ЗОЛОТОЙ ФОНД РУССКОГО ГЕОГРАФ ИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА

Том У
П. П. Семенов-Тян-Шанский
Его жизнь и деятельность
1827-1914

К

КУЧКОВО ПОЛЕ

Москва

УДК 08:94(47)
ББК 63.3(2)-8
СЗО

Издание подготовлено
в рамках совместного издательского проекта
Всероссийской общественной организации
«Русское географическое общество»
и издательства «Кучково поле»
РО ССИЙСКАЯ
ГОСУД АРСТ ВЕННАЯ
БИБЛ ИО ТЕКА
2018

СЗО

Семенов-Тян-Шанский, Петр Петрович
Мемуары: в 5 тт. Т. 5 (дополнительный). Петр Петрович Семенов-Тян-Шан­
ский: его жизнь и деятельность. 1827-1914 / авт. Ю. М. Шокальский и др. —
М.: Издательство «Кучково поле», 2018. — 288 с.: 16 л. ил. — (Золотой фонд
Русского географического общества)
ISBN 978-5-9950-0887-3
Пятый том настоящего издания посвящен жизни, научной, культурной и обще­
ственной деятельности географа, путешественника и государственного деятеля Петра
Петровича Семенова-Тян-Шанского ( 1827 - 1914 ). Основу тома составляет памятный
сборник Русского географического общества (под редакцией А. А. Достоевского),
изданный в 1928 г. В этот том также вошли специально подготовленные для данного
издания очерк и библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и ранее не
публиковавшиеся материалы из Научного архива Русского географического общества.
Книга предназначена широкому кругу читателей, интересующихся историей
России Х ІХ-ХХ вв., а также историей отечественной науки.
УДК 94(47)
ББК 08:63.3(2)-8

ISBN 978-5-9950-0887-3 (т. 5)

©Русское географическое общество, 2018

ISBN 978-5-9950-0890-3 (общий)

©ООО «Издательство «Кучково поле», 2018

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
Ю. М. Шокальский*

Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский в течение 41 года был бессмен­
ным вице-председателем Русского географического общества, т. е. главным
руководителем всей его деятельности, всех его начинаний.
За этот промежуток времени Географическое общество упрочило за со­
бою славу одного из крупнейших географических учреждений всего мира.
Именно в это время совершен был цикл громких экспедиций в Централь­
ную Азию, давших столь обширные результаты для познания мало или со­
всем неизвестных и открытых научному миру стран, сопредельных с Росси­
ей. Были завязаны крепкие дружески-научные отношения с научным миром
Европы и Америки. Бесчисленное множество менее крупных экспедиций
и просто научных поездок покрыли густой сетью своих исследований по
всем отраслям географической науки всю нашу обширную страну и дали ма­
териал для подробного научного ее изучения. Целым рядом великолепных
изданий и беспрестанным распространением правильных сведений о науч­
ных достижениях в области географии Географическое общество проявило
широкую культурно-просветительную деятельность. Именно в недрах Гео­
графического общества того времени зародилась мысль о необходимости
учреждения кафедр географии в университетах, в настоящее время оконча­
тельно окрепшая в руководящих воспитанием юношества кругах.
*
Юрий Михайлович Шокальский (1856-1940) — генерал-лейтенант, географ, океанограф,
картограф. Действительный (с 1882) и почетный (с 1928) член РГО; член Совета РГО (19021906); секретарь (1886-1902), помощник председателя (1902-1906), председатель (1906-1914),
и.о. председателя Отделения географии физической РГО (1920-1921); вице-председатель
(1914-1917), председатель (1917-1931), почетный председатель (1931-1940) РГО. Лауреат
малой золотой медали РГО (1888) за статью «Свободное государство Конго». — Прим.-ред.

5

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Столь блестящей своей деятельностью Географическое общество обяза­
но, конечно, его бывшему руководителю.
Серьезно и всесторонне образованный, блестяще талантливый, неуто­
мимо энергичный, беззаветно преданный родному ему Географическому
обществу, а главное — изумительно трудоспособный, Петр Петрович не
покладал рук на преуспеяние Географического общества.
Для нас, старых работников в Обществе, имена Петр Петрович и Гео­
графическое общество нераздельны.
Мы, его сотрудники и ученики, безгранично ему обязанные и в науке,
и в жизни, свято чтим его память.
Но мы уже сходим со сцены... Идут молодые силы географов, и мы хо­
тим передать память о Петре Петровиче этому юному поколению. Именно
с этою целью совет Общества решил издать в год столетия со дня рождения
Петра Петровича предлагаемый сборник статей о его жизни и деятельности.
Люди воспитываются не проповедями и не нравоучениями, а приме­
рами. Жизнь же Петра Петровича есть блестящий пример того, какую
огромную пользу приносит человек непрестанным своим трудом, умением
использовать каждую свою способность и твердой волей достигать постав­
ленную себе задачу.
Да послужит же трудовая жизнь Петра Петровича примером юному по­
колению.
* * *
Совет Государственного Русского географического общества очень обя­
зан нижепоименованным лицам за их безвозмездный труд, выразившийся
или участием в Сборнике или содействиям при его составлении и искренно
благодарит за это: Льва Семеновича Берга, Карла Ивановича Богданови­
ча, Константина Яковлевича Грота, Григория Ефимовича Грум-Гржимайло,
Владимира Леонтьевича Комарова, Владимира Ивановича Ковалевского,
Николая Ивановича Кузнецова, Николая Яковлевича Кузнецова, Евгения
Григорьевича Лисенкова, Илью Петровича Мулзина, Андрея Петровича и
Вениамина Петровича Семеновых-Тян-Шанских, Джемса Альфредовича
Шмидта, Александру Петровну Шнейдер, Якова Самойловича Эдельштейна и Андрея Андреевича Достоевского, составителя биографического очер­
ка и редактора всего издания.
Совет Общества приносит благодарность также учреждениям, материа­
лами которых приходилось пользоваться : Пушкинскому Дому Академии
наук СССР, Ленинградскому отделению Центроархива.

ПЕТР ПЕТРОВИЧ
СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ*
С. Ф. Ольденбург**

Всем памятна характерная фигура на знаменитой репинской картине,
большая седая львиная голова, но далеко не все уже в сегодняшнем собра­
нии знали лично того, с кого писал Репин; для большинства это образ из
далекого прошлого: государственный деятель, путешественник, географ,
ботаник, энтомолог, статистик, историк искусства — редкий энциклопе­
дист. Но то, что, м[ожет] б[ыть], было самым примечательным в этом чело­
веке — его исключительная культурность — об этом знают только те, кому
дано было общаться с ним, те, кто видел его дома и среди людей, кто слушал
его, говорил с ним. В лихорадочной и потому значительно упрощенной
жизни наших дней культуре и культурности не приходится уделять мно­
го времени: дни проходят в непрерывном действии, повседневная печать
заменила книгу, и среди книг брошюра заняла тоже место «то м о в». Мы
усиленно сокращаем нашу речь, создавая часто просто вереницу букв, это
неизбежно и это нужно, п[отому] ч[то] иначе нам не справиться с нахлы­
нувшими на нам задачами, но в этом и большая опасность обеднения жиз­
ни, опасность, которую мы, несомненно, недостаточно учитываем. Ведь на
самом деле жизнь делается и шире, и богаче, и разностороннее и благодаря
*
Статья С. Ф. Ольденбурга не была помещена в Сборник 1928 г. и хранилась в Научном ар­
хиве РГО; она представляет собой запись его речи, произнесенной на торжественном заседании.
Рукописный оригинал хранится в Научном архиве РГО. Ф. 58. On. 1. Д. 69. Л. 1-7. — Прим. ред.
** Сергей Федорович Ольденбург (1863-1934) — востоковед, академик и бессменный секре­
тарь Российской академии наук и Академии наук СССР. Член-сотрудник (1893), действи­
тельный (с 1896) и почетный (с 1933) член РГО; член Совета РГО (1900-1904, 1905-1909,
1913-1916, 1931-1934), председатель Отделения этнографии РГО (1910-1912). — Прим.ред.

7

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

громадным достижениям науки, и особенно благодаря тому, что так сильно
и быстро раздвигаются рамки мыслящего и сознающего человечества, что
массы вошли в жизнь. Этот массовый приток новых сил, конечно, создал
и много осложнений, ибо массы эти, раньше стоявшие далеко от общей
культурной жизни, не могут сразу освоиться с нею. Тем сильнее обязатель­
ство тех, кто близко стоял раньше к широкой культурной жизни, не давать
глохнуть в себе этим жизненно необходимым элементам, и потому память
о таких исключительных в культурном отношении людях, как Петр Петро­
вич, имеет в наши дни совершенно особенное значение.
Что больше всего поражало и восхищало нас, знавших этого человека
близко? Его изумительный подход ко всем ее сторонам; простое и неинте­
ресное для других под его пытливым взором становилось сложным и зна­
чительным. Не помню, кто сказал как-то, что у Петра Петровича глаза —
микроскопы, которые видели то, что было скрыто от других. Благодаря ме­
муарам П[етра] Петровича] мы можем проследить в нем эту черту с очень
ранних пор, я не говорю уже о незаурядной и широкой наблюдательности
мальчика; с университетской скамьи за границей у молодого Семенова мы
видим проявление этого исключительного стремления идти и в глубину, и в
широту. Недаром его учитель и герой его юношеских мечтаний знамени­
тый географ Риттер на портрете, подаренном П [етру] П [етровичу], поста­
вил свой девиз, ставший и любимым девизом жизни его ученика:

Wer ins unendliche nill sehreiten
Gehe nur im Endlichen nach allen Seiten*.
Этому девизу молодого студента остался верен и старик до последних
дней своей жизни.
Перед вами сегодня пройдут картины его разнообразнейших научных
достижений, и все-таки это будет только частица того, что наблюдал, над
чем думал, что проверял и исследовал этот замечательный человек; и, что
особенно важно отметить, — эти все занятия не были скольжением диле­
танта по поверхности предмета: Петр Петрович, как и все почти глубоко
талантливые люди, отличался невероятным трудолюбием — его никогда
нельзя было застать без дела, даже разговоры его носили всегда характер
* Имеется в виду афоризм И. В. фон Гёте:

Willst du ins Unendliche schreiten,
Geh nur im Endlichen nach allen Seiten. — Прим. ред.

С. Ф . Ольденбург • Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский

бесед на научную или, так сказать, «культурную» тему, чувствовалось все­
гда, что он не хочет терять ни минуты для того «вхождения во все стороны
конечного», которое было его девизом. Мне много раз приходилось ви­
даться с ним по делам, и я помню, как всегда Петр Петрович, кончив чисто
деловую часть свидания, затрагивал какой-нибудь научный вопрос, причем
любимой темой была Средняя Азия. Характерно также, что значительная
часть моментальных снимков Петр Петрович — а фотографы очень люби­
ли снимать его оригинальную и столь привлекательную голову — изобра­
жают его пишущим или читающим.
А как он любил читать и как интересно было говорить с ним о про­
читанном! Читал он на большом числе языков, читал быстро и отлично
помнил прочитанное, помнил долго и отчетливо. Эта широкая начитан­
ность красною нитью проходит по всем его работам. Может быть, именно
привычке к труду, систематичности работы и большой эрудиции он обязан
тем, что не только не мнит он деятельности административной и государ­
ственной, как столь многие из его современников, а оставил глубокий след
в истории русской культуры. Назидательно в этом отношении вспомнить
то, что в своих мемуарах Петр Петрович писал относительно того, как не­
мецкие ученые не могли понять, почему из стольких даровитых русских,
работавших в Германии, ничего затем не выходило. С горечью Петр Пе­
трович говорит о тех условиях жизни, тех далеких [18]40-х и [18] 50-х гг.,
говорю его слова, когда «столько людей талантливых пропадало в этой
гнетущей борьбе». Он приводит пример молодого талантливого учено­
го магистра Раймунда Пахта, который, сдав секретарю Географического
общества свой экспедиционный геологический отчет, на другой день за­
стрелился, чтобы, как он выразился в посмертной записке, «не прибегать
к нищенству для избежания голодной смерти». Да, ученым быть нелегко,
даже выдающимся и талантливым. Об этом надо думать и в наши дни и у
нас, и даже в богатой Англии, где на последней имперской конференции
одной из комиссий было произнесено крылатое слово, что пора поставить
ученых хотя бы в положение военных и администрирующих людей, а не
считать их легчайшим элементом для сокращения в моменты финансовых
затруднений. Мы, близко знавшие Петра Петровича, помним, какую борь­
бу он выдерживал в старое время за ученых и за культурных работников,
треть которых он так близко знал.
Не напрасно же столько лет он работал в Обществе вспомоществования
студентам, считая, что обязанность старших — заботиться о молодой сме­
9

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

не, которая, часто в голоде и холоде, самоотверженно несет тяжелую работу,
чтобы выйти на тернистый путь научного работника. Вспоминая о Петре
Петровиче и его неустанной культурной работе, невольно все возвраща­
ешься к этим вечным больным вопросам нашей, и не только нашей, жизни.
Когда говоришь о Петре Петровиче, то как-то трудно отделять перио­
ды его жизни один от другого, настолько молода была душа этого человека
и в старости. Читаешь его мемуары, воспоминания юных лет, и кажется,
что говоришь с тем Петром Петровичем, которого знал стариком, — та же
широта кругозора, тот же всеобъемлющий интерес. И тут опять из многого
хочется остановиться на одном моменте, говорящем о большой наблюда­
тельности Петра Петровича, на моменте, не потерявшем своего значения
и в наши дни. Семенов странствует по Германии: перед ним старинные за­
мки, средневековые постройки, и он замечает: «Т ут меня поразило раз­
личие, говорившее не в пользу моего отечества, а именно, что германцы
так тщательно оберегают все памятники своего исторического прошлого...
между тем как наши образованные классы того времени... с пренебрежени­
ем относились к уцелевшим историческим памятникам». Если бы Петр
Петрович дожил до первых лет революции, он мог бы убедиться, что взгля­
ды на исторические памятники переменились, и приветствовал бы то, что
было сделано. К сожалению, мы видим сейчас другое отношение к истори­
ческим памятникам, похожее на то, на которое жаловался в 40-х гг. прошло­
го столетия* Петр Петрович, стоит указать на предположение Моссовета
о снесении Красных ворот в Москве, это было бы возвратом к далекому и,
казалось бы, отжившему прошлому.
Не одни науки влекли к себе Петра Петровича, он увлекался музыкой,
а особенно живописью, и здесь видим опять его методичность: он решил
не разбрасываться и сосредоточил свое внимание на голландских и фла­
мандских художниках, причем он обратился и к тем второстепенным и даже
третьестепенным художникам, которые зачастую отсутствуют в больших
галереях, но так важны для полного понимания определенной школы. Га­
лерея, им составленная, одна из замечательнейших в Европе, вошла в Эрми­
таж и стала, таким образом, государственным достоянием. Петр Петрович
не остался простым собирателем и ценителем, он посвятил несколько работ
истории искусства в излюбленной им области, где ему было мало соперни­
ков в глубине знания предмета и тонкой его оценке.
*
Здесь и далее авторы статей подразумевают под прошлым веком X IX век. В данном случае —
1840-е гг.

10

С. Ф . Ольденбург • Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский

Немало сил было отдано Петром Петровичем на популяризацию зна­
ния, до сих пор сохраняют свое значение и руководившаяся им «Ж и во­
писная Россия», и начатая им «Россия», труд, при своей общедоступно­
сти имевший несомненно ценный вклад в нашу научную географическую
литературу. Я много мог бы еще привести черт из жизни Петра Петрови­
ча и указать на ряд его трудов, свидетельствующих о широком размахе его
культурной работы, а ведь это только одна сторона его многогранной дея­
тельности. Но и сказанного достаточно, как мне кажется, чтобы убедиться
в том, что П. П. Семенов-Тян-Шанский был большим русским культурным
работником. Такие люди помогают другим почувствовать богатство того,
что мы зовем жизнью. Они учат нас тому, что богатство это дается только
тем, кто ищет знания, стремится к сознательности и упорно работает для
того, чтобы усвоить себе достижения науки, которые даются нелегко. Наука
требует работы строгости к себе и уважения к свободе мысли. Петр Пе­
трович всю жизнь был ищущим, всю жизнь учился, и оттого он так много
нашел и столь многому научился.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИИ.
БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК
А. А. Достоевский*

Петр Петрович был родом рязанец. Его предки — исконные земле­
владельцы Пронского уезда — жили по традициям и укладу того времени
в полной помещичьей обстановке, зачастую столь суровой для крестьян­
ского населения.
Только дед Петра Петровича, Николай Петрович Семенов, сильно тя­
готившийся вековыми ненормальными экономическими и бытовыми отно­
шениями между крестьянами и дворянами, решился покинуть свое родовое
гнездо и завести собственное хозяйство на новом месте на принципах более
гуманного отношения к человеку**.
Он провел на военной службе более 20 лет, вместе с суворовскими вой­
сками принимал участие в 37 сражениях и, вернувшись в Россию и выйдя
в отставку, поселился было в своем родном Салыкове на Проне, но остаться
там навсегда не захотел. Обстоятельства помогли его решению перейти на
новое место. Он женился на дочери помещика Петра Максимовича Бунина,
Марии Петровне. Семья Бунина принадлежала к одним из выдающихся
культурных семей XVIII в. Все дети Петра Максимовича по тогдашнему
*
Андрей Андреевич Достоевский (1863-1933) — географ, ученый-хранитель Пушкинского
Дома Академии наук С С С Р (1925-1930). Действительный член РГО (с 1893); член Совета
РГО (1930-1931); секретарь (1901-1903, и.о.; 1903-1914) РГО; помощник председателя О т­
деления статистики РГО (1929-1933). Лауреат малой серебряной медали РГО (1895) за содей­
ствие при составлении «И стории Общества» и малой золотой медали РГО (1930) за труды по
составлению и изданию сборника в память П. П. Семенова-Тян-Шанского. — Прим. ред.
** М атериалом для составления нашего очерка служит литература, приведенная
в «Библиографии» в настоящем сборнике. В отдельных случаях источники указываются
в тексте. — Здесь и далее примечания авторов статей , если неуказано иное.

12

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

времени получили прекрасное образование и занимали видное положение
в передовом обществе Москвы и Петербурга. Одна из дочерей Петра Мак­
симовича, Анна Петровна Бунина, была известной поэтессой, слыла в свое
время «российской Сафо» и состояла почетным членом «Беседы любите­
лей российского слова».
Из другой отрасли рода Буниных (Белевской, Тульской губернии) про­
изошел поэт В. А. Жуковский.
Получив за женой приданое, часть села Урусова Раненбургского уезда,
Николай Петрович и поселился в этом имении.
Хозяйство его шло хорошо. Гуманное и справедливое отношение к кре­
стьянам, совершенно чуждое своеволию, прихотям и капризам помещика,
сделало то, что Николай Петрович пользовался со стороны крестьян не
только показным уважением, но и действительною любовью.
Старший сын Николая Петровича, Петр Николаевич, по достижении
12-летнего возраста был отдан в Московский университетский пансион
и окончил в нем курс в 1807 г., а затем поступил на военную службу в лейбгвардии Измайловский полк подпрапорщиком. Это был юноша очень об­
щительного, веселого характера, юморист, необыкновенно подвижной,
с большими способностями вообще, с детства обнаруживший наклонность
к поэтическому творчеству.
Благодаря связям своей тетки писательницы Анны Петровны Буниной
он в Петербурге был принят в домах крупных литературных деятелей:
А. С. Шишкова, Г. Р. Державина, И. И. Дмитриева и др. На семейных ве­
черах он участвовал в домашних спектаклях и обращал на себя внимание
своею игрой и умением великолепно схватывать типичные черты разных
представителей общества. Он написал несколько пародий, например:
«Капитан Мартынов» — пародия на оду Державина « Б о г » , «Митюха
Валдайский» — пародия на «Дмитрия Донского» Озерова. Написан­
ное еще в 1817 г., это произведение сначала ходило в многочисленных
списках, а потом, в 1861 г., было напечатано в «Библиографических за­
писках». Пьеса эта неоднократно разыгрывалась на солдатском театре
Измайловского полка, а другая его пьеса — «Уі,ача от неудачи, или При­
ключение в жидовской корчме» — шла с громадным успехом на театрах
Москвы и Петербурга и в Малороссии. С. Т. Аксаков с большим сочув­
ствием говорит о Петре Николаевиче Семенове в своих воспоминани­
ях об А. С. Шишкове, а когда Петр Николаевич умер, то в некрологе его
о нем говорится как об известном и популярнейшем драматическом писа­
13

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

теле. Из других его произведений можно назвать оригинальную идиллию
«С в е т » .
В 1812 г. Петр Николаевич отправился на войну, участвовал в Бородин­
ском и Кульмском сражениях, получил отличие, был два раза в плену, два
раза совершал побеги и участвовал с русскими войсками в занятии Парижа;
для удовлетворения своей любознательности использовал отпуск для по­
ездки в Англию и прослужил в полку еще около пяти лет; по болезни ездил
на лечение на кавказские минеральные воды, а в 1822 г. вышел в отставку
в чине капитана.
По выходе в отставку Петр Николаевич женился на Александре Петров­
не Бланк, дочери одного из Бланков, родовитых выходцев конца XVII в. из
Южной Франции, ближайшие предки которого были известными зодчими
в России. С их именами связаны постройки Меншиковских палат, Симеоновской церкви в Петербурге, Воспитательного дома в Москве и множества
других казенных и частных зданий, обывательских домов и церквей. Отец
Александры Петровны состоял на государственной административной
службе и был помещиком Тамбовской и Рязанской губерний.
Свою мать Александру Петровну весьма образно характеризирует ее
дочь, Н. П. Грот, сестра Петра Петровича. Она говорит в своих воспоми­
наниях*: «Маменька, сходясь с отцом моим в нравственном строе и взгля­
дах, была, однако же, совершенно противоположного характера. Ум ее был
выдающийся, замечательный для женщины, чувства глубокие и сосредо­
точенные. Всегда сдержанная, она была молчалива и редко высказывалась.
Образ мыслей был утонченно благородный и возвышенный, а привязан­
ность к отцу моему и семье — неизменна. Заботливая, деятельная хозяйка,
с большим практическим опытом, она сдерживала пылкость отца и, видя
часто его нерасчетливую щедрость и способность увлекаться, умеряла рас­
ходы и помогала ему поддерживать хозяйственные дела в порядке. Любя
садоводство, она занималась им неустанно. Даже зимою ходили мы с ней
по лабиринту нижнего этажа в оранжерее, где она внимательно следила
за топкой в цветочном и фруктовом отделениях. Она выписывала редкие
растения и луковицы, завела теплицу с ананасницей. Получив для своего
времени очень хорошее образование и зная языки французский, немецкий
и английский, она переводила с иностранных языков садовые книги и вооб­
ще любила чтение и письменные занятия».
*
С. 17.

14

Из семейной хроники. Воспоминания для детей и внуков Наталии Грот. СПб., 1900.

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Тотчас после женитьбы Петр Николаевич получил в свое полное управ­
ление поместья отца. Ему открылась обширная деятельность по экономиче­
скому устройству края и по улучшению быта крестьян, и он всецело отдался
этой деятельности. Ему, между прочим, принадлежит детально разработан­
ный проект соединения посредством канала притоков р. Оки с притоками
Дона, т. е. соединения двух систем Волги и Дона — вопрос, который зани­
мал общественное мнение еще при Петре Великом и теперь, в наши дни,
подымается вновь.
Вращаясь в кругу передового общества, принадлежа к Союзу Благоден­
ствия, он еще в Петербурге, будучи на военной службе, мечтал о проведении
в жизнь тех гуманных начал, которыми жили тогда все лучшие люди Рос­
сии. Пешеходные странствования по Германии и Франции во время войны,
двукратное пребывание в плену, поездка в Англию дали ему возможность
ознакомиться с заграничными порядками как общественной, так и быто­
вой жизни, а личные свойства характера как нельзя больше содействова­
ли тому, что вся его деятельность, как выражается Петр Петрович в своих
«М емуарах», превратилась в нем в активную гуманность. Все его силы на­
правлены были на борьбу со злом; он боролся с грабителями, с пьянством,
с взяточничеством, со злоупотреблением помещичьей властью. Он первый
приходил на помощь крестьянам и материально, и личным своим участием
во времена их случайных несчастий или стихийных бедствий. Не принимая
на себя никаких выдающихся должностей — в крайних случаях он брал на
себя лишь отдельные ответственные поручения, как например, в 1830 г., во
время холеры, он проявил необыкновенную деятельность по устройству ка­
рантинов, введению санитарных улучшений и пр. К помощи его и заступни­
честву к нему обращались все обиженные, в особенности вдовы и сироты.
« В семейную жизнь, — говорит Петр Петрович в “Мемуарах”, — отец мой
вносил столько активной любви, а мать столько сдержанности и разумно­
го спокойствия, что наше довольно многочисленное и сложное семейство
можно было считать идеалом семенного счастья».
Эта счастливая семья состояла из следующих лиц : отец и мать Петра
Петровича, Петр Николаевич и Александра Петровна Семеновы, и их
дети — старший сын Николай, впоследствии сенатор, переводчик Миц­
кевича и автор труда об освобождении крестьян*; дочь Наталия, впо­
следствии жена академика Я. К. Грота; и сын Петр, родившийся 2 января
*
Семенов Н. П. Освобождение крестьян в царствование императора Александра II. Т. 1-3.
СПб., 1889-1893.

15

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

1827 г., впоследствии Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский, которому
посвящен настоящий очерк; дедушка Николай Петрович и две бабушки:
одна жена Николая Петровича, Мария Петровна, а другая мать жены Петра
Николаевича — Наталия Яковлевна Бланк, и, кроме того, приемная дочь
Петра Николаевича — Ольга Васильевна Корсакова, одна из отдаленных
родственниц семеновской семьи, которая и воспитывалась в доме Семе­
новых наравне с родными детьми. При детях была немка Мария Христиановна, которая, впрочем, детей не воспитывала, а обязана была только раз­
говаривать с ними на немецком языке, две няньки и еще несколько человек
домашней прислуги, преимущественно из дворовых.
Образ жизни семьи был довольно патриархальный, но совершенно от­
личный от той косной патриархальности, в которой пребывала большая
часть помещиков того времени.
Грамотой со старшими детьми занималась бабушка Марья Петровна
по-старинному: аз, буки, веди... Петр Петрович только присутствовал при
этих уроках, а его обучала грамоте впоследствии мать. После утренних за­
нятий дети играли, причем Петр Петрович не любил почти никаких игру­
шек, и главное его удовольствие было гулять в великолепном английском
саду, где он собирал цветы, очевидно, унаследовав эту любовь к растениям
от матери, и у него, не в пример брату и сестре, в сборе оказывались всегда
самые редкие, самые интересные цветы всего сада. Любил очень Петр Пе­
трович ездить в лес с отцом и матерью, где родители давали детям объясне­
ние разных явлений природы, чем особенно заинтересовывали Петра Пе­
тровича. В зимние вечера, когда нельзя было гулять в саду, Петр Петрович
играл с братом и сестрой в лото географическое и историческое, изучал гео­
графические карты, висевшие в детской и, в сущности, скучал по природе.
Семейство Семеновых жило открыто, имея для того достаточные сред­
ства. У них часто собирались гости, большею частью родственники из гу­
берний Рязанской, Тамбовской, Орловской, Тульской, а также и знакомые
из Москвы и Петербурга. Из соседей бывали Кропоткины, — один из пред­
ставителей которых, Петр Алексеевич, сверстник Петра Петровича, был
впоследствии известным географом и революционным деятелем, анархи­
стом по убеждениям, — Бунины, Свиридовы, Зверинские, Ракитины, Кикины и др. Бывали и литератор Шаликов, директор театров Шаховской,
отставной офицер Ваксель. Поэтесса Анна Петровна Бунина, по болезни
поселившаяся близ села Урусова, в с. Денисовке, была крестной матерью
Петра Петровича и в один из своих приездов подарила крестнику свой пе­
16

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-ІІІаиский. Биографический очерк

ревод Блера с английского с надписью: «Дорогому крестнику Петеньке
Семенову в чаянии его достославной возмужалости». По этому поводу
Петр Петрович в своих «Мемуарах» замечает, что «это была первая и из
несметного количества книг, мне впоследствии подносимых их авторами
и переводчиками».
Все собиравшиеся в усадьбе Семеновых гости охотно ездили в Урусово,
так как дом Семеновых представлял собою настоящий культурный центр
для всей округи. Тут всегда были в большом количестве газеты и журналы
и всякие новости из артистического и художественного мира, который так
любил отец Петра Петровича. Все эти литературные и театральные новинки
присылались в Урусово дядей Петра Петровича, Василием Николаевичем
Семеновым, братом его отца, бывшим в то время цензором, а впоследствии
попечителем Кавказского учебного округа*. Отец любил декламировать
и всегда читал вслух очень хорошо вновь появлявшиеся произведения Пуш­
кина, Жуковского и др. поэтов. Дети вместе со старшими заслушивались
отца и, увлекаясь вместе с ним поэзией, выучивали наизусть многие стихо­
творения. Особенно весело было детям, когда приезжали Бунины и дядя
Василий Николаевич Семенов, тогда устраивались различные остроумные
забавы и затеи, в которых участвовали вместе с детьми и старшие.
Но это счастливое детство скоро окончилось для Петра Петровича.
В 1832 г. отцу понадобилось по хозяйственным делам поехать в тамбов­
ское имение его жены, Петровку, Липецкого уезда. По дороге туда заболел
его слуга, и он, ухаживая за ним, сам заразился тифом. По получении об
этом известия мать Петра Петровича тотчас выехала к заболевшему мужу,
но не нашла его уже в живых. Это так потрясло организм матери, что она
сразу заболела нервной горячкой с воспалением в мозгу. Она находилась
в состоянии беспамятства несколько дней подряд и только изредка прихо­
дила в сознание... Это было началом ее страшной мозговой болезни, кото­
рою она страдала еще целых 15 лет после смерти мужа.
Болезнь матери была для окружающих тем тяжелее, что она все время
протекала с постоянными переменами то к лучшему, то к худшему. В ее бо­
лезни бывали периоды, и довольно продолжительные, когда она казалась
совершенно здоровою и нормальною, и тогда она, возвращаясь к жизни,
принималась за дела по хозяйству и здесь проявляла все свои недюжинные
способности по управлению имением и даже предпринимала далекие по­
*
О нем см.: Грот К. Я. Василий Николаевич Семенов, литератор и цензор / / Пушкин
и его современники. Вып. 37. Л., 1928.

17

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ездки в Тамбовскую губернию, а иногда и в Москву и в Петербург. Но когда
наступали черные дни меланхолии, тогда никто не знал, что делать, никакой
помощи больной нельзя было оказать, и вся жизнь кругом замирала и раз­
бивалась.
Поездки к родным в Тамбовскую губернию совершались довольно
часто еще при жизни отца и доставляли детям необыкновенное удоволь­
ствие, но дети были еще малы, и каких-нибудь осмысленных впечатле­
ний поездки эти в них не оставляли. Зато поездка « в степь» с матерью
в 1834 г., когда Петру Петровичу было уже семь лет, оставила в нем неиз­
гладимое впечатление.
Они ехали «на долгих», т. е. на своих лошадях с остановками для кор­
межки на расстоянии каждых 30-40 верст.
Первая остановка — город Раненбург*. Что такое город? Почему у него
немецкое название? Какое различие между городом и деревней? Вот вопро­
сы, которыми Петр Петрович закидывал старших еще во время приготов­
лений к отъезду. Ответы и всевозможные исторические справки, которыми
его удовлетворяли мать, бабушка и другие родственники, волновали вооб­
ражение Петра Петровича, и он старался этими ответами пополнить свои
сведения по русской истории, которую он знал уже по книжкам. Но вот
и Раненбург с многочисленными церквами, а в Урусове только одна церковь,
там и каменные, и деревянные дома, а в деревне только курные избы!.. Он
еще никогда не видал большой реки, а тут первый раз в жизни пришлось
переправляться на пароме через широкий Воронеж!.. За этой рекой совер­
шенно другая местность... Он привык к бесконечным черноземным полям,
изредка с лиственными рощами, а здесь полей нет, а простая болотистая
равнина с какими-то неведомыми низкими кустиками. Он прекрасно знал
по вкусу и бруснику, и чернику, но никогда не мог предположить, чтобы
эти ягоды произрастали именно на таких вечнозеленых кустиках... Болота
кончились, наступили пески, по которым так трудно ехать, а за ними вдали
вековой сосновый бор. В Урусове хвойных деревьев нет, за исключением от­
дельных молодых деревьев, искусственно разведенных... А тут какая величе­
ственная картина!.. Здесь остановка у родственников Замятниных в велико­
лепной усадьбе, с прекрасной обстановкой в доме, с великолепною мебелью
и картинами... Все это ново, замечательно интересно и совершенно не так,
как в Урусове, Еще один перегон — и они достигли другой большой реки —
*
В 1948 г. город Раненбург был переименован в Чаплыгин, ныне районный центр
Липецкой области. — Прим. ред.

18

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Матыры, где расположены несколько имений Бланков и между прочим Ели­
заветино, конечная цель путешествия. Здесь-то и расстилается та местность,
которая в Урусове, да и вообще в Рязанской губернии называется степью.
Те же черноземные поля, но только без глубоких оврагов, без лиственных
рощ, а с обширными участками девственной почвы, поросшей ковылем, но
совершенно отличные от Рязанской губернии; широкая долина здешней
реки — с мягкими скатами, а не с крутым подмываемым берегом. В эту же
поездку Петру Петровичу удалось увидать и настоящий большой город Во­
ронеж, от посещения которого он остался в неописуемом восторге.
Эту поездку в «степ ь» Петр Петрович называет своим первым путе­
шествием, сильно повлиявшим на его развитие, а мы бы сказали, что для
него лично это было и его первое «научное» путешествие, так как здесь все
им виденное он воспринимал как открытие для себя, все старался уяснить,
установить различие с тем, что он знал и видел раньше, с только что полу­
ченными впечатлениями и уложить все в какую-то доступную его детскому
уму систему.
До 1834 г. жизнь в Урусове после смерти отца изменилась не особенно
резко. Мать в периодах улучшения своей болезни поддерживала большое
хозяйство при помощи верного приказчика из крестьян Якова Абрамовича,
замечательно толково и практично приводила в порядок финансовые дела
и даже предпринимала некоторые нововведения по хозяйству. Но тем не
менее страшная опасность ее здоровью все яснее и яснее представлялась
для старших членов семьи и начало ее серьезного психического расстрой­
ства для всех старших не подлежало сомнению. Надо было что-то предпри­
нимать, чтобы прогрессирующая болезнь матери не застала всех врасплох.
Старшим казалось, что расселение дома на первый случай могло быть одной
из целесообразных мер.
В секрете от детей на семейном совете решено было, что дедушка и ба­
бушка вместе со старшим внуком Николаем должны переселиться в Рязань
ко второму своему сыну — Николаю Николаевичу Семенову, где он был
директором гимназии; другая бабушка, Наталья Яковлевна, переедет в Мо­
скву к своему племяннику А. М. Замятнину, и что затем через некоторое
время мать Петра Петровича с детьми, заехав в Рязань за сыном Николаем,
отвезет обоих сыновей на воспитание в Москву к бабушке Наталье Яков­
левне и Замятниным, а сама вернется с дочкой Наташей в деревню; прием­
ная сестра Олинька Корсакова должна была перейти к дяде Михаилу Нико­
лаевичу Семенову, жившему в своем имении.
19

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Так и было сделано. Урусовская семья Семеновых распалась.
Переезд в Москву совершился осенью 1834 г. Заехали за братом Нико­
лаем в Рязань и провели там всего несколько дней. Москва привела Петра
Петровича в полный восторг; поселились у Замятниных, и жизнь пошла
довольно правильно. Мать скоро уехала в деревню вместе с дочкой Ната­
шей и с нанятою для нее гувернанткой, а к двум оставшимся у Замятниных
мальчикам приставлен был дядька, добродушный и веселый немец Кестнер, который ежедневно гулял с ними по Москве и показывал ее досто­
примечательности. Были приглашены и другие учителя, обучавшие детей
разным предметам, а Закону Божьему обучал священник Соловьев, отец
знаменитого историка, обучали мальчиков и танцам, дети бывали часто на
вечерах у разных родственников Замятниных, и Петр Петрович тут по­
знакомился с некоторыми своими сверстниками, с которыми ему впослед­
ствии приходилось встречаться как уже с высокопоставленными лицами.
Два года жизни в Москве прошли очень быстро, мать несколько раз на­
вещала детей вместе с Наташей, и летом 1836 г. семья Семеновых, теперь
уже только мать и трое детей, переселилась в Петербург. Главною целью
переезда была необходимость определить старшего сына в учебное заведе­
ние; его поместили в лицей, и на время экзаменов семья поселилась на даче
в Царском Селе.
В числе экзаменующихся был и Н. Я. Данилевский, с которым у Семено­
вых завязалась самая тесная дружба, никогда не прерывавшаяся, а у Петра
Петровича была еще освящена и общими идеями и научными занятиями.
По вступлении брата Николая в лицей Семеновы на зиму перебрались
в Петербург и поселились на квартире дяди Василия Николаевича Семено­
ва на 1-й линии Васильевского острова, которую дядя уступил им полно­
стью, а сам переехал на другую квартиру.
Здоровье матери было плохо. Припадки меланхолии наступали у ней
все чаще и чаще, у нее развилась страшная подозрительность ко всем ее
окружающим, так что учителя, которых приглашали для детей, не могли по­
долгу оставаться при них: мать заподазривала учителей в восстановлении
детей против нее. Жили они очень одиноко, их некому было навещать, так
как друзей и знакомых в Петербурге почти никого не было. Больная мать
обычно лежала на кушетке в болезненном бреду, а в другом углу той же ком­
наты сидели несчастные дети, без прогулок, не смея не только как-нибудь
порезвиться, но боясь даже перекинуться между собою словом, и только
книжки спасали их от этого ужасного положения. Прислуга, оставленная
20

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

им дядей для помощи, всегда почти отсутствовала, печи не топились, обед
не готовился, так что всем им было и холодно, и голодно. Когда в здоровье
матери наступало, к величайшей радости детей, временное просветление,
она проявляла всяческие заботы о них и очень успешно провела хлопоты
об определении сестры Наташи в Екатерининский институт, куда она дей­
ствительно и поступила.
К весне 1837 г. стало ясным, что за отсутствием денежных средств даль­
нейшее пребывание Семеновых в Петербурге, т. е. теперь только для матери
и сына Петра, невозможно, и они решили возвратиться в деревню.
Точно из темницы вышел мальчик, когда он почувствовал свободу пере­
движения, и сильно забилось его сердце при виде родных мест села Урусо­
ва... Но уже через неделю это безмятежное радостное настроение прошло
и Петр Петрович сознал совершенно отчетливо свое полное одиночество
и тяжелую обязанность и ответственность, которые выпали на его долю
почти на целых пять лет жизни с глаза на глаз с безнадежно больной и пси­
хически ненормальной матерью.
Первое время по приезде в деревню все казалось прекрасным, мать чув­
ствовала себя здоровою, что с ней всегда случалось при перемене места, рас­
поряжения ее по хозяйству были выполнены хорошо, и ее вполне удовле­
творила перестройка дома. Она принялась за разбивку сада в английском
типе, для чего еще в Петербурге получила указания от хорошего специали­
ста по устройству садов, причем ревностным помощником ее в этом деле
был Петр Петрович. Он сделал съемку сада, — это была его первая съемка
в жизни, — определил его размеры, вычислил углы, указал места групп де­
ревьев, куртин, лужаек и пр. и все это послал в Петербург на утверждение
к тому же специалисту, который из столицы руководил этой операцией. Все
это специалистом было одобрено, и радости и гордости Петра Петровича
не было конца.
Но эта спокойная жизнь продолжалась недолго: здоровье матери опять
ухудшилось, подозрительность ее к людям все увеличивалась, бред не по­
кидал ее.
Прислуга, теперь уже немногочисленная, не умела, да и не желала ухажи­
вать за больной; сыну пришлось все это принять на себя, зачастую не спать
по ночам, почти никогда не раздеваясь, чтобы всегда быть готовым прийти
матери на помощь.
В Урусово, в этот хлебосольный и гостеприимный дом, где по целым
неделям гостили многочисленные родственники и знакомые, теперь уже
21

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

никто не ездит, и десятилетний мальчик вдвоем с больною матерью живут
в доме из 14 комнат. Одиночество для мальчика было полное.
Один раз приезжал дядя Михаил Николаевич, а другой раз гостила ба­
бушка Наталья Яковлевна, но помощи от нее нельзя было получить ника­
кой, так как, кроткая и боязливая, она не имела никакого влияния на свою
больную дочь.
Такая обстановка жизни и сознание моральной ответственности по­
буждали Петра Петровича быть в своих действиях и в своих словах очень
осторожным, осмотрительным и в то же время решительным, когда этого
требовали от него обстоятельства. Он в деловых сношениях по хозяйству,
столкнувшись впервые лицом к лицу с крестьянами, сумел, несмотря на
свои 10 лет, поставить себя так, что крестьяне смотрели на него как на ав­
торитет, и в то же время это деловое общение с народом, с одной стороны,
и рассказы бабушки про старину — с другой, знакомили Петра Петровича
с темными сторонами барско-крестьянских отношений, и у него уже те­
перь, с юных лет, зародилась мысль о необходимости бороться с ужасами
крепостного права всеми культурными способами.
Но эти серьезные мысли и постепенное знакомство с тяжелой жизнью
и сознание долга быть неотступно при матери не ложатся бременем на мо­
лодую душу; юность берет свое, она требует радостных развлечений. И вот
единственный отдых, единственная отрада — природа! Петр Петрович уже
приобрел право свободного передвижения по всем своим владениям, он
уходит в лес, в поле, собирает растения, насекомых. С этих пор сознатель­
ное отношение к природе у мальчика все крепнет и крепнет, он не просто
наслаждается открывающимися перед ним картинами ландшафта, но у него
проявляется настойчивое желание проникнуть и посмотреть, что делается
в тех уголках окрестностей усадьбы, которые скрыты от взора простого на­
блюдателя; у него пробуждается, совершенно бессознательно, настоящий
исследовательский инстинкт.
Прослышал он от крестьян, что неподалеку от усадьбы в большом овраге
Зеркала по весне, и только по весне, всегда бывают видны на дне оврага зер­
кальные водные поверхности. Он в апреле месяце, когда только что начина­
ет таять снег, проникает туда, обследует все извилины оврага, наслаждается
водопадами вешних вод, падающими на дно оврагов, любуется только что
начинающей зацветать мать-и-мачехой и проникается таким очарованием
к открытому им новому месту, что экскурсии сюда он проделывает каждый
день, пока ход весны не увлекает его в лес и поля, где уже начинают появ­
22

A. A. Достоевский П.П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

ляться и анемоны, и адонисы, ирисы и фиалки, и незабудки и прочая флора.
Эти экскурсии, как вспоминает Петр Петрович, «уносили его одиноко­
го, безотрадного, в какой-то чудный поэтический мир, которого двери ему
были впервые широко открыты».
Урожай 1837 г. был очень плох повсеместно, но у Семеновых был луч­
ше других, в особенности благодаря заботливости хозяйки, т. е. матери
Петра Петровича, сумевшей сохранить запасы хлеба настолько, что мож­
но было хорошо помочь крестьянам, да еще и предпринять поездку в Пе­
тербург.
Приехали в Петербург 18 декабря 1837 г. и видели страшное зрелище
пожара Зимнего дворца. Остановившись в гостинице на Адмиралтейской
площади, скоро нашли подходящую квартиру на Пантелеймоновской ули­
це. Хотя Петру Петровичу и предоставлялись развлечения в виде посеще­
ния театров, выездов к знакомым, свиданий в институте с сестрой, но вооб­
ще жизнь в Петербурге не понравилась ему. Разобщение с природой давало
себя чувствовать, а удовлетворить этой страсти в Петербурге было негде.
Хотя весной, когда они переехали на дачу в Царское Село, чтобы почаще
видеться с братом, обучавшимся в лицее, ему и представился один случай
проникнуть в сад соседнего дома, но это стоило больших трудностей, дет­
ской изобретательности и риска быть замеченным в недозволенном дея­
нии. Надписи «цветов не рвать», «п о траве не ходить» отбивали у Петра
Петровича всякую охоту посещать чопорный парк.
Одно, впрочем, обстоятельство несколько скрасило это пребывание
в Петербурге. Мать хлопотала о пособии, и ей, не получавшей пенсии за
заслуги мужа, было выдано единовременно 5000 рублей. Такая сумма по­
могла выплатить полностью один долг, уплатить все накопившиеся недо­
имки по имению и вообще на некоторое время поправить пошатнувшееся
хозяйство.
В июле 1838 г. они были принуждены уже возвратиться в деревню.
Сначала, как и всегда при перемене места, мать чувствовала себя на­
столько нормально, что принялась было за хозяйство, но скоро ее недуг
осилил ее, бредовые явления и подозрительность дошли до того, что вер­
ный Друг приказчик Яков Абрамович попросил расчет, т. к. не в силах был
работать больше с больной владелицей имения и считал, что вся ее болезнь
есть не что иное, как проявление действий нечистой силы.
Положение Петра Петровича как фактического хозяина всего име­
ния стало еще серьезнее. Ему уже совершенно вплотную пришлось
23

Мемуары П. П. Семеиова-Тян-Шанского • Том V

столкнуться с жизнью. Все ответственные распоряжения по хозяй­
ству пали на него. Бытовые условия крепостного состояния крестьян
требовали сплошь и рядом вмешательства владельца имения, — ему
пришлось принять на себя и эти функции, и только в самых серьезных
случаях он выжидал светлых минут в болезни матери, чтобы посовето­
ваться с ней.
Ему в это время было всего 11 лет, и надо было иметь этому мальчику
много такта, много настойчивости, чтобы во всех трудных обстоятельствах
не только привлечь на свою сторону симпатии крестьян, но еще и уметь
вести эти дела так, как подсказывало ему доброе детское сердце, чувствую­
щее всю ненормальность подчинения крепостного человека абсолютной
воле, а иногда и прихоти помещика.
Все это не могло не отражаться на его духовных силах, и чем больше
напряжения от него требовала роль хозяина имения, тем сильнее он преда­
вался мечтам об отдыхе среди так горячо им любимой природы. Еще с про­
шлого 1837 г., когда он начал экскурсировать в своих Зеркалах, это обще­
ние с природой у него стало как бы органической потребностью, а теперь
он стал подходить к ней уже ясно с научной точки зрения. Кроме обычных
экскурсий он теперь принялся за настоящее изучение ботаники. Он читал
и перечитывал все садовые книги, которые были у них в библиотеке, узна­
вал латинские названия всех цветов и деревьев, росших у них в саду, выпи­
сывал из Москвы семена тех растений, которые по книжкам ему казались
интересными и редкими, и следил за их произрастанием. Хорошо озна­
комившись с культурными растениями своего сада и оранжерей, он стал
изучать по сходству с ними и дикорастущие цветы и по имевшимся у него
средствам точно определять их, хотя по виду и по народным названиям он
знал их уже с самых малых лет. Попутно с ботаникой он очень заинтересо­
вался теперь и животным миром, в особенности насекомыми и раковина­
ми, но что особенно его поражало в этот период его натуралистического
увлечения, — это нахождение ископаемых раковин на дне оврагов в самое
сухое время года.
Так обычно проходило лето, а зимой он запирался в комнате и почти
не выходил из дома, весь день занимаясь чтением. Перечитал всех русских
писателей, т. е. Державина, Ломоносова, Дмитриева, Хемницера, Озерова,
Богдановича и даже Тредьяковского. О Пушкине, Крылове и других поэтах
и говорить нечего: он уже знал их почти наизусть. Увлекала его и 12-томная
история Карамзина, в которой он тщательно изучал примечания.
24

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

После русских книг он перешел к французским. Этот язык он знал хо­
рошо и редко прибегал к словарю. Он прочел Расина, Корнеля, Мольера,
Лафонтена, Вольтера и много книг по истории Франции. Был у них в биб­
лиотеке курс географии на французском языке; особенно добросовестно
изучал эту книгу Петр Петрович, непременно отыскивая каждое название
на карте. Немецкий разговорный язык Петр Петрович знал тоже хорошо,
но читать приходилось редко; вооружившись словарем, он осилил Шилле­
ра и Гёте.
Английский язык Петр Петрович знал очень слабо от одного из преж­
них кратковременных учителей, когда Семеновы жили в Петербурге у дяди
Василия Николаевича; пришлось все время пользоваться словарем, и Петр
Петрович прочитал сначала Вальтера Скотта, много разных романов и по­
том уже перешел к Байрону и Шекспиру, с которым он почти не расставал­
ся последние две зимы пребывания в деревне.
Это систематическое занятие классической литературой, поставленное
себе в задачу 13-летним мальчиком, увлекало его если и не так сильно, как
увлекала природа, то во всяком случае настолько, что он, благодаря своим
способностям и памяти, все прочитанное в это время прекрасно помнил.
Очень многое из прочитанного он знал наизусть и уже в зрелых годах и в
преклонном возрасте очень часто цитировал на память и всегда, по-старин­
ному, нараспев, с каким-то торжественным и необыкновенным увлечением
декламировал целые страницы наиболее любимых им авторов на всех языках.
Можно сказать про Петра Петровича, что в конце своего отрочества
он сам себя прекрасно образовал, никем не руководимый и не направляе­
мый. В 13 лет он не только знал всю классическую мировую литературу,
но по-своему понимал ее и умел ценить, а природа, — природа была его
стихией, и в знании ее он в своем отроческом возрасте не уступил бы и на­
стоящему натуралисту.
А родственники, изредка навещавшие Урусово, приходили в ужас от
того, что мальчик без разбора читает всякие книги и ничем толково не за­
нимается и что время для его обучения и образования уже упущено. Дядя
Михаил Николаевич присоветовал посылать его к домашнему учителю его
детей, хоть бы раз в неделю. Занятия с этим учителем продолжались только
месяц, так как он находил Петра Петровича малоспособным, да и мать боя­
лась, что ее сына восстановят против нее.
Гораздо удачнее был выбор учителя со стороны дяди Николая Николае­
вича. В январе 1841 г. в Урусове появился, по его рекомендации, почтенный
25

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

старичок, немец по фамилии Крейме, ботаник, ученик Геттингенского про­
фессора Эрхардта, ученика Линнея.
И старичок, и мальчик сразу поняли друг друга. Даниил Иванович
Крейме увидел в своем ученике талантливую, одаренную натуру, а ученик
почувствовал около себя друга. Даниил Иванович не заводил никаких
систематических уроков, а сразу вступил с учеником в собеседования по
литературе и наукам, и ни о каких грамматиках не было и речи; любовь
обоих к природе и в особенности к ботанике сблизила их настолько, что
они сразу сделались друзьями.
Беседуя о разных совместно прочитанных книгах и даже о политике,
так как Крейме выписывал немецкую газету, они целыми днями проводили
в экскурсиях и в сборе коллекций, и таким образом ученик получал от учи­
теля объяснения всех тех явлений в природе, которые ему были непонят­
ны; они оба — и старый, и молодой — с одинаковым восторгом собирали
весенние цветы, тотчас же классифицировали их, засушивали в гербариях
и закрепляли за ними присущие им латинские названия.
Петр Петрович с сердечной теплотой вспоминает в своих «Мемуарах»
добрейшего Даниила Ивановича и говорит про себя, «что это был един­
ственный отрадный луч посреди всего горя, которое он испытал в этот
страшный пятилетний ненормальный период его жизни».
С таким тяжелым чувством вспоминает Петр Петрович уже на скло­
не своих лет об этих пяти годах, проведенных им с глазу на глаз с больною
матерью. А кто знает, может быть, именно в эти страшные для него годы
юности у него и выработались те чувства любви к человеку и те принципы,
которыми впоследствии он так неудержимо привлекал к себе всех людей,
его знавших?
В июле месяце 1841 г., после большой переписки матери с родны­
ми, выяснилось, что вакансия Петра Петровича в Пажеский корпус,
как в свое время и для старшего брата Николая, была упущена и что ему
придется поступить в школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерий­
ских юнкеров, куда он имел возможность быть принятым на казенный
счет.
На летние месяцы на вакацию приезжал брат из лицея. Даниил Ивано­
вич, утомленный тяжелой общей обстановкой жизни вследствие болезни
и подозрительности матери, с грустью расстался со своим учеником, к ве­
ликому огорчению последнего.
В сентябре месяце оба брата уехали в Петербург.
26

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Тут надолго прерываются сношения Петра Петровича с матерью. Она
сначала жила в деревне, а потом в 1844 г. была официально освидетельство­
вана и признана душевнобольною. Ее отдали на попечение ее матери Ната­
льи Яковлевны, для чего перевезли в Москву, наняли отдельную квартиру
и поручили наблюдению одного из лучших психиатров.
*

*

*

Приехав в Петербург, братья сейчас же и расстались. Николай спешил
в лицей к началу занятий, в который он сильно уже запаздывал, а Петр Пе­
трович остался у одного родственника, Василия Борисовича Бланка, к ко­
торому его поместил брат Николай.
В.
Б. Бланк, добрый по натуре, все-таки не приложил никаких хлопот
по устройству молодого человека в школу, а ограничился лишь указанием
ему двух пансионов, которые принимали на подготовку к экзаменам в эту
школу, и предоставил Петра Петровича самому себе.
Привыкнув с детского возраста к самостоятельности, Петр Петрович
не сробел и отправился к полковнику Тихонову, содержателю такого пан­
сиона, один.
Конечно, Петр Петрович чувствовал, что его знания вообще гораздо
обширнее и основательнее знаний его сверстников, в чем он мог не раз
убедиться при общении с ними, когда прежде приезжал на побывку в Пе­
тербург и Москву. Конечно, он чувствовал свои способности и был в себе
уверен. Поэтому нет ничего удивительного, что смелый разговор с полков­
ником привел последнего в некоторое недоумение, как это молодой чело­
век из хорошей фамилии приходит один условливаться об его приеме в пан­
сион и как это он, собственно, еще мальчик, так самостоятельно и бойко
рассуждает.
На заявление юноши, что он нигде не учился, все время был при боль­
ной матери, знает только четыре правила арифметики, умеет читать и пи­
сать на четырех языках, много читал книг по литературе, истории и гео­
графии, а больше ничего не знает, что он привык сам учиться тому, что его
интересует, а будут ли для него интересны науки в школе, он не знает, педа­
гог вслух назвал его «оригинальным субъектом» и на всякий случай тут же
проэкзаменовал по географии. Оказалось, что «оригинальный субъект»
знает географию, по заявлению самого педагога, лучше, чем все его ученики.
Полковник Тихонов принял его в свой пансион без всяких поверочных
экзаменов, условился с ним о плате за подготовку и заметил, что затрудне­
27

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского ■Том V

ние, пожалуй, встретится по математике, которой Петр Петрович действи­
тельно не знал. Но первый же урок по геометрии выдвинул юношу на самое
первое место в числе пансионеров. Не слыхав даже слово «геометрия»,
Петр Петрович прослушал первую лекцию и на вопрос учителя, понял ли
он что-нибудь, ответил, что учитель излагает все настолько ясно, что его
всякий дурак поймет. Полковник расхохотался, юноша завоевал себе пози­
цию, и в скором времени он уже стал авторитетом по геометрии у большин­
ства своих товарищей.
Тихонов, ввиду исключительных способностей юноши, его самостоя­
тельности и оригинальности, предоставил ему почти полную свободу в пан­
сионе. С него не требовалось присутствия в классе, когда Тихонов спраши­
вал учеников, а только лишь тогда, когда он читал лекции; его пускали на
прогулки одного, без провожатых, и он пользовался этим, чтобы гулять по
городу где хочет, а летом непременно отправлялся куда-нибудь подальше за
черту города на экскурсию и всегда возвращался со сбором растений и на­
секомых. Другие учителя были также довольны успехами юноши, и неко­
торые выражали сожаление, что он поступает в военную школу, а не в уни­
верситет.
Но для университета у Петра Петровича, при всем его желании обучать­
ся именно в университете, не было ни средств, ни знакомых, у кого он мог
бы жить в Петербурге; дела в деревне сильно расстроились, так что даже за
вторую половину года не было уплачено и Тихонову.
Официальное вступление в школу состоялось в сентябре 1842 г., и Петр
Петрович поступил первым по успехам. По ходатайству Тихонова Петру
Петровичу разрешено было, ввиду его выдающихся способностей, посту­
пить не в младший 4-й, а в следующий 3-й класс, и этот экзамен был выдер­
жан Петром Петровичем так же блистательно.
Подбор учителей в школе был прекрасный, между ними были и про­
фессора университета, как например, по химии — профессор Воскресен­
ский, по статистике — Ивановский, а также и другие талантливые пре­
подаватели, например, по русскому языку Прокопович, известный друг
Гоголя, Комаров — по литературе. Когда в курс чтения была введена гип­
пология и общая зоология, то на эту кафедру приглашен был академик
Миддендорф.
Историю читал некий Вержбицкий и как поляк позволял себе иногда
глумливое отношение к русской истории. Когда однажды Петр Петрович,
не выдержав тона Вержбицкого, позволил себе в вежливой форме возразить
28

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанскнй. Биографический очерк

ему, то Вержбицкий, в виде насмешки и наказания, сказал ему, что если он
знает историю лучше его, учителя, то пусть прочтет лекцию ученикам. Петр
Петрович не смутился и продолжал лекцию с того места, на котором препо­
даватель остановился. Вержбицкий не мог не признать способностей Петра
Петровича и никогда уже не ставил ему меньше 12 баллов и значительно
изменил свой тон в преподавании русской истории.
Минералогию читал горный инженер Иванов, физику — Эвальд, всеоб­
щую историю — Шакеев. Военные науки преподавались лучшими специа­
листами своего дела.
Вообще весь состав учителей был настолько хорош, что молодежь
с большим интересом слушала лекции; этому, впрочем, способствовало
еще и то, что все учителя читали не по утвержденным программам и ли­
тографированным запискам, а значительно шире, придерживаясь более
системы собеседования и рассказа, чем формального и бездушного чтения
по запискам.
Обстановка внешняя была безукоризненна: хорошие помещения, чи­
стота, питание; обращение с учениками вообще, за редкими, впрочем, ис­
ключениями, очень гуманное, но основанное на строгой военной дисци­
плине, которую Петр Петрович воспринял очень хорошо и осмысленно,
но по фронтовой части, однако, не оказался особенно сильным.
Состав учеников школы подбирался преимущественно из детей помест­
ных дворян, которые и вносили в школу типичные черты среднедворянско­
го воспитания* со всеми его достоинствами и недостатками.
Из самых отрицательных сторон школы, как и вообще всякого в то вре­
мя закрытого учебного заведения, было традиционное приставание стар­
ших к новичкам; это приставание с целью «вышколить» вновь прибываю­
щего товарища доходило сплошь и рядом не только до издевательства, но
даже до грубого избиения и различных вымогательств. В старших классах
юнкера, тоже по обычаю школы, предавались кутежам, иногда разнуздан­
ным и безобразным.
Во всем этом Петр Петрович не только не был повинен, но глубоко всем
этим возмущался. Он сразу с большим тактом отгородил себя от этой сто­
роны бытовой жизни школы и сумел поставить себя так, что товарищи не
только не приставали к нему, но в его поведении видели как бы укор своей
совести.
*
Имеется в виду обычное воспитания для детей из состоятельных, но не аристократических,
дворянских семей — преимущественно домашнее. — Прим. ред.

29

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Успехи Петра Петровича выделяли его среди товарищей, и он очень ча­
сто являлся помощником другим в приготовлении их уроков, в разъясне­
нии им трудных задач и проч.
Лето всегда проводили в лагере, в Петергофе. По воскресным дням юн­
кера получали отпуска к родным или знакомым, а Петр Петрович, за отсут­
ствием у него родственников, не пользовался праздничным отдыхом и все
время сидел в своей палатке с латинской грамматикой или каким-нибудь
римским писателем и энергично готовился к экзамену в университет. Ему
не по сердцу была военная служба, и он уже давно бесповоротно решил, что
военным не будет, о чем в свое время заблаговременно и заявил начальству.
Последние два года пребывания в школе Петр Петрович навещал по
воскресеньям брата Николая Петровича, который уже окончил лицей
в 1842 г. и жил вместе со своим другом Н. Я. Данилевским. Брат ходил на
службу, а Данилевский, тоже окончив лицей, поступил вольнослушателем
в университет. Тут-то у Петра Петровича в общении с Данилевским все бо­
лее и более разгоралась мечта о занятиях в университете и вырисовывались
планы будущей его деятельности.
Так проходили годы в школе. В 1844 г. юнкеров произвели в подпрапор­
щики. По успехам Петру Петровичу надлежало быть фельдфебелем, но так
как он уже заранее отказался от военной службы, то его оставили только
старшим унтер-офицером и сказали, что если он не хочет быть военным, то
школа рада будет, если из ее среды будут выходить и ученые.
Окончательные экзамены в школе Петр Петрович выдержал прекрасно,
с наименованием в формуляре «отличнейшим», и был записан на мрамор­
ную доску первым.
После военной присяги принял он и гражданскую и был определен
к статским делам с чином коллежского секретаря. Это было в августе 1845 г.
Но ни о каких «статских делах» Петр Петрович, конечно, и не думал,
что вызывало споры и даже негодование среди родственников, которые не
представляли себе, чтобы молодой человек мог не «служить».
В своих «М емуарах» Петр Петрович так формулирует те результа­
ты воспитания и образования, которые ему дала школа: «Расставаясь
со школою, я сохранил о ней на всю жизнь благодарное воспоминание.
Во-первых, она в значительной степени расширила мой умственный кру­
гозор, так как ввела в мой круг учения немало предметов, выходивших
из пределов программы гимназического курса при том еще условии, что
почти все предметы преподавались замечательно талантливыми людьми.
30

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Во-вторых, школа эта ввела меня в товарищеский круг юношей, принад­
лежавших к таким фамилиям, которые издавна принимали участие в рус­
ской государственной жизни. Но помимо этого и всего более принесла
мне пользу военная дисциплина, умеренная замечательной гуманностью
и особенно хорошим воспитанием лиц, избиравшихся в наши воспитате­
ли и учителя».
* * *
С осени 1845 г. Петр Петрович начал посещать университет с таким
расчетом, чтобы окончить его не в четыре года, а в три. Поступил он воль­
нослушателем, для чего пришлось держать экзамен по некоторым предме­
там, которых в школе не преподавали, а главным образом по латинскому
языку.
По впечатлениям Петра Петровича, самым основательным ученым из
профессоров университета по физико-математическому факультету был в то
время академик Ленц, читавший физику и физическую географию, а самым
талантливым и интересным — С. С. Куторга, читавший сравнительную ана­
томию, зоологию и палеонтологию. Химию читал уже знакомый Петру Пе­
тровичу по школе профессор Воскресенский, а ботанику, любимый пред­
мет Петра Петровича, — профессор [И. О.] Шиховский. Это был человек
не столько талантливый, сколько преданный своей науке, и был идеальным
руководителем в самостоятельных занятиях студентов. Минералогию читал
известный исследователь Урала инженер Э. К. Гофман, а астрономию —
А. Н. Савич, впоследствии академик.
Кроме естественных наук, преподавалась еще высшая математика, ко­
торую читал тогда еще молодой гениальный русский математик, а впо­
следствии и академик П. Л. Чебышев. Обязательным предметом была
история русского законодательства, преподававшаяся профессором
К. Н. Неволиным.
Ректором университета был всеми уважаемый профессор П. А. Плетнев.
Со всеми этими профессорами у Петра Петровича установились пре­
красные отношения, которые поддерживались и впоследствии в Географи­
ческом обществе, членами которого эти лица уже почти все состояли.
Студентов в университете тогда было всего около 400 человек, а на стар­
шем курсе физико-математического факультета не больше восьми.
Петр Петрович говорит, что «настоящего товарищества между сту­
дентами университета тогда не было; студенты держались приятельскими
31

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

кружками без различия курсов и факультетов», и Петр Петрович не при­
обрел себе ни одного близкого человека за все время пребывания в уни­
верситете.
Жил Петр Петрович вместе с братом и П. Я. Данилевским на Васильев­
ском острове. К ним присоединился потом еще дядя Николай Николаевич
Семенов, вышедший в отставку из директоров Рязанской гимназии и по­
ступивший на службу в Министерство внутренних дел.
Двое из этого общежития, Петр Петрович и Н. Я. Данилевский,
с увлечением посещали университет и ревностно занимались наукой, ми­
нуты отдыха посвящая беседам по общим вопросам, волновавшим их мо­
лодые умы.
Двое других — брат Николай Петрович и дядя Николай Николае­
вич — ходили на службу в свои канцелярии. Род их деятельности вызы­
вал постоянно скептическое отношение со стороны другой пары сожите­
лей, т. е. ученых. Брат Николай Петрович должен был подшивать бумаги
к делам, составлял какие-то статистические таблицы по входящим и ис­
ходящим бумагам, что вызывало со стороны Петра Петровича прямо воз­
мущение, так как настоящее статистическое чутье подсказывало ему, что
никаких статистических выводов из подобного канцелярского материала
получить невозможно. Рассказы о порядках канцелярской службы и о раз­
ных канцелярских вздорах — все это укрепляло как в Петре Петровиче,
так и в Н. Я. Данилевском их решение и после университета не идти на
канцелярскую службу. Особенно возмущало Петра Петровича, что такой
талантливый музыкант и композитор, как А. Н. Серов, потратил целых
10 лет своей жизни на бесплодные занятия в той же канцелярии, где слу­
жил и брат.
Единственным домом, где бывал Петр Петрович за это время, был дом
брата его бабушки Ивана Петровича Бунина, одной из дочерей которого
Петр Петрович очень увлекался; впрочем, это было чисто платоническое
увлечение, чистота и идеальность которого уберегла Петра Петровича от
опасных в его годы порочных увлечений.
Летом Петр Петрович обыкновенно уезжал в деревню, в Подосинки Ря­
занской губернии, к своему дяде Михаилу Николаевичу Семенову, где жила
его сестра Наталья Петровна. Жена дяди, тетушка Анна Александровна,
рожденная Волконская, была очень привлекательная женщина по своей ду­
ховной чистоте, по разностороннему образованию, обширной начитанно­
сти и вообще по всему своему культурному уровню. Петр Петрович очень
32

A. A. Достоевский -П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

любил бывать в ее обществе и в обществе ее знакомых дам, тем более что
здесь всегда можно было найти все новости по литературе на всех языках.
В первую поездку в деревню в 1846 г. Петр Петрович, проезжая Мо­
скву, навестил свою несчастную больную мать, которую не видал около
пяти лет, а в 1847 г. она скончалась, и Петр Петрович нарочно приезжал
в Москву, чтобы вместе с сестрой Натальей Петровной отвезти ее прах
в родное Урусово.
В 1847 г. Петр Петрович расстался с братом, которого назначили на
службу в Ярославль, а дядя Николай Николаевич получил назначение ви­
це-губернатором в Минск. Общежитие распалось, и Петр Петрович остал­
ся на квартире вдвоем с Н. Я. Данилевским. За это время их круг знако­
мых несколько расширился; благодаря сотрудничеству Н. Я. Данилевского
в «Отечественных записках» они свели знакомства не только с молодыми
учеными, но и с литераторами, бывали на различных собраниях и, между
прочими, на пятницах у Петрашевского. Это обстоятельство имело для
Данилевского весьма неприятные последствия, о которых, впрочем, будет
упомянуто несколько позже.
К весне 1848 г. Петр Петрович окончил слушание лекций в университе­
те и выдержал кандидатский экзамен.
Чтобы отпраздновать это событие, они решили с Данилевским пред­
принять большую экскурсию, а именно пройти пешком из Петербурга
в Москву.
Они сговорились с одним ломовым извозчиком, перевозившим в Мо­
скву железо, что он возьмет их багаж и будет указывать им места своих оста­
новок, а они, следуя совершенно самостоятельно в стороне, будут в указан­
ные места приходить на ночевку.
Путешествие это длилось 20 дней и сопровождалось очень забавным
приключением. В то время была холера, бывали случаи смерти людей
в поле, в дороге. Около Волхова, где путешественники особенно интересно
экскурсировали, к ним подошла толпа крестьян с угрозами за то, что они
подсыпают в реку холеру. Дело доходило до серьезных моментов, но благо­
даря находчивости и решительности Петра Петровича моменты эти были
избегнуты, и их с крестьянами рассудил один инженер, строитель северно­
го участка Московской ж[елезной] д[ороги], генерал Мельников, который
прекрасной речью убедил крестьян в абсурдности их подозрений.
Путешественники легко отделались от этого столкновения, но на осталь­
ном пути должны были принимать всяческие меры предосторожности.
33

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

В летние пребывания в деревне Петр Петрович все больше и больше
сближался и знакомился с крестьянами, и у него все крепче укоренялось
убеждение, что улучшение быта крестьян может произойти исключительно
только путем уничтожения крепостного права.
Он сам так излагает свои впечатления по этому предмету в «М емуа­
рах»: «Когда в 1847 г. мы с братом ввелись во владение своими имениями,
то я почувствовал, что принимаю на себя ответственную роль владельца
крепостных людей; все более и более проникался я убеждением в несостоя­
тельности существующего порядка и в том деморализующем влиянии, ка­
кое он имеет не только на крепостных и в особенности на дворовых, но и на
самих помещиков. Тяжело было смотреть, что даже люди образованные,
добрые, под влиянием крепостного права становятся нередко жестокими
и даже бесчеловечными, и что злоупотребление крепостным правом в той
или другой форме проявлялось на каждом шагу под влиянием ничем не
сдерживаемых личных интересов или страстей...
Сколько раз мне приходилось наблюдать, как по вечерам к помещикам
являлись бурмистры и старосты их селений и некоторые из крестьян, при­
званные для объяснений, и как помещик производил в своем кабинете суд
и расправу над крепостными. Самою легкою для виновных была кулачная
расправа в самом кабинете помещика. Гораздо тяжелее были телесные на­
казания через посредство дворовых людей, которые от ежедневного и даже
ежечасного соприкосновения с крепостными порядками становились са­
мыми зверскими и безнравственными из крепостных. Все злоупотребле­
ния со стороны помещиков крепостным правом совершались открыто и не
возбуждали никакого негодования и протеста со стороны того меньшин­
ства помещиков, которые сами действовали безукоризненно, а втихомолку
и действительно принимали отеческие заботы о благосостоянии своих кре­
постных людей».
С зимы 1848/49 г. для Петра Петровича наступает период его самостоя­
тельной научной и общественной деятельности, к которой он так неуклон­
но стремился и так усиленно подготовлялся.
Еще мальчиком, в те тяжелые для него пять лет, когда он принужден был
неотлучно находиться при больной матери, он страстно полюбил природу
и начал ее изучать. Не по своей воле, а по обычаю предков попав в военную
школу, он совершенно сознательно отказался от военной карьеры, вопреки
обычаю он не пошел и по «статским делам», а поступил в университет.
Теперь, когда после раздела с братом он получил в собственное владение
34

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

имение Петровку Липецкого уезда и когда поэтому его материальные сред­
ства значительно улучшились, он решает вообще не идти на государствен­
ную службу, а исключительно и всецело предаться науке. Цель достигнута!..
Скоро ему открылось и поле деятельности.
Только всего за четыре года перед тем было основано Русское геогра­
фическое общество, по своим задачам привлекшее в свою среду большин­
ство представителей науки. По рекомендации членов Общества секретаря
А. К. Гирса, К. К. Грота и Г. П. Небольсина он с 16 февраля 1849 г. изби­
рается в действительные члены и тотчас же принимается за работу в нем.
Ему поручают заведывание библиотекой, уже достаточно обширной, но
никем еще не приводимой в порядок. Работы быстро подвигаются вперед,
и в то же время с 13 мая 1850 г. его избирают в секретари Отделения геогра­
фии физической. На этом посту работы еще больше. Задумывается крупная
экспедиция на Камчатку, и Петр Петрович участвует в составлении и раз­
работке плана этого предприятия; но когда по весьма сложным и разно­
образным причинам Обществу пришлось отказаться от этой экспедиции,
возникает другой проект столь же крупной экспедиции в Сибирь, и Петру
Петровичу опять как секретарю отделения приходится не только деятельно
участвовать в научной разработке этого вопроса, но и принимать на себя
чисто административно-хозяйственные хлопоты.
Одновременно с этим у Петра Петровича вместе с Н. Я. Данилевским
зарождается самостоятельная идея исследования черноземного простран­
ства России с определением его границ, анализом почв и изучением расти­
тельности. Они разработали подробный план этой экспедиции и предста­
вили его в Вольное экономическое общество, которое этот план приняло
и поручило его осуществление авторам проекта.
Они приготовились к отъезду в свою экспедицию в начале мая 1849 г.
Проехав через Москву, они прежде всего заехали в Подосинки, где жила
у дяди сестра Петра Петровича, и затем начали свои работы в черноземном
пространстве, по которому и двигались через Рязанскую и Тульскую губер­
нии, а для того чтобы привести в порядок собранный материал, а отчасти
и для отдыха, решили заехать в село Русский Брод Орловской губернии,
куда влекло Н. Я. Данилевского его давнишнее сердечное увлечение Верой
Николаевной Беклемишевой. Через несколько дней, выехав из Русского
Брода, они сделали первый привал на берегу реки Красивой Мечи, и тут,
когда они возвращались с экскурсии, к ним подошел жандармский офицер
и предъявил ордер на арест Данилевского по делу Петрашевского. Офицер

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

отобрал у путешественников все бумаги, в том числе и материалы для отче­
та по экспедиции.
Пришлось возвращаться обратно. Путешественникам разрешено было
пока ехать вместе, а немного не доезжая Подосинок, они должны были рас­
статься. Данилевского увезли в Петербург, а Петр Петрович, пробыв не­
которое время в Подосинках, решил продолжать свою экспедицию один
и направился для работ в губернии Тамбовскую и Воронежскую и в землю
Войска Донского до Манычской степи за р. Дон. Собранный ботанический
материал послужил основанием для будущей магистерской диссертации
Петра Петровича «Придонская флора в ее отношениях к растительности
Европейской России».
Осенью 1849 г. Петр Петрович выехал в Петербург и уговорил ехать
с собою и сестру Наталью Петровну. Они заехали в Ярославль к брату и по­
знакомились с его невестой Надеждой Павловной Шишкиной.
В Петербурге Петр Петрович нанял новую квартиру у Пяти углов на
Загородном проспекте, в том же доме, где жили Гирсы, у которых останови­
лась сестра и где на одной лестнице с Петром Петровичем жил и К. К. Грот.
Сестра Наталья Петровна в эту же зиму вышла замуж за Якова Карлови­
ча Грота, в то время профессора Гельсингфорского университета, а впослед­
ствии академика. Яков Карлович, оповещая своего друга П. А. Плетнева
о своем намерении жениться на Наталье Петровне, в письме от 9 января
1850 г. пишет: « С нею и брат, молодой, — очень дельный человек, который
зимой живет в Петербурге, не служа нигде, а летом разъезжает по России
для ботанических и геологических исследований».
А Петр Александрович Плетнев в ответ на это письмо от 14 января
1850 г. так отзывается о Петре Петровиче: «П о твоему рассказу, брат На­
тальи Петровны, должно быть, интересный молодой человек. Если он,
нигде не служа, в состоянии был устроить для себя столь артистическую
жизнь, путешествуя летом из любви к науке и проводя зиму в центре луч­
шего общества, то хозяйственная часть этого семейства должна быть в по­
рядке, что немало говорит в пользу покойного отца и, может быть, даже
матери » .
В письме от 15 марта 1850 г. П. А. Плетнев сообщает Якову Карловичу:
« Н а прошлой неделе подал мне прошение П. П. Семенов о допущении
его к экзамену на магистра. По этому случаю он был у меня на квартире, и я
предложил ему, когда не поскучает, навещать мой дом по вечерам воскрес­
ным и средным. До сих пор, однако же, он не бывал у меня».
36

A. A. Достоевский П.П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Из этих выписок* нельзя не заметить, что отказ Петра Петровича от
«службы» сильно удивлял не только обыкновенных представителей интел­
лигентного общества, но даже и самих представителей науки.
Зима 1849/50 г. прошла в обычных научных занятиях, с одной сто­
роны, в подготовке к магистерскому экзамену, а с другой — в обработке
обширного материала, собранного в течение лета. Кроме того, и работы
в Географическом обществе было очень много: помимо обычных работ по
секретарству в Отделении, он привлечен был к участию в очень важном
предприятии Общества — к переводу риттеровой «А зи и ».
Эта работа, о которой нам подробнее придется сказать в другом месте,
для Петра Петровича имела громадное значение, так как она указала ему то
направление, в котором выразилась дальнейшая его деятельность.
Помимо этой интересной чисто научной работы, Петру Петровичу
пришлось, а можно сказать, и посчастливилось принять непосредственное
участие в организационно-административной деятельности юного Геогра­
фического общества.
В декабре 1849 г. был утвержден новый окончательный устав Общества,
а в феврале 1850 г. в первом годовом собрании должны были произойти
выборы должностных лиц уже по новому уставу.
К этому времени со дня возникновения Общества, т. е. с 6 августа
1845 г. в нем имели большое влияние такие корифеи науки, как В. Я. Стру­
ве, Г. П. Гельмерсен, П. И. Кеппен, К. М. Бэр и фактический председатель
Общества граф Ф. П. Литке.
Среди членов Общества образовалась группа лиц, которая видела в пе­
речисленных выше именах немецкое засилье и выдвигала на ответствен­
ные должности по Обществу других деятелей с русскими фамилиями. Во
главе этой партии были такие талантливые люди, как братья Милютины,
И. П. Арапетов, Н. И. Надеждин, братья Ханыковы, Заблоцкие-Десятовские, В. В. Григорьев, К. А. Неволин, И. И. Срезневский, К. Д. Кавелин,
В. С. Порошин и многие др. В результате русская партия восторжествовала.
Эта борьба партий, проводившаяся весьма настойчиво, но в то же время
в высшей степени сдержанно, в самых культурных, деликатных и ни для
кого не обидных формах, конечно, должна была втянуть в себя и Петра Пе­
тровича как секретаря Отделения. Хотя он, по недавнему своему вступле­
нию в Общество, и не мог иметь какого-нибудь влияния на исход борьбы,
* Переписка Я. К. Грота с П. А. Плетневым. Т. 3. СПб. 1896.

37

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

но самый факт присутствия его в этом движении дал ему великолепнейшее
поле наблюдений для того, чтобы укрепить в себе все необходимые свой­
ства обхождения с людьми столь разнообразных направлений, характеров,
специальностей и воспитания.
Это умение обходиться с людьми, очень важное в жизни вообще, совер­
шенно необходимо для людей, призванных руководить другими. У Петра
Петровича это свойство было развито в высшей степени и впоследствии
сделало его человеком, в беседе с которым нуждался всякий, кто только
имел с ним хоть какое-нибудь житейское соприкосновение.
В эту же зиму Петр Петрович посещал часто дома своих родственни­
ков Гирсов и Буниных, где познакомился со многими лицами вне круга
его научной деятельности, как например, с композиторами М. И. Глинкой
и с А. С. Даргомыжским, с которыми он сошелся и был в приятельских
отношениях.
К такому несколько рассеянному, не свойственному Петру Петровичу
образу жизни, влекла его юность, а главное — смутное чувство одиночества,
вызванное тем, что его искреннее увлечение Верой Ивановной Буниной не
нашло отзвука, так как она, по-видимому, в это время вообще не думала ни
о каком избраннике для себя.
Но природа берет свое, и летом 1850 г. Петр Петрович нашел ответ на
свои идеальные жизненные стремления.
По обычаю он и в этот год лето проводил в Подосинках. В соседстве
с ним, в старом бунинском имении, Гремячке, только что водворилась но­
вая его владелица Екатерина Михайловна Кареева со своей воспитанницей
племянницей Верой Александровной Чулковой. Эта-то племянница и при­
влекла к себе внимание Петра Петровича.
Он в это время был преисполнен самых чистых и идеальных чувств,
и ему недавно удалось, еще по дороге в Подосинки, устроить судьбу своего
друга Н. Я. Данилевского, который поручил ему переговорить с В. А. Бек­
лемишевой, так как сам, по своей застенчивости, он не решался ей пи­
сать. Это деликатное поручение Петр Петрович исполнил так удачно, что
В. А. Беклемишева поехала в Вологду и там стала супругой ссыльного
Н. Я. Данилевского.
Увлечение Петра Петровича Верой Александровной Чулковой превра­
тилось в крепкое чувство любви, но в это лето оно ничем не разрешилось,
так как, по выражению самого Петра Петровича, они, по юности своих лет,
просто не сумели договориться, и Петр Петрович уехал в Петербург.
38

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

В 1851 г. он защитил свою магистерскую диссертацию, уже напечатан­
ную в течение зимы, о чем П. А. Плетнев и уведомлял Я. К. Грота в письме
от 19 июня 1851 г. в следующих выражениях: « В последних числах мая*
Петр Петрович защищал у нас свою диссертацию на степень магистра
и кончил свой диспут с полным успехом, за что и удостоен ученой степени
магистра».
Весной Петр Петрович отправился в Подосинки, часто посещал Гремячку, и осенью состоялась его свадьба с Верой Александровной — очень
скромная, в деревне, без всякого парада и увеселений.
На предстоящую зиму Петр Петрович решил в Петербург не ехать,
а остаться с женой в деревне. Он усиленно занимался переводом риттеровой « А зи и » , вникал в хозяйство, а главным образом изучал волно­
вавший его вопрос о бытовых отношениях между помещиками и кресть­
янами.
Год в деревне прошел для Петра Петровича очень быстро. В 1852 г.
осенью они с женой переехали в Петербург и поселились на Загородном
проспекте, вблизи друзей Гирсов и Грота. Петр Петрович сразу же погру­
зился в дела по Обществу.
В ноябре 1852 г. у них родился сын Дмитрий, и Петр Петрович для
обеспечения семьи подумывал было даже поступить на службу, но вдруг
оправившаяся от родов жена заболела скоротечной чахоткой. Это известие
так поразило Петра Петровича, что он сам очень опасно заболел воспалени­
ем мозговых оболочек. Припадки умоисступления, при полном сознании
своих действий, были так ужасны, что ему приходила мысль о самоубий­
стве, временами утрачивалась способность речи, и он только письменно
мог выражать свои желания. Доктора не ручались за благоприятный исход
его болезни, но последнее средство, которое предложил доктор как самое
крайнее — теплая ванна и лед на голову, — возымело действие, и больной
стал поправляться.
Но здоровье жены с каждым днем ухудшалось. Доктор, опасаясь все-таки за жизнь Петра Петровича и угадывая, что лучшим средством для него
будет возбуждение надежды на выздоровление жены и какая-нибудь прак­
тическая деятельность, посоветовал ему немедленно вместе с женой уезжать
за границу. Это подняло нервы Петра Петровича, и он принялся за хлопо­
ты о заграничном паспорте.
*
П о официальным данным, защита диссертации происходила 27 июня 1851 г. («Годичный
Торж. Акт СПб. университета, бывший 8 февр. 1852 г.». С П Б , 1852).

