Text
                    STUDIA  HISTORICA


Лаборатория медиевистических иссаедований фАКуАЬТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАуК Национааьный ИССЛЕДОВАТЕАЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ «Высшая шкоаа экономики» САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА Введение, перевод и комментарий О. С. Воскобойникова 2-Е ИЗДАНИЕ Издательский Дом ЯСК Москва 2020
УДК 94(450).02 ББК 63.3(0)4 С 16 Рецензенты: д. и. н. Л. М. Брагина, д. и. н. А. И. Сидоров С 16 Салернская хроника / Введение, перевод и комментарий О. С. Воскобойникова. — 2-е изд. — М.: Издательский Дом ЯСК, 2020. — 208 с., ил. — (Вклейка после с. 176.) — (Studia historica.) ISBN 978-5-907290-08-2 Анонимная «Салернская хроника», созданная в конце X века, представляет собой замечательный памятник раннесредневеко¬ вой исторической мысли. Вместе с тем это интересное произ¬ ведение среднелатинской словесности, написанное на латыни, очень близкой к разговорной речи южноитальянских лангобар¬ дов, живших на территории современных Кампании, Апулии, Калабрии. В настоящем издании она впервые полностью переве¬ дена на современный язык и снабжена комментарием и подроб¬ ным предисловием. УДК 94(450).02 ББК 63.3(0)4 В оформлении переплета использована фотография лангобардского женского украшения, VIII-IX вв. ISBN 978-5-907290-08-2 9 785907 290082 > © О. С. Воскобойников, 2020 © Издательский Дом ЯСК, 2020
СОДЕРЖАНИЕ «Салернская хроника». Историко-литературный контекст 7 Салернская хроника 35 Библиография 189 Указатель имен, географических названий и понятий (сост. Н. С. Тарасова, О. С. Воскобойников, А. А. Левченко).... 195
«САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА». ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНТЕКСТ Читатель держит в руках важное историческое свидетельство «века железа», едва ли не самого «темного» из всех «темных» Средних веков1. Если Каролингское Возрождение резонно считать культурным рас¬ цветом, то распад империи, столь же резонно продолжим мы, «не мог не повлечь» упадок культуры, прежде всего словес¬ ности и, в частности, исторической мысли. Отчасти обосно¬ ванный, но отчасти и ограниченный живучестью имперской идеологии, такой взгляд на словесность, конечно, ушел в про¬ шлое. Несколько лет назад Клаудио Леонарди, ныне покой¬ ный, предложил иной акцент: литература X столетия не воз¬ рождение былого наследия, не плод планомерной работы школ, но продукт нового самосознания, результат размыш¬ ления крупных и малых авторов над самими собой и своим творческим инструментарием, над своими святыми и своими героями, над своим прошлым и будущим2. И действительно, разве назовешь случайностью, что до нас дошли автографы 1 Я готовил перевод и комментарий «Салернской хрони¬ ки» в Лаборатории медиевистических исследований НИУ ВШЭ. В получившейся книге использованы результаты проектов «Сим¬ волическое поведение в Средние века и раннее Новое время», выполненного в рамках Программы фундаментальных исследо¬ ваний НИУ ВШЭ в 2018 г., и «Модели представления прошлого в Средние века и раннее Новое время» — в 2019 г. Я также благо¬ дарен Андрею Афонаскину, поддержавшему меня много лет назад, когда я впервые взялся за этот литературный памятник. 2 Leonardi Cl. Il secolo X // Letteratura latina medievale (secoli VI-XV). Un manuale / A cura di Cl. Leonardi. Firenze, 2003. P. 160.
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 8 таких замечательных писателей, как Лиутпранд Кремонский или Ратхер Веронский? Не назовешь. Это знамение обновле¬ ния пространства литературы. Десятое столетие особенно полюбило агиографию и историю. Диоцезы, города, монастыри вдруг почувствовали необходимость восславить давних и новых своих героев, хри¬ стианских подвижников, или, напротив, осудить преступ¬ ников — «тиранов», «предателей», «нечестивцев». Чаще, чем ранее, в святые теперь выходил современник, а читателю жития словно хочется быть живым свидетелем сотворенных им чудес. «Nihil enim ei (sc. Deo. — О. В.) placet nisi quod verum est», «Ничто Богу не мило кроме одной лишь истины», — вос¬ клицает агиограф Летальд из Миси, берясь за жизнеописа¬ ние раннехристианского святого Юлиана, первого епископа Ле Мана3. Но наряду с древними праведниками героями пове¬ ствования становятся и вполне живые миряне, короли и коро¬ левы, даже сами авторы, если вспомнить тех же Лиутпранда и Ратхера. Выдающийся же автор, писатель масштаба Хротсвиты Гандерсгеймской, уже был способен в рамках агиографии на такой широкий взгляд, чтобы в нескольких произведениях описать святых от Христа до собственных современников. Даже когда ей поручили воспеть в стихах деяния ее госу¬ даря Оттона I, из-под ее пера, в полутора тысячах леонин¬ ских гекзаметров, вышел не панегирик правителю, а образ его двора, зерцало его политики, а не портрет. В ином жанре, но с той же широтой взгляда, Флодоард Мецский в «Победах Христа» в стихах описал подвиги различных святых, осмыс¬ лив их как историческое воплощение, исполнение в исто¬ рии подвига Спасителя. Неслучайно ему же принадлежит особая роль в трансформации традиционной формы анна¬ лов, то есть погодных записей событий, традиционных для раннего Средневековья. 3 Letaldus Midaeensis. Vita sancti Iuliani. Patrologia latina / Ed. J.-P. Migne. Paris, 1852. T. 137. Coi. 782.
9 На этом фоне возникают такие опыты исторической мысли, как «Деяния саксов» Видукинда Корвейского и «Исто¬ рия» Рихера Реймского, «Воздаяние», «Отчет о посольстве в Константинополь» Лиутпранда4. Для них настоящее — пря¬ мое следствие прошлого, но реально интересует их, а сле¬ довательно, и их читателей, именно настоящее. Одни, как Лиутпранд, фактически сводят счеты с современниками и современностью, другие, как Ратхер, которому тоже было на что обижаться, от этой современности как бы отворачива¬ ются, но остаются ее свидетелями и критиками, третьи, как Рихер, видевший рождение Капетингов, уже почти «жур¬ налисты», хорошо информированные всезнайки, которые во всем могут «разобраться». Речь идет об авторах, которые к тому же обладали необходимыми литературными талан¬ тами и разработанными средствами латинской словесности для осуществления этих новых для того времени замыслов5. Таков в общих чертах литературный и, в более узком смысле, историографический контекст, в котором возникла «Салернская хроника». Она написана в последней четверти X в., вскоре после 974 г., в Салерно, относительно крупном 4 Видукинд Корвейский. Деяния саксов / Пер. Г. Э. Санчука. М., 1975; Лиутпранд Кремонский. Антаподосис. Книга об Оттоне. Отчет о посольстве в Константинополь / Пер. И. В. Дьяконова. М., 2006; Рихер Реймский. История / Пер. А. В. Тарасовой. М., 1997. 5 Если Рихер переведен в целом добротно, то в переводе Видукинда уже многие тонкости утеряны, а Лиутпранд в испол¬ нении И. Дьяконова, к сожалению, почти не узнаваем и нуждает¬ ся в новом переводе. Пожалуй, лучшей на сегодняшний день ком¬ ментированной русской антологией, по которой можно составить для себя общее представление о литературном развитии постка- ролингского Запада, следует считать объемный том, подготовлен¬ ный М. Л. Гаспаровым и М. Р. Ненароковой: Памятники средне¬ вековой латинской литературы. Х-Х1 века. М., 2011. Здесь пред¬ ставлены как все ключевые имена, так и основные поэтические и прозаические жанры. «Салернская хроника». Историко-АитЕрАтурный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 10 портовом городе лангобардской Кампании6. Совершенно очевидно, что ее автор — человек, хорошо осведомленный о политических событиях. Даже если он клирик, что следует предполагать, он не чужд миру как в повседневной жизни, так и духовно. Его предмет — дела мирян. В этом — цен¬ ность его труда. И этот же интерес во многом определил и особенности изложения, структуру, отбор материала, стиль, даже лексику и язык. «Салернская хроника» дошла до нас в единственной рукописи без указания имени автора. До появления критиче¬ ского издания, положенного в основу предлагаемого перевода7, ее иногда ошибочно приписывали Эрхемперту, южноланго- бардскому хронисту предшествующего, девятого, столетия8. На самом деле, автор использовал его «Историю беневент- ских лангобардов», посвященную периоду с 787 по 889 г., но не следовал ей буквально, более того, как историк, он мыс¬ лил несколько иначе. Естественно, он был знаком и с «Исто¬ рией лангобардов» Павла Диакона9. Вместе три эти текста составляют замечательный памятник исторической мысли народа, слишком часто прописываемого у нас по части «вар¬ 6 Delogu Р. Mito di una citta meridionale (Salerno, secoli VIII- XI). Napoli, 1977. «Салернская хроника» — один из основных источников, используемых автором для реконструкции взаимо¬ отношений внутри и вокруг Салерно. 7 Chronicon Salernitanum. A critical edition with Studies on Literary and Historical Sources and on Language / Ed. U. Westerbergh. Stockholm, 1956. С рядом досадных опечаток и без аппарата это из¬ дание воспроизведено в тексте, опубликованном в свободном до¬ ступе: http://www.rm.unina.it/didattica/fonti/anto_cam/chrosalern/ chrosalern_index.htm (дата обращения 11.06.2019). 8 Erchempertus. Historia langobardorum Beneventanorum / Ed. G. Weitz // Monumenta Germaniae Historica. Scriptores rerum Lan- gobardicarum et Italicarum saec. VI-IX. Hannover, 1878. S. 231-264. 9 Павел Диакон. История лангобардов / Пер. с лат. Ю. Б. Цир- кина. СПб., 2008. Далее цитируется это издание.
11 варов». Еще лет сорок назад вполне авторитетные медиеви¬ сты утверждали, что лангобарды не имеют почти никакого отношения к истории средневековой словесности10. Сегодня взгляды ученых более нюансированы, но многое еще недоста¬ точно изучено, в том числе потому, что время «Салернской хроники» уже трудно назвать собственно «лангобардским». Лишь в последние десятилетия по-новому поставленный «лангобардский вопрос», новые критические издания источ¬ ников, реставрация важнейших памятников и масштабные художественные выставки позволили переоценить значение лангобардов в раннесредневековой истории11. Сказанное выше о пространстве латинской литературы X столетия относится, конечно, и к южноитальянским лан¬ гобардам. Они ревниво отстаивали свою самостоятельность перед лицом всех своих соседей — папского Рима, франков, греков Лонгивардской фемы со столицей в Бари, сицилий¬ ских арабов и даже неаполитанцев, с точки зрения живших по соседству лангобардов, таких же бессовестных, как греки, которые, в свою очередь, хуже агарян12. Лишь норманнам уда¬ лось реально, а не номинально подчинить их своим порядкам, но на это ушел весь XI в., и это уже следующая страница боль¬ шой истории. Агиография и историография всегда служили инструментами самоутверждения более или менее крупных локальных обществ, и агиография лангобардского юга тоже 10 Vinay G. Letteratura antica е letteratura latina medie vale // La cultura latina nell’Occidente latino dal VII all’XI secolo. Spoleto, 1975. P. 513; Cavallo G. Libri e lettori nel Medioevo. Guida storica e critica. Bari, 1977. Устойчивость этого топоса анализируется в работе Эверетта: Everett N. Literacy in Lombard Italy, с. 568-774. Cambridge, 2003. P. 318. 11 Villa C., Lomonaco E Cultura e scrittura nell’Italia longobar- da // Die Langobarden. Herrschaft und Identität / Hg. W. Pohl, P. Ehart. Wien, 2005. S. 503-523; D’Angelo E. La letteratura alle corti longobarde «minori» (Spoleto, Benevento, Capua, Salerno) // Le corti nell’alto Medioevo. Spoleto, 2015. P. 703-707,762-765. 12 Салернская хроника. Гл. 145-147,158. ^Салернская ХРОНИКА». Исгорико-литЕрАтурный КОНТЕКСТ
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 12 отличалась в то время особой политизированностью, специ¬ фическим местным патриотизмом, который нетрудно заме¬ тить и в «Салернской хронике»13. Югетт Тавьяни-Кароцци, посвятившая салернским лан¬ гобардам диссертацию, предложила идентифицировать автора с аббатом местного бенедиктинского монастыря Радоальдом14. Сама хроника не имеет ни посвящения, ни каких-либо еще прямых указаний на семейные или иные связи автора. Поэ¬ тому судить о нем приходится в основном по тональности: живость повествования и обилие деталей указывают, напри¬ мер, на то, что он был не просто осведомленным современни¬ ком описанных им бурных событий, но и участником. Однако консенсуса по вопросу авторства не наблюдается, поэтому мы будем вслед за Массимо Ольдони называть его для удоб¬ ства Салернским анонимом15. Он начинает свое повествование с VIII в., примерно там, где остановился Павел Диакон. Воспользовавшись доступной в церковных кругах официальной хроникой Римской курии, ведшейся столетиями «Папской книгой», «Liber pontificalis», он повествует о попытке лангобардов взять под контроль Рим, вмешательстве Карла Великого и последовавшем за этим исчезновении Лангобардского королевства, бывшего на про¬ тяжении столетий важнейшим политическим образованием в Северной и отчасти Центральной Италии. Южноитальян¬ ские лангобарды еще до падения Севера обладали значитель¬ ной самостоятельностью16. Наша «Хроника» как раз указы¬ 13 Vuolo A. Agiografia beneventana // Campania sacra. 1995. Vol. 26. P. 264-275. 14 Taviani-Carozzi H. La principauté lombarde de Salerne (IXe- XIe). Pouvoir et société en Italie lombarde méridionale. Vol. 1. Roma, 1991. P. 62-95. 15 Oldoni M. Anonimo salernitano del X secolo. Napoli, 1972. P. 33. 16 Gasparri S. Il ducato e il principato di Benevento // Storia del Mezzogiorno. Vol. II: Il Medioevo. Napoli, 1988. P. 83-146; Delogu P. Il principato di Salerno. La prima dinastia // Ibid. P. 237-277.
13 вает на постепенное усиление этой самостоятельности, как по отношению к северным родичам, так и по отношению к франкам и соседям-византийцам. Рассказ резко обрывается в 974 г.: мы застаем князя Капуи и Беневенто Пандульфа под стенами Салерно, где заперлись мятежники, сбросившие с трона князя Салерно Гизульфа. Обстоятельства, заставившие хрониста отложить калам, нам не известны. Более того, нельзя сказать наверняка, что его работа именно не закончена, даже если нет традицион¬ ного explicit, зато есть лакуны в именах и датах, оставленные, возможно, для уточнения. Раз никто не взялся продолжить рассказ, это может служить косвенным свидетельством того, что он воспринимался автором, современниками и потом¬ ками если не как завершенный текст, то примерно в том ключе, что «главное сказано» и добавить нечего17. Но очевидно, что за дело он взялся не только из прагматических соображе¬ ний, собственных или неизвестного нам заказчика, не только по традиционной для историка того времени ангажирован¬ ности, о которой не раз писалось18. У него есть вкус к рас¬ сказу, к деталям повседневной жизни горячо любимой им родной Кампании. Его мир — земли между Капуей, Неаполем, Амальфи, Салерно и Беневенто. Это относительно небольшая, но обладавшая и в те времена огромным значением истори¬ ческая область, которую, иногда вместе с герцогствами Спо- лето (нынешняя Умбрия) и Фриуль на Севере, в науке при¬ нято называть «Малой Лангобардией», Langobardia Minor19, 17 Oldoni М. Op. cit. P. 249. 18 Гене Б. История и историческая культура средневекового Запада. М., 2002. С. 377. 19 Павел Диакон говорит о возникновении герцогства Спо- лето как ни в чем не бывало (III, 13), и в науке высказывались предположения, что Малая Лангобардия возникла по инициати¬ ве королей как «аванпосты». Однако сейчас, после работ Джан Пьеро Боньетти, принято считать, что их первые правители — лангобардские федераты, присутствовавшие здесь уже в момент ¡Салернская хроника». Историко-литЕрАтурный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 14 чтобы отличать от королевства. Следует отметить, что во второй половине X в. эти земли пережили важные измене¬ ния в церковной организации: в 960-х гг. статус метропо¬ лий (архиепископств) получили от Иоанна XIII Беневенто и Капуя, в 983 г. — Салерно, в конце столетия метрополией стали называть и Неаполь (в каком именно году он получил этот статус, неясно)20. Таким образом, относительно неболь¬ шая Кампания обладала шестью архидиоцезами (включая Сорренто и Амальфи) и аббатствами масштаба Монте Кас- сино (на границе с Лацио), Кава деи Тиррени, Сан Винченцо аль Вольтурно. Для организации повседневной жизни исто¬ рической области, как и для ее «геополитического» положе¬ ния, это совсем не формальности, а как раз свидетельство динамичного развития, и само появление «Салернской хро¬ ники» тоже об этом говорит. Свою patria Beneventana аноним знает досконально, и уровень его знаний многое говорит о картине мира мысля¬ щего человека X столетия. На его горизонте во всех деталях представлен весь юг полуострова, хотя Сицилия уже далека. Некоторые из его топонимов уже не расшифровать, но крас¬ норечиво и само их количество. Нужно также учитывать, что в отличие от Сполетского герцогства южные лангобарды лучше сохранили свою политическую традицию, несмотря на близость Папской области, Византии (фема Лонгивар- дия в нынешних Апулии и Калабрии) и арабов на Сицилии. Характерно, что «Салернская хроника», в отличие от предшествующих южноитальянских хроник и анналов, ара¬ бов не боится и повествует об агарянах достаточно сдержанно, даже когда речь заходит о военных действиях (например, гл. 110-116). Сказался тот факт, что раны, в том числе психо¬ логические, от опустошительных набегов IX в. зарубцевались, завоевания 568 г.Bognetti G. Р. Letalongobarda. Vol. 3. Milano, 1967. P. 441-475. 20 Fonseca C. D. Longobardia minore e longobardi nell’Italia meri¬ dionale // Magistra barbaritas. I barbari in Italia. Milano, 1984. P. 177.
15 взаимное недоверие сменилось торговлей. Кроме того, нельзя забывать, что сами христиане постоянно пользовались услу¬ гами наемников из неверных для решения своих конфлик¬ тов, как и столетиями позже в Святой земле. «Салернская хроника» вроде бы осуждает за это Неаполь, но констати¬ рует как нечто обыденное, а бедствия салернитанцев объ¬ ясняет их же, салернитанцев, вероломством по отношению к арабам (гл. 126). Этот пространный рассказ представляет собой результат настоящего историко-богословского анализа. Знакомство с некоторыми религиозными текстами под¬ сказывает, что наш аноним, скорее всего, — хотя и нельзя это утверждать окончательно — был монахом. Но этот монах стремился понять причины тех или иных конфликтов как между крупными политическими силами, так и между пред¬ ставителями местной знати, как и везде ссорившейся, воевав¬ шей и мирившейся. Многое в поведении его героев типично для чуть ли не всего Средневековья — тем интереснее сопо¬ ставлять нашу «Хронику» с другими памятниками, многие из которых доступны в неплохих переводах21. При всех сходствах и общих местах в поэтике средневе¬ ковой исторической мысли, любой специалист и вниматель¬ ный читатель знает, что она умеет говорить и на «диалектах». И то же можно сказать об отражаемых конкретным памят¬ ником реалиях. Многое как в психологии героев, так и в их поступках объясняется местной южноитальянской специфи¬ кой того особого времени, когда об «итальянцах» говорить еще рано, о «варварах» поздно, зато лангобардов, казалось бы сломленных, мы находим вполне рачительными и ревнивыми 21 Помимо названных выше укажем из более ранних «Исто¬ рию франков» Григория Турского, «Гетику» Иордана, «Церковную историю англов» Беды Достопочтенного, из более поздних — «Историю о древних норвежских королях» Теодориха Монаха и «Историю англов» Генриха Хантингдонского. Многочисленные переводы памятников Х-Х1 вв., выполненные И. Дьяконовым, к сожалению, нуждаются в слишком серьезной правке. ¡Салернская хроника». Историко-литературный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 16 хозяевами своей страны. Герцог живет посреди города, его дворцовый комплекс одновременно выделяется в нем и неот¬ делим от него. Его «люди», все эти «достойнейшие», «славней¬ шие», «знатнейшие», одновременно управленческая машина, советники и помощники, гастальды (ср. нем. Gestalt), чашники (stolesayz), референдарии, но они же — машина для управле¬ ния самой властьЮу то есть герцогской семьей, система сдер¬ жек и противовесов, легко превращающаяся в свору заговор¬ щиков, каких хватает уже у Павла Диакона22. Разобраться в этой изменчивой «системе» фактически невозможно даже сегодня, ни по «Хронике», ни по другим источникам23. Зато мы без труда найдем доказательства высо¬ коразвитого этнополитического сознания этой придворной и городской знати. Возможно, поддержание его было одной из задач, которые — осознанно или неосознанно — ставил перед собой Салернский аноним. Чтобы какой-то общно¬ сти обеспечить будущее, следовало убедить ее, что она уже обладает прошлым, что она живет так, как заведено. В этом смысл и назначение истории как рода знаний не изменились. Отсюда — возвращение к перипетиям каролингского времени, в которых всесильный император предстает не таким уж всесильным, но, скажем так, рдзньш, примерно как в «Песни о Роланде», где Карл так же часто плачет и теребит свою бороду от сомнений и бессилия, как проявляет праведный гнев или монаршье великодушие. Отсюда же использование 22 Collavini S. М. Duchi е societ^ locali nei ducati di Spoleto e Benevento nel secolo VIII //1 Longobardi dei ducati di Spoleto e Bene¬ vento. Spoleto, 2003. P. 139-154; Воскобойников О. С. Некоторые особенности государственного управления в Южной Италии // Властные институты и должности в Европе в Средние века и ран¬ нее Новое время / Отв. ред. Т. П. Гусарова. М., 2011. С. 254-262. 23 Azzara CL Le corti delle Italie longobarde // Le corti nelFalto Medioevo. Spoleto, 24 aprile — 29 aprile 2014. Spoleto, 2015. P. 132; Di Muro A. Mezzogiorno longobardo. Insediamenti, economia e istitu- zioni tra Salerno e il Sele (secc. VII-XI). Bari, 2008. P. 111-112.
17 как античной, так и германской топонимики: Беневентское герцогство может называться и Самнийским (от классиче¬ ского Samnium). Отсюда, наконец, плачи о знатных ланго- бардских заложниках, облеченные в элегии. Присутствие этих поэтических вставок, написанных на совсем иной, в целом ориентирующейся на классику, латыни, не эрудитская бравада, а культурно-политический манифест, ведь эпитафия, даже записанная на пергамене, в глазах читателя сохраняла досто¬ инство высокого слога, высеченного в мраморе24. А надпись, благодаря твердости своего носителя, не только в прямом смысле слова увековечивала память о событии или человеке, но была и политическим манифестом — в данном случае, без¬ условно, антикаролингским. Неслучайно многие резчики по камню приехали на юг с покоренного севера25. Неслучайно и то, что ватиканская рукопись, донесшая до нас текст «Салерн¬ ской хроники», содержит и ряд поэтических текстов: эпита¬ фии лангобардов Дауферады, Адельферия и Рофрита, «Стихи о пленении императора Людовика», поэму Ардерика Бене- вентского в честь того же Рофрита (сер. IX в.) и Эрхемперта в честь князя Беневенто Айона II (последняя — пролог и посвя¬ щение его «Истории»)26. 24 Favreau R. Epigraphie médiévale. Turnhout, 1997. P. 293-297. 25 Ferraiuolo D. Tra canone e innovazione. Lavorazione delle epi¬ grafi nella Langobardia minor (secoli VIII-X). Firenze, 2013. P. 27-33; Lambert C. Il linguaggio epigrafico longobardo, espressione di potere e cultura // Il popolo dei longobardi meridionali: testimonianze stori- che e monumentali / A cura di G. D’Henry, C. Lambert. Salerno, 2009. P. 50-60. 26 Lotito A. Ai. Il «Carmen ad Aionem principem» di Erchem- perto Quis ut Deus // Rivista di Istituto superiore di scienze religiose di Foggia. 2008. Vol. 1. P. 111-135; Russo Mailler L. La politica meridio¬ nale di Ludovico II e il Rhythmus de captivitate Ludovici imperatoris // Quaderni medievali. 1982. Vol. 14. P. 6-27. В «Стихах о пленении императора Людовика» прославляются храбрые жители Беневен¬ то, а суд над пленником, словно пародируя Пилата, вершит араб¬ ский эмир Сагдан. Ср. Салернская хроника. Гл. 109. ¡Салернская хроника». Исгори ко-литературный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 18 Таким же манифестом были слова, которые задолго до описываемых событий герцог Арихис II (758-787) приказал высечь на стене построенного им при дворце в Беневенто монастыря и храма, «скромно» посвященного Софии, Пре¬ мудрости Божьей: Герцог Арихис воздвиг здесь храм из паросского камня, Коего образ твоя прежде бессменно являла, Юстиниан, по красе не знавшая равных постройка27. Нам покажется детским лепетом такое соперничество. Беневентская София в несколько раз меньше своего столич¬ ного образца, она не может сравниться с ним ни по сложно¬ сти и масштабности архитектурных и инженерных решений, ни по роскоши убранства, ни по удивительному использова¬ нию световых эффектов. Однако нельзя не отдать должное смелости заказчика и строителей: благодаря оригинальному и, если не ошибаюсь, уникальному в архитектуре того вре¬ мени28 сочетанию в плане прямоугольных выступов, слегка скругленных стен по бокам от апсид, двух концентрических кругов пилястров, несущих на себе подпружные арки, благо¬ даря подчинению внутреннего пространства строго выверен¬ ным геометрическим фигурам (кругу, квадрату, треугольнику) был достигнут зрительный эффект, который не способна передать никакая фотография и который может быть лишь почувствован на месте, если войти в сильно перестроенный снаружи храм. Это телесное, если угодно, восприятие архи¬ 27 «Hic dux Arechis pario de marmore templum construxit, / speciem cui tunc sine mole ferebat, / Iustiniane, tuus labor omni pul- crior arce». Цит. по: Воскобойников О. С. Тысячелетнее царство. Очерк христианской культуры Запада. 300-1300 гг. М., 2015. С. 425. См. также: Mitchell }. The Display of the Script and the Use of Paint¬ ing in Longobard Italy // Testo e immagine nell’alto Medioevo. Spoleto, 1994. P. 887-951. 28 McClendon Ch. B. The Origins of Medieval Architecture: Building in Europe, A. D 600-900. London, 2005. P. 55-58.
19 тектурных объемов роднит два столь, казалось бы, разных памятника. Другим важным прототипом беневентской Софии следует считать столичную для лангобардов ротонду Санта Мария алле Пертике в Павии — преемственность очевидна при сопоставлении планов29. Нет сомнения, что родство с образцами ощущали заказ¬ чики этой, наверное, самой оригинальной из дошедших до нас лангобардских построек, к тому же украшенной частично сохранившимся масштабным циклом фресок30. Посвяще¬ ние Премудрости Божьей, которым пользовались вовсе не только лангобарды, но и восточные участники «Византий¬ ского содружества», было подражательным жестом одновре¬ менно почтения к столице христианского Востока, мимеси¬ сом, — но и дерзновенным вызовом столице империи31. Как в Киеве, Новгороде и Полоцке три столетия спустя. И точно так же, как киевские варяги гордо величали себя князьями, Ари- хис в 774 г., когда железная корона королей севера перешла к Карлу Великому, назвал себя уже не герцогом, а принцепсом. Указывая на преемственность по отношению к тестю, потер¬ певшему поражение королю Дезидерию, он стал называться piissimus atque excellentissimus princeps gentis Langobardorum, «благочестивейший и блистательнейший князь лангобард- ского народа». Это было безусловно серьезным политиче¬ ским шагом перед лицом и франков, и Византии, и север¬ ных лангобардов, подчинившихся завоевателям. С падением Павии Беневенто претендовал на роль «столицы», поэтому 29 Peroni А. L’arte nelietā longobarda: una traccia // Magistra barbaritas. I barbari in Italia. Milano, 1984. P. 285. 30 Он был подробно изучен в диссертации Ганса Бельтинга, сейчас одного из самых известных историков и теоретиков искус¬ ства. Belting H. Studien zur beneventanischen Malerei. Wiesbaden, 1968. 31 Виноградов A. Ю. Заметки о византийском прототипе древнерусских софийских соборов // Первые каменные храмы Древней Руси. Вып. 65. СПб., 2012. С. 230. сСААЕрНСКАЯ ХРОНИКА». Историко-литЕрАтурный КОНТЕКСТ
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 20 возникновение даже собственного характерного книжного курсивного письма, «беневентанского минускула», продер¬ жавшегося до XI столетия и позже, можно считать важной составляющей лангобардской политики32. Представим себе, что беневентская София, дом Бога, но и знак земной власти, имеющей что сказать властителям своего времени, была выстроена не только среди скром¬ ных жилищ лангобардов, но и в нескольких сотнях метров от великолепной траяновской триумфальной арки 114 г. —- одной из самых величественных и сохранных, дошедших до наших дней33. Нельзя не учитывать, что действия «Салерн¬ ской хроники» происходят на фоне таких почтенных памятни¬ ков, которых тогда было принципиально больше, чем сейчас, в землях, помнивших о величии Империи не хуже, чем силь¬ нее пострадавший от нашествий и продолжавшихся и тогда сполий Рим. Даже если автор почти ничего не говорит нам об этих памятниках, даже если его князья не произносят строй¬ ных речей и не рядятся в тоги, в определенной мере наслед¬ никами Рима были и они. Церковь, тем более особого при¬ дворного значения, фактически национальное «святилище», была не только домом для молитвы, но и лицом власти, при¬ чем в буквальном смысле слова. Ее убранство формировалось из вложений знати, прежде всего — герцогской семьи. Уже Павел Диакон видел славу короля Лиутпранда (ум. в 744 г.) 32 Открывший сто лет назад беневентский минускул Элиас Лове возводил его в Монте Кассино, в свете новых исследований палеографы склоняются именно к Беневенто времен Арихиса II и его наследников. Cavallo G. Struttura ed articolazione della minuscola beneventana libraria tra i secoli X-XI11 Studi medievali. 1970. Vol. 11. P. 343-368. Армандо Петруччи указывал на роль Салерно в разра¬ ботке канцелярского варианта беневентаны в IX-X вв. Petrucci A., Romeo С. Scriptores in urbibus. Bologna, 1992. P. 143-194. См. также: Pratesi A. Frustula palaeographica. Firenze, 1992. P. 317-320. 33 Поплавский В. С. Культура триумфа и триумфальные арки древнего Рима. М., 2000. С. 145.
21 в том, что он строил церкви везде, где останавливался34. Еще важнее, чем украшение храма, было планомерное, не считав¬ шееся со средствами собирание мощей святых, количество и авторитет которых прямо пропорционально соотносились с престижем власти. «Салернская хроника» помнит об этом. Неслучайно и лангобардская агиография, в особенности т. н. «Перенесения мощей», translationes, всегда указывает на роль государей или епископов как инициаторов этих приобрете¬ ний и «благочестивых краж». Обычным способом унизить побежденный город было изъятие почитаемых реликвий — горожане фактически лишались небесного покровительства, намного более важного, чем покровительство земное. И опять же перед нами явление для христианского мира типичное, в особенности после Каролингов35. В эпоху странствующих государей появление каменного храма всегда свидетельствовало о серьезных видах государя на ту самую землю, на которой храм возводился. И «Хроника» об этом тоже прекрасно знала: когда Карл Великий тщетно пытался подчинить себе Арихиса, ему показали «огромное», видимо, в рост и, конечно, в облачении, изображение герцога на стене храма св. Стефана. Реакция не заставила себя ждать: «Видя, что его перехитрили, Карл набросился на изображение, силясь проткнуть скипетром грудь изображенного, соскреб корону у него на голове и заявил: “Так будет со всяким, кто надевает на голову то, что ему не положено”» (гл. 11). Ничто не указывает на правдивость этой истории, хотя очевидно, что Карл по каким-то соображениям не решился на воен¬ ное завоевание юга и ограничился формальным признанием своего верховенства, несколькими знатными заложниками, включая сына герцога, незначительными территориальными 34 Павел Диакон. Указ. соч. VI, 58. С. 208-210; Azzara Cl Op. cit. P. 113. 35 Geary P. Furta sacra. Thefts of Relics in the Central Middle Ages. Princeton, 1978; Granier Th. Trasferimenti di reliquie nel Mezzo- giorno latino del sec. IX // Hagiographica. 2006. Vol. 13. P. 33-71. (Салернская хроника». Историко-литЕрАтурный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 22 уступками на Адриатике и незначительной же данью36. Зато она многое говорит о том, как франков воспринимали в зем¬ лях Беневенто и как символически репрезентировала себя власть, в том числе — в церковных стенах. Судя по всему, уже лангобардская королева Теоделинда, около 600 г., украсила фресками по истории лангобардов свой дворец в Монце, то ли выстроенный заново, то ли, что более вероятно, унасле¬ дованный от Теодориха Великого37. Естественно, появление такого живописного политического манифеста призвано было одновременно засвидетельствовать преемственность по отношению к первому не римскому, «варварскому» пра¬ вителю Италии и подчеркнуть, что время готов истекло. Салернский аноним был автором не только инфор¬ мированным, но и начитанным. Как обычно, важнейшим источником образности «Хроники» является Библия, скорее всего Вульгата, в особенности Бытие, книги Царств и Макка- вейские, Книга Иудифи, Евангелия от Матфея и Луки и Дея¬ ния Апостолов. Посещение царицей Савской царя Соломона резонно становится источником вдохновения для описа¬ ния блеска двора герцога Арихиса (гл. 12-13), в уста восхи¬ щенного франкского посланника автор попросту вклады¬ вает слова царицы, «наслышанной», но «не верившей» и до глубины души пораженной. Когда герцог Сикенольф на смертном одре препоручает своего юного сына Сикона его крестному в присутствии вассалов (гл. 92), это политиче¬ ски важный момент передачи власти, сказанные при этом слова — юридическая формула, перформативная речь, какую нетрудно встретить в схожих средневековых памятниках. 36 Об отношениях между Карлом Великим и Беневенто, в частности Арихисом, см.: Bertolini О. Carlo Magno е Benevento // Karl der Grosse. Lebenswerk und Nachleben / Hg. W. Braunfels. Bd. 1. Düsseldorf, 1966. S. 609-671. 37 Павел Диакон. Указ. соч. IV, 22. C. 125. Ктиторские изобра¬ жения светской знати в христианской живописи известны повсе¬ местно и на протяжении всего средневекового тысячелетия.
23 Но не менее важно и то, что Сикенольф вольно цитирует историю ветхозаветных праотцев. Сравним. Вот слова Сикенольфа: «Крест этот сегодня — свидетель между тобой и мной. Услышит Господь и рассу¬ дит нас, если после моей смерти он обидит моего сына и сде¬ лает другого сеньором над ним. Нет иного свидетеля нашего договора, кроме всевидящего Бога». «И сказал Лаван: сегодня этот холм между мною и тобою свидетель. Посему и наре¬ чено ему имя: Галаад, также: Мицпа, от того, что Лаван ска¬ зал: да надзирает Господь надо мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга; Если ты будешь худо поступать с дочерями моими, или если возьмешь жен сверх дочерей моих, то, хотя нет человека между нами, но смотри, Бог свиде¬ тель между мною и между тобою» (Быт. 31:48-50). Многие детали опущены или переиначены, но суть сохранена за счет нескольких формул, узнаваемых для хорошо знающего Писание читателя. Нам же следует представить себе, что вся хроника сплетается как из подобных пространных пара¬ фразов, так и из кратких синтагм, словосочетаний, отсылав¬ ших к Писанию. Такова норма того языка, который иногда называют «христианской латынью» или «латынью хри¬ стиан», языка, сформировавшегося в эпоху Отцов под непо¬ средственным влиянием Библии, сначала греческой, затем латинской38. За подобным «литературным этикетом» (Лиха¬ чев) стояло особое отношение к священному тексту. Любая отсылка к нему, зачастую уходящая от оригинала, функцио¬ нировала как заверение в правдивости всей реплики, всего эпизода, а следовательно, и исторической перформативно- сти повествования, своего рода «законности» прошлого по 38 Mohrmann Chr. Études sur le latin des chrétiens. Roma, 1958. R 83-102; Braun B. L'influence de la Bible sur la langue latine // Le monde latin antique et la Bible / Ed. J. Fontaine, Ch. Pietri. Paris, 1985. P. 129-142; Sheerin D. Christian and Biblical Latin // Medieval Latin. An Introduction and Bibliographical Guide / Ed. Fr. A. C. Mantello, A. G. Rigg. Washington, 1996. P. 137-156. Салернская хроника». Исгорико-литЕрАтурный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 24 отношению к будущему39. Иными словами, раз Сикенольф говорит словами патриарха, значит так тому и быть! Схожую, хотя и немного отличающуюся функцию вы¬ полняет сознательный «экскурс», 70-я глава о клятвах, со¬ ставленная по мотивам проповедей бл. Августина. С ее по¬ мощью автор дает именно авторитетное, а не «авторское», то есть от себя, истолкование поведения своих героев. Как вся¬ кий берущийся писать бенедиктинец, он знал также «Собесе¬ дования» и «Моральное истолкование Книги Иова» Григория Великого. Выражения из этих общедоступных и исключи¬ тельно популярных «учебников жизни» раннего Средневеко¬ вья самым естественным образом входят в повествовательную канву. Возможно, что наш аноним знал и что-то из «Энеиды», из Овидия и из «Дистихов Катона», но формообразующими для его поэтики и системы ценностей они не были. Поэтич¬ ность не чужда его прозе, но она не референтна, то есть мы не можем сказать, что классическая или христианская поэзия была школой мысли для него самого или его героев. На это указывает, например, то, что страсть Дидоны к Энею он вос¬ принимает (гл. 67), скорее, не вчитываясь в поэта, а в объясне¬ нии св. Исидора Севильского, чьи монументальные «Этимо¬ логии» (нач. VII в.) были так же доступны, понятны и любимы в его время, как Григорий Великий. Нетрудно заметить с самого начала, как высоко наш аноним ценил Павла Диакона: сам Карл Великий восхища¬ ется его дарованием. Важно, что одна из крупных фигур Каролингского Возрождения столь же значима для юга, как для заальпийского севера: в Беневенто и в Монте-Кассино, где он некоторое время преподавал, его помнили и двести 39 Нам, впрочем, неизвестно, какой именно рукописью Вуль¬ гаты располагал хронист, поэтому то, что сегодня выглядит для нас авторским отклонением от библейского текста, может быть следствием варианта рукописи. О понятии «литературного этике¬ та» см.: Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979. С. 80-81.
25 лет спустя40. «Хроника» безусловно задумана как продол¬ жение «Истории лангобардов», причем хронологическая последовательность предполагает и стилистическое под¬ ражание. Несмотря на разницу в грамматике и лексике, мы действительно можем говорить о творчески осознанной, продуманной и в меру сил осуществленной литературной преемственности. Цитируя иногда несколько строк кряду из Павла, Салернский аноним делает это с умом и тактом, выстраивая на цитате из почитаемого предшественника соб¬ ственный рассказ. В целом он не ссылается на свои источ¬ ники, и на фоне этого молчания выделение имени знамени¬ того лангобардского пленника при дворе просвещенного императора красноречиво: такой чести удостоился тот, кого автор считает намного выше себя в литературном плане. На самом деле главным источником информации о делах минувших для «Салернской хроники» была «История бене- вентских лангобардов» Эрхемперта, писавшего, как мы гово¬ рили, столетием раньше о событиях 787-889 гг.41 Но здесь как раз салернитанец (незаслуженно, ибо Эрхемперт в срав¬ нении с ним — «классик») чувствовал себя на равных, поэ¬ тому не стеснялся отходить от текста источника, исправ¬ лять его и одновременно расширять краткие упоминания о событиях за счет устных преданий и некоторых доступных 40 Среди его учеников была жена Арихиса Адельперга, чья поддержка безусловно способствовала укоренению его дидактиче¬ ских традиций в Кампании. О Павле Диаконе в целом см. монумен¬ тальное собрание материалов в кн.: Paolo Diacono. Uno scrittore fra tradizione longobarda e rinnovamento carolingio / A cura di P. Chiesa. Udine, 2000; Sestan E. La storiografia delTltalia longobarda: Paolo Dia¬ cono // La storiografia altomedievale. Spoleto, 1970. P. 357-386. 41 Erchempertus. Op. cit. S. 234-264. Главы 32-80 Эрхемпер¬ та соответствуют главам 111, 113, 117-142 «Салернской хрони¬ ки». Подробнее см.: Cilento N. Italia meridionale longobarda. Milano, Napoli, 1971. P. 73-102; Pohl W. Werkstätte der Erinnerung. Monte- cassino und die Gestaltung der longobardischen Vergangenheit. Wien, München, 2001. S. 14-76. (Салернская хроника». Исюрико-литЕрАтурный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 26 ему в Салерно и соседних городах документальных свиде¬ тельств. О подобных архивных разысканиях он сам иногда упо¬ минает (гл. 87,90), и это очень ценные для историка свиде¬ тельства, такие же ценные, кстати, как какое-нибудь будто случайно брошенное «я запамятовал» (гл. 32). С одной сто¬ роны, они придают некоторую ценность его повествованию, которую у историков наших дней принято называть «фак¬ тологической»: раз хронист вставил документальное сви¬ детельство, значит событие таки имело место. С другой — о какой-либо критике источников у нашего анонима говорить не приходится, он так же доверчив к любому лежащему перед ним тексту (за исключением разве что Эрхемперта), как и к рассказам «надежных» очевидцев или местных стариков, veterani, которые рассказали ему о происхождении амальфи- танцев. Но, с третьей, они дают нам услышать голос вполне реального писателя, даже если имени его мы не знаем, не про¬ фессионального, но все же историка, «бытописателя», кото¬ рый может и найти, а может и забыть. Можно сказать, что вся прелесть «Хроники» — за кото¬ рую позитивист ее наверняка отложит в сторону — в ее свое¬ образной анекдотичности, изустности: герои все время раз¬ говаривают, жестикулируют, проявляют эмоции. И мы даже инстинктивно понимаем, что «верить» этим сценам можно примерно так же, как Кримхильде в «Песни о Нибелунгах» или Ярославне в «Слове о полку Игореве». Сказитель и историк того времени, каждый по-своему, «режиссеры-постановщики». Чаще всего мы знаем, с какой интонацией говорят персонажи «Хроники», и вообще можем себе наглядно представить, как разворачивается сцена. Это, конечно, свойственно хронистике, но все же редко она так умело погружает нас в гущу событий. Если он уверяет нас (гл. 140), что «братья обменялись лице¬ мерным поцелуем мира, в сердцах своих его не запечатлев», позитивист не проверит его правоту. Но согласимся, что это прекрасное объяснение последовавших за таким прими¬ рением конфликтов. Салернский рассказчик — настоящий
27 мастер своего дела, способный с помощью двух-трех деталей добиться поразительного психологического эффекта. Доста¬ точно вспомнить историю о печальной участи жены некоего Наннигона (гл. 65): воспылав к ней желанием, герцог Сикард отослал ее мужа в Африку (словно Давид — Урию) и, конечно, добился своего; обесчещенная жена в ожидании супруга лежала не вставая до его возвращения, тот, конечно, простил ее, но с «того дня, как многие говорят, никогда не смеялся». Налицо писательская стратегия: автор безусловно видел в прямой речи залог правдивости, а читатель — гарантию правдоподобия. Последовательность событий уходит на вто¬ рой план перед тематическими блоками, каждый из кото¬ рых в свою очередь выстраивается из рассказов, небольших историй. Незначительная деталь вдруг становится значимой и дает такой «эффект реальности», который и делает лите¬ ратуру — литературой42. Если у Салернского анонима Нан- нигон «больше не смеялся», minime risit, это не потому, что оскорбленному лангобарду действительно не положено сме¬ яться, а потому, что автор видит в этом правдивое доказатель¬ ство того, что холостяк Сикард — негодяй. И потому еще, что, прочтя такое, читатель тоже не засмеется, а задумается. Вчи¬ тываясь в такие истории, вряд ли нам стоит верить на слово и доискиваться того, «как оно было на самом деле». Но, если поменять исследовательскую оптику, в анекдоте, фольклоре, «байках», в том, как они скрепляются друг с другом, образуя общую, пусть хронологически зигзагообразную фабулу, исто¬ рик и читатель найдут и социальную память, и представле¬ ния целого общества о себе самом. И не факт, что они будут такими, какие мы найдем у классиков медиевистики, иссле¬ довавших жизнь Севера43. 42 Барт Р. Избранные работы. Семиотика, поэтика. М., 1989. С. 400. 43 Дюби Ж. Трехчастная модель, или Представления сред¬ невекового общества о себе самом. М., 2000; Кардини Фр. Истоки средневекового рыцарства. М., 1987. С. 338-360. Салернская хроника». Историко-литературный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 28 Двухвековая историографическая триада, складыва¬ ющаяся из Павла Диакона, Эрхемперта и Салернского ано¬ нима, — замечательное явление, признак присутствия именно исторической мысли, интерпретации прошлого, настоящего и, следовательно, будущего44. Самим фактом своего существова¬ ния она говорит об историческом самосознании народа, каза¬ лось бы «проигравшего» уже тогда, когда его историография только родилась. Напомним, что Павел должен был написать для Карла Великого, помышлявшего об империи, «Историю Рима», Historia Romana, но чем дело кончилось — неизвестно. В результате интеллектуал-заложник создал историю своего народа, осмыслив ее как преодоление всякой «римскости», представив лангобардов как законных наследников италий¬ ского, не только римского или латинского, прошлого — и ни слова о франках45. И если эта триада отражает этноистори- ческие представления лангобардов, важно понимать, что их лангобарды мало похожи на тех, что пришли с Альбоином в 568 г.46 Если Павел Диакон считал, что лангобарды говорят на похожем с баварами и саксами языке, то современники нашего анонима вряд ли такое родство ощущали. И уж тем 44 Лидия Капо резонно пишет об «историографии интер¬ претационной направленности», storiografia a volontá interpreta¬ tiva. Capo L. Le tradizioni narrative a Spoleto e a Benevento //1 Lon- gobardi dei ducati di Spoleto e Benevento. Spoleto, 2003. P. 263. 45 В этой связи традиционное вписывание Павла Диакона в контекст собственно Каролингского Возрождения обосновано лишь отчасти. См., например: Добиаш-Рождественская О. А. Куль¬ тура западноевропейского средневековья. Научное наследие. М., 1987. С. 198-199. 46 Pohl W. Le identitá etniche nei ducati di Spoleto e Benevento // I Longobardi dei ducati di Spoleto e Benevento. Spoleto, 2003. P. 82. Редкий для Средневековья случай субъективной фиксации разви¬ тия своего этноса по зримым признакам — цитированное выше описание Павлом Диаконом фресок, которые он видел в древнем дворце Теоделинды: лангобарды изображены там с не свойствен¬ ными его времени прическами и в необычной одежде.
29 более они не числили себя в «германцах». Парадокс в том, что на закате своей этнической истории, потеряв королевство и сильно ослабев на севере, лангобарды юга демонстрируют ббльшую сплоченность вокруг своей patria Beneventana, чем в эпоху завоевания Италии. Во всяком случае, такое впечат¬ ление складывается при чтении наших историков. Такая «интерпретативная историография» развива¬ лась, в том числе при жизни Салернского анонима, на фоне погодных записей и династических историй, иногда напо¬ минающих каталоги, списки имен и дат, которыми можно было пользоваться и в целях администрирования и разре¬ шения конфликтов. Таковы, например, «Хроника Капуанской династии» начала X столетия и «Краткая хроника Беневенто» конца IX в.47 Подобные сочинения формировались в миру, но копировались и хранились в крупных монастырях масштаба Монте-Кассино, Сан-Винченцо аль Вольтурно, Кава деи Тир- рени и Святой Софии в Беневенто48. Первый из них, важ¬ нейший культурный и религиозный центр Запада, вообще нередко не без оснований, например у Вальтера Поля, счита¬ ется и центром исторической мысли не только Бенедиктин¬ ского ордена, но и лангобардов (Эрхемперт был монтекас- синским монахом). Однако, наверное, правильнее считать его образцом и вдохновителем, потому что лангобардская куль¬ тура на юге была достаточно полицентричной. Салернский 47 Cilento N. Op. cit. Р. 103-174. Другие примеры и размышле¬ ния над функционированием и рукописной традицией этих праг¬ матических списков см.: Саро L. Op. cit. Р. 254-262. 48 Pohl W. Werkstätte der Erinnerung. S. 95-113. На фоне тако¬ го развития мысли на юге труднообъяснимо молчание Сполето, притом что герцог Гвидо II на рубеже IX-X вв. был фигурой очень значительной: ему удалось заполучить королевскую корону Ита¬ лии и даже императорскую, но узнаем о нем мы только от фран¬ ков, из Рима и из Беневенто. Hlawitschka E. Die Widonen im Dukat von Spoleto // Quellen und Forschungen aus italienischen Archiven und Bibliotheken. 1983. Bd. 63. S. 20-92. сСААЕрНСКАЯ ХРОНИКА». ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ КОНТЕКСТ
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 30 аноним не мог не знать «Хроники св. Бенедикта Кассинского», излагающей историю всего итальянского юга, в ней он мог научиться и широте взгляда, и ясности изложения, наце¬ ленной не только на запоминание имен и событий, но и на разъяснение и понимание. В Монте-Кассино, конечно, умели оценивать деяния людей с точки зрения вечности и, следова¬ тельно, судить их, находя аналоги в Писании и житиях свя¬ тых49. В этой направленности, которую мы сегодня назовем морализаторством, Салерно недалеко отстоит от великого аббатства, стоявшего особняком на границе «Малой Ланго- бардии» и Папской области. Немаловажно и то, что после арабского разграбления 883 г. монте-кассинская община «в изгнании» несколько десятилетий жила в Капуе (914-949), что не могло не оставить важного культурного следа в этом городе и окрестных землях, то есть, что важно, вне монастыр¬ ских стен. Тем не менее «Салернская хроника» повествует не с точки зрения Кассино и не для него создана, даже если ее автор, как можно предполагать, бенедиктинец. «Салернская хроника» написана на весьма специфиче¬ ской латыни, которую никак не назовешь классической, но не назовешь и варварской. Читая ее в оригинале, невольно приходишь к выводу, что Каролингское Возрождение обо¬ шло эту землю стороной50. Отличается она и от многих исто¬ рических сочинений даже своего времени, рубежа между ранним и зрелым Средневековьем, и в этом смысле перед нами лингвистический уникум. Очевидно, что автор думает и пишет на латыни, но он словно бы уже отдает себе отчет в том, что латынь — его собственная и его современников — уже какая-то своя, другая, что говорит он уже не на латыни. Его орфография все же относится к латинской письменной традиции, хотя во многом отражает разговорную речь, не копируя ее полностью — иначе мы имели бы перед собой первый итальянский памятник. Тем не менее ее присутствие 49 Ср., например: Салернская хроника. Гл. 56,105,123. 50 Bourgain P. Le latin médiéval. Turnhout, 2005. P. 179.
