Готфрид Бенн
Ultima Thule
Gottfried Benn

ЕВРАЗИЯ

Gottfried
BENN
GESAMMELTE GEDICHTE
Aus dem Deutschen und mit einem
Vorwort und Anmerkungen von
Wiktor Toporow
ЕВРАЗИЯ
Санкт-Петербург
1997

Готфрид
БЕНН
СОБРАНИЕ СТИХОТВОРЕНИЙ
Составление, предисловие,
примечания и перевод с немецкого
Виктора Топорова
ЕВРАЗИЯ
Санкт-Петербург
1997

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений.
Составление, предисловие, примечания и перевод с
немецкого Виктора Топорова. — СПб, Издательская
группа «Евразия», (Ultima Thule). — 1997. — 512 с.
© В. Топоров, составление,
предисловие, примечания и пере-
вод с немецкого, 1997 г.
© П. П. Лосев, оформление,

Предисловие
Поэт, сборник стихотворений которого вы сейчас
открыли, прославился не только стихами — носталь-
гически прекрасными и шокирующе откровенными, —
но и высказываниями о стихах, носящими столь же
глубокий и зачастую столь же провоцирующий ха-
рактер. Самым оригинальным из них является, бес-
спорно, следующее: «Никто из даже величайших по-
этов нашего столетия не оставил больше шести или,
максимум, восьми воистину совершенных стихотво-
рений, остальные могут представлять интерес в биогра-
фическом плане или как приметы творческой эво-
люции, однако самодостаточными, самосветящимися,
обладающими стойким очарованием остаются лишь
немногие, — итак ради этих шести стихотворений про-
ходят от тридцати до пятидесяти лет аскетизма, стра-
даний и борьбы». Такой подход справедлив, конечно,
лишь в субъективном плане: шесть-восемь совершен-
ных (сам Бенн называет их иногда «абсолютными»)
стихотворений находит у поэта читатель, но для каж-
дого читателя они оказываются разными, список у
каждого свой. Более того, состав списка (равно как
и количество стихотворений) для одного и того же
читателя с годами варьируется. «На вопрос о шести
или восьми стихотворениях отвечать далеко не обя-

8 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
зательно, — замечает немецкий поэт, издатель вось-
митомного собрания сочинений Готфрида Бенна. —
И науке неведом метод определения качества стихот-
ворения, стихи не поддаются оценке и классификации.
Стабильной общезначимой однозначной иерархии цен-
ностей здесь не существует». Все так, но слова о
шести или восьми стихотворениях характеризуют
творческий максимализм Бенна: считая подлинной (и
единственной) целью жизни искусство, он и в отно-
шении искусства (и прежде всего, собственного искус-
ства) не позволял себе иллюзий и обольщений.
Впервые знакомясь с творчеством зарубежного по-
эта — через неизбежно неабсолютно прозрачное стек-
ло поэтического перевода, — мы в первую очередь
соотносим неизвестное с известным, мы сравниваем
нашего нового знакомца с собратьями по поэтическому
Олимпу и — прежде чем «прописать» его там (не
говоря уж о случаях, когда мы ему в «прописке»
отказываем) — определяем для него место, которое
должно быть и никем не занято, и в то же самое
время не слишком отличаться от соседних. В случае
с Готфридом Бенном этот процесс сопряжен с серь-
езными трудностями. Я вполне могу представить себе
читателя, которого восхитит поздняя лирика Бенна
(если он до нее дочитает), и оттолкнет (да что там
оттолкнет — возмутит, вызовет глубокое отвращение)
ранняя. Могу представить себе и другого читателя,
которому ранние стихи Бенна из раздела «Морг» пока-
жутся яркими и дерзновенными, а поздняя лирика,
напротив, — несколько монотонной, вторичной, в луч-
шем случае напоминающей перепевы Блока, Хода-
севича, Георгия Иванова. Значительно труднее пред-
ставить читателя, сумевшего разглядеть, понять и
оценить внутреннюю целостность поэтического твор-
чества Бенна: преображение отвращения в страдание,
а страдания в красоту. Но именно такой читатель и

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 9
представляется идеальным — ему предлагаемая книга
раскроет свои глубины и бездны. И выси. И, конечно
же, выси.
Проще всего было бы, наверное, списать эксцессы
раннего Бенна на литературное направление, к кото-
рому он в молодости примкнул, на экспрессионизм.
«Реальность кошмарных сновидений и кошмарные сно-
видения реальности», — написал я в предисловии к
антологии «Сумерки человечества. Лирика немецкого
экспрессионизма» («Московский рабочий», 1990), в
которой, наряду с прочими поэтами, впервые пред-
ставил в значительном объеме и творчество Бенна.
Более развернутая характеристика этого литератур-
ного направления представляется здесь неуместной по
нескольким причинам. Во-первых, Бенн начал писать
по-экспрессионистски задолго до знакомства с другими
экспрессионистами и их творчеством: метод преодо-
ления и устранения действительности переводом ее
в план выразительных средств, как он сам сформу-
лирует это позже, имел не столько литературные,
сколько жизненные истоки: студент-медик и позднее
начинающий врач-венеролог (единственный, кстати
говоря, врач среди крупных поэтов столетия), он обрел
в больничном морге и его окрестностях отвратитель-
но-яркую метафору бытия. Бытия как такового — и
ложного блеска мегаполисов, который и развенчивали
остальные экспрессионисты. Во-вторых, даже в поэзии
экспрессионизма с ее ужасами, гиньолем и «поэтикой
безобразного» стихи раннего Бенна своим радикализ-
мом превосходят все остальное; более того, сам радика-
лизм этих стихов отбрасывает их на обочину общего
литературного движения. И наконец, позиция аутсай-
дера (сегодня сказали бы: маргинала) — сознательное
и последовательное кредо Бенна, аутсайдером он оста-
вался и среди экспрессионистов. Четко и саркастически
сформулирована эта позиция, в частности, в стихо-

10 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
творении 1920-го года «Пролог ко всегерманскому
поэтическому турниру». Поэтому разговор о Бенне и
о его творчестве должен идти с учетом литературных
постулатов и практики экспрессионизма, но в отрыве
от них. Памятуя и о том, что Бенн, как показано
ниже, презирал «коллективное творчество». Но памя-
туя и о другом: все наши построения, рассуждения и
догадки как творческого, так и биографического плана
остаются всего лишь догадками. О чем предостерег и
сам Бенн в стихотворении «На пороге»:
На пороге встанешь осторожно,
Но порога не перешагнешь.
В этот дом проникнуть невозможно,
Если ты не здесь живешь.
Путнику, измученному жаждой,
Может быть, однажды отворят.
На мгновенье. — Нехотя, однажды,
На мгновенье. — И замки гремят.
* * *
Готфрид Бенн родился 2 мая 1886 года в Пруссии.
Его отец, а также дед и прадед были протестантскими
священниками — и такое происхождение, по словам
самого Бенна, стало в его судьбе одним из определя-
ющих факторов (хотя с отцом они никогда не были
близки, а с годами это переросло в резкий антаго-
низм) . Не меньшее значение придавал поэт и влиянию
матери, которая была родом из франкоязычной части
Швейцарии. Третьим важным обстоятельством стал
широкий круг общения мальчика и подростка, водив-
шего знакомство (что для ребенка из пасторской семьи
естественно) как с детьми простых людей, главным
образом рабочих, так и с отпрысками местной ари-
стократии. Закончив гимназию с гуманитарным ук-

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 11
лоном во Франкфурте-на-Одере, Бенн изучал бого-
словие и филологию в университетах Марбурга и Бер-
лина, а затем, начиная с 1905 года — медицину в
берлинской военно-медицинской академии. В 1912 го-
ду он закончил курс и получил диплом военного
врача, уже в студенческие годы опубликовав ряд на-
учных работ, одна из которых — «Этиология пубер-
татной эпилепсии» — была отмечена премией берлин-
ского университета. Научными исследованиями он за-
нимался и дальше, особенно широкую известность
снискал трактат «Гёте и естественные науки» (1932).
Заканчивая учебу, Бенн выпустил первый поэтический
сборник — «Морг и другие стихотворения» (1912), вы-
звавший интерес и противоречивые отклики. Уволив-
шись по окончании академии в запас, он до начала
Первой мировой занимался частной врачебной прак-
тикой в Берлине. В этот период он сблизился с бер-
линскими литераторами-экспрессионистами и особен-
но тесно сошелся с уже знаменитой поэтессой Эльзой
Ласкер-Шюлер (1869—1945). «Это была величайшая
поэтесса, какую когда-либо знала Германия, — напи-
сал он о ней в 1912 г. — С разнообразно иудейской
тематикой, с восточной фантазией и с истинно не-
мецким языком — роскошным, великолепным и неж-
ным немецким, с языком зрелым и сладким, каждый
побег которого произрастал из самой сердцевины твор-
ческого начала». Поэтесса посвятила ему ряд востор-
женных любовных стихотворений, в том числе цикл,
носящий название «Доктор Бенн». Стихотворения Бен-
на появляются в это время в модных — по преиму-
ществу экспрессионистических — журналах «Дейст-
вие», «Пан», «Новый пафос», «Штурм» и «Белые
листы». Эти публикации сопровождаются как хулой,
так и хвалой. В Первую мировую Бенн в должности
полкового врача служит на территории Бельгии.
В этот период он публикует первые прозаические опы-

12 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
ты. В конце 1917 поселяется в Берлине и заводит
частную практику врача-венеролога. Первый брак —
с Эдит Остерло — заканчивается в 1922 году ее смер-
тью. От этого брака у Бенна была дочь, так и остав-
шаяся его единственным ребенком. Его вторая жена
Герта фон Ведемайер в конце Второй мировой по
требованию самого Бенна покинула голодный Берлин
и поселилась в восточно-германской деревушке, где
и погибла при трагических обстоятельствах. В 1946 го-
ду Бенн женился на Ильзе Каул, враче по профессии,
оставшейся с ним до конца его дней. С перерывами
на участие в войнах Бенн прожил в Берлине всю
сознательную жизнь, здесь же в 1948 году началась
его общеевропейская слава. Его поэзия и эссеистика,
в которых причудливо сочетаются трезвость, даже
деловитость, провокационность, чувствительность,
чувственность и сентиментальность, являются яркими
образчиками культуры этого мегаполиса. В 1932 году
Бенн стал действительным членом Прусской академии
искусств. Ненадолго примкнув к нацизму, что нашло
свое отражение в книге «Новое государство и интел-
лектуалы» (1933), в которой помещен, в частности,
прискорбно-знаменитый «Ответ литературному эми-
гранту» (писателю Клаусу Манну, сыну Томаса Ман-
на), Бенн уже в конце 1933 года поднял голос в
защиту гонимых в качестве «антинатуралистов» по-
этов-экспрессионистов, среди которых было много лю-
дей еврейского происхождения. Биологический анти-
семитизм был чужд Бенну, равно как и культ арийской
расы (в этом отношении он резко расходился с Ницше,
с которым во многом был идейно связан), бытовой
антисемитизм — также, но некоторые элементы «эс-
тетического антисемитизма» в его творчестве про-
сматриваются. Так или иначе, само искусство пред-
ставляло собой для него «отрицание биологической
системы ценностей». Сомнения в идеях и практике

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 13
национал-социализма уже на исходе 1933 года про-
ступают в его творчестве и эпистоляристике все
отчетливей и однозначней. Он попадает во все боль-
шую изоляцию и подвергается нападкам в таких
влиятельных газетах, как «Черный корпус» и «На-
родный наблюдатель» («Фелькишер Беобахтер»). Его
исключают из Общегерманского союза врачей, а
в 1938 году — и из Союза писателей, что сопровож-
дается запретом на творчество. «Избранные стихот-
ворения» (1936) стали его последней публикацией при
нацизме. Бенн, по его собственному выражению, вы-
бирает «аристократическую форму эмиграции», пос-
тупая в качестве санитарного врача на службу в
вермахт. Весь период службы (а дослужился он до
полковника медицинской службы) Бенн проводит во
«внутреннем рейхе» — в Ганновере, в Берлине и в
конце войны в Ландсберге-на-Варте. В 1945 году он
возобновляет врачебную практику в разрушенном и
голодающем Берлине. Усилиями друзей — сперва в
Швейцарии, а затем в Германии — выходит в
1948 году его сборник «Статические стихотворения».
К поздней славе Бенн относится скептически и не-
брежно. После продлившейся несколько недель му-
чительной болезни он умирает семидесяти лет от роду
7 июля 1956 года.
Творчеству Бенна присуща величавая монотон-
ность; в его поле зрения попадает лишь немногое,
тогда как постоянно сужающийся горизонт обладает
непроницаемостью каменной стены. Бесконечные пов-
торы и подчеркнутые автоцитаты пронизывают как
поэзию, так и прозу. По самоопределению, «игнорируя
любую опасность и без оглядки на окончательный
результат», он стремится пройти путь «от содержания
к выражению». Тематика становится с годами все
уже, стилистические и экспрессивные средства — все
изощренней, что в равной мере относится и к поэзии,

14 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
и к эссеистической прозе Бенна, между которыми
трудно провести четкую границу, особенно — приме-
нительно к поздним верлибрам. Повсюду сквозит
стремление проанализировать «основной вопрос чело-
веческого существования» и «принципиально новыми
методами изобразить современного человека». Путь
«от содержания к выражению» означает прежде всего
стилистическую переоценку наличествующего мате-
риала. Начав с отвращения к бытию и прежде всего
к человеку в ранней лирике, оборачивающегося тос-
кой по не- и недовоплощенному, по первозданному,
экзотическому и космическому, равно как и стрем-
лением «разбить и развеять мозг», Бенн с годами
приходит к возвеличиванию духовного (вне- и контр-
природного) начала и к пониманию природы истинно-
го бытия как к формо- и стилеобразующему порыву.
Стихотворение становится изготовленной из слов
прозрачной конструкцией, оплетающей «предмет» (то
есть тему или мотив) сетью сопряжений и напряжений
и тем самым как бы растворяющей его, благодаря
чему стих приобретает нежную и чистую глубину,
взывая не столько к чувствам как таковым, сколько
к чувству прекрасного. «Статическое стихотворение»
становится в этом плане и «стихотворением абсолют-
ным»; как пишет (правда, применительно к собствен-
ной прозе) сам Бенн: «существуя вне времени и про-
странства в области воображаемого, сиюминутного и
поверхностного — и противодействуя вышеназванному
псхологией и эволюцией». Поэзии Бенна с первых
шагов присуще последовательное «устранение мате-
риала», замешанное на концентрированном самоуг-
лублении. Параллельно с собственно творчеством, про-
текает — в рамках творчества же — его теоретическое
обоснование. Творчество как таковое и деклари-
рование творческих намерений оказываются равноз-
начными. Исторически пессимизм Бенна граничит

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 15
с эсхатологическими ожиданиями; близящийся конец
тысячелетия (до которого он, впрочем, не дожил около
полувека) воспринимается как «конец четвертичного
периода», если не конец света, искусство в такой
ситуации становится последним средством самовыра-
жения гибнущей Экумены: «веру надо ваять», потому
что она может зачать «лишь от прежних кумиров,
их из ветоши вырыв», — зачать, чтобы не сохранить,
а лишь еще ненадолго продлить блеск былого. Таким
образом, вся поэзия Бенна тяготеет к двум полюсам:
вокруг одного собираются «стихи о стихах» (и о твор-
честве в целом), тогда как к другому примыкает «чи-
стая лирика», и темой, и формой которой становится
«воплощенная печаль». В первом ряду находятся
такие стихотворения, как «Жизнь — плебейская
блажь», «Полотна», «Стихи», «Слова», «Словосоче-
тание». Поздний Бенн именует это «статическими
стихотворениями», «артистизмом» и «миром вырази-
тельных средств», воспринимая как «антинемецкое»,
как направленное своею упорядоченностью, сосредо-
точенностью и дистиллированностью против всего воз-
душного, расплывчатого, сумеречного, неопределен-
ного, невоплощенного, автоматически произрастающе-
го, что он считает имманентными свойствами
«немецкости», равно как и против «изречений и
прорицаний в полумраке», против «философии беге-
мотов», против Гераклита и Платона, которых он
называет «первыми немцами». Его задача — превра-
тить «немецкость» в латинскую четкость. (О «латин-
скости» как об одной из двух основных концепций
поэтического творчества писала Марина Цветаева).
Своими предшественниками в этом плане он считал
Ницше и Генриха Манна, что нашло выражение в
двух приобретших широкую известность публичных
речах (1931 и 1950 года соответственно). Основной
творческой декларацией Бенна стал доклад «Проблемы

16 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
лирической поэзии» (1951). В докладе констатируется
«конец гарантированного содержания» — то есть уст-
ранение и растворение поэтического материала во
всем диапазоне: устранение и растворение жизни,
природы, истории и так называемой истины средствами
поэтической формы. Это, разумеется, не означает
ликвидацию содержания как такового, а лишь перевод
его в «план выражения», обеспечивающий «длитель-
ность», граничащую с «бессмертием»:
Ища не цели, а занятья,
Чужие боли переплавь
И в равнодушные объятья
Жизнь, как жемчужину, оправь.
Этот нигилизм имеет позитивную окраску, из него
вытекают длительность и благородство тем и смыслов,
которые в противоположном случае не имели бы права
на мало-мальскую протяженность и продолжитель-
ность в бренном мире. «Ликвидация истины и созна-
тельное зарождение стиля», которые, применительно
к немецкой литературе, Бенн впервые усматривает в
творчестве Ницше. Люди представляют собой «породу,
которой присуще чувство стиля». Стиль как прояв-
ление духовности противопоставляется телесности со-
держания, ориентирующейся на счастье; одиночество
творца — множественности и общности нетворческих
толп; монологичность, не предполагающая общения —
коммуникативным высказываниям; поэт не утверж-
дает, а «выражает». Общение как таковое возможно
(сравни, например, стихотворение «Зайдите»), но и
оно построено на (само-)выражении, а не на со-
общении. Такое понимание сущности творчества явля-
ется антибиологическим, при этом ему нельзя отказать
в аристократизме. С «артистизмом», (равно как с яро-
стным отрицанием ограниченного рационализма) свя-

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 17
зана и пронацистская позиция Бенна в начале тридца-
тых, когда в ответ на нападки лево-радикальных ин-
теллектуалов (Й. Р. Бехер и другие) он провозглашал
аполитичность подлинного искусства, а искусство по-
литизированное презрительно именовал «коллектив-
ным». Показателен его спор с советским писателем
Сергеем Третьяковым (1892—1939; расстрелян, пос-
мертно реабилитирован), чрезвычайно популярным в
двадцатые и в начале тридцатых в Германии. Треть-
яков подчеркивал общественное назначение литера-
туры, тогда как Бенн характеризовал человека «не
как реалистически, материалистически и экономи-
чески детерминированное существо, но как проявление
невидимого, непредсказуемого (по слову Гёте), не
поддающееся социальному и психиологическому ана-
лизу» и выводил из этого следующую задачу искусства:
«исключить жизнь, сузить и преодолеть ее, чтобы
появилась возможность преобразовать ее стилисти-
чески». Он воспринимал человека как «метафизическе
существо», а искусство (с оглядкой на Ницше) как
«истинное предназначение жизни, как ее метафизиче-
скую активность, как Олимп истинного сияния».
В споре с коллегами он подчеркивал: «Попутчиков
времени время непременно обгонит, лишь к застыв-
шему на месте повернется лицом весь мир».
В национал-социалистическом движении Бенн
надеялся обрести поддержку своему пониманию сущ-
ности человека и назначения искусства — искусства
иррационального и метафизического, — равно как и
своему отвращению к коммерциализированному миру
успеха, к «обществу потребления и погони за наслаж-
дением», которое и конкретных представителей кото-
рого он ненавидел настолько, что всерьез задумывался
над моральным правом врача отказать в медицинской
помощи подобным людям. Поддержку своему отвра-
щению к «скопидомству и нажитому добру», к логиче-

18 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
скому образу мышления, который представлялся ему
разновидностью псевдодуховной деятельности. В
Третьем рейхе он (ненадолго) понадеялся найти со-
ответствие своим стилистическим исканиям, замешан-
ным на «устранении истины». Бенн оказался самым
крупным и едва ли не единственным крупным не-
мецким художником слова, поддержавшим нацизм.
Автор этих строк не является сторонником модного
ныне отождествления нацизма с социализмом. Опре-
деленные параллели не отменяют, а напротив, лишь
подчеркивают принципиальные различия двух поли-
тических теорий и двух политических практик. По-
верхностным оказалось бы и сопоставление позиции
Бенна в начале тридцатых и, например, Блока в 1918.
Параллель наличествует, но несколько иная: Блок,
Брюсов и многие другие «декаденты» приветствовали
большевиков, приписывая им качества и намерения,
которые на самом деле были присущи немецким на-
ционал-социалистам. Большевистскую утопию они
ошибочно приняли за гностический иррационализм,
присущий ленинцам разве что на психологическом
уровне. Не зря же и большевиков «декаденты» ухит-
рялись выводить из Ницше. Иррационализм манит
художника — и художника XX века в особенности, а
это уж справедливо и применительно к Блоку, и при-
менительно к Бенну.
Бенн мыслил антиисторически или, точнее, аисто-
рически, и даже в отношении собственных стихов,
содержащих исторические и историко-культурные реа-
лии и персоналии, отрицал — и требовал от читателя
отрицания — всяческую конкретику: «Произведения
искусства носят характер феноменов, исторически они
бездейственны и в практическом смысле последствий
не имеют». С этим связано и его отрицание творческой
эволюции, в том числе негативной (ослабления твор-
ческой мощи по мере старения), равно как и иерархии,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 19
позволяющей провести грань между главными и вто-
ростепенными произведениями. Стиховторение суще-
ствует лишь само по себе, вне какой бы то ни было
связи со своим автором. Жизнь растворяется в стихот-
ворении, ее смывает «темно-синей средиземной вол-
ной». Искусство, присущее стихотворению, не явля-
ется воплощением содержания, но единственно струк-
турирующим прояснением и упорядочением мате-
риала, сочетающим дурман и отбор, опьянение и дис-
циплину, произвол и отрицание произвола. Стихот-
ворные конструкции, создаваемые Бенном, становятся
в поздние годы проще, скромней, статичней: на взгляд
самого поэта, это свидетельствует о «нарастании
чистого артистизма» (сравни стихотворение «Шопен»).
Тематическое содержание, подлежащее преобразо-
ванию и «устранению» переводом его в план «выра-
жения», эволюционирует — от яростного отрицания
человека и всего, что с ним связано, в ранних стихах
в сторону становящейся все безысходней печали.
Истинные и мнимые ценности, смысл и бессмыслица,
низость и величие, — все это, подвергаясь «просвет-
ляющему упорядочению» средствами стиха, утрачива-
ет хаотичность, но никак не противоречивость однов-
ременного, параллельного и в каком-то плане равноз-
начного существования. Истинного водораздела,
который можно было бы выразить знаменитой фор-
мулой «Или-или», для Бенна не существует, а лишь
«то так, то этак» (сравни одноименное стихотворение)
или «ни да, ни нет» (стихотворение «Печалиться не
надо», вынесенное Бенном эпиграфом к собственному
творчеству). Парадоксальность ситуации, по мысли
Бенна, заключается в том, что бытие настолько без-
ысходно, что даже печаль становится неуместной и
бессмысленной. Единственным «ответом мирам» оста-
ется форма (в частности, стихотворная) и связанная
с наличием формы долговременность. Творчество пред-

20 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
ставляет собой единственную форму и формулу
выживания, форму и формулу перехода в мир, лишен-
ный печали, в котором «за болью наступает воскре-
сенье и даже смерть дышит словно страсть». Насколько
это связано с упованиями на более традиционное (за-
мешанное на христианской догме) бессмертие, как и
в целом вопрос о религиозности или арелигиозности
Бенна, остается тайной. Лишь в какой-то мере
сводимой к понятию агностицизма в его стоической
и страдальческой ипостасях. В письме, датированном
1946 годом, значится: «Я ярый сторонник язычества
и физиологии, но в центре должно находиться еще
нечто, и тому, кто этого не видит, следовало бы
помалкивать в тряпочку». Возможно, здесь имеется
в виду «Темный» — адресат одноименного цикла
стихотворений, персональное воплощение божества
или антибожества. Печаль Бенна усугубляется смут-
ным чувством вины: «Ибо в искусстве речь идет не
об истине, но об экспрессии. Но роковым вопросом
остается, (...) не является ли сам мир выразительных
средств выражением вины? Вполне может быть». В це-
лом «философия жизни» Бенна остается кричаще
противоречивой; об этом пишут все исследователи, а
кое-кто из них выносит ключевое слово в название
монографических исследований (сравни: Иоахим Фа-
ланд, «Готфрид Бенн — непримиримое противоречие»,
Гейдельберг, 1979, или Ганс Эгон Хольтхузен,
«Готфрид Бенн: жизнь, творчество, противоречия»,
Штутгарт, 1986). «Самая крайняя и самая одинокая
форма творческого существования в нашем столетии,
— справедливо пишет о Бенне один из исследователей.
— Со всеми признаками страдания и потерянности,
но, вместе с тем, и торжества, добиться которого все
же можно на пути художественных свершений». То,
что первым поэтом Германии в годы после Второй
мировой был практически единодушно признан именно

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 21
этот — и именно такой — поэт, то, что слава не помер-
кла и сейчас, на исходе столетия и тысячелетия,
многое говорит как о самом поэте, так и о стране,
которая подарила его миру. А в какой мере чаяния
и, главное, «отчаяния» Бенна окажутся созвучными
нашим современникам и соотечественникам, судить
читателю этой книги.

г

GEDICHTE
СТИХОТВОРЕНИЯ

26
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KANN KEINE TRAUER SEIN
In jenem kleinen Bett, fast Kinderbett,
starb die Droste
(zu sehn in ihrem Museum in Meersburg),
auf diesem Sofa Hölderlin im Turm
bei einem Schreiner,
Rilke, George wohl in Schweizer Hospitalbetten,
in Weimar lagen die großen schwarzen Augen
Nietzsches auf einem weißen Kissen
bis zum letzten Blick —
alles Gerumpel jetzt oder gar nicht mehr
vorhanden, unbestimmbar, wesenlos
im schmerzlos-ewigen Zerfall.
Wir tragen in uns Keime aller Götter,
das Gen des Todes und das Gen der Lust —
wer trennte sie: die Worte und die Dinge,
wer mischte sie: die Qualen und die Statt,
auf der sie enden, Holz mit Tranenbächen,
für kurze Stunden ein erbärmlich Heim.
Kann keine Trauer sein. Zu fern, zu weit,
zu unber'uhrbar Bett und Tränen,
kein Nein, kein Ja,
Geburt und Körperschmerz und Glauben
ein Wallen, namenlos, ein Huschen,
ein Überirdisches, im Schlaf sich regend,
bewegte Bett und Tränen —
schlafe ein!
6.1.1956

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 27
ПЕЧАЛИТЬСЯ НЕ НАДО
На полудетской узенькой кроватке
Аннета Дросте умерла
(музей в Меерсбурге).
На оттоманке Гельдерлин почил,
Георге, Рильке — на больничных койках,
А в Веймаре горели на подушке
До смерти не смеженные большие
Черные очи Ницше. —
Теперь все это прах или пропало,
Настал распад — извечный,
нескончаемый,
В нем нет тоски, хоть не слыхать имен.
Ведь в наших жилах гены всех божеств,
Зародыш смерти и зародыш страсти.
Кто разлучил их — вещи и слова,
Кто вновь вернул друг другу: боль —
и место,
Где боль отходит, слезы остающихся
В едва ли не гостиничной стране?
Печалиться не надо. Чересчур
Непостижимо это расставанье:
Ни «да», ни «нет», рожденье и мигрень,
Прозренья веры, суета земного —
И неземное: иногда, во сне,
Когда, не просыпаясь, сладко плачешь.
Что ж, баюшки-баю!
6.1.1956

fcö/

MORGUE
(1912—1920)
МОРГ
(1912—1920)

32
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KLEINE ASTER
Ein ersoffener Bierfahrer wurde auf den Tisch
gestemmt.
Irgendeiner hatte ihm eine dunkelhelHla Aster
zwischen die Zähne geklemmt.
Als ich von der Brust aus
unter der Haut
mit einem langen Messer
Zunge und Gaumen herausschnitt,
muß ich sie angestoßen haben, denn sie glitt
in das nebenliegende Gehirn.
Ich packte sie ihm in die Brusthöhle
zwischen die Holzwolle,
als man zunähte.
Trinke dich satt in deiner Vase!
Ruhe sanft,
kleine Aster!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 33
АСТРОЧКА
Покойник с пивным животом на секционном
столе.
Кто-то сунул ему маленькую
Серо-буро-малиновую
Астрочку в зубы.
Когда я.
Начиная с груди,
Длинным ножом вырезал ему язык и гортань,
Она мне мешала, маленькая дрянь,
И норовила увернуться в мозг.
Но я протолкнул ее в брюшную полость —
В ту область,
Где тепло и мокро.
Напейся допьяна в этой вазе!
Астрочка!
Почивай!

34
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SCHÖNE JUGEND
Der Mund eines Mädchens, das lange im Schilf
gelegen hatte,
sah so angeknabbert aus.
Als man die Brust aufbrach, war die Speiseröhre
so löcherig.
Schließlich in einer Laube unter dem Zwerchfell
fand man ein Nest von jungen Ratten.
Ein kleines Schwesterchen lag tot.
Die andern lebten von Leber und Niere,
tranken das kalte Blut und hatten
hier eine schöne Jugend verlebt.
Und schön und schnell kam auch ihr Tod:
Man warf sie allesamt ins Wasser.
Ach, wie die kleinen Schnauzen quietschten!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 35
ПРЕКРАСНАЯ ЮНОСТЬ
Рот девушки, долго провалявшейся в камышах,
Оказался изъеден.
Когда ей вскрыли грудь, пищевод был весь
продырявлен.
И наконец под грудобрюшной преградой
Обнаружился крысиный выводок.
Одна из сестричек подохла,
Зато другие пожирали печень и почки,
Пили холодную кровь и тем самым
Организовали себе прекрасную юность.
Прекрасной — и стремительной — оказалась и их
собственная смерть:
Весь выводок выкинули в ведро.
Ах, какой прощальный писк они подняли!

36
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KREISLAUF
Der einsame Backzahn einer Dirne,
die unbekannt verstorben war,
trug eine Goldplombe.
Die übrigen waren wie auf stille Verabredung
ausgegangen.
Den schlug der Leichendiener sich heraus,
versetzte ihn und ging für tanzen.
Denn, sagte er,
nur Erde solle zur Erde werden.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 37
КРУГОВОРОТ
Один-единственный боковой зуб шлюхи,
Имя которой не установлено,
Оказался запломбирован золотом.
Остальные, как по негласному уговору,
Исчезли.
Пломбу конфисковал служитель морга,
Реализовал и отправился на танцы.
Потому что, пояснил он,
Только праху следует идти прахом.

38
Gottfried Benrt Gesammelte Gedichte
NEGERBRAUT
Dann lag auf Kissen dunklen Bluts gebettet
der blonde Nacken einer weißen Frau.
Die Sonne wütete in ihrem Haar
und leckte ihr die hellen Schenkel lang
und kniete um die bräunlicheren Brüste,
noch unentstellt durch Laster und Geburt.
Ein Nigger neben ihr: durch Pferdehufschlag
Augen und Stirn zerfetzt. Der bohrte
zwei Zehen seines schmutzigen linken Fußes
ins Innere ihres kleinen weißen Ohrs.
Sie aber lag und schlief wie eine Braut:
am Saume ihres Glücks der ersten Liebe
und wie vorm Aufbruch vieler Himmelfahrten
des jungen warmen Blutes.
Bis man ihr
das Messer in die weiße Kehle senkte
und einen Purpurschurz aus totem Blut
ihr um die Hüften warf.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 39
НЕГРИТЯНСКАЯ ПОДСТИЛКА
...А белокурая головка белокожей
Лежала в черной луже черной крови.
Разбойничало солнце в волосах
И бедра длинно-бледные лизало —
И оседлало смуглые сосцы,
Не траченные родами и страстью.
Но черномазый — рядом с ней: копытом
Размозжено пол черепа, а пальцы
Его дерьмом заляпанной ноги
Запущены ей в розовое ухо.
...И все ж она лежала, как невеста,
Вся в пене первопраздника любви
И благовеста тысячи небесных
Соитий.
До тех пор, покуда ей
Не взрезал белой шеи острый скальпель —
И красный фартук мертвой крови скрыл
Младое лоно.

40
Gottfried Benrt Gesammelte Gedichte
REQUIEM
Auf jedem Tisch zwei. Männer und Weiber
kreuzweis. Nah, nackt, und dennoch ohne Qual.
Den Schädel auf. Die Brust entzwei. Die Leiber
gebären nun ihr allerletztes Mal.
Jeder drei Näpfe voll: von Hirn bis Hoden.
Und Gottes Tempel und des Teufels Stall
nun Brust an Brust auf eines Kübels Boden
begrinsen Golgatha und Sündenfall.
Der Rest in Särge. Lauter Neugeburten:
Mannsbeine, Kinderbrust und Haar vom Weib.
Ich sah, von zweien, die dereinst sich hurten,
lag es da, wie aus einem Mutterleib.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 41
РЕКВИЕМ
Положенные по двое мужчины
И женщины в распятье без страстей.
Разбиты ребра. Лоб навскрыт. Крестины
Нагих новораздавленных детей.
Три кубка влаги: мозг, кишки, мошонка.
Не разберешь, где Бог, где сатана.
Голгофа?.. Да, но чаще, чем гребенка.
Грехопаденье?.. Больше ни хрена.
Обрубки — в гроб. Как массовые роды:
Где ляжка, где рука, где клок волос.
А вот совокупляются уроды
И у него — в нее — оторвалось.

42
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DER ARZT
I
Mir klebt die süße Leiblichkeit
wie ein Belag am Gaumensaum.
Was je an Saft und mürbem Fleisch
um Kalkknochen schlotterte,
dünstet mit Milch und Schweiß in meine Nase.
Ich weiß, wie Huren und Madonnen riechen
nach einem Gang und morgens beim Erwachen
und zu Gezeiten ihres Bluts —
und Herren kommen in mein Sprechzimmer,
denen ist das Geschlecht zugewachsen:
die Frau denkt, sie wird befruchtet
und aufgeworfen zu einem Gotteshügel;
aber der Mann ist vernarbt,
sein Gehirn wildert über einer Nebelsteppe,
und lautlos fällt sein Samen ein.
Ich lebe vor dem Leib: und in der Mitte
klebt überall die Scham. Dahin wittert
der Schädel auch. Ich ahne: einst
werden die Spalte und der Stoß
zum Himmel klaffen von der Stirn.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 43
ДОКТОР
1
Все мое нёбо залепила плоть.
Все, что слыло телесностью и слизью,
Наверченной на вертелы костей,
Шибает в ноздри молоком и потом.
Мне ведомо, как пахнут все они —
Мадонны, шлюхи, — пахнут после пищи,
И после сна, и пахнут в женский цикл,
Ко мне приходят также кавалеры
С кистою на мошонке: дама ждет,
Надеясь, что в нее заронят семя
И бросят навзничь на Господен холм,
А полюбовник весь в рубцах и язвах —
И мозг его ярится, как фантом,
Спеша на выпас посреди тумана,
И сперма слабосильна, как слюна.
За плоть мне платят: но посередине
Моих занятий — срам. И черепа
С причинным местом схожи. Прозреваю:
Когда-нибудь и Палка, и Дыра
Проступят на челе, взывая к Небу.

44
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Die Krone der Schöpfung, das Schwein,
der Mensch —:
geht doch mit anderen Tieren um!
Mit siebzehn Jahren Filzläuse,
zwischen üblen Schnauzen hin und her,
Darmkrankheiten und Alimente,
Weiber und Infusorien,
mit vierzig fängt die Blase an zu laufen —:
meint ihr, um solch Geknolle wuchs die Erde
von Sonne bis zum Mond —? Was kläfft ihr denn?
Ihr sprecht von Seele — Was ist eure Seele?
Verkackt die Greisin Nacht für Nacht ihr Bett —
schmiert sich der Greis die mürben Schenkel zu,
und ihr reicht Fraß, es in den Darm zu lümmeln,
meint ihr, die Sterne samten ab vor Glück...?
Äh! — Aus erkalltendem Gedärm
spie Erde wie aus anderen Löchern Feuer,
eine Schnauze Blut empor —:
das torkelt
den Abwärtsbogen
selbstgefällig in den Schatten.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 45
2
Венец творенья, боров, человек.
Ступай куда положено — в свинарник!
С семнадцати — с лобковой вошью слит,
Пахучий ротик, вновь пахучий ротик,
Запоры, алименты, геморрой,
Курортные романы, деньги, триппер
И язва или камни к сорока, —
И, полагаешь, ради вот такого
Земля взошла от Солнца до Луны?
Лепечешь о душе? При чем тут души?
Старуха Ночь засрала простыню,
И старец на постели обосрался,
И жрать пора, хоть не сдержать жратвы, —
И, полагаешь, звезды — в восхищенье?
Да к черту! Лучше выхаркни из дыр
Огонь и землю, осуши кишечник,
Проблюйся кровью —
Это подтолкнет
Твой самокат
К самоуничтоженью.

46
Gottfried Benrt Gesammelte Gedichte
III
Mit Pickeln in der Haut und faulen Zähnen
paart sich das ein Bett und drängt zusammen
und säet Samen in des Fleisches Furchen
und fühlt sich Gott bei Göttin. Und die Frucht —:
das wird sehr häufig schon verquiemt geboren:
mit Beuteln auf dem Rücken, Rachenspalten,
schieläugig, hodenlos, in breite Brüche
entschlüpft die Därme —; aber selbst was heil
endlich ans Licht quillt, ist nicht eben viel,
und durch die Löcher tropft die Erde:
Spaziergang —: Föten, Gattungspack —:
ergangen wird sich. Hingesetzt.
Finger wird berochen.
Rosine aus dem Zahn geholt.
Die Goldfischchen — !!!—!
Erhebung! Aufstieg! Weserlied!
Das Allgemeine wird gestreift. Gott
als Käseglocke auf die Scham gestülpt —:
der gute Hirte — !! Allgemeingefühl! —
Und abends springt der Bock die Zibbe an.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 47
3
Прыщаво, гнилозубо существо,
Которое корячится в постели,
Сливает семя в половую щель
И мнит себя с богинею — и богом.
А плод его, папашу, оттолкнет:
С горбом, с желтухой, с заячьей губою,
Косой, безглазый или без яиц, —
Но даже если будет он нормальным,
Немногое изменит это: смерть
И почва из отверстий засочатся —
Гулянки, трах и брачный ритуал
Убийственны, равно как неизбежны.
И пальчики понюхать.
Зубочистка.
Ах, золотые рыбки!!!
Паренье! Вдохновение! Полет!
И прочерк будней. Бог привязан к сраму,
Как бубенец. О, добрый пастырь наш!
О, чувство сопричастности Творенью!
Козлу, чуть вечер, тошно без козы.

48
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
MANN UND FRAU GEHN
DURCH DIE KREBSBARACKE
Der Mann:
Hier diese Reihe sind zerfallene Schöße
und diese Reihe ist zerfallene Brust.
Bett stinkt bei Bett. Die Schwestern
wechseln stündlich.
Komm, hebe ruhig diese Decke auf.
Sieh, dieser Klumpen Fett und faule Säfte,
das war einst irgendeinem Mann groß
und hieß auch Rausch und Heimat.
Komm, sieh auf diese Narbe an der Brust.
Fühlst du den Rosenkranz von weichen Knoten?
Fühl ruhig hin. Das Fleisch ist weich
und schmerzt nicht.
Hier diese blutet wie aus dreißig Leibern.
Kein Mensch hat so viel Blut.
Hier diser schnitt man
erst noch Kind aus dem verkrebsten Schoß.
Man läßt sie schlafen. Tag und Nacht. —
Den Neuen
sagt man: hier schläft man sich gesund. —
Nur sonntags
für den Besuch läßt man sie etwas wacher.
Nahrung wird wenig noch verzehrt. Die Rücken
sind wund. Du siehst die Fliegen. Manchmal
wäscht sie die Schwester. Wie man Bänke wäscht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 49
ВЕДЕТ ЕЕ ПО РАКОВЫМ БАРАКАМ
— Вон в том ряду лежат, кто снизу сгнил.
А в том ряду лежат, кто сгнил в середке.
Сиделок через час меняем. Вонь!
— Приподыми вот эту простыню.
Комочек сала, слизи, прелых соков —
А было мужиковским мужиком,
Росло, с ума сводило, бесновалось.
— Запомни эту язву на груди.
Букетик роз напоминает гума.
Коснись спокойно. Рана не болит.
— Из той, что с краю, хлещет в три ручья.
Откуда столько крови в человеке?
А той, правей, вдобавок ко всему,
Еще сначала выскоблили двойню.
— Их лечат сном. И только сном. И всем
Новоприбывшим говорят: здесь выспитесь.
По воскресениям их будят для визитов.
— Есть не хотят. Все в пролежнях. От мух
Спасенья нет. Их раз в неделю моют.
Их моют так, как мыли бы скамьи.

50
Gottfried Bentt Gesammelte Gedichte
Hier schwillt der Acker schon um jedes Bett.
Fleisch ebnet sich zu Land. Glut gibt sich fort.
Saft schickt sich an zu rinnen. Erde ruft.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 51
— Похоже на распаханное поле:
Плоть превратилась в почву. Пышет жаром.
Сочится, изловчившись, сок. Земля зовет.

52
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SAAL DER KREISSENDEN FRAUEN
Die ärmsten Frauen von Berlin
— dreizehn Kinder in anderthalb Zimmern,
Huren, Gefangene, Ausgestoßene —
krümmen hier ihren Leib und wimmern.
Es wird nirgends so viel geschrien.
Es wird nirgends Schmerzen und Leid
so ganz und gar nicht wie hier beachtet,
weil hier eben immer was schreit.
«Pressen Sie, Frau! Verstehn Sie, ja?
Sie sind nicht zum Vergnügen da.
Ziehn Sie die Sache nicht in die Länge.
Kommt auch Kot bei dem Gedränge!
Sie sind nicht da, um auszuruhn.
Es kommt nicht selbst. Sie müssen was tun!»
Schließlich kommt es: bläulich und klein.
Urin und Stuhlgang salben es ein.
Aus elf Betten mit Tränen und Blut
grüßt es ein Wimmern als Salut.
Nur aus zwei Augen bricht ein Chor
von Jubilaten zum Himmel empor.
Durch dieses kleine fleischerne Stück
wird alles gehen: Jammer und Glück.
Und stirbt es dereinst in Röcheln und Qual,
liegen zwölf andere in diesem Saal.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 53
ПАЛАТА ОРУЩИХ БАБ
Беднейшие бабы всего Берлина —
Тринадцать младенцев в полутора комнатах,
Проститутки, преступницы, воровки из магазина
Корчатся здесь, и никто не вспомнит их.
Нигде не услышишь такого ора,
Нигде не увидишь подобных мук,
Как среди городского сора,
Как меж ногами сучащих сук.
— Тужься, давай! Понимаешь, нет?
Это тебе, поди, не минет!
Сил не хватает на вас сердиться.
Что разлеглась? Начинай трудиться.
Так повернешься, сяк извернешься.
Что ж, бывает, и обосрешься.
Вот он, в дерьме и в ссаке. Здорово!
Синий?.. А ты хотела — какого?
На одиннадцати койках, в слезах и в крови,
На одиннадцати помойках, реви не реви.
А новые глазки блеснули — глядь,
Время, красавица, ликовать.
Плоти невзрачный на вид комок
Как бы от радости не занемог.
А околеет он — смертью разбужена,
Пустится в плач остальная дюжина.

