АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ СССР 110 НАРОДНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Выходит с 1226 года
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
ОПРОСЫ
№ 5
МАЙ
1988
СОДЕРЖАНИЕ
И И Виноградов, В. М. Иванов - К истории общепартийных конференции . .	3
СТАТЬИ
А.	Рабинович (США) - Большевики и массы в Октябрьской революции . . .
A. Ф. Грабекнй (ПНР) — Карл Маркс и Иоахим Лелеымь
B. Ф. Антонов — Герман Лопатин, кто он?
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
A. А. Сидоренко, | Л. В. Страхов Д. М. Г1рол;тор, А. В. Басов, А. Ф. Васильев -
О начале коренного перелома во второй мировой войне		 37
ПУБЛИКАЦИИ
Выступление Н. И. Бухарина, посвященное памяти И. И. Скворцова-Степанова
(Вступительная статья и комментарии Б. В. Левшпиа)	 75
Страницы истории асеров-макснмалистов (Вступительная статьи Д. Б. Павлова,
публикация 3, И. Перегудовой)	 85
1000-летие крещения Руси — выдающееся событие отечественной и мировой
истории  	 102
B.	Г. Овчинников — Православная церковь в истории нашей	страны ....	1'П
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
В.	А. Дуров - Русские ордена за Отечественную войну 1812	года	 132
СООБЩЕНИЯ
А.	С. Кауфман - Нацнопальпо-гсвоблдительноо дг.;:;ке;тие в Бирме: иколюц:;:!
идеологии	  134

ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАПЕЧАТАННОМУ
В. В. Ложкин, К. Ф. Шацилло - По поводу статьи А.	В.	Ушакова	«Демократи¬
ческая интеллигенция России на пути к социалистической	революция!)	142
Н. В. Томенко (Клев) - О генералиссимусе Шейне	 143
ИСТОРИОГРАФИЯ
Т. А Дмитренко - Завершающий том труда но истории рабочего класса Бело¬
руссии 	    150
М. Г. Мейерович (Ярославль) - Книга о социальном облике рабочих России в
начале XX века  	   151
Вас. И. Порох , И. В. Порох (Саратов) — Новое о русских мыслителях
XIX века  		 154
А А Преображенский — Публикация но истории	русской Америки	....	157
М. Е. Ерин (Ярославль) — Серьезное историографическое исследование	.	.	.	159
А Н. Немилой (Ленинград), В. И. Райцес (Ленинград) - Труд о крестьянах
Европы эпохи разложения феодализма	 161
М. В. Дмитриев - Новаторская работа о генезисе	капитализма	 165
М. Т. Мещеряков, М. В. Новиков — Английский учеиый о вкладе Коминтерна
в антифашистскую войну испанского народа	 168
Г. В. Пронина — В. Я. Г а л а г а н. Ратный подвиг женщин в годы Великой Оте¬
чественной войны; М. М. Белоусов (Киев) ~ Л. Н. Нежинский. У исто¬
ков социалистического содружества: СССР и страны Центральной и Юго-
Восточной Европы во второй половине 40-х годов XX столетия; В. А. Ду¬
наевский - Дневник Павла Пущина. 1812-1814; H. М. Лавров- Б. Н. Ко¬
миссаров. Петербург — Рио-де-Жанейро. Становление отношений. 1808 —
1828; И. Й. Свирида — А. С. Мыльников. Легенда о русском принце (Рус¬
ско-славянские связи XVIII в. в мире народной культуры); Г. И. Коро¬
лев — Я. П е л а н т. Гербы и печати западночешских городов и местечек;
Н. И. Кудрявцева (Свердловск) - Обманутое поколение. Молодежь при
фашизме. Источники и документы; В. А. Брун-Цеховой.— X. Г р о ш о п п.
Между пивным вечером и просветительным союзом. О культурной работе
в германском рабочем движении до 1914 года	 170
ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
Н.	А Рабкина - Без оглядки на авторитеты; А. Ф. Коростелев - Отзвук прош¬
лого; А. И. Панкратов — Не уходить от освещения больных вопросов;
В.	Н. Кулиба, Г. М. Плоткин, В. Р. Лещинер. В. Я. Румянцев. H. Н. Яку¬
нина—Точнее информировать о новейших исследованиях; Н, Ü. Вогцин-
ыикова — Учителя ждут помощи	 178
ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
А Ш.— В Бюро Отделения	 185
80-летие академика М. 11. Кима		 187
80-летие академика Б. А. Рыбакова	 	189
Новые книги		 190
Резюме статей на английском языке	 191
@ Издательство «Правда». «Вопросы истории». 19S8

К ИСТОРИИ ОБЩЕПАРТИЙНЫХ КОНФЕРЕНЦИЙ
В конце июня 1988 г. в Москве в Кремлевском Дворце съездов открыва¬
ется XIX Всесоюзная конференция Коммунистической партии Советского
Союза. Важностью вопросов, составляющих ее повестку дня, определяет¬
ся огромный интерес, проявляемый в стране и за рубежом к этому круп¬
нейшему политическому событию и к истории общепартийных конферен¬
ций в целом. «Мы... из истории помним не одну конференцию,— под¬
черкнул М. С. Горбачев на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС,
прознавшем целесообразным проведение партийной конференции,— кото¬
рые на переломных этапах помогали увидеть новые пу^и и средства
достижения поставленных целен, решали проблемы, выходившие далеко
за рамки тактических» С
Идя навстречу просьбам рассказать об этой форме обсуждения на¬
зревших вопросов жизни партии, редакция попросила специалистов из
Академии общественных наук при ЦК КПСС рассказать о значении
партконференций в истории нашей партии. Ниже публикуются отве¬
ты докторов исторических наук, профессоров Н. Н. Виноградова и
В. М. Иванова на вопросы читателей.
