МИНИСТЕРСТВО
НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования

«Российский государственный гуманитарный университет»
Историко-архивный институт
Исторический факультет
Кафедра
истории и теории исторической науки

1

2

Советский союз:
история, изучение, оценки
Всероссийская
научная конференция студентов,
аспирантов и молодых ученых
Москва, 12 декабря 2022 г.
Сборник статей

Москва 2023

3

УДК 94(470)(063)
ББК 63.3(2)я431
С56
Редакционная коллегия
Е.В. Барышева (ответственный редактор)
Д.В. Морозов (ответственный секретарь)
Рецензент
М.А. Андреев
кандидат исторических наук
Российский государственный гуманитарный университет

Статьи публикуются в авторской редакции

С56 Советский союз: история, изучение, оценки: Всероссийская научная конференция студентов,
аспирантов и молодых ученых. Москва, 12 декабря 2022 г.: Сборник статей. М.: РГГУ, 2023. 1 файл
PDf: 188 с. Текст: электронный.
ISBN 978-5-7281-3337-7
Сборник научных статей «Советский союз: история, изучение, оценки» содержит доклады
участников Всероссийской научной конференции студентов «Советский союз: история, изучение,
оценки», состоявшейся 12 декабря 2022 г. в Российском государственном гуманитарном университете.
В сборнике представлены актуальные научные работы молодых ученых, охватывающие различные
аспекты советской истории, включая общественно-политическую жизнь, культуру, внутреннюю
политику: данное издание предлагает читателям новый взгляд на историю Советского Союза.
УДК 94(470)(063)
ББК 63.3(2)я431

© Российский государственный
гуманитарный университет, 2023

ISBN 978-5-7281-3337-7
4

Содержание

От редколлегии……………………………………………………………………………7
Актуальные проблемы истории Великой Отечественной войны
Е.И. Афонина. Проблемы организации и деятельности детских домов в годы
Великой Отечественной войны (на материалах нижегородских архивов) ................... 8
Ю.С. Лубошникова. Имена тамалинцев в истории партизанских отрядов
Архангельской области..................................................................................................... 14
М.Р. Лысенко. Оборона 12-й армии в районе Синельниково –
Павлограда в 1941 г. …………………………………………………………………… 19
А.Т. Селезнев. История памяти – песни советского времени, посвящённые
Великой Отечественной войне, и их влияние на формирование образа эпохи .......... 27
Р.О. Филатов. Великая Отечественная война в исторической памяти:
роль и функции публичной истории ............................................................................... 37
Е.С. Чивина. Из лагеря на фронт: опыт реконструкции участия
в Великой Отечественной войне красноармейца Н.А. Чивина..................................... 43
История науки, образования, культуры и техники
В.Д. Бельская. Проблемы становления русского изобразительного искусства
в послевоенный период (по материалам журнала «Искусство» за 1947–1955 гг.) ..... 55
С.В. Буслаева. Фотомонтаж как новая форма производственного искусства
в 1920–1930-е гг. ................................................................................................................ 63
А.А. Буянкин, Е.С. Затуряева. Советский политический анекдот 1930-х гг.
как отражение неформальной критики государственной системы .............................. 71
А.С. Ерошевич. Отношение советских граждан к празднованию «Нового года»
в 1950–1980 гг. по детским воспоминаниям ................................................................... 78
А.И. Макарова. «Раньше церковь да вино – а теперь клуб да кино»:
клубный досуг как инструмент контроля свободного времени
раннесоветского человека (на примере г. Казани) ......................................................... 83
И.А. Рахновский. Заброшенные детские лагеря: проблема сохранения
культурного наследия советской эпохи .......................................................................... 91
5

И.А. Синепупова. Русские писатели послевоенного Казахстана: (само)восприятие
и стратегии поведения (1945–1953) .................................................................................... 96
К.С. Тамбовцев. Государственные испытания новых образцов авиационной
техники в советском военно-промышленном комплексе в конце 1930–1940-е гг. ...... 101
Г.И. Кудрявцев. Отражение процессов и событий 1945 – 1953 гг.
в восточноевропейской филателии………………………………………………………109
Д.А. Бакланов. Советологическая деятельность Ричарда Пайпса .................................. 119
И.Н. Филимонов. Уехать или остаться? Научные биографии Е.Г. Либермана
и С.А. Кузнеца ..................................................................................................................... 128
А.К. Муратов. С.Ф. Ольденбург в советской историографии 19331935 гг. ............... 134
История внутренней и внешней политики СССР
Д.И. Аширов. Специфика международных отношений между СССР и Израилем
в первые годы существования еврейского государства .................................................. 142
Н.С. Конев. Национальная политика Советской России: динамика становления
и развития ............................................................................................................................ 150
А.И. Мартынова. Особенности пропаганды большевиков на примере
Петроградских листовок в 1918–1920 гг. ......................................................................... 157
С.В. Матвеев. Мобилизационная модель в СССР 1930-х гг. как фактор
формирования советской политической системы и человека ........................................ 164
Е.Ю. Синин. «Единство ВКП(б) во что бы ни стало»: капитуляция Г.Е. Зиновьева
перед И.В. Сталиным в 1927 г. ......................................................................................... 171
М.В. Чернова. Военно-политический конфликт Второй Речи Посполитой
и Советской России первой четверти XX века в историографии и Интернете:
проблема терминологии и датировки……………………………………………………..183

6

От редколлегии

Представленный вниманию читателей сборник научных статей содержит доклады участников
Всероссийской научной конференции студентов «Советский союз: история, изучение, оценки»,
состоявшейся 12 декабря 2022 г.
Мероприятие, подготовленное кафедрой истории и теории исторической науки исторического
факультета Историко-архивного института, в очередной раз объединило талантливых молодых
исследователей, для которых занятия наукой являются важнейшей составляющей их жизни и с
именами которых связаны надежды старшего поколения ученых-историков – их научных
руководителей

и

консультантов.

Российский

государственный

гуманитарный

университет,

традиционно уделяющий огромное внимание поддержке молодежной науки, снова открыл свои двери
для молодых специалистов.
Лучшие доклады, прозвучавшие в ходе работы конференции и посвященные самым разным
сюжетам истории СССР: от актуальных проблем истории Великой Отечественной войны до истории
науки, образования, культуры и техники. Мы надеемся, что наш сборник послужит источником
вдохновения для новых исследований и откроет новые горизонты в нашем понимании этого периода
нашей страны.
Редколлегия выражает надежду, что сборник будет интересен и полезен не только
профессиональным историкам, в круг исследований которых входят затронутые на его страницах
проблемы, но и студентам самых разных гуманитарных направлений, еще только начинающим свой
путь в большой науке, а также всем, кого сюжеты отечественной истории, теоретические проблемы
исторической науки не оставляют равнодушными.
Д.В. Морозов
ответственный секретарь
редакционной коллегии сборника

7

Актуальные проблемы истории Великой Отечественной войны
_____________________

Проблемы организации и деятельности детских домов
в годы Великой Отечественной войны
(на материалах нижегородских архивов)

Е.И. Афонина

В первые десятилетия советской власти государственные органы и общественные
организации наряду со многими социальными проблемами занимались и решением проблем
детства и юношества. К концу 1930-х гг. была создана система по охране материнства и
младенчества, в основном были вопросы беспризорности и безнадзорности детей и
подростков, шло развитие образовательно-воспитательной работы в детских учреждениях.
Однако начавшаяся война с фашистской Германией вновь обострила проблемы детей,
оставшихся без родителей.
С первых дней войны правительству страны и руководителям на местах срочно
пришлось решать вопросы, которые касались не только мобилизации населения и перестройки
экономики на военные рельсы, но и вопросы, связанные с эвакуацией людей из прифронтовых
районов, в том числе детей и подростков.
Уже летом 1941 г. партийные органы Горьковской области стали заниматься
вопросами приема и размещения эвакуированных детей, которые прибывали как с семьями и
родственниками, так и самостоятельно или с эвакуированными детскими учреждениями.
Первыми в область поступили дети из западных регионов страны: Пинской, Запорожской,
Калининской, Московской, Смоленской областей, Бреста, Эстонии, Риги, а позднее
Ленинградской и Мурманской областей. Всего на территорию Горьковской области к
середине октября 1941 г. прибыло 143 744 человек, из которых 70 тысяч – дети1.
Несмотря на развернутую с середины лета в Горьковской области кампанию
патронажа, значительное число эвакуированных детей было размещено в детских домах,
интернатах и приютах. Эвакуация поспособствовала тому, что значительная часть детей
оказалась в детских домах без документов, у многих в личных делах были прочерки в графах:
© Афонина Е.И., 2023
Дорогами войны: эвакуация населения в Горьковскую область в годы Великой Отечественной войны
1941−1945 гг. URL: https://www.archive-nnov.ru/?id=5068 (дата обращения: 05.11.2022).
1

8

сведения о родителях, месте рождения, национальность. По этой причине зачастую они жили
с придуманными фамилиями1.
До начала войны в Горьковской области работали 28 детских домов. С первых месяцев
войны в области стали открываться новые детские учреждения. В 1943 г. количество
эвакуированных и местных детских домов возросло до 99 с числом детей в них 9723 человека.
Также полноценно функционировали 34 интерната, в которых воспитывались 3410 детей2. К
концу 1945 г. в городе Горьком и районах области действовало 117 детдомов, в которых
воспитывалось 11 739 детей3.
Обустройство такого количества детей в столь короткие сроки требовало больших
денежных затрат и усилий как со стороны государства, так и со стороны общественных
организаций. Вновь созданные детские дома нуждались в помещениях. Для этого
использовались любые подходящие строения: в большинстве случаев школьные здания,
помещения домов отдыха, таких как Васильсурский, Горбатовский, Остреевский, Лесной
курорт и другие4, а также здания бывших монастырей5.
Ремонтными работами детских учреждений области занимались рабочие, колхозник и
школьники. Но, несмотря на проводимые ремонтные работы, санитарное состояние
большинства детских домов области оставалось плачевным. После проверки технического
состояния детских учреждений в августе 1942 г. было установлено, что срочный ремонт
требуется в 29 детских домах. Однако до наступления холодов ремонт был произведен лишь
в 18 детских учреждениях. Затрудняло ремонтные работы в установленные сроки отсутствие
строительных материалов, таких как гвозди, цемент, олифа, масляные краски, железо и
других. Особо плачевным было состояние детских домов и интернатов в Красно-Баковском,
Сосновском и Бутурлинском районах области, так как местные исполкомы районных советов
фактически

проигнорировали

решение

исполкома

Горьковского

областного

совета

от 17 августа 1942 г. «Об обслуживании эвакуированных детских учреждений и подготовке
их к зиме»6.
Условия проживания детей в ряде детдомов на протяжении всего периода войны
оставались неблагоприятными. В селе Горышкино Перевозского района детский дом из
Латвии расположили в бывшей церкви, помещение никак не отапливалось, на стенах из-за

Норкина К.С. «Мой адрес: Ветлужский детский дом…». Нижний Новгород, 2021. С. 8.
ГОПАНО. Ф. 810. Оп. 7. Д. 180. Л. 17.
3
Детство, опаленное войной: Сборник документов. Нижний Новгород, 2015. С. 34.
4
ГОПАНО. Ф. Р-3. Оп. 1. Д. 2883. Л. 128.
5
ЦАНО. Ф. Р-2732. Оп. 4. Д. 147. Л. 63.
6
ГОПАНО. Ф. Р-3. Оп. 1. Д. 2883. Л. 127 об.
1
2

9

сырости образовывалась плесень, свет почти не поступал 1. В докладной записке по
обследованию Чкаловского детского дома отмечалось, что помещение находится в
запущенном состоянии: повсюду пыль, грязь, спертый и тяжелый воздух, одежда
обслуживающего персонала, белье валяется на кухонных столах и на баке для кипячения
воды2.
Крайне острую нужду детские дома испытывали в кухонной и столовой посуде,
предметах мебели, керосиновых лампах, нательном белье, одежде и обуви. Так, например, в
Белбажском детском доме Залесного района детское белье стиралось редко, постельное белье
не вытряхивалось и не проветривалось, детей в бане мыли редко 3. А в селе Хмелевицы
Шахунского района дети ходили неумытыми, потому что в детском доме не было
умывальников. В записке об обследовании детского дома отмечалось, что «около крыльца все
загажено, потому что в сенках нет света». Такое же положение было обнаружено и в
Курмышском детском доме4. Особенно плохо были одеты дети детских домов,
эвакуированных из Ленинградской области.
Лишь в конце 1942 г. областной отдел народного образования смог выдать из
имеющихся фондов 3000 метров бельевой бязи и 1400 пар валенок для местных детских
домов5. Кроме того, силами Горьковской комсомольской организации удалось собрать
большое количество детского белья и одежды среди населения и передать детским домам.
В большинстве детских домов не хватало мебели: тумбочек, табуретов и даже кроватей.
В связи с перегрузкой детских домов часть детей была вынуждена спать в коридорах. А в
некоторых учреждениях дети из-за отсутствия мест спали по двое на одной кровати, под одним
одеялом6. В отчете директора Ветлужского детского дома за 1944 г. отмечалось, что
…мягкий инвентарь на 70% подлежит списанию по причине ветхости и изношенности. Особенно острая
нужда в матрасах и одеялах. Нательного и постельного белья не хватает на смену. Мастерские детского дома не
могут

удовлетворить

полную

потребность

из-за

отсутствия

материала.

Отоваривание

по

фондам

неудовлетворительное7.

Серьезные проблемы в детских домах области были с питанием и состоянием
столовых: они недостаточно снабжались продуктами, некоторые дома не имели запасов
Детство, опаленное войной… С. 41.
ГОПАНО. Ф. Р-2732. Оп. 4. Д. 147. Л. 105.
3
ЦАНО. Ф. Р-2732. Оп. 4. Д. 147. Л. 164.
4
Там же. Оп. 5. Д. 84. Л. 52 об.
5
ГОПАНО. Ф. Р-3. Оп. 1. Д. 2883. Л. 131.
6
ЦАНО. Ф. Р-2732. Оп. 4. Д. 147. Л. 105.
7
Норкина К.С. Указ. соч. С. 10.
1
2

10

продовольствия1, порой воспитанники в течение целого месяца ели исключительно лапшу и
манную кашу. При обследовании детских домов Чкаловского района выяснилось, что почти
во всех учреждениях дети не получали картофеля, круп и животного масла, молоко изредка
покупалось на рынке (4-5 руб. за литр), сахар на складах имелся в запасе только на 1015 дней2.
Картина

ужасающей

антисанитарии

и

запущенности

кухонных

помещений

представлена в акте проверки Шахунского детского дома. Отмечалось, что
…кухни содержались в ужасном состоянии. В заготовочном помещении бегают крысы. Стены засижены
тараканами, никакой борьбы с ними не ведется. Кухня заполнена посторонними предметами. В обеденном зале
с потолков течет, в силу чего на столах и на полу систематически держатся лужи. Вода для питья и пищи берется
из колодца, причем колодец не глубокий и вода в нем всегда грязная3.

Несмотря на нехватку продовольствия в области, местное население пыталось
окружить заботой и теплом детей из соседних республик и блокадного Ленинграда. Питание
для них организовывалось за счет выделения фондовых продуктов и дополнительных
продуктов колхозами. Для организации усиленного питания детей из эвакуированных
ленинградских детских домов каждое лето выделялись дополнительные фонды на август и
сентябрь. Кроме того, в районах области, где не были размещены ленинградские дети, колхозы
в порядке шефства выдавали ежемесячно детским домам мясо, молоко, яйца, овощи и другие
продукты питания. Только колхозы Гагинского района в августе 1942 г. выдали 2 тонны
пшеничной муки, 312 кг мяса, 376,5 кг пшена, 1806 кг картофеля, 418 яиц, 22 кг меда,
180 кг огурцов и 19 кг ягод4.
Члены сельхозартели «Свобода» Чемашихинского сельсовета Краснобаковского
района

в 1943 г. выделили

из

урожая 1942 г. для

ленинградского

интерната

200 кг картофеля, 100 кг моркови, 50 кг пшеницы, 50 кг гороха. С призывом к другим
колхозникам последовать их примеру они выступили в газете «Социалистическая стройка»:
Наша святая обязанность перед страной – оказать всяческую поддержку Захарьинскому детскому
учреждению. Мы должны создать такие условия, чтобы дети ни в чем не нуждались, были бы согреты лаской и
вниманием трудящихся района, и, в первую очередь, колхозников5.

ГОПАНО. Ф. 810. Оп. 7. Д. 180. Л. 44.
ЦАНО. Ф. Р-2732. Оп. 4. Д. 147. Л. 106.
3
Там же. Оп. 5. Д. 84. Л. 170.
4
ГОПАНО Ф. Р-3. Оп. 1. Д. 2883. Л. 131.
5
Корина И.С. Захарьинский детский дом. Дети блокадного Ленинграда. Нижний Новгород, 2016. С. 14.
1
2

11

Неприспособленность помещений, отсутствие топлива, скудное питание – все это
негативно влияло на здоровье детдомовских детей. Большой приток эвакуированных
способствовал распространению инфекционных заболеваний, передающихся воздушнокапельным путем, ведь преимущественно эвакуированные дети добирались на поездах в
непроветриваемых вагонах.
Прибывшие в детский дом в село Хмелевицы Шахунского района дети, имели ужасный
вид.
У 50%, а может и больше часотка. Часотка затяжная, все в болячках руки ноги распухли. Кричат они об
этом и говорят, что они заразные, но директор этого не видит и не слышит. Хотя сделали мазь, привезли и заперли
ее в кладовую, там она и лежит. Все дети во вшах, постели, одеяла заставили воспитателей гладить. А одеяла
имеют гнезда вшей1.

Обследования детских домов выявили факты халатного ухода и лечения больных
детей.
Так, больному Вове Клименко из детского дома в селе Хмелевицах необходимо было произвести по
совету врача т. Лапшина вливание крови, но т. Шер отказывалась от этого, так как она не умеет делать вливание
крови. При настойчивости требования комиссии Вова был направлен и помещен в больницу, хотя т. Шер
возражала и заявляла, что Вова чувствует себя хорошо и скоро поправится, но Вова на 6-й день в больнице умер2.

Отложившиеся в архиве документы свидетельствуют о том, что в период с 21 ноября
1941 г. по 20 января 1942 г. только в шахунских детских домах от разных инфекционных
болезней умерло 6 детей. Из-за дифтерии из четырех болевших умер один ребенок и остальные
после осложнения кори, от воспаления легких, менингита и общего истощения3.
В

период

войны

в

большинстве

детских

домов

и

интернатов

области

неудовлетворительно была поставлена и воспитательная работа. Например, при проверке
детского дома им. Крупской в г. Семенов были выявлены следующие факты:
Воспитатели не имеют педагогического образования. Вследствие чего не проявляют теплого,
заботливого отношения, заменяющего материнскую ласку. Также воспитатели относятся бездушно и грубо с
отдельными ребятами. Так, мальчик Бибаков Гена, имеющий физический недостаток, называется воспитателями
«урод», «горбатый» и т. д. Директор детдома тов. Михайлова, когда Гена вывел из терпения, выпорола его 4.

В этом же детском доме были отмечены и другие факты, свидетельствующие о
равнодушном поведении воспитателей:

ЦАНО. Ф. Р-2732. Оп. 5. Д. 84. Л. 52 об.
Там же. Л. 98.
3
Там же. Л. 170.
4
ГОПАНО Ф. 810. Оп. 7. Д. 180. Л. 27.
1
2

12

Девочка Кочнева Рита, дежурившая на кухне, заметила воспитателю Чижовой, что нарезаны лишние
порции хлеба, на что Чижова указала, что не ее дело и схватила девочку за волосы. А за нарушение дисциплины
мальчика Гарьянова воспитатель Чижова ударила по лицу1.

Помимо этого комиссия по обследованию отметила, что одним из методов воспитания
в Семеновском детдоме являлась угроза оставить детей без обеда и ужина.
В большинстве случаев проблемы в организации и деятельности детских домов были
связаны с бездействием районных отделов народного образования и здравоохранения. Между
этими местными органами не было должной слаженности в действиях, из-за чего они не могли
согласовать даже планы работы детских домов. Так, например, «без согласования работников
Балахнинского роно и райздрав у той и другой организации имелось разделение учреждений
на "ваши" и "наши"»2. По этой причине, во многих местных детских домах не велось точного
учета детей, неудовлетворительно были поставлены воспитательная работа и медикосанитарное обслуживание. И это несмотря на то, что во всех районах области на протяжении
всего периода войны проводились курсы, семинары и инструктажи для работников детских
учреждений.
Анализ документов государственных и партийных органов, отложившихся в
нижегородских архивах, позволяет сделать вывод о том, что только к концу войны положение
в детских домах стало налаживаться: улучшилось обеспечение воспитанников продуктами
питания, снабжение детдомов промышленными, школьными и канцелярскими товарами. Но,
тем не менее, даже в послевоенный период в Горьковской области по-прежнему сохранялась
проблема халатного отношения воспитателей к детям. По воспоминаниям воспитанницы
Беляевского детского дома Александры Ивановны Белянцевой в книге учета в тот период
значился воспитанник Валентин Машков, которого перевели из Калининского детского дома
в Беляевку, и напротив его фамилии в графе «Адрес, куда выбыл» ничего не было написано.
И только позже выяснилось
…что за плохое поведение воспитательница посадила мальчика в подвал, где хранились продукты, и
забыла о нем. Когда вспомнила, было поздно – мальчика загрызли крысы. Дети потом ходили на кладбище к его
могиле3.

Там же. Л. 27 об.
Там же. Д. 179. Л. 9об.
3
Норкина К.С. Указ. соч. С. 35.
1
2

13

Имена тамалинцев в истории партизанских отрядов
Архангельской области
Ю.С. Лубошникова
События Великой Отечественной войны давно стали историей, но живут в сердцах
благодарных потомков и по сей день. Не одно десятилетие прошло после крупных военных
операций наших войск, после славных и памятных походов партизанских отрядов, после
Великой Победы, но люди помнят обо всём. Помним и мы, внуки и правнуки победителей,
настоящую цену победы. Память эта нужна человечеству. Если предать её забвению, то может
вновь разыграться трагедия под страшным названием «Война».
Память о Великой Отечественной войне – мощное средство воспитания патриотизма,
поэтому она должна передаваться из поколения в поколение, чтобы знать правду о всех этапах
войны, а не искаженные горе-историками факты о ней. О победах и поражениях, героях и
рядовых участниках боёв нужно говорить везде и всегда, а не только накануне Дня Победы.
Молодое поколение должно помнить и знать ветеранов, тех, кто отстоял мир для грядущих
поколений, знакомиться с их воспоминаниями и подвигами, с их биографией, пока жив хоть
один фронтовик.
Книга воспоминаний «Бой ведёт «Полярник»»1, автор которой уроженец села Волчий
Враг Тамалинского района. Это Даниил Андреевич Подоплёкин, командир партизанского
соединения архангельских отрядов. На сайте краеведческого музея Архангельска есть
материал из Кольской энциклопедии, где освещены материалы о деятельности партизан за
линией Карельского фронта. Стало немного неловко, оттого что на малой родине об этом
человеке ничего не известно, хотя в 2008 г. учащиеся школы № 2 р. п. Тамала выходили с этой
темой на научно-практическую конференцию «Земля родная», но реализовать свои задумки
ребятам не удалось, так как школа вскоре была закрыта.
Далекий 1910 г. В селе Волчий Враг Чембарского (ныне Тамалинского) района в
крестьянской семье Андрея и Прасковьи Подоплёкиных родился первый сын – Даниил.
Мальчик рос смышленым и любознательным. Кроме него были младшие братья – Константин
и Николай. Как и всем крестьянским детям, им пришлось много трудиться, помогая отцу.

© Лубошникова Ю.С., 2023
1

Подопдекин Д.А. Бой ведет «Полярник»: Записки командира партизанского отряда. Архангельск, 1977. С. 128.

14

До февральской революции в Волчьем Враге была церковно-приходская школа, а после
1917 г. стала начальная, которую и закончил Даниил Андреевич. Располагалась школа в
приспособленных зданиях, в которых зимой было довольно холодно, но ученики горели
желанием учиться.
Политические катастрофы ХХ столетия не обошли стороной далекое от больших
городов российское село: Октябрьская революция, Гражданская война, антоновский мятеж,
коллективизация,

советско-финская

война,

Великая

Отечественная,

восстановление

разрушенного хозяйства. Коснулись эти события и героя нашего очерка. Свидетелем и
участником некоторых из них он стал на родной земле.
По воспоминаниям его родственницы, Татьяны Яковлевны Подоплёкиной, жены
среднего

брата,

пришлось

Даниилу

Андреевичу

быть

участником

бригады

по

раскулачиванию. А какие были в селе кулаки? Мужики, трудящиеся до изнеможения на своей
земле вместе с сыновьями, не знающие сами покоя и не дающие отдыха другим. Не по душе
было это молодому человеку. В менее чем двадцатилетнем возрасте его направляют на Север
для работы по комсомольской линии. Тогда, в самом начале ХХ в., он и не думал, что
Архангельск станет для него второй родиной, что на северной земле он встретит свою любовь,
с которой проживет долгую жизнь, вырастит детей и внуков, порадуется правнукам. Вначале
Даниил Андреевич назначается на комсомольскую работу, а затем на партийную в районы
Архангельской области. В 1939–1940 гг. принимает участие в советско-финской войне в
качестве комиссара отдельной сапёрной роты1.
Великая Отечественная война сплотила весь советский народ. На огромной территории
Советского Союза шли бои, создавались ополчения и партизанские отряды. Шёл 1942 г. –
самый трудный год войны. По просьбе руководства Карело-Финской ССР Архангельским
обкомом ВКП(б) было принято решение о формировании партизанского отряда.
Практически вся работа по созданию отряда легла на областное управление НКВД. 12
февраля 1942 г. появился приказ начальника Управления НКВД СССР по Архангельской
области о формировании партизанского отряда «Полярники».
Под грифом «Совершенно секретно» говорилось, что отряд предназначен для
переброски в тыл противника на Карельском фронте. В документе есть и такая строка:
«Отряду присвоить кличку «Полярники»2.
На следующий день вышел ещё один приказ, согласно которому командиром
партизанского отряда «Полярники» был назначен политрук запаса Даниил Андреевич
1
2

Подопдекин Д.А. Указ. соч. С. 56.
Там же. С. 67.

15

Подоплёкин, а начальником штаба этого же отряда – лейтенант запаса Пётр Романович
Карелин.
Партизанский отряд численностью личного состава 101 человек формировался на
учебной базе НКВД в 38 километрах от Архангельска. Запись в состав его проводилась на
добровольных началах. С тех, кто не попал в отряд по каким-либо причинам, была взята
подписка о неразглашении сведений.
Вот как писал в своём дневнике боец отряда Пётр Дьячков:
…19 февраля 1942 г. Выдано оружие. Старинные немецкие винтовки все заржавели, даже у некоторых
отверстия заросли. Чистили дня по три, у большинства были раковины и в цель шли пули плоскостью. Старинные
английские пулемёты «Льюис». Питание было хорошее…

… 1942 г. Из Архангельска – 28 февраля, из Лявли до железнодорожной станции на крытых машинах в
Няндому. Из Няндомы через Каргополь на автомашинах ГАЗ-АА по 29 человек до Пудожи и пешком около 35
километров до деревни Шала, и тут штаб1.
Отряд прибыл в распоряжение бригады партизанского объединения, состоявшего из девяти отрядов.
1 марта 1942 г. С прибытием нашего отряда в Шалу и как раз в это время в целом погиб весь состав
пятого отряда карелов. Как единица таковой выбыл.
И вот наш отряд заменил его полностью и получил название отряд № 5 с 4 марта.
Первый месяц партизанщины. Март 1942 г. Отряд № 5 «Полярники» имеет потери: убитых 4 человека,
тяжело ранен 1 человек.
Питания было недостаточно, мясо – редкость, рыба тоже, жиров нет, крупа гречневая – одна шелуха,
хлеба 300–600 грамм, очень плохое качество, в нём были ещё куски кирпича.
Пойдёшь в поход, получишь паёк: песку сахарного – грамм 70, сала свиного – грамм 100, водки – грамм
300, сухарей – 1000 грамм, табачку затхлого – грамм 30. Это расчёт на трое суток.

В таких условиях приходилось воевать партизанам.
Партизанские отряды в Карелии базировались на советской территории, а для
выполнения боевого задания уходили за линию фронта, неся на себе большой груз, который
составлял более 50 килограммов. Каждый боец нёс в вещмешке 300–500 патронов, четыре
гранаты, три бутылки с горючей жидкостью, термитные шары, тол, топор, верёвку, котелок,
плащ-палатку, личное оружие, продукты питания. По очереди несли рации и санитарные
сумки. В зависимости от сложности задания и сроков его выполнения каждый рейд длился от

1

Подопдекин Д.А. Указ. соч. С. 90.

16

40 до 50 суток, а затем надо было пробиваться обратно на базу через линию фронта. Особенно
тяжело было зимой.
Из воспоминаний медсестры А. Г. Зеляниной (Архиповой):
…на лыжах надо было уметь ходить, а с сопок на них – летать. Финны от природы и с младых ногтей –
умелые лыжники. Они создавали для борьбы с нами спецотряды и контрольную полосу. Если заметят на ней
нашу лыжню, плохо заметённую крайними в колонне бойцами, то обязательно начнут преследовать. Не
отцепятся и будут гнать, как псы – добычу. Летом и осенью запутать следы было легко1.

Позднее

отряды «Полярник», «Большевик», «Сталинец» были объединены и

командовать ими стал Даниил Андреевич. Соединение действовало на кандалакшском
направлении. Что представляло оно из себя? Чем отличалось от других направлений
Карельского фронта? Какие цели преследовал здесь противник? Как протекали в этом районе
события войны?

В своих планах гитлеровское командование придавало очень большое

значение Кандалакшскому направлению, так как оно было для фашистских войск самым
удобным из всех других северных направлений. Достаточно посмотреть на карту Финляндии,
чтобы убедиться в этом. Из портового города Кеми, находящегося на северном берегу
Ботнического залива, в район Куолаярви, а затем и по нашей территории до Кандалакши идет
прямая железная дорога. А водный путь по Балтийскому морю и Ботническому заливу был
самым коротким и безопасным путём из Германии к немецким войскам, находившимся на
севере Финляндии. Морской путь из Германии к войскам Мурманского направления был во
много раз длиннее и опаснее. Он шел вдоль побережья Норвегии, где вели боевые действия
войска английского флота. При подходах к портам разгрузки Петсамо и Линнахамари против
немецких судов активно действовали торпедные катера нашего Северного военно-морского
флота. У полуострова Рыбачий по судам била советская артиллерия. Таким образом, у немцев
оставался лишь железнодорожный путь из Кеми на Куолаярви и далее на Кандалакшу. Здесь
было сосредоточено множество гитлеровских войск.
Архангельские партизанские отряды под командованием Д.А. Подоплёкина своими
действиями оказали неоценимую помощь войскам Кандалакшского направления: уничтожали
машины на шоссейных дорогах, пускали под откос поезда, громили фашистские тыловые
гарнизоны. За время войны эти отряды нанесли противнику существенный урон в живой силе
и технике: убито более 3000 солдат и офицеров, взято в плен 10 человек, разгромлено 6

1

Гусаров Д.Я. За чертой милосердия: Роман-хроника. Петрозаводск: Карелия, 1977. С. 105.

17

гарнизонов, организовано 17 крушений поездов, взорваны железнодорожные полотна более
чем на 5000 метрах, 23 моста1…
Словом, вместе с партизанами существенный вклад в будущую Победу вносил и наш
земляк – командир партизанского соединения – Даниил Андреевич Подоплёкин.
Г. Куприянов, бывший член Военного совета Карельского фронта говорил о нём: «Спокойный
и уравновешенный, он притягивал к себе людей. Без спешки и горячности, но и без лишнего
промедления мог глубоко проанализировать сложную обстановку».
В утреннем сообщении по радио 24 августа 1942 г. голос Левитана на всю страну
объявил: «Карело-Финский партизанский отряд «Полярники» под командованием товарища
П. (Подоплекина) совершил смелый налёт на железнодорожную станцию. Партизаны
взорвали три склада с боеприпасами и железнодорожные стрелки. 19 июля гитлеровцы и их
финские подручные в торжественной обстановке открыли вновь построенный мост длиною
около 70 метров. В ночь на 20 июля этот мост был взорван партизанами отряда «Полярники».
Через несколько дней бойцы этого же отряда пустили под откос железнодорожный эшелон с
боеприпасами и истребили 78 солдат и офицеров противника…»
Человек большой души, незаурядного ума, он вошёл в память людей, знавших его. Наш
святой долг – донести память о нем до жителей области, чтобы люди знали его, как знают и
чтут в северном городе Архангельске.

1

Гусаров Д.Я. Указ. соч. С. 184.

18

Оборона 12-й армии в районе Синельниково – Павлограда в 1941 г.
М.Р. Лысенко
В современной историографии все еще недостаточно изучены оборонительные
сражения Красной армии на южном фланге советско-германского фронта летом-осенью
1941 г. К ним относятся и сражение 12-й армии за Синельниково – Павлоград. В
фундаментальных трудах по истории Великой Отечественной войны это сражение вообще не
упоминается1. Достаточно кратко оно охарактеризовано в работах российских2 и
иностранных3 историков, посвященных событиям 1941–1942 гг.
Между тем, сражение под Синельниково-Павлоградом имело немаловажное значение
для всей осенней компании 1941 г. После окружения и уничтожения 4 советских армий под
Киевом следующими целями немецкой группы армий «Юг» были Крым и Донбасс, а далее
Ростов-на-Дону. Основной ударной силой южной немецкой группировки по-прежнему
оставалась 1-я танковая группа (далее – Тгр). Она имела целью окружить войска Южного
фронта в районе Мелитополя перед наступлением на Донбасс. Наступление должно было
происходить с Новомосковского плацдарма, через позиции 12-й армии и далее в тыл 18-й и 9й армиям РККА. Таким образом судьба фронта всецело зависела от обороны 12-й армии,
которая выстроила оборону по позициям р. Днепр – Синельниково – Павлоград. Основная
цель данной статьи осветить малоизученное сражение, которое предшествовало крупному
провалу Красной армии, а также выявить причины поражения в этой битве. Данное
исследование опирается на документы Центрального архива Министерства обороны
Российской Федерации, документы Национального управления архивов и документации
правительства США, мемуаристку и предыдущие исследования историков.
К этому времени 1-я Тгр Э. фон Клейста передала 48-й моторизованный корпус (далее
– мк) В. Кемпфа, в который входили 9-я и 11-я танковые (далее – тд), 16-я и 25-я
моторизованные дивизии (далее – мд), составлявшие почти половину ее сил, группе армий
«Центр» на «главный номер осенней программы» – операцию «Тайфун». После этого у

© Лысенко М.Р., 2023
История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945 гг.: В 6 т. М., 1960–1965; История
второй мировой войны 1939–1945 гг.: В 12 т. М., 1973–1982; Великая Отечественная война 1941–1945 годов.: В
12 т. М., 2011–2015.
2
Исаев А.В. От Дубно до Ростова. М., 2004; Афанасенко В.И., Кринко Е.Ф. 56-я армия в боях за Ростов. Первая
победа Красной армии. Октябрь-декабрь 1941. М., 2013; и др.
3
Forczyk R.A. Tank Warfare on the Eastern Front, 1941–1942. Schwerpunkt. Barnsley, 2016; и др.
1

19

Клейста остались только немецкие 13, 14 и 16-я тд, 5-я мд СС «Викинг», в резерве – 60-я мд,
198-я пехотная дивизия (далее – пд), Словацкая подвижная дивизия и Итальянский
экспедиционный корпус. Им и противостояла 12-я армия генерала-майора И. В. Галанина.
До 24 сентября 1941 г. 12-я армия была относительно второстепенным участником
сражений за левобережную Украину. Ее основные задачи сводились к обороне правого берега
Днепра в районе Запорожья от возможных переправ немцев. Армия состояла из 74, 274-й
стрелковой дивизии (далее – сд), 95-го пограничного полка (далее – пп), 157-го полка НКВД,
269, 374-го корпусных артиллерийских полков (далее – кап). 24 сентября 12-й армии боевым
распоряжением № 0160/ оп придавались 15, 230, 261, 273-я сд. Ей предписывалось занять
оборону по р. Орель и р. Днепр на участке Могилев и Чагарник, закончив сосредоточение к 26
сентября1. Как писал командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Д.И. Рябышев в
мемуарах, такое решение принял Военный совет, в целях создания более удобных условий
управления войсками2. С этого момента армия вовлекалась в гущу событий, ее правый фланг
вытягивался и соприкасался с Ломовским плацдармом немцев у Днепропетровска.
Тем временем 26 сентября 1-я Тгр, наступавшая из района Царичанка и Маячка,
деблокировала Ломовский плацдарм, на котором без особых успехов сидели 60-я мд, часть 5й мд СС «Викинг» и 198-я пд, и уже 27 сентября захватила Новомосковск. Останавливать
данный прорыв перебрасывались с южных участков армии 30-я кавалерийская дивизия (далее
– кд), недавно прибывшая 15-я танковая бригада (далее – тбр) и 530-й противотанковый
артиллерийский полк (далее – ап пто). Начальник генштаба РККА маршал Б. М. Шапошников,
узнав о данном прорыве высказал свое недовольство действиями Д. И. Рябышева и
командующего 6-й армии Р. Я. Малиновского. Резервов для укрепления обороны 12-й армии
не выделил, а потребовал немедленно контратаковать3. Итогом стало окружение 273-й сд, а
также тяжелое положение для 15-й и 261-й сд. В эти тяжелые дни с 27 по 29 сентября они вели
тяжелые бои за переправы под Новомосковском, при поддержке 374-го кап. Спастись удалось
лишь 15-й и 261-й сд, пожертвовавшим большей части своей артиллерии. 273-я сд так и не
восстановила связь с армией, лишь ее остатки отдельными группами выходили на Павлоград.
В течении 29–30 сентября немецкие танки переправились через р. Самару на плечах
отступавших и заняли выгодные позиции для броска к Запорожью.
Из-за быстро развивавшихся событий войска 12-й армии не имели времени для
подготовки развитой системы инженерных сооружений. И все же к 1 октября 74-я и 270-я сд
Журнал боевых действий войск Южного фронта с 21.8.1941 по 30.9.1941 г. // ЦАМО РФ. Ф. 228. Оп. 701. Д.
233. Л. 135.
2
Рябышев Д.И. Первый год войны. М., 1990. С. 159.
3
Там же. С. 160.
1

20

установили в общей сложности 9000 мин на площади в 2,8 км, 7 железо-бетонных сооружений,
7 км проволочных заграждений в 2-3 кола, а также вырыли 4,8 км ходов сообщений; 230-я сд
– 2178 мин на общей площади в 1 км, 300 фугасов, 70 противотанковых ежей, 2 км проволоки
и вырыли 6 км ходов сообщения. 274-я сд оборонялась по берегу Днепра, поэтому ее
инженерные сооружение не были задействованы. К сооружению траншей и рвов привлекалось
местное население общей численностью около 2 840 человек 1. В районе Павлограда имелся
противотанковый ров небольшой длины, перекрывавший подступ к городу. Остальные части
в спешке выполняли окопные работы.
Большой проблемой для частей, занимавших центральный участок в районе
Синельниково, Надеждино, Мирновка, стал приказ на отход к железной дороге СинельниковПавлоград. Во время отхода части были уязвимы на марше, им пришлось оставить ранее
подготовленные позиции. В такой крайне неблагоприятной обстановке войскам 12-й армии
пришлось принять бой. Согласно приказу № 59 1-я Тгр должна была стремительной атакой
выйти к Азовскому морю, окружая противника во взаимодействии с 11-й армией. Задачей 14го мк было разбить стоящего перед ним противника, захватить плацдарм на реке Конской,
далее взять Орехов и окружить противника. 3-й мк должен был прикрывать фланг правого
соседа, взять Павлоград к 2 октября и продвигаться вслед за 14-м мк2. 14-й тд приказывалось
сильным левым флангом продвигаться к Синельниково и далее вдоль железной дороги
захватить переправу через реку Конскую, а правым флангом прикрываться3. Всего в двух
дивизиях было около 180–190 танков. Их поддерживала артиллерия 14-го мк: 844-й дивизион
легких орудий, 602-й смешанный артдивизион, 2-й дивизион 64 ап, саперный батальон 60-й
мд, 3-го мк: 2-й дивизион 60-го ап, 607-й мортирный дивизион4.
Мд СС «Викинг», действуя левым флангом, продвигалась от исходных позиций
севернее Новомосковска по дороге к Попасной, имея целью отсюда нанести удар на Павлоград
2 октября. Но из-за хорошо подготовленной обороны города она ограничит свои действия
обороной и разведкой до 11 октября. Южнее 16-я тд, выступавшая в танковой группе Клейста
центральным ударным клином, наступала всей массой войск в пространстве от Карбиновки до
Мирновки (в немецких картах Михайловка), вдоль железной дороги Новомосковск –
Павлоград и южнее, отмечая слабое сопротивление противника, а также размытые и
труднопроходимые дороги. К полудню 16-я тд левой группой, наступая силами до 60 танков,

Донесение о ходе войскового строительства частями 12 армии по состоянию на 1.10.41 г. // ЦАМО РФ. Ф. 467.
Оп. 0006005. Д. 0016. Л. 36.
2
National Archives and Records Administration (далее – NARA) T. 313. R. 8. f. 7233304-7233306.
3
NARA. T. 315. R. 656. f. 1071.
4
NARA. T. 313. R. 8. f. 7233352.
1

21

встретила упорное сопротивление 15-й сд1, которая к этому моменту находилась в крайне
потрепанном состоянии и имела не более 4 тыс. активных штыков при 6 пто орудиях и не
более 10 тяжелых орудий.2 После тяжелого боя немцы заняли Романовку, Казачий гай и
станцию Зайцево. Но к 18:00 мощнейший контрудар 15-й сд при поддержке роты танков 15-й
тбр, усиленных 203 гап атаковавших в пешем строю и 1 дивизионом 269-го кап вынудил левую
группу 16-й тд отойти на север к Мирновке в исходное положение. 16-я тд потеряла до 30
танков, 13 машин, 5 орудий и 7 минометов. Немцы вынуждены были печально констатировать
в журнале боевых действий 1-й Тгр:
С 18.00 сильный вражеский контрудар с юго-запада и юго-востока по левой боевой группе. Левое
крыло дивизии было отведено на север для прикрытия. Ситуация в настоящее время все еще не прояснена…. 4:00
Давление противника, все еще стоявшего перед левым крылом 16-й танковой дивизии ослабло 3.

15-й стрелковой дивизии достались офицер и ефрейтор в качестве пленных, в качестве
трофеев 2 танка и 6 машин. В ходе этих боев героически погиб начальник штаба 15-й сд майор
Ласкин4. На этом направлении наступление 16-й тд было приостановлено. Только утром 2
октября после мощной артиллерийской подготовки левая «кампфгруппа» 16-й тд перешла в
наступление, отбросив и без того потрепанную 15-й сд к балке Водяной, южнее Нового
Павлоградского. В журнале боевых действий Южного фронта так описан итог этого сражения:
15 сд – после атаки пр[отивника]ка в беспорядке отошла на восток и юго-восток. Командир 15 сд,
потеряв управление полками с остатками штаба и некоторыми подразделениями отошел в Раздоры5.

В полдень 15-я тбр контратакой восстановила положение, но ее силы таяли. Она могла
сдерживать лишь одну «кампфгруппу», а 12-ю армию атаковало четыре «кампфгруппы».
Против бронегруппы 16-й тд 15-я сд сделала все что могла, особенно учитывая ее численность
в 5 тыс. штыков и практически отсутствующую артиллерию6. Особенно хочется выделить
оставшийся без орудий расчет 203 гап, который в ночь на 1 октября ходил в контратаку с ротой
танков, а на следующее утро вместе с боевыми товарищами из 15 сд в роли обычных стрелков
держал оборону против превосходящих сил немцев и отступивший только по исходу сил и
возможностей7.

1

NARA. T. 313. R. 8 f. 7233346.
Рябышев Д.И. Указ. соч. C. 103.
3
NARA. T. 313 R. 8 f. 7233346.
4
Журнал боевых действий 15 сд // ЦАМО РФ. Ф. 1077. Оп. 1. Д. 20. Л. 9–10.
5
Там же.
6
Рябышев Д.И. Указ. соч. С. 106.
7
Доклад о боевой деятельности артиллерии 15 сд // ЦАМО РФ. Ф. 1077. Оп. 0000001. Д. 0136. Л. 6.
2

22

Тем временем правая группа 16-й тд пробилась через слабый заслон севернее
Синельниково и двинулись по дороге к Цыгановщине и далее на Тихановку, куда только
начала прибывать 2-я тбр. Эта «кампфгруппа» осталась практически незамеченной1.
30 сентября в районе станции Илларионово разведка 12-й армии обнаружила около
100 танков, принадлежащих 14-й тд, что свидетельствовало о ее намерении продвигаться на
юг вдоль шоссе, которое обороняла 230 сд. Хотелось бы обратить внимание на построение
обороны этой дивизии, которая в своем составе имела меньше 4 тыс. человек. Командующий
дивизией Ф. В. Захаров приказом от 6:30 1 сентября выстроил оборону в два эшелона – первую
по линии Петровская, Марьинская, Ниж. Георгиевка по реке Вороная, выставив 988-й
стрелковый полк (далее сп), батальон 990-го сп и батальон 986 сп и заняв фронт около 12 км.
Во второй линии по реке Плоская 986-й сп без одного батальона и левее 990-й сп, общим
фронтом в 15 км. Артиллерия 2-го дивизиона 269 кап, 805 ап и пто в составе 4 орудий были
готовы отражать атаку с направления Петровская, Ниж. Георгиевка. Проанализировав
оборону 230-й стрелковой дивизии, приходится констатировать, что дивизия хоть и была
эшелонирована, но общий занимаемый фронт слишком широк, особенно учитывая ее малую
численность, как личного состава, так и орудий.
14-я тд, заняв Лозоватку 30 сентября, в 12 ч. 1 сентября начала атаку на юг. По
привычной тактике, 14-ю тд раздробили на боевые группы: правую, в составе: мотоциклетного
батальона, усиленного батареей артполка и ротой танков, ее задача была – разведка боем от
Чапли к Вороньей и далее на Алексеевку; Центральную или группу Йессера, построили вокруг
103-го мп, усиленного танковым батальоном, саперами и двумя дивизионами артиллерии,
данная группа имела задачу прорываться к Варваровке, а от нее к Александрополю и далее на
юг к Запарожью; Левая группа или группа фон Фалькенсштейна в составе: 108-го мп,
усиленного танковым батальоном, пт самоходками, батальоном сапером и двумя дивизионами
артиллерии, данная группа должна была прорваться южнее Синельниково и двигаться вдоль
железной дороги на юг к Славгороду2.
Немцы, атакуя позиции 230-й сд на двух направлениях, на основном — на
Петровскую, на вспомогательном — на Любимовку, столкнулись с обильным количеством
мин и распутицей, что существенно осложняло наступление. В 14 ч. войска «капмфгруппы»
Йессера заняли Петровскую, а вечером преодолели вторую линию обороны 990 сп с двумя
батареями 805 ап. Действовавшие левее мобильные части в составе усиленного

1
2

NARA. T. 313 R. 8 f. 7233401.
NARA. T. 315. R. 656. f. 001071-001072.

23

мотоциклетного батальона заняли Воронью1. Далее держала оборону 74-я сд в две линии: 78й полк в районе Марьевка, Варваровка, 360-й сп с 4 орудиями пто по реке Осокаревка от
Славгорода до Александрополя2. Как следует из записки командующего 74-й сд, Штарму 12:
«В результате боя 230 сд была рассеяна и отступила в неизвестном направлении, при помощи
командиров 78 сп, удалось собрать батальон 990 сп и «посадить его оборонять Марьевку, но
при первой же атаке, остатки в панике побежали»3.
В результате бегства 990-го сп немцам открылся правый фланг 78-го сп, и 360-го сп
на отсечных позициях, который растянулся от Славгорода до Александрополя (15 км фронта).
Ситуация с 360-м сп обстояла особенно тяжело: он пополнялся в основном запорожскими
рабочими, партиями по 300–500 человек. Особенно остро стояла проблема с командноначальствующим составом. Подробнее про состояние докладывал уже постфактум начальник
штаба 74-й сд полковник Богданович:
…78 сп был вполне боеспособен, имел законченное формирование с наличием командного состава. 109
сп боевое сколачивание проводил в процессе выполнения боевой задачи. 360 сп к 30.09 не был готов к бою.
Личный состав и полки не обмундирован, ком. Состав малоопытен, автоматического оружия не было4.

Таким образом дивизия находилась в крайне неблагоприятном положении.
Боеспособный полк оборонялся фронтом на запад, имея лишь один батальон в районе
соприкосновения, 360-й сп на отсечных позициях к бою не готов, материальная часть дивизии,
в виде 11 орудий пто, 37 пушек и 9 орудий корпусной артиллерии, не удовлетворяла
потребностям обороны, особенно противотанковой. К исходу 1 октября правый фланг 14-й тд,
остановился в Варваровке и частью сил собирался поворачивать навстречу группе фон
Фалькенштейна.
Правее в районе станции Синельниково, главного узла железных дорог, соединяющих
Павлоград и Запорожье с востоком, располагалась так называемая группа Гудкова. Состояла
она из остатков немногочисленной 261-й сд и 95-го ПО, усиленная дивизионом 269-го кап и
дивизионом 6 лап, всего не более 4 тыс. штыков с 10–15 тяжелыми гаубицами и два пто
орудия. Судьба данной группы оказалась совсем незавидной, в период с 30 сентября по 2
октября эти части попали под удар группы Фалькенштейна с фронта и левого фланга, а с
правого фланга 16-й тд, не успев выполнить окопные работы. 261-я сд в попытке отступать
частями попала под удар поворачивающей «кампфгруппы» Йессера и оказалась уничтожена.

Оперативная сводка штаба 230 сд // ЦАМО РФ. Ф. 467. Оп. 6005. Д. 4. Л. 149.
Оперативная сводка штаба 74 сд // Там же. Ф. 1213. Оп. 1. Д. 5. Л. 75.
3
Записка командующего 74 сд штарму 12 // Там же. Ф. 467. Оп. 6005. Д. 4. Л. 166.
4
Доклад о состоянии // Там же. Л. 72
1
2

24

После уничтожения группы Гудкова группа Йессера, получила от Фалькенштейна
103-й мп с приказом №60, согласно которому Тгр необходимо всеми усилиями прорываться
14-м мк, а 3-му мк прикрывать левый фланг1. В ходе ожесточенного боя 14-я тд прорвала
слабый заслон из 360-го сп и двинулась дальше. В контратаку попытались бросить только что
прибывшую 2-ю тбр из района Константиновка (сев. Славгород). Но из-за длительного марша,
большого количества поломок и несобранности контратака провалилась: «Южнее высоты 62,7
(129.7) наши танки наткнулись на врага. Танки противника повернули на юг и преследовались,
потеряв при этом несколько (в том числе 32-тонных) танков…»2.
После этого прорыва позиций 12-й армии, а также ее южному соседу 18-й армии
пришлось играть в предсказуемую игру наперегонки с 1-й Тгр Клейста, которая закончилась
окружением двух армий и сворачиванием обороны 12-й армии к 7 октября. Данное сражение
будет стоить Красной армии 65 тыс. пленных, 125 танков и свыше 500 орудий3, а также выхода
немцев к Донбассу, а позднее и Ростову-на-Дону.
Проанализировав сражение, можно прийти к следующим выводам. 12-я армия
вынуждена была подготавливать оборону в сверхкороткие сроки, не имея должного
количества материального обеспечения и пополнения в обескровленных дивизиях. Следует
подробнее разобрать все варианты, которые могли обеспечить должную оборону на данном
участке. Начать следует с пто обороны. Противотанковые средства для целой армии
выражались лишь в 530 ап пто, который находился в районе Павлограда и не был разделен
между участками обороны. Не были созданы противотанковые опорные пункты, по примеру
оборону 316-й сд под Волоколамском4. Составленная из дивизионной артиллерии и
отдельных 45-мм орудий, выделенных стрелковым полкам, противотанковая оборона армии
была построена неудовлетворительно, следствием чего и являлись быстрые прорывы
противника через позиции стрелковых полков. Далее стоит рассмотреть обеспечение 12-й
армии артиллерией, которое было совсем неудовлетворительным. Полноценный кап,
имевший в своем составе 28 орудий, в том числе орудия 152 мм и дивизион 374 кап,
потерявший большое кол-во артиллерии у р. Самара, не могли обеспечить должную огневую
поддержку армии, и должная плотность орудий на километр не была достигнута. То есть
сделать акцент на подавление пехотной силы противника, которая не сможет поддержать
танки, не получилось. Последний вариант, активная оборона с применением танков, для

1

NARA. T. 313. R. 8. f. 7233373-7233374.
Ibid. R. 656. f. 308.
3
Афанасенко В.И., Кринко Е.Ф. Указ. соч. С. 25.
4
Боевые действия стрелковой дивизии: Сб. тактических примеров из Великой Отечественной войны. М., 1958.
С. 394.
2

25

постоянных контратак. 12-я армия к исходу 30 сентября обладала 15-й тбр в полном составе в
районе станции Синельниково, 2-я тбр прибыла только к 2 октября. Единственный успешный
эпизод контратаки танками наблюдался на участке 15-й сд, где и удалось сдержать
«кампфгруппу» 16-й тд, контратака по прорвавшейся 14-й тд дивизии 2 октября, 2-й тбр не
увенчалась успехом. Из-за малого количества танковых соединений и недостаточно
подготовленной контратаки на 14-ю тд можно констатировать, что активная оборона танками
также провалилась. Исходя из вышеперечисленных фактов, можно сделать вывод, что
возможностей для обороны 12-й армии на настолько широком фронте, против 3-х танковых и
одной моторизованной дивизии, просто не было. Но ставить эти недостатки в упрек
командованию 12-й армии и лично И. В. Галанину не стоит, так как отсутствие должного
количества противотанковых средств было проблемой всей Красной армии осенью 1941 г.
Подытожив, можно уверенно сказать, что в истории Великой Отечественной войны
существовали сражения, в которых у войск просто не было возможности одержать победу,
оборона 12-й армии на участке Синельниково-Павлоград тому прямое доказательство.