31 «за кадром» объясняет, например, полную неразбериху в лич¬ ных окончаниях: принципиально важные для латыни s и t попросту не произносились лангобардами, поэтому учив¬ шийся на Цицероне и Горации будет шокирован. Мы не най¬ дем здесь каких-либо языковых чудовищ, но предостаточно «вульгаризмов», зафиксированных уже помпеянскими над¬ писями или, скажем, Григорием Турским в конце VI столетия. То же относится к системе падежей: абсолютный или инстру¬ ментальный аблатив может (не всегда) превращаться в акку¬ затив, в том числе в таких принципиальных ситуациях, как клятва: iusiurandum вместо iure iurando. Форма единствен¬ ного числа fidelis (как «верующий», так и «вассал», то есть верный человек) может обслуживать множественное число вместо fidelibus, следуя правилу аттракции второго склоне¬ ния. В синтагме, состоящей из существительных, синтакси¬ чески нужное окончание может (но опять же необязательно) нести на себе лишь последнее. Таких каверз для переводчика можно привести множество. Не вдаваясь сейчас в подробно¬ сти, отметим лишь, что в своей работе мы вынуждены ориен¬ тироваться — в данном конкретном случае — на отсутствие правил как основное правило. И этот парадокс покажется безответственной бессмыслицей лишь тому, кто не сталки¬ вался вплотную с некоторыми сочинениями раннего Сред¬ невековья. Знание же строя раннеитальянских диалектов, во многом выросших из такой латыни и зафиксированных тек¬ стами времен св. Франциска и Данте, дает зачастую весьма надежное подспорье. Нужно учитывать, что многое в «неправильностях» по отношению к классическим нормам вообще связано с рукописной традицией: Улле Вестерберг пришлось провести огромную и очень тонкую филологическую работу, чтобы обосновать предложенный ей textus criticus51. Ее разночтения 51 Westerbergh U. Introduction // Chronicon Salernitanum. A crit¬ ical edition with Studies on Literary and Historical Sources and on Lan¬ guage / Ed. U. Westerbergh. Stockholm, 1956. P. XII-XXX. «Салернская хроника». Исгорико-литЕрАтурный контекст
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 32 с выполненным в 1839 г. изданием Г. Перца довольно принци¬ пиальны, насчитывают сотни мест, притом что в основе изда¬ ний одна и та же рукопись из Апостолической библиотеки Ватикана: Vaticanus latinus 5001, листы 1л-104л. Этот кодекс, важнейший свод южноитальянской исторической мысли лан- гобардского времени, написан в Италии готическим пись¬ мом около 1300 г. Совершенно очевидно, что за триста лет содержащиеся в нем тексты претерпели самые серьезные изменения, потому что латынь была живой: «неправильно¬ сти» 970 г. выглядели неправильностями уже сто лет спу¬ стя — и исправлялись переписчиками. Жертвы исправлений в свою очередь попадали под калам писцов следующей эпохи. Представим себе, что речь идет о десятках и даже сотнях слов. И все же это довольно надежный для своего времени список, поскольку в целом его язык сопоставим с языком салернских и беневентских документов X в. Достоинство стокгольмского издания в том, что оно вернуло нам текст, намного более кор¬ ректный по отношению к той эпохе, в которую он был соз¬ дан, а историкам средневековой латыни и зарождающегося вольгаре —- отличный памятник для изучения. Отчасти это оправдывает и мое переводческое начинание. Фактически одновременно со мной за перевод взялся Игорь Дьяконов, настоящий подвижник в деле популяризации исторической мысли X-XI вв. Этот перевод в целом более удачен, чем дру¬ гие его опыты. Однако, насколько мне известно, он опубли¬ ковал в Интернете лишь первую половину хроники и, глав¬ ное, работал со старым изданием Перца52. Историк итальянской словесности резонно укажет на анахронистичность утверждения о связи латыни Салерн¬ ского анонима с нарождающимся, но еще далеким от соб¬ ственно словесности вольгаре. Приведем, однако, один нема¬ ловажный аргумент: 52 http://www.vostlit.info/Texts/rusl7/Chr_Salernitanum/frame- text2.htm (дата обращения 12.01.2019, режим доступа свободный).
33 Sao ко kelle terre, per kelle fini que ki contene, tranta anni le possette parte Sancti Benedicti («Я знаю, что эти земли в указан¬ ных здесь границах тридцать лет принадлежали монастырю Святого Бенедикта»). Эта юридическая формула, считающаяся первой запи¬ сью итальянского вольгаре, включена в состав латинского документа из собрания монте-кассинского монастыря, глав¬ ной обители Бенедиктинского ордена, на границе влияния лангобардов и папского Рима. Этот документ зафиксировал — естественно, на латыни — судебную тяжбу, произошедшую в марте 960 г. между аббатом Монте-Кассино Алигерном и мирянином Родельгримом в Капуе, в присутствии судьи по имени Арихис. Судья потребовал от свидетелей претендо¬ вавшего на земли аббата заверить свои слова на народном языке. Это было исполнено и четырежды, для солидности, записано на пергамене53. Капуанская формула не уникальна: целый ряд ей подобных записей делался в последующие годы по делам других зависевших от Монте-Кассино монасты¬ рей. Таковы обстоятельства рождения итальянского языка, имеющие, как можно видеть, непосредственное отношение к «Салернской хронике» и ее героям54. Нельзя утверждать, что именно здесь, в Кампании X в., словно отвечая на давно волнующий медиевистов вопрос, перестали, наконец, гово¬ рить на латыни55. Но мы отчетливо, в деталях, видим, как этот важнейший для Европы процесс шел. 53 Cilento N. Il placito di Capua. Alpignano, 1960. 54 Sabatini Fr. Bilancio del millenario délia lingua italiana // Cul- tura neolatina. 1962. Vol. 22. P. 187-215; Redon O. Les langues de l’Italie médiévale. Textes d’histoire et de littérature. Xe-XIVe siècle. Turnhout, 2002. P. 129-134. 55 Lot F. À quelle époque a-t-on cessé de parler latin? // Archi- vum latinitatis medii aevi. 1931. T. 6. P. 97-59; Norberg D. L. À quel¬ le époque a-t-on cessé de parler latin en Gaule? // Annales ESC. 1966. T. 21. P. 346-356; Bourgain P. Latin / langues vernaculaires // Trente сСааернская хроника». Исгорико-АитЕрАтурный КОНТЕКСТ
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 34 Естественно, наш перевод не может отразить эту язы¬ ковую ситуацию, он может лишь отчасти передать ее тональ¬ ность стилистически. Если переводить фразу, что называется, слово за словом, выходит, естественно, абракадабра. Перевод¬ чик имеет право на нее только в том случае, когда ее созна¬ тельно создает переводимый им текст -— такое бывает, ска¬ жем, в пародийной поэзии и в магии. В нашем случае этого нет: Салернский аноним, несомненно, не закончил работу, его отступления, в целом типичные для средневекового нарра¬ тива (в широком смысле этого слова, не только для историо¬ графии), выглядят вставками, нуждавшимися в дальнейшей обработке. Возможно, хроника должна была бы выглядеть немного иначе. Но главное, она уже представляет собой связное, вполне понятное современнику изложение собы¬ тий, обладающее стилистическим единством. Она, пожалуй, просторечна везде, кроме поэтических вставок, поэтому и наш перевод по возможности просторечен. Но мы старались не отяжелять русский текст многочисленными плеоназмами и тавтологией, вполне допустимыми в средневековом латин¬ ском просторечии, но при буквальном переводе превратив¬ шими бы наше просторечие в канцелярит, которому в гра¬ мотном переводе не место. ans de recherches en langues et littératures médiévales. Paris, 2005. P. 87-98; Ead. Le latin médiéval. P. 43-51.
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
I. В 574 году от Р. X. короли лангобардов завоевали Ита¬ льянское королевство. Первого из них звали Альбоин, он правил три года семь месяцев. Клеф правил пять лет. Аутари Кучерявый — девять лет. Агилульф — двадцать два года. Адебальд Кучерявый — десять лет. Он первым стал носить обувь, разделенную пополам. Ариоальд правил десять лет. Коттари правил тринадцать лет и шесть месяцев. Родоальд —· четыре месяца. Ариперт — девять лет. Гримоальд — девять лет. Бертарит — 14 лет. Куниперт — 14 лет. Лютперт — 2 года и 7 месяцев. Ариперт II — 12 лет. Анспран — 3 месяца 5 дней. Лютпран — 33 года. Хильпран — 8 месяцев. Рахис — 5 лет и 3 месяца. Айстольф — 7 лет и 6 месяцев. Дезидерий — 15 лет и 10... месяцев. Так прошел 201 год, в течение которых в Италии пра¬ вили эти двадцать королей, как выше подробно изложено. После этого Павия была взята, шел тогда 775 год от Р. X. После двадцати королей власть над Итальянским королевством, вслед за королем Дезидерием, перешла к императору Карлу, о чем мы подробнее расскажем ниже. Император Карл был
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 38 из рода франкских королей, правивших во франкском коро¬ левстве до него: Пипин Старший правил во Франкии 27 лет. Карл — 27 лет. Пипин и Карл Великий правили вместе во Франкии 10 лет. Пипин правил 27 лет. Карл и Карл Великий правили 4 года. Карл, император, о котором мы сказали выше, правил в Италии 38 лет, императором был 7 лет. Пипин был императором в Италии 24 года. Людовик был императором 25 лет. Лотарь был императором 30 лет. Людовик был императором 28 лет. Карл был императором 6 лет. Карл был императором 8 лет. Гвидо был императором 6 лет. Ланберт был императором 4 года. Людовик был императором 2 года. Верленгарий — 22 года. Уво был королем 20 лет. Лотарь — <2> года. Верленгарий — <11> лет. Оттон, император август, — <6> лет. Оттон, император август, — <21> год. Оттон, император, — <12>. И. В 568 году по Р. X. в княжестве Беневент стали править князья, первый из который звался Зотто, сидевший на троне 20 лет. Арехис — 50 лет. Айо, его сын — 1 год и 2 месяца. Радоальд — 5 лет. Гримоальд — 3 года. Ромоальд, его сын —16 лет. Гримоальд — 3 года. Гизульф, его брат, — 14 лет.
39 Ромоальд, его сын, — 26 лет. Авделай — 2 года. Григорий — 7 лет. Годескальк — 3 года. Гизульф — 14 лет. Лютпранд — 8 лет и 3 месяца. Арехис — 29 лет и 5 месяцев. Гримоальд, сын его, — 18 лет. Гримоальд, второй (другой) $Ше$ауг, правил 11 лет, 1 месяц, 10 дней. Сико, изгнанный из Сполето, правил 12 лет и 2 месяца. Сикард, сын его, правил 6 лет и 10 месяцев. Радельхис — 11 лет. Радельгарий, сын его, — 3 года, 3 месяца и ... дней. Адельхис, брат его, — 24 года и 6 месяцев. Гайдерис, сын Радельгария, — 2 года, 6 месяцев, 19 дней. Радельхис, сын Адельхиса, — 3 года, 8 месяцев, 21 день. Айо, брат Радельхиса, — 6 лет. Урс, сын Айо, — 1 год. Потом княжеством Беневент четыре года управляли греки, стратиг Савватикий и патрикий Георгий, представ¬ лявшие в Апулии константинопольского императора. Им на смену пришел маркиз Гвидо, правивший в этом княже¬ стве один год и восемь месяцев. Князь Радельхис занимал трон один год. 1. Когда апостольский престол занимал папа Захария, всегда смиренно державший голову склоненной из почтения к Князю апостолов (Петру. — О. В.) и на двадцать лет умиро¬ творивший всех жителей Италии, на поклонение Петру вме¬ сте с некоторыми своими вассалами пришел Карл Великий, сын короля франков Карла. Решившись оставить бренную славу и земную власть, он препоручил себя апостолу, торже¬ ственно обещал стать клириком и принял постриг от этого святейшего понтифика. Перед исповедью, среди прочих даров, он пожертвовал блаженному Петру серебряный ковчег весом САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 40 более семидесяти фунтов. Через некоторое время он стал монахом монастыря св. Бенедикта неподалеку от Аквино, где и поклялся в святости завершить свои дни. А в то же время король лангобардов Рахис с большим войском вероломно оса¬ дил крепости Пятиградия и взял штурмом Перуджу. Узнав о том, святейший папа, вооружившись божественной надеждой, взяв с собой несколько клириков и знатных людей, поспешил туда и, с помощью обильных даров и увещеваний, с помощью Господа, выдворил его из города. Он обратился к королю с душеспасительной проповедью и, по Божьему соизволению, сумел склонить душу государя к духовным ценностям. Через несколько дней король Ратхис оставил королевское досто¬ инство и с женой и детьми благочестиво отправился палом¬ ником в Рим, к апостольским пределам. Папа совершил над ним молитву, и он вместе с семьей принял монашеские оде¬ яния. Правил же он четыре года девять месяцев, с лангобар¬ дами был благочестив, милостив и щедр на дары. 2. После него на трон взошел Айстульф, редкостный хитрец и злодей. Ему сдался римский патриций Евтихий, одновременно он завоевал Комаккьо, Феррару и Истрию. Тогда же, на зависть дьяволу, папа Стефан посеял плевелы вражды между лангобардами и народом франков, алеманнов и бургундов, о чем мы скажем ниже. Он много раз несчет¬ ными дарами старался подействовать на этого короля лан¬ гобардов, моля его пощадить вверенное ему стадо и затеряв¬ шихся овец, т. е. Равеннский экзархат, но поскольку ничего от него добиться не удалось, отправил с неким паломником письмо королю франков Пипину, описывая страшные бед¬ ствия названной области и среди прочего предлагая при¬ слать к нему, папе, своих посланцев, которые бы передали ему его решение. 3. И поскольку города и веси вокруг Рима действи¬ тельно оказались под игом лангобардского короля, вскоре явился посланник франкского государя, аббат по имени Доктигранг, и сообщил, что король готов выполнить волю и просьбу папы. Потом прибыли и другие посланники и близ¬
41 кие люди аббата. Лангобарды осадили и древний город Рим и все замки вокруг, взяли замок Чиканьо (СюапепБет), населен¬ ный клириками святой Церкви Божией. Из великой любви папа Стефан оставил город и направился к Айстульфу, а за ним многочисленные римляне, с криками и стонами, потому что ни в коем случае они не хотели допустить, чтобы он шел один. Святой муж, препоручив себя Богу и блаженным кня¬ зьям апостолов56, начал нелегкий путь в сопровождении свя¬ щенников, иерархов, прочих клириков и рыцарей. Когда они миль на сорок углубились в лангобардские земли, однажды ночью на южной стороне неба появилось большое знамение, как бы огненный шар, катившийся из Галлии к лангобар¬ дам. И действительно: один из франкских посланцев, герцог Авхарий, поджидал папу в Тичино. Когда папа приблизился к Павии, король Айстульф через посыльных заклинал его не сметь просить о Равенне, принадлежащем ему экзархате и других государственных землях, захваченных им или его предшественниками, королями лангобардов. Понтифик же отвечал, что никакие угрозы не заставят его молчать. Пред¬ став перед королем в Павии, он дарами и увещеваниями, со слезами на глазах умолял его отпустить отнятых от стада божьих овец, вернуть хозяевам награбленное, но ничего не мог добиться. Тогда послы франков стали настаивать, чтобы Айстульф не удерживал папу на пути во Франкию. Король позвал понтифика и спросил, действительно ли тот направ¬ ляется к франкам. Стефан не стал молчать и раскрыл свое намерение, а король застучал зубами, словно лев. Он еще не раз посылал к нему тайно своих приближенных, отговари¬ вая от задуманного. Но поскольку тот не сдавался, наконец отпустил его, и папа, оставив Павию, отправился во Фран¬ кию. После его ухода король лангобардов долго пытался воспрепятствовать этому путешествию, что не укрылось от понтифика. 56 Петру и Павлу. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 42 4. Поспешая, Бог в помощь, он добрался наконец до франкских теснин. Вступив в них вместе со своими спут¬ никами, он воспел хвалу Всесильному и остановился на несколько дней в достославном монастыре Христова муче¬ ника Маврикия, где намечалась его встреча с королем фран¬ ков. Там был похоронен его настоятель Амвросий, скончав¬ шийся от лихорадки. Узнав о прибытии понтифика, король франков Пипин поспешил к нему навстречу вместе с женой, детьми и знатью. Вперед себя, за много миль, он выслал сына Карла с некоторыми приближенными, а сам остановился в своем дворце в местечке Понциана57, не доезжая трех миль. Там он, спешившись, вместе с семейством и знатью сми¬ ренно простершись ниц, встретил сидевшего верхом папу и, согласно обряду, повел под уздцы его коня58. Понтифик же со своими громко воспели славу и хвалебны Всевышнему и проследовали вместе с королем во дворец. Там блаженней¬ ший первосвященник стал слезно умолять христианнейшего короля, чтобы ради восстановления мирного согласия он взял под свою опеку наследие святого Петра и Римское госу¬ дарство. Тот поклялся блаженнейшему папе подчиняться всем его приказам и просьбам, и если тому так будет угодно, любым способом заставить вернуть ему Равеннский экзар¬ хат и права и земли Римского государства. 5. Король Пипин, вдохновленный увещеванием и бла¬ годатью молитвы понтифика, уехал в Кьерзи, собрал там всех своих подданных, поведал им слова святого отца, которые тронули их сердца, и они вместе приняли решение, уповая на Христа, исполнить то, о чем договорились король и папа. Между тем король Айстульф дьявольскими посулами выма¬ 57 Больше всего похоже на типичный средневековый топо¬ ним, связанный с мостом через какую-нибудь реку. 58 Officium stratoris — обряд встречи папы и светских госу¬ дарей, в котором символически выражалось почтение к духов¬ ному главе западного христианства, а с точки зрения папства — и подчинения светской власти духовной.
43 нил Карломана, брата доброго короля Пипина, из монастыря св. Бенедикта59, где тот уже давно вел монашеский образ жизни, чтобы он помчался во Франкию и помешал спасению госу¬ дарства Божией Церкви. Однако, по милости Божией, Карлу ни в чем не удалось убедить своего брата, христианнейшего короля франков Пипина, сердце которого в этом вопросе было твердо. Наоборот, уличив короля Айстульфа в этих интригах, он поклялся дать ему бой, как уже прежде и обещал понтифику. Карломана папа и король Пипин, посовещавшись и учиты¬ вая, что тот дал Богу обет монашества, перевели в монастырь, расположенный во франкских землях. Через несколько дней Господь призвал его к себе, и он покинул этот мир. Король Пипин направил к королю лангобардов Айстульфу посланников, чтобы решить вопрос о возоб¬ новлении мира со святой Церковью и возвращении отня¬ той у нее собственности. По просьбе папы он не раз и не два увещевал Айстульфа, сулил дары, прося лишь вернуть Церкви неправедно отнятое. Но тот, коснея во грехе, подчи¬ ниться отказался. Отчаявшись смягчить окаменевшее сердце неумолимого Айстульфа, Пипин решил объявить ему войну. Когда полки прошли полпути, он снова отправил к злобному королю Айстульфу посланников сказать, чтобы он, пусть поздно, все же смирил бы свою свирепость и вернул вла¬ дельцам награбленное, не дожидаясь пролития человече¬ ской крови. Но король Айстульф упорствовал. Король Пипин вместе с папой заклинали его божественными таинствами и Судным днем вернуть то, что принадлежит святой Божией Церкви и Римскому государству. Но непоколебимой остава¬ лась его гордыня: он еще посмел ответить понтифику, королю Пипину и всем франкам угрозами и оскорблениями. Тогда, уповая на милосердие всемогущего Бога, король Пипин про¬ должил свой путь и выслал вперед самых опытных из своих 59 Имеется в виду главный бенедиктинский монастырь, т. е. Монте-Кассино. Контаминация Карломана и Карла Великого (Car¬ ius Magnus). САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 44 приближенных с дружиной для охраны франкских перева¬ лов; достигнув гор, те стали дожидаться прихода государя. Дерзкий Айстульф, прознав о малочисленности охранявшего перевал отряда, однажды на рассвете напал на него с боль¬ шим войском. Однако справедливый Судия даровал победу малочисленным франкам: они одержали верх над множеством лангобардов, многих поубивали, сам Айстульф едва спасся бегством и, безоружный, явился в Павию, откуда многие из страха перед франками бежали. Те же, пройдя перевал, взяли и сровняли с землей все укрепления лангобардов, захватив большую добычу. Король франков Пипин, его дружина и папа подошли к стенам Павии. Несколько дней франкское войско мужественно ее осаждало, но папа попросил Пипина оста¬ новить зло и не проливать больше крови христиан. Король франков выслушал увещевание и, выполняя его, пошел на мировую: между римлянами, лангобардами и франками был в письменной форме заключен мир, а у лангобардов Пипин взял заложников. Айстульф вместе со своими советниками поклялся всеми святынями и закрепил клятву письмом, что немедленно вернет Равенну и другие города. После этого все разъехались. Однако король лангобардов не вернул то, что поклялся вернуть. 6. Когда папа Стефан со спутниками вернулся в Рим, все, стар и млад, ликовали и воспевали Бога: «Грядет пастырь наш и с Богом спасение наше!» А через некоторое время, охва¬ ченный страшным гневом, лангобардский король Айстульф не только не вернул обещанного, но явился под стенами Рима со всем своим народом, осадил его на три месяца и огнем и мечом прошел по предместьям, готовясь штурмовать город. Он осквернил святыни, вырыв тела многих святых, снова отнял у святого Петра незадолго перед тем возвращенный папе замок Нарни. Когда происходили эти события, папа Сте¬ фан с несколькими своими людьми во главе с клириком Гвар- нерием морским путем отправил подробный отчет во Фран- кию, к королю Пипину. Тот, движимый пламенной верой, положившись на Бога, выступил с войском, достиг ланго-
45 бардских пределов и взял их укрепления на перевалах. В Рим тем временем прибыли императорские посланники, Георгий и Иоанн, направлявшиеся к королю франков. Принявший их папа сообщил им о продвижении Пипина, в которое послан¬ ники не хотели верить. Вместе с присоединившимся к ним папским посланником они поспешили дальше и через неко¬ торое время на корабле достигли Марселя. Там они узнали, что король франков уже вступил в земли лангобардов. Один из них, Георгий, последовал за королем франков. Найдя его на подступах к Павии, он обратился к нему с подкрепленной вся¬ ческими посулами и императорскими дарами просьбой вер¬ нуть Равенну и другие города и замки экзархата под импера¬ торскую юрисдикцию. Король же франков отвечал так: «Как же я могу отнимать подобное достояние, иначе как для того, чтобы отдать святому Петру, ради которого я и взялся за ору¬ жие?» Так он рек, и никакие сулимые сокровища не могли его переубедить. Императорскому послу он предложил возвра¬ щаться восвояси, и тот, ничего не добившись, вернулся в Рим. 7. Когда король франков осадил Павию, жестокий король лангобардов Айстульф, вымаливая прощение, всяче¬ ски стал обещать, что вернет города согласно договору, кото¬ рый сам же перед тем не выполнил. По прошествии восьмого индиктиона договор между сторонами был возобновлен, и он вернул города, присовокупив к ним и замок Комаккьо, под¬ твердив передачу их всех в пользование Апостольского пре¬ стола письмами. Король Айстульф, о котором мы рассказы¬ вали, правил семь лет и пять месяцев, был человеком дерзким и жестоким. Похитив в римских землях множество мощей, он построил для них святилища в Павии, а также женский мона¬ стырь, куда отдал своих дочерей. Другой монастырь, полу¬ чивший название Нонантола, он основал в Эмилии, в районе Модены. Его родственник Ансельм60 стал аббатом вновь осно¬ ванного мужского монастыря. Захватывая земли, он делал 60 В 752 г. Ансельм был в миру герцогом Фриули. Аббатство сохранило очень важные позиции в Северной Италии по сей день. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 46 крупные вклады в монашеские обители, вообще очень любил монахов и умер у них на руках. 8. В то время Дезидерий, один из лангобардских <гер- цогов>, направленный королем Айстульфом в Тоскану, узнал о его смерти, собрал всех вооруженных жителей Тосканы и решил захватить верховную власть в королевстве. Его не любил Ратхис, некогда король, а потом монах, брат Айстульфа, а также многие другие представители лангобардской знати. Вместе с ним, отвергая Дезидерия, они собрали большое вой¬ ско из заальпийских и других соплеменников и двинулись против него. В ответ на это Дезидерий срочно обратился к папе Стефану, чтобы тот помог ему получить королевскую корону, клятвенно обещав выполнять всякую его волю и сле¬ довать интересам его государства. Посовещавшись со сво¬ ими, понтифик направил к Дезидерию в Тоскану своего брата Павла и советника Христофора. Переговорив с ними, Дезиде¬ рий закрепил свое обещание священной клятвой на бумаге. Когда это было сделано, папа Стефан сейчас же направил уве¬ щательное послание Ратхису и всем лангобардам, а к Дезиде¬ рию присоединились почтенный аббат Фульрад и несколько франков. На случай необходимости папа снарядил и много¬ численное войско из римлян. По услышанным Богом молит¬ вам понтифика, Вседержитель сделал так, что Дезидерий без пролития крови достиг королевского достоинства, к кото¬ рому так стремился. А понтифик тем временем отправил своего посланника, чтобы занять отданные королем Дези- дерием города. 9. Двадцать восемь лет его доброго правления в Лан- гобардском королевстве среди жителей всей Италии царил мир. Только вначале восставали Сполето и Беневенто, но тот, прибыв зимой в эти города, подавил восстания и принудил их подчиниться его власти. Во времена короля Дезидерия бли¬ стал в грамматике Павел Диакон, из города Фриуль61, чело¬ 61 Т. е. герцогство Фриуль, современная область Фриули Венеция Джулия.
47 век не мелкого рода. Его так высоко ценили и король, и все остальные, что государь советовался с ним по самым тайным вопросам. Тогда же дочь короля взял в жены сын Пипина Карл, другую же, Адельпергу, Дезидерий отдал за беневент- ского герцога Арихиса. Однако мы упомянули Павла, и, пусть и неказистым слогом, хочется нам рассказать в нашей истории кое-что о его деяниях. Как уже сказано, его все любили, и эту божию милость он заслужил. Кто же мог ненавидеть того, кого воз¬ любил Христос? Однако среди лангобардов на почве алчно¬ сти возникла распря, и некоторые знатные лангобарды тайно послали к королю франков Карлу, чтобы тот с мощным вой¬ ском пришел и захватил Итальянское королевство, обещая выдать ему плененного тирана Дезидерия. В подкрепление же своих намерений они отправили ему множество даров и рас¬ шитых золотом и серебром одежд. Услышав такое предложе¬ ние, Карл с бесчисленным множеством франков, алеманнов, бургундов и саксов явился в Италию. Когда это произошло, король Италии Дезидерий, как сказано выше, был своими вас¬ салами хитростью выдан Карлу, а тот связанным отдал его своим воинам, чтобы те, как иные рассказывают, ослепили его. А Карл сделался королем всей Италии. Только герцог Бене- венто Арихис отказался подчиниться, потому что носил на голове многоценную корону. Узнав о том, разгневанный Карл поклялся: «Если я не проткну его грудь собственным скипе¬ тром, мне жизнь не мила!» А Павел дважды замышлял убить Карла из верности Дезидерию, но тот, узнавая о том, прощал ему, потому что сильно любил. Только когда в третий раз до него дошел слух о злоумышлении, он приказал его схватить и привести к нему. Когда Павла привели, он обратился к нему с такими сло¬ вами: «Скажи мне, дьякон Павел, зачем ты трижды замышлял убить меня?» Тот в великодушии своем смело отвечал: «Делай что хочешь, ибо я скажу правду, из моих уст ты не услышишь лжи об этом деле! Я был верен королю Дезидерию, и верность наша не оскудеет». Поскольку это было произнесено открыто, САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 48 в присутствии знати, Карл в гневе приказал воинам отру¬ бить ему руки на месте, но когда слуги собрались выполнять приказ, благочестивый король, сильно любивший Павла и сожалея о великом его уме, воскликнул: «О горе, как же нам рубить ему руки? Где мы еще найдем такого писателя?» При¬ сутствовавшие же там приближенные, ненавидевшие его за неискоренимую верность королю Дезидерию, ответили так: «Государь, если ты отпустишь этого дьякона целым и невре¬ димым, власть твоя пошатнется». Карл на это: «Вы говорите мне то, что вам кажется». Они же, лукавые: «Вырвать бы ему глаза, чтобы ни странички, ни целого письма не написал он больше против вашего величества и вашей империи!» Король пришел в сильное замешательство, видя суровость и непре¬ клонность своих рыцарей, и, придумывая, как вызволить Павла из беды, произнес: «Где же нам искать другого столь старательного и славного <поэта>62 и историографа?» При¬ ближенные предпочли подчиниться его воле, добавив, что его следует выслать на остров, чтобы он там томился. Так и поступили: действительно отправили в кандалах на муки в ссылку на остров. Но Павел следовал истине, которая есть Христос, и истина великой своей силой, чудесным образом спасла его. Один человек, часто прислуживавший ему, тайно вывез его с острова, и они вместе достигли Беневенто. Когда об этом сообщили герцогу Арихису, тот несказанно обра¬ довался, потому что уже давно хотел познакомиться с ним и хранил в скрижалях своей памяти его прекрасные слова. К нему навстречу он послал немалое число своих прибли¬ женных с рыцарями, а когда те с почестями вступили в город, бросился к нему на шею, на радостях расплакался и расцело¬ вал. Наш Павел подошел к Адальперге, дочери его покойного государя и жене герцога, и смиренно поклонился ей: «Лишен я твоего благочестивого родителя, но Господь не лишил меня 62 Конъектура издателей по «Монте-кассинской хронике», согласно с мнением Перца.
49 его отпрысков. Се и явил мне благородное твое потомство». Герцогиня при этих словах горько заплакала. 10. Благочестивый герцог Арихис со всей щедростью одел и накормил всех прибывших и их лошадей, велел Павлу остановиться в его дворце и стал часто беседовать с ним о свободных искусствах. О Божественном же писании гер¬ цог и вовсе не мог наговориться. Когда речь зашла о Карле, Павел сказал, в частности, следующее: «Насколько я там мог разобраться, этот Карл с огромным войском намеревается идти против тебя». Услышав такое, Арихис укрепил Бене- венто и меньшие города округи, а сам направился в Салерно, город прекрасно защищенный, славный и обильный богат¬ ствами и съестным, ведь герцог сам занимался организа¬ цией его обороны. Разгневанный Карл, явившийся во главе достойного войска, состоявшего из галлов63, саксов, алеман- нов, лангобардов и бургундов, попытался захватить города Арихиса. Услышав о том, герцог сильно испугался и возвел в Салерно удивительно высокие стены, а по всем беневент- ским землям разослал людей, созывая к себе самых слав¬ ных церковных иерархов. Когда те прибыли, их проводили в секретный дворец64, и Арихис, как у него вошло в привычку, склонив чело, просил у них благословения. Получив его, он воскликнул: «Привет вам, блаженные отцы, давайте держать совет о том, как нам выпроводить из наших земель нечести¬ вого Карла». И пошли они размышлять о том, как усмирить разбушевавшийся гнев короля франков. Все епископы облачились во власяницы и верхом на ослицах смиренно отправились ему навстречу. И когда каж¬ дый отправлялся в путь, на устах у него была лишь молитва. 63 Т. е. франков. 64 Скорее всего, не потому секретный, что никто не знал, где он находится, а потому, что в традициях византийской госу¬ дарственной номенклатуры на юге «секретами» называли разные, связанные с фигурой государя службы и должности, например «секретный диван» в Сицилийском королевстве и т. п. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 50 Когда они достигли Капуи и быстро перешли через реку Воль- турно, один из местных обратился к ним: «Добро пожаловать, сеньоры, куда вы направляетесь?» Те отвечали: «Хотим найти великого короля Карла». — «Так вот, он с войском встал в месте под названием Гарильяно». Иерархи сразу поспешили туда, но уже миль через двенадцать увидели его войско, непо¬ далеку от лагеря спешились и решили двигаться дальше один за другим, с ветками в руках. Король издалека заметил это шествие и сильно удивился, когда ему доложили, что это бене- вентские епископы: «Зачем сюда идут беневентские иерархи, если они сами же сняли корону с головы своего короля?» Пока он так рассуждал, клирики подошли к нему и бросились перед ним на землю. Поскольку король был благочестив, он трижды попросил их подняться и, когда они в страхе выпрямились, обратился к ним: «Я вижу пастырей без овец». Те, ободрив¬ шись, отвечали: «Пришел волк и разогнал стадо». Карл стал браниться: «Кто же здесь волк?» Они не испугались: «Ты и есть». Видя их мужество, благочестивый государь смягчил свой тон: «Хоть и в несчастий <рожденный>, возродился я в водах крещения и по имени Христа зовусь христианином, знамением крестным ежечасно осеняю свое тело, за что же вы величаете меня волком?» Один из епископов, по имени Давид, из Беневенто, смело отвечал: «Не обессудь на мои слова, государь император. Нет никакой обиды вашему величеству, когда мы сравниваем вас с диким зверем, потому что как волк разрывает доставшуюся ему добычу, так и вы, государь наш, раз уж идете в Самний, подобно волку, собираетесь разры¬ вать тела христиан». В этой речи к императору обратился и сам Господь: «Я в последние дни соделал тебя императором, Я предал тебе полки вражеские, всю силу их к ногам твоим положил, предал врага власти твоей, из семени твоего воз¬ двиг подножие трона твоего, без труда стал ты победителем, и вот теперь из верных моих, коих Я кровью своей искупил, хочешь ты сделать военные трофеи?» 11. Император, чувствуя, что его превзошли в разумно¬ сти, и не находя, что ответить, попытался найти себе оправ¬
51 дание: «Как же мне сойти с этого пути, если я поклялся, что мне жизнь не мила, если я не проткну грудь Арихиса моим собственным скипетром?» На это ответил епископ Салерно Родперт: «Послушай, добрейший император. И тетрарх Ирод, бывший главою иудейского народа, лежа пьяный со това¬ рищи на трапезе, поклялся выполнить любую просьбу своей падчерицы, угодившей ему своим танцем. Так не лучше ли было ему не сдержать обещания, чем отрезать главу святого Иоанна?» — «Уж конечно — лучше!» — отвечал император. «Так если лучше, — продолжал епископ, — зачем же тебе подражать ему?» Император спокойно отвечал: «Так рас¬ крой мне по порядку, четко и ясно, как мне дальше посту¬ пать». — «Дайте, — заговорили епископы в один голос, — такую клятву, которая никому не принесла бы ущерба, а мы споспешествуем, чтобы Арихис подчинился вашей власти, чтобы данный вами Богу обет исполнился в нем». Не успел иерарх договорить, как король радостно и возбужденно вос¬ кликнул: «Делайте как говорите, я так рад вашим речам, будто обновилось естество мое». После этих слов они сразу отправились в обратный путь и пришли к одной церкви неподалеку от Капуи. «Сегодня, государь, — сказали епископы, — мы переночуем здесь, а завтра исполним то, что обещали вашему величеству». Тот страшно обрадовался: исполнение его желания уже совсем близко. Прошел день. На следующее утро, встав с постели, король приказал позвать к себе иерархов. Когда они явились, он принял их с распростертыми объятиями и нежными сло¬ вами: «Доведите же скорее до конца то, что обещали!» Они на это: «Пойдемте с нами, государь, и мы покажем вам нашу верность в исполнении ваших желаний». И сойдя с трона, он отправился вместе с ними. Епископы привели его в цер¬ ковь в честь первомученика Стефана и настоятельно попро¬ сили войти. Вместе с несколькими приближенными он вошел внутрь и согласно обычаю обратился к Господу за прощением грехов. Окончив же молитву, Карл обратился к епископам: «Покажите то, что другого дня обещали моему величеству», — САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 52 и добавил: «Среди всей моей знати Арихису достанется осо¬ бое, почетное место; единственное, хотел бы я, чтобы он стал моим оруженосцем-тысячником». Тогда епископы с трепетом показали на огромное изо¬ бражение Арихиса в углу храма. Повернувшись к ним, разгне¬ ванный король вскричал: «Так вы решили меня за нос водить и шутки шутить? Не стоит продолжать, довершите лишь обе¬ щанное, а не то всех отправлю в Галлию!» Те же, напуганные, но уповая на Господа, отвечали: «Так мы и сделали то, что обе¬ щали вашему величеству, угроз твоих мы не боимся, поступай как знаешь, нам что Галлия, что Африка, все одно». Король на это: «Вы мне живого человека хотели показать или глину? Лицо человеческое или цветную картинку?» — «Не гневайся, государь», — продолжали иерархи. И так же заголосили все его приближенные, потому что на голове у него была много¬ ценная корона. А ведь императором во всяком случае может называться лишь владыка Рима, то есть Константинополя. Короли галлов узурпировали этот титул, потому что в древ¬ ности их так не называли. Но вернемся к нашей истории: «Разве Арихис не глина? Разве не сказано в Книге Бытия, что сотворил Бог человека из праха земного? Какая разница, из плоти — червь, из червя — пыль. Если очень хочется, можешь выполнить свой обет перед Богом на его изображении; все равно его настоящего лица тебе не видать до Судного дня». Видя, что его перехитрили, Карл набросился на изо¬ бражение, силясь проткнуть скипетром грудь изображен¬ ного, соскреб корону у него на голове и заявил: «Так будет со всяким, кто надевает на голову то, что ему не положено». Епископы, бросившись на землю, преклонились перед ним и попросили о примирении. Добрейший король, видя, что его просят столько отцов, пошел на мировую и письменно заверил мир между беневентцами и франками, попросив заложников из Беневенто, в том числе сына Арихиса Гримо- альта. Когда это было сделано, все отправились восвояси: епи¬ скопы — на свои нивы, король с войском — туда, откуда при¬ шел. Только одного из приближенных он направил в Салерно,
53 чтобы подтвердить мирный договор и, как уже сказано, взять у Арихиса заложников. 12. Когда он с немалым числом вассалов прибыл в Салерно, Арихис принял его со всей торжественностью, как мы сейчас поведаем. Чтобы встретить посланника по чести и с достоинством, герцог собрал множество воинов, чтобы они предстали перед ним в разных одеяниях и с разным ору¬ жием. На лестнице дворца расставили мальчиков, держав¬ ших на руках ястребов и других охотничьих птиц, дальше — цветущих юношей с коршунами; некоторые из них играли на досках. Еще дальше герцог расположил старцев с зажжен¬ ными кадилами, а сам восседал на золотом троне, окружен¬ ный старцами с посохами в руках. Навстречу приближавшимся посланникам выслали немалое число знатных воинов. Когда послы к ним подъехали, то подумали, что среди них должен быть герцог, и стали сове¬ щаться, как бы его узнать, чтобы должным образом почтить его. Но им ответили, что его среди них нет, и они направились ко дворцу. Оказавшись же перед лестницей, они увидели сто¬ явших там хорошо вооруженных юношей, о которых мы упо¬ мянули, и подумали, что здесь и должен быть государь. Но им сказали: «Пройдите дальше!» В следующем помещении тоже стояли молодые люди, одетые по-другому, тут уж точно, поду¬ мали они, должен быть герцог. Но их опять попросили идти дальше. Пораженные, они прошли в следующее помещение, где увидели облаченных в разные одежды старцев с кадилами. Уверенные, что здесь государь, они собрались уже увидеть его образ своими глазами. И снова им отвечали: «Идите дальше». Пройдя в зал, где находился герцог, они увидели там краси¬ вых старцев. Государь сразу сошел с золотого трона и, чтобы хитростью вызвать к себе еще большее почтение, швырнул в сторону скипетр, который держал в руке. Когда легат это увидел, он с радостным лицом поднял его и поднес герцогу со словами: «Мы видим не то, о чем слышали, но нечто более величественное». За ужином Арихис накормил посланника различными яствами, напоил тонкими винами и прочими САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 54 разными напитками и приказал ночевать в королевском зале с другими своими приближенными. 13. На следующий день герцог пришел к нему расспро¬ сить, хорошо ли он устроился. Тот отвечал: «Не помню, чтобы мне когда-нибудь жилось так вольготно». Видя всю мудрость Арихиса, построенный им дворец, брашна его стола, жилища слуг, порядок среди окружения, богатство одежд и обилие в винных погребах, сильно подивился он и сказал: «Верно то, что я слышал у себя на родине о твоей мудрости и славе, да не верил рассказчикам, пока не приехал к тебе и не убедился воочию, что и половины мне не сказали»65. После этих слов Арихис передал ему своего сына Гримоальда, других заложни¬ ков и множество даров. Попрощавшись с ним, послы отпра¬ вились в трудный обратный путь. Некоторые утверждают, что под видом посланника явился сам Карл, чтобы убедиться в величии Арихиса, о котором он был наслышан. Легат, о кото¬ ром мы говорили, и в самом деле был Карл. 14. Когда Гримоальд со спутниками прибыл в Павию, его радостно принял король, при котором он и остался на дол¬ гое время. Арихис жил строго по заповедям Божиим и всяче¬ ски радел о делах милосердия и помогал бедным. Однажды в положенный час он позвал к себе священника и попросил во искупление своих преступлений совершить литургию66. Тот, оставив робость, вошел в церковь и начал петь мессу, несмо¬ тря на то что был замаран преступлением. Тут же Всевышний послал с неба ангела с губкой, и он омыл жертвоприношение, чего не заметил никто, кроме Арихиса. По завершении про¬ скомидии ангел вылил на священника всю грязь. Герцог при¬ казал священнику явиться и наедине рассказал все, что прои¬ зошло. Тогда священник по порядку выложил, как осквернил жену одного человека и, не омывшись от греха, недостой¬ ный, взялся совершать евхаристическую жертву Богу. Герцог 65 Ср. сцену приема царицы Савской у Соломона и ее реак¬ цию: ЗЦар. 10:4-7. 66 В тексте буквально: принести в жертву невинного агнца.
55 свидетельствовал, что никогда бы не одобрил такого. Муж оскверненной всеми силами пытался извести священника, навлекши на себя порицание герцога, грозившего сжечь и дом, и его самого, если будет и дальше искать смерти кли¬ рика. Что еще сказать? Однажды тот подстерег священника, напал и сильным ударом уложил его наповал. А герцог нео¬ жиданно запер его с женой и детьми в доме и сжег, посту¬ пив, конечно, неправедно. Жена в тот момент была на сносях и родила сына без костей, чтобы ясно стало, что милосердие государя лишено разума: подобно тому, как новорожденный ее наделен плотью, но бессилен, как мальчик без костей, ни на что не годится, а лишь беспрестанно требует покаяния, так и милосердие без разумности ничего не стоит. 15. У одной женщины был муж, но она сошлась с дру¬ гим. И вот, однажды ночью они сговорились и задушили мужа, а она тут же заорала, клича близких: «Вставайте, моего мужа удар хватил!» Родственники и все окрестные соседи, как пола¬ гается, разрыдались, торжественно проводили гроб и похо¬ ронили человека. Герцог же узнал, что тот умер не своей смертью, велел привести растлителя жены покойника и обра¬ тился к нему: «Выкладывай сейчас же начистоту, что натво¬ рил, иначе умрешь!» Тот и рассказал все о своем злодеянии. Тяжело вздохнув, государь крикнул своим людям: «Возьмите этого человека и крепко свяжите лицом к лицу с покойни¬ ком, а потом сообщите, как рассудит Спаситель рода челове¬ ческого». Так и было сделано, а на третий день он приказал узнать, что сталось с ними. И нашли, что задушенный лежит сверху, а губы и ноздри убийцы разложились. И мы записали эту историю, чтобы христиане опасались чужих жен и боя¬ лись божественного отмщения. 16. В Константинополе в то время был патриарх, че¬ ловек добрый и справедливый, но сильно приверженный плотской любви, настолько, что даже содержал у себя дома под видом евнуха собственную племянницу, задаривая ее нарядной одеждой. Перед смертью он всем рекомендовал этого своего «племянника». Когда патриарха не стало, все, САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 56 пребывавшие в неведении, избрали ее в предстоятели. И она правила ими полтора года. Одной ненастной ночью, когда тело расслаблено сном, злой дух явился перед постелью Арихиса и произнес: «Чем это ты занят, Арихис?» Герцог услышал в ушах необычный шум, а дьявол продолжал: «Вот расскажу тебе, что я натворил. В Константинополе правит женщина, поэтому народ тамошний прогневал своего Спасителя». Ска¬ зал и исчез. Герцог тут же отправил в Константинополь апо- крисиариев67, и те поведали то, что рассказал ему лукавый. Там разобрались в этом деле, и обнаружилось, что сказанное Арихисом — правда. С этой чумой покончили. 17. Не будем, однако, растекаться мыслью по древу и вернем перо на главную стезю. Арихис правил двадцать девять лет и шесть месяцев, достигнув преклонного возраста, он умер спокойной смертью в Салерно и там был похоронен в храме Богородицы. Епископ святой церкви Роберт так его любил, что над могилой его семьи построил склеп. Арихис был человеком миролюбивым и мужественным, прекрасно разбирался в семи свободных искусствах, а город, как мы уже рассказывали, укрепил и украсил выдающимся по раз¬ мерам и красоте дворцом. В северной части он воздвиг храм в честь святых Петра и Павла, как говорят, на месте бывшего святилища Приапа. Там он нашел огромного золотого идола, и это золото пошло на золочение церкви. Того, что мы рас¬ сказали об Арихисе и его потомстве, довольно, потому что Павел Диакон прекрасно поведал в стихах на месте их упо¬ коения то, что мы изложили в нашей истории. 18. Возвращая стиль к прежнему предмету, среди про¬ чих дел этого государя расскажу христианам о нескольких, клирикам в пример и всем подданным на радость. Ари¬ хис был строг к себе во всем, что касалось служения Богу, и Господь воздавал ему благосостоянием. Могучей дланью 67 Посланников, термин греческой номенклатуры, употре¬ блявшийся с поздней Античности.
57 он сокрушил и обратил в бегство аргивян68, но победою не возгордился, не обозлился, как это свойственно тиранам, но воздал великую хвалу не терпящему вражды Богу, бедных и убогих одел и накормил, за то и воздал ему наш кроткий Спаситель великою силой и славой, пажити его сохранил нетронутыми, а подданных под его скипетром — счастли¬ выми и радостными. 19. Хочется мне рассказать христианам, как всемо¬ гущий Бог указал Арихису путь к власти и почету еще до того, как он стяжал герцогское достоинство. Есть в древнем городе Капуя церковь в честь святого первомученика Сте¬ фана, ее основал сын Елены император Константин в честь всех апостолов, но потом св. Герман, епископ этого города, заполучив привезенные императором мощи первомученика Стефана и святой Агаты, переосвятил ее в честь святого Сте¬ фана. Так вот однажды Арихис вместе с герцогом вошел туда, как было принято у лангобардов, препоясанный мечом, все стали усердно молиться, и отрок Арихис заодно с ними стара¬ тельно запел: «Помилуй мя, Боже». Когда же дошли до места, где поется: «Духом владычним утверди мя»69, меч задрожал, будто кто в него ударил. Закончив молитву, он в страхе рас¬ сказал об этом своим спутникам. Один из них, что был поум¬ нее, произнес: «В этой бренной юдоли приведет тебя Бог, как мне кажется, по меньшей мере к герцогской власти». Что, на спасение лангобардам, и подтвердилось в дальнейшем. Когда умер герцог Лютпранд, все единодушно провозгласили гер¬ цогом Арихиса и со всем почетом вручили ему власть. Не деньгами и посулами, как многие, он достиг этой великой чести, но волеизъявлением множества собравшихся людей, то есть не сам он стал герцогом, но возвели его на трон по 68 В классической латыни поэтическое наименование гре¬ ков, намек на то, что Арихису удалось отстоять независимость от Византии. 69 Пс. 50, покаянный. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 58 словам Того, Кто сказал: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»70. 20. О многих деяниях сего немногого — достаточно. А теперь дадим место в нашей истории исполненному изя¬ щества диакону Павлу: 1 Слезы народов росой окропили обильною землю, Славному князю покой она подарила навек. Под этим камнем лежит герой среди всех величайший, Сильный Арихис, краса — и боль неизбывная всем! 5 Кто, если не Цицерон, воспоет тебе должную песню? Разве отыщется днесь равный Марону талант? Герцогов и королей потомок, он выше поднялся Самых высоких вершин, где прежде блистал его род. Ликом приятен, силен, пусть мягок, умерен, но пылок, 10 Речи красот и ума повсюду он свет расточал. Логики, физики ключ и этики строгой стрекало — Все эти знанья в чертог ума своего заключил. Он в богословьи святом наставником лучшим мог зваться, Всякую ночь ведь в слезах и молитве благой проводил. 15 Юношей сильных в борьбе и в охоте ведя за собою, Он и священству умел правильный слог подсказать71. Шесть пятилетий браздам он родины отдал правленья, Словно бы кормчий, ладью свою направляя средь волн. Землю72 свою уберечь от войн сей желал миротворец, 20 Благоразумный совет близким готовый подать. Детям, взамен не прося ничего, все свое отдавал он, 70 Мф. 18:20. 71 Это место трактуют как указание на личное участие про¬ свещенного герцога в литургическом творчестве беневентской школы. Kelly Th. F. The Beneventan Chant. Cambridge, 1989. P. 13; Belting H. Studien zum beneventanischen Hof // Dumbarton Oaks Papers. 1962. Vol. 16. P. 160. 72 В рукописи трудное место, я следую за предложением издателя: sollicite patriam. Другие варианты: sollicite gratiam, sollici¬ te gravem.
59 Смело на смерть бы пошел ради к отчизне любви. Сирым надежду подать и нищим всегда ему в радость Было, иль словом простым, или же властной рукой. 25 Родину ты одарил знаньем, стенами, дворцами — В век не престанет за то потомок тебя восхвалять. Брегом покоя средь волн бушующих был ты для близких, Слава, отрада очей и та, что всем правит, — любовь. Горе мне! Нет на земле без тебя нам отныне покоя, 30 Радости, счастия нет, и не улыбнется нам мир. Плач над землею царит, стенает от мал до велика Всякий, а горше других плачешь ты, град Беневент. Новыми стенами горд, и ты, о светлейший Салерно, Их архитектора смерть в сердце скорбящем хранишь. 35 Умбры, кампанцы, Булгар, Апулья, Калабрия плачут, Вторят им Селе73 волна и Ромула помнящий Тибр, Рейна74 долина и По, и те, что живут вдоль Дуная, Житель соседней страны и пилигримов толпа. Прежде счастливая, днесь супруга твоя безутешна, 40 Та, что любовью своей твой осеняла чертог. Вечно с кинжалом в груди ходить ей теперь одиноко, Смерти печать и в душе, и на теле своем обретя. Видела в гробе она навечно лежащего мужа: Галлии злобной одной на радость Арихиса смерть! 45 Две на руках у нее близняшки, как розы в цветеньи Ранней весною, предмет треволнений: беды б миновать! Глядя на них, узнает черты она, милые сердцу, Но и страшится тотчас: как их от зла уберечь? Всех утешает одна вера, что боли сильнее: 50 Ныне в раю ты живешь, ибо его заслужил. О царица небес, Творца породившая Дева, Пухом да будет земля святая останкам75 его. 73 Река к югу от Салерно. 74 В оригинале Araris, скорее всего Аар, приток Рейна. 75 Арихис похоронен в храме. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 60 Арихис прожил пятьдесят три года, умер в седьмой день сентябрьских календ 787 года по Р. X., девятого индик- тиона. От герцогини Адальперги у него родились сыновья Ромоальд, Гримоальд, Гизиф и дочери Теодерада и Адельхиза. 21. На могиле Ромоальда, сына Арихиса, мы обнару¬ жили такие стихи: 1 В прахе лежит, Беневент, печальна, низвергнута, слава, В склепе сокрыта она, горе, Бардское76 племя, тебе! Сын драгоценный заснул здесь Арихиса мудрого, помощь Родине был он и щит, надежды единственный свет. 5 В годы седые отцу был он надежной опорой, Править ему пособлял, матери радость дарил. Новым Арихисом слыл среди многих сей юный наследник, Нравами, лика красой и разумом всех поразив. Письменности и мирских законов примерил он тогу 10 И лишь затем к небесам взоры ума обратил. В вере достоин отца, в стыдливости — матери близок, Узникам ада душой всею прощенья просил. Предан до смерти семье, был он им дорог настолько, Что не сравнится ничто с этой любовью вовек. 15 Как Исаака отец, так же заклал и Арихис Сына родного, и тот верности дал образец: Плен бессловесно приял всем лангобардам в спасенье, Целью себе положив благочестивую смерть. Вышел один к королю и его несчислимому войску, 20 Стены твои, Беневент, жертвой своей укрепив. Миролюбивым умом гнев короля ты утишил, Галльская спесь улеглась, тихим вникая речам. Добрый наш вождь Ромоальд, мягкостью с голубем схожий77, Землю оставив, в чертог райский теперь ты взошел. 76 Т. е. лангобардское. 77 Голубь традиционно был символом доброты, поскольку считалось, что он лишен желчи.