54
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
CURETTAGE
Nun liegt sie in derselben Pose,
wie sie empfing,
die Schenkel lose
im Eisenring.
Der Kopf verströmt und ohne Dauer,
als ob sie rief:
gib, gib, ich gurgle deine Schauer
bis in mein Tief.
Der Leib noch stark von wenig Äther
und wirft sich zu:
nach uns die Sintflut und das Später
nur du, nur du...
Die Wände fallen, Tisch und Stühle
sind alle voll von Wesen, krank
nach Blutung, lechzendem Gewühle
und einem nahen Untergang.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 55
РОДИЛЬНЫЙ дом
Зачатьем заново распята —
На ржавый гвоздь, —
Лежит, разъята,
Колени врозь.
В позиции, безвольно щедрой,
Как бы кричит:
— Кончай, кончай! — Раскрыты недра
И глубь урчит.
Все тело мечется и ропщет,
Меча мечты:
Будь после нас потоп, — а тем, кто стопчет, —
Будь ты, будь ты...
Палата в веселящем газе,
Кровокромешная, бела:
Деторожденье, мразь от мрази,
И смерть, как доктор у стола.

56
Gottfried Benrt Gesammelte Gedichte
NACHTCAFE
824: Der Frauen Liebe und Lebe.
Das Cello trinkt rasch mal. Die Flöte
rülpst tief drei Takte lang: das schöne Abendbrot.
Die Trommel liest den Kriminalroman zu Ende.
Grüne Zähne, Pickel im Gesicht
winkt einer Lidrandentzündung.
Fett im Haar
spricht zu offenem Mund mit Rachenmandel
Glaube Liebe Hoffnung um den Hals.
Junger Kropf ist Sattelnase gut.
Er bezahlt für sie drei Biere.
Bartflechte kauft Nelken,
Doppelkinn zu erweichen.
B-moll: die 35. Sonate.
Zwei Augen brüllen auf:
Spritzt nicht das Blut von Chopin in den Saal,
damit das Pack drauf rumlatscht!
Schluß! He, Gigi! —
Die Tür fließt hin: Ein Weib.
Wüste ausgedörrt. Kanaanitisch braun.
Keusch. Höhlenreich. Ein. Duft kommt mit.
Kaum Duft.
Es ist nur eine süße Vorwölbung der Luft
gegen mein Gehirn.
Eine Fettleibigkeit trippelt hinterher.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 57
НОЧНОЕ КАФЕ
Тема: страдания и лобзания.
Виолончель хватила залпом. Флейта
На три приема — буль-буль-буль — и пьян.
Ударник зачитался детективом.
Гнилые зубы, чирьи на щеках
К себе за стол трахому приглашают.
Перхоть
Глядит, завороженная, на шанкр.
Шикарна нашинкованная шея.
Утиный нос базедовой болезни
Заказывает третью кружку пива.
Гвоздику для двойного подбородка
Купили пейсы.
Бемоль: тридцать пятая соната.
Горящие глаза рычат: хватит
В этот зал, на посмешище,
Лить кровь Шопена. Кончай, падло!
Зашелестела дверь: баба.
Пустыня знойная. Ханаанский загар.
Чистая. Разнообразно отверстая.
Аромат.
Не аромат, а гниловатый чад
В моем мозгу.
За нею вслед сифонит сало в брюках.

58
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ALASKA
Europa, dieser Nasenpopel
aus einer Konfirmandennase,
wir wollen nach Alaska gehn.
Der Meermensch, der Urwaldmensch,
der alles aus seinem Bauch gebiert,
der Robben frißt, der Bären totschlägt,
der den Weibern manchmal was reinstößt:
der Mann.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 59
АЛЯСКА
Моя Европа, носик кнопкой,
Дитя четырнадцати лет,
«Куда», — ты спросишь. На Аляску!
Там А-леут, там Шква-леут,
Фата-леут самодовлеет,
Тюленя бьет, медведя жрет
И алеутку удивляет.
Мужик!

60
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DER JUNGE HEBBEL
Ihr schnitzt und bildet: den gelenken Meißel
in einer feinen weichen Hand.
Ich schlage mit der Stirn am Marmorblock
die Form heraus,
meine Hände schaffen ums Brot.
Ich bin mir noch so fern.
Aber ich will Ich werden!
Ich trage einen tief im Blut,
der schreit nach seinen selbsterschaffenen
Götterhimmeln und Menschenerden.
Meine Mutter ist eine so arme Frau,
daß ihr lachen würdet, wenn ihr sie sähet,
wir wohnen in einer engen Bucht,
ausgebaut an des Dorfes Ende.
Meine Jugend ist mir wie ein Schorf:
eine Wunde darunter,
da sickert täglich Blut hervor.
Davon bin ich so entstellt.
Schlaf brauche ich keinen.
Essen nur so viel, daß ich nicht verrecke!
Unerbittlich ist der Kampf,
und die Welt starrt von Schwertspitzen.
Jede hungert nach meinem Herzen.
Jede muß ich, Waffenloser,
in meinem Blut zerschmelzen.
Wir gerieten in ein Mohnfeld,
überall schrien Ziegelsteine herum:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 61
МОЛОДОЙ ГЕББЕЛЬ
Все мастерите: мастерок и глина
В податливой руке, в изящных пальцах.
Я бьюсь о мрамор лбом,
Ваяя форму,
А руки ищут пропитанья.
Я так себе далек.
Но я собою стану!
В крови завелся у меня один,
Орущий мне о самосотворении
Небес — богам, земель — как наша — людям.
Моя мать настолько бедна,
Что вы бы расхохотались с первого взгляда,
Мы живем в лачуге,
Прибившейся к берегу деревни.
Юность моя как короста:
А под ней рана,
Кровь сочится все время,
Поэтому я урод.
Сна мне не надо.
Пищи — только чтобы не сдохнуть!
Борьба беспощадна,
Мир размечен мечами,
Каждому подавай мое сердце.
Каждый мне, безоружному,
Приходится расплавлять в своей крови.
Мы попали на поле мака,
Отовсюду как закричит черепица:

62 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Baut uns mit in den Turm des Feuers
für alles, was vor Göttern kniet.
Zehn nackte, rote Heiden tanzten
um den Bau und blökten
dem Tot ein Affenlied:
Du zerspritzt nur den Dreck deiner Pfütze
und trittst einen Wurmhügel nieder,
wenn du uns zertrittst,
wir sind und wollen nichts sein als Dreck.
Man hat uns belogen und betrogen
mit Gotteskindschaft, Sinn und Zweck
und dich der Sünde Sold genannt.
Uns bist du der lockende Regenbogen
über die Gipfel der Glücke gespannt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 63
Вплавь и меня в башню пламени,
Для богопоклонников погребального.
Десяток обнаженных краснокожих язычников,
Смеясь над смертью, плясал вкруг башни:
Сама же свою ж грязь из луж и разбрызгиваешь
И, топча нас, топчешься в куче червей.
Мы грязь и хотим быть грязью.
Нас обманули и оболгали
Целью, и Смыслом, и Божьим Промыслом,
А тебя обозвали проклятой расплатой.
А ты раскинулась радугою крылатой
Над вершинами счастья поверх печали.

64
Gottfried Beim. Gesammelte Gedichte
ÜBER GRÄBER
Das schuftete und backte nachts gebrochen
auf schlechtes Fleisch nach alter Bäckerart.
Schließlich zerbrach das Schwein ihm doch
die Knochen.
Das Fett wird ranzig und hat ausgepaart.
Wir aber wehn. Ägäisch sind die Fluten.
О was in Lauben unseres Fleischs geschah!
Verwirrt im Haar, im Meer, die Brüste bluten
vor Tanz, vor Sommer, Strand und Ithaka.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 65
НАД МОГИЛАМИ
Оно росло, паскудя и поганя,
Опарой на родительских дрожжах.
Теперь разгрыгли кость клыки кабаньи —
И прах, где надо, прахом и пропах.
А мы скорбим. Эгейские кулисы!
Листвою лавра убираем труп.
Сосцы в крови, скитания Улисса,
Взвесь танца, моря, солнца, бурь и губ.

66
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DROHUNG
Aber wisse:
Ich lebe Tiertage. Ich bin eine Wasserstunde.
Das Abends schläfert mein Lid wie Wald
und Himmel.
Meine Liebe weiß nur wenig Worte:
Es ist so schön an deinem Blut.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 67
УГРОЗА
Но ведай:
Звериные дни настают. Водяные мгновенья.
Вечером веки мои засыпают, как небо и лес.
И бессловесна почти любовь:
Лишь бы крови твоей напиться.

68
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
MUTTER
Ich trage dich wie eine Wunde
auf meiner Stirn, die sich nicht schließt.
Sie schmerzt nicht immer. Und es fließt
das Herz sich nicht draus tot.
Nur manchmal plötzlich bin ich blind und spüre
Blut im Munde.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 69
МАТЬ
Ты на ч^л& моем раскрытой раной
И рана не смыкается никак,
Хоть и болит лишь изредка. Но как
Не рухнуть сердцу в эту пустоту,
Когда внезапно чувствуешь во рту
Вкус крови пьяной?

70
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
GESÄNGE
I
0 daß wir unsere Ururahnen wären.
Ein Klümpchen Schleim in einem warmen Moor.
Leben und Tod, Befruchten und Gebären
glitte aus unseren stummen Säften vor.
Ein Algenblatt oder ein Dünenhügel,
vom Wind Geformtes und nach unten schwer.
Schon ein Libellenkopf, ein Möwenflügel
wäre zu weit und litte schon zu sehr.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 71
НАПЕВЫ
1
Когда бы мы как предки наши были —
Комочком слизи в глубине болот,
Любовь и смерть и счастье в топком иле
И соков бытия невпроворот.
Лишайники, лианы и барханы,
Намытые то ветром, то дождем...
А стрекоза, а чайка — им погано
И сложно жить, — такой судьбы не ждем.

72
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Verächtlich sind die Liebenden, die Spötter,
alles Verzweifeln, Sehnsucht, und wer hofft.
Wir sind so schmerzliche durchseuchte Götter
und dennoch denken wir des Gottes oft.
Die weiche Bucht. Die dunklen Wälderträume.
Die Sterne, schneeballblütengroß und schwer.
Die Panther springen lautlos durch die Bäume.
Alles ist Ufer. Ewig ruft das Meer —
Da fiel uns Ikarus vor die Füße,
schrie: Treibt Gattung, Kinder!
Rein ins schlechtgelüftete Thermopylä! —
Warf uns einen seiner Unterschenkel hinterher,
schlug um, war alle.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 73
2
Презренны болтуны и демагоги,
Мечтатели, старатели, лгуны.
Зачем так часто думаем о Боге,
Божественностью лишь зачумлены?
Блаженна бухта. Сон сковал пещеры.
Созвездья красноглазо тяжелы.
И меж дерев бесшумные пантеры.
Мир — только берег. Вечен зов из мглы —
Но тут Икар нам бросился под ноги,
Совокупляйтесь, крикнул он, дети!
Сражайтесь в тупиковых Фермопилах!
Как чашечка коленная, лети,
Бескрылый, на обоих крыл ах!

74
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
D-ZUG
Braun wie Kognak. Braun wie Laub. Rotbraun.
Malaiengelb.
D-Zug Berlin-Trelleborg und die Ostseebäder.
Fleisch, das nackt ging.
Bis in den Mund gebräunt vom Meer.
Reif gesenkt, zu griechischem Glück.
In Sichel-Sehnsucht: wie weit der Sommer ist!
Vorletzter Tag des neunten Monats schon!
Stoppel und letzte Mandel lechzt in uns.
Entfaltungen, das Blut, die Müdigkeiten,
die Georginennähe macht uns wirr.
Männerbraun stürzt sich auf Frauenbraun:
Eine Frau ist etwas für eine Nacht.
Und wenn es schön war, noch für die nächste!
Oh! Und dann wieder dies Bei-sich-selbst-Sein!
Diese Stummheiten! Dies Getriebenwerden!
Eine Frau ist etwas mit Geruch.
Unsägliches! Stirb hin! Resede.
Darin isr Süden, Hirt und Meer.
An jedem Abhang lehnt ein Glück.
Frauenhellbraun taumelt an
Männerdunkelbraun:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 75
ЭКСПРЕСС
Цвет коньяка, Таити и листвы.
Экспресс «Берлин — Балтийские курорты».
Нагая плоть
С загаром до зубов.
Эллада пеннорожденного счастья.
А лето, налитая, далеко:
Тоска сносей, вот-вот сойдут и воды.
Щетина и отрава лижут кровь.
Воскрылие, пролитие, бессилие.
Смятенье распускает лепестки.
Мужской загар сидит верхом на женском:
Разовые пересыпы разнообразны,
Л приятные — подлежат повтору.
Но потом! Какое одиночество!
Какая безъязыкость! Какая опустошенность!
Разовые пересыпы окрашены резким
запахом.
Несказанная! Изойди! Резеда!
IOi в тебе, пастушья свирель и волна.
Па каждом склоне расположилось
блаженство.
("нгглый женский загар
Подстраивается к темному мужскому:

76 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Halte mich! Du, ich falle!
Ich bin im Nacken so müde.
Oh, dieser fiebernde süße
letzte Geruch aus den Gärten.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 77
Удержи меня! Эй, я падаю! Сейчас
я сломаю шею!
О, тошнотворно сладкий
Последний запах забавы.

78
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ENGLISCHES CAFE
Das ganz schmalschuhige Raubpack,
Russinnen, Jüdinnen, tote Völker, ferne Küsten,
schleicht durch die Frühjahrsnacht.
Die Geigen grünen. Mai ist um die Harfe.
Die Palmen röten sich. Im Wüstenwind.
Rahel, die schmale Golduhr am Gelenk:
Geschlecht behütend und Gehirn bedrohend:
Feindin! Doch deine Hand ist eine Erde:
süßbraun, fast ewig, überweht vom Schoß.
Freundlicher Ohrring kommt. In Charme d'Orsay.
Die hellen Osterblumen sind so schön:
breitmäulig gelb, mit Wiese an den Füßen.
О Blond! О Sommer dieses Nackens! О
diese jasmindurchseuchte Ellenbeuge!
Oh, ich bin gut zu dir. Ich streichle
dir deine Schultern. Du, wir reisen:
Tyrrhenisches Meer. Ein frevelhaftes Blau.
Die Dorertempel. In Rosenschwangerschaft
die Ebenen. Felder
sterben den Asphodelentod.
Lippen, verschwärmt und tiefgefüllt wie Becher,
als zögerte das Blut des süßen Orts,
rauschen durch eines Mundes ersten Herbst.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 79
АНГЛИЙСКОЕ КАФЕ
Разбойный сброд с далеких берегов —
Евреек и славянок караваны
С мест мертвенных снимаются в ночи.
Зазеленела скрипка. Арфа в мае.
Коптятся пальмы на ветру пустынь.
Рахиль, звеня запястьем золотым, —
Угроза мозгу, искушенье полу —
Врагиня! Но рука твоя — планета
Сладчайшая под тайным солнцем плоти.
В бесхитростных сережках. В Шарм д'Орси.
В жасмине вся, в широкожелтых всплесках,
И под ноги ей стелется земля.
Блондинка! Лето милого затылка!
Цветочная зараза! Я хорош
С тобой. Я глажу
Твои плеча. Пошли, уедем
На Адриатику. В языческую синь.
К обломкам капищ. Там лежат долины,
Беременные розами. Луга
Захлестывает гибель асфоделей.
Как полный кубок горькие уста.
Как будто кровь любви в стремленье к бездне
Заколебалась, жатвы не пожав.

80 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
О wehe Stirn! Du Kranke, tief im Flor
der dunklen Brauen! Lächle, werde hell:
die Geigen schimmern einen Regenbogen

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 81
Чело скорбей! Больная, черный флер
Твоих бровей! Не надо, не печалься.
Пусть радугу сыграют скрипачи.

82
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
UNTERGRUNDBAHN
Die weichen Schauer. Blütenfrühe. Wie
aus warmen Fellen kommt es aus den Wäldern.
Ein Rot schwärmt auf. Das große Blut steigt an.
Durch all den Frühling kommt die fremde Frau.
Der Strumpf am Spann ist da. Doch, wo er endet,
ist weit von mir. Ich schluchze auf der Schwelle:
laues Geblühe, fremde Feuchtigkeiten.
Oh, wie ihr Mund die laue Luft verpraßt!
Du Rosenhirn, Meer-Blut, du Götter-Zwielicht,
du Erdenbeet, wie strömen deine Hüften
so kühl den Gang hervor, in dem du gehst!
Dunkel: nun lebt es unter ihren Kleidern:
nur weißes Tier, gelöst und stummer Duft.
Ein armer Hirnhund, schwer mit Gott behangen.
Ich bin der Stirn so satt. Oh, ein Gerüste
von Blütenkolben löste sanft sie ab
und schwölle mit und schauerte und triefte.
So losgelöst. So müde. Ich will wandern.
Blutlos die Wege. Lieder aus den Gärten.
Schatten und Sintflut. Fernes Glück: ein Sterben
hin in des Meeres erlösend tiefes Blau.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 83
В МЕТРО
Ласкают ливни. Тянет из лесов
Теплом и мраком, как из толстой шубы.
Кровь накипает. Зыркает заря.
Сквозь всю весну проходишь ты, чужачка.
Чулок по струнке. Там, где он исчезнет, —
Меня там нет. Вздыхаю на пороге:
Цветок тепла, твоя чужая влага.
О господи, какой подвижный рот!
Мозг розы, кровь морей, небесный сумрак,
О грядка, как твои струятся бедра
По лестнице, где ты сейчас идешь.
Прошла; и то, что скрылось под одеждой, —
Лишь белый зверь и запах немоты.
Мосластый мозг грызется с грозным богом.
Я по уши в уме. О, лепестками б
Взорваться колбам плоти и пролить
Все, что кипело, пело и хрипело.
Устал. Измучен. Я хочу уехать.
В шагах ни капли крови. Птичье царство.
Потоп и тени. Счастье — умереть,
Но не сейчас, — в распаде синя моря.

84
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KURKONZERT
Über Krüppel und Badeproleten,
Sonnenschirme, Schoßhunde, Boas,
über das Herbstmeer und das Grieg-Lied:
Ob Iris kommt?
Sie friert, der kleine graue Stock in ihrer Hand
friert mit. Wird klein. Will tiefer in die Hand.
Du, Glockenblumen in den Schal gebunden,
das weiße Kreuz aus Scheitel und aus Zähnen
liegt, wenn du lachst, so süß in deinem Braun!
Du steiles, weißes Land! О Marmorlicht!
Du rauscht so an mein Blut. Du helle Bucht!
Die große Müdigkeit der Schulterblätter!
Die Zärtlichkeit des Rockes um ihr Knie!
Du rosa Staub! Du Ufer mit Libellen!
Du, von den Flächen einer Schale steigend.
Im Veilchenschurz. Von Brüsten laut umblüht.
О Herbst und Heimkehr über diesem Meer!
Die Gärten sinken um. Machtloser grauer Strand.
Rein Boot, kein Segel geht.
Wer nimmt mich winters auf?
Aus so viel Fernen zusammengeweht,
auf so viel Sternen neu geboren
bis vor dies Ufer: — Iris geht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 85
КУРОРТНЫЙ КОНЦЕРТ
Над калеками и купалами,
Солнечными зонтами, любимыми псами,
меховыми боа,
Над осенним морем и песней Грига:
Придет ли Ирис?
Ей холодно. И тросточке в руке,
Ей тоже. Ей, похоже, стыть в руке.
Ты, колокольчик из фольги, дразнящий,
Из чьих зубов изваян белый крест,
Когда смеешься, из груди торчащий?
Крутой и белый край. О рай, о мрамор!
К моей кипишь крови. О, светлый грот!
Великая усталость плеч, лопаток...
Подол... колени... линия... нежней...
Прозрачный прах! Стрекозы побережий!
Выскальзывая из своей фольги
Фиалкопадом. Как распеты груди!
С осенним возвращением на берег!
Сады сошли. Бессильно серый пляж.
Ни лодки нет, ни паруса нигде.
Так кто же заберет меня зимою?
Из стольких далей свеяно сюда,
Со стольких звезд — и заново рожденной —
Но этот берег... Ирис, ты уходишь.

86
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
FLEISCH
Leichen.
Eine legt die Hand ans Ohr:
Wat bibberste? Uff meinen heizbaren Sektionstisch?
Von wegen Fettschwund und biblisches Alter??
'ne Kinderleiche kriegste ins Gesicht!
Gichtknoten und ausgefranste Zähne
ziehn hier nicht!!
Bleib man ruhig aufs Eis liegen! —
Es entsteht Streit.
Eine Schwangere blökt. Der Mann schreit:
Weil dir jetzt der Nabel so weit nach vorne steht?
Weil ick dir mal die Ritze verkleistert habe??
Mensch, wat geht mir mein Geschlechtsorgan an!
Jeder macht seins.
Alle schrein: Sehr, sehr richtig!
Brecht aus! Beißt um euch! Peitscht die Weiber!
Das dicke Pack! Neun Monat lang
bemurkst es einen Zeitvertreiber,
den sich der Mann zum Frühstück sang.
Wer denkt an so verlorene Fernen?
Wer weiß noch Flasche, Glas und Rum?
Man war schon wieder in den Sternen,
wuchs sich entzwei, gebar sich um.
(stürzen an Kellerfenster und schreien auf die
Straße:)
Brecht aus und laßt die Krüppel mähen!
О strömt euch aus! О blüht euch leer!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 87
ПЛОТЬ
Трупы.
Один подносит руки к ушам.
Что такое? На мой обогреваемый стол?
Потому что старый, да? Потому что толстый, да?
Детский труп тебе в душу!
Чтоб тебе золотые зубы по одному повыдергали!
Лежи где лежишь!
На льду!
Вспыхивает спор.
Беременная скулит. Мужик урезонивает:
Пупком в потолок уперлась, что ли?
При чем тут я? Ну, промазал клеем твою щель.
Так это ж не я, а мой хрен.
С него и спрашивай.
Все восклицают: верно! совершенно верно!
Блевать на них! срать на них! гнать отсюда баб!
Жирные дряни! по девять месяцев вынашивают
Отпрыска.
А мужик, он прыснет — и все.
Какое на хрен благородство?
Какой сосать им выпивон?
Мы потеряли первородство.
Кто помер — наново рожден.
(Приникают к окнам подвального морга и орут
на улицу)
Калеки! слышите, собаки!
Пора припухнуть в полный цвет!

88
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Denkt: Ithaka: die Tempel wehen
Marmorschauer von Meer zu Meer.
Denkt uns: geknechtet und gekrochen,
Spürhund nach Gott und klein und krumm:
und nun die Demut aufgebrochen:
stinkt auch als saures Aas herum.
Ein Mann tritt auf:
Zerstoßt das Grau des Himmels! Tretet den
Norden ein!
Verkommt! Verludert! Wer wüßte eine Zukunft?
Sät nicht mehr in die Furchen, die es halten.
Verderbt den Samen! Bohrt euch selber Kuhlen!
Zeugt in euch selbst!
Wer wüßte eine Zukunft?
Das Gehirn ist ein Irrweg. Stein fühlt auch
das Tier.
Stein ist. Doch was ist außer Stein?
Worte! Geplärr!
(langt sich sein Gehirn herunter)
Ich speie auf mein Denkzentrum.
Worte haben wir hervorgehurt.
Mich ekelt die Blutschande.
Zerstoßt das Grau des Himmels! Tretet den
Norden ein!
Verlöscht die Sonne, macht die Erde eckig:
ihr oder sie.
Einst war das Meer im Gang. Die Wiesen riefen.
Schlaf überhing wie Fell verblühtes Blut —
die Tiere haben uns an Gott verraten —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 89
Белеет мрамор на Итаке
И море манит, как минет!
О нас воспомните, о гномы
И лилипуты всех мастей!
Не обессудьте: не говно мы,
Процеженное от страстей.
(Мужик выскакивает в проход)
Разрушим серые своды небес! Устремимся на север!
Все — прахом. Все — на хер. Грядущее никому
не ведомо.
Не суйте в борозду: она только этого и ждет.
Изводите семя. Буравьте себе новые дыры!
Зачинайте себя сами!
Грядущее никому не ведомо.
Мозг — это тупик. Почуять камень дано
и зверю.
Камень он и есть камень. Но что кроме?
Слова?Хрен!
(Да и мозг у него не лучше)
Клал я на свой мыслительный орган!
Слова выбляднули меня на свет.
Блевать собственным последом!
Разрушим серые своды небес! Устремимся
на север!
Погасим солнце, обтешем землю в брусок —
Или она или мы.
Некогда море было прекрасно. Дали взывали.
Каскадами фонтанов струил кровь благодатный сон.
Звери выдали нас Богу —

90 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
vernäht die Lider, saugt die Schädel aus,
rasiert am Hals herum... steckt Sträuße rein...
denkt am Gesäß... о Traum:
bunt, wild, tieferlöst
heimgekehrt an das Rückenmark —
(ein Mann klopft ihm auf die Schulter)
Aber Mensch, beruhigen Sie sich doch!
Hier, ziehn Sie sich Ihre Hausschuh an
und nun kommen Sie mit
zu meinem Bestattungskümmel.
Eine Kinderstimme:
Ach lieber, lieber Herr Leichendiener,
noch nicht in den dunklen Sarg!
Ach erst den alten Mann! Noch diesen Streifen
Licht!
So gänzlich fort —
so nimmermehr.
Ach binden Sie mir die Augen zu.
Geschrei:
Du olle schofle Bürgerhausleiche,
lehn dir nich an meinen Sarkophag!
Jutet Kiefernholz tut et ooch,
und wennste eher reinkriechst als ick,
wer ick dir eenen Goldnagel
in't Koppende schlagen.
Ein Mann:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 91
Зашьем веки, вычерпаем черепа,
Вспорем шею... вставим в горло букеты...
А теперь подумайте о жопе... вот оно, истинное:
Дикое, пестрое, глубоко внедренное
Возвращение в прямую кишку...
(Другой мужик похлопывает его по плечу)
Однако, дружище! пожалуйста, успокойтесь.
Вот вам ваши шлепанцы
И прошу ко мне,
На мое одинокое ложе.
Детский голосок:
Милый, милый господин служитель морга!
Только не в этот темный гроб.
Сперва этого старика! А мне хотя бы полосочку
света!
Так навсегда —
И настолько непоправимо. —
Лучше уж завяжите мне глазки.
Крики:
— Ты, буржуйская дохлая гадина,
Нечего облокачиваться на мой саркофаг!
Сам бы обзавелся кедровым,
А раз пожидился, то и не лезь!
Вот сейчас золоченым гвоздем
Тебе в копчик!
Мужик:

92
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Kinder, laßt euch das nicht gefallen!
Mit uns wird Schindluder getrieben!
Wer hat mir zum Beispiel
das Gehirn in die Brusthöhle geworfen?
Soll ich damit atmen?
Soll da vielleicht der kleine Kreislauf
durchgehen?
Alles, was recht ist! Das geht zu weit!
Ein anderer:
Na und ich? Wie bin ich hergekommen!
Wie aus dem Ei gepellt!
Und jetzt?
Sie, waschen Sie mir gefälligst den Kot
aus der Achselhöhle!
Und das rechte Herzohr braucht auch nicht grade
aus dem After rauszusehn!
Das sieht ja wie Hämorrhoiden aus!
Ein Selbstmörder:
Kläfft nicht, ihr Laffen! Pack! Pöbel!
Männer, behaart und brünstig, Frauentiere,
feige und heimtückisch,
aus eurem Kotleben fortgeschlagen,
umgreint vom Menschenvieh.
Ich bin aufgestiegen wie ein junger Adler.
So stand ich: nackt, vom kalten Sternenlicht
umbrandet Stirn und Blut.
Ein Jüngling:
Ich brülle: Geist, enthülle dich!
Das Hirn verwest genauso wie der Arsch!
Schon rülpst der Darm ihn Bruder an —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 93
Дети мои, такое спускать нельзя!
С нами обращаются не по-людски!
Мне, к примеру, зашили мозг
Под ребра.
Что же мне им теперь — дышать?
Разве так восстанавливается кровообращение?
Раз надо, значит надо. Но надо как надо,
а не как попало.
Другой:
Ничего себе! Я прибыл в сей мир
Гладким, как яйцо,
Л что получилось сейчас?
Эй, кто-нибудь, будьте так добры
Выскребите мне говно из подмышечной впадины!
И аорта не обязательно должна торчать
Из заднего прохода,
Как будто у меня геморрой!
Гамоубийца:
Наткнитесь, плебеи! чернь! подонки!
Мужчины, волосатые и похотливые, бабы-звери,
трусливые и подлые!
В дерьме жили —
В дерьме и подохли.
Л я вот воспарил, как молодой орел.
Настыл, обнаженный, застыл, залитый
Ннездным светом и зазвеневшей кровью.
(Ирок:
Рычу: раскройся, дух!
Мозг разлагается в том же темпе, что и задница.
Кишка цепляется за кишку,

94
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
schon pfeift ihm Vetter Hodensack — (stürzt auf
einen Kadaver)
ich muß noch einmal dieser frommen Leiche
den Kopf zerfleischen — Bregen vor —!
Ein Fleckchen!
Ein Fleck, der gegen die Verwesung spräche!! —
Das Fleckhen, wo sich Gott erging...!!!
Der Schöpfungskrone gehn die Zinken aus.
Sprachzentrum ist schon weich.
Denkzentrum schnürt
sein Ränzel... Aufbruch und Zerfall...
brüllt denn ihr, Fleisch, nicht Lachen Wuts empor:
Dies Gelbgestinke hat uns Gott gedacht;
blühte, wie Sommer Prunk und blaue Himmel,
Schatten und Heimat aus
nun werft zwölf tote Hunde hier herum,
dann riecht es wie nach uns...

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 95
Кишка ориентируется на мошонку.
(Набрасывается на соседний труп)
Л вот этому праведному покойничку
Я еще раскрою череп. — Извилины наружу. —
Опухоль!
Опухоль, не тронутая распадом!
Уж не эта ли опухоль и есть Господь Бог???
Венец творенья весь исходит ржавью.
Речь размягчилась. Мысль перекрутила
Свои веревочки... гниенье и распад...
Л плоть все изрыгает лужи ярости:
Вот эта мерзость грезила о Боге,
Л та блевотина — о счастье и любви...
Ни чести, ни отечества отныне...
Швырни сюда с помойки дохлых псов —
Точь-в-точь, как мы... они запахнут... нами...

96
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DAS PLAKAT
Früh, wenn der Abendmensch ist eingepflügt
und bröckelt mit der kalten Stadt im Monde;
wenn Logik nicht im ethischen Konnex,
nein, kategorisch wuchtet; Mangel an Aufschwung
Bejahung stänkert, Klammerung an Zahlen
(zumal wenn teilbar), Einbeinung in den Gang
nach Krankenhaus, Fabrik, Registratur
im Knie zu Hausbesitzverein, Geschlechtsbejahung,
Fortpflanzung, staatlichem Gemeinsystem
ingrummige Bekennung —
tröstet den Trambahngast
allein das farbenprächtige Plakat.
Es ist die Nacht, die funkelt. Die Entrückung.
Es gilt dem kleinen Mann: selbst kleinem Mann
steht offen Lust zu! Städtisch unbehelligt:
die Einsamkeit, die Heimkehr in das Blut.
Rauschwerte werden öffentlich genehmigt.
Entformung, selbst Vergessen der Fabrik
soll zugestanden sein: ein Polizist
Stent selber vor der einen Litfaßsäule! —
О Lüftung! Warme Schwellung! Stirnzerfluß!
Und plötzlich bricht das Chaos durch die Straßen:
Enthemmungen der Löcher und der Lüste,
Entsinkungen: die Formen tauen
sich tot dem Strome nach.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 97
АФИША
С утра, когда вечерний человек
Уже впряжен, а город лунно стынет,
И логика в этический контекст
Врубается напором категорий,
Когда во всем отсутствует подъем,
Когда костыль выводит одноногий
На первую прогулку, а число
Как будто заедает, и утехи
Отложены на весь чиновный час,
Когда скользит трамвая серый призрак,
Одно спасенье —
Марево афиш.
Еще безумьем ночь полна. Безумством.
И жалкий обыватель — даже он
Надежды не лишен! — на наслажденье:
На возвращенье одинокой крови
В публично расточаемый дурман.
Бессилие фабричного гудка
Осознано должно быть всей страною,
Уж даже полицейский — у афиш!
О влага! О сквозняк! О течка мозга!
И вдруг вскипел на улице разврат:
Разверзлись дыры из иного мира,
В них канули — и всплыли — и, мертвы,
Растаяли в потоке.

98
Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
DURCHS ERLENHOLZ KAM SIE
ENTLANG GESTRICHEN
die Schnepfe nämlich — erzählte der Pfarrer —:
Da traten kahle Äste gegen die Luft: ehern.
Ein Himmel blaute: unbedenkbar. Die Schulter
mit der Büchse,
des Pfarrers Spannung, der kleine Hund,
selbst Treiber, die dem Herrn die Freude gönnten:
Unerschütterlich.
Dann weltumgoldet: der Schuß:
Einbeziehung vieler Vorgänge,
Erwägen von Möglichkeiten,
Bedenkung physikalischer Verhältnisse,
einschließlich Parabel und Geschoßgarbe,
Luftdichte, Barometerstand, Isobaren
aber durch alles hindurch: die Sicherstellung,
die Ausschaltung des Fraglichen,
die Zusammenraffung,
eine Pranke in den Nacken der Erkenntnis,
blutüberströmt zuckt ihr Plunder
unter dem Begriff: Schnepfenjagd.
Da verschied Kopernikus. Kein Newton mehr.
Kein druttes Wärmegesetz —
eine kleine Stadt dämmert auf: Kellergeruch:
Konditor jungen,
Bedürfnisanstalt mit Wartefrau,
das Handtuch über den Sitz wischend
zum Zweck der öffentlichen Gesundheitspflege;
ein Büro, ein junger Registrator
mit Ärmelschutz, mit Frühstücksbrötchen
den Brief der Patentante lesend.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 99
В ОЛЬШАНИК, ИЗВИНЯЮСЬ,
ЗАЛЕТЕЛА...
Та куропатка, рассказал священник.
Сухие сучья на ветру: бронзой.
Небо: незабываемо. Ягдташ: пустой.
Священник начеку, борзая,
Загонщик, помогающий господину:
Невозмутимы.
Затем, всем золотом мира, выстрел.
Привлечение множества обстоятельств,
Учет возможностей
С оглядкой на физические свойства,
Включая параболу и траекторию,
Плотность воздуха, барометр, изобары...
Но самое главное: прицел.
Исключение спорного,
Вопрос присвоения,
Нож в спину познания,
Заграбастать по праву.
В крови жертв, они собираются
Под знаменем охоты на куропаток.
— И умирает Коперник. Нет Ньютона.
Отсутствует
третий закон теплообмена.
Серое утро, запах пивных, ученик кондитера,
Общественный туалет, уборщица,
Вытирающая стульчаки полотенцем, —
Дело сугубой гигиенической важности, —
Контора, молодой делопроизводитель,
В нарукавниках, с бутербродами на завтрак,
Читая письмо двоюродной бабушки.

100
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
STRAND
Mit jeder Welle schmetternd dich in Staub,
in Dorn des Ich, in alle Dünen
fruchtloser Schwemme, nicht zu sühnen
durch keinen Raum, durch keinen Raub —
immer um Feuerturm und Kattegatt
und Finisterre der letzten Ländlichkeiten,
die Bojen taumeln, hinter sich das Watt,
einäugig tote Unaufhörlichkeiten —
oh, ihrer Dialektik süßer Ton
des Möwentons gesammelt und zerrüttet —
Identität, astrales Monoton,
das nie verfließt und immer sich verschüttet —
du, durch die Nacht, die Türme wehn
wie Schaum,
du, durch des Mittags feisernes Gehänge —
nur tauber Brand, nur leere Ränge
aus jedem Raub, aus jedem Raum.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 101
БЕЗЛЮДНЫЙ ПЛЯЖ
Любою попранный волной
Безлюдный пляж о злых бурунах
В терновьях «Я», в безгрешных дюнах
Разбой обходит стороной —
Маяк на сотни киловатт
Высвечивает беспредельность,
Буи таранят Каттегатт,
Из множества слагая цельность —
О, диалектика гудка
Из тысяч чаячьих воззваний
И ты, астральная тоска,
В терновьях «Я» всегда в гортани —
Сквозь ночь, как башня, как прибой,
Сквозь день о безобидных скалах —
Немой пожар пустых и шалых
И безболезненный разбой.

102 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KARYATIDE
Entrücke dich dem Stein! Zerbirst
die Höhle, die dich knechtet! Rausche
doch in die Flur! Verhöhne die Gesimse —
sieh: Durch den Bart des trunkenen Silen
aus einem ewig überrauschten
lauten einmaligen durchdröhnten Blut
träuft Wein in seine Scham!
Bespei die Säulensucht: toderschlagene
greisige Hände bebten sie
verhangenen Himmeln zu. Stürze
die Tempel vor die Sehnsucht deines Knies,
in dem der Tanz begehrt!
Breite dich hin, zerblühe dich, oh, blute
dein weiches Beet aus großen Wunden hin:
sieh, Venus mit den Tauben gürtet
sich Rosen um der Hüften Liebestor —
sieh dieses Sommers letzten blauen Hauch
auf Astermeeren an die fernen
baumbraunen Ufer treiben; tagen
sieh diese letzte Glück-Lügenstunde
unserer Südlichkeit
hochgewölbt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 103
КАРИАТИДА
Испрянь из камня! Распатронь
Нишу оцепенения! Соскользни
К нам! Твои лепные,
Твои цепные братья — обхохочешься!
Вон сквозь браду веселого Силена
Из вечнопьяной, шумной, буйной крови
Вино струится на мужскую мощь!
Плюнь на колоннофилию: иссохшие
Мертвенные руки старцев воткнули ее
Дрожь в занавешенные небеса. Обрушь
Храмы тоскою твоих колен,
Без танца томящихся!
Рас-пространись, рас-цвети, о, пустись
Рас-пускаться всею грядой ранений:
Вон Венера голубастая препоясала
Розами проезжие врата чресел,
Вон последние голубые дуновения
Истончающегося лета легли на далекие
Буродревые берега пасхальных морей;
Вон какими арками дыбятся
Эти последние — во всей своей лжи — часы
Южественности
Нашего счастья.

104
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
IKARUS
I
0 Mittag, der mit heißem Heu mein Hirn
zu Wiese, flachem Land und Hirten schwächt,
daß ich hinrinne und, den Arm im Bach,
den Mohn an meine Schläfe ziehe —
о du Weithingewölbter, enthirne doch
stillflügelnd über Fluch und Gram
des Werdens und Geschehns
mein Auge.
Noch durch Geröll der Halde, noch durch
Land-aas,
verstaubendes, durch bettelhaft Gezack
der Felsen — überall
das tiefe Mutterblut, die strömende
entstirnte
matte
Getragenheit.
Das Tier lebt Tag um Tag
und hat an seinem Euter kein Erinnern,
der Hang schweigt seine Blume in das Licht
und wird zerstürt.
Nur ich. mit Wächter zwischen Blut und Pranke,
ein hirnzerfressenes Aas, mit Flüchen
im Nichts zergellend, bespien mit Worten,
veräfft vom Licht —
о du Weithingewölbter,
träuf meinen Augen eine Stunde

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 105
ИКАР
1
Полдень, полдневный пар, превращающий
в пастбище
С придурковатым пастырем мою голову.
Я уплываю, рука в реке,
Маком стужу виски. —
По небу прокинутый, вынеси
Тихими крыльями превыше стьща и скорби,
Становления и существования, —
Вынеси, выплесни мозг из глаз.
Пусть загрохочет по косогору, пусть осядет
В пыли, пусть под ранится
О драную гребенку скал — повсюду
Ленивое струение бледной
Глубинной
Вне разума
Детородной крови.
Зверь живет во времени —
Вне памяти о материнском вымени.
Почва молча выпучивает росток на свет
И окочуривается.
Лишь я со стражем между кровью и охвостьем,
Лишь я, мыслями перевариваемая
Падаль, тирадами разражающаяся, словами
изблеванная,
Светом передразниваемая...
По небу прокинутый, высвети, выплесни
Очам моим хоть часок

106 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
des guten frühen Voraugenlichts —
schmilz hin den Trug der Farben, schwinge
die kotbedrängten Höhlen in das Rauschen
gebäumter Sonnen, Sturz der Sonnen-sonnen,
о aller Sonnen ewiges Gefälle —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 107
Старого доброго, не захватанного зрением,
света —
Выплавь блуд многоцветья, взметни
Замаранные дерьмом пустоты в высоты
Солнц, громоздящихся друг на дружку,
На пирушке солнц низвергающихся...

108 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Das Hirn frißt Staub. Die Füße fressen Staub.
Wäre das Auge rund und abgeschlossen,
dann bräche durch die Lider süße Nacht,
Gebüsch und Liebe.
Aus dir, du süßes Tierisches,
aus euern Schatten, Schlaf und Haar,
muß ich mein Hirn besteigen,
alle Windungen,
das letzte Zwiegespräch —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 109
2
Мозг жрет дорогу. Стопы жрут дорогу.
Будь глаз мой кругл и замкнут на себе,
Ночь сладкая вломилась бы под веки,
В терновник страсти.
Из тебя, звериность сладостная,
Из тени, из сна, из косм,
Я оседлаю космос мозга,
Извилины
Объеду и обойду необъятные.

по
Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
III
So sehr am Strand, so sehr schon in der Barke,
im krotosfarbnen Kleide der Geweihten
und um die Glieder schon den leichten Flaum —
ausrauschst du aus den Falten, Sonne,
allnächtlich Welten in den Raum —
о eine der vergeßlich hingesprühten
mit junger Glut die Schläfe mir zerschmelzend,
auftrinkend das entstirnte Blut —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 111
3
Уже на грани, на краю, в челне,
В пустынном одеянье посвященных,
В пуху, в пыльце и в пене, ты встаешь,
Выпархивая из своих покровов, солнце,
Миров всенощный космос озаряя.
Напрасно ли струишься на виски,
Их мягче воска плавя, приникая —
И выпивая кровь...

