Проф. К. СЮДЕЛЬСОН

ПРОБЛЕМА
ДОКАЗЫВАНИЯ
В СОВЕТСКОМ
ГРАЖДАНСКОМ
ПРОЦЕССЕ

эання, которыми определяется постановка вопроса о защите гра-
жданских прав в социалистическом обществе.

Много цеиммх положении содержится и научных трудах акад.
А. Я. Вышинского по теории судебных доказательств; отдельные
вопросы советского доказательственного права разработаны и дру-
гими учеными нашей страны. Однако систематического исследования
доказательственного права в советском гражданском процессе еще
нс произведено, и зго, с одной стироны, повышает интерес к теме,
а с другой — значительно усложняет работу.

Содержание правовых норм раскрывается практикой их приме-
нения, причем особого внимания заслуживает руководящая деятель-
ность Верховного суда СССР. Обобщенное изучение этой практики
важно не только потому, что в ней раскрывается содержание про-
цессуальных норм, но и потому, что она выдвигает для разрешения
новые вопросы, имеющие большое значение для политически пра-
вильной организации деятельности судебных органов.

Разработка правовых проблем, в том числе теории судебных дока-
зательств. в условиях настоящего времени имеет троякое значение.

Прежде всего, марксистское изучение советского права н творче-
ское обобщение судебного опыта, а на зтой почве и построение теоре-
тических выводов необходимы для дальнейшего повышения качества
работы наших судов. Передовой советский суд нс может на высоком
идейно-политическом уровне осуществлять свои задачи в отрыве от
марксистско-ленинской правовой теории. Наравне с этим необходимо
до конца разоблачить реакционную гнилость и вксплоататорскую
сущность современного буржуазного государства, его права и судеб-
ного процесса, направленных против интересов народа.

Наконец, следует исходить из того бесспорного факта, что опыт
Советского Союза имеет огромное значение для государственного
строительства стран народной демократии. По «тому поводу имеются
многочисленные высказывания руководителей народно-демократиче-
ских республик и юристов этих стран. Так, например, болгарский
журнал «Юридическая мысль» в передовой статье 1 указывает, что
государственное устройство и право Народной демократической рес-
публики Болгарин и сокращенные сроки своего развития использует
опыт Советского Союза *. В статье подчеркивается, что новое бол-
гарское законодательство, в том числе гражданское процессуальное,
создается под влиянием советского права и советской правовой мы-
сли, что обусловливается общностью социальных систем *. Изучение и

1 •Влламяето на советского праио у ioc  — «Юрмдическа мисьл». Издание
м Мииистерството па правосодпего. Софка, 1949, км. 6, «они, стр. 331—334.

’ «Нашего доржавко устройство и рамигиего па нашего право следках
в гъкратеии сроков* (поряди иапола»ван* слита па СССР) раавпгиего на совет-
ска»а доржава и право» (там же, стр. 331).

1 -Все поразрастваздо * зли кинет о на советского право при реформата на
нашего гражданского право... 11редстпащите реформ м в овлаегха ив личного и
семскно право, на облигационного и вечно право, • така сощо и реформ иге
в областмте на 1гака»ат*лното прайс и процессуалиого право — гражданского н
макакателното—се раэвинат код влмаивето по советского право и советского
правка юкол» (стр. 333).
применение достижении Сомтскиго Союза в области права ускоряют
темп построения соцналпвма в странах народной демократии* *.

Такое международное значение советского права — его прямое
влияние на развитие права стран народной демократии -обязывает
нашу правовую науку усилить разработку актуальных проблем, важ-
ных как для нас, так и для стран народной демократии.

Изучение работ юристов стран народной демократии по граждан-
скому процессу и йог.та показывает, что теоретическое осмысливание
шитого правопорядка н судебной практики далеко не всегда стоит на
достаточном иденно-политичсском уровне *. Это подчеркнуто, напри-
мер, и передовой статье того же болгарского журнала «Юридическая
мысль», озаглавленной «Пятый конгресс БКП и право» ’.

С точки зрения этого троякого яначения науки советского прана
разработка теории судебных доказательств в советском гражданском
к уголовном процессах, и в первую очередь проблемы доказывания,
является делом первостепенной важности. Важность такой разра-
ботки подчеркивается тем, что система судебных доказательств отра-
жает соответствующие общественные отношения, обнажает противо-
положность двух правовых систем н красноречиво показывает не-
оспоримые преимущества советского права.

Правовые теории, а равным образом юридические институты к
учреждения являются надстройкой, имеющей спой базис и виде эко-
номического строя общества па данном этапе своего развития.

В работе «Марксизм и вопросы языкознания» товарищ Сталин
учит: «Надстройка порождается базисом, но это вовсе не значит,
что она только отражает базис, что она пассивна, нейтральна, без-
различно относится к судьбе своего базиса, в судьбе классов, к ха-
рактеру строя. Наоборот, появившись на свет, она становится вели-
чайшей активной силой, активно содействует своему базису офор-
миться и укрепиться, принимает асе меры к тому, чтобы помочь новому
строю доконать и ликвидировать старый базис н старые классы» *.
Товарищ Сталин подчеркивает, что роль надстройки н не может
быть иной. «Надстройка для того и создается базисом, чтобы она

1 «Като изучаваме постиженията на Советски я еыоа  прааната облает 
ползуваме ошеак постижения при рлзрзбогката на прааиите корми а иатето по-
зитивно право, чрез прилагането на тоаа иоео прог и в но ораве, мне ускори-
ааме темпа на аб^ествепного развитие, .медио с коего и темпа на построяваие
соцналпвма и нашата страна- (стр. 334).

’Как на пример можно указать иа работу Д. А. Сплвновсхого
(прол. Д. А. Силвно вс кий. Граждапско сълопронааожтво. т. I. II. София.
1948). который хотя и указывает в списке использованной .литературы такую
работу, как книгу ахах А Я. Вышинского — «Теории егдебныз докамтельств
а советском праве», ни все еще не освободился в гяоид рассуждениях от бур-
жуазные влияний

• «Объсктпвиэы. формализм и догматизм в правого, уале<киигга в юра-
дачесаивта техника и беэдейноег. аполитичмостта па правого сьща трябва лэ
бвдат що няостдаеии кати лоши спомени от миизтого. носили само пакости при
жтииского научно изелгдиваие Борбаю сретцу тих трябаа да стана цпгтрална
задача а нашата работа» («Петиат Кснирес па БКП и правою» — -Юрпди-
ческа мяол». 1949. хи. 1. стр. 10).

• Сталии. Марксизм и вопроси языкознания. 1950. стр. 4—5.
служила ему. чтобы она активно помогала ему оформиться н укре-
питься. чтобы она активно боролась за ликвидацию старого, отжи-
вающего слой век базиса с его старой надстройкой. Стоит только
отказаться надстройке от этой ее служебной роли, стоит только пе-
рейти надстройке от позиции активной защиты своего базиса на по-
зицию безразличного отношения к нему, на позицию одинакового
отношения к классам, чтобы она потеряла свое качество и перестала
быть надстройкой* *. •Специфические особенности надстройки,—
учит далее товарищ Сталин. — состоят в том. что она обслуживает
общество политическими, юридическими, эстетическими и другими
идеями и создаст для общества соответствующие политические,
юридические и другие учреждения* *.

В применении к доказательственному праву из приведенных выше
указаний товарища Сталина четкий вывод сделал акад. А. Я. Вы-
шинский: «Доказательственное право, как право вообще, «обслужи-
вает» общество, преследуя цель удовлетворить нужды н потребности
общества. обеспечить интересы господствующего в данном обществе
класса. Таковы особенности правовой надстройки, развитие которой
объясняет происходящие в втон области наыененпя, смену одной
правовой системы — другой, отказ от идей к учреждений и области
права, когда они перестают удовлетворять новым потребностям обще-
ства. перестают соответствовать новым экономическим отношениям,
и возникновение новых идеи и учреждений. Новые вкономнческне
отношения порождают новые общественные идеи*

Этот процесс возникновения новой правовой надстройки, создан-
ной новым базисом, хорошо известный нам по нсторин советского
государства, активно происходит в странах народной демократии,
в частности и в области доказательственного права.

Вог чем объясняется выбор гемы, разработка которой может
быть и не лишена недостатков. Разумеется, ясе критические заме-
чания. могущие повлиять положительно на дальнейшее исследование
вопроса, будут приниматься с благодарностью.

Автор
Москва — Свердловск — Москве

/95/

' Сталии. Марксизм и вопросы «эмказнаин*. 1950, стр. 5.

’Там же. стр 30.

А. Я. В ы ш IIII с It II й. Теория судебных доммгтлызга п етестскоы пране,
и эд. 3-е. М. 1950, Стр. 131—132.
Часть первая

ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ
ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ
В СОВЕТСКОМ ГРАЖДАНСКОМ
ПРОЦЕССЕ

Глава /

СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПРАВОСУДИЕ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

И ПРОБЛЕМА ДОКАЗЫВАНИЯ

Проблема доказывания в советском социалистическом граждан-
ском процессе, как органическая часть теории судебных доказа-
тельств. имеет решающее значение для осуществления судебной за-
щиты гражданских прав.

В Советском государстве — государстве нового типа — добро-
вольное. без всякого принуждения осуществление гражданско-право-
вых обязанностей стало обыденным правилом социалистического
общежития и государственной дисциплины. Это явление — несом-
ненный результат социалистических экономических отношений н по-
степенного искоренения пережитков капитализма в сознании люден.

Эти положительные сдвиги в отношениях между гражданами и
юридическими лицами социалистаческого общества ни в какой сте-
пени не снижают значения судебной защиты охраняемых законом
многообразных прав И интересов участников гражданского оборота.
Напротив. Сталинская Конституция и Закон о судоустройстве
Союза ССР, союзных н автономных республик от 16 августа 1938 г.
на большую высоту подняли судебную защиту гражданских прав.
Самый факт хорошо организованной государством судебной защиты
прав граждан и социалистических организаций является важнейшим
фактором, содействующим добросовестному отношению субъектов
правоотношении к исполнению лежащих па них обязанностей.

Само значение осуществления и защиты гражданского права
определяется предметом его регулирования, охватывающим имуще-
ственные отношения между социалистическими организациями, ме-
жду социалистическими организациями и гражданами и между
отдельными гражданами нашего государства; кроме имущественных
отношений, предметом регулирования гражданского права являются
личные неимущественные права на блага, не отделимые от самой
личности советского гражданина *.

Главнейший институт советского гражданского права — социали-
стическая собственность на орудия и средства производства, утвер-

1 Подробнее см. «Советское гражданское праве», учебник для вувов. под
редакцней Д. М. Генкина, М, 1950. т. I, стр. 3—41.
лившаяся п результате ликвидации капиталистической системы хо-
зяйства. отмены частной собственности на орудия и средства про*
из по дет па к уничтожения аксплоатацнн человека человеком. —
вместе с социалистической системой хозяйства составляет экономи-
ческую основу СССР (ст. 4 Конституции СССР). Производное от
социалистической собственности право личной собственности
граждан, как конституционное, охраняется законом (ст. 10 Кон-
ституции СССР). То же относится ко всем основным пранам гра-
ждан. записанным в десятой главе Сталинской Конституции праву
на труд (ст. 118), на отдых (ст. 119), на материальное обеспечение
я старости, а также—п случае болезни и потерн трудоспособности
(ст. 120), на неприкосновенность жилища (ст. 128) и т. д. Много*
граннос вследствие особой важности самого предмета регулирования,
наше гражданское право определяется констптуционнымп основами
Союза Советских Социалистических Республик — первого п мире
социалистического государства рабочих и крестьян, государства са-
мих трудящихся.

Значение, гражданского правд п социалистическом обществе ха-
рактеризуется также системой оснований возникновения обяза-
тельств и их целями. Один обязательства непосредственно направ-
лены на выполнение государственного плана народного хозяйства и
на удовлетворение материальных и культурных потребностей гра-
ждан; другие — на охрану социалистической и личной собственно-
сти: третьи — на социалистическое распределение, т. е. на осущест-
вление принципа: «от каждого по его способности, каждому — по его
труду- '.

При такой огромной роли социалистического гражданского права
большое значение имеет защита его от всяких посягательств. В этой
связи следует указать па слова акад. А. Я. Вышинского: «В основе
советского права лежат политические и экономические интересы ра-
бочих и крестьян; советское право призвано их охранять, их за-
щита — основная задача советского права» *.

Дальнейшее значение гражданского права неуклонно повышается
и связи с грандиозными задачами, которые партия, руководимая
товарищем Сталиным, поставила перед страной. «Как известно, —
сказал товарищ Сталин, — эти планы изложены в новом пятилетием
плане, который должен быть утвержден в ближайшее время. Основ-
ные задачи нового пятнлетпего плана состоят в том. чтобы восста-
новить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уро-
вень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти атот
уровень в более или менее значительных размерах... Что касается
планов на более длительный период, то партия намерена органиэо-

’ См. М. М. Агарков, Обвытелвспю по соиетсхомт граждаисхому праву.
М.. 1940. стр. 169-170.

• А. Я Вышинский. Основные калачи илукя советского социали-
стического права (Док,чд па первом совещании по вопросам науки советского
государства и орава), М.. 1938, стр. 31.
вагь новый мощный подъем народного хозяйства. который дал бы
нам возможность поднять уровень нашей промышленности, напри-
мер. втрое по сравнению с довоенным уровнем* *.

Блестящее выполнение и перевыполнение плана послевоенной
Сталинской пятилетки. широкий размах капитального строительства,
великие стройки коммунизма, резкое увеличение промышленного
производства и производства сельскохозяйственных продуктов!, зна-
чительное расширение товарооборота — все это — результаты интен-
сивного осуществления нашим социалистическим государством во
второй фазе его развития хозянстиенно-оргаиизатпрскоп функции.
На XVIII съезде ВКП(б) товарищ Сталин, характеризуя вторую
фазу развития нашего социалистического государства, говорил:
«Сохранилась вв получила полное развитие функция хозяйственно-
оргаинзаторской вв культурно-воспитательной работы государствеи-
ных органов. Теперь основная задача нашего государства внутри
страны состоит в мирной хозяйственно-организаторской и культур-
по-воспнтатсльнов'в работе. Что касается нашей армян, карательных
органов и разведки, то онвв своим острием обращены уже не вю
внутрь страны, а но вис ее. против внешних врагов- 3. Все это. есте-
ственно. еще больше поднимает роль гражданского права как регу-
лятора хозяйственных отиовисннй. и защита гражданских прав вве
только остается одной из пажнейшнх функций суда, но приобретает
выдающееся значенвве в настоящий период постепенного перехода от
социализма к коммунизму.

Широта завцнты гражданского права, осувцоствлясмого органи-
зованным на началах социалистического демократизма советским су-
дом, отражена ст. 2 Закона о судоустройстве:

«Правосудие в СССР имеет своей задачей завциту от В1сякнх по-
сягательств:

а)	установленппго Конституцией СССР и конституциями союз-
ных вв автономных республик общественного вв государственного
устройства СССР, соцналнстическовй системы хозяйства и социали-
стической собственности:

б)	политических, трудовых, жилшцных вв других личных к иму-
щественных прав и интересов граждан СССР, гарантированных
Конституцией СССР вв конституциями союзных и автономных рес-
публик:

в)	прав и охраняемых закоавом интересов государственных учре-
ждений. предприятий, колхозов, кооперативных и иных обществен-
ных организаций.

1 Сталин, Речь па предам борном собрании набмрателем Сталинского
избирательного округа г. Москам 9 феврале 1946 г., Госполитпэдат, М.. 1946,
стр 20—21.

Закон о пятилетием плане восстановления  ралвитнн народного хоаейстм
СССР иа 1946—1950 гг. принят первом сессией Верховного Совета СССР
второго говмва 18 марта 1946 г.

1 Сталин. Вопросы ленник выл. над. 11-е, стр. 606.
Правосудие п СССР имеет своей задачей обеспечение точного
и неуклонного исполнеппя советских законов всеми учреждениями,
организациями, должностными лицами и гражданами СССР».

Эти коренные задачи социалистического правосудия «... суды
в СССР осуществляют путем... разбирательства и разрешения в
судебных заседаниях дел но спорам, затрагивающим прана и ните*
ресы граждан, государственных учреждений. предприятий, колхозов
н других общественных организации» (ст. 4 Закона о судоустрой-
стве) «.. .на началах:

п) единого и рапного для всех граждан суда, независимо от со-
циального, имущественного и служебного положения граждан, их
национальной и расовой принадлежности;

б) единого и обязательного для всех судов уголовного, граждан-
ского и процессуального законодательства СССР» (ст. 5 Закона о
судоустройстис).

«Споры о праве гражданском разрешаются в судебном поряд-
ке»,— указывает Гражданский кодекс РСФСР (ст. 2 н соответ-
ствующие статьи гражданских кодексов других союзных республик),
а основным средством судебной защиты гражданского права
является иск.

Под иском (в процессуальном смысле) понимается обращенное
к суду требование гражданина или социалистической организации
о защите гражданского права в порядке осуществления советским
судом социалистического правосудия. Само по себе такое обращение
в суд не предрешает исхода дела, который зависит от законности и
обоснованности требования.

Этому праву кредитора (истца) на обращение п суд соответ-
ствует право должника на привлечение в процесс в качестве ответ-
чика и участие п нем.

Спор между, кредитором и должником, большей частью являю-
щийся следствием невыполнения (ненадлежащего исполнения) обя-
занностей. передастся истцом на разрешение суда, призванного осу-
ществлять возложенные на него Конституцией задачи социалистиче-
ского правосудия.

Процессуальное значение иска состоит в том. что ои является
главным актом (но не единственным), возбуждающим судебную дея-
тельность по конкретному делу.

Следствием предъявления иска является большая активная дея-
тельность суда, предпринимаемая нм — совместно с другими участ-
никами процесса — по расследованию и установлению фактических
обстоятельств дела, необходимых для правильного разрешения спо-
ра о гражданском праве. Целью иска, таким образом, является воз-
буждение судебной деятельности, которая путем разрешения отдель-
ных дел направлена на закрепление и развитие социалистических
общественных отношений, выгодных и угодных трудящимся. По-
этому иск как институт гражданского процесса приобретает и усло-
виях жизни нашего государства большое значение.
В понятие цеха судебные доказательства, разумеется, не входят,
ио .тля осуществления исковой защиты имеют решающее значение

Каждый иск состоит из взаимосвязанных элементов Предмет
иска и исках с исполнительной силон (материально-правовое притя-
зание) обусловливается основанием его, состоящим из фактического
состава. Фактический состав определяется правовой нормой, указы-
вающей, с какими фактами связывается во тпнккопенне прав н обя-
занностей. Следовательно, исходное значение в требовании о за-
щите гражданского права принадлежит фактам, лежащим п его осно-
вании. В исках о признании их предмет также определяется составом
фактов.

Однако русская народная мудрость отмечает: «Легко сказать,
да не легко доказать». Между тем дореволюционный закон настой-
чиво требовал: «Истец должен доказать свой иск. Ответчик, возра-
жающий против требований истца, обязан со споен стороны доказать
свои возражения» (ст. 366 Устава гражданского судопроизводства
1864 года), — да еще добавлял: «Суд нн в косм случае не собирает
сам доказательств или справок, а основывает решения исключительно
на доказательствах, представленных тяжущимися» (ст. 367 того же
Устава). Такне же требования предъявляет к сторонам современный
реакционный буржуазный процесс.

Предъявляет ли советский процессуальный закон к сторонам тре-
бование о доказательстве фактического состава основания иска? Да.
предъявляет, ио с тем коренным, принципиальным различием, что
недоказанность фактов стороной не влечет еще за собой отказа в удо-
влетворении иска.

1 В плане настоящей темы интерес представляет лишь тот влемент иска,
фактический состав которого подлежит доказыванию (основание иска). Если
предмет иска и его основание как алементы понятия иска i»e вызывают сомнения,
то спор о содержании иска как о третьем его злемеите не получил окончатель-
ного разрешения. В. II. Чвпурский в учебнике гражданского процесса
издания 1940 года пришел к выводу, чти в качестве одного иа олемен-
тоа в состав нежа «годят его содержание: «Под содержанием иска понимается то
действие суда, которого добивается истец» (стр. 12о). В учебнике гражданского
процесса ВИ1ОН и «длин я 194В года В. П. Чаоурский изменил свою точку зре-
ния и присоединился к Н. Б. Зенкеру. «К числу ».темен ток пека. —пишет
В. А Чапурекий,— относят иногда содержание иска, понимая под содержанием
иска то действие суда, которого добивается истец, у. е. постааопленне судебного
решения определенного содержания Такое представление о содержании иска
совпадает с процессуальной целью иска, и полому нельзя рассматривать его как
содержание иска я относить его к вленентам иска. Содержанием иска являются
предмет и основание псы. а ие то действие суда, целью которого является иск*
(стр. 172).

Отрицательно отнесся к втоыу М. А. Гурви ч, считая, что «исключение
учебником ив числа клементов иска его «содержания* является неправм-льями. тан
как иск (целое) игяизможио себе представить без его содержания — обращения
к суду о защите. По своему содержанию иски делятся на различные виды:
оно является основанием классификации исков» («Учебно-методическое письмо
по советскому гражданскому процессу для студентов ВЮЗИ*. М., 1949, стр. 16).

Такое категорическое утверждение, квалифицирующее высказывание
В. П. Чапурсмого как ошибку, нельзя считать правильным, так как вопрос
остается дискуссионным.
«Каждая сторона должна доказать тс обстоятельства, и<> кото-
рые она ссылается как на осноплнне снопа требований н выраже-
ний. . указывается в ст 118 Гражданского процессуального ко-
декса РСФСР. Но, исходя и.» совершенно иных по сравнению с бур-
жуазным процессуальным законом положений, стремясь к установле-
нии) фактического состава, отражающего отношения действительной
жизни, советское право нс может все бремя доказывания возложить
только на стороны. «Доказательства, — продолжает ст. 118 ГПК
РСФСР (и соответствующие статьи гражданских процессуальных
кодексов других союзных республик), — представляются сторонами,
а также могут быть собираемы по инициативе суда». Не выраженная
здесь повелительно по адресу суда, эта корма получает императивный
характер при |»ассм<>треннк1 ©е в связи со ст. 5 ГПК РСФСР.

Итак, акту судебной защиты гражданского права от всяких
посягательств, выраженному в форме судебного решения, предшест-
вуют большая, подчас очень кропотливая деятельность суда и всех
других субъектов процесса, во-первых, по доказыванию при помощи
различных, предусмотренных законом видов доказательств и, во-вто-
рых. судебная оценка добытых данных в целях установления фактов,
с которыми закон связывает наличие защищаемого правомочия и
принуждение к исполнению обязанностей. В этом и заключается не-
разрывная связь проблемы доказывания (как органической части
всей теории судебных доказательств) с понятием иска и осуществле-
нием социалистического правосудия по гражданским делам.

Было бы неправильным ограничивать значение доказывания
только этими соображениями. Широта и глубина доказательствен-
ного права и роль доказывания распространяются гораздо дальше
и ярко показаны акад. А. Я. Вышинским '.

Конечно, доказательственная деятельность касается основной
обязанности суда, которая «.. .состоит в окончательном установле-
нии фактов, относящихся к исследуемому событию, в установлении
при помощи этих фактов отношения к данному событию тех или
иных лиц (в уголовном процессе — обвиняемого, в гражданском
процессе — истца или ответчика)...»*. Но вскрыть вес значение
доказывания как части проблемы судебных доказательств можно
лишь н связи с самой сущностью и содержанием судебного процесса
и специальными требованиями, которым должны удовлетворять ре-
шение или приговор.

«Первое из этих требовании — это правильность и убеди-
тельность судебного приговора или решения.

•См. А Я. Вы ш и и с к  й. Теория судебнмл докамтелжти  советском
праве, ияд. 3-е, М.. 1950. стр. 3—20.

Однако и во множестве других работ, предшествовавшим «тому большому
ясследоваиик), А. Я. Вышинский поилаымст исключительную важность доламы-
вания кая основной части деятельности субъектов процесса.

1 А Я. Вышинский. цит. сеч., стр. 3.
Всякое поста ном леиие суда должно быть убедительным, должно
создавать в обществе уверенность в безусловной правильности и
справедливости выраженного п нем судейского решения» '.

Наблюдение за по псе дне иной жизнью убеждает, что нет. пожа-
луй. такого судебного дела, которое нс вызывало бы большего или
меньшего общественного резонанса. Иначе и быть не может, по-
скольку «разбирательство дел во всех судах СССР открытое...»
(ст. 111 Сталинской Конституции), поскольку «судья при народе
решает самые сложнейшие тяжбы. Судья развертывает, вскрывает
прикрытые формы классового сопротивления. На суде разверты-
вается борьба на новый быт. Как хороший художник умеет нарисо-
вать великолепный пейзаж, так н умелый, политически развитый
судья выявляет на судебном процессе, на отдельном конкретном деле
в« те внутренние процессы, которые происходят в нашей стране»

Выявить на отдельном судебном доле псе те внутренние процессы,
которые происходят в нашей стране, политическая задача огром-
ной важности, на разрешение которой направлена вся судебная дея-
тельность. в первую очередь — процесс доказывания. I io эго иужно
сделать убедительно.

М. И. Калинин в этой связи указывал:

«Судья должен не только уметь правильно политически разоб-
раться в данном конкретном деле, в обстановке, в которой это дели
произошло, правильно оценить, распознать людей, участвовавших в
этом деле, выявить все пружины каждого данного дела, его классо-
вую подоплеку, сущность, но он должен еще кроме того суметь это
сделать так убедительно, так показательно, чтобы нс
только он сам и народные заседатели, ио н все присутствующие на
суде разобрались бы в этом деде н поняли бы правильность выне-
сенного решения* *.

Что значит убедительность, которая является главнейшим усло-
вием авторитетности судебного решения) — Прежде всего, доказан-
ность. «увеоенностъ не только в том. что оно (судебное постановле-
ние.— К. fO.) 1 полностью соответствует обстоятельствам дела, за-
дачам и принципам выраженной в приговоре судебной политики.
Убедительность судебного решения означает также уверенность в
исчерпывающем анализе всех обстоятельств дела, в том, что дело
решено с учетом всех обстоятельств, какие только возможно было
установить и выяснить» ♦.

Каждый истец или ответчик, равно и всякий иной участник про-
цесса. многими нитями связаны с другими людьми, с окружающей

1 А. Я. Вышинский. цит. cot. стр. 13.

’ Из речи М. И. К а л и и и и а иа расширенном пленум» Заплдио-Снбмр-
смого крайкома ВКП(б) 25 марта 1934 г. — «Советская юстиция* 1934 г. № 12,
стр. 1.

- Из речи М И. К а л и и и и а на заседании с> дебато-прокурорски* работ-
ников о дем» десятилетня Верховного суда СССР—«Советская юстиция* 1934 т.
№ 13. стр. 1.

* А. Я. Вышинский, цит. cot, стр. 13.
средой. Отсюда — нет судебных дел. которые не подвергаются об-
щее таенному обсуждению.

Конечно, и оценке отдельных решении (приговоров) иногда мо-
жет быть много личного, субъективного, возможны заблуждения
из-за незнания всех обстоятельств дела. Но если правильное судеб-
ное решение не получило положительной общественной оценки
вследствие недостаточной обоснованности. то ьто указывает на
плохую работу суда.

С доказанностью, обоснованностью, законностью и убедитель-
ностью связана самая возможность вступления в силу обжалован-
ного (опротестованного) судебного решения, a pan ио сохранение за-
конной силы за решением, пересматриваемым и порядке надзора ’.

Вся деятельность суда второй инстанции и судебных органов,
осуществляющих надзорные функции, устремлена на проверку за-
конности И обоснованности судебного решения, в первую очередь с
точки зрения установленное™ фактов, положенных в его основу.

Высшие судебные органы всегда подчеркивали и подчеркивают
значение доказанности как необходимейшего условия оставления
решения и силе.

Можно привести большое количество определении судебных кол-
легий верховных судов союзных республик н Верховного суда СССР
в подтверждение того, что значительная часть судебных ошибок при
разрешении дел н первой инстанции, связана с нарушениями в обла-
сти доказывания.

«Решение суда должно основываться не па догадках, а на факти-
ческих обстоятельствах дела, установленных судом»’.— так был
сформулирован тезис п одном из определений Гражданской касса-
ционной коллегии Верховного суда РСФСР еще в 1927 году.

Верховные суды союзных республик и Верховный суд СССР все-
гда требовали от судебных органов, чтобы каждое решение первой
инстанции было обосновано вполне достаточным доказательствен-
ным материалом. «Решение, в котором не приведены доказательства,
подтверждающие выводы суда по существу дела, не может
считаться обоснованным» * *.

По другому делу (дело Каспарова) Судебная коллегия по гра-
жданским делам Верховного суда СССР указала, что оно подлежит
пересмотру, ибо решение народного суда вынесено по необследован-
ному делу, п суд не истребовал достаточных доказательств *.

К вопросу о необходимости обосновать решение доказатель-
ствами Верховный суд СССР обращался систематически. Так. на-
пример, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда

1 См. С. Н. Абрамов. Проверка обоснованности судебного решения выше-
стоящим судом по советскому праву. М.. 1950. стр. 82—130.

’ Техас иа определенна ГКК Верховного суда РСФСР по делу № 3101 —
•Судебная практика РСФСР. 1927 г. № 12. стр. 13.

• Судебная практика Верховного суда СССР. 1946 г., выв. V (XXIX).

♦ «Судебная практика Верховного суда СССР» 1946 г., вип. VII (XXXI),
стр. 14.
bb№

СССР по делу отдела социального обеспечения к чайной фабрике
указала; •Мотивы суда о том, что истец не представил доказательств,
подтпсрждакицнх, что несчастный случай произошел по вине
фабрики, являются необоснованными, так как суд не зани-
мался исследованием этого вопроса». Здесь подчеркнуто, что непред-
ставление доказательств истцом не может быть использовано нашим
судом в качестве мотива решения, ибо суд нс исследовал фак гон.
хотя и обязан был установить действительные отношения между сто-
ронами.

Суд первой инстанции должен не только собрать ясс доказатель-
ства. но и подвергнуть их анализу н отразить его о судебном реше-
нии Так. п народный суд 1-го участка Ворошиловского района
г. Баку обратился истец А. и предъявил требование об нсхлюченнк
имущества из описи, произведенной в связи с привлечением его сына
к уголовной ответственности за хищение государственного имуще-
ства. Народный суд исковые требования удовлетворил лишь в не-
значительной части, а в основной части иска отказал.

Между тем для обоснования исковых требоплннй были допро-
шены свидетели, подтвердившие, что спорные вещи принадлежат
истцу, а не его осужденному сыну, но суд. не входя в оценку свиде-
тельских показаний и нс опорочивая их доказательственной силы,
как было сказано, в большей части иска отказал, причем решение
суда никаких мотивов не содержит н неизвестно, чем суд руковод-
ствовался и из каких соображений исходил. Естественно, что Судеб-
ная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР отме-
нила судебное решение вследствие его немотинкрованпости.

Верховный суд СССР и верховные суды союзных республик
полностью проводят указания ст. 15 Закона о судоустройстве и при
рассмотрении жалоб к протестов по имеющимся в деле и представ-
ленным сторонами материалам проверяют законность и обосно-
ванность вынесенного нижестоящим судом решения или при-
твора.

1{«Трудно было бы привести большое число определений Вер-
ховного суда СССР и верховных судов союзных республик, показы-
вающих. какое значение придается обсуждению вопроса о доказан-
ности фактического состава основания иска и отражению в судебных
решениях оценки добытых доказательств судом. — но и сказанного
достаточно для вывода, что доказывание как существенная часть до-
казательственного права имеет огромное значение в деле осуществле-
ния социалистического правосудия по гражданским «телам.

Научное исследование требует точности прежде всего в опреде-
лении природы понятий, подвергающихся изучению. Это обязывает
отдельно остановиться па определении попятим судебного доказа-
тельства и судебного доказывания, но не илолпропанко от ближай-
шей цели судопроизводства, а в связи с принципом отыскания мате-
риальной (объективной) истины в советском гражданском процессе.
Г лапa I I

ПОНЯТИЯ СУДЕБНОГО ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
И СУДЕБНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ

Осуществление социалистического правосудия по гражданским
делам путем вынесения законных и обоснованных судебных решении
заключает в себе прежде всего установление обстоятельств дела в
результате деятельности суда и других субъектов процесса, состоя-
щей в доказывании истинности фактов, положенных и основание
утверждений и возражении сторон, а также всяких иных обстоя-
тельств, выяснение которых суд сочтет необходимым, хотя бы сто-
роны на них и не ссылались.

Только при доказанности фактов, из которых слагается основа-
ние иска (в объективном смысле, а не только в смысле обстоя-
тельств, указанных истцом в своем заявлении), лишь в реаультате
судебной оценки всех собранных данных н установления наличия
или отсутствия определенного фактического состава возможны юри-
дическая квалификация правоотношения и разрешение вопроса о
защите права — положительное или отрицательное для истца,
смотря по обстоятельствам факта и права.

Понятие судебных доказательств тесно связано с понятием со-
циалистического правосудия. «Социалистическое правосудие, — по
справедливому определению С. А. Голунского, — есть одна из форм
государственного руководства обществом со стороны социалистиче-
ского государства, заключающаяся н разрешении советским судом
конкретных правовых вопросов и н применении в интересах трудя-
щихся в порядке судебного процесса на основе социалистического
права и социалистического правосознания государственного прину-
ждения к отдельным лицам, совершившим неправомерные действия
или допустившим неправомерное бездействие*1.

Если правосудие как государственная функция заключается
в применении норм права к конкретным жизненным случаям, то и
установление их истинности (т. е. истинности фактов) является важ-
нейшим условием защиты гражданских прав.

Должна ли деятельность субъектов гражданского процесса по
судебному доказыванию конкретных жизненных случаев дать п рас-

• С Л. Г о л у я с я II й, Осниинме 1К1МЯТЯЯ учвннт о суде я о правосудии. —
«Труды Военио-юриамческой академию. Ашхабад. 194). wu. 111. стр. 11).
поражение правосудия материальную истину или достаточно ограни-
читься так называемой формальной правдой, — вто вопрос, который
получил диаметрально противоположное раареии-ние в советском п
буржуазном процессуальном праве.

Советский суд ставит своей задачей защиту от всяких посяга-
тельств действительных прав н пмтерсФов социалистических
организаций и граждан.

Эта задача защиты действительных прав является част-
ным проявлением марксистско-ленинского мировоззрении, положен-
ного в основу оргаинэацпн деятельности Советского государства.
Марксизм-ленинизм. развитый дальше гениальными трудами
товарища Сталина, а основу своего миропонимания кладет учение
о познаваемости мира и достижении объективной истины. В. И. Ленни
писал, что «.. .человеческое мышление по природе своей способно
давать н дает нам абсолютную истину, которая складывается из
суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии иауки при-
бавляет новые зерна п вту сумму абсолютной истины, но пределы
истины каждого научного положения относительны, будучи то раз-
двигаемы. то суживаемы дальнейшим ростом знания» ’.

Советский суд. вооруженный марксистско-ленинской теорией
диалектического материализма, пользующийся в своей повседиеаной
деятельности новейшими достижениями иауки. может и должен стре-
миться к достижению объективной истины и достигает ее. Касаясь
объективной истины. Ленин писал: «Речь идет... о соответ-
ствии между отражающим природу сознанием и отражаемой со-
знанием природой» *.

Верный учению Ленина — Сталина, советский суд неуклонно стре-
мится к соответствию своих решений фактам действительной жизни,
оказавшимся предметом судебного исследования, и успешно разре-
шает эту задачу.

Диалектический материализм внес в сокровищницу мировой
иауки новый принцип — принцип конкретности истины. Во многих
своих трудах товарищ Сталин показывает, что все зависит от усло-
вий места и времени. — абстрактной истины нет. Это коренное поло-
жение марксистской философии должно быть руководящим для со-
ветских процессуалистов.

Между тем ниш да встречаются искажения этих руководящих
положении. Так. Я. Л. Штутнн в статье «Материальная прайда в со-
ветском гражданском процессе»1 нарушает важнейший принцип
диалектического материализма. Он пишет: «Суд но все времена его
существования выполняет функцию по защите правды, выраженной
в праве, от всех, кто яа нее покушается» (стр. 151). Не исправляет

• Леи я и, Соч.. «»л 4-е. т. 14, стр. 122.

 Там аса. «я 124.

* Я. Л. Ш т у 1 а к. Материальная прдаад а еоаетскиы грлждапгкоч про-
ve—«Нароше записки Киевского госу.ирпиепаого уиваерситета им»мп
Г. Шевченко» — «Юрнлвческмв сборник- 1943 г., т. VII. аыи. II.
положения п добавление. что «втпгп требуют интересы господствую-
щего класса. так кап право является его волей, возведенной в вакин*
(там же).

Айтор, вопреки принципу конкретности истины, полагает, что
существует «функция по защите правды* судом «во все времена».
Это утверждение лой.но п приводит к ошибочным н вредным выво-
дам. Если высказывания автора верны, то и «деятельность* самого
реакционного суда в Соединенных Штатах Америки, состоящего на
службе монополистического капитала, тоже направлена на защиту
правды. С подобными. и корне ошибочными высказываниями реши-
тельно нельзя согласиться.

Не верно н абстрактное положение. что «правда выражена
в праве*. Разве и реакционном праве капиталистических государств
эпохи империализма пыражена правд.!? Разве ато «право» не анти-
народно?

•Логика формальная,—читаем у Ленина в работе «Еще раз
о профсоюзах*. — которой ограничиваются в школах (и должны
ограничиваться— с поправками — для низших классов школы),
берет формальные определения, руководясь тем, что наиболее обычно
или что чаще всего бросается н глава, и ограничивается этим...
Логика диалектическая требует того, чтобы мы шли дальше. Чтобы
действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его сто-
роны. все сиязи н «опосредствования». Мы никогда не достигнем
итого полностью, ио требование всесторонности предостережет пас
от ошибок и от омертвения» *,

В той же работе Ленин изложил основные требования диалек-
тической логики: I) всесторонность изучения п,>едмета; 2) научение
предмета в его развитии, движении и изменении; 3) включение
в полное определение предмета всей человеческой практики как кри-
терия истины и как определителя связи предмета с тем, что нужно
человеку; 4) конкретность подхода к изучению предмета.

Диалектическая логика требует всестороннего изучения предмета.
Вот почему процессуальный закон союзных республик обязывает суд
всесторонне исследовать дело прежде, чем вынестп по нему решение.
Только «признавая дело достаточно выясненным», суд «прекращает
судоговорение и приступает к вынесению решения» (сг. 108 ГНК).

Исходя из диалектической логики, суд нс может ограничиться
статическим изучением правоотношения. Ои должен изучить право-
отношение в его последовательном развитии, движении, изменении.
Суд должен установить связи между фактами основания иска и его
предметом в обстановке данного конкретного случая.

В основе доказательственного прана в советском гражданском
и уголовном процессе лежит марксистский философский материа-
лизм. который, как указал товарищ Сталин, «.. .исходит из того,
что мкр и его закономерности вполне познаваемы, что наши знания

1 Левин, Соч., вид. 4-е, т. 32, стр. 72.
о законах природы, проверенные опытом, практиком, являются до-
стоверными знаниями, имеющими значение объективных истин, что
пет и миро непознаваемых ьсщен. а есть только пещи. еще не (мини*
ныг, которые будут раскрыты и познаны силою науки и практики»

Проверка опытом (роль практики и поамании истины) — руко-
водящее начало советского доказательственного права. Все доказа-
тельственное право, вся доказательственная деятельность опираются
на жизненный опыт, н нм проверяется правильность выводов. Точка
зрения практики, жизни — отправной пункт судебной деятельности
по установлению фактов, необходимых для решения дела. Вся сово-
купность жизненной практики входит в процесс познания истины
судом «...и как критерий истины и как практический определитель
связи предмета с тем. что нужно человеку» ’.

Устремление к достижению истинности суждений и выводов за-
креплено у вас гражданским процессуальным законом. «Суд обязан
(пмператми!—Л. Ю.) всемерно стремиться к уяснению действи-
тельных прав н naaHMuoTHouieiiHi'i тяжущихся...» * (ст. 5 ГПК*)-

Практика нысших судебных органов Советского Союза воспиты-
вает суды в том направлении, что отыскание материальной истины
является ближайшей целью процесса, достигаемой в результате до-
казательственной деятельности суда н всех других субъектов про-
цесса.

Использование всех средств и способов доказывания должно при-
вести суд к раскрытию объем тинной истины. Мысль о необходимости
отыскания объективной истины проводится во всех руководящих
указаниях Пленума Верховного суда СССР, относящихся к отдель-
ным категориям дел 8.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР
всегда рассматривает опротестованное судебное решение под этим же
углом зрения. «Разрешая дело, суд обязан тщательно исследовать
и выяснить взаимоотношения сторон и в случае недостаточности
данных, представленных истцом, должен обязать его представить

•	История ВКП(6). Краткий куре. стр. 108.

*	Леи и и. Соч, изд. 4-е, т. 32. стр. 72

*	Если и тексте книги не указываете в после обиэчачеиия кодекса (ГП. ГПК.
УК. УПК и т. л.) на ту или иную Союзную республику, имеется а виду соответ-

’	• Например, гм. постановления	Верховного суда СССР: от 29 июня

1942 Г. «О процессуальных чару шейпа» оо делам, рассмтрмьаемым судами к*
основании Устава ж ел-«мм» дорог СССР и Устава внутреннего водного транс-
порта СССР» (Сборник действующи» постановлений Пленума и директявных
писем Верховного суда СССР 1924—1944 гт,. М.. 1946, стр. 124); от 10 июни
1943 г. -О судебной практике по искам из иричииемия врала» (Материалы
к главе XIII Гражданского кодекса над. 1948 года. стр. 202). от 16 сентабря
1949 г «О судебной практике по делам и расторжении брака- (Материал
а ст. 191 Гражданского процессуального кодекса РСФСР. М. 1950, cap. 240—
246); от > мая 1950 г. -О судебной практике по гражданин»» колхозным
делам, и др.
доклзлтсльства п подтверждение иска» Нс отказать п иске нанду
недостаточности данных, представленных истцом, а добиться мате-
риальной истины по делу отразить > судебном ретеиав реальные,
жизненные отцоикиия — тахопа задача нашего суда.

Самый факт противоречивости данных, представленных сторо-
нами, также не является основанием к отказу п иске. — он только
осложняет работу суда по достижению материальной истины.

Значительный интерес для анализа отношения нашего суда
к отысканию материальной истины представляет дело по иску Пах-
тусовой К Михеенко о расторжении договора дарения * *.

В 1936 году шсстнллцлтилсгняя Пахтусова получила по наслед-
ству половину доча, находящегося и г. Благовещенске

Одновременно мать Пахтусовой подарила ей и спою часть дома,
вследствие чего с 29 августа 1939 г. Пахтусова Л. П. стала собствен-
ником всего дома.

Мать Пахтусовой вышла замуж за Михсепко, а сама Пахтусова
в этом же году выехала в Свердловск учиться и поступила в Ураль-
ский политехнический институт.

Когда Пахтусова приехала на каникулы к мзтерн в Благове-
щенск. мать уговорила ее подарить дом Михеенко, за что ои обя-
зался оказывать Пахтусовой материальную помощь во время учебы.

Пахтусова, уступая настоятельным требованиям своей матери,
заключила с Мнхсснхо договор дарения дома. Михеенко вскоре после
заключения договора дарения прекратил брачные отношения с ма-
терью Пахтусовой и перестал оказывать Л. П. Пахтусовой мате-
риальную помощь.

Когда Пахтусова возвратилась снова из Свердловска к матери
в Благовещенск, то Михеенко заявил ей, что он является хозяином
дома и что дом он хочет продать, л поэтому требовал, чтобы Пахту-
сова с матерью освободили дом. В связи с этим Пахтусова в феврале
1946 года предъявила в суде иск о признании договора дарения
недействительным.

1 Опрехелекме № 317 1939 г. по кеку треста «Союлаимстроймоптаж-
м торговому порту Кара-Багма-Гол— Сборник востмовлепий Пленум» и опре-
делений коллегий Верховного суда СССР (второе полугодие 1939 года), Мн
1941. стр. 140.

* Подобных определений Судебной коллегии по граждапсхны делам Верхов-
ного суда СССР множество. В частности, см. определение № 36/827 1942 г. пп
делу Бережной с Замотиным о признании явследгииншм* ппап ни пму|рест»<1
(«Судебная практика Верховною суда СССР» 1943 г., вып. III. стр. 30—31);
определение № 36/1160 1943 г. по делу Адбумулоов к Алдесбоепу о вомрате
лошади («Судебная практика Bcuaotinovn суда СССР. 1944 г., ими. I(VJ1).
стр. 24—25); определение № 36/69 1943 г. по делу Кувбмтевсхпа трапспорпю-
>кспедицнон1к>£ конторы «Глапгсхспаба- к управлению Сре.пге-Вмлжслого реч-
ного пароходства (там же. стр. 25); определение № 737 1939 г. по иску треста
•Чайгрузпя» к Закавхажхой ж. д. (Сборник постанналений Пленума н опреде-
лений коллегий Верховного суда СССР (второе полугодие 1939 г.). М., 1941.
стр. 145) и др.

1 «Судебная практика Верховного суда СССР» 1948 г., пып. IV, стр. 7—8.
Народный суд 2-го участка г. Благовещенска иск Пахтусовой
удовлетворил. Судебная коллегия по гражданским делам Амурского
областного суда отменила решение народного суда н передала дело
на новое рассмотрение. При попом рассмотрении дела народный суд
2-го участка г. Благовещенска и иске Пахтусовой к Михеенко о рас-
торжении договора дарения дома отказал. Судебная коллегия по
гражданским делам Амурского областного суда решение народного
суда оставила и силе.

Рассматривая это дело по прогесту Генерального Прокурора
СССР. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда
РСФСР протест отклонила.

Судебная коллегия но гражданским делам Верховного суда
СССР, рассматривая это дело по протесту Генерального Прокурора
СССР, отменила решение народного суда, определения областного
суда н Верховного суда РСФСР и оставила в силе первое судебное
решение народного суда, которым иск был удовлетворен.

Изучение дела, мотивов Судебной коллегии Верховного суда
СССР, анализа допущенных я отмененных решениях и определениях
ошибок приводит к следующим выводам:

а)	С внешней (формальной) стороны Михеенко — правомерный
собственник. Он приобрел право собственности на строение по до-
говору дарения, заключенному с вполне дееспособным лицом, отда-
вавшим себе отчет в своих действиях. Надежда получить от Ми-
хсенко помощь, его близкие отношения с матерью были лишь моти-
вами сделки. То обстоятельство, что одаренным оказался неблаго-
дарным и не оправдал надежд, не влияет на договор дарения. Гра-
жданский кодекс не содержит в себе нормы, в силу которой договор
дарения становится недействительным, если одаренный неблагодарен
или даже если совершил затем аморальные поступки по отношению
к дарителю или его близким.

6)	Однако такая опенка данных дела пропитана насквозь
формализмом, чуждым нашей судебной практике, и идет вразрез
марксистскому диалектическому мышлению, в результате чего судеб-
ные органы, вставшие на защиту Михеенко, не смогли вынести мате-
риально-истинного судебного решения.

Судебная коллегия Верховного суда СССР правильно углубилась
в существо отношений между сторонами н выдвинула в основу сво-
его определения следующие, вполне обоснованные положения:

I.	Согласно ст. 138 ГК РСФСР договор дарения это — безвоз-
мездная уступка имущества. Между тем материалами дела установ-
лено, что при заключении договора дарения дома Михеенко обязался
окалынать материальную помощь Пахтусовой Л. 11.. чего нс отрицал
в судебном заседании и сам Михеенко.

Значит, дарение прикрывало другую сделку — куплю-продажу,
и здесь следует привлечь ст. 35 ГК: «Если притворная сделка за-
ключена с целью прикрыть другую сделку, то применяются положе-
ния, относящиеся к тон сделке, которая действительно имелась
в виду». Само определение Судебной коллегии Верховного суда
СССР опубликовано под заголовком: «Передача прав на дом с усло-
вием, что приобретатель лома обя.зан оказывать передавшему мате-
риальную помощь, не может рассматриваться как договор дарения
дома».

2.	Правильно также указано Судебной коллегией Верховного
суда СССР, что нсгпц.1 Пахтусова. будучи студенткой, находилась
и зависимости от матери и отчима в материальном отношении.
В условиях такой зависимости нельзя признать, что волеизъямление
Пахтусовой было свободным, когда она совершала сделку, так как
была к атому принуждена обстоятельствами Советское право не мо-
жет считать действительными сделки, совершенные под влиянием
принуждения. п каких бы формах оно пи протекало.

Верховный суд СССР установил материальную правду, вынес
законное и обоснованна определение в показал пример диалектиче-
ского мышления.

Объективная истинность наличия или отсутствия юридических
фактов основания требований и возражении сторон устанавливается,
как было подчеркнуто, дохалательствамн В результате нсен сложной
процессуальной деятельности по доказыванию, наш суд может:

а)	признать истинным либо требования, либо возражения (удо-
влетворить иск полностью или целиком отказать в нем):

б)	согласиться с истинностью части утверждений истца или от-
ветчика, соответственно частично удовлетворив противоположные
требования сторон;

в)	не исключено и третье: прнзнап ложными утверждения сто-
рон. суд обнаруживает сам истинное (третье) н провозглашает его
своим решением. — например, истец просил на основании договора
присудить исковую сумму, ответчик исха не признал и настаивал на
отказе в удовлетворении исковых требований; суд. глубоко изучив
дело, пришел к убеждению, что договор противозаконный (ст. 30
ГК), и взыскал обогащение каждой стороны в доход государства
(ст. ст. 147 в 402 ГК)

Все эти случаи заключают в себе одни общий элемент: суд уста-
навливает и провозглашает объективную истину фактов н отноше-
ний. давая им. разумеется, оценку, исходя из своего мировоззрения
п правосознания. Но может ли быть, чтобы наш суд констатировал
невозможность установления объективной истинности фактов, вхо-
дящих в состав утверждения сторон?

Опыт показывает, что иногда, очень редко, суд лишен возмож-
ности найти правду жизни. Исчезли, умерли свидетели, утрачены
документы, нет никаких объективных данных. В этих исключитель-
нейшнх случаях судебные изыскания не дадут положительного ре-
зультата, и вместо того, чтобы установить объективную истину, суд
констатирует невозможность ее установления. Такое положение воз-
никает иногда и и уголовном процессе, и М. С. Строговнч дает ему
правильную оценку: «Отклонение от материальной истины будет
иметь место и в том случае, если преступление останется не раскры-
тым. а преступник неразоблаченным и безнаказанным, и п том слу-
чае. ccmi будет осужден и подвергнут наказанию невинный че-
ловек»

В гражданском процессе отклонения от материальной истины
могут произойти п двух случаях:

а)	по причинам. завнся1цим от су .и: получение только формаль-
ной истины вместо материальной, искажение истины, т. е. судебные
ошибки (например, по указанному выше делу Пахтусовой с Мн-
хссико) и г. д.;

6)	по причинам, не зависящим от суда. несмотря на активную
деятельность участников процесса, на использование всех средств
доказывания, последнее не привело к результатам, — не удалось
добыть необходимых данных для малой посылки.

Если суд первой инстанции нс добился материально-истинного
судебного решения по своей вине, то его поправит вторая инстанция
или, наконец, Верховный суд СССР в порядке надзора. Сложнее
обстоит дело, когда за отсутствием каких бы то ин было данных суд
лишен возможности своим решением провозгласить правду жизни.
Советский суд. равно кая и советское право, долек от поощрения
вымысла и от подмены объективно-истинного судебного решения
основанной на догадках презумпцией нлн фикцией. В атнх случаях
приходится констатировать, что за отсутствием твердых данных суд
не может признать подлежащими удовлетворению требования
истца или основательными возражения отметчика. Однако такие слу-
чаи.— следует еще раз подчеркнуть. — представляют из себя чрез-
вычайную редкость.

Формальная логика в учении о доказательствах преимущественно
концентрируется на процессе образования суждений и выводов.
«Доказательство какого-либо положения есть силлогистическое вы-
ведение последнего из других положении, которые признаны, как
достоверные и необходимые, в конце концов, следовательно, нэ де-
финиции и аксиом*

Под влиянием формальной логики буржуазные процессуалисты
сводят к ней почти весь процесс судебного доказывания. «Если
пройти мимо частностей приемов доказывания, то в общих чертах,
с его формальной стороны, процесс доказывания всегда сводится
к обраьовипию силлогизма» ’.

1	М. С. Строгоаич. Г«(мхгяи устамоаленав материалыюй истины по
таоапым делам а боевой обстановке — -Труды Восннп-юридичлжой акаде-
мия-. Ашхабад. 1943. «мп П1. стр. IV

В более раааигоы виде »тн положтииа даны а книге М. С Строго-
аича—«Учение о материальной истине в утлоичоы процессе». 1947 (а част-
ное га. см. стр. 22 и др.).

’	Зпгварт. Логика (перевод И. А. Давыдовой). СПБ. 1908. т. II.
стр 239.

То ж* повторит» Н. Ланге. Учебник лосина. Одгсга. 1898. стр. 200 (не-
рераСшгка логики Зигварта).

’	Н. Н. Рохи и, Уяейнмк уголовного гуд<м1роп>в<>дс»иа, СПБ. 1914,
стр. 336.
Ha wto неверное утверждение исчерпывающе ответил Л. Я. Вы-
шинский, выдвинувший следующие положения:

«Нс подлежит никакому оспариванию тождество процесса дока-
зывания обычному процессу мышления»

«В судебном исследовании действуют, разумеется, и правила
формальной логики» ’.

Поскольку доказательстое»п<ое право имеет дело «.. -не только и
не столько с логическими категориями, логическими попитнямн. со-
вершении необходимыми в процессе судебного расследования,
сколько с живыми фактами, с самой жизнью, чрезвычайно сложной
и многообразной, нс допускающей отвлеченного, чисто «логического»
с собою обращения». — «было бы ошибочным поэтому процесс су-
дебного доказывания сводить к обычному процессу формального
логического мышлении, как это делает подавляющее большинство бур-
жуазных юристов, начиная с Бентама ( 1827 г.). Уильза ( 1838 г.).
Стифснд (1876 г.) и кончая более поздними и современными теоре-
тиками судебного права» * *.

Разбираемый взгляд буржуазных криминалистов ‘ полностью
воспринят буржуазным гражданским процессом и глубоко отразился
хак на процессе доказывания, так и на оценке добытых доказа-
тельств.

Ф. Штейн, сам того не подозревай, дал яркую иллюстрацию
абсурда, к которому приводит ограничение доказательственной дея-
тельности суда только правилами формальной логики в гражданском
процессе *.

В основу рассуждения положен пример, ставший одно время
излюбленным в:

•Истец требует уплаты жз поставленный картофель. Ответчик
защищается: во-первых, и картофеля ве купил, во-вторых, я за него
заплатил, а в-третьих, он был скверный... Судьи отправились п со-
вещательную комнату, и еще раньше, чем они приступили к фор-
мальному совещанию, председатель заявил: «Я отказываю в веке».
«Я также». — заметил первый член. «И я присоединяюсь всецело
к этому». — прибавил второй. Тогда председатель заявляет: «Прият-
ное единогласие, но все-тал мы этот случай рассмотрим по отдель-
ным пунктам. Так. первый пункт гласит, что он картофеля не ку-
пил... На это отвечают оба члена: «Нет, он его купил». «Нет,—
возражает председатель. — относительно этого я держусь другого

1 /V Я. В м и м к с к н и, Теория судебных докамтельстп п советском прлпе.
М„ 1950. стр. 225.

4 Т»м же стр. 224.

• Очень ярко проступает »то сагдение процгегд судебного докаяымиии
к обычному процессу логического мыитлетгаи у Стифена (см. Дж. Стилен.
Очерк доквмтельственвого права, перевод П. И. Люблинского. СПБ, 1910).

‘ Ф III те ни. Искусство теории. суд, СПБ, 1901, стр. II—12.

4 Е В. В а с в ко л с а и й впе.л этот пример и качестве казуса (со ссылкой
ил Штейна)  слои -Задачи по гражданскому процессу» (М. 1915. над. 2-е,
переработанное. стр. 45. задача № 235).
мнения», но два голоса против одного— и решается вопрос тая: «он
картофель купил*. При рассмотрении второго пункта, заплатил ли
он. один из членов сказал: «Безусловно, он заплатил; на этом осно-
вании я отказываю в пеке». — «Нет», — возражают председатель и
другой член: «Как раз то обстоятельство, что он уплатил, кажется
нам недоказанным!.. Точно так произошло и при рассмотрении
третьего пункта. Результат голосования таков: два голоса против
одного, чт<> он картофель купил; дна голоса против одного, что он
за картофель не заплатил; два голоса против одного, что картофель
нс был скверным ’. И конечный результат таков, что три человека,
которые были между собой согласны в том, что нужно отказать
н пеке, присуждают нстцув.

Чем объясняется такая трансформация? Для наглядности сле-
дует против каждого из трех вопросов поставить положительные
и отрицательные голоса председателя, первого члена и второго члена
суда, а затем дать общее решение.

Содержание вопроса	Предееда- тел»	Первый «леи	Второй «.тем	Решение по большинству голосов
Купил лп ответчик картофель?	Нет	Д-	д.	д.
Остался лк ответчик должен за картофель?	д.	Нет	д>	Да
Был ли картофель доброеачес таенным?	Де	д.	Нет	л.

В итоге иск удовлетворен.

Оказывается, каждый из суден в отдельности решил об отказе
в кеке: председатель — потому, что, по его мнению, ответчик карто-
феля не покупал; второй член — потому, что ответчик заплатил за
картофель; третий член считал картофель испорченным. Если бы
председатель сперва проголосовал п целом, подлежит ли иск удовле-
творению, а затем стал обсуждать мотивы решения, то мог быть
лишь спор о причинах отказа в иске. Председатель поступил иначе —
проголосовал раздельно все три друг друга исключающих вопроса и
получил искусственно коллегиальное решение об удовлетворенна
иска, хотя каждый член суда был за отказ в удовлетворении требо-
вания (неважно, что по различным мотивам)

1 Хоте Штейн этого нс указал, но внмматтльмое изучение текст* убеждает,
что по второму н третьему пунктам а меньшикстве были разные члены. Так оно
затем и показано а схеме; впрочем, в дальнейших рассуждениях ничего нс ме-
ижетга. если бы вта догадка была не верпа.

’ Гражданские процксуалтные кодексы союзных республик. в отличие от
ттоловио-ирочессуалыюго кодекса (ет. 320 УПК РСФСР), не дают судье иика-
nix указаний о порядке постановки вопросов на обсуждение я совещательной
Штейн был полностью по власти формальной логики. Эго пндно
не только из выписанных выше строк, но н из объяснения Штейна,
что прежде судьи «только повнлнмому в общем впечатлении были
между собою согласны... теперь решили на основании безусловно
необходимого для юриста диализа данного случая»

Приведенный Штейном пример (с его точки зрения положитель-
ный) служит мликолетюй иллюстрацией тезиса акад. А. Я. Вы-
шинского: «Было бы ошибочным поэтому процесс судебного дока-
зывания гиодить к обычному процессу формального логического
мышления..

Наша процессуальная паука, широко нс)юльэую1цая законы ло-
гики. не делает их предметом своих непосредственных занятий.

Доказательственное право должно изучать процессуальные
средства и способы установления истинности утверждений и возра-
жении. Ин в коем случае это нс значит, чти средства н способы обна-
ружения объективной истины и логике и процессуальном праве про-
тивопоставляются. Как-раз наоборот—эти средства (позволено
будет сказать — логи чес к нс и процессуальные в узком, собственном
смысле, ибо процессуальные в широком смысле включают в себя и
логические) эти средства и способы находятся в непосредствен-
ной взаимосвязи.

Акад. А. Я. Вышинский судебные доказательства различает так:

•а) факты или обстоятельства, подлежащие доказыванию (уста-
новлению). т. е. факты, которые нужно доказать, — facta, или acta,
или гс» prnbandae. и б) факты, являющиеся способом, средством дока-
зывания, т. е. факты, которые используются для тот, чтобы что-
либо доказать, facta, пли acta, или re* probante*.

Доказательства как средства доказывания и составляют предмет
теории доказательственного нрава, изучающей: а) виды доказа-
тельств (классификация), б) принципы собирания и предъявления
доказательств, в) методы пользования доказательствами и г) методы
оценки доказательств»

Для уяснения этой мысли можно прибегнуть к одному примеру.

Истец просит суд взыскать с ответчика стоимость вещи. Ответ-
чик иска не признает и получение вемн отрицает.

Одни из правопронзводящих фактов основания иска (но не един-
ственный) — передача вещи истцом ответчику. Этот факт и подле-
жит доказыванию.

компасе. оставляя судкам полную свободу действий Не указан также самый по-
рядок голосование. С нсой то-ппт зреют я нужно отмстит» мкои «О даыократм-
задии сум», прмпятый 22 декабря 1948 г. в Чехог лопании. Параграфом 28
установлено^ что васедасели голосуют при постановления ретеппя раньше, а за-
тем голосует предссдатеЛ1мтвующиА. Мысла закона века: оградить заседателей
пт влиянии авторитета прсдседателитауюяего. В нашем нраве такое правило
формально не установлено, ио обмен опытом между судьями о велении наседа-
нии в соважа тельной комнате показал, tjo многие председательетэужмцме при-
бегают именно в такому поридку.

1	Ф. Ill т е й и, Искусство творить суд. стр. 12.

* А Я Вышинский, Теориа судсбкмх доказательств а советском праве,
стр. 223—224.
Допрошенный я суде свидетель — дворник домовладения. « Кото-
ром проживает ответчик — показа.*, что и день I lepnoro мая, в 6 час
утра, вы идя из дома. он видел. как подъехала легковая машина, ил
нее вышел гражданин, оказ.1вшийся впоследствии истцом. спрОСМЛ.
где проживает ответчик, позвонил в его изолированную квартиру,
занимаемую только нм, и внес туда вещь. об оплате которой идет
спор, вскоре вышел обратно уже без этой пещи и уехал, сам управ-
ляя машиной,

Сведения, сообщенные свидетелем, это факты, которые исполь-
зуются для того, чтобы доказать факт основания иска. Эти
сведения получены посредством допущенного законом ннда доказа-
тельств — показаний свидетеля.

К использованию н оценке втого доказательства прилагаются
законы логического мышления. Сознательно или бессознательно
(т. е. зная или не зная, какие логические приемы пользуются)
строится следующий силлогизм: большая посылка, почерпнутая из
данных опыта житейского — вошедший в изолированное помещение
с ьещью и вышедший без нее оставил ее там; малая посылка — истец
виес в изолированное жилище ответчика вещь и вышел без нее.
Вывод: истец вручил ответчику вещь, о присуждении стоимости ко-
торой он предъявил иск.

Разумеется, суд должен установить <»тгутстпнг обстоите тьств,
исключающих другие возможности: что квартира должника действи-
тельно изолирована, что ее занимает только сам должник, что в нсп
не было других лиц. которые могли эту вещь принять, н т. д. и т. и.
Вот почему акад. А. Я. Вышинский, указывая, что «я судебном
исследовании действуют, разумеется, к правила «формальной ло-
гики», дальше подчеркивает, что «тем нс менее судебное исследова-
ние не исчерпывается применением правил формальной логики, кото-
рые сами по себе оказываются недостаточными и голое применение
которых способно увести суд и следствие иа ложный путь. Особенно
это надо иметь в виду при анализе так называемых улик, кос-
венных доказательств (preuve* des preuves. indices, indizien).
оценка которых лежит преимущественно в плоскости логического
. анализа и умозаключений» '.

В приведенном примере факт передачи вещи—д«»казатсльство
иска; внесение истцом вещи в квартиру ответчика и оставление ее
там — доказательство передачи (вручения) вещи.

Эти доказательства в значительной степени относятся: первое —
к области гражданского материального права, второе — к сфере ло-
гики, — но в то же В|1емя не могут быть изъяты из круга интересов
доказательственного права. Однако они (эти доказательства) могли
бы называться доказательствами материальными в отличие от судеб-
ных доказательств в процессуальном отношении

Речь идет о средствах и способах доказывания. В разбираемом
примере судом: а) использовано как доказательство в процессуаль-

1 А. Я. В м ш вы с к а н. '1'cofMa судНшых аокаытельста в cuaetccoM праве,
стр. 225.
пом смысле по* л за нис свидетели (допускаемый законом пид доказа-
тельства); б) пока ла икс отобрано в суде, с соблюдением процес-
суальных условий допроса, гарантирующих материальную истину
(принципы собирания и предъяплеимя доказательств); в) сообщен-
ные свидетелем сведения использованы в качестве малой посылки
для вывода об истинности факта основания иска, утверждаемого
истцом (метод пользования доказательствами); г) весь добытый
судом материал, заключающийся в показаниях сторон, свидетелей,
а также состоящий из других данных, подвергнут оценке в общей
совокупности в целях достижения окончательного вывода об основа-
тельности или необоснованности искового требования (метод оценки
доказательств).

Средства и способы установления истинности фактических об-
стоятельств дела регулируются процессуальным мконом.

Регламентация вта различна в зависимости от принятой системы
доказательств. Советское право по вопросу об оценке доказательств
дает суду лишь общие указания, отражающие принципы марксист-
ской диалектики, нс предписывая, как оценить добытые доказатель-
ства. Оценка доказательств производятся в их взаимосвязи по вну-
треннему убеждению суден, и основе которого лежит их социалисти-
ческое правосознание.

В целях достижения истинности закон устанавливает особые
процессуальные формы, в i вторых протекают собирание доказа-
тельств сторонами и судом, предъявление суду и использование нм
отдельных видов доказательств, причем сами вилы доказательств
также установлены законом.

В конечном итоге значительная часть процессуальных норм имеет
своей целью обеспечить такой порядок судебной деятельности, кото-
рый в состоянии привести к убеждению в истинности фактов, поло-
женных в основание утверждений и возражении, составляющих
гражданский спор.

Таким образом, законодательная регламентация процессуальной
деятельности в области доказательств является неотъемлемым эле-
ментом определения этого понятия.

В буржуазных определениях понятие «доказательства* рассма-
тривается как средства и способы, находящиеся в исключительном
распоряжении сторон.

Особенно ярко это выразил буржуазный процессуалист
А. X. Гольмстеи: «Доказательства всегда представляются стороной;
доказывание есть предмет права стороны, и права исключительного;
суд ни в каком случае не собирает сам доказательств или справок» '.

Несколько выше, па тон же странице, цитируемый автор указы-
вал: «В самом слове «доказательство» лежит мысль о том. что одно
лицо, убежденное в нстиииостн положения, события, предлагает дру-
гому известные данные с целью вызвать в нем то же убеждение...

v sz<i

1 A X. Гольмстеи. Уче^мми русского гр«жл«1ккого суаоироимомтка.
СПБ. 1907. стр. 193.
Докаадтвльстиом И называются те данные. которые сторона пред-
став *яет суду с целью убедить его в истинности факт».

Лакое определение доказательств как процессуальных средств
н способов, принадлежащих только сторонам, естественно, присуще
всей буржуазной юридической литературе * и является непосред-
ствен и мм результатом буржуазного ион и майн я состязательного вл-
ияла. Субъектами докалывания, располагающими необходимыми для
этого средствами и способами. являются только стороны.

Исходя из иных принципиальных оснований, в советском гра-
жданском процессе субъектами доказывания являются стороны, нх
представители. третьи лица, прокурор (даже о том случае, когда он
вступает в производящийся процесс): различные обязанности в об-
ласти доказывания лежат в нашем процессе и ил суде. Поэтому
к советскому гражданскому процессу нельзя применять, кяк это
ошибочно делалось иногда, формулировку, определяющую. что «до-
казательствами называются те средства, которые стороны пред-
ставляют суду с целью убедить его в истинности своих заявлений
н требований» ’.

В определении понятия судебных доказательств в советском гра-
жданском процессе, и отличие от буржуазного гражданского про-
цесса, необходимо отразить цель судебного доказывания — мате-
риальную истину.

С этой точки эренпя серьезный дефект наблюдается в определе-
нии понятия судебных доказательств, предлагавшемся в учебной
литературе по советскому гражданскому процессу. Судебными дока-
зательствами называются «средства и способы, при помощи которых
суд устанавливает наличие или отсутствие юридических фактов» *.
Принцип материальной истины здесь не отражен.

Между тем принцип материальной истины должен найти свое
отражение в определении понятия судебных доказательств. — иначе
специфика советской социалистической системы останется вне поля
зрения и само определение ие приобретет научной ценности.

Без введения я определение понятия судебного доказательства
в советском процессуальном праве указания на материальную
(объективную) истину стирается линия отграничения от буржуаз-
ного права. Это видно из сопоставления с определениями, приня-
тыми буржуазной юриспруденцией: «Доказательствами называются

•См., например, Е. В Вас ы о а с кв й. Учебник гражданского процесса.
М, 1914. стр 421; Т. М Яблочков, Учебник русского гражданского суде-
п|»навод< гы. Ярославль, 1912. стр. 66 в ар.

s В. А К рас попу тс »  в. Очерки граждапгного процессуального права.
Кинешма, 1924, стр. 126.

Эта ошибка тем более удивительна, что В А Кросиокутскнй отрицал со.
стаэатч.льиостъ советского граждан, кого процесса и писал: -Колене, о Согласии
е проьпдимыы им следе таенным принципом, мишыааеиаст порадок доказмка-
пж«- (таи же. стр. 126). Приписывая советскому граждыккиму процессу
следственный принцип. В. А Красиикутекий делает еще одну ошибке.

’ Гражданский процесс, учебник дла юрилп теских вум>в, ВИЮН. М-
1940. пр. 1Э5.
тс средств*. при помощи ютгорых су* убеждается в наличности об-
стоятельств. имеющих лклчемиг для решения всего делл или отдель-
ныл вопросов»

Необходимость отражения и определении понятия судебного до-
казательства пели советского гражданского процесса — материал!
хоА истины — обосновывалась нами ранее

Суммируя все относящиеся к атому вопросу данные, следует при-
знать, что судебными доказательствами в совет-
ском гражданском процессе являются процес-
суальные средства н способы уста нов лс ин
объективной истинности наличия или отсут-
ствия фактов. необходимых для разрешении
спора между сторонами (г. е. фактов основания требо-
ваний и возражений сторон).

Это определение включает в себя, таким образом, следующие
черты понятия судебных доказательств в советском гражданском
процессе-

Т. С точки зрения субъектоп доказывания н определении нет
ограничении, свойственных буржуазному процессу, где доказывание
является исключительным правом сторон.

2.	Цель доказывания — установление объективной истин-
ности наличия или отсутствия фактов, имеющих значение для
дела.

3.	Относимость доказательств к предмету докалывания и относи-
мость доказуемых фактов (предмета доказывания) к делу отражены
в словах: .установления объективной истинности наличия пли
отсутствия фактов... основания требовании и возражении сторон».

Ис нужна добавлять: «а также всяких иных фактов по усмотре-
нию суда», ибо здесь, конечно, под фактами основания требовании
и возражений сторон имеются в виду все факты, которые действи-
тельно (объективно) обосновывают требования и возражения,
обосновывают в силу закона, независимо от того, сделали ли сто-
роны надлежащие ссылки или упустили их. Если стороны в наруше-
ние «бремени утверждении» не сослались на весь фактический состав,
требующий доказывания и установления, то суд проявит инициа-
тиву, включит в сферу изучения и пг указанные сторонами факты.

4.	Понятия процессуальных средств н способов охватывают не
только вилы доказательств, принципы их собирания и предъявления,
но н методы использования и оценки доказательств. Эго значит, чго
обстоятельства, представляющие из себя доказательственные факты,

’И, Эи гельма и. Курс русского гражданского судопроизводства,
над. З-е. стр. 291.

В 1947 году зто определена* было вами предложено о роботе «Субъекты
дохахывзипа а советском гражданском процессе- («Ученые записки Свердлов-
ского юридического института», т. II. Саердл-ГИЗ, 1947. стр. 108).

В 1948 году учебник гражданского процесса для avion. изданный ВИЮН.
также нашел необходимым отразить принцип объе» пиыюй ветвим а овреде.мив»
судебных докаыгельста (стр. 182).
также входят и состав понятия судебного доказательства, хотя ><
являются факультативным его элементом

Этими чертами характеризуется приведенное определение поня-
тия судебных доказательств в советском гражданском процессе.
Определение судебных доказательств в советском уголовном про-
цессе не имеет каких-либо принципиальных отличив: разница —
в характере относимости устанавливаемых фактов. В гражданским
процессе предметом докаэыпа!шя являются факты основания требо-
ваний и возражений, в уголовном — факты, входящие в формулу
обвинения, опровергающие ее или характеризующие личность обви-
няемого (подсудимого). Разница нс п методе установления фактов
( метод един), а и практическом приложении установленных фактов:
в одном случае установленные факты используются для разрешения
спора о праве гражданском, в другом — для вынесения приговора по
уголовному делу. Это вовсе не значит, что материально-правовые
особенности ие оказывают влияния на разрешение ряда вопросов
доказательственного права. В частности, особенности гражданского
права весьма значительно сказываются при разрешении вопроса о
допустимости докаэательств( подробно см. в гл. 1 третьей части).

Предмет доказывания отражен н определении хак его цель, по
это не делает предмет доказывания элементом судебного доказа-
тельства. Ошибочно утверждение В. Я. Лившица, что «к числу обя-
зательных элементов судебного доказательства относятся: 1. пред-
мет доказывания...» ’.

Ошибочность утверждения В. Я. Лившица вскрывается дальше
им самим:

«Цель деятельности неизбежно накладывает отпечаток как на
самую деятельность, так и на псе используемые в ходе се средства,
если эти средства целесообразны.

Средство и цель — соотносительные понятия...»’.

Всякая цель безусловно определяет собою средства. которыми
она достигается, но в силу внутренней логики этих понятий цель
стоит вне средств. используемых для ее достижения. Цель, к дости-
жению которой стремится определенная деятельность, стоит где-то
впереди, вне этой деятельности, н она не может быть одновременно
и элементом средств ее достижения.

Описание и формулировка понятия судебного доказательства
позволяют определить природу доказывания в советском социали-
стическом гражданском процессе.

Под доказыванием следует понимать дея-
тельность субъектов процесса по установле-
нию при помощи указанных законом процес-
суальных средств к способов объективной

1 О факультативных элементах иппятхя судебного доказательства ем.
В. Я. Ли я bi и ц. Принцип непосредственности  советском уголовном процессе,
1949. стр. 23.

*TaZ Zc

! К. С. Юнаьсои	33
истинности наличия или отсутствия фактов,
необходимых для разрешения спора между сто-
ронами, т. е. фак то о осн о па и к я требований и воз-
ражений сторон.

Если советский гражданский процесс ставит своей задачей дости-
жение материальной истины и суд действительно достигает ее. то
в буржуазном процессе к судебному решению такого требования не
предъявляется; достаточно, если решение, принятое судом, отвечает
принципу «формальной истины*, т. е. оно логически соответствует
представленным сторонами материалам, сосредоточенным и судебном
производстве.

Что задачей буржуазного гражданского процесса является «фор-
мальная истина», удостоверяется самой буржуазной юриспруден-
цией: «Установление материальной правды нс есть цель граждан-
ского процесса и нс может ею быть. Оно может быть только случай-
ным его результатом», — утверждал Вах1. Бюлов писал: «Не надо
заботиться по поводу того, что вошедшее в законную силу |>ешенне
не будет в каждом отдельном случае в созвучии с действительным и
истинным положением вещей; нс надо ручаться, что тот тяжущийся,
который был управомочен, при всех обстоятельствах останется та-
ковым» *.

В основе утверждений о недостижимости материальной истины,
о необходимости ограничения судебной деятельности истиной фор-
мальной лежат классовые интересы буржуазии. Деятельность совет-
ского суда, достижение нм материальной истины обеспечены руково-
дящей ролью диктатуры рабочего класса, союзом рабочего класса
с крестьянством, отсутствием антагонистических классов и классовой
борьбы. Буржуазный суд осуществляет функцию беспощадного по-
давления вксилоатируемых н стоит принципиально не на защите
правды, а па защите неправды. Правда на стороне вксплоатируемых.
а суд провозглашает «истины», выгодные эксплоататорам. В усло-
виях ожесточенной классовой борьбы, а также противоречий между
различными группами буржуазии суд является верным слугой мо-
нополистического капитала.

С приходом к власти буржуазии в основу гражданского процес-
суального законодательства было положено классово-выгодное пони-
мание состязательности к диспозитивности, которыми обусловлива-
лась система доказывания, как система индивидуалистическая. На
»ту связь между своеобразным пониманием состязательного начала
и принципом формальной истины было обращено внимание еще
в русской дореволюционной литературе. Е. А. Нефедьев в 1895 году
отмечал: «Если все это предоставлено самим сторонам (т. е. под-
тверждение правильно построенного прнтязаиня или возражения
надлежащими доказательствами. — К. Ю.), то соответствие решения

1 A. W а с 1>. Vortrag» ulxr di* Rcichicivilpjci/i-uordami». Boon, 1896, § 149.
« Oaka. Bilow, Kla«« «ad UrtaJ. Batlia. 1903. a. 56.
действительной истине... будет делам случая..К атому времени
А X. Гольметеп откровенно писал: «В настоящее время уже пере-
стали утверждать, что судья доискивается объект и иной истины» *.

Буржуазный состязательный гражданский процесс, с его инди-
видуалистической системой доказывания, искусно используется
в интересах реакционной политики монополистической олигархии.
Правда, за время с третьей четверти прошлого столетия стали раз-
даваться голоса в пользу усиления активности суда в гражданском
процессе. Наиболее крайняя точка зрения сформулирована
Т. М. Я б л с» ч к о в ы м. Исследовав литературу от Генерп (1801 г.)
к почти до Октябрьской революции (до 1915 г.), Яблочков писал:
«Раз мы отвергаем связь диспозитивности с состязательностью, и
роль состязания сводим к средству для надлежащей информации
суда в целях постановки им правильного решения (а лишь на такое
решение имеют право стороны), — какие принципиальные возраже-
ния мыслимы против неограниченного вмешательства судьи в ход
процесса? Поднятый ссорой («свободное состязание тяжущихся»)
столб пыли навряд ли способен наставить судью! Нет! Следствен-
ный принцип ие только ие противоречит сущности гражданского
процесса. — наоборот, принимая в соображение цель процесса — пе
рождать, а восстанавливать права (ст. § 5 Code civile),
он — единственно адакватный сущности гражданского процесса!»’.

Под предлогом необходимости отыскания материальной истины
все чаще раздаются в буржуазной юриспруденции эпохи империа-
лизма голоса в пользу усиления роли суда в процессе доказывания.
Активное вмешательство в процесс доказывания дает буржуаз-
ному суду новые возможности проведения реакционной политики.
Однако многочисленные высказывания буржуазных юристов
в пользу отказа от состязательности, устремления к отысканию ма-
териальной истины не оказали существенного влияния на законода-
тельство и не могли оказать, если учесть значение «состязательного
начала» в капиталистическом обществе. Этот вопрос был ярко осве-
щен В. И. Лениным: «Тот «прогресс» к та «культура», которые при-
несла с собой пореформенная Россия, несомненно, связаны с «инсти-
тутом частной собственности» — он ие только был проведен впервые
со всей полнотой созданием нового «состязательного» гражданского
процесса, обеспечившего такое же «равенство» на суде, которое во-
площалось в жизни «свободным трудом» и его продажен капиталу:
он был распространен иа землевладение как помещиков, избавлен-
ных от всех государственных повинностей и обязанностей, так и

* Е. Л. Неф ед не в. Основные начала гражданского судопроизводства
(Реч*. произнесенная п торжественном годичном собрании Казахского универ-
ситета 5 ноября 1895 г.). Казани. 1895. стр. 35.

’А. X. Го а вметен, Состязательное начало гражданского провееса
в тгсрма и в русском захоподате льстве. прены*<сктве>ок> новейшем (1879)—
«Юридические всследояаниа и статьи». СПБ, 1894, стр. 409.

J Т. М Яблочков. К ученню об основных прннцппах гражданского про-
цесса — «Сборник статей памяти проф. Г. Ф. Шарпмневнча», М., 1915,
стр. 316—317.
крестьян, ПрСНр4ТНП1ПНЖСЯ п крестьяп-с п 6 С Т И е II II и к о в: ОН был
положен даже о основание политических прав «гр4ЖД«М» ил участие
и местном едмоупраилемпи (ценя) и т. д.» ’.

Ленни показал, что «состязательный» гражданский процесс при
капитализме органически связан с •институтом частной собствен-
ности» — основой капиталистического строя. «Состязательный» гра-
жданский процесс при капитализме»— указал Ленни, - - обеспечи-
вает такое же «равенство» на суде, которое воплощается в жизни
«свободным трудом» н его продажей капиталу. Империализм
является высшей и последней стадией капитализма, а поэтому он
сохраняет установления, органически связанные с «институтом част-
ной собственности*. Это относится к «состязательному» граждан-
скому процессу; сохраняется и его порождение — принцип формаль-
ной истины. Впрочем, сохранение институтов буржуазного права, не-
посредственно связанных с институтом частной собственности, вовсе
не значит, что в определенных условиях буржуазия не отказывается
от сю же созданной законности (см. подробнее стр. 68—69).

Принцип материальной истины торжествует только о процес-
суальном праве социалистического общества — в СССР, а также
утверждается в гражданском процессе стран народной демократки.

Законодательство стран народной демократии ставит перед су-
дами в области гражданского процесса задачи, разрешение которых
требует установления материальной истины. В формулировке задач
правосудия страны народной демократии использовали принципы
Закона о судоустройстве СССР, союзных н автономных республик
от 16 августа 1938 г. Соответственно втому, например, румынский
декрет № 132 о судоустройстве устанавливает:

«Ст. 1. Правосудие в Румынской народной республике имеет аа-
дачей охранять: а) общсствеииый и государственный строй, уста-
новленный конституцией Румынской народной республики: б) основ-
ные политические права, право на труд и на отдых, а также все про-
чие права и интересы, гарантированные гражданам конституцией Ру-
мынской народной республики: в) права и охраняемые законом инте-
ресы государственных учреждений и предприятий, кооперативных и
других общественных организаций» *.

Аналогичные формулировки содержатся в законах о судоустрой-
стве Болгарии 3 п других народно-демократических республик.

• Левин. Сое. них 4-е. ». 1. стр. 412-413.

’ -Официальный бюллетень- 1949 г. № 15.

1 Закон о судотстройстэе Народной республики Болгарин от 19 марта
1948 г.. «Държамя Всстних» 1948 г, № 7

В маданиом ммнистерстиом мстацим Болгарии руховодетия суд» ям гово-
рится: «.. .местная народен с»д ше бъде един испански народгл съд. ияхпждаш
от народа, u noi^ сред народа, ката по товн начни отговоря геапълво на прян-
ципите за гараигиране на евтмно и 6>рк> правораз дсаапе 1а широките народим
маги при раарешамието па тоните поыалоцн1и соьропе. права  нитерегн»
(Министерство на пра**»^™, «Рмоводстио за местами народен сьдня». Со-
фия. 1948. стр. 4).
П целях достижения задач. стоящих перед правосудием.-законо-
дательство стран народной демократии на новых началах строит
систему судебных доказательств, направленную на достижение мате-
риальной истины. И в этом частном вопросе государственной дея-
тельности — правосудии — отражается раскол мира на два лагеря.
В реакционном, антидемократическом лагере, в области гражданского
процесса отрицается принцип материальной истины потому, что об-
наружение подлинной правды идет вразрез с интересами монополи-
стической олигархии, любыми средствами охраняющей свою власть.
В лагере демократическом, народном, возглавляемом Союзом Совет-
ских Социалистических Республик, защит* прав граждан и социа-
листических организаций строится на принципе материальной
истины, возведенном в закон.

www.noukapraw
[лава Hl

ГРАНИЦЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ

В СОВЕТСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Изучение первого раздела доказательственного права (доказыва-
ния), как и последующих (виды и оценка доказательств), не может
замыкаться п узко-процессуальные рамкн. Очевидна связь доказа-
тельственного права с логикой, известны взаимоотношения с гра-
жданским н уголовым материальным правом ’.

При исследовании проблемы доказывания элементы иауки ло-
гики должны быть, конечно, использованы, по п рамках, строго
необходимых для изучения юридической природы вопроса. Доказы-
вание хак логический процесс, имеющий целью убедить в истинности
или ложности утверждений, следует в большей мере отнести к оценке
доказательств.

Иной является степень использования данных гражданского ма-
териального права при изучении проблемы доказывания.

Сама задача социалистического правосудия — защитить от вся-
ких посягательств общественное и государственное устройство,
социалистическую систему хозяйства, социалистическую соб-
ственность. политические н гражданские права. — показывает, что
процесс есть форма защиты права. «Процесс и право так же тесно
связаны друг с другом, как. напр., формы растений и животных
связаны с мясом н кровью животных. Одни дух долисен одушев-
лять процесс и законы, ибо процесс есть только форма

• Вне мсследопапия оставлен вопрос о докдаыэаинн в государственном и ве-
домственном арбитраже толмо потому, что ин далеко «иходит м пределы
темы, по я потому, что между судом и арбитражем, гражданским процессам и
порядком проииюдстиа дел в арбитраже существует рамица.

Раммца между докамаваиием а суде и арбитраже обусловливаете я хотя бм
тем, что, а отличие от суда, имущественные споры а арбитраже решаются арби-
тром и ответственными представителями сторон, в ряде случаев по соглашению
между ним», достигаемому под руководством арбитра. При отсутствии соглаше-
иия или при приаиании но неправильным реветге принимается арбитром еди-
нолично.

Учитывая яти соображения. п сферу исследования должна входить ловааа-
телнегостия деятельность субт-ентои граждлисаоео процесса а суде, а не до-.с-
вмоааве а арбитраже.

за
жизни закона, следовательно проявление его внутреннем
жизни» *.

Являясь одной из форм защиты права, процесс имеет свое,
именно ему присуще содержание. В том же работе, несколькими
строками выше. Маркс предупреждал: «Если процесс не предста-
вляет ничего, кроме бессодержательной формы, то такой формаль-
ный пустяк пе имеет никакой самостоятельной ценности» *.

Содержание советского гражданского процесса во многом опре-
деляется особенностями советского гражданского права.

Если Гражданский кодекс предусматривает для одних договоров
простую письменную форму (ст. 136 и др. ГК), для других—под
страхом недействительности нотариальное удостоверение (ст. ст. 138.
185 н пр.), то и доказывание бытия этих договоров исключает в пер-
вом случае возможность использования такого вида доказательств,
как показания свидетелей, во втором — любых доказательств, кроме
документов, облеченных в квалифицированную письменную форму.

Эти случаи влияния институтов гражданского материального
права на выбор средств доказывания чаще всего и упоминаются
в литературе

В действительности влияние материального права на доказывание
гораздо глубже. Gimm утверждения и возражения, в которых проте-
кает судебный спор, определяются нормами гражданского права.
Из них вытекает и подлежащий доказыванию фактический состав
основания иска и возражений. Конкретный вопрос об относимости
доказательств не может быть разрешен вне сферы гражданского
права. Рлспределеине обязанности доказывания фактов между
субъектами процесса в такой степени зависит от материально-право-
вых норм, что некоторые исследователи готовы весь этот вопрос
отнести к праву материальному, а нс к процессуальному. Известные
случаи освобождения от доказывания определенных фактов тоже
регулируются гражданским правом, которое, например, устанавли-
вает презумпции, имеющие доказательственное значение.

Перечень интереснейших связей гражданского и доказательствен-
ного права легко продолжить, но вто уводит слишком далеко в глубь
предстоящей работы. Пока достаточно указать на некоторые кон-
кретные проявления этой взаимосвязи.

Наметить границы исследования проблемы доказывания нельзя
вне связи с вопросом о пределах унификации и диференцнации
советского доказательственного права, отражающего более широкий
вопрос о единстве судебного права и различии между уголовным
и гражданским процессами.

1	Маркс  Энгельс, Сл*с. т. I. erfi. 258.

’Там же. ста. 257.

’ См. А Ф. К л е в и м а в. Предмет ващв советского гражданского про-
цагсуалыюго орава— -Советское государство а право» 1940 г. № 3. стр. 68
••др.; М.С. Строговвч. О системе наги судебного |цмва — «Советское
государство и право» 1939 г. № 3. стр. 68—69.
Развитие этого вопроса п истории юридических паук общена-
вестпо и достаточно изучено. Начальный момент знаменуется гос-
подством материально-правовой теории права на иск. видевшей
п праве на судебную защиту только особую форму проявления нару-
шенного материального прана.

Это крайнее направление, рассматривавшее право на судебную
защиту как элемент материального права, отрывало один процесс от
другого в такой степени, что приводило к их взаимном изоляции и
к различному разрешению аналогичных вопросов, в том числе дока-
зательственного права.

Дело, конечно, не только в определенном течении теоретической
мысли — течении, исторически обусловленном. — но и в других
исторических условиях, и том направлении классовой борьбы, кото-
рые породили причины того, а не другого теоретического и практа-
чеосого развития уголовно-правовых и гражданско-правовых инсти-
тутов.

Получившая затем развит не буржуазная доктрина процесса, как
публично-правового отношения между судом н сторонами, не изме-
нила ничего в вопросе о противоположности двух процессов.

Вот типичное противопоставление двух процессов, данное в ра-
боте буржуазного юриста о гражданском иске в уголовном про-
цессе: 1

УюлОвНмЗ процесс	Гражданскнй процесс

1)	Стремление к ылтернальноД 1) Улэвлетпоренме формальной
п(х>плг и crowiprc с пнм п спаям	правдой и спамимое с топя

2)	капало O1fic*abnaximn	2) господство Ditpoiiliontrsaximc

(пркхиип официальности);	(прмицмп дмепозптиввоетн), начала

свободного распоряжепня сторон

3)	особая система докамтеластв;	3) особая система докдаательстп;

4)	особая орсанпвация суда во 4) особая организации суда и егп
всех стадиях производства от возник- производств.

мешения дела до обжалования судеб-
ного решения.

Период прямого плп скрытого господства материально-правовых
взглядов на процесс, утверждения, что гражданский и уголовный
процессы построены на противоположных началах, вытекающих из
существа двух различных отраслей материального права, независи-
мая друг от друга разработка институтов и их исторически сложив-

1 Берлин. Гражданский иск потерпевшего от ндкаэттмосо правомаруые-
кия, К вопросу о подсудности «того иска, СПБ, 1833. стр. 10—11.
шееся содержание привели в наличию двух особых систем судеб-
ных доказательств в буржуазном праве.

Отрицательный взгляд иа возможность построения науки судеб-
ного права проник даже в советскую юридическую литературу
Между тем только и социалистическом государстве имеются необхо-
димые предпосылки для возникновения судебного права — предпо-
сылки, которых пет и не может быть в капиталистических странах.

В социалистическом государстве главными предпосылками,
обусловливающими возникновение судебного права как отрасли со-
ветского права, являются: единство всей системы советского права;
уничтожение деления права на публичное н частное; единство суда,
судебной системы и задач социалистического правосудия. Вот по-
чему в советской юридическом литературе приобрела господство
идея единства процессуального права (что не устраняет различия
между двумя его отраслями), по практически разработка институ-
тов гражданского п уголовного процессов долго шла независимо
один от другого. Это не только не содействовало расцвету советской
процессуальной пауки, по приводило иногда к явно неправильным
утверждениям.

В вопросах доказательственного права был ряд ошибок, которые
являлись следствием разобщенного изучения аналогичных институ-
тов гражданского и уголовного процессов. Именно в связи с дока-
зательственным правом А. Я. Вышинский на перлом совещании
по вопросам науки советского государства и права 16 июля 1938 г.
остановился на важнейших для процесса методологических
вопросах.

«Здесь нельзя tie подчеркнуть. — сказал А. Я. Вышинский. —
ненормального положения в нашей науке судебного права, выражаю-
щегося п том. что эта наука научает вопросы уголовного процесса
отрывочно, вне всякой связи с вопросами гражданского
процесса.

Мне представляется более правильным н обеспечивающим боль-
шую эффективность научной работы такая ее организация, при ко-
торой вопросы гражданского н уголовного процесса были бы объеди-
нены и пределах одной науки — науки судебного права. Насколько
вреден этот отрыв одной отрасли науки судебного правд (уголовный
процесс) от другой (гражданский процесс), можно судить по таким,
например, фактам: цнвнлнеты абсолютно не занимаются разработ-
кой теории доказательств. Для них кажется странным, когда говорят
об уликах в области гражданского процесса или когда говорят

• М. А. Чсльвоа-Бебутов  цинге -Советский уголовный процесс*
(амп. 2. Харьноп. 1929) тесал: -Надо подчеркнуть огромную зависимость по-
ст роема* уголоюкио процесса от оспой уголовного материального П|мпа а отка-
ваты: в от мысля оос троить «судебное право* как самостоятельную юрндпче-
скуто науку* (стр. 19).
о криминалистике в гражданском процессе. Между тем учение о кос-
венных уликах имеет нс малое отношение м к цивилистике, как не
малое отношение имеет п криминалистика (исследование класса крови
при спорах об отцовстве, исследование документов при спорах об
обязательствах и т. д.). Объединение всех вопросов доказательствен-
ного права в пределах общей науки советского права представляется
насущной нашей задачей» *.

Эти указания должны быть положены в основу разработки тео-
рии судебных доказательств в советском гражданском и уголовном
процессе. Л. Я. Вышинский дал блестящие примеры плодотворности
и единственной правильности этого метода а.

Советское право обогатилось удостоенным Сталинской премии
большим трудом А. Я. Вышинского — «Теория судебных доказа-
тельств в советском праве», которым, собственно говоря, и откры-
вается марксистское учете в этой области. Эта книга действительно
«.двигает вперед не только теорию доказательств, но и самую науку
судебного права, еще больше науку права и целом» J.