* *
*
За всю историю КПСС состоялось 18 общепартийных конференций.
Семь из них были проведены в дооктябрьский период, а 11 — в условиях,
когда партия стала правящей. Периодичность их созыва была различ¬
ной. I конференция РСДРП проходила в конце 1905 г., в разгар Декабрь¬
ского вооруженного восстания, а XVIII конференция ВКП(б) — в февра¬
ле 1941 г., за четыре месяца до начала Великой Отечественной войны.
С тех пор партконференции не проводились.
Каким образом исторически складывалась такая форма коллективного
обсуждения назревших вопросов политики партии и внутрипартийной
жизни, как общепартийная конференция? В чем разница между партий¬
ным съездом и партконференцией в их статусах и полномочиях? Какова
их роль в выработке стратегии и тактики партии, утверждении и разви¬
тии демократических принципов жизни и деятельности партии? Чем объ¬
ясняется такое положение, что в течение длительного времени партий¬
ные конференции не проводились?
Как известно, высшим органом КПСС является съезд. Его полномо¬
чия и задачи самые широкие. Согласно ныне действующему Уставу
КПСС съезд партии заслушивает и утверждает отчеты Центрального
Комитета, Центральной Ревизионной Комиссии и других централь¬
ных органов; пересматривает, изменяет и утверждает Программу и Устав
партии; определяет линию партии по вопросам внутренней и внешней
1 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 27-28 января 1987 года.
М. 1987, с. 73.

политики, рассматривает и решает важнейшие вопросы партийной и го¬
сударственной жизни; набирает Центральный Комитет и Центральную
Ревизионную Комиссию. Созыв партийного съезда определяется сроками,
установленными Уставом (не реже одного раза в пять лет).
Что же касается общепартийной конференции, то она созывается по
мере необходимости в период между съездами для обсуждения насущ¬
ных проблем партийной работы на более широких, чем Пленумы
ЦК КПСС, представительных основах.
У каждой конференции партии есть свои особенности по содержанию,
характеру и значению обсуждавшихся на них вопросов. Это и понятно:
ведь самый факт проведения конференции всегда определялся конкретыо-
историческимл условиями, неотложными потребностями партии. Рассмот¬
рим, к примеру, V (Общероссийскую) конференцию РСДРП (декабрь
1908 г.), VI (Пражскую) Иссроссийскую конференцию РСДРП (январь
1912 г.) и VII (Апрельскую) Всероссийскую конференцию РСДРП (б)
1917 года. Собиравшиеся в переломные моменты революционной борьбы,
они принимали важные и ответственные решения, определявшие дея¬
тельность партии на длительное время, избирали ее Центральный Коми¬
тет или вносили изменения в его состав. Еще более широкий круг во¬
просов обсуждался на общепартийных конференциях, проходивших после
победы Великой Октябрьской социалистической революции. Об этом на¬
глядно свидетельствуют их протоколы, изданные большим тиражом и
доступные для массового читателя.
В дореволюционный период основанием для проведения партконфе¬
ренций служила резолюция Ш съезда РСДРП «О периодических конфе¬
ренциях представителей различных партийных организаций». В пен
подчеркивалось, что объединение партийной работы посредством прове¬
дения конференций является неотложным требованием партийной жиз¬
ни. Обстоятельства сложились так, что первая конференция РСДРП со¬
стоялась уже в декабре 1905 года. Она была проведена вместо съезда
партии. Делегаты Москвы и других городов центра из-за начавшейся в
декабре забастовки железнодорожников и вооруженного восстания в
Москве не смогли приехать на съезд, делегат Баку был арестован в пути,
опоздали делегаты Урала, Самары и Костромы. По предложению Цент¬
рального Комитета съехавшиеся делегаты решили вместо съезда про¬
вести конференцию.
В.	И. Ленин, нелегально вернувшийся из эмиграции в Россию,
не только председательствовал па конференции, но и выступил с докла¬
дами по текущему моменту и по аграрному вопросу. Предложенная им
«Аграрная резолюция» получила поддержку конференции. Было принято
решение о восстановлении единства партии, о возможно более скором со¬
зыве ее объединительного съезда. Во время работы конференции (она
проходила в Таммерфорсе) стало известно о публикации закона о выбо¬
рах в 1 Государственную думу. Принимая во внимание революционный
подъем в стране, конференция решила бойкотировать Думу и использо¬
вать избирательную кампанию для агитации за вооруженное восстание.
По предложению Ленина конференция срочно завершила свою работу,
и делегаты немедленно вернулись на места, чтобы принять непосредствен¬
ное участие в вооруженной борьбе.
Таким образом, содержание и значение работы I партконферен¬
ции трудно переоценить. Вместе с тем в то время каких-либо твердых
принципов созыва конференций, норм представительства на них еще
не было. В частности, как уже говорилось, состав первой конференции
образовали делегаты, съехавшиеся на не состоявшийся из-за револю¬
ционных событий очередной съезд партии.