112 Gottfried Benn. Gesammelte Gedickte
KRETISCHE VASE
Du, die Lippe voll Weingeruch,
blauer Ton-Zaun, Rosen-Rotte
um den Zug mykenischen Lichts,
Un-geräte, Tränke-Sehnsucht
weit verweht.
Lockerungen. Es vollzieht sich
Freigebärung. Lose leuchtend
Tiere, Felsen, Hell-Entzwecktes:
Veilchenstreifen, laue Schädel
wiesenblütig.
Welle gegen Starr und Stirn,
Glüher tiefer Bacchanale
gegen die Vernichtungsmale:
Aufwuchs und Bewußtseinshirn,
spüle, stäube — Knabenhände,
Läuferglieder, raumumschlungen,
stranden dich zu Krug und Hang,
wenn bei Fischkopf, Zwiebel, Flöten
Leda-Feste rosenroten
Paarung, Fläche, Niedergang.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 113
КРИТСКАЯ ЧАША
Губы алого вина,
Банда роз на синей глине,
Месяц ясный из Микен, ,.,
Свет, лишенный воплощенья,
Жажда, жажда.
Выветрилось. Крик рожденья —
Без усилья. В рыхлом свете
Звери, скалы, рой бессмыслиц,
Горсть фиалок, голый череп
Расцветают.
Против разума волной
Жар глубоких вакханалий,
Против выспренних каналий,
Против правды головной!,
Мозг, рассыпься! Мозг, развейся!
Переливчатое тело
Перельется пусть назад.
Там на пир скликает Леда,
Там паденье, там победа,
Жизнь, зачатье и закат!

114 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
BOLSCHEWIK
Der Herbst der Herbste und das Aschenheer
der Schatten mit dem Tigerschwung der Geiser
schleudernd in Wolkenbild und Wiederkehr
des Heptameron Welkebeet und Reiser
in alle Winkel und das leere Meer —
Windrose fremden Stamms von Atlashängen
rund und vom Pol zum Azimut retour
aus scheibenförmigen Ligusterklängen
und Tritonspeiendem bei Sterngesängen
mit weiten Schritten in die Drohnenflur —
das ist die Steppe mit Entwicklungshohn
ins ewig Hoch! Empor! und Samenreiche
die hodenlose Schalaputenleiche,
die ganze Brut gestillter Sommerteiche,
die ganze Wut erlechzter Ab-vision.
Good bye, Mitropas Neophyten-Schwemme,
vom späten Strand des lethischen Gesträu
höhnen dich aufbau-degoutierte Stämme
in jedes Morgenrot und Alpenkämme,
Meer und der Nacht Plejadenlümmelei —
hinab, hinab, stygische Schattenkähne
wenden thyrsäisch auf das Drohnentor,
dunkelnd, in die das Haupt, die Rosenlehne
und tief aus Trümmern rauscht die Weltverbene,
nachts klingt es wie ahoi und nevermore.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 115
БОЛЬШЕВИК
Ни пепельнее осень, ни осенней,
Где в облаках следы тигриных лап
Кровавой чередою возвращений,
Гептамерон растений и растлений,
В любую щель, летучий эскулап...
Атлант не держит неба над чужбиной,
А Экумена плоская кругла,
Когда бредешь невесть куда с повинной
Трясиной, то саманной, то полынной,
И вечность бьет во все колокола...
И степь иссякнет, истекая влагой,
Струей извергнув семя в вышину,
Где рубятся серпами, а не шпагой,
Врачуют не бальзамом, а бодягой
И скопчески насилуют страну.
Гудбай, новонамытая Митропа,
Не Лета ли струится в камыше,
Не топот ли — всего людского скопа
Не гул кавалерийского галопа,
Не гибель ли — в мозгу и на душе?
Но вниз, но вниз, челны стигийской стужи,
Но вдрызг и в хлам греми, прощальный хор,
В хрустальной вазе и в кровавой луже,
Среди развалин, в петлю, крепче, туже,
И «Эвое» звучит как «невермор».

116
Gottfried Beim. Gesammelte Gedichte
0 NACHT —:
0 Nacht! Ich nahm schon Kokain,
und Blutverteilung ist im Gange,
das Haar wird grau, die Jahre fliehn,
ich muß, ich muß im Überschwange
noch einmal vorm Vergängnis blühn.
О Nacht! Ich will ja nicht so viel,
ein kleines Stück Zusammenballung,
ein Abendnebel, eine Wallung
von Raumverdrang, von Ichgefühl.
Tastkörperchen, Rotzellensaum,
ein Hin und Her und mit Gerüchen,
zerfetzt von Worte-Wolkenbrüchen —:
zu tief im Hirn, zu schmal im Traum.
Die Steine flügeln an die Erde,
nach kleinen Schatten schnappt der Fisch,
nur tückisch durch das Ding-Gewerde
taumelt der Schädel-Flederwisch.
О Nacht! Ich mag dich kaum bemühn!
Ein kleines Stück nur, eine Spange
von Ichgefühl — im Überschwange
noch eftimal vorm Vergängnis blühn!
О Nacht, о leih mir Stirn und Haar,
verfließ dich um das Tag-verblühte;
sei, die mich aus der Nervenmythe
zu Kelch und Krone heimgebar.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 117
О ночь
О ночь! поможет кокаин
Пресуществленью вялой крови.
Года идут ордой седин.
Я наготове! наготове
Расцвесть — и мрак! — на миг один.
О ночь! всего-то и хочу —
Смешной сумятицы соитья,
Тумана, темени, укрытья
Туда, где тяжесть по плечу.
Мне крови грезится состав.
Туда-сюда — и запашочки
В словесно-влажной оболочке
В трясине черепа застряв.
Летят с земли и наземь глыбы.
Весь мир как тир, где бьют навскид.
Гоняются за тенью рыбы,
И мозг крылами шелестит.
О ночь! о череда годин!
О неужели не позволишь
Не наслажденья, а всего лишь
Расцвесть — и мрак! — на миг один?
О ночь! о дай чело и стать,
Прерви линялое дневное
Кровоструенье водяное.
Велев царем — и вакхом! — стать.

118 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
0 still! Ich spüre kleines Rammeln:
Es sternt mich an — es ist kein Spott —:
Gesicht, ich: mich, einsamen Gott,
sich groß um einen Donner sammeln.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 119
Но чу!., здесь за ковром скребутся,
За мной шпионят сонмы звезд,
И двойниками полн погост,
И небеса ли содрогнутся?

120
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DAS SPÄTE ICH
I
0 du, sieh an: Levkoienwelle,
der schon das Auge übergeht,
Abgänger, Eigen-Immortelle,
es ist schon spät.
Bei Rosenletztem, da die Fabel
des Sommers längst die Flur verließ —
moi haissable,
noch so mänadisch analys.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 121
ПОЗДНЕЕ «Я»
1
Взгляни, взгляни: волна левкоев
Не застит взора в этот раз.
Себя — собой — побеспокоив
В столь поздний час.
Последних роз, последних истин
Июля — бегство и распад.
И я — желанно ненавистен
Когтистым скальпелям менад.

122 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Im Anfang war die Flut. Ein Floß Lemuren
schiebt Elch, das Vieh, ihn schwängerte ein Stein.
Aus Totenreich, Erinnern, Tiertorturen
steigt Gott hinein.
Alle die großen Tiere: Adler der Kohorten,
Tauben aus Golgathal —
alle die großen Städte: Palm- und Purpurborden —
Blumen der Wüste, Traum des Baal.
Ost-Gerölle, Marmara-Fähre,
Rom, gib die Pferde des Lysippus her —
letztes Blut des weißen Stiers über die
schweigenden Altäre
und der Amphitrite letztes Meer —
Schutt. Bacchanalien. Propheturen.
Barkarolen. Schweinerein.
Im Anfang war die Flut. Ein Floß Lemuren
schiebt in die letzten Meere ein.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 123
2
Вначале был потоп. Ковчег был плосок.
Лемуры, лоси, падшая звезда.
Предыстребленья слабый подголосок,
Ступил Господь сюда.
Орлы когорт и голуби Голгофы
Сюда слетели с вышины.
Цветы пустыни, города Европы,
Аллеи пальм, Ваала злые сны.
Восточный грохот, мраморные въезды,
Лизиппова упряжка, Римский путь,
Над алтарем, омытым кровью, звезды —
И моря тяжко дышащая грудь.
Отбросы. Вакханалии. Авгуры.
Пляс. Непотребство. Пьяная заря.
Вначале был потоп. И лишь лемуры
Вели ковчег в последние моря.

124
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
III
0 Seele, um und um verweste,
kaum lebst du noch und noch zuviel,
da doch kein Staub aus keinen Feldern,
da doch kein Laub aus keinen Wäldern
nicht schwer durch deine Schatten fiel.
Die Felsen glühn, der Tartarus ist blau,
der Hades steigt in Oleanderfarben
dem Schlaf ins Lid und brennt zu Garben
mythischen Glücks die Totenschau.
Der Gummibaum, der Bambusquoll,
der See verwäscht die Inkaplatten,
das Mondchäteau: Geröll und Schatten
uralte blaue Mauern voll.
Welch Bruderglück um Kain und Abel,
für die Gott durch die Wolken strich —
kausalgenetisch, haissable:
das späte Ich.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 125
3
Душа в отметинах распада,
Тебя чуть-чуть, но чересчур,
Покуда прах чрезмерно черен,
Покуда страх чрезмерно вздорен
И непокорен твой прищур.
Раскалены в подземном царстве скалы,
Весь Тартар в олеандровом цвету:
Пронзает веки и сквозит во рту —
И счастьем светят мертвые оскалы.
Сочится каучук. Волны
Достанет — смыть созданья инков
И тени древних поединков.
Лишь стены старые стройны.
Что ж, Авель с Каином — не братья,
А Господу — не сыновья?
Детерминируем проклятья —
Замкнем на позднем «Я».

126
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SYNTHESE
Schweigende Nacht. Schweigendes Haus.
Ich aber bin der stillsten Sterne,
ich treibe auch mein eignes Licht
noch in die eigne Nacht hinaus.
Ich bin gehirnlich heimgekehrt
aus Höhlen, Himmeln, Dreck und Vieh.
Auch was sich noch der Frau gewährt,
ist dunkle süße Onanie-
Ich wälze Welt. Ich röchle Raub.
Und nächtens nackte ich im Glück:
es ringt kein Tod, es stinkt kein Staub
mich, Ich-Begriff, zur Welt zurück.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 127
СИНТЕЗ
В молчанье ночь. В молчанье дом.
Лишь я, принадлежа светилам,
Пылаю собственным огнем
В ночи, какая мне по силам.
Я выдворен, но лишь в мозгу,
Из мрака, света и тумана —
И все, что с женщиной могу,
Есть наисладкий грех Онана.
Я мерю мир. Я крою кровь
И ночью нежусь в непотребстве.
Ни смерть не властна, ни любовь
Загнать в силки причин и следствий.

TRUNKENE FLUT
(1922—1936)
ПЬЯНЫЙ ПОТОК
(1922—1936)

132 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
BLUMEN
Ein See, vom grauen Blute
des Herbstes ganz vergiftet,
machte mich mit krank.
Vergrämt empfing das Ufer,
glückleer und laubbeworfen,
wie Gräbererde meinen Schritt.
Dann kam in einem Park ein Beet:
das überblühte das ganze Elend,
den See, die Wolken und den Sturm im Garten
und schrie: Ich bin ganz unvernichtbar!
Ich versenge dem Tod seine kalte Fratze.
Wie alles Rote, Glut und Flammenhafte
aus meinen Schenkeln hurt!
Grüß Gott!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 133
ЦВЕТЫ
Озеро, седым цветом
Осени отравленное,
Заразило меня.
Отзывается болью берег,
Безлюбой листвою устланный,
На мою погребальную поступь.
И лишь одна грядка в саду
Перецвела все утраты
Озера и набеги ненастья
И вскричала: я неуничтожаема!
Я смотрю смерти в стылую харю,
Переблядовав багрянцем,
Жаром и пламенем небытие!
Добрый день!

134
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DER SÄNGER
Keime, Begriffsgensen,
Broadways, Azimut,
Turf- und Nebelwesen
mischt der Sänger im Blut,
immer in Gestaltung,
immer dem Worte zu
nach Vergessen der Spaltung
zwischen ich und du.
Neurogene Leier,
fahle Hyperämien,
Blutdruckschleier
mittels Koffein,
keiner kann ermessen
dies: dem einen zu,
ewig dem Vergessen
zwischen ich und du.
Wenn es einst der Sänger
dualistisch trieb,
heute ist er Zersprenger
mittels Gehirnprinzip,
stündlich webt er im Ganzen
drängend zum Traum des Gedichts
seine schweren Substanzen
selten und langsam ins Nichts.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 135
ПЕВЕЦ
Семя, родное племя,
Ботанику и Бродвей,
Безвременье и бестемье
В крови замешав своей,
Наводит творец напева
Невидимые мосты
Телесного перегрева
Над бездной меж «я» и «ты».
Неврастения лиры,
Голый адреналин,
Скальпеля и секиры
Алчущий кофеин;
Посреди мирозданья
Невидимые мосты
Последнего пониманья
Над бездной меж «я» и «ты».
Сам ли извлек Создатель
Былой дуализм из них?
Песни, и мозг — взрыватель,
Пенье, и мозг — взрывник!
Звуков протуберанцы,
Частое решето
Тягучих, как ночь, субстанций,
Имя твое — Ничто!

136
Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
TRUNKENE FLUT
Trunkene Flut,
trance- und traumgefleckt,
о Absolut,
das meine Stirne deckt,
um das ich ringe,
aus dem der Preis
der tiefen Dinge,
die die Seele weiß.
In Sternenfieber,
das nie ein Auge maß,
Nächte, Lieber,
Daß man des Tods vergaß,
im Zeiten-Einen,
im Schöpfungsschrei
kommt das Vereinen,
nimmt hin — vorbei.
Dann du alleine
nach großer Nacht,
Korn und Weine
dargebracht,
die Wälder nieder,
die Hörner leer,
zu Gräbern wieder
steigt Demeter,
dir noch im Rücken,
im Knochenbau,
dann ein Entzücken,
ein Golf aus Blau,
von Tränen alt,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 137
ПЬЯНЫЙ поток
Пьяный поток —
Пеною все пошло,
Вечный Исток,
Кроющий тьмой чело,
Цель для ристанья —
Или цена
Высшего знанья,
Низшего дна?
В звездной горячке
Взору не всплыть,
Парные спячки —
Бездну избыть;
Совокупленья —
Над временем — стон:
Разъединенье,
Рассеменен.
Ночь как молодка,
Только мокрей;
Разве что водка —
Стопку скорей;
Сонного ветра
Высосан рог,
Сходит Деметра
В подземный чертог,
Дрожью в спинном
Отзываясь мозгу...
Ты на одном
Неземном берегу, —
Там, где в лазури

138 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
aus Not und Gebrest
eine Schöpfergestalt,
die uns leben läßt,
die viel gelitten,
die vieles sah,
immer in Schritten
dem Ufer nah
der trunkenen Flut,
die die Seele deckt
groß wie der Fingerhut
sommers die Berge fleckt.

Готфрид Бенн, Собрание стихотворений 139
Ждал в оные дни
Старец, сощуря
Слезы одни, —
Ибо не стало
Света для глаз,
Время настало
Броситься враз
В пьяный поток...
Горсткой меж горсток
Душу, глоток,
Влить, как наперсток.

140 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SCHUTT
Spuk. Alle Skalen
toset die Seele bei Nacht,
Griff und Kuß und die fahlen
Fratzen, wenn man erwacht.
Bruch, und ach deine Züge
alle funkelnd von Flor,
Marechal Niel der Lüge —
never-, о nevermore.
Schutt, alle Trümmer
leigen morgens so bloß,
wahr ist immer nur eines:
du und das Grenzenlos —
trinke und alle Schatten
hängen die Lippe ins Glas,
fütterst du dein Ermatten —
laß-!
Schamloses Schaumgeboren,
Akropolen und Gral,
Tempel, dämmernde Foren
katadyomenal;
fiebernde Galoppade,
Spuk, alle Skalen tief
schluchzend Hypermalade,
letztes Pronom jactif.
Komm, die Lettern verzogen,
hinter Gitter gebannt,
himmelleer, schütternde Wogen
alles, Züge und Hand.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 141
ХЛАМ
Морок. Диапазоны
Душе нипочем в ночи.
Ласки, тиски, резоны,
Рожи и рогачи.
Ты — и твержу потерь я
Перечень-приговор.
Нильский разлив неверья —
Невер-, о невермор!
Хлам, и всегда руины
Утром заголены:
Ты и твои глубины;
Явью червивы сны.
Выпей — и тень проступит
Губою на ободке.
Линия — кто преступит,
С кем?
Сраму не имут храмы,
Акрополь, святой Грааль;
Пена вписана в рамы —
В золото и в эмаль;
Лихорадочной рысью
Морок былых имен,
Всхлипывая всей высью
Полный диапазон.
Ближе, за частоколом,
Кровавая кривь письмен;
Вихрями в небе голом
Руки скользят вдоль стен.

142 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
Fall: verwehende Märe,
Wandel: lächelt euch zu —
alles: Sonne und Sphäre,
Pole und Astren: du.
Komm, und drängt sich mit
Brüsten
Eutern zu Tete-a-tete
letztes Lebensgelüsten,
laß, es ist schon zu spät,
komm, alle Skalen tosen
Spuk, Entformungsgefühl —
komm, es fallen wie Rosen
Götter und Götter—Spiel.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 143
Наземь: дохлою клячей,
В небо: цветут кусты
Солнечной и незрячей
Метаморфозы — ты!
Ближг, торчливой грудью
Празднуя тет-а-тет;
Слово- и рукоблудью
Зла на безлюдье нет.
Ближе, диапазоны
Морока — в полный хлам;
Космосы и зоны,
Гибель былым богам.

144
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
MEER- UND WANDERSAGEN
Meer- und Wandersagen —
unbewegter Raum,
keine Einzeldinge ragen
in den Südseetraum,
nur Korallenchöre,
nur Atollenflor,
«ich schweige, daß ich dich höre»,
somnambul im Ohr.
Zeit und Raum sind Flüche
über Land gebaut,
ob es Rosenbrüche,
ob es Schleierkraut,
irdische Gestaltung
tragisch Sukzession,
komm, о Glückentfaltung,
sammelnde Vision.
Mit Kanu im Porte,
Muschelgeld im Haus,
sind erschöpft die Worte,
ist die Handlung aus,
Jagd noch auf Gazelle,
Betel noch gesucht,
ewig schlägt die Welle
in die Blanchebucht.
Göttern Maskenchöre.
Da ein Gott tritt vor:
«ich schweige, daß ich dich höre»,
im Korallenohr,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 145
САГИ МОРЕЙ И СТРАНСТВИЙ
Саги морей и странствий —
Статика якорей
В паточном постоянстве
Зыби южных морей;
Кладезями коралла
Каждый чреват атолл.
«Молчу, чтобы зазвучало», —
Главенствующий глагол.
Время с пространством — пара
Нам ниспосланных кар;
Роза, река, отара,
Росы, туман и пар —
Трагическое событье,
Первотворенья срок,—
Счастье, в своем развитье,
Копит иной итог.
Лодочка у причала,
Раковина во рту;
Действие измельчало,
Речь рушится в пустоту;
Ловят еще газелей,
Ищут еще жень-шень,
В бухте, как в колыбели,
Баюкая белый день.
Бессмертные — с карнавала.
Главный вступает в спор:
«Молчу, чтобы зазвучало»;
Кораллом чреват простор;

146 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
irdische Gestaltung
tragisch Sukzession,
ach, schon schließt die Spaltung
stürmische Vision.
Meer- und Wandersagen
kennen nur einen Raum
von den Schöpfungstagen
in den Südseetraum,
wenn die Stürme schlingen
Speere und Kanu,
wie sie sterbend singen —:
«ach, ich höre dich — du».

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 147
Трагическое событье,
Первотворенья срок.
«Счастье устал копить я»...
Дробится итог.
Саги морей и странствий —
Сумятица якорей
В первонепостоянстве
Патоки южных морей;
Чуть зазмеятся смерчи
И захлестнут причал,
Крикни — и крику смерти:
«Смолкну, чтоб ты звучал».

148
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
THEOGONIEN
Theogonien —
von den Dingen der Welt
ziehn Melancholien
an der Sterne Zelt,
weben Götter und Drachen,
singen Brände und Baal,
sinnvoll zu machen
Knechtschaft und Qual.
Fährt Er mit leuchtender Barke
über das Himmelsmeer,
ist Er der Widder, der Starke,
von Sonnen und Monden schwer,
naht Er sich in Gewittern,
als der die Felsen verschiebt
und von den Bösen, den Bittern
die Kühe den Priestern gibt.
Ach, um Fluten, um Elche
rankt sich die Traurigkeit:
sie fahren; Stürme; welche
tauchen, das Land ist weit,
da: ihrem Möwentume
stäubt sich ein Körnchen schwer,
und Er macht aus der Krume
eine Insel auf dem Meer.
Wie mußten sie alle leiden,
um so zum Traum zu fliehn,
und sein des Kummers Weiden
wie hier die Algonkin!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 149
ТЕОГОНИИ
Теогонии —
Вытягивают из мира
Эссенцию меланхолии
Для звездных шатров эфира;
Пряжу прядут драконы,
Боги и божества,
В мир привнося законы
Рабского естества.
Он — в челне лучезарном —
На глади ночных небес
Явившийся как кошмар нам
В сиянье слепых очес;
Он — в громовых раскатах,
Он — расщепитель скал;
Просьбы земных вожатых,
Жертвенный полн фиал.
Идолы и потоки,
Паника и тоска,
Боги всегда жестоки,
Пашня всегда плоска;
Чаячьи — наши крошки,
Пагубен наш нырок;
Он — в мировой окрошке —
Выудил островок.
Наши кумиры — боли,
Наши надежды — сны,
Он — изъявленьем воли
Которого сметены

150 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
Auch anderen Tieren, Steinen
vertrauten sie ihren Tod
und gingen hin zu weinen
die Völker, weiß und rot.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений J51
Звери и камни: каждый
Знает свой смертный час;
Плач — от бессильной жажды —
Белой и Алой рас.

152
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
OSTERINSEL
Eine so kleine Insel,
wie ein Vogel über dem Meer,
kaum ein Aschengerinnsel
und doch von Kräften nicht leer,
mit Steingebilden, losen,
die Ebene besät
von einer fast monströsen
Irrealität.
Die großen alten Worte
— sagt Ure Vaeiko —
haben die Felsen zu Horte,
die kleinen leben so;
er schwelt auf seiner Matte
bei etwas kaltem Fisch,
hühnerfeindliche Ratte
kommt nicht auf seinen Tisch.
Vom Pazifik erschlagen,
von Ozeanen bedroht,
nie ward an Land getragen
ein Polynesierboot,
doch große Schwalbenfeiern
einem transzendenten Du,
Göttern von Vogeleiern
singen die Tänzer zu.
Tierhafte Alphabete
für Sonne, Mond und Stier
mit einer Haifischgräte
— Bustrophedonmanier —:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 153
ОСТРОВ ПАСХИ
Разве что самый острый,
Самый орлиный взгляд
Крошечный этот остров
Высмотрит наугад
Во всей его изначальной
Сути — скалой скала, —
Во всей его ирреальной
Яви на грани Зла.
Величию древней речи
— Молвит языковед —
Камень служил предтечей,
А людям и дела нет.
Им что подавай? циновку,
Наваристую уху,
Да некоторую сноровку,
Чтобы не жрать труху.
Здешним, над океаном,
В их первобытный рай,
Каменным истуканам
Вечное подавай:
Чаек в струях эфира,
Пальмовые листы,
Трансцендентальность мира
И трансцендентность «Ты».
Полузвериным слогом
Солнце, луну, акул
Славит забытый Богом
Полинезийский разгул:

154 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
ein Zeichen für zwölf Laute,
ein Ruf für das, was schlief
und sich im Innern baute
aus wahrem Konstruktiv.
Woher die Seelenschichten,
da das Idol entsprang
zu diesen Steingesichten
und Riesenformungszwang —
die großen alten Worte
sind ewig unverwandt,
haben die Felsen zu Horte
und alles Unbekannt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 155
Лодки нельзя на берег
Вытащить ни на миг,
Наших взамен истерик
Здесь — конструктивный крик.
Тайны никто не выдал
Гигантомании,
Каждый замкнулся идол
В сонном небытии,
Величию нашей речи —
В этом и весь секрет —
Камень служил предтечей
И занебесный свет.

156
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
ORPHISCHE ZELLEN
Es schlummern orphische Zellen
in Hirnen des Okzident,
Fisch und Wein und Stellen,
an denen das Opfer brennt,
die Esse aus Haschisch und Meten
und Kraut und das delphische Lied
vom Zuge der Auleten,
wenn er am Gott verschied.
Wer nie das Haupt verhüllte
und niederstieg, ein Stier,
ein rieselnd Blut erfüllte
das Grab und Sargrevier,
wen nie Vermischungslüste
mit Todesschweiß bedrohn,
der ist auch nicht der Myste
aus der phrygischen Kommunion.
Um Feuerstein, um Herde
hat sich der Sieg gerankt,
er aber haßt das Werde,
das sich dem Sieg verdankt,
er drängt nach andern Brüsten
nach andern Meeren ein,
schon nähern sich die Küsten,
die Brandungsvögel schrein.
Nun mag den Sansibaren
der Himmel hoch und still,
eine Insel voll Nelkenwaren
und der Blüte der Bougainville,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 157
ОРФИЧЕСКИЕ СТРОКИ
Орфические строки
Мерцают в мозгу, Восток,
Рыба, вино, и сроки
Таинств, и жертвы срок,
Смесь гашиша и мака
И дельфийский напев,
Под знаками Зодиака
Прежних богов презрев.
Тот, кто не бил поклонов
И не молился, — скот;
В темной крови миллионов
Брезжит могильный вход;
Кто на веку убогом
Не зачинал в слезах
И в ярости, — мистагогом
Не был, живя впотьмах.
Пламя костра и стадо
Надо завоевать,
Но для него досада —
Бранная благодать.
Ему подавай другие
Победы, миры, моря,
Груди, млеком тугие,
В пламени алтаря. .
Подавай Занзибара
Безоблачный небосвод;
Чашечка, чаша, чара
И заповедный грот;

J58 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
wo sie in Höfen drehen
die Mühlen für Zuckerrohr,
nun mag das still vergehen —:
Er tritt als Opfer vor.
Und wo Vergang: in Gittern,
an denen der Mörder weint,
wo sonst Vergang, ach Zittern
löst schon die Stunde, die eint —:
ihm beben Schmerz und Schaden
im Haupt, das niemand kennt,
die Brandungsvögel baden,
das Opfer brennt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 159
Где поросла низина
Сахарным тростником,
Где во дворе скотина,
Жертвой он Ьходит в дом!
Гибель — за той решеткой,
Где корчится душегуб,
Не бывает короткой
Предсмертная пляска губ;
Он же — иною дрожью,
Неизбывно горя.
Полон, взойдя на ложе
В пламени алтаря.

160 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
SCHÄDELSTÄTTEN
Schwer von Vergessen
und ach so hangend schon,
aus Unermessen
Ton um Ton,
und Schattenmale
des letzten Lichts,
о Finale,
Nächte des Nichts.
Die Welten halten,
Äonen-Bann.
Schwer das Erkalten
fühlt nur der Mann,
Wälder zu schweigen
und Waidmannsruh —
wenn wir uns neigen,
wer warst du,
du?
Punisch in Jochen,
Heredität,
kranke Knochen
von Philoktet,
Fratze der Glaube,
Fratze das Glück,
leer kommt die Taube
Noahs zurück.
Schädelstätten,
Begriffsmanie,
kein Zeitwort zu retten

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 161
ЗАХОРОНЕНИЯ
Забвеньем тяжко чреваты,
Зависнув на весу,
Раскаты сквозной кантаты
В безлиственном лесу
И теневые знаки:
Дырявое решето
Света — и смерть во мраке,
Ночь самого Ничто.
Вселенная сквозь зоны
Держит незримый путь.
Хрипы, одышка, стоны —
Теплее закутай грудь!
Так промолчать всю чащу,
Не пропустив пустоты;
С нами в ночи смердящей
Кем или кто
Был Ты?
Пунической злости
Приоритет,
Жалкие кости —
Кто? Филоктет?
Веры гримаса,
Счастья озноб,
Смех пустопляса:
Всюду — потоп.
Захоронения.
Горе-теории
Суть ослепление

162 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
noch Historie —
allem Vergessen,
allem Verschmahn,
dem Unermessen
Panathenän —
in Heligtumen
tyrrhenischer See
Stier unter Blumen
an Danae,
in Leuenzügen
Mänadenklang,
und Götter fügen
den Untergang.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 163
Горе-истории,
Тяжко чреватой
Зависшим забвением
И — под лопатой
Склизким скрипением...
Святость иная
Порфировых вод —
Там, где Даная
К небу цветет,
Где мистагоги,
Где пенье менад,
Где древние боги
Смерть мастерят.

164 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
BANANE
Banane, yes, Banane:
Vie mdditerranee,
Bartwichse, Lappentrane:
Vie Pol, Sargassosee:
Dreck, Hündinnen, Schakale
Geschlechtstrieb im Gesicht
und aasblau das Finale —
der Bagno läßt uns nicht.
Die großen Götter Panne,
defekt der Mythenflor,
die Machmeds und Johanne
speicheln aus Eignem vor,
der alten Samenbarden
Begattungsclownerie,
das Sago der Milliarden,
der Nil von Hedonie.
Nachts wahllos zwischen Horden
verschluckt der Zeugungsakt,
Gestirne? wo? geworden!
gewuchert! fleischlich Fakt!
Gestirne? wo? im Schweigen
eines Wechsels von Fernher —
Zyklen, Kreisen der Reigen,
Bedürfniswiederkehr.
Sinnlose Existenzen:
dreißig Millionen die Pest,
und die andern Pestilenzen
lecken am Rest,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 165
БАНАНЫ
Бананы, сэр, бананы —
Сдираем кожуру,
Заядлые онаны
В саргассовом бору;
Догини, доберманки,
Гиеницы — се ту!
Округлые поганки
Ухватим на лету.
Крошатся минареты,
Купели кверху дном,
Христы и Магометы
Изблеваны с говном;
Соитья буффонада —
Мифический исток,
Гомеров мириада —
Разлив мужских молок.
Ночь промискуитетно
Затеяла заглот.
Рассветы? безответно!
Бесцветно! — Краски? — Крот!
Расцвета? — где? — в молчанье
Беснующихся пар,
Где хоровод отчаянья
Пронизан злобой свар.
Бытийственны, покуда
Безмолвствует чума,
Витийственны, как груда
Собачьего дерьма;

166
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Hochdruck! unter die Brause!
in Pferdemist und Spelt
beerdige zu Hause —
das ist das Antlitz der Welt!
Hauch von Schaufeln und Feuer
ist die Blume des Weins,
Hungerraten und Geier
sind die Lilien des Seins,
Erde birst sich zu Kreuzen,
Flußbett und Meere fällt,
sinnlose Phallen schneuzen
sich ins Antlitz der Welt.
Ewig endlose Züge
vor dem sinkenden Blick,
weite Wogen, Flüge —
wohin — zurück
in die dämmernden Rufe,
an den Schierling: Vollbracht,
umflorte Stufe
zur Urne der Nacht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 167
Рвани на всю катушку
И жми на тормоза —
В плакучую подушку
Последнего раза.
Вино, какого не пил,
И роза Бытия
Суть порох, прах и пепел,
Суть крыса и свинья.
Земли, взорвись крестами,
Перстами голых гор,
Явив под небесами
Фаллический узор.
Вечно и бесконечно
Возвращается взгляд
Оттуда, где млечно.
Куда? Назад.
Назад, где бурно
Валы из мглы
Баючат урны
Золы, золы.

168
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
FINALE
Die Welten halten, das Astrale
wird vom Zenite leicht beregt,
in Leuenzügen das Finale
nur durch das Mark des Mannes fegt,
ach, von den Bergen ganz zu schweigen,
von Wäldern oder Waidmannsruh,
doch wenn wir in die Särge steigen —
wer warst du,
du?
Doch nicht die große Fruchtromantik
von Florida aus Meer und Rosentown,
phäakentief, vom Fjord in den Atlantik
und, was es noch nicht tat, wird auch verblaun —
und Delhi, Ernten vier, Bengalenspeicher,
Kolombo, Tigergrün, Gomorrhamehl —
Delhi, vier braune Welten stehn am Gleicher
und südlich der Malaienarchipel,
auf Ozeanen ferner Nikobaren
entsteht die Nacht und macht die Dschungeln
stumm
die Affen schrein — du wirst es nie erfahren —
den Traum vom infantilen Cerebrum.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 169
ФИНАЛ
Миры на месте, цепь астрала
Зенит развесил напоказ —
Предвосхищение финала
Лишь в позвоночнике у нас;
Уж лучше промолчать про горы,
Леса, деревья и кусты,
А мы в гробу заляжем скоро —
И ты,
Кто б ни был ты.
Роскошество тропической романтики
Каких-нибудь Бразилии и Флорид
И Заполярье нашенской Атлантики —
Такое нам вовеки не грозит.
И Дели, где четыре урожая,
Коломбо и Гоморра... наших игр
И наших страхов, нам же угрожая,
Ни уссурийский, ни бенгальский тигр
Не ведают... бессмертны океаны,
Ночь возникает в джунглях вне времен,
Младенческие крики обезьяны
Внушают миру церебральный сон.

170 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
STAATSBIBLIOTHEK
Staatsbibliothek, Kaschemme,
Resultatverlies,
Satzbordell, Maremme,
Fieberparadies:
wenn die Katakomben
glühn im Wortvibrier,
und die Hetakomben
sind ein weißer Stier —
wenn Vergang der Zeiten,
wenn die Stunde stockt,
weil im Satz der Seiten
eine Silbe lockt,
die den Zweckgewalten,
reinem Lustgewinn
rauscht in Sturzgestalten
löwenhaft den Sinn —:
wenn das Säkulare,
tausendstimmig Blut
auferlebt im Aare
neuer Himmel ruht:
Opfer, Beil und Wunde,
Hades, Mutterhort
für der Schöpfungsstunde
traumbeladenes Wort.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 171
ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
Хранилище, библиотека,
Итог, тебя в душу, исток,
Бордель летописного цеха,
Эдем истерических строк:
И только когда катакомбы
Словами взорвутся, как встарь,
И только когда гекатомбы
Сольются в дрожащую тварь —
Когда время споткнется
И запнется час,
И по слову умкнется
Из абзацев и фраз,
И по цифре соскочит
Из расчисленных числ,
Кто тогда распророчит
Хоть не сумму, а смысл?
Это дело мирское,
Секулярная кровь,
Крыша над головою —
Иль вселенная вновь:
Жертва, плаха, раденье,
Материнский очаг,
Ибо значим в Творенье
Лишь сновидческий знак.

172 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
STADTARZT
Stadtarzt, Muskelpresse,
schaffensfroher Hort,
auch Hygienemesse,
großes Aufbauwort,
wunderbare Waltung,
was der Hochtrieb schuf,
täglich Ausgestaltung,
Schwerpunkt im Beruf.
Normung selbst der Gase,
amtlich deputiert,
ob die Säuglingsblase
luftdicht funktioniert,
vorne Prophylaxe,
hinten Testogan,
und die Mittelachse
schraubt sich himmelan.
Zuchttyp: Faustkaliber,
strebend Buhnen baun,
Pol- und Packeisschieber,
Luftverdrängungsclown,
Rundfunk und Refraktor,
Wort verkommne Zahl,
Wort als Ausdrucksfaktor
gänzlich anomal.
Wunderbares Walten,
dort der Affensteiß,
hier der Hochgestalten
Licht- und Höhenreiß,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 173
ГОРОДСКОЙ ВРАЧ
Доктор, какие руки —
Хочется шуровать!
Вымыты по науке,
«Примете — ив кровать».
Жреческая осанка,
Склянок невпроворот,
Каждая лихоманка
Верный сулит доход.
Плачет он? это газы,
Газики у него!
Новые метастазы?
Вырежем, ничего.
Спереди прополощем,
Сзади замажем гной.
Все ваши хвори, в общем,
Выведем до одной.
Фауст в самооценке,
Мир перед ним — ничто,
Но хороши и сценки
Клоуна шапито.
Новая медицина,
Современный прибор...
Плохо стоит, мужчина?
Это не разговор!
Навыки и познанья —
Наш эскулап не слаб!
Разве что обезьянья
Ловкая пара лап.

174
Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
und als Edelmesse,
Gottes Gnadensproß,
züchtet Muskelppresse
Pithekanthropos.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 175
Разве что каждый палец
Значит одно и то ж:
Это неандерталец,
Хоть и хорош... Хорош!

176
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
FÜRST KRAFT
Fürst Kraft ist — liest man — gestorben.
Latifundien weit,
erebte, hat er erworben,
eine Nachrufpersönlichkeit:
«übte unerschrocken Kontrolle,
ob jeder rechtens tat,
Aktiengesellschaft Wolle,
Aufsichtsrat.»
So starb er in den Sielen.
Doch wandt' er in Stunde der Ruh
höchsten sportlichen Zielen
sein Interesse zu;
immer wird man ihn nennen,
den delikaten Greis,
Schöpfer des Stutenrennen:
Kiscazony preis.
Und niemals müde zu reisen! ^
Genug ist nicht genug!
Oft hörte man ihn preisen
den Rast-ich-so-Rost-ich-Zug,
er stieg mit festen Schritten
in seinen Sleeping-car
und schon war er inmmitten
von Rom und Sansibar.
So schuf er für das Ganze
und hat noch hochbetagt
im Bergrevier der Tatra
die flinke Gemse gejagt,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 177
КНЯЗЬ КРАФТ
Князь Крафт — мы прочли — скончался.
Латифундии вширь и вдоль.
При жизни он выгрался
В общественную роль:
«Не поступился честью
Даже на склоне лет...
Крупный торговец шерстью...
Контрольный держал пакет»...
Князь умер, склонясь над сейфом,
Смертью больших зануд,
Но по жизни тянулся шлейфом
Шорох его причуд.
Неугомонный старец!
Скачки, коннозавод...
Эдакий, и состарясь,
Враз все призы возьмет!
А уж какой непоседа!
Вставал — и Бог подавал —
Рано, зато с обеда
Мчался на морвокзал.
Месяц в вагоне спальном
Мы хорошо сидим.
Даль? Да какая даль нам!
Глядь — Занзибар и Рим!
Не сиживал на диете,
Захаживал и в театр
И хаживал на рассвете
С ружьишком по склону Татр.

178 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
drum ruft ihm über die Bahre
neben der Industrie
alles Schöne, Gute, Wahre
ein letztes Halali.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 179
В итоге увозят дроги
Магната в последний путь —
И разве что демагоги
Посмеют попрекнуть.

180
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ERST WENN
Nicht die Olivenlandschaft,
nicht das Tyrrhenische Meer
sind die große Bekanntschaft:
die weißen Städte sind leer,
die Dinge lagern in stummen
Gewölben aus Substanz,
und keine Schatten vermummen
den regungslosen Glanz.
Leer steht die Weinzisterne,
in Strahlen fassungslos
bietet sie nichts an Ferne
und an Zerstörungsstoß
und hilft nicht auszubreiten,
was im Gehirne schlief:
sie bietet Südlichkeiten,
doch nicht das Südmotiv.
Ein Hof polarer Reste,
Eiszeiten, Schollenwand
selbst um die Villa d'Este
und ihren Ginsterbrand:
erst wenn die Schöpfungswunde
sich still eröffnet hat,
steigt die Verstromungsstunde
vom Saum der weißen Stadt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 181
ТОЛЬКО —
Но не в Тирренском море,
Но не среди олив
Истинных встреч подворье —
Заперто, перерыв;
В белых пустынно градах,
Разлита немота
В кущах и вертоградах,
Площадь — и та — пуста.
Пусто и в винной бочке,
Капли не взять со дна, —
И не сулит отсрочки
И безумья она,
И не сулит взорваться
Музыкою мозгов,
Гулких полна оваций,
А не ладов и слов.
Полюса постоялый
Двор, ледники — столы;
Нечего бить в кимвалы —
Арктически тяжелы;
Только Творенья рана,
Алой струей забив
Из запертого фонтана,
Пресечет перерыв.

182
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
DIE DÄNIN
I
Charon oder die Hermen
oder der Daimlerflug,
was aus den Weitenschwärmen
tief dich im Atem trug,
war deine Mutter im Haine
südlich, Thalassa, о lau —
trug deine Mutter alleine
dich, den nördlichen Tau —
meerisch lagernde Stunde,
Bläue, mythischer Flor,
eine Muschel am Munde,
goldene Conca d'or—
die dich im Atem getragen:
da bist du: und alles ist gut,
was in Kismet und Heimarmene
und Knien der Götter ruht.
Stehst du, ist die Magnolie
stumm und weniger rein,
aber die große Folie
ist dein Zerlassensein:
Stäubende: — tiefe Szene,
wo sich die Seele tränkt,
während der Schizophrene
trostlos die Stirne senkt.
Rings nur Rundung und Reigen,
Trift und lohnende Odds —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 183
ДАТЧАНКА
1
Гермы или Харона
Беспросветный обол,
Все, что во время оно,
Приобрело ореол;
Матерь твоя в испуге
Видит: роса светла,
Матерь твоя на Юге
С Севера понесла —
Море всегда лениво,
Сонно-седой хаос;
Раковина отлива
В пене златых волос,
Ты родилась — и значит,
Дело пошло на лад:
Козами горы скачут,
Лозы вином горчат.
Встанешь среди магнолий,
Нежных цветов нежней,
Никакой меланхолии
В рассеянности твоей:
Молча — не как другие —
Смотришь как сквозь стекло
Там, где шизофрения
Морщит, скорбя, чело.
Рядом — расплескан в пляске
Карнавал естества,

184 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ach, wer kennte das Schweigen
schlummerlosen Gotts —
noch um die Golgathascheite
schlingt sich das goldene Vlies:
«morgen an meiner Seite
bist du im Paradies.»
Auch Prometheus in Schmieden
ist nicht der einsame Mann,
Io, die Okeaniden
ruft er als Zeugen an —
Philosophia perennis,
Hegels schauender Akt —:
Biologie und Tennis
über Verrat geflaggt.
Monde fallen, die Blüte
fällt im Schauer des Spät,
Nebel am Haupt die Mythe
siegenden Manns vergeht,
tief mit Rosengefälle
wird nur Verwehtes beschenkt,
während die ewige Stelle
trostlos die Stirne senkt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 185
Но молчаливы ласки
Сонного божества —
Вьется Руно Золотое
Не на Лысой горе:
«Завтра в раю со мною
Пробудишься на заре».
И Прометей в оковах
Преодолел позор,
Ибо призвал толковых
В свидетельницы сестер —
Гегель, заерепенясь,
Что-то шепнул свое,
Пенис и лаун-теннис
Разметили бытие.
Луны и снова луны
Ливнем падут с небес,
Строгие скальдов струны,
Вакхи ночных древес,
Но не победа — гибель
Озарена светло
Там, где лишь боль и небыль
Морщат, скорбя, чело.