61 25 Так же, как сладки слова твои были земному владыке, Лучше того ублажай ты присно владыку небес. Песнь эту слезную спел Давид, облаченный священством, Коему жизнь без тебя смерти лютой страшней! Он прожил двадцать пять лет и умер на двенадцатый день августовских календ, в тридцатый год отцовского правления, в десятый индиктион. 22. Многие рассказывают, что при появлении Карла в Кампании Арихис сразу послал ему навстречу вместе со зна¬ тью Ромоальда, разделявшего с ним тяготы правления. Но посланники умоляли короля отпустить Ромоальда к отцу, а вместо него принять другого сына герцога — Гримоальда. Говорят, что тот внял просьбе столь почтенных отцов, Ромо- альд вернулся назад, а Гримоальд, как мы сказали, отпра¬ вился туда. 23. Когда это произошло, жители Беневенто, всегда вер¬ ные своим государям, послали к Карлу, прося его вернуть Гри¬ моальда и не лишать его той власти, которую он сохранил его отцу. Услышав это, король тут же позвал к себе Гримоальда. Тот предстал перед ним, а король обратился к нему мягко, со смиренной речью: «Мне доложили, что отец твой умер». Гримоальд, человек умный и смелый, отвечал так: «Государь, благочестивейший император, я наверное знаю, что мой отец цел и невредим, слава его блистает и не померкнет, я наде¬ юсь, во веки веков». 24. Услышав такой ответ, король продолжал: «Твой родитель на самом деле оставил этот мир». На что Гримоальд: «С того дня, государь император, как меня отправили к вам, нет у меня ни родителя, ни родительницы, ни иной родни, кроме тебя, король». Присутствовавшей при этом знати очень понравилось его мужество, говорили: «Гримоальд достоин управлять Самнийским герцогством». Услышав эту прият¬ ную для своих придворных речь, король обратился к Гри- моальду: «Скажи мне, Гримоальд, ты не хочешь вернуться в свою землю?» Тот отвечал: «Хочу, государь». Король сказал: САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 62 «Если хочешь, то я прошу тебя только об одном: поклянись моему величеству, что по возвращении в Салерно сроешь до основания стены Салерно и то же самое сделаешь с Кон- цей и Ачеренцей». И Гримоальд поклялся все это исполнить. 25. Одарив его лошадьми, слугами и вещами, Карл отправил его в Беневенто, наказав верно исполнить обеща¬ ние. Гримоальд, попрощавшись с королем, вместе с васса¬ лами отправился в путь. Но король велел сопровождать его двум своим знатнейшим приближенным: Автарию и Павли- перту. Они должны были следить за верностью Гримоальда, а тот обязан был принять их на родине согласно их высо¬ кому чину, наделить дворцами и поместьями и найти для них знатных невест. 26. Преодолев вместе дорогу, они достигли Беневент- ского герцогства и остановились неподалеку от Капуи. У реки Вольтурно Гримоальда радостно встретило множество ланго¬ бардов. Толпой они направились в Беневенто, а примерно за милю от города женщины и мужчины вышли ему навстречу с гимнами и песнопениями: «Привет тебе, пастырь наш и спа¬ ситель после Бога». Войдя в город, Гримоальд первым делом пошел в храм Богородицы, простерся на полу и стал молиться Богородице. Беневентцы несколько дней не отпускали его от себя, а потом он уехал в Салерно. Жители знали заранее, и все, от мала до велика, жены и мужья, встретили его за милю от врат с гимнами и песнями: «Приди, приди, государь, не пожа¬ левший жизни своей за овец своих». Такие слова звучали у всех на устах. Оказавшись в Салерно, Гримоальд снова пошел в церковь Богородицы, прося милости у нее и у Сына. Потом он долго плакал на могилах отца и брата. Вместе со знатью он отправился во дворец, и там на радостях устроили пир. После этого герцог созвал всю свою знать и объявил о своем обещании королю. Услышав это, они очень расстрои¬ лись: «Как же можно по твоему приказанию сровнять с зем¬ лей столь славный город, чудесным образом построенный, как ты сам прекрасно знаешь, твоим покойным благочести¬ вым отцом?» Гримоальд, по примеру своего родителя, обра¬
63 тился к ним ласково: «Я не могу поступить иначе, потому что принес клятву королю». Знать наконец согласилась испол¬ нить его волю: «Ты наш государь, пусть исполнится то, что тебе кажется благим и полезным». А он на это: «Отправимся в место под названием Ветери78 и построим там крепость, неприступнее прежней». 27. Как мы сказали, он направился туда со своими при¬ ближенными, со всех сторон осмотрел местность и прика¬ зал слугам начать возводить стены. Вернувшись в Салерно, он с отборным войском поехал в Концу, город и без всяких укреплений неприступный, и приказал снести стены, чтобы он выглядел разрушенным. Затем он до основания срыл Аче- ренцу, но воздвиг ее заново в другом месте, лучше прежней, поскольку город по древности обветшал. Рядом возвыша¬ лась гора, с которой герцогу хорошо видна была вся окрест¬ ность. И поскольку гора ему показалась подходящей, на ней он и приказал возвести город. Строительство началось, герцог, пока оно не закончилось, находился там и в Апулии, а затем поехал в Калабрию, где щедро раздавал дары и приношения. 28. После этого он отправился в обратный путь. Достиг¬ нув Салерно, входя вместе со своими людьми в ворота, гер¬ цог тяжело вздохнул и промолвил: «Как же нам бросить такой славный город? Ведь насколько я могу судить, заложенная нами дорога терниста, не провезти нам по ней ни возка, ни телеги груженой. И что дальше делать, не знаю. Завершать ли начатую? Разрушать ли ту, на которой мы сейчас живем?» Один лангобард на это сказал: «Что мне подарит государь, если и город останется цел, и обещание, данное королю, будет выполнено?» Государь на это: «Проси чего хочешь». Тот про¬ должал: «Ничего не хочу кроме одеяния, которое твой роди¬ тель надевал на Пасху». Герцог ответил: «Не о малости про¬ сишь, но отдам тебе его, если исполнишь обещание». И тогда разумный советник сделал предложение: «Восточную стену, 78 Нынешний Вьетри суль Маре, в нескольких километрах к западу от Салерно. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 64 стоящую у ручья Фаустина, можно разрушить, потому что в том месте даже машина, которую мы называем стенобитной, мало чем поможет, настолько высок берег за ручьем. Там мы выстроим невысокую стену и будем с той стороны защищены от врагов. Снеся же другую стену, западную, мы с внешней сто¬ роны обнесем ее новой, она станет защитой от нападающих с моря. Вот по всему и получается, что ты как бы выполнишь все, что обещал королю». Все присутствующие сильно поди¬ вились, что столь здравое решение удалось найти так быстро, а герцог тут же приказал принести одеяние. Когда кто-то из слуг принес его, государь взял его в руки и сам облачил в него советчика, ибо однажды данное слово он никогда не забирал назад: «даром не жаждал наград, твердо на слове стоял он»79. 29. После этого начатое дело продолжили, преславный город по повелению прекрасного государя начали достра¬ ивать, и он по сей день стоит нерушимо. Гримоальд, следуя примеру отца, укрепил его, возведя с южной стороны перед¬ нюю стену. Это был человек великой силы, мудрый советом, великодушный. К чему лишние слова? Он всегда искал блага. Достаточно о Гримоальде сказанного. Кто-то из его близких, по всей вероятности друг, отразил в стихах его земные дея¬ ния. Их-то мы и приведем в нашей истории80: 1 Ваше спасенье и свет, великим был герцог Арихис. Здесь его тело, что он вышнему Богу отдал. Единоравный отцу, лежит по соседству в могиле Славный в роду Ромоальд, герцог при жизни отца. 5 Лучше обоих снискал славу меж ними лежащий Герцог великий, средь всех известнейший муж Гримоальд. И красноречья река, и сладко звучащий энкомий — Вряд ли деянья его смогут они описать. К славы вершинам взошел сей отпрыск длиннобородых, 10 Лучшим из лучших прослыл среди христиан его род. 79 Эпитафия Гримоальда, стих 25, см. далее. 80 Стихотворение представляет собой акростих с пропу¬ ском нескольких строк.
65 Гордость ему придавал статус семьи королевский, Но еще выше его собственный подвиг вознес. Радость спасенья явил сей рыцарь любимым самнитам. Разве сравниться в красе кто-нибудь с ним бы дерзнул? 15 И ликом прекрасен, еще он прекраснее делом, С детства, как светоч, блистал, на всякое благо готов. Можно ль такую стерпеть боль невосполнимой утраты, Бардское племя какую несет на многотрудных плечах! Он, как заложник царей, отцом для отечества блага 20 Послан был, мир подарив отчизне до смерти отца. <А> <Ль 25 <Даром не жаждал наград, твердо на слове стоял он.> <П> <Р> 30 <Е> 81 Как он данайцев в бою, ведомый счастливой звездою, Острым мечом поразил, землю очистив от них. 35 Разные царства себе приобрел не войной он, а миром, Всеми любимый и все ж ужас кромешный врагам. А наступленье фаланг франков легко отражал он, Всё за свободу твою, ратуя, мой Беневент. Слов мне не хватит вовек для песни о том, как гордыне 40 Галлов сломала хребет лихая десница его. Ей же! Давно не видал наш век столь достойного мужа С тех лет, как злая судьба царства латинян смела. Ныне ж для боли души времени хватит для всех нас, Ибо лишился навек верной надежды народ. 81 Лакуна в оригинале. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 66 45 Грех сребролюбья ему попросту не был известен, Все, чем владел, отдавал местным и пленным всегда. Еллин и Афр, и Еврей, Рима дитя, Иллириец, Житель Италии — всяк плачет над гробом твоим. Разве тебе навредить могла эта смерть, о сладчайший? 50 Нам же, оставшимся здесь, траур теперь предрешен. Целых три раза по два, да еще раз помноженных на семь Лет ты счастливых прожил, младости цвет сохранив. О сколь могуча хвала, что сейчас в честь тебя раздается И не престанет вовек землю твою оглашать. 55 Герцогу славу пропев, пора уж теперь нам умолкнуть, Ведь и без наших словес мир весь исполнился ей. 30. Гримоальд правил Самнийским герцогством девят¬ надцать лет и шесть месяцев, по прошествии которых Все¬ вышний призвал его к себе и его похоронили в салернском соборе рядом с отцом и братом. 31. Карл, процарствовав много лет, передал правление своему сыну Пипину, отказавшись от земной славы и власти, с несколькими вассалами отправился на поклонение святому Бенедикту, препоручил себя этому Божьему исповеднику, решившись облачиться в духовное одеяние. Там он принял постриг и поклялся окончить свои дни в святости. Прибыв в этот монастырь, расположенный в замке Кассино, он со всем смирением подчинился возглавлявшему его тогда аббату и потом всегда кротко исполнял все наставления монахов. Что еще сказать? Тот, кто прежде одевался в пурпур, усыпанный жемчугом, оказавшись под кровом простоты, сам став бедня¬ ком, принялся прислуживать беднякам, следуя заповеди апо¬ стола не столько перед Богом, сколько перед всеми людьми печься о добре82: и он не столько Богу воздавал особое услу¬ жение, сколько членам тела Его, то есть монахам, безропотно подчиняясь их приказаниям. 82 Рим. 12:17.
67 32. Мне кажется, стоит в нашей истории сказать несколько слов о смирении Карла, чтобы можно было убе¬ диться в смиренности, невинности и святости этого мужа. Так, аббат, имя которого я запамятовал, решил испытать его, как это часто делают настоятели, желающие испытанием узнать настроение вновь прибывших монахов. И вот он стал спорить с ним, угрожать и проявлять сильный гнев. Но Карл все это терпел. И что же? Аббат поручил ему пасти несколько овец, и тот смиренно подчинился повелению. Много дней он выво¬ дил стадо на пастбище, и однажды встретился ему вор. Карл смело обратился к напавшему на него: «Делай что хочешь, но овец не трогай, возьми любую мою одежду». Вор отнял у него одежду. Когда Карл увидел себя обнаженным, с непо¬ крытыми чреслами, он устыдился и сразу бросился на пре¬ ступника, отнял у него набедренник, а остальное оставил ему со словами: «Не силы твоей я боюсь, но ради Бога всемогу¬ щего и исповедника Бенедикта отдаю тебе все это». Когда он обнаженным вернулся в монастырь, братия бросилась к нему с расспросами о происшествии. Он все по порядку им изло¬ жил, а они поспешили к аббату. Тот, узнав о столь неслыхан¬ ном деле, сейчас же пришел к Карлу и стал на него кричать, стараясь доискаться до тайных его мыслей. Но тот отвечал лишь, что все, мол, произошло по грехам его. Услышав такой ответ, аббат наделил его особым одеянием. 33. На другой день выпало ему послушание отправ¬ ляться туда же, и он, выйдя из монастыря, повел овец на паст¬ бище. Когда в должный час он собрался в обратный путь, ока¬ залось, что одна овца сильно хромает. Увидев это и поняв, что к положенному часу в монастырь не поспеть, Карл взял ее на плечи и долго нес таким образом, так что даже испач¬ кался в ее моче. Говорят, что на это он реагировал так: «Не ради тебя я терплю это, но ради Божиих приказаний, ради наставлений аббата и за грехи мои; ради тебя самой я не то что не понес бы тебя на шее, но и вообще противна была бы мне овца». Что еще сказать? Принес он ее в обитель. Братия, как увидала это, побежала наперегонки докладывать аббату, САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 68 тот тут же прибежал и воскликнул: «Скажи-ка, брат Карл, ты почему опаздываешь?» Тот отвечает: «Одна из овец не могла идти сама, поэтому, отче, не могла она поспеть». Так, всяче¬ ски искушая Карла, аббат собрал нескольких братьев-мона- хов, и стали они рассуждать о великом смирении, с кото¬ рым бывший король переносил такие поношения. Порешили, что отныне не следует ему оставаться в том же послушании, и поручили ему ухаживать за огородом. Вот каково было смирение этого мужа83, который, будучи славным королем, пас овец. Что добавить? Он дал себя ограбить ничтожному человечку. Я привел это в моей истории ни для чего иного, разве для того, чтобы нынешние монахи порадели о смире¬ нии, начале всякого блага, чтобы со всяческим усердием они предались послушанию и боялись бы приказаний аббата, словно Бога, всегда имея перед мысленным взором послуша¬ ние, проявленное Карлом. Ибо, как гордыня — корень вся¬ кого зла, так же смирение всегда порождает добро. 34. Хочу снова рассказать о смирении Карла. Одним мартовским днем он во главе войска взял Павию, а после направился в Рим, вступил в него, и папа Адриан короно¬ вал его драгоценной короной. Правивший тогда император направил Карлу такое послание: «Августейший император патрицию Карлу желает здравствовать. Знай, что я посылаю тебе сто тысяч золотых; кроме того, если ты прибудешь ко мне, я дам тебе сто тысяч и усыпанную топазами корону, шесть тысяч миль азиатской земли, поставлю во главе моих патрициев и дам легион булгар, легион персов и легион армян, которые изгонят из Европы норманнов и подчинят тебе все царства Азии. Будь здоров, мой первый консул». На это Карл ответил императору письмом: «Августейшему императору — Карл. За все ваши обе¬ щанные мне дары шлю тебе благодарность, но в величании меня в письме консулом чести никакой не нахожу. Земли 83 Павел Диакон. Ср.: Павел Диакон. Указ. Соч. IV, 29. С. 128.
69 у тебя, конечно, в сто раз больше, ибо одна Азия столь же велика, как Европа и Африка, но мне принадлежит глава мира — Рим. Насчет моего приезда к вам знайте, что не раньше он произойдет, чем мертвые воскреснут. Ибо знаю, существовало Римское королевство, и в мое время хочу, чтоб существовало, если захочет того Бог. Будьте здоровы, и знайте, что посылаю вам сто собак». Это мы рассказали в нашей истории, чтобы продемон¬ стрировать все смирение Карла. Неужели нельзя было при¬ нять титул, предложенный императором? Но он пошел по пути смирения, пути всякого блага и достиг прекрасной цели. 35. Прожив некоторое время в монастыре, он соста¬ рился и по зову Всевышнего скончался. Его достойно похо¬ ронили. Теперь вернемся к прежнему повествованию. 36. Павел, о котором мы упоминали выше, пережив похо¬ роны Арихиса и его потомства, оставив мирскую славу, при¬ нял постриг в монастыре св. Бенедикта и дал обет остаться там до конца своих дней. Прожив там некоторое время, он выказал великое смирение и невинность, а кроме того, неве¬ роятную молчаливость. Аббат и братья стали осуждать его за излишнее молчальничество, якобы противоречащее наставле¬ ниям святых отцов. Но Павел, человек умный и очень реши¬ тельный, отвечал: «Я и так уже раньше наговорил много лиш¬ него, так что лучше и от <дозволенного> воздержусь, ибо сказано у папы Григория: “Кто не совершил недозволенного, пусть делает дозволенное; и кто соделал недозволенное, пусть и от дозволенного воздержится”84. Так что, отче, и от дозво¬ ленного я хочу воздержаться». На это аббат: «Достаточно и того, что наказал нам в своем уставе наш блаженный отец Бенедикт». Услышав это, Павел снял с себя дополнительный обет и стал жить в покое, как все остальные братья. 37. Отец настоятель и братия упрашивали его про¬ комментировать сложные места устава, и он из послушания согласился это сделать: все места, которые ему показались 84 Gregorius Magnus. Moralia in lob. V, 17. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 70 темными, он раскрыл в замечательном трактате, который велел назвать «Комментарием на устав». Он написал немало и других красивых произведений. Проводя время в святых беседах, Павел исполнился дней, завершил свой земной путь, и его достойно похоронили в том же монастыре, находящемся, как известно, неподалеку от Аквино, там же, где похоронен и сам святой Бенедикт. На могиле Павла мы нашли святыми словами составленное описание его деяний и добродетелей, явленных им в жизни. Он был человеком недюжинного ума и выдающихся знаний в божественном законе и в свободных искусствах, он служил дьяконом в Аквилейском патриархате. Своими стихами он украсил построенный Арихисом дворец в Салерно. Но прочитать их мы не смогли, потому что неко¬ торые были стерты специально, иные же стерлись от времени. Если бы их записали в книги, несомненно можно было бы сравнить их с творениями Вергилия, Катона и любого дру¬ гого мудреца. Между тем вернемся к основной истории и не будем говорить о королях. Дальнейшее изложение посвятим только герцогам, которые правили нашей страной, отчасти расска¬ жем об их деяниях, отчасти об их мужестве, проявленном в жизни. В это время, достигнув преклонных лет, скончался Родеперт, несколько лет правивший салернской кафедрой. 38. После смерти Гримоальда на герцогский трон взошел Гримоальт, сын Идельрика, на народном языке85, на котором ранее говорили лангобарды, прозывавшийся «столезейц»86, что на нашем языке можно выразить так: «Тот, кто в присут¬ ствии князей и королей повсюду рассаживает рыцарей». Так вот, получив власть, он повел себя не так, как предшество¬ 85 Lingua todesca, латинская передача древневерхненемец¬ кого diutisc, прилагательного к diot(a) — «народ». В современном итальянском tedesco значит вообще «немецкий». 86 Stoleseiz, позднее, гл. 51, встречается форма Storesais. Что- то вроде чашника, лат. siniscalcus в других средневековых источ¬ никах.
71 вавшие ему герцоги, а возгордился, проявил себя скаредным, посеял раздор среди лангобардов и всем беспрестанно лгал. Большие бедствия выходили из этого королям, герцогам и прелатам. В беневентские земли вторглось франкское войско, сжигая и грабя все, что попадалось на пути. Прознав о том, Гримоальт сильно разозлился и захотел разведать устройство вражеского лагеря. Один из беневентцев обратился к госу¬ дарю с такой речью: «Если государю будет угодно, я отправ¬ люсь туда и разведаю все об их лагере». Герцог ответил этому смелому и очень знатному мужу: «Пойди в мою конюшню и возьми любого коня». Тот поспешил в конюшню, но прежде, чем войти в нее, ударил о порог жезлом, который держал в руке: кони перепугались, и он приказал вывести того из них, который первым вскинул голову. Вскочив на него, он околь¬ ными путями, через леса, пробрался в расположение фран¬ ков. Все разведав, он не мешкая вернулся в сеньору. Когда в присутствии остальных он изложил все герцогу, тот спро¬ сил: «Хорош ли конь, на котором ты ездил?» Тот протянул вперед руки: они были натружены от управления сильным конем. «Забирай его себе», — добавил герцог. Награжденный почтенно поклонился, и это увидел присутствовавший здесь человек, один из тех, что ранее сговорились с тем, кто разве¬ дал франкское войско, убить герцога. Испугавшись, что тот их выдаст, он сказал: «Я лучше его расскажу вам об этом!» Гер¬ цог отвечал: «Говори!» И тот, словно забыв о том, что наме¬ ревался рассказать, продолжал: «Я, государь, думал о другом, когда он говорил, вот и сорвалось у меня с языка». — «Если ты сейчас же, — закричал разгневанный герцог, — не выло¬ жишь при моих людях то, что тайно затеял, я прикажу тебя наказать!» И он по порядку рассказал, как сговорился вместе с тем, о ком сказано выше, лишить герцога жизни. Рассказы¬ вают, что герцог тут же приказал своим слугам казнить того, кто все это рассказал. Приказание было в строгости исполнено. После этого герцог принял у себя того, что ездил во франкский лагерь, и предложил на выбор лишиться зрения или рук. Соби¬ раясь домой, тот приказал крепко связать себе руки за спиной. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 72 Проведя в таком положении день и ночь, он понял, что не может ни ко рту руку поднести, ни надеть доспехи, ни при¬ лично одеться перед возвращением, и приказал себя развя¬ зать. Тогда он приказал как следует завязать ему глаза: про¬ быв с завязанными глазами день и ночь, он удостоверился, что может поднести ко рту руку и самостоятельно облачиться, и приказал лишить себя глаз. Между тем он умолял еписко¬ пов и знатных людей, чтобы они вымолили для него проще¬ ние у герцога, но ему не удалось добиться милости. На тре¬ тий день герцог послал своих слуг, и они лишили его зрения. 39. Видя жестокость и алчность тирана, беневентцы стали подумывать о том, как бы его погубить, однако под¬ нять против него восстание не удавалось из-за вражды, кото¬ рую он посеял среди них. Тем временем Гримоальт отправил посланцев по всей стране и приказал собрать у себя все свое войско. Когда оно прибыло, он позвал к себе виднейших вое¬ начальников и объявил: «Привет вам, сородичи и близкие, виднейшие из моих вассалов. Я собрал вас на совет, чтобы решить, как изгнать из нашей земли это гордое племя, тре¬ бующее с нас дань, которую некогда получало. Скажите мне, что думаете на этот счет». За всех выступил со словом некий гастальд87 Майо: «Золота и серебра, государь, у нас хватит. Если тебе будет угодно, отдадим немалую долю и сохраним землю нетронутой». На это возразил другой из присутствовавших, Рамфо, управлявший тогда городом Конце: «Не надо этого делать, государь, лучше умереть в бою, чем жить в несчастий. Ты разве не читал, как нашим праотцам пришлось оставить жилища из-за налогов, которые требовали от них вандалы?» 40. Выслушав подобные речи, герцог разволновался, приказал снаряжать войско против франков и выступил в поход. Узнав о том, франки приготовились к бою. Перед 87 В лангобардских землях представитель знати с разно¬ образными административными функциями, делегированными королем или герцогом. Видимо, одного корня с современным нем. Gestalt, «личность».
73 нападением Гримоальт приказал с четырех сторон трубить в трубы, а потом бросился в бой и, с Божьей помощью, послед¬ ним натиском сокрушил и обратил в бегство противника. Когда войска отошли друг от друга на некоторое расстоя¬ ние, один из франков, посмелее, позвал по имени гастальда Рамфо и вызвал его на поединок. Тот мужественно выехал навстречу, и когда они поравнялись, галл бросился на врага, норовя убить, но Рамфо оказал сильное сопротивление, насел на него и убил. Галлы, увидев, что поражен лучший из их дру¬ жинников, разволновались и приказали исподтишка бросить копье Рамфо в бок. Это сделал какой-то славянин, и Рамфо погиб. Когда весть о смерти Рамфо достигла Гримоальта, он страшно расстроился и, прежде веселый, разрыдался горю¬ чими слезами. С плачем, в сопровождении взволнованной дружины, он поднял тело Рамфо, принес его в Беневенто и похоронил его в достойном месте. 41. Майо, о котором мы говорили выше, увидев, что началась война, как многие рассказывают, бежал, а после победы его нашли на какой-то мельнице. Гримоальт прика¬ зал его схватить и привести к нему. Глядя на него, герцог обра¬ тился к нему с суровой речью: «Скажи-ка, Майо, почему ты оставил меня и решил спрятаться? Ты это имел в виду, когда говорил, что нам не следует воевать с галлами?» С этими сло¬ вами он приказал слугам схватить его, привязать к спине осла и так провезти по площадям. Выгнав франков и радуясь победе, беневентцы пели и веселились повсюду — ив городе, и в поместьях, потому что никто им теперь не был страшен. 42. В те времена в Сполето жил один знатный человек по имени Сико. Его в чем-то оклеветали перед королем Пипи- ном, и ему пришлось с женой, детьми и скарбом оставить свой город и направиться за море, в Константинополь. Когда он с семейством подошел к Беневенто, Гримоальт, узнав о том, отправил ему навстречу несколько своих вассалов. Перед воротами, называемыми золотыми, они встретились. Гер¬ цог послал им еды, сладких вин и разных напитков, а потом пришел и сам, узнать, куда они держат путь. Сико отвечал: САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 74 «Не из-за чего иного я направляюсь в чужие земли, как из-за гнева моего государя короля. Не хотелось бы мне попасться ему в руки. Вот из-за чего, герцог, я оставил свой дом и еду на чужбину». На это герцог отвечал: «Я отправлю с тобой несколько своих людей, они проводят тебя до Отранто и в разных моих городах и замках будут вам утешением». После этого Гримоальт вошел в город, созвал знать и обратился к ней с такими словами: «Как же нам отпустить столь знатного и достойного человека?» В ответ выступил граф Радехис: «Если ты хочешь, чтобы этот господин остался здесь, ваше высо¬ чество и ваши вассалы смогут утешить его должным обра¬ зом. Боимся только, не было бы от этого бед нашей родине со стороны короля». Герцог ответил: «Если получим мы помощь Господа и родительницы Его, то, видит Бог, нашему войску хватит сил и мужества противостоять королю, лучше умереть в бою, чем склонять выю перед чужим племенем». 43. Поскольку всем присутствующим эти слова при¬ шлись по душе, решили, что Сико .. ,88 Гримоальт вместе со знатью по порядку изложил решение. Сико отвечал: «И мне, государь мой, и семье моей лучше остаться у вашей мило¬ сти на хлебе и воде, чем искать яств, сладких вин и богатств у чужого народа». Гримоальт продолжал: «Ты плоть наша, оставайся с нами. Все, о чем ты сказал, ты получишь от нас». И герцог наделил Сико землями и домами, а через немалое время отдал ему в управление Ачеренцу, обладавшую обшир¬ ными землями, удобными для охоты, которой, как он знал, увлекался и Сико, и его потомство. Это вызвало немалое рас¬ стройство и обиду среди беневентцев, шептавшихся между собой: «Этот город должен принадлежать уроженцу Бене- венто, а не пришельцу». Ропот распространился по городу. Однако Гримоальт все пропускал мимо ушей, и это усили¬ вало вражду среди его подданных. Когда Сико со своими людьми прибыл в Ачеренцу, он сразу всем полюбился, потому что отдавал местным 88 Лакуна в рукописи.
75 все, чем мог бы владеть, а те делили владения между собой. У Сико было двое сыновей цветущего возраста, старшего звали Сикардом, младшего Сикелольфом. Первый не отли¬ чался ростом, второй же, напротив, был статен, оба выказы¬ вали замечательные способности во всех делах, особенно в охоте, как это было у них принято. И вот однажды на охоте им встретился огромный олень, и они погнали его. Когда же он начал уходить от них, Сикард сказал: «Брат, оленя надо догнать, куда бы он ни побежал, давай поручим это дело слу¬ гам». Сикелольф согласился с желанием брата, приказал своим слугам продолжить преследование, и братья вернулись в Аче- ренцу. На расспросы отца, удачной ли оказалась охота, они рассказали все, что произошло. Слуги же тем временем пре¬ следовали оленя до тех пор, пока не достигли чащи непода¬ леку от Конце. Жители города, узнав о том, толпой высы¬ пали им навстречу, некоторые слуги бежали, у остальных же, которые были готовы к этой встрече, отняли и оленя, и собак и прогнали со словами: «Вам мало Ачеренцы, захотели и Конце прибрать к рукам?!» А оленя с собаками отвели графу Радехису. Поскольку все это было сделано по его приказа¬ нию, он очень обрадовался: ведь он ненавидел Сико. Когда пристыженные слуги в замешательстве вернулись к Сико, он, будучи умным человеком, не растерялся. Сыновья раз¬ гневались, но он успокоил их и отправил к Радехису людей с замирением: «Скажите графу Радехису, что оленя послал ему Господь, а собак пусть вернет. С людьми же моими он обо¬ шелся нехорошо, потому что жестоко прогнал их». Когда эти слова передали Радехису, тот ответил следующее: «Передайте Сико, что он в нашей стране пришлец, и хочет судить? Теперь я хуже поступлю89 с ним и собак не отдам». 44. Услышав это, Сико с сыновьями разгневались и решили отомстить за явное оскорбление. Тут же в Конце были посланы отважные люди, чтобы отнять добычу. Когда это произошло, доложили Радехису, тот вскочил на коня 89 Быт. 19:9. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 76 и с немногими людьми поскакал в Беневенто. В гневе он обра¬ тился к герцогу: «Ты принял у себя гордеца и отдал ему Аче- ренцу. Отдай уж и Конце, все равно он уже разорил ее». Зная о гневливости Радехиса, герцог отвечал: «Радехис, не волнуйся, мы исполним вашу просьбу». Он тут же послал одного из своих вернейших людей, чтобы Сико немедленно предстал перед ним. Когда ему передали приказ, Сико сильно испу¬ гался: «Как же я, пришелец, поеду туда? В Беневенто родствен¬ ники Радехиса сживут меня со света!» И стал он совещаться со своими людьми, где бы купить корабль, чтобы отбыть в Константинополь. Совет они держали без жителей Ачеренцы, но, когда он вышел, они обратились к нему с такими словами: «Зачем ты так скоро собрался в Константинополь? Разве ты знаком с этим путем? Разве ходил когда-нибудь по волнам бездны морской? Тяжела эта дорога, не стоит тебе отправ¬ ляться по ней». С этими словами они бросились на землю и стали заклинать его не оставлять их: «Если ты покинешь нас, от нас точно ничего не останется. Так что если вашей милости будет угодно, не покидайте нас; если ты умрешь, мы умрем вместе с тобой. Давай-ка сейчас же заключим с тобой дого¬ вор, чтобы земля наша осталась нетронутой». И они тут же заключили договор клятвой, после чего Сико послал к гер¬ цогу сказать: «Не могу к тебе явиться, потому что заболел». Но когда это доложили герцогу, он разгневался, собрал вой¬ ско и со всей своей знатью подступил к Ачеренце и непода¬ леку встал лагерем. Радехис сказал ему: «Я же говорил моему государю, что Сико тиран, наглец и гордец!» А тот хитро делал вид, будто слушает. Герцог Беневенто и его спутник Радехис подошли к воротам Ачеренцы, и несколько дней беневентское войско ее осаждало. Сико мужественно руководил сопротив¬ лением. Но герцог притворился больным и, чтобы удержать войско от грабежа, отвел лагерь подальше от города. 45. Тогда в один из дней Радехис набрался храбрости и с войском, состоявшим из находившихся под его попечением жителей Конце, подошел к стенам Ачеренцы. Когда это стало известно Сико, он позвал обоих сыновей и приказал проя¬
77 вить мужество, напасть на осаждавших и разбить их: тогда, мол, если они вернутся с победой, он будет считать их настоя¬ щими сыновьями, а иначе и знать их не желает. Сикард с бра¬ том Сикелольфом и молодежью Ачеренцы ворвались во вра¬ жий стан, нанесли большой урон и прогнали прочь от стен. Сам Радехис со своими сверстниками еле ушел от погони. 46. Когда об этом событии рассказали герцогу, он вроде разразился угрозами и оскорблениями в адрес Сико и жите¬ лей Ачеренцы, но в глубине души радовался и своим прибли¬ женным сказал: «Из-за вас я не могу рассчитывать на одного чужеземца». Когда эти слова передали Радехису, он пришел к герцогу: «Благочестивейший государь, до меня дошел слух, что ваша милость что-то имеет против своего верного вассала, и это меня сильно расстроило». Герцог отвечал: «И впрямь я, кажется, преследую изгнанника, которого однажды запо¬ дозрил в неверности». Радехис на это: «Государь, если вам будет угодно, завтра я доставлю его к вам». И тотчас, захва¬ тив с собой двух человек, поехал в Ачеренцу и стал стучаться в ворота. Стражники спросили, кто это, им отвечали: граф Радехис. Доложили Сико. Тот, услыхав такое известие, очень удивился и стал расспрашивать подробности: много ли с ним людей или мало. Ему отвечали, что пришедших всего трое, и Сико приказал: «Отворяй скорее». Радехис вошел в Аче¬ ренцу. Встретившись, Сико и Радехис облобызались и пошли в церковь. Когда они вошли туда с оружием, Радехис выгнал всех из храма, остался наедине с Сико и обратился к нему с речью: «Давай заключим договор: обещай мне, что ничего не станешь задумывать без моего участия, не вознамеришься наносить какого-либо ущерба или угрожать моему досто¬ инству. А я, видит Бог, приложу все силы и буду сражаться за то, чтобы ты стал герцогом». Слушая эту речь, Сико испу¬ гался, что тот хочет его подставить, и медлил с ответом. «Не бойся, — говорил Радехис, — я поклянусь тебе все испол¬ нить». Придя в себя, Сико отвечал: «Боюсь, ничего у меня из этого не выйдет, ведь со мной нет никого из моих род¬ ственников, как бы не вышло из этого беды моему дому». — САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 78 «Не волнуйся, — продолжал Радехис, — просто дай клятву». И Сико пообещал все исполнить. 47. Когда договоренность была достигнута, оба вышли из города и пришли в расположение дружины герцога. Сико, пав ниц, попросил прощения. Герцог поднял его с земли, поцеловал, простил и наделил графским титулом. Все вме¬ сте радостной толпой вернулись в Беневенто. Когда Сико уже несколько дней без семьи оставался там, жена и дети завол¬ новались. Но Сико, приняв графское достоинство, прика¬ зал им с подобающими почестями прибыть в город, а герцог приказал, чтобы он не просто вернулся в Ачеренцу, но вла¬ дел и всеми налоговыми отчислениями с ее земель и вершил бы справедливый суд над населением. Сико на это ответил: «Все, что прикажет своему слуге государь, будет исполнено». Радехис же стал привлекать на свою сторону всех, кто оказы¬ вался в немилости у герцога, принимать тех, кого тот выгонял, осыпать ласками тех, кого Гримоальт распекал. Прознав о том, герцог позвал графа к себе и украдкой сказал ему: «Я смо¬ трю, ты устраиваешь у меня раздор и принимаешь у себя тех, кого я отвергаю». Тот отвечал: «Я и правда так делаю, госу¬ дарь, но не ради меня, а ради того, чтобы все сохраняли вер¬ ность вашей милости». Герцог удовлетворился таким отве¬ том, а тот продолжал в том же духе. 48. В те времена жил в Беневенто знатный человек по имени Рофрит, сын знатнейшего мужа Дауферия, с братом своим, Потельфритом. Этот Рофрит отличался хитростью и вероломством, Потельфрит же, хотя и важничал, со служи¬ телями Бога вел себя по-доброму и ласково. Рофрит унижал несчастных именно в силу своей важности. Прознав о том, как вел себя Радехис, он испугался, как бы тот не заполу¬ чил герцогскую власть, и, злопыхательствуя в своей зависти, стал размышлять, как ему помешать. Однажды Сико отпра¬ вился купаться, и Рофрит, узнав об этом, вместе с прислу¬ гой поспешил туда же. И поскольку в открытую поговорить с ним было невозможно, он надеялся по крайней мере обсу¬ дить что-то сидя в воде. Так вот, он вошел в воду и присел
79 у Сико за спиной. Когда тот намылил голову, Рофрит стал брызгать его сзади. Сико, пытаясь понять, кто это, спро¬ сил: «Это кто там мне спину обливает?» Тот, оставив спину, стал поливать ему голову, приговаривая: «Помолчи, Сико, помолчи, это же я — Рофрит». Узнав его голос и выпрыгнув из воды, Сико со страхом в голосе промолвил: «Что же ты надо мной издеваешься? Если кто узнает, ведь засмеет!» А Рофрит ему: «Видит Бог, носить тебе скоро на голове семиконечную корону». — «Я иностранец, — возразил Сико, — не говорите мне такого». — «Ты только поклянись, что чести моей если не прибавишь, то и не убавишь, и тогда, с Божьей помощью, мы все уладим», — продолжал Рофрит. «Это ваша земля, так что я в вашей власти, — заверил его собеседник, — делайте что вам кажется правильным, я же твоей чести если не при¬ бавлю чего, то и не убавлю». И с того дня Рофрит начал дей¬ ствовать уверенно. 49. Герцог по-прежнему проявлял жадность и сеял раз¬ дор, слушаясь дурных советов родни, всячески раздражая знать угрозами и оскорблениями, а сирых и простолюди¬ нов — унижением. Рассказывают, что однажды к лестнице городского дворца за хвост приволокли коня одного из знат¬ нейших горожан — отца тех самых Рофрита и Потельфрита. Устроили это родственники герцога, и народ, негодуя, стал подумывать о его убийстве. Однако, перешептываясь между собой, все боялись выступить открыто. А почему так обошлись с конем, измазав ему круп, вот какая причина. Дом Дауферия стоял на площади. Однажды мимо проходили родственники герцога, Дауферий в это время помочился, и слуга пошел вылить мочу на улицу и, когда они все ничего не подозревали, попал в крупы коней, на которых они ехали. Они, конечно, разозлились и стали кричать о мести за очевидное оскорбление: «Он специально захотел нас обес¬ честить!» Придя во дворец, они поведали о происшествии государю. Слабоумный герцог отвечал: «Идите, родичи, ото¬ мстите за оскорбление». Когда во дворец явился Дауферий, они послали слугу и тот на позор замарал его белого коня. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 80 Кто-то позвал Потельфрита и Рофрита и рассказал о слу¬ чившемся. Те были люди умные и этого коня отправили в конюшню, а на его место пригнали другого. Когда же отец собрался, как обычно, куда-то скакать, он не нашел своего коня и спросил слугу: «А что с моим конем?» Тот нашел объ¬ яснение: «Кони, господин мой, подрались, и ваш порвал пово¬ дья, стал носиться по площадям да по всяким мерзким местам, измазался в моче, а я и поймать его никак не могу». Услышав это, Дауферий сел на коня и поехал домой. 50. Вернувшись домой, сыновья предстали перед отцом грустные. Отец стал расспрашивать их, почему лица у них не такие, как вчера и третьего дня90. И они отвечали: «Ох, лучше нам было умереть в колыбели, чем жить теперь в этом городе и терпеть позор, осквернивший сегодня нашу честь!» Слушая такие речи и разозлившись, Дауферий воскликнул: «Если вам дорого Божие и мое благословение, рассказывайте, что зна¬ ете!» И они все открыли. Выслушав все это, он закричал: «Не будет вам ни Божьего, ни моего благословения, если не ото¬ мстите за мое бесчестие!» Сыновья, воодушевленные отцов¬ ским наказом, стали в открытую говорить о том, что давно вынашивали в груди: об убийстве герцога. Наняв одного лихого человека по имени Агельмунд и заручившись помо¬ щью Радехиса, они напали на герцога, и Агельмунд, выхва¬ тив меч, нанес тому несколько ран и наконец убил. Гримо- альт правил одиннадцать лет и семь месяцев, к лангобардам был суров, но смел и быстр в своих действиях, умом достиг- нул герцогской власти, о чем мы, пусть и в конце, решили рассказать в нашей истории. 51. В то время, когда бразды правления Лангобард- ским королевством91 находились в руках Гримоальта, пред¬ шественника Гримоальта Сторезаиса, этот Сторезаис служил Гримоальту. Пипин, сын Карла, с большим войском вторгся на территорию Беневентского герцогства и раскинул палатки 90 Быт. 31:2. 91 Т. е. Беневентским герцогством.
81 в местечке Триньо92, намереваясь оттуда напасть на город Беневенто. Он находился там уже несколько дней, и некий бедняк носил на плечах траву для Пипинова коня, Пипин часто видел его и приказывал приносить ему еду. Этот нищий внешне очень походил на Гримоальта Сторезаиса. Как-то раз он собрал всех юношей цветущего возраста, немногих надеж¬ ных в бою сотоварищей и родственников и собрался напасть на франков. Когда их дружина подошла и остановилась в неприступном месте неподалеку от лагеря неприятеля, они увидели этого нищего, изловили его и привели к Гримоальту: «Посмотри, как этот человек похож на тебя!» Тот проявил смекалку и сказал: «Ура, соратники, давайте-ка посовеща¬ емся, как бы нам расправиться с доброй частью наглой вра¬ жьей рати! Не зря предки придумали пословицу, что добрый совет сильнее оружия. Разденьте нищего, оденьте меня в его одежду, а его держите при себе и не упустите. А я пойду вме¬ сто него отнесу травы». Он подробно расспросил нищего, как он приходил, куда клал траву и что говорит распоряди¬ тель. Все разузнав, Гримоальт взвалил связку травы на плечи и отправился в путь. Пипин, увидав его, подумал, что это все тот же бедняк, и дал ему подаяние. Гримоальт же осмотрел весь лагерь, всё подсчитал, вернулся к своим и уверил их, что бояться нечего. Ночью они напали на галлов, многих унич¬ тожили, прорвавшись даже до королевского шатра, повсюду нанося большой урон. После этого он отправился в обрат¬ ный путь прежней дорогой и с радостной вестью вернулся в Беневенто, к герцогу. Гримоальт наградил каждого, и осо¬ бенно Гримоальта Сторезаиса. 52. Услышав о произошедшем, Пипин очень испугался: «Кто это сделал?» Человек, похожий на Гримоальта, все рас¬ сказал. Король спросил: «Как его зовут?» — «Его называют Гримоальт Сторезаис», — отвечал нищий. «Если Сторезаис такое натворил, то, став государем на этой земле, он и не такое покажет». Поэтому он снялся с места и отправился на родину. 92 Известна река Триньо. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 82 Так-то он и достиг герцогской власти. Этого нам на первый раз достаточно знать о Гримоальте, теперь кратко расскажем о других, рассмотрим в деталях их земные деяния. 53. Тем временем среди беневентцев вспыхнула распря за власть. Большинство стояло за Радехиса, считая его достой¬ ным править герцогством. Рофрит же, о котором мы гово¬ рили выше, всеми силами старался заполучить эту власть для Сико, согласно данной клятве. И что же? При большом стече¬ нии народа он подошел к Радехису и громко крикнул: «Неза¬ чем нам выбирать герцога из своих, давайте лучше возведем на трон чужеземца Сико — глядишь, так, с Божьей помощью, истребим вражду на нашей родине». Когда он это сказал, все, в том числе знать, согласились с его предложением: «Верно ты говоришь, доверши начатое». А Рофрит на то: «Я думаю, он достоин такой чести». Так Всемогущий соблаговолил, чтобы без пролития крови власть Радехиса истекла и ее заполучил стремившийся к ней Сико. 54. Дауферий же, сердцем и умом сокрушаясь о своих прежних злодеяниях, отправился на покаяние в Иерусалим. Удивительное, неслыханное дело: по пути туда и обратно, в Беневенто, он нес во рту небольшой камень и вынимал его, только когда принимал пищу или пил. Говорят, он до сих пор хранится в соборе Богородицы в Беневенто. Стали его тогда называть пророком Дауферием. Радехис с сыном вернулся домой, и жена стала его расспрашивать: «Как про¬ шел день?» — «Выбрали мы несчастного Сико», — отвечал он. «Как несчастного? Почему ты не называешь его слав¬ нейшим?» — сказала она. «Чужак он, — продолжал он, — захотели — взяли. Понравится — оставим, не понра¬ вится — прогоним». Тогда жена обратилась к нему и к сыну с такими словами: «Так внемлите же мне и мои запомните рени!9Ъ Настал день, когда жестокий и наглый разбойник готов на хитрости похуже, чем его предшественник». Раде¬ хис возразил: «Что с того, что ты называешь его чужаком? 93 Вергилий. Энеида. III. 250.
83 Разве у него нет дочерей? Выдаст их за беневентцев, и ты по-прежнему будешь называть его чужаком? Послушайся моего совета, и будет оттого польза и тебе, и мне». Она отве¬ чала мужу: «Надо нам как следует разузнать, за кого он их выдает. Если одну из них выдать за нашего сына, это будет нам на руку, а если не получится, можешь сразу оставить мир и облачиться в схиму. Так что пойди к нему с хорошими подарками и препоручи его покровительству нашего сына. Потому что на тебя, как я погляжу, надежды мало». 55. Герцог Сико проявлял милость и добродушие, осы¬ пал всех подарками и не проводил ни одного совета без Раде- хиса. Однажды тот уехал в Конце, и Сико собрал совет без него. Радехис, услышав об этом, перепугался и гневно кричал: «Я и раньше обгонял сокола, справлюсь и с лисой!» Кто-то на ушко пересказал это герцогу, что привело его в гнев, и он тут же решил выдать дочерей за беневентцев: одну, по имени Сикеленда, выдал за сына знатного человека Ацо, другую за некоего Урса, третью — за юношу Радельмунда. Других же мы не помним. Радехис, узнав об этом, сильно испугался, решил последовать совету жены и послал герцогу резную чашу и двести солидов. Увидев это, герцог сказал так: «Я сам хочу одаривать вас, а тут вы идете ко мне с дарами». — «Очень вас прошу, — отвечал Радехис, — примите наш скромный дар». И тот принял от него дар. А Радехис стал умолять герцога отпустить его в монастырь. Слыша такое, герцог возразил: «Не собираюсь я слушаться твоих увещеваний и не отпущу тебя». Сико говорил не внутри помещения, а на людях, чтобы заставить его подчиниться. А когда Радехис встал перед ним на колени и принялся умолять, Сико дал-таки разрешение. И Радехис, получив отпуск, вверил его попечению сына. Как говорят, он надел на шею веревку и приказал слугам вести его так до самой обители святого Бенедикта. Явившись с мно¬ гочисленными дарами в этот монастырь, расположенный в замке Кассино, он надолго предался покаянию. Жена его при¬ няла монашество при церкви святого Лаврентия в окрестно¬ стях Конце и там подвизалась в молитвах, постах и бдениях. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 84 Так они и жили долгое время, а Господь, справедливый Судия, чтобы поддержать страждущих, дал им такое знамение: когда супруга Радехиса умерла, он, находясь в Кассино, узнал о том в духе и объявил аббату и братии. Те отметили час и послали в Конце, и посланный с любопытством стал расспрашивать, ему сказали, и оказался тот час, который Радехис назвал братьям. 56. Упоминавшийся выше Агельмунд с соколом на руке тайно разъезжал по берегам Селе с несколькими товари¬ щами. И когда все, как это часто бывает, следуя за птицами, разъехались кто куда, он вдруг увидел убитого им Гримо- альта, на своем обычном белом коне, надвигавшегося на него с обнаженным мечом. Поддавшись простому человеческому страху, Агельмунд побежал прочь, но Гримоальт нагнал его и сильно ударил между плеч. У того сразу пошла кровь ртом и у затылка. Не видя за собой убийцы, он стал громко звать своих. Когда те сбежались, он рассказал им о происшедшем. Товарищи, услышав это, сильно подивились, а Агельмунд на третий день умер. Совершил же все это Господь, насколько я могу судить, не иначе как чтобы показать всем, что не сле¬ дует поднимать руку на сеньора и нужно выполнять его волю, как заповеди Божии. Ведь за преступление против государя Он мог наказать его скрыто, разверзнуть землю у него под ногами — с глаз человеческих долой, но, как мы рассказали, ради прощенных овец явил Он эту смерть, дабы исправились те, кто не боится ни увещевания, ни угроз, ни адских мук. 57. Сико приказал собрать большое войско и во все¬ оружии отправился в Неаполь, осадил его и спалил окрест¬ ности. Ожесточенная осада, наложенная беневентцами, про¬ должалась уже некоторое время, когда Урс, упоминавшийся выше избранник Сико, попросил герцога не множить зло и не проливать христианской крови. Послушавшись просьбы избранника, герцог лангобардов Сико восстановил любимый Богом мир, подтвердил его грамотой и взял с неаполитанцев заложников. Вместе со всеми своими людьми герцог Неаполя торжественно и клятвенно обещал, записав это в грамоту, каждый год выплачивать установленную между ним и Сико
85 дань и разрешить его подданным покупать в городе товары за деньги. А герцог Сико забрал из базилики давно хранив¬ шееся там тело святого мученика Януария94 и радостно вер¬ нулся в Беневенто. 58. В это время граф Капуи Ландо со своим братом епископом Ландольфом по приказу герцога построили город на холме под названием Трифлиско. Когда дело близилось к концу, множество капуанцев во главе с графом Ландоль¬ фом пришли в Беневенто просить герцога с приближен¬ ными пожаловать к ним. Вняв их просьбе, герцог со слугами, его знать со слугами и множество вассалов гурьбой напра¬ вились в Капую. Оказавшись во вновь отстроенном городе, Сико обратился к приближенным: «Скажите, верные и знат¬ ные мои вассалы, как бы нам назвать этот город?» — «Это ты должен сказать, государь!» — отвечали те. Герцог предложил: «Давайте назовем его Сикополем». Один из лангобардов воз¬ разил: «Наречем его не Сикополем, а Ревеллополем»95. В гневе повернувшись к нему, герцог воскликнул: «Как ты смеешь такое говорить?» — «Потому что нам не добиться их верно¬ сти, иначе как породнившись с ними». Герцог стал спраши¬ вать у вассалов совета, что делать. Все в один голос отвечали: «Породнимся с ними и тогда заполучим их союзниками». И тогда капуанцы и беневентцы породнились между собой. 59. Рофрит сильно конфликтовал с Аццо, здорово они друг друга допекали, как и свойственно прелатам. Герцог же прилюдно стал увещевать их добрыми словами, а наедине просил, чтобы они отложили свою распрю, иначе, мол, ему с ними не совладать. 60. В те годы агаряне взяли Сицилию. Расскажем, как они истязали эту землю. Жил там очень богатый человек по имени Евфимий, женившийся на девушке по имени Омониза, 94 Раннехристианский мученик Януарий по сей день небес¬ ный покровитель Неаполя, где хранятся его мощи. 95 «Город бунтовщиков». Имеется в виду Равелло, стоящий на холмах Амальфитанского побережья. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 86 писаной красавице. Островом тогда управлял какой-то грек. За деньги он умыкнул супругу Евфимия и отдал другому человеку. Когда дело получило огласку и доложили Евфи- мию, тот сказал так: «Вы обесчестили мою жену, так не прой¬ дет и года, и многие жены здесь будут обесчещены!» Сев со слугами на корабль, он направился в Африку и обратился к тамошнему царю с такими словами: «Дай мне много кора¬ блей, и я завоюю для тебя обширные земли». Слыша такое, варварский царь сильно обрадовался и приказал готовить весь флот. Когда все были в сборе, варварский царь объ¬ явил: «Всех советов спрашивайте у этого человека, моего друга, и бойтесь его приказаний так же, как моих». Он раз¬ дал всем подарки, но еще щедрее оказался Евфимий. Они пришли в Сицилию, завоевали ее, захватив большую добычу. .. .96 вторглись, множество народу уничтожили, лишь немногие спаслись в горных теснинах и неприступных замках. Убили и грека со товарищи и с тех пор стали править Сицилией. Услышав об этом, Сико очень расстроился и снял с головы корону, предсказывая великие беды лангобардским землям. Из-за одной девушки овдовели многие. Те, что прежде пиро¬ вали и веселились, из-за грека теперь рыдали. Те, что пре¬ жде торговали в Калабрии, теперь продавались на рынках в рабство. А Сицилия стала брать налоги с лангобардов, вед¬ ших торговлю в Калабрии. 61. Однажды возникла серьезная вражда между Роф- ритом и аббатом Альфаном, после смерти Аццо. Однако гер¬ цога это, как всегда, не расстраивало, и он продолжал радо¬ ваться жизни. 62. Между тем герцог стал хворать и чувствовать при¬ ближение смерти. Лангобарды, считая, что он близок к кон¬ чине, привели к нему его сына Сикарда и попросили дать ему родительское благословение. Герцог заговорил с сыном: «Я могу говорить потихоньку с тобою, и ты не отвергай мой 96 Слово приблизительно в семь букв в рукописи стерто.
