи «июросини», И. Э., Ше-
стоднев, 194, 1.
Подобным образом мы и теперь говорим о сродстве (единстве
рода, т. е. происхождения) понятий: целомудрие сродни
святости. В людских отношениях равенство, сходство, братство: наш
брат, наша сестра — unser einer, человек нашего пошиба, нашего
поля ягода; «вино пляске брат», «сапог лаптю не брат» (= пеший
конному не товарищ), «зазнался, что и чорт ему не брат».
То отношение, которое мы выражаем посредством et caetera —
«и т. п.» и которое в др.-индийском выражается сложным
словом с ад ja, йди — первый, пурва, передний, первый, по образцу
Mahendpadjah (множ, ч.), имеющие великого Индру первым, Индра
и другие (ему подобные, так как считаемое подряд
предполагается однородным), т. е. боги (В о pp., Gr. der Sanscr., § 598),
до недавнего времени в вр. выражалось «с товарищи»:
И на лъвомъ боку Дуная... много городковъ турецкихъ: Ки-
лія градъ съ товарищи, Путеш. Лукьян., 23; Въ ЦарътрадЪ...
овощь всякій къ Світлому Воскресенью поспЪваетъ: бобъ, свекла,
ретька и всякій огородный овощь, и всякіе цвЪты: тонъ съ
товарищи, ib. 34; я сидя да думаю: «куда-молъ Греки-то
величавы! Мнятъ, что на Москв-Ь-то и рыбы нЪтъ. А бываетъ бы и
рыба-то какая завис(т)ная? А то наши пескори (пъткари), окуни,
головли, язы да коропатицы (каракатицы) съ товарищи, раки
съ раковинными мясами и всякая движущаяся въ водахъ», ib. 38
(коропотицы: для чего-де не Ъшь раковъ и мясъ, что въ ракови-
ыахъ и коропатицъ? ib. 39).
А Радивиллъ съ товарищи говорилъ на соймЬ: «только-де
мириться вЪчнымъ миромъ, ино-де отдавать всЬ государевы городы,
Смоленскъ съ товарищи», 1632, Ак. Моск. гос., I, 347.
Для выражения единства родины служит в ст.-русск. сын
во множественном числе. Как гомер. тгс 'A^ai&v — ахейцы, греки,
так в русск. сынове с прилагательным -ьскъ: (Ольга) радуйся,
Руское познанье къ богу... Си (Ольга) первое вниде въ царство
небесное отъ Руси, сию бо хвалятъ Рустие сынове аки начал-
ницю, Лавр, лет., 267; Господь хвалимъ отъ Русьскыхъ сыновъ,
Лавр, лет., 2118; братья и дружино! Богъ всегда Рускы землЬ и Рус-
ких сынов в бещестьи не положилъ іесть: на всихъ мъегЬхъ честь
свою взимали суть, Ип. лет., 2310; Немизъ кровави брез'Ь (— и)
не бологомъ бяхуть посЬяни, посЪяни костьми Рускихъ сыновъ,
Слово о п. Иг.; МнЬ же худому Богъ послухъ есть и святый
гробъ Господень и вся дружина моя, Русьстии сынове и при-
454

ключьстился тогда Новгородьци и Кыяне, Дан. Пал., Б у ел.,
Ист. хрест., 71; Бяше отрокъ съ родомь сынъ Угърескъ, Лавр,
лет., 431 (=серб. УгрочиЬ). Ср. містьскиї синочки (т. е.
мещане) принесли нам подаруночки, Голов., II, 645.
Представляется ли здесь Русь матерью? «Русь-мати»; «ще не вмерла
козацькая мати».
[Сучий сынъ, собачий с, песький с, собаче кодло — тоже
служат классификацией, выражающей в форме патро-, v. матро-
нимической низкое качество лица и презрительное к нему
отношение.]
Чадь. Начаша думати дружина (Володимеря), Ротиборова
чадь (т. е. Ротибор и его единомышленники), съ княземъ Воло-
димеромъ о погубленьЪ Итларевы чади (т. е. Итларя и его
дружины), 1095, Ип. лет., 2158—9; БостЪева чадь, ib. 372; Половци
диции, Концакъ съ родомъ своимъ и съ свои Берендичи, БаегЬ-
ева чадь, ib. 375; югда приидоше Мариина чедь и Мареина на
гробь...сестаста прЬд нима два моужа, И. Э., Шестоднев, 239;
Антиохова чадь, ot itspl tov 'Avtio^ov; Аригева, Несторшєва чадь,
последователи, Miki., Lex. NB. В Евангелии — исчадія ехид-
нова, сатанина, чада Божія — с качественным значением.
Отношения и вместе обобщения понятий, выражаемые отчасти
лексически, т. е. особым словом в містьскиї синочки, т. е.
принадлежащие к разряду жителей мЪста = города, =мгъщане
(отчасти, почему и мгьстьскъ своим суффиксом могло бы достигнуть
сходной цели), выражаются и формально, грамматически,
суффиксами, из коих одни останавливаются на значении
происхождения от особи (значении патронимичности и матронимичности,
связывающем в мысли только две особи), другие переходят к
значению принадлежности к роду, племени, городу, стране, т. е.
связывают в мысли неопределенное множество особей.
Суфф. русск. -ичь (цел. иштъ, серб. -иН, польск., чеш. іс,
литов. ytis) (Miki., II, 197—8) образует:
а) в цел., хорут., серб, от готовых сохранившихся в языке
именных тем им. малых вещей и молодых животных: цел. пъртищь,
ржбишть, panniculus, хорут. prtic, скатерть; цел. гръличишть,
дЪтишть, серб, прутиЬ, сточий (столац), тиквий, ja6y4nft, jaMHfi.
В русском значение уменьшительности вещей не оставило
следов; быть может, слова с этим оттенком перешли к ф. -ище:
портище, рубище, детище (формы по замечанию Миклошича
только в русском, отсутствующие в др. цел., М., П, 197) могут
предполагать значение уменьшительности, чуждое словам на -ище=
=польск. isko.
Значение молодых животных и детей оставило следы в ст.-
русск. пътичь, =цсл. пътишть, «Слово о п. Иг.», рабичь = цсл.
рабишть, servulus (с цел. ра вм. русск. ро: нельзе намъ того
отрока продати, что у насъ тотъ рабиН общей, Ск. про Бову,
Пам. древ, письм., 1879, 1).
455

б) Имена людей по отчеству и материнству (стало быть,, от
им. муж. и жен.) — во всех славянских наречиях, причем в
некоторых, сохраняющих обычай наименования людей по обществу,
этот суфф. -ичь, широкораспространенный и живой,
присоединяется в таком значении или 1) прямо к теме (ср. русск. кня-
жичь; польск. ksiezyc, относительно значения см. Объясн. мр. п.,
II, 183 — 4; Ильичъ, отьчичь, первоначально: сын своего отца
(почетное название, как и польск. ojczyc, законный сын, мр.
отецький сын, отецькая дочка, из почтенного семейства, в
противоположность скурвий син и т. п., дгъдичь, происходящий от
деда; затем то и другое, как в польск. dziedzic, унаследовавший
имущество от отца и деда, в польск. dziedzic наследник вообще.
В подобном смысле серб. куЬий, оцаковий, племип, ко.гьеновий,
illustri loco natus), мачешичь (см. в летоп.), мр. Немиричь, Ки-
балчичь); или 2) к суфф. -/'&, -ов, -ин, образующим
притяжательные: Святославличь, Ип. лет., 2437 [Яро-Свято-полчичь, ib. 185,
206; Ростиславличь, 476 et pass.]; -овичь (жен. -овьна), -ин^ичь
(жен. -иничьна) [Олговичъ, ib. 436, 429, et pass. Ляховицю
Мурому, 207, ib. Рагуиловичь, 165, ib. сестричичь, Ип. лет., *448].
К такому формальному обозначению значения «сын (v, дочь)
такого-то» присоединялось лексическое «сын», «дочь»; вр. Илья
Муромец сын Иванович, Кир., П., I, 1, 11, 12, 19, 21 et pass.;
про того-ли Илью Муромца, Илью Муромца ш#-Ивановича, ib. 3;
Колыван сын Иванович, ib. 7, Чуриле сыну Пленковичу, ib. 24;
меня именем зовут Илейкой (т. е. если попросту, без отчества),
а величают сын Ивановичь, ib. 36; молодой Добрыня сын Ни-
китьевичь, ib. II, 2, 4, 7 и пр.; Дунай сын Ивановичь, ib. IIIf
71, след.; с устранением имени личного: как выискался сын
Поповичь (т. е. Алеша), ib. II, 66; за неимением отчества, с
оттенком иронии, паратактично: Васютычка сын Пьяница, ib. И,
93 (по пословице: И мій батько такий мався, и я в его вдався);
Забаву дочь Путятичну, ib. П, 26; дочь Григорьевна, Шейн,
Рус. нар. пес, 419. В стар, письменных памятниках и в
нынешнем просторечии этот оборот не встретился; но о его большей
распространенности говорит галиц. (гуцульск.): Ой що за бив Ку-
линич сын Прокопову дочку, Zeg. Р., I, 57. Ср. также серб.
Т]еца Мартинийи (племя), Kap., П., IV, 114 et pass, [чеш.-ovic];
NB. Относительно Орел ОрловиЬь, Соловей Будимировичь, см.
Объясн. мр. п.
в) От отечественности1 и происхождения, куда примыкают
названия сел на -ичи, переходит к значению принадлежности к
дружине, стороне (партии), напр., когда Андрей (без братьев)
сидел в Переяславле, Всеволодъ... посла Святослава брата сво-
1 [Патронимичность представляется уменьшительностью, как в мр. гар-
бузци = семена, дети гарбуза. Происхождение от = отношение к ... плоди
дЪти дерева, Pott, Et. Forsch., U, ], 677— 8.J
456

его къ Переяславлю съ полкы, и устрЪтоша и АньдрЪева дружина
и бйшася съ ними; и поможе Богъ Андрьевичемъ на Святослава,
и гониша по нихъ до КоранЬ, а далі не пусти Андрей
дружины своея, Лавр, лет., 2292, Ип. лет., 2219, 1139; Володимер-
ковичи (войско и дружина Володимерка, или он с войском)
постигоша задъ его (Изяслава), овы изъимаша, а другыя избиша,
Лавр, лет., *310, 1150; срЬте и (Михалка) Мстиславъ с своею
дружиною п-ьнезани... и поидоша Мстиславичи кличюще... и не
доъхавше Мстиславичи повергоша стягъ и побЬгоша, Лавр, лет.,
2357, Ип. лет., 408, 1176; Володимеръ ехавъ со Мьстиславомъ,
повоева и пожьже волость Романову около Перемиля, а отселъ
Ростиславъ Рюриковичь съ Володимеровичи и с Чернымъ Кло-
букомъ, ехавше и повоеваша и пожгоша волость Романову около
Каменця, Ип. лет., 468, 1196; За утра по зори пов-Ьсиша
Василя и Лазаря и растркяяша стрелами Василковичи, и идоша отъ
града, Лавр, лет., 2259, 1097 (= дружина Василька).
Принадлежности к местности, городу, области: Русичь; Оно-
половини (жители той половины Новгорода), Новг. лет., I, 36,
37; Псковичь; Москвичи и пр. Коломниць; добрые люди Б'Ьле-
вича, Путеш. Лукьян«, 6; как в серб. Лички Мустарего -= Дщчііїі
Муста]бего, Чуб., 4ojk., 311, 313—4.
Ср. szlachcic, принадлежащий к собират. szlachta «O ranach
slyachczicza przes kmyothowycza zadanych», 1449, Lelev., Ks.
Ust., 63.
Родичь, сын рода = принадлежащий к роду, стало быть,
родственник по отношению к другому такому же; уроженец: Ой
Олексію Поповичу, Пирятиньский родичу, отамане військовий,
Ант. и Драг., I, 183. Ві(й)не, війничу, молодий паничу, Голов.,
II, 64.
[Им. на -uhy -ов — прилагат., как серб, брзиґі — homo velox,
голий — homo nudus (мр. голик), zlic— homo improbus, облиЬ,—
pisum, облий — baculus cylindricus (Mikl., II, 199), в русск.
соответствуют: середовичь — homo mediae aetatis, рядовичь —
homo plebejus (Mikl. ib.).]
Ввиду раннего расширения значения суфф. -ичь нельзя
думать, что имена племен с этим суффиксом могут быть
произведены только от имени родоначальника (Родимичи); напротив, они
могут предполагать имена без этого суффикса уже со значением
племенным. Кривичь от *Кривъ = латыш, krews (если гласная
перед р потеряна, как в кровь = kreiwas дръво, как ?ро-с из
*8api:.c, Mikl. tn> t, 9, то может быть родственно с латыш, ка-
reiwas, karewis — воин).
-юкъ (-укъ), Mikl., П. 253. Изменения значения, сходные
с -и!г.
і,) Уменьшительность: как в литов. kumelukas — жеребенок,
wisz'-'s1 /\'7'> цыпленок, iarnukas, так в бр. блазнюк, жидзюк,
к, собственные уменьшительные личные Ясюк, Стасюк, Кос-
457

цюк; вр. Венюков, Милюков, уменьшительные личные Матюкъ
Исаковъ, 1504, А. Ю., 20, Ларюковъ, 1506, А. Ю., 446; Пашукъ
Давыдовъ, 1518, ib. 165; Мишукъ (у Крылова о медведе = Миша,
Михайло Потапыч).
б) Отечественность: в мр. западн. Иванюк (Иваненко), Яцук,
Кармелюк (фамилия известного разбойника, он же Кармель).
Сюда, быть может, бр. богданчук, uneheliches kind (Mi k 1., 1. с.) —
не demin. от «Богдан» (Miki.), a patronym. от «Богданець».
в) Принадлежность к местности, племени: Севрюк (Северянин),
Пиньчук, может быть, * Пиныцук от «Пиньск». Бр. Селюк
(landmann). Szlachta Polocka go nieznala, bo on de radice Oszmionczuk,
Ign. Chodzko. Bp. барчук (от «барьск-»).
Что до п. action, в серб., то суфф. здесь может быть не -ук,
а -к. Как дуду-к — fistula, так nujy-к — pipitus, звщу-к — sibilus
и по этому образцу звижду-к — sibilus. Ср. междом. фью- и
тупу, лупу. Сюда же, может быть, серб, шиьу-к — milvus (от
звука), см. каня; Ярчук, Морчук, пацюк.
-якъ, -акъ: а) об уменьшительности этого суффикса можно
судить по польск. dzieciak, chlopak; б) отечественность: в мр. запад.
Борисяк; в) принадлежность к местности: вр. моряк, мр. литвяк,
серб. cejbaK, чеш. dvorak, rnestak, Prazak, польск. mieszczak,
krakowiak, warszawiak.
-ьць, о коем выше (стр. 100 по поводу значения имен -ъ), во
Есех славянских наречиях передает нариц. уменьшит., отчасти
потерявшие это значение (образца братец, отец). В вр. не позже
чем с XV в. этот суффикс образует уменьшительные
собственные личные, коим соответствуют имена на -ица от имен на -а,
-я мужских и.женских. По значению эти имена частью не
отличаются от им. -/со (так называют себя сами носители имен в
челобитных государю и т. п., господа холопей), частью по
отношению к именам на -ко, -ка означают детей не непременно
малолетних (в челобитной г-рю): холопъ твой Замятница Сабуровъ...
Иванецъ (и он же Ванець) Шереметевъ, Богдан/со Сабуровъ,
Данилецъ и Данил/со Сабуровъ, 1564—84, А. до Ю. Б., III,
467—71; Неупокоець Ив-въ, 1577, ib. 282; раба твоя (государь)
дЬвка Дарьица Петрова д. Калитина, 1697, ib. 487; Устинецъ,
Демидецъ, Семенецъ, Обросимецъ, Павлецъ, Якимецъ (взрослые,
ib. Кондрашко, Степанко, Максим/о?, Я ковке). Савица, м., Оле-
ница, жен., XIV—XV в., А. Ю., 430 (Новг. лет.) ... далъ есми
имъ людей своихъ полныхъ холоповъ: ... Бориска... а дочь его
Фетиньица на слободу; ...а Якуша Пестрово отпустилъ есми на
слободу съ женою да съ дочерью съ Овдотьицою да съ сыномъ
съ Иванцомъ, а Якушовыхъ же дЪтей далъ есми своей женЪ...
Ефимца, да Остафьица да Анницу, да Василисицу; да Власа...
а сынъ его Микитица да дочи его Соломанидица на слободу;
да Степанка... а сынъ его Микифорецъ на слободу; а Нестера
да его сына Онцрейца отпустилъ есми на слободу; а что за
458

Нестеромъ жены моей приданая Аиница, и въ той волна моя
жена, а что Анкины (=той же Анннцы) дЬти... Иванецъ, да
Петрецъ, да Потапьецъ, а тЪ моей женЪ; Семенца со всЬми
дЪтми, а жена его Оэимыща на слободу; да Сысойца съ женою...
да брата его Остафейца далъ есми своей женЪ, а матерь ихъ
Омелфицу, да сына его веофанца... на слободу... Борись... съ
сыиомъ съ Митицею да дочь его Анница, 1472, А. Ю., 436—7,
Гридица Курзинъ, ib.; далъ есми ему паробка Титца... дивочьку
Ульяницу Зенозъкову дочерь... Матренку Ивашькову жену да
съ сыномъ съ ее съ Васильцомъ... да третью сиротину Исайца
Зеновъкова сына... далъ есми... Зеновъка съ женою съ Марькою
да съ дочерью съ водосьицею да съ Овдотьицею да съ сыномъ
съ Русаньцомъ, да паробка Михалца Макари/сова сына да сестру
его Окулиницу, і473, ib. 438 (собственных детей завещатель
называет: Родивон/со, Иванко, Ларько да Семене ць, ib.); ср.
также 1506, ib. 445—6, 424, 426, 437 и пр.
Отечественными уменьшительные на -ьць не становятся. В мр.
есть фамилии, как Степанець, но они могли произойти не из
патронимичных, а из личных (как Дмитрош и др.).
В значении принадлежности (к местности, стране, городу
и т. п.) мужскому -ецъ соответствует женский не -ица (как в
nom. ag. жилец, -ица и уменьшительных), а -ъка: вр. Волынец,
Казанец, Брянец, Донец и ми. др.; горец; мр. Переяславец (-ька),
Сумець, Мураховець, Донець и пр. Так же в хорут. Dunajec
Vienensis, Kranjec, Corniolus; серб. Босанац, Поморац. В польск.
этот суффикс предполагается именами на -czyk: Atenczyk, Danc-
zyk, Wiedenczyk.
По-видимому, как -Ik в Atenczyk относится к
уменьшительному -Ik, так и -ец в Донец (козак с Дону) относится к
уменьшительному -ец в Донец-река (т. е. Малый Дон). Впрочем, так
как уменьшительное значение суффикса -ьць, как и его
специальная форма, свойственно только славянским наречиям, а
значение отношения, принадлежности к означенному темой, без
оттенка уменьшительности, есть более общее (латыш, пат — ikis —
домовой сторож, привратник от nams— дом, как лат. villicus —
приказчик от villa), то возможен вопрос: не могут ли значення,
как «Брянец», быть объяснены помимо уменьшительности?
-А/п. Этот суффикс (Miki., II, 190) во всех славянских
наречиях образует имена молодых животных (козьлъ — козьлд, сред, р.)
и уменьшительные (отроче; юна juvencus, млад a infans, мр.
молодя, -ята молодые, жених и невеста; небожа, -ата).
Судя по тому, что в русск. 2-я степень уменьшительности
имеет перед -ъка -ень, мр. -е«ь-, -онь- (вр. рука, ручка, руч-ень-ка;
мр. ручень-ка, хустонь-ка), можно думать, что -я, образующее
в вр. личные уменьшительные имена от имен как мужских, так
и женских (Оля, Саша, последнее от Александр и Александра),
есть первоначально частью -а (=ат), сред, р., частью -я (жен. р.).
459

Думать, что все уменьшительные личные -я предполагают -А#г,
мешает присутствие уменьшительных личных на -а, как Демау
Олеха, 1502, А. Ю., 162; Степа, Лева, 1579, А. Ю., 91; Ерема,
мр. Ярема, польск. Kuka.
Имена уменьшительные личные ~я обычны не менее чем с
XV в.; по значению — муж. р., склоняются по женским образцам:
Гридя, 1427, А. Ю., 119 (у Гриди, 1469, ib. 120), Филя, 1494,
120, Заня, 1501, ib. 121, Фаля, ib. 101, Митя, 1485, ib. 163,
Костя, 1536, ib. 175; Деменя, ib. 101, Баку-ня (Бакумъ, Аба-
кумъ; относительно 6=6 ср. мр. Бакум, Бакуменко), Якуня,
Яруня; Стеня, 1579, А. Ю., 91; Саня, 106, ib. 101 (Александр,
как и доныне; жен. Саня и Санька); Первуня, Перавунака Во-
минъ, 1551, ib. 171, Пятуня, Шестуня, 1601, ib. 204—5, Малу-
никъ (-уня), 1557, ib. 244; Миленя Двойникъ, 1636, ib. 326;
Останя (Останина деревня), 1520, ib. 276; Пятуникъ, 1551, ib.
191, Полуня (Полуехтъ, Полиевктъ), 1554, ib. 167, Тимоня, 1551,
ib. 171, Потаня, ib. Петруня, Окиня (Окинин), 1530, ib. 173;
Труня (=Труфон), 1518, ib. 30.
Клим-г/ш-а, Новг. лет., XIV в., А. Ю., ПО; Игнаша, 1555,
ib. 170, Гриша, 1536, Миша, 1427, ib. 119, при коих несомненно
женское: жонка моя полная (т. е. холопка) Мякуша ©едорка,
Макаркова жена, 1473, А. Ю., 438, и другой муж. уменьшит,
на -шь: Якушъ, 1427, ib. 119, Игнашъ, 1536, Прокошъ, ib. 175,
Ивашъ, 1587, Богдашъ, 1625, ib 284, Осташь, 1485, ib. 162
(Осташовъ, Якушовъ, 1536, 175), 1485, ib. 102, Окишь (Акинеій)
Митрошовъ сынъ, 1518, ib. 165; так и в южно-русск. —
оставившие следы в фамилиях: Дмитраш, Петраш, Гавриш.
Другое усложнение -at-, восходящее .в большую древность,
есть образующее уменьшит, -лт-а: Жирата (Жирослав?). Ср. серб.,
чеш., польск., Miki., II, 193. Подобное сложение -д/т7- со сред,
-о в серб, пс-ет-о, родит, пс-ет-а и исет-ет-а, Miki., ib. 192.
Новее мр. -ен-я, -ен-яти в значении молодого животного
(гусеня, каченя, утеня), паненя (но нет дівченя, ягненя вм. дівча,
ягня); в уменьшительном значении рученя, -ята, оченя, -ята
(польск. raczeta, oczeta), серденя (мое серденя, серденятко). Отсюда
мр. отечественные, первоначально среднего рода, восходящие к
началу XIV в. и продолжающиеся до XVII включительно: даемъ
слузі нашему Юркови Козеняти, Гр. Свидриг«, 1424, А. 3. Р.,
I, № 22 (v. 32?); Кратлипченя присяжникъ, Лучка Панасеня,
Олешко Дещеня, Ив. Гриценя, Совтуиъ Сиченя, Волын. акт.,
1608, Русск. Бес, 1857, III, 49; ведора Мищеняти (винит, в
форме родит., из коего видно, что Мищеня уже муж. р.), Гриц-
кови Щоченченяти, Грицкомъ Щоченченятемъ, 1622, Арх. Ю. 3. Р.,
ч. I, т. VI, 525-6.
Мр. отечественные на -ен-ко (первоначально сред, р., как и
вр. уменьшительные презрительные образца «мое бабенко»)
восходят к началу XVI в. (козакъ Митенко, 1503, Ак. о Козак.,
460

I, 1), в XVII, XVIII вв. обычны там же, где и ныне: Горленкс*
A68O), Кавуренко (он же Кавур), Слинченко, Переломенко, 1703,
Яковенко, Загребелненко (Коровинцы, Ромен, у.), Троцко
Сидоренко, Гриц(ь)ко Коваленко, Ив. Кудлаенко, Бвлокуренко, 1722;
ІШгуненко, Крученко, 1727 (А. М. Лазаревского «Малорос. пос~
полит, крестьянство», Зап. Черниг. губ. стат. ком., кн. I, 1866
стр. 7, 11, 36, 59).
Как имена образца теля в единственном числе переходят в
вр. в форму -ен-окъ, так и отечественные: бояринъ N Никифо-
ровъ сынъ Босенковъ, 1504, С. Г. гр., I, № 138; Володимер-
ского у. крестьяне Вас(ь)ка Балашонокъ, Оедка Маланьенокъ,
1655, Рус. Ист. библ., II, 715. Правило составляют эти
отечественные (фамилии) в монастырях,' прилегающих к малорусе,
в Черниг. г.: Купрей Горбачонок, Вас. Нетяженок, Дан. Деми-
денок, Ив. Новичонок, Тесленок, Бурченок, 1722, Стародуб.
полк, Лазар. 1. с, 61, 79, 80; Палченок, Кулешонок, Стинченок,
Базиленок, Петраченок, Горовенок (с. Горового), Швидчонок
(Швидкого), Малан(ь)енок, Новозыб. у. Черниг. г., 1765, Лазар.
I. с. Так же в Смолен, г. В то же время в Городниц. у.—Они-
щенко и т. п., Дяченок и Дяченко (ib.).
Мр. отечеств. -ен-ко, по крайней мере в вост. мр., где они
обычны, отличаются по звукам от уменьшительных и
ласкательных на -енько (козаченько, безбатьченко, серденько), как вр.
уменьшит, уничижит. Ср. бабенко, барчонок и жен. ручонка
от ласкат. бабенька (откуда -инька), рученька, ср. маленек,
•енький.
Дальнейших значений, сходных с -ичь в «Москвичь», -юк в
«Севркж», в суф. -ен- (-at) незаметно. Серб, старовлаше е stari
vlach oriundus — durch Влаше erzeugte falsche bildung, Mikl.r
II, 191.
Грамматический род принадлежит к числу общих
человекообразных понятий (антропоморфических категорий), служащих для
расчленения, приведения в порядок и усвоения всего содержания
мысли. По второму предикату это определение слишком широкое,
так как человекообразность — постоянное свойство человеческой
мысли. Мыслить иначе, как по-человечески (субъективно),
человек не может. Если под мышлением понимать ту долю
умственной деятельности, которая сказывается в языке, то оно есть,
создание стройного, упрощенного целого из наплыва восприятий.
Представить себе такое создание мысли иным, чем созданием
«по образу и подобию» своему, чем внесением в познаваемое
свойств познающего, мы не в силах; но свойства познающего
изменяются в определенном направлении, благодаря чему
возможна история мысли и ее человекообразности, т. е., без hendiadys,
история человекообразности мысли.

И вот, между тем как необходимые для нас понятия
подлежащего и сказуемого, действия и причины, будучи на деле
человекообразны, обыкновенно не кажутся нам такими по своей
отвлеченности, другие, тоже общие, но более богатые признаками
понятия носят печать человечности, легче уловимой
обыкновенным сознанием. Таковы для причинного отношения — категории
вражды и любви, для отношения сходства — категории семейства,
рода и того, без чего семейство невозможно,—категории пола.
Для обыкновенного сознания нужны доказательства не того, что
эти понятия взяты из человеческих отношений, а того, что они,
как общие предикаты, крайне важны для развития человеческой
мысли; что применение этих понятий, как предикатов, к другим,
видоизменяя те и другие, дает в результате то понимание мира,
которое мы называем научным, объективным, истинным:
а) вражда и любовь;
б) семейство;
в) пол.
в) Пол, как общая категория всех вещей, находится в связи
с воззрением, что все вещи эюивут, подобно человеку и
ближайшим к нему животным. Это воззрение, доходящее в языках и
верованиях народных до нашего времени, весьма ясно
высказывается древними учеными, как Плиний.
Все воодушевлено. Плиний начинает XII книгу своей Hist. Nat.
таким образом: «Такова вообще и порознь природа животных,
какие могли быть познаны. Остается сказать о произведениях
природы, также не лишенных души, ибо ничто не живет без
нее (restant neque ipsa anima carentia quando quidem nihil sine
ea vivit), и затем об ископаемых...»
С этой точки у Плиния дерево, растение есть animal.
Строение растения сходно со строением животного, так как и в
растении есть кожа, кровь, мясо, сухожилия и жилы, кости и пр.,
Hist. Nat., XVI, 72, 73. Humor et cortici arborum est, qui san-
guis earum intelligi debet, non idem omnibus. Ficis lacteus: huic
ad caseos figurandos coaguli vis; cerasis — gummosus; ulmis sali-
vosus; lentus (жидкий) ас pinguis malis; vitibus ac piris aquosus.
Vivaciora (более живучи те) quibus lentior. Atque in totum cor-
pori arborum, ut reliquorum animaliam, cutis, sanguis, саго, nervi
(сухожилия, sehnen), venae (adern, жилы) ossa, medullae (mark);
pro cute cortex... Proximi (cortici) adipes (сало); ii vocantur a co-
lore alburnum (мязга, splint, заболонь): mollis ас pessima pars
ligni, etiam in robore (зимний дуб) facile putrescens, teredini
(червоточина) obnoxia, quare semper amputabitur (при поделках).
Subest huic caro, cui (carni) ossa, id est materiae optimum...
Nee omnibus adipes carnesque largae (толсты), sicuti nee animalium
acerrimis (самых злых, самых бодрых животных). Neutrum (ни
сала, ни мяса) habent buxus, cornus (=mascula, дерен), olea; пес
medullam minimumque etiam sanguinis; sicut ossa non habent
462

sorba (die spierlinge), carnem sambuci et plurimam ambae medal-
lam, nee arundines majore ex parie, XVI, 72.
In quarumdam arborum carnibus pulpae (fasern, волокна) ve-
naeque sunt. Discrimen earum facile. Venae latiores candidioresque
pulpae fissilibus insunt (в колких). Ideo fit, ut, aure ad caput
trabis quamlibet praelongae admota, ictus ab altero capite vel gra-
phii sentiatur (слышно даже удар писчею тростью), penetrante rec-
tis meatibus sono. Quibus sunt tubera (наросты) sic sunt in came
glandia (как в мясе животных железы), in iis (наросты состоят)
пес vena пес pulpa, (но) quodam callo carnis (fleischschwiele) in
se convoluto. Hoc pretiosissimum (наиболее ценные) in citro (туя)
et acere... Quibusdam pulpa sine venis, mero stamme et tenui
constat. Haec maxime fissilia. Alia frangi celeriora, quam findi,
quibus pulpa поп est, ut oleae, vites. At e contrario totum e carne
corpus fico, tota ossea est ilex (steineiche), cornus, robur... et quae
sine medulla esse diximus, XVI, 73.
Что ископаемые сходны с растениями, это видно из воззрения,
сохранившегося от древности и доныне, что камень рождается,
растет: А въ Московскомъ государств^ золота и серебра не
родится; хотя в кроникахъ пншутъ, что Руская земля на золото
и на серебро урожайная, однако сыскати не могутъ, а когда и
сыщутъ, и то малое; и къ такому дЪлу Московскіе люди не про-
мышлены; а иныхъ государствъ люди гЬ мЪста, где родится
золото и серебро, сыскали бъ, а не хотятъ къ тому д'Ьлу пристать,
для того что много потеряютъ на заводь денегъ, а какъ они свой
разумъ окажутъ, и потомъ ихъ ни во что промыслъ и завод
поставятъ и отъ дгЬла отлучать, Котош., 81. А гдЪ бЪлой
камень родится и дЪлаютъ известь и тЪ городы податми и доходы
ведомы въ томъ приказЪ, ib. 91. А промежъ Пушенги Двинской
и р'Ьчки Военги и р'Ьки Двины ростетъ дерево листвеыица да
камень олебастръ, Кн. Б. Черт., 2204. Столпъ же есть святаго
пророка Давида... краснымъ каменіемь съдЬланъ... днеродный
камень уродися посред'Ь его, Хожд. Дан. Пал., изд. Норова, 33.
Сам по себе камень есть цельное животное, имеющее между
прочим кровь.
В теле земли камни суть кости; рыхлая земля — тело.
Согласно с этим в растениях и ископаемых есть пол.
Пол растений. Оправдываемые нынешнею наукою наблюдения
над половым различием растений или их органов суть остаток
метафоры, заключения от полового различия человека и сходных
с ним животных к такому же различию всего органического и
неорганического.
Следы этой метафоры заметны и в случаях действительного
различия полов растений.
Arboribus, immo potius omnibus, quae terra gignat, herbisque
etiam utrumque esse sexum diligentissimi (прилежнейшие
естествоиспытатели) naturae tradunt, quod in plenun satis sit dixisse hoc
463

in loco (о чем достаточно здесь упомянуть вообще), null is tarnen
arboribus manifestius (quam palmis = phoenix dactylifera). Mas
in palmite floret, femina citra (без) florem germinat tantum spicae
modo... Cetero sine maribus non gignere ferninas'sponte edito ne-
more (в саморослом лесу, не искусственно насажденном) confir-
mant, circaque singulos (= mares) pluris (=es feminas) nulare in
eum pronus blanditioribus comis (к нему склоняются любовными
глазами) ilium erectis (comis) hispidum adflatu visuque ipso (ср.
оплодотвор. ветром) et pulvere etiam reliquas maritare, hujus
arbore excisa (если срубить мужское дерево) viduas post steriles-
cere feminas. Adeoque est veneris intellectus (=так явственна
эта любовь), ut coitus etiam excogitatus est ab homine (что люди
изобрели искусственное оплодотворение, случку) е maribus flore
et lanugine, interim vero tantum pulvere insperso feminis, PL,
XIII, 7.
Glandes (желуди, плод однодомгіьіх растений) distant sexu...
(glandes) mares et feminae, XVI, 6.
Ilex «masculas і 1 ices negant ferre (говорят, что не родят, но
ilex есть однодомное), XVI, 8.
Glans optima in quercu (Sommereiche)... sed in qnerna alia
(glans) dulcior mulliorque — feminae, mari — spissior, XVI, 8.
О хвойных. Alia (кроме разницы в хвое, древесине, горении)
etiamnunc generibus ipsis (larix, pinus, abies etc.) in sexu
differentia. Mas brevior et durior, femina procerior, pinguioribus foli-
is... atque non rigentibus. Lignum maribus durum est et in fabrili
opere contortum, feminae moilius, publico discrimine in securibus
(что яснее всего, когда рубить топором). Нае (secures) in quocun-
que genere depreliendunt (различают) marem, quippe respuuntur
(почему их отталкивает самец), et fragosius sidunt (с большим
треском вязнут), aegrius revelluntur. Ipsa materies retorrida (суше)
et nigrior maribus vadit, PL, XVI, 19.
Nucamenta (шишки) abietis masculae primori parte nucleos
habent, non item feminae, XVI, 19.
In tilia (липа однодомное, но различ. grandifolia et parvifolia)
mas et femina differunt omni modo. Namque et materies mari
dura, rufiorque et nodosa, et odoratior, cortex quoque crassior ac
detractus inflexibilis. Nee semen fert aut florem, ut femina, quae
crassior arbore, materie Candida praecellensque est, XVI, 25.
Apium (петрушка) distinguitur sexu. Chrisippus feminam esse
dicit crispioribus foliis et duris, crasso caule, sapore acri et fer-
vido. Dionisius nigriorem, brevioris radicis, vermiculos gignentem,
XX, 44,
Pulegium (mentha pulegium) femina efficatior, est autem haec
flore purpureo, mas candidum habet, XX, 59.
Магнит... первое различие в том, мужской ли он или
женский. .. Находимый в Троаде — черный и женского пола и по
этому бессилен, XXXVI, 25.
.464