39

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

Но напрасно! Жизнь первой жены Петра Петровича угасала с каждым
днем, и она тихо скончалась в начале 1853 г.
Доктор настаивал на том, чтобы Петр Петрович ехал за границу один
для поправления собственного здоровья. Петр Петрович так и поступил,
оставив своего малютку-мальчика на попечении Екатерины Михайловны
Кареевой, этого доброго гения Петра Петровича в начале нового этапа его
жизни — двухлетнего пребывания за границей.
* * *
Весной 1853 г. Петр Петрович выехал в Любек. Это путешествие в те
времена занимало около четырех суток времени.
Совершенно разбитый морально от только что перенесенных душевных
потрясений, Петр Петрович считал свою жизнь бесследно пропавшею. Но
начиналась новая жизнь.
Посланный врачами за границу почти насильно, он должен был глубоко
обдумать, как и с чего начать эту жизнь, чем заполнить эту совершенно не­
ожиданную заграничную поездку и какой смысл придать ей. И вот как он
рассуждает по этому поводу в I томе своих «М емуаров»:
«Посвятить все свои силы каким-нибудь тяжелым, но полезным для
своего отечества подвигам — вот что казалось мне единственно возмож­
ным выходом из моего непроглядного горя. Но в чем должны были выра­
зиться эти подвиги и на что я чувствовал себя способным?..
Работы мои по азиатской географии привели меня в течение послед­
них лет к обстоятельному знакомству со всем тем, что было известно о вну­
тренней Азии. Манил меня в особенности к себе самый центральный из
азиатских горных хребтов — Тянь-Шань, на который еще не ступала нога
европейского путешественника и который был известен только по скудным
китайским источникам... Проникнуть в глубь Азии на снежные вершины
этого недосягаемого хребта, который великий Гумбольт, на основании тех
же скудных китайских сведений, считал вулканическим, и привезти ему не­
сколько образцов из обломков скал этого хребта, а домой — богатый сбор
флоры и фауны новооткрытой для науки страны — вот что казалось самым
заманчивым для меня подвигом. Но была у меня и другая заветная мечта,
которая в то время не могла еще отчетливо формулироваться в моем уме:
это мысль о том, что Россия не может более оставаться в тех окаменелых,
безжизненных формах, которые стесняли ее свободное развитие. И каза­
лось мне, что узел этих пут, связывавших развитие русского народа, заклю­
40

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

чался в крепостном праве, одинаково парализовавшем обе главные нацио­
нальные силы: многомиллионное крестьянское сословие и передовое по
своему образованию дворянство...
Не давая себе ясного отчета в том, какими путями могли бы осуще­
ствиться мои заветные мечты, я принял положительное намерение упо­
требить мое продолжительное пребывание за границей на то, чтобы ос­
новательно приготовиться к ожидавшейся мною деятельности в этих двух
направлениях».
Итак, в эти четыре дня морского перехода до Любека Петр Петрович
задумал свое путешествие в Тянь-Шань, и предстоящее пребывание за гра­
ницей должно было обратиться главным образом в подготовку к этому пу­
тешествию.
У Петра Петровича был всегда одним из его твердых принципов, кото­
рый он любил предлагать и другим, тот, что, когда с человеком случаются
какие-нибудь жизненные катастрофы, отнюдь не следует впадать в уныние;
надо зрело обдумать сложившиеся обстоятельства, поставить точку и ска­
зать: отсюда начинается новая фаза жизни.
По этому принципу поступил он и теперь: началась новая фаза жизни,
которую надлежит довести до конца.
Во время переезда до Любека он, погруженный в свои мысли, не замечал
окружавших его спутников, ни с кем не знакомился и только развлекал себя
наблюдением над морем с островами, привлекавшими его внимание как
географа, который впервые совершает морской переезд.
Любек, Гамбург, Ганновер оставляют в нем впечатление и своей стари­
ной, и своим европейским видом, и своей многолюдностью, но внимание
его привлекают горы, которых он еще никогда не видал. Поэтому, как толь­
ко добрался до Гамбурга, тогда последнего пункта железной дороги, то к ве­
черу того же дня он был у подножья Брокена, высочайшей точки Гарца;
совершив восхождение на него, довольно трудное для первого раза, насла­
дившись чарующим видом заходящего солнца и припомнив таинственные
легенды, связанные с этой горой, он, спустясь с вершины, продолжал путе­
шествие по Гарцу пешком.
Здесь в одной деревушке он свел первое знакомство за границей.
Это был уроженец Гарца, долго живший в Петербурге и, составив себе
небольшое состояние, доживавший свой век на родине. Петр П етро­
вич прогостил у него дня три и воспользовался этим для того, чтобы
в живом разговоре с гостеприимным хозяином и другими крестьянами,
41
РОССИЙСКАЯ

Г Л Г Ѵ П Д П О Т Р .Г - І

_____

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

в посещении жилищ зажиточных, средних и бедных жителей селения,
в осмотре их пашен и угодий ознакомиться с экономическим положе­
нием гарцских крестьян и с условиями их выхода из крепостной зави­
симости.
Распростившись с хозяином, Петр Петрович пешком дошел до бли­
жайшей железнодорожной станции и направился в Кёльн, где он впервые
увидел Рейн и был поражен величием еще не оконченного тогда Кёльнско­
го собора.
На переезд из Кёльна до Майнца на пароходе он употребил более двух
недель, останавливаясь и ночуя во всех интересовавших его местах по
Рейну.
В Бонне он знакомился со студенческими организациями и вообще
с бытом студентов, отсюда предпринимал экскурсии на Драхенфельс и дру­
гие вершины Семигорья, изучая их вулканические породы.
По всему Рейну привлекали его внимание старинные замки, не те, ко­
торые были восстановлены, превращены во дворцы и утратили свой былой
вид, а те, которые уцелели от разрушения и поддерживаются как историче­
ские памятники.
Наблюдения над культурным отношением европейцев к своей старине
приводят его к грустным размышлениям, что такого отношения к старине
в России нет.
Мы нарочно останавливаемся подробнее на некоторых деталях путе­
шествия Петра Петровича, чтобы показать, как разнообразны были его ин­
тересы, с какою серьезностью и основательностью он подходил ко всему,
впервые им виденному.
Например, в Майнце, где он захворал и должен был по предписанию
врача дать себе отдых на несколько недель, он заинтересовался лекциями по
фортификации и артиллерии одного из офицеров Майнцкого гарнизона.
Часто посещая эти лекции, он ознакомился со способом обучения в вой­
сках, с самим вооружением их, с жизнью гарнизонов и пришел к заключе­
нию, что вся военная подготовка русских войск, с которой он хорошо был
знаком в так недавно оконченной им военной школе, не выдерживает ни
малейшей критики по сравнению с Европой. К этому надо прибавить еще
процветавшее тогда в России казнокрадство, с которым бессильна была бо­
роться даже сама царская власть, и он, этот горячий патриот, окончательно
убедился из случайного изучения военного быта в Майнце, что вся русская
боевая сила, несмотря на храбрость и воинственность русского солдата, —
42

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

есть не что иное, как «м и раж », а не действительность и что, если будет
война, то выиграть ее невозможно.
У Петра Петровича была мысль при отправлении за границу, что если
будет война, то он вернется в Россию, чтобы вступить в ряды армии. Теперь
он окончательно и решительно отказался от этой мысли.
Из Майнца Петр Петрович отправился во Францию через Страсбург.
В Вогезах, куда его манили не только геологические цели, но и желание
познакомиться с бытом французских крестьян, он остановился в деревне
и вел беседы с крестьянами об их аграрных и экономических условиях
жизни.
В Париж Петр Петрович прибыл в то время, когда уже весь город вол­
новался по поводу предстоящей войны с Россией.
Ни с кем не знакомясь, Петр Петрович решил посвятить все время пре­
бывания в Париже самому внимательному осмотру памятников изящных
искусств.
Лувр с его художественными сокровищами, где он увидел собрание кар­
тин величайших художников всех времен и народов, так поразил Петра
Петровича, что в нем пробудилось с необыкновенной яркостью, очевидно,
природное художественное чувство, о силе которого он, по всем верояти­
ям, и не подозревал сам, постоянно направляя свою мысль в сторону науч­
ных натуралистических интересов.
Он пишет в «М ем уарах»: «Т ут только спала завеса с моих глаз,
и, вглядываясь в великие произведения живописного искусства, я так
увлекся ими, что, изучая постепенно историю живописи и посещая все
доступные мне галереи и частные собрания картин, сделался впослед­
ствии не только страстным коллекционером, но и экспертом художе­
ственных произведений, по крайней мере некоторых школ, как, напр.,
нидерландской » .
Эти посещения Лувра, по всем вероятиям, и надо считать началом той
его новой деятельности, чисто художественной, которая так пышно расцве­
ла у него впоследствии и оказалась столь важной для мирового искусство­
ведения вообще (см. отдельн. статью Д. А. Шмидта в настоящем сборнике).
К началу летнего семестра 1853 г. Петр Петрович был уже в Берлине, где
и оставался целый год.
Целью поездки в Берлин было желание занятиями в университете под
руководством известных профессоров основательно подготовиться к путе­
шествию в Центральную Азию.
43

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Зачислившись в студенты университета, Петр Петрович выбрал к слу­
шанию те лекции, которые ему казались необходимыми для его целей. Глав­
ным образом это были лекции по наукам геологическим и географическим.
У профессора Бейриха Петр Петрович занимался геологией осадочных
пород. С этим профессором Петр Петрович очень хорошо сошелся и даже
подружился, работал в его кабинете, а летом помогал ему в геологических
съемках. Профессор Густав Розе, известный по своему участию в экспеди­
ции Гумбольдта в Азию в 1829 г., читал геологию кристаллических пород.
Метеорологию слушал Петр Петрович у знаменитого профессора Дове.
Дове считал, что от развития и распространения сети метеорологических
наблюдений на громадном пространстве России зависят все дальнейшие
успехи метеорологии, и потому, видя в числе своих слушателей русского
ученого, он старался особенно заинтересовать Петра Петровича своими
теориями с тем, чтобы он распространял их среди русских ученых. И Петр
Петрович, когда сделался уже председателем Отделения, а затем и вицепредседателем Географического общества, принимал все зависящие от него
меры к осуществлению идей своего учителя.
Слушал лекции Петр Петрович и по неорганической химии у Генриха
Розе, так как ему хотелось изучить химические процессы в геологии.
В дополнение к этим лекциям Петр Петрович слушал также и лекции
китайского языка и китайской истории у профессора Шотта, но, как вспо­
минает Петр Петрович, китайскому языку он, конечно, не научился, но всетаки достаточно хорошо ознакомился с его строем, с китайским мировоз­
зрением и с историей Китая.
Но самыми главными лекциями для Петра Петровича были лекции
старика Карла Риттера. Риттер очень внимательно и сердечно относился
к своему ученику и, зная, что Петр Петрович занимается переводом на рус­
ский язык и составлением дополнений к его труду по Азии, и заметив в нем
большого знатока дела, всегда и всем указывал на Петра Петровича как на
ученого, который теперь лучше его самого знает Центральную Азию.
С товарищами по университету Петр Петрович сходился редко и в
дружественных отношениях находился только с Рихтгофеном, впослед­
ствии знаменитым геологом и председателем Берлинского географическо­
го общества.
Рассказы Петра Петровича о России и о Средней Азии, которую он
знал пока еще только по литературе, настолько увлекли Рихтгофена, что он
решил тоже добраться до Тянь-Шаня.
44

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Оба они познакомились с братьями Шлагинтвейтами — Альфредом
и Германом, докторами Мюнхенского университета, задумавшими тоже пу­
тешествие в Среднюю Азию через Индию. Эта экспедиция была принята
под покровительство знаменитого Александра Гумбольдта.
Идеальной целью задуманных экспедиций было стремление достигнуть
загадочного хребта Тянь-Шаня, и Гумбольдт, интересовавшийся этими про­
ектами, несмотря на свои 84 года, говорил, что он только тогда умрет спокой­
но, когда молодые исследователи привезут ему несколько обломков от скал
Тянь-Шаня.
Конечно, Петру Петровичу захотелось познакомиться со знаменитым стар­
цем, и он письменно попросил его разрешения ему представиться. Гумбольдт
ответил Петру Петровичу собственноручным письмом. Вот это письмо:
« J ’aurai bien du plaisir de recevoir Monsieur Pierre de Semenov et de
m’entretenir avec lui sur les projets d’un voyage scientifique. Je desire, que la
journée de Samedi 30 du mois, de 1-2-h, puisse lui être agréable, en le priant
de vouloir bien agréer l’expression de ma haute consideration. Humboldt,
à Potsdam...»*.
Беседа с Гумбольдтом носила очень любезный характер. Он оживленно
выражал свое удовольствие, что наконец-то загадочная страна будет иссле­
дована, и закончил беседу искренним пожеланием успеха.
В конце лета 1853 г. Петр Петрович участвовал с профессором Бейрихом и целой партией его учеников в геологической экскурсии и съемках
в Гарце, причем на Петра Петровича возложена была обязанность водво­
рять всю компанию на ночлег.
Когда экскурсанты не встречали по пути интересных для себя мест в гео­
логическом отношении, Петр Петрович занимал все общество рассказами
о России и Азии и читал им чуть ли не целые лекции по ботанике или изла­
гал свои взгляды на искусство. Такая разносторонность русского очень удив­
ляла немецких студентов и была отмечена самим Бейрихом, выразившим ему
как бы сожаление, что все русские, которые слушали его лекции, были всегда
и в своих познаниях и в своем развитии выше его соотечественников немцев.
*
В 1928 г. письмо хранилось в Пушкинском Доме Академии наук, куда оно было
пожертвовано А. П. Шнейдер. «М н е будет очень приятно обсудить с господином Пьером
Семеновым планы его научного путешествия. Я надеюсь, что ему будет удобно [встретиться]
в субботу 30 числа, в 1 -2 часа. Примите выражения моего самого высокого уважения.
Гумбольдт, П отсдам».

45

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

Осенью этого 1853 г. Петр Петрович выезжал из Берлина в Швейца­
рию, где путешествовал пешком в Бернских Альпах, на озерах Тунском,
Бриенцком и Фирвальдштедтском, а к зимнему сезону 1853/54 г. вернулся
опять в Берлин, где усиленно занимался в университете.
Уже избранный в члены Берлинского геологического общества, Петр
Петрович напечатал в его записках свою работу на немецком языке: Uber
die Fossilien des schlesischen Kohlenkalkes Abhandlung: «Brachiopoda».
В эту зиму Берлин посетила небольшая группа русских художников, по­
сланных в Рим, между которыми были художники Боголюбов, Вениг и ар­
хитектор Брюллов. Так как они никогда не бывали за границей, то Петр Пе­
трович был их руководителем по картинным галереям и музеям Берлина.
К весне 1854 г. приехал в Берлин и большой приятель Петра Петровича,
секретарь Географического общества Владимир Алексеевич Милютин, по­
сланный за границу для лечения.
После окончания семестра Петр Петрович распростился со своими
друзьями в Берлине и отправился в дальнейшее путешествие.
Он посетил горные проходы, ведущие в Италию и Валлис: Сен-Готард,
Сен-Бернар, Гримзель, Фурку и др., причем все время путешествовал пеш­
ком и без проводника, делая иногда в день до 50 верст.
Осенью 1854 г., когда погода испортилась и горные экскурсии в альпий­
ской области стали почти невозможными, он поселился в Монтре. Здесь он
пробыл до ноября месяца, поджидая приезда В. А. Милютина, чтобы ехать
вместе в Италию, усиленно занимался итальянским языком и изучил его
настолько, что мог свободно читать газеты и книги.
Пребывание в Монтре Петр Петрович превратил себе в отдых, участво­
вал во всех прогулках и увеселениях и своей живостью, любезностью и са­
мыми разнообразными познаниями сгруппировал около себя все обще­
ство. Однажды при осмотре Шильонского замка официальный проводник
был куда-то вызван. Петр Петрович выступил вместо него и слово в слово
его же заученными фразами докончил объяснение. Это выступление вы­
звало дружный хохот всех, знавших Петра Петровича, когда некоторые из
вновь прибывших предлагали ему вознаграждение за труд.
Выехал Петр Петрович из Монтре все-таки один, так как В. А. Милю­
тин задержался и нагнал его только в Неаполе.
Около половины ноября 1854 г. Петр Петрович переехал через Аль­
пы, спустился к итальянским озерам, посетил Лаго Маджиоре и Комо
и добрался до Милана. Осмотрев все достопримечательности города
46

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

и проделав несколько экскурсий в окрестностях, он направился в Турин,
Геную и Флоренцию, где изучал знаменитые картинные галереи дворцов
Уффици и Питти.
Страшный холод, бывший в том году в декабре месяце, заставил Пе­
тра Петровича перебраться в Пизу. Здесь он посещал университет и по­
знакомился с некоторыми профессорами, особенно с геологами и натура­
листами. Но холод, не позволявший ничем серьезно заниматься и здесь,
принудил Петра Петровича покинуть Пизу и ехать обратно во Флорен­
цию, а затем в Ливорно и отсюда на пароходе в Неаполь. Он поставил себе
задачею изучить вулканические явления в окрестностях этого города. Он
предпринимал многочисленные поездки на Флегрейские поля, в кратеры
вулканов Астрони и Везувия, в Сорренто и на острова Капри и Искию, где
его особенно интересовал потухший вулкан Эпомео, знакомился во всех
подробностях с вулканическими породами и явлениями.
На Везувий Петр Петрович восходил 17 раз со всех сторон. Сильный
дым, скапливавшийся в кратере вулкана, предвещал скорое его извержение,
чего с таким нетерпением и ожидал Петр Петрович.
Но времени еще было достаточно, и он мог заняться другими научны­
ми делами и поездками. Из окна своей квартиры он ежедневно наблюдал
возвращение с моря рыбаков, и это дало ему возможность совершенно лег­
ко изучить всю морскую фауну Неаполитанского залива и составить себе
довольно полную коллекцию раковин Средиземного моря. Очень часто
он посещал развалины Помпеи и Пестума и живо воспроизводил в своем
воображении всю обстановку жизни богатых римлян и вообще древнего
мира, который он так любил. Он успел посетить и Рим вместе с В. А. Ми­
лютиным, где всецело посвятил свое время на осмотр достопримечатель­
ностей города.
Здесь получилось известие, что извержение Везувия началось, и Петр
Петрович поспешил обратно в Неаполь, чтобы воспользоваться этим ред­
ким случаем для окончательного завершения своих наблюдений над вулка­
ническими явлениями.
Извержение было в самом разгаре и представляло величественное
зрелище.
Чтобы уяснить себе процесс извержения, Петр Петрович предприни­
мал неоднократно опасные экскурсии к малым кратерам. Он доходил даже
до гребня главного кратера, но удушливые газы не позволяли долго оста­
ваться там.
47

Мемуары П. П. Семенова-Тяи-Шанского • Том V

Две недели пробыл Петр Петрович около Везувия, тщательно наблюдая
и изучая его извержение, и вернулся опять в Рим, а оттуда проехал во Фло­
ренцию и Венецию.
В Венеции он пробыл 10 дней и жил не среди венецианской толпы, а,
как он говорит, «посреди гордой, величественной и очаровательной Вене­
ции дожей XV и XVI вв. в церквях, музеях и палацах, на Лидо и в М урано».
Из Венеции Петр Петрович направился через Бреннер и Тироль в Вену;
заехал еще в Прагу и затем в Дрезден и Берлин, где навестил всех своих дру­
зей. Из Берлина он проехал по железной дороге в Кенигсберг, а отсюда уже
на лошадях пришлось добираться до пограничного городка Таурогена. От­
сюда также на лошадях, в мальпосте, Петр Петрович вернулся в Петербург
весной 1855 г.
* * *
Вернувшись в Петербург из двухлетнего пребывания за границей, Петр
Петрович съездил на короткое время к себе в деревню, чтобы повидать
трехлетнего сына, которого он оставил на попечение Е. М. Кареевой, вос­
питательницы своей первой жены.
Состояние здоровья мальчика и заботливый уход за ним очень пора­
довал Петра Петровича, и, не загадывая пока вперед о дальнейшем его
воспитании, он оставил его у Екатерины Михайловны, а сам поспешил
обратно в Петербург, где ему предстояло очень много работы и по перево­
ду риттеровой «А зи и », и по подготовке к задуманному им путешествию,
и по другим делам. Главным образом он был занят спешным окончанием
и приведением в порядок перевода Риттера и составлением дополнений
к нему.
21 декабря 1855 г. он представил этот труд свой совершенно закон­
ченным в Совет Географического общества при обстоятельной записке,
объясняющей весь ход работы, ее методы и с изложением соображений
о печатании, стоимости издания, выбора шрифтов и пр. Тогда же было
заявлено Петром Петровичем и об окончании собственно перевода двух
следующих томов.
21
мая 1856 г. в Совете Общества было доложено уже о выходе из печа­
ти I тома этого труда.
В эту же зиму, помимо печатания перевода и дополнений риттеровой
«А зи и », Петр Петрович сделал два сообщения в Обществе, которые в виде
статей появились в периодическом издании Общества, его «Вестнике».
48

A. A. Достоевский • 11. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Это было «О бозрение Амура в физико-географическом отноше­
нии» — работа, составленная на основании только что появившихся тогда
отчетов членов Сибирского отдела горного инженера Аносова и членасотрудника Пермикина, участников Амурской экспедиции гр. Муравьева,
и второе сообщение в марте 1856 г. — « О вулканических явлениях во вну­
тренней Азии».
Выбранный 11 апреля 1856 г. в помощники председательствующего От­
деления географии физической, Петр Петрович подал представление о сна­
ряжении его в экспедицию и уже в начале мая в экспедицию выехал.
Как видно, Петр Петрович не тратил времени даром. Это, впрочем,
было коренным свойством его характера во всю его долгую жизнь.
*

*

*

Классическое сочинение знаменитого географа Карла Риттера, его
Erdkunde, посвящает описанию Азии девять томов. В то время это была
единственная полная энциклопедия Азии, превращенная Риттером, как
говорит Петр Петрович, в стройный организм науки землеведения.
Наше Географическое общество, по уставу своему занимающееся изуче­
нием России и стран, с нею сопредельных, сочло совершенно необходимым
ввести этот классический труд Риттера в обиход русских географов и пред­
приняло перевод тех частей его, которые касаются именно сопредельных
с Россиею стран. Средства для этого были пожертвованы членом-сотрудником Общества П. В. Голубковым. Но так как сведения об этих странах были
собраны Риттером только до 1830 г., то Общество решило составить к ним
дополнения на основании новых, накопившихся после 1830 г., материалов.
Эти дополнения, собранные почти за 25 лет, являлись уже самостоя­
тельной работой Общества, и таким образом они превращали труд Риттера
как бы в оригинальное русское издание.
Петру Петровичу сначала был поручен перевод частей, касающихся Ки­
тайской империи, затем ему была передана и Сибирь, а с течением времени
он сделался вообще фактическим редактором всего этого издания.
Первый том русского издания риттеровой «А зи и », в 46 печатных ли­
стов, вышел, как было сказано, в мае 1856 г. Половину тома заняли состав­
ленные Петром Петровичем дополнения к тексту. Книга эта заключала
в себе описание восточной окраины нагорной Азии, т. е. Амурский край,
Монголию, Маньчжурию и пр. и разошлась необыкновенно быстро. Успех
ее объяснялся тем, что она вышла в самый разгар исследований и путеше­
49

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ствий в описываемых в книге странах. В это время как раз была Амурская
экспедиция H. Н. Муравьева, посольство Путятина в Китай, отправлялась
духовная миссия в Пекин и совершались многочисленные переезды лиц,
назначаемых занимать вновь открывшиеся служебные места.
Предусматривая этот успех книги, не материальный, конечно, а научный,
и впервые выступая с этим трудом на широкое географическое поприще,
Петр Петрович хотел побудить местные культурные силы к более интен­
сивным исследованиям в этих странах, а с другой стороны, высказать свое
научное географическое credo; и, надо думать, именно с этими целями он
снабдил книгу замечательным «предисловием переводчика», которое и те­
перь, через 70 лет, нимало не утратило значения и читается с живейшим ин­
тересом. В нем он объясняет значение труда Риттера и его перевода на рус­
ский язык, излагает свой взгляд вообще на науку и на географию в частности
и устанавливает последнюю в ряду совершенно самостоятельных наук.
И теперь часто приходится слышать рассуждения о том, может ли быть
наука национальна или не может? А вот как ясно разрешает этот вопрос
Петр Петрович: «Космополитизм науки состоит в том, что она есть об­
щечеловеческое достояние, что где бы ни возникли новые идеи, они равно
принадлежат всему человечеству. Национальность же науки заключается
именно в том, чтобы она проникала в жизнь народную, делалась для нее не
мертвым символом, а пластическим началом. Это необходимо потому, что
наука в наш реальный век уже не есть туманное отвлечение схоластических
умов, она есть самопознание, познание окружающих предметов и сил при­
роды, уменье подчинить их своей власти, употребить их для нужд своих
и потребностей, без нее невозможен не только умственный прогресс поко­
лений, но даже и успех материального их благосостояния» («Землеведение
А зии» Риттера. Ч. I. Предисловие. С. 3).
Из этого же предисловия мы узнаем, что очень многие географические
термины, которые теперь в обиходе у каждого русского географа, впервые
были введены им, Петром Петровичем. Очень отчетливая и определенная
германская географическая терминология побуждала Петра Петровича
подыскивать понятия, совершенно однозначащие с немецкими, и переда­
вать их русскими словами; в каждом отдельном случае он объясняет, по­
чему именно он перевел немецкое слово так, а не иначе. По его почину,
например, укрепились в языке следующие географические термины: бере­
говое развитие (.Küstenentwickelung), нагорье {Hochland), горная или аль­
пийская страна ( Gebirgs od. Alpenland), плоскогорье ( Tafelland od. Plateau),
50

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

страна уступов (Stufenland), котловина {Kessel), нагроможденные хребты
(Aufgesetzte Gebirge), свободно стоящие хребты (.Freistehende Gebirge), пред­
горья ( Vormassen, Voralpen), горные цепи (Ketten-Gebirge), горные массы
{Massen-Gebirge), продольные долины {Langsthäler), водоем {Bassin), речная
область {Stromgebiet) и др.
Этот труд Петра Петровича над переводом Риттера и составление
к нему дополнений имели вообще решающее значение на все направление
его дальнейшей деятельности. Именно этот труд дал ему исчерпывающее
знакомство с литературным материалом по Азии и возбудил в нем глубокий
интерес к изучению азиатских стран.
Еще в 1853 г., отправляясь в совершенно неожиданное для него тогда
заграничное путешествие, Петр Петрович решил посетить загадочную для
всех область Тянь-Шаня. Об этом твердом своем решении он открыто го­
ворил в Берлине с Гумбольдтом, Риттером, Рихтгофеном и другими и от
Гумбольдта получил благословение на этот подвиг. Но здесь, в России, ему
пришлось прибегнуть к некоторым дипломатическим ходам для того, что­
бы осуществить свое намерение.
Во II томе «М емуаров», из которого отпечатано всего только 11 ли­
стов*, Петр Петрович говорит: «Н е только выставлять на первый план
желание мое проникнуть в Тянь-Шань, но даже вообще сообщать кому бы
то ни было о моей твердой решимости проникнуть туда было бы с моей
стороны крупной ошибкой, так как такое намерение встретило бы сильное
противодействие со стороны Министерства иностранных дел, ревниво обе­
регавшего азиатские страны, лежавшие за русскими пределами, от вторже­
ния русской географической науки, в то время когда Германия уже открыто,
на глазах всего мира, снаряжала свою экспедицию в Центральную Азию,
направляя ее через Индию: поэтому я с дипломатической осторожностью
заявил официально перед Географическим обществом о необходимости для
моих дополнений к следующим томам риттеровой Азии посетить те мест­
ности, которые в них описаны, а именно Алтай, киргизские степи и т. д .».
Так в действительности и было. Из журнала совета Общества от 28 ап­
реля 1856 г. («Вестник») мы узнаем, что по поводу ходатайства Петра Пе­
тровича о командировке его в экспедицию дело шло именно только о том,
*
Печатание этого тома началось в 1917 г., но затем, за прекращением средств, остановлено.
III и IV тома «Мемуаров П. П. Семенова-Тян-Шанского. Эпоха освобождения крестьян»
вышли в 1915 и 1916 гг. I том «Д етство и юность» — в 1917 г. II том был полностью издан
только в 1946 году.

51

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

чтобы предоставить ему возможность собрать новый материал для допол­
нений к законченному им переводу II томариттеровой «А зи и ». Но Совет,
должно быть, все-таки догадывался о более широких планах Петра Петро­
вича, потому что, ассигнуя ему на эту поездку 1200 рублей и 100 рублей на
приобретение инструментов, постановил не стеснять его никакою исклю­
чительною программою. Конечно, ассигнованных денег для задуманного
Петром Петровичем путешествия было недостаточно, и он предпринял его
со значительными затратами из собственных средств.
В начале мая 1856 г., как мы сказали, Петр Петрович уже выехал из Пе­
тербурга. До Москвы по железной дороге, до Нижнего — по шоссе, а от­
сюда по большому Сибирскому тракту в собственном тарантасе казанской
работы, приобретенном в Нижнем Новгороде. 15 мая он был в Казани, че­
рез восемь суток — в Екатеринбурге, а 1 июня он прибыл уже в Омск. Здесь
Петр Петрович пробыл два дня, чтобы представиться генерал-губернатору
Г И. Гасфорту. От переговоров с Гасфортом зависело осуществление завет­
ного и затаенного намерения проникнуть в глубь неведомого Тянь-Шаньского хребта, даже имя которого, как говорит Петр Петрович, едва ли было
известно кому-либо в Омске, так как никто не читал гумбольдтовской LÏAsie
Centrale, и еще не дошел до них I том риттеровой «А зи и » в русском пере­
воде (II том «М емуаров»). И тут ему пришлось прибегнуть к дипломатии.
«О н имел осторожность не произнести ни одного слова по поводу главной
цели своего путешествия» (там же), а ограничился лишь тем, что просил
разрешения посетить только что перед тем основанное укрепление Верное
и изучить по возможности геологическое строение края, его флору, фауну
и население соседней горной страны. Г. И. Гасфорт обещал всякое содей­
ствие и распорядился о сформировании для Петра Петровича конвоя и о
причислении к его отряду нескольких топографов.
7
июня Петр Петрович был в Барнауле и отсюда совершал дальнейший
путь уже не с обычной быстротой передвижения, а с частыми остановками
для ознакомления с характером приалтайской страны.
22
июня Петр Петрович был в Змеиногорске и оставался здесь недель
пять, посвятив это время научным экскурсиям, а 5 августа прибыл в Семи­
палатинск; затем, проехав Копал, 31 августа добрался до Верного. Отсюда,
собственно говоря, и началось осуществление мечты Петра Петровича про­
никнуть вглубь Тянь-Шаня; но это ему удалось только в следующем, 1857 г.
В этом же, 1856 г., Петр Петрович совершил две поездки на Иссык-Куль,
служившие как бы предварительным подступом к Тянь-Шаню. Первая по­
52

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

ездка была на восточную оконечность озера, а вторая — на западную. В это
время как раз происходила страшная, кровопролитная вражда между двумя
племенами каракиргизов: сара-багишей, подданных Кокандского ханства,
и богинцев, подданных Китая.
Эта распря двух племен представляла громадные затруднения для пу­
тешествия, но в то же время, благодаря смелости и отваге молодого путе­
шественника и уменью его хорошо использовать обстоятельства, эти же
препятствия послужили ему и в пользу.
В первую свою поездку с конвоем из 12 казаков он через горные про­
ходы Заилийского Алатау пришел на восточную оконечность Иссык-Куля,
а именно на мыс между устьями рек Тюба и Джиргалана. Отсюда Петр Пе­
трович впервые, первый из европейцев, увидел величественную панораму
таинственного Тянь-Шаня, на протяжении почти 200 верст представляв­
шего собою непрерывную цепь снежных вершин.
После этой поездки на Иссык-Куль Петр Петрович вернулся в Верное
и вскоре совершил вторую поездку — на западную оконечность озера.
Путь был через Кастекский перевал, мимо Кокандского укрепления Токмака, через Буамское ущелье. Петр Петрович шел во главе целого отряда,
сформированного начальником Заилийского края полковником Хоментовским для усмирения каракиргизов, грабивших русские караваны и рус­
ских подданных. Обстоятельства сложились так, что эти враждебные рус­
ским партии киргизов не только любезно приняли отряд Петра Петровича,
но даже помогли ему вернуться в Верное через самые высокие, в то время
года сплошь покрытые снегом перевалы. Еще до наступления зимы Петр
Петрович успел пробраться с казачьей почтою в Кульджу, где только что
открылось русское консульство, а затем через Семипалатинск направился
в Барнаул, куда прибыл в начале ноября 1856 г. и где провел всю зиму.
Здесь, в Барнауле, наняв себе квартиру, он занимался разборкой собран­
ных материалов, составлением отчетов, изучением коллекций барнаульско­
го музея, а по вечерам посещал барнаульское общество, состоявшее в то
время из интеллигентных и культурных представителей алтайской горной
администрации. Еще до зимовки в Барнауле Петр Петрович послал в Гео­
графическое общество одно из своих донесений, которое докладывалось
в Совете 7 ноября 1856 г. («Вестник Русского географического общества»,
1857. Ч. 19. Приложение. С. 23). В донесении этом он ни словом не обмол­
вился о Тянь-Шане, а говорил лишь о сборе материалов для дополнений
к риттеровой «А зи и » и доказывал, что для добросовестного исполнения
53

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

возложенного на него поручения он считает трехмесячное пребывание
в Азии совершенно недостаточным и считает необходимым посвятить это­
му делу все будущее лето 1857 г. до глубокой осени, для чего ему необходима
и материальная поддержка, так как ассигнованная раньше сумма и его соб­
ственные средства почти истощились. Совет постановил просить Петра
Петровича остаться в Алтае до будущей осени, ассигновать ему 1000 рублей
и выписать из-за границы необходимый ему для работ гипсометр.
Из родственной переписки, должно быть, вообще не особенно частой,
от этого времени сохранилось у племянника Петра Петровича, К. Я. Грота,
лишь одно коротенькое письмо из Семипалатинска, где он извещает род­
ных о постигшей его в Змеиногорске болезни и просит ради бога сообщить
ему что-нибудь об его малютке-сыне.
В усиленной работе над собранными коллекциями зима прошла быстро,
и в конце ее Петр Петрович направился в Омск для переговоров с генералгубернатором о дальнейшем своем путешествии. Конечно, говорит Петр
Петрович, о Тянь-Шане не было и речи («История Русского географиче­
ского общества», с. 264). Генерал-губернатор Г. И. Гасфорт обещал оказать
ему самое широкое содействие, но просил его в своих экскурсиях не пере­
ходить реку Чу Дав это обещание, Петр Петрович мог пробираться к ТяньШаню только с восточной стороны Иссык-Куля.
Из Омска он выехал 20 апреля, 26-го был в Семипалатинске, где нашел
уже художника Кошарова, учителя рисования в Томской гимназии, кото­
рого он пригласил еще из Барнаула для участия в экспедиции, а 14 мая они
уже вдвоем прибыли в Верное, где и пробыли почти две недели в оконча­
тельном снаряжении в экспедицию. Здесь выяснилось, что вражда каракир­
гизских племен между собою находится в самом разгаре, что за истекшую
зиму сара-багиши (подданные Кокандского ханства) совершенно вытесни­
ли с берегов Иссык-Куля богинцев (подданных Китая), так что последние
должны были уйти к подгорьям Тянь-Шаня. Они обратились за помощью
к русским, соглашаясь даже перейти в русское подданство. Пристав Боль­
шой Орды, т. е. русских киргизов, Перемышльский, занявший это место
после ухода Хоментовского, находился в затруднении, не имея полномо­
чий на оказание помощи богинцам и на принятие их в русское подданство.
По обсуждении создавшегося положения вместе с Петром Петровичем он
решил убедить султана Большой Орды Тезека оказать помощь богинцам.
Тот с охотою согласился, и таким образом отряд Петра Петровича из 58 че­
ловек, в том числе двое топографов, 12 верблюдов и 70 лошадей, сопро­
54

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

вождался в тылу киргизской конницей в 800 всадников под начальством
султана Тезека. Слух об этом походе скоро разнесся среди каракиргизов.
Сара-багиши быстро очистили не только богинские земли, но и весь юж­
ный берег Иссык-Куля (Терскей), и таким образом для Петра Петровича
представилась возможность совершенно свободно обследовать всю терри­
торию богинских земель, т. е. северный склон Тянь-Шаня между меридиа­
нами Музартского и Заукинского перевалов.
Петр Петрович выступил из Верного 29 мая и на пути к Заукинскому
перевалу зашел в одну из поперечных тянь-шаньских долин, а именно в до­
лину реки Тургень-Аксу. Это было первое углубление в сердце Небесного
хребта, и здесь были отколоты от тянь-шаньских скал первые образцы гор­
ных пород.
Достигнув р. Зауку, Петр Петрович оставил главную часть своего ка­
равана на одном из ночлегов, а сам налегке с 15 казаками стал подымать­
ся на перевал, затем около одного озера оставил еще восемь человек, а сам
с семью казаками продолжал свой путь, сопровождавшимся необыкновен­
ными трудностями перехода. Когда путешественники взобрались на вер­
шину перевала, их взорам представилось обширное плоскогорье — Сырт
с небольшими полузамерзшими озерами; озера эти расположены между
невысокими горами, но все-таки на вершинах своих покрытыми вечным
снегом, а на скатах — великолепными альпийскими лугами. Отсюда ясно
были видны верховья притоков р. Нарын, и таким образом Петр Петрович
первый из европейских путешественников увидал истоки древнего Яксарта, т. е. Сырдарьи. К самому Нарыну нельзя было спуститься, так как сарабагиши приготовили там засаду, а в отряде было всего только семь казаков.
Пришлось спуститься с перевала, но тем не менее эта попытка проникнуть
в Тянь-Шань увенчалась полным успехом, так как по сборам получился пре­
красный геологический разрез от Иссык-Куля до истоков Нарына.
Но одного восхождения на Тянь-Шань Петру Петровичу казалось не­
достаточным, и он предпринял вторую поездку для пересечения хребта
в более восточном направлении. Богинские проводники брались провести
его горным перевалом, составляющим водораздел между бассейнами озера
Балхаш на западе и озером Лобнор — на востоке, к реке Сары-Джае, при­
надлежащей к системе р. Тарим.
Внешние обстоятельства благоприятствовали Петру Петровичу. Между
враждующими каракиргизами наступило перемирие. Сара-багиши совер­
шенно успокоились, и богинцы вновь могли занять свои земли по обеим
55

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

сторонам Иссык-Куля. Благодаря влиянию Петра Петровича и личным
его добрым отношениям с предводителями как той, так и другой из вра­
ждующих сторон сара-багиши выдали богинцам без всякого выкупа четы­
рех забранных у них пленниц-султанш. Но выдача эта была произведена
не прямым путем, а через Петра Петровича, которому эти пленницы были
присланы в дар от предводителя сара-багишей с предложением Петру Пе­
тровичу распорядиться ими по его усмотрению. Петр Петрович, конечно,
не замедлил передать этих пленниц богинцам, за что, опять-таки через Пе­
тра Петровича и от его имени, богинцами был послан отдарок в виде 12 ве­
ликолепных коней.
Этот эпизод с пленницами напоминает нам многочисленные рассказы
Петра Петровича о том, как ему в разных сношениях с людьми приходи­
лось выступать в делах, совершенно его не касающихся. Даже малознако­
мые ему лица обращались к нему за разрешением их столкновений ме­
жду собою, иногда драматических, а иногда и комических. Петр Петрович
всегда охотно и весело принимал на себя роль миротворца и называл эти
свои выступления «почетным вмешательством в чужие дела». Очевид­
но, и освобождение богинских пленниц было результатом его «почетного
вмешательства».
Поднявшись по рекам Каркаре и Кок-Джару, Петр Петрович действи­
тельно достиг того водораздельного перевала, куда его обещали вывести
богинцы. Отсюда, к его полному изумлению, он увидел прямо перед собою
в невообразимом величии горную группу Хан-Тенгри и среди нее гору того
же имени, возвышающуюся в виде пирамиды над двумя десятками бело­
снежных вершин, ее окружающих. Эту впервые увиденную европейцами
картину очень удачно изобразил в карандаше художник Кошаров.
Дойдя до р. Сары-Джае, Петр Петрович оставил здесь весь свой кара­
ван, а сам с семью казаками отправился обследовать многочисленные лед­
ники; затем, вернувшись к каравану, спустился, насколько было возможно,
по р. Сары-Джас, но проникнуть в Кашгарию ему не удалось вследствие
совершенной невозможности двигаться по ущелью, в которое врывалась
река. Он повернул на восток к верховьям р. Кок-Джар и отсюда через вы­
сокий перевал вышел к верховьям р. Текес, а затем уже весьма трудными
переходами спустился к подножью Тянь-Шаня.
Эта вторая поездка в глубь Тянь-Шаня по результатам была еще удачнее,
чем первая. Получилось два поперечных геологических разреза Тянь-Ша­
ня: один по Кок-Джарскому пути, другой — по реке Текес.
56

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Петр Петрович намеревался сделать еще и третье пересечение хребта по
Музартскому перевалу и даже выступил уже в этот поход, но вдруг между
8 и 12 июня получилось известие, что султан Тезек, сопровождавший отряд
Петра Петровича со своей конницей, захвачен в плен одним из подданных
ему султанов и что даже жизнь его находится в опасности, и хотя богинцы
подоспели к Тезеку на выручку и спокойствие было восстановлено, но экс­
педиции было уже очень рискованно при столь изменившихся обстоятель­
ствах продолжать свои научные работы.
Петр Петрович занялся исследованием Заилийского Алатау, также до
тех пор совершенно неизвестного. Эта задача заняла у него время с 18 по
28 июля.
29 июля экспедиция вернулась в Верное. Все начальство города и населе­
ние, предупрежденное накануне о возвращении экспедиции, торжественно
встретило ее на главной площади города.
Но времени до глубокой осени было еще много, и Петр Петрович упо­
требил его на то, чтобы закончить свои научные исследования в Семиреченском крае, исследованием интересной местности Кату в Илийской
равнине, посещением цветущей Лепсинской станицы в Семиреченском
Алатау, а также посещением интересовавшего его озера Ала-Куля и Тарбагатайского хребта. На эти работы он употребил почти два месяца и прибыл
в Семипалатинск в начале октября.
Экспедиция Петра Петровича закончилась.
Заметим здесь, что другой европеец, Адольф Шлагинтвейт, откры­
то под покровительством Гумбольдта снаряжавшийся в экспедицию для
исследования той же загадочной страны, еще когда Петр Петрович был
в Берлине, самоотверженно погиб в 1857 г., став жертвой своих научных
стремлений. Он шел к Тянь-Шаню со стороны Индии, и в августе ме­
сяце из Кашгара ему удалось только взглянуть на панораму Тянь-Шаня
с южной стороны, но дальнейших продвижений не суждено было сде­
лать. Кашгарский правитель, за что-то изменивший к нему первоначально
добрые отношения, приказал бросить его в тюрьму, а затем и публично
обезглавить.
Петр Петрович услыхал об этой трагической кончине своего колле­
ги в то время, когда он готовился к своей второй поездке на Тянь-Шань,
и единственно, что он мог сделать, — он просил генерал-губернатора по­
слать в Кашгар тайного разведчика, чтобы узнать подробности гибели от­
важного путешественника. Это и было сделано.
57

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Попытка посетить Тянь-Шань в 1858 г. другим русским ученым,
Н. А. Северцовым, также не увенчалась успехом: он попал в плен к кокандцам, израненный и измученный едва остался жив и успел только издали
взглянуть на западную оконечность Тянь-Шаньской системы.
Таким образом, Петру Петровичу действительно первому из европей­
цев принадлежит честь исследования этой загадочной в то время для всего
мира страны, и наименование «Тян-Шанский», которое прибавлено к его
фамилии уже много лет спустя, он носил по неотъемлемому от него праву.
Главное внимание экспедиции, как Петр Петрович писал секретарю
Географического общества от 20 октября 1857 г. («Вестник Русского гео­
графического общества»), обращено было на строение гор, гипсометриче­
ские отношения равнин, плоскогорий и горных проходов, распределение
растений, изменение растительности с высотою, высоту снежной линии
и отыскание вулканических явлений в системе Тянь-Шаня.
Наиболее существенными результатами своего путешествия Петр Пе­
трович считал сам следующие («Землеведение А зии» Риттера, т. II, преди­
словие) :
1. Определение высоты снежной линии в Небесном хребте, которую он
указал от 11 ОООдо 11 500 футов.
Гумбольдт, узнавший об этом из письма Петра Петровича к своему
другу и учителю Карлу Риттеру, напечатанного последним в Zeitschrififür
Erdkunde вместе с замечаниями самого Гумбольдта, усомнился в правиль­
ности этого исчисления, считая его ниже действительного. Петр Петро­
вич в предисловии ко II тому риттеровой «А зи и » вступил в полемику
с Гумбольдтом, в которой обстоятельно доказал правильность своих на­
блюдений.
2. Вопрос о существовании альпийских ледников в Тянь-Шане решен
был экспедицией согласно с теоретическими предположениями Риттера
и Гумбольдта: было открыто в истоках Сары-Джаса пять альпийских глет­
черов.
3. Вопрос о вулканических явлениях на Тянь-Шане решен экспедици­
ей совершенно отрицательно, несмотря на то что в их существование Гум­
больдт, по выражению Петра Петровича, верил так же, как Колумб — в су­
ществование Нового Света.
Это убеждение Петра Петровича в отсутствии вулканических явлений
и пород в Тянь-Шане является одним из важнейших результатов его экс­
педиции.
58

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тяи-Шаиский. Биографический очерк

Кроме разрешения этих научных вопросов, экспедицией Петра Петро­
вича было обследовано 23 горных перевала, собрано 300 образцов горных
пород, более 1000 видов растений, между которыми оказалось очень много
новых форм, определено до 50 высот, собраны насекомые и моллюски. Ху­
дожник Кошаров иллюстрировал путешествие и составил альбом в 70 ри­
сунков большого формата и два альбома рисунков малого формата — один
этнографический и другой с рисунками для политипажей.
Успех экспедиции Петра Петровича был несомненный, и легко себе
представить чувство духовного удовлетворения молодого путешествен­
ника, когда он окончательно убедился путем тщательных исследований
в неправильных предположениях о вулканических явлениях на Тянь-Шане
такого корифея науки, как Гумбольдт. Надо прочитать описание его мето­
дов исследования в предисловии ко II тому риттеровой «А зи и », чтобы
увидеть, с каким достоинством молодой ученый отстаивал правильность
своих взглядов, щадя самолюбие своего гениального учителя и благоговея
перед его памятью. Эта полемика относительно высоты снежной линии
и как бы извинение за неподтверждение идей Гумбольдта о вулканических
явлениях на Тянь-Шане могут служить классическим образцом того, как
надо вести научные споры.
Петр Петрович, отвлеченный тотчас после экспедиции работами в Ре­
дакционных комиссиях по освобождению крестьян, не успел в свое вре­
мя дать полного и систематического отчета о своем путешествии, но в его
предварительных сообщениях и в отдельных очерках, помещавшихся как
в русских изданиях, так и за границей, с достаточной определенностью вы­
яснились наиболее ценные достижения его путешествия. Начавшаяся затем
постепенная разработка разными специалистами собранных им коллекций
и поставленных на очередь научных вопросов установила, что наблюдения
Петра Петровича отличаются необыкновенной точностью и должны слу­
жить примером для будущих поколений натуралистов, и в конце концов
эта разработка его материалов установила за ним славу талантливейшего
и обстоятельнейшего исследователя природы.
Нынешний председатель Русского географического общества, до­
стойный заместитель Петра Петровича, профессор Ю. М. Шокальский
в одной из своих статей в его память («Научный работник». 1927. № 3)
отметил какую-то особенную проникновенность в наблюдательности
Петра Петровича. В 50-х гг. прошлого столетия на земной поверхности
было еще очень много пространств, совершенно неизвестных человеку,
59

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

и потому, конечно, в географических исследованиях того времени преоб­
ладала главным образом математическая география: требовалась прежде
всего карта местности. Идея же необходимости изучения геологическо­
го строения поверхности данной страны тогда находилась только в нача­
ле своего развития. И надо было иметь талант Петра Петровича, чтобы
всю свою экспедицию 1856-1857 гг. построить именно на тех принци­
пах, которые выдвинулись на первый план только в 80-90-х гг. того же
столетия.
Очень интересно, что на это же свойство как бы научного предвидения
у Петра Петровича указывает и Дж. А. Шмидт в совершенно другой об­
ласти деятельности Петра Петровича, а именно в его собирательстве кар­
тин великих мастеров XVI и XVII вв. (Статья Дж. А. Шмидта в настоящем
сборнике.)
Описывая путешествие Петра Петровича, мы дали лишь самую общую
схему его маршрута. Во II томе «М емуаров» все это путешествие, все от­
дельные экскурсии, пути каждого дня описываются в мельчайших подроб­
ностях необыкновенно яркими красками и великолепным живым литера­
турным языком. Описание работ и коллекций, собранных за каждый день,
строгие научные наблюдения, предварительные по ним заключения и вы­
воды чередуются с рассказами о различных встречах, как например, с мо­
лодым казаком Г. Н. Потаниным, впоследствии знаменитым путешествен­
ником, с Ф. М. Достоевским, вышедшим уже из Мертвого дома и жившим
в Семипалатинске, с султаном Валихановым и др. Великолепные описания
картин природы сопровождаются иллюстрациями эпизодического харак­
тера, даются биографии и отзывы о деятельности различных представи­
телей власти на этих отдаленных окраинах, рисуется быт русских поселен­
цев, которыми особенно интересовался Петр Петрович — все ввиду той
же будущей своей задачи принести посильную помощь угнетенным массам
русского народа.
* * *
Петр Петрович прибыл в Петербург в середине ноября 1857 г. и тотчас
же появился в Географическом обществе, где сдал свои краткие предвари­
тельные отчеты и все собранные им коллекции. Одновременно с этим он
представил вице-председателю Географического общества графу Ф. П. Лит­
ке составленный им еще в Барнауле проект нового путешествия в Централь­
ную Азию для полного исследования Тянь-Шаня, так как свою экспедицию,
60

A. A. Достоевский • П. П. Семеиов-Тян-Шанский. Биографический очерк

только что законченную, он считал лишь только рекогносцировкой никому
еще не известной обширной горной страны.
Возвратился он в Петербург в самый разгар волнений, разговоров и спо­
ров во всем интеллигентном слое населения столицы по поводу предстоя­
щей, уже почти решенной, реформы освобождения крестьян.
Он, столько лет и так упорно готовившийся к этому делу, как будто
бы стремясь осуществить в нем все свое жизненное назначение, конечно,
не мог оставаться равнодушным к этому начавшемуся движению и вошел
в него со всей своей энергией, со всей страстностью своей натуры.
Остаток ноября и почти весь декабрь 1857 г. он посвятил ознакомлению
с настроениями общественных кругов, заинтересованных в реформе, а на
рождественские праздники поехал к себе в деревню и чтобы повидать сына,
оставленного им у E. М. Кареевой, и чтобы ознакомиться с положением
дела по поводу реформы на местах в частных беседах и в заседаниях с поме­
щиками Рязанской, Тамбовской и Тульской губерний.
В это время влияние на движение крестьянского дела все более и более
приобретал Я. И. Ростовцев. Сам не будучи помещиком и совершенно не­
знакомый с бытом крестьян, он был в то время мало подготовлен к реформе.
Составившееся неблагоприятное отношение к нему в разных кругах об­
щества теперь усилилось еще тем, что он выдвинул на вид проект освобо­
ждения, составленный одним полтавским помещиком М. П. Позеном, —
проект явно крепостнического характера и совершенно противоречивший
идеям передовых людей того времени.
Эго обстоятельство возбудило против Я. И. Ростовцева негодование об­
щественных кругов во главе с такими лицами, как К. Д. Кавелин, Н. А. Ми­
лютин и др. По этому поводу Петр Петрович пишет в своих «М емуарах»:
«В ся эта распря, происходившая весною 1858 г. между людьми, которые
были предназначены самим провидением к тому, чтобы оказать наиболь­
шие услуги делу освобождения крестьян, произвела на меня удручающее
впечатление, так что в апреле 1858 г. я уже решился принять активное уча­
стие в крестьянском деле, чувствуя в себе необходимую для него подготовку
и нравственную силу для роли посредника и миротворца между людьми,
которых обстоятельства и таланты вывели на первые роли в деле, к осу­
ществлению которого и я так страстно стремился в течение многих лет»
(«М емуары». Т. 3).
В апреле 1858 г. он написал Я. И. Ростовцеву письмо, в котором гово­
рил, что он с самых юных лет изучал быт крестьян в России, а затем в Сиби­
61

Мемуары П. П. Семенова-Тяи-Шанского • Том V

ри и за границей и что в последнюю поездку свою в деревню он в подроб­
ности ознакомился с настроением дворянского и крестьянского сословий
в черноземной полосе России и надеется, что его соображения могут быть
полезны Якову Ивановичу. Ростовцев назначил ему прием, и Петр Петро­
вич изложил ему как вообще сущность всего крестьянского вопроса, так
и свой личный взгляд на предстоящую реформу. Он доказывал ему прин­
цип земельного освобождения.
Принцип освобождения крестьян с землею как основной во всем деле
освобождения был впервые провозглашен К. Д. Кавелиным, составившим
еще в 1856 г., по инициативе Н. А. Милютина, по этому вопросу записку, ко­
торая впоследствии навлекла на него целый ряд гонений и неприятностей.
Из беседы с Петром Петровичем, как и из других с ним разговоров,
Я. И. Ростовцев увидел, что он встретил человека не только всею душою
преданного реформе, но и глубоко и основательно знающего крестьянское
дело. К мнению Петра Петровича Я. И. Ростовцев внимательно прислу­
шивался, и идея освобождения крестьян с землею, внушенная ему Петром
Петровичем, вскоре стала его настоящей верой, за которую он боролся до
конца жизни.
Доверие к Петру Петровичу было причиной того, что он стал почти
необходимым и ежедневным, как выражается Петр Петрович, «сотрудником-добровольцем» Ростовцева.
В конце мая 1858 г. Петр Петрович снова уехал в деревню и пробыл там
до сентября, разъезжал по губерниям Рязанской, Тамбовской и Тульской
и ревностно знакомился с положением дела по реформе.
По приезде в Петербург он часто видится с Я. И. Ростовцевым, состав­
ляет по его поручению ответственные записки и доклады, и наконец, когда
Я. И. Ростовцеву было официально предложено занять место председателя
Редакционных комиссий, то последний в долгой дружеской беседе с Пе­
тром Петровичем высказал ему, что он примет сделанное ему предложение
только в том случае, если Петр Петрович согласится быть заведующим де­
лами этого вновь возникшего временного учреждения.
Петр Петрович попросил для ответа отсрочки на один день для того,
чтобы устранить единственное препятствие, которое не позволяло ему дать
утвердительный ответ на предложение Ростовцева немедленно. Он не знал
судьбы своего проекта второй экспедиции в Тянь-Шань, который он пред­
ставил в Географическое общество тотчас по возвращении из своего путе­
шествия. Из разговора с вице-председателем общества графом Ф. П. Литке
62

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

выяснилось, что при всем желании Общества организовать эту экспедицию
финансовые затруднения не позволяют ей осуществиться не только в этом
году, но и вообще в близком будущем. Этот ответ развязал руки Петру Пе­
тровичу, и он тотчас же заявил Ростовцеву согласие на сделанное ему пред­
ложение, а через день и Я. И. Ростовцев, в свою очередь, заявил о своем
согласии быть председателем Редакционных комиссий, 17 февраля 1859 г.
эти Комиссии были учреждены.
Назначение этого временного вневедомственного учреждения состояло
в том, чтобы выработать общее для всей страны положение об освобожде­
нии крестьян на основании представленных с мест проектов губернских
комитетов, специально с этой целью образованных.
За месяц до утверждения своего заведующим делами Комиссий Петр
Петрович был назначен первым по времени членом-экспертом их. Первое
заседание Комиссий состоялось 4 марта 1859 г., и с этого дня Петр Петро­
вич как бы совершенно отрешился от мира на целых два года. Он как будто
позабыл о страстно любимой им природе и даже летом не выезжал в дерев­
ню для отдыха. Только один раз, в ноябре 1859 г., ему пришлось оторваться
от дел: он сильно заболел, что заставило его не выходить из дома, а кроме
того, он получил печальное известие о смерти нежной воспитательницы
его сына E. М. Кареевой. Мальчик остался без призора. Он выехал на две
недели в деревню и привез оттуда семилетнего сына, чтобы сдать его на по­
печение своей сестры Н. П. Грот.
Как заведующий делами Комиссий, через руки которого проходили все
проекты, доклады и представления с мест, все записки учреждений и от­
дельных лиц, и как член-эксперт, прекрасно знавший крестьянское дело,
Петр Петрович был всегда в центре этой огромной лаборатории для выра­
ботки нового закона. Верный идее предоставления крестьянству при пред­
стоящей реформе наибольших выгод, по тем временам возможных, Петр
Петрович был всегда на страже против грубо крепостнических тенденций
большинства рядового дворянства и всеми силами боролся против этого
направления и в отдельных выступлениях, и в сообществе с такими видны­
ми деятелями эпохи, как Н. А. Милютин, Ю. Ф. Самарин, В. А. Черкасский,
А. П. Заблоцкий-Десятовский и др.
Когда Я. И. Ростовцев скончался в феврале 1860 г., в самый разгар
борьбы, Петру Петровичу пришлось быть выразителем последней воли
покойного перед верховной властью, а при новом председателе Комиссий
графе В. И. Панине ему пришлось еще более усилить свою бдительность
63

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

для сохранения тех традиций, которые успели уже закрепиться при первом
председателе.
Эта роль борца против крепостнических начал, проводимых в Комис­
сиях, и миротворца между враждующими партиями в них и была главной
заслугой Петра Петровича в деле проведения реформы.
По закрытии Редакционных комиссий 10 октября 1860 г. и при даль­
нейшем прохождении выработанного законопроекта через следующие две
инстанции — Главный комитет и Государственный совет — Петр Петро­
вич являлся как бы главным охранителем всего наследия Редакционных
комиссий и в этих высших учреждениях, принимал на себя составление
ответственных журналов заседаний, а также состоял при председателе Госу­
дарственного совета Д. Н. Блудове, чтобы содействовать ему в подготовке
к заседаниям по крестьянскому делу.
Два года усиленной работы в Комиссиях, а в сущности три года, отдан­
ных Петром Петровичем на дело раскрепощения крестьян, прошли для
него незаметно.
А какова была работа, можно видеть из того, что, кроме очень
частых собраний общих присутствий, было огромное количество
разных подсобных комиссий и совещаний, в которых Петр Петрович
как заведующий делами должен был присутствовать. Например, летом
1860 г., как описывает Петр Петрович, заседания кодификационного
отделения происходили раза три или шесть в неделю на даче
у Н. А. Милютина на Аптекарском острове. Участники заседаний
приезжали после дневных занятий к девяти часам вечера, засиживались
до трех и даже до пяти часов утра. Личная же работа Петра Петровича не
всегда заканчивалась ночными совещаниями. Когда на следующий день
предстояло дневное общее собрание Комиссий, то товарищи его при
возвращении с ночных заседаний заботливо усаживали Петра Петровича
на первого попавшегося извозчика с рукописями, изготовленными
в течение ночи, для скорейшего доставления их в типографию. Здесь
все наборщики и фактор всегда были налицо и не расходились до тех
пор, пока все доклады не были отпечатаны. Только поздним утром
возвращался Петр Петрович домой, подкреплялся несколькими часами
сна и вновь отправлялся на дневное заседание. «Только свойственный
мне оптимизм и непоколебимая уверенность в нашем деле поддерживали
мои силы и здоровье. Когда я через полвека вспоминаю, из чего
слагалась моя деятельность в эпоху освобождения крестьян, я часто сам
64

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

недоумеваю, откуда почерпал я силы для исполнения всех обязанностей,
которые принимались мною на себя с таким беззаветным увлечением»
(«М ем уары ». Т. 4).
Так говорит сам Петр Петрович о своей работе, а его брат Николай
Петрович, свидетель всей его деятельности, также член Редакционных
комиссий и составитель трехтомного труда «Освобождение крестьян»,
в письме к своей сестре и зятю Гротам от 24 июля 1859 г. пишет, что Петр
Петрович не может их навестить в Петергофе по совершенному недосугу
и что Я. И. Ростовцев просит и не соблазнять его такими поездками, так
как он и на пять часов не может отлучиться из города.
Но зато эта работа, озаренная светлыми идеями, которые были у пе­
редовых людей того времени, и подкрепляемая искренним убеждением,
что только она приведет к уничтожению позорного рабства, — работа
эта сделала Петра Петровича счастливым на всю его долгую жизнь. Он по
чистой совести и по глубокому убеждению считал, что именно в ту эпоху
крестьянская реформа была совершенно необходима и даже неизбежна,
что способ осуществления этой реформы был единственно правильный
по тем временам и что труды лучших людей того времени, а в том числе
и его огромный труд, послужили к наилучшему завершению того дела,
к участию в котором он стремился с самых юных своих лет.
Вспоминая через 50 лет, как много он работал в течение трех лет по
крестьянскому делу, Петр Петрович совершенно добросовестно забыл,
что в то же самое время он исполнял еще и другую огромную работу, чи­
сто научную, по Географическому обществу. Он как раз в это время напе­
чатал второй том в 28 печатных листов риттеровой «А зи и », перевод ко­
торого, правда, у него был готов еще раньше, но обширное предисловие
к нему помечено 1 октября 1859 г. А в 1860 г., в самый разгар работ Ре­
дакционных комиссий, он выпускает III том того же сочинения в 36 пе­
чатных листов. В январе 1860 г. он, избранный председательствующим
в Отделении географии физической, должен был руководить всеми его
работами. В этом, 1860 г., в Обществе решается окончательно вопрос об
издании карты Европейской России и Кавказа, и Петр Петрович прини­
мает в этом деле самое горячее участие, работая в комиссиях и подавая
свои личные мнения, существенно влияющие на ход всего предприя­
тия. Возгорается вновь старый вопрос о причинах обмеления Азовско­
го моря, и Петр Петрович составляет обширную записку о постановке
всего обследования, и согласно его и К. М. Бэра мнению снаряжается
65

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том У

сначала предварительная экспедиция, руководство которой принимает
на себя К. М. Бэр, а большая экспедиция под руководством Н. Я. Дани­
левского откладывается до 1864 г. Все в этом же, 1860 г., Петру Петрови­
чу поручается редактирование Географическо-статистического словаря,
одного из крупнейших предприятий Общества того времени, о котором
мы скажем несколько ниже. Наконец, в самом начале работ Петра Пе­
тровича в Редакционных комиссиях его избирают в ноябре 1859 г. в чле­
ны Вольного экономического общества, и нельзя предположить, зная
его характер и кипучую деятельность, чтобы он довольствовался только
одним званием члена Общества и не принимал бы активного участия
в его работах.
Зная все это, мы вместе с самим Петром Петровичем можем удивлять­
ся, откуда у него брались силы и время для столь огромного труда. Разгадка
простая: он был необыкновенно трудолюбив и обладал совершенно ис­
ключительной работоспособностью.
Мы видели выше, что Петр Петрович еще в 1853 г., отправляясь в пер­
вое заграничное путешествие после нравственных потрясений, пережитых
им, — смерти жены и перенесенной тяжелой болезни, мучимый неизвест­
ностью, как сложится дальнейшая его жизнь, только что, казалось, налажен­
ная, пришел к твердому решению, чего он должен добиваться. Три цели он
тогда поставил себе: путешествие в Тянь-Шань, участие в деле освобожде­
ния крестьян и в будущем — общественная деятельность, связанная с его
научными стремлениями.
К 1861 г., т. е. к 34 годам своей жизни он достиг исполнения первых
двух целей, а третья — научно-общественная деятельность, которою он
занимался и раньше, теперь стала задачей и смыслом всей дальнейшей его
жизни, столь красивой по внутреннему своему содержанию и столь плодо­
творной по внешним ее проявлениям.
Этот новый период жизни начался тотчас после прекращения работ
в Редакционных комиссиях и сопровождался важным для него событием —
его второй женитьбой.
Находясь в тесных деловых сношениях с членом Редакционных ко­
миссий А. П. Заблоцким-Десятовским, хорошо знакомым с ним еще
раньше по Географическому обществу, часто бывая у него на дому, Петр
Петрович близко сошелся с семьей этого почтенного деятеля эпохи осво­
бождения крестьян, и результатом этих дружественных отношений была
женитьба его на старшей, 19-летней дочери Андрея Парфеновича — Ели­
66

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

завете Андреевне. Свадьба была 12 мая 1861 г., и Петр Петрович посе­
лился в доме тестя по 8-й линии Васильевского острова, где и прожил до
своей смерти.
Елизавета Андреевна стала верным другом и неизменным спутником
всей последующей жизни Петра Петровича.
Прекрасно воспитанная, удивительно женственная, необыкновенно
кроткая и добрая, горячо отзывчивая на всяческие людские невзгоды,
она при всей живости своего характера отличалась какой-то особенной
скромностью и застенчивостью. Она не любила ни большого общества,
ни шумных собраний и всегда предпочитала оставаться в тени, мало кем
замечаемой.
По возрасту значительно моложе своего мужа и малоопытная в жизни,
Елизавета Андреевна сразу поняла все превосходство над собой мощных
духовных сил Петра Петровича. Она живо интересовалась его деятельно­
стью, но никогда не переходила границ лишь только разумной советчицы
в тех случаях, когда Петр Петрович искал поддержки в добром женском
сердце.
В вопросе воспитания детей Елизавета Андреевна всецело разде­
ляла взгляды Петра Петровича, и, щедро одаренная от природы музы­
кальными способностями, она развивала их и в своих детях. Она нежно
полюбила своего пасынка, восьмилетнего Митю, сына Петра Петрови­
ча от первого брака, и во всем относилась к нему как к собственному
сыну.
Эти свойства Елизаветы Андреевны, а в особенности ее необыкновен­
ная скромность, как нельзя более гармонировали с кипучей энергией Петра
Петровича и сознанием им собственных сил.
Создалась счастливая жизнь, и Петр Петрович обожал Елизавету Ан­
дреевну.
* * *
Еще в студенческие годы, мечтая только о науке, Петр Петрович дал
себе зарок не поступать на чиновничью службу. И он избег этого. И если
он был причислен к Государственной канцелярии в 1861 г., тотчас по сдаче
туда дел Редакционных комиссий, то служба эта не носила того чиновничь­
его характера, которого Петр Петрович не переносил органически. Госу­
дарственная канцелярия лишь расчищала ему путь к ответственному посту,
который он и занял через три года.
67

Мемуары П. ГІ. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Сразу же по зачислении в Канцелярию его назначили членом ко­
миссии при министерстве финансов по выработке проекта акцизного
сбора с питей. От комиссии он командируется на 28 дней за границу —
в Англию, Бельгию и Францию — для изучения в этих странах акциз­
ной системы. Эта командировка состоялась вскоре после свадьбы Петра
Петровича и явилась для молодой четы как бы свадебным путешест­
вием.
Затем в 1862 г. он состоит членом комиссии при министерстве финан­
сов для пересмотра системы податей и сборов, в 1863-м от той же Госу­
дарственной канцелярии он назначается совещательным членом Стати­
стического совета при Министерстве внутренних дел, а в 1864 г., 1 янва­
ря, он занимает пост директора Центрального статистического комитета
и управляет им до 1882 г., когда его назначили сенатором.
С 1861 г., когда Петр Петрович освободился от занятий в Редакци­
онных комиссиях, или, вернее, еще с 1860 г., когда он был избран пред­
седательствующим в Отделении географии физической Географического
общества, его научная деятельность сосредоточивается почти исключи­
тельно в Обществе, с которым он и связал всю свою жизнь.
В то время Географическое общество приступало к осуществлению
крупного предприятия, именно к изданию «Географическо-статистиче­
ского словари Российской империи», задуманного Отделением статисти­
ки еще в 1850 г. Первая мысль об этом была высказана тогда председа­
тельствующим Отделения А. П. Заблоцким-Десятовским, но отсутствие
средств у Общества не позволяло начать дела. По поручению Общества
почетный член его, академик П. И. Кеппен, составил алфавит предметов,
которые должны войти в словарь, и представил 16 тысяч карточек с биб­
лиографическими указаниями.
Особая комиссия из К. С. Веселовского, А. П. Заблоцкого-Десятовского и П. П. Семенова, образованная в конце 1860 г., рассмотрела этот
материал, выяснила финансовую сторону дела и высказала свои соображе­
ния о дальнейших работах.
Несмотря на то что идея словаря исходила из Отделения статистики,
Совет Общества решил, что издание это должно отвечать всем требова­
ниям географической науки вообще и что во главе его должно стоять не­
пременно одно лицо, которое обладало бы широкими географическими
познаниями, а потому именно и обратился к Петру Петровичу с прось­
бой взять на себя все это дело.
68

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Петр Петрович это предложение принял и в скором времени предста­
вил Совету окончательную программу издания и несколько образцовых
статей.
Главным помощником у Петра Петровича по этому делу был В. В. Зверинский, помощник секретаря Общества, а впоследствии редактор Цен­
трального статистического комитета, который в дополнение к карточкам
П. П. Кеппена в течение I860 и 1861 гг. составил 36 тысяч карточек с биб­
лиографическими указаниями, а впоследствии, уже во время самой рабо­
ты, он доставил еще 20 тысяч карточек, причем вся эта работа обошлась
Обществу всего только в 500 рублей. Другими сотрудниками Петра Пе­
тровича по словарю были Л. Н. Майков, И. И. Бок, Р. К. Маак и H. Н. Фи­
липпов.
Прежде всего Петр Петрович обратил внимание на пополнение биб­
лиографических указаний, выписанных на карточки, для чего были про­
верены, сличены и критически рассортированы уже выписанные сведения
и просмотрены все издания как на русском, так и на иностранных языках,
где можно было получить какие-либо данные о той или другой местности.
Эта географическая библиография составляет одну из драгоценнейших
частей словаря.
Все крупные статьи были редактированы, а зачастую и написаны самим
Петром Петровичем. Каждая крупная статья есть полное географо-историческое и статистико-экономическое описание места, о котором эта статья
трактует.
Хотя раньше и были географические словари Полунина и Максимовича
и Щекатова, но они по времени своего составления относятся к XVIII и на­
чалу X IX вв. и, не отвечая научным требованиям, скоро устарели. Словарь
же Петра Петровича, или, как его называют, «Семеновский» и в настоя­
щее время, через 65 лет, остается первым и единственным Русским геогра­
фическим словарем. Конечно, теперь и он требует пополнений и освежения
в зависимости от общего роста страны и широкого расцвета географиче­
ских знаний, но его научные устои и вся система его построения остаются
незыблемыми.
Работа над Словарем увлекала Петра Петровича, и так как он работал
вообще быстро, то и Словарь подвигался быстро вперед, в особенности
если принять во внимание, что постоянным его сотрудником был только
один В. В. Зверинский. 1-й том словаря в 45 печатных листов в двух столб­
ца текста вышел в 1863 г.; 2-й том в 56 листов был кончен в 1864 г.; 3-й,
69

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского ■Том Y

в 47 печ. листов, вышел в 1867 г., и только 4-й и 5-й тома несколько задер­
жались и появились лишь в 1873 и 1885 гг.
Нельзя не упомянуть при этом, что Петр Петрович для облегчения фи­
нансовой стороны издания отказался от полагавшегося ему довольно круп­
ного гонорара.
Мы нарочно остановились несколько подробнее на словаре потому, что
этот труд Петра Петровича является капитальнейшим изо всех его трудов
по географии.
В. И. Ковалевский, ныне благополучно здравствующий почетный
председатель совета Государственного института опытной агрономии,
рассказывает, что семеновский словарь был очень широко распростра­
нен среди провинциальных деятелей и служил им как бы учебником,
по которому многие учились, в особенности же местные статистики.
А Ю. М. Шокальский в своей речи в Географическом обществе в день
столетия со дня рождения Петра Петровича замечает: «Вероятно, мало
кто знает, что ряд статей из Словаря так-таки целиком и буквально пере­
шел в лучший всемирный Географический словарь Vivien de Saint-M artin,
куда его русские сотрудники их нередко включали, забыв упомянуть об
источнике» («И звестия Русского географического общества». Вып. 2.
1927. С. 90).
А.
Н. Пыпин в «Истории русской этнографии» (Т. 5. С. 292) так отзы­
вается о трудах Петра Петровича. «Русский перевод с обширными допол­
нениями “Землеведения” Риттера и Географическо-статистический словарь
Российской империи — два монументальных труда, составляющие великую
научную заслугу нынешнего вице-председателя Географического общества
П. П. Семенова».
Наряду с кабинетной работой по словарю Петр Петрович произво­
дил и другую очень интересную работу в поле. В то время русские геоло­
ги очень интересовались месторождениями каменного угля в централь­
ной полосе России. Посещая летом свои родные места, Петр Петрович
тоже заинтересовался каменноугольными копями в селе Малевке и, ис­
следуя палеонтологическую фауну известняков на пространстве между
Малевкой Тульской губернии и селом Мураевней Рязанской губернии,
установил особую группу слоев, переходную между девонским и камен­
ноугольными образованиями, которую он назвал малевко-мураевенским ярусом. Под этим названием установленная им группа слоев вошла
в науку и, как он сам выражается, «навсегда установила за собой право
70

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

гражданства в русской геологии» («И стория Русского географического
общества», с. 359).
Собранный им обширный палеонтологический материал он обработал
совместно с горным инженером В. И. Меллером и вместе с ним же опубли­
ковал результаты своих трехлетних исследований в «Бюллетене» Акаде­
мии наук и в «Горном журнале» в 1863-1864 гг.
Как председательствующему в Отделении географии физической Пе­
тру Петровичу приходилось много работать, так сказать, в стенах самого
Общества.
Еще незаконченная большая Сибирская экспедиция и ее Физический
отдел под начальством Ф. Б. Шмидта (впоследствии академика) по на­
стоянию Петра Петровича получает продление срока работ. В Отделении
этнографии зарождается мысль о большой экспедиции в Западный край
для исследования этнографического состава населения, и Петр Петрович,
хотя и не этнограф, приглашается к участию в разработке планов экспе­
диции. Он работает также в образованном при Обществе Политико-эко­
номическом комитете и участвует в заседаниях по вопросу о переформи­
ровании изданий Общества. Воспользовавшись тем обстоятельством, что
работы правительственной разграничительной комиссии по установле­
нию границ с Китаем, в которой принимало участие и Общество, были
продлены еще на год, Петр Петрович возбудил вопрос в Отделении, а за­
тем и в Совете об исследовании совершенно неизвестной речной области
Верхнего, или Черного, Иртыша, представляющей громадный интерес
как в физико-географическом отношении, так и в отношениях этногра­
фическом и историческом. Он составил об этом обширную записку в С о­
вет и настойчиво рекомендовал для этих исследований Г. Н. Потанина.
К. В. Струве, участник разграничительной комиссии от Общества, согла­
сился работать вместе с Г. Н. Потаниным, и их экспедиция дала блестя­
щие результаты.
Это было первое крупное выступление Г. Н. Потанина, будущего зна­
менитого путешественника. Петр Петрович познакомился с ним еще
в свое тянь-шаньское путешествие в Омске, где Григорий Николаевич,
офицер казачьего войска, занимался разборкой материалов по истории
Сибири. Петр Петрович тогда же отметил в Потанине его выдающиеся
способности, и когда последний без всяких средств в 1858 г. добрался до
Петербурга, Петр Петрович оказал ему вместе с К. Д. Кавелиным мате­
риальную поддержку, что дало Потанину возможность окончить Петер­
71

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том Y

бургский университет по физико-математическому факультету. Об этой
поддержке в самую тяжелую для него пору жизни Потанин никогда не
забывал, о чем свидетельствуют его письма к Петру Петровичу, которые
будут приведены ниже.
В эти годы Петр Петрович много еще работал в Энциклопедическом
словаре, издававшемся русскими литераторами и учеными в 1861-1863 гг.
под редакцией Лаврова. Он входил в состав редакции Отдела наук поли­
тических и написал немало больших статей по экономическим вопросам
разных стран.
Летом Петр Петрович не оставлял посещать деревню; только обста­
новка деревенская теперь для него изменилась. В детском возрасте он жил
в Урусовской усадьбе Рязанской губернии, юношей и молодым человеком
он считал своим домом имение его дяди М. Н. Семенова в деревне с. Подосинки, откуда часто ездил в доставшуюся ему по разделу с братом Петров­
ку Тамбовской губернии, а, женившись первым браком, он прожил целый
год в Гремячке, имении, принадлежавшем Е. М. Кареевой, тетке его первой
жены. После смерти жены он ездил в Гремячку навещать своего сына, нахо­
дившегося на воспитании у Екатерины Михайловны, а когда и последняя
скончалась в ноябре 1859 г., то он задумал это имение приобрести в соб­
ственность.
В 1862 г. он впервые посетил Гремячку как собственное имение уже со
второй своей женой Елизаветой Андреевной и сыном от первого брака Ми­
тей. Но до половины 70-х гг. летние посещения Гремячки были не так регу­
лярны. Это зависело или от года рождения детей, когда забираться в глушь
было рискованно, или от перегруженности Петра Петровича городскими
делами, а отчасти и от того, что сама Гремячка не была еще достаточно бла­
гоустроена, так как он получил ее от бывших владельцев в сильно разрушен­
ном состоянии, и Петр Петрович предпочитал устраивать летнее пребыва­
ние для семьи где-нибудь в окрестностях Петербурга, на даче.
В 1863 г. Петр Петрович был командирован за границу для участия
в V Международном статистическом конгрессе в Берлине в качестве стар­
шего представителя России и делегатом от Русского географического обще­
ства и Центрального статистического комитета. Получив за эту команди­
ровку выражение благодарности от правительства, как сказано в формуляре,
« з а его образ действий в качестве представителя русского правительства»,
Петр Петрович был назначен 1 января 1864 г. директором Центрального
статистического комитета.
72

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Назначение на этот пост именно Петра Петровича было очень важным
решением правительства и создало эпоху в развитии вообще всего стати­
стического дела в России и, главным образом, в организации администра­
тивной статистики.
* * *

В то время как на Западе статистика уже давно признавалась одной из
главных отраслей государственного управления, наше правительство смо­
трело на нее, по словам Янсона («Теория Статистики», 1891. С. 135),
как на что-то вовсе не нужное, как на праздную затею и выдумку ученых.
Косвенным доказательством такого взгляда на статистику может служить
то обстоятельство, что русское правительство два раза отклоняло от себя
приглашение на международные статистические конгрессы в 1853 и 1855 г.
и только с третьего, в 1857 г., стало посылать на его сессии своих представи­
телей («Н еделя». 1872. № 13).
Необходимые для администрации цифровые данные получались то­
гда самым примитивным способом, и существовавшие для подачи таких
цифр учреждения носили чисто канцелярский характер. Существовав­
ший тогда Центральный статистический комитет состоял из двух отде­
лов: земского, ведавшего крестьянское дело, и статистического, ведавшего
статистику министерства внутренних дел. Происшедшая в начале 60-х гг.,
не без крупного влияния Географического общества, реформа этих учре­
ждений привела к созданию нового специального статистического адми­
нистративного органа под старым названием Центрального статистиче­
ского комитета, и Петр Петрович был первым директором этого нового
учреждения. К тому же времени сознание необходимости устройства в го­
сударстве настоящей статистики начинает проникать мало-помалу в ши­
рокие круги культурного населения. Петру Петровичу пришлось в самом
начале его работы в Центральном статистическом комитете проявить не­
мало энергии и большого такта, чтобы, с одной стороны, удовлетворить
запросам общественного мнения, а с другой — чтобы убедить высшие
власти в несомненной важности для государства правильного устройства
статистики.
За время директорства Петра Петровича в Центральном статистиче­
ском комитете, в течение 18 лет, административная статистика постепен­
но перестраивалась на научный лад и сам Центральный статистический
комитет, получивший организацию совершенно обособленную от прочих
73

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

министерских департаментов, вошел в ряд европейских подобных ему ста­
тистических учреждений.
В состав Комитета в качестве его редакторов вошли лучшие статистики,
деятельнейшие члены Русского географического общества, и таким обра­
зом новое административное учреждение получило сразу же научный об­
лик. Центр тяжести Статистического отделения Географического общества,
тогда единственного научного статистического учреждения, переместился
в Центральный статистический комитет.
Будучи глубоко убежденным, что никакая статистика не может быть
прочно и основательно поставлена без правильно произведенного общего
народоисчисления, Петр Петрович начал упорно проводить мысль о совер­
шенной необходимости производства общей переписи населения в стране.
Отделение статистики Географического общества еще с 1850 г. проводи­
ло ту же мысль и хлопотало, по крайней мере, об улучшении производства
тогдашних ревизий. Действительный член Общества, академик П. И. Кеппен просил, чтобы его как представителя статистической науки допустили
в комиссию для обсуждения способов производства ревизии, но Мини­
стерство финансов наотрез отказало ему в этой просьбе, несмотря на хода­
тайство общества («История Русского географического общества», с. 125).
Правительство, нуждаясь в ревизиях только с фискальной точки зрения
и не сознавая важности вообще народных переписей, отклоняло всякие
попытки Общества в этом направлении. Не удалось и Центральному стати­
стическому комитету в то время осуществить столь кардинальный вопрос,
и потому Комитет решил, так сказать, исподволь подготовляться к этому
делу и накапливать научный материал.
С этою целью Комитет принялся за тщательную разработку и издание
«Списков населенных мест» по губерниям, начатых еще в старом Стати­
стическом комитете, и направил все свои усилия на то, чтобы разработать
вопрос о переписи населения во всех его подробностях применительно
к условиям русской жизни. Комитет для этого всячески поощрял и содей­
ствовал производству частных переписей как в городах, так и в сельских
поселениях, не особенно заботясь об однообразии в приемах и формах,
лишь бы только приобрести опыт и накопить материал для будущих форм
производства общей переписи населения. В конце 1869 г. была произведе­
на перепись жителей и в самом Петербурге. Произведенная по указаниям
науки и на основании опыта местных переписей, она уже послужила образ­
цом для всех последующих переписей столицы. Как производство ее, так
74

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

и разработка велись не только под личным наблюдением Петра Петровича,
но и при его непосредственном энергичном участии. О результатах этой
переписи он сделал доклад в Географическом обществе и напечатал в его
«И звестиях».
В 1870 г. по инициативе и настояниям Петра Петровича был созван
в Петербурге первый всероссийский и единственный в дореволюционное
время статистический съезд. До этого были частные съезды секретарей
губернских комитетов — Новороссийский и Виленский, но они касались
лишь местных нужд и, лишенные общего статистического руководитель­
ства, не могли, конечно, выбиться на широкую научно-статистическую до­
рогу. Тем-то и был замечателен съезд 1870 г., что он объединил статистиков
всей России и официальную русскую статистику вывел из канцелярских
потемок на свет науки. Первым вопросом на съезде был, конечно, вопрос
о производстве однодневной переписи населения России; затем, кроме
других очень важных статистических обследований, которыми должна за­
ниматься официальная статистика, был поставлен вопрос об улучшении
устройства вообще статистической части в стране и о статистических изда­
ниях, об их характере и их целях. Съезд имел крупный успех. В память его
вышли два сборника; один в 1872 г., изданный А. М. Сементовским, пред­
ставителем Виленской губернии, а другой — в 1875 г., изданный в Нижнем
Новгороде известным поволжским краеведом А. С. Гацисским. А. М. Сементовский в своем сборнике говорит: «Успех съезда следует приписать
тому, что, несмотря на участие в нем исключительно служащих лиц, он имел
как бы совершенно частный, чисто научный характер. В этом съезд обязан
председателю своему П. П. Семенову, который умел и успел устранить из
заседаний съезда все официальные отношения, через что дал возможность
членам съезда открыто и честно отнестись к своему делу» («Сборник в па­
мять первого Русского статистич. съезда 1870 г.», с. XXXII).
Несомненно, что только со времени этого первого статистического
русского съезда статистика стала у нас приобретать право на самостоя­
тельное развитие. Правительство стало смотреть на статистику уже более
благосклонно, и с 1870 г. начинают производиться местные земские обсле­
дования на земские средства, которые с каждым годом все более и более
расширяются, а к середине 80-х гг. земская статистика расцветает пыш­
ным цветом.
С целью приобщения русской статистики к статистике европейской
и придания ей широкого научного кругозора Петр Петрович организует
75

Мемуары ГТ. ГІ. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

в Петербурге в 1872 г., с разрешения правительства, VIII сессию Между­
народного статистического конгресса, которая явилась в России вообще
первым ученым международным конгрессом.
Москва приветствовала этот конгресс, и в письме М. П. Погодина
как гласного Московской городской думы к Петру Петровичу как пред­
седателю конгресса излагались московскиеpia desideria*, предъявляемые
статистике. Это было, собственно говоря, выражение общественного
мнения по поводу приобретения у нас статистикой права гражданства.
В письме говорилось, что статистика должна, помимо познания самой
России, содействовать еще и сближению России с Европой, которая о ней
имеет превратное понятие. России по ее несметным богатствам было бы
нелепо думать о каких-либо приращениях. Россия призвана по своему
положению содействовать «водворению мира, а не войне, проповедовать
и приуготовлять вообще разоружение, а отнюдь не всеобщее вооруже­
ние — явление, кто бы что ни говорил, все-таки варварское, не достойное
христианской Европы, называющей себя просвещенною»**. Конгресс был
очень популярен и прекрасно удался. Петр Петрович приготовил для него
доклады по 1-му отделению, т. е. по организации конгресса, методологии
статистики, по статистике населения и медицинской статистике. Кроме
того, им был приготовлен к конгрессу большой труд на французском язы­
ке — обозрение трудов предыдущих семи съездов, а после конгресса —
отчет о трудах этой последней сессии его. В «Истории Русского географи­
ческого общества», с. 912, Петр Петрович говорит, что «Петербургская
сессия конгресса, по единогласному отзыву иностранных его членов, была
одною из самых удавшихся сессий конгресса и, без сомнения, оказала бла­
готворное влияние на развитие статистической науки в России, так как
вслед за конгрессом министерства и ведомства охотно занялись организа­
цией у себя статистических работ».
Одним из постановлений этого конгресса было образование посто­
янной международной статистической комиссии, которая должна была
держать связь между двумя смежными сессиями конгресса и подготовлять
для следующего материалы. Петр Петрович был избран первым председа­
телем этой международной статистической комиссии.
* Благие намерения (лат.).
** Э то письмо М. П. Погодина по какой-то случайности запоздало к сроку и не было
прочитано на конгрессе. Опубликовано оно Л. Н. Майковым: Русский Архив. 1881. Кн. 3.
С. 442.

