УПРАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ЯРОСЛАВСКОГО
ОБЛИСПОЛКОМА
70-ЛЕТИЮ
СОВЕТСКОГО
УГОЛОВНОГО
РОЗЫСКА
ПОСВЯЩАЕТСЯ
А. ГРАЧЕВ
ярославской милиции
ЯРОСЛАВЛЬ
ВЕРХНЕ-ВОЛЖСКОЕ
КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
1988
67.99(2)
Г 78
Рецензенты:
В. I. АНДРЕЕВ—заведующий партийным архивом
Ярославского обкома КПСС;
А. Г. ЧУКАРЕВ — кандидат исторических наук,
член Союза журналистов СССР
Грачев А. Ф.
Г 78 Объявлен розыск...: Краткий очерк истории ярославской
милиции. — Ярославль; Верх.-Волж. кн. изд-во, 1988. — 96 с.
50 коп.: 15 000 экз.
Книга рассказывает о деятельности ярославского уголовного розыс-
ка за период с первых дней революции до наших дней. Показаны основ-
ные моменты исторических событий, сотрудники этой службы милиции,
посвятившие свою жизнь трудной профессии. Даны снимки разных лег.
Политотдел Управления внутренних дел просит читателей, имев-
ших отношение к деятельности ярославской милиции и уголовного розыс-
ка, прислать свои замечания, воспоминания, фотографии по адресу:
г. Ярославль, Республиканская ул., 23, Управление внутренних дел, полит-
отдел.
Г
1203020200—ОИБ—40 _
М 139—[031—88 Бе3 обьяв'
67.99|2111б.31
© Управление внутренних дел Ярославского облисполкома, 1988
I
1916 год. Царизм стремительно шел к своему последнему ча-
су, оставляя после себя окопы мировой войны, кладбища парово-
зов и вагонов в паутине разбитых железнодорожных путей, паро-
ходы, заросшие ржавчиной на приколе у пристаней, потухшие дом-
ны, обрушенные шахты, длинные очереди, так называемые «хвос-
ты» у хлебных магазинов, заброшенные поля по всей стране, тол-
пы безработных, бездомных, беспризорных.
Империя, точно эпидемией, была охвачена преступностью во
всех городах. Растут спекуляция, взяточничество, грабежи магази-
нов и складов, мошенничество и аферы. Катастрофичны цифры
детской преступности. Так, по данным профессора Петроградского
государственного университета П. Люблинского, если в 1913 году
в Петербурге имели место 1640 случаев подростковых правонару-
шений, то за десять месяцев 1916 года их стало уже 3271. Велико
число правонарушений было и в Ярославле, где скрещивались
железные дороги и речные пути, где сосредоточилась огромная
масса беженцев, покинувших от пламени войны западные районы.
В то же время столь же катастрофически затухает борьба ор-
ганов старого режима с нарушениями законов уголовного свода.
В одном из номеров городской газеты Рыбинска за 1916 год мож-
но прочесть, как грабители средь бела дня вывели из хлева коро-
ву под истошные вопли хозяйки, в другом — вор, угрожая револь-
вером, лез в слуховое окно, тоже на глазах у прохожих. И в обо-
их случаях агенты сыскной полиции даже не показались на месте
преступления, за Пахомовским мостом, о чем возмущенно пишет
в газете корреспондент. Но и что мог поделать тот обветшалый
аппарат, не отличавшийся рвением к работе, зараженный взяточ-
ничеством и склонностью к темным сделкам.
Февральская революция свергла с трона царя, но мало что
дала в смысле правопорядка.
В воспоминаниях делопроизводителя губернского админист-
ративного отдела т. Ягодина, написанных им в 1925 году*, глазами
* ОАФ — р. 514, on. 1, ед. хр. 157, с. 245.
очевидца показаны события февраля и деятельности так называе-
мой гражданской милиции. Прежде всего в город из Петрограда
прибыла, присланная неизвестно кем, группа солдат. Она обезо-
ружила полицейских чинов 2-й части, затем в театре имени Волко-
ва арестовала пристава 2-й части Шарыгина, разогнала полицей-
ских дежурных в цирке. Наутро на улицах города уже не было ни
городовых, ни полицейских чиновников. Вскоре повсюду стали со-
бираться толпы рабочих с флагами. Одна группа демонстрантов
окружила здание 2-й части и с криком «Громи!» принялась кру-
шить стекла, двери, ворвалась в помещение, раскидала дела. Че-
рез день появились десять человек солдат и штатских во главе
со студентом, назвавшим себя комиссаром. Они собрали раскидан-
ные дела в одну кучу. Заявления от граждан эта группа не прини-
мала, постов не выставляла. Так прошло две недели. Затем из
местного лазарета было прислано 25 солдат из числа выздоравли-
вающих. Ими командовал бывший судебный следователь Понома-
рев. Он именовал себя старостой 2-й части, имел денщика, кото-
рый ставил для него самовар, готовил обеды и чистил сапоги. Эта
команда стала разбирать бумаги и выявила около семисот дел, на-
копленных старым аппаратом. Но и сама команда плохо знала
свои обязанности. Посты выставлялись нерегулярно, но если и вы-
ставлялись, как пишет далее т. Ягодин, то не стояли, а сидели, иг-
рали в карты да ждали жалованья. Было кумовство, связи с торгов-
цами, с купцами и спекулянтами. В помещении 2-й части стояла
икона, у которой все время неугасимо горела лампада. Со всех
служащих собиралась дань для покупки неугасимого масла.
Так было до весны. К тому времени начальником гражданской
милиции становится Чернышев. Вся милиция стала подчиняться ко-
миссарам Временного правительства. В ее задачи входила борьба
с революционным движением, охрана помещичьего землевладе-
ния, получение недоимок с крестьянства. В архиве сохранился
один из документов той поры за подписью Чернышева. В нем
говорится: «Произвести розыск местожительства и имущества кре-
стьянина Пошехонского уезда, Щетинской волости, деревни Дару-
ха, Александра Федоровича Перова, за которым числится недо-
имка 12-ти рублей военного налога за 1915—1916 годы. О резуль-
татах розыска доложить» *,
Надвигалась третья революция, пролетарская, социалистиче-
ская, и деятели Временного правительства всеми силами пытались
остановить ее могучий напор. Появляются различного рода угро-
жающие циркуляры, постановления, приказы. Так, статья сотая
Уголовного уложения Временного правительства гласила: «Винов-
ный в насильственном посягательстве на изменение существующе-
* ГАЯО. — Ф, 509, оп. 1, ед. хр. 42, с. 1.
4
го государственного строя России или на отторжение от России
какой-либо ее части, или на смещение органов Верховной в госу-
дарстве власти, или на лишение их возможности осуществлять та-
ковую, наказывается каторгою без срока или срочною. Прави-
тельством признается как совершение сего тяжкого преступления,
так и покушение на него» * .
Подписана была статья премьер-министром Временного пра-
вительства А. Керенским и министром юстиции Временного прави-
тельства.
В те же бурные мартовские дни Совет рабочих и солдатских
депутатов в свою очередь наряду с боевыми рабочими дружинами
и Красной гвардией формирует рабочую милицию,
В статье «Организация милиции», опубликованной в «Правде»
8 марта 1917 года, так определялись цели и задачи пролетарской
милиции: «Рабочая милиция должна стать постоянной крепкой си-
лой. Эго не временная организация для нужд момента. Это рабо-
чая армия, самоуправляющаяся и держащая в руках порядок в ра-
бочих кварталах. Она охраняет гражданские свободы от всяких
нарушений, от всяких покушений на них...»
В статье «О пролетарской милиции» В. И. Ленин указывал:
«Не дать восстановить полиции! Не выпускать местных властей из
своих рук! Создавать действительно общенародную, поголовно
всеобщую, руководимую пролетариатом, милицию» ”.
Наиболее бурно шло создание таких отрядов милиции в Пет-
рограде. Уже к апрелю 1917 года на заводах и фабриках столицы
вступили в строй несколько таких отрядов составом до пятисот
человек каждый. Эти первые милиционеры оплачивались предпри-
нимателями, как этого и требовал вождь революции в своей статье
«О пролетарской милиции».
«Капиталисты должны платить рабочим за те часы или дни,
которые пролетарии посвящают общественной службе»”’.
Создаются отряды рабочей милиции и в Ярославле. Активны-
ми организаторами красногвардейских отрядов на предприятиях
были: Петров, Смирнов-Мальцев, Авсеев (завод Щетинина), Реми-
зов, Гагин (Урочские железнодорожные мастерские), Охапкин,
Будкин, Капитоновы Василий и Федор (Ярославская Большая ману-
фактура), Зорин, Белавин, Мясников (Главные железнодорожные
мастерские), Пчелин, Широков (завод Смолякова).
В каком-то смысле эти отряды можно назвать родоначальни-
ками современной ярославской милиции, Они несли службу на
заводах и фабриках, патрулировали на улицах, проводили рекви-
зицию продовольствия на складах и в лабазах богатых торговцев
• ГАЯО. — Ф. 1101, оп. 1, д. 4, с. 119.
"Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 31, С. 41.
"‘Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т, 31. С. 289.
5
ввиду острой нехватки хлеба, сахара, соли летом 1917 года (к при-
меру, у купцов Лопатина, Оловянишникова).
Отрядом рабочей милиции весной семнадцатого года был аре-
стован и препровожден в Коровницкую тюрьму директор Яро-
славской Большой мануфактуры Грязнов.
Однако отсутствие единой власти и твердого порядка сказы-
валось. Продолжались грабежи, хулиганство, спекуляция. В отчая-
нии население сплачивалось в отряды самообороны. Дома охраня-
лись выборными лицами, вооруженными наганами и винтовками.
В октябре семнадцатого года в губернской газете «Голос» писа-
тель и редактор газеты Н. Дружинин в статье «Смута и народ»
писал: «Нет как будто ни суда, ни власти, оберегающей элементар-
ные права граждан. Граждане беспомощны перед напором хули-
ганства, разбойничества и грабительства».
В ходе подготовки к свержению власти Временного правитель-
ства при большевистской фракции Ярославского Совета рабочих
и солдатских депутатов формируется центральный красногвардей-
ский отряд. Этому отряду выпала поистине историческая роль в
деле упрочения Советской власти в Ярославле. Известие о воору-
женном восстании в Петрограде пришло в Ярославль ночью 26 ок-
тября. В ночь на 28 октября собралось заседание Ярославского Со-
вета рабочих и солдатских депутатов в Доме народа на Волжской
набережной (бывшем доме губернатора).
На нем кроме большевиков присутствовали меньшевики и со-
циал-революционеры. Они решительно выступили против перехо-
да власти в руки Советов, Один из руководителей красногвардей-
ских отрядов в Ярославле В. Ф. Белышев, впоследствии полковник
Советской Армии, награжденный орденом Ленина, двумя ордена-
ми Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени и
медалями, писал об этом историческом событии:
«Предвидя свой провал, контрреволюционеры сделали попыт-
ку силой удержать власть. К дому, где заседал Совет, была вызва-
на эсеровская так называемая «боевая дружина», с целью аресто-
вать большевистскую фракцию. Присутствовавший здесь командир
211-го запасного полка правый эсер Власов также вызвал группу
солдат для поддержания единомышленников. Нам сообщили, что
меньшевики и эсеры хотят разогнать Совет. Сорок красногвардей-
цев, вооруженных гранатами, винтовками и пулеметами, быстро и
бесшумно прошли к «Дому народа», где происходило заседание
Совета. Через черный ход мы проникли в зимний сад, который
был расположен рядом с залом заседаний. Попытка контрреволю-
ционных элементов разогнать большевистский Совет, арестовать
членов Совета и захватить власть в городе провалилась».
Началось голосование, которое оставило власть в городе за
большевиками.
6
Сразу же после победы Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции Наркоматом внутренних дел РСФСР было приня-
то постановление об образовании рабочей милиции (28 октября
/10 ноября/1917 года). В нем указывалось: «Все Советы рабочих и
солдатских депутатов учреждают рабочую милицию. Рабочая ми-
лиция находится всецело и исключительно в ведении Совета рабо-
чих и солдатских депутатов. Военные и гражданские власти обяза-
ны содействовать вооружению рабочей милиции и снабжению ее
техническими силами, вплоть до снабжения казенным оружием» *.
В эти дни укрепляются созданные ранее красногвардейские
отряды рабочей милиции. 7 ноября состоялась общегородская
конференция красногвардейцев, на которой был выбран город-
ской штаб, сформировался летучий конный отряд. Красная гвар-
дия подчинялась непосредственно Военно-революционному коми-
тету, комиссаром которого был простой солдат Д. Гарновский.
Одной из первых акций отряда Красной гвардии было разо-
ружение гражданской милиции,
Вот как рассказывает об этой операции В. Ф. Белышев: «Мне
и Николаю Мясникову с группой красноармейцев было поручено
разоружить милицию Временного правительства, занять почту и
губернскую типографию.
Городская милиция располагалась на Ильинской (ныне Совет-
ской) площади в здании, где была позднее Центральная библиоте-
ка. У парадного входа мы поставили патруль. Два человека через
Мытный рынок проникли во двор милиции и заняли там второй
вход. С остальными бойцами я вошел в помещение.
Тускло горел свет, никого не было видно. По лестнице подня-
лись во второй этаж. Недалеко от дверей была пирамида с вин-
товками. Около нее встали красногвардейцы.
Дверь в кабинет начальника первой части была открыта. Мы
с Мясниковым вошли в кабинет. Сидевший за столом начальник с
удивлением посмотрел на нас. Я объявил о переходе власти в ру-
ки Совета и потребовал выполнения его распоряжений. Вместо
ответа начальник скомандовал находившимся здесь милиционерам:
«К оружию!» — и выхватил наган. Милиционеры бросились к пира-
миде с винтовками, но там их встретили красногвардейцы.
Внизу прогремело несколько выстрелов: милиционеры, нахо-
дившиеся в одной из комнат, открыли огонь по нашим товарищам.
Но, очутившись между двумя группами красногвардейцев, сложи-
ли оружие.
* Собрание узаконений и распоряжений рабоче-крестьянского правитель-
ства. Т. 1. М.; Изд-во НКЮ РСФСР, 1919. С. 12.
7
Красногвардейцы Ярославской Большой мануфактуры под ру-
ководством Федора Холуева заняли третью, Закоторосльную часть
милиции. Здесь офицеры оказали вооруженное сопротивление, и
только после перестрелки, которая, к счастью, оказалась без
жертв, красногвардейский отряд разоружил милиционеров, а со-
противляющихся офицеров арестовал» *.
Сохранились отдельные документы, относящиеся к этому пе-
риоду, за которыми угадывается растерянность, возмущение и, ес-
тественно, раздражение и недовольство бывших деятелей Времен-
ного правительства: «Г, начальнику Ярославской Гражданской ми-
лиции: Сим удостоверяю, что сегодня 15 ноября 1917 года мне
г. начальником милиции было сообщено о захвате городской ми-
лиции Ярославля военно-революционным комитетом. Мною было
указано военно-революционному комитету, что этот захват явля-
ется нарушением прав городского самоуправления и должен быть
отменен. На это согласия не последовало. Ввиду этого считаю, что
начальник милиции Чернышев является фактически отстраненным
от исполнения своих обязанностей... Городской голова Суворов»**.
Следующий документ от 18 ноября 1917 года: «По поручению
городской думы городской управой выработано обращение к
гражданам Ярославля.
Граждане! 13 ноября большевики гор. Ярославля при помощи
своей Красной гвардии обезоружили милиционеров и отстранили
от исполнения служебных обязанностей избранного городской ду-
мой начальника милиции» ***...
Много операций провели красногвардейцы за период от Ок-
тября до конца зимы восемнадцатого года. Это и арест князя
Урусова, объявившего себя комиссаром Временного правительст-
ва, облава на сборище контрреволюционных офицеров в гостини-
це «Европа» в январе, усмирение бунта торговцев Мытного двора.
Весной был ликвидирован заговор белых офицеров, во главе с по-
ручиком Еврониным, связанным с партией эсеров.
В мае, в соответствии с декретом Совета Народных Комисса-
ров, отряды Красной гвардии были реорганизованы в отряды доб-
ровольческой Красной Армии. Так в Ярославле на базе красно-
гвардейских отрядов возник губернский коммунистический Желез-
ный отряд Красной Армии, состоявший из четырех стрелковых
рот, пулеметной команды и взводов — конного и разведки. Же-
лезный отряд принимал участие в подавлении мятежа в Первом
Советском полку, которым командовал бывший царский офицер и
’ Воспоминания ветеранов Октября. Ярославское кн. изд-во, 1957. С. 34—35.
” ГАЯО. — Ф,.-р. 191, оп, 1, д. 23, с. 2.
Газета «Голос» Яр. губернии. 1917. 18 ноября.
8
эсер Стасюконис, сумевший подобрать во все части тоже бывших
офицеров. После этого Железный отряд стал войсковым соедине-
нием Красной Армии, бойцы его приняли участие в боевых сра-
жениях на всех фронтах гражданской войны.
Одновременно с отрядами Красной гвардии существовала
милиция и так называемое уголовно-розыскное отделение мили-
ции. Честность и преданность делу революции — вот главные до-
стоинства, по которым принимались новые сотрудники в уголов-
ную милицию. Этого требовала партия большевиков. В ноябре
1917 года в Ярославль пришел один из первых циркуляров, адре-
сованный непосредственно советской милиции:
«В наследие от проклятого царского режима у нас остался по-
луразрушенный, никуда не годный сыскной аппарат, с сотрудни-
ками, на которых, по большей части, широкие слои населения
смотрели (и часто справедливо), как на элемент сомнительной
нравственности, обделывающий свои личные дела с преступным
миром. Такое положение терпимо дальше быть не может. Надо
искоренить все это и обставить деятельность сыска так, чтобы ни
тени подозрения не падало на доброе имя деятеля уголовного ро-
зыска, охраняющего нравственность и устои государственные» *...
С самого начала революции милиционерам Ярославля приш-
лось наводить порядок на улицах, искать правонарушителей, учить-
ся грамоте, вести другие дела. Так, первым посетителем новой
милиции, по свидетельству одного из ветеранов, был Николай
Александрович Морозов, бывший шлиссельбуржец, отсидевший в
крепости двадцать пять лет по делу народовольцев. Он пришел в
особняк купца Лопатина, отобранный для помещения милиции, с
просьбой выправить ему паспорт.
Занималась милиция и вопросами детской беспризорности, са-
нитарного состояния города, организацией культурно-просвети-
тельной работы.
Началась зима семнадцатого-восемнадцатого годов. Зима су-
ровая не только частыми метелями, морозами: не хватало топли-
ва, хлеба, освещения. В Ярославле, в Рыбинске толпы, спровоци-
рованные недовольной буржуазией, громили магазины, лавки.
Привычной стала беспорядочная стрельба на улицах городов. В Ры-
бинске в конце ноября разгрому подвергся винный магазин Ма-
заева. Рекой лились на тротуар коньяк, дорогие вина, денатуриро-
ванный спирт, сивушные масла. Вспыхнули пожары, звучали выст-
релы, падали раненые и убитые, и некому было навести порядок.
Связь с губернией прервалась, люди передавали слухи один про-
тиворечивее другого. Обстановка в губернии была неясна, туман-
на и заставляла многих колебаться.
’ ГАЯО. — Ф. 191, on. 1, д. 17, с. 34.
9
Рассказывал Константин Иванович Орловский, один из опыт-
нейших сотрудников уголовного розыска времен революции и
двадцатых годов: «Я прибыл в Ростов с турецкого фронта в конце
семнадцатого года. Пришел в милицию и попросился на службу.
Выдали мне старенькую винтовку, саблю, отобранную, вероятно,
у городового, прикрепили мне бант к шинели, и пошел я на пер-
вый свой пост к вокзалу. На ночь. Метель была. Средь ночи бе-
жит женщина — да на шею мне.
— Вот спасибо тебе, голубчик. Как увидел тебя, так и отвя-
зался.
— Кто отвязался? — спрашиваю.
— Да какой-то мужик бежал за мной.
— А какой он из себя?
— Да не помню. Только и есть, что красный бант на шинели,
как у тебя...
Значит, и грабитель надел тоже красный бант, Чудное время
было, суматошное, неразбериха страшная»...
Еще один отрывок из его воспоминаний: «Милиция тогда не
отвечала тому названию, которое она имеет теперь, Мы были
просто солдаты. И жили в казармах. И выходили по команде взвод-
ного начальника. Мы шли на станцию, как заградительный отряд,
выезжали в села по хлебной реквизиции, ловили грабителей в де-
ревнях. Но милиции, как таковой, тогда не было.,. И служба была
трудная»...
Служба была трудная у первых советских милиционеров. Од-
но дело рассыпаться цепью перед поездом и проверять докумен-
ты, отбирать барахло или хлеб у спекулянтов, а другое дело найти
преступников, вскрывших квартиру, да не сегодня, а три дня тому
назад. Как найти? Потому некоторые уходили из милиции, проси-
лись в ряды армии. Тогда уже начинались первые бои на Дону с
Калединым, уже завязывались первые схватки с «ударниками» ге-
нерала Корнилова на Кубани. Там для них, солдат бывшей царской
армии, все было бы привычное: окопы, походы, наступление, удар
в плечо прикладом винтовки от выстрела. Здесь же был «темный
лес». Противник неизвестен, невидим, он прятался в улицах и пе-
реулках, исчезал таинственно, стоял, может, рядом с тобой у лав-
ки за табаком, сидел в трактире за стаканом чая с малиновой за-
варкой и смеялся тебе в лицо.
Дважды Герой Советского Союза генерал армии Павел Ива-
нович Багов писал 20 августа 1969 года: «Получил Ваше письмо и
коротко отвечаю, так как время прошло довольно длительное и
детали забыты! В 1918 году, служа в Рыбинском Советском стрел-
ковом полку, группе красногвардейцев и красноармейцев было
поручено сказать помощь местным органам власти в формирова-
нии Рабоче-Крестьянской милиции, уголовного розыска, уголовно-
10
следственной комиссии по борьбе с дезертирством. Вот эта груп-
па в числе 8—10 человек и работала, оставаясь числиться в Ры-
бинском Советском полку. Мне пришлось работать по созданию
и укреплению уголовного розыска. В числе вместе работающих
там помню фамилии товарищей: Рыкунов, Савченко, Наумов, Ко-
валевский (или Коваленко, точно не помню). Работа продолжалась
до 1919 года, после чего все военнослужащие вернулись в строй
в войсковые части, но уже не в Рыбинский стрелковый Советский
полк, а в 1-й и 2-й караульные батальоны. Было возбуждено хода-
тайство о зачислении в штат, но комиссия по предоставлению от-
срочек не согласилась, да и нас эта работа не устраивала, т. к.
считали, что наше место в рядах РККА, как более активных участ-
ников фронта».
Многим ярославцам до недавних пор встречался высокий, вы-
ше двух метров, старый человек, медленно идущий вдоль чугун-
ного парапета Волжской набережной. С тяжелой суковатой пал-
кой в руке, с поводком в другой, который весело тянула малень-
кая домашняя собачонка. Старик временами смотрел на Волгу, на
синие дали Тверицкой стороны, на железнодорожный мост, на иск-
рящуюся гладь плеса.
Это был Иван Алексеевич Гагин — сотрудник Красной гвардии.
В то тревожное время с милиционерами и сотрудниками уголов-
ного розыска он получил одно из первых, после Октября, зада-
ний по розыску преступника. Им был Сашка Рыжий. Не одно су-
дебное дело оставил Сашка в стенах Окружного суда еще до ре-
волюции. Не раз попадал за решетку, не раз бежал, подкупая
стражу. В революцию он со своими подручными грабил на ходу
почтовые вагоны. И на ходу был арестован Гагиным и его отря-
дом, наконец-то выследившим и настигшим преступников. Потом
были притоны в разных частях города, где задерживали грабите-
лей, очищавших дома граждан города под видом революционных
солдат и матросов. Был бой возле одного из таких очагов преступ-
ности на Пошехонской улице, и во время боя Гагин получил ране-
ние...
С 22 апреля 1918 года Гагин работал в уголовном столе яро-
славской милиции. В конце мая он переходит на другой участок
работы в Ярославле, а на его место, по рекомендации председа-
теля горисполкома Д. С. Закгейма, назначается Иван Дмитриевич
Шамрай. Биографические данные о нем скудны. Известно лишь,
что он учился в реальном училище, всю империалистическую вой-
ну провел в окопах на фронтах, имел семью из шести человек.
Талантливый и энергичный сотрудник, по горячности своей совер-
шавший и ошибки на первых порах. Помогали ему в работе два
помощника: Петр Куприянович Трифонов и Павел Петрович Бе-
лявский. Первый—электрик-механик по профессии, второй — быв-
11
ший машинист типографии и солдат фронта. С первых же дней ре-
волюции стали работать в уголовном розыске инспектора: Конд-
ратов, Чухломин, Скороходов, Шананин, Липатников, Саросек,
Червоткин, Радзишевский, Орлов, Покровский, Бутрюмов и др.
В Рыбинске первыми были Свищев— начальник уголовной мили-
ции, Теляковский — его помощник. В Ростове — Орловский.
Они сделали свое дело — наладили розыскную и милицей-
скую работу в Ярославле, Рыбинске и других уездах. И кроме то-
го, подобрали себе в помощники молодых сотрудников, безза-
ветно преданных делу, мужественных. К ним можно отнести Анд-
рея Каменского и Савелия Хайкина. Каменский пришел в милицию
из нестроевой роты 84-го запасного пехотного полка и служил
младшим милиционером. Хайкин был местный, его родители жили
в Ярославле. Он поступил на службу в милицию агентом уголов-
ного розыска. Есть несколько документов об их работе.
«Младшим милиционером Каменским на Мытном дворе задер-
жан за карманную кражу кр. Василий Новиков, у которого похи-
щенные деньги 29 рублей отобраны и возвращены потерпевшей
Демидовой» *.
«Мною было поручено инспектору Ильину с тремя агентами:
Гаврилюком, Каменским и Хайкиным произвести обыск по Ду-
ховской, дом 86, кв. 8. При входе в квартиру по агентам была от-
крыта револьверная стрельба, к счастью, обошедшаяся благопо-
лучно. При обыске отобрано три револьвера разных систем. Стре-
лявшие задержаны...» **
А вот «романтическая история».
«В канцелярию уголовно-розыскной милиции принято млад-
шим агентом Хайкиным от гр. Андреева заявление. Андреев за-
являет, что приехал в Ярославль из Петрограда, заехал в гости-
ницу «Неаполь» по Большой Московской улице. Тама (орфография
сохраняется) познакомился с неизвестным господином, который
назвал себя приказчиком какой-то местной биржи, проживающим
по Малой Федоровской, дом 22, Григорий Деляминович, который
в этой гостинице рекомендовал мне свою знакомую, мне неизве-
стную особу, которая назвала себя Лизой. Так как номеров в этой
гостинице не оказалось, я с этой особой поехал в другие гостини-
цы искать номера. Но свободных номеров найти не мог. И я от-
правился с ней, т. е. с мадмзель Лизой в цирк Ценизелли. Взял
места 3 ряда 14—15. Спустя минут десять она обращается ко мне
с просьбой дать ей на орехи. В это время я обнаружил у себя
пропажу из грудного кармана верхнего пальто — бумажник чер-
ный кожаный шагреневой кожи с пятью отделениями, в котором
’ ГАЯО. — Ф. 11В1, оп. 1, д. 22, с. 91.
" ГАЯО. — Ф.-р, 191, оп, 1, ед. хр. В, с. 134.
12
находилось 5500 рублей, и один билет 1000 рублей, 3 по пятьсот,
несколько сотенных, остальная сумма была купонами по 40—20
рублей и мелкими по 25, 10, 5, 3, 1. У меня сразу пало подозрение
на эту особу, с которой я сидел, т. е. Лизой. Я дал ей из другого
кармана мелочь один рубль, с которым она ушла покупать орехи
и назад не вернулась. Но спустя минут тридцать явились два неиз-
вестных мне молодых людей с моими билетами и попросили меня
освободить наши места. Эту особу я дождаться не мог...»* * ***
Видимо, эта карманная воровка сумела выкрасть бумажник да
еще продать билеты у входа, прежде чем исчезнуть...
Хайкин ведет дела о хищении гвоздей, о карманных кражах
в трамваях, магазинах.
Они вездесущи, эти два агента, для них нет, кажется, ни сна,
ни покоя. И днем, и ночью на ногах, в пути, в облавах, в провер-
ках документов, в поисках грабителей и мошенников. Их уже уз-
нал аесь воровской мир, их ненавидели, им угрожали.
«В два часа ночи на 7 декабря во время исполнения служеб-
ных обязанностей на чина уголовной милиции Каменского по По-
шехонской улице было совершено покушение шестью неизвест-
ными лицами, одетыми частью в военную форму. Неизвестные бро-
сили в Каменского бомбу, к счастью, не разорвавшуюся. Бомбу
Каменский успел схватить и в свою очередь крикнул, что бросит
ее в преступников. Неизвестные, заметив в руке Каменского бом-
бу, бросились бежать. За неимением у Каменского оружия, прес-
тупникам удалось скрыться. Бомба Каменским доставлена в уго-
ловную милицию» ”.
Но это была лишь отсрочка, смерть просто повременила.
«В ночь на 22 декабря 1917 года около двух часов ночи по
Борисоглебской улице д. 70, в публичном доме, совершено убий-
ство двух агентов уголовной милиции Андрея Каменского и Са-
велия Хайкина. Прибывшим на место преступления около 4-х ча-
сов утра и. д. помощником начальника Белявским установлено,
что убийство совершено следующим образом: около часу ночи
агенты Каменский и Хайкин отправились проверять публичные до-
ма. Проверив некоторые дома, агенты направились на Борисоглеб-
скую улицу д. 70, кв. 4, где в это время находились трое неизвест-
ных солдат. Агенты, войдя в квартиру, спросили у находящейся в
кухне девицы Кругловой: «Кто здесь есть?» Последовал ответ, что
трое солдат. В это время один из неизвестных крикнул Кругловой:
«Отдайся!». И выпустил в упор агентам десять пуль, которыми
агенты были убиты. Затем неизвестные, переступив через трупы,
скрылись» ”*...
* ГАЯО.— Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр. 48, с. 21.
" ГАЯО.— Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр, 8, с, 129.
*** ГАЯО. — Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр. 8, с. 123.
13
Через день «ночным обходом совместно с Красной гвардией
и наружной милицией был задержан солдат Гетров, обвиняемый в
соучастии в убийстве агентов уголовной милиции Хайкина и Ка-
менского» *.
Еще через день был задержан другой солдат — Адольф Мин-
чинский, тоже по подозрению в соучастии.
Каменский и Хайкин — герои революционной милиции. По ним
равнялось приходящее на службу пополнение. Их имена позже
приказом по Главному управлению Рабоче-Крестьянской милиции
от 15 июля 1920 года занесены в списки павших геройской смертью
при исполнении служебных обязанностей»
Вспомним то время. 1 920 год, На фронтах еще шли бои. Под-
тягивались к Перекопу части Фрунзе, чтобы штурмовать бастио-
ны Врангеля. Шли схватки в степях с Махно. На Дальнем Востоке
красные части теснили к Тихому океану непрошеных иноземцев-
интервентов. Немало гибло в боях молодых жизней, сколько из
них оставалось безвестными. И то, что Каменскому и Хайкину бы-
ло отведено место в почетном строю героев в такие годы, боль-
шая честь для ярославской милиции.
2 апреля 191В года губернская газета «Известия Советов ра-
бочих, крестьянских и солдатских депутатов» сообщила о столкно-
вении конного отряда милиции с вооруженными грабителями на
Духовской улице. В перестрелке был убит Матвей Лапшин, быв-
ший солдат 210-го пехотного запасного полка, и ранены Иван Ную-
шин и Леонтий Шеремет.