Аэтшп — орлиный камень. Говорят, что в орлином гнезде
всегда находят их пару, мужской и женский, что (вышеупомян.)
орлы без них не высиживают и поэтому у них бывает род по
паре птенцов, XXXVI, 39.
Эти воззрения доходят до нашего времени: на Урале
продавец минералов рассказывает: Достаю два магнита, один
посильней, другой послабей... а сам наговариваю: «парами, мол, эти
самые магниты и в земле находят: мужчина и женщина.
Женщина-то и тянет к себе сильнее...» Бабы этот магнит весьма
уважают к тому, что он мужа ей притягивает. А эта барыня опять
свою причину имеет: у ней «эдакое» заведение, так чтоб гости
чаще ходили, она магнит-женщину в передний угол положит,
а магнит-мужчину под порог. Д. Сибиряк (Д. Мами н),
Самоцветы, Р. М., 1890, IV, 1201.
Стали ему казати, що у такім и такім місті к скарб жінка
и недуже глибокий, тілки на викуп требу?, намиста, очників,
, серпанків, плахот и усёго жіночного; тілки се положи, то він так
зараз и дастьця, Кв., От тобі й скарб.
Род есть средство перевода имен из одной категории в дру-
' гую.
-ыни (-ьшя), М. П., 193 (в коем -ын может быть сродно с
і суфф. -ун (п. ag.), литов. unas, tekunas — бегун, латыш. Unas,
ums, Bielenst., Lett. Spr., I, 287), образует имена женских
лиц от мужских на -ъ: раб-ъ, раб-ыни, соусЬдыни (Ев., 1144,
Б у ел., Мат., 15), между прочим имена жен: къназь, кънагьлш.
В словин., серб, в нескольких случаях имена плодов: глог — ело-
еиня, fructus crataegi, смрека — смрекиььа, bacca juniperi [серб.
'„•'буквица, glans fagina, M., П., 299. Таже вода »едина coy щи... аще
ли боудетъ въ желоуди ли въ дргьныни, то тръп'ка се створить и
остра, И. Э., Шестоднев, 102, а].
Как жена своя мужу, есть его принадлежность (откуда лат.
теа, пол. moja; муж держит жену (мр.), она идет за него, сле-
' дует за ним: ой ти дівчино, иди за мною: будеш ти мені по вік
слугою); так, качество, хотя бы выраженное существительным,
, есть свое его обладателю, следует за ним, есть его второе: Своя
земли по іес^твоу шстъ соухота, И. Э., Шестодиев, 70,4; свою
мви соусЪ быти, ib. 71,j. Огнь бо теплотоу, а вода сь|тоуденьство,
влагоу же въздоухъ имать качьство, нъ ни огнь стръмь тепло-
, тою се зоветъ, нъ огньмь се именоуютъ; ни вода пакы стоуден&ю,
1 \}Кивотный магнетизм, термин, приписывающий человеку способность
производить на другого действие, подобное действию магнита на железо.
Из свойств магнита принималось в соображение, кроме противоположности
полюсов, и действие на расстоянии, без видимого посредства.
Из сравнения — деление: а) магнит человека, привлекающего другого
¦человека, или свойства... тел (светил небесных, по Парацельсу), б) магнит
земли, в) магнит железа (сначала мифичность = отождествление: в человеке
магнит) и общее понятие.]
465

нъ водою се зоветъ; ни нъчдоухъ влагою, пъ вт^здоухомъ се име-
гюуетъ; да тім (s.) се пмены зоветъ, яко же соутъ ключиміиша
и строинЪиша.
Таже имена свойство имоутъ сзоихъ качьствъ въ слъ\цъ гредоу-
ща (? именам свойственны качества, идущие за ними (именами)
вслед?), тако же оубо и зовемъ я. Соухость качьство имоущи
стръмь пръвою нменоуютъ се землі, таче по чиноу потомь и
соухая; ихъ же бо соутъ именъ качьства, то подоба имъ юсть
вторыми имены по пихъ званомъ быти, да назнаменаютъ (ютъ?) соу-
щию именование, иже соутъ своимъ прозваншемъ. Аще бо речешп
именемъ «слово» чловікоу, а коню «ръзаныс», а не нареченій
пріжде «члкъ» име, или «конь»; то чия се обрещоутъ така
качьства? Аще ихъ ник'то же не речетъ сама себі качьства (=аще
нікто речетъ?), пъ нільзі томоу тако быти.
Тако ми разоуміваи оубо и о земли бывающе. Аще бо стръмь
имеиоуютъ се соухая, а не землгь, им'же именемь (сухая) дроузии
соутъ ю прозвали; іесть же качьство соухая, имене же (земля)
не соутъ рачили приюти земнааго: да качьство чию боудетъ соуша
разві coyxbife, яко же боудетъ звати «соухость соухыю», юже не можетъ
быти (у стихий по два качества) И. Э., Шестоднев, 71,3—72.
Да тімь оубо, яко же и члкъ члкомъ се именоуютъ пръвою,
яко же ю подоба стръмь, таче второю, и въ слідь того «мысльнъ
и см'Ьшенъ» (способность мыслить и смеяться), и конь конемъ се
зоветъ пръвою, таче «ръжеи» и огнь огнемь се именоуютъ, таче
потомь топлъ и соухъ, и вода водою, таче мокра и стоудена, и
въздоухъ въздоухомъ, таче топлъ' и влъгокъ; тако же потому
именоуют се и землі «землі» стръмь, по пръвоуюмоу* имени, таче
потомь «соухая и стоуденая», да безоума ини бесідоваше и не
по правді рекоуще сими словесы, яко землю Бъ, яже днесь
сице зовемъ, ни землю ю сътворилъ ни юи иже далъ сице звати,
въ име земли юстъ пръвою соухая, яко же Давыдъ глё рече, яко
того юстъ море... и соухою роуц'Ь юго створисте. Отмещеши ли,
чловіче, бжественною, Мосіови соупротиве се? Тъ бо рече: «в
на чело сътвори Бъ ибо и землю» у и ты глёши: «шість Бъ
створилъ земле; да соупротивьно оубо юстъ аві, еже рече Моей,
яко же створилъ юстъ Бъ и юже ты рече: «ність сътворилъ».
Нъ, яко же ю гидіти, то ніси разоумгЬлъ, яко знамения веще-
ствъныхъ вещим и д*Ьлъ ина имоутъ именования, свЪне своихъ
именовании подълежещиихъ, яко же истин'по слово выше сказа,
а юже то глетъ Бъ, да се явить соуша, поне (то не?) стръмою
име подълежещююмоу и истовою рече, нъ юже назнаменоуютъ»
(по то, которое характеризует подлежащее) то подълежещею яві
качьствьнааго (имя признака) тъчию не рекы, яко «землі, юже
створихъ, по чиноу соущнааго качьства, а юже покрываютъ ю
вода, то мокра юстъ и текоущи и творещи ю невидимоу, и ино
»есть стухию, а н'Ьстъ земли свою», И. Э., Шестоднев, 73.
466

Иначе решается вопрос о первенстве имени подлежащего или
качества ниже, в том же слове:
И възва Бъ соухоую землю (сушу землею) не им'же ли
«соухая» свойство »есть, акы назнаменованше іестьствьною подле-
жещааго, а «землі» йме к>ствьнааго вещ'ною? Я ко же бо свою
іссть мыслъно члвкоу, а юже рещи, «члкъ», то тъ прозва (род.)
гласъ юстъ, назнаменоую животъ, юмоу же юстъ свою; тако же и
«соухою» земли свою юстъ особь з'Ьло, да юмоу же своя юстъ
соухою, то то се зоветъ земл'Ь, яко же, юмоу же юсть своя ръзанию,
то то се зоветъ конь. Не тъчию же о земли се юстъ сице, нъ и
о ингЬхъ сухинхъ: коюждо свою отдельно иматъ качьство, имъ
же инЪхъ се отлоучаютъ, и то коюждо яко же иматъ, то по томоу
се познавазстъ», И. Э., Ше сто дне в, 88, 4. (Далее о том, что у
стихий по два признака, которыми они связываются между
собою.) Се глахъ, хоте сказати виноу, юіє же цкца прозва Бъ
соушоу землю, а не землю нарече соухоую; соухость бо не по-
слгьжде быст землЬ, нъ испръза скончающи юю сущию а яже
бытию соущия даютъ, то та старЬиша юсствомъ соутъ тЬхъ, иже
по иихъ бываютъ чьстнгЬиша, да в лЪпотоу от прежде быв'шиихъ
и дав'н'Ьишиихъ оумышлена соутъ земли знамению. И. Э., Ше-
стоднев, 89,4—90.
[Жена — душа. «Стовбырь» «казенный обыватель», лезущий в
«знать», говорит жене: Когда вступим в купечество, тогда уже
ты... то есть вы (в мещанстве уже не годится говорить жене «ты»)
будете называть меня «душа моя», а я вас «мой друг».
— Воля ваша, Степановичь, я не прочь, а что-то не
приходится. Вы мой муж, так должно быть и мой друг» (мр. «дружина»
о муже), а я, как есть ваша жена, так должна быть «ваша душа»;
а то как будто все наизнанку, Квит., Ложные понятия. Муж —
голова, жена — душа, Даль, Словарь, 394. Люби (жену), как
душу, тряси, как грушу, 395.]
Понимая подобный взгляд человекообразно, следует смотреть
на качество, выражаемое женским суффиксом существительного, —
как на жену; понимая его более философски — как на второе,
последующее (предикативное) имя по отношению к имени ag.
(подлежащему), каково по отношению к -ыни будет первообразное имя,
для нас ставшее прилагательным:
Невады бо гроубынею (по грубости, невежеству), И. Э., III е-
стоднев, 37, ь благынею (по благости, доброте), ib. 41, ?; честы-
нею (часть, густотою), ib. 77,3; гръдыню, ib. 94, х (superbia, arro-
gantia, ostentatio); глоубыни, Изб., 1073.
Душа бо сдЪ казнима... обрящеть лгыню отъ мукы, Лавр, лет.,
441; ублюдъся теплыни, поиде вборзЪ, Ип. лет., 419; пустыня.
Затем — мил-ост-ыня, серб, сам-от-иньа и пр.; трга бри]еткшьу
йорду, Vieri., 45 (Miki., IV, 4); легша ти je од горкиіье виле,
Vieri., 99 (Mi k !., ib.); сабл>а дємишкшьа, плавкиььа AJeeoJKa, вила
пригоркиїьа, ryja npHCOJKim.a, ib.
467

Ср. латыш, -ene (-Ine), образующее, между прочим: а) имена
жен по мужьям: Kunkul-ene, жена Kunkuli-s'a, kalej-ene,
ковалиха (kalejs), zwan-ene, звонариха (zwanis); б) имена
существительные качества от наречий места: ar-ene das draussen (nu are-
nes — с надвору) — (ara draussen), tal'-ene — даль (tal'sz — домой),
nu tal'enes — издали; klatene — близость (klatu — близко); nu kur-
nes (kur— где) — откудова, пй turfnes — оттудова, Bielenst.,
Lett. Spr., I, 283-4.
-ъка (-ька после гортанных и небных) образует: а) имена
женских лиц от мужских на -ъ (мр. лях, ляшка). Сюда же
лиходейка, верхоглядка, лихорадка (имя болезни, представляемой
лицом), пустолайка, судомойка, попрошайка, -акъ (козак, козачка,
поляк, полька), -ьць (уроженец, уроженка), ан-, ар- (-анин, -арин:
крестьянка, татаркаI. Да гулянка ж наша Машенька, По ву-
лицам гуляла, усих ребят гудила, Смол, г., Шей и, Матер.,,
II, 432;
б) от прилагательных и причастий имена носительниц
качества, лиц (вор-ов-ка, жидов-ка) отличны от а) только тем, что
образованы от прилагательных притяжательных (жйдова),
животных, вещей (белка, болячка, писанка), изредка мест (мр. схованка,
польск. kogjowka) и действий (мр. оранка, может быть, впрочем,
от орань, как копанка — копань).
В обоих этих случаях -ъка не имеет ни отношения к -ъкъ,
ни уменьшительного значения. То и другое только в случаях в),
когда -ъка уменьшительное (друг—* друга, дружок — дружка,
ворожка — * ворог);
г) в вр. говорах и книжном языке гораздо более, чем в
других славянских наречиях, имена действия (иногда, отсюда,
произведения), образуемые от наиболее многочисленных глагольных
разрядов (от всех, кроме белеть, кланяться, последнего по
времени -ыва и -ива и древнейших образца гъсть, вести (но ср. тряс-,
стриг-), жать, тереть, плыть, рвать, брать и сохнуть, тронуть):
Ковка, мойка, тряска (встряска), стрижка, грызка (Даль),
обтеска, сказка, порка, скачка, мазка, записка, подрезка, привязка,
побежка, оглядка (без оглядки), наглядна, стойка, постройка,
попойка, уловка, удавка [N подаль явку... что... крестьяне будто
се многіе для моей научки (=по причине) разошлись по домамъ...
роспросити, въ которыхъ волостяхъ отъ моей научки крестьяна
розошлись, 1617, А. Ю., 86—7; пытка. На судЪ и у спроски
были N и N, 1611, А. Ю., 99. Я Меланія доброволио, своею
охотою, а не отъ мужни изгонки изволила постритца во
иноческое житіє, 1675, А. Ю., 425. То моя и сказка. А сказку
(показание) писалъ N, 1687, ib. 4271; Чистка, побелка, окраска, давка,
зацепка, уступка, прибавка, ставка (стави-), явка, гонка; про-
1 «ъка» bildet feminina aus masa; das fern, ist vielleicht als deminutivum
aufzufassen, M i k 1., II, 255.
468

гулка, издевка, качка, насечка, задвижка (-ать), упряжка,
пристяжка, прививка, поливка, нашивка (вы-), побывка, выпивка,
стирка белья (отлично от польск. scirka — тряпка); начинка
(начинять), запинка, заминка, прижимка, подстилка, придирка, умынка,
замьнка, привычка, усышка, наслышка; дневка, ночевка, зимовка и.
от заимствованных упаковка, вербовка.
Вр. имена действия -ъка г), как отглагольные
(непосредственно) и не имеющие значения уменьшительности, должны быть,
как и в случаях а) — б), отделены от отыменных и
уменьшительных, что, может быть, затруднительно лишь в меньшинстве
случаев. Так, уменьшительное личное стрижка (стриженая девочка
и пр. от стрига) не имеет связи со стрижка волос; краска, чем
красят (собственно как ст. польск. kraska — pieknosc) —
уменьшительное от краса (польск. стар, krasa, color), так же, как и польск.
kraska — птица, сивоворонка, ракша, отлично от краска —
крашение. Подливка п. actionis, отлично от подливка — соус
(уменьшительное от подлива, мр. підлева, польск. podlewa). Отмычка —
отмыкание отлично от отмычка — орудие (-ыка); вр. присушка — род.
1 заговора — от присуха, отлично от сушка — сушенье.
Также следует отделить все на -ав-ъка (хорут.—Miki., II,
266, вр. купавка, мр. лискавка, блискавка, польск. ikowka, kichawka.
kukawka, серб, кукав-ица), как явно отыменные.
Также имена орудий и действ, лиц на -л-ъка, -ил-ъка, -ал-ъка
(грелка, прялка, копилка, отымалка, о лице презрительное
мазилки и пр.).
Имена орудий и мест без промежуточных именных суфф. (вр.
' зыбка, сторожка), может быть, предполагают имена (зыба, v. зыбь,
сторожа).
і Сомнительны странные случаи, общие вр., мр. и другим
славянским: гадка, казка (вр. сказка), байка (бая?), мр. сварка (цел.
свара), лайка, бійка. Отлично, мр. мазка —- кровь.
-ъкъ. Вр. имена дейстзия -ъкъ, все с ударением на последнем
слоге (скачок, бежок, лизок, глоток, мазок, толчок, зевок, кивок,
плевок, пинок, прыжок, щипок, борком брать, нойком ныть,
молчком), соединены Миклошичем (II, 261) в один отдел с такими,
как у рывок, огарок, свёршок, свиток, сколок, и отделены, как от
производных, от имен -ъкъ с уменьшительным суффиксом (годок).
Между тем всяким говорящим по-русски чувствуется, что мазок
и пр. именно уменьшительны и в силу того однократны, чем они
резко отделяются от имен действия -ъкъ: (один) мазок кисти и
мазка (мазанье) хаты. Эта однократность указывает на произвол-
ность (смаз).
Есть мнение, из которого можно вывести, что имена мазок и
пр. обязаны своей однократностью не суффиксу, или не ему
одному, но и однократному значению первообразных на -ъ:
«Если сравнивать славянские образования на -а с такими же
отвлеченными на -ъ, то выходит, что имена отвлеченные на -ъ
469

выражают действие однократное, а слова на -а носят на себе
отпечаток большей отвлеченности», Вольтер, Разыск. о грам, роде,
30. «Ход 1) п. actionis, 2) однократное действие: «тут ходу нет»,
ср. более длительн. ходьба, хождение, ib. 33. Визг — действие
однократное, ib. 36.
Это вполне ошибочно. Никакой однократности в именах
действия на -ъ нет и не было. Поэтому они одинаково могут быть
употреблены и об одном действии (ход в шашках и пр.), и о
действии постоянном, сложном, разложимом на многие: «ход
небесных светил», «здесь ходу нет», т. е. тут не ходят (вообще, а не
теперь, на этот раз только). Старинное «ломъ кошйный»— когда
ломаются многие копья. Относительно однократности визг
Вольтер был чем-либо введен в заблуждение: «визг ребячий (ребят),
поросячий» и пр.
Таким образом, имена действий, как вр. мойка — мытье и
место, где моют (шерсть), ближе всего примыкают не к именам
уменьшительным, а к именам действующих лиц жен., не имеющим
уменьшительного значения и соответствующим муж. именам agen-
tis на -ъ: судомойка при -мой.
-ёхъ, -охъ, -ухъ, -усъ (-уха, -уша) образуют имена лиц муж.,
действующих или снабженных качеством (Miki., II, 288, ел. 327;
-усъ: польск. lizus, wisus, русск. свин-т-ус (польск. swintuch, ругат.),
оболтус, Мазепенко сей був такий ломус, що поставив пушку на
долони, Кул., Зап. о Ю. Р., I, 118; на бархатці золотий еднус,
Кв.; значения вещей большей частью легко выводятся из этого.
Действий и качеств эти суффиксы не означают.
[Се азъ N далъ еемь въ домъ святому Николі... N-ую землю,
чимъ еемь володЪлъ... а иная земля къ Кутцю йдучи, и Кутець
и притеребы... и вопцихи (общ. земли) треть, Новг. лет., XV в.,
А. Ю., 433.]
Соответственно жен. (мр. мандрёха, мандроха, моргуха (муж.
-унъ), вр. кликуша) большею частью и прежде всего означают
соответственно мужским женские лица и (представляемые такими
лицами) вещи.
Немногие имена жен. состояний в вр. говорах примыкают к
именам лиц (свекор, -уха, серб, орлушица — орлиха): голодуха,
голодуша — голодовка, когда голодают. Следы олицетворения и у
Даля: изнимет брюхо голодуша, придет боль и ворогуша
(лихорадка); в голодушки играть, голодовать.
Относительно множественного числа в именах, как
постирушки, потягуши, стирающего следы олицетворения в именах
действия на -уша, см. мое соч. Знач. множ, ч., 56—7, 70—1.
Жируха, жира — привольная жизнь, предполагающая имя
лица -уха=*унья, та (женщина), которой свойственна жира,
жирующая (шалунья, игрунья), при коем муж. жирун, жирующий.
Житуха — привольная жизнь, предполагает *житухъ, со
значением лица.
170

Питуха и питуха — попойка, пир при питух—пьяница. По-
седушки, поседухи — посиделки.
Статуха— статность, стройность, состояние, когда нечто
становится на ноги, успевает: дело на статуху походит.
Су-мат-оха.
-ица. К именам жен. лиц на -ица, соответствующих мужским
на -икъ, -ьць (молодик, молодец, молодица), примыкают русск.
сложные и предложные имена (находящие соответствие и в
других славянских наречиях: серб, голомразица), как гололедица
(время когда, состояние), обл. посадица — напрасный расход
(когда, напр., деньги посажены), путаница, небылица, нелепица,
бессонница, бескормица, бестравица, безработица, сумятица.
Переход от значения (мифологического) действующего лица к
значению состояния при помощи множ. ч. — в мр. крикси, плак-
сив-иці и др. подоб. Знач. множ, ч., 65. Сказала б небилиці,
так богато плутаниці, Рудч., Сказ., II, 36.
[-ица, образующее жен. имена из муж. «das fern, ist vielleicht
als deminutivum aufzufassen», Mi kl., II, 293. Имена действий и
состояний на -ица (пророчица) примыкают к муж. не на ~икъ9
-ець, а на -ъ, -&, по образцу божица, dea, мьнишица, monacha
(М., II, 294), владычица, серб, баница, кральица, братаница, при-
3"ателэН«ца, волчица, львица, лисица (которое, впрочем, может
быть уменьшительным), псица, голубица, = -ъка, лосица,
медведица, ослица.
Таким образом, нелепица при нелеп, бескормица при бескорм
(= лишенный корму, имя лица). Бессонница из -сонъе, быть
может, предполагает бессонница из бессон.
Хорут. omamica vertigo, omedlevica, omilavica lipothymia,
Miki., II, 295. Сюда числительные двоица, троица, седмица —
при двои, трой. Хорут. krivica injuria, modrica livor, mnozica
multitudo, samica solitudo.
Собират. конница (ср. пехота).
Имена болезней: серб, кихавица — sternutatio, падавица — ері-
lepsia, хорут. krvavica, lijavica — diarrhoea, padavica — epilepsia,
zehavica —gahnsucht (серб, тресавица).
Мр. косовиця, гребовиця, возовиця.]
-ьня. При именах лиц муж. -ьнъ (влазень, лежень, сидень, мр»
півень — петух, вр. блудень — шалун, ст.-русск. съвязень — пленник
(п. wiezien), польск. prcechodzien, zbrodzien, Miki., II, 155) жен.
agentis, как стар. слав, пргъходня, переходня, серб. зв]'езда пре-
ходница, вр. сводня, барышня, просвирня, — имена орудий (долбня^
польск. wlocznia, потому что ее нужно было волочить за собою, как
и теперь рогатину; вр. долбня — орудие при долбень—дурень)
примыкают к именам действующих лиц.
[Сюда собственные личные, предполагаемые отечественными:
Стргьчневъ (=Стр-ьшневъ), 1613, А. Ю., 85., дерев. Рызнево,
1536, ib. 174; СпЪшневъ, 1524, ib. 440. К носителям качества
471

(мр. мгЬдень (XVII в.) — котел) имена личные: Коротневъ, 1680,
А. Ю., 77.]
Имена мест, где что делается, одни явно отыменные на -льня,
-ильня, -альня, -ария, -ушня (мыльня, сушильня, спальня, швальня,
овчарня, конюшня) — через посредство прилагательных на -ьн-
(спальна, т. е. комната и т. п.). Другие более первообразные
(~ьня без другого суффикса), тоже не отглагольны (мовня, мое-
ница); зап. русск., польск. лазня laznia, чеш. lazefi, баня, которое
Миклошич (II, 123, Fremdew.) сближает с нвн. lase — род
глиняного сосуда. Лазня, по-моему, от лаз-, так как в (русск.) печь,
употребляемую в виде бани, действительно влезают. Это имя, как
и кузня, может быть образовано от сущ. на -нь (как и польск. имена
качеств, jasnia, pelnia, ciemnia, ciesnia) не из прилагательных
(как Miki., II, 123), а видоизмененные существительные -нь
ciesn и пр.): тоня, стойня.
Имена действия, как показывают некоторые случаи, могут
непосредственно примыкать к именам ag. ni. -ьнь\ блудень и блудня,
польск. zbrodzien и zbrodnia. В вр., мр. ударение на последнем слоге
(грызня, резня, мазня, парня, жарня, давня, долбня (отличное
от долбня), лазня (отличное от лазня), скрипня, стряпня (ему
ямьская гоньба гоняти... ямская стряпня стряпати можно, 1601,
А. Ю., 287), гульня, мр. брехня, лежня (с-ъня\), бридня и пр.),
чему соответствует ударение серб. (вожн>а, грожіьа, кошъа, но-
ШЕъа, прошіьа, трешіьа, дрожь). Болтовня.
Вр. -отня cf. (беготня, толкотня, стукотня и пр., Miki.,
II, 122) не прямо от существ, -отъ, а от производных глаголов
(стукотать).
Ударение вр. замятия, сумятня— в зависимости от префикса,
серб. об(х)одньа.
-тва, Miki., II, 177. -твъ — п. ag., как цел. рыбитвъ — рыбак,
в польск. птица-рыболов; желгътвъ прилагательное,—твая одежда,
lugubris; серб, плитав — supernatans. Жел. орудия (бритва, ле-
ства, п. plytwa); действия: клятва, битва, молитва.
Суффиксы -ь (—и), -нь, -ть. Суффиксы -и-, -ни-, -ти- в др.-
иид., греч. и др. в муж. роде образуют имена действователей.
Для более древнего периода славянских наречий образцы: медв-^дь1,
*лу-нь (разрывающий, как коршун-, на принадлежность к теме -и
указывает жен. р. в мр., как жен. р. слов путь, звірь (К ист.
зв., II, 7—8); скр. вршни-с — баран (оплодотворитель), вед. eah-
ни-с — носитель, т. е. конь, огонь (Ворр); господь, зять (къ
зяти своему, Ип. лет.) (литов. gentis — родичь); скр. jarac О'ам)
bandige bezahner (der sinne), Bopp. Значение действователя
считаю здесь основным, в противоположность мнению, что п. ag.
masc. образца тать «без затруднения возводятся к п. action.:
1 Супротивьная качьства (стихій) съчеталъ и соукоупилъ дроугъ къ
дроугу прЬхытры тварь Богъ, И. Э., Ш е с т о д н е в, 48,,.
•172

имя действия перешло на действующее лицо, как др.-инд. чат-
mU'C, разум в Риг-веде встречается в значении «разумный
человек», так что тать, вор первоначально не «утаивающий», а
«утайка, воровство» (Brugmann, Grundr. d. v. Gr., П, 276, 431).
Такой переход от действия к действователю и из жен. р. в муж.
считаю недостоверным в случаях, как читтис, где оба значения
даны, а тем более в случаях зять, гость, тать, где имя
действия вовсе не дано.
Со значением действователя сродно значение прилагательных
с теми же суффиксами, как др.-инд. hap-u-c — желтый, oa-6hpu-c —
несущий; прш-ни-с — пятнистый, пестрый, дИун-и- (дЬван) —
шумящий; д/гу-ти-с — муж. потрясатель (жен. п. act.), пу-ти-с—
вонючий, putidus. И эти по мнению Бругмана — из имен действий
жен. p. (Grundr., II, 276), что, как и выше, мне сомнительно. В
славянских языках значительный остаток подобных имен
прилагательных или имен, стоящих еще на середине между
существительным и прилагательным, можно считать существ, муж (навь,
боль и больной), как и имена несклоняемые, считаемые за
прилагательные образца свободь (Miki., II, 55; III, 37—8).
Женский род этих суффиксов мог пониматься как* средство
обозначения действующего лица женского пола, по образцу др.-инд.
джана (и джанй) — жена, мать (родительница), гот. gens (тема
geni), др.-инд. ави — муж., жен., гр. <н<; муж. и жен., лат. ovis
муж. и жен., литов. avis— только жен., овца; ир&бь.
Сюда примыкают имена жен. вещей, не имеющие при себе
имен действий, которые могут быть понимаемы как имена
действующих вещей или орудий, и страдательных.
Цел. о-пашь и ошибь — хвост, обувь, двьрь, дьбрь, грждь, мгъдь,
соль, жьрдь, плеть, гр&зь; длань — долонь, сЬнь, сгЬнь, гЬнь,
ргьнь — пЪсокъ. Гърсть, масть, нить, ость (кость?), вить, res torta,
ношть — ночь.
Далее —имена, как русск. блядь — блудница и п. action,
заблуждение, пустяки, ложь, ст.-русск. хоть — милая (жена,
любовница) и п. action, желание.
Наконец, имена женские а) действий и б) качеств, а равно
и имена, предполагающие а) имена результатов и б) имена
собирательные.
Можно предположить, что некогда, когда было значительное
число имен муж. действователей образца -гъдь в медвгьдь, имена
действий и качеств жен. противополагались им; в историческое
время славянских языков эти женские имена сопоставляются
с мужскими именами действователей и прилагательными на -ъ:
а) -гъдъ, -ядъ (п. ag.) и гъдь (сънЪдь, ядь), -вгьдъ (п. ag.)
и в?ъдь (о глоубина прЪмоудрости и вгъди божию, И. Э., Шесто-
днев, 50; отповЪдь, заповідь), -хотъ (в русск. доброхот) и -хоть
(мр. хіть, общ. похоть); -ходъ (в иноход) и -ходь (иноходь), -влзъ
(вр. пуковяз значит не buschelbund, Miki., II, 391, а, как
473

у Даля, вяжущий в пук) и вязь (коновязь); -прлдъ (шелкопряд) и
прядь (имя объекта), -ргъзъ и ргъзь (прорізь), -писъ (в борзописец)
и (за-, о-, под-, над-) писъ, -кладъ и кладь, -мазъ и мазь, -грызъ
и -грызь (рЪзь); зобъ (как п. ag.) и зобь, хорут. zob, avena (М i k 1.).
Сюда же: рысь, побЪжка (К ист. зв., II, 4), пристяжь, мр.
в-простяж, припряжь, цел. нар. инотажь continuo, русск. зыбь,
топь, дрожь, сыть, смесь, гарь, ст.-русск. вьршь (Новг. лет., I,
и др., хорут. vrs frumentum, duod trituratur, Miki., II, 56),
вр. проторь (во множ, ч.) — убыток, мр. протір — игла с
протертым изломанным ушком; накипь в котле, в самоваре: ень -— вода,
выступившая из-подо льда; «потопь велика» наводнение, Ип. лет.,
*92, 35.
б) Имена качественные при прилагательных -ъ: твьрдъ — твьрдь
(твердость, в ст.-русск. firmamentun), лгьнъ, piger — агънь, и pigri-
tla (польск. муж. р. len, ш); зълъ и зъль, и (Изб., 1073, И. Экз.).
Уже при первообразной форме имен, ныне известных только
с суфф. -ък-, -окъ, кргъпъ (Kptnoy от крЪпа быти = происходит,
И. Э., Шестоднев, 128,ej), — кргъпь, высь, глубь, ширь, рідь
(точно так, как имена -ость, -есть: ширость, И. Э., Шестоднев,
41,3; тяжесть, высость, ib. 1O4,і). Не вижу оснований
утверждению «образец этим новообразованиям был дан в сопоставлении
дань и дан, брань и бран, плть и плтъ» (Brugmann, Grundr.,
II, 267). Не знаю, откуда может быть известно, что дань при
дан древнее, чем ядь при ядъ, зъль при зълъ.
-нъ, -нь. Как -гьдъ: ядь = данъ: дань. Имена этого последнего
образца, как русск. копань, ковань, орань, вязань, дрань, колонь,
стлань, скань (Miki., II, 119, 20), имеют значение объектов
и результатов действия, связывающее их со страдательностью
причастий, как копанъ, между тем как -ше образует от тех же
причастий имена действий. Так же относится мр. просторонь,
польск.przestzen к отпричастному прилагательному * просторон (про-
стран).
Сюда бр. (и отсюда польск. у Сырокомли) рунь, перье зеленого
хлеба «житная рунь», ср. ib. руно — пушистая зелень на поле.
Отношение к руно, vellus («oves поп ubique tonduntur; durat qui-
busdam locis vellendi mos», Plin., H. N., VIII, 73, К ист. зв.,
III, 61—2): Сію правую память отдалъ имъ... по чему имъ тою
землею владеть и руно снимать и потугъ платить, 1654, Ак. до
Ю. Б., II, 729.
Грань, К ист. зв., IV, стр. V.
Менее явственно отношение к причастию страдательному имен
действия, как цел. брань — lucta, чему соответствовало бы русск.
боро-иъ и вр. брань (неполногласное, быть может, от того же
корня, но образованное как дрань), литов. barnis жен. rixa. Сюда
же, вероятно, русск. ст. грунь, рысь (мой разбор песен
Голов., 11).
474

Однако нет оснований сомневаться в верности наблюдения,
сделанного Боппом, принимаемого и нынешними учеными (Brug-
rnann, Grundr., II, 268), что уже в др. инд. (и др. индоевроп.)
имена действий на -ти, -ни, жен. р. находятся в тесной связи
с причастными суфф. -та, на. Это, по Боппу, явствует из
того, что в скр. суфф. -ни лишь в таких именах действия,
коих корни образуют причастия страдательные на -на (лу-на-с —
оторванный, лу'-ни-с— lossreissung), тогда как -та лишь в таких,
коих причастие, страдательное на -та: ма(и)-тй-с и ма(н)-
ти-с — мнение.
Для славянских языков связь причастий страдательных с
именами действия доказывается образованием имен на -и\е от
причастий страдательных: пи-т-ше, зна-н-ше.
-снь, -знь. Суффиксы эти обыкновенно не отделяются от -нь
(Miki., II, 119); но ввиду того, что их с и з остаются необъ-
ясненными, и того, что причастий с этими суффиксами нет, лучше
их рассматривать отдельно.
Они также образуют имена женские действий и произведений:
пгь-снь, баснь, жизнь, каазнь (И. Э., Ш естод пев) = казнь,
приязнь, боязнь, къзнь (корень ку-, ковать), ars; кузнь (цел., др.
русск. сосудъ; что еси поймалъ въ Торжку церковное: колоколы,
книги, кузнь, 1368, Дог. Дм. Ив., С. Г. гр., № 28); болгьзнь.
Прилагательные, как мр., польск. боязний, przyjazny, вр. болезный,
польск. zyzny, могут объясняться как стяжения из жизньный и пр.;
но, быть может, до этих последних с суфф, -ьн- (зн-ьн) были
при этих именах прилагательные па -знъ вроде любьзнъ (Miki.,
II, 146).
Так что данъ: дань = * жизнь: жизнь. Это предположение
может быть основано на отношении литов. dusnas (и dusnus) —
щедрый к dusnis, жен. — дань, дар.
-ть. Имя действия жен. с суффиксом -ти, став
неопределенным наклонением в литов., латыш, и слав., тем самым утратило
связь как с оставшимися именами действия -ть, так и с именами
действователя (причаст.) -та (-тъ). Но связь между именами
действователя -тъ и действия (и объекта) -ть еще может
чувствоваться.
Данъ: дань=*датъ (мр. N-ro взято за Дунай завдато):
подать (от нею же (св. Троицы) вса дать благаа и вьсь даръ
съвръшенъ, И. Э., Шестоднев, 104). Подобным образом віьсть
(при вгъетъ, вгъсто), насгъсть, проЬсть, мр. пошесть
(шьд—повальная болезнь, что по людям ходит), масть (собств. мазанье,
затем мазаное; ср. варенье), память, рукоять, аьноэ&ать и пр.
(Miki., II, 165, ел.).
Быть может, пять от па (к)-тъ, а не наоборот; несъ-мыслъ
(дроузии бо несъмысли... coy мн'Ьли, И. Э., Шестоднев, 104)
и мысль.