Ни в косм случае нельзя смешивать постановку вопроса о един-
стве советского процессуального права с реакционным буржуазным
взглядом об идентичности уголовного н гражданского процессов —=
с направлением, резко отличным от господствовавшей доктрины;
рассматривавшей процессы как две противоположных отрасли права.

В основе этой насквозь ложной и фальшивой выдумки об иден-
тичности гражданского и уголовного процессов лежит совершенно
неприемлемая бюлловская теория процесса как юридического отно-
шения. Еще Н. Н. Розин 4 н И. В. Михайловский3 раввнваля ту
точку зрения, что содержание материально-правового отношения со-
вершенно безразлично для конструкции процесса: процесс есть юри-
дическое отношение между судом и сторонами, и не имеет значения,
что является объектом процессуальной деятельности — спор о праве
гражданском или вопрос о вине и наказании. Эти буржуазные юри-
сты нскусствеиио изолировали процессуальное право от мдтериадь-

1 А. Я. Вм типе к и й. Основные аадачп иаухи советского социалистиче-
ского прав» (Доклад А. Я. Выин1ккпто. премия и мключмтелытое слово
иа первом совешапин по вопросам советского государства и права). М.. 1936.
стр. 73—74.

Это выступление опубликовано также в книге А. Я. Вышинского —
 Вопросы теории государства и права». М., 1949, стр. 120.

’ В буржуаапом юридической литературе были единичные попытки сопмест-
него рассмотрения процессуальных вопросов путем проведения параллелей (или
противопоставлений). Ненаучпость «тих попыток очевидна. Отрицательным при-
мером может служить работа Л. Я. Та убера — «Иск, обвимгние и соетяаа-
тельное начало (процессуальные параллели)» — «Вестник гражданского права»
1917 г. № 1—2.

* М. С. С трогов я ч. Рецеяяпя иа второе, дополненное и переработанное
падание книги академика А. Я. Вышинского «Теория судебных доказательств
в судебном праве» — •Социалистическла вакоиноет»» 1946 г. № 11—12.стр.54.

* См Н. Н. Роа и и. Уголовное сухоорсштаодсгтю. СПБ, 1914. стр 8.

“ См. И. В. Михайловский. Судебное право, как самосТоятельиая юри-
дическая наука — «Право» 1908 г. № 32, стр. 1/37.
пого. игнорируя широко иместиое укамвие К. Маркса о наличии
тесной взаимосвязи между материальным правом и процессом.

«Теория» идентичности отрывает процесс от жизни, формализм*
рует его. превращает и абстрактные схемы. Недаром эта «теория»
была подхвачена в 1919 году одним на германских реакционных
юркстоп. «Зауер. — правильно замечает М. С. Строгопич, — стоит
на явно реакционных позициях, ио всей его процессуальной системе
не находится места для личности, для человека, который погло-
щается «государственным интересом», под которым Зауер понимает
«общественный интерес в узком смысле, в смысле германского зако-
нодательства» 1.

Изучение поставленного акад. А. Я. Вышинским вопроса позво-
ляет согласиться с основными выводами М. С. Строговнча «.. .о
правильности и методологической обоснованности построения си-
стемы советского судебного права, являющейся частью социалисти-
ческого прана. Родство основных принципов уголовного и граждан-
ского процессов и нх органическая связь с судоустройством дают псе
основания объединить судоустройственные. уголовно-процессуальные
п гражданско-процессуальные нормы в единую систему норм, своим
содержанием и предметом имеющую организацию и осуществление
социалистического правосудия, клк функции социалистического го-
сударства рабочих н крестьян».

При этом «...общность родовых признаков н различие специ-
фических (видовых) черт характеризует действительное взаимоот-
ношение уголовного и гражданского процессов» *,

При обсуждении учебника гражданского процесса для вузов
(1948 года издания) во Всесоюзном институте юридических наук
Министерства юстиции СССР отмечалось, что авторы учебника
игнорируют то обстоятельство, что судебное право регулирует как
уголовное, так и гражданское судопроизводство, полагая, что эго
противоречит марксистскому учению о взаимосвязи процессуального
п материального права. В самом деле, как правильно отметил
Л. Ф. Клейнман, эта ошибочная точка зрения приводят к непра-
вильному разрешению в учебнике ряда основных вопросов. «Совет-
ский гражданский процесс представляет собою часть судебного
права; судоустройство, уголовный к гражданский процессы
являются отраслями советского судебного права» 3.

На Ленинградской сессии Академии наук СССР, посвященной
истории отечественной науки (5—II января 1949 г.), в докладе
«Развитие основных принципов советского правосудия» М. С. Стро-
гович указывал: «У нас нет двух правосудий... Правосудие имеет
такие принципы и институты, которые являются общими, руководя-
щими и направляющими в деятельности советского суда, какие бы

' М. С. С г р о г о о п ч. О гпетеме плуви судебного права — «Советское госу-
дарство и право» 1939 г. № 3. стр. 60.

’Там ж г. стр. 62.

5 «Обсуждение учебника гражданского процесса дли вузов»— «Совегскос
государство и право» 1949 г. № 9, стр. 73.
деля этот суд ни рассматривал — уголовные или гражданские.
В этом основ* самой идеи судебного права... Признание принципа
единства процесса не означает слиянии уголовного п гражданского
процесса, поглощения гражданского процесса уголоииым или уголов-
ного гражданским. Но это означает признание единства их основных
руководящих принципов» *.

Но отношению к доказательственному праву в советском гра-
жданском и уголовном процессе возникает вопрос о разумных пре-
делах унификации основных положений к ш-иабежных границах
дифереицнации.

Можно сказать, что наиболее унифицированная часть доказатель-
ственного права в советском гражданском и уголовном процессах —
это виды и оценка доказательств, наиболее лиференцнроваппая об-
ласть — доказывание.

В этой связи интересно обратиться к некоторым фактам из исто-
рии советского судебно-правового законодательства.

В первые годы революции процессуальное право, отражая эконо-
мику этого периода (см. ниже выдержку из объяснительной записка
НКЮ к проекту ГПК РСФСР — стр. 3—4 объягнителыюн за-
писки), регулировалось одними и теми же историческими декретами
о суде № 1 от 24 ноября 1917 г., № 2 от 22 февраля 1918 г., № 3
от 20 июля 1918 г., а затем положениями о народном суде Рос-
сийской Советской Федеративной Социалистической Республики от
30 ноября 1918 г. и 21 октября 1920 г.

Самый факт обобщенного разрешения процессуальных вопросов
подчеркивал, что советское право в начальном периоде своего бы-
тия не только не усматривало противоположности между судопроиз-
водством по гражданским делам и по уголовным, но находило воз-
можным, в условиях экономики того Времени, совместное его регу-
лирование.

Против этого нельзя возразить ссылкой на ст. 5 Декрета о суде
№ 1 и статью 8 Декрета о суде № 2. хотя первая в общей форме, а
вторая прямо в отношении процесса устанавливала, что «судопроиз-
водство. как по гражданским, так и по уголовным делам происходит
по правилам судебных уставов 1864 года...» (ст. 8 Декрета № 2 о
<да»)

Нельзя считать, что этим самым сохранялось два сугубо раз-
личных порядка судопроизводства: по уголовным делам — основан-
ный на Уставе уголовного судопроизводства, по гражданским делам —
определяемый Уставом гражданского судопроизводства, ибо ст. 8
Декрета № 2 (в основном соответственно ст. 5 Декрета № 1)
дальше указывает, что правила судебных уставов применяются по-
стольку, «поскольку тдкопые пе отменены декретами Центрального
Исполнительного Комитета рабочих, солдатских, крестьянских н
казачьих депутатов и Совета Народных Комиссаров и не протмво-

1 М С. Строгович. Рваввтвг основных прмкциооа советского правосу-
дия— «Извести* .Академии варе СССР (отделение вкоасывва а права)» 1949 г.
№ 2, стр. 129.
речат правосознанию трудящихся классов. В этим последнем случае
в решениях и приговорах должны быть указаны мотивы отмвиы су-
дом устарелых и «и буржуазных законов*.

30 ноября 1918 г. Положением о народном суде — декретом, в наи-
более яркой форме обобщавшем нормы о судоустройстве и судо-
производстве по уголовным и гражданским делам, — были запре-
щены «ссылки в приговорах и решениях на законы свергнутых пра-
вительств» (ст. 20 и примечание ф ней), в том числе на Судебные
уставы 20 ноября 1864 г., к единым процессуальным законом стал
этот декрет.

Но и до 30 ноября 1918 г. право ссылки суда на Уставы уголов-
ного п гражданского судопроизводства ие подрывало идеи унифика-
ции судопроизводства.

Статья 5 Декрета № 1 и ст. 8 Декрета № 2 о суде ставили при-
менение законов свергнутых правительств под чрезвычайно важное
условие - непротиворечия декретам рабоче-крестьянского прави-
тельства (оба декрета), программе партии (декрет № 1). правосо-
знанию трудящихся классов (декрет № 2).

Декретами №№ 1 и 2 о суде былн сформулированы такие Поло-
жеыпя, о которые разбивалась противоположность между двумя су-
допроизводственными системами (УГС и УУС 20 ноября 1864 г.)
и устанавливались основные единые принципы нового процесса.

Установленные этими декретами Октября главнейшие начала со-
ветского социалистического судоустройства и судопроизводства вы-
ражалм принцип социалистического демократизма и вошли затем в
Сталинскую Конституцию и Закон о судоустройстве.

Судебное законодательство 1917—1920 гг. (действовавшее до
введения Положения о судоустройстве и процессуальных кодексов)
в основу процесса положило состязательное начало в совершенно
новом его понимании, получившее затем полное развитие.

Революционное законодательство избавило новый суд от тех пут.
которые моглп бы препятствовать достижению материальной истины,
ставшей ближайшей целью при разрешении уголовного и граждан-
ского дела. Уже Декрет № 2 устанавливал:

Отменяются «.. .все ограничения тяжущихся и отношении фор-
мальной стороны производства, как-то: изменения оснований иска,
встречных требований, расширения дела новыми требованиями, при-
влечения новых ответчиков...» (ст. 12).

• В отношении доказательств суд не стеснен никакими формаль-
ными соображениями, к от него зависит по обстоятельствам дела до-
пустить те или иные доказательства...» (ст. 14).

«.. .Не ограничиваясь формальным законом, а всегда руковод-
ствуясь соображениями справедливости, гражданский суд может
отвергнуть всякую ссылку на пропуск давностного или иного срока
и, вопреки таким или иным возражениям формального характера,
присудить явно справедливое требование.

Та же справедливость должна применяться в суде уголовном»
(ст. 36).
Вынести справедливый приговор, решение — значит прежде
всего установить истинность фактов, лежащих и основе обвинении и
защиты. иска и возражении. Дли достижение этих задач суд ста-
вится в независимое от формальностей положение к располагает сво-
бодой выбора средств доказывания.

Революционная законность не только провозгласила единые за-
дачи процесса, объявив его конечной целью защиту завоеваний про-
летариата, но и установила огородные формы судопроизводства,
простые, ясные и доступные судье — рабочему и крестьянину, тру-
дящемуся— участнику гражданского или уголовного процесса.

Вслед за Декретом № 2 о суде. Положения о народном суде
1918 и 1920 гт. развили однородный порядок движения уголовных и
гражданских дел в судебных заседаниях первой и второй инстанции.
Использование доказательств поставлено было в одинаковые усло-
вия по уголовным н гражданским делам.

И все же. несмотря на единство процессуальных норм, в 1922
году в законодательстве начинается разделение процесса на уголов-
ный и гражданский.

Это. конечно, не означает, что сама идея судебного права была
оставлена. Это значит, что в связи с новыми историческими и поли-
тическими условиями унификация процесса не могла остаться на
прежнем уровне.

В 1921 году, «покончив с войной. Советская страна стала перехо-
дить на рельсы мирного хозяйственного строительства. Необходимо
было залечить раны, нанесенные войной. Необходимо было восста-
новить разрушенное народное хозяйство, привести в порядок про-
мышленность, транспорт, сельское хозяйство» ’.

«Годы перехода на мирную работу по восстановлению народного
хозяйства являются одним из ответственнейших периодов в истории
большевистской партии. В напряженной обстановке партия сумела
совершить трудный поворот от политики военного коммунизма к но-
вой экономической политике» ’.

Этот трудный поворот от политики военного коммунизма к но-
вой экономической политике, соревнование двух систем—системы
социалистической с капиталистической, значительное расширение
гражданского оборота в специфических условиях нэпа породили раз-
ветвленное, новое, значительно более сложное чем в первые годы ре-
волюции. материальное законодательство. Это потребовало уже бо-
лее детального, тонкого, в некоторой части различного гражданского
и уголовного судопроизводства.

Объяснительная записка Наркомюста к проекту Гражданского
процессуального кодекса РСФСР отмечает, что он (проект) вносится
для рассмотрения 2-й сессии ВЦИК X созыва (июнь-июль 1923
года) с несомненным опозданием.

1 Ис горня ВКЛ(б). Краткая курс, стр. 237.

* Там же, стр. 2б6.
«Предыдущая IV Сессия, утвердившая н с I января тмущегб
года введшая п действие материальный гражданский кодекс, должав
была иметь возможность установить одновременно п нормы ведения
гражданского процесса. Представление втого проекта запоздало, та-
ким образом, на полгода. Причина вгого запоздания лежит в том.
что разработка гражданского процессуального кодекса, имеющего
своим назначением регулирование судебного процесса в области иму-
щественных прав и взаимоотношений, сложившихся главным обра-
зом на почве новой вкономической ‘политики, представляла из себя
задачу исключительной трудности вследствие необходимости по-
дойти совершенно по-новому к разрешению сложных правовых вза-
имоотношений в нашем заново строящемся обороте в переходное
время, которое мы переживаем. С другой стороны, если жизнь такой
громадной страны, как наша, с первого же момента революции не
позволяла приостанавливать уголовной репрессии н аппарат уголов-
ного судопроизводства не остановил вследствие итого своей работы
нн на один день, то того же нельзя сказать о деятельности совет-
ского суда в области гражданских дел на протяжении первых трех
лет нашей власти, когда в обстановке так называемого военного ком-
мунизма имущественный оборот почти отсутствовал, и для граждан-
ских споров оставался незначительный простор. Оип сводились или
к незначительным по размерам и простым по своей обстановке пре-
тензиям между отдельными гражданами по спорам об уплате со-
держания нетрудоспособным членам семьи, по разделу семейного
имущества, по уплате вознаграждения за мелкую ремесленную ра-
боту и T. о. искам, нс выходящим из круга домашнего обихода»

Таким образом, огромное расширение гражданского оборота, ио-
вое, значительно более сложное гражданское материальное право
привело к тому, что, сохраняя идею унификации (но не идентич-
ности!) процессуального права, закон изменил ее пределы путем
создания двух отдельных процессуальных кодексов.

Одиовременное изучение этих двух процессуальных кодексов со-
ветских союзных республик и практики их применения приводит к
совершенно определенным выводам, что нн виды доказательств, нн
опенка их не различаются в такой степени при рассмотрении уголов-
ных н гражданских дел. как доказывание, и что. несмотря иа кто.
именно проблема доказывания в советском гражданском процессе
менее всего подверглась разработке.

Проблема доказывания в советском гражданском процессе дол-
жна быть предметом изучения с учетом следующих обстоятельств:

1)	доказывание представляет из себя, так сказать, первый раз-
дел доказательственного права; с докалывания и должно начинаться
изучение всей системы доказательственного права;

2)	доказывание по уголовным и гражданским делам, как вто
было отмечено, представляет нз себя наиболее своеобразную часть

1 Гражданский процессуальный кодекс (проект, выработанный Народным
коыасслрнагоы кхтиции, с объаснительмы мпич-шой). Юридическое издатель-
ство Нлркомккта. М. 1923, стр. 3—4.
Доказательственного права по сравнению с учением о видах доказа-
тельств и их оценке;

3)	наконец, нельзя не привести слов Н. Н. Полянского: «Акту-
альным может быть и вопрос нова: не новый, если он продолжает
сохранять свою важность и значение, если он ждет своего решения.
Таким актуальным вопросом для юрнста-процессуалиста несомненно
является проблема построения советском теории доказатсльстп в про-
цессе — не просто проблема доказательств, а проблема разработки
доказательств именно в советском праве»

Развитие марксистской научной мысли в области судебных до-
казательств, как это было подчеркнуто ранее, тесно спя.ыно с име-
нем акад. А. Я. Вышинского, разработавшего теорию судебных до-
казательств и советском праве. 11оеле ряда отдельных работ, касаю-
щихся вопросов советского доказательственного права в марксист-
ском освещении, в специальном исследовании акад. Вышинский по-
ставил и осветил эту проблему в целом.

«Учение о доказательствах представляет собой одну из наиболее
важных н ответственных частей науки о процессуальном праве и су-
дебном процессе», — так начинает акад. А. Я. Вышинский третье
издание «Теории судебных доказательств в советском праве» 2.

Научные результаты, полученные исследованием А. Я. Вы-
шинского, являются отправными данными для дальнейшей разра-
ботки доказательственного права вообще, проблемы доказывания в
частности. Ценность втнх данных значительно повышается от того,
что автор рассматривает проблему судебных доказательств ком-
плексно по отношению ко всему материалу уголовного п гра-
жданского процесса.

Круг вопросов, составляющих проблему доказывания в советском
социалистическом гражданском процессе и требующих самого внима-
тельного изучения, следующий:

1.	Теоретические основы проблемы доказыва-
ния в советском социалистическом гражданском
процессе должны быть точно установлены, т. е. должны быть
установлены те руководящие начала, которыми определяется дока-
зывание как процессуальная деятельность субъектов процесса.

2.	Субъекты доказывания и их процессуаль-
ная деятельность в советском гражданском процессе по срав-
нению с буржуазным представляют ужо сами по себе весьма значи-
тельный интерес.

Сами субъекты доказывания характеризуются в связи с совер-
шаемыми ими процессуальными действиями, предоставленными им
правами и возложенными на них обязанностями.

3.	Предмет доказывания и относимость дока-
зательств дают возможность установить, что представляют нэ

1	Н. Н. Полянский. Рецеияия на второе м переработанное нядание кпигм
академика А Я. Вышинского: «Теория судебных Д1м;амте.м>сгп в советском
праве» — «Советское государство и право» 1946 г. № И—12. стр. 72.

* Укав, сок, стр. 3,
себя подлежащие доказыванию основания требований и возражении
сторон.

4.	В о п р о с об о с в о б о ж д е п и и от доказывания
мало изучен в советском гражданском процессе. Между тем принцип
процессуальной вколовши настойчиво требует осуществления судеб-
ной деятельности с использованием только действительно необходи-
мых процессуальных средств. Больше всего »то относится к доказы-
ванию.

Как случаи освобождения от доказывания должны быть исследо-
ваны: 1) бесспорные факты (проблема признания), 2) общеизвест-
ные (ноториые) факты. 3) преюдициальные вопросы. 4) пре-
зумпции.

5.	Наконец, распределен пе доказывания между
субъектами советского гражданского процесса представляет нз себя
интереснейший вопрос, весьма формализироваиный в буржуазной
юриспруденции, от которого иногда пытаются уйти в советском про-
цессуальном праве под тем предлогом, чти независимо от деятель-
ности сторон <суд обязан всемерно стремиться к уяснению действи-
тельных прав и взаимоотношений тяжущихся...» (ст. 5 ГПК). Та-
кая вульгаризации вопроса должна быть отвергнута. Значение тео-
ретической разработки проблемы распределения доказывания очень
велико для практической деятельности, ибо несмотря на ст. 5 ГПК
стороны могут оказаться под угрозой потери возможности защиты
своих интересов в связи с нарушением бремени утверждения и дока-
зывания.

Каждый из перечисленных вопросов сам по себе может служить
темой обширной работы. В данном случае задача заключается в
комплексном изучении этих вопросов, диференцирующнх проблему
доказывания в советском социалистическом гражданском процессе
и отличающих сс от доказывания в процессе уголовном.

4 К. С. юзеамхм

www.naukapt
Глава IV

К ВОПРОСУ О ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВАХ
ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ В СОВЕТСКОМ
ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Правовое* регулирование процессуальной деятельности субъектов
процесса, направленной на установление объективной истинности на-
личия или отсутствия фактов, необходимых для решения дела, отно-
сится к системе доказывания.

Советский социалистический гражданский процесс располагает
системой доказывания совершенно законченной, самобытной и свое-
образной. Паша система доказывания своеобразна потому, что она
является частью советского социалистического права, основанного
на теоретических началах, противоположных законам аксплоата-
торских государств.

Самобытность — результат того, что, родившись вместе с новым
правом великой пролетарской революции, система доказывания
строилась без ориентировки на какие-либо образцы, ибо впервые в
мире (не считая опыта Парижской Коммуны) воля рабочего класса
возводилась в закон.

Созданная в первые годы революции, совершенствуясь н попол-
няясь, советская система доказывания, испытанная многолетней
практикой самого демократического в мире суда, стала системой
вполне определенной, законченной. Это нс значит, что ее дальнейшее
развитие приостановилось; напротнн. как и все советское право,
право доказательственное имеет большие перспективы дальнейшего
углубления и совершенствования в связи с грандиозными успехами
нашей науки, на данных которой строится самый процесс доказыва-
ния. Советская система доказывания закончена в том смысле, что
она точная, определенная и зрелая, а высокая степень ее зрелости
служит залогом дальнейшего развития.

Принципы диспозитивности и состязательности, впервые прове-
денные в законе и в жизни тдд. что действительное осуществление
их трудящимися реально гарантируется, определяеют самим су-
ществом своим систему доказывания. В конечном итоге каша система
доказывания обусловливается характером социалистических обще-
ственных отношений, которые воздействуют на образование руково:
дящнх принципов процесса, в том числе и доказательственного права.
Именно Потому, что она обусловлена характером общественных
отношений, проблема доказывания, как и пемкое правовое явление,
не может быть изучаема вне саман с историческими путями и зако-
нами общественного развития.

Будучи таким же древним, как и государство, право п суд.—
судебное доказывание прошло развитие, свойственное последова-
тельно сменявшимся социально-экономическим формациям.

По отношению к проблеме доказывания в советском гражданском
процессе нельзя говорить о каком-либо заимствовании из буржуаз-
ных правовых систем. Одно время буржуазные юристы пытались
обвинить советское право в пеппльзованнн иностранных образцов,
но эти клеветнические утверждения, подхваченные некоторыми со-
ветскими «теоретиками* *, были разбиты н развеяны в прах. Большая
заслуга в разоблачении этих клеветников принадлежит А. Я. Вы-
шинскому

Самобытность нашего права устанавливает определенные рамки
изучения теоретических основ проблемы доказывания в советском
социалистическом гражданском процессе. Это те же рамки, в кото-
рых была А. Я. Вышинским исследована роль процессуального за-
кона п социалистическом государстве рабочих н крестьян.

«Правда» эти рамки, очевидно, будут достаточно широки, потому

что вопрос о нашем процессуальном законе, как и о процессуальном
праве в целом, стоит, естественно, в органической связи с общим во-
просом о советском праве.

С другой стороны, совершенно естественно, что общим вопрос о
советском праве нельзя решать вне особенностей нашего времени,
нашей эпохи.

И, u-трстьих. наконец, совершенно естественно, что нельзя рас-
сматривать вопросы нашей эпохи, вопросы социалистического строи-
тельства в данное время и на данном этапе вне зависимости от всего
предшествующего периода, от всей предыдущей истории нашей
борьбы за построение в нашей стране социалистического
общества*

Эти строки представляют собою конкретизацию марксистского
диалектического метода в применении к важнейшей процессуальной
проблеме, метода, блестяще сформулированного и развитого
товарищем Сталиным в четвертом главе Краткого курса истории
ВКП(б)».

Приведенные высказывания А. Я. Вышинского подтверждают,
что проблема доказывания каждой исторической эпохи, каждого на-
рода имеет свою обусловленность. Вскрыть факторы, обусловливаю-

1 См. А. Я Вышинский. Вопросы права и государства у К. Маркса,
1938, стр. 22 н ел.; А. Я. Вышинский. Вопросы творим государства н
права. Nt. 19-49; см, также А Я. Вмтиискнй. К положению на фронте
правовой теории. М. 1937.

• А Я Вышинский, Роль процессу а ль миг о закона в социалистическом
государстве рабочих и лрестыи, М„ 1937, стр. 20.

1 См. Сталии. Вопросы леикнаама. им II*. стр. 535—563. или Исто-
рмв ВК!1(6), Краткий курс, стр. 99—127.
ЩИе проблему п систему докаэыиаина, уже значит в огромной гте-
пеин выявить теоретические ее оснокы. необходимые дли дальней-
шего нсследопанпя.

Отсутствие преемственности с буржуазным процессуальным пра-
вом не означает, что этот материал остается вне поля зрения. I la-
против. он необходим для углубленного н правильного понимания
советской теории вопроса, путем противопоставления двух систем

Если проблема н система доказывания неизбежно обусловлены,
в конечном итоге, определенным характером общественных отноше-
ний, если государства капиталистического типа, с одной стороны, и
государство социалистическое, — с другой, построены на диаме-
трально противоположных началах, то они логически должны были
породить и породили адэкватные себе (и притом противоположные)
системы доказывания.

Ближайшим фактором, непосредственно обусловливающим си-
стему доказывания, являются принципы данного процессуального
прана, его всеобъемлющие основные начала (у нас - социалисти-
ческого демократизма), отражающие специфику общественных отно-
шений и политику господствующего класса, принципы диспозитив-
ности. состязательности, непосредственности и другие.

Принципы гражданского процесс* составляют в конкретизиро-
ванной форме те начала, определяющие институты процесса, кото-
рые выражают данные общественные отношения.

Само понятие состязательного начала в формулировке многих
ученых прошлого принимало такой широкий характер, что погло-
щало ныне принятые понятия «диспозитивность», «состязатель-
ность», «состязательная форма процесса».

При разработке первого русского пореформенного системати-
ческого курса гражданского судопроизводства К. И. Малышев исхо-
дил из широкого, обобщенного понятия состязательного начала.
•Под вгнм названием известей тот принцип гражданского судопро-
изводства, по которому разные действия суда п процессе зависят от
требований сторон, от их инициативы, и спорные отношения сторон
обсуждаются по тем только фактам, которые сообщили суду тяжу-
щиеся» а.

1 При разработке теории судебныл доваымльств а советским праве акал
А. Я. Вышинскому пришлое» для вывпиния ввутрекнгй сущности ппмятий
остаиоапться ие только на «поле капитализма, по и феодализма и даже рабовла-
дения.

* См. К. И Малышев. Курс гражданского судопроизводства. СПБ. 1М74.
т. I, стр. 351.

Этот взгляд держался дплго. Например. А. Окольскпй также под со-
стяителышм началом (он писал «состязательной формой») понимал совокуп-
ность содержания диспозитивности и cot тяаательиосги (А О кильский. Со-
стяаательмый процесс в Уставе гражданского судосимшааодсты 20 ноября
1864 г. — «Журнал гражданского к уголовного права» 1880 г., ки. 2. стр. 4—10).

Из состязательной формы. по мнению Околвсциго. вытекают следующие
главные правила:

1)	инициатива предъявлении иска осуществляется юлысо управомоченным
(диспозитивности — Л. /О.);
Соглашаясь п принцнпнальных положениях с Малышевым,
А. X. Гольмстеи п первом русском специальном нсследованни о со-
стязательном начале писал, что оно «.. .есть начало личной автоно-
мии тяжущихся в гражданском процессе. Обыкновенно оно опреде-
ляется. как начало, и силу которого от заявлении сторон зависит,
чтобы судья действовал и как бы он действовал, так что тяжущийся
является полным господином процесса, судья же занимает объектив-
ное положение...» Что значит «объективное положение» — давно
расшифровали в своих гениальных работах классики марксизма.
Иидниплуалнстическая концепция состязательного начала к всего
гражданского процесса, отрлжеяная в приведенном определении
Гольмстсна, господствует н о современном буржуазном законода-
тельстве.

Состязательное начало в научной литературе определяется как
начало, противоположное розыскному.

Принесенное буржуазией в гражданский процесс состязательное
начало может получить правильную оценку на основе следующего
указания В. И. Ленина: «Йо сравнению с феодализмом, капитализм
был всемирно-историческим шагом вперед по пути «свободы», «ра-
венства». «демократии», «цивилизации». Но тем не менее капита-
лизм был и остается системой наемного рабства, порабощения
миллионов трудящихся, рабочих и крестьян ничтожному меньшин-
ству современных («moderne») рабовладельцев, помещиков н капи-
талистов. Буржуазная демократия изменила форму »того экономиче-
ского рабства, по сравнению с феодал it «мом, создала особенно бле-
стящее прикрытие для него, но не изменила и не могла изменить его
сущности. Капитализм и буржуазная демократия есть наемное раб-
ство» ’.

Путем построения гражданского процесса на состязательном
начале буржуазия получила тонкое, гибкое прикрытие для утвер-
ждения своих классовых интересов. При внешне-пассивном судье
исход спора в буржуазном гражданском процессе заранее обеспечен
экономически сильному.

В буржуазном гражданском процессе, построенном на состяза-
тельном начале, только сам истец определяет объем своего при-
тязания. по своему только усмотрению устанавливает факты осно-
вания пека, пользуясь для нх доказывания всем арсеналом предо-

2)	все процессуальные действия осуществляются самими сторонами или
судом по иииуидтнве сторон (а основном — диспозитивность.----К. Ю.)-.

3)	стороны определяют состав спорных фагтои (состявателыюсть.— Л". Ю);

4)	доказательства представляют сами стороны (состязательность. — К. Ю.).

Разграничения двух понятий— диспозитивноети и состямтелыюсти не про-
водится

1	А X. Гольме теп. Состязательное иячахо гражданского процесса
в теории п а русском ваконодателъстве. преимуптестоенно новейшем — -Юриди-
ЧВСКВе н<следо|ы1шя и статьи», СПБ. 1894. стр. 404.

При цитировании Голааястевв в данном случае иынутдеиш его ссылки на ли-
тературу вопроса а подстрочных вамечаивях.

* Ас ми и, Соч., изд. 4-е, т. 29, стр. 47в.
ста пленных ему законом среде». Положению истца соответствует
положение ответчика и процессе: он сам. п только сам, выбирает
любую позицию по делу и при доказывании поставлен фор-
мально о равные условия с истцом.

При такой структуре гражданский процесс ловко замаскирован
демократической внешностью и полностью отражает данную
товарищем Сталиным характеристику капиталистического демокра-
тизма: «Демократия при капитализме есть демократия капита-
листическая, демократия эксялоататорского мспыппнства. по-
коящаяся на ограничении прав эксплолтируемого большинства и
направленная против этого большинства» ’.

В буржуазном гражданском процессе стороны являются его
субъектами, они — участники судебной борьбы, но дело в том, что
эта борьба не равная.

Пожалуй, русское слово «состязательность» п объяснении
Вл. Даля лучше множества других терминов характеризует существо
понятия. Вл. Даль толкует так: «Состязаться с кем, спорить, споро-
вать, бороться, противоборствовать, тягаться, стараться осилить,
вступать в прения, в борьбу, в спор, в распрю» ’. Существо этого
понятия нашло себе яркое выражение и и других славянских языках:
так. по-болгарски спор — препнрня.

Синонимы, указанные Далем, ярко рисуют содержание понятия
«состязательность» как ряда действий н противодействий, нападе-
ния и защиты, требования и возражений предоставленных своим си-
лам сторон.

Что представляла из себя система доказывания при розыскном
процессе, сменившимся процессом состязательным? Это можно ви-
деть на печальном примере прусской монархии.

Изданным для всей прусской монархии процессуальным кодексом
1793 года завершились законодательные «реформы» Фридриха II в
области гражданского судопроизводства.

Прусский король-деспот Фридрих II («великий») пе мог потер-
петь в своем полицейском государстве даже тон призрачной свободы,
которой раньше пользовались стороны в гражданском процессе. 11а-
ступлснне началось под предлогом борьбы с медленностью движе-
ния дел.

Было объявлено, что препятствие к достижению быстроты про-
цесса заключается в состязательном начале, в состязательной форме
процесса и участии адвокатов, которые «имеют большой интерес в
том, чтобы процессы усложнялись и замедлялись, ибо от этого зави-
сят их заработки и благополучие» (кабинет-ордер от 14 июня
1780 г.).

Состязательное начало было заменено розыскным. Судья, не
считаясь с указаниями сторон, должен был всеми средствами и по

' Сталии. Вопросы лемиммхмл. над. 11-е, стр. 30.

3 Толковый словарь живого вг.шкору:ского вмаа Вл. Дал», СПБ — М.
1662, стр. 287.
своему усмотрению стараться пзысккнать фактические обстоя-
тельства дела, заставляя стороны являться лично и показывать
«стиху» — даже к их собственному вреду — под угрозой штрафа.

Типично для следственного начала в гражданском процессе: сто-
роны — бесправные объекты судебной деятельности: судья — един-
ственный ее субъект.

К чему привела такая система доказывания, выражающая ро-
зыскное начало, видно на свидетельства прусского юриста Коха.

«Процесс, как он, согласно атому уставу судопроизводства, с
течением времени выработался, был в высшей степени печален. Все
основывалось здесь на личности и самодеятельности судьи; вместе
с этим успеха можно было достигнуть только тогда, когда судья
имел время, желание и способность основательно н скоро разобрать
дело, и когда при том обе стороны лично дожидались назначенных
сроков; судья также был обязан сам писать прошения для обеих сто-
рон — ему не давался даже секретарь — и имеете с тем отбирать и
фактические сведения о деле у обеих сторон в то же самое время,
когда он составлял для них эти прошения... Вызванное этим уставом
положение вещей было следующее: судья находился между обеими
сторонами в неестественном и унизительном положении, так как on
обеим должен был одновременно служить адвокатом н писать ка-
ждой из них прошения по их указанию, причем всегда одна, а боль-
шей частью обе стороны вместе, смотрели на него недоверчиво; ход
процесса, с одной стороны, был медленным, с другой же стороны —
он подвигался самим судьею против волн самих сторон»

Кох притворился, будто он не знает, кому служил судья. О ма-
териальной истнне смешно было говорить, ибо прусская монархия
представляла собой своеобразную смесь абсолютизма и феодальной
анархии, а народ пребывал в положении, очень близком к рабству.
Большинство крестьян состояло из пользователей земли, владевших
ею лишь временно и подвергавшихся возмутительным ограничениям
личной свободы.

Маркс указывал: «.. .необходимо связано с гласным свободным
процессом гласное по своей природе, продиктованное свободой, а не
частным интересом — содержание» ’ Обратное, на что Маркс также
указывал, вполне иллюстрируется прусским процессом времен Фрид-
риха II.

Буржуазное состязательное начало вошло п гражданское процес-
суальное законодательство первоначально во Франции н определило
собою построение всего гражданского процессуального кодекса 1806
года, особенно в отношении доказывания, но оно было всего лишь
новой, более тонкой формой классового угнетения.

Во многих определениях буржуазных юристов на первый план
выдвигается как главный признак состязательности пассивность
суда, а не активность сторон, как следовало бы сделать. Хотя сово-

1 Koch. Det pceMMitclie Crvilprraevi. Berlin. 1848, S. 10)—105.
’ Маркс  Энгельс. Cox, т. I, стр. 258.
купность мик двух признаков и определяет собою форму буржуаз-
ного состязатель мою начала, но далеко нс безразлично, на чем по-
ст авигь ударение. «Отличительная черта состязательного процесса
состоит в том. — начинал свои комментарии о доказательствах
В. Л. Исаченко. — что суд является нс более кая Посредником между
спорящими сторонами и произносит сноп приговоры, основываясь
исключительно иа данных, предоставленных ему тяжущимися»

Также характеризовал господствовавшую точку зрения по втому
вопросу Гредсскул: «Состязательное начало п гражданском процессе,
как сто понимает господствующая теперь доктрина, отождествляется
с пассивным положением суда и нем. в противоположность актив-
ности сторон» ’.

На самом же деле то новое, что принесла буржуазия, заключа-
лось прежде всего в признании сторон активными субъектами гра-
жданского процесса, хозяевами процессуального материала, обладав-
шими исключительным правом распоряжаться фактами основания
требований (возражений) и доказательственными средствами. Орга-
ническим следствием провозглашения принципа «свободы», «немпи-
ск мости», «автономии» в гражданском процессе буржуазного обще-
ства является пассивное положение суда.

Система доказывания во французском гражданском процессуаль-
ном кодексе, основанная на буржуазном состязательном начале,
имела те же идеологические предпосылки, что н французский гра-
жданский материальный кодекс. Исчерпывающая характеристика
этих кодексов определяется словами товарища Сталина: «А что иа
себя представляло наполеоноисхое правительство? Буржуазное пра-
вительство, которое задушило французскую революцию и сохранило
только тс результаты революции, которые были выгодны крупной
буржуазии» *.

Оба гражданских французских кодекса — материальный и про-
цессуальный — основаны на идеях, наложенных вторым консулом в
одной фразе: «Три пещи необходимы и достаточны для человека,
живущего в обществе: быть господином своей собственной личности;
обладать имуществом, — и для удовлетворения своих потребностей
иметь возможность располагать, в интересах достижения возможно
больших выгод, своей личностью и своим имуществом».

«Таким образом. — комментирует Альбер Сорель, — все гра-
жданские права сводятся к личной свободе, собственности и праву
вступления в договоры»4.

1	В. Л. Исаченко. Гражданский процесс. Практический комментарий и»
вторую «ингу УГС, Минск. 1891, т. II, стр. 1.

Н Г редескул. К оценке теории состакательжип начала а граждан-
ском процессе — «Журнал юридического общества при СПБ Университете»
1898 г., кн 2. стр. /о.

3	Сталии, О недостатках партийной сиботы я играх ликвидации троцки-
стов и иных двурушников, Партнздат, М. 1938, стр. 10.

• Альбер Сорель. Значение Фсмнцукхшео гражданского кодекса —
• Журнал ммииссерсгы юстиции» 1905 Г. № 6, стр. 163—164.
«В агой именно юридической троице и представил Комбасарес. ..
весь октав частного права»

Разумеется, ни Альбер Сорель н Р. Салейль. ин множество дру-
гих буржуазных историков гражданского и судебного законодатель-
ства французском революции не хотели вскрыть классового значения
«юридической троицы* второго консула Жан-Жака Комбасареса.
герцога Пармского, верного представителя интересов крупной бур-
жуазии, а также политических особенностей состязательного начала
и системы доказывания Кодекса 1806 года.

Устав гражданского судопроизводства 20 ноября 1864 г. п Рос-
сии. являясь тоже кодексом буржуазии, построил систему доказыва-
ния на основе буржуазного, состязательного начала. Однако Устав
гражданского судопроизводства произвел лишь и незначительных
случаях заимствования из Французского гражданского процессуаль-
ного кодекса, а в основном явился результатом русского историче-
ского опыта *, своеобразно разрешая ряд процессуальных вопросов,
особенно доказательственного права.

Нельзя сказать, чтобы в русском дореформенном процессе сто-
роны вообще были лишены возможности участвовать в доказыва-
нии. «Доказательства или представляются самими тяжущимися»
(т. X, ст. ст. 2330—2370) или «по указанию их, собираются судеб-
ным местом» (ст. ст. 2332, 2360. 2361, 2370. 2423). Это связано с
тем. что «как истец, так н ответчик должны: первый подтвердить
свой иск. второй оправдать себя — доказательствами» (ст. ст. 2319.
2320)» \

Как невозможно указать исторически известную систему дока-
лывания. построенную на абсолютном проведении состязательного
начала, так и ив найти исторической формы гражданского процесса,
в котором розыскной его характер совсем исключал бы даже малей-
шую доказательственную деятельность сторон.

Рассматривая основные начала русского судоустройства и гра-
жданского судопроизводства. Кавелин, делая свои выводы о его ха-
рактере. учитывал, что, «конечно, такого резкого различия между
этими двумя основными формами судопроизводства мы не встречаем
ни в одном положительном законодательстве» *.

Для отнесения системы доказывания к тому пли другому типу
процесса недостаточно установить преобладание одних его начал над
другими.

Такой в сущности арифметический подход подсчета преоблада-
ния определенных начал процесса ис может привести к научно обос-

1 Р. Салейль. Фраидулский гражламеккк кодекс в пггорячкжмм метод —
-Журнал мнивстерстпа юстиции* 1905 г. № 8. стр. 212.

J ЕдцеК И. М а л м а («Курс гражданского гудонромэводстм*. 1874. т. 1,
сто. 62—64) отмечал скмобьгпюст» Устам гражданского судооромааодстм
1864 год*.

____' И, Владиславлев, основами» граждапежого судопрпкэаодстаа.
СПБ, 1857, стр. 50, f 32; стр. 49, § 30.

* К. Д К а в е л и и Оснимнм» начала русского гудоус тройства и граждан-
ского судипринавидства. М.. 1844, стр. 49.
иовлниым выводам. Определить характер процесса и принятую им
систему доказывания можно лишь в связи с общественными отно-
шениями. которыми они обусловлены.

В первых буржуазных гражданских процессуальных кодексах
(1806 года. 1864 года и др.) доказывание было не только делом сто-
рон, но и пх исключительным правом. Безграничная автономия сто-
рон сказалась и в области доказывания, но она явилась не просто
реакцией по отношению к старому процессу, а реакцией, выражаю-
щей основные классовые интересы буржуазии.

Когда вместо состязательного начала стали различать принципы
диспозитивности и состязательности, то их обосновывали «природой
частных прав», составляющих предмет спора. Оправдания струк-
туры состязательного процесса ие искали за пределами самой при-
роды гражданского права, которое характеризуется буржуазным
принципом его исключительности и произвольности.

Тяжелые последствия для трудящихся, к которым приводит тра-
диционная система доказывания в буржуазном процессе, являются
результатом действия принципов диспозитивности и состязатель-
ности в их специфическом понимании, а также результатом начала
исключительности и распоряжасмостн гражданских материальных
прав.

Диспозитивность, как исключительное господство сторон над
процессуальным материалом, состязательность, т. е. распоряжение
субъектов процесса фактами н доказательствами, — позволяют суду
далеко уходить от материальной истины, проводя свою классовую
политику. Стороны имеют право ввести в процесс ими определенное
количество конкретных фактов в качестве основания иска (возра-
жений) или изъять из дела любое количество других фактов и по-
требовать от судьи дать решение на основании оставшегося круга
событий (распоряжение фактами). Стороны, естественно. связаны
лишь относимостью фактов, а также относимостью и допустимостью
доказательств — в остальном они совершенно «свободны*.

По втому поводу п «Основных положениях преобразования су-
дебной части в России» (22 сентября 1862 г.) сказано: «Вопросы
для суждения о деле выводятся не иначе, как из требований и воз-
ражений тяжущихся» (ст. 60). Даже такой факт, как истечение срока
пековой давности, находится полностью во власти сторон: «Суд не
возбуждает вопроса о давности, если тяжущиеся на нее не
ссылаются* На втой основе в ст. 706 Устава гражданского судо-
производства было сказано: «Суд не имеет права ни постановлять
ре ни нин о таких предметах, о коих ис предъявлено требования, ни
присуждать более того, что требовалось тяжущимся, ин возбуждать
•опроса о давности, если тяжущиеся на нее не ссылались».

Все это искажает судебную перспективу, что было отмечено в
обозрении итогов практики русских дореволюционных судов, подве-
денных ревизионными отчетами старших председателей судебных

• -Журнал министерства кл.шцвм* 1862 Г. № 10. стр. 'Л
палат. «Так. например, с целью укрсплевня м собою имении, иа ко-
торое не существует подлежащих крепостных актов, предъявляются
иски к фиктивному ответчику о праве собственности на кто имение,
причем ответчик с трогательною заботливостью об интересах истца
является лично в суд для признания правильности исковых требова-
ний. Точно так же не редки случаи предъявления иска по долговым,
очевидно, мнимым обязательствам, по которым ответчики не только
признают правильными предъявленные к ним требования, но к хода-
тайствуют о возложении иа них судебных издержек и о допущении
Предварительного по делу нсполпсиня»

В резком пнетупленин против основы русского дореволюцион-
ного процесса — состязательного начала Краевскнн ' приводит
примеры извращений, являющихся результатом принципов распоря-
жаемостн и исключительности прав сторон о области доказывания.
Приведенные им примеры нс только напоминают, что нормы, касаю-
щиеся доказывания, обусловлены основным принципом процесса —
буржуазным состязательным началом, но и показывают практи-
ческий результат их применения.

Пришедшая к власти буржуазия построила свои процессуальные
кодексы иа состязательном начале, придав ему своеобразное, спе-
цифическое содержание, заполненное стремлением обеспечить себе
свободу вксплоатации. Некоторые буржуазные юристы откровенно
отмечали, что «вопрос о том, какое качало — следственное или со-
стязательное н в каком объеме то иля другое — положить в основу
гражданского процесса, есть чистый вопрос политики, а не права»

Одни и тот же принцип в его внешнем выражении, применяемый
при построении процессуальной системы, в различных обществен-
ных условиях дает различные результаты.

Поэтому нужно прежде всего поставить перед собой вопрос, ка-
кие социальные интересы, чаяния, задачи, устремления выражает
состязательное начало а социалистическом и буржуазном обществе.
Ответ на этот вопрос приведет ко многим выводам. Он позволит
вскрыть коренное противоречие в существе состязательного начала
советского п буржуазного права и неизбежно вытекающие отсюда
принципиальные различия, присущие системам доказывания.

В капиталистических государствах диспозитивность как распо-
ряжение субъектами процесса своими материальными н процессуаль-
ными правами, состязательность, как распоряжение фактами и дока-
зательствами, проводят индивидуалистический принцип буржуаз-
ного общества в гражданском процессе в таком виде, что каждая нз
сторон формально совершенно одинока и предоставлена в своей
процессуальной деятельности только себе точно так же, как н в своей

•К. П.3мярлов, К вопросу о пересмотре ойгяит помхвенпй Уггам
гражданского гглопрокаводстм — -Журнал мкякстерсты юстицкп» 1897 г.

’ Крагаски й. Практические заметки о свойства! с ост нательного UMU
в гражданском су допшжмо детве. СПБ. 1897.

* РI а в с k. Lehfbocb de» deotacbca Civilproxetececbu. 1M7. BdL 1. l 197.
экономической Сфере. Но трудящийся одинок в процессе не только
формально, а н по существу, с эксплоататором же модно н суд.

Начало частио-правояой автономии в применении к процессуаль-
ному праву доказывания означает: юридическое равенство и факти-
ческое неравенство в использовании средств «нападения и защиты»,
когда неравенство сторон неуравновешено. насколько вто возможно,
профессиональным судебным представительством адвокатов. Однако
по этому поводу Ф. Энгельс еще и 1844 году указывал: «.. .всякий,
кто слишком беден, чтобы противопоставить официальному крючко-
творству такого же крючкотворца-защнтннка. будет иметь против
себя все тс формы, которые были созданы для его защиты» •. Ме-
жду тем адвокатское представительство в капиталистическом
обществе в большинстве случаев не может уравновесить факти-
ческого неравенства сторон, ибо «мировые судьи, как н присяжные
заседатели, сами богаты, сами рекрутируются из среднего класса и
поэтому пристрастны к себе подобным п прирожденные враги бед-
ным» •.

Буржуазные ученые, разрабатывая доказательственное право в
гражданском процессе, уходили от вопроса о «слабом и сильном»,
выдвигая другие вопросы, в частности, «принцип личности». Мали-
нин работу «Судебное признание в гражданских делах» начал с
утверждения, что «одни нз существенных принципов современного
права вообще, принцип личности, в теории процессуального права
является определяющим принципом, ближайшим образом в у чей it и
о тяжущихся лицах, их процессуальных правах и обязанностях» *

Принцип «личности», пользующейся частно-правовой автоно-
мней, представляет нз себя удобное средство маскировки классовых
противоречий, так как поглощает своим универсализмом противопо-
ложные живые фигуры предпринимателя и рабочего, помещика и
крестьянина, эксплоатлтора н эксплоатируемого.

Начало диспозитивности гражданского процесса, выводящееся
из понятия индивидуальной автономии, стали использовать как
классово-выгодный принцип для построения отдельных частей дока-
зательственного права н даже норм о судебном признании.

Самая идея буржуазной юриспруденции представить институт
судебного признания как акт волеизъявления, выдвинув для этой
цели исходящие из принципа диспозитивности теории «распоряже-
ния» материальным правом и теории «отречения» от процессуаль-
ного права защиты, — весьма знаменательна.

Знаменательно, с другой стороны, что советское право отвергает
безусловность признания стороны для суда, устанавливая, что «при*

I Марке а Энгельс. Соч. т. И. стр. 385.

’Таи же. стр. 388.

1 М II. Мл линии. Судебное npniiunne в гражданских делах. Одесса.
1877. стр. 3.

То же повторено а качестве исходного положена» а работе М. И. М а л и-
II а на—«Теории гражданского процесса», выв. 1. Одесса. 1881. стр. 4 и ел.
И кт не отказа стороны от принадлежащих ей прав и их судебной за-
щиты зависит от суда...» (ст. 2 ГПК).

Все это указывает на классовую функцию состязательного на-
чала. Выражая правовую автономию личности, состязательное на-
чало в области доказывания и достижения материальной истины в
капиталистическом государстве фактически лишает трудящегося су-
дебной защиты, предоставляя его своим собственным силам. Каждая
сторона «вольна» использовать любые процессуальные средства по
своему «усмотрению». Судебное признание становится правовой
формой закрепления в суде результатов внесудебного экономп-
ческого или внеэкономического принуждения.

Главу IV' «Капитала* — «Превращение денег в капитал», где
имеется заключительный раздел: «Купля и продажа рабочей силы».
Маркс завершает следующим интересным абзацем: «Сфера обраще-
ния. или обмена товаров, в рамках которых осуществляется купля
к продажа рабочей силы, есть настоящий эдем прирожденных прав
человека.. Здесь господствуют только свобода, равенство, собствен-
ность и [лептам. Свобода! Ибо покупатель н продавец товара, напр.
рабочей силы, подчиняются лишь велениям своей свободной воли.
Они вступают в договор как свободные, юридически равноправные
лица. Договор есть тот конечный результат, в котором их воли нахо-
дят свое общее юридическое выражение. Равенство! Ибо они отно-
сятся друг к другу лишь как товаровладельцы и обменивают эквива-
лент на эквивалент. Собственность! Ибо каждый из них распола-
гает лишь тем, что ему принадлежит. Бентам! Ибо каждый заботится
лишь о себе самом.

.. .Прощаясь с этой сферой простого обращения, или обмена то-
варов, из которой фритредер vulgaria черпает псе свои взгляды, по-
нятия. масштаб всех своих суждений об обществе капитала и наем-
ного труда, — расставаясь с этой сферой, мм замечаем, что начинают
несколько изменяться физиономии наших dramali* personae (дей-
ствующих лиц). Бывший владелец денег шествует впереди как ка-
питалист. владелец рабочей силы следует за ним. как его рабочий:
один многозначительно посмеивается н горит желанием приступить
к делу: другой бредет понуро, упирается как человек, который про-
дал на рынке свою собственную шкуру и потому не видит в будущем
никакой перспективы. кроме одной: что эту шкуру будут дубить» *.

Капиталист стремится завоевать частно-правовую автономию,
видя в ней при невмешательстве государства необходимые условия
своей «деятельности», т. е. свободу эксплоатацнн. Перенесенный в
гражданский процесс принцип частной автоиимнн неизбежно обус-
ловливает такую систему доказывания, которая обеспечивает исход
дела в пользу представителей господствующих классов.

Поскольку выражение «автономия» обозначает ряд понятий, от-
носящихся к различным видам правообразующей деятельности.

• Маркс, Капитал, 1949, г. I, стр. 182—181
необходимо посмотреть, что понимают пол ним буржуазные циви-
листы.

Автономия води, по определению буржуазной юриспруденции,
«вто — юридическая свобода или, короче сказать, власть человека
создавать посредством волевого акта юридическое состояние при
условии, что такой акт имеет споим предметом нечто дозволенное*.
Продолжая, Л. Дю1Н дальше указывал, что «в системе гражданского
права автономия является властью юридически желать и тем самым
правом на то, чтобы это желание было социально защищено» ’.

Л. Дюш (1859—1928 гг.) был. как известно, ярым противником
коммунизма н апологетом «общественной солидарности», сторонни-
ком реакционной, фашистской теории социальных функций, выгод-
ной империалистической буржуазии и отражающей интересы моно-
полистического капитала. Тем более интересно подчеркнуть, что
формулировка Л. Дюги невольно вскрывает классовое существо
автономии воли, на котором зиждется доказательственное право и
весь буржуазный гражданский процесс.

Автономия поли определяется, как юридическая свобода, как
власть юридически желать. Эта власть часто не представляет вз себя
чего-либо реального, ибо это далеко не всегда власть желать и дей-
ствительно осуществлять свои желания, а лишь власть юридически
желать, которая, конечно, может быть для одних обеспечена, для
других — ничем не гарантирована.

Классовое неравенство как-раз и сказывается в этом пункте. Этот
разрыв между формальным правом («власть юридически желать»)
и возможностью его осуществления был указан товарищем
Сталиным: «Буржуазные конституции обычно ограничиваются фик-
сированием формальных прав граждан, не заботясь об условиях
осуществления этих прав, о возможности их осуществления, о сред-
ствах их осуществления. Говорят о равенстве граждан, ио забывают,
что не может быть действительного равенства между хозяином и
рабочим, между помещиком и крестьянином, если у первых имеется
богатство и политический вес п обществе, а вторые лишены и того и
другого, если первые являются эксплоататорами, а вторые эксплоа-
тнруемыми» ’.

Идея частно-правовой автономии (автономии волн), исключи-
тельно выгодная буржуазии, привела ие только к чисто индивидуа-
листической концепции гражданского права (Кодекс Наполеона и
законодательства, его рецепнровавшие), но и к индивидуалистиче-
ской концепции доказывания. Однако борьба против чисто индиви-
дуалистической концепции гражданского права, выраженной в Де-
кларации прав 1789 года и Кодексе Наполеона 1804 года, началась
рано.

Очень интересно отметить, что в России борьба против инди-
видуалистической концепции доказывания, принятой Уставом гра-

1 Л. Дюгк. Общие преобрааоммма гражданского орам со аргмеих Ко-
декса Налолеока. Мм 1919. стр. 34.

’ Ста л и к. Вопросы лскиикама. кал 11-е, стр. 517.
ждп1ккого судопроизводства. также началась очень рано велел м
обнародованием Устава.

Эта борьба пелась с разных позиций, С одной стороны, новые
судебные порядки рассматривались, как слишком радикальная ломка
старых устоев, ибо «.. .перед судом становились на одной доске н
трактовались одинаково — помещик и недавний его крепостной», а
«дореформенные же судебные порядки были прерогативой сильных,
давая*сим последним возможность или избегал» суда, или пользо-
ваться нм п свою псключнтельную пользу» *.

Эта критика, отражавшая помещичью идеологию, привела к
реакционному последующему законодательству. С другой стороны,
вскоре появились течении, отражавшие агрессивные устремления мо-
нополистов и требовавшие усиления роли суда, в частности, в обла-
сти доказывания.

Здесь нет надобности перечисления длиннейшего списка работ
буржуазных ученых, подходивших в различных вариантах к одному
положению: нужно расширить права суда по установлению спорных
обстоятельств дела. Однако, как бы различно пн формулировали это
положение, оно почти не затрагивалось с социально-политической
стороны, а замыкалось в абстрактно-юридические рамки.

Буржуазный юрист Антом Менгер в работе ио поводу проекта
гражданского уложения германской империи принужден был со-
знаться; «В юридической литературе всех исторических эпох я нс
берусь найти пи одного законодательного труда, который покрови-
тельствовал бы так односторонне интересам состоятельных классов
и который обнаружив» бы так явно свое пристрастие, как гер-
манский проект* f.

Будучи далек от прогрессивных революционных течений своего
времени, А. Менгер, представлявший мертворожденный «юридиче-
ский социализм», ограничился лишь указанием на положение неиму-
щих слоев населения в гражданском нраве и процессе и дальше
этого нс шел.

Безусловная черта всякого буржуазного гражданского процесса
и системы доказывания это — недоступность для широких масс, обе-
спечивающая исход дела в пользу эксплодтаторов.

Свою точку зрения на процесс (это особенно относится к дока-
зыванию) Менгер выразил в остроумном и едком сравнении:

•Iio гражданским законам всех культурных государств, даже в
уже начатом деле судья нс может предпринять ни одного важного
шага без специального требования тяжущихся сторон и уподоб-
ляется испорченному часовому механизму — когда его толкнут или

• Ан. Сар. Практмтескве ааыегки о судебных уставах и о некоторых фор-
мах Iражданского судоар>м»водсгва — «Журнал гражданского м уголовного
орака» 1888 г., ка. V. стр. 16 и 14.

’ А Менгер, Гражданское право и неимущие классы касс лени а. СПБ,
б/г. СТр. VIII.
встряхнут, то ня короткое время <>п приобретает ход и мтсм остаплв-
лнвастся опять*

Основанное на частно-правовой автономии, состязательное на-
чало лает системе доказывания ярко выраженный нндинпдуалнстн-
чсскнн характер именно в связи с классово-ангагинистическими отно-
шениями капиталистического общества.

В нашем судебном праве система доказывания по гражданским
делам определяется основными принципами советского гражданского
процесса, пырАжающнмп социалистические общественные отноше-
ния. в корне отличными от капиталистических.

Дело в том. что экономические интересы социалистического госу-
дарства, интересы социалистических организаций, самих рабочих,
крестьян н трудовой интеллигенции, проявляющиеся и форме защи-
щаемых гражданским правом притязаний, принципиально нс впа-
дают в противоречия.

Эго объясняется тем, что «непримиримого контраста между
нндникдуумом и коллективом, между интересами отдельной личности
к интересами коллектива не имеется, не должно быгь. Его не должно
быть, так как коллективизм, социализм нс отрицает, а совмещает
индивидуальные интересы с интересами коллектива. Социализм не
может отвлекаться от индивидуальных интересов. Дать наиболее
полное удовлетворение этим личным интересам может только со-
циалистическое общество. Болес того, — социалистическое общество
представляет единственно прочную гарантию охраны интересов лич-
ности. В этом смысле непримиримого контраста между «индивидуа-
лизмом* и социализмом нет»1.

Эти основные положения организации социалистического обще-
ства. получившие такую отточенную формулировку благодаря гению
товарища Сталина, дают новые основания проблеме осуществления,
охраны и защиты гражданских прав, а также проблеме доказывания.

Дело нс только в том. что прннц||П11алыю правомочие лица ие
находится в состоянии конфликта с общественным интересом — это
также верно, как и зависимость индивидуальных экономических
интересов, личного благосостояния от процветания социалистиче-
ского государства. Дело в том. что общественный интерес при со-
циализме заключается в осуществлении индивидуального правомо-
чия, — будь то правомочие гражданина — субъекта личной собствен-
ности. или правомочие социалистической организации — конкретного
распорядителя общественной (социалистической) собственности.

Буржуазный процессуалист пытается замаскировать классовую
сущность принципа нндннидуальнон автономии, когда дело ка-
сается вопроса, почему суд по законодательству капиталистических
стран не помогает своему гражданину 3 в осуществлении его прав

1 А. Мея гео. Граждапское право и неимущие классы населения. стр. 31.
* Сталии. Вопросы лтвмияыа. и»д. 10-е, стр. 602.

’ Когда дело мелете  интересов капиталиста, суд находит формы помощи
для него; нередко такой формой помощи го стороны суда является пассивное
созерцание того, как трудящийся не может организовать своей мцппы.
«Каждый млея осуществлять гное частное право или не осуще-
ствлять, сохранять его за собою и ли отрекаться от нет, требовать
признания его обязанными лицами млн мириться г неисполнением
ими соответствующих его праву обязанностей. Государство ни-
сколько не заинтересовано в том. чтобы домохозяева взимали наем-
ную плату с квартиронанимателем, а ие позволяли нм жить и своих
домах даром, чтобы литераторы получали гонорар от иадателей
журналов, а не сотрудничали безвозмездно, чтобы наследники при-
нимали оставлетгое нм наследство, а не отрекались от него. Кто
хочет осуществить свое право, должен сам заботиться об этом (vigi-
lantibua jura acripta aunt)»

В тон автору можно только добавить: государство нисколько не
заинтересовано и том. чтобы рабочий, вксплоатнрусмый наинмате*
леч, получил свое, заработанное тяжелым трудом вознаграждение.

Начало личной автономии и невмешательства государства в част-
ио-правовые отношения органически переплетается с усилением роли
суда н эпоху монополистического капитала. Эти начала используются
как основа разрешения в интересах финансовой олигархии мате-
риально- н процсссуалыю-правопых вопросов.

Судебная практика США использует принципы личной автоно-
мии и невмешательства государства в частно-правовые отношения
в борьбе с так называемым фабричным законодательством, которое
является иногда результатом необходимых уступок рабочим массам.
Верховный суд США управомочен по любому гражданскому делу
признать, что закон, хотя он и принят в надлежащем порядке, про-
тиворечит американской конституции. Если верховный суд найдет,
что применение закона в данном случае нарушает «конституцион-
ные* прппа личности, то он вправе отказать в применении данного
закона. Признание закона исконстптуционным формально означает
лишь, что он не может быть применен к данному конкретному слу-
чаю, но п действительности судебное решение создаст прецедент,
применяемый и другими судами.

По ряду дел верховный суд США решил, что так называемое
«фабричное законодательство» конгресса и штатов неконститу-
ционно. так как оно отнимает у предпринимателя «свободу» догово-
ров и противоречит принципу «невмешательства» государства в ча-
стно-правовые отношения.

Эта же линия поведения коснулась законов о минимуме заработ-
ной платы, а также некоторых других, принятых при Ф. Рузвельте;
эти законы касались некоторых уступок трудящимся, вырванных ими
в результате тяжелой борьбы. Конгресс ввел систему промышленных
«кодов» — особых соглашений между объединениями предпринима-
телей и профсоюзами. В силу этих соглашений отдельные предпри-
ниматели отказались от практики требования выхода из профсоюза
рабочего или служащего в связи с поступлением на данную работу.

1 Е. В. Васькоаскян. Курс гражданского процесса, т. 1, М.. 1913,
стр. 365.	_____ । _. _ _ , 4 j

Ь К. С. Юмдьсоа

65
В «кодах* регулировааись максимум рабочего дня, минимум зара-
ботной платы и пр. «Коды» вошли и практику, и нарушение их счи-
талось неправомерным.

Разумеется, подобные -коды* оказались неприемлемыми для
монополистов. По искам различных фирм верховный суд США после
двум лет действия «кодов» объявил их противоречащими конститу-
ции, считая, что инн являются недопустимым вторжением в сферу
частной собственности *.

Еще рая подчеркивается правдивость слов Ленина, показавшего
классовую сущность буржуазного суда, когда он писал, что суд
«.. .изображал собою защиту порядка, л на самом деле был слепым,
тонким орудием беспощадного подавления вксплуатирусмых. от ста и-
вающнм интересы денежного мешка» ’.

И. С. Перетерский для характеристики невозможности осуще-
ствления гражданских прав вксплоатируемым большинством привел
слова одного английского судьи: «В нашей стране правосудие от-
крыто для всех, как Риц-Отель», и пояснил: «Быть может, сам автор
•того изречения не знал, как хорошо он сказал. Как пользова-
ние аристократическим отелем не находится в зависимости от каких-
либо формальных ограничений, но обусловливается лишь туго наби-
тым кошельком, также и двери суда открыты всем, кто имеет
возможность тратить значительные средства на оплату судебных
расходов» Однако втн комментарии И. С. Перетерского требуют
дальнейших уточнений. Дело не только в наличии денег, но и в при-
надлежности их владельца к верхушке капиталистического общества.
Профсоюзные организации некоторых капиталистических стран обла-
дают достаточными материальными средствами для ведения судеб-
ных дел, по дела втн решаются не в интересах профсоюзных органи-
заций. а в интересах монополистов.

Свое господство буржуазия осуществляет различными путями.
Там. где вто представляется возможным, используется буржуазная
«ааконность», там где «законность* стесняет буржуазию, она нагло
отбрасывается. В. И. Ленин с геннаАЬИой прозорливостью указал,
что буржуазная законность имеет исторические пределы, вследствие
чего наступает время, когда буржуазия отказывается от ею же
созданной законности. В 1910 году в адрес Франка В. И. Ленни
писал: «...он насквозь пропитан верой в буржуазную «законность»,
в буржуазное «равноправие», нс понимая исторических пределов
этой законности, нс понимая, что пся эта законность должна,
неизбежно должна разлететься вдребезги, раз дело коснется основ-
ного и главного вопроса о сохранении буржуазной собственности» «.

• Подробно см. у А А Луицв—«Суд  Совдивинтых Штатах Америки
МВ службе монополистического капитала». М . 1948.

1 Леи мн. Сон., и»л. 4-е. т. 26, стр. 421.

•И. С Перетерский, Очерки cvaoycipoikiba и гражданского процесса
и пос трапных государств. М. 1958, стр. 17.

« Лепим. Соч.. над. 4-е. t. 16, стр. 279.
Все вто ярко проявляется в настоящее время: если дальнейшее
наступление на жизненный уровень рабочих и других трудящихся
нс возможно в форме буржуазной «мкинностн», следует отказ пт
нес, применяются другие средства, которые с точки зрения буржуаз-
ных законов не правомерны, но они применяются ио имя спасения
интересов монополистов. Что же касается гражданского процесса и
системы доказывания, то в руках буржуазии они являются одной из
«законных» форм проведения классовой политики.

Хотя с первого взгляда ясно, что советский гражданский процесс
построен на совершенно иных, принципиально противоположных
началах, но под влиянием буржуазных доктрин при трактовке поло*
женин, обусловливающих нашу систему доказывания, допускались
серьезные ошибки. Одни ошибочно полагали, что система доказыва-
ния определяется розыскным началом, на котором, по их мнению,
строится советский гражданский процесс, в противоположность
состязательному началу. Другие, заблуждаясь, утверждали, что хотя
система доказывания и вытекает из принципа состязательности со-
ветского гражданского процесса, но самые принципы диспозитив-
ности и состязательности ограничены. Конечно, и то к другое не-
верно, по то к другое требует критики в целях обеспечения
правильного взгляда.

Проникшее в одно время в литературу утверждение, что «Гра-
жданский процессуальный кодекс наносит последний сокрушитель-
ный удар началу состязательности и процессе», нельзя объяснять
неправильным пониманием речи докладчика на заседании 2-й сессии
Всероссийского Центрального Исполни тельного Комитета X созыва
по проекту Гражданского процессуального кодекса

«Какова же должна быть роль судьи в гражданском процессе?
Многие могут подумать, что то. о чем я говорил до сих пор. в част-
ности — о возможности направлять процесс (т. е. о возможности
сторон. — К. Ю.). заключает в себе принцип состязательности. Это
предположение было бы, однако, плодом большого недоразумения» *.

Между тем изучение доклада в целом показывает, что отрицался
принцип буржуазной состязательности. выраженный в ст. 367
Nстава гражданского судопроизводства. Напомнив, что по ст. 367
УГС «судья нн в косм случае не имеет права по собственной ини-
циативе и по собственному почину требовать каких бы то ни было
доказательств», докладчик продолжал: «Это совершенно ошибочное
отношение к вопросу. Мы стоим ма диаметрально противоположной
точке зрения (к ci. 367 УГС. — К. 1О.). Мы обязываем судью к са-
модеятельности. мы обязываем судью принимать активное участие
в гражданском процессе...» 1 * э.

1 Вторая сессия Вссрог emu кого Центрального Исполшпелытпги Комитета

X созыва (Стенографический отчет к tioc такой леями), изд. ВЦИК, М.. 1923,
стр, 41—42.

3 Стсисграфячгскхй отчет, стр. 42.

’Там же, стр. 43.
Дальнейшее научение «того материала окончательно убеждает
в том, что речь шла об инициативе и акгнвностн суда кам основе
состязательности в советском гражданском процессе.

В литературе наблюдались не только приведенные высказывлиня
о «последнем сокрушительном ударе принципу со ст Я дательное ти»,
но и прямое ложное ут1кржлсннс о советском инквизиционном про
цессс: «Кодекс и согласии с проводимым нм слсдстнгниым принци-
пом видоизменяет порядок доказывания»

Утверждения о следственном начале советского гражданского
процесса привело в отношении доказывания к дальнейшим грубым
ошибкам, отражавшимся на теории и практике процесса: коль скоро
советский гражданский процесс «отказался от состязательного на-
чала» н иыдвинул момент активное ти суда, вопрос о точном распре-
делении между сторонами бремени докалывания теряет свое зна-
чение.

Глубоко ошибочный и вредный вывод о том. что у пас правовые
нормы о распределении доказывания между субъектами процесса
потеряли значение, является результатом ложной предпосылки об
инквизиционном характере нашею процесса.

Эти грубые ошибки отражались иногда н па формулировках
Гражданской кассационной коллегией Верховного суда РСФСР
своих определений, даже совершенно верных по существу, ио содер-
жавших утверждения, что обжалованное решение «.. .вводит отменен-
ную Гражданским процессуальным кодексом состязательность н про-
цессе. в то время как ст. ст. 5. 118 и 121 ГНК обязывают суд
в случае признания недостаточными представленных сторонами до-
казательств затребовать таковые по собственной инициативе и по
собственной же нннциативе Произвести проверку представленных
доказательств, как путем экспертизы, так и путем осмотра на
месте» ’.

По этому определению получается, что начало самодеятельности
нашего суда исключает состязательность процесса, что теперь никто
утверждать ис станет.

Этот вопрос получил несколько позднее (1926 г.) вполне удо-
влетворительную формулн|ювку. когда ГКК Верховного суда
РСФСР в своем инструктивном письме по поводу ст. 5 ГПК указала:
4 «Текст и общин смысл этой статьи, служащей одним из главных
отличий основ дореволюционного гражданского процесса от уста-
новленных ГПК положений: 1) освобождающих от старых форм
состязательного процесса н 2) обязывающих суд к оказанию актив-
ного содействия тяжущимся... настолько ясен, что нс нуждается
в комментариях» ’.

1	В. А. Краснов у теки й. Очерки гражданского процессуального права.
Кинешма. 1924. стр. 126.

* Определение ГКК Верховного суда РСФСР вь делу № 34312 от 24 <ре».
ради 1925 г. — «Еженедельник советской кмтииян- 1925 Г. № 21. стр. 598.

’ Инструктивное письмо Ай 1 1926 г. ГКК Верховного суда РСФСР—
•Еженедельник советской кк'1мцип- 1926 г. № 22. стр. 701.

Ш
Верховный суд РСФСР очень удачно сказал о положениях,
соспобождлющих от старых форм состязательного процесса», под-
черкнув ятям бы-rite новых форм состязательного процесса, принци-
пиально отличающихся от буржуазного судопроизводства.

Ложное утверждение, что советский гражданский процесс осно-
ван на ннквнэицнон1н>м начале, не только упраздняет всю проблему
распределения доказывания между сторонами, по низводит стороны
До объектов судебного исследования.

Система доказывания определяется, как указывалось, не только
принципом состязательности, ио и диспозитивности, относительно
которой иногда писали, грубо фальсифицируя теорию советского
процесса, что у нас она ограничена '.

1 Так. М М, Гершонов (Оеноаинг npnduuina советского Г|мжлл1к кого
процыса—•Ученые записки Украшкхко институт а юридических наук»,
М.. 1940, стр 24) шкал .Стать. 2 ГПК УССР. ГПК РСФСР в ГПК
д;>утих союзных реев)бла» устанавливает, что «суд приступает к рассмотрению
дала не иначе, кек по мевлеиню заинтересованной а том стороны. .а. В бур-
жуазном процессе иго правило фетиши знругтса, от него ни при каких условна*
нельзя отступать.

Советский процессу» и.пый завой принимает ВТО правило е существенными
ограничениями. Тая. ст. 2-а ГПК РСФСР, исхода на необходимости хмригы ин-
тересов детей. деЛо о взыскании е родителей алиментов и об установления
отцовства разрешает возбуждать не голыш по >хявлениям родителей и опеку-
нов. ио и по сообщениям от дело я загса. органов охраны материнства и младен-
чества. опеки. профсоюзных ореанимипй п. что особенно важно. пн инициативе
самого суда. В атом ярко выражен откав социалистического процесса от форма-
лизма. подчеркнуто стремление обеспечить ннтеряеы советского народа.

Другое ограничение состоит а том. что прокуратура может начать любое
дело и вступить п него в любой стадии. если, по ее мнению, -этого требует
охрана интересов государства или трудящихся масс» (ст. 3 ГПК УССР, ст, 2
ГПК РСФСР и соответствующие статьи других союзных республик). Наконец,
по Положению п выборах в Верховным Совет ыявление об ошибках в списках
избирателей может подавать в суд не только само михтересомпное лицо, но и
всякий другой гражданин •.

М М. Гервпмюв имрлщает советский гражданские процесс, когда положе-
ние’. а самом деле гарантирующее скущо твлемие диспозитивности. рассматривает
кая ее ограничение. Допущенные ошибки не смягчаются следующим абзацем:
•Таким образом. днепозитинность у нас валяется средством и методом осуще-
етплепня правосудием тех задач, которые ставит перед «им статья 2 Закона
о судоустройстве СССР, союзных и автономных рагптвляк*.

Псторичегкап справка: в проекте ГПК. «публикованном с обьясижтельной
минской Наркомюста п 1923 году, в ст, 2 ГПК не было одного из важнейших
положении. выраженных затем п примятой редакции словами «Прокурор вираж-
на» начать дело, так я вступить в дало в любой стадии процесса, если, по его
мнению, втого требует охрана интересов государе гм или трудяздихса масс». Из
доклада о проекте I |мждлпсвоги процессуалы1ого кодекса видно, что ст. 6 ГПК
была о чтим направлении дополнена по инициативе Совнаркома РСФСР
(см. Гряждлт-яий |цюц«чуалыидй кодекс— нри-кт, выработанный Народным
комиссариатом юстиции, с обьвсмительиип запиской. М, 1923. стр. 13.
я также стенографический отчет второй сессии ВЦИК X созыва. М., 1923.
стр. 42).
Начиная с 1939 года появился ряд ценных работ, которыми
была внесена достаточная четкость п вопрос о диспозитивности и
состязательности п советском гражданском процессе ’.

Эти принципы по своему существу в нашем гражданском про-
цессе гораздо шире, чем н буржуазном, где они имеют лишь декла-
ративный характер прав, осуществление которых трудящимся в ка-
питалистическом обществе недоступно.

В самом деле, диспозитивность п советском гражданском про-
цессе по своему составу шире диспозитивности в буржуазном про-
цессе (право в любой стадии процесса изменять основание иска,
право увеличивать исковые требования и т. Л.). Вместе с тем диспо-
зитивность в нашем процессе реально гарантирована. Здесь необхо-
димо продолжить дальше уже частично приведенные высказывания
товарища Сталина из доклада о проекте Конституции СССР. Осо-
бенность проекта Конституции, о которой идет речь, относится ие
только к самой Конституции, но и к процессуальному закону, кото-
рый тоже «.. .не ограничивается фиксированием формальных прав
граждан, а переносит центр тяжести на вопрос о гарантиях втих
прав, на вопрос о средствах осуществления втих прав. Он нс просто
провозглашает равенство прав граждан, но н обеспечивает его зако-
нодательным закреплением факта ликвидации режима вкеилоатации.
факта освобождения граждан от всякой эксплоатацни. Он не просто
провозглашает право на труд, но н обеспечивает его законодатель-
ным закреплением факта отсутствия кризисов в советском обществе,
факта уничтожения безработицы. Он нс просто провозглашает де-
мохратическяе свободы, но и обеспечивает их в законодательном
порядке известными материальными средствами»

Одна из главнейших черт диспозитивности и состязательности
в советском гражданском процессе в том и заключается, что осу-
ществление всей полноты вытекающих отсюда прав гарантируется
реально всем строем процессуального закона социалистического
общества. В области доказывания вопрос ставится так: если сторона
нс может использовать средства или способы доказывания, которые
имеют значение для достижения материальной истины, суд обязан
сам обеспечить использование втих доказательств. Интересная
черта определений Судебной коллегии по гражданским делам Верхов-
ного суда СССР заключается в том, что. установив недоказанность

1 См. А. Ф. Клейнман. Сталинская Коисгнтуи«п и принципы лиспом-
ТИИ1К1СГИ и гоетяаателвньетн и гражданским пронессе---Ученые яаписки Москов-

ского юриднчеехого института», пып. I. М„ 1939. стр. 82—100; А. Ф К лей в-
май. Демократические принципы советского гражданского процесса — .Совет-
ское государство и право- 1948 г. -\т 5; С. Н А б р а мо а. Основные принципы
нестроении проекта 1ПК СССР—«Труды первой научном сессии ВИ1ОК-
(«нпарь февраль 1939 г.). М, 1940. стр. 33в-344

1 Сталин, Вопросы леииннхма, изд 11-е, стр. 518.
фактов основания нежа (возражении) и направлял дело к новому
рассмотрению. Верховный суд обращает, как правило, сноп указания
не к истцу нлп ответчику, не обосновавшим утверждения, а к суду,
который обязан был гарантировать вытекающее нз днепоэнтпнности
н состязательности право доказывания

Приводя подробные доказательства этого полпшення по вто-
рой части работы, необходимо отметить, что положение суда п гра-
жданском процессе как активного субъекта доказательственной
деятельности вытекает из главной черты процессуальных принципов
диспозитивности и состязательности, в состав которых входит га-
рантия их осуществления. Активность и инициативность стда в
деле установления истинности утверждений сторон представляет
н.» себя реальную гарантию процессуальных прав в области доказы-
вания.

При обсуждении на заседании ВЦИК проекта ГПК отмечалось,
что он «построен таким образом, что когда рабочий и крестьянин
обратятся п суд. то судья прежде всего сам расспросит истца, сам
даст направление дела, сам запросит по собственной инициативе и
то учреждение, которое может дать сирлпку, сам вызовет свидетелей,
если это понадобится.

Он укажет рабочему к крестьянину, которые к нему обратятся,
какие доказательства надо привести, он произведет очную ставку
отдельных свидетелей, он произведет осмотр на месте, если это по-
надобится, он. наконец, сделает серьезную оценку тех доказательств,
которые будут ему представлены, назначит экспертизу и проч,
и проч. Вот вту уверенность наш проект гражданского процессуаль-
ного кодекса несомненно дает рабочему и крестьянину. Это заста-
вило нас выдвинуть и подчеркнуть тот принцип, который мы счи-
таем «краеугольным камнем процесса» — это активность и самодея-
тельность нашего суда»

С каждым годом применения Гражданского процессуального ко-
декса принятая им система доказывания все больше оправдывается
и развивается. В РСФСР (и других союзных республиках) этому
весьма содействовали ст. ст. 80 и сл. ГПК в редакции 20 ноября
1929 г.

Огромную роль сыграла последовательная практика Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР.

Осуществление сторонами права на защиту своих интересов про-
исходит а состязательной форме.

Против понятия «состязательная форма процесса», в которой
происходит его движение: «истец предъявляет иск. ответчик выдви-
гает своп возражения против исковых требований; истец ссылается

* Стсмотрафвчгскпй отчет, ужамшиым раже. сгр. 43—14.
пл один факты, ответчик противопоставляет нм другие обстоягель-
егка; истец представляет доказательства, подтверждающие иск,
ответчик опровергает их своими доказательствами» — возражает
М. С. Строговнч.

«То. что профессор Клейнман называет состязательной формой
процесса, да к тому же лишь «внешней формой», п дсйстнктельности
и есть принцип состязательности, со всеми его характерными демо-
кратическими чертами. Именно к атом — свободе сторон, и их
равноправии перед судом, п их процессуальных пранах, при помогци
которых они защищают ил суде свои интересы, — н заключается
принцип состязательности»9.

С мнением Строговичл согласиться нельзя Дело не только
в том. что свое построение Строговнч выводит нз ошибочного пони-
мания работы А. Ф. Клейнмана *. Дело п правильном указании
Клейнмана на соотношение принципа состязательности и состяза-
тельной формы процесса, как вообще на соотношение содержания к
формы.

В самом деле, нет надобности отрывать состязательную форму
от принц1Н1л состязательности, нельзя противопоставлять их друг
другу, но смешивать их и отказываться от установления различия
также является неправильным.

Право сторон распоряжаться доказательствами, свобода сторон
ссылаться перед судом ил те или иные фактические обстоятельства,
лежащие в основе требований и возражений; свобода суда, его право
не ограничиваться юридическими фактами, выдвинутыми сторонами,
а ставить на свое решение и другие факты, существенные для дела;
право суда требовать от сторон дополнительных доказательств н
самому собирать доказательства — всем этим определяется советский
принцип состязательного процесса.

Что же касается формы спора (утверждение и оспаривание),
формы борьбы, состязания сторон, формы совершения процессуаль-

* А. Ф. К лен и млн. Сталинская Конгштуция я нряпц1ЮМ лнено.чыгив-
иости и состязательности р гражда|ккс-и Вроиессе—«Ученые мински Мослов-
ского юрн дичее >.ого института», ими. I, М.. 1939. стр 96—97.

: М. С. Строговнч, О системе науки судебного права — «Советское го-
сударство м право- 1939 г. № 3, стр 65—66.

1 А. Ф. К л « й я м а в дал ответ М. С. Стротоамчу в стати «Предмет
науки советского гражданского процессуального права* — «Советемое государ-
ство и право» 1940 г. № 3. стр. 67.

• М. С. Строговнч пишет об утверждении А. Ф. Клейнмана. что «прмицвв
состязательности гражданского процесса обозначает ыпрг.|цснае гуду решать
дело пл основании фактов, не ааявленнма етороиамн, даорещеииг суду собирать
доказательства».

А. Ф. Клгнкмаи ничего подобного нигде не утверждал, а М. С. Строгоаич
пошгто не учел, что вто положение, дейс1В1ГТсльно имеющееся па стр 90—91
«Ученых яапнепи МЮИ» (вми 1). относится и буржуазному процессу. Эти
станоикп я еце яснее, если прочесть далыне работу А. Ф. Кляйнмаиа, жобенип
стр, 92 и сх
иых действии, то хоти она адвкватна принципу состязательноегн, тем
не менее она псе же есть не что иное, как именно внешняя процсссу-
альнпл форма, и сама по себе, без вышеуказанных признаков. нс мо*
жет быть отождествлена с принципом состязательности.

В области докалывания но новому пути, открытому советским
гражданским процессом, пошли страны народной демократии.

Правда, в области гражданского процесса стран народной демо-
кратии нет пока такого бурного роста законодательства. которое
имеется в право государственном. земельном, трудовом, гражданском,
уголовном. И это вполне понятно. Внесение п процессуальное право
некоторых принципиальных изменений, соответствующих социально-
экономической структуре общества, значительно меняет его характер
и даст ему новое качество. ,

Конечно, это первая ступень, за котором уже следует создание но-
вых социалистических кодексов. Содержание первых преобразований
гражданского процесса стран народной демократии объясняется
социалистическим путем их разлития, созданием новых, народ-
ных судов. участием в осуществлении правосудия самих трудя-
щихся.

В Народной республике Польше вслед за первым историческим
актом — Положением от 25 июля 1944 г. «Об образовании Поль-
ского комитета национального освобождения» бурно развивается
повое .члконодагсльстпо. В облает»! гражданского процесса уже
о 1944 45 году принимается ряд декретов, в том числе об измене-
нии правил о введении гражданского процессуального кодекса
(16 февраля 1945 г.— »Д. У.» 1945 г. № 7. ст. 28). Кодекс бес-
спорного судопроизводства (18 февраля 1945 г. — «Д. У.» 1945 г.
№ 27. ст. 169), Декрет о производстве по делам о признании лица
умершим и об установлении факта смерти (29 августа 1945 г. —
<Д. У.» 1945 г. № 40. ст. 226; 1946 г. № 22. ст. 140; № 63. ст. 346;
№ 70. ст. 382) и ряд других.

Эти декреты по-новому разрешают ряд вопросов гражданского
процесса, и том числе доказательственного права, и вызывают
вполне назревшую потребность кодификации. Поэтому декретом
22 октября 1947 г. министру юстиции предложено выработать еди-
ный текст гражданского процессуального кодекса, правил о введении
его в действие и правил о введении закона о судебном исполни-
тельном производстве. Осуществление этой серьезной работы даст
Польше единый социалистический гражданский процессуальный
закон.

Разрыв Польского гражданского процессуального права с бур-
жуазными традициями и области доказывания иашел себе яркое
выражение н ряде актов. в том числе R декрете от 22 фев|ыля 1946 г.
(«Д. У.» 1946 г. № 8). Статья 37 этого важного декрета (раз-
дел IV —- «Общие положения при рассмотрении гражданских и уго-
Аовных дел») устанавливает. что при рассмотрении дел суд пе связан
никакими формальностями и может потребовать от сторон пред,
ставлсиия данных, ими нс указанных. н основывает свои решения на
убеждении к свободной оценке всех обстоите льсти дела.

Доказательственная деятельность в буржуазном суде обременена
многими связующими формальностями, умело используемыми судом
для того, чтобы уйти от материальной истины, когда ояа нс соот-
•ктсгоуст классовой политике.

Классовая политика попой Польши п суде строится как раз па
принципе материальной истины. Польское право порывает и с инди-
видуалистическим принципом буржуазной состязательности, предо-
ставляющим распоряжение фактами и доказательствами только сто-
ронам. Теперь же сам суд может потребовать от сторон пред-
ставления данных, на которые они не ссылались, а оценка дока-
зательств производится на основе свободного убеждения суден —
трудящихся.

Едва лк можно предположить прямую рецепцию польским декре-
том от 22 февраля 1946 г. ст. 14 нашего Декрета о суде № 2
191В года, где было сказано: «В отношении доказательств суд нс
стеснен никакими формальными соображениями и от него заносит,
по обстоятельствам дела, допустить те или иные доказатель-
ства». Здесь, несомненно, действует другое положение: новые пути
социалистического развития Польши породили закон, схожий
с основными нормами революционных декретов Советского госу-
дарства

Порпл ли с буржуазным гражданским процессом и псе другие на-
родно-демократические республики. Закон Народно-демократической
республики Чехословакии о демократизации суда, принятый 22 де-
кабря 1948 г. (СУ 1948 г. № 109. ст. 319). полностью оправдывает
свое название. Он устанавливает народно-демократические принципы
организации суда м процесса я ориентирует суд ил необходимость
получения материальной истины. Статья 43 предоставляет суду
право потребовать от сторон доказательств, на которые они сами не
ссылались, и использовать данные, кроме тех. которые представлены
самими сторонами.

В Народной республике Румынии демократизация судебном
системы была проведена Декретом о суде № 132 («Официальный
бюллетень» 194‘> г. № 15). Журнал «Научная юстиция» словами

1 В новом почмком гражданском процессе имеется много весьма интересных
корм. Cpeju норм, относящихся к дока вате явственному праву. пало прмвгтсгвс-
мп. ст. 176 декрета <п 22 октября 1947 г» доаусаанщуао стемиграфичпгкую
вались протоколов судебных явеедани*. Стенограф к'tr< кий протокол даст во»-
ножное г» вышестоящему суду получить очень полное пред, та плен не о рассмо-
тренных в мседаннм первой янстапцин докамтельстввх.
одного ил народных заседателей следующим образом оценивает те-
чение нового судебного строительства: «Нараду с другими рефор-
мами и актами революционного характера, осуществленными и нашей
стране, состоялась также реформа юстиции. Самая важная сторона
мой реформы, это — введение народного элемента, т. е. народных
заседателей... Как бы велики нн были трудности нашей работы, мы
идем вперед. руководствуясь принципами наших великнх учителей —
Маркса. Энгельса. Ленина. Сталина н румынской Рабочей Партии,
к новым реформам и победам, к осуществлению социалистического
государства»

В Народной республике Болгарии, где действовал Закон (Ко-
декс) гражданского судопроизводства. принятый 8 февраля 1892 г
(рецгпнровавшин Устав гражданского судопроизводства России
1864 года), с изменениями 1907 года. 1922 года и 1930 года, после
демократизации суда о самый процесс были введены 14 января
1948 г. и 29 сентября 1948 г. новые нормы социалистического ха-
рактера ’.

Новые изменения в очень большой степени касаются доказатель-
ственного права. В целях ускорения движения дела срок на подачу
письменного отзыва на исковое заявление вдвое сокращен (двухне-
дельный — вместо месячного). Двойной обмен состязательными
бумагами отменен, что значительно упрощает процесс и делает его
более доступным. Выяснение фактических обстоятельств дела возла-
гается не только па стороны, но и на суд. Новые доказательства
могут представляться сторонами вплоть до перехода к прениям
сторон. Суд сам оказывает сторонам содействие собиранием дока-
зательств.

Эти. а также ряд других изменений болгарского гражданского
процесса показывают, что он полностью стал на путь процесса со-
циалистического, доступного широким слоям трудящихся.

Антиимпериалистический лагерь, во главе которого стоит Совет-
ский Союз, характеризуется единством своей внешней политики
в борьбе за мир, в основе которой лежит общность социально-эконо-
мического строя. Руководящая ро\ь Советского Союза сказывается
во всех областях государственного строительства стран народной
демократии, сказывается и в организации судебных органов, а также
их деятельности.

Советское гражданское процессуальное право, в том числе дока-
зательственное, оказывает огромное благотворное влияние на гра-

’ «Научваа юстявяа* 1948 г № 9—10. декабре

’ -Замом за нзмеиеяве и ДОвЬАЖВВа и» ыкоямте ы граждамсвото гвдопро-
имИ'Летрл. м пака мт ел тио гъдоарояааодстао п за адмими. тратианото право-
сэдме» (Дьржамп вестник. броя 9 от 14 аавара 1948 г.).
ждансккн процесс »THX стран. Они окончательно п навсегда порвали
с буржуазной днспоаитнпностыо и состязательностью, и основу
своего процесса стремятся положить систему доказывания. могущую
обеспечить матернально-нстпнное судебное решение.

Самобытная, своеобразная к законченная система доказывания
п советском гражданском процессе в свое»! основе имеет марксистски*
.кеминское учение о материальной истине и, вооруженная марксистско-
ленинским диалектическим методом, гарантирует се достижение. Эта
система доказывания призвана служить интересам нашего народа
о период постепенного перехода от социализма к коммунизму.
Часть вторая

СУБЪЕКТЫ
ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ,
ИХ ОСНОВНЫЕ ПРАВА
И ОБЯЗАННОСТИ

Г лапа /

КРУГ СУБЪЕКТОВ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Вопрос о субъектах доказательственной деятельности не может
быть рассмотрен вне связи с их процессуальными действиями. При
этом и само учение о сторонах должно разрабатываться как учение
о действующих а процессе лицах.

Субъекты доказательственной деятельности, нх природа и осо-
бенности познаются в процессе, когда они используют предоставлен-
ные им законом права и осуществляют возложенные на лих обязан-
ности. Поэтому вопрос о них и рассматривается и связи с их процес-
суальной деятельностью по доказывайте.

Если посмотреть иа процессуальную деятельность суда и сторон
по установлению необходимых для разрешения дела фактов с точки
зрения буржуазных законов и буржуазной теории, то сфера деятель-
ности сторон и суда оказывается так резко отграниченной, что дока-
зывание н полном объеме относится только к компетенции сторон,
а суд оценивает лишь представленные ему сторонами доказательства
и провозглашает решение. Нечего и говорить, что это ни в какой
мере не препятствует вынесению решении в интересах господствую-
щего класса буржуазии

Буржуазный суд не является органом, направляющим свою дея-
тельность на установление фактических составов.

Движение процесса предполагает последовательный ряд требова-
ний к возражений. Доказывание начинается с утверждений, процес-
суальная ценность которых заключается в том, что этим путем в про-
цесс вводятся фактические обстоятельства, подлежащие исследо-
ванию.

По господствующей буржуазной доктрине фактические обстоя-
тельства путем утверждений должны быть вносимы в процесс только
сторонами.

Утверждения, заключающиеся в составе основания требований и
возражении, имеют для процесса еще и другое значение: они опреде-
ляют предмет доказывания.

В буржуазном процессе определение круга исследуемых фактов
и предмета доказывания относится к исключительному праву сторон.

Равным образом проявление инициативы в способах установле-
ния спорных юридических фактов принадлежит только сторонам.
•Суд может требовать подставлении Ттх Только дпкаэятслмтн. на
которые сами тяжущиеся ссылаются, и проверять лишь те. по кото-
рым объяв \ен спор лицами, против к>ии они представлены* *.

Пассивное положение суда, являющееся результатом признания
только сторон субъектами доказывания, вызвало неудовлетворен-
ность некоторых либерально настроенных судебных деятелей в Рос-
сии. особенно в последней четверти XIX и начале XX столетня.

В «Отчете судьи» Боровиковским*, вспоминая «дела мужичьи* \
писал; «В судебной службе нангоршая тягота — сомнение в право-
судности постановленного решения. - в особенности когда видишь,
что обстоятельства дела недостаточно выяснены, а вполне выяснить
их суд окаты идете я бессильным. Ясно сознаешь, что для выяснения
истины тут нужны были бы совсем иные приемы, чем какие имелись
в нашей власти; тогда, может быть, обстоятельства дела представля-
лись бы в ином свете» *.

Как известно, литература, вскрывавшая недостатки русского
буржуазного процесса н системы доказывания, не могла вызвать ка-
кой-нибудь реформы*, хотя некоторые работы появились в печати
в период подготовки проекта Устава гражданского судопроизводства
(1894 1900 »т.).

Распространенней! мнение о положении суда в процессе по Уставу
гражданского судопроизводства выразил, например, К. П. Змнрлов:
«По нашему уставу суд. собственно, является безучастным зрителем
той не всегда равной борьбы, которая происходит в его присутствии
между тяжущимися... лишен по нашему уставу всякой инициативы
в исследовании дела» *.