186
Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
II
Es ist kaum zu denken:
du in dem Garten am Meer,
die Wasser heben und senken
das Ewig-Sinnlose her,
vermischte — Didos Karthagen
und vom Saharaportal —
vermischte Wasser tragen
dahin Notturn final.
Die Fjorde blau, die Tore,
der Donner und das Licht,
durch die das Oratore
der großen Erde bricht,
davon bist du die Dolde
und blühst den Himmeln zu,
und doch des Nichts Isolde,
Vergänglichkeit auch du.
Um deinen Bau, Terrasse,
zerfällt das Nelkenhaus,
der Gärtner fegt die blasse
verblühte Stunde aus,
auch du, woher geschritten,
auch du, wohin verweht,
und was um dich gelitten,
wird auch schon kühl und spät.
Wo Räume uns umziehen,
durch die schon mancher ging,
und Wolke, die im Fliehen
um andre Häupter hing,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 187
2
Невозможно представить:
Ты в прибрежном саду;
Воды устали славить
Праздную череду;
Дидоной из Карфагена
Мимо могильных урн,
Плачет морская пена:
Прощальный ноктюрн.
Скалы, седые фьорды,
Молния, гром, гроза,
Или земные орды,
Выпученные глаза?
Горестного герольда
Вечная миру весть;
Небытия Изольда,
Ты во вселенной есть!
Замок, дворец, чертоги —
Дом из одних гвоздик,
Надо продуть убогий
Дудки сквозной тростник;
Ибо и ты, цель странствий
И дуновений всех,
В северном постоянстве
Стала как стылый мех.
В пространстве пропадая,
Другими обжитом,
Страдая, пропадая,
Скупец и скопидом,

188 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
und Land sich an Gestalten
mit tausend Trieben gibt,
den sterblichen Gewalten,
die so wie du geliebt.
In Mythen tief, in Sagen
liegt schon der Garten am Meer;
Zerfall, in wieviel Tagen
sind Gärten und Meere leer,
vermischte — Didos Zeiten
und vom Saharaportal —
tragen die Einsamkeiten
weiter — Notturn final.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 189
Где нависают тучи
Не только надо мной,
Где кручи стали круче,
Кромешней — ад земной.
Лишь в сагах задубелых
Цветет прибрежный сад,
В сегодняших приделах
Свирепствует распад,
И времена Дидоны,
Как прах могильных урн,
Мертвы и монотонны —
Звучит прощальный ноктюрн.

190 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
WIE LANGE NOCH
«Wie lange noch, dann fassen
wir weder Gram noch Joch,
du kannst mich doch nicht lassen,
du weißt es doch,
die Tage, die uns einten,
ihr Immer und ihr Nie,
die Nächte, die wir weinten,
vergißt du die?
Wenn du bei Sommerende
durch diese Landschaft gehst,
die Felder, das Gelände
und schon im Dämmer stehst,
ist es nicht doch die Leere,
das Dunkel, das du fliehst,
ist es nicht doch das Schwere,
wenn du mich gar nicht siehst?
Die Falten und der Kummer
auf meinen Zügen tief,
das ist doch auch der Schlummer,
den hier das Leben schlief,
die eingeglühten Zeichen,
die Male dort und hier
sind doch aus unseren Reichen,
die litten wir.
Ja, gehst du denn zu Grabe,
daß es nun gar nichts gibt,
so gehe — ach, ich habe
dich so geliebt,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 191
НО долго ли
«Но долго ли, покуда —
Ни горя, ни стыда?
Ты чудо, ты Иуда,
Ты бездна, ты звезда.
Нас время съединило
Своими „да" и „нет"
И ночь: ее могила,
Ее секрет.
Когда к исходу лета
Гуляешь в тех местах,
Где каждая примета...
В тех рощах и кустах...
Не пустота ль, отважась
Решиться на разрыв,
Владычествует, тяжесть
Сложив — и возложив?
Трагические складки
Отчаявшихся черт
Всего лишь отпечатки:
Был сон немилосерд.
Запекшиеся знаки
И шрамы тут и там
Порукою: во мраке
Страдалось нам.
Так что же, на погосте
Сидишь-грустишь одна?
Не там белеют кости
И ночь темна.

792 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
doch ist es eine Wende,
vergiß auch nie,
es gibt ien Sommerende
und Nächte, die
das Herz umfassen
mit Gram und Joch
— die du verlassen,
sie atmen noch —,
mit Schmerzen, hämmernden
Verlusten, wo
du suchst die dämmernden
Entfernten so!»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 193
Но поворот сюжета
Хоть тем хорош,
Что на исходе лета
Те ночи, дрожь
И тайный трепет тела,
Вне горя, вне стыда, —
О чем ты порадела,
Иуда и звезда, —
Останутся навеки
Кузнечной молотьбой
И в нонешние веки
С ушедшею тобой!»

194
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
WER BIST DU —
Wer bist du — alle Mythen
zerrinnen. Was geschah,
Chimären, Leda-iten
sind einen Kniefall da,
gemalt mit Blut der Beere
der Trunkenen Schläfe rot,
und die — des Manns Erwehren —
die nun als Lorbeer loht,
mit Schlahgenhaar die Lende
an Zweig und Thyrsenstab,
in Trunkenheit und Ende
und um ein Göttergrab —
was ist, sind hohle Leichen,
die Wand aus Tang und Stein,
was scheint, ist ewiges Zeichen
und spielt die Tiefe rein —
in Schattenflur, in Malen,
das sich der Form entwand —:
Ulyss, der nach den Qualen
schlafend die Heimat fand.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 195
НО КТО ж ты —
Но кто ж ты — если мифы
Суть мифы? В чем резон?
Сатиры и лапифы —
И что ж, как не поклон
Тому, кто кровью ягод
По пьяному виску
Исчерчен — лавром тягот
На бронзовом веку? —
В паху — клубок змеиный
И вспоротый покров
До самой сердцевины —
Мертвецкая богов.
А если это трупы,
И камень, и лишай, —
И в огненные купы
Гонимая душа
Не в небо, не в аиде,
Но лишь, как Одиссей,
Страдая и сновидя,
Взойдет на берег сей?

196
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DIR AUCH —:
Dir auch —: tauschen die Nächte
dich in ein dunkleres Du,
Psyche, strömende Rechte
schluchzend dem andern zu,
ist es auch ungeheuer
und du littest genug:
Liebe ist Wein ins Feuer
aus dem Opferkrug.
Selbst du beugst dich und jeder
meint, hier sei es vollbracht,
ach, in Schattengeäder
flieht auch deine, die Nacht,
wohl den Lippen, den Händen
glühst du das reinste Licht,
doch die Träume vollenden
können wir nicht.
Nur die Stunden, die Nächte,
wo dein Atem erwacht,
Psyche, strömende Rechte,
tiefe tauschende Nacht,
ach, es ist ungeheuer,
ach, es ist nie genug
von deinem Wein im Feuer
aus dem Opferkrug.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 197
НО И ТЕБЕ —
Но и тебе — темнея
В темном твоем цвету,
Переливчатая Психея,
В эту же маету:
Мало ты, что ль, страдала?
Новая, снова, вновь
Пламенем из бокала
Жертвенно бьет любовь.
Если порой снисходишь
В темном своем цвету —
Тени одни находишь,
Темень и пустоту,
Рту и рукам даруешь
Неизъяснимый свет,
Но не восторжествуешь
Там, где восторга нет.
Разве что ночь светлее
Там, где надышишь мне,
Переливчатая Психея,
В переменчивой тишине;
Мало, навеки мало:
Новая, снова, вновь
Пламенем из бокала
Жертвенно плещет кровь.

198 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
LEVKOIENWELLE
«0 du, sieh an, Levkoienwelle,
der schon das Auge übergeht» —
von früher her — es ist die Stelle,
wo eine alte Wunde steht;
denn wieder ist es in den Tagen,
wo alles auf das Ende zielt,
«mänadisch analys» und Fragen,
das sich um Rosenletztes spielt.
Man träumt, man geht in Selbstgestaltung
aus Selbstentfaltung der Vernunft;
man träumte tief; die falsche Schaltung:
das Selbst ist Trick, der Geist ist Zunft —
verlerne dich und jede Stelle,
wo du noch eine Heimat siehst,
ergib dich der Levkoienwelle,
die sich um Rosenletztes gießt,
die Bildungen der Zweige reifen,
es ist ein großes Fruchtbemühn,
die Seen dämmern hin wie Streifen,
die Gärten, welch ein quellend Glühn,
das ist lernäisches Gelände
und eine Schar Gestalten winkt,
die mähet Blut und säet Ende,
bis sie ans Herz der Schatten sinkt!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 199
ВОЛНА ЛЕВКОЕВ
В глазах запенясь, затуманясь,
Волна левкоев захлестнет, —
Здесь место прежнее, здесь завязь
И рана древняя цветет;
То дни давнишние проснутся
И вопрошающий хаос,
Все заспешит конца коснуться
И розу высветит насквзь.
Сновидишь, самосотворенье
Кроишь из умственных прорех;
Все блажь, все самооболыценье
И жалкий трюк... Дух — общий цех!
Забудь себя, и ту окрестность,
Что мнил отчизною, забрось,
В волну левкоев, в неизвестность, —
Чтоб розу высветить насквозь.
Не сроком зреет ветвь, но сутью,
Не плбдом — но над ним трудом;
Темны озерные лоскутья,
Сады сочатся торжеством,
Царят лернейские законы,
И гады выползли из трав, —
Здесь мелют кровь и сеют стоны —
И спят, к теням на грудь упав!

200 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
JENA
«Jena vor uns im lieblichen Tale»
schrieb meine Mutter von einer Tour
auf einer Karte vom Ufer der Saale,
sie war in Kosen im Sommer zur Kur;
nun längst vergessen, erloschen die Ahne,
selbst ihre Handschrift, Graphologie,
Jahre des Werdens, Jahre der Wahne,
nur diese Worte vergesse ich nie.
Es war kein berühmtes Bild, keine Klasse,
für lieblich sah man wenig blühn,
schlechtes Papier, keine holzfreie Masse,
auch waren die Berge nicht rebengrün,
doch kam man vom Lande, von kleinen Hütten,
so waren die Täler wohl lieblich und schön,
man brauchte nicht Farbdruck, man brauchte
nicht Bütten,
man glaubte, auch andere würden es sehn.
Es war wohl ein Wort von hoher Warte,
ein Ausruf hatte die Hand geführt,
sie bat den Kellner um eine Karte,
so hatte die Landschaft sie berührt,
und doch — wie oben — erlosch die Ahne
und das gilt allen und auch für den,
die — Jahre des Werdens, Jahre der Wahne —
heute die Stadt im Tale sehn.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 201
ЙЕНА
«Йена пред нами в дивной долине», —
Мать написала когда-то мне
Из ресторана, где, как на картине,
Курортный пейзаж открывался в окне.
Мама, давно я оплакал потерю,
Даже забыл, как была ты жива, —
Годы безумья, годы безверья, —
Только запомнились эти слова.
Мама дурную открытку купила:
Скверные краски, плохая печать,
Плыли слова, расплывались чернила,
Дивным — пейзажа никак не назвать.
Но ведь дорога вилась вдоль хижин,
Солнышко в полдень пригрело ее,
Здесь был талант живописца излишен,
Всякий поймет восхищенье твое.
Возглас священней священного свитка:
Дивный пейзаж! ...суета, духота...
Мама у кельнера просит открытку,
Так ее тронула красота.
И все ж — повторю — я оплакал потерю,
И это, поверьте, коснется и вас,
Кто — годы безумья, годы безверья —
Город в долине видит сейчас.

202 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
FÜR KLABUND
Nehmen Sie jene erste
tauende Nacht im Jahr
und die strömenden blauen
Streifen des Februar,
nehmen Sie jene Verse,
Reime, Strophen, Gedicht,
die unsere Jugend erhellten
und man vergaß sie dann nicht,
nehmen Sie von den Wesen,
die man liebte und so,
jenen Hauch des Erlöschens
und dann salut und Chapeau —
ach, diese spärlichen vollen
Schläge des Herzens und
über uns fallen die Schollen —
leben Sie wohl, Klabund!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 203
СТИХИ КЛАБУНДУ
Вспомним хотя бы первую
Ненастную ночь в году,
Мерцающую, неверную
Утреннюю звезду.
Вспомним хотя бы строфы,
Рифмы далеких лет,
Озарившие нашу юность,
Промелькнувшие ей вослед.
Вспомним умерших женщин,
Белых во льду простынь;
Незапотевшее зеркало —
Юность, адью, аминь!
Времени ход единый,
Сердца единый лад. —
На нас наползают льдины, —
Счастья тебе, собрат!

204
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
LEBEN — NIEDERER WAHN
Leben — niederer Wahn!
Traum für Knaben und Knechte,
doch du von altem Geschlechte,
Rasse am Ende der Bahn,
was erwartest du hier?
immer noch eine Berauschung,
eine Stundenvertauschung
von Welt und dir?
Suchst du noch Frau und Mann?
ward dir nicht alles bereitet,
Glauben und wie es entgleitet
und die Zerstörung dann?
Form nur ist Glaube und Tat,
die erst von Händen berührten,
doch dann den Händen entführten
Statuen bergen die Saat.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 205
ЖИЗНЬ — ПЛЕБЕЙСКАЯ БЛАЖЬ
Жизнь — плебейская блажь!
Жизнь — подарок холопу!
Но, пришельцев в Европу
Племя, — что за мираж
Заманил от тоски
В эту глушь? Что за знамя?
Между миром и нами
Блицтурнир в поддавки?
Ищешь Мужей и Жен?
Разве спервоначала
Вера не подкачала,
Выслав гибель взамен?
Веру надо ваять.
Лишь от прежних кумиров —
Их из ветоши вырыв —
Вера может зачать.

206
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SPÄT IM JAHRE —
Spät im Jahre, tief im Schweigen
dem, der ganz sich selbst gehört,
werden Blicke niedersteigen,
neue, Blicke, unzerstört.
Keiner trug an deinen Losen,
keiner frug, ob es gerät —
Saum von Wunden, Saum von Rosen —
weite Blicke, sommerspät.
Dich verstreut und dich gebunden,
dich verhüllt und dich entblößt —
Saum von Rosen, Saum von Wunden —
letzte Blicke, selbsterlöst.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 207
ПОЗДНИХ ЛЕТ
Поздних лет, тоски, молчанья,
Равнодушия к судьбе:
Новых взоров величанье,
Нерушимых и — к тебе.
Неразведанные лозы,
Не найти их никогда.
Пена раны, пена розы,
Взоры долгие — куда?
То вскрывая все обманы,
То скрывая их волной,
Пена розы, пена раны,
Взор последний — неземной.

208 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
AUF DEINE LIDER SENK ICH
SCHLUMMER
Auf deine Lider senk ich Schlummer,
auf deine Lippen send ich Kuß,
indessen ich die Nacht, den Kummer,
den Traum alleine tragen muß.
Um deine Züge leg ich Trauer,
um deine Züge leg ich Lust,
indes die Nacht, die Todesschauer
weben allein durch meine Brust.
Du, die zu schwach, um tief zu geben,
du, die nich trüge, wie ich bin —
drum muß ich abends mich erheben
und sende Kuß und Schlummer hin.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 209
НЕИЗБЫВНО
Век твоих коснусь дремотой,
Губ твоих коснусь мольбой,
Неизбывную заботу
Оставляя за собой.
Скрою пологом, вуалью
И томленьем окружу,
Неизбывною печалью
Не смущу, не пробужу.
Слишком слабая для боли —
И для счастья ты слаба:
Потому ли, оттого ли —
Неизбывная мольба.

210
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
EINSAMER NIE —
Einsamer nie als im August:
Erfüllungsstunde — im Gelände
die roten und die goldenen Brände
doch wo ist deiner Gärten Lust?
Die Seen hell, die Himmel weich,
die Äcker rein und glänzen leise,
doch wo sind Sieg und Siegsbeweise
aus dem von dir vertretenen Reich?
Wo alles sich durch Glück beweist
und tauscht den Blick und tauscht die Ringe
im Weingeruch, im Rausch der Dinge —
dienst du dem Gegenglück, dem Geist.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 211
ОДИНОЧЕСТВО В АВГУСТЕ
Лишь август — всюду чудеса.
Срок исполненья обещаний —
Плоды в саду, вино в стакане...
Но где — твоих — садов краса?
Играют блики на воде,
И пашни с каждым днем пышнее,
Но где победы, где трофеи,
Тобой захваченные, — где?
Все счастьем дышит, все звенит
Отрадой зрению и слуху...
А ты живешь — и служишь — духу:
Он счастья противомагнит.

212 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Aus dem Oratorium
DAS UNAUFHÖRLICHE
(Musik von Paul Hindemith)
EINLEITUNGSCHOR
Das Unaufhörliche:
Großes Gesetz.
Das Unaufhörliche
mit Tag und Nacht
ernährt und spielt es sich
von Meer zu Meer,
mondlose Welten überfrüht,
hinan, hinab.
Es beugt die Häupter all,
es beugt die Jahre.
Der Tropen Brände,
der Arktis eisge Schauer,
hinan, hinab,
ein Hauch.
Und stolze Häupter,
von Gold und Kronen umarmt
oder im Helm des namenlosen Mannes:
das Unaufhörliche,
es beugt auch dich.
Das Unaufhörliche.
Verfall und Wende

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 213
Из оратории
НЕПРЕСТАННОЕ
(Музыка Пауля Хиндемита)
ВСТУПИТЕЛЬНЫЙ ХОР
Непрестанное:
Высший закон.
Непрестанное,
Ночью и днем
Питаясь, играет
Океаном,
Мчась мимо безлунных миров,
Сюда и вниз.
Склоняет главы всем,
Склоняет годы.
Тропический загар,
Арктический ливень льда,
Сюда и вниз,
Порыв.
И гордым главы
В золоте и коронах
Или во шлеме безликого мужа:
Непрестанное,
Склоняет и нас.
Непрестанное.
Распад и смена

214
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
die Meere über,
die Berge hoch.
Sein Lager
von Ost nach West
mit Wachen auf allen Höhn,
kein Ding hat Frieden
vor seinem Schwert.
О Haupt,
von Gold und Doppelflügeln umarmt,
es beugt auch dich.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 215
По водам вдоль,
По кручам ввысь.
Возлежит
Во все концы
Со стражею на холмах,
Вещам нет мира —
Есть меч его.
Глава
Двукрыло червонная, даже
Тебя склонит.

216
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SOPRANSOLO
Es trägt die Nacht,
das Ende.
Wenn es in Blüte steht,
wenn Salz das Meer
und Wein der Hügel gibt,
ist nicht die Stunde.
Das Markttor, in dessen Schatten
der Seiler webt, am Stein
der Ruf der Wechsler schallt,
hat nicht die Farbe dessen.
Gefilde, Säume des Meers,
die alles trugen: Öl und Herden,
Siebenflöten, helles Gestein,
his ihnen das Herz brach
vorr Glück und Göttern —:
da ist wohl Färb und Stunde.
Säulen, die ruhn, Delphine,
verlassne Scharen,
die Hyakinthos trugen, den Knaben,
früh verwandelt
zu Asche und Blunengeruch —:
da wohl noch mehr.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 217
СОЛО ДЛЯ СОПРАНО
Чревата ночь
Исходом.
Пока в цвету земля,
И соль в морях,
И сок лоза сулит,
Еще не время.
На рынке, в толпе досужей,
Канатоходцев шаг,
Зазывный крик менял, —
Там ты его не сыщещь.
Посевы, пена морей,
Всем богатые встарь: стадами,
Семизвучьем и янтарем,
Сердце разбилось вдруг
Счастьем и чудом, —
Сыщешь, настанет время.
Глыбы руин, дельфины,
Забыте толпы,
В цветах возводящие — вот он! —
Отрока на
Алтарь и во пламени смерть, —
Тем более.

218 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
TERZETT UND TENORSOLO
Vor uns das All,
unnahbarr und verhängt,
und wir, das Ich,
verweifelt, todbedrängt.
Wirr Vertriebenen,
wir Schädelblüten:
manchmal blicken wir ouf Schilf und Rohr:
alte Strröme,
Schöpfungsmuthen
schweben uns
mit Korb und Netzen
ganz unsäglich
schmerzlich vor.
Wir Vertrriebenen,
wir Scheitelstunde,
die sich nie in Traum und Rausch vergißt:
manchmal werden wir davongetragen,
hören wir
von Meer- und Wandersagen,
einer Insel, wie aus Schöpfungstagen
und die ohne das Bewußtsein ist.
Durchgekämpft
durch Tier- und Vormenschmassen
irrt die späte Art
von Pol zu Pol,
bis sie endet,
bis das Joch der Rassen:
bis das weiße Ich

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 219
ТЕРЦЕТ И СОЛО ДЛЯ ТЕНОРА
Пред нами мир —
Кромешен и далек,
А мы суть «я» —
И близок смертный срок.
Мы изгнанники,
Мы чаши праха:
Смотрим иногда на камыши:
Реки веков,
Миф Творенья,
Сетью нас
Оплетающий, —
Невозможным
Страданьем.
Мы изгнанники,
Мы час разлуки,
Навек не преходящей в бреду:
Время нас порою в даль уносит —
И слышим
Саги морей и странствий,
Райский остров дней первотворенья,
Где сознанье без сознанья спит.
Меж скотом
И недочеловеком
Поздним мастерам
Метаться век —
Кончится он,
И проклятье расы
В белом «я» наш мир

220 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
die Welt verlassen —:
lebe wohl.
Lied
Lebe wohl den frühen Tagen,
die mit Sommer, stillen Land
angefüllt und glücklich lagen
in des Kindes Träumergand.
Lebe wohl, di großes Werde,
über Feldern, See und Haus,
in Gewittern brach die Erde
zu gerechtem Walten aus.
Lebe wohl, was je an Ahnen
mich aus solchem Sein gezeugt,
das sich noch den Sonnenbahnen,
das sich noch der Nacht gebeugt.
Von dem Frühen zu dem Späten,
und die Bilder sinken ab —
lebe wohl, aus großen Städten
ohne Traum und ohne Grab.

Готфрид Бенн Собрание стихотворений 221
Навек покинет —
И прощай,
Песня.
И прощай, пора былая,
Летним днем на ветерке
Всеми грезами пылая
В легкой мальчика руке.
И прощай, срок Становленья
Ниже трав и выше крыш.
Праведней землетрясенья
Ничего не сотворишь!
И прощай все то, что предки
Передали своего, —
И полуденной расцветки,
И ночное естество.
И прощай без отговорок
Мир земной как таковой —
Безнадежно шумный морок,
Бескладбищенский покой!

222
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KNABENCHOR
So spach das Fleisch zu allen Zeiten:
nichts gibt es als das Satt- und Glücklichsein!
Uns aber soll ein andres Wort begleiten:
das Ringende geht in die Schöpfung ein.
Das Ringende, von dem die Glücke sinken,
das Schmerzliche, um das die Schatten wehn,
die Lechzenden, die aus zwei Bechern trinken,
und beide Becher sind voll Untergehn.
Des Menschen Gieriges, das Fraß und Paarung
als letzte Schreie durch die Welten ruft,
verwest an Fetten, Falten und Bejahrung,
und seine Fäulnis stößt es in die Gruft.
Das Leidende wird es erstreiten,
das Einsame, das Stille, das allein
die alten Mächte fühlt, die uns begleiten —:
und dieser Mensch wird unaufhörlich sein.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 223
ХОР МАЛЬЧИКОВ
Так сызначала плоть глаголет:
Есть сытость счастья, а иного несть!
А нас в пути другая весть неволит:
Боренья привкус и в Творенье есть.
Боренье — и пред ним кренится счастье,
Болезненное, полное теней;
Два кубка есть, они разнятся мастью,
Но пблны смертью — и равны пред ней.
Мы алчем пищи, влаги и соитий,
Мир оглашая жалкою алчбой;
Небытие соткется из событий
И нашу мерзость в гроб возьмем с собой.
И лишь страданье нашу грязь замолит,
И только тот, кто вне презренных нег,
Услышит весть, которая неиоллт, —
И непрестанным станет человек.

224
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SCHLUSSCHOR
Chor:
Ja, dieser Mensch wird ohne Ende sein,
wenn auch sein Sommer geht,
der Klang der Harfe,
die hellen Erntelieder
einst vergehn:
Große Gesetze
führten seine Scharen,
ewige Laute
stimmten seinen Ruf,
ahnende Weite
trug Verfall und Wende
ins Unaufhörliche,
das Alterlose.
Knabenchor zugleich:
Das Unaufhörliche —: Verfall und Wende
im Klang der Meere und im Sturz des Lichts,
mondlose Welten überfrüht.
Mit Tag und Nacht
erhährt und spielt es sich
von Meer zu Meer.
Chor:
Das Unaufhörliche — duch Raum und Zeiten,
der Himmel Höhe und der Schlünde Tief —:
in Schöpfungen, in Dunkelheiten —:
und keiner kennt die Stimme, die es rief.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 225
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ХОР
Хор:
Несть этому человеку конца,
Пусть кончится лето,
Умолкнет арфа,
Отзвенит ликующий
Гимн жатве:
Высшим законом
Ведомые толпы,
Вечные звуки
Глаголят о нем,
Вещая вносит
Распад и смену даль
В Непрестанное,
Вневременное.
Хор мальчиков (одновременно):
Непрестанное — распад и смена
В шуме морей, в низверженье света,
Мчась мимо безлунных миров.
Ночью и днем
Питаясь, играет
Океаном.
Хор:
Непрестанное — мир и время сквозь,
Неба вышину, бездны глубину, —
Сквозь Творенья, сквозь тьму — все сошлось:
Голос слышу, а в глаза не взгляну.

226
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Die Welten sinken und die Welten steigen
aus einer Schöpfung stumm und namenlos,
die Götter fügen sich, die Chöre schweigen —:
ewig im Wandel und im Wandel groß.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 227
Миры уходят и миры восходят,
Творенья безымянна немота,
Склонились боги, хор со сцены сходит,
Метаморфоза только начата.

228 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
STUDIEN ZU DEM ORATORIUM
(nicht komponiert)
CHORAL
Was sagt uhr zu dem Wogen der Geschichte:
erst Wein, dann Blut: das Nibelungenmahl,
Mahle und Morde, Räusche und Gerichte,
Rosen und Ranken schlingen noch den Saal.
Was sagt ihr zu den Heeren, ihren Zügen,
die Merowinger enden und Pipin
läßt ihtem Letzten einen Hof zum Pflügen
und ein Spann Ochsen, die den Karren ziehn.
Die Götter enden mit in solchen Wellen,
mit Fell und Panthern klappert noch ein Fest,
die Herzen plärren, nur die Pardel schwellen:
Vieh für die Götter ist des Glaubens Rest.
Mit Brand und Seuchen schwängert sich das Werden,
am Maul, das Kronen frißt und Reiche schält,
verfallne Lande, hirtenlose Herden
von Kuh und Stuten, die das Euter quält.
Was sagt ihr zu dem Wogen der Geschichte,
ist wo ein Reich, das nicht zum Abgrund kreist,
wo ein Geschlecht in ewig gleichem Lichte,
nun gar der Mensch, sein armer Geist —:
Der Geist muß wohl in allem rauschen,
da jeder einzelne so schnell dahin
und auch so spurlos endet, nur ein Tauschen
von Angesicht und Worten scheint sein Sinn.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 229
ШТУДИИ К ОРАТОРИИ
(Не положенные на музыку)
ХОРАЛ
Каков ответ валам всемирной славы:
Вино, и кровь, и Нибелунгов клад,
Битвы и брашна, страсти и расправы,
Розы и лозы оплетают сад.
Каков ответ войскам в пути над бездной?
Решил Пипин: ленивы короли
И венценосцу плуг всучил железный,
Воловью упряжь и клочок земли.
В таких волнах захлебывались боги,
Переносилось пиршество на плац,
Сердца стучали, пучились пороги:
Телец не жертва Вере, а эрзац.
Чумой и тьмой чревато становленье,
Орешки рейхов миру нипочем:
Стада людей, вселенское скопленье
Коров и кляч, изъеденных глистом.
Каков ответ валам всемирной славы,
Где сыщешь край еще не на краю,
Где встретишь мощь держателя державы —
Не дух, не душу жалкую свою?
Единый дух, единое дыханье —
Любой из нас в горячке крупных чисел
Пройдет бесследно. Лишь чередованье
Фигур и слов таит — пусть мнимый — смысл.

230
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
LEBE WOHL
Lebe wohl,
farewell,
und nevermore —:
aller Sprachen Schmerz- und Schattenlaut
sind dem Herzen,
sind dem Ohre
unaufhörlich
tief vertraut.
Lebe wohl,
good bye,
felice notte
und was sonst noch heißt, daß es nicht bleibt,
alles Ruf vom unbekannten Gotte,
der uns
unaufhörlich
treibt.
Lebe wohl — du weißt es, Feld und Aue,
alle Dünung, das Antillenmeer
lebt vom Salze, lebt vom Taue
einer Schattenwiederkehr,
über allem steht die Poppelschwinge
einer zehrenden Unendlichkeit:
Welten — Werke — letzte Dinge —:
todgeweiht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 231
ДО СВИДАНИЯ
До свидания,
Фаревелл
И невермор —
Звуки боли и любви едины
И гремит в языцах
Приговор
Непрестанный
И неотвратимый.
До свидания,
Гудбай,
Феличе нотте
И другие символы разлук —
Все звучат
Как на единой ноте,
Непрестанной ноте
Наших мук.
До свидания — ты знаешь, мироздание —
Луг и поле, таяние льда,
Тенью возвращается в мерцании,
Только тенью, но зато всегда.
Ибо надо всем парит двукрыло
В бесконечной жизни лютый глад:
Есть миры — есть миги — есть могила, —
Зев разъят.

232
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DIE SCHALE
Kommst du zum letzten Male,
wir waren doch so allein
und rannen in eine Schale
mit Bidern und Träumen ein.
Es war doch eben noch heute
und unser Meer war die Nacht,
wir waren einander die Beute,
die weiße Fracht.
Wir streiften uns wie zwei Rassen,
zwei Völker von Anbeginn,
die Stämme, die dunklen, die blassen
gaben sich hin.
Kommst du zum letzten Male,
es war doch alles nur Spiel,
oder sahst du wie in die Schale
Tränen und Schatten fiel —
sahst du, sahst du ihr Neigen
in Strömen dieses Weins
und dann ihr Fallen und Schweigen:
die Verwandlung des Seins —?

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 233
ЧАША
Вспомни свидание наше,
Самый последний раз:
Мы погружались в чашу
Образов, грез и фраз.
Это было сегодня,
Ночь стала нашим дном —
Пленники преисподней,
Скованные вдвоем.
Словно два первозданных
Племени, мы сам-друг
Бились — но нежеланных
Не было жертв и мук.
Вспомни свидание наше —
Было оно игрой,
Или толпился в чаше
Теней слезливый строй —
Или не разглядела,
Как в золотом вине —
Тень совершенней тела —
Опомнились оне?

234
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
EIN LAND —
Ein Land, ein dunkles Meer,
und dann ein Reich, das endet
so fern, daß nie sich wendet
ein Strahl hierher.
Ein Tag, ein zwitternd Licht,
Urängste, Todesdränge:
das Land der Untergänge:
kennst du es nicht?
Auf Sänften und auf Truhn,
da lagern die Gestalten,
die Schweigenden, die Alten
und künden —: ruhn.
Die nur durch Tränen sahn
das tägliche Vernichten,
doch auch die Frein, die Lichten:
sie spähn, sie nahn.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 235
КРАЙ СВЕТА
Край света — или край,
Где вплоть до края света
Безликие предметы
И тени птичьих стай.
Ленивые лучи
На толпах без движенья.
Край нашего крушенья!
Молчи, молчи!
На креслах, на плечах
Покоятся толпою
Старейшины с пустою
Котомкой на плечах.
Здесь всем велел Творец
Забыть, что значит чудо.
А все же, как и всюду, —
И швец и жнец.

236 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
DURCH JEDE STUNDE —
Durch jede Stunde,
durch jedes Wort
blutet die Wunde
der Schöpfung fort,
verwandelnd Erde
und tropft den. Seim
ans Herz dem Werde
und kehret heim.
Gab allem Flügel,
was Gott erschuf,
den Skythen die Bügel
dem Hunnen den Huf —
nur nicht fragen,
nur nicht verstehn;
den Himmel tragen,
die weitergehn,
nur diese Stunde
ihr Sagenlicht
und dann die Wunde,
mehr gibt es nicht.
Die Äcker bleichen,
der Hirte rief,
das ist das Zeichen:
tränke dich tief,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 237
СКВОЗЬ ВСЕ МГНОВЕНЬЯ
Сквозь все мгновенья —
Из глыб и плит —
Рана Творенья
Кровоточит,
Верстая Землю
На новый лад,
Даря, приемля,
Спеша назад.
Вся мощь крылата:
Струенье струн,
Соха сармата,
Табун твой, гунн.
Ни изумленья,
Ни пониманья
Не ждут творенье
И мирозданье.
Не все, что странно, —
Кромешный мрак:
Живая рана,
Сиянье саг.
Седая пашня,
Пастуший рог
И знак всегдашний:
Кровавый сок.

238 Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
den Blick in Bläue,
ein Ferngesicht:
das ist die Treue,
mehr gibt es nicht,
Treue den Reichen,
die alles sind,
Treue dem Zeichen,
wie schnell es rinnt,
ein Tausch, ein Reigen,
ein Sagenlicht,
ein Rausch aus Schweigen,
mehr gibt es nicht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 239
Взгляд в небо сине:
Незримый свет —
Твоя святыня,
Иного нет.
Будь верен злаку —
Обманет злак,
Будь верен знаку —
Растает знак;
Все сон, все нежить,
Лишь сок и свет —
Хлестать и брезжить! —
Иного нет.

240 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
AM BRÜCKENWEHR
I
«Ich habe weit gedacht,
nun lasse ich die Dinge
und löse ihre Ringe
der neuen Macht.
Gelehnt am Brückenwehr —
die hellen Wasser rauschen,
die Elemente tauschen
sich hin und her.
Der Lauf ist schiefergrau,
der Ton der Urgesteine,
als noch das Land alleine
im Schichtenbau.
Des Sommers Agonie
gibt auch ein Rebgehänge,
Kelter- und Weingesänge
durchstreifen sie.
Wessen ist das und wer?
Dessen, der alles machte,
dessen, der es dann dachte
vom Ende her?
Ich habe weit gedacht,
ich lebte in Gedanken,
bis ihre Häupter sanken
vor welcher Macht?»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 241
НА МОСТУ
1
«Я замысел сырой
Отныне избываю.
Всецело уповаю
На новый строй.
В раздумье на мосту —
Под ним струятся воды.
В круговорот природы,
Растя, врасту.
И мост, и парапет
Цветут мышиным цветом,
А это, по приметам, —
Перворасцвет.
Но лето налито
Вином и виноградом —
И вечно бродит рядом,
Кто знает, кто.
Кто знает — тот, не тот?
Он создал мир из мысли
И, вновь ее измысля,
Дал задний ход.
Я замысел сырой
Сто раз переиначил,
Пока не замаячил —
Но что за? — строй».

242 Gottfried Beim. Gesammelte Gedichte
II
«Vor keiner Macht zu sinken,
vor keinem Rausch zur Ruh,
du selbst bist Trank und Trinken,
der Denker, du.
Du bist ja nicht der Hirte
und ziehst nicht mit Schalmein,
wenn der, wie du, sich irrte,
ist nie Verzeihn.
Du bist ja nicht der Jäger
aus Megalith und Ur,
du bist der Formenpräger
der weißen Spur.
So viele sind vergangen
im Bach- und Brückenschein,
wer kennt nicht das Verlangen
zum Urgestein —:
Doch dir bestimmt: kein Werden,
du bleibst gebannt und bist
der Himmel und der Erden
Formalist.
Du kannst es keinem zeigen
und keinem du entfliehn,
du trägst durch Nacht und Schweigen
den Denker — ihn.»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 243
2
«Строй будь каким угодно —
Дурманным и дурным, —
Мышление свободно,
Твой дом как дым.
Не пастырь, а мыслитель,
Молчащий свой завет.
Когда солжет Смотритель —
Прощенья нет.
Не первобытный воин,
Не раб и не батрак,
Но Маг, перенастроен
На белый шаг.
Бессчетной смертью дышат
И реки, и мосты.
Чье сердце не расслышит
Первомечты?
Лишь в становленье — норма
Для неба и земли.
Не Форум ты, а Форма —
От всех вдали.
Незримо наполненье —
Тобою сбережен,
Сквозь ночь и онеменье,
Мыслитель — Он».

244
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
III
«Doch wenn dann Stunden sind,
wo ohne Rang und Reue
das Alte und das Neue
zusammenrinnt,
wo ohne Unterschied
das Wasser und die Welle,
das Dunkle und das Helle
das eine Lied,
ein Lied, des Stimme rief
gegen Geschichtsgewalten
das in sich selbst Gestalten,
asiatisch tief —
ach, wenn die Stunden dann kommen
und dichter werden und mehr
Sommer und Jahre verglommen,
singt man am Brückenwehr:
laß mich noch eimmal reich sein,
wie es die Jugend gedacht,
laß mich noch einmal weich sein
im Blumengeruch der Nacht,
nimm mir die Hölle, die Hülle,
die Form, den Formungstrieb,
gib mir die Tiefe, die Fülle,
die Schöpfung — gib!»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 245
3
«Но настает пора,
Когда былое с новью
Единой хлещут кровью,
Трещит кора.
Когда вода, весло,
Молчальник и оратор
(Сломался сепаратор),
Добро и Зло
Взывают в унисон,
Историю раздвинув
Раденьем паладинов
Во тьме времен, —
Ах, эта пора настанет,
Густая и вся в цвету,
И каждый из нас затянет,
Застигнутый на мосту:
Да сбудется все богатство,
Какое судьба сулит,
Да сбудется святотатство
В кустах у могильных плит,
Не надо наряда ада,
И форму, и норму прочь,
Свершение — вот награда,
Творение, бездна, ночь!»

246
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
IV
«Bist du auf Grate gestiegen,
sahst du die Gipfel klar:
Adler, die wirklichen, fliegen
schweigend und unfruchtbar.
Kürzer steht es in Früchten,
früher, daß es verblich,
nahe am Schöpfer züchten
wenige Arten sich.
Ewig schweigend das Blaue,
wer noch an Stimmen denkt,
hat schon den Blick, die Braue
wieder in Sehnsucht gesenkt.
Du aber dienst Gestalten
über dem Brückenwehr,
über den stumpfen Gewalten
Völker und Schnee und Meer:
formen, das ist deine Fülle,
der Rasse auferlegt,
formen, bis die Hülle
die ganze Tiefe trägt,
die Hülle wird dann zeigen,
und keiner kann entfliehn,
daß Form und Tiefe Reigen,
durch den die Adler ziehn.»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 247
4
«Стоя на парапете,
Видишь вершины гор:
Кондоры в дальнем свете
Роют крылом простор.
Там, наверху, бесплодней,
Суше и холодней,
Разве что в преисподней
Вечно полно огней.
Там, наверху, туманней
И молчаливый мрак —
И оттого желанней
Сверху малейший знак.
Ты же — у парапета, —
Вечно и здесь, и там, —
Служишь пером аскета
Людям, морям, мирам:
Форма — твое свершенье,
Расовый твой обет, —
Дабы покров творенья
Бездны заткал скелет,
Ибо покров над бездной
Это и значит — сеть;
Форма — вольер железный,
Кондор — готов взлететь!»

248
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
NOCH EINMAL
Noch einmal weinen — und sterben
mit dir: den dunklen Sinn
von Liebe und Verderben
den fremden Göttern hin.
Du kannst es doch nicht hüten,
es bleibt doch immer nah:
was nicht aus Meer und Blüten,
ist nur in Qualen da.
Versinken und erheben,
vergessen und erspähn,
die letzten Fluten geben,
die letzten Gluten mahn.
Das Weben ohne Masche,
das Säumen ohne Sinn —
die Tränen und die Asche
den fremden Göttern hin.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 249
ЕЩЕ РАЗ
Еще раз в плач — ив корчи
С тобой, глухая суть
Любви, любовной порчи,
Богов безвестный путь.
Неотвратимо это:
Один и тот же вкус
У моря и у лета,
У горя и медуз.
По-разному жестоки —
Но душу догола —
Последние потоки,
Бесследная зола.
Се пряжа, но без петель,
Се пепел, а не суть.
Зовет последний петел,
Богов безвестен путь.

250 Gottfried Bentt Gesammelte Gedichte
AM SAUM DES NORDISCHEN MEERS
Melancholie der Seele —
ein Haus, eine Stimme singt,
es ist ein Haus ohne Fehle,
wo englisch Money klingt,
ein Heim von heiteren Losen
geselligen Verkehrs,
vier Wände aus Silber und Rosen
am Saum des nordischen Meers.
Sie singt — und die hohe Klasse
der Nord- und English-Mann,
die gierige weiße Rasse
hält den Atem an,
auch die Ladies, die erlauchten,
geschmückt mit Pelz und Stein
und den Perlen, den ertauchten
um die Inseln von Bahrain.
Die Stimme singt — ohne Fehle,
fremde Worte sind im Raum:
«Ruhe in Frieden, Seele,
die vollendet süßen Traum —»
vollendet —! und alle trinken
die Schubertsche Litanei
und die Räuberwelten versinken
von Capetown bis Shanghai.
Geschmuggelt, gebrannt, geschunden
in Jurten und Bambuszelt,
die Peitsche durch Niggerwunden,
die Dollars durchs Opiumfeld —:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 251
НА КРОМКЕ НОРДИЧЕСКИХ ВОД
Глубокая меланхолия —
Здесь пенье всего слышней:
Британская территория
Шиллингов и гиней;
Веселого невезения
Дом, крепость или оплот
В серебряном оперении
На кромке нордических вод.
Поет она — и онемелая
Публика из господ
(Алчная раса белая)
Внемлет: она поет.
Дамы как изваяния:
Соболь поверх шелков
В колониальном сиянии
Коралловых островов.
А голос — ведет к погибели,
Перекрывая звон:
«Душа! мы с тобою прибыли,
Кончился сладкий сон»...
Кончился! — и бокалами
Шуберта провожай
Кейптаунскими причалами
Пиратствующий Шанхай.
С бою и сдуру добыто,
Вытрясено из юрт,
В свите бича и хобота
Фур исполинский гурт;

252 Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
die hohe Rasse aus Norden,
die abendländische Pracht
im Raum ist still geworden —
aus die Mythe der Macht!
Fern, fern aus Silber und Rosen
das Haus und die Stimme singt
die Lieder, die grenzenlosen,
die ein anderes Volk ihr bringt,
die machen die Macht zur Beute
einer anderen Mächtigkeit:
der Mensch ist ewig und heute
fernen Himmeln geweiht.
Englische — finnische Wände —:
Häuser — die Stimme singt:
Germany ohne Ende,
wenn German song erklingt,
dann ist es ohne Fehle
und gibt seinen Söhnen Ruh —
Melancholie der Seele
der weißen Rasse, du.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 253
Доллар на поле маковом —
Белая раса господ
В подлинном, то есть знаковом,
Знании наперед!
Веселого невезения
Крепость стоит, полна
Невнятного изумления:
Иная поет страна;
Иная встает, юродствуя,
В пенье вселился бес:
Здесь, на земле, господствуя,
Жертвенный знак небес.
Финские домики-пряники,
Британцы и там, и тут.
Но Германия — только без паники —
Там, где немцы поют.
Такова предыстория
На кромке нордических вод —
Глубокая меланхолия
Подлинной расы господ.