Не успели затихнуть звуки духового оркестра, провожавшего
в последний путь Матвея Лапшина, как в короткой схватке конного
отряда милиции с налетчиками, уже теперь на Цыганской улице,
гибнут милиционеры Седякин и Быков.
Активно действовал весной восемнадцатого, судя по докумен-
там, инспектор Скороходов. Он раскрыл не одну шайку грабите-
лей и воров, смело шел на поиски преступников в самые темные
притоны окраин города. В один из дней марта 1918 года в постоя-
лом дворе Баранова на Сенной площади на него было совершено
нападение преступников. Его повалили, избили, отобрали оружие.
Тем не менее вскоре же он сумел найти напавших, принадлежа-
щих к крупной воровской шайке.
Обстановка в городе весной восемнадцатого складывается
тревожная. К этому времени в уголовную милицию были приняты
люди с сомнительными биографиями. Тут были официанты, торгов-
цы, бывшие офицеры царской армии. Был зачислен в штат некто
Сафронов, как оказалось, четырежды судимый за грабежи.
* ГАЯО. — Ф-р. 191, on. 1, ед. хр. 8, с. 124.
ГАЯО.— Ф-р. 1363, оп. 1, д. 95, с. 51.
14
В среде сотрудников усиливаются разговоры о нейтралитете
милиции, по сути вражеская пропаганда примерно такого харак-
тера; «Милиция и уголовный розыск в особенности — вне полити-
ки, они должны стоять на нейтральной платформе». Эти разгово-
ры о нейтралитете велись не только в стенах ярославской
милиции, но и среди сотрудников милиции многих городов револю-
ционной России. Вот почему Главное управление милиции Республи-
ки уже после ярославского мятежа вынуждено было обратиться со
специальным циркуляром — телеграммой от 9 сентября 1918 года;
«С мест продолжают поступать сведения о том, что милиция
при отдельных контрвыступлениях заявляет себя нейтральной, го-
воря, что она поставлена лишь охранять личную и имущественную
безопасность граждан. Настоящим приписывается всем завотде-
лам управлений и начмилиции в добавление к предыдущим при-
казам разъяснить всем членам и служащим советской милиции,
что милиция является органом Советской Рабоче-Крестьянской
власти, что она состоит на службе у рабочих и крестьян России и
их правительства и потому не может быть и речи о каком-либо
нейтралитете, безразличии, безучастии милиции по отношению к
борьбе рабочего класса и беднейшего крестьянства со своими как
внутренними, так и внешними врагами» *.
Подписана телеграмма наркомом внутренних дел Тихоми-
ровым.
О роли милиции и месте милиционера в рядах строителей но-
вой жизни было немало сказано на съезде начальников уездных
милиций в мае 1918 года. В частности, выступивший после всех за-
ведующий губернским отделом управления П. А. Будкин призвал
милиционеров к бдительности, борьбе за правопорядок и честно-
сти: «Слово милиционер должно быть священным» ”.
Пламенный боец за власть Советов с первых дней ее рожде-
ния, Павел Алексеевич Будкин до конца своей жизни остался яр-
ким примером для милиционеров Ярославской губернии. Он погиб
на Украине, попав в окружение белых войск и отстреливаясь от
врага до последнего патрона.
В июне 1918 года за несколько дней до мятежа на стене ко-
ридора уголовного розыска ярославской милиции был вывешен
приказ Шамрая, который нельзя не привести, ибо он также о роли
сотрудников уголовного розыска: «Уголовная милиция в своих
функциях и задачах далеко разнится от гражданской милиции...
Нужно помнить, что только тогда продуктивна работа, когда ей
отдаешься с любовью и энергией, а раз этого нет, то такой человек
не может быть хорошим сыщиком. Мы призваны затем, чтобы по-
’ ГАЯО.— С!. 4!, on. 1, д. 8, с. 11.
’’ ГАЯО. —со-р, 1363, on. 1, д. 6, с. 79.
15
могать своими делами нашим близким. Раз вы избрали себе карье-
ру служить в уголовной милиции, то должны бороться с преступ-
ностью насколько хватит сил.
Нужно помнить, что раз человек пошел служить в уголовную
милицию, то он должен работать, не считаясь со временем»
Несомненно, что приказ приурочен к происходившей реорга-
низации и чистке рядов милиции. Но эта работа запоздала и не
могла уже предупредить вспышку мятежа. Телеграф к весне при-
носил еще более тревожные вести. На севере высадились англий-
ские интервенты, на Дальнем Востоке, несколько позднее, япон-
ские, восстал чехословацкий корпус, начав наступление по главной
железнодорожной магистрали страны. В Самаре образовалось эсе-
ровское правительство, так называемый Комуч (Комитет членов
Учредительного собрания).
В самом Ярославле агитация против Советской власти велась
с первых дней Октябрьской революции. Так, еще 17 ноября на
стенах домов, на заборах, на афишных будках появились прокла-
мации, в которых обыватель мог прочесть:
«Захват партией большевиков политической власти, сопровож-
давшийся братоубийственной войной, насилиями и арестами, окон-
чательно подорвал жизнь страны. В частности, продовольственное
дело сейчас же после Октябрьского переворота приняло отчаян-
ное положение. Вместо хлеба, которого большевики обещали на-
селению, они дали стране голод. Прекратился подвоз хлеба на
фронт, в столицы и другие большие города. Плановая перевозка
хлеба нарушилась. Этого не избежала и Ярославская губерния»...
В первые дни после Октября губернский комиссар Дюшен, во-
инские начальники снабжали заговорщиков оружием. По заклю-
чении Брест-Литовокого мира город стал плацдармом демобили-
зации фронтовых частей. Солдаты, вопреки законности, распрода-
вали винтовки и пулеметы. Так, пулемет можно было купить за
пять рублей. Этим пользовалось контрреволюционное подполье.
За зиму подрывная работа усилилась, тем более что руково-
дящие органы города, зная, что существует белое подполье, мед-
лили с принятием решительных мер.
Серьезным недостатком в работе ярославских большевиков
в этот период было ослабление партийной работы в массах **. К то-
му же партийная организация в большинстве своем была моло-
дая, старые кадры большевиков разгромила жандармерия в годы
мировой войны.
В сводке о настроении населения за январь 1917 года началь-
ник жандармского управления писал: «Революционных групп и
* ГАЯО, —Ф-р. 191, on. 1, ед. хр. 21, с. 77.
’* Очерки истории Ярославской организации КПСС. Верхне-Волжское книж-
ное издательство, 1967, С. 184.
16
организаций в Ярославской губернии не существует». И это ут-
верждение жандарма вполне верно. Исследованием Истпарта ус-
тановлено, что «в таких центрах Ярославской губернии, как Ры-
бинск и Ростов, не говоря уже о городах крестьянских уездов, к
моменту Февральской революции, кроме отдельных товарищей,
никаких организаций рабочего класса не было...» *
В дни перед мятежом лучшие силы партии были заняты в Со-
вете, где происходила беспрерывная борьба с меньшевиками.
Часть руководящих партийных и советских работников находилась
в Москве на 5-м Всероссийском съезде Советов. К тому же члены
партии не были подготовлены для боевой деятельности, поголов-
ное обучение их военному делу также началось с опозданием.
Главную роль в подготовке мятежа в Ярославле сыграл Бо-
рис Савинков, сподвижник А. Ф. Керенского, бывшего премьер-
министра Временного правительства. Бывший террорист, затем
литератор, написавший в свое время роман «Конь бледный», имев-
ший шумный успех, Б. Савинков был человек риска и политический
авантюрист. По указанию генерала Алексеева, бывшего на-
чальника штаба Ставки в Могилеве, и Корнилова, героя империа-
листической войны, популярного в буржуазной среде главным об-
разом своим смелым побегом из австрийского плена, организует
в Москве тайный контрреволюционный «Союз защиты родины и
свободы». Его подручными в этом союзе стали полковник Перху-
ров и генерал-лейтенант Рычков. Этот союз дал свою ветвь и в
Ярославле, которая за весну быстро распустила контрреволюци-
онную листву. В город не раз приезжал полковник Перхуров, здесь
оседали бывшие офицеры, пристраиваясь в различных учрежде-
ниях. По статистическим данным таких офицеров на территории
губернии ко времени мятежа насчитывалось И тысяч. В Ярослав-
ле появляется много молодых людей в штатских костюмах, с во-
енной выправкой. Исчезают со складов военное снаряжение, ору-
жие, происходят грабежи вагонов с продуктами.
«Тов. пом. председателя угол, розыскного отд. гражданину
Трифонову, По сообщению коменданта города при станции
Всполье, товарища Кондратьева, в означенном городке стала
функционировать какая-то шайка грабителей и воров, которые на-
падают на караулы, производят перестрелку и расхищают казен-
ное имущество из вагонов и бараков. Вследствие этого губ. Ад-
министративный отдел просит Вас установить в спешном порядке
за транспортным грузом строгий контроль...»**.
Это распоряжение направлено в мае 1918 года. Вероятнее все-
го, что «шайка»—это перхуровские офицеры, снаряжающиеся и
* За десять лет. Ярославль, 1927. С. 4.
” ГАЯО. —Ф-р. 191, оп. 1, д. 53, с. 1.
17
готовящиеся к скорому выступлению против Советской власти в
городе.
Как никто другой, чувствовал в те дни надвигающуюся на го-
род опасность окружной военный комиссар Ярославля Семен Ми-
хайлович Нахимсон. Иногда он приезжал из города раздражен-
ный. и гневно говорил: «В партию, в ярославскую организацию,
проникли контрреволюционеры, они производят самочинные обыс-
ки, конфискации, терроризируют население, прибегают к полицей-
ским приемам. Ярославль — тяжелый город,— стучал он костяш-
ками пальцев по столу. — Я на собрании губкома сказал, что эти
люди не понимают задач пролетарской революции, не верят в
нее» *...
Председатель ВЧК Феликс Эдмундович Дзержинский в статье,
опубликованной после мятежа в газете «Известия ВЦИК» от 21 ав-
густа 1918 года, № 179, писал:
«Еще задолго до восстания и в Ярославле, и здесь в центре
говорили о нем как о гнезде контрреволюции, которое в любой
момент могло поднять голову. И не мудрено, так как в Ярославле,
до мятежа, то и дело происходили волнения то на железной до-
роге, то в другом месте, подогреваемые погромно-демагогической
агитацией меньшевиков и правых эсеров»...
Ярославский «Союз защиты родины и свободы» ждал указа-
ний к прямому действию от своих вдохновителей и организато-
ров— английского консула Локкарта и французского посла Ну-
ланса. Это ими был разработан план «Анаконда», план одно-
временного мятежа в 23 городах, раскрытый вскоре. Это они дали
приказ начать мятеж в Ярославле точно 6 июля, и Савинков ис-
полнил его.
Мятеж начался жарким летним утром. Шестнадцать дней прой-
дет с той ночи, когда полковник Перхуров сидел на Леонтьевском
кладбище возле станции Всполье и напряженно ждал подхода бе-
лых офицеров к месту сбора. Кажется, все начиналось гладко. Бы-
ли взяты артиллерийские склады без единого выстрела. Подошла
авторота. И тогда же, наутро, тоже без выстрела были захвачены
банк, почта, телеграф, штаб Красной гвардии. Расстрелян бып во
дворе каземата С. М. Нахимсон, возле своих квартир Д. С. Зак-
гейм, председатель ревтрибунала Зелинченко, Шмидт, Кожин и
другие партийные и советские работники города. Некоторых за-
хваченных большевиков бросили в казематы, других согнали к бе-
регу, посадили на пароход и доставили в гусяну-баржу, стоявшую
на Волге. Под прицелом станкового пулемета, установленного на
набережной возле Арсенала, она сыграла роль плавучей тюрьмы.
Одним из ее узников был И. А. Гагин,
* В. Федорович. Волжские ткачи. М., 1935. С. 26.
18
В первые же дни захвата власти Перхуров выпустил воззвание
к населению города. В нем он лицемерно призывал к демократи-
ческим свободам, угрожая одновременно. Вот одно из мест этого
воззвания:
«Народное собрание законно и в нормальных условиях избра-
ния должно создать основу государственного строя, установить
полную политическую и гражданскую свободу и на точном осно-
вании закона закрепить за трудящимся крестьянством всю землю
в его полную собственность.
Как самая первая мера будет водворена строгая законность,
порядок. Все покушения на личность и частную собственность
граждан будут беспощадно караться»...
Однако за этими многообещающими словами крылась буржу-
азно-помещичья диктатура, власть буржуазии. Население быстро
поняло, что все это означает. Надежды перхуровцев на поддерж-
ку рабочих и крестьян провалились. Рабочие отказались вступать
в армию, крестьянство, мобилизованное белыми офицерами, раз-
бегалось по дороге к Ярославлю. А тем временем к городу стя-
гивались части регулярной Красной Армии, штурмовые отряды
красногвардейцев из Кинешмы, Ростова, Костромы, Новгорода,
Рыбинска, Вологды, Иваново-Вознесенска. Бок о бок с ярославца-
ми вели наступление на город бойцы интернационального отряда.
Много сделал для успеха в сражении уездный военный комиссар
А. Я. Громов. Он сумел организовать наступление на белогвардей-
цев со стороны станции Всполье. Неутомим и бесстрашен был’
П. А. Будкин, сновавший от отряда к отряду, как ткацкий челнок,
подбадривая и воодушевляя бойцов.
И постепенно, день за днем, ряды мятежников таяли. Попол-
нения не было, английские войска не пришли на помощь. Другие
мятежи не осуществились. Город начал гореть, этому способство-
вали жара и тихая погода. Пламя принялось полыхать повсюду,
выжигая дома, магазины, сараи, конторские постройки, оставляя
только трубы, пепел, битые стекла и чад, от которого задыхались
изголодавшиеся, перепуганные жители.
Обуглился в огне знаменитый на всю Россию Демидовский
юридический лицей, стоявший на Стрелке. Пепел многих бесцен-
ных сгоревших книг не менее знаменитой библиотеки лицея густо
плыл над Волгой и Которослью. Погиб в пожаре и великолепный
своим внешним убранством, богатый иконами и фресками Успен-
ский собор на площади напротив лицея. Не стало многих зданий
в городе, фабрик, мастерских, жилых кварталов.
Кольцо вокруг мятежников сжималось. Остался лишь круг,
очерченный городским валом, Волгой и Которослью. Огненная
«’А'наконда» обвилась вокруг отряда Перхурова, а не вокруг моло-
дой пролетарской республики, как мечтали империалисты, назы-
1?
вая таи план удушения республики со всех сторон своими силами
и силами буржуазной контрреволюции.
Поняв провал мятежа, Перхуров бежит из города ранним ту-
манным утром на пароходе с небольшим отрядом мятежников,
пообещав оставшимся в городе войскам ударить с тыла по частям
Красной Армии. Но с момента высадки на берег возле Толгского
монастыря его отряд стал разбегаться: никто не верил уже в побе-
ду. О чем думал Перхуров, пробираясь с двумя своими адъютан-
тами мимо Ярославля, глядя на это страшное кровавое зарево над
ним? О жителях ли, погибающих от огня и голода, о своих ли сол-
датах и офицерах, которые сбились сейчас под сводами городско-
го театра в роли участников роковой трагедии возмездия, надви-
гающейся на них не со сцены, а из улиц и переулков с грохотом
пушечных колес, с дробным стуком копыт конников, с мерным
шагом бойцов штурмовых отрядов?
А вероятнее всего, думал Перхуров, как бы ускользнуть неза-
метно. Он ускользнул тогда. И появился в Ярославле через четы-
ре года. В. Федорович пишет об этом:
«Крикнули: едет! Черный большой автомобиль тесно, как пор-
шень, вошел в живую улицу. Из театра вышли красноармейцы,
став шпалерами. Высокий, узкоплечий, в фуражке военного образ-
ца и френче, Перхуров упруго прошел к крыльцу. Перед дверью
снял фуражку — черный бобрик низко остриженной головы, чер-
ная бородка, острый небольшой нос, черные пристальные глаза,—
широко перекрестился на церковь, что глядела из-за зелени буль-
вара, и решительно вошел в театр» *.
Не на встречу с артистами и спектаклем, а чтобы исповедать-
ся перед Верховной Коллегией Верховного Трибунала ВЦИК,
Немаловажное значение имеет вопрос об участии ярослав-
ской милиции в июльских событиях 1918 года. В исторической и
публицистической литературе установилось, по инерции, вероятно,
проходящее из статьи в статью, из книги в книгу мнение о том, что
милиция оказалась не на должной высоте, не проявила себя стой-
кой по-революционному в трудные дни. Так, в № 179 централь-
ной газеты «Известия ВЦИК» от 21 августа 1918 года говорилось о
предательской роли инспектора уголовного розыска Грекова.
В книге В. А. Галкина «Разгром белогвардейского мятежа в Яро-
славле в 1918 году» написано:
«Значительная часть милиции была засорена враждебными
элементами под начальством предателя Фалалеева и, не сопротив-
ляясь, перешла на сторону перхурозцев. Фалалеев заранее под-
бирал в милиции кадры, которые должны были сыграть актив-
ную роль в белогвардейском мятеже. Агенты сыскного отделения
’В. Федорович. Волжские ткачи. М., 1935. С. 52.
милиции стали разведчиками Перхуроеа. При их содействии на-
чались аресты партийных и советских работников».
В статье Ж. Гутмана, опубликованной в газете «Северный ра-
бочий» к десятилетию ярославского мятежа, можно прочесть:
«банда белогвардейцев во главе с Грековым разъезжала по горо-
ду, разыскивая коммунистов и им сочувствующих, и более актив-
ных из них убивала на месте», Далее: Греков, «здоровый курча-
вый парень, в белой рубахе с открытым воротом, с засученными
рукавами», принимает участие в аресте Нахимсона. Греков «,.,во
главе толпы ломал шкафы в продовольственном отделе».
А. Я. Громов рассказывает, как в первый день мятежа на
Власьевской улице за ним «гнался броневик, управляемый началь-
ником уголовного розыска Грековым»*.
Во всех случаях Греков как бы символизирует ярославскую
милицию.
В воспоминаниях рядового милиционера того времени т. Ко-
миссарова, написанных в 1925 году, сказано, что конный отряд по
охране города «по слухам, перешел на сторону белогвардейцев, и
слухи эти позднее подтвердились».
Внимательное изучение архивных документов позволяет, од-
нако, не согласиться с большинством из вышесказанного. Так, на-
пример, Фалалеев в одних книгах и статьях именуется комисса-
ром милиции, в других начальником милиции. Так кто же он был?
Человек этот существовал, и об этом говорит один из участников
подавления мятежа Г. Петровичев, вспоминая, как в последний
день мятежа ранним дождливым утром к ним привели взятых из
белогвардейского штаба. Среди них был Фалалеев. Правда, «в ли-
цо я его не знал», — здесь же оговаривается Г. Петровичев. И все
же ни Г. Петровичев, ни Перхуров в своих показаниях не указыва-
ют, какую роль в ярославской милиции играл Фалалеев, ни до
мятежа, ни во время мятежа. Скорее всего, это была случайная
фигура, появившаяся в городе незадолго до событий июля, воз-
можно, занимавшая должность начальника в одном из участков
милиции города и возвысившаяся вдруг во время мятежа.
Из архивных же данных известно, что начальником городской
милиции в Ярославле с 28 марта 1918 года и по сентябрь 1918 го-
да был И. Мухин. В своих воспоминаниях об этих событиях, на-
правленных в административный отдел Яргубмилиции уже в 1925
году, он пишет;
«Впоследствии были нарекания на ярославскую милицию, что
она допустила ярославский мятеж и якобы сама участвовала про-
тив власти. Но это ни на чем не основанное оскорбление. Возмож-
' Из истории ярославского белогвардейского мятежа. (6—22 июля 1918 г.).
Сб. 2. Издание-Ярославского губкома РКЛ(б), 1922. С, 27.
21
но, что участвовали те элементы, которые были уволены во вре-
мя реорганизации, и часть малодушных товарищей, попавших в
тяжелые объективные условия».
Если бы Фалалеев руководил милицией в губисполкоме, то
должны бы остаться какие-то его распоряжения за подписью, но
таковых не встречается, по крайней мере, не встретилось автору
очерка. К тому же должность заведующего административным от-
делом губисполкома еще в мае занимал П. А. Будкин.
Комиссаром уголовной милиции Фалалеев также не мог быть.
С июня месяца 1918 года по июль 1919 года им был Иван Дмит-
риевич Шамрай, арестованный в период мятежа. Помощники у не-
го также известны — Трифонов и Белявский. Оба после мятежа ос-
тались на своих местах.
Исходя из всего сказанного, вряд ли правомерно олицетво-
рять под именем Фалалеева всю ярославскую милицию. Так же
как и под именем Мариуса Грекова. В отношении последнего в ар-
хиве имеется письмо, написанное одним из сотрудников уголов-
ной милиции Шананиным Александром Ивановичем. Оно адресо-
вано в Москву как опровержение.
«В московских «Известиях» от 21 августа 1918 года за № 179/
443, в статье «В стане контрреволюции», помещена заметка, что
в дни восстания белым в Ярославле оказала услугу уголовная ми-
лиция во главе с инспектором Грековым. Большинство сыщиков
будто перешло в ряды контрреволюции в качестве контрразвед-
чиков. Такого рода заметка не соответствует истине, и составите-
лю ее необходимо хотя бы навести справку относительно правиль-
ности своих слов. Гражданин Греков хотя и был инспектором, но
задолго до восстания белых. Он был арестован и уволен из ин-
спекторов уголовной милиции»*.
В архивах находится приказ, подтверждающий это письмо:
«Согласно отношению отдела Управления милиции ярослав-
ского губернского исполнительного комитета от 18 июня (старо-
го стиля) за № 1185, инспектор уголовно-розыскного Бюро Гре-
ков от занимаемой должности устраняется и по производству над
ним следствия предается суду Революционного Трибунала»”.
Кстати сказать, Греков, судя по письму Шананина, был аресто-
ван самими агентами уголовного розыска и содержался под арес-
том до прихода в город отрядов красногвардейцев и частей Крас-
ной Армии.
Теперь о составе уголовной милиции. Состав сотрудников ос-
тался после мятежа и после проверки таким же, как и до мятежа.
Те же фамилии: Шананин, Покровский, Радзишевский, Чухломин,
Шамрай, Козельский, Липатников и др.
’ ГАЯО. — Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр. 19, с. 191.
” ГАЯО. — Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр. 18, с. 142.
22
Все они прошли проверку Чрезвычайной Комиссии. А такая
проверка была. Вот документ — свидетельство этому:
«'.Согласно выданному удостоверению от Чрезвычайной Ко-
миссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем Военно-Рево-
люционного комитета при Ярославской губернии, ярославского
железнодорожного узла от 25 июля 1918 года, за № 235, товарищ
Константин Константинович Касперский назначен как контроль над
уголовным отделением и гражданской милицией» *,
К тому же в приказе № 188 сам Шамрай пишет;
«Моим помощникам Трифонову и Белявскому представить
сведения о всех служащих, где и чем они занимались во время
моего ареста с 5 по 21 июля 1918 года»”.
Теперь о конном отряде милиции, О нем есть показания Пер-
хурова во время суда. Согласно этим показаниям, рано утром кон-
ный отряд из «40—50 всадников скакал к Всполью». Как видно, от-
ряд имел задание выяснить обстановку. Возможно, что были по-
лучены первые сведения о начинающемся перевороте. Офицеры,
как показал дальше Перхуров, рассыпались цепью вдоль улицы.
Не ожидая, что попадут в кольцо врага, под дулами винтовок и
пулеметов, конники, взятые врасплох, растерялись. Им был дан
ультиматум: «Кто желает с нами, оставайтесь, кто не желает —
расходитесь по домам». Часть милиционеров осталась, Но и они
были, по словам Перхурова, «разоружены до револьвера»,
Неизвестно, что было с теми, кто отказался примкнуть к мя-
тежникам, и неизвестно, что стало с теми, кто пошел за офицера-
ми в город, — ведь они были безоружны. Так или иначе, основной
костяк сотрудников милиции и уголовного розыска остался пре-
данным Советской власти.
Единственная вина, если только это можно назвать виной, со-
стояла в том, что некоторая часть, к примеру агенты уголовно-
розыскного отделения, под влиянием этой пропаганды о нейтрали-
тете, осталась на своих местах, занимаясь розыском преступного
мира, другая часть ушла в подполье, за исключением третьей ча-
сти — арестованных,
Такова была обстановка. О ней писал в своей статье Ж. Гут-
ман в 1928 году: «Часть коммунистов, которым удалось избежать
ареста, находилась в городе, укрываясь в различных подвалах.
Только очень незначительному количеству товарищей удалось пе-
ребраться через цепи белых на Всполье».
И неизвестно, наконец, кто и как вел себя, оставшись в горо-
де. Были и такие, которые защищались до последнего патрона от
мятежников. Об одном повествует в своих записках упомянутый
выше бывший милиционер т. Комиссаров. Пробираясь на пароход,
’ ГАЯоГ— Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр. 18, с., 158.
“ ГАЯО.— Ф-р, 191, on. 1, ед. хр, 18, с. 155.
23
чтобы уехать на левый берег Волги, рискуя быть расстрелянным
патрулем белогвардейцев, проверявшим каждого встречного, он
видел по дороге, как отстреливался какой-то «толстый человек, в
черном пиджаке, черной шляпе. Втягивая голову, прижимаясь к
стене, странно держа ружье, он стрелял куда-то вдоль улицы».
Конечно же, человек этот погиб. Но кто это был? Партийный ра-
ботник, из губисполкома, техник, учитель, следователь или же,
наконец, сотрудник уголовного розыска? Много тайн у тех собы-
тий...
Ill
Сразу после освобождения города перед милицией и уголов-
ным розыском встала задача о наведении порядка. Во время боев
масса уголовников бежала из камер участков, из Коровницкой
тюрьмы, было много деклассированных элементов, от царского
еще времени, наконец, было немало жителей города, оставших-
ся в том, в чем успели они выскочить из домов, зажженных сна-
рядами при бомбардировке города. Этот народ бросился грабить
лавки и магазины, оставленные их хозяевами. Удручающая карти-
на представилась бойцам, сражавшимся возле Американского мо-
ста, у Спасского монастыря, потерявшим немало своих товарищей
под пулеметным огнем и в числе первых ворвавшимся в город.
М. О. Пантин, один из командиров Советского полка, в газете «Се-
верный рабочий» в статье, посвященной десятилетию мятежа, так
писал:
«Взламывались ларьки и магазины напротив Дунаевского про-
лома... Огромная толпа пыталась ломать замки у двери магазина
обуви. Посреди толкучки стоял какой-то старик в засаленном сюр-
туке, с котелком на затылке и в стоптанных штиблетах, он весело
кричал:
— Эх, в рот те малины! Вот раздолье-то! Простор-то! Айда,
ребятки, тащи что попало!
Пришлось стрелять в воздух из оружия, чтобы заставить раз-
бежаться погромщиков...»
Постепенно израненный город оживал. Начались восстанови-
тельные работы, снова заработали станки на фабриках. Открылись
магазины, рынки, появились афиши, извещая жителей о новых
фильмах на экранах кинематографов.
26 июля состоялось заседание городского комитета РКП(б).
Было намечено в ближайшее время провести городскую партий-
ную конференцию. В это время осуществлялась проверка членов
партии, укреплялись низовые партийные ячейки. Коммунисты на
партийных собраниях отчитывались о своей работе до июля и осо-
бенно во время мятежа. Такие собрания прошли и в рядах яро-
24
славской милиции и уголовного розыска, они способствовали спло-
чению и большей организованности.
В те дни положение розыскного дела значительно ухудшилось.
В одном из отчетов, подготовленных для административного отде-
ла губисполкома, начальник уголовно-розыскного бюро И. Д. Шам-
рай писал: «С 20 июля по 20 августа раскрыто 45 преступлений.
Общее состояние уголовно-розыскного бюро далеко не так блес-
тяще, как оно должно быть. Чинов и агентов необходимо вооружить
револьверами, браунингами и электрофонарями. Дать лошадь с
пролеткой, седлом и сбруей. Прибавить кормовые деньги для со-
бак-ищеек. Улучшить костюмирование и гримировку. Необходимо
выписать библиотеку по сыскному делу.
Обрисовка деятельности ответственных лиц угрозыска: Бе-
лявский твердо стоит на Советской платформе. Хорошо знает
сыскное дело. Трифонов — хорошо знает преступный элемент.
Кондратов, Шананин, Липатников — люди, также стоящие на Со-
ветской платформе, хорошо знающие сыскное дело, скоро рас-
крывающие всякие преступления и убийства, честные и энергич-
ные работники» *...
Ставится вопрос и об улучшении материального положения
сотрудников милиции.
Вот что писали осенью 1918 года сотрудники мышкинской ми-
лиции в губернию; «Получая мизерное содержание, на которое не-
возможно быть мало-мальски сытыми, хотя оно все уходит только
на продовольствие, все служащие милиции чувствуют ужасный
упадок сил от истощения организма, что вредно отражается на
продуктивности работы... От недоедания и питания дурандой и
льняным семенем были случаи заболевания милиционеров на по-
стах. То же можно сказать и про обмундирование. В настоящее
время милиционеры одеваются кто во что горазд, так что даже
неприятно видеть такую пестроту: вряд ли из всей команды у двух
человек можно встретить порядочные сапоги или другую часть
обмундирования, но и то приобретенное в прежнее время. Подхо-
дит осень, а у милиционеров нет ни обуви, ни другой одежды»*’...
Такое положение было и в других уездных управлениях ми-
лиции. Советская Россия переживала трудное время: стояли мно-
гие фабрики и заводы, поля не обрабатывались, ввиду происхо-
дящих на них военных сражений, плодородные хлебные районы
были отрезаны врагом, поставщик хлопка — Средняя Азия — был,
по существу, захвачен восставшими бандами Дутова, Анненкова,
английскими интервентами. Тем не менее милиция стойко стояла
на своих боевых рубежах строительства нового общества. В ЛАоск-
* ГАЯО.-Ф-р. 1363, оп. 1, д. 10, с. 171.
" ГАЯО.— Ф-р. 1363, оп. 1, д. 41, с. 66.
25
ве с 30 июля по 1 августа 1918 года состоялся Всероссийский съезд
председателей губернских Советов и заведующих отделами уп-
равлений. В нем принял участие Владимир Ильич Ленин. С докла-
дом о положении дел в милициях губерний выступил нарком внут-
ренних дел Г. И. Петровский. Критические замечания были выска-
заны и в адрес Ярославской губмилиции; «Существовавшее до бе-
логвардейского мятежа в гор. Ярославле губернское управление
гражданской милиции совсем не отвечало даже тому названию, ка-
кое ему было присвоено, так как о том, что делается в десяти уез-
дах губернии, ему—милиции — в полном смысле слова ничего не
было известно, и если кто-нибудь захотел бы, например, спросить,
сколько милиционеров имеется в таком-то уезде, то или совсем
бы не получил на это ответ или ему просто бы сказали: мы и сами
не знаем. О других каких бы то ни было сведениях по уездам не
могло быть и речи» *.,.
Неудивительны и низкие показатели в работе ярославского
угрозыска, слабая результативность осенью восемнадцатого года.
Вот сводка: «...с 20 по 26 октября совершено преступлений — 39,
раскрыто 8, похищено вещей на сумму 12 097, найдено на 1135»"*...