Впервые краткие положения об общепартийных конференциях, поряд¬
ке их проведения были зафиксированы в Уставе партии, принятом
VIII Всероссийской конференцией РКП (б) в декабре 1919 года. При
4

жизни Ленина их регулярное проведение наряду со съездами было
в послеоктябрьский период нормой партийной жизни. Напомним: в сен¬
тябре 1920 г. состоялась IX Всероссийская конференция РКП (б), в мае
1921 г.—X, а в декабре того же года —XI, в августе 1922 г,—XII,
в середине января 1924 г.— Х1П. Ежегодно созывались и две последую¬
щие партконференции. XVI конференция ВКП(б) уже состоялась через
три года, XVII — через два года, а XVIII—через девять лет. Решением
XVIII съезда ВКП(б) в Уставе нартии были закреплены положения, ко¬
торые определяли место Всесоюзных партийных конференций среди выс¬
ших органов нартии, их правомочия, сроки созыва, порядок выборов
делегатов и нормы представительства. В частности, уставные положения
гласили, что в промежутках между партийными съездами Центральный
Комитет партии созывает, не реже одного раза в х'од, Всесоюзную пар¬
тийную конференцию из представителей местных партийных организа¬
ций для обсуждения назревших вопросов политики партии. Делегаты
конференции избираются на пленумах обкомов, крайкомов, ЦК компар¬
тий союзных республик. Порядок выборов и нормы представительства
устанавливаются Центральным Комитетом партии. Члены ЦК, если они
не являются делегатами от местных организаций, участвуют в работе
конференции с правом совещательного голоса.
Всесоюзной партконференции было предоставлено право заменять
часть членов ЦК, т. е. выводить из состава ЦК отдельных его членов,
не выполнявших своих обязанностей, и заменять их другими, но в коли¬
честве не более одной нятой состава Центрального Комитета, избранного
съездом нартии. Конференция могла пополнять состав членов ЦК из
числа кандидатов, избранных съездом партии, и взамен их избирать со¬
ответствующее количество новых кандидатов в члены ЦК.
Решения Всесоюзной конференции (за исключением решения о заме¬
не членов ЦК, не нуждавшегося в утверждении) подлежали утвержде¬
нию Центрального Комитета партии, после чего решения Всесоюзной
партконференции приобретали обязательную силу для всех партийных
организаций.
На основе этих уставных положений была подготовлена и проведена
XVIII конференция ВКГ1(б). А на XIX съезде нартии все эти положе¬
ния оказались исключенными из Устава КПСС. Такое решение мотиви¬
ровалось предельно кратко и категорично: в нынешних условиях нет
надобности созывать Всесоюзные партийные конференции, т. к. назрев¬
шие вопросы партийной политики могут обсуждаться па съездах партии
и на пленумах Центрального Комитета. Такая аргументация не слишком
убедительна, если учесть, что и съезды партии, и пленумы ЦК в годы
культа личности Сталина проводились крайне нерегулярно.
И только XXIII съезд КПСС счел необходимым восстановить в Уста¬
ве партии положение о том, что в период между съездами Центральный
Комитет по мере необходимости может созывать 13сесоюзную партийную
конференцию для обсуждения назревших вопросов политики партии.
Однако и после этого конференции не проводились. Чем объясняется
такое положение? На этот вопрос дают ответ материалы апрельского
(1985 г.) Пленума ЦК КПСС, XXVII съезда партии, последующих Пле¬
нумов ее Центрального Комитета. В них указывается, что на рубеже
70—80-х годов руководящие органы партии не уделяли должного внима¬
ния строгому соблюдению ленинских принципов и норм партийной жиз¬
ни. Все это проявилось в нарушении коллегиальности в работе, ослабле¬
нии роли выборных органов, перерождении части кадров и в других
негативных тенденциях в обществе. Жизнь настоятельно требовала реше¬
ния назревших вопросов. Однако они оставались вне поля зрения Пле¬
нумов ЦК КПСС, которые проводились зачастую накоротке, формально.
Многие члены партии, занимавшие руководящие посты, оказались вне
контроля ы критики, что приводило к провалам в работе, серьезным на¬

рушениям партийной этики. Эти и другие причины не могли не сказать¬
ся и на вопросе о созыве общепартийных конференций.
Коммунисты, все советские люди активно поддержали решение Цент¬
рального Комитета партии о проведении XIX Всесоюзной конференции
КПСС, призванной дать мощный импульс ускорению и перестройке,
практической демократизации жизни партии и общества. За ней после¬
дует отчетно-выборная кампания в партии. Это обстоятельство окажет
действенное влияние на повышение ее роли во всех сферах обществен¬
ного развития, на углубление и упрочение начатых в стране преобразо¬
ваний.
В. Н, Виноградов
* *
*
Начиная с декабря 1905 г., когда состоялась I общепартийная кон¬
ференция РСДРП (Таммерфорсская), и вплоть до февраля 1941 г., когда
в Москве прошла XVIII конференция ВКП(б), общепартийные конфе¬
ренции были эффективным средством проверки и уточнения политиче¬
ского курса партии на основе анализа и учета опыта, накопленного
после очередного съезда партии, надежным каналом нрямой и обратной
связи между ЦК и местными партийными организациями. Однако в по¬
рожденной культом личности Сталина обстановке сужения социалисти¬
ческой демократии традиции проведения общепартийных конференций
были нарушены. Между XVII и XVIII съездами БКГ1(б) такие конфе¬
ренции не созывались. Только после XVIII съезда состоялась XVIII кон¬
ференция ВКП(б). Затем последовал 13-летний перерыв, а в 1952 г.
XIX съезд партии, обсуждая вопрос об изменениях в Уставе КПСС,
вообще исключил из него пункт о всесоюзных партийных конференциях.
XXIII съезд КПСС в 1966 г. включил в партийный Устав положение,
наделявшее ЦК правом созывать по мере необходимости в период между
съездами Всесоюзные партийные конференции. Тем не менее тенденции
застойного периода сказались и здесь. В результате такие конференции
не проводились ни разу.