К. Brugmann, Das nominalgeschlecht in der indogermanischen
sprache, Internationale Zeitschrift, f. vrgl. sprachwiss., IV,
1h. 100—9.
«Бесчисленное множество раз было сказано, что последняя
причина возникновения несобственного рода (отличного от пола)
заключается в воображении, оживляющем неживые предметы
и принимающем их за живые1. Говорят, что первобытный
человек в полнейшей наивности переносил все с себя на внешнее,
как будто между тем и другим не было никакой разницы2. Но
дело не только в том, чтобы приписать нашим индогерманским
предкам из ряду вон живое стремление к олицетворению вообще
(это куда ни шло!); мы должны еще верить, что это стремление
рассматривало всякий олицетворяемый нами предмет и понятие
как мужское или женское существо3. В таком случае, конечно,
душевный строй наших доисторических прародителей, с одной
стороны, и их потомков, с другой стороны, должен бы быть
существенно различен; и с настроением первых можно бы найти
нечто сходное разве в известных болезненных состояниях
исторической души.
«Немногое будет исправлено, если придать вес тому, что,
сообщая муж. и жен. род понятиям неодушевленным, желали
характеризовать их лишь символически; что грамматический род
основывается лишь на tertium comparationis. Говорят, что то, что
казалось большим, сильнейшим, более деятельным, понималось
как мужское; а то, что казалось меньшим, более нежным,
смирным— как женское, напр, die hand, der fuss... Что такая чисто
образная характеристика понятий предпринята в столь
значительном объеме, это с первого взгляда неубедительно. И на каждом
шагу или факты противоречат теории, или не видно, как эти
категории большого и меньшего и пр. вообще могут быть
применяемы.
«Если держаться ясных фактов настоящего и более близкого
.прошлого индогерманских языков, то необходимо принять, что
мужской и женский грамматический род для языка обыкновенной
жизни — форма ничего не говорящая, что ею не возбуждаются
представления мужественности и женственности ни в собственном,
ни в переносном смысле4. Многие явления могут, быть
непосредственным доказательством этого, если только здесь вообще нужны
доказательства. Так, напр., epicoena, существ., которые, хотя
,означают существительные обоих полов, имеют только один
грамматический род — муж. или жен.: 6 цис, -д аХштст;?, der hase, die
maus. (Примечание 4-е ниже.)
1 NB. В г u g ni а п п, Grundr., II, § 57, примечание на стр. 100.
2 Срзнательная разница между объектом и субъектом первобытна?
8 = в общем стремлении к олицетворению не заключается стремление
к различию в олицетворяемом полов?
4 Заключение от языков, потерявших род. t
476

«Здесь нет чутья грамматического рода, ибо если бы оно
было, то при der hase нужно думать только о самце, при die
maus — только о самке, и в der weibliche hase, die mannliche
maus нужно бы чувствовать внутреннее противоречие1. Итак,
такие имена животных имеют только формальный, а не
материальный род (geschlecht), и показывают, что грамматический
род не вызывает мысли о мужской или женской сущности (we-
senheit). (Примечание 3-е.)
«Другое доказательство может быть заимствовано из того,
что муж. и жен. род так часто меняются ролями по причинам,
заключенным лишь во внешней форме. Так, многие
существительные на -е, бывшие муж. рода в ср.-в.-н., стали жен. вн.-в-н.,
«апр. traube, niere, wade, grille; толчком послужили
многочисленные издревле дошедшие жен. на -еу как erde, ehre, farbe.
Если бы род не был здесь чем-то чисто внешним, если бы он
составлял сколько-нибудь существенную часть значения слова, то
такой массовый переход был бы необъясним. (Примечание 5-е.)
«Правда, тут указывают на олицетворения и очеловечения
неодушевленных понятий в мифологии, поэзии und sonst'1. У всех
индогерманских народов олицетворения, коих пол вообще
согласуется с грамматическим родом, напр, у греков utcvoc и ахт] (Ье-
' thoruhg). Эти олицетворения сравнительно с числом всех имен
редки3 и не таковы, чтобы сделать имя личным для всех случаев
•его употребления, ибо, напр., при слове от/ос греки обыкновенно
думали только о сне, а не о боге сна. (Примечание 6-е.) И, что
адесь главное, такие олицетворения отнюдь не подтверждают того
взгляда, который ищет причины появления муж. и жен.
грамматического рода в особенно живом воображении праиндогерман-
ского племени. Грамматический род был уже до этого, и
воображение лишь воспользовалось им. Когда поэтическая фантазия,
большая бессознательность народного духа, создающего мифы,
или более сознательная фантазия художника создавала себе из
безжизненного понятия живые существа, то при этом действовала
аналогия, связывавшая форму слов (звук?) с грамматическим
родом и... с вещественным полом, аналогия, существовавшая
1 Между форМОЮ 6 utcvoc, o fteoc И o айєХсрос, o iVrcoc И, С другой СТО-
роны, между -ід атт] и формами т] Эеа, -ц а8єХсрт), которая и тогда,
1 когда существительное само по себе не имело выражения рода,
отзывалась через атрибутивные прибавки: ^ v65, vot epe?svviq.
«Грамматический род не возбуждает представления о живом
существе и лишь дает ему определенное направление к
мужественности или женственности. На это, мне кажется, недостаточно
Обращают внимания при мифологических исследованиях. Где ми-
1 Оно и чувствовалось бы, если бы лиса представлена была в роли,
которую играет der Fuchs.
2 Для меня это sonst непонятно!
* Точно ли?
477

фологическое имя является вместе и обыкновенным нарицательным
словом (напр., Nue и vo?) или заведомо было некогда таковым
(напр., Zeoc, ср. с др. инд. div — небо), там везде есть основание
принимать, что сначала действовал только грамматический род
и лишь вместе с олицетворением значения (des begriffs) имени
и оно (имя) возбуждено к жизни и определило выбор пола1.
Почему бы не так? Никто не может показать, что в этих случаях
человекообразное представление, понуждавшее к решению
относительно пола, было старее слова, коим наши предки называли
известную вещь.
«Итак, эти явления мифологии и искусства, правда,
показывают, что есть связь между родом грамматическим и
естественным, но не показывают, что первый возник из второго. Поэтому
с этой стороны ничто не мешает нам утверждать, что под
грамматическим родом с самого начала разумелось нечто совсем
отличное от естественного пола и аналогичного с ним. (Примечание 7-е.)
«Вся наша задача сводится к двум вопросам:
1. Каков был первоначальный смысл -а- в сущ., как ltecc,
dSeXcpVj -pvT), (jea> equa, lupa и poVj, кіщу], euvVj, aqua, lira, juventa,
и -ie- в др.-инд. патни, iroivia, госпожа, др.-инд. дёви, лит. dewe...,
др.-инд. бЬумй..., гр. fata, литов. zerne?
2. Как приобрели прилагательные свою женскую форму,
особенно там, где они, как атрибутивные слуги имен, в коих род
не обозначен, впервые (erst) сообщают этим именам женский род?
«Что до 1-го вопроса, то ясно, что дело только в этих
«женских» суффиксах; ибо что -о- не было сначала выражением
мужского сущ., что первоначально оно было по отношению к полу
безразлично, видно из его употребления в так называемых
средних именах (jyra-м, Ctrjo-v, jugu-m). Лишь будучи
противопоставлено (суффиксу) -о-, это -о- получило смысл муж. существа, но
везде слова на -os-, означающие человека и животное, остались
и для обозначения живого существа вообще, без отношения к
естественному полу, напр. їтстсос, лат. equos*.
«Что же до других суффиксов, как -и-, -у-, -тер-, -ен~, то
сами по себе с древнейших времен они ничего не говорили о
мужественности и женственности. Где эти значения не были даны
самою вещью, как в pater, mater, др.-инд. суну-ж, там они
определялись только (war ... nur massgebend) атрибутивною прибавкой,
как в лат. hie axis, hie ensis, но haec eratis, haec bilis, так что
эти сущ., говоря словами Потта, подобно луне, светят лишь
заимствованным светом.
«К тому же почти все эти суффиксы, как и-о-, с древнейшего
времени встречаются и в именах средних, напр, пёк'у, др.-инд.
паш'у, лат. реси, дрвн. vihu.
1 Разделение между грамматическим родом и олицетворением.
2 Т. с. считается доказанным, чго в epicoena род бессмыслен.
478

«Итак, в чем же дело относительно суфф. сущ. -а- и -1ё- (I)?
Можно a priori догадываться, что эти суффиксы в словах, как
лат. dea, др.-инд. дёви, настолько же не были связаны со
значением женского пола, как и в aqua, др.-инд. бЬуми, и лишь
позднее стали знаками физической женственности. И хотя такое
понимание я могу пока выставить лишь как возможное, но оно, мне
кажется, заслуживает внимания уже потому, что дает возможность
обойти прежний, все возвращающийся и, однако, столь чрезмерно
невероятный взгляд на грамматический род наших языков.
«Есть пара праиндогерманских слов на -й-, означающих
женские существа, слов, в коих нет нужды предполагать, что
значение женственности дано лишь (erst) этим окончанием. Достовер-
нейший пример — удвоенное мй — мй ... затем * гена ... жена.
«И вот замечается нередко в индоевропейских языках, что
суффиксы, каково бы ни было их первоначальное этимологическое
значение, принимают в себя нечто от значения коренной части
своего слова и, становясь затем продуктивными, переносят эту
приобретенную ими функцию во вновь образовываемые слова. Так,
суфф. -iju-, сам по себе не имеющий отношения к цвету, но
исстари дошедший в некоторых названиях цветов (* гЬел-уо-с, дрвн.
geloy лат. helvo-s, *пол-уо-с = дрвн. falo, литов. palvas), в нем.,
лат., литов. становится суффиксом названий цветов (дзн. grao,
лат. gil-vo-s, fulvos, furvos, flavos).
«Так -oho- в др.-инд. стЬулабЬа-с — мнимый, в коХасрос — удар
кулаком, пощечина, литов. darbas, слав, жтроба, зълсба, в инд.,
греч., кельт, является в ряду названий животных: др.-инд.
ршабЬа-с, греч. Iptcpoc и пр.
«Применим это к нашему суффиксу -а-. В *гена-, *ма-ма
и т. п. он получил значение женственности. Таким образом, в нем
представилось средство легким флексивным изменением придать
слову, означавшему живое существо, значение женского пола.
Как в греч. по образцу *еренбЬо-с (ршабЬас-бык) образовано...
елнбЬо-с = еХасрос, как бы олень-зверь, так в праиндогерманском
по образцу * гена, при «*екуо-с» поставлено «ек уа», как бы
конь-самка.
«... Суффикс -й- стал производителем в этом направлении;
но это действительно женское -а- водворилось лишь в сравнительно
небольшом кругу слов, ибо слова на -а-, означающие неживые
существа, сохранили этот суффикс без значения женственности.
Когда говорится, что существительные aqua, lira, juventa и пр.
образованы посредством женского суффикса -а-, то это название
не более справедливо, чем как если бы сказать, что... vivos
образовано ПОСреДСТВОМ Суффикса ДЛЯ ИМЄН ЦВеТОЗ, ИЛИ Греч, хротасрос,
висок — посредством суффикса для имени животных (фальшь).
Или же нужно бы тем оправдывать название -й- женским, что
теперь, конечно, в силу того процесса новообразований, при олице-
479

творении понятий luna, limpha, fama, pudicitia суфф. -а-,
бессознательно примыкая к dea, femina, направлял воображение
к женственности.
«Так же, я думаю, получил значение женственности суффикс
-te-, -I- ...
«Этим, конечно, не показано, какова безусловно-древнейшая
функция суфф. -а-, -їе-, -Г-, но доказано, что мы не принуждены
считать этой функцией женский род. И этого достаточно Для
нашей цели. (Это повторено Brugm., Grundr., II, § 145.)
«2-й вопрос: как получило прилагательное свою женскую
форму?
«Если бы дело шло лишь о случае, когда сущ. на -я-, -I-
получают атрибут или предикат тоже в одной из этих форм (а-р.-
Ъг\ Ы6) ...то можно бы сказать, что согласование форм
установлено здесь путем чисто звуковой ассимиляции ... Если бы затем,
примыкая к usa a-yao-tj, формы прилаг. -a-, -/- стали прилагаться
к существительным одушевленным женским, образованным не этими
суффиксами ([^Т7]р oqa^l)> то это было бы весьма естественным
последствием предыдущего шага, сделанного языком ...
«Но дело сложнее. И все существительные не средние,
означающие неживые существа и имеющие другие суффиксы, а не
-о-, -a-, -te- (-*-), с незапамятных времен определены относительно
рода и сочетаются с муж. или жен. формой прилагательного.
В них самих по себе, в их звуковой форме нет ничего, что бы
могло повести к такому различию в их употреблении. В них
самих рода не видно, и нужно сначала спросить, с кем они
водятся, чтобы знать, кто они такие. Почему все эти
существительные сочетаются не с прилагательными в одной и той же форме,
притомне женской? Почему, напр., не va5c jiaxpoc, как яоис jxaxpoc,
а vauc jiaxpa? Так, со времен праязыка отвлеченные (п. actions)
на ти-с (др.-инд. мати-с—мысль, литов. atmintis — память)
сочетаются с атрибутами в жен. форме1. Откуда это? A priori
возможно двоякое объяснение. Или:
«После того как прилагательные, путем формальной
ассимиляции, получили свою особую женскую форму, употребление их
вышло за первоначальные границы. Теперь действовали уже
аналогии не по внешней, а по внутренней форме. Так, можно
бы себе представить, что многочисленные отвлеченные -a (fuga,
juventa, плънота) дали толчок к тому, что и отвлеченные
на ти-с приняли атрибут в форме -а- или -/-; в отвлеченных
1 Сущ. на ти-с, вероятно, были некогда все отвлеченны, ибо п. ag.,
как hostis— гость, тать, все легко могут быть выведены из имен действия.
Отвлеченное, как качественное понятие, ставилось непосредственно вместо
лица, носителя качества; ср. др.-инд. — чит-ти-ш-разум, которое в Ведах
встречается в знач. разумный. Это тот самый процесс, которым классические и
балтийско-славянские языки пришли к своим муж. именам на й-, как
viac, scriba — слуга.
480

на -о-с (гром, das donnern) этому могло препятствовать
окончание -о-с.
«Таким же образом род существительных, стоящих по форме
отдельно, мог быть определен другими сходными по значению,
напр кшам, греч. x^v> посредством слов, сходных по значению
и с -а, как terra, ^сиа) bar, ocp, vox — словами вроде гр. абЦ, cpcDvr;
и пр. То, что род сущ., сказывающийся в сопровождающем его
прилагательном, дается существительными, сходными по значению,
это — явление, многократно замечаемое в позднейшей жизни
индоевропейских языков. Известнейший случай — переход муж. им.
-о в жен. род., напр. Ьрооос— роса жен. по образцу ерот].
«Или: прилагат. на -а-, -іе-(-ї-) не возникли посредством
ассимиляции, но с самого начала существовали, в силу
первоначального свойства слов, которые теперь являются
прилагательными и в силу первоначального значения суффиксных элементов
-а-, -/-; было внутреннее отношение между словами, как x^v»
vau; ?daic, и именно этою формою (-о-, -/"-) качественного слова,
поставленного атрибутивно или предикативно. Для сущ. на -a-,
-/-, при выборе определительного слова, могло, сверх этого,
действовать и "чисто внешнее обстоятельство: формальное равенство.
«При этом следует обратить внимание, что прилагательные
индогерманского языка отчасти первоначально были
существительными, что многие имена со времен индогерманской общности и
затем при обособлении жизни языков колеблются между
значением существ, и прилагат. (п. ag. -tor: victor exercitus), что
в новые и в новейшие времена все еще существительные
находятся на пути превращения в прилагательные (К u h n, Z., XXIV,
34; Paul, Princilien ..., 2303). Далее, что везде, где более, где
менее, формы на -а- прилаг. -о- встречается и как п. abstractum;
так именно все отвлеченные на ш, та—суть
субстантивированные прилагательные; др.-инд. крт-js, das anthus, die behexung при
крт-ja-c — faciendus; лъжа при лъжь, lugnerisch; др.-инд. hamja —
убиение, л. ginczia streit, др*-инд. haT-ja-c-interficiendus; греч.
aiDT7}pia — спасение при асотт/ptoc, noxia при noxius ... литов. gelta —
желтизна при geltas, вьрста при др.-инд. вртта, vorsus, versus.
«От таких случаев -та- стало уже в индоевропейское время
продуктивным, как суффикс отыменных абстрактных: juventa,
др.-инд. rhopaTa — жестокость.
Примечание 3. Та Ы/oiva — им. общего рода. Исходя из
нашего позднейшего воззрения, мы влагаем в эти имена значение
муж. и жен. рода. Первоначально они выражают субъективное,
одностороннее воззрение на животное, воззрение, по которому
другой род, кроме грамматического, игнорируется. Это-то
грамматический род. Какого же большего доказательства чутья
грамматического рода, как то, которое дается в поэзии? Der fuchs,
носящий имя, Redinhart, —барон, разбойник. Жена его (Fuchsin)
играет совершенно второстепенную роль и могла бы вовсе отсут-
і/217 А. А. Потебня 481

ствовать. Ласа— только кума, хозяйка, сестрица волка. Дети
у нее есть, но самец лисовинъ совершенно игнорируется. (Куница
лисица — красна девица; А боярычки псички, сидзяць як
лисички, Шейн, Матер., I ч., 2, 23). Индийский противень лисы—
шакал, мужчина, придворный льва (лисъ-а).
В славянских народных песнях сокол, орел — мужчина.
Лебедь сначала только женщина, девица. Позднее: Ох ты Ваня-
лебедик, нар. пес. (Сб. мат. для опис. Кавказск. к. в., III, стан.
Темижбекская, Куб. обл.> 37). Три лебедя плавают, А что
первый лебедек молодец Егорушка ... А в его лебедушка лебедка
Маланьюшка, ib. 39. Также утка. Преобладание (т. е.
преимущественное применение) этого названия, а не имени самца
селезень, делает слово утка названием родовым; серб, врабица,
passer femina, вижлица, гуштерица, ящурка (при ящур), кртица,
пауница.
При том состоянии мысли, когда от имени животного (птицы)
известного рода не образуется другого рода, это животное в поэзии
паруется с животным другого рода: лис и кот, лебедь (жен.)
и сокол, муха и комар. Горобец-молодець [горлиця? Горлиця и
Припутень (мр. п.)]. А если нужно — образуется женское:
Сидит вороб на конопельке,
Кличит вороб воробушку ...
Сидит Антон на короватке,
Кличет Антон Прасковьюшку
Куб. обл. (Сб. мат. для оп. Кавк., III. 63); [дуб, дубица; мр.
кавун, кавунка].
Заяц (-юшка, поплутаюшка, молодец), сова-вдова.
[Сей собака ...«МЬнетъ же и грълицоу, яко подроужию іємоу
оумьретъ, тако к-ыномоу се не припрезагетъ подружню, нъ npb-
бываетъ тако, иного не погемлющи, нъ полнЪти (s.) пръвыи съ-
проугъ»; И. Э., Шестоднев, 180, 1.
Змея и мурена. Моужи любите жены свою; аще и разнорож-
дени гесте, ти бракомъ съкоупили се гесте то тъ гестъствъны
своузъ, иже от бсловения ярьмы (=яремъ и) съпрежениге, раз-
ностоещиимъ гединениге да боудетъ. Юхидна змия, яже люгЬйши
въ гадЪ, съходитъ се съ морьскою муреною и своиствомъ свою
пришьствиге назнаменав'ши, и зоветъ мереноу из'глоубины на
съкоуплениге и сплетению, она же послоушаютъ, и боудетъ съ ядо-
витымъ тЬмъ гадомъ. Ч'то се мысле, азъ глаголю? Не аще ли и
тежькъ гестъ и боуи нравомъ, то ноужда юстъ тръпЪти съпроу-
3t ... Слыши же и ты моужю, геже тебе достоитъ по бесЪдо-
ванию.
Юхидна змия, приходещи къ меренЪ, из'блюге ядъ съхожде-
ния цЪща, а ты дшвныю лютости и горести не отложиши ли от
себе, стыде се гединения и съхождения? И юще же юхид'нова
притъча и на ино нъ (?) боудетъ подоб'на им'же любодейство
482

іесть ївстьствоу юхидново и меренино съхождению и спытанию (?),
да разоумЪютъ оубо, иже тоужда ложа оскврън'Ьютъ, какомоу
ти гадоу подоб'ни соуть, И. Э., Шестоднев, 170—171,12.
Ластовица и ластоуни. Мал'же юстъ въ п'тицахъ, іеж'е зло-
ногы соуть, да ни ловити ими (ногами) могоутъ, ни ходити, яко
же то ластовице соутъ и ластоуш (s., а не — ны, как у Miki.)
имъ же кръма по въздоухоу пареще бываютъ, ib. 175,3 Жен. и
муж. плоды, финики, И. Э., Шестоднев, 100,!.]
Примечание 4. (Epicoena относительно рода ничего не говорят
для языка обыкновенной жизни?) Это анахронизм, перенесение
в отдаленное прошедшее результатов отвлечения или же
заключение к бессмысленности рода вообще от быстрого движения мысли
которое не дает остановиться на значении какой бы to ни было
грамматической формы, не только что рода. О том, имеет ли род
смысл, можно судить лишь по тем случаям, где мысли дана
возможность на нем сосредоточиться, т. е. по произведениям
поэтическим.
Примечание 5. Меняются массами и лексические значения слов.
Следует ли из этого, что они несущественны? Вместе с
грамматическим родом изменяются и воззрения на обозначаемое, напр.
лебедь.
Примечание 6. Стремление умалить значение олицетворения.
Опять заключение от беглой прозаической речи к
бессмысленности грамматического рода (см. примечание 4). Не всякий раз,
когда произносилось слово сон, имелась охота и возможность
расписывать его так, как примерно Овидий или в мр.
колыбельной песне; но при известном архаическом состоянии языка и
мысли, каждый раз при соч. сказ, были необходимы выражения
«сан ме ломи, мори», «сон мене не бере».
Всеобщи приемы, подчиняющие себе все без исключения
существительные: сочетание подлежащего со сказуемым, звательный
падеж, отсутствующий лишь в среднем роде, ласкательные ...
Общераспространенность обращений в вр. Совместимость
олицетворения с нормальным здоровым настроением души; обычность
этого явления.
[Ошибка Бругманна заключается, как выше было сказано,
в так назыв.] uaxepov TrpOTspov — предположении, что проза,
отвлечение— до поэзии. Поэтическая фигура есть нечто первообразное.
Поэтому каждый раз, когда современная мысль требует
образности, она обращается ... Бругманн предполагает, что фантазия
создавала себе из безжизненных отвлечений живые существа;
но было наоборот: первое есть живое, а второе безжизненное
отвлеченное.
Примечание 7. Первообразность и производность относительны.
Назвать нечто производным и не сказать, что было
первообразом, — не сказать ничего.
483

Разбор сочинения Эд. Вольтера «Разыскания по вопросу
о грамматическом, роде».
Заглавие сочинения Э. Вольтера «Разыскания по вопросу
о грамматическом роде» значительно шире его содержания, так
что, вероятно, должно быть отнесено и к будущим сочинениям
этого автора. Настоящее сочинение, кроме немногих страниц,
занятых вопросами «что такое грамматический род» C—5), «Род
в арийском языке» E—8), «Изменения в роде» (8, ел.) посвящено
вопросу об именах па -а в языках славянских и литов.-латыш.,
применяемых к лицам мужского пола и о переходе этих имен из
женского рода в мужской.
Соображение наличных данных, представляемых языками цел.,
серб., русск. и отчасти чешским, заставляет думать, что
первоначально во всех этих языках имена -а-, применяясь к лицам
мужского пола, оставались именами женскими (слуга вгърная ...
пришла (есть), как имена средние — средними (старое старчище
пришло); что этому правилу подчинялись и слова заимствованные
(сотона сама); что затем грамматический род уподобляется полу
лица (см. Бусл., Ист. гр., II, 218; Miki., IV, 22—4). Примеры",
как «проснулся ты, мое дитя», «сие отважное животное помирал
со смеху» (Бусл., ib., пр. 7); [убиша дв'Ь воеводЪ, а третьяго
руками яша, Пек. лет. A-ая?), 1217; потопає два брата
рідненьких ... поміждо ними чужа чужанина безрідна, безплемінна, Ант.
Драг., I, 197; заботливая глава семейства сильно хлопотал,
чтобы ..., Кв., Ярм.], дают возможность предположить, что
сначала могло возникнуть согласование по полу имени подлежащего
с муж. сказуемого, потом и самые определения стали мужскими,
т. е. совершился переход рода женского и среднего в мужской.
Что Вольтер имеет в виду это движение от предполагаемой
исходной точки (женские имена -а с отвлеченным значением) до
конечной (им. -а муж. р.), видно из всего исследования, между
прочим из высказываемого им мнения К. Аксакова (стр. 12). Поэтому
А. Соболевский, рецензент Ж. М. Н. Пр. A882, ноябрь, 145, ел.),
несправедливо упрекает его в том, будто он думал , что всякое
слово на -а, как скоро оно употреблено в применении к мужчине, уже
по одному этому относится к мужскому роду; так, он считает
принадлежащим к этому роду слово заволока. Далее рецензент доводит
автора до абсурда, говоря, что в таком случае и баба, курица в
выражении «ах, ты баба, мокрая курица!» муж. рода, и
разъясняет, что критериумом есть здесь согласование определения.
Утверждаю, что эта истина вполне известна Вольтеру; что
мр. бр. заволока (сей, как и «сей нетяга, приблуда, сей недолуга»,
хотя о женском роде «сама недолуга»)...; уверение, что Вольтер
относит к мужскому роду слова, при которых определение
ставится, как он сам указывает, в женском роде: «что это за
ребенок, что за юла за такая!» — несправедливо: Вольтер согласно с
Далем, знающим возможность оборота «такой юла!», отметил при
484

этом слове общ., а если он привел пример его согласования с
женским эпитетом, то это не беда.
«Вольтер, — говорит рецензент, — вовсе не отделяет слов,
имеющих постоянно значение муж. рода, от слов, употребление
которых в мужском роде совершенно случайно». Если иметь в виду
достаточно обширный период времени и совокупность наречий, то
провести такое разделение нельзя, хотя можно сказать, что в
таком-то наречии, приблизительно с такого-то времени имя -а7
судья, только муж. рода.
Под случайным употреблением в муж. роде рецензент
понимает женские прозвища лиц муж. пола, коих «принадлежность к
муж. роду стоит вне связи с их собственным значением. Всякое
слово на -а жен. рода может быть прозвищем, фамилией: этот
Земляника, этот Винница, но нет никакого основания слова
земляника, яичница ставить на одну доску со словами воевода, гуляка.
Вольтер это делает; в его списке рядом с другими словами на
-а муж. рода мы находим несколько таких, которые бывают
муж. рода, только когда употребляются в качестве прозвища,
фамилии: Немира, Прядея, Бедряга и др. Все они должны быть или
совсем исключены из списка, или по крайней мере выделены в
особый отдел». «Ту же участь должны иметь слова -а муж. рода,
которые несомненно вошли в славянские языки из других языков».
Что до выключения, то это значило бы лишить исследование
значительной и весьма древней части материала в силу непонимания
того, что если Немира стало собственным, то это потому, что как
нарицательное прозвище оно принадлежало к тому же течению, к
которому — имена до сих пор нарицательные нетяга, нескреба,
которые, может быть, и стали где-нибудь собственными. Против
точности, т. е. в настоящем случае против того, чтобы при имени
отмечать, славянское ли оно или нет, употребляется ли оно лишь
как собственное или еще и как нарицательное, сказать ничего
нельзя; но выделение в особый разряд имен собственных не может
быть проведено последовательно, ибо, напр., нетяга, нескреба,
niezgraba, недолуга, мр. вр. неувага, неназва, недогъха, неотеса
более чем в одном отношении принадлежат к одному разряду со
стар, собственными личными: Небаба (мр. XVII в.), Нев/ъра, Не-
доя, Немира, Нелиьра, Нерева, Неудача, Непея Григорьевъ, 1566,
С. гр., I, № 191; Петръ Неоріа (Неоря?), 1361, А. Ю. и 3. Р.,
I, № 1.
Задача Вольтера состояла в проверке и подкреплении мнений
(стр. 11 — 12) новыми материалами. «Считаю себя, — говорит он,—
достаточно награжденным за свой труд, если я обратил этим (т. е.
своим сочинением) внимание лингвистов на весьма богатый и
новый материал для исследования учения о грамматическом роде»
(предисловие). Этим материалом автор старался пополнить
односторонность данных немецких исследователей B стр.).
Действительно, автор весьма усердно пользовался вр. областными слова-
17 А. А. Потебня 485

рями, словарями Носовича, Даля; хуже представлен материал,
заключающийся в словарях древних славянских наречий;
«литовские слова муж. рода на -а, по его словам, приведены,
кажется, все» B).
В выводах своих Вольтер, говоря вообще, не выходит за
пределы, намеченные предыдущими исследователями, на мнения коих
он указывает G, 11—4 стр.). Для определения взглядов автора
считаю уместным привести здесь одно из этих мнений, имевшее
на труд автора значительное влияние.
К. Бругманн, «Zur Geschichte der nominalsuffixe -as, -jas, -vas»
(Z. f. v. Spr., XXIV, 34, ел.), в парных именах -as, из коих
одно — среднего рода, означает'деятельность или качество (скр.
апас — деятельность, действие, jag ас — величие, красота слова,
греч. фєо&ос — ложь), а другое сущ. муж. рода — имя
действователя, или прилагательное (апас — деятель, деятельный, умелый,
jacac — величественный, срєио-^ — лживый), видит переход первых
«отвлеченных» во вторые «конкретные».
«Конкретное значение возникло не вследствие изменения рода,
но имя среднее, еще оставаясь средним, приняло конкретное
значение, которым затем вызвана родовая флексия. Таким
образом, первою ступенью развития было изменение внутренней
формы» слов. Имя отвлеченное стало прямым предикатом или
атрибутом имен личных (von personlichen begriffen), форма
проявления отождествилась с субстанцией и таким образом заняла
ее место. Такое употребление отвлеченных можно указать и во
многих других случаях. В языке Вед жен. двиш- не только
вражда, но и враг, лат. opera—работа и работник, слав,
свобода— libertas и liber, приязнь и неприязнь, диявол. «Если взять
во внимание, что -ота образует многочисленные отвлеченные
имена жен. рода., как доброта от добр ..., то вряд ли можно
усомниться, что и сирота, юноша — juvenis, староста — senex
первоначально были отвлеченными» (ib. 36).
«Если, таким образом, нет сомнения, что отвлеченные, как
рассматриваемые здесь имена на -ас, могут получить конкретное
значение, то остается выяснить, каким образом эти средние,
имеющие функцию конкретных, усвоили себе родовую флексию,
причем иные стали прилагательными».
«Если бы эти средние в своем конкретном значении
употреблялись в предложении лишь как сказуемые, то, весьма вероятно,
они никогда бы не дошли до замены своей нейтральной флексии
родовою. Но нужно принять, что они в старину употреблялись
и как атрибуты, т. е., говоря выдуманным скр. примером jacac
(ср.) дёвадатмас», говорилось бы в смысле не только «Д. есть
величество», но и «величество Д-а», причем, конечно, можно
принять, что атрибутивная связь была сначала нетесная, скорее ап-
позициональная. Такое атрибутивное присоединение
существительного к другому существительному в исторические времена
486