На низких показателях работы милиции в губернии несомнен-
но сказалась напряженная обстановка осенью восемнадцатого го-
да. Класс имущих: торговцы, помещики, приказчики, подрядчики,
церковные служители, офицеры старой царской армии — сбиваясь
в отряды, подымали то тут, то там восстания, подавить которые
было непросто. В ноябре 1918 года заведующий Ярославским гу-
бернским подотделом Советской милиции шлет сообщение в Мо-
скву в Главное управление Рабоче-Крестьянской милиции заведую-
щему т. Дижбиту: «...довожу до Вашего сведения, что в пределах
Ярославской губернии в период октября месяца с. г. произошло
следующее: белогвардейские банды, поднявшие восстание 29 ок-
тября в г. Мологе и его уезде, 30 октября перекинулись в пределы
Мышкинского уезда—в Семенцовскую, Ново-Никольскую, Вос-
кресенскую, Архангельскую и Крюковскую волости. Мятежники
были подавлены гарнизоном солдат Красной Армии г. Мышкина
совместно с прочими силами. Весь состав милиции, не покидая сво-
их постов, совместно с начальником Мышкинской уездной милиции
и помощником его, исполняли все приказания коменданта города,
работая день и ночь в течение двух суток. Весь состав чинов Мыш-
кинской милиции, находящихся в городе, был тверд и непоколе-
бимо решим каждую секунду положить жизнь за Советское Ра-
боче-Крестьянское правительство, за исключением двух городских
пеших милиционеров — Каплина и Сатюкова, которые в ночь на
’ ГАЯО.—Ф-р. 1363, on. 1, д, 41, с. 66.
" ГАЯО. — Ф-р. 1363, оп. 1, д. 11, с. 143,
26
31 октября не оказались на своих постах. В течение 30 и 31 октября
из милиционеров по всему городу были расставлены посты, наря-
женные патрули, а равно исполнялись ими и другие поручения ко-
менданта города.
В прекращении восстания принимали участие и другие силы,
высланные по распоряжению коменданта из других городов. В са-
мом городе во время мятежа было спокойно и не было ни одного
случая арестов»...
В ответ на это сообщение заведующий Главным управлением
Рабоче-Крестьянской милиции т. Дижбит приказал занести Сатюко-
ва и Каплина на «черную доску» Советской милиции
Надо сказать, что в первый период своей деятельности мили-
ция не имела четкого распределения функций между различными
звеньями своего аппарата.
Необходимо было обратить на этот недостаток серьезное вни-
мание, и во имя этого 5 октября 1918 года была созвана коллегия
НКВД. На ней присутствовали: Г. И. Петровский — председатель
коллегии Народного комиссариата внутренних дел, Правдин, Эле-
нин, Тихомиров, Мешков, Дижбит, Розенталь. В вопросе об органи-
зации уголовных розысков было записано: «В различных пунктах
РСаэСР для охраны революционного порядка путем негласного
расследования преступлений уголовного характера и борьбы с
бандитизмом учреждаются на основании следующего положения
при всех губернских управлениях Советской Рабоче-Крестьянской
милиции в городах, как уездных, так и посадах с населением не
менее 40 000—45 000 жителей, отделения уголовного розыска во
главе с одним начальником и необходимым числом сотрудников»,
Вся зима 1918—1919 годов ушла на реорганизацию милиции.
Установлена была плановость в работе. Наладилась тесная связь с
уездами. В марте 1919 года состоялось заседание губернского
съезда уездных начальников милиции. На нем участники почтили
память умершего председателя ВЦИК Я. М. Свердлова и пели «Вы
жертвою пали в борьбе роковой». В числе вопросов съезда был
вопрос об отношении к преступникам. Выступивший на съезде
Шамрай доложил об одном расследованном преступлении. В Ры-
бинске была арестована шайка грабителей, расстрелявшая семью
из семи человек. Глава шайки отпирался на допросах, но когда ему
был задан вопрос «А заряжены ли были винтовки?», сказал, что
«были заряжены», но тут же стал отпираться снова. Шамрай сгоря-
ча дал ему пощечину. После Этого главарь признался и выдал сво-
их сообщников. Были и другие выступления с признанием примене-
ния угроз, как это имело место в правилах старого царского сыс-
ка. «Съезд постановил обратиться в центр с просьбой—дать
• ГАЯО.-Ф-р. 1363, оп. 1, д. 11, с. 43.
27
указание, как должны поступать члены милиции при допросах пре-
ступников и подлежат ли наказанию ответственные лица за нане-
сение в подобных случаях удара» *.
Ответ пришел вскоре за подписью наркома внутренних дел.
Он гласил: «Удары плеткой и пощечины — это приемы полицей-
ских чинов старого режима. Со стороны членов Советской Рабоче-
Крестьянской милиции никакие истязания и надругательства по от-
ношению к преступному элементу недопустимы»”...
Надо учесть, -что это был второй год революции и в работе
сотрудников милиции еще довлел «опыт» работы старого царского
сыска. К тому же сотрудники публично признали свои ошибки.
3 апреля 1919 года В. И. Ленин подписал декрет о Рабоче-
Крестьянской милиции. Она приравнивалась теперь к Красной Ар-
мии и снабжалась по принципу снабжения Красной Армии. Но и
спрос с милиционера стал как с бойца фронта. Это было необхо-
димо. Весной и летом 1919 года началось новое наступление бело-
гвардейских войск на центр страны. Из Прибалтики к Петрограду
на его дальние подступы вышел генерал Юденич, на юге войсками
Деникина был взят Царицын. Прокатилась волна кулацких мятежей.
В Ярославской губернии первый такой мятеж произошел в Углич-
ском уезде осенью 1918 года. Причиной послужил призыв в армию
унтер-офицеров и хлебная реквизиция. Поступали тревожные сооб-
щения из других уездов и волостей. Так, волнениями были охваче-
ны Левашовская волость Большесельского уезда, в Петропавлов-
ской волости Даниловского уезда погибли три красноармейца,
В волостях сколачивались отряды дезертиров, иные насчитывали
до двух тысяч человек и вели бои с частями ЧОНа, с милицией и
даже регулярными войсками. Весной 1919 года начались беспоряд-
ки в Любимском и Пошехонском уездах. В Ярославском пал смер-
тью храбрых милиционер Суровцев. Губернская газета «Известия»
в память о погибшем дала некролог, в котором, в частности, ска-
зано: «Товарищ Суровцев — крестьянин села Диево-Городище.
С 13 лет начал он свою трудовую жизнь, работал в качестве маль-
чика в одном из магазинов Ярославля. Он рано связал свою жизнь
с пролетарской жизнью: последние пять лет ему пришлось прове-
сти в рядах войск, первое время в империалистической армии, где
он вел революционную работу, и последнее время в одном из бое-
вых отрядов Красной Армии...
С потерей тов. Суровцева мы потеряли еще одного из пре-
данных борцов за освобождение рабочих и крестьян»,..
В этот год отдали свои жизни за дело народа многие другие
сотрудники милиции. В Любимском уезде: Ковалев Иван, Щани-
ков, Петухов, Кочуров, Семенов, Львоз, Семенов Михаил.
‘ ГАЯО. — Ф. 41, оп. 1, д. 38, с, 21.
” ГАЯО. —Ф. 41, оп. 1, д. 38, с. 28.
28
В Пошехонском: Смирнов, Орлов, Смирнов Федор, Соловьев,
Переслегин, Гонольд, Белоусов.
В Ростовском: Киселев, Мордашов.
В Ярославском: Сенкевич, Гавле, Суровцев...
Особенно тяжелые бои с кулацкими мятежами пришлось вы-
держать даниловской милиции. Тем не менее это был сплоченный
коллектив, состоящий в большинстве из бывших солдат, беззавет-
ных и храбрых. Вот сообщение начальника Даниловской горуезд-
ной милиции т, Афанасьева в губернию: «В ночь на 3 июля 1919 го-
да в Даниловском уезде поднялось восстание в Вятской, Федурин-
ской и Богородской волостях, которым руководили дезертиры,
белогвардейцы, которые насильно заставили население присоеди-
ниться к ним..,
Подавляя восстание, милиция заняла одно из первых мест ис-
тинных защитников интересов рабочих и крестьян, проявив громад-
ную энергию в подавлении восстания... Нельзя не отметить дея-
тельность дружной семьи коммунистической ячейки милиционеров,
товарищи которой пользовались отпуском, но все без исключения
явились, чтобы поддержать товарищей в тяжелую минуту и при-
нять участие в подавлении восстания»*...
В Даниловском уезде оперировала банда Константина Озерова,
Дезертировав из Красной Армии, он втянул людей в мятеж, в знак
протеста, как говорил он, на чрезвычайный налог, наложенный на
его отца, зажиточного мужика из деревни Бухалово Середской во-
лости, Есть протокол губисполкома по разбирательству дела Озе-
рова. За контрреволюционные высказывания он был взят под
стражу, лотом освобожден и снова посажен, но бежал в леса Да-
ниловского уезда, совместно с эсером Пашковым сколотил банду,
которая погубила немало бойцов, партийных и советских работ-
ников, рабочих с Ярославской Большой мануфактуры. Кровавое
дело Озеров завершил зимой двадцатого года разгромом Зако-
бякинской милиции, в результате чего были убиты пять ее сотруд-
ников. Высланные на подавление мятежников части разгромили их,
но Озеров бежал.
В Ростовском уезде появилась вооруженная группа Юшко, ко-
торая в начале восстания в селе Аньково Ильинско-Хованской во-
лости зверски истребила продотряд, закопав живыми в землю
комиссара и командира отряда. Она насчитывала больше тысячи
человек. В подавлении участвовали чоновцы, милиция и регуляр-
ные части. После разгрома основных сил отдельные осколки банды
продолжали еще нападения и разбои. При выявлении их погиб
уполномоченный т. Кучин, один из лучших работников ростовской
милиции. Вот как написано в протоколе об этом эпизоде: «Отворив
• ГАЯО,-Ф-р. 1363, оп. 1, д. 4В, с. 18.
29
дверь в избу, Кучин увидел высокого роста, широкоплечего, худо-
щавого, коренастого мужчину. Мужчина вынул револьвер на ок-
рик: «Руки вверх!». Кучин выстрелил, но промахнулся, и бандит
убил его наповал. Затем, отворив дверь, несколько раз выстрелил
в сени, ранив Дренина, и бросился к окну. Волконский трижды вы-
стрелил в него, ранил, но тот, отстреливаясь, выскочил в окно и
скрылся. Жители считают, что это был Стулов» *.
Главари в конце концов были взяты, и все бандиты посажены
на скамью подсудимых. Суд проходил в 1 921 году в Ростове.
Раненный в живот Юшко был внесен на носилках в зал суда и
слушал, как отмечено в газетном отчете, «изредка подымая голо-
ву с носилок, напряженно вслушиваясь в слова свидетелей, судьи
или прокурора».
В том же Ростовском уезде под Нашинским озером в двадца-
тых годах сколотилась еще одна мятежная группа, состоящая из
бывших офицеров, сыновей крупных заводчиков, кулаков, торгов-
цев. Командовал ею белогвардейский офицер Балашов, готовив-
ший даже наступление на город. Части Красной Армии быстро раз-
били мятежников, заставили уцелевших рассыпаться по лесам,
О поимке Балашова рассказывает бывший сотрудник Ростовского
уголовного розыска Сергей Дмитриевич Воронин: «Нам было из-
вестно, где они оперируют. Наша группа прошла несколько селе-
ний и окружила под утро дом в одной из деревень. Со мной был
Багриков, парнишка горячий и нетерпеливый. Мы условились не
принимать каких-либо действий, а выжидать. Он же решил первым
идти к бандитам. Вошел в хлев и через дверь толкнулся в избу.
В ответ прозвучал выстрел, Багриков упал. Бандиты через сени и
окно бросились бежать в поле. Мы отправили Багрикова в боль-
ницу, а сами ушли дальше преследовать. Но не нашли их и приня-
ли решение ждать, когда Балашов объявится сам. Он жил в одной
деревне, неподалеку от Чашинского озера. Мы там устроили заса-
ду. Мы — это я и еще Михаил Текотов, старый сыщик, работавший
долго в Финляндии в городе Або, опытный работник. Дело было
к пасхе. Мы верили почему-то, что на пасху он придет к своей же-
не. Мы сидели напротив его дома в подвале избы, изредка, по но-
чам, незаметно для деревни, выползая на улицу подышать возду-
хом. Так прошло больше недели. Под пасху Балашов вышел из ле-
са с винтовочным обрезом на плече. Крупный мужчина, с широким
шагом. Жена в это время мыла крыльцо, когда он поднялся по
ступенькам. Я вышел вслед за ним в переулок и выстрелил. Бала-
шов обхватил жену, укрылся за нее и так вот стал пятиться в от-
крытые сени. Но тут жена то ли сама захотела освободиться от
него, то ли решила закрыть дверь — нагнулась к скобе и ухвати-
’ ГАЯО. — Ф. 238, д. 219, оп. 1, с. 414.
30
лась за нее. Балашов открылся на миг, как мишень. Текотову этого
было достаточно, он выстрелил, Балашов упал мертвый»...
В середине лета 1919 года, взяв Царицын, войска Деникина и
Мамонтова развернули наступление непосредственно на Москву.
На ближние подступы к Петрограду выдвинулся Юденич. Дунове-
ние знойного ветра гражданской войны и мятежей опаляло города,
села и деревни Ярославской губернии. На толкучем рынке в Сре-
тенском проломе колыхалась разноликая, разноцветно одетая
толпа: менялись бойко товары на золото, серебро, покупалось и
продавалось оружие, в ходу были австрийские фляги и армейские
ботинки, кокаин и самогон. В гостиницах «Бристоль» и «Царьград»
останавливались какие-то таинственные коммерсанты с дамами,
якобы случайные пары на ночь, с отличным русским произноше-
нием и прорывающимися фразами на чужом языке, всякого рода
военные.
То тут, то там средь бела дня вспыхивала перестрелка, и бе-
жал по улице громила, оглядываясь, отправляя за спину пулю за
пулей в преследующих его сотрудников уголовного розыска.
В Ярославле снова объявились долго разыскиваемые некие бра-
тья Арсентьевы. В одном из донесений еще от восемнадцатого
года стояло: «В Середской волисполком. Вследствие отношения
Ярославской уголовно-розыскной милиции от 26 апреля с. г. за
№ 73 прошу произвести розыски Николая Ивановича Арсентьева,
жителя города Ярославля, именующего себя Артовым, гр. Ковен-
ской губернии, известного убийцу и грабителя, совершившего во-
оруженное ограбление ярославского продовольственного отдела
на 395 000 рублей. У Арсентьева голова бритая, лицо тоже бритое.
Одет в короткое пальто и фуражку. О результатах розыска уве-
домить непосредственно начальника Ярославской уголовной ми-
лиции...» *
Братья исчезли тогда, чтобы снова появиться на улицах горо-
да. Они обнаглели. Они шли в толпе по выбитым асфальтовым
панелям. Они сидели в трактире, толкались на Сенном рынке, засу-
нув руки в карманы, где всегда было оружие. Они ничего не боя-
лись. Может, потому, что Деникин шел на Москву и была уверен-
ность в том, что удастся выкрутиться. Их взяли прямо на улице два
молодых сотрудника уголовного розыска Арефий Шахров и Ми-
хаил Глебездов.
Вот как рассказала об этом губернская газета «Известия» в
номере от 16 сентября 1919 года: «8 сентября смертельно ранены
при исполнении служебных обязанностей сотрудники уголовного
розыска уголовно-розыскного бюро тов. Шахров и тов. Глебездов.
Близ Спасского монастыря были ими задержаны братья Николай и
* ГАЯО. — Ф. 191, on. 1, ед. хр. 14, с. 255.
31
Василий Арсентьевы. На одном из них было похищенное пальто.
Василий был обыскан, а Н. Арсентьев заявил, что у него нет ору-
жия. За Николаем 20 вооруженных грабежей, за Василием 20 краж.
В бюро Н. Арсентьев выхватил револьвер-браунинг. Шахров об-
хватил его, но Арсентьев выстрелил ему в живот. Глебездов хотел
стрелять, но револьвер дал осечку. Арсентьев произвел еще четы-
ре выстрела в него, и они бежали, Василий — на Мытный двор, а
Николай — во двор казначейства. Василия задержали, а Николай
бежал. 10 сентября оба агента скончались в одно и то же время...»
Пули врага убивали сотрудников милиции и в городе, и в уез-
дах, и на фронтах войны.
Пришло письмо с Украины, в котором говорилось о героиче-
ской гибели старшего милиционера Романово-Борисоглебской (Ту-
таевской) милиции Ивана Константиновича Кувшинова, попавшего в
руки банды атамана Махно. Он стойко держался на допросах.
На место погибших вставали новые бойцы, такие же мужест-
венные и стойкие, не жалеющие ни сил, ни времени, ни жизни.
В августе 1919 года в Ярославле состоялся Первый съезд Ра-
боче-Крестьянской милиции. На съезд прибыл народный комиссар
просвещения А. В. Луначарский, встреченный бурными аплодис-
ментами делегатов. Съезд вынес резолюцию: «...с этой минуты при
ударе набата и зове наших вождей мы заявляем от всей милиции
Ярославской губернии, что все как один выступим на защиту про-
летариата всего мира»*.
Вскоре же после этого Советская власть губернии и Чрезвы-
чайная комиссия, которую тогда представлял Михаил Лебедев,
обратились с письмом к милиционерам губернии. Вот небольшая
выдержка из него; «Считая милицию сейчас органом охраны ты-
ла, красным гарнизоном, который должен отстаивать крепость
внутри нашей Республики, Губотдел управления и Губ. ЧК обра-
щаются к вам, тоаарищи милиционеры, с призывом сбросить с се-
бя обывательский покров спокойствия, взяться за широкую пол-
ную революционную и интенсивную работу.,, асе силы должны
быть сплочены, дабы выдержать девятый шквал контрреволюции.
Спячке не должно быть места...» ”
К осени девятнадцатого резко ухудшилось продовольственное
снабжение городов. Паек хлеба урезался едва ли не до размера
спичечной коробки. Это привело к тому, что усилились хищения
продуктов, воровство на складах,
В это время Советом Народных Комиссаров был издан подпи-
санный В. И. Лениным декрет «О хищениях». Он послужил суро-
вой угрозой для рвачей, спекулянтов и расхитителей. Декрет был
необходим, сыграл важную роль в ту осень.
* Известия (Ярославль) № 176. 1919. 9 августа,
" ГАЯО. — Ф. 41, on. 1, д. 37, с. 10.
32
В октябре 1919 года Деникин уже был на дальних подступах
к Москве. Формировались полки для отправки на защиту столицы
от белогвардейщины, Летом и осенью 1919 года Ярославль отпра-
вил на деникинский фронт 700 добровольцев-коммунистов, комсо-
мольцев и беспартийных. С мая 1919 года до конца года было от-
правлено из губернии в действующую армию около двадцати
тысяч человек. Немало было среди них сотрудников милиции и
уголовного розыска.
В конце лета уезжает из Ярославля в Симбирск начальник уго-
ловного розыска И. Д. Шамрай. Дальнейшая его судьба неиз-
вестна.
Трифонов работал в двадцатые годы также помощником на-
чальника уголовного розыска. В 20-х годах он переходит на рабо-
ту в губком партии, а в 1921 году, по словам Орловского, уезжа-
ет на работу в Вологду. Белявский в 1921 году стал сотрудником
Московского уголовного розыска. Скороходова перевели в ли-
нейную службу милиции Северной железной дороги. Некоторые
были отчислены как старослужащие. Пути их теряются, но ярослав-
ская милиция, созданная ими, жила.
IV
Республика вступила на путь мирного строительства. Возвра-
щались с фронтов бойцы, пережившие тяжелые кровавые дни
штурмов вражеских окопов и бастионов, танков и проволочных
заграждений, речных преград. Выходил в поле крестьянин, осто-
рожно и с опаской вороша плугом изрытую металлом, заросшую
бурьяном землю. Рабочий в куцей одежонке в пустынном цехе ог-
лядывал станки, покрытые ржавчиной. Учительница, держа перед
собой, как драгоценность, чудом уцелевший букварь, учила рус-
скому языку парнишек и девчонок.
И в то же время шли депеши из Центророзыска, как тогда
именовалось Главное управление уголовного розыска. В них пред-
писывалось сотрудникам милиции выявлять контрреволюционные
элементы, оставшиеся в стране от гражданской войны, бежавшие
от приговоров Ревтрибуналов, готовящие новые заговоры и ди-
версионные акты. Вот одна из таких депеш, датированная
1921 годом:
«Предлагаем немедленно принять меры к розыску нижесле-
дующих лиц»...
«...объявлена вне закона Республики, как враг трудящихся»...
«...обвиняется в бегстве с деньгами. Доставить в Ростовский
уголовный розыск»...
«...подозревается во взрыве 16-го Рыбинского огнесклада. До-
ставить в Яргубчека»...
2 Заказ 966
33
«...обвиняется в грабежах, убийстве милиционера»,,.
«...бывший унтер-офицер. Происходит из села Векса Ростов-
ского уезда. Обвиняется в дезертирстве. Сидел в каземате Яргуб-
чека, бежал 18 октября. Доставить в Яргубчека»...
«...бывший белый офицер, участник мятежа в Муроме»...
«...обвиняется в спекуляции и бегстве из-под стражи. Доста-
вить в Московской губернии Таганскую тюрьму»...
«...обвиняется в убийствах, кражах, грабежах. Левая рука про-
стрелена, два пальца без действия»...
«.„штабс-капитан. Начальник контрразведки. Очень высокого
роста. Бритый. На теле множество ран»...
«...Яшка Зеленый Змей. Атаман отряда на Украине»...
«Озеров Константин Васильевич. Главарь банды дезертиров.
Из деревни Привалове, Бухаловской волости, Даниловского уезда,
Ярославской губернии. 1885 года рождения. Православный. Обви-
няется в убийствах советских работников. Приметы: на правой ще-
ке родимое пятно. На скуле шрам. Носит женскую или поповскую
одежду, на руках татуировка, на одной русалка, на другой змея.
Рызыскивается Костромской Чека»...
Напал ли на след Озерова уголовный розыск Ярославля или
Костромская Чека, так и осталось неизвестным. По слухам, он был
будто бы убит в стычке, по другим слухам — судим где-то, по тре-
тьим— бежал в Румынию, где его видели якобы во время Отече-
ственной войны. Известно лишь, что в двадцать четвертом году
был задержан его сподвижник и брат Дмитрий Озеров, судимый
затем в Данилове и по приговору суда расстрелянный.
Первые годы после гражданской войны можно назвать лихо-
летьем. Мелкие банды рождались тут и там, объявлялись атаманы,
где-то в степях формировались отряды, громившие кооперативы,
сельсоветы; темные переулки и улицы больших городов пугали
обывателя одинокими фигурами, встающими на пути. Есть точные
данные происшествий, которые подтверждают тревожность тех
дней.
За январь — август 1921 года по Ярославской губернии бан-
дитских выступлений — 2. Вооруженных ограблений—-23. Убийств
уголовного характера — 46. Самоубийств — 58. Обнаружено тру-
пов— 92. Крупных краж — 1537. Мелких краж — 2411. Конокрад-
ство— 730. Количество арестов — 4070. Количество обысков —
1837. Количество облав — 93. Задержанных бандитов — 15. Воров
и рецидивистов — 213. Дезертиров — 408. Трудовых дезертиров —
498. Отобрано винтовок — 42. Револьверов — 115. Штыков — 13.
Число применения оружия агентами — 25. Пожаров — 115*.
' Отчет Ярославского губернского исполнительного комитета Советов. Яро-
славль, 1922. С. 110.
34
Хотя бы на одном примере покажем тех, кто в это тяжелое
время шел с оружием против сограждан, подвергая их разору,
лишениям. Вот выписка из приказа, разосланного по всем уголов-
ным розыскам городов: «Принять меры к розыску заключенных
Плотникова Анатолия Владимировича и Павлова Михаила Петрови-
ча, бежавших 9 декабря сего года около 7 часов после утренней
поверки из дома лишения свободы посредством взлома замков, и
по розыску таковых препроводить в Ярославль. Происходят они;
Плотников из граждан города Ярославля, Павлов из граждан го-
рода Богучар. Приметы их: Плотников—27 лет, роста среднего,
лицо чистое, глаза серые, нос обыкновенный, волосы на голове,
бровях и усах русые. Павлов — 30 лет, рост высокий, лицо чистое,
глаза серые, нос обыкновенный, волосы на голове и усах темно-
русые. Одеты они: Плотников — синее полупальто с черным ворот-
ником, в зимней шапке и валяных сапогах. Павлов в серой шинели,
кожаной фуражке и кожаных сапогах»...
Оба остались в Ярославле, организовали крупную воровскую
шайку, которая совершила несколько налетов на ларьки и дома
граждан. Ярославский уголовный розыск в этом случае сумел про-
явить максимум энергии и вскоре задержал преступников.
В двадцатом — двадцать первом годах бедствия стихийного
характера обрушились на Ярославскую губернию. Горели леса.
Выжигались их десятки гектаров. Падали стропила деревенских
изб, порохом вспыхивали хлеба. Много огня прошло по уездам
Пошехонскому, Некоузскому, Рыбинскому. В тушении пожаров
большую роль сыграла милиция. В Рыбинске загорелся театр «Ил-
люзион»— гордость города. Шла картина «Вниз по матушке по
Волге». Прибывшая пожарная команда совместно с городской ми-
лицией сумели потушить огонь, однако здание сохранить не уда-
лось.
Весной следующего года в губернию хлынули потоки голод-
беженцев из Нижнего Поволжья. Регулировать их, спасать людей
от болезней, от голода выпало гоже во многом на долю ярослав-
ской милиции.
Газета «Творческие дни» издания Ярославского губисполкома
писала о голоде так:
«К населению города Ярославля.
Граждане!
Обрушившееся на нас бедствие огромно. По официальным
данным на 1 февраля 1922 года у нас в стране голодает
13 772 613 человек. В действительности размер голода значительно
больше. В настоящее время голод представляет явление невидан-
ное: по одному только Самарскому уезду в октябре, опухая от
голода, лежало 70 773 человека, от голодной смерти погибло
35
3 214 человек. Месяц от месяца голодная смерть увеличивается,
население мечется в предсмертных муках голода».
Голодную долю пришлось нести наравне с беженцами и со-
трудникам милиции. Пайки были вновь урезаны.
В приказе от 2 мая 1921 года говорится:
«Бытовые и материальные условия милиции крайне плохи, а
недостаток продпайка, отсутствие горячей пищи, недостаток об-
мундирования и, главным образом, обуви лишает возможности не-
сти исправно постовую службу, ибо простоять восемь часов подряд
в мороз или осенью в слякоть в лаптях и рваном зипуне совершен-
но невозможно и никакими приказами улучшения не добиться».
Исполняющий обязанности начальника уголовного розыска
Вальтер докладывает губернскому отделу управления при Яргуб-
исполкоме, что на весь розыск одна лишь лошадь, и просит выде-
лить «десять велосипедов и разрешить приобрести у авторемонте-
завода поношенный автомобиль за пять миллиардов рублей» *.
В лаптях, в зипунах, живя в углах, в тесноте, бойцы «красного
гарнизона», как их называли в годы гражданской войны, стояли на
постах, вели следствия, накрывали преступников. Вот сообщение
об агенте уголовного розыска Андриане Манюкевиче, проявившем
себя смелым защитником правопорядка. Будучи в командировке,
имея на руках арестованного, на станции Всполье он заметил чет-
верых подозрительных и стал вести наблюдение. Под утро застал
их на вскрытии вагона и бросился преследовать, хотя преступники
были с оружием и стреляли в него. Все четверо были задержаны
и предстали перед судом.
Или мужественный поступок старшего конного милиционера
тутаевской милиции Живнерова. Находясь на косьбе в разрешен-
ном ему отпуске в деревне, он заметил в лесу дым костра. Зная,
что в этих местах скрываются бандиты, он пошел в лес и здесь,
безоружный, сумел задержать троих, готовящихся совершить пре-
ступление. Один из них, бежавший из Тутаевского арестного дома,
имел при себе наган.
В эти годы по всей стране растет беспризорность. И неудиви-
тельно— четыре года империалистической и три года гражданской
войн унесли огромное количество взрослого населения России.
Дети слонялись по поездам, по вокзалам, попадали в колонии, бе-
жали оттуда массами и снова, сливаясь с беспризорными, совер-
шали преступления. Вот одна телефонограмма, находящаяся в ар-
хиве:
«В Ярославский губрозыск ст. Ярославль. Примите меры к ро-
зыску похищенных денег 6 миллионов рублей. 2 февраля в 6 ча-
сов утра у гр. Ширшова на Московском вокзале. По словам пра-
• ГАЯО —Ф-р. 1363, оп. 1, ед. хр. 251, с. 39.
36
вонарушителей, на вокзале находились малолетние из преступных
элементов: Сашка Семинарист, Таракан, Сашка Австриец, Сашка
Латыш, Николка Кирюха» *.
Базары кишели карманниками. Во время одного из обходов
Мытного двора инспекторами губрозыска были задержаны не-
сколько правонарушителей. Среди них «за праздношатательство и
бездокументность» — карманники-«ширмачи» — «Тетка Васька»,
«Волчок Венька», «Козел Шурка», «Муравей Петька», Сибриков, по
кличке «Леший», Андронов, по кличке «Сатана».
Губрозыск и милиция много сил отдают попыткам вернуть ма-
лолетних преступников на путь честной жизни. Это и беседы, и
шефство над колониями, посещение родителей, материальная по-
мощь, нередко выражающаяся просто в приглашении на горбушку
пайкового хлеба,
Сохранилось в архиве письмо милиционеров города Ярославля
и уезда в губисполком: «Ставится вопрос о детской спекуляции,
безнравственности молодого поколения. О том, что колонии для
правонарушителей не исправляют, а еще больше развращают, что
родители говорят: «Жизнь их заставляет спекулировать, А надо,
так берите их,..» Просим губисполком обратить на это письмо
свое серьезное внимание. Об исправлении юношества. Сколько бы
мы ни кричали и ни призывали на столбцах наших газет, этим мы
не поможем, а надо выработать ряд конкретных мер практических
и провести их в жизнь. Исправлять духовно и материально раз-
вращенных»...
Правительство молодой Республики принимает меры по об-
легчению положения детей страны. Расширяется сеть колоний, дет-
ских домов, приютов. На вокзалах открываются особые детские
комнаты призрения, во главе с так называемыми «братьями и се-
страми социальной помощи», в дальнейшем замененными детски-
ми социальными инспекторами.
«К концу 1922 года во всех городах РСФСР насчитывалось все-
го не более 400 детских социальных инспекторов. Это почти капля
в море, если принять во внимание цифру в два миллиона беспри-
зорных детей, как то определяется в настоящее время» ”.
Тем не менее детские инспектора сыграли большую роль в
ликвидации беспризорности.
Большое зло в те годы несло развитие тайного самогонова-
рения. В приказе № 20 от 14 марта 1921 года по Яргубмилиции го-
ворится об этой беде:
«На основании получаемых из уездов сведений видно, что в
ряде уездов и по всей губернии в целом за последнее время раз- * **
’ ГАЯО.-Ф-р. 191, д. 203, с. 10.
** Люблинский П, И, Борьба с преступностью в детском и юношеском
возрасте. М., 1923.
37
вились варка самогона и появление в нетрезвом виде, как единич-
но, так и целыми группами и деревнями. В момент, когда Респуб-
лика находится в катастрофическом положении с продовольстви-
ем, рабочее население городов голодает и в необыкновенно
тяжелых условиях переносит всю тяжесть разрухи, голода и холо-
да, борьбу на внутреннем и внешнем фронте, наше деревенское
кулачье и спекулянты варят самогонку, тратя на это картофель, ци-
корий и хлеб, и наживают на этом громадные капиталь!, спаивают
массы населения, дурманят им головы...
Эпидемия пьянства заражает все большие круги населения
как в деревне, так и в городе. Создается впечатление пира во вре-
мя чумы. Этому безобразию милиция должна положить предел* *,
Милиция активно боролась с самогоноварением и тайным шин-
карством. Вот одно из донесений начальника Пошехонской уездной
милиции; «В период времени с 1 по 10 мая борьба с тайным вино-
курением проходила таким же темпом, как она была во время
пасхального иетырехнедельника. Отобрано 9 аппаратов, один са-
мовар, из какового гнался самогон, отобрано самогонки 34 ведра,
вылито нагнанной закваски 16 ведер, много отобрано посуды из-
под самогонки и закваски» **...