Напрасно некоторые деятели царской юстиции пытались пред-
ставить ст. 368 Устава гражданского судопроизводства 7 как серьез-
ное смягчение крайностей буржуазного состязательного начала.

1 Статье 46 «Основных иаложемий преобпалования судебной части а Рос-
сии* — <Жу риал министерства юстиции* 1862 г.. ии. 10. стр. 56.

’ А. Ф. Кони об А. Л Боровиковским писал: «.. .мало будет учиться у него
уменью применять толкования хилнди'то аавома е сострадательным итпоавгнпем
к условиям и тяжести ераждатиого Сыта» (/V Ф. Копи. Отцы и дгтп судеб-
ной реформы. 1914. стр 255). Однако либерально настроенный судья, если ои
иногда и встречам*. мам> что мсе сделать в тслоем«I капитализма.

* Эти Деда Боровиковский характернаиаал так: «Ничтожный влочоя
земли- — там «все дпетояипг семьи», драгоценная •батькошаим», либо приобре-
тение на «капитал*, сколоченный многолетними трудами. Редко в крупных |цю-
цессах решаются столь важные ДЛЯ сторон интересы. как адссп. Эти мелкие
•с!м>ры о праве гражданском» вернее было бы наэвать -спорами о хлебе на-
с^игном*^ (А Боровиковский. Отчет судья, т. Ill — «Дела мужичьи»,

‘ /V Боровиковский, цит. сом., стр 10.

3 Причины были освещены в предыдущей главе—*К вопросу о теоретиче-
ских осюшах проблемы докааымнма в советском гражданском процессе».

•К. П.3мирлов. К вопросу о пересмотре общих положений Устава
гражданского судопромаводстм — «Журнал министерства юстиции» 1897 г. № 2,
стр, 128—129.

’ Статья J68 Устава гражданского судопроизводства имела следующий
теист: «Когда по выслушанни сторон суд найдет, что пи некоторым кв прмве-
Ведь в объяснительной записке к Уставу было пряно укяваао, что
«правило вто, вызванное практикою, нельзя считать нарушением со-
стязательного начала, так как суд не указывает тяжущимся на дока-
зательства и не собирает их сам. а только определяет обстоятельства,
по которым должны быть представлены самими тяжущимися те до-
казательства. которые у них имеются»

Если действующие германский (1877 года) н австрийский
(1895 года) устаям гражданского судопроизводства несколько рас-
ширяли прана суда в отношении проверки доказательств, то от этих
очень малых прав далеко до возможности достижения материальной
истины, ибо остаются господствующими крайности буржуазного со-
стязательного начала. При этом важно отметить, что в период фа-
шизма германский суд использовал предоставленные ему законом
возможности в интересах проведения нацистской политики.

Круг субъектов доказательствен пой деятельности в советском
гражданском процессе принципиально отличен тем. что к нему отно-
сятся нс только стороны, во и суд. Это важнейшее положение необ-
ходимо осветить подробнее.

Прежде всего иужно уточнить, кто понимается под субъектом
доказательственной деятельности. Ответ на этот вопрос вытекает из
определений судебных доказательств (см. стр. 32) н судебного дока-
зывания (см. стр. 33—34).

Субъектами доказательственной деятельности я советском гра-
жданском процессе являются те его участники, процес-
суальная деятельность которых направлена на
установление объективной истинности наличия
или отсутствия фактов, необходимых для разре-
шения дела, т. е. фактов основания иска млн возражений про-
тив него Для того чтобы решить, является ли тот или другой участ-
ник процесса субъектом доказательственной деятельности или нет,
необходимо поставить перед собой вопрос, направлена ли по закону
процессуальная деятельность этого лица на установление истин-
ности фактов. Необходимо решительно подчеркнуть, что речь идет
о субъектах процесса, т. е. о лицах, совершающих процессуальные
действия- Поэтому, разумеется, свидетели никак не могут быть отне-
сены к субъектам доказательственной деятельности, ибо они нс субъ-
екты процесса, а источники доказательств, они не совершают про-
цессуальных действии, а дают суду показания об известных нм
обстоятельствах.

Субъекты процесса обычно, в отличие от других его участников,
определяются как лица, управомоченные на совершение процессуаль-
ных действий. Отсюда следует, что только тс лица могут относиться
к субъектам доказательственной деятельности, которые вправе со-
деииы» ими обстоятельств, существенных дли ра»решеоиа дел». не предстаялеио
докаактельсти, то объявляет об атом тяжучрыкя и иааичает срок для
(итъкспекка виасолилчсппых обстоятельств».

' Объясиительп»» **пыг«« н Устав* граждкесьогв с«д«в(ывяаодстъа
1861 года. ч. 1. стр. 252—251.

Я К. С. Ю»ел-> I	81
вершать процессуальные дсйсткни. Совершаемые ими нрпцессуаль-
мыс денег инн отличаются споен цслеустремлемн<к гъю к установле-
нию истинности фактов, важных суду для разрешения спора.

Правильно станпт вопрос и субъектах процесса М. А. Гурвич:
«Суд является субъектом процессуальных пряв н обязанностей
Однако, было бы нспрамнлы1ым считать суд «субъектом процесса»
в том значении, в каком это понятие применяется к сторонам,
третьим лицам, прокурору. Процессуальные действия суда не напра*
плены ид возникновение, развитие или прекращение дейте и.ностн по
правосудию, а составляют эту деятельность. В этом их
глубокое отличие от процессуальных действий субъектов процесса» *.

Для доказательства того положения, что в советском граждан-
ском процессе пл суде лежат обязанности ио доказыванию, дм мо-
мента нуждаются п разборе: во-первых, нужно доказать, что наш
закон и судебная практика действительно рассматривают суд как
субъекта пран и обязанностей в области доказывания; во-вторых,
необходимо показать, что это качество суда нс превращает процесс
в инквизиционный, сохраняет его состязательным и оставляет неза-
тронутым лицо суда как органа охраны социалистического государ-
ства. прав и интересов трудящихся *.

В силу императивного по своему пост роси ню закона «суд о б я-
э а н всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимо-
отношений» (ст. 5 ГПК) в гражданском процессе, т. с к установле-
нию материальной истины. «Основной обязанностью суда первой
инстанции является всестороннее обследование обстоятельств дела и
точное установление фактов» ’.

Для достижения материальной истины суд должен располагать
правом:

а)	включения в состав исследования фактов независимо от
ссылки на них сторон;

б)	собирания всеми законными способами доказательств нали-
чия пли отсутствия исследуемых фактов;

в)	исследования собранных доказательств;

г)	оценки изученных доказательств.

Первые два момента (определение объема исследования к соби-
рание доказательств) в буржуазном процессе составляют исключи-
тельное право сторон, а оценка добытых доказательств прерога-
тиву суда.

1	М. А Г у р о п ч. Лекции по советскому гражданскому процессу, М.
1950. стр. 46—47.

- Советский суд как орган охраны социалистичяскоео государства. прея м
«итезоов трудящих» всесторонне охашхттрижжан ЯМА. А. Я. Вышинским
о книге «Судоустройство СССР* (К1. 1940. стр. 174—204): см. также
И. Т. Голяков. Советское правосудно м 25 лет—«Ученые аники» МГУ
жмени Ломоносова», аып. 76 (Труды юридического факультета), кн. I. М„ 1945.
стр. 30—54.

’ Пгнхт 2 постаиоадемкя 52-го Пленума Верховного суда СССР от 22 ок-
тября 1935 г. — • Советская юстиция* 1936 г. № 1, стр. 7.
В буржуазном процессе деятельность сторон н суда в области
доказательств соединяется при помощи одного явенв; исследование
собранных доказательств припзиодцтея судим и заседании шнмгстио
со стиронами. Рассмотрение (изучение) собранных доказательств
ь буржуазном процессе явлнется, таким образом, моментом, соеди-
няющим монопольную деятельность сторон по доказыванию с актив-
ным моментом судебной деятельности по оценке доказательств.

Советский суд располагает всеми правами (пи. «а» — «г»), не-
обходимыми для достижения материальной истины. Располагая
правом вводить и процесс факты для исследования и собирать дока-
зательства. советский суд в гражданском процессе является субъек-
том доказательственной деятельности.

Положение, что суд в советском гражданском процессе является
субъектом доказательственной деятельности, ни и какой степени нс
устраняет того принципиального различия, которое существует ме-
жду сторонами н судом.

Истец — в связи с лежащим на нем бременем утверждения —
доказывает факты, положенные в основание требования, и поэтому
является субъектом доказывания. Ответчик, поставленный и равное
положение с истцом, являясь субъектом доказывания, имеет воз-
можность активно воздействовать на установление истины по делу.
Истец н ответчик хотя и являются носителями противоположных
интересов, но в качестве сторои отличаются тем, что нх доказатель-
ственная деятельность регулируется а) судом и 6) на основе за-
кона. Между тем доказательственная деятельность суда регулируется
и определяется лишь правовыми нормами, ибо «судьи независимы н
подчиняются только закону- (ст. 112 Конституции СССР).

Истец и ответчик преследуют как субъекты доказывания именно
свои интересы. Иногда эти интересы могут иметь даже большое
общественное или государственное значение, но они всегда вытекают
из отношений, построенных по липни координации Советский суд
является субъектом доказательственной деятельности как орган го-
сударства, осуществляющий социалистическое правосудие.

Однако если стороны являются субъектами утверждения и дока-
зывания фактов, входящих в состав основания иска (возражений),
то суд направляет свою доказательственную деятельность на факты,
положенные им затем в основу решения.

Состав фактов основания иска и возражений может по своему
объему и содержанию совпадать либо не совпадать с фактическим
составом, принятым судом за основу решения. Если в одних случаях
суд признает достаточно доказанными в качестве основы решения
утверждении истца или возражения ответчика, то в иных — суд. от-
вергая тс и другие, обосновывает решение теми, им установленными
обстоятельствами, на которые ни истец, пн ответчик не ссылались.

' Исключение представляют деля по постамовлоиао ЦИК u СНК СССР or
II апрели 1937 Гн а также жалобы кл неправильности а списках наСкрагелгй
(см. материалы, помсо1емине в Гражданском процесс» алкиим козексв РСФСР,
М, 1950. стр. 261-Jk 259-262)7
Верховный суд Союза ССР в споен попседнениой деятельности
рассматринает первую нистаицию как субъекта обязанности установ-
ления фактом, положенных в основание решении.

По делу Костюрниа с колхозом «Прибои» о возмещении стоимо-
сти павшей лошади (иск был удовлетворен) Судеб на и коллегия по
гражданским делам Верховного суда СССР указала: «В нарушение
ст. ст. 5 н 118 ГПК суд вынес решение, нс последовав материалы
дела. Сулом не выяснено, кому была истцом передана на сохранение
лошадь и принял ли на себя колхоз обязанность охранять п течение
ночи Лошадь истца» *.

Верховный суд не указывает, что истец нс доказал иска, а под-
черкивает. что суд первом инстанции не выяснил факта, имеющего
решающее значение для дела. Суд первой инстанции рассматри-
вается как орган правосудии, который нарушил при рассмотрении
дела свою обязанность отыскания материальной истины. Это под-
черкивается словами: «суд вынес решение, не исследовав
материалы дела».

В другом определелнн Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного суда СССР указала: «При новом рассмотрении дела
суду необходимо тщательно проверить обстоятельства, при которых
нанесен колхозу ущерб, установить, в чем именно заключаются не-
правильные действия каждого на ответчиков, повлекшие причинение
вреда... Суду следует истребовать справку о заготовительной стои-
мости лошади иа момент ее гибели...» ’.

Чем объяснить, что суду перьой инстанции даются указания по
собиранию доказательств, необходимых для дела? Только тем. что
Верховный суд СССР в соответствии с законом рассматривает пер-
вую инстанцию в качестве субъекта доказательственной деятель-
ности.

То же повторяется по многим Другим делам. В частности, дав
ряд указаний первой инстанции о собирании новых доказательств
по делу, возбужденному в 1949 году прокурором района имени Верня
о выселении А., Верховный суд заканчивает определение словами:
«Все указанные обстоятельства должны быть проверены судом при
новом рассмотрении дела».

Если недоказанность фактов истцом или ответчиком в буржуаз-
ном суде приводит безусловно к неблагоприятному решению, то в со-
ветском ьтого нет, ибо советский суд обязан сам доискиваться
правды.

Однако, оснопывая решение иа определенном составе фактов, суд
должен привести доказательства их бытия. Решение нс может быть
основано на предположенияхJ. Решение, основанное на догадках.

* «Судебная практика Всрлоаного суда СССР» 1946 г., пыч IX (XXXIII),
стр. 14—15.

’ Дело во иску колхоза «Двигатель революция • к Багаеву и др.— «Судеб-
ная практика Верховного суда СССР» 1947 г., выа. Ill (XXXVII),стр 28—29.

’ Например, Судебная коллегия во гражданским делам Верховного суд*
СССР D определении от 23 июля 1940 г. но делу Марцинкевича с Главно отме-
4 ие ил твердо установленных фантах, отменяется вышестоящей ки-
стднцней.

Такова судьба всякого решения (если оно попало в сферу дея-
тельности высшей инстанции), в котором положенные судом п осно-
вание решения факты не подтверждены доказательствами

При невыясненности по делу всех обстоятельств п буржуазном
процессе невыгодные последствия падают на сторону, которая обя-
зана была утверждать определенные факты и доказать нх существо-
вание. Эти значит, что решение остается в силе, поскольку сторона
нс смогла доказать фактического состава своих утверждений.

Тахой результат представляет нз себя прямое следствие того
обстоятельства, что стороны и только стороны являются субъек-
тами доказывания, что обязанность подтвердить фактические со-
ставы доказательствами лежит исключи гельни на сторонах.

Если и высшей (второй или надзорной) инстанции вашего суда
будет обнаружено, что факты, существенные для дела, пе выяснены,
решение будет отменено. Не н том дело, что стороны не представили
достаточных доказательств, а в том. что суд не проявил инициативы
и ие собрал необходимых данных. Суд — субъект доказательствен-
ной деятельности, закон обязывает его подтвердить доказатель-
ствами все фактические данные, на которых решение основы-
вается. — и противном случае оно подлежит отмене.

Положение, что в советском процессе решение при недоказанно-
сти обстоятельств, положенных в его основание, подлежит отмене,
свидетельствует. чти суд рассматривается как носитель обязанности
подтверждения доказательствами принятых им фактов *.

Эта же мысль проводилась п определениях Верховного суда
РСФСР с первых дет действия ГПК *, а до реформы судебного над-

гила: -Укадыпм Верховного суда Увбыссков ССР па невозможность совместного
про*пми«1 Гламо и Марцинкевич является лишь предположением,
не имеющим по* собой фактических данных- (Сборник постановлений Пленума
и определений коллегий Всрховпого суда СССР за 1940 год. М . 1941. стр. 264—
265).

1	Езде пример: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда
СССР, отменяя решение по делу горкомхом г. Чарджоу с Г. и Р. Мехтиевичи,
в определении от 24 августа 1940 г., в частности. указала: -Хотя народный суд
в твоем решении указал, что Горяоыхоз неоднократно предупреждал Мехтнеяу
Рубабу о необходимости проииестн ремонт дома, однако вто уважение не под-
тверждается материалами дела- (Сборник постановлений IГленума и определе-
ний иоллегий Верховного суда СССР м 1940 год. М.. 1941. стр. 219—220).

: По долу С И. Мпхееоа п управлению мпнталъмото строительства яавода
о восстановлении на работе Судебная коллегия по гражданским делам Верхов-
ного суда СССР в определении от 10 января 1942 г. лядмла: -Решение народ-
ного суда об удое лстьорсиии пека Михеева также пе может быть оставлепс
в силе, так как не выяснены все обстоятельства дела- («Судебная пракгиха
Верховного суда СССР» 1943 г., вмп. 1. стр. 24).

* Гражданская кассационная коллегия Верховного судя РСФСР по делу
№ 3)419 Х.лебиикоиои с Малышевым о разделе имущества супругов в опреде-
лении or 12 октября 1926 г. укамла: «...Решение суда выпссепо бе* обследо-
вания с инее таенных обстоятельств и фактов и не ми кст быть оставлено а силе-
(«Судебная практика РСФСР- 1927 г. № 1, стр. 12). Таких определений Вер-
ховного суд.» РСФСР можно привести оттиь много.
юр* (1938 г.) был* руководящей и я деятельности местных судеб-
ных органов, снабженных надзорными функциями '.

Высказанные соображения приводят к выводу, кто в отличие от
буржуазного процесс* круг субъектов докамтельствсиной деятель-
ности я советском гражданском процессе шире: особенно важно под-
черкнуть. что в него входит также и суд.

Субъекты доказательственной деятельности: стороны. третьи
лица, представители их всех, прокурор, а также н суд должны
быть подробно рассмотрены в процессе осуществлении ими своих
прав и обязанностей по доказыванию.

• Так • постановлении пленума Тамбовекосо окружного суда от 19 сен-
тября 1923 г. по делу торговая Лебедева м его семьи об отмен* торгов гово-
рится: -Соагршемпо пе иввестно. п» основании клана длнпмт а доиамтелытв
судья Куликов пришел к убеждению. что «оэяйстао Лебедев» В. В. является
трудовым в рас т> янским маяйспюм. И» дела «того не видно и видеть было не-
возможно. 1*м как в рж поражении Куликова было одно вживление и< тцов. ..
1Ъ> требованию ст. 118 ГПК нарсуд при педостагочмогти дпиавательста дол-
жен сам гобрдтъ докаэатг лм тва и прелложигь сторонам представит* таковые-
(«Судебная практика РСФСР» 1929 г. № 4. стр 13—14).
Глава И

СТОРОНЫ КАК СУБЪЕКТЫ ДОКАЗЫВАНИЯ,
ИХ ОСНОВНЫЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ
НО ДОКАЗЫВАНИЮ

Как участники процесса, стремящиеся к защите своих ннтере-
со», стороны наделены правами. которые по своему объему н харак-
теру соответствуют широчайшим демократическим основам совет-
ской гражданской процессуальной системы.

Права, которыми располагают стороны я процессе, обеспечивают
ни возможность доказать истинность их утверждений.

Доказыванию утверждений предшествуют сами утверждения:
истца — о фактах основа и к и иска (пункт «г» ст. 76 ГПК), ответ-
чика— о фактах, на которых основываются возражения. Права и
обязанности сторон. других субъектов процесса и суда в связи с фак-
тическим составом деда подлежат подробному рассмотрению.

Утверждения сторон должны быть ими доказаны. Отсюда вы-
текает основное право сторон по дикааыиаиию— право требо-
вать у с у д а принятия доказательств для рассмо-
трения; с ним также связано право стирок тре-
бовать у суда реального обеспечения возмож-
ности представления ему для исследования тех
или других доказательств.

Суд может отклонить требование стороны о принятии доказа-
тельств к рассмотрению по различным основаниям, которые следует
подвергнуть обозрению для выяснения объема указанного процес-
суального права требования сторон

а) Дох а за те д ь с т и о, о принятии которого к рас-
смотрению требует сторона, может быть не до-
пущено законом вообще хак одни из видов
доказательств. Например, сторона в первой инстанции тре-
бует принять в качестве доказательства письменные показания сви-
детеля '.

1 Необходим» подчеркнуть, что вторая ннс|аицпа принимает шкамениме
поадхаиня свидетеля в порвдве < 2 ст. 15 Закона о судоустройстве.

Такав практика по»»чмха (манитне Ел, в час плетя. пплввугтса прокура-
тура. пракянцая пнсьнеимме (кжамияя к Притчетам а пирядж «илж>ум (см. -Со-
циалистическая аакопмоств» 1941 г. № I. стр. 72: по делу М с К. прмурату|м
Верховный суд РСФСР гщв  1926 году указал, что «письмен-
ные попадания свидетелей вообще не предусмотрены ГПК как вид
доказательств, если только они не получены порядком, указанным
в ст. 139 ГПК. т. с. путем допроса пх судом по месту жительства* ’.
В тезисах из определений ГКК Верховного суда РСФСР кто поло-
жение вновь подтверждается в 1928 голу *.

В 1935 году снова публикуются определения Верховного суда
РСФСР, затрагивающие этот вопрос. «Суд неправильно принял за
доказательства письменные объяснения свидетеля, некоего больного
Швеца. Свидетельскими показаниями признаются, согласно главе
XV Грлжданского процессуального кодекса, только данные лично на
суде и после предварительного разъяснения об ответствен пости за
ложные показания. Таким образом, письменное показание, принятое
судом, не могло иметь силы доказательств» *.

Есть исключительные случаи, когда суд пользуется показаниями
свидетелей с отступлением от принцнпп непосредстиенности Одни
из них был уже упомянут в выдержке пз определения Верховного

СССР ссылалась в протесте иа письменные показания Барановой, в первой М-
станнин не допрошенной)

Верховный суд СССР яра раяемотреимм малой и протестов учитывает
также янсьмеитяе яокввлиия свидетелей. по делу не допрошеикых. Пример:
17 апреля 1945 г. Судебная коллегия по гражданским деллм, рассматривав про-
тест Председателя Верховного гудя СССР по делу С с А, отметила. что при-
адлвяипстъ коровы подтверждается радом письменных показаний, приложен-
ных к кассационной жалобе отаетчвцм а облсуд. При наличии таких данных суду
при новом рассмотрении дела, указала Коллегия, следует дт>|кхть в качестве
свидетелей лиц. давших письменные показания, и установить. кому из сторон
принадлежала спорна в ворона.

Протия такой практики высказался С. Н. Абрамов: •Поскольку советский
гражданский процесс вообще откосится отрицательно к письменным свидетель-
спим повлмияям и не допускает ах. как правило, в суде первой яистамция. по-
стольку следует приттм к выводу о недопустимости их во втором иигтаицин-
(С. К Абрамов. Развитие института обжалования судебных решений в со-
ветском гражданском процесса — •Ученые записки Московского юридического
института*, М . 1948. аып. IV, стр. 85). К втой точке зрения присоединился
М. А. Гурвач (Лекции по советскому гражданскому процессу. М. 1950.
стр. 187. примечание).

Однако аналогичное решение «того вопроса по откошемпю к первой и вто-
рой инстанции невозможно.

Вторая (надзорная) инстанция ке оценивает доказательств и не решает
дела по существу. ио при разрешении вопроса об основательности жалобы (про-
теста) и наличии нарушений. особенно ст.ст. 5 и 118 ГПК. может учитывать
все данные, в том числе и представленные при жалобе (протесте), как кто ука-
зывается в ч. 2 ст. 15 Закона о судоустройстве.

Разумеется, что показаиия, представленные при жалобе, могут отразиться
ия разрешении дела по существу только после проверки их путем допроса сяи-
детелей в первой иигтаицин при новом рассмотрении дела

1 Инструктивное письмо ГКК Верховного суда РСФСР № I — «Ежене-
делытик советской юстиции» 1926 г. № 22. стр. 702.

• «Письменные пока ван и я свидетелей w предусмотрены законом как осо-
бый вид докввателыта» (.Судебная практика РСФСР» 1926 г. № 9. стр. 10).

* Определение Судебной коллегии Верховного суда РСФСР по гражданским
делам по делу Кручипшюй-Харчешш о признанны ее наследницей имущества
нос ле смерти мужа—«Советская юстиции. 1938 г. № 22, стр. 52—53.
суда РСФСР — показания свидетеля, имеющего постоянное житель-
ство вне города, где происходит разбирательство дела, и допрошен-
ного я порядке ст. 139 ГПК судом по месту его жительства. Затем:
показания, отобранные п порядке обеспечения доказательств
(гл. XIV ГПК), а также принятые или отобранные, п исключитель-
ных случаях, не иначе, как с согласия сторон, показания тех свиде-
телей. которые не могут явиться в судебное заседание (пункт <е»
ст. 80 ГПК)

Следовательно, стороны имеют прапп требовать
у суда принятия к рассмотрению тех доказа-
тельств, которые допу (цены законом как процес-
суальные средства установлен Ня истины.

6) В гражданском процессе возможно, что допущенный законом
пид доказательства не может примениться в качестве
средства установлен ни определенного рода
юридических фактов. Например, свидетельскими показа-
ниями нельзя устаиавлнпать некоторых видов договоров (ст. ст. 136,
211 и др. ГК)’. Документы, составленные в простой письменной
форме, не могут устанавливать фактов, для удостоверения которых
требуется нотариальная форма (ст. 29 и Ар. ГК) ’.

1 11г ступая лдесь о критику нраяила, устапмлеиного и. -е« ст. 80 ГПК
РСФСР, следует отметить. что оно кх-лрии«то Лить пунктом »е« ст. 80 ГПК
Белорусской ССР я ст. 84 ГПК Узбекской ССР. П ПОС Грты-скоЙ ССР
ст. 142 сутцехтвашн отличаете* от редакций аналопеммк статей ГПК РСФСР,
БССР и Узбекской ССР, а именно «Когда свидетель  талу тяахяой болевяи,
старости или других существенных причин ие может явиться а суд. допрос оэна-
чеинот свидетеля а месте его жительства прея вводите я на^к дчым стдъей соот-
ветстоующето района или главного суда. раЫшраю^его дело. (• Грхзииской
ССР, а частности. ие требуете* на »то согласи* сторон). ГПК остальных союз-
ных республик sro правило пе воспринимает вовсе.

’ Пунктом 3 постановлении Пленума Верховного суда РСФСР щ 16 ноября
1925 г. (протокол № 19) допускались исключения. Их приходилось касаться
в сяявп с гражданским процессом периода Великой Отечественной войны (см.
К. С. Юдельсоп. Вопросы советского гражданского процесса военного вре-
мени. 194?. стр- 63—65). В Гражданском кодексе РСФСР (их длин* 1948 года,
а также 1950 года) ухамииое посташжлеяпе Пленум» Верховжяо гуда РСФСР
от 16 яоабрв 1925 г. не помещено. хота в кодексах предыдущих лет иадаивя
оно помещалось в материалах к ст. 217 ГК. Следует сделать выпод. что его по-
ставоиламе утратило силу я в гражданском процессе «гсхлючеияя ив прим,
к ст. 136 ГК недопустимы.

1 В свахи с применением ст. 29 ГК необходимо уха мп. на и. 6 ппстаноиле-
киа Пленума Верховного суда РСФСР от 7 марта 1927 г. (протокол № 5)
•О порядке исправлении (по ухаваиию суда) ошибок стосимт. катающихся
формы сделок, совершенных после постановления СПК ст В августа 1921 г.
в отпошеиин малоценных строений» («Судебная практика РСФСР» 1927 г.
№ 5, стр. 5) и на доклад о работе ГКК Верховного суда РСФСР sa 1926 год
(«Судебная практика РСФСР. 1927 г. № 23, стр. 3)

Весьма характерно ив практики последних лет (1945 г) дело по протесту
Прокурора СССР по иску А. к райфо о признании права на одну треть строе-
ния. оставшегося после смерти В

Истица А. г восьмилетка» возраста как доч» оо-иитмваллсь у евоей тетки В.,
жила у нее до «мужества н во все время боаеВИИ ухаживала >а пей. Когда
состианпе вдорояь В. стало тяжелим. г\. оставила работу для ухода м боль-
ной, что подтвердили свидетели. допрошенные в суде'ею и васе.ыним.
Поэтому пряно сторон требовать у суда принятия и рассмотре-
ния предусмотренных законом видок доказательств обуслоилпвлется
и гражданском процессе д о п у с т и м о с т ью пх дляудосто-
перепил именно данных фактов, если п с в и а и
с определенными услоппямн не действуют из-
вестные исключения.

в)	Вид доказательств, вполне позможпый для удостоверения
спорного факта, может быть о с допущен судом по
условиям конкретного случая.

•	В. случае заявления стороны о заинтересованности свидетеля
в исходе дела или п случае особых отношений между свидетелями и
стороной, суд может не допустить допроса этого свидетеля»
(ст. 130 ГПК).

Необходимость осмотрительного применения ст. 130 ГПК отме-
чалась в тезисах на определений ГКК Верховного суда РСФСР'.
«Состояние свидетеля и родственных отношениях с одной из споря-
щих сторон само по себе не опчрачнваст его показаний..

Следует вполне присоединиться к мнению Л Я. Вышинского,
что было бы «более правильным не освобождать свидетеля от обя-
занности давать веред судим свои показания, хотя бы и при на ли-
чин возражений противной стороны, по допросить его. оценку его
показаний предоставить, как и во всех других случаях, суду. При
наличии правила, предусмотренного ст. 130 ГПК РСФСР, ие исклю-
чена опасность судебных ошибок, которые могли бы быть устранены
при проверке данного обстоятельства допросом «спорного» свиде-

Вслсдстпве тяжелого rtn.osnriniorn ежтонииа В. не могла оформит» пере-
дачу имущества  нотариальном порядке своей племяннице А.. «по также под-
тверждается евндетелм-кимл покавамиями и дохгмеитаып. имеющимися о деле.

Иэ материалов дела видно, что спорное стрс-еине вак.момаетсв в одной аом-
вате равмтром в 16 ко. м с првлггаю<ппмп к нему подсобными П1кмг1всииямв

При таких данных народный гуд п соответствии с фактн чес. ими обстоя-
телытвами дела правильно прхянал права еобстветюств А. па укавакпое иму-
щество, и Верховный суд СССР а просьбе об отмене этого peumina отколах

’ .Судебна. практика РСФСР. 1929 г. М 3. етр. 7.

’ В определении по делу Егоровой с Говорковым ГКК Верховного суда
РСФСР уважала- -По данному делу решение осиокаяо на погаэаняжх един-
стаениого свидетеля Аиспюпа. являющегося. как ппляо нэ жалобы Говоркова,
блилпнм родственником истицы...» («Судебная праитн<.а РСФСР. 1931 г.
№ 3. стр. 12).

По делу Н. с М. Гражданская коллегия Верхппчпго суда РСФСР укамла

•	При эти* условиях в принимай по внимание неприязненное огиовгше Д..
председателя месткома, к ответчику, утверждавшему, что. будучи в рсмяяркиой
комиссии, он уважал на неправильное расходование корма со стороны Д-.
...не было оснований строят» свое решение исключителмю на шм.лзаимах Д..
rniiopunmeu со слоя истицы, и иг умгтыпат» покаханий всех остальных свидете-
лей* (•Советская юстиция. 1938 г. № 17, стр. 43).

Сопоставление этих судебных определений приводит к выводу, что вживле-
ние о laMwrepccoaauiKKTu свидетеля в исходе дела или об особых отношениях
между свидетелями и сторонами (ст. ВО ГПК) должно вмтм ра.,матриваемо
не как основание для игами свидетеля, л как одно н.т важнейших обстоятельств
при оценке ииаавапвй.
ПАЯ»'. 11<1 пока ст. 130 ГПК РСФСР действует, право стороны
требовать допроса свидетеля может быть на основе ее ограничено

Право требования на апаче имя экспертизы терпит о гражданском
процессе некоторых союзных республик двойное ограничение, воз-
можное п условиях конкретного случая. Эго требование, во-перпых,
может быть отклонено, «если п составе суда имеются лица, обладаю-
щие достаточными познаниями для разъяснения специальных во-
просов.. .» (ч. 2 ст. 152). Этого ие содержалось в первоначальной
редакции ГПК РСФСР 1923 года, а было внесено позднее (20 но-
ября 1929 г.). Из союзных республик только Узбекская восприняла
это правило \ л остальные его не рсцепнромли, — и несомненно.
Правильно поступили.

Во-вторых, «признавая П(юнзводство экспертизы нецелесообраз-
ным или невыгодным с точки зрения соотношения цены иска и
стоимости экспертизы, суд может в назначении экспертизы отказать
к вынести решение на основании всех прочих, имеющихся п деле
данных» (ч. 3 ст. 152 ГПК РСФСР).

Эта норма принята также ч. 2 ст. 153 ГПК Грузинской ССР и
ст. 152 ГПК Азербайджанской ССР. Другие союзные республики от
принятия ее воздержались.

Итак, по обет о яте л ьст нам конкретного случая
суд может отклонить требопання о принятии
к рассмотрению доказательств, хотя бы допу-
скаемых по закону вообще и для удостоверения
данных фактов, я частности. Это право суда регулируется
(иногда различно) гражданскими процессуальными кодексами
союзных республик.

г)	Требование о допущении доказательства может быть судом
отклонено за отсутствием признака «относимости доказа-
тельств». т. е- потому, что из сведений, содержащихся в источ-
нике доказательства, не следует данных для вывода об искомом
факте (об относимости доказательств см. в третьей части работы).

д)	Суд может признать, что факт основания иска или возраже-
ний не требует доказательств, как а) признанный другой
стороной: б) общеизвестный; в) преюдициально-установленный;
г) презюмируемый.

е)	Суд может также отклонить требование допущения доказа-
тельств. признав доказуемый факт уже достаток и ояыяснен-
н ы м при помощи ранее добытых данных.

Все вто подтверждает, что требования сторон о принятии для
исследования доказательства образуют у суда соответствующие обя-
занности при наличии определенных условий.

1 Л. Я. Вышине тй, Теория судебных дпхамтелкста а соастсиом призе,
и *х 3-е. стр. 274.

: В утлышых лроцысуальных кодексах союзных республик пгт правила,
подобного ст. IJ0 ГПК. Такое различие между созс»г».пми кодексами а области
докашзаипк течем пе опрзпднзаегск.

’ Ста тки 158 ГПК а ргдакопп оостгоозлеиия ИИК Созе-гое Узбекской ССР
от ЗУ апреля 1931 г. № 69 (СУ Уайден* ССР 1931 г. № 15. ст. 129).
Обязанности судя смолятся: 1) к обсуждению всякого родя
требовании сторон о допущении доказательств, с принятием мотиви-
рованного определения — положительного или отрицательного, и
2) к допущению, в рамках процессуального закона, доказательств,
способствующих установлению истинности фактов основания иска
или возражений против него.

Обязанность суда обсудить требования сторон и допущении
определенных доказательств, а также выразить результат обсу-
ждения в судебном определении подтверждается ст. 110 ГПК (в
гл. XI «О протоколах»), устанавливающей, что п протокол зано-
сятся «частные просьбы участвующих я деле лиц. возражения по
ним и постановления суда».

Все »тт1 материалы приводят к выводу, что стороны имеют
право требовать от суда обсуждения их просьб
об исследовании определенных доказательств
и о допущении тех из них. которые, отвечая про-
цессуальным условиям закона, могут способ-
ствовать установлению истин и ост и утвержде-
нии истца и ответчика.

Конкретным носителем обязанностей, соответствующих этому
праву сторон, является первоначально судья (п стадии предваритель-
ной подготовки дела), а затем коллегиальный состав суда (в судеб-
ном заседании).

Истец использует свое право требовать исследования определен-
ных доказательств в исковом заявлении (п. «г» ст. 76 ГПК), а затем
и в судебном заседании. Ответчик может реализовать свое анало-
гичное право как в стадии предварительной подготовки дела, так и
в судебном заседании, вплоть до прекращения судоговорения (ст. 108
ГПК). В отличие от буржуазных систем обмен состязательными
бумагами, как усложняющий и бюрократизирующий процесс, в со-
ветском праве не предусмотрен.

Все гражданские процессуальные кодексы союзных республик
(я тон или другой редакции) возлагают персонально на народного
судью (члена суда) в порядке подготовки дела к слушанию обязан-
ность решить, подлежит ли — по просьбе истца — допущению
к рассмотрению в судебном заседании весь тот доказательственный
материал, который перечислен в исковом заявлении, а также удов-
летворить ли в полном объеме соответствующие просьбы ответчика.

Рассмотрение этих вопросов единолично народным судьей (чле-
ном суда) до судебного заседания нельзя рассматривать как нару-
шение принципа коллегиальности (ст. ст. 9 и 14 Закона о судо-
устройстве). ибо и самом заседании стороны вправе вновь возбу-
ждать эти же самые и другие ходатайства о представлении дока-
зательств.

Было отмечено, что с этим правом сторон в области доказывания
связано непосредственно другое — право требовать у суда реального
обеспечения возможности представления ему доказательств. В отно-
шении допущенных к рассмотрению доказательств этому праву со-

П
ответствуют обязанности суда, порядок исподнем и я которые уста-
новлен законом:

1)	Показания свидетелей, как вид доказательств, обеспечиваются
вызовом граждан для допроса в суд одним нз установленных спосо-
бов (ст. 66 ГПК). Обязанность явки в суд н дачи показаний рас-
сматривается как обязанность перед государством (ст. 129 ГПК),
а поэтому санкцноннрована нс только штрафом за неявку, но и при-
нудительным приводом (ст. ст. 49,50 ГПК).

2)	При использовании показаний свидетелей, не могущих явиться
в заседание (п. «е» ст. 80. ст. ст. 123. 139 ГПК), суд обязан обеспе-
чить отобрание показаний в установленной для втого процессуальной
форме

3)	По делам, где личные показания ответчика имеют особо важ-
ное значение как доказательство, суд обеспечивает явку последнего
(ст. ст. 101, 101-а ГПК).

4)	Возможность исследование судом письменных доказательств
обеспечивается: а) затребованием их самим судим (ст ст 141. 142
ГПК): 6) выдачей стороне свидетельства на получение документов
(ст. 142 ГПК); в) применением санкций к лицам и учреждениям, не
выполняющим судебных требований (ст. ст 143 н 52 ГПК).

5)	Равным образом обеспечивается возможность исследования
заключения экспертов санкциями, направленными против лиц, укло-
няющихся от выполнения экспертных обязанностей (ст. 51 ГПК) *.

6)	Проведение осмотра на месте зависит только от самого суда,
и поэтому норм обеспечения возможности его осуществления не
установлено. Впрочем, теоретически возможно недопущение суда
к осмотру. Практически же в нормах охранения возможности его
осуществления ист надобности: высокий авторитет советского суда
исключает недопущение явившихся для осмотра судьи или всего со-
става суда.

Другое дело — отсутствие санкций за непредставление веще-
ственных доказательств. К сожалению, этот важный вид доказа-
тельств совсем не регулируется ГПК, хотя используется в граждан-
ском процессе.

7)	Пока речь шла о праве стирон требовать у суда реального
обеспечения возможности использования допущенных судом дока-
зательств и соответствующих обязанностях суда.

Наравне с этим следует указать и на право требовать обеспече-
ния доказательств вне зависимости от их допущения по конкретному
делу и от наличия иска, — имеется в виду институт обеспечения
доказательств (гл. XIV ГПК).

Только одна союзная республика — Грузинская — ие знает
этого института и не устанавливает права требовать обеспечении до-
казательств.

Субъектами этого права в остальных союзных республиках яв-

1 Самкции. установленные  ваде штрафе» в гл V ГПК. стол» всмичм-
тельцы, что имеют В белыми степени ыоралыпи* простер я. по сути дела,
к выполи ют своих функций матершльиого побуждения.
л и ют с я ис только истцы или ответчики. т. е. стороны, по и «лица,
имеющие основание опасаться, что представление необходимых дли
них доказательств сделается впоследствии невозможным или весьма
затруднительным ..» (ст. 123 ГПК).

Такое широкое понятие о субъекте этого права объясняется тем,
что можно «просить суд об обеспечении втих доказательств как во
Время Производства дела, так и до предъявления иска (ст. 143 ГПК
УССР н других союзных республик, кроме Груаниской ССР и
РСФСР).

Субъектом обязанности по обеспечению доказательств является
суд, а п РСФСР, «если иск. для которого могут быть нужны эти до-
казательства, еще не предъявлен, обеспечение доказательств произво-
дится нотариальной конторой...» (ст. 125 ГПК).

Хотя в ГПК союзных республик говорится, что можно просить
об обеспечении доказательств, в самом деле вто есть Право требова-
ния, неисполнение которого во всех республиках санкционировано
правом подачи частной жалобы на отказ п обеспечении. удовлетво-
рение которой несомненно, если условия допущения обеспечения
налицо.

Право сторон ил представление доказательств, допущенных за-
коном, выражает принцип состязательности, как распоряжения фак-
тами и доказательствами.

Возникает естественный вопрос — как далеко распространяется
при доказывании это право сторон распоряжаться доказательствами?

Объем права требовать допущения доказательств был только что
установлен. Необходимо рассмотреть вопрос о праве стороны отка-
заться от использования допущенных уже доказательств.

Соответствует ли заявлению стороны об отказе использования
сю же просимого и допущенного доказательства обязанность суда по
его устранению?

По общему правилу, заявление стороны об отказе от использова-
ния доказательства не влечет за собою обязательного устранения его
нз процесса. Противоположное праиило было бы бессмысленно.

Одно дело, если этот отказ вызван достаточной выясненностью
обстоятельств дела, требовавших своего установления. Правда, в этом
случае вопрос решается только с точки зрения судейского убеждения,
и -суд. признавая дело достаточно выясненным, прекращает судого-
ворение и приступает к вынесению решения» (ст. 108 ГПК).

Отказ стороны от использования доказательств может быть
вызван субъективными причинами; например, сторона потеряла убе-
жденность в том. что источник доказательства даст ожидаемые,
а не иные сведения. Если признать, что такой отказ от использова-
ния доказательства (внешне безмотивный) должен безусловно быть
принят судом, то другая сторона может просить, в свою очередь, об
исследовании этого же доказательства и парализовать тем действие
заявления об отказе. Наконец, в отличие от буржуазного, в совет-
ском процессе сам суд может по своей инициативе исследовать любое
доказательство, не указанное сторонами.


В одном случае, казалось бы. ГПК прямо указывает. •««» Двка-
мтельсыю может бить по усмотрению стороны исключено из состава
процессуального материала, «и случае зилплеипя противной сто-
[юны. Что представленный к делу документ является подложным,..».
Гогдл п силу ст. 148 ПIK я.. .прсдстаниншая документ сторона мо-
жет, отказавшись от пользования нм. как доказательством по делу,
просить суд продолжать рассмотрение дела на основании иных до-
казательств».

Однако It здесь вопрос решается не усмотрением стороны, а су-
дом. Статья 148 ГПК нс нмпсратнннд и нс облаивает суд поступить
обязательно по просьбе стороны.

В атом частном случае приступает еще раз принциппальмая
противоположность двух правовых систем. Здесь снова принцип
распоряжасмостн п буржуазном процессе оказывает свое действие.
Отзыв стороной документа, против которого заявлен спор о подлоге,
обязывает буржуазным суд безоговорочно исключить его нз круга
доказательств.

В советском процессе, направленном п объективной истине, сто-
рона не может по своему усмотрению изъять из общей цепи судеб-
ных доказательств одно звено и тем самым направить суд к ложным
выводам.	___

Все остальные права сторон, касающиеся доказывания, так или
иначе связаны с судебным исследованием доказательств во всех ста-
диях процесса: а) подготовительном, б) по выяснению обстоятельств
дела я исследованию доказательств, в) прений сторон.

Сюда относятся:

А) Право на участие в доказывании лично. через
судебного представителя (без личного участия) или совместно с ним
(ст. 12 ГПК). Третья форма ведения дела и доказывания в ст. 12
ГПК прямо не указана, но подразумевается настолько явно, что До-
пускается дача полномочий «в суде устно с занесением в протокол»
(ст. 17 IT1K). Этому соответствует обязанность суда допустить из-
бранного стороной представителя (ст. 16 ГПК), за пгхеючепнем лиц.
лишенных права ведения чужих дел в суде (ст. 20 ГПК).

Б) Право знакомства со всем производством
судан сосредоточенными п нем доказательствам* (ст. 11 ГПК).

В) Право на уведомление о времени рассмотре-
ния доказательств (ст. ст. 98. 100 ГПК) и обязанность суда
известить стороны установленным законом порядком (гл. VII ГПК).

Для тех. кто и гражданским процессе готов был видеть «прежде
всего технику», вызов в суд путем посылки сторонам извещений был
•лучшей иллюстрацией» ьтого ошибочного утверждения. В самом
деле, положения, относящиеся к вызову в суд. представляют из себя
очень важные правовые нормы, направленные на обеспечение сто-
ронам (н другим участникам процесса — третьим лицам, представи-
телям) возможности личного участия в судебном деле.
Все же необходимо отметить некоторую неполноту норм.

1)	Нс установлено (п РСФСР и ряде других союзных jiecnyft-
лик), зл какой ерик до слушания дела в первом заседании вручается
повестка ответчику *. Имеющее иногда место позднее вручение по-
вестки ответчику ставит его п затруднительное положение. Необхо-
дима норма, подобная ст. 235 УПК РСФСР пли ст. 82 ГПК УССР.

2)	Статья 71 ГПК не гарантирует от злоупотреблении Отметка
на повестке об уклонении от принятия ее. делаемая доставляющим,
явно недостаточна как доказательство уклонения

3)	В ГПК СССР необходимо включить обязанность суда изве-
щать стороны о времени производства местного осмотра. Статья 161
ГПК РСФСР и соответствующие статьи кодексов других союзных
республик обычно указывают лишь на то. «по «при местном осмотре
присутствуют стороны, если они явятся». Об нэвещепии сторон ни-
чего не упоминается. Важность местного осмотра, как средства фор-
мирования убеждения суда об истинности фактов, столь значительна,
что сторонам должно быть гарантировано право личного участия
в местном осмотре.

Эти отдельные проблемы п общей системе норм, обеспечивающих
право сторон па личное участие в исследовании доказательств,
обычно восполняются судебной практикой, что не устраняет, конечно,
необходимости надлежащего регулирования их Гражданским процес-
суальным кодексом СССР.

Прекраснейшей пллвктраи»сй охраны права личного
участия сторон в процессе доказывания Верховным
судом СССР, когда оно было нарушено нижестоящими судами, мо-
гут служить жилищные дела эвакуированных, рассмотренные в от-
сутствие ответчиков (ст. ст. 26 и 72 ГПК).

Нередко считалось, что для рассмотрения дела в отсутствие от-
ветчика, местожительство которого нс известно (ст. 26 ГПК), доста-
точно справки адресного бюро о том, где выбывший проживал и что
он выбыл «неизвестно куда», а также подтверждающей вто надписи
домоуправления на повестке (ст. 72 ГПК),

Некоторые суды стали применять эту «практику» по делам о вы-
селении эвакуированных (точнее, по искам о расторжении договора
жилищного найма с эвакуированными).

Рассмотрев подобные дела. Судебная коллегия по гражданским

1 Вторая часть ст. 82 ГПК УССР пмеет следующую редакцию: • Повестку
о вызове я суд ответчика надлежит посылать ему с таски расчетом. чтобы он
мог получить ее ие позднее. чем ч пять дней до судебного заседания по делу.

Поасстх) ответчикам по трудиянм делам надлежит посылать с таким расче-
том, чтобы они могли получить ее я течение пяти дней со времени поступления
а суд искового заявления».

’ В атом отнотвсиии гора»да тдд-пне редакция и. 18 «Инструкции о иорядае
ОЮЛМИЯЯ судебных решений» 11КЮ СССР от 28 септабря 1939 г. (иадака от*
дельной брошюрой, Юрвхдат. 1943 г.): «В случае отказа должника от принятия
повестки или выдачи parimcxn в ее получении, доставляющий делает об »тпм ка
нем отметку, что скрепляется подписью понятого, в в этих случаях повестка
считается врученной».

Равным образом а. 17 агой же инструкции совярваММС сг. 70 ГПК.
делам Верховного суда СССР указала, что «для прнмгнення ст. 72
ГПК недостаточно голословного заявления истца о неизвестности
фактического местопребывания ответчика. Суд обязан был потребо-
вать от истца доказательства того, что он принимал меры к выясне-
нию местопребывания ответчика, но меры яти положительных ре-
зультатов не дали* *.

•Статья 72 ГПК РСФСР может быть применена при неизвестно-
сти фактического местопребывания ответчика, причем неизвестность
вта должна явствовать на объективных данных, а нс из голословного
утверждения истца» *. .

•В силу ст. 72 ГПК РСФСР суд может рассмотреть дело без изве-
щения ответчика повесткой лишь при том условии, если неизвестно
фактическое местопребывание ответчика, причем эта неизвестность
должна быть обоснована соогветствующимн доказательствами»

Верховный суд СССР в своих определениях указал и на методику
разрешения подобных вопросов. В одном из определении Судебной
коллегии по гражданским делам, например, указано: «Из объяснений
истца в судебном ааседаннн от 15 апреля 1942 г. видно, что истцу
известно об эвакуации ответчика с заводом. Следовательно, истец
неосновательно заявил суду о неизвестности фактического местопре-
бывания ответчика, так как путем непосредственного обращения
к заводу или при содействии суда истец мог установить, куда эвакуи-
рован ответчик и где он н настоящее время находится* *.

На основлннн определений, принятых по рассмотренным Верхов-
ным судом СССР делам о выселении из жилых помещений граждан,
выбывших из места своего постоянного жительства по эвакуации.
Пленум Верховного суда СССР в своем поста нов ле и и и дал следую-
щие гфннцнпиальные указания:

•При поступлении в суд исковых заявлений, и которых истцом
не указан адрес фактн>|еского местопребывания ответчика, эвакуиро-
ванного по обстоятельствам военного времени, народный судья обя-
зан п порядке ст. 80 ГПК РСФСР и соответствующих статей ГПК
других союзных (тсспублнк потребовать от истца представления до-
казательств. подтверждающих, что истец принимал меры к выясне-
нию точного адреса ответчика (например, обращение в учреждение,
предприятие или организацию, где работал ответчик до эвакуации,
в эвакопункт н т. д.). но несмотря на это нс мог установить место
фактического пребывания ответчика.

1	Определение № 714 Судебной коллегии Верховного суда СССР по гахж-
дамским делам от 15 поле 1942 г. по иску домоуправления № 83 к rp-пу Чер-
маку о взыскании квартирной п.иш и выселении — «Судебпая практика Вер-
мжиого суда СССР». 1942 г, вып. II. 1943. стр. 27.

’ Определение № 723 от 15 июли 1942 г. по иску домоуиравлеипа ,'й 132
к Коломлову о rixLUtwonoH плв»е и выселении (опубликовано там же, стр. 28).

’ Определение № 724 егт 15 июля 1942 г. по иску домоуправления № 58
к Прозоровской (оаублмгомио там же. стр. 28).

‘Определение № 719 от 15 июля 1942г. по пену домоуправления № 130
к Солодиину о взыскании квартирной план» и выселения (опублихомно там же,
стр. 26).

7 К. С. Юдеамоа

97
Только при наличии и деле доказательств. саидетельстпующих.
что истцу действительно пенэвестио фактическое местопребывание
ответчика, и при отсутствии у суда возможности послать ответчику
повестку по его новому местожительству суд может рассмотреть дело
и порядке ст. 72 ГПК РСФСР. В противном случае рассмотрение
дел и отсутствие ответчика должно производиться судом в строгом
соответствии с требованием ст. 98 ГПК РСФСР, т. е. при поступле-
нии в суд копии повестки с надписью, что повестка о вызове в суд
ответчику действительно вручена» ’.

В цитированной части постановления Пленум Верховного суда
СССР похавывает исключительную заботу о возможности для сто-
рон (в данном случае ответчика) реального осуществления своих
прав на личное участие п процессе, особенно о процессе доказывания.

Принципы применения ст. ст. 26 и 72 ГПК. содержащиеся в по-
становлении о судебной практике по жилищным делам эвакуирован-
ных, должны быть распространяемы на все гра-
жданские дела, независимо от состава сторон и характера
спора.

Г) Стороны имеют право на участие в иссле-
довании допущенных судом доказательств. Это
право, взятое в такой общей форме, конкретизируется в применении
к отдельным видам доказательств.

1)	Из втого общего права па участие в исследовании доказа-
тельств вытекают право присутствовать п судебном заседании при
даче объяснении другой стороной, право ставить перед ней вопросы
о фактах, о признании их наличия или отсутствия, даже вопросы
о признании или отрицании права.

2)	Хотя ГПК и не содержит норм о пределах допроса свидете-
лей, постановке вопросов и т. д., но следует признать, что стороны
имеют право (по аналогии со ст. 166 УПК) задавать свидетелям
вопросы «исключительно о фактах, подлежащих установлению в дан-
ном деле», не домогаясь ответов об обстоятельствах, свидетелю лично
не известных и по отношению к которым источник сведений нс может
быть указан (ст. 285 УПК).

3)	Стороны вправе знакомиться во время заседания (сверх прав,
предусмотренных ст. II ГПК) со всеми представленными и посту-
пающими п производство документами, задавать друг другу и свиде-
телям вопросы в связи с инмн, а также заявлять споры о подлоге.

4)	В связи с экспертизой стороны имеют право: заявлять от-
воды против лиц, намеченных в качестве экспертов (ст. 153 ГПК),
принимать участие о постановке перед ннын вопросов, знакомиться
с письменными заключениями экспертов, задавать им в заседании
вопросы в целях обоснования и разъяснения ранее данных ими за-
ключений и т. д.

• Постановление № 19/М/23/5 Пленума Верховного суда СССР от 12 ноя-
бря 1943 г. «О судебном практике по делам о выселении > жилых помещений
граждан, выбывамх с места своего постоянного жительства по явахуадии» —
«Судебная практика Верховного суда СССР» 1943 г., вып. Ill, стр. 4.
5)	Присутствуя при местном осмотре (ст. 160 ГНК), стороны
могут обращать внимание суда (судьи) иа различные обстоятель-
ства. требовать внесения их в протокол, приобщения различных ма-
териалов. планов, чертежей, векизов, снимков.

Д) Наконец, стороны вправе внести суду своп
пре д ложен и яоб оценке доказательств. Форма этой
части дсжтелыюстн сторон —судебные прения. Обсуждение происхо-
дит так. что каждая сторона не только выражает свою точку времпя
на доказательственный материал и устаповленность фактов, но имеет
право подвергнуть критике точку зрения, предложенную другой
стороной.

Этот обзор прав, принадлежащих сторонам, показывает их как
субъектов доказывания в советском гражданском процессе, имеющих
большие возможности самостоятельной и активной деятельности, на-
правленной на установление истинности утверждаемых ими юриди-
ческих фактов: осуществление всех этих многочисленных и важных
прав, предоставленных сторонам в целях осуществления возможно-
сти доказывания. гарантировано реально всем строем нашего про-
цесса.

Осповпое значение имеют два вопроса: об объеме прав сторон и
о реальной возможности использования их (право на защиту в ма-
териальном смысле, принцип доступности процесса и т. д.). Изучение
объема прав, принадлежащих сторонам, и возможности использова-
ния их обнаруживает громадное преимущество советской процес-
суальной системы.

Если по вопросу об обязанностях сторон как субъектов процесса
и доказывания (в том числе) в буржуазной науке раздавались го-
лоса. отрицавшие обремененность сторон обязанностями, то в совет-
ской литературе указывалось, что стороны ие только наделены пра-
вами. но и несут определенные обязанности.

«Существенной чертой правоспособности граждан СССР. — спра-
ведливо подчеркивает С. Н. Братусь.— является связь прав и обя-
занностей*

Противоположный взгляд некоторых буржуазных ученых (Бю-
лов н др.) соответствует их специфическому пониманию состязатель-
ного начала и его потокам.

Для советского гражданского процесса в принципе ьто— бесспор-
ный вопрос. Другое дело его конкретизация.

Обязанность сторон как субъектов доказывания заключается
в добросовестном пользовании теми широчайшими правами, кото-
рыми так щедро наградил их наш закон. Норма: «Стороны обязаны
добросовестно пользоваться всеми принадлежащими нм процессуаль-
ными правами...» (ст. 6 ГПК) — точно определяет отношения между
сторонами и судом в советском социалистическом гражданском про-
цессе. Применение втон нормы отражает те важнейшие положения,
которые ярко выражены в ст. 130 Конституции СССР.

'СИ. Братусь, С>0ъекгы гра*ды*еьоп> ор«ы. М.. 1950, стр. 36.
Процессуальные злоупотреблении чаще всего могут проявляться
в доказывании. В судебной практике кппнталкствческнх государств
злоупотребления эти достигли огромных размеров, что были выну-
ждены признать даже буржуазные юристы.

В гражданском обороте злоупотребление будет иметь место,
когда лицо, обладающее правом, воспользуется пм не для удовлетво-
рения своих интересов, а с исключительной целью причинить вред
другому. В гражданском процессе злоупотребление правом, п особен-
ности правом доказывания, имеет целью добиться для себя благо-
приятного судебного решения — наперекор материальной правде, пли
воспрепятствовать вынесению истинного, справедливого решения.

Надо прямо сказать, что все эти виды злоупотребления правом
доказывания в советском процессе встречаются очень редко, несрав-
ненно реже, чем это имело место до Октябрьской революции и имеет
место в процессе капиталистических стран. Правда, такое утвержде-
ние нельзя подкрепить статистическими данными. — втот вопрос не
был н не стал предметом судебной статисгнкн. но изучение дел в Вер-
ховном суде СССР н других судебных органах, живое общение
с практикой судов приводят к этому выводу совершенно определенно.
Это есть следствие множества серьезнейших, коренных причин:
прежде всего — новых социалистических эхономичесхих отношений,
ликвидации эксплоатацнн человека человеком, перестройки хозяй-
ственного уклада, роста социалистического самосознания, совершенно
новой процессуальной системы нового советского суда.

Лжесвидетельство, разоблачение которого представляет часто
значительно большую трудность, чем раскрытие подлога докумен-
тов. вместе с подлогом представляет из себя не злоупотребление про-
цессуальными правами, а преступление, подлежащее уголовному на-
казанию.

Под злоупотреблением процессуальными пранами следует пони-
мать осуществление их сторонами для достижения целей, не соглас-
ных с задачей процесса — правильным и скорым разрешением дела.

В начальный период действия Гражданского процессуального
кодекса было высказано мнение за установление штрафа за наруше-
ние сторонами своей обязанности добросовестно пользоваться про-
цессуальными правами, но в РСФСР была принята другая санкция
к ст. 6 ГПК — возложение обязанности выплаты вознаграждения за
фактическую потерю рабочего времени (прим. 2 к ст. 46 ГПК). Ин-
тересно, что «это вознаграждение может, по обстоятельствам дела,
быть присуждено и с той стороны, в пользу которой выносится ре-
шение. целиком или частью, и притом независимо от разрешения во-
проса о возмещении судебных расходов».

Нарушение очень важной для правильной постановки доказыва-
ния обязанности сторон добросовестно пользоваться всеми принад-
лежащими им процессуальными правами влечет м собой различ-
ные санкции по гражданским процессуальным кодексам союзных
республик; в отличие от большинства других норм, по атому поводу
наблюдается большое разнообразие, отнюдь не оправдываемое, ска-
жсм, местными особенностями 1ыи»<шальпогп уклада и быта союз-
ных республик.

Праву римскому были известны меры предупредительные (при-
сяга) и карательные (различные штрафы), ио буржуазное право
(Русский Устав гражданского судопроизводства 1864 года, Фран-
цузский гражданский процессуальный кодекс и др.) не содержало и
не содержит п себе, как правило, санкции аа недобросовестное пове-
дение и процессе. Это далеко не случайное обстоятельство, если
учесть, что история процесса хорошо знала нормы, направленные на
борьбу с злоупотрсбленнямн сторон. Буржуазный процесс, имеющий
сноси целью проведение эксплоататорской политики, естественно,
санкций за злоупотребления сторон при ведении гражданских дел
не установил.

То обстоятельство, что буржуазные кодексы 1806 года (француз-
ский). 1864 года (русский) и другие нс установили санкции за зло-
употребление процессуальным правом, является логическим выраже-
нием особого значения в процессе капнта хпстическнх стран принципа
частной автономии и распоряжаемости правом (диспозитивность).
Сч1гтается, кто имеет какое-либо право, может его осуществлять неза-
висимо от того, какую цель преследуег осуществление права — соот-
ветствующую или нс соответствующую сущности правовой нормы.
Как в материальном буржуазном праве запрещение шиканы не на-
шло себе общего признания, так н в процессе идея добросовестного
поведения сторон нс является правовой обязанностью.

Такое отношение буржуазной теории и буржуазного законода-
тельства к вопросу о злоупотреблении правом вполне понятно: уста-
новление санкций за злоупотребление процессуальным правом ста-
вило бы в невыгодные условия буржуазию, которая при ведении дел
в суде систематически прибегает к злостной затяжке процесса, к за-
путыванию обстоятельств дела, «искусно» крючкотворствуя и жонг-
лируя нормами доказательственного права. «Свобода» злоупотреб-
ления процессуальным правом—обязательная предпосылка и деле
защиты буржуазией своих вксплоататорскнх интересов.

Возвращаясь к советскому гражданскому процессуальному праву,
следует сопоставить наглядно виды нарушений обязанности добро-
совестно пользоваться процессуальными правами.

Лучше всего обратиться к сопоставительной таблице.

$5	ДисПОЛМПНЯ	Союэмаи респуб- лика	Санкция	Сопо- ставле- ние с ГПК РСФСР
1	Недобросовестное лаяв- лсяно псосноватслышто иск»	РСФСР, ст. 46. при». 2  рад. 20/Х1 19» г.	Уплат в пользу другой стороны аоаииг(>аждс||пи м фактическую потерю рабочего времени в соот- ветствии со средним за- работком, во не свыше $*,'» присужденной или отклоиг.ивой каста иска	
1*	Дмсполиция	Сонлива респуб- лика	Са.гц.а	Сопо- ставле- ние еГПК РСФСР
2	Недобросовестный спор против Нева	го же	го же	
3	Систематическое проти- водействие скорому и правильному решению	то же	то же	
4	Предмялвмио иска, „мо- гла ответчик нт дал для иска никаких поводов"	БССР, ст. 46, vr4 1929 г.	Присуждение ответчику специальной суммы м вотерго рабочего времени	Частный случай,  Я. 1
5	Предъявление кино не-	А .ССР,	Воанаграждеиие в поль,у	То же
	основательных или чрез- мерных требований	ст. 46-а в ред. 19» г.	другой стороны аа утра- ту рабочего аремемх, по на свыше 50 руб.	
6	Непосредственное обра- щение в суд бея предуп- реждения о том противной стороны	То же	то же	ГПК РСФСР не преду- смотрено
-7	Уклонение от дачи обвис- требуемых документов	То же	то же	То же
8	Намеренная латяжка дела	То же	то же	Частный случай, я. 3
9	ведение дели стороной или ее представителем ’)	УССР, •г. 64, ч. 2 вред, 1929 г.	Штраф до SO руб.	Соответ- ствует  Я. 3
10	Представление новых	Туркмен-	Штраф до 25 руб. и вол-	В ГПК  РСФСР
	докааателыти после на-	ска «	1 ••ч|ги 1- суд-бч zx илдер-	
	чала раэбора дела в це- лях злонамеренной ла- тяжки процесса	ССР, ст. 59	жав, яеаавиенмо от того, в чью пользу будет раз- решено дело	нет (ср.  ст. 106  ГПК  РСФСР)

Статья 6 ГПК РСФСР (ей соответствуют надлежащие статьи
гражданских процессуальных кодексов союзных республик, хотя

Наравне с этим • ГПК УССР есть еще ст. 66: «Если представителями
гтором ЯВЛЯЮТСЯ должностные ЛНЦЛ. либо >|ЛГЯМ коллегии МЩНТН11КОО, то тлко-
BI4* м недобросовестное веление дела отвечают в дисциплинарном пли уголовном
порядку*.
иногда имеются различия) содержит общую диспозицию: «Стороны
обязаны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими нм
процессуальными правами».

М. М. Агарков отмечал: «Смысл ст. 6 н< оставляет сомнений в
том. что ома запрещает процессуальную шикану. Цель гражданского
процесса — охрана гражданских прав — требует возможно быстрого
разрешения спора. Пользование процессуальными правами для
затягивания или затемнения процесса папраилено лишь па причине-
ние вреда другому, т. е. представляет собой шикану» ’. В последней
части высказывание М. М. Агаркова неправильно. ибо затемнение
или затягивание процесса недобросовестной стороной имеет целью
прежде всего втимн аморальными путями добиться благоприятного
для себя судебного решения, что. разумеется, причиняет вред дру-
гому. а в первую очередь социалистическому правосудию, которое
не может получить матгриалыю-истш1ного судебного решения.

Диспозиция ст. 6 ГПК получает дальнейшее развитие и санкцию
в прим. 2 к ст. 46 ГПК. Объем самого понятия злоупотребления
процессуальными правами я ГПК РСФСР определяется следующими
положениями:

I)	истцы обязаны быть добросовестными при предъявлении
исков, ие заявляя исков заведомо неосновательных;

2)	ответчики, возражая против иска, обязаны не заявлять заве-
домо неосновательных споров;

3)	стороны, добросовестно пользуясь процессуальными правами,
обязаны не противодействовать скорому и правильному разрешению
Дела.

По сравнению с другими союзными республиками формулировка
сущности обязанности сторон добросовестно пользоваться процес-
суальными правами удачнее всего дана в ГПК РСФСР.

Оставляя в стороне критические замечания по поводу изложения
в кодексах союзных республик диспозиции о злоупотреблении пра-
вом судебной защиты вообще, следует остановиться на вопросе о на-
рушении сторонами своих обязанностей добросовестно пользоваться
правом доказывания.

ГПК РСФСР Предусматривает два вида злоупотребления дока-
зыванием в общем составе злоупотребления процессуальными пра-
вами: а) систематическое противодействие скорому разрешению дела
и б) систематическое противодействие правильному разрешению
дела.

Такая формулировка имеет значительные преимущества, в част-
ности. перед ст. 59 ГПК Туркменской ССР — слишком узкой, име-
ющей в виду лишь частный случай злоупотребления процессуаль-
ными правами в области доказывания: представление новых доказа-
тельств после начала разбора дела в целях злонамеренной затяжки
процесса.

1 М. М Агарков, Проблема адоупотреблепмм правом в советской граж-
данском праве — «Иваестиа Академии иаув СССР» (отделение укономиаи и
ирам). 1946. № 6, стр. 436.
ГПК УССР даст, казалось бы, широкую редакцию, говоря
о явно недобросовестном ведении дела стороной или ее представите*
лом (ч. 2, ст. 64), но, оо-перпых, она охватывает лишь перпод ведения
дела, не касаясь самого факта недобросовестного предъявления иска,
и, во-вторых, нс коикретезнрует понятия недобросовестности в про-
цессе, в то время как ГПК РСФСР его объясняет, понимая под ним
противодействие либо скорому либо правильному разрешению дела.

Решительно отличается от принятых в советском гражданском
процессе положений правило, установленное я Азербайджанской
ССР; «При наличии данных, свидетельствующих о сутяжнических
методах одной н.т сторон, выразившихся... в уклонении от дачи
объяснений и представления требуемых документов...», наступает
санкция, предусмотренная ст. 46-а ГПК АэССР.

Наука советского гражданского процесса никогда ие считала, что
дача объяснений стороной является не ее правом, а обязанностью, и
что непредставление документов стороной может влечь за собою на-
казание.

Повнднмому, не требует особого доказательства неприемлемость
для ГПК СССР этой нормы, принятой в Азербайджанской ССР. где
она не согласована внутри кодекса с другими его статьями
(ст. ст. 98-100). _

Состязательный советский гражданский процесс рассматривает
личное участие сторон в суде (кроме исключения об обязательной
явке ответчика по искам о заработной плате и об алиментах), а
также дачу объяснений по делу, как право стороны, которое гаран-
тируется законом, но к осуществлению которого стороны нс пону-
ждаются карательными мерами.

В нашей учебной литературе, вслед за обязанностью стороя
добросовестно нользопдться процессуальными правами, выдвигалась
еще и обязанность говорить правду. Аргументируя наличие такой
правовой обязанности, писали: «-И вто также не является голой
декларацией: сообщение сторонами суду ложных снедений влечет за
собой соответствующие санкции. Например, ст. 254-д ГПК РСФСР,
ст. 298-а ГПК БССР и ст. 293 ГПК Грузинской ССР. устанавли-
вающие общий принцип недопустимости обратного взыскания с ра-
ботника присужденных ему по трудовому делу сумм при отмене су-
дебного решения в порядке надзора, делают исключение из этого
общего правила, если отмененное решение было основано иа пред-
ставленных истцом подложных документах или сообщенных им лож-
ных сведениях; в этих случаях по решению суда допускаются обрат-
ные взыскания»

В самом деле, случай, указанный в ст. 254-д ГПК РСФСР -
особого рода и вовсе нс представляет из себя общей санкции к обя-
занности говорить правду. Поворот исполнения решения — общее
правило, отсутствие же права на поворот отмененных в порядке над-

• Учебник гражданского процесса ВИЮН, 1940. стр. 66. Цротпш.ипльлиую
точку >р»пи« алкил учебвяк гражданского п|»цесса ВИ1ОН 1948 года (стр. 92).
эора решений по трудовым делам — исключение из общего правила
и, в свою очередь, общая норма по трудовым делам, выражающая
особенности советского социалистического права по отношению его к
трудящимся.

Норма о повороте исполнения прежде всего — материальпо-пра-
новая по своему содержанию, хотя п внесена п процессуальный кодекс.
Она является частным случаем ст. 399 Гражданского кодекса. Если
по трудовым отношениям закон (ст. 254-д ГПК) допускает изъятие
из общего положения о возврате неосновательного обогащения, то
уж, конечно, не в том случае, когда источником обогащения является
недобросовестное поведение, выразившееся в представлении работ-
никами подложных документов или сообщении ими ложных сведении.

В советском гражданском процессе невозможно, конечно, серьезно
говорить о возведении в принцип «права ня ложь», по. считая, что
стороны должны говорить правду, нельзя огульно санкционировать
применение карательных мер ко всем случаям необъективного изло-
жения обстоятельств дела.

Фашистское издание Германского гражданского процессуального
кодекса 1934 года, сопровождавшееся порядочной дымовой завесой
для маскнронкн его нацистских целей, дополнило ст. 138 следующим
абзацем, поставленным впереди прежнего текста, в остальной части
оставшимся без изменения: «Стороны обязаны давать свои объяс-
нения. касающиеся фактической стороны дела, полно и правдиво».

Эта статья дала нацистам в свое время острое оружие против своих
политических противников. Неправдивость, которая выражалась не
только в положительных заявлениях, но и в отрицательной форме —
умолчании об известных стороне фактах, рассматривалась как
обман, караемый в уголовном порядке. Это преграждало трудя-
щимся возможность обращения в суд. ибо всегда была опасность от-
каза в иске, а, следовательно, возможность быть обвиненным я уго-
ловном порядке в неправдивостн. С другой стороны, поскольку никто
нс может предполагаться говорящим неправду и совершающим этим
преступление, то в силу этой редакции ст. 138 заявление стороны
приобретало особое доказательственное значение, что использовалось
также п интересах фашистской политики.

Вопрос об отношении ко лжи в Объяснениях истцов и ответчиков
в советском суде ставился на обсуждение. Так. одни из трудящихся,
пе имевший отношения к судебной работе, обратился с письмом к
А. Я Вышинскому, бывшему тогда Прокурором СССР, и предложил
в ст. 95 уголовного кодекса включить уголовную ответственность за
дачу заведомо ложных показании «истцом, ответчиком, обвиняемым,
юристом и прочими лицами, опрашиваемыми при производстве до-
знания. следствия или судебного разбирательства по делу» ’.

Редакция журнала «Социалистическая законность», куда зто
письмо для ответа было передано А. Я. Вышинским, отнеслась к
этому предложению отрицательно.

• «Соци*лнсткчеоля мкотмкть» 1937 г. № 10. стр. 84.
Действующее советское уголовное право карает за «заведомо лож*
мое тюказанне, данное свидетелем. вкспертом или переводчиком при
производстве дознания, следствия иля судебного разбирательства
по дезу» (ст. 95 УК), ио не предусматривает уголовной ответствен-
ности истца или ответчика за необъективное освещение фактов
в суде.

Прежде всего, глубоко ошибочна предпосылка рассуждений
автора письма Л Я. Вышинскому о том, что и суде часто по гра-
жданским делам пстречастсв неправдивое наложение фактов сторо-
нами и их представителями. Повседневное наблюдение за судебной
деятельностью в машем государстве убеждает в обратном: истцы и
ответчики, юрисконсульты и адвокаты искренне стремятся прав-
диво наложить обстоятельства дела. Конечно, встречается иногда и
весьма субъективное освещение фактов, редко — и сознательное иска-
жение обстоятельств дела, но такие отдельные случаи не дают осно-
вании для установления уголовной санкции по отношению к участ-
никам гражданского процесса. Такая санкция могла бы сыграть от-
рицательную роль п деле приближения суда к населению, да и в ней
нет практической необходимости.

Главное в разрешении втого вопроса заключается в том. что гра-
ждане социалистического общества давно восприняли конституцион-
ную обязанность быть правдивыми и вытекающую из правил социа-
листического общежития обязанность честного отношения к обще-
ственному долгу (ст. 130 Конституции СССР).

Другое дело, когда нарушение обязанности быть правдивым пе-
рерастает в злоупотребление процессуальным правом: недобросо-
вестное предъявление неосновательного пека, недобросовестный спор
протип совершенно основательного иска, противодействие правиль-
ному. либо скорому разрешению дела. Тогда к стороне применяются
санкции, но не в виде мер уголовного наказания, а в виде материаль-
ного воздействия (в одних союзных республиках — штраф,
в РСФСР — возложение уплаты в пользу другой стороны вознагра-
ждения за потерю рабочего времени).

На разрешении поставленного вопроса отражаются противопо-
ложности между капиталистическим обществом и обществом социа-
листическим. Поведение сторон в советском гражданском процессе
отнюдь не выдвигает необходимости установления уголовных санк-
ций за дачу неправдивых объяснений в гражданском процессе. Глу-
бокое проникновение лжи и шиканы в область судебных споров, рас-
сматриваемых буржуазными судами, отражает процесс гниения ка-
питалистического общества, проникающий все сильнее во все его
поры *.

1 М. А- Гуран ч («Учебно-методячесиое письмо по советскому граждан-
скому процессу для студентов ВЮЗИ». М.. 1949, стр. 13) пишет. -Одной вз
гания обчваииостей «алеется добросовестное польвопдиие продессуаляиммн пра-
аами (ст. 6 ГПК). Эта обяминостъ распространяется и иа дачу объяснений и
пока ла и ий субъектами процесса, ьотормс должны быть добросовестными и. еле-
В связи с доказыванием встает также вопрос — считать ли
само д о к а >м я а и и в правом или обязанностью
сторон.

Необходимо понять. что доказывание должно, как правило, со-
провождать утверждения сторон. Каждая сторона вправе ссылаться
на любые факты в обоснование иска или в подтверждение возраже-
ний против пего. Неиспользование этого права может повлечь за со-
бою отрицательное для стороны решение: для истца, если on не со-
шлется на все факты, необходимые для подтверждения требования,
для ответчика, если он ие выдвинет возражений против существова-
ния фактов, на которые сослался истец, или нс укажет на другие об-
стоятельства. которые препятствуют возникновению права истца пли
погашают это право.

Если в нарушение бремени утверждения сторона нс сошлется на
необходимые факты, она рискует получить отрицательное для себя
решение. При заявлении иска истец должен изложить существо дела,
ио от иего зависит, на какие факты сослаться; ответчик может также
сослаться на любые факты, опровергающие иск. или на них нс ссы-
латься, — это его право, по ие его обязанность. Само собой понятно,
что в советском гражданском процессе утверждения сторон попол-
няются фактами, привлекаемыми для исследования по инициативе
суда.

Утверждения имеют процессуальную ценность лишь при их дока-
занности, однако в нашем процессе недоказанность утверждений еще
не влечет за собой отрицательного решения.

Трудно настаивать на следующем мнении: «ст. 118 ГПК РСФСР
требует, чтобы стороны доказали те факты, на которых основаны
требования истца н возражения ответчика. Это тоже обязанность
сторон, и если представленные сторонами доказательства недоста-
точны. то суд может предложить сторонам представить дополнитель-
ные доказательства» *.

Это мнение иельэя признать правильным потому, что нарушение
«обязанности» стороны доказать фактические обстоятельства лишено
в нашем процессе всякой санкции, даже в виде угрозы отрицатель-
ного решения (за редким исключением), ибо, независимо от того,

домтельво. прежде всего, правдивыми. Противоположное утверждение. солер-
жыцееся а учебнике на стр. 92. • также  статье К. С. Юдсльсоиа
•Субъекты докавыааине а советском гражданском процессе* («Ученые мпжки
Свердловского юридического института-, г. II, 1947, стр. 131—139), является
совершенно неправильным и грубо ошибочным*.

Это выскламванне М. А. Гурвича является результатом иеооиимакаа основ-
ного положена а моей работы. Главная мысль был* выражена в следующих сло-
вах: «За лож», вам таковую, допущенную стороной в гражданском процессе,
санкции не установлено. ио когда ложь перерастает В не доброго вес гное исполне-
ние процессуальных обямижхтей и а не добросовестное польвование процессуаль-
ними правами, тогда для виновной в этом стороны наступают неблагоприятные
последствия» («Ученые ваписаи Свердловского юридического института». T. II,
стр. 137, абв. 5). Это положение строго основано иа нашем действующем про-
цессуальном праве

1 Учебник гражданского процесса ВИЮН. 1940, сгр. 66.
какай сторона доказала известные фактические обстоятельства, суд
обязан всецело стремиться в установлению действительных прав и
взаимоотношении тяжущихся, т е. к установлению материальной
истины.

Можно говорить о другой обязанности, относящейся к началь-
ному моменту процесса, —обязанности указания истцом доказа-
тельств. подтверждающих основание иска (и. «г» ст. 76 ГПК).

О такой обязанности указания доказательств, подтверждающих
иск. можно творить потому, что она, по крайней мере, снабжена
санкцией: «Исковое заявление без соблюдения требований, изло-
женных в ст. ст. 76. 78..., оставляется без движения, о чем суд из-
вещает истца и предоставляет ему срок для исправления недостатков.
Если п указанный срок недостатки искового заявления устранены
не будут, яаявленно считается неволенным» (ст. 81 ГПК).

Практически санкция ст. 81 ГПК сильно смягчается обязанно-
стями суда по предварительной подготовке гражданских дел (ст. 80
ГПК) и установившейся средн советских суден традицией максималь-
ной помощи сторонам. Все это нс отнимает права утверждать, что по
советскому законодательству существует обязанность истца, заклю-
чающаяся в указании доказательств. подтверждающих иск. Что же
касается ст. 118 ГПК: «Каждая сторона должна доказать те обстоя-
тельства. на которые она ссылается как па основание своих требова-
ний и возражений», — то се нельзя толковать иначе, как в том смы-
сле. что каждая сторона должна доказать факты, на которые она ссы-
лается. если хочет добиться положительного решения, ибо суд
не может сослаться в решении на голословные, не подтвержденные
доказательствами положения.

Итог: в момент предъявления пека истец, под страхом неприня-
тия искового заявления, обязан указать на доказательства; все даль-
нейшее зависит но многом от нет самого: — докажет он с помощью
суда иск. — последний будет удовлетворен. В равном положении от-
ветчик: если ои с помощью суда докажет свои возражения, он не бу-
дет принужден к исполнению обязанности п пользу истца.

Ничего ие меняется при множественности лиц на стороне истца,
ответчика или на обеих сторонах (процессуальном соучастии). Ка-
ждый участник на истцовой или ответной стороне располагает всеми
правами в области доказывания и несет относящиеся сюда процес-
суальные обязанности.

«Каждый нэ истцов или ответчиков по отношению к противной
стороне выступает в процессе самостоятельно, и действия одного из
соучастников по иску на суде не служат нн в пользу, пи во вред
остальным, за исключением исков, вытекающих из солидарных обя-
зательств» (ст. 164 ГПК).

На первый взгляд казалось бы возможным осложнение в исках,
вытекающих пз солидарных обязательств, когда речь идет о нали-
чии признания, сделанного одним из соучастников, при отрицании
его другими.
Поскольку гиг же советское право не прнанает ми теории «распо-
ряжения». нм теории «отрицания», признание. сделанное одним из
процессуальных соучастников даже при солидарных обязательствах,
подлежит судебной оценке наравне со всеми другими данными дела.
С этой точки зрения гахледияя часть ст. 164 [ ПК не удачна.

Изучение вопроса о сторонах как субъектах доказывания в совет-
ском гражданском процессе показывает. какими широкими правами
они пользуются для подтверждения о суде фактов, положенных ими
в основание своих требований п возражений. Наш закон не только
предоставляет сторонам такие широкие права в области доказыва-
ния. но и гарантирует возможность их осуществления каждому тру-
дящемуся, предъявившему иск или отвечающему по нему. Наравне
с этим закон возлагает на стороны обязанность добросовестно поль-
зоваться своими большими процессуальными правами, не заявляя
неосновательного иска или недобросовестного спора против обосно-
ванного требования, нс противодействуя скорому либо правильному
разрешению дела, исходя из того, что права н области доказывания
предоставлены сторонам для того, чтобы о совместной работе с судом
и под его непосредственным руководством добиться установления
материальной правды по делу.

пзикарг*
Глава III

ТРЕТЬИ ЛИЦА В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ

«Третьи лица, имеющие самостоятельные прапа на предмет спора,
вступают н дело путем предъявления иска на общих основаниях...»
(ст. 169 ГПК) и. отличаясь, главным обратом, лишь тем. что они
вступают в процесс, возбужденный уже ранее, до нх обращения в
суд, хотя и являются «ннтервеннентамн», вторгающимися п «чужое
дело», признаются истцами, что дает нм ровно столько же прав и
обязанностей, сколько имеют вообще все истцы в целях осуществле-
ния своей деятельности по доказыванию. Поскольку процессуальное
положение третьего лица с самостоятельными требованиями мало
чем отличается от положения первоначального истца, постольку нет
надобности после изучения прав и обязанностей сторон как субъек-
тов доказывания специально на втом вопросе останавливаться.

Другое дело третьи лица, которые, не имея самостоятельных
исковых требований, участвуют в процессе, «если решение по делу
может создать для них права н обязанности по отношению к одной
нз сторон- (ст. 168, аналогично ст. 167 ГПК).

В отношении их возникает вопрос: являются ли они субъектами
доказывания, а в положительном случае, — располагают ли они
всей полнотой прав п обязанностей в этой сфере?

Вопрос о том, являются ли третьи лица на стороне истца или от-
ветчика субъектами доказывания, тем более встает, что давно было
принято подчеркивать их зависимое положение: «если при побочном
вступлении третье лицо имеет целью помощь одиой из сторон, то его
процессуальное положение отличается зависимостью от того из тя-
жущихся, на чью сторону оно вступило» впрочем, зависимость
третьего лица от стороны п области доказывания не может найти
обоснования.

Ответ на вопрос о том. являются ли третьи лица, вступающие
(привлеченные) в процесс без самостоятельных требовании субъек-
тами доказывания, вытекает нз самых оснований зтого института,
который, несомненно, представляет из себя процессуальное обеспече-
ние права регресса.

К тому выводу, что институт третьих лиц. вступающих п дело
без самостоятельных требований, является одной из форм процес-

1	А. Ф. Клейимая. Участие третьих лиц п гражданском процессе. Ир-
кутск. 1927, стр. 8.
суалыюго обеспечения права регресса, приводит исследование ре-
грессного обязательства в советском гражданском праве

Взгляд, что главным основанием привлечении третьего лица к
участию в процессе служит право регресса, высказывался в литера-
туре. но само учение о третьих лицах п процессе нс было разрабо-
тано под этим углом зрения. Между тем основанием участия в гра-
жданском процессе третьих лиц является возможное право регресса.
При известных обстоятельствах третье лнцо может стать и дальней-
шемрегреднектом или регрессатом *.

То положение, что третье лнцо в гражданском процессе является
возможным регредиентом или регрессатом, подчеркивает наличие у
него прямого юридического интереса к делу. т. е. такого, который
измеряется влиянием решения по делу на гражданско-правовое поло-
жение третьего лица или возможностью предъявления или защиты
от граждансхо-прановых притязаний.

Нельзя с этой точки зрения признать удачным термин «третье
лицо — пособник». Он противоречит сущности понятия.

Если третье лпцо участвует в гражданском процессе на стороне
истца пли ответчика, то ие для того только, чтобы помочь стороне и
быть се пособником. Это случайный эффект, а сторона и третье
ЛИЦО — временные союзники. Имея определенный юридический инте-
рес как возможный регредиент или регрессат, третье лицо на стороне
истца пли ответчика стремится к достижению своих целей.

Эти цели третьего лица, вступившего в процесс на стироне истца
или ответчика, заключаются прежде всего и установлении тех юри-
дических фактов, с помощью которых можно обеспечить себе в буду-
щем положение регредиента или избежать положения регрессата.

Отсюда вытекает ответ из первый нз двух поставленных вопро-
сов. Третье лицо участвует в процессе ради установления тех фак-
тов, которые защищают его юридический интерес. Если третье лнцо
фигурирует в процессе главным образом для этого, то необходимо
предоставить ему возможность участвовать в судебной деятельности
по установлению истинности наличия или отсутствия фактов путем
участия в доказывании.

Коль скоро третье лицо, вступившее (привлеченное) в процесс
на сторону истца или ответчика, является субъектом доказывания,
то спрашивается, располагает ли оно теми же правами и обязанно-
стями, что и сторона, или нет?

В русской дореволюционной литературе известны по этому по-
воду отрицательные течения,

1	См. К. С. 10 де л неон. Регрессное обязательство в основных институтах
советского гражданского права — -Ученые мински Свердловскою юридического
ннгпгтуп», СаердлГИЗ, 1945, т. 1. стр. 70—154; К. С. IO дельтой. Основ-
им проблемы права регресса—•Ученые труды ВИ1ОН», М., 1947, выв. IX.
стр 1/8—239.

s	Регредиент — лнцо, предъявляющее регрессное требование, регрессат —
субъект, отвечающий по требованию, основанному на нраве регресса.
Боровиковский пришел к выводу, что «взаимные чгшипгнни ме-
жду тяжущимся и прнплечеппым нм третьим лицом сводятся к сле-
дующему: а) все, учиненное самим тяжущимся, имеет полную силу
для процесса, хотя бы на то или другое действие третье лицо нс
соглашалось; б) псе. учиненное третьим лицом, при отсутствии воз-
ражении тяжущегося должно рассматриваться как учиненное самим
тяжущимся; в) действия треты-го лица, протии которых своевре-
менно возражает тяжущийся, для процесса ничтожны; г) третье
лицо нс вправе заявлять никаких требований в свою пользу п вообще
таких требований, и удовлетворении которых привлекший его не
заинтересован»

По мнению Боровиковского, третьи лица при доказывании рас-
полагают усеченными правами: стоит только тяжущемуся, иа стороне
которого участвует третье лицо, нозраэить протии сто действий, как
они потеряют юридическое значение и станут ничтожными. Надо по-
лагать, что это вето касается всех ходатайств о допущении доказа-
тельств. об исследовании новых фактов и т. д.

Ошибочное мнение Боровиковского, поддержанное Яблочковым :.
объясняется тем, что взгляд на третье лицо кзк на пособника сто-
роны пересиливая взгляд на третье лицо как на возможного регре-
диента нлн регрессата. Сам же Боровиковский выдвинул тезис:
«регресс как единственное осиоплннс для привлечения» 3 (третьего
лица), по нс провел итого положения через все стадии процесса и

1 /V Боровиковский, Отчет судья, т, I («Третьи лица  процесса»),
СПБ. 1891. стр. 1-17.

Впрочем Бпровнкопсинй продолжал традиционную точку артиня, тнжмаывав-
шутосл  старых курсах: «Те действия третьего лица, какие будут клониться ко
пряду сторон, например, признание, ие обязательны для последней» (и, при ви>-
ражеяиях сторои. считала традиционная точка амшя. подобные действия третьего
лица не могут учитываться судом. — К. Ю.); М. И. Малинин. Курс граж-
данского судопроизводства (лекции, читанные в 1873/74 уч. году), Одесса.
1874. стр. 171.

: Т. М. Я б л о ч к о в в работа «Субъекты судебмпго признаиич». «ли пто
пн CTjiaiiiio (если учесть нагляди Яблочкова на основные прмяципы граждан-
ского процесса к проблему признания), согласился с Бормитопсанм. «Мы,—
писал Т. М. Яблочков,— вполне присиеднияемся к следующему рассуждению
Боривиковскиго («Отчет судьи», т. 1. стр. 114): «Пособиичесть» обусловли-
вается согласием стороны иа принятие услуг пособника. Это согласие иредпо-
латается продолжающимся в течение ж его процесса; самим привлечением вы-
ражено общее согласие на принятие пособии'ястоа — и яатти уже нет надоб-
ности в особливых согласиях на то или другое действие; молчание стороны
рмвосмлыто согласию ее на данное действие мкобиим. По если привлекший
ваявляе: о споем несогласии па данное процессуалытпе действие пособника,--
то »то действие ие может быть допущено судом. Вообще все проги поречии
между тяжущимся н его пособником п требованиях и выявлениях должны раз-
решаться гак, как желает тяжу-щннсп*. По сему: «npiiaiuuuc. учивевное при-
влеченным лицом, если привлекший возражает против такого признания, —
ничтожно. Однако ж. для итого необходимо прямое возражение тяжущегося; все
действия привлеченного, при отсутствии возражений со стороны привлекшего,
для последнего обязательны. («Всстижк гражданского права» 1915 г. № 2,
стр. 92).

1 А. Боровиковский, цит. сот., стр. 115,
уже совершенно неверно осветил права третьего лица по доказыва-
нию

Такой взгляд совершенно не приемлем для советского граждан-
ского процесса, построенного иа началах широкого социалистиче-
ского демократизма, а также имеющего ясное представление о том.
что институт третьих лиц без самостоятельных требований органи-
чески саами с правом регресса.

Защищая и гражданском процессе своп интерес, третье лицо
должно пользоваться в области доказывания всей полнотой прав,
предоставленных стороне.

Для стороны, стремящейся установить определенные факты, ста-
вятся рамки принципом относимости фактов к освовацию иска (воз-
ражении) н относимости доказательств. В своей доказательственной
деятельности третье лицо тоже ограничено принципом относимости
фактов и доказательств. Относимость вта, как правило, разумеется
по отношению к основанию иска (возражений), а нс к ввентуалкным
(возможным) регрессным отношениям.

В круг исследовании, производимых по инициативе третьих лиц в
области фактов, суд включает регрессные отношения только в том
случае, если они подлежат разрешению одновременно с основным
иском.

При рассмотрении иска о восстановлении на работе неправильно
уволенного работника и выплате м вынужденный прогул суд обман
рассмотреть обстоятельства увольнения и иригти к выводу о его за-
конности или противозаконности. Когда по такому делу третьим ли-
цом будет иа сторону ответчика привлечено по П!П<циахввс самого
суда должностное лицо, произведшее увольнение (ст. 172-а ГПК),
тогда, защищаясь против подлежащего туг же рассмотрению регрес-
сного иска, третье лицо может выдвинуть возражения, не касающиеся
отношений между истцом (трудящимся) н ответчиком (предприя-
тием). но касающиеся внутренних взаимоотношений между регре-
диентом (предприятием) и регрессатом (должностным лицом), и они
должны быть нсследпьакы судом. Например, должностное лицо,
произведшее увольнение истца, утверждает, что оно освобождается
от материальной ответственности перед регредиентом, так как, не-
смотря на всю свою осмотрительность, было введено в заблуждение
подчиненными агентами (отсутствует пина как основание граждан*
ской ответственности).

Пример этот показывает, что третье лицо имеет право требовать
от суда принятия к рассмотрению и рассмотрения доказательств, не
только относящихся к основаниям иска (возражений), но и к фак-
там, образующим или парализующим право регресса, если регрессное
отношение подлежит рассмотрению одновременно с основным иском
(только по ст. 172-а ГПК).

Следует поатому признать правильным вывод, что «о своих про-
цессуальных действиях третье лицо нс связано с волей стороны в
процессе и, наоборот: каждый из них совершает те или иные про-

8 К. С. Юзмим	Ш
цессуальные действия самостоятельно; третье лицо пользуется в пре-
делах своих прав полной процессуальной самостоятельностью»

Полнота прав по доказыванию третьему лицу тем более необхо-
дима. что вынесенное судебное решение имеет преюдициальное виа-
чение для регрессного иска, независимо от того, в каких пределах ре-
шение пи основному делу будет иметь преюдициальное значение. При
наличии Таком преюдициальности для регрессных отношений третье
лицо тем более заинтересовано в наличии всей полноты прав, гаран-
тирующих возможность установления фактов в качестве основы
ожидаемого судебного решения.

Гражданский кодекс дает великолепную иллюстрацию тому, ка-
кое огромное значение наш закон придает самому флкту участия
третьего лица п докажывапнн, лишая, и частности, преюдициальной
силы дли регрессивного иска судебное решение в случае непривлече-
ния к делу продавца покупателем.

• Непривлечение продавца к делу освобождает его от ответствен-
ности перед покупателем, если продавец докажет, что он. приняв уча-
стие в процессе, предотвратил бы отчуждение проданного имущества
от покупателя» (ст. 194 ГК). Отсюда следует. что судебное решение,
отсудившее вещь, отнюдь нс всегда имеет для регрессного иска
преюдициальное вначенне, так как продавец может доказать, чти хотя
судебное решение о виндикации полностью соответствует обстоя-
тельствам дела, но оно объективно неправильно, будучи постановлено
без учета данных, которые могли быть доставлены в суд продавцом,
если бы он был привлечен к делу и участвовал в самом процессе до-
калывания. .

Подобное положение относится ие только к отношениям, выте-
кающим из купли-продажи, но и ко многим другим, вследствие чего
практикой выработано такое правило: против требования, основан-
ного на праве регресса, регрессат может сделать псе возражения, ко-
торые он мог бы привести, будучи привлечен регредиентом к уча-
стию п деле по иску третьего лица. Регрессат, уклонившийся от уча-
стия в деле по иску третьего лица к регрсд|»ситу, не может ссы-
латься на неправильное ведение нм дела.