Напомним вкратце историю партийных конференций. В условиях
углубления первой российской революции рядовые члены организаций
РСДРП, особенно рабочие, все решительнее высказывались за восстанов¬
ление единства партии. Идя навстречу этим пожеланиям, большевист¬
ский ЦК, поддерживаемый местными партийными организациями, назна¬
чил на 10 декабря 1905 г. очередной съезд партии. Прибывшие к 10 де¬
кабря в Петербург большевистские делегаты, учитывая, что меньшевики
уже провели конференцию, решили вместо съезда провести свою конфе¬
ренцию. Она состоялась 12—17 (25—30) декабря 1905 г. в Таммерфорсе.
На нее прибыли представители 26 местных организаций (в том числе
14 рабочих), избранные от более чем 4 тыс. большевиков2. Присутство¬
вал и один представитель меньшевиков. Собравшиеся конституировались
как конференция большинства РСДРП.
В дальнейшем эта конференция получила название I конферен¬
ции РСДРП. Это было сделано в 1932 г. по предложению Института
Маркса—Энгельса—Ленина и с согласия ЦК ВКП(б) в ознаменование
заслуг данной конференции в истории нашей партии 3. С этого момента
утвердилась также сквозная нумерация общепартийных конференций.
Ранее она начиналась с XII конференции РКП (б), а предшествующие
именовались по месту их проведения (Пражская) или дате их созыва
(Апрельская и т. д.), либо сохраняли нумерацию, данную в момент про¬
г Ленин В. И. ПСС. Т. 12, с. 165.
3 ВКП(б) в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Изд. 4-е. Ч. I, предисловие.

ведения конференции ее организаторами, в том числе меньшевиками, не
считавшими Таммерфорсскую конференцию общепартийной.
I конференция высказалась за объединение РСДРП, широкое внед¬
рение в практику партийной работы выборных начал, гласности, сменяе¬
мости и строгую подотчетность выборных работников. Она предложила
исключить из аграрной части Программы требование возвращения кре¬
стьянам земельных «отрезков» и заменить его пунктом о поддержке
крестьянской борьбы за землю вплоть до конфискации всех государствен¬
ных, церковных и частновладельческих земель. Делегаты одобрили так¬
тику активного бойкота I Государственной думы (в дальнейшем это ре¬
шение было признано ошибочным).
IV съезд РСДРП в апреле (мае) 1906 г. осуществил объединение
партии. Специальной резолюцией он поручил ЦК возможно чаще созы¬
вать конференции из представителей областных и крупнейших местных
организаций для совещания но текущим вонросам партийной и полити¬
ческой жизни4. Неопределенность положения о сроках созыва конферен¬
ции и ограничение их роли совещательными функциями привели к тому,
что последующие конференции в годы первой российской революции не
стали эффективным средством укрепления рядов партии. Через пол¬
года после IV съезда ЦК РСДРП, в котором преобладали меньшевики,
созвал в Таммерфорсе I Всероссийскую, как она тогда официально была
названа, а в действительности уже II конференцию РСДРП. Она про¬
ходила 3—7 (16—20) ноября 1906 года. Большевики в то время добива¬
лись созыва экстренного съезда партии, чтобы сохранить единство
РСДРП, разрушаемое оппортунистами. Но меньшевики, используя свое
влияние в ЦК, созвали не съезд, а именно конференцию, большинство
которой отклонило предложение ленинцев о проведении съезда.
В работе конференции участвовало 32 делегата (18 меньшевиков и
бундовцев, 6 большевиков и 8 поддерживавших их польских и латыш¬
ских социал-демократов). Но, в отличие от предыдущей конферен¬
ции, они не избирались местными комитетами, а подбирались ими, что
обеспечило преобладание на конференции оппортунистических элементов.
Сама она имела совещательный характер. Ее делегаты были согласны
с тем, что ее решения необязательны и никого ни в чем не связывают.
Тем самым был сделан шаг назад от тех демократических норм, которые
уже тогда начали складываться в результате проведения партийных
конференций. Основным пунктом повестки дня стал вопрос о тактике на
выборах во II Государственную думу. Большинством голосов прошла
меньшевистская резолюция. Ленин от имени 14 делегатов изложил осо¬
бое мнение, где обосновывалась возможность «временного соглашения на
выборах лишь с трудовиками и эсерами».
Избранный V съездом РСДРП (апрель—май 1907 г.) ЦК занял
более твердую позицию в борьбе за внутрипартийное единство. После
третьеиюньского переворота 1907 г. ЦК созвал в Котке (Финляндия)
III конференцию РСДРП (П общероссийскую), которая должна была
определить тактическую линию партии в условиях начавшейся реакции,
особенно в связи с развернувшейся подготовкой к выборам в III Госу¬
дарственную думу. На конференции, проходившей 21—23 июля
(3—5 августа) 1907 г., присутствовало 9 большевиков, 5 меньшевиков,
5 бундовцев, 5 польских и 2 латышских социал-демократа. С докладом
06 участии в выборах в III Думу выступили большевики — Б. Й, Ленин,
отвергавший бойкот, и А. А. Богданов, сторонник бойкота, а также мень¬
шевик Ф. И. Дан, отстаивавший линию на соглашение с кадетами.
Большинством голосов конференция высказалась за участие в изби¬
рательной кампании и за то, чтобы вести борьбу в ней как против пра¬
вых партий, так и против кадетов.
4 КПСС в резолюциях и решеньях съездов, конференций н пленумов ЦК.