ЯЗЫКа — НЄ реДКОСТЬ . . . Victor exerdtUS . .. Оєоі oupavlcovsc ..
грЪшьникъ ...»
«Когда в сочетаниях, как jaccic дёвадатмас, из аппозицио-
нального отношения (величество, именно Д.) развилось
определительное (величество Д.), то явилась потребность имя среднее,
в качестве атрибута отодвинутое на задний план, согласовать по
роду с главным понятием...» C7).
Согласно с этим Вольтер во многих местах своего сочинения
настаивает на том, что исходною точкою при переходе имен из
одного рода в другой была отвлеченность значения: «первый
толчок изменению рода дан переходом абстрактного значения в
конкретное» A4).
Отвечая на мнение, что древнейшее значение имен было
конкретно, он говорит: «Быть может, первоначально это так и было,
но из истории языка позднейшего времени мы знаем, что, напр.,
имена лиц происходят от отвлеченных» (следуют примеры, 18—9).
Из отмеченных автором четырех значений имен на -я (=а) он
останавливается па значении действия (жен. рода) и
действующего лица муж. или общего рода, «так как главная' задача наша
состоит в том, чтобы показать как связь, так и различие между
словами абстрактными жен. рода и именами действующих лиц
муж. рода» C0; см. также стр. 48, 75, 78, 102, 108, 114, 127,
151, 153).
Конечно, в мнениях этих есть много верного. Так, как вообще
изменения значения слов происходят от их употребления в виде
членов предложения, так и изменения в роде не могут произойти
помимо употребления слов в сказуемом, приложении, определении,
подлежащем [однако путь...].
Верно также, что есть достоверные случаи, когда имя
абстрактное становится конкретным, изменяя при этом род. При этом
абстрактное [в известных, но не во всех случаях] иначе и не
могло бы изменить рода, как ставши конкретным, т. е.
применившись к полу лица.
С другой стороны, можно думать, что вопросы об изменении
конкретности в абстрактность и о переходе из рода в род следует
рассматривать хотя и в связи (как и все явления данного языка),
но раздельно, ибо:
1) имя может перейти от абстрактного к конкретному, не
изменяя рода; une beaute, pieknosc в смысле красавица;
2) имя может изменить род независимо от того, было ли оно
в прежнем грамматическом роде абстрактно или конкретно.
А. Имена средние.
а) Имена увеличит, среднего рода на -isko, -ище> вр. -ишко
переходят в муж. и жен. род. Примеры у Буслаева, Ист.
гр., § 218, пр. 4; Mikl., Gr., IV, 33-4.
б) Некоторые имена средние -а, родит. -&те~ тоже. Так,
княжна, п. ksieze в муж.; в вр. дитя в муж.; в мр. дівчя в жен.:
17* 487

така дівча — кусочок ласий. Эн., 125; одна дівча була гостренька,
Эн., 113; серб, момче.
Всеобщим стал переход в муж. род в именах этого разряда,
перешедших в русском от уменьшительности к отечественностн.
От них пошли имена на -енко, в коих и окончание есть скорее
окончание среднего рода, чем замена ъ, или, как думают
некоторые относительно других имен муж. рода на -о, окончания
зват. п. имен на -а.
в) Имена сред, рода на -ло (польск. did), означающие орудия,
реже место, как условие совершения действия (жило, ясли, польск.
stajadlo — мера поля), образуясь от глагольных тем характера
-и, -а, переходят к значению имен действующих лиц муж. рода
обыкновенно с презрительным оттенком, который объясняется
тем, что действующее лицо представлено орудием. Сюда вр., как
воротило, женило, объядало, опивало, затем имена отыменные со
вторичным суффиксом -и-ло, образованные по аналогии с
отглагольными от тем на -и, в ю.-вр. говорах принимающие женское
склонение (родит, объедалы и пр.).
В мр. упомянутый переход значения от орудия к
действующему лицу и от сред, рода к муж. очевиден в случаях, как
гуркало, буркало, а) орудие, б) действующее лицо. Ср. вр.
зубрило, долбило, купило. Производность мр. формы от тем -а, имен
-айло (міняйло, брехайло, попихайло) видна из «на Купайла» при
«Купало». Польские имена сходного значения на -ala могут быть
частью совсем другого происхождения (именно от причастий на -/),
частью же происхождения белорусского и малорусского (качала).
Отделить те от других весьма трудно. Так, только разыскание
происхождения фамилии Grzymala могло бы решить вопрос
этимологический. Польские имена на -alo, -ajlo считаю частью прямо
заимствованными из мр. (brzechajlo, krzykajlo, na Kupajla = na
Sv. Jana, Miki., G., II, 100), частью образованными по
аналогии с ними.
В литов. и латыш, этимологически сродные суффиксы -klas
жен. рода -Ida, -kits, жен. рода kle, заменяющие -ло = аіо в
словах, заимствованных из славянского (krapykle —кропило), обра-
яуют имена орудий (и места) и действующих лиц, в литов., как
и в русском, между прочим с презрительным оттенком: girtiiklis —
пьяница, опивало (не от glrtas, а от girtati, -tuti), sziksztuklis
(не от sziklsztas, а от sziksztoti (-uti), -auti —быть скупым.
г) Им. сред, рода -ше = русск. -ье. О словах подмастерье,
простонародье, цел. отрочи\е, servus, подружиш, conjux m. f.
Вольтер говорит: «здесь, очевидно, личное значение вытекает из
коллективного: бабье» B0). Но это применимо только к примеру,
приводимому Вольтером из Достоевского: Я сам вдруг сделался
таким же каторжником, как они, «Зап. из Мертвого дома», I,
104. Это — личный произвол. Вообще же случаи, как «он мне
родня», не пример для имен на -ье. Из них собирательные (от
488

имен конкретных, Miki., Gr., II, 65) как личные не
употребляются — нельзя сказать: эх ты дурачье!
Затем имена муж., как подмастерье, подружье, ср. с
подгорье, приморье (если названия места принять за отвлеченные,
то — пожалуй); полубарье, полудружье, полусветье, полудурье —
отвлеченные?
[Независимо от способа своего образования имена средние,
становясь личными прозвищами, меняют род: кн. Юрьи Кожюшко,
1390, А. Ю. и 3. Р., I, № 2, Ивашко Мятиво Васильев сынъ (холоп),
1448, С. Г. гр., I, № 130. Ср. сало, рыло, солнце, шило, щеня и пр.]
Ле-да-що мр. (откуда ледащий), польск. 1а-с1а-со= *лЪ-да-чьто,
причем в польском последняя часть заменилась позднейшим со
из *чьсо. Значит: что бы ни было, первое что попадется, а
потому негодное. В мр. а) сред, рода о лицах муж. и жен. рода:
він (вона) таке ледаще; б) муж. рода: скажут, що я якой-небудь
ледащо. Вольтер A21), минуя польск. la-da-kto, lada-czlowiek, no
примеру академика Грота (Фил. раз., SII, 437), сравнивает
с аиглосаксон. ladh, дрвн. leid. фр. laid, прибавляя от себя:
«сюда же непременно относится латыш, laida — лентяй, литов.
laidokas, der sich gehen lasst».
Б. Имена первоначально жен. рода -а.
а) Вольтер, перечислив имена лиц муж. рода, или общего
в русском C4, ел.), на стр. 50 разделяет их на 3 разряда, по
степени явственности их связи с отвлеченными. «На первом плане
стоят имена муж. рода, связь которых с подходящими
абстрактными в действительности не подлежит никакому сомнению». Сюда
между прочим относит он: греза, дрема, луда, морока, ступа,
потвора, беда и др.
Здесь уместно спросить, где для автора граница между
грамматическою отвлеченностью и конкретностью существительных?
Не вдаваясь в собственные пояснения этого вопроса, автор
принимает ходячее определение Гейзе в той форме, в какой оно
принято мною (Вольтер, 17—8): «различие между существительным
конкретным и абстрактным ... основано на том, признается ли
субстанциальность (точнее: именуемая субстанция) ...
существующею в действительности или только идеально», т. е. «мнимою».
Так как язык создается всеми говорящими, среди коих не только
философы, но и просто образованные люди составляют ничтожное
меньшинство, то грамматическому пониманию нет дела ни до того,
что метафизик усмотрит субстанцию лишь в идее, боге, духе,
воле, материи, вообще в чем-либо конечном; ни даже до того,
что образованный человек нашего времени не признает вещами
явлений, как заря, тьма, мороз или мифических существ, как
мара и т. п. Между тем как понятия о конечных субстанциях
изменяются весьма медленно, в объеме понятия о субстанциях
низших происходит постоянное движение, исследование коего есть
одна из главных задач истории мысли, и в частности языкознания.
489

Для среднего уровня говорящих в наших языках конкретны
не только имена действующих лиц, но и орудия и вообще
движимой вещи, произведения, места (ставище и т. п.); абстрактны
сущ. дейавия и качества, причем остается вопрос, к коему еще
нужно возвратиться, — давно ли возникла эта абстрактность, и
как глубоко она идет в низшие слои говорящих.
Применяя сказанное к вопросам, необходима ли абстрактность
для перехода имен жен. в муж.; точно ли абстрактность служит
исходною точкою этого перехода в случаях, относимых сюда
Вольтером, — я отвечаю и относительно имен женского рода, как
выше относительно среднего, следующее:
Абстрактность для этого не необходима. Существительные
жен. рода несомненно конкретного значения, при коих не
сохранилось никакой памяти об их абстрактном значении, если
таковое когда-либо существовало, переходят в мужские.
[Таким образом, прилагат. жен., как nom agent is (не actionis):
свр. рёдха (рёды — рыжий) о мужчинах и женщинах —
непригожий, некрасивый.] Некоторые из примеров этого и
замечены Вольтером, но не имели влияния на его общие взгляды.
Таковы:
Голова. Между значением части тела, как важнейшей, и
значениями стрелецкий, городской, волостной голова, нет
промежуточных значений действия или качества. Значения лица, особи,
принимаемые Вольтером (стр. 9) за посредствующие, стояли
в стороне, притом конкретны.
[Глава црковная самъ юст (Христос) И. Э., Шестоднев,
192, 3; лоуні, ієгда... боудеть владыка нощ'ная, ib. 136, 3; иже
ны ієст създалъ, како ти, яко владыкоу юстьствъноую (сердце)
въ полатахъ и въ чрьтозіхь набьдитъ, ib. 219, 4; осле же
вість поуть, им'же »є многажди ходилъ, дроугоици и вождь
боудеть облазнив'шюоумоу се члкоу, ib. 174, 1.
Вологоцкой Стрелецкая голова Максимъ Лихоревъ, 1613,
А. 10., 86; осадная голова Родюнъ Борис-чь Бузовлевъ, 1619,
ib. 227; по кольку человікь и съ которою головою и какимъ
людемъ на государеві службі быти, 1571, Ак. Моск. гос., I, 2;
учинити надъ Рязанскими сторожми дві головы... другой
половині (людей) тое головы... жити дома... а служити везді и
дальняя служба... коей же (каждой) половині съ своею головою,
ib. 3; а которой голова и пр., ib. Пригоже быти на полі четы-
ремъ головамъ: первой голові стояти на Волгі... а другой голові
стояти... на Дону, а третьей голові стояти... на Осколі, а
четвертой голові стояти... на Семи... которой голові стояти подъ
Караманскимъ лісомь и отъ тое головы іздити на гору по
Волгі, 1571, Ак. Моск. гос., I, 6.
Тако глаголеть хмель: аще спознается со мною мастеровой
человек... доспею его злою пьяницею, Слово о хмеле, сп.
XVII —XVIII в., Петухов, К вопр. о Кир. авт., 23.
490

Он (муж) будет главою твоею, а не ты его головою, Фон-
виз. Он сделался повесою, и тем хуже, что сделался повесою
французскою, Фон в из. Правдин (Митрофану): Негодница, тебе
ли грубить матери? id. Я, как дворянский предводитель, никак
не потерплю, чтобы в уезде нашем внедрилась негодница (об
одном гувернере французе), приехавшая развращать сердца и
головы благородных юношей, Фон виз., Выб. гув.]
На стр. 27 Вольтер из моего сочинения приводит мр. (а отчасти
и ювр.): сей собака. Сюда присоединю: сей ужака, розбишака,
старий шульпіка заклював (голубьятко), Греб.; ранній пташка
(прозвище мр.), бува и чоловік сему колючці пара (будякові),
Греб., Байки, 14; причем ближайшее предшествующее значение
жен. р.—не колючее вообще, а, напр., стернина — шип
шиповника.
Надолба, с. g. пустомеля, пек. тв., Вольт., 37. Это
значение — по недоразумению. Надолба — столб; отсюда — молчит,
глуп, как надолба.
Выоюига, у Даля: вещь прожженная (прошедшая сквозь огонь),
чистое серебро, оставшееся по сожжении пряденого или тканого
серебра, бывалый мошенник. Вольтер C9) ставит только
последнее .значение при поджига и п. actionis, которое для получения
значения «мошенник» еовсє не нужно. Так же конкретно
основное значение в прожига, зажига.
Кокора — дерево с корневищем, скряга, Вольт., 40.
Ступа с. g. у Вольт.: 1) кто тяжело ступает, 2) instr.,
3) abstr. — тихая походка. На деле значение «неповоротливый
человек» и т. п. прямо примыкает к значению instrum., а с пот.
actionis не имеет связи.
Юла вр. и дзига мр., бр. (Вольтер, 46, 47), в значении
юркого человека, ребенка, прямо примыкают к названию известной
игрушки [свр. деуля, раздевуля, раздевулье — в шутку о молодых
застенчивых парнях].
Пила, с. g. (Вольт., 47), вне связи с пильно (у Вольтера
пилько), происходит от п. istr. Сюда же стрекоза, 53, баба, 53,
чеш. duda — бандура, п. gajda, лат. duda 65, довбня, 112; «что
в действительности отвлеченное понятие было перенесено на лицо
муж. пола и, следовательно, муж. на -а произошло из
абстрактного образования на -а, это лучше всего доказывается
употреблением слова maita (латыш., литов.) — стерва (а?). Для чутья
говорящих maita, без сомнения, жен. р., но иногда в
восклицаниях ругательных оно прилагается и к мужчине: tas maita.,.
«На это замечу, что если слова, как maita нем. aas, отвлеченны,
то, значит, в языке вовсе нет конкретных.
Дрема C8), луда D1), шишимора D2), морока D3), проява D7),
біда D8) в применении к лицам муж. р. предполагают Heabstracta,
а мифические личности жен. р. иболг.беда, польск. bieda E4, 56),
потороча (89).,На стр. 153: «Пример «иди злосреііо ]една» (ungluckskind)
491

прекрасно подтверждает уже не раз высказанное, что изменение
женского рода в мужской возможно только посредством перемены
значения отвлеченности в конкретность. Надо прибавить, что cpetia
употребляется как отвлеченное жен. р. в значении fortuna, a cpeha муж.
р., СреНОу ласкат. от СреНко, как имя мужчины». Но в первом
примере нет ни перехода в муж. р., ни перехода абстрактности, а лишь
перенесение конкретного имени, означающего мифическую личность
как личность человеческую (как потороча и т. п.), и из СрёНа муж.
р. вовсе не видно, предполагает ли оно абстрактность.
[Правда, свидетеле (единичн. и собират.), на которых стороны
ссылаются в оправдание своих показаний: И судьи веліли ищеину
Истомкину и отвЪтчикову Першину правду передъ собою, Тимофея
Селиванова да его племянниковъ поставити. И земской приставь
правду, Тимоеея и его племянниковъ, передъ судьями поставилъ.
И судьи спросили правды, Тимоеея и племянниковъ: скажите вы,
по государеву креста цілованію, и пр. И судьи . . . веліли
земскому приставу передъ собою поставити Онисимову правду,
продавца Михайла Екимова съ братьею . . . Сентебря въ 7 день
правда Михайло Екимовъ передъ судьями сталъ. И судьи вспросили
правды, Михайла Екимова, . . . продалъ ли ёси полъ двора Они-
симу, 1571, А. Ю., 57. Кто пошлетца съ суда на десять или на
двадцать человЪкъ на общую правду, имати съ правды на винова-
томъ по дві денги съ человека, кто пошлетца на заволостныхъ,
имати съ заволостной ихъ правды на виноватомъ по тому жъ,
XVII в., Наказ монастырскому прикащику, А. Ю., 358.]
Можно думать, что при большом внимании к смыслу
приводимых самим автором примеров, как пила м., юла м. и пр., он должен
был бы изменить столь часто повторяемое им мнение об
абстрактности как общей исходной точке изменения рода. Эти имена суть
прозвища лиц жен. и муж. пола. В последнем случае они могут
менять род. Но огромное множество старинных русских (и других
славянских) прозвищ, личных имен, ставших потом родовыми,
частью непосредственно, частью как темы притяжательных,
показывает, что при наименовании лица безразлично, становится ли
личным именем существительное конкретное или абстрактное.
Прозвища (личные имена) от имен конкретных жен. р.: Береза,
имя, Д. к А. И., I, 72, 1555—6; Брага Огарковъ, с. Симанского,
С. Г. гр., 1, № 198, 1571 [звери, птицы: Конь Сидоровъ, XVI в.,
А. Ю., 446; Ив. Волкъ Борисовъ, 1483, А. Ю., 440; Дроздъ
(имя), 1498, ib. 15; Михалко Жукъ Насоновъ, 1503, ib. 19;
Филя Курочка, ОрЪхъ Ивановъ, 1613, А. Ю., 72. Раковъ, 1615,
ib. 79]; Яков Верещака, боярин. Кобрин. 1469, А. Ю. и 3. Р.,
1, № 227; Верещагины в Новг. вол. в XVI в.; Верига Панинъ,
сынъ Сабурова, С. Г. гр., I, № 198, 1571; Илья Губа да Филя
Горяинъ ТимоеЪевы діти Пяхина, ib. № 130, 1498; Дубина
(крестьянин, имя личное), Доп. к А. И., I, 84, 1555—6; Изгорода
Билибинъ, ib. I, 22, 1526; Квашня СвербЪевъ, ib. 86, 1555—6;
492

Кострома, дьякъ Ив. Калиты, С. Г. гр., I, № 21, 1328; Калита,
Оладья, дьякъ, ib. № 117, 1483; Коровай Оладьинъ сынъ Пло-
хова (см. Морошкина), быть может, под влиянием присказки
о родстве разнородных печений (мр.) Васюкъ Перепеча, С. Г. гр.,
I, № 130; Собака сынъ Скобельцынъ, Доп. к А. И., I, 73;
Григорій Собакинъ сынъ Скобельцынъ, С. Г. гр., I, № 198, 1571;
Сова МясоЪдовъ, С. Г. гр., I, 1613. Ср. мр. Коврига, Мандрика,
Кар люка.
Точно так вряд ли есть основание считать абстрактными
первообразы прозвищ: Семейка. У Ивана сына Пятого старшій сынъ
Семейка, другой — Дружина. Доп. к А. И., I, 88, 155—6. Су-
бота. Семенъ Суботинъ Чаадаевъ, С. Г. гр., I, № 198, 1571;
Недгьля Ивановъ сынъ Бунаковъ, Д. к А. И., I, 73, 1556—6;
Оедоръ Весна, 1390, А. Ю, и 3. Р., I, № 2 (ср. Зиминъ);
Середа, Зима, Веснинъ, ЛЬтневъ (ср. Половодъ, XVI в., А. Ю.),
Тепловъ, Семиковъ, XVII в., А. Ю., 325; Подосенъ Михайловъ;
XVI в., ib. 443; Вешнякъ, 1574, ib. 440; Посникъ, XVII в.;
МясоЪдъ, 1568, ib. 454.
Таким образом, для рассматриваемого здесь явления
нехарактеристично то, что рядом с приведенными примерами имена
личные образуют и от имен, имеющих значения действующих лиц
(Непея Григорьев, 1566, С. Г. гр., I, № 192), и от имен
действий (отвлеченных):
Слобода Микитйнъ, XVI в., А. Ю., 444; Истома Федковъ
Парееновъ, 1498, С. гр., I, № 130; Потгъха, XVI в., Кручина,
Волокита МатвЬевъ сынъ Тучковъ, ib. № 181, 1556; Суета да
Суторма, да Неустрой Васильевы дтуги Безсоньева, С. Г. гр.,
№ 181, 1565; Смага Кваша, ib. № 130, 1498; Звяга; Тимофій
Прогъсть (Киев, 1508, А. Ю. и 3. Р., I, № 48); Злоба ведоровъ,
1557, А. Ю., 244; Докука, XV в., ib. 493; Рагоза, ib.; Ломота,
1592, ib. 307; Тишина, 1549, 418; Замятия, ib. [Воля Павловъ
(из Володимер?), 1568, А. Ю., 91; Иванъ Михайловъ сынъ
Спасеньевъ, ib. 128; Вьялицка Олферьсвъ, 1588, ib. 278; На его
(Василя) дЬтей, на Pocnymy да на Безпуту, 1560, ib. 282; Падора
Яковлевъ сынъ, 1592, 302].
На стр. 64—84 Вольтеру опять представляется случай
отклониться от излюбленного им заключения (абстр. и пр.). Здесь,
следуя Бругманну, Остгофу и др., он совершенно верно
принимает, что сложные из прилагательных и существительных
прилагательные принадлежности (compos, possess.): бгълорукъ (Miki.,
Gr., II, 395, ел.) — предполагают приложение, состоящее из
существительного с определяющим его прилагательным. Но, я
думаю, существительные жен. рода, переходящие в муж. род,
как конь белоножка, человек белоручка, могут, вовсе не
предполагая упомянутых прилагательных, прямо примыкать к существ.
сложным определительным (composita determinativa — красно-
корень, раст. anchusa off. — чернокорень (Miki., Gr., II, 379,
493

ел.) —образца черноклен). Это тем вероятнее, что иные такие
существ, сложные вовсе не имеют при себе соответственных
прилагательных со значением «имеющий то-то», напр, (богатырь)
Бгълая шапка, откуда Бгьлошапка, мр. XVII в.; Бгълошапкинъ,
ср. Кривошапкинъ'у Кривохижа, фамилия Канев. у.; фамилия
Лихобаба (Изюм, у.) и с существ, муж. р. Рябоконь, Сивоконь,
Білойван, Горбоконь (Изюм, у.), Білодід. Если прозвища, как
Чорнопят (Изюм, у.), окончанием не согласованные с окончанием
первообразных существительных, заставляют принимать за
посредствующую ступень прилагательное, то для прозвищ, в коих и
существ, сложное и прилаг. сложное по форме совпадают, нет
этой необходимости: Білоус, Білодід (собств.), Сивочуб,
Широкорот, *Маловік (откуда фам. Маловічко, Изюм, у.), Сіроклин (все
Изюм, у.), Дубонос (Бохтаяръ, Бахтеяръ?), Дубовова носа. С. Г.
гр., I, № 132, 1504.
Точно так же нет никакой надобности предполагать
отвлеченного значения в основах прозвищ сложных из глагольной темы
с дополнением:
Панъ Богданъ Ив-чь Подбипята, А. изд. Вил. Ком., I, 8,
Гродн., 1585; Взвернигуба, прозвище, С. Г. гр., I, № 105, 1477.
Ср. мр. Крутиголова, Вернигора, Розмай-коса, Потеряй-краса
(прозвище), Гризодубъ (Изюм, у.) [Якимко Воротипневъ, кон.
XV в., А. Ю., 12]. Они примыкают к прозвищам, в коих
сохраняется еще косвенный падеж дополнения (изредка — прямой
падеж подлежащего): Молибога (Изюм, у.), Недайкаши (Черниг.),
селище Сволочигачи, 1714 (А. отн. до Ю. — 3. Р., I, № 22),
Штани-гей (фамилия Ольшан., Харьк. у.); *Помагайбіг (Пома-
гайбенко Изюм, у.), Незовибатько, Загнибіда]; в Пек. лет. I —
Умыл-бородин.
Таким же образом можно перебрать и имена с другими
суффиксами (-ja, -та и пр.), рассматриваемые Вольтером, и
доказать, что везде абстрактность женского имени не составляет
необходимой исходной точки при переходе его в муж. род; что в
некоторых случаях не может быть частностями доказано и то, что
суффикс жен. рода, прежде чем стал образовывать имена лиц
действующих, имел значение отвлеченное.
Последнее, напр., относит, -гья (после шипящ, -ая: лшеая,
наседка), в др. русск. довольно рано, и в этом случае -гья
этимологически неправильно -ея: И царь государь кн. В. Ив. Вас.
ищею Ив. Вас. Шереметева оправилъ, а ответчиков N и N обви-
нилъ, 1547, А. до Ю. Б., I, 217. Вольтер (91—3) может указать
только одно слово, в коем, по его мнению, видна связь этих
имен -гья с абстрактностью. Это — сомнительное относительно
формы и отчасти значения, заимствованное из словаря Носовича,
на которого без подтверждения полагаться не следует; бр. ука-
зэя (э!): а) приказ, б) распорядитель. Если бы первое значение
и было достоверно, —что убеждает нас, что оно предшествует
494

второму? что мешает рассуждать так: так как -п>й, -/ья-литов.
-ejas, -е\а, несомненно, во многих случаях образующих имена
лиц действующих или носящих качества, или вещей,
представляемых такими лицами, то в случаях, как цел. помышлхш, cogi-
tatio, действие представлено действующим лицом, как в дгыпель
жен. рода?
[Сюда же -ака, -яка, Miki., II, 244, Вольтер, 120—1. Они
означают лица: мр. співака, Греб., парень друзяка, кусака, прозв.
Верещака, розбишака; сюда же заимств. бурлака, харцизяка,
упиряка, гайдамака\ коняка; ломака, коляка, жен. р. срака, как
действие, результат (рвана, quod vomitur), сцаки, бр. жмаки.
Отвлеченное значение только в придака бр. (придача), но
суффикс здесь есть -ка, а не -ака. Сюда же -юка: мр. звірюка,
падлюка.
-яга. Считаю совершенно верным сближение этого суффикса
с литов. -ingas: meilingas — миля-га (Вольтер, 135), который
образует не только прилагательные со значением' «снабженный
тем-то» (wersziriga karwe), но и «снабженный тем-то в сильной
степени» (bagotingas dowanojiwas, очень щедрое даренье, Kursz.
Gr., 84). Та же вторичность'и то же значение существовали уже
в первые века славянской письменности, ибо мр. Сором-яжли-
вш = соромлжливоу быти, Изб., 1076. Суффикс этот до времени
следует отделять от дг-, -дзб в къндзь, -<\гыни, колодазь, Лавр,
лет., 55, wosiadz, щьлягъ, Лавр, лет., 10, Ятвягъ (Jadzwinga),
Варягъ, Колбягъ, Рус. Пр. по син. сп. Сам Вольтер замечает
(на стр. 136), что значение «действия либо абстрактности в
именах этого суффикса — редкость». Такое значение разве в Пек.,
Тв. лет., голодяга — голодуха, голодная пора. Слово звяга, в коем,
как это известно Вольтеру, -г относится к корню (литов. zweng-ti,
вр. звязь, звягу), хотя, быть может, и вторичному, снабженному
детерминативом -г, Вольтер относит сюда неправильно на
основании ошибочного предположения, что для чутья говорящих -яга
в звяга — одно и то же, что -яга в голодяга. Ошибочно также,
как справедливо заметил г. Соболевский, отнесены сюда польские
слова на -ega с непалатизованным предыдущим согласным. В этих
именах можно ожидать заимствования из немецкого: hardega,
rzecz kiepska, byle co wymeczona, Kolb., VIII (а не IV, как
у Вольтера), wardega jumentum (wartung?).
Если бы таких слов, как голодяга, было и больше, то они
нисколько не говорили бы в пользу того, что в основании имен, как
миляга, скряга, лежит отвлеченное значение качества или действия,
что в голодяга первое значение есть абстр. голодъ, а 2 и 3 —
голодная пора, голодный человек (все три у Даля). Ибо из
первобытного имени с неопределенною, т. е. переменчивою, субстанцией и
значением = литов. -ingas одинаково легко и независимо друг от
друга выводится и «человек голодный» [тесті скупяги, свояки мотяги,
Эн., 77; Эней правдивый чоловъяга, Эн., 281], и «пора голодная»,
495

и (в суффиксе = ягъ) место, на котором много того, что
обозначено первообразным: березняг, липяг, вересняг (Вольтер, 140), я вещь,
снабженная качеством {сермяга, при литов. sirms — сивый, Вольтер,
138) или имеющая отношение к предмету: колосяга—колос (как
собирательное) не настоящий, а вымолоченный или недомолоченмьгй
для корма скоту.
То же относительно -уга, -юга; волоцюга, wloczega, дерюга,
dzierzega; мр. гладюга, паплюга, пъянюга, козарлюга, дідуга. Что в
основании лежит значение — ingas, видно из пьстрягъ.]
Так рассуждать мешает предвзятое положение о первенстве
абстрактности, доказанное лишь в немногих случаях.
Пусть будет несомненно, что на лицо переносится отвлеченное
имя в случаях: «Эх ты, Аким простота!» — ив титулах: «Ваша, твоя
милость». Следует ли из этого, что имена личные, стоящие при
именах действий и качеств того же образования и вместе с ними
восходящие в незапамятные времена, образовались из этих
отвлеченных?
Бругманн 1. с. относительно суфф. —ота отвечает
утвердительно: «-о/па образует многочисленные отвлеченные жен. (доброта)»,
поэтому «вряд ли можно сомневаться, что сирота и т. п.
первоначально отвлеченны».
По меньшей мере так же достоверно будет и то, если скажем
наоборот. Ибо новость образований, как юнота, не может быть
доказана (греч. ітсіиота и пр.); перевес числа отвлеченных не есть
доказательство большей древности (как вгьдгь не есть новизна,
хотя единственно в своем роде). Притом этот перевес значительно
уменьшается с присоединением имен личных:
Любота (село Люботйн, под Харьковым), Лугота, Новг. лет.
I, 33 (Луготиниць, Л., 53, 4); Мозотиничь, ib. 60, 3; Доброта
(Морошк.), панъ Вербота, 1361, А. Ю. и 3. Р., № 1; панъ Лгъсота,
ib., и пр. Ср. -ета, -ута, -лта.
Согласно с этим можно думать: везде, где нет прямых указаний
на новость личных и вещных имен и их производность от
отвлеченных, применимо следующее общее соображение:
Чем далее в древность, тем слабее способность представлять
качества и действия независимо от субстанций, выражающаяся
между прочим в существ, с фиктивною субстанциею. (Это
подтверждается происхождением наречий от существительных,
прилагательных от существительных, безличных оборотов от личных.)
Отвлеченность существительных в древних языках, может быть,
во многих случаях только мнимая, вносимый нами бессознательный
анахронизм. То, что мы называем в этих языках отвлеченностью,
может быть: а) или мифичностью субстанции (греза, грыжа, сила
и пр.), или б) изменчивостью субстанции, мыслимой при имени.
Каждый раз имя применяется к определенной действительной
субстанции, но так как эти субстанции разнородны и так как
ни одна из них не срослась с именем, то позднейшему наблюдателю
496