26

История памяти – песни советского времени, посвящённые
Великой Отечественной войне, и их влияние на формирование образа эпохи
А.Т. Селезнев
Тема исторической памяти о Великой Отечественной войне, которая оставила глубокий
след в сознании общества, очень важна. Исследования в этой области обладают высокой
актуальностью для России и стран постсоветского пространства, дают понимание своего места
в историческом процессе.
На примерах песен о Великой Отечественной войне периода 1941–1991 гг. можно
выявить характерные образы и темы, которые поднимались в песнях. Данное направление
недостаточно освещено в научной исторической литературе, а существующие работы
рассмотрены с точки зрения филологии, педагогики и философии1.
Советское государство жило в постоянном напряжении2, была гражданская война,
угроза со стороны империалистического мира, грандиозные стройки. Для этого требовалось
мобилизовать людские и производственные ресурсы. Плановая экономика и единая линия
партии способствовали выполнению поставленных задач. Сложилась четкая и жесткая
система контроля за массовой печатью и искусством3.
Советское руководство понимало неизбежность войны. Был подписан Пакт МолотоваРиббентропа, так как союзный договор с Францией и Англией заключить не удалось. Вторая
Мировая война началась уже 1 сентября 1939 г. РККА имела опыт военных действий: события
на озере Хасан 1938 г., бои на Халхин-Голе 1939 г., поход в Польшу 1939 г. и СоветскоФинская война 1939–1940 гг.
Начало войны вызывает сильнейшие чувства и эмоции. Этим можно объяснить
огромное количество произведений, написанных в первые недели и месяцы войны.

© Селезнев А.Т., 2023
Головченко К.П. Песня и её место на фронте Великой Отечественной войны // Культурный ландшафт регионов
2019. Том 1. № 1. С. 43–50; Капля О.В. Народные лирические песни Великой Отечественной войны в фольклоре
донских казаков. // Известия ВГПУ. 2011. С. 84–88; Теклеева Л.А. Сублимация – особый способ типизации
жизненных явлений в песнях периода Великой Отечественной войны // Мир науки, культуры, образования. № 1
(44) 2014. С. 199–201; Чотчаева М.Ю., Фокин А.А. Педагогический потенциал песен военной поры. // KANT. №
2 (27). 2018. С 145–148;
2
Ульянова С.Б. Воспоминание о будущем: исторический опыт Первой мировой и Гражданской войн в
советской пропаганде 1920–1930-х гг. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История
России. 2021. Т. 20. № 2. C. 236–246
3
Володина Н.А. Культура и искусство в советской системе политического контроля. URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/kultura-i-iskusstvo-v-sovetskoy-sisteme-politicheskogo-kontrolya/viewer (дата
обращения: 05.06.2023).
1

27

Год
Количество
песен

1941
20

1942
25

1943
10

1944
14

1945
6

В приведенной статистике1 видно, что наибольшее число песен было написано в
1942 г., но принимая во внимание то, что война началась в июне 1941 г., получается, что за
полгода песен было создано большее количество.
В текстах песен можно выделить следующие сюжеты: мобилизация и защита Родины,
единство фронта и тыла, семья и любовь, освобождение и победа, память и тяжесть потерь.
Одной из первых песен стала «До свиданья, города и хаты»2 (муз. М. Блантера, сл.
М. Исаковского 23.06.1941 г.).
Песня отражает настроение и задачу по созданию образа войны и единения общества,
подчеркивает разноплановый состав солдат – это жители города и деревни. Предстоящая
дорога будет долгой, но поставленные цели будут выполнены. Словами «Молодые, смелые
ребята, На заре уходим мы в поход» говорится о быстрой реакции общества на войну и
включенности молодёжи. Итог войны – это Победа и возращение домой к своим любимым и
родным «Мы с победою придем назад!».
Всё будет хорошо: РККА подготовлена к боям, а враг – это «не прошенный гость» и
«фашистская кровожадная свора», которая будет разбита, и тогда уже «не соберет вовек своих
костей». Война и защита Родины – это дело справедливое и воины имеют всестороннюю
поддержку народа «Наступил великий час расплаты, Нам вручил оружие народ».
Самая знаменитая песня Великой Отечественной Войны «Священная война»3 (муз.
А. Александрова сл. В. Лебедева-Кумача) была написана 24 июня 1941 г., а 26 июня на
Белорусском вокзале впервые исполнена хором Александрова. Но вплоть до 15 октября 1941 г.
«Священная война» широко не исполнялась, потому что война в ней представлена как
тяжелое, суровое и кровавое испытание. И только с 15 октября 1941 г., когда вермахт захватил
Калугу, Ржев и Калинин, она стала звучать каждое утро по всесоюзному радио.
Строчкой «Вставай, страна огромная» показывается всеобщий масштаб действия,
каждый человек должен защитить Родину, но это будет не легко – это будет «смертный бой»

Культура и армия. Военные патриотические песни. URL: https://milcult.ru/voennye-patrioticheskie-pesni (дата
обращения: 09.06.2023).
2
До свиданья, города и хаты // Советская музыка. URL: http://sovmusic.ru/text.php?fname=do_svid (дата
обращения: 09.06.2023).
3
Священная война // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=heiligek (дата обращения:
09.06.2023).
1

28

за правое дело. Гнев и «ярость благородная», возникшие после первых ударов по мирным
городам, движут людьми, война становиться Народной, приобретает священный характер.
В песне акцентируется внимание на антагонизме фашистов и советского народа «Во
всём враждебны мы. За свет и мир мы боремся, Они – за царство тьмы».
Она призывает дать отпор захватчику «Насильникам, грабителям, Мучителям людей!»,
которые нарушили мир. Враг показан как темная сила, которую надо уничтожить «Гнилой
фашистской нечисти Загоним пулю в лоб».
Подчеркивается единство республик и любовь к Отчизне:
Пойдем ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую
За наш Союз большой.

Летом была создана песня «Двадцать второго июня»1, в которой говорилось о
вероломном нападении немцев и тяжести положения в приграничных районах, так как
советские войска не смогли сдержать «Большие лавины» армии противника, которые «в земли
вступили родной Украины То стали людей убивать».
Песню переделали после успешного контрнаступления под Москвой. Последние
строчки закладывают основу грядущей победы «Скоро настанет тот час Мы вам начешем
вшивый затылок, Будете помнить вы нас».
«Марш защитников Москвы»2 (муз. Б. Мокроусова, сл. А. Суркова) был написан в
ноябре 1941 г., в сложных условиях на фронте, когда фашисты рвались к Москве. Он отражает
суровость войны. Бойцы обладают твердостью духа «В атаку стальными рядами Мы поступью
твердой идем».
Вождь – Иосиф Виссарионович Сталин, назначил рубеж: «Родная столица за нами,
Рубеж наш назначен Вождем».
Защита любимой Москвы очень важна, а гитлеровцы будут разгромлены и
уничтожены:
Мы не дрогнем в бою за столицу свою,
Нам родная Москва дорога.
Нерушимой стеной, обороной стальной

Двадцать второго июня, ровно в 4 часа // Советская музыка. URL:
http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=22june
2
Марш защитников Москвы // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=marshms2 (дата
обращения: 09.06.2023).
1

29

Разгромим, уничтожим врага!

В строчках «За нами родные заводы // И красные звезды Кремля» проявляется идея о
единстве фронта и тыла.
Созидающая сила «Для счастья своими руками // Мы строили город родной»
противопоставляется разрушительной силе захватчика, который получит наказание «За
каждый расколотый камень Отплатим мы страшной ценой».
Воины сравниваются с богатырями, с защитниками родимой земли, а враг, хотевший
земли, получит её – «могилу В туманных полях под Москвой».
В первые месяцы войны требовалось мобилизовать все возможные ресурсы. Мотивы
легкой и быстрой победы сменяются на тяжелый и кровавый бой, что обусловлено
изменившимися задачами руководства. Сюжеты о смерти, об уничтожении противника и о
славных защитниках Родной земли – основные для песен периода 1941 г.
Уже в эпоху коренного пролома 1943 г., когда вермахт был разбит сначала под
Сталинградом, потом на курской дуге, а затем к 7 ноября был взят Киев и полностью
освобождена левобережная Украина, появляется четкий образ победы.
В песне «Марш артиллеристов»1 (муз. Т. Хренникова, сл. В. Гусева 1943 г.), которая
посвящена «богам войны» говорится о том, что «любовь к земле родимой» движет солдатами,
которые идут «в смертный бой за честь родной страны».
Одним из новшеств выступает открытое упоминание Иосифа Виссарионовича
«Артиллеристы, Сталин дал приказ!», это напрямую связано с успехами на фронте.
Помимо традиционных сюжетов далекого дома, семьи и борьбы с оккупантами,
появляется новый – это освобождение «Что волю мы несем в родимые края» и победный конец
похода. Возращение домой становится более осязаемым «Пробьет победы час, придет конец
похода».
Дальнейший успех на фронтах нашёл отражение в новых песнях, которые повествуют
о победах и создают образ воина-освободителя.
В песне «Под звёздами балканскими»2 (муз. М. Блантера, сл. М. Исаковского 1944 г.)
подчеркивается, что бойцы всегда были верны «Советской Родине», и считают её лучшей
землей. Однако начинается постепенно заменяться образ советского солдата русским воином.
Солдаты, находясь в Болгарии, вспоминают родимые места: ярославские, рязанские,
смоленские, говоря, что «Хороша страна Болгария, А Россия лучше всех!»
Марш артиллеристов // Советская музыка. URL: http://sovmusic.ru/text.php?fname=mararti3 (дата обращения:
09.06.2023).
2
Под звездами Балканскими // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=podzvezd (дата
обращения: 09.06.2023).
1

30

Песня «Дорога на Берлин»1 (муз. М. Фрадкина, сл. Е. Долматовского) примечательна
тем, что написана уже в 1945 г. и в ней говорится о славном пути на запад и об освобождении
городов не только СССР: Орёл, Брянск, Минск, Брест, но и Европы: Люблин Варшава. Так как
гитлеровцы ещё сопротивлялись, то петь о полной победе было нельзя, поэтому Леонид
Утёсов при записи песни добавил завершающую фразу «На Берлин!»
Песня «Весна 45 года или Майский вальс»2 (муз. И. Лученка, сл. М. Ясеня 1985 г.)
представляет Победу в мае 1945 г., как закономерный итог. Советский Союз дал мир и
«Свободу народам Европы», а победа над нацизмом дарует спасение человечеству. Но при
этом война была тяжелой, и наши предки победили в ней.
Можно выделить окончательную смену парадигмы советского солдата на русского, что
соответствует изменению ракурса зрения. Уже в мае 1945 г. И.В. Сталин поднял тост «За
русский народ».
Самое важное это тема памяти. Благодарность советским воинам за Победу. «Помнит
Вена, помнят Альпы и Дунай… Помнит сердце, не забудет никогда».
Надо отметить особенность лирической линии, в образе солдата. Но в отличие от
военного времени, он вспоминает не абстрактные родные места, а конкретные «Как будто он
волжские видел разливы Как будто Россию обнял». Можно сказать, что в этой песне видны
изменение в советском обществе и власти и показана ключевая роль русского народа в победе.
Тема грядущей победы обретает четкие формы, после конкретных успехов на фронте.
Освобождение представляется, как достойное дело, а советские солдаты, изгнав захватчика с
родной земли, идут в страны Европы, чтобы полностью разгромить и уничтожить нацизм.
Теперь рассмотрим одни из самых важных вопросов: семья и любовь – второй тыл
любой армии. Недаром именно этой теме уделяется особое внимание в период войны, так как
для каждого человека она была очень важна.
Песня «Темная ночь»3 (муз. Н. Богословского, сл. В. Агатова 1943 г.), прозвучавшая, в
фильме «Два Бойца» лиричная, передает чувства и любовь двух людей – мужчины-воина и
женщины-хранительницы домашнего очага. Но война и «Тревожная черная степь» разделяет
их, она ужасна и зла. Особое место уделяется важности женщины, в которую верит боец,
именно вера и любовь сохраняет его от смерти – от вечной ночи.

Дорога на Берлин // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=naberlin (дата обращения:
09.06.2023).
2
Майский вальс // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=maywaltz (дата обращения:
09.06.2023).
3
Темная ночь // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=temnaya7 (дата обращения:
09.06.2023).
1

31

Песня «В землянке (Бьется в тесной печурке огонь)»1 (муз. К. Листова, сл. А. Суркова
1942 г.) обладает схожей тематикой. В ней есть любовь, которая согревает в холодной
землянке, и женский образ, который вспоминает боец, это всё противопоставляется смерти и
тому расстоянию, которое разделяет любимых.
В песне «В лесу прифронтовом»2 (муз. М. Блантера, сл. М. Исаковского 1943 г.)
подчеркивается, что бойцы – это «Товарищи», часть единого дружного коллектива.
Упоминается мирная счастливая жизнь «Под этот вальс в краю родном //Любили мы подруг…
ловили мы // Очей любимых свет» и возможно та самая последняя довоенная весна.
Музыка на войне для солдата очень важна, она возвращает людей к воспоминаниям,
оживляет душу и разум «И каждый слушал и молчал // О чем-то дорогом». Бойцы думают о
своих любимых, но тут появляется важная мысль, что путь к счастью лежит через преодоление
трудностей: «дорога к ней ведет через войну». В песне возникает образ смерти, но это не
трагедия, она наступит и всё «А коль придется в землю лечь, // Так это ж только раз».
Песня заканчивается призывом к солдатам – идти снова в бой за будущее, за жизнь, за
любовь «Настал черед, пришла пора, – // Идем, друзья, идем! // За все, чем жили мы вчера, //
За все что завтра ждем!»
Одной из любимых стала песня «Синий платочек»3 (муз. Е. Петерсбурского, сл.
Я. Галицкого и М. Максимова, 1942 г.), исполненная в фильме «Концерт фронту» Клавдией
Шульженко. В песне поднимается тема расставания, которое связано с сильными чувствами
нежности и любви. Переписка очень важна для солдат «Письма твои получая, // Слышу я голос
родной». Желание мирной жизни вдохновляет бойцов на подвиги «И часто в бой // Провожает
меня образ твой». Дается и яркое определение того времени, как «лихое», которое обязательно
кончиться и тогда «Милые встречи, // Нежные речи, // Нам возвратятся с тобой».
Песни посвященные любви и семье появились в трудное время, когда война затянулась
и на фронтах было всё сложно. Любовь поддерживала людей на большом расстоянии, а
создание образа верной, доброй и любящей женщины было одним из первостепенных.
Исполнение священного долга: защита Родины и разгром врага, напрямую связано с
возращением домой к близким людям.
На захваченных гитлеровцами территориях возникло масштабное партизанское
движение.
В землянке // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=vzemlya1 (дата обращения:
09.06.2023).
2
В лесу прифронтовом // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=v_lesu (дата
обращения: 09.06.2023).
3
Синий платочек // Советская музыка. URL: http://sovmusic.ru/text.php?fname=sinplat2 (дата обращения:
09.06.2023).
1

32

Песня «Шумел сурово Брянский лес»1 (муз. С. Каца, сл. А. Софронова 1942 г.)
описывает героическую борьбу партизан против фашистов. Партизаны – грозная сила, которая
«громит захватчиков», используя тайные тропы и природные условия «В лесах врагам
спасенья нет. Летят советские гранаты».
Важной песней стала «Помнят люди»2 (муз. О. Фельцмана, сл. Е. Долматовского) в
исполнении Людмилы Зыкиной. Она посвящена трагическим событиям в Белоруссии: в ходе
оккупации была уничтожена треть населения. Говорится о партизанских районах, в которые
стремится пробраться «наш разведчик… смуглый, черноглазый… Он из Грузии ушел в поход
суровый». Он был схвачен немцами, решившими расстрелять его, и последней надеждой стала
женщина из соседней деревни, которую он выдал за сестру. «Смотрит женщина растерянно с
порога: // Незнакомца к ней ведут лихие гости». В песне показана взаимовыручка и единство
народа в период «лихолетья». «Оттолкнула чужеземного солдата: //«Ты не трогай моего
родного брата!..// От мучений и от смерти заслонила».
Песня, написанная в 1977 г., отражает запрос общества на историческую память,
повествует о недавних событиях и призывает поддерживать связь поколений «Может в Грузии
ту песню он услышит // И письмо ей в Белоруссию напишет».
О подвигах моряков были сложены песни. Одна из них «Прощайте, скалистые горы»3
(муз. Е. Жарковского, сл. Н. Букина 1942 г.) рассказывает о защитниках советского заполярья,
которыми движет высокое чувство долга «На подвиг Отчизна зовет!», а война – сложная
работа «суровый и дальний поход», но несмотря на испытания песня задает победный настрой
«с победой геройской // К скалистым вернусь берегам». Создан яркий образ моря «волны и
стонут, и плачут, // И плещут на борт корабля».
После смерти Сталина, когда стало возможно говорить о страданиях и жертвах в
Великой Отечественной Войне, и с прошествием времени, когда родились следующие
поколения, возникла задача о передачи исторической памяти. Этому способствовала культура,
в том числе новые песни.
Песня «Москвичи или В полях за Вислой сонной»4 (муз. А. Эшпая, сл. Е. Винокурова
1958 г.) одна из первых показывает тяжесть потерь. Интересна и география: Висла – это река,

Шумел сурово брянский лес // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=shumel (дата
обращения: 09.06.2023).
2
Помнят люди // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=pomnyatl (дата обращения:
09.06.2023).
3
Прощайте, скалистые горы // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=ribachii (дата
обращения: 09.06.2023).
4
Москвичи // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=moskvic2 (дата обращения:
09.06.2023).
1

33

протекающая в Польше. Этим подчеркивается не только оторванность погибших солдат от
родной земли, но и то, что наша армия освобождала Европу.
Жизнь идёт дальше, но многие люди выключены из неё, это матери, лишившиеся
сыновей, ставшие одинокими «Который год подряд // Одни в пустой квартире // Их матери не
спят…».
Песня заканчивается легендарными строчками, призывающими помнить уроки войны,
которые не следует забывать ни в России, ни за её пределами!
Но помнит мир спасенный,
Мир вечный, мир живой
Сережку с Малой Бронной
И Витьку с Моховой.

Знаменитое стихотворение Расула Гамзатова «Журавли»1 (перевод Н. Гребнева)
исполнил в 1969 г. Марк Бернес. Песня поражает своей образностью, в ней представлены
кровавые поля и погибшие солдаты, которые воплотились в белых журавлях. Строки песни
навевают тоску, которая пробуждается в людях и в лирическом герое. Он размышляет о
печальной участи погибших и подчеркивает душевную рану поколения войны.
Песня «Последний бой»2 (муз. и сл. М. Ножкина 1975 г.) повествует о затяжной войне
«Четвёртый год нам нет житья от этих фрицев», о том, что солдаты уже устали «Мы так давно,
мы так давно не отдыхали. // Нам было просто не до отдыха с тобой» и ждут скорую Победу
и возвращение домой к родным и близким, к привычной мирной жизни «А я в Россию, домой
хочу, // Я так давно не видел маму!.. //А мне б в девчоночку хорошую влюбиться», но при этом
не забывают о своем долге перед Родиной.
Последний раз сойдемся завтра в рукопашной,
Последний раз России сможем послужить.
А за неё и помереть совсем не страшно,
Хоть каждый всё-таки надеется дожить!

Песня «Бухенвальдский набат»3 (муз. В. Мурадели, сл. А. Соболева 1958 г.) имеет
сложную историю. Она написана в 1958 г. после открытия мемориального комплекса в
концентрационном лагере Бухенвальд. Возникли сложности с публикацией в советской
печати, ее не пускали на радио. Через год на Всемирном фестивале молодежи и студентов в
Журавли // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=zhuravl1 (дата обращения:
09.06.2023).
2
Последний бой // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=poslboi (дата обращения:
09.06.2023).
3
Бухенвальдский набат // Советская музыка. URL: http://www.sovmusic.ru/text.php?fname=buchenw (дата
обращения: 09.06.2023).
1

34

Вене она впервые была исполнена хором студентов Уральского университета, получив
абсолютный успех и переведена на многие языки народов мира. Благодаря своей силе и
выразительности вошла в репертуар Ансамбль песни и пляски Советской Армии.
«Бухенвальдский набат» призывает помнить жертв преступлений нацистов в
концлагерях и в лагерях смерти, где уничтожались политические заключенные и противники
гитлеровского режима – люди из разных стран и вероисповеданий: русские, французы, немцы,
поляки, евреи... В ходе Холокоста было уничтожено более 6 миллионов евреев. Несмотря на
отсутствие в песни прямого упоминания геноцида он подразумевается.
Люди мира, на минуту встаньте!
Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон –
Это раздается в Бухенвальде
Колокольный звон, колокольный звон.
Это возродилась и окрепла
В медном гуле праведная кровь.
Это жертвы ожили из пепла
И восстали вновь, и восстали вновь!
Сотни тысяч заживо сожженных
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд.
Интернациональные колонны
С нами говорят, с нами говорят.

Песня призывает помнить о жертвах войны и не допустить повторения ужасной
трагедии:
Люди мира, будьте зорче втрое,
Берегите мир, берегите мир!

Подводя итоги, можно сказать, что каждая из исторических эпох по-своему осмысляла
события Великой Отечественной войны, на это влияло много факторов от лидера страны до
развития общественной мысли, от внешнеполитической ситуации до понимания важности
человеческой жизни.
Так песни периода 1941–1945-х гг. отличаются суровостью к врагу, особое внимание
уделяется теме семьи и любви.
После победы события представлялись как легкое исполнение солдатского долга по
приказу Родины, и возможность повторить боевые действия только подчеркивалась. Это
связно с началом холодной войны и сохранением мобилизации общества при Сталине.
В период оттепели, которую можно связать с процессом десталинизации и ростом
гуманистических идей характерных для всего советского периода, повышается значимость
35

человеческой жизни. Подчеркивается весомая роль русского народа в победе над фашизмом.
Песни носят антивоенный характер и обеспечивают преемственность поколений, тем самым
сохраняя в народной памяти всю тяжесть и трагизм Великой Отечественной Войны.

36

Великая Отечественная война в исторической памяти:
роль и функции публичной истории
Р.О. Филатов
Public history или «публичная история» в современной России – это одно из динамично
развивающихся направлений в области популяризации исторического знания. В нашу страну
публичная история, ставшая результатом развития американской исторической науки в 1970х гг.1, пришла совсем недавно – в 2010-е гг. – на почве развития цифровых технологий,
которые предоставили новые возможности для трансляции публике знания о прошлом.
В статье будут опущены подробности возникновения публичной истории как
направления в целом и общие вопросы применения в ее рамках инструментов для
популяризации истории, так как это является темой для отдельного подробного исследования.
Более того, по этой тематике в нашей стране уже написаны полноценные научные
монографии2.
Внимание будет уделено тому, к чему в настоящий момент времени пришла публичная
история в рамках популяризации Великой Отечественной войны и сохранении памяти о ней.
Здесь же следует оговориться, что представленные наблюдения и выводы, фиксируют
положение,

сложившееся

на

момент

написания

настоящей

статьи.

Уникальность

отечественной публичной истории заключается в том, что развитие данного направления
наблюдается в динамике и, соответственно, можно ожидать возникновения как новых
проектов, так и практик в этой области.
В рамках исследования вопроса популяризации сюжетов Великой Отечественной
войны будут затронуты Youtube-сегмент публичной истории в современной России, как
наиболее динамично развивающийся в течении последних 10-15 лет и намечающаяся
тенденция выхода Youtube-проектов по публичной истории из онлайн-среды в сферу общения
с живой аудиторией.
Развитие публичной истории в современной России наиболее активно протекает в
цифровой среде. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что использование, в

© Филатов Р.О., 2023
Исаев Е.М., Склез В.М., Завадский А.И., Кравченко А.В., Суверина Е.В. Публичная история: между
академическим исследованием и практикой // Публичная история и коллективная память. Вып. 112. М., 2017. С.
22–34.
2
Историки в поисках новых перспектив: Колл. монография. Т. 1. / Под ред. З.А. Чеканцевой, М., 2019. С. 383–
406; Всё в прошлом: Теория и практика публичной истории / Под ред. А. Завадского, В. Дубиной. М., 2021.
1

37

частности, социальных сетей и видеохостингов позволяет охватить большие массы
потребителей создаваемого контента в течении короткого времени.
Дополнительным условием, определяющим траекторию развития публичной истории
в современной России, является уровень знаний аудитории, который не всегда является
достаточным для восприятия специфической научной информации. Это заставляет
популяризаторов («публичных историков») облекать материал в наиболее удобные и
доступные для восприятия формы (видеолекции, подкасты, статьи-лонгриды, отдельные
заметки), но без ущерба достоверности.
Кроме того, проекты по публичной истории зачастую ориентируются на актуальные
запросы их слушателей/зрителей, периодически освещая не самые известные страницы
отечественной истории. Такой выбор может объясняться тем, что подобный оригинальный
контент способен привлечь новых пользователей, интересующихся историей, и, таким
образом, расширить постоянную аудиторию подобных проектов.
Приведенные факторы играют свою роль и в случае популяризации сюжетов Великой
Отечественной войны.
Стоит сразу отметить тот факт, что в том сегменте публичной истории в современной
России, в котором происходит популяризация военной истории (в том числе событий 1941–
1945 гг.), действуют и люди с высшим историческим (и военным) образованием, и своего рода
энтузиасты, для которых исследование истории Великой Отечественной войны является
своего рода хобби. Кроме того, некоторыми из них движет желание поделиться результатами
своих изысканий или опровергнуть мифы, которые окружают некоторые сюжеты военной
истории.
При этом будет некорректно воспринимать их популяризаторскую работу как обычный
пересказ исторического материала в доступной форме: хорошим тоном у популяризаторов
истории Великой Отечественной войны является проведение критики источников;
сопоставление данных из отечественных и зарубежных документов; приведение актуальных
взглядов на то или иное событие в современной российской и зарубежной историографии. То
есть зрителю/слушателю предоставляется возможность погрузиться в исторический
контекст1.
Если учесть, что данная методика применяется и в ходе рассказов о малоизвестных или
дискуссионных сюжетах Великой Отечественной войны, значимость сферы публичной
истории возрастает вдвойне. Неискушенный зритель/слушатель получает реальную
Канал TacticMedia // Youtube. URL: https://www.youtube.com/user/redarmychannel/playlists (дата обращения:
10.06.2023).
1

38

возможность заполнить пробелы в своих знаниях или по-иному взглянуть на страницы
прошлого, познакомиться с актуальными в науке точками зрения на те или иные эпизоды
войны.
В качестве характерных образцов популяризации подобного рода можно привести
циклы видеолекций, которые и по сей день продолжают создаваться на Youtube-канале
TacticMedia («Архивная революция»), созданным в 2011 г. военным историком Михаилом
Тиминым1. Важно, что в описании проекта обозначено, что для создания научно-популярного
контента приглашаются «лучшие отечественные специалисты, непосредственно работающие
с архивными документами», которые «делятся со зрителями новейшими результатами своих
исследований»2.
Тематике Великой Отечественной войны на канале TacticMedia посвящены, например,
многосерийные циклы лекций и интервью с к.и.н., научным сотрудником Центра военной
истории России Института российской истории РАН М.Э. Морозовым о действиях советского
флота в 1941–1945 гг. на Балтийском и Черном морях (с 2019 г.)3; лекции к.и.н., ведущего
научного сотрудника Юго-Западного государственного университета В.Н. Замулина о
Курской битве в целом и ее отдельных дискуссионных эпизодах (с 2018 г.) 4; лекции к.и.н.,
сотрудника Института военной истории Военной академии Генерального штаба Вооружённых
Сил Российской Федерации А.В. Исаева (с 2019 г.) о ключевых событиях 1941–1945 гг. и
истории РККА того периода5. Также можно отметить серии лекций историков В.А. Мосунова
о блокаде Ленинграда6, И.Ю. Сдвижкова о битве за Воронеж и боях в излучине Дона7,
поисковика А.В. Волкова о боях за Ржев 8 и др.
В каждом из представленных циклов авторы стремятся доступным языком рассказать
об избранных событиях, погрузить слушателя в исторический контекст. Кроме того,
технические возможности видеохостинга YouTube позволяют визуализировать повествование
приглашенных экспертов с помощью демонстрации статистических выкладок, графиков,
фото- и видеодокументов, карт, а также архивных документов.
Подобный иллюстративный ряд позволяет публике воочию оценить источниковую
базу, на которую опираются историки.
Канал TacticMedia // Youtube.
Там же.
3
Там же.
4
Там же.
5
Там же.
6
Там же.
7
Там же.
8
Там же.
1
2

39

Также в отечественном YouTube-сегменте выделяется канал «Цифровая история»,
созданный по инициативе историка Е.Н. Яковлева (с 2017 г.)1.
В свое время сам Е.Н. Яковлев был одним из активных гостей рубрики «Разведопрос»
на канале Дмитрия Пучкова, где он рассказывал о геноциде советского народа в годы войны и
политике нацистов на оккупированных территориях СССР2.
Часть контента канала «Цифровая история» также посвящена Великой Отечественной
войны. В частности, сам Е.Н. Яковлев и приглашенные им историки и популяризаторы
рассказывают о преступлениях нацистов на советской территории, об отдельных военных
операциях, о дипломатии накануне и в годы войны (лекции читают уже упоминавшийся А.В.
Исаев, историк Б.К. Иринчеев, блогер и общественный деятель Д.Ю. Пучков и др.)3. То есть в
данном случае мы видим более широкий взгляд на события 1941 – 1945 гг., когда упор
делается не только на военную историю.
Кроме «Цифровой революции» можно выделить канал Библиотеки им. Н.А. Некрасова
(с 2016 г.)4, на котором выкладываются записи публичных лекций дискуссионного военноисторического клуба «Лед и пламя истории»5.
Лекции о Великой Отечественной войне в рамках данного проекта, что важно,
посвящены не только боевым действиям, но и жизни тыла в 1941–1945 гг., военной
промышленности в годы войны и пр. После каждой из лекций предусматривается время для
вопросов из зала, т.е. происходит непосредственное общение аудитории с приглашенными
специалистами.
Стоит отметить, что дискуссионный клуб «Лед и пламя истории» стал площадкой для
публичных дебатов по тематике Великой Отечественной войны между историками и,
собственно, популяризаторами: в 2021 г., в частности, состоялась развернутая дискуссия с
участием историков А.А. Киличенкова, А.В. Исаева, М.Э. Морозова, М.В. Коломийца о 1941
г. и альтернативных решениях политического и военного руководства СССР6, а в 2020 г. –
дебаты А.В. Исаева и Б.В. Юлина о дискуссионных вопросах истории войны7.
Все три упомянутых динамично развивающихся проекта из области публичной
истории объединяет практика проведения тематических стримов по истории Великой

Канал «Цифровая история» // Youtube. URL: https://www.youtube.com/@dhistory (дата обращения: 20.05.2023).
Там же.
3
Там же.
4
Библиотека им. Н.А. Некрасова // Youtube. URL: https://www.youtube.com/@nekrasovkalibrary (дата обращения:
20.05.2023).
5
Там же.
6
Библиотека им. Н.А. Некрасова // Youtube.
7
Там же.
1
2

40

Отечественной войны1. Под стримами в данном случае понимаются трансляции,
организуемые YouTube-каналами, к которым могут подключиться все желающие. В режиме
реального времени приглашенные историки или популяризаторы отвечают на присылаемые
зрителями вопросы, которые могли быть либо не освещены в лекциях, либо затронуты не
очень подробно. При этом каждый стрим анонсируется организаторами заранее на канале
и/или через аффилированные с каналами страницы в социальных сетях. Благодаря этому
зрители, которые планируют подключиться к трансляции, имеют возможность заранее
подготовить вопросы по интересующим их сюжетам Великой Отечественной войны.
В таком виде практика стримов может работать и в другом направлении: не только
зрители получают возможность услышать ответы из первых уст, но и сами историки и
популяризаторы могут понять, каков запрос аудитории, в адрес которой осуществляется
трансляция научно-популярного знания и на его основе скорректировать содержание своих
будущих лекций.
На этих примерах видно, что публичная история предлагает массовой аудитории с
помощью современных технологий не только ознакомиться с разными точками зрения
авторитетных специалистов по истории Великой Отечественной войны, но и принять участие
в онлайн-общении с историками и популяризаторами для еще большего расширения объема
своих знаний.
Напоследок хотелось бы отметить, что с недавнего времени публичная история стала
постепенно ориентироваться и на общение с живой публикой, выходить в сферу офлайнпространства.
В этой связи стоит обратить внимание на военно-исторические форумы YouTubeканала TacticMedia, стартовавшие в мае прошлого года. Они были приурочены к юбилеям
конкретных событий (14 мая 2022 г. – форум, посвященный освобождению Украины 1943 –
1944 гг., 19 ноября 2022 г. – форум, приуроченный к 80-летию контрнаступления под
Сталинградом, 4 и 5 марта 2023 г. – форум по случаю 80-летия операций «Кольцо» и
«Искра»)2.
На площадках форумов, организованных в ДК «Зил» зрители имели возможность и
послушать выступления известных военных историков (многие из которых были упомянуты

Библиотека им. Н.А. Некрасова // Youtube; Канал TacticMedia // Youtube; Канал «Цифровая история» //
Youtube.
2
Военно-исторические форумы канала TacticMedia. URL: https://tacticmedia.timepad.ru/events/ (дата обращения:
13.05.2023).
1

41

выше), и пообщаться с ними лично в рамках автограф-сессий, приобрести их книги, увидеть
выступления реконструкторов1.
Таким образом, на примере данной практики в сфере публичной истории – военноисторического форума – можно наблюдать совмещение как просветительских, так и
развекательных целей, преследуемых организаторами.
Подводя итог, необходимо отметить следующее: с одной стороны, публичная история
в современной России как явление и как сфера бытования исторического знания продолжает
осмысляться научным сообществом. С другой стороны, просвещение общества продолжается
и – что важно – продолжается оно в рамках популяризации истории Великой Отечественной
войны, события, память о котором является одним из элементов, объединяющих современное
российское общество. Процессу просвещения в немалой степени способствует то, что
публичная история активно использует инструментарий, который предоставляет цифровая
среда. Ее возможности – в частности, возможности видеохостинга YouTube – позволяют
охватить большое количество пользователей, а также понять то, какие исторические сюжеты
вызывают у них наибольший отклик.
Публичная история передает знания о событиях 1941–1945 гг. с помощью новых
форматов и цифровых технологий и привлекает при этом серьезных ученых, которые
постепенно завоевывают доверие зрителей.
Более того, в последнее время проекты из сферы публичной истории стали
ориентироваться на проведение больших мероприятий – военно-исторических форумов – для
живой аудитории. Примечательно, что, выполняя те же функции, что и YouTube-каналы,
военно-исторические

форумы,

по

сути,

выстраивают

вокруг

себя

своеобразную

инфраструктуру, которая разными способами привлекает публику и приобщает ее к истории
Великой Отечественной войны.
В случае и исторических YouTube-каналов, и военно-исторических форумов публичная
история в современных российских реалиях, таким образом, выполняет важную функцию
сохранения и поддержания памяти о подвиге советского народа.

1

Военно-исторические форумы канала TacticMedia.

42

Из лагеря на фронт: опыт реконструкции
участия в Великой Отечественной войне красноармейца Н.А. Чивина
Е.С. Чивина
Статья посвящена героическому пути красноармейца 70-й отдельной морской
стрелковой бригады Николаю Андреевичу Чивину.
Начиная с 1980–1990-х гг., в научном историческом сообществе появляется все больше
исследователей, специализирующихся на истории малых территорий1. На сегодняшний день
существует множество направлений, касающихся региональной истории: политикоэкономическое, историко-культурное, этнографическое, социальное и др., а в рамках
микроистории изучаются самые различные сюжеты, например, жизнь выдающегося уроженца
села или история села, в целом.
В России на сегодняшний день довольно популярным является направление, связанное
с микроисторией Великой Отечественной войны. Связано это с тем, что война 1941–1945 гг.,
на мой взгляд, являющаяся самым кровопролитным военным столкновением XX в., пришла
буквально в каждый дом и стала одним из тех событий, с которым связана масса
воспоминаний и историй, бытующих в семьях до сих пор. И в попытке восстановить
родственные связи и исторический опыт семьи для потомков, современное поколение
самостоятельно изучает такие сюжеты, как фронтовые пути своих дедов и прадедов,
трагические подробности боевых сражений, в которых их родственники принимали участие,
жизнь семей в условиях эвакуации/оккупации, судьбу родного населённого пункта в годы
Великой Отечественной войны и т. д.
Таким образом, в целях привнести вклад в развитие этого направления, в данной статье
на примере опыта Н.А. Чивина рассматривается малоизученное явление региональной
истории – трансформация распространённого военного пути призывника в условиях
временной оккупации на территории Карело-Финской ССР.
Николай Чивин родился 28 декабря 1925 г. в деревне Северное Леликово
Сенногубского сельского совета Заонежского района Карело-Финской ССР. В 1939 г. он

© Чивина Е.С., 2023
Веригин С.Г. Карелия в годы военных испытаний: политическое и социально-экономическое положение
Советской Карелии в период Второй мировой войны 1939–1945 гг. Петрозаводск, 2009. С. 7.
1

43

окончил семилетнюю школу в Сенной Губе и поступил в Петрозаводское педучилище. После
начала войны был вынужден бросить учебу и вернуться домой.
В июне 1941 г. финскими военными властями на территории Карелии были введен
оккупационный режим и соответствующая ему национальная политика, основанная на
различном отношении к местным жителям. Родственные финнам в этническом отношении
карелы, вепсы и др. должны были остаться на своей территории и стать будущими гражданами
Великой Финляндии. Этнически не родственные (русские, белорусы и др.) рассматривались
как иммигранты, которые должны были покинуть Карелию навсегда. Для изоляции
инонационалов (данный термин использовался в документах финских властей) по приказу
маршала Маннергейма от 8 июля 1941 г. русское население следовало отправлять в
концентрационные лагеря, что и произошло на территории Восточной Карелии, где проживала
семья Чивиных1.
В документах Штаба военного правления Восточной Карелии имеется учетная
карточка2 по лагерю № 6 г. Петрозаводска, в которой сказано, что 18 января 1942 г. семья
Чивиных в составе матери Татьяны Михайловны и пяти детей (Николай, Василий, Пётр,
Евгения, Вера) прибыла в лагерь из д. Хейналахти. Однако существует две проблемы. Первая
– между архивной справкой и воспоминаниями самого Н.А. Чивина есть противоречие. По
его словам, в 1942 г. самый младший брат Виктор в возрасте двух с половиной лет умер в
концлагере № 6 от дистрофии, хотя в справке о прибытии в лагерь он не указан. Разговаривая
со своими родственниками, я долго не находила подтверждения факту существования
Виктора, однако в ходе моего исследования в альбомах Николая была обнаружена фотография
(см. фото 2), где изображена семья Чивиных с родственниками. На руках у мамы Николая
сидит мальчик, возраст которого примерно два-два с половиной года. На обороте фотографии
(см. фото 3) подпись Татьяны Михайловны: «а этих наверна узнаеш Вера витя»3, а снизу
подпись Николая: «почерк мамы». Таким образом, я установила, что в семье Чивиных было
не пять, а шесть детей, однако, что случилось с мальчиком Витей до конца не ясно.
Другая проблема состоит в том, что до сих пор не установлено, где располагалась
д. Хейналахти. По названию вполне ясно, что данный населенный пункт находился на
территории Западной Карелии (название имеет карело-финские корни), однако установить его
месторасположение мне пока не удалось, как и, в целом, узнать, как семья оказалась там:
бежали ли они или их туда увезли оккупанты.

Веригин С.Г. Указ. соч. С. 362–363.
Национальный архив Республики Карелия. Ф. 805. Учетная карточка; Ф. 792. Оп. 3. Д. 2/40а. Л. 1.
3
Текст приведен в авторской редакции.
1
2

44

Сам Николай Андреевич не оставил воспоминаний о нахождении в заключении. Но,
обращаясь

к

работам

доктора

исторических

наук,

профессора

Петрозаводского

государственного университета С.Г. Веригина, известно следующее. Территория всех лагерей
густо обносилась колючей проволокой, на углах располагались наблюдательные вышки, на
которых круглые сутки стояли вооруженные финские солдаты. Охрана не имела права
вступать в контакт с заключенными без видимой на то причины, а заключенным запрещалось
под угрозой расстрела покидать лагерь.
В 7 часов утра бригады заключенных отправлялись на работу. Рабочий день длился с
8 до 16 часов с 20–30 минутным перерывом на обед. По возвращении с работ заключенные
могли привлекаться к коллективным внутрилагерным работам. После 20:00 передвижение по
территории лагеря запрещалось. Применялись телесные наказания1.
Условия

проживания

заключенных

в

петрозаводских

концлагерях

были

исключительно тяжелыми. Людей насильно загоняли в бараки по нескольку семей в одну
комнату. При этом заставляли отдавать личные вещи, отнимали одеяла, часы, чемоданы,
продукты питания. Население содержалось в антисанитарных условиях: люди спали на полу
без всякой подстилки, медицинская помощь не оказывалась, изымались и не выдавались
средства личной гигиены (мыло и др.). Нечеловеческие условия жизни в лагере повлекли за
собой развитие эпидемий – цинги, дизентерии, сыпного тифа, что привело к высокой
смертности2. Также известно об издевательствах, совершаемых над заключенными:
унизительные стрижки, жестокие медицинские процедуры3.
Финские охранники не щадили и детей. За самые незначительные проступки детей
избивали резиновыми плетками. Однако невыносимый голод толкал детей за колючую
проволоку с целью раздобыть еды. Это было очень опасно, потому что если ребенка поймали,
то могли избить до смерти, а в худшем случае – застрелить. В своих воспоминаниях один из
узников финского концлагеря пишет:
Если ты только подходил близко к изгороди, тебе стреляли в ноги. Если кто-то пытался убежать, в него
стреляли. Раз один из мальчиков попытался. Его расстреляли и оставили висеть вниз головой на изгороди для
устрашения других. Однажды, когда пятеро юношей пытались убежать, финны вырезали ножами на их спинах
звезды. Только один из них остался в живых4.

Веригин С.Г. Указ. соч. С. 366–367.
Там же. С. 367.
3
Там же. С. 369.
4
Цит. по: Веригин С.Г. Указ. соч. С. 368.
1
2

45

28 июня 1944 г. территория Карелии была освобождена от оккупации, и в августе
1944 г. 18-летний Николай по мобилизации был призван в Красную армию в Петрозаводский
ГВК. Данное обстоятельство вызывает интерес с той точки зрения, что Николая, как и всю
семью в целом, после освобождения могли подозревать в коллаборационизме, потому что
возникал логичный вопрос: как женщина и пять детей смогли выживать в лагере почти три
года? Установить факт проверки семьи мне не удалось, но я склоняюсь к тому, что если
проверка и была, то все прошло гладко, ведь Николая и его брата Василия оперативно
призвали в Красную армию.
По распределению Николай попал в школу младших командиров и по началу служил в
Петрозаводске. Затем их, запасной полк, для проведения учений направили под Кандалакшу,
в место, которое называлось «Нива-2». Их готовили около двух месяцев, но они не успели
пройти аттестацию и стать младшими командирами, потому что их перебросили в Заполярье
и зачислили 70-ю отдельную морскую бригаду 127-го горнострелкового корпуса 14-й
отдельной армии. К середине сентября 1944 г. подразделение прибыло на станцию Кола, что
в 11 километрах от Мурманска. Задачей Петсамо-Киркенесской освободительной операции
стало освобождение советского Заполярья, и первым шагом на пути к этой цели стал портовый
город Печенга (Петсамо). Николай Андреевич так вспоминал поход от Мурманска к этому
городу:
Запомнились болота, по которым быстро не продвинешься. Приходилось идти шаг за шагом, иногда по
нескольку километров. А в сопках часто появлялись самолёты противника1.

К 12 октября бригада достигла Печенгской области и через три дня, 15 октября,
освободила город. Подразделение двинулось дальше на запад – к советско-норвежской
границе. 22 октября освободило посёлок Никель, а 25 октября норвежский портовый город
Киркенес. До 8 ноября бригада успела пройти еще 80 километров по территории Норвегии,
пока не был получен приказ о возвращении на станцию Кола и перехода в резерв Ставки ВГК.
5 декабря 1944 г. Николай Андреевич был представлен к своей первой награде – медали
«За оборону Советского Заполярья»2, которую ему вручил 1 февраля 1945 г. командир 70-й
отдельной морской стрелковой Краснознаменной бригады Печенгской ордена Красной Звезды
полковник А.В. Блак.
К середине декабря бригада прибыла в районный город Грязовец Вологодской области.
В течение месяца они прошли обучение, а затем, получив пополнение, были переброшены на

1
2

Текст приведен в авторской редакции.
Чивин Николай Андреевич // Память народа. URL: https://kurl.ru/IdWvZ (дата обращения: 04.04.2023).

46

4-й

Украинский

фронт

в

составе

3-й

отдельной

горнострелковой

Печенгской

Краснознаменной бригады 127 легкого горнострелкового корпуса 38-й армии1. До Львова
добрались на поезде, а далее пришлось пробираться пешком, потому что бендеровцы
подрывали поезда. И так через Польшу до Чехословакии. Особенно памятны были Николаю
Андреевичу сражения под Остравой Моравской, где он принял участие в наступлении на
город и был тяжело ранен.
8 марта 1945 г. бригада перешла в наступление. Накануне командир бригады Блак
разъяснил, что следующим утром в 08:00 будет артподготовка в течение часа-полутора. После
удара «катюш» и артиллерии по врагу, бригада должна прорвать фронт шириной до 2-х
километров и дойти до железнодорожной станции Острава Моравская, где им предстояло
форсировать реку. Однако оборона противника оказалась глубоко эшелонированной: одну
линию удалось прорвать, а немцы со второй линии открыли ураганный огонь. Разведка
решила, что нужно прорываться в другом месте.
Рядовой Чивин и его товарищ получили приказ доставить в штаб нескольких пленных
фолькштурмовцев вместе с их командиром.
Идем мы по дороге, а навстречу большое движение наших войск. Солдаты, завидев пленных,
соскакивают с повозок, с танков – бить начинают немцев. Сильно все обозлены были, что Острава не сдается…
Все же доставили мы пленных в целости и сохранности, сдали по назначению.

Николай Андреевич и его сослуживец отыскали своих уже много дальше от того места,
где были ранее. Доложились командованию, и тут же получили приказ – переходить в
наступление на врага. Только участвовать в атаке рядовому Чивину уже не пришлось. На
позицию вдруг обрушился ураган огня, и мина накрыла его и двоих его сослуживцев.
Я сначала даже боли не почувствовал, только как будто обожгло. Смотрю, а у сапога подошва оторвана,
кровь ручьем хлещет»2. Оказав первую помощь, на волокуше двое солдат перетащили его в медсанбат. «Горела
керосиновая лампа. Палатка вся была забита ранеными. Мне сделали обезболивающий укол. Час ночи, на стене
тикают ходики. И вот положили меня на стол. В три часа ночи операция закончилась.

Вышеупомянутая бригада в составе сначала 127-го горнострелкового корпуса 14-ой армии Карельского
фронта, затем – 126-го горнострелкового корпуса той же армии, воевала в Заполярье вместе с 70-ой отдельной
морской стрелковой бригадой 127-го горнострелкового корпуса 14-ой отдельной армии, где на тот момент
служил Н.А. Чивин.
2
Трифанова Г. Десять месяцев войны // Диалог: муниципальная районная газета. 1997. № 15. С. 1.
1

47

Затем Николая Андреевич отправили в хирургически-полевой подвижный госпиталь
4382 (ХППГ 4382), а затем – в эвакуационный госпиталь № 1524 (ЭГ 1524)1 в город Краков.
Лечили еще почти пять месяцев, в течение которых оперировали еще четыре раза, удаляя
осколки.
10 сентября 1945 г. Н.А. Чивина , который в 19 лет стал инвалидом II группы,
комиссовали. В старой простреленной шинели на костылях он добирался домой. На поезде до
Львова, затем – до Ленинграда, а там на теплоходе – до острова Кижи, а это значит, дом рядом.
После окончания войны Н.А. Чивин продолжил свое образование и поступил на
заочное обучение на историко-филологический факультет в университет Петрозаводска. Вся
послевоенная жизнь Н.А. Чивина была связана с педагогической деятельностью, он прошел
все ступени от деревенского учителя до директора большой школы, где он проработал больше
20 лет, и звания заслуженного учителя Республики Карелия.
Заключение
16-летний Николай Чивин смог не только выжить в суровых лагерных условиях, но и
после освобождения от оккупации пойти на фронт и защищать свою Родину. В составе 70-й
отдельной морской стрелковой Печенгской ордена Красной Звёзды Краснознамённой бригады
он прошел через Карелию, Мурманскую область, Норвегию, а в составе 3-ей отдельной
горнострелковой Печенгской Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого бригады –
Украину, Польшу и Чехословакию. В последние дни войны получил тяжелое ранение обеих
ног, с последствиями которого боролся всю оставшуюся жизнь.
Славный боевой путь Николая Андреевича был отмечен наградами: медалью «За
оборону советского Заполярья»2, медалью «За отвагу»3, медалью «За победу над Германией в
Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»4, Орденом Отечественной войны I степени
(юбилейное награждение 1985 г.)5.
У этого человека была огромная сила духа. Он был верен фронтовому братству, его
мужество и героизм сыграли огромную роль в Победе над фашистской Германией, а
жизненный и фронтовой путь стал вечным примером для подражания, вызывающим гордость
и уважением не только у нынешнего, но и будущих поколений.

Чивин Николай Андреевич // Память народа. URL: https://kurl.ru/IdWvZ (дата обращения: 04.04.2023).
Там же.
3
Там же.
4
Там же.
5
Там же.
1
2

48

Фото 1. Советские дети в финском концентрационном (т.н. переселенческом) лагере № 6
г. Петрозаводска в районе Перевалочной биржи, лето 1944 г. после освобождения территории
Карелии. Автор – Галина Санько

49

Фото 2. Семейная фотография. Верхний ряд (слева направо): Воронин Василий,
Ольга Ковалёва (сестра матери Н.А. Чивина), Андрей Петрович Чивин (отец Н.А. Чивина).
Нижний ряд: Воронина Александра (жена В. Воронина, сестра матери Н.А. Чивина),
Татьяна Михайловна (мать Н.А. Чивина), рядом с ней дочь Вера, на коленях – сын Витя.
Фотография сделана в конце 1940 г. или в начале 1941 г. в д. Оленьи

50

Фото 3. Оборотная сторона предыдущей фотографии

51

Фото 4. Н.А. Чивин в госпитале в г. Краков, август 1945 г.

52

Фото 5. Наградной лист Н.А. Чивина. Медаль «За отвагу», 06.11.1947 г.

53

Фото 5. Н.А. Чивин принимает поздравления с юбилеем – 90 лет, 2015 г.