76

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

На второй год своего директорства в Комитете Петр Петрович орга­
низует издание сборника по разным отраслям статистики под названием
«Статистический временник Российской империи». В него вошли, между
прочим, впервые сведения о доходах и расходах государства, что прежде
держалось в секрете и составляло государственную тайну. В одном из даль­
нейших его выпусков появилась большая работа Петра Петровича «Н асе­
ленность Европейской России в зависимости от причин, обусловливающих
распределение населения империи», где дается попытка распределить всю
страну на естественные области впервые из групп уездов, имеющая огром­
ное значение в методологии районирования.
Вместе с тем так называемая текущая статистика, т. е. ежегодно со­
бираемые сведения, получает научную основу: переформируется соби­
рание сведений о движении населения, причем как дополнение к этой
статистике вводятся сведения о болезнях и причинах смертности. Под­
нятый Петром Петровичем в 1864 г. вопрос о регистрации поземель­
ной собственности как основании сельскохозяйственной и экономиче­
ской статистики России получил свое разрешение только в 70-х годах.
Перепись эта дала огромный материал, разработанный под руковод­
ством Петра Петровича и вышедший в свет в восьми выпусках. Пять из
этих выпусков снабжены, по общему признанию русских статистиков,
«классическими» предисловиями самого Петра Петровича, в которых
он дает географо-статистическое описание естественных областей Рос­
сии, о которых он несколько лет перед тем писал во «Временнике».
Этим делением всей страны на естественные области и положено было
начало тому вопросу о районировании, который так сильно разгорел­
ся только в наши дни, т. е. через полвека после его постановки. Для
нас здесь важно то, что в общих принципах районы или естественные
области, установленные Петром Петровичем, остаются незыблемыми
и теперь.
В тесной связи с переписью поземельной собственности находится ста­
тистика посевных площадей и урожаев. И эта статистика поставлена Пе­
тром Петровичем на строго научную почву.
По просьбе военного министерства в 1875 г. Центральным стати­
стическим комитетом под непосредственным руководством Петра Пе­
тровича были впервые выработаны правила конских переписей, и в том
же году он был командирован для производства пробной конской пере­
писи в Рязанскую и Киевскую губернии. Затем в 1882 г. по указаниям
77

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Петра Петровича и при его деятельном участии главным управлением
коннозаводства была издана книга «Конская перепись 1882 г.», явив­
шаяся результатом произведенной в том же году всероссийской конской
переписи.
Мы упомянули здесь только о наиболее крупных предприятиях и ре­
формах, которые ввел Петр Петрович в Центральном статистическом ко­
митете. Вообще же все издания и все труды этого учреждения за время ди­
ректорства в нем Петра Петровича даже и теперь считаются, помимо своей
строгой научности, еще и наиболее основательными и капитальными из
всех работ Комитета за все время его существования.
С 1875 по 1897 г. Петр Петрович был одновременно и председателем
Статистического совета министерства внутренних дел.
Хотя Центральный статистический комитет и был одним из департа­
ментов Министерства внутренних дел, но Петр Петрович придал этому
учреждению совершенно не чиновничий характер. Редакторы комитета
пользовались правами ученой службы. Для удобства занятий была образо­
вана собственная библиотека, куда стекались, кроме русских книг по стати­
стике и географии, почти все статистические издания Европы и Америки.
Чтобы предоставить редакторам для их кабинетных занятий как можно
больше свободного времени, Петр Петрович не требовал от них ежеднев­
ного хождения на службу. Установлены были только два дня в неделю, когда
все должны были собираться в Комитет. В эти, как Петр Петрович со свой­
ственным ему юмором называл, «базарные дни» происходили общие сове­
щания, доклады, частные собеседования и пр., а в остальные дни редакторы
занимались дома, для текущих же служебных обязанностей назначались по­
очередные дежурства.
Весьма вероятно, что благодаря такой свободной постановке дела и пре­
красному подбору сотрудников при полном доверии к ним Петра Петро­
вича и достигалась столь высокая продуктивность Комитета и выдающиеся
научные качества его печатных трудов.
* * *

В годы управления Петра Петровича Центральным статистическим ко­
митетом ему приходилось работать во множестве различных правитель­
ственных комиссий, участие в которых Петра Петровича как главы высшего
статистического учреждения и знатока географо-статистических условий
народной жизни признавалось необходимым.
78

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Он участвовал в комиссиях и по преобразованию судебной части, и по
пересмотру европейского таможенного тарифа, и по вопросу о соединении
железной дорогой Волги с Невой и Северной Двиной. Комиссия по изы­
сканию мер к обеспечению народного продовольствия и развития местных
промыслов на Крайнем Севере выдвинула впервые вопрос о Вятско-Котласской железной дороге. Затем он участвовал в комиссиях по устройству
губернских и уездных учреждений, по устройству быта евреев и по отмене
подушных сборов, по составлению проекта местного управления (так назы­
ваемая Кахановская комиссия) и еще во многих других.
В прежнее время особо важные поручения, даваемые официальным ли­
цам, заносились в их формулярные списки. В формуляре Петра Петрови­
ча таких особо важных и длительных комиссий, в которые он назначался
верховной властью, значится более 30. Самая же разнохарактерность во­
просов, к решению которых он приглашался, показывает, что его мнение
важно было не только как представителя официальной статистики, но и как
мнение его личное, в качестве ученого. Особенно деятельное участие он
принимал в комиссии и разных совещаниях по введению всеобщей воин­
ской повинности.
Вопрос этот очень тесно связан с вопросом о производстве переписи
населения всей страны. Тут Петру Петровичу удалось добиться того, что
под председательством А. К. Гирса в особой комиссии был выработан впер­
вые весь проект положения о всеобщей переписи населения, и в 1877 г. это
положение было внесено даже в Государственный совет, но правительство
все-таки по разным соображениям не решилось тогда на этот шаг и огра­
ничилось лишь принятием «временных правил по учету лиц, подлежащих
воинской повинности». По этому поводу Петр Петрович в «Истории
географического общества» замечает (с. 898), что с тех пор, в ожидании
более благоприятных обстоятельств, он постоянно возбуждал вопрос о не­
обходимости переписи в России при каждом новом назначении министров
финансов и внутренних дел.
В 1881-1883 гг. действительно вопрос о переписи вновь поднялся,
вновь было составлено положение о ней, и министры H. X. Бунге, граф
Н. П. Игнатьев и граф Д. А. Толстой относились к этому делу с особенным
интересом, но и на этот раз перепись не осуществилась по разным государ­
ственным соображениям, и дело опять затормозилось на целых 15 лет.
В конце 60-х и в первой половине 70-х гг. прошлого столетия, в эпоху
особенно сильного увлечения всех европейских правительств устройством
79

Мемуары П. П. Семенока-Тян-Шанского • Том V

у себя ученых конгрессов по разным отраслям научного знания, Петр Пе­
трович очень часто получал заграничные командировки в качестве старше­
го представителя России на статистических и географических конгрессах.
В 1867 г. он был на VI статистическом конгрессе во Флоренции, в 1869 —
на VII конгрессе в Гааге, в 1873-м, вследствие постановления VIII конгрес­
са, бывшего в Петербурге, председательствовал в международной статисти­
ческой комиссии в Вене, в 1874 г. два раза ездил для председательствования
тою же комиссиею в Стокгольм, а в 1875 г. был официальным представи­
телем Русского географического общества на II Международном географи­
ческом конгрессе в Париже, где в то же время заседала и международная
статистическая комиссия. На Географическом конгрессе была устроена рус­
ская выставка, в предварительной организации которой Петр Петрович
принимал деятельное участие.
В 1876 г. был IX статистический конгресс в Будапеште, на котором Петр
Петрович присутствовал как официальный старший представитель России.
В этом же году в Брюсселе была созвана по личной инициативе и под
личным председательством самого короля Леопольда II Международная
конференция по вопросу о содействии путешественникам, отправляю­
щимся в Африку, и об уничтожении торга невольниками в Центральной
Африке. Петр Петрович участвовал здесь в качестве председателя ав­
стро-русско-германской субкомиссии, и по возвращении в Россию по его
предложению при Географическом обществе был образован комитет по
оказанию содействия африканским путешественникам, но возгоревшаяся
русско-турецкая война воспрепятствовала проявлению какой-либо дея­
тельности этого комитета.
Все эти поездки Петр Петрович совершал неизменно вместе с женой
Елизаветой Андреевной.
*

*

*

Частые посещения европейских городов в 60-х и 70-х гг. имеют очень
большое значение в жизни Петра Петровича. Еще в первое свое путеше­
ствие по Европе в 1853-1855 гг. он, обозревая музеи и картинные галереи,
был так поражен красотою живописного искусства, в особенности масте­
ров голландской школы, что остро ощутил в себе новую крепкую духовную
силу, таившуюся в нем, — силу художественного ценителя. «Тут только спа­
ла завеса с моих глаз», — вспоминает он в своих «Мемуарах» через 50 лет
(T. I) после посещения им впервые Луврской галереи.
80

A. A. Достоевский ■П. ГТ. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Увлечение живописью повлекло за собою ее серьезное изучение. Уже
в 1861 г. граф Строганов обращался к нему как лучшему в Петербурге зна­
току голландской живописи с просьбой определить и оценить с художе­
ственной точки зрения вновь приобретенные им для Строгановской гале­
реи вещи.
Незаметно это увлечение голландской живописью перешло в благород­
ную страсть собирательства картин, а теперь, уже после смерти Петра Пе­
тровича, это его коллекционирование рассматривается знатоками дела не
как простое любительское коллекционерство, а как серьезная научно-худо­
жественная общественная деятельность.
Именно к 60-м и 70-м гг. относится особенно сильное увлечение Петра
Петровича собиранием картин, и заграничные поездки того времени важ­
ны были для него, помимо интересов специально географо-статистических,
еще и как единственная возможность проверять выводы по истории гол­
ландской живописи на огромном материале европейских художественных
хранилищ. Зачастую он из-за границы и вывозил приобретаемые там на
свои скромные средства картины, гравюры и фотографии.
Петр Петрович собирал картины в течение 50 лет, и в результате у него
получилась одна из лучших частных галерей в Европе по фламандской
и голландской школам.
Как строгий систематик, он и в свое коллекционерство ввел особую си­
стему, которая заключалась в том, чтобы пополнять своим собранием про­
белы нашего Эрмитажа. И он блестяще достиг своей цели. Когда незадол­
го перед смертью он передал свою коллекцию в Эрмитаж за половину той
стоимости, в которую сам Эрмитаж ее оценивал, то этот первоклассный
художественный музей стал первым в мире по количеству нидерландских
мастеров XVII в.
Способ собирания картин у Петра Петровича был такой же, как у вся­
кого коллекционера. Большая часть его приобретений сделана в России,
преимущественно в Петербурге и Москве, а в это время рынок был на­
сыщен подобного рода товаром, и заурядных коллекционеров появилось
очень много.
Петр Петрович зорко следил за рынком, чтобы не упустить какой-ни­
будь хорошей вещи иногда в невежественные руки. Он неукоснительно по­
сещал все аукционы, его интересовавшие.
Даже в преклонном возрасте, когда он был сенатором, увлекаемый кол­
лекционерской страстью, он очень часто после заседания отправлялся на
81

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шаиского • Том V

Александровский рынок посмотреть, нет ли там чего-нибудь интересного.
Рассказывая весьма юмористически об этих своих похождениях, Петр Пе­
трович картинно описывал, как он, не стесняясь своим сенаторским мунди­
ром и орденами, ползал с лампой по полу, чтобы лучше рассмотреть карти­
ну в темной лавочке.
Бывали забавные случаи, особенно в первые годы его собирательства.
Придя на какой-то аукцион, он, не расслышав, что продается, накинул один
рубль к объявленной аукционистом цене, и вещь осталась за ним. Каково
же было удивление Петра Петровича и ужас, когда ему сказали, что он сде­
лался обладателем огромного каменного саркофага с заключенной в нем
египетской мумией!.. К счастью для Петра Петровича, ему удалось в тот же
день перепродать по той же цене это неожиданное приобретение.
Рассматривая у какого-то старика на его квартире старинные вещи,
Петр Петрович совершенно случайно обнаружил в киоте вместо иконы
закопченное от лампады изображение фламандского кабачка с весьма не­
скромным сюжетом.
Как и у всякого коллекционера, у Петра Петровича, наряду с удачными
приобретениями, бывали и неудачи. В начале своего коллекционерства он
иногда приобретал картины и других школ, но эти колебания вскоре пре­
кратились.
Позже, когда и рынок стал истощаться, и когда слава о Петре Петрови­
че как первом знатоке голландской живописи проникла даже до торговых
низов, ему стали носить картины на дом иногда просто для ознакомления.
Заграничные антиквары пересылали ему картины по почте с тем, чтобы он
выбрал себе для покупки, что ему нужно, а остальное присылал бы обратно.
Вообще за все полувековое собирательство Петр Петрович отдал пол­
ную дань коллекционерской страсти, но как один из очень редких идей­
ных коллекционеров он сумел эту хотя и благородную, но все же страсть
превратить в серьезное дело высоконаучного значения. Как почетный член
Академии художеств, признанный ею таковым в 1874 г., он принимал уча­
стие в выборах художников в члены Академии. В одном письме 1894 г.
к президенту Академии граф И. И. Толстому* Петр Петрович высказывает
интересный взгляд на то, почему живописцы-финляндцы должны быть не­
пременно представлены в русской Академии: «живописцы, изображаю­
щие финляндский ландшафт и финляндский жанр, — наши отечествен­
*
За предоставление этого письма приносим нашу благодарность Мих. Дмитр. СеменовуТян-Шанскому.

82

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

ные живописцы, так как природа и люди Финляндии гораздо ближе стоят
к природе и людям старой Новгородской Руси, чем к Европе», и далее:
«духовное единение стран в культурных сторонах их жизни если не важнее
экономического, то во всяком случае важнее фактического и даже админи­
стративного подчинения».
* * *
В конце 60-х гг. перед Петром Петровичем открылось еще новое поле
для его неутомимой деятельности. В 1869 г. по почину К. Д. Кавелина
и А. П. Заблоцкого-Десятовского было учреждено благотворительное Об­
щество для вспомоществования бедным, без различия вероисповеданий,
живущим в районе православного Андреевского собора на Васильевском
острову. В состав учредителей общества вошел и Петр Петрович, близкий
друг инициаторов дела. Он вскоре стал ревностным участковым попечи­
телем и разыскивал по чердакам и подвалам своего участка действительно
бедных, которым необходимо было оказывать помощь.
Одним из первых практических выводов его наблюдений над бедным
населением был тот принцип, что пособие должно выдаваться в виде регу­
лярного вспомоществования, хотя бы и самого незначительного, но отнюдь
не в виде единовременных подачек. Всегда придерживаясь этого правила,
Андреевское благотворительное общество* и боролось с нищетой своего
прихода наиболее плодотворно. Всем сердцем откликаясь на нужды бед­
няков, Петр Петрович сделался одним из самых популярных участковых
попечителей, и у него на дому постоянно толпились просители, которых он
так или иначе устраивал в благотворительные заведения Общества, приис­
кивал для них какую-нибудь работу или просто облегчал их своей сердеч­
ной беседой и добрым советом.
Внимательное наблюдение и изучение явлений действительной бедно­
сти и действительной нужды выработали у Петра Петровича ряд правил
и принципов, которым он следовал в жизни при оказании содействия ну­
ждающимся. У него никогда не могли найти помощи лица, бедность кото­
рых была притворна или являлась результатом их лености и тунеядства.
Когда Человеколюбивое общество, одно из крупных правительственных
благотворительных учреждений, занялось выяснением условий, в которых
*
Имеется в виду Благотворительное общество для вспомоществования всем бедным,
без различия вероисповеданий, живущим в районе православного Андреевского собора на
Васильевском острову, созданное в 1869 г. и закрытое в 1918 г. — Прим. ред.

83

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

находилось общественное призрение бедных в России, то Петр Петрович
составил по этому вопросу в 1875 г. особую записку, в которой с необыкно­
венной тонкостью и ясностью разобрал причины, порождающие действи­
тельную бедность, и указал, в каких именно случаях и какими способами
необходимо предупреждать развитие бедности и в каких случаях должна
приходить на помощь только правительственная благотворительность и в
каких — только общественная.
Эти же мысли он излагал в предисловии к своей работе совместно с про­
фессором И. Е. Андреевским «Статистические сведения по общественно­
му призрению Петербурга», составившей отдельное издание Центрально­
го статистического комитета, в 1875 г.
В 1882 г., после того как скончался А. П. Заблоцкий-Десятовский, быв­
ший председателем Андреевского благотворительного общества, и за отка­
зом К. Д. Кавелина принять на себя это звание, председателем Общества
был избран Петр Петрович и не слагал с себя этих обязанностей до конца
жизни. Вскоре он стал председателем и Гаванского благотворительного
общества.
В коротенькой, без подписи, некрологической заметке в отчете Ан­
дреевского благотворительного общества за 1914 г. (принадлежащей перу
И. И. Добронравова) с глубоким чувством и благодарностью характеризу­
ется широкая благотворительная деятельность Петра Петровича.
С 1893 г. он стоял пожизненным почетным попечителем благотвори­
тельных заведений Н. Д. Селиверстова в селе Румянцеве Симбирской гу­
бернии, а также и художественного училища Н. Д. Селиверстова в г. Пен­
за, которое было учреждено при ближайшем участии и содействии Петра
Петровича.
Но не только в организованной благотворительности Петр Петрович
обнаруживал свое доброе сердце в отношении к людям, — он всегда прихо­
дил на помощь своими личными средствами действительно нуждающимся,
нередко даже и втайне от своих окружающих.
Ему обязаны несколько сирот, которых он вывел из нищеты и поддер­
живал до вступления в самостоятельную жизнь, заботясь о них не меньше,
чем о членах своей семьи. Немало вдов получили пенсии исключительно
благодаря заступничеству за них Петра Петровича. За некоторых неиму­
щих студентов он вносил плату за ученье или брал их на поруки, когда они
подвергались административным преследованиям за свою политическую
деятельность, и таким образом помогал им выбиться на торную дорогу.
84

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Присущая ему отзывчивость ко всякому горю, нищете, желание всегда
прийти на помощь всякому культурному делу и вообще широко просвещен­
ный взгляд на дело благотворения сблизили его между прочим и с одной из
замечательных русских женщин, баронессой Эдитой Федоровной Раден,
которая неоднократно пользовалась и советом, и помощью Петра Петро­
вича в своей известной культурно-просветительной и благотворительной
деятельности.
* * *
Пост директора Центрального статистического комитета и связанные
с ним административные заботы, многочисленные статистические пред­
приятия и издания, конечно, требовали от Петра Петровича много време­
ни, но это не отвлекало его от работы в Географическом обществе.
Географическое общество было для Петра Петровича все-таки главным
полем его деятельности. Вступив в члены Общества в 1849 г., он начал ра­
ботать в нем в качестве библиотекаря; в 1850 г. он секретарь Отделения гео­
графии физической; в 1856 г. — помощник председательствующего в этом
отделении, а с 1860 г. — председатель последнего и остается в этом звании
беспрерывно 13 лет, переизбираясь на эту должность последовательно на
каждое трехлетие.
Как и раньше, в пору проведения крестьянской реформы, когда, каза­
лось, не было и минуты свободного времени, он не переставал работать
в Обществе, так и теперь, когда все-таки можно было находить время, —
Петр Петрович всецело отдавал его Обществу.
Отделение географии физической есть главная лаборатория Географиче­
ского общества, где обсуждаются, подготовляются и получают свое первич­
ное оформление все предприятия Общества по части исследования стран
в физико-географическом отношении. Председатель Отделения после ви­
це-председателя Общества является главным руководителем всех этих на­
чинаний.
Секретарем Отделения географии физической между 1868 и 1872 гг.
был П. А. Кропоткин. Здесь кстати будет привести его отзыв о Петре Пе­
тровиче.
По возвращении своем в Россию Петр Алексеевич в ответном письме
от 8 сентября 1920 г. из г. Дмитров Московской губернии к сыну Петра
Петровича Вениамину Петровичу по поводу организации последним Цен­
трального географического музея вспоминает о Петре Петровиче, считая
85

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

себя его «учеником и последователем», и называет его «отцом современ­
ной географии в России и любимым вдохновителем ученых работ» как его,
Кропоткина, так и его сверстников по совместной их деятельности с Пе­
тром Петровичем в Географическом обществе.
Деятельность Общества во второй половине 60-х гг. была особенно
оживленной по исследованию только что присоединенной к России Тур­
кестанской окраины. Совестно со своим Сибирским отделом Общество
производит многочисленные экспедиции по изучению Сибири, напри­
мер экспедиции Лопатина, Кропоткина, Полякова, Майделя и др. Ман­
чжурия и Монголия также привлекают внимание Общества. Снаряжается
экспедиция архимандрита Палладия. В это же время под начальством Ивашинцова производится гидрографическое изучение Каспийского моря,
работает Азовская экспедиция Н. Я. Данилевского, возбуждаются вопро­
сы об исследовании древнего русла Амударьи, об исследовании северных
морей. При Отделении географии физической образуется специальная по­
стоянная метеорологическая комиссия, выступает на арену Н. М. Прже­
вальский, явившийся к Петру Петровичу с просьбой командировать его
с научною целью в Центральную Азию. Петр Петрович с первого же раз­
говора с Пржевальским открыл в нем крупного, выдающегося человека и,
предварительно снаряжена в первое его знаменитое путешествие в страну
тангутов, посоветовал ему для начала испытать силы на сравнительно не­
большой экспедиции в Уссурийский край.
Проведение в жизнь всех этих и многих других предприятий требовало
не только обсуждения их в заседаниях Общества, но и вызывало сложную
переписку, составление инструкций, личных свиданий и в Обществе, и на
дому с многочисленными представителями науки, хлопоты по исходатайствованию различных разрешений и пр.
Среди этих хлопот и забот Петр Петрович находит время и для состав­
ления 2-го и 3-го томов своего капитального труда — Географическо-статистического словаря. Он выпускает под своей редакцией два тома «Записок
по общей географии», составляет обозрение деятельности Общества по
общей географии за 25 лет его существования, помещает в изданиях Обще­
ства очерки своего тянь-шаньского путешествия, печатает и другие статьи
в «И звестиях».
Но не только по своему Физико-географическому отделению Петр Пе­
трович проявляет кипучую деятельность в Обществе: его привлекают к ра­
ботам и в других отделениях.
86

A. A. Достоевский • II. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Мы уже видели, что в силу своего официального положения главы ста­
тистического дела в России он неразрывно связал работы Центрального
статистического комитета с деятельностью Отделения статистики Геогра­
фического общества. Точно так же и возбужденный в свое время Отделе­
нием этнографии вопрос об исследовании этнографического состава насе­
ления в Западном крае в конце концов оказался в руках Петра Петровича,
так как он был единогласно избран в председатели комиссии по выработке
программ этой экспедиции и принял участие в составлении специальной
инструкции для исследования литовцев и латышей.
Этнографическая экспедиция в Туркестан В. В. Радлова, тогда еще толь­
ко скромного учителя барнаульской школы, была снаряжена в 1868 г. по
представлению в Совет Общества Петра Петровича, В. В. Григорьева и ба­
рона Ф. Р. Остен-Сакена именно потому, что указанные лица настаивали на
этнографических исследованиях во вновь присоединенных к России окраи­
нах, и Петр Петрович вместе с В. В. Григорьевым составил для В. В. Радлова
специальную инструкцию.
В ученых кругах мнение Петра Петровича почиталось высоко автори­
тетным по всем отраслям географической науки. Его имя как географа и пу­
тешественника стало широко известным не только в России, но и за грани­
цей, чему способствовало еще и многократное блестящее представитель­
ство его от России на европейских ученых конгрессах. Его личные свойства,
мягкость обращения с людьми и твердое отстаивание своих мнений перед
властями не могли не считаться очень важными для общественной деятель­
ности. Наконец, его преданность Обществу и беспрерывная интенсивная
работа в нем в течение 25 лет — все это сделало имя Петра Петровича ис­
ключительно популярным. Когда граф Ф. П. Литке за преклонностью лет
отклонил от себя честь избрания вице-председателем Общества на 5-е че­
тырехлетие, то вполне понятно, что выбор нового вице-председателя не
представлял никаких затруднений, и Петр Петрович 17 января 1873 г. был
избран вице-председателем Русского географического общества.
Здесь необходимо заметить, что вице-председатель Географического
общества, по прежнему его уставу, и был фактическим его руководителем,
так как председателем всегда назначался кто-нибудь из лиц царствовавшей
фамилии, являвшийся на самом деле лишь только почетным председателем.
Все же направление научной жизни учреждения, вся сложная и ответствен­
ная работа по регулированию его деятельности возлагалась по уставу все­
цело на вице-председателя.
87

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Избрание Петра Петровича вице-председателем Географического об­
щества является весьма знаменательным фактом в его биографии. Оно как
бы закрепляло за ним навсегда излюбленный им научно-общественный
род деятельности. Оно как бы приводит Петра Петровича именно к той
арене деятельности, на которой ему определено было самою судьбою про­
явить все свои духовные силы, энергию и талант на пользу широкой обще­
ственности.
И действительно, Петр Петрович, избираемый последовательно каждое
четырехлетие, оставался на этом посту до конца своей жизни, т. е. в продол­
жение более 40 лет.
Его имя так тесно связано с Географическим обществом и вообще с ши­
рококультурной общественной деятельностью, что трудно себе предста­
вить Петра Петровича в какой-нибудь другой роли, кроме руководителя
Географическим обществом и заступника и ходатая за всякие культурные
начинания.
И мы не сделаем большой ошибки, если скажем, что полученный им
впоследствии высокий пост члена Государственного совета, где он также за­
нимал видное положение и так же плодотворно работал, как и везде, за что
бы ни брался, — все-таки этот пост был для него не столько вожделенным
достижением служебных стремлений, сколько необходимым для него поло­
жением в высших административных сферах для осуществления все той же
своей культурной научно-общественной деятельности.
* * *
Но вернемся на несколько лет назад... Мы до сих пор мало говорили
о семейной жизни Петра Петровича. Он вечно был так занят самыми раз­
нообразными своими делами и своими научными трудами, что, казалось,
как бы совсем не принадлежал своей семье. Но это не совсем правильное
впечатление могло составляться только о том времени, когда дети были
еще очень малы. В это время действительно все внутренние заботы о семье
выпадали на долю его нежно любимой жены. Впоследствии же, по мере
того как дети подрастали, Петр Петрович становился так близок к ним,
что они теперь вспоминают о своем отце не иначе, как об их старшем доб­
ром друге.
От первого брака у Петра Петровича был один сын Дмитрий, а от вто­
рого — дочь Ольга и сыновья Андрей, Мануил, умерший в детстве, Вениа­
мин, Валерий, Измаил и Ростислав, родившийся уже в 1878 г.

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Петр Петрович говорил, что имена даются людям для того, чтобы раз­
личать их, а отнюдь не для того, чтобы их смешивать. Поэтому и имена де­
тей Петра Петровича получились не совсем обычными.
Первого своего сына он хотел назвать Вадимом. Он забавно рассказы­
вал, как священник, очевидно, плохо знакомый со святцами, не одобрил
этого намерения, находя, что незнакомое ему имя Вадим принадлежало,
должно быть, какому-нибудь неважному святому, и предложил Петру Пе­
тровичу на выбор несколько имен, по его, священника, мнению, самых на­
стоящих святых. Петр Петрович избрал Дмитрия, так как такого имени
еще не встречалось в их семье.
Петр Петрович жил, как мы упоминали, в доме своего тестя Андрея
Парфеновича Заблоцкого-Десятовского по 8-й линии Васильевского ост­
рова, № 39, куда он переселился тотчас после женитьбы. Обе квартиры
были смежны; что было очень удобно для Петра Петровича, который всегда
пользовался добрыми советами своего тестя. Еще и до женитьбы его буду­
щий тесть оказывал Петру Петровичу большое покровительство в научной
карьере, о чем Петр Петрович с теплым чувством неоднократно вспомина­
ет в своих «Мемуарах».
Близкое соседство родителей было удобно и для Елизаветы Андреевны,
которая в своих заботах о детях постоянно находилась в общении со своею
матерью-англичанкой, рожденной Эндрьюс. Петр Петрович очень любил
и уважал свою тещу и, считая ее как бы своею второю матерью, признавался,
что она оказывала на него большое духовное влияние.
Старшая дочь Петра Петровича, Ольга Петровна, воспитывалась дома
и, не будучи помещаема ни в какое учебное заведение, получила прекрасное
образование. Сыновья по мере наступления надлежащего возраста посту­
пали в 8-ю классическую гимназию, которая находилась тоже почти по со­
седству, на 9-й линии.
На посещение знакомых или на прием их у себя у Петра Петровича,
конечно, не было времени. Он был так полон своими духовными инте­
ресами, что отдохновение от занятий он находил у себя дома или среди
своих картин, или в обществе нескольких человек, самых интимных своих
друзей. В это время его часто навещал П. А. Северцов, наезжавший в Пе­
тербург или из Воронежа, или из своих путешествий по Туркестану. Часто
бывали у него и друг его молодости Н. Я. Данилевский, когда появлялся
в Петербурге из Крыма по делам, и Л. Н. Майков, его сотрудник и по Ста­
тистическому комитету, и по Обществу. Особенно дружественные отно­
89

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

шения завязались у Петра Петровича в это время с К. Д. Кавелиным, его
уже старым знакомым, которого он часто встречал у своего тестя Андрея
Парфеновича.
Елизавета Андреевна была окружена родными и своими близкими зна­
комыми. Она по своему характеру совершенно не любила никаких « г о ­
стей», но зато часто посещала театр, в особенности оперу и концерты,
выбирая для этого вечера, когда Петр Петрович уезжал на какое-нибудь
деловое заседание.
Такая внешняя обстановка семейной жизни в период младенчества
и отрочества детей не требовала от Петра Петровича ежедневных мелких
домашних забот и давала ему возможность развить так сильно ту кипучую
деятельность, которую он проявлял в 60-х и 70-х гг.
Вот как сын Петра Петровича, Андрей Петрович, по нашей просьбе,
описывает обычный день своего отца в те годы:
« В пору наиболее кипучей деятельности Петра Петровича день его
протекал обыкновенно следующим образом.
С утра, когда он горячо принимался в своем кабинете за свои обычные
текущие дела: разработку какого-нибудь статистического обследования,
писание, переработку или редактирование статей для “Географическо-ста­
тистического словаря”, редакцию работ по статистике или географии своих
сотрудников, составление какой-нибудь официальной записки, или заклю­
чения по текущему государственному делу, или подготовку речи в собрании
Географического общества, — его непрерывно отрывали от работы разные
посетители. Великий альтруист, он никогда не замыкался в эти годы в сво­
ем кабинете и был доступен всем; он только просил подчас минутной по­
щады, но затем, поставив точку, с горячей отзывчивостью, как бы искупая
свою невольную вину перед ждавшим его в соседней комнате посетителем,
устремлялся ему навстречу.
А посетители в утренние часы у Петра Петровича бывали самые разно­
образные: секретарь и редакторы Центрального статистического комитета,
секретарь и председатели отделений Географического общества, сотрудники
Петра Петровича по Словарю и по переводу риттеровой “Азии”, позже —
по изданию Вольфа “Живописная Россия”, заезжие иностранцы, разные
путешественники и местные исследователи, земские статистики и краеве­
ды, лица, продающие старые картины и желающие услышать о них мнение
Петра Петровича, лица разных профессий, являвшиеся к Петру Петровичу
за простым житейским советом или моральной поддержкой, непрерывный
90

A. A. Достоевский - П.П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

поток бедняков, искавших у него помощи как у районного попечителя Ан­
дреевского благотворительного общества.
Дневные часы поглощались непрерывными делами и хлопотами вне
дома. Петр Петрович был или в Статистическом комитете, или разъезжал,
всегда на простом извозчике, по самым разнообразным лицам и инстан­
циям, в непрерывных хлопотах по делам Географического общества, его
провинциальных отделов и многочисленных экспедиций, то по делам ста­
тистики, то по делам общественного благотворения или помощи, всегда
глубоко сердечной, горячо проведенной, отдельным лицам, страждущим
или угнетенным...
Среди всех этих хлопот и забот Петр Петрович изредка лишь находил
время посетить Эрмитаж, с которым был связан своими работами по исто­
рии живописи.
Едва успев пообедать, обыкновенно с большим запозданием (нередко
и во время обеда его атаковали посетители), Петр Петрович ехал обыкно­
венно в какое-нибудь заседание или Географического общества, или одной
из многочисленных общественных организаций, благотворительных или
иных, им председательствуемых, или особенно многочисленных в то время
правительственных комиссий или совещаний, где присутствие Петра Пе­
тровича было всегда необходимо как официального представителя русской
статистики и первого авторитета в ее области.
Чрезвычайно редки были в этот период вечера, когда Петр Петрович
мог принадлежать себе и своей семье. Обыкновенно он и свободные ве­
чера отдавал какой-нибудь научно-литературной работе. Но он никогда
не работал по ночам, не урывая времени у здорового умеренного сна.
Только во время праздничного затишья он мог отдавать целые вечера
систематизации своего большого собрания гравюр, причем очень лю­
бил, когда около него образовывалась группа слушателей. Им он читал
нередко импровизованные лекции по истории живописи, иллюстрируя
изложенное материалом своей коллекции гравюр. Если же бывал свобо­
ден, и днем отдавал большую часть времени изучению и определению
голландских и фламандских картин своего собрания или их собственно­
ручному перевешиванию на стенах своей скромной квартиры. Послед­
нее занятие он очень любил, считая его, между прочим, и полезной гим­
настикой.
Семье своей со времени вступления во второй брак до начала 1880-х гг.
Петр Петрович поневоле принадлежал мало, но никогда не отгораживался
91

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанекого • Том V

от нее и не замыкался: двери всех комнат квартиры были обыкновенно от­
крыты, и он являлся среди своих детей во всех нужных случаях. И дети все­
гда чувствовали его близость и его сердечное о них попечение. Предостав­
ляя главные заботы о детях и их воспитании в ранние их годы своей жене
и ее матери, Петр Петрович уделял главное внимание своим детям в период
их отрочества и ранней юности, незаметно следил за их правильным раз­
витием и становился для них тем отцом-другом, быть которым дано лишь
немногим. Вообще же на воспитание он смотрел очень либерально, считая
свободу основным условием его. Он был убежденным индивидуалистом
и предоставлял развиваться и направляться каждому по его прирожденным
склонностям; он мягко регулировал направление своих детей только при
случайно опасном уклоне. Одной из любимых поговорок его был афоризм:
“Не одна дорога ведет в Рим”. Могучим фактором в воспитании детей был,
конечно, личный пример отца».
В летнее время Петр Петрович в эти 60-70-е гг., как мы уже говори­
ли, не всегда посещал свою любимую Гремячку. Так, в 1863 и в 1866 гг.,
годы рождения его дочери и сына Андрея, он устраивал семью на даче,
вблизи города, на Черной речке, в 1870 г., год рождения сына Вениами­
на — в Стрельне, в 1872 г., когда в Петербурге собирался Статистический
конгресс, у Петра Петровича была дача на Петербургской стороне, а когда
Конгресс кончился, он с частью семьи ездил в Москву на всероссийскую
выставку, а осенью — за границу. В 1874 г., когда родился сын Измаил,
Петр Петрович проводил лето на даче на Петровском, а в 1876 г. — на
Аптекарском острове.
В позднейшее время, с 1877 г., когда дети стали подрастать, летнее по­
сещение Гремячки становится ежегодным и непременным условием быта
семеновской семьи.
Помимо весьма естественных гигиенических соображений — подкреп­
ления здоровья на чистом воздухе, — у Петра Петровича входило в про­
грамму воспитания детей разумное и живое общение с природой. По его
словам, «иметь корни в земле» — большое счастье для людей.
В эти отроческие годы у всех детей Петра Петровича под его незамет­
ным мягким влиянием и зарождался тот натуралистический характер, ка­
кой выразился в их будущих специальных занятиях.
В частности, под несомненным влиянием Петра Петровича его дочь
Ольга Петровна приобрела прекрасные познания в ботанике и великолеп­
но знала все местные флористические особенности. А наблюдая общение
92

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

отца с крестьянами и принимая участие в их беседах, она впоследствии
до мельчайших подробностей изучила быт крестьян черноземной полосы
и написала замечательную книгу «Ж изнь И вана» («Записки Русского
географического общества» по Отделению этнографии, т. 39). Эта книга
как документ недавнего прошлого в прекрасной художественной форме
рисует всю жизнь крестьянина с момента его рождения и до самой смер­
ти, со всеми ее как отрадными, так и неприглядными, а подчас и жуткими
сторонами.
Здесь же, в Гремячке, Андрей Петрович проявил впервые свой интерес
к энтомологии, и Петр Петрович, увлекаясь увлечением сына, становит­
ся ревностным его помощником в собирании насекомых. Он и раньше,
еще в детстве, и потом в своем путешествии собирал жуков, а теперь, уже
под обратным, так сказать, на себя влиянием сына, становится страстным
коллекционером по энтомологии. В этой страсти он находит себе и отдох­
новение от других трудов, и открывает для себя впоследствии новую аре­
ну деятельности на пользу науки уже как президент Энтомологического
общества.
И на других сыновьях Петра Петровича рано или поздно, но имен­
но на лоне природы также сказывалось его влияние. Вениамин Петрович,
участвуя с отцом в его летних экскурсиях, впервые обнаружил склонность
к геологическим занятиям. Валерий Петрович, единственный из сыновей
не ставший натуралистом, очень интересовался правовыми отношениями
крестьян и сделался впоследствии знатоком крестьянского дела. Измаил
Петрович, устроив в Гремячке при помощи отца небольшую метеороло­
гическую станцию, выработал в себе первые навыки в метеорологических
наблюдениях и стал специалистом-метеорологом. Один из друзей сыно­
вей Петра Петровича, Г. Г. Петц, ныне уже покойный, также в Гремячке
заинтересовался геологией и впоследствии сделался известным геологом,
исследователем Алтая; он был и сотрудником Петра Петровича в состав­
лении дополнений к риттеровой «А зи и ».
Нечего и говорить, что как ежегодное посещение деревни, так и са­
мое путешествие туда, сопровождавшееся патриархальными обычаями,
доставляло и детям, тогда еще только подраставшим юношам, и самому
Петру Петровичу источник чистой радости, а Петру Петровичу, кроме
того, еще и редкое наслаждение быть вместе с детьми среди природы, на­
блюдать их и присматриваться к их развитию, чего он не мог доставить
себе в городе.
93

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского ■Том V

* * *
Избрание Петра Петровича вице-председателем Русского географиче­
ского общества 17 января 1873 г. сопровождалось избранием его в том же
году почетным членом Российской академии наук, Лондонского статисти­
ческого общества и награждением его почетными отличиями шести ино­
странных государств. Избранный в вице-председатели Географического об­
щества Петр Петрович в то же время остается и директором Центрального
статистического комитета.
Мы видели, что, став главным руководителем официальной статисти­
ки, Петр Петрович должен был настойчиво пробивать ей широкую доро­
гу сквозь толщу административных предубеждений против нее не только
в силу собственного сознания ее необходимости, но и в силу требований
общественного мнения.
И за первые девять лет управления Центральным статистическим коми­
тетом Петр Петрович организовал официальную статистику, поставив ее
на строго научные основания; в дальнейшем оставалось только удерживать
ее на указанном ей пути и участвовать личными работами и трудами.
Нечто подобное предстояло Петру Петровичу и в Географическом об­
ществе на первых порах его вице-председательствования.
Если здесь не требовалось усиленной борьбы за право существования
географической науки, то необходимо было вовремя правильно понять ту
тактику Совета Общества, которая диктовалась ему изменившимися усло­
виями жизни государства. Требовалось не только удержать Общество на
той высоте, на которую оно было возведено предшествовавшими его руко­
водителями, но и поставить его еще выше в смысле авторитетности в гео­
графической науке в самом широком ее понимании.
За первые 25 лет существования Географического общества, когда во­
обще количество научных сил было еще невелико, инициатором всех его
ученых предприятий являлся Совет Общества. Совет по своему почину
создавал те или иные научные обследования страны, и Совет же прииски­
вал исполнителей своих предприятий, иногда с большим трудом, а иногда
и принужденный отказываться от задуманных планов за неимением подхо­
дящих к тому лиц.
С 1861 г. экономическая и общественная жизнь страны сильно шагнула
вперед. Возникают новые правительственные учреждения, имеющие своею
задачей во многом сходную с задачами Географического общества, основы­
ваются новые ученые общества, в особенности в провинциальных городах,
94

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

широко развивается исследовательская деятельность земств, научно-обще­
ственные силы растут и начинают требовать себе применения. Теперь эти
научно-общественные силы по своему собственному почину начинают вы­
двигать на очередь различные научные географические интересы. И Совету
Общества приходится теперь не самому придумывать те или другие задачи
и приискивать их исполнителей, а напротив, как можно шире удовлетво­
рять требования, предъявляемые ему со стороны, оценивать эти требова­
ния в смысле их важности для науки и регулировать их так, чтобы научные
результаты исследований получались наиболее существенными.
Приняв такой образ действий, Петр Петрович и вел Географическое
общество по этому курсу с самых первых дней своего вступления в его ру­
ководители.
Громадная заслуга Петра Петровича перед Географическим обществом
заключается именно в том, что за все свое 40-летнее руководство Обще­
ством, несмотря на возрастающую с каждым годом научную «конкурен­
цию» Обществу, он поставил научный престиж Общества так высоко, что
оно являлось единственным компетентным географическим учреждением,
мнение которого всегда преобладало над мнениями других подобного рода
учреждений. К суждениям Русского географического общества прислуши­
вались всегда географические общества из других стран.
Петр Петрович очень широко понимал задачи Географического обще­
ства. Для него интересы Отделения этнографии были так же дороги, как
и интересы его, так сказать, родного Отделения географии физической, не
говоря уже об Отделении статистики, деятельность которого он тесно свя­
зал с работой Центрального статистического комитета.
Он рассматривал Географическое общество как единое неделимое це­
лое, несмотря на многоразличие интересов, его занимающих.
Приветствуя VIII съезд естествоиспытателей и врачей в чрезвычай­
ном собрании Географического общества 3 января 1890 г., Петр Петрович
в своей речи доказывал существование теснейшей внутренней связи между
естествознанием и географией и призывал представителей естествознания
к дружной работе с географами не только на пользу науки, но и на развитие
благосостояния русского народа.
Ту же мысль Петр Петрович проводил и на XI съезде естествоиспы­
тателей и врачей в 1901 г. 29 декабря, на соединенном заседании Геогра­
фического общества и географической секции съезда по случаю возвра­
щения из третьего путешествия по Персии Н. А. Зарудного. Обращаясь
95

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

с таким же приветствием к собравшимся со всех концов России предста­
вителям науки, он между прочим в своей речи впервые указал и на то, что
для географии теперь наступило время, когда она стала сильно нуждаться
в работе местных исследователей, могущих наблюдать явления природы
в местах своего жительства среди своей обыденной жизни. Этим при­
зывом Петра Петровича как бы намечалось уже то научное движение,
которое в настоящее время так широко развилось под наименованием
краеведчества*.
Сам понимая широко задачи географии, Петр Петрович и на руково­
дящие роли в Обществе привлекал людей одинакового с ним образа мыс­
лей — видных, талантливых ученых. В Обществе никогда не было недо­
статка в крупных ученых именах, но тесно сплотить представителей разных
специальностей в широком понимании географии и объединить их для
дружной работы на пользу Общества было задачей председателя, и Петр
Петрович достигал этого в полной мере.
Этим и объясняется высокий научный авторитет Общества и блестя­
щий расцвет его деятельности за все пребывание Петра Петровича его
председателем.
Ближайшими сотрудниками Петра Петровича по [РГО] были председа­
тельствующие в отделениях: географии физической: Р. Э. Ленц, И. В. Муш­
кетов, Ф. Н. Чернышев, Ю. М. Шокальский; географии математической:
О. Э. Штубендорф, А. Ф. Вагнер, Э. И. Форш, И. И. Стебницкий, А. А. Тилло, В. В. Витковский, Н. Я. Цингер; отделения этнографии: Л. Н. Майков,
Вл. И. Ламанский, С. Ф. Ольденбург; отделения статистики: Евг. И. Ламанский, И. И. Вильсон, Д. П. Семенов-Тян-Шанский; Метеорологической
комиссии: А. И. Воейков. Большую часть времени секретарем Общества
при Петре Петровиче был А. В. Григорьев. В числе членов Совета, кроме
других лиц, неоднократно состояли: Н. Д. Артамонов, И. Ф. Борковский,
Н. И. Веселовский, А. И. Вилькицкий, Г. Е. Грум-Гржимайло, князь Б. Б. Го­
лицын, барон Н. В. Каульбарс, В. И. Ковалевский, О. Ф. Миллер, князь
В. И. Масальский, И. П. Минаев, С. Н. Никитин, барон Ф. Р. Остен-Сакен,
П. В. Охочинский, И. И. Померанцев, М. Н. Раевский, М. А. Рыкачев, ба­
рон В. Р. Розен, В. О. Струве, А. И. Соболевский, Ф. Б. Шмидт, А. А. Шах­
матов, Ю. Э. Янсон.
*
Новое время. 1901. № 927 6. Речь Петра Петровича приведена в пересказе. За доставление
этой справки, равно как и за некоторые другие указания, в нашей работе мы очень обязаны
профессору К. Я. Гроту.

96

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографически» очерк

Нам пришлось бы изложить всю историю Географического общества,
если бы мы вздумали указывать на успехи его деятельности за сорокале­
тие с 1873 по 1914 гг. Скажем только, что, помимо мощных сил Обще­
ства как ученой организации, успеху его много способствовали и личные
свойства, и характер, и авторитет самого Петра Петровича, как и вообще
деятельность всякого учреждения во многом зависит от личности его ру­
ководителя.
Беззаветно преданный Обществу, Петр Петрович считал дело Геогра­
фического общества как бы своим собственным делом.
Внешнее благосостояние Общества, благодаря его заступничеству, по­
степенно с каждым годом все улучшалось. При каждом резком недостат­
ке денежных средств у общества Петр Петрович хлопотал у правительства
о поддержке, доказывая всем власть имущим простую истину, что только
при помощи науки можно достигать практических результатов для улучше­
ния благосостояния государства. И правительство шло навстречу настой­
чивым требованиям и убедительным доводам Петра Петровича, увеличива­
ло ежегодные субсидии и отпускало экстренные выдачи на экспедиции и на
издания, зная наверное, без всякого контроля, что деньги эти идут исклю­
чительно на науку и ее нужды.
Когда в работах экспедиций или в провинциальных отделах Общества
встречались какие-нибудь затруднения или препятствия и оттуда получа­
лись на имя Петра Петровича отчаянные письма и телеграммы, он все эти
дела принимал на себя лично и хлопотал перед администрацией и прави­
тельством.
Наталкиваясь постоянно, даже в самых простых делах, на бездушный
формализм и канцелярскую волокиту, он приходил иногда просто в ярость
от подобного отношения к делу; нередко по этим поводам у него бывали
личные столкновения с министрами, и в результате он всегда добивался
своего. Когда ему бывало уже совершенно некогда самому проводить при­
нятые на себя дела, он поручал заинтересованному в деле лицу следить, как
он говорил, за «хвостом » бумаги и узнавать, кто «хозяин» дела. Тогда он
ехал к этому «хозяину» и силой своего убеждения заставлял его решать
дело так, как надо. Если же у «хозяина» он встречал препятствие, он шел
выше, пока его требование не было удовлетворяемо.
Он страшно возмущался, когда ему долго не удавалось какому-нибудь
крупному путешественнику предоставить временное занятие по его спе­
циальности года на два, на три для обеспечения его существования до сле­
97

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

дующего путешествия. Он всюду говорил, что такого знатока дела в Европе
носили бы на руках, поставили бы его во главе дела, а у нас для него не на­
ходится места даже и столоначальника... В конце концов Петр Петрович,
конечно, устраивал такого путешественника, но это всегда стоило ему гро­
мадных усилий.
Если Петр Петрович узнавал, что где-нибудь на окраинах культурные
работники, в особенности из политических ссыльных, проявляют интерес
к географическим исследованиям, он напрягал все силы на то, чтобы им раз­
решено было работать под флагом Географического общества и таким обра­
зом выйти из бесправного состояния. Так было с Дыбовским, Годлевским,
Черским, Чекановским в 70-х гг., когда они как участники польского восста­
ния все получили по ходатайству Петра Петровича полную амнистию. Так
было в те же годы и с Потаниным, а в дальнейшее время и со многими дру­
гими ссыльными, из которых выходили незаурядные исследователи, а ино­
гда и выдающиеся ученые и путешественники, как например, Ядринцев,
Андрианов и др.
Много было случаев, впрочем, что Петр Петрович по своему уважению
к убеждениям других лиц хлопотал за политических ссыльных и без привле­
чения их к работе по Обществу, а лишь из сострадания к ним как постра­
давшим за свои идеи.
Авторитет Петра Петровича как человека и ученого сказывался повсю­
ду в жизни Общества и его членов.
Ни один путешественник, не исключая и самого Пржевальского, не от­
правлялся в свой дальний путь, не получив на то, так сказать, благослове­
ния Петра Петровича и не заручившись его указаниями и практическими
научными советами. Он каждому указывал какие-нибудь особенности той
страны, куда направлялся исследователь, и рекомендовал, на что именно
надо обратить особенное внимание, будь то чистый географ, естественник,
статистик или этнограф.
Ни один кабинетный работник в среде Общества не приступал к сво­
ему труду, не посоветовавшись раньше с Петром Петровичем относительно
своего намерения и не получив одобрения плана его работы.
Никто из активных членов Общества не перемещался по служебным
делам из Петербурга в другие города России, не услышав мнения об этом
Петра Петровича.
Поэтому совершенно справедливо говорят единогласно все биографы
Петра Петровича, что каждое предприятие Общества, каждое дело отдель­
98

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

ного работника в Обществе было в то же время и его, Петра Петровича,
личным делом, его личным трудом.
Среди географов как в Петербурге, так и на окраинах никто не называл
Петра Петровича по фамилии, а всегда лишь только по имени и отчеству,
и никто никогда не сомневался, о ком идет речь. Покойный профессор
В. В. Сапожников назвал в 1911 г. одну из высочайших гор Монгольского
Алтая просто «П етр Петрович», и всем ясно, что наименование это дано
в честь вице-председателя Русского географического общества.
Приведем здесь два письма к Петру Петровичу, прекрасно характери­
зующие его личность и деятельность. Эти письма для нас тем более убеди­
тельны, что написаны они знаменитым путешественником, бескорыстным,
чистым сердцем и душой Г. Н. Потаниным. Первое письмо датировано
16 января 1898 г. и послано по случаю 25-летнего юбилея Петра Петровича
в звании вице-председателя Общества.
«Глубокоуважаемый Петр Петрович! Я стесняюсь принять личное уча­
стие в торжественном чествовании Вас 17-го января, поэтому я решился
выразить Вам свои чувства в письме, надеясь, что Вы, зная меня, поймете
мое поведение и не увидите тут признака равнодушия.
Два раза извлеченный Вами из духовного небытия и направленный
к деятельности на пользу науке, я более, чем многие другие, могу ценить те
Ваши невидимые и не сознаваемые современниками заслуги перед русским
обществом, которые сделаются известны только на страницах “Русской ста­
рины” впоследствии.
От всей души желаю Вам здоровья и жизненных сил, которые Вам
необходимы на защиту как отдельных личностей, ставших невольными
жертвами политических недоразумений, так и целых областей и обездо­
ленных историей народностей, не принадлежащих к господствующему
племени.
Ваш праздник дает и мне повод оглянуться на свое прошлое и я вижу,
как я Вам много обязан; это письмо доставляет мне прекрасный случай
выразить Вам самую горячую благодарность как виновнику за те много­
численные минуты наслаждений, которые доставляет общение с природой
и которые делают путешественника самым счастливым человеком в мире.
Уверяю Вас в неизменной своей преданности Вам. Любящий Вас очень
Г. Потанин»*.
*
За предоставление нам этого письма приносим искреннюю благодарность Андрею
Петровичу Семенову-Тян-Шанскому.

99

Мемуары П . П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

Следующее письмо написано через 12 лет, 3 февраля 1910 г., из Томска
в ответ на приветственную телеграмму Г. Н. Потанину по случаю 75-летия
его жизни:
«Глубоко, глубоко благодарен Вам дорогой, добрый и бесконечно милый
мне по моим юношеским воспоминаниям Петр Петрович, за интимное чув­
ство, которое Вы выразили отправлением отдельной личной телеграммы.
Это еще случай поблагодарить Вас за старое добро, которое Вы сдела­
ли мне, за ту интересную, завидную для других, и, сознаю, незаслуженную
мною жизнь, которую Вы мне создали; за то, что Вы доставили мне великое
счастье работать в ряду русских путешественников в светлую эпоху необык­
новенного разгара среднеазиатской деятельности руководимого Вами Гео­
графического общества.
Назвав меня своим спутником, Вы подняли во мне гордое чувство. Мне
всегда приятно и лестно вспоминать, что мои надежды когда-нибудь уви­
деть берега Кукунора вырастали в Вашем кабинете, когда я впервые знако­
мился с теребратулами и спириферами по Вашим коллекциям. Но, кроме
этих азиатских нитей, которыми я был привязан к Вам, были и другие.
От Северцова я слышал фразу: “К сожалению, Петр Петрович утра­
чен для науки”. Вы были отвлечены от ученой карьеры великим политиче­
ским предприятием — освобождением рабов — и свои азиатские планы
выполнять предоставили другим; кусочек Вашей азиатской программы Вы
предоставили и мне. Но, кроме этого, я бы желал получить от Вас и еще
одно наследство. Вопреки общему закону, по которому люди в преклонном
возрасте становятся все более и более скаредами и брюзгами, Вы чем более
приближались к старости, тем становились доступнее, обаятельнее и мо­
ложе духом. Вот эту Вашу завидную особенность я желал бы унаследовать
и, подобно Вам, прослыть “обаятельным стариком”.
Глубоко уважаю в Вас государственного человека — шестидесятника.
Выражение подобного уважения я слышал от К. Д. Кавелина и А. Н. Пыпина; их симпатии были, конечно, более сознательны, но и мои столь же
прочны, как и их.
В русской жизни Ваша жизнь была светлым явлением. Желаю Вам и еще
жить. Жить, жить и пережить нас.
Преданный Григорий Потанин»*.
*
Мы уже приводили это письмо в печати, в сборнике «П амяти П. П. Семенова-ТянШанского. Речи, читанные в экстренном собрании Русского энтомологич. общества 17 марта
1914 г.», но оно настолько характерно, что мы позволили себе повторить его и здесь.

100

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк
*

*

*

Со времени своего избрания вице-председателем Географического об­
щества Петр Петрович в течение девяти лет (1873-1882) одновременно
стоял во главе двух учреждений: Географического общества и Централь­
ного статистического комитета, и мы уже говорили выше о тех ученых тру­
дах и работах, которыми он занимался в эти годы. Это было составление
IV тома Географического словаря, вышедшего в 1873 г., перевод риттеровой
«А зи и » и дополнение к нему — IVтом, который он выпустил в свет вместе
с Г. Н. Потаниным, несколько статей и речей, помещенных им в «И зве­
стиях» Общества, разные работы по статистике в изданиях Комитета и,
наконец, его единоличный статистический труд «Мураевенская волость»,
помещенный в «Сборнике материалов для изучения сельской поземельной
общины. 1880 г.». Труд этот по своей обстоятельности, оригинальности
и общим приемам техники, по признаниям статистиков, является классиче­
ским трудом по части статистико-экономических обследований отдельных
территориальных единиц и послужил впоследствии основой для всех зем­
ских статистико-экономических обследований.
*

*

*

В 1882 г. Петр Петрович был назначен сенатором и присутствовал в От­
делении 1-го департамента по крестьянским делам, преобразованном затем
во 2-й департамент.
Крестьянское дело всегда было близким сердцу Петра Петровича, и он
с величайшим рвением занимался серьезными вопросами этой категории.
Но серьезные вопросы, по самой сущности дела, конечно, выдвигались
в Сенате не часто. Большинство сенатских дел были мелко-административного или устарело-судебного характера, которые не только мало интересо­
вали Петра Петровича, но и были причиной его негодований на волокиту
и канцелярщину, в чем Сенат был далеко не безгрешен даже и по современ­
ной Петру Петровичу оценке общественного мнения.
В виде легкой демонстрации, а главное, чтобы не терять времени и не
засыпать на заседаниях, он часто брал с собой бумагу и ножницы и, слушая
дела, к священному ужасу своих коллег-сенаторов, занимался нарезанием
этикеток к энтомологической коллекции и наклейкой на них жучков, при­
носимых в небольшой коробочке.
Вообще время сенаторства, когда он освободился от непосредственно­
го заведывания Центральным статистическим комитетом, предоставля­
101

Мемуары П. П. Семеиова-Тян-Шанского • Том V

ло Петру Петровичу некоторый относительный досуг, и он с увлечением
предавался своим любимым занятиям. Он усиленно работал в это время
над историей нидерландской живописи, и в 1885-1890 гг. в приложе­
нии к журналу «Вестник изящных искусств» вышли два тома его труда
«Этюды по истории нидерландской живописи на основании ее образцов,
находящихся в публичных и частных собраниях Петербурга». Это ис­
следование, равно как и вышедшее значительно позднее, уже в 1906 г. на
французском языке, его Etudes sur lespeintres des écoles Hollandaise, Flamande
et Néerlandaise... вместе с каталогом собственного собрания Петра Петро­
вича — эти труды, по отзывам специалистов, положили основание к на­
учному картиноведению в России. Второй из этих трудов был издан на
собственные средства Петра Петровича, и 100 экземпляров издания были
снабжены подлинными фотографиями с его картин, причем каждый из
таких экземпляров был иллюстрирован разными снимками и, таким обра­
зом, являлся уникальным. В редактировании этого труда, а иногда и в опи­
сании картин и в печатании его Петру Петровичу помогал Т. С. Чичерин,
энтомолог по специальности, прекрасно знавший французский язык.
С 1881г. Петр Петрович редактировал предпринятое книгоиздатель­
ством Вольфа издание «Живописная Россия» и в течение нескольких лет
помещал в нем свои статьи географо-экономического характера о разных
местностях России, но затем он охладел к этому делу и даже тяготился им,
ограничиваясь лишь только просмотром статей, помещавшихся в отдель­
ных томах этого издания.
В эти годы Петр Петрович уделял немало времени и благотворитель­
ным делам.
Кроме Андреевского и Гаванского благотворительных обществ, где он
работал уже много лет, в 1877-1878 гг. он принимал живейшее участие
в организации и деятельности попечительства о раненых и больных воинах,
а с 1881 г. состоял членом-учредителем и товарищем председателя Мариин­
ского попечительства о слепых.
С 1885 по 1912 гг. он председательствовал в Обществе Аренсбургской
санаторной станции. Общество это было образовано К. Э. Видеман, женой
доктора К. Г. Видемана, для лечения детей пролетарского происхождения,
страдающих рахитом, золотухой, костным туберкулезом и пр., для которых
аренсбургские грязи были очень целебны. В Аренсбург ежегодно отправля­
лось на летнее время до 50 детей на средства, собираемые исключительно
доброхотными пожертвованиями, устройством вечеров и взносами членов.
102

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тяи-Шанский. Биографический очерк

Общество это пользовалось большим уважением и симпатиями, в особен­
ности среди местного балтийско-немецкого населения. Кроме лечения де­
тей, Общество заботилось и о моральном их воспитании, так что немало
питомцев Аренсбургской станции было спасено социально*.
В Обществе вспомоществования нуждающимся студентам Петербург­
ского университета, где Петр Петрович председательствовал с 1876 г., а по­
мощником его был кумир тогдашнего студенчества профессор О. Ф. Мил­
лер, он пользовался необыкновенной популярностью, в особенности
с 1887 г., когда он спас его от разгрома, разразившегося в этом году над уни­
верситетом. Об этом эпизоде есть небольшой рассказ в некрологической
статье о Петре Петровиче Б. Б. Глинского в апрельской книжке «Истори­
ческого вестника» за 1914 г.
Географическое общество под руководством Петра Петровича широ­
ко развивало свою деятельность. Весь цикл знаменитых среднеазиатских
экспедиций H. М. Пржевальского и его учеников В. И. Роборовского
и П. К. Козлова и его последователей М. В. Певцова, Г. Н. Потанина, брать­
ев Г. Е. и М. Е. Грум-Гржимайло, Б. Л. Громбчевского и др. украшают время
вице-председательствования Петра Петровича в Обществе.
К изучению стран, сопредельных с Россией, Петр Петрович относился
с особенной любовью, и содействие этому изучению он поставил себе как
бы личною обязанностью после того, как он сам, по его словам, «навсегда
и с глубоким сожалением выбыл из строя русских путешественников в Цен­
тральной Азии» («История Русского географического общества», с. 275).
Отчасти именно по этой причине, не говоря, конечно, о самостоятель­
ном общем интересе исследователей к Востоку вообще и к присоединенным
к России окраинам в частности, так широко развернулись исследования
Туркестанской и других восточных окраин, откуда привозился громадный
научный материал целым рядом блестящих экспедиций.
Далекий Север, привлекавший внимание Общества и раньше, и омы­
вающий его Ледовитый океан с 70-х гг. подверглись тщательному изучению.
Произведена Сибирская нивелировка. Сибирь покрылась густой сетью на­
учных исследований. Началось и дало весьма ценные практические резуль­
таты изучение морского пути из Сибири в Европу. Быстро двинулось из­
учение Ледовитого океана снаряжением специальных экспедиций, устрой­
ством полярных станций и вообще теоретической разработкой предмета.
*
За сообщение сведений об этом обществе мы приносим нашу благодарность
Дж. А. Шмидту.
103

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Внутренние губернии Европейской России и Кавказа изучаются и по
части географии, и экономики, и естествознания. Работает большая экс­
педиция по исследованию хлебной торговли и производительности стра­
ны. Организуются многолетние работы по наблюдению за распределением
силы тяжести в России.
Отделение этнографии энергично ведет исследования по изучению как
коренного, так и инородческого состава населения. Бесчисленные поездки
членов Общества с этою целью во внутренние губернии, собирание сведе­
ний о народных юридических обычаях, собирание сказок и песен, ряд экс­
педиций для записи песенных напевов — все это дает громадный материал
для изучения быстро исчезающего быта и исконного народного творчества.
Первые годы вице-председательствования Петра Петровича в Обще­
стве отмечаются еще и несколькими экспедициями в страны, изучение ко­
торых не входит в задание Русского географического общества, а потому
и совершенными лишь только при моральной его поддержке. Это были
экспедиции H. Н. Миклухо-Маклая в Новую Гвинею, И. П. Минаева —
в Индию, Швейнфурта и Юнкера — в Африку, А. И. Воейкова — в Амери­
ку, Индию и Японию.
Все коллекции, привозимые экспедициями Общества, оно всегда пе­
редавало в дар различным ученым учреждениям для обработки, а затем
принимало все усилия для того, чтобы труды экспедиций были издаваемы
в свет в наилучшем и по внутреннему содержанию, и по внешности виде.
На это Общество не щадило своих средств и часто исхлопатывало на то
специальные ассигнования. Вообще все свои издания Общество широко
распространяло как в России, так и за границей, рассылая их в ученые учре­
ждения или безвозмездно, или на обмен. Этой пропагандой своих ученых
трудов Общество привлекало внимание к своей деятельности со стороны
людей, интересующихся наукой, даже в отдаленных углах России, а за гра­
ницей все более и более упрочивало за собой ученую славу.
Наиболее тесная связь Общества с заграничным ученым миром устано­
вилась именно в период с 70-х гг. Если до тех пор было, так сказать, только
внешнее общение с Европой в форме участия представителей Общества на
конгрессах, то теперь, кроме конгрессов, Общество участвует в разработке
различных географических вопросов, имеющих международное значение.
Так, например, оно участвовало в международных комиссиях по устройству
полярных станций, по решению вопроса о первом меридиане, по изданию
карты земного шара в одну миллионную.
104

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Частые конгрессы и участие в них русских географов привлекли внима­
ние европейских ученых к Обществу, и они по собственному почину пред­
лагают свои услуги сделать доклады о своих трудах и экспедициях. В 1880 г.
Общество принимает у себя Норденшельда, в 1891 г. двух французских
путешественников — принца Генриха Орлеанского и Бонвало, затем идут
приемы Нансена, Амундсена, Шарко, Свена Гедина, Шекльтона, Мерцбахера и др. ученых.
Придерживаясь своего устава быть строго ученым Обществом и рас­
пространять верные сведения об изучаемых странах и главным образом
о России, Общество всегда привлекало в свои заседания как специальные,
так и общие, всех желающих приобщиться к науке, и таким образом оно
сделалось единственным по тем временам культурно-просветительным
учреждением в столице, а его провинциальные отделы являлись единствен­
ными в своих местах культурными центрами.
Конечно, своим процветанием и своей блестящей деятельностью Гео­
графическое общество обязано совокупным силам его активных работни­
ков, но нет также никакого сомнения и в том, что главным двигателем этой
колоссальной работы Общества был не кто иной, как Петр Петрович. Он
являлся душой всего дела, около него группировались активные работники,
и от него исходила та живая сила, которая воодушевляла и мысль, и энер­
гию его сотрудников.
Мы говорили раньше, что Петр Петрович во время своих летних пре­
бываний в деревне стал увлекаться собиранием насекомых. С начала 80-х гг.
это увлечение превращается в настоящую коллекционерскую страсть, и он
не ограничивается энтомологическими сборами только одной своей Гремячки, а каждое лето отправляется в специальные энтомологические по­
ездки в разные места России. В сопровождении кого-нибудь из сыновей
или дочери, а большею частью с Андреем Петровичем, он за 80-е и 90-е гг.
посетил неоднократно Крым, затем Кавказ, Урал, Литву, Подолию, Ново­
россию, внутренние губернии России: Орловскую, Симбирскую, Самар­
скую, Саратовскую, Астраханскую, Тамбовскую, Воронежскую; в 1888 г. ез­
дил на открытие Закаспийской железной дороги и делал вместе с Андреем
Петровичем большие экскурсии в областях Закаспийской, Самаркандской
и Сырдарьинской.
Энтомологические сборы во всех этих поездках и ежегодные сборы в Ря­
занской губернии составляли главное ядро его огромной коллекции. Экс­
педиции Географического общества сдавали весь свой энтомологический
105

Мемуары П. ГІ. Семенова-Тян-ІІІанского • Том Y

сбор ему для предварительной разработки. Научная, детальная разработка
велась главным образом его сыном, Андреем Петровичем, который после
смерти Петра Петровича и принес в дар всю коллекцию его Зоологическо­
му музею Академии наук.
Зная его увлечение собиранием насекомых, все знакомые и друзья его,
отправляясь куда-нибудь на лето в природу, непременно привозили ему
в подарок коробочку с жуками, что доставляло Петру Петровичу истинное
удовольствие. Кроме того, он увеличивал свою коллекцию покупкой насе­
комых у заграничных торговцев. Коллекция росла, и русские энтомологи не
могли без нее обходиться. Имя же Петра Петровича как деятеля в области
энтомологии послужило к тому, что в 1889 г. он был избран президентом
Русского энтомологического общества, в каковом звании и оставался до
конца жизни.
В 80-х и 90-х гг. Петр Петрович особенно любил проводить лето в Гремячке. Здесь, на свободе, он чаще, чем в Петербурге, видается с ближайши­
ми родственниками — братом Николаем Петровичем и сестрой Натальей
Петровной Грот, которые со своими семьями приезжали на лето в свои име­
ния: Николай Петрович — в Урусово, а Наталья Петровна — в Красную
Слободку. Также невдалеке от Гремячки, в имении Алмазовке, жил безвы­
ездно зиму и лето вдвоем с женой бездетный двоюродный брат Петра Пе­
тровича Павел Михайлович Семенов, который заведовал всем хозяйством
Гремячки.
Это было время полного расцвета семейного благополучия как семьи
Петра Петровича, так и семей его брата и сестры. Дом Петра Петровича яв­
лялся как бы центром родственного единения, и обыкновенно в Гремячке
происходили разные родственные торжества.
Сам Петр Петрович и его брат и сестра были любителями садовод­
ства, — свойство, унаследованное ими, очевидно, от матери, и Петр Петро­
вич заботился об улучшении своего усадебного парка, производил новые
насаждения на новых участках, чем увлекалась и его дочь Ольга Петровна.
Разведение цветников доставляло большое удовольствие Петру Петровичу,
точно так же как и его жене Елизавете Андреевне.
Молодежь — второе поколение старших Семеновых — жила между
собою в большой дружбе и собиралась преимущественно в Гремячке,
что очень радовало Петра Петровича. Он наблюдал эту молодежь, сбли­
жался с нею, и у него все крепче и крепче становилась дружба со своими
детьми. Друзей своих детей Петр Петрович считал своими личными
106

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

друзьями, и Гремячка широко распахивала ворота для всех друзей семе­
новской семьи.
К этому времени относится знакомство его дочери Ольги Петровны
с Варварой Петровной и Александрой Петровной Шнейдер, возникшее на
интересах к искусству, и в частности к живописи.
С годами эта дружба молодых девушек скреплялась, как цементом, ис­
кренней и нежной любовью ко всем трем самого Петра Петровича.
Александра Петровна Шнейдер, уже в самое последнее время разбирая
свой обширный архив, приложила к пачке писем Петра Петровича несколь­
ко страничек своих воспоминаний о нем, и вот что она говорит об их зна­
комстве с ним*.
«Весной 1884 г. мы познакомились с семьей Семеновых и в общении
и дружбе с Петром Петровичем, Ольгой Петровной и другими членами
этой семьи почерпали много сил для жизни и художественной деятель­
ности. Живо помню первый вечер, проведенный в квартире Семеновых,
когда Петр Петрович показывал нам свою галерею голландских картин
и поочередно освещал рефлектором выступавшие из мрака картины
старых мастеров на фантастическом фоне теней от араукарий и пальм,
стоявших вдоль световой стены их квартиры. Несмотря на молодость
и небольшую подготовку, мы интенсивно воспринимали красоту картин
и могли давать соответствующие реплики, чтобы вызвать Петра Петро­
вича на дальнейшие объяснения. И он шел на разговор охотно и отзывал­
ся широко.
Это был такой восторг, когда этим же летом он дал мне на дом скопиро­
вать старуху в черном чепце, неизвестного голландского мастера, картину,
раньше принадлежавшую и приобретенную им от Данилевских.
Лето 1885 г. мы провели в деревне у Петра Петровича — в Гремячке.
Дружба наша с ним, продолжавшаяся до конца его жизни, быстро росла.
Какие это были безоблачные дни для нас! Любимая природа средней по­
лосы, в которой мы выросли и к которой привыкли, беседы с Петром Пе­
тровичем, любившим в часы отдыха разговаривать на всевозможные темы,
частые свидания с семьями Гротов и других Семеновых, много молодежи
кругом и Петр Петрович в центре, иногда под шум и гам молодежи продол­
жавший, как неутомимый работник, что-нибудь писать.
Так прошло несколько лет.
*
Приносим искреннюю благодарность В. П. и А. П. Шнейдер за предоставление
возможности использовать письма к ним Петра Петровича.

107

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Перед своим отъездом в последнее заграничное путешествие дядя
наш И. П. Минаев*, предчувствуя, вероятно, близкую кончину, сказал Пе­
тру Петровичу, что в случае, если его не станет, он просит не оставить
его племянниц. Мы этого, конечно, не знали — эти слова нам передал
Петр Петрович, и, конечно, все знавшие нас за это время помнят, как он
исполнил эту просьбу, какой опорой и поддержкой он был нам на всем
жизненном пути.
Часто впоследствии, радуясь нашим успехам, он говорил, что он потому
особенно радуется нашим успехам, что стоял у верстового столба, когда мы
выходили с проселочной дороги на большую столбовую.
С кончиной дяди Ивана Павловича Петр Петрович принял участие
в деталях нашей жизни, найме квартиры, устройстве и пр. самым трогатель­
ным образом.
В 1892 г., в первое путешествие наше за границей, мы съехались с Пе­
тром Петровичем, Елизаветой Андреевной и младшим их сыном, безвре­
менно погибшим талантливым Славой, — в Швейцарии. Наслаждаясь кра­
сотами Фирвалыптедтского озера, доезжали до Лугано и Комо. При своей
феноменальной памяти Петр Петрович, сидя в вагоне, мог целыми часами
говорить наизусть страницы из Расина, Корнеля, Державина, Пушкина.
Все, что он читал в стихах до 21 года, он помнил наизусть и даже не знал,
где он остановится и память ему изменит.
Возвращались мы через Мюнхен, Дрезден, Берлин. В Alte Pinakotek**,
объясняя своих любимых нидерландцев, показывая Дюрера, он мог ходить
целыми часами, но зато стоило вместе пойти в Secession или в Glas-Palast***,
как он сейчас же уставал и казался стареньким старичком.
Петр Петрович называл нас в шутку “высоконареченными племянни­
цами”, а впоследствии даже “дочерьми по выбору”. Он познакомил нас со
многими выдающимися людьми.
Петр Петрович любил всех нас сравнивать с цветами: свою дочь Оль­
гу Петровну сравнивал с Parnassi’eû (белозор), Варвару Петровну с белым
нарциссом, а меня с Gencian’oü, говоря, что таков цвет моих глаз. Он очень
любил цветы, и так как я их много писала и этим не только зарабатывала
* Профессор Санкт-Петербургского университета по сравнительному языкознанию.
** В Старой пинакотеке в Мюнхене — картинная галерея, где выставлены преимущественно
картины ХІѴ-ХѴІІ вв. — Прим. ред.
*** Н а Мюнхенских сезонах и выставочном зале « Стеклянный дворец» проходили выставки
современного искусства. — Прим. ред.