кажется, будто признак в имени рассматривается абстрактно;
в) с этою изменчивостью субстанции соединяется ее
необособленность, т. е. то, что при существительном может мыслиться не только
действующий предмет и заключенное в нем действие, но и место,
результат действия, так что подобное существительное по
содержанию еще близко к неразложенному чувственному восприятию.
При употреблении могла оставаться в тени то одна сторона
значения, то две, то все, кроме одной, которая могла уже надолго
срастись с именем. Такою первоначальною неопределенностью
значения могло бы объясниться то, что современный исследователь
об известных суффиксах и не может выразиться иначе, как, напр.,
Миклошич (II, 2): «Значение имен, образованных посредством -ъ,
весьма разнообразно: грай— cantus, лицедгъй — simulator, плоть —
sepes, оставь — relictio, славий — luscinia, der sich horen lasst».
Важнее и решительнее то, что это разнообразие находят не только
в ряду слов с тем же суффиксом, но и в ряду слов тождезвуч-
ных, или, как говорят обыкновенно, в одном слове. См. стр. 88, ел.
Выше выделены из имен женских -а, переходящих в мужской
род, те, в коих нет никакого основания предполагать в основании
значение абстрактности. Быть может, и в остальных значение
абстрактности, как предшествующее этому переходу, можно свести
к гораздо меньшему числу случаев, чем это делает Вольтер...
Оставив в стороне заключение от производных -ъкъ, -ъка
к первообразным -ъ, -а (невозможное по неодинаковости значений
суффиксов -ъкъ, -ъка) и обратившись прямо к этим
первообразным, не находим ни однократности в гонъ, п. actionis, n. loci,
ни отвлеченности в гона, тмб. гонение; влд. верста, гоны в значении
пространств разных величин.
Сам Вольтер E1) в числе имен -а, переходящих в муж. р.,
отмечает особую группу, в коей при именах -а, означающих
действующие лица, вовсе не встречается имен отвлеченных с тем же
окончанием, а «функцию образовывать отвлеченные исполняют
имена на ъ» (-а = п. ag., -ъ = п. act.).
Блёва, -ъ, бреда, -ъ, брода, -ъ, визга, -ъ, перевара, -ъ, подвоха,
-ъ, привяза, -ъ, неогляда, -ъ, огрыза, -ъ, прогула, -ъ, задора, -ъ,
задира, -ъ, зажига, -ъ, неразжева, пережора, перёйма, -емъ,
подлиза, -ъ, подмаза, -ъ, [прожора, обжора, свр. (Подвы соц.)
«сядь на место, напояза ты экоя» (ругательное о дитяти), непоседа;
прорва ненасытная (об акуле; прорва девка; Гридя Волосомоя,
А. Ю., 8, 1490], подмига, -ъ, перемыва, запека, упора, -ъ, полза
(ползок), заплева (плев, плевок), оплета, подплета, неплода,
непрока, недоеха, рёва, cona, простёга, -ъ, расстрига, неуступа, сула,
(посул), сула (непоседа) и сул, непоседа, отека, неотеса.
Вольтер (90) предполагает гадательно, что -я в пустомеля
равняется форме причастия. Продолжая это, Соболевский A. с.
147) видит им. един. прич. наст, в словах, как русск.: небрега,
грыза, огуда, недвига, пройда, оплёта (обжора), рёва, сопа, чеш.:
497'

predbeha, obejda, neposeda, neveda. На мнение Вольтера B3),
что это невозможно потому, что в литовском, где тоже есть имена
муж. р. -а, причастия наст. един. ч. муж. р. звучат as, отвечает:
из этого следует только то, «что это -а (в им. муж. р.)
принадлежит к числу славянских образований; что существование в
литовском языке слов муж. р. на -а не может заставить нас думать,
что -а литовских слов должно быть одного происхождения с -а
непременно всех русских и чешских слов».
Если бы это предположение было лучше обставлено, оно
было бы лишь подтверждением моего мнения о том, что п. ag.
на -а лишь в сравнительно немногих случаях предполагает п.
actionis. Но и здесь я склоняюсь на сторону Вольтера.
Предположение Соболевского — ненужная гипотеза. Она
предполагает новую гипотезу, что им. един. муж. р. прич. наст, стрига
(существительное жен. стрига) было свойственно всем славянским
наречиям или же что стрига и мига не одного происхождения.
Оно неприменимо к образованиям, как воевода, съхода и русск.
задира, зажига, перелыга, перемыва, проныра, заплева, гульвіса
(где прич. не могло быть на -а).
Обращаюсь затем к случаю, на котором особенно настаивает
Вольтер A3, 17, 80 стр.), именно: служба а) служение, услуга,
б) солдат; слуга а) служение, б) п. ag. Слуга = латыш, sluga
(slohga), was zum beschweren niederdrucken gebraucht wird (=slegti,
слов, слега).
Относительно служба. Единичное здесь из собирательного, как
господа служивой, как мужчина, женщина. Ср. идоша съ княземъ
Ярославъмь Огнищане и гридьба и купци, Новг. лет., I, 23, 2;
при таль (въ тали послати, пояти, въ талЪхъ быти); пояша у нихъ
40 мужь въ талбу, Новг. лет., I, 43, 16. Сюда жъ druzba, Вольтер,
ПО. Послати въ съльбу [1404 бысть моръ во Пскові... аще кому
гдЪ явится знатба, то на другый день или на 3 умираше, Пек.
лет., II, П. С. Р. Л., V, 18].
Что до слуга и (при) слуга, а равно и имен на -я вгъжда (вЪжа
и невЪжа) при wiedza, чародгъя (литов. geradeja) при dzieja, пргъдъ-
теча и теча cursor при теча п. actionis, меченоша и ноша, облогьжа
и гъжа (Вольтер, 87, ел.), то я думаю:
а) исключить некоторые действительно пошедшие от
абстрактных: сваволя, серб, лажа (Вольтер, 88), хорв. прича (testis);
б) принять в соображение, что при многих нет отвлеченных:
съновижда, вельможа',
в) самые отвлеченные предполагают п. agentis с субстанциями
мнимыми лишь с нашей точки: серб, крвопи/а, ingens labor, proprie
(persona) sanguinem bibens. Еслц же так, то нет нужды выводить
п. agentis от п. actionis.
[Причина перенесения им. ag. и др. жен. на муж. лица
в унизительности: умысля тотъ Андрей подалъ на меня... явку...
будто я холопъ твой, пришедъ къ нему ко двору и его, государь,
498

будтось я, холопъ твой, безчестилъ и лаялъ и называлъ будто
я жонкою... и ко двору, государь, къ нему Андрею я холопъ
твой не прихаживалъ и его не безчесчивалъ и жонкою не
называлъ. То на меня все онъ Андрей тебъ государю являетъ ложно,
1617, А. Ю., 86.]
[Мужик «хозяин» Талем і н Левурда. С бранью: А ти гаспидьска
Левурда! от-що касателно тебе закон повеліва: оного неключимого
Левурду, Кв., Кон. Від.]
Я коснулся здесь лишь вопроса, который мне показался наиболее
существенным и наиболее общим; но сочинение Вольтера
представляет много других поводов к возражениям, замечаниям,
исследованиям. Некоторые из таких замечаний, напр, относительно
германизмов и других неправильностей в языке, могут быть сделаны
всяким; другие — нет. Так, рецензент в Ж- М. Н. Пр., вообще
говоря не особенно снисходительный к сочинению Вольтера,
признает справедливым именно то, что я оспариваю, и наоборот.
Таким образом, оставив в стороне то, что я готов признать спорным,
я нахожу достоинство сочинения Вольтера в том, что оно
возбуждает исследование и добросовестно до известной степени
облегчает его.

ДОПОЛНЕНИЯ
И ПОПРАВКИ

К стр. 5. Вместо: «В какой бы малой степени» и пр. в черновой
следующий вариант:
«Быть может, нынешнее языкознание лишь в малой степени
содействует решению основного вопроса всякого знания: откуда
и, насколько можно судить по этому, куда мы идем; быть может,
самые пределы и пр. ... Однако...»
К стр. 5—9. Первоначальные наброски вступительной главы:
«Как бы ясно ни представлять себе неизмеримую малость
человечества, а тем более свою сравнительно с беспредельностью мира,
все же всякое и теоретическое знание остается в известном смысле
своекорыстно; ибо, изучая строение мира, мы лишь временно
забываем об основном побуждении этого изучения, именно об
отношении к этому миру человечества, а человечества к нам лично.
Прошедшее человечества для нас важно потому, что в конце концов
это — наше прошедшее. Таким образом, основной вопрос всякого
знания — откуда и, насколько можно судить по этому «откуда»,
куда мы идем? На некоторые, притом первостепенные частности
этого вопроса можно отвечать, лишь наблюдая изменения языков,
ибо известные формы мысли, сквозь которые проходит и которыми
изменяется все содержание знания, оставляют следы лишь в языке
и более ни в чем. Другими словами: как на вопрос q причине
такой-то формы, стружки, муки и т. п. можем ответить, отвлекаясь
от свойств вещества и работы, лишь указанием на форму струга,
мельницы с ее жерновами и ситами, и т. п., так, отвечая на
вопрос о причине такой-то формы нашего знания, нельзя миновать
указания на образуемые и образующие формы языка, каковы слово,
предложение, часть речи; ибо этими формами различно, смотря
по языку и его поре, делится и распределяется все мыслимое,
доходящее до нашего сознания.
Возьмем всеобъемлющие отвлечения, каковы вещь, сила,
субстанция. Вещью (res, ding) называем связку явлений, которую
мы принуждены рассматривать отдельно от других вещей, как
нечто целое. Силою называем свойство вещи, познаваемое по
отражению на других вещах, то, в чем сказывается связь между
вещами. Частные обнаружения силы называем действием, страда-
503

наем. Свойство вещи, рассматриваемое независимо от влияния;
его на другие вещи, называем состоянием. Свойство вещи по
отношению к нашему познанию называем признаком вещи.
Субстанциею вещи называем в ней то, что безусловно или
временно (для нас на сей раз) неразложимо на силы (resp. действия,
состояния, признаки) и что мы представляем носителем и
источником этих сил. Познаваемы только силы, но мы принуждены
относить их к субстанции1. Физика и химия относят изучаемые
ими силы к атомам как субстанциям. Собирательное имя этих
субстанций есть вещество (в олицетворении — Natura), то же будет,
если веществу (materie, дерево, как строительный материал и
пр.) противопоставить не силу, а форму, ибо и форма есть
единственное познаваемое в вещи, сочетание сил. В этом
противоположении вещество = нем. stoff. Впрочем слову «stoff» некоторые
приписывают менее отвлеченное значение. «Stoff» изменяется и гибнет,
die materie остается, как полагают, «та же» (М. Muller, Das
Denken, 520). Если же рассматривать совокупность сил как единство,
мир и это единство относить к единой же верховной субстанции,
далее которой не может пойти человеческая мысль, то эту
верховную субстанцию называем богом.
Во всяком случае, нет силы без субстанции, а субстанция и
явление, вещество и сила, бог и мир * суть лишь ^подобия
отношения между моим «я» и его действием, в частности, познанием
вместе с познаваемым, мыслящим субъектом и его объектом. Эти
понятия парны потому, что ход человеческой мысли состоит из
парных толчков: объясняемого и объясняющего, подлежащего и
сказуемого. Как себя (свое я) я знаю лишь по своим сознаваемым
действиям (cogito ergo sum), так подлежащие бог, вещество познаваемы
лишь настолько, насколько замещаются своими сказуемыми мир,
силы, а сами стоят за пределами познания (трансцендентальны).
Человекообразность (антропоморфичность) познания отношений
субстанции и силы, при всем однообразии темпа мысли, подлежит
изменениям в известном направлении. Труды обособившихся наук
и таких-то по имени ученых являются здесь лишь продолжением,
деятельности племен и народов. Масса безыменных для пас лиц,
масса, которую можно рассматривать как одного великого ученого,
великого философа, уже тысячелетия совершенствует способы
распределения по общим разрядам и ускорения мысли и слагает
в языке на пользу грядущим плоды своих усилий».
После общих положений (Из запис, по русск. грам.2, IJ,
534—5)а, которыми начинается первая глава сочинения «Об измене-
1 Lange, Gesch. des Materialismus, II, 217.
2 Mp. пословица, начиная с утверждения призрачности (скр. Maja) всего,
уничтожает это признанием жизненности этих субстанций: усе тінь минуща,
одна річ живмца: світ з богом, Пом., 9.
8 См.: А. А. II о і е б и я, Из записок по русской грамматике, т. I—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 516—517.
504

ний значения и заменах существительного», в черновом варианте
приведены следующие замечания:
«Задача частной грамматики, конечно, не в том, чтобы
показать вероятность этих положений вообще. Кто же сомневается
в том, что успехи мысли выражаются в замене таких вещей,
мифических сущностей, как мороз, явлениями; что человек переходит
от бессвязности, дробности, паратактичности мысли и речи к
возможности стройного подчинения многих частностей речи цельности
периода, многих периодов цельности сочинения; от
бессознательной однородности душевного строя к сознательному единству
миросозерцания и характера?
Уже менее очевидно, что история возникновения предрассудков
и «борьбы с предрассудками» (напр., что мороз есть вещь)—
вопрос не только мифологии и истории естествознания, но со
стороны возникновения, изменения и устранения общих разрядов
мысли (категорий) и вопрос грамматический; что изменение
значения одной части речи, имени существительного, находится
в связи со многими другими явлениями языка и мысли, в том числе
с [развитием] периода. Еще менее очевидно тому, кто думает
об этих вопросах «вообще», то, какие именно явления в таком-то
языке указывают на возникновение и изменение таких-то душевных
явлений, напр, таких-то категорий познаваемого. Это настолько
неочевидно, что самый вопрос, следует ли в языке искать ответа
на такие вопросы, решается отрицательно».
Стр. 18. Перев. МоЫ'я— не разобрано; написание, необычное
для А. А. Потебни.
Стр. 22. Пропущено: неимоущь после слов: жегоущоую силоу.
Стр. 30. Вм. «В новое время» — «В новом великорусском...».
Стр. 39. Против «Межа и пр.» приписка на полях:
«существительные в форме позднейшей, свойственной только
прилагательному».
Стр. 42. Вм. польский в рук. посадский.
Стр. 46. Вм., «не нуждаясь в определительных» (так в
рукописи), очевидно, следует: «не нуждаясь в определяемых».
Стр. 51. Вм. предположить отрицание, следует опущение.
К стр. 52: «Ст. яро, весна и пр.» относятся следующие примеры:
польск. kto zelaje mala dla wiela, czesto na wszystkim szkoduje,
Szyman. Liel. zimno, cieplo, тепло. Ой пішов я в полонину,
студено подуло, Голов., II, 751.
Стр. 59. Вм. «когда было такое существительное» следует:
«только существительное».
Стр. 63 ... выражение признаков «скоропреходящий, скоро-
минующий, тонкий, печальный»:
Тик ка бувау ка иждигус
Kaj дарже рутялё...
505

Ир нускинё маня ]ауна
Kaj дарже рутяля,
Ир нуёмё ва]никеліус
Kaj рито расяля,
Ир уждёр нуметеліус
Kaj pumo мигляля
Ир апришо скипетеля
Kaj тамся нактяля, Ф. М., 22.
(Только что взошла я, Как в саду руточка... И сорвали меня
юную, Как в саду руточку, И веночек сняли мне, Как утреннюю
росу, И надели повязку, Как утренний туман, И повязали платочек,
Как темную ноченьку.)
Гражи мано мергялё... RnayKaj гелтони, BeJAaj раудони, Лё-
менужіо потогаус; Плаукаі Kaj KapMaj, BeJAaj Kaj алькснеі, Лё-
менужис Kaj ланкас, ib. 24. (Хороша моя девица... Волоса русые,
щечки алые, стана (она) стройного; волосы как ракита, щеки
как ольха, стан точно обруч.)
Мгла — покров: повандровавшая с солдатом девица: расяля
пасиклосіу (росочку подстелю себе), мигляля ужсиклосіу (туманом
(мглою) укроюсь), Ф. М., 176.
Высоко (о дереве, о полете) = долго:
Гара пр%де, тара эгле
Вёл йо гара васаріня;
Гарт мужіньіс баліням
Без лигавас дзивойот, С пр., 54, 2L
Стр. 67. Вм. «серебро сильно» следует «серебростебло».
Стр. 101. Следующая заметка, по-видимому, составляла
заключение главы V:
«Строение нашей речи заставляет нас разлагать мыслимое на
вещь (субстанцию), т. е. нечто, представляемое способным
заключать в себе признаки (=быть определяемым) и производить их
(т. е. служить источником действия, подлежащим), служить
пределом действия (именным дополнением, предметом, объектом) на
признаку находящийся в другой вещи (прилагательное,
определение); на признаку производимый вещью (глагол, простое сказуемое).
Остальные разряды речи и мысли оставим здесь в стороне,
так как они частью предшествуют по времени этому делению и
покрываются им (корни качеств, и местоименные), частью — следуют
за ним и представляются производными (как наречия с
деепричастиями, союзы, предлоги).
Разложение формальной речи на составные ее части ведет
к предположению, что в основании разграничений, данных в arans,
arator, arando, arat, arabile, arvum, лежат несложные слова,
506

предшествующие этим разграничениям, означающие неразложенное
восприятие, т. е., напр., безразличие такой-то птицы и
производимого ею полета.
Установление некоторой связи между этим состоянием языка
и мысли и нынешним до некоторой степени возможно посредством
продолжения в прошедшее направлений, замечаемых в языках,
доступных непосредственному наблюдению.
Ход исследования пути, ведущего от нынешнего разграничения
форм к предполагаемому их отсутствию, и вместе с тем ход
доказательств вероятности этого предположения, по вышесказанному,
распадается на решение вопросов: что в доступном наблюдению
языке указывает на увеличение по направлению к прошедшему:
а) безразличия субъекта и атрибута, б) субъекта и предиката,
в) субъекта и объекта.
Оставляя в стороне последний вопрос, остановимся на первых
двух».
К стр. 116. Образец козак нетяга.
Ти козаче заволоко, Чуб., V, 58; бідний козак нетяга... на
козаку бідному нетязі три сиромязі, Зап. о Ю. P., I, 200.
Сей Евриял був молоденький
Та був одвага и завзятий,
Силач, козак лицарькуватий, Котл., Эн.
Да чи вун буде пъяница, Да чи вун буде неубойница, Як пъя-
ница то на день на два, Як неубойница, то на вік віком, Чуб.,
IV, 81. Вы — тыки людзи —не со мной ровняги: я мужик, Ром.,
Бр. сб., З, 128. Мр. парень-друзяка, Кв.; а се мужики-нев/ъжи
учат робят, до 1504, Ак. Ист., І, 148. Довгоножка-куличок,
Чуб., IV, 136. О! та баба козырь була (Явдоха), К в.
К стр. 148—150. Паратактическому сочетанию
существительных соответствует постановка в одном падеже прилагательного
и причастия, где более новый язык на месте прилагательного
предпочтет существительное с предлогом.
Печки у тебя биты глиняны, а подики кирпичные, Кир., П.,
III, 104.
А везет он палицу тяжелую
А и медну литу в триста иуд, ib. 119 і.
(Ср. глинобитный, золотолитний.)
И на верху же того теремца стоить Христоссеребрянъ'сдгъланъ,
яко во мужа вболЪи есть, и то суть Фряжи сдЬлалй, Хожд.
Дан., ed Норов. 23.
1 Паратактичность могла бы здесь простираться и на обозначение
веса: вона дала яму меч трехсотный рудовый на 'тборону, Р о м., Бр. сб.,
III, 86.
507

Сверх богатого, золотого парчевого {— золотой парчи)
кунтуша... она накинула на себя «сибирковую» шубку (Квитка,
ІІанна Сотникова).
К главе VIII, стр. 216—247. Дополнительные заметки из
черновой рукописи к отделу Hendiadys:
Мили боже, чуда и знамеььа,
Kaje HHJe нигда било npnje! Чуб., 4ojk., 7.
Ал с'о^еде, што може Hajjbenme,
Сину jynaK, као жарко сунце,
Метну на се чудо и знамеьье, ib. 271.
Господару силан Jyr-Богдане!
... Ну потруди чудо и госпоство
И наведи мила зета твога —
У дворове и у куЬе наше,
Да ми неку пошту учинимо, Kap., II, 264.
Молим ти се, Туре младоженэа
А та ко ти с ре he и jynauimea
И та ко ти сретнога весе.ъа,
FIpofjH ме се, xaJAe путем с миром!, Kap., Ill, 3.
Ти навали шеНер и ракщу, Па донеси црвенику вино, Kap.,
II, 182—3 (=шейерли — paKHJy, хотя, быть может, и не
hendiadys; ср. iiieftep Hjy a paKHJy nnjy, К. II, 195).
Сад те дойи брда и крщине Прискочите мало и велико Да се
би je 6ajo свеколико, Kap., IV, 114. Bje>KH ?ojcKa преко Мар-
тинийах, А за н>оме брда и кра]'ине, ib. 116.
Сехратли]'е добре коьье хране
Нада]усе лету и сеферу
лето npot)e ал'сефера неби, Чуб., 4ojk, 272 (поход?).
Ну да видиш чуда и опета, ib. 254 (опять чудо).
Кад будете д]елит подворнице
Узми себи пола и равнице
Подаі шему брда и кршине, Vi en а с, ИЗ.
Свет Или]а (узе) грома небескога A Mapnja муььу и стрщелу,
Kap., II, 4—5; ако je сану BJepoBara, BjepoBara сану и билези,
Іа ти, yjo, xohy погинути, ib. II, 541 (сон и б. приметой,
предвестием). Уфати га дрхат и грозница, Kap., Ill, 305
(лихорадочная дрожь).
Szukajac, upatrzy! tam pod gora dworzysko,
Gdzie mial kakus rozbojnja swoja 1 lozysko
Upatrzyl tez swiezy siad i bydlece stopy:
Rozgniewany Hercules udal sie tez w tropy,
Klonow., ed. Tur., 83.
Тепер мою гуляннячко тепер мо>. воля
508

Не стоїт ми за плечима моя лиха доля, Голов., IV, 494.
Наглед' о се биіела cBnjeTa
И жаркога сунца и Mjeceua, Kap., III, 134.
К образцам «скот стада», «ведром водою», «шляпа сорок пуд»:
Сколько хочешь бери золотой казны, Платья цветного, лошадей
и табуны, Кир., I, 32. Кладывае колокол себя па главу ...
Медный колокол еще сорок пуд, Гильф., Был., 14.
С «ряди — годи»: освети... на всякъ часъ и на всяко время,
Загов. XVII в., Бусл., Ист. хрест., 1354.
xaft'oXov xai jxepoc, отношения пространственные: А ниже Алалы
пала въ Кулаузъ истока и колодезь (исток из колодезя) Кокуй-
гверъ, Кн. Б. Черт., -53.
Qui. . . Trojae profugus Italiam Laviniaque litora venit,A e п., I, 2.
И тако воротися князь Ярополкъ, хваля и славя бога о
таковой помощи и о даріь Божьи, Лавр, лет., 281.
Вера в бога — бог и вера:
Тако ми бога и ?jepe,
Не д>убим никог ван тебе, Н. Бегов., С. н. п., I, 93.
Я не знаю как благодарить за готовность Вашу принять на
себя обузу и хлопоты по моей пиесе, Письмо Гоголя к С. Т.
Аксакову о постановке «Ревизора» на московской сцене.
О праздничныхъ днехъ и о гостехъ, и о обЪдехъ, и о 'Ьствахъ,
Котош., 446 (об угощениях по праздникам).
Камо ти мач и Mej дан ]уначки
Befte oHJeui огньем изненада, Kap., Ill, 423
(разве не было возможн. благородного поединка мечом, что
ты...?).
Хотя сила в славянских примерах встречается
преимущественно в значении многочисленности и хотя оно стоит лишь при
словах собирательных или употребляемых во множ, числе, по тем
не менее «сила и сватови» может быть сопоставлено с гомер.
употребл. {.L?voc, сила [сила Мустаj-беже].
Сопоставление в следующем членов тела и силы значит не то,
что сила рассматривается как часть тела (Ameis-Heutse), а то,
что она столь же субстанциальна, как и части тела: cpu-rjv уг \±Ь
об хахос eaitv, |ії)рсю<; те xal ajxcpco угїрз.с urrsposv ow^sva тг GTt?apov
те g^svoc, Od., VIII, 134.
Подобно силе может рассматриваться и всякое другое
свойство, как разум (разумность), хитрость, любовь. Ср. voa> %a!
emcppovt ?ouX^ cppaCo[xe^' 'Apifeiootv, отисос otcu); 6)/ аріата ^svoixo, Od., III,
128. 8oXoc xat Ъесрос, Od., VIII, 317. Ср. 8єар.дта ... BoXoevia, Od. VIII.
281. [u??] cpiXOTYjTi xai suvTj II, VI, 25 (смешался (с нею) любовью
и ложем).
509

Skoda na luzku mi ostrem. Molemque et montes insupr altos
imposuit, Aen., I, 61.
Cp. мр. щастя й доля, ftavaioc xat (aotpa II, III, 101 (смерть
и доля = смертная, v. участь умереть) ((xoTpa davatoio П., Od.,
XVII, 326) tovSs хат' ocas єХХофє тсорсрорєос ftdvaToc xat (xolpa хратап/j
II. V, 83 и пр. (см. прим. La Roche, II, III, 101); осрра тсроаО'
dMwv Q- d v a z o v xat i: o т jx о v єтатстд II. II, 359. ftavssiv xal ic o т p, o v
eirtoTcstv, Od., V, 308 (тсотцос доля, смертный жребий, рок,
выпадающий, Припадающий кому); ot, К aXXoi cpo-p^ev ftdvaxov те jiopov т?,
Od. IX, 61; aXXd oi т\Ъч\ cppdaaavt' aSavaxoi odvaxov xat Ktjpa (jiXaivav
Od., III, 242.
Ср. с дани и пошлины т^єа xat vopiov, II, VI, 511.
К образцу дуб стол. Дуб и дрова:
Коль жарко разгорается кирпичная печь, в той огненной печи
дуб и дрова, столь же бы жарко горело сердце и кровь ... Загов.
Ефименко, Матер, по Этногр. Арханг. г., 2, 147.
Серб. Гради, царе, штогої) лепше можеш Од студена креча и
камена, А покрива] плочом и каменом, Кар., II, 205 (плочом
од камена). Примакни се демир и пейджеру, Juk., Miki., IV, 5
(= демир — пейджер).
со T(J5v topvuTO SouTioc 'атсо ypovoc, eopuoosnqc узХхоБ тг pivou ts ?ocov x
EuTcoiTjidcov, II, XVI, 635 (такой поднялся стук по земле
широкопутной меди и кож и щитов, хорошо сделанных: ?o5<; — бык и щит,
т. е. щит, покрытый бычачьей кожей).
Сюда же: Ас veluti summis antiquam in montibus ornurn Cum
ferro accisam crebrisaue bipennibus instant Eruere agricolae certa-
tim, Aen., II, 626.
Pateris bibamus et auro, Virg.
К образцу на нем на грудях, на Дунагъ на берегу.
И не б% лзЪ вести (ракы Борисовы) отъ множества народа:
поламляху воръ, а инии и (даже?) покрили бяху градъ и забрала,
яко страшно бяше видити народа множество, Ип. лет., 2202
(— забрала града, v. граду, v. градьная). Ср. Путивлю на забо-
ролЪ, Слово о п. Иг.; Стоя на заборолЪхъ города, Ип. лет.,
2563, 579; Сбита заборола с города, ib. 564. Ой я тебе не
волочу ані мої очи, Голов., II, 403.
[Липочка: Нарочно, вам на зло, с гусаром убегу... Аграфеиа
Кондратьевна: Какие у тебя там гусары, бесстыжий твой нос...
говори, бесстыжие твои глаза, с чего у тебя взгляд-то такой
завистливый ..., Островский, Свои люди — сочтемся.
Спаде красойка с тебе, Из тебе молодої, Из косоньки жовтої,
Голов., II, 149.]
Коби мен и не тот, вершок и не тота гора
Добро би ми позирати до мого сокола, Голов., IV,
492 (= вершина горы).
Розвивайся, сухий дубе, та й ти крихчий верше
510

Ой уже ся не поверне закоханье перше (=верх дуба),
Голов., II, 783.
Шобл гори роскопати, ліси порубати,
Шоби видко до милого та до его хати,
Голов., II, 324 (=до хати милого).
Бр. Як задують ветры, зашумели листья, ще й дубровушка,
Заболело тело чумацкое бело, ще й головушка.
Роман., Бр. сбор., I, 55.
Ой стелеться мені широкий лист да бурковина,
Зап. о Юж. Р., II, 247.
Срб. Погледао градом и калдрмом... Па no6je>Ke градом и
калдрмом, Певан. Црнг., 287 (по мостовой города).
В другом смысле:
Ибро... истрже свруетла ханджара
ІШаше Павлу да окине главу
А кад ви^е куіунджіф Павле
CaBHJa се землом и калдрмом
Іедном руком за перси Турчина
Другом руком ухити ханджара
(согнулся до земли и до мостовой),
Певан. Црнг., 287.
Паратактическое изображение действительных, не мнимых
субстанций, находящихся в (пространственной) связи, гипотактически
выражаемой оборотами не с родительным, как выше, а с другими
падежами.
К образцу взяла за руки за перстни: Да возмите-тко Дуная
за белы руки Ише за те перстни возмите за злаченые.
Раздельному представлению вещей соответствует
раздельность действий (дважды «возмите» — за руки и за перстни). Skor-
zynieckiego rece i zlote pierscience Juz nie bede wymachiwac
szabla na wojence (піеЬесіемнож., как будто машут саблею отдельно
руки, отдельно перстни).
Б]елом руком и калемом пише, Kap., І, 360.
Удари ме руком и персте ном, Kap., II, 13.
А удари га (ко*ьа) чизмом и мамузом, Kap., Ill, 114.
Удари га ногом и папучом (ногою в туфле), Чуб., 4oj'k., 255.
Ману саблом и десницом руком, Kap., II, 405.
Баци Тодор и кондир и вино, II, 495.
A ijeBOJKa н>ега послушала, Завати му воде у маштрави,
Пружи н>ему воду и маштраву, НешЬе Порча воде ни маштраве
Beh fjeBOJKy за би]елу руку, Kap., II, 590.
511

В тебе волы и коровы, в мене тольки чорны бровы,
В тебе мед и кадушки, в мене тольки ёсць подушки,
Могил, губ., Роман., Бр. сб., I, 112.
Рано рани царе Константине, Да обиі)е tjane и tjeAujy
(затворенного в кельи) ... Поранило самоуче ї)аче Да оби1]е цара и
})елщу, Kap., II, 92. У руци joj феььер и ceujeHa, Kap., III, 141.
Запалила феььер и свиjetty, II, 109. И он носи вен>ер и свиjetty,
III, 20. (Без союза: ужегоше велер jaciiy свейу, Kap., II, 325.)
Просипа]' ризницу и благо Те ти проси госпожу девону,
Kap., II, 490 (благо из ризи). Ср. отвори на ризници врата...
И одбро]и дван'ест товар'блага, ib. 496.
И погледа иолем KocoBHj'eM
Але виде кома и \унака,
Жестоко ли зечки поскаку]е!..
Скачи танко, гледи низ Касаво
Угледао врана и Секула, Kap., Ill, 219.
А над Kpajby глас и кььига дойе, Чуб., 4ojk, 266.
Кад Турцима глас и киьига доде, ib. 287.
[Пред CBHJeMa глас и кььигу чита, Zima, Figure, 255.]
Не стало тернів и байраків рубати (Зап. о Ю. Р., I, 35)
тернів по байраках.
Я пишу историю средних веков... Авось либо и на тебя
нападет охота и благодатный труд (Гоголь к Максимовичу, Соч.,
изд. Кулиша).
Ой співам бим співаночку кобы її вдати
Бо чужая сторононька та й чужиї люде
Як не вдати заспівати, сором мені буде, Голов., IV, 474.
(Сторона и люде = людська сторононька, ib. 466.)
Толко того (подмытого и обрушившегося) земляного валу
от ргьки Вологды и от вешняго лду (от льду на р. В.) не укріпить,
и соборной церкви будет поруха болшая, А. до Ю. Б І, 293.
Примеров с и при образце «къ Москве и царю», может быть,
случайно не встретилось. Ср. ?^ тгрбс Ъщх* Aioc ші jidxpov "OXo^t-ov
II, V, 398 (В дом на Олимпе); °Ibv о'єс ttuXlcov 'avSp&v 'ayopiv zz xal
sopac, Od., III, 31 (к сиденьям, на коих сидела толпа пилийских
мужей).
Сюда же можно отнести частые в русском летописном языке
обороты, в коих представляются равно самостоятельно и раздельно
бог, богородица и то, что служит мотивом их действий: И поможе
ему Богъ и отца его молитва, Ип. лет., -209 (бог молитвою или
по молитве...). И поможе Богъ Михалковы на поган/ш (=ыи),
дгьдьня и отьня молитва, Ип. лет., >2384. Заступи бо очивЪсто
отъ поганых святая Богородица и хрестьяньская молитва, ib. 385.
512

Изяславъ похвали Бога и силу животворящаго креста о
таковой помощи его, Ип. лет., 2233; а язъ ти сдЪ, надЪяея Бозгь
к силгь животворящаго креста, буду ти помощникъ, ib. 234; Богъ
и сила крестная обуявила, ib. 245 (= отнял разум); а нынФ> абы
со мною Богъ былъ и хрестьная сила, ib. 263, 230, 305, 370.
Богъ и крестъ честьный, Лавр, лет., >2300. Таким же образом
богородица как молитвенница, святые как заступники: Богъ же
и святая Богородица избави городъ отъ лютыя рати, Ип. лет., 2228.
И тако Богъ и святая Богородица и святая мученика (Борись
и Гл'Ьбъ) избависта градъ отъ сильныя рати, ib. 252. И вынзе мечь
свой и призва на помочь собЪ святаго мученика Федора, и по
вЪр'Ь его избави Богъ и святый Федоръ безъ вреда и бысть бо
память святаго Федора въ тъ день, Ип. лет., 2272 [Лавр, лет.,
2342, 362].
Если не случайная ошибка, второстепенная субстанция может
не влиять на согласование: Се, брате, Богъ и святая Пречистая
ворогы наша побгъдилъ, Ріп. лет., ^304. Таким же образом бог
и церковь (см. выше стр. 166 ел.).
При гипотактичности: се же есть пособьемъ Божиимъ и силою
честнаго хреста и заступлением?? святаго Михаила и молитвами
святоЪ Богородици, Ип. лет., 2233. [Победи силою честнаго
хреста, Лавр, лет., *281; ib. 297.]
Hendiadys в прилагательных и глаголах.
а) Сочетание равносильных прилагательных в одну сторону
дает наречие с прилагательным, т. е. превращение одного из
признаков во второстепенный, вмещающийся в другом, в другую —
такое разделение упомянутых прилагательных, при котором
второстепенность одного из них невозможна. (Прилагательное
и глагол. Zima, 175—6.)
К образцу добръ здоровъ (Из запис, по русек. грам.2, 168I:
приЪхаша вси добры здоровы и гЬхъ всЪхъ съ собою припровадиша
добрыхъ здоровыхъ, Пек. лет., I, 255):
ПовЪдаша ему (Ростиславу): «отца ти Вячеслава Богъ поятъ».
Ростиславъ же рече: «а мы вчера гЬхали (= поЪхали), а онъ добръ
и здоровъ», Ип. лет., 2325; возвратишася добри и здрави, Пек.
лет., I, 223. Уберусь же я отсюда по добру по здорову, Фонвизи н.
Да стоїть донечко калина в долині силная зелена (далее:
Да Иванко пійшов, калину найшов сильную червону), Чу б., IV,
107-8.
Бова по'Ьхалъ на дЪло ратное и смертное, Сказ, про Бову,
Пам. древ, письм., 1879, I, 80 (на смертельную битву).
Чему изречет {Пушкин) неразрушимое и вечное (= навеки, v.
вечно нерушимое) одобрение свое, вот что меня только занимало
(Гоголь, письмо к Плетневу о смерти Пушкина, 1837, Соч.,
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. 1—II,
Учпедгиз, 1958, стр. 172.
513