Изд. 8-е. Т, 1, с. 207.

5—12 (18—25) ноября 1907 г., после окончания выборов в III Думу,
в Гельсингфорсе состоялась IV конференция РСДРП (111 общероссий¬
ская) . На ней также преобладали большевики и их сторонники. Конфе¬
ренция обсудила вопросы о тактике социал-демократической фракции в
Думе (докладчик — Ленин), фракционных центрах, укреплении свя¬
зи ЦК с местными организациями, участии социал-демократов в деятель¬
ности буржуазной печати. Конференция одобрила большевистскую резо¬
люцию, обосновывавшую тактику левого блока (отмежевание от бур¬
жуазных партий, предавших революцию, и установление контактов с
зсерамп и трудовиками, выступающими против соглашения с царизмом).
По предложению большевиков делегаты осудили раскольнические дей¬
ствия меньшевистского центра в местных партийных организациях и
призвали к укреплению их связей с ЦК. В связи с участившимися слу¬
чаями использования меньшевиками буржуазной печати в фракционных
целях было признано недопустимым участие социал-демократов в бур¬
жуазных изданиях. Таким образом, как и предыдущая, IV конференция
РСДРП закончилась победой большевиков. Сложилась также норма, со¬
гласно которой решения конференции для придапия им директивного
общепартийного характера утверждались Центральным Комитетом, изби¬
раемым на съезде партии.
Учитывая невозможность созыва в 1908 г. очередного съезда партии,
в феврале ЦК решил созвать конференцию РСДРП. По ликвидаторы
срывали ее подготовку. Поэтому в августе 1908 г. пленум ЦК, состояв¬
шийся в Париже, принял решение «начать работы но созыву конферен¬
ции немедленно»5. V общероссийская конференция РСДРП проходила
21—27 декабря 1908 г. (3—9 января 1909 г.) в Париже. Среди 10 ее де¬
легатов было 5 большевиков, 3 меньшевика, 3 бундовца и 5 польских
социал-демократов. С докладом о современном иолцтическом положении
и задачах партии выступил Ленин. Меньшевики-ликвидаторы заявили,
что не признают компетентности конференции, и потребовали считать
ее частным совещанием, не отражающим мнения партии. Однако боль¬
шинство делегатов утвердило полномочия конференции как общепартий¬
ной. Она осудила ликвидаторство, признала необходимым использование
партией как легальных, так и нелегальных средств борьбы, призвала к
укреплению единства партийных рядов и связей партии с широкими
пролетарскими массами.
Большинство организаций РСДРП поддержало решения конферен¬
ции. Однако ликвидаторам и отзовистам при поддержке со стороны
Л. Д. Троцкого и некоторых примиренчески настроенных большевистских
деятелей удалось затем дезорганизовать работу ЦК и внести раскол в
жизнь ряда местных партийных организаций.
По инициативе Ленина большевики добились постановки на сове¬
щании членов ЦК в Париже, состоявшемся 28 мая (10 июня) —
4(17) июня 1911 г., вопроса о созыве общепартийной конференции.
Совещание избрало Заграничную организационную комиссию, образовав¬
шую Российскую организационную комиссию (РОК), которая новела
практическую работу но подготовке конференции. К избранию делегатов
впервые были привлечены низовые партийные ячейки. Ликвидаторы, от¬
зовисты, троцкисты, примиренцы при поддержке оппортунистических
лидеров II Интериациопала пытались сорвать подготовку конференции,
но это им не удалось. И с 5(18) по 17(30) января 1912 г. в Праге про¬
шла VI Всероссийская конференция РСДРП. В ее работе участвовало
18 большевиков и меньшевиков-иартийцев, представлявших более 20 пар¬
тийных организаций России. Руководил работой конференции Ленин.
Ее историческое значение состояло в том, что она определила такти¬
ку партии в условиях нового революционного подъема, наметила между¬
5 Там же, с. 304,
О

народные задачи партии, признала необходимым расширение и укрепле¬
ние легальной рабочей печати, восстановила внутрипартийное единство.
Она исключила из партии ликвидаторов, осудила заграничные расколь¬
нические группки, не имевшие связи с рабочим движением в Рос¬
сии. Конференция избрала новый состав ЦК из 7 человек, причем членом
большевистского ЦК снова стал тогда В. И. Лепин. Раскрывая общее зна¬
чение конференции, он писал М. Горькому: «Наконец удалось — вопреки
ликвидаторской сволочи — возродить партию и ее Центральный Коми¬
тет» в.
Следующая Всероссийская общепартийная конференция, VII, состоя¬
лась 24—29 апреля (7—12 мая) 1917 г. в Петрограде, уже в новых усло¬
виях, созданных победой Февральской буржуазно-демократпческой рево¬
люции. На конференции присутствовал 151 делегат, представлявший
партию, насчитывавшую уже более 100 тыс. членов. Конференция
одобрила ленинскую стратегическую установку на социалистическую ре¬
волюцию, сформулированную в Апрельских тезисах, утвердила новые
тактические лозунги партии «Вся власть Советам!» и «Никакой поддерж¬
ки Временному правительству!», дала отпор оппортунистам, выступав¬
шим против курса на социалистическую революцию. Были сохранены
коренные положения программы партии по национальному вопросу.
В решении но аграрному вопросу выдвигалось требование национализа¬
ции земли. По предложению Ленина была принята резолюция «О пере¬
смотре партийной программы», которая поручала ЦК подготовить проект
новой Программы к очередному съезду. Конференция избрала новый
ЦК партии.