108

A. A. Достоевский П.П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

себе хлеб, но даже стяжала и имя, то в годы, когда мы проводили лето в Гремячке, Петр Петрович особенно старался, чтобы были хорошие цветники,
и выписывал для этого нарочно и семена и луковицы из Голландии, Москвы
и пр. Не говорю уже о том, что в праздничные дни, именины и пр. он осо­
бенно старался выбирать редкие цветы и растения.
Выбранный почетным членом Академии художеств, он много разгова­
ривал с нами о ней, а иногда и советовался по разным ее делам.
Помогала я ему и при составлении каталога “Collection Semenov”, спи­
сывая факсимиле художников с картин. В это время ему уже несколько из­
меняло зрение и он, смеясь, говорил мне: “Вы так хорошо это нарисовали,
что даже и слепой увидит”.
Так за все тридцать лет нашего знакомства ничто не омрачало нашего
с ним дружественного общения, и сейчас он действительно живет в наших
сердцах светлым воспоминанием, чего хотел, записывая сам об этом в на­
шей книжке».
Это очень характерно для духовного облика Петра Петровича — его
желание быть «светлым воспоминанием в сердцах его любивших». Он
страстно любил жизнь, видел в ней и в людях только одни светлые сторо­
ны, считая отрицательные свойства людей за неизбежное исключение из
общего правила; счастье человека видел главным образом в любви к лю­
дям, и даже на самую смерть смотрел как на явление, долженствующее не
печалить оставшихся в живых, а радовать их светлым воспоминанием об
умершем.
В июне (23) 1893 г. по поводу смерти своего зятя Я. К. Грота он писал
сестрам Шнейдер: « Я думаю, что он думал о смерти также, как и я: не мрач­
ным, не траурным, а светлым должно быть для близких и нежно любимых
воспоминание об умершем, соединять оно должно их общим чувством той
любви, которая была его силой». (Подчеркнуто самим П. П.)
А несколько лет раньше (5 июня 1890) в соболезновательном письме
к Шнейдерам по поводу смерти их дяди И. П. Минаева он писал: « О про­
шлом не тоскуйте и не горюйте. Провидение сильнее человеческой воли
и стремлений: не спросясь их, совершило оно это прошлое», и дальше
в том же письме: «Я желал бы, чтобы Вы и на будущее смотрели так же свет­
ло, как на свои чистые, прекрасные, детские воспоминания. Пусть на свет­
лых предметах, к которым Вы будете стремиться, явятся при приближении
к ним и тени, присущие всякой реальности, но пусть те светлые идеалы,
к которым будут направлены пролагаемые Вами тропинки, останутся для
109

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Вас всегда лучезарными. И в таком случае Вы не можете, не должны быть
несчастливы».
Приведем здесь еще несколько мыслей, которые Петр Петрович запи­
сал в альбом В. П. и А. П. Шнейдер в 1886 г.
«Счастье для меня слагается из следующих составных частей: 1) любить
и быть любимым, 2) иметь возможность приносить пользу в кругу своей
деятельности, и 3) заниматься только тем, что соответствует вкусам».
«Несчастлив тот, кто не знает, чего желает; не знает, где он начинается
и где кончается, видит счастье во внешних обстоятельствах и не ищет его
в своем внутреннем мире».
На вопрос «Ваш а любимая добродетель?» Петр Петрович отвечает:
«Любовь к человечеству вообще и к каждому человеку в особенности, пол­
ная сочувствия к его достоинствам, снисхождения к его недостаткам, отзыв­
чивая к его страданиям, всегда готовая облегчить их».
Любимыми качествами в мужчине Петр Петрович считает «мужество,
самодеятельность и следование в жизни самобытными, не торными путя­
м и », а в женщине «безусловную правду, женственность в высоком зна­
чении этого слова, любовь в лучшем ее значении, нравственную чистоту
и эстетичность».
На вопрос «Ваш любимый герой в реальной жизни?» ответ такой:
«Всякий интеллигентный человек, когда он, стряхнув с себя прозу обы­
денной жизни, с самоотвержением действует на пользу человечества, науки,
отечества или ближнего».
Могут сказать, пожалуй, что мысли эти, написанные в альбом молодым
девушкам, суть лишь прекрасные фразы для их назидания.
Но вся жизнь Петра Петровича показывает, что эти мысли были его ру­
ководящими принципами. Пользуясь ими, он сам считал себя счастливым
и своей радостью жизни, любовью к людям и к природе внушал бодрость
всем его окружавшим.
И из всей его счастливой долголетней жизни, может быть, самым счаст­
ливым и безоблачным периодом было время 80-х и начала 90-х гг.: он еще
полон сил и здоровья, окружен взрослыми детьми — его друзьями, с ним
всегда неразлучна нежно любимая им спутница его жизни Елизавета Ан­
дреевна, и ничто не мешает ему предаваться своей излюбленной научно-общественной и, если можно так выразиться, «человеколюбивой» деятельно­
сти, ничто не мешает наслаждаться произведениями искусства в ежегодных
поездках за границу и отдыхать на лоне природы родной ему Гремячки...
110

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Но надвигалось облако.
Его младший сын Ростислав, мальчик 14 лет, заболев туберкулезом ко­
стей еще с пятилетнего возраста, начинает чувствовать себя все хуже и хуже.
Слава — любимец не только отца и матери, но и всей семьи. Он необык­
новенно талантлив, в особенности к музыке, умен, не по летам развит и кра­
сотой своих юношеских духовных стремлений возбуждает к себе нежную
любовь окружающих и близких знакомых. С ним и Елизаветой Андреевной
Петр Петрович проводил счастливые дни за границей.
«М ы живем здесь по-прежнему тихо и спокойно и не скучаем. Лиза,
Слава и я представляем очень гармоничную комбинацию: большой ре­
сурс друг для друга и ни одного облачка», — писал Петр Петрович
В. П. и А. П. Шнейдер в 1892 г. из Крейцнаха, куда Семеновы ездили для
поправки здоровья Славы.
Мальчику пришлось в начале следующего, 1893 г. выдержать вторично
серьезную операцию, после которой, по совету докторов, Петр Петрович
и Елизавета Андреевна повезли больного в Славянск Харьковской губер­
нии, но тамошние доктора надежды на выздоровление не подали.
«Ч то я перечувствовал и передумал во все это время для того, чтобы
уяснить себе, что делать, — знает один бог и моя совесть», — писал он сво­
им друзьям Шнейдер от 2 июня 1893 г. из Славянска. И Петр Петрович
решил все-таки перевезти больного в Гремячку, тем более что и доктора не
находили разницы в климате между этими двумя пунктами в то время года.
Крайне сложный переезд и на лошадях, и по железным дорогам с несколь­
кими пересадками был обставлен самым наилучшим образом. От Скопина
до деревни в течение восьми часов конного пути Петр Петрович сам сидел
на козлах и объезжал каждую впадину, чтобы не потревожить больного,
и надеялся, что родной деревенский воздух поддержит здоровье мальчика,
но случилось иначе, и через несколько дней, 13 июня 1893 г., бедный стра­
далец скончался.
Как ни подготовлен был Петр Петрович ко всему, но постигшее его горе
было для него тем сильнее, тем мучительнее, чем более философски он счи­
тал нужным к этому относиться.
В письме к В. П. и А. П. Шнейдер из Гремячки от 15 июня 1893 г.
Петр Петрович описывает мельчайшие подробности болезни и последних
часов жизни любимого сына. Припоминая его последние слова, Петр Пе­
трович, применяя их к себе, убеждается в глубокой правоте своего главно­
го принципа жизни и пишет: «Что делать? Любить! Любить всех тех, кому
111

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

нужна, дорога или полезна эта любовь, любить их на земле, заботясь о них,
облегчая их горести и страдания, любить их на небесах, благословляя лю­
бимых и ближних... и т. д .». Описывая похороны, Петр Петрович в том
же письме говорит: «...во все эти дни я едва мог бродить по комнатам
и саду, но чем далее я шел за своим милым, тем бодрее и бодрее становил­
ся, и не страшным, а дорогим и милым мне показалось в церковной ограде
последнее жилище моего бедного в этой жизни страдальца, засыпанное
цветами».
Петр Петрович долго боролся со своим горем, и мы лично помним в то
время его глубоко удрученное состояние духа, пока наконец мало-помалу
разум не победил чувство и время не изгладило мучительной тоски.
Облегчение своим душевным страданиям Петр Петрович нашел, конеч­
но, в работе.
Как раз в это время выдвигалось на очередь для Петра Петровича два
больших дела: составление «Истории Географического общества» и Все­
российская перепись.
Составление «Истории Географического общества» в виду наступав­
шего в 1895 г. его 50-летнего юбилея было задумано еще в 1892 г., и Совет
озаботился сначала лишь только подготовкой материала, для чего, по ре­
комендации Петра Петровича, был приглашен д. чл. Общества В. В. Зверинский, старый сотрудник его во многих географических трудах. Но
В. В. Зверинский, начав работу, вскоре скончался, и вместо него Петр Пе­
трович предложил сотрудничество в составлении «Истории Общества»
пишущему эти строки. Наше участие в этом труде выразилось в подборе
всего материала за 50 лет, т. е. в пересмотре всех подлинных и печатных
источников, в заготовке из них тысячей выписок и вырезок, в группировке
их по предполагавшимся главам истории, а затем в наблюдении за печата­
нием и в общей внешней редакции труда. Только в 1894 г. Совет обратился
к Петру Петровичу с просьбой принять труд составления «Истории Об­
щества» на себя.
Петр Петрович охотно принял это предложение и с поразительной бы­
стротой обработал весь заготовленный заранее материал, придав изложе­
нию фактов характер исторической последовательности и научной зависи­
мости событий друг от друга.
Приступив к составлению «Истории полувековой деятельности Рус­
ского географического общества» лишь в январе 1895 г., он с осени этого
же года начал сдавать свой текст в набор, и к январю 1896 г., когда празд­
112

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

новался юбилей, издание уже вышло в свет в виде трех обширных томов
объемом в 1375 страниц убористой печати.
В предисловии к этому труду Петр Петрович говорит: «Разобраться
в этой массе материала мне было легче, чем всякому другому потому, что
руководящей нитью служили мне личные воспоминания в течение 46-летней моей деятельности в среде Общества и близкое знакомство мое не толь­
ко с этим материалом, но и со всеми лицами, игравшими роль в истории
Р ГО ».
Теперь труд этот является по существу своему и по историческому его
значению настольной книгой каждого географа.
Юбилей Общества был отпразднован торжественным заседанием 21 ян­
варя 1896 г. В актовой речи Петр Петрович изложил свой взгляд на широ­
кие задачи географической науки в смысле землеведения вообще, в кратких
чертах обрисовал деятельность Общества за 50 лет и указал на огромные
заслуги его перед наукой в самом широком смысле этого слова.
Общество получило ко дню своего юбилея со всех концов мира свыше
250 приветствий, не считая тех, которые пришли уже после.
Сам Петр Петрович лично как руководитель Общества и географ с ми­
ровым именем получил известие об избрании его почетным членом целого
ряда географических обществ Европы и Америки. Лондонское географиче­
ское общество присудило ему свою высшую награду, золотую медаль «З а
первое путешествие в Тянь-Шань, ряд географических работ, служащих
продолжением риттеровой Азии и многолетнее руководство экспедициями
и исследованиями в Центральной Азии».
Одновременно с составлением «Истории Географического общества»
у Петра Петровича было и другое крупное дело — предстоящая Всероссий­
ская перепись.
Еще с назначения своего директором Центрального статистического ко­
митета он хлопотал о необходимости ее производства; последний раз он по­
давал свою официальную записку о ней в 1889 г., но и она не имела успеха.
В 1893 г., наконец, дело сдвинулось с мертвой точки, и министр финансов
С. Ю. Витте признал, что причины, тормозившие перепись, теперь устранены
и что правительство признает ее производство настоятельно необходимым.
В 1894 г. под председательством Петра Петровича Статистический со­
вет выработал проект положения о переписи, а 5 июня 1895 г. проект этот
был утвержден верховной властью. Начались работы Главной переписной
комиссии, фактическим председателем которой был Петр Петрович.
113

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Предстояло трудное и ответственное дело. В то время как в Европе пе­
риодические переписи населения стали уже обычным явлением, у нас пере­
пись предстояла впервые.
Главные различия от Запада и главные затруднения нашей переписи за­
ключались в следующем: 1) разноплеменность состава населения с самым
разнообразным укладом жизни и быта; 2) пребывание огромных масс на­
селения подолгу вне дома, во время своих передвижений принужденных
находиться в дороге, ночевать под открытым небом в степях и лесах, чего
в Европе при развитии там железных дорог и при малых пространствах не
наблюдается; 3) кочевые и бродячие племена, населяющие наши окраины
и всегда находящиеся в движении, 4) малое развитие грамотности и вообще
темнота народа, не допускающая «самоисчисления», что вполне возможно
на Западе, а требующая введения в дело громадной армии счетчиков.
Перепись в городах еще не представляла особых затруднений, так как
наша практика в городских переписях уже выработала известные принци­
пы, почти тождественные с европейскими, и наши города уже несколько
привыкли к подобного рода операциям. Но перепись сельского населения
по указанным причинам требовала особенно обстоятельной предваритель­
ной подготовки и разработки вопроса и вызывала целый ряд исключений
из общих правил и составление особых положений.
Не вдаваясь в подробное изложение всего этого важнейшего для России
государственного предприятия, так как оно налаживалось впервые, заме­
тим только, что осуществлением I Всероссийской переписи русское обще­
ство должно быть обязано исключительно Петру Петровичу. Он был един­
ственным человеком из всех государственных деятелей, который ясно со­
знавал ее настоятельную необходимость для государства и хлопотал о ней,
как о своем детище, более 30 лет. Поэтому понятно, что он вложил всю
свою душу в это дело и в мельчайшие подробности проведения его в жизнь.
Для практики он в 1896 г. лично произвел пробную перепись д. Гремячки и своей усадьбы, и эти его пробные листы и наблюдения над ответами
легли в основание выработанных затем формуляров и инструкций.
28 января 1897 г. перепись была произведена. Дело Петра Петровича —
производство переписи — блистательно закончилось. А второй фазис пере­
писи — ее разработка — была возложена на Центральный статистический
комитет, и Петр Петрович в ней не участвовал...
В 1897 г. после переписи Петр Петрович был назначен членом Госу­
дарственного совета. Принимая деятельное участие во всех законода­
114

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

тельных работах этого высшего государственного учреждения, Петр Пе­
трович особенно близко принимал к сердцу, так же как и в Сенате, дела,
касающиеся устройства крестьян, и настаивал, чтобы новое направление
аграрной политики правительства в X X в. являлось логическим развити­
ем законодательного акта 1861 г., вызываемым современными потребно­
стями русского народа (статья А. Попельницкого в «Голосе минувшего»,
1914, № 4).
В связи с этими интересующими его вопросами он в 1907 г. представил
в Государственный совет особую записку по вопросу о крестьянском земле­
владении.
Как выдающийся специалист по крестьянскому делу он был назначен
членом особого совещания, образованного в 1902 г. под председательством
С. Ю. Витте, о нуждах сельскохозяйственной промышленности, и в мно­
готомном издании материалов этого совещания составил «С вод трудов
местных комитетов по вопросу о крестьянском землепользовании», чем
Петр Петрович и был занят почти весь 1903 г. Из печати эта работа вышла
под его наблюдением в 1905 г.
Вот как отзывается о Петре Петровиче один из государственных дея­
телей того времени, ныне благополучно здравствующий почетный предсе­
датель совета Государственного института опытной агрономии, маститый
В. И. Ковалевский. За доставление нам этой заметки мы приносим Влади­
миру Ивановичу искреннюю благодарность.
Вот что он пишет: «Есть образы, которые рельефно запечатлеваются
в душе, есть воспоминания, встающие в ней с особенной силой тогда, когда
сам близишься к подведению итогов долгого личного бытия... Некрасов
советует в грустные минуты жизни “нарвать цветов, растущих на могилах,
и ими сердце обновить”, т. е. воскресить светлое прошлое. На этом фоне ка­
нувшего в вечность выдвигается лучезарный образ дорогого, незабвенного
Петра Петровича.
Неувядаема память о нем как о высокозаслуженном ученом, бескорыст­
ном общественном деятеле и человеке редко гуманном и чутком к нуждам
ближнего. В государственной деятельности, в общественной работе и в лич­
ной жизни он отдавал себя на служение родине, а от смертного требовать
большего не может и самый строгий судья.
Природа щедро наградила Петра Петровича духовными дарами, и он,
как бы в благодарность за это, так горячо любил и глубоко познавал ее.
Дары эти он обильно приумножал эрудицией и широким общим образо­
115

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

ванием и по всей справедливости может быть признан просвещеннейшим
энциклопедистом.
“Величайшее счастье для детей земли — быть личностью” (Гете),
и Петр Петрович был личностью в лучшем значении этого понятия. Ни­
что человеческое ему не было чуждо. Всю жизнь работал он в мировом
масштабе, отводя, конечно, первое место России — изучением ее физи­
ческой географии, производительных сил, экономического уклада, ста­
тистики и проложением новых путей познания человека как члена обще­
жития. Богатейшая коллекция картин фламандской и голландской школ
XVI и XVII столетий и солидный труд его по истории фламандской жи­
вописи свидетельствуют о том, насколько отзывчива была его душа к худо­
жественно прекрасному.
Участие его в работах по отмене позорной крепостной зависимости
крестьянского населения — один из лучших памятников жизни Петра Пе­
тровича.
Широка и плодотворна была также его общественная деятельность. Он
активно приходил на помощь благотворительным учреждениям, учащейся
молодежи, особенно студенчеству здешнего университета, его aima mater,
и написал целый ряд работ по вопросам благотворительности, проводя
в них мысль: пока государство не сможет предупредить нужды отдельных
граждан, нужна общественная благотворительность.
История уже отвела светлые страницы Петру Петровичу, так много по­
трудившемуся на пользу родной земли и так прославившему во всем циви­
лизованном мире русское имя своими научными заслугами.
Мне часто приходилось обращаться к Петру Петровичу с просьбами
помочь в моих работах, поделиться со мною своими обширными знаниями
для выхода из затруднений по сложным вопросам, принять участие в со­
ставлении очерков по географии и экономике нашей страны для Нижего­
родской, Чикагской и Парижской выставок, и я всегда встречал с его сто­
роны полную готовность и самый приветливый отклик, как и все те, кто
искал его высококомпетентного содействия. Вспоминаю об этом с чувством
глубочайшей благодарности».
*

*

*

В только что приведенной памятке о Петре Петровиче В. И. Ковалев­
ский указывает, что он часто пользовался его услугами при устройстве
разных выставок. Это и понятно. Никто другой не обладал таким глубо­
116

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

ким знанием историко-географических и экономических судеб разнопле­
менного состава населения России и никто другой не чувствовал так тон­
ко всех индивидуальных особенностей каждого племени для того, чтобы
в самых типичных, ярких экспонатах представить и культуру, и степень
развития отдельных народов или отдельных стран, входящих в состав го­
сударства.
Петр Петрович принимал деятельное участие или состоял во главе раз­
личных изданий, предпринимавшихся по случаю выставок: для Колумбо­
вой выставки в Чикаго в 1893 г. — в издании «Сибирь и великая Сибир­
ская жел. дорога», для выставки в Нижнем Новгороде в 1896 г. — в сбор­
нике «Производительные силы России», для Всемирной выставки в Пари­
же 1900 г. — в сборниках «Окраины России» и «Россия в конце X IX в.».
Но не только участием в сборниках Петр Петрович проявлял свою
«выставочную» деятельность. В Нижнем Новгороде под его личным на­
блюдением были устроены Сибирский и Среднеазиатский отделы, отличав­
шиеся необыкновенным богатством выставочного материала, собранным
исключительно благодаря энергии Петра Петровича, привлекшим к вы­
ставке провинциальные отделы Географического общества. На Парижской
выставке русский окраинный отдел был устроен также при участии Петра
Петровича. Специально по делам выставки он ездил в Париж в 1899 г. из
Дрездена, чтобы наладить там дело, а в 1900 г. пробыл там довольно долго
и председательствовал экспертной комиссией. В письме к Андрею Петро­
вичу он писал: «Разумеется, как и везде, все вертится на мне, остальные
являются только моими ассистентами». При таком отзыве необходимо
припомнить, что Петру Петровичу в это время было 73 года.
Но особенно удачна была кустарно-промышленная выставка в Петер­
бурге в 1902 г. Он был председателем организационного комитета выстав­
ки и благодаря своему влиянию как председателя Географического обще­
ства и своими личными сношениями с провинциальной администрацией
и с выдающимися провинциальными деятелями, по современной терми­
нологии — краеведами, достиг того, что выставка действительно удалась
великолепно и отразила как нельзя лучше всю кустарно-промышленную
жизнь страны. Об этом в свое время много писалось и в газетах, и в тол­
стых ежемесячных журналах.
В 1898-1901 гг. Петр Петрович был занят и увлечен изданием «Р о с­
сия — полное географическое описание нашего отечества». Оно воз­
никло по инициативе сына Петра Петровича — Вениамина Петровича,
117

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

который задумал было составить просто настоящий хороший путеводи­
тель по России, чтобы пользоваться им так, как пользуются Бедекером
все путешествующие по Европе. Когда сообщено было Петру П етро­
вичу об этих планах, он пришел в восторг и начал расширять рамки.
По его идее предполагаемое издание видоизменялось и превращалось
в многотомный труд. Эта форма издания казалась еще привлекательнее
первой, и трудно было от нее отказаться. Таким образом намечено было
22 тома, и в состав каждого из них входил отдел «Замечательные насе­
ленные места и местности», т. е. как бы первообраз предполагавшегося
русского Бедекера.
Редактором издания стал Вениамин Петрович как инициатор дела,
а общее руководство им приняли на себя Петр Петрович и академик
В. И. Ламанский. Книгоиздательство А. Ф. Девриена охотно взялось за это
предприятие. В I томе «Московская промышленная область и Верхнее
Поволжье» Петру Петровичу всецело и единолично принадлежит 3-й от­
дел «Замечательные населенные места». Составление II тома «Средне­
русская черноземная область» взяла на себя вся семья Семеновых: сам
Петр Петрович, его сыновья и дочь как уроженцы этой области и местные
патриоты-краеведы. Остальные из вышедших девяти томов под устано­
вившейся редакцией выходили уже при участии многих специалистовкраеведов.
Одновременно с этими «текущими» работами Петр Петрович неукос­
нительно ведет и свои основные дела. Он по-прежнему как вице-председатель Географического общества энергично руководит всею его деятельно­
стью и как член Государственного совета не пропускает ни одного заседа­
ния и участвует в работах разных комиссий. Так, в 1903-1905 гг. он занят
составлением «С вода трудов местных комитетов», о чем мы говорили
выше. По Географическому обществу в то же время на Петра Петровича
упадали заботы о постройке собственного дома Общества. Эта постройка
является одной из важных услуг, которые Петр Петрович оказывал Геогра­
фическому обществу.
С 1862 г. Общество безвозмездно помещалось в здании бывшей 6-й гим­
назии у Чернышева моста. С течением времени оба учреждения стали стра­
дать все больше и больше от недостатка места, и каждый новый министр на­
родного просвещения старался выжить Общество из гимназии. Наконец,
Обществу самому, в собственных интересах, пришлось начать дело о доме.
Чтобы не обременять казны ассигнованием специальных на то средств,
118

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Петр Петрович придумал комбинацию, которой потом очень гордился и в
шутку говорил, что Общество построило себе дом из «ничего», подобно
тому, как бог сотворил свой мир тоже из «ничего». А комбинация состояла
в следующем. Общество имело свой неприкосновенный капитал, который
по уставу не мог быть расходуем ни в каком случае; на нужды Общества шли
только проценты с этого капитала. Петр Петрович предложил министру
финансов разрешить Обществу израсходовать этот капитал на постройку
дома, но с тем, чтобы правительство выдавало Обществу пособие в разме­
ре процентов с израсходованного капитала. Это было принято. Общество
продолжало получать в виде пособия как бы проценты с несуществующего
уже капитала, а правительство, не будучи обременено никакими экстрен­
ными ассигнованиями, продолжало выдавать как бы проценты на капитал.
Ни та, ни другая сторона не потерпела ущерба. Все осталось по-старому, а у
Общества вырос дом, и на первый взгляд казалось, как будто действительно
дом Общества построен из «ничего».
На самом деле казне, конечно, пришлось приплатить, но уже гораздо
меньшую сумму против той, которая потребовалась бы при специальном
ассигновании.
Петр Петрович с живейшим участием относился к постройке этой, как
он говорил, «храмины» для географической науки и часто повторял, что
он теперь может умереть спокойно, зная, что Географическое общество на­
всегда обеспечено своим помещением.
Однако эти хлопоты тянулись очень долго и немало волновали Петра
Петровича. Начались они в 1902 г., потом помешала Японская война, а за­
тем неимоверно долго приискивали место, пока, наконец, не удалось найти
его в Демидовом переулке, куда Общество и переселилось в 1909 г.
Другой большой заботой Петра Петровича по отношению к Географи­
ческому обществу за этот конечный период его деятельности было снаря­
жение Камчатской экспедиции на средства Ф. П. Рябушинского, о наме­
рении которого пожертвовать для этого крупную сумму стало известным
в Обществе в 1905 г. Мы упоминаем здесь об этой экспедиции несколь­
ко подробнее лишь только потому, что Петр Петрович считал ее как бы
осуществлением своих личных работ и научных стремлений, которыми он
увлечен был еще в пору своей юности. Еще в 1852 г. Петр Петрович очень
интересовался этой страной и в качестве секретаря Отделения географии
физической принимал участие в составлении подробнейшей программы
для предполагавшейся Обществом Камчатской экспедиции. Тогда это Об­
119

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ществу не удалось. Поэтому Петр Петрович с необыкновенным восторгом
принял теперь известие о намерении Рябушинского. Он написал ему длин­
ное письмо, в котором подробно излагал всю историю предполагавшейся
в 50-х гг. прошлого века экспедиции и указывал на научные требования,
которым должна удовлетворять экспедиция в X X столетии.
Приняв с одобрения Совета это предприятие всецело под флаг и руко­
водство Общества, Петр Петрович весьма деликатно предоставил и жерт­
вователю право морального участия в ее снаряжении. Была образована спе­
циальная комиссия под председательством Петра Петровича, и члены этой
комиссии, будущие руководители экспедиции, должны помнить, сколько
души вложил Петр Петрович в это дело, сколько научно-практических ука­
заний он им дал, сколько энергии он затратил в хлопотах об облегчении их
трудного путешествия. В 1908 г. экспедиция была окончательно снаряжена
в составе отделов геологического, зоологического, ботанического, этногра­
фического и метеорологического.
К сожалению, жертвователь, от природы очень слабого здоровья, скон­
чался, не дождавшись возвращения прекрасно завершенной экспедиции.
В декабре 1912 г. в залах нового дома Географического общества была
устроена богатейшая выставка материалов, доставленных экспедицией,
и Петр Петрович в первый день ее открытия, уже с палочкой в руках, лично
водил почетных гостей в сопровождении участников экспедиции по залам
и внушал им, как много могут сделать для познания страны беззаветные
труженики науки в единении с ее культурными ревнителями.
Дальнейшее ведение дела, издание трудов экспедиции, сношения с на­
следниками жертвователя и пр. принадлежит уже достойному преемнику
Петра Петровича, нынешнему председателю Общества Ю. М. Шокаль­
скому.
Когда в 1905 г. был учрежден Алексеевский главный комитет для при­
зрения детей лиц, погибших в войну с Японией, то весьма естественно, что
правительство обратилось именно к Петру Петровичу как опытному орга­
низатору благотворительности и статистику-практику стать во главе этого
учреждения. Комитет был очень громоздкий, состоял из высших сановни­
ков государства и собирался в заседания, носившие всегда чиновно-торжественный характер. Но не эта декорация занимала Петра Петровича, его
увлекала самая идея учреждения, статистическая техника в нем и задача
поставить дело так, чтобы денежная помощь оказывалась быстро, без пере­
боя, и на самых местах жительства призреваемых, а не в далеко отстоящих
120

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

городах. Надлежало выяснить поименно всех сирот, оказавшихся в Рос­
сии вследствие войны, вести им строгий учет, по третям года составлять их
списки и представлять в министерство финансов, которое уже само по этим
спискам высылало деньги в указанные Комитетом места. П етр Петрович
сам выработал опросную карточку, которая должна была храниться в К о­
митете как личный счет каждой осиротевшей семьи. О н сам рассматривал
возвращавшиеся с мест заполненные карточки и указывал общие характер­
ные недочеты в ответах, ошибки и сообразно с этим изменял карточку, пока
наконец дело не наладилось как следует. Благодаря тому что Петр Петрович
поставил это дело совершенно не по канцелярским традициям, Алексеевский комитет действовал весьма успешно, и Петр Петрович с гордостью
носил звание его председателя.
В начале 1906 г. П етр Петрович приступил наконец к окончательной
редакции своих «зап исок». Так он называл в письмах и в разговоре свои
воспоминания. После его смерти семья издала эти записки под названи­
ем «М ем уары ». О н уже давно начал свои записки и, побаиваясь, что не
успеет дать отчета потомству о своей деятельности, еще с 1902 г. летом
в Гремячке диктовал кому-нибудь из внуков отдельные места из разных
периодов своей жизни.
Н а этот раз он подвинул их очень сильно вперед, о чем писал сыну в ав­
густе месяце, так что I том их «Детство и ю ность» в этом же году были
закончены вчерне.
В ноябре этого года его постигло горе: скончалась от порока сердца его
единственная и нежно любимая им дочь Ольга Петровна, талантливая ху­
дожница и автор той интересной книги, о которой мы уже говорили.
Тяжело переносил П етр Петрович это свое новое испытание и боролся
с мучительным чувством, насколько позволяли силы, стараясь заглушить
горе усиленной работой.
Между другими делами весь следующий год был посвящен приведению
в окончательный вид составленного им I тома записок.
***
В 1908 г., после неудачной Японской войны и потрясений революци­
онных вспышек, русское общественное мнение, несколько успокоившись,
сильно заинтересовалось судьбами наших дальневосточных окраин. Очень
много говорили и писали о необходимости постройки Амурской желез­
ной дороги. Петр Петрович очень интересовался этим вопросом и весной
121

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

1908 г., когда вопрос этот был поставлен на очередь в Государственном со­
вете, он несколько раз выступал в прениях по этому поводу. О н настаивал
на том, чтобы была образована особая специальная комиссия для рассмо­
трения серьезного вопроса о направлении этой предполагаемой дороги,
так как состоявшееся за несколько лет перед тем проведение ее по М ань­
чжурской территории, нам не принадлежащей, не обеспечивало за нами
обладание Дальним Востоком, а это для России очень важно. Комиссия
была образована и в семидневных бурных заседаниях, названных кем-то
«семилетней войной», решила направление новой дороги по русской тер­
ритории, т. е., просто говоря, комиссией был принят целиком «думский»
проект железной дороги, что противоречило планам гр. Витте, который
стоял за прежнее Маньчжурское направление.
30 мая того же года вопрос об Амурской ж[елезной] д[ороге] разбирал­
ся в Общем собрании Государственного совета, и Петр Петрович выступил
с горячей речью в защиту рассмотренного комиссией проекта.
Вопрос об Амурской дороге волновал П етра Петровича и по самому
существу дела, и еще потому, что он встретил яростного себе противника
в лице гр. Витте, хотя и потерявшего власть, но в вопросах государственно­
экономических еще очень влиятельного человека.
Горячая речь Петра Петровича стоила ему очень дорого: от волнения
он не мог ее закончить, и среди речи его постиг удар... Заседание было пре­
рвано. А в следующем заседании, уже без участия Петра Петровича, вопрос
был решен именно так, как предполагала комиссия.
Хотя после этого потрясения Петр Петрович скоро совершенно опра­
вился и неоднократно выступал в последующие годы в Государственном
совете, например в делах о состоянии статистики в России, о преобразова­
нии местного суда и пр., но уже с 1912 г. он не мог посещать всех заседаний,
и физические силы его настолько ослабли, что выступать былым борцом за
свои идеи он уже не решался.
Оправившись от болезни, Петр Петрович летом 1908 г. занялся про­
должением своих записок. Следовал II том — описание его путешествия
в Тянь-Шань.
Как раньше уже говорилось, Петру Петровичу не удалось в свое время
издать этого описания, и он только частично в разных статьях давал отдель­
ные очерки своего путешествия. Теперь, через 50 лет, он вынул свои днев­
ники и по выцветшим чернилам и по стершемуся карандашу на ярком солн­
це своей Гремячки восстановлял их текст и подвергал научной обработке.
122

A. A. Достоевский П.П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

В июле этого года он писал Андрею Петровичу из деревни: «Занятиям и
своими очень доволен: каждый день обрабатываю день своего дневника
в самом Тянь-Шане и более порции не увеличиваю».
Закончив совершенно с течением времени первые два тома, П етр П етро­
вич сдал их в рукописи на хранение сыну, а сам принялся за ответственную
часть своих записок — «Э поха освобождения крестьян», ответственную
потому, что он считал своею священною обязанностью перед потомством
как единственный из оставшихся в живых деятелей крестьянской реформы
дать о ней свой правдивый отчет.
П риступил он к этой работе в феврале 1909 г., что видно из письма
к Андрею Петровичу от 20 августа 1910 г.: «Записки мои идут быстро
вперед, я достиг уже до 250-й страницы и радуюсь, что начал писать за­
писки этого периода только в день 50-летия учреждения редакционных
комиссий, т. е. в феврале 1909 г. Ранее, слишком поглощенный еще настоя­
щим, я никак не мог бы так углубиться в давно прошедшее и обнять все, что
происходило в то врем я».
Закончил он эти записки 8 сентября 1910 г., о чем и писал В. П. Ш ней­
дер 9 сентября 1910 г.: «П осле Вашего отъезда и опустения Гремячки я на­
правил все свои мысли на окончание своих записок, которые мне наконец
и удалось окончить (разумеется, только вчерне) ко вчерашнему дню (8 сен­
тября). Теперь перехожу к новому фазису своей работы: перечитываю, по­
правляю и дополняю. Только теперь и дело, и люди представляются мне
воскресающими в своем полном величии из полувекового тумана». И да­
лее — очень интересно: «Только теперь живо чувствуешь, что никто из
деятелей великой эпохи не уйдет от суда мирского, как не уйдет от божьего
суда. А мне остается только погасить свою лампаду и благодарить бога за то,
что “свидетелем меня он многих лет поставил и книжному искусству вразу­
мил”, тому “книжному искусству”, которое позволило нам с Вами углублять­
ся в историю древнего Рима и находить аналогии и различия в аграрных
столкновениях между патрициями и плебеями в римской Кампанье и в ве­
ликорусской черноземной равнине».
Э та часть записок «Э поха освобождения крестьян 1 8 5 7 -1 8 6 1 » была
издана самим П етром Петровичем на собственные средства в двух томах
« н а правах рукописи» в 1911-1913 гг. О н сам держал и корректуру. В об­
щей сложности эти два тома занимают 1056 страниц, или ровно 66 печат­
ных листов, написаны они в течение 1 Ѵ2 лет, после перенесенного удара,
когда автору их шел уже 84-й год. Хотя Петру Петровичу в редактировании
123

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

этого труда и в хлопотах по изданию очень много помогал его племянник,
профессор К. Я. Грот, тем не менее это поразительное явление — в столь
преклонные годы такая работоспособность и ясность ума!
Вторым изданием эти записки, уже под общим заглавием «М емуары
П . П . Семенова-Тян-Ш анского», вышли после его смерти и изданы его
семьей в 1915-1917 гг. О ни быстро разошлись, и достать их теперь доволь­
но затруднительно. II том «М емуаров» — путешествие — как мы гово­
рили выше, остановился печатанием на половине, и издание его осталось
незаконченным за отсутствием средств.
Составлением своих записок Петр Петрович подвел один из крупных
итогов своей долголетней блестящей деятельности. Нельзя не отнести
к итогам и передачу его картинной галереи в Эрмитаж. Как мы видели,
идея его собирательства картин и заключалась именно в том, чтобы обра­
зовать у себя на частной квартире как бы дополнение к Эрмитажу в виде
коллекции произведений таких мастеров, которые в Эрмитаже отсутство­
вали. Всю свою жизнь он и собирал картины по этому плану. В 1910 г.,
после долгих подготовлений, после выхода в свет в 1906 г. полного науч­
ного каталога его собрания под заглавием Etudes sur les peintres des écoles

Hollandaise, Flamande et Néerlandaise, q’uon trouve dans la collection Semenov
et les autres collections publiques et privées de Pétersbourg состоялась официаль­
ная передача его галереи в Эрмитаж, куда в том же году и были перевезе­
ны гравюры и фотографии в количестве нескольких тысяч листов, а самая
галерея, принятая Эрмитажем и заинвентаризованная им, осталась пока
в квартире Петра Петровича до его смерти, и Петр Петрович являлся те­
перь уже только хранителем этого государственного имущества. Таким об­
разом закончилась деятельность Петра Петровича по изучению истории
голландской живописи.
О частичных итогах его научно-общественной деятельности напоми­
нают некоторым образом и сгруппировавшиеся в конечном периоде его
жизни несколько его юбилеев.
Э то было уже после 70-летнего возраста П етра П етровича, когда
в 1898 г. исполнилось 25 лет его беспрерывного вице-председательствования в Географическом обществе. О бщ ество в память этого события
учредило у себя золотую медаль имени Петра Петровича «для поощ ре­
ния трудов преимущественно русских путешественников и ученых по гео­
графическому, в обширном смысле слова, изучению России, стран, с нею
сопредельных, а равно и тех из более отдаленных стран, которые имеют
124

A. A. Достоевский • ГІ. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

отнош ение к России». П очти одновременно с этим была учреждена, по
особому положению, и серебряная медаль того же образца и рисунка, в ви­
дах расш ирения круга лиц, имеющих право на ученые отличия. Медали
были учреждены на средства, собранные среди членов Общества, и при
ж изни Петра П етровича присуждались по постановлению Совета с его,
П етра Петровича, одобрения.
Двадцатипятилетие вице-председательствования в Географическом об­
ществе было его первым юбилеем. Затем в 1901 г. было его 50-летие службы.
В 1906 г. исполнилось 50 лет со времени его путешествия. Об этом Петр
Петрович сам пожелал напомнить правительству, и верховной властью ему
дозволено было с нисходящим потомством именоваться впредь Семеновым-Тян-Ш анским. В 1907 г. был 80-летний юбилей его жизни. В 1911 г.
наступило 50-летие со дня освобождения крестьян, и он как единственный
оставшийся в живых из деятелей этой эпохи был награжден высшим рус­
ским знаком отличия — орденом Андрея Первозванного.
В этом же 1911 г., 12 мая, Петр Петрович отпраздновал в семейном кру­
гу свою золотую свадьбу с Елизаветой Андреевной, т. е. 50-летие совмест­
ной с нею жизни, — счастливой, ничем не омрачаемой, полной согласия
и благополучия.
Почитатели Петра Петровича оказывали ему самое искреннее внима­
ние в юбилейные дни; засыпали его адресами, телеграммами, письмами,
лично навещали его, что конечно, радовало Петра Петровича, но сам он не
считал эти дни своими «торжественными» днями, к чему обычно склон­
но большинство юбиляров, и относился к ним вообще если не равнодуш­
но, то, во всяком случае, без особого волнения. Н о зато он высоко ценил
всякое фактическое признание его научной и общественной деятельности.
К концу своей жизни он состоял в почетных списках 66 ученых учреждений
России и Европы. О н высоко ставил свое звание почетного члена Русского
географического общества, которым Общество отличило его еще в 1886 г.,
гордился учреждением при Обществе медали его имени, с чувством осо­
бенного удовлетворения указывал на то, что присужденная ему Берлинским
географическим обществом в 1900 г. медаль Карла Риттера, по статуту се­
ребряная, в честь его была выбита из золота как единственный случай за все
время существования медали. Не без удовольствия он носил и германский
орден Pour le Mérite, выдававшийся исключительно лишь за научные заслу­
ги небольшому строго определенному числу иностранцев по присуждению
коллегии кавалеров ордена.
125

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

Ему было уже 86 лет, когда в 1913 г. П етр Петрович выпустил в свет
на правах рукописи основную часть своих записок «Эпоха освобождения
крестьян».
Ясность ума, феноменальная память и бодрость духа не покидали его до
конца дней, и лишь некоторые физические недомогания мешали ему чув­
ствовать себя совершенным юношей.
Только в 1903 г., уже на 76-м году жизни, Петр Петрович впервые пожа­
ловался сыну в письме из деревни на то, что ему стало трудно подниматься
и что экскурсии без посторонней помощи тоже трудно даются. Х отя и ред­
ко, но все же и в следующие годы попадаются такие фразы в его письмах:
«Здоровье удовлетворительно, но силы уже не те». «Коленный суставный
ревматизм имел последствием то, что я не мог подняться без посторон­
ней помощи, а о ходьбе и езде нельзя было и думать». В 1908 г., когда ему
пришлось дольше задержаться в Петербурге, он писал Андрею Петровичу
в Гремячку (еще перед ударом): «К ак бы охотно я отправился в природу на
энтомологическую экскурсию, но нет на это ни времени, ни сил». Во всех
этих жалобах, даже и в 1912 г., что он уже « н е в силах делать сборы, как
прежде: и глаза, и ноги не слушаются», отнюдь не видно никакого беспо­
койства за здоровье, а только лишь обидная досада, что дух начинает идти
в разлад с телом.
Мы видели, как он усиленно и плодотворно работал в самые последние
годы своей жизни 1909-1913 гг., но после постигшего его удара в 1908-м он
уже не решался ездить за границу.
В единственном сохранившемся от этого времени письме его к жене
Елизавете Андреевне он успокаивает ее насчет своего здоровья и как « н е­
исправим ы й» оптимист уверяет ее, что и в старости можно быть совер­
шенно счастливым. Описывая свой день, он восторгается окружающей его
деревенской природой и говорит, что, с наслаждением изучая по фотогра­
фиям милых его сердцу венецианцев, он живо переносится в итальянскую
жизнь X V и XVI вв.
*

*

*

К ак живо мы помним этого обаятельного старца в пору его кипучей
деятельности! Он, всегда бодрый, энергичный и вечно занят какой-нибудь
работой, причем работа эта его нисколько не тяготит. О н никогда не гово­
рил, что ему «некогда»: у него всегда было время как на всякую полезную
деятельность, так и на вполне заслуженный отдых. Всякую работу он делал
126

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

легко, но упорно, пока не доводил до конца. П ро усталость он говорил,
что это не что иное, как дурная привычка, и что такой дурной привычки
у него нет.
Вот он занят в своем кабинете. Мелким бисерным почерком он быстро
заполняет страницу за страницей. Необыкновенная память, редкая эруди­
ция и строгая логичность мысли помогают ему легко работать. Какой-ни­
будь обширный труд увлекает его на долгое время, и он, отрываемый заседа­
ниями, разными посетителями, деловыми разъездами по городу, старается
не пропустить ни одной минуты даром и тотчас садится за свой стол. Но
утомление начинает чувствоваться, Петр Петрович временно откладывает
свою работу и обращается к другой. Разборка энтомологических коллек­
ций — сравнительно довольно легкое занятие. О н переселяется в другую
комнату, наверх, и там, пересматривая коробку за коробкой, производит
первичную сортировку жуков, определяет их, подкалывает этикетки, мел­
ким почерком вставляя в них необходимые даты. Иногда при этом он чтонибудь декламирует про себя вполголоса. Разборка коллекций подвигает­
ся вперед, а мысль отдыхает, и П етр П етрович за этим занятием охотно
ведет беседу со своими домашними по разным семейным, общественным
и др. делам. Разговоры не мешают его работе. Н о вот занятие это немного
наскучило, или утомилось зрение, и он вновь возвращается к отложенной
на время работе. Еще некоторое время увлечения писанием, иногда месяц
или два, — и ему вновь требуется рассеять свои мысли. Тогда он вынимает
из своих шкафов папки с фотографиями голландских картин и, подбирая
и сортируя их, изучает сюжеты и трактовку их разными художниками. Для
него нет большего удовольствия, когда в это время около него кто-нибудь
сидит и слушает его объяснения. Замечательно, что при этом он никогда
не пользовался никакими справочниками или словарями. Вся мифология,
вся Библия и Н овый Завет, все исторические события всего мира известны
ему с отдаленных времен, когда он в детстве и в юности изучал библиотеку
своего отца. Феноменальная память сохраняла ему все, что он когда-либо
усваивал из книг.
И вот он опять в кабинете, что-то пишет, пишет. Конечно, всем из­
вестно, чем он занят, но никто его не беспокоит и не расспрашивает об его
работе.
Весной, в хороший светлый день, когда солнце сквозь массу пальм, дра­
цен, араукарий и цветущих азалий и тюльпанов ярко освещало его квар­
тиру, он особенно любил прохаживаться по комнатам, присматриваясь то
127

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

к той, то к другой картине. При этом он что-то соображал, то ли открывал
какую-нибудь новую характерную черту художника, то ли рассматривал со­
хранность картины, или просто находил, что картина невыгодно для нее
висит, и он тотчас предпринимал перевеску. Перевески эти он производил
всегда сам, несмотря даже на преклонный возраст, доказывая всем желаю­
щим ему помочь, что никто лучше его самого этого сделать не может.
Преимущественно по воскресным и праздничным дням в дневные часы
его навещали друзья по собирательству картин. Сначала это был П . В. Охочинский, бывший редактор Центрального тастистического комитета вре­
мен Петра Петровича и его ученик по изучению фламандской школы, а за­
тем В. А. Щ авинский, много помогавший ему вообще в работах по истории
нидерландской живописи.
Когда в Петербург приезжали директора заграничных художественных
музеев — Боде, Бредиус, Хофстеде-де-Гроот, то они всегда останавливались
у П етра Петровича, который на это время забрасывал все свои дела и с утра
до вечера занимался с ними или определением собственных картин, или
посещением Эрмитажа, и вообще, по выражению Петра Петровича, они
всецело погружались в мир искусства.
Весной его квартиру очень часто посещали приезжие иностранцы, яв­
лявшиеся, как полагается, с Бедекерами в руках и немало удивлявшиеся, что
сам владелец галереи, седой маститый старец, так охотно дает разъяснения.
Квартира Петра П етровича вообще была очень просто обставлена. Сре­
ди обыкновенной мебели было несколько отдельных хороших вещей, и не
было этой банальной, бездушной, так называемой стильной обстановки.
Н о зато сам Петр Петрович, его чудные картины в золотых рамах, сплошь
покрывавшие все стены и двери, его беседа и его культурные интересы так
гармонировали между собою, что придавали его жилищу совершенно осо­
бый стиль, и, мы бы сказали, какой-то особый стиль настоящей живой про­
свещенности.
За последние десятилетия своей жизни П етр Петрович никогда не зани­
мался за письменным столом, а всегда устраивался за каким-нибудь отдель­
ным столиком, причем место своего сидения любил менять.
Его огромный письменный стол был всегда завален бумагами, рукопи­
сями, стопками нарочно отложенных мелких бумаг, и найти что-нибудь на
столе не было никакой возможности. Уверяя всех, что у него на столе все ле­
жит в строгом систематическом порядке, сам он, желая что-нибудь отыскать
на нем, зачастую оставлял свое намерение и со вздохом отходил от стола.
128

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Н о когда надо было отыскать что-нибудь экстренно, начиналась генераль­
ная разборка, бумаги рвались беспощадно и летели на пол, стол очищался
от залежей, или, как П етр Петрович говорил, «геологических наслоений»,
а искомая бумага не отыскивалась, так как лежала где-нибудь на самом вид­
ном месте в другом углу кабинета.
Когда П етр Петрович отправлялся в заседание Сената или Государ­
ственного совета, то, по тогдашним временам, ему приходилось облекаться
в мундир с орденами, что придавало ему всегда торжественный и важный
вид. Иногда при этом заметно было, что он волнуется, немного нервни­
чает и что-то обдумывает; это означало, что он предпринимает какое-нибудь выступление в заседании или просто готовится к бою с кем-нибудь
из министров в частном с ним разговоре по поводу дел Географического
общества или других. П о возвращении домой П етр Петрович с присущим
ему юмором рассказывал, как он одержал победу в бою и какие способы
он для этого предпринимал. Например, когда министр с трудом на что-ни­
будь поддавался, Петр Петрович просто спрашивал его: « А как вас можно
обойти?» — и министр покорно указывал ему разные способы его обхода,
и дело улаживалось.
Когда вечером Петру Петровичу предстояло заседание Андреевского
благотворительного общества или какое-нибудь другое благотворительное
заседание, он скромно надевал «новенький сюртучок» и спокойно, не то­
ропясь, в добром расположении духа пешком шел на заседание тут же на
Васильевском острову и, возвратившись оттуда еще в более благодушном
настроении, рассказывал об успехах организованной благотворительности
или о случаях вопиющей нищеты, которой трудно помочь.
П етр Петрович был великолепным председателем. Сам по природе мяг­
кого характера и необыкновенно деликатный, он смолоду, привыкнув иметь
дела с людьми разных направлений, взглядов, образования и культурности,
выработал в себе удивительно мягкую манеру обращения с людьми. П о ­
этому у него как председателя никогда не бывало никаких столкновений
с членами совещания. Например, по Географическому обществу, если по
поводу какого-нибудь предприятия он ожидал со стороны кого-нибудь из
членов Совета возражение, он предварительно при удобном случае беседо­
вал на эту тему с предполагаемым оппозиционером и убеждал его в непра­
вильности его взглядов. Через некоторое время, когда дело рассматривалось
в Совете, он подробно излагал его, приводил доводы за и против, указывал
на прецеденты, иллюстрировал свои слова подходящими случаю курьезами
129

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

из научной жизни и практики и своей речью так располагал членов Совета
в пользу существа дела, что оно решалось всегда без возражений. С другой
стороны, прекрасно зная взгляды Совета на задачи Географического об­
щества, он и не доводил до серьезного рассмотрения тех дел, которые по
самому существу своему не отвечали требованиям Общества или в данное
время почему-либо были неприемлемы.
Возвращ аясь из какого-нибудь заседания раньше обы кновенного,
но уже достаточно поздно для того, чтобы приниматься за работу, Петр
П етрович любил сидеть в гостиной в углу дивана, поджав одну ногу под
себя, и, чтобы не заснуть, рассказывал про какие-нибудь забавные случаи
из его жизни. О н рассказывать умел, и тонкий юмор его всегда вызывал
смех окружающих. Часто припоминались им и анекдоты из стародавне­
го помещичьего быта. Н о с особенным юмором он рассказывал, как ему
иногда приходилось по курьезно сложившимся обстоятельствам бывать
свидетелем и судьей в столкновениях между собою совершенно чужих
ему людей. Такие случаи он называл своим « почетным вмешательством
в чужие дела».
П етр Петрович сам никогда не курил, а когда замечал, что его собесед­
ник стесняется при нем курить, он среди своего рассказа указывал ему на
пепельницу или подвигал ее и всегда с усмешкой прибавлял: « Д а возьмите
Вы Вашу поганую соску!».
В минуты отдыха он любил также, сидя на диване в гостиной, рассматри­
вать блестящие уральские самоцветы, до которых он был большой охотник.
Екатеринбургские торговцы, приезжая в Петербург, приходили к нему пер­
вому, зная, что Петр Петрович широко поддержит их. П ри каждой новой
покупке он составлял рисунки разных дамских украшений — браслетов,
колец, медальонов и пр. и, заказав у ювелира эти предметы, раздаривал их
потом своим родным и знакомым.
У Петра Петровича никогда не бывало званых вечеров, журфиксов, или
просто «гостей », и сам он никуда « в гости» не ходил. Знакомство с са­
новниками ограничивалось визитами или деловыми свиданиями. Дом его
посещали родственники, несколько человек близких знакомых по Геогра­
фическому обществу, друзья детей — это были все «свои » и как бы при­
надлежавшие к семье П етра Петровича лица. Этих лиц он совершенно не
стеснялся, всегда очень рад был их приходу, но когда был занят, не обращал
на них внимания, и посетители проводили время в беседе или с Елизаветой
Андреевной, или с кем-нибудь из детей.
130

A. A. Достоевский ■П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Были, впрочем, два дня в неделю — четверг и воскресенье, когда Петр
Петрович к вечеру поджидал к себе кого-нибудь из друзей, приходивших
к нему в эти дни сыграть с ним три роббера в винт по Ѵ500 коп.
Необыкновенно деликатный к чужому мнению вообще и всегда уважав­
ший его, Петр Петрович за винтом абсолютно не признавал никаких мнений
и требовал, чтобы все играли так, как он хочет. Неминуемые при этом добро­
душные стычки всегда заканчивались общим удовольствием по поводу при­
ятно проведенного вечера. Свой выигрыш, выражавшийся в копейках, Петр
Петрович всегда тщательно прятал в кошелек, но зачастую этим же выигры­
шем он предупредительно расплачивался и за неимущих — проигравших.
Петр Петрович был очень доступен: у него не было никаких приемных
дней или часов, к нему можно было приходить во всякое время, и он всех
встречал необыкновенно ласково со своей обаятельной улыбкой. О н усажи­
вал посетителя около себя на кресло, а сам садился в угол дивана в гостиной.
К нему приходили все, кто имел хоть какое-нибудь касательство к кругу
его деятельности. Поводом посещения бывали самые разнообразные при­
чины: и научные интересы, и семейные обстоятельства, и разные сомнения
в жизни, и служебные неудачи и пр., и все приходившие к нему знали, что
в беседе с Петром Петровичем они найдут разрешение своих сомнений или
что он за них где-нибудь похлопочет. Так, действительно, всегда и бывало,
и П етр Петрович искренно радовался, когда в каких-нибудь особенно труд­
ных случаях ему удавалось чем-нибудь облегчить тяжелое душевное состоя­
ние посетителя.
И незнакомых людей Петр Петрович принимал так же ласково и всегда
чем-нибудь помогал им.
Н о если он видел в новом посетителе человека, с апломбом рассу­
ждающего о вещах, в которых он сам ничего не понимает, П етр Петрович
сразу обрезал его и дальнейшим своим отношением к нему давал понять,
что пора уходить. Такие господа, впрочем, редко и появлялись у Петра
Петровича.
Лето Петр Петрович проводил ежегодно частью в деревне, частью за
границей. С наступлением весны вся семья разбивалась как бы на две пар­
тии. Сыновья, занятые своими делами и службой, выбирали время для по­
ездки в деревню, как каждому было удобнее, стараясь все-таки какую-нибудь часть лета быть вместе — и это была одна партия, а другую партию
составляли Петр Петрович, Елизавета Андреевна и младший сын Слава,
когда он был еще жив.
131

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Письма Петра Петровича к сыну Андрею Петровичу во время этих лет­
них разлучек носят чисто товарищеский характер и полны интересов, зани­
мающих обоих корреспондентов: природа и энтомология на первом плане.
Отправляясь за границу, Петр Петрович избегал шумных центров и горо­
дов, отдавая им лишь столько времени, сколько необходимо было для прохо­
ждения курса лечения или для посещения художественных и научных музеев.
Единственный город, где он чувствовал себя как дома, был тихий и уютный
Дрезден. Когда приходилось бывать в Париже, он всегда подчеркивал, что был
там только один день или только два-три дня. Он не жаловал этой столицы и с
добродушной усмешкой называл ее не иначе, как «веселое местечко П ариж»,
а к нарочитым любителям посещать его относился всегда скептически.
О н стремился всегда забраться в такую заграничную глушь, где можно
было всецело предаться природе и своим любимым энтомологическим экс­
курсиям. Экскурсии он совершал или пешком, или в экипаже, или даже
верхом, несмотря на свой преклонный возраст.
О н поднимался на горы, бродил по оврагам, выворачивал огромные
камни, чтобы раздобыть какого-нибудь микроскопического жучка, приду­
мывал разные новые способы ловли и обо всем этом подробно писал Ан­
дрею Петровичу.
Яркие и восторженные описания природы каждого местечка, куда бы он
ни попадал, и подробнейшие перечисления разных видов жуков, которые
он находил, даже с биологическими над некоторыми из них наблюдениями,
заполняют иногда целые страницы писем.
Встречая заграничных ученых-энтомологов и крупных торговцев жу­
ками, Петр Петрович нередко устраивает с ними совещания, куда бы еще
послать агентов для «обы скания» разных уголков мира, интересных в эн­
томологическом отношении.
Иногда заграничные поездки для отдыха он связывал и с научными
поручениями от Географического общ ества или от правительства. Так,
в 1892 г. он был официальным русским делегатом в Генуе на празднестве
400-летия открытия Америки и сделал там вызвавший большой интерес
доклад « О значении России в колонизационном движении европейских
народов». В 1895 г. как представитель России он участвовал в Лондон­
ском географическом конгрессе. В Лондоне перед тем он был 34 года на­
зад, когда ездил в первый год женитьбы. Его очень поразило и внешнее из­
менение города, и сами англичане, сильно сдавшие в своих традиционных
условностях, рабами которых они были. Конгресс, как и все вообще кон­
132

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

грессы, произвел на него впечатление столпотворения вавилонского, и он
высказывает в письме к Андрею Петровичу предположение, что, должно
быть, конгрессы начали уже утрачивать свое серьезное научное значение
и остаются лишь только способом для личного общения ученых между
собою. В 1899 г. он участвовал в Берлинском географическом конгрессе.
Летние пребывания в Гремячке, помимо занятий его очередными на­
учными или служебными трудами, для чего он всегда забирал с собой из
города необходимый книжный и рукописный материал, сплошь были по­
свящаемы энтомологии и наблюдениям над природой. Увлечение при­
родой и азарт в собирании жуков поражают своим юношеским пылом.
О н сообщает сыну как охотнику подробные сведения о состоянии лес­
ной и болотной дичи; как энтомолог с энтомологом он делится с сыном
с совершенно детской радостью каким-нибудь сенсационным энтомоло­
гическим событием, вроде того, что «сейчас к нам на балкон прилетела
Cicindella germ anica», или что в момент писания письма на бумагу упал
какой-нибудь жучок, и он отмечает: «сейчас прилетел Rhizotrogus» . Идут
целые страницы с описанием того, что он нашел в реке, в овраге, под кам­
нем и с указанием, каким именно способом. Описания сада, полей и лугов
в различные периоды весны и лета блещут поэтическим вдохновением.
В то время как хозяйки волнуются, что начинают пропадать цыплята, он,
явно становясь на сторону виновницы этого явления — лисицы, спокойно
описывает, как это она так хитро проделывает и всегда остается непобеди­
мой, как буры (в то время была война англичан с бурами). Н ад виновницей
такого же убыточного в хозяйстве явления — норкой — он устанавлива­
ет биологические наблюдения и с юмором описывает, как она, обезглавив
65 цыплят, благополучно удрала через трубу.
Когда выдавались месяцы или недели, что в Гремячке собиралась вся
семья и наезжали гости, для Петра Петровича это было настоящим празд­
ником, и он всех заставлял ловить жуков, что все охотно и проделывали,
незаметно для себя сами увлекаясь этим занятием.
Население Гремячки в эти годы по летам бывало очень обильно. Н е­
сколько лет подряд приезжала многочисленная семья старшего сына П е­
тра П етровича — Д митрия Петровича, того самого Мити, о котором нам
приходилось упоминать в начале этого очерка*. Приезжали на время же­
*
Дмитрий Петрович был специалистом по сельскому хозяйству, служил в министерстве
земледелия, много лет был председателем Отделения статистики Географического общества
и состоял членом Статистического совета М-ва внутренних дел. Скончался 1 ноября 1917 г.
133

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

натые сыновья Вениамин, Валерий и И змаил П етровичи. Гремячку наве­
щали племянницы, дочери Натальи П етровны Грот — Наталья и Елиза­
вета Яковлевны. Эти второе и третье поколение П етра П етровича окру­
жало его как патриарха семьи, и все старались проявить к нему внимание
и заботливость кто чем мог, помогая тем и Елизавете Андреевне.
В деревне Петр Петрович был очень популярен среди крестьян, и они
ежедневно посещали его с целью или просто побеседовать про свои дела,
или осведомиться о каких-нибудь интересных для них новостях из Питера.
Петр Петрович очень охотно разговаривал с ними и внушал к себе полное
их доверие, чего вообще было трудно добиться от крестьянина в отноше­
ниях к барину. Это доверие к нему выражалось даже и в том, что очень
чуткие и осторожные сектанты разных толков не стесняясь излагали перед
ним свои верования, отнюдь не будучи вызываемы на то самим Петром П е­
тровичем. И он из деликатности к ним в разговоре уводил их куда-нибудь
в глубь сада, где они подолгу наедине дружески и беседовали. П етр П етро­
вич делал для крестьян все, что возможно, и в смысле юридической помо­
щи, и в заступничестве за них в разных учреждениях, и в оказании матери­
альной помощи хлебом или деньгами во время голодовок. Сдавая, напри­
мер, землю в аренду, он ни разу не увеличил платы за нее, несмотря на то
что по всей округе арендная плата за землю возросла уже раза в четыре или
в пять против той, которую он определил в давнее время.
*

*

*

Так жил и работал этот обаятельный старец.
С юных лет предоставленный самому себе, никем не руководимый,
он слушался только велений своего сердца и направлял свой пытливый
юношеский ум лишь на те интересы, на красоту которых указывало ему
внутреннее чувство.
О н вступил в общественную жизнь совершенно необычным путем,
повинуясь лишь своим духовным стремлениям. Любовь к природе сдела­
ла его крупнейшим путешественником своего времени, а чувство гуман­
ности поставило его в ряду виднейших передовых людей эпохи 60-х гг.
И то и другое создало ему широкую научно-общественную деятель­
ность.
Став во главе двух учреждений, одного — административного, а друго­
го — чисто научного, он поднял их престиж на небывалую до него высоту
и имена их связал неразрывно со своим именем.
134

A. A. Достоевский • П. П. Семенов-Тян-Шанский. Биографический очерк

Призванный на государственные посты сенатора и члена Государствен­
ного совета, он своими взглядами и деятельностью представлял совершенно
самобытную личность, ярко выделявшуюся на общем фоне представителей
высшей администрации.
Совокупностью своих личных свойств он привлек к себе глубочайшее
уважение и любовь в многоразличных культурных кругах и, следуя в жизни
только по указанию своих духовных запросов, создал себе красивую жизнь,
полную идейных интересов и любви к труду. Этой красивой трудовой жиз­
нью он сохранил свою молодость до глубокой старости и бодрость духа до
последних минут жизни.
Еще в январе и феврале 1914 г. П етр П етрович чувствовал себя со­
вершенно здоровым и опять занимался историей голландской ж ивопи­
си; 21 февраля он, заботясь уже о будущей переписи, написал большое
письмо к министру внутренних дел о необходимости скорейш его со­
ставления новых списков населенных мест России, а 26 февраля его уже
не стало...
О н скончался от воспаления легких на 88-м году жизни.
Ушел навсегда не только крупный ученый мирового имени, но вместе
с тем ушел и человек в самом высоком значении этого слова.
Судьба редко балует человечество, посылая ему то в том, то в другом
уголке земли таких людей, которые силою своего духа объединяют около
себя тесные ряды мирных борцов за науку, культуру и просвещение.
У нас таким редким человеком и был Петр Петрович.
Прекрасные слова написал сыну его маститый президент Академии наук
А. П. Карпинский по поводу водружения Географическим обществом в де­
кабре 1927 г. памятной доски на доме, где жил покойный, что это скромное
торжество устроено « в честь и благодарное воспоминание русских людей
о незабвенном Петре Петровиче, оказавшем такие большие услуги науке,
нашей стране и нашему народу».
Подводя итоги всего сказанного здесь о Петре Петровиче, хочется точнее
уяснить себе, в чем же, собственно, заключалась моральная сила этого чело­
века, которой он так неудержимо привлекал к себе всех людей, его знавших?
...В его великой любви к людям, в его чистой любви к жизни и ко всему
прекрасному, в его исключительных дарованиях, всеобъемлющем уме, глу­
бокой образованности и бескорыстном служении науке, в его неиссякае­
мой энергии и в его неустанном труде.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
ЛЕТОМ В ДЕРЕВНЕ
В. П. Семенов-Тян-Шанский*

П етр Петрович больше любил деревню, чем город, в противополож­
ность своей второй жене, моей матери. Однако его зимние городские
занятия зачастую затягивались настолько долго, что раньше второй п о­
ловины мая по старому стилю он обычно не мог даже приблизительно
определить срока своего выезда в деревню, и окончательно назначенный
день отъезда иногда внезапно накануне откладывался на то или иное вре­
мя. Весной мы, дети, нередко скопом производили так называемую репе­
тицию отъезда, собирая в ранцы и узлы наши книги и игрушки и с шумом
суетливо выбегая с ними в переднюю городской квартиры.
Кроме того, у нас, как выражался Петр Петрович, были ежегодно весной
со второй половины апреля старого стиля предварительно устраиваемые им
«вылазки в природу» — в окрестности Петербурга с радиусом до 18 верст
к северу и до 25 к югу. Они производились по воскресным и праздничным
дням с 8 часов утра до 6 часов вечера. Накануне мы должны были приго­
товить все свои гимназические уроки, а затем в день экскурсии нанималась
извозчичья карета, везшая нас до места назначения и обратно. Питание экс­
курсантов совершалось в мелочных лавках по дороге. К концу дня, усталые
и радостные, возвращались мы с Петром Петровичем со сборами цветущих
растений, насекомых и сморчков.
*
Вениамин Петрович Семенов-Тян-Шанский (1870-1942) — статистик и географ. Сын
П. П. Семенова-Тян-Шанского. В 1925-1932 гг. профессор географического факультета Ленин­
градского государственного университета. Действительный (с 1899) и почетный (с 1940) членРГО;
член Совета РГО (1931-1942); заместитель председателя Отделения географии математической
и физической (1906-1918), председатель Отделения статистики РГО (1918-1932). ■— Прим. ред.
136

В. П. Семенов-Тян-Шанский • И. П. Семеиов-Тян-Шанский летом в деревне

Н о вот, наконец, выяснялся день отъезда в деревню. В семье П етра П е­
тровича царил патриархальный быт. В 1870-х гг. семья его насчитывала до
10 членов, в том числе до четырех взрослых и до шести подростков и ма­
лолетних. Домашней прислуги было до шести человек, когда у младшего
члена семьи не было мамки, которая являлась уже седьмой. П очти все это
были вольнонаемные работники из северных, северо-западных и средних
нечерноземных губерний, и среди них ни разу не было ни одного из быв­
ших крепостных П етра Петровича. Тем не менее благодаря крайне гуман­
ному духу его преданность их нашей семье была безгранична, и они про­
живали до 40 лет на месте, пока не определялись в богадельню по старости.
Всех их он брал с собою на лето в деревню. Таким образом, ежегодный ка­
раван у нас состоял не менее чем из 16 человек и большого количества бага­
жа, ибо, кроме домашних и некоторых хозяйственных вещей, обязательно
брались большие ящ ики со свечами и мылом, с сухой провизией, с книгами
П етра Петровича, с аптекарскими товарами и медицинскими средствами
и обязательно ящ ик с книжками для деревенских ребят школьного возра­
ста. Последние два ящика раздавались в розницу бесплатно местному на­
селению. Количество крестников и крестниц у моих родителей в Гремячке
и ее окрестностях было неисчислимо, и всех их надо было чем-нибудь ода­
ривать. Это тоже увеличивало багаж.
Утром с 8-часовым пассажирским поездом, где шли вагоны 3-го класса,
с тяжелым багажом отправлялись четверо из прислуг. Петр Петрович же
с семьей и двумя нянями ехал в 3 часа дня с почтовым поездом, в котором
не было вагонов 3-го класса, в обыкновенном вагоне 2-го класса, ибо ни на
курьерский поезд, ни на 1-й класс, ни даже на спальный вагон 2-го класса
у него, при многочисленной семье, средств не было. Перед самым отъез­
дом, по старинному обычаю предков, в гостиной собирались все бывшие
в доме, двери запирались, все садились вокруг П етра П етровича и с ми­
нуту молчали. Затем П етр Петрович вставал, крестился, вероятно, молча
молясь, крестились и все присутствовавшие и прощались, с благопожеланиями, с остающимися в городе; после этого вся семья с более легким бага­
жом и узлами с подушками в двух извозчичьих каретах направлялась спо­
заранок на вокзал, так как ненумерованные места в вагонах брались с бою,
и Петру Петровичу приходилось стойко выдерживать бури в ограждении
мест для своего многолюдного семейства. Впрочем, все кончалось мирно,
и П етр Петрович, при своей общительности, быстро знакомился с сосе­
дями по вагону. Вечером перед сном у нас, детей, было всегда интересное
137

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

развлечение: красивая Мета и затем знаменитый Веребьинский подъем, на
котором поезд подталкивался сзади дополнительным паровозом.
О т Москвы, где в почтовом поезде уже были все три класса, весь кара­
ван ехал вместе во 2-м и 3-м классах. Так как приходилось ждать рязанско­
го поезда не менее шести часов, то этот промежуток обыкновенно уходил
у Петра Петровича на поездки по Москве с желающими из членов его се­
мьи для осмотра московских исторических памятников, музеев, выставок
и обязательного посещения антиквара Родионова, у которого продавались
старинные картины. В Москве П етр Петрович имел обыкновение мыться
и стричься вместе с нами на Николаевском вокзале в парикмахерской, лю­
безный и тщедушный маленький хозяин которой походил наружностью на
великого итальянского трагика Сальвини и был нами прозван «М икросальвини». Н а Рязанском вокзале в Москве напор публики на платформу
сдерживался единолично и бессменно исполинским швейцаром, похожим
наружностью на Александра III.
М осковско-Рязанская железная дорога долго идет дугой по Москве,
пересекая ее улицы. П етр П етрович любил рассказывать, как в первые
годы по открытии этого пути, в 1860-х гг., при его проезде в Рязань вме­
сте с моей матерью, из одной простонародной бани, расположенной близ
полотна дороги, всегда выбегали при проходе поезда все мывшиеся в бане
с обеих половин — мужской и женской, в чем были, и глазели на прохо­
дивший поезд. В Коломне железнодорожный мост через Оку, на каменных
быках, имеет очень низкие перила. Петр П етрович всегда вспоминал одну
рязанскую помещицу, которая, поехав впервые по этому мосту и не видя
перил из окна вагона, воскликнула с ужасом: «М ы едем по ничему!» и убе­
жденно вернулась к езде на долгих.
П етр Петрович любил кустарные и вообщ е местные произведения.
Поэтому в дороге на станциях им последовательно обязательно приобре­
тались торжковские вышитые туфли, тверские мятные фигурные пряники,
фаустовские пирожки, коломенская пастила и пр.
В Ряжск поезд приходил в 3 -4 часа ночи, а когда ввели 12-часовой днев­
ной поезд из Москвы, то в 11 часов вечера.
Ряжский вокзал с длинными крытыми платформами считался образцо­
вым. Там обыкновенно присутствовал местный исправник П опов из быв­
ших акцизных чиновников, зять бывшего управляющего имением Петра
Петровича крепостных времен — Якова Абрамова, многодетный вдовец,
имевший привычку выезжать к каждому пассажирскому поезду Ряжского
138

В. П. Семенов-Тян-Шанский - П.П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

узла на всякий случай — для встречи известных людей. Несмотря на образ­
цовость Ряжского вокзала, там после отхода поездов полусонные офици­
анты нередко мыли посуду в тинистом аквариуме с жирными аксолотами.
В ожидании поезда или ямщика на длинных крытых платформах можно
было любоваться живописными группами спавших вповалку переселенцев
или мусульман, молившихся на ковре на алевший восток.
И з Гремячки, имения П етра Петровича, заблаговременно выписыва­
лись в Ряжск две кареты — более новая, особенно тяжелая, с выкидывав­
шимися механически подножками при открытии дверец, запрягавшаяся
шестеркой лошадей с форейтором, и более старая, более легкая, с двумя
откидывавшимися рукой подножками у каждой дверцы, шедшая четвер­
кой, а кроме того, тарантас тройкой — для прислуги. О т Ряжска до Гре­
мячки считалось 50 верст. Эти экипажи в ожидании стояли по нескольку
дней на постоялом дворе близ вокзала. П о прибытии на Ряжскую станцию
и получении багажа П етр Петрович посылал носильщика будить ямщиков
и нанять в общем до 15 обывательских ямских лошадей, так как бралась
еще подвода парой для тяжелых вещей. Когда все часа через полтора-два
было готово, то семья, перейдя по длинному деревянному крытому шоко­
ладного цвета мосту-галерее поверх станционных путей, выстроенному по
ходатайству Петра Петровича, усаживалась в экипажи; при этом какие-то
босяки раз попросили у меня на чай и на мой недоуменный вопрос « за
ч то » , ибо они ровно ничем не помогали, просто ответили: «О зябли за
ваше здоровье» — в самом деле ночь была свежая.
Ряжская станция соединяется с городом на протяжении трех верст Захуптской слободой, низко расположенной на часто и настолько заливае­
мом речной водой пространстве, что все ее дома тогда сообщаются между
собой на лодках. Ехать через нее в каретах и на возах было всегда сопряже­
но с опасностью застрять, если не утонуть в воде и грязи. Поэтому Попов
распорядился соорудить тут гать, настолько усердно усыпанную камнями,
что ездить по ней было очень тряско.
О т Ряжска начинается большак, пересекающий Рясское поле на про­
тяжении более 20 верст, с его «ш иротой, ш иротой поднебесной». Н а
этом поле в те времена встречались большие стаи дроф*. Большаки, воз­
*
На расстоянии первых верст двенадцати от Ряжска когда-то росли еще отдельные острова
лиственного леса, составлявшие восточный край исторической Рановской засеки, но они,
после проведения через Ряжск Рязанско-Козловской железной дороги, в 1860-х гг. были
начисто вырублены, и на их месте образовался полнейший пустырь.

139

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

никш ие из татарских шляхов и обсаженные при Екатерине II ветлами,
соверш енно исчезнувш ими в 1870-х гг., с их неим оверной ш ириной
представляли чрезвычайно остроумное изобретение для борьбы с черно­
земной дорожной грязью. О ни, идучи по плоским водоразделам, посто­
янно зарастали подщ ипываемой прогоняемыми гуртами скота мелкой
травкой, и при их ш ирине на них тяжелые возы никогда не ездили по
одному и тому же месту, а потому и не выбивали глубоких колей, мелкие
же колеи быстро затаптывались скотом. Деревянные мосты строились
на них только посредине, в ширину двух тележных колей, и к ним вели
подъемы той же ширины. Н о так как мосты часто были ветхи, то их обыч­
но объезжали вброд.
Раз у нас случилось такое происшествие. К арета ш естеркой быстро
въехала темной ночью на предмостный подъем, а моста не оказалось.
П риш лось пятить ее обратно, так как повернуть было нельзя из-за узости
подъема. Часть лошадей была перепряжена, а другая должна была пятить­
ся. Последней управлял мальчик-форейтор. П о недогадливости или спро­
сонья он погнал лошадей вперед, в то время как ямщик гнал других назад.
П остромки лопнули, раздались ругательства, и карета осталась на месте.
Весь путь от Ряжска до Гремячки отнимал 7 часов времени. Чтобы из­
бежать однообразия пути через все Рясское поле, Петр Петрович впослед­
ствии избирал при дневных переездах более кружный путь проселками по
живописной Рановской долине через села Зезюлино и Березово, связанные
с воспоминаниями о татарах. Благодаря этому путь по скучному большаку
сокращался вдвое. Хотя на большаке и был в селе Журавинке постоялый
двор с живописно изображенными на крыльце масляными красками на
жести в натуральную величину заманчивыми бородатыми мужиками-кариатидами, но мы там не останавливались, а продолжительно кормили
или меняли лошадей в деревне М алиновой Роще, в 25 верстах от Ряжска,
где с большака сворачивали на проселок. Тут был на большаке постоялый
двор с интересной вывеской: огромный самовар на голубом фоне, чашки
и люди меньше чашек. Надпись гласила: «Трахъ. Тиръ. Тула. Ноньчи жылаю за дѣнги, а завтра вдолхъ». В избе постоялого двора на стенах висело
много старинных лубочных картинок с надписями и старые хриплые часы
с гирями и изображением рыси, вращавшей глазами. Воздух в избе был
затхлый, со специфическим запахом. Хозяин был молчаливый степенный
рыжий мужик с бородой лопатой. Рядом были красильни, и деревенские
ребятишки то и дело обмакивали белых кур в синюю и малиновую краску
140

В. П. Семенов-Тян-Шанский П. П. Семенов-Тян-Шанекий летом в деревне

и с хохотом пускали их бегать по улице. Невдалеке была березовая роща
с развалинами недостроенного кирпичного дома, принадлежавшего наше­
му однофамильцу, не жившему здесь. К этим развалинам мы делали экскур­
сии. Ходила легенда, будто дом не достроен из-за отказа невесты своему
жениху, строившему его для будущей жены.
Вскоре за М алиновой Рощей проселок пересекал очень широкое, в не­
сколько верст, болото Мшище, где тяжелые кареты настолько застревали
в грязи, что нас, детей, иногда вытаскивали через окна и переносили на
руках. За время медленного переезда через Мшище Петр Петрович успе­
вал сделать пешком небольшую экскурсию за интересными растениями.
Любуясь природой или в скучном месте, чтобы скоротать время в пути, он
под однообразный звон бубенцов бежавших лошадей, глядя в окно кареты,
декламировал без устали нараспев, по-старинному, на русском, француз­
ском и немецком языках наизусть целыми страницами Державина, Ж уков­
ского, Пушкина, Лермонтова, Корнейля, Расина, Шиллера и Гёте, а иногда
на английском цитаты из Ш експира и Байрона. Наш и няни наивно вос­
клицали: «К ак Петр П етрович хорошо поет!», хотя на самом деле он был
совершенно не музыкален. П ри проезде через села и деревни неизменно
к ногам лошадей бросались большие стаи дворовых собак, причем особен­
но свирепы были лохматые дворняжки грязного цвета с такими колтунами,
что нельзя было сперва разобрать, где голова, где хвост. О ни беззвучны­
ми шарами подкатывались под лошадей, точно желая дать им подножки,
причем лай их был так хрипл, что его почти не было слышно, и они стара­
лись непременно укусить лошадей, так что те их боялись. Ямщик свирепел
и бил собак нещадно, а те еще более злились. Казалось, будто тут было ка­
кое-то еще живое злое наследие татарщины или крепостного права. Когда
М шище было окончательно непроездно, объезжали его кругом по скуч­
ному большаку через бесконечную деревню Конюшки, тянувшуюся пара­
ми и тройками дворов на десяток верст. Наконец, от деревни Притыкина
дорога становилась приветливой и живописной, следуя долиной Рановы.
Характерный едкий торфяной дым от топившихся изб стелился и сопро­
вождал ее росистым солнечным утром вместе с криком галок, носившихся
стаями. Проезжали мимо крутой Урусовской горы с пятиглавой церковью,
старым каменным, бывшим бунинским, а в то время кропоткинским до­
мом, мимо старой семеновской усадьбы с огромным парком и акклимати­
зационным садом брата Петра Петровича Н иколая Петровича Семенова,
в которых раздавались немолчные трели соловьев; затем вдали на высоком
141

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

берегу Рановы виднелся дом имения «К расная Слободка» сестры Петра
П етровича Натальи П етровны Грот. Так доезжали до Гремячки, причем
белая крыша гремячинского дома показывалась на горизонте еще верст
за десять и все время маячила вдали на фоне парка. Подвода с вещами ча­
сто являлась лишь на следующий день, так как сопровождавш ий ее слу­
га по дороге обычно напивался в шинках, потом вытрезвлялся и являлся
в растерзанном виде, добродушно говоря: «Посмотрите, какой я » , и не­
сколько сконфуженно объяснял все это дорожными крушениями по слу­
чаю плохого пути. Однако все вещи бывали всегда в целости и ничего не
терялось. Этот же самый слуга, однажды отпущенный Петром Петровичем
на побывку на родину — в Костромскую губернию, сюрпризом привез ему
оттуда в подарок собранный им собственноручно энтомологический сбор,
тщательно законсервированный по методу П етра Петровича, к которому
он присмотрелся.
Гремячка, благоприобретенная П етром Петровичем в 1860 г., несмо­
тря на свои 600 десятин, была бездоходным имением, ибо все излишки по­
глощались усадьбой и материальной помощью местному населению, и не­
редко Петр Петрович приплачивал еще дополнительно из своего кармана.
Затем хозяин ее был слишком доверчив к нередко жестоко его обманывав­
шим или нерадивым управляющим, сменившим честного и деятельного
управителя крепостной эпохи Якова Абрамова, о котором Петр Петрович
вспоминает в своих мемуарах. Вообще к деньгам Петр Петрович был рав­
нодушен и их не считал, детски радуясь, когда в его бумажнике скоплялась
случайно на вид «масса денег», как он выражался.
В Гремячке был обширный вековой сад французской разбивки, с ши­
рокой центральной липовой аллеей и квадратами березовых аллей по
бокам, окружавшими куртины с яблонями. К нему Петр Петрович и его
дочь Ольга Петровна присадили в разное время по обоим бокам допол­
нения с английской разбивкой из смешанных лиственных и хвойных де­
ревьев и кустарников, ограниченные с одной стороны полем и дорогой
с обильными зарослями полыни по канавам, а с другой — рекой Рановой
и переходившие на левый ее берег, соединенный пешеходным мостиком,
к которому вела посаженная Петром Петровичем аллея из серебристых
тополей, а также устроили до 40 цветников и небольшую теплицу. У стен­
ки последней на открытом воздухе, лишь с прикрытием на зиму соломой
корней, был разведен виноград шасла, дававший ежегодно несколько соч­
ных и сладких кистей под 53Ѵ20 северной широты.
142

В. П. Семенов-Тян-Шанский • П. П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

Деревянный с белой крышей дом в Гремячке был построен из вели­
колепного соснового дерева в 1840-х гг. предшествовавшей владелицей
Екатериной Михайловной Кареевой, теткой его первой жены, о которой
П етр П етрович упоминает в своих мемуарах. Ш ирина половых досок
в этом доме была четвертей в пять при соответствующей толщине. Петр
П етрович впоследствии часть их заменил дубовым паркетом, через не­
сколько лет после пристройки им к дому двух добавочных комнат, ибо
комнат в доме вообще было немного, но зато размеры их были большие.
Характерной особенностью комнат были устроенные в некоторых из них
обш ирные марлевые клетки, в которых помещались постели. Э то было
приспособление для защиты спящих от масс мух, не дававших спать и при­
водивших в негодование мою мать. Распространение мух в усадьбах объ­
яснялось близостью скотных дворов. Размер дверей внутри дома был та­
кой огромный, что моя мать Елизавета Андреевна собиралась проделать
в них калитки. П ри покупке Петром П етровичем Гремячки родственники
ее первой владелицы увезли все домовое имущество до дверных замков
включительно, так что П етру Петровичу пришлось все заводить вновь.
В доме было несколько шкафов с его старинными книгами, приобретенная
им, а частью также перевезенная уже в 1900-х гг. из другого семеновского
имения Никольского мебель и несколько старинных картин иностранных
школ — итальянской, фламандской, голландской, французской и совре­
менной русской. П очти все это погибло при пожаре дома в 1918 г. Кроме
главного дома, в гремячинской усадьбе было два флигеля: один каменный,
выстроенный в конце 1870-х гг. старшим сыном Петра П етровича Д ми­
трием Петровичем для его семьи, насчитывавшей в 1880-х гг. до 10 человек
и двое или трое прислуг, и маленький деревянный, выстроенный в конце
1880-х гг. для гостей.
В Гремячке и ее окрестностях в X IX в. все жили совершенно без за­
поров, за исключением всего съестного и мыла, которые и держались
под ключом, ибо местное население не считало за грех лишь кражу мыла
и съестного, особенно яблок. Поэтому яблони гремячинского сада при
двух деревнях, примыкавших с обеих сторон к усадьбе, нередко подвер­
гались ночным нападениям деревенских парней, для скорости срубавших
тут же и уволакивавших их домой вместе со всеми яблоками. Съемщики
фруктового сада, признававшие все фрукты своей неотъемлемой собствен­
ностью, в таких случаях без чьего-либо разрешения, по своей собственной
инициативе, обстреливали их из охотничьих ружей пшеном или солью,
143

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

и после их жалобы в волость по отметинам на теле утром урядник разы­
скивал виновных, которые после кратковременной отсидки в холодной
приготовлялись к новому набегу, заранее учитывая легкость его послед­
ствий. Иногда съемщики трусили и для острастки лишь палили из ружей
вверх холостыми зарядами под самыми окнами дома, где никаких яблонь
не было, понапрасну будя спавших. С проведением в самые последние
годы X IX в. железной дороги через Урусово психология населения резко
изменилась в духе, описанном О. П. Семеновой-Тян-Ш анской в « Ж и зн и
И вана», и привела в 1 9 1 7 и 1 9 1 8 г г . к беспощадному уничтожению уса­
деб, парков и садов, перешедших перед тем совершенно беспрепятственно
в полное распоряжение местного населения.
В Гремячке Петр Петрович первым долгом набрасывался с нами на экс­
курсии в окрестности на линейке, или долгушке, как она у нас называлась.
Эти экскурсии требовали содержания усиленного количества выездных
лошадей, что отражалось на хозяйственном бюджете имения, ибо, кроме
поездок самого Петра Петровича, впоследствии сюда одновременно при­
соединялись еще охотничьи поездки его сыновей, художественные и эт­
нографические — его дочери, собиравшей коллекции для Русского музея
и писавшей пейзажные этюды. Во время экскурсий П етр Петрович обна­
руживал большую находчивость и самоотверженность. Раз, когда мы были
еще небольшими подростками и ехали с ним на долгушке, нас внезапно
застигла в открытом поле сильная кратковременная гроза с градом. Петр
Петрович тотчас велел нам всем лечь рядком поперек долгушки и накрыл
одним большим фартуком, а сам остался сидеть, ничем не покрытый. Мы
приехали домой совершенно сухими, а он с кучером вымокли до послед­
ней нитки.
Обычно П етр Петрович вставал в Гремячке раньше всех в доме, за­
частую часов в 7, и пешком делал один экскурсии в окрестности дома —
парк, луг, поле, приходя к утреннему чаю в 10 часов со сборами энтомоло­
гическими и ботаническими.
И з любимых им жесткокрылых тут были садовые жужелицы — чер­
ная Carabushaeres, темно-зеленая с ярким металлическим ободком Carabus
marginalis, Carabus stsheglovi с золотыми точками, полевые — коричневая
Carabus Estreicheri и черная Carabus convexus.
У гремячинского дома, расположенного на длинном пологом скате
к реке Ранове, со стороны парка была посредине небольшая, сначала де­
ревянная, а позже каменная открытая терраса с клумбами и мраморными
144

Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский. 1912 г.

ЖИВОПИСНАЯ

ОТЕЧЕСТВО НАШЕ
ш ип. ішкяв, « и щ iiii'K M i il п т ими
П . П. С Е М Е Н О В А ,

ТОМЪ

ПЕРВЫЙ.

чдиь изявла.
СѢ ВЕРН А Я

Е - о с с х я ;.

сшръ и азЕГО-востокъ Европаіскои росой— озерная иліі лревне-нозгороіская ошсть.

І|хшпЗ
».ЧДАНІЛ КН((1,ОПРОДД:аДА-ЧЧ(ПОГРА :>А М. о . ВОЛЬФ А.
С-ПЕТЕРБУРГЬ,
МОСКВА.

ПКЛІІКОРУССКОБ племя МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

59

Оисрпція own. OOCJO.-киы. Місгср» берегъ краску, ранойrv ce ni мчноп біікЬ

«Ж и вописная Россия: Отечество наше в его земельном, историческом,
племенном, экономическом и бытовом значении» в 19 томах. Тт. 1-12.
1881-1901 гг. Подготовлен под редакцией П. П . Семенова-Тян-Ш анского

«Географическо-статистический словарь Российской империи».
Тт. 1 -5 .1 8 6 3 -1 8 8 1 гг. Подготовлен П. П. Семеновым-Тян-Ш анским

Р О С С ІЯ .
ПОЛНОЕ ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОПИСАНІЕ
Н АШ ЕГО ОТЕЧЕСТОА.

Н АСТОЛЬНАЯ н Д ОРОЖ НАЯ КНИГА
ДЛЯ РУССКИХЪ ЛЮДЕЙ.

rS0r[)&4>(l4SSl(0S.0nHS<[HIS

ПОДЪ ОБЩИМЬ руфзОДСГВО|4Ъ

В. И. Л а м я н е к а г о ,

p .p . с с ^ е р о в д .
ВицЕ-ПрЕдсгьдлугяя И м перД Т О рС К А ГО РуссЦлю Гсофдфич Обш

в .} і .й г в д & ) і 5 і { А г о ,
П редседателя Отдгьлшя Этногрдфіи

СРЕДНЕРУССКАЯ ЧЕРНОЗЕМНАЯ ОБЛАСТЬ.

ЙДШвР/ïrOPSJ^U"0fyssfyiroYsorJ)Афичааі^то Овикствд
родъ редакшею

ѳ. п. С ем енов*.
Т О М Ь II.
СРЕДНЕРУССКАЯ ЧЕРНОЗЕМНАЯ
О БЛАСТЬ.

С. - П Е Т Е Р Б У Р Г Ъ.

И з д а н і е А. Ф. Д Е В Р ІЕ Н А .
1902.

^ПЕТЕРБУРГІЬ.

«Россия. Полное географическое описание нашего отечества».
Вышло 11 томов. 1899-1914 гг. Издано под общим руковод ством
П. П. Семенова-Тян-Ш анского

Марка « 125 лет со дня рождения. Крупный русский
ученый-географ и путешественник П. П. СеменовТян-Шанский. 1827-1952». СССР. 1952 г.

Художественный
маркированный конверт
«1827-1914. Русский
ученый и путешественник
П. П. Семенов-ТянШ анский». СССР. 1976 г.

Индекс предприятия связи и адрес
отправителя

Индекс предприятия связи и

Куда —

Карточка с оригинальной
маркой «Русский ученыйгеограф П. П. Семенов-ТянШанский (1827-1914)».
СССР. 1977 г.

Карточка с оригинальной
маркой « П . П. СеменовТян-Шанский. 1827-1914».
Россия. 2002 г.

Индекс предприят ия связи и адрес
от правит еля

Индекс предприятия с<

Серебряная медаль имени П. П. Семенова,
учрежденная Русским географическим обществом в 1898 г.

Золотая медаль имени П. П. Семенова,
восстановленная Русским географическим обществом в 1946 г.

Монета « 190-летие со дня рож дени я географа
П . П. Семенова-Тян-Ш анского». Россия. 2017 г.

Ледник П. П. Семенова. Материалы экспедиции ИРГО для исследования ледников
горной группы Хан-Тенгри. Н. Хлудов. Альбом «Виды Хан-Тенгри. Тянь-Шань». 1886 г.

Участники церемонии закладки здания Штаб-квартиры Русского
географического общества в Санкт-Петербурге. 1907 г.

Группа участников Камчатской экспедиции Ф. П. Рябушинского и представители ИРГО, присутствовавшие
на торжестве открытия выставки Камчатской экспедиции в Русском географическом обществе. 1912 г.

Обед по случаю 50-летия освобождения крестьян. 1911 г.

ПАМЯТИ

Петра Петровича
СЕМЕНОВ А-ТЯНЪ-ШАНСКАГО,
(2 января 1827 — 26 февраля 1914).
Рѣчи, произнѳсе нны я въ э кстр ѳнном ъ с о б р а н іи
Р усска го Э нто м ол оги ческаго О бщ ества 17 м арта 1914 г.

CONSACRÉ A LA MEMOIRE
de

P. P. Semenov-Tian-Shanskij.
(14 janvier 1827—11 mars 1914).

D iscours pronon cés dans la séance com m é m orative de la
S o cié té E n tom olog ique de Russie le 30 m ars 1914.

Петроградъ. — Petrograd.
Типографія К ю гельгенъ, Гличъ и К о., Екатерингофскій пр., 87.

1914.

У /.

( (

>У <

■

'

///■

I

//S t

S * S iS

/
Титульный лист
сборника «Памяти
П. П. СеменоваТян-Шанского». 1914 г.

Программа Общего
собрания РГО,
посвященного
100-летию
со дня рождения
П. П. СеменоваТян-Шанского. 1927 г.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ
РУ СС КО Е

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО
Д е м и д о в п е р ., 8 - а

/ 57.27 г.

1Ö27— 1927
В пятницу, 14 января, в 8 час. вечера,
в большом за л е Г о су дар ствен н о го Р усского Гео­
граф ического О б щ ества (Д ем идов пер., д. 8-а)
состои тся Общее Собрание Ч ленов Г осудар­
ственного Р у сск о го Г еограф ического О бщ ества,
п освящ енное п ам яти покойного Вице-Председа­

теля и Почетного Члена Общества

f

П етр а П ет р о в и ч а
СЕМЕ Н О ВА -ТЯ Н -Ш А Н С К О ГО ,
по случаю С Т О Л Е Т И Я со
(2 /1 4 ян в ар я 1827 года).

дня его

рож дения

П РО ГР А М М А З А С Е Д А Н И Я :
1. П редсед атель О -ва П роф. Ю. М. Шокальский —
В ступ и тел ьн о е слово.
2.

П редсед атель

О тд ел е н и я

Э тнограф ии

акад.

С. Ф. О льденбург — „П . П. С ем ен о в-Т ян Ш ан ский , как к у л ьту р н ы й д е я т е л ь '.
3. Д ейств. Ч лен П роф. Я. С. Эдельштейн —
„П. П. С ем е н о в-Т ян -Ш ан ски й , как п у теш е­
ст в е н н и к -и ссл ед о в ат ел ь “.
4. Д ейств. Ч лен П роф. JI. С . Берг — „П . П.
С ем ен о в-Т ян -Ш ан ски й , к ак гео гр аф “ .

Пригласительный
билет на юбилейное
заседание по
случаю 100-летия
П. П. СеменоваТян-Шанского
в Праге. 1927 г.

5. П очетны й Ч лен П. К. К озлов — „Л ичны е вос­
п ом инания о П . П. С ем е н о ве -Т ян -Ш а н ск о м “ .
В заклю чени е будут по к азан ы диапозитивы,
о тн осящ иеся к ж изни и д ея тел ь н о ст и П . П.
С ем ен ова-Т ян -Ш ан ско го .
ВХОД

СВОБОДНЫЙ.

Правленіе Русокаго Исторического Общества въ Прагѣ
и Правленіе Общества Правовѣдѣнія и Общественныхъ аианій

имЬютзь честь

известить Васъ, что въ понедѣльникъ 17-го

января с .г . в$ помѣщеніи Русскаго Народнаго Университета
/ Панская 18 / состоится соединенное засѣданіе названных!»
Общества, посвященное чествован!*» памяти Петра Петровича
Семено ва-Тянъшанскаго

по случаю исполняющегося 15-го сего

января ІОО-лѣтія со дня его розденія,
Рѣчи, посвящеійшя памяти покойнаго, произнесутъ A.A.
КИзеветтерь я Н.М.Могилянскій.
Начало зъ 4 часа дня.
Вкодъ свободный.

Дом № 39 на 8-й линии Васильевского острова в Санкт-Петебурге.
где жил и скончался П . П. Семенов-Тян-Ш анский

............. ............. .