87 совет97, полезное скажу. Не подчиняй Рофрита Альфану, но и аббата Альфана не унижай, ставя его ниже Ротрита». Аль- фан, как мы сказали, был дьяконом и аббатом, щедростью он набрал себе много людей, одарив их съестным, богатствами и одеждой. Этого достаточно — вернемся к советам, которые давал сыну герцог: «Пусть они между собой ругаются, но не в твое отсутствие. Брата от себя не отпускай. Если послуша¬ ешься моих наставлений — будешь в порядке». На этих сло¬ вах он испустил дух. Его правление длилось двенадцать лет и три месяца. Он отличался крепким телосложением, муже¬ ством, высоким ростом и не меньше был украшен разумом, чем физической силой. 63. По смерти отца герцог Сикард выкинул из головы родительские наставления, не последовав ни одному из них. Неаполитанский герцог перестал платить скрепленную клят¬ вой дань, и через некоторое время разгневанный герцог лан¬ гобардов Сикард с лангобардами, собранными со всего гер¬ цогства, пришел к стенам Неаполя и на три месяца обложил его со всех сторон, каждый день штурмуя стены, огнем и мечом прошел по округе, разрушая все на своем пути, стре¬ мясь захватить город. Даже святыни — тела святых — он вырыл из земли98. 64. Тогда неаполитанцы со стен запросили о пощаде, но герцог, издеваясь над ними, приказал растянуть у стен города красное полотно. Те перепугались, что теперь ни слова, ни камни их не долетят до осаждавших, стали совещаться, как усмирить страшный гнев герцога. Послали за миром извест¬ ных святостью монахов. Подойдя к шатру государя, монах пал ниц, стал просить за сограждан и обещал, что они под¬ чинятся ему. Герцог смилостивился и послал в город Рофрита. Тот осмотрел весь город и увидел, что на площади насыпан 97 «Я могу говорить потихоньку с тобою» (Овидий. Мета¬ морфозы. 9, 559). «Не отвергай мой совет» (Там же. 6, 30). Пер. С. Шервинского. 98 Liber Pontificalis. Stephanus II. 39-41. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 88 холм. «Что это такое?» — спросил он. А неаполитанцы отве¬ чали: «У нас в домах много муки, вот мы и выбросили ее на улицу, чтобы не оставалось лишней, да только она испор¬ тилась». А была та насыпь в основном из песка, и только на поверхности разбросаны зерна, к тому же уже прорастав¬ шие. Так они провели хитрейшего человека, потому что на самом деле сильно мучались голодом: шел июль, а герцог оса¬ дил город в начале мая. Многие говорят также, что Рофриту дали сосуд, называемый в народе фьяско, полный солидов, чтобы он поскорее снял осаду. Вернувшись к своему сеньору, он обратился к нему с такими словами: «Мой государь, здесь нам оставаться нет смысла, давай вернемся домой, сними с них осаду, и они ежегодно будут выплачивать вашему вели¬ честву дань — я видел у них гору муки во множество модиев. Так что, если тебе будет угодно, они письменно засвидетель¬ ствуют обязательство платить дань». Услышав это, герцог согласился и отдал соответствующие приказания. Заключили письменное соглашение, по сей день хранящееся в священ¬ ном дворце Салерно, начинается оно так: «Я, Сикард, Божией милостью герцог, дарую вам, неаполитанцам, мир и полную свободу»99. Там же содержится размер дани в солидах и усло¬ вия договора, детали которого мы опускаем. После этого гер¬ цог радостно отправился в обратный путь, в Беневенто. 65. Вернувшись, он предался тщете этого мира, стал домогаться чужих жен, проявляя в этом ненасытное усердие. Как-то шел он по площади, и женщины, как водится, сбежа¬ лись поглядеть на него. Обернувшись, он заметил красавицу, жену некоего Наннигона, и сразу влюбился, воспылав жаром желания. Он стал тайно посылать к ней людей, уговаривая принять от него подарки, — так, мол, она мила его сердцу. Слыша подобное, она очень испугалась и отвечала следую¬ щее: «Богатства и слава пусть остаются ему, мне же подобает лишь бояться мужа моего и хранить целомудрие ради него. 99 Sicardi pactio // Monumenta Germaniae Historica. Legum sectio. Bd. IV. Hannover, 1886. S. 216.
89 Если же эти посулы будут продолжаться, пусть он знает, что за меня заступится муж». Когда доложили герцогу, он очень- очень разозлился и стал напряженно думать, как ему совер¬ шить задуманное злодеяние. Он приказал позвать Нанни- гона. Когда тот явился, герцог сказал ему: «Я хочу, чтобы ты отправился в Африку и, с Божией помощью, со славою вер¬ нулся к нам от их царя». Услышав такое, Наннигон перепу¬ гался: «Как же мне ехать туда? Ведь я болен. И потом, госу¬ дарь мой, я боюсь, убьют меня там». — «Ты не отнекивайся и выполняй приказание, да поскорее», — продолжал Сикард. Тот отвечал: «Я твой вассал, будь по-твоему». Когда же он, ни о чем не подозревая, уехал, герцог стал докучать его жене посланцами, стараясь силой затащить к себе. Так и прои¬ зошло: он ее изнасиловал. Вернувшись к себе, обесчещен¬ ная, она перестала принимать ванну и пользоваться косме¬ тикой, спать стала не на кровати, а на голой земле. Если же кто пытался ее от этого удержать, она отвечала: «Я делаю так, потому что нет рядом мужа моего». Когда муж вернулся домой, он нашел ее немытой, растрепанной, в оборванной грязной одежде и стал расспрашивать: «Почему ты просто¬ волоса и неумыта?» — «Доставай меч, — отвечала она, — и отруби мне голову, потому что обесчестил меня другой мужчина». Узнав, что произошло, Наннигон очень огорчился и сказал жене: «Помойся, оденься нарядно и не расстраивайся больше по этому поводу». С того дня, как многие говорят, он никогда не смеялся. 66. Герцог был холост и все творил всякие непотребства. И вот однажды стал он совещаться со своей знатью, как бы ему жениться на дочери короля или его родственнице. И при¬ ближенные стали увещевать его, чтобы отвлечь его от злоде¬ яний. Но лукавый Рофрит сказал ему на ухо: «Ни среди доче¬ рей короля, ни среди его родственниц тебе не найти такой красавицы, какая есть в нашей земле». Услышав это, герцог обнял его и стал умолять, чтобы тот сказал ее имя. И Роф¬ рит стал нахваливать красоту одной своей родственницы. «Хочу я на нее поглядеть», — продолжал герцог. «Я покажу САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 90 ее тебе, — радостно воскликнул Рофрит, — если она тебе понравится, а если нет, никто о том не узнает. Притворись, что идешь посмотреть свой луг, я же завтра выпью слабитель¬ ный напиток. Когда пойдешь домой, загляни ко мне как бы чтобы проведать, и я позову ее не накрашенной, и ты посмо¬ тришь, какова она. Я спрошу тебя: как луг, в порядке? Ты же, государь, ответишь, в порядке или нет». 67. На следующий день герцог с немногими людьми пошел смотреть луг и сразу собрался возвращаться в город. Войдя в ворота, он обратился к своим: «Пойдем к Рофриту — мне доложили, что он пил слабительное». — «Пойдем, госу¬ дарь», — отвечали они. Когда они пришли, доложили Роф¬ риту, а девушка, как и положено, хотела удалиться, но тот ее не отпустил. Герцог вошел в комнату, где находился Роф¬ рит, и рассмотрел ее. Очень она ему понравилась. Рофрит спросил: «Хорош ли луг, который ты сегодня осматривал?» — «Хорош», — ответил герцог и с этими словами удалился во дворец. Там он рассказал об этом деле знати и вскоре женился. Но женился не с умом, а по дурости, потому что оценил не нрав девушки, а внешнюю красоту. И добром это не кончи¬ лось. Следует нам рассказать, зачем люди женятся, чтобы искали добродетели, а не красоты. У брака три основа¬ ния. Первое — деторождение. Об этом говорится в Книге Бытия: «И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь»100. Второе — взаимопомощь. Об этом тоже сказано в Книге Бытия: «Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника»101. Третье — воздержание, как ска¬ зано у апостола Павла: «Если не могут воздержаться, пусть вступают в брак»102. В выборе мужа обычно принимают во внимание четыре качества: мужество, род, красоту и мудрость. Из них мудрость больше всего вызывает любовь, а у жен¬ щин — добронравие. Сикарда же добродетель не интересо¬ 100 Быт. 1:28. 101 Быт. 2:18. 102 Жор. 7:9.
91 вала. Вергилий рассказывает, что четыре эти качества побу¬ дили Дидону полюбить Энея. О красоте: «Как он прекрасен лицом!» О мужестве: «Как могуч и сердцем отважен!» О крас¬ норечии: «Его же грозная участь гнала, и прошел он страш¬ ные битвы». О роде: «Верю, и верю не зря, что рожден он от крови бессмертной»103. В выборе жены к любви мужчину побуждают четыре качества: красота, род, богатство, добро¬ нравие. Лучше, однако, отдавать предпочтение не красоте, а добронравию. Ныне же все ищут богатств и внешности, а не того, что подсказывает мораль, как и поступил Сикард. Женщина подчиняется мужчине, потому что по легкомыс¬ лию часто ошибается, справедливо поставить ее под власть мужа. И древним свойственно было опекать даже повзрос¬ левших девушек из-за этого вот легкомыслия104. Теперь вер¬ немся к нашей истории. 68. Рофрит, когда его родственница стала герцогиней, окончательно обнаглел, стал тиранить всех окружающих и открыто враждовать с Альфаном. Однажды герцог послал его с большой свитой собирать налоги в Калабрии и Апулии. По возвращении государь принял его с радостью. Рофрит отдал деньги, а герцог, как некоторые сообщают, взял оттуда двести солидов и никак не мог упросить Рофрита взять их себе. После долгих уговоров он таки приказал принять их и добавил: «Проси чего хочешь!» — «Ничего мне иного не надо, государь, — отвечал тот, — кроме поддержки, чтобы совладать мне с буйством моих врагов». Герцог приказал принести ору¬ жие и продолжал: «Возьми какое нужно». Рофрит повязал на пояс приглянувшийся ему кинжал, меч, на голову надел шлем, в руку взял копье и, взвалив на плечо щит, вышел на улицу. Увидав такое странное дело, беневентцы в удивлении воскли¬ цали: «К чему бы это?» Рофрит отвечал: «Государь мой выдал мне оружие, чтобы я обуздал неистовство моих недругов». 103 Вергилий. Энеида. IV. 11-14. 104 Сюжет о легкомыслии женщин позаимствован у Исидо¬ ра Севильского: Isidorus Hispelensis. Etymologiae. IX, 7,30. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 92 Поскольку он произнес это на людях, об этом донесли аббату Альфану, и тот, испугавшись, собрал своих сверстников, дру¬ зей и товарищей на совет. Решили, что лучше оставить город и уйти в Неаполь. Так и сделали. Когда они пришли, все неа¬ политанцы приняли их с распростертыми объятиями. Как многие рассказывают, с аббатом пришли сорок юношей из Беневенто и Салерно, среди них братья Радоальт и Радольф. Этот Радоальт — мой прапрадед. Альфан со своими ходил по землям Беневенто и Салерно, грабя и сжигая все на своем пути, а потом возвращались в Неаполь. Все это длилось долго, овец и лошадей стадами угоняли туда же. Беневентские кре¬ стьяне не могли больше терпеть этого грабежа и миром поре¬ шили пойти на хитрость: послали к ним с просьбой заклю¬ чить мир с князем и скрепить его клятвой. 69. Аббат, узнав об этом, стал совещаться со своими, не хитрость ли то герцога, пославшего предложение о мире. Послали сказать им: «Мы подчинимся ему, только если покля¬ нутся святой епископ, монахи, пресвитеры, дьяконы или знат¬ нейшие люди». Когда о том доложили Сикарду, он послал им письменную клятву: «Следуя вашему посланию, мы прощаем вас». Отдельным письмом он обратился к Альфану: «Кля¬ немся вам, что вы в безопасности войдете в город Салерно и мы посовещаемся о вашей чести. Если вы пожелаете вер¬ нуть себе прежнюю милость, да будет так, если же нет — уйдете с миром». Альфан подумал, что герцог, давая обеща¬ ния, не хитрит, и послал в Салерно одного очень деятельного человека, чтобы он получил на руки клятву. Когда он вошел в Салерно и очутился перед лицом герцога и знати, герцог, затевая низость, приказал созвать архиепископа, пресвите¬ ров, монахов, как того требовал в письме аббат Альфан, и все поклялись, что аббат Альфан целым и невредимым войдет в город и свободным выйдет из него. Когда посланник вернулся к Альфану и рассказал обо всем, тот с немногими людьми направился в Салерно. И когда он вошел в ворота и подо¬ шел ко дворцу, негодяй Рофрит обратился к государю: «Госу¬ дарь, клятва исполнена, он в добром здравии вошел в город,
93 пусть теперь невредимым выйдет из него и повиснет на висе¬ лице, чтобы слава о нем разнеслась повсюду, чтобы другим неповадно было». После этих слов герцог вероломно прика¬ зал схватить аббата и повесить на врытой в землю виселице неподалеку от города, над морем, на дороге, ведущей в Ночеру и Вьетри. Когда слуги, выполняя приказ, схватили его, гово¬ рят, он упросил их пройти с ним медленным шагом, по пути он пел псалмы и был казнен. После этого, рассказывают, лед покрыл салернскую землю и уничтожил плоды. 70. Надо бы мне в добавление к нашей истории ска¬ зать несколько слов о клятвопреступлении, чтобы всякий мог узнать, как это страшно. Приведу мнение известнейшего учителя, епископа Августина105. Ложная клятва — столь страшное преступление, что во избежание его Господь запретил вообще всякую клятву. Поэтому и сказано: «Не преступай клятвы106. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его107, ни иною клятвою, ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: “да, да”, “нет, нет”; а что сверх этого, то от лукавого»108. Кто-то скажет: «Если Господь поклялся,то почему же Господь Христос запретил своим верным клясться?» Отвечу: не грешно давать истинную клятву, но поскольку ложная клятва — великий грех, особенно далек от него тот, кто вообще не клянется. И Господь, запретив клясться, отвел тебя от края берега, чтобы не оступился ты и не упал в про¬ пасть. Иногда и не желая того, человек совершает клятвопре¬ ступление, хотя и считает свою клятву правой. Больше же всех согрешает тот, кто понимает, что дает ложную клятву, и все 105 Дальнейшее изложение основано на проповедях Авгу¬ стина 307 и 30. 106 Лев. 19:12; Втор. 23:21. 107 Мф. 5:33-35. 108 Мф. 5:36-37. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 94 же идет на это. Злосчастный Ирод, не желая прогневать Бога клятвопреступлением, оскорбил его своей жестокостью. Вот: девица потребовала главу святого Иоанна: что было делать Ироду? Дадим-ка ему совет. Если скажем: помилуй Иоанна, — приведем его к клятвопреступлению. Если скажем: не нару¬ шай клятвы, — призовем к злодеянию. Так что чем оказаться на таком распутье, лучше не исторгайте из уст ваших необ¬ думанных клятв. Приходит мне на ум такой пример. Святой Давид поклялся убить Навала; сгоряча сказал он это и отпра¬ вился было исполнять то, в чем поклялся. А навстречу ему Авигея, жена Навала, бросилась ему в ноги и стала плакать и умолять не проливать крови109. И вот святой Давид, хоть и разгневанный, не стал убивать человека, но кто же будет отрицать, что он не совершил клятвопреступления? Из двух грехов он избрал меньший — но меньший по отношению к большему. Если кто заставит тебя клясться, требуя сатис¬ факции за дело, которое, как он думает, ты совершил, и если, как я подозреваю, злодеяние было на самом деле, ты, клянясь, согрешишь меньше, чем тот, кто тебя к этой клятве побуждает. Всякий, кто побуждает другого клясться и знает, что тот лжет, превосходит даже человекоубийцу: тот убивает тело, а этот — душу, даже две души: того, кого заставляет клясться, и свою. Вот ты знаешь, что сам ты прав в своих словах, и знаешь, что в его словах ложь, но ты побуждаешь его поклясться, и он клянется и погибает, а тебе что с того? Ты, желая спастись за счет его гибели, погибаешь сам. Скажу ему то, чего никогда не говорил вашей праведности. Жил на свете простой человек, хорошо нам всем знакомый, добрый христианин по имени Тут Лимени. От него я слышал эту историю. Кто-то, не знаю, отказывался отдать ему то, что получил в долг, и просил пове¬ рить ему на слово. Тут, разволновавшись, потребовал клятвы, тот поклялся, Тут потерял, но тот погиб. В ту же ночь, расска¬ зывает Лимени, он пошел к судье и, взволнованный и напу¬ ганный, представ перед великим магистратом, наделенным 109 Щар. 25.
95 властью вершить сложнейшие дела, попросил его снять дей¬ ствие клятвы. Его спросили: «Зачем ты потребовал от чело¬ века заведомо ложной клятвы?» — «Он не хотел отдавать мою вещь», — отвечал Лимени. Судья возразил: «Лучше тебе было потерять ее, чем клятвопреступлением загубить душу человека». Его простерли ниц и приказали высечь. Секли так сильно, что и на следующий день, как проснулся, на спине он весь был покрыт рубцами. Но после наказания ему сказали: «Прощается тебе за неумышленность. На будущее же осте¬ регись». Тут совершил великий грех, но исправился. Но кто сделает что-либо подобное и после моей наставительной про¬ поведи, согрешит намного тяжелее. Вернемся теперь к нашему повествованию, о клятво¬ преступлении сказанного достаточно. 71. Когда злодеяние было совершено, герцог с множе¬ ством беневентцев выехал за город для военных учений, и когда они пересекали реку Ирно, хитрый Рофрит ему гово¬ рит: «Посмотри назад, мой государь, вон висит этот мерза¬ вец Альфан». Как только тот обернулся, одна нога его одере¬ венела, и не было ему с тех пор счастья. 72. Агаряне уже несколько лет владели Сицилией и начали пересекать пролив, чтобы овладеть Италией. С боль¬ шим флотом они переплыли его и начали досаждать городу Бриндизи. Когда об этом рассказали Сикарду, он созвал мно¬ жество лангобардов и, когда они собрались, обратился к ним с такими словами: «Эй, верные мои, проявите мужество в войне против нечестивых агарян, не склоните вый перед врагом, да будет вам защитницей Пресвятая Богородица». Сказав, он проехал с ними на недалекое расстояние, а потом оставил и с немногими людьми вернулся в Беневенто. Когда же вой¬ ско приблизилось к Бриндизи, хитрые агаряне неподалеку от города устроили западню и там спрятались. Завидев огром¬ ную толпу лангобардов, они не показались из укрытия. А на другой день, после обеденного времени, под трубы и улюлю¬ канье агарянское войско вышло и приготовилось к бою. Лан¬ гобарды, не подозревавшие о таком обмане, воспрянув духом, САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 96 бросились на них. Те побежали, лангобарды — за ними, и мно¬ гие попали в ловушки, а оставшихся, бросившихся бежать, добили агаряне. Много там полегло людей из Беневенто, Салерно и других городов, многие смельчаки пали в битве или по неосторожности, но многие тысячи врагов они еди¬ ным махом, дружным натиском уничтожили. Когда ланго¬ барды в беспорядке вернулись восвояси, Сикард приказал снова собирать войско, и агаряне, прознав о том, сожгли заня¬ тый ими город и отплыли на Сицилию. В то время амальфитанцы оказались силой согнанными в Салерно, как о том рассказывается в следующей истории110. Между жителями Амальфи и Салерно произошла серьезная распря. Герцог разумнейшим образом управлял своим государ¬ ством, знать поддерживала его советом и силой, и тогда часть амальфитанской знати оставила свою землю и перешла под его власть. Получив богатые дары, они тайными письмами и посулами стали привлекать и своих родственников, и братьев бросить все и поживиться теми же подарками. Те же на подоб¬ ные настойчивые предложения отвечали отказом. Герцог тем временем отправился по островам Тирренского моря и зем¬ лям Авсонии в поисках мощей святых, намереваясь с должной честью переправить их в Беневенто. Так, с великой радостью он приказал привезти туда тело святого апостола Варфоло¬ 110 Главы 72-73 написаны по «Истории мощей святой Тро- фимены». Высказывалось мнение, не слишком убедительное, что «Салернская хроника» послужила источником для заключитель¬ ной фазы создания этого сложного агиографического памятни¬ ка на рубеже XI-XII вв. Avallone R. La Historia S. Trophimenae e il Chronicon Salernitanum II Critica letteraria. 1990. Vol. 18. P. 757-774. Логичнее предполагать вслед за Ольдони, что Салернский аноним располагал полноценной версией, написанной после 877 г. Oldo- ni М. Agiografia longobarda tra secolo IX e X: la leggenda di Trofi- mena // Studi medievali. 1971. Vol. 12. P. 583-636. В любом случае, история с мощами сицилийской святой указывает на то, какую роль реликвии играли в политике и взаимоотношениях между городами и властными структурами.
97 мея, найденное на острове Липари. Прознав о том, амальфи- танцы испугались, как бы не лишиться своей покровитель¬ ницы, святой Трофимены, чьи честные останки покоились тогда в Королевском порту111. Народ посовещался и поручил знатнейшим, пока город не разрушили славные лангобарды, вынести святое тело из его дома и поместить в церкви бла¬ женной Девы Марии. Во время перенесения одна женщина, превзошедшая прочих в бесстыдстве, словно тать, утащила частицу мощей. Через восемь дней, бурной ночью, когда уста¬ лые люди погружены в сон, амальфитанскому епископу Петру явилась мученица Христова, облаченная в алый хитон, и с угрозой произнесла: «Что ж это, епископ, ты так беспечно разорил мою могилу, показываешь черни мое тело и разба¬ зариваешь частицы его? Раз не постыдился ты за меня, знай, что и сам ты скоро умрешь, а труп твой выкопают из могилы». 73. Тогда разорение этой земли стало неминуемым, лан- гобардское войско во главе с Сикардом мужественно осадило Амальфи, и без пролития крови человеческой город был взят, а жители разогнаны. Лангобарды стали рыскать по домам и церквам в поисках скрытых сокровищ, и многие уже были порядочно нагружены, но тут они напали на место, где был похоронен епископ; видя, что склеп построен недавно, и наде¬ ясь поэтому, что в могиле прелата найдется и золото, и сере¬ бро, они ее вскрыли и обнаружили уже зловонный труп, почти лишенный связок и членов. О неисповедимый суд Господень! Толпа отпрянула, а склеп открылся на всеобщее обозрение. Город был разрушен, укрепления срыты, жители остались, жадно лающие собаки сбежались со всех ног и вытащили из гроба труп епископа, во исполнение того, что Христова муче¬ ница напророчила епископу, как мы о том и поведали. 74. Лангобарды забрали все церковные украшения, домашнюю утварь и священное тело святой мученицы Трофи¬ мены. Причем такому опустошению они подвергли не только собственно город, но и округу. Счастливые и довольные, они 111 Нынешний Минори, неподалеку от Амальфи. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 98 пришли в Салерно, а святые мощи по приказанию герцога с должными почестями отправили в Беневенто. На самом деле, когда салернитанцы и амальфитанцы оказались вместе, герцог старался умастить и тех и других всякими подарками, чтобы они примирились и стали единым народом, однако, движимые покаянием против хитрости лангобардов, они перед лицом государя обвиняли тех амальфитанцев, которые склонились перед герцогом Неаполитанским. 75. Беневентцы тогда стали обвинять своего знатного родственника Сикенольфа в том, что он хотел захватить власть герцога. Услышав о том, герцог Сикард тут же пове¬ рил и решил не дать Сикенольфу такой славы. И что же? Он приказал его схватить и насильно постричь. Иные говорят, что вроде его рукоположили в дьяконы, заставили читать в церкви Евангелие, а потом в кандалах отправили в Таранто и там заточили в темнице, построенной некогда как храни¬ лище для дождевой воды, т. е. в цистерне. 76. Герцог с многочисленными вассалами то ли для раз¬ влечений, то ли для охоты отправился в поместье Лавелло112. Прибыв на место, он позвал туда и жену и стал со своими людьми без конца предаваться разного рода упражнениям. Однажды герцогиня сидела в шатре и в серебряной рако¬ вине мыла ноги, мимо проходил один знатный человек со слугой и, заглянув туда, увидел ее. Когда герцогиня поняла, что ее видели с голыми ногами, она тут же рассказала мужу и добавила: «Если я не отомщу за себя, смертью умру!» Гер¬ цог ответил: «Поступай как знаешь». Получив это разреше¬ ние, она тут же тайно отправила слуг в Беневенто, чтобы жену этого человека с позором привели к ней. Слуги привели ее туда, где стояли шатры, в одежде, оборванной на ногах, уви¬ дав ее, герцогиня приказала провести ее по всему лагерю. Когда ее проводили там, где находился ее муж, игравший в кости за столом со своими приятелями, его родственник обратился к нему: «Братец, посмотри, как надругаются над 112 Неподалеку от Беневенто.
99 твоей женой!» Тот ничего не ответил: в душе он лютовал, но уставился на игральную доску, не глядя на жену. На другой день герцог, как обычно, отправился в компании своих при¬ ближенных поохотиться с соколами на птиц у водоемов. Как водится, спустив сокола и поймав длинношеюю птицу113, он вместе с остальными вернулся в лагерь. Когда он вошел в свой шатер, муж опозоренной женщины ходил туда-сюда в поисках кого-нибудь, кто помог бы ему отомстить за оскор¬ бление. Он совещался об этом со многими, и тут мимо про¬ ходил Наннигон. Его позвали и все ему рассказали. Тот очень обрадовался и заявил: «Если мы сейчас не исполним дело, я ему доложу». И пошли они к шатру герцога, выхватили мечи и зарубили его, нанеся множество ранений. Некоторые рас¬ сказывают, что, когда они вошли в шатер и герцог увидел Наннигона, он обратился к нему так: «Пощадите меня, Нан¬ нигон». А тот отвечал: «Бог не простит мне моих злодеяний, если я прощу тебя!» И, достав меч из ножен, он заколол гер¬ цога, и тот умер. Жену его, Адельхизу, о которой мы гово¬ рили выше, с позором отвели к ее родственникам в Беневенто. И поделом: много они с мужем принесли неприятностей окру¬ жающим, следовало им когда-то расплатиться еще худшими страданиями. Многие говорят, и это похоже на правду, что Адельхиза была дочерью Дауферия, прозванного Немым за дефект языка. Когда герцога Сико уже не было в живых, сын его Сикард взял ее в жены, как мы это описали выше. 77. После убийства Сикарда беневентцы избрали гер¬ цогом Радехиса. Он правил почти два с половиной года. Как часто бывает с герцогами и королями в начале правления, он принялся изгонять из города достойных людей. Многим бене- вентцам пришлось уехать, среди них и Дауферию Немому с детьми: они ушли в Ночеру и поселились в местечке Форма114. 113 Видимо, цаплю. 114Ночера (которую следует отличать от одноименного города в Умбрии) стоит на полпути из Салерно в Неаполь. Местеч¬ ка Форма не сохранилось. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 100 78. Когда все узнали о смерти герцога, амальфитанцы разграбили Божии святилища, сожгли древние стены Салерно и радостные вернулись домой, рассуждая промеж собой: «Не стало того, кто расточал дары, теперь придет неизвестный нам человек, всех поработит, а дочерей наших отдаст своим слугам». Оставив Салерно и возвращаясь домой, амальфи¬ танцы, как мы сказали, очень обогатились награбленным, потому что в то время, в августе, салернитанцы находились в своих поместьях. Вот такое дело совершили амальфитанцы. 79. Через некоторое время изгнанники отправили в Салерно послами Дауферия с его сыновьями Гвайферием и Майо, чтобы они сказали: «У вас такой прекрасный город, а вы малодушно подчиняетесь Беневенто! Если ваша знат¬ ность соблаговолит, давайте тайно отправим людей в Таранто, с помощью Божией, вызовем Сикенольфа и сделаем его гер¬ цогом. И нам, и вам будет большое счастье, если сделаем его властителем». Услышав это предложение, салернитанцы очень обрадовались: «Нам не справиться с этим делом без помощи амальфитанцев. Может быть, привезти его морем?» Засим послали в Амальфи такое письмо: «Пожары, грабежи и про¬ чие злодейства — все прощается вам, только посодействуйте нам заполучить Сикенольфа, брата умершего герцога». Амаль¬ фитанцы очень обрадовались этим словам и решили всеми силами помочь предприятию, договор скрепили клятвою. Салернитанцы с амальфитанцами сели на корабль и отпра¬ вились в путь. Когда прибыли в Таранто, часть отправилась в город, часть осталась на борту. Салернитанцы с амальфи¬ танцами пошли гулять по площадям города, предлагая товар вроде глиняной посуды и иные вещи, и так провели весь день, словно купцы, а когда наступил вечер, стали в неуверенно¬ сти бродить туда-сюда, просясь на ночлег. Подойдя к месту, где находились тюремщики, они заговорили громче, и, услы¬ шав их, тюремщики отвечали: «Есть у нас чисто выметенный дом, заходите и оставайтесь на ночь, только уплатите что- нибудь». Те отвечали: «Дадим мы вам подарков, в обиде не останетесь!» Войдя в дом, они сразу дали тюремщикам много
101 монет и сказали: «Сходите на рынок да купите нам еды, вкус¬ ного вина и иных напитков. Устали мы с долгой дороги». И те, взяв деньги пошли на рынок. Город был богат и не страдал от агарян. Тюремщики вернулись со сладким вином, напитками и яствами. Когда же салернитанцы, амальфитанцы и тюрем¬ щики уселись за трапезу и, как водится, стали болтать, салер¬ нитанцы с амальфитанцами придумали вот какую хитрость: свои бокалы они наполняли водой и ею пили заздравную, а те, уверенные, что гости пьют вино, тоже стали пить вино. И вот они захмелели, отяжелели и сказали: «Нам спать охота, мы пойдем на боковую». — «А мы еще выпьем этого прекрас¬ ного вина», —- отвечали салернитанцы. Тогда тюремщики, уже ошалевшие, отвечали: «И мы с вами». Принесли наполнен¬ ные чаши, они выпили их до дна и тут же повалились спать. Едва увидав это, лангобарды с амальфитанцами ловко про¬ брались в темницу. Сперва, увидав их, Сикенольф испугался: подумал, что это его враги, часто ему досаждавшие. Но когда салернитанцы рассказали ему, зачем они к нему пришли, он воспрянул духом. С Божьей помощью они вывели его на волю, привели на корабль и поспешили в Салерно. Что еще ска¬ зать? По воле Господней, пройдя по спокойному морю, они с радостью достигли Салерно и возвели Сикенольфа на гер¬ цогский престол. 80. В Беневенто до герцогского трона пытался добраться сын Рофрита Адельхизи, а помогал ему всячески его родствен¬ ник Ландольф, граф Капуи. Однажды Адельхизи искупался, а потом с множеством своих приятелей пришел во дворец. Когда эту толпу, шатавшуюся по дворцу, увидел Радехис, он разгневался и закричал своим: «Ну-ка схватите их и выкиньте в окно, пусть попадают и разобьются насмерть!» Когда слуги исполнили приказание, Ландольф, увидев это, стал извиняться: «Исполнилось печали сердце мое!» И согнувшись пошел по дворцу, словно не мог уже идти прямо, и так и шел до самого дома. Сев на коня, он с немалым числом вассалов отправился в Капую со словами: «Не велит мне Бог жить в городе, где людей выбрасывают на землю». САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 102 80а. Узнав о происшедшем, Сикенольф обратился к Ландольфу с предложением заключить союз. Тот, услышав это, очень обрадовался и ответил согласием. Сикенольф послал в Ачеренцу и Конце, призывая своих родственников: Урса, правившего Конце, и Радельмунда, тогдашнего власти¬ теля Ачеренцы, — помочь ему получить герцогскую власть в Салерно. Те очень обрадовались и со своими людьми при¬ были в Салерно и дали клятву верности герцогу Сикенольфу. Узнав об этом, герцог Беневентский Радельхис сильно разгне¬ вался, а вместе с ним — все беневентцы. Они приготовились к войне и говорили: «Они готовят ярмо нам на шею, так пора¬ туем, чтобы сокрушить их выи. Наши собственные поселяне смеют бунтовать против нас!» Боюсь я, как бы какой-нибудь умник над нами не посмеялся. «Поселяне», «пришельцы», «переселенцы» — такими словами в Священном Писании передается греческое слово парикос. Отсюда «жительство» и «право жительства». Поэтому «житель» и «пришелец» ино¬ гда ставятся в дательный падеж, как у Августина о дурных: «И пришельцы, и местные жители — все они не этой земле принадлежат, а Богу». Сказанного достаточно, вернемся к прерванному изложению. 80Ь. Радельхис собрал огромное войско —■ многие гово¬ рят, двадцать две тысячи человек, включая конницу, — и подо¬ шел к Салерно. Навстречу ему вышли объединенные силы из Салерно, Капуи, Ачеренцы, Конце и Амальфи и неподалеку от города дали сражение. Герцог Сикенольф со своими сра¬ жался мужественно и одолел беневентцев, из которых мно¬ гие были сброшены на землю, а немалое число погибло. Видя, как гибнут товарищи, беневентское войско со всех ног бро¬ силось бежать, забыв о припасах и оружии. Салернитанцы устремились за ними, многих схватили и с победой верну¬ лись домой, поживившись богатыми трофеями. Сикенольф собрал сильное войско и подступил к Беневенто, но когда те об этом узнали, они вышли из города, намереваясь дать серьезный отпор салернитанцам. Ряды сошлись, и началась
103 сеча, салернитанцы отступили и, потеряв многих убитыми, вернулись восвояси. 81. Так разгорелась между Салерно и Беневенто насто¬ ящая вражда, постоянно выливавшаяся в стычки. Вражда не прекращалась, и о ней прознали агаряне: собрав войско, они высадились в Калабрии и стали завоевывать земли. Без промедления был взят Таранто, после этого они вступили в Апулию, завоевали все города и поубивали всех жителей, словно траву покосили. Узнав о них, салернский и беневент- ский герцоги, стараясь обогнать друг друга, направили к ага¬ рянам послов, чтобы заключить договор. В то время в Бари агарянами правил некто Сатан, а другой агарянин, по имени Аполаффар, обосновался в Таранто — ему подчинялись те агаряне, что захватили Калабрию. Когда они увидели, что лан¬ гобарды по очереди обращаются к ним с мольбами о мире, сердца их еще более ожесточились и они отвечали так послам Беневенто: «С вами мы замиримся, но не с салернитанцами». Они сказали так, чтобы разграбить их земли, что и произо¬ шло. Когда множество агарян пришло в Беневенто, герцог Радельхис принял их с честью и тут же отправил в Салерно. Агаряне с беневентцами отправились в поход, кого находили на своем пути, калечили и грабили все, что попадалось под руку. Когда же Радельхис отпустил агарян в Апулию, гер¬ цог Сикенольф, едва прознав о том, что тот забрал немало сокровищ из церкви Богородицы Марии и раздал агарянам, сам пошел в храм, взял золото и послал в Таранто, в подарок Аполаффару, прося его прибыть с немалым войском. Когда те прибыли, они вместе огнем и мечом прошли по беневент- ским пределам. Остановившись неподалеку от Беневенто, они повернули назад, в Салерно. Однажды Сикенольф с Аполаф- фаром выехали на лошадях и, как водится, устроили с рыца¬ рями состязание, оба были довольны и вернулись в Салерно. Поднимаясь по лестнице во дворец, Сикенольф решил под¬ шутить над ним: взяв Аполаффара под локоть, он пропу¬ стил его вперед, так что тот оказался на три ступени выше, САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 104 и тогда обнял и поцеловал. Аполаффар тяжко вздохнул и ска¬ зал: «Отныне не быть нам друзьями, потому что ты насмеялся надо мной». Агарянин-то был маленького роста, но духом и телом силен. Герцог стал оправдываться, что не из вражды, а из любви он так поступил, но тот поклялся Богом небес¬ ным, что уж не быть между ними союза. Он сейчас же вместе со своими людьми оставил город, пошел прежней дорогой и вернулся в Таранто. Оттуда он послал в Беневенто с предло¬ жением о договоре. Услыхав о том, Радельхис очень обрадо¬ вался, сделал все необходимое, и союз был заключен. Вскоре с немногими людьми Аполаффар прибыл в Беневенто. Когда он прибыл, Радельхис принял его роскошно, и оба дали клятву. Затем послали в Таранто и вызвали все войско, которое тут же отправили на завоевание Салерно. Когда агаряне услышали об этом, они направились в салернские земли, разрушая все на своем пути, грабя и убивая всех, кто попадался под руку, иных же уводя с собой. Дойдя до реки Тушано115, они с радо¬ стью вернулись домой с награбленным. 82. Узнав наверное о вторжении агарян, Сикенольф отправил несколько самых мужественных и знатных вассалов к своему родственнику Гвидо, правившему в Тоскане, прося, чтобы тот незамедлительно прибыл и спас своего родствен¬ ника от агарянской напасти. Когда сообщение было достав¬ лено Гвидо, граф сразу снарядил хорошую дружину и прибыл в Салерно. Вместе они пошли на Беневенто. Во время осады один из салернитанцев спросил: «Где ваш кузнец? Чем он занят?» Ему отвечали: «Точит ножницы, будет вашего клирика стричь». Радельхис-то в молодости все время околачивался в домах ювелиров, которых в Беневенто всегда хватало, стара¬ ясь научиться их мастерству, как и подобает юношам. Но по рождению он был самых благородных кровей. Тосканцы, спо- летцы и салернитанцы со всех сторон обложили Беневенто, упорно его осаждали, разорив окрестности, силясь сломить город. Но беневентцы с агарянами не сдавались. 115 Около десяти километров к югу от Салерно.
105 83. Однажды Аполаффар Агарянин подошел к воротам и незаметно прокрался в лагерь тосканцев, сполетцев и салер- нитанцев, все осмотрел, вышел из лагеря, а потом со своим оруженосцем Алимом напал на них, многих повалил. Сделал он все это не раз, многих убил и захватил в плен. И тут поя¬ вился в том месте, где находился Аполаффар, Гвидо с ору¬ женосцем Фраумизи. Увидав его, Аполаффар не бросился на него, а обратился к Радельхису: «Клянусь Богом великим (так он всегда клялся), если он завтра повторит то, что сделал сегодня, я приведу его сюда побежденным!» Радельхис на это: «О, если я такое увижу, то будет ваша великая победа и спасе¬ ние нашей родине!» На следующее утро Аполаффар с оруже¬ носцем пришел на то же место и стал поджидать Гвидо. Тот с оруженосцем по обыкновению приехал осматривать укре¬ пления, подыскивая место для атаки, и Аполаффар его заме¬ тил. Сев на прекрасного коня, он вместе с оруженосцем со всей силой напал на Гвидо сзади и, воспользовавшись неожи¬ данностью, сильно ударил его по шлему, так что тот закрыл ему лицо, и Гвидо ничего не мог видеть. Схватив коня графа под уздцы, он быстро повлек его в город, а оруженосец под¬ гонял его сзади ударами плети. Гвидо был без сознания и не знал, что делает. Однако оруженосец Гвидо, увидав, что тво¬ рится, дал шпоры коню, бросился на Алима и проткнул его тело копьем. Увидев, что его оруженосец пал, Аполаффар отпустил коня противника, а Гвидо нанес ему рану, вонзив в грудь копье и кинжал. Разделавшись с ним, Гвидо в волнении не заметил, что его конь следует за Аполаффаром, но оруже¬ носец обогнал его, ткнул коня в морду и погнал назад. Когда раненый Гвидо вернулся в лагерь, все сбежались к нему и стали расспрашивать о необычайном происшествии. Он же ответа не давал им, а только глубоко вздыхал. Когда же ору¬ женосец все рассказал, все схватились за оружие и пошли на штурм, так что многие из осажденных были ранены и убиты. Тем временем наступил вечер, и все, изможденные, вер¬ нулись в палатки. На следующий день Гвидо, Сикенольф и прочая знать собрались на совет, чтобы решить, как отомстить САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 106 за позор Гвидо. Когда все собрались, Гвидо обратился к ним с такими словами: «Скажите, мои верные вассалы и род¬ ственники, как мне отомстить за злодеяние, которое выпало сегодня на мою голову?» — «Давайте возьмем город осад¬ ными машинами, — предложили те, — подчиним его, разо¬ рим и тем отомстим за твой позор». Граф сказал: «Не надо пока этого делать. Давайте сначала предложим им сдать ага¬ рян. Если откажутся, тогда сделаем, как вы говорите, если же согласяться, агарян обезглавим, а с ними заключим мир». Послы Гвидо вошли в город, передали вышесказанное Радель- хису, тот удалился совещаться со своими и, наконец, ответил: «Мы не можем выполнить вашу просьбу сегодня, завтра же мы это сделаем». На следующий день он послал вооруженных людей схватить Аполаффара прямо на ложе. Его босиком при¬ вели к городским воротам. Увидав его в таком виде, Радель- хис спросил: «Что же вы привели его босым?» Повернувшись к нему, Аполаффар плюнул в него и мрачно сказал: «Голова моя тебя не волнует, а ноги беспокоют?» Тот взволновался, ушел и выдал Аполаффара вместе с его воинами на милость Гвидо, а тот приказал казнить их на месте. 84. После этого беневентцы во главе с герцогом стали просить о пощаде, предлагая большой выкуп. Сикенольф вся¬ чески старался, чтобы Гвидо не склонился на их сторону. Они же прилагали все усилия, чтобы он уехал восвояси, но он не принимал их даров. Поняв, что он не идет им навстречу, бе¬ невентцы предложили тысячу солидов, половину того, чем владел Сикард, отдать Радельхису, половину — Сикенольфу. Услышав это, Гвидо пошел совещаться со своими, как ему по¬ ступить. Те предлагали: «Мы тут уже давно, если вам будет угодно, давайте отправимся домой, пусть они поделят между собой землю, ее тут вдоволь, хватит обоим и их подданным». Когда об этом стало известно Сикенольфу, он, говорят, от¬ вечал так: «Мы выполним все, что заблагорассудится вашей светлости. Я хотел бы заполучить герцогскую власть, принад¬ лежавшую моему отцу и брату. Так что я сделаю то, что вы пожелаете». Послали в Беневенто потребовать от Радельхиса
107 раздела герцогства. Радельхис посовещался со своими при¬ ближенными о том, как делить, но долго не могли прийти ни к какому решению. Тогда один из беневентцев, по имени Тото, сказал: «Что ты мне дашь, если к следующей ночи я проведу раздел?» — «Не верю я тебе, — отвечал герцог, — ведь пока что тебе ничего не удалось». И то же говорили остальные. А Тото за свое: «А все же, что ты мне дашь, если я исполню обещание?» — «Проси чего хочешь», — отвечал герцог. Тото попросил какой-то замок. «Немногого ты просишь, но, если исполнишь, получишь замок в свое владение». Тото был хитер, ночью придумал что нужно, а утром встал, пришел во дворец и изложил все собравшимся: «Если будет благоугодно, гра¬ ницы можно провести так: между Салерно и Беневенто — Та¬ ранто, Латиниано, Кассано, Козенца, Мальвито, Анизуниано, Конце, Монтелла, Рота, Салерно, Сарно, Чимитиле, Фуркле, Капуа, Теано, Сора и срединный гастальдат Ачеренца, с той стороны, где он примыкает к Латиниано и Конце. Между Бе¬ невенто и Капуей — от Сант Анджело а Черро, через кряж Монте-Верджине до местечка Фенестелла. Между Беневенто и Салерно пусть будет граница в месте И Пеллегрини, при¬ мерно в двадцати милях от обоих городов, между Беневенто и Конце граница пусть будет в урочище Фридженто, как в древности, по двадцать миль с каждой стороны»116. 84а. Когда Радельхис и его приближенные услышали это, они очень удивились и стали между собой говорить: «Кто бы мог сформулировать более смело, чем это сделал Тото?» Написали Сикенольфу и Гвидо. Когда кто-то из них прочел письмо, оба тоже подивились и порешили, что нужно будет закрепить договор в присутствии короля Людовика. Гвидо же, забрав тысячу солидов, вместе с родственником и дружиной оставили Беневенто и поехали домой. Сикенольф богато ода¬ рил родственника своего Гвидо, и после этого они расстались. 116 Латиниано, Анизуниано, Рота, Фуркле, Фенестелла, И Пеллегрини не найдены на предполагаемых территориях или отсутствуют вовсе. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 108 84b. С тех пор Салерно стал самостоятельным герцог¬ ством, запись этого договора хранится в городе по сей день, и мы видели, что он подписан знатнейшими людьми. Не про¬ пущу их имен. Первым подписался герцог Радельхис, потом Маельпото, Рофрит, Бернард, Тото, Иоанн, Майо, Тассило, Гвала, Дауфери, Матенольф, Пото, Петр, Кайде, Лайту, Гва- лайзи, Эрменгард, Адельхизи, Авдуини, Эпо, Адельверт, Гвай- фери, граф Радоальт, Радольгар, Радельфрит, Аццо, Адельрик, Адельверто, Садукт, Ландемари, Панденольфо, Ингенпранд. 85. После этого беневентский герцог Радельхизи позвал Тото и при знати передал ему во владение желанный замок, а заодно другие дары. Все очень хвалили его, и заслуженно: он один благодаря своему уму смог сделать то, над чем столько дней бились многие. 86. В те времена амальфитанцы подчинялись Сике- нольфу и салернитанцам, герцог, по примеру брата, раздавал им владения, был к ним, как мы сказали, неизменно ласков, хотя они не хотели жить в своем городе, как прежде. Всех салернитанцев, остававшихся в Атрани, хотя они не участво¬ вали в разрушении и сожжении древних стен и церкви, они выгнали в местечко Вьетри, и те уже не смели приходить в Амальфи, потому что принимали их там плохо. Во Вьетри они жили до правления герцога Гвайферия, а потом, из страха перед агарянами, переселились опять в город. 87. Хочется мне рассказать о происхождении амальфи- танцев, отчасти на основании того, что мне рассказали наши знатные люди, отчасти из того, что я слышал от их стариков, имена некоторых судей и графов я нашел в надежных книгах. Никто ведь до сих пор не знает, из какой они земли, какого рода и звания, с какими королями или императорами сража¬ лись. Предки наши этим вопросом не занимались, да и нам, грешным, никто о том дельно не рассказывал. И вот, словно жадный исследователь, созвал я из окрестностей сколько смог людей и настойчиво расспросил, нет ли у них книг о деяниях и победах амальфитанцев или, если книги есть у каких-то известных людей, чтобы они близко к тексту переписали их
109 для меня. Так мы и раздобыли приводимые ниже сведения о происхождении амальфитанцев. 88. В те времена, когда бразды правления Римом дер¬ жал в своих руках император Константин, государство, под¬ держиваемое его силой и разумом, процветало и Бог посто¬ янно являл через него великие чудеса, он по божественному наитию оставил город и вместе с семьей, знатью и воинством отправился в Константинополь и дал свое имя этому городу, называвшемуся прежде Византией (\^апйа) по имени некоего царя Византия. Рим же он оставил в управление блаженных Петра и Павла117. Все, вместе со своими богатствами, собрались в Константинополь, и огромный тяжело нагруженный флот вышел в море. Однако, когда корабли один за другим пришли в славянские земли, поднялся сильный ветер, море взволно¬ валось, и во время долгого шторма два корабля разбились, но люди не утонули. Они разыскали свои пожитки, но не смогли придумать, как починить корабли, и тогда попросили у мест¬ ных жителей разрешения остаться жить с ними. Те отвечали: «Мы дадим вам и землю, и подарки для вас и ваших жен». Называлось то место Рагуза118, и остались они там надолго. Однако рагузанцы стали их допекать, и, когда терпеть стало невмоготу, они тайком пробрались на их корабли и, с семьями и скарбом, уплыли в Италию. Пока они жили в Рагузе, мест¬ ные называли их римлянами, в Италии же они надолго посе¬ лились в Мельфи, и поэтому их стали называть амальфитан- цами. То есть имя они получили по названию места. С тех пор, как мы сказали, их прозвали амальфитанцами, как свевов по горе Свев, по словам Лукана: «Свевов румяных пришлет нам Север из крайних пределов»119. Аланов, говорят, назвали так по задунайской реке Лан120, а племена, живущие у реки Леман, 117 Т. е. папству. 118 На острове Сицилия. 119 Лукан. Фарсалия. II, 51 120 Isidorus Hispalensis. Etymologiae. IX, 2,94. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 110 называются алеманнами, как опять же у Лукана: «Он остав¬ ляет шатры, что в долине Лемана стояли»121. 89. Некоторое время амельфитанцы (sic) жили там, но в то время Италию наводнили разные племена и власть пере¬ ходила из руки в руки, мальфитанцам (sic) показалось небез¬ опасным место, где они находились: не будучи в состоянии удержать его, они тайно ушли оттуда и направились в место под названием Эболи, в четырнадцати милях от Салерно, находящееся в округе и юрисдикции этого города. Однако здесь их стали угнетать, и они испугались, как бы не попасть в такую же зависимость от местной знати, как в Рагузе. Как-то некоторые из них, отправившись бродить по делам, оказались в месте под названием Скала, и местные стали упрашивать ненадолго остаться у них. Они остались на несколько дней, а потом спустились туда, где амальфитанцы живут и поныне, обошли и тщательно осмотрели территорию и вернулись к своим. Когда они рассказали о виденном и расхвалили защи¬ щенность места и плодородность земли, им не поверили, но тут же отправили на разведку смельчаков. Те очень обстоя¬ тельно все осмотрели, место им очень понравилось, и они с радостью вернулись к своим. «Это очень безопасное место, давайте переберемся туда, там нам будет привольно, потому что враги нам там не страшны», — говорили они. Удостове¬ рившись в этом, амальфитанцы с женами, детьми и всем, что могли унести, тайно ушли в Скалу, заняли указанную мест¬ ность и дали ей свое имя. Подобные истории нам известны122. Например, медийцы получили свое название от своего царя: Ясона, брата царя Пелия, сыновья Пелия выгнали в Фессалию, вместе с его женой Медией, а у той был пасынок Мед, царь афинян, кото¬ рый после смерти Ясона жил на востоке и основал там город Медию и собственным именем назвал народ медий- 121 Лукан. Фарсалия. 1,396. 122 Далее до «...получили свое имя»: Isidorus Hispalensis. Ety¬ mologiae. IX. 2.46; IX. 2.67.