В послеоктябрьский период практика проведения общепартийных
конференций получила дальнейшее развитие. VIII съезд РКП (б) уста¬
новил, что для обсуждения важнейших очередных вопросов ЦК должен
созывать партийные конференции. Периодичность созыва — один раз в
3 месяца. Однако события гражданской войны в стране помешали вы¬
полнить эту установку, И первая послеоктябрьская, VIII Всероссийская
конференция состоялась в Москве 2—4 декабря 1919 года. В повестке
дня были доклад ЦК (Ленин), доклад о международном положении
(Г. В. Чичерин), вопрос о Советской власти на Украине (Ленин высту¬
пил с заключительным словом по этому вопросу), Устав партии и др.
При обсуждении вопроса об Украине конференция осудила ошибки,
связанные с попытками русификации, искусственного насаждения сов¬
хозов и коммуп при ущемлении интересов середняка и пр., потребовала
неуклонно проводить в жизнь принцип самоопределения наций, содей¬
ствовать развитию украинского языка и культуры, завоевывать доверие
со стороны широких слоев не только бедноты, но и середняков. Было
признано необходимым обеспечить двойное подчинепие местных совет¬
ских учреждений, сочетание единоначалия с коллегиальностью управле¬
ния, укрепление руководящей роли партии по отношению к Советам.
Конференция утвердила первый послеоктябрьский Устав нартии, отра¬
зивший опыт партийного строительства, накопленный при Советской
власти. В этом Уставе впервые был закреплен возникший после Великого
Октября институт кандидатов партии и указало, что ЦК раз в три меся¬
ца созывает партийную конференцию из представителей губернских и
столичных комитетов партии.
IX Всероссийская конференция РКП (б) проходила с 22 по 25 сен¬
тября 1920 года. С политическим отчетом ЦК выступил Ленин. Oír
обосновал необходимость заключения мира с буржуазно-помещичьей
Полыней и сосредоточения всех сил па борьбе с Врангелем ради быст¬
рейшего окончания гражданской войны. Авантюристический лозунг
« Л е н и в В. И. ПСС. Т. 48, с. 44.

Троцкого «Дипломатия пойдет в Ригу, а Красная Армия в Варшаву»7
был отвергнут конференцией. Она одобрила проект декларации ВЦИК,
в которой заявлялось о согласии на заключение мира с Польшей на
основе осуществления «принципа самоопределения для всех областей,
территориальные границы которых оспаривались во время войны», при
этом отмечалось, что РСФСР уже в 1917 г. признала и неизменно при¬
знает безусловно и без всяких ограничений независимость и суверенность
Польской республики*. Конференция заслушала отчет о П конгрессе
Коминтерна (Г. Е. Зиновьев), в основе работы которого лежали идеи
книги Ленина «Детская болезнь «левизны* в коммунизме». Было при¬
знано необходимым, чтобы широкие массы членов партии системати¬
чески осведомлялись «о решениях и действиях Коминтерпа и всеми спо¬
собами вовлекались в круг интересов международного коммунистическо¬
го движения» э.
Конференции предшествовала дискуссия о «верхах» и «низах», про¬
шедшая в местных партийных организациях. Коммунисты подвергали
критике деятельность руководящих органов, вносили конкретные предло¬
жения по перестройке работы на началах внутрипартийного демократиз¬
ма. Подводя итоги дискуссии, конференция наметила меры по укрепле¬
нию партии, усилению демократических основ ее повседневной деятель¬
ности, преодолению фракционного отчуждения, групповщины и склок в
партийных организациях10. Для совершенствования внутрипартийных
отношений решено было создать ЦКК — Центральную контрольную ко¬
миссию, избираемую съездом партии, и аналогичные комиссии в област¬
ных и губернских партийных организациях. В связи с курсом на ожив¬
ление партработы были заслушаны доклад председателя комиссии по
изучению истории партии М. С. Ольминского и выступление М. Н. По¬
кровского. Они рассказали о мерах, предпринимаемых для налаживания
изучения истории партии, сбора историко-партийных документов и ме¬
муаров.
X Всероссийская конференция РКП (б) состоялась в Москве
26—28 мая 1921 года. Она стала внеочередной, т. к. после завершения
X съезда партии (16 марта 1921 г.) прошло немногим более двух меся¬
цев, а съезд определил периодичность всероссийских конференций дваж¬
ды в год. Необходимость ее созыва объяснялась сложностью проблем,
связанных с переходом к нэпу. С «Докладом о продовольственном нало¬
ге» выступил Ленин, который показал, что нэп введен всерьез и надолго;
поэтому партия должна перестроить работу применительно к новым
условиям11. Обосновывая необходимость отказа от административных,
военно-коммунистических методов руководства хозяйством и перехода по
преимуществу к методам экономическим, Ленин подчеркивал, что «и тут,
конечно, нужен централизм». Определяя задачи партии и Советского
государства в хозяйственной сфере, оп показал, что при буржуазном
строе экономикой занимались хозяева, а не государственные органы, но
иное положение при социализме: «У пас хозяйственное дело — наше
общее дело. Это самая для нас интересная политика» 1Z.
Конференция приняла написанную Лениным резолюцию «Об эконо¬
мической политике», где в сжатом виде излагалось существо нэпа. «»Эту
политику партия признает установленной на долгий, рядом лет измеряе¬
мый, период времени и требует от всех проведения ее с безусловной
7 Девятая конференция РКП (б). Протоколы. М. 1972, с. 78.
8 Там же, с. 274.
9 Там же, с. 283.