54

История науки, образования, культуры и техники

_______________________
Проблемы становления русского изобразительного искусства в послевоенный период
(по материалам журнала «Искусство» за 1947–1955 гг.)
В.Д. Бельская
Статья направлена на актуализацию изучения периодических изданий по искусству в
качестве источников и объектов исследования. Целью проведенного исследования было
проследить развитие проблем русского изобразительного искусства в СССР послевоенного
десятилетия на основе материалов из журнала «Искусство» за 1947–1955 гг. Стоит
оговориться, что, будучи журналом всесоюзного значения, в нем поднималось много вопросов
помимо современного послевоенного искусства, поэтому предмет исследования был сужен до
живописного искусства РСФСР этого периода.
Несколько слов стоит сказать о развитии русских периодических изданиях по
искусству. Отраслевая журналистика существует в России со второй половины XVIII в.1
Первым в России журналом, посвященным изобразительному искусству, был «Журнал
изящных искусств», издававшийся в Москве в 1807 г. И.Ф. Буле, а затем в Петербурге в 1823–
1825-х гг. В.И. Григоровичем, целью журнала было «распространение художественного
знания». В 1836–1838-х гг. и в 1840–1841-х гг. издавался журнал «Художественная газета»
Нестора Кукольника и Александра Струговщикова. Помимо него, в 1883–1890-х гг. издавался
журнал «Вестник изящных искусств», в котором публиковались статьи, посвященные истории
русского и зарубежного искусства. Журнал «Искусство и художественная промышленность»
издавался на рубеже веков, главной его целью было распространение знаний об искусстве в
народе. Самые известные журналы начала XX в.: «Мир искусства» и «Золотое руно». Первая
и наиболее полная библиография русской периодики до 1900-го г. была создана Н.М.
Лисовским.
После Октябрьской революции 1917 г. издавался журнал «Русское искусство», в нем
обсуждались вопросы не только изобразительного, но и народного искусства, а также
литературы, музыки, театра. В 1921–1924-х гг. в Москве издавался журнал «Среди
коллекционеров». Что касается советских периодических изданий по искусству, отражавших

© Бельская В.Д., 2023
Дмитриев С.С. Источниковедение русской исторической журналистики (Постановка темы и проблематика) //
Источниковедение отечественной истории: Сб. статей. 1975, М., 1976. С. 279.
1

55

советскую идеологию, то центральными были журнал «Искусство», издававшийся с 1933-го
г. и журнал «Творчество», издававшийся с 1957-го г. (несколько номеров вышло в 1918–1922
и 1940-х гг.). Таким образом, дореволюционные и советские журналы по искусству являлись
своеобразными носителями эстетических ценностей и взглядов, свойственных российскому
обществу в разные периоды его истории.
Несмотря на то, что журналы по искусству всегда играли важную роль в формировании
художественной культуры, до сих пор отсутствуют работы по их комплексному изучению.
Журнал «Искусство» был главным журналом по вопросам культурной жизни в СССР, но на
сегодняшний день остается вне поля зрения исследователей. Обратимся к его истории и
структуре.
Журнал «Искусство» появился в 1932 г. после апрельского постановления ЦК ВКП (б),
в соответствии с которым разрозненные художественные группировки должны были стать
«едиными творческими союзами»1. Новый журнал вытеснил все предыдущие и стал
«основным журналом в стране по проблемам художественной культуры». Первый главный
редактор – Осип Бескин, будет занимать эту должность до 1939 г. Отмечается, что он был
противоречивой личностью: во время «массовых чисток под видом дискуссий» в первые годы
существования журнала он опубликовал репродукции картин художников, обвиняемых в
формализме, отстаивая тем самым идеи объективной критики2. В послевоенное время об этом
напишут в одном из номеров: в статьях о «крупных представителях западного
формалистического искусства», восхваление художников перекрывает их критику, что
недопустимо3. В послевоенное время сохраняется редколлегия, утвержденная еще до войны,
но появляются новые учредители: «Комитет по делам искусств при Совете министров СССР
(будущее Министерство культуры) и недавно преобразованная Академия художеств СССР»4.
Помимо этого, главным редактором стал П.М. Сысоев, начальник Главизо (Главного
управления изобразительных искусств)5. Можно говорить о том, что это было направлено на
усиление контроля за публикуемыми материалами, язык статей стал канцелярским, номера
довольно однообразны. Возможно, что это впечатление обусловлено и очень небольшим
содержанием иллюстративного материала и при этом, черно-белого, что вполне объяснимо
послевоенным экономическим положением страны. В начале 1950-х гг. язык журнала
становится спокойнее, к середине 50-х тексты заметно деполитизируются, появляется много
Лазарев М. Хроники «Искусства» // Искусство. 2003. № 2. URL: https://iskusstvo-info.ru/hroniki-iskusstva/ (дата
обращения: 10.05.2023).
2
Там же.
3
Академия художеств СССР // Искусство. 1947. № 5. С. 4.
4
Там же. С. 3.
5
Янковская Г.А. Искусство, деньги и политика: художник в годы позднего сталинизма. Пермь, 2007. С. 62.
1

56

статей, посвященных западноевропейскому искусству. Кардинальное изменение журнала
происходит в 1958 г. со сменой главного редактора на Владислава Зименко, тогда расширился
круг авторов, тем, внешне журнал стал «европейского уровня», в том числе, благодаря
качеству печати и иллюстрациям1. С этого момента в нем обстоятельно освещаются новые
выставки. В 1980-е гг. в журнале вновь пишут про отечественный авангард, широко
освещается

современное

западное

искусство2.

С

распадом

СССР

прекращается

государственное финансирование журнала. В настоящее время журнал «Искусство» выходит
онлайн, тем не менее журнал продолжает развиваться и занимается обсуждением актуальных
вопросов искусства.
Что касается формальных изменений, произошедших в журнале за этот период, то они
касается исключительно тиража и иллюстративного материала. Так, количество экземпляров
за исследуемый период выросло с 5 тысяч до 15 тысяч. Если иллюстрации в начале были
черно-белыми, то со временем они становятся цветными и их количество возрастает.
Редколлегия состояла из четырех человек: А.М. Герасимов (1881–1963), И.Э. Грабарь (1871–
1960), В.П. Ефанов (1900–1978), В.И. Мухина (1989–1953) и почти не претерпела изменений,
за исключением смерти В.И. Мухиной в 1953 г., после чего была опубликована заметка о ее
вкладе в «развитие советской художественной культуры»3. Помимо того, что это в целом
значимые фигуры для русского искусства и искусствознания, именно они были в числе жюри
Сталинских премий4. Внутренняя структура на протяжении этого времени почти не менялась.
Отдельные рубрики были, но не в каждом номере. Эти, хотя и не полные сведения, позволяют
представить, каким был журнал «Искусство».
Обратимся непосредственно к содержанию. На основе материалов из журнала были
выделены основные темы, к которым регулярно обращались авторы на протяжении
рассматриваемого периода. Основными темами стали: вопросы стиля, жанра, темы; обзор
Всесоюзных художественных выставок; развитие критики; художественное образование и
искусство зарубежных стран, развитие каждой из них будет рассмотрено далее.
Первый послевоенный номер открывает статья от редакции, посвященная Всесоюзной
художественной выставке 1946 г., в которой указана главная цель советского искусства:
Его задача в том, чтобы укреплять советский строй, помогать партии и государству в деле
коммунистического воспитания трудящихся, отвечать на их высокие культурные запросы, в том, чтобы
Лазарев М. Указ. соч.
Там же.
3
Памяти Веры Игнатьевны Мухиной // Искусство. 1953. №6. С. 74–75.
4
Янковская Г.А. К истории Сталинских премий в области литературы и искусства // Вестн. Перм. ун-та. Сер.
История. 2001. №1. С. 157.
1
2

57

воспитать в молодом поколении лучшие качества советских людей… наше искусство призвано показать, что эти
качества свойственны не отдельным избранным людям, героям, но многим миллионам советских людей1.

В приведенной цитате намечен не только путь развития советского искусства:
определены герои полотен, зрители и цели.
Общим для основной массы художников является стремление создать обобщенные образы, глубоко
постичь, понять события и людей, стремление поднять значительное содержание2.

Так выглядит отправная точка, начальный этап развития проблематики послевоенного
советского искусства.
Главенствующими

понятиями

для

искусства

этого

периода

являются:

«социалистический реализм» и «типическое», поэтому мы рассмотрим их в начале. В одной
из статей подробно рассмотрено, что подразумевается под советским социалистическим
искусством. Во-первых, оно неразрывно связано с социалистической идеологией, «с
мировоззрением рабочего класса, марксистско-ленинской теорией», что дает объективность
изображаемому3. Во-вторых, его цель – раскрытие сущности исторического процесса, оно
стоит на «почве историзма», важен исторический оптимизм4. Первое произведение
социалистического

реализма

повесть

Максима

Горького

«Мать».

Главная

задача,

поставленная И.В. Сталиным – создание советской классики5.
Определение типического дает Г.М. Маленков в своем докладе на XIX съезде партии,
правильное понимание типического – ключ к пониманию природы реалистического
искусства6. Отсутствием понимания типического оправдывается низкий уровень живописи на
индустриальные и колхозные темы7. Основная идея, что типическое – не среднее
арифметическое, а то, что с полнотой раскрывает проблемы, но и «не пассивное списывание
натуры, что свойственно натурализму»8. Партия требует от художников работы высокого
мастерства, которые соответствовали бы уровню советского народа9. Исходя из этих
положений выстраивалось советское послевоенное искусство.

О Всесоюзной художественной выставке // Искусство. 1947. № 1. С. 4.
Там же. С. 6.
3
Зименко В. Социалистический реализм как отражение жизни социалистического общества // Искусство. 1951.
№ 1. С. 66.
4
Там же.
5
На благо народа // Искусство. 1952. № 5. С. 6.
6
Пафос созидания // Искусств. 1953. № 2. С. 4.
7
Там же.
8
Там же.
9
Там же. С. 5.
1
2

58

В это время основное внимание было уделено жанру советского пейзажа.
Национальные особенности в пейзаже – это не только точная передача места («его
климатических и географических особенностей»), но и это изменения, которые произошли под
воздействием человека на природу1. Очень характерно для пейзажей 1950 г. сочетание
«лирического начала с эпической широтой». Одно время существовало две точки зрения на
разновидности пейзажа, одни художники сторонились индустриального пейзажа как
убивающего природу, другие – наоборот, считали, что только индустриальные пейзажи
отражают современность. Противоречие это вызвано старой оппозицией «индустриального
города» и «патриархальной деревней». Но отмечается, что обе позиции неверны и чужды
советского социалистическому искусству.
Что касается тематики работ, то в это время в картинах бытового жанра преобладают
темы «любви к Родине, моральной чистоты и стойкости советского человека, его готовности
отдать все свои силы и знания и даже жизнь делу защиты страны от посягательств врага»,
отмечается разнообразие сюжетов2. Так, некоторые авторы обратились к событиям
Гражданской войны, чтобы на примере тех событий показать героизм людей. Другая часть
авторов развивает темы советского крестьянства и Великой Отечественной войны. Со
временем авторы художники все больше обращаются к теме мирного труда. Практические
вопросы искусства рассматривались на примерах работ со Всесоюзных художественных
выставок, к обзору которых мы обратимся далее.
Всесоюзные художественные выставки проходили ежегодно и задавали вектор
развития советскому искусству (наравне со Сталинскими премиями). О значимой роли этого
события можно также говорить исходя из того, что статья, посвященная обзору Всесоюзных
художественных выставок, всегда уделялось много внимания, если в первые послевоенные
года это была первая статья «от редакции», затем она стала разделена на отдельные статьи по
видам искусства или жанрам.
Обзор Всесоюзных художественных выставок – это почти всегда подробный разбор
полотен, на них представленных, поэтому анализ статей этому посвященных помогает понять
отношение критиков к современному им искусству. В контексте нашей работы эти статьи
помогают понять вектор поисков: на каких авторов, на какие проблемы стоит обратить
внимание в дальнейшем. В этой главе особое внимание было уделено ранним статьям, таким
образом, мы смогли понять, от чего отталкивается послевоенное советское искусство. Стоит
отметить, оптимистический настрой авторов при обзоре Всесоюзных художественных
1
2

Никифоров Б. Тема родной природы на художественной выставке 1950 года // Искусство. 1951. № 2. С. 21.
Ситник К. О жанре в советском искусстве // Искусство. 1947. № 5. С. 33.

59

выставок: с каждым годом появляется все больше сильных работ. Со временем при обзоре
Всесоюзных художественных выставок авторы все больше внимания уделяют конкретным
проблемам.
Другой важной темой, тесно связанной с обзорами Всесоюзных и иных
художественных выставок, стали вопросы развития критики. Но стоит отметить, что их
рассмотрению посвящено не так много статей, тем не менее, эта тема играла важную роль в
формировании советского послевоенного искусства.
Первые размышления о современном состоянии критики появляются в пятом номере
за 1948 г., но при этом статья посвящена самому предмету художественной критики, а не
путям ее развития и совершенствования1. В тексте упоминается ряд значимых для советского
искусства искусствоведов, художников, художественных институций. Наиболее важно
отметить, что в конце отмечается важная в этом вопросе роль журнала «Искусство», но низкий
уровень качества представленных в нем критических статей.
Важно отметить статью 1949 г., где автор рассматривает развитие критики с момента
образования СССР, приводятся имена авторов/критиков,

«попавших под

влияние

формализма», к ним относятся: И. Маца, О. Бескин, Н. Пунин, А. Эфрос и другие 2. Таким
образом был очерчен круг авторов, работы которых неприемлемы.
Почти все статьи, посвященные вопросам критики, носят довольно резкий,
ультимативный характер. За время изучаемого нами периода авторы прошли путь от
осознания необходимости критики (1948 г.), через определение того, что такое советская
критика (понятная простому человеку, но написанная профессиональным языком), до высоких
требований к ее качеству и развитию (1954 г.).
Что касается вопросов художественного образования, то за исследуемый период нам
удалось увидеть путь развития педагогики: от изменений внутри отдельных институций до
анализа изменений на дипломных выставках. Так, первые послевоенные годы – период
осознания разрушений в образовании, которые произошли в 20–30-е гг. и принятие
необходимости реформ. Затем произошла смена педагогического состава и пересмотр
преподаваемых предметов, а в дальнейшем это переросло в обсуждение работ выпускников.
Можно говорить о том, что сделан заметный скачок в развитии художественного образования.
В поле зрения авторов журнала «Искусство» находилось и искусство других странах.
Таким образом, положение советского искусства в контексте мирового искусства в первую
очередь связано с особенностями международных отношений СССР и проводимой внешней
1
2

О задачах художественной критики // Искусство. 1948. № 5. С. 4.
Лебедев А. Состояние и задачи художественной критики // Искусство. 1949. № 2. С. 44.

60

политикой, что находит отражение в выборе стран для рассмотрения их искусства и интонации
с которой это делается. Наибольшее внимание уделяется искусству США и Франции, что
объяснимо в связи с напряженными отношениями с Америкой в это время и критикой
импрессионизма. Тем не менее, с 1953 г. в журнале появляются статьи, посвященные
западноевропейскому искусству предыдущих эпох и искусству стран Востока.
Проблематика западного искусства впервые рассматривается в статье 1947 г. Она
открывается вопросом о причинах упадка «современной буржуазной культуры». Проблему
буржуазного искусства автор видит в отдалении искусства от народа. Он подчеркивает, что
этот процесс длится несколько веков: «в руках господствующих классов искусство
превратилось в средство закабаления трудящихся масс»1.
Одна из первых статей, в которой о западном искусстве говорится не вскользь, это
статья Б. Иогансона «Корни Зла»2. Примечательно, что статья построена как рассказ о
взрослении и становлении автора как советского художника, параллельно, в тексте
завуалированы мысли о русском и западном искусстве XIX–XX вв. Б. Иогансон вспоминает
свои юношеские впечатления от посещения Третьяковской галереи и коллекции С. Щукина,
здесь совмещены два взгляда на искусство: взгляд еще только ученика и уже профессионала.
Но в обоих случаях осуждается буржуазное искусство, оно неумелое, вызывающее ужас,
неприятные ощущения3. Важно отметить, что благодаря сопоставлению двух взглядов, автор
показывает, что в своем негативном отношении к западному искусству взгляд «простого
зрителя» приравнен к взгляду профессора.
Можно говорить о том, что статьи, посвященные «зарубежному» искусству – это
реакция на международные отношения. Таким образом, в изучаемый нами период искусство
Америки подвергается жесткой критике. Примечательна ситуация с западноевропейским
искусством: для его изучения и знакомства с советским и русским искусством туда
направляют специалистов, авторы цитируют иностранную прессу, посвященную искусству.
Что касается обзора искусства дружественных стран (Индия и Китай), то здесь заметно
стремление показать общность местного искусства с советским, в качестве примера
приводятся общие вехи развития, темы, образы, отмечается особая роль художественных
школ и союзов.
В заключение стоит отметить, что проведенное исследование показало, как сильно
изменился журнал «Искусство» за 1947–1955 гг., как и художественная жизнь в это

Кеменов В. Черты двух культур // Искусство. 1947. № 4. С. 40.
Иогансон Б. Корни зла // Искусство. 1948. № 2. С. 8.
3
Там же. С. 9.
1
2

61

десятилетие. Необходимо оговориться, что это только начальный этап исследования, которое
можно развить по-разному. Так, к перспективам дальнейшей работы стоит отнести работу с
журналами других стран этого периода, работу с архивными материалами или концентрацию
на одной выбранной подтеме.

62

Фотомонтаж как новая форма производственного искусства в 1920–1930-е гг.
С.В. Буслаева
В советском агитационно-массовом искусстве на рубеже 1920–1930-х гг. продолжала
главенствовать идеология, заключавшаяся в необходимости не только воспитать нового
человека, но и направить агитационные силы и его потенциал в сферу развернувшейся
индустриализации.Накануне тех или иных внутренних изменений в стране власти проводили
пропагандистские кампании, плакаты получали более широкое распространение. Не стал
исключением и первый пятилетний план 1928–1932 гг., в преддверии которого власти
проводили активную визуальную агитацию, которая достигла своего апогея в начале 1930х гг.
Идеология производственного искусства зародилась еще в начале 1920-х гг. В основе
идеологии «производственничества» была заложена идея о включении искусства в
производство. Художники-инженеры должны были овладеть как машинными технологиями,
так и навыками изобразительного искусства.
Фотомонтажное мастерство было знакомо советским плакатистам еще сначала 1920х гг., но именно в 1930-е гг. фотомонтаж стал одним из агитационных символов первого
пятилетнего плана и ведущим направлением в советской политической пропаганде.
Родоначальник фотомонтажа – Г.Г. Клуцис1, один из первых предложил глубокое и детальное
осмысление фотомонтажного подхода как нового метода в агитационно-массовом искусстве.
Анализ более 60 плакатов, основанных на технике фотомонтажей Клуциса, позволил
выяснить основные символы плакатов эпохи, как эти символы трансформировались, какие
методы работы становились все более востребованными, как менялись властный контроль и
требования «заказчика» в период 1928–1932 гг.
В 1932 г. на «вечерах о плакате»2, которые проходили в Институте литературы,
искусства и языка Коммунистической академии, Клуцис представил доклад, в котором
отмечал,что фотомонтаж образован вне академической среды, его не изобрели в школах или

© Буслаева С.В., 2023
Густав Густавович Клуцис (1895–1938 гг.), художник-плакатист, основоположник теории и методологии
фотомонтажного искусства. В период 1924–1930 гг. преподавал на Дерметфаке ВХУТЕМАСа. Был одним из
организаторов общества «Октябрь», с 1929 г. член издательства ИЗОГИЗ.
2
За большевистский плакат: Задачи изоискусства в связи с решением ЦК ВКП(б) о плакатной литературе:
Дискуссия и выступления в Ин-те ЛИЯ / Ком. акад. Ин-т литературы, искусства и языка. Секция
пространственных искусств. М.; Л., 1932.
1

63

академиях, он был продиктован задачами пролетариата1.
Метод фотомонтажа формировался под идеологией «производственничества» и черпал
из нее основные положения, но также умело сохранял в себе вид массового и самодеятельного
искусства. Его самодеятельность, как отмечал Клуцис, заключалась в том, что фотомонтаж
…дал методы работы миллионам рабочих и колхозных масс, оформляющих низовую печать и кампании
на своих предприятиях. Стенгазеты, рабочие, комсомольские, пионерские клубы, колхозы, совхозы широко
применяют метод фотомонтажа в оформлении низовой печати…2

Фотомонтаж быстро распространялся среди плакатистов, метод использовали и в
масштабной политической визуальной агитации, и в частных случаях – рабочих организациях.
Он не сразу заполнил плакатную индустрию, первой сферой его реализации стала
издательское дело и книжное оформление (Ленинские фотомонтажные портреты)3,
следующей – оформление политических выставок и массовых мероприятий, к которым
специально

разрабатывали

фотомонтажные

открытки

(серия

советский

открыток

«Спартакиада» 1928 г.)4, изобилующие политическими лозунгами.
Особенностью фотомонтажного подхода, отличавшего его от предшествующих форм
визуальной агитации, была методика его производства. Создания плакатных изделий в
фотомонтажной технике значительно отличалось от других видов визуальной агитации.
Фотомонтаж стал одним из проявлений «производственничества», совместив в себе
идеологические и методологические основы.
Ручной технике изготовления плакатного рисунка к началу 1930-х гг. отводилась
второстепенная роль. С приходом фотомонтажа на арену первенства направлений в плакатном
искусстве начали применять новые методы и техники. Ручное письмо заменялось машинным
набором лозунгов – линотипами – специальными типографскими машинами, вместо
живописного или графического изображения – фото. Фотомонтаж привнес в агитационные
плакаты механизированную технику. Искусство в прямом смысле проникло в производство –
плакатисты все более сближались с машинными, инженерными, химическими технологиями.
Производство фотомонтажных плакатных изделий напрямую коррелировалось с
теоретическими идеями Б.И. Арватова5. Машинная индустрия сливалась с ручным

Клуцис Г. Фотомонтаж как средство агитации и пропаганды // За большевистский плакат: Задачи изоискусства
в связи с решением ЦК ВКП(б) о плакатной литературе… С. 86.
2
Там же. С. 92.
3
Там же. С. 89.
4
Там же.
5
Арватов Б.И. Искусство и производство. М., 1926.
1

64

производством, делая фотомонтаж абсолютно новой формой искусства, основанной на
«машинной индустрии, последних достижениях полиграфии, науки и техники»1.
Теоретическое основание приемов фотомонтажного искусства обозначил в докладе
Клуцис. Плакатист выделили ряд элементов, свойственных фотомонтажному приему,
несколько процессов и этапов создания плакатов, а также задачи данного метода и его
политическое значение. Во-первых, по его мнению, фотомонтажный плакат – это не
хаотичный набор сюжетов и композиционных особенностей, а процесс сборки агитационных
элементов в согласии с выработанным методом2. Плакаты создавались исходя из базовых и
наиболее важных элементов визуальной агитации:
1. Политический лозунг – цитата, надпись, слово. 2. Фото – социальное, активное… (в том числе
документальное). 3. Цвет, как элемент активизации. 4. Графические элементы. 5. Рисунок плоскостной или
объемный…3

Политическому фотомонтажному искусству Клуцис посвятил весь свой талант и
творческий потенциал. Как отмечали современники плакатиста, Клуцис был не только
основоположником политического фотомонтажа, он смог сделать из него эффективное орудие
пропаганды и агитации:
Фотомонтаж привлекал Клуциса как средство изобразительного искусства, рожденное развитием
массовой индустриальной культуры. <…> Фотографии суждено было стать орудием пропаганды огромной силы.
Сопоставление фотокадров, сначала случайное, переросло затем в целенаправленный метод – монтаж4.

Не менее известными представителями фотомонтажного искусства были –
А.М. Родченко5, Л.М. Лисицкий6, В.Н. Кулагина, В.Н. Ёлкин, Н.С. Пинус и др.
Основными сюжетами фотомонтажных полотен становились портреты вождей,
отдельные пролетарии, рабочие массы различных национальностей. Визуальный ряд
персонажей сочетался с политическими лозунгами, агитирующими или освещающими
достижения первого пятилетнего плана. В 1928 г. тенденция изображать вождей партии
только набирала популярность. В период 1927–1928 гг. Сенькин и Клуцис увлеченно работали
в сфере оформления книжных изданий. Наиболее значимым для развития фотомонтажного
Там же. С. 94.
Там же.
3
Там же. С. 96.
4
Карасик М.С. Фотокнига СССР. СПб., 2015. С. 46.
5
Александр Михайлович Родченко (1891–1956 гг.), живописец, фотограф,оформитель, основоположник
советского конструктивизма. В 1919 г. возглавлял Отдел ИЗО в Наркомпросе. С 1920 г. начал преподавать во
ВХУТЕМАСе, где два года спустя он возглавил факультет по обработке металла. Сотрудничал с журналами
«ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ». С 1924 г. активно занимался фотографией и разработкой театральных декораций.
6
Лазарь Маркович Лисицкий (1890–1941 гг.), художник, график и архитектор. C 1920 г. член ИНХУКа, годом
позже, с 1921 г. преподавал во ВХУТЕМАСе. В 1924 г. приступил к работе в области фотографии.
1
2

65

метода стал цикл открыток Клуциса «Спартакиада» (1928), посвященный первой Всесоюзной
Спартакиаде, проходившей в Москве.
К началу 1930-х гг. в работах Клуциса все более отчетливые черты приобретала
тенденция изображения на политических плакатах портретов В.И. Ленина и И.В. Сталина. С
одной стороны, данное увлечение Клуциса вполне объяснимо и понятно – это отличная
возможность и заработать, и построить карьеру, с другой, эта тенденция в последние годы
приведет к своеобразному идолопоклонничеству в плакатном искусстве. Его плакаты «Под
знаменем Ленина» (1930), «Победа социализма в нашей стране обеспечена» (1932),
посвященные завершению первого пятилетнего плана –яркие примеры увлечения
«вождизмом» автора.
Значимой и отличительной чертой фотомонтажных плакатов являлось изображение
массовости интернационального пролетариата. Активно применялись фото различных
национальностей, рода занятий и т.д. «Лицо» толпы можно встретить практически у всех
представителей данного направления. Его регулярно использовали Клуцис «1 мая. Ударники,
в бой за пятилетку…» (1931), «Труд в СССР – дело чести, славы, доблести и геройства» (1931),
Ёлкин «Каждый колхозник, каждая МТС» (1931), а также Кулагина и Пинус в агитационных
плакатах, ориентированных на женскую аудиторию.
Плакатисты умело совмещали социально-актуальные фото и политические лозунги.
Каждый плакат сопровождался либо цитатой вождей, либо отрывком из партийных
документов, докладов и т. д.
Дискурс советской власти имел ведущее значение в процессе формирования искусства
1920–1930-х гг. В сферы его реализации к 1930-м гг.будут входить инструкции и регламенты,
а через методы поощрения, запрета и оценки власть становилась даже не соучастником, а
первостепенным автором, закладывающим идею и посыл художественного творчества.
Политические агитационные плакаты создавались «на заказ» властями. Заказ проходил
через несколько этапов: плакатисты получались задания от издательства (ИЗОГИЗ), далее
разрабатывались тематика и конструктивные особенности плакатных полотен. Когда темы и
композиции были определены, плакатисты отправлялись на предприятия (заводы, фабрики и т.
д.) для съемки документального фотоматериала1.
Проблема

цензуры

плакатного

искусства

была

по-своему

уникальной.

Ее

исключительность заключалась в том, что в отличие от литературных или изобразительных
произведений

искусства,

плакаты

после

процесса

цензорской

правки

подлежали

Клуцис Г. Фотомонтаж как средство агитации и пропаганды // За большевистский плакат: Задачи изоискусства
в связи с решением ЦК ВКП(б) о плакатной литературе… С. 96.
1

66

немедленному уничтожению1. Первичные экземпляры изобразительного искусства и
литературы сохранялись, а некоторые даже были реконструированы, благодаря чему
современный исследователь может проследить трансформацию цензурного процесса. В
отношении плакатного искусства такого практически не происходило; лишь иногда можно
встретить уцелевшие оттиски плакатов в немногих хранилищах2.
Несмотря на ключевую роль плаката в качестве канала связи между властью и
обществом, политика советской цензуры в отношении плакатного искусства разительно
отличалась: ни партийное руководство, ни государственные органы не создавали отделы,
которые осуществляли бы надзор исключительно за советской плакатной пропагандой3.
Данный парадокс не означает того, что плакатная культура не контролировалась
совсем:
… недостаток унифицированного управления, т.е. тот факт, что плакатной пропагандой в партии и
государстве не ведали никакие специальные структуры, совершенно не согласуется с тем огромным
историческим значением, какое это изобразительное средство имело в повседневной пропаганде39.

Действительно, в 1920–1930-е гг. значение плакатной агитации сложно переоценить,
она становилась рутинной частью повседневности, плакаты окружали народ как в будничное,
так и в праздничное времена; как на улицах, так и на производстве. Тот факт, что плакатные
изделия не подвергались цензурным преследованиям со стороны специализированных
отделов – удивительно, но это не дает повода удостовериться в том, что деятельность
плакатистов оставалась без внимания со стороны партии.
В этой связи особую значимость имеет постановление ЦК «О плакатной литературе» от
марта 1931 г., в котором отмечались: во-первых,
…недопустимое и безобразное отношение к плакатно-картинному делу со стороны различных
издательств (ИЗОГИЗ, Сельхозгиз, АХР, Гострудиздат и др.), что нашло свое выражение в выпуске значительного
процента антисоветских плакатов и картин4;

во-вторых, было принято решение
…обязать периодическую печать наладить систематическое рецензирование выпускаемой

картино-

плакатной продукции .
5

Следовательно, плакатная литература, и в частности, издательство ИЗОГИЗ
подверглось

партийной «чистке». Это дает возможность подставить под сомнение

Вашик К., Бабурина Н. Реальность утопии: искусство русского плаката ХX века. М., 2004. С. 239.
Там же.
3
Там же. С. 238.
4
Постановление ЦК ВКП(б) о плакатной литературе // За большевистский плакат:Задачи изоискусства в связи
с решением ЦК ВКП(б) о плакатной литературе… С. 3–4.
5
Там же.
1
2

67

абсолютную свободу плакатных издательств.
Последствия постановления ЦК отразились не только на деятельности ИЗОГИЗа, но и
на всем плакатном деле в целом. Так, например, в 1931 г. в издательстве провели
всеобъемлющую проверку и «чистку» аппарата, в результате которой многих сотрудников
ИЗОГИЗа было решено либо уволить, либо арестовать1. В результате «чистки» практически
60% плакатных изделий ЦК определил как брак. Поэтому с 1931 г. издательства подвергались
неоднократному реформированию и жесткому контролю партийного руководства 2.
Советские искусствоведы, теоретики и художники-плакатисты выражали свою точку
зрения о развитии плакатной литературы, о недостатках и преимуществах плаката по
сравнению с другими видами агитискусства. Безусловно, нашлись и критики. Особенно яркие
споры в начале 1930-х гг. были спровоцированы «жесткостью» плакатных работ, иногда
отсутствием связи между изображёнными фигурами и политическим лозунгом и т.д. Среди
наиболее известных критиков – Я.А. Тугенхольд, который сделал акцент на композиционностилистических особенностях плаката3. Фотомонтаж вызвал у Тугенхольда следующий
отклик:
Он может [фотомонтаж] быть и первым шагом к созданию клубного самодеятельного плаката. Но
именно только первым шагом, ибо ясно, что систематическая подмена живого творчества механическими
наклейками естьсистематическое убивание творческих способностей. <…> Он сух и черств, сер и бесцветен, он
сбивает зрителями разными масштабами…он объявлен у нас чуть ли не идеалом пролетарского плакат4.

Действительно,

отдельные

фотомонтажные

работы

критиковались

многими

участниками «вечеров», но спорить с тем, что фотомонтаж являлся неэффективным или
непопулярным средством агитации – крайне трудно.
Во вступительном слове И.Л. Маца5 на «вечерах о плакате» акцентировал внимание на
проблеме

введения

смеха

в агитационное

воздействие.

Искусствовед

предложил

трансформировать производственные плакаты следующим образом: вместо композиции,
отображающей индустриальную машину и человека «со скучным лицом»6, он считал более
Вашик К., Бабурина Н. Искусство русского плаката ХХ века… С. 248.
Там же. С. 249.
3
Там же. С. 223.
4
Там же.
5
Иван Людвигович Маца (1893–1974 гг.), советский художественный критик, историк искусства венгерского
происхождения. Учредитель и председатель ВОПРА, доктор искусствоведения, профессор. С 1920-х гг.
разрабатывал вопросы эстетики, связи искусства и производства. В 1923 г. эмигрировал в СССР. В 1920–1930х гг. являлся одним из значимых художественных критиков. В период с 1928–1932 гг. являлся членом
художественного объединения «Октябрь»; в 1930–1936 гг. был членом-корреспондентом Коммунистической
академии.
6
Маца И. Вступительное слово // За большевистский плакат: Задачи изоискусства в связи с решением ЦК
ВКП(б) о плакатной литературе…С. 17.
1
2

68

эффективным

представить

зрителям

человека,

высмеивающего устаревшие

формы

производства, например, деревянную соху, плуг и прочее1.
Плакат Клуциса «Выполним план» (1930) подвергся критике со стороны тов. Беккера,
который утверждал, что работа Клуциса носит незавершенный характер: «Взяв древко в руки,
пролетариат СССР водрузил его в земной шар, за ним идет к тому же весь мировой
пролетариат. Однако последнее до конца не доделано, потому что нет движения пролетариата
за ударником СССР. Ударник хорош тогда, когда за ним идет коллектив»2.
Весьма интересна идея П. Бабаевой о необходимости повышения политической
грамотности плакатистов, а также подчеркивание значимости плаката в политической жизни
страны:
Плакату должно быть уделено максимальное внимание со стороны всех заинтересованных
организаций… <…> Пора, наконец, взяться всерьез и глубоко за политическое воспитание художников. <…>
Мысоздали плакатные мастерские и не осуществили нужного политическогоруководства над ними. Поэтому
нередко художник стоит ниже того политического уровня, который требуется для разрешения задач, возлагаемых
на него3.

Интересным прежде всего данное свидетельство является тем, что несмотря на
огромную значимость плакатного мастерства в политической агитации и пропаганде, в ряды
плакатистов попадали политически безграмотные художники, которые, по всей видимости, не
были изгнаны из организаций сразу, а занимали места неопределённое время.
Таким образом, производственные плакаты выполняли функцию пропаганды,
агитации, информирования и коммуникации власти с обществом. Коммуникативный
потенциал плакатного искусства разительно отличался своей эффективностью от других
художественных форм идеологического воздействия. Благодаря плакатному искусству
возникал особый вид текста, который связывал политическую идеологию и массы вследствие
способностейи разработанных методов художников-плакатистов.
К началу 1930-х гг. отдельное внимание уделялось необходимости разработки
творческого метода плакатного мастерства. Плакаты совмещали в себе не только высокую
художественную проработанность, но и политическийсмысл, который укоренялся в массовом
сознании. Стремлению власти установить тесную связь с пролетариатом способствовали
трансформация традиционного искусства и превращение его в орудие агитации массовой

Там же.
Выступление тов. Беккера // За большевистский плакат: Задачи изоискусства всвязи с решением
ЦК ВКП(б) о плакатной литературе… С. 110–111.
3
Бабаева П. Плакат – под общественный контроль // За пролетарское искусство.1931. № 3–4. С. 8.
1
2

69

формы. В этой связи фотомонтаж стал передовым методом, совмещая в себе идеологический
заказ со стороны властей и производственный путь создания, наиболее близкий рабочему
человеку.

70

Советский политический анекдот 1930-х гг.
как отражение неформальной критики государственной системы
А.А. Буянкин, Е.С. Затуряева
Анекдот имеет богатую историю своего становления и развития. Точно выявить время
появления первого анекдота как жанра короткой смешной истории не представляется
возможным в виду общепринятого устного характера передачи историй такого формата. Тем
не менее, анекдотический жанр в той или иной степени прошел через большую часть
человеческой истории. И, что для нас особенно интересно, своеобразно проявил себя в
советской политической культуре. Вместе с социально-экономическим, политическим и
культурным развитием Советского Союза в 1930-е гг. развивались направления и формы
анекдотического жанра. Окружающая действительность являлась устойчивой питательной
средой для сюжетов устного народного творчества. При этом ужесточение методов
государственного давления сделало из анекдота не только форму выражения юмора, но и
создало способ проявления населением недовольства советским политическим руководством
и государственной системой.
В связи с этим была сформулирована цель настоящего исследования: обозначить
основные направления критики государственной системы, выразившиеся в советском
политическом анекдоте в 1930-е гг. Она, в свою очередь, определила следующие задачи: дать
краткую характеристику анекдота как исторического источника; выявить основные сюжеты и
персоналии советских политических анекдотов в 1930-е гг.; проанализировать основные
направления критики советской государственной системы в политических анекдотах
изучаемого периода.
Отечественным научным исследованиям не свойственно использование анекдота как
самостоятельного исторического источника, хотя ряд таких работ существует 1. Такое
положение дел связано с тем, что эта часть устного народного творчества является «зыбким»
основанием для полноценной исторической работы. Анекдот как исторический источник
характеризуется проявлением общественных стереотипов в отношении высмеиваемого
© Буянкин А.А., Затуряева Е.С., 2023
Напр., Дмитриев А.В. Социология политического юмора. М., 1998; Архипова А.С., Мельниченко М.А.
Анекдоты о Сталине: Тексты, комментарии, исследования. М., 2011; Мельниченко М.А. Советский
политический анекдот 1918–1953 гг. как исторический источник: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2011;
Панченко А. Русский политический фольклор. Исследования и публикации. М., 2013. 353 с.; Мельниченко М.А.
Советский анекдот (указатель сюжетов). М., 2014.
1

71

явления, устным характером передачи, неясностью своего социального и хронологического
происхождения,

общей

проблемой

определения

достоверности

при

соотнесении

зафиксированного на письме и реально существовавшей устной традицией1. Тем не менее,
привлекая анекдот в научном исследовании, можно раскрыть некоторые формы
взаимодействия власти и общества, так как этот жанр
…был своего рода клапаном, который позволял хотя бы частично ослабить идеологический пресс, давал
выход стихийному протесту народных масс 2.

Более того, особую роль анекдота в жизни советского общества подчеркивали
непосредственные свидетели периода. Так в начале 1920-х гг. писал литературовед В.Б.
Шкловский:
…обилие советских анекдотов в России объясняется не особенно враждебным отношением к власти, а
тем, что новые явления и противоречия быта сознаются как комические3.

Таким образом, используя анекдоты в совокупности с другими историческими
источниками, в результате исследования можно получить углубленное восприятие той или
иной эпохи, особенно если оценивать эту форму юмора как «продукт этического,
психологического, литературного, философского сознания каждого народа»4.
Выявляя основные персоналии и сюжеты советского политического анекдота в 1930е гг. мы использовали материалы сборников анекдотов публицистического и научного
характера5. В них выделяется от 40 до 70 анекдотических тем (отношение к советской власти,
анекдоты про Чапаева, чукчу, алкоголизм, очереди, армянское радио и т. д.). Состав
персоналий также практически идентичен во всех рассмотренных сборниках: руководители
партии и государства (Ленин, Сталин, Брежнев, Горбачев и т.д.), «народные» анекдотические
персонажи (Чукча, Чапаев, Рабинович, Вовочка, Штирлиц и т.д.), «медийные» личности
конкретного исторического периода (Л.Д. Троцкий в анекдотах 1920-х гг., С.М. Киров в 1930е гг., Ю.А. Гагарин в 1960-е гг., президент Египта Г.А. Насер в 1960–1970-е гг. и т. д.).
Если сократить хронологический промежуток до 1930-х гг., то на первый план в
качестве главного героя анекдотов выходит руководитель советского государства – И.В.
Сталин. Здесь важно отметить, что особенностью присутствия политических персоналий в
этом жанре является их непостоянство. Если личность фигурирует в информационном поле и
массовой агитации, то она становится объектом насмешек, если же нет, то исчезает из

Мельниченко М.А. Советский анекдот (указатель сюжетов). М., 2014. С. 24–31.
Курганов Е. Анекдот как жанр. СПб., 1997. С. 123.
3
Цит. по: Мельниченко М.А. Советский политический анекдот 1918–1953 гг. как исторический источник:
Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2011. С. 9–10.
4
Аскерова Н.И. Жанровые особенности анекдотов // В мире науки и искусства: вопросы филологии,
искусствоведения и культурологии. 2014. № 6 (37).
5
См. подробнее: Штурман Д., Тиктин С. Советский Союз в зеркале политического анекдота. Лондон, 1985.
468 с.; Архипова А.С., Мельниченко М.А. Анекдоты о Сталине: Тексты, комментарии, исследования. М., 2011.
400 с.; Мельниченко М.А. Советский анекдот (указатель сюжетов). М., 2014.
1
2

72

анекдотов. Последнее можно отнести к личностям Ленина, Троцкого и первых руководителей
советского государства (Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков и т. д.) в 1930-е гг.1 Внимание
населения как бы фокусируется на присутствующей здесь и сейчас персоналии, продолжая
или формируя новую анекдотическую тему, связанную с ним.
Образ Сталина в анекдотах был непостоянным. Он изображался то с положительной,
то с отрицательной стороны в разные исторические периоды. Например, в конце XX – начале
XXI в., особенно в сети Интернет, стали чаще появляться анекдоты, в которых выстраивается
положительный образ Сталина.
Папанин пригласил Сталина к себе на дачу. Показал ему фонтан, бассейн, всю роскошь. <…> – Ну как
вам, понравилась моя дача? – Все очень хорошо, – ответил Сталин. – Только у входа не хватает вывески «Детский
сад»2.

В 1930-е гг. наблюдается обратная ситуация. В этот период имеют хождение анекдоты
скорее негативного характера. Образ Сталина в жанре фиксируется в качестве деспотичного и
злого правителя, организатора репрессий, получающего удовольствие от народных
страданий3. Показателен следующий анекдот:
Сталин проезжал по Москве мимо церкви… Рядом с церковью лежали дрова. «Убрать», – буркнул
Сталин. Поскольку переспрашивать, что именно, никто не посмел, дрова вывезли, а церковь снесли4.

Или популярный и сегодня анекдотический сюжет с речью Сталина на партийном
съезде/пленуме, где, пока не выявили чихнувшего во время сталинского выступления,
расстреляли/посадили два ряда присутствующих в зале5.
Также часто фигурирует сюжет со сравнением Ленина и Сталина в пользу первого.
Сталин в этом анекдотическом формате выступает в качестве нерадивого продолжателя дела
Ленина. Например: «Сталин – портрету Ленина: “Ты вовремя помер, а то бы и ты
признался”»6. Или: «“Почему Ленин ходил в ботинках, а Сталин в сапогах?” – “Потому что
при Ленине страна была загажена только по щиколотку”»7.
Еще одним мотивом в анекдотах 1930-х гг., посвященных Сталину, является желание
скорейшей смерти руководителя государства. Например:
Сталин выступает перед трудящимися: «Я готов отдать делу рабочего класса всю кровь, каплю за
каплей». Тут же из зала пришла записка: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Чего тянуть, отдайте всю сразу»8.

Мельниченко М.А. Советский анекдот… С. 192.
Архипова А.С., Мельниченко М.А. Анекдоты о Сталине… С. 37.
3
Быкова С.И. Вождь как враг: негативные коннотации образа И. Сталина в представлениях современников //
Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2013. № 3–4. С. 128–134.
4
Мельниченко М.А. Советский анекдот… С. 208.
5
Штурман Д., Тиктин С. Указ. соч. С. 184–185.
6
Мельниченко М.А. Советский анекдот… С. 203.
7
Там же. С. 205.
8
Штурман Д., Тиктин С. Указ. соч. С. 181.
1
2

73

В связи с тем, что основной персоналией в политических анекдотах 1930-х гг. был
Сталин, а прочие руководители партии и государства (Микоян, Каганович, Молотов,
Литвинов и т. д.) выступали скорее дополнениями к главному действующему лицу, не имея
широко распространенных многочисленных индивидуальных сюжетов, перейдем далее к
рассмотрению основных анекдотических тем рассматриваемого периода.
Анализируя сюжетную составляющую анекдотов в используемых сборниках, мы
пришли к выводу, что их наибольший пласт в исследуемый период относится к следующим
крупным

темам:

коллективизация,

индустриализация,

репрессии,

работа

аппарата

государственной безопасности, внешняя политика в довоенный период и отношение к
сложившейся государственной системе в целом.
Как известно, начало сплошной коллективизации было положено в 1929 г. Наиболее
острый кризис этой политики пришелся на начало 1930-х гг. В этот период зафиксировано
появление анекдотов, посвященных процессу коллективизации и голоду в ряде регионов
Советского Союза. Судя по их сюжетам, население считало, что «без одного не было бы
другого». В связи с этим в политическом анекдоте отражается преимущественно
отрицательная характеристика сложившейся в ходе коллективизации колхозной системы.
Показательным примером является сюжет под номером 2215 в сборнике М.А. Мельниченко:
«Чтобы избавиться от паразитов, нужно их коллективизировать, тогда половина передохнет,
а другая – разбежится»1. Из этой основной линии исходит как минимум 10 анекдотических
вариаций, в которых колхозный строй представляется идеальным способом уничтожения
деревни.
Политика индустриализации была тесно связана с коллективизацией и являлась
результатом государственной необходимости в организации тяжелой промышленности и
развитии народного хозяйства. Начавшись в 1929 г., она прошла сквозь 1930-е гг., оставив
глубокий след в культуре советского политического анекдота. После репрессий и сюжетов,
связанных со Сталиным, индустриализация – одна из самых популярных тем 1930-х гг.
Как и с коллективизацией, в анекдотах фиксируется отрицательное отношение к этой
политике. Отмечается неорганизованность индустриализации, завышенные планы, неясность
целей и задач, дефицит товаров народного потребления. «Человек идет по улице в одном
сапоге. – Сапог потеряли? – участливо спрашивает прохожий. – Нет, нашел»2. Или: «С 1929
года запрещено плевать в потолок, потому что с него взят первый пятилетний план»3.

Мельниченко М.А. Советский анекдот… С. 474–475.
Штурман Д., Тиктин С. Указ. соч. С. 29.
3
Мельниченко М.А. Советский анекдот… С. 496.
1
2

74

Еще одним популярным сюжетом политических анекдотов 1930-х гг. стали темы
репрессий и работы аппарата государственной безопасности. Они достаточно схожи по своему
содержанию, так как фактически посвящены проблемам юстиции (неправомерное задержание,
необоснованная тяжесть наказания при соотношении с совершенным преступлением,
размытость формулировок в законодательных актах и т.д.). В связи с этим рассмотреть их
следует вместе. Примерами взаимосвязи этих тем являются данные анекдоты: «НКВД
постановил в честь Максима Горького переименовать высшую меру наказания в
максимальную»1; «Арестовали человека по подозрению в опасных идеях. Привели в НКВД. –
Что он говорил? – Да ничего. – А в чем дело? – Да в том, что он ничего не говорил!»2. Частично
в политическом анекдоте зафиксирована оценка масштаба репрессий: «Как отразилась
революция на дорогах Сибири? – До 1917 года в Сибирь дорог было мало, а после 1917 г. –
наоборот»3.
При анализе вышеописанных сюжетов на первый план выходило явное критическое
восприятие сложившейся в исследуемый период государственной системы. Однако в теме,
посвященной внешней политике, наблюдается обратная ситуация: анекдотическая оценка
фашистских режимов в Италии и Германии во многом совпадает с официальной советской
пропагандой. В этот небольшой отрезок времени (примерно середина 1930-х гг.) критика
действий руководства СССР уступает место критике фашистских режимов. Например: «В
Германии некому ходить в уборную: часть гадят на Гитлера, часть на всех, а остальные –
евреи, которые делают в штаны от страха»4, а также «Если назвать собаку человеческим
именем, может обидеться человек, если назвать ее “Муссолини” – может обидеться собака»5.
Возвращение ситуации «на круги своя» произошло под конец 1930-х гг. Это было
связано, в первую очередь, с заключением пакта Молотова-Риббентропа. Появились анекдоты
следующего содержания: «Молотов: “Во имя высокой принципиальности мы готовы на даже
полную беспринципность”»6. Или: «По случаю приезда Риббентропа предлагали в Москве
переименовать Химки по его имени в Иохимки»7. Также появляется ирония над советской
экспансией в Восточной Европе в конце 1930-х – начале 1940-х гг.: «СССР дает объявление:
“Меняю кусок своей территории на кусок территории другого государства, можно с
доплатой… мне”». Или: «Для чего мы протянули полякам руки? Чтобы они скорее протянули

Штурман Д., Тиктин С. Указ. соч. С. 260.
Там же. С. 261.
3
Мельниченко М.А. Советский анекдот… С. 365.
4
Там же. С. 853.
5
Там же. С. 851.
6
Там же. С. 854–855.
7
Там же. С. 853.
1
2

75

ноги»1. Тем не менее, даже поверхностный текстологический анализ дает понять, что уровень
критики советской внешней политики не идет ни в какое сравнение с таковым в отношении
внутриполитической ситуации.
Завершить обзор наиболее распространенных сюжетов, отразившихся в советском
политическом анекдоте 1930-х гг., стоит самой «общей» темой – отношению к советской
системе в целом.
Такие анекдоты выделяются в сборнике Д. Штурман и С. Тиктина от 1985 г. Как
сообщают авторы, в разделе под заглавием «Система»
…мы собрали анекдоты, которые отражают те или иные стороны и факты советской действительности,
но при этом не могут быть отнесены к определенным циклам, так как они обобщают некие фундаментальные
качества советского строя или являются в своем роде единичными2.

В анекдотах такого обобщающего формата, отнесенных к 1930-м гг., чаще всего
прослеживается сюжет, характеризующий нищету советских граждан по сравнению с
благополучной и богатой жизнью на Западе: «Сын советского дипломата, увидев заграничный
быт: – Папа, они что, уже выполнили свою пятилетку, да?»3. Или:
Делегация советских рабочих посетила в США большой автомобильный завод. – Кому он принадлежит?
– спросили делегаты. – Форду, – ответил гид. – А чьи машины на автостоянке? – Рабочих, – сообщил гид.
Ответная делегация американских рабочих посетила советский завод. – Кому принадлежит этот завод? –
Рабочим, – ответил член партийного комитета. – А чья это машина на стоянке? – Директорская…4

Количество анекдотических сюжетов и их анализ может продемонстрировать
исследователю основные направления народного негодования в отношении отдельных
изъянов системы. На основании проанализированного материала можно сделать вывод, что
чаще всего население беспокоили вопросы, связанные с именем самого Сталина, так как он
сам по себе являлся главной «медийной» фигурой эпохи, олицетворением принимаемых
решений. Уже через его личность или связанные с ним решения проецировалось недовольство
коллективизацией и индустриализацией. Однако в случае со вторым критике подвергается не
сама идея развития народного хозяйства, а изъяны ее реализации. Колхозная же система, судя
по анекдотическим сюжетам, не имеет права на реабилитацию. Кроме того, серьезно волновал
«анекдотическое» население репрессивный аппарат и связанные с ним проблемы юстиции.
Тема репрессий затрагивается во всех сборниках и занимает в них особое место. Упор при
этом делается на всеобъемлющий характер репрессий: срок может получить неправильно
Штурман Д., Тиктин С. Указ. соч. С. 350.
Там же. С. 14.
3
Там же. С. 16.
4
Там же. С. 18.
1
2

76

ответивший на сессии студент; молчащий (и от этого подозрительный) гражданин;
усомнившийся в хороших условиях жизни и труда в советских лагерях и т. д. Интересно, что
анекдоты про «посаженных за анекдоты» в 1930-е гг. не фиксируются ни в одном из
анализируемых сборников. Возможно, это связано с тем, что рефлексия по этому вопросу
наступит несколько позже.
При этом необходимо отметить, что излишне доверять политическому анекдоту не
стоит, так как это ненадежный источник для формирования полноценного представления об
эпохе. Его фактическая цель – критика или ирония над каким-либо явлением. Этому жанру
свойственна гиперболизация, гротескность, насмехательство над происходящим вокруг.
Также остается открытым вопрос о том, насколько серьезными были намерения
населения при создании или обновлении того или иного анекдотического сюжета. Возможно,
что это лишь одно из проявлений самоиронии на фоне масштабных преобразований эпохи.
Надо также отметить, что юмор – это проявление интеллекта. Здесь сразу же обнаруживается
взаимосвязь между социокультурным развитием советского общества и распространением
анекдотов. Образованное население (которого в 1930-е гг. становилось все больше) чаще
смеется, рефлексирует, критикует, иронизирует.
Во взаимосвязи этого множества факторов можно отметить, что советский
политический анекдот в 1930-е гг. отразил множество направлений неформальной критики
сложившейся в те годы государственной системы, однако открытыми остаются вопросы
репрезентативности и серьезности этой критики. Ответить на них, полагаем, могут
дальнейшие научные изыскания по исследуемой проблематике.