Приведенные данные позволяют сформулировать следующие по-
ложения:

1)	третьи лица, участвующие в процессе без самостоятельных
требований, являются субъектами доказывания;

2)	в качестве субъектов доказывания они располагают теми же
правами н обязанностями, что и стороны, нс завися от них при осу-
ществлении своих прав по доказыванию фактов, имеющих значение
для исхода данного дела, а также имеющих значение для возможных
регрессных отношений, поскольку они могут отразиться в настоящем
судебном решении.

1 С. Н. Абрамов, Гражданский процесс, учсбиия для юридически!
шхол, М., 1946, стр. 37.
Глава IV

ПРЕДСТАВИТЕЛИ СТОРОН КАК СУБЪЕКТЫ
ДОКАЗЫВАНИЯ

В буржуазном гражданском процессе отличают от представн-
тельстм сторон прагюзаступипчество Под представительством пони-
мается полная замена стороны, и «отличительная Черта «того отно-
шения состоит и том. что здесь одно лицо (представитель) действует
в процессе вместо другого лица (представляемого), так что послед-
ствия его деятельности отражаются на этом представляемом лице- *.

Инос дело — прапозаступннчестпо. Оно <выражается в весьма
разнообразных действиях, отличительная черта которых состоит в
том. что они только помогают тяжущемуся в его деле, поддерживают
его с юридической стороны, нс» не заменяют его лица и процессе, не
устраняют его личной самодеятельности, права н обязанностей по
ведению дела» *.

Советский гражданский процессуальный закон не проводит раз-
граничения между представительством и пранозаступннчеством. хотя
п одних случаях поверенный выполняет функции, характеризующие
представителя, в других — правозастуиннка. Судебный представи-
тель и правомступннк. объединенные и пашем законе единым поня-
тием «представитель», занимают одно н то же положение в процессе,
обладая одними и теми же процессуальными правами по доказыва-
нию. На объем процессуальных прав по доказыванию пе влияет н пнд
представительства, — он может оказывать лишь известное влияние
на способ возникновения у представителя прав На осуществление
необходимых действий по доказыванию.

Всеми процессуальными правами располагают законные предста-
вители за недееспособных: они автоматически, в силу родства с не-
дееспособной стороной, на основании закона, приобретают все права,
необходимые для ведения процесса. Законным представителям при-
надлежит даже право возбуждать споры о подлоге документов.

Другое дело — органы юридических лиц. Выступающие в суде
единоличные органы юридических лиц располагают всеми процес-

1 К. М. Малышев. Курс грыеданемн-а судопроизводства, СПБ, 1674,
т. 205.
суальиымн правами, так как их действия являются действиями са-
мого юридического лица, во представители юридических лиц. упол-
номоченные доверенноегыо, подпадают иод режим сг 18 ГПК п, во
всяком случае, по общей доверенности не могут заявлять споров
о подлоге,— на то необходимо специальное полномочие по данному
делу, точнее, ио данному документу (так надо понимать смысл
ст Ж ГПК).

Представительство по закону за недееспособных (родителей, а
также шжкунов) и представительство юридических лиц отличаются
одной общей чертой — представитель от имени стороны участвует в
процессе один и. как субъект доказывания, единолично осуществляет
все необходимое в целях установления фактов.

Эта черта, обязательная для перечисленных видон представи-
тельства является случайной при наличии договорного представи-
тельства; доверитель может, конечно, в процессе и не участвовать, —
тогда ничего не меняется и процессуальные права по доказыванию
осуществляются полностью представителем единолично; но довери-
тель может участвовать в заседании суда, — и возникает вопрос о
правах судебного представителя, поскольку в деле наравне с ним п
доказывании принимает участие сам доверитель.

Недостаточная нормкроплнность этого института в нашем праве
вызывает ряд вопросов о положении судебного представителя в раз-
личных стадиях судебного заседания, когда он участвует в доказыва-
нии наравне с самой стороной.

После подготовительной части судебного заседании и доклада
дела истцовой стороне предоставляется слово для формулирования
требования н его обоснования, ответчику — чтобы сформулировать
возражения и их обосновать. В доказательственной деятельности
это — очень важный момент. В это как раз время истец, утверждая
наличие определенных обстоятельств, выявляет состав подлежащего
доказыванию фактического материала. Спрашивается: вправе ли
вводить в процесс (в состав основания иска) утверждения только
сам истец или наравне с ним его представитель? Другими словами,
истец и его представитель действуют как единое целое, как один
субъект доказывания или как два самостоятельных субъекта? Если
истец и его представитель действуют как два самостоятельных субъ-
екта доказывания, то как разрешаются расхождения между ними?
Разумеется, вопрос этот ставится не в плоскости адвокатской этики,
а и плоскости судебного доказывания.

Равным образом эти же вопросы касаются представителя ответ-
чика, участвующего в судебном заседании вместе со своим довери-
телем. Они же относятся к к представительству третьих лиц.

При дальнейшем развертывании судебного процесса вновь встают
подобные вопросы о судебном представителе, ведущем процесс вме-
сте со своим доверителем. Право представителя участвовать в до-
просе и рассмотрении других доказательств сомнению нс подвер-
гается. как II право выступать и прениях, но здесь опять возникает
вопрос о степени зависимости (если ом существует) представителя
от доверителя в предлагаемых суду точках зрения, особенно по
оценке рассмотренных доказательств.

Известное облегчение для разрешения этих вопросов дает ст. 18
ГПК. которая касается как внутренней, так и внешней стороны су-
дебного представительства и позволяет в связи с другими нормами
наметить следующие выводы:

1)	Выбор судебного представителя. равно как и разрешение во-
проса о том, будет ли сторона (третье лицо) вести свое дело лично,
через судебного представителя или совместно с ним, — является кон-
кретным проявлением процессуальной диспозитивности стороны
(третьего лица).

2)	Элементы материальной диспозитивности стороны не могут
принадлежать судебному представителю (при договорном предста-
вительстве), если надлежащие права нс предоставлены ему доверен-
ностью.

Сюда входят такие элементы материальной (некоторые на них
могут иметь и процессуальную сторону) диспозитивности:

а)	окончание дела миром,

б)	отказ от исковых требований (полный или частичный),
в) признание иска (полное или в части),
г) передача полномочий другому лицу.

3) Все процессуальные права принадлежат избранному стороной
судебному представителю, за исключением некоторых следующих
проявлений процессуальной диспозитивности (которые могут также
иметь и материально-правовую сторону):

а)	возбуждения спора о подлоге,

б)	в порядке исполнения решения получения имущества пли
денег.

в)	передача спора о третейский суд (это право утратило свое
значение).

Эти элементы процессуальной диспозитивности могут быть пре-
доставлены судебному представителю лишь доверенностью стороны.

Для решения исследуемого вопроса особенно важно нз всего при-
веденного то. что судебный представитель самым фак.
том его избрания стороной (что юридически выражается
в выдаче полномочий) и допущен нем судом к участию
в деле приобретает по закону «право на соиерше-
ине всех п р о ц ес с у а л ьн ы х д е й с т в и и» (ст. 18 ГПК);
следовательно, судебный представитель имеет все права, необходи-
мые для доказывания фактов— доказывания в таком же широком
смысле, как гп> относится к стороне.

Представитель может вводить в исследуемый круг обстоятельств
факты, считая их основанием иска (возражении), требовать приня-
тия к рассмотрению доказательств, обеспечения возможности их
исследования, принимать участие и исследовании доказательств,
предлагать варианты их оценки и т. д.
Наличие втнх прав судебного представителя делает его полко-
прамным субъектом доказывания в советском гражданском процессе.

Едва mi можно считать серьезным пробелом отсутствие права
возбуждать беэ специального полномочия споры о подлоге. Отсут-
ствие такого права в советском гражданском процессе не так ощути-
тельно. Не говоря о том. что необходимость возбуждения спора
о подлоге — явление редкое, представитель, не имеющий специаль-
ного полномочия, вправе обратить внимание суда на сомнительность
письменного доказательства, а суд может проявить инициативу и со-
вершить процессуальные действия, направленные на проверку под-
чинности документа.

Во всех внешних проявлениях своей процессуальной деятельности
судебный представитель, будучи субъектом доказывания, действует
совершенно независимо. Закон не обязывает его консультироваться
со своим доверителем при совершении процессуальных действий в
области доказывания.

Связанность судебного представителя волей доверителя ие только
усложнила бы само движение процесса, по стала бы на пути к дости-
жению материальной истины. Уже из того положенкя, что достиже-
ние материальной истины является ближайшей целью нашего про-
цесса. вытекают свобода доказательственной деятельности судебного
представителя и его внешняя несвязанность позицией доверителя.

По объему своему права судебного представителя, уполномочен-
ного доверенностью, как это было установлено, могут быть равны
процессуальным правам самой стороны. Вопрос о процессуальных
обязанностях судебного представителя ставится следующим образом.

Обязанность стороны добросовестно пользоваться процессуаль-
ными правами полностью распространяется и па судебного предста-
вителя.

Украинский гражданский процессуальный кодекс за явно не-
добросовестное ведение процесса дает право суду подвергнуть пред-
ставителей сторон штрафу до 50 руб. (ч. 2 ст. 64), устанавливая
этим равную ответственность с самой стороной. Кодекс содержит
оговорку: если представители сторон являются должностными ли-
цами или адвокатами, они м недобросовестное ведение дела отве-
чают в дисциплинарном или уголовном порядке.

Гражданские процессуальные кодексы РСФСР. БССР н других
союзных республик нс содержат прямой санкции за нарушение су-
дебным представителем обязанности добросовестно пользоваться
процессуальными правами. В отношении должностных лиц и адвока-
тов. разумеется, возможна дисциплинарная и уголовная ответствен-
ность, но по отношению к другим судебным представителям не тре-
бует специального указания п гражданском процессуальном кодексе
лишь уголовная <»т»етствснность. Что же касается иной (не уголов-
ной) ответственности судебных представителей, не являющихся
должностными лицами и адвокатами, то она в зтнх кодексах не пре-
дусмотрена.
Хотели ли законодательные органы, устанаклпвая ответствен-
ность самих стирон и нх представителей — должностных лиц И адво-
катов — избавить от отаетстввшостн за злоупотребление процес-
суальными пранами других судебных представителей? Конечно,
нет, — н втог законодательный пробел может быть судом восполнен
применением права по аналогии (ст. 4 ГПК). Что же касается раз-
мера отяетственности такого судебного представителя, то она должна
определяться по аналогии с ответственностью сторон.

Приведенные данные показывают, что в целях достижения мате-
риальной истины институт судебного представительства в советском
гражданском процессе строится пл началах широкого социалистиче-
ского демократизма н судебный представитель является субъектом
доказывания.




Г лапа V

ДОКАЗА ТЕЛЬСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ПРОКУРОРА В СОВЕТСКОМ ГРАЖДАНСКОМ

ПРОЦЕССЕ

Четкость и ясность в вопросе о прокуроре как субъекте до-
казывания всецело зависит от правильного взгляда на при-
род у его участия п советском гражданском процессе.

По вопросу о природе участия прокурора в советском граждан-
ском процессе было много неправильных высказываний, пока Пленум
Верховного суда СССР не внес п него ясность Однако, хотя втп
принципиальное постановление было опублнхомко в сборнике, из-
данном в 1*>47 году, па практике все еще нередко встречается непра-
вильное понимание втого важного поп роса, без уточнения которого
нельзя охарактеризовать прокурора как субъекта доказывания я со-
ветском гражданском процессе.

Неправильная точка зрения выражена н в учебнике гражданского
процесса. Неверно, что «закон устанавливает две формы участия
прокурора в гражданском деле» ’, При единстве основания участая
прокурора в советском гражданском процессе формы участия весьма
разнообразны

Совершенно неправильна попытка двоякого определения природы
участия прокурора в нашем процессе. «Если прокурор начинает
дело, — написано к учебнике гражданского процесса. — то-есть
предъявляет иск. он является стороной в процессе — истцом, однако
только в процессуальном смысле. Не являясь субъектом спорного
правоотношения, подлежащего рассмотрению суда, он не является
стороной в материально-правовом смысле... Иное положение проку-
рора, когда он вступает в процесс, начатый уже заинтересованным
лицом. Не предъявляя иска, он не является стороной и в пронес-

1 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 3 июле 1941 г. по делу
конторы «Техторпиава» упрааленма продторгамн г. Ленинград* к Шемгтовс кс>м<
промиолходу -Ойфий труд». Сборник постановлений Плеиуиа и определений
коллегий Вердопноги суда СССР м 1941 год, М„ 1947. стр. 46—47.

• Гражданский процест, учебник, М,. 1948. стр. I2fc.

’О форма» участим upoKVt»>pa и советском гражданском процессе см.
В. Н. Бельдюги н. Д 13. 111 в е й ц г р, Проау|юр в гражданском процесс*.
М. 1948.
суальном смысл*, он выступает только во имя закона, хотя я данном
конкретном деле защищает интересы той или другой стороны*

Порочна самая мысль о двоякой природе участия прокурора в
гражданском процессе в зависимости от того, кем было возбуждено
дело. Это противоречит положению о единстве основания участия
прокурора п советском гражданском процессе.

Взгляд, что прокурор вообще не может быть в гражданском про-
цессе охарактеризован как сторона, был высказан в советской лите-
ратуре еще покойным членом Академии наук УССР проф. В. М Гор-
доном.

•Квалификация прокурора в гражданском процессе, как сто-
рон ы в деле, правда, сильно распространена. Но неправильность
такого воззрения подчеркивается хотя бы тем искусственным по-
строением, к которому прибегала французская юриспруденция, Пе-
ренося на прокурора звание стороны п деле (partie), она видела себя
вынужденною присоединить к ьтому добавочное наименование: про-
курор, начинающий дело, именуется главною стороною (partie
principalc), когда речь идет о прокуроре, вступающем п дело,
называет такого прокурора стороною, примыкающею (partie
jointe). Такое наименование идет, однако, от признака чисто хроно-
логического свойства, по не от существа выполняемой роли: и п ка-
честве главной стороны, и и качестве стороны примыкающей, про-
курор выполняет одну н ту же. законоохраннтельную. функцию. Но
в одном случае начинает делать вто пенного раньше, а в другом не-
сколько позднее, после топ», когда начато дело стороною, настоя-
щею. Прокурор, если назвать его стороною, оказывается, по фран-
цузскому построению, какой-то не настоящею стороною» *,

Этот взгляд, по которому прокурор в советском гражданском про-
цессе стороной вообще нс является, высказывался и другим совет-
ским ученым, но был подвергнут критике М. С. Строговнчсм.

Желая доказать, что «принцип состязательности является общим
для уголовного и гражданского процессов, но его применение в про-
цессах имеет некоторые специфические черты» (положение правиль-
ное. — К. Ю.). М. С. Строговнч почему-то счел необходимым выдви-
нуть положение, что прокурор п гражданском процессе также яв-
ляется стороной, как и п уголовном.

«,. .Участвующий в гражданском процессе прокурор занимает
положение стороны и является стороной. Никакого иного положения
и гражданском процессе прокурор занимать не может — он уча-
ствует в разбирательстве дела, предъявляет суду доказательства, до-
бивается признания правильности своих претензий, то-есть делает
то. что делает сторона в процессе, а то. что ои ищет на суде не для
себя лично, нс в свою пользу, положения не меняет, а лишь харак-

1	Гражданский прпцгес. учавяяк. М.. 1448, «тр. 127—128.

•' В. М. Горлин. Право судебной М1*иты но гражданскому iiponeciyate-
iaoM) кодексу РСФСР — • Вестник советском юстиции» 1924 г. Л» 1. стр. 4.
теризу т прокурор* как сторону. руководствующуюся нс личными,
а государственными интересами. Это относится ко ясем случаям уча-
стия прокурора в гражданском процессе — безразлично. начинает ли
он дело, вступил ли уже в промаводлщееся дело, или участвует в
деле по определению суда (ст. ст. 2 и 12 ГПК РСФСР)» •.

С этой точкой зрения согласиться решительно нельзя.

1)	Процесс имеет дпс стороны: уголовный — обвинения и за-
щиты, гражданский — истцовую и ответную Третьей стороны про-
цесс иметь не может, поскольку количество сторон определяется са-
мой природой состязательного процесса. Одна сторона в состялатель-
иом процессе это— истец (кредитор в правоотношении), настаиваю-
щий на удовлетворении требований, другая — ответчик (должник),
возражающая против НИХ. Разрешить спор — дели суда.

В уголовном процессе обвинитель — прокурор, в гражданском
процессе активная роль принадлежит истцу.

Структура гражданского состязательного процесса исключает
возможность появления в нем еще одной стороны — третьей. Все
участники гражданского процесса размещаются в эоне двух сторон
с их противоположными интересами. Случай участия в гражданском
процессе третьего лица с самостоятельными требованиями совсем
другого рода; он представляет из себя соединение исков — иска пер-
воначального истца к первоначальному (гтвгтчпку с неком третьего
лица с самостоятельными требованиями к двум ответчикам - перво-
начальному истцу (к нему вто — иск о признании, притом негатив-
ный) к первоначальному ответчику (здесь уже иск с исполнитель-
ном силон). Такое объединение дел диктуется процессуальной целе-
сообразностью.

Структура советского гражданского процесса, основанная пл со-
стязательном начале, незыблема. В этой структуре нет места ДЛЯ
третьей стороны. Поэтому, когда прокурор вступает в пронэводя-
1ЦПКСЯ процесс, он нс является стороной, тем более, что его пози-
ция по делу определяется после рассмотрения всех доказательств к
концу судебного заседания. Очень часто только после рассмотрения
всех данных дела определяется окончательно в заключении проку-
рора, чей интерес нм поддерживается — истца или ответчика (может
быть и третье: прокурор считает нужным в иске отказать, но взы-
скать с ответчика в доход государства).

2)	Сторона — вто понятие обобщающее в гражданском процессе
истца и ответчика. Сторона как термин еще не индивидуализирует,
не конкретизирует понятия, ибо в гражданском процессе нет стороны
«вообще», а имеется определенная сторона — истцовая или ответная.

Чтобы в связи со своим утнержденпем. что прокурор, вступающий
в гражданский процесс, суть сторона, пе вызвать вопроса — какая?
(ибо стороны «вообще» в процессе пет). М. С. Строговнч несколько
ниже оговаривается— sui generis (особого рода),

' М. С. Строгое» ч. О еж геме иаупи судебного ирам—-Сомггхо»
гос>ларстло к право* 1939 г. № 3. стр. 66—67.
В юриспруденции есть два термина, применение которых далеко
не содействует достижению ясности — «»ui generis» и «quaii» (как-бы,
якобы).

Ехал прокурор — сторона »ui generi». то с не меньшим успехом
можно определить третье лицо в процессе кая сторону *ui generi» it в
результате стереть грань между различными участниками процесса.

Поскольку в гражданском процессе есть две стороны — истцо-
вая и ответная, то прокурор ни истцом, ни ответчиком не является,
даже если он сам возбудил гражданское дело.

С. Н. Абрамов в учебнике гражданского процесса также считает,
что прокурор (правда, только прокурор, возбудивший дело) яв-
ляется стороной и процессе. Так же как и М. С Строговнчу,
С. II Абрамову пришлось искать какой-то особой мотивировки для
обоснования итого трудно доказуемого, если не сказать больше, по-
ложения. Оказывается, что и у С. Н. Абрамова прокурор в граждан-
ском процессе — тоже сторона «особого рода*, ибо он «ие япляется
стороной в матерпально-правовом смысле» (добавим, - - и ие может
сю быть), а «он осе же является стороной в процессуальном
смысле» ’.

Таким образом, по мысли С. Н. Абрамова, если прокурор возбу-
дил дело, то п процессе истцовая сторона расщепляется ня два лица:
истца в процессуальном смысле, т. е. прокурора, и истца и смысле ма-
териально-правовом. т. е. обладателя субъективного материального
права. Стоит лн говорить о том, что действующее советское гра-
жданское процессуальное право такого расщепления истцовой сто-
роны ие предусматривает н псе вто построение — искусственное и
далекое от жизни.

3)	На вопрос о том. какое же место занимает прокурор в совет-
ском гражданском процессе, можно дать только одни ответ: вступая
п производящееся дело, он занимает особое место, участвует в про-
цессе как представитель государства, наблюдающий за законностью.
Fie будучи ни истцом, ни ответчиком, ио участвуя в разбирательстве
дела, прокурор предъявляет суду доказательства, добивается выне-
сения законного п обоснованного судебного репниия.

Возбудил ли прокурор гражданское дело в порядке ст. 2 ГПК,
вступил лн в производящийся процесс для дачи заключения, привле-
чен ли к делу судом, признавшим участие прокурора обязатель-
ным,— он всегда будет иметь к суду одну «претензию» (термин
М. С Строговнча)—будет требовать вынесения законного и обос-
нованного судебного решения. «Прокурор имеет право и обязан де-
лать,—писал 20 мая 1922 г. В. И. Ленин И. В. Сталину для По-
литбюро, — только одно: следить за установлением действительно
единообразного понимания законности во всея республике, несмотря
ни на какие местные различия и вопреки каким бы то пп было мест-
ным влияниям» ’.

1 Граждан; киЛ проаетс. М . 1948. учсбикк. стр. 126.

’ Левин. Cot. над. 4-е. т. 33. стр. 327.
Отсюда видно. что нет надобности прибегать к различным нскуе-
ственяым построениям, пользоваться аналогиями и параллелями,
когда природа участия прокурора и советском гражданском процессе
определяется самой ролью прокуратуры п социалистическом госу-
дарстве. В приведенных словах В. И. Ленина содержится совер-
шенно ясное указание. из которого вытекает, что основание участия
прокурора в советском гражданском процессе всегда едино — «сле-
дить за установлением действительно единообразного понимания за-
конностк», а этим самым обеспечить законные права и интересы
граждан и социалистических организаций при разрешении граждан-
ских дел.

Участвуя в гражданском процессе как представитель органа
охраны социалистической законности в целях помощи суду своим
компетентным заключением, прокурор тем самым предупреждает су-
дебные ошибки, необоснованные н незаконные судебные решения.
С первых дней учреждения советской прокуратуры прокурор стано-
вится активным участником процесса, осуществляющим ленинскую
идею государственного вмешательства в гражданские правоотноше-
ния в целях охраны и защиты интересов государства и трудящихся.

В тех случаях, когда в гражданском процессе прокурор дает за-
ключеинс по делу, у него не отнимается, а. наоборот, предполагается
право участия п выяснении фактических обстоятельств, т. е. в дока-
зывании. Вот почему прокурор всегда является субъектом доказыва-
ния независимо от форм уч лет и я в конкретном гражданском деле.

Раз задача прокурора в советском гражданском процессе состоит
в том. чтобы добиться законного и обоснованного судебного реше-
ния. то в этих целях прокурор может ие только участвовать в про-
верке представленных сторонами и собранных судом данных, но и
требовать принятия к рассмотрению нм указанных доказательств.

Приведенные соображения полностью соответствуют точке зре-
ния Пленума Верховного суда СССР. Правда, постановление Пле-
нума Верховного суда по этому вопросу принято не в порядке ст. 75
Закона о судоустройстве, а при рассмотрении в порядке надзора дела
по иску конторы «Техторгснаба» к Шемстовскому промколхозу «Об-
щий труд», однако оно несомненно выражает общую. принципиаль-
ную точку зрения Пленума Верховного суда.

Во-перпых, Пленум указал, что неправильно отождествлять про-
курора в гражданском процессе со стороной.

Во-вторых. Пленум отмстил, что прокурор имеет право вступить
в дело в любой стадии процесса как представитель государства, а не
как представитель какой-либо стороны, и на всем протяжении про-
цесса пользуется процессуальными правами, предоставленными лю-
бой стороне в процессе.

Что касается объема процессуальных прав прокурора, то в поста-
новлении Пленума содержатся следующие указания: «Прокурор, ко-
торый является представителем государства, нс может иметь меньше
прав, чем любая сторона и процессе». И дальше: «При этих усло-
виях, поскольку прокурор во всех случаях вступает в дело как пред-
ставитсль государственной власти н по закому пользуете* всеми
процессуальными правами, ие? никаких законных оснований ограни-
чивать права прокурора и ставить стороны, заинтересованные в
Исходе дела, п более ирипилегцрошншое положение, чем прокурора»'.

Перечислять все права прокурора по доказыванию — это значит
повторить все права стороны, предоставленные ей в области устано-
вления наличия или отсутствия юридических фактов.

Обязанность прокурора добросовестно пользоваться своими
процессуальными правами санкционирована и и тех союзных респуб-
ликах, где в гражданских процессуальных кодексах она прямо не
упомянута. Усмотрев нарушение этой обязанности, суд может дове-
сти об этом до сведения вышестоящего прокурора и целях наложе-
ния дисциплинарного взыскания.

Таким обравом, одной из особенностей советского гражданского
процесса является повседневное участие в нем прокурора и качестве
авторитетного представителя государства, стремящегося обеспечить
вынесение судом материально-истинного судебного решения и распо-
лагающего в этих целях всеми правами субъекта доказывания.

1 Сборнях погт.нов.мний Пленума и определений воллешн Верховного
суд. СССР 1941 г.. М.. 1947. стр. 46-47.

www.naukapravi
Г лава V!

ИНИЦИАТИВНАЯ И АКТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
СОВЕТСКОГО СУДА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Вес лица, участвующие в процессе на активной стороне (истец,
соистцы, третьи лица, их представители), яиляются субъектами до*
называния так же. как к участники судебного гражданского дела на
пассивной стороне (ответчик, соотастчнк, третьи лица, их представи-
тели) и как прокурор, если им в данном процессе принимает участие.

Буржуазный состязательный процесс обосновывается его идеоло-
гами тем, что доказательственная деятельность его участников на
активной и пассивном стороне должно привести к концентрации всего
доказательственного материала. Этому, пи мнению буржуазных тео-
ретиков, должно содействовать то, что стороны являются носителями
противоположных интересов.

Опыт показал, что такой расчет в условиях антагонистического
классового общества не оправдывается н нс может оправдаться:
больше того, на самом деле расчет строится на том. что нужных до*
казательстн не смогут представить вксплоаткруемые, когда они
спорят с эксплуататорами. Идеальный случай представления всех
доказательств сторонами, конечно, иногда возможен, особенно по ма-
лосложному делу или по делу, где имеет место единоборство одина-
ковых по силе н оснащенности противников. Но идеальный случай
в действительной жизни — редкий гость.

Впрочем, что считать идеальным случаем? Если исход дела в
пользу представителя господствующего класса, явившийся резуль-
татом ннливкдуалнстнческоГ| структуры буржуазного процесса состя-
зательного типа, считать идеальным случаем, то п кап1гталнстпчесхом
обществе отступление от идеала является редкостью.

В советском гражданском процессе суд принимает активное уча-
стие и доказательственной деятельности.

Неправильно утверждать, что доказательственная деятельность
суда начинается лишь тогда, когда обнаруживается, что сами сто-
роны нс и состоянии обеспечить доказанности необходимых в их
интересах фактов. Такое представление было бы слишком упрощен-
ным и совсем не соответствующим существу вопроса.

Конечно, суд учитывает степень обоснованности необходимых
утверждений истца и ответчика, персональный состав сторон и ряд
других моментов. Суд. которому принадлежит руководящая роль,
126
Должен обеспечить установление необходимых юридических фактов,
в первую очередь п результате приведения состязательного процесса,
используя все данные, представленные сторонами, но в то же «рем»
суд ответственен за полноту доказательственного материала и убе-
дительность судебного решения.

Права и обязанности суда в области доказательств можно распре-
делить и их движении па три важных этапа:

а)	подготовку достаточных доказательств к рассмотрению дела
п судебном заседании;

б)	рассмотрение (исследование) доказательств;

в)	оценку их и внесение в судебное решение в качестве обоснова-
ния фактических составов.

Ист такого гражданского процесса в капиталистических государ-
ствах. где на суде лежали бы такие обязанности по подготовке дела
к слушанию, которые деиствительно могли бы способствовать кон-
центрации в судебном заседании всех необходимых и возможных до-
казательств независимо от деятельности самих сторон.

Движение письменной подготовки дела в русском дореволюцион-
ном процессе возлагало обмаанностн на стороны, а нс на суд

Именно в подготовительном периоде дела «к сроку, назначенному
на явку, тяжущиеся должны явиться в суд лично или прислать по-
веренных. Являясь в суд. тяжущиеся (или их поверенные) должны
заявить в канцелярию об избранном ими месте пребывания в том
городе, где находится суд» (ст. 309 УГС).

Тут же следует и вторая обязанность ответчика: «К сроку, на-
значенному для явки в суд, ответчик обязан представить в суд пись-
менный ответ на исковое прошение» (ст. 313 У ГС).

Затем следовали: со стороны истца письменные возражения на
ответ (ст. 317 УГС) н со стороны ответчика — опровержение
(ст. 318 УГС)

Таково псе содержание предварительной подготовки граждан-
ского дела в русском дореволюционном суде, заключавшейся в об-
мене четырьмя состязательными бумагами по две с каждом стороны.

Кроме затяжки назначения дела к слушанию, такая «подготовка»
ничего нс давала.

Австрийский устав гражданского судопроизводства 1895 года
считался у буржуазных ученых весьма радикальным в разрешении
процессуальных проблем, но и он не ушел далеко в этом нлправ-
леиин '.

’ ll<i*intoBiitr*hflw производство «BCTpiinciririi уст»» «патт млека не по
кем делам, а лпш» по известной час г и их. Это уже гама по себе по ввалит
проводить определенную классовую политику:

«Подготовтельное производство перед отраженным для сего членам суд»
ыож- г быт» назначено:

I)	если дело имеет предметом расчеты, по которым разбирателктву пол-
лтжит спор пи значительному числу отдельных статей;

2)	если ввиду пмчвтелыюго объем» или сложности пбстоятельстп, уж»-
зониых в состимтелкиых бумагах сторон, леи устранеша и упрощенна словес-
Экскурс в область других буржуазных систем, к том числе Ан-
глии и США, приводит к тем же результатам: на судье не лежит
обязанность по всем поступающим гражданским делам подготовить
необходимый доказательственный материал, позволяющий в самом
судебном заседании вскрыть действительные взаимоотношения ме-
жду сторонами Такая обязанность и не может быть возложена на
судью в буржуазном процессе п силу его классовой целеустремленно-
сти — обеспечить в процессе победу экономически сильному.

По новому пути, выработанному Советским Союзом, пошли
страны народной демократии. Характерным является законодатель-
ство Нл(юдной республики Болгарин, которая, как luncciuo, руковод-
ствуется законом гражданского судопроизводства, воспринявшим
и 1892 г. русский Устав гражданского судопроизводства 1864 года.
Радикальными изменениями гражданского процессуального права,
принятыми в Болгарин 14 января 1948 года, был преобразован по-
рядок подготовки дел в суде. По ст. 7 закона от 14 января 1948 г.
«двойной обмен состязательными бумагами... отменяется- ’. Судье
предоставлена возможность в целях обнаружения материальной
истины проявлять нинцнатнву при подготовке гражданского дела
к слушанию.

При рассмотрении прав сторон и других субъектов доказывания
в советском гражданском процессе были указаны соответствующие

него соегяалиия представляется пеибюдямым предварительно нодгогоивть ма-
териал для разбирательства;

3)	если стороны • подтверждение обстоятельств. имеющих решающее зпаче-
иие. ссылаются па досалатем.етта. поверка которых я» моаст» быть проятас-
дена во время словесного состязаима или поверка которых усложнила м замед.
лила 6м словесное состязание, в особенности же. если стороны ссылаются на
свидетелей, живущих в отдалении от местонахождения гуда, или которые по
обстоятельствам дела должны быть допрошены на самом месте- (ст. 245).

Огромный недостаток австрийского подгогоонгемоюго производства состоят
и том, что «отраженный для сего член суда может ирон «полить поверку дока-
зательств» (ст. 249), которые затем принимаются в расчет при обсуждении
дела (ст. 262). Этим грубо нарушается пепткредствениость процесса и откры-
ваются широкие возможное™ проведения классовой политики.

Достижение материальной истины ие является «дес» целью процесса.

Характерна в атом отиоюемли ст. 254:

•	Если сторона не явится и в новое заседание, то заявленные противной
стороною обстоятельства, содержащим я в сообщемиой неавпятоейея стороне
копии с протокола, признаются достоверными и кеяянвшаася сторона не допус-
кается впоследствии к заявлению выражений протия предложенных в ля пред,
ставленных противной стороною доказательств* (ч. 2 ст. 254).

Процитированная ч. 2 ст. 254 покалывает, что в австрийском процессе гос-
подствует принцип Формальной пстпиы.

•	Подробнее у И. С Перетерского, Очерни судоустройства и граж-
данского процесса иностранных государств. М.. 1936.

*	«Двойиата размякл на княжа (чл. 109 ал. II. III-111-а). съдията доклад-
чик (112-а), и съкратшюто сьды1рмааодства с» отменят» — «Закии ва изме-
нение и дос|«>л1Ю1иг на закомите за гражданскою сьдопронмодстпо. за ивка-
яителиното съдопроиаиодстви и за административною првиосъдме» (Д. в. бр. 9
от 14. I. 1948).
этим правим обязанности суда. Эти обязанности суд осуществляет,
когда п процессе подготовки дела субъекты процесса заявляют хо-
датайства.

Нардине с ним на советском суде в части докавымпия лежат
также значительные обязанности, осуществляемые нм без просьбы
сторон Опп проходят красной нитью черев весь процесс, начиная
с момента его зарождения.

Все совершаемое судом по просьбе сторон или по своей инициа-
тиве в конечном итоге имеет целью подготовить достаточный мате-
риал для заключительных действий первой инстанции — совещания
судей, оценки нмн всех доказательств, установления фактов и реше-
ния дела.

Законность н обоснованность судебного решения в огромной сте-
пени зависят от полноты проведенного заседания; ведь при вынесе-
нии решения суд располагает, в Конце концов, тем материалом, ко-
торый добыт в заседании.

Отсюда возникает задача судьи—так подготовить проведение
заседания, чтобы оно обеспечило полноту материалов для совеща-
тельной комнаты. Эта подготовка начинается с момента поступления
искового заявления.

Не трудно понять, что по сравнению с советским гражданским
процессом гражданское процессуальное законодательство капитали-
стических государств представляет из себя совсем иное качество,
соответствующее интересам господствующего класса. Советский гра-
жданский процесс в части, касающейся предварительной подготовки
дел, представляет на себя новое качество, хотя в своем первоначаль-
ном виде гражданское процессуальное право советских республик
в этой части было менее совершенной системой, чем теперь, накануне
принятия Гражданского процессуального кодекса СССР.

Правовое регулирование предварительной подготовки дела судьей,
заботы по обеспечению доказательств, которые должны быть пред-
метом судебного исследования, претерпели изменения за годы дей-
ствия гражданских процессуальных кодексов союзных республик.

Первоначальная редакция ст. 80 ГПК РСФСР нс выражала так
ярко, как теперь, инициативы и активности судьи по подготовке
дела к слушанию. Статья только давала право суду «по просьбе
истца до вызова ответчика удовлетворить частные ходатайства о вы-
зове свидетелей, о выдаче свидетельств для получения документа или
справки, пли затребовать таковые и т. п., если по своему характеру
они не могут вызвать возражений ответчика и необходимы для раз-
решения дела».

Это право суд мог использовать, если он нс предвидел (не допу-
скал возможности) обоснованных возражений со стороны ответчика.
Ст. 5 ГПК. хотя с самого начала и содержит в своей заключительной
части указание суду, что он «разъясняет обращающимся к нему сто-
ронам их процессуальные права и необходимые формальности, пре-

9 К. С. Юавамхш

129
Д упреждая « последствиях, СМ мн пых с процессуальными действиями
ИЛИ упущением их»,— ио все же Фи (ст. 5 ГПК) и основном,— »ю
всяком случае редакционно. — больше относится х судебному заседа-
нию. чем к подготовке дела для рассмотрения.

Первоначальная редакция Гражданского процессуального кодекса
не заключала я себе института предварительной подготовки гра-
жданских дел в таком виде, в каком она имеется теперь. Основные
обязанности, лежавшие на суде, касались последующей стадии гра-
жданского процесса.

В результате этого Верховный суд РСФСР констатировал:

«Практика судов показывает, что многократное откладывание
дела слушанием, и вследствие этого затяжка дела в суде, очень часто
происходит вследствие того, что сторонами не представляются п пер-
вое же заседание суда необходимые доказательства» ’.

Верховный суд РСФСР в споем разъяскеннн по этому вопросу
в тот период видел причины многократного отложения гражданских
дел еще п в другом, считая, что «происходит это (отложение. —
К. /О.) вследствие того, что стороны очень часто являются в судеб-
ное заседание, не зная заранее, какие понадобятся доказательства» ’.

В борьбе с многократным отложением дел Верховный суд пошел
по верному пути, указав, что «с ЭТОЙ целью судья (или член суда),
принимая исковое мяплеиие, обязан, смотря по характеру спора,
предложить истцу представить не позднее дня слушания дела необ-
ходимые для разрешения спора доказательства» *.

Так была углублена обязанность судьи проявлять инициативу
в определении круга доказательств, а затем и по обеспечению судеб-
ного заседания материалами, исследование которых необходимо для
разрешения дела. Законодательное закрепление этой обязанности
произошло в разное время по отдельным союзным республикам,
а в Российской Федерации 20 ноября 1929 г. (новелла ст. 80, введе-
ние ст. ст. 80-а. 80-6, 80-в ГПК РСФСР).

Эта новелла не сняла с истца обязанности указать и исковом
заявлении обстоятельства, служащие основанием иска, и дока.ча-
тсльства, подкрепляющие иск, но парами* с этим возложила на судью
обязанность совершения очень важных процессуальных действии:

1) Обязанность уточнения утверждении (выяс-
нение фактических составов).

Если обратиться к исковым заявлениям, состаренным самими
истцами (иногда адвокатами, юрисконсультами), трудно часто без
личной беседы с ними понять обстоятельства спора и решить, какой
влемент иска правильно отображен — так значительно несоответствие

1 Рапясиенме Пленума Верховного суда РСФСР or 1 апреля 1929 г.
•О необходимых для раябора Дела докаяятельстиах. пол'гжащнх истребоиякию
я порядке премкмтвлыюб водготоякн дела и слушанию* — «Судебная прак-
тика РСФСР- 1929 г. № 8. сгр. 1.

’Там же.

«Там же.
между предметом нем и «то оспомпаем. Такое дело бесполезно
вносить в судебное звссдапяс.

В порядке предварительной подготовки дела судья обязан выяс-
нить фактические составы, которые являются предметом утвержде-
ния истца и качестве основания иска, ответчика — возражения про-
тив него (см. пп. «г» и «д» ст. 80 1ПК). Закон даже указывает
способы уточнения фактически» составов: личная беседа с истцом
при приеме от него искового мяв «сник, а в сложных случаях— вы-
хов ответчика для собеседования.

2)	Об яаа п ноет в определения круга необходи-
мых доказательств.

Судья обязан определить круг докааательств, которые будут ис-
следоваться в судебном заседании.

Для этого судье предоставлено право удовлетворить полностью
или частично ходатайства истца (если оои есть, то и ответчика)
о допущении известных доказательств или даже полностью эти
просьбы отклонить, если доказательства почему-либо не нужны.

Вместе с тем в круг доказательств, подлежащих исследованию в
заседании, судья может внести любые по своей инициативе.

Вот почему, в частности, отмечалось, что обязанности суда
(судьи) по доказыванию нельзя считать субсидиарными. Каждое
дело имеет свои особенности, н трудно, да п иеаачем разграничивать,
где кончается самодеятельность сторон и начинается ттциатива
суда. Правильней, если в советском социалистическом гражданском
процессе будет говориться о гармоническом сочетании усилий сторон,
третьих лиц. представителей. прокурора и суда в области доказыва-
ния (несмотря на различные интересы сторон).

Определяя круг доказательств, следует помнить принципы отно-
симости, допустимости и процессуальной экономии, ио об этом под-
робнее ниже.

3)	Обязанность обеспечения исследования
всего круга доказательств в судебном засе-
ла и и и.

Эта обязанность имеет очень важное значение, так как выполне-
ние предыдущих бесполезно, если необходимые факты суд не сможет
установить путем изучения доказательств за их отсутствием в судеб-
ном заседании.

Сюда относятся не только распорядительные действия о вызове
сторон, свидетелей, жспертов н других лнц. о затребовании докумен-
тов. но и производство экспертизы, а также местного осмотра (п. «6»
ст. 80 ГПК). Бесполезно, например, назначать к слушанию дела,
основанные иа ст. 413 ГК, без заключения эксперта-медика о раз-
мере утраты трудоспособности истцом—трудящимся в результате
травматического случая ’.

1 Подробнее см. К. С Юдельсов. Предварительная оодгатопка дела в
советском грялдаиском процессе, Юриадат. М.. 1948.
От выполнения судьею псех ятих обязанностей н области доказы-
MHUR зависит нс только возможность рассмотрении дела о одном
заседании, нс» и полнота его рассмотрения.

Несмотря на огромную важность для всей организации доказа-
тельственной деятельности этих обязанностей судьи, они далеко нс
всегда были в центре внимания некоторых судебных работников:
«Надо признать. что чрезвычайно слабо поставлена в судах пре д-
пар н тельная подготовка гражданских дел. Суды
нс уяснили себе важного значения этого нового порядка, продикто-
ванного необходимостью дальнейшего улучшения в упрощения про-
цесса» *.

Так указывалось и инструктивном письме ГКК Верховного суда
РСФСР об основных недочетах в работе судов по гражданским де-
лам. а в другом инструктивном письме — по трудовым делам — от-
мечалось! «и большинстве случаев суды игнорируют предваритель-
ную подготовку дел. Суды нс проверяют при приеме содержания
исковых заявлении, не указывают истцам, какие доказательства
должны быть представлены...» 3.

Эти инструктивные письма были преподаны и следующем ( 1930)
году после изменения ст. 80 ГПК и возложения на судей новых обя-
занностей. Еще через год. в 1931 году, Верховный суд РСФСР отме-
чал, что он много раз обращал внимание судов на важность судебной
предварительной подготовки гражданских дел. которая является
действительным средством устранения судебной волокиты. «.. .Суды
же, несмотря на известные достижения в этой области, указанные
выше, часто не требуют заранее самых необходимых документов, и
это неизбежно ведет к откладыванию дела слушанием...»

В дополнение к общим директивам в юридической печати стали
опубликовываться определения Верховного суда РСФСР, показы-
вающие, х чему приводит нарушение судьей своих обязанностей по
подготовке гражданских дел к слушанию. Особенно ценно, что ана-
лиз законности и обоснованности некоторых судебных решений был
проведен Верховным судом РСФСР именно под углом зрения нару-
шений обязанностей по предварительной подготовке конкретных дел.
Отмена судебных решений показана как результат нарушения втих
обязанностей суда по подготовке дел.

Весьма характерно с »той точки зрения определение по делу
Псковской межрайонной конторы Ленсельпрома с одиннадцатью
колхозниками п единоличниками, в котором Судебная коллегия Вер-
ховного су,ха РСФСР указала:

«Дело проведено судом с грубыми нарушениями правил граждан-
ского процесса. Суд механически соединил в одно производство ряд

1 Инструктивное письмо ГКК Верховного суд* РСФСР об основных иедо-
четах и pafore судов по гражданским делам — «Судебмав практика РСФСР.
1930 г. № 12—13, стр. 1.

J Инструктивное письмо ГКК Верховного суда РСФСР о работе судов по
трудовым делам —там же, стр. 5.

1 Инструктивное письмо ГКК Вгрксчшога суда РСФСР о судебной прос-
таке по увечным делам — «Судебная практика РСФСР- 1931 г. № 2, стр. 2.
исковых заявлений, основанных на разных договорах и предъявлен-
ных к различным ответчикам. Несмотря на необоснованность иско-
вых требований истца, суд не потребовал от него в порядке
предварительной досудебной подготовки пред-
ставления доказательств. подтверждающих иск по праву
и размеру, а рапно нс принял и сам мер к выяснению
взанч о отношений сторон во всей их полноте. Вследствие
этого остались совершеино иг выявленными те конкретные условия,
в которых проводилась контрактация ягод и плодов в районе, на-
сколько правильно определялась площадь ягодников и садов у ответ-
чиков. могли ли ответчики с нее поставить то количество, какое вы-
писано на них в договоре, наконец. насколько удовлетворительно
поставлена была работа в приемных пунктах истца, в частности —
работал ли пункт в определенно установленное время и не было ли
таких моментов, когда ответчики по вине заготовителя лишены были
возможности сдать ему своевременно продукцию, в связи с чем сле-
довало обсудить вопрос о возможности зачета в счет контрактации
ягод и яблок, сданных ответчиками другим заготовителям, например,
ЛСПО и т. д»

В этом определении указаны пробелы, нмеишнс место в стадии
предварительной подготовки дела. Здесь помещена только выписка
нз опредетения, а в остальной его части проведен дальнейший ана-
лиз допущенных судом ошибок именно с точки зрения предваритель-
ном подготовки дела.

В дальнейшей деятельности Верховного суля РСФСР и других
союзных республик, а также Верховного суда СССР встречается
множество определений, дающих подобный анализ и имеющих боль-
шой теоретический и практический интерес.

Такне определения вновь и вновь отражают взгляд закона и выс-
ших судебных органов на суд первой инстанции как на орган, обя-
занный принимать активное, непосредственное участие в доказатель-
ственной деятельности.

Что касается приведенного случая, то Верховный суд РСФСР
отметил, что:

а)	суд не потребовал от истца в порядке предвари-
тельной подготовки представления доказательств, подтверждающих
иск по праву и размеру;

б)	нс предпринял псам мер к выяснению взаимоотноше-
ний сторон во всей их полноте.

Основанием для отмены решения послужили эти две серьезные
ошибки, допущенные судом.

Если провести анализ этого же решения с позиций буржуазного
гражданского судопроизводства. — результат получился бы совер-
шенно иной. Ошибка суда заключалась бы не в том. что он не собрал
доказательств, не подкрепил доказательствами решения, а в том. что

1 Определенье Судебном коллегии Всрловмого суда РСФСР по делу
№ 2-194 1955 г. — «Советская юстицме. 1935 г. № 14, стр. 24.
удовлетворил иск. не доказанный истцом. Противоположность двух
гнетем докалыилнкя становится наиболее ясной в плоскости вопроса
о предварительной подготовке дел.

Интересно привести некоторые определенна Судебной кол лет н
Верховного суда СССР, в которых суд первой инстанции рассма-
тривается как субъект, обязанный своевременно мтрсбовать необхо-
димые для разрешения дела доказательства. Рассматривая в порядке
надзора дело по иску завода к управлению железной дороги о взыс-
кании 13 264 р. 57 к., Судебная коллегия указала, «по Верховный
суд Татарской АССР совершенно неосновательно возвратил исковой
материал истцу с предложением дополнить его доказательствами в
обоснование иска, так как завод представил суду первой инстанции
доказательства обращения с претензией к дороге. При налипни таких
данных суд должен был в силу ст. 80 ГПК РСФСР и п соответствии
с постановлением Пленума Верховного суда СССР от 29 января 1942
года истребоватьот ответчика материал, представленный заво-
дом при заявлении претензии. Не возвратить истцу материал за
отсутствием документов, не предложить истцу самому озаботиться
представлен нем документов, получив их от железкой дороги, а
истребовать материалы от ответчика распоряжением самого
суда — вот то характерное, что свойственно пониманию природы на-
шего суда как органа социалистического правосудия, имеющего осо-
бые функции в области доказывания по разысканию необходимых
данных.

С этой точки зрения очень характерно постановление Пленума
Верховного суда СССР по делам, рассматриваемым иа основании
Устава железных дорог СССР и Устава внутреннего водного транс-
порта от 29 января 1942 г.

Это постановление (как и ряд других) обращает внимание суда
на отыскание материальной истины по делам, вытекающим из же-
лезнодорожных и водных перевозок. Внимание суда обращается на
активную и инициативную деятельность о отношении заблаговре-
менного подбора необходимых доказательств. «В случае недостаточ-
ности представленных сторонами доказательств для разрешения
дела, суд должен в порядке ст. 118 ГПК РСФСР и соответствующих
статей ГПК других союзных республик по своей инициативе пред-
ложить сторонам представить дополнительные доказательства.
В частности, с целью выяснения действительных причин утраты или
повреждения груза надлежит требовать в соответствующих слу-
чаях. .— н дальше идет большой перечень данных, которые над-
лежит требовать от сторон

Могут сказать, что дела по искам, вытекающим из договора же-
лезнодорожной перевозки, очень своеобразны. В таком случае легко

1 Пункт 11 постаповлаииа Плгяума Вершимого суля СССР пт 29 навара
1942 г. — Сборни», действующих постаиоелемий Пленума и днрективимх писем
Верхоиного суда СССР 1924-1944 гт.. М., 1946, стр, 129. На да иметь в виду,
что обпамиистп суд* п области спСецмчиа донамтульств углублены по тапопле-
пнем Пленума Верховного суде СССР от 3 марте 1950 г.
прнпгсти ряд других примерен. Рассматривая в порядке надзора
дело о признании нсдснстнительным договора купли-продажи дома.
Судебная коллегия Верховного суда СССР указала, что суду первой
инстанции следовало проверить заявление истицы о том, что дого-
вора купли-продажи с ответчицей она не заключала и денег не полу-
чала. для чего необходимо было истребовать от ответчицы доказа-
тельства в подтверждение того, когда и где и в присутствии кого
она уплатила истице за дом деньги, поскольку сама ответчица ие
отрицает того факта, что хоти в договоре и указано, что деньги упла-
чены истице, по при оформлении договора она денег ие платила.

Интересно подчеркнуть, как сформулированы в определении от
14 декабря 1949 г. указания Верховного суда суду первой инстан-
ции. которому дело направлено для нового рассмотрения: при новом
рассмотрении этого дела суду надлежит проверить все обстоятель-
ства. допросить в качестве свидетеля К. и нотариуса, оформлявшего
договор Купли-продажи дома, истребовать от ответчицы дока-
зательства в подтверждение факта уплаты денег истице за дом. Суду
первой инстанции лается указание о необходимости собрать, иссле-
довать и оценить ряд доказательств.

Очень показательно дело по иску Б. о выселении Л. Сул первой
инстанции признал, что Б., находясь п эвакуации. утратил право на
площадь в результате неплатежа квартирной платы. Б. ие отрицал
факта неплатежа, но утверждал, что в счет квартирной платы ои
по договоренности с владельцем лома произвел капитальный ремонт
квартиры. Эти обстоятельства подтвердили сиидетелн, ио пни не
смогли дать суду показаний о том. какая сумма была израсходована
на производство ремонта.

Судебная коллегия Верховного суда СССР 21 октября 1949 г.
дала следующие указания: «Правда, свидетели не указали в своих
показаниях точного объема этих работ и их стоимости. Однако отсут-
ствие этих сведений в показаниях свидетелей нс давало суду права
отказывать Б. в иске по недоказанности производства ремонта.
Поскольку факт ремонта свидетелями подтвержден. суд п силу ст. 5
ГПК обязан был путем местного осмотра пли экспертизы уста-
новить характер и стоимость произведенного ремонта».

Сул первой инстанции нс пмел п своем распоряжении данных
о том. сколько было затрачено денег истцом на производство капи-
тального ремонта, ибо он этих данных суду нс представил. Судебная
коллегия признала, что суд должен был проявить максимум инициа-
тивы. чтобы самому добыть недостающие данные, самому установить,
сколько стоил произведенный ремонт. Для этого суду первой инстан-
ции надо было по своей инициативе произвести местный осмотр,
по своему почину назначить экспертизу, надо было совершенно опре-
деленно выступить в качестве органа, собирающего доказательства
в целях вынесения законного и обоснованного судебного решения.

Суд должен озаботиться по поводу всей совокупности доказа-
тельств не только по исковым делам, но и по делам особого произ-
водства. В одном из определении Судебной коллегии Верховного
суда СССР от 15 сентября 1949 г. говорится: «...Суд. приняв
к своему производству мявлсмяе о признании фактических брачных
отношений. должен был провести по делу необходимую досудеб-
ную подготовку м обеспечить тщательное рассмотрение деля в судеб-
ном засела ими.

Между тем, в данном случае суд втнх требований не иыполннл.
так как досудебная подготовка по делу судом нс проводилась...».

На досудебную подготовку дела судом первой ннстаицнн как на
стадию, в которой должны быть самим судом собраны все
недостающие доказательства, неоднократно обращал внимание Пле-
нум Верховного суда СССР.

Постановление Пленума Верховного суда СССР от 25 апреля
1947 г. дает такое указание: «Предложить всем судам строго соблю-
дать требования ст. 80 ГПК РСФСР и соответствующих статей ГПК
других союзных республик и назначение гражданских дел к слуша-
нию п судебном заседании производить лишь после того, как дело
будет подготовлено к слушанию, т. с. уточнены требования и возра-
жения сторон, выявлены н собраны необходимые для дела доказа-
тельства» '.

Верховный суд указал здесь н методику подхода суда первой
инстанции к вопросам доказательственного права. Она заключается
в необходимости уточнить требования истца, т. е.. следовательно,
фактический состав основания иска. После установления фактиче-
ского состанл основания иска суду надо выяснить, все ли факты
подтверждаются доказательствами, если не все. то восполнить про-
белы п доказательствах. То же касается ответчика: если оказы-
вается. что факты возражения не подтверждаются доказательствами,
надо самому суду их обеспечить.

При вынесении постановлений по отдельным категориям гра-
жданских дел Пленум всегда ориентирует суды первой инстанции
на самостоятельную и активную деятельность, направленную на
подготовку необходимых доказательств. Достаточно напомнить позд-
нейшие постановления Пленума. Например, в постаноллеини о судеб-
ной практике по гражданским колхозным делам сказано: «Суды
допускают большое количество процессуальных нарушении при рас-
смотрении втих дел, зачастую не проводят надлежащей предвари-
тельной подготовки дела к слушанию, не проявляют инициативы
в и стребован ин необходимых доказательств...». В таком же
направлении даны указания судам и по другим категориям граждан-
ских дел.

В постановлении Пленума Верховного суда СССР от 4 августа
1950 г. «О судебной практике по делам о взыскании средств на со-
держание детей» указывается, что «нередки случаи. когда из-ла
недостаточности собранных доказательств выносятся судами неибо-

• Поеглнлплепие Пленума ВерхсШМГО Сула СССР № 7/1/у от 25 апреля
1947 г. — «Судебная практика Вермомиго суда СССР» 1947 Г., ямп. IV
(XXXVIII). стр. 1.
скованные решения, что влечет затем отмену таких решении судом
высшей инстанции н передачу дела на новое рассмотрение».

Не основе изучения дел о взыскании средств на содержание
детей Пленум Верховного суда СССР указал: «В целях быстрого
и правильного разрешения дел а взыскании средств iu содержание
детей, судебные органы должны производить п порядке предвари*
тельной подготовки действия. указанные я ст. ЯО ГПК РСФСР и
соответствующих статьях ГПК других союзных республик, н. в част-
ности. требовать от истцов представления по делу...». И дальше
идет перечень документов, которые следует требовать от истцов,
а затем сказано: «Если представление этих документов для истца
окажется затруднительным, суды обязаны сами затребовать
их от соответствующих учреждений».

Изучение постановлений Пленума Верховного суда СССР не
оставляет никакого сомнения и том. что суд первой инстанции рас-
сматривается в качестве органа, который для правильного разреше-
ния дела должен собрать все возможные в данных условиях дока-
зательства.

По некоторым делам п области собирания доказательств перед
судом стоит особо трудная задача. 'Это. в частности, относится
к спорам о расторжении брака. По этим делам необходимо решить,
имеется ли п данном случае временный разлад в семье или заяв-
ление вызвано глубоко продуманными и обоснованными мотивами,
когда дальнейшее сохранение брака будет противоречить принципам
коммунистической морали и не может создать нормальных условий
для совместной жизни и воспитания детей. Суд песет ответственность
за материальную истинность фактов, положенных нм в основание
решения по »тон категории дел. Вот почему в п. 3 постановления
Пленума Верховного суда СССР «О судебной практике по делам
о расторжении брака» от 16 сентября 1949 г.1 обращено такое боль-
шое внимание на предварительную подготовку дел. собирание всех
необходимых доказательств, которые могут установить действитель-
ные отношения между сторонами. В атом постановлении имеется
интересное новшество; «признавая предварительную подготовку
достаточной, судья должен вынести определение о назначении дела
к слушанию. В этом определении указываются вес подготовительные
действия, произведенные судом по данному делу».

В подобном определении судья, производивший предваритель-
ную подготовку дела, дает отчет в том, какие действия он произвел.
Из этого определения видны полнота подготовки дела к слушанию
или недостатки подготовки.

• * ♦

Положение о принципиальном различии между
кругом субъектов доказательстве и мой деятель-
постп о советском социалистическом и буржуазном гражданском

1	Кодекс зышжж о браке. семье  опеке РСФСР. М. 1950, стр. 87—93.
процессе было мною выдвинуто лереовачальпо и работе «Субъекты
доказывания п советском гражданском процессе» (1947 г). Принци-
пиальное различие состоит н том, что круг субъектов док-иыпання
п буржуазном гражданском процессе ограничен только сторо-
нами (иногда также их представителями н. частично, третьими ли-
цами), а суд ис имеет права расширят дела новыми фактами, сам
птыскнпать н находить различные доказательства. Такое положение
суда гарантирует буржуазию от ус тан пиления м а-
т с р н а л ь н о и истины (факта яксплолтацпи), что соответствует
сс классовым интересам.

Принципиально отличен круг субъектов доказательственной дея-
тельности в советском гражданском процессе: доказательства могут
собирать н представлять нс только стороны, третьи лица, их пред-
ставители. ио и участвующий в деле прокурор, и даже сам суд
(ст. ст. 5. И8 и др. ГПК). Это гарантирует. что совместными уси-
лиями суда и других субъектов процесса материальная истин* будет
установлена.

Против некоторых из этих положений высказался Л. Ф. Клейн-
ман в работе «Основные вопросы теории доказательств в советском
гражданском процессе» '. В этой работе по поводу выдвинутых мною
положений написано: «.. .автор утверждает, что советский суд и гра-
жданском процессе является «субъектом доказывания* фактов, «по-
ложенных в основу решения». По этого мало. В дальнейшем автор
договаривается до того, что рассматрнкает суд как субъект обязан-
ности доказывания» *.

В этом обвинении, что «автор договаривается до того, что
рассматривает суд как субъекта обязанности доказывания», есть
прежде всего одна ошибка, которую неосновательно допустил
А. Ф Клейнман. Термин «договорился», «договаривается» употреб-
ляется и тех случаях, когда приводятся немотивированные рассу-
ждения: между тем вывод, что наш советский суд является субъек-
том доказательственной деятельности, основан на и селе допа-
н и и процессуального законодательства и судебной практики.
Поэтому приведенную фразу А. Ф. Клейнмана следовало бы форму-
лировать так: «В дальнейшем автор путем исследования советского
права и судебной практики приходит к выводу (а не договаривается,
как у А. Ф. Клейнмана), что наш суд следует рассматривать, как
субъекта обязанности доказывания».

Эта более правильная формулировка обязывала бы ее автора
разобрать исследованный мною материал, рассмотреть выводы н
указать на ошибки, если они есть. Ничего подобного в работе
А. Ф. Клейнмана не сделано, хотя к этому именно н обязывает науч-
ная дискуссия.

Далее А. Ф. Клейнман пишет: «Такая трактовка роли советского
суда в советском гражданском процессе является упрощенной и не-

• А. Ф К леЬ «| и. Ос ножике вопросы теории дмамтельств в совет-
ским гражмиквом процессе. М. 1*>50.

‘Тем же. стр, 39—40.
правильной. Эго формально-юридическая конструкция, оторванная
от сущности и задач социалистического правосудия, способная при-
вести к формалистической трактовке процесса, — трактовке типа
Бюлова — только как юридического отношения, к неправильному
отождествлению процессуального положения суда и сторон в про-
цессе» '.

В атом абзаце неправильно все от начала и до конца. Признание
суда субъектом доказательственной деятельности вто — «формально-
юридическая конструкция. оторванная от сущности и задач социа-
листического правосудия»! Как раэ напротив. Вывод о советском
суде как субъекте доказательстмяной деятельности является резуль-
татом анализа нашей судебной и процессуальной системы в се дей-
ствии. в органической связи с ближайшей целью гражданского про-
цесса — установлением материальной истины. Государство, а котором
у власти стоит рабочий класс и весь советский парод, не может
в основе судебной деятельности иметь другого начади, кроме мате-
риальной истины, а она не может быть достигнута одной лишь само-
деятельностью сторон, — суд должен быть и является активным
участппком гой части процессуальной деятельности, которая назы-
вается доказыванием.

О чем можно здесь спорить?! А. Ф. Клейнман в Конце стр. 40
и в начале стр. 41 сам же пишет: «В тех случаях, когда сами стороны
не в состоянии собрать доказательства, суд собирает их по своей
инициативе». Совершенно правильно! Это <собствепное признание»
А. Ф. Клейнмана является доказательством правильности моего
исходного положения.

Однако признание А. Ф. Клейнмана — не простое, а квалифи-
цированное, ибо оно содержит .дальше оговорку: «Следователыю.
суд имеет право собирать доказательства, но нз втого нельзя делать
вывод о том, что на суде лежит бремя доказывания, что
суд является субъектом обязанности доказывать* ’.

А. Ф. Клейнман упускает из вида, что гражданский процессуаль-
ный закон нашего государства п приведенная выше практика его при-
менения рассматривают суд не только я качестве органа (субъекта),
имеющего право участвовать в доказательственной деятельности
(собирание доказательств по своей инициативе и пр.), но и обязан-
ного к вточу во всех случаях, когда представленных сторонами ма-
териалов недостаточно для вынесения объективно-истинного судеб-
ного решения. Суд является ис только субъектом прав, ио и обязан-
ностей в области доказательственной деятельности.

Не перерождается ли здесь научный спор в спор о словах? Кто
понимается под субъектами доказательственной деятельности? Ранее
уже указывалось, что субъектами доказательственной деятельности
являются те субъекты гражданского процесса, которые могут вво-
дить п процесс фактический материал, собирать доказательства для

' А. Ф К лей и ма н. Основные попреем теории жжлзателктв » советски*
г раж .мне ком процессе, стр. 40.

* Тем же, стр. 41.
установления фактов, привлекать зги доказательств* для исследова-
ния в судебном доедании, принимать непосредственное участие
п исследовании. Что суд является субъектом процесса, вто обще-
признано. Но. по мнению А. Ф. Клейнмана, наш суд. будучи субъек-
том процесса, не является субъектом доказательственной деятель-
ности. Это безусловно верно по отношению к буржуазному суду И
абсолютно неверно во отношению к советскому. Если ст. 118 ГНК
укалывает, что •доказательства представляются сторонами, а также
могут быть собираемы по инициативе суда», то в связи со ст. 5
ГПК — «Суд обязан всемерно стремиться к уяснению действитель-
ных прав и взаимоотношении.. .в — возможен лишь вывод, что
суд обязан собирать доказательства в целях установлении ма-
териальной истины. От этой обязанности его освобождает лишь
полнота доказательств, представленных самими сторонами.

Кстати, при чем здесь Бюлов? У А. Ф. Клейнмана написано, что
признание суда субъектом доказательственной деятельности — вто
конструкция формально-юридическая, «способная принести к форма-
листической трактовке процесса, — трактовке типа Бюлова — только
как юридического отношения...» '. Невозможно понять, при чем
здесь Бюлоп— буржуазный теоретик, выражавший взгляд на сух
как на пассивный орган, не имеющий права принимать участия
в доказывании, когда я говорю о суде советском, активном, обя-
зан и о м принимать участие в доказательственной деятельности по
установлению фактов основания иска или возражений против него’.

Кажется, главным у А. Ф Клейнмана является следующий аргу-
мент: «Суд -орган государственной власти, разбирающий и раз-
решающий споры о пране гражданском, орган, решение которого
обладает принудительной силой, решению которого вследствие за-
конной его силы стороны обязаны подчиниться, — низводится до
процессуального положения истца и ответчика» *.

Этот аргумент почему-то игнорирует мой сопоставительный ана-
лиз сторож и суда «лк субъектов доказывлиня ♦.

Достаточно ознакомиться с этим анализом, чтобы убедиться, что
суд отнюдь не «низводится до процессуального положения истца и
ответчика».

Вот выводы этого анализа:

а) Стороиы как субъекты доказывания преследуют в процессе
свои интересы, свои, несмотря на то. что в отдельных случаях эти
интересы имеют большое общественное значение, а советский суд
является субъектом доказывания, как орган государства, осуще-
ствляющий социалистическое правосудие. Здесь суд нс только не

1	А. Ф Клейнман. Основные вопросы теории доказательств « советском
гражданском процессе, стр. 40.

• Эту ошибку А. Ф. Кмйиыаиа углубляет рецеяз-ит его работы Я. Б Ле-
венталь («Социалистическая аакопиость• 1950 г. № 10. стр. 66).

’ А. Ф К л с м и м л и, Цит. сич, стр. 66.

• См. -Ученые мпмеин Сверл ложного •нтли-икного института», т. 2.
стр. 117-120.
«низводится до процессуального положении истца и ответчика». но
характеризуется как орган. осуществляющий государственную функ-
цию руководства обществом, именуемую правосудием. Суд и стороны
показаны как различные субъекты доказательственной дея-
тельности. Показаны также различные ос попам и я. по которым
те н другие приобрели о нашем гражданском процессе право отыски-
вать докамтельства, представлять их в судебное заседание, прини-
мать участие в исследовании доказательств, Стороны обязаны
к этому необходимостью защиты своих интересов, а суд -
стремлением к матернально-истинному решению, где уставов-
леяность фактов, нх соответствие дспствптс сьной жизни являются
предпосылкой правильности конечных выводов. Где же здесь суд
низводится до процессуального положения истца и ответчика, когда
природа прав и обязанностей сторон и суда в области доказывания
различна — стороны обладают этими пранами и обязанностями как
субъекты гражданского права и процесса, суд — хак орган государ-
ственной власти, осуществляющий правосудие. Права и обязанности
суда в части доказательственной деятельности имеют должностной
характер, права и обязанности сторон — гражданско-правовой ха-
рактер.

б) Защищая авторитет суда от низведения его до процессуаль-
ного положения сторон. А. Ф. Клейнман пишет: «Гражданский
процесс связан с властью суда но разрешению дела»1.
Сравните вту мысль с тем. что по этому поводу на три года раньше
было написано мною: «Истец и ответчик, хотя и являются носите-
лями противоположных интересов, но в качестве сторон отличаются
тем, что нх доказательственная деятельность регулируется: а) су-
дом. б) на основе закона Между тем. деятельность суда, как
субъекта доказывания, регулируется и определяется лишь право-
выми нормами, ибо «судьи независимы и подчиняются только за-
кону» (ст. 112 Конституции СССР)

Все это абсолютно опровергает обвинение в низведении суда до
положения сторон. Напротив, на основе изучения опыта судебной
работы показана величайшая роль нашего суда, как органа социа-
листического государства, а также показано плодотворное выполне-
ние этой задачи аа многие годы существования нашего государства.

•Судне доказывает: он решает»*.

Почему, однако, надо разрывать доказывание и решение па два
изолированных процесса?

А. Ф. Клейнман пишет: «Целью доказывания является убедить
суд в том. что определенные юридические факты имели или ие
имели места в действительности, в объективной реальности. создать
у суда внутреннее убеждение в существовании или несуществовании
соответствующих фактов. Поэтому субъектами доказывания

1 А. Ф Клейнман. Основные вопросы теории доммтелвств • советском
граАД4Жк<44 процессе, стр. 40

1 «Ученые записки Свердловского юрнди-к-скоео миетжтуга», стр. 119.

’ А. Ф. Клейнман. Цнт. соя., стр. 40.
ЯВЛЯЮТСЯ стороны. которым «еобкодммо при ПОМОфН ДОКЛАД тел кт я
убедить суд» *.	,

Впрочем, чьи кто слона? Эти слова сорок три года тому назад
были опубликованы А. X. Гольмстеном. Прошу сравнить: «В самом
сломе «доказательство» лежит мысль о том. что один лицо, убежден-
ное и исгниностн положения, события. предлагает другому известные
данные с целью вызвать и нем то же убеждение. ., Доказательствам
и называются те данные, которые сторона представляет суду с целью
убедить его и истинности факта» а.

При ятом Л. X. Гольмстеп был последовательным: в буржуазном
гражданском процессе стороны, и только стороны, предоставленные
п области доказывания своим силам, предлагают суду рассмотреть
их доказательства. Это к буржуазному, а не к советскому граждан-
скому процессу относятся приведенные выше слова А. Ф. Клейн-
мана: «Поэтому субъекта мн докалывания являются стороны, кото-
рым необходимо при помощи доказательств убедить суд».

Итак, в этом вопросе все становится ясным, кроме одного.—
почему положение о сторонах как исключительных субъектах дока-
зывания. полностью относящееся к буржуазному процессу.
А. Ф. Клейнман относит к нашему процессу, совершенно иному,
качественно отличному.

Положение «Суд не докалывает: он решает» — безусловно
правильно по отношению к буржуазному гражданскому процессу.
Когда его относят к нашему процессу, то это искажает правильную
перспективу в понимании советского права. А. Ф. Клейнман дальше
пишет: «К. С. Юдельсон говорит, что суд является субъектом дока-
зывания фактов, «положенных в основу решения», но в стадии соби-
рания доказательств суд еще ие знает, какие именно факты будут
положены в основу решения*

Это замечание А. Ф. Клейнмана неверно. Суд знает закон,
а в нормах права даны фактические составы, притом точно опреде-
ленные. Суд заранее знает, наличие или отсутствие каких фактов
надо будет установить по каждому отдельному делу. На атом зна-
нии фактов, которые должны быть а дальнейшем положены в осно-
вание решения, строится целая стадия процесса — предварительная
подготовка дела до судебного заседания.

В заключение критики моих положений А. Ф. Клейнман считает,
что К. С. Юдельсон «смешивает доказывание н логическом смысле
с доказыванием в процессуальном смысле, которое является сово-
купностью процессуальных действий, направленных к тому, чтобы
убедить суд в истинности утверждении сторон о существовании
юридических фактов, составляющих основание требований истца нлн
возражений ответчика» 4.

•	АФ. Клейнман. Ос ножные воеригм |еор«н докалате чет» а советском
гражданском процессе. стр. 40

*	А. X. Гольмстеп. Учебник русского граждавского судоаровмодетм.
СПБ. 1907. стр. 193.

’	А Ф. Клейнман. Цнт. сеч., стр. 41.

♦	Там ас.
Докаэыканил в логическом и процессуальном смысле я нс сме-
шиваю. но и не разрываю, идя но правильному пути, указанному
А. Я. Вышинским. Полностью раздолию мысль, что «судебные
исследования нс исчерпываются применением правил формальной
логики, которые сами по себе ока«ываются недостаточными и голое
применение которых способно умести суд и следствие на ложный
путь» 1 Правильно общее определение акад. А. Я. Вышинского,
и котором указывается, что «доказательственным правом является
совокупность норм или правил. регулирующих порядок собирания,
предъявления, пользовании и оценки доказательств» Это опреде-
ление включает в себя иг только доказывание в процессуальном
смысле, но и о логическом — одно от другого не может быть ото-
рвано.

В своей (>лбого А. Ф. Клейнман неточно передаст мой вывод
о суде как субъекте доказательственной деятельности, обязанном мо-
тивировать. почему он считает те или иные факты устаиояленнымп.
Полагаю, что илш суд обязан:

I)	в специальной стадии советского гражданского процесса —
предварительной подготовке дела. — изучив представленный сторо-
нами материал. установить требования истца, возражения ответчика
и определить фактический состав, подлежа-
щий доказыванию, нс будучи связанным исковым
заявленном;

2)	о б е с п е ч н т ь ко дню слушания дела псе доказатель-
ств а. которыми юридические факты могут быть установлены нлн
опровергнуты;

3)	в самом заседании, как н п процессе в целом, «не дейстпует
правило гражданского буржуазного суда, отражающее строго состя-
зательный характер буржуазного судопроизводства... В советском
суде, наоборот. — указывает А. Я. Вышинский. — судья выступает
ex officio - - действует в силу своего официального положения» ’.

Разве суд. устанавливающий факты, подлежащие исследованию,
инициативно и активно изыскивающий необходимые доказательства,
об исследованин которых стороны нс просят, не является субъектом
деятельности, которая называется доказыванием? Разке суд не обя-
зан и нашем процессе установить объективную истинность фактов,
положенных в основу решения?

А. Ф. Клейнман рассматривает судебное доказывание бытия (не-
бытия) фактов как расчлеиснный процесс: одни субъекты (стороны)
доказывают другому (суду). Такая расчлененность имеет место
в буржуазном процессе. Там доказывание лежит на сторонах, суд
только оценивает представленные ему доказательства.

В пашем процессе это не так. Доказывание не является монопо-
лией сторон. Особенность демократического советского гражданского

1 А. Я. Вы ш н искя в, Тсорпа судебных доказательств а советском праве.
1950. стр. 225

1 Там же. стр. 224.

’Там же, стр. 248.
процесс» в том и заключается. что суд совместно со сторонами мин*
мается творческим процессом установления фактов. В суде проис-
ходит то же, чтх» и в пауке. — творческнп процесс доказывания тех
фактов, которые кладутся я основание дальнейших шподов.

Последнее замечание. Я не вправе присвоить себе авторство пра-
вильного положения о суде как субъекте доказательственной дея-
тельности. а лишь рааанааю мысли, пыскамнныс А. Я. Вышинским:
«Особенностью советской системы доказывания является то обстоя-
тельство. что не только стороны — истец, ответчик, вступивший
в дело прокурор пли привлеченное к участию в деле так называемое
третье лицо — обязаны представлять суду в подтверждение свои*
требований доказательства, ио в известных случаях вта о б я з а п-
ность лежит также и на самом с у де (разрядка моя. —
К. 1О.) А. Я. Вышинский пишет об этом о § 6 («Проблема обязан-
ности доказывания п советском праве») цитированной работы, под-
черкивая, что суд является субъектом, на котором лежат обязанности
по доказыванию.

Приводя эти положения А. Я. Вышинского. А. Ф. Клейнман на
стр. 39 справедливо пишет: «Большой заслугой академика Вышин-
ского следует признать выяснение активной роли советского суда
в исследовании фактических обстоятельсти дела... Соображения п
выводы А. Я. Вышинского весьма убедительны и плодотворны как
для советской теории социалистического судебного права, так и для
практики советского социалистического правосудия». Однако, как
только втн же положения об активности суда в области доказывания,
источником которых является «Теория судебных доказательств в со-
ветском праве», высказываются в моей работе «Субъекты доказы-
вания в советском гражданском процессе», — А. Ф. Клейнман ме-
няет тин и подвергает их критике. Чему же верить? Какой из двух
взглядов А. Ф. Клейнмана следует принять?!

Чтобы н терминологически, в отличие от сторон в процессе дока-
зывания. отразить особое положение суда, в применении к суду упо-
требляется выражение «субъект доказательственной деятельности»,
а к стиронам — субъекты доказывания.

Критический раэбор соображений. содержащихся в работе
А. Ф. Клейнмана .Основные вопросы теории доказательств в совет-
ском гражданском процессе». еще раз приводит х выводу, что, в от-
личие от процесса буржуазного, наш суд — инициативный. активный,
подлинно-демократический — является субъектом различных прав
и обязанностей в области доказательственной деятельности.

1 Л. Я. В м ш к п г к  й. Ттирии судебных *О>,ЛМ1ГЛ1.ГТ« а стжетежим пране,
стр. 247.
Часть третья

ПРЕДМЕТ ДОКАЗЫВАНИЯ
И РАСПРЕДЕЛЕНИЕ

БРЕМЕНИ ДОКАЗЫВАНИЯ

10 К. С. Юмлмиа

Глава I

ПРЕДМЕТ ДОКАЗЫВАНИЯ И ОТНОСИМОСТЬ
ДОК АЗ А ТЕЛЬСТВ

Главнейшая часть деятельности участников судебного процесса
заключается, как было установлено. а доказывании.

В целях осуществления втой деятельности суд и другие субъекты
советского гражданского процесса обладают правами н несут обязан-
ности. добросовестное отношение к которым, при соблюдении всех
процессуальных условий н гарантии, должно неминуемо приводить
к материальной правде и к реальной защите от всяких посягательств
на законные права и интересы граждан и социалистических органи-
заций.

Предмет тон части процессуальной деятельности, которая име-
нуется доказыванием, обозначается в гражданских процессуальных
кодексах союзных республик термином «обстоятельства*.

В исковом заявлении должно содержаться «изложение обстоя-
тельств. служащих основанием иска, и указание дока-
зательств, подтверждающих иск» (п. «г* ст. 76 ГПК).

Здесь упомянуты три важных понятия: «основание иска», «об-
стоятельства' и «доказательства», а также указана их взаимная
связь. Связующим в этих трех понятиях звеном являются «обстоя-
тельства»: они — обстоятельства — служат основанием иска, и
они — обстоятельства являются предметом (объектом) доказы-
вания.

Исковое заявление, прежде чем оно будет рассмотрено в заседа-
нии. как правило, подвергается изучению в стадии предварительной
подготовки, где судья «по делам особо сложным вызывает ответчика
для предварительного опроса по обстоятельствам дела»
(п. «д» ст. 80 ГПК).

«...Те обстоятельства, на которые она ссылается, как
на основание своих требований и возражений» (ст. 118 ГПК), ка-
ждая сторона должна доказать.

Обстоятельства служат предметом доказывания не только для
сторон (истцов, ответчиков), но и для других участников процесса,
поскольку они являются субъектами доказывания: третьих лиц. су-
дебных представителей и прокурора, если он в основу своих утвер-
ждений кладет факты, нс выдвинутые и не доказывавшиеся (не до-
казанные) другими )частниками процесса; п известных случаях
собирание доказательств лежит на суде.
Поскольку суд является в советском гражданском процессе
субъектом оценки докавательсгь. он «определяет, можно ли признать
известное обстоятельство не нуждающимся в доказатель-
ствах» (ст. 120 ГПК).

В своей повседневной дсятеи.иостн по осуществлению социали-
стического правосудия советский суд «должен, посредством предло-
женных сторонам вопросов, способствовать выяснению существенных
для разрешения дела обстоятельств и подтверждению их
доказательствами...» (ст. 5 ГПК).

Общераспространенное (бытовое) понимание слова «обстоятель-
ства», как подробностей, частностей, условий возникновения и раз-
вития события, действия, бытия, отношений, нс обладает определен-
ностью содержания и для научных целей нс пригодно, да м граждан-
ские процессуальные кодексы союзных республик имеют в виду, ко-
нечно, строго юридический смысл, когда вводят термин «обстоятель-
ство» в язык закона.

Можно сказать, что под обстоятельствами дела кодексы пони-
мают то. что в науке называется фактическим составом.
Что касается процессуальной науки, то, — сколько бы ни было спо-
ров вокруг природы освоивши иска, — фактический состав его как
часть основания иска или как псе основание никогда сомнению
не подвергался.

Если под предметом доказывания понимать факты, то изучение
итого вопроса должно начаться с определения места и природы фак-
тического состава в основании иска.

В определении состава основания иска нс существует единства.
Все же предложенные и науке определения показывают обязатель-
ную повторяемость и устойчивость двух моментов: во-первых, в со-
ставе основания иска видят факты и. во-вторых, считают, что состав
фактов основания иска определяется правом (нормами).

Точка зрения, по которой под осиоиднием иска понимаются
факты, указывающие согласно материальному праву на наличие
между сторонами правоотношения и на обоснованность выводимого
из пего истцом притязания к ответчику, принята учебником совет-
ского гражданского процесса 1948 года '. Предыдущий учебник тоже
считал, что «основание иска составляют тс фактические обстоятель-
ства. нз которых истец выводит свое исковое требование» *.

Определить предмет доказывания как факты основания иска
можно лишь при условии достаточной их конкретизации.

1 Учебник гражданского процесса для вузов. М„ 1948. стр. 169—170-

* «Гражданский процесс», учгбияк ВИЮН под ред. А. Ф Клейнмана. М..
1940. стр. 126: С. Н. Абрамов. «Гражданский процесс», гчебпик дла юриди-
ческих школ. М., 1946. стр. 60.

В учебнике гражданского процесса для юридических юктигутон
1938 года основание иска определилось шире — вводился также к правовой
элемент (стр 32): «Основание иска образуют те фактические обстоателкты и
соотмтству|01Вие нормы матервлльного права, ив которых вытекает исковое
требоианмса.
Коккретямцпя фактов основания иска как объекта доказывания
является важнейшим делом в гражданском процессе я зависит от
правовой нормы, которой обосновывается требование.

Для доказывания необходимо томно определить его предмет,
установить, какие пменни факты подлежат констатации
в качестве основания иска. Эго определяется геми нормами объек-
тивного права, которые защищают данный иск (в материально-пра-
вовом смысле).

Без связи с правовыми нормами факты не имеют юридического
значения и пе образуют ни прав, ни обязанностей. Основанием иско-
вого требования могут быть лншь факты, предусмотренные законом
как образующие правомочие. В конце концов о фактах можно ска-
зать. что оии для образования н прекращения прав и обязанностей
безразличны, пока закон положительно не даст некоторым нэ них
особую силу — правообразующую, правоизменяющую, правопрекра-
щающую (правопрепятствующне факты ие дают субъективному
праву возможности возникнуть).

С точки зрения доказывания мнение, по которому основание иска
образуется фактическими обстоятельствами, определяемыми соот-
ветствующими кормами материального права, является наиболее
приемлемым. При этом построении факты основания иска имеют на-
столько конкретизированную форму, что являются вполне опреде-
ленным предметом доказывания.

Потребностям доказывания совершенно не удовлетворяют оши-
бочные буржуазные теории юридической индивидуализации пека,
которые под его основанием понимают индивидуализированное юри-
дическое отношение. Вах даже указывал, что под основанием иска
не разумеются непременно исковые факты '. Чтобы требование могло
быть распознано в его нпдивндуальной природе, продолжал эту
мысль Р. Шмидт, не нужно указания всех отдельных фактических
элементов: если требование нз них даже возникает, то оно может
быть обозначено как сугпествующее независимо от ннх *.

Все эти и другие разновидности теории юридической индивидуа-
лизации отличаются своим идеалистическим характером к отрывом
пекового требования от его действительного фундамента — право-
производящих фактов и искусственно затушевывают объекты дока-
зывания — конкретные факты, определяемые в качестве основания
иска правовой нормой, на которой базируется притязание.

Далеко нс случайно буржуазные юристы настаивают на том. что
под основанием иска не разумеются непременно факты. Во многих
случаях вксплоататоры вовсе не заинтересованы вскрыть свои дей-
ствительные отношения с другой сторонок и в основание иска кла-
дут правоотношение как некую юридическую абстракцию,
оторванную от обстоятельств действительной жизни. Таким образом,

1 A. Wach, Vorlriae liber die Re>rh«,v.lpracrwofdnu»g, Zwtiie Auilage.
Bon». 1K96. S. 21

1 R. S с b m ! «I t. Lrlirtnich. Zwerte AuRage. 1910. S. 390.
жизненные обстоягельства отодвигаются нл второй план, остаются
п тени, не раскрываются в угоду заннтергсовлн1юн в этом стороне.

По справедливому замечанию В. М. Гордона *, «основание пека
обозначает пределы процесса», надо добавить — и доказывания.
Однако, как это было отмечено выше, объекты доказывания — юри-
дические факты — конкретизируются только в связи с правовыми
нормами.

Постановке очень важного вопроса об относимости доказательств
предшествует не менее существенный вопрос об относимости фактов
к основанию иска. Взаимозависимость фактического состава основа-
ния иска с правовыми нормами легко проследить п любом случае.

Факт — это термин логический, имеющий применение и в обы-
денной жизни, и в науке. Применяемость сто и самых различных
отраслях человеческой деятельности привела к тому, что термин
«факт» получил множество оттенков и нс имеет единообразного по-
нимания.

В судебном праве факты являются предметом доказывания. Это
обязывает для уточнения понятия несколько на нем задержаться.

Разно© понимание термина «факт* зависит от «угла зрения».
Мнение историка будет отличаться от определения юриста, но и
взгляды юристов различны в зависимости от характера правоотно-
шений, которыми приходится оперировать, и поставленной ори этом
цели.

Несмотря на самое разнообразное содержание, факт обозначает
всегда нечто единичное и притом обязательно характеризуемое как
реальность.

В качестве предмета доказывания в судебном процессе прихо-
дится иметь дело с единичным явлением, нс упуская из вида, что
«отдельное ие существует иначе как в гон связи, которая ведет
к общему. Общее существует лишь в отдельном, через отдельное» *.

Исследование в суде единичного явления имеет целью прежде
всего получить ответ на вопрос о его реальности: существует (суще-
ствовало) оно в действительности или нет.

Прп защите права суд интересуется в первую очередь рядом еди-
ничных явлении именно с этой точки зрения. Чтобы сделать юриди-
ческий вывод, нужно знать, представляет ли утверждение о бытии
(в настоящем нлп прошедшем) этих явлений факт или вымысел.

Поэтому можно сказать, что объекты доказывания —
это единичные явления, от носимые к основа-
нию иска, или возражения против него, уста-
новлением бытия или небытия которых зани-
мается суд совместно с другими субъектами

1	В. М. Гордой. Основание иска в составе ВВЫемяяя вековых требова-
ний. стр. 99.

3	Ленин. К вопросу о диалектике, Философские тетради, М.. 1947,
стр. 329.
доказывания в целях вынесения законных и
обоснованных судебных решений.

Явления могут быть предметом доказывания независимо от того,
утверждаются ли они в качестве положительных нам отрицательных
фактов. «Отрицательные, факты могут иметь положительное выра-
жение. Непередача вещи продавцом покупателю — факт отрицатель-
ный. небытие. Этот отрицательный факт существует и образует со-
стояние, могущее иметь положительное выражение: продавец удер-
живает у себя проданную нм покупателю вещь.

В основание иска кладутся те, являющиеся предметом доказы-
вания положительные или отрицательные факты, с которыми закон
связывает наличие прав и обязанностей, пследствне чего они и назы-
ваются юридическими фактамп. Все положительные и отрицательные
факты, влекущие за собою — один или в связи с другими фактами —
известные правовые последствия, называются юридическими фак-
тами. От нх доказанности зависит защита прав н законных интере-
сов. Поэтому судебные споры сводятся почти целиком к установле-
нию юридических фактов, которые становятся предметом объяснения
сторон и для установления которых представляются различные до-
казательства.

Точное определение объема фактического состава основания иска
важно для установления круга подлежащих доказыванию юридиче-
ских фактов и для самой защиты права. «Опасность ошибки заклю-
чается в том. — отмечал М. М. Агарков, — что можно лнбо упустить
какой-нибудь элемент фактического состава, необходимый .тля воз-
никновения обязательства, либо включить в искомый фактический
состав элемент безразличный для наступления результата, либо, на-
конец. неправильно определить сущность того или иного влемента
фактического состава» '. Неблагоприятные процессуальные послед-
ствия для осуществления защиты права очевидны. Упущение какого-
нибудь элемента фактического состава по меньшей мерс удлинит и
осложнит судебную деятельность. Равным образом будет нарушен
в отношении доказывания принцип процессуальной экономии, если
предметом доказывания окажутся факты, безразличные для образо-
вания искового требования.

Сложность объекта доказывания, заключающегося в элементах
фактического состава основания иска, состоит не только в том. что
приходится иногда иметь дело с явлениями. выраженными в отрица-
тельной форме, ио и с субъективными моментами.

В ряде случаев, предусмотренных гражданским правом, необхо-
димо установить, было лн действие субъекта умышленным, неосто-
рожным нлн случайным. Суд не может исходить из предположении,
что действие было умышленным, а не неосторожным нлн случайным.
Поскольку советское гражданское право во многих случаях учиты-
вает субъективным момент, в процессе с ним приходятся иметь дело

1 М. М А га ОКОЙ. Обязательство 1К> советскому Г| мл да иск ом у праву.
М.. 1940, стр. М.
как с предметом доказывания Достаточно указать на иски. вытекаю-
щие пэ причинения вредя *.

Само учение о юридических фактах относится непосредственно
к сфере материального права и. разумеется, занимает важное место
в общей теории права.

Имея материально-правовое значение, юридические факты нахо-
дят себе определенное место в процессе: от них зависит объем дока-
зывания (рамки процесса); онн являются предметом доказывания;
зачастую определяют характер средств докалывания; будучи уста-
новлены, доказывают правомерность (или неправомерность) иска.

Материально-правовая классификация юридических фактов отно-
сится к области материального права ’, по следует отметить влияние,
оказываемое в известных случаях материальным законом на доказы-
вание некоторых юридических фактов.

Речь идет о том виде сделок, которые требуют нотариальной или,
во всяком случае, простои письменной формы.

Доказывание этих сделок — этих юридических фактов — ста-
вится в особые условия с точки зрения допустимости тех или иных
видов доказательств. Свидетельские показания в качестве доказа-
тельства исключены, простые письменные доказательства допу-
скаются, если договор не требовал под страхом недействительности
нотариального удостоверения.

«Однако этот случай не имеет ничего общего с теорией формаль-
ных доказательств, — указывает А. Я. Вышинский и. аргументи-
руя, добавляет: так как заключение в соответствии с требованием
закона определенных договоров и письменной форме не исключает
для суда возможности оценки договора по обстоятельствам дела» *.

Иллюстрацией может служить определение Судебной коллегии
по гражданским делам Верховного суда СССР по иску Громовой
к детской колонки № 33.

8 декабря 1935 г. Громова по нотариальному акту подарила дет-
ской колонии № 33 домовладение, сохранив за собою право пользо-
вания одной комнатой пожизненно. В дополнение к нотариальному
договору между Громовой и директором колонии состоялось словес-
ное соглашение, в силу которого колония предоставляла Громовой
пожизненно бесплатное питание из детской кухни.

14 июля 1938 г. выдача питания Громовой была прекращена,
вследствие чего она. престарелая 75-летняя женщина, предъявила
иск о расторжении договора дарения или о взыскании с колонии
средств на ее содержание.

Народный суд решил взыскать в пользу Громовой содержание
по 250 руб. ежемесячно, но Председатель Верховного суда СССР

1	О none хак пряиципк регулироваши кнедыгжорипб отигктммностп а
советским гражданском праве см. pafory X И. Ш в а р и а -Значение вник
и оОамтелвсгмх н> причинения вреда-, М., 1939.

’ О. А. Красавчиков, Теория юридически» фактов в советском грая-.-
дажипм праве Автореферат диссертация, Свердловск. 1950.

’ЛЯ Вы тн и. к ян. Теории судебных дакаэатглыта в советском граж-
данским процессе, стр. 1С5. прямечамие I.
опротестовал как это решение, так и определение Верховного суда
УССР по данному делу.

Судебная коллегия Верховного суда СССР признала протест за-
служивающим удовлетворения по следующим обстоятельствам.

«1) Наличие нотариального договора между Громовой и детской
колонией нс освобождало суд от обязанности выяснить взаимоотно-
шения сторон, спЯМИИМС с дарением имущества, и разрешить дело
в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами.
Как видно нз материалов дела, отношении сторон не исчерпывались
условиями нотариального договора и параллельно с нотариальным
договором дарения между сторонами существовало словесное согла-
шение о пожизненном содержании дарителя одаренным. Суд не мог
игнорировать это соглашение, так как только под этим условием
Громова совершила договор дарения и так как условие вто было при-
нято колонией н выполнялось в течение нескольких лет.

2)	Таким образом, с тпчкн зрения фактических отношений
уступка Громовой своего имущества колонии являлась ие безвоз-
мездным актом дарения, каким должен быть договор дарения по за-
кону (ст. 138 ГК УССР и РСФСР), а двусторонним договором
о возмездной передаче права на домовладение. Т. е. договор дарения
в данном случае прикрывал собой сделку продажи имущества. В силу
же ст. 35 ГК УССР и РСФСР, если притворная сделка заключена
с целью прикрыть другую сделку, то применяется положение, отно-
сящееся к тон сделке, которая действительно имелась в виду. В соот-
ветствии с этим правилом закона суду п данном случае и надлежало
разрешить спор.

3)	Согласно ст. ст. 130 н 180 ГК УССР и РСФСР цена продан-
ного имущества является существенным условием договора купли-
продажн. и неуказаппе ее может повлечь признание договора нссо-
стояишимся. Так как указание в качестве эквивалента за проданное
имущество обязанности покупателя пожизненно содержать продавца
ие может считаться ценой сделки, ибо точно определить стоимость
такового содержания невозможно, суду следовало или признать
сделку между Громовой и колонией несостоявшейся н привести сто-
роны в первоначальное положение, или же, учитывая сложившиеся
отношення, обязать колонию уплатить Громовой стоимость домовла-
дения за вычетом фактически понесенных колонией расходов по со-
держанию Громовой»

Приведенное определение Судебной коллегии по гражданским
делам Верховного суда СССР иллюстрирует правильное указание
А. Я. Вышинского о том. что заключение договора в определенной
форме нс отнимает у суда права сто свободной оценки. Следова-
тельно. никакого сближения с теорией формальных доказательств
нет.

• CrVipmnc пгетапое.яеяян Пленум* и определений коллегий Верховного гуда
Союза ССР 1940 г.. М.. 1941, стр. 221-222.
Интересная мысль, попутно высказанная автором «Теории судеб-
ных доказательств в советском праве», содержит два очень важных
положения: а) советский суд не связан формальными правилами
в оценке даже таких доказательств, как письменные в нотариально
удостоверенные документы, хотя бы они были укаааны законом как
единственный способ удостовс|»еиня некоторых сделок; б) допущение
законом только известных доказательств п удостоверение ряда юри-
дических фактов не представляет собою процессуального правила
об оценке доказательств.