10 Эти вопросы рассматривались при обсуждении организационного отчета ЦК
(Н. И. Крестппскпй) и специального пункта повестки дня «Об очередных задачах
партийного строительства» (Г. Е. Зиновьев, содокладчик Т. В. Сапронов).
11 Ленин В. И. ПСС. Т. 43, с. 330, 331- 332,
‘2 Там же, с. 330.
10

тщательностью и добросовестностью» 13. В результате обсуждения оргво-
проса был принят «План работы ЦК РКП (б)», направленный на совер¬
шенствование организационной работы партии. Закрывая конференцию,
Ленин сказал; «Сейчас главное свое воздействие на международную ре¬
волюцию мы оказываем своей хозяйственной политикой... На это попри¬
ще борьба перенесена во всемирном масштабе. Решим мы эту задачу —
и тогда мы выиграли в международном масштабе наверняка и оконча¬
тельно» ,4.
Установки X партконференции получили развитие в решениях
XI Всероссийской конференции РКП (б), состоявшейся 19—22 декабря
1921 г. в Москве. Ленин из-за болезни на конференции не присутствовал,
но она проходила под знаком ленинских идей. Конференция поддержала
тактику единого фронта, выработанную Исполкомом Коминтерна, ориен¬
тировала партийные организации на использование товарно-денежных
отношений и овладение торговлей; приняла резолюцию «По вопросу об
укреплении партии в связи с учетом опыта проверки личного состава ее»,
в которой определялись меры совершенствования кадровой и политико¬
воспитательной работы РКП (б). Эти установки были закреплены и раз¬
виты в решениях XI съезда РКП (б) (март—апрель 1922 г.), поставивше¬
го задачу прекращения отступления и перехода к подготовке пового
наступления на капитализм, уже на рельсах нэпа.
XII Всероссийская конференция РКП (б) (Москва. 4—7 августа
1922 г.) обсудила деятельность партии в условиях начавшейся перегруп¬
пировки сил. Ленин не смог присутствовать на конференции из-за болез¬
ни. Конференция одобрила внешнеполитический курс партии, мирные
инициативы Советского государства в связи с международными конфе¬
ренциями в Генуе и Гааге; констатировала факт перегруппировки сил в
лагере контрреволюции и призвала усилить в этой связи политическую
и идеологическую работу по привлечению на сторону Советской власти
представителей ранее враждебных течений и групп, по усилению воспи¬
тательной работы среди трудящихся с целью противодействия проникно¬
вению буржуазпых и мелкобуржуазных влияний в их среду; признала
допустимыми репрессии в отношении контрреволюционных элементов, по
вместе с тем указала, что «партийные организации не должны переоце¬
нивать роль репрессий»1!. В новом Уставе периодичность созыва всерос¬
сийских партконференций определялась в один раз в год.
Последней общепартийной конференцией, состоявшейся при жизни
Ленина, была XIГI (16—18 ягпзаря 1924 г.). К этому времени в постанов¬
лении ХП съезда РКП (б) (апрель 1923 г.) «По организационному во¬
просу» было окончательно закреплено уставное положение об общепартий¬
ной конференции, решения которой подлежали утверждению ЦК14.
Определялось, что не только все члены и кандидаты в члены ЦК, но
также члены ЦКК и кандидаты в нее участвуют в работе общепартий¬
ных коиферопций с совещательным голосом (если они не избраны де¬
легатами с решающим голосом). По докладу Генерального секрета¬
ря ЦК партии И. В. Сталина была принята резолюция «Об итогах
дискуссии и о мелкобуржуазном уклоне в партии». Конференция поддер¬
жала курс на расширение внутрипартийной демократии, пресечение рас¬
кольнических действий троцкистской оппозиции, укрепление экономиче¬
ских основ союза рабочего класса и крестьянства. За ходом работы кон¬
ференции следил тяжело больной Ленин: Н. К. Крупская читала ему
бюллетени и резолюции конференции. Ее решения сыграли важную роль
в идейио-полытическом разгроме троцкизма.
13 КПСС в резолюциях. Т. 2, с. 240.
14 Ленин В. И. ГГСС. Т. 43, с. 341.
КПСС в резолюциях. Т. 2, с. 593.
16 Там же. Т. 3, с. 96.
11

С борьбой против «левой» оппозиции была связана и XIV конферен¬
ция РКП (б), состоявшаяся 27—29 апреля 1925 года. Конференция рас¬
ширила рамки применения нэпа п деревне п определила пути ускорения
восстановления металлопромышленности. В одобренных ото «Тезисах о
задачах Коминтерна и РК1Т(б) в связи с расширенным пленумом ИККИ»
воспроизводился сделанный Лениным вывод о возможности победы со¬
циализма в одной, отдельно взятой стране.
XV конференция ВКП(б) (26 октября — 3 ноября 1926 г., Москва)
осудила линию оппозиции в международном коммунистическом движе¬
нии и поддержала предложения ряда компартий об освобождении
Г. Е. Зиновьева с поста председателя Коминтерна. В области хозяйствен¬
ной политики были намечены режим экономии, повышение производи¬
тельности труда, использование ряда источников накоплений для нужд
индустриализации. Конференция отвергла предложение оппозиции о том,
чтобы осуществлять индустриализацию за счет ресурсов и рабочего клас¬
са, и крестьянства. В резолюции по работе профсоюзов подтверждался
курс партии на активизацию рабочего класса, вовлечение его в управле¬
ние производством, повышение материального и культурного уровня тру¬
дящихся. В специальной резолюции ставилась задача вести решитель¬
ную идейную борьбу с социал-демократическим уклоном в партии, разъ¬
ясняя массам ошибочность взглядов оппозиционного блока и выставляя
на свет оппортунистическое содержание этих взглядов, какими бы «рево¬
люционными фразами они ни прикрывались» ”.