77

Отношение советских граждан к празднованию «Нового года»
в 1950–1980 гг. по детским воспоминаниям
А.С. Ерошевич1

В истории СССР особое место занимали праздники, в том числе такой праздник как
Новый год. В различные исторические периоды новогодние праздники и елка использовались
в идеологических, просветительских, антирелигиозных целях. Новогодние праздники
государственные власти использовали, как инструмент агитационной и пропагандистской
политики.
На протяжении истории своего развития менялись обряды и традиции, связанные с
празднованием Нового года, многие из них забыты безвозвратно, утрачена магическая
составляющая. На первое место в праздновании Нового года вышли развлекательная и
эстетическая стороны праздника. Однако, традиции, сформированные в советский период,
сохраняют свою актуальность и в настоящее время.
Люди старшего поколения вспоминают времена, когда были школьниками, с
ностальгией. В период новогодних праздников была возможность попробовать редкие
фрукты, сладости, получить в подарок новую вещь, увидится с друзьями. Многие вспоминают
«Новый год», так как этот праздник носил аполитичный характер, поэтому был самым
желанным.
Традиции празднования «Нового года», которые сохранились до настоящего времени,
возникли в середине 1930 г. Окончательно сформировались образы причастных к «Новому
году» персонажей. Но если в начале закладывания современных традиций, праздник носил
общественный, политический характер, то к 1960 г. он стал семейным, лишенным
политической подоплеки, позволяющим отойти от политических вопросов и погрузится в
детство, побыть обычными людьми.
Советский человек имел редкую возможность почувствовать себя отдельной от
идеологии и государства личностью, а «Новый год» позволял побыть с семьей, не думать об
идеологии, построении коммунизма, выполнении планов, и самое важно, он давал
возможность после трудового года «красиво» отдохнуть.
Согласно воспоминаниям, вопросами подготовки к «Новому году» были озадачены
взрослые, где и как доставались продукты, сколько это стоило, опрашиваемые не знают, так

© Ерошевич А.С., 2023
78

как учитывая их детский возраст, максимум, что поручалось, это стоять в очереди, например,
за апельсинами, которые давали по 1 кг «в руки».
Из воспоминаний И., Брестская обл., г. Малорита, 49 лет:
Новый год праздновали всегда в кругу семьи. Украшали елку, накрывали праздничный стол, Дед Мороз
дарил подарки! Чтобы подарок заполучить, мне, хорошей девочке Ире, обязательно нужно было рассказать
новогодний стишок1.

В., г. Минск:
Хороший это праздник был, как, наверное, и многое другое в детстве. Жили не так богато, и было
радостно налопаться от пуза вкусностей, чего тут скрывать. Моя мама – учительница, и до восьми лет к нам
приходил очень красивый Дед Мороз, а потом я его разоблачил, и стало уже не так интересно. Особенно любил
носиться с зажженными бенгальскими огнями, утащить что-то из холодильника до выставления на стол. Всехвсех друзей поздравлял по телефону, хотя мы и живем рядом. А уж нарядить елку было отдельным праздником.
Хоть у нас были еще довоенные красивые игрушки, я с бабушкой всегда мастерил самодельную гирлянду из
цветной бумаги. Сейчас таких ощущений уже нет, но я по-прежнему люблю Новый год2.

Относительно просмотра телепередач в новогоднюю ночь Е., г. Белгород, вспоминает:
С улыбкой вспоминаю, как переключались один за другим каналы телевизора (с каждым годом
появлялись все новые и новые каналы), причем без остановки, с перерывами в 5-10 минут. Эту миссию выполнял
глава семейства, отец, поэтому, как правило, мы всегда смотрели то, что выбирал он. А еще мама «крутила» нам
диафильмы3.

А., г. Минск:
В мое детство был еще Советский Союз, и несмотря на то, что родители жили небогато, Новый год был
всегда особенным праздником, которого с большим нетерпением ждали все дети. Особенно запомнились на всю
жизнь эмоции и подарки. Железная дорога «Пико» – это был космос, все мальчишки района сбегались поиграть.
Качество было на высшем уровне. Коллекционная «Чайка», с нее сдували пылинки. Порадовал и ходячий
пингвин с моргающими глазами, игра «Ну, погоди!», маска гориллы. У нас всегда было много гостей, и мы
любили бегать паровозиком под песню Леонтьева «Зеленый свет». А еще на Новый год папа где-то умудрялся
достать вяленые бананы, их вкус просто неповторим4.
Новый год – любимый праздник детства. Это подарки, праздничное убранство в доме, запах елки и
мандаринов. Очень нравилось на детских новогодних утренниках быть снежинкой. С подружками-снежинками
в своих ажурных платьях кружить и танцевать вокруг елки5 (С., Брестская обл., г. Малорита, 59 лет).

Кивачук С. Сказка детства – Новый год // ППО «Брестоблгаз». URL: https://brestprofgas.by/skazka-detstvanovyj-god.html (дата обращения: 10.05.2023).
2
«Не трогай, это на Новый год»: 10 детских воспоминаний о главном зимнем празднике. Истории читателей
// Журнал Тинькофф. URL: https://journal.tinkoff.ru/new-year-memories/ (дата обращения: 10.05.2023).
3
Новый год – праздник детства. Новогодние истории // Журнал Passion. URL:
https://www.passion.ru/ny/novogodnie-istorii/novyy-god-prazdnik-detstva98063.html (дата обращения: 10.05.2023).
4
«Не трогай, это на Новый год»: 10 детских воспоминаний о главном зимнем празднике. Истории читателей.
5
Кивачук С. Сказка детства – Новый год!!!
1

79

Относительно главных персонажей Нового года – Деда Мороза и Снегурочки, у
опрашиваемых воспоминаний мало. Только с елок, проводимых в школах, и о том, что надо
было рассказывать стихотворение, обязательно «на табуретке», Снегурочку приглашали в зал
громким криком, Дед Мороз зажигал елку. Домой данных персонажей не приглашали. Иногда
эту роль выполнял отец или сосед.
Помню, когда мне было лет пять, ко мне пришел Дед Мороз с подарками. Все были очень рады, но папа,
наверное, немного огорчился, когда я посмотрела на его тапочки, которые он почему-то не сменил на другую
обувь, и выкрикнула с гордостью: «Так это ведь мой папа!»1 (Е., г. Белгород).

Д, г. Минск:
Благодаря папе у меня есть фотоархив первых моих восьми Новых годов. Дед Мороз в белом халате,
шапке и с ватной бородой неизменно был почти на каждый Новый год тогда. Для меня в детском саду было
большим удивлением, что каноничный выглядит совсем по-другому2.

На «Новый год» елку ставили обязательно, всегда живую, искусственные появились
только в 1980-х гг. Жители деревень не сталкивались с проблемой покупки елки, так как рядом
располагались леса, ограничений и запретов не было, елку можно было поставить дома
любую. Некоторые из опрашиваемых не понимали, почему раньше не ставили сосны, ведь они
крепче и стоят дольше. Жителям городов сложно было достать елку, несмотря на «елочные
базары», на изобилие лесов. По воспоминаниям одного опрашиваемого (Т, г. Брест, 62 года):
Я до последнего не знала, будет ли у нас елка дома, так как мама несколько дней не могла ее купить, я
даже смирилась с тем, что ее не будет, а 31 декабря утром она попросила меня сходить в сарай (хоть мы и жили
в городе, у нас во дворах у всех были сараи), я туда пошла, а там елка. Это был самый лучший подарок. Мама
сделал удивленный вид, и я решила, что это чудо. Елку мы, дети, долго не хотели убирать, но она начинала
осыпаться и еще почти год из ковра доставали иголки. Но самое опасное было – это с веток начинали падать
игрушки. Разбить игрушку – практически трагедия, слезы. Позже, уже где-то в 80-е, у нас появилась
искусственная елка, она была небольшая, но очень красивая, темно-зеленая с мягкими иголками и гнущимися
ветками. Наверное, была импортной, так как ни у кого я такой не видела, хотя мы и жили небогато. Эта елка была
у нас до недавнего времени, только лет 10 назад на ней начали сыпаться иголки, и мы ее отдали знакомым.

Елку украшали всегда дети, из украшений были конфеты, самодельные игрушки,
гирлянды из бумаги, снежинки из ваты, позже стали появляться стеклянные игрушки (шишки,
зверушки, домики). Конфеты нередко съедались еще до праздника, и
…чтобы скрыть следы детского преступления, туда заматывали пластилин, потом было стыдно и обидно
(Т, г. Брест, 62 года).

По воспоминаниям (В, Каменецкий р-н, д. Каменюки, 71 год):
Игрушки были бумажные, когда появился дождик, это было волшебство, даже делали его как-то сами
потом. Однажды, когда мне было лет 10, мама принесла стеклянную звезду на макушку, это было невероятно,
мы ее очень берегли, но потом она куда-то делась.

1
2

Новый год – праздник детства. Новогодние истории.
«Не трогай, это на Новый год»: 10 детских воспоминаний о главном зимнем празднике. Истории читателей.

80

Стеклянные игрушки хранились в коробках с ватой, их берегли.
Помню игрушки из картона в блестящей бумаге или фольге, очень нравился морской конек, из стекла
шарики не любила, нравились домики, грибочки, шишки. Однажды на Новый год пришли гости, и мы с сестрой
сидели под елкой, над головой игрушки, а мы как в сказке. А вот светящихся гирлянд не помню, и появились,
когда тоже не помню, наверное, уже много позже. Но и без фонариков елка была всегда красивая и долгожданная
(из воспоминаний И., г. Барановичи, 65 лет).

Традиций, как таковых, не было, взрослые работали до самых праздников, дети
учились. Основные традиции у всех связаны с елкой, праздничным столом, написанием
открыток. «Открытки покупали заранее, много, старались всех поздравить, всем отправить
открытку. Какие они были красивые, добрые» (Л. г. Минск, 73 г.)
Готовили в каждой семье на территории современной Республики Беларусь все то же,
что и на большей территории Советского союза: оливье (но не с вареной колбасой, а с
отварным мясом, так как его достать было проще, майонез был в дефиците, его часто
смешивали со сметаной), селедку под шубой, запекали курицу «на бутылке» или в пакете от
муки. Были яблоки, в городе – апельсины. Из воспоминаний:
…овощи студили прям на улице в снегу, так было забавно, когда весь двор выносил и в снег ставили
свои кастрюли, потом шли забирали» (Т, г. Брест, 62 года).

Еды на столах было много, всегда было шампанское. Праздновали дома семьей.
Помню, как нашла яблоки в шкафу, которые были спрятаны на Новый год. Мама еще сказала, что мне
надо в милицию идти работать. Запах их я помню до сих пор. Какое тогда все было вкусное. Долгожданное и от
этого очень вкусное (Т., г. Брест, 58 лет).

В школах каждый год были новогодние концерты, все наряжались в новогодние
костюмы. Их шили сами, девочки почти все были снежинками, ведь обшить «дождиком»
платье мог позволить каждый. По воспоминаниям (Е, г. Брест, 68 л.):
Все девочки были снежинки, однажды одна девочка пришла в очень красивом костюме, но я особенно
помню у нее шляпку, она была для нас и принцесса, и золушка, мы ей очень завидовали, у нее мама была швея.

На утреннике был концерт, Дед Мороз, Снегурочка, елка, подарки (конфеты, иногда
грецкие орехи).
Мы жили небогато и костюм на новогоднюю елку – это было всегда платье, обшитое дождиком, все
снежинки, у некоторых были картонные маски или купленные, или самодельные. Маски украшали дождиком,
мелким стеклом битых игрушек (как вспомнишь сейчас – ужас!), их же не выбрасывали, хранили даже разбитые.
Уже в 80-х я занималась в спортивной секции, и у меня был гимнастический купальник (выдавали в спортивной
школе), мне мама его обшила прозрачной белой тканью, и я на елке в школе была бабочкой, это незабываемо.
Подарки давали и на работе, и в школе на елке. В основном там были карамельки, шоколадные очень редко и
мало. Помню конфеты «Снежок», я их не любила, лежали потом очень долго (Т, г. Брест, 58 лет).

81

В детском саду все мальчики были зайчики, мою маму это не устроило, она хотела мне костюм «Кота в
сапогах». Обшила тканью туфли, сделала из них сапоги. Жилетку, шорты, шляпу пошила сама. Но самое главное,
это перья в шляпу. Ради перьев в шляпу она пожертвовала петухом. Правда об этом она мне рассказала, когда я
был уже взрослым (Д., Каменецкий р-н, д. Каменюки, 50 лет)

В городе в новогоднюю ночь организовывали елку на главной площади, там собирался
народ (и взрослые, и дети) уже после празднования «Нового года» дома, а в деревнях
новогодний праздник организовывали в клубе, там собиралась в основном молодежь.
На елку мы с детьми со двора шли сами, родители шли отдельно, нам было лет по шесть – десять и никто
за нас не переживал, отпускали одних, хотя надо было пройти прилично, в центр города. На елке всегда было
много людей, шумно, музыка. Сейчас даже не знаю, зачем мы туда ходили, ночью для детей не было развлечений,
просто шли, потому что дома было скучно, телевизор смотреть не хотелось, там были концерты, а так собирались
детворой и бежали на площадь. Детские передачи и фильмы были по телевизору 31 декабря и все каникулы. Но
31 декабря посмотреть не получалось никогда, надо было помогать маме готовить (И, г. Брест, 59 лет).

Особенных подарков из опрошенных никто не вспомнил, так как радовались конфетам,
фруктам, елке, просто ощущению праздника, а на подарках никто не заострял внимание. Да и
много сил и средств уходило на подготовку к празднику, праздничного стола и у многих на
подарки денег не оставалось. Нередко покупалось что-то нужное, но со словами «купим
сейчас, но это на Новый год».
Из воспоминаний В., Каменецкий р-н, д. Каменюки, 71 год:
Мама работала в ресторане, поэтому на Новый год приходила впритык, отец к тому времени уже успевал
«отметить» и спал, я сидел под елкой и ждал маму с конфетами. Один раз, мне было лет 8, решил всем сделать
подарок и растопить быстро печь. Но то ли дрова были сырые, то ли что, и они не разгорались, и я вылил туда
банку бензина, дверку не успел полностью закрыть, как бахнуло мне чем-то в лоб, я отлетел в противоположной
стене. Ничего не сломалось, не сгорело, только была огромная шишка и синяк под глазом. Я этим очень гордился,
не знаю, почему. Этот Новый год был самым запоминающимся».

У многих Новый год – это период, когда «в воздухе пахнет сказкой».
Практически все опрошенные вспоминают период подготовки и празднования «Нового
года» с радостью и немного грустью, так как эти воспоминания, с одной стороны, позволяют
вернуться в детские и беззаботные времена, когда радовались любой мелочи, каждой конфете,
не думали о том, с чем приходилось сталкиваться людям старшего поколения для обеспечения
этих радостных моментов, а с другой стороны, уже с возрастом приходит понимание и
сравнение Нового года из детства и Нового года настоящего времени, осознание того, что
вроде жили тяжело, не сытно, не богато, но отношения были душевнее, а праздник был более
семейным.
Таким образом, «Новый год» в советское время из-за трудностей, с которыми
сталкивались граждане в стремлении создать веселый и насыщенный праздник, становился
особенным, люди радовались простым вещам.
82

«Раньше церковь да вино – а теперь клуб да кино»: клубный досуг как инструмент контроля
свободного времени раннесоветского человека (на примере г. Казани)
А.И. Макарова
После

Октябрьского

вооружённого

переворота

большевики

столкнулись

с

необходимостью легитимации своей деятельности не только в Петрограде, но и на всей
территории ещё недавно существовавшей Российской империи. Последовавшие попытки
удержания

власти

на

подконтрольных

большевикам

территориях

сопровождались

утверждением диктатуры, подкрепленной обширной идеологической работой, в результате
которой должен был сформироваться «новый» человек. Как отмечает Йохен Хелльбек, в 1920е гг. советская власть формировалась как просвещенческая диктатура: её задача состояла в
том, чтобы обучать и просвещать «тёмные массы» Советской России до уровня настоящих
людей, критически мыслящих личностей. В перспективе именно эти люди должны были
продвигать историю «по пути к освобождению». 1
Значимым ресурсом в деле создания социалистического общества было время,
подчинив которое большевики планировали достичь как можно больших результатов на
фронте идеологической борьбы.
К числу первых изменений большевистского режима следует отнести решение вопроса
о рабочем времени. Декретом Совнаркома РСФСР от 29 октября 1917 г.2 были установлены
чёткие временные рамки ночной и дневной рабочих смен, длительность и количество
перерывов, а также расписание праздников и пр. Увеличилось количество не занятых рабочей
рутиной часов, что одновременно было большой проблемой и огромным ресурсом для
реализации идеологической кампании.
Свободное время темпорально должно было быть подчинено неусыпному контролю
большевистской партии, являясь важной частью идеологической борьбы за реализацию
утопической мечты о построении идеального общества будущего, где каждый человек
должен был стать частью государственного механизма и обладать определёнными
ценностными установками. Труд и досуг рассматривались как части некого единого целого:

© Макарова А.И., 2023
Хелльбек Й. Революция от первого лица: Дневники сталинской эпохи. М., 2017. С. 158.
Декрет СНК о восьмичасовом рабочем дне // Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1917 –
1918 гг. М., 1942. С. 10.
1
2

83

время работы и отдыха должно было способствовать развитию личности и формировать её
поведение, соответствующее диктуемым властью нормам.
Говоря о свободном времени и досуге, стоит обозначить дефиниции этих понятий. В
историографии встречаются прецеденты, когда понятие «досуг» используют в качестве
синонима «свободному времени», однако они не совсем тождественны. Понятие «свободное
время» появилось в конце XIX в., когда происходил процесс складывания границ рабочего
времени: всё ярче проявляется потребность рабочих в законодательном оформлении условий
труда, а в месте с этим – в установлении конкретного количества рабочих часов. Остальное
время – свободное. Его границы одинаковы для всех. Досуг – индивидуальное явление. Таким
оно стало именно в начале XX в., когда, как отмечает С.Ю. Малышева, досуг начал
ассоциироваться с потреблением – его формы стали более изменчивы, подвижны.1
Также исследовательница отмечает, что в XX в. сфера досуга претерпела серьезные
изменения

ввиду

влияния

политических

процессов,

в

частности

большевистской

деятельности, направленной на разрушение границ между общественной и частной сферами
человеческой жизни; на то, чтобы свести личное к минимуму 2.
Для того, чтобы наполнить свободное время рабочего идеологически правильным
досугом, в первую очередь, партия большевиков способствовала изменениям в городском
пространстве. В этих целях в первое советское десятилетие стала создаваться система
досуговых учреждений и пространств. На начальном этапе формирования советского
государства на них возлагалась ответственная задача – предложить населению новые способы
наполнения свободного времени, соответствующие представлениям советской власти об
идеальном времяпрепровождении, и вовлечь в организованный досуг широкие слои
населения. Так, создавались новые коммуникативные практики и изменялись старые. Через
политизацию

досуговой

сферы

предполагалось

осуществить

социалистическую

индоктринацию населения. Создав внешние условия, власть возлагала ответственную задачу
и на население страны – идентифицировать себя как первое поколение советских людей и
проделать над собой нравственную работу.
Об этом пишет Й. Хелльбек: стремясь сделать сознательность универсальным опытом,
большевики приступили к реализации гигантского проекта по изменению человеческого «Я»,
принципы которого во многом совпадали с подходом к самовоспитанию. Весь проект
опирался на идею, согласно которой успех или неудача революции зависели от того, насколько

Малышева С.Ю. «Реабилитация праздности»: производство новых значений и смыслов досуга во второй
половине XIX – начале XX века // Философско-литературный журнал «Логос». 2019. № 1 (128). С. 148.
2
Малышева С.Ю. Повседневная жизнь советского провинциального города: казус Казани. Казань, 2018. С. 194.
1

84

сознательно действуют её сторонники, насколько они признают свою жизнь исторической по
своей сути и действуют на основании этого признания. Активистам коммунистического
движения было важно не только изменить внешнее поведение людей: они стремились к тому,
чтобы люди понимали миссию коммунистической партии и добровольно поддерживали её1.
Наиболее важным элементом советской системы общественных учреждений был клуб.
Первые большевистские рабочие клубы стали создаваться еще в начале 1917 г. Однако идея
создать клуб для рабочих и других непривилегированных слоёв населения – не
большевистская идея. Она уходит своими корнями в начало XX в., когда в Российской
империи началось строительство Народных домов. После падения российской монархии
именно клуб стал местом консолидации разных общественных, политических, этнических
групп, местом самоопределения.
Как утверждала В.Э. Хазанова, в 1917 г. за несколько месяцев до Октябрьской
революции в периодической печати появились призывы к созданию клубов. В своей работе в
качестве доказательства исследовательница приводит цитату из статьи в газете «Известия» со
следующим содержанием:
Товарищи, устраивайте клубы! Пусть эти клубы будут трибуной для всех, кто ищет сознательной воли!
Пусть они будут маяками для масс, рвущихся к мысли, но не знающих к ней дороги! Клубы! Побольше клубов!
И как можно скорее!2

В.Э. Хазанова, говоря о рабочих клубах, отмечала, что клубы должны были стать
центрами массовой пропаганды и развития творческих способностей рабочего класса 3.
На страницах журнала «Пролетарская культура», издававшегося Пролеткультом, Н.К.
Крупская неоднократно высказывалась о необходимости создания клубных учреждений,
аргументируя это тем, что проведение свободного времени в кругу семьи «не всегда актуально
для рабочего» 4.
В отечественной историографии проблема развития клубной системы 1920-х гг. была
рассмотрена с нескольких позиций. Одни исследователи изучали особенности архитектуры
клубных учреждений, прослеживая их эволюцию. Другие ученые внесли вклад в изучение
повседневности советских клубов – профсоюзных, заводских, пионерских, рабочих и пр.
Вопрос функционирования клубной системы в Казанской губернии в 1920-е гг.
исследован фрагментарно и нуждается в дополнительной разработке.

Хелльбек Й. Указ. соч. С. 37.
Цит. по: Хазанова В.Э. Советская архитектура первых лет Октября. 1917–1925 гг. М., 1970. С. 85.
3
Хазанова В.Э. Из истории советской архитектуры 1926–1932 гг. Документы и материалы: Рабочие клубы и
дворцы культуры. Москва. М., 1984. С. 5.
4
Крупская Н. Чем должен быть рабочий клуб // Пролетарская культура. 1918. № 4. С. 2.
1
2

85

Особенность кейса клубной системы Казани связана с довольно необычным
административным делением дореволюционного города. Дореволюционная Казань делилась
на две части – «русскую» с русскоговорящим населением и татарскую. Вековая
разобщённость, существовавшая между двумя группами населения, создавала языковой
барьер между жителями двух частей города, из-за чего установление новой политической
силы, большевистской, здесь сопровождалось сложностями.
Это представляло большую проблему для укоренения новой политической силы. С
первых дней утверждения большевистской власти в Казани стали происходить серьёзные
изменения в городском ландшафте. Как отмечает А.А. Сальникова, в 1920-е гг. наблюдалось
исчезновение этнического разделения внутри города1. Постепенно «размывались» татарские
слободы и жители равномерно расселялось по всей территории Казани. В связи с этим
назревала проблема достижения идеологически корректного баланса между национальным и
интернациональным.2 В этом деле большая роль отводилась клубным учреждениям, в рамках
которых виделось зарождение межнациональной коммуникации через общие досуговые
практики.
Клубная инфраструктура должна была располагать рабочего к отдыху и коллективному
времяпрепровождению, поэтому вопрос её наполнения занимал первостепенные позиции в
клубной

дискуссии.

Помимо

комфортной

инфраструктуры

пространство

клубного

учреждения должно было обладать коммеморативным и информационно-просветительским
потенциалом. Информационно-просветительская агитация должна была содержаться даже в
деталях, организующих пространство для досуга: в плакатах, лозунгах, изображениях.
Для определения места клуба в процессе социалистической индоктринации
немаловажно провести анализ клубного репрезентативного пространства для того, чтобы
определить символы и постараться интерпретировать их смысл. В ходе антирелигиозной
кампании большевики способствовали очищению публичного пространства от символов и
образов религиозного содержания. Посягая на общественное, новая власть вторгалась в сферу
индивидуального, однако не стараясь искоренить привычные паттерны поведения, а пытаясь
заменить их новыми. Симптоматичным символом новой эпохи можно называть красный
уголок, семантический смысл которого трансформируется в 1920-е гг.
В крестьянской традиции красный угол – самое почётное место в доме,
символизирующее некое подобие алтаря. Именно здесь находился домашний иконостас. В

Сальникова А.А. Здесь будет город-сад! «Культивирование» советского городского провинциального
пространства в 1920 – 1930-е годы. // Ab Imperio. 2008. № 4. С. 183.
2
Там же.
1

86

советскую эпоху меняется семантический смысл словосочетания «красный угол», отныне
ассоциирующийся с атрибутами общественного интерьера. Однако сакральная сущность не
меняется, меняется лишь наполнение красного уголка. Это говорит не только о
происходившей подмене одних нравственно-ценностных ориентиров на другие, но и о том, в
1920-е гг. формируется советская квазирелигия.
Для того, чтобы разобраться в этом феномене, обратимся снова к словам Н.К.
Крупской. Говоря о красных уголках, революционерка отмечает, что они не должны быть
направлены не на прославление имени Ленина, а на ознакомление с его трудами и взглядами.
Приводит она и слова В.И. Ленина о том, что нельзя допустить превращения лозунга
«диктатура пролетариата» в икону, поскольку поклонение ей ничего не меняет в практической
жизни. Тем не менее, Крупская детально описывает, каким должно быть содержание красного
уголка, что не позволяет говорить нам об отсутствии элементов сакрализации этого
пространства1. В уголках должны были присутствовать сочинения Ленина, статьи по
конкретным актуальным вопросам, а также работы других авторов, обозревающие его
взгляды. Обязательным элементом библиотеки уголка должны быть биографии вождя. Из
портретов Ленина рекомендовалось использовать те, которые изображали его в действии:
сидящим над газетой «Правда», произносящим речь, пр. Скульптуры запрещалось помещать,
исключение делалось лишь для посмертной маски, снятой с лица Ленина. Картины,
изображающие досуг Владимира Ильича наподобие «Ильича, играющего в шахматы», также
запрещалось помещать в уголок.
Таким образом конструировался определенный образ Ленина как лидера партии, отца
революции, регламентировавшийся перечнем условий, устанавливавших определенные
каноны репрезентации его образа. После смерти Владимира Ильича красный уголок
становится уже местом памяти, создание которого позволяло не предать забвению вождя
Революции.

Таким

образом

строилась

советская

квазирелигиозная

идеологическая

конструкция, присутствие которой в клубном пространстве было идеологической
необходимостью.
Семантическое наполнение казанских клубов часто представлялось на двух языках –
русском и татарском на арабской графике. Одной из ключевых задач клубной работы в г.
Казани, как и во всей Казанской губернии, была поддержка татарского языка. Для этого в
клубные афиши создавались на двух языках, а в программы включались мероприятия на

Чем должны быть уголки имени В.И. Ленина // Н.К. Крупская. Педагогические сочинения в десяти томах. Т. 8.
М., 1960. С. 119.
1

87

татарском языке: спектакли, лекции, ближе к концу 1920-х гг. – обучение яналифу –
татарскому алфавиту на латинской графике.
Досуговые мероприятия казанских клубов можно разделить на два приоритетных
направления: информационно-просветительское, заключавшееся в проведении лекций,
вечеров вопросов и ответов, живых газет и др., и развлекательно-игровое (создание
коллективов синих блуз, проведение концертов, спектаклей, спортивных мероприятий,
красных свадьб, октябрин, вечеров пасхальных пьяниц и т. д.)
Развлекательно-игровое

направление

было

самым

масштабным.

Это

было

обусловлено тем, что трансляция нарративов о прошлом, а также образцовых моделей
поведения должна была осуществляться наиболее понятными и наглядными для людей
способами,

а

также

вызывать

волнующие,

восторженные

чувства.

Наибольшей

популярностью пользовались спектакли. Они имели яркий идеологический окрас и нередко
показывались на татарском языке.
Некоторые мероприятия были похожи на христианские праздники. Октябрины были
своего рода советскими крестинами, красные свадьбы – советским аналогом венчаний. Вечера
пасхальных пьяниц устраивались для общественного порицаний и дискредитации самого
праздника Пасхи. Массовость клубных мероприятий выполняла также регулирующую
функцию. Регулировался не только досуг раннесоветского человека, но и его поведение,
которое оценивалось теперь с точки зрения новой «нормальности». Общественное одобрение
или, наоборот, порицание были мощным инструментом воспитания будущего «нового»
человека – быть исключенным из общества, стать другим, чужим среди своих было тем еще
испытанием.
Вечера пасхальных пьяниц проводились в клубах Казани. Одно из таких мероприятий
прошло в рабочем клубе коммунальников в мае 1926 г.1 Вечера пасхальных пьяниц –
мероприятие, проводившееся после пасхальных дней, целью которого было общественное
порицание тех граждан, которые приходили в нетрезвом виде или вовсе не приходили на
работу в связи с православным праздником. В клубе процесс подготовки к «празднику»
проходил следующим образом: сначала составлялся список прогульщиков и пьяниц в именами
провинившихся и проступками, которые они совершили. Затем этот список подписывало
правление клуба. На «Вечер» приглашались виновные, их знакомые, члены клуба, в
присутствии которых «пасхальные прогульщики и пьяницы» награждались грамотами позора,

1

ГА РТ. Ф. Р–100. Оп. 1. Д. 925. Л. 53.

88

которые в последствии помещались на видное место в клубе и на предприятиях, где работали
провинившиеся1.
Летом клубная работа осуществлялась в летних садах, где встречались представители
разных национальностей. Помимо зрелищных мероприятий при клубах, домах культуры,
летних клубных садах существовали кружки политграмоты, библиотека, читальня,
выписывались стенгазеты. За май-август 1925 г. в летнем саду при клубе Печатников им.
«Камиля Якуба»2 находилось 330 татарских и 185 русских книг, практически все местные
газеты и журналы, издавалась стенгазета «Красный печатник» на татарском языке3. Важно
заметить, что клуб был назван в честь татарского революционера – большевизм насаждался на
национальную почву.
Став частью досуга, политическое транслировалось в разной форме: в форме спектакля,
фильма, митинга, праздника, лекции или диспута. В ходе исследования удалось проследить,
что в казанских клубах досуговые мероприятия в независимости от характера обладали
элементом игры, что особенно ярко прослеживается в лекционно-просветительском
направлении работы, где игра и теория нашли воплощение в «Живых газетах». Это
происходило для того, чтобы политическое, пусть и в редуцированном виде, усваивалось в
сознании населения. Через культурно-досуговые мероприятия формировались образы
прошлого, ценностные ориентиры, формировался образ вождя, а также образ врага. Все эти
процессы и мероприятия соответствовали духу времени и соотносились с теми
социокультурными переменами, происходившими как на уровне городского ландшафта, так и
на уровне социального пространства.
В конце 1920-х гг. наряду с проведением политики раскулачивания в клубах стали
проводиться соответствующие лекции. В феврале 1930 г. на общем женском собрании в Доме
Красной армии был прочитан доклад на тему: «Ликвидация кулака как класса» 4. В феврале
1930 г. в Клубе коммунальников был проведен вечер – беседа на татарском языке на тему:
«Религия-тормоз нового быта».
Желание подчинять и контролировать свободное время объяснялось существованием
хулиганства, пьянства и желанием искоренить этих явлений.
Одной из насущных проблем было клубное хулиганство, нередко сопровождавшееся
пьянством. Несмотря на то, что Клубный совет г. Казани неоднократно обсуждал данное

Там же.
Камиль Лотфирахманович Якубов – большевик, революционер, один из тех, кто боролся за установление
Советской власти в Казанской губернии.
3
ГА РТ. Ф. Р–100. Оп. 1. Д. 925. Л. 34.
4
Красная Татария. Казань, 1930. 26 февраля. С. 3.
1
2

89

явление и пытался принять меры для их искоренения, к концу десятилетия проблему не
удалось решить. «Борьба» за здоровый образ жизни стала особенно интенсивной к концу
десятилетия1.
К началу 1930-х гг., несмотря на активное клубное строительство, казанские клубы
оставались малочисленными по своему составу, о чём свидетельствуют отчёты клубного
совета г. Казани. Также в 1930 г. в «Красной Татарии» были нередкими жалобы на состояние
клубной работы в городе. Это говорит о том, что к концу десятилетия клубные учреждения г.
Казани не стали основным местом досуга для рабочей массы.
Большевистская идея о создании центров пропаганды в среде локальных сообществ
была необходима для мобилизации масс. Однако реализация плана по созданию человека
«нового типа» столкнулась с реальным миром повседневности, на который влияли не только
экономические, социальные, исторические условия 1920-х гг., но и множество личных
обстоятельств, что открывало новый горизонт работ в следующем десятилетии.

Хоффманн Д.Л. Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм. 1914–1939. М, 2018. С. 28.
Д. Хоффманн утверждает, что в конце 1920-х гг., когда лидеры РКП (б) изменили курс политического развития
страны, перейдя к индустриализации и коллективизации, воспринимали их как ничто иное как военную
кампанию, целью которой были уничтожение капитализма в любом его проявлении и отсталости крестьянства.
1

90

Заброшенные детские лагеря:
проблема сохранения культурного наследия советской эпохи
И.А. Рахновский
Развитие сферы детского отдыха с давних пор является весьма важным направлением
во внутренней политике России. Уже более века государство так или иначе стремится
развивать эту область, относящуюся к сфере внутреннего туризма. На сегодняшний день,
однако, существует целый феномен заброшенного детского лагеря. В некоторых регионах
России их настолько много, что при посещении этих мест складывается ощущение, что люди
в принципе покинули последние, хотя зачастую это оказывается совсем не так. В любом
случае, заброшенные лагеря являются целым культурным пластом, отдельным явлением, без
которого невозможно представить многие регионы России, включая Московскую область.
Понимая, что существование таких объектов является проявлением очень серьёзной проблемы
из области социальной политики, хочется наиболее точно описать причины возникновения
этого феномена для того, чтобы предложить выход из сложившейся ситуации.
Вышеописанное

явление

невозможно

рассматривать

в

отрыве

от

краткой

ретроспективы зарождения, развития молодёжного движения в нашей стране и всего, что было
связано с ним непосредственно. Так, ещё в преддверии Первой мировой войны в России
появилось скаутское движение. На тот момент оно представляло из себя кальку с
аналогичного движения в западных странах, и спустя всего десятилетие было упразднено в
период революции. Сразу после этого возник вопрос о том, чем заменить скаутские
организации. Надежда Константиновна Крупская спустя некоторое время опубликовала
краткий документ «РКСМ и бойскаутизм». В ней акцентировалось внимание на
необходимости в том, чтобы в процессе получения молодыми людьми образования помогать
им приобретать профессиональные навыки, что должно происходить с подачи профсоюзных
организаций1. В целом, в брошюре отражался ленинский взгляд на то, как необходимо
организовать образовательный процесс в самом широком смысле этого слова. Оно в первую
очередь должно быть переустроено таким образом, чтобы был ликвидирован «полный разрыв
книги с практикой жизни», который считался чем-то обыденным и нормальным в

© Рахновский И.А., 2023
Крупская Н.К. РКСМ и бойскаутизм // Красная новь. 1923. URL:
https://vk.com/away.php?to=https%3A%2F%2Fmr.rgub.ru%2Fretro_editions%2Fitem.php%3Fkod_doc%3D326%26k
od_rub%3D14&cc_key= (дата обращения: 08.06.2023).
1

91

дореволюционных реалиях1. В 1922 г. была опубликована «Декларация по вопросу о создании
детского движения в РСФСР», в которой провозглашались новые принципы работы детских
молодёжных организаций, по которым, в дальнейшем, и начала функционировать пионерская
организация2. Уже к 1925 г. последняя разрослась до таких масштабов, что стала охватывать
почти всю территорию Советского Союза. Численность её участников начала исчисляться
миллионами молодых людей и профессиональных кадров, которые вели работу с последними
и организовывали их досуг таким образом, чтобы от него была бы практическая польза.
Правильность подобного подхода была доказана в период Великой Отечественной войны,
когда на базе пионерских отрядов возникли так называемые «тимуровские команды», члены
которых заботились о семьях фронтовиков и выполняли массу полезной работы иного рода.
Всё это свидетельствует о том, что пионерская организация развивала несовершеннолетних
таким образом, чтобы те в короткий срок могли встроиться в процесс производства или
помочь делу обороны страны.
Эталоном для всех отечественных детских лагерей служил «Артек», который был
основан в 1925 г. Спустя пять лет после открытия он был перестроен и превратился в
современный лагерный комплекс, представляющий собой следующее: несколько спальных
корпусов галерейного типа, гостевые домики, столовая, база административного персонала,
воспитателей и вожатых, спортивные площадки, прогулочные зоны. Такая планировка стала
образцовой для всех советских детских лагерей безотносительно того, какой тип был у
каждого из них в отдельности: был ли он пионерским, трудовым или санаторного типа, то есть
оздоровительным, именно так он был устроен, спланирован. В послевоенную эпоху, однако,
стали распространяться именно оздоровительные лагеря летнего типа. Именно они, во
многом, впоследствии и приняли на себя основной удар от изменившихся социальноэкономических условий в стране.
Контроль над сферой детского отдыха в советском союзе почти сразу стал
прерогативой профсоюзов, связанных с теми или иными предприятиями и ведомствами. После
передачи в 1933 г. правительством средств государственного социального страхования в
профсоюзы, именно эти организации стали основным источником финансирования детских
лагерей, что обеспечило стабильное развитие последних.

Подобное положение вещей

сохранялось вплоть до середины восьмидесятых. Именно тогда стал наиболее отчётливо

Ленин В.И. Революция и социализм. М., 2022. С. 673.
Кудинов Н.К. История детского и юношеского движения в России. Кострома, 2017. С. 63. URL:
https://vk.com/away.php?to=https%3A%2F%2Fksu.edu.ru%2Ffiles%2FINSTITUTS%2FIPP%2FUMetod_materialy%2FIstoriya_detskogo_i_yunosheskogo_dvizheniya_v_Rossii.pdf&cc_key= (дата обращения:
09.06.2023).
1
2

92

ощущаться кризис в социальной сфере и, в частности, в сфере детского отдыха. Поскольку
последняя явно не была приоритетным направлением, куда в кризисный период государство
стало бы вкладываться наиболее активно, именно в ней вышеописанная проблема имела
весьма масштабные последствия. Так, в данный период в детских лагерях было введено
карточное

питание.

Стало

весьма

ощутимым

и

отсутствие

системы

подготовки

профессиональных педагогических кадров, желавших стать частью штата сотрудников в
детских лагерях.
В то же время, начиная с 1991 г. в стране стали появляться самостоятельные
молодежные организации студентов и учащихся для проведения досуга. Они возникли в роли
альтернативы существовавшим на тот момент государственным организациям, которые, как
было сказано выше, уже не могли удовлетворять рекреационные потребности молодёжи на
должном уровне ввиду своей технологической отсталости, вызванной недостаточным
финансированием, и низкого качества обслуживания вкупе с отсутствием достаточного
количества высококвалифицированных кадров. В общем и целом, можно констатировать, что
такие заведения, как детские оздоровительные лагеря, ранее состоявшие на балансе
предприятий, к которым они были прикреплены, не выдержали условий рыночной
конкуренции, поскольку их не выдержали, во многом, и сами эти предприятия. Необходимо
отметить, что неизбежным следствием этого стало резкое снижение уровня вовлечённости
молодёжи в организации, которые и могли отправить человека в вышеуказанные учреждения1.
Можно, следовательно, констатировать, что эти лагеря уже перестали казаться молодому
поколению чем-то привлекательным и современным, что, в свою очередь, негативно
сказывалось на спросе на услуги этих организаций. Именно это в итоге и спровоцировало
закрытие множества детских оздоровительных лагерей. Частные владельцы, у которых в
собственности оказались предприятия с числящимися за ними учреждениями для досуга детей
тех, кто работал на них, уже не могли позволить себе такую большую статью расходов, как
содержание целого детского лагеря со штатом, относящимся к нему, а многие из них были
попросту в этом не заинтересованы, даже если им вполне хватало финансов. Другая же часть
организаций из числа тех, что ныне заброшены, теперь находилась в собственности того или
иного министерства. Однако, по-видимому, государственное финансирование этой сферы
было крайне сильно урезано, поскольку данное дело было дано на откуп частным
собственникам, что, в свою очередь, способствовало запустению и этих детских лагерей,
которые, однако, некоторые учреждения до сих пор держат у себя в собственности, никому их

1

Кудинов Н.К. Указ. соч. С. 217

93

не продавая и, тем самым, по-видимому, стремясь сохранить за собой сугубо земельные
участки, занимаемые руинами советских лагерных построек.
Необходимо более детально осветить вышеописанную проблему с привлечением
данных относительно конкретных детских лагерей, которые на сегодняшний день находятся в
запустении. Примером в этом вопросе может послужить лагерь «Орлёнок», располагающийся
примерно в восьмидесяти километрах от Москвы в городском округе Истра. В советский
период он, по некоторым данным, состоял на балансе Трёхгорной мануфактуры – одного из
ведущих, в своё время, отечественных предприятий в сфере текстильной промышленности,
которое, однако, на сегодняшний день представляет из себя один маленький коммерческий
отдел в центре столицы. Последняя смена в этом лагере была, скорее всего, проведена
примерно в 1994 г. Таким образом, судьба данного учреждения весьма типична: детский
лагерь был закрыт тогда, когда та промышленная организация, которая в советский период
финансировала его существование, начала, по-видимому, терпеть убытки в условиях
рыночной конкуренции, из-за чего средств на содержание лагерного комплекса стало не
хватать. Всё это привело к тому, что столь неподъёмную для предприятия статью расходов
пришлось ликвидировать, закрыв объект. На данный момент лагерь представляет из себя
комплекс строений, находящихся в аварийном состоянии. Здания, в которых молодые люди
проводили свой досуг, были построены из дерева и, лишённые ухода на протяжении почти
двух десятилетий, прогнили изнутри настолько, что восстановить их сегодня не
представляется возможным. Жилым корпусам повезло несколько больше, поскольку они были
построены из кирпича, однако их состояние тоже является аварийным. Отсутствие охраны,
малое количество капитальных строений и непосредственная близость к лагерю такой
дорожной магистрали, как Савельевское шоссе, не способствовали сохранению лагеря в
первозданном виде.
Неподалёку от «Орлёнка» есть и другой заброшенный детский лагерь – «Дружба».
Деревянные постройки на его территории также плохо сохранились, однако в одном из жилых
корпусов удалось обнаружить довольно большое помещение, пол которого был устлан
старыми советскими книгами, многочисленными настольными играми. В некоторых комнатах
сохранились шкафчики для личных вещей тех детей, которые отдыхали в этом лагере, а также
их кровати. Само учреждение со всех сторон окружено лесом, а на его территории имеется два
бассейна, на дне каждого из которых уже есть растительность. Лагерь, по идее, мог бы вновь
начать функционировать так же, как и раньше, однако никаких реальных предпосылок к этому
на сегодняшний день нет.

94

Необходимо ответить на вопрос о репрезентативности данных, представленных выше.
Заброшенные советские детские лагеря представляют собой целое отдельное явление. На
сегодняшний день на территории России существует несколько сотен объектов такого плана.
Им даже посвящаются отдельные сайты, на которых пользователи могут найти необходимую
для них информацию относительно каждого лагеря в отдельности. Так, например, согласно
данным, указанным на этом ресурсе, в том же Истринском городском округе помимо двух
вышеописанных лагерей имеется ещё по меньшей мере четыре учреждения со схожей
судьбой1. Из этого следует, что заброшенные детские лагеря – это целая проблема, масштаб
которой довольно велик, а потому она вполне заслуживает пристального внимания.
Согласно официальной статистике, общее число детских лагерей за без малого
тридцать лет увеличилось в общей сложности более чем на десять тысяч. Вместе с этим эти
же данные показывают, что за тот же период ощутимо снизилась как численность детских
оздоровительных лагерей загородного типа, так и количество детей, отдыхающих в них2.
Таким образом удаётся выявить конкретный тип детских лагерей, входящих в «группу риска»:
это организации, которые расположены вблизи от крупных городов в средней полосе России.
Такие лагеря, находящиеся вдали от моря, не имеющие в своём распоряжении достаточное
количество современного оборудования, а потому не соответствующие современным
представлениям о том, как именно должен быть организован детский отдых, могут быть
закрыты навсегда с наибольшей вероятностью.
Проблема, описанная выше, нечасто попадает в поле зрения властных инстанций.
Единственной мерой из числа тех, что были приняты государством, которая косвенно может
помочь в борьбе с систематическим закрытием детских лагерей загородного типа, можно
считать организацию статистического наблюдения за количеством учреждений подобного
плана (приказ). В качестве вывода, в свою очередь, следует констатировать, что на
сегодняшний день вероятность того, что пустующие и ветшающие лагерные постройки,
представляющие собой отдельный пласт советского архитектурного и культурного наследия,
когда-нибудь вновь будут использовать согласно их назначению, крайне мала.

Реестр/Музей заброшенных детских пионерских оздоровительных лагерей. URL: https://zpl-ussr.ru/ (дата
обращения: 11.06.2023)
2
Россия в Цифрах, краткий статистический сборник. М., 2019. URL:
https://vk.com/away.php?to=https%3A%2F%2Frosstat.gov.ru%2Fstorage%2Fmediabank%2Frus19.pdf&cc_key=
(дата обращения: 11.06.2023).
1

95

Русские писатели послевоенного Казахстана:
(само)восприятие и стратегии поведения (1945–1953)
И.А. Синепупова
На III Съезде Союза советских писателей Казахстана (1954) Г. Мустафин, председатель
объединения, охарактеризовал положение русских авторов республики. С трибуны он
уведомил собравшихся в том, что
…для всесторонней творческой работы русских писателей, воспитания и выращивания
молодых талантов из числа русских товарищей, в Казахстане имеются самые необходимые условия1.

Во время выступления в зале находились не только члены ССПК, но и московские
«литературные генералы»: М. Шолохов, Н. Грибачёв, Л. Леонов. Торжественная обстановка
Съезда, присутствие функционеров, бурные и продолжительные овации, сопровождавшие
пленарный доклад, превращали сказанное в перформативное выражение, легитимировали его.
Три дня спустя Л. Кривощёков, русский писатель республики, выступал в иных условиях:
московская делегация зал уже покинула, а бурных аплодисментов не было вовсе. Он описывал
обстоятельства, предшествовавшие мероприятию:
Содоклад по русской секции был поручен т. Снегину, затем снят, не знаю, по какой причине,
так что русские писатели остались пока в стороне от с`езда2.

Кроме того, речь шла и о «чемоданных настояниях» в среде литераторов. Так, многие
авторы устали быть на вторых ролях, терпеть пренебрежение со стороны Правления ССПК.
Каждый, кто мог уехать из республики, стремился сделать это3.
Причина спора, имевшего место на Съезде, вероятно, лежит в плоскости национальной,
отнюдь не литературной. Несмотря на особый статус русского народа и его культуры,
закреплённый в 1935–1936 гг.4, положение «на местах» могло не до конца отвечать
государственной риторике. Зачастую педалирование новой позиции «главного народа
Советского Союза» встречало лишь формальное согласие национальных элит5, а в некоторых
случаях и скрытый саботаж. На наш взгляд, справедливо это и в случае писательской

© Синепупова И.А., 2023
РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 37. Д. 168. Л. 60.
РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 37. Д. 170. Л. 84.
3
Там же. Л. 85.
4
Мартин Т. Империя «положительной деятельности». Нации и национализм в СССР, 1923–1939. М., 2011. С.
618–619.
5
В советской системе существовало деление на людей русских и национальных. В нашей статье мы
обращаемся к нему вынужденно.
1
2

96

организации Казахской ССР. По мнению самих русских авторов, они были на правах
«пасынков» в ССПК, получали меньше помощи и поддержки, чем ожидали1. Соответственно,
двойственное положение обуславливало и стратегии поведения, к которым прибегали акторы.
Мы полагаем, что русские литераторы республики преследовали две цели. С одной
стороны, было важно влиться в среду казахских авторов, обосновать положение, избавиться
от статуса «пришлых», лишних. С другой, писатели стремились подчеркнуть свою инаковость
в глазах Москвы, желали быть на равных с литераторами из Центра. В нашей статье мы
рассмотрим два основных паттерна поведения: с казахскими коллегами и со столичными
литературными функционерами.
Русские авторы республики мыслили себя законными наследниками литературных
классиков XIX столетия. С особым трепетом они говорили о влиянии, которое оказали тексты
А. Пушкина, М. Лермонтова, Л. Толстого, М. Салтыкова-Щедрина на формирование
казахской литературы2. Равно такое же воздействие должна была, по их мнению, оказывать и
советская русская словесность3. Иными словами, если творчество «прогрессивных» авторов
«золотого века» воздействовало на Абая, классика, то тексты русских советских писателей
должны были также благостно влиять на произведения национальных литераторов Казахской
ССР. На наш взгляд, указывая на интеллектуальное наследие, авторы пытались укрепить,
узаконить своё положение в культурной жизни республики. Им важно было подчеркнуть, что
стагнация национальной литературы стала бы неизбежной без помощи извне4. Авторы
осознавали себя как представителей именно русской литературы. Это нередко осложняло
отношения с казахскими писателями5.
В среде национальных авторов бытовало мнение, что помогать стоит именно
республиканской литературе. Русская же литература существует в Москве, соответственно,
нет необходимости поддерживать её в условиях ограниченных издательских ресурсов 6.
Противодействие, оказываемое национальными издательствами, приводило к негативной
реакции: «периферия» описывалась как место «удушающее», не способствовавшее
творческой деятельности7. Отмечалось, что русская секция при ССПК была заброшена, список
её членов не знала даже областная комиссия Секретариата ССП8. Она была превращена в

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 34. Д. 636. Л. 18.
Там же. Д. 244. Л. 44.
3
Там же. Д. 69. Л. 69.
4
Там же.. Д. 348. Л. 15.
5
Там же. Оп. 5. Д. 849. Л. 10.
6
РГ Там же.. Д. 1173. Л. 15.
7
Там же. Оп. 6. Д. 563. Л. 36.
8
РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 34. Д. 636. Л. 18.
1
2

97

придаток аппарата ССПК. Например, её участники, русские писатели, не могли
самостоятельно выбирать Бюро, его члены назначались Президиумом ССПК1.
Достаточно трудно однозначно определить, насколько частым было неформальное
общение между разнонациональными авторами. Мы полагаем, что преобладали рабочие
взаимоотношения. Немаловажной преградой был национальный язык. На нём шла вся
неофициальная

коммуникация

между

казахскими

писателями.

Соответственно,

лингвистическая неподготовленность выбивала русских литераторов «из повседневности
Союза писателей Казахстана»2. Это, вероятно, дополнительно объясняет, почему рабочее
общение превалировало над личным.