Такие сообщения шли из всех уездов. Борьба велась успешно,
несмотря на плохие дороги, всевозможные ухищрения со стороны
владельцев подпольных винокурен и попытки обмануть сотрудни-
ков милиции.
Вся милиция в то время уже работала по категориям, учреж-
денным постановлением Совета Народных Комиссаров 1920 года.
Таких категорий было пять: городская, уездная, железнодорож-
ная, речная и фабричная.
По существу такое деление осталось и поныне. Несомненно,
что такое распределение обязанностей сыграло впоследствии по-
ложительную роль, привело к более действенной борьбе с нару-
шениями порядка.
Начиная с двадцатых годов растет роль культурно-просвети-
тельной работы среди коллектива Яргубмилиции, Многие мили-
ционеры посещают кружки по ликвидации безграмотности. Уста-
навливаются тесные контакты с литераторами, музыкантами горо-
да и губернии, устраиваются различные вечера, на которых
выступают как самодеятельные таланты из милицейской среды, так
и профессиональные музыканты, певцы, поэты. Об одном из та-
ких вечеров сообщила губернская газета «Известия» в июне
1920 года. Заметка называется «О культурно-просветительной ра-
боте в милиции»,
* ГАЯО, — Ф-р. 1 363, on. 1, ед. хр. 251, с. 39.
*’ ГАЯО. — Ф-р. 1363, on. 1, ед. хр, 533, с. 695.
38
«Очередной вечер Союза поэтов, бывший в понедельник,,
опять привлек большое количество участников коллектива милиции.
Читали свои новые стихи поэты Ив, Мурогин, А. Н. Смирнов,
С, А. Потехин, А. Лбовский и поэтессы Т, И. Сокольская и М, Г, Па-
ничева. После поэтической части вечера состоялось большое кон-
цертное отделение, в котором приняли участие все лучшие музы-
кальные и певческие силы Ярославля, состоящие членами Ярослав-
ского отделения Всероссийского Союза поэтов. Выступили
тт. Белороссова, Крылова, Малышев, Малышева, Чулимов, Барщев-
ский, Кашкадамов. У рояля был член Союза И. И, Творицкий. Со-
стоящий также членом Союза поэтов артист Белоконь художествен-
но продекламировал несколько вещей и особенно хорошо стихотво-
рение «Бурлаки»,
Собрание единодушно избрало председателем отделения по-
четного председателя Всероссийского Союза поэтов т. Луначар-
ского. Очередной понедельник состоится 5 июля...»
В годы гражданской войны Ярославская губмилиция дружно
и организованно выходила на массовые воскресники по заготовке
топлива, по расчистке дорог, железнодорожных путей от снега, по
выгрузке различных грузов из барж на Волге и Которосли, заго-
товке льда для столовых города. Отряды милиционеров выезжали
в деревни для оказания помощи семьям красноармейцев в убор-
ке урожая, в заготовке сена. В эти же годы как рядовые милицио-
неры, так и сотрудники уголовного розыска едут на помощь мили-
циям других городов. Так, на Украину выехало 240 человек—это
почти пятая часть тогдашнего состава всей губмилиции. В Бело-
руссию выехало 66 человек, среди них агенты уголовного розыска:
Саросек, Червоткин, Белявский, Орловский и другие. Часть из них
осталась тем, укрепляя ряды белорусской милиции, другие же вер-
нулись назад, а Ярославль.
Уже в первые годы после гражданской войны дружно и инте-
ресно работали партийные ячейки при городских и уездных отде-
лах милиции и уголовных розысках, Так, в докладе «О состоянии по-
литпросветительной работы в милиции Ярославской губернии с
1 января по 1 марта 1923 года» говорилось; «О партработе: как в
губернии, так и во всех уездах, кроме Ярославского, имеются ячей-
ки РКП.
О массовой агит.-проп. работе: за данный период проведены
кампании: «Помощь школе», «О золотом выигрышном займе», «По-
мощь Красному Флоту», «Помощь рабочим Запада» и т. д. Все
эти работы проводились исключительно партийной ячейкой. Фор-
мы агитации — работа с газетой, собеседование и индивидуальный
способ пропаганды.
О школьном деле: ликвидация неграмотности в губернии ве-
лась двумя способами: прикреплением к школе профсоюзов в
39
Ярославле и открытием школы при «Учителе милиционера» в Ро-
стове. В Ярославле в феврале был выпуск, школу окончило 5 чело-
век, вполне успешно. Учебниками служат — «Азбука коммунизма»
и «Политграмота» Коваленко. Лекторы от парткомов» *.
В 1924 году начальником Ярославского уголовного розыска
становится Николай Васильевич Дерябин. Это был невысокий че-
ловек, немного сутулый, быстрый в движениях, резкий в суждени-
ях, горячий на слово, когда выступал на заседаниях, на пленумах.
Родился в семье крестьянина деревни Ногаево Ярославского уезда
в 1893 году. Воевал в империалистическую войну. После революции
работал начальником Ярославской уездной милиции, сумел там
навести должный порядок, так что коллектив милиции не раз по-
лучал благодарности. Сохранился текст одного выступления Деря-
бина в 1921 году на собрании комсостава Ярославской городской
уездной милиции: «В настоящее время в рядах милиции нет той
организации, какая была в 1918—1919 годах, что пагубно отража-
ется на таковой». И далее он призывает «отряхнуться от спячки,
стать на военную ногу и проявить в этом отношении максимум
энергии» **.
Под его руководством в 1924—1925 годах сплотился боевой
коллектив сотрудников уголовного розыска, который помещался на
Советской площади, рядом с бывшим Мытным рынком. При нем
работали такие опытные агенты, как Орловский, Бородин, Трофи-
мов, Николаев, Хлыбов, Балобанов, Шананин, Покровский и другие.
Кто были они, откуда пришли?
Невысокого роста, похожий на паренька, Алексей Бородин ухо-
дит с германского фронта. С винтовкой, перекинутой через плечо,
в прожженной шинели, в заляпанных глиной сапогах, сунув руки в
рукава, уходит, чтобы встать потом в Петрограде в ряды револю-
ционных солдат, чтобы вернуться затем на родину, в Ярославскую
губернию, утверждая здесь Советскую власть.
На берегах Черного моря начинал свой революционный путь
Константин Орловский. Похожий на утюг транспортный пароход
«Констанца» был взят штурмом солдатами турецкого фронта, воз-
вращающимися домой, в Россию. Серые шинели забили палубы,
каюты, трюмы. Едкий угольный дым валит из низких скособочен-
ных труб, море наваливается на борта перегруженного парохода,
валит его, соединяя небо с водой, воду с небом. Загорелые до
черноты лица солдат зеленеют от качки, от сухомятки, от болез-
ней. И среди этих лиц—Константин Орловский, обыкновенный па-
рень из Ростова Великого, бравший штурмом Трапезунд, сидевший
потом почти год в окопах, больше похожих на каменные гробни-
' ГАЯО. — Р. 1363, оп. 1, ед, хр. 492, 1923, с. 5.
ГАЯО. — Ф-р. 181, оп. 1, д. 155, с. 131.
40
цы, чем на окопы. Там, в горах Кавказа, после февральской рево-
люции он был избран председателем полкового комитета.
Николаю Николаеву в ноябрьские дни 1918 года были доступ-
ны лишь три шага вперед и три шага назад — расстояние камеры-
одиночки немецкой военной тюрьмы-крепости в Кенигсберге. Он
безостановочно и бесконечно мерял это пространство в ожидании
исполнения смертного приговора, который вынес ему суд как во-
енному русскому разведчику. Воюя в составе войск двинского
фронта, он перешел с группой разведчиков позиции, попал в рас-
положение германских войск и был взят тут же — похоже, немцы
знали о переходе этой группы. Теперь перед ним были каменные
стены и, сквозь решетку под потолком, кусочки бледного балтий-
ского неба, В ушах отдавался мерный стук шагов часового в ко-
ридоре и звон ключей. Однажды стук шагов превратился в топот,
тишину нарушили крики, зазвенели ключи, и два матроса герман-
ского флота, улыбающиеся, встали на пороге, они не ожидали, что
здесь русский. Они кричали что-то по-немецки и толкали его к вы-
ходу. И лишь во дворе тюрьмы Николаев понял, что в Германии
тоже революция и что это матросы революционного флота и мож-
но ехать домой в Россию, где революция свершилась год тому
назад.
Василий Трофимов приехал в Москву с санитарным поездом,
сопровождая раненых, как фельдшер. Город уже был полон рево-
люционных событий. Сдав раненых, покинул госпиталь. Надо было
возвращаться назад, но встретились земляки, ехали на родину в
Ярославскую губернию. Стали звать с собой. Недолго думал Тро-
фимов, перекинул из руки в руку вещевой мешок и пошел на дру-
гой вокзал.
Александр Хлыбов... Посмотрим в его послужной список, хра-
нящийся в архиве*. Кто он? Родился в 1893 году в Пошехонье.
В 1915 году призван на военную службу. Зачислен был в 16-й Во-
лынский полк, ставший впоследствии исторически знаменитым пол-
ком в Петрограде. Первым в февральские дни 1917 года перешед-
шим на сторону народа. Имел чин унтер-офицера. В 1917 году был
избран председателем полкового комитета. Воевал против герман-
ской армии лод Тарнополем при Временном правительстве. Затем
Участвовал в боях против войск генерала Корнилова под Царским
Селом в августе 1917 года, руководил полком при наступлении ча-
стей генеоала Краснова и Керенского в октябре — ноябре 1917 го-
да, как председатель полкового комитета веп переговоры с ними,
вывел свой полк из окружения под деревней Поповкой без по-
терь, за что получил от полка на торжественном полковом собра-
нии подарок — часы с надписью.
* ГАЯО. — Ф-р. 1363, оп. 1, д. 326, с. 127.
41
В 1919 году шестнадцатилетний Серафим Попов тайком заби-
рается в вагон с красноармейцами. Он едет с ними в Калугу. Вняв
просьбам его и красноармейцев, командир оставляет Серафима в
полку, дает обмундирование, вручает винтовку. В Калуге на стрель-
бах Серафим стреляет быстро и точно по мишени, оправдывая
доверие и красноармейцев, и командира полка. На смотр после
стрельб неожиданно приходит приехавший только что в часть Ми-
хаил Иванович Калинин. Он замечает мальчишку в длинной солдат-
ской шинели с винтовкой, которая выше его чуть ли не на штык, и
подходит к нему. Он спрашивает, узнает историю полкового маль-
чика, обнимает его и говорит: «И все же, коль захочешь, уезжай
домой, сам знаешь, что может тебя ждать впереди,,,»
Серафим Попов лишь крепче сжал цевье винтовки. Он уехал
с полком на Восточный фронт...
Как они попали потом в милицию, в уголовный розыск? Пути
были разные.
К. И. Орловский:
— Смута была в Ростове тогда. Надо было держать порядок.
Понял это и попросился в милицию...
В. Ф. Трофимов:
— Встретил тогдашнего начальника уголовного розыска Нико-
лая Дерябина — мы были из одной волости, из соседних деревень.
Приходи, говорит, ко мне на службу, работа боевая. Ну, и согла-
сился, раз земляки...
Н. Н. Николаев:
— С уголовным розыском знаком с четырнадцати лет. В Пе-
тербурге служил в сыскном отделении мальчиком при журнале.
Это называлось «сидеть на дугах». Переписывал фамилии, давал
справки о ворах, мошенниках. Знаком был со всеми петербургски-
ми сыщиками дореволюционных лет. Через их рассказы потянуло
к этой работе. Не сразу, правда. Пройдя германскую войну. После
революции уже. Начинал на Украине, под Одессой. Знаком был с
бандами Мишки Япончика, Тютюника, Заболотного, Яшки Кривой
Глаз, у которого было любимое выражение «лучше мертвого ни-
кто не скажет». Пришлось хватить опасностей через край даже.
Ну, а потом приехал в Ярославль, в уголовный розыск пришел
сам...
А. А. Бородин:
— Тогда в уголовном розыске был начальником Вальтер.
Я встречался с ним, когда работал одно время в военкомате, свя-
зан был по набору новобранцев. Ну, как-то зашел разговор о ра-
боте, Говорит, не хватает сотрудников. Зарплата, прямо скажу, ма-
ла, одежки не дам, а дам, говорит, страхов всяких. Засмеялся, И я
засмеялся, а отступить не захотел, показался бы тогда трусом в
глазах Вальтера.
42
A. H. Хлыбов, вернувшийся с гражданской войны по болезни,
не захотел спокойной жизни и подал заявление в милицию, слу-
жил начальником отдела снабжения ярославской губмилиции, по-
том начальником 3-го отделения милиции города Ярославля.
С. Н. Попов:
— Сначала транспортная чрезвычайная комиссия, борьба с
железнодорожными спекулянтами и ворами, а потом уголовный
розыск во Владимире, куда перевели по службе, на укрепление.
Был исполнителен всегда, куда ставили, туда и шел. Порядок во-
енного человека...
Весь уголовный розыск в это время, его активная часть, как
она именовалась тогда, составляла 38 человек. Эти тридцать во-
семь, что называется, с первого же дня своей службы сразу
попали в самую гущу событий. Достаточно сказать, что из Москвы,
из Ленинграда были высланы в Ярославль около 500 человек, из
которых около 400 проходили по уголовным делам. К тому же
сотни беспризорных, проституция, безработица.
«Уму непостижимо, что творилось, — рассказывал Константин
Иванович Орловский. — Сумки рвали прямо из рук на улицах, с при-
лавков смахивали батоны или булки, резали карманы в трамваях,
влезали в квартиры».
Делая отступление от беседы, надо сказать, что особенно
опасным был Масляный пролом, всегда считавшийся гнездом пре-
ступлений, может, потому, что тут сосредоточилось несколько по-
стоялых дворов, в которых останавливались крестьяне, приезжав-
шие с товаром на Мытный рынок; тут была и вереница мелких
трактиров со всякими замысловатыми названиями: «Славянка»,
«Петербургская», «Неаполь»... Тут же стояла и печально известная
всему городу гостиница № 1, а попросту «Гоп», где проживали вы-
сланные из Москвы и Петрограда, Верхний этаж — на топчанах —
занимали женщины, нижний — на нарах — мужчины. Теперь это
общежитие студентов театрального училища-ВУЗа. Люди, идущие
переулком на рынок мимо кондитерской фабрики, конечно, уже
не представляют картины того времени: в осенние сумерки, как
тени, прижимаются к черным стенам фигуры мужчин в неописуе-
мых босяцких одеждах, присматривающихся к прохожим, оценива-
ющих их, разгуливают женщины, окликая прохожих, прилично оде-
тых мужчин.
— Не было дня или ночи, — вспоминал Орловский, — чтобы
кому-то из нас не побывать в ночлежке.
Он качал сокрушенно головой — снова видя ту картину ноч-
лежки, тусклые огни лампочек, на нарах, в тесных кружках, игру в
карты, нередко сверкающие ножи, кого-то подплывающего в кро-
ви, звенящие стаканы.
«Обязательно кого-нибудь да вытянешь из-под нар, как беглеца
43
или замешанного в краже. Помню, вытаскиваю за ногу парня...
«Валет»... В который раз... А гонору, понимаете. Подай, говорит,
мне «скамейку», тогда пойду, Это он требовал пролетку, чтобы в
отделение вроде буржуя ехать... Пошел я к выходу. Сейчас, гово-
рю, принесу тебе «скамейку»... Не знаю, что он понял за этим
«принесу», только шустро так вперед меня выскочил на лест-
ницу»...
Через год ночлежку расформировали, весь этот народ был
отправлен дальше на север. В городе стало тише. Но еще остава-
лись отдельные шайки налетчиков, которые натворили немало дел.
Вот выдержка из судебного отчета в газете «Северный рабо-
чий» за 1926 год:
«Фамилия его Хрусталев. А по кличке «Хрусталь», Шурка Хру-
сталь. 23 года Хрусталю. Высокий, стройный. Волосы светлые и
глаза светлые, большие и выпуклые, и нагловатые. Улыбка време-
нами мягкая, располагающая и тоже светлая. А вот прошлое у
Хрусталя темное. Темное и большое»...
За ним числились убийства, грабежи магазинов, касс, побеги
из тюрем: из ленинградских «Крестов», из ярославской тюрьмы,
путем разбора печного дымохода. Хрусталь и его напарники были
приговорены судом к высшей мере наказания.
Три бывших белогвардейских офицера задумали бежать в Ар-
гентину. Побег требовал денег, и они решили добыть их в Яро-
славле. В один из дней, перед закрытием, в магазине на централь-
ной улице города появились три человека с лицами, закрытыми
масками. Загнав редких посетителей, под дулами наганов, к стене,
они взяли дневную выручку и скрылись.
«У него адские глаза», — говорила потом кассирша агентам
губрозыска, прибывшим на место преступления. Эта примета по-
шла в ход. Похоже, что грабитель был кавказской национальности.
Проверяя списки жильцов в гостиницах, Орловский остановил вни-
мание на приехавшем из станицы Прохладной посетителе по фа-
милии Давыдов. Не исключено, что у этого Давыдова и были «ад-
ские» глаза. Найти его не составило труда — он все еще жил в
этой гостинице.
«Я весь к услугам», — приветливо встретил его Давыдов, улы-
баясь и галантно раскланиваясь на пороге номера. Но глаза, боль-
шие, черные, с мрачными огоньками, не могли скрыть тревоги.
Обыск не дал результатов. Выйдя из номера, Орловский, повину-
ясь какому-то внутреннему чувству, завернул в туалетное помеще-
ние, находившееся на том же этаже. Быстро осмотрел все углы,
пошарил за бачком и нашел то, что искал, — пакет с деньгами.
Второй агент не разрешил одетому уже Давыдову, с чемоданчи-
ком в руке, выйти из номера. Налетчик несомненно понял, что в
Аргентину путь ему отрезан, и пытался скрыться. Второго взяли
44
s Костроме — туда ездили Орловский и сам начальник уголовного
розыска Дерябин. Нашелся и третий, живший на частной квартире...
Одно из кошмарных преступлений двадцатых годов — убийст-
во двумя сестрами своей третьей сестры — раскрыли Николаев и
бывший тогда начальником отделения милиции Александр Хлыбов.
Убийство из-за ревности. Сестры зарыли труп в подполье и три го-
да жили в этом доме. По долгим наблюдениям, по обрывкам раз-
говоров, по тому, как часто посещали они церковь, по разговорам
соседей, по многим странностям в их поведении, сотрудники угро-
зыска пришли к выводу, что сестра пропала не где-то в поездке,
а здесь, в доме. Обыск и тщательный осмотр подполья подтвердил
.версию...
Такая же долгая кропотливая работа помогла Трофимову Ва-
силию Флегонтовичу обнаружить истинных убийц бухгалтера из по-
селка Норское. Но для этого ему пришлось не один раз пройти де-
сятки домов и в самом Норском, и в прилегающих деревнях.
«Если рассудить, — вспоминая прошлое, говорил Василий Фле-
гонтович Трофимов, — другие люди в это же время делали до-
брые дела. Мы время тратили на человека, который потом садился
на скамью подсудимых... Ну, кому что. Одним учить грамоте, изо-
бретать, а кому-то чистить общество. Мне вот выпало второе»...
Преступность двадцатых годов поддерживала лихорадочная
температура нэпа. Горели еще огни шикарных ресторанов, кафе,
действовали частные кинотеатры, шла спекуляция на широкую но-
гу, с «подводными» фирмами, с «подводными» миллионными сдел-
ками. Тузы торгового мира вели сбыт и продажу самых ходовых
товаров. С пароходов выгружали на пристани Ярославля и Рыбин-
ска кули с воблой, бочки с сельдью, чаны с осетриной и севрю-
гой. Прилавки магазинов ломились от колбас, буженины, разнооб-
разных сладостей, хлебные изделия выпекались с множеством на-
званий. В кино, ресторанах гремели оркестры.
Нелегко приходилось тогда простым милиционерам и сотруд-
никам уголовного розыска, получающим невысокую зарплату. По-
мощник начальника уголовного розыска Вальтер писал: «Служба
в уголовном розыске сопряжена с разного рода соблазнами, что
при современных тяжелых условиях жизни и полной материальной
необеспеченности агентов может невольно наталкивать последних
на совершение преступлений, так как по роду своей деятельности,
неся службу круглые сутки, агенты не имеют возможности заняться
побочным трудом, как это практикуется служащими других казен-
ных и частных'учреждений, и иметь для себя и семьи дополнитель-
ный заработок, благодаря чему они раздеты, разуты, и семьи их
просто голодают» *...
’ ГАЯО. — Ф-р. 191, on. 1, ед. хр. 249, с. 79,
В 1925 году ВЦИК и СНК РСФСР утвердили «Положение о служ-
бе в Рабоче-Крестьянской милиции». Вскоре после этого значи-
тельно улучшилось снабжение милиции. Стало выдаваться новое
обмундирование. Вот как пишет в своих воспоминаниях бывший
рядовой сотрудник, постовой Андрей Иванович Смирнов: «После
армейской службы я выглядел просто швейцаром. Синеватые бе-
кеши, малиновый широкий воротник. Шапка красного сукна, верх—
подобие военной пилотки, опушки — серый вязаный каракуль.
Мундир с медными пуговицами, сапоги кожаные, зимой — полушу-
бок, сапоги валяные черные с галошами. Летнее белье — гимна-
стерки, фуражки армейского образца с белым чехлом; оружие —
револьвер системы «наган», ношение постоянное в общежитии и
на квартирах. Одеты были — молодцом!»
Начиная с 1925 года, согласно статистическим данным, дейст-
венность работы милиции намного улучшилась. Увеличивается рас-
крываемость преступлений. За 1924 год — 46 процентов, за
1925 год — 56 процентов...
Если в 1926 году прошло 2960 хулиганских дел, то в 1928 их
уменьшилось вдвое... Если за первую половину 1927 года процент
раскрываемости 46 процентов, за вторую — 55, го за первую по-
ловину 1928 года — 62,5 процента*.
Налицо продуктивность работы милиции и уголовного розыска.
Немалая роль была тут партийных и советских учреждений по
борьбе с беспризорностью, с преступными элементами. Этому во-
просу был посвящен расширенный пленум городского Совета с
участием партийных органов в январе 1926 года. Выступивший на
заседании докладчик по этому вопросу Глебов, приводя цифры
преступности в губернии, сказал: «Пьянство, хулиганство и прости-
туция имеют свои глубокие корни, и поэтому центр борьбы надо
перенести на усиление культурно-воспитательной работы, причем
проводить ее не в ударном порядке, а постоянно, каждодневно».
Тем не менее по ряду показателей процент преступности оста-
вался еще высоким, особенно по разделу «преступления против
личности». Часты были ограбления касс, магазинов. В конце
1926 года было совершено бандитское нападение на кассира яро-
славского горбанка. Охранявший его участковый инспектор пер-
вого отделения милиции Николай Глебович Черепенин смело всту-
пил в схватку, защищая государственное имущество, Раненный в
грудь, он открыл стрельбу по бандитам, убегающим с отнятыми у
кассира деньгами, и убил главного налетчика. Деньги были броше-
ны бандитами, сами они арестованы. За этот геройский поступок
Черепенин начальником милиции Республики был награжден золо-
тыми часами. Кроме того, приказом Реввоенсовета СССР ему была
объявлена благодарность.
* Отчет о работе Яргубисполкома за 1926—1928 гг.
46
Сотрудники милиции жили в постоянной тревоге, опасностях
и поисках. Револьвер или кольт девятого калибра, свисток с мед-
ной окантовкой были их неразлучными спутниками в море улиц и
переулков, дворов, в лабиринтах коридоров, лестниц и этажей.
Дочь агента того времени Александра Чекмарева — помощника
инспектора активной части — рассказывала: «Смутно помню лишь
то, как отец, уходя на службу, бережно оборачивал револьвер в
платок и клал свисток в карман».
Уходя утром, они не знали, что их ждет, где они будут: в за-
саде, в поезде ли, преследуя преступника, или в своем кабинете,
Иван Сорокин — еще одно имя павшего в борьбе с преступ-
ным миром. Он был участковым в Ростовском уезде. Бандит Ро-
манов, один из последних участников банды Юшко, не раз уходил
ст преследования, и вот, наконец, он был выявлен в своем доме.
Лишний стакан на столе подсказал Сорокину, что бандит где-то
здесь. Он шагнул в сени и упал после нескольких выстрелов в
упор... Романов сбежал, но вскоре, настигнутый сотрудниками ми-
лиции на одном из хуторов, был в перестрелке убит наповал,
Осенью 1924 года по первой пороше пришли два сотрудника
уголовного розыска Угличского уезда Захаров и Белов в одну из
отдаленных деревень на левой стороне Волги. Позади у них были
долгие дороги преследования известного в округе налетчика Саш-
ки Кольцова. За Сашкой числилось сто пять краж и пять убийств.
Мать преступника встретила агентов на крыльце. Стала уверять,
что сын не был и она не знает, где он. Обыск ничего не дал. Все
в комнате было аккуратно прибрано, все говорило за то, что здесь,
кроме этой женщины, никто не живет. Но ее глаза были красны
от слез, печаль была видна в них сразу и многое сказала опытным
агентам. Они попросили попить чаю. Сели один у окна, другой у
двери. Пили чай, разговаривали и прислушивались чутко. Они чув-
ствовали, что Сашка в доме. Ждали стука, возни. И стук, возня
послышались. Сашка, лежавший под половицами крыльца, не вы-
держал неловкого положения, заворочался. Агенты выскочили на
крыльцо, стянули половицу, целя револьверы в этого здоровен-
ного детину. «Эх, — проговорил с досадой Сашка, выбираясь на
волю и щуря глаза от яркого света этой первой пороши, — надо
было вас стрелять у дома, на этом крыльце, Думал, отлежусь, а
ведь два револьвера у меня».
Ярославский губрозыск отметил этих двух агентов, назвав их
обоих «мужественными в поведении» *.
«Я пережил два инфаркта, — вспоминал Орловский. — Снача-
ла был сердечный приступ в Рыбинске в двадцать девятом году.
Прямо на улице, на панели. Мне было тогда всего тридцать. Потом
• ГАЯО. — Ф-р. 514, оп. 1, д. 99.
47
в Кирове, где я работал начальником уголовного розыска области.
После совещания пошли к пруду выкупаться, прыгнул сам, а вытас-
кивали товарищи по работе. Второй инфаркт случился в Иванове,
В курительной комнате вдруг пол как перевернулся, очнулся уже
в больнице. И все это память тех двадцатых годов. Та изматываю-
щая работа отозвалась через несколько лет вот таким образом...».
Он—в кителе, распахнутом широко, в тяжелых сапогах. Тем-
ные глаза насторожены, кажется, еще с тех далеких лет, пронзи-
тельны.
«Мы, бывало, спали в угрозыске. Иные думают, что мы красо-
вались своей силой. Но мы же были не мифологические герои.
Обыкновенные люди. Но нас заставляла работа, понимаете? Это
как бы бесконечная нитка. Хочешь не хочешь, но тебе не оторвать-
ся от этой нитки, ты прилип к ней. Мы ищем преступника. И сидим
в угрозыске, в «дознанщицкой» — комнате для сотрудников уго-
ловного розыска. Время позднее. Но должно прийти сообщение.
Вот-вот должно прийти. Ну что же, согласно закону о труде, в
двенадцать часов ночи ты имеешь право шагать домой и завалить-
ся, заснуть как убитый. Но преступник исчезнет и натворит новых
дел — краж, афер, подлогов, оставит вскрытые кассы, убитых. Его
упустить нельзя, и ты остаешься в «дознанщицкой». Только и есть,
что заберешься на стол, укроешься шубой или пальтечком да за-
дремлешь, чтобы как встрепанному вскочить с вылупленными гла-
зами от малейшего шума. Да, нервы были натянуты как струна.
Потом вот они и лопались, эти нервы...»
В двадцать пятом, не выдержав нагрузки, перегорел в работе
начальник уголовного розыска Дерябин —ушел из жизни. Его сме-
нил Евгений Эдуардович Янсон. Он работал в двадцатых годах на-
чальником Рыбинской уездной милиции, затем был переведен в
Ярославль, в уездную милицию, тоже на должность начальника.
А с 1926 года становится начальником подотдела административ-
ного отдела губмилиции. Сотрудники между собой звали его «Бо-
родка», Он напоминал ученого — в огромной кепке с широким ко-
зырьком, с клиновидной бородкой ассирийского царя, всегда спо-
койный, тихий, даже кажущийся равнодушным к работе, к людям.
Но это только так казалось. На деле он горел внутренне, не пока-
зывая лишь виду, — полная противоположность Шамраю или Де-
рябину. Он любил посмеяться, обронить шутку, любил историче-
ские сравнения.
«Это что, застенок Иоанна Грозного?» — сделал как-то выго-
вор дежурному, не успевшему ввернуть погасшие лампочки в
коридоре. Но в то же время умел дать понять каждому сотрудни-
ку— какое место тот занимает в рядах милиции, способен ли он,
успевает ли работать, годен или же ему пора уходить. Он умел
подвести человека к своей мысли. В двадцать седьмом году на
48
похоронах одного из сотрудников, умершего от болезни, он ска-
зал: «В него никто не стрелял, и он никого не застрелил. Но он
сражался. Он сражался за человека и ради людей. Это относится
ко всем нам. У вас на плечах бремя выбранной профессии. Вас
могут застрелить, вы можете заболеть от недоедания, заразиться
болезнью при обысках и облавах, унести с собой тифозную вошь,
вас может просто ударить ножом преступник. Но ваши незаметные
ряды не дрогнут».
«Так он называл нас,— вспоминал Константин Иванович. — По-
мню, в областной газете была его статья с этим заголовком — «Не-
заметные».
При Янсоне и начальнике губмилиции Смирнове была взята
последняя, времен двадцатых годов, крупная банда Ярославской
губернии — банда Соколова. В поимке ее участвовала вся мили-
ция, был подключен даже МУР. Соколов славился умением ухо-
дить, незаметно исчезать. Он скрывался то на Волге, то в Средней
Азии. Через два-три года он снова появлялся в родных ему ме-
стах— тянуло, видимо; есть верная примета: преступника «тянет»
на место своего преступления. И снова ограбленные кооперативы,
кассы, сельские конторы, избы, церкви. Соколов предпочитал «ра-
ботать» в сельской местности, полагая, видимо, что в сельской
глуши не успеют вовремя сообщить в розыскные органы. Он имел
несколько становий, имел сообщников и сообщниц. Его группа на-
считывала до тридцати человек—подручные, перекупщики, содер-
жатели. Последняя встреча с ним вышла на станции Козьмодемь-
янск летом двадцать седьмого года. Орловский и два его сотруд-
ника Манжосов и Балабанов неделю сидели в засаде, поджидая,
согласно информации, прибытия бандита. Соколов сошел с поезда,
был с очередной приятельницей, в руках чемоданчик. Коренастый,
рыжеватый, крепкий, поворачивающийся круто, зорко оглядевший
пустой дом вдали от дороги, где сидели агенты, Они вышли ему
навстречу — спереди и сзади. Крутнувшись, Соколов выхватил ре-
вольвер и пригнулся, как для прыжка. Агенты стреляли первыми...