Судебная практика содержит в разрешенных делах множество
примеров по этому поводу. Однако в связи с изучением предмета
донаэыпания важна другая сторона: нпрелеляемость (в строго очер-
ченных случаях) доказательств особенностями до-
казуемого факта (предмета доказывании)

Самым ярким случаем, когда доказуемый юридический факт
в силу присущих ему (тах сказать, материально-правовых) особен-
ностей допускает лишь один доказательства, исключая все осталь-
ные, является сделка, облечение которой в требуемую законом форму
предусмотрено под страхом недействительности.

Требуемая законом под страхом недействительности форма —
либо нотариальная (ст. ст. 90. 138, 153. 185, 265. прим, к ст. 279 ГК),
либо простая письменная (ст. 379 ГК) — является в таком случае
обязательным условием действительности сделки. Несоблюдение
формы, предписанной законом, делает сделку ничтожной (тради-
ционная терминология) нлн. но выражению И. Б. Новицкого, абсо-
лютно нслеАстштлыюй

Ничтожная сделка есть сделка несуществующая — и не суще-
ствующая в силу ст. 29 ГК только потому (сейчас говорится лишь
об этом признаке), что указанная законом форма, являющаяся эле-
ментом сделки, не соблюдена.

Наличие такой сделки может быть доказано только фактом
соблюдения обязательной формы.

Таким образом, материальный закон средн юридических фактов
указывает такие сделки, элементом которых является их форма. До-
казательство ИХ наличия II содержания сводится к доказательству
соблюдения формы, а через это и содержания, заключенного в дан-
ную форму.

Принцип непосредственности подсказывает, что самым желатель-
ным доказательством соблюдения обязательной формы является сам
документ, в котором изложена сделка и из которого видно, какая
форма се соблюдена — простая письменная или квалифицированная.

Если с точки зрения непосредственности подлинный документ
представляется наиболее желательным доказательством, то это не
исключает возможности других доказательств, например, копни.
Отсюда видно, что следует различать обязательную форму как эле-

1 См И Б. Новицкий. Недействительные сделка— -Вопросы совет-
ского гражданского права», М, 1945. cip. 17.
мент сделки, установленную для бытия некоторых юридических фдк-
то», и доказательство соблюдения »той формы. Это различие было
положено в основу ответа на вопрос о возможности доказывания
юридического факта, подлежащего обязательному нотариальному
мсвидетельстповакню. если документ был утрачен по услоииям воен-
ного времени ',

Этим различием нельзя все же злоупотреблять. Надо помнить,
что обязательная форма установлена ие ради ее самой, а по гообра-
женням практическим. Нотариальная форма определена как влемент
наиболее важных в обороте сделок в целях нанлучшен охраны при-
обретаемых прав и бесспорности нх доказательств. Поэтому доказы-
вание сделки, для которой установлена квалифицированная пись-
менная форма (и притом соблюденная), свидетельскими пока ла-
киями, как правило, противоречило бы той идее, ради которой такая
форма установлена.

В итоге можно сказать, что средства н способы дока-
зывании отдельных юридических фактов часто
определяются их материально-правовым и осо-
бен костям к.

Среди юридических фактов как объектов доказывания разли-
чают три ряда фактов:

1)	факты, образующие права И обязанности, имеющие для дан-
ного требования правообразующее (правопзмсняющее) значение *;

2)	факты легитимации, т. е. связующие истца с его притязанием
(факты активной легитимации) и ответчика с соответствующей обя-
занностью (факты пассивной легитимации):

3)	факты повода к иску, наличие которых делает возможным су-
дебную защиту права.

Средн юристов, изучавших влементы иска, несмотря на различие
взглядов по вопросу о том. все ли втн юридические факты входят
в состав оснований иска, много сторонников нашла точка зрения
отрицательная, по которой в основание иска включаются лишь
факты, специфически правопроизводящие.

Самое различие фактов специфически правопронаводищих, леги-
тимации и повода к иску нс должно встретить возражений в совет-
ской науке права, при условии соблюдения основных методологи-
ческих положений. Различие ято допустимо, если оно не приведет
к вредному разобщению п расщеплению основания иска, что иска-
зило бы судебную перспективу при оценке фактов и нх доказа-

1 «Если сделка выла совершена в нотариальном порядке, по утрачеиа по
условиям, спаханным войной. можно допустит» восстановление ее содержания
любыми дояамтельстпами. ир»гтмчыим и ним отнесись. но. пчеанлпо. нельзя
допустят» дояаьывание свидетельскими понаыиикмп сделки, которая не была
облечена  нотариальную форме, хотя и подлежала такому оформлению под
страхом недействительности. (К. С. Юдельсон. Вопросы советского сра-
жали г кот процесса военного времени. Свердловск, 1943. стр. 65).

’ Для отлична »тих юридических фиатов от ьпследт инуит (пи 2 и 3)
целесообраано применит» в первым термин «факты специфичесюа правипроиа-
водифие».
тельств. Но. кроме этих отрицательных условий, очень важны поло-
жительные: теоретическое обоснование и практическая ценность этого
различия.

Факты легитимации очень часто резко отделяли от основания
иска и выводи Mt за его пределы. «Общее между основанием иска и
легитимацией. — писал В. М. Гордон — заключается в источнике;
но, засим, по своему значению для процесса это дна различных явле-
ния: одно есть фундамент всего процесса, другое — условие для его
возникновения*

Мотины, по которым факты легитимация резко выносились за
пределы оснояания иска, очень характерны и с достаточной ясностью
выражены В. М. Гордоном.

«Различие в значении факта легитимации и фактов основания
нскл заключается в том значении, какое имеют факты легитимации
для построения искового силлогизма.

Факты, посредством которых устанавливаются права истца на
иск (активная легитимация) нлн отвстствсиносп» противной стороны
(пассивная легитимация), не входят в состав тон посылки, которая
составляет основание иска. Факты легитимации нс обосновывают
искового требовании, но лишь обусловливают судебный порядок
рассмотрения его и постановления судебного решения. Это не осно-
вание иска, но лишь условие права на иск» ’.

Итак, под основанием иска понимаются лишь факты специфиче-
ски пранопроизподящие. Факты легитимации иска не обосновывают,
а «обусловливают лишь судебный порядок рассмотрения его и поста*
нонлення судебного решения».

Советский процесс не может принять подобную точку зрения.
Изъятие фактов легитимации и» состава основания иска создаст
более чем искусственное и странное положе и не:
в составе оснований иска есть лишь факты, породившие права и
обязанности, но за отсутствием фактов легитимации основание иска
нс содержит данных, показывающих, что зги права принадлежат
именно истцу, а обязанности лежат на данном ответчике. Субъектив-
ные права, пли, точнее для данного случая, притязания, висят п воз-
духе! Между тем в силу общего отличия нормы права от правомочия
(объективного права от субъективного) правовая норма абстрактна,
а правомочие конкретно. Оно по природе своей нс может быть
абстрактным, а всегда легитимировано.

Другое дело, что факты легитимации, входя в состав основания
иска, в то же время обусловливают состав субъектов процесса, но
из-за этого представить основание иска в таком виде, что в нем нет
юридических фактов, определяющих принадлежность прав и обязан-
ностей, — нельзя.

Взгляд В. М. Гордона, в силу которого факты легитимации в со-
став иска не входят, был. невидимому. продиктован целью, погтав-

1	В. М. Гордов, Основание века  coctaur и«меПИ1ЯЯ нгкових требова-
ний, стр. 280.

* Там же. стр. 209.
ленной перед исследованием основании пекл в составе изменении
искомых требований. Цель заключалась в том. чтобы в интерес**
практики смягчить несколько абсолютную неизменность основания
иска.

Факты легитимации. в самом деле, неизбежно входят ь состав
основания ИСК*. Больше того, они неразрывно переплетаются с фак-
тами специфически правопронзподящимн, но при всем этом отличие
(нс противопоставление) фактов легитимации or других фактов
основания иска имеет определенное значение при анализе каждого
отдельно взятого иска.

Состав фактов легитимации иногда прямо указан в законе и
не только в связи с фактами специфически правопроизподящнми. но
даже в связи с доказательствами. Такова, в частности, ст. 92 Устава
жслеаных дорог СССР, определяющая факт легитимации но взаимо-
связи с специфически праяопроизводящими фактами н доказатель-
ствами легитимации.

Анализ ст. 92 Устава железных дорог СССР это подтверждает.
Например, при налнчпн такого специфически прапопронзводящего
факта, как полная утрат.» груза, иск к железной дороге может быть
предъявлен отправителем или получателем груза, но и зависимости
от содержания факта легитимации. Пункт «а» ст. 92 Уставо желез-
ных дорог прямо указывает на факты легитимации: для отправителя
или получателя груза фактом легитимации является представление
квитанции, а доказательством — документ (расписка надлежащего
агента дороги), удостоверяющий активную легитимацию, т. е. факт
представления управлению дороги квитанции для получателя за-
кон предусматривает еще и другую возможность легитимации, кото-
рой является представление справки об оплате стоимости груза и
справки железной дороги об отправке груза. Отсюда и характер не-
обходимых доказательств легитимации. Факты легитимации (это вы-
текает из некоторых особенностей железнодорожного права) в ст. 92
Устава железных дорог указаны исчерпывающе в связи со специфи-
ческими правапронэводящнмн. В данном случае предмет доказыва-
ния имеет такие особенности, что определяет собою и характер до-
казательства.

Пленум Верховного суда СССР в связи с отдельными катего-
риями дел также останавливался на фактах легитимации. Пленуму
пришлось коснуться этого вопроса в связи со ст. 62 Устава желез-
ных дорог, устанавливающей за невыполнение предусмотренных
месячным планом перевозок норм погрузки денежную ответствен-
ность железной дороги и отправителя. В отношении железной дороги
нс требуется выдвижения особого факта легитимации и его докаэы-

• На прмилыюм толковании факт* «минной легитимации, в полном соот-
etcTKMii со ст. 92 Устам жемамых дорос СССР, построено определшм Судеб-

ной коллегии Верховного суд* СССР ио делу по иску мвод* к Управлению
желсэмой дороги имени Куйбышев* о в?1*ск*инн 15 555 р. 55 к. — «Судебная
практик* Верховного сул* СССР» 1947 г. № 5 (XXXIX), стр. 9.
кання: другое дело—дктииная и пассивная легитимация отправи-
теля и се докаэателмтно.

Постановлением № 3'Ту от 29 января 1942 г. «О процессуаль-
ных нарушениях по делам, рассматриваемым судами на основании
Устава железных дорог СССР и Устава внутреннего иодного транс-
порта» 1 Пленум Верховного суда СССР указал, что нрн •рассмо-
трении дел о взыскании штрафа за невыполнение плана перевоакн
суды должны иметь и пнду, что отправителем груза в этих случаях
считается та организация, для котором установлена данная плановая
норма перевозки» (п. 4).

Факт легитимации в иске, основанном на ст. 62 Устава желез- 
пых дорог, — установлен не для определенной организации данной
плановой нормы перевозок. Этот предмет доказывания определяет
и вид доказательств, которым является документ, содержащий в себе
плановый акт.

На фактах легитимации в связи с доказательствами останавли-
валась и Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда
СССР. «.. .Для установления того, на ком из соперевозчмков лежит
ответственность за недостачу груза, суд должен истребовать переда-
точные ведомости» Здесь факт легитимации — нахождение груза у
сиперевоэчнка в момент образования недостачи, а доказательство —
передаточные ведомости.

Из области других отношений: для иска об алиментах на содер-
жание ребенка — фактическое проживание данного ребенка с роди-
телем (матерью, отцом) является фактом легитимации истца \ —
этот факт должен быть доказан.

В другом случае, в связи с правопреемством в процессе было
обращено внимание не только на самый факт легитимации, но и на
момент его возникновения. После смертп должника в качестве ответ-
чика легитимируется наследник, принявший имущество*.

Простые судебные дела иногда ошибочно разрешаются к доходят
до Верховного суда СССР только потому, что не было обращено
внимания на факт легитимации •. Народный суд 1-го участка г. Ко-

1	Сборник действующих поста1нихлтий Пленума и дврекгияиых писем Вер-
ховного суда СССР 1924—1944 гг„ М . 1946. стр 124.

* Определение Судебной коллегии во гражданским делам Верховного суда
СССР № 1002 от If* июля 1941 Г. по делу с Северным управлением речного
пароходства.

3 «И» справки, выданной домоуправлением по месту жительства Дорофе-
евой. видно, что ребенок ие прожинает вместе с матерью, а находите! на воспи-
тании и содержании бабушки. Так как алименты выискиваются для ребенка, то
истцом по делу должна являться не мать, а бабушка ребеыаа. следовательно,
м право иа иск О взыскании алиментов имеет не маг», а бабушка» (определение
№ 526 по делу Дорофеевой к Симдинояу—Сборник постановлений Пленума
и определении коллегий Верховного суда Сонма ССР (2-е полугодие 1939 года),
стр. 12S).

• См. п. 29 раяъяеняння Пленума Всрховногч суда РСФСР я протоколе
№ 9 от 16 мак 1927 г. - .Судебная практика РСФСР» 1927 г. № 10. стр. 3.

* По делу N» 36/47 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
суд* СССР выпп-ла определение по ясну Р<ысомгп. мой молочной станции к 3.
о ымскаими 4900 руб. В определении Верховного суда указано, что «истец
стромы вынес непраппльвое решение по делу Инлновл н неоснопл-
тслыю изыскал 648 р. 30 к. со Сметаниной потому, что не рдэо-
брался в факте пассивной легитимации. Иванов отправил из Москвы
груз, который в течение девяти месяцев не был ему выдан, хотя
своевременно поступил па ст. Кострома-Новля, причем за хранение
груза с Иванова было изыскано 648 р. 30 к. Считая пннопнои в про-
исшедшем начальника товарной конторы ст. Кострома-Новая Сме-
танину. Пианов предъявил к пен иск. который был народным судом
удовлетворен. Верховный суд СССР (Судебная коллегия по гра-
жданским делам) правильно отнес к легитимированному ответчику
ие персонально Сметанину, а Управление Ярославской ж. д.. предло-
жим привлечь его к делу в качестве надлежащего ответчика.

Если легнтимирукнцин факт нс был во-врсмя правильно установ-
лен. то нельзя правильно определить круг необходимых доказа-
тельств, привлечение к делу которых было необходимоВесьма
показательно дело по иску А. к Е. и О. о выселении. Народным
судом иск был удовлс! корен, а решение оставлено п силе Верховным
судом Армянской ССР. Между тем изучение материалов дела в
Верховном суде СССР показало, что народный суд. а рапным обра-
зом и Верховный суд Армянской ССР не обратили должного внима-
ния на факт легитимации истицы и на его доказательство.

По такого рода иску легитимирующим фактом является принад-
лежность дома истцу (и данном деле истице). «Оспаривая иск,—
сказано и определении Судебной коллегии Верховного суда СССР, —
ответчики утверждали, что спорное помещение нс принадлежит исти-
це. а что собственником дома, где расположены комната и кухня,
на которые истица претендует, является ответчица Е.. в подтвер-
ждение чего к жалобе приобщены дополнительные документы, тре-
бующие судебной проверки и исследования». Народный суд не обес-
печил для рассмотрения в судебном заседании необходимых доказа-
тельств факта легитимации, вследствие чего в порядке надзора ре-
шение было отменено.

Доказательство фактов легитимации имеет большое значение в
формировании судейского убеждения по вопросу о правильном обо-
значении истца и ответчика и о том. что истец дснстянтелыю раско-
сил а слесарную мастерскую Промкомбината п решите центрифугу, которую
обратно не получил. Следовательно, огветчнком no |тастоя|дгму делу должна
быт., слесарила мастерская. а не 3., который, как работник мкстерскон. несет
материальную ответственность перед нанимателем, а ие перед мкаячмком -
истцом но пастояшему делу».

1 «При рассмотрении тмстояздиго дела (по иску Касьяновой к ааводу
штурманских приборов о вкыскаиии стоимости убитой тоном лошади.— К.Ю.)
возник вопрос, кто ЯВЛЯНСЯ надлежащим ответчиком — Катав — Ивановский
цемкамбипат, прои«водитель алекгрнческой инертин н владелец влеитроыаги-
страли, илм же его абонент— мвод штурманских приборов». Верховный суд
в своем определении указал. что «дело подлежало раа ре .пению в соответствии
со ст. 404 ГК РСФСР, согласно которой кадлежащкы отпет чихом является
владелец источника повышенной опасности, а данном случае — владелец але-
ктростаицип. проводок и другого електроуггроАстна, или та оргакимция. в
аксолоатацию которой переданы соответствующие установки».
лагает прямом, защиты которого он домогается путем ли юлысо офи-
циального признания этого права или принуждения ответчика к
исполнению обязанности. если, конечно, пассивная легитимация до-
казана.

Нараине с доказательством легитимации большое яначенне имеет
доказательство фактов по иода к иску.

Советское право знает такие нормы, которые точно указывают
факты повода.

Фактами повода для предъявления вена, основанного на Уставе
железных дорог, являются только те действия или то бездействие
управления железной дороги, которые прямо указаны в законе
(ст. 99 Устава железных дорог): а) полный нлн частичный отказ
железной дороги удовлетворить претензию или же б) неполучение
ответа от дороги в установленные ст. 97 Устава сроки.

В качестве факта повода, следовательно, имеется в данном случае
такой предмет доказывания, который влияет на самый вид к харак-
тер доказательств: полный нлн частичный отказ дороги удовлетво-
рить претензию может быть доказан только ее официальным уведом-
лением. а неполучение ответа может презюмироваться при докумен-
тальной доказанности вручения претензии надлежащему агенту до-
роги *.

Аналогичны факты поводя п исках, вытекающих из договоров
водной и воздушной перевозки. По ст. 69 Устава внутреннего вод-
ного транспорта «иски, вытекающие из договоров перевозки и букси-
ровки. могут предъявляться в суде или Госарбитраже в случае, если
соответствующее управление речного транспорта отклонило пол-
ностью или частично заявленную претензию или ие рассмотрело этой
претензии в установленный срок (ст. 168)».

I! здесь также самый предмет доказывания не терпит в силу при-
роды своей любых доказательств, тем более, что «поавнла предъяв-
ления и рассмотрения претензии» основанные на Уставе внутрен-
него водного транспорта и Кодексе торгового мореплавания СССР,
устанавливают даже реквизиты расписки, удостоверяющей принятие
заявления и документов для рассмотрения.

В области связи высказанное выше положение о доказательствах
находит еще более энергичное выражение. «Доказательством
обращения и органы связи служит полученный от них ответ на по-
данное заявление нлн же расписка в принятии заявления» *.

Все эти иски имеют всегда один из двух фактов повода — поло-
жительный (дача ответа об отклонении претензии) или отрнцателъ-

1 Постановление Пленума Верховного суда СССР от 3 марта 1950 г.
п сужество вопроса о фантах повоза « иску ихмекений м вносит.

1 Правила предъявления и рлссжо1реиия ирстеиаий. утвержденные Нар-
комэодом 29 ноября 1934 г. («Тарифное руководство» № 88. стр. 171). в "»-
влечениях помешены в «Сборнике яахомов и распоряжений по внутреннему
водному транспорту», составленном М. Е. Ходт новым. М.. 1939, стр. 183.

* Част» 2 ст. 88 Устава почтовой, телеграфной, телефонной и ралносвяаи
СССР.
нын (отсутствие отпета на претензию и течение установленного
срока). Харл*тер отношений между клиентом и органом транспорта
(связи) так определяется материальным законом, что круг доказл-
тельстьеиных средств фак гон повода суживается до пределов, прямо
вытекающих нэ закона.

К претензионному порядку, установленному законом, примыкает
порядок рекламацноиный, по он нс обладает тикон строгостью.

Несколько своеобразную форму, но то же содержание имеет в
большинстве случаев факт повода к иску по трудовым делам.

Многие трудовые конфликты подлежат «обязательному рассмот-
рен ию в расценочно-конфликтных комиссиях как основной первич-
ной инстанции...в

В связи с этим могут быть предъявлены иски в народном суде,
• когда конфликт, направленный п расценочно-конфликтную комис-
сию. нс получил там разрешения» или «когда решение расценочно-
конфликтной комиссии было отменено органом надзора» (прим, к
ст. 21 ГПК; третий случай здесь не затрагивается).

Если при претензионном н рекламационном порядке имеются как
положительный факт Повода к иску (присылка отказа в удовлетво-
рении претензии нлн рекламации), так н отрицательный (неразре-
шенне претен ши нлн рекламации, отсутствие ответа), то по трудо-
вым делам существуют: отрицательный факт повода к иску, заклю-
чающийся и том, что стороны (рабочая часть н пдминистрлцня)
пришли к соглашению и конфликт остался неразрешенным, и поло-
жительный отмена согласованного постановления РКК в порядке
надзора.

Несмотря на известные особенности претензионного и ему подоб-
ных порядков, факты попода к иску по псем втнм категориям дел в
конечном счете можно свести к одному общему для всех них поло-
жению — неисполнение должником обязательства добровольно. При
втом безразлично, имеется ли в конкретном случае лишь отрицатель-
ны п факт неисполнения или положительное заявление об отказе от
добровольного исполнения.

В нашем праве пи искам, вытекающим из договора железнодо-
рожной, водной н воздушной перевозки, из поставки продукции не-
надлежащего качества, некомплектной или немаркированной, нз ука-
занных выше трудовых отношений, а также еще и в некоторых дру-
гих, положительно законом установленных случаях, словом там, где
требуется до судебного осуществления притязания предварительное
обращение к должнику, там, где фактом повода является прямо вы-
раженный нлн молчаливый отказ от добровольного исполнения. —

1	П 12» -Правил о примирительно-третейском и судебном рассмотрении
трудовые конфликтов» (постановление ЦИК и СПК СССР от 29 августа
1939 г.-СЗ СССР 1939 г. № 56. ст. 496).

11	К. С. Юидиы

161
необходимо его доказывание. Когда предварительного. досудебного
рассмотрения притязания нс гребуегси ни с» стороны должника, ни
особым органом, — факт повидл в исках с нслилишельной силой нс
нужд acre ж в доказывании и остается тем же: отсутствием доброволь-
ного удовлетворения.

Предварительного обращения к должнику гражданские процес-
суальные кодексы РСФСР и многих других союзных республик, как
правило, не требуют. Самый факт обращения в суд с требованием
о защите права, подача искового заявления, уплата государственной
пошлины и т. д. указывают на наличие к втнм действиям достаточ-
ного интереса, который и создастся неполучением удовлетворения
от должника.

При доказывании состава основания иска большое внимание при-
влекают факты специфически n р а и о п р о и э в о д м щ п е.
Собственно только они некоторыми учеными и относятся к основа-
нию иска. Больше того, о самом основании иска говорилось, что оно
есть llieiua probandum (правильный смысловой перевод — предмет
доказывания).

Этот взгляд проводил В. М. Гордой.

Поставив перед собою вопрос: «какие же факты, необходимые
для предъявления иска, входят в состав той прлвопроняводящей со-
вокупности. в изменении которой заключается изменение основания
иска В. М, Гордон отвечал:

«Основание иска, по составу фактов, должно удовлетворять
Требованию распознаваемости того права, которое может быть при-
знано за истцом, если, конечно, требование его не только окажется
основательным, т. с. подходящим под одну из норм объективного
права, но и будет обосновано путем убедительных с точки зрения
суда доказательств.

Соответственно втому состав фактов основания иска должен
быть определяем судом с точки зрения основательности искового
требования, т. е. с применением к фактам, истцом указанным, подхо-
дящей к ним по взгляду суда нормы права.

Пособием же при такой логической операции является принятие
в соображение тех условий, при которых исковое требование оказа-
лось бы не только основательным, но и обоснованным. Установив
подходящую правовую норму, суд должен, засим, определить, какие
именно обстоятельства из указанных истцом должны быть констати-
рованы для того, чтобы могла иметь применение та норма, которая,
по заключению суда, относится к данному случаю. Обстоятельства,
являющиеся предметом доказывания, и будут теми фактами, из ко-
торых состоит основание данного иска» *.

* В. М. Гордов, Основание иска • coctane h»mcih-ioii некоем! требований,
стр. 247.

• Таи ж а, стр. 240-^2Ю.
В. М. Гордо» не мог не предвидеть возражения о том. что круг
фактов. подлежащих доказыидиию, часто уже объема фактов основа-
ния иска. гак хак к последним относятся обстоятельства. не требую*
щие докааымння

Это. конечно, не только общеизвестные факты, как указывал
В. М. Гордон. Нс требуют доказывания, кроме того, факты, признан-
ные другой стороной, факты, наличие которых не должно подтвер-
ждаться доказательствами н силу известных презумпций, и факты,
доказанные уже о другом судебном деле (преюдициальные).

В. М. Гордон ошибочно утверждал, что понятие основания иска
и tlicma probandum по объему вполне совпадают.

«Процесс доказывания слагается из двух актов: обозначение об-
стоятельств для доказывания и составление судом убеждения и дей-
ствительной наличности обстоятельств. Facia notoria представляют ту
особенность. что второй акт облегчается до минимума: суд и без до-
водов стороны убежден в том, на что ссылается сторона. Таким обра-
зом. по предмету доказывания между фактами общеизвестными и
прочими фактами получается различие количественного свойства, но
отнюдь нс по существу. Facta notoria имеют такое же значение обстоя-
тельств для доказывания, как и прочие факты, приводимые сторо-
нами: лишь процесс доказывания оказывается облегченным.

Поэтому основанием иска являются обстоятельства для доказы-
вания, хотя бы ими н являлись facta notoria, относительно которых
убеждение суда складывается помимо содействия сторон» а.

Искусственность такого рассуждения очевидна. «Обозначение
обстоятельств» для доказывания нс совпадает с onus proferendi. Пу-
тем этого «onus proferendi* (бремени утверждения) определяется
фактический состав основания иска, но «обстоятельства для доказы-
вания» (thema probandum) представляют собою весь фактический
состав основания иска за минусом фактов, не требующих докапыва-
ния. потому что; а) они признаны другой стороной; б) общеизвестны:
в) презюмируются и г) доказаны уже по другому делу (преюди-
циально установлены).

В определении конкретного состава фактов основания иска
нельзя использовать критерий thema probandum. Наоборот, предмет
доказывания зависит от объема фактов, отвечающих принципу
относимости, с учетом обстоятельств, не нуждающихся в доказы-
вании.

Последовательность выявления конкретных фактов основания
иска, подлежащих доказыванию (res probandac). затем фактов,
используемых для того, чтобы установить первые посредством этих
вторых (res probantes). а не наоборот, видна из судебной практики,
иллюстрирующей неприменимость критерия «thema probandum» для
определения искового основания.

1 В. М Гордон. Осиоаание иска  составе ншенсяни исковых требований,
стр. 264.

•Там же, стр. 263—264,
Вот один из примеров:

Исакадзе предъявил и иарпднпм суде иск к Борж.омской город*
сном аптеке о возмещс1П1и убытков, причиненных неправильной вы-
даче»» ему лекарства для лечения коров, в результате чего коровы
погибли.

Иск был удовлетворен, решение оставлено в силе Верховным су-
дом Грузинский ССР. но Председатель Верховного суда СССР, на-
ходя. что народный суд не выяснил всех обстоятельств дела, внес
протест, которым просил все состоявшиеся решения и определения
отменить н дело передать на покос рассмотрение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда
СССР признала этот протест подлежащим удовлетворению по сле-
дующим основаниям:

«1. Как усматривается из материалов дела. Исакадзе купил в
Боржомской аптеке 160 гр мази от паразитов у корок. После приме-
нения лекарства коровы, очевидно, слизали его и и дальнейшем по-
гибли от воспаления пищеварительных органов, вызванного отравле-
нием.

2.	Вынося решение, суд не выяснил, в какой мере причиной ги-
бели коров является пина работников аптеки, нс установил, какое
именно лекарство было отпущено в аптеке Исакадзе, имела ли право
аптека отпускать вто лекарство в частные руки, являлось ли вто ле-
карство опасным для применения и правильно ли пользовался Иса-
кадзе отпущенным лекарством.

3.	При новом рассмотрении дела суду необходимо установить
правомерность отпуска аптекой указанного лекарства непосредствен-
но истцу, а также проверить, было ли дано Исакадзе со стороны ра-
ботников аптеки наставление о способе употребления втого лекар-
ства. и т. д. Выяснение этих обстоятельств имеет существенное зна-
чение при разрешении данного дела для возложения материальной
ответственности на аптеку...» ’.

Изучение подхода Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного суда СССР к разрешению втого дела указывает на
весьма интересные обстоятельства.

Верховный суд, прежде всего, точно указал на подлежащие до-
казыванию факты: аптека отвечает перед истцом, если животные по-
гибли вследствие неправомерного отпуска лекарства (само опреде-
ление Судебной коллегии опубликовано под тезисом: «Наличие при-
чинной связи между поступком ответственного лица и вредом
является необходимым условием для возложения ответственности за
вред»).

1 Определение № 1181 1940 г. ОО ясну Г. Ислкадм к Боржомской город-
ской аптеке— Сборник посганоклский Пленума и определений коллегий Вер-
ховного суда СССР м 1940 г- М.. 1941, стр. 225.
Нех содержит большую (норма) и малую (факты) посылки сил-
логизма.

Большая посылка: «Причинивший вред имуществу другого обя-
зан возместить причиненный пред» (ст. 403 ГК). Малая посылка:
«Неправомерный отпуск аптекой ядовитого лекарства причинил вред
истцу (отравление корон)». Вывод составляет предмет иска при-
таллине, а п случае доказанности малой посылки (при правильности
большой) входит и содержание судебного решения.

Предметом исследования (по определению Верховного суда)
является вопрос: «в какой мере причиной гибели павших коров яви-
лась пина работников аптеки», т. г. какие действия работников
аптеки были причиной понесенного истцом вреда.

Это основание иска, будучи предметом доказывания, нуждается
п установлении ряда обстоятельств в качестве предпосылок для вы-
вода о наличии фактов основания.

Поэтому вслед за фактом, подлежащим доказыванию. Верховный
суд СССР указывает на доказательственные факты: какое именно
лекарство было отпущена в аптеке, имела ли право аптека отпускать
вто лекарство в частные руки, являлось ли вто лекарство средством,
требующим особой осторожности при его применении, было ли дано
Исакадзе со стороны работников аптеки наставление о способе упо-
требления этого лекарства, и т. д.

Изучение подхода Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного суда СССР к конкретному делу убеждает, что не через
•thema probanduni» определяется основание иска, в. наоборот, разре-
шение вопроса об относимости доказательств исходит из фактов
основания иска.

Только после того, как установлены факты основания иска, есте-
ственно определяются виды используемых доказательств, а также
время, порядок, постепенность их представления и т. д.

Обьектом доказывания в конечном итоге являются факты осно-
вания иска или факты возражения против него. Нельзя все же при
этом считать, что «предметом судебных доказательств служат спор-
ные юридические факты, а именно существование или несуществова-
ние этих фактов» *, и только.

Проведенный сейчас анализ определения Судебной коллегии по
гражданским делам Верховного суда СССР показал, что факты осно-
вания иска (возражений), т. е. юридические факты, конечно,
являются предметом доказывания, но далеко нс всегда непосред-
ственно.

Часто доказывание направляется на факты, не имеющие свой-
ства юридических для данного процесса, но необходимые в целях

1 Малышев, Курс гражданского судопроизводства, Т. I. стр. 267.
убеждения в наличии или отсутствии юридического факта, входя-
щего в состав основания кека (возражений).

Это проявляется, когда приходится оперировать с доказатель-
ствами юридического факта, лежащего и основании иска или возра-
жения, бытие или небытие которого выводи гея из наличия или от-
сутствия других фактов, безусловно не имеющих юридического зна-
чения дли данного дела.

Факты, входящие в состав основания иска, могут быть непосред-
ственно объектом доказывания, но часто они познаются из других
фактов, имеющих для них значение доказательственных. «К числу
обязательных элементов судебного доказательства относятся:
I) предмет доказывания... Факультативными нлементамн судебного
доказательства являются: 1) доказательственный факт к 2) при-
чинная связь между доказательственным фактом и фактом, который
является предметом доказывания» '. Автор правильно подчеркнул
различие между фактом — предметом доказывания и доказатель-
ственным фактом, а также указал на яначетк- причинной связи ме-
жду ними, хотя сама мысль включения в состав понятия элементов
судебного доказательства предмета доказывания неверна.

Факты, пе входящие пепосредстпенно п состав основания иска,
по имеющие доказательственное значение, в изобилии встречаются
как объекты доказывания при использовании косвенных доказа-
тельств.

«В теории с вопросом о косвенных доказательствах связывается
ряд важнейших проблем учения о доказательствах: проблема досто-
верности того, что составляет улику: проблема соотношении большой
и малой посылок: проблема стечения или гармонии улик: проблема
отношения между косвенными доказательствами и так называемыми
презумпциями; проблема качества и значения улик как судебных до-
казательств; классификация косвенных доказательств» ’.

Все эти вопросы входят в состав доказательственного права и
в значительной степени являются общими для гражданского и уго-
ловного процесса.

Косвенные доказательства могут иметь при установлении фактов
в гражданском процессе такое же приложение, как и в уголовном,
но справедливость требует отметить, что криминалистам принадле-
жит заслуга разработки этого вопроса. Правда, большинство работ
построено только на материале уголовного нрава, многие страдают
недостатками, о которых говорил А. Я. Вышинский, когда считал

1 В. Я. Лини н ц. Принцип пмосредствениоегк п советском уголпкпон
процессе, 194') г., стр. 23.

* Л. Я. Вышинский, Теории судебных докимтельств и советском вране,
стр. 265.
необходимым «предостеречь от ошибочного представления. что улики
могут быть только обвинительного характера»

Вопреки этому предостережению п литературе но доказатель-
ственному праву вопрос поставлен так: «Улики и конечном вымоле
могут быть определены, как устанавливаемые посредством различных
источников доказательств факты, каждый из которых допускает
предположение о причинной его свяли с преступлением и которые
н совокупности своей служат косвенными доказательствами события
преступления и виновности обвиняемого» ’.

В самом же деле ближайшее назначение косвенных доказательств
п уголовном и гражданском процессе совершенно одинаково — слу-
жил» объектинно-достооериому установлению фактов. Другое дело —
судебное использование установленных фактов по гражданским и
уголовным делам.

Поэтому косвенным доказательствам следует дать не узко уго-
ловно- нлн гражданско-процессуальное определение, а общее, пони-
мая под ними обстоятельства, допускающие возможность их причин-
ной связи с устанавливаемым юридическим фактом, но в совокуп-
ности своей достоверно его подтверждающие.

Учитывая сложность использования косвенных доказательств
в гражданском процессе, следует пожелать, чтобы Верховные суды
СССР и РСФСР, а также нерховиыс суды других союзных респуб-
лик опубликовывали определении, касающиеся косвенных доказа-
тельств по гражданским делам.

Рассматривав вопрос о косвенных доказательствах, нужно оста-
новиться на конклюдентных действиях, выяснив их значение о си-
стеме доказательств и отношение к предмету доказывания.

Конклюдентные действия известны гражданским кодексам союз-
ных республик, когда дело касается именно действии как юридиче-
ских фактов. Следует подчеркнуть — деист в и и, так как конклю-
дентные факты есть косвенные волеизъявления. На этом моменте
строится определение, понимающее под конклюдентными действиями
косвенное волеизъявление, заключающееся в действиях, преследую-
щих прежде всего самостоятельные цели, но тем не менее указы-
вающих н на данную сделку, как на то основание, которое их
вызвало.

Интересные выводы следуют из содержания некоторых статен
Гражданского кодекса и материалов судебной практики.

Статья 50 ГК вслед за общим правилом-, «исковая давность пре-
рывается предъявлением иска» — указывает: «По спорам, в которых
одной из сторон является частное лицо, исковая давность прсры-

1 А. Я. В ы ш и и е и и й. Тгормп судебных двкамтсльстп п советском пране,
стр. 3O4-J05.

М. М. Г р о д » н и с к и й. Улики к советском процессе — «Ученые труды
ВИЮН». Bwn. Vil. М. 1944. стр. 79.
метен также совершением со стороны обязанного лица действий,
сжидстельстяующнх о признании долга».

Совершенно обязанным лицом действия, свидетельствующего
о признании долга, может выражал» полю субъекта прямо нлн кос-
венно. Письмо должника, непосредственно признающего свое обяза-
тельство, есть прямое, а не косвенное волеизъявАенне. Платеж аренд-
ной платы .«а пещь, полученную п наем, являясь фактом исполнения
обязательства по внесению наемной платы, косвенно свидетельствует
о самом арендном договоре как основании этих действий. Если срок
арендного договора истек, но наемная плата вносится и бе.-югово-
рочно принимается, то это знаменует продолжение арендного до-
говора. хотя и бел соглашения об определенном сроке.

Статья 50 ГК. таким образом, под действиями, свидетельствую-
щими о признании долга, понимает как прямые, так и косвенные
волеизъявления, т. е. конклюдентные действия.

В связи с жилищными делами судебной практике приходилось
встречаться с конклюдентными действиями и расценивать нх значе-
ние в системе доказательств.

При разрешении дела по иску Зиновьева о выселении и • принад-
лежащего ему дома Смирнова истец заявил, что Смирнов само-
управно занял комнату некоего Шереметьева, а потому подлежит
выселению. Защищаясь против иска, Смирнов утверждал, что он
является съемщиком спорной комнаты, и ссылался на то обстоятель-
ство. что в течение трех лет Зиновьев принимает у него квартирную
плату, т. с. совершает действия, заключающие в себе прямое н кон-
клюдентное волеизъявление: прямое — в том смысле, что прием
квартирной платы есть юридический факт исполнения обязательства
по договору имущественного найма; конклюдентное. - ибо прием
квартирной платы свидетельствует о договоре жилищного найма как
о договоре, явившемся основанием принятия арендных платежей.

ГКК Верховного суда РСФСР рассмотрела объяснения ответ-
чика как ссылку на конклюдентные действия истца. Направляя дело
на новое рассмотрение. Коллегия указала, что суд не проверил
объяснения ответчика о том. что домовладелец принимал от него
квартирную плату за занимаемую нм комнату, каковое обстоятель-
ств»» имеет существенное значение для разрешения данного спора,
так как в случае, если объяснение ответчика подтвердится, то отсюда
вытекает наличие между сторонами договора найма жилого помеще-
ния. который, ввиду того, что Смирнов яп\яется трудящимся, нс мо-
жет быть прекращен без его (Смирнова) на то согласия»

Из этого определения очень четко следует, что в позиции ответ-
чика предметом доказывания является "наличие между сторонами
договора найма жилого помещения' (это и есть доказуемый факт).

1 «Судебмя практппа РСФСР» 1928 г. № 5, стр. 10.
д доказательством, т. е. средством доказывании. тот юридический
факт, что истец принимал от ответчика квартирную плату за ком-
нату (доказательственный факт). Этот последний факт — факт кон-
клюдентный. Однако, являясь доказательством другого юридиче-
ского факта, положенного в основание иска, он сам нуждается в до-
калывании.

Следует обратить внимание на взаимное отношение доказуемого
и доказательственного фактов.

Доказуемый факт в данной системе защиты ответчика незаменим
(пока ответчик не перейдет к другой системе защиты). Доказатель-
ственный факт — заменим в данной системе защиты. Вместо ссылки
на конклюдентные действия истца как на доказательство договора
найма жилого помещения ответчик может ссылаться на свидетелей —
очевидцев заключения договора, представить самый договор в пись-
менной форме и т. д.

И по другим делам Верховный суд РСФСР наличие договора
найма жилого помещения выводи\ из конклюдентных действии. На-
пример. «.. .договор с ответчиками истец впоследствии признал, так
как получал с них квартирную плату н нс предъявлял пека о растор-
жении договора* '.

В другом случае Судебная коллегия по гражданским делам Вер-
ховного суда СССР прием домоуправлением квартирной платы
с просрочкой от эвакуированной квартиросъемщицы рассмотрела
как признание домоуправлением просрочки уплаты уважительной
(определение от 18 января 1945 г. по иску к Метелкиной о выселе-
нки).

По трудовому делу ГКК Верховного суда РСФСР признала, что
допущение трудящегося к работе после приказа об увольнении на
протяжении двух-трех месяцев является аннуляцией первого распо-
ряжения об увольнении. Из такого конклюдентного действия (систе-
матическое допущение к работе) Верховный суд сделал вывод о вос-
становлении трудового договора ’.

Если в связи с перерывом исковой давности Гражданский кодекс
указывает на действия, «свидетельствующие о признании долга»
(в том числе конклюдентные), то ст. 269 ГК устанавливает, что
«действия поверенного создают для доверителя непосредственные
права и обязанности, если они совершены согласно доверенности или
если они впоследствии одобрены доверителем»; одобрение доверите-
лем может быть прямое или косвенное (конклюдентное).

Конклюдентные действия, которыми одобряется совершенное по-
веренным, могут заключаться п приеме доверителем ценностей по
сделкам нс уполномоченного доверенностью представителя.

' Определепн- Судебной коллегии Верховного гула РСФСР пи пеку Краузе
к пинам Кривда и лр. — «С<М1иалис»ичго;»я вакоипскп» 1940 г. № 1, стр. 77.

' Определение Л? 31398 ГКК Верховного сум РСФСР ио делу Амнмил
с фабрикой № 12 трест • Mix трикотаж» — «Су дебная ирлк1ик* РСФСР.
1929 г. № 18. стр. Ь.
Анализ такого случая дает картину, аналогичную предыдущей.
Доказуемый факт: хотя срок доверенности представителя истек, он
продолжал совершение операций и его дейстиня одобрялись довери-
телем. Доказательственнмн факт заключается о некоторых конклю-
дентных действиях, п частности — в принятии доверителем ценно-
стей через поверенного. Разумеется, весь состав конклюдентных дей-
ствий сам по себе должен быть доказан.

Опять-таки доказуемый факт в принятой системе защиты — ве-
личина постоянная, незаменимая. Факты доказательственные в дан-
ном случае — конклюдентные, но оня могут быть заменены либо
другими конклюдентными, либо прямыми или косвенными доказа-
тельствами. не являющимися конклюдентными действиями.

Принятие ценностей по сделке, cnncpiueiiHOH неуполномоченным
поверенным, далеко не всегда представляет собою конклюдентное
действие. На атом остановилась ГКК Верховного суда РСФСР.

«В тех случаях, когда нарушена форма или при заключении
сделки контрагент вышел за пределы своих полномочий, делается
попытка выйти из затруднительного положения при помощи второй
части ст. 269 ГК. Устанавливая ответсгоенность доверителя за одоб-
ренные нм действия своего представителя, совершенные вне пределов
доверенности, ГКК имеет и виду такие конкретные действия довери-
теля. которые с несомненностью устанавливают это одобрение. Вы-
водить же зто одобрение нэ предположений, догадок нн в коем слу-
чае нельзя... Например, по догонору, заключенному иеуправомо-
ченным лицом, деньги вносятся в кассу предприятия. Отсюда суд
делает вывод, что действия поверенного принятием денег одобрены,
не выясняя даже, какой порядок существует в данном предприятии
для приема денег. Одобрение действий поверенного должно исходить
от того лица, которое могло бы пылать доверенность. — от ответ-
ственного руководителя. Следовательно, те или иные действия со-
трудников, как. например, простая приемка кассиром денег, не всегда
обозначает одобрение договора, по которому деньги вносятся» ’.

Можно указать на следующие прнхиакн. которые характеризуют
понятие конклюдентного действия:

а)	грамматически «(acta concludento» — факты, не только сами по
себе значимые, но и содержащие в себе косвенные указания на быгне
Других;

б)	конклюдентные действия, как косвенное волеизъявление, этим,
следовательно, отличаются от действий, составляющих прямое воле-
изъявление;

в)	от косвенных доказательств конклюдентные действия отли-
чаются тем, что если косвенные доказательства состоят из раэлнч-

1	Инструктивное письмо ГКК Всрхоимоео суд* РСФСР № I 1927 г.—
•Судебная прахтиха РСФСР» 1927 г. № 2. стр. 13.
пых фактов, то конклюдентные действия непременно являются юри-
дическими фактами (действиями), преследующими в первую очередь,
как таковые, самостоятельные цели;

г)	преследуя самостоятельную цель, конклюдентные действия
я то же время неизбежно указывают на то основание, которое их вы-
звало (доказуемые факты).

Процессуальная функция конклюдентных действий — служить
доказательством полеидьявлення. положенного и основание иска
(возражений). Будучи доказательством иска (возражений), конклю-
дентные действия сами по себе подлежат установлению всеми про-
цессуальными средствами, которыми располагают стороны, прокурор
и суд.

Установлению бытия определенного факта может предшествовать
необходимость убедиться и истинности обстоятельств, не имеющих
для данного дела юридического значения.

Это опять неминуемо приводит к мысли, что в конечном итоге
доказательственная деятельность направлена на установление раз-
личных фактов, как юридических, так и не имеющих материально-
правового значения для правоотношения, как положительных, так и
отрицательных.

Первый поп рос, возникающий п связи с так называемыми отри-
цательными фактами, это вопрос о том. могут ли они быть предме-
том доказывания; это вопрос важный, ибо известна точка зрения,
утверждающая, что отрицательные факты недоказуемы.

Советская судебная практика никогда не разделяла ошибочного
утверждения о недоказуемости отрицательных фактов.

Советский закон считает, что в ряде случаев необходимо дока-
зывание отрицательных фактов, поскольку они нередко являются
юридическими фактами, с которыми связано возникновение право-
мочия. Доказуемость отрицательных фактов общенриананл

Чти представляют собою в советском гражданском праве отри-
цательные факты как объекты доказывания)

Гражданский кодекс нередко пользуется отрицательными опре-
делениями. Так. например, говоря о государственных предприятиях,
переведенных па хозяйственный расчет и пе финансируемых в смет-
ном порядке. Гражданский кодекс определяет, что «за их долги отве-
чает лишь имущество, состоящее в их свободном распоряжении, т. е.

’ .Пр» рлсторжгяня ивдательского договора полученный автором аванс
подлежит возвращению только в случае признания судом недовросовеспюсти
•втора а исполнении важйм» — тезис, под котормм оиублпкиаано определение
Судебной коллегии по граждане пни делам Верховного суда СССР от 15 августа
1939 г. по делу редакционно-издательского бюро Горану торга с Пастером (-Со-
вет с ла и юстиция. 1939 г. № 19—20, стр. 62).

Необхо.мшосг» доказывания отрицательных фактов привнлетгв Верховным
судом вне лаапсимогги от то» связи, а которой она позиикла. Например. по
делу Шлйтор с заводом сслвхозмашмностроеиня а определенна Коллегии ваям-
саио: «Никаких докамтельств того, что истец а «тот период времени нигде
ие работал, в дела нет» («Советская юстиция- 1939 г. № 19—20.
стр. 63-64).
не иоьятое из оборота, согласно ст. ст. 21 н 22- (ст. 19 ГК). Пред-
метом личной собственности может быть «... и всякое имущество, ие
изъятое мж частного оборота* (ст. 54). Так же говорится о залоге
(предметом залога может быть всякое имущество, ие изъятое из обо-
рота. ст. 87), о предмете договора купли-продажи (ст. 81 ГК)
и т. д.

Хотя Гражданский кодекс определяет оборотоспособность вещи
при помощи отрицательного признака — как имущество. не изъятое
из гражданского оборота, однако установить в каждом отдельном
случае наличие нлн отсутствие оборотоспособности нетрудно: доста-
точно обратиться к нормам права и сказать, подпадает ли данная
вещь под перечень имущества, изъятого из гражданского оборота.
Никаких затруднений здесь не встречается, потому что оборото-
способность нлн противоположное ему отрицательное «необорото-
способность* - понятия правовые, а нс фактические; необоротоспо-
собкость и доказыванию не подлежит, ибо суд обязан знать mkimim.

Другое дело, когда суд сталкивается с отрицательным фактом
п собственном смысле втого слова, положенным по закону п основа-
ние требования (возражения). В области вещных прав, в частности,
можно указать иа виндикационные иски.

Статья 59 ГК в качестве правообраэующего для истца факти-
ческого состава имеет в виду: а) наличие у истца права собственно-
сти на спорную вещь, б) нахождение вещи во владении ответчика,
в) недобросовестное владение вещью ответчиком.

Таковы объекты доказывания в виндикационном иске, если ои
основан на ст. 59 ГК. В числе объектов доказывания отрицатель-
ный факт недобросовестности ответчика, проявленной нм при завла-
дении вещью.

Рассматривая вопросы доказывания добросовестности приобре-
тателя в работе «Виндикационные иски в советском праве*. Б. Б. Че-
репахин считает, что «по советскому гражданскому праву должна
быть принята презумпция добросовестности приобретателя, т. с.
приобретатель должен считаться добросовестным, поскольку не до-
казана его недобросовестность* ’.

Истец должен доказать недобросовестность ответчика-приобре-
тателя. т. е. отрицательный факт.

Не затрагивая обоснования распределения доказывания факти-
ческого состава виндикационного требования, следует только отме-
тить. что доказывание отрицательного факта здесь неизбежно, по-
скольку он является специфически вракопронзводящнм.

Доказать недобросовестность приобретателя в данном случае —
значит доказать, что он знал нлн должен был знать, что лицо, от ко-
торого он приобрел вещь, не имело права ее отчуждать (прим. 1
к ст. 60 ГК).

• Б. Б. Че ре па хин. Винлнкацпопкые иски л советском праве —«Ученые
мински Свердловского юридического института» 1945 г., т. !. стр. 42.
Вполне соглашаясь с Б. Б. Черепахиным о презюмирлваиин в со*
ветском праве добросовестности приобретателя, устанавливаем, что
истец обязан доказать его (приобретателя) недобросовестность
(отрицательный факт) путем доказательства того положительного
факта, что ответчик знал нлн должен был знать, что продавец ие
имел права отчуждать вещь.

Однако в таком виндикационном иске может быть и другой поря-
док распределения доказательств. когда истец не обязан доказывать
недобросовестность приобретателя потому, что она презюмируется '.
Тогда ответчик доказывает добросовестность, т. е. что он нс знал н
не мог знать, что приобрел вещь у неуправомоченного лица.

Когда предметом доказывания является такой отрицательный
факт, как «не знал и не должен был знать», тогда могут быть исполь-
зованы самые разнообразные доказательства: свидетельские пока-
зания. документальные данные, удостоверяющие добросовестность
ответчика, возможно введенного в заблуждение, хоти и проявившего
в данных условиях максимум осторожности.

В области обязательственных отношений отрицательные право-
образующие факты в качестве предмета доказывания встречаются
часто.

Однако нужно отметить одно очень интересное обстоятельство.
Содержанием обязательства может быть отрицательный факт:
«В силу обязательства одно лицо (кредитор) имеет право требовать
от другого (должника)... воздержания от действия» (ст. 107 ГК).
Но когда правомочие на чье-либо воздержание от действий преобра-
зуется в правопритязание, тогда предметом доказывания становятся
положительные факты.

Можно привести такой пример: в состав обязательства нани-
мателя жилого помещения входят, в частности. обязанности воздер-
жаться от порчи п разрушения жилого помещения и мест общего
пользования, не делать невозможным для других жильцов совмест-
ное проживание в той же квартире (не кричать, нс шуметь, особенно
ночью, не хулиганить н т. п.) и пр. Санкцией по отношению к этому
обязательству воздерживаться от некоторых действий является рас-
торжение договора найма жилого помещения и выселение, а право-
пронзводящпмн (для истца по делу о выселении) фактами — порча
и разрушение жилья, систематические скандалы, хулиганские по-
ступки и т. п.

Нарушение обязательства, содержанием которого является воз-
держание от действии, всегда заключается в совершении того, от чего
обязанное лицо должно было воздержаться. — заключается в поло-
жительных неправомерных действиях.

Отсюда такой вывод: предметом доказывания нарушения обяза-
тельства воздержания от действий неизбежно являются положитель-
ные факты. Когда же обязательство заключается в действиях, то
предметом доказывания могут быть факты как отрицательные (ке-

1 См. по атому исходу иидребно  гл. V (греты часть).
совершение дебетами), там и положительные (т. е. совершение дей-
ствии, но не соотаетствующнх должному но качеству к количеству).

Ненсполиеине обязательегиа хак фактический состав осноиання
иска и предмет доказывании нередко упоминается в Гражданском
кодексе. Можно указать на следующие специфические правопронз-
водящие отрицательные факты, нспередача продавцом покупателю
проданного имущества (ст. 189); непсредача должником индиви-
дуально-определенной вещи кредитору к пользование (ст. 120. спе-
циально по договору имущественного найма—ст. 158); неисполне-
ние и срок обязательства должником как основание к возмещению
убытков (ст. 121); непринятие кредитором в срок причнтаю|цсгося
по договору (ст. 122) и т. д.

Доказывание отрицательных фактов зачастую нс представляет
особой сложности. Нсиронзводство капитального ремонта наймодате-
лем как основание отнесения на его счет затрат нанимателя, пронэ-
иедшего ремонт (ст. 159). можно доказать актом компетентных пред-
ставителей надлежащих органов, удостоверяющим как неотложную
необходимость такого ремонта, так и нспроиэводстпо ответчиком ра-
бот, или взамен такого письменного доказательства возможны пока-
зания свидетелей к т. д. Аналогичными средствами можно доказать,
что «подрядчик не приступает к исполнению договора своевременно»
(ст. 225), либо доказать, что работа «не будет исполнена надлежа-
щим образом» (ст. 226).

Конечно, гораздо сложнее доказать безвалютность долгового
документа, т. е. «что деньги, вещи или нх имущественный эквивалент
(ст. 209) и действительности нлн совсем нс были им (заемщи-
ком.— К. 10.) получены от заимодавца, или получены в количестве,
меньшем против показанного в договоре» (ст. 217 ГК).

Впрочем, все это зависит от условий развития отдельного право-
отношения. В задачу не входит, разумеется, абстрактно определить,
какие отрицательные факты проще доказывать, а какие сложнее.
Такая задача ненаучна. Важно было показать, что отрицательные
факты имеют большое распространеипе в составе основания иска, что
встречаются п качестве предмета доказывания и вполне доказуемы,
почему положение о недоказуемости отрицательных фактов нс может
быть принято.

Верховпын суд СССР в своей надзорной практике последова-
тельно исходит нэ доказуемости отрицательных фактов. С особенной
остротой встал вопрос о доказуемости отрицательных фактов по
делам о выселении за неплатеж квартирной платы. Позиция Судеб-
ной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР четко
выражена в определении по делу С. с П.. принятом 14 января 1950 г.:
«Ссылка истца, а равно и суда иа невзнос П. квартирной платы
является явно несостоятельной, так как на основании ст. 118 ГПК
РСФСР истец должен был доказать, за какой период и в каком раз-
мере за ответчицей имеется задолженность по квартирной плате.
Однако истец таких доказательств не представил, н суд от пего их нс
потребовал, причем по непонятным соображениям бремя доказатель-
ства суд осэллгает на ответчицу».

По другому делу (Сергеевой и др. с Крейзманоы о выселении)
Московский городской суд исходил иэ иных, притом ошибочных,
положений, считая, что доказательства отрицательного факта
неплатежа квартирной платы от истца требовать нельзя, а ответчик
должен доказать, что он уплатил квартирную плату. Судебная кол-
легия по гражданским делам Верховного суда СССР отвергла такую
неправильную точку зрения и указала подход к доказыванию отри-
цательного факта неплатежа квартирной платы. «Поскольку стороны
продолжительное время нс оформляли письменно своих расчетов по
квартирной плате, — указано в определении, — то отсутствие у на-
нимателя расписок в уплате квартирной платы не может быть сви-
детельством неплатежа. Утверждая и случае спора. что наниматель
ие уплатил ему квартирную плату, наймодатель обязан в этих слу-
чаях доказать суду, что оп обращался к нанимателю с требованием
о платеже, и только после того, как наймодатель докажет это осктоя-
тельство, на нанимателя переходит обязанность доказать уплату
денег.

Вохх«женне такой обязанности доказывания на нанимателя при
наличии одних лишь голословных заявлений наймодателя о непла-
теже было бы извращением ст. 118 ГПК и ставили бы в этих слу-
чаях добросовестного нанимателя в полную зависимость от произ-
вола наймодателя»

Таким образом, вопрос о доказуемости отрицательных фактов
получил совершенно ясное разрешение в практике Верховного суда
СССР.

От конклюдентных действий и отрицательных фактов как пред-
мета доказывания следует отличать молчание.

Молчание не может смешиваться с конклюдентным действием,
поскольку последнее есть прежде всего действие — активное, хотя и
косвенное волеизъявление.

Значительно ближе стоит молчание к отрицательным фактам.
В широком смысле молчание представляет отрицательный факт —
вто то, чего не было: если «не было сделано» — отрицательный
факт, то и *нг было сказано» — тоже факт отрицательный.
И все же молчание средн отрицательных фактов занимает особое
положение.

Особое положение молчания заключается в том, что оно в юри-
дическом отиошешни, как правило, нейтрально, нс представляя
собою пн юридического факта, ни способа волеизъявления. Молча-
ние — слишком шаткое основание для возникновения прав и обязан-
ностей.

Двусмысленность понятия отразилась н в народном сознании.
С одной стороны, говорят: «тихое молчание никому не ответ»,
а с другой — «доброе молчание чем не ответ».

1 Сборник ШХГШМММЙ Пленума и определений коллегий Верховного суда
Союм ССР м 1943 Гм М, 194В, стр 207.
Молчаннс поэтому имеет юридическое значение только п случаях,
положительно предусмотренных правом. В этих пределах молчаннс
может быть основанием иска (возражений); как предмет докалыва-
ния Молчание возможно и в других случаях.

Гражданский кодекс придает молчанию юридическое значение в
следующих случаях: полученное с запозданием, своевременно отправ-
ленное заявление о принятии предложения не признается запоздав-
шим, если получатель ответа немедленно не известило том дру-
гую сторону (промолчал — ст. 133); при фактическом продолжении
пользования нанятым имуществом с молчаливого согласия
наймодателя после окончания срока договора найма он считается
возобновленным на неопределенный срок (ст. 154); если присут-
ствующий и месте открытия наследства наследник в течение трех ме-
сяцев со дня открытия наследства не заявит (промолчит)
подлежащему нотариальному органу об отказе от наследства, он
считается Приникшим наследство (ст. 42*)). Юридическое значение
молчанию по многих случаях придают нормы, регулирующие до-
говор комиссии (ст. сг. 275-д. с, л. м. п, у). В гражданском пране и
за пределами Гражданского кодекса молчанию придается иногда
правовое значение: .можно указать хотя бы на систему отрицатель-
ного акцепта в расчетах между социалистическими организациями.

Молчанке как предмет доказывания нс представляет больших
или меньших трудностей, чем установление других положительных
или отрицательных фактов.

Положительные факты к конклюдентные действия, «отрицатель-
ные факты» и молчаннс, независимо от того, имеют они юридическое
значение или нет. могут быть н являются предметом доказывания,
если отвечают принципу относимости.

Относимость следует отличать от допустимо-
сти. Допустимость применяется к способам доказательства, а отно-
симость — к самим доказываемым фактам.

Подчеркивая, что слово «доказательство» имеет, по крайней мере,
два значения: 1) значение фактора, пригодного .для установления су-
щественного для решения дела утверждения, и 2) значение источ-
ника. из которого черпаются сведения о доказательственных фак-
тах. — Н. Н. Полянский считает, что если вопрос о том, могут ли
вторые (источники доказательств) в конкретном случае фигуриро-
вать в деле, определяется правилами о их допустимости, то круг до-
казательственных фактов, которые могут быть рассмотрены в деле,
определяется их относимостью к делу. «Относимость к делу доказа-
тельств в этом смысле определяет и их допустимость» ’. При этом
Н. Н. Полянский отмечает, что основное правило относимости дока-
зательств определяется А. Я. Вышинским так. что допустимость
доказательств выступает как обратная сторона относимости доказа-
тельств, а именно: «Основное правило в этой области (т. е. в во-
просе об относимости доказательств. — К. Ю.) заключается в том,
1 Н. Н Полянский, Докаытелытпа в иностранном уголовном про-
цессе. М„ 1946. стр. 34.
что и качестве дояо зательсти допускаются обеговтельегнл, имеющие
значение для дела, имеющие отношение к фактам, подлежащим уста-
новлению на суде» *.

«Суд и следствие обязаны обратиться к фактам.— развивает
дальше эту мыехь А. Я. Вышинский. — которые соответствуют уста-
новленным для инк п праве признакам, требованиям, круг которых
определяется предметом, задачей следственного или судебного иссле-
дования Эго надо понимать в том смысле, что в уголовном, напри-
мер, процессе должны фигурировать факты, связанные с призна-
ками, определяющими понятие состава преступления (Сотри» delicti),
или имеющие вообще отношение к преступлению н обвиняемому
и его совершении лицу, т. с. факты, содержащие а мбе признаки
данного преступления, л не только данного события.

Задача уголовного и гражданского процесса и этом случае за-
ключается в том, чтобы отобрать именно те факты, которые имеют
непосредственное отношение к исследуемому вопросу, не загромо-
ждая и не осложняя процесс обстоятельствами или фактами, не
имеющими отношения к предмету процесса» э.

Определить конкретно, какие факты н доказательства следует
допустить п данном деле, может только суд. Он ие связан формаль-
ными правилами. ко «громадную помощь суду в деле отбора фактов,
являющихся материалом именно судебного рассмотрения, могут ока-
зать процегсуальные правила, направляющие соответствующим обра-
зом работу судьи Значение таких правил огромно. Но эти правила
должны носить инструкционный, если можно так выразиться, харак-
тер. не должны быть направлены на то, чтобы вход»ггь в существо
вопроса о качествах или сиде доказательств. Попытки такого рода
могут привести только к отрицательным результатам, связав суд или
следствие и выборе н оценке доказательств, к чем судебные и след-
ственные органы должны быть наиболее независимы»

Как н всегда в таких случаях, когда процессуальный закон пре-
доставляет широкое поле судебному усмотрению, это ие означает
пропанола и не Освобождает суд от необходимости применения из-
вестного критерия, который вырабатывается судебной практикой
совместно с наукой и нуждается в четкой формулировке.

В гражданском Процессе имеется в виду относимость фак-
тов к составу основания иска или возражения.
Цель доказывания—установить истинность фактов основания
(иска или возражения).' нс больше н не меньше. Не больше —
потому, что установление фактов за пределами состава основания
иска (возражений) является бесполезной затратой процессуальных
средств. Не меньше. — ибо тогда нс будет данных для суждения
о всем составе фактических элементов (разумеется, за минусом фак-
тов, не нуждающихся в доказывании). Образование фактического

1 А. Я В ы ш и и с в п й. Тсоркв судебных д»и.амтсльстп в aieercK.iM праве,
стр 231.

1 Там же.

1 Т.м а е, стр. 118.

13 К. С. Wluv.a

177
состава основания иска пли возражения должно протекать под углом
зрения относимости фактоп, и их круг должен быть точно установлен.

Круг фактов основания определяется в зависимости от его боль-
шой посылки — правовой нормы.

Если относимость фактов определяется правовыми нормами, то
относимость доказательств — фактами основания иска пли возра-
жений.

Разумные границы упоминаемого иногда принципа процессуаль-
ной экономии определяются относимостью фактов и доказательств.
В силу принципа процессуальной экономии каждое дело должно
быть разрешено с плнменьшей затратой П|юцсссуалы1ых средств
Хотя этот принцип нс исчерпывается целиком докаватсльствснной
Леятс%Ы1оеты<». но доказывание является его главным содержанием.

Неправильное понимание принцип! процессуальной экономии
может привести к таким же крайне отрицательным последствиям, как
заслуживший в свое время печальную главу лозунг: «минимум
формы, максимум классового существа», использованный по враж-
дебных целях.

Целесообразная затрата процессуальных средств в области дока-
зывания определяется относимостью фактов и доказательств. Прене-
брежение принципом относимости далеко уводит процесс от его нор-
мального направления.

Можно указать на такой случай. Рассматривая дели Стреловой
об изъятии ребенка у бывшего мужа истицы Бурнашева, Пленум
Верховного суда РСФСР отметил, что «протокол судебного заседа-
ния составлен на 34 полулистах и почти стенографически передает
все произнесенное на судебном заседании, вплоть до того, что «объяв-
лен перерыв за отсутствием света», но почти весь материал прямого
отношения к делу нс имеет... Нарсуд дошел даже до того, что слу-
шал дело временами при закрытых дверях, чтобы выяснить, с кем
целовалась истица, вместо того, чтобы быстро и деловито решить
простой житейский вопрос — у кого оставить ребенка в интересах
этого ребенка» ’.

Однако Пленум Верховного суда РСФСР, давая разъяснение по
этому, во многих отношениях интересному делу, не остановился
в нужном объеме на принципе относимости фактов и доказательств.

Практика высших судебных органов установила не мало случаев,
когда ошибки, допущенные при рассмотрении дела судом первой ин-
станции. являются результатом непонимания принципа относимости
фактов к доказательств, но часто, исправляя имеющиеся ошибки,
вторая и надзорная ||нстднции нс связывают их с нарушением этих
принципиальных положений.

Принципиальные указания руководящих судебных органов были
бы особенно важны потому, что гражданские процессуальные ко-
дексы союзных республик очень мало касаются непосредственно от-
носимости фактов и доказательств.

1	Пленума Bepxouucto суда РСФСР от 22 декабря 1927 г.

(щкпокол № 21. в. 17)— «Судебная практика РСФСР» 1928 г № 1, стр. 7—8.
Не говоря о ст. Л. 118. 119 ГПК. следует отмстить ст. ст. 131 п
141 I ПК «Сторона, ссылающаяся на свидетеля. обжана указать тс
обстоятельства. которые он должен подтвердить...- (ст. 131):
•Сторона, требующая... представления документов, должна озна-
чить требуемый документ н указать... обстоятельства, которые могут
быть нм установлены» (ст. 141).

Ст. ст. 131 н 141 ГПК касаются самых распространенных видов
доказательств в» всех стадиях процесса. Они касаются начального
момента процесса, когда о исковом заявлении происходит •изложе-
ние обстоятельств, служащих основанием иска. н указание доказа-
тельств, подтверждающих иск- (п. «г» ст. 76): касаются периода,
предшествующего (мссмотрепню дела, и котором истец, ответчик,
а иногда н другие участники процесса просят о вызове свидетеля,
затребовании письменных доказательств: касаются самого судебного
заседания, возбуждаемых в нем различных ходатайств, связанных
с докааыпанием; касаются разбора дела во второй и надзорной пн-
станции, где. при разрешении вопроса о законности и обоснованности
решения, нередко утверждается, что неправильно были допущены нлн
отвергнуты доказательства: касаются, наконец, н решений, вступив-
ших в законную силу, когда поднят вопрос о нх пересмотре в он за-
висит от относимости вновь открывшихся обстоятельств к основа-
ниям судебного решения, т. е. иска нлн возражений, удовлетворен-
ных судом

Статья 154 ГПК упоминает об относимости доказательств при-
менительно к зкепергнэе: «В определении о назначении экспертов
должно быть указано, по каким обстоятельствам требуется их за-
ключение».

Хотя при регулировании отдельных видов доказательств ука-
зано иа моменты, позволяющие разрешить вопрос о их относимости,
ио для такого важного принципа гражданского процесса этого явно
недостаточно, отсутствуют обобщающие указания на допущение
именно относимых доказательств, может быть, в отрицательном фор-
ме — недопущения псотносимых.

Формальные и детальные правила, регламентирующие относи-
мость доказательств, недопустимы в советском процессуальном за-
коне; отсутствие норм, формулирующих самый принцип и обобщаю-
щих его регулирование, приводит на практике к повторяемости
одних и тех же ошибок, усложняя иногда движение дел.

Дело по иску А к П о выселении — одно из тех. которое по этой
причине дошло до Пленума Верховного суда СССР.

16 ноября 1943 г. народный суд 1-го участка Краснопресненского
района г. Москвы решил п иске А. отказать ввиду того, что основ-
ной съемщик квартиры выбыл из Москвы к месту постоянной ра-
боты и право на жилую площадь в ведомственном доме утратил.

После неоднократного рассмотрения дела в различных судебных
органах, 10 марта 1944 г. Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного суда СССР передала его на повое рассмотрение с пред-
ложением проверить: во-первых, в каком порядке — во временную

'	179
командировку или на постоянную работу — выехал из Москвы А.
и, во-вторых, не имеется лн в семье А. лиц. призванных в Армию,
жилая площадь м которыми должна быть сохранена на время войны
и ситу постановления СПК СССР от 5 августа 1941 г.

Пленум Верховного суда СССР нашел, что по объему собранных
доказательств эти дна обстоятельства ие нуждаются в дополнитель-
ном подтвержденнн. «Но независимо от этого, такая проверка б ы л а
бы и данном случае и бесцельной. Квартира, отно-
агп-лыю которой идет спор, предоставлена была А. в ведомственном
доме в связи с трудовым отношеппем. В силу этого право самостоя-
тельного пользования имел только сам А., а не члены его семьи, имев-
шие лишь производное право на проживание в квартире до тех пор,
пока сохранял пл нее право А. Так как с переездом А. к новому
месту работы его право пользования квартирой прекратилось, то в со-
ответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного суда СССР от
12 декабри 1940 г. прекратилось и право на пользование квартирой
для членов его семьи, в том числе и для тех из них. которые при-
званы в ряды Советской Армии. Повтому. как бы ни решался во-
прос о том. является ли семья А. семьей военнослужащего или нет,
для разрешения жилищного спора А. оно не имеет значения.

Плену»! Всрхокиого суда поьтому постановил: Определение Су-
дебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от
10 марта 1944 г. . . .отменить и оставить в силе решение народного
суда 1-го участка Краснопресненского района г. Москвы от 16 но-
ября 1943 г.»

Ошибка Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
суда СССР, прежде всего, методическая: дело не было правильно
рассмотрено с точки зрения относимости фактов и доказательств.
Предмет доказывания (факты. входящие в состав основания данного
иска и возражений против него) определяется той правовой нормой,
которая отражена в тезисе — заголовке к приведенному постановле-
нию Пленума: «Члены семьи лица, получившего жилплощадь в ве-
домственном доме в связи с работой, сохраняют право иа эту пло-
щадь лишь до тех пор, пока ие прекращаю право этого лица». В тех
случаях, когда под углом зрения относимости определен предмет до-
казывания, легко решается и вопрос о составе относимых доказа-
тельств.

Случаев, когда п связи с подобными ошибками усилия были
устремлены на подтверждение фактов, не имеющих значения для
дела, когда использовались доказательства фактов, не играющих ни-
какой роли в разрешении дела. — можно встретить не так уже мало.
С другой стороны, весьма нс редки и противоположные ошибки: суд
не допустил доказательств, без которых нельзя установить важных
для решения дела фактов.

По делу Хабаровского отделения службы движения Дальнево-
сточной ж. д. о взыскании с управления Нижне-Амурского речного

• «'СузабаМа практика Верхоынмп гула СССР» 1944 г., кып. VI (XII).
стр. 11—13.
пароходства штрафа за простой загонов п нюиг и июле 1941 года
п пункте перевалки — Хабаровске суд. возлагая штрафную ответ-
ственность. исходил лишь н з установленного им факта задержки
вагонов сверх срока, предугмотрепмогп узловым соглашением, за-
ключенным между сторонами 10 марта 1941 г., и признал неоснова-
тельным ссылку отметчика на то. что простой вагомон произошел
в спяаи с подачей дорогой вагонов сверх среднесуточной нормы пе-
ревалки и с нарушением условий сгущения помчи, предусмотренных
соглашением.

Рассмотрев дело по протесту Прокурора СССР, Судебная колле-
гия по гражданским делам Верховного суда СССР в МССДаиии от
7 сентября 1942 г. признала, что «при разрешении вопроса о взы-
скании с пароходства штрафа яа Простой вагонов суд должен
был проверить представленные ответчиком материалы я под-
тверждение факта подачи дорогой вагонов сверх среднесуточной
нормы перевалки с нарушением порядка сгущения, предусмотренного
соглашением, и возложить па пароходство ответственность лишь >а
задержку нагонов, поданных с соблюдением указанных выше усло-
вий»

Другой случай: народный суд отказал в иске Пономареву о воз-
мещении прела, причиненного ему на производстве.

Пономарев во время работы в тарной конторе попал правой ру-
кой под нож фуговочного стайка, которым ему отрезало большой
палец. Так как до несчастного случая он работал у ответчика всего
одиннадцать дней, то по социальному страхованию он никакого по-
собия не получил.

Находя решение об отказе в иске неправильным, Председатель
Верховного суда СССР внес протест, а Судебная коллегия по гра-
жданским делам Верховного суда СССР признала, что дело подле-
жит пересмотру. «Народный суд не Проверил, соответствовал лн По-
номарев квалификации станочника и мог лн он работать на фуговоч-
ном станке, был лн он администрацией конторы проинструктирован
перед допущением его к работе на станке н предупрежден о необхо-
димости пользоваться предохранителем, чтобы избегнуть увечья-’.

Анализ эт«»го дела показывает, что суд упустил из виду ст. 413
ГК. Предмет доказывания в качестве основания иска — налнчне
«преступного действия или бездействия администрации». Отсюда —
относимость фактов и доказательств, перечисленных Верховным су-
дом СССР: I) вопрос о соответствии Пономарева квалификации
станочника; 2) возможность его работы на фуговочном станке;
3) наличие или отсутствие инструктажа перед допущением к работе
на станке; 4) вопрос о предупреждении по поводу пользования пре-
дохранителем. чтобы избегнуть увечья.

' «Судебал» прлкгикл Вераоыюго суда СССР» 1943 г., «ми. 111. стр. 20—21.

’ Определение № 676 1939 г по делу 1к»юмлреы с тарио* конторой —
Сборник постановлений Пленума п определений коллеги* Вертоаиьго су ЗА СССР
(•герое полугодие 1939 г.), М. 1941, стр. 116—117.
Сопоставление изложенных дел показывает, что если в одних
случаях к предмету доказывания относится только одно докдзатель-
ство, не терпящее никакой замены, то в других к предмету доказы-
вания относима целая группа фактов и доказательств, тем более,
когда в основе иска такое сложное понятие. как «преступное действие
или бездействие* адмннистраинп. В последнем случае «тот юридиче-
ский факт - преступное действие пли бездействие — в каждом от-
дельном прессе будет доказываться пли опровергаться совершенно
различными доказательствами, п зависимости от профиля производ-
ства и условий Причинения преда.

Иногда неправильное решение дела является результатом того,
что не были определены факты, являющиеся предметом доказыва-
ния как возражения ответчика. Так. Челябинский областной суд
ошибочно удовлетворил иск и присудил истцу, с нарушением ст. 413
ГК. единовременно 16 824 руб. и ежемесячно по 1402 руб. Верхов-
ный суд РСФСР оставил это решение в силе.

Рассматривая дело в порядке надзора. Судебная коллегия Вер-
ховного суда СССР установила, что п состав возражении ответчика
входит ссылка на то. чти истец получил увечье в результате допу-
iQcmioH нм грубой небрежности при производстве взрывных работ,
где он как начальник участка являлся ответственным за организа-
цию техники безопасности. Этот факт следовадр внести и состав
предмета доказывания, поскольку от него зависит правильное раз-
решение дела.

Как бы ни были разнообразны в споем конкретном проявлении
доказательства основания века (возражении), как бы ни был обши-
рен их объем, принцип относимости не только определяет характер,
но и ограничивает круг привлекаемых данных. Попытка Прокура-
туры СССР по делу Лаврентьева с Московским институтом ггоде-
«ии. аэрофотосъемки и картографии о восстановлении на работе
выйти за пределы относимости фактов и доказательств решительно
отвергнута Судебной коллегией по гражданским делам Верховного
суд. СССР.

Решением породного суда 5-го участка Красногвардейского рай-
она г. Москвы Лаврентьев был восстановлен в ранее занимаемой дол-
жности начальника хозяйственной части института с оплатой ему
заработной платы за время вынужденного прогула.

Когда п конечном итоге это решение (с изменением в части
оплаты за прогул) было оставлено в силе Верховным судом РСФСР.
Прокурор СССР принес протест, считая решение народного суда н
определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного
суда СССР неправильным по тем мотивам, что судебные органы при
разрешении дела обсудили лишь обстоятельства, послужившие непо-
средственным поводом к увольнению Лаврентьева, н не учли других
оснований к увольнению, на которые ссылался ответчик в судебном
заседании, а именно: халатное отношение истца к своим обязанностям
и нарушение им трудовой дисциплины.
Таким образом. Прокуратура СССР решила п качестве доказа-
тельства правильности увольнения Лаврентьева привлечь факты, не
относимые к основанию иска и возражений, как не введенные нани-
мателем п приказ об увольнении.

Судебная коллегия призвала, что протест Прокурора СССР нс
подлежит удовлетворению, ибо -при рассмотрении исков о восстанов-
лении в должности суд обязан проверять правильность увольнения
нанявшегося по мотив дм. послужившим основанлсм к его увольнению
и изложенным п приказе об увольнении, но нс должен ставить во-
проса о возможности увольнения трудящегося по другим основа*
пням, которые не были поводом к его увольнению»

Этот случай показывает, что принцип относимости фактов и до-
казательств точно определяет в каждом деле предмет доказывания,
имеет значение процессуальной гарантии для сторон, которые могут,
следовательно, предвидеть содержание взаимных утверждений и ха-
рактер доказательств 3.

Ив принципа относимости фактов н доказательств также выте-
кает. что одно и то же обстоятельство (например, порочащее) в одной
связи относимо к основанию иска (возражений), в другой—нет.
Вынося определение по пеку Пашнигков к Лашину об изъятии ре-
бенка, Судебная коллегия Верховного суда СССР указала на прин-
ципиально неправильное мнение Верховного суда РСФСР «о том, что
суд при разрешения настоящего дела не мог заниматься выяснением
обстоятельств. порочащих мать ребенка. При решении дела о пере-
даче детей па воспитание от одного род|ггеля к другому суд не
только может, но и должен иыкснить псе условия жизни обоих роди-
телей. имеющие непосредственное отношение к воспитанию ребенка,
нс касаясь, однако, таких интимных сторон жизни родителей, кото-
рые не имеют прямого отношения к вопросу о воспитании ребенка» J.

1 Оорт деление № *84 1930 г. по псы В. И. Лаврентьева к Московскому
институту геодезии, орофогосъемки и картографии — Сборник IXM-Гаяоплеиий
Пленума и определений коллегий Верхппного суд* СССР, вторая полугодие
1939 г М.. W4I. етр. 136-137.

: 11о атому поводу можно сослаться ira определение Судебной коллегии по
гражданским делам Верховного суда СССР or 4 аклара 1930 г. ио долу о аос-
становлении па работе Гумбат Мгхти-оглы. уволенного г должноттн мясоруба
Берлнсксто КОЛХОЗНОГО рынка г. Тбилиси на связь с Вали Лтд Khiuu-оглм.
якобы заппмавшнмси пеэшшшоГ| перепродажей икса. Истец «ju.i на работе
народным судом мкстаиовлен, так как уголовное дело п OHlotaouini Вали Лтд
Кишп-оглы прекращено, а о oriuuieiiuu Гумбата н пг аозбузклалон.. но Судебная
коллегия по гражданским делам Верховного суд* Грузинской ССР отменил* ре-
шен»* народного суда и В иске отхамла.

Верховный суд Грузинской ССР привел новые обстоятельства — рубку Гум-
блтом мега дли Вали Ата Ktnnn-оглы без разрешения директора рынка.

Судебная коллегии Верховною сум СССР признала. что относимыми
X данному делу хялкштся лишь факты, указанные и приказе «дминястраинн к*к
основание увольнения. Другие факты, как не относимые к делу, исследованию
пе подлежат.

J Определение № 340 1940 г. по иску Г. Ф. Паншигкой к В. А. Лашину —
Сборник постапопдеццй Пленума и определении коллегий Всрхоопотп гуда СССР
1940 г.. М„ 1941, гтр. 249—250
Значит, интимная сторона жизни родителей должна исследо-
ваться и пределах, которые могут быть нспольэонаиы как доказатель-
ство обеспечения надлежащего посингання детей истцом или огпетчи-
кпм. Относимость такого доказательства к основанию иска об отобра-
нии ребенка и передачи сто на воспитание вытекает из ст. ст. 35. 40,
41 и др. Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР.

Иа этих статей Кодекса законов о браке, семье и опеке также вы-
текает. что при решении вопроса о передаче ребенка па воспитание
суд должен исходить «. . -из личных качеств отца или матери, так
как только с учетом этих качеств может быть разрешен вопрос о том,
кто in родителей может дать ребенку лучшее воспитание»

Небольшое число прицеленных дел показывает такое разнообра-
зие фактов, и одних случаях относимых, в других случаях нс относи-
мых к основанию иска или возражений, что конкретизация в процес-
суальном законе совершенно исключена.

Она исключена еще и по другим обстоятельствам. Если процес-
суальному закону неизбежно пр и холите я иметь дело с относимостью
фактов, то по всяком случае их конкретизация производится мате-
риальным законом, указывающим фактические составы.

Гражданское право знает правоотношения сравнительно простые
II наравне с этим весьма сложные, отношения, природа которых до-
пускает лишь ограниченный круг доказательств, и отношения, кото-
рые иг знают таких ограничении. Неудивительно поэтому, что
Пленум Верховного суда СССР нашел возможным и постановлениях
по различным категориям дел конкретмвиромть круг относимых до-
казательств.

В качестве примера можно указать на постановление Пленума
Верховного суда СССР от 29 января 1942 г. «О процессуальных на-
рушениях по делам, рассматриваемый судами на основании Устава
железных дорог СССР и Устава внутреннего водного транспорта»
(с изменениями от 3 марта 1950 г.).

В этом постановлении прямо указан круг относимых к основаниям
отдельных требовании (исков) доказательств по делам о взыскании
штрафов за нарушение плана перевозки грузов (п. 3). о возврате
штрафа, взысканного в бесспорном порядке за простой вагонов и
судов (и. 6), о взыскании за полную утрату груза (п. 7), за частич-
ную утрату груза нлн его повреждение (и. 8).

Объекты доказывания по каждой категории перечисленных дел
совершенно определенны и .малосложны. Вопрос об относимости дока-
зательств решается также без труда на основе соответствующих
уставов. Здесь также приходится сталкиваться с таким явлением,
когда предмет доказывании требует в большинстве случаен совер-
шенно определенных доказательств. не терпящих замены: предмет
доказывания — план перевозок, доказательство—выписка из доку-
мента, и котором отражен план перевозок; предмет доказыплпия —

1 Определение № К20 1940 г. по пену Д. Киракагьм и Nbprta'iaii — Сбор-
ник пост«1К1Ямипй Пленума н определений коллегий Верховного суд* СССР
1940 г.. М . 1941. стр. 250-251.
KcitctioAbJoiuiuic вагонов, поданных под погрузку, а доказатель*
ст но — у четна и карточка по выполнению плана иереями, оформлен-
ии» ио каждому дню погрузки; предмет доказывании — поврежден не
груда, л доклмтел1и-т1ю копив коммерческого акта (и постанонле-
ннн от 3 март.» 1950 г. Пленум рассматривает коммерческий акт как
одно н.1 доказательств иска).

На круге относимых к фактическому составу основания иска дока-
зательств Пленум Верховного суда СССР останавливался и и по*
следующих постановлениях. но в большинстве случаев средства дока-
зывания. указанные Пленумом, не являются безусловными и неза-
менимыми. Другими словами. Пленум приводит по определенным
категориям дел случаи как типичные, особенно когда он касается
источником доказательств.

В постановлении от 10 июня 1943 t *0 судебной практике по
искам из причинения вреда» ' Пленум в таким же направлении оста-
новился на круге доказательств па делам о возмещении пред*, при-
чиненного повреждением здоровья (увечья), указан на «а) акт о не-
счастном случае, составленный администрацией предприятия, орга-
ном соответствующего надзора (технической, строительной, сани-
тарной инспекции и т. п .) или органами милиции, б) справки о раз-
мере заработка потерпевшего к моменту увечья, в) справки о размере
назначенной потерпевшему пенсии нлн пособия по социальному
страхованию пли социальному обеспечению, г) справки о семейном и
имущественном положении потерпевшего... Кроме того, для выясне-
ния вопроса о степени утраты потерпевшим профессиональной н
общей трудоспособности и о причинах несчастного случая суд обязан
потребовать от сторон представления заключения врачебной комис-
сии и технической инспекции, а при иеновможностп или затрудни-
тельности представления таких документов — назначить по этим
вопросам судебно-медицинскую или техническую экспертизу» (п. 23).

Здесь наблюдаются те же моменты: определен круг относимых
фактов и доказательств, а также указаны возможные средства дока-
зывания.

Много ценных указаний иа круг фактов, относимых к основанию
иска, н на относимые к ним доказательства содержится в позднейших
постановлениях Пленума Верховного суда СССР, в частности, в по-
становлениях. принятых в 1950 году. Особенно следует подчеркнуть
постановления от 5 мая 1950 г. — <О судебной практике по гра-
жданским колхозным делам», от 4 августа 1950 г. — «О судебной
практике по делам о взыскании средств на содержание детей».

Правильное понимание принципа относимости фактов и доказа-
тельств при разрешении гражданских колхозных дел положительно
отражается па выполнении указаний Совета Министров СССР и ЦК
ВКП(б). содержащихся в постановлении от 19 сентября 1946 г.
•О мерах по ликвидации нарушений Устава сельскохозяйственном
артели к колхозах» :. в силу которого судебные органы обязаны, как

' Граждански А кодекс РСФСР, М., 1950. стр. 232.

’ «Известия* 20 сентября 1946 г.
вто сказано в постановлении Пленума от 5 мая 1950 г., «всемерно
ограждать права и охраняемые законом интересы колхозов, быстро к
правильно разрешать дела по имущественным спорам колхозов, со-
действуя судебными решениями возвращению колхозам незаконно
взятого у них имущества, скота и денежных средств к ликвидации
задолженности колхозам со стороны отдельных организации
и лиц».

Указания Пленума на относимые к основанию иска факты также
даны в связи с доказательствами, Например, по поводу каша кол-
хозников о взыскании продуктов п денег на трудодни па состава
фактов основания иска подчеркивается количество трудодней как
относимый к делу предмет доказывания, л также размер натуральной
и денежной оплаты трудодня, В качестве относимых доказательств
Пленум указывает справки иолхоэоп о количестве выработанных
истцом трудодней к о размерах оплаты трудодня, подчеркивая при
•том. что в случае затруднительности для истца представления зтих
документов суд обязан сам запросить эти сведения от правления
колхоза (п. 12).

В постановлении Пленума «О судебной практике по делам о взы-
скании средств на содержание детей» также в необходимых случаях
указываются относимые к составу основания иска факты и подтвер-
ждающие их доказательства.

Ценность постановлений Пленума Верховного суда СССР, и ко-
торых затронуты ьтн вопросы, весьма значительна, ио она была бы
еще больше, если бы различались относимые факты, относимые дока-
зательства и источники доказательств. В постановлениях же боль-
шей частью непосредственно указаны источники доказательств,
а об относимых фактах и доказательствах приходится лишь
заключать.

Вопрос об относимости фактов и доказательств с достаточной
силой проявляется при пересмотре дел по вновь открывшимся об-
стоятельствам. — институте очень важном, но почему-то мало попу-
лярном средн практических работника», большей частью прибегаю-
щих вместо пего к пересмотру решений в порядке надзора.

Правда, на трех категорий случаев, когда дело может быть пере-
смотрено по вновь открывшимся обстоятельствам, только п. «в»
ст. 251 ГПК прямо указывает на относимость фактов к основанию
решения, т. е. в большинстве случаев на относимость к основаниям
иска пли возражения, принятого судом.

«Когда решение основано на документах, признанных впослед-
ствии по приговору суда по уголовному делу подложными, или когда
отменено постановление суда или другого учреждения, положенного
в основ а пи с данного решения», «но может быть пересмотрено
(и. «и» ст. 251 ГПК).

Здесь принцип относимости фактов к составу основания реше-
ния показан ясно. В целях допущения пересмотра предметом
доказывания должен быть тот факт, что положенный в
основу решения документ признан затем приговором по уголов-
186
ному делу подложным, либо факт отмены лежащего и основе ре-
шения постановления суде нлн другого органа.

Из существа первых дпух групп поводов для пересмотра судеб-
ных решений также вытекает, что каждый повод имеет вкачен не при
условии относимости его к основанию решения. Практика Верхов-
ного суда РСФСР продемонстрировала вто. например, по делам,
в которых поводом к пересмотру решении было лжесвидетельство.

Вот два определения.

По одному делу ГКК Верховного суда РСФСР указала: «При-
нимая во внимание, что гражданка Лосева, свидетельские показания
коей были положены и основание решения, осуждена уголовным су-
дом за лжесвидетельство, что в силу п. «б» ст. 251 ГПК решение
суда подлежит отмене, ГКК находит просьбу гражданина Прнхотько
о пересмотре решения заслуживающей уважения. Однако, поскольку
в деле участвовали и Другие свидетели, показания коих не приаиаиы
ложными, суд может при вторичном рассмотрении дел* удовлетво-
рить пековые требования вне мпнснмостп от признания показаний
одной свидетельницы по делу ложными- *.

Другое определение: «Нарсуд, вынося решение, базировался ие
только на показаниях осужденной свидетельницы Дмитриенко, но и
на показаниях целого ряда других свидетелей, прошедших перед су-
дом: таким образом, осуждение уголовным судом одной лишь свиде-
тельницы Дмитриенко не может считаться тем вновь открывшимся
обстоятельством, которое предусмотрено в ст. 251 ГПК»1.

Лжесвидетельство имеет значение повода к пересмотру решения,
если показания были положены о его основу и вследствие »того из
решеннв его основание выпало.

Принцип относимости’ фактов — вновь открывшихся обстоя-
тельств выражен в н. «а» ст. 251 ГПК словами: «имеющие суще-
ственное для дела значение».

Это выражение («имеющее существенное для дела значение»)
может иметь только одни смысл: вновь открывшиеся обстоятельства
должны представлять из себя факты, по своей юридической характе-
ристике входящие в состав основания данного иска нлн возражения
против него.

Особняком стоят интересные случаи, когда уже после вынесения
судебного решения меняются фактические обстоятельства дела, на-
пример. отпадает факт основания иска. Здесь нельзя применять обыч-
ного способа пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятель-
ствам. так как под вновь открывшимися обстоятельствами пони-
маются факты, которые нс были и нс могли быть известны заяви-
телю (п. «а» ст. 251 ГПК), т. е. обстоятельства, существовав-
ш и е до вынесения решения, а нс образовавшиеся после вынесения
решения к вступления его п законную силу.

' Определение ГКК ио делу № 31853 1928 г. — «СудеСиая практика
РСФСР. 1928 г. № 16.

J Опрел» «сине ГКК по делу № 32820 1929 г. — «Судейпа» прмтша
РСФСР» 1930 г. № 6.
К случаям, когда изменение фактических обсгоятельстк. поло-
женных н основание судебного решения, произошло после вынесения
решения, нельзя применить порядка пересмотра дел по ипояь открыв-
шимся обстоятельствам. ио и решение нс может быть остеклено
н силе.

Такого рода дело было рассмотрено Судебной коллегией Верхов-
ного суда СССР по протесту Председателя Верховного суда на су-
дебное решение по спору О. К С. о выссленнп.

В 1943 году С. вселился в качестве временного жильца в одну нз
двух комнат О., которая предупредила, что эта комната находилась
п пользовании се пасынка П . состоящего на службе и армии. После
демобилизации П. О. предъявила иск, н суд вынес решение о выселе-
нии С., которое с Р46 года не было гсполш но. В своем определении
Судебная коллегия указала, что прикоднть это решение в исполне-
ние в настоящее время было бы неправильным, «так как ныне отпали
обстоятельства, послужившие основанием для предъявления к ответ-
чику требований о выселении, поскольку иск был предъявлен в за-
щиту ингересов демобилизованного из армии, ныне умершего».

Такого родя случаи приводят к выводу, что если относимый к делу
факт, который был предметом доказывания, отпал после вынесения
судебного решения, оно не может быть оставлено и силе, но не
путем пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам, а пе-
ресмотром дела в порядке надзора.

25 апреля 1947 г. Пленум Верховного суда СССР н своем поста-
новлении «Об ускорен пи рассмотрения гражданских дел в судах»
обратился к вопросу об относимости доказательств на более общей
основе.

Пленум констатировал, что суды допускают много доказательств,
не относимых к предмету' доказывания с точки зрения состава осно-
вания иска или возражений против него. «Наблюдается, что суды
приобщают к производству по гражданским делам, особенно по
жилищным спорам, различные письменные документы, не имеющие
прямого отношения к существу спора, а также всякого рода ходатай-
ства должностных лиц. учреждений и организаций, не участвующих
в деле, предстамляемых не для выяснения обстоятельств дела, а лишь
с целью повлиять на решение дела в благоприятную для истца нлн
ответчика сторону*.

Пленум перед переходом к резолютивной части постановления
особо отмстил, что «указанные недостатки являются результатом
невыполнения судами требовании закона по предварительной подго-
товке дела (ст. 80 ГПК РСФСР и соответствующие статьи ГПК
других союзных республик) и несоблюдения судами ст. 119 ГПК
РСФСР и соответствующих статен ГПК других союзных республик,
указывающих, что д о н у щ с н н с судом тех и Mt иных доказательств
зависит от того, являются ли они существенными для дела*
(т. е. отвечают ли они принципу относимости доказательств).
Таким образом, предмет докалывания в каждом конкретном деле
определяется принципом относимости фактом к составу основания
иска или возражений против него.

Хотя в пековом мявлеиии должно иметь место «изложение об-
стоятельств, служащих основанием иска, и указание доказательств,
подтверждающих иск* (ст. 76 ГПК), но в связи с другими нормами
советского гражданского процесса совершенно ясно, что далеко не
весь состав основания иска и возражений является предметом дока-
зывания для сторон.