254
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DEIN IST —
Dein ist — ach, kein Belohnen,
frage nicht, was es nützt,
du leidest — die Leiden thronen
unnennbar und beschützt.
Du sienst — ach, kein Gestalten
aus dem da, dich gebeugt —
ein Glühen, ein Erkalten,
doch nicht, wohin es zeugt.
Du trägst — ach, nicht das Zeichen,
aus dem die Sagen sind,
es kommt aus hohen Reichen
ein König und ein Kind,
in dem das Ungenügen
und was als Tod erscheint
zu wundervollen Zügen
des Glücks sich eint.
Dein ist der Traum, das Täuschen,
und wenn es dich zerbricht
am Boden, in den Räuschen,
ein gläsern Angesicht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 255
ТВОЯ —
Твоя — ах, не награда, •
Не жди и не проси.
Из рваной раны ада
Отраву отсоси.
Не лица, не фигуры;
Лемуры — нет и тех,
Лишь пращуров прищуры
И несуразный смех.
Возьми — ах нет, не руны
Священных старых саг, —
В пределах горних гунны —
Король, и Сын, и Знак.
В котором неизбывный
Порыв и мнимый Край
Сольются в неразрывный
Союз: не смерть, но рай.
Твоя — хрипит химера
В последней чешуе;
Из голого карьера
Сквозит небытие.

256
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
DOPPELKONZERT
Durch die Klangwelt, welche Menschen schufen,
Tongebilde rhythmisch hingelegt,
sah ich jäh die längstverlassenen Stufen
einer Erde, die sich stumm erträgt.
Ohne Laut das Enden, Fall der Blumen,
Tod von Tieren, die sich weit bewahrt,
nur ein Runzeln, stirbt aus Altertumen
eine letzte langgenährte Art.
Spreu des All, ein grauer Bruch aus Sternen,
eine Schaufel Steine — eine Hand,
die den Wurf durch Finsternis und Fernen
zu Geröll und stummem Felsen band.
Schalentiere, Muscheln, rote Riffe,
kalte Fischwelt, doch auch Lurch und Gnu:
alle brechen unter einem Griffe
lautlos und die Lippe ist noch zu.
Da, noch schauernd in der Urgewalten
Runzeln, Röcheln, erster Ausdrucksspur,
hör ich Flöten einen Gram entfalten:
Tosca —: Ausdrucksstürme: Hörner spalten
die unsäglich harrende Natur!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 257
ДВОЙНОЙ КОНЦЕРТ
Сквозь миры осмысленного пенья,
Сквозь гармоний рукотворный лад,
Прозреваю древние ступени
Мирозданья — и они молчат.
Эрами державшиеся твари
Умирали, звука не издав, —
Прочерки в земном репертуаре,
Парии среди зверей и трав.
Плевелы вселенной, пыль без цели,
Битый щебень, звездная труха,
И во тьму всемирной карусели
Сеющая пригоршней Рука.
Панцирные, устрицы, кораллы —
Пандемониум праводяной, —
Всех одно Пожатье поломало,
Ноты не исторгнув ни одной.
Но тогда, еще меж первосильных
Дрожи, хрипа, буйства, немоты,
Я расслышал голос флейт могильных —
«Тоска» — буря страсти — вопль двужильных,
Каковы разумных видов рты!

258
Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
IN MEMORIAM HÖHE 317
Auf den Bergen, wo
Unbekannte nachten
nicht auf Sarg und Stroh
Opfer aus den Schlachten —:
wie die Stunde rinnt,
spürst du's nicht im Ohr —
eine Spinne spinnt
Netze vor das Tor.
Auf den Bergen, die
Art von Leben tragen,
daß man schauert, wie
nah die Quellen lagen,
wie die Stunde rinnt,
spürst du's nicht im Ohr,
von den Bergen rinnt,
spinnt ein Aschenflor.
Ach, dem Berge, den
Frucht und Sommer kränzt,
ist nicht anzusehn
all das Ungeglänzt,
wie die Stunde rinnt,
spürst du's nicht im Ohr,
wie vom Berg im Wind
schluchzt ein Schattenchor.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 259
ПАМЯТИ ТРИСТА
СЕМНАДЦАТОЙ ВЫСОТЫ
На вершинах гор,
В клубах злого дыма,
Где разбит шатер
Разве что незримый,
Где часы на звук
Не идут, а плачут,
Там прядет паук
Сеть, куда их прячут.
На вершинах есть
Нечто вроде жизни.
Влажно веет весть,
Несть откуда брызни.
Где часы на звук
Не идут, а плачут,
Там паук и плуг
Ничего не значат.
На вершине той,
Летом и закатом
Дважды золотой,
Не слыхать солдатам,
Что часы на звук
Не идут, а плачут,
И везде вокруг
Призраки маячат.

260
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
TRÄUME, TRÄUME —
Träume, Träume — Flackerndes und Flammen,
Bildung, ewig dem Vergängnis nah,
Räume, Räume — Suchen und Verdammen
Schatten, Schreie der Apostata.
Stunden, Stunden — die Gebilde weichen,
letzte Lösungen der Ursubstanz,
Übergänge, Wendekreise, Gleichen,
stygisches Gemurmel, Aschenglanz.
Tote — wer ist tot — es sprühn die Weiten,
Träume, Träume schimmern sie heran,
hell die Kerzen, die Gespräche gleiten,
warme Stimmen sind es, Frau und Mann.
Das Zerfallne reicht sich Gruß und Hände:
«hätten wir gewußt, was ich dann sah —
ach, entzünde neu die Liebesbrände,
sei mir eine alte Stunde nah.»
Eine alte Stunde —! Träume, Träume,
auf getrunken vom Vergängnisbann,
von dem See mit Giften in die Räume,
über die kein Vogel fliegen kann —
Ach —! ein Leben —! dieser See am Ende,
seine fahlen Ufer, seine Nacht,
keine Morgenröte, keine Wende,
graue Bilder, stumme, seine Fracht —:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 261
ГРЁЗЫ, ГРЁЗЫ
Грёзы, грёзы — пламенное платье,
Радость и — разверженный распад.
Космос, космос — поиск и проклятье,
Пропасть, где стенает Апостат.
Время, время — образов броженье
В перегонке первовещества,
Переходы, перевоплощенья,
Пепел и — стигийские слова.
Мертвой — мертвой? — дали не переча,
Грёзы, грёзы — близко и светло,
То ли речи, то ли только свечи,
Муж и Жено, звонкое тепло.
Из распада вырвалась досада,
Из отказа выбился экстаз:
«Ничего ничтожного не надо,
Возвернулся вдохновенный час!»
Возвернулся?.. грёзы, грёзы, грёзы
В ядовитом облаке болот,
Где былое бродит без угрозы,
Но крылатым хочется в облет.
Это? Жизнь... Последние озера,
Утлый берег, затхлость, вялый вкус,
На воду — но весла вне простора,
Образы — немой и сонный груз.

262 Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
dichte Züge sind es, schwarze Kähne,
durch die Risse sickert Schlamm und Moor,
und das Wasser wirft die dunkle Mähne
über die gepreßten Opfer vor —
Räume, Räume, Räume, die verdammen,
Stunden, Stunden, da das Letzte weicht,
Träume, Träume rufen sie zusammen,
bis das Nichts auch diese Bilder bleicht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 263
Черный челн — и черт битком-набитость,
Так что бьет и брызжет из щелей,
И волны — темна седая сытость,
А погибель — жертва и елей.
Космос, космос, космос обреченный,
Время, время — и его распад,
Грёзы, грёзы — тьмою облученной
Ночь скликает образы назад.

264 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ASTERN
Astern — schwälende Tage,
alte Beschwörung, Bann,
die Götter halten die Waage
eine zögernde Stunde an.
Noch einmal die goldenen Herden
der Himmel, das Licht, der Flor,
was brütet das alte Werden
unter den sterbenden Flügeln vor?
Noch einmal das Ersehnte,
den Rausch, der Rosen Du —
der Sommer stand und lehnte
und sah den Schwalben zu,
noch einmal ein Vermuten,
wo längst Gewißheit wacht:
die Schwalben streifen die Fluten
und trinken Fahrt und Nacht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 265
АСТРЫ
Астры — душные дроги
Трудных кривых дорог.
Время завесили боги
В небе на скрытый срок.
Вновь золотится стадо,
Лес нарядился в блеск.
Что Становленью надо?
Это ль — последний всплеск?
Снова сбылось — оно ли? —
Дело назад, на лад.
Розы, желтофиоли,
Ласточки на закат.
Снова на смену знанья,
Жесткого, как алмаз,
Ласточкины метанья,
Гаданья в который раз.

266
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
LIEBE
Liebe — halten die Sterne
über den Küssen Wacht,
Meere — Eros der Ferne —
rauschen, es rauscht die Nacht,
steigt um Lager, um Lehne,
eh sich das Wort verlor,
Anadyomene
ewig aus Muscheln vor.
Liebe — schluchzende Stunden
Dränge der Ewigkeit
löschen ohne viel Wunden
ein paar Monde der Zeit,
landen — schwärmender Glaube! —
Arche und Ararat
sind dem Wasser zu Raube,
das keine Grenzen hat.
Liebe — du gibst die Worte
weiter, die dir gesagt,
Reigen — wie sind die Orte
von Verwehtem durchjagt,
Tausch — und die Stunden wandern
und die Flammen wenden sich,
zwischen Schauern von andern
gibst du und nimmst du dich.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 267
ЛЮБОВЬ
Любим — и держат стражу
Звезды из вышины,
И выпрядает пряжу
Эрос ночной волны,
И посреди вселенной
Дарительница щедрот,
Пеной покрыта, пеной,
Из раковины встает.
Любим — и, слипшись, сутки,
Всхлипнув разок-другой,
Гасят в двойном рассудке
Месяц, потом другой,
Ибо ковчег плавучий,
Да и сам Арарат,
Малостью всей и кручей
В море сплошном кружат.
Любим — и чуть находим
Слово — передаем;
Пляшем — вернее, ходим
Полем под плясуном.
Мнимость — сродни эфиру
В вечной его борьбе:
Из отвращенья к миру
Даришь себя — себе.

268 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DENNOCH DIE SCHWERTER HALTEN
Der soziologische Nenner,
der hinter Jahrtausenden schlief,
heißt: ein paar große Männer
und die litten tief.
Heißt: ein paar schweigende Stunden
in Sils-Maria Wind,
Erfüllung ist schwer von Wunden,
wenn es Erfüllungen sind.
Heißt: ein paar sterbende Krieger
gequält und schattenblaß,
sie heute und morgen der Sieger —:
warum erschufst du das?
Heißt: Schlangen schlagen die Hauer,
das Gift, den Biß, den Zahn,
die Ecce-homo-Schauer
dem Mann in Blut und Bahn —
heißt: so viel Trümmer winken:
die Rassen wollen Ruh,
lasse dich doch versinken
dem nie Endenden zu —
und heißt dann: schweigen und walten,
wissend, daß sie zerfällt,
dennoch die Schwerter halten
vor die Stunde der Welt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 269
И ВСЕ ЖЕ МЕЧИ НАРУЖУ
Социология сути,
Тысячелетний счет —
Суть великие люди
Под гнетом своих забот.
Тягостные раздумья
На вековом ветру:
Свершенье всегда безумье —
Реками в мать сыру.
Израненные уродцы
Смерти самой страшней —
Великие полководцы.
Так ли всего честней?
Нарастившие Змия
Жало, и зуб, и яд —
Верховные, роковые,
Те, перед кем дрожат.
Зодчие разрушенья,
Рубщики мирных рас,
Ведают: пораженье
Ждет их в последний час.
Молча, в жару и в стужу,
Зная: все вдрызг и в хлам...
И все же: мечи наружу —
Здравый ответ мирам.

(1937—1947)

274 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
CHOPIN
Nicht sehr ergiebig im Gespräch,
Ansichten waren nicht seine Stärke,
Ansichten reden drum herum,
wenn Delacroix Theorien entwickelte,
wurde er unruhig, er seinerseits konnte
die Notturnos nicht begründen.
Schwacher Liebhaber;
Schatten in Nohant,
wo George Sands Kinder
keine erzieherischen Ratschläge
von ihm annahmen.
Brustkrank in jener Form
mit Blutungen und Narbenbildung,
die sich lange hinzieht;
stiller Tod
im Gegensatz zu einem
mit Schmerzparoxysmen
oder durch Gewehrsalven:
man rückte den Flügel (Erard) an die Tür
und Delphine Potocka
sang ihm in der letzten Stunde
ein Veilchenlied.
Nach England reiste er mit drei Flügeln:
Pleyel, Erard, Broadwood,
spielte für zwanzig Guineen abends
eine Viertelstunde
bei Rothschilds, Wellingtons,
im Strafford House

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 275
ШОПЕН
Не слишком находчивый в споре,
Не в суждениях его сила,
Суждения о том и о сем,
Пока Делакруа развивал теории,
Ему становилось неспокойно: он, в свою очередь,
Не смог бы обосновать ноктюрны.
Слабый любовник;
Тень в Ноане,
Где дети Жорж Санд так и не услышали
От него
Отеческих советов.
Легочная болезнь в той форме,
С кровотечениями,
Которая тянется очень долго;
Тихая смерть
В отличие от
Смерти в жестком припадке или
Смерти под пулей:
Рояль (Эрар) придвинули к двери
И Дельфина Потоцкая
Пела ему в последний час
Песню фиалки.
В Англию он отправился с тремя роялями:
Плейелем, Эраром и Бродвудом,
Играл вечерами за двадцать гиней
По четверть часа
У Ротшильдов, Веллингтонов,
в Страффорд-Хаузе

276 Gottfried Bentt Gesammelte Gedichte
und vor zahllosen Hosenbändern;
verdunkelt von Müdigkeit und Todesnähe
kehrte er heim
auf den Square d'Orleans.
Dann verbrennt er seine Skizzen
und Manuskripte,
nur keine Restbestände, Fragmente, Notizen,
diese verräterischen Einblicke —
sagte zum Schluß:
«Meine Versuche sind nach Maßgabe dessen
vollendet,
was mir zu erreichen möglich war.»
Spielen sollte jeder Finger
mit der seinem Bau entsprechenden Kraft,
der vierte ist der schwächste
(nur siamesisch zum Mittelfinger).
Wenn er begann, lagen sie
auf e, fis, gis, h, с
Wer je bestimmte Präludien
von ihm hörte,
sei es in Landhäusern oder
in einem Höhengelände
oder aus offenen Terrassentüren
beispielsweise aus einem Sanatorium,
wird es schwer vergessen.
Nie eine Oper komponiert,
keine Symphonie,
nur diese tragischen Progressionen
aus artistischer Überzeugung
und mit einer kleinen Hand.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 277
И перед бесчисленными кавалерами
Ордена Подвязки;
Возвратился измученный
Усталостью и близостью смерти
На Сквер д'Орлеан.
Тогда он сжег рукописи
И наброски —
Никаких фрагментов, клочков, записей —
Этих предательских зацепок —
И сказал в заключение:
«Мои опыты были совершенны на том уровне,
Который мне представлялся возможным».
Играть должен каждый палец
С силой, соответствующей его строению;
Безымянный — слабее всех,
Только сиамски связанный со средним.
Когда он приступал, они опускались
На соль, ля, си, до.
Тот, кто слышал его прелюдии
В авторском исполнении,
Будь это в помещичьей усадьбе, или
В горном домике,
Или на открытой веранде,
Например, в санатории, —
Едва ли забудет их.
Ни одной оперы.
Ни одной симфонии.
Только трагическое нарастание звуков —
Из артистической одержимости
И маленькой рукой.

278 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
ORPHEUSTOD
Wie du mich zurückläßt, Liebste —
von Erebos gestoßen,
dem unwirtlichen Rhodope
Wald herziehend,
zweifarbige Beeren,
rotglühendes Obst —
Belaubung schaffend,
die Leier schlagend
den Daumen an der Saite!
Drei Jahre schon im Nordsturm!
An Totes zu denken, ist süß,
so Entfernte,
man hört die Stimme reiner,
fühlt die Küsse,
die flüchtigen und die tiefen —
doch du irrend bei den Schatten!
Wie du mich zurückläßt —
anstürmen die Flußnymphen,
anwinken die Felsenschönen,
gurren: «im öden Welt
nur Faune und Schratte, doch du,
Sänger, Aufwölber
von Bronzelicht, Schwalbenhimmeln —
fort die Töne —
Vergessen —!»
— drohen —!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 279
ГИБЕЛЬ ОРФЕЯ
Любимая, когда ты меня покинула, —
Эребом встревоженный,
Родопской дубравой крадущийся,
Безрадостной,
Двуцветные ягоды,
Багровые корни —
Листвой одевая,
На лире играя,
Пальцем прижав струну!
Три года в северной буре!
Сладостно думать о мертвых,
Моя далекая,
Голоса становятся чище,
Поцелуи слаще,
Летучие и глубокие, —
Но ты тонешь в толпе теней!
Когда ты меня покинула —
Накинулись речные нимфы,
Прильнули дриады, заклекотали:
«Мир жалок,
Лишь фавны и гномы, а ты,
Певец-воздвижитель
Неба ласточек
В бронзовом свете
Звучанья забвенья!»
— грозят они! —

280
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
Und eine starrt so seltsam.
Und eine Große, Gefleckte,
bunthäutig («gelber Mohn»)
lockt unter Demut,
Keuschheitsandeutungen
bei hemmungsloser Lust — (Purpur
im Kelch der Liebe —!) vergeblich!
drohen —!
Nein, du sollst nicht verrinnen,
du sollst nicht übergehn in
Iole, Dryope, Prokne,
die Züge nicht vermischen mit Atalanta,
daß ich womöglich Eurydike
stammle bei Lais —
doch: drohen —!
und nun die Steine
nicht mehr der Stimme folgend,
dem Sänger,
mit Moos sich hüllend,
die Äste laubbeschwichtigt,
die Hacken ährenbesänftigt —:
nackte Haune —!
nun wehrlos dem Wurf der Hündinnen,
der wüsten —
nun schon die Wimper naß,
der Gaumen blutet —
und nun die Leier —
hinab den Fluß
die Ufer tönen —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 281
А одна смотрит так странно,
Большая, пятнистая,
Пестрокожая («желтый мак»),
Манит унынием и невинностью
И беспредельной страстью
(Пурпур в чаше любви) — но тщетно!
— грозят они! —
Нет, тебе не должно меняться,
Не должно перетекать
В Иолу, Дриопу, Прокну,
Сливаться прелестью с Аталантой,
Чтобы на лоне Лаис
Я не назвал ее Эвридикой...
и все же: грозят они!
А теперь и камни
Не следуют голосу более;
Голосу — и певцу,
Покрытому мохом,
Одевшему листвой ветви,
Серпы иступившему колосом, —
Сплошные удары!
Беззащитный перед бросками псиц
Кровоалчных —
Влажны ресницы,
Вспорот живот —
И только лира —
Вниз по волнам —
О, как звучат они...

282
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
BILDER
Siehst du auf Bildern in den Galerien
verkrümmte Rücken, graue Mäuler, Falten
anstößiger gedunsener Alten,
die schon wie Leichen durch die Dinge ziehn,
brüchige Felle, Stoppeln, käsiger Bart,
blutunterflossenes Fett von Fuselräuschen,
gewandt, für Korn zu prellen und zu täuschen,
den Stummel fischend und im Tuch verwahrt;
ein Lebensabend, reichliches Dekor,
Reichtum an Unflat, Lumpen, Pestilenzen,
ein Hochhinauf wechselnder Residenzen;
im Leihhaus tags und nachts im Abflußrohr,
siehst du auf Bildern in den Galerien,
wie diese Alten für ihr Leben zahlten,
siehst du die Züge derer, die es malten,
du siehst den großen Genius — Ihn.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 283
ПОЛОТНА
Гнилые мощи — святость не про них, —
Беспомощная плоть полубесплотных,
Триумф глиста и смерти — на полотнах,
Висящих в галереях вековых.
И — жир обжорства, пляска живота,
Бой негритянских барабанов брюха,
Вулканы водки, старческая пруха,
Последняя приапова тщета.
То вечер жизни, поздний пир судьбы,
Последний сбор чумы и непотребства,
Величье хамства, сладость раболепства, —
С утра на бабу, вечером — в гробы!
Полотна в галереях вековых —
И этим старцам страшное возмездье,
И этих живописцев куролесье —
Творца изобличают, будь он лих!

284
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DIE GEFÄHRTEN
Bis du dich selbst vergißt,
so treiben es die Mächte,
im Labyrinth der Schächte
verwandelt bist.
Ein wechselndes Gefühl,
spärliche Fackelbrände,
du tastest und die Wände
sind fremd und kühl.
Einsamer Gang wie nie,
die letzten, die Bewährten
der Jahre, die Gefährten
du ließest sie,
für wen und welche Macht?
Du siehst der Ufer keines
und nur das Leid ist deines,
das sie entfacht,
und was sie sagen will,
fühlst du vielleicht nach Jahren,
doch eh du es erfahren,
ist der Gefährte still.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 285
СПУТНИКИ
Пока не отменен
Самим собой, пока ты
В подпольный мир Гекаты
Опущен, низведен
В живые катакомбы...
Скудный факелов свет.
Слабый на стенах след
И грусть твоя — по ком бы?
Пустынней — никогда.
Пропал в чертогах смутных,
Отстал последний спутник.
Сойдя сюда,
Ты бросил счет потерь.
Ты выхода не видишь
И потому не выйдешь.
Меж тем как дверь,
Знай, виснет на петле,
Но время беспощадно:
Ты под землей — и ладно.
А спутники — в земле.

286 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
V. JAHRHUNDERT
I
«Und einer stellt die attische Lekythe,
auf der die Überfahrt von Schlaf und Staub
in weißen Grund gemalt als Hadesmythe,
zwischen die Myrte und das Pappellaub.
Und einer steckt Zypresse an die Pfosten
der lieben Tür, mit Rosen oft behängt,
nun weißer Thymian, Tarant und Dosten
den letztesmal Gekränzten unterfängt.
Das Mahl. Der Weiheguß. Die Räucherschwaden.
Dann wird ein Hain gepflanzt das Grab umziehn
und eine Flöte singt von den Zykladen,
doch keiner folgt mir in die Plutonien.»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 287
ПЯТЫЙ ВЕК
1
«И тот лекиф аттический, где фоном
Изображен строжайший Ахерон
И души, увозимые Хароном,
Со мною вместе будет погребен.
И кипарис посадят у порога,
Куда не пустят горестей и слез,
И белого тимьяна будет много —
Так много, как когда-то было роз.
В последний раз. Прощанье. На могилу
Набросанным цветам потерян счет.
Но, флейта, ты запела через силу —
Никто со мною в Тартар не сойдет».

288
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Das Tal stand silbern in Olivenzweigen,
dazwischen war es von Magnolien weiß,
doch alles trug sich schwer,
in Schicksalsschweigen,
sie blühten marmorn, doch es fror sie leis.
Die Felder rauh, die Herden ungesegnet,
Köre geraubt und Demeter verirrt,
bis sich die beiden Göttinnen begegnet
am Schwarzen Felsen und Eleusis wird.
Nun glüht sich in das Land die ferne Küste,
du gehst im Zuge, jedes Schicksal ruht,
glühst und zerreißest dich, du bist der Myste
und alte Dinge öffnen dir dein Blut.

Готфрыд Бенн. Собрание стихотворений 289
2
Магнолии и сонные оливы
Долину защищали от тревог;
Но жизнь текла печально и лениво
И в мраморы закрался холодок.
Стада паслись в каменьях и в пустыне,
Деметра плачет, Кора пленена, —
Но вскоре повстречались две богини
У черных скал — и грянула весна.
Волна морей прожгла твердыню суши,
Воспряли вакхи сонмищем слепым, —
И, мистагог, судьбу свою поруша,
Спознался ты с былым и небылым.

290
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
III
Leuke — die weiße Insel des Achill!
Bisweilen hört man ihn den Päan singen,
Vögel mit den vom Meer benetzten Schwingen
streifen die Tempelwand, sonst ist es still.
Anlandende versinken oft im Traum.
Dann sehn sie ihn, er hat wohl viel vergessen,
er gibt ein Zeichen, zwischen den Zypressen,
weiße Zypresse ist der Hadesbaum.
Wer landet, muß vor Nacht zurück aufs Meer.
Nur Helena bleibt manchmal mit den Tauben,
dann spielen sie, an Schatten nicht zu glauben:
«— Paris gab dem den Pfeil, den Apfel der —»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 291
3
Вот Левка — белый остров Ахиллеса!
Он здесь бывает — редко, иногда.
И прилетают ласточки тогда
Молчанье моря слить с молчаньем леса.
А люди пребывают как во сне,
Увидев тень погибшего героя, —
Он все забыл, у кипариса стоя,
Ведь кипарис со смертью наравне.
Но людям надо прочь, в ночную мглу.
Одна Елена остается, чтобы
С ним поиграть: мол, мы не тени оба.
— Мне яблоко Парис, тебе — стрелу...

292
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
EIN SPÄTER BLICK
Du, überflügelnd deine Gründe,
den ganzen Strom im Zug zurück,
den Wurzelquell, den Lauf, die Münde
als Bild im späten Späherblick.
Da ist nichts jäh, da ist nichts lange,
all eins, ob steinern, ob belebt,
es ist die Krümmung einer Schlange,
von der sich eine Zeichnung hebt:
ein Großlicht tags, dahinter Sterne,
ein Thron aus Gold, ein Volk in Mühn,
und dann ein Land, im Aufgang, ferne,
in dem die Gärten schweigend blühn.
Ein später Blick — nichts jäh, nichts lange,
all eins, ob dämmernd, ob erregt,
es ist die Krümmung einer Schlange,
die sich zu fremdem Raub bewegt.
Erkenntnis — dir, doch nichts zu künden
und nichts zu schließen, nichts zu sein —
du, flügelnd über deinen Gründen,
und einer zieht dich dann hinein.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 293
ПОЗДНИЙ взгляд
Преодолев свои просторы,
Над бездной времени крылат,
Все корни, все уста, все споры,
Провидческий и поздний взгляд.
Ничто не твердо и не длинно,
И жизнь, и камень — все одно,
Змеи кривая пуповина
В пространстве пишет полотно:
Ночная тьма, дневные сроки,
Златой престол, рабы в трудах,
Страна восходит на востоке,
Цветет молчание в садах.
Твой поздний взгляд: не тверд, не длинен
И все одно: отлив, прибой,
Но мир всегда располовинен
И вечно тянет на разбой.
Познанье — но не возвещенье —
Над бездной времени крылат,
Преодолев свое теченье,
Ты — тянут — чувствуешь — назад.

294
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
HENRI MATISSE: «ASPHODELES»
«Sträuße — doch die Blätter fehlen,
Krüge — doch wie Urnen breit,
— Asphodelen,
der Proserpina geweiht —»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 295
«АСФОДЕЛИ»—МАТИССА
Вот цветы — но облетели.
Вровень с урнами — кувшины.
Асфодели, асфодели
Для тебя, о Прозерпина!

296
Gottfried Bentt Gesammelte Gedichte
IST DAS NICHT SCHWERER
Ist das nicht schwerer wie Kummer:
Wände aus Stein, aus Glas,
Räume zu Essen, zu Schlummer —
trägst du denn das?
Ist dann nicht alles zu Ende,
Schatten aus Felsen, aus Stein,
schließen die Tore, die Wände,
schließen dich ein?
Denkst du nicht dann allen Leides,
aller zerstörenden Macht,
wie eines Feierkleides,
wie einer Fackelnacht —
Abende, reine Vernichtung,
wo im Gartengestühl,
— atemloser Verdichtung —
Abende —, Vorgefühl
jeder Scheidung von Treue,
von verbundenstem Du
dich bedrängen und neue
Qualen wachsen dir zu,
Sein ohne Ruhe und Schlummer,
unaufhebbare Not —:
denkst du nicht doch dann der Kummer
wie an ein großes Gebot?

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 297
ЛЮБОЙ ТЯЖЕЛЕЙ ПЕЧАЛИ
Любой тяжелей печали:
Камень, стена, стекло.
Ели здесь, жили, спали —
Разве не тяжело?
Разве не врозь и разом
Тени, туман и дым?
Двери, живя отказом, —
Единственно им одним?
Разве в разливе бедствий
Сносу не подлежат
Ночи факельных шествий,
Праздничный маскарад?
Вечера чистый прочерк
На садовой скамье,
Захлебывающийся почерк
Вечера: забытье
Верности и разрыва
Самых тугих сетей,
Ибо теснят тоскливо
Узы уже не те;
Ели здесь, жили, спали —
Искоренен сюжет,
Ибо в самой печали
Величайший завет!

298 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ST. PETERSBURG —
MITTE DES JAHRHUNDERTS
«Jeder, der einem anderen hilft,
ist Gethsemane,
jeder, der einen anderen tröstet,
ist Christi Mund»,
singt die Kathedrale des heiligen Isaak,
das Alexander-Newsky-Kloster,
die Kirche des heiligen Peter und Paul,
in der die Kaiser ruhn,
sowie die übrigen hundertzweiundneunzig
griechischen,
acht römisch-katholischen,
eine anglikanische, drei armenische,
lettische, schwedische, estnische,
finnische Kapellen.
Wasserweihe
der durchsishtigen blauen Newa
am Dreikönigstag.
Sehr gesundes Wasser, führt die fremden Stoffe ab.
Trägt die herrlichen Schätze heran
für das Perlmutterzimmer,
das Bernsteinzimmer
von Zarskoje Selo
in den Duderhoffschen Bergen,
den himmelblauen sibirischen Marmor
für die Freitreppen.
Kanonensalven
wenn sie auftaut,
Tochter der Seen
Onega und Ladoga!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 299
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ —
СЕРЕДИНА СТОЛЕТИЯ
«Каждый, кто помогает ближнему, —
Гефсиманский сад,
Каждый, кто утешает ближнего, —
Уста Христовы», —
Так поют Исаакиевский собор,
Александро-Невская лавра,
Собор святых Петра и Павла,
В котором покоятся императоры,
И еще сто девяносто две православные,
Восемь католических,
Одна английская, три армянские,
Латышская, шведская, эстонская,
Финская церкви и капеллы.
Льдом покрыта
Прозрачно-голубая Нева
На Крещенье.
Очень полезная вода, отторгает
загрязнения.
Приносит сокровища
Для Перламутровой комнаты,
Для Янтарной комнаты
В Царском селе,
Из шахт Дудерхофа —
Небесно-голубой сибирский мрамор
Для парадных лестниц.
Пушечные залпы,
Когда она вскрывается,
Дочь озер —
Онежского и Ладожского!

300 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
Vormittagskonzert im Engelhardtschen Saal,
Madame Stepanow,
die Glinkas «Das Leben für den Zaren»
kreiert hatte, schreit unnatürlich,
Worojews Bariton hat schon gelitten.
An einem Pfeiler,
mit vorstehenden weißen Zähnen,
afrikanischer Lippe,
ohne Brauen,
Alexander Sergeitsch (Puschkin).
Neben ihm Baron Brambeus,
dessen «großer Empfang beim Satan»
als Gipfel der Vollkommenheit gilt.
Violoncellist: Davidoff.
Und dann die russischen Bässe: ultratief,
die normalen Singbässe vielfach in der Oktave
verdoppelnd,
das Contra-C rein und voll,
aus zwanzig Kehlen
ultratief.
Zu den Inseln!
Namentlich Kretowsky —
Lustort, Lustwort —,
Baschkiren, Bartrussen,
Renntiersamojeden
auf Sinnlichkeits- und
Ubersinnlichkeitserwerb!
Erster Teil:
«Vom Gorilla bis zur Vernichtung Gottes»,
zweiter Teil:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 301
Утренний концерт в зале у Энгельгарта,
Мадам Степанова,
Блеснувшая в «Жизни за царя» у Глинки,
Сейчас чересчур кричит,
Подсел и баритон Воройева.
У колонн
С выпирающимися белыми зубами
И африканскими губами
Безбровый
Александр Сергеевич (Пушкин).
Рядом с ним барон Брамбеус,
Сочинение которого «Большой выход Сатаны»
Слывет верхом совершенства.
Виолончелист: Давыдов.
А затем русские басы: сверхнизкие,
Перепевающие нормальные
На целую октаву,
Звук глубок и чист,
Из двадцати глоток,
Сверхнизкий.
На Острова!
А именно — на Крестовский —
что за имечко, что за времечко!
Башкиры, башковитые русаки,
отставные самоеды —
Всем приспичило
чувственного и сверхчувственного!
Часть Первая:
«От гориллы до отрицания Господа»,
Часть Вторая:

302 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
«Von der Vernichtung Gottes bis zur Verwandlung
des physischen Menschen» -—
Kornschnaps!
Das Ende der Dinge
ein Branntweinschluckauf
ultratief!
Raskolnikow
(als Ganzes weltanschaulich stark
bedrängt)
betritt Kabak,
ordinäre Kneipe.
Klebrige Tische,
Ziehharmonika,
Dauertrinker,
Säcke unter den Augen,
einer bitter ihn
«zu einer vernünftigen Unterhaltung»,
Heuabfälle im Haar.
(Anderer Mörder:
Dorian Gray, London,
Geruch des Flieders,
honigfarbener Goldregen
am Haus — Parktraum —
betrachtet Ceylonrubin für Lady В.,
bestellt Gamelangorchester).
Raskolnikow,
stark versteift,
wird erweckt durch Sonja «mit dem
gelben Billett»
(Prostituierte. Ihr Vater
steht der Sache «im Gegenteil tolerant
gegenüber»),
sie sagt:
«Steh auf! Komm sofort mit!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 303
«От отрицания Господа к становлению
Человеческой психики».
И — водочки!
Конец света
Это глоток жженки —
Сверхнизко!
Раскольников
(Испытывая сильные проблемы
мировоззренческого порядка)
Входит в кабак,
В заурядную пивную.
Грязные столы,
Гармошка,
Запой,
Мешки под глазами,
Предложение
«Потолковать разумно»,
Соломины в волосах,
(Другой убийца:
Дориан Грей, Лондон,
Запах сирени,
Золотой дождь в саду, —
Что за сад! —
Выискивает цейлонский рубин для леди Б.,
Заказывает оркестр Геймленджа).
Раскольников,
Порядочно закоснев,
Пробуждается посредством Сони
с «желтым билетом»
(Проститутка. Ее отец
Относится «напротив, с величайшей
терпимостью»),
Она говорит: «Вставай!
Пошли со мною!

304 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Bleib am Kreuzweg stehn,
küsse die Erde, die du besudelt,
vor der du gesündigt hast,
verneige dich dann vor aller Welt,
sage allen laut:
Ich bin der Mörder —
willst du?
Kommst du mit?» —
und er kam mit.
Jeder, der einen anderen tröstet,
ist Christi Mund —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 305
Остановись на перекрестке,
Облобызай землю, которую ты изгадил,
Которую осквернил,
Отрекись от старого мира,
Скажи вслух и всем:
Я убийца!
Хочешь?
Пошли со мною!»
И он пошел.
Каждый, кто утешает ближнего, —
Уста Христовы...

306
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
MONOLOG
Den Darm mit Rotz genährt, das Hirn
mit Lügen —
erwählte Völker Narren eines Clowns,
in Spaße, Sternelesen, Vogelzug
den eigenen Unrat deutend! Sklaven —
aus kalten Ländern und aus glühenden,
immer mehr Sklaven, ungezieferschwere,
hungernde, peitschenüberschwungene Haufen:
dann schwillt das Eigene an, der eigene Flaum,
der grindige, zum Barte des Propheten!
Ach, Alexander und Olympias Sproß
das wenigste! Sie zwinkern Hellesponte
und schäumen Asien! Aufgetriebenes, Blasen
mit Vorhut, Günstlingen, verdeckten Staffeln,
daß keiner sticht! Günstlinge: — gute Plätze
für Ring- und Rechtsgeschehn!
Wenn keiner sticht!
Günstlinge, Lustvolk, Binden, breite Bänder —
mit breiten Bändern flattert Traum und Welt:
Klumpfüße sehn die Stadien zerstört,
Stinktiere treten die Lupinenfelder,
weil sie der Duft am eigenen irremacht:
nur Stoff vom After! — Fette
verfolgen die Gazelle,
die windeseilige, das schöne Tier!
Hier kehrt das Maß sich um:
die Pfütze prüft den Quell, der Wurm die Elle,
die Kröte spritzt dem Veilchen in den Mund
— Halleluja! — und wetzt den Bauch im Kies:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 307
МОНОЛОГ
Кишки полны соплей, мозги — миазмов;
Придурками при главном идиоте
Становятся народы, в зубоскальстве
И в звездознайстве выискав симптомы
Своей паскудной миссии Рабы —
Из стран холодных и заплывших жиром,
Час от часу все более рабы:
Голодные, плодясь, как паразиты,
Под свист бича, — да тут зернистой пеной
Своей судьбы — не чьей-нибудь — сморозит
Надышанную бороду пророку!..
Ах, Александр и выходки атлетов —
Еще пол-горя! Лужи Геллеспонтов
Над Азией излив! Невероятно
Раздутых мыльных пузырей — сквозь время —
Над миром эстафета. Не кольни —
Не лопнут. Чемпионы — в состязанье
И в истязанье. Не кольни — не лопнут!
Знаме- и плащеносцы, чемпионы —
Плащами плещет мир и плач по нем:
Копытами по бездорожью стадий;
Здесь было поле, но вонючий зверь
Пьян собственным победным ароматом —
Из заднего прохода! За косулей
Пустился вскачь —
За нежной, ветросущей!
Все происходит извращенным чередом:
Из лужи стал родник, червь раскатился
В длину кольца, фиалке в рот спустила
И трется брюхом жаба на камнях —

308 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
die Paddentrift als Mahnmal der Geschichte!
Die Ptolemäerspur als Gaunerzinke,
die Ratte kommt als Labsal gegen Pest.
Meuchel besingt den Mord. Spitzel locken
aus Psalmen Unzucht.
Und diese Erde lispelt mit dem Mond,
dann schürzt sie sich ein Maifest um die Hüfte,
dann läßt sie Rosen durch, dann
schmort sie Korn,
läßt den Vesuv nicht spein, läßt nicht die Wolke
zu Lauge werden, die der Tiere Abart,
die dies erlistet, sticht und niederbrennt —
ach, dieser Erde Frucht- und Rosenspiel
ist heimgestellt der Wucherung des Bösen,
der Hirne Schwamm, der Kehle Lügensprenkeln
der obgenannten Art — die maßverkehrte!
Sterben heißt, dies alles ungelöst verlassen,
die Bilder ungesichert, die Träume
im Riß der Welten stehn und hungern lassen —
doch Handeln heißt, die Niedrigkeit bedienen,
der Schande Hilfe leihn, die Einsamkeit,
die große Lösung der Gesichte,
das Traumverlangen hinterhältig fällen
für Vorteil, Schmuck, Beförderungen, Nachruf,
indes das Ende, taumelnd wie ein Falter,
gleichgültig wie ein Sprengstück nahe ist
und anderen Sinn verkündet —
— Ein Klang, ein Bogen, fast ein Sprung
aus Bläue
stieß eines Abends durch den Park hervor,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 309
История гребет против теченья!
Крапленой картой кроет Птолемей,
Чуму изводят повсеместно крысы,
Убийство прославляет клевета,
И тайные агенты подбивают
Псалтырь на сквернословье.
И не эта ль
Земля влюбленно шепчется с луной,
И майским пухом одевает чресла,
И розам цвесть велит, бродить зерну,
И не блевать Везувию, и туче —
Не щелочью брюхатеть, чтобы зверь
Не сгинул, изобретший и похлестче!
Ах, здешних роз, земных плодов дары
Злу приданы в его всевозрастанье —
Мозгов тяжелой губке, лживой глотке
Изобретательного зверя-извращенца!
Не быть — не означает ли: оставить
Загадку неразгаданной, надежды
В холод и голод мира отпустить
И смыть с холста заветную картину;
Но быть — не означает ли: предать,
Подручным стать у тех, кому бы руки
Отсечь, — и отказаться от разгадки
Единственной всего, что есть и будет, —
Ей имя Одиночество, — взамен
Взяв выгодами, золотом и славой,
Покуда смерть, как бабочка, порхая,
Близка и равнодушна, как снаряд,
Убийственный в не столь презренном смысле, —
Звучанье, звон, почти порыв небес
Прошел однажды вечером по саду,

310 Gottfried Веши Gesammelte Gedichte
darin ich stand —: ein Lied,
ein Abriß nur, drei hingeworfene Noten
und füllte so den Raum und lud so sehr
die Nacht, den Garten mit Erscheinungen voll
und schuf die Welt und bettete den Nacken
mir in das Strömende, die trauervolle
erhabene Schwäche der Geburt des Seins —:
ein Klang, ein Bogen nur —: Geburt des Seins —
ein Bogen nur und trug das Maß zurück,
und alles schloß es ein: die Tat, die Träume...
Aus einem Kranz scharlachener Gehirne,
des Blüten der verstreuten Fiebersaat
sich einzeln halten, nur einander:
«unbeugsam in der Farbe» und «ausgezähnt
am Saum das letzte Haar», «gefeilt in Kälte»
zurufen, gesalzene Laken des Urstoffs:
hier geht Verwandlung aus! Der Tiere Abart
wird faulen, daß für sie das Wort Verwesung
zu sehr nach Himmeln riecht — schon streichen
die Geier an, die Falken hungern schon —!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 311
В котором был я: песнь,
Намек на песнь, две-три случайных ноты,
Но так они наполнили простор
Ночного парка поступью видений, —
Мир сотворили заново, чело
Мое к подушке скорби преклонили —
К мучению рожденья бытия, —
Звучанье, звон, рожденье бытия,
Звон только, — и черед раз извратился,
Не извращаясь доле, — дело, думы...
Из некоей гирлянды алых мыслей,
Которые в безумье перемежек
Врозь держатся, друг дружку окликая:
«По цвету непреклонная, послушай...»
«Послушай, ограненная на стуже...» —
То простыни из первовещества,
И здесь метаморфоза завершится:
Истлеет зверь, которому словцо
«Распад» призывно пахнет небесами —
Уже зашевелились наверху
Стервятники, уже изголодались!