Есть наградной лист на тех, кто принимал активное участие в
ликвидации банды Соколова. Вот их фамилии: Соловьев, Орлов-
ский, Манжосов, Балабанов, Ирхин, Чекмарев, Трофимов, Баканов,
Кукличев, Афанасьев, Крутиков, Азолков, Суров, Шмелев, Клюк-
вин, Ковалевич, Воронов,
Возможно, что некоторые из них еще здравствуют. Пусть они
тогда вспомнят лесные глухие дороги Вологодчины, темные по-
лустанки под Рыбинском, лабиринты Марьиной Рощи в Москве, где
находили пристанище подручные Соколова, а на далеких хуторах
сенные сараи, в которых, вроде Воронова, отлеживались раненые,
этажи и лестницы городских домов, где разыскивали преступни-
ков, .,
49
Суд над участниками банды проходил в Ярославле. На скамье
подсудимых сидело двадцать пять человек. Процесс был длитель-
ный, широко освещался в губернской печати.
Четверо участников банды — Казанцев, Сахаров, Пантин и
Новожилов — были приговорены к высшей мере наказания — рас-
стрелу. В деле, так называемом меморандуме, осталось письмо од-
ного из четверых — Новожилова, которое тот не успел отправить.
Согласно приметам, составленным уголовным розыском, «двад-
цатидвухлетний, высокий, стройный, белокурый, стриженный под
машинку».
«Здравствуй и прощай, брат Вася, всем шлю прощальный при-
вет. Всему твоему семейству. Напрасно я беспокоил тебя своим
письмом, цель была такова, У меня были оставлены деньги четы-
реста рублей. Хотел, чтобы ты их получил. Но теперь поздно —
человек тог уехал. Затем прощай, будь здоров навсегда и все твое
семейство. Извиняюсь, что беспокоил. Хотел помочь, но не сумел
вовремя, не было возможности сделать это. Прощайте все. Это
пишу последнее письмо, скоро меня не будет в живых. Конечно,
это, наверное, неприятно для всех вас, но что же сделать, кому-
нибудь нужно быть мишенью, а для чего — этот вопрос разрешить
трудно, надо много знания и время. Прошу больше письма не пи-
сать, так что меня уже не будет. Прощайте и судите меня, как Вам
нужно. Иван Новожилов. 18 сентября 1927 года».
Никакого раскаяния, лишь равнодушная печаль и желание сде-
лать что-то доброе напоследок. Прочитав эти строки, можно по-
жать плечами: к чему это письмо бандита? И все же оно звучит до
сих пор и тревожит. Это как бы предостережение новому юному
поколению, вступающему в жизнь, этим мальчишкам и девчонкам,
которые тянутся к легкой жизни, к «прожиганию» ее, для которых
деньги, вино, наркотики — не зло, а цель. Письмо явственно пока-
зывает трясину, попав в которую не хватит сил выбраться самому,
как не хватило Ивану Новожилову, простому крестьянскому парню.
V
Агенты уголовного розыска уже были заняты другими дела-
ми, очередными происшествиями. Об одном любопытном деле то-
го времени вспоминали А. А. Бородин и Н. Н. Николаев.
«Пошли жалобы на карманные кражи. То портмоне, то часы,
то документы. Как у нас говорят, сбились с ног. Просматриваем
всех, кто может заниматься этим. Следим в трамваях, на вокза-
лах, в кино. Трясем бездокументных, которых много тогда оседало
в пригороде: в пустующих баньках, ригах, сараях. Нет подходящих,
не идет в руки. Потом раза два от потерпевших поступило сооб-
щение, что в числе толкавшихся в трамвае и на вокзале был «по-
50
хожий на профессора». Высокий, с черной бородкой, в золотых
очках, с огромным портфелем, очень важный с виду. Выявили его.
Стали присматриваться. Ба, получаем, наконец-то. ориентировку,
что это из высланных из Ленинграда Попов по кличке «Попик». Но
он ли карманник — еще вопрос. А тут и сам «Попик», как почуяв,
что за ним следят, стал ниже травы и тише воды. Сидит в столовой,
читает газетку. Или в кино. Или же престо в своей комнатке под-
вальной у Знаменских ворот просиживает. Не подает виду. Но од-
нажды прибегает к нам крестьянка со слезами, Продала телку, а
деньги в трамвае кто-то вынул. Спрашиваем сразу же — не был ли
рядом похожий на профессора. Был, говорит, но на него не
думаю...
Мы сразу в город, напали на след. Оказался на почте «Попик».
Задерживаем его, выясняем, что сдавал деньги переводом в Ле-
нинград. Привели в отделение, крестьянка признала его сразу. Си-
дит «Попик» надутый, важный, пальцами по портфелю барабанит—
недоволен, жаловаться собирается. Но улики налицо. Оберточную
бумагу, в которой были завернуты деньги крестьянки, «Попик» не
успел выбросить, на ней отпечатки его пальцев. И на деньгах, ко-
торые изъяли на почте, тоже отпечатки. Признался.., Тонкой «ра-
боты» был мошенник...»
Активно работал в двадцатые годы еще один инспектор уго-
ловного розыска города Ярославля — Покровский Александр Ни-
колаевич, в начале революции служивший в следственной комис-
сии. Эта фамилия часто встречается в архивных документах, в при-
казах по уголовному розыску. Не раз писалось в этих приказах:
«Выдающуюся деятельность проявил при раскрытии инспектор По-
кровский». Так, при его участии были быстро взяты в двадцать
седьмом году так называемые «пивные налетчики» — Журкин со
своими компаньонами. Они с помощью оружия грабили пивные
ларьки, деньги хранили на квартире известной тогда всему городу
притонщицы старухи Морганихи. Она же, эта старуха, снабдила их
оружием, она же укрывала, она поила и кормила бандитов. Суд
справедливо вынес решение изолировать ее от общества вместе
с налетчиками.
В двадцать седьмом несколько дерзких налетов провел вы-
сланный из Ленинграда вор Галкин, по кличке «Дятел». Задержал
его Покровский возле одной из чайных Закоторосльной стороны.
На трамвайной остановке случилось непредвиденное. Было лето,
жара, и было много сухого песка в балласте рельсовых путей, на
остановке, где стояли Покровский и Галкин. Неожиданно Галкин,
нагнувшись, выхватил пригоршню этого сухого песка и метнул ее
в глаза Покровскому. Тот, ослепнув, успел схватить вора за рукав.
С криками вор принялся избивать инспектора, И все же, упав на
землю, Покровский не выпустил его, выстрелил из нагана вверх
51
два раза, и на эти выстрелы подоспела помощь от постового ми-
лиционера, стоявшего на соседнем углу улицы.
Маленький, быстрый, веселый и добродушный. Товарищи по
работе звали его «Кролик»...
В конце двадцатых годов уголовный розыск переживает труд-
ное время. В губернской печати появляются критические замеча-
ния по поводу некоторых моментов работы отдела, не совсем спра-
ведливые, не проверенные доказательно, потому что, согласно от-
четам Яргубисполкома за эти же годы, розыскные дела шли на
высоком уровне, кадры были подготовлены опытные, крепкие, на-
дежные. В это же время проходит в милиции пересмотр кадров,
как и в других учреждениях. В ходе этого пересмотра ряд старых
испытанных сотрудников уголовного розыска навсегда покидают
стены губернской милиции.
Уезжает в Москву Янсон; во Владимир, преподавателем школы
милиции, Орловский, тогда заместитель начальника активной ча-
сти подотдела; меняют работу Трофимов, Бородин, Николаев, Ба-
лабанов, Покровский и другие.
И в тридцатые годы уголовный розыск губернии вступает в
резко обновленном составе*
VI
В тридцатых годах тысячи людей со всех краев устремились в
города, на пустоши, в таежные земли, на строительство фабрик и
заводов, железных дорог, доменных печей, мостов, рудников.
В Ярославле, в Полушкиной роще — месте обычного гулянья го-
рожен, —вознеслись в небо трубы теплоэлектроцентрали шинного
завода. По соседству с ними с нового завода СК пошел поток за-
пакованного в крафтцеллюлозную бумагу синтетического каучука.
Из ворот автозавода выезжали первые грузовые машины, чтобы
потом мчаться по сибирским трактам, по пескам Кара-Кумов, по
безбрежным украинским степям. Лак и краски, асбест и алебастр,
ткани и катера шли со станков, из аппаратов, со стапелей. И все
это требовало рабочих рук. Квартиры, общежития, углы заполня-
лись народом. Народ был разный. Большей частью из деревень,
своеобразный, любящий вольницу, непокорный к порядку, к дис-
циплине, поклонник религиозных праздников и разговений. Не вся-
кий приспосабливался к трудовому ритму завода, стройки — сры-
вался: то ли уходил, то ли ударялся в лихую жизнь с помощью
бутылки с сургучной головкой. Нередко такие, не выдержавшие,
сходились с ворами, со спекулянтами и вставали на путь преступ-
лений. У иных возникала ненависть к строительству, к станкам, они,
воскрешая традицию британских мастеровых прошлых столетий,
резали ремни, ломали станки, поджигали помещения. Так возник
52
на комбинате «Красный Перекоп» процесс Заварзина. Сам Завар-
зин — лодырь и пьяница, резал ремни и торговал ими в деревне.
На фабрике «Рольма», в Ростове, слушалось дело некоего Пылае-
ва, несколько раз судимого хулигана и дебошира. В пьяном виде
он неоднократно ломал станки, угрожая рабочим, клялся сжечь
производство, кричал повсюду: «Долой фабрики!».
Участились случаи избиения передовых рабочих, инженеров —
в этих актах проглядывалась тоже ненависть к порядку и дисци-
плине и вообще к людям, которые много учились, много сил от-
давали производству. Так, были избиты два инженера с Волгостроя
хулиганами Долининым и Немытковым. Возмущенные рабочие
строительства потребовали суровой меры наказания для них.
В Ярославле был зверски избит на Флотской улице передовой ра-
бочий резинокомбината Свистунов, Ему нанесли несколько ноже-
вых ранений. В Угличском районе хулиганы сбросили с грузовика
трактористку Зину Золотову, в Мышкинском районе был убит пе-
редовой бригадир Сипягин, там же убита звеньевая льнозвена Кру-
шенина. Появился особый сорт уголовников — гастролеры, кото-
рые, совершая преступления, переезжали из города в город. Две
такие банды прошли, можно сказать, через весь Ярославль. Пер-
вая— Ивана Угляницы, который бежал из исправдома и сколотил
в Ярославле группу налетчиков. За короткий срок они вскрыли не-
сколько магазинов, совершили десятки краж. Темной осенней но-
чью завязалась на Срубной улице (ныне Собинова) короткая схват-
ка сотрудников правопорядка, настигших преступников, с подруч-
ными Угляницы. Схватка вышла не в пользу милиции, были убиты
курсант Дмитриев и работник завода СК-1 Прянишников, ранен
сотрудник ОГПУ Гершликович. Бандиты сумели на этот раз скрыть-
ся. Но вскоре все они были взяты и предатели перед судом.
В середине тридцатых годов в Ярославле появился также бе-
жавший из мест заключения Александр Грачев, по кличке «Грач».
Этот обосновался за Которослью, быстро сколотил шайку из двад-
цати человек. Они выходили на дела в центр города, вскрывали
квартиры, останавливали и грабили прохожих. Ответ налетчикам на
суде пришлось держать не один день,
В начале тридцатых годов началась служба в милиции Семена
Дмитриевича Лазуточкина. Неожиданно для него самого. Приехал
он в Ярославль, чтобы устроиться где-нибудь работать. Три ночи
провел у приятеля по армии, а на четвертую ушел на вокзал, не-
удобно стало стеснять многочисленную семью. Терся на лавках, на
полу, а днем ходил по городу, искал работу, искал квартиру. Но не
попадалось демобилизованному красноармейцу квартирное сча-
стье, хозяйки частных домов только обещали, Да и понятно — вре-
мя было строительное, тысячи людей, прибывшие в город, чтобы
53
подымать корпуса шинного, завода синтетического каучука, авто-
завода, забили все свободные углы.
Измученный вокзальной сутолокой, однажды Семен Лазуточ-
кин подошел к постовому милиционеру на площади Подбельского,
отдал честь, как положено бывшему военному, и попросил:
— А не найдете ли вы мне, товарищ постовой, жилье как быв-
шему красноармейцу?
— Отчего не найти, — нисколько не удивившись вопросу, а
лишь зорко глянув на парня в армейской шинели, ответил посто-
вой; его, как поюм узнал Семен Лазуточкин, звали Мишей Жиро-
вым.— Сейчас же и найду. Пойдем со мной.
И привел его в комнату губрезерва, к конникам. Познакомил
со своим командиром, и тот остался доволен.
— Подойдешь, — пожал руку. — Будешь постовым для начала,
давай оформляй документы.
И рта раскрыть не смог Семен Лазуточкин, как стал милицио-
нером. Никогда не гадал, что станет им, в мыслях не держал даже.
Но согласился, снес свой чемодан в общежитие (оно помещалось
там, где сейчас находится кафе «Юность»). Потом переоделся —
в буденовский шлем с двумя козырьками, в длинную кавале-
рийскую шинель, в обмотки, ботинки на тяжелой подошве. А наря-
дившись, отправился погулять по улице Свободы в погожий зимний
денек. На остановке трамвая постоял, разглядывая магазины, трам-
ваи, народ на сходе трамвая. Как вдруг раздалось;
— Держи воришку!
Паренек в драной шубейке, в треухе промчался мимо Семена
и юркнул в подворотню. Толпа, стоявшая возле него, вся, как ему
показалось, повернулась к нему.
— Что же ты это, друг! — сказал один из прохожих. — Вроде
смахиваешь на мильтона, а не ловишь. Обязанность не знаешь
свою, значит.
И получилось так, что воришка в одну сторону, а милиционер,
то есть Семен Лазуточкин, в другую. Прибежал в общежитие, рас-
сказал чистосердечно Мише Жирову, а тот сначала тоже покачал
укоризненно головой, потом посмеялся, а в конце сказал:
— Научишься и за воришками бегать. Дай только срок.
Научился Семен Лазуточкин и бегать, и следы искать, и задер-
живать, и даже распутывать сложные дела. Вроде вот дела о Нуш-
тине. Началось оно еще, когда Семен Дмитриевич, фронтовой свя-
зист, шел со своей частью на Берлин, Сдавали его в архив, когда
Лазуточкин с тремя орденами Красной Звезды, орденом Отече-
ственной войны, с медалями возвращался домой в Ярославль. От-
дохнул, пришел снова в милицию, в уголовный розыск, Тут-то его
и познакомили с историей о сгоревшей под Гаврилов-Ямом лесной
сторожке, о погибшей в огне семье лесника, среди которой был
54
приемный сын лесника Кононович, тоже бывший фронтовик. Про-
читав дело, Лазуточкин засомневался: что-то подсказывало •—не
все так просто, случаен ли огонь? Стал выяснять и выяснил посте-
пенно, что еще в 1942 году один раз и всего-то побывал в сторож-
ке гаврилов-ямский шофер Нуштин. Вот и отправился Семен Дмит-
риевич Лазуточкин искать Нуштина по всей, можно сказать, стра-
не. И нашел его в Небит-Даге, далеко на юге. И оказалось, что
Нуштин был уже не Нуштин, а Кононович, тот, сгоревший в сто-
рожке приемный сын лесника. И понадобились документы Нуш-
тину для того, чтобы скрыть свое прошлое, а в нем было преда-
тельство, переход к немцам на фронте, служба в карателях, убий-
ства.
— Уж чего не ожидал Нуштин, так это ареста, — сам вроде как
удивлялся Семен Дмитриевич...
В то же самое время, что и Лазуточкин, пришел служить и
Александр Константинович Прядунов, ныне пенсионер, работав-
ший последние годы в поселке Борисоглебский и живущий там и
поныне. Он принимал участие в ликвидации группы белогвардей-
ского офицера Серова. Серов служил в войсках атамана Семенова
в Харбине. Там прошел школу шпионажа, был заброшен в нашу
страну. Поселился в Одессе, а подручных вербовал по всей стране.
Были у него свои люди и в Ярославле. Сюда он приехал однажды,
чтобы получить информацию, повидаться со своей подругой и
взять церковное добро, похищенное его сообщниками в одной из
церквей. Оперативная группа уголовного розыска во главе с на-
чальником 2-го отдела милиции Леонтьевым настигла их и аре-
стовала. Но бандиты сумели бежать, застрелив при побеге двух
сотрудников милиции Галанина и Канавина и тяжело ранив Леонть-
ева. Началась погоня, Одну группу бандитов во главе с Серовым
уголовный розыск взял в Курске в пассажирском поезде, вторую,
с Князевым и Казаком, в Красном Профинтерне, на сходе с паро-
хода, с помощью местной пожарной команды, В этой операции
участвовал и Александр Константинович.
Недавно он прислал большое интересное письмо в партийную
организацию отдела уголовного розыска. Он вспоминает тридцатые
годы, особенно трудные в его жизни и работе, товарищей, погибших
на боевом посту. Одним из них был сотрудник горотдела ми-
лиции Бураков. Бураков шел по следам двух подручных Се-
рова, оставшихся на воле, укрывшихся в лабиринтах Ярославля.
Бураков знал хорошо, что оба бандита способны на все, что не
сегодня-завтра они натворят кровавые дела. Может, это привело
его к потере бдительности, к поспешности. Он вошел в квартиру
одного из рабочих комбината «Красный Перекоп», грузчика из
транспортного цеха, связанного, как он знал, с уголовным миром.
Вряд ли он надеялся увидеть здесь сидящих за столом и пьющих
55
вино Кука и Силуянова. Увидев преступников, видимо, растерялся
и повернул к двери, Его тут же догнали, схватили, обыскали, на-
шли револьвер. Ярости их не было границ. Сбив с ног Буракова,
принялись топтать его сапогами, затем достали крючья, которыми
хозяин квартиры тянул кипы хлопка на фабрике, и продолжили
истязания. После всего труп завернули в мешковину и выбросили
на пустырь, а сами уехали в Ленинград. Там их и нашли органы
милиции. А Бураков многие годы оставался забытым, хотя погиб
он на боевом посту.
В 1935 году погиб от рук бандитов на станции Путятино Да-
ниловского района участковый уполномоченный Михаил Никанд-
роаич Семенов, и летом этого же годэ — уполномоченный из Лю-
бимского района Михаил Георгиевич Михеев, Его застрелили из
дробовиков на лесной дороге те, кто пытался остановить движение
новой жизни. Убийцы были изобличены и предстали перед судом
Ивановского областного трибунала.
Тридцатые годы открыли новые имена сотрудников милиции и
уголовного розыска, достойно продолживших традиции первых со-
ветских милиционеров. Среди них надо отметить Николая Кон-
стантиновича Зверева, начавшего служить еще в Чухломе в конце
двадцатых годов, работавшего в Ивановской промышленной обла-
сти, затем в Рыбинске, и, наконец, в Ярославле — начальником уго-
ловного розыска горотдела. В Переславле много сделал для рас-
крытия преступлений Иван Иванович Дорофеев; в Ярославле —
Звездин, начальник оперативной части милиции, принимавший уча-
стие в ликвидации банд Угляницы и Грачева, опытный сотрудник,
умелый руководитель; в селе Пречистом — Петр Иванович Раз-
гуляев.
К пятнадцатой годовщине милиции были отмечены лучшие в
работе люди: Н. Г. Череленин — инспектор милиции, Мельников —
младший милиционер 1-го отделения, Моськов — младший мили-
ционер, Ивушкина — стрелок, Березов — стрелок, Старушкин —
командир взвода, Горбачев — член бригады содействия милиции
при втором отделении гормилиции, помогший раскрыть кражу а
пять тысяч рублей.
В тридцатые годы сотрудники ярославской милиции и уголов-
ного розыска работают в тесном контакте с коллективами фабрик
и заводов, школ и учебных заведений. К этой работе подключа-
ется общественность, люди начинают активно помогать милиции
в деле воспитания бывших карманников и налетчиков, спекулян-
тов.
В газете «Северный рабочий» было напечатано письмо одного
Бывшего правонарушителя, обращенное к директору завода. «Тов.
Еленин! Я, ваш воспитанник, выношу большую благодарность за
ваш правильный подход к таким людям, как я. Ведь поймите, я
56
бросил отца с 1916 года. Никто меня не приучал к честному тру-
ду, кроме вас. У вас есть сознание коммуниста и подход учителя.
Я нелегко пришел к труду. Мне нужна была помощь. Все время хо-
тел бежать с завода. Думал так: как откажут в какой-либо прось-
бе— так и уйду. Но выходило наоборот, сколько мне ни прихо-
дилось обращаться к вам и другим товарищам по какому-либо во-
просу, мне ни в чем не отказывали. Я не мог уйти от вас. А пом-
ните, Василий Алексеевич, как вы в своем кабинете сказали своим
подчиненным, что этому человеку нужно дать «путевку в жизнь».
Спасибо вам! Я ее уже получил. Я стал квалифицированным стро-
гальщиком. Даю обещание стать стахановцем. Я написал своей же-
не и сыну, с которыми не виделся пять лет. Приезжайте, не бой-
тесь, я уже не такой, каким был. И жена с сыном приехали. Сей-
час живут в общежитии завода. Я очень-очень далек от своего
прошлого. Я полюбил свою работу, свой завод, свой станок. Буду
полезным участником социалистического строительства. Крепко
жму вашу руку. Григорий Ермоленко»*.
Вот еще пример. В 1935 году директор завода синтетического
каучука Лука Трофимович Стреж, замечательный организатор и
человек, как-то узнав, что один из рабочих прогулял два дня, отдал
приказ о его увольнении. Но ему сообщили, что этот парень ездил
в Москву, где пытался уговорить своего брата бросить воровское
дело и приехать на завод в Ярославль. Стреж вызвал к себе про-
гульщика и сказал: «Я тебе даю неделю отпуска. Поезжай и уго-
вори брата все же. И прогул тебе зачту».
Парень уехал и вернулся с братом, который тоже стал рабо-
тать на заводе.
Казалось бы, какое дело директору завода, у которого ог-
ромное хозяйство, оборудование, рабочие, план, до какого-то во-
ришки. Но он пошел на риск ради человека и выиграл это сраже-
ние, спас парня от воровской среды.
Тридцатые годы — это время зарождения НТО, научно-техни-
ческого отдела ярославской милиции. Что было прежде на воору-
жении сотрудника милиции? Дактилоскопия, фотография И служеб-
ная собака. Дактилоскопия—это дисциплина, изучающая узоры,
образуемые линиями кожи на подушечках пальцев. Дисциплина,
которая широко используется с давних пор для опознания личности
преступника. Каждый человек имеет только одному ему присущий
рисунок линий кожи, сохраняющийся на всю жизнь. Картотеки с
такими отпечатками пальцев, снятыми с преступников, помогают во
многом быстрому раскрытию преступлений.
За эту работу орденом Ленина была награждена Екатерина
Николаевна Чистякова. С первых дней революции, совсем девчон-
* Северный рабочий. 1936. 6 февраля.
57
кой, пришла она к этому важному делу. Помнила хорошо мно-
гих сотрудников уголовного розыска, события, происшествия.
Последние годы она жила со своими тремя сестрами в старинном
трехэтажном доме на Большой Октябрьской улице; идти к ней
надо было какими-то странными лестницами, длинными коридора-
ми. В широкой светлой комнате сидела старая женщина, почти глу-
хая, слабая, улыбалась и грустно вздыхала, вспоминая годы, кото-
рые она отдала дактилоскопии, своих товарищей по работе.
— Дерябин? Ну как же... Очень горячо говорил всегда, резко.
— Орловский... Костя-то? Как же, как же... Такой быстрый, раз-
машистый, всегда бегом...
Большую роль в деле раскрытия преступлений еще с до-
революционного времени играла служебная собака. В Ярослав-
ском уголовном розыске с первых же дней революции питомни-
ком руководил старый проводник Яков Семенович Воронцов, Ча-
сто появлялся он на месте происшествия со своим Джеком. Ог-
ромный черный пес искал следы в переулках и на улицах, на мель-
ничных дворах, на станциях, в поле. В архиве немало документов,
показывающих работу Воронцова и Джека.
«Чинами розыска задержаны гр. Максим Васильевич Попов,
Пазел Васильевич Сакулин и Прасковья Михайловна Кузнецова за
кражу муки из вагона. Кража открыта собакой-ищейкой Джеком.
Мука отобрана и выдана зав, складами» * **...
«Доношу, что сего числа мною с собакой Джек произведено
расследование по делу на Гражданской улице, дом 39, в помеще-
нии приюта. Из комнаты потерпевшей собака вывела в коридор,
где и бросилась на гр. Ермолаева... 9 августа 1922 года. Зав. пи-
томником Воронцов» ".
Есть в архиве и печальный документ, в котором говорится о
том, что «собака Джек стала стара и не может работать по розыск-
ному делу».
Вскоре после Воронцова заведующим питомником розыскных
собак ярославской милиции становится Яков Павлович Семенов,
человек большой, интересной биографии. Он родился в семье пи-
терского дворника. Работал мальчиком в Петрограде при магазине,
потом у отца в деревне. В 1919 году был досрочно призван в ряды
Красной Армии и воевал на Южном и Юго-Западном фронтах
против армии Деникина. Под Таганрогом заболел тифом и в
1921 году вернулся домой. В 1924 году он попал в Ростов, где уже
существовала биржа труда с бесконечными тогда очередями. Че-
рез военкомат получает направление в уездную милицию, стано-
вится милиционером Петровской волостной милиции, где, как он
* ГАЯО. — Ф-р. 1363, оп. 1, ед, хр. 56, с. 15.
** ГАЯО. — Ф-р. 191, оп. 1, ед. хр. 249, с. 277.
пишет, получил обмундирование в виде «форменной шапки с крас-
ным суконным верхом, с широким околышем серого искусствен-
ного барашка и с черным лакированным козырьком», а в каче-
стве оружия «английскую винтовку «Витерли» времен королевы
Елизаветы».
«Имея широкие полномочия на изъятие оружия, — пишет да-
лее в своей автобиографии Семенов,— я недели через две уже
имел на вооружении «Кольт» калибра 11,40 мм, который и носил в
самодельной кобуре на ремне через плечо поверх гимнастерки,
что было отличительным признаком большинства рядовых работ-
ников милиции в волостях».
Затем Семенов работает в уезде в уголовном розыске в ка-
честве агента 2-го разряда. А в 1928 году уезжает в Москву в
школу дрессировщиков розыскных собак. По окончании школы
получает назначение на должность начальника питомника служеб-
ных собак в ярославской милиции. При нем был перестроен пи-
томник, куплены новые служебные собаки, обучены в качестве
проводников три милиционера. Сам Семенов активно выходит на
операции с собакой Барон, которую привез с собой из Москвы, из
школы.
В это же время Семенов много занимается изучением крими-
налистики и с 1930 года становится экспертом. Вот как пишет
он о состоянии дел с экспертизой в те годы. «За короткое
время пребывания в Ярославле эксперту Антонову не удалось
создать лаборатории, обеспечивающей производство всех видов
экспертиз. Не было точных измерительных приборов, оптической
аппаратуры и ряда других средств и приспособлений. В государ-
ственной торговле ничего требуемого не было, приходилось поку-
пать у частных лиц и в комиссионных магазинах. Некоторые уста-
новки и приспособления были изготовлены на месте своими си-
лами и с помощью столяра, состоящего в штате милиции. Так по-
степенно к 1935 году мне удалось создать сносные условия для
работы».
В начале 1936 года организовалась Ярославская область. Уп-
равление милиции вошло в состав областного Управления МВД,
весь аппарат областного Управления переехал в новое здание на
Республиканской улице.
В новом здании Яков Павлович сумел отвоевать помещение
для лаборатории и разместить все новое оборудование, необхо-
димое для успешной работы экспертов. И если в первые годы
организации НТО количество экспертиз за год исчислялось десят-
ками, то к сороковым годам оно доходило до нескольких сотен,
а в пятидесятые — за 1500.
В своей автобиографии Семенов пишет: «Говорить о прошед-
ших делах и операциях большой давности невозможно, тем бо-
59
лее что в каждом серьезном деле обычно участвуют несколько
лиц и разных видов служб».
Нельзя без улыбки прочесть одно место в его биографии, где
он рассказывает о знании своего дела.
«В 1936 году был такой случай: один из заведующих Ярослав-
ского горкома партии захлопнул дверцы сейфа, и ключи оказа-
лись внутри сейфа. Начальник милиции Калабухов попросил меня
помочь в этом деле. Забрав комплект отмычек и несколько дру-
гих инструментов, я явился в горком партии. Узнал, при скольких
оборотах ключа отпирается и запирается замок, из чего мне стала
ясна конструкция замка и какие для него требуются отмычки. Сме-
нив три или четыре отмычки, через пятнадцать минут я открыл
сейф. Когда присутствующие благодарили меня и спросили, где я
учился такому мастерству, я ответил, что учился в милиции, и это
была истинная правда. Работая, я не переставал учиться своему
делу и учить других».
В конце автобиографии Яков Павлович Семенов с большим
восхищением отзывается о той современной отечественной аппа-
ратуре, которой пользуются сотрудники НТО и «которой, веро-
ятно, нет даже в институтах».
В 1933 году в стране вводится единая паспортная система, ко-
торая помогла профильтровать большое число тунеядцев, уголов-
ного элемента. Многие из них были изолированы от общества,
высланы из промышленных районов. А в 1934 году для более ус-
пешной деятельности в тот период органы Главного политическо-
го управления и милиции объединяются в Народный комиссариат
внутренних дел.
В это время для начальствующего состава милиции вводятся
звания: сержант милиции, младший лейтенант милиции, лейтенант,
капитан, майор милиции, старший майор, директор милиции, глав-
ный директор милиции. Для рядового состава милиционеров:
старший милиционер, отделенный командир, помощник команди-
ра, старшина...
Надо сказать, что процент преступлений в городах значитель-
но снизился. Это было вызвано и улучшением жизни трудящихся,
и строгим контролем со стороны органов правопорядка, и повы-
шением общей сознательности граждан, повсеместной учебой мо-
лодежи, В то же время в сельских местностях имели место частые
происшествия, больше связанные с религиозными праздниками, с
бегством из городов преступных элементов.
Так, 11 августа 1936 года фельдъегерь Брейтовского райотде-
ления УНКВД Ярославской области А. И. Сватов, следуя по инкас-
сационному маршруту, в 6 километрах от села Яна, в лесу,
подвергся внезапному вооруженному нападению. Преступники вы-
стрелом из дробового ружья пробили ему правую челюсть. Несмот-
60
ря на тяжелое ранение, Сватов сумел спасти имевшиеся при нем
государственные ценности. За находчивость, умелую ориентиров-
ку и спасение государственных ценностей он был отмечен при-
казом: «...фельдъегеря Брейтовского райотдела УНКВД Ярослав-
ской области тов. Сватова А. И. наградить боевым оружием и
500 рублями. Приказ объявить всему личному составу фельдъеге-
рей связи УНКВД» *.
Большую смелость проявил также фельдъегерь Некоузского
райотдела УНКВД А. Е. Серебряков. Проезжая по дороге к стан-
ции, он заметил в кустах человека и задержал его. Затем, следуя
дальше, обнаружил еще двоих подозрительных, заставил выйти из
кустов и сдаться. Все трое оказались бежавшими из мест лишения
свободы. Серебряков был награжден часами с надписью: «Тов. Се-
ребрякову А. Е. за бдительность от НКВД» ”.
В 1937 году в театре имени Волкова состоялось торжествен-
ное заседание, посвященное 20-летию Рабоче-Крестьянской мили-
ции. Лучшие сотрудники были отмечены наградами. Среди них:
Грановский, Бессонов, Привольский, Каракин—начальник област-
ного отдела уголовного розыска, Якушев, Алексеева, Знак «По-
четный работник  милиции» получили старший лейтенант Рычков,
младший лейтенант Ханин, лейтенант Белов, младший лейтенант
Егачев, сержант Соколов, сержант Хабаров, младший лейтенант
Краев, младший лейтенант Соловьев.