Коммуникация по профессиональным вопросам

происходила в двух основных направлениях. Так, одной из задач, стоявших перед русскими
литераторами, была обработка подстрочных переводов с казахского языка3. Лишь малая часть
национальных авторов владела русским языком в мере, достаточной для творческой
деятельности.
Переводы часто заслоняли оригинальные публикации. Самостоятельные тексты, пусть
и изданные в национальном издательстве, рассматривались писателями как вклад в русскую
советскую словесность, как её часть4. Более того, они также значительно повышали статус
автора в литературной иерархии, способствовали накоплению символического капитала.
Соответственно, зачастую русские писатели лишь формально подходили к обязанности.
Например, неоднократно отмечалось, что И. Шухов, один из ведущих авторов республики,
«вольничает и выходит из рамок оригинала, в частности по языку»5. Иногда это приводило к
разночтениям между казахским оригиналом и переводом, усложняло бытование текста.
В рамках второго направления русские писатели республики принимали участие в
обсуждении текстов национальных литераторов. Несмотря на кажущуюся важность, авторы
лишь изредка привлекались к этой обязанности6. Писатели помогали адаптировать
произведения, упростить их для русскоязычного читателя. Так, после обсуждения из
автобиографического романа С. Муканова «Мои мектебы» была удалена достаточно
обширная часть, содержащая родословную главного героя. Её признали «непонятной и
усложняющей восприятие»7. В этом случае, вероятно, русские авторы выступали как
«идеальные читатели», образцовые адресаты. Однако в то же самое время часто именно их

Там же. Л. 17.
Там же. Оп. 37. Д. 168. Л. 68.
3
Там же. Оп. 6. Д. 563. Л. 6.
4
Там же.
5
Там же.. Оп. 5. Д. 1042а. Л. 14.
6
Там же. Оп. 34. Д. 636. Л. 17.
7
РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 5. Д. 1042а. Л. 13.
1
2

98

слово становилось решающим, именно оно определяло вид текста на русском языке. Таким
образом, в этом случае литераторы были не столько пассивными исполнителями, сколько
активными участниками творческого процесса.
Совершенно по-иному складывались отношения литераторов с Москвой. Нужно
отметить, что в 1940-е годы необычайно расширились полномочия Союза Советских
писателей. Так, руководство объединения могло распределять блага – от издания книг до
путёвок в санатории – по своему усмотрению1. Соответственно, исключительно важной
становилась благоустроенность в общении с элитой Центра.
К молодой казахской советской литературе столичные авторы относились со
снисхождением, зачастую считали её явлением «пограничным», периферийным 2. На наш
взгляд, схожим образом воспринимали и русскую литературу республики, однако с
некоторыми исключениями. Так, на писателей смотрели прежде всего в национальной
категории. Они были носителями той же понятной Москве культуры, были всё же русскими
авторами, пусть и живущими на «национальной окраине». Им, например, «прощали» больше
идеологических грехов, чем национальным писателям3. В то же время литературная элита
столицы не считала их равными себе, редко помогала и поддерживала 4. Дуализм задавал тон
отношениям, определял стратегию поведения.
Общение между Центром и литераторами было постоянным. Несмотря на это, касалось
оно больше вопросов бюрократических, нежели творческих. Так, основной поток информации
о повседневности ССПК Москва получала при помощи русских литераторов республики 5.
Зачастую именно через них Центр также инициировал, поддерживал идеологические
кампании. Небезынтересна публикация П. Кузнецова в газете «Правда», главном печатном
органе страны6. В статье «В атмосфере безидейности и благодушия» (1946) он «обличает» не
только рядовых казахских авторов, но и признанных классиков национальной литературы,
основоположников, повторяет штампы из печально известных постановлений августа 1946
года. На наш взгляд, крайне важно, что официальным проводником слов власти был выбран
именно русский литератор. Так, он выступил в роли связующего звена, элемента, знакомого
как с обстановкой в ССПК, так и с московской элитой. Это, вероятно, предполагало высокую
степень доверия к его сообщению. Кроме того, факт дополнительно подчёркивал статус
Кузнецова как Другого, отличного от казахских авторов.
Хоскинг Д. Правители и жертвы: русские в Советском Союзе. М., 2012. С. 293.
РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 34. Д. 152. Л. 19.
3
Там же. Д. 839. Л. 20.
4
Там же. Оп. 37. Д. 170. Л. 86.
5
Там же. Оп. 5. Д. 1042а. Л. 9.
6
Кузнецов П. В атмосфере безыдейности и благодушия // Правда. 1946. 30 сент. С. 3.
1
2

99

В то же самое время некоторые русские авторы становились жертвами идеологических
кампаний. Они могли быть названы «безродными космополитами». Интересен случай критика
М. Ритмана-Фетисова. По его мнению, текстам предавалась значение, в них изначально не
заложенное.

Слова

же

«выворачивались

наизнанку»1

настолько

сильно,

что

в

«космополитизме» автора сомневаться не приходилось2. Кроме того, иногда русские авторы
инициировали нападки на своих коллег. Так, Д. Снегин в конце 1940-х гг. полагал, что Л.
Варшавский и Ю. Домбровский – идеологические отступники, собиравшиеся создать в АлмаАте «подобие литературного подполья, в котором большие идейные произведения
подвергались злопыхательскому осмеянию»3. Гонения приводили к печальным последствиям.
Так, Домбровский был назван «руководителем антисоветского литературного подполья» и
арестован в 1949 году4.
Безусловно,

стратегии

поведения

русских

литераторов

не

ограничивались

перечисленными. В наши задачи входило показать, насколько противоречивым было
положение авторов, подчеркнуть двойственность их статуса. С одной стороны, они были
представителями именно русской литературы. Её благотворное влияние на национальную,
«периферийную» культуру сомнению не подлежало. Однако для авторов-казахов они были
людьми «пришлыми», даже чуждыми. Литераторы не знали национального языка, что
ограничивало неформальную коммуникацию, часто сводило общение лишь к работе. С другой
же стороны, не были они равны и столичной элите. Последние зачастую обращались к ним
лишь для решения бюрократических вопросов, не творческих. Исходя из этого, мы
предполагаем, что можно говорить о «срединном положении» литераторов, русских авторов в
национальной республике.

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 891. Д. 5. Л. 7.
Там же.
3
Казахстан: послевоенное общество 1946–1953 гг. Материалы Междунар. научно-практич. конф. 20 апреля
2012 г. Алматы, 2012. С. 133–134.
4
Жовтис А. Как я угрожал государственной безопасности или под колпаком у КГБ. Алматы, 2005. С. 8.
1
2

100

Государственные испытания новых образцов авиационной техники
в советском военно-промышленном комплексе в конце 1930-х – 1940-е гг.
К.С. Тамбовцев

В военно-промышленном комплексе Советского Союза авиационная отрасль
занимала одно из ведущих мест по значимости1. Правительством СССР в числе
приоритетных задач ставилось развитие и совершенствование новых образцов авиационной
техники2. Ввиду постоянно возрастающих требований, как по сферам применения, так и по
техническим характеристикам, процесс разработки конструкций самолетов требовал
системного подхода3. Сразу после революции произошла национализация разрушавшихся
авиационных заводов, так как основным заказчиком и контролером выпуска самолетов
выступало государство, стала возможной централизация процесса разработки и
производства летающих машин4. Это касалось, как гражданского флота, так и военновоздушных сил. Структура прохождения всех этапов разработки самолета постоянно
реформировалась, но к 1930-ым гг. XX в. приобрела основные контуры.
В 1928 г. в СССР был введен в действие первый пятилетний план, с этого момента
цели государства получили конкретные сроки выполнения, взаимосвязанные с разными
областями народного хозяйства5. Авиационным предприятиям правительство так же начало
формировать план по исполнению государственного задания. Подобная практика
распространялась как на исследовательские предприятия, так и на производственные6. Этот
подход сохранялся для всех последующих пятилетних планов. Например, в план третьей
пятилетки для НИИ-22 вошли задачи по разработке авиационных взрывателей разных
модификаций, взрыватели для артиллерийских снарядов, минных заграждений и методов
минного тралления, со сроками исполнения в зависимости от сложности или срочности
задачи.
© Тамбовцев К.С., 2023
Объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) 7–12.01.1933 г. // Правда. 1933. № 10 и № 17, 10 и 17 янв.
Постановление СТО СССР № ОК-Зсс от 8.01.1936 г. «О работе авиационной промышленности». URL:
https://istmat.org/node/48545 (дата обращения: 08.10.2022).
3
Справка РЗ СТО СССР по докладу ВСНХ СССР от 20.02.1928 г. «О мероприятиях по усилению самолето- и
моторостроения в СССР». URL: https://istmat.org/node/29393 (дата обращения: 08.10.2022).
4
Мухин М.Ю. Авиапромышленность СССР в 1921–1941 годах. М., 2006.
5
Справка Сектора обороны Госплана СССР о пятилетием плане развития авиационной промышленности и ее
перспективах от 8.10.1927 г. URL: https://istmat.org/node/29305 (дата обращения: 08.10.2022).
6
Из доклада Авиатреста в ГВПУ о работе за 1922/23–1927/28 гг. от 13.12.1928 г. URL:
https://istmat.org/node/29393 (дата обращения: 08.10.2022).
1
2

101

В 1930 – 1940-х гг. в авиационной отрасли были выделены несколько основных
направлений по типам производимых воздушных судов, исходя из их назначения:
гражданский флот (пассажирский и грузовой), военная авиация (истребители, разведчики,
бомбардировщики, штурмовики, гидросамолеты). Различным КБ (ЦКБ ЦАГИ «39», ЦКБ12 (Бригада № 2 – ЦКБ) и заводам могли ставиться как похожие задачи на разработку и
постройку авиационных моделей, таких как, например, разработка истребителя И-15 для
Московского завода № 1 и истребителя И-16 для завода № 21 (г. Нижний Новгород), так и
имели место уникальные проекты, например разработка гидросамолета МБР-2 (морской
ближний разведчик) в ЦКБ МС для завода № 31 им. Дмитрова в г. Таганрог1.
Выбор конструкторского бюро или завода для выполнения того или иного задания
делался исходя из опыта и направления деятельности предприятия, для некоторых типов
имело значение месторасположение конструкторских площадок. Так выбор в разработчики
гидросамолетов

Таганрогского

Центрального

конструкторского

бюро

морского

самолетостроения (ЦКБ МС), по причине опытных конструкторов гидростроителей
(Бериев Георгий Михаилович), а также нахождения вблизи завода водоемов (Азовское
море), удовлетворявших не только требованиям погодных и природных условий, но и
возможности обеспечения режима секретности.
Помимо самих типов самолетов в планы так же могли вноситься задания более
узкого профиля. В связи с тем, что самолет – это высокотехнологичная машина, постоянно
требовалось создание, изобретение, доработка, адаптация различных его элементов. Так
предприятию ПЛАСТПОЛИМЕР ставились задания по разработке прозрачной брони2,
ЦНИИ Прометей выполнял задачи по изучению и разработке стальной брони3,
ВНИИНефтехим – разрабатывал бензины и смазки4, испытание импортных и
отечественных авиа-батарей – НИИАИ (Аккумуляторный институт)5, а исследование и
испытания немецкого кислородного прибора с самолета «Хейнкель-51», для создания
отечественного образца, было поручено заводу им.Матвеева (Автогенно-аппаратурный
завод, г.Ленинград)6, и даже, казалось бы, гражданскому ВУЗу – Ленинградскому
Техническому Институту им.Калинина ставились задачи по оценке прочности основных
Соболев Д.А. История отечественной авиапромышленности. Серийное самолетостроение, 1910–2010 гг. М.,
2011. С. 101–224.
2
См., например, след. работы: ЦГА НТД СПб. Ф. Р-232. Оп. 22. Д. 19. Л. 1–49; Д. 22. Л. 1–7; Д. 23. Л. 1–15; Д.
24. Л. 1–28.
3
Там же. Ф. Р-95. Оп. 23. Д. 239. Л. 1–24.
4
Там же. Ф. Р-293. Оп. 21. Д. 165. Л. 1–17.
5
См., например, след. работы: ЦГА НТД СПб. Ф. Р-250. Оп. 23. Д. 55. Л. 1–66; Оп. 24. Д. 20. Л. 1–56; Оп. 23. Д.
30. Л. 1–173.
6
ЦГА СПб. Ф. Р-1496. Оп. 3. Д. 7. Л. 3–4.
1

102

деталей авиамотора при его работе на неустановившихся режимах и выводу формул для
расчета крутильных колебаний1.
Постановка задачи на разработку новых моделей самолетов и их частей
формулировались, как после изучения опыта применения отечественной техники в
реальных боевых условиях, так и на основе изучения техники других стран, а так же при
появлении в промышленности новых элементов конструкции летающей техники, например
новых двигателей2.
После Гражданской войны в Испании, военных конфликтов на Халхин-Голе и в
Финляндии, проявились недостатки в бронировании самолетов3. В результате анализ
уязвимых мест самолетов, методов бронирования, типов применяемых броней и испытания
было поручено ЦНИИ Прометей и Ленинградскому Ижорскому заводу4.
Несмотря на выявленную необходимость бронирования разных элементов:
двигателя, бензобаков, спинки пилота, зенитного фонаря, первые планы включали только
разработку бронеспинок пилотов. В 1938 г. ЦНИИ Промет провел исследования
бронеспинок по следующему алгоритму: производство нескольких экземпляров, отстрел на
полигоне (заводские испытания), фиксирование результатов стрельб, государственные
испытания, положительное заключение государственной комиссии5.
В 1939 г., после боев на Халхин-Голе на Ижорский завод поступили бронепластины
с пулевыми отверстиями и запросом о причинах и методах борьбе с этим явлением.
Проведение исследований в КБ завода показали, что цементо-металлические бронеспинки
имеют равные толщины в металлическом бронированном слое, в то же время толщины
цементного слоя брони оказались различными. Были разработаны методы создания
цементного слоя равной толщины, достаточной для эффективного задержания пули. А
также методы контроля толщины слоев при заводском производстве бронеспинок6.
Для целых моделей самолетов подход к производству опытных экземпляров был
аналогичным. Экземпляры самолетов попадали в план разработки, например, в связи с
тестированием или внедрением двигателей разных модификаций. Тематический план при
этом мог быть со следующей формулировкой:
ЦГА НТД СПб. Ф. Р-190. Оп. 23. Д. 818. Л. 1–22.
ГА РФ. Ф. 8418. Оп. 23. Д. 440. Л. 1; ГА РФ. Ф. 8418. Оп. 23. Д. 475. Л. 1.
3
ЦГА СПб. Ф. Р 1790. Оп. 36. Д. 164. Л. 1–4, 66, 77–78.
4
ЦГА НТД СПб. Ф. Р 95. Оп. 23. Д. 239. Л. 1–24.
5
Там же. Д. 155. Л. 1–26.
6
ЦГА СПб. Ф. Р 1790. Оп. 36. Д. 164. Л. 1–7; Тамбовцев К.С. Промышленное производство новых образцов
авиационной брони в советском военно-промышленном комплексе в конце 1930-х – 1940-е гг. // Журнал
Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Исторические науки. 2023. № 2 (18). С.138–
152.
1
2

103

ОКБ разработать 2 модели истребителя с двигателем АМ35, разработать 1 модель истребителя с
двигателем АМ34-ФРН, разработать 1 модель истребителя с двигателем АМ-35А, представить на
государственные испытания 15.09.1939
.

Устанавливались требования для контроля: высота (потолок), скорости, полезной

нагрузка, дальности полета. По итогу изготовления требуемых моделей назначались и
проводились сначала испытания в НИИ, затем полигонные испытания и предъявление
государственной комиссии. Результаты проведения испытаний комиссия вносила в
протокол, и решение по допуску к войсковым испытаниям. При достижении требуемых
характеристик и удовлетворительной оценке, экземпляр получал положительное
заключение комиссии. Но были и неудовлетворительные результаты. В таком случае моли
быть указаны требования по доработке модели, если проблемы были ясны, либо требование
в дополнительных исследованиях или замене частей конструкции, либо экземпляр мог быть
«забракован» полностью. Авиационные боеприпасы проходили процедуру испытаний по
схожей схеме, хотя и в другом ведомстве - Народном Комиссариате Боеприпасов.
Итогом работы комиссий по проведению государственных испытаний продукции
предприятий авиационной промышленности стал выпуск с 1928 по 1941 г. 70 119
экземпляров самолетов 59 различных моделей1.
Государственные испытания элементов, деталей и моделей конструкций новых
образцов авиационной техники СССР являлись одним из важнейших этапов пуска
самолетов в серию на заводах военно-промышленного комплекса Советского Союза.
Именно по результатам государственных испытаний возможно было сделать выводы о
соответствии новой продукции запланированным показателям, оценить недочеты или
недоработки на этапе проектировании, внести коррективы до начала внедрения в
производство. В то же время, государственные испытания были всего лишь этапом на пути
создания массового выпуска. Несмотря на объективность замечаний государственной
комиссии по итогам испытаний и эффективным мерам по их устранению, на данном этапе
не учитывались особенности производственных процессов в полном объеме. Таким
образом, попадая на заводы, техническая документация на модель самолета претерпевала
некоторые доработки, как в конструкторском бюро предприятия, так и по запросу завода, в
разработавшей документацию организации2. Так же на этапе внедрения в войсках

Соболев Д.А. Указ. соч. С. 89–216.
Техническое описание самолета И-16 с мотором М-63. М., 1941; Техническое описание самолета Ил-2 с
мотором АМ-38 М., 1941–1942.
1
2

104

появлялись замечания от летчиков и военного командования по тем или иным моделям
самолетов и их применению в боевых условиях1.
Развитие, а по сути, как раз создание авиационной промышленности Советского
Союза, можно связать с первой пятилеткой, когда после многократных изменений и
переподчинений производственной базы, наконец-то была выбрана единая линия действий,
нацеленная на результат – создание конкурентно-способных отечественных самолетов. В
результате чего началась оптимизация и укрупнение заводской производственной базы
указанных кластеров, так появляются и новые заводы, но по тем же территориальным
привязкам, более активно начинает проявляться фактор сложного составного характера
самолета. Для создания передовых машин теперь уже не достаточно специалистов по
дереву и кузнецов, самолет превращается в сосредоточение высоких технологий:
электроника, новые материалы и стали, полимеры, горючие жидкости и смазки, резина и
химические вещества, вооружение и т.д. Наличие вблизи заводов профильных научных
учреждений, как в Ленинграде ЦБЛ (Центральная броневая лаборатория, основана в 1936 г.,
с 1939 г. ЦНИИ металлургии

и

брони (ЦНИИ-48), Государственный

Научно-

исследовательский институт пластических масс и искусственных смол (институт
«Пластмасс» основан в 1931 г., с 1969 г. НПО «Пластполимер») и т. д., и наличие или
создание новых специализированных, как в Московском кластере – ЦАГИ (Центральный
аэрогидродинамический

институт,

основан

в

1918 г.),

МАМИ

(Московский

государственный машиностроительный университет, основан в 1930 г.), МИСиС
(Московский институт стали имени И.В. Сталина, основан в 1930 г.), Московский
авиационный институт (МАИ основан в 1930 г.) и т. д., или в Новороссийском кластере –
ХАИ (Харьковский авиационный институт, основан в 1930 г.), КАИ (Киевский
авиационный институт, основан в 1933 г.), требовало развитие ситуации.
Помимо этого, к концу первой пятилетки мы видим тенденцию к созданию
«промежуточных кластерных станций», таких как завод в Воронеже или Нижегородский
авиационный завод. Эти связующие точки так же интересны, как узловые станции перед
«кластерной зоной Урала», которая начинает формироваться в период второй и третьей
пятилетки, и к которой можно отнести заводы Оренбурга, и находящиеся к западу от нее,
тяготеющие заводы регионов Поволжья (Казани, Самары), Закавказья (Тбилиси).
Наибольшее развитие эта зона получила в период военной эвакуации заводов из
центральной части России, во-первых, эта зона позволяла в кротчайшие сроки развернуть
Покрышкин А.И. Познать себя в бою. «Сталинские соколы» против асов люфтваффе. 1941–1945 гг. М., 2006.
С. 123–124, 239.
1

105

производство в промышленно развитых городах, во-вторых, имелась серьезная
естественная преграда врагу в виде реки Волги. Помимо этого в период второй-третьей
пятилетки создается «кластерная зона Сибири», куда условно можно отнести авиационные
заводы Новосибирска, Ташкента, Омска, Красноярска, и создается «кластерная зона
Дальнего Востока» с аэродромами Дальнего Востока и заводом в Комсомольске-на-Амуре.
Оба этих кластера сыграли большую роль в период Великой Отечественной войны и
позднее, как кузница Родины и как транспортный узел всесоюзного масштаба,
связывающий отдаленные уголки страны воедино. Многие заводы возникали на месте
аэродромов и ремонтных баз, что дает понять нам об огромной роли квалифицированных
кадров в данном процессе.
Ввиду активного освоения территорий Советского Союза в период второй и третьей
пятилетки

большую

роль

сыграло

авиационное

сообщение

(в

том

числе

и

гидросамолетами), но история создания новых производственных очагов и заводов в новых
кластерах чем-то напоминает зарождение авиастроения России начала ХХ в. Многие
заводы возникали на месте аэродромов и ремонтных баз, что дает понять нам об огромной
роли квалифицированных кадров в данном процессе. Такое развитие российского
авиапрома можно назвать эволюционным. При этом, впоследствии, вокруг таких кластеров
начинали формироваться более углубленные и включенные в процесс авиастроения
структуры производственного и научного характера. То есть, начиная, как группа
квалифицированных специалистов, ремонтный завод получал более сложную задачу по
опытному или серийному производству самолетов, затем, в силу потребности в научноисследовательской работе (НИР), образовывал из своих или приглашенных специалистов
конструкторские бюро (КБ) на своем производстве.
Авиационные серийные заводы увеличивались количественно, а производство
самолетов за периоды 1928–1932 гг., 1933–1937 гг., 1938–1941 гг., составили 6778 шт.,
21 583 шт.,

44 286 шт.

соответственно1.

То

есть

каждую

пятилетку

количество

произведенных самолетов вырастало вдвое. Безусловно, в предвоенный период и в период
начала Великой Отечественной войны, в 1941 г., потребовался выпуск большего
количества

авиатехники,

но,

что

немаловажно,

производственные

мощности

авиапромышленности Советского Союза позволяли это выполнить. Проводя анализ
моделей самолетов, выпущенных в серию, можно так же отметить тенденцию, что в первой
пятилетке самый массовый выпуск был у учебного самолета У-2 (1 552 шт.), удачная
Справка Сектора обороны Госплана СССР о пятилетием плане развития авиационной промышленности и ее
перспективах от 8.10.1927 г. URL: https://istmat.org/node/29305 (дата обращения: 08.10.2022).
1

106

конструкция которого обеспечила ему длительный выпуск вплоть до 1949 г. (32 528 шт.),
во второй и третьей пятилетке выводились в серию учебные самолеты новых конструкций
УТ-1, УТ-2 и УТ-3, соответственно. Так же в первой пятилетке большой серией был
выпущен самолет разведчик Р-5 (1 220 шт.), во второй пятилетке общий выпуск которого
составил 6 268 шт., так же во второй пятилетке был разработан и вышел в серию разведчик
Р-10 (26 шт.), который строился и в период третьей пятилетки (464 шт.), но спрос со
стороны военных на разведчиков в третьей пятилетке имел явную тенденцию к снятию с
повестки дня. Отсутствие новых конструкций разведчиков, выпущенных в серию в период
третьей пятилетки это подтверждают, функции разведки теперь несли другие типы
самолетов – истребители и гидроавиация. Самыми массовыми вышедшими в серию в
первой пятилетке истребителем стал И-5 (813 шт. за все время постройки), а
бомбардировщиком ТБ-3 (819 шт. за все время постройки). Вторая пятилетка выводит в
серию массовые истребители И-15 (3 062 шт. за все время постройки), И-16 (10 281 шт. за
все время постройки) и бомбардировщик СБ (6 547 шт. за все время постройки), то есть по
сути один основной истребитель и один бомбардировщик. Эта тенденция меняется в
третьей пятилетке, когда наряду с удачными моделями бомбардировщика Пе-2 (11 425 шт.
за все время постройки) и штурмовика Ил-2 (36 479 шт. за все время постройки), вышли в
серию сразу несколько истребителей разных конструкторских бюро: И-153, ЛаГГ-3, МиГ3, Як-1, Як-7. В вопросе разработки пассажирских самолетов, наблюдается увеличение
выходящих в серию типов воздушных судов, тем не менее, самым массовым серийно
производимым самолетом стал ПС-84 (Ли-2) (4960 шт. за все время постройки), созданный
по американской модели DC-3. Особо выделяется вывод в серию гидросамолетов, из
пятилетку в пятилетку новые модели выходят как бы с задержкой на несколько лет, ближе
к концу периода: МБР-4 серийно с 1932 г., МБР-2 с 1934 г., МДР-4 с 1936 г., МДР-6 с 1940 г.
Исходя из анализа процесса разработки гидроавиации, можно связать это с более
трудоемким процессом проведения испытаний и доводки, а также меньшей потребностью
в количественном плане в технике такой конструкции, и как следствие, производству
разработок после выполнения работ по основным направлениям1.
Из чего можно заключить, что государственные испытания элементов, деталей и
моделей конструкций новых образцов авиационной техники СССР, основанные на общих
разработанных методах оценки результатов проверки соответствия запланированным
характеристикам, были важным контрольным этапом, но не исключающим дальнейшей,

1

Соболев Д.А. Указ. соч. С. 89–216.

107

достаточно объемной работы по доведению продукции до состояния, отвечающего
основным целям и задачам вооруженных сил и гражданского флота.
Структура советского высокоорганизованного НИОКР была сформирована в 1930е гг. путем создания в структуре авиапромышленности полного цикла производства от
идеи, до летающей модели самолета, учитывавшая и решившая массу научных,
производственных и организационных сложностей, что позволило в дальнейшем
осуществить создание эффективных авиационных и космических грандов Советского
Союза.

108

Отражение процессов и событий 1945–1953 гг. в восточноевропейской филателии
Г.И. Кудрявцев

В 1945 г., с окончанием Второй мировой войны, на территории Восточной Европы
начинается новая эпоха, которая пройдет под знаменем строительства государств «нового
типа» на основании социалистической советской модели. В современной историографии
временной отрезок с 1945, то есть даты окончания Второй мировой войны, по 1989 г., когда
по восточноевропейскому пространству пройдут так называемые «бархатные революции»,
именуется «социалистическим» или «коммунистическим». Однако, на наш взгляд, в этом
временном промежутке можно выделить еще некоторые периоды, так как на протяжении
более чем 40 лет происходили важные трансформационные процессы как в странах Восточной
Европы и Советском Союзе, который был лидером объединения социалистических стран, так
и в мире в целом. На наш взгляд, особого внимания заслуживает отрезок с 1945 по 1953 г.,
который в рамках отечественной истории часто именуется периодом «позднего сталинизма».
На восточноевропейском пространстве же в это время происходил переход к созданию
сначала режима «народных демократий», а потом социалистических государств по советскому
образцу.
На наш взгляд, почтовая марка сама по себе является крайне примечательным
историческим источником, так как в ней отображаются все самые значимые и важные
события, явления и образы эпохи, в рамках которой она создана. Данный тип источника – это,
своего рода, свидетельство эпохи, соответственно, по тому, что или кто на ней присутствует и
как это преподносится, можно судить о характере взаимоотношения общества и государства,
идеологии, культуре и многом другом1. Соответственно, перед нами стоит задача определить,
какое отношение имело советское влияние, как политическое, так и культурноидеологическое, на развитие восточноевропейской филателии (точнее образов, которые она
содержала), а также определить круг топосов и сюжетов, которые пользовались наибольшей
популярностью на пространстве Восточной Европы, а также динамику их изменения.
Географические рамки мы поставим максимально широкие: мы планируем рассматривать
сюжеты, отображенные на почтовых марках всех восточноевропейских социалистических
© Кудрявцев Г.И., 2023
Кудрявцев Г.И. Возможности изучения истории через призму филателии // Историческая наука завтрашнего
дня: история Средневековья, Нового и Новейшего времени. Историография, источниковедение и методы
исторического исследования. Вопросы военной истории. Вып. 2. М., 2021. С. 174.
1

109

стран, попавших под советское влияние в большей или меньшей степени, а именно: Албании,
Болгарии,

Венгрии,

Германской

Демократической

Республики,

Польши,

Румынии,

Чехословакии, Югославии.
Как нам представляется, наиболее удачным в рамках рассмотрения данной
проблематики подходом будет следование хронологии. Соответственно, мы разобьем весь
период с 1945 по 1953 гг. на несколько промежутков: 1945 г. (год окончания войны), 1946 –
1947 гг. (годы существования режимов «народной демократии»), 1948 – 1949 гг. (время
перехода от «народно-демократического строя» к советскому типу государства) и 1950 – 1953
гг. (время существования модели «сталинского типа» в Восточной Европе). В рамках каждого
из временных отрезков мы будем находить общее и частное в филателии восточноевропейских
государств, а также отмечать влияние в данном аспекте Советского Союза.

1945
В первый год после окончания войны, на наш взгляд, говорить о кардинальных
переменах в стиле и тематике филателии Восточной Европы не приходится. Однако это совсем
не означает, что изменений не происходило вовсе.
С одной стороны, страны только окончили участие в войне и переходили к мирной
жизни. В таких условиях политические трансформации еще не набрали ход, а только начались,
поэтому в филателии можно увидеть некоторые, что называется, нестыковки и использование
старых, еще довоенных сюжетов. Венгрия выпускает марки с Девой Марией и святыми
покровителями Венгрии; Албания еще, скорее, по инерции выпускает марку с изображением
короля Италии Виктора Эммануила III; Румыния в один и тот же год выпускает марку с
изображением короля Михая, а потом марку с изображением Карла Маркса. Следовательно,
на наш взгляд, такие метаморфозы могут говорить, с одной стороны, о том, что страны
пребывают, можно сказать, в режиме политической турбулентности, когда будущее их
политического устройства еще не решено; с другой стороны, и советская сторона пока
оказывает весьма ограниченное влияние на эти страны (в первую очередь, политическое и
идеологическое), что отражается и на сюжетной линии в филателии.
Тем не менее, уже в 1945 г. просматриваются новые темы и сюжеты в филателии
Восточной Европы, которые прочно укрепятся в этих странах на ближайшие 40 лет. В
частности, начинает набирать популярность новый сюжет – отражение трудовой жизни
рабочих и крестьян. Марки, изображающие трудящихся за работой, появляются в Венгрии,
Польше, Румынии. Еще одной отличительной чертой стало отображение событий совсем
недавнего прошлого на марках – в Болгарии, например, одна из них посвящена революции 9
110

сентября 1944 г.; в Польше, Чехословакии появляются марки, выпущенные в честь
освобождения

страны

от

немецкой

оккупации,

которое

в

большинстве

случаев

сопровождалось помощью со стороны СССР. Например, уже в 1945 г. в Румынии в обращение
поступила марка с портретами русского полководца А. Невского и национального героя
румын Т. Владимиреску. В такой своеобразной манере была выражена идея совместной
борьбы против общего врага1. Наконец, уже в 1945 г. появляются первые изображения Ленина
и Сталина в филателии. Соответственно, период 1945 г. мы можем охарактеризовать как время
сосуществования старых и новых сюжетов.

1946–1947
Данный период характеризуется временем постепенного установления в Восточной
Европе режимов народной демократии. Для данного типа политического правления, по мысли
советских и восточноевропейских идеологов, характерно сочетание социалистических мер и
демократических форм управления. Отмечалось, что режим народной демократии станет
промежуточным этапом для этих стран при переходе к социализму. Соответственно, данная
форма политического правления сочетает в себе как советские, так и специфические
национальные и даже западные черты. Похожая ситуация наблюдается и в филателии.
Говоря о влиянии второго компонента, а именно местных традиционных сюжетов и
западноевропейских топосов, то мы можем утверждать, что он продолжает оставаться
достаточно сильным. Одной из национальных основ во многих странах Восточной Европы
была церковь, и марки на церковную тематику тоже продолжают появляться. Например,
появляется такой образ в Польше. Популярностью пользовались и изображения
американского президента Ф. Рузвельта – марку с его изображением в указанный период
выпустила Румыния. Помимо обозначенных выше сюжетов, достаточно часто выпускались
материалы с отражением деятельности красного креста, с изображениями национальных
героев и т. п.
Однако внимание привлекает тот факт, что изображений советского характера, на
социалистическую тематику стало значительно больше, и они начинают, по сути, вытеснять
описанные ранее топосы. Так, появляются марки, посвященные революции в России в 1917 г.
(например, к 30-летию Октября целую серию выпустила Чехословакия). Увеличивается доля
«пролетарского» содержания в сюжетах – все больше марок посвящено трудящимся (рабочим
и крестьянам) и большим стройкам. Наконец, марки с Лениным и Сталиным начинают
Карлов Л.П. Филателия об освободительной миссии Советских Вооруженных сил. // Новая и новейшая
история. 1985. № 2. С. 196.
1

111

появляться все чаще; более того, начинают выпускаться изображения лидеров стран
Восточной Европы – П. Грозы в Румынии, Осубка-Моравского в Польше, Э. Ходжи в Албании
и т. д.
Отметим, что для данного периода необходимо выделить несколько характерных черт.
Во-первых, степень перехода к новым сюжетам, о которых мы писали выше, варьировалась от
страны к стране и была весьма неоднородна. Быстрее всего к социалистической форме
изображений и сюжетов в филателии перешли Албания и Болгария, значительно медленнее
шел процесс в Румынии и Чехословакии. Наконец, в Польше сюжеты филателии менялись, на
наш взгляд, медленнее всего – поэтому мы и можем наблюдать изображения церквей и
портреты министров правительства в изгнании на выпущенных марках. Во-вторых, нельзя
изменения сюжетов списывать исключительно на политический фактор – в 1945 – 1948 гг. в
Восточной Европе идет процесс реконструкции и значительных трансформационных
процессов в экономике: восстанавливается сельское хозяйство, отстраиваются новые заводы
и фабрики. Труд и рабочая тематика стали главными сюжетами обычной жизни: во многом,
на наш взгляд, с этим связано участившееся отображение жизни трудящихся в филателии.

1948–1949
После начала реализации плана Маршалла и фактического начала Холодной войны
обстановка в Восточной Европе начала сильно меняться. В условиях складывающегося
противостояния двух политических систем страны народной демократии все больше стали
уходить в сферу влияния Советского Союза. Отчасти это было связано с внутренними
процессами в восточноевропейских государствах, отчасти свою роль здесь сыграл и
Советский Союз. Важно отметить, что в 1948–1949 гг. в Польше, Венгрии, Чехословакии,
Румынии и Болгарии1 произойдет окончательный переход от режима народных демократий к
советской модели социализма, хотя многие народно-демократические черты страны и
сохранят.
Подобный переход достаточно отчетливо виден и в филателии государств Восточной
Европы. Присутствовавшие ранее изображения церквей, западноевропейских и американских
лидеров теперь встречаются крайне редко: им на смену придут изображения Сталина и
местных партийных и государственных руководителей. Еще сильнее в филателии
отображается идея дружбы и сотрудничества с Советским Союзом в разных сферах
деятельности: в военной сфере, в экономике, политике и культуре. Сюжеты на рабочую
Югославия после 1948 г. окажется отторгнутой от советского блока, а вопрос о существовании режима
народной демократии в Албании остается открытым. – прим. Г.К.
1

112

тематику продолжают пользоваться такой же популярностью, как и в предыдущий период, и
концептуально мы изменений не видим. Что обращает на себя внимание, так это
изменившийся стиль изображений.

Если в 1945 г. марки с изображениями рабочих были

выполнены в кубическом, довольно специфическом стиле, то уже к концу 1940-х гг. все
сюжеты пишутся по одному стилю соцреализма. Особенно заметны подобные изменения на
марках Венгрии, Румынии и Чехословакии. Все больше марок теперь посвящено современным
внутриполитическим процессам – на них изображают партийные съезды, лидеров партии,
выпускаются ежегодные марки, посвященные победе народно-демократических революций.
Это вполне можно объяснить усилением идеологического давления в целом с целью
легитимизировать новую социалистическую власть, увеличить ее популярность среди
народных масс. Важное место в сюжетном «наборе» занимает и вопрос мира – немало марок
было посвящено проблеме недопущения войны, а сюжеты иллюстрировали миролюбивую
политику Советского Союза и социалистических стран. Наконец, стоит отметить, что марки
разных просоветских стран имеют тенденцию к унификации, т. е. становятся все более
похожими друг на друга. Теперь различить большинство из них можно только прочитав
подписи под или над изображениями на национальных языках. Во многом, как нам кажется,
эта тенденция связана с политической, экономической и культурной унификацией в рамках
создающегося советского блока; соответственно, единым становится не только пространство
между государствами: едиными становятся и темы и шаблоны для почтовых марок.

1950–1953
Своего апогея искусство той эпохи достигает в последние годы жизни Сталина. Все
указанные ранее тенденции развиваются дальше, принимая все более отчетливые формы.
Социалистический реализм все сильнее влияет на филателию, и в первой половине 1950-х гг.
все восточноевропейские марки будут писаться по одному шаблону с использованием одних
и тех же художественных средств. Набор сюжетов также будет примерно один. Если
систематизировать изображения, можно выделить несколько групп марок, характерных для
этого периода:
– марки, изображающие труд и экономическое развитие страны. В начале 1950-х гг. в
Восточной Европе в основном закончился период реконструкции и начался период
строительства «основ социализма». В странах советского блока началось сооружение
огромных металлургических комбинатов, заводов, фабрик, дорог и мостов. Несомненно, такие
важные моменты жизни стран социалистического содружества не могли не отразиться в
филателии;
113

– марки, посвященные революционным датам в истории страны и связанные с приходом
коммунистической партии к власти. Практически для всех стран были характерны
изображения восстаний и народных выступлений, которые проводились под знаменем
улучшения жизни простого трудящегося населения или были организованы рабочими
партиями. Отдельно в странах Восточной Европы выделялись марки, посвященные
годовщинам народно-демократических революций и, для некоторых стран (Румыния.
Болгария), свержения монархии и установления республики. Несомненно, появляются и
марки с портретами идеологов марксизма-ленинизма. Например, первая в ГДР марка с
Марксом и Энгельсом была выпущена в 1952 г.1 В эту же группу можно отнести и марки с
изображениями национальных героев: Н. Балческу, Ю. Фучика, Л. Кошута и т. д.;
– марки на тему внешней политики. Основные мотивы в филателии тех лет: борьба за мир и
социализм, поддержка антифашистского движения, единство социалистического блока и
дружеские отношения с Советским Союзом. Особо отметим тематику мира на марках той
эпохи: основным шаблоном было изображение людей разных рас, держащих флаги своих
стран, или символичное изображение голубя мира, несущего в своем клюве ленту с надписью
«за мир». Тема дружбы с СССР проявлялась в марках, посвященных сотрудничеству страны с
Советским Союзом, а также в изображении важнейших для истории Страны Советов
личностей: В. Ленина и И. Сталина;
– марки с изображением лидеров стран. Все больше и больше эти портреты приобретают
«вождистские» черты: фигура лидера торжественно обрамлена флагами или цветами, а само
изображение носит плакатный характер. Во многом тут можно усмотреть прямую корреляцию
с политическими процессами в Восточной Европе, где в начале 1950-х гг. утверждается
сталинский тип государственного управления.
Филателия в восточноевропейских странах прошла достаточно непростой и
примечательный путь эволюции за сравнительно небольшой промежуток времени с 1945 по
1953 гг. Если первый этап характеризовался наличием разных стилей, сюжетов и топосов в
филателии, то с каждым годом подобное разнообразие сужалось и, в конечном итоге, пришло
к значительной унификации: в изображениях утвердился стиль социалистического реализма,
сюжеты стали более идеологизированы и во многом стали копировать советский образец.
Однако нельзя сказать, что филателия была полностью приведена к единому знаменателю: в
каждой стране, тем не менее, имелись свои особенности в процессе выпуска марок и выборе

1

Снегирев В.В., Штольберг А., Блехман С.М., Дугнер К. СССР–ГДР в зеркале филателии. М., 1979. С. 9.

114

сюжетов. После смерти Сталина в 1953 г. все восточноевропейское пространство ждут
значимые перемены, которые коснутся и филателии.

Рис. 1. Портреты короля Михая и К. Маркса на румынских марках. 1945 г.

Рис. 2. Польская марка, изображающая трех рабочих разных профессий. 1945 г.

115

Рис. 3. Варшавская церковь на почтовой марке. 1946 г.

Рис. 4. Болгарская, венгерская и чехословацкая марки, посвященные рабочей тематике

Рис. 5. Марка, посвященная 5-летию советско-чехословацкого договора о дружбе
116

Рис. 6. Румынские марки с изображением рабочих и крестьян. 1945, 1948 г.

Рис. 7. Польская марка, посвященная конгрессу ПОРП. 1948 г.

Рис. 8. Польская и венгерские марки, посвященные стройкам первых пятилеток

117

Рис. 9. Марка ГДР, посвященная дружбе с Советским Союзом

Рис. 10. Лидеры БКП Г. Димитров и В. Червенков

118

Советологическая деятельность Ричарда Пайпса
Д.А. Бакланов
Труды видного американского историка Ричарда Пайпса (1923–2018) по сей день
вызывают интерес как у научного сообщества, так и у широкого круга читателей.
Деятельность Р. Пайпса в последнее время стала объектом пристального внимания
исследователей, что вероятно связано с текущим международным кризисом и попыткой
объяснения его причин на макроисторическом уровне. Однако Пайпс запомнился далеко не
только своими научными изысканиями. В 1970–1980-е гг. исторические наработки Пайпса
послужили ему основой в экспертно-аналитической деятельности в высших государственных
структурах Соединенных Штатов Америки. В то время ученый оказывал существенное
влияние на внешнюю политику своей страны, а, значит, и на ход Холодной войны. Тем не
менее данный аспект творческой активности Пайпса в тесном соприкосновении с его
интеллектуальными поисками и контекстуальным фоном того времени до сих пор остается не
изученным.
В 1976 г. Ричард Пайпс возглавил «Команду Б», созданную по инициативе ЦРУ, где
вместе с другими экспертами настаивал на недооценке американскими властями масштабов
советского вооружения и наступательных намерений СССР и, как следствие, необходимости
отхода от политики разрядки международной напряженности. Выводы «Команды Б» вскоре
были признаны завышенными. Тем не менее Пайпс до конца жизни продолжал отстаивать
правдивость собственных утверждений1.
С момента утечки данных о работе «Команды Б» имя ученого становится всемирно
известным. Его начали называть hard-liner (т.е. отстаивающий жесткий курс по отношению к
СССР). Как он отмечал в автобиографии, Л.И. Брежнев в январе 1977 г. в условиях
относительного международного спокойствия между двумя странами
…счел нужным выступить с явно адресованной вновь избранному президенту Картеру речью в Туле, в
которой он с негодованием отрицал то, что его страна стремилась к военному превосходству или предполагала
вести ядерную войну и победить в ней2.

© Бакланов Д.А., 2023
Работа выполнена в рамках проекта РГГУ («Интеллектуальная биография в исследованиях молодых
историков») (конкурс «Студенческие проектные научные коллективы РГГУ»).
1
2

См. к примеру: Pipes R. Team B: The Reality Behind the Myth // Commentary. 1986. Vol. 82. № 4. P. 25–39.
Пайпс Р. Я жил. Мемуары непримкнувшего. М., 2005. С. 224.

119

Алармистские воззрения Пайпса совпали с позицией Рональда Рейгана, ставшего
президентом США в январе 1981 г.
Начало 1980-х гг. существенно выбивается из привычной колеи творческой активности
Пайпса. В 1981–1982 гг. историк, профессор Гарварда, оказался в высших государственных
структурах США, а именно в Совете национальной безопасности в должности личного
советника президента по вопросам Восточной Европы и СССР. От его деятельности стала
напрямую зависеть идеологическая повестка страны по отношению к главной точке
приложения ее внешнеполитических усилий – борьбы с Советским Союзом. Работа Пайпса в
рассматриваемый период не ограничивалась лишь консультативными и экспертноаналитическими обязанностями, как это было ранее, а распространялась в том числе и на
оформление документов общегосударственного значения. Тем самым ученому была
предоставлена возможность практической реализации его воззрений, которые основывались в
том числе и на предшествующих научно-исторических поисках.
Ричард Пайпс, по собственным воспоминаниям, писал меморандумы Рейгану,
предложения к пресс-конференциям, большинство его писем Брежневу, периодически
участвовал в создании его речей, а также встречался с журналистами и иностранными
дипломатами1.
Вне всякого сомнения, главным плодом его деятельности на государственной службе
стала секретная Директива по национальной безопасности № 75 «Политика США в
отношении Советского Союза» (далее – Д. № 75), утвержденная Рейганом 17 января 1983 г.2
Документ был рассекречен в 1994 г.
Д. № 75 состояла из трех основных пунктов, которые в дальнейшем расширяются и
конкретизируются. В первом пункте прозвучал призыв «сдерживать» и со временем
«разворачивать советский экспансионизм»3. Во втором намечалось преобразование СССР в
более «плюралистическую политическую и экономическую систему», принимая в расчет
отточенную идею Пайпса о единстве внешней «советской агрессивности» и внутреннего
устройства государства4. В третьем пункте говорилось о вовлечении Советского Союза в
переговоры, в особенности в период смены главы государства, в которых бы «защищались и
укреплялись интересы США»5.

Пайпс Р. Указ. соч. С. 244.
National Secret Decision Directive – NSDD 75. URL: https://irp.fas.org/offdocs/nsdd/nsdd-75.pdf (дата обращения:
10.05.2023).
3
Ibid. P. 1.
4
Ibid.
5
Ibid.
1
2

120

Неприемлемое поведение СССР на международной арене в противном случае
«повлечет за собой издержки, которые перевесят любые выгоды»1. В свою очередь, если
внешнеполитический курс будет соответствовать интересам США, Советскому государству
полагаются «привилегии», содержание которых не уточняется 2.
Тем самым новая американская стратегия окончательно закрепляла отказ от политики
разрядки, знаменуя собой переход уже не просто к сосуществованию с заокеанским
противником, но и его преобразованию в приемлемую для США политическую и
экономическую систему. Д. № 75 была выстроена на поиске уязвимых мест в стане врага и
последующему противопоставлению советскому строю демократии американского образца в
важнейших геополитических регионах.
Особый акцент делался на экономике. Призывалось избегать «чрезмерного смягчения
бремени советских решений о распределении ресурсов, чтобы ослабить давление в пользу
структурных изменений в советской системе», минимизировать советские торговые
отношения с западными странами и т. д.3 Эти положения проистекали из Директивы № 66
(ноябрь 1982 г.), которая была направлена на подрыв советской экономики, ограничивая
советское присутствие в торговле с европейскими странами (в первую очередь это касалось
газовых поставок).
Принципиально важной зоной влияния для США в этот период была Польша, по
совместительству родина Пайпса, где американцы продавливали собственные интересы через
взбунтовавшуюся

«Солидарность».

В

координировании

действий

американского

правительства в 1981 Пайпс также принимал деятельное участие. Однако основные тезисы о
намерении «свернуть» советскую власть в Восточной Европе были прописаны еще в марте
1982 г. в секретной Директиве № 32. В совокупности эти документы де-факто в
одностороннем порядке порывали с итогами Ялтинской конференции, равно как и с
Хельсинскими соглашениями 1975 г.
Особенно значимыми стратегическими пунктами для США оставались регионы
«Советской империи», где предписывалось наращивать американское влияние: Китай,
Югославия, Афганистан и Куба4.

1

Ibid.
National Secret Decision Directive – NSDD 75.
3
Ibid. P. 2.
4
Ibid. P. 4–5.
2

121

Как позже Пайпс заявил в интервью, Д. № 75 «означала разрыв с прошлым. Это первый
документ, утверждавший, что дело не только в поведении Советского Союза, но и в самой
советской системе»1.
В 1982 г. Пайпс покинул свой пост. Руководство Гарварда было готово отпустить
своего профессора не более чем на двухлетний срок, и во многом по этой причине он вернулся
в стены университета. Историк признавался, что изрядно устал от государственной службы и
с уходом «ошейник и поводок», на которых его «невидимо держали, исчезли»2. В
автобиографии он неоднократно подчеркивал приоритет для себя деятельности научной.
Несмотря на то, что Пайпс всячески остерегался применения к себе термина
«советолог», основной поток его работ во второй половине 1970–1980-х гг. носил отчетливый
советологический характер: ученый анализировал ядерные и стратегические доктрины и
СССР, и США, оценивал текущие международные события, а также социально-политическую
и экономическую политику Советского государства.
Труды Пайпса на протяжении его продолжительной карьеры всегда отличались
активной вовлеченностью и неравнодушием автора по отношению к объекту своего
исследования. Изыскания о взаимоотношениях между двумя сверхдержавами и текущем
положении на фронтах Холодной войны не стали исключением. Помимо аналитической
составляющей, Пайпс всегда предлагал варианты разрешения тех или иных проблем и
вопросов. Его работы носили дидактический, назидательный характер. В большинстве
случаев создание того или иного труда было продиктовано несогласием историка с тем
курсом, который предлагали некоторые высокопоставленные американские чиновники3.
Пайпс придерживался историко-психологического метода в изучении СССР.
Советский строй, по убеждению исследователя, невозможно понять в отрыве от его
исторического прошлого, игнорируя имперское и раннесоветское политическое влияние, а его
внешнеполитическая активность напрямую зависит от положения внутри страны.
В 1984 г. ученый выпустил книгу «Выжить недостаточно: советская действительность
и будущее Америки»4, в которой сконцентрировался на реперных точках советской политики.
Именно этот труд предстал в виде сосредоточения ключевых идеологических и политических
воззрений Пайпса, которые он формулировал ранее в виде отдельных статей как в открытом
доступе, так и кабинете советника президента.
Швейцер П. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и
социалистического лагеря. Минск, 1995. С. 224.
2
Пайпс Р. Я жил… С. 333.
3
См. к примеру: Pipes R. Why the Soviet Union Thinks It Could Fight and Win a Nuclear War // Commentary. 1977.
Vol. 44. № 1. P. 21–34.
4
Пайпс Р. Выжить недостаточно: Советская действительность и будущее Америки. Benson, 1984.
1

122

По воспоминаниям историка, его попросили написать своего рода книгу-отчет о работе
в Вашингтоне, но Пайпс осознавал, что не мог пойти на столь рискованный шаг. Вместо этого,
он выпустил труд о Советском Союзе, опираясь на информацию, которую «приобрел в
Вашингтоне, но без ссылок на секретные материалы»1. Ученый не солгал, ведь в данной книге,
как мы убедимся позднее, в полной мере воспроизводятся тезисы, сформулированные им в
Д. № 75.
Труд состоит из пяти глав. Первые четыре представляют собой краткий экскурс в
историю СССР и России в целом. Завершающая глава объединяет в себе некоторые
методические рекомендации по взаимодействию с Советским Союзом, а также оценку
стратегических возможностей США. Структура книги практически полностью повторяет
Д. № 75. В документе тематические блоки расположены в следующем порядке: «военная
стратегия», «экономическая политика», «политические действия». В книге эти пункты в более
литературных формулировках дублируются (за исключением подглав), а в первой главе их
предваряет анализ «коммунистической системы».
Объясняя действия СССР на международной арене, ученый апеллирует к теории
«большой стратегии». В отличие от демократических стран, которые прибегают к ней только
в военное время, для Советского государства, по убеждению Пайпса, она является
естественным образом существования2. Политика Советского Союза направлена на
перманентный подрыв авторитета стран-противников и в то же время на непрерывное
усиление влияния и экспансии в собственном лагере 3. При этом существенную часть
советского арсенала составляет военная сила, выполняющая как присущую ей военную
функцию, так и политическую4. Советская номенклатура тем самым
…вбивает клинья между гражданами демократических обществ и выбранными ими представителями
власти, портит отношения между социальными классами, этническими и религиозными группами, сеет рознь
между союзниками5.

Данная тенденция была намечена еще В.И. Лениным, который призывал «использовать
“трещины” в лагере противника»6.
В этом отношении особенно примечателен фрагмент об использовании советскими
идеологами термина «мир». Это положение было отдельно прописано в Д. № 75 как успешный
пример идеологической политики СССР, в то время как США должны были «помешать

Пайпс Р. Я жил… С. 337–338.
Пайпс Р. Выжить недостаточно… С. 49.
3
Там же. С. 52.
4
Там же. С. 51–52.
5
Там же. С. 60.
6
Цит. по: там же. С. 64.
1
2

123

советской пропагандистской машине захватить лидерство в борьбе идей»1. В книге Пайпс
раскрывает значение этого тезиса. По мнению историка, советская власть эксплуатирует тему
«мира» главным образом для молчаливого согласия с их требованиями и с целью подчеркнуть
«ложное представление о единстве Востока и Запада, для чего в качестве главной угрозы миру
выдвигается оружие, а не стоящие за ним люди»2.
Пайпс пишет, на момент 1984 г. советское правительство успешно продавливало свои
интересы, руководствуясь т.н. «доктриной Брежнева», а «западные страны и Третий мир
проигрывали в борьбе за сферы влияния»3.
Параллельно автор приходит к выводу о значительном кризисе во всех сферах
советского общества, особенно в экономике: «Экономические провалы составляют самую
основу кризиса», и определяют дальнейшее положение СССР в странах Восточной Европы и
Третьем мире. Кроме того, под непосредственной угрозой находится номенклатура, т.к.
экономический спад предвещает крах советской «большой стратегии», которая обсулживает
ее интересы4.
Историк проследил и проблему национального вопроса в СССР – той темы, с которой
он вошел в крупную советологию в 1950-х гг. Пайпс выделяет ряд противоречий между
советскими республиками, сравнивая государство с «лоскутной» Австро-Венгерской
империей. Ученый приводит данные о существенном снижении числа титульной нации –
русских – к 2000 г. (46–48 % от общего населения)5.
В книге представлены довольно обширные и гиперболизированные статистические
материалы, подсчитанные американскими экспертами (при этом без каких-либо ссылок на
материалы). К примеру, Пайпс приводит данные об абортах: среднестатистическая советская
женщина, по его данным, прибегает к абортам 6-8 раз за жизнь6. Иной наглядный пример –
статистика жертв советского режима. Погибших в войне (20 млн) Пайпс ставит в один ряд с
репрессированными-«жертвами революции» (40 млн)7.
В совокупности факторов Пайпс убежден, советские намерения и реальные
возможности не согласуются между собой8. Несмотря на это, Советский Союз продолжает
самоуверенно вести себя на внешнеполитической арене, диктуя собственные правила игры.