312 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
0 GIB-
Ach, hin zu deinem Munde,
du Tag vor Feiertag,
Sonnabendrosenstunde,
da man noch hoffen mag!
Der Fächer noch geschlossen,
das Hörn noch nicht geleert,
das Licht noch nicht verflossen,
die Lust noch nicht gewährt!
О gib — du, vor Entartung
zu Ich und Weltverwehr,
die bebende Erwartung
der reinen Wiederkehr.
Kein Trennen, kein Verneinen
von Denken und Geschehn;
ein Wesens-Vereinen,
von Oxford und Athen,
kein Hochgefühl von Räumen
und auch Erlösung nicht,
nur Stunden, nur Träumen —
о gib dein Kerzenlicht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 313
О ДАЙ —
К тебе, ко рту — о ради
Всего святого — ртом!
Отчаянья исчадье,
Несбыточный фантом!
Покуда сложен веер,
Покуда полон рог —
Последний свет не свеял,
Последней страсти срок!
О дай — до распаденья
На «было» и «нельзя» —
Последний раз — паденья,
Пространство просквозя!
Ты дум и дел распутье,
Гаданий и годин,
Ты ключ к единой сути
Оксфорда и Афин.
Ты не сулишь спасенья
И славы не сулишь,
А лишь — мечты, мгновенья...
О дай, чем ты горишь!

314 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ABSCHIED
Du füllst mich an wie Blut die frische Wunde
und rinnst hernieder seine dunkle Spur,
du dehnst dich aus wie Nacht in jener Stunde,
da sich die Matte färbt zur Schattenflur,
du blühst wie Rosen schwer in Gärten allen,
du Einsamkeit aus Alter und Verlust,
du Überleben, wenn die Träume fallen,
zuviel gelitten und zuviel gewußt.
Entfremdet früh dem Wahn der Wirklichkeiten,
versagend sich der schnell gegebenen Welt,
ermüdet von dem Trug der Einzelheiten,
da keine sich dem tiefen Ich gesellt;
nun aus der Tiefe selbst, durch nichts zu rühren,
und die kein Wort und Zeichen je verrät,
mußt du dein Schweigen nehmen, Abwärtsführen
zu Nacht und Trauer und den Rosen spät.
Manchmal noch denkst du dich —:
die eigene Sage —:
das warst du doch —? ach, wie du dich vergaßt!
war das dein Bild? war das nicht deine Frage,
dein Wort, dein Himmelslicht, das du besaßt?
Mein Wort, mein Himmelslicht, dereinst besessen,
mein Wort, mein Himmelslicht, zerstört, vertan —
wem das geschah, der muß sich wohl vergessen
und rührt nicht mehr die alten Stunden an.
Ein letzter Tag —: spätglühend, weite Räume,
ein Wasser führt dich zu entrücktem Ziel,
ein hohes Licht umströmt die alten Bäume

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 315
ПРОЩАНИЕ
Ты кровь мой, наполнившая раны,
Ты хлынула, ты льешься все сильней,
Ты час, когда негаданно-нежданно
Очнется на лугу толпа теней,
Ты аромат невыносимой розы,
Глухое одиночество потерь,
Жизнь без мечты, падение без позы,
Ты горе, ты сбываешься теперь.
Ты жизнью, не стыдясь, пренебрегала,
Растерянно глядела и звала,
Не меньшего страдания искала,
Но равного партнера не нашла;
Лишь в глубине, ничем не замутненной,
Куда не достигает наша ложь,
Свое молчанье, скорбный путь по склону
И запах поздней розы ты найдешь.
Порой сама не знаешь, что с тобою,
И пребываешь словно в забытьи:
Твои черты, твой образ — все другое,
Твои слова, твой голос — не твои;
Мои черты успели позабыться,
Мои слова, мой голос — все не в счет;
С кем было так, того не добудиться,
Он прошлое за милю обойдет.
Последний день, безмерные пределы —
И ты плывешь, куда велит вода;
Прозрачный свет над рощей поределой
На листьях застывает, как слюда;

316 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
und schafft im Schatten sich ein Widerspiel,
von Früchten nichts, aus Ähren keine Krone
und auch nach Ernten hat er nicht gefragt —
er spielt sein Spiel, und fühlt sein Licht und ohne
Erinnern nieder — alles ist gesagt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 317
Кто станет жить в листве мертво-зеленой,
Ведь сад увял и птичий крик затих?
А он живет — отринутый, лишенный
Воспоминаний: можно и без них.

ШШ
ЩшЩ
ШШ^Ш ^^н^м ш

STATISCHE GEDICHTE
(1949—1955)
СТАТИЧЕСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
(1949—1955)

322
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
STATISCHE GEDICHTE
Entwicklungsfremdheit
ist die Tiefe des Weisen,
Kinder und Kindeskinder
beunruhigen ihn nicht,
dringen nicht in ihn ein.
Richtungen vertreten,
Handeln,
Zu- und Abreisen
ist das Zeichen einer Welt,
die nicht klar sieht.
Vor meinem Fenster
— sagt der Weise —
liegt ein Tal,
darin sammeln sich die Schatten,
zwei Pappeln säumen einen Weg,
du weißt — wohin.
Perspektivismus
ist ein anderes Wort für seine Statik:
Linien anlegen,
sie weiterführen
nach Rankengesetz —
Ranken sprühen —,
auch Schwärme, Krähen,
auswerfen in Winterrot von
Frühhimmeln,
dann sinken lassen —
du weißt — für wen.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 323
СТАТИЧЕСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
Отсутствие развития
Есть глубина для мудрого,
Дети и дети детей
Его не тревожат,
В него не вторгаются.
Представлять определенные направления,
Действовать,
Приезжать, уезжать, —
Это признаки мира,
Не способного смотреть на вещи
надлежащим образом.
У меня за окном, —
Изрекает мудрый, —
Долина,
В которой толпятся тени,
Два тополя знаменуют начало тропы,
Тебе известно — куда.
Перспективизм —
Так можно было бы переименовать
его статику:
Нанести линии,
Довести их, по закону края,
До края, —
Взорвать края! —
Взметнув стаи, пусть и вороньи,
В зимний багрянец рассветного неба.
Потом опустить их,
Тебе известно — ради кого.

ACHERON
Ein Traum: — von dir! Du Tote schrittest kühl
im Durcheinander streifender Gestalten,
die ich nie sah — ein wogendes Gewühl,
mein Blick, der suchte, konnte dich nicht halten.
Und alles starrte wie aus fremder Macht,
denn alles trank sich Rausch aus weißen Drogen,
selbst Kindern ward ein lid herabgezogen
und in die Falte Salbe eingebracht.
Zwei Knaben führtest du —von mir doch nicht,
von dir und mir — nein, ich erhielt doch keine,
auch ließest du mich dann nicht so alleine
und zeigtest mir nur flüchtig dein Gesicht,
nein, du — Diana einst und alabastern,
ganz unvermischbar jedem Fall und Raum —
schwandest in diesem Zug aus Schmach
und Lastern
und littest — sah ich so — in diesem Traum.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 325
АХЕРОН
Ты снилась мне. Ты шла в толпе теней,
Ведомая невидимою нитью
В круговороте бликов и огней,
И шествия не мог остановить я.
Усопших привлекала пустота,
Прельщая наркотическими снами;
Шли мальчики с закрытыми глазами
И пятнами распада возле рта.
Ты двух детей вела — кто их отец?
У нас с тобой такого не бывало.
Ты шла и шла, покуда не пропала,
Как все, кто рядом, как любой мертвец.
Но ты — царица греческого хора —
Со смертью, а не с жизнью наравне,
Шла в караване скорби и позора
И — сон таков! — страдала в этом сне.

326
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
— GEWISSE LEBENSABENDE
I
Du brauchst nicht immer die Kacheln
zu scheuern, Hendrickje,
mein Auge trinkt sich selbst,
trinkt sich zu Ende —
aber an anderen Getränken mangelt es —
dort die Buddhastatue,
chinesischen Haingott,
gegen eine Kelle Hulstkamp,
bitte!
Nie etwas gemalt
in Frostweiß oder Schlittschuhläuferblau
oder dem irischen Grün,
aus dem der Purpur schimmert —
immer nur meine Eintönigkeit,
mein Schattenzwang —
nicht angenehm,
diesen Weg so deutlich zu verfolgen.
Größe — wo?
Ich nehme den Griffel
und gewisse Dinge stehn dann da
auf Papier, Leinwand
oder ähnlichem Zunder —
Resultat: Buddhabronze gegen Sprit —
aber Huldigungen unter Blattpflanzen,
Bankett der Pinselgilde —:
was fürs Genre —!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 327
БЫВАЮТ В ЖИЗНИ ВЕЧЕРА
1
Кафельной плитки, Хендрика,
стесняться вовсе не обязательно.
Мои глаза напьются сами,
Напьются допьяна, —
А больше пить здесь нечего:
Не эту же статуэтку Будды,
Не того же китайского лесного божка
Возле голландского кубка, —
Вот уж, уволь!
Ничего написанного
Морозно-белым или конькобежно-голубым,
Никакой ирландской зеленоватости,
Сквозь которую просвечивает бумага, —
Повсюду лишь моя однотонность,
Мое тенелюбье —
Отслеживать этот путь слишком пристально
Неприятно.
Величие — но где же?
Я беру карандаш
И кое-что появляется
На бумаге, на холсте
И на прочих поверхностях.
В результате: бронзовый Будда —
против наброска,
Однако рукоплескания в зимнем саду,

328 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
.. .Knarren,
Schäfchen, die quietschen,
Abziehbilder
flämisch, rubenisch
für die Enkelchen —!
(ebensolche Idioten —!)
Ah — Hulstkamp —
Wärmezentrum,
Farbenmittelpunkt,
mein Schattenbraun —
Bartstoppelfluidum um Herz und Auge —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 329
Банкет гильдии живописцев:
Жанровое новаторство!
...Жуткие звуки.
Овечки, они вещают.
Переводные картинки
Фламандские, рубенсовские
На радость внукам!
(Точно таким же тупицам!)
Ах, Гальс как...
Источник тепла,
Центральное цветовое пятно,
Мое затененное чело,
Лосьон для бритья в глазах и на сердце...

330
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
II
Der Kamin raucht
— schneuzt sich der Schwan vom Avon —,
die Stubben sind naß,
klamme Nacht, Leere vermählt mit Zugluft —
Schluß mit den Gestalten,
übervölkert die Erde
reichlicher Pfirsichfall, vier Rosenblüten
pro anno —
ausgestreut,
auf die Bretter geschoben
von dieser Hand,
faltig geworden
und mit erschlafften Adern!
Alle die Ophelias, Julias,
bekränzt, silbern, auch mörderisch —
alle die weichen Münder, die Seufzer,
die ich aus ihnen herausmanipulierte —
die ersten Aktricen längst Qualm,
Rost, ausgelaugt, Rattenpudding —
auch Herzens-Ariel bei den Elementen.
Die Epoche zieht sich den Bratenrock aus.
Diese Lord- und Lauseschädel,
ihre Gedankengänge,
die ich ins Extrem trieb —
meine Herren Geschichtsproduzenten
alles Kronen- und Zepteranalphabeten,
Großmächte des Weltraums
wie Fledermaus oder Papierdrachen!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 331
2
Камин чадит, —
Отхаркавшись, произносит Эйвонский Лебедь, —
В горницах сыро,
Чертова ночь, пустота совокупляется
со сквозняком,
Пора кончать с образами,
Перенаселившими землю,
Что за персикопад, по четыре штуки
Ежегодно —
И все на подмостки,
И все — вот этой рукою,
Уже в морщинах
И с набухшими венами!
Все Офелии и Джульетты,
Коронованные, лунноликие и кровоалчные,
Со всеми вздохами и уступками,
Которые я выцыганил у них изо рта,
Все мои премьеры стали прахом,
Гнилью, прахом, крысиным пудингом,
Даже Ариэля прибрала природа.
Эпоха вырядилась как на свадьбу;
Что лорд, что клоп — устроены одинаково,
Их умственные способности
Преувеличены мною до невозможности;
Господа поставщики исторических сюжетов,
Венценосцы и державодержатели по алфавиту,
Истинные властители мира —
Летучие мыши и бумажные драконы!

332
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Sir Goon schrieb neulich an mich:
«der Rest ist Schweigen»: —
ich glaube, das ist von mir,
kann nur von mir sein,
Dante tot — eine große Leere
zwischen den Jahrhunderten
bis zu meinen Wortschatzzitaten —
aber wenn sie fehlten,
der Plunder nie aufgeschlagen,
die Buden, die Schafotte, dip Schellen
nie geklungen hätten —:
Lücken —?? Vielleicht Zahnlücken,
aber das große Affengebiß
mahlte weiter
seine Leere, vermählt mit Zugluft —
die Stubben sind naß
und der Butler schnarcht inl Porterträumen.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 333
Благодетель написал мне давеча:
«Дальнейшее — молчанье».
Кажется, это из меня.
Да, конечно же, из меня.
Данте ведь мертв — какая пропасть
В несколько веков
До моего цитатника...
Но когда иссякнет и он,
Бесчинства не остановятся,
Палачи не уймутся, виселицы не рухнут,
Наручники не отгремят...
Снова дыра?? Разве что в зубе,
Однако великий обезьяний прикус
Перемалывает и дальше,
Шурует, наращивая пропускную способность,
Кривые пеньки зубов все в крови,
А дворецкий храпит, насосавшись
темного пива.

334
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
EIN SCHATTEN AN DER MAUER
Ein Schatten an der Mauer
von Ästen, bewegt im Mittagswind,
das ist genügend Erde
und hinsichtlich des Auges
genügend Teilnahme
am Himmelsspiel.
Wie weit willst du noch gehn? Verwehre
doch neuen Eindrücken
den drängenden Charakter —
stumm liegen,
die eigenen Felder sehn,
das ganze Rittergut,
besonders lange
auf Mohn verweilen,
dem unvergeßlichen,
weil er den Sommer trug —
wo ist er hin —?

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 335
ТЕНЬ НА СТЕНЕ
Тень на стене
Ветви, раскачиваемой полуденным ветром, —
В этом достанет земли
И применительно к зрению
Достанет участия
В играх небес.
Как далеко тебе хочется зайти? Изыми
Из новых впечатлений
Их назойливость —
Лежи молча,
Обозревай собственные окрестности,
Все поместье,
И особенно задержись
На маке,
Незабываемом,
Потому что с ним ушло лето —
Куда - ?

336
Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
FRAGMENTE
Fragmente,
Seelenauswürfe,
Blutgerinnsel des zwanzigsten Jahrhunderts —
Narben — gestörter Kreislauf der Schöpfungsfrühe,
die historischen Religionen von fünf Jahrhunderten
zertrümmert,
die Wissenschaft: Risse im Parthenon,
Planck rann mt seiner Quantentheorie
zu Kepler und Kierkegaard neu getrübt
zusammen —
aber Abende gab es, die gingen in den Farben
des Allvaters, lockeren, weitwallenden,
unumstößlich in ihrem Schweigen
geströmten Blaus,
Farbe der Introvertierten,
da sammelte man sich
die Hände auf das Knie gestützt
bäuerlich, einfach
und stillem Trunk ergeben
bei den Harmonikas der Knechte —
und andre
gehetzt von inneren Konvoluten,
Wölbungsdrängen,
Stilbaukompressionen
oder Jagden nach Liebe.
Ausdruckskrisen und Anfälle von Erotik:
das ist der Mensch von heute,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 337
ФРАГМЕНТЫ
Фрагменты,
Залповые выбросы души,
Кровоток двадцатого века, —
Язвы — нарушен обмен первовеществ творения,
Исторические конфессии пяти столетий
растоптаны,
Наука: трещины в Парфеноне,
Планк со своими квантами, заново опечаленный,
Вернулся к Кьеркегору и к Кеплеру.
Но выпадали вечерки во всем многоцветье
Главного Праотца — волнового характера
и раскатистые,
Непререкаемые в своем молчанье
Струящейся синевы —
А это цвет интроверта, —
И тогда собирались в кружок,
Положив руки на колени,
По-просту, по-крестьянски,
Молча попить пивка
Под переливы губной гармошки.
Но бывали и другие —
Затравленные внутренним отвращением,
Стремлением встать на голову,
Смять натюрморт в лепешку
Или накинуться на любовный трофей.
Кризисы выразительных средств и
приступы эротизма:

338 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
das Innere ein Vakuum,
die Kontinuität der Persönlichkeit
wird gewahrt von den Anzügen,
die bei gutem Stoff zehn Jahre halten.
Der Rest Fragmente,
halbe Laute,
Melodienansätze aus Nachbarhäusern,
Negerspirituals
oder Ave Marias.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 339
Таков сегодняшний человек,
Его внутренняя сущность — вакуум,
Длительная константа индивидуальности
Обеспечивается костюмом доброго сукна,
Который не снашивается десять лет.
А все остальное — фрагменты,
Полу-звуки,
На миг включенное радио в соседнем окне —
Спиричуэл
Или Аве Мария.

340
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
SATZBAU
Alle haben den Himmel, die Liebe und das Grab,
damit wollen wir uns nicht befassen,
das ist für den Kulturkreis besprochen und
durchgearbeitet.
Was aber neu ist, ist die Frage nach, dem Satzbau
und die ist dringend:
warum drücken wir etwas aus?
Warum reimen wir oder zeichnen ein Mädchen
direkt oder als Spiegelbild
oder stricheln auf eine Handbreit Büttenpapier
unzählige Pflanzen, Baumkronen, Mauern,
letztere als dicke Raupen mit Schildkrötenkopf
sich unheimlich niedrig hinziehend
in bestimmter Anordnung?
Überwältigend unbeantwortbar!
Honoraraussicht ist es nicht,
viele verhungern darüber. Nein,
es ist ein Antrieb in der Hand,
ferngesteuert, eine Gehirnlage,
vielleicht ein verspäteter Heilbringer oder
Totemtier,
auf Kosten des Inhalts ein formaler Priapismus,
er wird vorübergehn,
aber heute ist der Satzbau
das Primäre.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 341
СЛОВОСОЧЕТАНИЕ
О небе, любви и могиле известно каждому,
И этим, мы заниматься не будем,
Все сказано и проработано «культурным слоем».
Новизну сохраняет лишь вопрос словосочетания,
И это вопрос насущный:
А чего ради мы вообще стремимся
что-то выразить?
Чего ради мы рифмуем или рисуем девчушку,
Впрямую или в зеркальном отображении,
Чего ради изводим стопку вощеной бумаги,
Набрасывая бесчисленные растения, деревья
и стены,
Причем последние — в виде жирных гусениц
с черепаховым панцирем,
Малосимпатично втягивающихся одна в другую
В строго определенном порядке?
Вопрос вопиюще не поддается ответу!
Дело не в гонораре —
Многие подыхают на этом с голоду. Нет,
Это зуд в руке,
Дистанционно управляемый мозгом,
Возможно, запоздалое ясновидение или же
тотемизм,
Явный приапизм формы за счет содержания,
Все это, конечно, пройдет,
Но на сегодня словосочетание
Первично.

342 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
«Die wenigen, die was davon erkannt»
—- (Goethe) —
wovon eigentlich?
Ich nehme an: vom Satzbau.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 343
«Те немногие, кто в этом чуть-чуть разбирают-
ся». ..
(Цитата из
Гёте)
Собственно говоря, в чем?
Я допускаю: в словосочетании.

344
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
FINIS POLONIAE
Finis Poloniae —
eine Redewendung,
die abgesehn von ihrem historischen Inhalt
das Ende großer Reiche
bedeutet.
Verhexte Atmosphäre,
alles atmet beklommen,
Zwitterluft — falls sie Gedanken hätte,
wären es solche an uneuropäische Monsune
und gelbe Meere.
Das Große geht an sich selbst zugrunde,
spricht zu sich selbst den letzten Laut,
das fremde Lied, meistens verkannt,
gelegentlich geduldet —
Finis Poloniae —
vielleicht an einem Regentag, wenig beliebt,
doch für den vorliegenden Fall ein Geräusch
von Glücken
und dann das Hornsolo,
im Anschluß eine Hortensie, die ruhigste
der Blumen,
die bis November im Regen aushält,
leise auf die Grube.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 345
ГИБЕЛЬ ПОЛЬШИ
Гибель Польши —
Выражение,
В отрыве от конкретного исторического содержания
Означающее крушение
Крупных царств.
Атмосфера всеобщей подавленности,
Трудно даже дышать;
Мотыльки и стрекозы,
Обладай они умственными способностями,
Замечтались бы о Желтом море вдали от Европы.
Крупное прогнивает изнутри,
Само себя отпевает,
Принимая порой, правда, и чужую мелодию,
Но чаще всего по недоразумению.
Гибель Польши —
Возможно, в дождливый день, малопопулярный
мотив,
По под настроение: перезвон
счастливых колокольчиков,
Соло рожка,
И заключительные аккорды гортензии,
Самого спокойного из цветов,
Под дождем выстаивающей до ноября —
I беззвучно и на могиле.

346
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DER DUNKLE
I
Ach, gab er mir zurück die alte Trauer,
die einst mein Herz so zauberschwer umfing,
da gab es Jahre, wo von jeder Mauer
ein Tränenflor aus Tristanblicken hing.
Da littest du, doch es war Auferstehung,
da starbst du hin, doch es war Liebestod,
doch jetzt bei jedem Schritt und jeder Drehung
liegen die Fluren leer und ausgeloht.
Die Leere ist wohl auch von jenen Gaben,
in denen sich der Dunkle offenbart,
er gibt sie dir, du mußt sie trauernd haben,
doch diese Trauer ist von anderer Art.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 347
ТЕМНЫЙ
1
Когда б вернулись прежние печали,
Биенье сердца, ждущего чудес.
То были годы — годы миновали,
Пропали слезы и Тристан исчез.
Когда б вернулось прежнее мученье —
Та пропасть, из которой не упасть, —
Когда за болью было воскресенье
И даже смерть дышала, словно страсть.
Но пустота настала отовсюду,
А пустота — о, Темный, — из даров,
В которых есть печаль, но нету чуда,
И та печаль — дитя других миров.

348
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Auch laß die Einsamkeiten größer werden,
nimm dich zurück aus allem, was begann,
reihe dich ein in jene Weideherden,
die dämmert schon die schwarze Erde an.
Licht ist von großen Sonnen, Licht ist Handeln,
in seiner Fülle nicht zu überstehn,
ich liebe auch den Flieder und die Mandeln
mehr in Verschleierung zur Blüte gehn.
Hier spricht der Dunkle, dem wir nie begegnen,
erst hebt er uns, indem er uns verführt,
doch ob es Träume sind, ob Fluch, ob Segnen,
das läßt er alles menschlich unberührt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 349
2
Восставь из одиночества громаду,
Себя из начинаний изыми,
Пристройся к человеческому стаду,
Умноженному мертвыми людьми.
В слиянье сил и солнц встающим светом —
Пренебрегать им бесконечно жаль,
Но я сирень — и ту! — люблю не летом
И не в цвету, а в таинстве миндаль.
Здесь явен Темный в первом приближенье,
Он из соблазна воздвигает храм,
А сны, проклятья и благословенья
Невозмутимо оставляет нам.

350
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
III
Gemeinsamkeit von Geistern und von Weisen,
vielleicht, vielleicht auch nicht, in einem Raum,
bestimmt von Ozean und Wendekreisen
das ist für viele ein erhabner Traum.
Mythen bei Inkas und bei Sansibaren,
die Sintflutsage rings und völkerstet —
doch keiner hat noch etwas je erfahren,
das vor dem Dunklen nicht vorübergeht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 351
3
Что мудрецы и призраки едины
В пространстве вне широт и вне долгот,
Во время нескончаемой путины, —
О том иной, ликуя, речь ведет.
Есть мифы майя, мифы Занзибара,
Потоп вселенский и всевременной,
Но ничего — будь манна или кара —
Он, Темный, не обходит стороной.

352
Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
IV
Grau sind die Hügel und die Flüsse grau,
sie tragen schon Urahnen aller Jahre,
und nun am Ufer eine neue Frau
gewundene Hüften, aufgedrehte Haare.
Und auf der Wiese springen Stiere an,
gefährdend jedes, mit dem Hörn zerklüften,
bis in die Koppel tritt geklärt ein Mann,
der bändigt alles, Hörner, Haare, Hüften.
Und nun beginnt der enggezogene Kreis,
der trächtige, der tragische, der schnelle,
der von der großen Wiederholung weiß —
und nur der Dunkle harrt auf seiner Stelle.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 353
4
Сквозят холмы и реки сединой —
Былого неживые очевидцы,
Но женщина по-новой над волной,
Вовсю играя бедрами, кренится.
Предпринимает зверь лихой набег,
Рога не грозно выставив, но бодро,
Покуда не приходит человек —
Он укрощает все: рога и бедра.
Круг вечным возвращением чреват —
Трагический, космический, убогий:
Разъят и замкнут, замкнут и разъят;
И только Темный дремлет на пороге.

354
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KONFETTI
Mehr ist sie nicht, mehr bist du nicht — verweile:
auch dieser Stunde — selbst sie mit Besuch,
Geplärr, Angeberei und Formverwaistem —
gibt sich die Welt, hier scheitelt sie sich ein,
mehr hat sie nicht, mehr hast du nicht — verweile!
Natürlich kannst du durch das Fenster
auf das Konfetti sehn, das in den Sträuchern
noch von Silvester hängt und flockig jetzt
zartfarbig pendelt in des Februars
blaustreifig unterkühltem Ahnungslicht,
und dich erweichen lassen von dem Blick
auf Schwärmendes, das in den Frühling geht
vielleichtiger nachfolgender Vergänge
durch Einsamkeit und Gärten schwerster Frucht,
durch Glück besonderer Art, nur dir bestimmt,
Gebrochenheiten, wo Rubine spielen,
doch nimm nicht als Gesetz, was Ahnung ist,
auch dieser Stunde — selbst sie mit Besuch —
gib Antwort, Rede wie den Kühen Heu,
das dann im Euter sich als Weißes bringt
im weiten Kreislauf, wo sich dies und das
mit großem Unterschied wohl kaum noch fühlt —
auch ahnst du tiefer, wenn es schnell vergeht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 355
ГИРЛЯНДЫ
Да, он ничто, ты весь ничто — и все же:
И в этот час и в этот, с суетой,
Пустой возней, бескрылый, — даже в этот
Ворвется мир, он здесь найдет себя:
Он весь ничто, да, ты ничто — и все же!
...Конечно, ты можешь подолгу
Глядеть из окна на гирлянды,
Оставшиеся с Рождества и нынче
Летающие в клочьях на февральском,
Чуть охлажденном, как вино, ветру.
И вот придет предчувствие весны —
И боль смягчит — и мысль о неизбежном
Чередованьи смерти и цветенья,
О тяжести печали и плодов,
О счастье, ощущаемом тобою,
О хищной грани, где цветет рубин.
Всей гаммою — но не считай законом
Предчувствие, — ты должен дать ответ
И в этот час (и этому) — как сена
Корове, чтоб ведерком обернулось
В круговороте вечном, где порой
Грядущее меняется с минувшим, —
Чем скоротечней, знаешь, тем верней.

356
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
RESTAURANT
Der Herr drüben bestellt sich noch ein Bier,
das ist mir angenehm, dann brauche ich
mir keinen
Vorwurf zu machen
daß ich auch gelegentlich einen zische.
Man denkt immer gleich, man ist süchtig,
in einer amerikanischen Zeitschrift las ich sogar,
jede Zirarette verkürze das Leben
um sechsunddreißig Minuten,
das glaube ich nicht, vermutlich steht
die Coca-Cola-Industrie
oder eine Kaugummifabrik hinter dem Artikel.
Ein normales Leben, ein normaler Tod
das ist auch nichts. Auch ein normales Leben
führt zu einem kranken Tod. Überhaupt
hat der Tod
mit Gesundheit und Krankheit nichts zu tun,
er bedient sich ihrer zu seinem Zwecke.
Wie meinen Sie das: der Tod hat mit Krankheit
nichts zu tun?
Ich meine das so: viele erkranken, ohne
zu sterben,
also liegt hier noch etwas anderes vor,
ein Fragwürdigkeitsfragment,
ein Unsicherheitsfaktor,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 357
РЕСТОРАН
Господин за соседним столиком заказал
еще одну кружку,
Это меня радует, теперь я вправе
Без самобичеванья повторить заказ.
Все время опасаешься, что сопьешься,
В американском журнале мне попалось
следующее:
Каждая сигарета сокращает жизнь
на тридцать шесть минут.
Не думаю, чтобы это было так,
журналиста просто подмазали
Производители кока-колы или жвачки.
Нормальная жизнь, нормальная смерть —
Все это ничего не значит. И нормальная жизнь
Заканчиваетя смертью. И вообще-то смерть
Никак не связана ни с болезнями,
ни со здоровьем,
Разве что с успехом пользуется и тем, и этим.
О чем это вы? Как это: смерть
не связана с болезнями?
О том это я. Многие болеют и почему-то
не умирают,
Но подразумевается здесь и кое-что иное:
Некая доля сомнительности,
Фактор неуверенности,

358
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
er ist nicht so klar umrissen,
hat auch keine Hippe,
beobachtet, sieht um die Ecke,
hält sich sogar zurück
und ist musikalisch in einer anderen Melodie.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 359
Смерть не поддается четкому определению,
Косы у нее, во всяком случае, нет.
Оглядитесь по сторонам, загляните за угол,
она сдержанна
И даже, на свой особый лад, музыкальна.

360
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
BLAUE STUNDE
I
Ich trete in die dunkelblaue Stunde —
da ist der Flur, die Kette schließt sich zu
und nun im Raum ein Rot auf einem Munde
und eine Schale später Rosen — du!
Wir wissen beide, jene Worte,
die jeder oft zu anderen sprach und trug,
sind zwischen uns wie nichts und fehl am Orte:
dies ist das Ganze und der letzte Zug.
Das Schweigende ist so weit vorgeschritten
und füllt den Raum und denkt sich selber zu
die Stunde — nichts gehofft und nichts gelitten —
mit ihrer Schale später Rosen — du.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 361
СИНИЙ ЧАС
1
Я в синий час вступаю, в темно-синий,
И внутрь гляжу — и там, из темноты,
Тень алых губ на бархатной гардине
И поздних роз тяжелой вазой — ты!
Мы знаем оба: разговоры,
Размененные нами на других,
Сейчас — ничто, не к месту и не впору,
Ведь это первый и последний миг.
Столь далеко зашедшее молчанье
Оденет все покровом немоты.
Час без надежды, время без страданья,
И этих роз тяжелой вазой — ты.

362
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Dein Haupt verfließt, ist weiß und will sich hüten,
indessen sammelt sich auf deinem Mund
die ganze Lust, der Purpur und die Blüten
aus deinem angeströmten Ahnengrund.
Du bist so weiß, man denkt, du wirst zerfallen
vor lauter Schnee, vor lauter Blütenlos,
todweiße Rosen Glied für Glied — Korallen
nur auf den Lippen, schwer und wundengroß.
Du bist so weich, du gibst von etwas Kunde,
von einem Glück aus Sinken und Gefahr
in einer blauen, dunkelblauen Stunde
und wenn sie ging, weiß keiner, ob sie war.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 363
2
Твой век прошел, засеребрились косы,
Но снова подбираются к губам
Все страсти мира, как слепые осы,
К минувшему взывая по ночам.
Ты так бела, как будто и не стало
Тебя, едва нахлынул снегопад,
Смертельно-бледных роз последние кораллы,
Как раны, на губах твоих горят.
Ты так мягка, как падшая гордыня,
Как счастье опасений и потерь,
И синий час — последний, темно-синий, —
Пройдет — и ты тому, что был, не верь.

364
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
III
Ich frage dich, du bist doch eines andern,
was trägst du mir die späten Rosen zu?
Du sagst, die Träume gehn, die Stunden wandern,
was ist das alles: er und ich und du?
«Was sich erhebt, das will auch wieder enden,
was sich erlebt — wer weiß denn das genau,
die Kette schließt, man schweigt in diesen Wänden
und dort die Weite, hoch und dunkelblau.»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 365
3
Я говорю: «Принадлежа другому,
Зачем ты даришь поздние цветы?»
Но мне в ответ: «Ах, время — это омут,
Мы все погибли — он, и я, и ты.
Минувшее утрачивает цену,
Теряют смысл давнишних клятв слова,
Цепь замкнута, молчанье отреченно,
И ниоткуда смотрит синева».

366
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
IDEELLES WEITERLEBEN?
Bald
ein abgesägter, überholter
früh oder auch spät verstorbener Mann,
von dem man spricht wie von einer Sängerin
mit ausgesungenem Sopran
oder vom kleinen Hölty mit seinen
paar Versen —
noch weniger: Durchschnitt,
nie geflogen,
keinen Borgward gefahren —
Zehnpfennigstücke für die Tram,
im Höchstfall Umsteiger.
Dabei ging täglich so viel bei dir durch
introvertiert, extrovertiert,
Nahrungssorgen, Ehewidrigkeit, Steuermoral —
mit allem mußtest du dich befassen,
ein gerüttelt Maß von Leben in mancherlei
Gestalt.
Auf einer Karte aus Antibes,
die ich heute erhielt,
ragt eine Burg in die Mediterranee,
eine fanatische Sache:
südlich, meerisch, schneeig, am Rande
hochgebirgig —
Jahrhunderte, dramatisiert,
ragen, ruhen, glänzen, firnen, strotzen
sich in die Aufnahme —
nichts von alledem bei dir,
keine Ingredienzien zu einer Ansichtskarte —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 367
ИДЕАЛЬНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ?
Уже скоро станешь
Обрюзгшим и обойденным,
А рано или поздно и ушедшим,
О котором говорят как о какой-нибудь певичке,
Давным-давно испевшейся,
Или как о маленьком Хольти с парой
стишков в антологии.
Того хуже: как о посредственности,
Никуда не летал,
Ни на чем не ездил,
Платил десять пфеннигов за проезд,
В лучшем случае — позволял себе пересадку.
А при этом с тобой творилось столь многое —
Как интровертивно, так и экстравертивно —
Проблемы пропитания, супружеские дрязги,
мораль налогоплательщика:
Ты должен был заниматься всем,
Твоя жизнь была по-своему насыщенной.
На антибской открытке,
Полученной мною сегодня,
Средиземноморский замок,
Воистину фантастическое зрелище:
Юг, море, снег, горный склон —
Столетия, драматически стилизованные,
Высятся, покоятся, блистают, стынут,
упорствуют
На снимке...
А у тебя ничего подобного,
Ни малейшего повода для открытки с видами —

368 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Zehnpfennigstücke für die Tram,
Umsteiger,
und schnell die obenerwähnte Wortprägung:
überholt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 369
Десять пфеннигов на трамвай,
Пересадка,
А скоро тебя, как сказано выше,
Обойдут.

370
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
STILLEBEN
Wenn alles abgeblättert daliegt
Gedanken, Stimmungen, Duette
abgeschilfert — hautlos daliegt,
kein Stanniol — und das Abgehäutete
— alle Felle fortgeschwommen —
blutiger Bindehaut ins Stumme äugt —:
was ist das?
Die Frage der Fragen! Aber kein Besinnlicher
fragt sir mehr —
Renaissancereminiszenzen,
Barocküberladungen,
Schloßmuseen —
nur keine weiteren Bohrungen,
doch kein Grundwasser,
die Brunnen dunkel,
die Stile erschöpft —
die Zeit hat etwas Stilles bekommen,
die Stunde atmet,
über einem Krug,
es ist spät, die Schläge verteilt
noch ein wenig Clinch und Halten,
Gong — ich verschenke die Welt
wem sie genügt, soll sich erfreun:
der Spieler soll nicht ernst werden
der Trinker nicht in die Gobi gehn,
auch eine Dame mit Augenglas

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 371
НАТЮРМОРТ
Когда мысли, мечты, чувства,
Как осенние сучья,
Торчат без покрова, без обертки,
Без фольги, а иные — без шерсти,
Истекая кровью и лимфой,
И молчанье твое искушают —
Что бы это значило?
Вопрос вопросов! Но люди мыслящие
Подменяют постановку такового
Ренессансными реминисценциями,
Барочными отягощениями,
Музейными замками —
Лишь бы не засосало бурав
Подземными водами, лишь бы, —
Бездонны скважины,
Исчерпан стиль, —
Время попало в глубокий штиль,
Эпоха вздыхает
Над разбитым кувшином,
Слишком поздно наносить удары —
Войди в клинч и отдышись, —
Гонг! — я дарю мир
Любому, кто обрадуется такому подарку:
Игроку не след принимать игру
чересчур близко к сердцу,
Пьянице отправляться в пустыню Гоби,
И даже дама с лорнетом,

372 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
erhebt Anspruch auf ihr Glück:
sie soll es haben —
still ruht der See,
vergißmeinnichtumsäumt,
und die Ottern lachen.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 373
Претендующая на свою толику счастья,
Должна получить причитающееся —
Озеро
Онезабужено
И вымощено выдрами.

374
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ES GIBT —
Es gibt Zerstörung, wer sie kennt, kennt Meines,
jedoch nicht nötig, daß sie jemand kennt,
kein Goldenes, ein Nebelvlies, ein reines
Bedecktsein von der Schwaden Element.
Da kann dich kein Gefühl von Glück beschwören,
von Nichts, das hält, du willst nicht mehr
von Dingen wissen, die dich nicht zerstören,
willst als Musik im Funk nur Wolga hören
und Fernes, Fremdes und von Steppen her.
Es gibt Zerstörungen, nicht daß ich leide,
man kann die Götter ja nicht anders sehn,
und eine Liebe, arm und krank ihr beide,
du mußt für sie auf Höfe singen gehn.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 375
РАЗРУХА
Разруха — разберись — моя разруха!
Хотя не разбирайся. Все равно.
Туман для зренья и обман для слуха,
Не золотое — рыжее руно.
Она растет, она крушит и рушит,
Разруха, кавардак в душе твоей,
Ты полюбил порушенные души
И разрушенье — и желаешь слушать
Лишь Волгу, волка, дальний сип степей.
Разруха. Не отчаивайся. — Форма
Единственная слушать невпопад
Слова богов. Шарманка для прокорма
Подруги. И подруга. Ты богат.

376
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
NIMM FORT DIE AMARYLLE
Ich kann kein Blühen mehr sehn,
es ist so leicht und so gründlich
und dauert mindestens stündlich
als Traum und Auferstehn.
Nimm fort die Amarylle,
du siehst ja: gründlich: — sie setzt
ganz rot, ganz tief, ganz Fülle
ihr Eins und Allerletzt.
Was wäre noch Stunde dauernd
in meinem zerstörten Sinn,
es bricht sich alles schauernd
in Augenblicken hin.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 377
УБЕРИ ЦВЕТЫ
Цветенье меня томит. —
Оно легко и серьезно,
И поздно, безбожно поздно
Цветок облетит.
Убери цветы.
Ты видишь: серьезны. Пряча
Под минутной удачей
Покой пустоты.
Ведь все, о чем часами
Стоял в сознанье крик, —
Листками, лепестками
Растерто в краткий миг.

378
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
DESTILLE
I
Schäbig; abends Destille
in Zwang, in Trieb, in Flucht
Trunk — doch was ist der Wille
gegen Verklärungssucht.
Wenn man die Seele sichtet,
Potenz und Potential,
den Blick aufs Ganze gerichtet:
katastrophal!
Natürlich sitzen in Stuben
Gelehrte zart und matt
und machen aus Tintentuben
ihre Pandekten satt,
natürlich bauten sie Dome
dreihundert Jahre ein Stück
wissend, im Zeitenstrome
bröckelt der Stein zurück,
es ist nicht zu begreifen,
was hatten sie für Substanz,
wissend, die Zeiten* schleifen
Turm, Rose, Krypte, Monstranz,
vorbei, a bas und nieder
die große Konfession,
a bas ins Hühnergefieder
konformer Konvention —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 379
ПИВНАЯ
1
Мерзость; полна пивная
Бегством, нуждой, тоской,
Пьянством... душа больная,
Здесь ли цветет покой?
Обозревая душу
И осушая штоф,
Выплескиваешь наружу
Перечень катастроф!
Конечно, в иных условьях
Ученые спьяну спят —
Чернильницы в изголовьях,
Заблеван умом трактат.
Конечно, они возводят
Соборы на триста лет,
Зная, что время сводит
Усилия их на нет.
Но мне непонятно,- что им
Внушает надежду на
(Чернила сродни помоям)
Великие времена.
Проехали — дальше, ниже, —
Туда, где слепа, глуха
Вера (ни зги не вижу).
Куриные потроха!

380 Gottfried Вепп Gesammelte Gedichte
abends in Destillen
verzagt, verjagt, verflucht,
so vieles muß sich stillen,
im Trunk Verklärungssucht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 381
Вечер; полна пивная
Руганью, рванью, дном.
О чем ты, душа больная?
Здесь ли покой найдем?

382
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Es gibt Melodien und Lieder,
die bestimmte Rhythmen betreun,
die schlagen dein Inneres nieder
und du bist am Boden bis neun.
Meist nachts und du bist schon lange
in vagem Säusel und nickst
zu fremder Gäste Belange,
durch die du in Leben blickst.
Und diese Leben sind trübe,
so trübe, du würdest dich freun,
wenn ewig Rhythmenschübe
und du bliebest am Boden bis neun.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 383
2
Бывают такие ноты —
Разят, не шепнув «прости»,
Как хуки и апперкоты —
И наземь до «девяти».
Как правило, дело ночью,
Как правило, до зари —
И пьяные полномочья
Случайного рефери.
А жизни людей тоскливы
И жизни твоей под стать —
И эти еще мотивы...
Нокаут; тебе не встать.

384
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
III
Ich erlebe vor allem Flaschen
und abends etwas Funk,
es sind die kauen, die laschen
Stunden der Dämmerung.
«Du mußt dich doch errichten
empor und hochgesinnt!»
«Ich erfülle meine Pflichten,
wo sie vorhanden sind.»
Mir wurde nichts erlassen,
Tode und oft kein Bett,
ich mußte mit Trebern prassen
im zerrissnen Jackett.
Doch nun ist Schluß, ich glühe
von Magma und von Kern,
von Vor-Quartär und Frühe
wort-, schrift- und kupferfern,
ich lasse mich überraschen,
Versöhnung — und ich verzieh:
aus Fusel, Funk und Flaschen
die Neunte Symphonie.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 385
3
Нужна мне бутылка водки,
Не жду никаких гостей,
И чтоб не безмолвье — сводки
Полуночных новостей.
«Осталось тебе не долго!
Ты должен, пока не смолк!»
Мне ведомо чувство долга,
Лишь если за мною — долг.
Всю жизнь окружен смертями,
Ночлега — и то — лишен,
Навстречу могильной яме
Галоп переходит в стон.
Молчания враг заклятый,
Я ручку кручу и вдруг
(И стопку скорей!) Девятой
Симфонии слышу стук.

386
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
IV
Ich will mich nicht erwähnen,
doch fällt mir manchmal ein
zwischen Fässern und Hähnen
eine Art von Kunstverein.
Die haben etwas errichtet,
eine Aula mit Schalmei,
da wird gespielt und gedichtet,
was längst vorbei.
Ich lasse mich zerfallen,
ich bleibe dem Ende nah,
dann steht zwischen Trümmern und Ballen
eine tiefe Stunde da.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 387
4
Не обо мне беседа —
Навеки отшиблен вкус, —
И все же, в порядке бреда,
Есть творческий союз.
Там зал для стихов и лекций,
Там публика без девиц.
Бежать от таких инъекций —
Уж больно проржавлен шприц!
Уж лучше с глухим распадом
Сродниться в который раз,
Покуда — нигде и рядом —
Не пробил глубокий час.