В 1937 году образовался особый отдел по борьбе с хищения-
ми— ОБХСС. Необходимость его организации диктовала обста-
новка. В тридцатые годы усилились хищения на складах, в мага-
зинах. ларьках. Вор уходит как бы в подполье, он начинает вести
скрытую борьбу. Вскрываются факты хищения и воровства на ря-
де предприятий города и области. Так, на махорочной фабрике
расхищалась махорка. Была организована подпольная махорочная
мастерская по набивке гильз. Крупные хищения вскрылись на хле-
бозаводе Ярославля. Хищения велись заведующими складами, ко-
торых пытался защитить директор хлебозавода. На складе проф-
техснаба кладовщик Зажигалов похитил инструментов на пятьде-
сят тысяч рублей, некий Жеглов, совершив растрату в магазине,
устраивался в другой, где брал деньги и уходил снова, погашая
долг в предыдущем магазине. Такой трюк сходил ему с рук дол-
гое время. В 1934 году было раскрыто крупное дело в жакте № 18,
где работники в числе семи человек разбазаривали деньги, пьян-
ствовали и гуляпи на них в ресторанах. В то же время 86 семей
пайщиков, внесших деньги на строительство дома, остались без
квартир. Гулеваны растратили 19 тысяч рублей.
’ ГАЯО. — Ф. 2223, оп. 1, ед. хр. 1, с. 669.
” ГАЯО. —Ф. 2223, оп. 1, ед. хр. 1, с. 834.
Ы
Эти и другие факты хищений потребовали более суровой и
действенной борьбы. Такую роль и взял на себя ОБХСС. Одним
из первых его сотрудников был знакомый уже нам по двадцатым
годам Серафим Николаевич Попов. В его памяти десятки опера-
ций по выявлению мошенников на производстве, в конторах, на
складах,
Это была работа, требующая кропотливости, внимания, усер-
дия и усидчивости. Дела — внешне незначительные. Но в цене
каждый грамм, метр, капля. И раскрываются хищения на тран-
спорте, в конторах, в артелях — на тысячи и тысячи рублей. День
и ночь — неутомимый поиск: к тому же не железное здоровье, к
тому же семейные неурядицы. Усложнили работу и события 1937
года, связанные с культом личности. Оценка этому периоду ис-
черпывающе точно дана в книге «Очерки истории Ярославской
организации КПСС»: «Грубые нарушения ленинских норм партий-
ной жизни и революционной законности имели место и в Ярослав-
ской областной организации, Во многих партийных организациях
партийно-политическая работа стала подменяться шумихой о ра-
зоблачении мнимых врагов народа, Многим работникам было вы-
ражено политическое недоверие, их снимали с руководящих пос-
тов, а впоследствии репрессировали» *.
Это время коснулось и Серафима Николаевича Попова. В од-
ну из последних встреч в его квартире на проспекте Толбухина он
рассказывал:
— Меня взяли под стражу по клевете, написанной, видимо,
теми, кого я раскрыл за хищения. Мне повезло на следователя: че-
ловек этот был умный, честный, вероятно, не карьерист и уважаю-
щий строго принципы пролетарской законности. Он быстро разо-
брал мое дело и через два месяца уже освободил. Я снова вер-
нулся к своей работе. Да так вот и прожил благополучно долгую
жизнь, ведь мне уже сейчас на девятый десяток...
Тут надо добавить: не только прожил, но много работал во
имя правопорядка, воспитал себе целую смену умелых работников.
Еще в предвоенные годы в ряды опытных сотрудников вы-
двинулся Алексей Иванович Коханов. В этом человеке было ценно
не только то, что он сам умело раскрывал многие сложные прес-
тупления, но и его активная помощь в овладении наукой розыска
своим младшим товарищам по работе. Так, при его помощи и
поддержке стал хорошим сотрудником Сергей Сергеевич Белов,
в годы войны посылаемый на укрепление районных отделений ми-
лиции, таких как Рыбинское, Большесельское, Ростовское. Впослед-
ствии Белов был следователем и удостоен многих наград. Нема-
лую помощь в совершенствовании мастерства оказал Алексей Ива-
’ Очерки истории Ярославской организации КПСС. Верхне-Волжское книж-
ное издательство, 1967, С. 354.
62
новин Коханов и Николаю Бабюку, перед войной приехавшему в
Ярославль после окончания школы командиров внутренних войск
в Москве. По рассказам ветеранов, Коханов всегда радовался,
когда его ученики добивались успехов. Тогда улыбка не сходила с
лица начальника уголовного розыска, он шутил с товарищами по
работе, подначивал, посмеивался, но глаза сияли дружелюбно и
ласково. Коханов был постоянным корреспондентом милицейской
газеты «За революционный порядок» и опубликовал в ней боль-
шое количество заметок и даже очерков о работе своих подчи-
ненных, которые и по сей день можно читать с интересом. Но на-
грузку нес непомерно высокую: день и ночь он проводил в сте-
нах милиции, вел розыск, допросы, сидел на совещаниях, на семи-
нарах, строчил что-то, склонившись за письменным столом в сво-
ем кабинете. Отдыха не знал. Это, конечно, сказалось, и когда в
1955 году он, кажется, впервые отправился на юг на курорт —
сердце сдало.
Большое внимание в конце тридцатых годов уделяется воен-
ной подготовке работников милиции; многие занимаются в круж-
ках Осоавиахима, в летной школе, тренируются в метании гранат,
разборке и сборке пулемета, стрельбе из винтовки и нагана. В ми-
ре пахло порохом. Прошли военные действия на Хасане и Хал-
хин-Голе, неспокойно было на границах.
К сороковому году в области возрастает спекуляция. Раскры-
ты были несколько групп спекулянтов, чаще гастролирующих из
города в город. Была задержана группа перекупщиков краденого,
которая появлялась то в Московской, то в Ивановской, то в Яро-
славской областях. Арестованные Коновалова, Хомутов, Чесноков,
Богачев признались, что они длительное время занимаются скуп-
кой краденых вещей. В Москве они имели пристанище на Домни-
ковской улице, где встречались с ворами, прибывающими в Моск-
ву из разных городов, и приобретали у них по дешевке всякого
сорта вещи. Так, у них было отобрано около трех тысяч обыкно-
венных ученических тетрадей.
Появились карманные воры в трамваях, в автобусах, поез-
дах. Посыпались жалобы на похищенные кошельки, документы,
чемоданы. Вскоре и эта группа была раскрыта. В ее состав входи-
ли: Лукьянов, Власов, Зайцев, Бурмистров — все молодые парни.
Как выяснилось на допросе, «школу» карманных краж они прохо-
дили у старых воров, знакомых с этой «профессией» еще с доре-
волюционных лет,
В Рыбинске перед войной начали загадочно пропадать люди.
Был найден труп, всплывший на Волге. Стали искать и напали на
след двух бывших уголовников, которые убивали людей, вывозили
трупы на моторной лодке по Волге и бросали в воду с камнями
на шее. Оба преступника были судимы. В раскрытии этого дела
63
участвовал знакомый уже нам Николай Константинович Зверев,
тогда оперуполномоченный Рыбинского горотдела милиции.
В июне 1941 года было обнародовано постановление о трудо-
вой дисциплине. Стала строже дисциплина на производстве, пере-
ход с работы на работу ограничился. Контроль за исполнением
этого важного документа был возложен на милицию. Постановле-
ние сыграло немалую роль в последние дни перед началом Вели-
кой Отечественной войны. Люди привыкали к твердому, почти во-
енному порядку на своих рабочих местах, как того требовала тре-
вожная обстановка в мире.
VII
С первых дней войны в ряды защитников Родины становятся
вчерашние оперуполномоченные, следователи, постовые, крими-
налисты. Теперь они пулеметчики, пехотинцы, танкисты, летчики,
подрывники в партизанских отрядах.
Приходили в фронтов письма, в которых бывшие милиционе-
ры рассказывали о боях, о горечи отступления, о мечте вернуть-
ся скорее на свою землю, захваченную врагом. Вот письмо Еро-
хина П. И., адресованное сотрудникам 6-го отделения милиции
города Ярославля: «Наша часть движется вперед и освободила
много населенных пунктов и несколько городов. В боях за Роди-
ну и на мою долю несколько фашистов досталось... Наша часть
сейчас находится на Юго-Западном фронте, на реке Дон,,. Теперь
буду бить врага до последней капли крови» *...
Еще одно письмо — старшего лейтенанта Вершинина: «Здрав-
ствуйте, дорогие мои друзья, коммунисты Управления милиции
тт. Шалин, Тихомиров и все остальные! Шлю свой боевой привет
с фронта и желаю наилучших успехов в работе. Дорогие друзья!
Девять лет я вместе с вами беспощадно боролся с уголовными
преступниками, в рядах вашей парторганизации научился ненави-
деть врага. Почти два года назад я ушел ог вас на фронт, в ряды
доблестной Красной Армии... Получив приказ, наша часть прорва-
ла укрепления немцев в районе Ржева и двинулась вперед осво-
бождать города и населенные пункты. В одном из боев в конце
прошлого года меня ранила вражеская пуля. Истекая кровью, я
более суток не уходил со своей позиции. И лишь только после то-
го как пришло подкрепление, меня унесли в медсанбат и оказали
медицинскую помощь... Пролежав три месяца в госпитале, я снова
вернулся в родную армейскую семью. Снова начались бои с не-
мецкими захватчиками в городе Великие Луки и его окрестнос-
тях. Я жив и здоров. Накопил в войне неплохой опыт боевой за-
* Газета «За революционный порядок». 1942. 22 сентября.'
64
калки, научился ненавидеть фашистских извергов и бить их не-
щадно»...
Бывший начальник 3-го отделения милиции города Ярославля
К. С. Гире писал в одном из писем: «Сообщаю вам, дорогие
друзья, что за выполнение боевого приказа командования имею
благодарность».,.
Вскоре К. С. Гире погиб смертью героя в одном из боев.
Получив извещение, жена его, Таисия Григорьевна Гире, пришла
на работу в милицию сотрудником: «Я хочу заменить его в рядах
милиции и отличной службой отомстить фашистам». Газета «За ре-
волюционный порядок» рассказ об этом закончила такими слова-
ми: «Надев форму советского милиционера, тов. Гире честно дер-
жит свое обещание служить отлично».
Ушел на фронт Семен Дмитриевич Лазуточкин, о котором был
уже рассказ, один из активных сотрудников уголовного розыска
в тридцатых годах. Ушел добровольцем. Получилось это так, По-
вестка о призыве в действующую армию была вручена его това-
рищу по работе.
— Подумал я, у человека большая семья да и настроение в
семье неважное. Говорю ему: «Коля, пойду я за тебя, У меня де-
тей пока нет, одна жена. Да и как-никак, а я резервист, бывший
красноармеец, неплохой был стрелок». Не сразу, но уговорил. По-
шли к начальнику, тот согласился. Переписали бронь на моего то-
варища, а я собрал вещевой мешок и двинулся на призывной
пункт. Да так вот всю войну и шел, тянул катушку связиста, в по-
лях, в лесах, под огнем, в непогоду, всего повидал...
Осенью сорок второго на Волге формировался партизанский
отряд имени Суворова. Одним из его бойцов был Иван Филиппо-
вич Сугробов, старший оперуполномоченный уголовного розыска
управления. Много километров прошел он вместе с отрядом по
лесам Белоруссии, по полям Ленинградской и Калининской облас-
тей. Сколько он перенес на своих плечах взрывчатки! И сколько
повидал взлетающих в воздух рельсовых путей, мостов, платформ,
вагонов с вражескими солдатами, с техникой. И все же, как он
говорит, легче и проще было ползти к железнодорожной насыпи,
бросать гранаты в амбразуру дота или даже схватиться в руко-
пашной с немецким часовым у моста, чем идти в немецкую ко-
мендатуру просить свидания с «дочерью», которая совсем не дочь,
а связная отряда, работающая в комендатуре. Сидеть и ждать в
камере, потом отвечать на вопросы коменданта. Весь в нервном
напряжении, опасаясь чем-нибудь выдать себя, показаться нем-
цу только любящим отцом, пришедшим повидать дочку, передать
ей гостинцы.
Радость была, когда немец поверил все же и выдал пропуск,
а еще больше было радости, когда в ту же ночь загудели над го-
2 Заказ 995
65
левой наши бомбардировщики и в этом селе, где находились скла-
ды с боеприпасами, вспыхнул оглушительный фейерверк...
Многие сотрудники* ярославской милиции участвовали в боях
с фашистами в составе героической Ярославской коммунистиче-
ской дивизии. Немало из них были награждены орденами и меда-
лями за боевые подвиги; Так, кавалером орденов Славы и Отече-
ственной войны является С. Л. Скворцов, танкист, участник Орлов-
ско-Курского сражения; Сотрудник Переславского городского от-
дела внутренних дел Н. А. Житарев воевал на Карельском пере-
шейке, в Польше, в Венгрии в рядах воздушно-десантного полка.
Штурмовал Будапешт; Вену П. Д. Ермолаев, отмеченный за храб-
рость орденами Отечественной войны. Двумя орденами Красной
Звезды награжден И. И. Телепнев, орденом Александра Невского
К. П. Зыков. Стал Героем Советского Союза при форсировании
Днепра участковый’инспектор милиции Л. А. Сергеев.
С осени сорок первого года в области формируются истреби-
тельные батальоны. Их задачей было обезвреживание диверсан-
тов, шпионов; проникающих* в область с помощью воздушных до-
рог. Одним из таких отрядов руководил майор милиции Н. П. Го-
рохов. В мае 1942 года-отряд провел удачную операцию по лик-
видации диверсионной группы Тищенко, заброшенной фашистами
на территорию’ Переславского района.
Угличский район — это сосед Москвы. Неудивительно, что в
грозные, тревожные дни осени 1941 года и затем в 1942 году над
здешними деревнями по обе стороны Волги часто прслетали фа-
шистские самолеты, одни — сбрасывая бомбы, другие — диверсан-
тов и шпионов. О событиях тех лет рассказывает Николай Василь-
евич Соколов — бывший начальник Угличской районной милиции:
«Осенью сорок первого’ мы получили сообщение о выбросе двух
парашютистов; Один из них разбился. На поиски второго отправи-
лись тотчас же и вскоре задержали его близ одной из деревень.
Он оказался фашистским летчиком. Второй случай произошел ле-
том сорок второго. Над Ярославлем был подбит «Юнкерс-б8», он
не дотянул до линии фронта и стал падать. Летчики выбросились с
парашютами на территории Подберезовского сельсовета—это на
левом берегу Волги. Старший уполномоченный левобережья Ми-
хаил Федорович Аракчеев, дождавшись бойцов истребительного
батальона, отправился на поиски летчиков. По нашим предположе-
ниям, они должны были двигаться на запад. Определили маршрут
их движения и установили засаду — немцы вышли на эту засаду.
В заградотряде был один колхозник, вооруженный дробовиком.
Когда летчики вышли на просеку — он не выдержал и пальнул в
небо. Летчики подняли руки, хотя были вооружены автоматом, пи-
столетом, гранатой. Потом в райотделе они рассказывали, что го-
товились защищаться до последнего патрона, готовились погиб-
66
путь, но этот выстрел из дробовика обескуражил их, ошеломил.
Весной сорок второго года на территории района были вы-
брошены четыре диверсанта из пленных красноармейцев, прошед-
ших школу шпионской подготовки в одном из городов Белоруссии.
Все четверо добрались до кордона лесника и здесь были задер-
жаны. В ходе допроса выяснилось, что все они мыслили сдаться
сразу, но каждый боялся других. Я оформил протокол как явку с
повинной. Все они были отправлены в Ярославль и там потом очень
пригодились нашей военной разведке».
Несколько слов о самом Соколове. Он начал работать в ми-
лиции в двадцатых годах. Сначала рядовым милиционером в Ря-
занской области, потом во Владимирской. Будучи участковым упол-
номоченным, много ездил по деревням и селам, нередко терпя
бедствия и лишения. Один эпизод остался у него в памяти на всю
жизнь. На одной из сельских ярмарок у крестьянки украли деньги,
на которые она собиралась купить корову. Были тогда такие про-
фессионалы-«кукольники» — подсовывали вместо денег сверток
сора. На этот раз мошенником оказался цыган, стоявший с табо-
ром возле ярмарки, дело происходило под Касимовом. Сев на ко-
ня, Соколов погнался за табором. Дорога вышла немалая, по-
скольку с момента кражи миновало два дня. К вечеру следующего
дня он выехал на луг, на котором раскинулся табор: множество
шатров, лошадей, толпы цыган, костры. Чувства опасности у него
тогда не было. Соколов въехал в табор и попросил показать ему
Зубкова — так была фамилия цыгана. Показали. Нет, не произо-
шло тут ни погонь, ни выстрелов. Зубков признался сразу, что это
он украл деньги, и, попрощавшись со своим табором, пошел пеш-
ком в обратную сторону, впереди участкового. И только вернув-
шись в свой отдел, Соколов узнал, что год тому назад участково-
го Филиппова, приехавшего в табор, стянули с лошади, убили и
труп не смогли даже отыскать, равно как и виновных. Вот тогда
охватило чувство опасности. Есть поговорка: «Смелого судьба бе-
режет», Возможно — это был тот редкий случай...
Николай Васильевич не раз проявлял смелость и находчи-
вость и в Угличе, и в Рыбинске. За одну из операций он был на-
гражден медалью «За отвагу».
В сорок втором году с ним произошел .любопытный случай.
Командуя заградотрядом на Угличском шоссе, он приказал оста-
новить машину, в которой ехал в Углич начальник Управления
НКВД Владимир Владимирович Губин. Тот промчался мимо, а по-
том в Угличе, вызвав к себе Соколова, дал ему внушительный раз-
гон. Но до сих пор Соколов считает, что правильно поступил. Был
приказ самого начальника останавливать и проверять все, что есть
на дороге,.вот он и выполнял этот приказ.
Хотелось бы немного сообщить и о В. В. Губине. Это был уме-
67
лый организатор, четко руководивший всю войну и много сделав-
ший для образцовой работы своих сотрудников. После войны он
служил в Кемерово, затем заместителем министра внутренних
дел Казахской ССР и в последние годы до выхода на пенсию — на-
чальником Управления внутренних дел в Пензе.
Вероятнее всего, что, ругая Соколова за его поступок там, на
Угличском шоссе, в душе он был доволен им, потому что в сорок
третьем году назначает Н. В. Соколова с повышением в Рыбинск, а
в сорок шестом после скоропостижной смерти в своем рабочем
кабинете Мамаева, начальника УР Ярославской области, переводит
в областное управление.
Надо сказать, что отлично служили сотрудники всех подраз-
делений милиции в войну. Да иначе и нельзя было.
В города области с первых же дней войны стали приходить
эшелоны с ранеными, с новыми подразделениями пехоты, артил-
лерии, которые после короткой остановки отбывали дальше, что-
бы встать на Смоленском, на Бобруйском, на Гомельском направ-
лениях, сдерживая наступление врага.
Под выстрелами, под бомбежками прибывали также и поезда
с беженцами из Прибалтики и Белоруссии, с Украины. Немало бы-
ло в вагонах детей, у которых не осталось родных: погибли отцы
в первые дни войны, затерялись в лесах, на проселках братские
могилы их матерей. Озлобленные, замурзанные, одичавшие, напу-
ганные жуткими картинами войны, они убегали из вагонов, скита-
лись по улицам, по деревням, по базарам, промышляли воровст-
вом, кражами в трамваях, поездах.
В эти дни при управлении милиции был создан отдел по борь-
бе с безнадзорностью. В него вошли четверо: А. М. Рябов, Улья-
новская, Аристов и Н. И. Бабюк, Они днем и ночью вылавливали
таких мальчишек и девчонок на вокзалах, на пристанях, на база-
рах, препровождая их потом в колонии, в приемник, отправляя
дальше поездами.
Где теперь те дети войны, которых в Ярославле из подвалов,
с чердаков выводили люди в шинелях, крепко ухватив за плечо,
за руку, разговаривая мягко и ласково?
С объявлением войны сотрудники милиции во всех райотде-
лах области стали работать по режиму военного времени. При-
шли новые заботы — борьба со спекуляцией, с кражами продо-
вольственных карточек, с дезертирством, с нарушением светомас-
кировки... А состав оперуполномоченных поредел в связи с ухо-
дом на фронт многих кадровых милиционеров. Их место заняли
молоденькие пареньки или же старики-пенсионеры, вернувшиеся
снова на службу. Но так или иначе милиция тоже воевала в тылу,
воевала за образцовый порядок.
Нет возможности рассказать обо всех, самоотверженно сто-
68
явших тогда на своих постах. Трудно встретить уже ветерана тех
лет, мало написано воспоминаний. Одно из таких воспоминаний
о военных годах принадлежит Андрею Алексеевичу Климову. Это
человек простой, ничем не выделяющейся биографии. Мальчиком
еще в годы революции пришел он на работу в Переславскую уезд-
ную милицию. Был переписчиком, курьером, потом секретарем.
Выезжал, как пишет он, «помогать жителям затопленных наводне-
ниями деревень, отбирать самогонные аппараты, разъяснять на-
роду политику партии в те годы». Затем Климова призывают на
военную службу, с которой был он демобилизован по случаю тя-
желого обморожения. В войну, поскольку в армию не взяли, снова
попросился на трудный участок работы в милицию. И его послали на
укрепление кадров в Ярославль. Так стал он участковым оперупол-
номоченным центрального района города, одного из самых от-
ветственных и наиболее сложных по преступлениям.
За короткий срок Климов становится опытным работником, у
которого уже учились другие и который сам учился. Вот его запи-
си о том времени: «Оперативный состав горотдела милиции был
незначительный, но работал слаженно и добросовестно. Старший
оперуполномоченный Баранов, мужчина около сорока лет, не-
большого роста, коренастый, крепкий. Он нес, как говорили, на
своих плечах большую часть оперативной и следственной работы
отделения. Оперуполномоченный Казберов был такого же возра-
ста, как Баранов, ростом даже ниже, на вид слабенький, худоща-
вый, ходил, расставив в стороны свои косолапые ноги и, как сей-
час помню, был недоволен своей работой, которая, может быть,
была для него непосильной. Он говорил, что устал и лучше по-
ехать на фронт, где больше принесет пользы. Вскоре он уехал в
освобожденный район, вернулся потом снова в Ярославль, служил
в охране моторного завода и умер в 1965 году. Баранов, тот ра-
ботал дольше, был переведен в другой какой-то город и, по рас-
сказам, дослужился до чина подполковника.
Еще один уполномоченный, Дмитриев, удивлял меня своей
выносливостью и энергией. Это был шустрый малый, с черным,
точно закопченным лицом, очень худой. На любое происшествие,
даже если не было нужды, он бежал бегом. Он умер вскоре пос-
ле войны совсем молодым. Жили мы дружно»...
О своей службе Климов пишет далее: «Я не попал на посто-
вую работу, как предполагал, а был прикреплен к уголовному
розыску. Оперсостав был малочисленный, а число преступлений
увеличивалось, и приходилось работать много, иногда без переры-
ва целые сутки. Сначала я проходил испытательный срок и, можно
сказать, втягивался. Форменного обмундирования у меня не было,
и в своей солдатской одежде я появлялся в разных концах горо-
да, выполняя поручения старших. Чаще всего устанавливал лиц, у
69
которых были похищены продовольственные и промтоварные кар-
точки. Мне давалось по нескольку таких карточек, изъятых у пре-
ступников (карманников), и по печатям на них я устанавливал мес-
то работы пострадавших и соответственно с этим составлял мар-
шрут на день. На заводах я находил тех, у кого были похищены
карточки. Затем шел в квартиры потерпевших. Часто, придя в дом,
слышал плач и ругань в адрес тех, кто похитил карточки, лишил
рабочего человека и его семью куска хлеба в такое тяжелое вре-
мя. Сердце у меня сжималось от ужаса. За день, проходивший в
беготне, я рывками, а чаще сразу, съедал свой дневной паек, по-
лученный по своей карточке, и продолжал беготню по городу.
Транспорт тогда работал плохо — это были в основном трамваи,
которые ходили редко и всегда были забиты пассажирами. А мне
хотелось спешить, хотелось побольше установить потерпевших и
вернуть им карточки. Но количество таких несчастных людей не
уменьшалось, и я стал все больше и больше ненавидеть тех, кто
занимался этим воровским делом. Затем я стал выполнять и дру-
гие поручения; вплоть до выхода на место происшествия. Я обла-
зил сотни километров по городу, по его грязным и глухим улицам,
вроде Чертовой лапы, или Кармановского поселка, или Коровниц-
кой стороны. Иногда вместе с проводником служебной собаки бе-
жал по нескольку километров без передышки по полям, по просе-
лочным дорогам-, догоняя преступника. Рабочий день у нас тогда
начинался в 10 часов утра с перерывом на обед и затем до 24 ча-
сов. Раньше этого времени уходить из отделения не разрешалось.
А если случалось какое происшествие, то оперсостав вообще ос-
тавался на ночь, или ждал, или бежал на место кражи или ограб-
ления. Ночь проходила в поимке, в составлении протоколов, в опи-
си краденого, опросах свидетелей. Наступало утро, и мы снова к
10 часам должны были, быть на работе, как бы страшно ни хоте-
лось спать. Такова была наша работа в дни войны...»
Одним из активных сотрудников военного периода ветераны
называют Николая Бабюка. Он приехал в Ярославль после оконча-
ния школы командиров внутренних' войск. Был невысок ростом,
плотный, быстрый. Здесь он женился. Здесь отдал себя работе
оперативного работника Центрального района. В первые же дни
войны он, считая, что должен быть на фронте, а не в тылу, рабо-
тал за двоих, за троих, не жалея времени, недосыпая, недоедая.
Впоследствии в одном из номеров газеты «На посту» его непосред-
ственный начальник. А. И. Коханов писал, что «Бабюк за два года
войны раскрыл- пять воровских шаек, арестовал нескольких опас-
ных бандитов, вернул жителям украденного у них имущества на
несколько тысяч рублей.
Вот как рассказывает Климов об одном эпизоде: «Позвонили
к ночи: возле кинотеатра «Горн» грабят ква’ртиру; Побежали туда
70
я и Морозов ло Свободе, а Бабюк по Пушкинской. Бабюк обогнал
нас. Когда прибежали, у жилого дома шла возня. Приглядевшись,
увидели Бабюка, связывающего руки преступнику. Оказалось, что
поймал он его, выпрыгивающего из окна, сумел сбить с ног, хотя
тот был рослее, крепче»...
Бабюк мог ворваться в квартиру, где прятался дезертир, у
которого пистолет и граната под подушкой, подняться по пожар-
ной лестнице на пятый этаж, спасая загоревшееся имущество, про-
сто прийти к уголовникам' и потребовать награбленное, спуститься
в глубокий и холодный подвал, отыскивая парнишку, вынести его
на руках; и в то же время он мог петь песни, танцевать вальс «На
сопках Маньчжурии» в милицейском клубе... В нем был огонь жиз-
ни... Веселый’, резкий; порывистый, как ветер... Он был убит осенью
1944 года в трамвае, когда пытался задержать вооруженного пре-
ступника. Тот выстрелил ему в грудь. Возле Дома Красной Армии
Бабюка вынесли из трамвая и положили на носилки санитарной
машины...
Товарищи, приехавшие вскоре же в больницу, спросили в пер-
вую очередь:*
— Кто стрелял в тебя, Николай?
Он ответил с мучительным усилием, но твердо:
— Я сам найду их...
В этих1 словах был весь Николай Бабюк — умирая, он верил,
что будет жить...
Погибли в военное и послевоенное время: в Ростове — опер-
уполномоченный Фадеев, в Переславле — Матросов, в Рыбинске —
Терентьев. На Тутаевском шоссе выстрелом в затылок был убит
следователь Пирогов.
Были потери в рыбинской милиции в 1944 году. Об этом ведет
рассказ Николай Васильевич Соколов; «Конечно, все трудно пре-
дусмотреть; Задержали опасного рецидивиста, недавно вышедшего
на свободу. Привели его в отделение — меня тогда только что пе-
ревели из Углича1 начальником уголовного розыска города. Так
вот, привели’ этого парня, посадили его в кбМнате на первом эта-
же. А обыск не сделали сразу. Я был в другом кабинете в это
время. Вдруг слышу выстрел. И тут же почти второй, затем ясно
слышный- звон стекла... Прибежал в эту комнату — на полу лежит
оперработник Хламов и еще один сотрудник. В окне — дыра...
Выяснили потом: оказывается, у преступника был пистолет мар-
ки «ТТ», Когда его привели, он быстро передал его сидящему здесь
же, в комнате-, мальчишке-воришке. Тот спрятал его у себя в кар-
мане пиджака-. После обыска пистолет снова перекочевал в руки
преступника. И когда Хламов подошел к нему — а был один в
комнате, чтобы начать допрос, — он выстрелил ему в грудь, убив
наповал, выстрелил во второго сотрудника, вбежавшего тут же.
71
А потом разбил стекло ногой и выпрыгнул на улицу... Ну, подняли
на ноги весь состав милиции, обложили все дороги. Преступник
все же успел скрыться, какое-то время спустя очутился на стан-
ции Бологое. Его сняли с поезда и, поскольку он был без докумен-
тов, привели в транспортную милицию. Он назвал себя дезерти-
ром. Тогда, не долго думая, сотрудники транспортной милиции оп-
ределили его в воинскую часть, которая формировалась как раз
в Бологое и готовилась к отправке на фронт. Хорошо, что в по-
следний момент товарищ, занимавшийся этим делом, вспомнил
про ориентировку о побеге преступника из Рыбинского отделения
милиции с указанием примет»...
В годы войны успешно работали в Ярославле и на периферии
и другие работники милиции, такие, как начальник уголовного ро-
зыска Управления милиции А. П. Мамаев, А. Е. Карпов, Н. А. Ша-
лин, Брусков...
В 1942—1943 годах началась серия бомбежек Ярославля, фуга-
сы и зажигалки обрушились на заводы и жилые дома. В такой об-
становке четко, слаженно работали пожарные дружины и работ-
ники милиции. Многие из них смело вступали в схватку с зажигал-
ками, откапывали завалы, помогали прятаться людям в траншеи,
в щели.
Так, милиционер взвода РУД Тумпаров, стоявший во время од-
ной бомбежки на посту, увидел, как взрыв завалил траншею, в
которой сидели девять женщин и детей. Он бросился на место
взрыва, стал откапывать людей, несмотря на продолжающуюся
бомбежку и падающие кругом осколки снарядов, сумел спасти во-
семь человек. Во время другого налета команда милиционеров
под руководством начальника ОБХСС Н. А. Шалина потушила го-
ревшие пятнадцать домов на одной из улиц города. Н. Бабюк в чи-
сле первых прибыл на место пожара, вспыхнувшего в Ленинском
райотделении милиции от удара зажигалки, и помог тушить огонь,
В этом случае отличился другой оперуполномоченный, Новиков...
Таких случаев самоотверженных поступков сотрудников мили-
ции немало.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября
1 943 года лучшие работники ярославской милиции были награжде-
ны оружием и медалями. Среди них: начальник ОУР УМ майор ми-
лиции Александр Прокофьевич Мамаев — орденом «Знак Почета»,
начальник отделения ОБХСС майор милиции Николай Александро-
вич Шалин — медалью «За трудовую доблесть», начальник пас-
портного отдела УМ майор милиции Алексей Иванович Тихоми-
ров— медалью «За трудовую доблесть».
Нет точных данных, сколько каждый из них сделал и сколько
сделали они вместе. В архивах сохранились неполные отчеты о ра-
боте милиции за 1942 год. Вот они: по Костроме (она тогда входи-
72
ла в Ярославскую область) «выявлено лиц, не имеющих паспор-
тов— 100; проживающих без прописки — 422; не выписанных —
1435; дезертиров — 30, уклоняющихся от воинского учета и мо-
билизации— 39; прочих — 3; оштрафовано 592 человека на сум-
му 29 тысяч рублей; за нарушение светомаскировки оштрафова-
но—190 человек; лишено права пользоваться электроэнергией,
как злостных нарушителей — 400 точек. Задержано преступников—
55, шпионов и диверсантов — 3.