изд. Кулиша, V, 287). Ничто мне были все толки, я плевал на
презренную чернь; мне дорого было его вечное и непреложное
слово (навеки, v. вечно непреложное), письмо к Погодину, ib. 288.
Fuisse patientetn suorumque injurias ferentem civium... haec
sunt testimonia, Cornel., Nep., XV, 7.
б) В области глагольного сказуемого следует различать случаи:
Раздельное изображение действий, которые позднее при
большей связности мысли могут представляться одно обстоятельством
другого или одно глагольным дополнением другого, но притом
так, что эта раздельность не мешает единству подлежащего (мр. я
узяв та й пішов; усё разом возьми да й скажи, Шейн., Бр.
н. п., 419); или если бы в след. между глаголами стоял союз:
къ березЪ да къ осині изъ одного корени, стоятъ-свилися вм%сгё>,
А. Ю., Б у ел., Ист. гр., § 240, 4 (Из запис, по русек. грам.2,
259) Ч Ты река ль моя реченька... Ты чтожь течешь не сколых-
нешься, ты чтожь течешь не возмутишься? ... Ты душа ли
красная девушка! Ты чтожь сидишь не улыбнешься, Не улыбнешься
не усмехнешься, Шейн, Рус. нар. пес, 588—9. Становись пря-
Диво мни (Манж., Сказ.) = мняти. Ты походишь нунь гулять
да е во Киев град, Подь ты нунь гуляй да по всем уличкам,
Гильф., Был., 25. Пусть (панна Сотниковна) потрудится,
выйдет и поднесет нам, Кв., П. Сотн.
[Был бы мне бы конь да богатырский бы
Были бы мне латы да железный ...
Поехал бы я да обкольчужился, Гильф.,, Был., 202.
Садился тут Михайло... на добра коня,
Поехал он да обкольчужился, 203 (=ившись).
Moja сестро, сирота Роксандро!
Ходи мене узми господара, Kap., II, 125.
Таким образом: Иди jaiiin цдрала высокога, Иди реци ]адна
TBojoj mojuh; Ходи дод]'и на Іерусалиму, Бржа] носи кььигу бобу
моме (Kap., Zima, Fig., 256).]
Раздельное паратактичное изображение действий, при котором
вносится двойственность в самое единое с нашей точки
действующее лицо, т. е. что подлежащим 2-го сказуемого является сам:
Что же ты, Добрынюшка Никитич,
Идеш с пиру сам кручинишься, Кир., П., II, 26.
Он ударил своей палицей в сырой дуб,
Он расшиб весь сырой дуб по ластиньям,
Сам говорит таково слово..., ib. 29.
Провожала Добрынюшку родна матушка
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской грамматике, т. I—IL
Учпедгиз, М., 1958, стр. 258.
514

Простилася, воротилася,
Домой пошла, сама заплакала, ib. 31, bis.
И пошел ён на почестей пир,
Крест кладет по писаному
Поклон ведет по учоному ...
Сам от говорит таково слово, Гильф., Был., I, 143.
Проведала матушка родима
Бежит по святому (Ал-ею) сама плачет. Кал. П., I, 115.
Принял Илья (ярлыки) сам прочитывал, Кир., П., I, 73.
Бьет (Илья) князю со княгинею
И на все четыре стороны
А сам Илья усмехается, Кир., П., I, 73 и пр.
Предасть душю свою въ руцЪ божій, Ип. лет., 412. Идет он
старик, сам шатается, Гильф., Был., 19. Как сидит он Татарин,
сам не стряхнется, А желтый кудерка не сворухпутся, Гильф.,
Был., 230. Посмотрел на поляницу па удалую, Она езди в поли,
сама тешится, ib. 462.
Пришел сам не знает зачем, и пр. Вот два дурня, запорожцы,
верно напились мертвецки и пострелялись (= застрелили друг
друга) сами не зная чего.
Иногда сам, а сам выражает отличие действия субъекта от
состояния упомянутого прежде объекта: от як постановили її
(кобылу, т. е. ее изображение), а сами узявши тай поприсідали'
по під плотом, Квитка, Салд. Патр.
Дівчинонько, серце мое,
Сподобалось личко твое...
Не так личко як ті очі ...
Не так очі як ті брови...
Не так брови як ти сама
На папері написана;
Писав три дні и три ночі
Закіль списав чорні очі, Мет л., 10.
Ой не вийду, нема часу,
Вишлю сестру саму меншу:
Таке личко, така сама
На (білім) папері написана, ib. 11.
Ср. польск. taki samy.
Шкатулу з землі ... виймав,
Сам на доброго коня сідав,
... до города Чигирина прибував, Метл., 388.
Стала л>уба на сам* у н>их гледа,
Б. М., С. н. п. у Срему., 150.
515

Сам требует, как выражение сущности, ограждения словом от
зла: нічого й розказоватп, бо й сами здорова знаете, Кв.
К hendiadys приближаются некоторые гипотактичные обороты,
изображающие то, что мы представляем атрибутивным
пространственно, например социативно, переходящие от значения социа-
тивности, v. комитативности к значению качественности и обсто-
ятел ьственности.
Таково сочетание с с творительным в случаях, как «с охотой»,
«с горем» (т. е. N и горе); Ой під мостом трава з ростом. Витер
хвилю гонить (v. що й кінь напасеться), Чуб., V, 209. Приди,
весна, с радостью, с великою милостью! вр. н. п. Risus omnium
cum hiiaritate coortus est, Cornel., Nep., 15, 8.
В наречиях, в коих беспредложный творительный орудия
(ходить ногами) не вытеснен творительным с с, mit.
Сюда и выражения, как
Та исходи по над воду з білими ногами,
Та не вривай мого серці чорними бровами, ib. 100.
«Дівчина з чорними бровами» = собственно она в
сопровождении бровей, она и брови [ср. oj щ'евсуко и обрве тво]е! Kap., І,
238].
На ём (милом) шапочка з бобрами, головка з кудрами, Шей и,
Матер., I, 360 (= бобровая, кудрявая).
Иные древние слова с предлогом с, как съ-доровъ, съ-частье,
съ-божие, могут предполагать обороты, как N и крепость (N с
крепостью), N и часть (=N с частью, долею), N и бог.
Co-грЬшить, -грЪшьнъ: Что господине, говорити? ГрЪхъ мой
ко мнгь пришелъ, ту есми, г-не, деревню монастырскую
Ильинскую сжогъ съ житомъ и съ животомъ, 1503, А. Ю., 19. Я сам
друг иду бедна горюшиця, Сам друг иду со обидушкой, Сам
третей да со кручинушкой, Голов., II, 53.
Сочетанию съ с творительным противоположно по
пространственному значению и сходно с ним по переходу к качественности,
выражаемому затем и этимологически (без ума = безумен, безумно),
безъ с родительным, при с местным:
Отвечает Данило сын Игнатьевичь: «Голова моя (т. е. я)
стала теперь при старости: Нога за ногу занимается, Рука за руку
заплетается», Кир., П., IV, 23. Чернцы всі при старости
(= стары), 1631, Рус. Ист. библ., II, 926.
Жив собе дзед да баба, жили яны при большой бедносци,
Ром., Бр. сб., 3, 327. А отец мой да мати моя при старости
были, какъ я отъ нихъ по'Ьхалъ, XVII в., Сказ, об Ерусл. Лазар.
Та й уродився при нещасній долі Да й узяв жинку да й не до
любові, Чуб., V, 531.
Простонародные вр. выражения «N при часах» и пр.
несомненно заключали, отчасти и заключают в себе оттенок важности,
придаваемый вещи, украшению. Ср.: у мово ли у милоза при
516

помаде голова, Шейн., Рус. нар. пес, 230 (ср. припомадить).
Не узнать кто бедняк: при сибирке синей, при монишке белой,
при цепочке золотой, ib. 96. При слезах стояли окошечки, Барс,
Причит.
Ср. Пристрашьнъ (при страсЪ), пристрастен, прикрый?
Не подам виду во добрый во людушки,
Што иду бедна горюша при обидушке, Барс, Причит.,
I, 43.
Колядовали, дім звеселили
Як соловейчик при тузі в лузі, Голов., II, 36.
(Притуга, как сложи, у Носовича — печаль.)
На с местным: На слезах стоят околенки, Барс, Причит.
Сине море на волнах стоит. Плотник лучше рубит, чем мужик
(не плотник); Он на том стоит; Мне сегоднишняя ночь на думах
прошла, Шейн., Бр. н. п., 224.
Выражение «с богом!» («ступай, начинай»), т. е. счастливо; И
рано встал да бог не пристал (о неудаче), Даль, Поел., 6, а
равно и вышеприведенные «без бога» — не только в христианском
смысле «без воли бога, без благословенья божия», но и «без
удачи», «напрасно», заставляют придать... известной этимологии
слова бог. В своей статье «О доле» A865) я говорил: «В санскр.
бігаг Fhagh в значении делать — бНага, часть, счастье, божеств,
существо, бИага-ват— наделенный счастьем, счастливый. Слово
бог (осн. ф. 6har-ac)... из того же значения, как бНаг, именно из
значения делить, а не из colere, venerare. Бог может собственно
значить часть, доля, счастье, а потом — божество. По крайней
мере ясно, что производными от бог предполагается значение
части, счастья, а не бога: събожше (аналогично со съчастию)
значит в.-луж. zbozo — счастье, имение, богатство, в частности...
хлеб; богат — наделенный частью, имением, богатством; убог,
небог— собственно не имеющий части (счастья), потом бедный
A-2).
К этому теперь прибавлю, что согласно со сказанным выше
о развитии значения имен из значения nom. agentis бог могло
значить не только часть, как надел, но и наделяющий, из чего
легко могло развиться значение верховного подателя благ.
К стр. 342. Существенный признак современных оборотов
«тополю истято» в том, что истято входит в состав сказуемого как
слово атрибутивное.
Попов, Синт. иссл., 176: «...если бы кто стал отрицать
первоначальность таких оборотов, как гатам, Hum est, хожено, тот тем
бы самым отрицал первоначальность таких оборотов, как Spo^oc
е^е^єто тоГс атротштаіс (Anab. I, 2. 17)». Но здесь гатам
отождествлено с хожено, между тем 1-е может быть рассматриваемо как
подлежащее, как субстанция, тогда как 2-е — предикативный
атрибут. Ср. Попов, ib.: сатан сакрт сапгатам ипситам парам =
517

= раз (произошло) схождение с добрыми, желательно ( = скр.
субстан.) и в другой раз. Сюда же—ib. 177: Tabja-м, — xeov.
Сомнительно, чтобы (Попов) в скр. и везде в подобных случаях
«различение имени и глагола» было еще невозможно. Напротив,
здесь преобладание имени и субъектности оборота, тогда как в
«тополю стято» — глагольность и бессубъектность, и в этом смысле
этот оборот произволен. Его именной первообраз имел бы имя
существительное в сред, роде, при котором дополнение если и
стояло в форме, соответствующей нашему винительному, то не
имело его характера, так как не заключало в себе
противоположения сказуемого и объекта. Такой субъектный первообраз
ошибочно приравнивать к глагольным бессубъектным спится (Попов,
ib. 177 — 8).
К стр. 343. Піч була з зелених водолажьских кахлів, та на
спаях червоною глиною позамазувано, так-так хороше було, що не
то що! Кв., Ш. Л. Про їх матюр говорено, що вона відьма,
Зап. о Ю.Р., II, 37.
К стр. 343. Ся здесь (рЪшенось и пр.) уже лишилось значения
винительного и есть лишь средство образования глаголов
взаимных и средних. Форма страдательного залога здесь, как и в
хожено бывано, уже не имеет значения страдательного и есть
только средство выражения безличности. [Не 6t облачанося во одежда,
Пам. стар. рус. лит., III, 55]
К стр. 343. [Сюда же относятся по значению атрибутивные
причастия] -н: випросили сватаний платок, що замісць хустка ему
дала, Кв., Мар.; дяковати богу, що довів его до спасеного путя,
ib. Ср. Попов, Синт. иссл. 184 — 5.
-мыи. Была умная семья твоя любимая, обходимая со
добрыми со людушкам, как уцьлива со народной именитой, Барс,
Прич., 82. Супротив нашей страдомой да хороминки Пекё
солнышко теперь да не попрежнему, ib. 95. Родима матушка... на
свою да на родиму я на родинку, ib. 92. Нам захочется... заве-
дать нам любима вся покрутушка, ю не носит ли названа лиха
мачиха, ib. 86. Нелюбимое словечико вдовиное (назв.) 39. Пря-
дима беседа, супрядни, ib. 315; у нас в деревне была беседа игри-
мая, ib. 316; всходимое красно солнышко (пиво пьяное, Mik 1.,
IV, 265); бессуб. необходимо, відомо: цел. висіти, xpejxaafrxi —
узьрите жизнь ванш висимк прЪдъ вами, Supr., 364, 11; не имЪ
Icy с воды, нъ и на крьсгЬ висимъ сьдітель водъ бысть, ib. 369,
5; Съпасоу на крьстЪ висимоу, 370, 15 (Mi k 1., Lex.—букв,
подражание греческому; 6Ъ любимъ кънигамъ. Ср. любивъ: мрави
любива троудомъ, И. Э., Шестоднев, 227; памлтива зълоу чо-
лов'Ька, Supr., 316, 9. Ср. О составных членах предл., Из запис,
по русск. грам.'2, 26і; любивыи чьстемь добродЪгаштиимъ Хри-
1 См.: А. А. Потебня, Из записок по русской гралшатике, т. 1—И,
Учпедгиз, М., 1958, стр. 36.
518

стосъ, Supr., 320, 3. Силоу соущы-юу... отъ отьця исходимоу, а
въсловеси почиваюмоу, И. Экз., Богосл. Дам., 46; изведе животы
великы и малы... рыбы въ водахъ смучимыи (Ipuovxac) и птица
крылаты, И. Экз., Богосл. Дам., 156—7. Земля единъ от четырь
стоухии юсть, вългъкъ и стоуденъ »есть, та(жь)къ и непостоу-
пимъ, ib. 157. Подълежимо же есть посязанию тепло и стоудено,
ib. 193. Англъ бо гн~ь посъласи къ стЪй двци, отъ Давыдова
племене съходимъ-, ib. 229.
К стр. 344. Бессубъектное сказуемое есть в смысле «находится»
с родительным: было нас, буде (Miki., IV, 353); Як поростемо,
розійдемося сами: Буде нас, матінко, по горах по долинах, Буде
нас по чужих українах, Метл., 368; будет (хватит), станет меня
на это и будет с меня того-то. Польск. ani ich z to bedzie, Miki.,
Subjectlose Satze, 36. Сюда вин. хорут. po vseh potih jo je: in
omnibus viis earn est, Miki., ib. 35.
Kemp. 345. Такой родительный (потопленоскота, что и не счесть)
для рассматриваемых оборотов нехарактеристичен, ибо он
одинаково стоит не только при других бессубъектных (при было, убыло
силы, понаехало гостей, кипит народу без числа, MikL, Gr.,
IV, 486—7), но с тем же значением при субъектных сказуемых:
прибавил хлеба, назвал гостей, накопил денег.
Родительный при отрицательном сказуемом бессубъектном
предполагает не непременно винительный, но и именительный по
образцу: есть деньги, нет денег. Здесь великор. говоры
совпадают с малор. и польск. Нестято тополі, родит.
Как от бладости во радости не бывано, от рожденьица веселых
дней не видано, Барс, Прич., I, 85. Пустыник был неговорлив,
Мишук с природы молчалив, так из избы не вынесено copy,
Крыл.
К стр. 356. Образец «три взрослых юноши соседних рассуждали».
Для обозначения суммарности (как «всего у меня 3 р.») родит.
множ, прилагательного — спереди: целых три дня, битых три
часа; мр. храм у нас ведетця через цілих три дні, Федьк.
Стр. 355. К образцу «пять человек пришло». Образец: Их было
два человека. Состав оборота: а) родит, множ, массы (= целого,
partit.); б) безличное сказуемое; в) обозначение количества,
а) Каково сказуемое? ?) В каком падеже обозначение количества?
а) Сказуемое означает не одну чистую субстанциальность, но
и увеличение, уменьшение (прибыло, убыло, умножилося братьЪ,
Лавр, лет., 68, при «братья умножаються», ib.), возникновение и
гибель (родилось, діток народилось з пятьнадцятеро, К в.),
движение и покой (шло, летело, плыло, сидело столько-то того-то),
состояние (цвело, горело пять костров).
По отношению к категории обозначения количества
безразлично, есть ли безличный глагол действительный или средний.
Как для падежа количества все равно, сказать ли «діток
народилось з пятьнадцятеро» или «діток народила з пятьнадцятеро», —
519

так в этом отношении все равно, что «тудею шло три доріженьки»,
что «сватало Марусю трое сватів».
Р) В каком падеже (именит, или винит.) обозначение
количества? (Miki., IV, 390—1, Попов, 306).
Если обозначение неопределенного количества стоит в
среднем роде (их было много), то незаметный переход от
именительного подлежащего (много, т. е. многое, их было) к винительному
и наречию:
Toe же зимы и въ Татарехъ изомре все: кони и скоты и овці,
все (подл.) изомре, не остася ничесоже, Ип. лет., 2590. Ср. при
отрицании родит.: всего не померло.
И было въ нихъ голодъ великъ, и начата людию (винит.)
істи, потомъ начата и сами измирати, и умре ихъ бесчисльное
множьство (именит, подл.). Самовидци же тако рекоша: умершихъ
бысть сто тысячь, Ип. лет., 2587.
На томъ побідищи Гюргевыхъ и Ярославлихъ вой паде безъ
числа, Новг. лет., I, 35.
И во городі изомре во Остою безчисленное множество, Ип.
лет., -588. В нЪмцихъ вышедъ море, и потопило землю... боле
шьсти десять тысячь душь потонуло, а церквий каменыхъ одина-
десять (сред, р.) и сто, опрочь деревяныхъ, Ип. лет., 2590A285).
Мерло многое множество людей... а во Пскові почало мерети
тое же осени, Пек. лет., I, 317. Бысть моръ великъ во Пскові...
начатъ мерети по Семені дни Літопроводца, и бысть самъ по-
моръ, и много падоша хриепянъ въ Рожественое говініе, Пек.
лет., I, 230.
Въ 134 году весні... было сніту (снітокь, salmo) многое
множество пред прежними літьі во Пскові ріки, Пек. лет., I, 333
Так ведь господомъ бладыкой обзаконепо, сколько народу-то ве-
кушки уписано, Барс, Прич., 96. Сиріток зодягли у чім треба
було, щей гроший скілки-там лежить, Кв., Бож. Д. Про усячину
(на всякий случай) лежить у него непочатих рублів з пьятьде-
сят, К в., ib.
[Оттак, матінко, лихиї люде! Як напало на мене семеро
перекупок (сім зарічанок) (а я сама), то ледве одгризлась, Ном., 66.
БерендЬевъ было с нимь 2000 и 100, Лавр, лет., 2375.
NB. Как за мною ходит трое сторожи, трое сторожи трое
грозные (тесть, теща, жена), Шейн., Рус. нар. пес, 342.]

УКАЗАТЕЛЬ
Аттракция синтаксическая, 161 —163.
Атрибутивное существительное. Согласуемое 63, 66—67, 75;
образцы: брови соболь, 60; мед-липец, 103; атрибутивное
существительное собственное и нарицательное, 104—105; мужик-невежа,
116; река-Дунай, Дунай река, 127; дуб-стол, 135, 145; икона-
Микола, 167; подо Спас праздник, 169; о нем о здоровьи, мне
моему приходу, 171 — 175, 312—313; книга новое письмо, грамота
своя рука, 176, 212; на нем на грудях, на Дунае на берегу, 177;
прийти к концу к обедне, 183; на берег над реку, 188; друзья
(люди) мужеск. пол, 160, 188, 212; на бочку на рожь, 190, 212;
множество злато, 191; войско-сила, 193; деньги-часть, 194, 213;
деньги пять рублей, 196, 213; сложные определения: шуба сукно
красномалиново, 147; тур золотые рога, 150; ковшъ золотой двгъ
гривенки злата, 200. Несогласуемое: образцы: образъ Богородицы
междувратная, противъ Св. Спаса, зовемый Вергетисъ, 209; шубу
тафта желтая, 212; въ субботу канунъ Вербницы, 213; зовуть
его Власкомъ, Ивановъ сынъ, 203. Замены атрибутивного суще?
ствительного 383 et pass.
Eahyepuhu, 157—160.
Безличность в предложении, 317, 363.
Бессубъектные обороты: отрицательные, 376; из существитель*
ного, глагола и имени, 361; глагола ощущений и восприятий
внешних явлений, 319; с дат. п. и неопр. наклонением, 373;
образцы: есть что делать, нечего делать, есть люди, 373; есть
и пр. 374; громом (от грома) убило, 329; (стук) стучит, 330;
туманится (туман), 332; жаль мне, 334, 362; снится мне, 335;
сосну срублено, сосватанось, 343; убыло дня, 344; два человека
пришло, 350; туча ровъ учинило, 346; пришло их тьма, 348;
тех два голубя прилетело, 353; два сизых голубя, 355; trzech
bylo, 356; зимовая служба молодцамъ кручинно, 358; тгь вгьсти
вгьдомо, 359; страх (кому?) глядеть, 363; wstyd mie bylo 365;
дивно ми есть и др. 366; оуню іесть и пр. 366.
Бругманн, мнение о грамматическом роде, 476—483.
Вольтер Э., разбор сочинения о грамматическом роде, 484—499.
Ветчина (этимология слова), 120.
18 А. А. Потебня 521

Винительный пад., сходный с именительным и родительным,
207—208.
Внутренний объект, 332.
Hendiadys, 308, 508. Гипотактичные обороты = Hendiadys, 516.
Гипотактичность речи, 148—150, 264, 267, 307, 383 et pass.
Глагол: определение глагола, 7; первообразность его, 276;
замена его предикативным именем существительным 279, 288,
289—294, 297—301 et pass.; интранзитивность, 333, 334.
Грамматические разряды, 5, 8.
Грамматический род, 68, 69, 451; грамматический род как
общечеловеческое понятие, 461, 476; изменение грамматического
рода, 483, 487. Род прилагательных, 79.
Ну pal lage, 394.
Дательный с неопределенным наклонением, 161.
Дополнение, 48; в винит, п. при имени, 282—283 ел.
Двандва, 416; образец: хлеб-соль, 416; отец-мать, 415.
Двойник, 397; душа-двойник и образцы оборотов этого типа,
234.
История языка и мысли, 5, 60, 461.
Именительный падеж = винительный «как долго?», 214,
Качество: субстанция = жена: муж, 465 et pass.
Конкретность языка, 276.
Корень, 10—16, 60.
Кармад/гйрауа, 158.
man, 337—341. "
Миф и мифичность, 279, 319—321; мифичность субстанции, 496;
мифический субъект, его устранение, 322—323; мнимый объект, 333;
мифология, 6; мифическое мышление, 18, 80 et pass.
Метонимия и hypallage, 394, 397.
Местоимение: кои, 54—58, которое, 59; относительное в
придаточном предложении 263,. ел.; притяжательное, 383; образец:
побгьда наша, 411; образец: свой землянинъ, 389; образец: не кто,
(а) сам, 569.
Наречие: по-моему, досыта и пр. 51—53, 57; много, мало, 391;
наречия количества 391; тавтология 438; в безличных
предложениях, 349, 358, 368, 370.
Неопределенное наклонение, 275—276, 371—372.
Неопределенность числа, 423.
Нгь перед числительными, 425.
Олицетворение, 483; олицетворение сна, 321.
Общий род, 481.
Патронимичность и уменьшительность, 454—455.
Плеонастические частицы в былинах, 226.
Подлежащее, 6, 7; предикативность в подлежащем 288;
грамматический субъект, 372; подлежащее бессубъектного оборота,
указанное контекстом, 328—329; подлежащее и сказуемое,317.
Пол—общая категория вещей, 462; пол растений, 464.
522

Поэтичность оборота «црвеника-вино», 102—103.
Предложение, 60, 64, 81.
Придаточное предложение: паратактическое, 249, 251, 255;
гипотактичное, 251, 267, 308; так называемые сокращенные
придаточные, 275. Образцы: конь стоит, головушка наклонена, 248;
есть печера, (а) изъ нея исходить источникъ, 257—258; прислалъ
человека, Иваномъ зовуть, 251 ел.; есть печера, изъ тоя печеры
исходить источникъ, 256; и увидЪлъ N, старецъ щепы гребетъ,
259. Препозитивность придаточного, 267; препозитивное с частицей
относительной, 271; при безличном обороте, 372; как эпекзегеза
при имени действователя, места действия, 308—311; образец: о
дружкЪ, какъ ходить царя спрашивать о здоровьЪ, 312.
Прилагательное: категория качества, 7; прилагательное из
существительных, 59, 313; происхождение прилагательных, 62,
63, 65, 69; согласование прилагательных в роде, 79; формальные
особенности прилагательного, 37—38; формальная тождественность
прилагательного и существительного, 38—41; именная и
местоименная форма прилагательного, 40O; прилагательное, заменяющее
предикативное существительное, 313—316; прилагательное
притяжательное, 388, 400 ел.; образец: Страхъ Игемоновъ, 410; образец:
въ мое Иваново мЪсто, 389; въ дому Симонов^ усмаря, 406; домъ
Маршнъ, матере Іоанновьі, 405, 407; прилагательное отпричаст-
ное, 394; образец: малые люди (мало людей), 390; дЪло въ вы-
возномъ бобыл-Ь, 398; многозначность прилагательных, 67;
качественность = безотносительность прилагательного, 414.
Причастие первообразное, 82; причастие прошедшее
страдательное в безличных предложениях, 360.
Противительные сочетания: никто, только; серб, нико, него;
не кто, (а) сам, 447.
Разряды имен существительных: nom. agentis, 82, 276; от
прилагательных притяжательных, 468; п. instrument^ 83, 488; п.
loci, 84 et pass. Nom. agentis -тель и его замена, 314; n. actionis,
472; замена прилагательным, на месте глагольного оборота, 289;
п. ag.—предикативный атрибут, 279, 351; п. ag. в косвенном
падеже на месте глагольного оборота, 282; п. ag. предикативное
в подлежащем,4 288; имена жен. рода -а, 489.
Родительный падеж при бессубъектных оборотах, 379.
Свет-Русь, 137—139.
Синекдоха, 26.
Синонимы, 433 et pass.
Сказуемое простое, его конкретность, 256.
Собирательные имена существительные, 24—36; собирательное
атрибутивное, 117, 118.
Согласование в представлении, 70, 74; согласование
существительных атрибутивных, 70; согласование образца «река Дон, город
Пивны», 134. Согласуемые вторые падежи, 393.
Сокращение предложения в форме существительного, 274—276.
18» 523

Сопоставление-обобщение: калина-малина, 418; сопоставление
меньшего и большего — неопределенность числа, «два-три» и др.
423; сопоставление ?jepa и He?jepa, 428.
Сочетания: честь-хвала, путь-дорога и др., 436.
Социативный творительный, 156.
Союз: кое, 56; что, 57; -ово—ово, иное — иное, 58; союз
в hendiadys, 218; плеонастический союз, 219; союзы а, же, и
в придаточном предложении, 256; союз в атрибутивном
сочетании, 226; чи, ли, 424, 431; союз есть ли, 375; союзы
относительные, па, те, 260—261; союз а чеш., 262.
Стиль: достоинство стиля, 263; стиль Хождения игумена
Даниила, 256—257, 258; стиль Калевалы, 426—428; стиль Л.
Толстого, 263.
Сравнения, 64, 323; сравнение-обобщение, 425.
Средний род в безличных предложениях, 317—319.
Суждения синтетические и аналитические, 59, 63, 103, 218.
Суффиксы имен: -ина, 30; -ьство, 31; -ме, 32; -ота, 33; -еча,
-ьня, -ьба, -ежь, -ядь, -ость, 33—34; -ь, 34; -анъ, -ань, 48—49;
-ьць, -иця, 47—48; -ьск, -/б, -ов, -ьн, 51; -нию, -mum, 95; -отъ,
-етъ, -ътъ, -ьтъ, 96; -ота, -ежь, 96—97; -ькъ, -ъкъ, -окъу 100,
ПО; -646, 100—101, 103—105; мчь, 106; -um, -инъ, 107; -икъ,
108; -анинъ, 107; -акъ, -якъ, -ачь, 109; -ягъ, -таи, -тарь, -унъ,
109—110; -ш, 111; -ъ, ПО; -ица, 113; -уха, 115; -аха, -иха, 115;
-ищеу -ишко, 116; -ть, -а, -я, 124; -ыня, -ье, -нье, 125—126; -ьство,
-никъ, -някъ, 126—127; -овъ, -инъ, -ьскъ, 403—405; -ичь, 456;
-юкъ, -акъ, -якъ, -ьць, 457—458; -аш, -ен, -ко, 459—461; -ыни, 465;
ъкау 468; -ехъ, -охъ, -ухъ, -усъ,А70; -ица, 471; -тва, -ь, 472;
•ьня, 471; -л>дб, -яд'о, 474; -нъ, -нь, 474; -сяб, -зяб, -ть, 475; суфф.
-гя/со, 488.
Существительное, определение существительного, 6;
существительное = субъект и объект, 48; конкретность существительного, 82.
Сходство явлений — родство, 452.
Тавтология, 307—308, 330 ел., 442 ел.; образцы: дьне — дьне,
хвать — похвать, 438 ел.; удвоение, утроение, 441; образец:
скажите не утаите, мал невелик, 444.
Тропы и фигуры, 217, 277 (описание), 394 ел.
Числительные количественные, 201—202, 350 ел.
Эпекзегеза, 307—308.