388
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
AN —
An der Schwelle hast du wohl gestanden,
doch die Schwelle überschreiten — nein,
denn in meinem Haus kann man nicht landen,
in dem Haus muß man geboren sein.
Sieht den Wanderer kommen, sieht ihn halten,
wenn ihn dürstet, wird ein Trank geschenkt,
aber einer nur, dann sind die alten
Schlösser wieder vor- und eingehängt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 389
НА ПОРОГЕ
На пороге встанешь осторожно,
Но порога не перешагнешь.
В этот дом проникнуть невозможно,
Если ты не здесь живешь.
Путнику, измученному жаждой,
Может быть, однажды отворят.
На мгновенье. — Нехотя, однажды,
На мгновенье. — И замки гремят.

390
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
WAS SCHLIMM IST
Wenn man kein Englisch kann,
von einem guten englischen Kriminalroman
zu hören,
der nicht ins Deutsche übersetzt ist.
Bei Hitze ein Bier sehn,
das man nicht bezahlen kann.
Einen neuen Gedanken haben,
den man nicht in einen Hölderlinvers
einwickeln kann,
wie es die Professoren tun.
Nachts auf Reisen Wellen schlagen hören
und sich sagen, daß sie das immer tun.
Sehr schlimm: eingeladen sein,
wenn zu Hause die Räume stiller,
der Cafe besser
und keine Unterhaltung nötig ist.
Am schlimmsten:
nicht im Sommer sterben,
wenn alles hell ist
und die Erde für Spaten leicht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 391
ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО
Не зная английского,
Услышать об отличном английском
Непереведенном детективе.
В жару, без гроша в кармане,
Набрести на пивную.
Придумать нечто новое
И не найти для него
Чеканной словесной формулы
у Гельдерлина.
Услышать ночью шум волн и сказать себе,
Что они шумят всегда.
Плохо быть приглашенным в гости,
Если дома прохладней,
Кофе лучше
И ни о чем не хочется разговаривать.
Хуже всего:
Умереть не летом,
Когда дни длинные,
А земля под лопатой — сухая.

392 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
WIRKLICHKEIT
Eine Wirklichkeit ist nicht vonnöten,
ja es gibt sie gar nicht, wenn ein Mann
aus dem Urmotiv der Flairs und Flöten
seine Existenz beweisen kann.
Nicht Olympia oder Fleisch und Flieder
malte jener, welcher einst gemalt,
seine Trance, Kettenlieder
hatten ihn von innen angestrahlt.
Angekettet fuhr er die Galeere
tief im Schiffsbauch, Wasser sah er kaum,
Möwen, Sterne — nichts: aus eigener Schwere
unter Augenzwang entstand der Traum.
Als ihm graute, schuf er einen Fetisch,
als er litt, entstand die Pieta,
als er spielte, malte er den Teetisch,
doch es war kein Tee zum Trinken da.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 393
РЕАЛЬНЫЙ МИР
То, что мы зовем реальным миром, —
Нам не важно, есть он или нет,
Если нашим краскам и клавирам
Мы другой назначили сюжет.
Не Олимпию и не Данаю
Тот писал, кто некогда писал, —
То был сон его, и страсть иная,
Песни, в звенья кованной, металл.
Словно каторжанин на галере —
Видел весла, не видал воды,
Чаек, звезд... Во склепе жил, в пещере,
Лишь в зрачках мерцали две звезды.
Был испуган — страх писал, пугая.
Он страдал — и пиета творил.
Он писал, скучая, чашку чая,
Но тебя он чаем не поил.

394
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
BAR
Flieder in langen Vasen,
Ampeln, gedämpftes Licht
und die Amis rasen,
wenn die Sängerin spricht:
Because of you (ich denke)
romance had its Start (ich dein)
because of you (ich lenke)
zu dir und du bist mein).
Berlin in Klammern und Banden,
sechs Meilen eng die Town
und keine Klipper landen,
wenn so die Nebel braun,
es spielt das Cello zu bieder
für diese lastende Welt,
die Lage verlangte Lieder,
wo das Quartär zerfällt,
doch durch den Geiger schwellen
Jokohama, Bronx und Wien,
zwei Füße in Wildleder stellen
das Universum hin.
Abbiendungen: Fächertänze,
ein Schwärm, die Reiher sind blau,
Kolibris, Pazifikkränze
um die dunklen Stellen der Frau,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 395
БАР
Сирень — и запах пьянки,
Паркет как небосвод,
Неистовствуют янки,
Когда она поет:
«Бикоз оф ю(нет сладу)
Ромэнс хэд итс стат (ты — мой)
Бикоз оф ю (подсяду
К тебе, уйду с тобой)».
Бандиты и джаз-банды,
Берлин и сыт и пьян,
Какие уж десанты
В коричневый туман?
Постны виолончели
На шесть содомских миль,
На здешние качели
Садится только гниль,
А время просит песен,
Которым тесен мир,
И завтра будет пресен
Сегодняшний кумир.
Среди крутых и тертых
Военных морячков
Лишь ножками в ботфортах,
Лишь дробью каблучков!

396 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
und nun sich zwei erheben,
wird das Gesetz vollbracht:
das Harte, das Weiche, das Beben
in einer dunkelnden Nacht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 397
Перемигнутся двое
И вмиг отсюда вон:
Стальное и сырое
И дрожь в ночи времен.

398
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
LEBE WOHL —
Lebe wohl, du Flüchtige, Freie
die Flügel zu Fahrt und Flug —
geschlossen die Rune, die Reihe,
die deinen Namen trug.
Ich muß nun wieder
meine dunklen Gärten begehn,
ich höre schon Schwanenlieder
vom Schilf der nächtigen Seen.
Lebe wohl, du Tränenbereiter,
Eröffner von Qual und Gram,
verloren — weiter
die Tiefe, die gab und nahm.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 399
ПРОЩАЙ
До свидания, несуразная,
Непривязанная, святая.
Начинается розное, разное,
И темнеет вокруг, светая.
В безысходности, окликающей
За речной быстриной стиха.
Тростниковая топь мелка еще,
Лебединая песнь — тиха.
— Прощай, брошенный.
Большей гибелью не грожу.
Приходила к тебе непрошенной,
Неупрошенной ухожу.

400
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
AUSSENMINISTER
Aufs Ganze gerichtet
sind die Völker eine Messe wert,
aber im einzelnen: laßt die Trompete zu der Pauke
sprechen,
jetzt trinkt der König Hamlet zu —
wunderbarer Aufzug,
doch die Degenspitze vergiftet.
«Iwolski lachte.»
Zitate zur Hand, Bonmots in der Kiepe,
hier kühl, dort chaleureux, Peace and Goodwill,
lieber mal eine Flöte zuviel,
die Shake-hands Wittes in Portsmouth (1905)
waren Rekord, aber der Friede
wurde günstiger.
Vorm Parlament — das ist keineswegs
Schaumschlägerei,
hat Methode wie Sanskrit oder Kernphysik,
enormes Labor: Referenten, Nachrichtendienst,
Empirie,
auch Charakter muß man durchfühlen,
im Ernst: Charakter haben die Hochgekommenen
ganz bestimmt,
nicht wegen etwaiger Prozesse,
sondern er ist ihr moralischer Sex-Appeal —
allerdings: was ist der Staat?
«Ein Seiendes unter Seienden»,
sagte schon Plato.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 401
МИНИСТРЫ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
В общем и целом
Судьбы народов стоят мессы,
Но по отдельности: тары-бары трубы с фанфарой,
Гамлет — уже король, а не принц — поднимает
бокал
И осушает его,
Но острие рапиры отравлено тоже.
«Ивольский рассмеялся».
Цитата под рукой, острота на манжете,
Тут ледяным, там ласковым: мир и добрая воля,
Флейт никогда не бывает слишком много,
Рукопожатие графа Витте в Портсмуте (1905)
Стало своего рода рекордным, зато условия мира —
более выгодными.
Выступление перед парламентом
(далеко не праздное)
Требует техники — как санскрит
или ядерная физика, —
Требует труда: референты, телеграфные агенства,
империя,
Да и характеры необходимо прощупать,
Ибо характеры есть у карьерных людей наверняка,
Причем не благоприобретенные,
Л врожденно замешанные на этике и на сексе —
И все же: что такое государство?
«Сущее среди сущих», —
Подсказывает Платон.

402
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
«Zwiespalt zwischen der öffentlichen
und der eigentlichen Meinung» (Keynes).
Opalisieren!
Man lebt zwischen les hauts et les bas,
erst Oberpräsident, dann
kleiner Balkanposten,
schließlich Chef,
dann ein neues Revirement,
und man geht auf seine Güter.
Leicht gesagt: verkehrte Politik.
Wann verkehrt? Heute?
Nach zehn Jahren?
Nach einem Jahrhundert?
Mesalliancen, Verrat, Intrigen,
alles geht zu unseren Lasten,
man soll das Ölzeug anziehn,
bevor man auf Fahrt geht,
beobachten, ob die Adler rechts oder links fliegen,
die heiligen Hühner das Futter verweigern.
Als Hannibal mit seinen Elefanten
über den Simplon zog,
war alles in Ordnung,
als später Karthago fiel,
weinte Salambo.
Sozialismus — Kapitalismus —: wenn die Rebe wächst
und die Volkswirtschaft verarbeitet ihren Saft
dank außerordentlicher Erfindungen und
Manipulationen
zu Mousseux — dann muß man ihn wohl
auch trinken?
Oder soll man die Kelten verurteilen,
weil sie den massilischen Stock
tauschweise nach Gallien trugen —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 403
«Трещина между общественным
И собственным мнением» (Кейнс).
Но это, смотря с какого конца бинокля!
Живешь то в гору, то под гору,
Сегодня обер-президент, завтра мелкий пост
на Балканах,
в конце концов — глава,
А затем новые неприятности —
И удаляешься в свое поместье.
Это сказать легко: перемена политического курса.
Перемена — но когда? Сегодня?
Через десять лет?
Или спустя столетие?
Мезальянсы, предательство, интриги —
И все ставят нам в вину;
Без газовой маски
Нельзя отправляться в путь,
Нельзя, не проверив,
Куда летят орлы и клюют ли зерно
священные куры.
Когда Ганнибал со своими слонами начал поход,
Все было в полном порядке,
Позже, когда Карфаген был разрушен,
Плакала Саламбо.
Социализм — капитализм: пока вызревает лоза
И народное хозяйство перерабатывает ее сок
Благодаря изобретениям, ухищрениям
и манипуляциям,
Независимо ни от чего, имеет смысл выпить.
Или следует осудить кельтов
За то, что они в порядке обмена
Привили массильский дичок к галльской лозе,
Что с течением времени не могло не закончиться

404 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
damit würde man ja jeden zeitlichen Verlauf
und die ganze Kulturausbreitung verdammen.
«Die Außenmimister kamen in einer zweistündigen
Besprechung
zu einem vorläufigen Ergebnis»
(Dl- und Pipelinefragen),
drei trugen Cutaway,
einer einen Burnus.

Готфрид Бенн, Собрание стихотворений 405
Всеобщим проклятием повсеместного
распространения культуры
«Министры иностранных дел в ходе двухчасовой
конференции
Пришли к взаимоприемлемым результатам»
(По вопросам о квотах и нефтепроводе),
Трое были в смокингах,
Один в бурнусе.

06
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
MÄRZ. BRIEF NACH MERAN
Blüht nicht zu früh, ach blüht erst,
wenn ich komme,
dann sprüht erst euer Meer und euren Schaum,
Mandeln, Forsythien, unzerspaltene Sonne —
dem Tal den Schimmer und dem Ich den Traum.
Ich, kaum verzweigt, im Tiefen unverbunden,
Ich, ohne Wesen, doch auch ohne Schein,
meistens im Überfall von Trauerstunden,
es hat schon seinen Namen überwunden,
nur manchmal fällt er ihm noch flüchtig ein.
So hin und her — ach blüht erst, wenn ich komme,
ich suche so und finde keinen Rat,
daß einmal noch das Reich, das Glück, das fromme,
der abgeschlossenen Erfüllung naht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 407
МАРТ. ПИСЬМО В МЕРАН
Не слишком рано, не сейчас,
попозже,
Чтоб я приехал, чтоб успел, приник
Смятеньем сердца и восторгом кожи, —
Цветенье отложите хоть на миг.
Миндаль, тюльпаны, розы — погодите,
Не раскрывайте ваших лепестков!
Еще не время, солнце не в зените,
Не надо, подождите, пощадите, —
Я сам еще к цветенью не готов.
Ах, этот путь — цвести еще не надо,
Издалека — еще не увидать
Той дали, где спокойная отрада
Почти перерастет в благодать.

408
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
GEDICHT
Und was bedeuten diese Zwänge,
halb Bild, halb Wort und halb Kalkül,
was ist in dir, woher die Dränge
aus stillem trauernden Gefühl?
Es strömt dir aus dem Nichts zusammen,
aus einzelnem, aus Potpourri,
dort nimmst du Asche, dort die Flammen,
du streust und löschst und hütest sie.
Du weißt, du kannst nicht alles fassen,
umgrenze es, den grünen Zaun
um dies und das, du bleibst gelassen,
doch auch gebannt in Mißvertraun.
So Tag und Nacht bist du am Zuge,
auch sonntags meißelst du dich ein
und klopfst das Silber in die Fuge,
dann läßt du es — es ist: das Sein.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 409
СТИХИ
Что значит писчая бумага?
Огонь? Отчаянье? Расчет?
Зачем стихи? Откуда тяга?
Куда печаль тебя влечет?
На что ты заришься? Зарыться
В страданье всех — и жить внутри?
Здесь взял курицу, там крупицу —
Еще крупицу подбери.
Увы, не все тебе подвластно.
Свое добро оберегай
И огораживай всечасно —
И недоверье прогоняй.
Ища не славы, а занятья,
Чужие боли переплавь
И в равнодушные объятья
Жизнь, как жемчужину, оправь.

410
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
WORTE
Allein: du mit den Worten
und das ist wirklich allein,
Clairons und Ehrenpforten
sind nicht in diesem Sein.
Du siehst ihnen in die Seele
nach Vor- und Urgesicht,
Jahre um Jahre — quäle
dich ab, du findest nicht.
Und drüben brennen die Leuchten
in sanftem Menschenhort,
von Lippen, rosigen, feuchten
perlt unbedenklich das Wort.
Nur deine Jahre vergilben
in einem anderen Sinn,
bis in die Träume: Silben —
doch schweigend gehst du hin.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 411
СЛОВА
Одиночество — есть ли
Образ ему другой?
Одиночество — если
Только слова с тобой.
Одиночество — радовать
Душу, что чуть жива.
Только слова разглядывать,
Видеть одни слова.
Люди живут иначе,
Сбившись под тесный кров.
Люди живут, портача
Слова, мириады слов.
Только в твоем разуме
Вечный вершится труд.
Даже во сне — фразами
Грёзы к тебе придут.

412
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
ABER DU —?
Flüchtiger, du mußt die Augen schließen,
denn was eindringt, ist kein Großes Los,
abends im Lokal ist kein Genießen,
selbst an diesem Ort zerfällst du bloß.
Plötzlich sitzt ein Toter an der Theke,
Rechtsanwalt, mit rotem Nierenschwund,
schon zwei Jahre tot, mit schöner Witwe,
und nun trinkt er lebhaft und gesund.
Auch die Blume hat schon gestanden,
die jetzt auf dem Flügel in der Bar,
schon vor fünfzig Jahren, stets vorhanden
Gott weiß wann, wo immer Sommer war.
Alles setzt sich fort, dreht von der alten
einer neuen Position sich zu,
alles bleibt in seinem Grundverhalten —
aber du —?

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 413
ТОЛЬКО ты — ?
Нету щели — спрятаться, забиться,
Нету сил висеть на волоске,
Ведь куда ни ступишь — не забыться,
Не напиться в грязном кабаке.
В кабаке, над жидкостью пунцовой,
Мертвый враг пойдет качать права.
Он болел, а пьет, что твой здоровый.
У него красивая вдова.
И цветы — ты помнишь их — стояли
Точно так же век назад
В той же зале, в вазе на рояле,
Расточая тот же аромат.
Все, что есть, идет себе на смену,
Обретает новые черты,
Оставаясь в корне неизменно.
Только ты — ?

414
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
MELANCHOLIE
Wenn man von Faltern liest, von Schilf und Immen,
daß sich darauf ein schöner Sommer wiegt,
dann fragt man sich, ob diese Glücke stimmen
und nicht dahinter eine Täuschung liegt,
und auch das Saitenspiel, von dem sie schreiben,
mit Schwirren, Dufthauch, flügelleichtem Kleid,
mit dem sie tun, als ob sie bleiben,
ist anderen Ohren eine Fraglichkeit:
ein künstliches, ein falsches Potpourri —
untäuschbar bleibt der Seele Agonie.
Was ist Mensch — die Nacht vielleicht geschlafen,
doch vom Rasieren wieder schon so müd,
noch eh ihn Post und Telefone trafen,
ist die Substanz schon leer und ausgeglüht,
ein höheres, ein allgemeines Wirken,
von dem man hört und manches Mal auch ahnt,
versagt sich vielen leiblichen Bezirken,
verfehlte Kräfte, tragisch angebahnt:
Man sage nicht, der Geist kann es erreichen,
er gibt nur manchmal kurzbelichtet Zeichen.
Nicht im entferntesten ist das zu deuten,
als ob der Schöpfer ohne Seele war,
er fragt nur nicht so einzeln nach den Leuten,
nach ihren Klagen, Krebsen, Haut und Haar,
er wob sie aus Verschiedenem zusammen
das er auch noch für andere Sterne braucht,
er gab uns Mittel, selbst uns zu entflammen
— labil, stabil, labil — man träumt, man taucht:

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 415
МЕЛАНХОЛИЯ
О бабочках, о травах и о лете
Читая увлекательный рассказ,
Подумаешь порой: восторги эти
Фальшивы, словно счастье напоказ;
И не напишет музыкальный критик,
Твердя: «Какой прекрасный музыкант»,
О том, что у того, пожалуй, вытек —
По капельке, по ноте — весь талант;
Рукоплесканья грянули в тиши,
Чтоб заглушить агонию души.
Чтб человек — он ночь провел спокойно,
Но, чуть побрившись, до смерти устал;
Газеты, телефон бесперебойно,
Соседка голосит на весь квартал;
А высшая, а подлинная целость
(О ней одной — и книги, и кино)
Настолько к обиходу притерпелась,
Что остальное словно все равно;
Я чувствую каким-то тайным нюхом:
Дух убыл... и о нем — ни сном, ни духом.
Из этого не следует нисколько,
Что у Творца отсутствует душа:
На нас он реагирует, но только
Не мелкими бумажками шурша,
А крупными купюрами — всю землю,
А не отдельный ох и ах и рак,
Тотальным милосердием объемля;
А мы — сегодня так, а завтра сяк,

416
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
Schon eine Pille nimmt dich auf den Arm
und macht das Trübe hell, das Kalte warm.
Du mußt aus deiner Gegend alles holen,
denn auch von Reisen kommst du leer zurück,
verläßt du dich, beginnen Kapriolen
und du verlierst dir Stück um Stück.
Von Blumen mußt du solche wählen,
die blühn am Zaun und halb im Acker schon,
die in das Zimmer tun, die Laute zählen
des Lebens Laute, seinen Ton:
vermindert oder große Terzen —
ein Kältliches verstarrt die Herzen.
Die Blumen so — dann zu Vergangenem
sich wendend oder Zukunft, wie sie wird,
da gehst du von Verschleiert zu Verhangenem,
einem Vielleicht zu einwandfrei Geirrt,
ein Hin und Her: Einmal versiegte Güsse
und Noah strahlt, die Arche]streift auf Land,
und einmal ist der Nil der Fluß der Flüsse,
Antonius küßt die braune, schmale Hand:
Die Ruriks, Anjous, Judas, Rasputin
und nur dein eigenes Heute ist nicht drin.
und Profossen —
Tiere, die Perlen bilden, sind verschlossen,
sie liegen still und kennen nur die See;
an Land und Luft: Gekrönte
noch eine Herme mehr in der Allee;
nur Äon schweigt, er hält die Perlengabe,
wo alles fehlt und alles zielt,
der Äon träumt, der Äon isx ein Knabe,
der mit sich selbst auf einem Brette spielt:
Noch eine Herme mehr — man lasse sie,
auch sie führt zum Gedicht: Melancholie.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 417
Не стоит говорить, что нас надули:
Все скверно, но от скверны есть пилюли.
Пускаясь в путь, навей побольше вервий, —
Из странствий возвращаешься пустым;
Где кончишься, там и начнутся черви —
И ты себя — кап-кап — уступишь им.
Букет идешь собрать — нарви с корнями,
И чем длиннее корни, тем верней,
А сидя дома, слушай в общем гаме
Мелодию мимолетящих дней,
Хоть не бывает нот — ни квинт, ни терций, —
Умеющих умерить холод в сердце.
Цветы прельщают прошлым и грядущим,
Они глядят и на тебя, и в даль,
Ты окружен Небывшим, Мнимосущим,
Несущим и Несущим как ни жаль,
Ты окружен пустыней и потопом:
То Ной завел ковчег на Арарат,
То Нил пресохшим кажется потоком,
Антоний же — влюбленно бесноват;
Анжу, Иуда, Рюрики, Распутин —
Лишь ты в великом Ныне бесприютен.
Замкнулись твари, жемчугом чреваты,
В глубинах моря посреди зыбей,
А на земле архонты и легаты
С последней гермой в глубине аллей;
Эон молчит, играя ожерельем,
Не ведая ни худа, ни добра,
Эон — юнец, охваченный весельем,
Вселенная — настольная игра;
Еще всего лишь герму — и не более
Во славу стихотворной меланхолии.

418
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
NIKE
Die Nike opfert — was enthält die Schale:
Blut oder Wein — ist das ein Siegesschluß,
wenn sie am Abend sich vom Liebesmahle
erhebt und schweigt und steht und opfern muß?
Sie senkt auf dieser attischen Lekythe
die Stirn, hat Pfeil und Messer abgetan,
wo blickt sie hin, erblickt sie schon die Mythe
vom Heiligen mit Pfeil: — Sebastian?
Sie schlug mit Zeus die Heere der Titanen
und stieß den Fels gen Kronos in der Schlacht,
Apollon, Köre zogen dann die Bahnen —
wem opfert sie — was sieht sie in der Nacht?

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 419
НИКЕ
Приносят жертву Нике. Что дороже —
Вино иль кровь? Что скрыл сосуд златой?
Куда она спешит, одета тьмой,
С любовного едва воспрянув ложа?
Зачем она не бросит лук и стрелы,
И взгляд ее, пронзающий туман,
В какие забирается пределы?
Скажи, стрелой пронзенный Себастьян!
Она разбила полчища титанов,
Обрушила на Кроноса скалу.
Затем явились Гелиос, Диана...
Кого зовет, зачем глядит во мглу?

420 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
EURE ETÜDEN
Eure Etüden,
Arpeggios, Dankchoral
sind zum Ermüden
und bleiben rein lokal.
Das Krächzen der Raben
ist auch ein Stück —
dumm sein und Arbeit haben:
das ist das Glück.
Das Sakramentale —
schön, wer es hört und sieht,
doch Hunde, Schakale
die haben auch ihr Lied.
Ach, eine Fanfare,
doch nicht an Fleisches Mund,
daß ich erfahre,
wo aller Töne Grund.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 421
ВАШИ ХОРАЛЫ
Ваши хоралы
Всюду, всегда,
Стихомаралы, —
Пустая нуда.
Вам ли — короны
За певческий труд?
Ведь и вороны
Тоже орут.
Слышит не всякий
Музыку сфер,
Но и собаки
Ходят на сквер.
Ангелов трубы
Услышь я разок,
Сам бы на губы
Повесил замок.

422 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
VERLIESS DAS HAUS —
I
Verließ das Haus, verzehrt, er litt so sehr,
so viele Jahre Mensch, mit Zwischendingen,
trotz Teilerfolg im Geistesringen
war keiner von olympischem Gewähr.
So ging er langsam durch die Reverie
des späten Herbsttags, kaum zu unterscheiden
von einem Frühlingstag mit jungen Weiden
und einem Kahlschlag, wo der Häher schrie.
So träumerisch von Dingen überspielt,
die die Natur in Lenken und Verwalten
entfernter Kreise — jüngeren und alten —
als unaufhebbar einer Ordnung fühlt —:
So trank er denn den Schnaps und nahm die Tracht
Wurstsuppe, donnerstags umsonst gereichte
an jeden Gast, und fand das angegleichte
Olympische von Lust und Leidensmacht.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 423
БЕГСТВО
1
Свой бросив кров, мечась, он так страдал:
«Я смертен» — это самоистязанье;
Полу-успех в духовном состязанье —
Пародия на древний идеал.
Осенний день струил свою тоску...
Но и весной бывает сиротливо
И зябко: те же тропки, те же ивы,
Да та же песня сойки на суку.
Разбитый, разметенный в пух и прах
Магическими силами порядка,
Которые эдиповой загадкой
Природы пропечатаны в веках,
Он пил — и пил доэтому, — и шел
Туда, где раздавали дармовую
Похлебку, — и съедал ее, пируя, —
Как будто Зевсом призван был за стол.

424
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Er hatte etwas auf der Bank gelesen
und in der letzten Rosen Grau gesehn,
es waren keine Stämme, Buschwerkwesen,
gelichtet schon von Fall und Untergehn.
Nun sank das Buch. Es war ein Tag wie alle
und Menschen auch wie alle im Revier,
das würde weiter sein, in jedem Falle
blieb dies Gemisch von Tod und Lachen hier.
Schon ein Geruch kann mancherlei entkräften,
auch kleine Blumen sind der Zeder nah —
dann ging er weiter und in Pelzgeschäften
lag manches Warme für den Winter da.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 425
2
Он с книгой брел куда-то в сырость сада,
На розах останавливая взгляд. —
Была в них кротость, краткая отрада,
И явственно сквозил из них распад.
Нет сил читать! И книга выпадала...
Был день как день и люди были тут
Как люди. Но и это означало,
Что смерть и смех двойняшками грядут.
Ведь запах роз — и тот — смертелен, или
Цветы не знают нашей кутерьмы?
Лишь в меховых пальто, под слоем пыли,
Еще тепло хранилось для зимы.

426
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
III
Ganz schön — gewiß — für Schnaps und eine Weile
im Park am Mittag, wenn die Sonne scheint,
doch wenn der Hauswirt kommt, gewisse Teile
der Steuer fehlen und die Freundin weint?
Verzehrt: wie weit darfst du dein Ich betreiben,
Absonderliches als verbindlich sehn?
Verzehrt: wie weit mußt du im Genre bleiben —
so weit wie Ludwig Richters Bilder gehn?
Verzehrt: man weiß es nicht. Verzehrt: man wendet
sich qualvoll Einzel zu wie Allgemein —
das Zwischenspiel von Macht des Schicksals endet
glorios und ewig, aber ganz allein.
Verflucht die Evergreens! Die Platten dröhnen!
Schnaps, Sonne, Zedern — was verhelfen sie
dem Ich, den Traum, den Wirt und Gott
versöhnen —
die Stimmen krächzen und die Worte höhnen —
verließ das Haus und schloß die Reverie.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 427
3
Неплохо бы — в пивнушку на дороге,
И отдохнуть часок от неудач.
Но если и тогда: долги, налоги,
Квартплата, цены, сцены, женский плач?
Мечась: как можешь, занят лишь собою,
Себе в защиту вынянчить слова?
Мечась: как можешь роль считать судьбою,
Не выпав хоть на миг из амплуа?
Мечась: бог знает как. Мечась: и мучась.
Мечась: весь век. Мечась: как в первый раз.
Лет интермедия кончается, соскучась,
Бессмертьем — но не для сторонних глаз.
Будь проклято, бессмертье! Как литавры,
Гремят тарелки. Ждать чего от вас —
Бутылки! солнца! старческие лавры!
Слова скрипят, кривляются кадавры... —
Свой бросив кров, но не смыкая глаз.

428
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
KOMMT —
Kommt, reden wir zusammen
wer redet, ist nicht tot,
es züngeln doch die Flammen
schon sehr um unsere Not.
Kommt, sagen wir: die Blauen,
kommt, sagen wir: das Rot,
wir hören, lauschen, schauen
wer redet, ist nich tot.
Allein in deiner Wüste,
in deinem Gobigraun —
du einsamst, keine Büste,
kein Zwiespruch, keine Fraun,
und schon so nah den Klippen,
du kennst dein schwaches Boot —
kommt, öffnet doch die Lippen,
wer redet, ist nicht tot.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 429
ЗАЙДИТЕ
Зайдите, и повздорим,
Кто вздорит, тот не труп.
Уже над нашим горем
Дымы дымят из труб.
Зайдите, приглашаю,
Сухарь и жизнелюб.
Повздорю, поскучаю,
Кто вздорит, тот не труп.
Но нет в твоей пустыне —
В пустейшей из пустынь —
Ни спорщиков отныне,
Ни женщин, ни святынь.
Твой слабый челн кренится
Над бездной тихих губ.
Повздорить, побраниться.
Кто вздорит, тот не труп.

430
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
ZWEI TRÄUME
Zwei Träume, Der erste fragte,
wie ist nun dein Gesicht:
was deine Lippe sagte
oder das schluchzend Gewagte
bei verdämmerndem Licht?
Der zweite sah dich kraler:
eine Rose oder Klee,
zart, süß — ein wunderbarer
uralter Weltenbewahrer
der Muschelformen der See.
Wird noch ein dritter kommen?
Der wäre von Trauer schwer:
Ein Traum der Muschel erglommen,
die Muschel von Fluten genommen
hin in ein anderes Meer.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 431
ДВА СНА
Два сна. Сон Первый грубо
Спросил, как твое лицо,
О чем говорят губы,
Чьи ласки теперь любы
И кто ж ты в конце концов.
Сон Второй говорил туманно:
Радостью звал, звездой —
Нежной, непостоянной,
Находкою долгожданной,
Раковиной морской.
Раковина — Сон Третий —
Брошена в мелкий пруд.
В пруд опущены сети.
С гоготом сети эти
На берег волокут.

432 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
«ABSCHLUSS»
Nachts in den Kneipen, wo ich manchmal hause
grundlagenlos und in der Nacktheit Bann
wie in dem Mutterschoß, der Mutterklause
einst, weit ernährt, kommt mich ein Anblick an.
Ein Herr in Loden und mit vollen Gesten,
er wendet sich jetzt ganz dem Partner zu,
verschmilzt mit Grog und Magenbitterresten:
sie streben beide einem Ab Muß zu.
Ach ja, ein Abschluß, wemm auch nur in Dingen,
die zeitlich sind, besiegelbar durch Korn:
hier ist ein Endentschluß, hier ist Gelingen,
sie saugen tief das Glas, sie liegen vorn —
mir steht ein Meer vor Augen, oben Bläue,
doch in der Tiefe waberndes Getier,
verfratzte Kolben, Glasiges — ich scheue
mich, mehr zu sagen und zu deuten hier.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 433
«ФИНАЛ»
Ночами, в кабаке, перед закрытьем,
Нетрезв и наг, задув свою звезду,
Зову соитье жизнью, жизнь — соитьем
И пьяный глаз на парочку кладу.
Сидит она — засосы на засосах
И негде ставить пробу. Срок настал.
Вздымается разгоряченный посох,
Блаженный начинается финал.
О да, финал — небесные восторги,
Зовущие, увы, не ввысь, а в слизь,
Но пара крыльев — орган не для оргий,
А мы пока не в морге... Улеглись...
Я сведущ в синеве, причастен тризне
Божественной! но там, внизу, ползут
Склизкие гады, гадостные слизни
По битому стеклу... Умолкну тут.

434
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
EBERESCHEN
Ebereschen — noch nicht ganz rot
von jenem Farbton, wo sie sich entwickeln
zu Nachglut, Vogelbeere, Herbst und Tod.
Ebereschen — noch etwas fahl,
doch siehe schon zu einem Strauß gebunden
ankündigend halbtief die Abschiedsstunden:
vielleicht nie mehr, vielleicht dies letzte Mal.
Ebereschen — dies Jahr und Jahre immerzu
in fahlen Tönen erst und dann in roten
gefärbt, gefüllt, gereift, zu Gott geboten —
wo aber fülltest, färbtest, reiftest du —?

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 435
РЯБИНА
Рябина — но не кровью налита,
А лишь замыслив это совершенство,
Вслед за которым — смерть и пустота.
Рябина — чуть очнувшись ото сна —
Уже пропажа, кража и утрата:
Когда-нибудь, летящее в Когда-то...
Еще не кровь, но явственно красна.
Рябина и разлука — вы сродни.
Ваш алый цвет становится кровавым
И это — совершенство. Но куда вам
Расти затем — как горю в эти дни?

436
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
LETZTER FRÜHLING
Nimm die Forsythien tief in dich hinein
und wenn der Flieder kommt, vermisch auch diesen
mit deinem Blut und Glück und Elendsein,
dem dunklen Grund, auf den du angewiesen.
Langsame Tage. Alles überwunden.
Und fragst du nicht, ob Ende, ob Beginn,
dann tragen dich vielleicht die Stunden
noch bis zum Juni mit den Rosen hin.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 437
ПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА
Стань братом распускающихся роз
И женихом стеснительной сирени
И кровь свою — без жалоб и без слез —
Включи в природы кровообращенье.
Все потерялось. Медленные дни.
Не спрашивай, конец или начало.
Живи, как все, что рядом расцветало,
И, может, до июня дотяни.

438
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
TRISTESSE
Die Schatten wandeln nicht nur in den Hainen,
davor die Asphodelenwiese liegt,
sie wandeln unter uns und schon in deinen
Umarmungen, wenn noch der Traum dich wiegt.
Was ist das Fleisch — aus Rosen und aus Dornen,
was ist die Brust — aus Falten und aus Samt,
und was das Haar, die Achseln, die verworrnen
Vertiefungen, der Blick so heiß entflammt:
Es trägt das Einst: die früheren Vertrauten
und auch das Einst: wenn du es nicht mehr küßt,
hör gar nicht hin, die leisen und die lauten
Beteuerungen haben ihre Frist.
Und dann November, Einsamkeit, Tristesse,
Grab oder Stock, der den Gelähmten trägt —
die Himmel segnen nicht, nur die Zypresse,
der Trauerbaum, steht groß und unbewegt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 439
ПЕЧАЛИ
Толпа теней живет не только в чащах,
Где все заполонила тишина.
Они везде, они в твоих молчащих
Объятьях, чуть очнешься ото сна.
Что значит плоть? — Смятенье роз и терний.
Что прячет грудь? — Морщины и шелка.
Что волосы, что плечи, что вечерний
Твой странный взгляд, твой взгляд издалека?
Когда-то — час изчезнувших в провалы.
Когда-то — черной тенью на чело.
Забудь о них: все это миновало.
Ласкала, целовала — все прошло.
Настал ноябрь — последние печали.
Пустынный путь и скорбный пилигрим.
Спасенья нет, с небес не отвечали,
Лишь кипарис — высок и недвижим.

440
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
TEILS—TEILS
In meinem Elternhaus hingen
keine Gainsboroughs
wurde auch kein Chopin gespielt
ganz amusisches Gedankenleben
mein Vater war einmal im Theater gewesen
Anfang des Jahrhunderts
Wildenbruchs «Haubenlerche»
davon zehrten wir
das war alles.
Nun längst zu Ende
graue Herzen, graue Haare
der Garten in polnischem Besitz
die Gräber teils-teils
aber alle slawisch,
Oder-Neiße-Linie
für Sarginhalte ohne Belang
die Kinder denken an sie
die Gatten auch noch eine Weile
teils-teils
bis sie weitermüssen
Sela, Psalmenende.
Heute noch in einer Großstadtnacht
Cafeterrasse
Sommersterne,
vom Nebentisch
Hotelqualitäten in Frankfurt
Vergleiche,
die Damen unbefriedigt

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 441
ТО ТАК, ТО ЭТАК
В моем родительском доме на стенах
не было Гэйнсборо,
Не играли Шопена,
Абсолютно амузыкально мыслили,
Отец побывал однажды в театре,
В начале столетия,
На «Жаворонке» Вильденбруха,
Это мы и обсасывали —
И только это.
И все давным-давно,
Старость в сердце и в волосах,
Сад на территории нынешней Польши,
Могилы то так, то этак —
Но все славянские;
Для содержимого гробов безразлична
Линия по Одеру-Нейсе,
Дети подумают о ней,
Вспомянут супруги —
То так, то этак —
И надо в даль.
Точка. Конец псалма.
Нынче еще, в полустоличной ночи,
В летнем кафе,
Под летними звездами,
Сравнительное обсуждение
Достоинств отелей во Франкфурте
За соседним столиком,
Дамы в досаде,

442 Gottfried Ветх. Gesammelte Gedichte
wenn ihre Sehnsucht Gewicht hätte
wöge jede drei Zentner.
Aber ein Fluidum! Heiße Nacht
Ъ la Reiseprospekt und
die Ladies treten aus ihren Bildern:
unwahrscheinliche Beauties
langbeinig, hoher Wasserfall
über ihre Hingabe kann man sich gar
nicht erlauben
nachzudenken.
Ehepaare fallen demgegenüber ab,
kommen nicht an, Bälle
gehn ins Netz,
er raucht, sie dreht ihre Ringe,
überhaupt nachdenkenswert
Verhältnis von Ehe und
Mannesschaffen
Lähmung oder Hochtrieb.
Fragen, Fragen! Erinnerungen
in einer Sommernacht
hingeblinzelt, hingestrichen,
in meinem Elternhaus hingen
keine Gainsboroughs
nun alles abgesunken
teils-teils das Ganze
Sela, Psalmenende.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 443
И если бы тоска что-то весила,
Каждая потянула б на полтораста.
Но флюиды, флюиды! Душная ночь
Типа туристического проспекта,
Леди как на картинке,
Умопомрачительные красавицы,
Долгоногие, о высоком водопаде падения
которых
Запрещаешь себе
Даже замечтаться.
Супружеские пары — напротив: не вписываются.
Выпадают; шары попадают исключительно
в лузы.
Он курит, она крутит на пальце кольца,
И вообще заслуживает особого рассмотрения
Взаимосвязь между супружеством
и мужской силой —
Транквилизатор или стимулянт?
Вопросы, вопросы! воспоминания
летней ночью —
Замелькавшие, замалеванные.
В моем родительском доме на стенах
не было Гэйнсборо,
И все кануло,
То так, то этак — но все.
Точка. Конец псалма.

444
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
NUR ZWEI DINGE
Durch so viel Formen geschritten,
durch Ich und Wir und Du,
doch alles blieb erlitten
durch die ewige Frage: wozu?
Das ist eine Kinderfrage.
Dir wurde erst spät bewußt,
es gibt nur eines: ertrage
— ob Sinn, ob Sucht, ob Sage —
dein fernbestimmtes: Du mußt.
Ob Rosen, ob Schnee, ob Meere,
was alles erblühte, verblich,
es gibt nur zwei Dunge: die Leere
und das gezeichnete Ich.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 445
ДВЕ ВЕЩИ
Сквозь форм метаморфозы,
Тебе, и мне, и всем,
Сквозь радости и слезы,
Один вопрос: зачем?
Вопрос вполне дурацкий...
И все ж осознаешь:
Все цели, царства, цацки
Профуканы по-братски —
И лишь ответа ждешь.
Сойдут зима и лето,
Снега, цветы, мечты...
Две вещи есть — и это
Суть вакуум и ты.

446
Gottfried Benru Gesammelte Gedichte
EPILOG 1949
I
Die trunkenen Fluten fallen —
die Stunde des sterbenden Blau
und der erblaßten Korallen
um die Insel von Palau.
Die trunkenen Fluten enden
als Fremdes, nicht dein, nich mein,
sie lassen dir nichts in Händen
als der Bilder schweigendes Sein.
Die Fluten, die Flammen, die Fragen —
und dann auf Asche sehn:
«Leben ist Brückenschlagen
über Ströme, die vergehn.»

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 447
ЭПИЛОГ— 1949
1
Гибель пьяных потоков —
Мертвенная синева
Истекающих сроков,
Коралловые острова.
Пьяных потоков гибель —
Нет, не прибой: пробой;
Мир, где всего и прибыль —
Молчанье меж нас с тобой.
Пытки, потоки, пламя —
Гадание на золе:
«Наведена мостами
Жизнь, а вода — в земле».

448
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
II
Ein breiter Graben aus Schweigen,
eine hohe Mauer aus Nacht
zieht um die Stuben, die Steigen,
wo du gewohnt, gewacht.
In Vor- und Nachgefühlen
hält noch die Strophe sich:
«Auf welchen schwarzen Stühlen
woben die Parzen dich,
aus wo gefüllten Krügen
erströmst du und verrinnst
auf den verzehrten Zügen
ein altes Traumgespinst.»
Bis sich die Reime schließen,
die sich der Vers erfand,
und Stein und Graben fließen
in das weite, graue Land.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 449
2
Молчанье — сырой воронкой,
Темень — глухой стеной;
И стороной, сторонкой —
Все, что стряслось со мной.
В пред- или в послевкусье
Строфы и там и тут:
В черной ночи — клянусь я! —
Парки одни прядут.
Но из чьего кратера,
Истекая во прах,
В небе висит химера,
Держится старый страх?
Разве что рифмой плотно
Тело совьем стиха
В мире, где все бесплотно,
Кроме камней и мха.

450
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
III
Ein Grab am Fjord, ein Kreuz am goldenen Tore,
ein Stein im Wald und zwei an einem See —:
ein ganzes Lied, ein Ruf im Chore:
«Die Himmel wechseln ihre Sterne — geh!»
Das du dir trugst, dies Bild, halb Wahn, halb
Wende,
das trägt sich selbst, du mußt nicht bange sein
und Schmetterlinge, März bis Sommerende,
das wird noch lange sein.
Und sinkt der letzte Falter in die Tiefe,
die letzte Neige und das letzte Weh,
bleibt doch der große Chor, der weiterriefe:
die Himmel wechseln ihre Sterne — geh.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 451
3
Камень во фьорде, крест златого входа,
Один в лесу и два на берегу, —
И песнь: «Метаморфоза небосвода,
Ты перманентно — перед ней — в долгу!»
Твои миры — то марево, то морок.
Пред полупревращеньем — не робеть!
Осенняя весна, твой мартиролог
Пребудет впредь.
А если сникнет в трепете природа
И жизнь уснет в лесу и на лугу, —
Продлится, не смолкая, небосвода
Метаморфоза — ты пред ней в долгу.