По Ярославскому району из 50 краж раскрыто — 37. В Ры-
бинске краж с гособъектов —111, раскрыто 70. По Ярославлю за
осень 1942 года такие преступления: спекуляция—12, нарушение
правил торговли — 5, дорожных преступлений — 1, хищений — 1,
краж с гособъектов —11, дезертиров — 4, квалифицированных
краж — В, мошенничеств — 3. Из 13 карманных краж не раскрыто
ни одной.
Как пишет далее в своем отчете начальник подотдела УМУ
НКВД старший лейтенант Брусков, за период с января по ноябрь
1942 года осталось не раскрыто 30 процентов краж*. Эти слабые
показатели объясняются малым числом сотрудников оперотдела,
а также гастролерством преступников, потоком эвакуированных,
среди которых терялись преступники. Они приезжали и уезжали,
сидели в эшелонах, скрывались среди мобилизованных на труд-
фронт. Работать было неимоверно трудно.
В 1943 году при НКВД был организован отдел по борьбе с
бандитизмом, названный ОББ. Руководил им М. И. Снетков. В зада-
чу отдела входило раскрытие грабежей, убийств, Одним из сотруд-
ников ОББ была Валентина Евстафьевна Гречнева.
«В этот отдел,— рассказывала Валентина Евстафьевна,— я ло-
пала совсем случайно. Как-то, на улице, встретил меня Михаил
Иванович Снетков. Мы были знакомы через моего отца с давних
пор, еще когда жили в Рыбинске. Перед войной я закончила де-
сятилетку и собиралась учиться в горном институте. Но не при-
шлось по семейным обстоятельствам. Работала уже в Ярославле,
в одной из контор. Ну, поговорила я с Михаилом Ивановичем о
всяких делах, и тут он мне предлагает вдруг работать в его отде-
ле. Придешься кстати, говорит. Подумай. Подумала я и согласи-
лась. Коллектив наш был небольшой. Остались в памяти Платонов,
Темичев, Капустин, Иван Георгиевич Царев, начальник отделе-
ния. Приходилось нелегко, работали сутками, можно сказать. Бы-
вала в засадах по ночам, сама задерживала, сама вела допросы.
Постоянно при мне был небольшой пистолет, как раз для женской
руки. Из особо опасных дел запомнились раскрытия дезертир-
ской группы Денежкина в Ростовском районе и банды «Черная
’ ГАЯО. — Ф. 2223, оп. 2, ед. хр. 20, с. 1—28.
73
кошка». Участники этой «Черной кошки» грабили магазины, ларь-
ки, расхищали продукты. При обысках у них было отобрано боль-
шое количество крупы, масла, материи, сгущенного молока. Веще-
ственными доказательствами была, забита целая комната.
Суд над ними проходил в здании горисполкома, большинству
дали высшую меру наказания. Я присутствовала на этих заседаниях.
Тяжелая картина. Большая выдержка и железные нервы нужны
были на нашей работе. Не каждому по плечу...»
Бывшему начальнику отделения ОББ И. Г. Цареву уже к вось-
мидесяти годам, и он многое забыл из событий тех лет. По словам
Гречневой, был он в те времена тонкий, легкий и ходил всегда с
потрепанным портфелем, часто выезжал в командировки и чаще
всего приезжал, с законченным делом или ценными уликами. Ему
как-то везло, умел он точно выходить на горячие следы. Вот что
рассказывал сам. Царев: «Запомнились мне два бандита. За сутки
они натворили столько кошмаров, что помню их всю жизнь, Два
убийства в Ростове. Затем в Ярославле убийство военнослужащего,
в садике у Московского вокзала — бухгалтера. Взяли у него из
портфеля какую-то мелочь... Арестовали мы их на базаре в сосед-
нем городе, они торговали крадеными вещами».
Отдел существовал три года и был, слит с уголовным розыском
сразу же после войны.
В последние годы войны возникла вооруженная группа, воз-
главленная рецидивистом, М. Она грабила жителей Ярославля, а
затем перекинулась в Ростов. В один из дней на дороге, ведущей к
Белогостицам, за озеро Неро, налетчики ждали попутную машину
в придорожной канаве. Мимо них проехал мужчина на велосипе-
де. Вскоре он вернулся назад, только теперь сидел в кабине грузо-
вика, а велосипед лежал, в кузове. Это показалось подозритель-
ным М. и его подручным.. Они остановили другую машину, ехав-
шую следом, заставили шофера гнать ее на полной скорости. До-
гнав грузовик, перекрыли-, дорогу. Затем М. вскочил на подножку
кабины грузовика и застрелил, велосипедиста. Вскоре они были взя-
ты в самом Ростове,
Также в последние дни войны в Ярославле был убит ордено-
носец, бывший офицер. Это был храбрый человек, участвовавший
во многих тяжелых, боях. Вернулся домой по тяжелому ранению.
Выдержав с честью испытания, военных, дней, не выдержал, одна-
ко, славы героя. Стал совместно с женой ходить по вечерам по
ресторанам. Подсаживался к столикам, принимал угощения, рас-
сказывал о своих подвигах под музыку и застольные песни. Так
вино развенчало мужественного человека. Однажды его нашли во
дворе своего дома без признаков жизни, с разбитой головой.
Расследовала это дело большая группа сотрудников горотде-
ла милиции, в их числе был. Климов. Они нашли зацепку из одного
74
слога, сказанного в тот вечер собеседником орденоносца, моло-
дым парнем, и случайно уловленного официанткой: «Люб». Пере-
брали множество населенных пунктов на карте и остановились на
городе Любиме. Выехали туда. Стали расспрашивать служащих
различных организаций: не выезжал ли кто в командировку. Ока-
залось, что выезжала одна машина и именно в то время, когда был
убит тот человек. Встретились с шофером машины — приметы с
собеседником героя в тот вечер сошлись. Спросили его о поезд-
ке в Ярославль и про вечер в «Бристоле». Парень признался, все
рассказал. В тот вечер к нему за столик подсел орденоносец. По-
обещав расплатиться потом дома, он пил и ел за счет шофера.
Поздно вечером они вышли вместе из ресторана. Но возле своего
дома орденоносец вдруг отказался платить долг. Спор перешел в
ругань, парень ударил спутника, тот упал на спину, стукнулся за-
тылком о камень панели. Испуганный таким оборотом дела, шофер
скрылся с места происшествия и уехал назад в Любим.
Касаясь событий мирного уже периода жизни, нельзя не упо-
мянуть про эпизод, имевший место в Рыбинске и отмеченный в
одном из приказов Ярославского управления милиции. В то время
на углу улиц Луначарского и Герцена стояла пивная палатка — не-
большое торговое заведение из фанеры, торгующее вином и пи-
вом в розлив, жареными пирожками. Таких торговых точек тогда
было великое множество. В один из дней лета в эту палатку вошли
двое — лица их были закрыты масками. Один поднял пистолет,
приказав всем находившимся в палатке не двигаться с места, вто-
рой быстро прошел к буфетчику и вынул из ящика деньги в сум-
ме шестьсот рублей. Они готовились тут же покинуть палатку, как
стоявшая неподалеку от входа женщина вдруг ловко сшибла с ног
преступника с пистолетом и тут же прижала его руку к земле. Рас-
терявшийся налетчик нажал на курок дважды, причем пулей про-
стрелил себе ногу. Второй, видя такой оборот дела, скрылся. Этой
женщиной была сотрудница рыбинского уголовного розыска Скор-
някова. Накануне произошло ограбление в другом конце города
ларька военторга, и Скорнякова находилась сейчас в этой палатке
в расчете, что грабители могут пожаловать и сюда. С помощью
находившихся в палатке людей преступник был обезоружен и до-
ставлен в милицию. Немного погодя был задержан и второй..,
К сожалению, судьба Скорняковой неизвестна. Возможно, что
вскоре она перешла на другую работу.
28 июня 1945 года большая группа работников ярославской
милиции была удостоена правительственных наград. Среди них бы-
ли А. А. Климов, А. П. Мамаев, Н. В. Соколов, Шалин и многие
Другие. После демобилизации в отделения милиции стали прихо-
дить фронтовики. С первых же дней работы они стали показывать
пример молодому поколению юношей, вступивших на путь мили-
75
цейской службы. Время было не из легких. Кончилась война, и на-
ряду с героями, с закаленными бойцами фронта, вернулись с вой-
ны такие, кто не прочь был бы воспользоваться плодами победы
для нечестной наживы, обмана, краж. В своих воспоминаниях Ни-
колай Константинович Зверев так пишет об этом первом после вой-
ны периоде: «Вскоре стали возвращаться демобилизованные из
армии. Уклад жизни, как в армии, так и в тылу, во время войны
был подчинен одной задаче — разгрому врага. Для некоторой,
пусть и небольшой части нашего воинства, равно как и для неко-
торой части населения, переход к мирной жизни был тяжелым.
Надо было отказаться от многих привычек, простительных во вре-
мя войны. По демобилизации из армии вернулась и какая-то часть
судимых в прошлом, которая стала продолжать свою преступную
деятельность. А тут еще неурожайный 1947 год, очереди у мага-
зинов, недостаток питания, и отсюда — множество случаев нару-
шения правопорядка. Неудивительно, что после войны уголовная
преступность возросла. Перед милицией встала задача — в корот-
кий срок сократить преступность, обеспечить жителям городов и
сел спокойствие в работе по восстановлению народного хозяйства,
нарушенного четырьмя годами тяжелой битвы».
VIII
В послевоенные годы Ярославская область становится единой
огромной строительной площадкой, Подымаются на окраинах го-
родов кварталы микрорайонов, воздвигаются корпуса современ-
ных предприятий, прокладываются дороги, в колхозах и совхозах
люди переходят на работу в удобные животноводческие помеще-
ния, модернизированные зерносушилки, цеха птицефабрик, ре-
монтные здания, оборудованные по последнему слову техники.
Новое поколение рабочего класса, колхозного крестьянства,
интеллигенции вступило в очередную полосу развития народного
хозяйства. Обеспечить для них надежный покой и порядок — тако-
ва была поставлена задача и перед новым поколением сотрудни-
ков ярославской милиции. К этому новому поколению принадле-
жали такие работники милиции и уголовного розыска, как Алек-
сандр Дмитриевич Макаров, бывший начальник уголовного розыска
Ярославской области, а затем долгое время успешно возглавляв-
ший управление внутренних дел, — в настоящее время генерал-
майор в отставке; бывшие начальники уголовного розыска — Евге-
ний Григорьевич Спевак, Владимир Иванович Козырев, Валентин
Леонидович Шитов, возглавляющий сейчас уголовный розыск об-
ласти Марат Наумович Зайденшнир; инспектора: Леонид Александ-
рович Сергеев, Иван Филиппович Сугробов, Викентий Александро-
вич Лохматое, Дмитрий Александрович Большаков, Леонид Федо-
76
рович Ровенков, Александр Ёвграфович Карпов, Игорь Юрьевич
Хлебников, Иван Петрович Губский, Павел Васильевич Корчагин,
Анатолий Иванович Смирнов и многие другие, беззаветно посвя-
тившие свою жизнь и судьбу благородному труду.
У каждого из них на счету десятки раскрытых преступлений,
обезвреженных преступников, имущество на многие тысячи руб-
лей, возвращенное потерпевшим жителям городов и сел нашей
области, спасенные жизни. Расскажем несколько эпизодов этой
поистине незаметной «тихой» войны с нарушителями порядка.
Вскоре после войны сотрудник ростовского отдела уголовного
розыска Анатолий Иванович Смирнов принимал участие в ликви-
дации банды Решетникова, долгое время державшей в страхе ок-
рестное население. На воле остался один из участников этой бан-
ды, с которым судьба и свела Анатолия Ивановича. Преступник в
один из дней появился в Ростове и возле городского кремля столк-
нулся неожиданно с милиционером Степановым, ранил его в ответ
на требование предъявить документ, а после этого скрылся на тер-
ритории кремля среди нарытых тогда канав. Раненный милиционер
сумел добраться до квартиры Смирнова, чтобы дать ему знать о
преступнике. Анатолий Иванович был на бюллетене после перене-
сенной в больнице серьезной операции. Но, выслушав милиционе-
ра, он пошел на место происшествия, осторожно стал просматри-
вать траншеи, тем не менее, преступника не сумел разглядеть
сразу. К счастью, пуля пролетела над головой, второго выстрела
не последовало — раздался лишь сухой звук осечки, Анатолий
Иванович прыгнул в траншею на преступника. Завязалась тяжелая
борьба, превозмогая боль и сопротивление противника, он все же
сумел сбить его на землю, заставил сдаться.
В ночь на 8 октября 1951 года в деревне Судьбищи Некоуз-
ского района был убит в своем доме выстрелом из огнестрельного
оружия участковый уполномоченный Некоузского РОМ лейтенант
милиции Василий Тимофеевич Ценин. По подозрению в его убий-
стве милиция арестовала четверых парней: Львова, Барашкова, Се-
менова, Галахова. Все четверо сначала дали показания, что именно
они убили уполномоченного. При дальнейшем же расследовании,
однако, отказались от своих первоначальных показаний. Невинов-
ность их по данному преступлению была подтверждена путем след-
ственного эксперимента, проведенного следователем УМГБ В. Че-
лышевым на месте убийства. Выяснилось лишь, что все подо-
зреваемые имели прежде преступления — кражи, грабежи,
изготовление и хранение холодного оружия.
Путем сочетания следствия с оперативными методами в даль-
нейшем было установлено, что убийство совершил особо опасный
уголовный преступник, скрывшийся от службы в Советской Армии,
дезертир Соловьев, Розыск его был поручен начальнику опера-
77
тивного отдела управления милиции Ярославской области майору
милиции Николаю Алексеевичу Смирнову.
За Соловьевым были уже два убийства: кладовщика колхоза
и старухи, которая, собирая в лесу ягоды, набрела случайно на
замаскированную избушку дезертира и была застрелена как сви-
детель. Ценина Соловьев убил, чтобы заполучить наган, который
удобнее и незаметнее бывшего у него винтовочного обреза.
В операции, кроме Н. А. Смирнова, участвовали оперуполно-
моченные В. Авраменко, В. Смирнов, милиционеры Стеблинский и
Пахомов, проводник служебной собаки Пятышев, Вооруженные ка-
рабинами милиционеры двинулись в лес, к месту, где прятался
преступник. Вот как описывает дальнейшее в своих воспоминаниях
майор милиции в отставке В. Челышев:
«Метрах в пятистах показалось жилье. Сотрудникам милиции
стало ясно, что Кирилл — отец бандита, который показал дорогу
к дому, не случайно оттягивал время. Курился дымок над толстен-
ным бревенчатым срубом без окон и дверей, Начинало смеркаться.
— Сдавайся, Васька, — хриплым голосом крикнул отец, — да-
вай жить по-хорошему.
Над срубом показался Соловьев,
— Ах, сдаваться!—вскинул он обрез.
Николай Алексеевич выстрелил из пистолета. Соловьев тут же
исчез в отверстие. Раздался глухой выстрел из сруба. Пуля пере-
била отцу руку. Вторая вскользь ударила в правую руку Смирнова.
Пистолет выпал. Тут же прозвучал третий выстрел, пуля снова по-
разила Смирнова, войдя в бедро. Смирнов упал в снег. Он не знал
еще тогда, что его пуля ранила бандита и помогла взять его жи-
вым»...
После такого тяжелого ранения Н. А. Смирнов еще шесть пет
работал в рядах милиции, возглавлял партийную организацию Уп-
равления милиции и ушел на отдых в звании подполковника.
Наиболее сильная волна преступлений прошла по области в
начале пятидесятых годов, и «девятый вал» можно отнести на
1954 год. После амнистии в города области прибыли бывшие за-
ключенные. Количество уголовных дел резко возросло, особенно
таких, как убийства, тяжкие телесные повреждения, грабежи, изна-
силования. Часть вернувшихся, выйдя на свободу, стала мстить тем.
кто помогал их в свое время разоблачить. На этой почве было не-
сколько убийств. Прибывшие, так называемые «воры в законе»,
разлагающе действовали на некоторую часть молодежи, втягивали
ее в свой круг. Стали сколачиваться воровские группы, совершаю-
щие налеты на квартиры, на граждан. Из преступлений тех лет осо-
бо опасными можно назвать убийство в своей квартире рабочего
моторного завода, тяжелое ранение девушки, отказавшейся от-
дать грабителям часы на вечерней улице, убийство в Середском
78
районе девушки-финансиста, ограбление и ранение женщины-поч-
тальона в Бурмакинском районе.
К этому же периоду относится мужественный подвиг опера-
тивного уполномоченного Дмитрия Александровича Большакова,
Бывший фронтовик, награжденный орденами и медалями, он вел
себя отважно и на милицейской работе. В один из воскресных дней
со своими товарищами по работе Большаков вышел на задержание
вооруженных бандитов. Вот как описывает дальнейшее в статье
«Слово и о милиционере» ярославский журналист С. Подлипский:
«На улице Чайковского они увидели трех парней. Приметы
сходились. Большаков, когда они приблизились, крепко взял за
руки самого опасного. Карпов стал его обыскивать. Остальные за-
нялись двумя другими. И вдруг откуда-то .выбежали несколько че-
ловек с пистолетами. Двое из них подскочили к Большакову.
— Одного из них я ударил, хорошо ударил, так что он упал
и не поднимался, а другой потащил его, — вспоминает Дмитрий
Александрович. — В стороне завязалась перестрелка между опе-
ративниками и бандитами. Карпов бросился туда, я чуть отвлекся,
и тогда задержанный рванул руку, выхватил из своего кармана пи-
столет и выстрелил в меня. Приемом я бросил его на землю лицом
вниз и сам упал на него. Чувствую: кровь идет вовсю. А бандит
встать не может, но пистолет не бросает и продолжает стрелять.
Весь пиджак у меня был изорван пулями. Не выпускаю бандита,
а кровь все идет, слабею. И тут какой-то мужчина подскочил и
стукнул бандита по шее, тот успокоился. Карпов помог мне под-
няться. Отвезли на «скорой» в больницу. Два месяца там проле-
жал— и снова за работу...»*
Другая история тех дней кончилась трагичнее. Стало известно,
что в Рыбинске, на элеваторе, два парня обезоружили охранника,
забрали у него револьвер и скрылись. Выяснили, что у одного из
этих преступников в Ярославле живет мать, Предположили, что
налетчики появятся в ее доме, и потому установили за домом на-
блюдение. Действительно, оба появились вскоре в Ярославле.
Поздним вечером они вышли на улицу. Наблюдавший за ними со-
трудник уголовного розыска попросил постовых милиционеров,
дежуривших в это время на улице Емельяна. Ярославского, прове-
рить у них документы. Один из преступников сказал: .«Показать,
что ли?» — и вдруг выхватил револьвер, двумя .выстрелами убил
милиционеров. Бандиты после этого бросились бежать и укрылись
на чердаке одного из домов. К месту происшествия была вызвана
оперативная группа, а также проводник служебной собаки Алексей
Михайлович Московцев. Преступники отказались сдаться и долго
• Опергруппа, на выезд1 Верхне-Волжское книжное издательство, 1978.
С. 131—132.
79
отстреливались. Тогда были пущены собаки, за которыми на чер-
дак ворвались и оперативники. Это один из тех случаев, показы-
вающих большую роль в милицейских делах служебных собак, вос-
питанию которых посвятили свою жизнь и труд такие кинологи,
как Алексей Михайлович Московцев и его ученик Вячеслав Нико-
лаевич Трифонов.
Были и такие преступления, которые оставались в практике ра-
боты уголовного розыска, так сказать, хрестоматийными, поучи-
тельными примерами на будущее. Об одном таком случае поведал
при встрече Николай Васильевич Соколов:
«В начале пятидесятых годов в Кармановском поселке, под
мостом, нашли труп женщины в мешке. Дело было зимой. Вызван-
ные на место происшествия, мы были поражены картиной. До-
вольно рослая, сравнительно еще молодая женщина была засунута
в мешок, как кукла. Колени поджаты к подбородку, вся согнута,
точно какой-то огромной силой. Стали разбираться. Нашли иа
мешке фамилию. По этой фамилии через адресный стол устано-
вили место жительства владельца мешка. Это был маленький де-
ревянный дом в поселке. Встретила нас старуха, высокая, с пал-
кой, со слезящимися глазами. В комнатке у нее полумрак, как
сейчас помню, лампадка под иконой, запах ладана и плесени. Спра-
шиваем:
— Ваш мешок?
— Да, мой.
— Кто с вами живет?
— Моя сестра. Она ушла за Волгу. А еще живет дочь сестры,
она сейчас учится.
Ну, разговор долгий, всякие расспросы соседей, осмотр са-
раек, сада. Решили, что надо показать труп старухе. Заплакала она
и говорит:
— Это и есть моя сесгра.
Опять спрашиваем, кто мог ее убить и когда. Плачет, одно
твердит:
— Знать не знаю...
Ну, снова стали присматриваться к вещам в квартире и тут вот
обнаружили на стене и на электрической лампочке капли крови.
Да и пол уж очень чисто вымыт, до белизны натерт. Делаем вы-
вод, что женщина убита в этой комнате. Но кем? На старуху, ко-
нечно, и подумать не могли, Допрашиваем ее — не был ли у сест-
ры какой знакомый, не ссорилась ли с кем. Стали подозревать
даже, что старуха по сговору с кем-то участвовала в убийстве. Та
все одно:
— Знать не знаю...
Пришлось взять ее под стражу, отвезли в отделение. И вот
тут как-то, на допросе, снова заплакала и говорит:
80
— Я убила. И не сестра это, а моя дочь...
Потрясенные, мы выслушали ее рассказ:
— Давно еще было это, до революции, я жила в Петербурге
с родителями. К шестнадцати годам стала девушкой рослой, креп-
кой, привлекательной. К несчастью, приглянулась отцу. Однажды
он принудил меня к сожительству. Через какое-то время я забере-
менела, и все раскрылось. Кроме меня, в семье были еще дети, и
мать не осмелилась уйти от отца, да по тем временам женщина
вообще была покорна, терпелива и смиренна к мужу. Так что толь
ко поплакала да на семейном совете сама и придумала покрыть
наш грех. Будто она сама забеременела и стала подкладывать на
живот то шали, то подушки — это для соседей. А потом забрала ме-
ня и увезла в Ярославль. Здесь я и родила дочь, С дочерью верну-
лись в Петербург, Но для соседей и наших братьев и сестер это бы-
ла сестра, еще одна. Так и пошла жизнь. А тут началась война гер-
манская. Отца взяли воевать, и он был убит вскоре. Мать года
через три померла, и вся наша семья рассыпалась кто куда в пору
гражданской войны. Тогда каждому было только до самого себя.
Я уехала в Ярославль к нашим старым знакомым. Здесь стала
работать, смогла приобрести вот этот домик. Все бы ничего, но
как-то дочь нашла меня. Приехала в Ярославль, пришла ко мне в
дом и стала жить со мной, Со временем сошлась с каким-то че-
ловеком, родила от него дочь. И опять все живут в моем домике.
Тяжело у меня было на душе все время, грешно и совестно. И не
любила я, видно, свою дочь, внешне-то не показывала, а в душе
было не по себе. И вот как-то вечером я лежала на голбце, а она,
дочь, значит, моя, сидела под лампочкой и читала книгу. Она
ждала свою дочь с избирательного участка. А потом захрапела.
Я ее один раз разбудила. Мол, не храпи, терпеть не могу. Она во
второй раз. Опять разбудила, Она почитала еще немного и снова
захрапела. И тут злость во мне поднялась — я схватила из ящика
с инструментами, он стоял возле голбца, первый попавший в руки
инструмент, а это была стамеска, и кинула ее в дочь. Нет, убивать я
и не думала. Бог с вами. Просто наказать. Метила в спину ей, а
стамеска попала в висок. Она свалилась сразу, без слов, Я едва в
обморок не упала. Страшно стало, когда поняла, что убила ее. Про
тюрьму подумала — это на старссти-то. И вот страх заставил меня
все это сделать: я нашла мешок, впихнула ее в мешок, потом по-
ложила на санки и повезла по дороге. Хотела довезти до Волги и
спустить в полынью. Но тут впереди показалась лошадь с седоком, и
я напугалась, свалила быстро мешок под мост на пути и повернула
назад...
Ну, старуху осудили на какой-то срок. А пример этот я при-
вожу не для того, чтобы заставить качать головой, а для урока
молодому поколению сотрудников уголовного розыска. Любое
ВГ
может быть в их делах, Исходить надо из самого невероятного да-
же. Не прояви мы тогда терпения, все могло бы остаться тайной,
дело ушло бы в архив...»
Немало серьезных дел отмечено и в шестидесятые годы. На-
пример— ограбление ювелирного магазина в Угличе. За какие-то
полчаса грабитель украл ювелирных изделий на тысячи рублей и
исчез с ними. Искали его по всей стране.
Руководил розыском начальник Управления милиции Алек-
сандр Дмитриевич Макаров. В настоящее время он на пенсии, но
еще работает, возглавляет коллектив Ярославского государствен-
ного архива. И разговор наш об этой операции шел в небольшом
кабинете с простой обстановкой — стол, шкаф, несколько стульев
у стены. И сам Александр Дмитриевич в обыденном штатском ко-
стюме представлялся обыкновенным сотрудником архива. Не поду-
маешь, что у этого человека за спиной семь лет работы начальни-
ком уголовного розыска области, двенадцать лет заместителем
начальника Управления милиции, затем начальником. Эта простота
и доброжелательность, может быть, от традиции русского кресть-
янства— быть приветливым, радушным для человека на пути. Он
родился и вырос в Нижегородской губернии, .окончил сельскую
школу. Работал на заводе в Горьком, отсюда попросился добро-
вольцем на фронт, когда началась война. Его зачислили в Арза-
масскую школу пулеметчиков.
— Поезда почему-то не ходили в те дни из Горького в Арза-
мас, так мы с товарищем надели лыжи и восемьдесят километров
отмахали без передышки. Так хотелось поскорее выучиться — да
и на фронт...
После школы его направили в Ярославскую область. И здесь,
как опытного мастера стрелкового оружия, оставили готовить по-
полнение. Пришлось, скрепя сердце, подчиниться приказу коман-
дира, учить новобранцев винтовке, автомату, миномету. После вой-
ны он становится сотрудником военной контрразведки (СМЕРШ)
и едет в Белоруссию, где пришлось воевать с остатками национа-
листических банд. Затем три года учебы в Москве в Высшей школе
милиции и направление начальником уголовного розыска в Яро-
славль.
На вопрос, кто были его учителя, он пожимает плечами:
— Какие же учителя, если сразу поставили начальником уго-
ловного розыска. Сам должен был учить. А по-серьезному если,
так у меня был уже опыт работы, набрался его в лесах Белорус-
сии, к примеру, в Беловежской пуще. Так что здесь сразу взялся
за дело. Но конечно, советовался во всем с коллективом, как же
без этого. Розыск — это дело коллективное. Одной головы быва-
ет мало.
Возвращаемся к первоначальному разговору об операции,
82
связанной с ювелирными драгоценностями. Он вдруг развесе-
лился:
— Позвонил в Москву заместителю министра внутренних дел.
Так и так, мол. Собрался в отпуск, путевка в кармане, а в Угличе
ограбление на многие тысячи рублей. Отменять отдых?
— Зачем отменять, — отвечает. — Приедешь с курорта, и бу-
дут за тобой два дела по Угличу: одно — ювелирное, а второе —
царевича Дмитрия. Ну, уехал в отпуск, вернулся, включился в ра-
боту по розыску. Нашли все же преступника. В Москве оказался,
распродавал уже кольца и кулоны. По ним и определили, что то-
вар из Углича. Как определили — это один из секретов в нашей
работе...
В конце разговора он сказал еще:
— Ну, а уж если кто главный учитель у меня в жизни, так это
партия. Я всегда помнил о партии, берег звание коммуниста, до-
рожил им и до сих пор несу это звание бережно.
Были в это время и сложные, запутанные дела, тоже стоившие
нервов и здоровья сотрудникам милиции. Так, в конце шестидеся-
тых годов зимним вечером возле моторного завода была изнаси-
лована, а затем задушена десятиклассница, дочь военного. Этот
поиск длился больше года. Работу вел тогда и Николай Констан-
тинович Зверев. Поиски шли часто по ложному направлению. Все
же преступник был выявлен, им оказался рабочий завода, бывший
уголовник. И еще о ложном поиске: в шестидесятых годах исчезла
жившая близ Московского вокзала женщина-врач. Розыск ее велся
по всей стране. Сотрудники уголовного розыска летали самолета-
ми в Архангельск, в Иваново, в Москву, Кострому, в Среднюю
Азию. Были допрошены все, кто имел хоть какое-то отношение к
этой женщине. Десятки людей прошли перед следователем, а убий-
ца был рядом, в доме, где квартировала она, Задушив женщину
при попытке к изнасилованию, он зарыл ее в сугроб и сумел дол-
гое время играть роль невиновного. Но при очередном разговоре
не выдержал и сознался в убийстве...
Характерной особенностью в работе милиции тех лет было
дальнейшее сближение всех служб в борьбе с преступностью. Ко-
нечно же, согласованность была и в прежние времена. Вспомним
слова криминалиста Я. П. Семенова: «В раскрытии почти каждого
преступления участвуют многие службы». Тем не менее теперь на
помощь человеку пришли наука, общественность, воспитательная
работа.
Так, например, с шестидесятых годов намного возросла роль
техники на службе милиции. Вернемся на три-четыре десятилетия
назад. Там были дактилоскопия, фотография и служебная собака.
Кажется, и все. Теперь техника стала впечатляющая. Вот что мож-
но прочесть в отчете полковника В. Каллистова, заместителя на-
ВЗ
чальника ОТО — отдела технического обслуживания. «Начало внед-
рения оперативной связи в органы милиции было положено в
I960 году установкой в маленькой комнате, которая была тогда
отведена под дежурную часть УВД, телефонного коммутатора
КОС-22 и одной радиостанции ЦРС-2, С этого года в УВД Ярослав-
ской области стала функционировать первая в области радиосеть
милиции, в которую входило 9 мобильных УКВ радиостанций типа
МАРС-2, установленных на оперативном автотранспорте. До этого
в дежурной части Управления, кроме двух телефонов — городско-
го и «02», — средств связи не было.
В пятилетие 1960—1965 гг. отчетливо наметился количествен-
ный рост средств оперативно-служебной связи во всех службах
внутренних дел: милиции, военизированной пожарной охране, ме-
стах заключения. В этот период в РОВД Ярославля и городах об-
ластного подчинения были смонтированы узлы оперативной связи,
имеющие в своем составе современные средства оперативной ра-
дио- и телефонной связи: в городах Ярославле и Рыбинске смонти-
рована постовая телефонная сеть патрульно-постовой службы ми-
лиции. В 1963 году УВД стало иметь свою АТС, внутреннюю. В это
же время были заново перевооружены средствами связи подраз-
деления военизированной пожарной охраны. Парк устаревших ра-
диостанций АЦБ времен Отечественной войны был обновлен более
совершенными тогда радиостанциями ЦРС-2-АРС-2.
Несравнимо с первыми годами начала внедрения оперативной
техники возросла оснащенность средствами связи всех служб ор-
ганов внутренних дел в настоящее время. Во всех территориаль-
ных подразделениях внутренних дел оборудованы узлы оператив-
ной связи».
Вернемся теперь к тому 1936 году, когда зачинатель ярослав-
ской криминалистики и экспертизы Яков Павлович Семенов отвое-
вывал у своего начальства часть коридора под фотолабораторию.
Тогда был жалкой силы микроскоп, россыпь пробирок и колб,
скудное количество реактивов, фотоаппарат старинной марки
«Бертильон», которым пользовались еще в дореволюционных сы-
скных отделениях. «Кодак» — более совершенный фотоаппарат —
только входил в практику работы.