National Secret Decision Directive – NSDD 75. P. 3.
Пайпс Р. Выжить недостаточно… С. 67.
3
Там же. С. 71.
4
Там же. С. 168–169.
5
Там же. С. 215.
6
Там же. С. 148.
7
Там же. С. 147.
8
Там же. С. 124.
1
2

124

«Все, обвиняющие администрацию Рейгана в подстрекательской риторике, должны иметь в
виду, на какую риторику ей приходится отвечать»1 – тем самым, по мнению Пайпса, СССР
является первопричиной, на которую неизбежно приходится реагировать США.
Одну из ключевых ошибок американских властей Пайпс видит в их стремлении
перевести

текущую

внешнеполитическую

ситуацию

в

плоскость

человеческих

взаимоотношений и разрешить противоречия с помощью миролюбивого диалога. Таким
способом

приверженцы

разрядки

пытались

оправдать

поведение

СССР

его

необразованностью и отсталостью. Суммируя итоги тех лет, Пайпс позднее напишет:
«Американцы попались на эту циничную пропагандистскую уловку, потому что им
свойственна вера в человеческую добродетель…»2.
Пайпс полагал, имперский и советский экспансионизм коренятся и в природногеографической плоскости:
Эта географическая особенность объясняет, почему в случае России процессы строительства государства
и империи слились воедино и стали практически неразличимы <…> Упорство, с которым Советский Союз
держится за каждый дюйм завоеванной территории, даже если от нее нет никакой пользы, и популярность
империалистической экспансии среди русского народа, несомненно имеют прямое отношение к тем прочным
связям, которыми история и география соединили Россию с ее колониями3.

По мнению историка, советский милитаризм и империализм напрямую коррелируются
с внутренним устройством государства. В связи с этим
…судьба советских граждан глубоко затрагивает личные интересы людей во всем мире. …пока в
Советском Союзе царит беззаконие, пока скована творческая энергия его народов, никто в мире не может
чувствовать себя в безопасности4.

Пайпс намечает, по его мнению, необходимые меры для гладкого и успешного
реформирования советского строя. Показательным для СССР ученый считает пример Китая,
который осознал неотвратимость сотрудничества и сближения с Западом:
Даже с поправкой на тот факт, что Россия – не Китай трудно представить себе, почему опыт одного
сталинистского государства не может повториться в другом государстве этого типа5.

Эта мысль имеет прямую взаимосвязь с фабулой Д. № 75 о преобразовании Советского
Союза в ориентированную на Запад «плюралистическую политическую и экономическую
систему».

Там же. С. 97.
Пайпс Р. Выжить недостаточно… С. 204.
3
Там же. С. 208.
4
Там же. С. 242.
5
Там же. С. 243.
1
2

125

Следовательно, от советского настоящего зависит будущее не только Америки, но и
остального мира. В этом отношении Пайпс считает непозволительным и недостаточным
«просто выжить». Ученый призывает в корне изменить риторику внешнеполитических
отношений, отказавшись от каких-либо примиренческих тенденций. По его убеждению,
необходимо не только отречься от потакания советским желаниям, но и в полном объеме
перехватить инициативу в собственные руки.
Тем не менее накануне Перестройки Пайпс был по-прежнему уверен в прочности
советской системы, которую, однако, разъедали изнутри многочисленные противоречия.
Основные рычаги власти были сосредоточены в руках номенклатуры, которая была озабочена
личными, а не народными интересами, что прекрасно осознавал и поощрял еще И.В. Сталин1.
Этот факт приближал момент, «когда номенклатура будет поставлена перед выбором: либо
умерить свои аппетиты, либо изменить экономический и политический режим; вполне
возможно, что придется пойти и на то, и на другое»2.
Тем самым Пайпс был убежден, что перемены к лучшему в сущности Советского
государства и его отношениях с остальным миром наступят только вследствие поражений,
нестабильности и страха перед коллапсом, а не от растущего чувства безопасности и
уверенности в себе3. Иначе говоря, реформы в Советском Союзе возможны лишь в случае
осознания номенклатурой гибельности того пути, по которому движется государство. В то же
время Пайпс, предлагая держаться жесткой линии в отношении заокеанского противника,
призывал отказываться от подрывной деятельности, чтобы «дать ему самому возможность
подорвать себя»4. Полагаясь на вышеизложенное, не вызывает сомнений, что это лишь
риторическая уловка Пайпса, не имеющая отношения к реальному ходу вещей во внешней
политике США тех лет.
Таким образом, Ричард Пайпс сыграл чрезвычайно важную роль в оформлении
идеологического дискурса США в начале 1980-х гг. Его главная работа в годы работы в
Вашингтоне – секретная Директива по национальной безопасности № 75 – ознаменовала
принципиально новые положения во внешнеполитической политике США по отношению к
СССР. Главная суть директивы – в изменении природы Советского государства и его
перевоплощения в приемлемую для Соединенных Штатов политико-экономическую систему.
Исходной

точкой

в

формировании

мировоззрения

Р. Пайпса

на

предмет

взаимодействия США с Советским Союзом можно считать 1976 г., когда ученый возглавил
Пайпс Р. Выжить недостаточно… С. 54.
Там же. С. 124.
3
Там же. С. 238–239.
4
Там же. С. 7.
1
2

126

«Команду Б». В широком смысле данный процесс можно рассматривать с конца 1960-х гг.,
когда разразились т.н. студенческие революции. На собственном опыте их прочувствовал и
Пайпс. Пережитое заставило ученого по-новому взглянуть на внешнеполитическую стратегию
США. В 1970 г. в «The New York Times» был опубликован его доклад, где он, опираясь на
исторические материалы, указывал на ошибочность политики разрядки.
Очевидно, научное творчество Ричарда Пайпса, предшествующее его работе в
государственных органах, существенно отразилось на деятельности историка в Совете
национальной безопасности в 1981–1982 гг. Однако это влияние не было односторонним.
Вашингтонский опыт, пускай и непродолжительный, в свою очередь, сказался и на его
исследовательских построениях. Более того, воздействию подверглись не только идеи, но и
форма их изложения, что отчетливо видно на примере проанализированного труда.

127

Уехать или остаться? Научные биографии Е.Г. Либермана и С.А. Кузнеца
И.Н. Филимонов
Годы Гражданской войны и послевоенного восстановления являются непростым
временем для жизни людей. Ученый, деятель умственного труда, как никто другой может
оценить всю тяжесть данного момента истории на себе. Однако решение «уехать или
остаться» принимается каждым человеком индивидуально. На примере двух хрестоматийных
научных биографий, Семёна Абрамовича Кузнеца и Евсея Григорьевича Либермана,
предлагается проследить и сравнить пути выдающихся экономистов, некоторые условия их
жизни и творчества. акцентируя внимание на их опыте взаимодействия с Советской властью
и, в случае С.А. Кузнеца, на опыте эмиграции. В конце предлагается обобщить сравнение
научных биографий Е.Г. Либермана и С.А. Кузнеца в заданном контексте.
Оба ученых начинали в приблизительно одинаковых условиях. Их возрастная разница
составляет четыре года, они оба были выходцами из еврейских семей, и оба они стали весьма
известными в академических научных кругах. С.А. Кузнец, среди прочего, является
Нобелевский лауреатом, теоретиком современного экономического роста, а Е.Г. Либерман
выступал идеологом одной из реформ советской экономики, увековечившись в одном ряду с
советскими экономистами-реформаторами Г.Я. Сокольниковым и Л.И. Абалкиным.
Семён Абрамович Кузнец, более известный под именем Саймон Кузнец, родился в
1901 г. на территории Российской империи. Его ранняя биография, как и доэмигрантская
история его семьи, имеет ореол тайны в условиях хаоса Первой мировой и Гражданской войн.
В своей автобиографии С.А. Кузнец говорит о Харькове как о родном городе1, однако судя по
свидетельствам его родственников он был рожден в Пинске, на территории современной
Белоруссии. Начальное образование он получал в Ровно, а в Харькове оказался лишь после
депортации еврейского населения с прифронтовой территории в 1915 г.2
Известно, что в период своего пребывания в Харькове, уже после Октябрьской
революции, он работал на Южбюро ВЦСПС, которое занималось широким кругом вопросов,
связанных с организацией и исследованием труда рабочих, и не только. Исследователь
© Филимонов И.Н., 2023
Кузнец С. Автобиография // Лауреаты Нобелевской премии по экономике: Автобиографии, лекции,
комментарии. Т. 1. 1969–1982. СПб, 2007. С. 91.
2
Московкин В.М. Неизвестный Семен Кузнец: переписка с его родственниками // Наука, технологии, общество
и Нобелевское движение: материалы Нобелевского конгресса – 9 междунар. встречи-конф. нобелистов, Тамбов,
27–29 сент. 2010 г. Тамбов, 2010. С. 171–173.
1

128

В.М. Московкин пишет, что уже в 1921 г. С.А. Кузнец являлся руководителем сектора
трудовой статистики статистического отдела Южбюро ВЦСПС1. В том же году в журнале
«Материалы по статистике труда на Украине» вышла его статья, посвященная денежной
заработной плате харьковских рабочих и служащих фабрично-заводской промышленности за
1920 г. Сборник вышел под редакцией Заведующего Отделом Статистики И. Н. Дубинской.
При этой ей были отмечены «безмерно тяжелые условия жизни и работы» зимой 1920–1921 гг.
на территории Украины2. Эти сведения можно экстраполировать и на жизнь С.А. Кузнеца, его
семьи. По воспоминаниям экономиста А.В. Аникина, познакомившегося с С.А. Кузнецом в
Бангкоке в 1955 г., Семён Абрамович был нищим студентом и имел в своем распоряжении
одну хорошую сорочку, которую он сам же и стирал3. Конечно же, это не является общим
показателем ситуации в стране и в Харькове, в частности. Однако данная картина является
зарисовкой из жизни состоятельной семьи.
Далее последовала эмиграция в Соединённые Штаты. Дочь С.А. Кузнеца, Юдит
Штейн, говорила о практическом смысле данного шага. Дело в том, что его отец, ее дед, уже
находился на территории США, и Саймон Кузнец хотел воссоединиться с отцом4. Поэтому
речь о С.А. Кузнеце как о политическом беженце не идет. Однако существуют сведения о
бундистских взглядах молодого ученого5.
По воспоминаниям Рут Кузнец-Хауптман и со слов ее отца, брата С.А. Кузнеца, после
войны у беженцев появилась возможность вернуться на территорию прежнего проживания в
границах молодого польского государства. При этом С.А. Кузнеца арестовали после
пересечения польской границы, приняв за шпиона. Однако вскоре его отпустили, обнаружив
настоящего шпиона. Далее через Данциг он отправился в США. Его племянница предполагает,
что имело место бегство из Польши6, поспешное отбытие. Юдит Штейн приводит
воспоминания своей матери, жены С.А. Кузнеца, говоря о том, что данное поспешное отбытие
являлось следствием боязни воинской службы7.
После эмиграции С.А. Кузнец получает образование в Колумбийском университете.
Степень бакалавра была получена им в 1923 г., магистра в 1924 г., а докторская степень в
1926 г. В качестве магистерской диссертации ученый защитил собственную курсовую работу

Московкин В.М. Указ. соч. С. 171.
Дубинская И.Н. Материалы по статистике труда на Украине. Вып. 2. Харьков, 1921. С. 3.
3
Аникин А.В. Люди науки. Встречи с выдающимися экономистами. М., 1995. С. 17.
4
Московкин В.М. Указ. соч. С. 171–172.
5
См. подробнее: Кузнец С. Экономическая система д-ра Шумпетера, излагаемая и критикуемая. Харьков, 2012;
Перлман М. Две фазы заинтересованности Кузнеца Шумпетером. Харьков, 2012.
6
Московкин В.М. Указ. соч. С. 174.
7
Там же. С. 177.
1
2

129

Харьковского института, переведенную на английский язык, где он критикует экономиста
Йозефа Шумпетера. В 1931 г., по предложению Уэсли К. Митчелла, Саймон Кузнец возглавил
работу Национального бюро экономических исследований по исчислению национального
дохода США. В своей деятельности ему приходилось сводить множество разнородных, не
всегда точных данных в единую структуру, концепцию национального дохода. Во время
войны он сотрудничал с Комиссией по обороне/Советом по военному производству, оценивая
потенциал военно-промышленного комплекса Соединенных Штатов. В ходе дальнейшей
деятельности занимался понятием современного экономического роста, разработав
одноименную теорию. По его мнению, современная эпоха началась во второй половине
XVIII в. через постоянное увеличение душевого дохода, совмещенное с увеличением
численности населения и коренным преобразованием экономики 1. Экономист Мозес
Абрамовиц вспоминал, что, когда Саймон Кузнец начинал свой путь в науке, экономику
считали все еще спекулятивной наукой в негативном смысле данного слова. Многие
постулаты тех лет исходили из умозрительных нечетких постулатов, которые когда-то
принесли результат. Однако в возникавших условиях экономика уже не могла ответить на
новые вопросы. Саймон Кузнец был одним из основных акторов превращения экономики в
эмпирическую науку, наук четких данных, полноты охвата и детализации2.
Экономист А.В. Аникин вспоминал, что Саймон Кузнец был в состоянии внести
ясность в рассуждения коллег, заменяя их менее или более строгим анализом ситуации.
Можно сказать, что Саймон Кузнец оказывал определенное влияние на окружающих людей,
впечатляя их своими рассуждениями и формой изложения3. В конечном итоге без персоны
такой величины была бы невозможна современная экономическая политика развитых стран.
Именно благодаря его вкладу весь мир принял и использует систему национальных счетов,
которая дает возможность с большой долей уверенности говорить об экономическом росте и
анализировать структурные сдвиги4.
В 1971 г. С.А. Кузнец был удостоен Нобелевской премии по экономике «за
эмпирически обоснованную интерпретацию экономического роста, которая привела к новому,
более глубокому пониманию экономической и социальной структуры и процесса
экономического развития»5. Он скончался 8 июля 1985 г.6 в возрасте 84 лет.

Кузнец С. Современный экономический рост: выводы и мнения // Лауреаты Нобелевской премии по
экономике: Автобиографии, лекции, комментарии. Т. 1. 1969–1982. СПб., 2007. С. 92–96, 106–107.
2
Abramovitz M. Simon Kuznets: 1901–1985 // The Journal of Economic History. 1986. Vol. 46. № 1. P. 246.
3
Аникин А.В. Указ. соч. С. 11–12.
4
Там же, С. 18–19.
5
Кузнец С. Современный экономический рост: выводы и мнения. С. 106.
6
Кузнец С. Автобиография. С. 92.
1

130

Евсей Григорьевич Либерман родился в 1897 г. в городе Славута на западе Украины.
Образование получал в Киеве и Харькове. Также как и С.А. Кузнец, Е.Г. Либерман находился
на территории Украины в годы Первой мировой и Гражданской войн. Е.Г. Либерман работал
во Всеукраинском институте труда, откуда ушел из-за разногласий с руководством в 1931 г. В
1929 г., совместно с Е.О. Шатаном, выходит первая крупная работа ученого, «О методах учета
производительности труда и эффективности рационализации»1.
Из института труда Е.Г. Либерман уходит в Харьковский инженерно-экономический
институт, где ранее учился С.А. Кузнец, и чье имя ныне носит данное заведение. В 1931 г.,
еще на прежнем месте работы, против ученого были выдвинуты обвинения в рамках кампании
по свертыванию движения за научную организацию труда. С 1935 г. начинаются проверки
институтов и предприятий в ходе чистки партии. Несмотря на то, что Е.Г. Либерман не был
членом партии, ему пришлось признать допущенные в работе ошибки. К 1938 г. волна
репрессий дошла и до него. Ученый был арестован 17 апреля 1938 г. на основе обширных
показаний ранее арестованных бывших коллег. Ранее ученый посещал заграницу, а в его доме
было найдено письмо, адресованное жене и выражавшее желание остаться там работать 2.
Женой Е.Г. Либремана являлась Регина Самойловна Горовиц, сестра знаменитого пианиста
Владимира Самойловича Горовица, который к тому моменту уже покинул страну и
дебютировал за ее пределами.
В апреле 1938 г. был разоблачен «фашистский заговор в НКВД», и за дело ученого
взялась новая команда следователей. В качестве концепции обвинение основывалось на
вредительской деятельности Е.Г. Либермана на новом месте работы и, в частности,
вредительстве через идеи ученого о рационализации. 21 апреля 1939 г. Е.Г. Либерман был
приговорен к 15 годам ИТЛ. В последнем слове ученый выразил желание смертной казни в
качестве альтернативы клейму шпиона.
Ученый провел 6 месяцев в тюрьме, пока 19 ноября 1939 г. ему не была дана
возможность оправдаться на очередном допросе. Вызванные повесткой сотрудники
Харьковского

инженерно-экономического

института

охарактеризовали

ученого

с

положительных сторон. В ходе бериевской чистки органов Е.Г. Либерман в 1940 г. был
полностью реабилитирован и защитил кандидатскую диссертацию по экономике3.
Известность Е.Г. Либерман приобрел уже в 1960 гг. в качестве теоретика косыгинской
экономической реформы 1965 г., пришедшейся на 1966–1970 гг., 8-ю пятилетку. Статья
Шатан Е.О., Либерман Е.Г. О методах учета производительности труда и эффективности рационализации.
Харьков, 1929.
2
Михайличенко Д. «Дело» Е.Г. Либермана: 1938–1939 гг. // Гілея: науковий вісник. 2013. № 75. С. 88–90.
3
Там же.
1

131

«План, прибыль, премия», опубликованная ученым в газете «Правда» за 9 сентября 1962 г.,
предлагала осторожные шаги в рамках социалистической экономики, нацеленные на
превращение предприятий в относительно самостоятельных товаропроизводителей. План
Е.Г. Либермана подразумевал освобождение предприятий от излишней опеки органов
государственного экономического планирования с введение более гибкого ценообразования и
установки долгосрочных норм рентабельности отраслей1. Данная публикация и последующая
дискуссия

имели

широкий

резонанс.

Ученый

был

вынужден

уйти

из

инженерно-экономического института в Харьковский государственный университет2. Однако
он был поддержан рядом экономистов и чиновников Госплана, что в совокупности с рядом
экспериментов на предприятиях способствовало внедрению идей ученого, их воплощению в
косыгинской реформе.
План реформы был изложен и принят на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС в 1965 г., и
с 1966 г. началось внедрение новой системы хозяйствования на предприятиях. К 1967 г.
реформа охватила более 7 тыс. предприятий, дававших 40% продукции и более 50% всех
прибылей. Следует отметить, что одновременно с воззрениями Е.Г. Либермана набирают
популярность идеи другого экономиста, Виктора Михайловича Глушкова. Они основывались
на кибернетическом подходе, тотальной информатизации экономики страны, которая была
связана с применением Общегосударственной автоматизированной система учета и обработки
информации, базирующейся на Единой государственной сети вычислительных центров.
Однако планируемые существенные затраты на осуществление проекта В.М. Глушкова и его
сторонников стали решающим фактором. В качестве решения проблем экономики страны
была выбрана менее затратная идея Е.Г. Либермана3.
Однако реформа не увенчалась успехом и была свернута уже к концу 1960 гг. В ходе
нее не

удалось

расширить хозяйственные права предприятий, превратить

их в

самостоятельных производителей. В условиях довлеющего над экономикой Госплана не
удалось создать конкурентную среду с ориентиром на прибыльность предприятий, так как
советские предприятия не испытывали нужды в потребителе и повышении прибыльности в
условиях плановых заданий. После свертывания реформы Е.Г. Либерман продолжал работать
в Харьковском государственном университете, скончавшись 11 ноября 1981 г. в возрасте
84 лет.

Лисовицкий В.Н. Евсей Либерман – идеолог «косыгинской» хозяйственной реформы // Историкоэкономические исследования. 2016. Т. 17. № 3. С. 436–437.
2
Там же. С. 438–439.
3
Там же. С. 440–445.
1

132

При этом о Е.Г. Либермане, как об ученом-экономисте, существует и негативное
мнение. Так, например, советский экономист Арон Иосифович Каценелинбойген, позднее
уехавший в Соединенные Штаты, а до этого являвшийся опосредованным сторонником идей
В.М. Глушкова1, давал Е.Г. Либерману отрицательную характеристику. Он писал, что
либерально настроенные экономисты А.М. Бирман, Е.Г. Либерман «малообразованные в
экономике люди и не знакомы с современными достижениями мировой экономической
науки»2, противопоставляя их Леониду Витальевичу Канторовичу. При этом последний
являлся

единственным

советским

лауреатом

Нобелевской

премии

по

экономике.

Л.В. Канторович не был подвергнут репрессиям в советское время, и уже в поздние
сталинские годы был удостоен двух орденов Трудового Красного Знамени 3. При этом его
детство проходило в эпоху Первой мировой и Гражданской войн в Петербурге и на территории
Белоруссии4.
Научные биографии зачастую имеют своей целью проиллюстрировать некоторые
макроисторические процессы, где через конкретных людей и события в их жизни
исследователь приходит к масштабным социальным явлениям. И С.А. Кузнец, и
Е.Г. Либерман прожили долгую жизнь, по 84 года каждый. Однако 1910–1940 гг., время
становления каждого из ученых, приходятся на период катастроф общемирового масштаба.
Е.Г. Либерман также подвергся преследованию в рамках эпохи Большого террора 1936–
1938 гг. Однако его жена, Р.С. Горовиц, подвергалась социальному остракизму со стороны
Советской власти на протяжении всей своей жизни. Все эти истории – иллюстрация «ошибки
выжившего» в контексте исторической науки, биографического метода. Речь идет о людях,
которые смогли стать исследователями и известными учеными при условии собственного
выживания, тогда как некоторая часть студентов и молодых ученых погибла в 1910–1940 гг.
С учетом того, что насильственной смерти подвергались уже состоявшиеся ученыеэкономисты, такие как Алексей Капитонович Гастев и Николай Дмитриевич Кондратьев, то
можно говорить и о потерянном потенциале молодых людей, не сумевших выехать заграницу,
как это сделал С.А. Кузнец, или не переживших заключения, в отличие от Е.Г. Либермана.

Лисовицкий В.Н. Указ. соч. С. 444.
Каценелинбойген А.И. Советская политика и экономика. Кн. 3. Benson, 1988. С. 177.
3
Канторович Л.В. Автобиография // Лауреаты Нобелевской премии по экономике: Автобиографии, лекции,
комментарии. Т. 1. 1969–1982. СПб., 2007. С. 211.
4
Там же. С. 207.
1
2

133

С.Ф. Ольденбург в советской историографии 19331935 гг.
А.К. Муратов
Серей Федорович Ольденбург (18631934) был одним из руководителей Академии
наук на протяжении 25 лет в переломные годы начала XX в. В исследовательской стезе
академик прославился как исследователь истории и культуры Индии и Центральной Азии.
Первая попытка подведения итогов длительного пути учёного была совершена 1 февраля
1933 г. на торжественном заседании АН СССР в честь 50-летия научной и общественной
деятельности Ольденбурга. По его итогам в 1934 г. был выпущен сборник с предисловием
академика В.П. Волгина.
Уже в предисловии1 высказывается мысль, которая будет характерна для будущих
авторов

–

преобладание

организационной

деятельности

над

научной

в

жизни

С.Ф. Ольденбурга. Несмотря на множество дисциплин, в которых проявил себя Ольденбург
(история, литература, археология, искусство, фольклор), труд на общественной ниве помешал
раскрыться таланту академика. В.П. Волгин обозначает это, как необходимую жертву, которая
привела к утверждению Института востоковедения, как одного из самых мощных и
авторитетных учреждений Академии2.
Н.Я. Марр в своей статье посвящённой проблеме культурного наследия3 определяет
Ольденбурга, как связующее звено между старой академической традицией и новой советской
наукой. Марр представляет прогресс скачкообразно, каждый скачок ведёт к слому и разрыву
традиции, прерыванию преемственности. Выходом служит критическая оценка наследия
предыдущего периода вместе с сохранением того полезного, что он может предложить. Здесь
Ольденбург представляет собой «чрезвычайно ценный, незаменимый индивидуальный
авторитет из культурного наследия»4.
Последствием такой оценки служит легитимизация Ольденбурга в советской науке.
Марр доказывает, почему бывший секретарь партии кадетов и министр во Временном
правительстве может руководить советской академией.

© Муратов А.К., 2023
Работа выполнена в рамках проекта РГГУ («Интеллектуальная биография в исследованиях молодых
историков») (конкурс «Студенческие проектные научные коллективы РГГУ»).
Сергею Фёдоровичу Ольденбургу: к пятидесятилетию научно-общественной деятельности 1882–1932. Л.,
1934. С. 3–4.
2
Там же. С. 3.
3
Марр Н.Я. С. Ф. Ольденбург и проблема культурного наследия // Сергею Фёдоровичу Ольденбургу: к
пятидесятилетию научно-общественной деятельности 1882–1932. Л., 1934. С. 5–14.
4
Там же. С. 6.
1

134

Следующая статья Ф.И. Щербатского1 посвящена индологическому наследию
С.Ф. Ольденбурга. Автор был знаком с Ольденбургом ещё со времён учёбы в Петербургском
университете, тем ценнее описания характера и личности академика. Щербатской определяет
Ольденбурга, как ответственного, иногда придирчивого человека с сильной волей. Другой
важный аспект деятельности С.Ф. Ольденбурга, который рассматривается в статье –
налаживание международного сотрудничества. Непосредственным результатом этого стало
участие в праздновании столетия АН СССР в 1925 г. множества зарубежных учёных,
множество из них были лично знакомы с непременным секретарём. Их приезд, в свою очередь,
выступил одним из факторов преодоления внешнеполитической изоляции СССР.
В статье, посвящённой истории русской фольклористики, М.К. Азадовский пишет о
противоречивом характере развития дисциплины. Утверждение колониальных практик
управления вызывал рост народнических настроений в среде учёных. Народническая
доктрина в такой ситуации оказывала влияние на востоковедение, фольклористику и
этнографию. М.К. Азадовский размещает Ольденбурга среди второго поколения русских
фольклористов после В.В. Радлова, И.П. Минаева, К.Г. Залемана и др. Собственно
В.В. Радлов и А.Ф. Гильфердинг использовали народническую методологию, не будучи
идейными народниками. Этот взгляд на работу с материалом перенял Ольденбург. Изменения
приходят во второй половине 1920-х гг. с отходом от сравнительной теории происхождения
сказок. Теперь сказки воспринимались, как материал исследования классовой борьбы и
социальной истории народа.
М.К. Азадовский в своей статье выполняет несколько задач: делает некоторые штрихи
к истории русской фольклористики (сам утверждая, что эта история еще не написана 2),
определяет развитие научных воззрений академика. Сформировавшийся на народнической
почве, Ольденбург перешёл к марксисткой методологии. Высоко оцениваются достижения
Ольденбурга в научной организации фольклористики.
Другой важный источник рассматриваемого периода – это четвёртый том Записок ИВ
АН СССР, посвящённый памяти С.Ф. Ольденбурга.
Статья В.М. Алексеева посвящена Ольденбургу, как организатору науки. По мнению
автора, академик совершил важнейших переход в системе подготовки и работы учёных –
наладил сотрудничество между исследователями и студентами. Ольденбург преодолел

Щербатской Ф.И. С.Ф. Ольденбург как индианист // Сергею Фёдоровичу Ольденбургу: к пятидесятилетию
научно-общественной деятельности 1882–1932. Л., 1934. С. 15–23.
2
Азадовский М.К. С.Ф. Ольденбург и русская фольклористика // Сергею Федоровичу Ольденбургу: к
пятидесятилетию научно-общественной деятельности 1882–1932. Л., 1934. С. 25.
1

135

кабинетный формат работ, так характерный для науки предыдущего периода и настаивал на
идее необходимости сотрудничества внутри институтов и университетов.
Важным представляется описание С.Ф. Ольденбурга, как начальника. Здесь уже он
противопоставляется советским руководителям, представляя тип нового управленца,
открытого, близкого к своим подчинённым и заинтересованного в исполнении проектов. «Он
[Ольденбург] именно был неугомонным организатором, далеким от типа организаторасибарита, заседающего в собрании, дающего даже лозунг, но затем предоставляющего
исполнение протокола секретарю и переписчицам»1.
Статья написана в возвышенно-комплиментарном тоне. В.М. Алексеев был младшим
современником академика и признаётся, что многим обязан ему2.
После смерти С.Ф. Ольденбурга А.Н. Самойлович стал директором Института
востоковедения. В статье автор оценивает работу бывшего директора и делает обзор работы
нового учреждения за пять лет с момента его создания.
В тексте рассказывается о деятельности Ольденбурга на посту директора Института
востоковедения. Хотя оценка Ольденбурга идеологизирована, важно понимать контекст, в
котором она была создана. Речь идет о периоде после Академического дела 1929 г., когда
окончательно был утвержден единый марксистский подход к научной работе. Новый директор
признает ценность опыта старого академика для новой науки, используя соответствующую
идеологическую терминологию.
Самойлович определяет новые контуры взаимодействия науки и государства. Теперь
наука должна подчиняться прикладным целям государства: созданию алфавитов и развитие
литератур народов советского Востока. После перестройки Академии стало важно
сотрудничество как между учёными, молодыми специалистами и студентами, так и между
институтами и партийными и профсоюзными организациями. Налаживанием этих новых
процессов успешно и занимался Ольденбург.
Статью Самойловича следует воспринимать, как попытку легитимизировать
Ольденбурга в общественном сознании, как марксистского учёного и верного сторонника
курса партии. Тем не менее она не удалась, новых работ о жизни и творчестве Ольденбурга не
появится вплоть до 1980-х гг.
Статья Ф.И. Щербатского является уже вторым трудом, посвящённым достижениям
Ольденбурга в индианистике. Первая представлена в сборнике 1934 г.

Алексеев В.М. Сергей Федорович Ольденбург как организатор и руководитель наших ориенталистов //
ЗИВАН. Т. IV. 1935. С. 47.
2
Там же. С. 41.
1

136

Одно из первых утверждений автора – С.Ф. Ольденбург не дал науке всего того, что
она была в праве от него требовать1. Решение этой проблемы – работа с оставшимися
материалами и введение их в научный оборот – теперь задача всех востоковедов.
Отдельно Ф.И. Щербатской упоминает, как С.Ф. Ольденбург тяготился своей
административной работой2. С одной стороны, он, по словам других авторов, имел явную
склонность к административной и организаторской деятельности, с другой не давал своим
коллегам доступа к собственным материалам, видимо надеясь на то, что займётся ими сам.
Встаёт вопрос о причинах такого поведения, однако решение на него вряд ли возможно найти,
не уходя в психологические рассуждения. По всей вероятности, это была не столько
сознательная жертва во имя развития Академии, сколько попытка найти компромисс между
административной и научной деятельностью.
Ф.И. Щербатской определяет несколько основных векторов научной деятельности
Ольденбурга. Это исследование индийской сказочной литературы, работа над «Собранием
оригинальных и переводных буддийских текстов» под общим заглавием «Bibliotheca
Buddhica» и две экспедиции в Синьцзян.
Важнейшим трудом по археологии, Ф.И. Щербатской называет материалы второй
Туркестанской экспедиции. На момент написания статьи они ещё не были опубликованы, и
автор предполагает, что эта задача теперь перейдёт хранителю А.С. Стрелкову.
Другая важная сфера в творчестве С.Ф. Ольденбурга – индийская повествовательная
литература. Автор упоминает, что у Ольденбурга были намерения написать основательную
монографию, посвящённую теме, но по итогу вышли только пересказы двух сборников.
Творческий путь С.Ф. Ольденбурга остался незавершённым, к такой трагической мысли
подводит нас автор. Особенную эмоциональность эта мысль приобретает, если вспомнить
слова Ольденбурга, что история отечественного востоковедения – это мартиролог, длинный
список первых выпусков и томов, незавершенных проектов.
Статья И.Ю. Крачковского3 посвящена исследованию роли С.Ф. Ольденбурга в
истории русского и советского востоковедения. Автор отмечает интерес С.Ф. Ольденбурга к
истории науки и его стремление к созданию устойчивой научной методологии. Он
подчеркивает, что С.Ф. Ольденбург видел историю науки не только как отвлеченную вещь, но
и как предмет, который прямо влияет на современность. И.Ю. Крачковский также указывает
на широкий круг интересов С.Ф. Ольденбурга, включая буддологию, индианистику,

Щербатской Ф.И. С.Ф. Ольденбург как индианист // ЗИВАН. Т. IV. 1935. С. 23.
Там же.
3
Крачковский И.Ю. С.Ф. Ольденбург как историк востоковедения // ЗИВАН. Т. IV. 1935. С. 13–21.
1
2

137

синологию,

иранистику,

тюркологию

и

другие

области.

Автор

также

отмечает

методологический подход Ольденбурга, его внимание к историческим источникам и общему
развитию востоковедения в России. В конце статьи указывается на изменение у Ольденбурга
в подходах к истории востоковедения после 1917 г., когда основное внимание стало уделяться
современному Востоку и созданию обобщённых обзоров состояния востоковедения, без
обращения к отдельным персоналиям. И.Ю. Крачковский раскрывает, как именно
воспринимал историю востоковедения Ольденбург и как изменялся с течением времени его
взгляд на задачи дисциплины.
Вторая часть статьи представляет собой обзор истории востоковедения, начиная с
работы В.В. Григорьева и Н.И. Веселовского и заканчивая исследованиями В.В. Бартольда и
С.Ф. Ольденбурга. Автор отмечает различные подходы этих ученых к истории науки, однако
подчеркивает, что они дополняли друг друга. Особое внимание уделено влиянию
С.Ф. Ольденбурга на В.В. Бартольда. Тот критиковал стратегию исключения личных чувств
при описании жизни исследователей Бартольдом. В заключении статьи автор проводит
родственные связи в науке и определяет место Ольденбурга в ней, создавая общую картину
развития истории востоковедения и эволюции взглядов Ольденбурга на нее.
Доклад А.И. Вострикова был представлен на заседании Группы востоковедения АН
СССР 26 апреля 1934 г. по случаю смерти С.Ф. Ольденбурга, в 1935 г. он был опубликован в
виде статьи1. Анализом влияния Ольденбурга на тибетологию завершается корпус работ о
творчестве и жизни академика в рассматриваемый период. Период долгого молчания, который
последовал после издания рассматриваемых работ продлится до начала 1980-х гг. Причину
непопулярности академика среди исследователей истории науки, вероятно, следует искать в
области политического, однако это вопрос отдельного исследования.
Первая часть работы посвящена общей характеристике Ольденбурга. Автор
подчёркивает, что основным стремлением Ольденбурга было изменить строение науки,
преобразовать устоявшуюся модель научной работы. Совершить необходимый переход от
«моды и индивидуальных особенностей и вкусов исследователей» 2 к «всестороннему,
систематическому и планомерному научному исследованию Востока»3. Именно это желание
Востриков определяет, как лейтмотив всей деятельности Ольденбурга.
Большое участие, которое принимал Ольденбург в других научных учреждениях, не
исключало того, что определённый круг вопросов оставался у него для личного исследования.

Востриков А.И. С.Ф. Ольденбург и изучение Тибета // ЗИВАН. Т. IV. 1935. С. 59–81.
Там же. С. 60.
3
Там же. С. 61.
1
2

138

Востриков пишет, что «своими работами по индийскому искусству, археологии и фольклору
он завоевал себе славу блестящего знатока и крупнейшего специалиста среди учёных всего
мира»1.
Интерес Ольденбурга к буддизму Востриков объясняет как влиянием учителей –
И.П. Минаева и В.П. Васильева, так и «повышенный интересом к религии»2 у части русской
интеллигенции 1880-х гг. Подобная трактовка представляет интерес, потому что дана она
представителем младшего поколения (разница между ними составляла 39 лет), при том, что
люди, знавшие Ольденбурга намного дольше и ближе, не утверждали такого в своих работах.
Тем не менее, мы не видим перед собой совершенного идеалиста. Ольденбург как большой
учёный убедился, что «религиозные воззрения его [человека Востока] имеют исторический,
преходящий характер и вызваны, в конечном счёте, условиями его материального
существования»3.
Ольденбург изучал ранние истоки буддизма, буддийский синкретизм и социальнополитические основы формирования нового учения в Индии. Он пришел к Тибету как
предмету изучения, потому что там сохранилась устойчивая традиция с древнейших времён.
Востриков отметил заслуги Ольденбурга за издание «Сборника 300 бурханов», а также его
участие в проектах по описанию коллекции Э.Э. Ухтомского и исследованию изображений в
Хара-Хото и Дуньхуане, что принесло ему славу одного из лучших знатоков искусства
тибетского буддизма.
Среди других достижений Ольденбурга в тибетологии Востриков называет «всемерное
содействие»4 деятельности тибетской миссии в Санкт-Петербурге. О успехах Ольденбурга в
этом направлении служит письмо Далай-ламы, адресованное Ольденбургу и приводимое
автором в оригинале и переводе5.
Востриков

характеризует

печатные

работы

С.Ф. Ольденбурга

как

критико-

библиографические и отмечает их важность для науки о Тибете благодаря широкому охвату
старых и новых источников. Автор утверждает, что работы Ольденбурга подводили итог
знаниям о Тибете и указывали на неотложные задачи перед исследователями этой страны6.
Значимость С.Ф. Ольденбурга для изучения Тибета определяется его работой в
качестве организатора научных исследований, создателя первой научной школы тибетологии

Востриков А.И. С.Ф. Ольденбург и изучение Тибета // ЗИВАН. Т. IV. 1935. С. 61.
Там же. С. 72.
3
Там же.
4
Там же. С. 75.
5
Там же.
6
Там же. С. 79.
1
2

139

под руководством Ф.И. Щербатского, а также критическим анализом научной литературы и
созданием научных статей.
А.И. Востриков выделяет следующие личные качества Ольденбурга: широкую
начитанность, организаторский талант и умение чувствовать потребности науки. Статья
А.И. Вострикова дает представление о широкой деятельности Ольденбурга, направленной на
изучение Тибета и буддологии, а также на организацию академической тибетологии.
Ещё одного упоминания Ольденбург заслужил в воспоминаниях И.Ю. Крачковского в
сборнике очерков1. С декабря 1916 г. Крачковский по предложению Ольденбурга стал
работать в Азиатском музее главным образом над арабскими материалами. Продолжалось это
до 1922 г., когда автор заступил на должность секретаря Отделения исторических наук и
филологии Академии наук. После административно-организаторская работа заслонила
личные научные интересы учёного. Период же активной работы Крачковского в музее выпал
на время директорства Ольденбурга. Будучи свидетелем происходящих изменений в музее
изнутри, автор отмечает, что правление Ольденбурга «было порой особого расцвета музея,
когда он незаметно стал в сущности центром всего научного востоковедения в Ленинграде»2.
Причиной этого стали не только организаторские способности Ольденбурга, но и
реформирование Восточного факультета после 1917 г., а также большие связи с Восточным
отделением Археологического общества. Кроме того, И.Ю. Крачковский пишет, что дело
будничного

поддержания

работы

музея

лежали

на

плечах

старшего

хранителя

Ф.А. Розенберга. Таким образом С.Ф. Ольденбургу в тяжёлых условиях послереволюционной
разрухи и Гражданской войны удалось объединить петербуржское востоковедение в рамках
Азиатского музея, не оставляя тех дел, что требовали его внимания в Академии наук.
Главные особенности работ данного периода – пристальное внимание к личности и
характеру С.Ф. Ольденбурга. Авторы рассмотренных трудов лично знали Ольденбурга, а
нередко был близким товарищами или учениками. Так, академик Ф.И. Щербатской
подчёркивал это в своей работе, академик И.Ю. Крачковский тепло вспоминал дружескую
атмосферу, что сложилась между работниками Азиатского музея.
Учёные не пытаются дать широкой картины жизни Ольденбурга. В.М. Алексеев и
некоторые другие прямо признаются, что полноценное описание трудов и дней
С.Ф. Ольденбурга не представляется возможным, настолько многоплановым было его
наследие. Поэтому каждый из авторов – востоковедов и лингвистов, членов одного
востоковедческого круга тогдашней России – концентрируется на одном из аспектов будь то
1
2

Крачковский И.Ю. Над арабскими рукописями. М., 1965.
Там же. С. 93.

140

С.Ф. Ольденбург и индология, тибетология, история востоковедения или фольклористика.
Кроме того, привлекает внимание акцентированность авторов на научной стороне наследия
Ольденбурга. Нет упоминаний о деятельности Ольденбурга в студенческие или зрелые годы
до революции, нет упоминаний его работы в Государственном совете и Петербургской думе,
Временном правительстве. Даже тот факт, что Ольденбург был депутатом Ленинградского
совета от Академии не находит своего отражения даже в явно подверженной идеологии статье
А.Н. Самойловича. Общественная деятельность, её роль и влияние на жизнь и научное
творчество Ольденбурга не остаются вполне раскрытыми.

141

История внутренней и внешней политики СССР
______________________
Специфика международных отношений между СССР и Израилем
в первые годы существования еврейского государства
Д.И. Аширов1
Современное государство Израиль представляет собой на Ближнем Востоке достаточно
самобытную страну, с достаточно разнообразной историей, некоторые из которых стараются
продлевать её вплоть до периода царства.
История еврейства создать своё государство на территории Ближнего Востока началась
ещё в конце XIX в. и представляет собой достаточно долгую борьбу вплоть до объявления
независимости Израиля.
На попытки евреев обрести независимость, а потом воевать с арабской коалицией во
время арабо-израильского конфликта 1947–1949 гг. влияли и другие страны. Сама
Великобритания, будучи метрополией на Ближнем Востоке, поддерживала различные
стороны конфликта.
Советский Союз традиционно считается одним из противников Израильского
государства. В качестве примеров приводится, что СССР поддерживала арабскую коалицию в
войнах против Израиля. Однако в первый этап существования страны, СССР поддерживал
Израиль, и достаточно на высоком уровне. СССР «де-юре» считается первой страной, которое
признал еврейское государство. Руководство высказывалось за создание отдельного
еврейского государства и его поддержку.
В данной работе главной целью является изучение специфики взаимоотношений между
СССР и Израилем во время процесса обретения независимости последней. В качестве задач
будет изучены и проанализированы основные акты и деятельность СССР в отношении
Израиля, как проявлялась и менялась эта политика, и какой она стала. В работе
проанализированы основные документы современников того периода, а также историография,
изучающая взаимоотношения двух стран.
Для понимания специфики взаимоотношений между Советским Союзом и Израилем,
стоит затронуть в целом отношение советской идеологии к сионизму, а также политику СССР
на территории Ближнего Востока в первый период своего существования. Это поможет нам
© Аширов Д.И., 2023
1

142

разобраться в целом общую канву взаимоотношений между Советским Союзом и народами
этого региона.
Сам Владимир Ильич Ленин разделял понятия «сионизм» и «антисемитизм»,
решительно осуждая первое. В его взглядах антисемитизм представляет из себя огромное
преступление, часто продвигаемое официальное царскими властями. Особенно это можно
было увидеть во время Кишинёвского погрома 1881 г., когда погибло очень много
представителей еврейского населения данного города. Однако «сионизм», который,
напомним, представляет собой именно политическое движение по возвращению евреев на их
историческую Родину, Владимир Ильич осуждал. Он указывал, что невозможно разделять
народы на «правильные» и «неправильные», что национализм противостоит идеологии
социал-демократии1. Это улаживалось в советскую идеологию, которая, представляя собой
интернационализм, не могла соглашаться с крайне националистическими взглядами еврейства
по созданию своего государства.
Уже и более поздние годы проявляется политика СССР в виде поддержки арабского
движения, а сам сионизм представляет собой план, который должен отвлечь еврейскую
молодёжь от революционной борьбы. Считалось, что данное политическое движение является
орудием британского империализма, которая даёт англичанам повод к притеснению арабских
масс. При этом уже указывается, что в целом план по созданию государственной на Святой
Земле является невыполнимым2. Такие взгляды уже могут дать нам понять, что идея
Советского Союза по поддержке арабских стран, что можно было видеть после
провозглашение независимости Израиля, была не нова: она проявлялась с первых годов
существования СССР и имела собой цель поддержку арабского населения в качестве
представителей революционной борьбы и распространения влияния на Ближнем Востоке.
Еврейское

население

представлялось

антагонистами,

представляющие

интересы

колониальных империй. Возможно, но такое мнение стало особенно ярко выдвигаться после
декларации Бальфура, в котором подтверждались права евреев на своё государство. Таким
образом, руководство видело в этом поддержку израильтян Великобритании ради создания
Израиля.
Вторая мировая война несомненно повлияло на взгляды советского руководства
касательно не только к самому еврейству, но и сионизму. Логично, что истребление
миллионов евреев изменило позицию СССР. Если же раньше они рассматривались как

Мобилизация реакционных сил и наши задачи // prometej.info. URL: https://prometej.info/mobilizaciya
reakcionnyh-sil-i-nashi-zadachi/ (дата обращения: 01.12.2022).
2
Зайчик М. Жизнь Бегина. М., 2003. С. 69.
1

143

сторонники английской буржуазии и притеснители арабского пролетариата, а сама еврейская
молодёжь была «затуманена» сионизмом, то сейчас их стали рассматривать как жертв
немецкого фашизма, которые были одними из тех, кто пострадал больше всех.
Однако в первые годы после окончания Второй Мировой Войны чёткой позиции
касательно палестинского вопроса и создания государства на территории, которые
претендуют евреи, не было. В 1947 г. советник МИДа СССР Б.Е. Штейн признавал, что
Советский Союз не сформулировал своей позиции по вопросу о самой Палестины, а также то,
что необходима точная формулировка точки зрения СССР в связи с предстоящим
обсуждением палестинской проблемы1. Смотря на сами написанные слова советника, можно
прийти к выводу, что позицию формировали очень быстрыми темпами – Советский Союз
ранее особо не интересовался данным регионом. Однако в связи с нарастанием конфликта,
будущим уходом британцев с данного региона и дальнейшим рассмотрением создания
государств на Ближнем Востоке в ООН, СССР представилась возможность повлиять на
политику на данной территории. Само по себе поддержка антиколониальной и национальной
борьбы народов за своё государство могло привести к распространению своего влияния и
подрыва чужого, не столько британского (поскольку они ушли), сколько даже американского
в связи с началом холодной войны.
Это же и подтверждается в дальнейшем, отдельно упоминая статус Иерусалима в
контексте борьбы с американцами, англичанами, а также передачи решения о судьбе региона
ООН2.
Отдельно стоит упомянуть и сам Иерусалим, поскольку статус города был особенным.
Стоит учесть, что изначально город не интересовал советское руководство, даже после
выработки первичного мнение касательно палестинского вопроса3. Хотя надо учесть, что в
целом город старались вынести за арабо-израильский конфликт. Израильские исследователи
считает, что причина этому было то, что ООН предпочитал принцип святости города для
представителей всех авраамических религий, а следовательно – самоопределение их жителей4.
Однако в западном мире учитывалась позиция, что Иерусалим – это священный город
христиан и выделение его в самостоятельную единицу под международном контролем
считалось наилучшим решением5.

Советско-израильские отношения: Сборник документов: В 2 кн. Т. 1. М., 2000. С. 187–190.
Дипломатическая битва за Иерусалим. Закулисная история. М., 2008. С. 161.
3
Там же.
4
Халамиш А. Иерусалим в период британского мандата. Тель-Авив, 1998. С. 173.
5
Дипломатическая битва за Иерусалим... С. 157–158.
1
2

144

Однако позиция СССР среди многих государств было иным. Советское руководство в
меньшей степени рассматривало религиозный аспект решения конфликта. По понятным
идеологическим причинам данный вопрос почти не рассматривался. Руководством СССР
главным выделялось противостояние Соединённым Штатам и Великобритании в данном
регионе. Это указывает и В. Луцкий о деятельности англо-американской комиссии Моррисона
– Грэйди, о том, что комиссия сводит палестинский вопрос к враждебным отношениям между
евреями и арабами, игнорируя главную причину в виде английского мандата1. Это сообщение
отражает взгляды советского общества в тот период и при этом эту же позицию можно
перенести на руководство СССР: борьба с режимами западных стран и укрепление своих
позиций на этом регионе. А поддержка новообразованных государств и изгнание их бывших
метрополий можно привести к хорошим отношениям с этими же самыми странами. А
поскольку для самих евреев англичане считались колонизаторами и предателями (в связи с
кардинальными изменения планов англичан после декларации Бальфура), то руководство
считало, что еврейское население поддержит СССР и возможно пойдёт на путь социализма.
Есть одна ситуация, когда Советский Союз решил разобраться в религиозном вопросе.
24 июня 1948 г. А.Я. Вышинскому была направлена копия телеграммы Патриарха
Иерусалимского Тимофея в адрес Патриарха Московского и Всея Руси Алексия, где
выражалась озабоченность растущим влиянием Ватикана в Иерусалиме2. Через два с
половиной месяца предложили назначить и отправить в Иерусалим начальника Русской
духовной миссии от Московской Патриархии и представителя Русского Палестинского
общества. И.В. Сталин подписан распоряжение 14 октября 1948 г.3 Более деятельность СССР
в религиозных вопросах не замечается. Данная ситуация показывает, что СССР также
опасалось растущего влияние Западных стран. И хотя в записке указывалось про Ватикан –
это государство также могли влиять на регион.
Официально позицию касательно арабо-израильского конфликта и создания
государств выразил Андрей Громыко в 1947 г.4 Этот момент можно посчитать переломным,
поскольку официальная власть на уровне ООН (а речь была зачитана именно там) признала
необходимость создания еврейского государства. Причём не просто создать, а создать на
условиях, близких евреям. Логика в этом наблюдается такая же, как и в прошлых примерах:
этим СССР пытается показать евреям о дружелюбных отношениях касательно сионизма,

Луцкий В. Палестинская проблема: Стенограмма публичной лекции, прочитанной 9 августа 1946 г. М., 1946.
С. 23, 26, 27.
2
Советско-израильские отношения... Т. 1. С. 331–332.
3
Там же. С. 405.
4
Gilbert M. Israel: A history. London, 2008. p. 150б.
1

145

полагая, что страна будет социалистической и радуясь об унижении Великобритании и
подрыва влияния западных стран1.
Это событие, как указывалось ранее, считается переломным и важным во
взаимодействии с Израилей, показывая свою поддержку. Однако стоит заметить один
интересный факт: каких-либо крупных сообщений о критике арабского населения и их идей
создания своего государств не было. В том же сообщении Громыко указывалось о той же
необходимости создания отдельного арабского государства. Здесь мы можем увидеть такую
же логику, как и в отношении с евреями и в целом сионизму: СССР старался расширить своё
влияние на всём Ближнем Востоке. В борьбе с западным влиянием во главе с Великобритании
и Соединёнными Штатами, это не должно ограничиваться одним еврейским государством.
Расширение влияния на соседние арабские новообразованные страны также укрепляло
позиции Советского Государства. Касательно Иерусалима член советской делегации на
третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН С.К. Царапкин докладывал, что городом должен
управлять губернатор под эгидой ООН, что приводило бы к полному контролю Иерусалима
США и Англии. Советовалось разделить город на две части, еврейскую и арабскую, при этом
не включать в состав еврейского государства часть Нового города, которые требовали евреи,
но нет большинства самих евреев2.
Такое мнение показывает нам, что советское руководство пыталось договориться с
двумя сторонами, расширить своё влияние не только на новообразованное еврейское
государство, но и на арабское население. В докладе они противопоставлялись Соединённым
Штатам и Великобритании. В дипломатическом поле их рассматривали как самостоятельные
субъекты внешней политики и народы, имеющие права на правление в самом городе. На самом
деле, это транслируется не только на еврейское и арабское население. Учитывая, что после
Второй Мировой Войны начался процесс деколонизации бывших владений крупных держав,
то СССР стремился на этих самых государствах укрепить своё влияние и направить развитие
стран по социалистическому пути. Это распространялось на весь земной шар, а учитывая, что
после победы над Германием население многих стран стало поддерживать коммунизм и сам
СССР, это приводило к определённым успехам.
Советский Союз в определённое время делал больший упор именно на поддержку
Израиля, возможно даже больше, чем арабские страны. Будучи самой первой страной, которая
признала Израиль, СССР сразу дал понять, что поддерживает еврейское государство и считает

1
2

Израиль: история государства. М., 2018. С. 152.
Советско-израильские отношения… Т. 1. С. 70–72.