Кабинет в квартире П . П. Семенова-Тян-Ш анского

Медальон с изображением
аверса Золотой медали РГО
имени П. П. Семенова.
Установлен в 2016 г.
на стене здания Штабквартиры РГО в Москве

Бюст П. П. СеменоваТян-Шанского в интерьерах
Научной библиотеки
Русского географического
общества

АВТОРЫ СТАТЕЙ, ПРЕДСТАВЛЕННЫХ В СБОРНИКЕ

Лев Семенович
Берг

Карл Иванович
Богданович

Вениамин Петрович
Семенов-Тян-Ш анский

Григорий
Ефимович
ГрумГржимайло

Юлий
Михайлович
Ш окальский

Сергей
Федорович
Ольденбург

В. П. Семенов-Тян-Шанский • П. П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

вазами с цветами, на которой самовольно несимметрично выросли берез­
ки, которых моя мать, Елизавета Андреевна, не позволяла уничтожать, а со
стороны двора, окруженного куртинами сирени, был большой крытый бал­
кон, увитый диким виноградом, и по бокам фасада — два крыльца с примы­
кавшими к ним рядами старых развалистых желтых акаций. Левое крыль­
цо было высокое, с массой ступенек, а правое — низкое. Ежедневно летом
на обоих крыльцах можно было видеть крестьян — ближних и дальних.
Иногда уже с 6 часов утра на левом, высоком крыльце начинали собираться
больные, приходившие к моей матери Елизавете Андреевне за лекарства­
ми, так как земская больница была верст за 20. Их объяснения симптомов
болезни вроде «катается, катается внутри, к сердцу подкатит» и пр. были
зачастую настолько бестолковы, что лечить в серьезных случаях их, до пока­
зывания редко приезжавшему земскому врачу, было всегда крайне трудно,
но все же необходимо, и во всяком случае это был осторожный и серьезный
отвод от деревенских знахарей, втягивавших живот больного в печной гор­
шок махотку или ливших керосин в уши больным, страдавшим головной
болью. Способы употребления лекарств такие приходившие больные под­
час немилосердно перепутывали. Так, жена Николая Петровича Семенова,
Надежда Павловна, тоже снабжавшая население лекарствами в Урусове,
однажды дала для заглазной больной летучую мазь с большим содержани­
ем нашатырного спирта для натирания и сухой, связанный ниткой пучок
какой-то травы — для заварки и приема в качестве потогонного внутрь.
Встретив потом случайно ту же пришедшую к ней за лекарством бабу на
гумне, она спросила ее, как помогли лекарства. Та ответила с благодарно­
стью, что больная сначала «свету божьего не взвидела, а потом ничего —
полегчало, поправилась». Оказалось, что, несмотря на самые тщательные
объяснения, причем бабу заставляли не раз правильно повторить способ
употребления, эта баба все-таки дала больной сначала съесть летучую мазь,
а потом «веничком », т. е. пучком травы попариться на печке.
Часов в 8 утра на другом, низком крыльце появлялись одиночные про­
сители к П етру Петровичу. О н их внимательно выслушивал после чая,
очень строго поднимая тех из них, которые по старой крепостной привыч­
ке пытались сделать земной поклон, и помогал чем мог. Н е всегда, впрочем,
они были добросовестны. Так, одна женщина умудрилась получить пять
раз доски на гроб своего мужа — с Петра Петровича и других соседей.
П озже утром приходили целые сходы крестьян, нередко за десятки
верст — советоваться о своих нуждах с «П ятром П ятровичем », которого
145

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

они иной раз впервые видели, просто услышав от кого-нибудь, что есть та­
кой добрый и умный человек, с которым полезно поговорить. Со сходами
он разговаривал уже со среднего балкона, откуда было виднее и слышнее
в толпе. Начинался разговор обычно с урожая и погоды, затем переходил
на юридические земельные вопросы, по которым он давал им советы как
один из составителей положения об освобождении крестьян, принимая на
себя зачастую и ходатайства, затем переходили на строительные и пожар­
ные нужды. Один отдаленный сход сообщил ему, что по какому-то делу
им было подано прошение на имя Александра III, но для верности допол­
нительно послано в Копенгаген письмо на имя датского короля Христиа­
на IX с просьбой, чтобы он замолвил за просителей доброе словечко перед
своим зятем. П етр Петрович, впрочем, не довольствовался только беседой
со сходами крестьян: он производил по своей инициативе среди них соб­
ственноручно, по своим программам, лично обходя дворы, статистические
анкеты, научно их потом разрабатывая, результатом чего между прочим
явилась его печатная работа «М ураевенская волость», ставшая классиче­
ским образцом для всех земских статистико-экономических обследований.
Основной бланк всеобщей переписи 1897 г. тоже родился в Гремячке из
пробной анкеты Петра Петровича, произведенной им при содействии его
сына Измаила Петровича. Затем его интересовало обычное право, и он
в сопровождении своего сына Валерия Петровича ездил в волостные прав­
ления, собственноручно извлекая немало важных материалов из практики
волостных судов. В этой практике бывали подчас случаи, очень характер­
ные с бытовой стороны. Так, одна женщина жаловалась, что на брачном
пиру у ее родственников один из соседей по столу назвал ее «волш ебни­
цей». Суд вступился за обиженную и присудил обидчика к трехрублево­
му штрафу. П етр Петрович всегда возмущался тем, как дорого обходятся
крестьянам эти брачные пиры, высчитывал процентное соотношение их
стоимости к крестьянскому бюджету вообще.
И з различного люда, приходившего на двор гремячинского дома, кро­
ме нищих (среди которых, между прочим, один приезжал в телеге на ло­
шади, а другая говорила по-французски, как бывшая институтка) и юро­
дивых, из которых один носил на цепи на шее медную бляху с надписью
«застрахован от огня в Российском страховом обществе», а другой всем,
даже на похоронах, говорил, улыбаясь, «счастливый ты » , можно отметить
целые хоры девушек, женщин, парней и мужиков, исполнявших для Ольги
Петровны народные песни, записываемые ею, затем являлись офени и тор­
146

В. П. Семенов-Тян-Шанский • П. П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

говцы — чехи и словаки, известные под общим именем «венгерцев»; раз
был нижегородский мужик — вожак с медведем и т. д., — одним словом,
в отношении этнографии было что посмотреть.
С агитировавшими в 1870-х гг. в соседнем с. Мураевне народовольцами
под руководством д-ра Покрыш кина и примкнувшими к ним крестьянами
у Петра Петровича отношения были неплохие; не говоря уже об их идей­
ном вдохновителе П . А. Кропоткине, с которым у П етра П етровича ис­
стари были дружественные отношения, в данном случае это видно из того,
что, когда один из этих крестьян, по фамилии Маслов, по отбытии ссылки
в П ермской губернии вернулся на родину, П етр П етрович предоставил
ему временные оплачиваемые конторские занятия, пока тот не оперился.
Одним из главных народных бедствий П етр Петрович считал поджо­
ги и пожары и боролся с ними всеми своими силами, как и старался ли­
квидировать курные избы. Н а деревенские пожары, дневные и ночные, он
поспевал со своим старшим сыном, Дмитрием Петровичем, и пожарной
трубой первый и не жалел сил для их прекращения. Подчас он привозил
сам тяжело обожженных и подолгу лечил их у себя дома. Однажды пожар
распространился на низ соломенной риги, на которой он стоял с кресть­
янами, заваливая ее мокрыми ивовыми ветвями, чтобы не загорелась. То­
гда он находчиво скатился, сидя, в своем толстом пальто через горевшее
место, крестьяне последовали его примеру, и пожар был ликвидирован.
Петр Петрович постоянно помогал личными безвозвратными вспомоще­
ствованиями крестьянам строить кирпичные избы с засыпанными землей
потолками, через которые огонь внутрь не проникал, когда горела дешевая
соломенная крыша, с которой чаще всего пожары и начинались. Одному
пришедшему к нему после пожара деревни сходу он предложил оказать
вспомоществование на железные крыши, благо солома была в тот год доро­
га, а железо дешево. Сход, однако, отказался, объяснив, что если его участ­
ники вздумают нищенствовать, то никто им подавать милостыни не будет,
ссылаясь на то, что они живут под железными крышами. П ротив такой
своеобразной логики трудно было возразить.
В полдневный зной, когда в саду ворковали без устали горлинки и пе­
рекликались иволги, а ставни окон, выходивших на солнце, прикрывались,
Петр Петрович не спал, а занимался приведением в порядок энтомологи­
ческих сборов. Любил он также заниматься просеиванием сквозь решето
или крупное сито земли и сора, собранного под кустами, для улавливания
мельчайших жучков смоченным пальцем руки. Э то он делал на ровной
147

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

черной мраморной поверхности круглого стола под вековыми липами пар­
ка у входа в главную аллею, по которой во всех направлениях ползали пол­
чища серо-красных клопов-солдатиков. Во второй половине дня, когда жар
спадал, а иногда и с утра он предпринимал с нами экскурсии на долгушке,
подчас дальние. Собирались растения, грибы, насекомые, окаменелости,
смотря по месту. Подолгу его прочный канвовый сачок без устали зачер­
пывал тину в стоячих водах, и тут же улов внимательно разбирался на траве
или земле; без устали переворачивались им крупные камни, колоды, снопы
в поле для уловления скрывавшихся под ними жужелиц и др. насекомых,
отдиралась стамеской кора у старых пней и мох ради того же. За этой рабо­
той под палящими солнечными лучами он нередко получал сильные ожоги
кожи на руках, но тотчас же о них забывал и работал дальше. Раз, сильно
увлекшись собиранием окаменелостей на геологической экскурсии, он со­
вершенно не заметил, как я рядом с ним сорвался с кручи и молча скатился
вниз, исцарапавшись о камни; он был в полной уверенности, что это про­
стой оползень и что я нахожусь далеко.
Тихим теплым вечером с изредка слегка накрапывающими отдельными
дождевыми каплями, после предшествовавшего сумеречного лета бражни­
ков над клумбами, Петр Петрович на балконе, ведшем во двор, ловил со
своим сыном-энтомологом Андреем Петровичем и со всеми нами в тем­
ноте на свет фонарей летевших массами насекомых, шлепавшихся на стол,
покрытый белой скатертью. И х иногда набиралось столько, что в соседней
комнате, если окна не были заперты, нельзя было спать от них всю ночь:
жуки, уховертки и пр. неустанно бегали по простыням и подушкам, под
одеялами, щекоча спящих. Тут же на свет иногда залетали на крытый бал­
кон и в дом летучие мыши, которых мы ловили сачками. В долине Рановы
«дергали» коростели и переливались, то приближаясь, то удаляясь, квака­
нье лягушечьих хоров и лай деревенских собак. С полей несся ласкающий,
сытный запах зреющих хлебов и звуки перепелов. Ж абы бесшумно сколь­
зили по земле. Колотушка ночного сторожа усадьбы или отдельные редкие
удары рабочего колокола, производимые им, дополняли картину. Этот ко­
локол неумолчно и подолгу бил набат лини при зловещих заревах ночных
пожаров, вторя отдаленному набату сельских церквей. Керосиновых ламп
Петр Петрович не любил в деревне, и керосина в гремячинском доме дол­
го не было вовсе, а взамен его употреблялись исключительно стеариновые
и пальмовые свечи, в то время как все окрестные деревенские избы уже
давшим давно освещались керосином, или « газо м » , по местному. Если
148

В. П. Семенов-Тян-Шанский • П. П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

лёта насекомых не было, Петр Петрович играл вечером после заката солн­
ца с домашними несколько робберов в винт, впрочем, никогда не кончая
игры позже полуночи.
Не могу не вспомнить нескольких особенно ярких экскурсий с ним.
Одна была в Заболотскую 300-летнюю дубраву близ верховьев Рановы.
О на была уже сдана владельцем одному хлысту на порубку и корчевание,
но порубка еще не начиналась. Это было редколесье из красавцев — испо­
линских дубов, ствол которых могли охватить только несколько человек,
взявшись за руки. Между дубами была богатая травяная растительность
с крупными цветущими темно-лиловыми ирисами или касатиками (Iris
furcata). Очевидно, тут был когда-то бортной урожай, но вместо роев пчел
в дуплах ютились гнезда огромных шершневых ос, с которыми находился
в симбиозе жук — очень крупный темно-серый, почти черный Staphilinus.
Около дубов летали в изобилии крупные черные дровосеки Prionus. Петр
П етрович занялся ловлей тех и других. Вдруг на коре одного дуба, осве­
щ енной косыми золотистыми лучами снизившегося солнца, я заметил
тихо ползшего вверх крупного красавца — темно-бронзового жука, ста­
рожила вековых дубрав, которого я раньше никогда не видел. Это была
Osmoderma eremita. Я так обомлел, любуясь ею, что не посмел взять в руки
и тихонько позвал Петра Петровича, который ее и словил. Н а следующий
год мы с ним нашли в дупле векового дуба в соседней Кочуровской дуб­
раве несколько десятков этих жуков, но исключительно мертвых. Позже
Петр Петрович с членами своей семьи ездил в еще более дальнюю 300-летнюю придонскую дубраву Сухой Рожни, где был старый дом Астафьевых,
до того сохранившийся в неприкосновенности с 1840-х гг., т. е. в течение
40 слишком лет со дня смерти владельца, что даже кровати после ро ко ­
вой ночи не были в нем убраны. Затем Петр Петрович любил ездить в так
называемый Голицынский лес, где он находил редкую жужелицу Carabus
aurolimbatus. Наконец, он же нашел в песчаных береговых террасах Рановы
крупную жужелицу Carabus clathratus, в погоне за которой мы с ним раз
невольно выкупались в реке в холодный день, несмотря на то что плоско­
донная лодка, названная нами «Тетёхой» за свою неповоротливость и хо­
дившая со скоростью одной версты в час, была абсолютно непотопляема.
Во всех энтомологических экскурсиях Петра Петровича неизменно сопро­
вождали сачок, банки с цианкалием или склянки с эфиром и впервые им
введенная в употребление для отдирания коры и копания земли столярная
стамеска, нередко торчавшая из его кармана и приводившая в недоумение
149

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

административных лиц, когда он случайно к ним заезжал по какому-либо
делу по дороге на экскурсию. Н а невских островах и в пригородных петер­
бургских дворцовых парках случалось, что он, чтобы не терять времени,
в ожидании какой-нибудь аудиенции экскурсировал в вицмундире с орде­
нами и приносил на аудиенцию этномологический сбор вместе с запахом
случайно разлившегося в кармане эфира. В те времена он написал и издал
на свои средства очень полезное карманное руководство по собиранию
и консервированию насекомых, которым неизменно снабжал всех, выра­
жавших желание собрать и привезти ему откуда-нибудь энтомологические
коллекции.
Петр Петрович между прочим любил и умел собирать грибы, но при
своей живости и подвижности так быстро шел по лесу, что мы, его дети, за
ним не поспевали и спотыкались на корнях. У него были заветные грибные
уголки. Так, в одном месте своего леса он находил исключительно редкие
в юго-западном углу Рязанской губернии белые грибы, а в другом нашел
прекрасные крупные польские трюфели и обучил лесника их находить,
нащупывая босиком бугорки почвы, под которыми они скрывались.
И з геологических экскурсий мне вспоминаются, во-первых, его частые
экскурсии с нами в любимый и описанный им в I томе мемуаров красавецовраг Зеркала, в трех верстах от Гремячки, с его оранжевыми, желтыми,
белыми и красноватыми песчаными обрывами и прослоями синих сланце­
вых углистых глин. Затем наши с ним экскурсии в село Рановские Верхи,
где Петр Петрович открыл в 1860-х гг. и описал с профессором В. И . Мёл­
лером переходный между девонской и каменноугольной системами малевко-мураевенский ярус с массой мелких окаменелостей в известняках,
которые он между прочим научил собирать за деньги и местных деревен­
ских ребятишек, сопровождавших его толпами, и с которыми он расплачи­
вался мелочью. Наконец, никогда не забуду нашей с ним вдвоем экскурсии
в Елютинский овраг близ Урусова, где мы наткнулись на вымытую вешни­
ми водами огромную глыбу нижнекаменноугольного песчаника с каламитовым стволом длиной в сажень, от которого отходили во множестве в обе
стороны длинные ветви. Мы долго ходили вокруг этой глыбы, любуясь
ею, и обсуждали, как бы от нее отколоть верхней пласт с каламитом во
всем его великолепии и неприкосновенности, но для этого пришлось бы
пригласить жерновщиков-камнетесов за 30 верст из села Острого Камня,
а на это у П етра Петровича не было средств. Так ничего и не вышло, а на
следующий год глыба была весной бесследно засосана песком, и найти ее
150

В. П. Семенов-Тян-Шанский • П. П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

не представлялось никакой возможности. В мураевенских шахтах меня
поражали пласты угля с великолепно сохранившимися массами растений.
Наконец, мы с Петром Петровичем неоднократно посещали живописные
скалы в парке села Курбатова. Недалеко отсюда, в обширном Дегтярском
лесу, мы находили типичную черную жужелицу исконных больших лесов

Carabus glabratus.
Кроме этих рязанских экскурсий, П етр П етрович ежегодно весной
и летом предпринимал, по очереди в сопровождении каждого из своих
детей, дальние поездки. Так, им были последовательно посещены окрест­
ности Вильны, Подолия, окрестности Одессы, Крым, Кавказ, Тамбовская,
Воронежская и Орловская губернии, Поволжье, Заволжье, окрестности г.
Уральска, наконец, Туркестан. Помню, как, не желая терять времени из-за
единственного в то время в сутки поезда Грязе-Царицынской железной
дороги, П етр П етрович выехал со мной из Гремячки на Волгу в так на­
зываемую воробьиную ночь, великолепно описанную Тютчевым в стихо­
творении « Н е остывшая от зною ночь июльская блистала, небо полное
грозою от зарниц все трепетало» и т. д., с разверзшимися хлябями небес­
ными, пользуясь тем, что на дороге в Ряжск было больше воды, чем грязи,
а через овраги и лощины мы переправлялись под освещением беспрерыв­
ных молний в тарантасе на авось. У П етра П етровича долгие годы была
смешанная форма ревматизма и подагры в колене, вызывавшая большие
страдания и иногда жестоко разыгрывавшаяся во время дальних поездок.
Тем не менее его энергия не ослабевала: он стойко переносил боли и п о ­
зволял себе лежать днем только в вагоне. Возвращаясь в Гремячку из поезд­
ки, он всегда писал домой о более позднем сроке своего возвращения, дня
на два-три, чтобы понапрасну не беспокоились в случае его запоздания,
и являлся неожиданно, вызывая усиленную радость семьи, причем тотчас
же всех собирал и рассказывал о виденном. В старости П етр Петрович
написал большую часть своих мемуаров летом в Гремячке. Поскольку он
любил посещение Гремячки общественными деятелями, представителями
науки, искусства, друзьями членов своей семьи и иностранцами, постольку
он был холоден к ее посещению официальными лицами. Н а моей памяти
в течение 40 лет архиереи приезжали всего два раза, губернатор — один
раз, редко заглядывали и уездные власти.
В 1893 г. Петра Петровича в Гремячке постигло большое семейное горе:
он потерял своего младшего сына Ростислава, обладавшего выдающимися
способностями музыканта, астронома и шахматиста, т. е. не свойственны­
151

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ми П етру Петровичу. Этот его сын заболел еще в 5-летнем возрасте ту­
беркулезом суставов, которого тогда лечить не умели, посылая больных на
юг для грязевого лечения вместо морских северных купаний и воздушных
санаторий. Его он с большим обычным самопожертвованием и трудами
привез умирающего в начале июня из Славянска, и 14 Ѵ2-летний больной
через неделю скончался от туберкулеза кишечника, в предсмертном бреду
грезя о звездных мирах.
Для своего внука — толстовца, поэта Леонида Дмитриевича Семенова
с его товарищ ами-«братцами», Петр Петрович отвел в 1900-х гг. участок
земли на опушке леса, и они там построили из этого же леса избушку, где
и жили земледельческой коммуной, посещая его. За последние 25 лет жиз­
ни П етра Петровича за Гремячкой в хозяйственном отношении присма­
тривал его двоюродный брат и сосед Павел Михайлович Семенов со своею
глухонемой женой Марьей Ивановной. О н был замечательным садоводом
и краеведом-фотографом не только всей окрестной местности, но в зим­
нее время на свои трудовые гроши посещал, соблюдая строго спартанский
режим, с тою же целью Италию, Корсику, Сардинию, Сицилию и Тунис.
И внук, и двоюродный брат, и одна из племянниц П етра П етровича в кон­
це 1917 и в начале 1918 г. безвременно погибли в родных местах, тогда же
погибла и гремячинская усадьба, но память о них жива в народе, как мне
говорили краеведы, побывавшие там.
Так в общем шла летняя трудовая жизнь Петра Петровича, в которой
он черпал силы для зимней, говоря, что от одного дела он отдыхает за сме­
нившим его другим. И, дожив до 87 лет, он остался в этом отнош ении
верен себе. Недаром один знакомый американец, московский старожил,
привозил к нему всех своих соотечественников, говоря, что они, путеше­
ствуя по России, обязательно должны познакомиться с этой ее достопри­
мечательностью.
Чтобы подать пример, он однажды неожиданно и привез, в страшную
непогоду и грязь, в Гремячку к П етру Петровичу своего никогда еще не бы­
вавшего в России богатого соотечественника и друга, трясясь с ним после
бессонной ночи на какой-то отчаянной обывательской таратайке в течение
8 часов от Ряжска, причем они собирались в тот же день вернуться на ней
к ночи обратно в Ряжск. Петру Петровичу стоило больших трудов угово­
рить нежданных гостей переночевать и заменить таратайку его экипажем.
Особенная любовь П етра Петровича к тем сюжетам голландской ж и­
вописи X V II в., которые изображаю т равнинны й ландшафт Голландии
152

В. II. Семенов-Тян-Шанский • П. П. Семенов-Тян-Шанский летом в деревне

с ее мельницами и кудрявыми ветлами и незатейливые сельские сцены
с дырявыми соломенными хатами, объясняется тем, что он не мог не чув­
ствовать здесь аналога с родными ему рязанскими пейзажами, в чем и сам
признавался.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК ГЕОГРАФ*
Г. Е. Грум-Гржимайло**

Н а мою долю выпала честь дать оценку трудов на географическом по­
прище выдающегося человека, притом в момент, когда не успело еще изгла­
диться обаяние его личности.
Его заслуги на этом поприще, однако, столь несомненны, а труды на­
столько общеизвестны, что даже и теперь могут быть подвергнуты беспри­
страстной оценке.
Бросая ретроспективный взгляд на почти шестидесятилетнюю дея­
тельность Петра Петровича на поприще географии, нельзя не сказать, что
к нему не может быть отнесено известное изречение ad augustaper angusta***,
так как П етр Петрович сразу, в молодых годах, сумел завоевать европейское
имя, и с тех пор на протяжении нескольких десятилетий оно осталось чи­
стым и непоколебленным.
Н а азиатскую почву как географ-исследователь П етр Петрович вступил
в 1856 г. В этом же году он проник в Центральный Тянь-Ш ань и с перевала
*
Речь, произнесенная Г. Е. Грум-Гржимайло 26 марта 1914 г. в Собрании Русского
географического общества, посвященном памяти Петра Петровича.
** Григорий Ефимович Грум-Гржимайло (1860-1936) — географ и зоолог, исследователь За­
падного Китая, Памира, Тянь-Шаня, Западной Монголии, Тувы и Дальнего Востока. Действи­
тельный (с 1886) и почетный (с 1910) член РГО; член Совета РГО (1909-1913, 1916-1920);
вице-председатель РГО (1920-1931). Лауреат Константиновской медали (1907) за общую сово­
купность трудов по географии Азии и за труд «Описание путешествия в Западный Китай» (Т.З),
премии им. H. М. Пржевальского ( 1891 ) за путешествие на Тянь-Шань и Нань-Шань, премии им.
А. А. Тилло (1915) за труд «Западная Монголия и Урянхайский край», малой серебряной медали
РГО ( 1886) за сообщение о двукратном путешествии в припамирские страны. — Прим. ред.
*** Через трудности к достижению цели (л а т.). — Прим. ред.

154

Г. Е. Грум-Гржимайло • П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ

Санташ имел счастье первым из европейцев увидеть магистральный хребет
во всем величии его снеговых куполов, которых все западное звено казалось
выходящим непосредственно из синих вод Иссык-Куля.
Имел счастье увидеть. Все значение этих слов будет ясно из следующего.
К 50-м гг. прошлого столетия всю сумму европейских сведений о Н е­
бесном хребте китайцев давала риттерова « А зи я » , а наглядно — карты
д Анвилля в позднейшей переработке Клапрота. Эти знания если и не рав­
нялись нулю, то были ничтожны и сводились к следующему.
Было известно, что существовал высокий, достигавший местами веч­
носнеговой линии и длинный хребет, простирание коего определялось не­
сколькими координатами. Все же остальные подробности наносились на
карту гадательно. Знали, например, еще со времен Сюаньцзана, что в склад­
ках этого хребта прячется озеро Иссык-Куль, и наносили его в произволь­
ных очертаниях, знали о pp. Или, Чу и Нарынь, стекающих с центральной
части Тянь-Ш аня, и выводили их оттуда в соответственных направлени­
ях и т. д. Н е было, однако, главного в этих картах — уверенности, что они
соответствуют действительности. И лучше других современников должен
был понимать это Петр Петрович, который шел в Среднюю Азию, пред­
варительно изучив как переводчик и продолжатель работы Риттера геогра­
фическую литературу, относящуюся к этой стране. Готовясь к экспедиции
в Центральный Тянь-Шань, который в ту эпоху в политическом отношении
переживал смутное время, он одно время жил в особой атмосфере, среди
таких лиц, как Риттер и Гумбольдт, т. е. в атмосфере, которая как нельзя
лучше способствовала усвоению молодым русским ученым тех запросов
географической науки, на которые предстояло ему ответить как исследо­
вателю горной страны, в ту эпоху бывшей менее известной, чем Тибет до
эпохи путешествий Пржевальского.
П етр П етрович писал, что он шел исследовать «загадочны й ТяньШ ань». Таким он и был в действительности, этот хребет, и хотя бы потому,
что имевшиеся о нем сведения дали основание Гумбольдту наделить его
действующими вулканами.
Поэтому понятно то высокое чувство, чувство ученого, достигающего
наконец цели своих исканий, которое должен был испытать Петр П етро­
вич, смотря с перевала Санташ на величественную панораму вершин зага­
дочного Тянь-Шаня.
Он достиг цели. Предстояло оправдать возлагавшиеся на него надежды.
При оценке результатов, достигнутых Петром Петровичем в его экспеди­
155

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

циях в Центральный Тянь-Шань, следует, однако, принять во внимание ту
обстановку, в которой ему приходилось производить свои исследования.
В 1857 г. Адольф Ш лагинтвейт поплатился головой за свою реш и­
мость проникнуть с юга в Тянь-Ш ань; годом позднее Северцов, раненый
в схватке с кокандцами, был пригнан на аркане в г. Туркестан и освобожден
лишь с большим трудом; самому Петру Петровичу пришлось стать во главе
разведочного отряда казаков для того, чтобы проникнуть в враждебно на­
строенную страну, а годом позднее пробираться в Кульджу в одежде казака,
конвоируя почту. П ри таких условиях многого сделать, конечно, нельзя;
но Петр Петрович достиг главного: он сорвал завесу с неведомой до него
в научном отношении горной страны, и в его описаниях она предстала пред
нами во всем своем природном величии. О н верно изобразил геологическое
строение посещенной им части Тянь-Ш аня, а собранные им значительные
ботанические и зоологические коллекции дали возможность судить об ее
растительном покрове и животном мире, ее населяющем. Объединяя в сво­
ем лице геолога, ботаника и зоолога, он выполнил одну из величайших за­
дач современного естествознания, положив начало всестороннего научного
изучения обширнейших континентальных масс, которые в общем кругово­
роте явлений природы играют, как известно, не меньшую роль, чем океаны.
Н е касаясь подробно маршрута П етра П етровича, укажу лишь, что
ему удалось не только пересечь хребет Заилийский Алатау и затем хребты
Кунгей и Терскей-Алатау, между которыми залегает озеро Иссык-Куль, но
и осветить местность в истоках Нарына, Каркары и Сары-Джаса, т. е. рек,
принадлежащих к трем величайшим речным системам Средней Азии —
Сырдарьи, И ли и Тарима. И з долины Сары-Джаса он увидел и Хан-Тенгри — высочайшую вершину Тянь-Ш аня. О знакомивш ись с ледниками
в истоках Сары-Джаса, он вышел в долину Текеса и отсюда, по не завися­
щим от него обстоятельствам, должен был вернуться к берегам озера И с­
сык-Куль.
Таким образом, ему довелось посетить и завоевать для науки самую
интересную в оро- и гидрографическом отношениях часть Центрального
Тянь-Ш аня, притом при условиях, которые могли остановить менее, чем
он, отважного и преданного науке человека. Это и создало ему европейское
имя. А последующая его деятельность, его многочисленные роботы в той
же области, и в том числе издание столь известного «Географическо-стати­
стического словаря Российской империи», наконец, нахождение в течение
свыше сорока лет во главе Русского географического общества, сконцентри­
156

Г. Е. Грум-Гржимайло • П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ

ровавшего научные географические предприятия в России, окружило его
имя новым блеском.
В течение 41 года Петр Петрович был бессменным вице-председателем
нашего Общества. За это время Русское географическое общество дало
науке огромный географический материал, снарядило большое число экс­
педиций и выделило из своей среды ряд известных имен во всех областях
цикла географических наук. И если можно подвергнуть сомнению участие
Петра Петровича во всех решительно ученых работах, печатавшихся Гео­
графическим обществом, то в одной области это участие было несомнен­
ным, важным и благотворным. Область эта — организация экспедиций для
исследования как нашего обширного отечества, так и сопредельных стран.
Сам путешественник и исследователь, Петр Петрович всем сердцем своим
отдавался делу снаряжения экспедиций, и его напутствие заменяло путе­
шественнику программу предстоящих ему работ. Успех экспедиции делал
счастливым Петра Петровича, точно этот успех был его собственным успе­
хом. Говорят, достигший всего, он мог позволить себе роскошь не завидо­
вать успехам других. Н о это не так. Область научная безгранична, и в этой
области только великие сердца способны подняться на ту высоту, где успех
другого в области собственных работ вселяет чистую радость и дает муже­
ство прославлять этот успех. А кто же, как не Петр Петрович, более всего
содействовал славе Пржевальского, этого орла среди путешественников,
с энтузиазмом хватавшегося за разрешение все новых и новых географиче­
ских проблем — aquila non capit muscas* — и Потанина, этого несравнен­
ного описателя неизвестных земель? С их именами, как и с именами многих
последующих путешественников-исследователей неразрывно связано имя
Петра П етровича Семенова-Тян-Шанского, их слава отчасти и его слава,
их заслуги в то же время отчасти и его заслуги. Отдадим же ему то, что ему
по праву принадлежит.

* Орел не ловит мух (лат.).

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК ГЕОГРАФ
А. С. Берг*

Существует рассказ, что, когда знаменитый академик Бэр приехал
в Лондон и назвал в ученых кругах свою фамилию, англичане спросили его:
вы, собственно, какой из Бэров, — зоолог, антрополог или географ? Во­
прошаемый смутился и не знал, что ответить. Если бы к Петру Петровичу
за границей обратились с вопросом, какой он из Семеновых — географ,
геолог, статистик, знаток живописи или государственный деятель, он, я уве­
рен, ответил бы, ни минуты не колеблясь, — географ. И бо география, без
сомнения, была его истинным призванием, и этой своей специальности он
неизменно служил на всех своих разнообразных поприщах.
П о разносторонности интересов П етра П етровича можно сравнить
с Александром Гумбольдтом. Оба эти деятеля были величинами одинако­
вого калибра, и если имя Гумбольдта пользуется за границей большей по­
пулярностью, чем имя его знаменитого ученика, то лишь потому, что Россия
для иностранцев есть совсем особая часть света или, пожалуй, другая плане­
та, жизнь которой им неизвестна.
Бывают три типа географов: путешественники, страноведы и организа­
торы — Петр Петрович был и тем, и другим, и третьим. Его путешествия
Лее Семенович Берг ( 1876-1950) — зоолог и географ, действительный член Академии наук
*
СССР. Действительный (с 1904) и почетный (с 1935) член РГО; член Совета РГО (1919-1924,
1936-1940); заместитель председателя (1939-1945), председатель (1945-1950) Отделения ис­
тории географических знаний РГО; президент РГО (1940-1950). Лауреат Константиновской
медали ( 1915) за совокупность трудов географических и зоологических, Золотой медали имени
П. П. Семенова-Тян-Шанского (1909) за труды по изучению Аральского моря и физико-географическую монографию об этом бассейне, а также за всю совокупность трудов по физической
географии, малой золотой медали РГО (1902) за исследования Аральского озера. — Прим. ред.

158

Л. С. Берг ■П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ

и открытия в Тянь-Ш ане настолько известны, что на них нет надобности
останавливаться.
Чрезвычайно интересен вопрос, когда и как зародилась у Петра П етро­
вича страсть к путешествиям и любовь к географии. В своих «М емуарах»
Петр Петрович описывает, и как он, будучи десятилетним мальчиком, со­
вершал экскурсии по имению в Рязанской губернии. О н ходил один, жадно
вглядываясь в весеннюю, только что пробуждающуюся природу: «М анили
меня к себе те крутые скаты и обрывы глубоких ложбин и оврагов, где снега
таяли особенно быстро и где появлялись любимые мною расцветающие
первыми весною светло-желтые сложноцветные цветы “мать и мачеха”, рас­
пускающиеся гораздо ранее ее широких круглых зеленых листьев с белой
пушистой подкладкою ». Далее П етр П етрович красочно описывает ве­
сеннее таяние снегов в овраге Зеркала и живописные временные водопады
и стремнины на порогах из валунов, которые он видел здесь. «М не каза­
лось, что я открыл на окраине нашего поместья местность, никем не видан­
ную и никому не доступную, но превосходящую красотою своей природы
все, что я когда-либо видел до своего десятилетнего возраста».
« С таянием снегов развитие весны приняло другой характер. Исчезли
эфемерные воды в наших летом сухих междуречных пространствах, но зато
в лесах стал появляться роскошный покров анемонов, адонисов, ирисов
и незабудок нашей очаровательной весенней дикой флоры, а деревья нача­
ли быстро, не по дням, а по часам, одеваться: одни светлой зеленью, а дру­
гие (фруктовые) белоснежными и бледно-розовыми цветами. В это время
к поднимающемуся в небо пению жаворонка на восходе солнечном стали
присоединяться переливы и трели “певца авроры” и однообразное, возбу­
ждающее какую-то меланхолическую заботу о своем будущем, кукование ку­
кушки. Все это уносило меня, одинокого и безотрадного, в какой-то чудный
поэтический мир, которого двери мне были впервые широко открыты»*.
К этим детским путешествиям молодого Семенова влекли красоты
местного ландшафта. Не невероятно предположение, что и путешествия
в зрелом возрасте, и увлечение географией были вызваны тем же стремле­
нием к красоте, которое впоследствии нашло свое выражение в занятиях
искусством.
В 1841 г. к 14-летнему Семенову был приглашен воспитатель немец
Крейме, который, будучи натуралистом, еще более развил в юноше любовь
* Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского. Т. 1. Детство и юность. Пгр., 1917. С. 119.

159

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

к природе. П о свидетельству П етра Петровича, география с детства была
его любимой наукой. В Петербургском университете, куда Семенов посту­
пил в 1845 г., в то время география не преподавалась.
В течение 1853-1854 гг. Петр Петрович слушал лекции в Берлинском
университете. Лекции, которые он посещал, были, по его собственным сло­
вам, приноровлены к задуманному им путешествию на Тянь-Шань, в Сред­
нюю Азию. Как мы видим, его тянь-шаньское путешествие 1856-1857 гг.
было осуществлено по строго обдуманному плану. Главное внимание в Бер­
лине он обратил на геологию и географию. В это время геологические науки
читались профессорами Бейрихом и Розе; последний, как известно, сопро­
вождал Гумбольдта в его путешествии по Уралу и Алтаю. Метеорологию из­
лагал знаменитый Дове. Географию читал Карл Риттер, чье «Землеведение
А зии» было переведено молодым Семеновым на русский язык. Старый
Риттер, говорит Петр Петрович, «познакомившись со мною, чрезвычайно
полюбил меня как своего переводчика и комментатора и отсылал ко мне
всех интересовавшихся географией застенной Китайской империи и вооб­
ще Центральной Азии, говоря им, что с настоящим положением географи­
ческих сведений об этих частях Азии я знаком ближе, чем он сам... И зло­
жение Риттера отличалось необыкновенной ясностью; географом он был
по преимуществу на историко-этнографической почве, так как он был историко-филологом, а не натуралистом; но во всех своих лекциях он прово­
дил зависимость развития человека от естественных условий им обитаемых
стран. Н а его портрете, который он подарил мне, была надпись, послужив­
шая как ему, так впоследствии и мне, любимым девизом: Wer ins Unendliche

will schreiten, geh nur im Endlichen nach allen Seiten».
В дружественных отношениях в Берлине Семенов был с профессорами
Густавом Розе, Эренбергом, Дове, а из товарищей ближайшими его друзь­
ями были барон Фердинанд Рихтгофен, впоследствии знаменитый путеше­
ственник, и братья Адольф и Герман Шлагинтвейты, тоже известные путе­
шественники по Гималаям и Каракоруму. Своими рассказами о Средней
Азии и о предполагаемом путешествии на Тянь-Ш ань Семенов воспламе­
нил воображение молодого Рихтгофена, который «решился во что бы то ни
стало последовать его примеру и добраться до Тянь-Ш аня по возможности
с востока», т. е. из Китая. В Берлине Семенов познакомился с 84-летним
Гумбольдтом, который весьма заинтересовался будущими путешественни­
ками по Центральной Азии, говоря, что он умрет спокойно только тогда,
когда они привезут ему несколько кусков горных пород Тянь-Шаня.
160

Л. С. Берг ■П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ

Как известно, Гумбольдт считал, что в Тянь-Шане должны быть вулка­
ны. И вот, чтобы изучить явления вулканизма и подготовиться таким обра­
зом к своему тянь-шаньскому путешествию, Семенов в 1854 г. едет в И та­
лию и совершает 17 восхождений на Везувий.
Такова была та обстановка, среди которой работал в Берлине Семенов,
и та подготовка к путешествиям и занятиям географией, какую он получил
здесь.
Здравые идеи Риттера о значении географии как науки Семенов переса­
дил в Россию сейчас же по возвращении на родину в 1856 г. Для того чтобы
составить представление об этой заслуге покойного, надо сказать несколько
слов о том, что такое география. Н и об одной науке не было столько споров
о существе и задачах ее, как о географии. В настоящее время стало почти
общепризнанным, что география есть не всеобъемлющая наука о Земле, как
принимали раньше, а есть описание стран или, как мы теперь говорим, опи­
сание ландшафтов. До недавнего времени было распространено мнение,
что география занимается изучением Земли в ее целом, объединяя все на­
уки, трактующие о Земле, — как физические, так и биологические, а равно
и гуманитарные. Н о Геттнер (1905) в своих замечательных работах выяснил,
что это заблуждение: из совокупности наук о Земле нельзя создать никакой
особой науки. География же имеет свой особый метод и свой специальный
объект изучения — закономерные группировки предметов и явлений в про­
странстве. О на имеет дело с описанием стран, или, точнее, как мы настаива­
ем, ландшафтов. Не следует смешивать географию с физической географией:
первая есть описание ландшафтов, а вторая есть физика Земли, или геофи­
зика, или физика оболочек Земли — воздушной, водной и твердой. Геогра­
фия и физическая география суть две совершенно различные дисциплины,
относящиеся к двум разным отделам наук. Между ними только то общее, что
географу необходимо самое близкое знакомство с физической географией.
Геттнер лишь восстановил и расширил учение, впервые выдвинутое
знаменитым берлинским географом Карлом Риттером в 1833 г.* П отре­
бовалось три четверти века для того, чтобы правильные идеи Риттера на­
шли распространение в Германии. В Россию эти взгляды были перенесены
П. П. Семеновым в 1856 г.
В предисловии к переводу части 1-й риттерова «Землеведения А зии»
П. П . Семенов различает «географию в обширном и в тесном смысле».
* Впрочем, подобные мысли развивал еще И. Кант.

161

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

«В обширном смысле предмет ее есть полное исследование земного ш ара»,
т. е. воздушной, водной и твердой оболочек, а равно отношений земли к дру­
гим планетам и к обитающим на Земле организмам. Иначе это — матема­
тическая и физическая география, биогеография, этнография и статистика.
«В этом смысле география есть действительно не наука, а целая естествен­
ная группа наук». В тесном смысле география есть «описание как посто­
янных, неизгладимых веками черт ее, набросанных самою природою, так
и переменных, изгладимых, произведенных рукою человеческою». Слова
«страноведение» Семенов не употребляет, но, очевидно, его «география
в тесном смысле» есть не что иное, как страноведение.
Эти здравые идеи Петр Петрович проводил в жизнь неустанно как сво­
ими трудами, так и деятельностью в Географическом обществе. Н о нужно
сказать, что на нашем университетском преподавании географии они при
жизни П етра Петровича почти не успели отразиться, и только теперь пра­
вильное понимание географии как науки начинает входить в плоть и кровь
университетских курсов. Н а этих идеях был построен план Петроградского
географического института (ныне географического факультета Ленинград­
ского университета)*.
Как мы уже говорили, география занимается описанием ландшафтов.
Ландшафты можно разбить на более мелкие подразделения, или районы.
Ландшафт можно сопоставить с родом в биологии, район — с видом. Раз­
деление земной поверхности на естественные области, или районирование
в широком смысле слова, есть одна из важнейших задач географии, в сущ­
ности, это сама география. Проведение естественных границ есть начало
и конец каждой истинно географической работы. Чтобы уметь точно про­
вести границы, надо знать, чем и как заполнено пространство внутри дан­
ной естественной области.
Может быть, не всем теперь известно, что в деле районирования нашей
страны П. П. Семенову принадлежит громадная заслуга. В 1871 г. в « С т а­
тистическом временнике Российской им п ерии » им напечатана статья
«Н аселенность Европейской России в зависимости от причин, обуслов­
ливающих распределение населении империи». П етр Петрович ищет эту
зависимость в причинах как физических, так и экономических и делит Евр.
Россию, включая Финляндию и Кавказ, на 14 районов. В 1880 г. Петр П е­
*
Следует отметить, что в 1896 г. в «Северном Вестнике» появилась статья Е. Чижова,
в которой дано было совершенно правильное определение предмета и задач географии, но
статья его прошла незамеченной среди географов.

162

Л. С. Берг • П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ

трович снова возвращается к этой же теме и дает свое классическое разде­
ление Евр. России на районы, — деление, которое, в сущности, и теперь,
почти через полстолетия, остается незыблемым*. Вот эти 12 районов, или
областей:
I. Крайняя северная;
II. Приозерная;
III. Прибалтийская;
IV. Московская промышленная;
V. Центральная земледельческая;
VI. Приуральская;
VII. Нижневолжская;
VIII. М алороссийская;
IX. Новороссийская;
X. Ю го-западная;
XI. Белорусская;
XII. Литовская.
Ф инляндия, Польша и Кавказ не приняты во внимание. Один из авто­
ров, недавно (1921) писавших о методологии районирования, отзывает­
ся о вышеприведенном делении так: «С истема районов П . П . Семенова
проста, ясна и логично проведена; поэтому неудивительно, что она полу­
чила широкое распространение и сохранила свое значение почти до наше­
го времени. Некоторые из попыток районирования отдельных ведомств
дают, в сущности, несколько измененные районы П . П. Семенова»**.
К географической задаче районирования П. П. Семенов подошел в ре­
зультате своих многолетних и весьма плодотворных занятий статистикой.
Другое предприятие Петра Петровича, где география тесно сплелась со
статистикой, — это его знаменитый пятитомный «Географо-статистический словарь», издававшийся им с 1863 по 1885 гг. в сотрудничестве с не­
сколькими самоотверженными сотрудниками Географического общества.
Труд этот был грандиозным предприятием, и осуществить и закончить его
можно было только при наличии несокрушимой энергии и настойчивости
Петра Петровича, о чем можно судить по тому, что подобного издания с тех
пор у нас не повторялось.
*
Статистика поземельной собственности и населенных мест Европейской России. СПб.:
Центр, стат. ком., 1880.
** Книпович Б. Н. К методологии районирования. М.: Госиздат, 1921. С. 24.

163

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Упомянем еще о переводе и дополнениях к риттеровой «А зи и » . Эти
дополнения разрослись в обширные специальные географические моно­
графии.
Н аконец, незаменимым пособием для географа является трехтом­
ная «И стория полувековой деятельности Русского географического об­
щ ества», написанная П етром Петровичем в 1895 и 1896 гг. и представ­
ляющая, в сущности, историю русских географических исследований за
X IX столетие.
Мы уже говорили выше, что бывают три типа географов — путешествен­
ники, страноведы и организаторы. Несколько слов о Петре Петровиче как
об организаторе географов.
В представлении нашем, старых членов Общества, Географическое об­
щество и П етр Петрович — понятия нераздельные и неразделимые; это
почти что синонимы. Трудно даже представить себе без Петра Петровича
наше Общество, где он работал свыше полустолетия. За время председа­
тельствования Петра Петровича Общество достигло вершины своей сла­
вы: состоялись экспедиции Пржевальского, Певцова, Роборовского, П о ­
танина, Грум-Гржимайло, Мушкетова, Комарова и много других. Что мы
не преувеличиваем значения этих путешествий, можно видеть по тому, как
оценивали их беспристрастные иностранцы. Так, Лондонское географиче­
ское общество, присуждая в 1879 г. медаль Пржевальскому, высказывало,
что тибетское путешествие его превосходит все, что было обнародовано
со времен М арко Поло, а Рихтгофен, сам среднеазиатский путешествен­
ник, называл достижения Пржевальского «поразительнейш ими геогра­
фическими откры тиям и». Н о ведь душою всех этих предприятий был
Петр Петрович. В конце X IX в. руководящими лицами в Обществе были
такие светила географии, как его вице-председатель П. П . Семенов, помощ­
ник вице-председателя А. А. Тилло, председатель Отделения физической
географии И . В. Мушкетов, председатель М етеорологической комиссии
А. И. Воейков, секретарь Общества А. В. Григорьев, — ныне все покойные.
В это время «И звестия» Общества стали лучшим в мире географическим
органом. Конечно, такое соединение блестящих имен может повториться
раз в несколько столетий. Н о лично Петру Петровичу принадлежит вели­
кая роль вдохновителя и организатора. Человек всеобъемлющих познаний,
громадного авторитета и, самое главное, великой, благородной души, он,
благодаря обаянию своей личности, собрал вокруг себя всех лучших пред­
ставителей географии.
164

Л. С. Берг • П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ

Мы сравнивали уже Петра Петровича с Гумбольдтом. И з числа наших
русских географов таким же широким гумбольдтовским охватом географии
отличался другой великий старец, мой покойный учитель профессор Дми­
трий Николаевич Анучин. О н тоже, как и Петр Петрович, был организа­
тором русской географии, но, тогда как исследователь Тянь-Ш аня собирал
вокруг себя работников землеведения в среде Географического общества,
Анучин действовал с университетской кафедры и этим путем создал кадр
университетских профессоров, разносящих семена знания на ниве страно­
ведения, физической географии, антропологии и этнографии.
Стараниями этих двух ученых география была вознесена в России на
небывалую высоту, и познание нашей страны сделало громадные успехи.
Я имел счастье знать лично обоих этих великих ученых и замечательных
людей, память о которых не изгладится, доколе будут существовать геогра­
фы в нашей стране.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК ГЕОЛОГ
К. И. Богданович*

П. П. Семенов-Тян-Ш анский сохранил до конца своих дней благого­
вейную память о своих двух великих учителях — Александре Гумбольдте
и Карле Риттере. Заветы, воспринятые им от этих колоссов естествознания
и географии, Петр Петрович бережно пронес через всю свою жизнь, а своей
широкой научной деятельностью способствовал, как никто другой в Рос­
сии, распространению и укреплению идей своих учителей.
В 1850 г. Русское географическое общество предприняло перевод тру­
да Риттера «Землеведение А зи и » ; перевод первого тома был поручен
молодому магистру ботаники П. П. Семенову. В прекрасном предисло­
вии к этому тому Петр Петрович писал: «К осм ополитизм науки состоит
именно в том, что она есть общечеловеческое достояние, что где бы ни
возникли новые идеи, они равно принадлежат всему человечеству. Н а­
циональность же науки заключается именно в том, чтобы она проникала
в жизнь народную, делалась для нее не мертвым символом, а пластическим
началом»**. П етр Петрович писал, что ученый, который хочет жить одною
жизнью со своими соотечественниками, должен, кроме старания, подви­
Карл Иванович Богданович (1864-1947) — географ, геолог и этнолог. В 1921-1935 гг.
*
профессор геологии Краковской горной академии. Действительный член РГО (с 1887); член
Совета РГО (1910-1914); председатель Отделения географии физической РГО (1914-1920).
Лауреат Константиновской медали РГО (1901) за путешествие в Берингов пролив и Анадыр­
ский край и за работы по геологии и физической географии России, серебряной медали РГО
им. Н. М. Пржевальского (1891) за труды по изучению природы Центральной Азии, малой
серебряной медали РГО ( 1888) за статью «Хорасанские горы и культурная полоса Закаспий­
ской области». — Прим. ред.
** Р и ттер К. Землеведение Азии. Ч. 1. СПб., 1856. Предисловие. С. 3. — Прим. ред. изд. 1928 г.

166

К. И. Богданович • П. П. Семенов-Тян-Шанский как геолог

нуть абсолютно вперед человеческое знание еще желать ввести его сокро­
вища в ж изнь народную. Этими словами определялось же направление
молодого ученого и была поставлена программа научной деятельности
всей его жизни. С готовым переводом риттеровой « А зи и » он едет в Б ер­
лин для Vorstudien*, как он говорит, чтобы подготовить себя еще лучше
для своей будущей работы.
С 1852 по 1854 г. в аудиториях Берлинского университета на лекциях
по сравнительной географии Карла Риттера, по геологии — Густава Розе
и Бейриха знакомятся между собою П. П. Семенов, братья Адольф и Гер­
ман Ш лагинтвейты и Фердинанд Рихтгофен; эти три имени занимают впо­
следствии самые почетные места в истории изучения Азиатского конти­
нента. П о признанию самого Карла Риттера, Семенов был лучшим среди
его учеников, знатоком Центральной Азии; к нему отсылал Риттер всех,
интересующихся географией этой части Азии. Кружок молодых ученых
пользовался общением и с величайшим ученым того времени Александром
Гумбольдтом. Престарелый уже в то время автор LÄsie Centrale говорил бу­
дущим путешественникам, что он не умрет спокойно, пока не получит от
них хоть нескольких отломков от скал загадочного и неведомого средне­
азиатского горного хребта Тянь-Ш аня, не посещенного еще никем после
буддийского миссионера VII в. Сюаньцзана.
Лекции Риттера и заветы Гумбольдта так крепко запали в души молодых
ученых, что они охотно давали друг другу обет когда-нибудь сойтись в своих
исследованиях у подножия снежных вершин Небесного хребта. Как серьез­
но смотрели они на свою задачу, видно уже из того, что именно они, при по­
мощи еще двух миссионеров, привели к осуществлению лекции по китай­
скому языку и истории известного в то время синолога профессора Шотта,
уже два года не существовавшие вследствие недостатка в слушателях.
Как известно, Риттер является основателем направления сравнитель­
ной географии, которая, по выражению П. П. Семенова, относится к гео­
графии, как философия истории к истории. Методом этого направления
является система сближений и сравнений между различными простран­
ствами земной поверхности по их внешней конфигурации и влияния ее
на органический мир. Н е останавливаясь на разъяснении орографических
систем Центральной Азии, развитых Риттером, нужно отметить, что Рит­
тер дал в своем сочинении полную сводку знаний о географии Азии до
* Предварительные исследования {нем.).

167

Мемуары П. ГІ. Семенова-Тян-ПІанского • Том V

тридцатых годов прошлого столетия; «м ало книг в литературе всех на­
родов, — говорит Ханыков, — которые бы возбуждали в душе читателя
такой пыл к ученой деятельности, вызывали бы столько усилий для реш е­
ния поставленных ими вопросов и, несмотря на все ошибки, недомолв­
ки, торопливость работы, незнакомство с духом описываемых ими стран
и прочими несовершенствами, с таким интересом увлекали бы за собою
читателя по всему огромному пространству старого света, описанию коего
он посвятил всю свою жизнь»*, и совершенно понятна та энергия, с какой
взялся молодой Семенов за перевод и дополнения риттеровой « А зи и » .
Гумбольдт, которому, в сущности, принадлежит и основная мысль Рит­
тера о непрестанном влияний физической природы на нравственный склад
и судьбы человека, рассматривал различные явления природы по их вну­
тренней связи и старался выяснить их генезис; он первый высказал мысль
о необходимости сочетания форм рельефа земной поверхности по их спо­
собам образования; он первый, следовательно, положил основание совре­
менной геоморфологии, опирающейся на геологическое изучение земной
поверхности.
Разобрав критически элементы рельефа Центральной Азии, Гумбольдт,
согласно со всей суммой современных ему знаний, указывал, что преоб­
ладающее ш иротное направление хребтов находится в зависимости от
действия вулканических сил. Реакция внутренности земного шара на его
внешнюю оболочку происходила по широтным трещинам, которые и об­
условили направление поднятия; наибольшее развитие этих явлений и свя­
занные с ними изменения поверхности происходили в древнейшие геоло­
гические эпохи, но остатки их существуют еще и в настоящее время в виде,
например, грязевых вулканов на Каспие и в особенности в многочисленных
сольфатарах и даже действующих вулканах вдоль, например, всего ТяньШ аня от Туркестана до Монголии.
Нужно напомнить, что Гумбольдт вышел из школы Вернера, главы так
называемых нептунистов, совершенно отрицавших какое бы то ни было
влияние внутреннего тепла на наружную оболочку земли; первые же са­
мостоятельные исследования Гумбольдта в Центральной Америке заста­
вили его изменить свои взгляды даже с риском огорчить своего любимого
учителя. Гумбольдт вместе с другим учеником Вернера, Леопольдом Бу­
хом, стал одним из творцов новых представлений о вулканизме. В свя­
*
Р и тт е р К. Иран. Ч. 1. / Пер. и доп. Н. В. Ханыкова. Спб. 1874. — Введение. C. LXIV. —
Прим. ред. изд. 1928 г.

168

К. И. Богданович • II. П. Семенов-Тян-Шанский как геолог

зи со своими теоретическими представлениями о вулканизме Гумбольдт
в особенности интересовался предполагаемыми им вулканами Тянь-Ш аня, которые представляли непонятное исключение в географическом рас­
пространении вулканов, до тех пор неизвестных на таком значительном
расстоянии от берегов морей. В тоже время Гумбольдт, использовав весь
наличный материал, распределил хребты Ц ентральной Азии в простую
систему ш иротных хребтов Алтая, Тянь-Ш аня, Куэнь-Луня и Гималаев
и указал их геологическое различие и их связь. О н наметил целый ряд
очередных задач для будущих исследователей и перенес центр тяжести та­
ких исследований на стремление к изучению геологии девственных частей
Азиатского материка.
Если в школе Риттера и на переводе его труда Семенов стал знатоком
Центральной Азии и первоисточников этого знания, то в школе Гумбольд­
та Семенов получил стремление к расширению сведений об Азии и познал
действительные методы к разбору документов не книжных, а самой приро­
ды. Семенов стал геологом; другие занятия, другие обязанности отвлекли
его впоследствии от этой отрасли естествознания, но я хочу показать вам,
что и в этой области Семенов оставил глубокий след.
Как рассказывает сам Семенов, во время его пребывания в Берлине он
обдумал план своего путешествия во внутреннюю Азию и сообщил этот
план Гумбольдту и Риттеру. « О б а они, благословляя меня, — говорит С е­
менов, — на трудный путь, не скрывали своих сомнений относительно
возможности проникнуть так далеко в сердце Азиатского материка»*.
Гумбольдт придавал так много значения для науки хотя бы беглому иссле­
дованию этого хребта, что Семенов не мог не смотреть на свое предприя­
тие как на святое для него призвание, указанное ему Н естором европей­
ских ученых.
Три вопроса в особенности привлекали внимание Семенова: 1) высота
снежной линии в Небесном хребте, 2) существование в нем альпийских
ледников, предполагавшихся Гумбольдтом на основании китайских источ­
ников, и 3) существование в нем вулканических явлений и, конечно, вся
сумма геологических фактов как основание для понимания особенностей
Тянь-Ш аня.
Еще до осуществления своего путешествия в Тянь-Ш ань Семенов де­
бютировал в качестве геолога по тому из указанных вопросов, который
* Р и ттер К. Землеведение Азии. Т. 2. СПб., 1859. Предисловие. С. 16. — Прим. ред. изд. 1928г.

169

Мемуары ГТ. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

был основным для стройных представлений Гумбольдта. Именно в 1856 г.
Семенов собрал и критически оценил все сведения о вулканизме ТяньШаня*; опираясь на сравнение личных наблюдений при извержении Ве­
зувия с описанием китайских источников об извержениях сопок около
города Мергеня, Семенов приходит к убеждению в верности этого описа­
ния, что, как мы знаем теперь, вполне подтвердилось. Косвенно такой же
вывод о действительности вулканических явлений Семенов распростра­
няет и на Тянь-Шань, согласно с убеждением Гумбольдта. В 185би 1857 гг.
Семенову удается осуществить свои мечты и он открывает эру научного
завоевания русскими Центральной Азии. Его превосходное описание сво­
его путешествия, появившееся сначала в 1858 г. в Petermanns M itteilungen,
а затем в 1867 г. в «Записках Р Г О » , дает такое точное описание геологи­
ческого состава и строения Заилийского Алатау и такое ясное разделение
северных цепей Тянь-Ш аня, основанное на их орографических и геологи­
ческих особенностях, что, можно сказать, ни один из позднейших путеше­
ственников, проходивших по тем же маршрутам, не мог прибавить к дан­
ным Семенова ничего существенно нового, кроме некоторых деталей и,
конечно, иного толкования фактов соответственно иным, более современ­
ным представлениям. Я тем смелее могу это сказать, что только три года
тому назад прошел сам по части маршрутов Семенова**. Недаром Семенов
как геолог вышел из школы таких профессоров, как Густав Розе и Бейрих, давших Германии целую плеяду ее выдающихся геологов. Семенов дал
первые более точные определения высоты снежной линии в Тянь-Ш ане
и доказал развитие там ледников, по вопросу же о вулканизме Тянь-Ш аня
должен был разойтись со взглядами Гумбольдта, положив действительное
основание сомнению в их правильности. Между Семеновым и Гумбольд­
том повторилось то, что в свое время имело место между самим Гумбольд­
том и его учителем Вернером.
Стремление к истине заставило Семенова открыто высказать мнение,
совершенно противоречащее убеждению Гумбольдта, но этим, говорит С е­
менов в своем предисловии к переводу II тома риттеровой « А зи и » , из­
данному в год кончины Риттера и Гумбольдта, он не мог оскорбить тени
величайшего из гениев науки того века. «Исправлять некоторые частные
ошибки всеобъемлющих исследований таких корифеев землеведения, как
* О вулканических явлениях внутренней Азии / / Вестник РГО. 1856. Ч. 17.
** Статья эта в форме речи была прочитана автором в общем собрании Географического
общества 26 марта 1914 г. — Прим. ред. изд. 1928 г.

170

К. И. Богданович ■П. П. Семенов-Тян-Шанский как геолог

Гумбольдт и Риттер, есть дело каждого рядового деятеля науки и лучшее
выражение глубокого благоговения к передовым ее мыслителям»*.
В 1854 г. по инициативе Гумбольдта снаряжалась экспедиция братьев
Ш лагинтвейт, долженствовавшая проникнуть через Индию в Ц ентраль­
ную Азию. В 1856 г. Герман Ш лагинтвейт, получивший впоследствии от
Баварского короля Людвига I в прибавку к своей фамилии название Закюнлюнского, перешел через Куньлуньский хребет, а наиболее предприимчи­
вый и талантливый из братьев, Адольф Шлагинтвейт, проник и до Кашгара,
но, заключенный там в тюрьму, увидел снежные вершины Тянь-Ш аня толь­
ко издали, с той городской площади, на которой был казнен кровожадным
Якуб-беком и на которой ныне стоит скромный обелиск, воздвигнутый ему
Русским географическим обществом по инициативе Семенова.
Это было 26 августа 1857 г., в то самое время, когда Семенову удалось,
перейдя через Заукинский горный проход Тянь-Ш аня, достигнуть истоков
Нарына, верховий Сырдарьи, а вслед затем достигнуть и ледников СарыДжаса — реки, принадлежащей к системе Тарима и Лобнора и берущей
начало в самых центральных частях Тянь-Ш аня на северном склоне ХанТенгри, впервые описанной Семеновым. Один из наиболее крупных лед­
ников Хан-Тенгри носит по справедливости теперь имя ледника Семенова.
Ему удалось, таким образом, в точности исполнить завет Гумбольдта
и принести своему учителю не только несколько отломков от скал загадоч­
ного Небесного хребта, но и снять с целого ряда цепей этой системы покры­
вало таинственности и недоступности. Прекрасная геологическая коллек­
ция, собранная Семеновым во время его двух путешествий по Тянь-Шаню,
хранится в музее Горного института и свидетельствует, что в лице Семенова
геология имела далеко не рядового исследователя**.
Если этими путешествиями заканчивается непосредственное участие
Семенова в расширении абсолютных сведений по геологии Тянь-Ш аня, то
ими же открывается и вся последующая деятельность Семенова в непре­
рывном, до последних дней его, участии в организации решительно всех
исследований Центральной Азии, и в особенности геологических.
Многолетняя дружба Семенова с И. В. Мушкетовым опиралась не только
на личные симпатии между прямым преемником и носителем заветов Риттера
и Гумбольдта и ученым хотя иного поколения, но также благоговевшим перед
* Р и ттер К. Землеведение Азии. Т. 2. СПб., 1859. Предисловие. С. 34. — Прим. ред. изд. 1928г.
** Коллекция эта дала богатый материал дли палеонтологических работ профессора
Г. Д. Романовского. — Прим. ред. изд. 1928 г.

171

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

памятью и идеями этих творцов землеведения; она опиралась еще более на
единство взглядов на значение геологии для географии. Широкому понима­
нию Семеновым геологических задач при исследовании Азии мы обязаны
участием геологов решительно во всех экспедициях Географического обще­
ства в различные части Азии; работы Игнатьева, Обручева, мои, а в последние
годы Чернова, — все были осуществлены благодаря интересу к геологии Семе­
нова, а нередко благодаря только его инициативе. Вторую задачу научной про­
граммы своей жизни Семенов преследовал широко и неуклонно до последних
дней, умело координируя задачи и цели различных отраслей естествознания.
Еще до путешествия в Тянь-Шань Семенов с 1850 г., за год перед тем
вступивший в число членов Географического общества, был привлечен
к обсуждению обширного предприятия, подготовлявшегося Обществом,
именно к Камчатской экспедиции. Это предприятие не было осуществ­
лено в том виде, как предполагалось и как это изложено в замечательном
«С воде инструкций для Камчатской экспедиции», изданном Обществом
в 1852 г. Насколько я могу судить по личным беседам с П етром П етро­
вичем, было время, когда он сам думал принять участие в этом предприя­
тии, но совершенно правильно и частью под влиянием изучения трудов
Гумбольдта и Риттера он перенес центр тяжести своего внимания на вну­
треннюю Азию. Тем не менее он не оставил мысли о необходимости из­
учения и окраин Азии, и при первой же возможности, благодаря щедрости
покойного Ф. П. Рябушинского, Семенов сделал все, от него возможное,
чтобы осуществить и эту мечту своей молодости. Геологии было уделено
много внимания со стороны Петра Петровича при организации этой ра­
боты, и нужно было видеть, с каким одушевлением престарелый уже Петр
Петрович делился своей опытностью и знаниями с молодыми геологами,
отправлявшимися на Камчатку; с какою радостью и торжеством он привет­
ствовал вернувшихся путешественников в этих залах, где была устроена по
его инициативе выставка собранных научных материалов.
В период самой оживленной и ответственной работы по крестьянской
реформе в начале шестидесятых годов Петр П етрович не забывает лю ­
бимых отраслей естествознания; во время своего пребывания в родных
местах Рязанской губернии он как опытный геолог не мог не обратить
внимания на некоторые особенности известняков, описанных уже такими
выдающимися геологами, как Траутшольд, Гельмерсен, Кейзерлинг и др.
В Петре Петровиче и здесь проявляется отличная школа, пройденная им
у такого стратиграфа, каким был скромный Бейрих в Берлине; он тщатель­
172

К. И. Бощанович • П. П. Семенов-Тян-Шанский как геолог

но повторяет сборы окаменелостей, изучает разрезы и приходит к неожи­
данному выводу, что группа слоев, названных им малевско-мураевенскими,
заключает наряду с элементами фауны каменноугольного возраста также
элементы девонской. Нужно напомнить, что в то время среди натурали­
стов было распространено еще убеждение в резкости границ между гео­
логическими системами; идеи Лайэлла о существовании слоев переход­
ных не пользовались еще общим признанием, и, очевидно, опять-таки
стремление к истине заставляет Семенова высказать взгляды, которые не
могли встретить общего одобрения. Н е будучи профессиональным пале­
онтологом, П етр П етрович привлек к своей работе одного из наиболее
выдающихся палеонтологов того времени профессора Горного института
В. И. Мёллера, и в 1864 г. в «Горном журнале» появилась небольшая ста­
тья « О верхних девонских пластах Средней России», подписанная Семе­
новым и Мёллером. Эта статья, устанавливающая, без всякого сомнения,
действительный характер малевко-мураевенских слоев как переходного
образования между девонскими и каменноугольными осадками, навсегда
сохранит свой интерес в истории развития наших познаний о границах
между геологическими системами.
П . П . Семенов коснулся, таким образом, как геолог только трех тем:
вулканизма Тянь-Ш аня, его расчленения на естественные цепи в зависимо­
сти от орографии и геологического строения и состава и, наконец, вопро­
са о границах между геологическими системами. П о каждой из этих очень
широких тем он высказал самостоятельное веское слово, опирающееся на
образцово собранный и всесторонне обработанный материал.
Семенов выполнил как геолог также и первую часть своей научной про­
граммы. Заслуги его в этом поле научной работы были отмечены старей­
шим из русских геологических обществ, Минералогическим обществом,
избранием в действительные члены еще в 1863 г., а почетным — в 1890 г.
Не касаясь всей разносторонней деятельности Семенова как натурали­
ста, мы должны отметить, что краткие воспоминания о Петре Петровиче
даже только в роли геолога приводят нас в соприкосновение с важными
идеями и вызывают перед нашим умственным взором тени тех корифеев
науки, о которых сам Петр Петрович писал, что, «умирая, они остались
бессмертными для человечества, которому завещали в творениях своих весь
свой гений»*.
*
Р и т т е р К. Землеведение Азии. Т. 2. СПб., 1859. Предисловие. С . 34. — Прим. ред.
изд. 1928 г.

173

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

Каждое воспоминание о П етре Петровиче приводит нас неизбежно
к самым выдающимся эпохам развития знания и культуры, когда он при­
ступал к намеченной себе научной программе жизни. Для всех нас, имев­
ших возможность общения в течение долгих лет с П етром Петровичем,
этот величавый старец был живым выразителем и образом того всеобъем­
лющего научного движения, о котором мы знали только по книгам, а он
сам был законным преемником; в его лице угас один из прямых «законных
наследников могучего царского дома, говоря словами Ханыкова, расш и­
рявших все далее и далее пределы завещанного им царства человеческого
знания и ума».
Пусть же мои слабые слова послужат сохранению образа Петра П етро­
вича для тех поколений географов и геологов, которые начнут свою само­
стоятельную деятельность после его кончины.

П. П. СЕМЕНОВ ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК ИССЛЕДОВАТЕЛЬПУТЕШЕСТВЕННИК*
Я. С. Эделъштейн**

В своей речи Ю. М. Шокальский только что дал нам яркую характери­
стику географических заслуг покойного Петра Петровича.
Позвольте мне в дополнение к этому остановиться вкратце на другой
стороне научной деятельности Петра Петровича, а именно на его геологи­
ческих исследованиях.
Разумеется, говорить о значении только геологических работ Петра П е­
тровича, не касаясь весьма замечательных трудов этой удивительно богато
одаренной и разносторонней личности в других отраслях естествознания
и в частности в географии, представляется задачей не особенно легкой,
чтобы не сказать невыполнимой; и я не знаю, сумею ли я достаточно удо­
влетворительно справиться с этой задачей. Ведь не приходится, в самом
деле, закрывать глаза на то, что ореол славы, которым окружено имя П е­
тра Петровича, зиждется, таким образом, не на его заслугах, или, вернее,
*
В сборнике 1928 г. была помещена статья Я. С. Эдельштейн « П . П. Семенов-Тян-Шан­
ский как геолог», которая представляла собой сокращенный вариант речи, произнесенной
Эдельштейном на общем собрании членов РГО 14 января 1927 г. В данном издании приво­
дится первоначальная речь Эдельштейн, текст которой храниться в Научном архиве РГО. См.:
Научный архив РГО. Ф. 58. On. 1. Д. 73. А. 1-40. — Прим. ред.
** Яков Самойлович Эдельштейн (1869-1952) — геолог и географ, с 1925 г. профессор Ле­
нинградского государственного университета. Действительный член РГО (1900); член Совета
РГО (1927-1930); ученый секретарь РГО (1931-1938). Лауреат малой золотой медали РГО
(1904) за работы по исследованию физико-географической природы и геологического строе­
ния в различных частях Азиатской России и Манчжурии, премии им. Н. М. Пржевальского
(1905) за путешествие в хребет Петра Великого и в Дарваз. — Прим. ред.

175

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

не на одних его заслугах перед геологической наукой. Петр Петрович, как
известно, не был геологом в тесном и узком смысле этого слова. Разносто­
ронне образованный натуралист, особенно глубокий знаток энтомологии,
первоклассный географ, крупный общественный и государственный дея­
тель, сыгравший столь видную роль в реформе по освобождению кресть­
ян от крепостной зависимости, бессменный блестящий вице-президент,
фактический председатель Русского географического общества в течение
нескольких десятилетий и, наконец, талантливый вдохновитель и органи­
затор столь многих перворазрядных научных предприятий этого общества
как будто заслонили и отодвинули на второй план в лице Петра Петровича
ученого геолога в собственном смысле этого слова. А между тем именно гео­
логические труды в свое время легли в основу всей научной деятельности
этого замечательного человека. И я позволю себе утверждать, что одних до­
стижений Петра Петровича в области геологии, помимо других его заслуг
и деяний, было бы вполне достаточно, чтобы навсегда сохранить его имя
в памяти русской науки.
Убедиться в справедливости сказанного только что возможно, впрочем,
лишь путем правильного освещения, сделанного П етром Петровичем в ис­
торической перспективе.
Современному поколению может показаться странным и даже мало­
вероятным, что всего лишь 70 лет тому назад большая часть Центральной
Азии была известна европейскому ученому миру ничуть не лучше, если не
хуже, чем внутренние страны Ю жной Америки или Африки. В действи­
тельности же дело обстояло именно так. И как раз между прочим наиме­
нее изученными, вернее совершенно неизвестными, оставались те области
Центр. Азии, которые прилегали непосредственно к границам тогдашней
Российской империи, а отчасти даже входили уже в ее пределы. Правда, уже
в первой половине девятнадцатого века появляются один вслед за другим
два капитальных сводных труда по географии Азиатского материка, при­
надлежащие перу величайших ученых того времени — именно « А зи я »
К. Риттера (относящаяся к 1830 г.) и «Ц ентральная А зия» А. Гумбольдта
(1841). Оба эти произведения слишком хорошо известны географам, что­
бы здесь о них нужно было распространяться. Еще и теперь они невольно
поражают читателя глубиною научного содержания и мастерством изложе­
ния. Н о при всей своей талантливости и даже гениальности и К. Риттер,
и А. Гумбольдт не могли, конечно, совершить чуда; а чудом по тому времени
было бы, несомненно, если бы на основании тех сбивчивых, часто туманных
176

Я. С. Эделыіггейн • П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

и противоречивых данных, которые они могли почерпнуть из описаний
случайных путешественников и китайских источников, им удалось уловить
правильную картину морфологии и геологического строения центральноазиатских областей. И следует ли при таких условиях удивляться или до­
садовать на то, что сочинения К. Риттера и особенно А. Гумбольдта стали
источниками некоторых в корне неверных представлений о геологической
природе центральноазиатских стран — представлений, получивших, благо­
даря непререкаемому авторитету этих корифеев естествознания, широкое
распространение в кругах научного мира Европы?
Здесь приходится особенно отметить, помимо общих не согласующихся
с реальными соотношениями схем морфологии и внутренней структуры
центральноазиатских нагорий, одно кардинальное заблуждение, роковым
образом вкравшееся в великое научное творение именно А. Гумбольдта: это
его убеждение в существовании в Центральной Азии, в частности в горах
Тянь-Ш аня, действующих вулканов.
К идее о наличии в горных хребтах Тянь-Ш аня вулканических явлений
А. Гумбольдт пришел на основании данных, сообщаемых китайскими ис­
точниками. И хотя в непреложной истинности этой своей идеи он не со­
мневался, однако замечательно, что до самых последних дней жизни его не
покидало не то что сомнение, а какое-то беспокойное чувство, нечто вроде
предчувствия, заставившего его с необыкновенным интересом и волнением
ждать того момента, когда из этих неведомых стран будут ему наконец до­
ставлены исследователями достоверные геологические сведения. Недаром
он говорил, что умрет спокойно лишь после того, как увидит перед собой
обломок от скал небесного хребта — Тянь-Шаня. И вот, действительно, на
склоне его лет скорее в данном случае суровая, чем милостивая судьба по­
знакомила его в лице Петра Петровича с тем именно человеком, которому
предстояло осуществить это заветное желание великого старца, но вместе
с тем и нанести сокрушительный удар его излюбленной теории.
Во второй половине прошлого века Берлин являлся средоточием круп­
нейших географических научных сил того времени. В Берлинском универ­
ситете читал тогда лекции по географии 70-летний К. Риттер. Здесь же жил
престарелый А. Гумбольдт, продолжавший, несмотря на свои 84 года, не­
утомимо работать и живо интересоваться проблемами геологии и геогра­
фии Азиатского материка.
Как раз в этот период сцепление трагических личных обстоятельств
привело в Берлин и Петра Петровича. В сфере научной работы он и тогда
177

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

уже далеко не был новичком, и, в частности, уже к тому времени вполне
отчетливо успели определиться и его интересы к географическим и геоло­
гическим проблемам. Петр Петрович являлся одним из весьма активных
работников и сочленов незадолго перед тем возникшего Русского геогра­
фического общества. Силами членов Общества и его средствами перево­
дилась на русский язык « А зи я » К. Риттера, которую предположено было
издать с дополнениями, и во главе этого трудного дела был поставлен как
нельзя более удачно Петром Петровичем. Работа над риттеровой «А зией »
глубоко захватила Петра Петровича. И з него выработался лучший знаток
географии Азиатского материка; и в то же время для него выяснились с по ­
разительной ясностью все пробелы имевшихся в науке сведений о странах
Внутренней Азии, особенно о таинственных горных системах небесного
хребта — Тянь-Ш аня; и вот в нем созревает мысль отдать все свои недю­
жинные силы заполнению этого пробела.
Чрезвычайно характерно, как подошел к осуществлению этого своего
заветного плана молодой ученый. Свое уже и без того достаточно обш ир­
ное и разностороннее образование он все же считает далеко не достаточ­
ным для исследователя натуралиста. Свое пребывание за границей он —
только что оправившийся от тягчайшей болезни и жесточайших душевных
потрясений — спешит использовать, не щадя ни сил, ни времени, на п о­
полнение своего научного багажа. О н поступает слушателем в Берлинский
университет; он быстро сходится и знакомится с целым рядом выдающих­
ся профессоров и молодых ученых, и общение с этими лицами оказывает
самое благотворное влияние на дальнейшее развитие его научного м иро­
созерцания. Выдающиеся дарования и знания П етра Петровича вскоре
обратили на него всеобщее внимание берлинских ученых: К. Риттер, у ко­
торого он слушал лекции и в беседах с которым неоднократно обсуждал
планы своего будущего путешествия в Центральную Азию, считает его го­
раздо лучшим знатоком Азии, чем самого себя, и за всякими справками
по Азии отсылает интересующихся к Петру Петровичу. Несомненно, еще
более глубокое значение для П етра Петровича имело личное знакомство
и беседы с А. Гумбольдтом. Великий старец чрезвычайно заинтересован
планом путешествия Петра Петровича в Тянь-Ш ань, ожидая от этого пу­
тешествия полного подтверждения своих излюбленных теорий вулканиз­
ма; на некоторое время он и сам, молодой русский ученый, становится го­
рячим последователем этой теории. Параллельно с этим П етр Петрович
ведет и серьезную кабинетную, и именно геологическую работу. П од ру­
178

Я. С. Эдельштейн ■П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

ководством профессора Бейриха он производит обработку палеонтологи­
ческого материала из каменноугольных отложений Силезии, и плодом этой
обработки является обстоятельная монография (типа диссертаационных
работ) о брахиоподах силезского каменноугольного известняка, напеча­
танная в Zeitschrifi der deutschen geologischen Gesellschaft за 1854 г.; нужно
ли упоминать здесь о том, что и в других отраслях естествознания, в физи­
ческой географии, в минералогии и пр. Петр Петрович значительно усо­
вершенствовал свое образование во время пребывания в Берлине, занима­
ясь у таких выдающихся профессоров, как братья Розе и профессор Дове.
Н о если, таким образом, жажда теоретического образования могла быть
Петром Петровичем в значительной мере утолена пребыванием в таком
центре научной мысли, коим являлась в ту эпоху столица Пруссии, то все
же, несмотря на совместные с геологами-профессорами экскурсии по Гер­
мании, он чувствовал недостаточность знакомства в натуре с нашими явле­
ниями природы, с которыми он мог рассчитывать встретиться при своих
будущих путешествиях по Азии, именно с вулканическими и ледниковыми.
И вот мы в 1854 г. видим Петра Петровича сначала знакомящимся путем
личных наблюдений во время пеших экскурсий с ледниками Ш вейцарии,
а затем столь же неутомимо, деятельно и вдумчиво изучающим вулкани­
ческие области Италии. И здесь, как и в Германии, он не упускает случая
пополнять свои знания путем живого личного общения и бесед с итальян­
скими учеными и профессорами.
Таким образом, после с лишним двухлетнего пребывания за границей
П етр П етрович возвращается на родину вполне сложившимся ученым,
чрезвычайно солидно подготовленным геологом, с тем изумительно разно­
сторонним и широким запасом знаний, который так характерен для пере­
довых ученых той эпохи.
В 1856 г. Петр Петрович получает, наконец, возможность приступить
к исполнению своего заветного плана. П о разным причинам ему прихо­
дится избрать для этой цели несколько кружный путь. О н направляется
сначала в Алтай и здесь предварительно совершает ряд экскурсий в запад­
ной части этой горной страны. Н о вскоре мы видим его уже направляю­
щимся мимо восточной оконечности озера Бонхок, через Копальский хре­
бет, Джунгарский Алатау и долину Или к подошве тянь-шаньских хребтов.
Недавно перед тем основанное укрепление Верное у северной подошвы
Заилийского Алатау он избирает исходным пунктом для своих достопамят­
ных экспедиций в разные части Тянь-Ш аня в 1856 г. и в следующем 1857 г.
179

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Осуществление этих экспедиций приходилось проводить в обстановке
весьма необычной, требовавшей от путешественника не только выдержки,
выносливости и находчивости, — и бесстрашия, и готовности подвергать
серьезной опасности свою жизнь на каждом шагу. Между отдельными мно­
гочисленными родами киргизов, кочевавших в горных долинах Или, Чу,
Иссык-Куля и др., кипела кровопролитная междоусобная брань. Силою
обстоятельств малочисленные казачьи отряды, стоявшие в пограничных
укреплениях, вынуждены были ко вмешательству в эти распри. Район иссле­
дований как раз и являлся целиком ареной этой борьбы. В каждом ущелье,
в каждой лощине горсть смельчаков, во главе с Петром Петровичем проби­
равшаяся в глубь Тянь-Шаня, рисковала наткнуться на шайку враждебных
киргизов и подвергнуться такой же участи, какая несколько раньше постиг­
ла Адольфа Шлагинтвейта при его попытке пробраться к Тянь-Шаню из
Кашгарии или Северцова во время его поездки к истокам Сырдарьи. Нуж­
но было, помимо того, что называется обычно счастливой звездой, сочета­
ние изумительной энергии, настойчивости и талантов, чтобы довести до
счастливого конца все эти путешествия и т. обр. блестяще разрешить одну
из величайших географических и геологических проблем.
Здесь нет возможности, да едва ли и нужно подробно описывать все
маршруты Петра Петровича по Тянь-Шаню. Достаточно напомнить, что
уже в 1856 г. ему удалось покрыть довольно густой сетью маршрутов соб­
ственно Заилийский Алатау и его южную цепь, известную под названием
Кунгей-Алатау, названием, географическую рациональность которого, од­
нако, Петр Петрович отрицает, побывать на восточном берегу Иссык-Ку­
ля, пройти по долине Чу через знаменитое Буамское ущелье и западному
концу Иссык-Куля и вернуться обратно в Верный поперек через обе цели
Заилийского Алатау. Меньше чем через год после зимовки в Зап. Сибири
(в Барнауле) мы видим его вновь в горах Тянь-Ш аня, на этот раз в более
южных и восточных частях его. Плоскогорье Санташ в горных возвышен­
ностях к востоку от Иссык-Куля послужило ему на этот раз отправной ба­
зой для проникновения в тянь-шаньские хребты. Добравшись до южного
берега Иссык-Куля, он отсюда по скалистым поперечным долинам пересе­
кает вкрест северную цепь Тянь-Ш аня, известную под названием ТерскейАлатау, и через высокий перевал Зауну-Даван проникает вплоть до истоков
Нарына. Несколько позже он предпринимает новое путешествие, в резуль­
тате которого ему удается после смелых и трудных переходов проникнуть
далеко на восток в самое сердце Небесных гор и первому из ученых иссле­
180

Я. С. Эделыптейн • П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

дователей вступить на склоны исполинской горной группы Тянь-Ш аня
Хан-Тенгри, где он увидел громадные ледники, питающие истоки Тарима,
ледники, в самом «существовании которых, — говорит он, — я сам, при­
знаюсь, прежде сомневался».
Научные результаты этих путешествий нельзя не назвать в полном
смысле слова замечательными. П о отношению к Тянь-Шаню Петр П етро­
вич явился своего рода Колумбом, открывшим этот таинственный и ин­
тереснейший уголок Центральной Азии для науки. Правда, в некоторых
отношениях эти результаты оказались неожиданными и для самого иссле­
дователя. Так, красивая теория Гумбольдта о действующих вулканах в Н е­
бесных горах рассеялась, как легенда при соприкосновении с трезвым науч­
ным исследованием. Тщетно искал Петр Петрович и в долине Иссык-Куля
и Или, и в Куладже, и в горах вулканические явления и новейшие вулкани­
ческие породы — их нигде не оказалось. М нимые сольфатары оказались
ничем иным, как проявлением подземных пожаров залежей каменного
угля. Теорию Гумбольдта Петр Петрович разрушил без остатка, оказав так.
обр. неоценимую услугу делу понимания сущности вулканических явлений
на земном шаре и правильного освещения геологической природы и геоло­
гической истории Тянь-Шаня.
Но если от вулканизма в Центральной Азии после путешествий Петра
Петровича не осталось ничего, то взамен того перед изумленными взорами
путешественника здесь развернулись во многих местах, но особенно в мас­
сиве Хан-Тенгри, картины таких размеров, о каких он не мог и подозре­
вать. После прекрасных работ позднейших путешественников, особенно
профессора Мерцбахера, мы знаем теперь, что эта группа ледников, ХанТенгри, по своим размерам является действительно одной из самых гран­
диозных в Азии. Часть ее открытия и первого посещения принадлежит,
следовательно, целиком Петру Петровичу.
В сфере физической геологии наука обязана Петру Петровичу еще од­
ним важным достижением. О н впервые тщательным наблюдением точно
установил высоту снеговой линии в Тянь-Шане. Полученные результаты
оказались настолько замечательными, что даже встречены были с некото­
рым сомнением А. Гумбольдтом. Известно, с каким достоинством к пре­
старелому ученому опроверг эти сомнения Петр Петрович во введении ко
II тому перевода «А зии» К. Риттера на русский язык.
Но, помимо всего этого, П етр Петрович явился первым ученым, зало­
жившим прочный фундамент наших познаний о геологическом строении
181

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

этих частей Центральной Азии. В общих отчетах и сводных статьях, печа­
тавшихся в «Вестнике Русского географического общ ества», в журнале
Petermanns Geographische Mitteilungen, в «Записках Русского географиче­
ского общества», в дополнениях к риттеровой Азии и др., Петр Петрович
оставил нам не только живое, увлекательное описание своих путешествий,
изобилующее множеством драгоценных общих научных сведений по при­
роде посещенной страны, но и дал сжатую, точную и ясную картину гео­
логического строения и состава различных частей Джунгарского Алатау
и Тянь-Ш аня, особенно же Заилийского Алатау, картину, правильность
и точность которой в существенных чертах неизменно подтверждались
всеми позднейш ими работами. О н установил преобладающее близкое
к ш иротному простирание хребтов Тянь-Ш аня по южной и северной
сторонам Иссык-Куля и обширное развитие в их палеозойских частью со­
вершенно метаморфизованных осадочных слоев и прорывающих их раз­
нообразных глубинных и эффузивных изверженных пород. О н показал,
что Заилийский Алатау состоит из двух параллельных горных цепей, п о­
строенных из кристаллических и метаморфических пород, разделенных
продольной впадиной, вмещающей долины Кебина и Чилика, заполнен­
ной согнутой в синклиналь толщей палеозойских слоев, среди которых
он установил наличие девонских и каменноугольных отложений, более
древних, чем прорывающих их граниты. О н констатировал развитие в за­
падной части Заилийского Алатау, разъяснил в общ их чертах не только
геологическое строение, но и эволюцию замечательной долины прорыва
р. Чу Гуамского ущелья и любопытные соотнош ения этой реки к озеру
Иссык-Куль. О н в значительной мере уяснил главные моменты новейшей
геологической эволюции котловины Иссык-Куля и генезис заполняющих
ее мощных рыхлых толщ конгломератов древнего и аллювиального проис­
хождения. О н дал в общем правильное объяснение происхождению и р аз­
витию замечательной высокогорной, заполненной рыхлыми конгломера­
тами котловины Джелаганаш в восточной части Заил. Алатау. О н затронул
если не все, то многие существенные вопросы геологической истории этих
горных стран и дал на них ясные и большей частью вполне верные ответы.
Словом, он является в полном смысле слова основоположником геологии
Центральной Азии.
М ожно было ожидать и надеяться, что отработка собранных им обш ир­
ных и прекрасных коллекций даст ему возможность представить ученому
миру картину и многих подробностей геологического состава, и строения
182