111 цев. Правда, в Книге Бытия мы читаем, что родоначальни¬ ком медийцев был Мадай, от него и название их. Подобным же образом троянцы по Дардану прежде назывались дарда- нами. В истории рассказывается, что братья Дардан и Ясий уехали из Греции: Ясий — во Фракию, Дардан — во Фригию, где стал первым царем, ему наследовал его сын Эрихтоний, а затем внук — Трос, от которого троянцы получили свое имя. Так вот и Амальфи получил имя от амальфитанцев. Атрани же — «темнота», ведь atra значит «темная». И правильно, ведь повсюду вокруг там высятся неприступные скалы123. 90. В первый год после ухода из Салерно, в начале тре¬ тьего индикта, в сентябрьские календы, в первый год прав¬ ления герцога Радельхиса мальфитанцы избрали графа по имени Петр. На следующий год графом поставили Сергия, сына графа Григория, потом — Урсона, сына графа Мавра, потом графа Кунари, потом графа Сергия, сына графа Кон¬ стантина. После него правили по два графа каждый год. Были графы Луп и Иакинф, потом амальфитанцами управлял один префект Марин. Последовали снова графы: Урсон и Флур, Муско и Сергий, Лев и Мавр,.. ,124 из Атрани и Мавр, Лупин и Иоанн, Мавр и Урсон, Урсон и Сергий по прозвищу де Марина, Таурон и Константин. Сергий, сын префекта Марина, правил три года. При префекте Мавре были графы Бон и Иоанн, после них — Панталеон и Панталеон (sic), Лев и Иоанн, Мансон и Панталеон, Сергий и Иоанн, потом Марин, Кунарий и Иоанн, потом Урсон, Сергий и Мансон, затем Сергий, сын воена¬ чальника (magistri militis) Григория. Потом Виталий, Сергий и Мавр. Потом в течение одного года, когда убили префекта Мавра, правил Сергий, сын военачальника, на тринадцатый день его сменил граф Урсон, через три месяца — граф Сергий, сын Петра, через двадцать дней — граф Урс, на шестой день пришел господин Марин, после него — господин Пулкари. Это 123 В Салерно склоны Апеннин отходят от берега на восток, что объясняет точку зрения автора. 124 Лакуна в рукописи. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 112 те графы, чьи имена я нашел в их архиве. Теперь с должным старанием продолжим прерванное повествование, о проис¬ хождении и деяниях мельфитанцев сказанного достаточно. 91. Сикенольф, утвердив свою власть, предавался ра¬ дости вместе со своими приближенными, осыпая их дарами. Однажды он, как водится, сидел в кресле в уединении, и к нему подошел Гуайферий, сын Дауферия Немого, с такими словами: «Трудно найти более удобное место для убийства государя». Услышав такое, Сикенольф очень испугался и тут же приказал принести огромное копье. На следующий день Сикенольф для виду сел в то же кресло и приказал позвать к себе Гуайферия. Когда тот пришел, Сикенольф обратился к нему: «Ты вот мне вчера говорил, что нельзя найти места удобнее для убийства государя, а я тебе теперь скажу, — и он потряс остроконечным копьем, — что легче всего прикон¬ чить злоумышляющего на тебя врага, позвав его тайком в скрытое место». Гуайферий перепугался: «Видит Бог, госу¬ дарь, не по злому умыслу я это сказал, но из любви к моему государю». — «Догадываюсь, — отвечал тот, — не в твоем это духе, и не в моем. Уходи и живи на чужбине, найди себе государя по нраву: мне после такого уже не быть тебе се¬ ньором». 92. Объяла тут Гуайферия скорбь, и отправился он в Неаполь. Жена его тогда уже умерла — и не своей смертью: когда кто-то донес ему, что ее обесчестил другой мужчина, он, будучи вспыльчивым, выхватил меч и убил ее. Когда он посе¬ лился в Неаполе, тамошний военачальник Сергий одарил его едой и одеждой. Однажды Сикенольф со своими вассалами для игры и охоты выехал в поместье Цервариция125. Рыская туда-сюда, они напали на огромного вепря. Все устремились за добычей, но Сикенольф всех обогнал и сильным ударом копья повалил его мертвым на землю. Едва он управился с каба¬ ном, на него напала лихорадка, все его члены свело от жара. 125 Топоним не сохранился, но есть холм Черваро неподале¬ ку от Мельфи.
113 Изо всех сил он затрубил в рог. Вассалы, услыхав необыч¬ ный сигнал, устремились к нему на помощь. Он рассказал им все, что произошло, и с грустью отправился в Салерно. Войдя в город, он приказал собраться всем своим вассалам. «Эйя, верные мои вассалы и родственники, — обратился он к ним. — Я собрал вас на совет, чтобы представить вам сынишку моего Сикона». — «Как верны мы были родителю, такими же будем и к потомству его», — отвечали те, проли¬ вая огромные слезы. Взяв Сико за правую руку, он передал его некоему Петру, его восприемнику из купели, и сказал, держа в левой руке крест: «Крест этот сегодня — свидетель между тобой и мной. Услышит Господь и рассудит нас, если после моей смерти он обидит моего сына и сделает другого сеньо¬ ром над ним. Нет иного свидетеля нашего договора, кроме всевидящего Бога»126. Лихорадка, как мы сказали, уже давно допекала его, и наконец он испустил дух, оставив супругу свою Идту в глубокой печали. Правил он салернским гер¬ цогством десять лет и несколько месяцев, телом был силен и строен, на дары всем — щедр. 93. Когда герцога Сикенольфа не стало, Петр стал опе¬ куном мальчика, и салернитанцы слушались его. С беневент- цами они тогда замирились, и Петр, соправитель мальчика, собрал большое войско и вместе с герцогом беневентским Адельхисом пошел на Бари, чтобы выгнать оттуда агарян. Когда расположившиеся в Бари агаряне узнали об этом, то поспешно вышли им навстречу и начали боевые действия. После продолжительных боев лангобарды обратили агарян в бегство. Но когда они попытались выбить их из последнего укрытия, сильная агарянская дружина вдруг напала с про¬ тивоположной стороны. Лангобарды выбились из сил и не смогли сдержать натиска, они обратились в бегство, многие погибли, оставшиеся в живых, кто как мог, вернулись домой. Агаряне же собрались с силами и, словно саранча, заполо¬ нили пределы Беневенто и Салерно, разрушая все на своем 126 Ср.: Быт. 31:48-50. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 114 пути, убивая мужчин, уводя в плен женщин и детей. Лишь немногие спаслись в неприступных замках и горах. Агаряне с награбленным убрались восвояси. 94. После этого некоторые льстецы подзуживали Петра захватить герцогскую власть и стали писать его имя в анна¬ лах. Он долго не соглашался, но все же пошел на поводу у их желания и согласился на оказанную честь. Прознав о том, и сын Петра Адемарий стал стремиться к высокой власти. Что еще сказать? Отец, вместо того чтобы согласно данной когда-то, но забытой клятве осыпать сына угрозами и гнев¬ ными увещеваниями за такие амбиции, сделал его соправи¬ телем. Сико, сыну Сикенольфа, оказывалось меньше чести, словно он был ниже достоинством, и стали они придумы¬ вать, как бы выдворить его из города. И вот, вконец позабыв о клятве Сикенольфу, Петр позвал к себе мальчика и гово¬ рит ему: «Хотим мы послать тебя к королю Италии Людо¬ вику, чтобы ты научился у него мудрости этого мира». — «Я в вашей власти, — отвечал тот, — как вы пожелаете, так и будет». А задумал это Петр, чтобы власть полностью доста¬ лась его сыну Адемарию. Сико с богатыми дарами отправился к королю Людовику, был ласково принят и остался у него на несколько лет. Когда же он стал юношей, король, согласно обычаю, сделал его рыцарем и с честью отпустил в Салерно. Когда он с вассалами прибыл в Капую, все жители встречали его с любовью, ведь он был в цвете молодости, востроглаз и хорош собой. Все, как мы сказали, его полюбили, но особенно граф Ландо и его брат, епископ Ландольф. Несколько дней он провел там во всяких молодецких состязаниях и прояв¬ лял удивительную силу: одной рукой он мог метнуть копье выше древнего амфитеатра удивительной высоты и красоты127. Когда об этом прознали отец с сыном, они подослали в Капую своих людей и те тайно убили его. 95. В то время Ландо, граф Капуанский, его брат епи¬ скоп Ландольф и другие жители города решили строить город 127 Сохранился в Капуа Ветере.
115 у моста через реку Вольтурно, что называется Казулинским, потому что город этот, находившийся на горе Трифриско и построенный их родителем Ландольфом, сгорел в пожаре. Но когда умер отец герцога Адемария и ему доложили об этом городе, он сильно разгневался и, собрав войско, прибыл в Капую, снес до основания башню, называемую сегодня баш¬ ней Святого Ангела, хотя капуанцы ничем ему не вредили, как они поклялись ему еще раньше, а, напротив, посылали к нему просьбы, чтобы он не противился их начинанию, но не доверяли ему. Адемарий вернулся ни с чем, а капуанцы не остановили строительство, говорят, Адемарий специально приходил, чтобы разрушить этот город, но ничего у него не получилось, и город стоит и поныне. 96. Капуанский граф Ландо, не знаю с какой целью, при¬ был в Неаполь и стал совещаться с военачальником Сер¬ гием. Когда о том сообщили Гуайферию, давно жившему там в изгнании без жены, тот пошел во дворец и сказал Сергию: «Очень прошу тебя, позови тайком Ландо и уговори его отдать за меня его дочь». Сергий отказался это сделать, тогда Гуай- ферий позвал Ландо сам и сказал: «Хочу я, чтобы ты отдал за меня свою дочь». Тот очень удивился и сказал резко: «У меня их две, бери какую хочешь, но имей в виду, у той, что покра¬ сивей, один глаз с бельмом». — «На ней я и хочу жениться». Вдвоем они тут же отправились в Капую. Ландо, как подо¬ бает, ввел Гуайферия в Капую и с честью проводил к своему дому, где их уже поджидали обе дочери. «Выбирай из них, какая больше по сердцу», — сказал Ландо. Тот уверенно взял за руку Ланделайку. И хотя действительно один глаз у нее был поврежден, красотой лица и наружностью она загляде¬ нье, больше того, добронравием она превосходила всех жен¬ щин своего времени. Когда же сыграли пышную свадьбу, слу¬ чилось так, что герцог Адемарий за какой-то надобностью отправил туда своего вассала по имени Монкола. Когда тот прибыл в Капую, Ландо обратился к нему с такими словами: «Очень прошу тебя, уговори государя Адемария ради любви к нам разрешить моему родственнику Гуайферию вернуться САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 116 на родину». Услышав это, Монкола, рассказывают, ответил: «Не сможем мы такое передать, потому что, насколько я пони¬ маю это дело, герцог не пойдет нам навстречу». — «Видит Бог, не уйти тебе отсюда, пока не поклянешься исполнить мою просьбу». Под таким давлением тот обещал все исполнить. Ландо дал ему подарков, и Монкола отправился в Салерно. Войдя в город, он стал упрашивать герцога Адемария разре¬ шить Гуайферию вернуться домой. Тот долго сопротивлялся, но в конце концов пошел навстречу уговорам и приказал Гуайферию вместе с женой, слугами и всеми многочислен¬ ными богатствами вернуться в родные земли. 97. Когда Салернской церковью управлял епископ Радоальт, агаряне захватили находящийся в Апулии город Канозу. Однако Божьей милостью тамошний епископ Петр со многими верующими его паствы спаслись и с немалыми богатствами пришли в Салерно. Пока они оставались здесь, умер епископ Радоальт, и все стали просить Петра, чтобы он на несколько лет взял в свои руки бразды правления их цер¬ ковью. Слыша такое, тот отвечал: «Я говорю, что буду руково¬ дить этой церковью, но трон занимать не собираюсь». Через несколько лет мудрого правления он на свои средства начал возводить рядом с собором большой храм в честь Иоанна Крестителя, правда не покрыл его сводом, потому что пре¬ ставился ко Господу. После него епископом назначили неко¬ его Рактула, после его смерти — Магнальда, когда он умер, избрали епископом Теупа128. За ним последовал Алон, муж славный, добрый, восстановитель церквей. Он сделал из гипса замечательный амвон для чтения. Когда его не стало, в епи¬ скопы поставили Ландемария, родом из Ночеры. После его кончины при герцоге Сикенольфе епископом стал Бернард, из знатного рода из города Латиниана. Он пристроил к церкви прекрасную колокольню и завершил строительство заложен¬ ной епископом Петром, родственником герцога Гримоальта, церкви св. Иоанна Крестителя, украсив киворием и роспи¬ 128 Личное имя неразборчиво в рукописи: Tempus? Teupus?
117 сями и поместив в ней мощи святых. Живя под угрозой ага- рянского вторжения, народ боялся лишиться своих небесных покровителей, святых мучеников Фортуната, Гая и Анфия, поэтому их останки, долгое время покоившиеся в собствен¬ ном святилище на реке Ирно, славный прелат с должными почестями доставил в город и поместил в церкви св. Иоанна, где святым Фортунату, Гаю, Анфию и всем святым апосто¬ лам был посвящен свой алтарь. С множеством церковнос¬ лужителей он отправился в место Фаяно в салернской обла¬ сти и, с великим почтением и напряженными молитвами, перенес оттуда долгое время хранившиеся там священные останки священномучеников Кирина и Квингеза, завернув их в чистый саван. Когда их некоторое время провезли на епископском коне, епископские шпоры, хоть и пристегнутые фибулами, упали на землю. Видя такое чудо, все воздали хвалу Богу и вместе с клиром, босиком несшим лампады и свечи, с радостным пением вошли в Салерно и разместили тела свя¬ тых с должным почетом в построенном в их честь храме, в котором и по сей день Иисус Христос являет, во славу имени Своего, великие чудеса и знамения. 98. Тогда в святом соборе произошло великое чудо, о котором не умолчу. Епископ Бернард часто проводил дни и ночи в молитвах, ежедневно совершая жертву Богу. И вот, проведя день и ночь в молитвенных слезах, он однажды зашел с прислуживавшим ему диаконом по имени ... в цер¬ ковь Богородицы и стал перед алтарем за грехи свои и вве¬ ренной ему Господом паствы, прося заступничества у Бого¬ родицы, и ночью из ризницы в сопровождении своих дев, озаренная светом, явилась к нему Богородица. Тот испугался невиданного света и тут же упал лицом на землю. Богоро¬ дица с девами постояла немного над ним, а потом одна из них обратилась к ней: «Добрейшая моя госпожа, призри на этого раба твоего». И она заговорила сладко: «Я молила Сына моего и Господа моего, чтобы Он приял его в число своих исповедников, и Святейший услышал меня». Сказав это, она вместе с девами вернулась на небо. Все это слышавший САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 118 и видевший диакон в это время стоял в углу храма, моля Господа о прощении своих грехов, и зазвонил ко всенощ¬ ной. Когда мужчины и женщины собрались в церкви, они нашли епископа лежащим в экстазе перед алтарем. Диакон рассказал о произошедшем, и все восславили Бога и Бого¬ родицу: «Призрел Господь на смирение раба Своего»129. Бла¬ женного епископа с почтением подняли с пола и отнесли в дом, где он жил. Через несколько дней он выздоровел и рас¬ сказал все совершенно так же, как диакон. Он был кроток нравом и радел о церкви. 99. Послы агарян очень часто бывали в Салерно. Однажды, в правление Сико и Петра, в Салерно прибыл знат¬ ный агарянин, посланный господином Сатаном. Когда он явился в Салерно, его приняли с честью, поселив в епископ¬ ском доме, где обычно пребывал епископ Бернард. Когда это произошло, прелат сильно расстроился, тяжелыми вздохами показывая сердечную тоску, и как бы по делам государей отправился в Рим. Там он остался на некоторое время и очень полюбился и правившему тогда папе, и римлянам. Герцоги письмами не раз и не два приглашали его вернуться, но он все противился. На мольбы паствы и особенно клира Салерно он отвечал: «Если хотите заполучить меня, постройте мне дом в ином месте — после того, что произошло, я не буду жить там, где раньше жил». А своему доверенному слуге, по имени Гвальперт, письменно наказывал: «Приказываю тебе незамедлительно построить мне новое жилище». И указал ему место и размеры. И тот приложил все старания: построил замечательной красоты дом, с комнатами, украшенными живописью. Когда прелат вернулся, народ, от мала до велика, возблагодарил Бога: «Добро пожаловать, пастырь и молит¬ венник родины нашей!» Вернув себе былой почет, ангель¬ ский иерарх возвел в городе прекрасный храм, украсив пол мозаикой и цветными тессерами. Стоит мне сказать веру¬ ющим об этимологии: пол (pavimentum) называется так по 129 Ср.: Лк. 1:48.
119 глаголу «выравнивать» (paviantur), т. е. «уступать» (cedantur), отсюда и «страх» (pavor), потому что сердце уступает (cedit cor). Пол — не то же, что «острак», потому что острак — это пол из битых черепков, смешанных с известью, черепок —- по-гречески «острак». Этих немногих слов о поле достаточно, расскажем теперь о кончине епископа. Проправив десять лет и шесть месяцев, завершив строительство храма, украсив его замечательной живописью и посвятив Господу Спасителю, разместив в алтаре мощи исповедника Феликса и многих других святых, он, призванный Богом, оставил тенета этого мира и водворился в вечном свете. Теперь вернемся к остав¬ ленному на время сюжету. 100. Адемарий с супругой Гумельтрудой оба отлича¬ лись алчностью, духом раздора и не упускали случая доса¬ дить своим подданным. Гумельтруда до того стала жадной, что как только ей докладывали, что кто-нибудь умер без наслед¬ ника, она тут же сообщала мужу и накладывала руку на земли или иное имущество покойного, по его указанию, как бы сле¬ дуя обычаю. Если же кто-то обращался к ней за содействием перед мужем, она отвечала: «Не хочу я принимать на себя ваше дело, а лучше получу все по большой просьбе от мужа». Когда салернитанцы поняли, как обстоит дело, они собра¬ лись и стали рассуждать об этакой жадности, но покамест не решались восстать и уныло стояли перед Адемарием. А он с женой накопил богатств немалых и тем сильнее вдохновлял души подданных к заговору, тем самым ради малого потеряв многое. Что еще сказать? Когда умер доброй памяти епископ Бернард, избрали сына Адемария, Петра, желая, чтобы один из знатнейших мирян стал заодно и во главе клира. Однако это зло продлилось недолго. Вот снова собрались салернитанцы и стали решать между собой, как им одолеть герцога: «Они беззаконно накла¬ дывают (imponunt) нам ярмо на шею, всё себе загребли и смеются над тем, что мы говорим». Я боюсь, как бы какой- нибудь ученый, знаток свободных искусств не осудил меня за использование тут глагола imponere: imponere означает САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 120 накладывать какую-то материальную или нематериальную вещь на другую, однако это слово может означать и нанесе¬ ние вреда, обман, поэтому importuna, подделкой, называют подделку серебра и золота, а тот, кто этим занимается, назы¬ вается impostor, мошенником. Так и люди, идущие на обман и злодеяние, называются злодеями (impostores). Святой Гри¬ горий, кстати, говорит: «Он стал величать его обманщиком и мошенником». В Книге Бытия: «Что это сделал ты со мною? не за Рахиль ли я служил у тебя?» В Книге Царств: «Зачем ты обманул меня? ты — Саул». И святой Августин: «Он сам себе вредит, несчастный, сам себя обманывает, предпочитая зло — добру». Думаю, этих свидетельств достаточно. 101. Гурьбой напав на герцога Адемария, салернитанцы заключили его в темницу: все ненавидели его, и никто не пожалел о нем. Как мы и говорили, алча малого, он потерял многое: его ослепили. После этих дел герцогского трона Салерно при под¬ держке родни стал добиваться некий Дауферий, сын Майо, брата Гуайферия. Он со товарищи долго боролся за власть, но не мог удержать ее, наконец Дауферия возвели на трон, и он стал жить во дворце, словно всенародно признанный госу¬ дарь. Это произошло без поддержки салернитанцев, потому что молодежь эта в основном была из Беневенто, хоть и под¬ держанная некоторыми жителями Салерно. Узнав, что герцог поставлен без их ведома, салернитанцы собрались и стали рассуждать об этом деле, среди них — Гвайферий, дядя Дау¬ ферия. Говорят, он сказал следующее: «До сего дня мы под¬ держивали тирана, тирана они и выбрали. По-нашему, будет большой глупостью и вредом для наших детей не выкинуть его прочь». Подобные речи сильно взволновали салернитан¬ цев, и они завопили: «Пошли на него, выкинем его поскорее да изберем себе в герцоги кого следует». И что же? Ворвались они во дворец, и увидели, что Дауферий со всей ватагой вос¬ седает на троне. Гвайферий тогда сказал за всех: «Скажи-ка мне, Дауферий, видана ли такая наглость, такое безумие?» Во гневе он потребовал, чтобы Дауферий убирался, а тот,
121 пусть со страхом, отвечал: «Братья-соратники избрали меня герцогом, хоть я и недостоин». Тогда на него набросились, схватили его и заключили в темницу. После этого народ и знать единодушно провозгласили герцогом Гвайферия. Сын Адемария Петр, избранный епископ, когда с отцом прои¬ зошли вышеописанные события, с именитыми клириками в страхе укрылся в замке Святого Ангела, что на Золотой горе. Став герцогом, Гвайферий послал туда людей, чтобы схва¬ тить его, однако ни во второй, ни в третий раз этого сделать не удалось, потому что место то хорошо укреплено, но Петр сам добровольно сдался. Те взяли его и привели в Салерно. Что с ним сталось, мы не знаем: то ли осудили его, то ли отпу¬ стили — разное говорят. 102. Беневентский герцог Радельхис оставил этот мир после одиннадцати лет и одиннадцати месяцев правления. Его сын Радельгарий был избран на трон и правил три года шесть месяцев. Но какие войны они вели и насколько они были ожесточенными, до нас не дошло. Когда не стало Радель- гария, Самнитское герцогство получил его брат Адельхис. Утвердившись на троне, он заключил союз с Гвайферием, и они вместе отправили посольство к королю Людовику, пред¬ лагая прийти с сильным войском и вместе изгнать агарян из Италии, совершенно ими разоренной. 103. Людовику доложили, но он медлил и не появлялся. В то время императором в Константинополе был Василий. Узнав, что Калабрия и Апулия в руках агарян, и понимая, что с помощью своих подданных земли ему не отвоевать, он послал к Людовику, приглашая его со своим войском изгнать агарян из Авсонии, умаслив его бесчисленными дарами. Получив письмо и подарки, не раз услышав о мольбах обоих герцо¬ гов, король Людовик созвал все свое войско и прибыл в Рим с несметными дарами для святилища апостолов. Папа пома¬ зал его миром и возложил корону: все назвали его импера¬ тором и августом. После этого он с войском прибыл в Кам¬ панию и послал герцогам приглашение прибыть со своими людьми и готовиться к войне. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 122 104. Дауферий с братьями уже некоторое время томи¬ лись в карцере и восклицали: «Мерзкий дядька наш Гвай- ферий ни за чем иным держит нас тут, как чтобы захватить все наши богатства, и ничего у него не получается». Прознав о том, герцог страшно разгневался и сказал: «Пусть сейчас же покажут мне все свое достояние, а не то повыкалываю им всем глаза!» Узнав об этой угрозе государя, братья при¬ казали принести все, что им принадлежало. Герцог прика¬ зал снять с них путы, которыми они были связаны, и приве¬ сти к нему. Он обратился к ним: «Забирайте свое богатство и отправляйтесь куда заблагорассудится, в моих землях вам не место». И те в печали отправились в Неаполь. 105. Когда Гвайферию стало известно о прибытии импе¬ ратора Людовика, он послал людей по своим землям с прика¬ зом немедленно явиться в город, где он находился. Все яви¬ лись, и герцог обратился к ним с такими словами: «Скажите мне, родичи мои и верные вассалы, как нам принять импера¬ тора Людовика, который, как мне доложили, требует выдачи живым и невредимым Адемария?» Те отвечали герцогу: «Мы, государь, сделаем так, что невредимым императору Адемария не видать!» Сообщили о том епископу Рахенальду. Этот Рахе- нальд был поставлен епископом Салерно по воле Гвайферия. До того он находился в тюрьме, да не просто так, а в пожиз¬ ненном заключении. И вдруг сказали ему, какой он удосто¬ ился чести, вывели на свободу и вознесли на кафедру. Когда же спросили его, выколоть ли заключенному Адемарию глаза или не надо, он отвечал так: «Я не говорю, что надо вырвать ему глаза, но лучше бы ему не видать света дня». Затем герцог Гвайферий с приближенными выехал навстречу императору Людовику, и они встретились вдали от Салерно, в месте под названием Сарно. Людовик потре¬ бовал от герцога выдачи невредимым Адемария. А герцог отвечал: «Зачем он так понадобился моему государю? Он ведь света белого не видит, какой вашему величеству от него прок?» А сам тайно послал своих слуг в Салерно, и те осле¬ пили Адемария, томившегося в темнице, по праведному суду
123 Господню. Ведь Спаситель так сказал Петру: «Все взявшие меч, мечом погибнут»130. Адемария вместе с его родителем Сико, сыном Сикенольфа, сослали в Галлию, а потом лишили жизни ...131 дважды и трижды клялись его родителю. И вот мы всячески наставляем всех верующих подчиняться власти архипастыря и сохранять ему верность, как сказано апосто¬ лом: «Будьте покорны всякой твари, для Бога»132. Всякой твари, сиречь всякому человеку, тем паче тому, кому ты обязан при¬ сягой верности! Теперь вернемся к тому, от чего отвлеклись. 106. Когда Людовик убедился, что Адемарий слеп, он с дружиной подошел к Беневенто, где его принял беневент- ский герцог Адельхис, вместе с императором герцоги при¬ были к стенам Бари, где тогда находился Сагдан133 Агарянин и обложили его разными осадными орудиями. Тем временем епископ Рахенальд день и ночь находился в церкви Богоро¬ дицы, моля Бога о прощении грехов. Однажды, когда он, как обычно, ночью вошел в храм и сел передохнуть в ризнице, явился ему посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус134, в великом сиянии. Увидев Его, Рахенальд замер на месте и пал лицом ниц. Господь трижды возгла¬ сил: «Ведомо тебе Мое имя?» — «Ведомо, конечно, ведомо!» — отвечал епископ. Спаситель продолжал: «О если бы ты был холоден, или горяч!»135, т. е. и не горяч в вере, и не неверный. И сказав то, вознесся на небо. Епископ тут же ослаб телом 130 Мф. 26:52. 131 Лакуна примерно в два слова. Непонятно, кто давал клятву и в чем. Не убивать? Или Адемарий в чем-то клялся своему отцу? 132 В синодальном переводе: «всякому человеческому началь¬ ству». В Вульгате: «всякому творению из человеков» (omni huma¬ nae creaturae) 133 Т. е. «султан». 134 Ср.: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и чело¬ веками, человек Христос Иисус». 1Тим. 2:5. 135 Ср.: Откр. 3:15. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 124 и все, что поведал ему милосердный Господь, рассказал свя¬ щеннослужителям. И те сошлись во мнении, что все это Спаситель соблаговолил сообщить им не иначе как для того, чтобы наставить верных на правильную стезю и связать со своими начальниками. 107. Император Людовик, с герцогами пройдя по Апу¬ лии и Калабрии, мирно подчинил себе маленькие города, уби¬ вая встречавшихся по пути агарян. Однако неаполитанцы греховодники приютили агарян и снабдили продовольствием. После изгнания агарян из Италии Бари, резиденция Сагдана, и несколько боявшихся агарян городов продолжали оказы¬ вать сопротивление. Людовик понял, что без флота не взять ему Бари, и послал в Константинополь с просьбой к Васи¬ лию без замешки прислать ему корабли. Услышав такие слова, Василий, император греков, очень обрадовался и послал мно¬ жество кораблей и начальнику флота, патрикию по имени Георгий, наказал биться стойко и отважно. Пересеча тихое море, флот прибыл к Бари и осадил город с юга. Много дней лангобарды с франками осаждали стены с разными маши¬ нами, и в это время император Василий направил к Людовику послом патрикия Иоанна с обличением: мол, Людовик в пись¬ мах к нему величал себя августейшим императором, что дру¬ жина у него малочисленна и слаба, и если бы греческое войско могло до нее добраться, то разбило бы ее, будь франки хоть из железа. Людовик же, не в состоянии справиться с распрей, отправил в Константинополь струящееся светом письмо со своим приближенным Аутпрандом. В этом письме удивитель¬ ным образом смягчаются все нападки, и поэтому мы приво¬ дим его в нашей истории136. «Во имя Господа нашего Иисуса Христа, Бога вечного Людовик, Божественным провидением августейший импе¬ 136 Автором этого письма, отправленного весной 871 г. и известного только по «Салернской хронике», считается Анастасий Библиотекарь. Amaldi G. Impero doccidente e impero doriente nella lettera di Ludovico II a Basilio I // Cultura. 1963. Vol. 1. P. 405-417.
125 ратор Рима, возлюбленному духовному брату нашему, Васи¬ лию, славнейшему и благочестивейшему императору нового Рима. Вполне достойно одобрения по просьбам братьев, словно огонь на ветру, возгореть любовью, еще достойнее и как бы возвышеннее137 воспламениться по собственному почину, но уже выше всяких похвал — всегда идти по стезе добродетели и великими подвигами стяжать славу в вышних, ибо тот воин заслуживает особой любви военачальника, что, прийдя последним, сминает вражеское войско, а не тот, что, первым встав в строй, не отличился ничем или лишь малым деянием. Божественно величественная наша империя с того самого дня, как произрасла любовью в твоем братском сердце, не перестает давать плоды, живительные как для вас, так и для нас. Хотя все знают, как по-семейному милостиво ты обо¬ шелся с нашими послами, мы тоже, еще раньше, как известно, любовно приняли твоего знаменитого патрикия Иоанна — не просто как друга или слугу нашего брата, императора, но как родственника нашего или твоего собственного отпрыска: ни поздний час, ни интимность семейного круга никогда не заставляли нас удалять его из наших покоев. Каково же наше удивление, когда мы видим всю двусмысленность твоих мно¬ гословных полемических посланий, написанных в пику апо¬ столу, говорящему: “А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии”, ведь честь и слава империи пред Богом не в названии, а в высочайшем благо¬ честии! И радеть нам надлежит не о том, как нас величают, а о том, каковы мы на самом деле. Раз ты много писал нам об императорском звании, следует ответить на твои послания, чтобы, глядя на наше упорное молчание, дураки не подумали, что мы молчим потому, что, мол, убедились в твоей правоте, а не потому, что просто избегаем конфликта. 137 В рукописи lectio difficilior: ipnbius? ipabius? Хенце пред¬ лагает impensius, что мы и принимаем в качестве гипотезы. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 126 Возлюбленный, ты говоришь, что страшишься быть проклятым за неисполнение закона138 и отказываешься изме¬ нять извечна установленную терминологию, принятые древ¬ ними императорами формы правления и вести себя не так, как подобает по установлениям предков и канонам. Но что это за вечные границы, где они проложены, каковы древ¬ ние формы правления и что это за отеческие наставления и каноны, ты не открываешь. Ясно только, что все это каса¬ ется императорского достоинства. Мы многое читали и сей¬ час неустанно читаем, и нигде не находили четко установ¬ ленных терминологических правил, которые не позволяли бы называть василевсом никого, кроме управляющего Кон¬ стантинополем: не говоря уж об отдельных народах, священ¬ ная история в изобилии показывает, что многих государей называли василевсами, не только избранных, как Мельхисе¬ дек и Давид, но и дурных, как государей Ассирийцев, Егип¬ тян, Моавитян и других. Так что мудрость твоя зря затевает спор из-за того, что кого-то кроме тебя называют василев¬ сом, иначе пришлось бы стереть книги всего мира, в кото¬ рых государи всех времен и народов, даже до сего дня, назы¬ ваются василевсами. Оставим латинские кодексы, но и в новых греческих ру¬ кописях ты, без сомнения, найдешь многих государей, назван¬ ных так, — и не только греческих, но и персидских, эпирских, индийских, вифинских, парфянских, армянских, сарацинских, эфиопских, вандальских и готских. У них, как и у других на¬ родов, вождей награждают титулом василевса. Так что поду¬ май, брат, и учти, что многие в разное время, в разных странах и сейчас тоже называются василевсами; не завидуй нашему титулу и сам не претендуй на единоличное правление тем, что ты разделяешь не только с нами, но и с князьями многих дру¬ гих народов. Велика порочность единодержавия. Не хочу на¬ 138 Ср.: Втор. 19:14: «Не нарушай межи ближнего твоего, ко¬ торую положили предки в уделе твоем, доставшемся тебе в земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе во владение».
127 поминать, чего кто добивается и чего он при этом добьется, чтобы брат не воспринял напоминание как оскорбление. Ты говоришь, что четырем патриархатам со времен богоносных апостолов до сего дня положено поминать еди¬ ную империю во время богослужения, и настаиваешь, чтобы я в этой связи сделал увещевание тем, кто меня так называет, что противоречит здравому смыслу и бесполезно. Во-первых, не нам учить, как нас называть, во-вторых, и без нашего наставления в посланиях нас величают императорским титу¬ лом и все патриархи, и все живущие под небом, как частные, так и облеченные государственными почестями, все, кроме тебя. Известно нам также, что и отцы наши славные короли называют и по-настоящему считают нас императором, не по возрасту, ибо они нас старше, но почитая священное пома¬ зание, совершенное рукою и молитвою верховного понти¬ фика и вознесшее нас на вершину — римский император¬ ский трон, данный нам божественным промыслом. И если патриархи на богослужениях поминают единую империю, это похвально: правильно делают, ведь едина империя Отца и Сына и Святого Духа, часть коей — установленная на земле Церковь, управление же ей Бог вверил и тебе, и мне, не иначе как потому, что мы должны быть связаны неразрывной любо¬ вью. Мы не думаем, что святейшие патриархи поминают тебя для того, чтобы не поминать других государей (не говоря уж о нас), ведь и апостол заповедал молиться о тех начальствую¬ щих, которые преследовали Церковь, чтобы проводили они жизнь тихую и безмятежную, во всяком благочестии139, мы знаем, что молятся за нечестивых живущие под их властью, как и народу, уведенному в плен Вавилонский, наказал Иере¬ мия молиться за царя Вавилонского, чтобы в благосостоянии его был мир и народу верных140. 139 1Тим. 2:2. 140 Иер. 29:7: «И заботьтесь о благосостоянии города, в кото¬ рый Я переселил вас, и молитесь за него Господу; ибо при благосо¬ стоянии его и вам будет мир». САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 128 Очень нам чудно, что твое величество решило, будто мы стремимся к какому-то новому титулу: принадлежащий роду титул наш не нов, не узурпирован, как ты считаешь, но по божественной воле получен из рук первосвященника пра¬ прадедом нашим, о чем ты без труда прочтешь в собствен¬ ных книгах. Да и что же удивительного, если он нов, когда все старое начинается с нового, а не новое — со старого? Прав¬ ление первых римских государей тоже было новшеством, но со временем стало стариной. Не всякое новшество дурно, но лишь достойное порицания. Поэтому и апостол, обращаясь к возлюбленному ученику, говорит не “отвращаться новых слов”, а “отвращаться новых мирских слов”141. Всякий знает о древности нашей императорской власти, кто признает нас наследниками древних императоров и кладезем благочестия. Что удивительного в том, что в конце времен Он явил то, что предумыслил в совете Своем до начала времен? Не менее удивительно, что ты называешь государя ара¬ бов “протосимволом” хотя такого не найти в наших книгах, и ваши рукописи тоже называют его начальником (архитом) или царем. Мы на самом деле всем текстам предпочитаем Свя¬ щенное Писание, где рассказывается, что Давид ждал даров от царей Аравии и Савы142. Каганом, как нам известно, назы¬ вается начальствующий над аварами, а не хазарами и нор¬ маннами, а принцепса булгар величают царем или государем. О всем этом мы говорим для того, чтобы ты убедился, читая греческие книги, что все не так, как ты пишешь: ты запре¬ щаешь им пользоваться собственными титулами и не при¬ знаешь их, а от них требуешь, скорее насильно, чем по праву, чтобы не иначе как тебя называли василевсом. Смехотворно то, что ты пишешь об императорском достоинстве: мол, это не отеческий титул и к народу моему не имеет отношения. Как же не отеческий, если уже отец наш получил его от отца? 141 1Тим. 6:20. В синодальном переводе: «Отвращаясь негод¬ ного пустословия». 142 Пс. 71:10.