Большой вклад в развитие этого отдела внесли два ученика
Я. П. Семенова — К, И, Кобяков и В. А. Жуков,
Сейчас же ЭКО занимает много комнат, располагает десятка-
ми приборов высокой точности, множеством реактивов, современ-
ной дактилоскопией. Помощь ее в раскрытии преступлений стала
просто неоценимой. Вот хотя бы один из примеров, рассказанный
начальником ЭКО — Ю. С. Викуловым. В 1979 году в поселке Неф-
тестроя в одном из домов был убит старик. Эксперт В. Варламов
обнаружил на подоконнике отпечаток пальца. Другой эксперт,
34
Н. Сионский, нашел отпечаток с подобными узорами в картотеке.
Человек с этим отпечатком проходил через органы милиции в да-
лекие уже времена. Были сомнения, что вряд ли можно выйти на
преступника. Владельца отпечатка нашли живущим в Архангель-
ской области. Путем расспросов заставили в конце концов при-
знаться. Да, был в Ярославле проездом. Заметил, что в одной из
квартир, возле которой сам жил, не вынимается почта. Счел, что
жильцов в квартире нет, забрался через окно, наткнулся на ста-
рика и нанес ему смертельные удары топориком...
В тесном контакте с уголовным розыском работает сейчас и
ОБХСС. Вот один из примеров со слов начальника отдела БХСС
Управления внутренних дел Василия Васильевича Паращука,
— Это дело о погибшем на дороге человеке числилось за
уголовным розыском с 1979 года. Недавно в поле зрения ОБХСС
попал инструктор автоклуба Ш. Он брал взятки. На допросе выяс-
нилось, что он имел близкое отношение к тому погибшему на до-
роге человеку. В конце концов вынужден был признаться, что
именно он застрелил этого человека, а чтобы скрыть следы пре-
ступления, облил бензином и сжег. Так ОБХСС помог уголовному
розыску закрыть долгое дело.
Большую роль в деле раскрытия некоторых преступлений иг-
рает общественность и, в частности, дружинники. В 1959 году ЦК
КПСС и Совет Министров приняли постановление «Об участии
трудящихся в охране общественного порядка». Дело это, вооб-
ще-то, было не новое. Еще в 1929 году НКВД СССР разрабо-
тал положение об обществе содействия милиции, так называемом
ОСОДМИЛе. К пятнадцатой годовщине ярославской милиции в чи-
сле лучших работников милиции был отмечен Горбачев, член
бригады содействия милиции при втором отделении гормилиции,
помогший раскрыть кражу 5 тысяч рублей.
За годы войны это важное дело как-то заглохло, и вот с
1959 года возродилось вновь.
Теперь во всех районах городов, во всех сельских районах со-
здаются общественные пункты охраны правопорядка. При них
регулярно собираются и выходят на вечерние улицы города пат-
рули дружинников, сформированные на заводах, в научных учреж-
дениях, в институтах. Немало активных дружинников знает лето-
пись нашего города. К ним надо отнести образцовые дружинные
отряды заводов синтетического каучука, шинного, моторного.
Примером служили в свое время такие дружинники, как Павел
Михеев с Ярославского радиозавода, как Николай Юров, сле-
сарь с опытного завода ПТНИИ, задержавший нескольких наруши-
телей общественного порядка, Константин Михайлович Качалов,
работник завода СК, задержавший вора после ограбления им квар-
тиры, Леонид Васильевич Поликарпов, бывший фронтовик, отлич-
85
ный производственник и отличный народный дружинник,., Их мно-
го, и по вечерам они идут проспектами и улицами, темными пере-
улками, и повязки на рукавах горят кумачом, заставляют присми-
реть любителей спиртного, любителей пошуметь и пристать к про-
хожим.
17 августа 1962 года Совет Министров СССР установил новое
«Положение о Советской милиции». В нем, наряду с многими фор-
мами действия милиции как в городе, так и на селе, отводится
большая роль связи милиции с населением. Помощь населения—
одна из необходимых задач нашего общества. Тому немало приме-
ров, как общественность больше стала вникать в дела милиции, ча-
ще прибегает к действиям против нарушителей, не ожидая мили-
ции, не подталкиваемая, не понукаемая. Так, в общем-то, и должно
быть. Немало случаев, когда население тто собственному почину
задерживает преступников, удерживает молодежь от хулиганских
поступков, призывает к трезвому образу жизни любителей выпи-
вок. «Не так давно в одном из районов области были совершены
несколько тяжелых преступлений. Милиция обратилась к населе-
нию с просьбой разыскать преступника, приметы которого были
иззестны. Некоторое время спустя на одной из полевых дорог
учащийся ГПТУ-2 Николай Косарев увидел похожего по приметам
человека. Попросив у бригадира лошадь, он верхом погнал в сель-
совет, где в это время находилась оперативная группа. Прошло
еще каких-то три-четыре часа, и преступник был арестован в доме,
где расположился на ночлег. Кроме Косарева, активное участие в
задержании приняли главный инженер колхоза А. П. Акимов и бри-
гадир П. Я. Макаров, впоследствии награжденные приказом на-
чальника УВД облисполкома ценными подарками» *.
В 1988 году страна отмечает семидесятилетие советского уго-
ловного розыска. Каждый сотрудник этого боевого отдела дол-
жен оглянуться назад, на дорогу, оставшуюся за спиной, на дорогу
длинную, трудную, с опасностями. А впереди, если глянуть при-
стально, тоже не асфальтовое шоссе. Но тверд и упрям был шаг,
твердым, упрямым он будет от километра к километру вперед.
Сотрудники ярославского уголовного розыска сделали нема-
ло для того, чтобы снизилось количество таких преступлений, как
тяжкие телесные повреждения, убийства, кражи, грабежи. Повы-
силась раскрываемость.
В УВД и РОВД городов и сел области выросли кадры грамот-
ных, умелых специалистов. К ним можно отнести работающих в.
аппарате УВД С> Н. Моисеева, Н. И. Емелина, А, С. Саркисова,
С. В. Мыкольникова, Е. Н. Полянке, Ю, К. Анисимова, А. Ю. Деми-
’ Ю. Борголышкинский. Бдительность помогла. Северный рабочий.
1985. 9 августа.
86
доза. В РОВД Заволжского района — С. Д. Яковлева, В. С. Ковтун,
А. И. Крупнова; в РОВД Красноперекопского района — В. А. Ку-
кушкина; Ленинского — Г. Р. Шарифулина, А. С. Никитина; Фрун-
зенского—А, В. Балабина, В, В. Тетерина, Безукоризненно работа-
ют на своих местах В. В. Стрелков из г. Андропова, П. А. Устюгов
из г. Переславля, В. В. Шилов и А. И. Бобров из с. Брейтово,
И. В. Маранов из г. Гаврилов-Яма, В. И. Силин и А. В. Бем из пос.
Некоуз, А. В. Корсаков из Ярославского района, В. В. Горбунов и
А. В. Никитин из г. Ростова. Много помогают отделу уголов-
ного розыска опытные работники инспекции по делам несовершен-
нолетних, такие как Т. П, Лутина, Е. В. Яблокова, Т. П. Воробьева.
Порой незаметна, но всегда важна беззаветная работа сотрудниц
уголовного розыска Г. В. Гурылевой, Н. А. .Долгоруковой.
Активен и всегда дисциплинирован отряд коммунистов партий-
ной организации отдела уголовного розыска УВД во глазе с
Р. Г. Хлебцовой. Здесь спрос одинаков, что с опытного сотрудника,
руководителя отделения, то и с молодого коммуниста, только что
пришедшего на службу. Это помогает общему делу в борьбе за
правопрядок...
Повысилась раскрываемость... Кажется, такие сухие бесстраст-
ные слова, не трогающие, не заставляющие задуматься, предста-
вить. А ведь за ними подчас и бессонные ночи,и долгие разговоры
с подозреваемым человеком, и расспросы жителей многоквар-
тирных домов, это хождения по магазинам и учреждениям, это
поезда и самолеты, проселочные дороги, поля, открытые всем
ветрам.
Вспомним снова первых сотрудников ярославского уголовно-
го розыска Каменского и Хайкина. Два парня идут торопливо, в
глухую январскую полночь 1918 года, пригибаясь под напором
вьюжной непогоды. Они где-то возле мрачных рядов Сенного
рынка или под мраморными колоннами Демидовского юридиче-
ского лицея на Стрелке, под оголенными ветвями лип на Казан-
ском бульваре или грохочут каблуками по стальным плитам Аме-
оиканского моста над Которослью. Один в шинелишке, в обтертой
папахе, в обмотках на ногах, с винтовкой за плечами. Второй в до-
машнем армячке, шапчонке с опущенными ушами, в валенках под-
шитых, с револьвером за поясом. В карманах у них заявления граж-
дан об убийстве, о грабеже, о поджоге. Все, что пришло к ночи,
к их дежурству. Они подымаются по скрипучим лестницам, стучат
в двери: их встречают испуганные глаза, в глазах этих пляшут
язычки огня от керосиновой лампы. И снова они во дворе, снова
открывают тяжелые двери, трещат ступени, промороженные и
ветхие, и опять прерывистый шепот и вот теперь угрюмое лицо и
ответы, которые .заставляют переглянуться между собой двух
агентов...
87
Так работали первые сотрудники. Нынешний уголовный розыск
имеет, если можно так образно выразиться, индустриальную кон-
струкцию. Прежде всего в нем существует четкое распределение
поступающих сообщений. Одно отделение разбирает дела, связан-
ные с преступлением против личности, другое — с грабежами, раз-
боем, наркоманией, третье — с делами несовершеннолетних, Ест^.
отделение, ведающее розыском пропавших без вести, и есть — за-
нятое анализом и сбором информации.
Такое же распределение обязанностей есть и в райотделах.
По старинке приходится работать разве что сельским сотрудникам
милиции. Сгорел ли дом, утонул ли прохожий, задохнулся ли в
огне поджегший сам себя во сне выпивоха, разодрались ли парни
на вечеринке — все это лежит на одном человеке, ему все и рас-
крывать. Но связано это чаще с плохими дорогами, с отдаленно-
стью сел, малочисленностью населения.
Поздний субботний вечер. Опустели давно коридоры Управ-
ления внутренних дел. Лишь в нескольких комнатах голоса, да от-
крыта, как часто бывает, настежь, для проветривания, дверь каби-
нета начальника областного отдела уголовного розыска Марата
Наумовича Зайденшнира. Он сидит за столом, в одной руке теле-
фонная трубка, в другой — карандаш. Слушает чей-то доклад и тут
же читает, делает пометки. Что поделаешь — дорога каждая ми-
нута.
— Так поздно, и к тому же суббота?
Он улыбается на этот вопрос, показывает на ворох бумаг,
— Только по субботам и воскресеньям и успеваю разобраться
с ними. На буднях крутишься и вертишься...
Рука его машинально, наверное, тянется за папиросой.
— А где ваши знаменитые трубки, Марат Наумович? Они
всегда лежали на столе, когда вы работали начальником уголов-
ного розыска еще в Красноперекопском РОВД.
Вместо ответа он выкладывает на стол сразу три трубки.
— Я о них не забываю. Но курю больше папиросы, времени
потому что нет чистить трубки.
Незаметная улыбка говорит за то, что начальник уголовного
розыска УВД Зайденшнир просто шутит. Конечно же — много
ли надо времени, чтобы прочистить трубки — одна-две секунды.
Суть в другом—больше стало дел, больше забот,
— Есть заголовок для авторов детективов,— погрустнев, вдруг
говорит он, — Труп на тринадцатом этаже. Чем не название? А че-
ловека бесконечно жаль. Человек этот женщина, двадцать шесть
лет, инженер одного научно-исследовательского института. Каким
образом она оказалась на последнем этаже поздней ночью, кто
задушил ее шарфом, кто вырвал из ушей золотые сережки. Ка-
жется, подобные ее сережкам наши ребята обнаружили в скупке
88
ювелирного магазина. Но принадлежат ли они той женщине или
просто совпадение? Ищем...
Нашли преступника, как выяснил после уже. И преступник, и
эта женщина ночной порой встретились на пустынной дороге, под-
жидая попутного транспорта. В автобусе разговорились, познако-
мились и, поскольку оба были навеселе, сошлись на том, что сле-
дует еще где-то достать вина. Он пообещал найти и привел ее в
этот дом. Они поднялись на последний этаж, тринадцатый, и здесь
он, накинув на шею ее же шарфик, задушил доверчивую жертву.
Затем вырвал из ушей приглянувшиеся ему еще в автобусе се-
режки, из сумочки вынул деньги. Сумочку потом швырнул в му-
сорный ящик. У знакомой шинкарки купил вина и пошел домой.
Утром сказал жене, что сережки нашел на улице. Та обрадовалась,
предложила тут же сдать в ювелирный магазин. И он согласился.
Она сдавала, он ждал ее на улице. Потом пошли делать покупку,
точно на заработанные у станка деньги. Еще через одно утро он
повел ребенка в детский садик, выйдя из подъезда, увидел возле
крыльца машину. Его пригласили в нее и, забираясь, он уже знал,
куда его повезут...
Пятнадцать лет колонии строгого режима — конец этой ис-
тории.
Аналогичное по жестокости преступление, вызвавшее гнев и
возмущение жителей Ярославля, совершил рабочий шинного за-
вода Феофанов, кстати, даже не судимый ни разу. Он проник в
квартиру жительницы города М., полагая, что ее нет дома. Встре-
тив, однако, ее неожиданно в коридоре, нанес молотком несколь-
ко ударов по голове. После этого аккуратно выбрал в квартире до-
рогие вещи, драгоценности, сложил в хозяйские рюкзак и чемо-
дан и пошел к троллейбусу. Он ехал в троллейбусе, как обычный
пассажир, затем сидел у друзей в общежитии. Те, зная какой це-
ной достались эти вещи, тем не менее разобрали себе, что пригля-
нулось. Феофанов тут же уехал в Ленинград. Тем временем уго-
ловный розыск на основании долгих и тщательных расспросов ус-
тановил приметы, составил фоторобот. Было сообщено в другие
города и о приметах украденных вещей. Это помогло быстро за-
держать преступника. В Ленинграде он вышел к Гостиному двору и
стал предлагать прохожим кольцо. К тому же в кармане задержан-
ного сотрудники ленинградской милиции обнаружили билет из
Ярославля, датированный днем сразу после убийства.
Суд приговорил его к высшей мере наказания, замененной по-
том двадцатью годами лишения свободы.
Что заставило этих двух молодых людей, не бедствующих, не
нищенствующих, не голодающих, как в дореволюционное время,
решиться на такие кошмарные преступления? Ответ, что нужны
были деньги, стандартный и бессмысленный. Деньги нужны всем,
89
хотя бы для того чтобы существовать. Один знакомый следова-
тель как-то, шутя, сказал: «Вирусы преступности заражают опре-
деленный сорт людей». Верить в эту вирусологию — значит дать
соломинку для задержанного преступника. Попробуйте,- дескать,
увернуться от гриппа: Но правильно и то, что преступность — это
болезнь, хроническая болезнь, тянущаяся из далеких времен, и
которую надлежит' лечить всему обществу и всеми средствами, не
ослабляя борьбы ни на час, веря при этом, что болезнь будет по-
беждена в конце концов без всяческих рецидивов...
— А что из последних’ происшествий, Марат Наумович?
Он задумывается и трет пальцем висок, вспоминает. Ох, не
любители они, сотрудники уголовного розыска, рассказывать о
своей работе.
— Вот разве что «церковники»,., Сколотилась группа из раз-
ных городов. Крали иконы, перепродавали за большие деньги. Ну,
нашли — главным образом по номерам машин. Теперь воры меха-
низированные. Они не хотят ходить пешком, едут на дела с шиком
на «Волгах», на «Жигулях». И часто засыпаются на этом. Эти тоже
засыпались с помощью своего транспорта.
Спрашиваю его об учителях. Он оживляется, даже улыбается
тепло:
— Ну; мне-то надо было учиться. Все было незнакомое, непо-
нятное и кропотливое. Так вот, если говорить про учителя, — это
Боровков .Анатолий Петрович и еще Ровенков Леонид Федорович,
Второй университет дали мне. А первый у меня был Московский,
юридический факультет...
Входит другой сотрудник с какой-то виноватой улыбкой на
лице, подсаживается-, почему-то недоумевающе пожимая плечами.
— Нашли мальчонку-то, Марат Наумович.
— Очень хорошо, — искренне радуется начальник уголовного
розыска и заметно вздыхает. — Где?
— Да там, в новостройке, где и предполагали. Ну, взял я его
в охапку, посадил: в машину. Привезли домой. Дома на кровати
лежит мать-молодуха. Спит, хоть бы что. Заботы нет, что сын
пропал.
— Поговорил с ней?
— Ну как же...
И вот сидят два сотрудника уголовного розыска, вздыхают и
возмущаются, жалеют мальчика, убегающего из дома, чтобы не
видеть беспутной1 жизни своей матери.
А стрелка часов ползет к полуночи.
— Когда же у вас свободные дни, Марат Наумович?
— Ну... Разве вот в отпуске. Осенью... Да и осенью-то, — добав-
ляет, опять улыбнувшись, — тоже все равно как на работе. Все о
делах думаешь...
90
Как тут не вспомнить приказ Шамрая, одного из первых на-
чальников ярославского уголовного розыска, написанный в 1918 го-
ду, на заре зарождения советского уголовного розыска: «Раз че-
ловек пошел служить в уголовную милицию, он должен работать,
не считаясь со временем»...
Или рассказ Константина Ивановича Орловского о двадцатых
годах: «И мы сидим а кабинете—в «дознанщицкой».,, Время позд-
нее. Но должно прийти сообщение»...
Или повествование Климова о военном времени, когда сотруд-
ники сутками не снимали сапог...
Традицию большого труда ради человека несет и нынешнее
поколение сотрудников уголовного розыска, несет с честью.
Заходит разговор о дальнейшей работе по искоренению всех
видов преступлений. Работники уголовного розыска не только
обезвреживают воров или грабителей, спекулянтов или хулиганов,
но ищут и корни преступлений. В последнее время есть факты
усиления мошенничества, как ни странно, увеличилось число под-
жогов с преступной целью. Есть и у нас в области факты наркома-
нии, токсикомании среди подростков. Пособниками распростране-
ния и наркомании, и мошенничества, считаются пьяницы, тунеядцы.
И партия совершенно справедливо призвала общественность к
борьбе с этим злом.
...Едем посмотреть, чем живет вечерний город. Вот Дзержин-
ский отдел. Здесь, кажется, все спокойно. На топчане, в комнате
для доставленных, сном праведника спит молодой мужчина, акку-
ратно сложив руки на груди. Это угонщик чужой машины. По рас-
сказу сотрудников отделения, будто бы спьяну забрался в нее,
плохо понимая, что к чему. Но машину вел исправно.
По соседству— приемник для задержанных лиц, не имеющих
постоянной прописки, для тунеядцев, попрошаек, потерявших свои
документы.
Выстроившиеся в ряд парни — все рослые, крепкие, настоя-
щая спортивная команда. Им бы играть в футбол, боксировать на
ринге, слушать оперу или заниматься сейчас в вечернем технику-
ме. Это, в большинстве, «химики». Они сбежали со своих рабочих
мест, направленные сюда по приговорам судов. 'Сбежали одни в
Москву, другие в Коломну, третьи к знакомым. Побывать, пого-
стить и снова вернуться. Но прежде их приводят сюда, вот в эту
камеру, и они стоят сейчас, тесно прижавшись .друг к другу. Ка-
кая у каждого из них впереди жизнь? Задумываются ли они?
Вряд ли. Разве что размышляют о скором раэборе их дела. И куда
дальше? Назад, на рабочее место? Или на суд?
В соседнем отделении—'женщины. Есть немолодые совсем,
есть и пожилые. Есть равнодушные. Крайняя — высокая, рыжекуд-
рая, с ясными глазами славянки, с физкультурным разворотом плеч,
91
Ее бы видеть на стадионе, метающей копье или ядро. Она вот
здесь, с гневным взглядом, недовольная, молчаливо протестует
против того, что в этой камере. Но сна прибыла сюда из-под
Брянска без документов, слонялась в привокзальных скверах с
какими-то выпивохами и тунеядцами. С ней тоже будут решать:
или выслать назад в Брянск или пристраивать здесь на работу по
ее желанию.
Начальник приемника снимает фуражку, вытирает лоб — жар-
кий душный вечер сегодня, как перед надвигающейся незаметно
грозой, перед бурным ливнем.
— Года три тому назад вы были здесь. И тогда был народ.
И сейчас народ. Кажется, будто один и тот же. Надо бы писать
побольше о таких, показывать их лицо людям.
Да, надо писать. Надо показывать их, вот таких — выстроив-
шихся в ряд вдоль стены, упирающихся коленями в один длинный
голый топчан. В этом помещении, мало похожем на комнату где-
то в Москве или Коломне. И ждущих завтрашнего дня. А что будет
завтра? Да, кто они будут завтра, послезавтра?
Мы в Кировском РОВД. Это самый центр города. Здесь шум
и суета сует. Входят и выходят постовые, выезжают патрульные
машины, идут сотрудники уголовного розыска с озабоченными ли-
цами. В дежурном отделении трое пареньков, взятые, согласно но-
вому постановлению, прямо в трамвае. Ехали подвыпившие и шу-
мели.
— Что с ними будет?
Один из дежурных сердито машет рукой:
— Придется развозить по родителям и читать им постанов-
ление...
Здесь, в комнате для доставленных, тесно, как в электричке в
субботний день, идущей в дачное место. Стоят, сидят, бродят, спо-
рят, клянутся. Да, клянутся и уверяют: никто ни в чем не виноват,
никто не пьян. Но они были задержаны в подворотнях, на танцпло-
щадках, у магазинов, где распивали, где закусывали. Кажется, ни
один из них не читал постановления, Может, они неграмотны или
говорят на чужом языке? Надо ли писать и о таких? Да, надо пи-
сать.
На стене Парижского университета, над входом в анатомиче-
ский театр, выбита знаменитая надпись: «Вот место, где смерть
служит на пользу жизни». Показ облика правонарушителя также
служит только на пользу жизни и общества. Ибо, по словам из-
вестного русского адвоката прошлого столетия С. А. Андреевско-
го: «Здесь изучаются причины преступления, дабы общество научи-
лось их избегать».
Снова коридор этого старинного здания. От голосов и стука
шагов он звучен, как бубен. Льется в него, мигая, мягкая, точно
92
масло, темнота августовского вечера. Слепящими клинками вреза-
ется в чрево двора свет фар патрульных машин, с маху влетаю-
щих с улицы. Ведут задержанных, буянивших на танцплощадке в
заводском саду, идут какие-то посетители — что их гонит сюда в
такой поздний час, да еще в субботу? Возле стены, прижавшись к
ней, пожилой мужчина. Потерялся внучонок. Телефонные автоматы
в округе лишь, как он выразился, «дармоеды»: проглатывают двуш-
ки, а не отвечают. И он, в надежде, пришел в отдел, чтобы позво-
нить на окраину города родне, может, там засиделся внучонок.
Ему пообещали, но попросили подождать немного.
— Не ангелы, не ангелы, — бурчит мужчина, косясь на дежур-
ных в окне. — Бываю иногда в райотделах. Здоровые, крепкие
парни с белыми зубами. Показывай их, играй ими. А они рта иной
раз не разожмут, одно-два слова разве что. Поди-ка, выйдут по-
сле службы на свидание, вот тут тебе и улыбки, и смешки. А посе-
тителю не улыбнутся, строгие очень. Знаете, как у бравого солда-
та Швейка, ну в его похождениях, один герой говорит: «Если ты
здесь, значит, за тобой водятся какие-то грешки». А какие у меня
грешки-то — ищу внучонка...
Поясняешь ему, что такая уж атмосфера вокруг дежурной
части. Целый день не прерывается поток людей, в общем-то,
с несчастьями. Поневоле станешь хмурым и озабоченным, да и до
улыбок ли, если перед тобой то разбитое лицо, то слезы на гла-
зах.
— Да, это так,— вздыхает посетитель и оживляется вдруг.
— Вчера на площади Подбельского стоял постовой. Малень-
кий, коренастый, в кожанке. Помахивает палочкой, дирижирует,
улыбка во всю площадь. Посвистывает, покрикивает: «Эй, бабуш-
ка, не спеши. Ай, студент, оштрафую, денег на пирожки не хватит
тогда. Петр Петрович, ты же всегда перебегал трусцой, а тут еле
ноги передвигаешь. Аль заболел?» И все в таком духе. Народ бе-
жит мимо, посмеивается тоже, улыбается, даже останавливаются
на тротуаре, чтобы послушать прибаутку,
— Ну, не у каждого такой жизнерадостный характер...
— Да, это верно, — соглашается...
Немного погодя видишь его на крыльце рядом с сержантом
в каске. Оба смеются.
— Нашелся внучонок, — радуется знакомец.—И верно, заси-
делся у родни.
Ну что же — нашелся внучонок, нашелся еще один улы-
бающийся дежурный. Встретится ему, может быть, и третий.,. Дол-
жны же быть в городе веселые милиционеры...
Машина едет по ночному уже городу. Кругом черные окна.
Кажется, тишина и полное благополучие. Но в широкой светлой
комнате Управления внутренних дел, заставленной телефонами,
93
рациями, сидят люди — сотрудники уголовного розыска, следовате-
ли, проводники служебных собак, эксперты. Они ждут сигнала. Да,
они здесь для того, чтобы ждать сигнала. Они рады, когда его нет,
когда молчат телефоны, не подает голос писклявая рация, не сту-
чит телетайп. Пусть длинно и утомительно тянется ночь. Лишь бы
не было тревожного звонка, лишь бы не вбежал в комнату чело-
век с испуганным лицом и просьбой помочь, лишь бы не ползла из
телеграфа лента с указанием срочно выйти на поиск человека, по-
дозреваемого в преступлении. Но тихие благополучные ночи не
всегда. К великому сожалению. И тут звучит коротко и резко зво-
нок, и как вихрь подымает со стульев оперативную группу. Гулкий
стук каблуков, рокот заведенного мотора, приглушенное ворча-
нье служебной собаки, голос, отдающий последние распоряжения.
И вот от стен управления отъезжает зеленого цвета с усиками ан-
тенны над крышей машина, мигая голубым глазом «маячка». Вот
она скользнула в лабиринт улиц и переулков. Куда ее путь, на свет
какого маяка печали и горя? На Тутаевское шоссе или на Чертову
лапу? В Кармановский поселок или в Заволжский сосновый бор?
Не угадаешь по легкому запаху бензина, оставленному машиной в
этом густом черном воздухе августовской ночи. Одно только мож-
но сказать: преступление есть, но оно должно быть раскрыто.
И тогда, как говорили юристы Древнего Рима: «Закон суров, но
это — закон».
ОБ АВТОРЕ
Алексей Федорович Грачев родился в 1929 году.
Окончил сельскохозяйственный институт. Работал в обла-
стной комсомольской газете, редактором Верхне-Волж-
ского книжного издательства, затем в Ярославской пи-
сательской организации.
Он автор нескольких сборников рассказов, повестей
«Полгода поисков людских», «Пласты», а также цикла
книг о сотрудниках уголовного розыска: «Уроки агенту
розыска» (1972 г.), «Выявить и задержать» (1976 г.), «Кто
вынес приговор» (1979 г.), «Ищите ветра в поле» (1981 г.),
«Дело с довоенных времен» (1985 г.).
Член Союза писателей СССР, дважды награжден По-
четными дипломами лауреата литературных конкурсов
МВД СССР.
Алексей Федорович Грачев
ОБЪЯВЛЕН РОЗЫСК...
Краткий очерк истории ярославской милиции
Редактор Т. Л. Козлова
Художник С. Л. Майоров
Художественный редактор Ю. А. Пичугин
Технический редактор Б. М, Панфилова
Корректор Г. В. Виноградова
Сдано в набор 29.08.8В. Подписано в печать 27.09.30. АК00680. Формат	Бумага тип. № 2.
Гарнитура журн. рубленая. Печать высекая. Усл. кр.-отт. 6,97. Усл. п. л. 5,5В+0г93 вкл.
Уч.-изд, л. 6,37+0.92 вкл. Тираж 15000. Заказ 985. Цена 50 коп.
Верхне-Волжское книжное издательство Государственного комитета РСФСР по делам издательств,
полиграфии и книжной торговли. 150000, г, Ярославль, ул, Трефолева, 12.
Типография Ns 2 Росглавполиграфпрома, 152901, г. Андропов, ул. Чкалова, 8.
Здание, где в 20-е годы размещалось управление ярославского губернского
уголовного розыска (ныне ул. Трефолева)
Группа сотрудников ростовского уголовного розыска. Вверху второй слева —
Орловский К. И.
Фамилия
Имя . •
Отчество
Год рождения .	...
Грамотея ....	....
Какую окончил школу .
Профессия и месячный заработок
Место приписки (губерния, уезр,
волость и деревня) . . . . .
Настоящее местожительство (адрес)
Холост, женат разведен, вдов. . .
Число детей и возраст их
Прочие члены семьи находящиеся
на попечении региструемаго
и их лета ....
Заработок семьи «отдельно жены,
детей, отца, натори, братьев,
сестер) .	..............
Последнее местожительство семьи
Размер эемельнаго надела
Число голой скота и лошадей
Учетная карточка сотрудника рыбинского уголовного розыска Батова П. И.,
в будущем видного советского военачальника, генерала армии (1918 г., фото-
копия)
40CT0PBPEHIE.
Z 18 '
«
Дама ole комиссару тражданокой
йилиц1и и красной гвардии т»ГОРЗУНОВУ в
том, что ему разрешается произвести
осмотр ар«иллер1йских сараев и ваять
из имущества tos чтр ом яаМд«< нужным 1
для нужд Красной гзардГи и Милиц!и«
Что подписями и прилож®и1вы печати удо-
стоверяется
Председатель
Секретарь
Удостоверение, выданное первому комиссару ярославской милиции Горбу-
нову Ф. М. (1918 г.)
Группа сотрудников рыбинского уголовного розыска после успешно проведен-
ной операции по борьбе с бандитизмом (1918 г.)
Активно-оперативная группа рыбинского уголовного розыска (30-е годы)
WiWSrtlif
Группа сотрудников ярославского уголовного розыска (20-е годы)
Начальник ярославского губернского уголовного розыска Дерябин Н. Б.
(20-е годы)
Начальник ярославского губернского уголовного розыска Янсон Е. Э. и ин-
спектор Бородин А. А. (1927 г.)
Группа сотрудников ярославского уголовного розыска (30-е годы)
Группа сотрудников ярославского окружного уголовного розыска (30-е годы)
Конный разъезд (30-е годы)
Бабюк Н. И. — оперативный работник
ярославского уголовного розыска
(1946 г.)
Сотрудник ярославского уголовного
розыска Чистякова Е. Н. (1940 г.)
Семенов Я. П. — начальник научно-
технического отдела УВД (30-е годы)
Ветеран ярославского уголовного
розыска Орловский К. И. (30-е годы)
Большаков Д. А. — сотрудник ОУР
УВД (1956 г.)
Сотрудник ярославского уголовного
розыска Н. Н. Николаев (20-е годы)
Лохматое В. А. — бывший сотрудник
ОУР УВД, ветеран милиции (намело
70-х годов)
Корчагин П. В.—сотрудник ОУР УВД,
ветеран милиции

Коханов А. И. — начальник отдела
уголовного розыска УВД (50-е годы)
Макаров А. Д. — бывший начальник
ОУР УВД, позднее начальник УВД,
ветеран милиции
Начальник отдела уголовного розыска УВД Мамаев А. П. и сотрудник ОУР
Соколов Н. В. (1946 г.)
Трифонов В. Н., инспектор-кинолог УВД с розыскной собакой Буран (70-е годы.}
Опергруппа, на выезд!:; (1936 г.)