Я. С. Эделыптейн • П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

посещенных им горных стран. Известно, однако, что этим ожиданиям не
суждено было, к сожалению, сбыться в полной мере.
Захваченный неустанной кипучей работой сначала в работах по реф ор­
ме освобождения крестьян от крепостной зависимости, позже в качестве
директора Центрального статистического комитета, вице-президента Гео­
графического общества и пр., и пр., Петр Петрович постоянно отвлекаем
был от этой кабинетной работы и, таким образом, не успел увенчать свое
с таким необычайным успехом и блеском проведенное научное исследо­
вание изданием подробного геологического отчета о нем. Об этом при­
ходится тем более сожалеть, что в своей уже упоминавшейся палеонтоло­
гической работе о каменноугольных брахиоподах Силезии, и еще больше
с выпущенной им впоследствии в 1863 г. совместно с Мёллером важной
монографии о фауне малевко-мураевенского яруса, П етр Петрович до­
статочно ярко проявил себя и как превосходный кабинетный геолог. Н ет
сомнения, что, если бы ему удалось самому отобрать собранный им геоло­
гический материал, русская научная литература обогатилась бы драгоцен­
нейшим геологическим трудом, по значению бы не уступающим трудам
К. Риттера или Рихтгофена. И если этого не случилось, то виною тому,
очевидно, та своеобразная обстановка, в какой приходится работать боль­
шинству русских ученых.
После Петра Петровича по его следам в пробитую им в Небесных горах
брешь двинулись десятки новых исследователей. В жизни Русского геогра­
фического общества с этого приблиз. времени как раз и начинается та слав­
ная эпоха, которую можно по справедливости назвать золотым его веком
и которая главным образом связана с исследованиями Центральной Азии.
Многих из позднейших путешественников пример Петра Петровича вдох­
новил на подвиги, многие из них шли путями, впервые им проложенными,
многих он лично напутствовал своими советами и наставлениями; многим
из них выпало на долю обессмертить и свое имя. Но, как ни ярко сияют эти
имена, им никогда не затмить того, что сделано их предтечей, и никогда со
страниц прошлого русской науки не сотрется славное имя первого откры­
вателя и исследователя Тянь-Шаня.
Н а этом я должен за ограниченностью отведенного в мое распоряжение
времени закончить свое краткое слово. Позволю себе только в заключение
высказать пожелание, чтобы скорее увидели свет печатающиеся ныне по­
дробные дневники путешествия Петра Петровича по Тянь-Шаню. Те, кто
имел случай познакомиться с ними в корректуре, знают, какой драгоцен­
183

Мемуары Г1. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ный документ они представляют для всякого геолога и географа, интере­
сующегося посещенной Петра Петровича частью Центральной Азии.
Мы чествуем сегодня память человека, с чьим именем связана наиболее
блестящая и достопамятная полоса и в истории Русского географическо­
го общества, и в истории русской географической науки вообще. В такие
моменты чувствуется потребность восстановить по возможности полный
и живой образ того, к кому обращаются сейчас наши мысли и воспомина­
ния. Н о мне придется сегодня говорить только об одной стороне деятель­
ности этого необыкновенно разностороннего и богато одаренного чело­
века, и я невольно опасаюсь, что дам слишком бледное и недостаточное
отражение его личности, хотя, может быть, как раз в тех деяниях Петра П е­
тровича, которых мне придется здесь кратко коснуться, наиболее выпукло
отразились ответственнейшие черты его духовного облика.
Есть натуры, призвание которых обнаруживается уже в самые ранние
годы. Природа как бы с самого рождения отмечает их особой печатью да­
рований, как бы ставит их на путь, с которого потом уже не могут их сбить
никакие внешние влияния.
Таков был и Петр Петрович. В сущности, обстановка, в которой п ро­
ходили ранние годы его жизни, как будто далеко не благоприятствовала
развитию в нем задатков будущего путешественника-исследователя. Мы
знаем из его биографии, что уже 6 лет от роду он лишился отца, а в самые
нежные отроческие годы, в возрасте от 9 до 14 лет мальчик был предо­
ставлен самому себе. Н о то, что могло бы оказаться роковым для посред­
ственной натуры, в данном случае сыграло обратную роль. Острый дар на­
блюдения, одухотворенный живым, пытливым умом и страстной любовью
к природе, проснулись в ребенке необыкновенно рано. Летом он целыми
днями бродит по окрестностям родной деревни, неутомимо собирает на­
секомых и растения. Зимою и вообще в свободные от других занятий часы
он уединяется в богатой библиотеке, оставшейся по наследству от отца
в родовом имении, и с упоением зачитывается разнообразными книгами
литературного (беллетристического) и естественноисторического содер­
жания. После 14 лет, по тогдашнему обычаю, родные решают отдать его
в военную школу, и для подготовки юноши к поступлению в нее пригла­
шают доктора философии Крейте, ученого немца, весьма просвещенного
натуралиста, который, по собственному признанию П етра Петровича,
«м ного содействовал» его «дальнейш ему естественно-историческому
направлению».
184

Я. С. Эдельштейн • П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

Семнадцатилетним юношей П етр Петрович блестяще окончил во ­
енную школу. Н о военная карьера его не прельщает. Любовь к общению
с природой и задатки естествоиспытательства побуждают его немедлен­
но по окончании военной школы поступить вольнослушателем в СанктП етербургский университет, где он с большим энтузиазмом отдается
изучению естественных наук. М олодой, уже достаточно солидно подго­
товленный студент, не ограничивается в Университете слушанием лекций
в аудиториях и лабораторными занятиями. Начиная с 1845 г. он ежегодно
совершает, чаще всего со своим товарищем, известным впоследствии общ.
деятелем и ученым исследователем Николаем Яковлевичем Данилевским,
более или менее обширные экскурсии по Центральной России (по губер­
ниям Рязанской, Тамбовской, Воронежской и Орловской) с целью изуче­
ния геологического строения, флоры и фауны (энтомологические) этих
ближайших к его родным местам областей. С успехом пройдя курс Уни­
верситета и получив степень кандидата естественных наук, он отдается на­
учным занятиям еще с большей энергией. Уже в это время Петр Петрович
поражает широтою своего образования и разнообразием интересующих
его вопросов естествоведения и общественных наук. Но, работая в разных
областях естествознания, Петр Петрович умеет при всем том в каждой из
них обнаружить обширную эрудицию и оригинальность научного мыш­
ления и анализа. Первая печатная его работа (1850) носит геологический
характер.
Н о в общем на первых порах по окончании Университета Петр П етро­
вич, впрочем, как будто в известный, по крайней мере, период времени от­
дает предпочтение флористическим работам.
В 1848 г. он совершает с целью ботанических исследований довольно
замечательную экскурсию, пройдя пешком из Петербурга в Москву через
Новгород. В следующем году он уже приступает к сбору систематическо­
го материала для первой своей значительной научной работы. Ряд обш ир­
ных маршрутов в бассейне Дона доставил ему большой материал по флоре
Рязанской, Тамбовской и Воронежской губерний и землям Войска Д он­
ского, и результаты обработки этого ботанического материала изложены
им в работе под заглавием «П ридонская флора в ее отношениях с геогра­
фическим распространением растений в Европейской России», изданной
в 1851 г. и защищенной в качестве диссертации на степень магистра бота­
ники в июне месяце того же года в Санкт-Петербургском университете. П о
отзывам специалистов, эта работа не утеряла своего значения и до сих пор.
185

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шаиского • Том V

Защитой диссертации закончился первый, как бы подготовительный пери­
од в научной деятельности Петра Петровича.
Период, в течение которого он успел приобрести не только обширные
знания, но и накопить опыт и развить в себе в значительной мере те специ­
альные стороны воли и характера, которые так необходимы всякому путешественнику-натуралисту и которые так пригодились ему впоследствии
в его экспедициях в Центральную Азию.
Новый, полный значения для всей дальнейшей судьбы П етра П етро­
вича как научного деятеля период начинается с избрания его вскоре после
окончания Университета в действительные члены молодого тогда Географи­
ческого общества, мы видим его уже на посту секретаря отделения геогра­
фии физической, который он затем занимал в течение шести лет.
В то время в среде Географического общества возникла идея издать
в переводе на русский язык капитальный труд Карла Риттера, величайшего
географа того времени, «Землеведение А зии», но издать с обширными са­
мостоятельно разработанными дополнениями, основанными на новейших
данных. Осуществление этого начинания требовало, помимо отличного
знания иностранных языков, которыми, кстати сказать, с детства был во­
оружен П етр Петрович, еще и весьма обширных познаний в различных
отраслях естествознания и истории, и, кроме того, ясного понимания тех
новых для своего времени философских идей, которыми проникнуты были
географические труды Карла Риттера.
В среде Географического общества того времени трудно было найти че­
ловека, более подготовленного к выполнению подобной работы, чем Петр
Петрович, и нет ничего удивительного, что выбор Общества остановился
именно на нем.
Петр Петрович отдается порученной ему работе с той беззаветностью
и энергией, которыми так отличались все его труды. Н о простая кабинетная
работа, к тому же в значительной степени переводная и полукомпилятивная, не могла, само собою разумеется, дать ему полного удовлетворения.
Вне всякого сомнения, уже в первые годы пребывания в среде Географиче­
ского общества у Петра Петровича зародилась мысль совершить крупное
путешествие в центральные части Азиатского материка. Работа над кни­
гой К. Риттера и дополнением к ней не могла не показать ему, как скудны
и малодостоверны были сведения, которыми располагала тогдашняя наука
об этих обширных странах. Н о Петр Петрович хорошо понимал, что для
столь необыкновенного по своему времени путешествия необходимо было
186

Я. С. Эделыитейн ■П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

заручиться еще более основательной и всесторонней подготовкой, чем та,
какою он уже располагал к этому моменту. И вот отчасти под влиянием
такого сознания, а с другой стороны, для наилучшего осуществления более
близкой задачи перевода риттеровой Азии, он отправляется в 1852 г. на
несколько лет за границу и прежде всего в Берлин.
Во второй половине прошлого века Берлин являлся как бы географиче­
скими Афинами — средоточием крупнейших научных географических сил.
В Берлинском университете читал лекции по географии 70-летний Карл
Риттер. Здесь же жил престарелый А. Гумбольдт, продолжавший, несмотря
на свои 84 года, живо интересоваться вопросами географии и геологии ма­
лоизученных стран, особенно же Азиатского материка.
Чтобы значение для географической науки дальнейших трудов и пу­
тешествий было понятнее, необходимо напомнить, что в то время, наря­
ду с риттеровой « А зи ей » , наиболее важным источником для познания
строения Азиатского материка являлась выпущ енная А. Гумбольдтом
в 1841 г. всем известная замечательная книга «Ц ентральная А зи я» , еще
и до сих пор не утерявшая всего своего значения. Написанная с присущим
гениальному натуралисту мастерством и глубиною научного анализа, эта
книга, подобно риттеровой « А зи и » , не могла, однако, не содержать цело­
го ряда неточных и даже ошибочных сведений по той простой причине,
что при ее составлении приходилось поневоле опираться на описания слу­
чайных путешественников, равно как и на китайские источники. Одним
из крупных недоразумений, вкравшимся в книгу А. Гумбольдта и получив­
шим, благодаря его авторитету, широкое распространение среди ученых
Европы, являлось убеждение А. Гумбольдта в существовании в Централь­
ной Азии, в частности в горах Тянь-Ш аня, действующих вулканов.
К идее о наличии в горных хребтах Тянь-Ш аня вулканических явлений
А. Гумбольдта привело изучение китайских источников. Н о хотя в непре­
ложности этой мысли он и не сомневался, однако до самых последних
дней ж изни его не покидало какое-то беспокойное чувство, заставляв­
шее его с необыкновенным интересом и волнением ждать момента, ко­
гда из этих неведомых стран ему будут наконец доставлены путешествен­
никами достоверные геологические сведения. Недаром он говорил, что
умрет спокойно лишь после того, как увидит перед собой обломок от скал
Небесного хребта — Тянь-Ш аня. И вот в 1852 г. перед А. Гумбольдтом
в лице П етра Петровича предстал тот человек, которому суждено было
выполнить это заветное желание великого старца. П одозревал ли тогда
187

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

А. Гумбольдт, что именно этот человек нанесет решительный удар его из­
любленной теории?
Свое пребывание в Берлине Петр Петрович, едва оправившийся перед
тем от тяжкой болезни и жестоких душевных потрясений, спешит исполь­
зовать, не щадя ни сил, ни времени, прежде всего на пополнение своего
научного багажа. Мы видим его ревностным слушателем лекций в Берлин­
ском университете. Тут он быстро знакомится и сходится с целым рядом
выдающихся профессоров и молодых ученых. Незаурядные дарования
и глубокие познания Петра Петровича вскоре обратили на него всеобщее
внимание берлинских ученых. К. Риттер, над переводом книги которого
в промежутках между университетскими занятиями усердно работает Петр
Петрович и в беседах с которым он обсуждает подробно проект своего бу­
дущего путешествия в Центральную Азию, считает его гораздо лучшим
знатоком Азии, чем самого себя, и за всякими справками, касающимися
последней, отсылает интересующихся к Петру Петровичу. Завязывает зна­
комство Петр Петрович и с престарелым А. Гумбольдтом. Невольно под­
давшись обаянию великого гения германского ученого, молодой русский
исследователь в этот период сам становится горячим последователем его
теории вулканизма в Центральной Азии. В то же время Петр Петрович не
оставляет и кабинетных работ другого рода. П од руководством молодого
геолога профессора Бейриха, с которым он близко сошелся, он производит
обработку палеонтологического материала из каменноугольных отложений
Силезии, и плодом этой обработки является обстоятельная, предназначав­
шаяся для докторской диссертации монография о брахиоподах силезско­
го каменноугольного известняка, напечатанная в Zeitschrifi der Deutschen
geologischen Gesellschafi за 1854 г. Заметим, что и в других отраслях естество­
знания — в физической географии, минералогии и др. — Петр Петрович
за время своего пребывания в Берлине значительно усовершенствовал свое
образование, занимаясь у таких выдающихся профессоров, как братья Розе,
проф. Дове, Эренбург и др.
Н о если, таким образом, жажда теоретического образования могла быть
П етром Петровичем в значительной мере утолена пребыванием в таком
научном центре, как Берлин, то все же он чувствовал, что этого одного ему
как будущему исследователю-натуралисту еще недостаточно. Необходимо
было в целях наилучшей подготовки к работе путем личных наблюдений
в поле познакомиться с целым рядом явлений, с которыми он мог рассчи­
тывать встретиться при своих будущих путешествиях по Азии, особенно
188

Я. С. Эделыитейн • П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

с вулканическими и ледниковыми. И вот он пользуется каждым удобным
случаем для совершения экскурсий и путешествий по Западной Европе. По
Германии он совершает ряд геологических экскурсий совместно с профес­
сорами и своими товарищами студентами. В 1854 г. Петр Петрович посе­
щает ледниковые области Ш вейцарии, а вскоре затем столь же неутомимо,
деятельно и вдумчиво изучает вулканические области Италии. П ри этом
он не упускает случая расширить свой кругозор и пополнить знания путем
живого личного общения и бесед с итальянскими профессорами и учены­
ми. Еще раньше он много путешествовал по Рейнской области, в Вогезах
и вообще по Франции.
После почти трехлетнего пребывания за границей Петра Петровича
возвращается на родину, и этим заканчивается второй подготовительный
период его жизни. Его дальнейшие планы и намерения вполне оформились
и созрели. Для осуществления стоящих перед ним великих географических
начинаний он подготовлен во всех отношениях так, как ни один из русских
исследователей того времени. Мы увидим его вскоре пожинающим блестя­
щие плоды своей длительной и упорной подготовки.
В 1856 г. молодой ученый получает наконец возможность приступить
к осуществлению своей заветной давнишней мечты. Наступает третий, са­
мый знаменательный период в жизни Петра Петровича. П о разным при­
чинам отправиться прямо в Тян-Шань оказывается невозможно, и Петру
Петровичу приходится избрать для осуществления своей цели несколько
кружный путь. О н избирает ареной своих работ сначала Алтай и здесь пред­
варительно совершает ряд экскурсий в западной части этой горной страны.
Н о вслед за тем он вскоре направляется мимо озера Алакуль через Копальские горные возвышенности, Джунгарский Алатау и долину И ли к подо­
шве тянь-шаньских хребтов. Недавно перед тем основанное укрепление
Верное у северной подошвы Заилийского Алатау он избирает исходным
пунктом для своих достопамятных экспедиций в разные части Тянь-Шаня.
Семьдесят с лишком лет отделяет нас от той эпохи, когда совершал свои
тянь-шаньские путешествия Петр Петрович. Современному поколению
нелегко реально представить себе те трудности, с преодолением которых
оно было сопряжено. Тогда осуществление экспедиции приходилось про­
водить в обстановке весьма необычной, требовавшей от путешественни­
ка не только выдержки, выносливости и находчивости, но и бесстрашия
и готовности подвергать на каждом шагу свою жизнь серьезной опасно­
сти. Между многочисленными отдельными родами киргизов, кочевавших
189

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

в горных долинах Или, Чу, Иссык-Куля и др., кипели кровопролитные ме­
ждоусобицы. Силою обстоятельств малочисленные казачьи отряды, сто­
явшие в пограничных укреплениях, вынуждаемы были ко вмешательству
в эти распри. Район, который предстояло исследовать, как раз и являлся
целиком ареной этой борьбы. В каждом ущелье, в каждой лощине горсть
смельчаков, пробиравшаяся во главе с Петром Петровичем в глубь ТяньШаня, рисковала наткнуться на шайки враждебных киргизов и подверг­
нуться такой же участи, какая постигла Адольфа Ш лягинтвейта при его
попытке пробраться к Тянь-Шаню из Кашгарии, или Северцова во время
его поездки к истокам Сырдарьи. Счастливая звезда, как всегда, неизменно
сопутствовала Петру Петровичу и в этот наиболее трудный, но и наиболее
интересный период его деятельности, и в два года ему удалось блестяще
разрешить одну из величайших географических и геологических проблем
того времени. Несомненно, тут пригодилась и выправка, полученная в во­
енной школе. Немалую роль сыграло также его умение ладить с населением
и подойти близко к людям даже совершенно чуждого ему склада, благодаря
чему ему и приходилось временами не без успеха играть роль примирителя
между враждовавшими киргизскими племенами.
Я бы слишком утомил ваше внимание, если бы стал здесь останавливать­
ся на подробностях путешествий Петра Петровича по Центральной Азии.
Коснусь их лишь в самых кратких чертах.
В 1856 г. ему удалось покрыть довольно густой сетью маршрутов соб­
ственно Заилийский Алатау и его южную цепь, известную под названием
Кунгей-Алатау, названием, географическую рациональность которого, од­
нако, Петр Петрович отрицает; тогда же ему удалось побывать на восточном
берегу Иссык-Куля, пройти через каменистое Буамское ущелье к западному
концу Иссык-Куля и вернуться обратно в Верное поперек через перевалы
отдельным каскадом Заилийского Алатау. Меньше чем через год — после
зимовки в Барнауле — мы видим его вновь в горах Тянь-Ш аня, на этот раз
в более южных и восточных частях его.
Плоскогорье Санташ в горных возвышенностях к востоку от Иссык-Ку­
ля послужило ему на этот раз отправной базой для проникновения в тяньшаньские хребты. Добравшись до южного берега Иссык-Куля, он отсюда
по скалистым поперечным долинам пересекает вкрест северную цепь Тяншаня, известную под названием Терскей-Алатау, и через высокий перевал
Зауну-Даван проникает вплоть до истоков Нарына. Несколько позже он
предпринимает новое путешествие, в результате которого ему удается после
190

Я. С. Эдельштейн ■П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

смелых и трудных переходов проникнуть далеко на восток в самое сердце
Небесных гор. О н первый из европейских ученых исследователей вступил
на склоны исполинской горной группы Тян-Ш аня Хан-Тенгри. Ему перво­
му суждено было увидеть здесь громадные ледники, питающие истоки си­
стемы реки Тариша, ледники, « в самом существовании которых — говорит
он — я сам, признаюсь, прежде сомневался».
Научные результаты этих путешествий нельзя не назвать в полном смыс­
ле слова замечательными. П о отношению к Тян-Ш аню Петр П етрович
явился своего рода Колумбом, открывшим для науки и культурного чело­
вечества этот таинственный и интереснейший уголок Азиатского материка.
Как часто бывает в таких случаях, здесь оказалось много такого, чего не
ожидал встретить и сам исследователь. Красивая легенда о действующих
вулканах в Небесных горах, созданная Гумбольдтом и поддержанная са­
мим П етром Петровичем в статье, напечатанной незадолго до экспедиции
в Тян-Ш ань, рассеялась как мираж от соприкосновения с трезвым научным
анализом.
Тщетно искал Петр Петрович в котловине Иссык-Куля, в Илийском
крае, в районе Кульджи и в других посещенных горных районах каких-либо проявлений вулканических сил и и развития новейших лав — их нигде
не было. Мнимые сольфатары оказались подземными пожарами каменных
углей. Словом, от красивой теории вулканизма Центральной Азии после
путешествий Петра Петровича не осталось камня на камне; это имело пер­
востепенное значение не столько для правильного освещения геологиче­
ской природы и геологической эволюции этой части Азиатского материка,
но и для истинного понимания сущности самого вулканизма.
Н о зато перед изумленными взорами путешественника в центральной
части Тянь-Ш аня развернулись картины такого грандиозного оледенения,
каких он и подозревать не мог. Правда, и сам Петр Петрович не вполне еще
сознавал, что он открыл для географической науки вообще одну из самых
грандиозных ледниковых областей Азии, по размерам почти не уступаю­
щую каракумской. Это стало известно лишь много позже после превосход­
ных работ Мерцбахера.
Других важных открытий Петр Петровича я могу здесь коснуться лишь
в самых кратких чертах. Высота положения снеговой линии в Тянь-Ш а­
не, установленная его наблюдением, оказалась настолько значительной
(11 000-11 500 футов), что встречена была с сомнением А. Гумбольдтом.
Известно, с какой твердостью, но и в то же время и поразительной деликат­
191

Мемуары П. П. Семенова-Тяи-Шанского • Том V

ностью по отношению к престарелому ученому подтвердил в литературе
правильность своих наблюдений Петра Петровича.
Наряду с этим Петр Петрович первый заложил прочные основы нашего
познания о физической географии и геологии центральных частей Азии.
Геоморфология, тектоника, петрография и стратиграфия во времена Петра
Петровича находились в младенческом состоянии. И при всем том в печат­
ных трудах Петра Петровича мы находим в высшей степени ясную и точ­
ную картину морфологии и геологического строения Джунгарского Алатау,
Тянь-Ш аня, Заилийского Алатау и других сопредельных стран. Все позд­
нейшие исследования неизменно подтверждали в основном правильность
данной им картины. В этом сложилось великое мастерство и прозорливость
Петра Петровича как наблюдателя и натуралиста. Петр Петрович устано­
вил преобладающее близкое к широтному направление горных хребтов по
южной и северной стороне Иссык-Кульской впадины, обширное развитие
в их составе палеозойских, частью совершенно метаморфизованных оса­
дочных слоев и прорывающих их разнообразных глубинных и эффузивных
магматических пород. Он дал ясный морфологический очерк Заилийского
Алатау, показав, что эта горная система состоит из двух параллельных гор­
ных цепей, построенных из метаморфических и кристаллических пород
и разделенных продольной впадиной, вмещающей долины Кебина и Чилика, заполненной согнутой в синклиналь толщей палеозойских слоев, среди
которых он установил наличие девонских и каменноугольных отложений,
более древних, чем прорывающие их граниты. О н разъяснил в общих чер­
тах и геологическое строение, и эволюцию замечательной долины прорыва
р. Чу через Гуамское ущелье, и любопытные соотношения этой реки к озеру
Иссык-Куль. Он в значительной мере уяснил главные моменты новейшей
геологической эволюции котловины Иссык-Куля и генезис заполняющих
ее мощных рыхлых толщ древнеаллювиальных конгломератов. Он дал в об­
щем правильное объяснение происхождению и развитию замечательной
высокогорной, заполненной рыхлыми конгломератами котловины Джелаганаш в восточной части Заилийского Алатау. Короче, он затронул мно­
жество первостепенной важности вопросов структуры, морфологии и гео­
логической истории этих горных стран и в меру тогдашнего уровня науки
дал на них ясные и правильные ответы. Н а геологию центральноазиатских
горных систем он первый бросил яркий луч света.
П о возвращ ении из тянь-шаньского путешествия П етр П етрович,
к великому сожалению, не мог целиком отдаться обработке собранных им
192

Я. С. Эделыитейн ■П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

в путешествиях богатых материалов. Разнообразная общественная и го­
сударственная деятельность и организаторская работа в Географическом
обществе поглощали так много сил и времени, что научно-литературной
работе он мог уделять лишь часть своего времени. Правда, результаты сво­
их путешествий Петр Петрович использовал в целом ряде статей, напеча­
танных в различных изданиях Географического общества, в дополнениях
к риттеровой Азии и в капитальном Географическо-статистическом слова­
ре. Н о все же нельзя не пожалеть о том, что при жизни ему не удалось свести
их в одно целое в одном капитальном труде и тем самым воздвигнуть себе
вполне достойный его имени монолитный научно-литературный памятник,
какой воздвиг себе своими трудами хотя бы барон фон Рихтгофен. О том,
что для создания такого капитального труда о Центральной Азии Петр П е­
трович обладал вескими данными, достаточно красноречиво свидетельству­
ют и упомянутые уже его труды, и хотя бы такой труд, как выпущенная им
в 1863 г. совместно с Мёллером монография о фауне малевко-мураевенских
слоев, не утерявшая своего значения и поныне и обнаруживающая в Петре
Петровиче таланты крупного кабинетного ученого. Остается лишь повто­
рить то пожелание, которое я высказывал здесь несколько лет тому назад,
чтобы поскорее увидели свет драгоценные подробные дневники путеше­
ствий П етра Петровича по Тянь-Шаню, печатание которых начато много
лет тому назад, но, к сожалению, до сих пор не закончено.
Тот, кому, подобно П етру Петровичу, дано было высшее счастье глу­
бокого слияния с природой в процессе научных исследований, до конца
своих дней останется под обаянием ее власти и непреодолимого влечения
к ней. В обстановке городской суеты, среди забот и тревог текущей работы
он будет считать себя счастливым в моменты, когда удается последовать
этому зову.
Петр Петрович, как известно, помимо всего прочего, был глубоким зна­
током и ценителем искусства, особенно старинной фламандской живописи.
О н был в душе великим художником, глубоко любил и чувствовал красоты
природы и умел в немногих, но удивительно четких чертах набросать яркую
картину ландшафта. П ри знакомстве с его отчетами и описаниями карти­
ны посещенных им мест Центральной Азии проходят перед воображением
читателя красочной панорамой. Я позволю себе привести две выдержки из
краткого сообщения о первой поездке в Тян-Шань, которые покажут, как
мастерски он умел в немногих словах набросать картину виденного. Вот как
он описывает подъем к теплому ключу Алма-Арксану в Тянь-Шане. « Тро­
193

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

пинка круто начала подниматься в гору, показались первые обнажения скал
над нашими головами, а на отдаленном западе в светло-голубой дали обрисо­
валась в первый раз необозримая поверхность Иссык-Куля с его двумя харак­
теристическими заливами и разделяющими их мысом. Ландшафт становил­
ся теснее и угрюмее, тропинка нависла над уровнем шумящей и пенящейся
между тесными обрывами скал реки. Отражения горных пород состояли
из гранита, круто приподнимающего сильно наклоненные пласты горного
известняка; обрывы кое-где густо заросли темным пихтовым лесом». Или
описание вида на Тян-Шань через долину Диелты-Угуз в том же сообщении:
«П роти в самой долины возвышался двурогий Угуз-Баш (что значит “бы­
чачья голова”), сверху донизу, подобно Юнгфрау Бернских Альпов, одетый
ослепительно белой манишей вечного снега, но превосходящий Юнгфрау
оригинальностью своей формы. Правее Угуз-Баша был виден ряд черных
скалистых гор с вершинами, убеленными вечным снегом, вероятно, уже при­
надлежащих к главному гребню Тянь-Шаня. Пенистая, довольно широкая
река, усеянная дикими скалами, часто обнимает своими волнами изумрудно­
зеленые острова, густо заросшие свежею зеленью кустарников, и составляет
достаточный живописностью ландшафта первый план картины».
После тянь-шаньских путешествий Петру П етровичу уже не суждено
было самому совершать далеких путешествий в глубь Азии и вообще дале­
ких поездок. В течение двадцати с лишком лет он так был всецело поглощен
другими работами, что имел возможность лишь урывками в свободное вре­
мя совершать небольшие экскурсии, да и то преимущественно по Централь­
ной России. Лишь много позже, в конце 70-х и начале 80-х гг., он получает
возможность предпринять несколько более отдаленных поездок в Южную
Россию и Крым. Характерно для Петра Петровича как неутомимого иссле­
дователя, что в 1888 г. он выпустил важную монографию о малевко-мураевенской фауне, не утерявшую своего значения и поныне и обнаруживаю­
щую в П етре Петровиче дарования превосходного кабинетного ученого.
Еще более красноречиво свидетельствует о том же известный Географическо-статистический словарь, составленный Петром Петровичем. Мы хоро­
шо понимаем, что причиной, помешавшей Петру Петровичу воздвигнуть
себе такой же высокий нерукотворный научно-литературный памятник,
какой воздвигли себе своими трудами К. Риттер и барон фон Рихтгофен,
кроется в той своеобразной обстановке, которая окружала тогда передовых
русских людей и о которой с такой затаенной горечью говорит в одном ме­
сте в своих мемуарах Петр Петрович. И все же трудно отделаться от чувства
194

Я. С. Эдельштейн • П. П. Семенов Тян-Шанский как исследователь-путешественник

горького сожаления при мысли об этом, и невольно хочется повторить то
пожелание, которое я уже высказывал здесь несколько лет тому назад, имен­
но, чтобы поскорее увидели свет подробные дневники путешествий Петра
Петровича по Тянь-Шаню, печатание которых начато несколько лет тому
назад. Для географа и геолога эти дневники, с которыми я благодаря любез­
ности Андрея Петровича имел возможность ознакомиться в корректуре,
предоставляют в полном смысле слова драгоценный памятник.
Тот, кому дано было высшее счастье тесного общения с природой во вре­
мя длительных путешествий и научных исследований, до конца своих дней
не забудет этой лучшей поры своей жизни. В обстановке повседневной го­
родской суеты, среди забот и тревог текущей работы он будет всегда слышать
властный зов природы и будет считать себя счастливым, когда вновь удастся
вырваться на волю и отдаться общению с нею. В течение почти тридцати
лет после тянь-шаньских путешествий Петр Петрович, этот человек, умев­
ший так глубоко чувствовать красоты природы и проникать в ее тайны, мог
лишь урывками, в летнее время, увидеть часть ее. Уже в шестидесятилетием
возрасте П етр Петрович предпринимает в сопутствии своего сына Андрея
довольно далекую по тому времени поездку в Закаспийскую область и Тур­
кестан, при этом, несмотря на свои годы, весьма бодро экскурсирует, ездит
верхом, вообще ведет весьма подвижный образ жизни. Во время этого путе­
шествия он прошел всю долину Зеравшана и поднялся до снегов в верховьях
этой реки. Небольшая книга, написанная в результате этой поездки, в кото­
рой Петр Петрович дает между прочим сжатую характеристику целого ряда
типов ландшафта Закаспийской области, читается с большим интересом.
П етр Петрович явился предтечей целой плеяды русских путешествен­
ников, прославивших и свое имя, и русскую географическую науку рабо­
тами, главным образом, в Центральной Азии. С их исследованиями, со­
впавшими главным образом с периодом организационной деятельности
Петра П етровича в Географическом обществе, и связана эта славная эпо­
ха, которую можно по справедливости назвать золотым веком Общества.
Многих из этих путешественников пример Петра Петровича вдохновил на
подвиги, многие шли впервые проложенными им путями, многих он лично
напутствовал своими советами и наставлениями. Трудно слишком высоко
оценить ту роль, какую сыграл в этом отношении Петра Петровича в иссле­
довании сопредельных с Россией стран.
Петр Петрович явился предтечей целой плеяды русских путешествен­
ников, прославивших и свое имя, и русскую географическую науку иссле­
195

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

дованиями в Центральной Азии. С их работами и с организационной дея­
тельностью Петра Петровича в среде Географического общества и связана
та славная эпоха, которую можно по справедливости назвать золотым ве­
ком этого всем нам дорогого Общества. Многих из позднейших путеше­
ственников пример Петр Петровича вдохновил на подвиги, многие из них
шли проложенными им впервые путями, многих он лично напутствовал
своими советами и наставлениями.
П еред современными поколениями географов, особенно молодых,
жизнь ставит задачи иные, быть может, не менее трудные и сложные, чем те,
какие приходилось решать ученым путешественникам времен Петра П е­
тровича. Пусть же его пример послужит ярким образцом того, как должен
готовиться к работе и как должен работать настоящий географ. Пусть его
славное имя сохранится навсегда в благодарной памяти русской географи­
ческой науки, и пусть оно послужит светлым знаменем, вокруг которого
сплотятся и пойдут к новым победам и завоеваниям на поприще науки н о­
вые поколения русских географов.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
И КАМЧАТСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
1908-1910 гг.
В. А. Комаров*

П етр Петрович был вдохновителем и идейным руководителем многих
десятков научных экспедиций, оставивших видный след в изучении Евр­
азии. К ак конкретный пример я могу привести Камчатскую экспедицию.
Еще в 1903 г. я внес в Совет Географического общества предположение об
экспедиции на этот отдаленный полуостров. Однако отчасти недостаток
средств, отчасти неумелая мотивировка мною имевшихся в виду научных
задач заставили Совет совершенно отклонить мое ходатайство. Петр П е­
трович отнесся тогда ко мне с сочувствием и оказал такую моральную под­
держку, которой невозможно забыть. Он указывал между прочим на откры­
вающиеся в Камчатке перспективы, упоминал, как к нему приходил француз
Бруар, который рассказывал, что, случайно попав на Камчатку, он там сделал
ряд открытий полезных ископаемых и мечтает снова вернуться в эту обшир­
ную страну, которая еще вся в будущем. Утешая меня, Петр Петрович указал
на то, что помощи в этом деле скорее всего можно ожидать от какого-либо
частного лица. Еще в 1850 г. Э. К. Гуттен-Чапский передал в распоряжение
Владимир Леонтьевич Комаров (1869-1945) •— ботаник и географ, действительный член
*
Академии наук С С С Р ; в 1930-1936 гг. вице-президент, в 1936-1945 гг. — президент АН
СССР. Действительный (с 1895) и почетный (с 1932) член РГО; секретарь (1918-1931),
почетный президент РГО (1940-1945). Лауреат золотой медали РГО им. Ф. П. Литке (1917)
за совокупность географических трудов, премии РГО им. Н. М. Пржевальского (1898) за
труды во время двухлетней экспедиции в Манчжурии и Северной Корее, малой серебряной
медали РГО (1894) за исследования и гипсометрическую рекогносцировку в Закаспийском
крае, в области Area Palus. — Прим. ред.

197

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Общества крупную сумму на экспедицию в Камчатку. Тогда, однако, различ­
ные весьма серьезные соображения заставляли Совет Общества, организо­
вывавший большую Сибирскую экспедицию, исключить Камчатку из плана
экспедиции, и Общество вообще еще никого в Камчатку не командировало.
С лова П етра П етровича оказались пророческим и. Весной 1907 г.
Федор Павлович Рябушинский, человек еще совсем молодой, страстный
охотник, заинтересовавшись лекциями по географии, которые он слушал
у доцента М осковского университета А. А. Ивановского, задумал орга­
низовать экспедицию на Камчатку. Сам он предполагал принять в ней
участие в качестве охотника, научную же часть экспедиции пополнить
так, чтобы результатом ее было разностороннее географическое описание
страны и ее естественных ресурсов. О н сделал несколько попыток обра­
титься к научным учреждениям М осквы и П етербурга со своими пред­
положениями, но везде встретил недоверие и даже несочувствие к своему
порыву. Совершенно иначе отнесся к этому важному делу Петр Петрович.
О н всецело вошел во все планы Ф. П. Рябушинского, и они вместе разра­
ботали первоначальный проект, который был внесен в Совет Общества
и получил позднейшее осуществление. Ф. П . Рябуш инский по личным
причинам сам в экспедицию не поехал, и начальника у нее не было. Петр
П етрович, высоко ценя научную самостоятельность и зная, насколько
различен метод работы у разных специалистов, счел ненужной какую бы
то ни было должность с начальственными функциями. Экспедиция была
сформирована из пяти самостоятельных партий (геология, метеорология,
ботаника, зоология и этнография), действовавших каждая согласно тре­
бованиям своей специальности, но взаимно поддерживавших друг друга.
Когда личный состав экспедиции был сформирован, Петр Петрович со­
брал у себя всех бывших в то время в Петербурге участников, изложил им
общую программу работ и в чрезвычайно убедительных выражениях п ро­
сил всех о взаимной поддержке, указывая на всю опасность неладов между
столь ответственными работниками. Его программа и его заветы были
выполнены, и экспедиция была закончена вполне благополучно и без тре­
ний между ее участниками, что прекрасно отозвалось на результатах спе­
циальных работ.
Метеорологический отдел Камчатской экспедиции организовал пять
постоянных метеорологических станций в П етропавловске, Милькове,
Ключевском, Тигиле и Болыперецке. П ри богатом оборудовании этих стан­
ций инструментами и надежных наблюдателях они позволили руководите­
198

В. JI. Комаров • П. П. Семенов-Тян-Шанский и Камчатская экспедиция 1908—1910 гг.

лю отдела В. А. Власову разработать весьма основательно основы камчат­
ской климатологии.
Геологический отдел в течение трех лет 1908-1910 гг. охватил как гео­
логическими, так и съемочными работами почти все восточное побережье
полуострова от мыса Лопатки до бухты Корфа. Объезд морем Южной Кам­
чатки, работы на Курильском озере, зимние поездки к сопкам Опала и Мутновская, открытие вулкана Штюбеля, работы наЖупановской сопке, у Кроноцкого озера, на группе Ключевских вулканов, обследование ее ледников,
изучение Шивелуча — таковы достижения Геологического отдела. О бш ир­
ные коллекции горных пород, несколько тысяч фотографий и значительная
площадь инструментальной и полуинструментальной съемки делают честь
отделу, возглавлявшемуся С. А. Конради.
Ботанический отдел работал в средней части полуострова между П етро­
павловском, Кроноцким озером, Ключевским, Тигилем и Болынерецком;
было собрано до 25 ООО образцов растений и собраны материалы для бота­
нической географии полуострова.
Зоологический отдел во главе с П . Ю. Шмидтом начал свои работы с де­
тального обследования устьев р. Камчатки и Ключевского района, а позд­
нее распространил свои работы на озера Кроноцкое и Курильское, орга­
низовал восхождение на Авачинскую сопку, обследовал Паужитковские
горячие ключи и пр. Прекрасный подбор сотрудников дал Отделу возмож­
ность охватить все отделы зоологии от организмов планктона до гигантских
сивучей, биология которых была основательно освещена П . Ю. Шмидтом.
Этнографический отдел во главе с В. И. Иохельсоном посвятил свое
внимание, с одной стороны, изучению материального быта и языка камча­
далов и коряк западного берега, с другой — изучению раскопок древних
поселений и стойбищ, разбросанных по всей стране. Н а устроенной по
окончании экспедиции отчетной выставке этнографический отдел выдался
богатством и разнообразием своих экспонатов.
Н о вот экспедиция вернулась в Петербург, и снова П етр Петрович объ­
единяет ее участников своим вниманием и настаивает на скорейшей обра­
ботке материалов и на издании трудов. Дело нелегкое, так как участники
экспедиции вернулись к своему обычному служебному и научному делу
и могут отдавать обработке материалов, вывезенных из Камчатки, только
свои досуги, а не основное рабочее время. Ф. П. Рябушинский умирает, за­
вещая своей вдове продолжать дело экспедиции. Однако родственники его,
люди практические, решительно высказывались против трат на такое отвле­
199

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

ченное дело. Н о Петр Петрович продолжает настаивать на необходимости
закончить работу, и дело понемногу налаживается; у Т. К. Рябушинской
находятся средства на обработку и издание. Результат — шесть больших то­
мов, посвященных метеорологии, ботанике и зоологии с гидрологией. И з­
дание незакончено, но многое уже сделано, и П етр Петрович перед концом
своей плодотворной жизни мог считать, что и это научное предприятие,
дважды казавшееся безнадежным, доведено им до конца. И бо для каждой
крупной экспедиции победным концом является не момент возвращения
путешественников в отправной пункт, а именно издание ее трудов.
И во всех других экспедициях, где мне приходилось принимать участие,
напутственное слово и указания Петра П етровича имели большое значе­
ние. Владея, как никто, обш ирной географической литературой по Евр­
азии, он был компетентным судьей во всех спорных вопросах, связанных
с постановкой научных задач, определявших ход и снаряжение экспедиций.
Однако, кроме этого, Петр Петрович обладал еще необыкновенным чутьем
в оценке научных деятелей, работавших в экспедициях, и большим тактом
в соблюдении той автономии, без которой не идет никакая научная работа.
Его душевная чуткость и прирожденное ему уважение к личности даже на­
чинающих исследователей привязывали и к нему лично, и к научной работе
каждого, кто имел счастье начать свою исследовательскую работу под его
руководством.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК БОТАНИК
Н. И. Кузнецов*

И мя П етра Петровича Семенова Тян-Шанского хорошо известно каж­
дому научному деятелю. Как вице-председатель Русского географического
общества, являвшийся душою и руководителем этого важного научного
учреждения, как ученый, географ, путешественник, как натуралист, знаток
и поклонник художественного творчества, наконец, как благотворитель
Петр Петрович стяжал себе выдающееся положение и доброе имя не толь­
ко у нас в России, но и за границей.
Н е вдаваясь в разбор всей многообразной деятельности Петра П етро­
вича как государственного деятеля и всестороннего ученого, остановимся
в нескольких словах на значении его как ботаника.
Первые научные работы Петра Петровича были именно ботанические.
Окончив в 1848 г. Петербургский университет по физико-математическому
факультету и получив степень кандидата естественных наук, он тогда же всту­
пил в члены только что возникшего Географического общества и был одним
из первых исследователей, командированных Обществом для изучения Рос­
сии. Задачей поездки этой было исследование флоры земли донских казаков
и губерний Воронежской, Тамбовской, Рязанской и Тульской до Оки и двух
восточных уездов Орловской губернии — Елецкого и Ливенского, иначе го­
Николай Иванович Кузнецов (1864-1932) — ботанико-географ, флорист, член-корреспон­
*
дент Академии наук С ССР; с 1922 г. заведующий отделом геоботаники Главного ботанического
сада в Ленинграде. Член-сотрудник (1886), действительный (с 1891) и почетный (с 1928) член
РГО; член Совета РГО (1923-1926, 1929-1931). Лауреат золотой медали РГО им. П. П. Семе­
нова-Тян-Шанского ( 1903) за многолетние труды по ботанической географии и изучению флоры
Кавказа, малой серебряной медали (1887) за труды в экспедиции на Северный Урал. — Прим. ред.

201

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

воря, бассейнареки Дона, арезультатом — труд под заглавием: «Придонская
флора в ее отношениях с географическим распределением растений в Евро­
пейской России» (1851). За этот труд Петру Петровичу присуждена была
физико-математическим факультетом Петербургского университета степень
магистра ботаники. « Придонская флора... » была для своего времени трудом
выдающимся и передовым. Она и до сих пор не утратила своего значения,
и даже недавно в одной из провинциальных краеведческих организаций воз­
ник вопрос о ее переиздании. История этой книги достойна упоминания.
Изданная на личные средства автора, она быстро начала расходиться, но даль­
нейшее ее распространение было остановлено несчастной случайностью: во
время пребывания Петра Петровича за границей склад этого издания вместе
со всей библиотекой его, оставленный на хранение у одного из близких П е­
тру Петровичу лиц, сгорел во время пожара в квартире, и в результате эта
книга уже давно сделалась полною библиографическою редкостью.
В 1853 г. Петр Петрович отправился на два года за границу, где занимал­
ся главным образом географией и геологией под руководством известного
германского профессора К. Риттера. Н о изучение географии не отвлекло
молодого ученого от впервые излюбленного им предмета — ботаники. Рас­
ширив значительно кругозор Петра Петровича, занятия географией дали
толчок к новому замечательному научному предприятию — к исследова­
нию горной системы Тянь-Ш аня, до того времени не посещенной никем
еще из европейцев.
Результатом тянь-шаньского путешествия был обш ирный гербарий
туркестанской флоры. Гербарий этот обработан был Э. Регелем и Гердером, и список собранных им растений напечатан в Bulletin de la Société des
naturalistes de Moscou (1864-1870) под заглавием Enumeratio plantarum
cis — et transiliensium a cl. Semenovio lectarum. П омимо огромной научной
ценности самого списка растений этой в то время совершенно не изучен­
ной страны, исследованиями Петра Петровича открыто было в Тянь-Шане
много новых видов растений, частью описанных Э. Регелем и Гердером, ча­
стью монографами, например знаменитым Максимовичем и др. В описании
некоторых видов, например Crocus alatavicus, П етр Петрович принимал
и сам участие. Кроме того, им напечатан очерк растительности Тянь-Ш аня
в статье «П оездка из укрепления Верного и т. д. в 1856 г.» в «Записках
РГО по общей географии» (Кн. 1. 1864).
Во II томе своих «М ем уаров» Петр П етрович подробно описывает
растительность посещенных им в Азии мест (осталось недопечатанным).
202

Н. И. Кузнецов ■П. П. Семенов-Тян-Шанский как ботаник

Прекрасный очерк растительности среднечерноземной области написан
им в выходившем под редакцией его сына Вениамина Петровича издании
«Россия» (т. 2. 1902).
Отвлеченный целым рядом государственных дел и географическими
и статистическими работами от своей scientia amabilis, от ботаники, с кото­
рой он начал свою научную деятельность, Петр Петрович, однако, не забыл
ее и не разлюбил. Н е имея времени для самостоятельных работ в области
ботаники, Петр Петрович в течение почти полувека являлся важным бота­
ническим деятелем в качестве руководителя и наставника. Сколько бота­
нико-географических исследований России и Азии предпринималось в те­
чение 50 лет Русским географическим обществом, и всегда руководителем
этих исследований был Петр Петрович, а молодые ботаники-путешествен­
ники находили в Географическом обществе не только широкую материаль­
ную и нравственную поддержку в своих ботанических предприятиях, но
и разумное слово, разумный совет, которые давал им П етр Петрович как
перед путешествиями, так и после таковых. Я не стану здесь перечислять
имена всех наших ботаников-географов, воспитавшихся под сенью Русского
географического общества и пользовавшихся неоднократно ценными сове­
тами П етра Петровича. Скажу лишь про себя, что я лично в своих научно­
географических работах много обязан его горячей поддержке при первых
шагах моих на поприще изучения нашей русской флоры и растительности.
Н о не только специалистов ботаников-географов поддерживал и на­
правлял своими ценными советами Петр Петрович. Как вице-председа­
тель Русского географического общества он много способствовал изуче­
нию флоры азиатских владений наших и флоры Средней и Центральной
Азии и Китая. Кому из ботаников неизвестны обширнейшие и ценнейшие
коллекции растений, хранящиеся в гербариях Главного ботанического сада
в Ленинграде, составляющие гордость и славу этого Ботанического сада?
И если коллекции эти, с одной стороны, обязаны существованием своим
замечательной энергии и неустрашимости наших известных русских путе­
шественников — Пржевальского, Потанина, Роборовского, Козлова и др.,
то с другой стороны, они обязаны существованием своим также и Петру
Петровичу. Я думаю, можно смело сказать, что едва ли появились бы у нас
и Пржевальский, и Потанин, и Грум-Гржимайло, и Роборовский, и мн. др.
в качестве обессмертивших имя свое путешественников, если бы не было
П етра П етровича, сумевшего осуществить, провести в жизнь, достать
средства, сделать одним словом возможным смелые замыслы отважных пу­
203

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том У

тешественников, шедших притом по его же стопам мимо высот Хан-Тенгри, впервые из русских им посещенных. Н о этого мало. Петр Петрович
не только сумел сорганизовать все эти путешествия, но сумел придать им
ту важную особенность, какою они все отличались, сумел научить путеше­
ственников и доказать им всю важность естественноисторических сборов
(зоологических, ботанических) в этих неисследованных странах Азии. Вот
почему столь обширное собрание материалов по флоре Центральной Азии
и Западного Китая, какое было сделано нашими путешественниками, в зна­
чительной мере есть дело если не рук, то мысли и слова Петра Петровича.
Н о заслуга Петра Петровича перед ботанической наукой не ограничи­
вается ни его первыми сочинениями в этой отрасли знания, ни его ролью
руководителя и наставника в деле изучения флоры наших азиатских владе­
ний и сопредельных стран Азии. Петр Петрович живо интересовался во­
просами ботанической географии. Он следил за ботанико-географической
литературой и, не работая специально над каким-нибудь одним вопросом,
умел, однако же, как истинный мастер своего дела вовремя провести одиндва штриха, поставить одну-две точки над любой ботанико-географиче­
ской работой и тем придать ей законченность, обработанность. Редакти­
руя неоднократно географические издания, предпринимаемые разными
министерствами и отдельными лицами, он многое заново перерабатывал
и писал собственноручно целые страницы вновь, не выставляя, однако,
своего авторского имени. И не раз случалось мне беседовать с Петром П е­
тровичем и в Петербурге, и в имении его в Рязанской губернии, лежащем
как раз на границе леса и степи, по поводу вечно жгучего у нас «степного
вопроса» и слышать от Петра Петровича мнения весьма ценные, суждения
весьма веские.
Наконец, ботаническая наука обязана просвещенному взгляду Петра
Петровича и еще в одном отношении. Понимая отлично важные научные
задачи таких учреждений, как ботанические сады, он своими советами
и своей авторитетной поддержкой много способствовал развитию этих
учреждений у нас в России, и во всяком случае два ботанических сада в Рос­
сии — Главный ботанический сад в Ленинграде и Ботанический сад Ю рь­
евского университета — много обязаны ему за их теперешнее развитие, со­
стояние и направление их деятельности.
В самые последние годы жизни Петра Петровича, когда начало сильно
ослабевать его зрение, он на летнем своем отдыхе в любимой Гремячке, по
свидетельству его сына Андрея Петровича, все чаще и чаще начал возвра­
204

Н. И. Кузнецов • П. П. Семенов-Тян-Шанский как ботаник

щаться к своей первой любви в области науки — ботанике. Все чаще и чаще
со своих прогулок-экскурсий 85-летний старец приносил растения, чтобы
ближе рассмотреть их и определить дома. В эти предзакатные годы он осо­
бенно радовался, когда окружавшие его родные и близкие доставляли ему
цветы и хорошие экземпляры дикорастущих более редких растений. О н
определял их в большинстве случаев на память, поражая всех окружающих
ее свежестью и отчетливостью. Даже в 1913 г. (последний год пребывания
Петра Петровича летом в Рязанской губернии) он определял редкие виды
растений местной флоры, причем, не будучи уже в состоянии рассмотреть
их, расспрашивал сына своего об их признаках и по памяти совершенно
верно определял их.
Н о П етр П етрович наблюдал и, как натуралист, отмечал все редкие
и новые растения родной флоры. Он всегда искренне любовался изящны­
ми произведениями природы, находя в них один из источников высшего
наслаждения.
Ботанико-географы и ботанико-флористы уже давно оценили значе­
ние П етра Петровича в деле изучения флоры России и Азии. И эта оценка
выражалась как в том глубоком уважении к авторитету Петра Петровича,
которым он пользовался при ж изни среди русских флористов, зачастую
прибегавших к его советам и содействию, так и в том, хотя и малом, знаке
внимания, которое выразилось в посвящении имени его целого ряда новых
видов растений*.
Красивый букет этих растений с глубокой скорбью возлагается русски­
ми ботаниками на могилу Петра Петровича, маститого ученого и одного из
замечательных русских людей конца прошлого и начала нынешнего века.

*
Перечень растений, названных в честь Петра Петровича, см. Приложение, стр. 281. —
Прим. ред.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
И РУССКАЯ СТАТИСТИКА*
А. А. Кауфман **

Я выступаю сегодня не только как один из работников в области рус­
ской статистики, получивший почетное поручение дать характеристику
заслуг отошедшего в вечность знаменитого старшего собрата. Я выполняю
вместе с тем долг беспредельной благодарности. И не моей только личной
благодарности, но благодарности тех десятков, может быть, и сотен людей,
которым П етр Петрович помог выйти на научную дорогу. Я хочу помя­
нуть человека, который был предтечею в той области статистики, в которой
и мне довелось работать и которой я отдал лучшие годы жизни, — в ста­
тистике русского крестьянского хозяйства. Двадцать семь лет тому назад
письмо П етра Петровича открыло мне доступ к работе по исследованию
крестьянского хозяйства в Сибири, — работе, воспитавшей из меня ста­
тистика с некоторою индивидуальною физиономиею и в конечном счете
давшей мне некоторое право говорить с этой кафедры. С Петром Петрови­
чем я пошел советоваться, когда привез из Сибири первые собранные мною
материалы, и ему всецело я обязан планом их разработки.
И, да позволено мне будет вспомнить об этом, — Петр Петрович пер­
вый сказал мне: «Вы должны быть магистром»; сказал тогда, когда я сам
*
Статья представляет собой речь профессора А. А. Кауфмана, произнесенную им 26 марта
1914 г. в Собрании Русского географического общества, посвященном памяти Петра Пе­
тровича, воспроизводится здесь с незначительным сокращением, по тексту, напечатанному
в «Статистическом вестнике» 1914г.№ 1 - 2 .— Прим. ред. изд. 1928г.
** Александр Аркадьевич Кауфман (1864-1919) — экономист, статистик, профессор Высших
женских курсов. Действительный член РГО (с 1889). Лауреат большой золотой медали Отделений
этнографии и статистики РГО ( 1891 ) за исследование экономического быта крестьян и инородцев
округов Ишимского и Туринского уездов Западной Сибири. — Прим. ред.

206

A. A. Кауфман • П. П. Семенов-Тян-Шанский и русская статистика

видел в себе только маленького чиновника с более нежели посредственны­
ми перспективами.
Я сказал, что Петр Петрович был предтечею в той области статистики,
где и мне довелось работать. Н о в какой области русской статистики Петр
Петрович не был предтечею? Какая отрасль русской статистики не связана
с именем П етра П етровича Семенова? Ведь он был создателем русской
административной статистики, и проведенное Семеновым в 1863 г. пре­
образование статистической части министерства внутренних дел было, ра­
зумеется, крупнейшим шагом вперед. Реформа 1863 г. создала нечто близ­
кое к намеченной западноевропейской практикой и санкционированной
конгрессами схеме центральных статистических учреждений; во главу угла
их деятельности были с полною определенностью поставлены научно-ста­
тистические задачи, и нелегко сказать, была ли мыслима в условиях нача­
ла 60-х гг. иная, более отвечающая нашим современным представлениям
и требованиям центральная и местная статистическая организация.
Н о организация — это только мехи, в которые можно влить очень
разное вино. Секретарь губернского статистического комитета — это гу­
бернский чиновник особых поручений, с грехом пополам клеящий стати­
стическое приложение к отчету по губернии и составляющий губернский
адрес-календарь. Во времена П етра Петровича мы видим секретарями
комитетов ряд людей, создавших себе имя в истории русской статистики:
Саблина, который в 1869 г. произвел сплошную «статистическую опись»
Московской губернии и в том же году выполнил первую перепись населе­
ния города Москвы; Лазаревского, разработавшего Румянцевскую опись
и уже в 1866 г. выполнившего бюджетную опись типических крестьянских
хозяйств; пионера и патриарха земской статистики В. И. Покровского; со­
здателя ее «воронежского типа» Ф. А. Щербину; заслуженного областного
деятеля А. С. Гацисского, давшего, между прочим, ряд поуездных описа­
ний промыслов; Анучина, Егунова, Мордовцева, Сементовского и целый
ряд других. Вице-председателем Петербургского губернского статистиче­
ского комитета был не кто иной, как Янсон, и я хорошо помню, как нас,
студентов, он практиковал на подсчете статистических листков движения
населения Петербургской губернии. Как понимал Петр Петрович роль гла­
вы административной статистики — директора Центрального статистиче­
ского комитета, это ясно уже из того, что первый, кого он предложил себе
в заместители, был Л. Н. Майков, который умер вице-президентом Акаде­
мии наук; что потом он проводил на этот пост, конечно, безуспешно, такого
207

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

первоклассного представителя русской статистической науки, как Юлий
Эдуардович Янсон. И, конечно, таким руководителем, каким был сам Петр
Петрович, — таким руководителем мог быть только крупный ученый —
только человек калибра Петра Петровича Семенова. Его сотрудники на ме­
стах — секретари губернских комитетов — видели в нем не начальника, а в
самом деле «твердого и опытного руководителя, заботившегося прежде все­
го о научной добросовестности собирания и разработки материала». В его
циркулярных обращениях к секретарям комитетов, говорит В. И. П окров­
ский, из письма которого я взял процитированные строки, не раз читается
совет: «не стесняйтесь сделанными ошибками и, если находите возможным
их исправить, — исправляйте. Исправленная ошибка — уже не ошибка».
И это «твердое и опытное руководительство» совмещалось с признанием
важного значения личной и коллективной самодеятельности людей, при­
званных на местах к делу административной статистики. Достаточно того,
что при Петре Петровиче, в 1870 г., состоялся первый и единственный все­
российский статистический съезд, иначе сказать, съезд секретарей губерн­
ских комитетов, на котором обсуждались и проект всероссийской перепи­
си, и проект реорганизации местных статистических органов, и целый ряд
других основных вопросов русской государственной статистики.
Не менее ярко проявлялась крупная личность Петра Петровича как главы
Центрального статистического комитета, совмещавшего должность дирек­
тора Комитета с председательством в Статистическом совете. Здесь он был
не только главою и руководителем — он был вместе с тем первым работни­
ком. «Л иш ь только, — читаем мы во введении к “Статистике поземельной
собственности”, — были получены в Центральном статистическом комитете
списки с подлинниками по уездам нескольких разнородных местностей им­
перии, была произведена пробная разработка материала, и составлен под
руководством председателя Статистического совета общий план разработ­
ки, т. е. выборки данных из материала и сводки их в таблицы». И не просто
«под руководством»: и в этом случае, и при других вновь ставившихся при
нем статистических работах Петр Петрович сам у себя дома делал пробную
разработку, сам этим путем выяснял, что можно взять из получившегося
с места материала и в каких направлениях нужно и возможно вести его раз­
работку. А если предпринятая работа задевала его за живое, затрагивала его
ближайшие научные и общественные интересы, он брал на себя и текстовую,
научную обработку сведенного и подсчитанного материала: не кем иным,
как им, собственноручно написаны классические введения к «Статистике
208

A. A. Кауфман • П. П. Семенов-Тян-Шанский и русская статистика

поземельной собственности», и их одних было бы достаточно, чтобы обес­
печить их автору прочное место в истории русской статистики.
Остановлюсь несколько подробнее на этом из ряда вон выходящем
статистическом предприятии. Остановлюсь подробнее и потому, что оно
особенно близко соприкасается с кругом моих личных научных и обще­
ственных интересов, так и в особенности потому, что в нем с особенною яр ­
костью отразилась многогранная личность самого Петра Петровича: лич­
ность не только Семенова-статистика, но и Семенова-географа и, главное,
Семенова — деятеля земельного освобождения крестьян.
Здесь не место, разумеется, входить в вопросы статистической техники;
не место анализировать и подвергать подробной оценке программы и орга­
низацию этой первой русской поземельной переписи. Я могу ограничить­
ся ссылкою на такого авторитетного судью, как професор В. Э. Ден: « Для
переписи 1877-1878 гг., — говорит он в своих “Очерках экономической
географии”, — изучение землевладения являлось единственною целью; зато
эта цель в 1877-1878 гг. была осуществлена с большою основательностью
и по весьма широкой и тщательно обдуманной программе, почему пере­
пись 1 8 77-1878 гг. дает нам весьма полную картину русского землевла­
дения в конце 1870-х гг.». И эта оценка окончательно уясняется в своем
значении, когда сопоставить ее с более чем сдержанной оценкой двух позд­
нейших земельных переписей на той же и на следующей странице книги
В. Э. Дена. Н е место здесь вдаваться и в подробный анализ как выработан­
ной Петром Петровичем системы разработки собранных данных, так даже
его «нескольких общих выводов» — тех обобщающих введений, которые
он предпослал первым четырем выпускам «Статистики поземельной соб­
ственности». Семенов-географ подводил табличные итоги «не только по
губерниям, но и по группам однородных уездов каждой губернии», и это
позволило в выводах из таблиц применить географический метод — «груп­
пировать цифры не по одним административным делениям, но и по есте­
ственным полосам, составляемым из однородных по почвенным и эконо­
мическим условиям уездов разных губерний и сводимым, в свою очередь,
в целые как бы естественные области, которые обнимают несколько таких
полос, и притом несколько смежных и более или менее одинаковых в эконо­
мическом отношении губерний». А для Семенова — члена редакционных
комиссий обработка данных поземельной переписи была желанным спо­
собом проверить, что дала крестьянам реформа 19 февраля, до некоторой
степени и выяснить, каковы были ее результаты, как она повлияла на быт
209

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

и благосостояние освобожденных от крепостной зависимости крестьян.
Не один научный интерес побудил Петра Петровича сделать те подсчеты
прироста крестьянского населения в разно обеспеченных землею группах,
которые нам и посейчас приходится по всяким поводам цитировать; и его
близкие были свидетелями испытанной им радости, когда благие результа­
ты земельного освобождения нашли себе статистическое подтверждение
в цифрах прироста освобожденных от крепостной зависимости крестьян.
Остановлюсь еще на одной первостепенно важной отрасли нашей ста­
тистики — на статистике урожаев. И она целиком создана Петром П етро­
вичем — задумана и создана по широкому и стройному плану. Уже в конце
60-х гг. он предпринимает ряд исследований о тогдашних приемах собира­
ния статистических сведении о посевах и урожаях и выясняет полную их
несостоятельность. Тем не менее еще недород 1880 г. застает правительство
совершенно неосведомленным и неподготовленным, и только этот недо­
род дает Семенову возможность приступить к осуществлению давно заду­
манной реорганизации урожайной статистики. Первым приступом к этому
была экстренная мера: осенью того же 1880 г. через губернаторов и — я это
подчеркиваю — председателей земских управ были разосланы листки с во­
просами о посевах и урожаях, по шести на волость, поровну для владельче­
ских и для крестьянских хозяйств. В течение декабря и января поступали
заполненные листки, к 15 января 1881 г. была закончена разработка, и раз­
работка эта сразу выяснила полную негодность существовавшей до того
губернаторской статистики урожаев. Тот же прием собирания сведений
о посевах и урожаях, только не по шести, а по двенадцати листков на во­
лость, был положен в основу системы урожайной статистики Центрального
статистического комитета. Другой необходимый для учета массы урожая
элемент — посевные площади — Петр П етрович предполагал учитывать
путем повторяемых через каждые пять лет правильных специальных пере­
писей, с поправками в промежуточные годы. Первую такую перепись он
произвел в том же 1881 г.; вторая была выполнена уже после оставления им
должности директора Центрального статистического комитета, в 1887 г.
Я не имею возможности останавливаться здесь на других отраслях рус­
ской административной статистики, начало которым было положено П е­
тром Петровичем Семеновым. Н о я должен подробнее остановиться на
его роли в деле проведения и осуществления того грандиознейшего ста­
тистического предприятия, которое является первоосновою всякой пра­
вильно организованной государственной статистики: всеобщей переписи
210

A. A. Кауфман • П. П. Семенов-Тян-Шанский и русская статистика

населения. Более тридцати лет понадобилось Петру Петровичу, чтобы
провести и осуществить первую всероссийскую перепись. Уже в 1874 г.,
призванный к участию в разрешении узкопрактического вопроса о мерах
для учета лиц, подлежащих воинской повинности, он категорически за­
являет, что только «производство общей однодневной переписи во всем
государстве даст материал, из которого правительству легко будет получить
все необходимые для него сведения о населении, а в том числе и сведения
для учета по воинской повинности», и вносит в учрежденную для разре­
шения упомянутого выше узкого делового вопроса комиссию совершен­
но выработанный проект «положения о переписи» — проект всеобщих,
правильно повторяемых через каждые десять лет, однодневных переписей,
или «народоисчисления всех без исключения жителей, в пределах Россий­
ской империи обитающих, к какому бы полу, возрасту и состоянию они не
принадлежали». Какою новизной для тогдашних административных сфер
была такая «строго научная» постановка вопроса, ясно видно уже из того,
что комиссия сначала предпочла остаться на «деловой» почве и что проек­
ту Петра Петровича другим членом комиссии, тоже видным для своего вре­
мени представителем административной статистики А. Б. фон Бушеном,
был противопоставлен просто-напросто проект «устава одиннадцатой на­
родной переписи», иначе сказать, несколько подсвеженный и почищенный
проект ревизии дореформенного типа. А между тем то, что было таким нов­
шеством для административных сфер, — то, что лишь двумя десятками лет
позднее получило, да и то неполное, осуществление, — это было для Петра
Петровича лишь воплощением планов и мыслей, которые он носил в себе
и осуществление которых он подготовлял в течение уже целого десятка лет
до того и продолжал подготовлять после того. В 60-х гг. он всячески поощ ­
ряет и стимулирует местные переписи — напомню только о саблинских
переписях в Москве и Московской губернии. В 1864 г. он сам производит,
хотя и подомовую, следовательно, технически весьма несовершенную, но
все-таки уже поименную перепись Петербурга; через пять лет, в 1869 г., он
производит в Петербурге уже поквартирную перепись, организованную
по лучшим тогдашним европейским образцам и послужившую, в свою оче­
редь, образцом для янсоновской переписи 1881 г., в которой он принимает
деятельное участие в роли заведующего переписным отделом; и эта первая
же перепись показывает население столицы на 136 тысяч больше, чем чис­
лилось по полицейскому учету. И здесь мы опять узнаем — замечу мимохо­
дом — Семенова-географа; для разработки данных переписи город «пред­
211

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

варительно разбит был на особые маленькие участки, названные «квадрата­
м и» или «кварталами», причем преимущественно внимание обращалось
на то, чтобы население «квадрата» по возможности отличалось какимилибо характеристическими особенностями своего состава»; — составлен­
ные таким образом черновые таблицы должны были послужить надежным
мерилом к определению экономического состояния разных местностей го­
рода, что не столь резко выражается в полицейском делении Петербурга
на части, участки и околодки. Дальше. В 1870 г. Петр Петрович подверга­
ет обсуждению на уже упомянутом статистическом съезде проект основа­
ний ко всеобщей переписи населения; проект этот принимается съездом
во всех его существенных чертах, и прения вращаются «главным образом
на необходимости пополнить то или другое положение согласно разнооб­
разным условиям различных местностей им перии». В 1872 г. он предсе­
дательствует в секции собравшегося по его же инициативе в Петербурге
статистического конгресса, и его доклад ложится в основание известных
постановлений, до настоящего времени резюмирующих в существенных
чертах принципы организации народных переписей. Исследуя в 1877 г. Муравенскую волость, он задается целью «уяснить себе в полной подробности
те практические приемы составления подворных списков, которые должны
войти в инструкцию для лиц, на коих будет возложена предстоящая — как
он тогда думал — в непродолжительном времени всеобщая народная пере­
пись». Около того же времени, в 1876 и 1877 г., в виде подготовительной
к переписи меры предпринимается поверка населенных мест и выверка ну­
мерации домов и дворовых мест в городских поселениях, в качестве при­
датка к которой Петру Петровичу удалось провести охарактеризованную
выше перепись поземельной собственности.
Еще двадцать лет — повторяю — прошло, пока Петру Петровичу в роли
вице-председателя, фактически председателя Главной переписной комиссии
удалось осуществить свою заветную мечту. В общем плане своем приуро­
ченная к 28 января 1897 г. первая всеобщая перепись мало отличалась от
западноевропейских образцов — тех самых, в выработке которых Петр П е­
трович принимал такое деятельное участие. Н о она не была и простым с них
сколком: выяснение не одного только главного, как обычно делается на За­
паде, но и побочного занятия; замена для сельских местностей обычного на
Западе «письменного приема» изустным опросом, — упоминаю только об
этих существенных отступлениях от западноевропейского шаблона, кото­
рые были не только разумны, но и неизбежны при слабой экономической
212

A. A. Кауфман • П. П. Семенов-Тян-Шанский и русская статистика

дифференциации и при низком культурном уровне наших народных масс.
В том, как этот общий план был выполнен, многое, как известно, вызывает
сомнения и возражения. Я уже не буду говорить о разработке результатов
переписи — она была взята из рук Петра Петровича, и за нее он не несет
ответственности. Позволительно, однако, предполагать, что она была бы
проведена успешнее и целесообразнее, если бы план ее был предварительно
опробован так, как имел привычку делать это П етр Петрович. П озволи­
тельно и вообще думать, что многое в разработке переписи было бы сделано
иначе, если бы дело не ушло из его рук. Один только пример: в его план вхо­
дило, между прочим, издать по данным переписи новые, полные списки на­
селенных мест. О н настаивал на составлении таких списков и после того, как
разработка данных переписи перешла в другие руки, но настояния его оста­
лись безрезультатными. Я позволю себе на этом месте прервать нить моего
изложения и отметить одну характерную деталь, которая покажет вам, как
жив был в Петре Петровиче интерес к статистике до самых, можно сказать,
последних часов его жизни: еще в январе 1914 г., а затем вторично 21 фев­
раля, за пять дней до своей кончины, он написал министру внутренних
дел и его товарищу два больших письма, в которых убедительно доказывал
необходимость использовать предстоящую вторую перепись для составле­
ния новых, полных списков населенных мест. Плоть 86-летнего старца уже
готова была угаснуть, но дух его жил до последней минуты...
За разработку первой переписи Петр Петрович — повторяю — не от­
ветственен. Н о и в самой организации ее были недостатки. Лишь деталь­
ный анализ, для которого здесь не место, может, однако, выяснить, что мож­
но отнести на личный счет фактического председателя Главной переписной
комиссии и что за счет окружающей обстановки. В программу переписи
были введены лишние и неуместные вопросы — сословие, место приписки,
положение по воинской повинности; трудно, однако, сказать, была ли воз­
можность в то время избежать такого рода нестатистических вопросов. Мы
можем, однако, документально установить, что в таких вопросах, как роль
местных языков в переписных формулярах, как специфические правила уче­
та отдельных племенных и вероисповедных групп, в частности евреев, Петр
Петрович решительно разошелся со взглядами Министерства внутренних
дел. Главная переписная комиссия, далее, страдала недостатком научных
и отсутствием общественных элементов; на местах дело было отдано в руки
земских начальников с устранением от него органов местного самоуправ­
ления. Н о мы хорошо знаем, что П етр Петрович не чуждался науки; мы
213

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

знаем, что не к кому иному, как к земствам, он обращался за экстренными
сведениями об урожае, материалами для понижения выкупных платежей;
мы знаем, что он настаивал и настоял на участии в городских переписях уча­
щейся молодежи — настоял вопреки, между прочим, мнению всемогущего
в то время московского генерал-губернатора. И если он пошел на поруче­
ние дела на местах земским начальникам, то это потому, что он в то время не
видел на местах другого элемента, пригодного для организаторской работы,
и не видел возможности обойти облеченный столь широкими полномо­
чиями и обладающий столькими способами и влияниями на население ор­
ган местной власти. П ри современных нам условиях Петр Петрович, надо
думать, нашел бы на местах других людей для выполнения дорогого ему
дела народной переписи. Осуществлению переписи предшествовал — от­
мечу в заключение — ряд мер, стеснивших местную статистическую работу.
Мы не имеем точных сведений о том, какова была в этом случае роль руко­
водителя Главной переписной комиссии. Н о мы знаем, как исполненный
благожелательства к местным переписям циркуляр 1873 г., видевший в них
подготовительные шаги к всеобщей переписи и призывавший губернские
статистические комитеты к содействию земству и городам при выработке
программ местных переписей и при самом их выполнении, в 1887 г., уже
без Петра Петровича, получил такое «подтверждение», которое сделалось
одним из существеннейших тормозов для местных статистических исследо­
ваний. И мы можем поэтому предполагать, что инициатива запретительно­
го циркуляра 1895 г. также принадлежала не Петру Петровичу.
Отведенное мне время истекает. Н о я не могу не остановиться на той
работе П етра Петровича, уже не как организатора и долголетнего руково­
дителя русской государственной статистики, а как исследователя и бытопи­
сателя народной жизни, которая, собственно, и сделала его предтечею той
отрасли статистики, которою Россия может гордиться перед всеми другими
странами, — статистики крестьянского хозяйства. Это его «Мураевенская
волость», работа, выполненная как ответ на выработанную при непосред­
ственном участии Семенова программу Вольного экономического и Рус­
ского географического обществ. «Я всегда, — пишет мне по поводу нее па­
триарх нашей земской статистики В. И. Покровский, — изумлялся широте
и основательности ее программы и всегда жалел, что не мог выполнить ее,
насколько желал. Н о земская статистика оценит этот труд по достоинству
и откликнется на все затронутые в нем вопросы ». Вернее: оценила и от­
кликнулась. «Работа Петра Петровича, — пишет историк ранней земской
214

A. A. Кауфман • П. П. Семенов-Тян-Шанский и русская статистика

статистики Е. С. Филимонов, — заключала много нового, оригинально­
го, как в отношении своего исполнения, где во всем проглядывал мастер
своего дела, так равно и в отнош ении широты замысла и глубины идеи;
без преувеличения можно сказать, что этой работой было положено
начало новому направлению подворной статистики». «М ураевенская
волость» появилась в свет в 1880-м г., а уже в средине 1881 г. приступили
к подворным исследованиям четыре земства: Московское, Курское, Черни­
говское и Рязанское, а Петербургское постановило приступить к подвор­
ной переписи, и организаторы первых земских подворных переписей уже
нашли в труде Семенова ряд ценных, глубоко продуманных и основанных
на близком знакомстве с деревенским бытом указаний относительно прие­
мов и техники подворного опроса. П ионер экспедиционного подворно­
го исследования, Петр Петрович был пионером и того, что тот же Филомонов удачно называет «подворною », или «группировочною », формой
разработки результатов переписи — формой, отличительная особенность
которой в том, что наряду с поселенными итогами дается группировка
дворов по различным земельным и хозяйственным признакам; и наряду
притом с такими вскоре вошедшими в общий земско-статистический оби­
ход группировочными признаками, как лошадность и рабочая сила, он дает
еще чрезвычайно оригинальную группировку по степени соответствия ре­
визских наделов с наличным составом дворов и не менее интересную ком­
бинационную группировку дворов по степени соответствия их рабочего
и потребительного состава. Если к этому прибавить проведенную Петром
Петровичем группировку дворов по «зам ож ности», или состоятельности,
причем каждый из устанавливаемых им семи частью обычных, частью « и с ­
ключительных» типов характеризуется подробными инвентарями и бюд­
жетами; если прибавить сюда же подробное описание общинно-земельных
и податных порядков, сделанное до выхода в свет знаменитой монографии
В. И. О рлова и вышедшее в свет почти в одно время с нею, то для каждого
станет ясно, что в признании П етра Петровича одним из предтеч и перво­
учителей нашей славной земской статистики нет ни доли преувеличения.
Я дошел до конца своего по необходимости беглого обзора того, что сде­
лано Петром Петровичем для русской статистики. И мя Семенова не умрет
в ее истории как одно из ее крупнейших имен, как не умрет оно в благодар­
ной памяти тех, кто когда-либо имел с ним научное общение, тех в особен­
ности, кто, как я, на первых шагах своей научной деятельности испытал его
сочувствие и поддержку.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ
П. П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО
В ОБЛАСТИ ЭНТОМОЛОГИИ*
Н. Я. Кузнецов**

Пробуждение у П. П. Семенова-Тян-Шанского интереса к энтомологии
должно быть отнесено еще к отроческим его годам, когда он под влиянием
своего домашнего учителя Крейме начал собирать растения на своей роди­
не, в окрестностях села Урусова Раненбургского уезда Рязанской губернии,
и, конечно, столкнулся при этом с миром насекомых. Дальнейшее развитие
интереса к этому миру произошло у Петра Петровича в его студенческие
годы, во второй половине сороковых годов прошлого столетия: обыкно­
венно проводя лето в эти годы в имении дяди, М. Н . Семенова, в том же
Раненбургском уезде, он деятельно собирал, кроме растений, также и на­
секомых. Уже в это время он проявил себя хорошим собирателем, сделав
несколько интересных для фауны губернии находок, например Carabus
stsheglovi Mannh., C. marginalis F., C. aurolimbatus Dej., которые обратили
внимание на сборы Петра Петровича уже заслуженного в то время энтомо­
лога В. И . Мочульского. К сожалению, все эти ботанические и энтомологи­
ческие коллекции раннего, юношеского периода жизни Петра Петровича,
сданные им в начале 1850-х гг. при его отъезде за границу на хранение одно­
му из его близких, погибли от пожара вместе со всеми его книгами, причем
*
Настоящий очерк составлен в весьма значительной мере на основании письменных
и устных материалов, предоставленных мне А. П. Семеновым-Тян-Шанским. Многие мелкие
факты из интимной жизни покойного, приводимые ниже, конечно, и не могли быть получены
иначе, как от самых близких к нему лиц.
** Николай Яковлевич Кузнецов (1 8 73-1948) — энтомолог и физиолог, зоогеограф,
профессор Ленинградского государственного университета. — Прим. ред.

216

H. Я . Кузнецов ■Деятельность и значение П.П. Семенова-Тян -Шанского в области энтомологии

сгорел и почти весь склад издания магистерской работы Петра Петровича
«П ридонская флора», которая была издана им на свои средства.
В программу своего знаменитого путеш ествия в Среднюю Азию
в 1856 и 1857 г. П. П. Семенов ввел и энтомологические изыскания. И если
ему пришлось за время этого путешествия собрать сравнительно немно­
го — лишь около 100 видов жесткокрылых как образцы фауны Алтая, Прибалхашских степей и Заилийского Алатау, то объясняется это исключи­
тельно ограниченным составом экспедиции и скромным снаряжением при
чрезвычайно широком общем плане исследования: на начальнике экспе­
диции, имевшем помощниками лишь офицера-топографа и художника-иллюстратора, лежало все исследование проходимых стран. Кроме того, в те
времена насекомых при самом сборе принято было монтировать на булавки
и даже расправлять, что требовало чрезвычайных затрат времени и вело
к загромождению багажа экспедиции крайне хрупким материалом. Тем не
менее этот небольшой сбор насекомых, принесенный в дар путешественни­
ком вместе с другими зоологическими материалами, Зоологическому музею
Академии наук, оказался очень ценным и интересным. Обработку его начал
ученый хранитель Музея Э. Менетриэ, а затем, вследствие предсмертной
болезни последнего, она была закончена упомянутым выше В. И. Мочульским*. В. числе новых видов, открытых П . П. Семеновым и описанных
в этой работе Мочульским, находится и одно из характернейших насекомых
окрестностей города Верного — крупная и блестящая жужелица Calosoma
(Callisthenes) semenovi, названная именем Петра Петровича.
Охваченный по возвращении из экспедиции в Петербург работами по
крестьянской реформе Петр Петрович должен был поневоле надолго отой­
ти от энтомологии: ей он мог посвящать, да и то лишь в форме приведения
в порядок материалов, привезенных из Азии, и составления отчетов по экс­
педиции, лишь краткие и редкие досуги. И только в начале 1860-х гг. у П е­
тра П етровича образуется возможность в связи с его деятельностью в Гео­
графическом обществе установить научную близость с видными деятелями
из среды только что возникшего Русского энтомологического общества —
академиками К. М. Бэром и Ф. Ф. Брандтом, а также с Л. И. Ш ренком
и А. А. Штраухом, позже также академиками. Результатом этого сближения
было вступление Петра Петровича в 1863 г. в среду Русского энтомологи­
*
M orchoulski V. Coléoptères rapportés de la Songarie par M. Sém énof et décrits par
V. Motchoulski / / Bulletin de l’Académie impériale des sciences de St.-Pétersbourg. . V. 1. I860.
Pp. 301-314.

217

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ческого общества в качестве действительного его члена. Тем не менее 60-е и
70-е гг. явились для Петра Петровича порой его наиболее кипучей работы
в областях географии и статистики, и эта работа не давала ему возможности
уделять время энтомологии.
Разгар интереса к ней произошел в 1878 г., когда его сын, ныне извест­
ный энтомолог А. П. Семенов-Тян-Ш анский, в отсутствие отца сам начал
собирать насекомых в Раненбургском и Данковском уездах Рязанской гу­
бернии и когда приехавший к концу лета Петр Петрович сам принял дея­
тельное участие в экскурсиях сына и снова пристрастился к энтомологии.
После этого года Петр Петрович главное внимание во время своих экскур­
сий в Рязанской губернии начал уделять именно насекомым, тогда как ра­
нее оно сосредоточивалось на ботанических и палеонтологических сборах.
И среди разнообразия своей петербургской деятельности он каждые весну
и лето пользовался всяким часом досуга, чтобы предпринять экскурсию
в ближайшие окрестности столицы: в глухую часть Крестовского острова,
в Коломяги, на Поклонную гору, в Левашово, на Дудергоф и втягивал при
этих экскурсиях в исследовательскую энтомологическую работу и своих
старших сыновей, а в последний период жизни — и своих внуков; такие
экскурсии бывали также и осенью.
Н о главное внимание Петра Петровича в его энтомологических иссле­
дованиях привлекала Рязанская губерния, где в своем имении Гремячка
Данковского уезда он почти ежегодно проводил часть лета и куда иногда
приезжал и ранней весною. Здесь непрерывно в течение 34 лет, с 1879 по
1913 г., он вместе с Андреем Петровичем и другими членами семьи исследо­
вал фауну южной части губернии. За это время здесь был им собран исклю­
чительный по полноте материал по фауне насекомых Данковского, Раненбургского и отчасти Скопинского уездов Рязанской губернии, а Гремячка
стала исследовательским краеведческим центром.
П ри большой своей подвижности и разнообразии интересов географа
Петр Петрович не мог удовлетворяться одной, хотя бы и горячо любимой,
природой Рязанской губернии и поэтому предпринимал в летнее и отчасти
весеннее время более или менее дальние поездки для исследования разных
мест русской природы; в эти поездки он обыкновенно брал с собой когонибудь из сыновей, для которых экскурсии с ним были прекрасной полевой
школой. Так, под осень 1879 г. Петр Петрович ездил с энтомологической
целью на Южный берег Крыма, откуда привез Андрею Петровичу коллек­
цию жуков и отчасти бабочек. В начале лета 1880 г. он ездил с Андреем П е­
218

Н. Я. Кузнецов-Деятельность и значение П. П. Семенова-Тян-Шанского в области энтомологии

тровичем, тогда еще гимназистом, опять на Ю жный берег Крыма, посетив
по пути Литву (окрестности Вильны и Белостока), Подолию (окрестности
Винницы), Бессарабию (окрестности Кишинева) и Новороссию (Одессу).
В Крыму были обследованы экскурсиями берег от Севастополя и Байдарских Ворот до Алушты, Чатыр-Дага, Бахчисарая и Чуфут-Кале. В 1881 г.
Петр Петрович предпринял поездку в сопровождении Андрея Петровича
и покойного известного энтомолога А. И. Яковлева (в то время тоже еще
гимназиста) на Кавказ, с экскурсионными остановками в Воронеже, Ростове-на-Дону, Пятигорске и Владикавказе; главной целью этой поездки было
энтомологическое обследование Военно-Грузинской дороги, на которой
были произведены экскурсии в Коби, на Казбеке с восхождением до снего­
вой линии, на Гудаурском перевале, во Млетах и в Пассанауре; на обратном
пути была, кроме Владикавказа, произведена экскурсия в станице Кавказ­
ской для исследования энтомофауны в девственной еще тогда степи по реке
Кубани. Весной 1883 г. Петр Петрович опять посетил с дочерью Ольгой
Петровной Южный берег Крыма. В 1884 г. он вместе с сыном Вениамином
Петровичем совершил поездку в Теллермановский лес Борисоглебского
уезда Тамбовской губернии и посетил Царицын, Сарепту, Саратов, Н и ­
колаевский уезд Самарской губернии и окрестности Самары с экскурсией
оттуда на Сокольи Горы против Жигулей. В 1885 г. Петр Петрович вместе
с сыном Валерием Петровичем ездил в Липецкий и Усманский уезды Там­
бовской губернии, где экскурсировал в окрестностях Толшевского мона­
стыря, в глухом районе воронежских лесов. В 1886 г. Петр Петрович вместе
с сыном Андреем Петровичем и А. И. Яковлевым объехал Нижнее Повол­
жье от Саратова до Астрахани с заездами в Царицын, Сарепту и в степи
Самарской губернии у границы Уральской области. Весной и в начале лета
1888 г., в год открытия Среднеазиатской железной дороги до Самарканда,
он вместе с Андреем Петровичем совершил поездку по Закаспийской об­
ласти (с экскурсиями в Узун-Ада, Асхабаде, в горах Копет-Дага, в Теджене,
Дорт-Кую, Мерве, Репетеке, Чарджуе и Бухаре), по области Самаркандской
(с экскурсиями в Самарканде, долине верхнего Зеравшана, с подъемом
в Зеравшанском хребте до снеговой линии недалеко от границ Гиссара,
с посещением Джизака и Ташкента), а на обратном пути через Кавказ сде­
лал горные экскурсии в Пассанауре, во Млетах и на Гудаурском перевале.
В 1889 г. Петр Петрович вместе с сыном Вениамином Петровичем ездил
снова на Южный берег Крыма и посетил окрестности Козьмодемьянско­
го монастыря, а также Феодосию, Керчь, Чокрак, Сухум и Новороссийск.
219

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том У

В 1890-х гг. он экскурсировал близ Славянска, в Изюмском уезде Харьков­
ской губернии и в губерниях Симбирской и Тамбовской: в Корсунском,
Кирсановском и Липецком уездах. В 1898 г., уже на 72-м году жизни, Петр
Петрович сделал вместе с Андреем Петровичем довольно утомительную
летнюю поездку в Уральск и степи восточной части Самарской губернии
с экскурсиями в окрестностях Саратова. В последний период его жизни, до
исхода 8-го десятка лет, Петру Петровичу пришлось неоднократно бывать
летом и осенью в Западной Европе, где он экскурсировал и делал большие
энтомологические сборы в Пиренеях, в Верхней Италии, в Ш вейцарских
и Тирольских Альпах, в некоторых пунктах Германии и около Триеста. Н а­
конец, уже в 1912 г., т. е. за два года до смерти, он еще сам разложил в ко­
робки лично сделанный большой сбор насекомых в Гремячке, а в 1913 г.
принимал участие там же в ночных ловах насекомых на свет, несмотря на
уже сильно пострадавшее от преклонного возраста зрение. Ему шел в это
время 87-й год.
Все эти даты указывают, насколько живо и долговечно было увлече­
ние Петра Петровича миром насекомых, связанное с его общею любовью
к природе. А многочисленные письма его к Андрею Петровичу из поездок
по России и Западной Европе полны энтомологических сообщений, часто
очень ценных наблюдений и прекрасных картин биоценозов. Даже в девя­
ностых годах, в возрасте 7 5 -7 8 лет, когда физические силы его уже ослабе­
ли, он все-таки весною выезжал в полном энтомологическом вооружении
в окрестности Петербурга, например на берега Невы к Шлиссельбургу.
«Собирателем* насекомых Петр Петрович был всегда превосходным.
Н а экскурсиях он поражал всех не только своей неутомимостью (“усталость
есть дурная привычка, которой я не имею” — любил говаривать он), но
и тем упорством и терпением, с которыми он преследовал намеченные цели.
Часами, нередко под палящими лучами июльского солнца, он мог рыться
в речных наносах, иногда на сильно заболоченной почве, в древесной трухе
старых дупел и пней, без устали поднимать и переворачивать камни, под ко­
торыми держатся скрытно живущие насекомые, “косить” сачком цветущие
растения на необозримых степных или пойменных луговинах, обшаривать
водоемы другим сачком, специально приспособленным для ловли водяных
насекомых». «С ебя Петр Петрович никогда не жалел во время своей экс­
курсионной деятельности. В 1888 г. он легко делал в Зеравшанском хребте
*
Беру эту характеристику целиком из рукописи А. П. Семенова-Тян-Ш анского,
ближайшего участника полевой деятельности покойного.