Вводимые о процесс путем утверждения факты, вполне отвечаю-
щие принципу относимости, в то же время могут и не доказываться.
В одних случаях они не доказываются потому, что сторона утвер-
ждающая ие обязана этих утверждений доказать, и других — неза-
висимо от того, кто нх утверждает, определенные факты в доказа-
тельствах не нуждаются. Этот мало разработанный в нашей литера-
туре вопрос требует самого пристального внимания.
Г лаиа И

БЕССПОРНЫЕ ФАКТЫ КАК ОСНОВАНИЕ
ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ ДОКАЗЫВАНИЯ

Доказывание фактов основания иска и возражений относится,
как правило, к деятельности сторон, ко нс вес нх утверждения под-
лежат подтверждению доказательствами.

Учение о распределении доказывания между участниками про-
цесса ставит себе задачей легитимировать субъектов доказывания и
поадожить эту обязанность ил тех нлн иных лпц. Однако и »дссь
возможно такое положение, что лицо, по учению о распределении
доказывании обязанное нести вто бремя, освобождается от пего.

Цель, преследуемая всеми известными случаями освобождения от
доказыв-зппя, едина: достижение материальной истины с наименьшей
затратой процессуальных средств.

Таким образом, проблема освобождсинп от доказывания имеет
практическое значение. В самом деле, если есть возможность значи-
тельно сократить труд к средства при доказывании утверждений
в процессе, то эта проблема достойна рассмотрения.

Начать изложение целесообразнее всею с вопроса об освобожде-
нии от доказывания бесспорных фактов.

В гражданских судебных делах имеют место случаи, когда все
или часть фактов, использованных истцом в обоснование своего тре-
бования, не оспариваются ответчиком нлн даже нм прямо при-
знаются. Жизнь знает п аналогичное поведение истца. Истец не
оспаривает или признает частично нлн даже полностью факты, при
помощи которых ответчик возражает против иска.

Суд сталкивается, следовательно; а) с заявлениями о фактиче-
ских обстоятельствах дела, не оспоренных второй стороной; б) с со-
гласованными утверждениями обеих сторон об одних и тех же дей-
ствиях или событиях; в) либо с такими односторонними объясне-
ниями истца или ответчика, которые имеют юридическое значение
для другой стороны.

Эти действия и эти события, имеющие значение фактического
материала, из которого вытекают требования или возражения, ока-
зываются вис спора сторон: я одних делах вторая сторона,
характеризуемая пассивным поведением, нс оспаривает фактических
утверждений — молчит, в других — положительно утверждает эле-
менты фактического состава, имеющие для другой стороны важное
значение.

Естественно позиикаег вопрос о Юридическом значении неоспари-
вания и признания: не являются ли они обстоятельствами, освобо-
ждающими от доказывания.

Такая постановка вопроса вполне основательна. В самом деле, то
обстоятельство, что одна сторона нс спорит против истинности фак-
тов. приведенных другой стороной, ставит эти факты я особое поло-
жение. В процессе появляются обстоятельства, о которых нс спорят.
Источником такого положения является пассивное нлн специфиче-
ское активное поведение сторон.

Хотя в широком смысле слова и можно было бы назвать пеоспо-
рениме факты бесспорными, но это нс получает признания в совет-
ском гражданском процессе

Молчание в советском гражданском материальном праве, как это
было показано в предыдущей главе, приобретает юридическое зна-
чение в случаях, положительно предусмотренных законом.

Другое дело советский гражданский процесс: его структура в
основные принципы исключают возможность придания юридиче-
ского значения пассивному поведению сторон. Пассивное поведение
стороны не создает какой-либо презумпции против нее. — скажем,
презумпции признания нс оспаривающим иска ответчиком, презумп-
ции отказа иг пековых требований не проявляющим заботы о деле
истцом. Только в одном случае неявка стороны приводит к прекра-
щению гражданского дела, — речь идет о неявке по второму вызову
без уважительных причин лица, подавшего заявление о расторжении
брака. Однако мотивы установления такого правила сводятся к тому,
что суд не в состоянии выполнить своих особых задач по этой кате-
гории дел. не выслушав обеих сторон, особенно заявителя, которого
следует по возможности склонить к примирению.

Советское гражданское процессуальное право не считает молча-
ние доказательством признания фактов, утверждаемых другой сто-
роной. потому что наш процесс последовательно проводит идею уста-
новления материальной истины.

В противоположность этому законодательства, строящие процесс
на буржуазном понимании состязательности, имеют базу для того,
чтобы в качестве логического вывода придать пассивному поведению
стороны юридическое значение.

В нашем гражданском процессе воздержание одной стороны от
объяснений по поводу утверждений другой не имеет никакого дока-

• Из иностранных закояодггельстп молчала зону прнхнляию придаете* зма-
чеки* только гермиягжим Cin!pra?etaorxlnui>( 1S77 г. Оя.  отличие от француз-
ского и других процгссудлькмх законов. устанавливает ди «и да признаки а:
1) Geatindnit— судебное признание (§§ 261, 262. 265 СРО в значительной
степени сходны с воложекиямя ст. ст. 479 н 4Л0 Устава граж.тлисиптм судо-
производства 1864 г. России), и 2) Аиегкеавы;» — молчаливое признание. па-
раду с которым устанавливается обязанность сторон «виться а суд к разбору
дела (саипц1к>11пром1ю §§ 296, 316. 504  529 СТЮ).
ытсльстаенного значении. Суд ие может считать молчание призна-
нием факта или прана В нашем процессе молчание не есть выраже-
ине согласия с чужим утверждением О фактическом составе основа-
ния иска, ибо оно ничего не прибавляет я действительным данным
об истинности события.

Безразличность молчания стороны при оценке доказательств
усматривается на определсвяй Верховного суда СССР.

Судебная коллегия Верховного суда по гражданским делам Ар-
мянской ССР по иску Армянского леспромснабсбыта к Армянской
конторе Госбанка вынесла решение о взыскании с оборотных средств
Армянской конторы Госбанка в пользу дирекции лесопильного за-
вода «Сев-Кар» 6785 руб. Решение мотнинропано тем. что укапан-
ная сумма была списана работниками Госбанка со счета истца без
его ведома, вследствие чего отделение Госбанка обязано возместить
истцу причиненный материальный ущерб.

Считая вто решение неправильным, Судебная коллегия по граж-
данским дедам Верховного суда СССР по протесту Председателя
Верховного суда СССР указала, что коллегия Верховного суда Ар-
мянской ССР «рассмотрела дело в отсутствие представителя ответ-
чика и соответчика, без проверки и исследования доказательств,
представленных истцом, и ие указала оснований, в силу которых от-
деление Госбанка должно отвечать по данному иску»

В основании иска (судя по определению коллегии Верховного
суда СССР) было утверждение истца о списании с его счета без его
ведома исковой суммы. Это утверждение не было оспорено
ни ответчиком, нн соответчиком и положено в основание решения
без проверки и исследования документов, что Верховный суд СССР
признал неправильным, несмотря на неоспорснность ответной сторо-
ной утверждений истца.

Итак, неоспарнвание не служит доказатель-
ством неоспорсиного обстоятельства н бесспорного факта не
создает. В понятие бесспорного факта в качостпс его элемента входит
обязательно положительное признание.

Бесспорные факты имеют то процессуальное значение, что они
не нуждаются в доказательствах. Это важно вдвойне: сберегается
время, средства, силы (процессуальная экономия), и отпадает
угроза отказа в иске по недоказанности, хотя истец и нс распола-
гает доказательствами.

В крайне затруднительном положении оказывается сторона, обя-
занная доказать договор, требующий письменной формы (ст. 136
ГК п др.), когда она не была соблюдена и когда нет других письмен-
ных доказательств.

• Опрел*«ениг № 250 1942 г. по иску «АрылиснроакклвсГ-шта- к Аршав-
ской конторе Госбанка — «Судебна* о|>акти<а Верховного суда СССР- 1942 г..
вмп. II, стр. 34.

В определсяня Судебной коллегии по гражданским делам Вертопногп суда
СССР указаны и другие мотивы к отмене рмасты. пп последние не предстаа-
лаки интереса с точки зрение исследуемого вопроса.
В самом деле: письменных доказательств нет. свидетельские по-
кхмния не допускаются, но это затруднительное — пион раз без-
выходное — положение рассеивается. -когда оказывается, что между
сторонами нет спора, так как факт заключения договора и его содер-
жание бесспорны н доказательств вовсе ие требуется (прим,
к ст. 136 ГК).

Что же делает факт бесспорным — вот первый нз возникающих
вопросов, по поводу которого необходимо обратиться прежде всего
к судебной практике.

В период широкого вексельного оборота (до кредитной реформы
1950 года), в 1926 году возник вопрос: возможно ли в судебном по-
рядке взыскание по векселю без его предъявления?

Вексельное законодательство советских социалистических респу-
блик предусматривало для векселя нс только письменную форму, но
н рскннлиты, отсутствие которых лишает документ его специфической
силы. Казалось бы. что взыскание по векселю без его предъявления
не только в бесспорном, но и н исковом порядке исключается.

Однако судебная практика знает такой случаи: у Ароновича был
похищен вексель на 2000 руб., выданный 15 декабря 1925 г. «Про-
летхино» со сроком платежа 21 февраля 1926 г. гражданину Грии-
фельду, которым вексель по пере да точной надписи был передан впо-
следствии Ароновичу. О похищения векселя Ароновичем была сде-
лана публикация в газете, а также послано письменное уведомление
векселедателю. Ввиду того, что «Пролетхипо» отказалось платить по
похищенному векселю, Аронович предъявил в Московском губерн-
ском суде мск к «Пролеткнно» о взыскании 2000 руб.

Московским губернский суд иск Ароновича удовлетворил,
исходя из того, что «ответчик не отрицает ни своего долга, нн своей
обязанности уплатить но этому векселю Грннфельду, а последний
подтверждает передачу векселя Ароновичу»

ГКК Верховного суда РСФСР оставила это решение в силе.

В принципе судебное взыскание валюты векселя без его предъяв-
ления невозможно тем более, что одним на способов подтверждения
оплаты может быть уничтожение самого векселя. В данном случае
взыскание по векселю, несмотря на его утрату, состоялось только по-
тому, что факты основания иска были бесспорными, а бесспорность
образовалась прежде всего прямым признанием фактов, совер-
шенным ответчиком.

Из определения Судебной коллегии по гражданским делам Вер-
ховного суда СССР видно, что бесспорность факта создается н пер-
вую очередь признанием одной стороной утверждений другой. По
делу Тбилисской конторы продснаба Московского объединения сто-

• Опредглеиле по делу № 33491 — .Сулебмя практик* РСФСР. 1927 г.
Nt 12. стр. 10. Р«Д мгялей  особенностей (например, реэолютмаиаа часть), ие
OTWOcanjMxca и иалагаемий теме. оаущся. Слова: «ответчик не отрицает пи своего
долга, йи своей обимииости уплатит» по атому векселю Гримфелвдуа ие точно
предают оолшаптелыюе о<. агой ыквлемие - Про \сткяио-.

13 К. С. Юзмкеои	193
ловыж с МаЯасшя Ге коркой ым о взыскаинн с него 1200 руб., поду-
ченных нм в качестве бывшего П|»сдседателя 11ромкомсиаба, народ-
ным судом в иске было отхазамп ввиду неиредъявлення истцом под-
ahiiuoi'i расписки Геворкова. Решение оставлено в силе Кочлегней по
гражданским делам Верховного суда Гру мок кон ССР.

Отменяя решение н определение по протесту Председателя Вер-
ховного суда СССР. Судебная коллегия по гражданским делам Вер-
ховного суда СССР отметила, что «Геворков п судебном ласеданпн
22 марта 1938 г., а также в своем письменном лаявлеинн народному
суду от 7 июля 1937 г. нс отрицал (из дела индии — признал. —
К. Ю ), что получил от Тбилисской конторы Про дсп аба 1200 руб.
на приобретение для нее гвоздей. Признание вти исключает необ-
ходимость представления истцом подлинной расписки Геворкова
в получении нм указанной суммы, как доказательства но делу» ’.

Признание ответчиком обстоятельств, входящих в состав осно-
вания иска, а истцом — в основание возражений, делает ил бесспор-
ными и в большинстве случаев освобождает от доказывания.

Учитывая вту силу признания как важного источника бесспор-
ности факта, необходимо определить природу при.шлння п советском
гражданском процессе. Между тем гражданские процессуальные ко-
дексы союзных республик почти не затрагивают вопросов, связан-
ных с признанием, п определения ему не дают.

Судебная практика Советского Союза всегда придавала призна-
нию большое значение Оно было подчеркнуто еще в 1926 году Пле-
нумом Верховного суда РСФСР, разъяснившим, что несоблюдение
П. «г» ст. 76 ГПК об указании в исковом заявлении доказательств
в подтверждение иска не может служить основанием для возвраще-
ния искового заявления нлн для применения статьи 81 ГПК. ибо
«ответчик может и заседании признать иск»’, а признание

1 Определение 424 1939 г. но иску Тбялмсяе* конторы Прожплбх к
Манину ГевораовУ — Сбориии nonaaioe-unHi Пленум» и <и>реде «иий коллегий
Верховного гуда СССР (второе полугодие 1939 г.). М. 1941. стр 146. Это
определение би и. опубликовано под мго чппасм: .Приямлние ответчиком в судеб-
ном жаседкиин долга является достаточшам основанием для вамеванив с него
пришапиой суммы».

’ Пункт 12 протокола № 8 мегдлнии Пленума Верховный суда РСФСР
пт 17 мая 1926 г. — «Судебная Практика РСФСР» 1927 г. № 13—14.
стр. 3.

Последумивая практика не встала ив путь такого категорического правила,
кстати далеко ие основанного иа аакоие (см. постановление Пленума Верховного
суда СССР от 29 анмря 1942 г. «О процессуальных шруиккияк tin делам,
рассматриваемым судами на основании Устава желейных дорог СССР и Устава
виу треи него водного транспорта»). Однако о 1950 году и постановлении Пле-
нума Верховного суда СССР от 3 марта за № 5 6 п указано, что «отсутствие
тех или иных докляателытн по делу, обяахтелысы» в силу с«гтиетс|вуьивгго
Устава, а равно наличие а пековых ыате|.-налах данных о iijainvcue с роки в ил
прель вяление претензий п иска, пе могут служЯТЬ основан нем к отиаау в судеб-
ном рассмотрении <нора» (а. 2).
фактов (и составе основания иска) делает их бесспорными и не ну-
ждающимися и доказывании.

Проблема процессуальном силы признания связана с оценкой
значения объяснений сторон как доказательства.

В буржуазном процессе объяснения сторон как таковые к видам
доказательств не относятся В советском гражданском процессе
к видам доказательств относятся объяснения сторон, в част-
ности. признание.

Характеристика объяснения сторон как доказательстна давалась
Верховным судом РСФСР К в первые годы действия ГПК. «Суд не
остановился в то же время, — говорилось в одном нэ определений, —
Иа оценке того фактического материала, который имеется в показа-
ниях самого ответчика, а это суд должен был сделать из принципа
равноправия сторон, поскольку показания одной стороны полояхемы
в основу решения*

Этим подчеркнуто, что объяснения сторон а части содержащихся
в них фактических материалов подлежат оценке наравне со всеми
другими доказательствами.

То большое значение, которое Придается объяснениям сторон для
достижения материальной истины, видно из ст. ст. 98 и 100, 99, 101
н 101-а ГПК. в которых сочетается стремление закона обеспечить
суду возможность располагать объяснениями сторон с началами со-
циалистического демократизма в советском гражданском процессе и
отсутствием личного принуждения (свобода явки в суд).

Природа признания определяется соответствующим пониманием
диспозитивности. состязательности и других процессуальных прин-
ципов. Вопрос о признании теснейшим образом связан с принци-
пами, на которых строится система гражданского процесса, и я этом
отношении представляет собой определенный теоретический интерес.

Являясь небольшим специальным вопросом учения о доказатель-
ствах. признание стороны в гражданском процессе в то же время
в концентрированном виде отражает в себе наиболее общие законо-
дательные и социальные основы, которые определяют всю систему
гражданского процесса.

На почве буржуазных принципов гражданского процесса для
определения природы признания выросли две группы теорий: мате-
риально-правовые теории «распоряжения* и процессуально-правовые
теории «отречения*, тесно связанные общностью своих предпосылок
и исходных положений.

Теории «распоряжения» во всех своих различных формах не мо-
гут иметь какого-либо значения для решения проблемы бесспорных
фактов в советском гражданском процессе. Конструируется ли при-
знание как односторонняя юридическая сделка, дарение, договор или
мировая сделка, око всегда рассматривается с этих позиций как акт
отречения от права.

1	См. Е. В. Васькояс ям и. Учебшм гражданского процесса. стр. ЗЯ,

5	Определение по делу № 35435 по иеху Жигавооий » Сааоау — *С»ле<ж*«
практика РСФСР* 1927 г. № 3. етр. 16.

wwwnaukapravi
Разумеется, теории -.распоряжения» совершенно неприемлемы для
нашего права, так как служат классовым интересам эксолоатзтороп,
открыт я нм свободу принуждения. мкреилеиного затем и процессе.

Равным образам неприемлемы для нашего процесса теории «от-
речгчши < п форме отказа от прана процессуальной защиты н отказа
от права требовать доказательства. Ни об отказе от np.ina процес-
суальной лащнты, ни об освобождении от доказывания по тем при-
чинам, что процессуальный противник «отрекся» от права требовать
доказательства. п советском гражданском процессе нельзя говорить,
ибо это противоречит его основным началам.

К определению природы признания и советском гражданском
процессе приближает рассмотрение отношения к пределам распоря-
ждемостн сторонами предметом иска, фактами его основания и дока-
зательствами.

Объем распоряжении предметом иска в советском гражданском
процессе (по сравнению с буржуазным) гораздо шире: истец может
нс только уменьшить исковое требование или отказаться от него, но
н увеличить или изменить его. Ответчик может оспаривать исковое
требование пли признать его в целом или в части. Однако такие
проявлении диспозитивности п советском гражданском процессе от-
личаются тем, что они не имеют абстрактного характера и автома-
тического действия.

Реакционер Сапиньи высказывал — широко затем использован-
ную теорией эксплоататорского права мысль о том. что сила при-
знания абстрактна в смысле независимости от правдивости подтвер-
жденных фактов, ибо в основе признания могут лежать совсем дру-
гие намерения, чем признание правды, например, желание одарить
Отсюда — взгляд на признание как на акт распоряжения. И призна-
ние в основном становилось в такое же положение, как и отказ от
ранее заявленного требования.

Нс трудно понять, почему в буржуазном гражданском процессе от-
каз от требования нлн признание его, под покровом тон или другой тео-
рии. рассматриваются как акты, имеющие непосредственный эффект,
наступающий немедленно, а не через посредство судебного решения.

В нашем процессе отказ от требований возможен, допускается
также отказ стороны от судебной защиты своих прав, по такого
рода заявления не имеют автоматического действия. Суд нс связан
этими заявлениями, он обязан соответственно обстоятельствам опре-
делить судьбу дела. Статья 2 ГПК прямо устанавливает, что «при-
нятие отказа стороны от принадлежащих ей прав и судебной их
защиты зависит от суда...». Суд должен тщательно обсудить воз-
можность принятия такого отказа, нбо с ним связаны серьезные по-
следствия: «принятие судом такого отказа лишает сторону права
обратиться с неком, основанным па тех же основаниях'* (ст. 2 ГПК).

Судебная практика последовательно проводит в жизнь принци-
пиальные положения ст. 2 ГПК. Эти положения подчеркнуты Вср-

1 См. Ф. С а  м м » в, Сжима. T. VI!. Бсрлми. 1М8. И 302-306.
ховным судом СССР при рассмотрении следующего де ха. имеющего
принципиальное значение.

Филюшкин. работавший секретарем в Воронежском обкоме
ВЛКСМ, получил по ордеру облисполком.» квартиру и.» трех ком-
нат. размером 45 кв. м. и доме облисполкома. Облисполком предъ-
явил в народном суде Центрального район.» г. Воронежа пси о высе-
лении Фнлюшкнна нз дома облисполкома на том основании, что
Филюшкин на ответственной работе а обкоме ВЛКСМ не состоит.'
а поэтому не вправе проживать о предоставленной ему облисполко-
мом квартире.

Дело рассматривалось судебными органами, и пос хедним реше-
нием от 5 ноября 1940 г. Воронежский областной суд постановил
закрепить за Филкшшиным одну комнату в 19 кв. м. а две ком-
наты—-за Хорошаеоым с правом общего пользования кухней и
другими подсобными помещениями.

В определении Судебном коллегии по гражданским делам Вер-
ховного суда СССР, принятом по протесту Председателя Верховного
суда, обращает на себя внимание та часть, которая касается отрече-
нии и пришання.

•Суд неосновательно ссылается на то. — указано в определе-
нии. что Филюшкин отказался от двух комнат в пользу Хоро-
шаевл и изъявил желание остаться жить с семьей из чсты(>ех чело-
век в комнате размером 19 кв. метров... Но если даже допустить,
что на суде такое заявление Филюшхиным было сделано, то и в этом
случае суд не должен был основывать на нем свое ре-
шение. так хак отказ от иска связывает сторону лишь в случае при-
нятия его судом, между тем народный суд 9 декабря 1937 г. не при-
нял этот отказ и решил изъять у Фнлюшкнна не две, а все три ком-
наты на основании ст. 171-а ГК РСФСР» *.

Самый факт «отказ.» стороны» от принадлежащих ей прав и су-
дебной их защиты» (ст. 2 ГПК) настораживает советский суд н.
естественно, вызывает вопрос о мотивах отречения.

Отказ стороны от принадлежащих ей прав н судебной их защиты
ие порождает юридических последствий, пока он не обсужден судом,
причем принятие нлн непринятие его зависит исключительно от суда,
рассматривающего дело. Таким образом, отречение от прав н.» суде
не влечет за собой немедленного процессуального эффекта, а юриди-
ческие последствия возникают при посредстве судебного постановле-
ния. отражающего окончательный вывод суда о принятии нлн непри-
нятии отречения от прав и от судебной нх защиты.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР
требует от всех судебных органов самой внимательной оценки раз-

1 Определение № 1318 1940 г. по веку Вороиелекого облисполкома 
Фалюшкину в Комаровой — Сборник постажалеаии Пленума и штрелелеинА
коллегий Вгрх.лного суд* СССР 1940 г« М.. 1941, стр. 334—335. В опреде-
ленна оговорка: надо иметь а вид* не откл» от жка (Фнлюшки был не истцом,
а ответчиком). * отказ ат защиты свснт прав.
личных заявлении сторон об отказе от принадлежащих нм прав.
«Неосновательными, — указала Судебная коллегия но одному жи-
лищному делу. — являются также выгоды суда о том, что Михель-
сон и судебном заседании отказалась от прежней своей площади. И»
объяснений Михельсон, записанных в протоколе судебного заседания
от 14 апреля 1945 г., усматривается, что она лишь согласилась полу-
чить другую ранноцепную площадь после того, как ей РИЮ обещал
‘предоставить такую же квартиру. Ыо РЖО взятых на себя обяза-
тельств не выполнил. Данное при таких обстоятельствах Михельсон
жилищным органам согласие на получение рапноценной площади суд
непрапилыю расценил как отказ от иска, о котором говорится
в ст. 2 ГПК».

Характерно, что вто определение Судебной коллегии опублико-
вано под следующим заголовком: «Изъявление истцом в общей
форме согласия на получение от жилищных органов взамен спорной
другой жилой площади нс может рассматриваться как отказ истца от
иска» *.

Судебная компетенция по оценке значения отречения стороны от
права распространяется не только на действия сторон в процессе,
когда они (действия) проявляются в форме отказа от заявленного
иска, но н ил акты (сделки), совершенные в период досудебного осу-
ществления пран н распоряжения ими.

Проникновение суда в сферу мотивов, руководивших стороной
при совершении акта, содержащего в себе элементы отречения от
права, глубоко укоренилось п нашей судебной практике В одном из
определений Судебной коллегии Верховного суда СССР зто нашло
себе особенно яркое выражение: «Второе соглашение Ксенофонтовой
на заселение ее комнаты, данное Малюченко 8 декабря 1937 г., как
видно нз материалов дела, не соответствует действительным намере-
ниям Ксенофонтовой и было вызвано настойчивыми требованиями
к ней со стороны Малюченко, являющегося работником Бакинского
Совета»

Верховный суд СССР на этом примере показал, что анализ отре-
чения от прав, распоряжения ими. передачи своих прав другим
субъектам должен прежде всего сводиться к установлению соответ-
ствия распорядительных актов действительным намерениям сторон

' Определение Судебной коллегии Верховного суд» СССР от 31 июли
1946 г. по делу Михе.ьсон с Лгтчпи п Коаалккнм о вмсслсипи — «Суд-бнач
практик.. Верховного суда СССР. 1946 г. .мп. VII (XXXI). стр. 15-16

Определение № 147 1939 г. По иску Малюченко Г. Ф. и IO. Ф. п Андре-
ем М. М. х Ерсмеенко о выселении --Сборник посганоп.чснпй Пленума и опре-
делений коллегий .	Сенова ССР Л* 19 36 г. п первое полугодие

1939 г., М-. 1940. стр. 150—151. Первое сослдгпгКсгнофонтовоп ш мсслияяе
ее комнаты было добровольно дано Ереиеепио и Суфко.

’ Аналогично поставлен вопрос и в удевлетиореиии протеста Прокурора
СССР «Если допустить, что догоиор ла реи и» был составлен Филипповой 
тллой плмиго и  здравом >ме, то делается говсрсвенпо ненпиятиым. чем вы-
дыаалеч «тот акт дарении, когда Филиппом не была и близких отнишенавх
< Артемовой и »тмм актом дарении ограничила Ллиакое ей^существо — внучку» —
«Соеиалпствчесхаи законность- 1936 г. № 12, стр. 95,


Сул ие связан в советском гражданском процессе формальным соста-
вом расиорядительного акта при его оценке н может вынести реше-
ние вопреки ему.

Это даже относится к распорядительным сделкам, совершенным
в нотариальном порядке. «При наличии таки* обстоятельств, — ука-
-«ынаст Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда
СССР и определении от 28 января 1950 г. по делу П. с О., — спиде*
тсльстпующнх. что договор был оформлен нотариусом с нарушением
Положения о нотариате пне соответствовал п о л с и а т> я-
вленню Панченко, следует признать правильным решение суда
о признании договора недействительным..

Если внешний состав распорядительного акта, относящийся
к развитию материального правоотношения, не имеет для суда свя-
зующего значения, то тем более суд не может быть связан «голым»
признанием, отвлеченным от фактических обстоятельств дела.

Иск Кинешемского управления Волжского речного транспорта
к Промстройсоюзу о взыскании 30 000 руб. за цевыполпенне плана
перевозок ничем ие был обоснован. Представитель ответчика в засе-
дании суда признал иск в сумме 15000 руб., «но и вто признание
никакими доказательствами. документами, свидетельствую-
щими о действительном положении вещей, под-
тверждено также не было. Суд. однако, целиком положившись на вто
(голое) признание и ссылаясь па то. что *истец ничем смой иск не
доказал», присудил и пользу истца эта 15000 руб.».

Гражданская кассационная коллегия Верховного суда РСФСР,
отменяя решение облсуда, отметила, что «суд должен был в таком
серьезном деле, где речь идет о нарушении договорной дисциплины
между организациями обобществленного сектора, разобраться в су-
ществе вопроса, выяснить и проверить действительный объем допу-
щенных нарушении со стороны ответчика, а не довольствоваться
голословным, также ничем не подтвержденным, при-
знанием части иска с его стороны*

Можно смело сделать вывод, что в советском граждан-
ском процессе судебное признание, как безмо-
тивный распорядительный акт, отвлечепный от
фактических обстоятельств дела. — исключен.
•Голое» признание, т. е. признание права в отрыве от юридических
фактов, не имеет значения для процесса, ближайшей целью которого
является отыскание материальной истины.

С этой точки зрения неправильной является формулировка той
части определения ГКК Верховного суда РСФСР от 8 июля 1927 г.
по делу Агаповой и Комиссаровых с Комиссаровой, где сказано:
«Хотя истица Агапова и нс имела права требования на выдел доли
имущества в виде части дома, который по акту демуниципализации

’ Опргаг>*нае ГКК Верзовяого гула РСФСР пи делу № 8532—*Спает-
«кая юствцва* 1932 г. № 17—16, стр. 60,
d 1923 году стал владением ОДНОГО Комиссарова П., и потому под t
понятие совместно нажитого имущества подходить нс может, однако,
поскольку сам ответчик не возражал против присуждения истице по-
ловины дмежиой стоимости дома, постольку решение суда в части
присуждения денежной доли имущества Агаповой не вызывает воз-
ражений» Здесь признание неправомерного иска рассмотрено как
акт распоряжения, при помощи которого истец получил недолжное.

И.< всего состава объяснении сторон непосредственное зжачепие
для установления фактов имеют: а) объяснения, хотя и расходя-
щиеся с Изложением обстоятельств второй стороной, но находящие
себе подтверждение в других данных дела, и 6) объяснения, находя-
щие себе подтверждение в утверждениях второй стороны; эти послед-
ние входят н состав элементов, образующих понятие бесспорных
фактов.

Что объяснения стороны, нс имеющие подтверждения в других
данных дела, не могут быть использованы для установления истин-
ности утверждений, подчеркивалось в одном из инструктивных пи-
сем Верховного суда РСФСР: «На основании личных объяснений
сторон иск может быть удовлетворен нлн отвергнут только в том
случае, если они достато ч и о подтвержден ыобъект к В-
II ы м II условиями, тем или иным способом судом установлен-
ными. о чем и должна быть соответствующая мотивировка реше-
ния Эта же точка зрения принята в надзорной практике Проку-
ратуры СССР’. Под выражением «подтверждены объективными
условиями» надо иметь в виду другие достоверные доказательства,
а не догадки и общие соображения, как это иногда имеет место.

При расходящихся объяснениях сторон совершенно естеетве1то.
что доказательственную силу приобретают те. которые подтвер-
ждаются другими имеющимися и деле материалами.

Совпадающие объяснения сторон делают факт бесспорным, но не
автоматически. Это яидно пз рассмотрения материалов судебной
практики, в том числе анализа уже приведенных дел. Если при рас-
ходящихся объяснениях сторон суд обязан обратиться к поверочным
действиям и установить истинность показаний истца или ответчика,
то при совпадающих объяснениях поверочные действия не соста-
вляют обязанности суда. Однако и при совпадающих объяснениях
суд должен поставить перед собою вопрос, нуждается лп в данном
случае признание в проверке нлн оно может быть принято без даль-
нейшего изучения.

Обязанность суда подвергнуть проверке факты, состава тощие
объект признания, была отмечена даже в циркуляре № 192 НКЮ

1 Определите по делу № Э25ОО — «Судебная пра«тнка РСФСР» 1927 г.
№ 17. стр. 4—5.

* Ипструяшвпое пясыао ГКК Верховного суда РСФСР по длименткмм де-
лай - .Судебная щыятяяа РСФСР. 1929 г. № 14. етр. 9.

1 еОбыкшш* .торон лоляию Гнет»  дпетагочмоА мере ппдтаержд-tio дру.
ГИММ, yrraikiaленными судом. <>6»гктиянмми дллпычи дела- (и» уДоплгiворгн
него протеста) — «Совяалвгтмческая заяонапеть- 1934 г. N» 7, стр. 72.
РСФСР, и jданном в тот период, когда появлялись днрттивм, со-
держащие и себе некоторые упрощенческие тенденции. -При пыме*
сепии решения по гражданским делам и случае признания ответчи-
ком основания и размера иска, которое не вызывает ника-
ких сомнении у суда, последний должен ограничиться выне-
сением лишь краткой резолюции и не приводить подробных мотивов
вынесенного решения» ’.

В процессе, стремящемся к установлению материальной истины,
именно этим устремлением теоретически обосновывается обязанность
проверки фактов, являющихся предметом признания во всех слу-
чаях. кроме тех. «которые не вызывают никаких сомнений у суда».

Сомнения могут возникнуть даже в простейшем случае, когда по
иску, основанному на бездокументном договоре займа, ответчик при-
знает долг. Правда, сомнения здесь реже. чем. скажем, по делам об
исключении из описи. Когда кто-либо признает, что описанная в его
помещении вещь принадлежит не ему, а третьему лицу, это вызы-
вает понятное подозрение, ибо ие исключен «дружеский» мск в целях
освобождения описанного имущества из-под ареста.

Изучение дел по искам об исключена имущества из описи по-
казало, что попытки предъявления «дружеских» исков и «призна-
ний», имеющих цель обмануть суд. вес еще иногда имеют место. Лю-
бопытен такой случай: в народном суде 2-го участка Кировоград-
ского района Свердловской области Торопова предьввнла иск об
исключении из описи имущества, изъятого в погашение долга ее
сына—Торопова. Это требование подтвердили также свидетели:
Скрябина — тетка истицы, Коркодинова — соседка. Черемухина —
жена брата истицы.

По инициативе представителя Кировоградской подстанции
«Свердлвмерго». в интересах которой описано имущество, было уста-
новлено. что эти же вещи этим же самым народным судом по иско-
вому заявлению Торопова (сына истицы) были исключены изописи,
когда они были описаны у Тороповой — ныне истицы по данному
делу, теперь заявляющей, что это ее вещи В иске было отказано.

Широко распространенные злоупотребления признанием в гра-
жданском процессе капиталистических государств достаточно осве-
щены в юридической литературе. В советских судах попытки подоб-
ных злоупотреблений встречаются редко, а если встречаются, то
обычно своевременно разоблачаются благодаря особенностям социа-
листической процессуальной системы.

Возвращаясь к теоретической стороне вопроса и к выводам о бес-
спорных фактах как основании освобождения от доказывания, сле-
дует остановиться на некоторых особо важных положениях.

А. Субъекты признания. Создать положение, при кото-
ром возможно освобождение от доказывания ввиду бесспорности
факта основания (иска или возражении), может только субъект

• Циркуляр № *92 НКЮ РСФСР «и 9 нпаоря 1927 г. -О ыероаригти>>
оо гсмиргмию  »прия;г«ию прши|м>дстм лгу а суаа>« — «Ежевезсзьонк <«•«>-
свой юстиция» 1927 г. № 47,
признания. От субъекта доказывания создание такого положения
совсем нс зависит.—оно может быть создано толов о другой сторо-
ной. Субъект доказывания может лишь воспользоваться создав-
шимся положением и освободиться от доказывания фактов, лежа-
щих пне спора.

Все напнсанн<х- о субъектах признания русскими дореволюцион-
ными учеными н юристами капиталистических стран носит пл себе
яркий отпечаток, с одной стороны, их правовой идеологии, с дру-
гой — специфики конкретных законодательных систем, а поэтому для
нас сегодня интереса не представляет. Вопрос о субъектах призна-
ния в советском гражданском процессе приходится разрабатывать,
как и все наши правовые проблемы, самостоятельно.

Необходимым признаком судебного признания является то об-
стоятельство. что признание может быть сделано лишь одной сто-
раной по отношению к другой стороне. Не только ответчик имеет
возможность признать факты основания иска, но и истец уже п веко-
вом заявлении может признать обстоятельства, входящие в систему
защиты ответчика.

Безоговорочно субъектами признания являются истцы и ответ-
чики. обладающие полной дееспособностью. Целиком исключаются
нз числа субъектов признании все полностью лишенные дееспособ-
ности. ибо они не могут совершать процессуальных действий, воз-
буждать исковые производства, отвечать по ним и вообще участво-
вать и процессах '. В отношении ограниченно дееспособных возни-
кает вопрос, в каком объеме они могут быть субъектами признания.

Характер участия в гражданском судебном деле ограниченно дее-
способных определяется законом. Поскольку «они вправе самостоя-
тельно распоряжаться получаемой ими заработной платой и отве-
чают за вред, причиненный нх действиями другим лицам» (ст. 9
ГК), постольку они могут быть по этим категориям дел полноцен-
ными субъектами признания. Конечно, суду таким (ограниченно дее-
способным) субъектам признания приходится оказывать максимум
внимания. По остальным делам этих лиц необходимо учитывать, что
«несовершеннолетние, достигшие 14 лет. могут совершать сделки
с согласия своих законных представителей (родителей, усыновите-
лей. опекунов или попечителей)». Они нараппе со своими законными
представителями участвуют в суде, дают объяснения и совершают
признания.

Коллизия между объяснением законного представителя и призна-
нием ограниченно дееспособного в советском гражданском процессе
проблемы ие порождает: суд рассматривает те и другие объяснения
в связи со всеми данными дела, пользуясь правом нх свободной
оценки.

По этой же причине не пызывает особых осложнений конфликт
п объяснениях между процессуальными соучастниками на ответной

• Опрос летев дли вмягммпм и» желания н сныпегни но спорам между
родителями о вмиятаияи ребенке ие имеет ничего общего с учеетпем в про-
цессе и кечктее стороны
пли истцовой сторож лаже при пассивном иди активном соллдари-
тетг и при неделимости объекта взыскания. С этой точки зрения
следует признать неудачной последнюю часть ст. 164 ГПК («за
исключением исков, вытекающих из солидарных обязательств»).

В буржуазном процессе коллизия принесшего признание соответ-
чика с показаниями других, солидарно с ним обязанных ответчиков,
вызывает серьезные затруднения. Удовлетворение всей претензии
истца в ущерб всем пассивным участникам невозможно, ибо но всем
объеме пек не доказан, а признание исходит только от одного из не-
скольких солидарно обязанных соответчиков. Удовлетворить иск
в части, поскольку он признан одним соответчиком, представляется
также невозможным.

Русская дореволюционная доктрина была «единодушна п ответе:
оно (объяснение. — К. Ю.) не имеет силы судебного признания ни
по отношению ин к какому соучастнику; даже учнинншнн призна-
ние ие может подвергнуться каким-либо невыгодным последствиям.
Иначе говоря, истцу должно быть отказано в иске» ’. Исаченко да-
вал этому положению обоснование в связи с целью, преследуемой,
по его мнению, ст, 482 УГС: «Цель эта. конечно, заключается ин
в чем ином, как в ограждении прав и интересов каждого и» соучаст-
ников: каждый из них имеет неоспоримое право распорядиться
своими правами по своему усмотрению, но это право распоряжения
принадлежит ему только до тех пор, пока им не нарушаются права
других; раз же я поступаюсь своими правами нс только во вред себе,
но и во вред другим, мое распоряжение должно быть признано нич-
тожным» 2.

Господствовавшая в России при действии Устава гражданского
судопроизводства 1864 года доктрина практические вопросы призна-
ния обсуждала, таким образом, на почве теории «распоряжения*
или «отречения», вследствие чего не могла удовлетворительно раз-
решить проблему коллизии при солидарной ответственности.

В советском гражданском процессе объяснение стороны приобре-
тает полную силу признания, но ие только вслед-
ствие самого факта признания, а в результате
принятия его судом. Только тогда наступает процессуаль-
ный эффект признания. Поэтому, если имеются противоречивые
объяснения солидарных процессуальных соучастников — отрицание
одного и, напротив, признание другого, то этот последний становится
субъектом признания, ио наступление всех процессуальных послед-
ствий зависит от того, примет лн суд прнзнанне за истинное или же
нет. Не принятое судом признание ие создает бесспорных фактов и
является безразличным для дальнейшего течения процесса.

С этой же позиции решается вопрос о третьих лицах, участвую-
щих в процессе на стороне истца или ответчика, как субъектах при-

1	Т. М. Яблочко*. Субъекты судебного примами* — •Вестник граж-
данского ирам» 1915 г. №2. стр. 79.

 В Л. Исаченко. Гражданский процесс (практический комментарий
иа второго книгу УГС). т. II, Минск. 1891. стр. 654.
знания (третьи лиц* с самостоятельными требованиями расцени-
ваются в этом отношении наравне с истцами — ст. 169 ГПК).

Крайний формализм, вообще ему не свойственный, проявил Бо-
ровиковский, к которому присоединился Яблочковпо вопросу
о ра«решении противоречий между стороною н привлеченным (всту-
пившим) третьим лицом. «Вообще все противоречия, — писал Боро-
виковский. между тяжущимся и его пособником в требованиях и
заявлениях должны разрешаться так, как желает тяжущийся... при*
знание, учиненное привлеченным лицом, — если привлекший возра-
жает против такого признания, — ничтожно»

Следуя тем самым традициям буржуазного гражданского про-
цесса. которые выражались в специфическом понимании состяза-
тельного начала и против которых он же возражал в своем «Отчете
судьи», Боровиковский разрешение коллизии признания с третьим
лицом подчинил поле сторон, а нс суду, и принес в жертву частной
автономии материальную истину.

В классическом случае участия третьего лица иа стороне ответ-
чика (излюбленный школьный пример!), при обсуждении виндика-
ционного требования, одним из главнейших является вопрос о закон-
ности владения ответчика. «Ответчиком по виндикационному иску,
T. е. обладателем так называемой пассивной легитимации может
быть только незаконно владеющий несобственник. Таким образом,
настоящий иск может быть успешно предъявлен только к владельцу
вещи и притом к незаконному» *.

Легко представить себе, что продавец, привлеченный в качестве
третьего лица (ст. 192 ГК), в своих объяснениях приводит факты,
устанавливающие неыконность владения ответчика. Разве «вето»
ответчика может сделать ничтожным объяснения третьего лица на
его стороне, если суд должен установить действительные отношения
между сторонами?

Нет сомнения, что в советском гражданском процессе — это
прямо вытекает из его структуры н руководящих начал — третье
лицо на стороне истца или ответчика может быть субъектом призна-
ния. принесенного в пользу другой стороны, и может снять с нее обя-
занность доказывания образовавшихся таким путем бесспорных
фактов.

Действуя по поручению доверителя, судебный представитель мо-
жет также своими объяснениями признать известные факты.

Бережно ограждая интересы трудящихся и социалистических
организаций, а также придавая серьезное значение признанию и его
процессуальным последствиям, наш закон дает право признания су-
дебному представителю только в том случае, если выданное ему пол-

• Т. М. Яблочков, Субъекты судебного приминп» — «Вес mi». граждан-
ского права» 1915 Г. Jw 2, стр 92.

1 А. Боровиковская, Otter судьи, т. I («Третьи лииа а ирипессе»),
СПБ. 1391, г гр. 144—145.

’ Б. Б. Черепахи». Виндикационные иг кв в «оавтежиы 14мм — «Ученые
азовски Сесрлливоюго юридического института», 1945 г., Т. I. стр. 36,
ибмочис (доверенность) вто положительно предусматривает (ст. 18
ГПК)

По доверенности стороны представитель ее должен сделать в со-
ветском суде не отвлеченное от обстоятельства дела, а органически
свалянное с ним признание. При этом надо отличать от признания
в собственном смысле слова, как от источника бесспорных фактов,
необходимость признания неблагоприятных обстоятельств в резуль-
тате рассмотрения доказательств, что имеет место преимущественно
в прениях сторон и к собственно признанию не относится.

Если учесть эти соображения, то окажется, что субъектом при-
знания может быть лишь сам участник правоотношении, который
удостоверяет обстоятельства, важные дли другой стороны, и обра-
зовывает гем самым бесспорные факты. Предстатгтель, совершая
признание, действует лишь по поручению доверителя.

Вопрос о прокуроре как субъекте признания фактов бесспорными
решается отрицательно, учитывая: л) что прокурор участия в разви-
тии правоотношения нс принимал; 6) представителем стороны по
выполнению ее поручения не является; в) с предметом исследова-
ния — фактами — знаком лишь по материалам дела из различных,
требующих оценки источником.

Б. П р е д м с т п р и з н а и и я. Предметом признания являются
факты, входящие в состав основания иска нлн возражения против
него, а также факты доказательственные.

Это могут быть отдельные факты нэ всего основания иска нлн
возражении, а также факты, становящиеся бесспорными потому, что
они входят в состав иска, признанного в целом, пли правоотноше-
ния, в целом положительно признанного. В этих двух последних слу-
чаях особенности советского процесса приводят к тому, что суд ие
ограничивается абстрактным признанием иска либо правоотношения.

Как было показано выше по материалам судебной практики,
«принятие» нашим судом признания заключается в том. что оно —
признание иска или правоотношения — развертывается путем
вскрытия всей фактической обстановки дела, ибо иначе суд ие может

1 Призиаииа. сделанные вредетавителем стироны на суде, ничтожны, если
правч прнзиаиик не было положительно предусмотрено доверенностью. Отменяя
решение пи делу Барабановой Н. И. с колхозом «Заря социализма» о имаскаини
продуктов на трудодни. Судебная коллегия во гражданским делам Вераовиого
суда СССР отметила, что «суд в нарушение ст. 18 ГПК не обратил внимания,
что представленная Курицыной доаеретиюст» ие давала ей права делать от имени
колхоза заяв'енае о приемли»и иска. и суд ие должки был основывать на таком
заявлении Курицыной своя ретмеиая» (.Судебная прея тика Верховного суда
СССР. 1944 г„ выл I (VII), стр. 28).

То же касается представителя истца. По делу завода имени Серова с Рев-
динежии заводом а Управлением Свердловской ж. л представитель истца пра-
вка л правильными факты, входящие и состав ноарлменнй против иска, и зна-
чительно снизил иск. Судебная коллегия но гражданским делам Верховного суда
СССР в своем определении указала «Однако, как вядно из материалов дела,
представитель истца не имел полномочий иа уменьшение исковых требований а
соответствии со ст. 18 ГИК РСФСР, а потом» такое заявление представителя
взвода имени Серова ие могло быть положено а основу судебного решения..
ответственно разрешить вопрос о правильности еделапного при-
знания.

Ра» вместо простого автоматизма принятие признания является
следствием изучения признанных фактов с точки зрения материаль-
ной игтнны и охраны законных интересов сторон, раз суд должен
при атом обязательно установить, обосновано ли признанное право-
отношение соответствующими фактами или ддмнатно ли припайное
пековое требование его фактическому составу, — то исходным
моментом для суда, певав нс и мп от формы при-
ян айн я. являются факты, и только факты, а все
остальное — иск. правоотношение — протволиое. Вот почему
является правильным утверждение, что и нашем процессе объектом
признания в конечном итоге являются лишь факты основания иска
(возоаженнй)

Нетрудно предвидеть возражения протии этой точки зрения со
ссылкой на п. «в» ст. 187 ГПК: «Немедленному исполнению подле-
жат решения: ... и) по искам, признанным ответчиком при раэборе
дела на суде, целиком или в части, соответствующей признанию».
Значит, опираясь на ст. 187 ГПК, могут сказать, что сам закон до-
пускает принятие признания иска. Такое возражение было бы непра-
вильным.

1)	Формальное понимание этой статьи может легко привести
к абсурду. В самом деле: ведь может быть, что иск признан ответчи-
ком. но признание это судом нс принято и иск нс удовлетворен. Та-
кая возможность вполне вероятна, а в рамках ст. 187 ГПК отраже-
ния себе не нашла. Следовательно. и текст статьи одну поправку
уже необходимо ввести н сказать: «По искам, признанным ответчи-
ком при раэборе дела на суде, если это признание было судом при-
нято. .и т. д.

2)	Это замечание показывает опасность толкования закона по
букве. Когда закон говорит об исках, признанных ответчиком, то
надо иметь в виду: а) что это признание должно быть принято су-
дом и б) что как сознательный акт. решающий дело судебной вла-
сти, признание иска не может быть принято автоматически, т. е.
без проверки его правильности. Проверка же правильности призна-
ния иска немыслима в отрыве от фактов, вызвавших к жизни права
н обязанности.

Признанные иски в смысле ст. 187 ГПК — это иски, по которым
в результате проверки признание было принято судом. Всякое иное
толкование исключается теорией и практикой советского граждан-
ского процесса.

* Противоположную точку «рения вне каш вал Н. Б. Зейдер (•Юридиче-
ская природа прмвиання а траждамсаом процессе. — -Вестник советской юсти-
ции» 1926 г. № 11 (69). стр. 429). который считает, что в советском про-
цессе предметом прятание могут быт»: at) отдельные фактические обстоятель-
ства дела и 2) самый иск».

Исхода и» прмведеиныт выве ланиыж, я том числе материалов практики
наших судов, точка ярения Н. Б. Земдера представляется нам неприемлемой.
На ОСИПЫ НЛЛПЖГННЫХ данных следует ОДЕЛЯТЬ ВЫВОД. ЧТО НОД
признанием п советском гражданском процессе понимается принятое
судом подтверждение стороны о фактах, доказать которые лежало
на обязанности другим стороны.

В. Условия н последствия п р н з н а н и я б с с с пор-
it о с т н факт» п. Несвязанность суда при оценке доказательств и
установлении фактов какими-либо формальными ограничениями пли
волен сторон, его — суда — суверенность в провозглашении своей
(обоснованной) точки зрения подчеркнута, о частности, ст. 120 ГПК.

Эта норма права относится нс только к фактам общеизиестным,
но и к прпхнаншо.

Описать осе условия установления бесспорности факта ослсдстппе
его признания стороной невозможно, да вто и не та задача, которую
можно научно разрешить. Дать перечень таких условий значит
посягать на судебную прерогативу оценки устлиоплснностп обстоя-
тельств дела. Все же о некоторых условиях установления бесспор-
ности фактов, выработавшихся в судебной практике, можно и должно
говорить.

а)	«Нсоспарнванне- (молчание) не может быть источником обра-
зования бесспорности факта. Ссылкой на судебные дела н опреде-
ления это было уже доказано. Наоборот, источником возннкновсиня
бесспорности фактов являются тптько положительные заявления в
форме признаний.

б)	Бесспорность факта образуется путем положительного заяв-
ления п фирме признания правомочного лица. Такими правомочными
лицами являются участники правоотношения: истцы, соистцы, от-
ветчики, соответчики, третьи лица ил их стороне. Судебные предста-
вители могут совершать признание в пределах осуществления ими
своих процессуальных полномочий, но прп оценке признания судеб-
ного представителя необходимо учитывать, что он не был лично
участником правоотношения.

в)	Бесспорность фактов образуется не непосредственно в резуль-
тате положительного 'заявления субъекта признания, а посредством
принятия конкретного признания судом. Прямое законодательное
закрепление этот принцип получил в ГПК Азербайджанской ССР:
«Признание иска самой стороной плн се представителем и при нали-
чии у него на это полномочия нс обязательно для суда и последний
вправе проверить закономерность и правильность сделанного при-
знания. (прим, к ст. 2). Однако гражданское процессуальное право
других союзных республик проводит этот же принцип, но в другой
форме (например, в РСФСР — ст. 120 ГПК).

г)	Основанием к отвержению признания служит отнюдь не
«ограничение> диспозитивности, — таких ограничений в советском
гражданском процессе нет, — а задача охраны интересов трудя-
щихся. общества, государства и установление действительных между
сторонами отношений. Поэтому, обсуждая объяснения сторон, суд
может нс принять признания, если установит, что оно нс соответст-
вует действительным жизненным отношениям, нарушает интересы
третьих лиц или самого признавшего или является злоупотреблением
правом и совершается для достижения целей, противных закону или
и обход « о. Бесспорного факта в этих случаях не образуется.

д)	Главнейший аффект принятая судом при знания н установле-
ния бесспорности факта заключается и том, что другая сторона, на
которой лежит тяжесть доказывания известного обстоятельства,
освобождается от представления доказательств. (Пункция признания
н заключается прежде всего в освобождении другой стороны от пред-
ставления дальнейших доказательств.

е)	Появление бесспорного факта своим последствием имеет не
только освобождение от доказывания его. но и возможность положи-
тельного решения для истца, хотя он и был лишен незаменимых для
данного дела свидетельскими показаниями письменных доказа-
тельств. Запрещая п доказательстве некоторых юридических фактов
ссылаться нл показания свидетелей, прим, к ст. 1% ГК подчерки-
вает. что это «апрещенне относится к случаям спора. Если юридиче-
ский факт, требующий письменного доказательства, является фак-
том бесспорным вследствие принятого признания, то положение
истца, лишенного письменных доказательств, не представляет опас-
ности.

ж)	Сумма принятых судом бесспорных фактов определяет оста-
ток утверждений, подлежащих доказыванию. Важное действие судеб-
ного признания состоит также н установлении границы между спор-
ными и бесспорными утверждениями сторон. Это позволяет суду
сосредоточить свое внимание лишь на исследовании спорных утвер-
ждений. оставляя бесспорные факты вне доказательственной
деятельности.

Бесспорные факты, образующиеся вследствие принятого судом
признания, имеют в нашем процессе гораздо больше распростране-
ния. чем это представляется с первого взгляда. Принятие признания
в силу его внутренней логики проходит чаще легко, чем сложно.
Сфера спорного, подлежащего установлению, отграничивается от
бесспорного уже в результате объяснения сторон.

Простейший пример может кое-что напомнить.

Истец, арендовавший строение в целях обеспечения ведомствен-
ных нужд (под квартиры сотрудников), на основании ст. 171-а ГК
просит выселить бывшего дворника, получившего в связи с трудовым
договором жилое помещение от предыдущего арендатора дома. В со-
ставе основания иска имеются следующие утверждения: I) квартира
получена ответчиком в связи с работой в качестве дворника от
предыдущего арендатора строения; 2) ответчик дворником больше
не работает, — порвал трудовую связь по ликвидации организации,
нанимавшей ответчика; 3) квартира — специальное жилое помеще-
ние. предназначенное для дворника; 4) истец является ныне аренда-
тором всего строения. К исковому заявлению не было приобщено
доказательств, кроме письма — предупреждения о выселении.

В заседании суда ответчик признал все факты основания иска,
кроме последнего. По его мнению, истец арендует лишь два этажа
(первый и второй), No нс подвальный. в котором расположен* спор-
ил я нваршра.

Суд принял признание ответчика по всем вопросам и облегчил
положение истца, который представил арендный договор в обосиояа-
нпс спорного факта, и иск в целом оказался доказанным.

Использовав право опрашивать стороны по обстоятельствам де-
ла. суд убедился, что признание ответчика ие является результатом
заблуждения, ошибки, а представляет собой правдивые объясне-
ния. Из значительной группы подлсжлвшях доказыванию фактов
в качестве спорного оказался один. Признание отграничило сферу
спорного от бесспорного. Это — одно из важных процессуальных ка-
честв бесспорных фактов.

_ •
« •

В нашей юридической литературе была выдвинута конструкция
двоякой природы признания в советском гражданском процессе.

Ее автор Д. И. Полумордвинов — писал: •Признание стороны
в советском гражданском процессе является подтверждением сю об-
стоятельств. служащих на пользу противнику, и представляет собою
специфический процессуальный институт. природа которого дво-
яка: признание стороны в советском гражданском процессе может
быть как актом распоряжения стороны принадлежащими ей мате-
риальными и процессуальными правами, так и показанием стороны
в пользу противника. В отдельных случаях оба момента могут суще-
ствовать одновременно, но они могут существовать и раздельно»
При этом несколько дальше по поводу признания как акта распоря-
жения автор поясняет, что «в качестве акта распоряжения, призна-
ние стороны в советском гражданском процессе представляет собою
материально-правовую сделку с процессуальными последствиями».

В свете того анализа материалов судебной практики, а также тео-
ретических соображении, которым были заполнены предыдущие
страницы, с конструкцией Д. И. Полумордппнока признания нс
только как показания стороны «в пользу противника», ио и как
«акта распоряжения». — согласиться нельзя.

Не повторяя ранее приведенных соображений, следует отметить
смешение автором двух понятий: признания и мировой сделки. Автор
ставит между ними знак равенства, когда утверждает, что «призна-
ние представляет собой» материально-правовую сделку с процессуаль-
ными последствиями». Это утверждение ошибочно, ибо «материально-
правовая сделка с процессуальными последствиями» и есть миро-
вая с д е л к а. а не признание

Именно это чрезвычайное сближение, порой отождествление при-
знания с мировом сделкой и привело автора к ошибочном конструк-
ции. Это подтверждается раэбором того самого примера, которым
Д И. Полумордвинов имел в виду подкрепить свою конструкцию.

• Амали» -той KtaicYpniUKB был перв<иичал»но дан в книг» -Методические
материалы ВЮЗИ», М, 1948, вып. 2, стр 77—78.

К К. С. Юдлаьсов

209
Суть «го ваключается я том. ЧТО нстсц-поставщик предъявил ь арби-
траже иск 1 об оплате ответчиком отгружсинш о товара, которого
последний не зак&зындл и от оплаты которого он правомерно от-
казался. и... Хоти ответчик II не заказывал истцу отчужденного то-
вара н не оплатил его, но п момент рассмотрения дела и арбитраже он
получил очередной квартальный лимит на оплату тканей и в настоя-
щее время признает иск... В этом случае признание ответчика пред-
ставляет собою акт распоряжения, новую материально-правовую
сделку покупки товара, несмотря на то. что в момент отгрузки товара
зекам на него нс существовало» ’.

Автор выписанных строк сам расценивает поведение ответчика
как «новую материально-правовую сделку». Это верно, но при чем
же тут признание? Her сомнения, что новая материально-правовая
сделка осуществилась пс в форме прианання. а в форме мировой
сделки.

С точки зрения признания и строгого подхода к атому делу,
установив, что иск предъявлен об оплате не заказанного товара,
арбитр мог п иске отказать и предложить сторонам распорядиться
судьбой товара. Сделка купли-продажи за счет новых лимитов могла
быть с успехом оформлена сторонами пне а|>бнтража.

Конструкция двоякой природы признания в советском граждан-
ском процессе ни в коем случае не может быть принята. — она реши-
тельно противоречит нашему закону, основным принципам процесса,
а также судебной практике, и которой раскрывается закон.

В советском гражданском процессе предметом признания и ко-
нечном итоге могут быть только факты. В форме признания сторона
не может совершать какие бы то ин было распорядительные дей-
ствия. ибо суд прежде всего проверяет признание с точки зрения его
соответствия объективной истине.

• Надо отметит», что использование материалов арбитражной праатики при
tic еле домни и вопросов гражданского судебного процесса валяется мег и дологи-
чески иеиравилыпам.

’ Циг. •Методические материалы». стр. 7в.
Глава Ш

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ДОКАЗЫВАНИЯ
ОБЩЕИЗВЕСТНЫХ ФАКТОВ

Итак, основание освобождения от лоишмниа может, прежде
всего, заключаться в принятии судом объяснений стироны, ставящих
вне спора факт, обязанность доказательства которого лежала на
другой стороне.

Разумеется, и здесь сказываются со осей полнотой основные
положения сомтского гражданского процесса, стремящегося к мате-
риальной истине II поэтому особо чутко реагирующего на попытки
ыоести суд и заблуждение нлн злоупотребить П(мнамн для достиже-
ния целей, уклоняющихся от ладам социалистического правое у дня.
Вот почему, нс допуская автоматического действия призвания, совет-
ский закон устанавливает, что процессуальные последствия — осво-
бождение второй стороны от доказывания — наступают лишь по
воле суда: «Суд определяет, можно лн признать известное обстоя-
тельство не нуждающимся в доказательствах» (ст. 120 ГПК).

Однако эта норма имеет более широкое применение. Она ка-
сается не только случаев, когда специфическое поведение одной ил
сторон (признание) может сделать «известное обстоятельство не
нуждающимся в доказательствах». В приведенном тексте закона не
сказано, когда суд может признать, что факт в доказывании не ну-
ждается. и наравне с бесспорными фактами вта судебная прерогатива
распространяется на другие, в частности, на общеизвестные.

Освобождение от доказывания общеизвестных фактов имеет ту же
цель, что и освобождение от доказывания бесспорных обстоятельств
(принцип процессуальной экономии), но. преследуя одну и ту же
цель освобождения от доказывания бесспорных н общеизвестных
фактов, теория и практика исходят по отношению к каждому из этих
случаев из различных оснований.

Фактические составы, с которыми имеет дело суд при вынесении
решения, могут быть либо установлены собранными доказатель-
ствами, либо приняты без доказательств, в частности, почерпнуты
из житейского опыта и знании.

Доказывания общеизвестных фактов нс нужно потому, что суд
является органом, тесно связанным с жизнью. Сознательная, твор-
ческая. политически направленная деятельность является стержнем
работы советского суда, а одним из се условий — не только ьннма-


тельный подбор лиц. набираемых на судебные должности, но н уча-
стие и разрешении дел народных заседателей (ст 103 Конституции
СССР).

Суд устанавливает бытне или отсутствие юридических фактов
п результате оценки всех имеющихся п его распоряжении данных,
в том числе, конечно, обстоятельств, хотя и важных для решения, но
не доказывавшихся при рассмотрении дела ввиду их общеизвест-
ности.

Общеизвестные обстоятельства входят в состав фактического
мл терна.и так же. как и обстижтельстм, нс бывшие суду известными
до их доказательства. Тс и другие подвергаются судебной оценке, н
(маннца между ними процессуально состоит в том. что одни устано-
влены доказательственной деятельностью суда и иных субъектов
процесса, другие черпаются на внесудебных знании судей. Эти так
называемые общеизвестные факты не изолируются от судебной
оценки: во-первых, суд должен установить, что втн обстоятельства
действительно общеизвестны, во-вторых, решить, какое значение они
имеют в общей массе добытого материала для исхода дела.

Понятие общеизвестных (моторных) фактов в нашей литературе
специально не разрабатывалось В русской дореволюционной лите-
ратуре были неудачные попытки дать определение общеизвестных
фактов. Так. Т. М Яблочков в двух своих работах дословно повто-
рил следующее: «Понятие коториостн охватывает все. что установ-
лено: 1) общеизвестностью. 2) опытом жизни (фактическая невоз-
можность). 3) законными презумпциями (правовая невозможность).
I) судейской официальной деятельностью»

Если ист большой (во всяком случае принципиальной) разницы
между общеизвестностью н опытом жизни (фактической невозмож-
ностью), то между ними и презумпциями имеются существенные
различия. К иоториым относятся факты, бытне которых не подлежит
сомнению вследствие их общеизвестности, а к презумпциям лишь
предположения, т. е. известна и степень вероятности существования,
а не абсолютная уверенность

• Работы 6уржувя>ых юристов, ках пс1одя|цмс на аитииаучных положевим.
не могут m«ui> нам помощи п (наработке пометка общеизвестных фактов,
хотя много внимании посвятили атому вопросу пемецкне и француасипе «opium,
которые рассматривали об1веиаиести1ве фанты в саван с объемом допускаемых
в процессе «внесудебных» яканий судьи вообще (например, F. Stein. Daa private
W>««en dr» КкЫет». Leipzig, 1Ь93, и др.). Эти работы об об1всиаоестиых фактах
ие представляют ничего ценного, так как вто либо вкскурсы в область идеали-
стичесвгЛ колсективной пгихо ммви. либо диекуггии. посввщгииые ю-.<травермм.
ибрааующимса в реаультате специфвысхого ооиимамвя состааательМого начала
буржуаямото процесса.

‘ Речь идет о следующих работах Т. М. Яблочкова «Материальные
прилики пои жт и и судебного при ан «имя в гражданском процессе» («Журнал
Министерства юстиции» 1915 г. № 3. стр. 100) и «Бремя Утверждение в граж-
ддмевом процессе* («Вестник гражданского права» 1916 г. X» 5. сгр- 97).

* Общсиааестмыин и пре аюынру сними йогу г быть и отрщатялыаые факты.
Из втого коренного различия фахтов общеизвестных и презюми-
руемых вытекают значительные процессуальные особенности. кото-
рые не позволяют смешивать яти два понятия.

Рапным образом необходимо от общеизвестных отграничивать
факты, которые, не отличаясь общеизвестностью, знакомы судьям п
силу нк служебного положения. Сами термины указывают па черты
различия.

Описывая природу общеизвестных фактов, следует отметить обу-
словленность общеизвестности во временн, пространстве и определен-
ным кругом лиц. Почти во всех случаях общеизвестность держится
п течение некоторого периода времени. но если обстоятельства
прочно не зафиксированы народным сознанием или илуком, то опи
теряют черты общеизвестности, да н пойдя в состав фактического
материала науки (например, истории), часто становятся затем до-
стоянием того млн другого круга лиц.

Несколько примеров. Дата Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции 7 ноября 1917 года является общеизвестной
в мировом масштабе. Однако, на какой день недели и том или другом
году приходится вта дата, — вто общеизвестно лишь ш протяжении
одного-диух лет. Едва ли нужно доказывать, что • 1951 году 7 ноября
приходится па среду, но через два-три года вто событие (среда, а не
вторник или четверг) придется доказывать представлением кален-
даря пли расчетами.

Чем более отдаляется время от события, тем меньше основания
относить его к общеизвестному. Вместе с тем часто наблюдается, что
событие, общеизвестное в деталях, постепенно становится общеиз-
вестным лишь и целом и в общем, пока совсем не перейдет из и а род-
ного сознания на страницы истории. Конечно, последнее не распро-
страняется на такие события мирового значения, как социальная
революция, война и т. п.

Общеизвестно, что первая мировая воина началась в 1914 году.
Однако для определения точиой даты не только отдельных операций,
но н объявления войны Германией России — 18 июля (1 августа),
некоторые лица уже обращаются х книге.

Хронология, как показывает жизнь, скорее теряет спою обще-
известность. чем события; события в своих общих чертах дольше
держатся в памяти народа, чем отдельные детали и эпизоды.

Такой факт, как день освобождения от вражеских захватчиков
какого-либо ничем ранее нс прославленного населенного пункта, был
общеизвестен из очередной сводки Совинформбюро не только в
СССР, но и во всем лшре. следившем за героической борьбой Совет-
ской Армии, ко спустя некоторое время мир забывает об этом от-
дельно взятом событии, суживается сфера распространенности втого
факта как общеизвестного. к в конце концов его общеизвестность
замыкается пределами действия народного суда гоответствующего
участка, да еще пожалуй, если этот населенный пункт покрупнее. То
п областного суда.
Изучение определения Судебной коллегии по гражданскни делам
Верховного суда СССР по делу Шальского рыбозавода с колхозом
♦ Прибой» о взыскании 936 р 74 к. неустойки за невыполнение до-
говоров еще раз укрепляет о мысли, что большей частью общеиз-
вестность ite относится к фактам, являющимся деталями событий.

Судебная коллегия указала по атому делу, что «оснопаппем для
освобождения от договорной ответственности перед заводом могут
являться только те ссылки артели, которые имеют существенное зна-
чение и непосредственную связи с обстоятельствами военного вре-
мени, например, военные действия на территории лопл рыбы, гибель
орудий лова в результате военных денстиий н т. д. При полной до-
казанности этих обстоятельств со стороны артели суд может приме-
нить к договорным отношениям сторон ст. ст. 118 и 144 ГК РСФСР,
освобождающие ответчика от ответственности при исполнении до-
говора» '.

Факты военных действий на территории лова, гибели орудий
промысла, если они повлияли на сокращение лова или его прекраще-
ние, могут снять с колхоза ответственность за недопоставку рыбы
заводу и должны быть колхозом доказаны.

Хотя определение Верховного суда СССР н отмечает, что необхо-
дима полная доказанность этих обстоятельств со стороны артели, но
вполне вероятно, что для того же народного суда 2-го участка Пу-
дожского района Кярело-Фиисхой ССР, куда дело передано вновь
для рассмотрения по существу, факт производства военных действий
на территории лова общеизвестен. Для народного суда это обстоя-
тельство может быть изнестпым тем более, что военные действия и
лов рыбы относились к 111 кварталу 1941 года, а дело рассматрива-
лось п первом квартале 1942 года.

Общеизвестность второго факта (гибель орудий промысла) менее
вероятна — военные действия могли оставить неприкосновенными
орудия лова. Целость или уничтожение орудий промысла является
деталью военных событий, а такие детали редко общеизвестны.
Общеизвестность же всего события и целом (т. е. поенных действий)
для народного суда вполне возможна.

От самого события и от ряда привходящих условий зависит сте-
пень распространенности его общеизвестности. Поэтому приходится
различать события. широко известные (во всем мире, во всей
стране), от других, имеющих лишь территориально-ограниченную из-
вестность. С этим различием связаны отдельные процессуальные мо-
менты, на которых следует остановиться.

Если факт имеет широкую известность (как, например, день веро-
ломного нападения гитлеровцев на пашу страну, дата освобождения
от оккупации тех или других крупнейших городов и т. л.), то доста-
точно отмстить его так нлн иначе в судебном решении. Где бы затем
это решение ин было предметом суждения —в областном (краевом) лк

' Определение № 522 1942 г. о» пеку Шалмкьго рмг-.маодл к колхозу
П|ыбой» — -Судебная практика Оерхоепего суда СССР. 1942 г., nuu I.
стр. 34.
суде или верховном суде союзной республики и даже в Верховном
суде СССР, — везде этот факт будет принят во внимание независимо
от того, что в судебном производстве он не имеет подтверждения до-
казлтелктвами.

Иначе должен ставиться вопрос о фактах, имеющих террито-
риально-ограниченную известность. Такне факты многочисленны и
разнообразны: уничтожение архива загса, нотариата нлн суда пожа-
ром п данном населенном пункте; весеннее наполнение; перерыв в со-
общении между берегами на время ледохода; мелководье, л также
десятки других событий, связанных с явлениями природы, стихий-
ными бедствиями, жизнью в бытом люден. Сюда же тесно примы-
кает то. что называют опытом жизни, очень часто дающим возмож-
ность. с учетом местных условий, разрешить вопрос о фактической
невозможности (или возможности) действий или событий.

С точки зрения доказывания здесь необходимо учесть два мо-
мента С пдпой стороны, все зтн факты не являются общеизвестными
для всего населения СССР. Судебная коллегия по гражданским де-
лам Верховного суда РСФСР или СССР нс знает, какого числа
прекратилась навигация на Амуре, Апгаре, Каме пли па Волге о те-
кущем году. С Другой стороны, незачем требовать доказательства
времени прекращения навигации на Ангаре в нынешнем году в засе-
дании Иркутского областного суда, когда ежегодно все население го-
рода следит за ходом шуги и газеты отмечают время замерзания
реки,

Для взаимной увязки этих двух положений, касающихся терри-
ториально-ограниченной ноторностн, имеется вполне приемлемый
выход: сам суд. рассматривающий гражданский спор, определяет,
что тот или другой факт является в данной местности обще-
известным.

В самом деле: какое свидетельство общеизвестности может быть
еще столь же авторитетным, как удостоверение коллегиального со-
става суда — суда демократического, независимого и подчиняюще-
гося только закону?

Возникает, правда, вопрос: достаточно ли установления общеиз-
вестности только в судебном по делу решении или необходимо выне-
сение частного определения?

При ответе необходимо учесть, что выносимое именем государ-
ства решение является тем заключительным актом судебной деятель-
ности. который обладает законной силой. Следовательно, вполне
достаточно, если суд в споем решении констатирует террпторнальио-
ограннченную общеизвестность факта. Однако важно, чтобы суд
именно констатировал, что факт п данной местности
общеизвестен, а нс только из этого исходил. Эго имеет безус-
ловно большое значение для последующей проверки законности и
обоснованности судебного решения п областном центре, столице со-
юзной республики или в Москве.

I !о этим вопросам не иск.хючсио и вынесение судебных определе-
нии. Стороны нлп другие субъекты доказывания для определения
объема подлежащих подтверждению доказательствами фактов могут
просить суд признать, что известные обстоятельства о доказывании
не нуждаются. Положительно или отрицательно, прямо или иной раз
косвенно частное определение суда вносит ясность в процесс доказы-
ваний, способствуя установлению его границ.

Тут же следует отметить главнейшие ошибки судов в отношении
общеизвестности. особенно тсррнтприлльно-огрппичсннон. Они сво-
дятся. как это вытекает из предыдущего, к следующему:

л) суды часто исходят из фактов, в данной местности общеиз-
вестных, по не констатируют общеизвестности п своих решети»:

б) суды редко используют право определить на протяжении про-
цесса, какие факты не нуждаются в доказывании, как общеиэмстные.
и ие отграннчимют этим область спорного от нс требующего пред-
ставления доказательств.

Примером влияния времени и места на общеизвестность факта
может служить дело по иску Калннкниа к артели ВЭМ о изыскании
в натуре часов, сданных истцом в ремонт Я декабря 1941 г.

Народный суд Центрального района г. Тулы решением от 16 ян-
варя 1942 г. освободил артель от ответственности. так как она «была
ограблена (обстрел г. Тулы) 12 декабря 1941 г., в в связи с бед-
ствием артель ответственности не несет» 1

Решением зафикенроплн факт обстрела Тулы 12 декабря 1941 г.;
с точки зрения общснэпсстаости он отличается двумя моментами:

1)	то обстоятельстве», что оголтелые П1тлс[юпсхие бандиты обстре-
ливали мирные города, разрушали их. убивали жителей, — общеиз-
вестно. но обстрел Тулы и м е и и о 12 декабря 1941 г. является фак-
том. хорошо известным тульчлнам, но во всем Советском Союзе,
конечно, ие общеизвестным. Будучи общеизвестным для народных
судов г. Тулы, этот факт требовал доказательства даже в народных
судах смежных областей.

2.	Факт обстрела Тулы именно 12 декабря 1941 г. Тульскому
народному суду был известен в момент вынесения решения по делу
16 января 1942 г., т. е. через 35 дней посте обстрела, ио прошли
годы, победоносно закончилась вопил, гигантский размах послевоен-
ного народного хозяйства Советского Союза поставил реально вопрос
о постепенном переходе от социализма к коммунизму, и едва лп се-
годня обстрел 12 декабря 1941 г. (если он не был почему-то осо-
бенно выдающимся) н г< Тульских народных судах нс нуждается
в доказывании. Однако 16 января 1942 г. факт обстрела 12 де-
кабря 1941 г. для тульских народных судов был общеизвестным.

Ноторность часто обусловлена не только тем временем, которым
факт отдален от момента суждения о нем. нс только степенью распрг»-

• Судебная соллггия по гражданским делам Вертоепого су л» СССР пореде-
миягм № 36/1025 1942 г. справедливо и(«»ыла отсутспие нричтной свети
между обстрелом г Тулы а угретой чмие. .чигла, что артгль была обяяаш
обеспечит целость прениты, п починку вещей (-Судебная практика Верловпыо
суда СССР- 1943 г., вып. Ill, стр. 26).
страисннскти его общеизвестности в пространстве, ио и определен-
ным кругом лиц.

Точнее можно схавать так: одни повсеместно известные нлн тер-
рнторнально-ограннченные факты известны абсолютно всем (вчера
днем наблюдалось полное солнечное ватмепне), другие - определеи-
пому кругу лиц. Химическая формула НО известна, но ие тем, кто
ие имеет* Полинин п объеме ссмплетмсй школы. Ряд фактов, еже-
лисп но освещаемых в газетах, становится широко иэнсстным. но лишь
тем. кто внимательно и ежедневно читает газеты нам слушает радио.
У нас это — большинство граждан, но пока — не все население
страны.

Раз есть факты, известность которых связана с культурным уров-
нем опредс генных слоев населения. естественно возникает вопрос об
объеме тех обстоятельстн, которые можно считать общеизвестными
в нашем суде.

Являются лн отдельные судьи выходцами пэ рабочих нлн кре-
стьян, они относятся к советской пнтеллиггнцнн, о которой товарищ
Сталин сказал: «Наша советская интеллигенции это— совершенно
новая интеллигенция. связанная всеми корнями с рабочим классом и
крестьянством* Идейно-политический уровень советского судьи
определяется п первую очередь теми требованиями, которые предъ-
являются к советским специалистам вообще. Эти требования ясно
сформулированы товарищем Сталиным: «Ленинец не может быть
только специалистом облюбованной нм отрасли науки, — он должен
быть вместе с тем подитиком-общественннком. жило интересующимся
судьбин своей страны, знакомым с законами общественного разви-
тия, умеющим пользоваться этими законами и стремящимся быть
активным участником политического руководства страной* •.

Эти требования, предъявляемые к советским специалистам, обще-
ственным деятелям и государственным работникам, являются в на-
стоящее время не идеалом, а, хак правило, реальной действительно-
стью. Отсюда видно, как велик объем фактического материала, не
нуждающегося в доказывают по призпаху общеизвестности тем
более, что к судье предъявляются еще и другие, специальные требо-
вания в различных областях знания.

В буржуазной юриспруденции развито учение о тая называемой
объективной воторностп. По этому поводу Т. М. Яблочков писал:
«Господствующее мнение считает решающим злеть (в вопросе о со-
держании общеизвестноети как процессуального понятия. — К. Ю.)
не то. что суд знает, а то. чтд он должен знать, не субъективная,
и объективная ноторпость» а. Такое определение общеизвестности
как процессуального Понятия дает буржуазному суду значительные

1	Сталях. Вопросы лгмхкизаы, им. It*, стр 512.

* Т.н же. стр 5W.

’ Т. М. Ябличвоа. Мвп|М4Лып«г П)ММ1Л*И попаси* суаебоосп iijmimu-
hub в гражданском процессе —  Журнал мввисттрстъа кхтяцяи- 1915 г. N» 3.
стр. 99.
возможности лап проведения классовой политики при разрешении
гражданских дел.

Иначе решается этот вопрос п нашем процессе. В формировании
убеждения суда о наличии (нлн отсутствии) факта никакой роли не
нграет то. что суд должен бы знать вне рамок дела, но не знает в
данном конкретном споем составе. Для суда общеизвестна псе, счи-
тающееся ют определенному вопросу очевидным и широких слоях на-
селения, при условии, что такова п то же время и точка зрения трех
судей, уполномоченных законом и избирателями решать дела. Чтп
учение об «объективной ПОТОрностн» неприемлемо п советском гра-
жданском процессе, видно из неотъемлемого права суда определять
н каждом отдельном случае, «можно ли признать известные обстоя-
тельства не нуждающимися в доказательствах» (ст. 120 ГПК
РСФСР).

Советский закон в целях установления действительных прав п
взаимоотношений сторон (ст. 5 ГПК) предоставляет широкие про-
цессуальные возможности суду, но право прекратить процесс доказы-
вания предоставляет только и том случае, если суд признает дело
«достаточно выясненным» (ст. 108 ГТ1К).

Суд пе может освободить от доказывания факта по признакам
общеизвестности, если в гамом деле он нс общеизвестен, но вправе
обязать сторону докапывать флкт. хотя бы по ее мнентп общеизвест-
ный. если для суда общеизвестность сомнительна.

В буржуазной литературе нет ни одного удовлетворительного
определения общеизвестности. Пытаясь сформулировать это поня-
тие. Ф. Штейн считал, что общеизвестность имеется, когда факты
настолько известны как истинные и ли в такой мере без серьезных
возражений могут быть признаны распространенными, что всякий
«рассудительный- и «опытный- человек может быть так же убежден-
ным, как судья п процессе на основе доказательств.

Описательное определение Штейна нс содержит в себе юридиче-
ских элементов процессуального понятия общеизвестности и в итоге
апеллирует к житейскому опыту абстрактного «рассудительного» че-
ловека, убеждение которого по поводу общеизвестности факта должно
равняться судейскому убеждению. В действительности ссылка ил
взгляд «среднего человека- позволяет проводить продиктованную
господствующим классом политику.

Единственным субъектом, имеющим власть, с учетом условий вре-
мени. места, среды, сделать пыпод об общеизвестности факта, влеку-
щий за собою процессуальные последствия, является суд. Поэтому
в пашем праве под общеизвестным должен пониматься тот
имеющий широкую известность ф а к т, о т доказы-
вания которого суд по признаку общеизвестно-
сти освобождает.

Если в определении юридического смысла общеизвестности ре-
шающее значение предоставляется судебной прерогативе, то это не
уводит к бесжонтродьности и пропанолу потому, чго за второй ин-
станцией я высшим судебным надзором сохраняется право проверки
всей судебной деятельности нижестоящих судов.

Решать вопрос об общеизвестности факта суд может п конкрет-
ных условиях данного случая, освобождая пт доказывания, если
он. суд. разделяет взгляд на общеизвестность обстоятельства, при-
чем правильность оценки его как общеизвестного нлн необщеизмст-
вого может быть проверена вышестоящим судом.

С установлением общеизвестного обстоятельства может быть свя-
зан! констатация фактической невозможности.

Пример фактической невозможности, устанавливаемой без дока-
зательства — опытом жизни. содержится в следующей частя опре-
деления Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда
СССР: «Мотивы городского суда н Верховного суда РСФСР о том.
что в июне 1943 г. дорога следования груза и дорога отправления
функционировали и. следовательно, ответчик имел возможность
представить доказательства гибели груза по причине военных об-
стоятельств, следует признать нежизненными, и железная дорога
правильно указы лает, что требование суда о прсдста пленки докумен-
тальных доказательств, подтверждающих обстоятельства гибели
груза в условиях непосредственных военных действий и последовав-
шей оккупации дороги неприятелем, является невыполнимым»

Судебная коллегия Верховного суда СССР правильно признала,
что не нуждается в доказательствах, как известное из житейского
опыта, обстоятельство, заключающееся в том. что невозможно (фа-
ктическая невозможность) представить документальные доказатель-
ства. подтверждающие гибель груза в условиях иепосрсдственных
военных действий и последовавшей оккупации дороги неприятелем.

Пути образования общеизвестности различны. Во всяком случае,
можно отмстить, что внесудебные сведения о факте могут быть непо-
средственными нлн посредственными. Эго не предрешает процес-
суальных последствий, но должно быть учтено при разрешении во-
проса о том. можно ли иа эти сведения положиться как на общеиз-
вестные.

Посредственно полученные внесудебные сведения могут быть
устными нлн письменными, каждое из них—официальным нлн не-
официальным. В числе посредственных письменных неофициальных
источников общеизвестности большую роль играет пресса, но нс все
помещенные в печати сведения могут быть использованы в качестве
источника общеизвестности.

Несмотря на высокий авторитет советской печати, тохько тс све-
дения могут быть использованы в целях освобождения от доказы-
вания, которые имеют официальный характер (в широком смысле).
Иные газетные материалы, заметки, письма не могут быть основанием

1 Определение № 1074 1943 г. по игку иск «меной комхоры • Цопро juror -
керио- к Ленинской ж. х Верховный суд СССР по дело ороикводсхиом пре-
кратил. («Судсбиаа практика Bepxouutiro суда СССР- 1944 г., кмп. IV (л),
стр. 24—25).
освобождения от представления доказательств. а, напротив, затрону-
тые в них факты сами являются предметом проверки и докавымния.

В заключение следует упомянуть, что занимавший буржуазную
доктрину спор о праве суда использовать общеизвестный факт без
ссылки на него стороны не имеет никакого значения в теории н прак-
тике советского гражданского процесса. Столкнувшись с абсурдом,
который создается при разрешении коллизии общеизвестности и при-
знания (если общеизвестные факты не могут быть учтены судом без
ссылки сторон), буржуазная доктрина в основном пришла к выводу,
что общеизвестные факты должны быть принимаемы судом в силу
его официального положения. Однако, исходя из споен классовой
политики, буржуазный суд п одних случаях освобождает от доказы-
вания обстоятельств, которые нс отражены в народном сознании как
общеизвестные, в других случаях отвергает правильную ссылку на
общеизвестность.

Плодотворное использование освобождения от доказывания об-
щеизвестных фактов может иметь место лишь в суде государства,
уничтожившего вксялоататорскис классы, в суде, связанном в своей
повседневной деятельности с избравшим его народом, в суде, поста-
вившем себе задачей достижение материальной истины при разреше-
нии спорных дел.
Г лапа IV

ДОКАЗА ТЕЛЬСТВЕННОЕ ЗНА ЧЕНИЬ
ПРЕЮДИЦИАЛЬНО УСТАНОВЛЕННЫХ ФАКТОВ

Преюдициальная сила, которой обладают по многих случаях ре-
шения и Приговоры, имеет в советском доказательственном праве
большое значение как обстоятельство, освобождающее от доказы-
вания.

Буржуазному праву преюдициальность наьсстна главным обра-
зом в качестве прсдсудншхти ’. Однако преюдициальность  поня-
тие более широкое, чем предсуднмость. Преюдициальность п смысле
предсуднмостн советским правом отрицается. У нас известна изаим-

1	О предг.гдимостн И. IJU е г ло а и то в  1891 г. зопладммл уголовном у
отделению С.-Петербургсвого Юрндкч«х.мяо oOtgtcraa еледпоцес -Стрем VHHC
набежать противоречим и дежтелпиости судебных тстансимшнй. а также веже-
лайме предоставить суду рассмотрение вопросов. аыюдя|цих и» пределов сто
формальной компетенции, тога бы они ошоенлпеь к главному вопросу, кап при-
чина ч слсдстыно. послужили поводом к установлению и начале нынешнего
(XIX) столетии особого института прсдсудимости. вачатми которого спуество-
оа ли м рапсе. Сущность »того способа согласования деятельности уголовпоео
и гражданского суда ааключаетсп в том. что ксслсзоэлнве дела, ас,Мт последнее
состоит > отдельны» вопросов, по свойству своем» не подведомственных суду,
прнмыктюму его разрешить. ралдробляеття между отдельными судами с тем.
чтобы решения и» были обжяательиы для други» „ревнив правосудна- («Журнал
гражданского и уголовного п(*«ва- 1892 г» «и. 3, стр. 69).

Такое раздробление отдельных вопросов Дела соответственно уголовной и
грапдапской юрисдикции было свойственно и русскому доревохюц|кюиому про-
цессу. Иск о аовмещтоии вреда мли убытка, врмчннеимык преступлением или
проступком, мог быть предъявлен в гражданском суд,- «не прежде, лак по окон-
чании у галопного производства по тому предмету, мэ коего иск принсгекает...»
(ст 6 Устава гражданского судопроизводства 1864 год»). Нараине с предсудм-
мостью уголивиой по гражданским делам была нечестна и гражданская пред-
судвмостъ в процессе уголовном (в буржуавиой литературе ала чепце пред-
су домости обосновывал Н. А. Буцковспий — -Скипмииа кассационной
практпьи ио вопросам преюдициальным (гтредс удимым). в книге • Очерки стдгб-
ных порядков по уставам 20 ноября 1Й64 г», СПБ. 1874. стр. 471—>24).
Статьи 27 Устава уголовного судопроизводства устанавливала: -Если опредг-
леяве преступности деяния мвмеит от определении е усгаиоалеипом порядке
прав состояния, или собственности ва нслаижимое имущество, или же свойства
иссостоятглмюстм обяиихемосо. то преслсдомшве уголояпым судом не возбу-
ждается. а вовбуждеяпое приостанавливается ди ралрешенма спорного предмета
судом гражданским, (см. тпвже. Э. Немировский, Преюдициальные во-
просы в уголовном процессе по русскому праву — «Журнал юридического обще-
ства при СПБ Университете», 1897, ян. 3. стр 1—72).

Критика буржуавиосо понятна прелсулниостп дается ниже.
иля обязателынхть приговоров (по вопросам biihouiioctu и факта)
и рвшемий (по поводу установленных событий и деяний).

В капиталистических государствах проводится значительная
(бблыиая или меньшая) специализация судебных органов *. Отсю-
да — раздроб leuue вопросов дела и передача нх дли рассмотрения
надлежащим гудам, тем более, что гражданский процессуальный по-
рядок по сравнению с уголовным построен иа принципиально иных
н притом противоположных началах.

В Советском государстве гражданские и уголовные дела общей
подсудности рассматриваются одними и теми же судебными орга-
нами единой судебной системы (ст. 102 Конституции СССР. ст. ст. 1.
21. 32. 40. 4Л. 64 Закона о судоустройстве СССР), а процессуальный
порядок рассмотрения гражданских и уголовных дел о области дика-
зательственного права построен на единстве основных принципов и
положении Это исключает предсуднмость, ио не устраняет, а пред-
полагает преюдициальное значение решений и приговоров в совет-
ском процессуальном праве.

Взаимная преюдициальность решения для уголовного дела и при-
говора для гражданского в виде общего правила установлена на-
шим законом. Обе втн нормы нашли себе место в Уголовнопроцес-
суальном кодексе (ст. ст. 12. 13 и др.).

Понятие прСЮДМЦНальностп и советском процессуальном праве
имеет точные границы. При определении природы итого понятия в
нашем процессе необходимо прежде всего отметить, что для уголов-
ного дела преюдициальное значение имеет установленное решением
событие или деянне, — как факт положительный, так и отрицатель-
ный. Нараяне с этим позитивным влементом характеристика прею-
дициальности решения для уголовного процесса заключает в себе
еще и Негативный элемент: взгляд, высказанный решением и отно-
шении виновности лица, не обязателен для суда, рассматривающего
уголовное дело.

Этот негативный элемент отнюдь не объясняется некомпетент-
ностью суда вообще. Напротив, все судебные органы, уполномочен-
ные разрешать гражданские дела, могут в то же время рассматривать
и уголовные Несвязанность суда (при рассмотрении уголовного
дела) взглядом на виновность лица, выраженном в решении, объяс-
няется тем, что суд. компетентный вообще разрешать вопрос о вине
и наказании, в данном случае нс был правомочен втот вопрос разре-
шить. а уполномочивался лишь на рассмотрение спора о нраве гра-
жданском. Процессуальные гарантии личиостк в нашем демократи-
ческом процессе требуют установления уголовно-наказуемой вины
в условиях особого процессуального порядка, отличного от граждан-
ского процесса, да и суд, разрешая гражданско-правовой конфликт,

1	См. А. Д. Keii л я к, Судоустройство я гражданский процесс капигас»-
стичесимх государств. М. 1950.

5	Неудачно с этой точки вргхяя употребление а ст. ст. IJ я 14 УПК тер-
мине* «Гражданский суд» и «уголовный суд.. Советская <удебкав система не
BH4CT г .кой специализации судебных органов.
не должен «овсе пцмяватъ действия людей с гоняй лрепии уголов-
ного права, • обязан установить юридические факты основания иска
и возражений и применить к ним закон в целях осуществления задач
есщиадиетического правосудна (ст. 2 Закона о судоустройстве).

Установление фактов происходит н результате процесса доказы-
вании н оценки доказательств. Процессуальный порядок и весь
строи гражданского судопроизводства гарантирует истинность уста-
новленных фактов. Поэтому нет надобности вторично,
хотя бы и в уголовном процессе, развертывать по поводу этих. уже
установленных по гражданскому делу действий и событий, в сущно-
сти. однородный процесс доказывания. Это одно могло бы оправдать
преюдициальное значение решения при рассмотрении уголовного
дела.

Обратное положение: при разрешении дела, в котором рассмат-
риваются гражданские последствия преступления, преюдициальное
значение имеет приговор по вопросу о том, совершилось ли преступ-
ление и совершено ли оно подсудимым. Обоснование преюдициаль-
ного значения приговора для гражданского дела сводится к тем же
соображениям, что и решения в уголовном процессе.

Взаимное преюдициальное значение решения И приговора и очер-
ченных рамках не исчерпывает всего объема преюдициальности в гра-
акдакском процессе. Возникают вопросы: имеет лн преюдициальную
силу решение по одному гражданскому делу при разрешении дру-
гого? каково значение для судебного решения адмншктрап1виого
акта? Эти вопросы должны быть рассмотрены.

С точки зрения советского доказательственного права не предста-
вляет труда обосновать взаимное преюдициальное значение при-
говора н решения, но вопрос далеко не исчерпывается только прин-
ципом процессуальной экономии.

В качестве г лани ого основании преюдициального начала иногда
указывают на то обстоятельство, чти оно исключает возможность вы-
несения противоречивых постановлений в двух различных процессах
по одному н тому же обстоятельству.

Действительно. отступление от этого начала может привести
к таким крайне нежелательным последствиям В первые гиды приме-
нении процессуальных, тогда еще новых, кодексов одно из подобных
дел дошло до Пленума Верховного суда РСФСР.

Приговором суда Шспетилыпнсов был признан ио ст 128 УК ви-
новным п том, что он в 1922 Г.» состоя в должности заведующего
складом № 1 Орехово-Зуевского продкома, проявил небрежно-хал эт-
нос отношение к своим служебным обязанностям, результатом чего
было расхищение государственного имущества.

Рассматривая в гражданском процессе дело по иску Мосфннот-
дела к Шепетильникову о взыскании стоимости недостающих това-
ров в сумме 2585 руб., суд. отвергнув обстоятельства, послужившие
основанием для вынесения приговора, постановил в иске Мосфннот-
делу отказать.
В саам с iip<iruu<ipc'iiicM между приговором И решением Пленум
Верховного суда РСФСР у*а мл, tfhuct Н УПК устанавливает
обязательность DCTyilllttUlcro а законную силу ПрЫГОПОрЛ уголовного
суда по вопросу о том. совершилось ли преступление И совершено ли
оио подсудимым». Кроме того. Пленум Верховного суда РСФСР от-
метил. что. рассматривая гражданские дело по иеху Мосфннотдела
к Шепет>1лы1нхову. ГКК Верховного суда РСФСР «должна была
либо возбудить вопрос о пересмотре приговора уголовного суда,
либо отменить решение Губсуда по гражданскому делу»

Такие случаи противоречий вследствие нарушения преюдициаль-
ного начала встречались позднее и доходили до Верховного суда
СССР.

Бабкин предъявил иск к дорожному отделу Солнечногорского
райсовета о возврате лошади. Ви njx-мя рассмотрения в суде гра-
жданского дела пи иску о волпрате лошади против Бабкина было
возбуждено уголовное дело по обинненню его и ирисвоенни трофей-
ных лошадей, в числе которых была и лошадь, переданная по распо-
ряжению райисполкома дорожному отделу, и в подделке паспортов
па лошадей.

Винду того, что результаты рассмотрения уголовного дела имели
существенное значение для разрешения гражданского спора о лошади
между Бабкиным и дорожным отделом, суду следовало на основании
п. кд» ст. 113 ГПК приостановить производство по гражданскому
делу до разрешения уголовного дела.