129 Как же он народу нашему не принадлежит, если, как мы знаем, римских императоров избирали — упомянем ради кратко¬ сти лишь немногих — из испанцев, исавров и хазар? Ты не прав, когда говоришь, что эти народы превосходят франков благочестием и силою, хотя и признаешь, что из них выби¬ рали императоров. Насчет твоего мнения, что мы правим не всеми фран¬ ками, брат, мы тебе так ответим. Мы правим всей Франкией, потому что нам принадлежит все, что принадлежит франкам, мы с ними едины по плоти и крови, и дух единый во Господе. Ты, брат, удивляешься, что мы называем себя римским импе¬ ратором, а не франкским, однако следует тебе знать, что не можем мы быть франкским императором иначе, как будучи и римским. Мы получили титул и достоинство от римлян, у которых эти высшие звания воссияли, по божественной воле мы получили в управление народ римский и Церковь римскую, мать всех Церквей Божиих, для защиты и возве¬ личения. От нее-то мой род и получил сначала королевскую, потом императорскую власть: франкские государи ведь сна¬ чала называются королями, а потом императорами, получая святое помазание от римского понтифика. Первым из нашего племени и рода святое помазание от папы получил Карл Вели¬ кий, пращур наш, и по благочестию своему стал императо¬ ром и помазанником Божиим, что важно, потому что многие получали императорскую власть без явленного через папское служение божественного промысла — от сената и народа, ни о чем не заботясь. Иных вообще выбирала армия и усажи¬ вала на трон, иных — женщины или еще кто-то. Если ты осуждаешь понтифика за дело его, то можешь осудить и Самуила за то, что он, отвергнув Саула, пома¬ зал на царство Давида143. Если кто-то решится папе пенять, то несомненно получит достойный ответ. Почитай между делом греческие анналы, и узнаешь, сколько несправедли¬ востей римские понтифики перенесли и от чужих, находясь 143 Щар. 15. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 130 под вашей защитой, и от ваших же людей, так что вряд ли ты их осудишь по справедливости. Конечно, какое им было дело до того, что делалось за рубежами, если внутри посто¬ янно обнаруживались еретические движения. Поэтому папы вполне заслуженно отреклись от раскольников (ибо какое же согласие между Христом и Велиаром?) и присоедини¬ лись к народу, идущему с Богом и приносящему плоды цар¬ ствию Его144, ибо у Бога нет лицеприятия и, по словам князя апостолов, аво всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему”145. Раз так, зачем же ты осуждаешь нас за то, что мы, франки по рождению, взяли в руки бразды правления Римской империей, если Богу боящийся Его при¬ ятен во всяком народе? Ведь и Феодосий-старший и сыно¬ вья его Аркадий и Гонорий, и Феодосий-младший, сын Арка¬ дия — все испанцы — вознесены были на вершину римской власти, и нет свидетельств, чтобы кто-то ругался и выражал недовольство, что они не римляне, а испанцы, никто не пре¬ пятствовал сыновьям наследовать отцам в столь высоком звании подобно тому, как глаголет твое миротворчество, при¬ сновозлюбленный брат наш, что, мол, франкскому племени нет места в наследии, о котором Отец сказал Сыну: “Проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе”, — и в другом месте: “Я прославлю прославляющих меня” и прочая и прочая146. Так что не скандаль, дорогой брат, не преклоняй чистое ухо к речам льстецов. Франкское племя принесло множе¬ ство плодов Господу, не только собственной крепкой верой, но и обращая других. Поэтому справедливо предсказано вам Господом: “Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды”. Как смог Бог из камней воз¬ двигнуть детей Аврааму147, так из грубых франков воздвиг он 144 Мф. 21:43 и 2Кор. 6:15. 145 Деян. 10:35. 146 Пс. 2:8.1Цар. 2:30. 147 Мф. 3:9
131 наследников Римской империи. Если мы — Христовы, зна¬ чит, по словам апостола, семя Авраамово148, и раз Христовы, то все можем милостью Его, что по силам живущим во Хри¬ сте, и поскольку мы по вере христианской семя Авраамово, а иудеи за нечестие свое перестали быть сыновьями Авраама, к нам по православию нашему и перешло управление Рим¬ ской империей, а греки, по дурнославию (какоскшат) сво¬ ему, то есть неправильной вере, перестали быть римскими императорами, оставив не только город и трон империи, но и народ и язык ее забыв, уйдя в иной город, к иному народу и заговорив на ином языке. Но, брат мой желанный, не огорчайся, послушай: мНе отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал”. И я говорю: “Неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак”149. Но преступление их дало нам честь, их умаление нашей полнотою соделалось. Сломались ветви — и мы при¬ вились на место их. Мы, прежде дикая маслина, стали общни- ком корня и сока маслины. Так скажем: ветви сломались для того, чтобы мы привились, и хорошо: ветви сломались по неправоверию, мы же верою стоим. Имеющий уши слышать, да слышит150. Ты вот говоришь, что настало время, как ты нам по-братски обещал, и мы можем, мол, воспользоваться одним титулом, если Бог пожелает довершить то, что между нами уговорено. Насчет этой договоренности, на которую ты намекаешь, мы скажем то же, что тогда: у нас нет “да” и “нет”151, и от слова нашего мы ни вправо ни влево не отступим, будем стоять на своем. Титулом этим, как мы знаем, ни мы, ни отцы наши не обладали, так что и впредь подобным досто¬ янием мы справедливо пренебрегаем. Всегда мы получали 148 Гал. 3:29. 149 Здесь и далее экзегеза 11-й главы послания апостола Павла к Римлянам. 150 Мф. 11:15. 151 2Кор. 1:18. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 132 честь от отцов, а не от сыновей, и слава у нас передается не от сыновей отцам, а от отцов — сыновьям. Поэтому то, что мы получили от Отца светов, от Него же всякое благо и вся¬ кий дар совершенный, мы не хотим получать от сына, чело¬ века или многих людей. Знай также: желающий называть кого-либо “рикс”, сам не понимает, что говорит. Даже если ты, подобно апостолам, даже подобно ангелам, заговоришь на всех языках, то не смо¬ жешь сказать, на каком языке это слово говорится и какому государю покажется благозвучным столь варварский звук: “рикс”. Разве что это переданное на твоем языке слово “реке”, “царь”. Если это верно, значит, это уже не варварское, а латин¬ ское слово, и следовало передать его правильно на вашем языке. Если это сделать, то каким же иным словом можно это передать, кроме того же “василевса”? Так и сделали все пере¬ водчики не только Ветхого, но и Нового завета. Так если ты не терпишь слова “василевс” ни в ком кроме себя, потрудись вычеркнуть из всех латинских и греческих книг слова “реке” и “василевс”, потому что латинский термин полностью соот¬ ветствует греческому. После всего вышесказанного мы удивляемся, когда твое величество утверждает, что твои, то есть греки, всеми силами осаждали Бари, а наши, мол, только глядели да пиро¬ вали и ничем им не помогли, из-за чего город взять не уда¬ лось, хотя известно, что наши то ли разглядыванием, то ли пирушками, то ли еще чем, а город-таки взяли, хотя и бились меньшим числом и у самых стен. Ваши же налетели, словно саранча, но уже первый их натиск был сломлен мужеством оборонявшихся, саранча, как ей свойственно, быстро налетела, но быстро и устала, не в силах продолжать полет, и поэтому не стала ни глядеть, ни пировать, ни воевать, а быстренько, потихоньку, видя свою бесполезность, без трофеев и поте¬ ряв некоторых христиан пленными, убралась восвояси. Так что, брат, ты уж не смейся над франками: перед лицом смерти они умеют и обедом ближнего угостить, и позаботиться о нем всячески, и о деле не забывать, ибо, по слову апостоль-
133 скому, умеют жить и в скудости, умеют жить и в изобилии, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии, и в недостатке152, иными словами, все они могут в помощи Укрепляющего их. Удивляешься их малочисленности? Зато сколько тро¬ феев! Мы объясним тебе, дражайший, почему их было мало, дадим ответ, раз ты снова об этом завел речь. Флот брата моего все не появлялся, и мы уже не чаяли увидеть его, считая, что взять Бари в этом году не удастся, и разрешили собираться в обратный путь всем, кроме небольшого отряда, достаточ¬ ного для того, чтобы преградить подвоз к городу съестных припасов. Потому-то, когда долгожданная помощь с моря пришла, нас было очень немного. К тому же эти немногие, чьи ряды поредели из-за тех, кто был ослаблен недугами, до взятия Бари сразили трех адмиралов153, опустошавших Калабрию, и множество сарацин, тем самым, дланью Божией, оказав вашим большую услугу: не только множество кала¬ брийских измаилитов полегло, но и победа над барийским государем облегчилась. Я думаю, твоему величеству в кра¬ сках рассказали об этих событиях, об этих деяниях Божиих, о коих нельзя умалчивать. Еще мы просим тебя, возлюбленный брат, не чинить неприятностей обидевшему нас патрикию Никите. По отно¬ шению к нашей империи он повел себя дерзко, возбудив против себя множество наших разгневанных подданных, которых мы успокоили из любви и почтения к тебе, ибо не следует воздавать злом за зло. Поэтому мы просим тебя сдер¬ жать свой гнев против него и опустить занесенную руку из любви к нам. 152 Фил. 4:12. 153 АтпнгасЫ (вин. п., мн. ч., м. р.). Насколько я понимаю, речь идет об арабских военачальниках, командовавших пиратски¬ ми флотилиями, потому что термин «адмирал» арабско-греческо¬ го происхождения, до конца, впрочем, не проясненного. По моим сведениям, это самое раннее упоминание термина с этим корнем в латинских текстах. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 134 Ты, брат, пишешь нам об апокрисиариях Апостольского престола, но они совсем не таковы, если судить по тому, что о них говорят, что о них известно, и по нашим собственным встречам с ними. Известно, что их направили к тебе, по твоей, богохранимый император, просьбе, духовный отец наш вер¬ ховный понтифик и Церковь, давно уверенные в их надеж¬ ности и серьезности в церковном правлении. Поэтому сле¬ довало тебе, славнейший, снарядить их в обратный путь так, чтобы не нужно им было опасаться пиратов или иной напа¬ сти: велик на тебя ропот — и от духовного нашего апостоль¬ ского отца, и среди всей Римской церкви, — что, мол, ты там просил о них, но так недостойно отослал обратно. А патрикий Никита, отправив Адриана начальником флота, воспользовавшись случаем, захватил добычу славян и увел в плен многих их людей, разрушив замки. Не вернули и апокрисиариям то, что у них было отнято. Мы переживам из-за этого и хотим, чтобы ты, духовный брат наш, знал, что наши замки разрушены и наши славяне безжалостно уведены в плен. Не дело так поступать: наши славяне на своих судах стояли под Бари, участвуя в общем деле, не ожидая ника¬ кого подвоха, и вот, оказались нечестиво ограбленными в собственном доме. Если бы они могли такое заподозрить, то никогда не пошли бы в бой. На этот счет мы убедительно про¬ сим, возлюбленный, исправить учиненное и пленников с их людьми вернуть домой, если тебе дороги узы нашей любви. Ни один смертный еще не творил такого против нашей импе¬ рии. Если наказание по твоему приказу не последует, то, без сомнения, грядет отмщение, ибо нельзя оставлять безнака¬ занным столь наглое оскорбление. Признаемся, очень нас удивило слышать то, что ты, сладчайший, написал о наших посланниках: они, оказыва¬ ется, повсюду бродили с мечами наголо и убивали не только скот, но и людей. Если это действительно было так, нашу милость это очень расстроило, и мы потребовали разобраться. Их допросили, но они всячески отрицали, что совершили что-то подобное, и поскольку никто их в лицо не обвиняет,
135 им, признавшимся и исповедавшимся, не следует никакого наказания. Да и мы не учили их той разнузданности, о кото¬ рой ты утверждаешь, трудно нам в такое поверить. Твои слова звучат прямо-таки непристойно: мол, твои люди разорвали бы их на части даже не мечами, а зубами, если б их не сдержал страх перед тобой. Да, такое с ними могло произойти только в твоей империи, но и вне ее границ ни один из них, слава Богу, не испугался бы ни такого числа людей, ни вдвое большего. Ты пишешь далее, брат наш во Христе, что, мол, мы послали наших людей в Неаполь пожечь деревья и нивы и захватить город. Поскольку город этот издавна принадле¬ жит нам и отцам нашим, благочестивым императорам пла¬ тил дань, то и забота наша, опричь обычных их функций, лишь в одном: их спасении, то есть чтобы они не заража¬ лись язвами нечестивцев и не преследовали христианский народ. Помогая неверным оружием, припасами и прочим, они разоряют пределы Патримония святого князя апосто¬ лов Петра, так что Неаполь уж превратился то ли в Палермо, то ли в Африку! Когда наши преследуют сарацин, те убегают уже не в Палермо, а в Неаполь и из этого укрытия совершают кровавые вылазки. Мы часто увещевали неаполитанцев, но те в ответ становились еще несноснее, выгнали из города соб¬ ственного епископа, просившего их отказаться от союза с неверными, а знать заключили в кандалы. Так что если они не откажутся от связи с неверными, последовав апостольскому: “Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными”154, и не вер¬ нут в город своего пастыря и епископа, воздастся им поровну с теми, чью дружбу они предпочли, насадив и тех, и других на одну пику, ибо не только творящих такое, но и потворствую¬ щих считает достойными смерти упомянутый славный апо¬ стол155. Они же все воюют против христиан и отдают в руки 154 2Кор. 6:14. 155 Ср.: «Они знают праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти; однако не только их делают, но и де¬ лающих одобряют» (Рим. 1:32). САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 136 сарацин христианских пленников, выступая единым строем на стороне неверных. Еще, брат мой, тебе следует знать, что после нашей победы над Бари и поражений сарацин Таранто и Калабрии нам было бы проще их с Божьей помощью уничтожить, если перегородить им доступ провианта и подкреплений из Палермо и Африки, поступающих с моря. На суше наши дру¬ жины будут всегда, а ты постарайся, дорогой брат, прислать достаточно мощный флот, способный и перекрыть доставку провианта, и, вооруженный Божией десницей, дать достой¬ ный отпор в случае появления орд нечестивцев, которые нам постоянно угрожают. Стратиг Георгий сражается не на страх, а на совесть, но если с какой-нибудь стороны придет боль¬ шой флот, ему не хватит сил для обороны — у него совсем не много кораблей. Твой братский флот срочно нужен еще и для вылавливания сарацинских пиратов из Палермо, разбросив¬ ших свои сети по всему Тирренскому морю, подстрекаемые поддержкой Неаполя. Они неутомимо помогают и калабрий¬ ским, и палермским сарацинам, и если их изловить, боль¬ шую часть сарацинских сетей Калабрии и Палермо можно будет разорвать. Ведомые Богом, мы освободили Калабрию и намереваемся для общей пользы вернуть свободу и Сици¬ лии, и это будет тем легче сделать, чем они окажутся слабее после захвата пиратских кораблей. Так что не медли, дорогой брат, посылай скорей флот, чтобы прибывающее морем про¬ довольствие и военное подкрепление агарян не усилило их настолько, что потом уже трудно будет их этих сил лишить! Да и напрасно мои неустанно рвутся в бой на суше, если не получают сильной поддержки с моря. За сим мы послали к тебе нашего приближенного, он на словах изложит тебе, богохранимый император, кое-что опущенное в письме, прими его, возлюбленный брат во Хри¬ сте, милостиво и не позже чем через неделю, без промедления, ибо так следует, отправь его с Богом обратно к нам». 108. Вернемся к оставленному изложению. Упомяну¬ тый император Людовик еще до взятия Бари послал своих
137 вассалов и разбил три многочисленных сарацинских отряда (атппгабаз), разорявших Калабрию, благодаря чему не только погибло множество калабрийских измаилитов, но и мощь Бари оказалась подорванной. Осада шла долго, и наконец силами франков и лангобардов город был взят. Сагдан заперся в городской башне и обратился оттуда к беневентскому гер¬ цогу Адельхису: «Прими меня в свою веру, ведь у меня, Богом клянусь, твоя незапятнанная дочь». Она действительно жила у него в заложницах, и он, хоть и неверный, не запятнал ее. Услышав эти слова, герцог Адельхис обратился с просьбой к императору и получил Сагдана вместе с двумя его соратни¬ ками, по имени Анноз и Абдельбах. С Божьей помощью Апу¬ лия и Калабрия были полностью очищены от врагов, и дру¬ жины в великой радости вернулись в Беневенто. 109. Жена императора враждебно преследовала бене- вентцев, он сам растлевал их жен и всячески оскорблял их самих, говоря, например, что они не умеют пользоваться щитами. Людовик правил беневентцами почти три года, после чего они выгнали его из города, а как, мы сейчас рас¬ скажем. Они подожгли дворец, где он жил с супругой, и с ору¬ жием в руках бросились внутрь. Император стал просить о пощаде и закричал на жену: «Ты зачем твердила, что бене- вентцы не умеют обращаться со щитами? Погляди-ка на них, как хорошо они вооружены и готовы к бою!» Дав клятву, он тут же вместе со своими людьми оставил город, отправился в Галлию, не понеся на их земле никакого ущерба. Он отбыл в Галлию сразу, вместе со всеми своими людьми, хотя неко¬ торое время они продержали его в плену. Герцог же Адель¬ хис, прежде чем схватить его, попросил совета у Сагдана, царя агарянского, сидевшего тогда в тюрьме, стоит ли ему схватить императора и выгнать его из города или не стоит. Сагдан на то: «Не вздумай этого делать, потому что, насколько я могу судить, агаряне не забыли обо мне, они беспрестанно ищут меня». — «Еще бы, дело-то нашумевшее», — отвечал герцог. Смышленый Сагдан продолжал: «Так закончи что задумал, чтобы мой совет не стал достоянием гласности». И тогда, как САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 138 мы и рассказали по порядку, он выпроводил императора из города, всю его сокровищницу захватили беневентцы, поде¬ лили между собой и здорово обогатились. 110. Через некоторое время после отбытия императора Людовика пошел как-то герцог Гвайферий купаться. Когда он со товарищи направился домой, некий агарянин, живший на городской площади в Салерно, позвал Гвайферия: «Умо¬ ляю, подари мне покров, что ты носишь на голове!» Тот снял повязку и отдал агарянину. Агарянин же, вернувшись домой в Африку, увидел, что весь военный флот собирается в экс¬ педицию в Италию. Разбили лагерь под Салерно, обложив город осадными машинами и, поскольку там были амальфи- танцы, агарянин спросил одного из них: «Ты видал Гвайфе- рия, герцога салернского, или знаком с ним?» — «И знаю его, и часто заседаю у него, когда бываю там», — отвечал амаль- фитанец. Агарянин продолжал: «Тогда заклинаю тебя сыном Марии, которого вы чтите как Бога, передай ему верно мои слова. Пусть укрепляет город, поднимает береговую стену, снабдив ее башнями по обоим концам и в середине. Пусть готовится к битве, потому что все войско, которое ты здесь видишь, направляется туда. Если он спросит, откуда ты все это знаешь, скажи, от агарянина, которому ты отдал повязку, тогда он сразу поверит». Этого агарянина звали Арране. 111. Когда этот амальфитанец, по имени Флур, по порядку изложил герцогу Гвайферию все виденное и слышан¬ ное, тот не испугался, всему поверил и без отлагательств при¬ нялся за укрепление города. По мудрому совету агарянина он приказал возвести в южной части огромную высоченную башню. На западе же башню построили капуанцы, в то время находившиеся в подчинении Салерно. А ту, что зовется сред¬ ней, поставили салернитанцы. Она стала входом в город, укре¬ пленным снаружи и изнутри. Еще одну башню, на востоке, построили тосканцы — их тогда там было около двух тысяч. Всевышний, изливший кровь для очищения от греха Первочеловека, не желая погибели своим людям, разжег сердца измаилитов против них, дабы отмстить за бесчестье,
139 нанесенное императору, освободителю родной земли Бене- венто — Кампании. Точно так же Он некогда подчинил чуже¬ земцам иудейский народ, отдалившийся от Него, и ныне Он поднял на христиан царя агарянского Абдилу, чтобы тот изму¬ чил их разными напастями, и, после наказания тел, души стя¬ жали небесные радости. Царь Абдила с шестьюдесятью двумя тысячами воинов прошел по Калабрии, взяв множество зам¬ ков, и достиг Салерно. Однако, прежде чем он подошел к сте¬ нам, туда явился герцог Беневенто Адельхис со своей дру¬ жиной, чтобы вместе с Гвайферием дать отпор сарацинам. С великим мужеством салернитанцы и беневентцы высту¬ пили и приготовились к схватке. Агаряне с диким ревом сто¬ яли напротив. Когда войска сошлись и никто не повернул вспять, хитроумный предводитель беневентцев спрыгнул с коня и припал лицом к земле, чтобы разглядеть толпу агарян, однако ему это не удалось из-за толчеи конников и пеших. Тогда он вновь сел на коня и сказал герцогу Гвайферию: «Вер¬ немся в город да подумаем, как нам быть, мне кажется, нам их не одолеть». Вернувшись в город и посоветовавшись, они распрощались. Беневентцы отправились домой, салерни¬ танцы принялись укреплять стены. Агаряне же раскинули лагерь, разрушая все вокруг, убив множество крестьян, нанеся большой урон Неаполю, Беневенто и Капуе. Что еще сказать? Всем городам они сильно досадили. 112. Город был окружен неслыханно надежно, с нами вели постоянные бои, силясь его взять. Отважный, бесстраш¬ ный Гвайферий вел оборону, стреляя со стен и нанося вра¬ гам урон неожиданными вылазками. Однако из-за малочис¬ ленности гарнизона он не решался выйти в открытое поле, а лишь посылал небольшие отряды молодежи, которые бес¬ престанно убивали толпы врагов. Царь же агарян, чем ожесто¬ ченнее ему казалось сопротивление осажденных, тем больше распалялся на битву. Силы агарян возрастали, а у салерни- танцев — убывали. Однажды агаряне нагло расхаживали по берегу моря и во всем вооружении подошли к самым воротам. Герцог САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 140 не позволил никому бросить камень, агаряне вернулись в лагерь. Они стали повторять такие походы, и по-прежнему никто не швырял камней. Тогда агаряне между собою решили, что салернитанцы боятся кидаться в них дрянью. И когда они уже не впервой приблизились и стали оскорблять хри¬ стиан, салернитанцы, вдохновленные Богом, отважно броси¬ лись на агарян, смяли, перебили семьдесят человек, так что берег стал красным от крови. Узнав о гибели своих, запели дудки и самбуки агарянские, прочие инструменты и трубы затрубили, пошли они в атаку с суши и с моря, так что, если б не милосердие Божие, салернитанцев бы схватили, потому что многие из них были ранены, хотя не многие пали. Ране¬ ния были тяжелые, потому что бой кипел с восхода, салер¬ нитанцы одни еле стояли, и враги старались измотать друг друга; так продолжалось до заката. Агарянский тиран со своими засел в святом храме бла¬ женных Фортуната, Гая и Анфия, погрязнув в похотливых и прочих непристойных удовольствиях, Абдила приказал сделать себе ложе на священном алтаре и там истязал деву¬ шек. Однако такое преступление, по божественному попу¬ щению, не могло длиться долго: когда к нему привели кра¬ сивую девушку-христианку, он приказал вести ее на ложе. Когда он захотел ее обесчестить, она стала упорно сопро¬ тивляться, говоря: «Я скорее умру, чем оскверню священ¬ ный алтарь, ибо совершены на нем многие жертвоприноше¬ ния». Тиран применил силу, смеясь над ее словами, но тут с потолка, вытолкнутая ангельской рукой, упала балка и убила его на месте, а девушка, удивительным вмешательством Бога, осталась целой и невредимой. А чтобы агаряне не выдумы¬ вали, что это не по Божественному милосердию, а случайно, добавим, что очень хорошо видно, как от времени ветшают церкви, и падают не только балки, но и стены, кровать сто¬ яла в трех локтях от алтаря, нехристь поганый резвился на священном алтаре, и вот балка свалилась и убила его. И до сего дня в южной части храма Спаситель оставил на виду у верующих кусок этой балки, которая не того одного убила,
141 но и еще многих унесла на тот свет. С того дня неверные не входили в храм, христиане восславили Спасителя, а агаряне дюже дивились. После такой вот смерти царя агаряне избрали нового, по имени Абемелек: хотя он был евнухом, в делах человеческих он отличался смелостью и смекалкой. 113. Тем временем два графа, оба по имени Ламберт, страшась августейшего гнева, прибыли в Беневенто и с честью были приняты Адельхисом. Год заканчивался, осада продол¬ жалась, а салернитанцы не получали никакой помощи, ведя постоянные сражения с агарянами. И вот однажды вышел знатный агарянин, по силе равный трем мужам, и закричал: «Эй ...156 сын, Петр, выходи, сразимся, узнаешь силу агарян!» Пока он так радостно разглагольствовал, Петр, предав себя милости Спасителя, вышел ему навстречу, пригрозив своим, чтобы ничем ему не помогали. Агарянин нагло подошел к сте¬ нам городам, вооруженный мечом, в шлеме, и, держа в руке шесть копий, напал на Петра. Тот уклонился от удара, а когда агарянин, пришпорив коня и выставив копье, напал снова, силясь свалить его на землю, христианин хоть и устрашился, но ловко избег удара и, постоянно призывая Бога и муче¬ ников Его, пред чьим храмом происходила схватка, то есть Косьму и Дамиана, метнул копье и всадил его меж лопаток врага, тот тут же испустил дух, рухнул на шею коню и так, уже мертвым, вернулся к своим. Христиане воспели хвалу Богу, почувствовав новую силу, агаряне же убоялись хри¬ стиан и решили построить огромную камнеметную машину. С ее помощью они принялись рушить башню, которая сейчас называется Соларата. Салернитанцы ничего не могли поде¬ лать на этом участке и не знали, что делать. Тогда Ландемар, сын Адемара, сказал: «Принесите мне отточенную секиру, я с Божьей помощью проберусь туда и разломаю машину». Ему немедленно принесли отточенную секиру, через стену его перекинули туда, он мужественно пошел к машине, круша язычников направо и налево и наконец, разломав машину, 156 В рукописи неудобочитаемое егсеэсепск. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 142 вернулся в укрепление. В башне же тоже построили машину и уже не беспокоились за тот участок. 114. У Хелима было четыре сына, они все время угро¬ жали салернитанцам, потому что превосходили других агарян в силе. Один из них особенно выделялся ростом. И подобные же у них были кони, они были сильнее всех. Самый смелый каждый день кричал салернитанцам: «Пусть один из вас вый¬ дет на поединок со мной, узнаете, каков сын Хелима!» Тогда один из салернитанцев, по имени Ландемар, вышел из города и приготовился к бою. Сын Хелима яростно набросился на него и ударил, но Бог уберег Ландемара и не дал убить его. Повернув коня, чтобы опрокинуть противника, христианин действовал молниеносно, бросил копье и поразил неприятеля. Тот не смог продолжать бой, вернулся к своим и вскоре умер. Спаситель отвел гнев и негодование от своего народа, даро¬ вав ему милость. О неисповедимые суды Божии! Наказует и спасает, наказует, дабы каждый познал, что всякая добро¬ детель и благодать и мудрость — от Господа, у Него всегда пребывает, даже до века. Сам Он рек: «Я умерщвляю и ожив¬ ляю», добавляя: «И оживляю»157. Когда согрешает Его народ, Он наказует, отдавая своих — неверным и разнузданным на поругание, ибо сами они не способны исправиться. А когда одумаются, отводит от них гнев Свой и неверных повергает. Гвайферий, чтобы снять осаду, отправил к импера¬ тору Петра, своего родственника, а затем сына, Гваймария. По совету епископа Ландольфа император оставил их у себя и потом отправил в ссылку. Впоследствии он принял в каче¬ стве заложников оставшихся двух сыновей. 115. Город страдал от страшного голода, и тогда на стены вышла жена Гвайферия и стала сама раздавать про¬ питание и утешать осажденных. Герцог и горожане видели, что они со всех сторон окружены, не смели носу показать из-за стен, постоянно держали оборону, надежда на спасе¬ ние совсем угасла, уверенные, что всех их схватят и огра¬ 157 Втор. 32:39.
143 бят, они рыдали. Их терзал голод, съели кошек и мышей и решили, что, если за год милосердие Божие не вернется, они сдадутся агарянам. 116. В то время во главе амальфитанцев стоял Марин, сразу заключивший мир с агарянами, но любивший и салер- нитанцев. Прознав о происходящем, он сильно испугался, созвал своих и обратился к ним с такой речью: «Эйа, срод¬ ники мои и вассалы, давайте посоветуемся, как нам помочь салернитанцам». Посовещавшись как следует, они собрали вскладчину все припасы и ухитрились переправить их в Салерно, дав совет держаться накрепко и продолжать сопро¬ тивление. 117. Тем временем капуанский епископ Ландольф отправился в Павию просить императора Людовика помочь погибающей родине. Государя он нашел, как водится у галлов, вместе с дружиной в поместье и приказал доложить о своем прибытии. Тот не отказал в обычной своей милости и велел епископу явиться пред светлые очи. Август сидел далеко, на золотом троне, рядом — супруга и знать. Епископ подошел и достойным голосом заговорил: «Взгляни, государь, с высоты святого трона и подумай о нас». И стал бить челом и проли¬ вать горючие слезы. Добрейший император послал прибли¬ женных, чтобы те подняли его с земли и с честью подвели к нему. Государь стал увещевать его: «Что же вы просите меня о помощи, если нечестивые беневентцы меня с женой схва¬ тили и заточили в тюрьму?» Предстоятель на то: «Послушай меня, кроткий государь. Царь мира воплотился во чреве Девы и пришел в мир, дабы избавить нас от власти греха, и молился за распинавших Его: “Отче, прости им, ибо не знают, что делают”158. Без Его милостивой молитвы не уверовали бы по слову Петра в один день три тысячи, в другой пять тысяч, а потом и многие тысячи иудеев, схвативших Господа159. Ска¬ зал Он также: “Никто не приходит к Отцу, как только чрез 158 Лк. 23:34. 159 Деян. 2:41; 4:4; 21:20. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 144 Меня”, — и добавил: “Я есмь путь”160. Никому не дано насла¬ диться радостями небесной родины иначе как через подра¬ жание Христу, Который есть путь. И вы, хоть и почитаетесь на земле, смертные люди. Поэтому подражайте Спасителю и сокрушите с Божией помощью агарян, и, когда вы освободите своих верноподданных от человеческого насилия, Он изба¬ вит вас от невидимых врагов и причислит к воинству свя¬ тых». Так он говорил. Женщинам, как известно, свойственно перечить, и вот жена императора подняла голос, муж одо¬ брял ее, плакал, приказал позвать всю знать и сказал: «Сна¬ ряжайтесь, пойдем изгонять агарян из Италии». Как у них принято, он приказал принести вина. Когда же виночерпий подал ему золотой кубок, тот отпил немного и тут же отдал его виночерпию и сказал: «Отдайте кубок вашему слуге, это вам подарок». Виночерпий откланялся. На следующий день император отпустил епископа, пообещав вскорости последовать за ним, и тот, попрощав¬ шись, с радостью отправился в родные края. Государь с дру¬ жиной прибыл в Кампанию и остановился в месте под назва¬ нием Патенара161. Туда к нему пришли посланники из разных городов, в том числе епископ Ландольф и его племянники из разных мест. Они собрались, император созвал всех при¬ ближенных и сказал: «Давайте совещаться, как нам с Божией помощью разбить измаилитское полчище». Он стал спраши¬ вать, сколько их. «Под Капуей пять тысяч», — сказал епископ. «Думаю, больше», — предположил император. «Признаюсь, государь, — продолжал иерарх, — под Капуей десять тысяч, десять — под Беневенто, остальные -֊ под Салерно». Один из стоявших в окружении бросился на землю и поцеловал императорские стопы: «Умоляю, поручи мне руководство, и я пойду в бой на агарян». — «Не бывать тому, — со сле¬ зами на глазах закричал государь, — ты еще слишком молод!» 160 Ин. 14:6. 161 Нынешний Вайрано Патенора на границе Кампании, в провинции Казерта.
145 Мальчику, по имени Кунтарт, было двенадцать лет, он прихо¬ дился императору праправнуком162. Он все не отпускал госу¬ даревых ног, и тогда император дал ему скипетр со словами: «Да поможет вам Господь!» В поддержку же дал графа Суа- вия. Отважная дружина прибыла в Капую, они выслушали мессу епископа Ландольфа, причастились тела и крови Хри¬ ста и вместе с капуанцами вышли на бой с сарацинами. К ним захотел присоединиться во всем вооружении один диакон по имени Петр, епископ ему запретил, но тот не послушался и все-таки пошел, и тогда епископ предрек: «Смотри, тебе уже не вернуться!» Так и произошло. Кунтарт с Суавием и капуанцами вышли навстречу агарянам, но, приближаясь друг к другу, ни агаряне галлов, ни франки агарян разглядеть не могли из-за тумана. Но вот Кунтарт различил ржание агарянских коней и рокот врагов, указал рукой направление, прищелкнул зубами, приказал трубить, бросился в атаку и смял неприятеля. Девять тысяч агарян было зарублено, погибли Кунтарт, многие менее знат¬ ные и вышеназванный диакон. Тысяча агарян без оружия спаслась бегством, но, прознав о том, Ландольф во главе жи¬ телей Свессы нагнал их и уничтожил всех, кроме немногих, убежавших в Салерно. 118. Двух графов, Ардигна и Ремедия, император послал в Беневенто, чтобы, объединившись с герцогом Адельхисом, выгнать агарян. Прибыв в Беневенто, они выслушали мессу епископа Айона, главы святой Беневентской церкви, и, не мешкая, вместе со своими людьми, беневентцами и заложни¬ ками Ламбертами выступили против агарян. Агаряне стояли лагерем в местечке Мамма. Беневентцы увидели их издалека и, боясь, чтобы те не бросились бежать, пошли на хитрость: нарезали веток и, неся их перед собой, плотным строем при¬ двинулись к лагерю неприятеля. Те издалека заметили что-то неладное и не могли понять, что происходит, восклицая: «На нас будто гора идет!» Подойдя поближе, христиане побросали 162 Так: abnepos. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 146 ветки, схватили оружие, увидев их, агаряне перепугались, но приготовились к схватке. Неверные бросились в бой и сража¬ лись долго и мужественно, однако франки с беневентцами их одолели, немногие остались в живых, врассыпную убежали в лес и ушли в Салерно. Когда они рассказали о случившемся царю Абельмеку, тот очень испугался, но с обычными для него нечестием и свирепостью приказал всем готовиться к бою, чтобы франкские полки не застали их врасплох. Ага¬ ряне собрались все вместе и стали говорить: «Придет на нас франкская дружина и перебьет, как перебила наших сотова¬ рищей». Прослышав о том, царь сказал: «Мне не раз обещали, что город сдастся, как же нам отказаться от такого славного города?» Агаряне же, страшась появления франков, схватили своего царя, связали, бросили на корабль и уплыли. Но пре¬ жде чем нечестивое племя обратилось в бегство, Господь явил многим людям с небес такое знамение: между быстро плыву¬ щими кораблями Он метнул пламя, и в тот же час последовала буря, которая разбила все суденышки в щепки. Другие отпра¬ вились в Калабрию и, увидев, что она раздроблена, разорили ее, оставив после себя немало скарба, зерна и овса. Салер- нитанцы, видя, что происходит, подумали, что это уловка, и послали несколько молодых воинов, и те все сожгли: хотели как лучше, а получилось только хуже. 119. Август пришел в Капую, стал рассматривать тела убитых и нашел среди них своего внука, увидел его труп и мертвое лицо. Он заплакал: «Узнаю его, он из моего рода!» Со всем войском он направился в сторону Беневенто, надеясь завоевать его, но никому не раскрыл замысла. Когда вокруг спрашивали: «Куда направляется государь?», никто не знал, и обратились к епископу Гвальперту, наиболее близкому к импе¬ ратору. Император ему рассказал, но тот тайны не раскрыл. Когда дружина подошла к стенам Беневенто, горожане воо¬ ружились и принялись осыпать императора оскорблениями: «Ты куда? Ослеп, что ли? Никак в Беневенто?» Людовик, как мы говорили, хотел взять Беневенто, но ему это не удалось, и он ушел, оставив супругу и дочь в Капуе. Воспользовавшись
147 этой возможностью, Ландульф велел схватить направляв¬ шегося туда на встречу с императором герцога Гвайферия, которому он недавно клялся в верности, с другими капуан- цами и посадить в темницу. Но поскольку вышло не так, как он предполагал, то он был отпущен и дал вместо себя залож¬ никами своих родичей — сыновей Ландо: Ландо и Ландольфа. Возвращаясь, императрица взяла их с собой и оставила в ссылке в Равенне. Император прожил после этого недолго, и тогда сыновья Ландо и Гвайферий получили свободу. Вер¬ нувшись на родину, они нашли сыновей Пандо изгнанными из города и присоединились к ним. Ландульф, узнав об этом союзе, опечалился и сразу вызвал к себе на помощь герцога Гвайферия. Тот немедленно явился и заставил братьев под¬ чиниться Ландульфу. 120. Восстановив силы, агаряне взяли Таранто, потому что уже не боялись Людовика, увидев, в каком замешатель¬ стве тот бежал. Они стали разорять области Бари и Канозы. Трижды выходил против них в Апулии герцог Беневенто Адельхис, но, не одолев их, без поражения и без победы, воз¬ вращался восвояси. В то время изгнанный султаном Атман, прибыв из Африки с Аннозом, вошел в Таранто, стал госу¬ дарем, выйдя оттуда, подверг разорению Беневенто, Телезе и Алифе. Воспользовавшись этими победами, он силою отнял у Адельхиса султана, послав вперед Анноза и Абделлака. Нахо¬ дившиеся в Бари, страшась сарацин, послали в Отранто за Григорием, баюлом греческого императора, и греческие вой¬ ска вошли в Бари. Взяв власть в свои руки, тот первым делом направил наиболее знатных в Константинополь, чтобы они поклялись в верности. Греки стали посылать людей в Бене¬ венто и Салерно, прося помощи против агарян, но те едино¬ душно отвергали их просьбы. 121. Примирившись с Салерно, Неаполем, Гаэтой и Амальфи, агарянские моряки стали досаждать Риму. Когда римский славный скипетр достался Карлу, сыну Юдифи, он направил герцога Ламберта и брата его, Гвидо, к тогдашнему папе Иоанну на помощь и направился в Капую и Неаполь. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 148 Салернский герцог Гвайферий, во всем угождавший, разо¬ рвал союз и многих из них убил. Военачальник Сергий, обма¬ нутый советом герцога Адельхиса и Ламберта, не захотел отпасть от них, был подвергнут анафеме и начал вести войну на стороне Гвайферия. На восьмой день после анафемы Карл приказал обезглавить двадцать пять схваченных неаполи¬ танских рыцарей. Так просил папа. Наказанный отлучением Сергий был схвачен вскоре после брата, ослеплен, отправ¬ лен в Рим и там плачевно окончил свои дни. На его место встал его брат. 122. Вернемся назад. В то время, когда самнитами пра¬ вил Людовик, в Беневенто было тридцать два философа. Один из них, по имени Ильдерик, отличался не только прекрас¬ ными познаниями в свободных искусствах, но и доброде¬ телями. Мы не будем детально излагать его деяния, но ска¬ жем о них кое-что, учитывая их важность163. Позвал как-то Людовик нотария и приказал написать кому-то письмо, а тот и позабыл, о чем просил император. На следующий день он вспомнил о приказании, но что именно нужно было сделать, никак не мог сообразить и сильно расстроился. Приходит он к божьему человеку Ильдерику и говорит: «Отче, приказал мне вчера государь написать обычное письмо, а я позабыл, о чем, и теперь не знаю, как быть. Молю тебя, помоги мне сове¬ том». — «Как же мне знать, — отвечал Христов философ, — то, чего я слыхом не слыхивал. Сказал ведь Господь: аКто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?”164 Нотарий продолжал: «Бог и Родительница Его подскажут тебе». Ильдерик пошел в храм Богородицы 163 Тридцать два философа — число, безусловно, услов¬ ное, самой своей точностью указывающее на желание хрони¬ ста выдать желаемое за действительность. О загадочной фигуре «философа» Ильдерика тоже не известно ничего кроме того, что сказано в нашей хронике. Oldoni М. Anonimo salernitano del X sec¬ ólo. P. 180-207. 164 IKop. 2:11.
149 и стал молить святую Богородицу и Сына открыть рабу их тайные слова. Потом он пошел домой, по дороге встретил плачущего нотария и говорит ему: «Живо садись и пиши». Когда тот, оторопевший, уселся, Ильдерик продиктовал ему слово в слово то, что говорил император. Написав по всем правилам послание, нотарий с радостью отнес его импера¬ тору, зачитал, и тот спросил: «Скажи правду, кто продикто¬ вал это письмо?» — «Признаюсь, государь, — отвечал нота¬ рий, — я забыл твои слова и не знал уже, что делать, пошел к Ильдерику и все ему рассказал. Он пошел в церковь, побыл там недолго, вернулся ко мне и изложил тот текст, который ты сейчас услышал». Август изумился и позвал герцога Адель- хиса: «Хотел бы я знать, кто в этом городе лучше всех разби¬ рается в свободных искусствах». Герцог стал называть раз¬ ных людей, Ильдерика же обошел молчанием. «А Ильдерика ты разве не знаешь?» — спросил король. «Конечно, знаю», — отвечал тот. Но он не любил Ильдерика, потому что, в отличие от остальных, тот герцогу не льстил. Король же все изложил своим приближенным, и с того дня все оказывали Ильдерику всяческое почтение. Божьего человека не волновали ни испы¬ тания, ни благоденствие, в постах и молитвах он проводил свое время, поэтому, живя на земле, он слышал голос небес и рассказывал об этом верующим. Чины ангельские, пред ликом Спасителя стоя, пели хвалу: «Спаситель мира, Верхот- ворче Христе, прими кающихся и стенающих, сокрушенных бременем греха». Внимая ангельским словам, божий человек решил записать их, дополнив и собственными сочинениями, которые мы здесь приведем. Некогда ангельскую сотворил Всевышний природу, С ней же во славу Себе и человеческий род. Услышав, что говорят ангелы, Ильдерик изрек: Мира Творец, что создал все живое при помощи слова, Из ничего сотворил в краткий миг лишь Он это все. Труд без труда, бытие в Боге сила и знание вместе, Воля — творение в Нем, вечный покой — Его труд. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 150 Ангелы: Хвалят Его небеса, и небесное в вечности славит, Вторит им ангелов сонм, что светом наполнил чертог. Хвалит земля и за ней поспевает все божье творенье: Роды людей и зверей, что летают, плывут и ползут. Скажут они, скажем мы: славься в вечности, Царь наш, Правит десница Твоя, свершая праведный суд. Ильдерик: Честь подобает тебе, добродетель, милость и слава, Страхом исполнены ад, земля и небес полюса. Ангелы: Боже, единый и три, свет, настоящая мудрость, Царство бессмертно твое, с Тобою оно навсегда. Ильдерик: Время создав, ты один без всякого времени правишь, Как нет начала в Тебе, так не найти и конца. Ты сам начало с концом съединяешь, ты первый, последний, Сквозь пробегают тебя времена, столетия, дни. Все Ты волей своей изменяешь, но сам — неизменный, Быть Тебе вечно таким, каким пребываешь сейчас: Чин херувимов поет, серафимы и все тебя славят Неба насельники, все Тебя называют святым. Милость Ты, благо, покой, мир и долготерпенье, Жизнь, красота и спасенье, страх и святая любовь. Мудрая Ты простота и простейшая мудрость165, Мир же трепещет не зря, любовь и почет воздает. Ангелы: Просим, Христос, небесам отдай поскорее земное, Чтобы как члены Твои мы прославили тела главу. Ильдерик: Великодушный, правдивый, сильный, чудесный, преславный, Страшный, смиренный, прими наших молений слова. 165 Образец т. н. хиазма в сочетании с оксюмороном, исполь¬ зуемым и в других строках.
151 Все сотворивший, Господь, ты судья, ты хранитель и пастырь, Грозный правитель, народ свой, царь царей, пощади. Дай пропитанье рабам и отпусти прегрешенья, Демонов выгони прочь, напасти от нас отдали. Ангелы: Паству на небо веди, Твоей искупленное кровью, Агнец, водою его и духом ты к жизни вернул166. Слух благосклонный склони к словам и молениям слезным Тех, кто взывает к Тебе, и милосердье яви. Смертью Твоею святой охрани нас, Иисусе, спасенных: Льва смертоносного иль дракона клыки отведи. Благословляем Тебя, во всесилье Твоем самодержца, Пусть пребывает вовек сила с тобою. Аминь167. 123. Взяв замок Тривенто и направляясь в родной город, Адельхис увидел своих, издалека шедших к нему навстречу. Он обратился к епископу Айону: «Неужели произошло что-нибудь необычное без божьего соизволения?» Он знал об их совете и хотел воздать за зло. «Нет, ничего, — отве¬ чал епископ. — Но по словам апостола: “Дайте место гневу [Божию]”»168. Государь не отвернулся, пошел к ним и при¬ ветствовал ласково. И они приветствовали его, но пока они шли вместе, родственники и племянники напали на него и убили. Он был мужествен, умен и тих, правил беневентцами 166 Имеется в виду таинство крещения. 167 Хвала Творцу — сюжет для раннесредневековой поэзии более чем типичный. Norberg D. Introduction à letude de la versifica¬ tion latine médiévale. Stockholm, 1958. P. 64-160. Зато образ разго¬ варивающего с ангелами поэта-мудреца, включенный Анонимом в хронику, напоминает появление по ряду характеристик очень схожего с Ильдериком Кэдмона у Беды Достопочтенного (кото¬ рого теоретически салернитанец мог и читать). Беда Достопоч¬ тенный. Церковная история народа англов. Кн. 4, гл. XXIV / Пер. В. В. Эрлихмана. СПб., 2001. С. 140-142. 168 Рим. 12:19. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 152 двадцать четыре с половиной года. На его место был постав¬ лен его племянник Гайдерий, сын Радельгария. Изгнали его родственников Кайла и Дауферия. Начал править тот, из-за чьего властолюбия погиб его дядя. Гайдерия принял епископ и военачальник Афанасий. А на том месте, куда закатили тело покойного и где осталась его запекшаяся кровь, с того вре¬ мени трава не росла, сто лет прошло, и только сейчас пошли ростки: насколько я могу судить, это всемогущий милосерд¬ ный Бог отпустил им грех против их государя и причастил их к небесным радостям. 124. В те дни от болезни умер епископ Ландольф. Узнав о том, собрались его племянники и поклялись поровну поде¬ лить между собою Капую, однако братская клятва продержа¬ лась недолго. Горя жаждой наживы, сыновья Пандо хитростью изловили и заточили своих братьев, сыновей Ландонольфа, Ланденольфа и Атенольфа. Говоря коротко, сыновья Ландо¬ нольфа, объединившись с сыновьями Ландо, передали себя под защиту герцога Гвайферия, который и раньше оказывал им покровительство. Панденольф в свою очередь отправил посланников к Гвайферию, снабдив их письмами, но тот их не принял, оказывая предпочтение вышеназванным братьям. Поняв, что он не у дел, Панденольф послал к герцогу Гайде- рису и императорскому баюлу Григорию, приехавшим для переговоров с Гвайферием в Нолу, приглашая их как можно скорее прийти к нему на помощь и обещая подчиниться им. Он пришли из разных краев через Каяццо и остановились к западу от Капуи. А герцог Гвайферий подошел с востока, занял амфитеатр, и город оказался окруженным врагами. Между тем Панденольф отказался выполнить обеща¬ ние подчиниться Гайдерису, герцогу Беневенто, чему сопро¬ тивлялся особенно Ландо, сын Ланденольфа, родственник Гайдериса. По этой причине от него отпали и баюл, и Гайде- рис. Одни через город, другие переправившись через реку на лодках, присоединились со своим государем герцогом. Связав побежденных братьев Ланденольфа и Атенольфа, они хотели Ланденольфа сдать Гвайферию, но не смогли: он не захотел
153 принять кузенов в городе. И не принял. Зная о хитрости Панденольфа, они вернулись восвояси, а Гвайферий остался в Капуе. 125. Тогда почти все знатные капуанцы и простой люд с чадами и домочадцами, со всем скарбом вышли из горо¬ да. Одни пошли к сыновьям Ландольфа, другие — к сыно¬ вьям Ланденольфа, и произошла меж ними распря великая и смертоубийство. Гвайферий осаждал город, находясь около стены, за рекой же он поставил Ландо с франками графа Лам¬ берта. Дерзкий герцог Гвайферий пришел и на следующий год, во время жатвы, осадил город и добился примирения между братьями, скрепленного клятвой. Тогда герцог Гвайферий с салернитанцами и амальфитанцами ушел домой. 126. Епископ Афанасий был тогда также военачальни¬ ком в Неаполе, он, как мы говорили, изгнав брата, заключил мир с агарянами, разместив их между портом и городскими стенами. Они принялись разорять земли Беневенто, Салерно, Рима и даже Сполето, уничтожая монастыри, церкви, города, укрепления, деревни, опустошая горы, долы и острова. Сго¬ рели в пожаре славные на весь мир обители св. Бенедикта и св. Викентия169 и многое другое. Круша все на своем пути, ага¬ ряне особенно досаждали салернским землям. Они устрои¬ лись в местечке Четара, неподалеку от города и так ему доса¬ дили, что пришлось заключить союз, т. е. между агарянами и салернитанцами. Однако салернитанцы поступили нечестно: тайно взявшись за оружие, они напали на ничего не подозре¬ вавших агарян, надеясь их уничтожить. Однако справедли¬ вый Судия не дал победы христианам, нарушившим клятву, данную агарянам. Агаряне пробили копьем доску с надпи¬ сью «Пресвятая Неделимая Троица» и закричали: «О Иисус, Сын Марии, мы поверим, что Ты правишь землею и небом и Ты Господь над всей тварью, если повергнешь этих клят¬ вопреступников!» И, хоть и в малом числе, вышли на бой. Салернитанцы бросились бежать врассыпную, некоторые 169 Монте-Кассино и Сан-Винченцо-аль-Вольтурно. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 154 потонули в море, иные погибли от меча, кто-то бежал в леса. Много салернитанцев там полегло: хотели как лучше, полу¬ чилось еще хуже. По этому случаю агаряне, собрав все силы, разорили все вокруг, так что салернитанцы больше хотели смерти, чем жизни. Кто мог показаться за стены? Если кто по надобно¬ сти осмеливался выйти, его тут же хватали агаряне. Однажды множество салернских юношей собрались и вышли из города поискать фруктов. Немного отойдя от города, они стали соби¬ рать яблоки и другие плоды и приблизились к расположе¬ нию агарян. Призвав к помощи Бога, салернитанцы внезапно напали на агарян, нанесли им большой урон, никто не ушел живым, и они с радостью и многочисленными трофеями вер¬ нулись в Салерно. С того дня христиане собрались с силами и многих агарян стали убивать. 127. Возвращаясь назад, расскажу, как следует, об уди¬ вительных делах герцога Гвайферия. Он правил Салерно, Капуей и многими другими городами и замками, дружина всегда следовала за ним. Однажды его слуги везли большое количество муки из Капуи в Салерно. О том прознали в Неа¬ поле и вышли из города, чтобы захватить муку. Отважный лангобардский герцог поспешил на помощь своим в сопро¬ вождении всего лишь 18 человек. Завидев их издалека, неа¬ политанцы решили между собой: «Это послы». Когда отряд приблизился к неаполитанцам, Гвайферий сказал сыну, Гвай- марию: «Смотри, сынок, я нападу здесь, а вы сразу атакуйте с другой стороны». Сняв шлем, он закричал: «Я Гвайферий!» — и напал и разогнал неприятелей, лишь немногие спаслись из двухсот, некоторые попали в плен. Схватили одного юношу, и тот запросил о пощаде. Герцог приказал одному из своих вассалов немедленно уничтожить его, тот с силой ударил его мечом посередине головы, разрубив ее пополам, и без¬ дыханное тело рухнуло на землю. Герцог радостно вернулся в Салерно. 128. Тяжело заболев, Гвайферий принял постриг. Он стремился в обитель св. Бенедикта, чтобы там кончить свои
155 дни, и морским путем направился в Неаполь. Когда об этом узнали Дауферий, его племянник, со товарищи, которые давно жили там изгнанниками, они зарыдали великим плачем. Гер¬ цог сказал так: «Не радуйтесь, в Салерно вам не вернуться, там правит мой сын Гваймарий». Он умер по дороге в мона¬ стырь. И поскольку из-за вторжения агарян отвезти его тело в обитель отца Бенедикта оказалось невозможно, его похо¬ ронили в замке Теано, в церкви. Беневентцы в это время с герцогом Гайдерисом на¬ ходились вне города. Когда они оказались в месте, где умер Адельхис, клирик по имени Эрцемперт сказал: «Вот здесь мы убили мерзкого герцога». Настала кара Божия: Гайдерис приказал слугам оторвать ему руки, и так он и жил, жалкий, многие годы. 129. В это время Гайдерис рассорился со своим род¬ ственником Ландо и сошелся с Пандульфом, женив своего сына на его дочери, но вскоре ...170, а вместо него герцогом стал Радельхис, сын Адельхиса. Он проправил едва три года, беневентцы свергли его и поставили на его место Айо, его брата. Гайдерия передали франкам, но он бежал и появился в Бари, у греков. Те послали его в Царьград171 к благочести¬ вому императору Василию, который принял его с импер¬ скими почестями и дал в кормление город Орию. Ту землю разоряли агаряне, обезлюдившая земля лежала изнуренная болезнями и растерзанная зверьем. 130. Агарянское войско, как мы сказали, громило все вокруг, сначала оно стояло в Агрополи, а потом пошло бродить по холмам и горам, неся с собой разрушения. В те дни епи¬ скоп Афанасий, о котором мы говорили выше, послал послов в Сицилию и пришел с просьбой к сарацинам, устроившимся у подножия Везувия во главе с королем Сухамом. Но по спра¬ ведливому Божьему суду тот напал первым, стал досаждать 170 Конъектура по Эрхемперту: был схвачен людьми Ландо и посажен в темницу. 171 В оригинале: urbem regiam. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 156 Неаполю, разрушать все вокруг, уводить девушек, лошадей и оружие. Терпя такое бедствие, чтобы отвести от себя и от города уже наложенное папское отлучение, Афанасий позвал на помощь герцога Гваймария с войском, салернитанцев, капу- анцев, жителей Кумы и других замков, и все вместе изгнали сарацин. Вскоре после этого епископ отпал от Гваймария, осво¬ бодившего его от агарян. Агаряне осели в Гарильяно и стали досаждать Капуе, Беневенто, Салерно и Неаполю. Афанасий же, как обычно, пошел на обман, сговорился с агарянами и стал вместе с ними разорять салернскую землю. 131. Когда умер светлейший август Василий, прави¬ телями были избраны два его сына, старший Лев и средний Александр; третий же, Стефан, стал патриархом после смеще¬ ния Фотия, ранее отлученного от Церкви папой Николаем за захват кафедры при жизни патриарха Игнатия, а папой Иоан¬ ном, скажем так, по незнанию, восстановленного. Лев прожил недолго. Александр, похоронив брата, воз¬ гордился не только в отношениях с людьми, но и перед Богом. Римляне некогда поставили на Капитолии семьдесят статуй в честь всех народов, у каждой фигуры на груди было написано название народа и висел колокольчик, жрецы денно и нощно охраняли их, а если какой народ восставал против римского владычества, статуя начинала шевелиться и колокольчик на шее звенел, жрецы докладывали императору название народа, и тот немедленно отправлял войско для подавления мятежа. Бронзовые статуи вывезли в Константинополь, и Александр сказал так: «Римские императоры славились тогда, когда эти статуи были предметом культа». Он приказал все их обла¬ чить в шелковые одежды. На следующую ночь, когда он пре¬ дался сну, явился муж в светлых одеждах, сильно ударил его в грудь и сказал, назвав свое имя: «Я император римский Петр!» Тот в ужасе проснулся, стал харкать кровью и помер. Когда его похоронили, на трон вступил Константин, сын назван¬ ного выше Льва. 132. Герцог Беневенто Айо и до начала правления, и во время его то выказывал слабость, то силу. При поддержке бене-
157 вентцев и капуанцев он воевал против сыновей Ландольфа и амальфитанцев, в частности у стен Капуи, но поскольку ни одна сторона не могла пересилить, оба войска вернулись по домам. 133. Гваймарий, герцог Салерно, отправился тем вре¬ менем в Константинополь, где был торжественно принят императором. Приняв титул патрикия и царские дары, он вернулся домой. 134. Капуанцы сильно враждовали с неаполитанцами. Епископ и военачальник Афанасий всеми силами стремился подчинить себе капуанцев и сеял вражду между братьями. Поняв, что братьев ему не одолеть, он стал подговаривать Децивила Гаэтского послать на разорение Капуи сарацин. Сто двадцать агарян были посланы, они пришли в Теано, но все были уничтожены Ландо, который словно лев набро¬ сился на них со своими людьми, не больше пяти человек спас¬ лось, а остальные сто пятнадцать, если не ошибаюсь, полегли. Поняв, что проиграл, Афанасий вероломно пошел на миро¬ вую с капуанцами, а во время сбора винограда исподтишка с греками напал на них, взяв в плен многих знатных людей и захватив немалую добычу. Круша все на своем пути, он поза¬ рился уже на Терра ди Лаворо172. Тайно призвав агрополь- ских агарян, он натравил их на Капую, капуанцы же оказали им сильное сопротивление, и те убрались ни с чем. Он выду¬ мал невиданные осадные машины и использовал их против капуанцев. Во время Великого поста, когда все христиане оплакивали прежние злодеяния и просили Бога не позволить свершиться новым, в Господень праздник, с наступлением сумерек, собрав греков из Матеры, агарян и неаполитанцев, он решился брать Капую. Триста человек, по-разному воору¬ женные, забрались на стены, но, с Божьей помощью, все были 172 Область вокруг Неаполя, она же Либурия или даже Ли¬ гурия (так в «Салернской хронике»), не путать, однако, с Лигурией северной, обозначавшей либо современную Лигурию, либо ее вме¬ сте с Ломбардией. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 158 выбиты: кто упал вниз головой, кто был зарублен. Из капуан- цев погиб, говорят, лишь один, по имени Онерик. Эту битву на стенах городской судья вел не с помощью профессиональ¬ ных воинов, а во главе четырех мальчиков, честь имени его. Потеряв силы, Афанасий ничего не добился. Салерно он тоже пытался взять, сначала с помощью агарян, потом — с помо¬ щью греков. Но мужественная оборона герцога Гваймария не позволила этого сделать. 135. В то же время Гвидо, сын Гвидо-старшего, напал на стоявших в Гарильяно лагерем агарян, разорил лагерь, некоторых убил, оставшиеся разбежались по лесам, только их и видели. Приблизившись к Капуе, он прошел дальше и закрепился у моста Теудемунда, оставшись там на некото¬ рое время и получив продовольствие из Терра ди Лаворо. Капуанцы укрепились и не собирались присоединяться к герцогу. Однако, когда он направился в обратный путь через их город, они со страху подчинились. Когда он ушел, Афа¬ насий при поддержке греков принялся разорять окрестные земли. Об этом донесли герцогу и просили прибыть, чтобы освободить верных подданных от этой напасти. Он при¬ шел в Капую, по совету капуанцев велел схватить прибыв¬ шего к нему навстречу герцога Беневенто Айо и под стражей повез в Беневенто, прибыл туда, навел порядок, направился в Сипонто и, войдя в город, оставил Айо в лагере. Когда жители Сипонто узнали, что их сеньор схвачен, то напали на герцога и заперли вместе с его приближенными в какой-то церкви, посылали туда-сюда, Айо освободили и передали его людям. Гвидо на следующий день дал клятву и с позо¬ ром был отпущен. 136. В то время разрушенный сарацинами в 884 г. мона¬ стырь св. Бенедикта начал восстанавливаться аллатом Анге- ларием в августе 886 г. Атенольф направился в Сполето и подкупил гастальда Марсико Суавила с тремя сотнями его сотоварищей и воинов. Стали они думать, как бы сделать из Капуи гастальдат, но в Капуе у них ничего не вышло, и франки вернулись обратно. Что еще сказать? Атенольф стал пытаться
159 сам добиться полномочий гастальда. Посовещавшись со сво¬ ими, он тайно послал к Афанасию своего родственника Сади, чтобы тот помог ему стать графом Капуи. Афанасий обра¬ довался и обещал помочь. Ландо об этом не раз доклады¬ вали, но он, как всегда, бездействовал и не обратил внима¬ ния на донесения. Что еще сказать? Атенольф направился в Неаполь, сдружился с Афанасием, оставил заложником сво¬ его сына Ландольфа и вернулся домой. Поняв, что настал час действовать, а родственников и соратников Ландо нет, он созвал приспешников и напал на сыновей Ландо и выгнал их из города. Ланденольф, Пандо и их племянник пошли в Теано. Став гастальдом в Капуе, Атенольф приказал называть его графом, сына отправил заложником к Афанасию и, сле¬ дуя клятве, передал ему Капую и Терра ди Лаворо. 137. В те дни стратиг Феофилакт вышел из Бари и зимой с войском подошел к Теано, намереваясь напасть на агарян. Ничего у него не вышло, и он ушел ни с чем. В Неаполе он принял гастальда замка Святой Агаты Марина, не подчи¬ нявшегося герцогу Айо, и, уходя в Апулию, взял несколько укреплений, принадлежавших Айо. Пользуясь этим предло¬ гом, Айо восстал против императорского владычества, о чем будет сказано в соответствующем месте. 138. Пока, как мы рассказывали, герцог Гваймарий ездил в Константинополь, Афанасий решил схитрить и гре¬ ков, неаполитанцев и всех капуанцев повел на Авеллано, где тогда правил Ландольф из Свессы. Когда войско пришло, его обманом схватили те, кто вошли: Ландольфа, его младшего сына, невестку, жену Ландо, который поехал с Гваймарием. 139. В это время осевшие в Гарильяно агаряне разо¬ ряли окрестности, замиряясь с салернитанцами, громили неаполитанцев и капуанцев, якшаясь с неаполитанцами, — Салерно и Беневенто. Заняв множество замков и захватив много христианских пленников, они осадили замок под назва¬ нием «У Горы»: находившиеся там христиане оказали упор¬ ное сопротивление. Однако постоянные атаки, голод и жажда довели их до того, что пришлось просить о пощаде. Агаряне САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 160 отвечали: «Мы так долго осаждаем этот замок, что возьмем его силой и казним всех жителей». Тогда жители взмолились Богу, и Он чудесным образом освободил их. Прилетела чуд¬ ной красоты голубка, облетела вокруг замка, влетела внутрь и села на церковь. Пока она там сидела, Всемогущий Бог накрыл замок тучей и пролил дождь на христиан, так что они насыти¬ лись и наполнили водой сосуды. Чтобы агаряне удостовери¬ лись, что произошло это по Божьему соизволению, за город¬ скую стену не пролилось ни капли. Когда они это поняли, то решили снять лагерь: «Бог великий охраняет их», — решили они и пошли на мировую. Чудо это свершилось в день муче¬ ника Витта. 140. Тем временем по совету капуанцев Ландо, спря¬ тавшись под какое-то покрывало, на телеге проник в Капую и пробрался в епископский дворец, где собрались некото¬ рые из его людей. Прибежал Атенольф, завязалась схватка, полег знатный человек Гвалан, и сторонники Ландо расте¬ рялись и начали переходить на сторону Атенольфа. Братья обменялись лицемерным поцелуем мира, в сердцах своих его не запечатлев. После этого Ландо с Гвайферием возвратились на родину, а оставшиеся их приверженцы173 были схвачены и заключены в оковы, среди них епископ Ландольф. Вскоре, в течение нескольких дней, их всех отпустили. Афанасий пытался хитростью изловить Атенольфа, но ему не удавалось, он разорял капуанские земли. Бог знал о его злонамерениях и попустил гордыне Афанасия вознестить настолько, что тот трижды приходил громить пределы беневентские. Находив¬ шийся тогда в Бари герцог Айо стойко сражался с греками. Когда он узнал, что греки174 с неаполитанцами взяли и разо¬ ряют Капую, он тут же отправился в обратный путь, чтобы напасть на них. Сеятель смут Дауферий тайно вышел из Бене- венто и, намереваясь следовать за Айо, поспешил в Капую, 173 После этого... — в рукописи лакуна, восполняем из Эрхемперта: Erchempertus. Op. cit. 68. 174 Лакуна. Erchempertus. Op. cit. 71.