220

Н. Я. Кузнецов Деятельность и значение П.П. Семенова-Тян-Шанского в области энтомологам

утомительные, до 30 верст и более, конные переходы по крутым горным
тропам, а затем часами экскурсировал, поднимаясь пешком по горным кру­
чам; позже он с поразительной выносливостью по несколько часов подряд
собирал насекомых под все раскаляющими лучами июньского солнца Турк­
мении. Уже на 74-м году жизни он, находясь в Пиренеях, совершил верхо­
вую экскурсию для сбора насекомых в субальпийской зоне. Были случаи,
когда он рисковал даже жизнью на экскурсиях. Так, в 1881 г. у Пассанаура
в Грузии он, пробираясь без проводника по горной круче, едва не сорвался
в пропасть».
В способах энтомологического собирания у Петра Петровича вырабо­
тались некоторые своеобразные приемы, вошедшие отчасти в составленное
им в 1882 г. и выпущенное двумя изданиями на свои средства «Краткое ру­
ководство для собирания жуков, или жесткокрылых ( Coleoptern) и бабочек,
или чешуекрылых {Lepidoptera)». Так, он всегда пользовался на экскурсиях
широкой тупой стамеской для раскапывания насекомых в древесине, под
корою и в почве; особенно успешны были эти раскопки в береговых обры­
вах, у самой воды, в речных наносах, особенно после разливов, в болотных
кочках под осень, а также в песчаных барханах Закаспийского края; первым
в России Петр Петрович широко применял для отсеивания мелких жуков
энтомологическое сито.
Кроме уже отмеченных выше выдающихся качеств полевого исследова­
теля, П етр Петрович обладал, конечно, и тонкой наблюдательностью. И з
его замечательных находок можно упомянуть про Petria tachyptera, предста­
вителя нового семейства жуков, найденного им в Закаспийском крае и на­
званного А. П. Семеновым-Тян-Шанским именем отца, про замечательных
жуков Eutyctus deserti A. Sem. и Crator infantulus A. Sem., про Carabus arcanus
A. Sem., найденного Петром Петровичем в ущелье Зеравшанского хребта
в 1888 г. и с тех пор еще никому не попавшегося.
В преклонные годы жизни Петр Петрович любил снабжать орудиями
лова насекомых крестьянских детей, причем давал им столь удачные ин­
струкции, что получал от них незаурядную добычу. В эти годы помогали
собирать насекомых Петру Петровичу и все его домашние, равно как род­
ные и друзья, приезжавшие погостить в его Гремячку: все они становились
временными энтомологами.
И з всех этих материалов и сборов Петра Петровича и его близких обра­
зовалось ядро получившего впоследствии широкую известность Семенов­
ского собрания насекомых; оно представляло нераздельную собственность
221

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

его и Андрея Петровича. Первоначально оно состояло только из двух от­
рядов — жесткокрылых и чешуекрылых, но уже в начале 1880-х гг. собира­
ние второго отряда было оставлено, и все внимание было сосредоточено на
жуках. Правда, Андреем Петровичем с течением времени была составлена
значительная коллекция и по другим отрядам, над некоторыми из которых
он специально работал: прямокрылых, перепончатокрылых, двукрылых, но
эта коллекция Андрея Петровича являлась самодовлеющим придатком, не
нарушавшим целостности главного, колеоптерологического собрания.
К этому основному ядру уже с 1880-х гг. стали в изобилии притекать
материалы из Средней Азии, которые затем превратились в основной
фонд и составили главную ценность собрания. Так, около 1880 г. П етру
Петровичу был передан сбор жуков зоологом путешественником Н. А. Северцовым, другом П етра Петровича, сделанный в Фергане и Семиречье
А. А. Кушакевичем. Затем д-р А. Э. Регель стал уделять Петру Петровичу
часть своих сборов в горной Бухаре. Его постоянным корреспондентом
сделался энтомолог-любитель А. В. Комаров, начальник Закаспийской об­
ласти, служивший сперва в Дагестане. С Кавказа же притекали сборы от
Г И. Радде, директора Кавказского музея. В 1880 г. поступили в распоря­
жение Петра Петровича энтомологические сборы Е Н. Потанина, сделан­
ные им в 1879 г. в Северо-Западной М онголии. А вскоре собирателями
материалов для Семеновского собрания стали один за другим почти все
путешественники Географического общества, и обширные собранные эти­
ми экспедициями энтомологические сборы поступали в полное распоря­
жение Петра Петровича.
Своеобразной причиной установления такого порядка передачи мате­
риалов послужило, очевидно, то обстоятельство, что главное государствен­
ное учреждение, призванное к обработке подобных материалов, Зоологиче­
ский музей Академии наук, совершенно не обладал в то время средствами,
а следовательно, и научными работниками для быстрой разработки приво­
зимых обширных материалов. Так, Н . М. Пржевальский, передавший эн­
томологические сборы своих двух первых экспедиций (1871-1873 и 1 8761877) в Зоологический музей, был настолько обескуражен медленностью
их там обработки, что из программы исследований своей тибетской экс­
педиции 1879 и 1880 гг. он совершенно выключил собирание насекомых,
которые этой экспедицией и не были привезены. Такой оборот дела вызвал
протест со стороны Петра Петровича как главы Географического общества,
и он при снаряжении Пржевальского в четвертое путешествие (1883-1885)
222

Н. Я. Кузнецов-Деятельность!! значение П. П. Семенова-Тян-Шанского в области энтомологии

убедил его снова собирать насекомых и обещал озаботиться их научной
разработкой. Эта разработка и была организована П етром Петровичем
одновременно с обработкой также обширных энтомологических сборов
Г. Н. Потанина, привезенных им из экспедиции 1885 и 1886 гг.; в ней участ­
вовали, кроме многих выдающихся русских энтомологов, и несколько ино­
странных представителей тех специальностей, которые не разрабатывались
в России. Длинный ряд статей, посвященных обработке этих сборов Прже­
вальского и Потанина, в «Трудах Русского энтомологического общества»
и в Mémoires sur les Lépidoptères rédigés par N. M. Romanoffявился результа­
том этой работы.
С тех пор в коллекцию П етра Петровича установился широкий при­
ток энтомологических материалов, главным образом по жесткокрылым, со­
биравшихся экспедициями Географического общества. За 25 лет, с 1885 г.,
в состав Семеновской коллекции влились энтомологические материалы
больших экспедиций М. В. Певцова, братьев Г. Е. и М. Е. Грум-Гржимайло, Б. Л. Громбчевского, В. И. Роборовского, П. К. Козлова, Г. Н . П отани­
на, М. М. Березовского, Н. А. Зарудного, А. Н. Авинова, В. Л. Комарова,
П. Ю. Шмидта, равно как из меньших путешествий и поездок А. М. Н и ­
кольского, В. Ф. Новицкого, Л. С Берга, Н . И. Кузнецова, Н . А. Буша и ряда
других лиц. Собранные этими экспедициями энтомологические материалы
охватили огромную территорию от Урала и Кавказа на западе до Сахалина
и Кореи на востоке и до Сычуани и Гималаев на юге.
Выдающееся богатство собранных экспедициями Географического
общества энтомологических материалов было, несомненно, обусловлено
личным влиянием Петра Петровича на путешественников: снаряжая экс­
педицию, он как вице-председатель Общества не только всегда снабжал
отъезжавшего энтомологическим снаряжением, инструкциями, советами,
а часто и небольшим пособием из личных средств, но и так умел вдохновить
каждого на собирание насекомых, что энтомологические сборы доставля­
лись ему, не говоря уже о специалистах-энтомологах и зоологах (например,
Д. К. Глазунове, В. Д. Кожанчикове, В. А. Фаусеке, Г. В. Лоудоне, П. В. Н е­
стерове и других), лицами самых разнообразных специальностей: ботаника­
ми (А. Н. Красновым, С. И. Коржинским, Д. И. Литвиновым, В. Л. Комаро­
вым, Н . И. Кузнецовым, В. И. Липским, Н. А. и Е. А. Буш, В. А. Дубянским,
И. В. Палибиным, Н . А. Пальчевским, А. В. Фоминым, П. И . Мищенко,
Б. Б. Гриневецким, Г. Г. Эттингеном и другими), геологами (И. В. Мушкетовым, К. И. Богдановичем, Д. Л. Ивановым, А. П. Герасимовым, И. В. Игнать­
223

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

евым, H . Н . Щукиным, С. А. Подьяконовым П . Б. Риппасом и другими),
этнографами (В. Л. Серошевским, В. Пилсудским), медиками (А. В. Ели­
сеевым, Н . В. Слюниным, Л. Ф. Гриневецким, А. К. Мольтрехтом), стати­
стиками (А. А. Кауфманом, Н. К. Зейдлицем), другими деятелями из среды
Географического общества (А. В. Григорьевым, А. А. Достоевским), лица­
ми местной администрации в Туркестане, Семиречье и Сибири (Я. И. К о­
рольковым, Кулчановым, Киницем, Игнатовичем, Барщевским, Русановым,
Сокольниковым и многими другими), а один раз и заезжим иностранным
исследователем W. B a t e s o n ’ o M в 1887 г. Наконец, ряд лиц был направлен
и субсидирован на энтомологические поездки Петром Петровичем лично
(К. А. Сатунин, Э. Ф. Поярков, А. Г. Якобсон, М. М. Герме, П . А. Варенцов,
К. Г. Эйландт, В. Д. Кожанчиков, Е. Вильберг, Ф. Маурер и другие).
Создавая коллекцию, П етр Петрович производил на нее и крупные де­
нежные затраты. Кроме ежегодных покупок недостающих видов, у загра­
ничных торговцев он иногда приобретал целые коллекции и многолетние
сборы (например, братьев Кожанчиковых, П . А. Варенцова, Б. Л. М аков­
ского, В. Н. Родзянко).
Во время заграничных поездок П етр П етрович всегда устанавливал
личные знакомства с энтомологами во всех городах, где бывал. Так, он по­
знакомился с G . K r a a t z ’ e M и J. W e i s e в Берлине, L. G a n g l b a u e r ’ o M в Вене,
L. B e d e l ’ e M в Париже, R . G e s f r o в Генуе, J. D a n i e l ’ ем в Мюнхене, E. R e i t t e r ’ o M
в Паскау и О . S t a u d i n g e r ’ o M в Дрездене. Вместе с тем во время этих поездок,
рядом с посещениями музеев и знакомых энтомологов, Петр Петрович все­
гда посещал и торговцев насекомыми для покупки и отбора нужного мате­
риала. Точно так же, бывая в Сарепте, он приобретал все ценное у местного
собирателя, известного А. К. Беккера.
Своему энтомологическому собранию П етр Петрович посвящал зна­
чительную часть досугов в течение длинного периода с 1880-х гг. до самых
последних лет жизни, но научно разрабатывать ее он при своих многооб­
разных должностях и обязанностях и широкой общественной деятельно­
сти не имел возможности. Поэтому эта задача научной обработки столь
богатого материала естественно оказалась в руках Андрея Петровича. Сам
же он с любовью занимался только предварительной разборкой новых ма­
териалов и их провизорной классификацией.
Особым наслаждением для П етра П етровича служило всегда первое
ознакомление с поступающими новыми сборами: при просмотре их он как
географ быстро ориентировался в составе и характере фауны той местно­
224

H. Я . Кузнецов ■Деятельность и значение ГІ.П. Семенова-Тян-Шанского в области энтомологии

сти, откуда явился сбор, и быстро уяснял себе из этого состава ее географи­
ческий ландшафт.
Едва ли не больше, чем самому владельцу, давала коллекция Петра П е­
тровича другим. В ней и над ней начиная с половины 1880-х гг. работал ряд
энтомологов-специалистов, русских (И. Е. Фауст, В. Е. Яковлев, Е. Е Кениг
и другие) и иностранцев (E. Reitter, J. Weise, G. Kraatz, G. Luze, L. v. Heyden,
L. Ganglbauer, G. Seidlitz, Schultze, E. Eppelsheim и другие), главным же
и преимущ ественным образом А. П . Семенов-Тян-Ш анский, а с ним
Т. С. Чичерин, друг и сотрудник последнего, состоявший с 1902 по 1904 г.
и хранителем Семеновской коллекции. Все главнейшие работы Андрея
Петровича основаны на коллекции отца или же ею вызваны, а Т. С. Чиче­
рин работами над Семеновской коллекцией в общении с ее владельцами
приобрел себе широко известное имя солидного специалиста по Carabidae.
Кроме вышеназванных русских энтомологов более старого поколения, над
материалами Семеновской коллекции работал длинный ряд энтомологов
поколения более нового, среди них А. И. Яковлев, В. С. Дохтуров, Е Г Ры­
баков, Д. К. Глазунов, Г. Г. Якобсон, Ю. И. Бекман, Д. Д. и В. Д. Кожанчиковы, Ф. А. Зайцев, В. В. Баровский, Г. Л. Суворов, Д. А. Смирнов и другие.
Вскоре после смерти П етра Петровича в 1914 г. коллекция его, как из­
вестно, была принесена в дар ее владельцем Андреем Петровичем Зоологи­
ческому музею Академии наук. П о подсчету, сделанному уже в Музее, она
оказалась состоящей из свыше чем 701 ООО экземпляров жуков, не считая
дополнительных ее частей, переданных Музею позже. Уже один факт п о­
ступления этой огромной коллекции в нетронутом виде в государственное
учреждение представляет большое научное значение, так как им обуслов­
лено сохранение в государстве множества конкретных документов (« т и ­
п о в») к научным работам ряда лиц, перечисленных выше. Продукты же
слияния в Музее в одно целое всех материалов по жесткокрылым, собирав­
шихся Петром Петровичем более полустолетия, а Музеем более столетия,
представляет собою выдающееся по значению ядро для изучения фауны
и географии главным образом палеарктической Азии. С богатством этого
собрания совершенно не могут сравниться соответствующие коллекции
западноевропейских или американских музеев.
*

*

*

Благодаря всему вышеизложенному П етр П етрович уже с 1880-х гг.
сделался своего рода центром, к которому тяготели русские энтомологи
225

Мемуары П . П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

того времени; в живом общении с ним находились, кроме названных, также
А. К. Мандерштерн, И. А. Акинин, В. А. Баласогло, Н . Г. Ершов, Ф. Ф. Моравиц, В. А. Плющевский-Плющик, И . А. П орчинский. И совершенно
естественно, что в 1889 г. Петр Петрович был избран президентом Русско­
го энтомологического общества, в каковой должности и оставался 24 года
по день кончины.
Этот длинный период явился в жизни Общества периодом его несо­
мненного развития и расширения его задач и работ. Петр Петрович неиз­
менно и беспрерывно относился к его задачам и нуждам с верным пони­
манием и большою заботливостью и, обладая в правительственных сферах
значительным влиянием, мог облекать свои заботы в конкретную форму.
Так, за время его председательствования Общество приобрело совершен­
но обеспеченное положение, получая в последние дореволюционные годы
правительственную субсидию в размере уже до 8 тысяч рублей и доведя
общий годовой бюджет до 15-16 тысяч рублей. Благодаря этой финансо­
вой обеспеченности Общество значительно развило издательскую деятель­
ность, доведя в последние дореволюционные годы годовой объем своих
изданий до 80 листов научного текста, причем издательство Общества за
этот же период председательствования Петра Петровича было расширено
включением нового журнала — «Русского энтомологического обозрения»,
начатого в 1901 г. частными лицами, в число изданий Общества. За это же
время был подведен и библиографический отчет обо всей научной деятель­
ности Общества в виде издания Tables générales des publications de la Société
Entomologique de Russie, составленных В. Ф. Ошаниным и выпущенных
в свет к 50-летнему юбилею Общества в 1910 г. Лично председательствовал
Петр Петрович в общих собраниях Энтомологического общества весьма
часто и при этом всегда принимал в ходе заседания самое живое участие, ко­
торое на нового человека, видевшего его преклонный возраст и знающего
его широкую общественную и государственную деятельность, производи­
ло иногда впечатление неожиданности. Эта его активность, в связи с пре­
красным тактом как председателя, связывалась всегда с благожелательным
и поощрительным отношением к начинаниям членов Общества; случаи же
разногласий или пикировок всегда умело разрешались или ликвидирова­
лись его умудренным жизнью опытом. В заседаниях совета Общества Петр
Петрович участвовал почти без пропусков, и вся деловая жизнь Общества,
наполненная часто и мелочами, не удручала его, но вызывала к себе всегда
его живое внимание. Все шаги совета Общества, требовавшие ходатайства
226

Н. Я. Кузнецов-Деятельность и значение П. П. Семенова-Тян-Шанского в области энтомологии

или выяснения перед правительственными лицами и учреждениями, или
опирались в этот период времени на авторитет Петра Петровича, или даже
выполнялись им лично.
*

*

*

В лице П. П. Семенова-Тян-Шанского русская энтомология более чет­
верти века имела широко образованного и влиятельного научного мецена­
та. Своим увлечением собирателя он накопил в виде коллекций выдающие­
ся научные ценности. Н а разработке их создались крупные специалисты.
Тем же увлечением он действовал на энергию других, образовав вокруг себя
энтомологические круги. Влияние в государстве позволило ему привлечь
к делу энтомологии и государственные средства. Ш ирокая естественноисторическая образованность обусловила к нему доверие в деятельности
ученых обществ.
Рядом с энтомологическими у Петра Петровича всегда были развиты
и более широкие географо-фаунистические интересы, которые обусловили
в годы его деятельности также богатый приток в наши научные центры,
главным же образом в Зоологический музей Академии наук, общезооло­
гических материалов, особенно из Средней Азии. А эти материалы, в свою
очередь, вызвали к жизни ряд новых исследователей природы той страны,
которой всю жизнь деятельно служил покойный.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК СОБИРАТЕЛЬ
И ИССЛЕДОВАТЕЛЬ
ГОЛЛАНДСКОЙ ЖИВОПИСИ
Дж- Л. Шмидт*

Эстетические приемы XVIII в. для коллекционирования произведений
старинной живописи оставались долго, отчасти и до наших дней, образцо­
выми для частных собирателей.
Редкими исключениями являются коллекционеры, которые облада­
ли бы достаточной самоотверженностью, чтобы отречься от принципов
субъективных склонностей и унаследованного схематизма хорош его
вкуса и пойти при собирании произведений мастеров прошлого по тем
путям, которые указывала новая историческая наука об искусстве. Петр
П етрович Семенов-Тян-Ш анский удивительно рано усвоил смысл этих
новых в художественной и научной жизни веяний, которые ставили част­
ному коллекционерству совершенно новые цели и коренным образом
изменили его отношения к общественному собирательству музеев. Ведь
в 1860-х гг., когда Петр Петрович начал планомерно развивать свою кол­
лекторскую деятельность в том направлении, которому он затем следовал
неизменно в течение полувека, историческое исследование старой ж иво­
писи и научная экзактность в искусствоведении находились еще в поло­
се примитивного развития. С тоит только вспомнить о весьма и весьма
*
Джеймс Адольфович Шмидт (1 8 76-1933) — искусствовед, ведущий специалист
по фламандской и голландской живописи, в 1918-1930 гг. профессор Ленинградского
государственного университета. — Прим. ред.

228

Дж. А. Шмидт • П. П. Семенов-Тян-Шанский как собиратель и исследователь

значительной для своего времени книге Ваагена об Эрмитажной галерее
(1864), кажущейся нам порой наивной, чтобы представить себе все те
трудности, которые в то время приходилось преодолевать начинающему
историко-критическому картиноведению. Стать на путь систематическо­
го собирания картин под этим новым углом зрения требовало немалой
проницательности и нравственного мужества, ибо ощутительные р е­
зультаты тут могли выявляться лишь весьма постепенно, и то лишь после
долголетней самоотверженной работы. Мы имеем право предполагать,
что П етр П етрович выработал свой взгляд на задачи нового коллекцио­
нерства совершенно самостоятельно и что его программа выработалась
постепенно в связи с возрастающим собирательским опытом и все более
тесным соприкосновением с новой критической историей живописи. И з­
вестно, что П етр Петрович первоначально собирал картины разных школ
(следы этого заметны и в составе его собрания, перешедшего в Эрмитаж)
и лишь несколько времени спустя перешел к тому систематическому со­
биранию голландских картин, которое должно было увековечить его имя
в анналах исторического картиноведения. Может показаться, что коллек­
торская программа П етра П етровича этими словами обрисована недо­
статочно полно, ибо известно, что его собрание содержит отнюдь не толь­
ко голландские картины, а вместе с ними и изрядное число старонидер­
ландских и фламандских. Тем не менее следует еще сильнее подчеркнуть
преобладающее значение произведений голландской живописи X V II в.,
собранных Петром Петровичем, т. к. они составляют основное ядро со­
брания, на них зиждется его далеко не исчерпанное еще научно-исследо­
вательское значение. В сравнении с голландской школой фламандская,
лишенная многосторонности и многогранности своей северной сестры,
не может стать предметом научного собирательства по исследовательско­
му уклону. Что же касается школ XV и XVI вв., то они стали объектом
систематического изучения лишь в течение последних трех десятилетий,
когда программа Петра Петровича давно уже была закончена, и поэтому
в его собрании они могли быть представлены только более или менее слу­
чайно, чем, конечно, не умаляется значение таких памятников этих эпох,
как «Венера с морскими свинками» Валена, « П о р тр ет Гримальди» Клеве-младшего и «Р ы бак» П итера Артсена.
Собрание П. П . С еменова в части голландской школы уже потому
имеет громадное значение для всего музейного и научного мира, что оно
собрано было систематически в дополнение к соответствующей части Э р ­
229

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

митажной галереи. Что Эрмитаж по качеству и многосторонности соста­
ва своих голландских картин является первым в мире музеем, это до того
общеизвестный факт, что о нем распространяться более не приходится.
Однако и при всем своем величии эрмитаж ное собрание голландских
мастеров, ориентированное на крупнейших из них, не дает полной кар­
тины эволюции голландской живописи, восстановленной исторической
наукой с того времени, когда Петр П етрович начал свою собирательскую
деятельность.
Для любителя-эстета или для рядового посетителя музея вполне доста­
точно быть знакомым с крупнейшими мастерами как с основными выра­
зителями эволюционных течений голландской живописи; иначе обстоит
вопрос для историка и исследователя. Для него имеет значение совокуп­
ность работ всех художественных сил данной эпохи, и он в состоянии дать
заинтересованной в художественных вопросах широкой общественности
требуемое от него авторитетное толкование величайших мастеров только
при наглядном изучении творений тех бесчисленных планет, которые вра­
щались вокруг творчества великих художников, отражая и преломляя их
тенденции в бесконечных вариациях. Может быть, ни одна другая эпоха ев­
ропейской живописи не нуждается в таком двойном освещении со стороны
собирательства, как Голландия XVII в. вследствие обилия и многообразно­
сти рожденных ею художественных индивидуальностей. История мирового
коллекционерства предоставила русскому Эрмитажу, а не какому-либо из
голландских музеев собрать самую знатную коллекцию великих голланд­
ских мастеров. И не в Голландии, а трудами и скромными средствами част­
ного русского собирателя была создана научно-наглядная лаборатория,
в которой голландская живопись XVII в. получает и будет получать впредь
освещение в духе современной науки. Созданием собственного собрания,
которое П етр П етрович вел по программе дополнения к эрмитажному
собранию и состоявшимся в 1910 г., благодаря его бескорыстию, объеди­
нением обоих, на практике был решен один из первостепенных вопросов
музейного строительства.
Десятилетиями уже волнует музейных деятелей вопрос о явной пере­
груженности крупных галерей, и теоретически давно уже проповедова­
лось сокращение числа экспонатов путем учреждения «исследовательских
отделов» (Studiensammlungen) при галереях, в которые должен быть вы­
делен весь картинный материал, имеющий значение только для научноисследовательской работы музеев. Некоторые музеи новейшей формации,
230

Дж. А. Шмидт • П. П. Семенов-Тян-Шанский как собиратель и исследователь

а на первом месте бостонский, и построились уже по такому двойному
принципу*; но для старых галерей эта идея практически является неосу­
ществимой по той причине, что возможный для выделения в «исследова­
тельский отдел» материал всегда оказывается слишком случайным и бес­
системным, чтобы соответствовать хотя бы элементарным требованиям
исследовательской работы.
Благодаря приобретению собрания П . П . Семенова Эрмитаж нахо­
дится теперь в этом отнош ении в совершенно исключительных усло­
виях. М енее важные голландские картины, в значительном количестве
выбывшие из общ ей экспозиции при последних реорганизациях кар ­
тинной галереи, не окажутся как бы отправленными в склад, а найдут
себе достойное пристанищ е вместе с родственными им картинами С е­
меновского собрания, и к ним присоединится весьма ценный материал,
поступивш ий из запасов пригородных музеев и государственного музей­
ного фонда.
О рганизация всего этого материала в исследовательский отдел гол­
ландской живописи при эрмитажной галерее — вопрос ближайшего бу­
дущего. Н о возможностью реализовать эту идею создания архива голланд­
ской живописи на строго научном основании Эрмитаж обязан, да будет
это повторено, научно-коллекторскому труду П етра Петровича. Э тот же
архив, благодаря своему научному характеру, послужит на долгое время
богатейшим источником для всех исследований в области голландского
творчества XVII в.
Значение введения Семеновского собрания в Эрмитажную галерею, ко­
нечно, далеко не исчерпывается тем, что оно служит основным ядром ис­
следовательского отдела; значительное количество его картин, как известно
каждому посетителю Эрмитажа, украшают ныне залы основной галереи
наряду с сокровищами из старого состава галерей. Мастера из сферы вокруг
Рембрандта, как Флинк, Барент Фабрициус, Николас Мае, Саломон де Брай,
отсутствовавшие до этого совсем или почти совсем в Эрмитаже, принад­
лежат ныне к ценнейшим украшениям Рембрандтовской залы. В смежной
зале устройство стены с картинами непосредственных предшественников
Рембрандта оказалось возможным благодаря тому, что с Семеновским со­
бранием Эрмитаж получил ценнейшие работы Ластмана и Муйарта. Среди
портретов в так называемой «ш атровой» зале привлекают внимание: де­
* Весьма популярному в Америке под названием «the Boston idea».

231

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

вочка Флита и автопортрет живописца, вероятно, Юргена Овенса*, а среди
мелких жемчужин бытовой живописи — две сценки Дирка Хальса и « П о ­
чинка барабана» И. Боурссе. Занимавший ранее довольно скромное место
в галерее голландский натюрморт ныне достойно представлен в ней ше­
деврами собрания работы Кальфа, Бейерена, редкого Пюттера и особенно
грандиозным «Завтраком» Рейкхальса**. Нельзя обойти молчанием и того
факта, что Эрмитаж счел долгом уступить некоторые из лучших картин
Семеновского собрания, без ущерба, впрочем, для собственной галереи,
Государственному музею изящных искусств в Москве, в том числе большую
картину Яна Стена «Веселое общество» и уморительную «Крестьянскую
свадьбу» Исаака ван Остаде, которые принадлежат к «гвоздям » новой
московской галереи.
Наряду с коллекционерской работой Петра Петровича Семенова сто­
ят его печатные труды, посвященные истории нидерландской живописи,
которыми он положил основание экзактному картиноведению в России.
«Этю ды по истории нидерландской ж ивописи», вышедшие как прило­
жение к «Вестнику изящных искусств» за 1885 и 1886 гг. и Etudes sur les
peintres des écoles hollandaise, flam ande et néerlandaise, вышедшие в одном
томе с каталогом собрания в 1906 г., кодифицируют результаты неутоми­
мого труда П етра Петровича. П о своему научному облику эти объеми­
стые книги принадлежат к так называемому художественно-историческо­
му позитивизму. С необычайно строгой дисциплиной мысли изложение
воздерживается от всяких обобщений и конструкций, не вытекающих не­
посредственно из разбираемых фактов. Всякому, знакомому с широкими
духовными горизонтами покойного Петра Петровича, ясно, какая само­
отверженность требовалась при таком жестком самоограничении во имя
строгой истины и экзактности в установлении фактических феноменов
художественной эволюции. При склонности современных искусствоведов
к свободному полету мысли и псевдоисторическому конструктивизму ис­
торическая строгость в трудах Петра Петровича должна служить тем более
внушительным примером научной самодисциплины. Последние выступле­
ния Петра Петровича в художественно-научной литературе имели место на
страницах ежемесячника «С тары е годы». Маститый старейшина русско­
го искусствоведения, всегда благосклонно смотревший на всякое молодое
*
Считался автопортретом Хельста. Приписывание его Овенсу нуждается еще в последней
проверке.
** Считался прежде, как и все аналогичные картины, работой Франса Халса Младшего.

232

Дж. А. Шмидт • П. П. Семенов-Тян-Шанский как собиратель и исследователь

предприятие, направленное к поднятию нашей художественной культуры,
внял просьбе руководителей молодого органа художественной пропаганды
и открыл его первый выпуск в январе 1907 г. статьей о принадлежащем ему
упомянутом нами уже выше портрете работы Хендрика ван Флита. Вслед
за тем в феврале 1910 г. П етр Петрович поместил статью «Н овая картина
в собрании Б. И. Х аненко» по поводу приобретения для этого собрания
интереснейшей и долго разыскиваемой специалистами картины «П родаж ­
ная любовь» (в сущности, портрет профессиональной красавицы), опреде­
ленной им как произведение Якоба А. Баккера.
Н е зн а ч и т е л ь н о е ч и сл о х у д о ж е с т в е н н о -и с т о р и ч е с к и х трудов
П . П . Семенова не должно вводить в заблуждение относительно следов,
оставленных им в научной литературе. Только специалист по истории
голландской ж ивописи может учесть бесконечное число упоминаний
его имени и его мнений (по поводу цитирования принадлежавших ему
картин) в каталогах важнейших для голландской школы галерей, в тру­
дах, посвящ енных голландской живописи Х У ІІ в. вообще* и в необозри­
мо раздробленной журнальной литературе по этой теме. П остоянны й
обмен мыслей связывал П етра П етровича с первейш ими авторитетами
в излюбленной им области, и Боде, Бредиусом, Хофстеде-де-Грооте все­
гда ценили высоко не только профессиональную, но и личную дружбу
с ним. К его авторитетному голосу прислушивался художественный ры ­
нок, и в 1911 г. мировая фирма «Ф редрик Мюллер и К °» в Амстердаме
в лице своего владельца А. М ензинга торж ественно отметила пятиде­
сятилетие ее снош ений с знаменитым русским знатоком голландской
ж ивописи.
М етоды собирания, проводивш иеся П етром П етровичем, не оста­
лись без отклика в нашем коллекционерском мире. Кроме собрания его
непосредственного ученика, В. А. Ш авинского, которое ныне входит
в состав Киевского музея, тут надо упомянуть распыленные собрания
П. В. О хочинского и П. В. Деларова, которые едва ли бы составились
по линии картиноведческого знаточества без руководящ его примера
П. П . Семенова; к этой же группе собирателей голландских картин сле­
довало бы, кажется, отнести и О. Э. Браза. Н о кто из картиноведов, ра­
ботавших до 1914 г., когда глаза П етра П етровича закрылись навсегда, не
мог считаться учеником его в том или ином направлении? И пишущий
*
Wilhelm von Bode. Studien zur Geschichte der Holländischen Malerei (1883); Wilhelm von
Bode. Meister der Holländischen и Vlämischen Schulen (1923).
233

Мемуары П . П . Семенова-Тян-Шанского • Том V

эти строки, которому выпала счастливая участь стать по должности блю­
стителем наследия П етра Петровича, с чувством глубокой благодарности
вспоминает неутомимое терпение великого знатока, с которыми он вво­
дил его в дебри картиноведческой критики. Н е ему, рядовому труженику
в музейном деле, подобает дать оценку заслуг П етра Петровича, и поэто­
му он в заключение своей статьи предоставляет слово высокоавторитет­
ному лицу, нашему соотечественнику В. А. Зейдлицу, ныне покойному
генеральному директору дрезденских музеев, который по поводу выхо­
да в свет первой части « Э тю д о в» в Repertorium Kunstwissenschaft* дал
следующую сжатую, но исчерпывающую характеристику коллекционера
и ученого П. П. Семенова.
« Н и обыкновенная коллекторская прихоть, ни болезненное желание
хвастаться своими сокровищами, а любовь к определенной области искус­
ства и вытекающее из этого исследовательское влечение руководили им при
собирании картин и дали ему возможность составить из остатков много­
численных петербургских собраний, образовавшихся преимущественно
в прошлом столетии, галерею, которая в высшей степени поучительна для
познания многосложных путей эволюции нидерландской, в частности гол­
ландской живописи XVII в.
Среди многочисленных картин собрания, действительно, имена вели­
ких мастеров почти что совсем не представлены, зато имеются там тем пол­
нее имена мастеров второго и третьего разрядов, которые дают нам пред­
ставление об искусстве того времени, воплощенном в нормальных и тем не
менее столь резко индивидуализированных явлениях; при этом названия
картинам даны столь верно, для очень многочисленных, понятным обра­
зом “неизвестных мастеров” приблизительные определения даны столь
осмотрительно, что посетитель — редкий случай в частных галереях, —
покидает помещения собрания с приятным чувством, что он провел время
в сфере чистой научной работы и несмутимого наслаждения, не почувство­
вав принуждения считаться с обычным коллекционерским чудачеством
и самодурством».

*Т. 10.1887. С. 421.

П. П. СЕМЕНОВ-ТЯН-ШАНСКИЙ
КАК КОЛЛЕКЦИОНЕР
ПРОИЗВЕДЕНИЙ ГРАФИКИ
Е. Г. Лисенков*

Существует три рода коллекционеров, собирающих гравюры. Одни —
этот тип сделался самым распространенным за последние лет двенадцать —
покупают эстампы как «валютные ценности» — таково ходячее выраже­
ние, — чтобы держать свои сбережения в красивых, растущих в цене и не
занимающих много места вещах. П ри первом удобном случае, т. е. при пер­
вой возможности наживы в несколько сот процентов они охотно расстают­
ся со своими сокровищами.
Другой, очень характерный для России, тип собирателей — это лица,
покупающие все, что попадается им под руку, лишь бы это было по их ко­
шельку. Получаются коллекции, представляющие собою странную смесь
листов, относящихся к различным странам и векам, — преимущественно
рваных и грязных. Позаботиться о систематизации, о монтировке, о ре­
ставрации этого скопа бумаги у таких собирателей не хватает ни времени,
ни охоты.
Очень редок у нас третий тип — тип настоящего коллекционера, воору­
женного и всеми необходимыми знаниями, и систематическим умом, и лю­
бовью к вещам, и бескорыстием, выражающимся в стойком сопротивлении
соблазну наживы, когда за дешево купленный, но нужный для полноты со­
брания лист вдруг предлагают крупные суммы.

*
Евгений Григорьевич Лисенков (1885-1954) — искусствовед, научный сотрудник
Государственного Эрмитажа. — Прим. ред.

235

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

К этим последним — не редким на Западе, но единичным у нас —
страстным и просвещенным собирателям гравюр и принадлежал Петр П е­
трович Семенов-Тян-Шанский.
Составлять в России систематически коллекцию гравюр очень нелегко.
Листы, принадлежащие коллекционерам первого из перечисленных типов,
проще всего уходят за границу потому, что там всегда много любителей, не
скупящихся на цены за действительно стоящие вещи.
Коллекции второго типа, конечно, попадают на наш рынок. И з них об­
разуются треплющиеся по прилавкам книготорговцев и антикваров-брика-браковцев кучи, перлы в которых попадаются не слишком часто. П р и ­
ходилось обращаться за границу, где есть культурный спрос и культурное
предложение. Именно к этому способу и прибегал в значительной мере
Петр Петрович. Фирмы Бернера, Другулина и Бисмейера были, как мне
передавали, его любимыми поставщиками.
Мы сейчас дивимся любезности немецких антикваров, присылающих
в кредит книги и охотно идущих на изыскание всяких удобств для покупателя.
Эта коммерческая предупредительность была присуща германской книжно­
эстампной торговле издавна. Существовала, например, практика так называе­
мых Ansichtssendungen. Присылался, в чаянии хорошей закупки, набор эстам­
пов, из которого адресат брал себе то, что ему нужно, а остальное возвращалось
по почте возвратно антиквару вместе с платой за купленное. Петр Петрович
пользовался этим обычаем, причем иногда для выписки входил в компанию
с другими коллекционерами, дабы поощрить антикваров к подобному спо­
собу торговли более крупными суммами покупок. Сведения эти я получил от
одного из старейшин нашей эрмитажной корпорации — Б. К. Веселовского.
Коллекция П етра П етровича подбиралась по заранее продуманному
плану, из года в год росла, как живой организм, принимала тот вид, в кото­
ром она находится сейчас.
Пришло, наконец, время, когда П етр Петрович как искренне любив­
ший свое создание собиратель должен был подумать о судьбе взращенных
им коллекций после его смерти.
Мы знаем точно, чего он тут хотел. В письме на имя директора Э рм и­
тажа от 5 марта 1910 г. П етр Петрович говорит, что он «пламенно бы же­
лал», чтобы его коллекции остались в России, были бы в Эрмитаже; и да­
лее, определяя цену на картины по самой скромной расценке, добавляет,
что «обш ирная и прекрасная коллекция eauxfortes и гравюр au b u rin » им
«не вводится в расчет», т. е. просто приносится им в дар.
236

Е. Г. Лисенков • П. П. Семенов-Тян-Шанский как коллекционер произведений графики

В заявлении своем от 30 апреля 1910 г. Петр Петрович упоминает о чис­
ле листов, определяя его цифрой 1000. Однако листов оказалось больше
(что видно из нотариального акта, совершенного 10 июня того же года),
а именно, как говорит акт, Эрмитажем приобретено было собрание гравюр
и подлинных офортов в количестве 3476 экземпляров самых знаменитых
мастеров голландской, фламандской, германской, итальянской и француз­
ской школ, фактически уже переданное по особой описи Государственному
Эрмитажу. Ц ифра гравюр оказалась большей, мне думается, потому, что
владелец из скромности считал только оригинальные офорты и работы
больших мастеров резца, не включая в счет тех листов, интерес которых
заключается главным образом в репродукции данной картины, а не в ма­
стерстве гравера.
Затем в упомянутом акте говорится, что директор Эрмитажа «сим удо­
стоверяет, что гравюры и офорты уже приняты в распоряжение Эрмитажа,
а картины проверены по каталогу и приняты в собственность». То есть в то
время, как картины оставлялись в фактическом владении Петра Петровича
до его смерти, гравюры сразу же перешли в Эрмитаж.
Совершению этого акта в тот же день, 10 июня 1910 г., предшествова­
ли вот какие действия эрмитажной администрации в отношении гравюр
приобретаемого собрания. Письмом на имя Д. А. Шмидта, роль которо­
го в приобретении этого собрания была очень велика и далеко не легка,
директор Эрмитажа Д. И . Толстой поручал ему «при нять и доставить
в Э рм итаж уступленную П . П. Семеновым-Тян-Ш анским коллекцию
гравю р».
Того же числа Д. А. Шмидт отрапортовал, что им «были приняты гра­
вюры по счету портфелей, согласно списку, представленному Петром П е­
тровичем Семеновым-Тян-Шанским, и сейчас же перевезены в Эрмитаж,
где он их сдал хранителю Б. К. Веселовскому. О подробном рассмотрении
гравюр хранитель Веселовский предполагает представить особый рапорт».
28 сентября того же 1910 г. Б. К. Веселовский рапортом довел до сведе­
ния директора о произведенной им проверке. Рапорт упоминает о тридца­
ти одной папке, в коих и поныне хранится это собрание.
Коллекция гравюр покойного Петра Петровича распадается на две ча­
сти: одна — репродукционные гравюры; другая — оригинальные, то есть
такие, композиция которых принадлежит самому граверу.
Собрание пошло, как мы видели, в придачу к картинам, и потому мож­
но было бы предположить, что оно является лишь подсобным материалом.
237

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том Y

Н а самом деле это не так. О но задумано в качестве самостоятельного цело­
го. Петр Петрович систематически собирал картины голландской школы.
В гравюрах же его интерес распространялся и на немцев, и на итальянцев,
а также на французов и англичан. В отношении, однако, французов и ан­
гличан следует отметить одну характерную особенность собрания: в нем
отсутствуют дорогостоящие английские портретные меццотинты и жанро­
вые цветные гравюры. Также лишь по исключению в нем попадаются фран­
цузские эстампы X VIII в., изображающие галантные нравы позапрошлого
столетия. Именно это чаще всего и коллекционируется из снобизма или из
жажды наживы. Н и то ни другое не было свойственно Петру Петровичу.
П ри выборе гравюр собиратель руководствовался, во-первых, их худо­
жественным значением как образцов графики, не слишком, однако, гонясь
за из ряду вон выдающимися оттисками, а во-вторых, интересами сравни­
тельного изучения трактовки сюжетов и т. п.
В шести папках, посвященных специально оригинальной гравюре, мате­
риал расположен следующим образом.
Одна папка отведена итальянцам. В нее вошли гравюры М. А. Раймон­
ди и его школы, гравюры мантуанской школы, офорты С. Розы, Б. Кастильоне и др.
Во второй сосредоточены работы немецких мастеров, среди которых
следует отметить значительное число листов, принадлежащих нюрнберг­
ским клейнмейстерам (очень ценное пополнение пробела эрмитажной кол­
лекции), Альтдорферу и т. д.
Особая папка посвящена Дюреру, которого здесь насчитывается 95 гра­
вюр. Это одна из главных частей собрания.
В рембрандтовской папке 203 офорта. Среди них имеются и довольно
редко встречающиеся листы.
Коллекция офортов Рембрандта, принадлежавшая Петру Петровичу,
конечно, уступает собранию Д. А. Ровинского, хранящемуся также в Эрми­
таже, но она служит великолепным подспорьем для изучения этого послед­
него собрания, давая прекрасный сравнительный материал.
В двух других портфелях размещены работы прочих голландских
офортистов: пейзажистов, анималистов, жанристов. Среди них выдается
собрание гравюр Эвердингена, в том числе его сюита к Рейнеке Фуксу, гра­
вюры Я. ван де Вельде, Я. ван Гойена и проч. Среди офортов Сафтлевена
и Ватерлоо есть редкости — листы, не описанные в знаменитом справоч­
нике Бартча.
238

Е. Г. Лисенков • П. П. Семенов-Тян-Шанский как коллекционер произведений графики

Эстампы, заключающиеся в перечисленных папках, видимо, подбира­
лись с особою любовью. Остальные портфели заняты репродукционной
гравюрой, разумея под нею и работы таких блестящих представителей гра­
фического искусства, как французские портретные мастера XVII в. Массой,
Эделинк, Нантейль и др., а также граверы школы Рубенса. В портфелях этих
материал расположен в порядке живописцев, а не граверов, причем живо­
писцы распределены по странам и эпохам. Петр Петрович занимался, гово­
рят, самолично не только классификацией эстампов, но и монтировкой их.
Собрание Петра Петровича было отлично оборудовано. Листы укреп­
лены на картоне и потому избавлены от опасности порчи, всегда возмож­
ной в случае прикосновения к ним непосредственно руками: не пачкаются
и не мнутся.
Хранятся они в папках удобных форматов в четверть и в половину листа
бристоля. Внутри папок эстампы не болтаются и от этого не трутся, так
как папки прошнурованы, и мягкий корешок их стягивается подвижным
шнурком.
В каждой папке в среднем лежит всего около ста гравюр. Это очень об­
легчает доставание их из шкафов: портфели не слишком тяжелы.
Такое оборудование дает весьма крупные преимущества. Если вспо­
мнить, что основное собрание Эрмитажа расположено в портфелях и аль­
бомах огромной величины и тяжести, причем в каждом портфеле лежит
очень больш ое количество эстампов, и что располож ение материала
в этом собрании осложнялось в течение его долголетней жизни все н о­
выми и новыми отдельными листами, то станет понятным, почему имен­
но к коллекции Петра П етровича персонал отделения гравюр Эрмитажа
чаще всего прибегает для удовлетворения запросов занимающихся в О т­
делении лиц, интересы которых лежат в областях графики, соответствую­
щих этой коллекции.
Поступление ее в Эрмитаж явилось очень важным вкладом в него, дав
в распоряжение музея ценнейший материал, чрезвычайно удобный для
каждодневного пользования, во время которого имя Петра Петровича
вспоминается постоянно.

П. П. СЕМЕНОВ ТЯН-ШАНСКИИ
В ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ*
А. Н. Шилов**

Изучение жизни и деятельности П. П. Семенова-Тян-Шанского ведется
уже более ста лет. Основные итоги этого процесса можно увидеть из прило­
женного к настоящему изданию списка библиографии. Несмотря на свой
объем, он тем не менее не может считаться исчерпывающим. В нем представ­
лены лишь наиболее существенные работы о выдающемся ученом и государ­
ственном деятеле (около 230 названий). В списке не учтены многочисленные
газетные публикации, рассеянные по страницам столичных и региональных
газет за целое столетие — для их полного выявления потребовались бы годы
кропотливой работы. Представленная библиография наглядно показывает,
что личность и труды Семенова-Тян-Шанского всегда вызывали и продол­
жают вызывать интерес у историков науки и биографов. В отличие от боль­
шинства деятелей дореволюционной России, о Петре Петровиче активно
писали и в советское время. Пишут и сейчас. Н о историографическая судь­
ба биографии этого замечательного человека отнюдь не была «линейной»,
однообразной. Были в ней и значимые вехи, на которых надо остановиться
отдельно, и важные особенности, требующие некоторых объяснений.
Одна из таких особенностей — на мой взгляд, неожиданная и лю бо­
пытная — отсутствие в отечественной историко-биографической лите­
*
Статья Д. Н. Шилова была подготовлена специально для 2-го издания сборника и аналога ей
в Сборнике 1928 г. не было. — Прим. ред.
** Денис Николаевич Шилов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
группы исторической библиографии Отдела библиографии и краеведения Российской
национальной библиотеки. — Прим. ред.
240

Д. Н. Шилов • П. П. Семенов-Тян-Шанский в исторической литературе

ратуре сколько-нибудь пространного историографического очерка об ис­
следованиях, посвященных жизни и деятельности П . П . Семенова-ТянШанского. Обычно, когда речь идет о крупном ученом или выдающемся
государственном деятеле (а Семенов-Тян-Ш анский проявил себя как на
одном, так и на другом поприщ е), в литературе бытуют разные, иногда
противоположные оценки его идей, проектов, поступков. Н о в отнош е­
нии П . П . Семенова-Тян-Ш анского почти все исследователи согласны друг
с другом. Конечно, присутствуют определенные оттенки, но они незна­
чительны, особенно на фоне диаметрально изменившихся за последнюю
четверть века подходов к оценке других деятелей императорской России.
В 3-м издании Большой советской энциклопедии автор статьи о П. П . Семенове-Тян-Ш анском (Ю. К. Ефремов) осторожно назвал общественнополитические взгляды своего героя «прогрессивными для того времени»
и «либеральными»*. Современные биографы вполне солидарны с ним,
за вычетом ритуального оборота «для того врем ени». В чем же причины
такого единодушия?
Две основные причины лежат на поверхности и очевидны. СеменовТян-Ш анский был крупным ученым и, что не менее важно, выдающимся
организатором науки в ряде таких естественнонаучных областей, которые
в советское время оказались минимально политизированы — география,
страноведение, геология, ботаника, энтомология. Более того, причастность
Петра Петровича к ряду значительных географических открытий ввела его
имя (безусловно, заслуженно) в сонм национальных героев, формировав­
шийся советской властью с 1930-х гг. и включавший в отношении нере­
волюционных деятелей X IX — начала X X вв. довольно ограниченный
круг лиц. П . П. Семенов-Тян-Ш анский оказался в числе тех, о ком было
разреш ено писать. Не случайно наиболее обш ирное его жизнеописание
советского периода вышло громадным тиражом (115 тысяч экземпляров)
в самой популярной в С С С Р биографической серии «Ж и зн ь замечатель­
ных людей»**.
Кроме того, П. П . Семенов-Тян-Ш анский был, безусловно, не толь­
ко ярким, но и светлым человеком, подлинным гуманистом, личностью,
привлекавшей к себе симпатии людей разных убеждений, политических
взглядов, темпераментов. Это отразилось и в трудах его биографов. Все
* Большая советская энциклопедия. 3-е изд. В 30 т. Т. 23. М., 1976.
** Алдан-Семенов А. И. Семенов-Тян-Шанский. М.: Молодая гвардия, 1965. — 304 с.: ил. —
(Жизнь замечательных людей, вып. 415).
241

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

они открыто симпатизировали своему герою, многие благоговели перед
ним. Н а две с половиной сотни книг, диссертаций и статей чрезвычайно
мало таких, где взгляды и деяния Семенова подвергались бы критическому
разбору, даже самому осторожному. Созданный в течение столетия образ
ученого и администратора в известной степени иконописен, живой чело­
век стилизован в героический символ. Повторюсь — исторические реалии
дают к тому все основания. Н о любая стилизация ведет к утрате много­
образия, присутствующего в реальной жизни и необходимого в научной
биографии.
Третья причина — не столь явная, но, как мне представляется, весьма
существенная. Исследователь, всерьез решивший обратиться к изучению
жизни и деятельности П. П . Семенова-Тян-Ш анского, будет озадачен ску­
достью информации о его архивном наследии. Фундаментальный межархивный справочник «Личные архивные фонды в государственных храни­
лищах С С С Р » , подготовленный к началу 1960-х гг. (том со сведениями об
архивах Семеновых и Семеновых-Тян-Ш анских вышел в 1963 г.), содер­
жал сведения о трех личных архивных фондах П. П . Семенова-Тян-Ш ан­
ского*. Н о все три микроскопически малы: в Санкт-Петербургском филиа­
ле Архива Российской академии наук в составе его личного фонда учтено
33 единицы хранения, в Рукописном отделе И нститута русской литерату­
ры (Пушкинского Дома) — 108, в Научном архиве Русского географиче­
ского общества — 85. Фонд отца и старшего брата П . П. Семенова в Рос­
сийском государственном архиве литературы и искусства — и того меньше
(26 единиц хранения)**. Обращение к современным данным об этих фондах
в упомянутых архивах показывает, что за полвека ситуация принципиаль­
но не изменилась, поступлений новых документов почти не было. И это
при том, что речь идет о плодотворно трудившемся на протяжении многих
десятилетий ученом, о крупном государственном и общественном деятеле,
одна переписка которого должна измеряться тысячами писем! О чевид­
но, что документы, сохранившиеся в перечисленных выше учреждениях,
это лишь малая часть архивного наследия П. П . Семенова-Тян-Шанского.
Для сравнения можно указать, что архив одного из его сыновей, Андрея
П етровича, сохранившийся, по-видимому, достаточно полно (в СанктПетербургском филиале Архива Российской академии наук), насчитывает
1,5 тысяч единиц хранения.
* Личные архивные фонды в государственных хранилищах СССР. Т. 3. М., 1963.
** Там же.
242

Д. Н. Шилов • П. П. Семенов-Тян-Шанский в исторической литературе

Мне не удалось найти в литературе сколько-нибудь детального исследо­
вания о судьбе архивного наследия П. П . Семенова-Тян-Шанского*, при
том, что значительная его часть осталась в руках потомков ученого, где и
хранится поныне**. В содержательном сборнике, выпущенном к 185-летию
Семенова-Тян-Ш анского Л ипецкой и Рязанской областными библиоте­
ками***, опубликовано несколько статей, посвященных документам П етра
П етровича и его родственников в фондах четырех учреждений этого ре­
гиона — государственных архивах Липецкой и Рязанской областей, Л и ­
пецком областном краеведческом музее и Рязанском историко-архитек­
турном музее-заповеднике. Судя по приведенным в сборнике описаниям
фондов, наиболее обширным и интересным является собрание Липецкого
музея, насчитывающее около 300 единиц хранения, в том числе неопубли­
кованные мемуарные записки, редкие фотоматериалы, личные вещи семьи
Семеновых. Значительный вклад в формирование этого собрания, сло­
жившегося в 1970-х гг., внесла внучка П етра П етровича В. Д. СеменоваТян-Ш анская-Болдырева (1883-1984). Есть и другие архивохранилища,
местные и центральные, которые заведомо должны содержать многочис­
ленные архивные документы, связанные с государственной и обществен­
ной деятельностью П . П . Семенова-Тян-Ш анского (например Российский
государственный исторический архив, где хранятся материалы Сената
и Государственного совета — высших государственных учреждений, чле­
ном которых на протяжении десятилетий был П етр Петрович).
Как следствие, обилие имеющейся литературы о П . П . Семенове-ТянШ анском совсем не означает, что его биография и деяния изучены до­
сконально и не имеют «белых пятен». В 1987 г. О. Б. Мельникова, п о ­
святивш ая общественно-политической деятельности П етра П етровича
*

В частности, в диссертационных исследованиях О. Б. Мельниковой и И. А. Соколовой

{М ельникова О. Б. Общественно-политическая деятельность П. П. Семенова-Тян-

Шанского во второй половине XIX в.: Автореферат диссертации на соискание ученой
степени кандидата исторических наук. М., 1987; Соколова И . А. Картинная галерея
П. П. Семенова-Тян-Ш анского и антикварный рынок Петербурга (1860-1910):
Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора культурологии. СПб.,
2006), по своему жанру предполагающих обзоры использованных источников, содержатся
лишь краткие описания отдельных документов, но ничего не говорится о судьбе архива
Семенова-Тян-Шанского в целом.
*' В настоящем издании сочинений П. П. Семенова-Тян-Шанского (т. 1) помещены более
100 ранее не публиковавшихся его писем, хранящихся в настоящее время в архиве его потомков.
*** Для пользы Отечества: К 185-летию со дня рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского:
Биобиблиографический справочник. Рязань: Сервис, 2012. 242 с.

243

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

свое диссертационное исследование, отметила: «О сновную массу работ,
посвящ енных П . П. Семенову, составляют юбилейные заметки в цен­
тральных и местных периодических изданиях. О ни содержат лишь са­
мую общую, однообразную, а иногда и неверную информацию о заслугах
П. П. Семенова»*.
Попытаемся выделить из упомянутой «м ассы » наиболее интересные
и значимые труды.
Ю билеи в России во все времена были движущей силой всплеска инте­
реса к событиям и в еще большей степени — к биографиям замечательных
деятелей. Историография о П . П . Семенове-Тян-Ш анском не является ис­
ключением. К столетию со дня его рождения, в 1928 г., был выпущен сбор­
ник статей, ставший первым опытом комплексного научного осмысления
жизни и деятельности этого выдающегося человека и ученого. Поскольку
в рамках настоящего издания читатель имеет возможность познакомиться
со всеми статьями этого сборника, не будем подробно останавливаться на
его содержании. Отмечу главное: его составители, младшие коллеги П етра
Петровича (А. А. Достоевский, Ю. М. Ш окальский и др.), первыми сумели
достаточно полно представить многогранную личность П. П. СеменоваТян-Шанского, подготовив (и частично заимствовав из имеющейся лите­
ратуры) 12 статей, каждая из которых была посвящена отдельной сторо­
не жизни или научной деятельности юбиляра. Строгая систематичность
сборника подчеркивалась однотипными заголовками статей: СеменовТян-Ш анский был представлен «как географ», «как геолог», «как бота­
ни к», «как коллекционер» и т. д. Все статьи были подготовлены учеными,
лично знавшими Петра Петровича и в то же время являвшимися признан­
ными специалистами в тех областях знания, о которых писали. Издание
также включало пять ценных справочных приложений (одно из них —
первая подробная библиография трудов ученого и литературы о нем). Всё
это вкупе делает сборник 1928 г., давно уже ставший библиографической
редкостью, не только существенным историографическим фактом, но и до
сих пор сохраняющим свою ценность вместилищем информации о Семе­
нове-Тян-Шанском.
Сборник 1928 г. остался фактически единственным заметным явлени­
ем в довоенной историографии о П . П . Семенове-Тян-Ш анском. Лишь
в 1939 г., снова по случаю юбилея (на сей раз — 25-летия со дня смерти),
* Мельникова О. Б. Указ. соч. С. 6.
244

Д. Н. Шилов • П. П. Семенов-Тян-Шанский в исторической литературе

вышло несколько заметок и статей о заслугах Семенова в области географии
и географических открытий.
Значительно более плодотворным стали два первых послевоенных
десятилетия. В это время о Семенове-Тян-Ш анском писали Л. С. Берг,
Ю. Г. Саушкин и ряд других географов. Серия статей об ученом была свя­
зана с очередным его юбилеем — 125-летием со дня рождения. Его памяти
был посвящен сборник статей « Географические исследования в Централь­
ном Тянь-Ш ане», выпущенный в 1953 г. Институтом географии Акаде­
мии наук СССР. В этот период географические труды Семенова-Тян-Ш ан­
ского стали предметом активного интереса со стороны исследователей из
национальных республик Советского Союза, прежде всего тех, на терри­
тории которых побывал в своих путешествиях ученый (Казахская, К и р ­
гизская и др.).
В 1950 г. В. И. Чернявским была защищена первая диссертация о Семенове-Тян-Ш анском (Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский как географ.
Воронеж, 1950), пять лет спустя переработанная в книгу (Петр Петрович
Семенов-Тян-Ш анский и его труды по географии. М., 1955. 296 с.). М оно­
графия Чернявского была качественным исследованием. Три с половиной
десятилетия спустя биографы Семенова-Тян-Шанского И . В. и А. В. Козло­
вы отметили ее в числе нескольких наиболее значимых работ о знаменитом
путешественнике и ученом, указав, что в ней «даны серьезный анализ его
трудов и оценка его роли в развитии географической науки»*.
В 1965 г. в серии « Ж и зн ь замечательных лю дей» увидела свет кни­
га о Семенове-Тян-Ш анском, написанная прозаиком и журналистом
А. И . Алдан-Семеновым (1908-1985). В соответствии с жанровыми осо­
бенностями серии произведение это было не столько научным, сколько ху­
дожественным (со сценками, прямой речью действующих лиц, их размыш­
лениями и т. д.). Написанная, по признанию тех же биографов СеменоваТян-Ш анского И. В. и А. В. Козловых, « ж и во» и «интересно», изданная
громадным тиражом, книга Алдан-Семенова стала наиболее известным
и читаемым трудом о Петре Петровиче, изданным в советское время. В то
же время она оказалась и наиболее тенденциозной из всех биографий зна­
менитого ученого. Ее недостатки неоднократно отмечались в историогра­
фии: «главы, посвященные его участию в подготовке отмены крепостного
права, изобилуют фактическими ошибками»; «неубедителен вывод автора
*
Козлов И. В., Козлова А. В. Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский. 1827-1914. М., 1991.
С. 228.

245

Мемуары П . П. Семенова-Тян-Шанского • Том Y

о том, что П. П. Семенов был далек от стоявших перед страной проблем»
(О. Б. Мельникова); «многие события освещались в ней с понятной для
тех лет тенденциозностью» (И. А. Соколова). С современной точки зре­
ния книга Алдан-Семенова вряд ли может рассматриваться как сохраняю­
щая какое бы то ни было значение для изучения и понимания биографии
П. П. Семенова-Тян-Шанского. Отдельные же ее особенности, как, напри­
мер, повторяющиеся рассказы об оргиях помещиков с крепостными девуш­
ками (как только пропустила цензура!) или явно тенденциозная попытка
представить своего героя разочаровавшимся к концу жизни в собственных
нереволюционных убеждениях, есть скорее материал к психологическому
портрету автора книги, человека трагической судьбы (был арестован, много
лет провел в лагерях), чей журналистский талант был несомненен, но твор­
чество очень неоднозначно оценивалось современниками.
С середины 1960-х до начала 1980-х гг. общий характер научной и на­
учно-популярной литературы о Семенове-Тян-Ш анском оставался таким
же, как и в предыдущий период: основное внимание исследователей было
сосредоточено на его деятельности как ученого естественнонаучных специ­
альностей — географа, геолога, путешественника. Значительное число не­
больших статей и заметок было приурочено к 150-летию со дня рождения
ученого, отмечавшемуся в 1977 г.
Со 150-летним юбилеем П . П. Семенова-Тян-Шанского совпал важный
поворот в краеведческих исследованиях его жизни и деятельности. В род­
ных местах ученого, в Липецкой и Рязанской областях, была проведена
серия мероприятий, связанных с местами исторической памяти о Петре
Петровиче: в бывшей семейной усадьбе Семеновых в д. Гремячка Рязан­
ской области был открыт музей, в другой их усадьбе (в д. Рязанка Липец­
кой области) создана мемориальная комната. В Липецке прошли первые
географические чтения памяти П. П . Семенова-Тян-Ш анского. Как уже
упоминалось выше, потомками ученого был передан Липецкому музею ряд
документов и мемориальных предметов.
В последнее десятилетие советской эпохи ж изнь и деятельность
П . П . С еменова-Тян-Ш анского стала предметом двух книг географа
И. В. Козлова. Первая — небольшое пособие для учащихся — была опуб­
ликована в 1983 г. Автор начал готовить расширенное ее издание; после
его смерти, последовавшей в 1984 г., работа над рукописью была продол­
жена А. В. Козловой. Книга увидела свет лишь в 1991 г., под двумя фами­

246

Д. Н. Шилов • П. П. Семенов-Тян-Шанский в исторической литературе

лиями*. Сами авторы скромно оценивали свой труд. В предисловии они
писали: «Создать полную биографию такого выдающегося творца — дело
ряда специалистов. Э то должен быть объемистый коллективный труд.
В данной, сравнительно скромной по объему книге авторы стремились
довольно сжато показать жизненный путь и осветить развитие научной
мысли этого разностороннего ученого и общественного деятеля»**. Тем не
менее книга Козловых была основана на широком круге источников, в том
числе неопубликованных — материалах Научного архива Географического
общества и Государственного Эрмитажа. Ряд сведений был почерпнут ими
из бесед с родственниками Семенова-Тян-Ш анского. А. В. Козловой был
составлен обш ирный библиографический список работ ученого, литера­
туры о нем, а также привлеченных архивных документов (всего 414 на­
званий). Вслед за составителями сборника 1928 г. И. В. и А. В. Козловы
также построили свою книгу в основном по систематическому принци­
пу — каждая глава была посвящена отдельному роду деятельности в жизни
их героя. Как отмечалось позднее И. А. Соколовой, авторы «избрали фор­
му повествования, рассчитанную на широкую аудиторию», однако факты
изложены ими «точно, сжато и академично». В то же время книга пред­
ставляла собой, по ее же словам, «довольно краткое описание жизнедея­
тельности выдающегося путешественника». Работа И. В. и А. В. Козловых
как бы подвела итог советскому периоду в изучении биографии П. П. С е­
менова-Тян-Шанского.
Несколько особняком в историографии стоит диссертационная работа
О. Б. Мельниковой «Общественно-политическая деятельность П. П . С е­
менова-Тян-Ш анского во второй половине X IX в .» , защищенная в М о­
сковском государственном университете им. М. В. Ломоносова в 1987 г. под
руководством известного специалиста по истории пореформенной России
Л. Г. Захаровой. Это первое исследование, в котором была сделана попыт­
ка дать обзор государственной и общественной деятельности СеменоваТян-Ш анского на протяжении всей его жизни — не только в эпоху осво­
бождения крестьян (этот сюжет подробно изложен в его мемуарах и, как
следствие, более активно изучался и изучается историками), но и позднее,
когда П етр П етрович руководил органами государственной статистики,
работал в межведомственных комиссиях, был сенатором и членом Государ­
*
Козлов И. В., Козлова А. В. Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский. 1827-1914. М.:
Наука, 1991. 265 с.
” Там же. С. 7.

247

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

ственного совета. Мельниковой были обнаружены и использованы в иссле­
довании ранее неизвестные архивные документы, в том числе многочис­
ленные мемуары потомков П. П . Семенова-Тян-Шанского. Общие оценки
деятельности П етра Петровича в диссертации лежат в основном в русле
общей концепции его биографии, существующей в историографии. Однако
некоторые убеждения и идеи Семенова-Тян-Шанского были подвергнуты
О. Б. Мельниковой критике, особенно его взгляды начала X X в. по аграр­
ному вопросу (Семенов-Тян-Ш анский был противником Столыпинской
аграрной реформы). Исследовательница писала: «Его программа, рассчи­
танная на сосуществование помещичьего, мелкого крестьянского [земле­
владения] и образцовых хуторских хозяйств, была утопичной, выходила за
рамки стоявшей исторической альтернативы»* (впрочем, с современной
точки зрения позиция ученого не выглядит такой уж утопичной). К сожа­
лению, интересная и полезная диссертация О. Б. М ельниковой так и не
была выпущена в виде книги. Как следствие, содержащиеся в ней факты, на­
блюдения и выводы мало доступны для других исследователей биографии
Семенова-Тян-Шанского.
Современный, постсоветский период изучения жизни и деятельности
П . П . Семенова-Тян-Ш анского насчитывает уже четверть века. Всё это
время биографический жанр в российской научной литературе переживает
настоящий расцвет. Особенно это относится к изучению биографий госу­
дарственных и общественных деятелей дореволюционной России. И м е­
на С. Ю. Витте, Д. А. Милютина, К. П. Победоносцева, П. А. Столыпина
и многих других не сходят со страниц журналов; о них опубликовано мно­
жество книг, защищены десятки диссертационных исследований. Далеко
не все эти работы несут в себе новое знание, основаны на ранее неизвест­
ных документах. Особенно это касается статей, публикуемых в последние
годы, когда служебное преуспеяние и материальное положение ученых гу­
манитарных специальностей стало зависеть не столько от качества, сколько
от количества выпускаемой ими печатной продукции и ряда других фор­
мальных показателей. Однако в целом за четверть века рост объема наших
знаний о деятелях досоветской эпохи произош ел несомненный и значи­
тельный.
Живительно, но факт: П. П. Семенова-Тян-Шанского нет в первом ряду
популярных ныне государственных и общественных деятелей. Характерный
* Мельникова О. Б. Указ. соч. С. 24.
248

Д. Н. Шилов • П. П. Семенов-Тян-Шанский в исторической литературе

тому пример — его отсутствие в фундаментальном библиографическом ука­
зателе «Государственная власть дореволюционной России в биографиях ее
представителей»*. Читатель найдет в нем сведения о третьестепенных по
личным дарованиям и исторической роли министрах типа И. Н. Дурново,
Н. А. Маклакова или А. Е. Тимашева. А вот П . П. Семенова-Тян-Шанского
в этом указателе нет. Очевидно, составители сочли его более чем полувеко­
вую деятельность недостаточно значимой в «государственном» смысле.
Следствием подобного невнимания современных столичных ученых
к фигуре Петра Петровича явилось почти полное отсутствие даже неболь­
ших самостоятельных новаторских исследований о нем. Можно отметить
разве что брошюру Т. А. Трефиловой о благотворительной деятельности
П. П. Семенова-Тян-Шанского** и статью И. А. Застрожнова, опубликован­
ную в рубрике «Исторические портреты» журнала «Вопросы истории»***.
Единственным отрадным исключением стали диссертационное иссле­
дование и солидная монография И. А. Соколовой, посвященные особой
стороне жизни Семенова-Тян-Шанского — его страсти к коллекциониро­
ванию картин и собранной им картинной галерее****. Напомню, что это на­
правление в исследовании биографии Петра Петровича было предложено
еще авторами сборника 1928 г. Теперь можно утверждать, что оно достойно
реализовалось. К сожалению, того же нельзя сказать о прочих направлени­
ях, более значительных для самого героя и для понимания исторического
значения его личности.
Н а фоне почти полного отсутствия интереса к Семенову-Тян-Шанскому со стороны современной академической науки основной центр изучения
его жизни и деятельности переместился на «малую родину» ученого. О с­
новными исследователями биографии Петра Петровича за последние два
*
Государственная власть дореволюционной России в биографиях ее представителей
(XIX — начало XX в.): Указатель трудов, литературы о жизни и деятельности / Науч. ред.
канд. ист. наук А. А. Либермана. М.: Индрик, 2006-2013. Ч. 1: (1801-1855). 2006. 846 с.;
Ч. 2: (1855-1917). Кн. 1: Императоры и члены императорской фамилии. 2013. 599 с.; Кн. 2:
Государственные деятели второй половины XIX — начала XX в. 2013. 910 с.
** Трефилова Т. А. и др. Общество вспоможения бедным в приходе Андреевского собора.
Благотворительная деятельность П. П. Семенова-Тян-Шанского. СПб.: Б. и., 2003.42 с.
*** Застрожнов И. А. Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский / / Вопросы истории. 2010.
№ 7. С. 57-69.
**** Соколова И. А. Картинная галерея П. П. Семенова-Тян-Шанского и антикварный
рынок Петербурга (1860-1910): Автореферат диссертации на соискание ученой степени
доктора культурологии. СПб., 2006; она же. Картинная галерея П. П. Семенова-ТянШанского и голландская живопись на антикварном рынке Петербурга. СПб.: Издательство
Государственного Эрмитажа, 2009. 463 с.

249

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

десятилетия являются историки, музееведы и краеведы Липецка, Рязани
и Воронежа. Ими заложена традиция проведения конференций и издания
сборников, приуроченных к очередному юбилею их знаменитого земляка.
П ри этом понятие юбилея трактуется максимально широко, отмечается
каждая новая дата со дня рождения с «ш агом » в пять лет: в 1997 г. —
170-летие, в 2002 г. — 175-летие и так далее, вплоть до 2017 г., когда серия
мероприятий была приурочена уже к 190-летию*.
Названия конференций и сборников могут невольно ввести читателей
в заблуждение, поэтому оговорюсь: конечно, большинство статей и докла­
дов, написанных и прочитанных в их рамках, не касаются жизни и деятель­
ности П. П. Семенова-Тян-Шанского, а относятся к различным темам из
сфер его интересов — географии, геологии, ботаники, статистики, краеведе­
ния и проч. Однако в каждом из сборников есть и обязательный «семенов­
ский» раздел. Многие публикации посвящены вопросам мемориализации
и музеефикации памяти о великом земляке и могут быть интересны иссле­
дователям, работающим в рамках популярного ныне направления по изуче­
нию исторической памяти. В 2016 г. Липецким государственным педагоги­
ческим университетом (ныне носящим имя П. П . Семенова-Тян-Ш анского) и Липецким областным отделением Русского географического общества
выпущен полезный справочник-путеводитель «Родина П етра Петровича
Семенова-Тян-Ш анского», снабженный цветными иллюстрациями, портретами и картами .

*
См., например: Научная и общественная деятельность П. П. Семенова-Тян-Шанского
и развитие современной России: (К 170-летию со дня рождения). Воронеж, 1997; Научное
наследие П. П. Семенова-Тян-Шанского и его роль в развитии современной науки: Материалы
Всероссийской научной конференции: Тезисы докладов. Ч. 1-2. Липецк, 1997; История
и развитие идей П. П. Семенова-Тян-Шанского в современной науке и практике школьного
образования: Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной
175-летию со дня рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского. Т. 1-2. Липецк, 2002; Научное
наследие Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского и его роль в развитии современной
науки: Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 180-летию со
дня рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского. Липецк, 2007; Петр Петрович СеменовТян-Шанский и географическая наука: вопросы региональной географии: Материалы
Всероссийской научной конференции. Рязань, 2007; Пятые Семеновские чтения: наследие
П. П. Семенова-Тян-Шанского и современная наука: Материалы Международной научнопрактической конференции и 1-й встречи пользователей gvSIG в России. Липецк, 2012;
VI Семеновские чтения: наследие П. П. Семенова-Тян-Шанского и современная наука:
Материалы Международной научной конференции, посвященной 190-летию со дня рождения
П. П. Семенова-Тян-Шанского (19-20 мая 2017 г., Липецк). Липецк, 2017.
** Родина Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского / Сост. Климов Д. С. и др. Липецк;
Воронеж: Издат-Принт, 2016. 125 с.

250

Д. Н. Шилов • П. П. Семенов-Тян-Шанский в исторической литературе

Пожалуй, наиболее интересным явлением современной «липецкорязанской » историографии о П . П. Семенове-Тян-Ш анском стал уже
упоминавшийся выше сборник статей и материалов, подготовленный со­
трудниками Липецкой областной универсальной библиотеки и Рязанской
областной универсальной научной библиотеки имени Горького (состави­
тели Е. И . Остроухова и А. Д. Сурина) к 185-летней годовщине со дня
рождения Петра Петровича в 2012 г.* Н а мой взгляд, издатели сборника
напрасно поскромничали, назвав жанр своего труда « биобиблиограф ическим указателем». Конечно, содержащийся в издании библиографический
список трудов П . П . Семенова-Тян-Ш анского и литературы о нем, состав­
ленный по фондам двух библиотек, весьма солиден — по моим подсчетам
он содержит почти 500 названий (в том числе большое количество публи­
каций из местных газет). Однако не меньшую ценность имеют помещен­
ные в «указатель» девять исследовательских статей, из которых четыре по­
священы архивным и музейным материалам о Семенове в фондах архивов
и музеев Липецка и Рязани, две — усадьбам Семеновых, две — биографии
П етра Петровича и одна — его мемуарам. П о содержанию своему липецко-рязанский сборник 2012 г. очень напоминает переиздаваемый ныне,
выпущенный в 1928 г. А. А. Достоевским и другими коллегами П. П. С е­
менова-Тян-Шанского.
Подводя итоги обзору существующей литературы, посвященной жизни
и деятельности П. П. Семенова-Тян-Шанского, можно отметить, что при
значительном своем количестве она является весьма разнокачественной
и неравномерно освещает разные стороны биографии и научного поприща
этого замечательного ученого, государственного и общественного деяте­
ля. Более подробно и детально изучены роль П етра Петровича в развитии
и организации географической науки в России, его путешествия и страно­
ведческие труды, солидные работы посвящены увлечениям Семенова-ТянШ анского как коллекционера. С другой стороны, явно недостаточно до
сих пор известна его государственная деятельность, особенно во второй
половине жизни Петра Петровича, с 1870-х гг., когда, достигнув высоких
постов и должностей, он получил более широкие административные воз­
можности для приложения на практике своих многочисленных талантов.
Еще в 1991 г. И. В. и А. В. Козловы выражали надежду на создание «объе­
*
Для пользы Отечества: К 185-летию со дня рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского:
Биобиблиографический справочник. Рязань: Сервис, 2012. 242 с. — В настоящее время
электронная версия книги представлена также в сети Интернет.

251

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

мистого коллективного труда» — «полной биографии» П. П . Сем ено­
ва-Тян-Шанского. За прошедшую с тех пор четверть столетия такой труд
создан не был, налицо лишь отдельные его части. П о давно уже сложившей­
ся традиции роль катализатора исследовательского процесса, несомненно,
будет играть надвигающийся большой юбилей, 200-летие со дня рождения
П. П. Семенова-Тян-Шанского, который будет отмечаться в январе 2027 г.
Любой историко-биографический труд зависит от круга источников ин­
формации, известных и доступных исследователям. Как уже мог заключить
из этого очерка внимательный читатель, документальную базу жизни и дея­
тельности Семенова-Тян-Шанского нельзя пока считать ни исчерпывающе
выявленной, ни вполне доступной для историков. Необходимы детальное
и подробное изучение судьбы архива ученого, поиск и систематизация хра­
нящихся во многих архивах ныне разрозненны х документов, связанных
с его биографией, научными трудами, государственной работой. В одной
из современных статей о Петре Петровиче вскользь упомянуто, что до сих
пор опубликованы лишь четыре его письма. Н а самом деле, писем опуб­
ликовано на порядок больше (несколько десятков), но все равно это — из
тысяч писем, написанных и полученных Семеновым-Тян-Ш анским! Капля
в море. А ведь именно в письмах человек раскрывается глубже и непосред­
ственнее всего. Эпистолярных изданий о Петре Петровиче тоже пока нет.
Отрадно, что наконец-то решена другая насущная задача современно­
го «семеноведения»: по прошествии ста лет от их последней публикации
полностью переиздаются великолепные «М емуары» П. П. Семенова-ТянШанского, являющиеся уникальным литературным и историческим памят­
ником пореформенной эпохи, написанные увлекательным и легким слогом
потомственного российского дворянина, гуманиста и просветителя. Не
секрет, что именно «М емуары » лежали в основе многих доныне издан­
ных книг и статей о нем. Можно надеяться, что их новая публикация будет
способствовать дальнейшему, более активному изучению жизни и деятель­
ности нашего замечательного соотечественника.

БИБЛИОГРАФИЯ ТРУДОВ
П. П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО
И ПУБЛИКАЦИЙ О НЕМ*
Д. Н. Шилов

I. С О Ч И Н Е Н И Я П. П. СЕМ ЕН О ВА -ТЯН -Ш АН СКО ГО
1850
Несколько заметок о границах геологических формаций средней и южной Рос­
сии / / Географические известия. 1850. Октябрь/декабрь.

1851
О важности ботанико-географических исследований в России / / Вестник импера­
торского Русского географического общества. 1851. Кн. 1;
Описание Н овой Калифорнии, Н овой Мехики и Орегона в физическом, политиче­
ском и этнографическом отношениях / / Там же. Кн. 3, 5/6;
Придонская флора в ее отношениях с географическим распределением растений
в Европейской России; Рассуждение, написанное для получения степени магистра.
СП б., 1851.

1854
О б ученых занятиях действительного члена императорского Русского географиче­
ского общества П. П. Семенова: (Отрывок из письма его к исправляющему должность
секретаря общества) / / Вестник императорского Русского географического общества.
1854. Кн. 5;
Fauna des schlesischen Kohlenkalkes. B rachiopoden / / Z eitschrift der D eutschen
geologischen Gesellschaft. 1854. H . 2.
*
В Сборнике 1928 г. в качестве Приложения У была помещена Библиография, подготовлен­
ная Ильей Петровичем Мурзиным (1878-1939), действительным членом РГО (с 1908) и биб­
лиотекарем РГО (1908-1939). Здесь помещена обновленная библиография, подготовленная
специально для этого издания. — Прим. ред.

253

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V

1855
Обозрение Амура в физико-географическом отношении / / Вестник императорско­
го Русского географического общества. 1855. Кн. 6;
Отрывки из истории природы. Гольфштром, его причины и отношения к развитию
цивилизации в Европе / / Отечественные записки. 1855. Октябрь;
Путешествие гг. Данилевского и Семенова к устью реки Эмбы в 1851 г. / / Вестник
императорского Русского географического общества. 1855. Кн. 1.

1856
О вулканических явлениях Внутренней Азии / / Вестник императорского Русского
географического общества. 1856. Кн. 4;
Письмо действительного члена общества П . П. Семенова о путешествии его в К и р­
гизской степи сибирского ведомства. Алматы, или укрепление Верное. 18 сентября
1856 г. / / Там же. Кн. 5;
Письмо действительного члена императорского Русского географического об­
щества П . П . Семенова о путешествии в К иргизской степи сибирского ведомства
в 1856 г . / / Там же. Кн. 6.

1857
Письмо д. ч. императорского Русского географического общества П. П . Семенова
к исправляющему должность секретаря общества. Семипалатинск 20 октября 1857 / /
Вестник императорского Русского географического общества. 1857. Кн. 6.

1858
Первая поездка на Тянь-Шань, или Небесный хребет до верховьев системы р. Яксарта или Сыр-Дарьи действительного члена П. П. Семенова в 1857 г. / / Вестник им­
ператорского Русского географического общества. 1858. Кн. 5;
Р. Р. Semenow’s Erforschungsreisen in Inner-Asien im Jahre 1857, seine Aufnahme
des Alpensees Issyk-Kul und anderer Theile der nordw estlichen Russisch-Chinesischen
Grenzländer bis zu den Gletschern des Tianschan-Gebirges (nach original M ittheilungen
des Reisenden d atirt St. Petersburg 1 3 -2 5 Juni 1858) / / Peterm anns G eographische
M ittheilungen. 1858. Heft IX.

1860
Еще один ответ г. Романову / / Вестник императорского Русского географического
общества. 1860. Кн. 10;
Записка по вопросу об обмелении Азовского моря / / Там же. Кн. 12.

1863
Географическо-статистический словарь Российской империи. Т. 1-5. СП б., 18631885.

1864
О верхних девонских пластах средней России / / Горный журнал. 1864. № 2 (со­
вместно с В. И. Мёллером).

254

Д. Н. Шилов • Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем

1865
Отрывки из истории природы. Гольфстрем, его причины и отношение к развитию
цивилизации в Европе / / Отечественные записки. 1865. № 10.

1867
П оездка из укрепления Верного через горный перевал у Суок-Тюбе и ущелье Буам
к западной оконечности озера Иссык-Куль в 1856 г.: Отрывок из путевых записок / /
Записки императорского Русского географического общества по общей географии. Т. 1.
СП б., 1867.

1870
Перепись жителей г. Санк-Петербурга 10 дек. 1869 г. в ее отношениях к делу стати­
стических переписей в России / / Известия Императорского Русского географического
общества. 1870. Вып. 2.

1871
Населенность Европейской России в зависимости от причин, обусловливающих
распределение населения империи / / Статистический временник Российской импе­
рии. Сер. 2. Вып. 1. СПб., 1871.

1872
О бозрение деятельности императорского Русского географического общества по
общей географии / / Двадцатипятилетие императорского Русского географического
общества (13 января 1871). СП б., 1872;
C om pte rendu général des travaux des Congrès international de statistique aux sessions
1853-1869. SPb., 1872.

1873
О прежних руслах Аму-Дарьи / / Московские ведомости. 1873. № 294.

1875
Записка П . П. Семенова. П о вопросу об общ ественной благотворительности
в России: различные формы, в которых она проявляется, и способы собрания сведений
об общественной благотворительности и благотворительных учреждениях в России,
и в особенности в Санкт-Петербурге. [СПб., 1875];
Приходские благотворительные общества / / Сборник сведений по общественной
благотворительности. Т. 1, ч. 1. СПб., 1875 (совместно с И. Е. Андреевским).

1876
Африканская географическая конференция в Брюсселе / / Журнал Министерства
народного просвещения. 1876. Декабрь.

1880
Мураевенская волость (Данковского уезда Рязанской губ.) / / Сборник материалов
для изучения сельской поземельной общины. Т. 1. СП б., 1880;
255

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шаиского • Том V
Несколько общих выводов из данных по статистике поземельной собственности
и населенных мест Центральной земледельческой области / / Статистика поземель­
ной собственности и населенных мест Европейской России. Вып. 1. С П б., 1880.

1881
Несколько общих выводов из данных по статистике поземельной собственности
и населенных мест М осковской промыш ленной области / / Там же. Вып. 2. С П б.,
1881;
О
возвращении Аму-Дарьи в Каспийское море / / Московские ведомости. 1881.
№ 4 5 -4 6 ;
Речь в честь проф. Норденшельда 23 дек. 1880 г. / / Известия Императорского Рус­
ского географического общества. 1881. Вып. 5.

1882
Несколько общих выводов из данных по статистике поземельной собственности
и населенных мест губерний Л итовской и Белорусской групп / / С татистика позе­
мельной собственности и населенных мест Европейской России. Вып. 5. С П б., 1882;
Речь вице-председателя Общества по поводу трехсотлетия Сибири, читанная в за­
седании 8-го декабря. [СПб., 1882].

1884
Несколько общих выводов из данных по статистике поземельной собственности
и населенных мест Нижне-Волжской области / / Статистика поземельной собственно­
сти и населенных мест Европейской России. Вып. 4. СП б., 1884.

1885
Этюды по истории нидерландской живописи на основании ее образцов, находя­
щихся в публичных и частных собраниях Петербурга. Ч. [1 ]-2 . СПб., 1885-1890.