146

законным право евреев на собственное государство 1. Дипломатически Советский Союз во
время арабо-израильского конфликта всё время поддерживал Израиль. Кроме того, известен
факт продажи Восточным Блоком, через Чехословакию, оружие в Израиль2. Кроме того,
известны случаи, когда в этой стране обучались еврейские пилоты, которые в будущем
воевали за еврейское государство.
Однако стоит учесть, что есть случай, когда у Чехословакии оружие закупала,
например, Сирия, однако груз был перехвачен еврейской «Хаганой»3. Однако возможно здесь
имелось дело в коммерческой деятельности. Некоторые указывали, что самые первые
контракты с Израилем были чисто контрактными, а не являлись материальной поддержкой4.
А учитывая, что все переводы шли через Чехословакию, то это было выгодно и этой стране,
пытаясь найти деньги благодаря торговле военными ресурсами, оставшиеся от немцев.
Учитывая, что более случаев торговли с арабскими странами не было, можно прийти к выводу,
что поступил сигнал о большей поддержки именно еврейского государства, а в дальнейшем
она перестала носить только коммерческий характер.
В итоге мы можем наблюдать, что большую часть времени первых лет войн Израиля за
независимость Советский Союз поддерживал больше еврейское государство. Существует
мнение, что арабские государства рассматривались Великобританией как свои союзники в
регионе5. Однако достаточно спорен вопрос, что СССР решил поддерживать только одну
страну, которая многими рассматривалась как слабая сила в конфликте. Тем более, как мы
узнали выше, СССР рассматривала идею о создании двух государств, расширяя своё влияние
не только на Израиль. Изначально это проявлялась в поддержке создании всех государств,
стараясь уничтожить влияние США и Великобритании.
Еврейское население были в определённом смысле достаточно националистическим,
что проявлялось в раннее время во время борьбы с британским мандатом на Палестину.
Многие военизированные и радикальные группы устраивали боевые акции против англичан и
арабов. Однако суть состоит в том, что арабы могли бы получить у себя под контролем крайне
нестабильный регион, с множеством радикальных группировок, устраивающие акции и
теракты против властей. Даже если бы Израиль остался существовать в меньших границах,
Philip Marshall Brown. The Recognition of Israel // The American Journal of International Law. 1948. Vol. 42. № 3.
(Jul., 1948). P. 620–627.
2
Демченко А.В. Роль России в урегулировании арабо-израильского конфликта // Сетевое издание Центра
исследований и аналитики Фонда исторической перспективы. URL:
https://www.perspektivy.info/oykumena/vostok/rol_rossii_v_uregulirovanii_palestino-izrailskogo_konflikta_2011-0902.htm (дата обращения: 02.12.22)
3
Howard M.S. Israel and Europe: An Appraisal in History. New York, 1999. P. 56.
4
Gelber Y. Palestine 1948: War, Escape and the Emergence of the Palestinian Refugee Problem. Portland, 2006. P. 50.
5
Демченко А.В. Указ. соч.
1

147

чем сейчас, то еврейское радикальное население могли бы устраивать акции на территории
других государств. Советский Союз не хотел бы иметь у себя хоть и союзников, но тех,
которые страдают от внутренней нестабильности, которой могли воспользоваться внешние
силы.
Однако со временем отношения Израиля и Советского Союза начало портиться. В
качестве причин этого можно подсчитать желание еврейского государства найти союзника в
окружении враждебных арабских государств, чем в итоге стало США. Более того, сама
политическая система новосозданного государства представляла собой демократию, отвергая
социалистический путь. А учитывая, что СССР всё же пытался поддерживать также арабские
государства, в которых уже с 1950-х гг. происходили социалистические преобразования, то
Израиль не хотел сотрудничать с государством, которое поддерживало своих противников 1.
Израиль стал налаживать отношения именно с западным миром, а учитывая, что США, как и
Чехословакия, также могла предоставить оружие, то можно было заполучить союзника с
серьёзным вооружением.
Более того, отдельным моментом стоит упомянуть ситуацию с репатриацией советских
евреев в Израиль. СССР был категорически против отпускать своих граждан в другую страну,
считая это вмешательство во внутренние дела своей страны 2. Израиль надеялся на то, что с
резкой сменой политики Советского Союза на поддержку евреев, изменится и политика
касательно репатриации. Однако со временем еврейское руководство начинает видеть, что
евреев не выпускают3. Более того, ближе к концу правления И.В. Сталина начинается
знаменитое «Дело врачей», проявлявшийся в том числе и в антисемитизме. Более
поддерживать страну, которая поддерживает противников и устраивающие акции против
евреев, Израиль не мог. Сам же Советский Союз, видя оппозицию в лице Израиля, а в
дальнейшем её ориентацию на западный мир – меняет свою позицию из союзника и борца с
колониализмом – идеологическим противником, поддерживающие социалистические
арабские страны.
Подводя некоторые итоги, можно выяснить некоторые закономерности и специфику
взаимодействия между Советским Союзом и государством Израиль в первые годы
существования последней страны.
Изначально СССР, желая расширить своё влияние на Ближнем Востоке, пользуясь
популярностью на фоне победы во Второй мировой войны и считая необходимым подорвать
Демченко А.В. Указ. соч.
Говрин Й. Израильско-советские отношения: 1953–1967 гг. М., 1994. С. 176.
3
Государство Израиль: путь длиною в 70 лет: Монография / Т.А. Карасова, А.В. Федорченко, В.М. Морозов [и
др.]. М., 2019. С. 204–207.
1
2

148

влияние США и Великобритании, всячески поддерживал еврейское государство. Это
проявлялось не только дипломатическим путём, но и военным, в виде материальной
поддержки оружием.
Однако со временем, из-за противоречий и ориентации Израиля на западный мир,
поддержка сокращалось, а после и вовсе закончилась и изменилась на полноценную вражду,
проявление антисемитской политики и поддержки арабских государств, выбравших
социалистический путь развития. Советский Союз не смог закрепить своё влияние в Израиле
на государственном уровне.

149

Национальная политика Советской России:
динамика становления и развития
Н.С. Конев
Сегодня, в XXI веке, можно наблюдать по всему миру всплеск националистических
настроений. На каждом континенте в том или ином виде происходит «расцвет нации».
Например, на Востоке Европы национализм приобретает, скорее, радикальный окрас, нежели,
чем здоровый. Восток Европы – это бывшие социалистические республики, входящие в состав
СССР. Наглядным примером является Украина. Показательным подтверждением может
служить видео Минобороны России о выходе вооруженных сил Украины с «Азовстали»1.
Национальные трения присутствуют сегодня и в Польше2. К сожалению, все эти случаи,
происходящие в Европе, портят облик гражданского национализма, не подразумевающего под
собой никакой сегрегации. Отсюда исходит закономерный вопрос: чем вызваны такие
вспышки гнева в этническом вопросе?
Цель исследования заключается в рассмотрении проводимой Советским государством
политики по делам наций. Методология исследования строится на институциональном
подходе, а также на таких общенаучных методах, как анализ и синтез, аналогия и
моделирование, с помощью которых проводятся параллели между национальной политикой
советской власти и современной национальной политикой. Для начала необходимо понять,
что такое национализм и каким он бывает. Национализм – это «рассвет нации», где
ценностным ориентиром является общность, объединённая рядом идей, выстраивающих их
ценностные ориентиры: самоопределение, существование и развитие сообщества (нации) 3.
Отсюда и выстраиваются рамки порядка внутри общества. Всего можно выделить три
основных вехи развития: этнос – природная, кровная общность людей; нация – общественнополитическая общность людей, «гражданская» нация как субъект и объект определенной
социально-экономической структуры (конструкции), сложившейся в истории, в том числе
и под воздействием этнического фактора4; народ

– высшая духовно-онтологическая

© Конев Н.С., 2023
Анисимова Н. Минобороны показало видео выхода украинских военных с «Азовстали» // РБК. URL:
https://www.rbc.ru/politics/20/05/2022/6287ef819a794781a61068d7 (дата обращения: 12.10.2022).
2
Демченко Н. Польша объявила о запуске программы «дерусификации» европейской экономики // РБК. URL:
https://www.rbc.ru/politics/18/03/2022/623466449a7947ce60da153e (дата обращения: 18.10.2022).
3
Аршин К. Национализм // Философская антропология. 2018. Т. 4. № 1. URL:
https://cyberleninka.ru/journal/n/filosofskaya-antropologiya?i=1015233 (дата обращения: 15.10.2022).
4
Алексеев Р.А. Конституционно-правовое обеспечение национальной политики России // Северо-Кавказский
юридический вестник. 2022. № 1. С. 94–99.
1

150

общность людей, носитель вероисповедания, языка, государственной идеи и национальной
культуры, осуществляемой в метаистории («большом времени»)1.
Прямым противовесом здорового национализма является нацизм, который возникает,
как массовое явление, ещё в период Второй мировой войны. Сегодня можно спокойно
провести аналогию между Германским и Украинским современным нацизмом. Например,
идейное родство заключатся в видении национальной политики. «В основе украинского
исторического мифа, который с 1991 г. усиленно пропагандируется в СМИ, школах и вузах,
миф о том, что в отличие от украинцев как европейцев и древнейших из славян россияне,
якобы, – это азиаты, наделенные
…рабской психологией… на уровне массового сознания он обретает агрессивно-оскорбительный
характер, направленный на дискредитацию и отторжение всего российского…2.
Эти понятия обозначают сущность и эволюцию национализма. Радикальные
националисты путают одно с другим. Разобравшись с базовой терминологией, следует
перейти к проблеме развития националистической мысли в советском государстве с начала
прихода большевиков к власти.
Несмотря на то, что в период революции большевики, а в последствии ими построенное
советское государство носило интернациональный характер, отрицавшее национальные
интересы, на территории России встал вопрос о самоидентификации многих этносов.
Российская империя осуществляла «слияние разнородного людского массива в единую
державу, центрированную как монархию, империю»3. Политика русификации была особым
методом для огосударствления менее развитых этнических сообществ. Война и революции
1917 г. породили череду национальных движений на окраинах империи.
Всего обсуждалось большевиками два подхода по решению проблем, связанных с
национализмом:
– «ортодоксальный марксистский подход» основывался на том, что национализм – это
ложное сознание, изобретенное буржуазными лидерами для разъединения мирового рабочего
класса.Единственная

верная

классовая

идентичность

не

подразумевает

никакого

Иванов А.А., Казин А.Л., Светлов Р.В. Русский национализм: основные вехи исторического осмысления //
Вестник Русской христианской гуманитарной академии. № 4 том 16, 2015. URL:
https://cyberleninka.ru/journal/n/vestnik-russkoy-hristianskoy-gumanitarnoy-akademii?i=944630 (дата обращения:
29.10.2022).
2
Даренский В.Ю. О причинах массового национализма в современной Украине // Историческая психология и
социологи истории. 2016. Т. 9. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-prichinah-massovogo-natsionalizma-vsovremennoy-ukraine (дата обращения: 14.11.2022).
3
Ефимов С.Д., Ерохин В.Н. Национальная политика советского государства в 1917-1922 гг. как инструмент в
построении мирового социалистического Союза в контексте современных социокультурных и
внешнеполитических факторов // Казанский вестник молодых учёных. 2017. Т. 1. № 3 (3). URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/natsionalnaya-politika-sovetskogo-gosudarstva-v-1917-1922-gg-kak-instrument-vpostroenii-mirovogo-sotsialisticheskogo-soyuza-v-kontekste (дата обращения: 28.10.2022).
1

151

национального самоопределения1. Ленин называл национализм «буржуазным обманом», но
признавал, что, подобно ежу, он был добрым;
– «принцип наибольшей опасности» предполагал, что национализм – это объективная
реальность, и его нельзя игнорировать. Отрицание значимости местных культур будет
восприниматься местным населением как продолжение великодержавного русского
национализма. Поэтому большевики должны поддержать национализм меньшинств против
великодержавного русского национализма2.
Таким образом, марксизм подразумевает под собой прежде всего сотрудничество
трудящихся масс:
Действительным результатом их борьбы является не непосредственный успех, а все шире
распространяющееся объединение рабочих... Лишь эта связь и требуется для того, чтобы централизовать многие
местные очаги борьбы, носящей повсюду одинаковый характер, и слить их в одну национальную, классовую
борьбу3.

Партии большевиков было необходимо разрешить противоречия, поэтому и выбран
был второй путь развития.
Предоставляя формы статуса нации, Советское государство могло расколоть надклассовый
национальный союз, необходимый для государственности… призыв господствующего класса к национализму
можно было обезвредить, предоставив формы статуса нации4.

В.И. Лениным и его партией была выработана своя особая форма, противостоящая
империалистическому лагерю, который ратовал за защиту национальных интересов в Первой
мировой войне, освобождения угнетенных народностей через социальную революцию и
диктатуру пролетариата5. Для разграничения проблемных вопросов по делаем внутренних
границ и наций был создан Народный Комиссариат по Делам Национальностей (Наркомнац)
во главе с И.В. Джугашвили-Сталиным6. Преобразования, касающиеся территориальных
границ, проводились с учетом экономических, политических факторов, но не этнических
данных. Например, титульной нации в Башкирской АССР было чуть меньше половины,
границы изменялись не единожды в ходе и после гражданской войны7.
Щербак А.Н., Болячевец Л.С., Платонова Е.С. История советской национальной политики: колебания
маятника? // Политическая наука. № 1, 2016. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-sovetskoy-natsionalnoypolitiki-kolebaniya-mayatnika (дата обращения: 11.11.2022).
2
Там же.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии». М., 1950.
4
Государство наций: Империя и национальное строительство в эпоху Ленина и Сталина. М., 2011.
5
Попов Н. Н. Национальная политика советской власти: курс лекций, читанных на курсах секретарей Укомов
при ЦК ВКП(Б). Харьков, 1931.
6
Политика советской власти по национальному вопросу за три года. 1917-XI-1920. М., 1920.
7
Ефимов С.Д., Ерохин В.Н. Национальная политика советского государства в 1917–1922 гг. Как инструмент в
построении мирового социалистического Союза в контексте современных социокультурных и
внешнеполитических факторов» // Казанский вестник молодых учёных. 2017. Т. 1. № 3. URL:
1

152

Следующее на что стоит обратить внимание – это Декларация прав народов России,
подразумевающая под собой: «Равенство и суверенность народов России»; право народов
России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного
государства1.
Во многом большевики смогли создать претензию на удержании в составе РСФСР
бывших территорий Российской империи. Была выработана официальная формула в виде
социальной революции для освобождения угнетённых масс народа, как было упомянуто
раннее. Например, поход в 1919–1921 гг. в Польшу.
Заложением основ строительства национального государства было ознаменовано
принятием Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики
V Съездом Советов на заседании 10 июля 1918 г.: «Российская Советская Республика
учреждается на основе свободного

союза

свободных

наций как федерация Советских

национальных республик»2.
Строительство национального государства строилась на трёх основных принципах 3:
1.

«Коренизация. Все национальности могли получить определенную долю

культурной автономии; представителям титульных национальностей были даны политически
мотивированные привилегии. Кроме того, «отсталым» народам выделялись средства на
развитие этнических институтов». В 1920-е гг. «коренизация» была известна под названием
«национализация»;
2.

«Ускоренное государственное национальное строительство. Советская власть

создала новые этнические идентичности и приписала их населению; кроме того, для этих
групп были сформированы этнические территориальные образования и проведены новые
границы. Особое место занимало продвижение родного языка и культуры». Ещё в начале 1910х гг. Ленин заявлял, что после победы революции не должно существовать государственного
языка, все языки страны являются между собой равноправными, ни один из них не должен
обладать привилегированным положением4. «…Максимум развития национальной культуры

https://cyberleninka.ru/article/n/natsionalnaya-politika-sovetskogo-gosudarstva-v-1917-1922-gg-kak-instrument-vpostroenii-mirovogo-sotsialisticheskogo-soyuza-v-kontekste (дата обращения: 28.10.2022).
1
Декларация прав народов России. Декреты Советской власти. Т. I. М., 1957. URL:
http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/peoples.htm (дата обращения: 27.10.2022).
2
Конституция (Основной Закон) РСФСР Принята V Всероссийским съездом Советов в заседании от 10 июля
1918 года. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnst1918.htm (дата обращения: 22.10.2022).
3
Щербак А.Н., Болячевец Л.С., Платонова Е.С. История советской национальной политики: колебания
маятника? // Политическая наука. 2016. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-sovetskoy-natsionalnoypolitiki-kolebaniya-mayatnika (дата обращения: 11.11.2022).
4
Попов Н.Н. Указ. соч.

153

необходим для того, чтобы она совершенно изжила себя, тем самым создав основу для
интернациональной социалистической культуры»1;
3.

«Латинизация алфавитов». Важным элементом национальной политики

являлась институциональная поддержка советского правительства в создании письменности
для всех народов на территории СССР, даже самых малых. Основными причинами были:
стремление в очередной раз показать не русификаторскую природу советской национальной
политики; желание отдалить советские тюркские народы от арабского влияния.
Ленин считал, что национализм разжигался историческим недоверием, которое можно
было искоренить политикой самоопределения. «Класс, утверждал Ленин, стал бы политически
господствующей социальной идентичностью, только если бы к ней относились с должным
уважением»2.
Но, помимо «национализации» окраин, советская власть стремилась подсечь голову
«великого русского шовинизма»3. Во время XII съезда партии 1923 г. Зиновьев выступил с
речью о критике теории нейтралитета:
Мы должны прежде всего отвергнуть «теорию» нейтрализма... Не можем мы стоять на точке зрения
нейтральности, на точке зрения того, что вот, пускай там, на Украине или еще где, борются две культуры… мы
должны сделать так, чтобы азербайджанский крестьянин видел, что если у него рождается школа на его родном
языке, то это благодаря коммунистам…4.

Политика борьбы с «великим русскими шовинизмом» под собой подразумевала, что
русские должны стать жертвой в национальном вопросе:
…территория русского большинства предназначалась для нерусских республик; русским пришлось
принять амбициозные программы положительной деятельности для нерусских…5

Практическим примером политики коренизации и борьбы с «великорусским
шовинизмом» является УССР, в которой с установлением советской власти протекали два
антагонистических

процесса:

попытки

денационализировать

социалистическое

строительство; придать национальный характер процессам государственного строительства6.
Именно после февраля 1917 г. начинается подъём национального самосознания на территории
Украины, так и в областях РСФСР7.
Государство наций: Империя и национальное строительство в эпоху Ленина и Сталина.
Там же.
3
РКП (б). Съезд. 12-й. Москва. 1923. Стенографический отчет. М., 1968.
4
Там же.
5
Там же. С. 102.
6
Якубова Л. Д. Национальные районы: опыт осуществления политики коренизации в УССР // Советские нации
и национальная политика в 1920–1950-е годы: Материалы VI Междунар. науч. конф. Киев, 10–12 октября 2013
г. М., 2014.
7
Дроздов К.С. Политика украинизации в РСФСР в 1922–1932 гг. и развитие национального самосознания
украинцев России // Советские нации и национальная политика в 1920-1950-е годы: Материалы VI
международной научной конференции. Киев, 10–12 октября 2013 г. М., 2014.
1
2

154

Следствием стала организация в 1924–1928 гг. пяти немецких, двух болгарских и
польских АТЕ. В 1927 г. был сделан запрос на оформление русских АТЕ.
Претензии Кремля к украинскому правительству свелись к обвинениям в ущемлении прав русского
населения, искусственном ограничении сферы употребления русского языка. К этому времени русскоукраинские отношения, особенно в восточных регионах УССР, характеризовались очевидными признаками
конфронтации1.

Таким регионом являлся Донбасс, где проживала значительная доля русскоговорящего
населения.
В действительности доля русского населения в регионе была весомой, но не тотальной, как считали
многие современники событий. С научной точки зрения в 20–30-х гг. ХХ столетия появились новые тенденции
изменений в национальном составе жителей этой территории. Как отмечает исследовательница О.В. Обыденова,
в межвоенный период Донецкий край стал центром наиболее активной в Украине миграции населения,
традиционный наплыв безработных из России, Беларуси, Татарстана…2

Расселение многих видов национальностей происходило неравномерно. Донбасс
прежде всего индустриальный регион, а именно в промышленных центрах наблюдалась
концентрация русского населения.
Население было недовольно политикой коренизации, так как она не была
последовательной, и создавала возможность заниматься «лишней работой», так как не все
население умело читать на украинском языке.
В редакцию газеты «Луганская Правда» поступило письмо горного инженера, заведующего техническим
бюро, под заголовком «Лучше убежать, чем украинизироваться». Главной идеей была жалоба на то, что
украинизация мешает техническим работникам выполнять свои должностные обязанности, и они готовы бежать
на шахты Российской республики3.

Если рассматривать просветительскую сферу, то в Донецкой и отчасти Харьковской
губернии украинский язык не занял преимущественного положения в народных школах 4.
Таким образом, национальная политика СССР в 1920-е гг. была по-своему
проблематичной. Подразумевалось, что, предоставив нациям право на самоопределение,
большевики смогут заручиться их поддержкой, а после и вовсе развалить национальную
культуру, которой на смену придёт интернациональное социалистическое объединение.
Якубова Л.Д. Указ. соч.
Дмитрик И.А. Украинизация Донбасса в 1923–1938 гг.: общественное мнение // Советские нации и
национальная политика в 1920–1950-е годы: Материалы VI международной научной конференции. Киев, 10–12
октября 2013 г. М., 2014.
3
Там же. С. 108.
4
Тайны национальной политики ЦК РКП. Воспроизведение по тексту 1-го издания (Четвертое совещание ЦК
РКП с ответственными работниками национальных республик и областей в Москве 9-12 июня 1923 г. Москва.
Бюро Секретариата ЦК РКП, июнь 1923 г.). М., 1992.
1
2

155

Действительно, идеи Ленина могли быть реализованы так, как задумывалось в теории,
однако, в дальнейшем курс в ведении национальной политики не единожды менялся.
Например, И.В. Сталин подчёркивал ключевую роль русского народа, который являл собой
образ гаранта стабильности, когда «отсталые народы» наоборот являлись синонимом
предательства1. Во многом это связано ещё с тем, что часть страны находилась под оккупацией
Германии (УССР, БССР и т. д.).
К сожалению, сегодня в постсоветском пространстве национальные всплески вызваны
многими факторами. Во-первых, постоянно меняющийся политический курс по делам наций,
отсутствовала единая система взглядов. Во-вторых, это поддержка националистических
трений Западом, цель которого является установление гегемонии над всем миром.

Щербак А.Н., Болячевец Л.С., Платонова Е.С. История советской национальной политики: колебания
маятника? // Политическая наука. 2016. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-sovetskoy-natsionalnoypolitiki-kolebaniya-mayatnika (дата обращения: 11.11.2022).
1

156

Особенности пропаганды большевиков
на примере Петроградских листовок в 1918–1920 гг.
А.И. Мартынова
История гражданской войны в России нашла достаточно широкое отображение в
отечественной

и

зарубежной

историографии.

Однако,

если

военно-политические

исследования в этом направлении представлены достаточно широко, то изучение методов
идейно-политической работы в «лагерях» противников представляет интерес, так как
отображен существенно меньше.
В работе рассматривается опыт ведения пропагандисткой и агитационной работы
большевиков в 1918–1920 гг. Объектом исследования являются пропагандистские листовки
большевиков, издававшихся на территории города Петроград в период немецкого наступления
и угрозы со стороны белых армий.
Выбранная проблематика получила свое развитие в исследованиях таких авторов
как Н.Ф. Катков, В.Г. Колычев , Н.Ф. Аграшенков. Особо интересными являются труды
исследователя Купайгородской А.П., которые посвящены листовкам 1918–1920 гг., анализу
их содержания, языковых форм и в т. ч. палеографические, археографические проблемы
изучения периодических изданий такого рода1. Также Иерусалимским Ю.Ю. был поднят
источниковедческий вопрос по листовкам2.
Петроград – это «колыбель» Революции, город, являвшийся вплоть до весны 1918–
ого г. «сердцем» страны, где располагались стратегически важные производства, а вместе с
ними и огромное число рабочих и работниц. Следует заметить, что отличительной чертой
являлась относительно высокая грамотность населения. По данным А.Г. Рашина среди
рабочих Петрограда на 1918 г. около 72% являлись грамотными3. Необходимость в учете

© Мартынова А.И., 2023
Купайгородская А.П. Листовки петроградских большевиков (1918–1920 гг.) // Вспомогательные исторические
дисциплины. Л., 1968. С. 210–226; Купайгородская А.П. О датировке листовок (По материалам листовок
петроградских большевиков 1918–1920 гг.) // Вспомогательные исторические дисциплины. Сб. 10. Л.,
1978. С. 296–306; Купайгородская А.П. Оружием слова: листовки петроградских большевиков 1918–1920 гг. Л.,
1981.
2
Иерусалимский Ю.Ю. Листовки периода Гражданской войны 1918–1920 гг. Как исторический источник //
Вестник МГОУ. Серия: История и политические науки. 2018. № 5. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/listovkiperioda-grazhdanskoy-voyny-1918-1920-gg-kak-istoricheskiy-istochnik (дата обращения: 28.11.2022).
3
Рашин А.Г. Формирование рабочего класса России. М., 1958. С. 601; Кулышев Ю.С, Носач В.И. Партийная
организация и рабочие Петрограда в годы Гражданской войны (1918–1920 гг.). Л., 1971. С. 265–266.
1

157

грамотности обосновывается тем, что представить хорошо организованную деятельность по
осуществлению политико-просветительной работы неграмотными людьми затруднительно.
В 1918 г. все население Петрограда находилось в состоянии колоссального
напряжения: наступление интервентов, на фоне которого усилилась идеологическая
конфронтация между белыми и красными, голод.

В этот период можно отметить рост

партийных армейских коллективов.
Главным

отличием

большевистской

пропаганды

единого руководства всей сферой агитации и пропаганды…
политорганами

в лице ЦК РКП/б/»1.

является

«…наличие

парторганизациями

и

Наиболее важные вопросы политической работы

обсуждались на Пленумах ЦК, заседаниях Политбюро и Оргбюро; суммарно за период 1918–
1920 было принято более 40 постановлений по идеологической и организационно-партийной
работе.
Стоит подчеркнуть, что большевики обладали важным преимуществом по сравнению
с белогвардейцами- издательско-типографской базой, благодаря которой: «…до лета 1918 г.
город оставался ведущим центром советской издательской деятельности»2.
Отдельное замечание является сделать возможным по теме такого явления как
партийные мобилизации, которые путем отправки лучших коммунистов в различные регионы
страны, сказывались на волнениях заводских рабочих, матросов и других. А.В. Луначарский,
как свидетель событий, писал, что «…лучшие рабочие были высосаны мобилизаций, осталось
много сору»3.
В частности, успешность деятельности большевиков заключалась в использовании
различных форм агитации и пропаганды: организация клубов, митингов, концертов,
реализации печатных материалов. Последняя форма пропаганды особенна интересна, почему
предлагается изучить листовки большевиков в Петрограде.
В воззваниях большевиков превалирует описание образа врага- интервентов и их
пособников, белогвардейцев, – с классовой теории. С одной стороны, находятся рабочие,
трудящиеся, а с другой, германский «империалистко-буржуазный фронт».
Социалистической революции также отводится значительное внимание, о чем мы
можем судить из того замечания, что большинство листовок за 1918 г. начинается с лозунгов
«Революция в опасности!», «Революция и её завоевания в опасности!», «Социалистическое
Отечество в опасности!» и т. д. Кто же кроме рабочих и крестьян должен защитить революцию
Аграшенков А.В., Идеология и общественное сознание в гражданской войне на Северо-Западе России. СПб.,
1994. С. 42.
2
Там же. С. 63–64.
3
Луначарский А.В. Бывшие люди. М., 1922. C. 41.
1

158

и социалистическое Отечество? Солдат Красной Армии, конечно, который в одной из
листовок выступает вооруженным пролетарием, борцом революции1. В печатных изданиях,
предназначавшимся матросам Балтийского флота, отражено их сопричастие к революции,
дается высокая оценка их деятельности: «Вы, товарищи-матросы, всегда были в авангарде
этой великой российской рабоче-крестьянской революции. Вы- краса и гордость
революции!»2
Большевики учитывали и важность контрпропаганды: контрпропагандистский
характер в листовках проявляется наиболее ярко в 1919 г.: появляется информация о ложных
сведениях, распространяемых белогвардейцами, о шпионах и провокаторах, действовавших
на территории Петрограда.3
Их противники также старались использовать этот прием обращения к населению. С
мая 1919 г. организацией «оппозиционной» пропаганды занимались правые кадеты А.В.
Карташов и В.Д. Кузьмин-Караваев, существовали армейские агиторганы у Юденича при
штабах А. Родзянок и С. Булак-Балаховича, издававшие газеты и листовочную литературу.4 К
тому же, для наступления Юденича характерна радикализация обращений и некоторая брань
в листовках5. Допустимо предположение, что в данном случае расчет делался на простых
людей, которые могли обратить внимание на столь неординарный, но возможно более
эффективный стиль обращения.
Однако большевики по сравнению со своими оппонентами обладали более мощными
типографскими мощностями. Как указывает исследователь А.В. Аграшенков:
В первом полугодии 1919 г. в Петрограде и губерниях округа было…издано только листовок 413 тыс.
экз. Во втором полугодии 1919 г. только политотделом 7-й армии было издано 223 названия листовок к местному
населению и петроградским рабочим. Каждая листовка выходила, как правило, тиражом не менее 100 тыс. экз.6

Одним

из

лучших

образцов,

на

основе

которого

можно

поражаться

дифференцированному подходу большевиков к населению Петрограда, служит листовка от
августа 1919 г. Хотелось бы выделить использование эффективной формы подачи
информации, адресованной беспартийным жителям: в форме вопрос-ответ дается разъяснение
тем отговоркам, которые использовались для отказа вступать в партию. Приведу примеры:
«Ах, куда мне ваша партия, когда у меня семья», – говорит несознательный рабочий. Товарищ,

Петроградские листовки гражданской войны 1918–1920 гг., Л., 1944. С. 12.
Там же. С. 10.
3
Там же. С. 37, 43.
4
Катков Н.Ф. Агитационно-пропагандистская работа большевиков в войсках и тылу белогвардейцев в период
1918–1920 гг. Л., 1977. С. 13–14.
5
Петроградские листовки гражданской войны 1918–1920 гг., Л., 1944. С. 45–46.
6
Аграшенков А.В., Идеология и общественное сознание в гражданской войне на Северо-Западе России. СПб.,
1994. С. 100–101; см. о положении Петрограда: Хмельнов И.Н. Бунтующий флот России. М., 2015. С. 301.
1
2

159

спроси у украинских рабочих, что сталось с их семьями, когда Деникин победил коммунистов.

или
«При царе голодали и теперь голодаем – один чорт!» – Не ворчи, товарищ.
Давай лучше вместе добиваться победы над голодом.

Тем более, любопытно заключение прокламации:
На всем одинаково тяжело, все мы хотим зажить лучшей жизнью. Так будем же, товарищи,
все вместе бороться1.

Такие слова могли значительно повлиять на психологическое состояние голодного и
замерзающего петроградца, наблюдавшего всеобщий труд по обороне города.
Кроме того, важной заслугой деятелей большевистской пропаганды является
просвещение населения и солдат о неудачах на фронте. В октябре 1919 г. вышло обращение
Политотдела 7-й армии к бойцам «Перед чем мы отступаем?» которое направлено на
убеждение солдат, что «кучка белых» будет раздавлена силами красных, несмотря на
поражения2. Эту составляющую пропагандисткой работы необходимо отметить, так как
обращения к солдатам в идеологическом ключе позволяют сохранять в частях дисциплину,
предотвращать дезертирство, а подобная работа с населением позволяет не допускать
негодований и волнений масс, так как они проинформированы о существующих трудностях и
издержках, которые приходится претерпевать.
С начала октября 1919 г. в листовках уже фигурирует тема наступления Юденича на
Петроград. Из всех обращений, пожалуй, эти самые напряженные и преисполнены описанием
тех ужасов, которые грозили Петрограду: улицы, залитые кровью, царская кабала, тяжелые
годы реакции, помещичье и капиталистическое насилие. Однако, уже в начале ноября следует
сообщение о наступлении красных частей по всему Северо-западному фронту3.
Прокламации 1919–1920 гг. чаще обращены к борьбе с белогвардейскими частями на
Южном фронте. Отдельно встречаются упоминания об «эстляндских разбойниках», как о
пособниках белых, об успехах Красной Армии в противостоянии им. Хотелось бы отметить,
что в случае с эстонцами имела место быть и поддержка большевиков в местных листовках.
Также встречаются обращения к финскому населению с призывом сбросить гнет «финской
военщины и буржуазии»4.

Петроградские листовки гражданской войны 1918–1920 гг., Л., 1944. С. 53–54.
Там же. С. 59.
3
Там же. С. 61, 65.
4
Там же. С. 48.
1
2

160

С конца апреля 1920 г., вследствие начала русско-польской войны 1920–1921 гг.,
нередкими героями листовок становятся польские паны и помещики.
Проведя анализ листовок большевиков, из воззваний, следует заключить, что они
носили следующий характер:
– антимилитаристские лозунги в листовках с 1918 г.;
– контрпропагандистский;
– идеологический (классовость) ;
– дифференцированность (обращения и к беспартийным, и к матросам с солдатами,
к рабочим и работницам);
– агитационный (призыв вступать в партию, в ряды Красной армии).
Прокламации были созданы большевистским хорошо отлаженным пропагандистским
аппаратом, действовавшим на широкой территории, который приобрел бесценный опыт
работы в сложнейших условиях. Особенно выделяется деятельность работников Политотдела
VII армии, в которой «прослойка коммунистов была постоянно высокой». 1 Количество
листовок выпускавшихся данным политотделом колоссально в 1919 г., когда было
необходимо мобилизовать и население, и солдат на совершение последнего рывка против
белогвардейских частей.
Рассмотрение пропаганды представителей белого движения представляет собой более
сложную ситуацию вследствие скудности источниковой базы. Как выше было указано, жители
Петрограда обладали высокой политической грамотностью и идеологической подготовкой, из
чего следует относительная сложность и опасность пропаганды: в городе действовали
сотрудники ВЧК, которыми был обнаружен и обезврежен ряд организаций правых эсеров и
белых, были предотвращены мятежи, подготовленные этими организациями. Столь
неблагоприятной обстановкой для ведения агитационной работы можно объяснить малое
количество листовок белых на территории Петрограда, однако не только это обстоятельство
повлияло на источниковую базу. Также является возможным заявить, что часть листовок
представителей оппозиции Советской власти могла быть изъята в ходе чисток, в частности,
фондов Государственного музея Революции, о чем свидетельствует акт от 15 октября 1951 г2.
Один из бывших активных деятелей белого стана, сторонник ориентации на Антанту,
В. И. Игнатьев по поводу деятельности контрреволюционных организаций в Петрограде
писал:
Колычев В.Г. Партийно-политическая работа в Красной армии в годы Гражданской войны. М., 1979. С. 294.
См.: Калмыков А.Г. Рукописи не горят? О судьбе фондов Государственного музея революции (Ленинград) в
1945–1955 г. // Фундаментальные проблемы культурологии: Том VI: Культурное наследие: от прошлого – к
будущему. М.; СПб., 2009. С. 350–363.
1
2

161

Петроград кишел всякими организациями, поставившими своей задачей борьбу с большевиками,
организациями, в своем большинстве питающимися из одного и того же союзнического кармана и, несмотря на
общность непосредственной цели – сломить большевиков, ненавидящих друг друга, не верящих друг другу,
готовых при первом стремлении к дальнейшему строительству России, которую каждая организация понимала
по-своему, перегрызть друг другу горло, – что потом и случилось1.

Сейчас все же большая редкость найти листовки белого движения, но одной из
массовых листовок можно назвать прокламацию от 1919 г. (июль-август)2. Интересной чертой
белогвардейских материалов служит обращение к национальным чувствам жителей
Петрограда: в призыве применяются формулировки и выражения, которые должны нести
идею объединения на основе некого братства русского народа, родства «детей Родины».
Если большевики основывали принцип единства в борьбе против белых частей, и он
показал эффективность, то принцип единения белых на основе некоторого родства мог
являться сомнительным для бойца Красной Армии, который уже встречал в изданиях красных
информацию о белом терроре на подчиненных ими территориях. Слабо представляется, что
солдаты или рабочие пошли бы под такими лозунгами с классовым врагом, угнетавшим
различные социальные слои населения, а тем более во время Гражданской войны и
осмелившегося вешать и расстреливать своих же «братьев». При сопоставлении листовок
противостоящих сторон следует учесть, что большевики в тот же период (с июля-августа
1919 г.) вели разъяснительную работу с бойцами Красной Армии и Флота о необходимости в
критическом положении Петрограда продолжить дело борьбы с «помещичьим игом».
В прокламациях белых также встречаются упоминания о пособничестве с
интервентами и армиями других государств, что, несомненно, не могло привлекать солдат,
которые боролись за уход иностранных контингентов с территории Советской России,
вступить в ряды белых.
Исходя из приведенных материалов, следует выделить следующие черты белых
листовок:
– воззвания к национальному и религиозным чувствам, единению на их основе;
– ориентир на «старые порядки», который невольно вызывал ассоциации
с царской властью и вытекающими последствиями;
– упоминание об успешных боевых действиях совместно с интервентами.

Корнатовский Н.А. Борьба за Красный Петроград. М., 2004. С. 5.
Красноармейцы! «Мы обращаемся к вам, к своим родным братьям, детям одной с нами великой родины...» //
Vivaldi–Российская национальная библиотека. URL: https://vivaldi.nlr.ru/ll000073655/details (дата обращения:
26.11.2022).
1
2

162

Белая пропаганда в Петрограде испытывала ряд затруднений, так как при
посредственном

развитии

издательской базы

её

эффективность

была

предрешена

уничтожение на корню антибольшевистских организаций. Сказалась и упоминаемая
разрозненность подполья, что повлияла на его самостоятельное разложение.
По причине малого количества листовок, созданных белогвардейцами и последующего
уничтожения их, представляется необходимым наметить, что работа для дополнения
информации об этих прокламациях требует дальнейшего детального поиска источников и их
анализа.
Итоги анализа листовок большевиков позволяют учитывать при рассмотрении событий
Гражданской войны фактор пропаганды с её особенностями в печатных изданиях.
Ориентированность на различные социальные группы и крупные тиражи прокламаций на
территории Петрограда стали одними из ключевых характеристик, обеспечивших поддержку
власти большевиков не только населением, но и военными группами Северо-Запада. Оказал
влияние на агитационно-пропагандистскую деятельность в том числе и социальный состав
города, большинство которого составляли рабочие и работницы, владевшие грамотой.
Действия большевиков в первые годы Гражданской войны по обеспечению политотделов и
других партийных организаций, занимавшихся полито-просветительской деятельностью,
кадрами для реализации поставленных военным временем задач можно считать успешными,
по статистическим данным о составах данных организаций, приводимых В.Г. Колычевым и
тех же партийных мобилизациях в другие регионы страны. В том числе, в работе приводились
лозунги большевиков, которые отзывались в желаниях и потребностях адресатов сообщений.
Белая пропаганда в Петрограде столкнулась с рядом сложностей. Без единения по
проведению распространения идей, существовавшие разрозненные подпольные организации
оперативно обнаруживались работниками ВЧК, что при отсутствии налаженной издательскотипографской работы, являлось фатальным. Призывы таких организаций были отчасти
результативны из-за вхожести в организации командиров некоторых частей Красной Армии и
офицеров бывшей Императорской армии. Однако, сами идеи возвращения к архаичным
царским порядкам или ассоциации с ними для прогрессивных и идеологически
подготовленного населения и солдат Красной армии выглядели не актуально.

163

Мобилизационная модель в СССР 1930-х гг.
как фактор формирования советской политической системы и человека
С.В. Матвеев
При оценке политической системы, сформировавшейся в СССР в 1930-е гг., зачастую
используются такие понятия как «тоталитаризм», «сталинский режим», «авторитаризм». В
последнее

время

участились

попытки

применения

понятия

«тоталитаризм»

при

характеристики нацистской Германии и «сталинского» СССР с очевидной политической
целью «уравнять» не только режимы, но поделить между ними «ответственность» за
развязывание Второй мировой войны. По такой логике СССР стал таким же великим мировым
злом, как и Германия 1930–1940-х гг. Один из наиболее авторитетных исследователей
«сталинизма» Олег Витальевич Хлевнюк полагает, что система всецело зависела от воли
вождя, все органы власти были при диктаторе или, иначе говоря, «хозяине»1. Сталин, по
мнению Олега Витальевича, превратился в диктатора, вольного распоряжаться жизнями
граждан страны, где ярким примером служит Большой террор 1937-1938-х гг.2 Огромные
масштабы насилия и террора, на взгляд исследователя, позволяют считать основным стержнем
сталинской системы «страх и принуждение», а «перманентный террор» подкреплялся
социальным манипулированием3. Сталин превращён, таким образом, чуть ли не в главное
«античеловечное» зло того времени.
Следует заметить, что данная точка зрения стала преобладающей после распада СССР
в 1991 г. из-за кардинальной смены политической, экономической и, главное, идеологической
сферы. Еще до распада СССР представители различных исторических школ Запада (чаще в
США) стали создавать свои версии в негативном ключе о так называемом «тоталитаризме» в
СССР. И позднее данные труды стали доступны постсоветской общественности. В силу всего
этого у студенческой молодёжи может возникнуть своеобразный «когнитивный диссонанс».
Такого рода исторические конструкции не объясняют то, как Советский Союз, большинство
граждан которого, по мнению Хлевнюка, «в разные периоды своей жизни подвергались
арестам, заключению в лагеря, депортациям»4, сумел за счет модернизации экономики

© Матвеев С.В., 2023
Хлевнюк О.В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. М., 2010. С. 426–431.
Хлевнюк О.В. Сталин. Жизнь одного вождя. М., 2018. С. 246.
3
Там же. С. 430.
4
Там же. С. 434.
1
2

164

одержать победу в Великой Отечественной войне, а потом стать сверхдержавой, и в
дальнейшем оказаться первым в космосе?

Разве мог советский народ, в котором была

абсолютно преобладающая зона повседневного безразличия и внешней лояльности, победить
европейский нацизм? Разве могла существовать дружба советских народов, важнейший
источник победы в войне, если при Сталине преобладали «массовые аресты и расстрелы по
национальному признаку, депортации целых народов, унификация и русификация»1?
Сомнения в научности и объективности подобного подхода к советской истории усиливает
сегодняшняя кампания явной клеветы и лжи, распространившаяся не только в западной
советологии, которая чаще всего и не пыталась выйти за рамки «тоталитарной» концепции, но
и на постсоветском пространстве, где набирают силу различные мифы, как, к примеру,
голодомор.
На наш взгляд, именно об этом говорил В.В. Путин 4 ноября 2022 г. на встрече с
историками и представителями традиционных религий: «В угоду текущей радикальнолиберальной конъюнктуре «ключевые исторические события подаются в совершенно
искажённом, перевёрнутом виде, а правда отменяется. Такое намеренно извращённое
отношение к истории, вольное обращение с ней коверкает сознание людей, размывает
ценности, подтачивает жизненную опору. Известно, что, если у кого-то возникает стремление
лишить государство суверенитета, а его граждан превратить в вассалов, начинают именно
с перелицовки истории этой страны, с того, чтобы лишить людей их корней, обречь
на беспамятство».
На наш взгляд, главный принцип нашей науки, историзм, который при рассмотрении
таких сложных политических и социальных систем требует разделять логику намерений и
логику обстоятельств.
Какую, собственно, политическую систему Сталин и руководство страны хотели
видеть в СССР? На наш взгляд, самый простой ответ на этот вопрос даёт Конституция СССР
1936 г., установившая всеобщее, прямое, равное избирательное право при тайном
голосовании, в ней были закреплены основные права граждан (право выбора места
жительства, право обвиняемого на защиту, право на охрану чести и достоинства гражданина
и т.п.). Даже историки, рассуждающие в тоталитарном дискурсе, признают, что это был «шаг
вперед», а Конституция СССР 1936 г. была демократичнее Конституции РСФСР 1918 г.»2. Да,
Конституция 1936 г. была во многом декларативным и, как писала историк Татьяна Петровна

Хлевнюк О.В. Сталин. Жизнь одного вождя… С. 437.
Коржихина Т.П. Советское государство и его учреждения: ноябрь 1917 г. – декабрь 1991 г.: Учеб. для вузов по
спец, "История". 2-е изд., перераб. и доп. М., 1994. С. 193
1
2

165

Коржихина, весьма противоречивым документом1, но она позволяет раскрыть истинные
замыслы её создателей. Не будет лишним напомнить и позицию ведущего научного
сотрудника Института российской истории РАН Юрия Николаевича Жукова, доказывающего,
что Сталин ещё в начале 1930-х гг. хотел начать демократизацию страны и провести
свободные выборы на альтернативной основе. По мнению Юрия Николаевича, Сталин
стремился удалить от власти партократию, продолжавшую жить иллюзиями мировой
революции, пытался отстранить от управления дилетантов, заменяя их профессионалами,
стремился проводить политику сообразуясь с защитой национальных интересов России 2. По
всей вероятности, в данном случае вполне можно рассуждать о логике намерений Сталина и
его группы.
А вот логика обстоятельств заставила часть большевистского руководства действовать
в ином ключе. На наш взгляд, всё дело в незавершенности модернизации России в начале XX
в. Историк Александр Владимирович Пыжиков назвал это неудавшимся взлётом над
пропастью: при высочайших темпах роста промышленности не решена задача товарности
сельского хозяйства. Крестьяне продолжали кормить только себя и свою семью, в то время
как московские купцы, аристократия и олигархи свои капиталы, вырученные за продажу
российского хлеба, предпочитали проматывать за границей, а не вкладывать в собственную
экономику. Надежда на мировую революцию, которую питали большевики после прихода к
власти, не оправдалась.
Сталин и его группа настояли на строительстве социализма в одной отдельно взятой
стране. Иного пути, как показали дальнейшие события, просто не было. Поэтому и произошла
внутрипартийная борьба с Троцким, сторонником мировой революции, и с Бухариным,
который считал, что необходимость индустриализации в ускоренном проведении отпадала,
поскольку с победой революции в Германии большевистское руководство автоматически
приобрело бы ее промышленность3. Форсированное строительство социализма стало
спасительной модернизацией России накануне мировой войны, скорую неизбежность которой
после прихода к власти фашистов ощущало руководство страны. Модернизация была
осуществлена за счёт создания самой современной индустрии и товарного сельского
хозяйства. Несмотря на то, что «старт первой пятилетки был не слишком успешным», как
отмечает историк Р. Медведев, «только с 1928 по 1933 год были построены 1500 крупных
предприятий и заложены основы таких отраслей промышленности, каких не знала царская

Там же. С. 193.
Жуков Ю.Н. Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933–1937 гг. М., 2005.
3
Вдовин А.И. СССР. История великой державы (1922–1991 гг.). М., 2023. С. 63.
1
2

166

Россия: станкостроения, автомобилестроения, тракторостроения, химической и авиационной
промышленности…Создана оборонная промышленность»1. Как отмечает итальянский
историк Дж. Боффа, успех индустриализации повлек за собой создание условий для
значительного роста военной мощи СССР и судя по различным свидетельствам вооружение и
тактико-стратегические концепции Красной армии соответствовали самым передовым
представлениям в этой области, какие только существовали в тогдашнем мире2.
В результате возникла своеобразная общественно-экономическая модель, которую в
литературе принято называть мобилизационной. В условиях неминуемо приближающейся
мировой войны только эта модель могла мобилизовать все ресурсы, людские и материальные,
на достижение Победы. Экономист Н.А. Шефов отметил, что при подготовке к будущей войне
СССР, в отличие от Германии, наращивающей мускулы за счет захватов, пришлось
«рассчитывать только на собственные силы»3. И как заметил профессор МГУ Александр
Иванович Вдовин: «Общее настроение определяла альтернатива: либо ликвидировать
отставание, либо погибнуть»4. Здесь следует упомянуть речь и самого Сталина, который на
первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности 4 февраля
1931 г. сказал следующее: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны
пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут»5.
Процесс сплошной коллективизации, который проходил довольно непросто, и
административно-командная система в промышленности – цена, которую пришлось в
условиях катастрофической нехватки времени на эволюционный путь (размеренные темпы,
сохранение пропорционального развития отраслей народного хозяйства, накопление средств)
заплатить стране.
Соответствующей данной мобилизационной модели явилось создание политической
системы, которую мы склонны назвать военно-мобилизационной. Концентрация власти в
рамках узкой группы Политбюро ЦК ВКП (б) до войны и в Государственном Комитете
Обороны в годы войны – самая яркая отличительная черта этой системы. Здесь стоит привести
инициативу В.М. Молотова из воспоминаний А.И. Микояна о том, «что нужно
сконцентрировать власть, чтобы поставить страну на ноги»6. На наш взгляд необходимо

Медведев Р.А. О Сталине и сталинизме. М., 1990. С. 219.
Боффа Д. СССР. От разрухи к мировой державе. Советский прорыв. М. 2015. URL:
https://history.wikireading.ru/325951 (дата обращения: 10.06.2023)
3
Шефов Н.А. Против меча и свастики. История Второй мировой войны 1939–1945 гг. М., 2016. С. 137.
4
Вдовин А.И. Указ. соч. С. 98
5
Сталин И.В. О задачах хозяйственников: Речь на первой Всесоюзной конференции работников
социалистической промышленности. 4 февраля 1931 г. // Сталин И.В. Соч. Т. 13. М., 1951. С. 38.
6
Микоян А. Так было. Размышления о минувшем. М., 1999. С. 391.
1
2

167

отметить, что только единовластие позволяет проводить единую определенную политику,
поскольку без этого важного фактора страна скорее всего развалилась бы на части из-за
неопределенности в политическом курсе, если бы такой системы не существовало вовсе.
И вопреки мнениям некоторых исследователей, например, С.В. Девятова, о том, что
Сталин хотел этим удовлетворить свои властные амбиции, следует заметить, что он, как и
другие члены партии осознавал, что СССР находился в положении осажденной врагами
крепости, поэтому нужно было принимать определенные меры ради сохранения и развития
нового молодого государства. Профессор МГУ С.В. Девятов полагал, что, если бы лидеры
«Новой оппозиции» сумели провести организационно-партийную работу по созданию
системы единовластия, аналогичную сталинской, «общий ход развития нашей страны вряд ли
бы изменился…»1.
Другой не менее значимой, характеристикой мобилизационной системы явилась
патриотическая идеология, сменившая курс на мировую революцию. Как известно, такой
человек должен был быть приверженцем марксистко-ленинской идеологии, а она в свою
очередь «была нацелена на создание человека нового типа, труженика, всесторонне
образованного, патриота и интернационалиста»2. В результате и образовался «советский
суперэтнос» обычно называемый советским народом3.
По мнению саратовского историка А.П. Мякшева, в последние тридцать лет в массовое
сознание «успешно внедряется мысль о советском человеке как винтике «сталинской
системы»,

бескультурном,

бессловесном,

несвободном,

лишенном

собственности,

задавленном массовыми репрессиями»4. Однако существует немало аргументов в пользу того,
что советский человек являлся творческой, образованной, верящей в справедливость
личностью. Вдобавок к этому он был патриотом, гордящийся своей страной, государством,
Родиной, Отечеством. Но, разумеется, не все граждане СССР разделяли социалистические
принципы. Авторитетный исследователь советской истории 1930–1940-х гг. В.Н. Земсков был

Девятов С.В. Единовластие в России. Возникновение и становление (1922–1927 гг.). М., 2000 С. 330.
Иерусалимский Ю.Ю., Лукашенко С.П. Создание модели мобилизационного государства в СССР в 1930-е
годы: экономические и образовательные аспекты // Феномен многонационального Советского Союза: история,
наследие и социальная память. К 100-летию образования СССР: материалы международной научной
конференции (Саратов, 14-15 октября 2022 г.). Саратов, 2023. С. 6.
3
Земсков В.Н. Сталин и народ. Почему не было восстания: монография. М., 2022. С. 97.
4
Мякшев А.П. «Бабушка испытывает счастье, когда говорят: «Россия», а моя Родина – СССР» (к вопросу об
источниках победы советского народа в годы Великой Отечественной войны) // ЧерноморскоСредиземноморский регион в системе национальной безопасности России: к 240-летию присоединения Крыма
и Кубани к России и 80-летию освобождения Краснодарского края от немецко-фашистских захватчиков:
материалы Международной научно-практической конференции. Краснодар, 2023. С. 249.
1
2

168

убежден, что советские граждане «были готовы защищать…сложившуюся в СССР
общественно-политическую систему»1.
Для этого процесса и было введено сначала обязательное четырёхклассное всеобщее
образование, а затем и семилетка, рабфаки, возвращена русская классическая литература,
русский язык стал обязательным для обучения во всех советских школах. Общее количество
учащихся в СССР во всех типах школ, не учитывая средние специальные и профессиональнотехнические учебные заведения, «увеличилось за десять лет, с 1929 по 1939 гг., с 13,5 млн до
31,5 млн человек»2. В силу того, что 7-летнее обучение стало вводиться практически
повсеместно, значительно возрос прием в вузы. В СССР
…всего за десять лет, с 1930 по 1940 г., количество высших и средних технических учебных заведений
увеличилось в 4 раза. Делу централизации советской вузовской системы послужило создание в 1936 г.
Всесоюзного комитета по делам высшей школы3.