ПРИЛОЖЕНИЯ
К ДАННОМУ ИЗДАНИЮ

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН1
Аксаков К. — 25, 484
Афанасьев — 324
Бартош — 348
Вельский — 426—428
Бенфей — 20\
Бессонов —142, 327
Биленштейн — 16, 100, 150, 156, 279,
283, 284, 305, 345, 376, 465, 468
Бопп — №, 157, 472, 475
Бругманн — 4\, 83, 100, 158, 473,474,
475, 476—483, 486—487, 493, 496
Буслаев — 25, 28, 37, 38, 42,44,49,50,
51, 53, 54, 56, 58, 59, 60, 74, 95, 128,
134, 135, 136, 138, 144, 145, 151, 159,
169, 179, 191, 195, 201, 202, 203, 208,
220, 224, 248, 249, 251, 256, 266, 267,
268, 269, 270, 275, 277, 278, 279, 281,
289, 291, 292, 296, 297, 302, 303—304,
326, 336, 339, 343, 351, 352, 353, 356,
362, 368, 370, 384, 389, 391, 397, 402,
406, 409, 410, 4І4, 415, 416, 436, 437,
444, 455, 465, 484, 487
Вольтер —82, 469—470, 484—499
Востоков — 39, 345, 406
Гейзе — 489
Гербер — 216, 309, 394, 396
Гримм Г. —35
Гримм Я.~ 101, ISO, 239, 243, 322-
323, 384, 444
Грот Я. —9
Грот Я-— 489
Гумбольдт — 10, 451, 452
Даль — 50, 55, 97—98, 281, 291, 295,
319, 321, 325, 326, 362, 391, 398, 421,
467, 468, 470, 474, 4Щ 495, 517
Даничач — Ш, 296, 345, 350, 365
Дарвин — 10
Дельбрюк— 159
Драгоманов — 28, 29
Зима —149, 212, 259, 267, 307,394,
399, 444, 445, 446, 512, 513, 514
Иваиишев — 110
Калайдович — 39, 86, 410
Караджич — 240, 365
Колосов — 429
Корш — ЬЬ, 254, 254—255, 258, 261
Костомаров — 61
Котляревский —12
Курциус — 82
Куршат — 71, 495
Лавровский— 156, 164, 169, 206, 352
Лазаревский— 113, 156, 164, 169, 206,
352
Лате — 504
Линде — 28, 44, 344, 434, 436
Малецкий — 353, 357
Миклошич— 14, 25, 28, 32, 33, 34, 38,
39, 40, 41, 42, 43, 45, 46, 48, 49, 51,
52, 53, 54, 57, 5S, 68, 69, 82, tS4, 85,
86, 87, 89, 90, 92, 96, 97, 98, 99, 100,
102, 104, 108, 109, ПО, 114, 115, 121,
133, 136, 145, 149, 158, 161, 164, 169,
188, 190, 191, 196, 200, 202, 216, 233,
1 Указываются авторы научных исследований (как при ссылках на их
мнение, так и на использованный в их трудах фактический материал).
Сборники устного творчества, из которых А. А. Потебней привлекаются
лишь отдельные примеры-иллюстрации, здесь не учитываются. Эти работы
названы во И приложении: «Слисок использованной литературы».
527

262, 303, 317, 318, 325, 326, 330, 331,
332, 333, 335, 337, 339, 342, 343, 345,
346, 348, 349, 350, 351, 352, 354, 355,
358, 360, 361, 364, 365, 366, 367, 368,
369, 370, 371, 372, 373, 374, 376, 377,
378, 379, 380, 383, 384, 390, 393, 394,
401, 403, 404, 405, 406, 407, 408, 409,
413, 414, 415, 428, 439, 451, 452, 455,
457, 459, 460, 461, 465, 467, 468, 469,
470, 471, 472, 473, 474, 483, 484, 487,
488, 489, 493—494, 495, 497, 510, 519,
520
Микуцкий — 96
Миллер Be — 166, 238
Мюллер — 5—6, 8, 9, 10, 11, 12, 15,
16, 24—25, 60, 62, 83, 504
Носович— 369, 486, 517
Ну аре— 10
Нетушил — 398
Огоновский — 73
Остгоф — 493
Пауль — 61—62, 66, 67, 70, 156—157,
159, 163, 481
Плиний — 6, 19, 20, 23,' 40, 237—238,
462—463, 463—464, 474
Подвысоцкий — ПО, 113—114
Попов— 147, 159, 205, 212, 214, 215,
216—217, 248—249, 250, 350, 373,
517—518, 520
Потт — Щ 442, 451, 452, 456
Рыльский— 18—19
Соболевский — 484, 495, 497—498, 499
Спенсер— 5—6, 12, 451—452
Срезневский — AI, 191, 207, 220, 224
Сумцов — 422
Тихонравов — 103
Черный— 177, 315, 332, 333
Шахматов — 26—27
Шерер — 60
Шерцль— 148, 160, 161, 183, 191, 268,
283
Шлейхер — 1\, 396
Штейнталь—60, 63, 69, 317, 318,
415, 451
Юнгман — 262

ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ
Стр. 5. А. А. Потебня здесь и дальше ссылается на издание 2-е,
исправленное и дополненное, первых двух томов своего труда «Из записок по
русской грамматике» (Харьков, 1888. На обложке—1889 г.I.
Спустя 70 лет (в 1958 г.) названное сочинение было переиздано, так как
это исследование А. А. Потебни стало библиографической редкостью.
О том, как тесно связан III том с 1 и II томами, свидетельствует обилие
ссылок в III томе на I — II тома: 75 ссылок. В большинстве случаев А. А. По-
тебня просто отсылает читателя к тому, что было им сказано ранее в I—II томах,
чтобы избежать повторений. Однако иногда ссылка делается и для того,
чтобы указать, что прежние выводы автора в той или иной степени требуют
пересмотра или уточнений.
Стр. 23. Как видно из письма А. А. Потебни, посланного в ноябре 1880 г.
академику И. Ягичу, ученый рассматривает свой труд «Объяснения
малорусских и сродных народных песен» как комментирование песен, причем это
комментирование «состоит частью в непосредственных объяснениях, частью
же в сопоставлениях, в порядке, в каком перечисляются мотивы. Это одна
из подготовительных работ для будущих критических изданий произведений
народной поэзии» *.
А. А. Потебня печатал свое сочинение по частям в «Русском
филологическом вестнике» начиная с тома VII за 1882 г. Первая часть труда
продолжалась в томах VIII за 1882 г. и IX и X за 1883 г. Вторая часть,
содержащая обзор поэтических мотивов колядок и щедровок, напечатана в
томах XI A884), XIII, XIV A885), XV, XVI A886), XVII A887).
Первый том, как отдельный оттиск, вышел в Варшаве в 1883 г., второй
том,— там же в 1887 г.
Песни классифицируются в труде А. А. ПотеОни как на основе содержания
поэтических мотивов, так и художественных образов и песенных размеров.
Выводы делаются на основе анализа как песен восточных, южных и
западных славян, так и литовских и латышских, широко привлекается
материал древнерусской литературы, что позволило автору установить степень
древности поэтических образов.
1 Оба тома (I т. Введение. II т. Составные члены предложения и их
замены) в одной книге.
2 Олександр Опанасович Потебня, Ювілейний збірник до 125-річчя з
дня народження, Київ, 1962, стр. 85.
529

Большой интерес представляют рассеянные в различных местах
исследования этимологические заметки, посвященные анализу древнерусских словг
слов общеиидоевропейского корня.
Стр. 35. Первая часть исследования А. А. Потебни «К истории звуков
русского языка» была опубликована в исправленном виде в выпусках I — III
«Филологических записок» за 1876 г. (отдельный оттиск вышел в
Воронеже в том же году) 1.
В сноске к заглавию редакция сочла необходимым специально указать,
что в предыдущее издание внесены исправления: «Главы I — VII этого соч.
были уже напечатаны в «Журн. М. Н. Пр». (X, 1873, и III, IV, X, 1874).
Здесь они перепечатываются в исправленном виде, с значительными
пояснениями и прибавлениями, сделанными автором, как-то: о времени
исчезновения глухих гласных ъ, ь в русск. языке, о слове неловЬкъ и пр. Ред.»
(«Филологические записки», вып. 1, стр. 1).
Под заголовком указаны сочинения, которые послужили основанием,
толчком для написания данного труда: «Очерк истории звуков и форм
русского языка с XI по XVI столетие, М. Колосова, Варшава, 1872. Starobulhar-
ska fonologie se stalym sfetelem k jazyku Litevskemu. Sepsal dr. Leopold
Geitler, V Praze. 1873» («Филологические записки», вып. I, стр. 1).
Первую главу «Наречия в древнем русском языке» А. А. Потебня и
начинает с цитаты из сочинения М.. А, Колосова, в которой указывается на
невозможность решить вопрос о времени разделения -единого в прошлом
русского языка.
А. А. Потебня считает, что этот вопрос обходить нельзя, и отстаивает
положение, что «разделение русского языка, древнее XI века и вся история
его, основанная на свидетельстве памятников, имеет диалектологический
характер и есть история русских наречий, в том числе и наречий письменных»
к коим принадлежит и нынешний литературный наш язык. Последний не
может быть назван областным только потому, что люди, органом роих он
служит, рассеяны по лицу всей Русской земли» («Филологические записки»,
вып. I, стр. 2).
И дальше: «Исследователь должен помнить, что .с первых памятников
письменности он имеет дело с образцами не всего русского языка,
а лишь некоторых его частей» («Филологические записки», вып. I, стр. 3).
Здесь и особенно в приведенном ниже высказывании ученый, не отрицая
единства древнерусского языка (единства несомненного, несмотря ни
диалектные различия), указывает на сложность его состава, которую следует
учитывать при изучений памятников древнерусской письменности: «Уже в
начале русской письменности язык наш является лишь совокупностью
русских наречий, народных и одного, а потом и двух, литературных;
следовательно, за вычетом того, что не только попало в эту письменность извне,
но и осталось в ней неусвоенным и случайным, все, что ни дает она, бли-
1 Три остальные части этого труда под заглавием «Этимологические и
другие заметки» были напечатаны в «Русском филологическом вестнике»
за 1879 г. (II часть. Отдельный оттиск — Варшава, 1880), 1880 г. (III часть.
Отдельный оттиск — Варшава, 1881), 1881 г. (IV часть. Отдельный оттиск —
Варшава, 1883).
530

жайшим образом характеризует не русский язык вообще, а русские наречия>
(сФилологические записки», вып. I, стр. 5).
Бесспорным является неоднократно подчеркиваемое автором положение
о необходимости выделять в памятниках диалектные черты, совершенно
справедливо замечание, что эти черты следует сравнивать с особенностями
современных говоров восточнославянских языков. Вывод же, что памятники
«ближайшим образом» характеризуют не русский язык вообще, а русские
наречия (под наречиями А. А. Потебня разумеет отдельные
восточнославянские языки), для древних памятников не может быть принят, поскольку
черт сходства в них неизмеримо больше, чем различий, и совокупность этих
черт сходства позволяет выяснить, определить место древнерусского среди
других славянских языков.
Следует отметить, что А. А. Потебня неоднократно возвращается к
вопросу о целесообразности сопоставления фактов современного и древнего
русского языка. Нельзя не присоединиться к словам ученого: с ... а нам
кажется, что польза этого сопоставления ничем незаменима и что памятники
прошедшего, сами по себе, без сравнения с настоящим, никогда не бывают
достаточно ясны> («Филологические записки», вып. I, стр. 6).
Большое место отведено в труде А. А. Потебни истории «древних
глухих звуков» ь и ь (редуцированных). Автор приводит обширный материал
из памятников различных, местностей и приходит к выводу, что «древние
глухие звуки во многих случаях были живы еще в XIV — XV вв., особенно
в свр. русских говорах» («Филологические записки», вып. I, стр. 44).
Исследования других ученых, появившиеся позднее, подтвердили
положение, что падение редуцированных происходило не одновременно в различных
местностях, однако в хронологию явления внесена поправка: считается, что
процесс падения редуцированных закончился значительно раньше — во
второй половине XII в. — начале XIII в. (только в отдельных северновелико-
русских говорах глухие еще, по-видимому, сохранялись и в XIII в.).
Несомненный интерес представляют страницы, посвященные глухим
звукам ъ и ь при плавных между двумя другими согласными (см. вып. II и III
«Филологических, записок»), благодаря широкому привлечению данных
родственных языков.
Рассмотрев явление так называемого второго полногласия, А. А. Потебня
приходит к выводу, что «второе полногласие в нынешнем виде, то есть с о
или е по обе стороны плавного, наверное восходит к XIV — XV векам»
(«.Филологические записки», вып. II, стр. 98). Дальше, на той же странице,
приводятся примеры такого употребления в более ранних памятниках — в
новгородских грамотах XIII в. и начала XIV в.
Новые материалы позволяют не только принять для второго
полногласия (этот термин введен А. А. Потебней) * уточненную хронологию — XIII в.,
1 См. у А. А. Потебни в рассматриваемом труде: «Для краткости
назовем как нынешнее явление доложно, так и древнее дълъжьно одним
именем второго полногласия, желая пока этим только отличить это явление
от другого, которое назовем первым полногласием: голова-г/шва>
(«Филологические записки», вып. II, стр. 91).
53 і

но, возможно, и отнести данное явление в отмеченном виде (с гласными о
и в но обе стороны плавного) к Xli в.
Небольшая но размеру глава посвящена первому полногласию и
содержит изложение некоторых положений Бенфея (в труде: lieber ri, ri und
П.— «Orient und Occident», III, 1 — 77, 193 — 256, 1864—1865), а также
высказываний В. И. Щерцля но этому вопросу («Сравнительная
грамматика славянских и других родственных языков», ч. I. Фонетика. Харьков,
1871, § 104—105) с замечаниями автора по поводу отдельных выводов
названных ученых.
Стр. 46. Труд А. А. Потсбни «Значения множественного числа в русском
языке» был напечатан в I и II выпусках «Филологических записок» за 1888 г.
(отдельный оттиск вышел в том же году).
Здесь на материале преимущественно славянских языков исследовано
в его истории множественное число гиперболическое, множественное ,число
для означения единичных вещей, рассматриваемых со стороны
множественности частей, множественное число делимого вещества и, наконец,
множественное число 1) места, 2) времени и 3) состояния.
Несмотря на сжатость изложения, вопрос освещен с достаточной
полнотой, статья А. А. Потебни и в наше время представляет большой научный
интерес.
Говоря о множественном числе гиперболическом, автор останавливается на
множественном числе местоимений (здесь, в частности, выясняется хронология
возникновения мы владетельных лиц и авторского мы) и множественном числе
имен существительных для возвеличения, идеализации единичного предмета.
А. А. Потебня приводит многочисленные примеры такого употребления
существительных в русском и украинском фольклоре, зависящего от
настроения говорящего лица, редкие случаи влияния этого употребления на
лексикон, т. е. на образование в языке постоянного, обязательного для всех
множественного числа существительного с особым значением (например, в
русском и украинском хоромы, палаты).
Вторая глава посвящена именам существительным, которые
употребляются только во множественном числе: штаны, шаровары, брюки, сани и т. д.
В числе этих имен и те заимствованные из другого языка, которые в этом
языке стоят в единственном числе., Затем говорится об именах
существительных, имеющих в единственном и множественном числе разные
значения (предположительно, А. А. Потебня относит к данному разряду
русские слова разводы, узоры, когда говорят о ткани, о пляске).
В главе о множественном числе делимого вещества автор исходит из
положения, которое иллюстрируется дальше примерами: «Масса
представляется состоящею из частиц или, частей, для означения коих служит ед. ч.г
частью употребительное, частью вышедшее из употребления, частью, в
именах, образованных по аналогии, и никогда не бывшее в употреблении»
(стр. 22 отдельного оттиска).
В числе примеров группа слов с приставкой вы, ряд других слов: высевки,
выжимки, помои (укр. помьії), сливки, дрожжи, дрова (укр. дрова) и др.
На основании данных украинских памятников XVII — начала XVIII в.
и польских памятников XVII в. А. А. Потсбия делает вывод, что в то время
532

множественное число массы было более употребительно, чем в современных
языках.
Во множественном числе места, как отмечает автор, во множестве
находится обозначенное единственным числом. Таковы: названия стран при
единственном и множественном числе обитателей (например, в
древнерусских памятниках: въ*Угры, въ Ляхы, въ Чехы); названия улиц или частей
города, сел, поселков по множественному числу обитателей (например,
в Москве — Кожевника, Сокольники) и некоторые другие названия
местностей.
Приведенные А. А. Потебней примеры позволяют установить, что
множественное число времени широко употреблялось в древнерусских
памятниках (зори, постриги, ловы и т. д.).
В современных литературных восточнославянских языках случаи такого
употребления (например, сутки, святки) редки, в говорах они представлены
довольно широко.
Глава, посвященная множественному числу состояния, на большом
материале древнерусского языка и фольклора восточных славян рассматривает,
как множественное число имен существительных для обозначения состояния,
так и образованные с тем же значением от множественного числа имен
существительных и прилагательных наречия.
В русском языке (как в говорах, так и в литературном) устойчивым
оказалось употребление множественного числа слов, обозначающих звание и пр.,
для указания принадлежности к известному разряду (сословию, званию,
должности и т. д.).
А. А. Потебня останавливается здесь и на внешней форме винительного
падежа состояния. Он отмечает, что винительный падеж состояния
сохраняет свою старинную форму: «(наняться, записаться, пойти, поступить и пр.)
в солдаты, в драгуны, в козаки; (произвести и пр.) в
офицеры, генералы, прапорщики, п-о р у ,ч и к и; (нанять, -ся,
взять и пр.) в дворники, в ключники; (постричься) в монахи,
священники; (выйти, записаться) в купцы, в мещане (вм. -аны),
идти в гости, выйти в люди...» (стр. 63 отдельного оттиска).
Таким образом, винительный падеж состояния отличается и по внешней
форме от винительного падежа конкретного множества, который в именах
одушевленных равен родительному падежу.
А. А. Потебня справедливо указывает и еще на одну характерную
особенность винительного падежа состояния: «Присоединение отрицания к
глаголу не требуед* изменения этой ф. (формы. — В. Б.) в родит.: не брать в
жены, не ходить в гости» (там же).
Состояние может быть обозначено и родительным падежом состояния
(произведен из полковников в генералы) и предложным (служить,
быть в с о л д а т а х, драгунах, гусарах).
Стр. 60. Труд А. А. Потебни «Мысль и язык» в виде отдельного оттиска
статей, опубликованных в «Журнале Министерства народного просвещения»
за 1862 г., вышел в С.-Петербурге в том же 1862 г.
В 1892 г. в Харькове это сочинение покойного автора было переиздано,
а в 1913 г. там же вышло 3-е издание, причем в книгу были включены
533

статья А. А. Потебни «Язык и народность> (она была напечатана ранее
в журнале «Вестник Европы», книга IX за 1895 г., а затем переиздана в
исследовании А. А. Потебни «Из записок по теории словесности». Харьков,
1905) и заметка «О национализме».
Об интересе советского читателя к труду А. А. Потебни говорит тот
факт, что это сочинение было еще дважды переиздано: изд. 4-е — Одесса,
1922; изд. 5-е, исправленное и дополненное, — Одесса, 1926. .
В названной ранней работе А. А. Потебни, вышедшей задолго до
появления первого издания 1 тома его капитального труда «Из записок по
русской грамматике» (т. I. Введение, Воронеж, 1874 — из «Филологических
записок», вып. IV — VI за 1873 г.), нашли отражение основные философские и
теоретические взгляды исследователя.
А. А. Потебня опирается здесь на те утверждения философа-идеалиста
Вильгельма Гумбольдта, которые соответствовали его взглядам на
отношения языка и мышления и процессы изменения языка, и выделяет в
концепции В. Гумбольдта положение, что язык есть не дело, не мертвое
произведение, а деятельность, т. е. самый процесс производства, орган, образующий
мысль, и что развивается язык в обществе.
Автор книги «Мысль и язык» отмечает также, что в языках есть
система, что язык создается только совокупными усилиями многих и что в
создании языка нет произвола.
В труде А. А. Потебни находим и критику отдельных взглядов В.
Гумбольдта. Так, говоря, что и членораздельный звук, форма слова, проникнут
мыслью, А. А. Потебня не соглашается с В. Гумбольдтом, который
понимает членораздельный звук, форму слова только как «работу духа».
По мнению А. А. Потебни, В. Гумбольдт как языковед не освободился
от влияния старой теории — логической грамматики, между тем то
направление языкознания, которое представляется лучшим, —
сравнительно-историческое языкознание.
А. А. Потебня так отзывается о сравнительно-историческом языкознании:
«Прежде чем языкознание стало нуждаться в помощи психологии, оно
должно было выработать мысль, что и язык имеет свою историю и что
изучение его должно быть сравнением его настоящего с прошедшим, что такое
сравнение, начатое внутри одного языка, вовлекает в свой круг все
остальные языки, т. е. что историческое языкознание нераздельно со
сравнительным. Мысль о сравнении всех языков есть для языкознания такое же
великое открытие, как идея человечества — для истории. И то и другое основано
на несомненной, хотя многими несознаваемой истине, что начала,
развиваемые жизнью отдельных языков и народов, различны и незаменимы одно
другим, но указывают на другие и требуют со стороны их дополнения.
В противном случае, т. е. если бы языки были повторением одного и
того же в другой форме, сравнение их не имело бы смысла, точно так, как
история была бы одною огромною, утомительною тавтологиею, если бы
народности твердили зады, не внося новых начал в жизнь человечества> (стр.
39 — 40 3-го издания).
Стр. 65. Труд А. А. Потебни «Слово о полку Игореве. Текст и примеча-
ния> был опубликован в «Филологических записках», вып. V — VI за 1877 г.;
534

вып. I, II и IV за 1878 г. (нумерация единая). В этой большой работе
приводится текст «Слова о полку Игореве» с теми исправлениями, которые
исследователь счел необходимым в него внести, полагая, что издание 1800 г.
этого произведения (А. А. Потебня считает «Слово» произведением личным и
письменным) воспроизводит не оригинал, а список с него. Справедливо
полагая, что «Слово» имеет сходство с произведениями устной словесности,
автор счел необходимым отыскать черты сходства,. А. А. Потебня отмечает:
«Сравнения этого рода, с одной стороны, могут объяснить некоторые темные
места «Слова», с другой — возводят некоторые народнопоэтические мотивы
ко времени не позже конца XII в. и таким образом вносят известную долю
хронологии в изучение таких сторон народной поэзии, как символика и
параллелизм» («Филологические записки», вып. V — VI, 1877, стр. 2).
Произведения народной поэзии широко использованы автором при
толковании отдельных мест «Слова», отдельных слов.
Если многие из поправок А. А. Потебни, внесенных в текст «Слова»,
носят субъективный характер и не могут быть приняты, то разъяснения
текста (не всегда бесспорные) представляют большой и«терес, а фонетический
и грамматический комментарий сохранил свою научную ценность и в
настоящее время.
Стр. 82. Небольшая по размеру статья А. А. Потебни «О связи
некоторых представлений в языке» опубликована в «Филологических записках»,
вып. III за 1864 г. (стр. 137— 168) К
Она имеет своеобразный подзаголовок, помещенный в скобках:
«По поводу следующей песни:
Зеленая явіриночка, Молодая Марусечко,
Чом ти мала не величечка? Чом ти мала невеличечка?
Чи ти росту не великого? Чи ти роду не великого?
Чи коріння не глибокого? Чи ти батька не багатого?
Чи ти листу не широкого? Чи ти матки не разумноі?
— Я й росту высокого, —Я й роду великого,
Я й коріння глибокого, Я й батька багатого,
Я й листу широкого. Я й матки разумноі,
(Метл, 156 — 7).
Эта песня — величанье невесты. Чтоб найти случай похвалить род, отца
и мать невесты, у нее спрашивают: отчего она мала ростом: от того ли,
что она «не великого роду», т. е. что у нее в роду нет рослых? от того ли,
что ее отец не богат и мать не умна? Предполагается, что богатство отца
и ум матери нужны для того, чтобы вскормить и вырастить дочь.
Мы обратим внимание на сближения росту дерева и роду, корня
и'отц а, широкого листа иума матери, находящие соответствие в языке»
(стр. 137).
1 Эта статья составила впоследствии одну из частей книги: А. А. По-
тебня. I. О некоторых символах славянской народной поэзии. II. О связи
некоторых представлений в языке. III. О купальских огнях и сродных с ними
представлений. IV. О Доле и сродных с нею существах. 2-е издание.
Харьков, 1914.
535

(Отмеченные в подзаголовке сближения проводятся А. А. Потебней на
материале не только восточнославянских и других славянских языков, но и
на материале балтийских и германских языкоз, а также санскрита, с
широким использованием устного народного творчества носителей указанных
языков.
Стр. 237. Исследование «О Доле и сродных с нею существах» было
опубликовано в издании «Древности». Труды Московского археологического
общества, т. I, M., 1865— 1867і.
А. А. Потебня выясняет значения названий доли в различных
славянских языках, высказывает мнение о связи доли и т. п. с несомненно
мифическими лицами, привлекая не только материал славянского фольклора, но
также и фольклор германских народов.
1 В 1914 г. исследование было переиздано. См. сноску на стр. 535.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
I. Труды самого автора
Мысль и язык, Спб., 1862 (отдельный оттиск статей, опубликованных
в «Журнале Министерства народного просвещения» за 1862 г.)х.
О связи некоторых представлений в языке, Воронеж, 1864 (из
«Филологических записок», вып. III, 1864).
О Доле и сродных с нею существах, М., 1867 (из издания «Древности».
Труды Московского археологического общества, т. I, M., 1865—1867).
Из записок по русской грамматике, I. Введение, Воронеж, 1874 (из
«Филологических записок», выи. IV—VI за 1873 г.). Из записок по русской
грамматике, II. Составные члены предложения и их замены в русском языке.
Харьков, 1874 (из «Записок Харьковского университета» за 1874 г.); изд. 2-е,
исправленное и дополненное, Харьков, 1888 (на обложке—1889 г.J.
К истории звуков русского языка, I, Воронеж, 1876 (из
«Филологических записок», вып. I—III за 1876 г.).
Слово о полку Игореве. Текст и примечания, Воронеж, 1878 (из
«Филологических записок», вып. V—VI за 1877 г.; вып. I, II, IV за 1878 г.).
Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я. Ф. Головац-
ким. Издание Императорского Общества истории и древностей российских
при Московском университете, Москва, 1878. «Записки имп. Академии наук»,
т. XXXVII, кн. II, Снб., 1881. Приложение (рецензияK.
1 После смерти А. А. Потебни вышло несколько изданий; 5-е изд.,
Харьков, 1926.
2 А. А. Потебня ссылается в III томе «Из записок по русской
грамматике» на 2-е изд., включающее оба тома. В 1958 г. переизданы I—II тома
на основе этого последнего прижизненного издания автора.
3 На основании рецензии А. А, Потебни Академия наук присудила
в 1879 г. малую Уваровскую награду труду «Народные песни Галицкой и
Угорской Руси, собранные Я. Ф. Головацким. 3 части в 4-х томах. Москва,
1878 г.>
В отзыве содержится ряд замечаний по различным вопросам,
подкрепленных конкретным материалом. Здесь высказано мнение рецензента об
этнографических границах отдельных славянских народов в далеком прошлом
предложен анализ многих топографических и этнографических названий,
537

Объяснения малорусских и сродных народных песен, т. I, Варшава,
1883 (из «Русского филологического вестника> за 1882—1883 гг.); т. И,
Колядки и щедровки, Варшава, 1887 (из «Русского филологического
вестника» за 1884—1887 гг.).
Значения множественного числа в русском языке, Воронеж, 1888 (из
«Филологических записок» за 1888 г.).
II. Исследования других авторов, произведения старославянской
и древнерусской письменности, сборники, словари
Аксаков К. С. Полное собрание сочинений, т. II, ч. I. Сочинения
филологические, М., 1875.
Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комис-
сиею, т. 1—5, Спб., 1841—1842; т. 1. 1334—1598, Спб., 1841; т. 2. 1598—1613,
Спб., 1841; т. 3. 1613—1645, Спб., 1841; т. 4. 1645—1676, Спб., 1842; т. 5.
1676—1700, Спб., 1842.
Дополнения к «Актам историческим», собранные и изданные
Археографическою комиссиею, т. 1—12, Спб., 1846—1872.
Акты Московского государства, изданные имп. Академией наук, под
редакцией Н. А. Попова, т. 1—3, Спб., 1890—1901; т. 1. Разрядный
приказ. Московский стол. 1571—1634, Спб., 1890.
Акты, относящиеся до гражданской расправы древней России. Собрал
и издал А. Федотов-Чеховский, т. I— II. 1432—1699, Киев, 1860—1863.
Акты, относящиеся до юридического быта древней России. Изданы
Археографическою комиссиею, под редакцией члена комиссии Н.
Калачова, т. 1—3, Спб., 1857—1884; т. 1. Выборы, выписи, грамоты, данные,
доклады, допросы, досмотры, доезды, духовные, дела, дельные, записки, записи,
изветы, Спб., 1857; т. 2. Кабалы, книги, купчие, межевые, мировые, меновые,
наемные, наказы, оброчные, отводные, откупные, отписи, отписки, отпцсные,
отпускные, отсрочные, памяти, писания, письма, платежные, подорож'ные,
подписи, подписки, подрядные, поручные, Спб., 1864; т. 3. Поступные,
посыльная, приговоры, приказы, промытная, протроп, проезжие, разбор,
разводные, раздельные, разрубники, разъезды, расписки, росписи, распрос-
ные* речи, рядные, сговорные, сделочные, сказки, сметы, списки, срочные,
ссудные, ставка очная, ставленые, статейные списки, указы, ценовная,
челобитные, явки, Спб., 1884.
Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные
Археографическою комиссиею, т. І—5, под редакцией И. Григоровича,
Спб., 1846—1853; т. I. 1340—1506, Спб., 1846; т. 2. 1.506—1544, Спб., 1848;
т. 3. 1544—1587, Спб., 1848; т. 4, 1588—1632, Спб., 1851; т. 5. 1633—І699,
Спб., 1883.
а также слов, принадлежащих|бытовой лексике. Значительное место отведено
)доводам рецензента в защиту положения, что при классификации песен
следует исходить из их напева и размера или хотя бы размера, а затем
учитывать и сродство поэтических образов.
538

Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и
изданные Археографическою комиссиею [под редакцией Н. Костомаров а],
т. 1—15, Спб., 1861—1892; т. 1. 1361—1598, Спб., 1863; т. 2. 1599—1637, Спб.,
1865; т. 3. 1638—1657, Спб., 1861; т. 4. 1657—1659, Спб., 1863; т. 5. 1659—1665,
Спб., 1869; т. 6. 1665—1668, Спб., 1869; т. 7. 1657—1663, 1668—1669, Спб.,
1872; т. 8. 1668—1669; т. 9. 1668—1672, Спб., 1878; т. 10 (дополнение к III тому).
Переговоры > об условиях соединения Малороссии с Великою Россиею.
1653—1654, под редакцией Г. Ф. К а р п о в а, Спб., 1878; т. 11 [под
редакцией Г. Ф. Карпова], 1672—1674. Прибавления, 1657, Спб., 1879;
т. 12. 1675—1676, Спб., 1882; т. 13. 1677—1678, Спб., 1884; т. 14 (дополнения
к III тому). 1654—1655, Спб., 1889.
Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи
Археографическою экспедициею имп. Академии наук. Дополнены и изданы
высочайше утвержденною комиссиею, т. 1—4, Спб., 1836; т. 1. 1294—1598; т. 2.
1598—1613; т. 3. 1613—1645; т. 4. 1645—1700.
Акты юридические, или Собрание форм старинного делопроизводства.
Изданы Археографическою комиссиею, Спб., 1838.
Русско-ливонские акты, собранные К. Е. Наиьерским. Изданы
Археографическою комиссиею, Спб., 1868.
Архив Юго-Западной России, издаваемый Временною комиссиею для
разбора древних актов, высочайше утвержденною при Киевском военном,
Подольском и Волынском генерал-губернаторе [под редакцией В. Б.
Антоновича]^. 1—8, Киев, 1859—1893; ч. 1, т. 1—9, Киев, 1859—1893; ч. 2, т. 1—2,
Киев, 1861—1888; ч. 3, т. 1—3, Киев, 1863—1868; ч. 4, т. 1, Киев, 1867; ч. 5,
т. 1—2, Киев, 1869—1890; ч. 6, т. 1—2, Киев, 1870—1876; ч. 7, т. 1—2, Киев,
1886—1890.
Антонович В л. и Драгоманов М., Исторические песни
малорусского народа с объяснениями Вл. Антоновича и М. Драгоманова, т. 1—2,
Киев, 1874—1875; т. 1, Киев, 1874; т. 2, вып. I. Песни о борьбе с поляками
при Богдане Хмельницком, Киев, 1875.
Афанасьев А. Н., Народные русские сказки, издал А. Афанасьев,
вып. 1—8, М., 1855—1863.
Афанасьев А. Н., Поэтические воззрения славян на природу. Опыт
сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи
с мифологическими сказаниями других родственных народов, тт. 1—3, М.,
1865—1869.
Б ага лей Д. И., Материалы для истории колонизации и быта степной
окраины Московского государства (Харьковской и отчасти Курской и
Воронежской губ.) в XVI—XVIII столетиях. Собранные в разных архивах и
редактированные Д. И. Багалеем, издание историко-филологического общества,
состоящего при имп. Харьковском университете, Харьков, 1886.
Барсов Е. В., Причитания Северного края, собранные Е. В.
Барсовым, ч. 1—2, М., 1872—1882; ч. 1. Плачи похоронные, надгробные и
надмогильные,, М., 1872; ч. 2. Плачи завоенные, рекрутские и солдатские,
М., 1882.
539

Б е г о в и h Н., Српске народне п]есме из Лике и" Bannje, kqjc Je
сакупио и за штампу приредио Никола Беговиті. Кіьига прва, Загреб,
1885.
Бессонов П., Калеки перехожие. Сборник стихов и исследование^
вып. 1—6, М., 1861—1864.
Б о г и ш и h В., Народные njecMe из стари]их, на]више приморских
записа. Скупно и на CBHjex издао В. Богишиїї. Кн>ига прва са расправом
о «бугарштицама» и с р]ечником. («Гласник српског ученог друштва», Под
Кіь. X), Биоград. 1878.
Богословие, Богословие святого Иоанна Дамаскина в переводе
Иоанна Ексарха Болгарского. По харатейному списку Московской
синодальной библиотеки буква в букву и слово в слово. [С предисловием А. Попова].
«Чтения в Обществе истории и древностей российских», 1877, кн. IV,
октябрь — декабрь.
Буслаев Ф. И., Историческая грамматика русского языка, М. 1881
[5-е издание «Исторической грамматики»].
Буслаев Ф. И., Историческая хрестоматия церковнославянского и
древнерусского языков, М., 1861.
Буслаев Ф. И., Исторические очерки русской народной словесности
и искусства, т. I—II, Спб., 1861.
Буслаев Ф. И., Материалы для истории письмен восточных,
греческих, римских и славянских. Изготовлены к столетнему юбилею
Московского университета трудами профессоров и преподавателей Петрова, Клина„
Меншикова и Буслаева, М., 1855.
Буслаев Ф. И., О преподавании отечественного языка. Сочинение
Федора Буслаева, старшего учителя 3-й Московской реальной гимназии,
ч. I—II, М., 1844; изд. 2-е, сокращенное — М., 1867 *.
Варенцов В., Сборник песен Самарского края, составленный В. Ва-
ренцовым, Спб., 1862.
Варенцов В., Сборник русских духовных стихов, составленный
В. Варенцовым, Спб., 1860.
Вольтер Э. А., Разыскания по вопросу о грамматическом роде, Спб.,.
1882.
В о с т о к о в А. X., Описание русских и словенских рукописей Румян-
цевского музеума, составленное А. X. Востоковым, Спб., 1842.
В о с т о к о в А. X., Русская ' грамматика Александра Востокова, по
начертанию его же Сокращенной грамматики полнее изложенная, изд. 12-е,
Спб., 1874.
В о с т о к о в А. X., Словарь церковнославянского языка, составленный
академиком А. X. Востоковым, издание Второго отделения имп. Академии,
наук, 1—2, Спб., 1858—1861.
Гильфердинг А. Ф., Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфср-
дингом летом 1871 года. С двумя портретами онежских рапсодов и напевами
былин, Спб., 1873.
1 У А. А. Нотсбни ссылки па 2-е изд. Перепечатка 2-го изд.—Л.,
Учпедгиз, 1941.
540