1886
[Доклады министру внутренних дел о понижении выкупных платежей по Вятской,
Костромской, Курской, Нижегородской, Новгородской, Олонецкой, Оренбургской, О р ­
ловской, Пензенской, Псковской, Рязанской, Смоленской, Тамбовской, Тульской губер­
ниям] / / Статистический временник Российской империи. Сер. 3. Вып. 11. СПб., 1886;
[Речь по случаю возвращения Н . М. Пржевальского из путешествия в Ц ентраль­
ную Азию на торжественном собрании 29 января 1886 г.] / / Известия И мператорско­
го Русского географического общества. 1886. Вып. 2;
Соображения по поводу предложений губернских земств об изменениях в пред­
положенном Центральным статистическим комитетом распределении специального
понижения выкупных платежей / / Статистический временник Российской империи.
Сер. 3. Вып. 11.

1887
Речь на юбилее члена-соревнователя Ивана Константиновича Айвазовского 26 сент.
1887 г. / / Известия Императорского Русского географического общества. 1887. Вып. 4;

256

Д. Н. Шішов • Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем

1888
Отчет П . П . Семенова о его путешествии в Туркестан / / Туркестанские ведомости.
1888. № 43; Г. Н . П отанин / / Нива. 1888. № 5;
[Речь в память Н . М. Пржевальского] в чрезвычайном собрании императорского
Русского географического общества 9 ноября 1888 г. / / Известия Императорского Рус­
ского географического общества. 1888. Вып. 3.
Туркестан и Закаспийский край в 1888 году: По путевым впечатлениям / / Там же.
Вып. 4.

1890
Речь в чрезвычайном собрании императорского Русского географического обще­
ства по случаю V III съезда русских естествоиспытателей и врачей 3 января 1890 г. / /
Известия Императорского Русского географического общества. 1890. Вып. 1.

1892
Значение России в колонизационном движении европейских народов / / Известия
Императорского Русского географического общества. 1892. Вып. 4;
Памяти Его Императорского Высочества великого князя Константина Николаевича,
первого председателя императорского Русского географического общества: Речь вицепредседателя П. Семенова в годовом собрании РГО 5-го февраля 1892 г. СПб., 1892.

1893
Краткое руководство для собирания жуков, или жесткокрылых (Coleoptera), и ба­
бочек, или чешуекрылых (Lepidoptera). 2-е изд. СПб., 1893.

1894
Император Александр III как покровитель отчизноведения / / Известия И мпера­
торского Русского географического общества. 1894. Вып. 5.

1895
Речь в первом заседании Главной переписной комиссии 18-го ноября 1895 г. / /
Правительственный вестник. 1895. № 256.

1896
И стория полувековой деятельности императорского Русского географического об­
щества. 1845-1895. Ч. 1-3. С П б., 1896;
Речь на юбилейном собрании императорского Русского географического общества
21 января 1896 г. / / И звестия Императорского Русского географического общества.
1896. Вып. 1; Сибирь и торговля России с Китаем и Японией / / Производительные
силы России. СПб., 1896.

1897
П ервая всеобщая перепись / / Вестник финансов, промышленности и торговли.
1897. № 21;

257

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V
Характерные выводы из первой всеобщей переписи / / Известия Императорского
Русского географического общества. 1897. Вып. 3.

1890
Общий обзор [в разделе «Пространство, население и государственное устройство»] / /
Россия в конце XIX в.: Сборник для Всемирной выставки в Париже. СПб., 1900.

1906
Etudes sur les peintres des écoles hollandaise, flamande et néerlandaise qu’on trouve
dans la collection Semenov et les autres collections publiques et privées de St-Pétersbourg.
St-Petersbourg, 1906.

1907
Гендрик и Виллем фон дер Флиты / / Старые годы. 1907. Январь.

1910
Н овая картина в собрании Б. И . Ханенко / / Старые годы. 1910. Февраль;
Слово президента П . П . Семенова-Тян-Ш анского в торжественном юбилейном
собрании Русского энтомологического общества 26 февраля 1910 года / / Русское энто­
мологическое обозрение. 1910. № 1/2.

Посмертные публикации
И з истории переписей населения / / Исторический архив. 1957. № 4;
Санкт-Петербургский университет. 1845-1848 гг. / / Ленинградский университет
в воспоминаниях современников. Т. 1. Л., 1963;
Воспоминание о Н. А. Северцове (1827-1885) / / Природа. 1980. № 4;
Записка П. П. Семенова-Тян-Ш анского о местном управлении ( 1857 г.) / / П р о ­
блема генезиса и развития капиталистических отнош ений в Сибири. Барнаул, 1990;
И з воспоминаний / / Н иколай Данилевский. 175 лет: Материалы IV областных
историко-философских чтений, Липецк, 16-17 декабря 1997 г. Липецк, 1998;
И з переписки П. П. Семенова-Тян-Шанского. / Публикация М. А. Семенова-ТянШ анского и А. Ю. Заднепровской / / Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского
Дома на 2007-2008. СПб., 2010. С . 316-331;
Путешествие в Тянь-Ш ань: С приложением очерков «Небесный хребет и Заилийский край» и « С и б и р ь» . М., 2013;
Малороссия. Новороссия. Крым: Полная история южного русского края. М., 2014
(совместно с Я. Ф. Ставровским и В. В. Морачевским);

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского
Эпоха освобождения крестьян в России ( 1857-1861 гг.) в воспоминаниях П. П . Се­
менова-Тян-Шанского. Т. 1-2. СПб., 1911-1913 (на правах рукописи).
Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского. Пг.: издание семьи, 1915-1917.
- Т. 1: Детство и юность (1827-1855 гг.). Пг., 1917.

258

Д. Н. Шилов • Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем
- Т. 2. Путешествие в Центральную Азию (1856-1857 гг.). [Пг., 1917] (печать не
завершена).
- Т. 3: Эпоха освобождения крестьян в России (1857-1861 гг.) в воспоминаниях
члена-эксперта и заведующего делами Редакционных комиссий. Пг., 1915.
- Т. 4: Эпоха освобождения крестьян в России (1857-1861 гг.) в воспоминаниях
члена-эксперта и заведующего делами Редакционных комиссий. Пг., 1916.
Путешествие в Тянь-Ш ань в 1856-1857 гг. М.: Географгиз, 1946; 1947; 1948; 1958.
Путешествие в Тянь-Ш ань в 1856-1857 гг. М.: Дрофа, 2007 — (Библиотека путе­
шествий).
Путешествие в Тянь-Ш ань. М.: М ир книги, 2009. — (Путешествия вокруг света).
Путешествие в Тянь-Ш ань. М.: Э К С М О , 2009. — (Великие путешествия).
Путешествие в Тянь-Ш ань: С приложением очерков «Небесный хребет и Заилийский край» и « С и б и р ь» . М.: Э К С М О , 2013. — (Великие русские путешественники).
Путешествие в Тянь-Ш ань. М.: С Л О В О /SL O V O , 2014. — (Библиотека русских
путешествий).
Travels in the T ian’-Shan’ 1856-1857. London: Hakluyt Society, 1998.

Переводные работы
Р и т т е р К. Землеведение Азии. T. 1-6. С П б., 1856-1895 (с дополнениями; т. 4,

6 совместно с др.).

Публикаторские и редакторские работы
Статистический временник Российской империи. Сер. 1. Вып. 1. СПб., 1866;
Записки императорского Русского географического общества по общей географии.
Т. 1 -2 ,2 3 . СПб., 1867-1891;
Сборник сведений по общественной благотворительности. Т. 1-7. СПб., 1875-1886;
Ж ивописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном,
экономическом и бытовом значении. Т. 1-6, 9 -1 2 . С П б.; М., 1881-1898 (и автор ряда
разделов в т. 1-3, 10-11) (репринт части т. 1: Санкт-Петербург. СПб., 1994; репринт
т. 3: Мн., 1994; репринт т. 6, ч. 1; т. 8, ч. 1-2; т. 9: М., 2007-2008);
Конская перепись 1882 года. С П б., 1884 (и автор обзорной статьи);
Н оров А . С. Н а смерть Александра Пушкина / / Русская старина. 1887. Апрель;
С ибирь и Великая Сибирская железная дорога. С П б., 1893; 2-е изд. СП б., 1896;
Грум-Гржимайло Г. Е . Описание Амурской области. СП б., 1894;
Труды Тибетской экспедиции 1889-1890 гг. под начальством М. В. Певцова, действи­
тельного члена императорского Русского географического общества. Ч. 1. СПб., 1895;
М олодых И . А ., Кулаков П . Е . Иллюстрированное описание быта сельского населе­
ния Иркутской губернии. СП б., 1896;
Россия: Полное географическое описание нашего отечества: Настольная и дорожная
книга для русских людей. Т. 1-3, 5 -7 ,9 ,1 4 ,1 6 ,1 8 -1 9 . СПб., 1899-1914 (репринт т. 1-3,
5 -7 ,9 ,1 4 ,1 6 ,1 8 -1 9 : Екатеринбург, 2005-2008; репринт т. 7,16,18: М., 2006-2008);
Окраины России. Сибирь, Туркестан, Кавказ и полярная часть Европейской Рос­
сии. С П б., 1900 (и автор раздела «С и б и р ь» );
Com pte rendu de la VIII session du Congrès international de statistique à St.-Pétersbourg.
Vol. 1-3. Saint-Pétersbourg, 1872-1874.

259

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

II. ЛИТЕРАТУРА О П. П. СЕМ ЕН О ВЕ-ТЯН -Ш АН СКО М
Авторефераты диссертаций
Чернявский В. И . Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский как географ: Автореферат
диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук. Воронеж,
1950;
М ельникова О. Б. Общественно-политическая деятельность П. П. Семенова-ТянШанского во второй половине X IX в.: Автореферат диссертации на соискание ученой
степени кандидата исторических наук. М., 1987;
Соколова И . А. Картинная галерея П. П. Семенова-Тян-Шанского и антикварный
рынок Петербурга ( 1860-1910) : Автореферат диссертации на соискание ученой степе­
ни доктора культурологии. СПб., 2006.

Статьи в справочных изданиях и сборниках
М ар тьян о в 77. К . Ц вет нашей интеллигенции: Словарь-альбом русских деятелей
X IX века в силуэтах, кратких характеристиках, надписях к портретам и эпитафиях.
3-е изд. СПб., 1893;
Альманах современных русских государственных деятелей. СПб., 1897;

Современная Россия в портретах и биографиях выдающихся деятелей. В пользу
больных и раненых воинов на Дальнем Востоке. СП б., [1904];
[АевенсонМ. А .] Государственный совет. СПб., 1907;
Добролюбов И . В ., Я х о н то в С. /\. Библиографический словарь писателей, ученых
и художников, уроженцев (преимущественно) Рязанской губернии. Рязань, 1910;
[АевенсонМ . А .] Государственный совет. СПб., 1910;
[Аевенсон М . А .] Правительствующий Сенат. С П б., 1912;

Императорское Московское археологическое общество в первое пятидесятилетие
его существования (1 8 6 4 -1 9 1 4 гг.). Т. 2: Биографический словарь членов Общества.
Список трудов членов Общества, помещенных в изданиях Общества. М., 1915;
Галерея портретов знаменитых путешественников-исследователей конца X IX —
начала X X вв. Сер. 2. Л., 1939;
Выдающиеся русские путешественники: П ортреты с краткими биографиями.
Сер. 1.Л., 1948;
Русские географы и путешественники. Вып. 1. М.; Л., 1948;
Видатні вітчизняні географи, мандрівники та мореплавці. Вип. 1. Киев, 1951;
Аюбарский А . Свет русской науки: Очерки. Таллин, 1952;
Северин Н . А. Отечественные путешественники и исследователи. М., 1956;

Отечественные экономико-географы Х Ѵ ІІІ-Х Х вв. М., 1957;
Биографический словарь деятелей естествознания и техники. Т. 2. М., 1959;
Знатные рязанцы. Рязань, 1959;
Отечественные физико-географы и путешественники. М., 1959;
А за т ь я н А. А. Выдающиеся исследователи природы Средней Азии. (Вторая поло­

вина X IX в.). Ч. 1. Ташкент, I960;

260

Д. Н. Шилов • Библиограф™ трудов П.П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем

Лавров В. И. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский. 1827-1914 / / Люди русской
науки: Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники. Геология, география.
М., 1962;
300 путешественников и исследователей: Биографический словарь. М., 1966;
Матвеева Т. П. и др. Русские географы и путешественники. Фонды Архива Геогра­
фического общества. Л., 1971;
Григорьев С. В. Естествознание и техника в Карелии: Биографический словарь. П е­
трозаводск, 1973;
Молявко Г. И. и др. Геологи. Географы: Биографический справочник. Киев, 1985;
ВибеП. П. и др. Омский историко-краеведческий словарь. М., 1994;
Творцы отечественной науки. Географы. М., 1996;
Бородин А. П. Государственный совет России (1906-1917). Киров, 1999;
Внуков Н. А. Великие путешественники: Биографический словарь. СПб., 2000;
Исследователи Алтайского края. X V III — начало X X века: Биобиблиографический
словарь. Барнаул, 2000;
Белов С. В. Энциклопедический словарь «Ф. М. Достоевский и его окружение».
Т. 2. С П б., 2001;
Доценко В. Д. Словарь биографический морской. СП б., 2001;
Костяшов Ю. В., Кретинин Г. В. Россияне в Восточной Пруссии. Ч. 1: Биографиче­
ский словарь. Калининград, 2001;
Щукин А. Н. Самые знаменитые люди России. 2-е изд. М., 2001;
Псковский биографический словарь. Псков, 2002;
МелуаА. И. Геологи и горные инженеры. Нефтяники. Т. 2. М.; СПб., 2003;
Полунина H. М. Кто есть кто в коллекционировании старой России: Новый биогра­
фический словарь. М., 2003;
Хисамутдинов А. А. Общество изучения Амурского края. Ч. 2: Деятели и краеведы.
Владивосток, 2006;
Банников А. П., Сапожников С. А. Собиратели и хранители прекрасного: Э нци­
клопедический словарь российских коллекционеров от П етра I до Николая II. 1700—
1918 гг. М., 2007;
Муромов И. А. 100 великих путешественников. М., 2007;
Огрызко В. В. Североведы России: М атериалы к биографическому словарю. М.,
2007;
Русские писатели. 1800-1917: Биографический словарь. Т. 5. М., 2007;
Шилов Д. H., Кузьмин Ю. А. Члены Государственного совета Российской империи.
1801-1906: Биобиблиографический справочник. СП б., 2007;
Русаков В. Русские светила науки. 2-е изд. М., 2009;
Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия.
Т. 2. М., 2009;
Историческая энциклопедия Сибири. [Т. 3]. Н овосибирск, 2010;
Русская интеллигенция. Автобиографии и биобиблиографические документы в со­
брании С. А. Венгерова: Аннотированный указатель. Т. 2. СПб., 2010;
Мурзанов Н. А. Словарь русских сенаторов. 1711-1917 гг.: Материалы для биогра­
фий. СПб., 2011;
261

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V
500 великих путешествий. М., 2013;

Грибанов А. А. Горняки России. Кто есть кто в истории горного дела России X IX X вв.: Краткий историко-биографический справочник. Т. 1. СПб., 2014.

Воспоминания и переписка

Семенова-Тян-Шанская-Болдырева В. Д. «М ы мечтали человечеству послужить для
его счастья и м ира». СПб., 2000.

Семенов-Тян-Шанский В. П. То, что прошло. В 2-х т. — М., 2009.
«Письма — больше, чем воспоминания...» И з переписки семьи Семеновых-ТянШ анских и сестер А. П . и В. П. Ш нейдер / Сост. М. А. Семенов-Тян-Ш анский и
А. Ю. Заднепровская. М., 2012.

Общие работы

Богданов А. П. Материалы для истории научной и прикладной деятельности в Рос­
сии по зоологии и соприкасающимся с нею отраслям знания, преимущественно за по­
следнее тридцатипятилетие (1850-1888). Т. 4, ч. 1. М., 1892;

Ш кот П. П. Исторический очерк Николаевского кавалерийского училища, быв­
шей Школы гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров. СПб., 1898;
Барсуков Н. П. Ж изнь и труды М. П. Погодина. В 22 т. Кн. 17. СП б., 1903;
Аипский В. И. Флора Средней Азии, т. е. Русского Туркестана и ханств Бухары
и Хивы. Ч. 2 -3 . СПб., 1903-1905;
Бородин И. П. Коллекторы и коллекции по флоре Сибири. СПб., 1908;
К пятидесятилетию Русского энтомологического общества. 1 8 6 0-1910. С П б.,
1910;

Татищев С. С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. 2-е изд. Т. 1.
СПб., 1911;
Константин Карлович Грот как государственный и общественный деятель (12 янва­
ря 1815 — 30 октября 1897): Материалы для его биографии и характеристики: К столе­
тию со дня его рождения. Т. 1. Пг., 1915;

Мушкетов И. В. Туркестан: Геологическое и орографическое описания по данным,
собранным во время путешествий с 1874 г. по 1880 г. 2-е изд. Т. 1. Пг., 1915;
Кауфман А. А. Статистическая наука в России. Теория и методология. 1806-1917:
Историко-критический очерк. М., 1922;
Андреев А' Л., Матвеев С. Н. Замечательные исследователи горной Средней Азии.
М., 1946;

Берг А. С. Всесоюзное географическое общество за сто лет. 1845-1945. М.; Л., 1946;
Берг А. С. Очерки по истории русских географических открытий. 2-е изд. М.; Л.,
1949;

Борзов А. А. Географические работы. 2-е изд. М., 1954;
Бархатова H. Н. Геологические исследования Русского географического общества
(1845-1 9 1 7 гг.): Материалы к истории отечественной геологии. М.; Л., 1955;

Умурзаков С. У. Очерки по истории географических открытий и исследований К и р­
гизии. Фрунзе, 1959;
262

Д. Н. Шилов ■Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем

Кадыров Ш. К. Записки и отчеты русских путешественников как источник по исто­
рии К иргизии второй половины X IX века. Фрунзе, 1961;
Географическое общество за 125 лет. Л., 1970;
Лебедев Д. М., Есаков В. А. Русские географические открытия и исследования с древ­
них времен до 1917 года. М., 1971;
БейсеноваА. С. Исследования природы Казахстана. Алма-Ата, 1979;
Саушкин Ю. Г. Географическая наука в прошлом, настоящем, будущем. М., 1980;
Захарова А. Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856-1861.
М., 1984;
Есаков В. А. Теоретические проблемы физической географии в России X IX — нач.
X X вв. М., 1987;
Мурзаев Э. М. В сердце Азии. М., 1990;
Розен М. Ф. О черки об исследователях и исследованиях Алтая (XVII — начало
X X века). Барнаул, 1996;
Степанов В. Л. H . X. Бунге. Судьба реформатора. М., 1998.
Монографии

Чернявский В. И. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский и его труды по географии.
М., 1955;

Маринич О. М. Видатний російський географ П. П. Семенов-Тян-Ш анский. Киев,
1951;

Леонов Н. И. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский: (К 100-летию первого путе­
шествия в Тянь-Ш ань в 1856 и 1857 гг.). М., 1957;
Умурзаков С. У. П . П. Семенов-Тян-Ш анский — выдающийся исследователь приро­
ды Киргизии. Фрунзе, 1958 (на киргизском языке);
Алдан-Семенов А. И. Семенов-Тян-Ш анский. М., 1965;
Антошко Я. Ф., Соловьев А. И. У истоков Яксарта: (К 150-летию со дня рождения
П . П . Семенова-Тян-Ш анского). М., 1977;
Козлов И. В. Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский: Пособие для учащихся. М., 1983;
Мамытов А. М. П. П. Семенов-Тян-Ш анский и развитие научных представлений
о Тянь-Ш ане: Научно-популярный очерк. Фрунзе, 1984;
Дядюченко А. Б. Жемчужина в стене казармы. Роман-хроника. Фрунзе, 1986.
Козлов И. В., Козлова А. В. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский. 1827-1914. М.,
1991;
Трефилова Т. А. и др. Общество вспоможения бедным в приходе Андреевского со­
бора. Благотворительная деятельность П. П. Семенова-Тян-Шанского. СП б., 2003;
Соколова И. А. Вкус коллекционера. Голландская и фламандская живопись X V IXVII веков из собрания П. П. Семенова-Тянь-Шанского: Каталог выставки. СПб., 2006;
Соколикова О. В. Семеновы-Тян-Ш анские и село Петровка. Липецк, 2007;
Соколова И. А. Картинная галерея П. П. Семенова-Тян-Ш анского и голландская
живопись на антикварном рынке Петербурга. СПб., 2009;
Эрмитаж и знаменитые русские коллекционеры. Произведения западноевропей­
ского искусства Х ІІ-Х ІХ веков из собраний П. П. Семенова-Тян-Шанского, светлей­
шего князя А. М. Горчакова, барона А. Л. Штиглица: Каталог выставки. СП б., 2009;
263

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Богданов А. А. Усадьба Рязанка. Владельцы и их окружение / Исторический квартал.
Альманах историко-культурного наследия Липецкого края. Вып. 5. Липецк, 2015.
Родина Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского. Путеводитель. Липецк;Ворон еж ,2016;
Lincoln В. W. Petr Petrovich Semenov-Tian-Shanskii: the life o f a Russian geographer.
Newtonville (Mass.), 1980.
Сборники
Памяти Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского. СПб., [1914];
Памяти Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского (2янв. 1827 — 26 февр. 1914):
Речи, произнесенные в экстренном собрании Русского энтомологического общества
17 марта 1914 г. Пг., 1914;
П етр П етрович Семенов-Тян-Ш анский. Его жизнь и деятельность: С борник
статей по поводу столетия со дня его рождения, составленный по поручению Совета
Е Р Е О. Л., 1928;
Географические исследования в Центральном Тянь-Ш ане: Сборник, посвященный
памяти П. П. Семенова-Тян-Шанского. М., 1953;
Научная и общественная деятельность П . П. Семенова-Тян-Шанского и развитие
современной России: (К 170-летию со дня рождения). Воронеж, 1997;
Научное наследие П. П . Семенова-Тян-Шанского и его роль в развитии современ­
ной науки: Материалы Всероссийской научной конференции: Тезисы докладов. Ч. 1-2.
Липецк, 1997;
И стория и развитие идей П. П . Семенова-Тян-Ш анского в современной науке
и практике школьного образования: Материалы Всероссийской научно-практической
конференции, посвященной 175-летию со дня рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского. Т. 1-2 . Липецк, 2002;
Н аучное наследие П етра П етровича Семенова-Тян-Ш анского и его роль в раз­
витии современной науки: Материалы Всероссийской научной конференции, посвя­
щенной 180-летию со дня рождения П . П . Семенова-Тян-Ш анского. Липецк, 2007;
П етр Петрович Семенов-Тян-Ш анский и географическая наука: вопросы регио­
нальной географии: Материалы Всероссийской научной конференции. Рязань, 2007;
Липецкая статистика: от П. П. Семенова-Тян-Шанского до наших дней: Материа­
лы межрегиональной научно-практической конференции. Липецк, 2011;
П ятые Семеновские чтения: наследие П. П. Семенова-Тян-Шанского и современ­
ная наука: Материалы Международной научно-практической конференции и 1-й встре­
чи пользователей gvSIG в России. Липецк, 2012;
VI Семеновские чтения: наследие П. П. Семенова-Тян-Шанского и современная на­
ука: Материалы Международной научной конференции, посвященной 190-летию со дня
рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского (19-20 мая 2017 г., Липецк). Липецк, 2017.

Статьи

Янсон Ю. Э. Парижская географическая выставка / / Известия Императорского
Русского географического общества. 1875. Вып. 6;
П . П . Семенов / / Нива. 1888. № 23;

264

Д. Н. Шилов ■Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем
Речь П . П . Семенова по случаю 31-й годовщины освобождения крестьян / / Три­
дцать первая годовщина дня освобождения крестьян. 1861 19-е февраля 1892 / / Рус­
ская старина. 1892. Март. Т. 73;
П етр Петрович Семенов / / Котлин. 1897. № 128;
П. П . Семенов / / Новости и Биржевая газета. 1897. № 157;
П . П. Семенов / / Нива. 1898. № 5;

Кузнецов Н. И. П . П. Семенов как ботаник: (По поводу 50-летия служебной и на­
учной его деятельности) / / Труды Ботанического сада императорского Ю рьевского
университета. 1901. Вып. 3;

Ш мидт Д. А. Собрание П . П . Семенова в Санкт-Петербурге / / Художественные
сокровища России. 1901. № 8;
Шмидт Д. А. Новое приобретение Эрмитажа / / Старые годы. 1910. Июль/сентябрь;
Щавинский В. А. И стория голландской живописи по коллекции Петра Петровича
Семенова-Тян-Ш анского / / Старые годы. 1909. Май;

Щавинский В. А. Н овости в собрании П. П . Семенова-Тян-Ш анского / / Там же.
1910. М арт;

Попов И. П . П . Семенов-Тянш анский / / Великая реформа. Русское общество
и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем: Ю билейное издание. Т. 5. М., 1911;
Семенов-Тян-Шанский А. П. С ем енов-Тян-Ш анский П етр П етрович / / И м пе­
раторский С анкт-П етербургский Ботанический сад за 200 лет его существования
(17 1 3 -1 9 1 3 ). Ч. 3. Пг., 1913/1915;
Кауфман А. А. Петр Петрович Семенов и русская статистика: Речь, произнесенная
26 марта 1914 г. в собрании императорского Русского географического общества / /
Статистический вестник. 1914. Кн. 1/2;
Зайцев К. П етр Петрович Семенов-Тян-Ш анский: К столетию со дня рождения
2 /1 5 января 1827 — 2/15 января 1927 г. / / Возрождение (Париж). 1927. 15 января.
№ 592;
Петров С. А. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский: К столетию со дня рожде­
ния / / Краеведение. 1927. № 1 ;
Струве П. Б. Д невник политика. П. П. Семенов-Тян-Ш анский / / Возрождение
(П ариж). 1927.15 января. № 592;
Шокальский Ю. М. Речь на памятном заседании о П . П . Семенове 14 января
1927 года: (К столетию со дня рождения) / / Известия Государственного Русского гео­
графического общества. 1927. Т. 59;
Шокальский Ю. М. П. П . Семенов-Тян-Ш анский (1827-1914) / / Научный работ­
ник. 1927. № 3;
Шокальский Ю. М. П. П . Семенов-Тян-Ш анский / / Известия Государственного
географического общества. 1939. Вып. 4;
Ильинский А. П. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский (1827-1914) / / Известия
Государственного географического общества. 1939. Вып. 4;

Константинов О. А. Роль П етра Петровича Семенова-Тян-Ш анского в развитии
русской статистики и экономической географии / / Там же;
265

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Техтман Г. Н. Четыре выдающихся руководителя Географического общества
С С С Р : Ф. П . Литке, П . П . Семенов-Тян-Ш анский, Ю. М. Ш окальский и Л. С. Берг / /
Известия Географического общества Грузинской ССР. 1946. № 2;
Огнев С. И. П. П . Семенов-Тян-Ш анский / / Бюллетень Московского общества
испытателей природы. Отдел биологический. 1946. Вып. 3;

ФиногееваЛ. П. Семенов-Тян-Ш анский — искусствовед и коллекционер / / Худож­
ник. 1946. № 9;

Ляликов Н. И. Некоторые вопросы плотности населения в географической литера­
туре / / Вопросы географии. Сб. 5. М., 1947;

Комаров В. А. Избранные сочинения. Т. 11. М.; Л., 1948;
Саушкин Ю. Г. Основные идеи русской классической географии дореволю цион­
ного периода / / Вопросы географии. Сб. 9. М., 1948; он же. Работа Карла Маркса над
трудами русского географа П . П . Семенова-Тян-Ш анского / / Там же. Сб. 31. М., 1953;

Берг А. С. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский как географ / / Избранные труды.
Т. 1.М ., 1956;

Вальская Б. А. История составления и издания Географическо-статистического сло­
варя России П. П. Семенова / / Вопросы географии. Сб. 24. М., 1951;
Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский / / Известия Всесоюзного географического
общества. 1952. Вып. 1;

Попов Н. В. П . П . Семенов-Тян-Ш анский: К 125-летию со дня рождения / / Вест­
ник Академии наук Казахской ССР. 1952. № 4;
Фрадкин Н.Г. К 125-летию со дня рождения П. П . Семенова-Тян-Ш анского / / И з­
вестия Академии наук СССР. С ерия географическая. 1952. № 1;
Кострицкий М. Е. П . П . С еменов-Тян-Ш анский: (К 125-летию со дня рожде­
ния) / / И звестия Крымского отдела Географического общества Сою за ССР. Вып. 2.
Симферополь, 1953;
Аунин Б. А. Русские путешественники — исследователи природных богатств К и р­
гизии / / Киргизстан. 1953. Кн. 1;
Азатьян А. А., Донцова 3. Н. П . П . Семенов-Тян-Ш анский: (К 40-летию со дня
смерти) / / Известия Узбекистанского филиала Географического общества СССР. Т. 1.
Ташкент, 1955;
Кузнецова М. П. П. Семенов-Тян-Ш анский как статистик / / Вестник статистики.
1955. № 3;

Гозулов А. И. П . П. Семенов-Тян-Ш анский как географ и статистик / / Научные
записки / Ростовский-на-Дону финансово-экономический институт. Т. 5. Ростов н /Д ,
1956;
Аунин Б. А. К столетию первого путешествия П . П . Семенова-Тян-Ш анского
в Тянь-Ш ань / / Ученые записки географического факультета / Киргизский универси­
тет. Вып. 2. Фрунзе, 1956;
Умурзаков С. У. Важнейшая веха в истории географических исследований К ирги­
зии: К столетию тянь-шаньских путешествий П. П. Семенова-Тан-Шанского / / Ученые
записки / Киргизский заочный педагогический институт. Вып. 3. История. География.
Фрунзе, 1957;
266

Д. Н. Шилов ■Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем

Умурзаков С. У У истоков дружбы русского и киргизского народов: (К 100-летию
путешествий П . П. Семенова-Тян-Ш анского в Киргизию) / / Коммунист (Фрунзе).
1957. № 11;
Азлтъян А. А. П ервая экспедиция на Тянь-Ш ань П . П . Семенова (1856-1857) / /
Научные записки / Ташкентский финансово-экономический институт. Вып. 10. Таш­
кент, 1958;
Войлошников В. П етр П етрович Семенов-Тян-Ш анский / / Свет над Байкалом.
1958. № 5;
Выходцев И. В. П . П . Семенов-Тян-Ш анский как ботаник-географ / / И звестия
Киргизского филиала Всесоюзного географического общества. Вып. 1. Фрунзе, 1959;
Кадыров Ш. К. Вопросы истории Киргизии в трудах П. П. Семенова-Тян-Ш анско­
го / / Известия Киргизского филиала Всесоюзного географического общества. Вып. 1.
Фрунзе, 1959;
Леонов Н. И. П о маршрутам П. П. Семенова-Тян-Шанского / / Известия Всесоюз­
ного географического общества. 1959. Вып. 6;
Лунин Б. А. Географические названия Тянь-Ш аня в трудах П. П. Семенова-ТянШ анского / / Ученые записки географического факультета / Киргизский университет.
Вып. 3. Фрунзе, 1959;
М амытов А. М. П. П. Семенов-Тян-Ш анский и развитие научных представлений
о вертикальной зональности почв Центрального Тянь-Ш аня / / Известия Киргизского
филиала Всесоюзного географического общества. Вып. 1. Фрунзе, 1959;
Оторбаев К. О. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский: (К 100-летию со дня пер­
вого путешествия в Тянь-Ш ань) / / Известия Киргизского филиала Всесоюзного гео­
графического общества. Вып. 1. Фрунзе, 1959;
Лзатьян А. А. Классический период в географическом познании Средней Азии.
Вторая половина X IX в. / / Научные записки / Ташкентский институт народного хо­
зяйства. Вып. 31. Ташкент, 1964;
Лзатьян А. А. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский / / Научные записки / Таш­
кентский институт народного хозяйства. Вып. 26. Ташкент, 1964;
Обручев В. А. П . П . Семенов-Тян-Ш анский / / он же. Избранные труды. Т. 6. М.,
1964;
Ефремов Ю. К. Портреты П . П. Семенова-Тян-Шанского и А. Н. Краснова в Музее
землеведения: К 50-летию со дня смерти ученых / / Ж изнь Земли: Сборник Музея зем­
леведения МГУ. Вып. 3. М., 1965;
Кожоналиев С. П. П. Семенов-Тян-Ш анский о юридических отношениях у киргиз­
ских племен / / Известия Киргизского филиала Всесоюзного географического обще­
ства. Вып. 5. Фрунзе, 1965;
Саушкш Ю. Г. П. П . Семенов-Тян-Ш анский как экономико-географ / / Экономи­
ческая география в С С С Р : И стория и современное развитие. М., 1965;
Поспелов Е. М. Топонимика в трудах П. П. Семенова-Тян-Ш анского / / Вопросы
географии. Сб. 70. М., 1966;
Тимофеев А Л. Взгляды П . П. Семенова-Тян-Шанского на закономерности строе­
ния рельефа бассейна Амура / / И звестия Забайкальского филиала Географического
общества СССР. 1967. Вып. 2;
Земляк Я. Б. Мечтой окрыленные. Сб. очерков. Фрунзе, 1969;
267

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шаиского • Том V

Щукина Н. М. Значение трудов П. П . Семенова-Тян-Ш анского и И . В. Мушкетова для изучения горных районов Казахстана и Средней Азии / / Географические
науки: Тематический сборник научных трудов профессорско-преподавательского
состава высших учебных заведений КазССР. Вып. 1. Алма-Ата, 1969;
ТарасюкД. А. «Волости и важнейшие селения Европейской России» как историче­
ский источник / / История СССР. 1973. № 5;
Яцутина Г. Всемирно известный географ П етр П етрович С еменов-Тян-Ш ан­
ский / / Гордость земли Рязанской. М., 1973;
Бейсенова А. С. П . П. Семенов-Тян-Ш анский — исследователь Казахстана / / Гео­
графические науки: Тематический сборник научных трудов профессорско-преподава­
тельского состава и аспирантов вузов М инистерства просвещения КазССР. Вып. 5.
Алма-Ата, 1975;
Дробин Г. П. П. Семенов-Тян-Ш анский: (К 150-летию со дня рождения) / / Сред­
нее специальное образование. 1976. № 12;
Абрамов А. С. Родоначальник отечественного страноведения: (К 150-летию со дня
рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского) / / Известия Академии наук СССР. Серия
географическая. 1977. № 2;
Умурзаков С. У, Аюшакова А. И. Выдающийся ученый, путешественник, общ е­
ственный деятель: (К 150-летию со дня рождения П . П . Семенова-Тян-Шанского) / /
Известия Академии наук Киргизской ССР. 1977. № 1;
Черный Г. С. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский: (К 150-летию со дня рожде­
ния) / / География в школе. 1977. № 1;
Регент Т. М. О дно из первых социально-географических исследований сель­
ской местности в России / / Вестник М осковского университета. География. 1980.
№

6;
Жандаев М. Ж., Масанчи H. Н. Семенов-Тян-Ш анский и высокая ландшафтная

поясность Заилийского Алатау / / Развитие и преобразование географической среды
Казахстана. Алма-Ата, 1982;

Сененко М. С. И стория картинной галереи / / Музей. Художественные собрания
СССР. Сб. 3. М., 1982;

Мальцев С. Г. Здание, в котором жил П. П. Семенов-Тян-Ш анский и останавли­
вался проездом через Барнаул Ф. М. Достоевский / / П амятники истории и культуры
Барнаула. Барнаул, 1983;
Семенов-Тян-Шанский В. П. О Петре Петровиче Семенове-Тян-Шанском / / И зве­
стия Всесоюзного географического общества. 1984. Вып. 5;
Есаков В. А., Забелин И. М. П. П . Семенов-Тян-Ш анский и его взгляды на геогра­
фию / / Вопросы истории естествознания и техники. 1987. № 4;
Мельникова О. Б. П. П. Семенов-Тян-Ш анский и российская статистика / / Вест­
ник Московского университета. История. 1988. № 1;
Золотницкая Р. А. О мемориальной квартире П. П. Семенова-Тян-Ш анского / /
Известия Всесоюзного географического общества. 1988. Вып. 2;

Органова Н. М. Семенов-Тян-Ш анский П етр Петрович / / К неведомым землям.
Рязань, 1989;
268

Д. Н. Шилов • Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем

Макаров Ю. А. П . П. Семенов-Тян-Ш анский в Омске / / Тезисы областной науч­
но-практической конференции «П ам ятники истории и культуры Омской области».
Вып. 1. Омск, 1989;
Мещеряков В. И з истории родных мест П. П . Семенова-Тян-Ш анского / / Рязан­
ская старина. Вып. 3. Рязань, 1994;
Гимошечкина Е. Генеалогическое древо семьи Семеновых-Тян-Ш анских / / Рязан­
ская старина. Вып. 3. Рязань, 1994;

Кучумова А. И. Усадьба П . П . Семенова-Тян-Ш анского / / М ир русской усадьбы:
Очерки. М., 1995;

Калиничева И. Б. П. П . Семенов-Тян-Ш анский — коллекционер и знаток нидер­
ландской живописи / / Вестник Санкт-Петербургского университета. 1996. № 23;
Евсеева А. С., Мочалов И. И. Творивший добро / / Вестник Московского универси­
тета. География. 1997. № 6;

Золотницкая Р. А. «Х рам ина» Петра Петровича: К 170-летию со дня рождения
П. П . Семенова-Тян-Ш анского (1827-1914) / / Нева. 1997. № 12;
СавкинА. Н . А. Милютин в воспоминаниях современников: сравнительный анализ
трех источников / / П латоновские чтения: Материалы всероссийской конференции
молодых историков, г. Самара, 3 -9 декабря 1997 г. Вып. 1. Самара, 1998;
Яковлев В. Белый флигель / / Рязанская старина. Вып. 9. Рязань, 2000;
Кавторин В. В. П . П. Семенов Тян-Ш анский / / он же. Петербургские интеллиген­
ты. СП б., 2001;

Кучумова А. И. Увлечение покорителя Тянь-Ш аня / / Наука в России. 2001. № 4;
Кузьменко Т. Н. Вдохновитель и друг путешественников: (К 175-летию со дня р о ­
ждения П етра Петровича Семенова-Тян-Шанского) / / Ставропольский хронограф на
2002 год: Краеведческий сборник. Ставрополь, 2002;

Глухов А. Г. Путешественник. Ученый. Коллекционер / / Мир библиографии. 2003.
№ 1;

ЯруковаА. И. П . П. Семенов-Тян-Ш анский в императорском Русском географиче­
ском обществе / / География в школе. 2003. № 8;

Борсук О. А. и др. П . П . Семенов-Тян-Ш анский — титан географической науки
и культуры / / География в школе. 2007. № 5;
Гребенщикова Е. А. Российские ученые-путешественники X IX в. о материальной
культуре кыргызов / / Вестник Кыргызско-Российского славянского университета.
2010. Т. 10, № 10;
Застрожнов И. А. П етр П етрович Семенов-Тян-Ш анский / / Вопросы истории.
2010. № 7;

Богданов А. А., Хижняков Б. П. П. П . Семенов-Тян-Ш анский и его роль в становле­
нии российской статистики / / Вопросы статистики. 2011. № 11;
Гессен В. Ю. Как нас переписывали в Санкт-П етербурге-П етрограде до октября
1917 г. К 150-летию первой переписи населения / / Клио. 2012. № 8;
Громыко Г. А., Громыко В. В. Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский (1827-1914) / /
Вестник Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова. 2012. № 6;

269

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

Миронова Н. А., Блынская Е. С. П. П. Семенов-Тян-Ш анский как основатель ад­
министративной статистики в России / / Роль статистики в принятии управленческих
решений: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курган, 2012;
Богданов А. А. Современное состояние и перспективы развития музея-усадьбы
П. П . Семенова-Тян-Ш анского / / Всероссийская научно-практическая конференция
«И ндустрия туризма: возможности, приоритеты, проблемы и перспективы развития
в российских регионах»: Материалы всероссийской научно-практической конферен­
ции. Липецк, 2013;
Потапов А. Н. Х озяин Белого флигеля: О жизни выдающегося географа, статисти­
ка, общественного деятеля П етра Петровича Семенова-Тян-Ш анского (1827-1914)
в деревне Гремячка Рязанской губернии / / Московский журнал. 2013. № 4;
Семенов-Тян-Шанский А. В. Роль П . П . С ем енова-Тян-Ш анского в реф орме
1861 г .//К л и о . 2013. № 8;
Ермекбай Ж. А. Подвижники Центральной Азии: П. П . Семенов-Тян-Ш анский
и Ч. Ч. Валиханов / / W orld-outlook aspects o f development o f the historical process and the
spiritual culture formation: Peer-reviewed materials digest (collective monograph) published
following the results o f the X C V III International Research and Practice Conference and
I stage o f the Championship in art history, history, philosophy, culturology, physical culture
and sports (London, March 24 — March 30, 2015). London, 2015;
МаксимовЮ. И. Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский //Ж и з н ь земли. 2015. Т. 37;
Маркова М. А. «И звестия Императорского Русского географического общества»
как источник по истории переписей населения России 2-й половины X IX — начала
X X в. / / Историк, документ, цензура. Источниковедческие и историографические ас­
пекты изучения истории отечественной и зарубежной периодики: С борник статей
к 60-летию со дня рождения доктора исторических наук Валерия Федоровича Блохина.
СПб.; Брянск, 2015;
Пресняков М. А. Тянь-Ш аньские пейзажи П. М. Кошарова в экспедиции П . П. С е­
менова 1856-1857 годов: пространственные характеристики / / Российский научный
журнал. 2015. № 3;
Беляева А. Н. и др. Проблемы сохранения культурно-исторического наследия рода
Семеновых-Тян-Ш анских в Липецкой и Рязанской областях / / VII Бартеневские чте­
ния: Материалы международной научной конференции, посвящ енной 330-летию со
дня рождения В. Н . Татищева, 200-летию со дня рождения С. А. Гедеонова, 175-летию
со дня рождения В. О. Ключевского. Липецк, 2016;
И мени Семенова-Тян-Ш анского / / И стория и педагогика естествознания. 2016.
№ 2;

Ермекбай Ж. А. Русский офицер в Восточном Туркестане / / Известия Иркутского
государственного университета. История. 2016. Т. 15;
Климов А- С. и др. Концептуальные вопросы создания музея-заповедника «Родина
П. П . Семенова-Тян-Ш анского» / / Проблемы региональной экологии. 2016. № 5;
Пресняков М. А. Изучение пейзажей П. М. Кошарова в экспедиции П .П . Семенова
1856-1857 гг.: виды на Хан-Тенгри и Сарыджаз / / Российский научный журнал. 2016.
№ 4;

Матвеева Е. А. и др. Исследования Алтая в период руководства Петра Петровича
Семенова Тян-Ш анского в Русском энтомологическом обществе / / Проблемы и пер­
270

Д. Н. Шилов • Библиография трудов П. П. Семенова-Тян-Шанского и публикаций о нем
спективы развития гуманитарных и социально-экономических наук: Сборник научных
трудов по материалам Международной научно-практической конференции, г. Белго­
род, 31 мая 2017 г. Ч. 2. Белгород, 2017;
Стрельникова Т. А- Географ с большой буквы / / Региональное образование: совре­
менные тенденции. 2017. № 2;
Шульгин П. М., Штеле О. Е. Наследие выдающегося ученого (к 190-летию со дня
рождения П . П. Семенова-Тян-Ш анского) / / Россия и современный мир. 2017. № 1;
A kongreszusi vendégek Magyarorszâgrol / / Vasârnapi ujsâg. 1876. № 48;
Grigoriev A. Peter Petrovitsch Semenow / / Geographen-Kalender. Jg. 4. Gotha, 1906;
The late P. P. Semenov-Tian-Shanski / / The Geographical journal. 1927. № 1.

Библиографические указатели

Мурзин И. П. Библиография. Труды П. П. Семенова-Тян-Шанского. Литература
о П. П . Семенове-Тян-Ш анском / / П етр Петрович Семенов-Тян-Ш анский: Его жизнь
и деятельность: С борник статей по поводу столетия со дня его рождения, составлен­
ный по поручению Совета Г. Р. Г. О. Л., 1928;
Задерман А. И. П . П . С еменов-Тян-Ш анский — выдающийся русский путеше­
ственник и ученый (1827-1914): (Рекомендуемый список литературы). М., 1953;
Аосев А- С. Исследователи Киргизии. (П. П. Семенов-Тян-Ш анский, Н. А. Северцов, А. П . Федченко, И. В. Мушкетов): Указатель литературы. Вып. 1. Фрунзе, 1955;
Д ля пользы Отечества: К 185-летию со дня рождения П. П. Семенова-Тян-Шанского: Биобиблиографический справочник. Рязань, 2012.

Документальные фильмы

Семенов-Тян-Шанский (1977). 9:17 мин. Центрнаучфильм. Режиссер: К. Д ом ­
бровский.

10

вершин П етра Семенова-Тян-Шанского (2016). 55 мин. Снят на средства гранта

РГО. Режиссер: О. Дроздова.

Приложение 1

НАГРАДЫ П. П. СЕМЕНОВАТЯН-ШАНСКОГО И ЧЛЕНСТВО
В ОБЩЕСТВЕННЫХ И НАУЧНЫХ
УЧРЕЖДЕНИЯХ И ОРГАНИЗАЦИЯХ*
I. Н АГРАД Ы

а) Российские ордена:
орден Св. Владимира 4-й степени (за командировку в Центральную Азию) —

6 июня 1858 г.;
орден Св. Владимира 3-й степени (за труды по освобождению крестьян) —
23 апреля 1861 г.;
орден Св. Станислава 1-й степени — 30 августа 1866 г.;
орден Св. Анны 1-й степени — 30 августа 1868 г.;
орден Св. Владимира 2-й степени — 30 августа 1870 г.;
орден Белого О рла — 4 апреля 1876 г.;
орден Св. Александра Невского — 12 апреля 1881 г.
алмазные знаки к ордену Св. Александра Н евского при Высочайшем рескрипте
(за труды по Русскому географическому обществу и Статистическому совету) —
1 января 1900 г.;
орден Св. Владимира 1-й степени — 1 января 1906 г.;
орден Св. Андрея П ервозванного при Высочайшем рескрипте (по случаю
50-летия крестьянской реформы) — 19 февраля 1911 г.

б) Российские медали и знаки отличия:
темно-бронзовая медаль «В память войны 1 8 5 3 -1 8 5 6 гг.» — 26 августа 1856 г.;
золотая медаль « За труды по освобождению помещичьих крестьян от крепостной
зависимости» — 23 апреля 1861 г.;
знак отличия «В память успешного введения в действие положения о крестьянах,
вышедших из крепостной зависимости» — 17 апреля 1863 г.;
*
В Сборнике 1928 г. в качестве Приложения I был помещен « Список учреждений, в которых
состоял П. П. Семенов-Тян-Шанский», подготовленное Андреем Петровичем Семеновым-ТянШанским (1866-1942), сыном П. П. Семенова-Тян-Шанского, в 1914-1931 гг. президентом
Русского энтомологического общества, членом-сотрудником (с 1889), действительным (с 1902)
и почетным (с 1940) членом РГО, членом Совета РГО (1916-1919,1920-1925), почетным председателем Отделения географии (с 1939); лауреатом малой серебряной медали РГО ( 1888) за обра­
ботку энтомологического сбора экспедиций г. Н. Потанина и Н. М. Пржевальского. Приведенное
здесь приложение составлено уточнено, обновлено и дополнено Д. Н. Шиловым. — Прим. ред.
272

Приложение 1
знак отличия « З а поземельное обустройство государственных крестьян»
11 июля 1869 г.;
серебряная медаль «В память царствования императора Александра III»
26 февраля 1896 г.;
темно-бронзовая медаль « Затруды по первой всеобщей переписи населения»
11 февраля 1897 г.;
серебряная медаль « В память царствования императора Н иколая I»
27 февраля 1897 г.;
светло-бронзовая медаль « В память 300-летия царствования дома Романовых»
21 февраля 1913 г.

—
—
—
—
—

в)другиероссийские награды
пенсия, в случае оставления службы, 1000 рублей серебром в год, независимо от
пенсии, которая будет назначена по закону (за труды по освобождению крестьян) —
23 апреля 1861 г.;
подарок в 1500 рублей (за труды в Комиссии для пересмотра системы податей
и сборов) — 5 апреля 1863 г.;
единовременно 2000 рублей (за участие в составлении нового положения
о питейном сборе) — 14 февраля 1864 г.;
бриллиантовый перстень (за пожертвование в Ботанический сад в СанктПетербурге коллекций растений из Средней Азии) — 17 февраля 1864 г.;
единовременно 2000 рублей (за труды в Комиссии для пересмотра системы
податей и сборов) — 27 декабря 1868 г.;
Высочайшее благоволение (за участие в переписи жителей в Санкт-Петербурге) —
23 января 1870 г.;
аренда в размере 2000 рублей в год на 12 лет — 31 марта 1874 г.;
монаршее благоволение (за труды в международной статистической комиссии) —
18 марта 1877 г.;
единовременно 2000 рублей — 13 ноября 1878 г.;
знак Красного Креста — 9 апреля 1879 г.;
искренняя благодарность Ее Императорского Величества (за «произведенное
с полной обстоятельностью обследование положения неимущих в Васильевской
части и Галерной гавани, обратившихся к Ее Величеству с просьбами о пособиях
к празднику Рождества Х ристова») — 22 декабря 1882 г.;
Высочайшая благодарность (за успешное руководство и труды по составлению
сборника «К онская перепись 1882 года») — 26 марта 1884 г.;
аренда продлена на 4 года — 24 февраля 1886 г.;
назначено пособие на воспитание детей 2000 рублей в год на 4 года с 1 января
1888 г. — 14 мая 1887 г.;
аренда продлена на 4 года — 25 февраля 1890 г.;
Высочайшая благодарность (за исполнение поручения по решению спора между
Ф ранцией и Нидерландами о владениях в Гвиане) — 30 мая 1891 г.;
273

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V
пособие на воспитание детей заменено дополнительное содержание 2000 рублей
в год (за труды по Русскому географическому обществу, Статистическому совету, кре­
стьянской и военной реформам) — 21 июня 1891 г.;
аренда продлена на 4 года — 31 января 1894 г.;
Высочайшая благодарность (за «образцовую организацию и прекрасное устрой­
ство» отдела С ибири и торговли России с Китаем и Японией на всероссийской вы­
ставке в Нижнем Новгороде) — 13 апреля 1897 г.;
повелено сохранить назначенную в 1891 прибавку к содержанию 2000 рублей неза­
висимо от жалования по должности члена Государственного совета — 22 октября 1897 г.;
знак в память 100-летия ведомства учреждений императрицы Марии (как почетному
попечителю благотворительных учреждений Н. Д. Селиверстова) — 12 ноября 1897 г.;
аренда 3000 рублей в год на 4 года — 26 января 1898 г.;
Высочайший рескрипт (по случаю 50-летия службы) — 26 июля 1901 г.;
аренда продлена на 4 года — 4 марта 1902 г.;
рескрипт императрицы Александры Федоровны с изъявлением душевной при­
знательности (за председательство в организационном комитете всероссийской ку­
старно-промышленной выставки в Санкт-Петербурге) — 25 мая 1902 г.;
аренда продлена на 4 года — 6 марта 1906 г.;
Высочайше разрешено именоваться «С ем енов-Т ян-Ш анский» (по случаю 50-ле­
тия путешествия в Тянь-Ш ань) — 23 ноября 1906 г.;
знак отличия беспорочной службы за 50 лет — 22 августа 1907 г.;
нагрудный знак для лиц, приносивш их И х И мператорским Величествам личные
верноподданнические поздравления по случаю 300-летия дома Романовых в дни юби­
лейных торжеств — 22 марта 1913 г.

г) Иностранные награды;
командорский крест 1-го ордена Св. М аврикия и Лазаря (Италия; за исследова­
ния в Ц ентральной Азии) — 16 февраля 1865 г.;
командорский крест ордена П олярной звезды (Ш веция) — 21 марта 1867 г.;
Большой крест 2-го класса ордена Св. М аврикия и Лазаря (И талия; за труды по
статистическому конгрессу во Флоренции) — 25 ноября 1867 г.;
командорский крест ордена Нидерландского льва (Нидерланды, за труды по ста­
тистическому конгрессу в Гааге) — 29 ноября 1869 г.;
орденом Филиппа Великодушного 1-го класса (Гессен) — 6 декабря 1869 г.;
Больш ой крест ордена Спасителя (Греция) — 7 апреля 1873 г.;
командорский крест 1-го класса ордена Данеброг (Дания) — 14 мая 1873 г.;
Больш ой крест ордена Св. Михаила (Бавария) — 25 мая 1873 г.;
Больш ой крест ордена Короны Италии (И талия) — 13 июля 1873 г.;
большой командорский крест ордена П олярной звезды (Ш веция) — 13 июля
1873 г.;
Больш ой крест Императорского австрийский орден Франца Иосифа (Австрия; за
труды по статистическому конгрессу в Санкт-Петербурге) — 28 мая 1874 г.;
274

Приложение 1
золотая медаль 1-го класса Международного географического конгресса в П ари­
же (за выставку работ Ц ентрального статистического комитета) — август 1875 г.;
знак отличия «Академические пальмы» (Франция; за труды по географическому
конгрессу в Париже и ученые заслуги) — 11 августа 1875 г.;
Больш ой крест ордена Леопольда I (Бельгия; за участие в комиссии по геогра­
фическим исследованиям А фрики под председательством бельгийского короля) —
25 сентября 1876 г.;
Больш ой крест ордена Н епорочного зачатия Девы М арии Вилла-Визкозской
(Португалия) — 5 августа 1877 г.;
золотая медаль Королевского географического общества в Лондоне (за первое
путешествие на Тянь-Ш ань, географические работы, «служащие продолжением Риттеровой А зи и » , и многолетнее руководство экспедициями и исследованиями в Ц ен­
тральной Азии) — 20 мая 1897 г.;
ры царский крест 1-го класса ордена Ж елезной короны (Австрия) — июнь 1897 г.;
Больш ой крест ордена Звезды Эфиопии (Абиссиния) — 30 октября 1897 г.;
золотая медаль им. Карла Риттера Берлинского географического общества — 1900 г.;
орден К ороны государства Бухара (Бухара) — 6 марта 1901 г.;
Орден Pour le M érite за заслуги в области наук и искусств (Пруссия, за ученые
заслуги) — 19 июня 1902 г. (дан 18 мая 1902 г.).

II. Членство в общественных и научных учреждениях и организациях:

а) Российские академии иуниверситеты:
1) почетный член И мператорской Санкт-Петербургской академии наук — с 7 де­
кабря 1873 г.;
2) почетный член и почетный вольный общ ник Императорской академии худо­
жеств — 29 мая 1874 г.
3) почетный член Императорского Московского университета — 20 января 1896 г.,
4) почетный член Императорского Н овороссийского университета в Одессе —
17 января 1896 г.;
5) почетный член Императорского Ю рьевского университета — 1897 г.;
б) почетный член Императорского Санкт-Петербургского университета —
1901 г.;
7) почетный член Императорского Томского университета — 1907 г.;
8) почетный член Императорского университета Св. Владимира в Киеве —
1911г.;
9) почетный член Императорского Харьковского университета — 1911 г.;
10) почетный член Императорского Казанского университета — 1911 г.;

в) Общероссийские организации
1
) почетный член Императорского Русского географического общества — с 15 ян ­
варя 1886 г. общества (без баллотировки, за труды на пользу общества); действитель­
ный член с 1849 г.

275

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V
2) действительный член Русского общества акклиматизации животных и расте­
ний — 16 апреля 1858 г.;
3) действительный член Императорское вольного экономического общества по
3-му отделению — 13 ноября 1859 г.;
4) почетный член Русского энтомологического общества — 9 декабря 1891 г.; дей­
ствительный член с 1863 г.;
5) почетный член Императорского Санкт-Петербургского минералогического
общества — 18 сентября 1890 г.; действительный член с 30 марта 1863 г.;
6) почетный член И мператорское М осковского общества испытателей приро­
ды — 20 января 1896 г.; действительный член с 16 февраля 1867 г.;
7) действительный член Императорского Российского общества садоводства —
27 января 1868 г.
8) действительный член Императорского М осковского археологического обще­
ства — 25 февраля 1869 г.;
9) почетный член Императорского общества любителей естествознания, антро­
пологии и этнографии — 17 октября 1888 г.; непременный член с 25 января 1868 г.;
10) почетный член Императорского Санкт-Петербургского общества естествоис­
пытателей и врачей по отделению геологии и минералогии — 27 ноября 1893; членучредитель с 28 декабря 1868 г.;
11) почетный член Императорского Санкт-Петербургского ботанического
сада — 4 января 1896 г.;
14) член-корреспондент Главной физической обсерватории в Санкт-Петербур­
ге — 1899 г.
12) почетный член Императорского общества востоковедения — 1900 г.;
13) почетный член Русского горного общества в М оскве — 1902 г.
14) почетный член Императорского М осковского и Румянцевского музея —
1913 г.

г) Российские общества естествознания:
1) почетный член Уральского общества любителей естествознания в Екатерин­
бурге — 27 января 1896 г.;
2) почетный член Петровского общества исследователей Астраханского края —
1899 г.;
3) почетный член Общества изучения Амурского края — 1900 г.;
4) почетный член Общества естествоиспытателей при Императорском Ю рьев­
ском университете — 1901 г.;
5) почетный член Ярославского естественно-исторического общества — 1901 г.;
6) почетный член Финно-угорского общества в Гельсингфорсе — 1901 г.;
7) почетный член Бессарабского общества естествоиспытателей и любителей
естествознания — 1902 г.;
8) почетный член Липецкого Петровского общества распространения научных
и практических знаний — 1912 г.
276

Приложение 1
9)
1913 г.

почетный член Общества для исследования природы Орловской губернии —

д) Российские статистические организации:
1) почетный член Курского губернского статистического комитета — 12 декабря
1879 г.; действительный член с 1863 г.;
2) почетный член Санкт-Петербургского губернского статистического комите­
та — 14 ноября 1864 г.;
3) почетный член Нижегородского губернского статистического комитета —
1 июля 1877 г.;
4) почетный член Семиреченского областного статистического комитета —
1908 г.

е) Российские благотворительные организации:
1) член-учредитель и товарищ председателя Попечительства императрицы М а­
рии Александровны о слепых — 7 июля 1879 г.;
2) действительный член Санкт-Петербургского славянского благотворительного
общества — 14 февраля 1887 г.
3) пожизненный почетный попечитель благотворительных заведений Н . Д. С е­
ливерстова в селе Румянцево Карсунского уезда Симбирской губернии и художе­
ственного училища Н . Д. Селиверстова в Пензе — 18 марта 1893 г.;
4) почетный член Общества вспоможения бедным прихода Андреевского собо­
ра — 1894 г.;
5) почетный член Крестьянского общества благотворения в память 19 февраля
1861 г. — 1911 г.;
6) почетный член О бщества вспоможения бедным в приходе церкви Св. Троицы
в Галерной гавани.

ж) Прочие российские организации:
1) действительный член Санкт-Петербургского собрания сельских хозяев —
в 1 8 6 3 -18 6 7 гг.;
2) почетный член Ю ридического общества при Императорском М осковском
университете — 7 марта 1888 г.;
з) почетный член Саратовского юридического общества — 1911 г.;
4) почетный член Тульской губернской ученой архивной комиссии — 1913 г.;
5) почетный член Ю ридического общества при Императорском Санкт-П етербургском университете — 1914 г.

3) Иностранные географические общества:
1) почетный член Венского географического общества — 23 ноября 1875 г.;
2) член-корреспондент Французского географического общества — 10 декабря
1875 г.;
3) почетный член Венгерского географического общества в Будапеште — 18 фев­
раля 1876 г.;
277

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том У
4) почетный член Географического общества в Ж еневе — 1876 г.;
5) почетный член Центральной географической комиссии П ортугалии — 17 фев­
раля 1876 г.;
6) почетный член Бременского географического общества — 29 декабря 1876 г.;
7) почетный член Антверпенского географического общ ества— 15 января 1877 г.
8) почетный член Румынского географического общества — 8 мая 1877 г.;
9) иностранный член Центрального географического комитета П ортугалии —
9 июня 1877 г.;
10) член-корреспондент Бельгийского географического общества — декабрь
1877 г.;
11) иностранный член Ш ведского общества антропологии и географии в С ток­
гольме — декабрь 1878 г.;
12) почетный член Нидерландского географического общества — октябрь 1883 г.;
13) почетный член Королевского географического общества в М адриде — 1891 г.;
член-корреспондент с 19 декабря 1890 г.;
14) член-корреспондент Общества коммерческой географии в Париже — 1896 г.;
15) член-корреспондент Американского географического общества — 13 января
1896 г.;
16) почетный член Марсельского географического общества — 10 февраля 1896 г.;
17) почетный член Географическо-статистического общества во Франкфурте-наМайне — 9 декабря 1896 г.;
18) почетный член-корреспондент Королевского географического общества
в Лондоне — 20 мая 1897 г.;
19) почетный член Географического общества в Берне — 1898 г.;
20) почетный член Итальянского географического общества в Риме.

и) Прочие иностранные организации:
1 ) член-корреспондент Германского геологического общества — 25 января 1854 г.;
2) почетный член Берлинского общества землеведения — 26 апреля 1863 г.;
3) член Центральной статистической комиссии Бельгии — 17 декабря 1864 г.;
4) почетный член Королевского статистического общества в Лондоне — 17 июля
1873 г.;
5) почетный член Нидерландского общества художеств — 8 апреля 1876 г.
6) действительный член Ш теттинского энтомологического общества — 1882 г.
7) почетный член М еждународного статистического института — 24 июня 1885 г.
8) действительный член Германского энтомологического общества в Берлине —
13 декабря 1886 г.;
9) действительный член Парижского статистического общества — 28 марта
1887 г.;
10) член-корреспондент Зенкенбергского естественно-исторического общества
во Франкфурте-на-Майне — 1910 г.
11) непременный член Болгарского энтомологического дружества в Софии.

Приложение 2

СПИСОК ГЕОГРАФИЧЕСКИХ
ОБЪЕКТОВ, ЖИВОТНЫХ, РАСТЕНИЙ,
УЧРЕЖДЕНИЙ, ОРГАНИЗАЦИЙ
И ДР., НАЗВАННЫХ В ЧЕСТЬ
П. П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО*
а) Географические объекты:
1) Горная вершина Семенова на острове Ш пицбергене (недалеко от горы имени
графа Литке).
2) Горы Семенова (Semenov Mountains) в бывшей Русской Америке по правому
берегу р. Ю кон, под 613/ 4° с. ш. (Schwatka, 1883).
3) Ледник Семенова в группе Хан-Тенгри, Тянь-Ш ань (А. Н . Краснов и И . В. И г­
натьев, 1886).
4) П и к Семенова в Канжуте (в хребте Мус-Так, Б. Л. Громбчевский, 1888).
5) Горный хребет Семенова в области озера Кукунор, к югу от последнего
(В. А. Обручев, 1894).
б) П и к Семенова высотой около 6500 метров рядом с Хан-Тенгри (G. Merzbacher,
1906).
7) П еревал Семенова в русском Тянь-Ш ане (G. Merzbacher, 1906).
8) П и к Семенов-баши высотою в 3608 метров на Кавказе близ р. Теберды (фон
М екк, 1909).
9) П ролив Семенова в северо-восточной части Карского моря под 93° в. д. от
Гринвича (А. В. Колчак, 1908).
10) Гора Петр Петрович в Монгольском Алтае (В. В. Сапожников, 1911).
11) Семеновский мост на р. Чу в Буамском ущелье (Г. А. Колпаковский).
12) Л едник Семенова на острове Большевик архипелага Северная земля ( 1930—
1932).
13) Гора в Джунгарском Алатау (между горами Джамбула и Абая); высшая точка
хребта (4620 м).
14) П еревал в Джунгарском Алатау рядом с горой Семенова-Тян-Ш анского (ме­
жду горами Джамбула и Абая).
*
В Сборнике 1928 г. было помещено Приложение 2 «Список местностей, животных и расте­
ний, названных в честь П. П. Семенова-Тян-Шанского» и Приложение 3 «Список ученых трудов,
посвященных П. П. Семенову-Тян-Шанскому», составленные А. П. Семеновым-Тян-Шанским.
В настоящем издании эти Приложения объединены, расширены и дополнены членом Липецкого
областного отделения РГО Александром Александровичем Богдановым. — Прим. ред.

279

Мемуары П. П. Семенова Тян-Шанского • Том V
15) П и к в Киргизском Алатау; высшая точка хребта (4875 м).
16) Ущелье Семеновское в Кунгей Алатау.
17) Уѵица в г. Волгограде.
18) У ш ца в г. Липецке.
19) Уѵица в г. Чаплыгине Л ипецкой области.
20) Уѵица в г. Донецке. Украина.
21) Уѵица в Москве (получила свое наименование 20 февраля 2018 г.).

б) Музеи:
1) М емориальный музей П . П . Семенова-Тян-Ш анского; деревня Гремячка Милославского района Рязанской области.
2) Музей-усадьба П . П . Семенова-Тян-Ш анского; деревня Рязанка Чаплыгинского района Липецкой области.

в) Роды, виды или подвиды животных:
Млекопитающие: Felis Semenovi Satunin 1905.
П тицы: 1) C ettia cetti Semenovi Zarudny & L oudon 1903, 2) Coracias garrulus
Semenovi L oudon & Tschusi 1902, 3) Emberiza (H ypocentor) Semenovi Zar. 1904, 4)
Ketupa Semenovi Zar. 1905, 5) Ruticilla Semenovi Zar. 1904, 6) Saxicola Semenovi Zar. &
Bianchi 1900,7) Sylvia Semenovi Zar. 1904, 8) Tetraogallus caspius Semenov-Tianshanskii
Zar. 1908.
Рыбы: Pristiodon Siemionovi i (sie) Dybowski. 1877.
Насекомые (жесткокрылые): 1) Род Petria A. Semenov 1893, составляющий семей­
ство Petriidae A. Sem. 1893 (виды: Petria tachyptera A. Sem. 1893, P. antennata A. Sem.
1893, P. nitidicollis A. Sem. 1896), 2) род Semenovia Weise 1889 (вид: S. chalcea Weise
1889), 3) Aclypea Semenovi B. Jakovlev 1891, 4) Anagabus Semenovi A. Jakovlev 1897,
5) Anatolica Semenovi R eitter 1899, 6) Aphodius Semenovi Reitt. 1889, 7) Calosoma
(Callisthenes) Semenovi M otschulsky 1859, 8) Calosoma Petri A. Sem. 1902,9) C hiridula
Semenovi Wse. 1889,10) Gicindela Semenovi D okhturov 1888,11) Cleroclytus Semenovi
B. Jak. 1900, 12) Coccinella Semenovi Wse 1889, 13) Com psodorcadion Tianshanskii
Suvorov 1910, 14) Corigetus Semenovi Faust 1887, 15) Corym betes (D iacanthus)
Semenovi E. Koenig 1887, 16) Cryptocephalus Semenovi Wse. 1889, 17) Cym indis
Semenovi B. Jak. 1890, 18) D eracanthus Semenovi Faust 1890, 19) Deracanthus
Tianshanskii Suvor. 1909, 20) D orcadion Semenovi Ganglbauer 1884, 21) Exochomus
Semenovi Wse 1887, 22) G eotrypes (Phelotrypes) Semenovi Reitt. 1887, 23) G ronops
Semenovi Faust 1890, 24) H arpalus (Artabas) Petri Tschitsch. 1902, 25) H oplia Semenovi
H eyden 1889, 26) Itagonia Semenovi Reitt. 1889, 27) Leptura (Ischnostrangalis)
Semenovi Ganglb. 1889. 28) Lochmaea Semenovi Rybakov 1889, 29) M antichorula
Semenovi R eitt. 1889, 30) N ecrophorus Semenovi Reitt. 1887, 31) N otiophilus Semenovi
Tschitsch. 1902, 32) Ocypus Semenovi Reitt. 1887, 33) Paranurus Petri Tschitsch. 1900,
34) Pharaonus Semenovi Reitt. 1887, 35) Platysma (Pseudaptoderus) Semenovi Tschitsch.
1888, 36) Sphenoptera (H oplandrocnem e) Semenovi B. Jak. 1899, 37) Stenus Semenovi
280

Приложение 2
Eppelsheim 1889, 38) Stephanocleonus Semenovi Faust 1883,39) X anthochroa Semenovi
Ganglb. 1889.
Насекомые (Перепончатокрылые): 1) Bombus Semenovi E M orrawitz 1886,
2) Chrysis Petri A. Sem. 1903, 3) Ellampus Perti A. Sem. 1928,4) H edychrum virens Petri
A. Sem. 1928.
Насекомые (двукрылые): 1) Tachinoestrus Semenovi Portschinsky 1887.
Насекомые (чешуекрылые): 1) C oenonym pha Semenovi Alpheraky 1887, 2) Dasorgyia Semenovii G rum -G rzhim ailo 1891, 3) Larentia Semenovi Alph. 1892.
Насекомые (полужесткокрылые): 1) Phaeocoris Semenovi B. Jak. 1887, 2) Orgerius
Tianschanski O shanin 1913, 3) Verlusia (H aploprocta) Semenovi B. Jak. 1890.
Насекомые (прямокрылые): 1) Bryodema Semenovi Ikonnikov 1911, 2) Tmethis
Semenovi Zubovsky 1899.
Моллюски: 1) H elix (Cathaica) Semenovi M artens 1882, 2) Buliminus (Subzebrius)
Semenovi Ancey 1893.
Кроме того, именем П . П . Семенова-Тян-Ш анского названо несколько видов ис­
копаемых (Паппом, фон Петцом, Романовским).

г) Растения:
1)
Род Semenovia Regel & H erder 1866 (вид Semenovia transiliensis Rgl. & Herd.
1866), 2) Abies Semenovi B. Fedtschenko 1898, 3) Acer Semenovi Rgl. & H erd. 1866,
4) Allium Semenovi Rgl. 1868, 5) Anem one Falconeri H ook, var Semenovi Rgl. 1884,
6) Astragalus Semenovi Bunge 1866, 7) Cirsium Semenovi Rgl. 1867, 8) Convolvulus
Semenovi H erd. 1868, 9) C ortusa Semenovi H erd. 1868 (= Kaufmania Semenovi Rgl.
1875), 10) Corydalis Semenovi Rgl. & Herd. 1864, 11) C ousinia Semenovi Rgl. 1867,
12) D ianthus alpinus L. var. Semenovi Rgl. & H erd. 1866, 13) Erodium Semenovi Rgl. &
H erd. 1866, 14) Evonymus Semenovi Rgl, & Herd. 1866, 15) Hedysarum Semenovi Rgl.
& H erd. 1866. 16) Lonicera Semenovi Rgl. & H erd. 1866, 17) O robus Semenovi Rgl, &
H erd. 1866, 18) Oxytropis Semenovi Bge. 1866, 19) Pedicularis Semenovi Rgl. 1868, 20)
Physochlaena Semenovi Rgl. 1868,21) Ptila, 1867, grostis Semenovi Krasnov (1886) 1888,
22) Saussurea Semenovi H erd. 1867, 23) Silene Semenovi Rgl. & H erd. 1866, 24) Statice
Semenovi H erd. 1868, 25) Tanacetum Semenovi H erd. 1867, 26) Tragopyrum Semenovi
H ook. 1895, 27) Umbilicus Semenovi Rgl. & H erd. 1866.

д) Учреждения и организации:
1) Библиотечно-информационный центр Ц ентрализованной библиотечной си­
стемы г. Липецка.
2) Л ипецкий государственный педагогический университет (2016).
3) Лаборатория географии и экологии Л ипецкой области в Липецком государ­
ственном педагогическом университете (2016).

е) Премии и награды:
1)
П рем ия им. П . П . Семенова Русского энтомологического общества, присуждав­
шаяся раз в 3 года за лучшую работу по энтомологии в России. Учреждена в 1904 г.

281

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского ■Том V
2) Серебряная (1899) и золотая (1898) медали РГО им. П. П. Семенова для по­
ощ рения трудов по географии России. Учреждены в 1898 г. В 1930 г. награждения
прекращены, золотая восстановлена в 1946 г.
3) Медаль и стипендия Л ипецкого государственного университета им. П . П . С е­
менова-Тян-Ш анского.

ж)ученые труды, посвященные П. П. Семенову-Тян-Шанскому
1) Sewertzow N. A. O rnithologie du Turkestan et des pays adjacents. Par le D octeur
M. A. M enzbier, professeur de l’Université de Moscou. Livraisons 1-4, Moscou. 1888—
1894, in 4° maj., с атласом рисунков.
2) Грум-Гржимайло г. Е. Западная М онголия и Урянхайский край. Т. 1. 1914. Т. 2.
1926. С П б.
з)
С обрание картин В. А. Щ авинского. Петроград, 1917.
4) Козлов П . К. М онголия и Амдо и Мертвый город Хара-хото. Гос. Изд-во. М .Пгр. 1923.
5) Семенов-Тян-Ш анский В. П . Что должен знать каждый краевед о географии
человека. Ленинград, Издание Брокгауз-Эфрон. 1927.
6) Географические исследования в Центральном Тянь-Ш ане: С борник, посвя­
щенный памяти П. П . Семенова-Тян-Ш анского. М., 1953;

Приложение 3

СПИСОК ПОРТРЕТОВ
П. П. СЕМЕНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО*
а) Художественные портреты:
1) Семенова (Грот) Наталья Петровна. 1849 г. (масло).
2) Кошаров Павел Михайлович. П . П . Семенов на Тянь-Ш ане. 1856 г. (картон,
смешанная техника. Н аучный архив РГО).
3) Болотов А. 1861 г. (акварель и карандаш).
4) Келер-Вилианди Иван Петрович. 1860-е гг. (масло).
5) Колесов Алексей Михайлович. 1874 г. (холст, масло. Национальный художествен­
ный музей Республики Саха).
б) Загорский Николай Петрович. Начало 1890-х гг. (масло).
7) Ярошенко Николай Александрович. 1896 г. (масло; РГО).
8) Маковский Владимир Егорович. П. П . Семенов в заседании 14 февраля 1896 г.
об уставе Харьковской рисовальной школы. 1896 г. (бумага, карандаш).
9) Репин Илья Ефимович. Картина и этюд к картине «Торжественное заседание
Государственного совета 7 мая 1901 г. в день столетнего юбилея со дня его учрежде­
н и я » ; 1901 г. (масло, Государственный Русский музей).
10) Егорнов Сергей Семенович. 1903 г. (холст, масло. Государственный Русский
музей).
11) Серов Валентин Александрович. 1906 г. (уголь, цветной карандаш; Государ­
ственный Русский музей).
12) Шнейдер Александра Петровна. 1906 г. (офорт).
13) Шнейдер Александра Петровна. 1900-е гг. (пастель).
14) Брюллов Павел Александрович (карандаш).
15) Браз Осип Эмманиуилович. 1900-е гг. (уголь).
16) Семенова-Тян-Шанская (Болдырева) Вера Дмитриевна. П. П . Семенов-ТянШ анский за работой. 1910 г. (бумага, карандаш. Научный архив РГО).
17) Семенова-Тян-Шанская (Болдырева) Вера Дмитриевна. П. П . Семенов-ТянШ анский в профиль. 1910 г. (бумага, карандаш. Научный архив РГО).
18) Семенова-Тян-Шанская (Болдырева) Вера Дмитриевна. 1913 г. (масло).
19) Гольдингер Екатерина Васильвена. 1912 г. (темпера; последний портрет,
пропал; есть авторское повторение, масло).

*
В Сборнике 1928 г. это список был помещен как Приложение 4 и составлен А. П. Семеновым-Тян-Шанским. В настоящем издании это Приложения расширено и дополнено членом
Липецкого областного отделения РГО А. А. Богдановым. — Прим. ред.
283

Мемуары П. П. Семенова-Тян-Шанского • Том V

б) Скульптурные портреты
1) Беклемишев Владимир Александрович. Бюст. 1900-е гг. (гипс).
2) Аишев Всеволод Всеволодович. Бюст. 1916 г. (гипс; РГО, Государственный Рус­
ский музей и др.; в бронзе бюст установлен в П етрограде, в сквере у дома № 54 по
Лермонтовскому проспекту, в 1926 г. пропал).
3) Аишев Всеволод Всеволодович. Бюст. 1921 г. (глина).
4) Горевой Владимир Эмильевич. П ам ятник П . П . Семенов на Тянь-Ш ане. 1982 г.
(установлен в г. Балыкчи, К иргизия).
5) Горевой Владимир Эмильевич. Скульптура П . П . Семенов на Тянь-Ш ане.
1982 г. (экспозиция музея-усадьбы П . П. Семенова-Тян-Ш анского, деревня Рязан­
ка Л ипецкой области).

6) Бож енко Сергей Алексеевич (совместно с К. М. Пентешиным, А. Л. Б ого­
мольцем, В. А. Каш иным). Бюст. 1986 г. (установлен у здания Алтайского государ­
ственного университета, Барнаул).
7) Тимченко Алексей Павлович. Бюст. 1987 г. (установлен в Санкт-Петербурге,
в сквере у дома № 54 по Лермонтовскому проспекту)

8) Гришко Юрий Дмитриевич. Бюст. 1997 г. (гипс; Э кспозиция музея-усадьбы
П .П . Семенова-Тян-Ш анского, деревня Рязанка Л ип ецкой области).
9) Сулин Андрей Анатольевич. Бюст. 2007 г. (бетон; установлен у центрального
входа в музей-усадьбу П . П . Семенова-Тян-Ш анского, деревня Рязанка Чаплыгинского района Л ипецкой области).
10) Потоцкий Григорий Викторович, Седов Олег Николаевич. Бюст. 2014 г.
(бронза; установлен в городском сквере г. Рязань).
11) Чернова Валентина Ивановна. Бюст. 2017 г. (бронза, установлен в Л ипец­
ком государственном педагогическом университете им. П . П . Семенова-Тян-Ш анского).
12 ) Аитовченко Мария Тимофеевна. Бюст. (М узей землеведения М ГУ ).
13) Усаченко Антонина Петровна. Бюст. (М рамор; установлен у входа в музей
П . П . Семенова-Тян-Ш анского, деревня Гремячка М илославского района Рязан­
ской области).
14) Усаченко Антонина Петровна. Бюст. (Э кспозиция музея П . П. СеменоваТян-Ш анского, деревня Гремячка М илославского района Рязанской области).
15) Нерода Юрий Георгиевич. Н астольная медаль « 50 лет со дня смерти П . П . С е­
менова-Тян-Ш анского». 1965 г. (томпак, 60 мм).
16) М едальон с изображением аверса Золотой медали РГО имени П . П . Сем е­
нова. 2016. (Установлен в Ш таб-квартире РГО в М оскве).
284

Приложение 3

в) Мемориальные доски
1) Санкт-Петербург, Васильевский остров, 8 линия, д. 39. 1927 г.
2) Музей-усадьба П. П . Семенова-Тян-Ш анского; деревня Рязанка Чаплыгинского района Л ипецкой области. 1975 г.
3) Музей-усадьба П . П . Семенова-Тян-Ш анского; деревня Рязанка Чаплыгинского района Л ипецкой области. 1977 г.
4) Селезнева Вера Владимировна. Музей П . П . Семенова-Тян-Ш анского; деревня
Гремячка М илославского района Рязанской области. 1981 г.
5) Береснев Николай Иванович, Косырев Анатолий Николаевич. Пензенское худо­
жественное училище им. К. А. Савицкого. 2018 г.

г) Почтовые выпуски
1) С С С Р. Марка. 125 лет со дня рождения. Крупный русский ученый-географ
и путешественник П . П . Семенов-Тян-Ш анский. 1827-1952. Художник Д. Клюев.
Дата выпуска 21 января 1952 г.
2) С С С Р. Художественный маркированный конверт. 1827-1914. Русский ученый
и путешественник П . П . Семенов-Тян-Ш анский. Художник П . Бендель. Дата выпу­
ска 30 ноября 1976 г.
3) С С С Р. Карточка с оригинальной маркой. Русский ученый-географ П . П . Семенов-Тян-Ш анский (1 8 2 7 -1 9 1 4 ). Художник П . Бендель. Дата выпуска 5 января 1977 г.
4) С С С Р. Художественный маркированный конверт. Киргизская ССР. Рыбачье.
П ам ятник П . П . Семенову-Тян-Ш анскому. Художник А. Савин. Дата выпуска 3 дека­
бря 1985 г.
5) Россия. Карточка с оригинальной маркой. П . П . Семенов-Тян-Ш анский.
1827-1914. Художник А. Безменов. Дата выпуска 8 января 2002 г.
6) Киргизия. К онверт с оригинальной маркой. 1827-1914. П . П . Семенов-ТянШ анский. Художник Р. Исаков. Дата выпуска 24 сентября 2002 г.
7) Россия. Карточка с литерой « В » . Награды Русского географического обще­
ства. Золотая медаль имени П . П . Семенова. Художник А. Поварихин. Дата выпуска
19 апреля 2017 г.

д) Монеты:
1) П ам ятная монета. Центральный Банк РФ. № 5110-0148. 190-летие со дня
рож дения географа П . П . Семенова-Тян-Ш анского. 2 рубля. Серебро. 15,55 г, про­
ба 925. 16 января 2017 г.

Оглавление

Вступительное слово к сборнику по поводу столетия со дня его рождения —

Ю. М. Шокальский................................................................................................................. 5
Петр Петрович Семенов-Тян-Ш анский — С. Ф. Ольденбург.......................................... 7
П . П . Семенов-Тян-Ш анский. Биографический очерк — А.А. Достоевский.......... 12
П. П . Семенов-Тян-Ш анский летом в деревне — В. П. Семенов-Тян-Шанский.... 136
П . П . Семенов-Тян-Ш анский как географ — Г.Е. Грум-Гржимайло ....................... 154
П. П . Семенов-Тян-Ш анский как географ — А. С. Берг .............................................. 158
П. П. Семенов-Тян-Ш анский как геолог — К. И. Богданович................................... 166
П. П . Семенов Тян-Ш анский как исследователь-путешественник —

Я. С. Эдельштейн............................................................................................................. 175
П. П . Семенов-Тян-Ш анский и Камчатская экспедиция 1908-1910 гг. —

В. А. Комаров..................................................................................................................... 197
П. П . Семенов-Тян-Ш анский как ботаник — Н. И. Кузнецов.................................. 201
П. П . Семенов-Тян-Ш анский и русская статистика — А. А. Кауфман ...................206
Деятельность и значение П . П . Семенова-Тян-Шанского
в области энтомологии — Н. Я. Кузнецов.................................................................216
П . П . Семенов-Тян-Ш анский как собиратель и исследователь голландской
живописи — Д ж . А. Ш мидт ....................................................................................... 228
286

Оглавление

П . П . Семенов-Тян-Ш анский как коллекционер произведений графики —

Е. Г. Лисенков ..................................................................................................................... 235
П . П . Семенов-Тян-Ш анский в исторической литературе. — Д. Н. Шилов ......... 240
Библиография трудов П . П . Семенова-Тян-Ш анского и публикаций о нем —

А- Н. Шилов..........................................................................................................................253

П рилож ение 1. Награды П . П . Семенова-Тян-Ш анского и членство
в общественных и научных учреждениях и организациях —

Л. 77. Семенов-Тян-Шанский, Д. Н. Ш илов................................................................. 272
Приложение 2. Список географических объектов, животных, растений,
учреждений, организаций и др., названных в честь П . П . СеменоваТян-Ш анского — А. 77. Семенов-Тян-Шанский, Л. А. Богданов.............................279
П риложение 3. Список портретов П . П. Семенова Тян-Ш анского —

А. 77. Семенов-Тян-Шанский, А. А. Богданов.............................................................. 283

и с т о ч н и к и И ЛЛЮ СТРА Ц И Й

илл. 1 -3 ; 5 — вер х н яя и ср ед н яя; 6 -1 6 : Н ау ч н ы й архи в Р Г О , Н ау ч н ая б и бл и о тек а Р Г О , Ф о то ар х и в Р Г О ;
илл. 4: П редоставлено А О « М ар к а» ;
и л л . 5 — н и ж н я я : О ф и ц и а л ь н ы й с а й т Ц е н т р а л ь н о г о б а н к а Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и : h t t p s : / /w w w .c b r .r u /.

П . П . Семенов-Тян-Ш анский

Его ж изнь и деятельность

1827-1914

Редактор К. А. Залесский
Корректор Е. А. Клепова
Компьютерная верстка В. В. Забковой
В подготовке издания принимали участие
А. И. Глухов, И. А. Гуров, М . Ф. Матвеева, О. В. Царева.

Русское географическое общество
Штаб-квартира в Москве:
Новая пл., д. 10, стр. 2, 109012, Москва, Россия
Штаб-квартира в Санкт-Петербурге:
пер. Гривцова, д. 10, литера А, 190000, Санкт-Петербург, Россия
Единый федеральный телефон/факс: 8(800) 800-18-45
Международный телефон/факс: 8(495) 225-27-60
E-mail: rgo@rgo.ru
www.rgo.ru
ООО «Издательство «Кучково поле»
119071, Москва, ул. Орджоникидзе, д. 10, оф. 2-11
Тел.: (495) 256 04 56; e-mail: info@kpole.ru
www.kpole.ru
Подписано в печать 21.06.2018.
Формат 165x235 мм. Уел. печ. л. 23,4.
Тираж 1250 экз. Заказ № ВЗК-02794-18.
Отпечатано в АО «Первая Образцовая типография»,
филиал «Дом печати — ВЯТКА».
610033, г. Киров, ул. Московская, 122.
ISBN 978-5-9950-0887-3 (т. 5)
ISBN 978-5-9950-0890-3 (общий)