161 предупредив их о приближении войска Айо. Неаполитанцы и греки в беспорядке убежали восвояси. Айо, вернувшись и не найдя никого, вместе с Атенольфом смело вступил в пределы Терра ди Лаворо, пожег и разорил ее почти всю, увел людей и скот, засыпал колодцы камнями и пошел к амфитеатру175. Несколько дней он осаждал его с помощью осадных машин. После этого он пошел на замок Святой Агаты и примирился с мятежным гастальдом Марином. Некоторое время пробыв в Беневенто, он через Сипонто вернулся в Бари. Будучи смель¬ чаком, он не сидел дома, а все искал битвы. Атенольф отпал от Гваймария, потому что он принял у себя в Салерно Ланде- нольфа, Пандо и их родственников, разорявших его земли и изгнанных Атенольфом из Капуи. Он присягнул герцогу Айо и получил в помощь сто двадцать воинов, с которыми при¬ нялся разорять Терра ди Лаворо. 141. Гвайферий уже долгое время находился под сте¬ нами амфитеатра, от него шло все зло в капуанских и бене- вентских землях. Его схватили собственные люди и отвели к Атенольфу, поделив между собой его богатства и подчи¬ нившись Атенольфу. Ко всеобщей радости, наступили мир и безопасность, те, кто раньше подчинялся, оказались у вла¬ сти. Афанасий, видя себя побежденным, стыдясь предложен¬ ного мира, предложил соглашение. Он принял его, с клятвой, примирился, но клятва недолго оставалась ненарушенной. Агаряне появлялись то тут, то там, приглашаемые то одними, то другими, разоряя земли и досаждая Неаполю и Салерно. Салернский герцог Гваймарий мужественно им сопротивлялся. Однажды он неожиданно направил дружину на ночерскую дорогу, где ей повстречался агарянский отряд. В завязавшейся битве агарян победили. Многие погибли, иные взяты в плен, уцелевшие по лесам и бездорожью убра¬ лись восвояси. Салернитанцы же с агарянскими трофеями 175 Интересное свидетельство того, как античные амфитеа¬ тры превращались в крепости — так было в Ниме, Арле, Оранже и других древнеримских городах. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 162 и радостными песнями вернулись в город. То место по сей день зовется «Битва». 142. Герцог Айо, как мы сказали, из Беневенто через Сипонто направился в Бари и нашел в нем Константина, императорского баюла и патрикия, мужественно бившегося против тех, кто не хотел подчиняться императорам. Герцог Айо, мужественный и великодушный, напал на него, правда поддержанный агарянами и апулийской пехотой, и вначале сломил, убив многих врагов. Изрядно потрепанный Констан¬ тином, располагавшим для обороны крепости тремя тыся¬ чами конников, он наконец смог войти в Бари, тех, кто там оставался, либо порубил, либо взял в плен. Пехотинцы кри¬ чали ему: «Государь мой Айо, обернись к нам, тяжко прихо¬ дится пехоте!» И по сей день беневентцы и салернитанцы пользуются этим выражением. Находясь в Бари, Айо обра¬ тился за помощью к Атенольфу, которому он прежде покро¬ вительствовал, освободил даже его от врагов, но не получил. Не удалось ему и подкупить галлов и агарян. От Гваймария он помощи не ждал, потому что Салерно денно и нощно сте¬ регли греки, бодрствуя в страхе перед агарянами. Чувствуя, что ему ничего не добиться, герцог Айо расстроился, потому что Атенольф, разорвав союз, пошел на мировую с греками. Подчиняясь обстоятельствам, он примирился с патрикием, оставил город и ушел. 142а. Ламберт, сын Гвидо-старшего, умирая, оставил Сполето своим сыновьям. Приняв Сполето и Камерино, Гвидо- младший заключил мир с агарянами, расположившись лаге¬ рем в Сепино (куда некогда герцог Ромуальд поместил герцога славян Альциеко176) и обменявшись заложниками. В то время агаряне взяли и пожгли многие города, замки и монастыри. Гвидо направил посланников в Константинополь и незаконно принял деньги. За это император Карл III приказал его схва¬ 176 Болгарский вождь Альзекон, получивший земли и титул гастальда от Ромуальда. Ср.: Павел Диакон. История лангобардов. V, 29.
163 тить, и не сносить бы ему головы, если б ему не удалось бежать. Я расскажу об одном его деянии в Гарильяно. Когда этот гер¬ цог в сопровождении Атенольфа ехал из Сипонто в Капую, он уничтожил в Хвостовом ущелье злющего измаилитского тирана Аррана с тремя сотнями его людей. Узнав, что Карл при смерти, жаждая власти, обманутый и побежденный уго¬ ворами его людей, он оставил беневентские земли и герцог¬ ство Сполето и отправился царствовать в Галлии. 143. Айо правил Беневенто шесть лет, сын его, Урсо, вместе с ним один год. Однажды у стен города с большим войском расположился стратиг Савватикий, потому что при¬ хода Гвидо никто не боялся. Они осадили Беневенто осадными машинами, бене- вентцы оказывали сопротивление, тайно делая вылазки и убивая осаждавших аргивян. Осада началась в третьи иды июля, шла тяжело, греки устали от упорного сопротивления беневентцев, и хитрый стратиг, познав твердость лангобар¬ дов, стал умасливать жителей льстивыми словами, чтобы миром войти в город. Беневентцы всегда отличались умом и твердостью: поняв, что не время сопротивляться грекам и неоткуда им собрать войско, чтобы сразиться с ними, посо¬ вещались и решили мирно впустить греческое войско, осаж¬ давшее город с третьих, как мы сказали, ид июля до десятых календ ноября. Получив власть над городом, греки дали лан¬ гобардам много подарков, но все же тяжело им было перено¬ сить греческие обычаи. 144. Случилось однажды, что герцог салернский Гвай- марий выгнал двух своих подданных за какое-то злодеяние, и те в смятении ушли в Беневенто и надолго остались там. Пробыв в Беневенто два года, Савватикий по поручению императоров оставил этот город и отправился в Царьград, а в Беневенто прибыл некий Георгий. Он тоже стал умасли¬ вать беневентцев подарками и всякими почестями, но они и на это не обращали внимания. 145. Названные салернские изгнанники тайно пришли к патрикию Георгию и обратились к нему с такой речью: «Что САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 164 вы нам дадите, если мы подчиним вам укрепленный город Салерно?» Патрикий с радостью обещал всякие подарки. Они продолжали: «Прикажи собрать войско, мы тайно напра¬ вимся туда и обещаем, что ворота города откроются». Очень обрадовавшись, услышав эти слова, патрикий без промед¬ ления собрал войско в Апулии и Калабрии, разгласив, что готовится неожиданно напасть на агарян в Гарильяно. Ночью, когда все спят, он с большим войском, в котором были и бене- вентцы, подошел к стенам Салерно. Когда они остановились неподалеку, изгнанники пошли к стенам, ухитрились открыть ворота и сообщили об этом патрикию Георгию. Тот забес¬ покоился и отправил одного из своих людей на разведку в город. Хитроумный Петр, тогдашний предстоятель святой беневентской церкви, сказал: «Ты зачем нас утомлял такими трудами и не сказал, что задумал? Знай, что если мы ворами прокрадемся в город, все там поляжем, если ты рассчитыва¬ ешь повеселиться, но не миновать нам потерь». Так совеща¬ лись между собой беневентцы и епископ, мерзкий патрикий перепугался, и аргивяне убежали. А в городе так и не узнали, что затеяли греки. А оба бедокура, родом из местечка Сара- ньяно, видя, что ничего не вышло, убежали туда, забрали жен, детей и имущество и ушли в Беневенто. 146. Греки и беневентцы по пути в Беневенто хватали всех встречавшихся салернитанцев, опасаясь, что те расска¬ жут об их тайном плане и салернитанцы устроят погоню. Одного из пойманных звали Адальбертом, другого Иоан¬ ном, называемым сыном аббата Петра. По дороге Адаль¬ берт бежал. До того, как ему удалось добраться до города, дьякон Петр, сын Тразельпота, перед всенощной пошел в храм и, проходя мимо ворот, удивился, что они открыты. Он быстро побежал к дому скульдахия177 Радоальта и закри¬ чал: «Это ты, Радоальт, приказал держать ворота открытыми 177 Sculdais, или sculdachius, — административная долж¬ ность у лангобардов, известная по эдиктам и нарративным памят¬ никам, видимо, одного корня с нем. Schuld (вина,ответственность).
165 ночью?» Тот, взволнованный этим необычным криком, отве¬ чал: «Ключи при мне, пошли скорей туда!» Увидев, что ворота открыты и замки сломаны, они тут же сообщили об этом герцогу. Тот разгневался, приказал расследовать, что прои¬ зошло, но ничего не доискался. Так они недоумевали до рас¬ света, когда появился Адальберт, сразу направился во дво¬ рец и все по порядку изложил государю, добавив, что видел среди тех Иоанна аббата, Андреева сына. Герцог сказал: «Это он, мерзавец, привел греков». В этот момент в город при¬ шел тот самый Иоанн, потому что греки, вернувшись домой, отпустили тех, кого схватили. Герцог набросился на него с оскорблениями, тот перепугался, но был помилован, когда рассказал все государю. 146а. Атенольф вел себя, словно ласточка: сдруживался то с Афанасием, то с Гваймарием, то с греками. Кто оказывался ему полезнее, тому он и сохранял верность. Беневентцы стали совещаться между собой тайно, как избавиться от аргивского ига, потому что они, привыкшие править чужими народами, теперь трепетали под их пятой. Они написали герцогу Гвай- марию такое письмо: «Позаботьтесь о том, чтобы освободить нас от аргивского ига, ведь вы — нашей крови, а ведете себя бесславно, пока мы пребываем под их началом. Просим вас: пошлите дружину вашему родственнику Гвидо, чтобы он как можно скорее отправился как бы проведать свою сестру — вашу жену; мы вам дадим знать, и тогда являйтесь тоже». Гер¬ цог направил нескольких своих молодцов и передал с ними Гвидо такие слова: «Если бы не было Бога, то греки схватили бы и меня, и супругу мою — вашу сестру, и народ мой». Услы¬ шав эти слова, Гвидо не стал мешкать и с большим войском прибыл в Салерно, принеся большую радость и родине, и сестре — Идте. Они встретились с герцогом за городскими стенами, наслаждались обществом друг друга, и тут маркиз Гвидо сделал нечто невероятное. Между седлом и стременем он положил солид, прижав его ногой, и так скакал повсюду, яря коня, а солид не выпал. Однако хватит о том, и расска¬ жем, что они делали дальше. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 166 147. Гвидо со своими пошли в Беневенто. Греки и бене- вентцы сделали вид, что оказывают сопротивление. Бене- вентцы не смели выйти на стены, потому что башни и укре¬ пления находились в руках греков. Георгий, видя, что попал в западню, позвал знать города и сказал: «Мужайтесь и гоните прочь врага, по делам вашим знаем, что еще отцы ваши всегда вредили константинопольским императорам». Беневентцы отвечали так: «Отцам нашим во времена оны принадлежали этот город, его башни и укрепления. Когда враг наступал, на него нападали, гнали и с победой возвращались домой». Георгий отвечал: «Выберите себе какую-нибудь башню и ворота, вооружите своих людей, встаньте внутри и снаружи и, с Божьей помощью, разбейте неприятельское войско». И те вместе ответили: «Теперь, когда нам вернули силы, увидишь, как мы избавимся от врагов, Бог в помощь». Облачившись в доспехи и шлемы, вооружившись мечами, они бодро высту¬ пили на стоявшего перед ними врага. Гвидоновы полки тоже приготовились к бою. Когда же рати столкнулись, беневентцы сговорились между собой, что обороняющиеся подадутся назад, а наступающие с криками ворвутся в город. Так и сде¬ лали. Мерзопакостный патрикий, поняв, что проиграл, попро¬ сил о пощаде и получил ее за пятнадцать тысяч золотых, его отпустили невредимым и обесславленным. Он правил в Бене¬ венто год, девять месяцев и тридцать дней. 147а. Гвидо получил Самнитское герцогство, отовсюду изгнав врагов. Когда прошел год и девять месяцев его счаст¬ ливого правления, к нему прибыл посланник и доложил, что август Карл при смерти. Тот посылал послов к своему род¬ ственнику Гваймарию, чтобы он вместе с женой и своими людьми прибыл для получения беневентского герцогства. Гваймарий с супругой, оставив сына-подростка, тоже Гвай- мария, уже герцога Салерно, направился туда. Добравшись до замка Монторио, устроили обед, и пока пировали, пошел ливень, так что и за порог не выйти, а когда поутих, местные стали гадать, распогодится ли. Один говорит: «Вроде распо¬ гоживается». Двинулись дальше и пришли в Авеллино. Но
167 прежде чем войти в город, послали туда клирика Иоанна, посмелее прочих. Адельферий, правивший тогда в Авеллино, вышел навстречу герцогу, а Иоанн напал на него, чтобы убить. Адельферий вышел встречать герцога издалека, клирик Иоанн напал на него с копьем, но приказал скрыться с глаз долой. Адельферий не очень понял, что тот задумал, и, хоть и напу¬ ганный, пошел дальше. Когда Адельферий прибыл пред очи герцога, они обменялись поцелуем мира, правда не от души. Герцог заговорил ласково, а Адельферий добавил: «Этот кли¬ рик, государь мой, то ли дурак, то ли одержимый, напал на меня в гневе и, если б я не скрылся, наверное убил бы». Гер¬ цог с улыбкой отвечал: «Он вечно играет такие злые шутки со мной и моими людьми». Адельферий был сообразитель¬ ный, понял, что с ним сделали, и остался удовлетворенным. Все вместе вошли в Авеллино. Когда солнце спрятало лучи и наступила темная ночь, все проголодались и сели за ужин. Адельферий сновал туда-сюда, прислуживая герцогу, а тот делал вид, что упрашивает его сесть с ним за стол и пиро¬ вать вместе. «Не сяду я, — отвечал тот, — ибо сегодня при¬ шло спасение дому сему178, возвеличилась душа моя пред всеми днями прежними, принимая в доме моем государя с супругой и людьми его». Эти слова он сопровождал пре¬ красными винами и брашнами, и те ели с аппетитом. Поужи¬ нав, герцог с супругой удалились в отведенный покой, а его люди, порознь, разместились в разных домах замка. Ночью Адельферий со своими людьми дерзко напал на герцога Гвай- мария и ослепил. Когда он захотел его еще и кастрировать, жена Идта слезно взмолилась не совершать еще и этого зло¬ деяния. Говорят, что один из беневентцев, Иоанн, схватил герцогиню за грудь. Наутро салернитанцев заперли в домах, где они ночевали, и те не знали, что произошло с их госуда¬ рем. Гвидо все рассказали, он испугался, но все же не хотел оставаться в Беневенто, обуянный жаждой власти. Он без промедления прибыл в Авеллино, где его все дожидались. 178 Лк. 19:9. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 168 Адельферий отпустил искалеченного герцога, жену и людей, и те с позором вернулись в Салерно. 148. Гвидо прибыл в Павию и нашел Карла уже скон¬ чавшимся... получил желанную королевскую власть. Бене- венто отошел императрице Ахельтруде, которая пропра¬ вила один год и восемь месяцев. Она вошла в город накануне апрельских календ и с согласия горожан отдала герцогство своему брату Радельхису, изгнанному через двенадцать лет. Он был простоват и добр, настолько, что говаривал своим приближенным: «Если б Богородичная гора была из чистого серебра, мне бы все равно не хватило и на три дня: как кто из вас чего попросит, тут же ведь получает». За такую вот простоту его беневентцы изгоняли раза три-четыре, а потом возвращали. 149. Герцог Гваймарий, хоть и покалеченный, пра¬ вил в Салерно вместе с сыном, тоже Гваймарием. Старший частенько допекал салернитанцев, назло сыну. Салерни- танцы роптали и совещались промеж собой об этой напа¬ сти. Порешили действовать. Послали к военачальнику Афа¬ насию в Неаполь: «Заключите с нами союз: схватим нашего героя и поставим нового герцога, потому что суровость его мы вовсе уже терпеть не можем». «Герой» (heros) иногда зна¬ чит «господин», иногда — «иерей», иногда «сильный чело¬ век», иногда — «мудрец». У этого слова три смысла, в зависи¬ мости от написания. С придыханием (h), как у нас написано, это «господин», без придыхания — «иерей», а с дифтонгом — сильный и мудрый человек. Я думаю, этих слов, сказанных неучем, ученому достаточно, так что вернемся к нашему изло¬ жению. Афанасий обрадовался предложению, вознамерился взяться за дело и послал к салернитанцам, побуждая их про¬ должить начатое. Те послали в Беневенто за неким Сикеноль- фом, чтобы тот готовился принять герцогское достоинство, если его сочтут достойным. Сикенольф был сыном Сикарда, человека родом из Беневенто, изгнанного оттуда и осевшего вместе с родственниками в Салерно. Некоторое время они
169 там жили, потом переехали в Неаполь, после чего Сикард, послушавшись совета Радельхиса и сограждан, вернулся в Беневенто, а родственники — в Салерно. Сикенольф Бене- венто не оставил, за что получил от герцога Радельхиса Авел- лино, после чего стал денно и нощно помышлять о герцог¬ ском достоинстве. Послал он к Афанасию, прося помощи для получения герцогской власти. Этот неугодный Богу подлец забыл о трижды закрепленном союзе с Гваймарием, отбро¬ сив всякий стыд, послал к Сикенольфу призыв к действию и добавил: «Я пошлю в Салерно, выманю и схвачу младшего герцога Гваймария, сразу сообщу вам, а вы несомненно полу¬ чите герцогскую власть». 150. Когда Сикенольфу доложили, он очень обрадо¬ вался и рассказал обо всем своим салернитанцам на совете. Как мы сказали, епископ Афанасий послал в Салерно, пригла¬ шая Гваймария немедля прибыть в Неаполь для совещания. Гваймарий взял с собой нескольких человек и отправился к Афанасию, с которым у него давно был союз. Салернитанцы же собрались дружиной, поднялись на стены, дерзко взялись за оружие, затрубили в трубы. Послали в Авеллино, призы¬ вая Сикенольфа прибыть и стать их герцогом. «Мы заняли башни, укрепления и Ротенские ворота», — сообщали они. Тот, ожидая ответа от Афанасия, не двигался. Один салерни- танец, по имени Урс, сын Иоаннов, по кличке Калека, поспе¬ шил за Гваймарием, догнал его недалеко от Ночеры и все рас¬ сказал. Тот, хоть и перепугался, вернулся в город. Он был еще мальчишкой. Подойдя к названным воротам, он попытался в них войти, но салернитанцы с яростью напали на них. Гер¬ цог поехал к приморским воротам и вместе с отцом собрался бежать, однако названный выше Иоанн ударил копьем в голову герцогского коня и закричал: «Возвращайся, юноша, сразимся с неприятелем, или лежать нам всем в этой земле!» Они поскакали по другим площадям и вступили в бой, но люди герцога обратились в бегство. Во время схватки люди герцога пытались бежать, но герцог стал обещать подарки и призывать своих людей. Многие отбились от соратников САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 170 и присоединились к государю. Герцог громко кричал и звал неприятелей: «Бросайте свое гиблое дело и переходите на мою сторону, ей-Богу, я забуду все, что вы против меня зате¬ яли!» И многие перешли на сторону герцога, бросив своих. Когда некто Родольгрим решил бросить своих и присоеди¬ ниться к герцогу, его сын, Гримоальт, со всей мочи бросил вослед отцу копье, надеясь его убить, но не попал. Пока хва¬ тало сил, они боролись, но надежда на спасение погибла, не только на земле, но и на стенах их окружили, и тогда одни сда¬ лись силе, другие попрыгали со стен и переломали себе шеи. Урс, сын Иоанна, бывший тогда дворцовым писцом, увидел, что добра тут ни ему, ни его семье ждать не приходится, спу¬ стился с башни, открыл дверь и не знал, что делать дальше. Какая-то старушка ему говорит: «Видать, ум твой обернулся дурью, твои погибают, а ты тут околачиваешься?» Едет мимо слуга дьякона Родельгарда на оседланном коне. Сбросил его Урс и убежал в Неаполь. Те, что не скрылись, были пойманы и подвергнуты пыткам, побежденных сослали в Сорренто и посадили под стражу. 151. Гваймарий с отцом твердой рукой правили Салерно, спасая его и от агарян. Был в то время, как мы выше говорили, скульдахий Радоальт, человек отважный и глубоко предан¬ ный герцогам. Пришло как-то множество агарян, говорив¬ ших о мире, но затевавших хитростью взять город. Когда те вошли в городские ворота, догадливый Радоальт сообщил об этом герцогу. Медлить не стали, на площадях салерни- танцы разожгли костры и всю ночь не спали. На следующий день они силой выгнали агарян, и те больше уже не совались в город с оружием. 152. Герцог Радельхис сильно допекал беневентцев, правда не по своему усмотрению, а слушая советов некоего Вернальда, вечно на них клеветавшего. Глуповатый герцог во всем слушался этого человека. Схватили и выслали людей из рода Рофрита и Потельфрита, на котором стоял и стоит этот город. Те ушли в Капую и были с почетом приняты Атеноль- фом. Они жили там долго, одаренные подобавшими им тка¬
171 нями и одеждами. Переселились сюда и другие жители Бене- венто, говорившие Атенольфу: «Давайте посовещаемся, как нам взять Беневенто и сделать тебя герцогом». Слыша подоб¬ ные речи, он подумал, что с ним шутят. 153. Атенольф посылал в Салерно, умоляя выдать дочь старшего герцога Гваймария за своего сына Ландольфа, утверждая, что подчиняется им, как и предки его. Однако в Салерно на эти мольбы внимания не обращали, потому что Ланденольф и Пандо, изгнанные Атенольфом из Капуи вместе с братьями, говорили: «Не миритесь вы с ними, Хри¬ стос нам поможет в скором времени привезти его побежден¬ ным». Атенольф же продолжал посылать в Салерно скорб¬ ные прошения. Но те единодушно отвергали его просьбы, на чем особенно настаивала жена старшего герцога Идта: «Я из королевского рода, к чему мне породняться с поддан¬ ным?» Атенольф, видя, что у него ничего не выходит, рас¬ строился и стал разорять салернские земли. Пришлось ему выдать сына за дочь Афанасия. Дочь военачальника звали Геммой, сына Атенольфа — Ландольфом. Заключили мир, скрепили клятвой. 154. Среди беневентцев тем временем возникла усо¬ бица из-за слабоумия герцога Радельхиса. Многие ушли из родного города, собравшись в приютившей их Капуе, и стали размышлять, как им взять Беневенто и сделать герцогом Ате¬ нольфа. Стали подсылать туда своих людей с многообещаю¬ щими посулами, стараясь склонить людей на свою сторону. Что много говорить? Многие пошли им навстречу и присоеди¬ нились. Поведали о том Атенольфу, он обрадовался, но сказал так: «Боюсь, как бы все это не осуществилось на самом деле». Пока суть да дело, изгнанники вооружились и отважно дви¬ нулись на Беневенто, взяв с собой Атенольфа с немногими капуанцами. Ночью взломали ворота, во всеоружии вошли в город и соединились со своими родственниками. Пошли во дворец, схватили герцога Радельхиса, подагрика, и повели в храм, построенный славным герцогом Арихисом в честь Сына Божия, назвав Агия София, сиречь святой премудростью, САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 172 потому что Сын Божий есть Мудрость Отца179. Отовсюду в город стеклись изгнанники, и весь народ со знатью едино¬ душно избрали Атенольфа герцогом. Знать (proceres) — то же, что principes и maiores, всегда множественное число, предпо¬ следний слог долгий, общая форма для мужского и женского рода. Это слово происходит от архитрава, выступающего за пределы здания, потому что и князья стоят выше многих180. Герцог Радельхис после освобождения правил беневентцами два года и два месяца. Атенольф, получив герцогскую власть, раздал множество подарков и вел себя перед всеми смиренно. Однажды некий человек сказал его матери, дочери Потель- фрита, по имени ...: «Твой сын Атенольф захватил герцог¬ скую власть, беневентцы сделали его герцогом». Услышав такое, она перепугалась и некоторое время стояла не говоря ни слова, а потом изрекла, словно в экстазе: «Где же эти пре- славные беневентцы?» И стала излагать генеалогию бене- вентцев. Казалось бы, ей следовало радоваться за сына, а она расстроилась за их род, прежде правивший, а теперь оказав¬ шийся под пятой чужака. 155. Герцог Салерно Гваймарий среди своих сеял страх и, хотя не видел солнечного света, вызывал неприязнь сына. Некий Малхенольф, выйдя победителем из поединка, был публично обезглавлен, обвиненный в неверности герцогам. Это происшествие напугало салернитанцев, они так оже¬ сточились, что перестали верить собственным женам и сы¬ новьям. Однажды клирик Иоанн, сын Одельпота, дворцо¬ вый писец и знаток свободных искусств, пришел во дворец, а герцог, только почуял запах его одежды, приказал позвать его к себе, велел слугам схватить его и кастрировать, что те и сделали. Видя такое безобразие, салернитанцы собрались и пришли к младшему герцогу со словами: «Поверьте, нет нам 179 Так же Павел Диакон описывает Святую Софию Констан¬ тинопольскую. Павел Диакон. Указ. соч. 1,25. С. 59. 180 Этот пассаж, как и чуть ниже, в гл. 156, выглядит грамма¬ тической глоссой, вполне возможно, авторской.
173 под властью вашего родителя житья никакого! Либо пусть отдает вам всю власть, и мы подчинимся, либо мы этого на¬ силия больше терпеть не будем!» Герцог Гваймарий медлить не стал, собрал бардов, схватил отца и обратился к нему с ла¬ ской: «Отец, салернитанцы восстали против меня и говорят, что не желают более терпеть твоего насильничанья». После этих слов Гваймария-старшего отвели в церковь, построен¬ ную его отцом Гвайферием в честь святого Максима, и там поселили, а герцогскую власть полностью передали Гвай- марию-сыну, и при нем все радовались и благоденствовали. 156. Атенольф некоторое время пробыл в Беневенто, а потом вернулся в Капую, оставив город в управление епи¬ скопу Петру. Чтобы он принял такую власть, беневентцы, правда не все, поклялись в верности. Мирянина не было в том роду, во всяком случае оказались они под властью епи¬ скопа. («Во всяком случае» (saltem) — союз, означающий «же», «или», «то есть». Saltim — наречие от глагола salire, «подни¬ маться», как от stringo — strictum, parcior — partim, curro — cursim, furor — furtim, используется для обозначения настоя¬ щего времени, вроде «сейчас».) Когда герцогу доложили о том, он взволновался и отправил людей в Беневенто, чтобы удо¬ стовериться в верности жителей. Те, что там были, из рода Потельфрита, как мы говорили, и их близкие, написали гер¬ цогу Атенольфу, чтобы тот скорее приезжал в Беневенто. Тот, подстегиваемый их уговорами, сразу прибыл, выгнал епи¬ скопа и некоторых беневентцев посадил в темницы. Епи¬ скоп же, хоть и под стражей, прибыл в Салерно и некоторое время жил там. Его с честью, одарив и накормив, принял гер¬ цог Гваймарий. 157. Воинственный герцог Гваймарий по Божьему соиз¬ волению правил своим народом разумно, хранил его от вра¬ гов, городская знать отличалась мудростью в совете и вели¬ кой силой оружия, Господь подчинил ему чужие замки. Этот государь дал множество битв, о некоторых, как вы помните, мы уже говорили, а сейчас надо сказать об одном удивитель¬ ном его деле. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 174 158. Вместе с беневентским герцогом Ландольфом он подчинил почти все города Апулии и Калабрии, и тут напало на него огромное греческое войско в местечке Вазинтелло181. Они встали лагерем недалеко от него. Узнав об этом, Гвайма- рий не испугался, с ним было лишь немного надежных лан¬ гобардов. Стратиг не раз посылал к нему требование сняться и уйти невредимым восвояси, но тот, говорят, отвечал так: «Скажите вашему командующему, что мы отсюда не уйдем, а дадим бой. Отцы наши, говорят, предпочитали смерть в бою несчастливой жизни, и в полчище они не возносились, и в малом отряде не унывали. Мы пойдем их путем и не вернемся домой, не сразившись». Когда ответ донесли до греков, они вознегодовали и ответили Гваймарию: «Передайте герцогу, что, даже если б его люди были выкованы из железа и меди, мы бы их всех перебили». Услыхав такой ответ, тот сказал, осуждая их оскорбления и угрозы: «Не потерпим мы таких слов». А греки с гордостью приготовились к бою. Место расположе¬ ния Гваймария было очень хорошо укреплено, и добраться туда можно было только по узкой расщелине. С ним было не более трех сотен человек и брат, статный и смелый муж по имени Гвидо. Он очень обрадовался, узнав, что война с греками неминуема, стал расхаживать по лагеря и твердить: «Завтра с Божьей помощью мы сразимся с греками!» И цело¬ вал всех. Славный герцог получил той ночью видение. Яви¬ лась ему Богородица Мария и сказала: «Будь тверд, Гвайма- рий, ничего не бойся, завтра идти тебе в бой, и я дам тебе победу. Я уже умолила о том Сына моего, и услышал Кротчай¬ ший моление мое. Никто из твоих не погибнет, кроме одного, которому отказано в царствии небесном». Герцог проснулся в прекрасном настроении после этого видения, о котором он ничего не сказал своим людям, тем временем, когда солнце взошло, войско греков начало приближаться, и лангобарды мужественно приготовились к бою. Когда греки вошли в уще¬ лье, они увидели, что оно занято салернитанцами. Бой шел 181 Может быть, река Базентелло.
175 долго, и лангобарды, некоторые из которых получили ране¬ ния, сообщили герцогу Гваймарию, что не могут сдержать натиск копий. Тот приказал всем отступить. Когда салерни- танцы оставили позиции и присоединились к государю, гре¬ ческая фаланга понеслась на поле, находившееся за ущельем. Когда стратиг с воинами вошел на поле, а герцог стал ждать, когда войдут остальные, знатный лангобард по имени Гримо- альт обратился к герцогу: «Государь, давай перекроем доступ греческому войску и нападем на тех, кто уже здесь. Насколько я могу судить, нас в десять раз меньше, чем их». Гримоальт был очень умным воином. Герцог приказал трубить бой и вместе со своими людьми пошел в атаку. Когда войска столкнулись, один грек ударил герцогского коня и свалил. Один из лангобардов, по имени Майо, спрыгнул со своего коня и отдал его государю. Увидев это, все войско бросилось в бой. Битва кипела, и салер- нитанцы не прятались от врага, изматывали его и многих сбросили на землю. Греческие ряды заколебались и в пере¬ пуге бросились бежать, бегущих добивали, Гваймарий принес салернитанцам победу. Брат его Гвидо многих сразил, а когда собрался ударить копьем одного из греков, тот попросил о пощаде. Тогда Гвидо ударил его тупым концом, невредимым сбросил на землю и повернул вспять. Стратиг Анастасий, обе¬ щавший императору трофеи победы над лангобардами, вер¬ нулся с позором и немногими спасшимися, был острижен и разжалован, бежав перед лангобардами по лесам и бездо¬ рожью. Кричал он Гваймарию: «Прости нас, добрый герцог, опусти меч свой! Вечно ли будет пожирать меч?182 Вспомни, что мы в родстве, и я, несчастный, был восприемником сына твоего от купели!» Услышав это, Гваймарий приказал тру¬ бить отбой и прекратил кровопролитие. Победив врагов, он с триумфом вернулся в Салерно, привезя родине радость и всеобщую безопасность, наведя на врагов страх. Привезли множество трофеев, обратив неприятелей в бегство. Один 182 Ср.: 2Цар. 2:26. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 176 из салернитанцев, по пророчеству, данному Богородицей герцогу, погиб, его звали Ландо. 159. Когда герцог состарился, призрел на него Господь и дал сына от благочестивой женщины по имени Гайтель- грима, дочери Атенольфа, герцога Беневенто. Во святой воде крещения мальчик был наречен Гизульфом. Трех лет от роду народ, знать и родитель возвели его в герцогское достоинство и поклялись в верности. В то время, как мы сказали, Гвайма- рию подчинялись Калабрия и Апулия. Когда мальчик под¬ рос и похорошел, украсился блеском в глазах, ровным носом и благообразным лицом, когда сам Бог, скажем прямо, укра¬ сил его мудростью, добрейший отец его скончался. Правил он в Салерно ... лет ... месяцев. Телом он был силен, сред¬ него роста, ни высок ни низок, красив ликом, столь же мудр в совете, сколь силен в битве, и ликом прекрасен, еще он прекраснее делом, С детства, как светоч, блистал, на всякое благо готов183. Его похоронили в салернском соборе Богородицы Приснодевы Марии. Для этого храма он сделал распятие из чистого серебра, тем же материалом украсил алтарь, три кан¬ делябра, построил еще алтарь в честь Господа Спаса и при¬ казал назвать его «Пред ликом». Ты спросишь, пред ликом кого? Бога, ибо на нем было изображение Сына Божия. Он перестроил разрушившийся дворец, хотя и не полностью, а на углу церкви святого Петра возвел небольшую изящную коло¬ кольню. Много он всего совершил — обо всем не расскажешь. Тем временем Атенольф Беневентский за нечестие и жесто¬ кость был изгнан и прибыл с немногими своими людьми в Салерно. Гваймарий принял его с почетом, потому что тот был ему тестем, выдав за него дочь Ротхильду. Однако он не воздал зятю184 должного и ответил злом на добро. 183 Из эпитафии Гримоальда. 184 В оригинале «сыну», думаю, метафорически.
Триумфальная арка Траяна. 114-117 гг. н. э. Беневенто. Фото О. С. Воскобойникова
Лангобардские пряжки. Чивидале дель Фриули. Национальный археологический музей. Фото О. С. Воскобойникова
Аббатство святой Троицы. Кава деи Тиррени. Фото О. С. Воскобойникова
«Вознесение». Палестинская оловянная ампула для святого мира из Святой Земли. Дар королевы Теоделинды. VI в. Монца. Сокровищница собора. Фото О. С. Воскобойникова
Т. н. железная корона Лангобардского королевства. Раннее Средневековье и позднейшие реставрации и поновления. Монца. Собор Капелла Теоделинды
Санта Мария делла Валле («Темпьетто»). VIII в. Чивидале дель Фриули. Фото О. С. Воскобойникова
Санта Мария делле Пертике. Павия. Санта София. Беневенто. Планы. Реконструкция
Король Рахис. Миниатюра. Кава деи Тиррени. Монастырская библиотека. Рукопись 4
Надпись на камне княгини Арниперги из разрушенного города Сикополь на холме Трифлиско. I половина IX в. Неаполь. Музей Сан Мартино
Лангобардское женское украшение. УШ-1Х вв. Лондон. Британский музей. Фото О. С. Воскобойникова
Монета лангобардского князя. Аверс и реверс. Неаполь. Национальный археологический музей
Святой. Фрагмент фрески. Середина VIII в. Санта София. Беневенто
Руины средневекового замка в городе Казерта Веккья. Основан лангобардами
Вид на Салерно и бухту из города Четара. Фото О. С. Воскобойникова
«Лангобардская галерея» в святилище св. Михаила на Гаргано. VII в. Заказ беневентских герцогов Гримоальда I и Ромуальда I
Ирод и его воины. Избиение младенцев. Плакетка из слоновой кости, украшавшая алтарь Салернского собора. Фрагмент. XI в. Салерно. Музей диоцеза. Фото О. С. Воскобойникова
177 160. Когда не стало герцога Гваймария, среди салер- нитанцев, как всегда бывает в городах, началась вражда. Атенольф с женой попытались захватить Салернское гер¬ цогство. Но справедливый Судия обратил злобу на голову злоумышленника185, его с позором изгнали из города, и он умер в изгнании, а салернитанцы единодушно подчинились герцогу Гизульфу. 161. После этого брат Атенольфа Ландольф, правивший в Беневенто, заключил союз с Иоанном, правителем Неаполя, они собрались вместе со всеми подданными и стали обсуж¬ дать план нападения на Салернское герцогство и, может быть, пойти и на штурм стен, рассчитывая, что юный Гизульф не сможет оказать сопротивления. Узнав о том, Гизульф высту¬ пил навстречу с достойной дружиной и встал лагерем в Кава деи Тиррени. Его поддержал Мастал, правивший Амальфи, со своими людьми. Когда туда пришли Ландольф и Иоанн со своими людьми, салернитанцы и амальфитанцы пригото¬ вились к бою. Когда беневентцы, капуанцы и неаполитанцы увидели, что салернитанцы и амальфитанцы готовы сра¬ зиться, они повернули назад и не пошли туда, где находился Гизульф. Оставшись ни с чем, Ландольф и Иоанн приказали пожечь кое-какие поместья и отправились в обратный путь. Вернувшись к себе в город, Ландольф заключил с Гизульфом крепчайший мир, они встретились под Нолой при большом стечении народа, разграбили чуть ли не все неаполитанские деревни, осадили, взяли и сровняли с землей город. Потом все с миром вернулись в родные края. 162. Тем временем восстал против своего государя Лан- дольфа замок Аквино, и никак не удавалось его усмирить. Капуанец по имени Аденольф руководил восставшими. Про¬ знав о том, Ландольф послал за помощью к Гизульфу, чтобы тот пришел с хорошим войском и помог ему усмирить мятеж¬ ников. Когда доложили славному герцогу Гизульфу, отважный 185 Ср.: Пс. 7:17. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 178 государь собрал войско и отправился в путь, пришел в Капую, затем в земли Аквино и присоединился к осаде замка. 163. Ландольф старался со своими людьми силой вер¬ нуть себе Аквино, однако Бог не позволил: он долго осаж¬ дал замок осадными машинами, но ничего не мог добиться. Пока шла осада и замок не сдавался, салернитанец Сикель- манн, родом из Ачернии, спец по части древесины, спросил тайком у стоявшего рядом человека: «Хотелось бы мне знать, действительно ли герцог хочет взять замок?» Тот отвечал: «Точно тебе говорю, государь наш очень будет этому рад». — «Если я того достоин, услышать бы мне это из его уст». — «Я представлю тебя ему», — предложил тот. Собеседника Сикельманна звали Петром, он был клириком и известным врачом, в чести у герцога, который позже поставил его епи¬ скопом Салерно, о чем мы потом, дай Бог жизни, расскажем. 164. Представ перед Гизульфом, Сикельманн заговорил: «Хочешь, государь, мы возьмем город?» — «А иначе зачем же я сюда явился?» — отвечал тот. Сикельманн вышел и построил огромную камнеметную машину. Салернитанцы всеми силами бросились на штурм, силясь разбить стены. Аденольф и его люди, некоторые из которых погибли, попросили пощады у благочестивого герцога. Славный государь смилостивился и ходатайствовал о милости у герцога Ландольфа. Тот согла¬ сился и даровал прощение, разрешив Аденольфу с женой, чадами и домочадцами уйти в Гаэту. Все вернулись в Капую, Ландольф богато одарил Гизульфа, и потом тот отправился в родные края. 165. Тогда в Лукании обретены были честные мощи блаженного апостола Матфея и по приказанию герцога Гизульфа привезены в Салерно. Однако о чудесах и знаме¬ ниях и о том, как их нашли, мы здесь рассказывать не будем, а потом, если Бог захочет, присоединим к нашей истории в назидание верующим. 166. Ландульф проправил в Самнии ... лет и скончался. Беневентским герцогством правили совместно его сыновья Пандульф и Ландольф. На Римской кафедре находился Иоанн,
179 сын патриция Альберика. Он был молод и исполнен всяких пороков, собрал войско — причем не только из римлян, но и из тосканцев и сполетанцев — и со всеми этими людьми пошел на Капую. Герцог Пандульф отправил родственников в Салерно, чтобы умолить могущественного герцога Гизульфа прийти к нему на помощь. Тот немедленно прибыл во главе большого войска со всеми своими людьми. Римляне, споле- танцы и тосканцы, узнав о прибытии герцога Гизульфа, пере¬ пугались и убрались восвояси. 167. Слава герцога Гизульфа облетела мир и благоухала во всех городах. Он отправил послов к папе Иоанну с предло¬ жением встретиться. Гизульф не стал ждать и морским путем прибыл в Террачину. К нему пришли Иоанн с немалым чис¬ лом римлян. Когда они увидели лицо государя и роскошь его знати, они сказали: «То, что мы видим, превосходит то, что мы слышали». Они заключили союз. Что еще сказать? Ему подчи¬ нялись царства греческие, агарянские, франкские и саксон¬ ские, а собственное его государство оставалось невредимым, всякий народ под его властью благоденствовал и радовался жизни, никто им был не страшен. 168. Салернское герцогство охватила страшная чума, многие умерли, дома опустели, и только постоянные молитвы ко Господу смогли остановить эпидемию. Болезни предше¬ ствовали такие дожди, громы и молнии, каких отцы наши не видали, многие горы обрушились. 169. Италией правил тогда Беренгарий с сыном Адель- бертом. Со своим народом этот король вел себя жестоко, вся¬ чески всем досаждал, и подданные отправили тайное посоль¬ ство римскому королю Оттону, приглашая его прийти и взять Италийское королевство. Оттон был тогда королем саксов и алеманнов. Оттон очень обрадовался и взялся за дело, с достойным войском отправившись в Италию. Король Адельберт с дружиной пришел к перевалам, готовясь дать битву Оттону. Многие говорят, что у Адельберта было до шестидесяти тысяч воинов. День и ночь простояли они там — Оттоновой рати не видно. Некоторые графы сказали САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 180 королю Адельберту: «Отправьте, государь, нескольких чело¬ век в Павию, чтобы они сказали вашему родителю передать власть в королевстве вам, не хотим мы больше ему подчи¬ няться. Если он отдаст вам власть, мы будем сражаться всеми силами, иначе передадим власть чужому королю, надоело нам его и супружницы его своеволие». Когда он сказал обо всем отцу, тот согласился, но мать не пожелала. Он вернулся к перевалам и сказал о том графам. Те вознегодовали, бро¬ сили его и разъехались по своим городам. Король Оттон, не найдя сопротивления, вошел в Италию и получил королев¬ скую власть, Беренгария с женой, скрывшихся в замке Свя¬ того Льва, схватили и отправили в Галлию. Адельберт с бра¬ тьями и несколькими вассалами бежал на Корсику. Оттон с женой Айдельгайзой вошел в Рим, папа Иоанн помазал его миром и короновал, все провозгласили его императором авгу¬ стом, причинив римлянам и апостольскому престолу боль¬ шие неудобства, о чем нам следует сказать подробно. Потом он прибыл в Кампанию, где его встретил герцог Беневенто Пандульф, с большой помпой сопроводив его с супругой в Капую. Император сразу отправил посольство с королевскими дарами герцогу Гизульфу, призывая его, если не трудно, при¬ быть в Капую поглядеть на сестру свою, супругу императора. Когда о том доложили герцогу, он со многими васса¬ лами пошел в храм Богородицы и стал молить ее о заступ¬ ничестве перед Сыном за премногие его, герцога, прегре¬ шения. Получив отпущение от святейшего епископа Петра, он не мешкая отправился в путь. Неподалеку от Капуи его встретили герцоги Пандульф и Ландольф и с честью пре¬ проводили к императору Оттону. Увидав герцога, император встал с трона, вышел навстречу, и они обменялись поцелуями. Потом его увидела императрица, вся засияла и бросилась ему на шею с поцелуями, приказала сесть рядом, потому что они были связаны узами родства. «Брат мой Гизульф, — говорила она, перемежая слова поцелуями и объятиями, — ты почему не приезжаешь к сестре?» Герцог вручил ей прекрасного коня с золотым седлом и прочие богатства, получив и достойные
181 ответные дары. Потом он вместе со своими людьми отбыл в Салерно. Народ радовался. 170. Император прибыл в Апулию, разорил ее поря¬ дочно и осадил Бари. Потом направился домой, через Ита¬ лию, в Риме приказал некоторых повесить, потому что папу Иоанна XIII искалечил Иоанн, сын Альберика. Потом он пожег и разорил Калабрию, но не тронул Салернское герцогство. Пока Пандульф был с императором в Калабрии, умер герцог Ландольф, его брат. Ландольф правил вместе с братом восемь лет, он был алчен и беззаконничал. Прознав о смерти брата, Пандульф оставил императора в Калабрии, прибыл в Беневенто и сделал герцогом своего сына Ландольфа. Оттон отбыл в Равенну. 171. Пандульф попросил Оттона дать ему помощь, чтобы отправиться в Апулию. Тот дал некоторых своих людей, и Пандульф с немногими беневентцами и капуанцами прибыл в Бовино. Греки с жителями города вышли им навстречу и приготовились к бою. Пандульф напал на них, разогнал и под¬ ступил к воротам. Ему навстречу выскочил грек по имени... сильно ударил и повалил на землю. Продолжалось в том же духе. Когда греки снова сделали вылазку и Пандульф со сво¬ ими приготовились биться, они увидали, что на них с другой стороны надвигается войско, и не могли разглядеть, поджи¬ давшие ли то люди Пандульфа или греки. Вблизи стало ясно, что это греки. Все изготовились к сражению. В самом начале коня под Пандульфом убили. Заметив это, один из рыцарей тут же отдал герцогу своего скакуна, он сел на коня и продол¬ жил сражение, но успеха не добился, потому что его воины уже рассеялись и бродили повсюду без цели. Пандульф убил многих греков, устал, на него напал один грек и нанес тяже¬ лый удар, сбросил с коня, потому что у того уже было сломано оружие. На него навалились, схватили и повели к патрикию. Многие его люди были ранены, некоторые схвачены, неко¬ торые убиты, остальные врассыпную бежали. 172. Герцог Гизульф послал им на помощь гастальда Ландо, чтобы те не остались одни. По пути ему встретился САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 182 посланник, рассказавший о случившемся, и он с грустью вер¬ нулся в Салерно. Патрикий Евгений отправил Пандульфа под стражей в Константинополь, а сам вторгся в беневентские земли. Взяли Авеллино, схватили гастальда Сикенольфа, пошли на Капую, беря в плен женщин и мужчин, и на сорок дней осадили город осадными машинами. Случаем воспользовался военачаль¬ ник Неаполя Марин и стал разорять капуанские земли. Нече¬ стие их обернулось протих них. Патрикий видел, что они долго ничего не могут добиться, лангобарды упорно сопро¬ тивляются, убивая многих греков. Боясь, как бы на него не обрушилось войско франков, он снял лагерь и, забрав почти пятьсот пленников обоего полу, с миром прибыл в Салерно. Остальные, по пути хитростью беря городки, пошли в Бене- венто, схватили там человека по имени Зокто, потому что брат Пандульфа Ромуальт с детства жил среди греков и так возгордился, что не захотел возвращаться на родину. Так они ушли в Апулию. Евгений несколько дней оставался в Салерно, Гизульф угощал его брашнами да винами, а потом тот вер¬ нулся в Апулию. 173. Через некоторое время в Капую пришло войско алеманнов, сполетцев и саксов, но греков не застало. Тогда оно ушло и направилось в неаполитанские земли, захватывая добычу, вместе с капуанцами оно осадило Неаполь. Оттуда направились в Авеллино, сдавшийся, как мы говорили, гре¬ кам. Беневентцы и франки взяли его штурмом. Франки при¬ были в Беневенто и выслушали мессу архиепископа Лан- дульфа, причастившись тела и крови Господа нашего Иисуса Христа. Получив благословение святейшего архипастыря, они отправились в Апулию. Евгения за жестокость схватили свои же люди и выслали в Константинополь. В то время пра¬ вил император Никифор, добрый и справедливый сокруши¬ тель чужих народов, но говорить о нем нам не следует, ибо нас интересуют деяния лангобардов. Когда франки прибыли в Асколи, им навстречу вышел патрикий Авдила с греками, неподалеку от города войска
183 встретились. Когда рати столкнулись, руководил боем граф алеманнов и саксов, он напал, многих греков побил и обра¬ тил в бегство. Патрикия убивать он не стал, а погнался за ним, чтобы взять живьем, но не смог догнать, потому что конь его устал. Тогда он метнул копье, попал в коня и, раненый, вошел в Асколи. Графа звали Коно. Патрикий тайно послал еще одну дружину против франков, она напала также на сполетцев, но их граф Сико напал на нее и уничтожил, Ромуальт, воевода, многих схватил, из франков не погиб никто, только один из сполетцев был ранен, а греков полегло полторы тысячи. Взяли множество трофеев и с радостью пошли в Авеллино, куда с миром вошли и жители Беневенто. 174. После этого в Неаполь с войском пришел Оттон и всех стал убивать. Ему навстречу вышла жена герцога Пан- дольфа Алоара с сыном и препоручила императору мужа. Оттон направился в Апулию, остановился неподалеку от Бовино, приказал разорять Апулию, Бовино осадил и пожег предместья. Тем временем герцог Пандульф находился пленни¬ ком в Константинополе, Никифор начал досаждать ему и внезапно умер. Никифора, справедливого хранителя закона, убили его жестокая, властолюбивая жена Теофана и Иоанн Цимисхий, правивший тогда. Императорскую власть заполу¬ чил Цимисхий, освободил Пандульфа и отправил в Апулию, чтобы выгнать Оттона и соблюдать верность ему, Иоанну. Когда Пандульф прибыл в Бари, Оттон тут же послал в Бари, чтобы Авдила с почетом препроводил Пандульфа к нему для присяги. Так и сделали, и по просьбе Пандульфа император оставил Апулию и направился в Галлию. Пандульф вернул себе прежнюю власть. Сказанного достаточно. Расскажем теперь христианам по порядку, что произошло с добрым герцогом Гизульфом и его светлой супругой Геммой, хоть и грустно о том говорить. 175. Герцог сильно заболел, и перед ним стояла его мать и горько плакала. Добрейший герцог спросил ее, отчего она так расстроена. «По грехам моим, — отвечала она, — САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 184 лишилась я мужа, теперь вот и ты лежишь в болезни, и некому меня утешить, потому что брат мой далеко». Герцог ей: «Что тебе, тишайшая моя матушка, кажется, расскажи нашей светлости». — «Хотела бы я, чтобы мы вызвали его вместе с семьей». — «Будь по-твоему». Выздоровев с Божьей помо¬ щью, герцог пригласил в Салерно дядю Ландольфа с домочад¬ цами, проживавшего тогда в Неаполе. Ландольф был сыном герцога Атенольфа, за нечестие, жестокость и гордость капу- анцы выгнали его из родного города в Неаполь. Прибыв в Салерно, он получил от герцога Конце, но жители не потер¬ пели его нечестия и алчности и выгнали. Выгнанный и из Салерно, он отправился в Неаполь. И вот теперь, как мы ска¬ зали, он переехал жить из Неаполя в Салерно вместе со своим хитрым сыном, тоже Ландольфом. Герцог, хоть и не прав он был в том, одарил его богатствами, домами, поместьями, коло¬ нами и дал в управление Конце. Что еще сказать? Уже второй раз он утверждался в этом городе. Очень мы боимся, как бы не осудил нас знаток свободных искусств, ведь и несмелый чело¬ век больше боится врагов, чем смельчак, так и мы, наукам не обученные, боимся умников. Поэтому объясним что сможем. В слове «второй».secundum, когда это порядковое числитель¬ ное, ударение на предпоследнем слоге, как у блаженного Гри¬ гория сказано: «Иоанн Предтеча в духе и добродетели Илии предшествовал пред Господом, ибо подобно тому как Илия придет перед вторым пришествием Господа, так Иоанн пред¬ варил первое пришествие»186. Когда же secundum — предлог, ударение падает на все слоги, и значение двойное, например близость: secundum fores, то есть рядом с воротами; или под¬ ражание, например «подобно апостолам живому», т. е. как они, по-гречески «ката», например Евангелие «ката Матеум». Может также быть прилагательным, с предпоследним удар¬ ным: «благополучный», «спокойный», как у Вергилия «спо¬ койные ветры», откуда глагол secundare — умиротворять. 186 Gregorius Magnus. Homiliae in Evangelia. 7,1.