Упор при такой мобилизационной политике был сделан на реабилитацию героической
истории российского государства и русского народа. Комакадемия, Институт красной
профессуры были ликвидированы, школа М.Н. Покровского была разгромлена, ранее
осуждавшиеся как «великорусские националисты» историки дореволюционной школы, по
сути, образовали «национальную школу» советских историков, а ученик В.О. Ключевского
академик Б.Д. Греков в 1937 г. возглавил созданный тогда же институт истории АН СССР.
Написанный историками МГПИ во главе с А.В. Шестаковым «Краткий курс истории СССР»
для 3 и 4 классов советский период уже рассматривал в преемственной связи с общим
развитием российской государственности. Были воссозданы истфаки, третьим после
Московского и Ленинградского в 1935 г. был организован истфак в Саратовском
университете.
Все вышеперечисленное указывает на то, что именно при такой мобилизационной
системе возможно было организовать весь комплекс мероприятий на создание человека,
который бы являлся достойным членом нового социалистического общества. Все остальные
процессы, в том числе и трагичные, и драматичные, как раз укладываются в данную логику
обстоятельств.
Ну а самым убедительным аргументом в пользу данной интерпретации истории 1930х гг. является безусловная востребованность мобилизационной модели развития российского
общества и экономики в рамках начавшейся СВО. Тема является очень актуальной в контексте
Земсков В.Н. Указ. соч. С. 96.
Иерусалимский Ю.Ю., Лукашенко С.П. Указ. соч. С. 6
3
Там же.
1
2

169

происходящих в наше время событий, представляется при выработке сегодняшних
управленческих решений руководствоваться успешным историческим опытом, позволившим
молодому

советскому

государству

победить

в

Великой

распространить своё мировоззрение на половину планеты.

170

Отечественной

войне

и

«Единство ВКП(б) во что бы ни стало»:
капитуляция Г.Е. Зиновьева перед И.В. Сталиным в 1927 году
Е.Ю. Синин
Политическая судьба Григория Зиновьева весьма извилиста и печальна. Соратник
Ленина, один из претендентов в преемники вождя, лидер «ленинградской оппозиции» – в
итоге он потерпел политическое крушение. С подачи Троцкого поведение Зиновьева при его
исключении в октябре 1927 г. из ЦК, а в ноябре – из партии, принято считать «вероломной» и
«закономерной» капитуляцией перед Сталиным1. Испугавшийся разрыва с советской
бюрократией и ни за что не желавший быть исключенным из партии, Зиновьев боролся «в тех
пределах, в которых разрешит Сталин»2. Но, как показывают документы, капитуляция
Зиновьева не была столь резкой и одномерной. Изучению её обстоятельств и мотивов
посвящена данная статья.
Исследователи обычно считают Зиновьева догматичным и бессистемным популистоминтриганом3. Современники часто вспоминали это, а также переходящие в трусость и панику
его нерешительность и бесхарактерность4. В публицистике вообще имеется крайне
упрощённое представление о Зиновьеве как о трусе, который «предпочёл сразу
капитулировать»5. Эти оценки нельзя игнорировать, но их стоит скорректировать. Во-первых,
принимаемая за трусость нерешительность Зиновьева скорее всего была следствием
хронической клинической неврастении6. Эта болезнь могла стимулировать глубинные
негативные процессы в его психике, что приводило к серьёзным переменам в его

© Синин Е.Ю., 2023
Троцкий Л.Д. Портреты революционеров. М., 1991. С. 208–209.
Там же. С. 209.
3
Жуков Ю. Н. Григорий Зиновьев. Отвергнутый вождь мировой революции. М., 2021. С. 101, 251–256; Дойчер
И. Троцкий. Безоружный пророк: 1921–1929. М., 2006. С. 93–94; Карр Э. История Советской России. Кн. 5.
Социализм в одной стране: 1924–1926. Т. 1. М., 1989. С. 126–131; Black C. Zinoviev re-examined: comments on
Lars Lih`s «Populist Leninist» // The NEP Era: Soviet Russia, 1921–1928. №2 (2008). p. 38; Lih L. Zinoviev: populist
Leninist // The NEP Era: Soviet Russia, 1921–1928. 2008. № 2. pp. 1–2.
4
Бажанов Б.Г. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. М., 1990. С. 175–176; Серж В. От революции к
тоталитаризму: воспоминания революционера. Оренбург, 2001. С. 226; Троцкий Л.Д. Моя жизнь. М., 2022. С.
592; Он же. Портреты революционеров. М., 1991. С. 208–209.
5
Григорий Зиновьев: от соратника до предателя // Дилетант. URL:
https://diletant.media/articles/37658926/?ysclid=lazb02icqq510220852; "Порядочный трус". Как Зиновьев потерял
власть и жизнь в борьбе со Сталиным // Life. 23 сентября 2018. URL:
https://life.ru/p/1154660?ysclid=lazazso29x46668975.
6
Самоходкин В.Н. Григорий Евсеевич Зиновьев // Сталин, Троцкий, Дзержинский… Советские вожди и их
здоровье. М., 2022. С. 150–155, 192–193, 205.
1
2

171

политическом поведении. Во-вторых, важным для Зиновьева было отношение к партии,
граничившее с обожанием. А. В. Луначарский писал в 1923 г.:
Я хочу отметить ещё одну черту Зиновьева: его совершенно романтическую преданность своей партии.
<…> Зиновьев в своих торжественных речах по поводу тех или иных юбилейных моментов партии подымается
до настоящих гимнов любви ей1.

Действительно, вне партии Зиновьев не мыслил большевизма2. Единство ВКП(б) было
для него важнейшим делом, о чём он неоднократно высказывался публично 3. Характерно и
отношение Зиновьева к роли партии. В конце 1925 г., комментируя начавшуюся борьбу со
Сталиным, он писал: «Убирайте из ЦК и из ПБ. Партия заставит – всех заставит – не надо нас
заставлять»4. А в 1926 г., анализируя в черновиках внутрипартийные споры, он написал:
«партия нас рассудит»5. Оппоненты Зиновьева иногда иронично высмеивали его готовность
подчиняться партии: на июльском пленуме ЦК (1926 г.) в «самобичевании» его уличил
сторонник большинства Янсон6.
Стоит отметить, что единство партии и её руководства было законом не только для
Зиновьева, но и для всех её вождей. Примат партийного единства над свободой внутренних
дискуссий ведёт начало с X партсъезда (март 1921 г.), когда завершение профсоюзной
дискуссии выпало на крайне опасное для устойчивости власти Кронштадтское восстание7. Во
многом из-за этого был принят запрет на образование внутрипартийных фракций, а в 1923–
1924 гг. две крупные дискуссии прошли под флагом защиты партийного единства. Именно
тогда оппозиционеров стали рассматривать как раскольников и началось целенаправленное
использование прошлого ради политической дискредитации противника8. Зиновьев, критикуя
в ноябре 1924 г. Троцкого, утверждал следующее: «Партия не дискуссионный клуб, а партия,
да еще действующая в такой сложной обстановке, как наша»9.

Луначарский А.В., Радек К.Б., Троцкий Л.Д. Силуэты: политические портреты. М., 1991. С. 298.
Зиновьев Г. Е. Ленинизм: введение в изучение ленинизма. Л., 1925. С. 352–356.
3
XIII съезд РКП(б). Май 1924 года. Стенографический отчёт. М., 1963. С. 106; За ленинизм, против троцкизма
(по поводу «Уроков Октября» тов. Троцкого). М., 1925. С. 225–228, 236.
4
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 74. Л. 51.
5
Там же. Д. 49. Л. 80.
6
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 245. Л. 5.
7
Апальков Д.И. Внутрипартийная борьба в ВКП(б): от «коллективного руководства» к сталинской диктатуре.
М., 2022. С. 24–27.
8
См.: Синин Е. Ю. И. В. Сталин и военно-революционный центр: одна из страниц "литературной дискуссии" в
РКП(б) 1924 года // Актуальные вопросы гуманитарных наук: Сборник научных статей бакалавров,
магистрантов и аспирантов. М., 2020. С. 315–326; Он же. Как планировалась дискредитация Л. Д. Троцкого: из
истории литературной дискуссии» 1924 года // Гусевские чтения–2022. Три измерения политической истории
России: Идеология, политика, практики: Сб. науч. статей по материалам Всерос. научно-практич. конф. (с
междунар. участием). Москва, 11–12 апреля 2022 года. М., 2022. С. 343–351.
9
За ленинизм, против троцкизма. С. 236.
1
2

172

Но при всей своей любви к партии Зиновьев умел трезво ставить политические цели.
Так, в 1925 г. он выпустил книгу под названием «Ленинизм», в которой пытался анализировать
«подлинные взгляды» Ильича на природу НЭПа, соотношение диктатуры партии и диктатуры
пролетариата, крестьянство, возможность победы социализма в одной стране и т. п1. Выходом
книги Зиновьев хотел показать себя толкователем ленинизма и противником бытовавших
тогда теорий перманентной революции Троцкого и социализма в одной стране Сталина2.
Однако развернувшаяся в конце 1925 г. борьба со Сталиным закончилась поражением
Зиновьева3.
В 1926–1927 гг. Зиновьев и Каменев уже составляли «объединённую оппозицию» с
Троцким. Оппозиция яростно спорила с большинством ЦК по ряду вопросов, главным из
которых был вопрос перспектив СССР в условиях задержки мировой революции. При далеко
идущих амбициях, Зиновьев, тем не менее, был готов подчиниться любым решениям ЦК, если
это вело к усилению единства партии. Причём он не играл на публику. Анализируя в 1926 г.
черновиках ход политической борьбы, Зиновьев писал: «возможно ли тем не менее
единство»4. Характерен и черновик его письма к Бухарину от 31 декабря 1926 г.: «Скажи, что
мы должны сделать для того, чтобы действительно добиться мира. Все, что мыслимо, сделаем
тотчас же»5. Готовность Зиновьева к началу 1927 г. «капитулировать» отмечал в своих
мемуарах Троцкий6.
В середине 1927 г. споры в Политбюро вновь обострились. В области мировой
революции оппозиция критиковала большинство ЦК за весьма провальную политику союза
Компартии Китая с Гоминданом7. Во внутрипартийном положении меньшинство видело
опасность Термидора, т. е. перерождения партии (при этом оговариваясь, что это ещё не
предопределено)8. В военной области оппозиция, критикуя дипломатические провалы СССР
и считая войну с западными странами вероятной, отстаивала точку зрения безусловной
защиты социалистического отечества9. В донесении своих идей меньшинство надеялось в т. ч.
на беспристрастный суд «партийных масс» в противовес «раскольническому» поведению

Зиновьев Г. Е. Ленинизм. С. 259–377.
Там же. С. 77–87, 133–160; Как троцкисты пытались остановить Сталина после смерти Ленина. Интервью с
историками Алексеем Гусевым и Александром Резником // Горький. 23 февраля 2021.
URL:https://gorky.media/context/kak-trotskisty-pytalis-ostanovit-stalina-posle-smerti-lenina/.
3
Фицпатрик Ш. О команде Сталина: годы опасной жизни в советской политике. М., 2021. С. 64–67.
4
РГАСПИ. Ф.324. Оп. 2. Д. 49. Л. 82.
5
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 72. Л. 82.
6
Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 2022. С. 603.
7
Коммунистическая оппозиция в СССР, 1923–1927: из архива Льва Троцкого в 4 т. Т. 4. Benson, 1988. С. 21–23.
8
Там же. С. 14–18.
9
Там же. С. 19–21.
1
2

173

Политбюро1. Но ЦК отвечал на это скорее административным, нежели политическим путём.
Относительная вежливость во внутрипартийных спорах уже исчезла, на лидеров меньшинства
стали выпускаться далеко не добрые карикатуры и материалы в печати 2. К 1927 г. оппозиции
фактически запретили высказывать свои взгляды в печати, её вынуждали прибегать к
полулегальным методам: листовки, публикация групповых заявлений, случайные встречи с
массами3. Так, Зиновьев выступил на собрании в Доме печати 9 мая 1927 г., за что он был
осуждён ЦК (оратора услышали по радио беспартийные, но формально он ничего
противоречащего уставу не сделал)4.
По мере обострения борьбы стороны стали обвинять друг друга во всех смертных
грехах. 16 мая Зиновьев писал Крупской, что Сталин ведет дело «на раскол, на исключение из
партии тех, кто защищает дело Ленина»5. Большинство ЦК же обвинило оппозицию в
организации «второй партии». Одним из первых этот тезис развил в августе 1927 г. Сталин на
примере споров внутри германской компартии6. Далее оппозицию (в т. ч. Зиновьева),
напрямую обвиняли в намерении строить вторую партию в СССР. Но как раз Зиновьев эту
идею не поддерживал. Он был против неё еще в 1926 г.7. Высказывался он против идеи второй
партии и на июльско-августовском пленуме ЦК в 1927 г.8.
В июле 1927 г. внутри оппозиционного блока появилась первая трещина, как раз
связанная с перспективами дальнейшей организованной работы, а также со всё более
нараставшей угрозой исключения лидеров меньшинства из ЦК. Оппозиция была против
образования «второй партии», но если троцкистская часть была готова сохранять фракцию
даже в случае разгрома меньшинства, то Зиновьев считал по-другому9. Он не разделял
стремления троцкистов продолжать оппозиционную работу вне рамок партии, а также
выставленные ими тезисы о термидорианском перерождении и перманентной революции. В
случае разрыва блока с троцкистами Зиновьеву виделась такая перспектива:
Возьмем худшее. 1) Сталин наглеет и получает вид победит[еля]. 2) У рабочих разочарование. 3) Часть
у нас под этим видом уходит к Сталину. 4) XV съезд уже выигран Сталиным. 5) Оппозиция теряет и маленький

Там же. С. 31.
Фисюков В. В. Использование технологий карающего забвения на примере легитимации исключения Л.Д.
Троцкого из ВКП(б) // Исторический курьер. 2022. № 1 (21). С. 83; Фицпатрик Ш. О команде Сталина. С. 71.
3
Баринов Д. А. Демонстрация оппозиции в Ленинграде 7 ноября 1927 г. // Россия в глобальном мире. 2021. №
20 (43). С. 64.
4
Жуков Ю. Н. Григорий Зиновьев. Отвергнутый вождь мировой революции. С. 397.
5
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 1. Д. 540. Л. 69.
6
Сталин И. В. Сочинения. Т. 10. М., 1949. С. 7.
7
Жуков Ю. Н. Григорий Зиновьев.... С. 388.
8
Там же. С. 405.
9
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 49. Л. 148–153.
1
2

174

шанс стать властью в партии. Что мы можем выиграть? В более длительной перспективе – мы становимся
приемлемее для целого слоя рабоч[их]-парт[ийцев]. Наша принципиальная линия тверже, прямее, более
ленинск[ая], принципиальнее. Мы возвращаемся в изв[естном] смысле к позициям XIV съезда, без Питера, но с
проверенной нашей политической правотой1.

Зиновьев исходил из трёх максим: фактической предопределённости итогов
планируемого на конец года XV партсъезда, наличия поддержки со стороны рабочих, а также
стремления остаться внутри партии пусть даже ценой утраты политических позиций. Важно,
что речи об идейной капитуляции и прекращении борьбы не шло, но границы допустимого
Зиновьев очертил чётко: борьба должна вестись только в рамках ВКП(б). Отказ от какой-бы
то ни было попытки образовать «вторую партию» и споры об этом с троцкистской частью
оппозиции упоминались Зиновьевым позднее в тюремных записках2.
Тем временем партийное большинство готовило свой удар. На июльско-августовском
пленуме впервые предложили исключить Зиновьева и Троцкого из ЦК (из Политбюро их
исключили ещё в 1926 г. – прим.): в итоге им вынесли соответствующее предупреждение, а
также подтвердили обвинение о «второй партии»3. Оппозиция ответила, направив 3 сентября
в Политбюро «платформу 13-ти», подписанную и Зиновьевым. Она представляла конкретную
социально-политическую программу развития страны, хотя даже сегодня исследователи
заостряют внимание лишь на политическую подоплёку документа4. В тексте также
формулировалась точка зрения оппозиции на вопрос о партии:
Основным настроением партийной массы является стремление к единству… <…> Наша задача
заключается в том, чтобы сохранить единство партии во что бы то ни стало, дать решительный отпор политике
раскола, откола, исключений, отсечений и тому подобное5.

Выпуску «платформы 13-ти» предшествовал конфликт Троцкого и Зиновьева насчёт
изложения бывших исторических разногласий между ними. Оппозиционер И. Смилга от 30
августа 1927 г. пишет им обоим письмо, где указал: раскол на этой почве «не может быть
оправдан ничем. Дружно проделать работу на 99% и расколоться по этому пункту –
чудовищно», что только облегчит задачу Сталину6. Согласно позднему свидетельству

РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 49. Л. 152.
Зиновьев Г. Е., Жуков Ю. Н., Спицын Е. Ю. Заслуженный приговор: ошибки и преступления зиновьевской
оппозиции. М., 2022. С. 217–218, 222.
3
Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б). 29 июля – 9 августа 1927 г.: Документы и материалы: В 2 кн. Кн. 1.
М., 2020. С. 25, 27; Кн. 2. С. 144, 157, 184.
4
Войтиков С.С. Сталин против Зиновьева. М., 2022. С. 282–283.
5
Коммунистическая оппозиция в СССР. Т. 4. С. 151–152.
6
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 1. Д. 543. Л. 47а.
1
2

175

Зиновьева, именно Смилга помог тогда найти компромиссную формулировку1. Но дружная
работа уже была нарушена.
Если верить беседе Зиновьева и Каменева с Бухариным в 1928 г., они хотели
«капитулировать» ещё на июльско-августовском (1927) пленуме ЦК, но тогда их увлекла
логика политической борьбы2. Григорий Евсеевич и правда была тогда далёк от
пораженчества. Протестуя против начавшихся высылок оппозиционеров, он писал 27 августа,
что меньшинство молчать не намерено, а «большевистское подчинение решениям ЦК не имеет
ничего общего с покорно-чиновничьим послушанием»3. В сентябре оппозиционерам отказали
в напечатании «платформы 13-ти». Ситуация вынуждала их идти на полулегальное её
распространение, что ЦК не преминул использовать. Оппозицию обвинили в организации
нелегальной типографии, что дало повод начать уже исключения сторонников меньшинства
из партии. Зиновьев в ответ на это напрямую обвинил Сталина в политической мотивации не
печатать платформу оппозиции, так как она найдёт отклик у рабочих-коммунистов4.
На состоявшемся 21–23 октября 1927 г. пленуме ЦК развернулась жёсткая полемика,
имевшая одну цель – исключение Троцкого и Зиновьева из ЦК. Это и произошло. Однако,
Зиновьев не молчал. Он требовал с трибуны издания оппозиционных документов, обвинял
большинство во фракционизме, а Сталина – в расколе партии5. Правда, вместе с этим он ещё
раз выразил приверженность партийному единству и готовность работать в соответствии с её
решениями6. Но идеологически Зиновьев был уверен в правоте себя и оппозиции. Характерен
один из его памфлетов, «Амальгама», написанный 30 октября7. Зиновьев писал о
сознательности сталинских действий, проводил параллель между судом над Робеспьером в
Великой Французской революции и текущим днём. Суд над оппозицией шёл на пользу только
«третьей

силе»

(нэпманам,

кулакам,

эмигрантам),

жаждущей

раскола

партии

и

поддерживающей на этом пути сталинцев. Этот тезис был вполне в духе традиции
рассматривать внутрипартийных оппонентов как проводников интересов враждебных
классовых сил, такой Зиновьев его активно использовал в 1926–1927 гг.8 При этом он мыслил

Зиновьев Г.Е., Жуков Ю.Н., Спицын Е.Ю. Заслуженный приговор… С. 219.
Войтиков С. С. Сталин против Зиновьева. С. 281.
3
Коммунистическая оппозиция в СССР. Т. 4. С. 83.
4
Кочетова А. С. Лев Каменев: «Я не согласен». М., 2022. С. 222.
5
Объединённый пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) 21–23 октября 1927 г.: Документы и материалы. М., 2018. С. 117,
123–124, 161.
6
Там же. С. 121, 181.
7
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 45. Л. 30–39.
8
См.: Синин Е. Ю. Использование образа Н.В. Устрялова Г.Е. Зиновьевым во внутрипартийной борьбе в
ВКП(б) в 1925–1927 гг. // Государство, общество, церковь в истории России ХХ–XXI веков: Материалы XXI
Международной научной конференции. Иваново, 30–31 марта 2022 года. Иваново, 2022. С. 233–239.
1
2

176

себя только в рамках ВКП(б): «Сталинским лозунгам двух партий мы дадим несокрушимый
отпор. Партия останется единой и единственной»1.
Такой боевой настрой Зиновьева во многом базировался на вере в значительную
поддержку взглядов оппозиции рабочими. Его забота о положении трудящихся и их
вовлечении в политику отмечается исследователями и для более ранних периодов2. Ещё в мае
1927 г., в письме к Крупской Зиновьев утверждал, что рабочие считают именно
оппозиционеров защитниками линии Ленина3. За поддержку рабочих он вполне мог принять
устроенные ему и Троцкому овации от ленинградских рабочих в ходе официальной
демонстрации 17 октября в Ленинграде4. Схожие оценки Зиновьев высказал на одной из
прошедших в конце октября в Москве «смычек» – нелегальных собраний оппозиций. Он
расспрашивал партийных и беспартийных рабочих об отношении к идеям оппозиции, сделав
из их ответов вывод о поддержке рабочими своих идей5. К слову, «смычек» было много, они
стали важным элементом работы активно громившейся в преддверии XV партсъезда
оппозиции6.
К ноябрю 1927 г. положение меньшинства серьёзно ухудшилось. Зиновьев в это время
размышлял о перспективах7. Он, с одной стороны, отмечал крайне опасную грань раскола
партии и ожидал «взрыва», а с другой – уже думал о возможностях и тактике работы своих
сторонников в случае разрыва с троцкистами. Дальнейших сценариев Зиновьев видел два:
«одно из двух <…> идти на Варшаву или отступить, но не средненькое»8. Под «идти на
Варшаву» подразумевалась решительная борьба против Сталина, а под отступлением –
изложенные ещё в конце июле мысли о подчинении XV съезду. Правда, Зиновьев теперь писал
о вероятности раскола XV съезда, что противоречит данному им же в июле прогнозу о
предопределённости сталинского большинства на съезде. Скорее всего, такие метания
отражали психологическое состояние автора.
Апогей борьбы наступил 7 ноября. Именно тогда внутрипартийные споры
выплеснулись прямо на улицу – параллельно официальным демонстрациям в честь Октября в
обеих столицах прошли шествия оппозиционеров. В частности, в Ленинграде в разогнанном

РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 45. Л. 39.
Lih L. Zinoviev: populist Leninist // The NEP Era: Soviet Russia, 1921–1928. 2008. № 2. Р. 8–9.
3
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 1. Д. 540. Л. 69.
4
Баринов Д. А. Демонстрация оппозиции в Ленинграде 7 ноября 1927 г. С. 65.
5
Войтиков С.С. Сталин против Зиновьева. С. 309.
6
Фельштинский Ю.Г., Чернявский Г.И. Лев Троцкий. Книга третья. Оппозиционер. 1923–1929 гг. М., 2013. С.
266, 279.
7
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 50. Л. 50–53.
8
Там же. Л. 51.
1
2

177

шествии поучаствовал Зиновьев1. События 7 ноября сразу были расценены партийным
большинством как недопустимое вынесение политики на улицу, но оппозиция увидела в
позитивном отношении масс к личностям её вождей возможность для успеха (хотя это было
далеко не так)2.
Именно дни после 7 ноября стали моментом выбора Зиновьевым дальнейшей
политической судьбы. Изначально настрой был боевой. Почти сразу после событий Зиновьев
написал статью, в которой назвал разгон демонстраций «фашистским погромом» и выразил
уверенность в том, что массы, увидев политическое банкротство сталинцев, высказали этим
поддержку оппозиции, а значит нужно усилить с рабочими взаимодействие3. Данный вывод
стоит признать неверным, поскольку какой бы то ни было серьёзной антисталинской
мобилизации присутствовавших на демонстрации масс провести так и не удалось. Однако,
Зиновьев довольно прозорливо наметил дальнейшие шаги большинства ЦК: «наиболее
оголтелая часть аппаратчиков будет делать теперь напряженнейшие усилия, чтобы
воспользоваться произошедшим и довести до открытого официального непоправимого
раскола»4. При этом Зиновьев снова однозначно высказывался против «двух партий».
ЦК и правда воспользовался. 10 ноября произошло заседание Центральной
контрольной комиссии (ЦКК), на котором слушалось дело оппозиционной демонстрации. По
итогам крайне жесткого разбора ситуации было принято решение о применении к лидерам
оппозиции самой тяжёлой санкции – исключения из ВКП(б), если они не сумеют
«категорически отказаться от переноса разногласий за пределы партии»5. На втором заседании
ЦКК 11 ноября Зиновьев отказался от выступления, сообщив о скорой подготовке
письменного ответа6. Скорее всего, он был шокирован случившимся и взял паузу для
размышлений. Для Зиновьева пребывание внутри ВКП(б) было смыслом не только политики,
но и жизни. Поэтому размышления были крайне неприятными, что видно по зиновьевским
заметкам. В датируемом С.С. Войтиковым 11 ноября письме Зиновьева «Ко всем членам
партии» планируемые репрессии оценивались как «полнейшее политическое банкротство», а
также констатировалась опасность раскола партии7. Раскол сыграл бы на руку только «третьей
силе», позиция меньшинства была в следующем: «никаких «двух партий», единство ВКП(б)
во что бы то ни стало (курсив мой. – Е. С.) и выправление классовой линии нашей партии во

Баринов Д. А. Демонстрация оппозиции в Ленинграде 7 ноября 1927 г. С. 67–68.
Там же. С. 70–71; Кочетова А. С. Лев Каменев. С. 231–232.
3
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 56. Л. 73–74.
4
Там же. Л. 72.
5
Цит. по: Жуков Ю.Н. Григорий Зиновьев. Отвергнутый вождь мировой революции. С. 411.
6
Кочетова А.С. Лев Каменев. С. 237–239.
7
Войтиков С.С. Сталин против Зиновьева. М., 2022. С. 334; РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 50. Л. 43–44.
1
2

178

что бы то ни стало», также следовало немедленно вернуть в неё всех исключенных1. В другой
заметке тех же дней Зиновьев думал и о факторе рабочих: якобы «весь рабочий класс СССР
заинтересовался нашими спорами»2. Но в то же время отмечалось молчание трудящихся,
которые вопреки его ожиданиям, не поддержали массово оппозицию3.
Интересен и текст под заглавием «Вчера судили», судя по названию, написанный
вскоре после заседаний ЦКК 10–11 ноября4. Из «суда» Зиновьев сделал вывод, что
нелегальные оппозиционные собрания – это «поножовщина, непоправимые шаги», а цель
планируемых исключений лидеров меньшинства из партии – их арест перед XV съездом. В
другой заметке того же периода Зиновьев ставит перед собой две перспективы: или арест до
XV съезда с переходом к «смычкам» (нелегальным собраниям), или «не развив[ать] далее
наступ[ление], перейти на ячейки, без Питера не решать»5. Опасность раскола встала перед
Зиновьевым во весь рост: «сколько угодно говори против 2-ух партий – но теперь она выйдет»,
на обороте заметки стоял животрепещущий вопрос «что же делать»6.
Таким образом, сразу после угрожавших исключением из партии заседаний ЦКК 10–11
ноября Зиновьев задумался о капитуляции перед большинством. Демонстрацию 7 ноября
стоит, вслед за Троцким, признать «последней вспышкой оппозиционной энергии
Зиновьева»7. Исходя из страха расколоть партию и остаться вне неё, Григорий Евсеевич стал
склоняться к необходимости принять требования ЦК и отказаться от оппозиционной работы,
что видно по составленному им 28 ноября документу под названием «Некоторые факты о
совещании ленинградской оппозиции»8. Зиновьев писал, что вопрос о подчинении съезду
«ленинградцы» поставили впервые 11 ноября на квартире И. Смилги9. Такая датировка
согласуется с его личными заметками тех же дней. 23 ноября Зиновьев развил свои тезисы в
документе «Резюме положения и ближайшие задачи», но вскоре Троцкий и его сторонники
письменно опровергают их, что фактически приводит к разрыву оппозиционного блока 10. 25
ноября Зиновьев впервые ясно формулирует степень планируемой им капитуляции перед XV
съездом: подчинение большинству при «сохранении наших идейных взглядов», идти же по
предлагаемому Троцким пути организованной борьбы значило «идти на построение второй

РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 50. Л. 43.
Там же.
3
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 50. Л. 47.
4
Там же. Л. 48–49.
5
Там же. Л. 47.
6
Там же. Л. 47–47об.
7
Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 2022. С. 609.
8
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 55. Л. 83–85
9
Там же. Л. 83.
10
Там же.
1
2

179

партии или по крайней мере, не останавливаться перед этой перспективой. Это, по нашему
мнению, верная гибель»1. Позднее Троцкий объяснял мотивацию Зиновьева тем, что он, чуя
неминуемый разгром оппозиции, надеялся выторговать политическое прощение со стороны
ЦК2. Данная оценка хоть и резка, но не столь далека от истины.
Таким образом, к концу ноября 1927 г. Зиновьев и его союзники, видя
предопределённость сталинского большинства на предстоявшем партсъезде, наметили
организованную капитуляцию перед ЦК3. Именно групповой, политический (а не идейный)
характер капитуляции отмечал позднее сам Зиновьев4. 3 декабря было подано ещё совместное
с троцкистской частью оппозиции «Заявление 121-го», в котором подчеркивалась
недопустимость отказа меньшинства от своих взглядов и готовность ради единства партии
прекратить фракционную работу5. По ходу съезда Зиновьев даже пытался лично убеждать
Троцкого капитулировать во имя единства партии, апеллируя к ленинскому завещанию6.
Однако, вскоре от всякой совместной работы троцкисты и зиновьевцы отошли. Каменев в
частном письме к Зиновьеву 9 декабря даже назвал предложения Троцкого «идейным
онанизмом»7.
Основные резоны капитуляции Зиновьев проистекали не из его «трусости», а из
политического расчёта. Любопытно здесь одно из писем, в котором Григорий Евсеевич
убеждает Троцкого подчиниться съезду:
Вопрос сейчас… ясен: или вторая партия (что есть гибель и вырождение), или назад в Партию (на очень
тяжелых для нас условиях XV съезда или политическое небытие. Мы твердо выбираем второе8.

Боязнь политического небытия, которое по Зиновьеву было равно пребыванию вне
ВКП(б), и стала одним из двух основных мотивов его капитуляции.
Вторым таким мотивом, несомненно, стала искренняя боязнь раскола партии. Кроме
известного отношения Зиновьева к единству партии и общей для большевистского
руководства боязни его утраты, можно упомянуть и психологические мотивы. В текстах
Зиновьева ноября-декабря 1927 г. есть набросок под названием «Почему необходимо честно
всерьёз подчиниться XV съезду»9. Главный его тезис – борьба зашла слишком далеко, вторая

Там же. Л. 85.
Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М., 2022. С. 613–614.
3
Кочетова А. С. Лев Каменев. С. 245.
4
Зиновьев Г. Е., Жуков Ю. Н., Спицын Е. Ю. Заслуженный приговор. С. 229.
5
XV съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). Стенографический отчёт. М., Л., 1928. C. 1333–1335.
6
Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. Книга третья. Оппозиционер. 1923–1929 гг. С. 288–289.
7
РГАСПИ. Ф. 323. Оп. 2. Д. 161. Л. 27.
8
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 75. Л. 68.
9
Там же. Л. 65–67.
1
2

180

партия недопустима. Итогом же двухлетнего пребывания в оппозиции Зиновьев видел то, что
«дело с необычайной быстротой приближалось к расколу Партии, к опасности создания 2-ой
партии. Перед этой опасностью на задний план должны были отступить все другие вопросы»1.
Психологически Григорию Евсеевичу также было «не легко бороться против большинства той
партии, того ЦК, в рядах которых иные из нас работали не один десяток лет», ровно то же
допущение он делал и по отношению к членам ЦК 2. В зиновьевском проекте заявления к
съезду есть и прямо выражавшие его волю строки: «…единство ВКП при диктатуре
пролетариата есть главное условие победы рабочего класса»3.
XV партсъезд начал свою работу 1 декабря 1927 г., и вопрос об оппозиции сразу вошёл
в повестку дня. 5 декабря Каменев заявил о недопустимости в рамках большевистской
традиции требовать отречения меньшинства от взглядов, в то время как сталинское
большинство желало и организационного, и идейного разоружения4. 7 декабря съезд
ожидаемо признал идеи «объединённой оппозиции» несовместимыми с пребыванием в
партии. После этого Зиновьев в своих заметках прямо отметил важность подчинения всем
требованиям съезда ради сохранения себя и сторонников партии, при этом по возможности
смягчив формулировку «идейно и организационно разоружиться»5. 10 декабря зиновьевцы
составили соответствующее заявление6. В нём подчеркивался отказ оппозиции от пропаганды
своих взглядов, вместе с тем указывалось на необходимость восстановить уже исключённых
в партии7. Однако, партруководство требовало индивидуальных капитуляций и признания
оппозиционной работы антипартийной. 19 декабря двадцать три оппозиционера, включая
Каменева и Зиновьева, составили прошение к съезду, где открыто отрекались от
оппозиционной платформы и просили восстановления в партии. Однако, съезд отказал и
предписал восстанавливать исключенных только спустя шесть месяцев и в личном порядке8.
Капитуляция

Зиновьева

выглядела

скорее

полным

идейно-политическим

разоружением. На первый взгляд это было так. Зиновьев, исполняя решения съезда, 21 декабря
обратился в ЦКК с просьбой о восстановлении в ВКП(б), а 27 января 1928 г. в «Правде» вышло
его совместное с Каменевым письмо, в котором они ещё раз размежевались с Троцким и
заявляли о желании вернуться в партию9. По свидетельству Бухарина, в январе 1928 г.
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 75. Л. 67.
Там же. Л. 66.
3
Там же. Л. 69.
4
XV съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). Стенографический отчёт. С. 82, 252.
5
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 75. Л. 70–71.
6
Кочетова А. С. Лев Каменев. С. 248.
7
XV съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). Стенографический отчёт. С. 1337.
8
Там же. С. 1319.
9
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 94. Л. 15–17; Правда. 1928. 27 января. С. 2.
1
2

181

Зиновьев был деморализован, искренне отрекался от оппозиции и был готов на всё ради
возвращения в ВКП(б)1. Однако, он всё же не переносил безропотно репрессии в свой адрес.
В конце 1927 г. Зиновьев в одной из заметок писал:

Запретить

нам пропаганду наших взглядов съезд может (ср. X съезд). Он это сделал. Мы добросовестно подчиняемся этому
– как это нам ни тяжело. Требовать же от нас отречения от наших принципиальных взглядов, изложенных в
платформе, нельзя. Этого никогда не было в б[ольшевист]ской партии… когда борьба прекращается, тогда не
бывало, чтобы меньшинству ставились другие условия кроме подчинения2.

Капитуляция Зиновьева в 1927 г., таким образом, носила именно политический, а не
идейный характер. Она не была простым актом трусости или отчаяния, но являлась
осознанной. Правда, в дальнейшем Зиновьев поступится и идейной составляющей своей
позиции: фактически умерший как политик в конце 1927 г. он со временем, согласившись в
целом со сталинской политикой, превратился в совершенно сломленного человека, готового
на принятие всё более тяжелых условий ради пребывания в партии 3. Пока же Зиновьевым
двигали два главных мотива: 1) желание не допустить раскола партии, единство которой было
для него главным условием сохранения диктатуры пролетариата в СССР, 2) нежелание
оказаться исключённым из ВКП(б), что означало «политическое бытие», поскольку участие в
политике мыслилось Зиновьеву возможным только в рамках партии. В хронологии
зиновьевской капитуляции также можно выделить два важных момента: 1) оппозиционная
демонстрация 7 ноября 1927 г., которая показала Зиновьеву возможность столь страшного для
него раскола партии, 2) решение ЦКК об исключении Зиновьева и Троцкого из ВКП(б) 14
ноября 1927 г., которое вплотную подвело к возможности «политического небытия». Впервые
решение подчиниться сталинской линии возникло у Зиновьева примерно 10–11 ноября, после
заседаний ЦКК. Сформулированная тактика капитуляции зиновьевцев в виде отказа от
оппозиционной борьбы при сохранении своих взглядов впервые появилась у Григория
Евсеевича в конце ноября на волне разрыва блока с Троцким. Однако, на прошедшем в декабре
1927 г. XV съезде партии сталинское большинство потребовало полного «идейного и
организационного разоружения» оппозиции, что в итоге не позволило Зиновьеву и его
сторонникам остаться в партии и привело к необходимости формально заявить об отречении
от своих взглядов.

Жуков Ю. Н. Григорий Зиновьев. Отвергнутый вождь мировой революции. С. 419–420.
РГАСПИ. Ф. 324. Оп. 2. Д. 75. Л. 105.
3
См.: Синин Е.Ю. Риторика выступления Г.Е. Зиновьева на XVII съезде ВКП(б) как приём политической
легитимации И. В. Сталина // Клио. 2022. № 7 (187). С. 129–137.
1
2

182

Военно-политический конфликт Второй Речи Посполитой и Советской России
первой четверти XX в. в историографии и Интернете:
проблема терминологии и датировки
М.В. Чернова
Вопрос историографии советско-польской войны, как ее будем называть мы, детально
рассматривается в отдельной главе монографии И.С. Яжборовской и В.С. Парсадановой1. Они
отмечают, что литература вопроса о польском военном конфликте в разные годы меняла само
наименование изучаемого противостояния. Долгие годы в СССР было принято писать
«советско-польская война». Были также варианты «русско-польская» или «русско-украинопольская» война2. В Польше употребляли термины «польско-русская» или «польскосоветская» война3. Часть авторов стала употреблять выражение «польско-большевитская»
война. Сейчас это название все еще встречается в современном польском дискурсе 4, наряду с
польско-русской войной5.
Период современный военному конфликту обладает определенными спецификами.
Отдельные аспекты войны освещались сразу6, вооруженная конфронтация между советской
Россией и Польшей освещалась в том числе и военачальниками Красной армии 7, во-вторых,
на интерпретацию событий оказывали предпочтения людей, участвовавших в государственной
политике, в-третьих, отсутствие источниковой базы8.
Трактовка начала войны В. И. Ленина, то есть, 1920 г, как главный период боевого
столкновения, в СССР существовала в течение многих десятилетий9. Апрель-октябрь 1920 г

© Чернова М.В., 2023
См.: Яжборовская И.С., Парсаданова В.С. Россия и Польша. Синдром войны 1920 г. М., 2005. С. 366–394.
Там же. С. 367.
3
Mierzwiński H.Wojna polsko-sowiecka 1919–1920. Warszawa, 1991.
В польском интернете см., например, Польско-советская война с истинно польской точки зрения. Россия
против Польши // Historia w 5 minut. URL: https://youtu.be/rbM89VhfyOw (дата обращения: 11.12.2022)
4
Wojna polsko-bolszewicka 1919–1920 // Jedynka. URL: https://www.youtube.com/watch?v=4jgvr5u_4YI; Sensacje
XX wieku Wojna Polsko Bolszewicka 1920 // LEGENDARY POLISH POWER. URL:
https://www.youtube.com/watch?v=qNV3tCkNToI
5
См., например, Wyszczelski L. Wojna polsko-rosyjska 1919–1920, T. 1–2. Warszawa, 2016.
6
Лушин А. И. Савченко Д. Е. Советско-польская война в отечественной историографии 1920-х годов //
Гуманитарий. 2018. № 3. С. 277.
7
Там же.
8
Там же.
9
Ленин В. И. Полное собр. соч. 5-е изд. Т. 41. М, 1970. См.: Лушин А.И. Савченко Д.Е. Указ. соч. С. 274–283;
Барынкин А.В. К вопросу о датировке советско-польской войны // Вестник Брянского государственного
университета. 2013. № 2. С. 11–12.
1
2

183

рассматривался как третий поход Антанты. При этом именно польские правящие круги начали
вооруженную борьбу против Советской России1.
О. В. Бабенко отмечает, что если следовать исторической логике, то советско-польская
война должна датироваться 1919–1921 гг. За нижнюю хронологическую границу следует
принимать январь 1919 г. как начало непосредственных боевых действий между Россией и
Польшей; Верхней хронологической границей должна считаться дата подписания Рижского
мирного договора – 18 марта 1921 г.2 Однако в современной российской и зарубежной
историографии прослеживаются совсем другие представления о периодизации советскопольской войны. За нижнюю границу войны не всегда принимается начало вооруженного
конфликта между Польшей и Россией. Во-вторых, лишь малочисленные исследователи
считает верхней границей войны 18 марта 1921 г.3. Многие историки делают выводы, что
советско-польская война была завершена уже в конце 1920 г., так как в то время закончились
основные боевые действия между Россией и Польшей. Переговоры, дипломатическую игру и
заключение Рижского мирного договора они рассматривают отдельно, не включая эти события
в рамки войны, это, например, польский историк Й. Шчепаньский, белорусский исследователь
А. Трубчык и отечественные специалисты в области советско-польского конфликта М.Н. Зуев,
В.В, Изонов и Т.М. Симонова4. То есть, некоторые историки ограничивают советско-польскую
войну одним 1920 г.5. О 1920 г. как времени военных действий пишет А.М. Войнов в своей
диссертации по историографии советско-польского вооруженного конфликта6.
Проблема датировки связана с Гражданской войной и независимостью многих бывших
регионов Российской империи и других бывших имперских государств. Так Украина после
Октябрьской революции 1917 г. была поделена на Украинскую Народную Республику,
Западноукраинскую Народную Республику, Украинскую Державу и находившуюся в

Яжборовская И.С., Парсаданова В.С. Указ. соч. С. 367; Барынкин А.В. Указ. соч. С. 11.
Бабенко О. В. Проблемы периодизации советско-польской войны 1919–1921 гг. в отечественной и зарубежной
историографии: (аналитический обзор) // Периодизация истории и "переходные периоды" в современной
зарубежной историографии: сборник обзоров и рефератов. М., 2012. С. 126.
3
Там же.
4
См.: Зуев М.Н., Изонов В.В., Симонова Т.М. Советская Россия и Польша, 1918–1920 гг.: Советско-польское
вооруженное противостояние, 1918–1919 гг. Советско-польская война 1920 г. М., 2006; Трубчык А. Школьная
справа на тэрыторыi Беларусi у час польска-савецкай вайны 1919–1920 гг. на старонках перыядычнага друку //
Беларус. гiст. Час. Мiнск, 2010. № 1. С. 32–37; Szczepański J. Stanowisko polskich partii politycznych wobec wojny
w latach 1919–1920 z Rosią Sowiecką // Państwo–władza–społeczeństwo w dwudziestym wieku. Lublin, 2004. S. 95–
104.
5
Зуев М.Н., Изонов В.В., Симонова Т.М. Указ. соч. С. 1–200; Костюшко И.И. Попытка советской России в
1920 г. разрушить Версальскую систему мира // Восточная Европа после Версаля. СПб., 2007. С. 163–186;
Полторак С.Н. Л.Д. Троцкий в период советско-польской войны 1920 года // Россия. Век XX–XXI. Экономика.
Политика. История. Культура. 2010. № 1. С. 114–125; Яжборовская И.С., Парсаданова В.С. Указ. соч. С. 1–400.
6
Войнов А.М. Отечественная историография советско-польской войны 1920 года: Автореф. дис. ... канд. ист.
наук. СПб., 1996. С. 1–23.
1
2

184

состоянии Гражданской войны с ними Украинскую Советскую Социалистическую
Республику. Поэтому некоторые польские исследователи отделяют события на Украине от
советско-польской войны и рассматривают их отдельно, например З. Карпус, О. Красивский,
Й. Региня-Захарский1. Это можно обнаружить и в украинской историографии2.
В книге российских историков М.Н. Зуева, В.В. Изонова и Т.М. Симоновой выделяется
отдельно канун советско-польской войны – декабрь 1919 – начало 1920 г.3.
По мнению Зуева и его соавторов, сама война между Советской Россией и Польшей началась
25 апреля 1920 г.4 Период с 1918 по 1919 г. обозначается именно как вооруженное
противостояние5. И.С. Яжборовская и ее коллеги считает, что необходимо было бы обозначить
конец войны Рижским договором 1921 г.6 Однако в монографии историки выделяют два этапа
советско-польской войны: 1) 6 марта – 30 июля 1920 г. – вооруженное противостояние сторон;
2) «Чудо над Вислой»7. М. И. Мельтюхов связывает первый этап войны с походом польских
сил на Киев, который хронологически связан с апрелем 1920 г., последний этап состоит в
российско-польском осеннем компромиссе 1920 г. Отдельно исследователь рассматривает
переговорный процесс и подписание Рижского мира8. Белорусский исследователь Тихомиров
выделяет три этапа: 1) начальный (февраль–апрель 1919 г.); 2) основной (апрель–декабрь
1919 г.); 3) заключительный (декабрь 1919 – март 1921 г.)9. То есть, включает Рижский мир в
периодизацию войны.
Таким образом, четкой, однозначной периодизации этапов советско-польской войны в
современной историографии не существует. О. В. Бабенко указывает на то, что каждый
исследователь по-своему представляет рассматриваемые события10. В некоторых польских
исследованиях отмечается 1920 г11, в других указывается и 1919 г., и 1921 г, может отдельно

1

Reginia-Zacharski J. Sprawa ukrainska w polity ce Wielkiej Brytanii w latach 1917–1923. Torun, 2004; Krasiwski O.
Gnieźnieńskie studia europejskie Stosunki ukraińsko-polskie w latach 1917–1923. Poznań–Gniezno, 2010; Karpus Z.
Stosunki polsko-ukraińskie w okresie kształtowania się polskiej granicy wschodniej w latach 1918–1921 // Toruńskie
Studia Międzynarodowe. Międzynarodowe stosunki polityczne w XX wieku. 2009. NR 1. S. 5–18.
2
Кирея В. Формування військово-повітряних сил в українсько-польській війні (1918–1919) // Україна–Польща:
історична спадщина і суспільна свідоміст. Львів, 2015. Вип. 8. С. 86–99.
3
Зуев М.Н., Изонов В.В., Симонова Т.М. Указ. соч. С. 77.
4
Там же. С. 77–132.
5
Там же. С. 23–76.
6
Яжборовская И.С., Парсаданова В.С. Указ. соч. С. 152.
7
Бабенко О. В. Указ. соч. С. 131–132.
8
Там же. С. 129–130. См. подробнее: Мельтюхов М.И. Советско-польские войны. Военно-политическое
противостояние 1918–1939 гг. М. 2001.
9
Там же. С. 134–135.
10
Там же. С. 128.
11
Żeligowski L. Wojna w roku 1920: Wspomnienia i rozważania. 2. wyd. Warszawa, 1990; Wójtowicz N. Udział
płockich harcerzy w wojnie 1920 roku // Notatki Płockie. 1999. № 4. S. 13–23.

185

выводится польско-российский период войны и более ранний период конфронтации с другими
регионами, а также время подписания Рижского мира1.
«Энциклопедия Всемирная история» имеет две статьи о войне с отличающимися
датировками: советско-польская война 1919–1920-х гг. и война 1919–1921-х гг.2 Рижский мир
то включается в военный период, то выпадает из него как отдельный этап. Начинается война с
февраля 1919 г., когда польские войска начали наступление на восток, 19 апреля заняли
Вильнюс и 8 августа – Минск. Большая российская энциклопедия в электронном виде
указывает на 1920 г. и называет войну советско-польской3. «РИА НОВОСТИ» пишут о
советско-польской войне 1920 г.4. Она начинается 25 апреля 1920 г. наступлением польских
войск на Киев. В этом электронном ресурсе мирный договор не включается в периодизацию
войны. «История.рф» обозначая войну советско-польской, в заголовке не уточняет
хронологические рамки, рассматривая как 1919, так 1921 г., территориальные рамки тоже
довольно широкие5.
В целом, в интернет пространстве ярко выражено богатое историографическое
наследие. Так разнится терминология и датировка. Это можно наблюдать как в отдельном
ютубе6, так и в электронных энциклопедиях, на образовательных сайтах. Понятие «русскопольская война», однако, в русскоязычном Интернете не является общеупотребительным.
«Польско-большевистская война» упоминается на единицах интернет-сайтов, сейчас это

См., например: Wyszczelski L. Wojna polsko-rosyjska 1919–1920... S. 15–300; Idem Wojna o Kresy Wschodnie
1918–1921. Warszawa 2011; Czubiński A. Walka o granice wschodnie Polski w latach 1918–1921. Opole. 1993.
2
Советско-польская война // Энциклопедия Всемирная история. URL: https://w.histrf.ru/search?text=советскопольская%20война (дата обращения 11.10.2022)
3
Советско-польская война // Большая российская энциклопедия 2004–2017. URL:
https://bigenc.ru/military_science/text/3589482
4
Советско-польская война (1920) // РИА НОВОСТИ. URL: https://ria.ru/20150425/1060489252.html
5
Советско-польская война // История. РФ. [URL: https://histrf.ru/read/articles/sovietsko-polskaia-voina-event (дата
обращения: 10.11.2022)
6
Советско-польская война 1919–1920 гг. и судьба пленных красноармейцев // ИСТОРИЯ. РФ. URL:
https://www.youtube.com/watch?v=oBHuPBm0eR8 (дата обращения: 10.11.2022); Николай Платошкин о
советско-польской войне // Красное радио. URL: https://www.youtube.com/watch?v=ax_rKxGzia4 (дата
обращения: 10.11.2022)
1

186

наименование распространено в польском интернете1. Наиболее часто используемым
обозначением является «советско-польская война»2, как и в отечественной историографии3.

Польско-большевистская война // Хронос. URL: http://www.hrono.ru/sobyt/1900war/1921polon.php (дата
обращения: 10.11.2022); Польско-большевистская война // Польша.ру. URL:
http://www.polska.ru/polska/historia/wojna_pol_bol.html (дата обращения: 11.02.2023); Польско-большевистская,
советско-польская война 1919–1920 // Польский фильм.ру. URL: https://www.polskifilm.ru/sovetsko-polskaya.html
(дата обращения 03.01.2023); Wojna polsko-bolszewicka – 1920 // sciaga.pl. URL: https://sciaga.pl/tekst/76329-77wojna_polsko_bolszewicka_1920_r (дата обращения: 10.11.2022); Wojna polsko-bolszewicka 1919–1921 /
historia.org.pl. URL: https://historia.org.pl/2010/07/28/wojna-polsko-bolszewicka-1919-1921-kalendarium/ (дата
обращения: 10.11.2022); Wojna Polsko Bolszewicka 1919–1920 // podlipowski7. URL:
https://www.youtube.com/watch?v=Hw1BO0MDKRA (дата обращения: 02.12.2022)
2
Советско-польская война // Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Советско-польская_война (дата
обращения: 10.11.2022); Советско-польская война // История.рф. URL: https://histrf.ru/read/articles/sovietskopolskaia-voina-event (дата обращения: 10.11.2022).
3
Это, например, Барынкин А.В. Указ. соч. С. 11–14; Бабенко О.В. Указ. соч. С. 125–137; Пученков А.С. Даешь
Варшаву!»: из истории советско-польской войны 1920 г // Новейшая история России. 2012. № 2. С. 24–40;
Емельянова Е.Н. Советско-польская война 1920 г.: неудавшаяся попытка разрушения Версальской системы //
Клио. 2015. № 5. С 144–149; Акулин Е.В. Советско-польская война 1919–1920 гг. // Молодежь и наука: Сб.
материалов IХ Всерос. научно-технич. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых с международным
участием, посвященной 385-летию со дня основания г. Красноярска. Красноярск, 2013. URL: http://conf.sfukras.ru/sites/mn2013/section050.html (дата обращения: 10.11.2022).
1

187

Научное электронное издание
Советский Союз:
история, изучение, оценки
Всероссийская
научная конференция студентов,
аспирантов и молодых ученых
Сборник статей
Москва, 12 декабря 2022 г.

Рекомендовано к публикации
Редакционно-издательским советом РГГУ

Оригинал-макет подготовлен
на кафедре истории и теории исторической науки
исторического факультета ИАИ РГГУ
Компьютерная верстка
Д.В. Морозов

Подписано к использованию 17.11.2023
Уч.-изд. л. 11,5
Заказ № 1853

188