Решением по гражданскому делу от 29 января 1943 г. суд при-
знал, что спорная лошадь приобретена Бабкиным незаконно и по-
этому Бабкин, ис будучи собственником этой лошади, не может тре-
бовать се от дорожного отдела. Между тем согласно приговору на-
родного суда от 23 февраля 1943 г. обвинение Бабкина в присвоении
трофейных лошадей и подделке паспортов на лошадей признано
недоказанным, и он по ч. 2 ст. 169 и ст. 170 УК оправдан. Таким
образом, по поводу одного и того же собып1Я между решением суда
по гражданскому делу и приговором по уголовному делу имеется
противоречие \

Противоречие по поводу одного и того же обстоятельства, быв-
шего предметом доказывания н двух различных процессах, меньше
всего можно объяснить различием методики собирания, представле-
ния. использования и оценки доказательств. Напротив, значитель-
ная общность доказательственного права в гражданском н уголов-
ном процессе, единообразие доказательственных средств и методики
их использования, единство метода оценки доказательств — псе ьто

1 Постаиоалгти* Пленум* Веряоввого суда РСФСР от 16 ноября 1925 г
по делу Мое губе» л* по пеку М>х*к>1отдгла к Фтпегильншову о »>нс«лн»и
2»85р. 41 к. м растрачеивое имущество—«Ежеведелышя советское юстицвп»
1925 г. М 48 49. стр. 1520-1521

’ Определение .V» 832 1943 г. по веку Бабкин*  дорожному отделу
Солнсчногорскдуго райсовета о возврате лошади — «Судебная ирактикл Веряое-
нсги суд* СССР* 1944 г., выя. I (VII), стр. 30.
Должно приводить к ОДНИМ II тем же результатам, есхн даже факт
параллельно устанавливался ь различных процессах. Очевидно, раз-
личие. лаже противоположность результата объясняется объемом н
характером материала, добытого в том и другим процессе. Это сооб-
ражение тдт нерж даете я научением судебных дел. в которых было
нарушено преюдициальное начало.

Принимая во внимание большое значение преюдициальной силы
приговоров н решений, во избежание противоречий между ними,
что затем требует надзорного вмешательства, одним из оснований
приостановления дел производством в советском гражданском про-
цессе является невозможность рассмотрения данного дела ранее
окончания производством другого, разрешаемого в гражданском,
уголовном млн и административном порядке.

Верховный суд СССР неоднократно обращал внимание судов на
ошибки, вытекающие из нарушения правила о приостановлении дел.
С этой точки зрения можно указать на определение Судебной колле-
гии Верховного суда СССР от 10 марта 1949 г. по следующим делам:

8 октября 1948 г. народный суд 4-го участка Сталинского района
I Г. Тбилиси удовлетворил иск Цагарели Тниы Серапионовны, предъ-
’ явленный к сонаследникам Цагарели Нине Петровне и Цагарели
Елене Серапионовне, ц выделил в наследственном доме иа долю
истицы четыре комнаты площадью 70 кв. м, на них в первом втаже
дье комнаты, в которых проживает Бахтадзе. и во втором этаже две
комнаты, п которых проживает Грдэслидэс.

16 ноября 1948 г. тот же народный суд принял решение по иску
Цагарели Тины Серапионовны о выселении из выделенной ей части
дома Бахтадзе. с предоставлением ей взамен другой годной жилой
площади за счет истицы. Судебная коллегия по гражданским делам
Грузинской ССР оставила решение в силе, но исключила обязанность
истицы предоставить Бахтадзе другую жилую площадь; однако
Верховный суд в своем определении указал, что Бахтадзе может тре-
бовать возврата суммы, которую оиа уплатила за часть дома.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР
установила, что Бахтадзе еще в декабре 1947 г, купила у Цагарели
Серапнона по нотариально не удостоверенной сделке часть дома, со-
стоящую из двух комнат со служебными постройками, за 145 000 руб.,
из которых 120000 руб. были Цагарели получат, а остальные
25000 руб. Бахтадзе должна была уплатить при оформлении в нота-
риате договора купли-продажи, но 12 марта 1948 г. Цагарели Сера-
пион умер, а наследники от оформления договора уклонились. Тогда
Бахтадзе обратилась в суд с иском к наследникам Цагарели.

На момент рассмотрения дел по искам Цагарели Тины Серапио-
новны к сонаследникам (8 октября 1948 г.) и Бахтадзе (16 ноября
1948 г.) дело по иску Бахтадзе о признании ее права на купленные
комнаты нс было еще рассмотрено, причем народному суду 4-го уча-
стка Сталинского района г. Тбилиси это было известно. В нарушение
ь п. «д» ст. 113 ГПК (п. «д» ст. 120 ГПК Грузинской ССР) народ-
3 ный суд не приостановил рассмотрения указанных выше дел о при-

14 X, С. Юзяаьмв	225
знаппн паглелственных прав к выселении до разрешения дела по
спору Бахтадэс с наследликамн об оформлении договора купли-про-
дажи. Таким образом, последующие дела были рассмотрены до раз-
решения дела по иску Бахтадэе, т. е. до определения тсмного состава
наследственной массы.

Результат нарушения п. ед» ст 120 ГПК Грузинской ССР не
вызывал сомнении, — Судебная коллегия ио гражданским делам
Верховного суда СССР отменила ранее вынесенные решения народ-
ного суда и определение Судебной коллегии по гражданским делам
Верховного суда Грузинской ССР и объединила все три дела и одно
производство, передан их на новое рассмотрение в Верховный суд
Груэипской ССР

Однако преюдициальное начало нельзя обосновывать стремле-
нием не допустить возможности расхождения приговора п решения
по поводу одного н того же факта. Это было бы лишь искусственным
поддержанием авторитета судебного решения.

В самом деле, источник преюдициальной силы приговора и реше-
ния коренится в их собственной природе. Приговором (решением)
осуществляется ближайшая цель процесса —установление материаль-
ной истины. Если учесть, что вступившее п законную силу решение
(приговор) исключает возможность вторичного рассмотрения дела,
касающегося тех же субъектов, ио тем же основаниям, о том же пред-
мете *, то и самый факт установления материальной истины имею-
щих юридическое значение обстоятельств исключает новое произ-
водство по их вторичному установлению. Повторного установления
фактов иг нужно, поскольку судебное решение (приговор) отражает
материальную истину.

Если вторичный процесс установления путем доказывания собы-
тия или действия исключается вступившим в законную силу при-
говором (решением), то вто означает освобождение от доказывания
тех фактов, которые приняты как истинные приговором (решением)
по другому делу.

1 На ряда других дел можно укаытъ па определение Судебном коллегии
по гражлапгкмм делам Верховного суд» СССР or 14 октабра 1946 г.

Никуродве. купивший кпдгт|юйку, обратился в суд с иском о выселении
Мссхи, проживайте™ а одпой и» трех комнат надстройки. Иск был удоалетворсп

Между тем Месха ори рассмотрении миги дела проси* суд ириостаиовкть
по производством, тал как а Судебной коллегии по гражданским делам Верхов-
ного суд» Грузинской ССР не аакиичеяо рассмотрением дело о признании дого-
вора купли-продажи между Никурадае в предыдутдкма собственниками недей-
ствительным. В самом деле, после тога, и« состоялось решение do нему
Никурадае как епбетвевиима надстройки о выселении Месш, Верховный суд
Грузинской ССР отменил решение народного суда об отказе паследииклм п при-
знании договора купли-продажи надстройки Никурадзе педенстиктедытмм и
направил дело на новое рассмотрение. И а данном случае нарушение обазапмости
приостановить дело пронзаодстаом, когда не мкомчено рассмотргппе другого
дела, решение но которому имеет преюлиупальпог аначепке. в кометном итоге
приводит к необходимости отменить решение По преждевременно рассмотрснноыу
делу.

’ Ия постановления Верховного суда РСФСР иг 7 апреля 1924 г. — Гра-
жданский проулсуальмыи кодекс РСФСР, М. 1950, стр. 195.
Преюдициальное начало кал основание освобождения т доказы-
вания имеет, в частности. одну сущестмииую отличительную черту
но сравксншо с предыдущими случаями. Освобождение от доказы-
вании факта аниду его бесспорности, а также общензвестпостн может
иметь Место по определению суда, если ои признает обстоятельства
не нуждающимися в доказательствах, считал, что они находятся вне
спора сторон или общеизвестны Освобождение от доказывания по
•ТОМ основаниям в конечном итоге зависит от судебного усмотрения.
Другое дело факт, заключающийся в приговоре (решении), имеющем
преюдициальное значение. Для суда, рассматривающего дело, прею-
дициальные решения и приговоры строго обязательны.

Решительно нельзя согласиться с покойным профессором
П. И. Люблинским, который, комментируя ст. 57 УПК, пришел к
ошибочному выводу, что вступивший в законную силу приговор
(в широком смысле, включая решение) является в процессе един-
ственным форм-i хьиым доказательством, обязательным для судак
Не говоря о том. что советскому процессу безусловно чужды фор-
мальные доказательства, следует п связи со всем уже сказанным
подчеркнуть, что преюдициальное начало как раз и заключается и
освобождении от вторичного доказывания деяний, событий, ви-
новности, бывших уже предметом доказательства, и результате кото-
рого последовал приговор (решение).

Изучение вопроса пб иевобожлении от доказывания события или
деяния, установленного другим судом, должно касаться прежде всего
границ действия преюдициального начала в гра-
жданском процессе.

Преюдициальный факт •' различно обозначен в двух случаях.
В решении для уголовного дела вто— «событие или деяние- (ст. 12
ГПК), в приговоре для гражданского процесса — «совершилось ли
преступление и совершено ли оно подсудимым» (ст. 13 УПК). Эти
различие тем более обяаыпает выяснить природу и границы преюди-
циального факта.

По гражданскому делу ответчик Айрумянц представил расписку
истицы Эстер Зеликсон. которая ею нс была признана. Учитывая
показания Зеликсон, заключение зкенертнзм и другие данные, суд
признал своим решением документ подложным и изъял его нз числа
доказательств по делу. Возникает вопрос о границах преюдициаль-
ности судебного решения для уголовного дела о подлоге документа.

На этот вопрос ГКК Верховного суда РСФСР дала такой ответ:
«.. .в силу ст. 12 УПК уголовный суд должен вынести приговор
лишь по вопросу о том, виновен ли гражданин Айрумянц в соверше-
нии подлога означенной расписки, тогда как по вопросу о том, имело

‘ П. Н Люблинский а Н. Н. По лавсан а. Уголоамо-процессуалышм
кодеас РСФСР. М. 1924. стр. 5в.

’ Н целях удойгткл и сьарлщехнл их^ежгиаа употребляется термин -пре-
юаициалькмй факт-. под «оторым понимается обстоятельство, имеющее прсюди-
циалыаое вмачякме (т. г. установленное имеющим прею лиц о аль псе значепае при-
говорим ила решением).
лн место событие подлога, вступившее в законную силу рсшенве
гражданского суда для уголовного судя будет обязательно»

Преюдициальный факт определен в строгом соответстимн с тек-
стом II смыслом ст. 42 УПК. В уголовном деле о подлоге документой
обвинение освобождено от докапывания самого события подлога
Кстати, следует подчеркнуть, что из двух терминов ст. 12 УПК
«событие» и «деяние*—ГКК Верховного суда РСФСР применила
термин «событие*. Пока Айрумянц еще ие был привлечен к ответ-
ственности по обвинению в подлоге (ст. 128 УПК), пока о нем нет
обвинительного приговора, в качестве преюдициального факта
имеется не деяние Айрумянца. а именно событие подлога. Досто-
верность события подлога не будет проверяться судом по уголовному
делу, но вопрос о виновности п совершении подлога целиком отно-
сится к уголовному процессу, и если бы по этому поводу высказался
суд в решении по гражданскому делу, оно не имело бы п этой части
преюдициального значения.

Итак, событие (в данном случае — подлог) суть преюдициаль-
ный факт, зафиксированный решением, а задачей суда  уголовном
деле должно явиться установление виновника, совершившего вто
уголовно-наказуемое деяние.

По поводу значения преюдициального факта, установленного
приговором, ГКК Верховного суда РСФСР одобрила решение, в ко-
тором было сказано, что «поскольку приговором уголовного суда,
вступившим и законную силу, факт растраты установлен и винов-
ность членов артели доказана, постольку право на иск бесспорно» ’.

Здесь прошляется одна весьма интересная черта, расширяющая
Границы преюдициальности. Цитированным приговором были осу-
ждены члены артели ответственного труда Берзин и Большаков за
растрату и хищение. Одиахо преюдициальная сила «того приговора
использована не в деле по иску к осужденным, а к артели ответствен-
ного труда, т. е. к третьему лицу, не участвовавшему- в уголовном
процессе. Такие случаи в практике распространены. Шофер осужден
по ст. 59’’ УК РСФСР. В деле по пеку потерпевшего к владельцу
автомашины (ст. 464 ГК РСФСР) истец освобождается от доказа-
тельства причинения вреда, ибо это и есть преюдициальный факт,
зафиксированный приговором, осудившим шофера. В деле, основан-
ном на ч. 3 ст. 413 ГК. истец свободен от доказательства •преступ-
ного действия нлн бездействия» администрации, если нарушение пра-
вил техники безопасности как преюдициальный факт зафиксирован
и приговоре, осудившем соответствующего работника по одной из
частей ст. 133 УК.

Все эти случаи объединены тем, что иски предъявлены к лицам,
несущим материальную ответственность за осужденного (ст. 14

1 И» определения по делу № 3518 па иску Залвксон к Айрумакцу — «Су-
лебьа. цштны РСФСР. 1927 г. № 16. стр. 17.

' Иа оорсдслеапи ио делу № 11394 по иску Волжского госнаротодспм
к Матвеевской артели ответственного труда о взыскаими 1456 руй. — «Су де Ома «
аракп.и РСФСР» 1927 г. № 16. стр. 10.
УПК), примем и основе ответственности м осужденных лежит вина
обязанных лиц, Требования к ним могли быть предъявлены в каче-
стве гражданского иска потерпевшего в уголовном процессе, но были
заявлены позднее самостовтсльпо — в общемсховом порядке. Олнлко
пв U этом источник преюдициальной силы приговора, а. как ука-
зывалось, п его природе.

Преюдициальная сила приговора столь велика, Что если основа-
ине иска состоит из одного факта, а он установлен приговором н,
следовательно, освобожден от доказывания, то наступление гра-
жданско-правового результата неминуемо. Это подчеркнуто редак-
цией одного из пунктов постановления Пленума Верховного суда
СССР от 12 декабря 1940 г.: «При вынесении обвинительного при-
говора в отношении лиц. привлеченных по ст. 98 УК РСФСР и соот-
ветствующим статьям УК других союзных республик, суды обязаны
известить жнлнщпос управление о состоявшемся приговоре и в слу-
чае предъявления жилищным управлением или прокурором иска
о выселении лиц. осужденных м покупку жилой площади, выносить
решение о выселении нх совмесгно с членами семьи и иждивен-
цами из незаконно занятых помещений и о передаче помещении в
распоряжение жилищных управлении* *.

Это категорическое указание Пленума Верховного суда СССР
основано на императивном значении преюдициального факта при
освобождении от доказывания.

Именно п силу императивности преюдициального факта нельзя
допустить разрешения гражданского дела бе» ознакомления с уго-
ловным производством, если имеются достаточные основания пред-
полагать обнаружение в приговоре данных, освобождающих от дока-
зывания. «К делу нс приложено уголовное производство, и судом не
проверено, составляет лн спорное имущество общее имущество супру-
гов. было лн приобретено вто имущество за счет средств, добытых
супругами преступным путем, нлн оно принадлежало истице еще до
ее замужества. Без выяснения втих обстоятельств суд вообще не
может вынести правильного решения по делу» *.

Вполне понятно, «сто при отмене приговора, который имел пре-
юдициальное значение для гражданского дела, подлежит отмене и
соответствующее судебное решение. Это положение, в частности,
иллюстрируется определением Судебной коллегии по гражданским
делам Верховного суда СССР по делу Боенкнной с Ивановой.

Иванова была осуждена по ч. 1 ст. 145 УК за то. что ома оста-
вила в кухне стакан с каустической содой, которую выпил двухлет*

1 Дбаав 2 и. 6 постановления Пленума Верховного суда СССР or 12 де-
кабря 1940 г. «О судебной практике по применению поетаиоплення ЦИК и
СНК СССР от 17 октября 1937 г. «О сохранении жилищного фонда и улучше-
нии жилищного хоаяйства а городах. (Гряждлпо.ин комке РСФСР. М. 1950.
стр. 212-213).

’ Определение Nr 648 1939 г. Судебной коллегии по гражданским делам
Bepxoanucu суд. СССР по делу Хаммам- об исключении кнушл-гаа и> описи —
Сборник постановлений Пленуме и определений коллегам Верховного суда СССР
(второе полугодие 1939 г ). стр. 125—126.
ний сын Брейкиной, в результате чет получил сильное отравление
организма.

Этот приговор. устанавливающий вину Ивановой, имел преюди-
циальное значение, когда Брейкина предъявила иск о взыскании с
Ивановой средств на дополнительное питание сына. Московский го-
родской суд решил взыскать с Ивановой в пользу Брейкиной
4000 руб единовременно и обязал утачнмть по 324 руб. ежеме-
сячно с 16 ноября 1947 г по I толя 1948 г. Верховный суд РСФСР
оставил решение в силе

Между тем Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
гуда РСФСР 23 нюня 1948 г. отменила обвинительный приговор
в отношении Ивановой и прекратила дело производством за отсут-
ствием в се деистпиях состава преступления. В самом деле, Брсн-
кина, уходя вечером из дома, оставила ребенка на попечении ба-
бушки. а бабушка, разговаривая с соседями, нс обратила внимания
на то, что |>ебенок просил пить. Ребенок вошел в кухню в то время,
когда Иванова нышла из кухни, услышав крик своего ребенка. Та-
ким образом. Иванова не могла предвидеть, что двухлетний сын
Брейкиной п вечернее время пойдет в кухню и выпьет стоявшую па
столе каустическую соду, приготовленную для стирки белья. При
указанных обстоятельствах Верховный суд РСФСР правильно при-
знал, что имел место случай, за который Иванова вс может нести
ответственность. Отмена приговора, имевшего для гражданского дела
преюдициальное значение, повлекла за собою отмену судебного ре-
шения, основанного на этом приговоре,

Специфическая сила приговора и решения относится не только
к положительным, но и к отрицательным пргюднцналы1ым фактам,
ПОД которыми следует разуметь оправдательные приговоры, когда
они устанавливают, что преступление либо не совершилось, либо оно
не было совершено подсудимыми.

С этой точки зрения совершила ошибку Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного суда Азербайджанской ССР, оста-
вив в силе решение народного суда о присуждении Лаптеву с муко-
мольного завода № 3 разницы между его заработком до увечья н
пенсией на основании ст. 458 ГК Азербайджанской ССР (соответ-
ствующей статье 413 ГК РСФСР). «В связи с увечьем Лаптева про-
тив администрации .-инода возбуждалось уголовное преследование
по обвинению в нарушении правил техники безопасности, причем в
результате расследовании уголовного дела было установлено, что со
стороны работников мукомольного завода нарушения правил тех-
ники безопасности места нс имели в увечье Лаптев подучил вслед-
ствие своей грубой небрежности»

Наличие «преступного действия нлн бездействия• администрации
мукомольного завода № 3 было отвергнуто в уголовном порядке.

1 Определение № ЛИ 1939 г. С'де6м>я коллегии нп гражданским делам
Верховного суда СССР ни делу Лаптева е мукомолмп-ы ыаодом № 3 — Сбор-
ник постановлений Плевена к определений коллегия Верховного суда СССР
(второе полугодие 1939 г.), етр. 117,
В противовес «тому отрицательному факту к уголовном порядке уста-
новлен положительный факт инны самого Лаптем в получении
увечья.

Отрицательные преюдициальные факты, установленные пригово-
ром. имеют такое же значение в деле освобождения от доказывания
в гражданском процессе, как и положительные. Это не всегда учи-
тывалось. Хотя дела об установлении отцовства потеряли практиче-
ское значение, все же интересно привести такой случаи.

В январе 1930 года Р. после рождения ребенка подала заявле-
ние о том. что она. работая у К., была им изнасилована, вследствие
чего родился ребенок. При рассмотрении уголовного дел* суд. уста-
новив, что К. с конца марта по 3 мая 1929 г. (зачатие относилось к
7 апреля 1929 г.) не находился в Саратове, а был в Астрахани, вы-
нес оправдательный приговор.

Казалось бы. что иск Р. об отцовстве и алиментах не мог иметь
успеха, однако дело несколько раз рассматривалось в на(к>дпом суде;
суд первой инстанции дважды приходил к выводу, что К. отцом ре-
бенка не является, ио после того, как ГКК краевого суда, отменяя
решение. дала твердую установку признать К. отцом ребенка, нар-
суд. выполняя вто указание, вынес решение о признании К. отцом.
Эти ошибки нс вызывали бы особого удивления. если бы Судебно-
надзорная коллегия Верховного суда РСФСР не вынесла простран-
ного определения, закапчивавшегося словами: «Решение народного
суда о» 15 января 1931 г. к определение ГКК Крансуда отменить и
дело пепел*тв на новое рассмотрение в народный суд в ЯМОМ составе
через Крансул. не приостанавливая взыскания с К. на содержание
ребенка» Вместо того, чтобы обратить внимание на грубое наруше-
ние ст. 13 У11К. Коллегия Верховного суда РСФСР дала новое ука-
зание о методике дальнейшего рассмотрения дела, игнорируя пре-
юдициальный факт.

Зато в другом случае вопрос о преюдициальном факте в Верхов-
ном суде РСФСР получил принципиально правильную постановку.

Бывший директор совхоза Д. был осужден по ст. 109 к др. УК за
различные злоупотребления. В приговоре фигурировал также эпи-
зод изнасилования заведующей молочной фермой И В деле имеются
данные, что после рождения ребенка И. обратилась в суд с иском
о признании Д. отцом родившегося ребенка, по в этом ей было отка-
зано.

Уголовно-кассационная коллегия Верховного суда РСФСР, отме-
няя приговор в части обвинения и изнасиловании, указала, что. по-
скольку суд уже имел суждение об иске гражданки И. к Д. об уплате
алиментов и в этом иске отказал, ни следствие, ни суд при рассмо-
трения уголовного дела пе могли подвергать пере-
смотру решение суда, которое высшими судебными орга-
нами отменено не было.

1	Определение «о делу № 423 ж> н»ну Роемо* ь К..ииылояу — •Судебная
практика РСФСР. 1931 г. № 13. стр 4—5.
Эта часть определения Коллегии Верховного суда РСФСР была
опротеетоиднл Прокурором РСФСР. считавшим, что отказ в призна-
нии отцовства в гражданском порядке не может служить препят-
стянем для осуждения и уголовном Процессе.

Рассмотрен протест. Президиум Верховного суда РСФСР ука-
зал. что 'требование протеста об исключении нз определения мотни.',
указынакнцего на противоречия между решением суда об отказе И
п иске к Д. об алиментах и приговором суда, признавшим Д. винов-
ным в изнасиловании гражданки И. по тем же материалам, является
совершенно необоснованным. Если прокуратура считает решение
суда по иску И. об алиментах неправильным. — она должна опроте-
стовать это решение и добиться его отмены. При наличии же неотме-
иеиного решения суда Кассационная коллегия правильно указывала
на это противоречие, тем более, что согласно ст. 12 УПК вступившее
п законную силу решение по гражданскому делу обязательно для
суда при рассмотрении уголовных дел в отношении того, имело ли
место то или иное событие» ’.

Этот материал подтверждает характеристику взаимной преюди-
циальности решений и приговоров. При этом преюдициальный факт
характеризуется двумя чертами. С одной стороны, будучи устано-
влен приговором, он абсолюпю обязателен при разрешении граждан-
ского дела (аналогично п уголовном процессе). В результате этого,
с другой стороны, преюдициальный факт освобождается от доказы-
вания. Однако его преюдициальность (категория императивная!)
даже исключает доказывание, но именно лишь доказывание его са-
мого. а не других, прилегающих обстоятельств.

Как при оценке действий субъекта с точки зрения уголовного
закона, так и при рассмотрении этих же действий о качестве осно-
вания гражданской (материальной) ответственности суд имеет дело
с одними п теми же поступками, но подлежащими оценке под углом
зрения двух различных материальных законов

То обстоятельство, что одни и те же действия расцениваются с
разных позиций, приводит к неодинаковому разрешению вопроса
о преюдициальном значении приговора и об освобождении от дока-
зывания.

1.	Оправдание подсудимого за отсутствием в его деянии состава
преступления не является моментом, преюдициально преграждающим
защиту интересов в порядке гражданского судопроизводства. Оправ-
дание может быть построено на благоприятной для субъекта крими-
налистической оценке его поступков, но отнюдь не па отрицании
фактов. При этом оправдание за отсутствием состава преступления
требует твердой установленное™ фактов, которые только в втом
случае могут подвергаться правовой оценке.

Имеют лн преюдициальную силу факты, установленные пригово-
ром при оправдании за отсутствием состава преступления? Раэу-

1 • Еженедельник советском юстиции* 1936 г. № 1в. стр. 23.
меется, речь идет о фактах, входящих п формулу обвинения, по по-
воду которых суд высказался п приговоре.

Аргументы против сводятся к тому, ЧТО При рассмотрении гра-
жданского дела приговор обязателен по вопросу о том, соверши-
лось ли преступление и еппершеип ли оно подсудимым (ст. 12 УПК)
В обсуждаемом случае совершились действия, ио не преступные, и
самый иск основан на любом фактическом составе, но иг предста-
вляет собой гражданских последствии преступления.

Обсуждая поставленный вопрос, следует признать, что устано-
вленные приговором и случае оправдания зд отсутствием состава пре-
ступления события и действия, связанные с предъявленным обвине-
нием (т. с. входящие п формулу обвинения), имеют преюдициальное
значение для гражданского процесса. Это вытекает из того, что со-
бытия и действия. входящие в формулу обвинения, зафиксированы
приговором в результате совокупных усилий суда и сторон по дока-
зыванию и оценке доказательств, а правдивость запечатленных фак-
тов обеспечивается самой системой процесса.

Эго легко подтвердить примером. Привлеченный к ответствен-
ности по ст. 59'* УК вагоновожатый оправдан за отсутствием состава
преступления п его действиях, так как приговором установлено, что
потерпевший и целях самоубийства бросился под трамвай. Таким об-
разом, установлен умысел потерпевшего, что является важным пре-
юдициальным фактом и системе защиты ответчика — управления го-
родских железных дорог -при рассмотрении иска, основанного на
ст. 404 ГК. причем ответчик по гражданскому делу от доказывания
этого факта (вины потерпевшего) освобожден.

Все сказанное по поводу возможности предъявлении иска, не-
смотря иа оправдание подсудимого, полностью соответствует ст. 327
УПК. «В отношении заявленного гражданского иска суд. — гово-
рится в п. 1 ст. 327 УПК, — постановляет об оставлении иска без
рассмотрения, если подсудимый оправдан за отсутствием в его дея-
нии состава преступления».

Начальная часть ст. 328 УПК дальше устанавливает, что «при
оставлении гражданского иска без рассмотрения, потерпевший вправе
вновь предъявить свой иск в порядке гражданского судопроизвод-
ства». Те факты, которые являются основанием иска и были пред-
метом исследования, как входившие в формулу обвинения, не подле-
жат новому доказыванию. раз оин установлены судебным пригово-
ром.

2.	При осуждении вследствие доказанности события преступле-
ния пли при оправдании за недоказанностью преступного деяния во-
прос. о том, совершилось ли преступление и совершено ли оно подсу-
димым. является преюдициальным, ио з л этими пределами в гра-
жданском процессе суд привлекает любые доказательства, самостоя-
тельно разрешая вопрос о гражданской ответственности. «Граждан-
ский суд. имея в виду, что приговор уголовного суда, в силу ст. 13
УПК. обязателен для него лишь по вопросу о том, совершилось ли
престуйленне и совершено ли оно подсудимым — ответчиком по гра-
жданскому делу, - - сам должен установить, используя псе предусмо-
тренные гражданским П|юцсссом средстнл, насколько требования
истца соответствуют понесенному им ущербу именно п связи с пре-
ступными деяниями ответчика. установленными уголовным пригово-
ром. В частности, в тех случаях, как и настоящем деле, когда гра-
жданский иск передан уголовным судом... для определения раз-
мера,-- задача гражданского суда и сводится к всемерной проверке
н установлению этого размера по отношению к каждому из ответчи-
ков. Поэтому ин при каких обстоятельствах суд не может уклониться
от этой проверки и сказать, что при таких обстоятельствах иск под-
лежит удоялстпоренню полностью, как указано в приговоре и расче-
тах истца» ’.

Весь вопрос о причинной связи между преюдициальным фактом
и нредом. когда дело раа|>еи|ается в части ноэмещения причиненного
преступлением ущерба в гражданском процессе, находится в сфере
судебного суждения. Для суждения о причинной связи к о граждан-
ской ответственности суд, кроме преюдициально установленного
факта, обязан исследовать иные обстоятельства, имеющие относи-
мость к основанию иска и возражению.

Круг исследуемых фактов, примыкающих к преюдициально уста-
копленным. расширяется, когда от вопроса о праве на иск суд пере-
ходит к его размеру.

Верховный суд РСФСР не раз олюсился отрицательно к тем су-
дебным решениям, которые основывались исключительно на цифро-
вых данных, содержащихся в приговоре, «Это неправильно ввиду
топ», что гражданский суд должен сам установить, насколько тре-
бования истца соответствуют понесенному им ущербу...» 2,

Судебная практика пришла к определенному выводу, что преюди-
циальное значение приговора не распространяется на освобождение
от доказывания размера иска. Это было выражено еще н определе-
нии Верховного суда РСФСР 1924 года, Разрешая уголовное дело
«по обвинению Пастухова, суд, как это буквально сказано п при-
говоре, признал иск законным в сумме основного долга 348 р. 22 к„
неустойки по одному из договоров 78 р. 30 к. и по другому до-
говору — неустойки 33 р. 04 к. и убытков 827 р. 67 к. и постановил
дело передать для рассмотрения в исковом порядке и гражданском
отделе того же Губсуда».

«.. .Неясность формулировки приговора в отношении отдельных
частей исковых требовании, в особенное™ же точные указания де-
нежных сумм, имели своим последствием то. что Судебная коллегия
гражданского отдела губсуда в своем решении положительно отме-
тила. что она не входила и обсуждение вопроса по существу иска и
доказательств исковых требований, так как это изложено в решении.

1	Из ипрсделсиня ГКК Верховного суда РСФСР пи делу № 32465 —
-Судебная практика РСФСР» 1927 г. № 18, стр. 11,

'• И» пиструкти1шоп> письма ГКК Вермпнпгн -уда РСФСР К- 1 1926 г.—
Сборник aeucrayioiiiiix |>.иъисиепий Вёрловякю суда РСФСР. М.. 1930.
стр. 108.	•
а законность иска признана утолпвнмм судом, и ограничилась лишь
подысканием и указанием в решении соответствующих статей Гра-
жданского кодекса и отношении иска, размер которого предрешен
приговором уголовного суда».

Отменяя ото решение. ГКК Верховного суда РС<1>СР указала,
что точный смысл уголовно-процессуального алкана «не останляст
сомнения в том, что гражданский иск, право на удовлетворение
коего признано уголовным приговором, подлежит рассмотрению в со-
ответствующем суде, в который постановлено передать дело, с соб-
людением законодательных норм, установленных дли гражданского
процесса, а следовательно, с производством оценки всех доказа-
тельств, представляемых сторонами, в результате каковой оценки
возможно не только уменьшение рлзмер.1 заявленных исковых тре-
бований. но и полного погашения их. например, при наличности за-
чета в аанненмости от тех данных, которые могут быть представлены
ответном стороной» *.

То обстоятельство, что преюдициальная сила приговора не рас-
пространяется на размер века, было несколько позднее выражено в
таком тезисе: «Хотя факт преступных действий ответчиков и устано-
влен уголовным приговором, но поскольку гражданские последствия
уголовного деяния поступили на рассмотрение гражданского суда для
определения размера убытка, причиненного истцу деяниями ответ-
чиков, гражданский суд нс освобождается от обязанности произ-
вести соответственную проверку доказательств, представляемых
истцом в подтверждение заявленного размера убытков, тем более,
когда против такового имеются возражения ответчиков, в частности,
путем производства экспертизы н иных поверочных действий»3.

При рассмотрении гражданского дела, возникающего из уголов-
ного, задача суда в области размера иска та же. что и обычно. Ни-
каких ограничений здесь нет и не может быть, и ошибочным Яв-
ляется одно пз определений ГКК Верховного суда РСПХГР, в кото-
ром было сказано, что в порядке гражданского судопроизводства
«суд должен подробно обследовать дело и прежде всего рассмотреть
все доказательства, представленные истцом к уголовному разбира-
тельству. и только в случае недостаточности их требовать от истца
дополнительных доказательств» °.

Попытка установить какую-то последовательность в использова-
нии доказательств (сперва — сосредоточенных в уголовном деле, за-
тем — дополнительных) — неверна. Она неверна потому, что раз-
личные доказательства, собранные в уголовном производстве, отнюдь
не имеют преюдициального значения. Преюдициальная сила принад-
лежит приговору относительно фактов, входящих в формулу обпи-

1 Определение по яелу № 31104 — «Еженедельник советской юстиции.
1924 г № 34—40, стр. 949-950.

Ии определении по делу № 3650—«Судебная практики РСФСР» 1927 г.
№ 11. стр. 15.

' На определения по делу № 34684 — «СудеСпмк практика РСФСР» 1927 г.
№ 3. стр. 9.
пения. и*» ис отдельным доказательствам. Сул пирам п<» своему усмо-
трению решать, какой объем данных он привлекает дли установле-
ния размера иска, причем номлла ст. 80 I I !К (1929 г ) обязывает
судью п порядке предварительной подготовки дела позаботиться о
полноте доказательств.

Если в итоге изучения судебной практики можно сделать ныпод.
что преюдициальный факт, заключающийся в приговоре, понимается
несколько шире, чем это определено действующим законом («совер-
шилось ли преступление и совершено ли оно подсудимым* —ст 13
УПК), т. е. преюдициальное значение имеет всякое установлсппк
приговором 1 обстоятельство, входившее в формулу обвинения, то на-
шим положительным правом оставлен без ответа вопрос о значении
фактов, констатированных судебными решениями при разрешении
одних гражданских дел для других.

В пользу признания такой преюдициальности служат соображе-
ния. вытекающие па текста закона и подкрепленные практикой су-
дов

Обстоятельства, заключающиеся в событии пли деянии, будучи
установлены решением, ие нуждаются в доказывании при рассмотре-
нии уголовного дела (ст. 12 УПК). Учитывая при втом принци-
пиальное основание преюдициального начала, следует отмстить, что
нет никаких разумных доводов для того, чтобы гражданские дела
освобождались из-под действия общего правила (кроме одного
исключения). Это находит себе подтверждение и в институте при-
остановления дел производством, где в числе оснований для приоста-
новления гражданского дела указывается на незавершенность дру-
гого дела, рассматриваемого в гражданском порядке (п. кд» ст. 113

1 Имеют ли преюдициальное «мчеиие факты, устаквамшпм постановле-
нием прокурора о прекращении уголовного дела no иримиаам ст. 4 УИК.
пи. 5 к 6 — особенно?

По делу Челябнигкой областной конторы -Загигскот* со Шмаковыми. Юши-
ной и Чернышевым о признании ирам совстаеииости па строение встал вопрос
о том. каков характер имеет договор между сторонами: представитель истца
считает, что между сторонами был заключен догов >р купли-продажи строение,
прикрытый договором долгосрочной аренды, а ответчики настаивали, что договор
действительно создана* типичнее для имущественного найма правоотношение и
ие прикрывал купли-продажи Считая правильным хаяклгние игтпа, Судебная
коллегия Верговиого суда СССР в ооргделекии от 14 января 1948 г. пришла
к такому ваключению: -Выводы Версовного суда РСФСР о том. что дом в Гор-
комаохе продолжает числиться ал ответчиками, что ааялюченный договор с от-
ветчиками является договором аренды, ио нс купли-продажи, и нотариально ие
засвидетельствован, противоречит материалам дела и. в частности, п. 5 дого-
вора. подтверждающему, что по окончании срока аренды дом переходит в пол-
ное аладениг истца — конторы -Заготстот». а также представлен номт к делу
постановлению прокурора Советского района г. Челябинска от 30 октября
1936 г., иа которого усматривается, что бывший управляющий конторой
«Затотскот» Степанов и плчальипк финотдела Миил-и привлекались к уголовной
ответственности за покуш* спорного дома ио цене выше инвентарнэлцкоииой
оценки*.

Опюда видно, чтч Судебная коллегия орнпыла м фактами, установлен-
ными постановлением прокурора о прекращении дела, преюдяцналы|ую силу
(.Судебная практика Верховного суда СССР» 1948 г,, вып. IV, стр. 3—4).
ГПК). Бесспорность такой взаимообязательи<ктн отражена и одном
па заголовков, под которыми печатаются определения Судебной кол-
легии по гражданским делам Верховного суд i СССР, a itueuHO:
«Установленные судебным решением, вступившим и законную силу,
факты, определяющие правоотношения сторон, нс должны быть пред-
метом спора при рассмотрении и суде другого дела. Касающегося тех
же правоотношении между сторонами (см. определение Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от
28 февраля 1949 г. по делу К. с В. о выселении и райжилуправления
с К. об ii.iTomiii излишней жилой площади).

Доказывание одного и того же факта может нс производиться в
случаях, если его преюдициальность была установлена в другом деле.
Например, приговором установлено нарушение техники безопасно-
• сти. Поатому в деле по иску потерпевшего к предприятию (ч. 3
ст. 413 ГК) истец освобожден от доказывания «преступного дей-
ствия или бездействия* администрации. На основании этого судеб-
ного решения, которым факт «преступного действия или бездей-
ствия» администрации был принят бел доказывания (преюдициаль-
ность). он и и деле по иску органа, выплатившего пособие или пен-
сию (ч. 2 ст. 413 ГК), также принимается без доказывания.

В практике встречаются многочисленные случаи, когда события
или действия, установленные решением суда, имеют преюдициальное
значение для другого гражданского дела. По иску Серенко к Нера-
славской о разделе жилой площади и открытии ей самостоятельного
лицевого счета преюдициальное значение имело решение, которым
Нераславской было отказано и выселении Серенко ввиду признания
за нею права на площадь

Заслуживает внимания в связи с жилищными делами такой слу-
чай преюдициальности. Народный суд 2-го участка Ленинского
района г. Свердловска 12 февраля 1946 г. вынес решение, которым
удовлетворил иск Б. и аннулировал ордер, выданный трестом «Дом-
тяжпромурал» (распорядитель жилищного фонда Министерства
черной металлургии СССР и Свердловске) в 1943 году X. с женой
на занятие одной комнаты в квартире Б., выселив и:» этой квартиры
граждан X с предоставлением нм жилого помещения за счет »Дом-
тяжпромурала».

Свердловский областной суд оставил это решение к силе, но Су-
дебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РСФСР по
протесту Прокурора РСФСР отменила решение и определение и пе-
редала все дело на новое рассмотрение. Из определения Верховного
суда РСФСР вытекает, что основным для дела является вопрос о
том, не представляет ли из себя занимаемая X. жилая площадь изо-
лированной излишней комнаты, похкежащей изъятию.

Пока дело разрешалось в надзорной инстанции, трест «Домтяж-
промурал» предъявил в народном суде иск об изъятии у Б. одной

1	Опред» м-иие № 789 1939 г — Сборник постановлений Пленума и «Я'ре-
дслеивй коллегии Верхсмнмхи суда СССР (второе <юл»годи« 1939 г.), стр. 109.
naoAKpoiHiiiHoK комнлты о 10 кв м. клк излншпей. Решением суда
было признано, что излишней площади в семы* Г> мет, и и иске было
отказако.

Вследствие этого ирн новом рассмотрении дела по иску Б. к X.
суд сталкивается с преюдициальным решением Однако это решение
может потерять свое преюдициальное значение и случае изменения
фактическом обстановки, которая его обусловила.

Этот простой пример приводит и к другим ватным выводам.

В уголовном процессе суд всегда оперирует с совершенно закон-
ченными событиями. Имеющий преюдициальное значение вопрос
о том. <сопершплосв ли преступление и совершено ли оно подсуди-
мым», обсуждается на основании фактов прошлого. на которые
факты настоящего времени не влияют. Другое дело — гражданский
процесс. Ему известил часто такая обстановка, которая, имея юри-
дическое значение, весьма подвержена изменениям под влиянием но-
вых фактов и после предъявления иска. Достаточно, например, из-
мениться составу семьи съемщика, как п квартире может появиться
излишек площади в виде отдельной изолированном комнаты.

Поэтому допустимо оспаривание преюдициаль-
ного значения судебного решения путем ссылки
на изменение состава фактов, послуживших осно-
ванием первоначального решения.

Если преюдициальное значение приговора безусловно, когда
стоит вопрос о том. совершилось ли преступление и совершено ли
оно подсудимым, если свою преюдициальную силу решение может
утратить, когда новые факты влияют на вывод о событии. — то я
гражданском процессе возможно еще. что решение совсем не приобре-
тет для другого дела преюдициального значения. Эти случаи связаны
с правом регресса.

Гражданское право знает случай, вытекающий нз ст. 194 ГК. по
которой «непривлечение продавца к делу освобождает его от ответ-
ственности перед покупателем, если продавец докажет, что он, при-
няв участие в процессе, предотвратил бы отсуждение проданного
имущества от покупателя».

Решение, по которому отсуждена вещь у неправомерного приоб-
ретателя. как правило, имеет преюдициальное значение. Истцу по
регрессному иску (регредиенту) незачем доказывать весь состав
основания своего притязания к ответчику по обратному требованию
(регрессату), особенно, если последний участвовал в процессе в ка-
честве третьего лица. Ио если продавец покупателем (ответчиком по
виндикационному иску) не был привлечен к делу в качестве третьего
лица it докажет, что, приняв участие в процессе, предотвратил бы
отсуждение проданного имущества, то регрессат (продавец) освобо-
ждается от преюдициальной силы решении.

Значит, судебное решение, по которому отсуждена вещь, может
не иметь для регрессного иска преюдициального значения. когда
продавец может убедить суд в том. что хотя решение о виндикации
полностью соответствует обстоятельствам дела н не имеет признаков
238
п. «б» ст. 237 ГПК.— и* чмо объективно нвправильио, будучи тоста-
иовлсно без учета данных, которые могли быт», доставлены в суд
продавцом, если бы он был привлечен к участию в деле

Другой аналогичный случай имеется н виду при осуществлении
права регресса нз поручительства. Непривлечение поручителем
должника к участию в деле дает должнику «право противопоставить
требованию поручителя к нему все те возражения, которые он имел
против кредитора» (ст. 242 ГК).

Если должник сумеет доказать, что, участвуя в процессе, ои
мог бы своими возражениями Против иска кредитора предотвратить
неблагоприятный результат, то этим самым при рассмотрении рег-
рессного иска поручителя должник освободится от преюдициальной
силы судебного решения.

Эти частные случаи, когда при осуществлении прана регресса
может быть парализована преюдициальная сила судебного решения,
позволили в порядке предложения для проекта гражданского ко-
декса СССР сформулировать следующую норму: «Против требова-
ния. основанного на праве регресса, регрессат может сделать все воз-
ражения. которые ои мог бы привести, будучи привлечен регредиен-
том к участию в деле по иску третьего лица»

В самом деле, решение суда то регрессному иску, находящееся во
внешнем противоречии с решением но прямому иску, не может под-
чиняться преюдициальному началу, ибо при рассмотрении регрес-
сного дела полнее вскрылись все обстоятельства и решение по нему
обладает преимуществом с точки зрения материальной истины. Об-
стоятельства, существенные для решения, при рассмотрении прямого
иска нс были объективно праинлыю установлены потому, что ие все
участники будущего регрессного правоотношения участвовали в пер-
вом деле, а суд нс проявил необходимой инициативы. При атом во-
все ие имеется в виду дальнейшее сосуществование этих двух реше-
ний, и судебная ошибка исправляется в порядке надзора, когда к
этому имеются надлежащие основания.

По чеку «Мосохотннк» неизвестными лицами было получено из
Госбанка 6000 руб. Приговором установлено, что главный бухгалтер,
уезжая в двухдневный отпуск, оставил чековую книжку у себя в
столе, вместо того чтобы положить се в несгораемый шкаф, где она
должна храниться; заместитель его также продолжал хранить эту че-
ковую книжку в столе, замок которого к тому же был в неисправности;
кроме того, на чехах уже имелись подписи одного из распорядителей
счета. Суд признал, что эти действия способствовали похищению
чека, н приговорил виновных к исправительно-трудовым работам.

В целях возмещения ущерба «Мосохотннк» предъявил иск к Гос-
банку о взыскании 6000 руб. Суд назначил экспертизу, которая

1	Подробнее К. С. Юдельсоя, Регрессное обсы-ггльетяо в основных
жтятутах советского граждане «гео права («Ученые «агшехи Свердловского юри-
дического института», 1945. т- I. его. 91. 93. 100); К. С. Юдельсоя. Основ-
ные проблемы права регресса («Ученые труды ВИЮН>. выв. IX. 1947,
стр. 178 я сл.).
установила. что для определения подлинности под тки председателя
правления требуется исключительное «пинание. и решением суда
было постановлено взыскать с Госбанка 1000 руб. винду того, что
хотя основная ответственность ложится на самого истца, но и служа-
iijiii- банка нс проявили должном внимательности при осмотре чека.
Осноныпаясь на атом («ешгнии. Госбанк предъявил регрессный иск
к своим служащим, участвовавшим п оплате чека. В этим иске были
отказано, ибо подпись была подделана настолько хорошо, что под-
ложность мог.кд быть установлена только экспертизой.

Ввиду противоречия между решениями по иску к Госбанку и Гос-
банка к своим служащим ГКК Верховного суда РСФСР к своем
определении указала: 1) приговором по уголовному делу устано-
влено, что чек был украден у «Мосохотинк* по недопустимой халат-
ности его служащего Днкарева; 2) тем же приговором, а равно ре-
шением суда установлено, что чеки заранее подписывались и таким
образом создавалась обстановка, благоприятствующая злоупотреб-
лениям с чеками со стороны осведомленных об этих порядках зло-
умышленниках: 3) суду дли установления подлинности второй под-
писи на чеке пришлось прибегнуть к экспертизе, и поэтому довод
суда о том. что сотрудникам Госбанка легко можно было установить
подложность подписи, не основателен. При наличии чека, написан-
ного на настоящем формуляре <Мосохотинк» и имевшего подлинную
подпись и хорошо подделанную вторую подпись, сотрудники Гос-
банка. как правильно было признано по регрессному пеку, не про-
явили небрежности при оплате чека и, следовательно. Госбанк не
должен нести ответственности перед «Мосохотннк-

Ввиду этих обстоятельств ГКК Верховного суда РСФСР реше-
ние отменила и в иске «Мосохопшк» к Госбанку отказала

При рассмотрении регрессного кека может иметь место, с точки
зрения действия преюдициального начала, одно из трех положений:

а)	Решение по регрессному требованию впало к противоречие
с решением по прямому иску (с которым имеется регрессная взаимо-
связь). хотя преюдициальная сила одного безусловна для другого.
В этом случае при рассмотреини регрессных отношении преюди-
циальное начало нс только освобождает от докалывания определен-
ных событий и деяний, но и провозглашает обязательность перво-
начального решения при разрешении обратных требований. Нали-
чие такого противоречия может бытв основанием для отмены реше-
ния. вынесенного с нарушением преюдициального начала.

б)	Внешнее противоречие двух решении, из которых одно ка-
сается осуществления права регресса, может быть оправдано тем.
что регредиент, будучи в свис время ответчиком, не привлек к делу
третьим лицом регрессата и теперь последний использовал свое
право доказать неправильность в прошлом ведения судебного дела
регредиентом, а также приведения всех возражений, которые регрес-

1	Определение во делу № 33359 — «Судебная прытки РСФСР» 1931 г.
Ле 4, стр. 6—9.
car мог Лм сделать, будучи привлечен регредиентом к участию «
деле по иску третьего лица.

Если наблюдается внешнее протииоречне и кажущееся наруше-
ние преюдициального начала, то п самом деле имеется только осво-
божден ие из-под его действия. поскольку содержащее его решение
нс соответстиует жизненным отношениям по вине одного и i участ-
ников, нс привлекшего к делу другого или уклонившегося от всту-
плении п процесс.

в)	Наконец, может быть и такое положение, когда сумма фак-
тов. установленных судебным решением, казалась бы и достаточна
для осуществления права регресса, но специальный закон ограничи-
вает ответственность регрессата нлн вовсе освобождает от нее (на-
пример, по трудовым отношениям). В этом случае противоречия ме-
жду двумя решениями нет. ибо преюдициально-значимые факты
приняты решением по регрессному иску, по они не имеют правообра-
зующего действия для регредиента.

Приведенные данные и соображения указывают на гибкость, ко-
торая необходима при обсуждении вопроса о применении преюди-
циального начала в гражданском процессе и об освобождении от до-
казывания установленных решением по другому делу событий и дея-
ний.

При рассмотрении вопроса об освобождении от доказывания со-
бытий и деяний, установленных приговорами и решениями, есте-
ственно возникает вопрос о том, обладают ли преюдициальной силой
административные акты. Постановка этого вопроса тем более необ-
ходима, что при регулировании института приостановления дел ука-
зывается на обязанность суда «приостановить производство в слу-
чае . .. когда данное дело нс может быть решено ранее разрешения
другого дела, рассматриваемого... в административном порядке»
(ст. ИЗ ГПК). Создается впечатление, что административные акты
имеют безусловно преюдициальное значение Однако определенный
ответ возможен только в результате анализа относящихся сюда ма-
териалов.

Из случаев, непосредственно регулируемых Гражданским кодек-
сом, необходимо остановиться на ответственности государственных
учреждений за вред, причиненный должностными лицами.

Обоснование ответственности уч|*еждения за вред, причиненный
неправильными слувсебнымн действиями должностного лица, требует
признания неправильности его (должностного лица) действий под-
лежащим судебным или административным органом.

В постановлении от 10 нюня 1943 г. «О судебной практике по
искам из причинения вреда» (и. 4) Пленум Верховного суда СССР
указал, что «материальная ответственность на государственные учре-
ждения в этих случаях может быть возложена лишь при наличии
специального закона, предусматривающего такую ответственность. ..
если при этом потерпевший обжаловал неправильные действия
должностного лица н эта неправильность действий должностного

1В К, С. Юаеоъма	241
лица npiuiiana надлежащим судебным или административным орга-
ном*

Эти положения закона п руководящие указания Пленума Вер-
ховного суда СССР выдвигают дм вопроса в применении к преюди-
циальному началу: 1) ие является ли адмиипстратинный акт (или
судебное постановление) фактом повода к основанному на ст. 407 ГК
иску, без наступления которого не образовалось еще к права па иск?
2) если имеется административный акт (по инициативе потерпев-
шего или самого административного органа), констатирующий
факты, в связи с которыми предъявлен иск по ст. 407 ГК. н дающий
опору этим фактам, то образует ли вто преюдициальную связан-
ность суда нлн за ним сохраняется право (может бить — обязан-
ность?) проверки законности адмнн1ктратнвного акта?

Первый вопрос получил достаточное освещение в судебной прак-
тике, материалы которой были уже использованы для научных обоб-
щений. При исследовании вопроса об ответственности государствен-
ных учреждений за вред, причиненный его должностными лицами,
был сделан вывод, что тем «подлежащим судебным или администра-
тивным органом», который вправе признать неправильность служеб-
ного акта, «может быть само учреждение, чье должностное лицо учи-
нило вред, предусмотренный особым законом. Если учреждение,
объективно рассмотрев действия виновного, признало их неправиль-
ными, то оно само обязано возместить причиненный вред, поскольку
ответственность за вред предусмотрена законом. I (оскольку же учре-
ждение неправильности своего акта не признает, его отказ в удовле-
творении требования о возмещении вреда должен быть обжалован, а
неправильность акта должна быть признана вышестоящим учрежде-
нием. Если оно, несмотря на это. нс предлагает подчиненному учре-
ждению возместить вред или само учреждение платить отказы-
вается. — истцу открыта дорога в суд. так как налицо спор. На
практике нередки случаи, когда сам гражданский суд. в который
прямо передан спор, устанавливает неправильность (или правиль-
ность) акта и удовлетворяет иск (или отказывает п нем), что нельзя
не признать совершенно правильным, ибо таким путем выполнено
требование ст. 407 ГК, чтобы неправильность должностного дей-
ствия была пригнана подлежащим судебным или административным
органом (ст. 407 ГК)»

Нельзя не согласиться с тем, что иск о возмещении вреда, при-
чиненного должностными лицами государственных учреждении, осу-
ществляющих административные функции, не требует наличия в ка-
честве факта повода предварительного рассмотрения вопроса в адми-
нистративном порядке, тем более, что суду принадлежит право
оценки всех данных дела, включая аяты должностных лиц.

' ГражданскнА кодекс РСФСР. М, «950. стр. 2J6-237.

’Я. М. Матааияер, ОтветстяеЮико. пхтдарс таенного учреждения *а
зрел причиненный его должностными лицами («Учение мписки Свердловского
юридического института», 194$. т. I. стр. 164).
Для проверки этого китола можно обратиться к другому осто-
ценному п Гражданскпм кодексе случаю, когда п результате прими*
нения вреда «преступным действием нлн бездействием* предприни-
мателя орган социального страхования, удовлетворивший потерпев-
шего, имеет право требования к предпринимателю и размере выдан-
ного потерпевшему пособия (регресс), а равно «потерпевший, по-
скольку он и порядке социального страхования не получает полного
возмещения преда. имеет право дополнительного требования к пред-
принимателю* (ст, 413 ГК).

Ках бы нн была авторитетна специальная инспекция — техниче-
ская, строительна и, санитарная. — ее мключеине не только нс имеет
для суда преюдициального яначемия, ио подлежит такой же внима-
тельной проверке и оценке, как п все прочие, собранные по делу ма-
териалы.

Одно время, правда, была сделана попытка в журнальной лите-
ратуре доказать, что вопрос о наличии преступного действия или
бездействия администрации не решается в гражданском деле, воз-
бужденном на основании ст. 413 ГК, а должен быть предварительно
установлен либо приговором суда о признании виновным кого-ни-
будь из администрации предприятия в наступлении страхового
случая, либо постановлением прокуратуры о Прекращеани уголовного
дела и разрешении вопроса об ответственности виновного работника
в административном порядке, либо приказом администрации пред-
приятия о наложении взысканий на виновных. Эта. по меньшей
мере странная точка зрения подверглась резкой критике и справед-
ливо отброшена, тем более, что к атому времени была уже совер-
шенно сложипшаяся судебная практика *.

Еше п постановлении от 26 июня 1926 г. Пленум Верховного
суда РСФСР указал: «Подтверждая постановление Пленума Вер-
ховного суда от 9 июня 1924 г. (протокол № 12, п. 3) о том, что
слова «преступные действия» или «бездействия* понимаются
ст. 413 ГК и широким смысле преступного несоблюдения мер пред-
осторожности или постановления работающего и ненадлежащие
условия труда (ст. 156 УК в редакции 1922 года. — Л'. /О.), неза-
висимо от того, было ли возбуждено дело о уголовном порядке нлн
нет, обратить внимание судов иа то, что, согласно указанному по-
становлению Пленума, прн применении второй и третьей части
ст. 413 ГК, суд обязан каждый раз надлежащим образом установить
в гражданском деле н точно указать, в чем конкретно заключается
преступность действия или бездействия предпринимателя, привед-
шая. по мнению суда, к увечью»

1 Постановление Пленума Верховного дгда РСФСР от 9 июне 1924 г. 1К>
делу Карн* гхова — Сборник рваъясяеикй Верховного суда РСФСР. М. 1931.
стр. 174.

» Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 26 июне 1926 г. во
делу Мало^мм — «Судебная практика РСФСР. 1927 г. Лл 13—14.
Алмипнстратшиое рассмотрение вопроса о «преступны* дей-
ствиях пли бездействиях» должностных лиц нс имеет связующего
значения для суда, который, по совершенно правильному принципи-
альному указании» Пленума Верховного суда РСФСР, обязан сам
ответственно и авторитетно установить наличие или отсутствие не-
правильного или преступного действия (бездействия) должностного
лица. Этим подчеркнуто, что адмнннстратинныс акты должностных
лиц не имеют, как правило, преюдициальной силы в гражданском
процессе.

Иной взгляд исключал бы судебное производство по делам,
основанным на постановлении ЦИК и СНК СССР от 11 апреля
1937 г. ’. Между тем по этой категории дел административные акты
должностных лиц не только нс имеют преюдициального значения, но
подлежат судебной проверке с точки эрения их законности Так.
при рассмотрении дел о взыскании недоимок по обязательным по-
ставкам сельскохозяйственных продуктов государству суд должен
проверить правомерность административного акта должностного
лица путем установления, что данный вид обязательной поставки
предусмотрен постановлением Правительства, что сами действия
должностного лица соответствуют установленному законом порядку
привлечения к поставке и что предусмотренные Правительством
льготы приняты во внимание1. Аналогично ставится вопрос при
рассмотрении судами дел о взыскании недоимок по налогам, обяза-
тельному окладному страхованию, самообложению н не внесенным
в срок штрафам ♦,

Несмотря па всю широту судебной прерогативы по оценке пра-
вомерности административных актов должностных лиц. определен-
ные вопросы относятся к их исключительной компетенции и не под-
лежат судебной проверке. Примените льио к делам, рассмотрение
которых основано на постановлении ЦИК и СНК СССР от 11 апреля
1937 г., к исключительной компетенции должностных лиц админи-
стративных органов относится «обсуждение вопросов о сложении
недоимок и наложенных в административном порядке штрафов,
а также о предоставлении ответчику отсрочки и рассрочки в пога-
шении недоимки нлн штрафа» 1 1 * * 4

1 СЗ СССР 1937 г № 30. ее. 120

5 Этот вопрос разрабатывался Б. Р. Левиным: -Рол» суда а обеспечении
социалистичссиой вакоютости > советском гоеуларствеииом управлению,
стр. 194—308 (чат диссертации Б Р. Лавина опубликована в «Учены* ыпис-
ка* Свердловского юридического институте.. 194/. т. II. стр. 158—182).

' Пункт 14 инструкции^ I Ьркоыюгта. Наркоммга и Наркомфина СССР;
п. в. 17 а др. инструкции № 7 Народного кнмиссариатв юстиции СССР от
1 февраля 1943 г. «О порядке рассмотрение судами дел о взыскании недоимок
по обямтел1.пым натуральным поставкам, налогам, обямтсльному окладному
страхованию, самообложению и не в1кке«шы* в срок штрафах» (Гражданский
процессуальный кодекс РСФСР. М. 1948. стр. 274. 253. 255).

4СССР™	И У**в*шюй выпи инструкции № 7 11арким-

* Пункт 2 укажмпюп выше инструкции.
Можно указать II другие случаи, когда административный акт
имеет для суда обязательное значение.

В качестве примера, когда суд исходил из преюдициальной силы
административного акта, можно указать на дело по иску Ш. к У.
о праве пользования кухней. В определении Судебной коллегии по
гражданским делам Верховного суда СССР от 26 апреля 1950 г.
говорится: «Народный суд мотивировал отказ в иске тем. что Ш.
имеет подсобное помещение — кладовую, которую может приспосо-
бить под кухню.

Такой мотив суда не может быть признан правильным, так как
вопрос о переоборудовании помещения разрешают коммунальные
органы, а не суд. В данном случае такого разрешения горкомхоаа
в деле нет».

Все вто показывает, что если взаимное преюдициальное значение
приговоров и решений играет существенную роль в вопросах об
освобождении от доказывания некоторых фактов, то администра-
тивным актам, как правило, такая роль не принадлежит.

При разрешении различных коллизий между отдельными реше-
ниями Верховный суд СССР неуклонно стремится к установлению
материальной истины, отменяя определения, вставшие на формаль-
ную точку зрения.

В числе интересных определений Судебной коллегии по граждан-
ским делам Верховного суда СССР, направленных к раскрытию
материальной истины, можно указать на определение от 9 декабря
1948 г., принятое по протесту Прокурора СССР.

Народный суд 1-го участка Ждановского района г. Ижевска
13 апреля 1948 г. удовлетворил иск Г. и обязал К. уплачивать на
содержание ребенка ’/« часть заработной платы ежемесячно.

Узнав о состоявшемся решении. К. обратился в тот же народ-
ный суд с иском о признании недействительной записи загса,
к которой он значится отцом ребенка. Надо отметить, что стороны
не состояли в зарегистрированном браке, а ребенок родился в декабре
1943 года.

Народный суд требование К. удовлетворил, а Верховный суд
Удмуртской АССР последнее решение отмени к и дело произ-
водством прекратил, указав, что вопрос об отцовстве уже разрешен
судом.

В самом деле, решение народного суда о взыскании алиментов
с К. исходило из факта его отцовства и имеет преюдициальное зна-
чение. На эту же точку зрения встала и Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного суда РСФСР, которая 22 октября
1948 г. отклонила протест Генерального Прокурора СССР.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР
не разделила этой формальной точки зрения. В условиях данного
дела К. был поставлен в такое положение, что при рассмотрении
первого дела вопрос об оспаривании отцовства по существу не рас-
сматрнвался, а между тем имеются данные, из которых видно. что
вопрос этот ставится совершенно основательно.

Решение суда по делу о взыскании алиментов, имеющее преюди-
циальную силу, исключает возможность отдельного разрешения
вопроса об отцовстве, поэтому Верховный суд СССР и целях выне-
сении материально-истинного судебного решения отменил все со-
стоявшиеся по обойм делам судебные решения н определения, объ-
единил оба дела в одно производство и направил на новое
рассмотрение п Верховный суд Удмуртской АССР.

В судебной практике встречаются случаи, когда решение, всту-
пившее в законную силу н. следовательно, имеющее преюдициальное
значение, псе же вызывает сомнение в его правильности и требует
надзорного вмешательства.

Несомненный интерес представляет также определение Судебной
коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 7 апреля
1949 г.

В октябре 1944 года Голдыбаеиа предъявила иск к Чсркассовой
об изъятии коровы, ссылаясь на то обстоятельство, что во время
немецкой оккупации истица была направлена немцами в лагерь, и
принадлежащая ей короля была изъята и передана ответчице, кото-
рая теперь от возврата коровы уклоняется.

Народный суд Жуковского района Брянской области в иске Гпл-
дыбасвой отказал, признав недоказанным, что находящаяся у ответ-
чицы корова является той, которая была изъята у истицы оккупан-
тами.

В июне 1947 года по поводу этой же коровы предъявил к
Черкасспвой иск муж Голдыбасвон — Артюхов, который
демобилизовался из Советской Армии. Этот иск народный суд
удовлетворил.

В данном случае имеются два нарушения: во-первых, об одном и
том же предмете суд рассмотрел два дела, хотя и по иску разных
лиц, но общих собственников спорного имущества; во-вторых, при
рассмотрении дела по иску Артюхова суд не учел, что вопрос о при-
надлежности коровы Чсркассовой относится к преюдициально уста-
новленным фактам. Однако Брянский областной суд решение народ-
ного суда оставил в силе.

Принимая во внимание преюдициальное значение первого судеб-
ного решения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного
суда РСФСР решение по делу Артюхова с Черкассопой отменила и
дело дальнейшим производством прекратла.

Когда по протесту Генерального Прокурора указанные выше дела
поступили па рассмотрение п Судебную коллегию по гражданским
делам Верховного суда СССР, она решила отменить псе решения и
определения и направить дело па новое рассмотрение в целях выне-
сения судом правильного, соответствующего жизненным обстоятель-
ствам судебного решения.
Эти случаи, число которых можно было бы увеличить путем
приведения других судебных определений. убедительно показывают,
что нельзя подчинять материальную истину преюдициальной силе
судебного решения. Преюдициально установленные факты, конечно,
освобождают от доказывания н имеют связующее значение для дру-
гих судебных органов, но нельзя прп рассмотрении дел во второй
и надзорной инстанциях исходить только иа чисто хронологического
признака и считать. что всякое последующее решение подлежит
отмене потому, что ранее но атому же вопросу было вынесено дру-
гое судебное решение. Нельзя в этих случаях отвлекаться от суще-
ства дела, тем более, что н распоряжении судебных органов имеется
достаточно процессуальных средств для того, чтобы обеспечить по
всем делам законные, обоснованные и м а т с р и а л ь н о - и с т и н-
Н ы е судебные решения.
Г ла и a V

ПРЕЗУМПЦИИ КАК ОСНОВАНИЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ
ОТ ДОКАЗЫВАНИЯ

Стороны в гражданском процессе могут быть освобождены от
доказывания фактов в силу установленной правом презумпции.

В советском гражданском процессе освобождение сторон от до-
казывания презюмируемых фактов не отнимает у суда прана, если
к тому имеются основания, по своей инициацию проверить опровер-
жимые презумпции, на которые сослалась сторона. Принцип мате-
риальной истины остается руководящим, как ближайшая цель су-
дебного решения.

Иначе обстоит дело в буржуазном гражданском процессе. Если
сторона пользуется установленными презумпциями, если эти пре-
зумпции не оспариваются другой стороной и. следовательно, факты
по существу не устанавливаются. суд строит свое решение на пре-
зумпциях н нс имеет права нданаться в вопрос о том. отражают ли
в данном случае презюмируемые факты действительную жизнь, хотя
бы п распоряжении суда были весьма существенные данные проти-
воположного характера.

Буржуазное право дает неправильное определение презумпции.
«Предположениями ' являются выводы, которые закон или судья
делает из известного факта о неизвестном факте», — определяет
ст. 1349 Французского гражданского кодекса. Само отделение ко-
декса о предположениях подразделяется на дпа параграфа: § I —
«О предположениях, установленных законом», и § 2 «О предпо-
ложениях. которые не установлены затоном*. Сущность первых фор-
мулируется так: «Законным предположением является такое, кото-
рое связывается особым законом с некоторыми действиями или
некоторыми фактами...» (ст. 1350 Французского гражданского
кодекса).

Широкое определение, принятое во Французском гражданском
кодексе, далеко отходит от действительной характеристики презумп-

1 Переводя Фрамцуэский гражданский кодекс 1804 тола. И. С. Перетерский
замечает: «Ргеаошр<г>п. от латижкого ptaeaunptio. Иногда а русской юридиче-
ской литературе говорится •презумпция’, дота слово «яредиазпжгине • валяется
точным переводом латинского 1-р<>тотииа и французского заимствования- (Фран-
цузский гражданский кодекс 1804 года, перевод И. С. ПергтерскоГо, М.. 1941.
стр. 299. четвертое подстрочное замечание).
цнй: неправильность определения заключается и том, что понятие
презумпций сливается с логическим определением понятия доказа-
тельств.

Главный элемент понятия презумпции был хорошо подчеркнут
еще в старых русских юридических работах, из которых надо осо-
бенно отметить первый труд по этому вопросу профессора Казан-
ского уннпсрсмгстл Д. И. Мейера ( 1853). Д. И. Мейер указывал:
«Признание факта существующим по вероятности, что он
существует, называется предположением* ’.

Если говорить об источнике, дающем логическую силу презумп-
циям как основаниям освобождения от доказывания, то должна быть
подчеркнута именно вероятность, точнее, большая степень вероят-
ности факта, который в силу «того может быть освобожден от дока-
зательства.

Практическое применение презумпции получают преимуще-
ственно в суде, независимо от того, установлены лн они в материаль-
ном нлн процессуальном законодательстве. Некоторые презумпции
имеют процессуально-правовое значение, как, например, презумпции
невиновности (в широком смысле) в уголовном и гражданском про-
цессе ’.

Предположения, установленные в гражданском материальном
праве, касаясь фактических составов норм, находят свое практиче-
ское применение в процессе, освобождают стороны от доказывания
фактов, относительно которых они установлены. Все же нетрудно
усмотреть, что млтерналыю-пранокые и процессуально-правовые

1	Д. И Мейер. О юридических вымыслах и предположениях. о скрытых
и притворных действиях. Казань, 1854, стр- 44; нлн см. «Ученые запаски
Казанского унпаеремтета», 1853, км. 4.

В обоснование своего определение Д. И. Мейер писал: -В вест-ма многих
случаем существование известных фактов дл» нас только вероятно, ио ве «к-
сомпетго. и мет возможности или чрезвычайно затруднительно раскрыть кх не-
сомненность Но но самому существу своему вероятность в огмлыасы случае
никогда ие исключает возможности Факта пеаероатиогх».

7	Нельзя согласиться с В. И. Каминской («Презумпция истинности
судебного _ приговора а советском праве» — «Советское государство п право*
1446 г. № 7. стр 37. первый столбец), что к предположениям, действующим
«исключительно а области уголовного процесса», относится презумпция неви-
новности.

Предположение иеанпоаностм явлаетта лить криминалистическим выраже-
нием более шпрокой презумпции пеответстпеиностн п советском судебном праве
привлеченного к ответу лица. независимо от того, держит ли он ответ по обкмае-
иию в преступлении или «по обвинению в гражданской неправде» (невыполнение
договорного обязательства. причинение в недоговорного вреда, неосновательное
обогащение и г. *.). Вся структура самого передового а мире советского социа-
листического гражданского процесса исходит последовательно из этой презумп-
ции. В другой статм («Презумпция неаяноаности в советском уголовном
праве» — •Социалистическая мкоииость» 1946 г. № 4—5. стр, 12). выясняя «Йа-
четте этой презумпции. В И. Каминская нанимает (транялмтую позицию, когда
пинает: -Значение ПрсВУМПЦВи невиновности заключается прежде всего а том,
что ома представляет собой необходимое углопю* нахождения материальной
истины по делу-. Этим подчеркивается, что презумпция нсвппиояости япляется
общей для всего процессуального права.
предположения имеют далеко пе одинаковые оспоплиия своего дей-
ствия.

Материально-правовые предположения в советском праве по идее
своей основаны прежде всего пл большой вероятности презюмируе-
мого факта. Таково, например, известное предположение происк»
ждення ребенка от отца, состоящего в браке с его (ребенка) матерью.
Это предположение, несомнеяно, источником своим имеет огромную
степень вероятности. основано на опыте повседневной жизни и на
социально-этической характеристике советской женщины и советской
семьи. Однако, учитывая ту осторожность, с которой органы проку-
ратуры предают граждан суду, естественное, в этой связи, преоблада-
ние обвинительных приговоров над оправдательными, решений о при-
суждении над решениями об отказе в исках, никак нельзя утвер-
ждать, «гп» в основе презумпции иг виновности лежит большая
степень вероятности.

Изучение презумпций, принятых правовыми системами эксплоа-
таторских государств, показывает, что основания множества
предположений очень далеко отстоят от вероятности факта, а св»
дятся к определенному классовому интересу.

Приведя определение Мейера («предположение, это признание
факта существующим по вероятности, что он существует»).
Г. Ф. Дормндонтов указывает, что он. Мейер, «и не замечает, что
это определение неприменимо вовсе к некоторым из тех предположе-
ний, которые он называет законными (ргаезишри'овез iuris), так как
некоторые из приводимых им же примеров последних не имеют ни-
чего общего с заключением по вероятности» ’.

В действительности многие примеры предположений, как оспо-
римых, так и неоспоримых, легко перешли бы в разряд фикций, если
бы их не спасала известная. — иа самом деле очень часто исключи-
тельно малая. — степень вероятности.

Для фикции характерно, что утверждаемое обстоятельство не су-
ществует вовсе или не существует в таком виде. Для презумпций
в их подлинном виде, напротив, должно быть характерно существ»
ванне предполагаемого факта, а его несуществование, вопреки боль-
шой вероятности, возможно в качестве единичного исключения (на-
пример, в единичных случаях ребенок происходит не от мужа своей
матери).

Явления юридического быта, относящиеся к презумпциям, но ие
укладывающиеся в характеристику типичной презумпции, были из-
вестны еще римскому праву.

Перечисляя неопровержимые презумпции римского права. Мейер
сам указывал на «предположение, что деньги, занятые военным че-
ловеком, который состоит под отеческою властью, употреблены на

1 Г. Ф Дормндоптых. Юри.мгигиче фикции и пргтуыпцпи. Класси-
фикация явлений юрмдячгхкого бмга. относимых к случаям применения фик-
ций. Казань, 1895, стр. 15.
воинские нужды (in cauaux, caxtcnyea). почему и не подлежат дей-
ствию Gcnctus couultum Macedonianum» *.

С точки зрения вероятности ято предположение не имело шансов
превратиться в законную опровержимую презумпцию. Были, однако,
такие, диктуемые интересами господствующего класса, политические
соображения, которые придали этому предположению значение за-
конной неопровержимой презумпции.

Классовый момент при установлении законных презумпций, ко-
нечно, играет решающую роль. В праве вксплоататорских государств
презумпции повсе не основываются всегда на большей степени ве-
роятности. Презумпции часто являются одним из правовых средств
проведения классовой политики. Иногда это были принуждены при-
знавать юристы прошлого. Нлпример, Уильз писал: «В делах, касаю-
щихся собственности, главное видоизменение которой составляет
предмет положительного права, законы каждой страны создали
искусственные, законные предположения, основанные на по-
литических соображениях или требованиях
удобства (разрядка моя. — К. Ю.) н имеющие целью предупре-
ждение общественных беспорядков и укрепление частного права*
Однако этот момент в большинстве случаев извращенно представ-
ляли буржуазные ученые. «Истинное понимание этого правового
явления. — писал Оршанский о презумпциях. — возможно, по на-
шему мнению, только, если мы постоянно будем иметь в виду, что
презумпции представляют одну из форм борьбы между принципом
личной инициативы н свободы воли, с одной стороны, и обществен-
ной волею, как представительницы общих интересов, с другой. —
борьбы, проходящей сквозь историю права всех народов* *. Понятия
классового интереса и классовой борьбы подменены неопределенным
указанием на борьбу «принципа личной инициативы и свободы волн»
с «общественной полей, как представительницей общих интересов».

Несмотря на вта извращения в объяснении оснований установле-
ния презумпций. Оршанский отошел от формально-догматического
метода, особенно свойственного немецким процессуалистам, когда
пришел к выводу, что поскольку «правовое сознание общества пе
может оставаться неизменным, и понятия о том. что справедливее,
какие интересы заслуживают преимущественного покровительства
•окопа, постоянно изменяются, то и законные презумпции в различ-
ные эпохи появляются, исчезают и уступают место другим, обыкно-
венно противоположным предположениям...» *.

В советской литературе давалось в основном приемлемое опреде-
ление презумпции В. И. Каминской, когда указывалось, что «под

1 Д. И. М е й е р, О юрмдичкшп вымыслах и предположениях, о скрытых и
притворных действиях, стр. 63.

1 Уильям У и ли, Опыт теории «ос веяных узки. М. 1664. стр. 20.

•И. Оршанский. О законных предполосепиях и их значении.—
•Журнал гражданского и уголовного права» 1874 г., кн. 4 (июль — август),
стр.

‘Там ж я, стр. 23.
пранопыми презумпциями п наиболее употребительном смысле этого
слоил принято понимать такие, основанные на обобщениях опыта
положения, которые судья, н силу предписания закона, должен при-
нимать за истину, т. с. как если бы они соответствовали действи-
тельности п конкретном случае-

Нс ставя себе целью исчерпывающего изложения известных на-
шему прану презумпции, следует псе же остановиться на некоторых
из них в пределах, необходимых для главных выводов н обобщений.

В судебной (а равно и нотариальной) практике большое распро-
странение имеет презумпция правоспособности фи-
зического лица гражданина, не распространяемая на пра-
воспособность юридических лиц. Эта презумпция в качестве закон-
ного предположения в Гражданском кодексе нс провозглашается. но
прямо вытекает нз ряда важных положений, а потому доказательств
правоспособности от сторон не требуется.

В самом деле: если каждый гражданин Союза Советских Социа-
листических Республик фактом своего рождения приобретает все
элементы, составляющие его правовой статут: если права, входящие
в широкий к неприкосновенный правовой статут гражданина, не
отчуждаемы и прекращаются только п связи со смертью лица; если
(и то лишь в редчайших случаях) лнцо может быть поражено В от-
дельных правах (ст. 6 ГК) приговором суда по уголовному делу
в порядке, предусмотренном «Основными началами уголовного за-
конодательства СССР и союзных республик*, — то как же не вы-
вести отсюда презумпции наличия полной правоспособности каждого
гражданина, выступающего в процессе истцом или ответчиком,
в правоотношении — активным или пассивным его участником.

Такая презумпция основанием споим имеет большую вероятность.
Доказательство противного, т. е. доказательство того, что в данном

• В. И. Каминская, Прсзтмпция истинности судебного приговора « со-
ветском праве — -Советское гос у да [man и сраво* 1946 г № 7. стр. >5 Более
подробно см. В. И. Каминская, Учение о правовых презумпциях в уголовном
процессе. М. — Л., 1948

В частности. отмечая, что в № 5 журнала •Сопналнстпчесааа законность»
ха 1948 год Е. Домбровский п рецензии на работу М С. Строговича выскавы-
вает «поистине удивительные вещи, вроде того, что презумпции вообще пред-
ставляет собой -соотношение права и морали*, что в условиях советского обще-
стпл презумпции являются •прапмлами коимуянстической морали*, что п них
проявляется «внутренняя человеческая красота судьи», В. И. Каминская едко за-
мечает, что «Е. Доыбропский не делает ннхакой попытки подтвердить научной
аргументацией спою совершенно новую для науки •концепцию*. Между гем
совершенно понятно, что если с точки зрения Е. Домбровского специфика пре-
зумпций заключается ие в той роли, которую они играют в процессе доказыва-
ния. а а том. чтобы выражать внутренний моральный облип судьи, то ему еле-
довело бы обосновать кто оригинальное утверждение. Е. Домбровский своей
• теорией* зачериннагт большое достижение иашто процесса, отказавшегося от
презумпций как от всяких формальных пут затрудннющит установление мате-
риилюнш истины, и предлагает заполнить ими вег наше правосудие. утверждая,
что -они имеют огромное iHawniir в установЛенин фактических обстоптелвств
дела* (В. II. Каминская, укав. сом., стр 89. примечание четвертое).
конкретном случае гражданин приговором суда лишен того или Дру-
гого элемента прппоспособности. разумеется. возможно.

Отсюда же вытекает, почему пр»неспособность орглпн «ацнн нс
презюмируется ин судом, нн нотариатом в их повседнеяиой деятель-
ности. Возникает ли юридическое лнцо в порядке распорядительном,
разрешительном или явочно-нормативном, само бытне его. орг а нн ра-
ционные формы и. главное, объем правоспособности далеко не оди-
наково определяются уставом или положением. что исключает воз-
можность предполагать как правоспособность, так н ее характер н
объем.

Аналогично ставится и разрешается вопрос о презумпции
дееспособности лица, достигшего известного возраста
(ст. ст. 7 н 9 ГК). Пэ того, что дееспособность, как правило, при-
обретается всеми гражданами, достигшими восемнадцати лет; ил
того, что «лица совершеннолетние могут быть подлежащими учре-
ждениями объявлены недееспособными, если они вследствие душев-
ной болезни или слабоумия не способны рассудительно вести спои
дела- (ст. 8 ГК); наконщ. иа количественного сопоставления с по-
давляющим большинством случаев дееспособности совершеннолетних
единичных случаев их недееспособности, - бесспорно вытекает пре-
зумпция дееспособности.

Презумпция дееспособности допускает, конечно, возможность
оспаривания. Однако здесь необходимо подчеркнуть резкое
проявление основной противоположности между социалистическим
и буржуазным процессуальным правом: в буржуазном праве подоб-
ные презумпции могут оспариваться заинтересованной стороной,
в советском — ие только могут оспариваться стороной, но и должны
проверяться судом по его собственной инициативе при сомнении
в реальности предположения. Из опубликованных определений
Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР
показательно следующее: «Суду следует выяснить все обстоя-
тельства дела, в частности, проверить по материалам дела н истории
болезни вменяемость К. в период совершения нм договора даре-
ния. . .• Известны случаи, когда спор против презюмированной
в процессе дееспособности поднимался прокуратурой J.

Признание умершим представляет собою также пре-
зумпцию — презумпцию смерен, чем отличается от судеб-
ного установления факта смерти, которое как особое производство
в суде нс предусмотрено. «При доказанности... обстоятельств, обра-
зующих фактический состав безвестной пропажи, вступает в силу
законная презумпция смерти безвестно пропавшего, она-

’ -Советская юстиция» 1940 г. № 14, стр. 43.

Устанавливается, что • лайком случае проиааелен обмен ажио иеочамоцеи.
шамм постройками. так как каменный дом г-на Неквасина стоит $000 руб.,
а саманный дом гр-на Соски па 716 руб По «явлению родгтьен никоя Неавлсмпа.
его произошло потому, что Неква< ин — больной человек, поэтому понимает сомне-
иие в его десспоеобмостя (иа удоклетьореимоео протеста Прокурора СССР —
•Социалистическая вакошютть- 1941 г. № 6, стр. 90).
то и дает право соответствующим органам при накпчни указанных
гытс фактов признать безвестно пропавшего умершим•

Великая Отечественная воин.» показала, что в се условиях при-
нятый законом (ст. 12 ГК) фактический состав для презюмнрова-
ння смерти безвестно пропавшего в районе военных действий недо-
статочен именно с точки зрения степени достоверности, — этим и
объясняется инструктивное письмо НКЮ СССР от 23 февраля

Некоторые цивилисты выдвигают «презумпцию жизни» без-
вестно отсутствующего. Я. Б. Левенталь пишет: «Если кто-либо
безвестно отсутствует менее трех лет, можно после проверки фактов
признать его безвестно отсутствующим. В основе признания лежит
презумпция жизни: отсутствует, ни предполагается живущим где-то.
И только по истечении определенного срока (в пашем законе более
трех лет — ст. 12 ГК РСФСР) лицо, безвестно отсутствующее, мо-
жет быть признано (нлн точнее «объявлено*) умершим»

Эта точка зрения представляется неправильной, а также ретуль-
татом излишнего увлечения презумпциями. Тщательное изучение
вопроса о безвестном отсутствии, какое, например, было предпри-
нято М. Г. Стучннским, показывает, что период безвестного отсут-
ствия никак не презюмирует жизни отсутствующего, а характери-
зуется тем. что вто есть период неопределенности: может быть,
субъект жив, а может быть, он уже умер. Такой период неопреде-
ленности обязывает закон особенно тщательно охранять имуществен-
ные и личные интересы безвестно отсутствующего, назначая опекуна
над имуществом, официального представителя в суде п т. д. Такая
охрана производится не только с точки зрения интересов отсут-
ствующего, но и с точки зрения охраны интересов будущих наслед-
ников.

М. Г. Стучкнскнн совершенно правильно исследует три периода
беэвести(»го отсутствия, которым соответствуют три правовых ре-
жима: 1) период юридически неоформленного безвестного отсут-
ствия; 2) период оформленного судом или нотариатом безвестного
отсутствия; 3) период при «нация отсутствующего умершим в судеб-
ном нлн Нотариальном порядке •. Исследование безвестного отсут-
ствия по периодам показывает, что ин и первом, ни во втором пе-
риоде нет достаточных данных для предположения жизни безвестно
отсутствующего. Пока известно только одно: лицо, ранее проживав-
шее в определенном месте своего постоянного жительства, исчезло.
В советском праве презумпции строятся на большой степени ве-

1	Г. Н. А м ф и теа т ро а, Институт бмаестноп» отсутствия  нашем
праве—«Социалистическая миопкостъ- 1946 г. № 1—8. стр. 17.

- Граждамсжип коде» РСФСР. М . 1948. стр. 15О-1>2.

’Я Б. Левенталь. О презумпции в советском гражданском процессе —
«Советское государство и право» 1949 г. № 6. стр. 56.

• См. М. Г. Стучи ис к ий. Бе«весне.* отсутствие (автореферат диссер-
тации). 1949 г., стр. 11-12. Сам М Г. Стучимскмй отстаивает прелумпцию
живим.

254

1556<
роятпости, п дампом случае мет телом значительной вероятности
жизни безвестно пропавшего лица.

Интереснее и сложнее истории раз пития презумпций, свя-
занных с правом собственности.

В русском дореволюционном праве можно было встретить, — что
характерно для капиталистического общества, — различные предпо-
ложения. освобождавшие от доказывания права собственности на
движимое имущество (терминология старого права). Среди этих за-
конных предположений наибольшее значение имела презумпция, по
которой право собственности иа движимость предполагалось затем,
кто ею владел (т. X. ч. 1. ст. 534). — владел, а не только пользо-
вался (т. X. ч. 1. ст. 584).

Советское гражданско-правовое законодательство не установило
предположения права собственности а пользу владельца, а судебная
практика выдвинула презумпцию государственной собственности;
однако нельзя считать обоснованным в применении к настоящему
времени то широкое приложение презумпции государственной соб-
ственности. которое предлагал Д. М. Генкин: «.. .тяжесть доказа-
тельства права собственности на имущество в случае спора лежит на
кооперапшной, общественной организации, на гражданине, а пе па
государственной организации»

Это утверждение, верное в известных пределах, требует уточне-
ния своих границ.

Сама презумпция государственной собственности имеет свои»
историю. Первым из числа опубликованных было определение Кас-
сационной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР
от 11 марта 1924 г. по делу Симбирского губпродкома с гр-ном Яку-
ниным.

Фабула дела проста. В 1918 году в слободке Часовня была на-
ционализирована принадлежавшая гр-ну Таратпну мельница, пере-
шедшая в ведение Симбирского губпродкома со всем оборудованием
и прочим имуществом по описи б. заведующего этой мельницей Яку-
нина. Впоследствии на территории мельницы были обнаружены
в амбаре, принадлежавшем Якунину, мельничные принадлежности н
другое имущество, которое в опись нс вошло, Якуниным передано иг
было и от выдачи которого он отказался. Считая, что имущество это
хранилось на территории национализированной мельницы в амбаре,
что никто прав на него ие предъявлял, а утверждения Якунина
о принадлежности ему спорного имущества голословны, губпродком
предъявил иск о нраве собственности.

В мотивах своего определения Верховный суд. во-первых,
указал: «Если, как видно из уголовного дела. Иванов (по утвержде-
нию Якунина. — бывший собственник спорного имущества. - К. Ю.)
умер в 1920 году, то в силу декрета об отмене наследования или
п силу ст. 68 ГК собственником этого имущества предпола-
гается государство, пока ответчик в силу ст. 66 ГК не доказал,

1	Гражданское право-, учебник. М. 1944. Т. I, стр. 250.
nn клкому закону (ст. 3 Виодяого закона к ГК) или договору оно
перешло к нему, Якунину*

Обоснопанне презумпции гос у да рст пет тон собственности п этой
части определения покоится на следующих положениях:

I.	Поскольку закон нс устанавливает презумпции права собствен-
ности владельца, но точно определяет основания возникновения
прана собственности, то в случае спор.» право собственности должно
быть доказано путем достоверной ссылки на основания его возник-
новения.

2.	Коль скоро само право собственности должно быть положи-
тельно доказано, то. пока пно нс доказано, естественна презумпция
собственности государства, к которому имущество переходит по всех
случаях бссхознннсктн (выморочное, брошенное, нс востребованное
по данности и т. д.).

Во-вторых. Верховный суд федерации подчеркнул классо-
вое значение презумпции гену дарственной собственности: «Одно-
временно надо отбросить старое положение, не вошедшее в граждан-
ские законы РСФСР и противоречащее нм, что всегда фактический
владелец предполагается собственником, пока ие будет доказано
противоположное. Такая постановка вопроса возможна разве только
и спорах между частными лицами одного класса (трудящимися нлн
нетрудящнмнся между собою), но и спорах государства с частным
лицом, особенно из нетрудящнхея. должна быть установлена пре-
зумпция в пользу государства, т. е. частное лицо должно доказать
свое право собственности, и голословное его заявление о том. что оно
потеряло документы, ие мпжет служить основанием его прав» а.

По вопросу о презумпции государственной собственности Пле-
нум Верховного суда РСФСР 29 июня 1925 г. разъяснил, что «по
закону РСФСР создается общее предположение о том. что всякое
спорное имущество на территории РСФСР япляется государствен-
ным, пока нс установлено противоположное, и что иначе, при отсут-
ствии у нас института приобретательной давности, значительное
количество имущества осталось бы ничьей собственностью...»?.
Шире втот вопрос освещался в докладе о работе Гражданской кас-
сационной коллегии Верховного суда РСФСР за 1926 год ‘.

' «Еженеделшии советской юстиции» 1924 г. № 14. стр. 332—333.

•Там же. стр. 333.

’ Сборни>; ракъяспгавй Bepxoiuioro суда РСФСР, стр. 46. нлн «Практиче-
ский комментлрнй Гражданского кодекса РСФСР», нал 4-е, М . 1931, стр. 147.

• «Не менее важным является для судебной практики устамыиияный ГКК
п|шии*|» презумпции государственной с о 6с т в е u н ос т и, сущ-
ность которого сводите* к тому, что  случае спора между государством и
'истины лицом относительно какого-либо нмущестоА всегда государство пред-
полагается собственником этого спорного имущее тиа. а частное лицо обявлпи
доказывать снос право собственности па кто имущество, если таковое у нею
имеется. Принцип атог непосредственно вытекает из существа наотен вкопомнян
и lututro государства, и твердое установление его необходимо для папки судеб-
ной работы потому, что в противовес атому принцип старого права о презумпции
права частной собственности, который сводите я к тому, что владелец пецти счи-
В первой флзс р&ввнтня Советского государства — от Октябрь-
ской рсполюцпп до ликсндации эксплмтаторсянх классов, когда пер-
вой функцией нашего государства было «подавление свергнутых
классов внутри страны» презумпция государственной собственно-
сти сыграла значительную роль. Она была вполне оправдана для
самого широкого применения юридическими соображениями и своей
политической направленностью. В таком виде эта презумпция имела
большое значение в период борьбы эа коллективизацию сельского
хозяйства (1930—1934 гт.) и при осуществлении политики ликвида-
ции кулачества как класса на основе сплошной коллективизации.
Яркие примеры можно найти на страницах судебных дел того вре-
мени. Так. н определении по делу Вакунского сельсовета с Гомзяко-
ными. опубликованного под заголовком: «Борьба со скрытием иму-
щества раскулачиваемых*, Судебно-надэориля коллегия но граждан-
ским делам Верховного суда РСФСР отмстила, что она решает дело
«В силу общей презумпции о принадлежности государству всякого
имущества, находящегося иа территории СССР, пока не доказано
противоположного*' 2.

Однако наступила «вторая фаза — вто период от ликвидации
капиталистических влементов города н деревни до полной победы
социалистической системы хозяйства и принятия новой Конститу-
ции» л. Хотя задача охраны социалистической собственности ни на
минуту не потеряла своего значения. — можно ли утверждать, «гт<»
во второй фазе развития нашего государства остались в силе фак-
торы. которые породили презумпцию государственной собствен-
ности?

Ответ на этот вопрос можно дать на примере современной судеб-
ной практики. Г. уволен из организации, где он работал заведующим
хозяйством. По предположению администрации, у Г. на квартире
должны быть некоторые вещи, взятые нм во временное пользование:
матрац, одеяло, простыня, шкаф. В уголовном порядке преследова-
ние ие возбуждалось, но иск был предъявлен организацией об
изъятии этих вещей у Г. на основании ст. 60 ГК.

Таете* собственником ее. пока нс доказано иное, стел пронимать в нашу судебную
практику* (*Судеб1ма практика РСФСР» 1927 г. № 24. стр. 4).

1 Сталии. Вопросы ленинизма. изд, 11-е. стр. 605.

5 Определение по делу № 782, Я котором также записано: «Учитмкая при-
надлежность спорного дима ранее купцу Гимзякоеу, а затем раскулаченном*
кулаку Першину и отсутствие у жалобщиков каких-либо документальны» дока-
зательств перехода к ими дона н амбара а установленном законом порядке от
Першин*. уштыва* также то обстоительство, что Гпмаакоаы в течения ряда лет
дом не используют для собственного проживания, что же каске тс* вопроса
о принадлежности найденного в амбаре имущества, то. поскольку оно описано,
как имущество раскулаченного Першина, а Томзяковымн пиками» требований
а суде об исключении имущества на опнеи не прсдъявлялост.. СНК Верхов-
ного суда в салу общей презумпции о принадлежности государству всякого
имущества. находящегося на территории СССР, чока не доказан» оротияоомож-
ИОСО, определяет: решение на рол вое о суда оставить а силе. («Советская юсти-
ция. 1932 г. № 14. стр. 35).

* Сталия. Вопросы ленинизма, нах 11-е. стр. 605.

17 К. С. Юдедъеов

257
Ёлм ли станет кто-нибудь серьезно утверждать, что н силу пре-
зумпции прана государственной собственности истец по такому иску
свободен от представления доказательств права собственности на
вещи, которые он желает пннднцнроьать. а вся сложная процедура
доказательства основания (титула) прана собственности ложится на
ответчика. Поскольку пещи находятся в обладании ответчика — тру-
дящегося. поскольку Конституция СССР высоко ставит НС ТОЛЬКО
защиту социалистической. но и личной собственности граждан, —
ист нн юридически*, ни политических оснований переносить бремя
докалывания с истца на ответчика.

Презумпция государственной собственности, сыграй свою глав-
ную роль н первой фазе развития нашего государства, теперь, в эпоху
постепенного перехода от социализма к коммунизму, имеет значение
в делах по спорам о бесхозяйном и выморочном имущее тис, но за
этими пределами она нс можег применяться. Мнение Д. М. Генкина
(цнт. выше), что по спору между государствен ной и кооперативной
(общественной) организацией тяжесть доказательства права соб-
ственности лежит на последней, выведено лишь из постановления
Пленума Верховного суда РСФСР от 29 нюня 1925 г., без учета
разницы п хозяйственной и политической обстановке того времени и
переживаемого периода, а также решительно противоречит совре-
менной судебной и арбитражной практике.