452 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
IV
Es ist ein Garten, den ich manchmal sehe
östlich der Oder, wo die Ebenen weit,
ein Graben, eine Brücke, und ich stehe
an Fliederbüschen, blau und rauschbereit.
Es ist ein Knabe, dem ich manchmal trauere,
der sich am See in Schilf und Wogen ließ,
noch strömte nicht der Fluß, vor dem ich schauere,
der erst wie Glück und dann Vergessen hieß.
Es ist ein Spruch, dem oftmals ich gesonnen,
der alles sagt, da er dir nichts verheißt —
ich habe ihn auch in dies Buch versponnen,
er stand auf einem Grab: «tu sais» — du weißt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 453
4
Один есть сад — мне грезится порою:
От Одера к востоку, там — сирень,
Могила, мостик над землей сырою,
И шелест, и молчанье целый день.
Один есть мальчик — я о нем тоскую,
Он в зарослях над омутом играл;
Еще поток, которого взыскую,
Ни счастьем, ни забвеньем не взыграл.
Один есть оборот — его я знаю,
Он безнадежен — тем лишь и хорош —
И потому я в песнь его вплетаю
(И с той могилы он): «Ты все поймешь».

454
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
V
Die vielen Dinge, die du tief versiegelt
durch deine Tage trägst in dir allein,
die du auch im Gespräche nie entriegelt,
in keinen Brief und Blick sie ließest ein,
die schweigenden, die guten und die bösen,
die so erlittenen, darin du gehst,
die kannst du erst in jener Sphäre lösen,
in der du stirbst und endend auferstehst.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 455
5
Премногое, что ты таил под спудом,
Влача как ношу — но всегда один,
Не выдав словом, случаем и чудом,
В письме, во взгляде, хоть на миг один,
Безмолвное (и доброе, и злое),
Твое неизреченное, — оно
Лишь в смерть и воскресенье несвятое
Тобою может быть изречено.

Стихотворения, не вписанные автором
в основное собрание
(1912—1955)

460
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KASINO
Menge war schon auf Kriegsschule ein Idiot.
Jetzt hat er eine Brigade in Päde-Rastenburg.
Päde-Rastenburg!!! Ha, ha, ha. —
Morgens Kaffee im Bett ist wunderschön.
Gräßlich. Wunderschön.
Ganz geteilte Auffassungen. —
«Sie Junker, fahren Sie mich hottehüh.
Ich sitze so schön in meinem Sessel
und möchte mal gern auf die Retirade —»
Gesprächsabbrüche. Stille vorm Sturm:
Mensch, Arnim, Sie sind ganz unerschöpflich! —
Sind Sie schon mal dritter Klasse gefahren?
Ne, Sie? Muß mächtig intressant sein.
So ganz kleene Bänke sollen da drinstehn. —
Eine Kugel muß man sich im Kriege
immer noch aufsparen:
fürn Stabsarzt, wenn er einen verpflastern will.
Na Prost, Onkel Doktor! —
Vorläufig bin ich ja noch rüstig.
Aber wenn ich mich mal auf Abbruch verheirate:
Brüste muß sie jedenfalls haben,
daß man Wanzen drauf knacken kann! —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 461
КАЗИНО
Менге еще в училище слыл идиотом,
Теперь командует бригадой в Педе-Растенбурге.
Как вы сказали? В Педе? Ха-ха-ха!
Кофе в постель это замечательно.
Нет, отвратительно. Нет, замечательно.
Ни о чем с вами не договоришься!
Юнкер, помогите мне встать:
Так хорошо сидим,
Но пора и сходить в уборную.
Обрывки чужих бесед. Затишье перед бурей:
Арним, дружище, вы просто неистощимы!
А вы когда-нибудь ездили третьим классом?
Нет? А, наверное, интересно:
Такие маленькие-маленькие сиденьица.
Одну пулю и на войне надо было оставлять
в стволе —
Для штабного врача, когда он меняет перевязку.
Ваше здоровье, господин доктор!
До сих пор у меня торчит как штык.
Но если уж и придется жениться:
Сиськи должны быть такими,
Чтоб клопов на них шлепать можно!

462
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
Kinder! Heut nacht! Ein Blutweib! Sagt:
Arm kann er sein und dumm kann er sein;
aber jung und frisch gebadet.
Darauf ich: janz Ihrer Meinung, Gnädigste,
lieber etwas weniger Moral
und etwas äußere Oberschenkel.
Auf dieser Basis fanden wir uns.
Was für Figuren habt ihr denn
auf dieser Basis aufgebaut??
Lachen einigt alles. —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 463
Братцы, ну и бабенка. В соку! И говорит:
Будь хоть бедным, хоть блажным,
Главное, молодым и только что из-под душа.
А я на это: совершенно согласен,
милостивая государыня,
Лучше поменьше морали
И побольше жопы.
На этом и поладили.
Как можно на этом поладить?
Разве что рассмеявшись.

464 Gottfried Benn. Gesammelte Gedickte
DIRNEN
Eine entkleidet ihre Hände
Die sind weich, weiß, groß,
wie aus Fleisch von einem Schoß. —
Ein Mund feucht und ausgefahren
voll übelriechenden Lachens. —
Eine antwortet einem Mann:
Deine Eltern haben zwar sicher versehentlich
deine Nachgeburt großgezogen,
aber du hast einen englischen Anzug an.
Komm man mit.
Aber natürlich ein großes Goldstück. —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 465
ШЛЮХИ
Одна раздевает руки.
Большие, белые, голые —
Как губы пола.
Рот влажен и расклешен
Припахивающим хохотком.
Другая говорит мужику:
Зря они тебя выходили,
Родители,
Но на тебе английский костюм.
Пошли, пожалуй.
Однако, естественно, целый золотой.

466
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
RÄUBER-SCHILLER
Ich bringe Pest. Ich bin Gestank.
Vom Rand der Erde komm ich her.
Mir läuft manchmal im Maule was zusammen,
wenn ich das speie, zischten noch die Sterne
und hier ersöffe das ganze feige
Pietzengeschlabber und Abelblut.
Weil meine Mutter weint? Weil meinem Vater
das Haar vergreist? Ich schreie:
Ihr grauer Schlaf! Ihr ausgeborenen Schluchten!
Bald sän euch ein paar Handvoll Erde zu.
Mir aber rauscht die Stirn wie Wolkenflug.
Das bißchen Seuche
aus Hurenschleim in mein Blut gesickert?
Ein Bröckel Tod stinkt immer aus der Ecke —
pfeif darauf! Wisch ihm eins! Pah!

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 467
РАЗБОЙНИК ШИЛЛЕР
Я полон смерти. Я смержу.
Я прихожу хрен весть откуда.
Подчас набит мой рот какой-то дрянью,
А выхаркну — погаснут в небе звезды
И потекут из половых щелей
Кровь Авеля и винная блевота.
Орет мамаша? Поседел папаша?
Насрать на них! Кричу:
— Эй, старый крот! Эй, треснувшая кружка!
Я вам желаю трех аршин покоя,
А мне заходят в череп облака.
Чуток чумы
В моей крови? Я мечен порчью шлюхи?
Что ж, смерть всегда нагадит где не надо.
Гони ее! Поганая, пошла!..

468 Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
MARIE
Du Vollweib!
Deine Maße sind normal,
jedes Kind kann durch dein Becken.
Breithingelagert
empfahest du bis in die Stirn
und gehst. —

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 469
МАРИЯ
Истинное Жено
Твои пропорции нормальны.
Ты родишь кого угодно.
Широко расставив ноги,
Принимаешь семя в мозг —
И встаешь.

470
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
PROLOG ZU EINEM
DEUTSCHEN DICHTERWETTSTREIT
Verlauste Schieber, Rixdorf, Lichtenrade,
sind Göttersöhne und ins Licht gebeugt,
Freibier für Luden und Spionfassade —
der warme Tag ist's, der die Natter zeugt:
Am Tauentzien und dann die Prunkparade
der Villenwälder, wo die Chuzpe seucht:
Fortschritt, Zylinderglanz und Westenweiße
des Bürgermastdarms und der Bauchgeschmeiße.
Jungdeutschland, hoch die Aufbauschiebefahne!
Refrains per Saldo! Zeitstrom, jeder Preis!
Der Genius und die sterblichen Organe
vereint beschmunzeln ihm den fetten Steiß.
Los, gebt ihm Lustmord, Sodomitensahne
und schäkert ihm den Blasenausgang heiß
und singt dem Aasgestrüpp und Hurentorte:
Empor! (zu Kaviar) Sursum! (zur Importe).
Vergeßt auch nicht die vielbesungene Fose
mit leichter Venerologie bedeckt,
bei Gasglühlicht und Saint-Lazare die Pose
das kitzelt ihn; Gott, wie der Chablis schmeckt.
Und amüsiert das Vieh und Frau Mimose
will auch was haben, was ein bißchen neckt —
Gott, gebt ihr doch, Gott, steckt ihr doch ein Licht
in die — ein Licht des Geistes ins Gesicht.
Die Massenjauche in den Massenkuhlen
die stinkt nicht mehr, die ist schon fortgetaut.
Die Börsenbullen und die Bänkeljulen,

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 471
ПРОЛОГ КО ВСЕГЕРМАНСКОМУ
ПОЭТИЧЕСКОМУ ТУРНИРУ
Привет вам, спекулянты, вышибалы
И вышивалы по чужой канве,
Гадюки, кобелюки и шакалы,
Привет вам на весеннем торжестве;
Ударьте, бесы, в бубны и в кимвалы,
Взыграйте на асфальте и траве
И поделитесь с публикой тоскою,
Накопленною всей прямой кишкою!
Младогерманцы, место здесь и вшивым!
Что пишем, переметная сума?
Гноится гений ваш с таким надрывом,
Что поневоле чудится чума,
Не пусто место и другим позывам:
Бьет семя в темя, сводит вас с ума;
Разводят соус блядства содомиты,
Меча икру, — столы давно накрыты.
А ты чего стыдишься, венеричка,
Такой народ — и чтоб не отгребли? —
Чуток терпенья! Здесь у всех привычка
Сперва пожрать шампани и шабли,
А там взыграет каждое яичко —
Поставят раком на речной мели,
А если Бог от этого избавит,
То в рот тебе — хотя бы рифму — вставят.
Германия? А вам какое дело —
Вас только графомания гребет. —
Талантами изрядно оскудела

472
Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
die haben Deutschland wieder aufgebaut.
Der Jobber und die liederreichen Thulen,
zwei Ferkel, aus demselben Stall gesaut —
Streik? Doofe Bande! Eignes Licht im Haus!
Wer fixt per Saldo kessen Schlager raus?
Avant! Die Hosen runter, smarte Geister,
an Spree und Jordan großer Samenfang!
Und dann das Onanat mit Demos-Kleister
versalbt zu flottem Nebbich mit Gesang.
Hoch der Familientisch! Und mixt auch dreister
den ganzen süßen Westen mitten mang —
Und aller Fluch der ganzen Kreatur
gequälten Seins in eure Appretur.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 473
И правят бал банкир и банкомет.
А все ж не поскупилась — порадела.
Расходы (а уж лучше бы — в расход)
На премии, на пьянство, на закуску —
Да и стихи приложены в нагрузку!
Штаны спустите, юбки задерите,
Певцы двуречья Шпрее-Иордан!
Срамные губы честно залупите,
Скопцы прогресса и бойцы полян!
Поэты! паразит на паразите,
Невежда, неуч, бездарь и болван,
Померяйтесь стихами на турнире,
А главный приз останется в сортире.

474 Gottfried Вепп Gesammelte Gedichte
VALSE D'AUTOMNE
Das Rot in den Bäumen
und die Gärten am Ziel —
Farben, die träumen,
doch sie sagen so viel.
In allen, in allen
das Larvengesicht:
«befreit — zum Zerfallen,
Erfüllung — nicht.»
An Weihern, auf Matten
das seltsame Rot
und dahinter die Schatten
von Fähre und Boot,
die Ufer beschlagen
vom ewigen Meer
und es kreuzen sich Sagen
und Völker her,
das Locken der Frühe,
der Späte Sang
und der große
einsame
Untergang.
Der Farben so viele,
die Kelche weit,
und das Ziel der Ziele:
Verlorenheit.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 475
ОСЕННИЙ ВАЛЬС
Сады на исходе
И ржавь на ветвях,
В осеннем разброде
Пронзительный страх.
Не лица, а маски
Мелькают в листве:
Исход без опаски,
Конец в торжестве.
И даже озера
На диво красны,
Выводят узоры
В лазури челны,
Но вечные воды —
Кровавая тьма,
Могильные своды
И гибель сама —
Племен и народов,
Забав и забот
И мелких исходов
Великий
Исход.
А краски крылаты
И праздничен хмель,
Но чувство утраты —
Священная цель.

476 Gottfried Вепп. Gesammelte Gedichte
In allen, in allen
den Gärten am Ziel,
befreit zum Zerfallen,
der Farben so viel.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 477
Потерям, утратам
Победной гурьбой —
Твоим провожатым
Не скучно с тобой.

478 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
BERLIN
Wenn die Brücken, wenn die Bogen
von der Steppe aufgesogen
und die Burg im Sand verrinnt,
wenn die Häuser leer geworden,
wenn die Heere und die Horden
über unseren Gräbern sind,
eines kann man nicht vertreiben:
dieser Steine Male bleiben
Löwen noch im Wüstensand,
wenn die Mauern niederbrechen,
werden noch die Trümmer sprechen
von dem großen Abendland.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворениц 479
БЕРЛИН
Если степью, дальней степью
Замело великолепье
Здешних парков и оград,
Если замки опустели,
Если русские метели
Над могилами шумят, —
Одного не сломят орды:
Этот город будет гордо
Возлежать на ложе льва.
Если нас завалит снегом,
Будут камни петь под небом
Европейские слова.

480 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
AN ERNST JÜNGER
Wir sind von außen oft verbunden,
wir sind von innen meist getrennt,
doch teilen wir den Strom, die Stunden,
den Ecce-Zug, den Wahn, die Wunden
des, das sich das Jahrhundert nennt.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 481
ЭРНСТУ ЮНГЕРУ
Нас называют воедино.
В душе чужие мы с тобой,
Но делим поровну — годины,
Раденья, раны и руины
Того, что мнит себя судьбой.

482 Gottfried Benn. Gesammelte Gedichte
KLEINER KULTURSPIEGEL
Die Zeitalter wechseln langsam,
Tosca (1902) ist immer noch die Leidenschaft,
Botfeme (1900) die Liebe,
selbst aus dem Schluß der Götterdämmerung (1876)
stürzen immer noch unsere Scheite.
Einiges blieb schemenhaft:
Iphigenie, V. Akt
(bei der Premiere 1779 spielte Goethe den Orest):
Thoas' Verzicht und Humanitas
hat sich politisch
nicht durchgesetzt.
Die Iden des März stehn in Zwielicht:
wenn eine neue Regierungsform hochwill,
muß die alte weichen,
Über Leonidas wird heute die Mehrzahl lachen
(ich persönlich allerdings nicht).
Ein Friseur, der wirklich gut rasiert,
(äußerst selten!)
ist bemerkenswerter als ein Hofprediger ich
verkenne das Tragische
und das Schuldpoblem nicht).
Und sprechen Sie viel von der Lebensangst
zum Frühstück etwas Midgardschlange,
abends Okeanos, das Unbegrenzte,
nachts die Geworfenheit —
dann schläft es sich gut ein —
Verteidigen will sich das Abendland nicht mehr —
Angst will es haben, geworfen will es sein.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 483
МАЛОЕ КУЛЬТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ
Времена меняются медленно,
«Тоска» (1902) по-прежнему означает страсть,
«Богема» (1900)—любовь,
Даже финал «Сумерек богов» (1876)
остается актуален.
Кое-что сохраняется только фрагментарно:
Пятый акт от всей «Ифигении»
(На премьере 1779 года Ореста играл сам Гёте);
«Отказ и человечность» Дефо
Оказались опровергнуты
Чисто политически.
Мартовские иды поставлены под сомнение:
Самоутверждаясь,
Новая форма правления уничтожает старую;
Многие посмеялись бы сегодня над царем Леонидом
(Правда, не я).
Брадобрей, бреющий по-настоящему хорошо
(А это большая редкость!),
Запоминается лучше, чем придворный проповедник
(Я не абстрагируюсь от трагизма
и комплекса вины),
А если уж говорить о страхе перед жизнью:
Угорь на завтрак,
Вечером океан, безграничность,
Ночью ощущение покинутости —
зато как славно засыпается!
Обороняться Европе более не угодно:
Ей хочется страха, ей хочется покинутости.

484
Gottfried Benn Gesammelte Gedichte
Ein Schlager von Rang ist mehr 1950
als fünfhundert Seiten Kulturkrise.
Im Kino, wo man Hut und Mantel
mitnehmen kann,
ist mehr Feuerwasser als auf dem Kothurn
und ohne die lästige Pause.
(Das Quartär war der nach innen
gewendete Mensch,
jetzt kommt der triploide)
Sechsundsechzig Chromosomen, Riesenwuchs —,
Und nun die neue Nationalhymne!
Der Text ganz ansprechend, vielleicht
etwas marklos,
der nächste Schritt wäre dann
ein Kaninchenfell als Reichsflagge.
Persönlich unfruchtbar,
aber es wird schon werden.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 485
Первоклассный шлягер образца 1950-х
Значит большее, чем полтысячи страниц,
посвященных общему кризису культуры.
В кино, где можно не сдавать одежду в гардероб,
Больше огненной воды, чем на театральных
подмостках,
И к тому же без нудного антракта.
(Четвертичный период был интровертом,
Но теперь наступает третичный)
Шестьдесят шесть хромосом, невиданный расцвет —
И вдобавок новый государственный гимн!
Текст вполне приличный, хотя
и несколько бесцветный,
Следующим шагом, согласно той же логике,
должна стать
Кроличья шкурка в качестве национального флага.
Лично меня это не радует,
Однако так и будет.

ПРИМЕЧАНИЯ
Настоящая книга представляет собой первое ма-
ло-мальски полное издание стихотворений Готфрида
Бенна в русском переводе. В сборник вошли две трети
«Собрания стихотворений», подготовленного в пос-
ледние годы жизни самим поэтом и выпущенного
в виде первого тома восьмитомного собрания сочи-
нений Дитером Веллерсхофом (Штутгарт, 1977), сох-
ранена (с подразумеваемыми пропусками) авторская
последовательность и рубрикация стихотворений —
четыре большие раздела с поэтическим эпиграфом,
предпосланным всей книге. Стихи, по тем или иным
причинам не включенные в авторский свод (и сос-
тавившие второй том собрания сочинений), представ-
лены небольшой подборкой в конце книги. Три чет-
верти публикуемых переводов печатаются впервые;
четверть опубликована в различных антологиях начи-
ная с 1977 года. Случаи переиздания отдельно не
оговариваются, потому что все переводы — уже опуб-
ликованные, извлеченные из собственного архива
(а я перевожу Бенна с 1972 года) и специально сде-
ланные для данной книги — подверглись сквозному
пересмотру на предмет выявления и укрепления внут-
реннего единства. В самих переводах интерпре-
тационное начало (а поэтический перевод — всегда

490 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
интерпретация) усилено за счет обращения к эссеистике,
прозе и драматургии Бенна, являющихся косвенными
комментариями к его поэзии. Еще одна второстепенная
деталь: поэт эпизодически прибегает к макаронисти-
ческим (иноязычным) вкраплениям в ткань стиха; речь
идет в каждом случае об известной цитате («невер-
мор» — из Эдгара По) или расхожем выражении («гуд-
бай», «феличе ногте»). Я набираю эти цитаты кирил-
лицей с учетом того, что в немецком стихе они, есте-
ственно, как и он сам, набраны латиницей. Большинство
известных эрудированному читателю (а на другого со-
ставителю и переводчику этой книги рассчитывать не
приходится и не хочется) историко-культурных реалий
и мифологем оставлено без комментария, который и
сам по себе может во многих случаях иметь лишь
интепретационный и предположительный характер.
стр. 7 Предисловие. — В предисловии частично
использован фактический и концептуальный материал
из «Нового справочника современной немецкоязычной
литературы начиная с 1945 года» (актуализированное
издание 1993 г.). Автор монографической статьи о
Готфриде Бенне — Герман Куниш.
стр. 27 Одно из последних стихотворений Бен-
на — и одно из самых важных — вынесенное им эпи-
графом к подготовленному в последние месяцы жизни
«Собранию стихотворений».
Аннета Дросте — Аннета фон Дросте-Хюльсхофф
(1797—1848). Величайшая немецкая поэтесса XIX сто-
летия.
Гельдерлин — Иоганн Христиан Фридрих Гельдер-
лин (1770—1843). Великий немецкий поэт, последние
десятилетия жизни проведший в клинике для ума-
лишенных.
Георге — Стефан Георге (1868—1933). Один из
крупнейших немецких поэтов XX века. Творчесво
Георге носит выраженно трагический характер.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 491
Рильке— Райнер-Мария Рильке (1875—1926). Ве-
ликий австрийский поэт. Смерть последовала за долгой
и мучительной болезнью.
Ницше — Фридрих Ницше (1844—1900), поэт и
философ, оказавший огромное влияние на Бенна. Ниц-
шеанцем был и Стефан Георге (см.).
стр. 33 Астрочка — любопытно сравнить это
шокирующее стихотворение с шедевром зрелого Бенна
«Астры» (стр. № 82).
стр. 43 Доктор — Бенн неоднократно иронически
подчеркивал, что вынужден заниматься врачебной
практикой, потому что литература не приносит ему
практически ни гроша. Однажды, сосчитав свои лите-
ратурные доходы за десятилетие и сопоставив их
с профессиональными заработками врача, он написал:
«Так что стихи впредь сочиняйте сами, а я буду
спринцевать триппера». Впрочем и на сей счет у него
имелись моральные сомнения (см. Предисловие).
стр. 59 «Моя Европа, носик кнопкой». — О труд-
ности интерпретации стихов Бенна опосредованно сви-
детельствует и такой литературный курьез: ошибочно
прочитав первую строку стихотворения «Аляска» (а
точнее, спутав предлог «аус» с предлогом «ан»), ака-
демик С. С. Аверинцев принял и героиню маленького
поэтического шедевра не за малолетнюю потаскушку
(иронически сравниваемую с героиней мифа о похи-
щении Европы), каковой она является на самом деле,
а за географическую Европу, — ошибочно истолковал
в связи с этим стихотворение в целом и на основе
этого истолкования выстроил целую философскую
концепцию «презрения к Европе», опубликовав ее в
одном из альманахов «Восток—Запад».
стр. 61 Геббель — Фридрих Геббель (1813—1863).
Немецкий писатель, автор стихотворных трагедий на
библейские сюжеты. Ср. со стихотворением «Разбой-
ник Шиллер» (стр. № 155).

492 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
стр. 69 Мать — ср. со стихотворением «Мария»
(стр. № 156).
стр. 73 «Сражайся в тупиковых Фермопилах». —
В 480 г. до н. э. триста спартанцев под предводитель-
ством царя Леонида (508)507—480 до н. э.) вступили
в Фермопильском ущелье в неравный бой с войском
персов.
«под ноги... дети... крылах» — иронический сдвиг
ударения. К аналогичному приему прибег Томас
Стирнс Элиот в знаменитом стихотворении «Песнь
любви Дж. А. Пруфрока».
стр. 79 Рахиль, звеня запястьем золотым. —
Библейский персонаж, здесь: объект вожделения. «За-
пястье» — старинное обозначение браслета.
стр. 85 Курортный концерт Ирис — древнегрече-
ская богиня радуги. Здесь аллюзия также на Ингрид,
героиню музыки Грига.
стр. 87 «Плоть» — Стихотворение смыкается с
прозаическими и драматургическими произведениями
раннего Бенна, в частности, с драматическим фраг-
ментом «Итака». Ср.: «белеет мрамор на Итаке» в
тексте стихотворения.
стр. 98 «В ольшаник, извиняюсь, залетела». —
Единственное поэтическое свидетельство неприязни
Бенна к отцу-священнику, включенное им в основное
собрание. Ряд других («Сын священника», «В комнате
пастора») можно найти во втором томе собрания
сочинений.
стр. 101 «Буи таранят Каттегатт». — Каттегатт —
один из проливов, соединяющих Балтийское морс
с Северным.
стр. 115 Большевик. — Первое из нечастых, но
всегда важных обращений поэта к русской и советской
темам. Примерно в то же время (1919—1920 гг.)
пишется опубликованное во втором томе (и не вклю-
ченное в настоящий сборник) стихотворение

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 493
«Триппер», ключевой образ которого — фаллический
«Ленин похоти (он же полярный сатрап), восстающий
ледяной (или гнойной — здесь игра слов) иглой».
стр. 123 Лизиппова упряжка. — Лизипп (Ли-
сипп) — древнегреческий скульптор.
стр. 143 «Космосы и зоны». — Эон — век, веч-
ность (греч.).
стр. 149 Теогонии. — Теогония — мифы о проис-
хождении богов. Употребление этого слова во множе-
ственном числе (как у Бенна) не отмечено.
стр. 177 «Князь Крафт». — Вымышленный персо-
наж.
стр. 203 Стихи Клабунду. — Клабунд (1890—
1928) — немецкий прозаик, драматург, поэт, автор
песен для варьете. Соученик Бенна по гимназии. «Речь
на смерть Клабунда» открывает долгий перечень
публичных выступлений Бенна, имевших широкий
резонанс и включенных позднее в собрание сочинений.
стр. 213 Непрестанное. — Оратория Пауля Хин-
демита (1895—1963) на слова Бенна была впервые
исполнена в 1931 году и тогда же ее текст был
выпущен отдельной книгой. Готовя «Собрание стихот-
ворений» Бенн включил в него лишь фрагменты из
поэтического текста оратории, а также две штудии к
ней, не положенные Хиндемитом на музыку. Ключевое
и заглавное слово представляет собой окказиональный
неологизм, предложенный переводчиком (корректней
было бы «Беспрестанное», отпугнувшее меня звуча-
щим в нем «бесом»). В отечественной музыковедче-
ской литературе принят заведомо неточный перевод
«Бесконечное».
стр. 229 «Решил Пипин — ленивы короли». —
Пипин Короткий, сын Карла Мартеля и отец Карла
Великого (династия каролингов) положил конец прав-
лению династии меровингов, прозванных «ленивыми
королями».

494 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
стр. 231 «фаревелл... невермор... гудбай... феличе
нотте» — см. вводное примечание.
стр. 241 «На мосту». — О причинах недолгого
сближения Бенна с идеологией и ранней практикой
нацизма см. Предисловие.
стр. 279 «Гибель Орфея». — В восьмидесятые годы
в Германии (тогда еще — только западной) получила
определенное распространение псевдонаучная теория,
согласно которой поэт (и шире — творец) непременно
приносит в жертву свою любимую и его дальнейшее
творчество окрашено чувством вины, тогда как покой-
ная возлюбленная является медиумом, связующим его
с потусторонним миром. Псевдотеория получила на-
звание «комплекс Орфея». Для нас она представляет
интерес в связи с тем, что основным «доказательством»
послужила судьба Готфрида Бенна: отослав жену из
Берлина на исходе Второй мировой в деревню (где
она погибла), поэт-де испытывал комплекс вины, обус-
ловивший творческий взлет в последние годы жизни.
Несомненную роль в создании этой теории сыграл
интерес Бенна к образу Орфея, хотя, конечно же, в
еще большей мере тоже самое можно сказать о Рай-
нере-Мария Рильке с его «Сонетами к Орфею», в
которых, собственно, и развита тема поэтического
«двоемирья».
стр. 299 Петербург — середина столетия. — Сти-
хотворение интересно не только как обращение к
российской тематике (с налетом русофобии), но и как
один из первых образчиков постмодернизма в поэзии.
Образы и Петербурга, и литературных персонажей,
и даже некоторые фамилии (Воройев!) искажены Бен-
ном, разумеется, сознательно; столь же сознательно
перевраны цитаты: нам дают понять, что мы имеем
дело с заведомо субъективным и мистифицированным
текстом провокационного содержания.

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 495
стр. 307 «Копытами по бездорожью стадий». —
Стадия здесь — древнегреческая и древнеримская мера
расстояния.
стр. 323 «Статические стихотворения» — Поэти-
ческий манифест, перекликающийся с теоретическими
статьями и докладами позднего Бенна (см.
Предисловие).
стр. 329 «Ах, Гальс». — Франс Гальс (между 1581
и 1585—1666) — голландский живописец.
стр. 331 «Эйвонский лебедь» — Шекспир.
стр. 347 «Темный» — см. Предисловие. Образ
«Темного», мистический по своей природе, восходит
к немецким романтикам. С оглядкой на работу ака-
демика Жирмунского «Немецкий романтизм и совре-
менная мистика» (1919, переиздана в 1996-м) можно
было бы подумать о другом переводе заглавного и
ключевого образа, а именно «Неясный».
стр. 367 «Или как о маленьком Хольти» — На-
столько «маленьком», что о нем забыли упомянуть в
монументальной «Истории немецкой литературы», вы-
пущенной в ГДР в 1983 г. и в СССР (в трех боль-
шеформатных томах) — в 1985-м. Да и в «антологии»
он со своей «парой стишков» попадает далеко не во
все.
Людвиг Генрих Кристоф Хольти (1748—1778).
стр. 449 «Но из чьего кратбра». — Кратер — древ-
негреческий сосуд для смешивания воды с вином.
стр. 461 Казино. — Это и несколько последующих
стихотворений тематически и стилистически примы-
кают к разделу «Морг».
стр. 467 Разбойник Шиллер. — В оригинале на-
звание стихотворения представляет собой окказио-
нальный неологизм, означающий «разбойничий Шил-
лер» (в одно слово) и, наряду с этим, «Шиллер,
задумывающий и создающий пьесу «Разбойники» (это,
разумеется, уже не перевод, а интерпретация). Ранний

496 Готфрид Бенн. Собрание стихотворений
Шиллер периода «бури и натиска» противопоставлен
здесь позднему, классицистическому, хотя само
противопоставление вынесено за скобки. Впрочем,
Фридрих Шиллер (1759—1805), в отличие от
Й. В. Гёте, другого и главного «веймарского
классициста», не оказался долгожителем.
стр. 471 — Суровая поэтическая инвектива,
в переводе даже несколько сглаженная.
стр. 473 «Певцы двуречья Шпрее-Иордан» — то
есть немецкие поэты еврейского происхождения.
Редкий для Бенна антисемитский выпад. Ср. также
Предисловие.
стр. 479 Берлин. — Это стихотворение, как и сле-
дующее за ним «Эрнсту Юнгеру», Бенн не включил
в «Собрание стихотворений», как мне представляется,
из соображений автоцензуры.
стр. 481 Эрнст Юнгер (1895)—немецкий писа-
тель и эссеист, автор книги «Наступление национа-
лизма» (1928), участник обеих мировых войн, иска-
тель приключений, путешественник, наркоман и апо-
логет употребления наркотиков. Наряду с Бенном,
считается одним из немногих выдающихся писателей,
поначалу принявших нацизм. Впрочем, в случае с
Юнгером это приятие затянулось на долгие годы, хотя
и не без взаимных трений. В 1948 году оккупационные
власти запретили ему заниматься творческой деятель-
ностью. С середины пятидесятых началась однако же
вторая слава — еще более шумная, чем первая. Юнгер
получил чуть ли не все литературные премии и другие
награды ФРГ. Творческая активность снизилась лишь
к началу восьмидесятых. Дожил до сверхглубокой
старости. Наряду с параллелями и несовпадениями в
жизненном и творческом пути Бенна и Юнгера (о
чем и написано стихотворение), расхожей в немецкой
литеатуре и публицистике стала словесная формула
«Бенн и Юнгер».

Готфрид Бенн. Собрание стихотворений 497
стр. 483 «Отказ и человечность» Дефо. — Даниэль
Дефо (1660—1731), автор «Робинзона Крузо», был
одним из первых диссидентов в новейшей истории и
ввел само слово «диссидент» в употребление. Автор
многочисленных трактатов, в которых призывал к
религиозной и политической терпимости. Был приго-
ворен к позорному столбу и тюремному заключению.
Опубликовал памфлет «Гимн позорному столбу».
Однако в обмен на освобождение из тюрьмы дал
согласие на тайное сотрудничество с властями.
стр. 483 Мартовские иды. — Еще одна ироничес-
кая аллюзия: убийство Юлия Цезаря во спасение
республики привело к ее окончательному падению и
торжеству империи.
стр. 483 Царь Леонид. — См. примечание на стр.
32l?os

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие ... 7
Kann keine trauer sein 26
Печалиться не надо 27
Morgue
Морг (1912—1920)
Kleine Aster 32
Астрочка 33
Schöne Jugend . . 34
Прекрасная юность 35
Kreislauf 36
Круговорот 37
Negerbraut 38
Негритянская подстилка 39
Requiem 40
еквием 41
Der Arzt
Доктор (1—3)
Mir klebt die süße Leiblichkeit... 42
Все мое нёбо залепила плоть... 43
Die Krone der Schöpfung... . . 44
Венец творенья, боров, человек... 45

Mit Pickeln in der Haut und faulen Zahnen...
Прыщаво, гнилозубо существо...
Mann und Frau gehn durch die Krebsbaracke
Ведет ее по раковым баракам
Saal der Kreissenden Frauen
Палата орущих баб
Gurettage . .
одильный дом
Nachtcafe
Ночное кафе
Alaska
Аляска
Der junge Hebbel
Молодой Геббель
Über Gräber
Над могилами
Drohung
Угроза
Mutter
Мать
Gesänge
Напевы (1—2)
46
47
48
49
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
64
65
66
67
68
69
О daß wir unsere Ururahnen wären... 70
Когда бы мы как предки наши были... 71
Verächtlich sind die Liebenden... 72
Презренны болтуны и демагоги 73
D-Zug 74
Экспресс 75
Englisches cafe
Английское кафе
78
79

Untergrundbahn
В метро
82
83
Kurkonzert ... 84
Курортный концерт 85
Fleisch 86
Плоть 87
Das Plakat 96
Афиша 97
Durchs Erlenholz kam sie entlang gestrichen 98
В ольшаник, извиняюсь, залетела 99
Strand ... 100
Безлюдный пляж 101
Karyatide 102
Кариатида 103
Ikarus
Икар (1—3)
О Mittag, der mit heißem Heu mein Hirn... 104
Полдень, полдневный пар... 105
Das Hirn frißt Staub... 108
Мозг жрет дорогу... 109
So sehr am Strand, so sehr schon in der Barke... 110
Уже на грани, на краю, в челне... 111
Kretische Vase 112
Критская чаша 113
Bolschewik 114
Большевик 115
О Nacht
О ночь
116
117

Das späte Ich
Позднее «Я» (1—3)
О du, sieh an: Levkoienwelle... 120
Взгляни, взгляни: волна левкоев 121
Im Anfang war die Flut... 122
Вначале был потоп... 123
О Seele, um und um verweste... 124
Душа в отметинах распада... 125
Synthese 126
Синтез 127
Trunkene Flut
Пьяный поток (1922—1936)
Blumen 132
Цветы 133
Der Sänger 134
Певец 135
Trunkene Flut 136
Пьяный поток 137
Schutt 140
Хлам 141
Meer- und Wandersagen 144
Саги морей и странствий
145
Theogonien 148
Теогонии 149
Osterinsel 152
Остров Пасхи 153
Orphische Zellen 156
Орфические строки 157

Schädelstften
Захоронения
160
161
Banane 164
Бананы 165
Finale 168
Финал 169
Staatsbibliothek 170
Публичная библиотека 171
Stadtarzt 172
Городской врач 173
Fürst Kraft . 176
Князь Крафт 177
Erst Wenn 180
Только — 181
Die Dänin
Датчанка (1—2)
Charon oder die Hermen... 182
Гермы или Харона... 183
Es ist kaum zu denken... 186
Невозможно представить... 187
Wie lange noch 190
Но долго ли 191
Wer bist du— 194
Но кто ж ты — 195
Dir auch— 196
Но и тебе— 197
Levkoienwelle 198
Волна левкоев 199
Jena 200
Йена 201

Für Klabund
Стихи Клабунду
202
203
Leben — niederer Wahn
Жизнь — плебейская блажь
Spät im Jahre
Поздних лет
Auf deine Lider senk ich Schlummer
Неизбывно
Einsamer nie — ...
Одиночество в августе
Das unaufgorliche (Aus dem Oratorium)
Непрестанное (Из оратории)
Studien zu dem Oratorium
Штудии к оратории
Lebe wohl
До свидания
Die Schale
Чаша
Fin Land
Край света
Durch jede Stunde
Сквозь все мгновенья
Am Brückenwehr
На мосту (1—4)
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
Ich habe weit gedacht... 240
Я замысел сырой... 241
Vor keiner Macht zu sinken 242
Строй будь каким угодно 243
Doch wenn dann Stunden sind 244
Но настает пора 245

Bist du auf Grate gestiegen
Стоя на парапете
246
247
Noch einmal 248
Еще раз 249
Am säum des nordischen Meers 250
На кромке нордических вод 251
Dein ist — 254
Твоя — 255
Doppelkonzert . . 256
Двойной концерт 257
In Memoriam Höhe 317 ... . 258
Памяти триста семнадцатой высоты 259
Träume, träume 260
Грёзы, грёзы — 261
Astern 264
Астры 265
Liebe 266
Любовь 267
Dennoch die Schwerter halten 268
И все же мечи наружу 269
(1937—1947)
Chopin 274
Шопен 275
Orpheus'tod 278
Гибель Орфея 279
Bilder 282
Полотна 283
Die Gefährten 284
Спутники 285

V. Jahrhundert
Пятый век (1—3)
Und einer stellt die attische Lekythe... 286
И тот лекиф аттический, где фоном... 287
Das Tal stand silbern in Olivenzweigen 288
Магнолии и сонные оливы 289
Leuke — die weiße Insel des Achill! 290
Вот Левка — белый остров Ахиллеса! 291
Ein später Blick 292
Поздний взгляд 293
Henri Matisse: «Asphodeles» 294
«Асфодели» Матисса 295
Ist das nicht Schwerer 296
Любой тяжелей печали 297
St. Petersburg — mitte des Jahrhunderts 298
Санкт-Петербург — середина столетия 299
Monolog 306
Монолог 307
О gib— 312
О дай— 313
Abschied 314
Прощание 315
Statische Gedichte
Статические стихотворения (1949—1955)
Statische Gedichte ... 322
Статическое стихотворение 323
Acheron 324
Ахерон 325

Gewisse Lebensabende
Бывают в жизни вечера (1—2)
Du brauchst nicht immer
Кафельной плитки, Хендрика...
Der Kamin raucht...
Камин чадит...
Ein Schatten an der Mauer
Тень на стене
Fragmente
Фрагменты
Satzbau ....
Словосочетание
Finis Poloniae
Гибель Польши
Der Dunkle (—4)
Темный (1—4)
326
327
330
331
334
335
336
337
340
341
344
345
Ach, gab er mir zurück die alte Trauer... 346
Когда б вернулись прежние печали... 347
Auch laß die Einsamkeiten größer werden... 348
Восставь из одиночества громаду... 349
Gemeinsamkeit von Geistern und von Weisen... 350
Что мудрецы и призраки едины... 351
Grau sind die Hügel und die Flüsse grau... 352
Сквозь холмы и реки сединой... 353
Konfetti 354
Гирлянды 355
Restaurant
есторан
356
357

Blaue Stunde (1—3)
Синий час (1—3)
Ich trete in die dunkelblaue Stunde... 360
Я в синий час вступаю, в темно-синий... 361
Dein Haupt verfließt, ist weiß 362
Твой век прошел, засеребрились косы... 363
Ich frage dich, du bist dich eines andern... 364
Я говорю: «Принадлежа другому»... 365
Ideelles Weiterleben? . . 366
Идеальное существование? 367
Stilleben . . 370
Натюрморт 371
Es Gibt 374
азруха 375
Nimm fort die Amarylle 376
Убери цветы 377
Destille (1—4)
Пивная (1—4)
Schäbig; abends Destille 378
Мерзость; полна пивная 379
Es gibt Melodien und Lieder 382
Бывают такие ноты 383
Ich erlebe vor allem Flaschen 384
Нужна мне бутылка водки 385
Ich will mich nicht erwähnen... 386
Не обо мне беседа... 387
An — 388
На пороге 389
Was schlimm ist
Что такое плохо
390
391

Wirklichkeit
еальный мир
392
393
Bar
Бар
Lebe wohl —
Прощай
Aussenminister
Министры иностранных дел
März. Brief nach Meran
Март. Письмо в Меран
Gedichte
Стихи
Worte
Слова
Aber du — ?
Только ты — ?
Melancholie
Меланхолия
Nike
Нике
Eure Etüden
Ваши хоралы
Verließ das Haus
Бегство (1—3)
— (1—3)
394
395
398
399
400
401
406
407
408
409
410
411
412
413
414
415
418
419
420
421
Verließ das Haus, verzehrt, er litt so sehr... 422
Свой бросив кров... 423
Er hatte erwas auf der Bank gelesen... 424
Он с книгой брел... 425
Ganz schön — gewiß— für Schnaps und eine Weile... 426
Неплохо бы — в пивнушку на дороге... 427

Kommt —
Зайдите
Zwei Träume
Два сна
«Abschlüsse
«Финал»
Ebereschen
ябина
Letzter Frühling
Последняя весна
Tristesse
Печали
Teils — Teils
То так, то этак
Nur zwei Dinge
Две вещи
Epilog— 1949 (1—5)
Эпилог— 1949 (1—5)
428
429
430
431
432
433
434
435
436
437
438
439
440
441
444
445
Die trunkene Fluten fallen 446
Гибель пьяных потоков 447
Ein breiter Graben aus Schweigen 448
Молчанье — сырой воронкой 449
Ein Grab am Fjord 450
Камень во фьорде... 451
Es ist ein Garten 452
Один есть сад... 453
Die vielen Dinge, die du tief versiegelt
Премногое, что ты таил под спудом
454
455

Стихотворения, не включенные автором
в основное собрание
(1912 — 1955)
Kazino
Казино
Dirnen
Шлюхи
Räuber-Schiller
азбойник Шиллер
Marie
Мария
Prolog zu einem deutschen Dichterwettstreit . . .
Пролог ко всегерманскому поэтическому турниру
Valse d'Automne
Осенний вальс
Berlin
Берлин
An Ernst Jünger
Эрнсту Юнгеру
Kleiner Kulturspiegel . .
Малое культурное обозрение
460
461
464
465
466
467
468
469
470
471
474
475
478
479
480
481
482
483
Примечания
489

ГОТФРИД БЕНН
СБОРНИК СТИХОТВОРЕНИЙ
Главный редактор Чубарь В. В.
Художественный редактор Лосев П. П.
Ответственный выпускающий Кирсанов Д. О.
Корректор рус. текста Ларчик Ю. А.
Корректор нем. текста Хенрик Лоос
ООО Издательская группа «Евразия»
191194 Санкт-Петербург
ул. Чайковского, д. 65, пом. 7н,
тел. 245-91-20
Сдано в набор 11.04.97. Подписано в печать 05.05.97.
Печать офсетная. Бумага офсетная № 1. Объем 16 печ. л.
Формат 70 х ЮО 732- Тираж 3000 экз. Зак. 1295
ГП Республиканская Ордена Знак «Почета»
типография им. П. Ф. Анохина
185005, г. Петрозоводск ул. «Правды», 4