Голова ц кий Я. Ф., Народные пестій Галицкой и Угорской Руси,,
собранные Я. Ф. Головацким, ч. 1. Думы и думки, М., 1878; ч. 2. Обрядные
песни, М., 1878; ч. 3. Разночтения и дополнения. Отделение 1. Думы и
думки. Отделение 2. Обрядовые песни, М., 1878.
Горский А. В. и Н ев остр у ев К. И., Описание славянских
рукописей Московской синодальной библиотеки. Отд. 1—3, М., 1855—1869.
Отд. 1. Священное писание, М., 1855. Отд. 2. Писания святых отцов, [ч.] 1.
Толкование священного писания, М., 1857, [ч.] 2. Писания
догматические и духовно-нравственные, М., 1859, [ч.] 3. Разные богословские
сочинения. Прибавление, М., 1862. Отд. 3. Книги богослужебные, ч. I, М., 1869. i
Грот Я. К., Филологические разыскания академика Я. К. Грота.
Материалы для словаря, грамматики и истории русского языка, Спб.,
1873, 2-е изд., значительно пополненное—Филологические разыскания,
т. 1—2, Спб., 1876; т. 1. Материалы для словаря, грамматики и истории
русского языка, т. 2. Спорные вопросы русского правописания от Петра
Великого доныне.
Давидов и h С. Н., Српске народне п]есме из Босне (женске). По
казиваїьу CBOje жене прибил>ежно С. Н. Давидовигі, Панчево, 1884.
Даль В. И., Пословицы русского народа. Сборник пословиц,
поговорок, речений, предисловий, чистоговорок, прибауток, загадок, поверий и пр.
Владимира Даля, т. 1—8, 1862; изд. 2-е —т. 1—2, Спб., 1863.
Даль В. И., Толковый словарь живого великорусского языка, ч. 1—4,
1863—1866; изд. 2-е, исправленное и значительно умноженное по рукописи
автора, т. 1—4, Спб., М., 1880—1882.
Даниил Паломник (Даниил игумен), Путешествие игумена
Даниила по святой земле в начале XII века A113—1115). Издано
Археографическою комиссиею, под редакцией А. С. Норова, с его критическими
замечаниями, Спб., 1864.
Д а н и ч и h 1^., Србска синтакса. Написао 1?. Даничигі. Део први, у
Биограду, 1858.
Д а н и ч и h 1^., PJC4HHK из кіьижевних старина ерпских. Написао
1j. Даничягі. Дио први — А—К, Дио други — Л — П, Дио трегш—Р — 1j,
у Београду, 1863—1864.
Домострой, Домострой благовещенского попа Сильвестра. Сообщено
Дмитрием Голохвастовым. «Временник Московского общества истории и
древностей российских», кн. 1, М., 1849 [публикация по Коншинскому списку
с разночтениями по ряду других спискові-
Драгоманов М. П., Малорусские народные предания и рассказы.
Свод Михаила Драгоманова, Киев, 1876.
Драго мановМ. П., Політічні пісні українського народу XVIII—XIX ст.
З увагами М. Драгоманова, Женева, 1885.
Древние русские стихотворения. Издание А. Ф. Я к у б о в и ч а, М., 1801;
2-е издание: Древние российские стихотворения, собранные Киршсю
Даниловым и вторично изданные, с прибавлением 35 песен и сказок, доселе
неизвестных, и нот для напева, М., 1818; 3-е изд., М., 1878.
1 Часть 2-я (редактор Н. Попов) вышла в 1917 г.
541

Житие протопопа Аввакума, им самим написанное. Издано под
редакцией) Н. С. Тихонравова, Спб., 1861.
И в а н и ш е в Н. Д., О древних сельских общинах в Юго-Западной
России, «Русская беседа», 1857, ч. III, кн. 7.
Игнатїй з Никловичь., Казки. Зббрав Игнатїй з Никловичь.
Накладом Якова Савчиньского, Львов, 1861.
Изборник 1073 г. — Изборник великого князя Святослава Ярославича
1073 года. Иждивением члена — учредителя Общества любителей древней
письменности Тимофея Саввича Морозова, Петербург, 1880.
Ипатьевская летопись. 1) Ипатьевская летопись. Полное
собрание русских летописей, т. 2, Спб., 1843; 2) Летопись по Ипатскому списку.
Издание Археографической комиссии, Спб., 1871.
Калайдович К. Ф., Иоанн, ексарх болгарский. Исследование,
объясняющее историю словенского языка и литературы IX и X столетий,
М., 1824.
Калайдович К. Ф., Памятники российской словесности XII века,
изданные с объяснением, вариантами и образцами почерков К.
Калайдовичем, М., 1821.
Калевала, Перевод Л. Вельского, Спб., 1889.
К а р а и и h В. С, Српске народне п]есме из Херцеговине (женске). За
штампу их приредио Вук Стеф. Караиигі (Тропіком народни]ех прилога),
У Бечу, 1866.
К ар аи и ti В. С, Српске народне п]есме, скупно их и на сви]ет
издао Вук Стеф. Караиигі, У Бечу, 1841—1865; Кньига прва, у ко]о] су
различие женске п]есме, У Бечу, 1841; Кн>ига друга, у ко]о] су п]есме
Зуначке на]стари]е, У Бечу, 1845; Кн>ига Tpeha, у kojo] су п]есме ]уначке
средн>и]ех времена, У Бечу, 1846; Кньига четврта, у kojo] су п]есме ]уначке
hobhjhx времена о Bojeeaiby за слободу, У Бечу, 1862; Кгьига пета,
у Kojoj су njecMe Іуначке hobhjhx времена о во]еваньу Црногораца, у Бечу,
1865.
К а р а її и h В. С., Српске народне прииови]етке, У Бечу, 1821.
К а р a u и ti В. С, Српске народне прииови]етке. Скупно их и на
CBHjeT издао Вук Стеф. Карапигі, У Бечу, 1853.
К а ч и h А н д р и j, Српске народне іуначко песме. Спеване од А. Качигі,
Београд, 1869.
Киреевский П. В., Песни, собранные П. В. Киреевским. Изданы
Обществом любителей российской словесности под редакцией и с
дополнениями П. Бессонова, ч. 1—3, М., 1860—1874; изд. 2-е. М., 1868—1874.
Книга Большому Чертежу, или Древняя карта Российского государства,
поновленная в Разряде и списанная в книгу 1627 г., Спб., 1792 К С тем же
заглавием издание, Спб., 1838 (издатель Д. И. Языков).
Книга, глаголемая Большой Чертеж, изданная по поручению имп.
Общества истории и древностей российских действительным членом Общества
Г. И. Спасским, М., 1846.
Колосов М. А., Заметки о языке и народной поэзии в области север-
1 На это издание ссылается А. А. Потебня.
542

новеликорусского наречия. Первые два отчета Отделению русского языка ir
словесности, Спб., 1876.
Костомаров Н. И., Историческое значение южнорусского
народного творчества. Журнал «Беседа», 1872, т. IV, V, VI, VIII, XI, XII.
Продолжение исследования в трудах: История козачества в памятниках
южнорусского народного песенного творчества. Журнал «Русская мысль», 1880,
кн. I, II, V, VI, VII, VIII; 1883, кн. VII, VIII; Семейный быт в произведениях
южнорусского народного песенного творчества. В кн.: «Литературное
наследие. Автобиография. Стихотворения — сцены — исторические отрывки —
малорусская народная поэзия»—последняя работа Н. И. Костомарова,,
Спб., 1890.
Ко сто м а р о в Н. И., Народные песни, собранные в западной части
Волынской губернии в 1844 году Николаем Костомаровым. В кн.:
«Малорусский литературный сборник», издал Д. Мордвинцев, Саратов, 1859.
КостомаровН. И., Об историческом значении русской народной
поэзии. Сочинение Николая Костомарова, Харьков, 1843.
Костомаров Н. И., Очерк домашней жизни и нравов
великорусского народа в XVI и XVII столетиях, Спб., 1860.
Котляревский A.A., Разбор сочинения А. Афанасьева под
заглавием «Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного
изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями
других родственных народов», т. 1, Москва, 1866, 8*. 800 с. В кн.: «Отчет о
десятом присуждении наград графа Уварова. 25 сентября 1867 года», Спб.,,
1868.
Котляревский A.A., Разбор сочинения А. Афанасьева:
«Поэтические воззрения славян на природу», т. 2 и 3. В кн.: «Отчет о тринадцатом
присуждении наград графа Уварова. 25 сентября 1870 года», Спб., 1872.
Котощихин Гр., О России в царствование Алексея Михайловича.
Современное сочинение Григория Котошихина, Спб., 1840, изд. 2-е, Спб.7,
1859.
К о р ш Ф. Е., Способы относительного подчинения. Глава из
сравнительного синтаксиса. Исследование Ф. Корша, М., 1877.
Кохановская, Несколько русских песен. «Русская беседа», 1860, т. I,
кц. 19.
Кохановская, Остатки боярских песен. «Русская беседа», 1860, т. II,.
кн. 20.
Кулиш П. А., Записки о Южной Руси, издал П. Кулиш, т. 1—2, Спб.,.
1856—1857.
Лаврентьевская летопись. Полное собрание русских летописей, изданное
Археографическою комиссией), т. I, Спб., 1846; Повесть временных лет по
Лаврентьевскому списку, Издание Археографической комиссии, Спб., 1872
(светопечатное издание); Летопись по Лаврентьевскому списку. Издание
Археографической комиссии, Спб., 1872.
Лавровский П. А., О языке северных русских летописей, Спб., 1852,
Лазаревский А. М., Малороссийское посполитое крестьянство.
«Записки Черниговского губернского статистического комитета», кн. 1, 1866.
543

Лазаревский A.M., Черты быта. «Записки Черниговского
губернского статистического комитета», кн. 2, 1868.
Летопись Самовидца по новооткрытым спискам с приложением трех
малороссийских хроник: Хмельницкой* «Краткого описания Малороссии» и
<Собрания исторического». Издана Киевскою временною комиссиею для
разбора древних актов, Киев, 1878.
Лукьянов И., Путешествие в святую землю священника Иоанна
Лукьянова. «Русский архив», 1863, № 1; 2; 3; 4; 5 и 6.
Майков Л. Н., Великорусские заклинания. «Записки Русского
географического общества по отделению этнографии», т. 2, Спб., 1869.
Максимович М. А., Украинские народные песни, изданные
Михаилом Максимовичем, ч. I, кн. 1. Украинские думы; кн. 2. Песни козацкие
былевые; кн. 3. Песни козацкие бытовые, М., 1834.
М а н ж у р а И. И., Малорусские народные предания и рассказы. См.
его записи в названной выше книге: Драгоманов М. П.,
Малорусские народные предания и рассказы. Свод Михаила Драгоманова, Киев,
1876.
М а н ж у р а И. И., Сказки, пословицы и т. п., записанные в Екатерино-
славской и Харьковской губ. «Сборник Харьковского
историко-филологического общества», т. 2, 1890.
Метлинский А., Народные южнорусские песни, издание Амвросий
Метлинского, Киев, 1854.
Микуцкий СП., Материалы для корневого и объяснительного
словаря русского языка и всех славянских наречий, вып. 1—4, Варшава,
1880—1883.
М и л а д и н о в ц и Д. и К., Болгарски народни ntCHH, собрани одъ
братья Миладиновци Димитрія и Константина и издани одъ Константина,
В Загребъ, 1861.
Миллер Все в., Осетинские этюды, ч. 1—3, М., 1881—1887.
Мушицки Бранко, Српске народне песме. Скупно их у Срему
Б. М. П а н ч е в о, 1875.
Народные русские песни из собрания П. Якушкина, Спб., 1865.
Нетушил И. В., Латинский синтаксис, Харьков, 1880.
Новгородская летопись по Синодальному харатейному списку. Издание
Археографической комиссии, Спб., 1875 [светопечатное издание рукописи];
Новгородская первая летопись. Полное собрание русских летописей,
изданное Археографическою комиссиею, т. III, Новгородские летописи, Спб., 1841;
Новгородские летописи (так названные Новгородская вторая и
Новгородская третья летописи), издание Археографической комиссии, Спб., 1879;
Новгородская четвертая летопись. Полное собрание русских летописей,
изданное Археографическою комиссиею, т. IV, Новгородские и Псковские
летописи, Спб., 1848.
Н о м и с М. Т., Українські приказки, прислив'я и таке инше. Збірники
О. В. Марковича и других, спорудив М. Номис, Спб., 1864.
Н о с о в и ч И. И., Словарь белорусского наречия, составленный
И. И. Носовичем, Спб., 1870.
.544

Остромирово евангелие 1056— 1057 гг. с приложением греческого текста
евангелий и с грамматическими объяснениями, изданное А. Востоковым,
Спб., 1843.
Памятники великорусского наречия, Спб., 1855.
Памятники дипломатических сношений древней России с державами
иностранными, ч. I, т. 1—10, Спб., 1851—1871.
Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом
Григорием Кушелевым-Безбородко, поц редакциею Н. Костомарова.
Сказания, легенды, повести, сказки и притчи, вып. 1—4, Спб., I860—1862.
Петра новигі Б., Српске народне п]есме из Босне (женске). Скупно
их и на сви]ет издао ієромонах Богол>уб Петрановип, учител. Кіьига прва,
У CapajeBy, 1867.
П о д в ы с о ц к и й А., Словарь областного архангельского наречия в его
бытовом и этнографическом применении. Собрал на месте и составил
Александр Подвысоцкий, Спб., 1885.
Попов А. В., Синтаксические исследования. 1. Именительный,
звательный и винительный в связи с историей развития заложных значений и
безличных оборотов в санскрите, зенде, греческом, латинском, немецком,
литовском, латышском и славянских наречиях, Воронеж, 1881 (отд. оттиск из
«Филологических записок»).
Псковская первая летопись. Полное собрание русских летописей,
изданное Археографическою комиссиею, т. IV, Новгородские и Псковские
летописи, Спб., 1848.
Псковская вторая летопись. Полное собрание русских летописей,
изданное Археографическою комиссиею, т. V, Псковские и Софийские летописи,
Спб., 1X51.
Протокул Стародубского магистрата. «Черниговские губернские
ведомости», І802, № 53.
Радченко Зинаида, Гомельские народные песни (белорусские и
малорусские). «Записки Русского географического общества по отделению
этнографии», т. XIII, вып. II, 1888.
Р a j к о в и h 1p., Српске народне песме (женске). Вегшном их у Сла-
вони] и скупно tjoplje PajKOBHh. Издала «Матица ерпска», У Новомс
Can, lcS69.
Р it с т и h К., Српске народне п]есме. Покушьене по Босни. Збигка
К. X. РистиЬа, Биоград, 1873.
Романов Е. Р., Белорусский сборник, т. I. Губерния Могилевскаи,
вып. 1 и 2. Песни, пословицы, загадки, Киев, 1886; вып. 3. Сказки,
Витебск, 1887.
Рудченко И., Народные южнор)сские сказки, вып. 1—2, издал
И. Рудченко, Киев, 1869—1870.
Русские народные сказки, ч. 1, Спб., 1841. С предисловием И. П.
Сахарова.
Рыбников П. Н., Песни, собранные П. Н. Рыбниковым, ч. 1—4,
М.—М. — Петрозаводск — Спб., 1861 — 1867;4ч. 1. Народные былины, старины и
побывальщины, М., 1861; ч. 2. Народные былины, старины и побывальщины,
М., 1862; ч. 3. Народные былины, старины, побывальщины и песни, Петро-
545

заводск, 1864; ч. 4. Народные былины, старины, побывальщины, песни,
поверил, суеверия, заговоры и т. п., Спб., 1867.
Рыльский Ф., К изучению украинского народного мировоззрения.
«Киевская старина», 1888, II.
Сахаров И. П., Песни русского народа, ч. 1—5, Спб., 1838—1839.
Сахаров И. П., Сказания русского народа о семейной жизни своих
предков, ч. 1—3, Спб., 1836—1837; изд. 2-е, Спб., 1837; изд. 3-е.
Сказания русского народа, собранные И. Сахаровым, т. 1—2, Спб., 1841—
1849.
Сборник памятников народного творчества в Северо-западном крае.
[С предисловием П. Гильтебрандта], изд. редакции «Виленского вестника»,
вып. 1, Вильна, 1866.
Собрание государственных грамот и договоров, хранящихся в
Государственной коллегии иностранных дел, ч. 1—5, М., 1813—1894; ч. I
[1265—1613 гг., ред. Н. Н, Бантыш-Каменский], М., 1813; ч: 2
[1229—1612 гг., ред. А. Ф.Малиновский], М., 1819; ч. 3 [1613—1654 гг.,
рец. А. Ф. Малиновский], М., 1822; ч. 4 [1613—1692 гг., ред. А. Ф.
Малиновский], М., 1828.
С п р о г и с И. Я-, Памятники латышского народного творчества. Собраны
и изданы Иваном Спрогисом, Вильна, 1868.
Срезневский И. И., Древние памятники русского письма и языка
(X—XIV веков). Общее повременное обозрение с палеографическими
указаниями и выписками из подлинников и из древних списков. Труд И.
Срезневского, Спб., 1863; Приложение. Снимки памятников, Спб., 1866; изд; 2-е:
Древние памятники русского письма и языка (X—XIV веков). Общее
повременное обозрение. Труд И. Срезневского, Спб., 1882.
Срезневский И. И., Древние славянские памятники юсового письма.
С описанием их и с замечаниями об особенностях их правописания и языка,
Спб., 1868.
Срезневский И. И., Мысли об истории русского языка. (Читано
на Акте имп. С.-Петербургского университета 8-го февраля 1849 года), Спб.,
1850 К
Срезневский И. И., Сведения и заметки о малоизвестных и
неизвестных памятниках, I—XL, Спб., 1867; XLI—LXXX, Спб., 1871—1876;
LXXXI—XC, Спб., 1879.
Срезневский И. И., Словарь церковнославянского и русского
языка, составленный Вторым отделением имп. Академии наук, т. 1—4,
Спб., 1847 (Рецензия И. И. Срезневского в «Журнале Министерства
народного просвещения», 1848, ч. LVII, март, ч. LVIII, июнь, ч. LX, декабрь).
Сумцов Н. Ф., Культурные переживания, Киев, издание редакции
журнала «Киевская старина», І890.
Тихо нравов Н. С, Летописи русской литературы и древности,
издаваемые Николаем Тихонравовым, т. 1—5, М., 1859—1863.
Тихонравов Н. С, Памятники отреченной русской литературы.
Собраны и изданы Николаем Тихонравовым. (Приложение к сочинению
1 Книга переиздана Учпедгизом, М., 1959.
546

«Отреченные книги древней России>), т. 1—-2, 1863; т. 1, Спб., 1863; т. 2,
М., 1863 К
Трейланд Ф. Я., Народные песни латышей. «Сборник
антропологических и этнографических статей о России и странах ей принадлежащих»,
М., 1873.
Фортунатов Ф. Ф. и Миллер В. Ф., Литовские народные песни,
собранные Ф. Фортунатовым и Всев. Миллером, М., 1873.
Черный Э., Греческая грамматика гимназического курса, ч. II.
Синтаксис, изложенный сравнительно с русским и латинским, изд. 4-е,
исправленное и дополненное, М., 1888 2.
Чубине кий П. П., Труды этнографическо-статистической экспедиции
в Западнорусский край, снаряженной Русским географическим обществом.
Юго-Западный отдел. Материалы и исследования, собранные д. чл. П. П. Чу-
бинским, т. 1—7, Спб., 1872—1878.
Ч о] к о в и h Ч., ГТЬваннія церногорска и херцеговачка сабрана Чубромъ
ЧойковиЬемъ Церногорцемъ. Па и н>и.мъ издана истимъ, У Лайпцигу, 1837.
Шахматов А. А., Исследование о языке новгородских грамот XIII и
XIV вв. «Исследования по русскому языку», т. I, издание Отделения
русского языка и словесности Академии наук, Спб., 1885—1895.
Ш е й н П. В., Белорусские народные песни, с относящимися к ним
обрядами, обычаями и суевериями, с приложением объяснительного словаря
и грамматических примечаний. Сборник П. В. Шейна, удостоенный малой
золотой медали имп. Русского географического общества, Спб., 1874.
Шейн П. В., Материалы для изучения быта и языка русского
населения Северо-Западного края, собранные и приведенные в порядок П. В.
Шейном, т. I, ч. 1. Бытовая и семейная жизнь белоруса в обрядах и песнях,
Спб., 1887; ч. 2, Спб., 1890.
Шейн П. В., Русские народные песни, собранные П. В. Шейном, ч. 1,
М., 1870.
Шерцль В. И., Синтаксис древнеиндийского языка, Харьков, 1883.
Шестоднев, составленный Иоанном ексархом болгарским. По
характерному списку Московской синодальной библиотеки 1263 года. Издание
Общества истории и древностей российских при Московском университете,
М., 1879.
Юшкевич И. А., Литовские народные песни. С переводом на
русский язык И. А. Юшкевича. «Сборник статей, читанных в Отделении
русского языка и словесности Академии наук», т. 2, кн. 2, Спб., 1867 (отдельный
оттиск, Спб., 1867).
Ястребов И. С, Обычаи и песни турецких сербов (в Призрене,
Ипеке, Мораве и Дибре). Из путевых записок И. С. Ястребова, Спб., 1886.
В a b u k i c V., Hirska slovnica. Sastavi Vekoslav Babukic, U Zagre-
bu, 1854.
1 Сочинение «Отреченные книги древней России» не издавалось.
2 На это издание ссылается А. А. Потебня.
547

Benfey T h., Handbuch der Sanscritsprachc von Theodor Benfey. I.
Vollstandige Grammatik der Sanscritsprache. II. Chreslomatie aus Sanscritwerken.
Erster Teil: Text, Anmerkungen, Metra, Leipzig, 1852—1853.
Biblia krolowej Zofii, zony Jagelly. Z kodeksu szaroszpatackiego. Nakladem
ksiecia Henryka Lubomirskiego wydana przez Antoniego Maleckiego, We
Lwowie, 1871.
Bielenstein A., Handbuch der lettischen Sprache von A. Bielenstein.
I. Grammatik, Mitau, 1863.
Bielenstein A., Die lettische Sprache nach ihren Lauten und Formen
erklarend und vergleichend dargestellt von A. Bielenstein. Erster Teil. Die
Laute. Die Wortbildung, Berlin, 1863; Zweiter Teil. Die Wortbeugung,
Berlin, 1864.
Bohtlingk CX, Roth R., Sanscrit—Worterbuch herausgegeben von
der Akademie der Wissenschaften, bearbeitet von Ott Bohtlingk und Rudolf
Roth, 1—7, St.-Petersburg, 1855—1875.
Bopp Franz, Vergleichende Grammatik des Sanscrit, Send,
Armenischen, Griechischen, Lateinischen, Litauischen, Altslavischen, Gothischen und
Deutschen von Franz Bopp. Zweite ganzlich umgearbeitete Ausgabe. Erster
Band, Berlin, 1857; Zweiter Band, Berlin, 1859; Dritter Band, Berlin, 1861
erste Halfte, Berlin, 1860).
Brugmann K., Das Nominalgeschlecht in den indogermanischen
Sprachen. «Internationale Zeitschrift fur allgemeine Sprachwissenschaft», IV. Band, I.
Halfte, S. 100—109, Heilbronn, 1888.
Brugmann K., Brugmann Karl und Delbruck Berthold. Grundriss der
vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen. Kurzgefasste
Darstellung d. Geschichte d. Altindischen, Altiranischen (Avestischen und
Altpersischen), Altarmenischen, Altgriechischen, Albanesischen, Lateinischen, Oskisch-
Umerischen, Altirischen, Gothischen, Althochdeutschen, Litauischen und Altkirchen-
slavischen. Bd. 1. Karl Brugmann. Einleitung und Lautlehre, Strassburg, 1886;
Bd. 2. Karl Brugmann. Wortbildungslehre (Stammbildungs—und Flexionlehre),
l-te Halfte. Vorbemerkungen, Nominalcomposita reduplicierta Nominalbildungen.
Nomina mit Stammbildendern Suffixen. Wurzelnomina, Strassburg, 1889.
Brugmann K-, Zur Geschichte der Nominalsuffixe -as, -jas und -vas.
«Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der
indogermanischen Sprachen», Bd. XXIV, 1879.
G u r t i u s G., Grundzuge der griechischen Etymologie von Georg Cur-
tius. Vierte durch Vergleichungen aus den keltischen Sprachen von Ernst
Windisch erweiterte Auflage, Leipzig, 1873.
Delbruck В., Syntaktische Forschungen. Bd. I—V, I. Der Gebrauch
des Conjunctivs und Optativs im Sanscrit und Griechischen. II. Altindische
Tempuslehre. III. Die altindische Wortfolge aus den Catapathabramana. IV.
Die Grundlagen der griechischen Syntax. V. Altindische Syntax, Halle, 1871—
1888.
Erben K., Pisne narodnf v Cechach, sebral Karel Jaromir Erben. S
napevy. Svazek I, V Praze, 1842; svazek II, V Praze, 1843.
Erben K., Sto prostonarodnich pohadek a povesti slovanskych v nafecich
puvodnich. Citanka slovanska s v)svetlenim slov. Vydal Karel Jaromir Erben.
'AS

Сто славянских народных сказок и повестей в подлиннике. Книга для
чтения с изъяснением слов. Издал Карл Яромир Эрбен, в Праге, 1865.
Gerber О., Die Sprache als Kunst, I, II, Bd. Bromberg, 1871 — 1871.
Grimm H., Deutscher Unterricht auf Gymnasien. «Deutsche Rundschau»,
Bd. LVIII, 1889.
Grimm J., Deutsche Grammatik von Grimm Jacob. 1 Teil, 2 Ausgabe,
Gottingen, 1822; 2 Teil, Gottingen, 1826; 3 Teil, Gottingen, 1831; 4 Teil,
Gottingen, 1837.
Grimm J., Deutsche Mythologie. Von Jacob Grimm, Gottingen, 1835
4 Ausgabe, Bd. 1—3, Berlin, 1875—1878.
Grimm J., Kleinere Schriften, Bd. 1—4, Berlin, 1864—1869.
Hattala M., Srovnavaci mluvnice jazyka ceskeho a slovenskeho. Sepsal
Martin Hattala, V Praze, 1856—1857.
Heyse K. W. L., System der Sprachwissenschaft, Berlin, 1856.
Humboldt W., Uber die Verschiedenheit des menschlichen Sprachbaues
und ihren Einfluss auf die geistige Einwickelung des Menschengeschlechts. Von
Wilhelm von Humboldt, Berlin, 1876.
J u n g m a n J., Slovnik cesko-nemecky Josefa Jungmana, V Praze,
1835—1839.
Kolberg O., Lud. Jego zwyczaje, sposob zycia, mowa, podania,
przyslowia, obrzedy, gusla, zabawy, piesni, muzyka i tance. Przedstawil Oskar
Kolberg, Serya 1—23, Warszama—Krakow, 1865—1890.
К o 1 b e г g O., Mazowsze. Obraz etnograficzny. Skreslil Oskar Kolberg
T. i—5, Krakow, 1885—1890.
Kolberg O., Pokucie. Obraz etnograficzny, Krakow, t. 1, 1882; t. 2, 1883;
t. 3, 1888; t. 4, 1889.
Kozlowsky K., Lud. Piesni. Podania. Basnie. Zwyczaje i przesady
Ludu z Mazowsza Czerskiego, wraz z tancami i melodyami zebral K. Kozlowski,
Warszawa, 1869.
Kuhac Fr., Juzno-slovjenske narodne popievke (chansons nationales des
slaves du sud). Vecim ih dielom po narodu sam sakupio, ukajdio, glasovirsku pra-
tnju udesio, te izvorni im tekst pridodao Fr. S. Kuhac. I. Knjiga, U Zagrebu, 1878.
К u r s с h a t F., Grammatik der litauischen Sprache. Von. Dr. Friederich
Kurschat, Halle, 1876.
Linde S., Slownik jezyka polskiego przez Samuela Bogumila Linde,
t. i_6, 'Lwow, 1854—1860.
Maciejowski Waclaw Alexandr, Pismiennictwo polskie od
czasow najdawniejszych az do roku 1830, t. III, Dodatki do pismiennictwa
polskiego, Warszawa, 1852.
M a l e с k i A., Grammatyka jezyka polskiego wieksza. Prez Antoniego
Maleckiego, Lwow, 1863.
M i k 1 o s i с h F., Etymologisches Worterbuch der slavischen Sprachen,
Wien, 1886.
Miklosich F., Lautlehre der altslovenischen Sprache von Fr. Miklosich,
Wien, 1850.
Miklosich F., Lexicon paleoslovenico—graeco—latinum emendatum
auetum. Edidit Fr. Miklosich, Vindobonae, 1862—1865.
549

Miklosich F., Vergleichende Grammatik des slavischen Sprachen, von
Franz Miklosich. I Band. Lautlehre, Wien, 1879; II Band. Stammbildungslehre,
Wien, 1875; 111 Band. Formenlehre, Wien, 1856; IIIа Band. Wortbildungslehre,
Wien, 1876; IV Band. Syntax, Wien, 1883.
Muller Fr. Max, Das Denken im Lichte der Sprache, Leipzig, 1888.
Перевод с английского.
Nesselmann G., Litauische Volkslieder gesammelt, kritisch bearbeitet
und metrisch ubersetzt von G. H. F. Nesselmann, Berlin, 1853.
Ogonowski E., Studien auf dem Gebiete der rutenischen Sprache, von
Dr. Emil Ogonowski, Lemberg, 1880.
Paul H., Principien der Sprachgeschichte von Hermann Paul, Halle, 1880.
Caius Plinius Secundus. Historia naturalis, Leipzig, 1854—1865 F книг);
2-е издание — с 1877 г.1.
Pott A.-F., Etymologische Forschungen auf dem Gebiete der indo-ger-
manischen Sprachen, unter Berucksichtigung ihrer Hauptformen, Sanscrit; Zend-
Persisch; Griechisch-Lateinisch; Littauisch—Slavisch; Germanisch und Keltisch,
von Aug.-Friedr. Pott. I—VI, Detmold, 1859—1876.
S с h e r e r W., Zur Geschichte der deutschen Sprache, Berlin, 1868; 2
Ausgabe, Berlin, 1878. Перепечатка 2-го издания —1890.
Schleicher A., Handbuch der litauischen Sprache von August Schtei-
cher. I. Grammatik, Prag, 1856; II. Lesebuch und Glossar, Prag, 1857.
Steinthal H. — Charakteristik der hauptsachlichsten Typen der Sprachbaues
Berlin, 1860.
Steinthal H., Miklosich, Die Verba Impersonalia im Slavischen.
Besonders abgedruckt aus dem XIV. Bande der Denkschriften der phiios. hist.
Classe der Kaiserl. Akademie der Wissenschaften, Wien, 1865; «Zeitschrift fur
Volkerpsychologie und Sprachwissenschaft», Vierter Band, Berlin, 1866.
Steinthal H., Die genera des Nomen. «Beitrage zur vergleichenden
Sprachforschung auf dem Gebiete der arischen, celtischen und slavischen
Sprachen», 1 Bd., Berlin, 1858.
Steinthal H., Grammatik, Logik und Psychologie, Berlin, 1855.
Wienac uzdarja narodnoga o. Andriji Kacic Miosico na stolietni dan pre-
minutja, Zadar, 1861.
Weber A., Skladnja ilirskoga jezika. Вес, 1862.
Wo j cieki К. W., Klechdy, starozytne podania i powiesci ludu polskiego
i Rusi. Zebral i spisal Kazimierz Wladyslaw Wojicki, t. 1—2, Warszawa, 1837.
Zienkiewicz R., Piosenki gminne ludu pinskiego, Kowno, 1851.
Zikmund V., Skladba jazyka ceskeho ad Vaclava Zikmunda, V Pra-
ze, 1863.
Zima L., Figure u' nasem narodnom pjesnictvu s njihovom teorijum. Napi-
sao Luka Zima, U. Zagrebu, 1880.
При жизни А. А. Потебни второе издание не было закончено.

ОГЛАВЛЕНИЕ
От редактора III
Труды А. А. Потебни по сравнительно-историческому синтаксису
восточнославянских языков V
Об изменении значения и заменах существительного
От издательницы. . , 1
Предисловие 3
Об изменении значения и заменах существительного 5
I. Первообразна ли отвлеченность в существительном качества? ... 17
II. Предполагают ли существительные имена качества значение
собирательности? , 24
III. Происхождение имени прилагательного 37
IV. Согласование- прилагательных 68
V. Происхождение разрядов существительного 81
VI. Атрибутивность существительного 102
VII. Несогласование приложения в падеже 203
VIII. Союз между словами, соединенными атрибутивно, Hendiadys.... 216
IX. Переход приложений в предложения 248
X. Место придаточных предложений с относительным словом по
отношению к главным 263
XI. Предикативность существительного , 274
XII. Устранение подлежащего ^ 317
Приложения
I. Формальные (синтаксические) признаки конкретности
существительного 383
II. Тождесловие, сочетание синонимов 433
III. Грамматический род 431
Дополнения и поправки 501
Указатель ' 521
Приложения к данному изданию
I. Указатель имен 527
П. Примечания и комментарии 529
III. Список использованной литературы 537

Александр Афанасьевич Потебня
ИЗ ЗАПИСОК ПО РУССКОЙ
ГРАММАТИКЕ,
том III
Редактор А. В. Придникова
Художник Г. С. Смелова
Художественный редактор //. А Володина
Технический редактор Т. А Семейкино
Корректоры Т.М. Графовская, Н. И. Котельникова
Сдано в набор 30/ІХ 1966 г. Подписано к печати
24/VI1 1968 г. 60х90'/іе. Типограф JVt 2 Печ л 34,5
4-0.125 вкл Уч.-и:»д л. 33.4+0,03 вкл Тираж 9 гыс.
экз. А-03945. Т. п 1967 г. № 312/108—1966 г.
БЗ JV« 26—1967 г
Издательство «Просвещение» Комитета по печати
при Совете Министров РСФСР, Москва, 3-й проезд
Марьиной рощи, 41.
Отпечатано с. матриц Ордена Трудового Красного
Знамени Ленинградской типографии № 1 «Печатный
Двор» имени А М. Горького в областной
типографии Ивановского управления по печати
Заказ N* 4631.
Цена без переплета 1 р 34 к., переплет 18 к.

Созданием файла в формате DjVu
занимался ewgeniy-new
(сентябрь 2015)