Против изложенной мною точки зрения высказался Я. Б. Левен-
таль , но согласиться с ним совершенно невозможно.

Я. Б. Левенталь пишет: «Отражая в себе стремление советского
народа всемерно крепить и умножать государственную социалисти-
ческую собственность, оберегать ее от каких бы то ни было форм
посягательства на нес. презумпция права государственной собствен-
ности построена действительно на вполне закономерном обобщении;
она воплощает такую высокую степень вероятности, что ее приме-
нение (при всей возможности оспаривания в конкретном случае)
приводило к вынесению решений в строгом соответствии с факти-
ческим составом дела» :. По мнению Я. Б. Левенталя, получается,
что утверждение, что пещи, находящиеся в квартире любого гражда-
нина. принадлежат государству, имеет «высокую степень вероят-
ности»!

Я. Б. Левенталь не учитывает, что презумпция права государ-
ственной собственности была направлена против частной собствен-
ности бывших капиталистов и кулаков, но она отнюдь не направлена
против личной собственности граждан Советского государства, про-
изводной от собственности социалистической, так же как она не
направлена против собственности кооперативно-колхозной, как вто
ошибочно указывал Д. М. Генкин. Высказывания Д. М. Генкина и
Я. Б. Левенталя явно противоречат другой презумпции — презумп-
ции добросовестности советских граждан. Поэтому в настоящих

1 См. Я Б. Левенталь. О аре^ыпцияв ьсомтсксш гражданском про-
цессе— «Советское госуларсзво и право* 1949 г. № 6.

1 Цкт. статья, стр. 58.
условиях презумпция права государственной собе шейное гм может
нмсп> и имеет применение в тех границах, которые выше были на-
мечены.

В учебнике советского гражданского права издания 1950 г.
Д. М Генкин, развивая вопрос о презумпции государственной соб-
ственности, делает существенную оговорку: «Следует считать, что
>то положение (о защите государственной собственности путем при-
менения указанной презумпции и суде. - Л' Ю.), установленное
нашей судебной практикой, касается не всех пещей. а имеющих су-
щественное «качение для государства. Презумпция государственной
социалистической собственности должна быть применена в спорах
об орудиях н средствах производства, о зданиях. Но едва ли можно
ее применить в споре о предметах домашнего обихода граждан* '.

Положение «владение предполагает собственность* было недо-
пустимым в перкой фазе развитии нашего государства (но приведен-
ным соображениям), Если во второй фазе развития социалистиче-
ского государства с достаточным обоснованием выдвигается предло-
жение о иведенип в ГК СССР института приобретательной данно-
сти то логически встает вопрос об установлении предположения
прав.» собственности в пользу владельца *

Нельзя утнержддть. что ст. 273 ГПК безусловно выражает
частный случай такой презумпции, когда указывает, что имущество,
находящееся п помещении. занимаемом совместно с другими лицами
должником, принадлежит ему (должнику), пока нс доказана явная
принадлежность этого имущества другому липу. Скорее ст. 273 ГПК
подтвеождает отсутствие такой презумпции в нашем праве. Третье
лнцо (в отношениях между взыскателем и должником) может ока-
заться даже отъстственным съемщиком втого помещения, но ст. 273
ГПК все равно будет действовать. Между тем. если бы наш закон
содержал в себе презумпцию права собственности п пользу яла-
дельца, го третье лицо, возбудив иск об исключении из описи, было
бы свободно от докалывания своего титула (основания) собствен-
ности. Другими словами, презумпция права собственности вла-
дельца служила бы в пользу третьего лица, а не должника. Между
тем ст. 273 ГПК подчеркивает, что в иске об исключении и» описи
действуют общие правила распре деления доказательств (ст. 118
ГПК), и истец обязан доказать свое право собственности, на кото-
ром, как на главном элементе фактического состава, основано зто

1	«Сшитаих гражданское право», учебник ли* юридических вузов. М..
1950. «. 1. сто. 310.

5	Си. Б. Б Черепахин. Приобретение п»мм собстасвпости по дханскти
владепна — «Советское государство и право- 1940 г. Ай 4.

1 В действующем Праве можно пока указать как раз на «отрицательную»
презумпцию права собственности владельца: владелец оружии и воинского спа-
ражемия, вврывчатых веществ, платины и металлов алдтпиовой группы, их
соединений я сплавов, радмв. геля*. спиргигодержащих вещеегв (свыше уста-
новленном крепости) и сильаолейсгвующиж алия предполагается непра-
вомерным. пока он ие дпкажгт наличии раарешеимя подлежащих органов вла-
сти (ст. 56 ГК).
требование, буль оно негаторным нлн виндикационным. I (ичего
большего ст. 275 ГПК не выражает.

В связи с правом собственноегн можно указать на презумп-
цию общности имущества, находящегося в обла-
дании супругов. Статья 10 Кодекса законов о браке, семье
и опеке РСФСР устанавливает, что остается раздельным имущество,
принадлежащее супругам до вступления в брак, а нажитое во время
брака считается общим. ГКК Верховного суда РСФСР по делам об
исключении из описи имущества указала, что суд «вправе пред-
полагать общую собственность супругов, пока
противное не доказано, а следовательно, и ответствен-
ность этим имуществом за долги каждого из супругов» '.

Презумпция общей собственности имущества супругов, находя-
щегося в их обладании, несомненно распространяется на нее те кате-,
горни дел, где возникает вопрос о личном имуществе одного из
супругов (в том числе споры о разделе имущества при расторжении
брака, дела о разделе наследства и т. п.).

Возражение Я. Б. Левенталя, сделанное по этому поводу в той
же статье «О презумпциях в советском гражданском процессе»
(стр, 58), основано на недоразумении, когда актор пишет: «В дей-
ствительности есть норма закона об общности имущества, а ие
презумпция».

На самом деле — есть н то и другое. Норма — нормой, а когда
возникает вопрос о том. кому принадлежит имущество, находящееся
во владении супругов, является ли оно их совместном собственностью
или раздельной собственностью каждого из них. то предполагается,
пока обратное нс доказано, что имущество принадлежит супругам
совместно. Четко по этому поводу высказался Верховный суд
РСФСР в только что приведенном выше определении.

Внимания заслуживает презумпция добросовестности
приобретателя: «Приобретатель признается добросовестным,
если он нс знал и не должен был знать, что лицо, от коего он при-
обрел вещь, не имело права отчуждать ее» (прим. I к ст. 60 ГК).

В силу этого законного предположения приобретатель освобо-
жден от доказывания своей добросовестности, напротив, собствен-
ник, виндицирующий вещь, обязан доказать недобросовестность при-
обретателя, за исключением тех случаев, когда имущество утеряно
собственником нлн похищено у него, утрачено государственным учре-
ждением или предприятием либо, наоборот, установлена презумпция
недобросовестности приобретателя.

Правильно, что «в условиях социалистического гражданского
права п целом необходимо исходить из презумпции добросовест-

1 Определение по делу № 374 по иску Субботиной. опубликованное под
заголовком «Разрешение споро* о праве собегвенк.кти на имущество, иожаи-
нче пи долгам одного из супругой- —«Судебна» практика РСФСР. 1927 г.
№ 8, стр. 13.

Ср определение во делу № 33271 во нему Лии Сляцая — «Судебмаа прок-
умкд РСФСР. 1927 г. № 23. стр. 61-71.
пости. вытекающей и» правил социалистического общежития*
Само содержание презумпции добросовестности приобретателя с до-
статочной полнотой вскрыто Б. Б. Черепаховым а.

Если в советском праве п качестве ведущей идеи господствует
предположение добросовестности приобретателя, то в виде исключе-
ния. для точно определенных случаев, вступается имеющая ограни-
ченное применение презумпция недобросовестности
приобретателя.

«Приобретатель имущества, снабженного знаками залога, пред-
полагается недобросовестным», — устанавливает прим. 1 к ст. 98 ГК.

Кроме ьтон законной презумпции, интересно отметить другой
случай предположения недобросовестности приобретателя, указан-
ный постановлением Пленума Верховного суда СССР от 22 апреля
1942 г. «О судебной практике по делам о возвращении совхозам и
колхозам принадлежащего им скота, незаконно отчужденного во
время эвакуации*.

Совхозы и колхозы при обосновании исков о возврате им скота,
незаконно отчужденного во время эвакуации, встретились с боль-
шими трудностями. В исках о виндикации скота, который был у сов-
хозов или колхозов похищен нлн потерян ими, эти трудности не
ощущались, ибо доказывать недобросовестность приобретателя
не было надобности (ст. 60 ГК). Другое дело, когда при эвакуации
скота совхозов и колхозов из местностей, временно занятых фашист-
скими захватчиками, имели место случаи его отчуждения к пути по-
гонщиками этого скота.

«Принимая во внимание, что правильное разрешение этих дел
имеет важное значение для охраны социалистической собственности
и интересов социалистического животноводства. Пленум Верховного
суда СССР постановляет дать судам следующие указания:

«... поскольку в данных случаях продажа скота в условиях эва-
куации происходила в обстановке, исключающей возможность добро-
совестного заблуждения его приобретателей и праве продавцов иа
продажу скота, приобретатели последнего, как правило, не могут
признаваться добросовестными приобретателями- *.

Этими словами Пленум указал на презумпцию недобросовестно-
сти приобретателей скота п условиях авакуацпн от его погонщиков
и облегчил положение истцов — колхозов, которые в силу этого не
должны были доказывать факта недобросовестности приобретате-
лей; напротив, приобретатели скота, возражая против иска, в опро-
вержение этой презумпции должны доказать свою добросовестность.

Гражданский кодекс лишь определяет в прим. 1 к ст. 60 само поня-
тие недобросовестного приобретателя. Им признается субъект, кото-

• А. Го Л ее, Зашита прим личной собстпен11<хги п СССР—-Советская
юстиция- 19)8 г. № 10, стр. 5.

9 Си В. В Че ре па хи и. Виндикационные иски и советском праве—«Уче-
ние затеки Свердлов* кого юридического института*. 1945. г. I, стр. Зв—41.

1 Постаноалеиие Пленума Верховного суда СССР от 22 «прели 1942 г.—
«Социалистическая мкокиост»» 1942 г. № 9. стр. 31.
рый знал пли должен был знать, что лицо, отчуждающее пещь, ие
имело прав.» се отчуждать. Пленум, констатируя, чго условия эва-
куации исключают возможность добросовестного заблуждении его
приобретателя п праве погонщиков яа продажу скота, указывает на
презумпцию недобросовестности приобретателя скота в условиях
эвакуации от погонщиков.

Практический эффект применении этой презумпции заключался
и том. что в силу ст. 59 ГК РСФСР и соответствующих статен ГК
других союзных республик иски об изъятии у приобретателей отчу-
жденного скота совхозов и колхозов должны были удовлетворяться,
а расчеты с ответчиками по извлеченным ими доходам и необходи-
мым затратам на содержанке схота производились как с недобросо-
вестными приобретателями (п. 2 постановления Пленума). Разу-
меется. что иски не подлежали удовлетворению, если отчуждение
скота было правомерным нлн если приобретатель колхозного схота
доказал и опровержение описанной презумпции свою добросовест-
ность.

Касаясь постановления Пленума Верховного суда СССР от
22 апреля 1942 г.. Б. Б. Черепахин считает, что «по сути дела, в этом
положении нет презумпции недобросовестности, как это могло бы
показаться, но имеется лишь раскрытие конкретного случая, когда
приобретатель «... должен был знать, что лицо, от коего он приобрел
вещь, не имело права отчуждать ее». Здесь дается примерный состав
недобросовестности приобретателя» ’.

Больше того, и в прим, к ст. 98 ГК Б. Б. Черепахин не находит
предположения недобросовестности приобретателя, когда отмечает,
что вывод о принятии советским правом презумпции добросовест-
ности приобретателя «подтверждается по аналогии примечанием
к ст. 98 ГК. которая устанавливает такую презумпцию добросовест-
ности приобретателя заложенного имущества, не снабженного зна-
ками залога»

В самом деле, признание в соответствии с законом и судебной
практикой наличия для очень редких, исключительных случаев пре-
зумпции недобросовестности приобретателя ничуть нс снижает зна-
чения основного, ведущего предположения о добросовестности при-
обретателя в советском гражданском обороте.

Действующая в особых случаях презумпция недобросовестности
приобретателя, как всякое исключительное положение, нс может
быть применяема распространительно. Это было подчеркнуто еще
в период первоначального применения постановления Пленума Вер-
ховного суда СССР от 22 апреля 1942 г., когда возник интересны и
и важный вопрос о возможности распространении презумпции недо-
бросовестности приобретателя скота от погонщиков его в условиях
эвакуации иа всякого рода иное имущество, приобретаемое в апи

1 Б. Б. Черепахин. Виилынициоиимг иски и (оиетскоы ирам—•Ученые
шпмеам Саерллошкогп юридического института», 1945, т. I. стр. 42.

’ Там ж а.
условиях от лиц, иеупрапомоченных на предоставление прана соб-
ственности.

Этот вопрос был решен отрицательно, — такое распространение
невозможно. В договоре купли-продажи, совершенном в условиях
эвакуации, когда объектом передачи права собственности было иное
имущество (а не скот) и передача права собственности производилась
исуправомоченным на то лицом, с большей или мспыпей ясностью
выступала недобросовестность (либо добросовестность) приобрета-
теля. но степень ясности не снимала с лица обязанности доказать
недобросовестность приобретателя, если имущество нс было собствен-
ником утеряно либо похищено у него. Невозможность такого рас-
пространения объясняется тем. что основанием для указания Пле-
нума па презумпцию недобросовестности приобретателя скота в усло-
виях эвакуации от его погонщиков послужил не только факт приоб-
ретения в условиях эвакуации, но и приобретение такого специфиче-
ского объекта права собственности, хак скот. и. наконец, у такого
рода «продавцов», как погонщиков. т. е. лиц, обычно уполномочен-
ных осуществить только прогон схота из одного пункта в другой.

Поскольку эти специфические основания установления доказа-
тельственной презумпции недобросовестности приобретателя скота
в условиях эвакуации от погонщиков отсутствовали, когда предме-
том виндикации являлось иное имущество, распространение па его
приобретателей этой презумпции было признано невозможным.

Если предположение добросовестности приобретателя является
проявлением характерных черт советского социалистического граж-
данского права, то не менее существенным представляется подчерки-
вание того обстоятельства, что «грубая небрежность одной стороны
должна быть доказана противной стороной- (прим, к ст. 151 ГК).

В договорных отношениях грубая небрежность контрагента не
предполагается.—напротив, презюмируется добросовест-
ное отношение к исполнению обязательств. Это
вытекает нэ общего отношения граждан СССР н юридических лиц
к своим обязанностям, к труду, связано с общенародной советской
традицнеи не только выполнять, по и перевыполнять производствен-
ные планы по количеству и качеству, одним словом, является резуль-
татом тех изменений, которые за годы существования нашего госу-
дарства произошли в быту и сознании людей.

И» принципа добросовестности участников советского граждан-
ского оборота вытекает презумпция, по которой «ответствен-
ность за заблуждение предполагается лежащей на
заблуждающемся» (прим, к ст. 151 ГК). По этой опровер-
жимой законной презумпции заблуждающийся может доказывать,
что заблуждение вызвано недобросовестными действиями (или без-
действием умолчанием) контрагента. Эти нажиме положения раз-
виваются дальше при нормировании отдельных видов договора (на-
пример. купли-продажи — в ст. ст. 195. 196. 197 ГК).

Примеры законных и притом оспоримых презумпций дают
нормы, регулирующие договоры железнодорожных, водных н воэ-
душных перевозок. Достаточно для иллюстрации рассмотреть хотя
бы nj3c д^п о л о ж е и и я, установленные ст. 68 Устава железных до-

1.	Предполагается, что утрата или повреждение груза
произошли по причинам, связанным с погрузкой и выгрузкой, если
они производились средствами отправителя или получателя (п. «г»
ст. 68).

2.	При следовании груза с проводником отправителя предпо-
лагается. что утрата и повреждение произошли вследствие не-
принятия проводником необходимых для сохранения груза мер
(п. «с» ст. 68).

3.	Если груз был принят к перевозке по настоянию отправителя
в таре, имеющей недостатки, с отметкой об этом и накладной соот-
ветственно ст. 31 Устава железных дорог, то пред полагаете я.
что утрата млн повреждение имели место вследствие недостатков
тары (п. «ж» ст. 68).

4.	Предполагается, что утрата груза произошла вследствие
естественном убыли веса при перевозке по железной дороге, если
размер убыли нс превышает установленных норм (п. «з» ст. 68).

Законная презумпция освобождает во всех этих случаях до-
рогу от доказывании наличия предполагаемых фактов, считая их
существующими, пока предъявитель претензии или иска не доказал,
что утрата или поврежденнс груза произошли по другим причинам.

Сами презумпции, установленные ст. 68 Устава железных дорог
СССР, имеют следующую структуру:

Отправной (презюынр)«ощ«й) факт ,

Презюмируемый факт

Погрузка млн выгрузка пронхводп-
лись средствами отправителя или
получателя

У грата или повреждение грум про-
иастли по причинам, связанным
с потру мой или пыгрумой

Груз следовал е прок мнииом
огп|ми1отеля

Ироаодииж отправителя нс принял мер,
необходимых дли предотвращении
утраты пли повреждении грум

По настоянию отправителя груд был
принят к перевалке в таре, имевшей
недостатки (о чем на основании
ст. 31 Устава мелеаных дорог сдела-
на отметка в накладной)

Утрата или повреждение груза про-
ивишли вследствие недостатков тары

Принятым к перевозке груд подвер-
гнется естественной убыли

Утрата в пределах нормы есгеетвеп-
ной убыли и иляетем результатом
естественных свойств груза

При наличии данных презюмирующих обстоятельств, если про-
изошли утрат* или повреждение грум, наиболее вероятны презюми-
руемые факты— настолько вероятны, что закон освобождает дорогу
от их доказывания, причем доказать некоторые из них крайне
трудно. Оенопапнем для закона. осьобождлющего от доказывания,
является, конечно, нс трудность доказывания сама по себе, а очень
большая степень вероятности трудно доказуемого факта.

Из области железнодорожных гражданских дел можно принести
еще много различных презумпции. освобождающих от доказы-
вания

Также можно указать на презумпции, играющие важную роль
при разрешении дел, вытекающих нз договора водной перевозки.

Судебная практика по делам о Железнодорожных перевозках под-
черкивает. что суд обязан стремиться к установлению материальной
истины и не может ограпнч1ггься законной презумпцией. 11рактнка
Верховного суда СССР по делам п недостачах хлебных грузов вы-
ражена о следующем тезисе: «При рассмотрении дел о недостатке
хлебных грузов суд должен с целью установления действи-
тельных причин недостачи и выявления виновных в том орга-
низаций и лиц всесторонне обследовать обстоятельства дела, выяс-
нить условия приема груза к перевозке, а также условия транспор-
тировки его и сдачи получателю на станции назначения».

Из области семенного права широко известны следующие пре-
зумпции: предположение, что лица, зарегистрировавшие брак, со-
стоят в брачных отношениях, и предположение о происхождении
детей от состоявшего с их матерью в зарегистрированном браке
мужа. Это — не единственные презумпции из области семенного
права. Все они относятся к числу опровержимых.

Если, критикуя определение Д. И. Мейера. Дормндонтов указы-
вал. что далеко не все презумпции отличаются большей вероятностью
н что в известных случаях нм присуща, может быть, как раз мень-
шая вероятность, то »то замечание правильно по отношению к зако-
нодательной практике вксплоататорских государств, где законные
опровержимые и особенно неопровержимые предположения нсполъ-

1 Например. последний абзац ст. 68 Устам железин* * дорог СССР уста-
навливает, <по если погрузка производилась отправителем, груз прибыл в
исправном вагоне, за пгвраанмин пломбами станции отправлении, то предпо-
лагаете а. что недостача пега вс мнилась результатом утраты иля повре-
ждения груза железной дорогой В основе этого законного предположения
лежит п|юстая презумпция: если в вагон иикто иг входил, то и содержимое не
могло уменвшнткя по вине аггитов дороги, а заходить никто не мог, ибо
пломбы станции отправлении целы.

Установленная последним абзацем ст. 66 Устам железом* дорог СССР
1935 года закликая презумпция имеет твою исто^жю Подобная презумпция
была указана разъяснением Пленума Верховного суда РСФСР 5 марта 1928 г.

• Самый факт прибытия груза п исправном вагоне и с исправными пломбами
и в неповрежденной упаковке создает предположение ат целости грум, несмотря
на разницу в пес», и пока вто предположение ие опровергнуто другими обстоя-
тельствами дела, железная дорог* не отвечает» («Судебная практика РСФСР»
1928 г. № 6. ст. 6).

Пленум Вертовного суда СССР 29 сентябри 1928 г. выдвинул противо-
положную презумпцию. подвергшуюся критике в журнальной литературе и ие
воспринятую Уставом железных дорог СССР 1935 года.
эуются в целях проведения специфической политики господствую-
щего классе.

В противоположность этому в советском праве законные предпо-
ложения отличаются тем, что они построены дейстпигелыю па боль-
шой степени вероятности.

Очень характерно и то обстоятельство, что советское право не
знает неопровержимых презумпций. Иначе и быть не может, по-
скольку процесс стремится установить действительное содержание
правоотношения.

Ошибочно видят неопровержимую презумпцию в ст. 7 ГК '. Ст. 7
ГК отнюдь нс предполагает, что способность лица своими действиями
приобретать гражданские права и создавать для себя гражданские
обязанности (дееспособность) возникает в полном объеме с дости-
жением 18 лет. а императивно устанавливает позраст. по достиже-
нии которого прекращается попсчтггельстяо н самостоятельно при-
обретаются права и создаются гражданские обязанности. Другое
дело, что в наличии могут быть факты, поражающие дееспособ-
ность,— душевная болезнь нлн слабоумие. Если суд и нотариат и
своей практике презюмируют дееспособность, то это значит. что они
предполагают отсутствие душевной болезни или слабоумия. Однако
эта опровержимая презумпция допускает доказывание недееспособ-
ности путем установления душевной болезни или слабоумия
субъекта.

Ранным образом нельзя видеть презумпцию в том, что «место-
жительством несовершеннолетних или находящихся под опекой при-
знается местожительство их законных представителей» (ст. II ГК).
Эта норма является лишь логическим выводом из того процессуаль-
ного положения, что «по делам лиц. объявленных недееспособными
или ограниченными в силу закона в своей дееспособности (ст, ст. 7,
8 и 9 ГК), иски предъявляются их законными представителями или
к их законным представителям» (ст. 13 ГПК). Для того, чтобы на-
правленные к несовершеннолетним иски могли предъявляться нх за-
конным представителям, для правильного определения территориаль-
ной подсудности, для возможности применения Правил вручения по-
весток п т. д., соответственно ст. 13 ГПК и устанавливается, что
местожительство законного представителя считается местожитель-
ством недееспособного.

Что касается записи рождения ребенка в загсе и указания в ней
родителей, то следует подчеркнуть, что даже в старой (до Указа
Президиума Верховного Сонета СССР от 8 июля 1944 г.) редакции
ст. 29 Кодекса законов о браке, семье и опеке судебная практика пе
усматривала неопровержимой презумпции: «Запись нс есть бесспор-
ное доказательство отцовства, она создает лишь предположение
в пользу отцовства того лица, которое зарегистрировано и записи от-

’ См. А. Ш теми б гр г. Предположены un дшиааггльсты а гражданской
вреднее — «Сиисгская юстиция- 1940 г. № 13. стр 10.
цом ребенка, ио и дальнейшем это предположение может быть оспо-
рено и опровергнуто-

Я. Б. Левенталь бесплодно устремился на поиски неопровержи-
мых презумпций в советском праве. Как на пример неопровержимой
презумпции он указывает на ст. 429 ГК: «Достаточно указать на
ст. 429 ГК РСФСР (присутствующий в месте открытия наследства
наследник, не заявивший и течение трех месяцев об отказе от наслед-
ства, считается принявшим наследство), чтобы убедиться, что
статья эта представляет собою законную, иритом неопровержимую
презумпцию» 2.

На самом деле никакой презумпции в ст. 429 ГК нет, а устанрв-
лена норма, п силу которой каждый, не заявивший п трехмесячный
срок о своем отказе от принятия наследства, если он входит в круг
законных наследников или наследников по завещанию, является
именно наследником со всеми вытекающими отсюда по праву наслед-
ственного правопреемства последствиями Если уточнять вопрос
дальше, то надо подчеркнуть, что здесь мы сталкиваемся с тем ред-
ким случаем, когда закон придаст молчанию юридическое значение:
ГК считает, что молчание является актом волеизъявления.

В ст. 72 ГПК РСФСР Я. Б. Левенталь готов видеть не только
неопровержимую презумпцию, но и фикцию. Впрочем, остается не-
ясным. относит ли Я. Б. Левенталь ст. 72 ГПК к неопровержимым
презумпциям или фикциям. В начале абзаца автор пишет: «Свой-
ство законных неопровержимых презумпций заключается, между
прочим, п том. что последние по сути дела очень близки к фик-
циям. ..». В следующей фразе говорится: «В этой связи нельзя не
упомянуть прием использования фикции, на котором построена у нас
ст. 72 ГПК РСФСР: при неизвестности местопребывания ответчика
факт получения домоуправлением (последнего известного местожи-
тельства ответчика) копни вызывной повестки и суд считается доста-
точным для назначения дела к слушанию»

Неопровержимая презумпция нлн фикция? Это остается неяс-
ным в статье Я. Б. Левенталя. Впрочем, это неважно, ибо сама ст. 72
ГПК бесспорно выражает то положение, что пн фикции, ни презумп-
ции здесь нет. Необходимо напомнить текст этой статьи: «При неиз-
вестности фактического местопребывания ответчика суд не обя-
зан ожидать извещения о действительном получении повестки
вызываемым, а назначает дело к слушанию по поступлении в суд
копни повестки с надписью домоуправления последнего известного
местожительства ответчика о состоявшемся получении нм (домо-
управлением) повестки».

Статья 72 ГПК ничего общего не имеет пн с фикциями, ни
с презумпциями и применяется и связи со ст. 26 ГПК. Статья 26

• Рааэяеяение Пленума Верховного суда РСФСР от 16 января 192Я г. н
инструктивное письмо ГКК Bepxoamiro сулд РСФСР по алниентным делен
•Судебная практика РСФСР. 1929 г. № 14. сто. 9.

Советское государство и право» 1949 Г. № 6, стр. 62.

* Там же.
ГПК точно устана пли наст, что иск может быть предъявлен по по-
следнему известному местожительству ответчика, если его местожи-
тельство не известно. Для того, чтобы еще раз убедиться в том. что
ответчик п самом деле выбыл, как иногда выражаются, «нснввестно
куда», домоуправлению посылается повестка, и суд, денепппелыю
еще раз убедившись в неизвестности фактического местопребывания
ответчика, назначает дело к слушанию. Где здесь фикция, где здесь
презумпция?! Напротив, суд первоначально принимает все меры к
установлению действительного местожительства отчетчика. а не
найдя возможности его установить, сознательно рассматривает дело
в отсутствие ответчика.

Штейнберг правильно указывает, что предположения не предста-
вляют и» себя вила доказательств, но неверно считает, «что пред-
положения суть доказательства. .В самом деле, предположения
не являются доказательствами, а представляют собою способ осво-
бождения сторон от доказывания потому, что, опираясь на жизнен-
ный опыт, на закон вероятности и социально-политические сообра-
жения, при наличии одних обстоятельств допускается бытие других,
пока эти последние не опровергнуты путем доказательства против-
ного.

• * *

Затрагивая случаи освобождения от доказывания в буржуазном
гражданском процессе. Т. М. Яблочков писал: «Тот, кто при искании
правды связан хогя бы одной (не доказанной) предпосылкой (на-
пример, судебным признанием, присягой, сплои публичного акта,
упущением использования стороной ее процессуальных прав и пр.),
тот может найти лишь гипотетическую правду, т. е. он может лишь
сказать, что былобы правдой. если бы предпосылки оправда-
лись. Но тем самым он не исследует даже и количественной части
правды: он ие «устанавливает права» *.

По отношению к буржуазному гражданскому процессу вто совер-
шенно верное замечание: судебное признание имеет распорядитель-
ный характер, а не только сообщение о фактах: судебное решение,
имеющее преюдициальное значение, само устанавливает лишь «фор-
мальную правду», правовые презумпции нередко сближаются с фик-
циями, особенно презумпции неопровержимые; право суда призна-
вать обстоятельства общеизвестными даст большие «возможности»
для проведения определенной классовой политики в суде. Вследствие
этого в судебное решение вводится гипотетический элемент и оно
еще больше уклоняется от жизненной правды, — такова обратная
сторона освобождения от доказывания в буржуазном гражданском
процессе.

•А. Штейнберг. Предположения к* к докаитгльстя» е граждяигком
процессе— «Соеетскяе юстпуия» 1940 г. N1 13. стр. 13. 2-й абми.

Т. М Яблочко я. Судебное решен»* м спорное прево — -Вестник гра-
жданского прам> 1916 г. № 7, гтр. 28.
Изучение оснований освобождение от доказывания показывает
совершенно иное положение и советском гражданском процессе. При-
знание, нс представляя на себя распорядительного действия, является
сообщением о фактах и принимается судом не автоматически, а в ре-
зультате его оценки; преюдициальная сила судебного решения по-
коится на его авторитете, поскольку оно устанавливает объективную
действительность (материальная истина); презумпции используются
при широкой возможности нх оспаривания сторонами и при осуще-
ствлении непременной обязанности суда «всемерно стремиться
к уяснению действительных пран и взаимоотношении тяжущихся»
(ст. 5 ГПК); широкий политический кругозор и культура суден
позволяют нм правильно определить, какие обстоятельства следует
признать общеизвестными, а поэтому правильное использование раз-
личных случаев освобождения от доказывания и нашем гражданском
процессе нс влияет отрицательно на деятельность суда по достиже-
нию объективной истины. провозглашаемой решением.

Jkaprava.ru
Глава VI

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ТЯЖЕСТИ ДОКАЗЫВАНИЯ
МЕЖДУ СТОРОНАМИ

Всякая система распределения доказывания. по глубоко верному
замечанию А. Я. Вышинского, «стоит в прямой связи с характером
и принципами организации самого процесса, с его историческими
формами и особенностями» Этой органической связью с характером,
основными принципами в организацией самой процессуальной
системы объясняется коренное различие целей и задач, стоящих пе-
ред институтом распределения доказывания в советском и буржуаз-
ном гражданском процессе.

Проблема распределения доказывания в советском гражданском
процессе имеет ие только практическое, но и большое тео|>етнческос
значение. Оно заключается в том. что изучение этой проблемы обна-
руживает принципиальное отличие советского гражданской) процесса
от буржуазного, а также показывает, что самый институт распреде-
ления доказательств между сторонам в в капиталистических государ-
ствах обслуживает интересы господствующих классов, обеспечивая
необходимые нм судебные решения, а в нашем государстве строится
на совершенно иной, новой и широкой основе, в тесной связи
с принципом материальной истины, в направлении, выгодном и
угодном всему советскому народу.

Для того, чтобы яснее была ценность института распределения
доказывания в нашем процессе, необходимо кратко охарактеризовать
положение этого вопроса в буржуазном праве.

Задачи института распределения бремени доказывания между
сторонами в буржуазном гражданском процессе тесно связаны с его
индивидуалистическим характером.

Буржуазное гражданское процессуальное право предоставляет
сторонам — я только сторонам — определять круг исследуемых фак-
тов н ограничивается добытыми ими доказательствами. Если суд нс
имеет права вмешиваться в эту сторону деятельности истца и ответ-
чика к нс может по своей инициативе обогащать доказательствен-
ного материала, то неизбежны правила о последствиях недоказан-
ности фактов, необходимых для решения дела.

1 А Я Вышинский. Теории судеАмма доклмтелоств и советском праве,
стр. 240.
Буржуа шый процесс немыслим без детально разработанных
правил. оп|>еделяю1цих последствия недоказанноегн сторонами фак-
тических обстоятельств дела. Почти «кетда имеются факты, по по-
воду которых тон или ином стороной не представлено доказательств,
причем большей частью «то относится к угнетенным и зкеплоатмруе-
мым. которые нс к состоянии пользоваться адвокатской помощью и
вообще нс располагают материальными средствами, необходимыми
для ведения дела. В этих случаях применяются процессуальные пра-
вила о юридических последствиях недоказанности фактов. — и суд
решает дело Против стороны, которая должна была доказать, но ие
доказала обстоятельств, на которых она основывает иск или возра-
жения против него.

То обстоятельство, что институт распределения тяжести доказы-
вания между сторонами имеет своим исключительным назначением
определять юридические последствия недоказанности обстоятельств
дела сторонами, вынуждены признавать сами буржуазные ученые '.
Институт распределения тяжести доказывания между сторонами
является одним из наиболее ярких проявлений реакционности и
антинародное™ буржуазного гражданского процесса, сама струк-
тура которого заранее обеспечивает все условия для решения дела
против угнетенных трудящихся.

На совершенно иных положениях строится распределение дока-
зывания между сторонами в советском гражданском процессе: дру-
гие задачи стоят у нас перед этим важным процессуальным инсти-
тутом.

Институт распределения доказывания в советском гражданском
процессе отнюдь нс ставит перед собою в качестве руководящей
задачу определения последствий недоказанное™ сторонами обстоя-
тельств дела. Напротив, если стороны нс докажут фактов, на основе
которых должен быть решен спор, суд обязан оказывать обращаю-
щимся к нему трудящимся активное содействие по ограждению их
прав н законных интересов. «Нет сомнения, — отмечает А. Я. Вы-
шинский, — что суд, действуя в соответствии с »тим требованием,
обязан нс только проявлять инициативу в собирании доказательств,
хак об этом говорит ст. 118 ГНК РСФСР, но И и случае необходи-
мости обязан и сам обеспечить получение этих доказательств в свое
распоряжение •

Этим самым в нашем процессе снимается в качестве руководя-
щей задача по определению последствий недоказанное™ обстоя-

• Си. F. Leonhard. Die Beweielaet. Berlm. 1904. стр. 144. Такое
же признание читаем у Т. М. Яблочкова: -На апюи деле оба oooie отно-
сите* не до вопроса: кто утверждает и докатывает (с правовой силон), а — к а-
кие последствиа наступают, если тто-лмбо ие установлено!
иначе говор», важен вопрос — мл какую сторону падут неблагоприятные послед-
ствия меаы»снг1июсти известных ибстоателксти» (Т, М. Я б ло ч к о в. Боем»
утверждения в гражданском процессе — «Вестник гражданского права. 1916 г.
№ 14, стр. W).

• А. Я Вышинский, Теория судебных лоаызателмтв в советском праве,
стр. 248.
тельств дела, ибо «советский принцип состязательности — это состя-
зательность сторон плюс активное участие в судебном процессе
самого суда на основе гласности и равенства сторон, на основе со-
циалистического демократизма, являющегося важнейшей гарантией
правильного, справедливого осуществления социалистического пра-
восудия» *.

Постановка вопроса о распределении доказывания между сторо-
нами в советском гражданском процессе вс возможна вне связи
с только что приведенными принципиальными положениями. Здесь
нельзя не указать на неудачу, постигшую Б. В. Попова, когда он. не
вникнув в особенности нашего гражданского процесса, стал опреде-
лять «Принципы распределения доказывания между сторонами
в ГПК» (так называется его статья), применяя начала, выработан-
ные в условиях совершенно иного процесса капиталистического
общества.

Оставаясь на почве старых буржуазных теорий. Б. В. Попов не
дал никакого ответа на им же поставленный вопрос о том. каковы
принципы распределения доказывания между сторонами в советском
гражданском процессуальном кодексе ’. Больше того, процитировав
в своей работе начальную часть ст. 118 ГПК. Б. В. Попов нс заик-
нулся даже о следующей части этой статьи *. резко отличающей со-
ветский процесс от буржуазного: «Доказательства представляются
сторонами, а также могут быть собираемы по инициативе суда...»
и т. д. Самые важные положения советского гражданского процес-
суального права им игнорировались, и советский процесс сравни-
вался с буржуазным.

Находящий себе основу в процессуальном п материальном праве,
институт распределения доказывания советской цнвилистнческой
наукой материальной и процессуальной — еще не освещался
и специальных работах, хотя исследование его значительно облег-
чено ценными указаниями А. Я. Вышинского, сосредоточенными
в ряде его трудов 4.

Институт распределения доказывания тре-
бует комплексной разработки, поскольку он обусловли-
вается как процессуальным, так и материальным правом. Харак-
терно, что в формально-догматических изысканиях буржуазной
юриспруденции это не нашло признания. Некоторые буржуазные
процессуалисты считают, что эта проблема целиком относится к ма-
териальному праву и нет ни одного положения процессуального
права, которое оправдало бы особые правила о распределении дока-

' А. Я. В ы шанс км ft. Теория судебных доиаытелвств в советском праве,
стр. 249.

Б. В II о в о а, Принцип распределена дохдзымкма между сгоромдмн
• ГПК — «Право и жизнь» 1925 г., кн I. стр. 16—17.

’Там же, стр. 10 и сл.

• В частносп, А. Я. В ы ш и и е к и б, Теория судебных домаательств и со-
ветском праве, исоОмио стр. 240—251.
зательств. Противоположная точна зрения относит проблему цели-
ком к процессуальному прапу.

С точки зрения идей, которые определяют собою наше судебное
право, учение о распределении доказательств имеет большое про-
цессуальное значение Это значение восходит к положениям, имею-
щим целью реализовать важнейшие задачи процесса.

Выступая еще и 1924 году на V Всероссийском съезде деятелей
советской юстиции. А. Я. Вышинский указал, что «борьба за рево-
люционную законность в области права связана с борьбой за
наилучшне формы судебного процесса, ибо послед-
ние обеспечивают успех нерпой. Процессуальные формы — вто необ-
ходимые предпосылки возможности пронести процесс наиболее
производительно и целесообразно, а и результате
получить ту материальную нстнну. которой процесс поспи-
щается» '.

Эти важнейшие положения советского процессуального права
выражаются в следующих тезисах:

«1	. Осуществление революционной законности стоит в прямой н
необходимой связи с судебно-процессуальными формами.

2.	Процессуальные формы являются, однако, не только внешними
условиями отыскания материальной истины, но и единственными
условиями, решительно влияющими на самую возможность зтчмо
отыскания.

3.	Поэтому правильное построение этих процессуальных форм
является задачей исключительной важности, ибо государство в пре-
нильном построении судебного процесса почерпает возможность
наиболее экономного и целесообразного рас-
ходования общественных сил и средств»’.

В соответствии с докладом А. Я. Вышинского съезд принял резо-
люцию, в которой признал, что «основной задачей процессуальной
политики является создание наиболее экономичного про-
цесса, практически легкого. — гибкого и наибо-
лее обеспечивающего достижение материаль-
ной истины»1.

Одной из важнейших форм проведения революционной закон-
ности в советском гражданском обороте является осуществление со-
циалистического правосудия по гражданским делам. Осуществление
подлинного социалистического правосудия в целях охраны, закрепле-
ния и развития общественных отношений и порядков, выгодных и

• И» доклада А Я. Вышинского ua V Всероссийском съезде Деятелей
советской юстиции 13 марта 1924 г.— • Еженедельник советском юстиции-
1924 г. № 12—13. стр. 279 (мярядка мов. —К. Ю.).

* Тезисы доклада А Я. Вышинского оо пункту 5 повестки дни
V Всероссийского съезда деятелей советской юстиции — «Еженедельник совет-
ской юстиции» 1924 г. № 12—13. стр. 299.

4 Революция V Всероссийского съезда деятелей советской юстиции по
докладу А Я. В ы вт и и с я о г о—• Еженедельник советской витиции, 1924 г.
Nr 12-13, стр. 306.

13 К. С. Юмаъсоа

273
угодных советскому народу, требует надлежащих форм гражданского
процесса. Институт распределения доказывания следует рассматри-
вать в атом связи, как наиболее вкономное процес-
суальное средство, дающее возможность при
целесообразной затрате общественных сил н
ресурсов достигнуть материальной истины при
разрешен ни гражданско-правовых споров.

Доказывание начинает истец. Он обязан сослаться на доказа-
тельства еще в исковом заявлении (ст. 76 ГПК). Истец доказывает
обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих тре-
бований. Равным образом и ответчик доказывает факты, входящие
п состав его возражений. Эти основные правила содержатся в ст. 118
ГПК, где также указано, что доказательства могут быть собираемы
по инициативе суда.

Оставляя пока в стороне вопрос о судебной инициативе и деле
представления доказательств, необходимо уточнить, по какому
началу все же распределяется доказывание между истцом и ответ-
чиком.

Для разрешения втон задачи следует использовать различие
между процессуальным н материальным основанием иска, а также
учесть н различие между правопронзводящнмн, правопрепягствую-
щимн и правопрекращающими фактами, к которому напрасно так
пренебрежительно отнесся Б. В. Попов * *.

Имеющие прапопронзводящее значение факты, указан-
ные правовыми нормами, обусловливают собою права истца и
обязанности ответчика. Все же. несмотря иа наличие всех влементов
фактического состава (правопронзводящнх фактов), может нс воз-
никнуть желательных для истца юридических последствии по одной
из двух причин:

а)	наравне с правопронзводящпми фактами могут встретиться
пранопрспятствующне:	недееспособность контрагента

и т. п., — при наличии этих фактов, также указанных правовыми
нормами, действие правопронзводящнх фактов парализуется;

б)	несмотря на отсутствие правопрепятствующнх фактов и на
наличие правопронзводящнх, притязание нс может получить удовле-
творения. если имеются факты пр а в опог а ш а ю щ и е ’.

Такое различие фактов с точки зрения их влияния на рождение,
бытие н прекращение прав н обязанностей субъектов юридического

1 См. Б. В. Попов. Принцип распределения вшгаыш между стороиами
а ГПК — «Право •' Жмаиь. 1925 г., «и. 1, стр. 10—17.

’ Значение рааличия между обстоятельствами иравопроихводящими я право-
погашаккцими (прввешрепятствухощнмк) отмечалось еще в весьма старым рус-
ских научных трудах, касавшихся распределения доламывании между сгоромами

• Тот, «го делает взыскание по обаяательствам. должен оные домахать, равно
мая и гот, кто почитает себя освобожденным от них. должен то домахать»,—
писал Л. A. Цветаев и «Начертании теории яакопои» еще а 1810 году (ела.
ияд. 2-м. 1816, стр. 161).
отношения нс вызывает возражений в результате анализа прапоотно-
шенин, возникающих. развивающихся и прекращающихся в социали-
стическом обществе, если учесть, что в зависимости от того, кто
проявил инициативу предъявления иска, и основу его может быть по-
ложен не только факт праиообраэующин. но правопрепятствующий
или правопрекращающий.

Нельзя согласиться с утверждением Б. В. Попова, что «понятие
«правопронзводящнх фактов» не дает совершенно точного и ясного
критерия для разграничения от смежного понятия фактов «право-
препятствующих»; и хотя сторонники втой теории по традиции назы-
вают одни факты правоиронзводящкмн. другие — правопрспятствую-
щими, однако же здесь очень часто название искусственного присте-
гивается к факту, дабы оправдать его отнесение к бремени доказыва-
ния то истца, то ответчика, а нс наоборот — не сама природа фактов
явственно к бесспорно требует для себя соответствующего на-
звания»

На оценке этого возражения можно было бы н не останавли-
ваться. если бы оно нс приводилось в статье, претендовавшей осве-
тить принципы распределения доказывания между сторонами в гра-
жданских процессуальных кодексах советских республик; впрочем,
ио поводу понятия правопронзводящнх. правопрепятствующнх н
правопрекращающих фактов Б. В. Попов полемизировал еще
раньше а.

Критические замечания, что понятие правопронзводящнх фактов
ие дает ясного критерия для разграничения от «смежного» (почему
смежного, а не противоположного?) понятия фактов право-
препятстиующнх. и пожелание, чтобы сама природа факта явственно
к бесспорно требовала для себя определенного названия, обнаружи-
вают непонимание того несомненного обстоятельства, что один и тот
же факт в различных правоотношениях может играть ту или другую
(Юль. относясь либо к правопроизводящим, либо к правопрепят-
ствующнм или правопрекращающнч фактам.

Любой пример может подтвердить это положение. В частности,
можно указать па такой юридический факт, как смерть. Для возник-
новении наследственных прав смерть наследодателя является фактом
иравопроманодящнм. Смерть того же лица — часто факт правопре-
кращающин (прекращающий договор поручения — ст. 260 ГК. обя-
зательства алиментные и пр.). Наконец, смерть лица может быть и
фактом правопрепятствующнм.

Какое значение имеет в правоотношении известный факт —
правопроизводящее. правопрепятствующее или правопрекращаю-
щее. — можно усмотреть из норм, регулирующих зарождение и рав-
питие данного правоотношения.

1 Б. В. По ао». Принципы распределен» дииззмын» между с горой ли и
а ГПК— «Право и ftixaut» 1925 гм кн. 1. стр. И.

* Б В. Попов, Теория прапопроимода|днх и праоопре1ЦМ11>«Ю1ЦИ1 фок-
toe—«Право и JKesm.» (Киев) 1918 г. 6, стр. 6—16.
Было бы нелравкльным, однако, считать, что истец всегда утвер-
ждает и доказывает только правопроиэводящие факты, а ответчик —
tip.inonorauiatotiine или правопрепятствующие. и этот момент рассма-
тривать как принцип разграничения бремени доказывания между
сторонами.

I Japan не со случаями, когда иски основаны на правопронэводя-
щих фактах, могут быть и другие требования, вытекающие из фактов
правопрепятстпующнх или правопрекращающих, ио тогда вти послед-
ние для данного иска будут иметь правообразующее значение- На-
пример. в иске о признлнни сделки недействительной, предъявлен-
ном на основании ст. 32 ГК. и о материальных последствиях втон не-
действительности по ст. 149 ГК главным ялементом фактического
состава будет иметь утверждение истца о наличии препятствующих
иозиикяовемню прав и обязанностей фактов; соответственно втому
истец должен будет доказать, что он совершил сделку под влиянием
обмана, угроз, насилия, или пс хедствне злонамеренного соглашения
его представителя с контрагентом, или вследствие заблуждения,
имеющего существенное значение. Эти. указанные законом факты,
являясь правопрепятствующимн, могут лежать не только в основании
возражений, по и в основе иска, являясь в иск ле днем случае, как
было сказано, .для данного иска правопронэводящнми.

Правопогашающие факты могут лечь нс только в основание воз-
ражении. но и иска. Так, всякое требование о возврате неоснова-
тельно полученного, если оно опирается на заключительную часть
ст. 399 ГК. базируется на каком-то нрапопогашающем факте, раз оно
(требование) предъявлено потому, что основание обогащения отпало
впоследствии.

Хотя различие между правообразующимн фактами, с одной сто-
роны. правопрепятствующнмн и правопогашающимн — с другой,
само по себе нс может быть критерием для распределении бремени
доказывания между сторонами, вто различие для учения о распре-
делении доказательств имеет значение, несмотря на то. что начало
распределения доказательств коренится в понятии материального и
процессуального основания иска.

1год материальным основанием иска надо понимать совокупность
всех предпосылок, необходимых для обоснования искового требова-
ния. а под процессуальным основанием — совокупность тех данных,
утверждать и доказывать которые лежит на обязанности истца.

Если материальное основание иска состоит из всех положитель-
ных и отрицательных предпосылок, требуемых материальным правом
для действительного и наличного существования притязания, то про-
цессуальное его основание сводится к устаповлснности некоторых,
точно отграниченных фактических моментов материального основа-
ния иска.

Материальное основание иска включает в себя не только факты,
с которыми закон связывает возникновение данных субъективных
прав и обязанностей, но и все положительные и отрицательные пред-
посылки (в том числе относящиеся к правоспособности, дссспособ-
ногти сторон, правомерности действий и пр.), и представляет нз
себя категорию труднодокаэуемую. С процессуальной точки зрения
естественно возникает вопрос об объеме тех фактов, доказывание
которых возлагается на истца иди относится к обязанности
ответчика.

Материальное основание иска значительно шире процессуального,
В материальное основание иска входят абсолютно все положительные
и отрицательные, активные и пассивные предпосылки возникновения
субъективного права истца, а в процессуальное оспованнс иска входят
только факты специфически правообразующие. т. е. те факты, кото-
рые непосредственно породили данное право лица. Советское право
требует, чтобы истец доказал только факты процессуального основа-
ния иска.

Отсюда вытекает процессуально-правовой принцип распределения
доказывания между сторонами. Анализ нашего Гражданского ко-
декса, некодифицнрованиого законодательства и судебной практики
убеждает в том. что истец доказывает факты, имеющие для возник-
новения его права и возникновения обязанностей ответчика не общее,
а специфическое значение: например, в иске, вытекающем из до-
говора купли-продажи, специфическое значение имеют соглашение о
предмете данной сделки, цене, сроке, а также прочие условия п за-
висимости от предмета иска, но нс общие условия заключения вся-
кого договора — правоспособность, дееспособность сторон, оборото-
способность имущества, форма сделки и т. п.

Примером распределения доказывания между сторонами может
быть дело Мянднна с Крохиной, рассмотренное по протесту Проку-
рора СССР на решение народного суда 3-го участка г. Петрозаводска
и определение Судебной коллегии Верховного суда Карело-Финской
ССР 15 мая 1945 г. Судебной коллегией по гражданским делам Вер-
ховного суда СССР.

Обосновывая свой иск, Мяидни заявил, что в 1941 году, уезжая
в связи с впакуацней из Петрозаводска, он передал мужу ответ-
чицы — Крохину на хранение козу. Вернувшись в Петрозаводск,
Мяидни предъяви» Крохиной требование о возврате козы. Иск был
удовлетворен.

Верховный суд СССР встал на другую точку зрения по вопросу
об удовлетворении иска, причем решающую роль здесь сыграл во-
прос о распределении доказывания между сторонами. Народный суд,
а также Верховный суд Карело-Финской ССР исходили нз того по-
ложения. что ответчица должна доказать наличие договора купли-
продажи между ее мужем н Мянднным для того, чтобы освободиться
от ответственности по делу. Надо отметить, что в связи со смертью
Крохииа на фронте Отечественной войны стороны не смогли пред-
ставить суду сколько-нибудь достоверных данных о том. была ли
ком сдана Мянднным на хранение или продана Крохину. Суд также
ие мог. проявив максимум инициативы, раздобыть какие-нибудь до-
полнительные данные.
Поставив перед собой вопрос о том, хак в данном случае должно
быть разрешено дело. Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного суда СССР исходила из того положения, что в силу
ст, 118 ГПК Мянднн должен был доказать основание своего пека.
Т. е. доказать, что он действительно передал эту козу па хранение.
До тех пор. пока Мянднн этого не доказал, на ответчицу не перехо-
дит бремя доказывания того обстоятельства, что коза нс была полу-
чена на хранение. а была куплена.

Возложение на истца обязанности доказать тс обстоятельства, на
которые он ссылается как иа основание своих требовании, а иа ответ-
чика — доказать обстоятельства, на которые в свою очередь ссы-
лается он в обоснование своих возражении. — рождает один очень
важный вопрос, которого не могли разрешить ни буржуазные зако-
нодательства, ни теории буржуазного процесса.

Этот неразрешимый для буржуазного процесса вопрос можно
формулировать так: если истец доказывает только факты процес-
суального основания иска, то по каким основаниям (при пассивной
позиции ответчика — молчании) можно считать раз созданное поло-
жение продолжающимся, а когда-то вызванные к жизни юридические
факты существующими, и заявленный иск удовлетворить? Вопрос
этот тем более важен, что противоположная точка зрения, допускаю-
щая обратное, — допускающая, что по естественному развитию пра-
воотношения должны были совершиться правопрекращающне дей-
ствия ответчика, поскольку большинство правоотношений прекра-
щается нормальным путем. — губит всю теорию распределения дока-
зывания на основе разграничения состава процессуального н мате-
риального основания иска.

Истец доказал, что по договору займа он передал заемщику
деньги пли определенные родовыми признаками вещи (факт, рождаю-
щнн право обратного получения по истечении срока займа, — ст. 208
ГК). Ответчик (заемщик) молчит — суду отзыва нс представляет.
Почему судьи должны перенести прошлое на настоящее н презюми-
ровать продолжение отношений?

Надо при этом отметить, что буржуазное право бе» такой пре-
зумпции не может обойтись. Оно не может обойтись потому, что
процесс построен на своеобразном понимании состязательного начала,
господство личной автономии отражает капиталистические отноше-
ния. удельный вес активного вмешательства суда в доказательствен-
ную деятельность либо равен нулю, либо в такой незначительной сте-
пени превышает эту незначащую цифру, что реальных последствий
не следует.

Австрийский устав гражданского судопроизводства прибегав»
к единственному средству — законной презумпции. Статья 396 уста-
навливает: «Если истец или ответчик не является я первое эяседанне,
то указанные явившейся стороной обстоятельства, насколько тако-
вые нс противоречат имеющимся в виду суда доказательствам, счи-
таются достоверными, и на сем основании, по просьбе явив-
шей с я стороны, постановляется заочное решение*. В исмове этой
статьи — типичная законная презумпция: указанные явившейся сто-
роною обстоятельства считаются достоверными, поскольку они ие
опровергнуты другими данными, доказанными по делу. Эта презумп-
ция усугубляется еще правилом, что «письменные заявления, выслан-
ные неявнвшенся стороной, ие принимаются в соображение» (аба. 1
ст. 397 Австрийского устава гражданского судопроизводства).

В целях оправдания достаточности для присуждения, при пассив-
ности ответчика, одной лишь прапопронзводящен совокупности, обра-
зовалась теория, рекомендовавшая судье считать, что однажды
возникшее состояние длится, пока не доказана причина, кладущая
этому состоянию конец.

Эта презумпция имеет настолько слабое основание, что подвер-
галась бесчисленным нападкам. Средн буржуазных ученых появились
такие «диалектики», которые, вспомнив Гераклита Эфесского и его
знаменитое: «все течет, все изменяется*, опровергали эту теорию ука-
занием на изменчивость человеческих отношений.

Если истец обязан доказывать факты, входящие п материальное
основание иска (специфически правопроиэводящне), то ответчик мо-
жет доказывать факты, относящиеся к возражениям. Истец не дол-
жен доказывать, что отсутствуют факты правопрепятствующне нлн
нранопрекращающне. ио ответчик может сослаться на нх наличие
(наличие фактов прапопрепятстпующих или праоопрекращающих),
и тогда он, ответчик, обязан эти факты доказать.

Обоснование освобождения истца от доказывания отсутствия
фактов, относящихся к «области возражений», является непоправимо
слабым местом в буржуазной теории: создать сколько-нибудь правдо-
подобных презумпций нельзя, другого выхода в условиях буржуаз-
ного состязательного процесса также не находится. Из этого тупика
буржуазная наука процесса не вышла до сих пор.

Широкие возможности дает природа советского гражданского
процесса для использования в целях распределения доказывания
различия между процессуальным и материальным основанием
иска.

Заполнение бремени доказывания истца фактами процессуального
основания иска, а бремени доказывания ответчика — фактами «обла-
сти возражения» в советском гражданском процессе является не чем
иным, как целесообразным процессуально-право-
яым принципом, не угрожающим началу мате-
риальной истины.

Когда истец доказал процессуальное основание иска, а ответчик
представил доказательства тому, что право не возникло вовсе нлн раз
возникшее погашено, то никакого процессуального затруднения не
возникает: спор находит себе исход в судебном решении.

Другое дело — доказанность процессуального основания иска при
полном молчании ответчика, не обнаруживающего своей позиции.
В буржуазном праве — неразрешимая «проблема» обоснования при*
суждения, а п советским процессе — его дальнейший
нормальный ход путем осуществления начала
инициативы н активности суда.

Уже отмечалось, что и советском гражданском процессе в макси-
мальной степени сочетаются начала свободы явки сторон в суд со
стремлением выслушать нх утверждения. При неявке истца к ответ-
чика слушание дела откладывается (если от них не поступило заявле-
ния о слушании дела в нх отсутствие), а при вторичной неявке беа
уважительной причины обеих сторон производство прекращается. Та-
кое положение принято в Российской Федерации (ст. 100 ГПК) и так
нлн иначе варьируется н в кодексах других союзных республик
(ст. ст. 98 и 100 ГПК Белорусской ССР и др.).

Статья 103 ГПК Грузинской ССР дает возможность суду в га-
ком случае «в зависимости от обстоятельств дела, либо рассмотреть
дело в отсутствие сторон, либо, если доказательства по делу будут
признаны недостаточными нли если суд признает причины неявки
сторон уважительными, отложить рассмотрение дела, либо приоста-
новить производство дела*.

Такова же редакция ст. 116 ГПК УССР с добавлением. что
«дела, производство которых приостановлено в указанном выше
порядке и о возобновлении которых сторона нс будет просить в тече-
ние месяца, прекращаются. Такое прекращение не лишает истца
права на предъявление в пределах исковой даьности нового пека по
тому же делу».

По ст. Ш ГПК Туркменской ССР «в случае неявки сторон без
уважительных причин по вторичному вызову, суд нлн разрешает
дело на основании имеющихся данных, или. в случае неявки истца,
прекращает дело производством, если имеющихся данных недоста-
точно для уяснения взаимоотношения сторон».

Характерно, что гражданские процессуальные кодексы союз-
ных республик предусматривают приостановление или прекращение
дел в случае неявки обеих сторон, другими словами, в тех случаях,
когда суд лишен возможности установить действительные правоотно-
шения.

Советский суд обладает рядом различных средств и способов
установить материальную истину: вызвать истца или ответчика для
личных объяснений, даже в тех случаях, когда в деле участвует их
представитель (ст. 99 ГПК РСФСР и соответствующие ст. ст. ГПК
других союзных республик), по «собственной инициативе или по
просьбе сторон, производить необходимые поверочные действия пи
представленным доказательствам с помощью осмотра иа месте, вы-
зова сведущих лиц (экспертов), вызова и допроса свидетелей и по-
верки письменных документов» (ст. 121 ГПК) и т. д.

Разграничение обязанности доказывания между сторонами, яв-
ляясь важным процессуально-правовым началом, со-
всем не имеет в виду презюмировать отсутствие правопрепятствую-

2«0
|цпх или прапопогашающнх фактов, если истец доказал факты ира-
вообраэу ницпс. Пусть ответчик нс ивплея и заседание суда и не вы-
разил положительно своего отношения к делу, — соиггский суд обк-
али сперва убедиться п доказанности утверждений истца, и отсут-
ствии правонрепятствующих и иравопогашыоЩКХ фактов, а затем
присудить просимое по иску.

Нельзя вульгаризировать принцип инициативы и активности
суда, идентично выраженный в П1К всех союзных республик ( только
в Туркменской ССР нашли почему-то необходимым модернизировать
редакцию этого начала) и отрицать значение института распределе-
ния доказывания между сторонами.

В сваей работе по установлению истинности положительных и от-
рицательных фактов, представляющих собою утверждения истца
и ответчика и составе их требовании и возражений, суд опирается
прежде всего на самодеятельность сторон, очень часто только нлн
почти только на нее, если каждая сторона исчерпывающе доказы-
вает: одна процессуальное ос поплине иска, другая — свои возра-
жения.

Вместе с тем нельзя процесс судебной деятельности представить
себе так, что активность советского суда начинается там, где кон-
чается инициатива сторон.

Активная и инициативная деятельность советского суда, напра-
вленная к установлению истинности важных для дела фактов,
начинается с момента предъявления иска. Это обеспечивается
прежде всего институтом предварительной подготовки гражданских
Дел.

В Гражданском кодексе содержится ряд указаний о рас-
пределении доказывания между сторонами, под-
тиерждающих основной процессуально-правовой принцип, принятый
гражданским процессуальным правом: истец доказывает процес-
суальное основание иска, ответчик —свои возражения.

В общих положениях Гражданского кодекса об обязательствах
помещена ст. 118, дающая руководящие указания о распрсделеннн
доказательств: «Должник, нискольку иное нс установлено законам
нлн договором. освобождается от ответственности за неисполнение,
веди докажет, что невозможность исполнения обусловлена
обстоятельством. которого он нс мог предотвратить, либо создалась
вследствие умысла нлн неосторожности кредитора».

Итак, должник, не исполнивший своего обязательства, по общему
правилу обязан доказать наличие правопогашающнх фактов. Именно
на это и указывает прямо ст. 118 ГК.

Что представляет из себя невозможность исполнения, обусловлен-
ная обстоятельством, которого должник не мог предотвратить?
Конечно, правопогашающий факт, ибо ♦обязательство прекращается
полностью нлн н части... невозможностью исполнения, за которую
должник ис несет ответственности (ст. 118 ГК)» (см. и. «д»
ст. 129 ГК).

I» К. С. Юагзмде	281
Отсюда также следует прапопог.11иаю1цес значение иг возможное гп
исполнения. «>б> слои лепкой обсгоятельством, создавшимся вследствие
умысла или неосторожности кредитора.

Рассматривая содержание бремени доказывания ответчика (дол-
жника). ст. 118 ГК в то же время подтверждает, что истец (кредн*
тор) свободен от доказывания отсутствия правопогашающих фактов,
значит, истец обязан доказать лишь правопропзводящпе факты, если
он именно на них базирует снос требование.

Слова ст. 118 ГК: «поскольку иное не установлено... догово-
ром»— не имеют в виду предварительного соглашения о распределе-
нии доказательств, а касаются влияния на него материального содер-
жания договора. Так. например, наводнение и снос пристаней или
обмеление рек во договору могут нс рассматриваться в качестве не-
преодолимой силы. и это изъем лет в данном договорном случае
ответчика из-под действия материального содержания ст. 118 ГК.
Должник будет отвечать ла неисполнение в случае наводнения или
обмеления — н это изменит материальное содержание его бремени
доказывания. Ему бесполезно доказывать эти факты, ибо их бытие
не снимает с него ответственности.

Так же как в иске, основанном на неисполнении договорных обя-
зательств (ст. 118 ГК), распределяется бремя докапывания и и иске
за просрочку (прим, к ст. 121 ГК).

Ответчик (должник) доказывает наличие и других правоногл-
шаюгцнх фактов (ст. 129 ГК), п том числе:

а)	Ответчик доказывает исполнение обязательства.

б)	Ответчик доказывает факт состоявшегося зачета
встречного однородного требования (и. «б» ст. 129 ГК).

Нужно подчеркнуть, что правопогашающее значение имеет не
встречное притязание, нс эвентуальная возможность зачета, а факт
зачета состоявшегосч. Разумеется, что зачет может произнести суд
по встречному пеку. Однако тогда ответчик — встречный истец —
будет доказывать свое зачетное притязание как правонронэводящпб
факт, л нс правопогашающнй. Практически в распределении доказы-
вания ничего нс меняется.

и) Всякого рода соглашения между истцом
и ответчиком доказывает сторона, которая па
них ссылается. Какая сторона истцовая или ответная,—
вто зависит от того, имеет ли новое соглашение правопронзводящее
или праиопогашающее значение для разрешения данного требования.
Если истец, требующий санкции за просрочку поставки продукции,
указывает, что последующим дополни гельным соглашением количе-
ство поставляемого товара увеличено, — он должен это соглашение
доказать. Ссылку на прекращение обязательства «заключением но-
вого договора, долженствующего заменить прежний» (и. «г» ст. 129
ГК), доказывает ответчик.

Принятая советским гражданским правом система позволяет нс
только точно указать распределение доказывания притязаний, выте-
кающих и., договоров, но и ссылок на и е д е й с т в в т е л ь-
и ос г ь сделки абсолютную (ничтожные) и относительную (оспо-
римые).

При распределении тяжести доказывания недействительности
сделки необходимо различать характер 1|>актмческ<1го состава, с кото-
рым недействительность связан». Очень важно установить, обра-
зуется ли недействительность вследствие отсутствия одного из эле-
ментов фактического состава, положительно указанного в качестве
правообрззующего, или недействительность является результатом
наличия обстоятельства, имеющего нравопрепятствующее значение.
В зависимости от того, имеет ли факт, с которым связана нсденствн-
:слыюсгь сделки, пранообразующес или правопрепятствующее значе-
ние, и распределяйся Доказывание между сторонами.

Советское гражданское право знает случаи, когда, исходя из тре-
бований охраны интересов нашего госуда(>стпа и трудящихся, для не-
которых сделок установлена форма — простая письменная или квали-
фицированная (нотариальная). На кого ложится в этих случаях до-
казывание. или, другими словами, что нужно доказать: соблюдение
соответствующей формы или, наоборот, ее нарушение? Ответ обу-
словливается тем, как рассматривать форму сделки: в качестве ее
специфического элемента (момент правообразующнй) или в случае
несоблюдения - как факт правопрепятствующин?

Отдельное рассмотрение вопроса о форме сделок, основаниях ее
установлении к последствиях несоблюдения приводит к последова-
тельно вытекающим выводам.

«Несоблюдение требуемой законом формы.— записано в ст. 29
ГК. — влечет за собой недействительность сделки лишь в том случае,
когда такое последствие несоблюдения формы прямо укачано в за-
коне». Охрана интересов государства и трудящихся настойчиво тре-
бует того, чтобы сделки, устанавливающие некоторые правоотиопи:-
ння, совершались в форме, исключающей возможность спора как
о самом факте своего существования, так и о деталях содержания. Ив
прямого указания закона (ст. 29 ГК) видно, что в таких случаях
соблюдение формы является необходимым элементом волеизъявления
и, когда законом установлено, например, обязательное нотариальное
удостоверение договора, «договор, поскольку в законе нс установлено
иное, считается заключенным со времени его нотариаль-
ного удостоверения» (прим. 1 к ст. 130 ГК). Форма до-
говора становится по закону и ряд правопроиэводящих фактов, и
«договор признается заключенным, когда стороны выразили друг
другу — в подлежащих случаях в требуемой законом форме — согла-
сие по всем существенным его пунктам» (ст. 130 ГК). Наконец,
«когда по предварительному соглашению сторон договор должен
быть облечен в определенную форму, хотя бы не требуемую законом,
он признается заключенным лишь По облечении его в указанную
форму» (прим. 2 к ст. 130 ГК)

1 Иксгруктивпыы шш.иим ГКК Всркоапого суда РСФСР № 1 1927 г.
отмечено airanetme успноалстюм мкоьом формы иак вравообраэующего »ле-
1Ь 11ра»<м1ро1<лвидя1цего значении формы сделки, когда она
является условием бытия последней, пытеклет, что соблюдение
формы доказывает сторона, ссылающаяся на подобную сделку. —
•то может быть истец иди ответчик. Если другая сторона в свои
утверждения вводит отрицание того обстоятельства, «гто сделка была
облечена в надлежащую форму, то доказательство итого на нем не ле-
жит. Как вто иногда бывает, бремя доказывания не совпадает с бре-
менем утверждения.

Надо еще указать на сделки, совершаемые я интересах доказыва-
ния в простой письменной форме (ст. ст. 136. 211 и др. ГК) В этих
случаях форма сделки не является правопорождающим моментом,
и поэтому сделка может устанавливаться другими письменными дока-
зательствами (прим, к ст. 136 ГК). Обязанность представить эти
письменные доказательства лежит на том. кто должен доказать нали-
чие сделки и се содержание как основание своих требований и возра-
жений.

Иначе организуется распределение доказывания, когда неденсткн-
тельность сделки определяется наличием правопрепятствующсго
факта.

мента  случаях, предусмотренных ст. ст. 90. 138. 153. 182-а. 185, 374. 379
и 425 ГК.

 В перечисленных случаях форм* сделан рассматриваете яактгом как
существенная части сделки в отсутствие ее делает всю сделку порочной. пе по-
рождающей для сторон пи прав ми обамниостяй. Все гка»аиные сделки, не
удовлетворяющие. с точки арения формы их совершении, требовдинхм лахым.
должны быть про пины судом недействительными, ие«яисимо <л просьб и хо-
датайств о том сторон, с последствиями по ст. 151 ГК. с особой каждый рая
мотаиироваой суда; свела*, совершенная с иарушенпты ст. 129 ГК. но ие хаалю-
чающяя в себе ничего протиаовакопносп. ввив убыточного для гхкударгм, фак-
тпчесан целиком или в большей своей части выполнеянаи сторонами. может быть
а имгересал у<шствум>|уих я сделке трудящихся примака судим дейстамтелыюй.
с возложением па минтереспвлнную «торону обвынности оформить сделку а но-
тариальных органах п определенный судом срои. Таково общее направление Квс-
елциониой прамтнав Верховной» суда по применению ггап.в 29 ГК- («Судебная
гцмктика РСФСР- 1927 г. № 2. хтр. 10). Сохранение силы ними шжициннлль-
кмми укамккями подчеркиуто поыс1пгпием их в мл г ери ал а* к ст. 29 ГК
(см Гражданский яодекс РСФСР, 1950. стр. 176—179).

В 'mctimicth. ив атнх указаний вид1ю, что установление определенной формы
сделок ни я каной степени не саяяаип с ссображенпямн формального попади*,
а диктуется исключительно интересами государств* и трудвшихся Имей»»
повтому. повторяю. «сделка, совершенная с нарушением ст. 29 ГК. ио не
ааклаочающаи в себе ничего ирогиаовакоииого или явно
убыточного для государства, фактически цехином или в большей
своей части выполненная сторонами, может быть в интересах участвующих в
сделке трудящихси п|ж*к*па судом действительной, с вояложеписм на ыиптере-
соааимую сторону обимнгьктм оформить сделку в нотариальных органах в «игре-
деленный судом срои». Эти важней ните положения получили ндвестпое уточнение
в дальнейшем раявиткм судебной практики Уточнение яаключлется в том. что
ве Суд ВВОДИТ своим решением недостающий ялемеит фактического состава —
форму сделки, а суд обяяывает к «тому стороны. Недействительная сделка пре-
вращается в действительную не судебным решением. * исполнением решеяив, обя-
яыпающего ctojkihn облечь сделку в надлежащую форму.
Правопрепятствующими фактами являются: противозаконность
цели сделки, обход закона, направленность сделки к явному ущербу
для государства (ст. 30 ГК), недееспособность стороны (ст. И ГК),
обман, угрозы, насилие, под влиянием которых совершилась сделке,
злонамеренное соглашение представителя стороны с ее контрагентом,
имеющее существенное значение заблуждение при совершении
сделки (ст. 32 ГК), ее кабальность (ст. 33 ГК) и пр.

Все прапопрепятствующ не факты доказывает
сторона, ссылающаяся на них «как на основание своих
требований и возражений» (ст. 118 ГПК). Юридический момент (от-
несение факта к правопрспятствующим) тесно связан с соцнпльно-
втическнм: опыт жизни показывает, что в подавляющем большинстве
случаев совершаемые в советском гражданском обороте сделки вполне
согласоппны с законом, нс противоречат государственным интересам,
нс направлены в обход запретительных норм, другими словами, соот-
ветствуют и закону, к правилам социалистического общежития
Огромные сдвиги, которые за годы существования нашего государ-
ства произошли в экономике Советской страны, в экономике и созна-
нии ее граждан, позволяют с несоизмеримо бдлыинм основанием
(если говорить о предположениях) презюмировать отсутствие п
сделке правопрепятствующнх фактов, а не наличие их.

Наличие правопрепятствующего факта, по приведенным сообра-
жениям. нс может презюмироваться, а должно быть положительно
доказано стороной, которая ссылается на него. «Вывод Верховного
суда о том. что пол видом обмена Вегер произвел переуступку квар-
тиры Бархомеико. является лишь предположением суда,
не имеющим прямого подтверждения в материй-
л а х дела*1, — отмечает Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного суда СССР.

По этому делу Владивостокское горжнлуправленне предъявило
иск, в основе которого лежало утверждение, что под видим обмена
Вегером была произведена уступка своей жилой площади гр-ну Блр-
хоменко, т. е., другими словами, иск был основан на том обстоятель-
стве. что соглашение об обмене совершено с целью прикрыть другую
сделку, совершенную в обход ст. 23 постановления ЦИК и СНК
СССР от 17 октября 1937 г. о порядке распределения жилой пло-
щади и домах местного Совета по его ордерам. Судебная коллегия
по Гражданским делам Верховного суда СССР (как это видно нз
приведенной части определения) признала, что ие участники этой
сделки (Вегер п Бархомеико — ответчики) доказывают соответствие
ее закону, а истец (горжнлуправленне) должен представить доста-
точный доказательственный материал, удостоверяющий наличие пра-
вопрепятствующего факта.

1 Определение 36/276 1943 г. по делу горжнлупрмлгяиа к Вегеру
к Бдрломгнки и ирнеымни обмене ашмаА плишяди незаконным — «Судебоаз
пракгям Верховного суда СССР» 1943 г„ выв. \7|Г«тр. 28.
Изучение судебной прлктихн по делам, связанным с доказатель-
ством правопрепятстнующих фактов, выявляет также большую роль,
принадлежащую судебной инициативе. Там. где необходимо решить
вопрос о наличии или отсутствии правопрепятстпующпх фактов, суд
тем более не может ограничиться доказательствами, добытыми
только по инициативе сторон Вторая инстанции к решениям, выне-
сенным по этим делам, предъявляет суду с точки зрения материаль-
ной истины и полноты доказательств значительно более строгие
требования, чем к самим сторонам. Это вполне понятно. если
учесть антиобщественный характер действий, которые характери-
зуются. как праоолрспятстиующнс факты, перечисленные ст. ст. 30,
32. 33 ГК.

Большой интерес представляет также порядок распреде-
ления доказывания между сторонами по искам,
вытекающим пз п р и ч и и г и н « в н с д о г о и о р н о г о
пред*. Отмечая подлинно демократический характер нашего
права, X. И. Шварц правильно замечает, что «выражением этого
демократического характера советского права является также
распределение обязанности доказывания в процессе о возмещении
прела»

Во всяком буржуазном законодательстве, которое конструирует
обязательство из причинения ииедоговорного вреда иа принципе
пины, что бы нн разумелось под ней, самым трудным является дока-
зательство к а л и ч и я вин ы. Причинение пине нс тождественно.
Если тяжесть доказывания инны причинителя лежит ил истце,
то при таком построении доказательственного права причинитель
вреда ставится в значительно лучшее положение, чем потерпев-
ший.

Потерпевший, не говоря о размере ущерба, обязан доказать, по
крайней мере, три ряда фактов: 1) причинение ему вреда, состав
вреда, объем; 2) факты легитимации, т. е. причинную связь между
вредом и действием причинителя, и *) вину причинителя как одно
пз оснований требования о возмещении *.

Лицемерно утверждение буржуазных юристов, что «обязанность
представления доказательств в подтверждение в и и ы (умысла или.
по крайней мере, неосторожности) правонарушителя составляла зна-
чительные затруднения для истца лишь при недостатках судопроиз-
водства прежнего времени, когда суды относились к доказатель-
ствам слишком формально и потому требовали от истцов подтвер-

1 X И. Ш п а р ц. Значение пипы в обяытельстиах и> причинения вредя.
М. 1959. стр. М

1 «... Нараду с I) iipaaonapyiuiiTrAbiiMM фактом. 2) причинной сиязы»
между девшим и убытком. и 1) пина делнапепга пхпдит а состап крочкгуаль-
Horn оспопапмя иска* (Г. М Яблочко п. Материально- я процесгуал1.1»о-пра-
вопаае осипкы учения о распределении времени доказывания — авесгнмк граждан-
ского права. 1917 г. № 3—5, стр. 63).
тлении даже таких оснований иска, которые могли быть выведены
и» обстоятельств дела самим судом»

Лицемерность таких утверждении иллюстрируется американской
судебной практикой. Изучив практику возмещения вреда, причинен-
ного автомобильными катастрофами, пмерпкапскип юрист Д. Смит
заявил: «В исках о возмещении ущерба от тяжелого увечья или
смерти, если ответчик при этом настолько богат, чтобы быть п со-
стоянии платить, нлн если этот ответчик застрахован, жертва не-
счастного случая должна обычно прибегнуть к помощи суда, если она
нс желает, п предвидении неизбежных расходов н треволнении, свя-
занных с тяжбой, принять несоответственно ничтожную сумму. Если
истец — лицо без средств, — в большинство их является именно та-
ковыми.— он вынужден прибегнуть к найму адвоката под условием
уплаты ему гонорара при выигрышном результате дела, а это обой-
дется вместе с другими судебными издержками от ’/« До */» тон же
суммы, которая ему может быть присуждена» 3.

В результате социалистического гуманизма, которым проникнуто
советское право, в исках из причинения внедоговорного прела дока-
зывание распределяется между истцом и ответчиком и наиболее бла-
гоприятном для потерпевшего направлении: истец доказывает лишь,
не считая размера требования: I) причинение вреда сто личности
или имуществу и 2) легнтнмацноинын факт — причинную связь ме-
жду действиями ответчика и противоправным результатом. И хотя
п основе ответственности за внедоговорное причинение вреда лежит
вина причинителя, доказывать ее потерпевший не обязан. Зато все
факты, освобождающие от ответственности за причинение вреда. —
иепозможпость его предотвращения, управомочив пз причинение
вреда, умысел потерпевшего как причину возникновения вреда, гру-
бую неосторожность самого потерпевшего как источник вреда — до-
казывает (по ст. 403 ГК) ответчик. Точно так же основание освобо-
ждения от обязанности возместить вред, причиненный источником
повышеиипй опасности, — непреодолимую силу, умысел или грубую
небрежность самого потерпевшего (ст. 404 ГК) — доказывает при-
влеченный к ответу по иску.

Полностью поддерживая самый принцип распределения доказы-
вания в дедах по искам из причинения вреда, необходимо пцательно
разобраться в даваемых ему теоретических обоснованиях.

Господствующая по вопросу о причинах распределения доказы-
вания по ст. 403 ГК в советской теории точка зрения считает, что
«эго обстоятельство (освобождение потерпевшего стт доказательства
вины причинителя. — К. Ю.) является результатом того, что наш
закон презюмирует вину причинителя»

1 Э. Э. Ппраиц. Зн»-*О1ИГ ВНИЫ о гражданском прозе — «Журнал мвим-
стеретиа юстиции- 1895 г. № 3. стр. 55—56.

’См. X. И Ш.4РП. Значение явим о обяыпльстви па при'ппп-яна
вреда, стр. 28.

J Таи же, стр. 29.
В пользу згой точки зрения ссылаются на тот прием, который
мспольаоьдп при составлении глаиы XIII Гражданского кодекса.
Слом ст. 403 ГК: «он освобождается от этой обязанности, если до-
кажет. . ♦ — стали приводить п качестве аргумента наличия прсвумп-
Ц1П1 I4<H<H4I<ICTJI причинителя прела. Однако и самом деле и тексте
ст. 403 ГК заключена не презумпция, л содержится соответствующий
нашему прану и его социалистическому духу процсссуально-прановой
принцип распределения доказывания между сторонами.

Презумпция кнштпостн чужда нс только уголовному, но и гра-
жданскому советскому праву и процессу. Нашему праву, по его со-
циальпи-полнтнчсскпм идеям, близка другая презумпция; исиннов-
ности о уголовном процессе, нсответственности—в гражданском,
пока нниа уголовная или гражданская не будут доказаны. Вся ра-
бота судебных коллегий Верховного суда СССР пропитана этим бла-
городным социалистическим началом, имеющим огромное процес-
суальное значение. Никто н нигде не доказал, по каким серьезным
основаниям из этой основной правовой презумпции можно сделать
исключение и предполагать виновность причинителя вреда. Напро-
тив. приводимые аргументы бьют мимо цели.

Пример ошибочной аргументации в пользу презумпции пинотю-
сти причинителя вреда можно взять пл тон же работы X И. Шварца:
«Почему такое распределение обязанности доказывания,--читаем
у X. И. Шварца, — надо признать целесообразным и разумным? По-
тому, что н спорах по делам о причинении вреда речь идет обычно о
действиях причинителя н последнему гораздо легче, чем потерпев-
шему, приводить доказательства, связанные с характером его дей-
ствия. Потому, что условия н причины его действий только ему до-
статочно хорошо известны *. Значит, д е л о не п какой-либо
весьма и с к у с с т и с и и о й презумпции, и н целесооб-
разном распределении тяжести доказывания
юридических фактов между сторонами.

В самом деле, п основу распределения доказывания между потер-
певшим и Причинителем виновного вреда положен тот же процес-
суально-правовой принцип, который наблюдается и обязательствах
из договоров.

В обязательствах из договоров истец доказывает процессуальное
основание иска, а ответчик факты, снимающие с него ответствен-
ность (правопрепятствующис и пранопоглшающие). Соответственно
зт«му же началу строится распределение доказывании по делам о
возмещении ипедоговорного вреда. Потерпевший доказывает
прапопронзводящие факты: причинение ущерба, легктпмацкоинын
момент, подлежащий возмещению размер ущерба, а ответчик
доказывает факты, освобождающие его от обязанности возместить
вред.

1 X И Шварц. 3«ianruitr аннм п обяаипелвгта*» на причнпгима вредя,
стр. 29.
Впил причинителя является фактом прааопронзподвщнм лая
истца и основанием обязанности ответчика. Невиновность лишает
исковое требование базы и оправдывает ответчика. Невиновность
есть понятие, противоположное пниопности. Поэтому достаточно по
делу доказать одно на двух: виновность причинителя или его неви-
новность. Советский закон остановился на последнем—доказатель-
стве ответчиком своей невиновности, но нс потому, что его винов-
ность предполагается, а по ряду других причин.

Эти причины следующие:

а)	Вина по всех се различных формах — понятие сложное, отно-
сящееся к субъективной стороне деяния. В гражданском процессе не-
редко трудно доказать, что ответчик действовал умышленно, пред-
П11ДВ последствия своих действий, желая их пли сознательно допуская
пх наступление. Трудно также доказать, что ответчик действовал
неосторожно, нс предвидя последствий своих поступков, хотя н дол-
жен был предвидеть их или легкомысленно надеялся предотвратить
такие последствия. В распоряжении истца (и даже суда) нет такого
аппарата расслеаовання, который занимался бы уголовными делами,
устанавливая наличие различных форм виновности, как предпосылки
применения наказания

6)	Если истцу трудно, а подчас невозможно доказать наличие
одной из форм виновности в действиях ответчика, то последнему не-
соизмеримо легче доказать cimho невиновность. тем более, что об-
стоятельства, освобождающие от ответственности, конкретизированы
законом (ст. ст. 403 и 404 ГК). Доказательство невиновности, сле-
довательно, сводится к доказыванию наличия обстоятельств, СНИ-
МАЮЩИХ ответственность за причинение вреда.

в)	В юридической литературе уже отмечалось течение, по кото-
рому та нз сторон призвана доказать сомнительный для правосудия
факт, для которой легче представить соответствующие доказатель-
ства. Общеизвестно и не вызывает сомнений то обстоятельство, что
ответчику гораздо легче доказать факты, исключающие виновность,
чем истцу доказать виновность ответчика.

Нельзя также не учесть, что во многих случаях потерпевший
представляет нз себя лицо, нуждающееся в особом покровительстве
закона. Этим также объясняется, что иски о возмещении вреда, при-
чиненного смертью, увечьем или иным телесным повреждением, мо-
гут предъявляться по месту жительства истца (прим. 1 к ст. 25 ГПК),
а с истцов по этой категории дел государственная пошлина и рас-
ходы по производству дела не взыскиваются (ст. 43 ГПК).

Гражданский материальный закон во многих случаях конкретно
указывает, какие факты при регулировании определенных правоот-
ношении должна доказать каждая из сторон. Гражданский кодекс,
освобождающий истца от доказывания вины ответчика по делу о
причинении вреда, выражает полю законодателя, осуществившего
свою законодательную власть п направлении, выгодном и угодном

’/• 19 U, С. Юлельео»	289
всему советскому народу. Это нс имеет ничего общего с презумп-
циями, ибо в основе принятой нормы лежат совсем другие мотивы,
ио никак не предположеннс виновности причинителя, япио протнворс-
чащее основным началам советского права.

В делах о возмещении причиненного вреда принцип судебной иня-
циатппы имеет большое значение при установлении материальной
истины.

В руководящем постлноолеини Пленума Верховного суда
СССР от 10 нюня 1943 г. »то нашло себе очень яркое выражение.
Так. например, отмечено, что «по искам о возмещении вреда, причи-
ненного повреждением здоровья (увечья), суды не устанавливают
с необходимой полнотой обстоятельств, при которых произошел
несчастный случаи, повлекший увечье потерпевшего... »’. Пленум,
таким образом, подчеркивает обязанность самих судов, независимо
от объема материала, представленного сторонами, установить с наи-
большей полнотой все факты, характеризующие действительные от-
ношения между сторонами, и. разумеется, прежде всего наличие или
отсутствие вины привлеченного к ответу лица.

Очень важно при этом также подчеркнуть, что Пленум Верхов-
ного суда СССР ни прямо, ни косвенно не указывает на пресловутую
«презумпцию виновности причинителя». Отказ такого высокоавто-
рнтетного органа, как Пленум Верховного суда СССР, дающего
принципиальное направление всей судебной политике и судебной
практике страны, от усмотрения в ст. 403 ГК презумптнвиого начала
и распределении доказывания является важным показателем пра-
вильности изложенной точки зрения.

Наконец, необходимо отметить, что прннцнп распределения,
освобождающий потерпевшего от доказывания пины причини-
теля, нс проводится в специальных случаях ответственности за
вред.

Это особенно подчеркнуто в ст. 413 ГК. Право регресса органа,
выплатившего пособие (пенсию) потерпевшему, а также право по-
терпевшего о дополнительном требовании к предприятию обусловли-
ваются необходимостью доказать вину предприятия — его «преступ-
ное действие или бездействие». Исключение из общего правила рас-
пределения доказывания причинения вреда объясняется, повнднмому,
тем. что «лицо, застрахованное и порядке социального страхования,
при наступлении страхового случая получает удовлетворение от ор-
гана социального страхования» (ст. 412 ГК), а также и тем, что по-
терпевший вследствие производственного травматизма сам является
в большинстве случаев участником производственного процесса и мо-
жет гораздо успешнее нести бремя доказывания, чем истцы в других
случаях причинения вреда.

При изучении распределения доказывания между сторонами пин-
мание. естественно, в первую очередь приковывается к искам о при-

’ Граждаьсккй кодекс РСФСР, М. 1950. стр. 234.
суждении, как наиболее распространенным п гражданской судебной
практике. Это не освобождает от необходимости коснуться вопроса
о том. как распределяется доказывание между
сторонами в иске о признании, который по процес-
суальной цели споен есть иск о судебном подтверждении и оо пред-
мету этого последнего квалифицируется как иск о судебном подтяер-
жденнн (либо неподтпсржденнн) правоотношения

Положительный иск о признании ничего нс меняет и порядке рас-
пределения доказывания, принятого в исках о присуждении. В том
и п другом случае истец домогается защиты своего положительного
субъективного права, в обоих случаях истец заявляет, что он — носи-
тель правомочия; с точки зрения распределения доказывания не
важно, сводится ли требование лишь к признанию права или к нему
присоединяется еще и просьба о присуждении. В этих двух исках до-
казательства распределяются между сторонами одинаково.

При разрешении вопроса о распределении доказательств между
сторонами в отрицательном иске о признании надо исходить пэ
основного принципа, выраженного в ст. 118 ГПК, н принять во пни-
манне, что «каждая’сторона должна доказать те обстоятельства, на
которые она ссылается как на основание своих требовании и возра-
жении».

Всякий отрицательный иск о признании направлен на оспарива-
ние определенного правоотношения, которое имеет известное выра-
жение вовне. Иск о признании договора недействительным заяв-
ляется по тем или другим основаниям потому, что договор (взаим-
ная сделка) существует как юридический факт и порождает обяза-
тельства. которые придется исполнять. если суд не освободит от
исполнения признанием договора недействительным.

Иногда век о признании договора недействительным имеет в
споем основании какой-либо прапопрепятстпующнн факт из числа
указанных п ст. ст. 30—33 ГК. Этот прапопрепятствующнй факт ле-
жит в основании требования истца и имеет для него пранопроизво-
дящее значение, значение факта, дающего право потребовать при-
знания договора недействительным. Естестпешю, что подобный факт
входит в состав процессуального основания отрицательного иска о
признании.

На основе этого примера можно сделать вывод, что истец и
отрицательном иске о признании должен подтвердить те факты,
опираясь ил которые он доказывает отсутствие правоотношения,
поскольку в своем развитии оно натолкнулось на правопрспят-
етвующие факты, а поэтому не вызывает юридических послед-
ствий.

В некоторых случаях отрицательный иск о признании является
результатом того, что истец оспаривает фактический состав право-
отношения. Это. в частности, относится к искам о признании недей-
ствительной записи об отцопстте в книгах загса. Истец ваяпляет,
что он не является отцом ребенка, хотя и зарегистрирован в ка-
честве его отца.
е Осларннаннс Юридических фактов нередко мтречаетгя в отри-
цательных исках о признании в качестве их основания. Поскольку
правоотношение находит себе какое-то выражение вовне как резуль-
тат определенной юридической (некоторые говорят— фактической)
совокупности, то истец, отрицающий факты, повлекшие за собою
образование прав и обязанностей, должен доказать, что п самом деле
не было всех элементов фактического состава и правоотношение нс
возникло, хотя внешне оно кажется существующим.

Это позволяет сделать вывод, что и в отрицательных исках о
признании. — лежит ли в нх основе правопрспятствукицнй факт
или оспаривание бытия факта правопроизводящего, — доказатель-
ства распределяются, исходя из того коренного положения, что истец
доказывает факты, на которых он непосредственно выводит
слое право требования о признании правоотаогасяня несуще-
ствующим.

Совокупность этих данных показывает, что к искам о признании
(позитивным п негативным) применяется тот же принцип распреде-
ления доказывания, что и в исках о присуждении.

Многочисленным яаяплениям буржуазных юристов о сложности
и запутанности учения о распределении доказывания советская
наука имеет возможность на основе действующей системы советского
права противопоставить утверждение, что при материально- и процес-
суально-правовой системе, принятой в советском социалистическом
государстве, распределение доказывания особых трудностей не вызы-
вает.

Обильная буржуазная юридическая литература свидетельствует
о том. что вся она направлена па: а) оправдание системы доказыва-
ния. вытекающей из состязательного процесса, основанного на нача-
лах индивидуальной автономии; б) смягчение нлн затушевывание
тяжелого положения (как иногда мягко выражаются в капиталисти-
ческих странах) неимущих классов населения, не могущих самостоя-
тельно разобраться в лабиринте распределения бремени доказыва-
ния; в) разрешение множества коллизий, вытекающих из неприми-
римых противоречий, коренящихся в самой системе процесса п рас-
пределении тяжести доказывания между сторонами.

Советское право сочло необходимым справедливо распределить
бремя доказывания важных для разрешения дела юридических фак-
тов между истцом и ответчиком, выработай для этого свои процес-
суально-правовые принципы, отводящие большую роль инициативе
сторон, а также инициативе суда.

«Эта активная роль суда и гарантирует ему. — как указывает
акад. Л. Я. Вышинский. — возможность выйти за пределы узко-юри-
дического. формально-догматического отношения к интересам сто-
рон, как это имеет место я буржуазном суде. Осуществляя эту свою
обязанность, советский суд получает реальную возможность решать
дело не только на основании того, что представляют суду стороны в
качестве доказательств, а на основании всей совокупности обстоя-
тельств дела, привлекая к своему рассмотрению н материалы, нередко
остающиеся заинтересованной стороне иензыхтнымн пли недоступ-
ными.

Эго-то н соэдает возможность установить а результате судебного
рассмотрения истину материальную, а не юридическую. Такая
обязанность суда превращает суд в активную и творческую силу,
ищущую правильного решения, инициативно, творчески действую-
щую в процессе»

•А Я Вышинский. Теорма сумбямя лькаытслытв п советском праве,
стр. 248.

ли

rava.ru
ОГЛАВЛЕНИЕ

Стр.

Предисловие ................................................ 3

Часть /

ВВЕДЕНИЕ В ИЗУЧЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ ДОКАЗЫВАНИЯ
В СОВЕТСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Глава /. Социалистическое срапостдме по Граали иск им делам и про-
блема доиааыяаннп........................... . ............  9

Глава П. Понятия судебного докллательстаа ч судебного дпкааы-
намял ...................................................	* 13

Глава lit. Границы илувенля проблемы докалывания в советском
граадаиском процессе....................................... 38

Г лава IV. К вопросу о теоретических основах проблемы докалыва-
ния в советский гражданском процессе ...................... 50

Част ь //

СУБЪЕКТЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
ИХ ОСНОВНЫЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ

Глава /. Круг субьекгоа доказательственной деятельности...	7'9

Глава II. Сторона как субъекты доивзывания. Их основные ирааа
и обллаипости по докалыванию............................... 87

Глава III. Третьи лица в процессе докалывания.........  .	ПО

Глава IV. Представители сторон как суЗъскты докалывания...	115

Глава V. Дошлагекьствемиая деятельность прокуроре в советском
гражданском процессе.  ................................... 120

Глава VI. Иинцватдвная и активная деятельность советского суда
0 граадаиском процессе ..................................  126


Часть III

ПРЕДМЕТ ДОКАЗЫВАНИЯ И РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БРЕМЕНИ
ДОКАЗЫВАНИЯ

Глава I. Пргдмкт дакамаалка в огпосхаост» докалатэльета ....	147

Глава И Бесспормма факты как ослоаавае освобождсииа от дока-

Аыкамял

ГЛ

Глава III. Осаобоядлмае от дакааыпапкп общомлаостиыа фактов . .	211

Глава IV. Досалатальствсимол аилчепав Прсюднцндлвпо устииовл'»-

Mall фактов

221

Глава V. Пртаумвдаи ви осаовалте осаобиадтииа от доваамвмиа 2IS

Глава VI. Ракосм-далеин* тажлста доишммая моаду сторонами. .	270