185 Думаю, умников удовлетворят такие объяснения от невежи, вернемся теперь к нашему изложению. 176. У негодяя Ландольфа было четыре сына: Ланде- нульф, Ландольф, Индульф и Гваймарий. Ланденульф был крив, женился на дочери Тассельгарда. Поехал он с многими знатными людьми в Трани, чтобы привезти ее торжественно в Салерно, по дороге простудился, охватил его сильный жар, и в Конце он, по Божьему соизволению, умер. Радость обер¬ нулась печалью, девушка, уже познавшая мужа, со своими людьми вернулась восвояси, а труп по приказанию герцога привезли в Салерно. Когда Ланденульфа не стало, герцог при¬ гласил из Неаполя хитреца Ландольфа и отдал ему замок Ларино, принадлежавший прежде его умершему брату, и тот с семьей перебрался в Салерно. Индульфу перешел Сарно, Гваймарию — Марсико с соответствующими сборами. Все это очень взволновало салернитанцев и знать. Негодяй Ландольф с лукавыми своими сыновьями стал подкупать салернитан¬ цев, втираться к ним в доверие, разговаривал с ними и доби¬ вался клятв, чтобы завоевать Салернское герцогство и сделать Индульфа герцогом. И если кто рассказывал о том добрей¬ шему герцогу и его возлюбленной супруге, они не верили. 177. Тем временем Пандульф с множеством сполетцев и своих людей пришел в Неаполь, всячески стал досаждать городу и намеревался вторгнуться в земли герцога Гизульфа. Когда мудрый государь узнал об этом, он собрал войско и послал его в местечко Фьюмичелло. Там в давние времена были прорыты рвы, место хорошо укреплено. Когда прекрас¬ ная дружина прибыла туда, готовая к бою, Пандульф и его люди, узнав о том, не решились подступать к салернским границам. Салернитанцы остались там надолго, а сын него¬ дяя Ландольфа, Маральд, сын Ризо, и Ромуальт, сын Теврика, собрались на совет нечестивых, думая, как завоевать Салерн¬ ское герцогство. 178. Когда все по приказанию герцога вернулись в свои дома и оставили то место, воцарились мир и покой, но вос¬ стал на него сын нечестия с сыновьями, Ландольф, ставший САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 186 сеять смерть на землях герцогства. Пособляли ему в злодея¬ нии Ризо и Ромуальт со своими людьми, и не только ему, но и другим разбойникам. 179. Много дней они из кожи вон лезли, втолковывая всем встречным и поперечным: «Вы что, не знаете, что госу¬ дарь наш Гизульф хочет вас ослепить?» Их заклинали и не верили их словам. И что же? Ландольф с сыновьями нена¬ видел тех, кого любил добрый герцог, и привечал тех, кого тот не терпел, умасливал тех, кого тот осуждал. Что еще ска¬ зать? Огонь, жегший их изнутри, уже вырывался у них изо рта, не только души, но тела их уже горели. Ландольф с сыно¬ вьями решили осуществить задуманное и с помощью Ризо и Ромуальта и некоторых салернитанцев захватили дворец и герцогскую власть. 180. Ночью, когда все спали, сыновья Ландольфа ворва¬ лись во дворец, не дверями, а через окно, схватили спящих, вестиария герцога, по имени Бальзам, и дерзко направились к залу, где с супругой спал герцог, и стали стучать в дверь. Услы¬ хав это, герцог очень удивился и говорит жене: «Скажи-ка мне, кто это нас беспокоит в неурочный час?» Она подошла к двери и спросила, кто это. Они назвались, она открыла. Когда они вошли, герцог спросил: «Зачем приходите ко мне ночью, бра¬ тья?» — «Салернитанцы вооружились и хотят убить тебя из-за твоей жены», — отвечали они. И на том, о горе, нало¬ жили на него руки, схватили и вместе с добрейшей женой его вывели наружу, покрывая герцогиню ругательствами, ее заперли во дворце, а его — в высокой башне, построенной некогда его пращуром Гвайферием, той, что у морских ворот. Сокровища разграбили и унесли в дома тех, кто задумал этот грех. Ежели кто спрашивал о произошедшем, ему говорили, что оба мертвы. Приказали позвать Альфана, отца герцогини, будто бы от лица герцога. Когда он собрался идти, на него напали и схватили заодно его племянников, Петра и Пандо- архидьякона. Все ворвались во дворец, будучи уверены, что герцог с герцогиней мертвы, как поклялись изверги, и сами поклялись тирану Ландольфу. Ризо и Ромуальт бились вме-
187 сте со своими людьми. На следующую ночь государеву чету вывезли в Амальфи: та, что ходила по своим покоям в пур¬ пурных одеждах, украшенных золотом и жемчугом, теперь довольствовалась нищенским тряпьем. 181. На помощь Ландольфу в Салерно прибыли Марин, военачальник Неаполя, и Мансо, патриций Амальфи, со сво¬ ими людьми. Однако человеческая помощь дешево стоит, когда нет божественной. Неаполитанский патриций Марин, забыв о всех благодеяниях герцога Гизульфа и о клятве, стал всеми силами помогать Ландольфу. Среди тех, кто любил Гизульфа, началось волнение, особенно среди клира и вдов, которым тот помогал. Когда стало известно, что герцог с супругой живы, начались тай¬ ные вздохи и волнения из-за того, что произошло, а братья поругались из-за притязаний на власть. Индульф выгова¬ ривал своему нечестивому отцу: «Ты разве не обещал мне и братьям, что я получу герцогский трон?» А отец был словно в забытьи и не ведал, что творит. Индульф раздавал подарки направо и налево взамен на клятвы. Ландольф со своей сто¬ роны предпринимал что мог и просил Марина помочь ему добиться герцогской власти. Пока так препирались, собрался совет, как бы изло¬ вить Индульфа и выпроводить в Амальфи. Так вскоре и сде¬ лали. Сразу после этого салернитанцы присягнули жесто¬ кому младшему Ландольфу. Индульф несколько дней прожил в Амальфи, а потом по приказанию обоих негодников вер¬ нулся в Салерно. Вернувшись, он стал раздавать подарки и совещаться с одаренными, как бы им укрепиться в замках и перейти под власть Пандульфа ...187, «потому что родитель мой вместе с моим братом хочет вас ослепить». А те были из рода герцога. Все засели в замках, слова Господни о них: «Всякое растение, которое не Отец Мой небесный насадил, искоренится» и «Всякое царство, разделившееся само в себе, 187 Небольшая лакуна в рукописи. САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 188 опустеет»188. Эти нечестивцы насаждены были Богом, на благо, а не на зло. Но восстали против Божьего суда, сын на отца, брат —֊ на брата, и все погибли. 181а. Раскаявшиеся Ризо и Ромуальт не явно, но втайне вздыхали и говорили тем, кто им верил: «Лучше нам было не родиться вовсе, чем предать благочестивого нашего государя с супругой!» И плакали навзрыд, уж не знаю, то ли Ландольф с сыновьями не выполнили обещаний, то ли сокровищ мало пожаловали, но поехали они по приказанию нечестивцев в Амальфи и явились к герцогу и герцогине, плакали горько и надавали каких могли обещаний, что, мол, готовы в ско¬ ром времени вернуть их к прежней власти, если те их поми¬ луют. Что дальше? Поплакали, обменялись клятвами. С того дня Ризо и Ромуальт взялись за дело. 182. Когда герцогу Пандульфу засевшая в замках знать предложила поучаствовать в завоевании Салерно, он обра¬ довался и отправился туда. Ему навстречу явился Индольф и попросил для себя Конце. Когда же ему отказали, он с гру¬ стью пустился обратно в Салерно. Ничего у него не вышло, его схватили свои же люди, и по приказанию Пандульфа... 183. Герцог Пандульф со своими и с салернитанцами, засевшими в замках, взяли и Салерно, и городки, разрушая и грабя все на своем пути. Салернитанцы, хоть и не все, сопро¬ тивлялись. Патриций Амальфи с обоими негодяями нахо¬ дился во дворце, амальфитанцы заняли все стены и башни, потому что негодяи не доверяли салернитанцам. 188 Мф. 15:13. Лк. 15:17.
БИБЛИОГРАФИЯ Барт Р. Избранные работы. Семиотика, поэтика. М., 1989. Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / Пер. В. В. Эрлихмана. СПб., 2001. Вергилий. Энеида / Пер. С. Ошерова // Вергилий. Собрание сочинений. СПб., 1994. Видукинд Корвейский. Деяния саксов / Пер. Г. Э. Санчука. М., 1975. Виноградов А. Ю. Заметки о византийском прототипе древне¬ русских софийских соборов // Первые каменные храмы Древней Руси. Вып. 65. СПб., 2012. С. 225-231. Воскобойников О. С. Некоторые особенности государственного управления в Южной Италии // Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время / Отв. ред. Т. П. Гусарова. М., 2011. С. 254-279. Воскобойников О. С. Тысячелетнее царство. Очерк христиан¬ ской культуры Запада. 300-1300 гг. М., 2015. Гене Б. История и историческая культура средневекового Запада. М., 2002. Добиаш-Рождественская О. А. Культура западноевропейского средневековья. Научное наследие. М., 1987. Дюби Ж. Трехчастная модель, или Представления средневе¬ кового общества о себе самом. М., 2000. Кардини Фр. Истоки средневекового рыцарства. М., 1987.
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 190 Лангобарды. Народ, изменивший историю: каталог выставки / Государственный Эрмитаж. СПб., 2018. Лиутпранд Кремонский. Антаподосис. Книга об Оттоне. Отчет о посольстве в Константинополь / Пер. И. В. Дьяко¬ нова. М., 2006. Лихачев Д. С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979. Лукан. Фарсалия / Пер. Л. Е. Остроумова. М.; Л., 1951. Овидий. Метаморфозы / Пер. С. Шервинского. М., 1977. Павел Диакон. История лангобардов / Пер. с лат. Ю. Б. Цир- кина. СПб., 2008. Памятники средневековой латинской литературы. X-XI века. М.,2011. Поплавский В. С. Культура триумфа и триумфальные арки древнего Рима. М., 2000. Рихер Реймский. История / Пер. А. В. Тарасовой. М., 1997. Arnaldi G. Impero doccidente e impero doriente nella lettera di Ludovico II a Basilio I // Cultura. 1963. Vol. 1. P. 405-417. Avallone R. La Historia S. Trophimenae e il Chronicon Salernita¬ num II Critica letteraria. 1990. Vol. 18. P. 757-774. Azzara Cl. Le corti delle Italie longobarde //Le corti nelLalto Medioevo. Spoleto, 24 aprile — 29 aprile 2014. Spoleto, 2015. Belting H. Studien zum beneventanischen Hof // Dumbarton Oaks Papers. 1962. Vol. 16. P. 141-193. Belting H. Studien zur beneventanischen Malerei. Wiesbaden, 1968. Bertolini O. Carlo Magno e Benevento // Karl der Grosse. Leb- enswerk und Nachleben / Hg. W. Braunfels. Bd. 1. Düssel¬ dorf, 1966. S. 609-671. Bognetti G. P. L’età longobarda. Vol. 3. Milano, 1967. Bourgain P. Latin / langues vernaculaires // Trente ans de recher¬ ches en langues et littératures médiévales. Paris, 2005. P. 87-98. Bourgain P Le latin médiéval. Turnhout, 2005.
191 Braun B. L’influence de la Bible sur la langue latine //Le monde latin antique et le Bible / Ed. J. Fontaine, Ch. Pietri. Paris, 1985. P. 129-142. Capo L. Le tradizioni narrative a Spoleto e a Benevento //1 Lon¬ gobardi dei ducati di Spoleto e Benevento. Spoleto, 2003. Cavaïlo G. Libri e lettori nel Medioevo. Guida storica e critica. Bari, 1977. Cavallo G. Struttura ed articolazione délia minuscola beneventana libraria tra i secoli X-XI // Studi medievali. 1970. Vol. 11. P. 343-368. Chronicon Salernitanum. A critical édition with Studies on Liter- ary and Historical Sources and on Language / Ed. U. West- erbergh. Stockholm, 1956. Cilento N. Il placito di Capua. Alpignano, 1960. Cilento N. Italia meridionale longobarda. Milano, Napoli, 1971. Collavini S. M. Duchi e società locali nei ducati di Spoleto e Benevento nel secolo VIII //1 Longobardi dei ducati di Spoleto e Benevento. Spoleto, 2003. P. 125-166. D’Angelo E. La letteratura alie corti longobarde «minori» (Spoleto, Benevento, Capua, Salerno) // Le corti nell’alto Medioevo. Spoleto, 2015. Delogu P. Mito di una città meridionale (Salerno, secoli VIII-XI). Napoli, 1977. Delogu P. Il principato di Salerno. La prima dinastia // Storia del Mezzogiorno. Vol. II: Il Medioevo. Napoli, 1988. P. 233-277. Di Muro A. Mezzogiorno longobardo. Insediamenti, economia e istituzioni tra Salerno e il Sele (secc. VII-XI). Bari, 2008. Erchempertus. Historia langobardorum Beneventanorum / Ed. G. Weitz. (Monumenta Germaniae Historica. Scriptores rerum Langobardicarum et Italicarum saec. VI-IX.) Han- nover, 1878. Everett N. Literacy in Lombard Italy, c. 568-774. Cambridge, 2003. Favreau R. Epigraphie médiévale. Turnhout, 1997.
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 192 Ferraiuolo D. Tra canone e innovazione. Lavorazione delle epigrafi nella Langobardia minor (secoli VIII-X). Firenze, 2013. Fonseca C. D. Longobardia minore e longobardi nell’Italia meri¬ dionale // Magistra barbaritas. I barbari in Italia. Milano, 1984. P. 127-184. Gasparri S. II ducato e il principato di Benevento // Storia del Mezzogiorno. Vol. II: II Medioevo. Napoli, 1988. P. 85-146. Geary P. Furta sacra. Thefts of Relics in the Central Middle Ages. Princeton, 1978 Granier Th. Trasferimenti di reliquie nel Mezzogiorno latino del sec. IX // Hagiographica. 2006. Vol. 13. P. 33-71. Gregorius Magnus. XL Homiliarum in Evangelia libri duo / Ed. H. Hurter. Innsbruck, 1892. Gregorius Magnus. Moralia in lob / Ed. M. Adriaen. 3 vols. Turn- hout, 1979-1985. Hlawitschka E. Die Widonen im Dukat von Spoleto // Quellen und Forschungen aus italienischen Archiven und Biblio¬ theken. 1983. Bd. 63. S. 20-92. Isidorus Hispalensis. Etymologiarum sive originum libri XX / Ed. M. W. Lindsay. Oxford, 1911. Kelly Th. F. The Beneventan Chant. Cambridge, 1989. Lambert C. II linguaggio epigrafico longobardo, espressione di potere e cultura // II popolo dei longobardi meridionali: tes- timonianze storiche e monumentali / A cura di G. D’Henry, C. Lambert. Salerno, 2009. P. 50-60. Leonardi Cl. II secolo X // Letteratura latina medievale (secoli VI- XV). Un manuale / A cura di CI. Leonardi. Firenze, 2003. P. 159-174. Letaldus Midaeensis. Vita sancti Iuliani. Patrologia latina / Ed. J.-P. Migne. Paris, 1852. Liber Pontificalis / Ed. L. Duchesne. 2 vols. Paris, 1886-1892. Lot F. Å quelle époque a-t-on cessé de parier latin? // Archivum latinitatis medii aevi. 1931. T. 6. P. 97-59.
193 Lotito A. M. Il «Carmen ad Aionem principem» di Erchemperto Quis ut Deus // Rivista di Istituto superiore di scienze reli- giose di Foggia. 2008. Vol. 1. P. 111-135 McClendon Ch.B. The Origins of Medieval Architecture: Building in Europe, A.D. 600-900. London, 2005. Mitchell J. The Display of the Script and the Use of Painting in Longobard Italy II Testo e immagine nell’alto Medioevo. Spoleto, 1994. P. 887-954. Mohrmann Chr. Etudes sur le latin des chrétiens. Roma, 1958. Norberg D. Introduction à l’étude de la versification latine médié¬ vale. Stockholm, 1958. Norberg D. L. À quelle époque a-t-on cessé de parler latin en Gaule? Il Annales ESC. 1966. T. 21. P. 346-356. Oldoni M. Anónimo salernitano del X secolo. Napoli, 1972. Oldoni M. Agiografia longobarda tra secolo IX e X: la leggenda di Trofimena II Studi medievali. 1971. Vol. 12. P. 583-636. Paolo Diácono. Uno scrittore fra tradizione longobarda e rinno- vamento carolingio / A cura di P. Chiesa. Udine, 2000. Peroni A. L’arte nell’età longobarda: una traccia II Magistra bar- baritas. I barbar i in Italia. Milano, 1984. Petrucci A„ Romeo C. Scriptores in urbibus. Bologna, 1992. Pohl W. Le identité etniche nei ducati di Spoleto e Benevento II I Longobardi dei ducati di Spoleto e Benevento. Spoleto, 2003. P. 79-103. Pohl W. Werkstàtte der Erinnerung. Montecassino und die Gestal- tung der longobardischen Vergangenheit. Wien; München, 2001. Pratesi A. Frustula palaeographica. Firenze, 1992. Redon O. Les langues de l’Italie médiévale. Textes d’histoire et de littérature. Xe-XIVe siècle. Turnhout, 2002. Russo Mailler L. La política méridionale di Ludovico II e il Rhythmus de captivitate Ludovici imperatoris II Quaderni medievali. 1982. Vol. 14. P. 6-27.
САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА 194 Sabatini Fr. Bilancio del millenario della lingua italiana // Cultura neolatina. 1962. Vol. 22. P. 187-215. Sestan E. La storiografia dell’Italia longobarda: Paolo Diacono // La storiografia altomedievale. Spoleto, 1970. P. 357-386. Sheerin D. Christian and Biblical Latin // Medieval Latin. An Intro¬ duction and Bibliographical Guide / Ed. Fr. A. C. Mantello, A. G. Rigg. Washington, 1996. P. 137-156. Sicardi pactio // Monumenta Germaniae Historica. Legum sectio. Bd. IV. Hannover, 1886. S. 216. Taviani-Carozzi H. La principauté lombarde de Salerne (IXe-XIe). Pouvoir et société en Italie lombarde méridionale. Vol. 1. Roma, 1991. Villa C.,Lomonaco F. Cultura e scrittura nell’Italia longobarda // Die Langobarden. Herrschaft und Identität / Hg. W. Pohl, P. Ehart. Wien, 2005. S. 477-502. Vinay G. Letteratura antica e letteratura latina medievale // La cultura latina nell’Occidente latino dal VII all’XI secolo. Spoleto, 1975. P. 511-540. VuoloA. Agiografia beneventana // Campania sacra. 1995. Vol. 26. P.261-292.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН, ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ И ПОНЯТИЙ1 Аар, приток Рейна 59 Абделлак 147 Абдельбах 137 Абдила, агарянский царь 139,140 Абемелек, агарянский царь 141, 146 авары 128 Авделай (Аделаис), герцог Бене- венто 39 Авдила, патрикий 182,183 Авдуини 108 Авеллано (см. также Авеллино) 159 Авеллино 166,167,169,182,183 Авигея, жена Навала 94 Авраам 130,131 Аврелий Августин 93,102,120 Авсония 96,121 Автарий, приближенный Карла 62 Авхарий, франкский герцог 41 агаряне 85, 95, 96, 101, 103-106, 108, 113, 114, 116, 118, 121, 123, 124, 136-147, 153-162, 164,170 агарянский 95, 104,113, 117, 137, 139,140,145,147,155,161,179 Агата, святая 57,159,161 Агельмунд, лихой человек 80,84 Агилульф 37 Агрополи 155 агропольский 157 Адальберт 164,165 Адальберт II Иврейский 179,180 Адебальд Кучерявый 37 Адельверт 108 Адельверто 108 Адельперга, дочь Дезидерия, жена Арихиса II 47,48,60 Адельрик 108 Адельферий, правитель Авеллино 167,168 Адельхиза, дочь Арихиса II 60 Адельхиза, жена Сикарда, дочь Дауферия Немого 99 Адельхизи 108 Адельхис, сын Радельхиса I, гер¬ цог Беневенто 39, 113, 121, 123, 137, 139, 141, 145, 147- 149,151,155 Адельхис, сын Рофрита, внук Дау¬ ферия Пророка 101 Адемар 141 Адемарий, сын Петра 114-116, 119-123 1 Сост. Н. С. Тарасова, О. С. Воскобойников, А. А. Левченко.
Указатель имен, географических названий и понятий 196 Аденольф, капуанец 177,178 Адриан I, папа 68 Адриан, начальник флота 134 азиатский 68 Азия 68,69 Айдельгайза, жена Оттона I 180 Айо I, герцог Беневенто 38 Айо II, герцог Беневенто 39,155, 156,158-163 Айон, епископ в Беневенто 145, 151 Айстульф, король лангобардов 37,40-46 Аквилейский патриархат 70 Аквино 40,70,177,178 Аланы 109 Александр, сын Василия I Маке¬ донянина, император 156 Алеманы 40,47,49, 110,179,182, 183 Алим, оруженосец Аполаффара 105 Алифе 147 Алоара, жена Пандольфа I Желез¬ ная голова 183 Алон, салернский епископ 116 Альберих II Сполетский 179,181 Альбоин 37 Альфан, аббат, противник Роф- рита 86,87,91,92,95 Альфан, тесть Гизульфа I 186 Альциеко (Альзекон), герцог сла¬ вян 162 Амальфи 96,97,100,102,108,111, 147.177.187.188 амальфитанцы 96-98, 100, 101, 108-112, 138, 143, 153, 157, 177.188 Амвросий 42 Анастасий, стратиг 175 Ангеларий, аллат 158 Андрей 165 Анизуниано 107 Анноз 137,147 Ансельм, родственник Айстульфа, аббат монастыря Нонантола 45 Анспран 37 Анфий, мученик, покровитель салернитанцев 117,140 Аполаффар, агарянин, правитель Таранто 103-106 Апостольский престол 39,45,134, 180 апулийский 162 Апулия 39,59,63,91,103,116,121, 124,137,147,159,164,174,176, 181-183 арабы (см. также агаряне) 128 Аравия 128 аргивский (см. также греческий) 165 Аргивяне (см. также греки) 57, 163,164 Ардигн,граф 145 Ариоальд 37 Ариперт I 37 Ариперт II 37 Арихис I, герцог Беневенто 38 Арихис II, герцог Беневенто 39, 47-49,51-54, 56-61,64, 69, 70,171 Аркадий, византийский импера¬ тор 130 армяне 68 армянский 126 Арран, измаилитский тиран 163 Арране, агарянин 138 Асколи 182,183 ассирийцы 126 Атенольф I, сын Ланденольфа Теанского 152,158-163,165, 170-173,176 Атенольф II, герцог Беневенто 184 Атенольф III, сын Ландульфа I, граф Капуи 176,177
197 Атман 147 Атрани 108, 111 Аутари Кучерявый 37 Аутпранд, приближенный Людо¬ вика II 124 Афанасий Неаполитанский, епи¬ скоп 152, 153, 155-161, 165, 168,169,171 афиняне 110 афр 66 Африка 52,69,86,89,135,136,138, 147 Ахельтруда, жена Гвидо Сполет- ского, императрица 168 Ацо, зять Сико 83 Аццо, противник Рофрита 85,86, 108 Ачеренца 62,63,74-76,77,78,102, 107 Ачерния 178 Бальзам, вестиарий герцога 186 Бари 103, 113, 123, 124, 132, 133, 134, 136, 137, 147, 155, 159- 162.181.183 башня Святого Ангела 115 Беневент, город 49, 59,60,62,73, 76,78,81,82,96,102-104,106, 107, 123, 141, 144, 145, 146, 160, 163, 164, 166-169, 171, 173.182 Беневент, княжество 38,39,46-48, 50,52,60-62,65,73,74,76,80, 82,85,88,92,95,98-101, 103, 107,113,120,137,139,147,148, 152, 153, 156, 158, 159, 161- 163, 166, 168, 173, 176-178, 180.181.183 беневентский 47,49,50,71,76,92, 102,103,108,113,121,137,145, 160.163.164.174.176.182 беневентцы 52,62, 71-74, 82-85, 91,95, 98,99, 102-104, 106, 107, 113, 137-139, 143, 145, 146, 151, 155-157, 162-168, 170-173,177,181,182 Бенедикт, святой 40,43,66,67,69, 70,83,153-155,158 Беренгар I Фриульский 38 Беренгар II Иврейский 38, 179, 180 Бернард 108 Бернард, салернский епископ, знатный человек из города Латиниана 116-119 Бертарит 37 Битва, местечко на ночерской дороге 162 Бовино 181,183 Богородичная гора 168 Божественное милосердие 43,140, 143 Божественное писание 49 Бон, граф Амальфи 111 Бриндизи 95 Булгар 59 булгары 68,128 бургунды 40,47,49 Вазинтелло (р. Базентелло?) 174 вандальский 126 Варфоломей, апостол 96-97 Василий I Македонянин, импера¬ тор Византии 121, 124,125, 155,156 Везувий 155 Велиар 130 Великий пост 157 Вергилий 70,91,184 Вернальд, советник Радельхиса II 170 Ветхий завет 132 Византий, царь 109 Византия (Византий), город (см. также Константинополь) 109 Указатель имен, географических названий и понятий
Указатель имен, географических названий и понятий 198 Викентий, святой 153 Виталий, 23-й граф Амальфи 111 Витт, мученик 160 вифинский 126 Вольтурно, река 50,62,115 Вьетри суль Маре 63,93,108 Гай, мученик, покровитель салер- нитанцев 117,140 Гайтельгрима, дочь Атенольфа I 176 Галлия (см. также Франкия) 41, 52, 59,123,137,163,180,183 галлы (см. также франки) 49,52, 65,73,81,143,145,162 галльский (см. также франк¬ ский) 60 Гарильяно 50, 156, 158, 159, 163, 164 Гаэта 147,178 гаэтский 157 Гваймарий I, салернский герцог 142, 154-159, 161-163, 165- 169,171-173 Гваймарий II, салернский герцог 166,168-170,173-177 Гваймарий, сын Ландольфа гастальда Конце 185 Гайдерий, сын Радельгария, гер¬ цог Беневенто 39,152,155,161 Гвайферий (Гуайферий),сын Дау- ферия Немого, салернский герцог 100,108,112,115,116, 120-122, 138, 139, 142, 147, 148,152-154,173,186 Гвала 108 Гвалайзи 108 Гвалан, знатный человек 160 Гвальперт, епископ 146 Гвальперт, слуга епископа Бер¬ нарда 118 Гварнерий, клирик 44 Гвидо I, герцог Сполето 158,162 Гвидо II, герцог Сполето 162 Гвидо IV, герцог Беневенто 39 Гвидо Сполетский 38, 147, 158, 165-168 Гвидо, брат Гваймария I 174 Гвидо, правитель Тосканы 104- 107 Гемма, дочь Афанасия, жена Лан¬ дольфа I, сына Атенольфа 171 Гемма, жена Гизульфа I, дочь Аль- фана 183 Георгий, патрикий 124 Георгий, патрикий, правитель Беневента 39,163,164,166 Георгий, посланник императора 45 Георгий, стратиг 136 Герман, святой, епископ Капуи 57 Гизиф, сын Арихиса II 60 Гизульф I, брат Гримоальда II, гер¬ цог Беневенто 38 Гизульф II, герцог Беневенто 39 Гизульф, сын Гайтельгримы и Гваймария II, князь Салерно 176-183,185-187 Годескальк, герцог Беневенто 39 Гонорий, сын Феодосия 130 готский 126 греки 39,86,124,131,132,147,155, 157-166,174,175,181-183 Греция 111 греческий 102,119,124, 126,128, 129, 132, 147, 163, 174, 175, 179,184 Григорий Великий 69,120,184 Григорий, баюл византийского императора 147,152 Григорий, военачальник 111 Григорий, герцог Беневенто 39 Григорий, граф 111 Гримоальд (III или IV), герцог 116 Гримоальд I, король лангобардов, герцог Беневенто 37,38
199 Гримоальд II, герцог Беневенто 38 Гримоальд III, герцог Беневенто 39, 52-54, 60-62, 64, 66, 70, 80,81 Гримоальд IV Столезейц (Сторе- заис), герцог Беневенто 39, 70-74,78,80-82,84 Гримоальд, знатный лангобард 175 Гримоальт, сын Родольгрима 170 Гумельтруда, жена Адемария 119 Давид, ветхозаветный царь 94, 126,128-130 Давид, епископ из Беневенто 50,61 Дамиан 141 данайцы 65 Дардан, брат Ясия 111 дар даны 111 Дауферий Немой 99,100,112 Дауферий Пророк 78,79,80,82 Дауферий, родственник Адель- хиса 152 Дауферий, сын Майона, внук Дау- ферия Немого 120,122, 155, 160 Дева Мария (Богородица) 56, 59, 62,82,95,97,103,117,123,138, 143,149,153,174,176,180 Дезидерий 37,46,47,48 Децивил Гаэтский 157 Дидона 91 Доктигранг, аббат 40 Дунай 59 Евангелие 98,184 Евгений, патрикий 182 еврей 66 Европа 68,69 Евтихий, римский патриций 40 Евфимий, очень богатый чело¬ век 85,86 египтяне 126 Елена, мать Константина I 57 задунайский 109 замок Святого Ангела на Золотой горе 121 замок Святого Льва 180 замок Святой Агаты 159,161 заповеди Божии 54,84 Захарий,папа 39 Зокто 182 Золотая гора 121 Зотто 38 И Пеллегрини 107 Иакинф, граф Амальфи 111 Игнатий, патриарх 156 Идельрик, отец Гримоальда 70 Идта, дочь Гвидо I 165,167,171 Идта, жена Сикенольфа 113 Иеремия 127 Иерусалим 82 измаилитский 144,163 измаилиты 133,137,138 Иисус Христос 42,47,48,50,93,97, 117,123,124,130,131,135,136, 144, 145, 148, 149-151, 153, 171,182 Илия, пророк 184 иллириец 66 Ильдерик, философ из Беневенто 148-150 Ингенпранд 108 индийский 126 Индульф, сын Ландольфа гас- тальда Конце 185,187,188 Иоанн 170 Иоанн III Неаполитанский 177 Иоанн VIII, папа 147,156 Иоанн XII, папа 178-181 Иоанн XIII, папа 181 Иоанн Креститель 51,94,116,117, 184 Иоанн Цимисхий 183 Указатель имен, географических названий и понятий
Указатель имен, географических названий и понятий 200 Иоанн, аббат, сын Андрея 165 Иоанн, беневентец 167,169 Иоанн, граф Амальфи 111 Иоанн, клирик 167 Иоанн, отец салернитанца Урса Калеки 169 Иоанн, патрикий императора Василия I Македонянина 124,125 Иоанн, посланник императора 45 Иоанн, сын аббата Петра 164 Иоанн, сын Одельпота, клирик, дворцовый писец и знаток свободных искусств 172 Ирно, река 95,117 Ирод Антипа 51,94 Исаак 60 исавры 129 испанцы 129,130 Истрия 40 Италия 37-39, 46, 47, 66, 95, 109, 110,114,121,124,138,144,179, 180,181 Итальянское королевство 37,47, 179 иудеи 131,143 иудейский 51,139 Кава деи Тиррени 177 Казулинский город, место на горе Трифриско 115 Кайде 108 Кайл, родственник Адельхиса 152 калабрийский 136,137 Калабрия 59, 63, 86, 91, 103, 121, 124,133,136,137,139,146,164, 174,176,181 Камерино 162 Кампания 61,121,139,144,180 кампанцы 59 Каноза, город в Апулии 116,147 Капитолий 156 капуанский 114,115,143,160,161, 182 капуанцы 85,115,138,145,147,153, 156-160,171,177,181,182 Капуя (Капуа) 50, 51, 57, 62, 85, 101, 102, 107, 114, 115, 139, 144-147, 152-154, 156-161, 163, 170, 171, 173, 178-180, 182 Карл I Великий, император 37,38, 42,47-52,54,61,62,66-69,80, 129 Карл II Лысый 38,147,148 Карл III Толстый 38,162,163,166, 168 Карл Мартелл 38,39 Карломан, король франков 38 Карломан, майордом 38,39,43 Кассано 107 Кассино 66,83,84 Катон 70 Квингез, священномученик 117 Кирин, священномученик 117 Клеф 37 Книга Бытия 52,90,111,120 Книга Царств 120 Козенца 107 Коммакьо 40,45 Комментарий на устав, трактат 70 Коно, граф 183 Константин I, император, сын Елены 57,109 Константин VII Багрянородный, император 156 Константин, граф Амальфи 111 Константин, императорский баюл и патрикий 162 Константин, отец графа Амальфи Сергия 111 Константинополь (см. также: Византия, Новый Рим, Царь- град) 52,55, 56, 73,76, 109,
201 121,124,126,147,156,157,159, 162,182,183 константинопольский 39,166 Конце 62,63,72,75,76,83,84,102, 107,184,185,188 Королевский порт (Минори) 97 Корсика 180 Косьма 141 Коттари 37 Кумы, область 156 Кунари, граф Амальфи 111 Кунарий, граф Амальфи 111 Куниперт 37 Кунтарт 145 Кьерзи 42 Кьяццо 152 Лавелло, поместье 98 Лаврентий, святой 83 Лайту 108 Ламберт II Сполетский 38, 141, 145,147,148,153,162 Ламберт Лысый, граф Камерино 141,145 Лан, река 109 лангобардский (бардский) 40,41, 44-46,60,65,86, 97,154 Лангобардское королевство 46,80 лангобарды (барды) 37, 40, 41, 43-47, 49, 57, 60, 62, 63, 64, 70,71,80, 84-87,95-98, 101, 103, 113, 124, 137, 163, 173- 175,182 лангобарды заальпийские 46 Ланделайка, дочь графа Ландона 115 Ландемар, салернитанец 142 Ландемар, сын Адемара 141 Лан демари 108 Ландемарий, салернский епископ, родом из Ночеры 116 Ланденольф I, сын Ланденольфа Теанского 152,153 Ланденольф Теанский 152 Ланденольф, сын Ландольфа гастальда Конце 185 Ланденольф, сын Пандо Жадного, епископ 152,159-161,171 Ландо 1,граф Капуи 85,114-116, 147,152 Ландо II, сын Ландо I, граф Капуи 147 Ландо III, сын Ланденольфа Теан¬ ского 152, 153,155,157,159, 160 Ландо, гастальд 181 Ландо, салернитанец 176 Ландольф I Старый, граф Капуи 85,101,102,115 Ландольф I, герцог Беневенто, сын Атенольфа 159,171,174 Ландольф II Рыжий, герцог Бене¬ венто 177,178 Ландольф III, герцог Беневенто 178,180,181 Ландольф IV, герцог Беневенто 181 Ландольф из Свессы 159 Ландольф, архиепископ Бене¬ венто 182 Ландольф, гастальд Конце, герцог Беневенто 184-188 Ландольф, сын Ландо I, граф Капуи 153 Ландольф, сын Ландольфа, гас¬ тальда Конце 184,185,187 Ландульф II, брат Ландо, епископ Капуи, граф Капуи 85, 114, 142-145,147,152 Ландульф Суесульский, сын Ландо 1147 Ларино, замок 185 Латиниано 107,116 латинский 126,132 латиняне 65 Указатель имен, географических названий и понятий
Указатель имен, географических названий и понятий 202 Лев VI Мудрый, сын Василия I Македонянина, император 156 Лев, граф Амальфи 111 Лев, святой 180 Леман, река 109,110 Липари, остров 97 Лотарь I 38 Лотарь II 38 Лукан 109,110 Лукания 178 Луп, граф Амальфи 111 Лупин, граф Амальфи 111 Лучиано 111 Людовик II 38,107, 114, 121-124, 136-138,143,146-148 Людовик III Слепой 38 Людовик Благочестивый 38 Лютперт 37 Лютпран 37 Лютпранд, герцог Беневенто 39, 57 Мавр, граф Амальфи 111 Мавр, префект Амальфи 111 Маврикий, святой 42 Магнальд, салернский епископ 116 Мадай 111 Маельпото 108 Майо, гастальд 72,73 Майо, лангобард 175 Майо, сын Дауферия Немого 100, 120 Максим, святой 173 Малхенольф 172 Мальвито 107 мальфитанцы (мельфитанцы) 110-112 Мамма 145 Мансо I, патриций Амальфи 187 Мансон, граф Амальфи 111 Маральд,сын Ризо 185 Марин II Неаполитанский 182, 187 Марин, гастальд замка св. Агаты 159,161 Марин, граф Амальфи 111,143 Марин, префект Мальфи 111 Маррон 58 Марсель 45 Марсико 158,185 Мастал I, правитель Амальфи 177 Матенольф 108 Матера 157 Матфей, апостол 178 Мауро, граф Амальфи 111 Мед, пасынок Медии, царь афи¬ нян 110 Медийцы (мидийцы) 110,111 Медия, город (Мидия) 110 Медия, жена Пелия 110 Мельфи 109 Мельхиседек 126 моавитяне 126 Модена 45 монастырь св. Бенедикта в Монте Кассино 40, 43, 69, 83, 153- 155,158 монастырь св. Викентия 153 монастырь св. Маврикия 42 Монкола (Монкула), вассал Аде- мара 115,116 Монте Верджине 107 Монтелла 107 Монторио, замок 166 мост Теудемунда 158 Муско, граф Амальфи 111 Навал 94 Наннигон 88,89,99 Нарни, замок 44 неаполитанский 87, 98, 177,182, 187 неаполитанцы 84,87,88,92,124, 135,154,157,159-161,177
203 Неаполь 84, 87, 92,112,115, 122, 135, 136, 139, 147, 153-156, 159, 161, 168-170, 177, 182- 185,187 Никита, патрикий 133,134 Никифор II Фока, император 182, 183 Николай 1,папа 156 Новый завет 132 Новый Рим (см. также Констан¬ тинополь) 125 Нола 152,177 Нонантола, монастырь в Эми¬ лии 45 норманны 68,128 Номера 93,99,116,169 Ночерская дорога 161 Одельпот 172 Омониза, жена Евфимия 85 Онерик, капуанец 158 Ория, город 155 Отранто 74,147 Оттон I Великий 38,179-181,183 Оттон II Рыжий 38 Оттон III Чудо мира 38 Павел Диакон 46-49, 56,58,69,70 Павел, апостол 56,90,109 Павел, брат папы Стефана 46 Павия 37,41,44,45,54,68,143,168, 180 Павлиперт, приближенный Карла 62 Палермо 135,136 Панденольфо 108 Панденульф, сын Пандо Жадного, граф Капуи 152,153,155,159, 161,171 Пандо Жадный, граф Капуи 147, 152 Пандо, племянник Альфана, архи¬ диакон 186 Пандульф I Железная голова 178- 183,185,187,188 Панталеон, граф Амальфи 111 парфянский 126 Пасха 63 Патенара (Вайрано Патенора на Казилиновой дороге) 144 Патримоний 135 Пелий, царь 110 персидский 126 персы 68 Перуджа 40 Петр 108 Петр, амальфитанский епископ 97 Петр, апостол 39,41,42,44,45,56, 109,123,135,143,156,176 Петр, герцог Салерно 113,114,118 Петр, граф Амальфи 111 Петр, дьякон 145 Петр, сын Тразельпота, дьякон 164 Петр, епископ 164 Петр, епископ Беневенто 173 Петр, епископ Беневенто 180 Петр, епископ Канозы и Салерно 116 Петр, клирик и врач, епископ Салерно 178 Петр, племянник Альфана 186 Петр, предстоятель беневентской церкви 164 Петр, родственник Гвайферия 142 Петр, салернитанец 141 Петр, сын Адемария, салернский епископ 119,121 Пипин Итальянский 38, 66, 73, 80,81 Пипин Короткий 38,40,42-45,47 Пипин Старший (Геристальский) 38 По 59 Понциана 42 Указатель имен, географических названий и понятий
Указатель имен, географических названий и понятий 204 Потельфрит, сын Дауферия Про¬ рока 78-80,170,173 Потельфрит, тесть Ланденольфа Теанского 172 Пото 108 Приап 56 Пулкари, граф Амальфи 111 Пятиградие 40 Равенна 41,44,45,147,181 Равеннский экзархат 40-42,45 Рагуза, место на о. Сицилия 109, 110 рагузанцы 109 Радельгарий, сын Радельхиса I, герцог Беневенто 39,121,152 Радельмунд, зять Сико 83,102 Радельфрит 108 Радельхис I, герцог Беневенто (Радехис) 39, 99, 101-108, 111,121 Радельхис II, сын Адельхиса, гер¬ цог Беневенто 39,155,168- 172 Радехис, граф 74-77,78,80,82-84 Радоальд, герцог Беневенто 38 Радоальт, прапрадед составителя хроники 92 Радоальт, салернский епископ 116 Радоальт, скульдахий 164,170 Радольгар 108 Радольф, брат Радоальта 92 Рактул, салернский епископ 116 Рамфо, правитель города Конце 72,73 Рахенальд, салернский епископ 122,123 Рахис (Ратхис), король лангобар¬ дов 37,40,46 Ревеллополь (Равелло)85 Рейн 59 Ремедий, граф 145 Ризо 185,186,188 Рим 40,41,44,45,52,66,68,69,109, 118,121,125,147,148,153,180, 181 римляне 41,44, 46, 109, 118, 129, 130,156,179,180 Римская империя 130,131 римский 40,45,127-131,134,147, 156,178,179 Римское государство 42,43 Римское королевство 69 Роберт, епископ 56 Родельгард, дьякон 170 Родоальд 37 Родольгрим 170 Родперт, епископ Салерно 51,70 Ромоальд I, сын Гримоальда, гер¬ цог Беневенто 38,162 Ромоальд И, сын Гизульфа, герцог Беневенто 39 Ромоальд, сын Арихиса II 60,61, 64 Ромуальт, воевода 183 Ромуальт, сын Ландольфа II Рыже¬ го 182 Ромуальт, сын Теврика 185,186, 188 Ромул 59 Рота 107 Ротенские ворота 169 Ротхильда, жена Атенольфа III 176 Рофрит, сын Дауферия Пророка 78-80, 82,85-92,95,101,170 ручей Фаустина 64 Сава 128 Савватикий, стратиг, правитель Беневента 39,163 Сагдан, царь агарян 123,124,137 Сади, родственник Атенольфа 159 Садукт108 саксонский 179 саксы 47,49,179,182,183
205 салернитанцы 98, 100-105, 108, 113, 119, 120, 138-143, 146, 153,154,156,159,161,162,164, 167-170,172-178,185-188 Салерно 49, 51-53, 56, 59, 62, 63, 70,88,92,96,98,100-104,107, 108, 110, 111, 113, 114, 116- 118,120-122, 138, 139, 143- 147, 153-159, 161, 162, 164- 166, 168-173, 175, 176, 178, 179,181,182,184,185,187,188 салернский 66,70,93,103,104,116, 117,138,148,153,154,156,161, 163,171,176,185 Салернское герцогство 113,177, 179,181 Самний (Самния) 50,178 Самнитское герцогство (см. также Беневент, княжество) 61,66, 121,166 самниты 65,148 Самуил 129 Сант Анджело а Черро 107 Сараньяно 164 сарацинский (см. также агарян- ский) 126,136,137 сарацины (см. также агаряне) 133, 135, 136, 139, 145, 147, 155-158 Сарно 107,122,185 Сатан, агарянин, правитель Бари 103,118 Саул 120,129 Свев, гора 109 свевы 109 Свесса 145,159 святилище Приапа 56 Священное писание 102,128 Селе, река к югу от Салерно 59,84 Сепино 162 Сергий I Неаполитанский 112,115 Сергий II Неаполитанский 148 Сергий де Марина, граф Амальфи 111 Сергий сын военачальника Григо¬ рия, граф Амальфи 111 Сергий, граф Амальфи 111 Сергий, сын графа Григория, пре¬ фект Амальфи 111 Сергий, сын графа Константина, граф Амальфи 111 Сергий, сын Петра, граф Амальфи 111 Сикард из Беневенто 168,169 Сикард, сын Сико, герцог Бене¬ венто 39,75,77,86-92,95-99, 106 Сикеленда, дочь Сико, жена сына знатного человека Ацо 83 Сикелольф, младший сын Сико, герцог Салерно 75, 77, 98, 100-108,112-114,116,123 Сикельманн, салернитанец, родом из Ачернии 178 Сикенольф, гастальд 182 Сикенольф, сын Сикарда из Бене¬ венто 168,169 Сико I, герцог Беневенто 39,73-79, 82-86,99 Сико, граф 183 Сикон II, сын Сикенольфа, герцог Салерно 113,114,118,123 Сикополь 85 Сипонто 158,161-163 Сицилия 85,86,95,96,136,155 Скала, место 110 славяне 73,134,162 славянский 109 Сол арата, башня 141 солид 83,88,91,106,107,165 Сора 107 Сорренто 170 Спаситель 55-57, 119, 123, 124, 140-142,144,149 Указатель имен, географических названий и понятий
Указатель имен, географических названий и понятий 206 Сполето 39, 46, 73, 153, 158, 162, 163 сполетцы 104,105, 179,182, 183, 185 Стефан I, патриарх, сын Василия I Македонянина 156 Стефан II (III), папа 40,41,44,46 Стефан, первомученик 51,57 Суавий, граф 145 Суавил, гастальд Марсико 158 Судный день 43, 52 Сухам, король 155 Сын (см. также Иисус Христос) 62,117,127,149,174,180 Сын Божий (см. также Иисус Христос) 171,172,176 Сын Марии (см. также Иисус Христос) 138,153 Таранто 98,100,103,104,107,136, 147 Тарент 100 Тассельгард 185 Тассило 108 Таурон, граф Амальфи 111 Теано 107,157,159 Теано, замок 155 Теврик 185 Телезе 147 Теодерада, дочь Арихиса II 60 Терра ди Лаворо 157-159,161 Террачина 179 Теудемунд 158 Теуп, салернский епископ 116 Тибр 59 Тирренское море 96,136 Тичино 41 Тоскана 46,104 тосканцы 104,105,138,179 Тото, беневентец 107,108 Тразельпот 164 Трани 185 Тривенто, замок 151 Триньо 81 Трифлиско 85 Трифриско, гора 115 Трос, сын Эрихтония, внук Дар- дана 111 Трофимена, святая, покровитель¬ ница жителей Амальфи 97 троянцы 111 Тут Лимени 94,95 Тушано, река к югу от Салерно 104 У Горы (Apud Montem), замок 159 Уво (Гуго Арльский) 38 умбры 59 Урс Калека 169 Урс, зять Сико 83,84,102 Урс, сын Иоанна 170 Урсо, сын Айо II, герцог Бене- венто 39,163 Урсо, граф Амальфи 111 Урсо, сын Мавра, граф Амальфи 111 Урсон, граф Амальфи 111 Фаустин 64 Фаяно 117 Феликс, исповедник, святой 119 Фенестелла 107 Феодосий I Великий, римский император 130 Феодосий II, византийский импе¬ ратор 130 Феофано, жена императора Ники¬ фора II Фоки 183 Феофилакт, стратиг 159 Феррара 40 Фессалия 110 Флур, амальфитанец 138 Флур, граф Амальфи 111 Форма 99 Фортунат, мученик, покровитель салернцев 117,140
207 Фотий I, патриарх 156 Фракия 111 Франки 39-47,49,52,65,71-73,81, 124,129,130,132,137,145,146, 153.155.158.182.183 Франкия 38,41,43,44,129 франкский 38,40-44,71,129,130, 146,179 Франкское королевство 38 Фраумизи, оруженосец Гвидо 105 Фригия 111 Фридженто 107 Фриуль 46 Фульрад, аббат 46 Фуркле 107 Фьюмичелло 185 хазары 128,129 Хвостовое ущелье 163 Хелим 142 Хильпран 37 храм Агия София 171 храм блаженных Фортуната, Гая и Анфия 140 храм Богородицы в Беневенто 62, 82,148-159 храм Богородицы в Салерно 56, 62,103,117,123,176,180 храм Косьмы и Дамиана 141 храм свв. Петра и Павла в Салерно 56,176 христиане 44,50,55-57,64,94,132, 135, 139-142, 145, 153, 154, 157.159.160.183 христианнейший 42,43 христианский 84,131,135,136,159 Христофор, советник папы Сте¬ фана II (III) 46 Царьград (см. также Константи¬ нополь) 155,163 Цервариция, поместье 112 церковь в честь св. Стефана в Капуе 57 церковь првмч. Стефана 51,57 церковь св. Иоанна Крестителя 116,117 церковь св. Лаврентия 83 церковь св. Максима 173 Цицерон 58 Четара 153 Чиканьо, замок 41 Чимитиле 107 Эболи 110 эллин (см. также греки) 66 Эмилия 45 Эней 91 эпирский 126 Эпо 108 Эрихтоний, сын Дардана 111 Эрменгард 108 Эрцемперт, клирик 155 эфиопский 126 Юдифь Баварская 147 Януарий, святой мученик 85 Ясий, брат Дардана 111 Ясон,царь 110 Указатель имен, географических названий и понятий
Научное издание САЛЕРНСКАЯ ХРОНИКА Введение, перевод и комментарий О. С. Воскобойникова 2-е издание Корректор О. Круподер Ведущий редактор В. Столярова Оригинал-макет и оформление переплета И. Богатыревой Подписано в печать 16.03.2020. Формат 60x90 716 Бумага офсетная № 1, печать офсетная. Гарнитура Minion Pro. Уел. печ. л. 14. Тираж 500. Заказ № 1795. Издательский Дом ЯСК № госрегистрации 1147746155325 Phone: 8 (495) 624-35-92 E-mail: Lrc.phouse@gmail.com Site: http://www.lrc-press.ru, http://www.lrc-lib.ru ООО «ИТДГК"Гнозис”» Розничный магазин «Гнозис» (с 10:00 до 19:00) Турчанинов пер., д. 4, стр. 2. Тел.: +7 499 255-77-57 itdgkgnosis@gmail.com Оптовый отдел Ул. Бутлерова, д. 17Б, оф. 313. Тел.: +7 499 793-58-01 sales@gnosisbooks.ru www.gnosisbooks.ru,vk.com/gnosisbooks Отпечатано в АО «Первая Образцовая типография» Филиал «Чеховский Печатный Двор» 142300, Московская область, г. Чехов, ул. Полиграфистов, д.1 Сайт: www.chpd.ru, E-mail: sales@chpd.ru, тел. 8(499)270-73-59