XVI конференция ВКП(б) (Москва, 23—29 апреля 1929 г.) продол¬
жила послеоктябрьскую традицию первоочередного внимания к вопросам
хозяйственного строительства. В ее резолюции определялись основные
направления первой пятилетки, одобрялся ее оптимальный вариант.
Постановление по аграрному вопросу намечало формы и средства осуще¬
ствления социалистического преобразования сельского хозяйства и укреп¬
ления на этой основе союза с середняком. Конференция признала, что
были достигнуты лишь первые успехи в борьбе с бюрократизмом. Для
их закрепления и развития намечались действенная проверка исполне¬
ния принятых решений во всех звеньях госаппарата, улучшение личного
состава его работников, осуществление перестройки системы управления
в духе требований, которые выдвинул новый этап развития страны,
организация массового контроля трудящимися работы органов управле¬
ния. Конференция приняла решение о проведении второй генераль¬
ной чистки партии. Ее предполагалось проводить в обстановке гласности,
при широком участии беспартийных. Конференция одобрила резолюцию
«По внутрипартийным делам», принятую апрельским (1929 г.) Плену¬
мом ЦК и ЦКК ,8.
На XVII конференции ВКП(б) (30 января — 4 февраля 1932 г.)
обсуждались итоги развития промышленности за 1931 г. п директи¬
вы к составлению второго пятилетнего плана. Ограничение повестки дня
вопросами только развития народного хозяйства — свидетельство наме¬
тившейся тогда административно-командной системы управления стра¬
ной и тенденции к смешению функций партийных и хозяйственных орга¬
нов. Постепенно прения на партийных конференциях стали напоминать
парадные самоотчеты или демонстрации политической солидарности.
Деловой тон обсуждения уступил место риторике. Роль общепартийной
конференции как делового органа, призванного решать важные вопросы,
выходящие за рамки компетенции ЦК партии, стала снижаться. Это
было одним из симптомов свертывания демократической системы внутри¬
партийных отношений, подмены реального дела бюрократическим стрем¬
лением к обеспечению эффективной внешней формы.
17 Там же. Т. 4, с. 116.
18 Там же, с. 495,
12

Хотя сохранялась уставная норма, обязывающая проводить общепар¬
тийные конференции не реже одного раза в год, следующая не созыва¬
лась более девяти лет. В условиях культа личности Сталина была све¬
дена на нет коллективность партийного руководства. В партийном Уста¬
ве, принятом XVÏIÎ съездом ВКВ(б) (март 1939 г., Москва), был
определен порядок созыва и работы всесоюзных партконференций. В со¬
ответствии с новыми нормами была созвана п 15—20 февраля 1941 г.
состоялась XVIII конференция ВКП(б). Конференция особое внимание
уделила ускорению прогресса тех отраслей производства, от которых за¬
висела оборонная мощь страны. Меры, намеченные ею, сыграли важную
роль в развитии военной экономики накануне и в годы Великой Отече¬
ственной войны. Остро был поставлеп вопрос об улучшении подбора и
воспитания партийных и хозяйственных кадров.
После XVIII конференции практика созыва общепартийных конфе¬
ренций не применялась. XIX партконференция собирается почти через
полвека, в повой исторической обстановке. Готовя ее, партия опирается
на ленинские традиции, учитывая как позитивный, так и негативный
опыт. Согласно ныне действующему Уставу КПСС, партконференция
созывается ЦК по мере необходимости, порядок ее проведения опреде¬
ляется Центральным Комитетом, а ее решения будут утверждаться
ЦК КПСС. Она должна будет обобщить опыт первых лет перестройки,
определить, на какие рубежи вышло наше общество, проанализировать
ход радикальной экономической реформы, наметить меры по совершен¬
ствованию политической системы и повышению роли партии как поли¬
тического авангарда народа.
Главная проблема, которую рассмотрит конференция,— дальнейшая
демократизация советского общества и внутренней жизни партии. «Прежде
всего речь должна идти о кардинальном повышении роли Советов как
стержня политической системы нашего общества, ее государственного во¬
площения. Именно здесь, в формироватши и функционировании Советов
должны быть в первую очередь реализованы демократичеекпе принципы
социализма. В определенном смысле мы говорим сегодня о необходимости
возрождения власти Советов в ее ленинском понимании» Должно быть
возрождено в полном объеме и ленинское учение о партии. Предстоит
более четко разграничить функции партийных п государственных орга¬
нов. Это укрепит руководящую роль партии, основывающуюся не на ад¬
министративном нажиме, а на ее авангардном характере по отпошению
к остальной части общества. Предстоит перестроить работу обществен¬
ных организаций, преодолеть засилье в пих платных функционеров, за-
организованности п бюрократизма; создать ряд новых общественных
формирований, объединяющих людей по различным профессиональным,
социально-культурным и другим интересам. «Социалистический демо¬
кратизм — это многообразие форм социальной, политической жизни,
естественно, на базе наших социалистических принципов и ценпостей.
И эта идея должна быть заложена в основу решений, которые, на наш
взгляд, должна выработать партийная конференция» 2t>. Такова програм¬
ма деятельности очередной XIX Всесоюзной конференции КПСС.
В.	М. Иванов
19 Революционной перестройке - идеологию обновления. Речь Генерального
секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева па Пленуме ЦК КПСС 18 февраля 1988 года,-
Коммуиист, 1988, № 4, с. 23—24.
Там же, с, 24-25.
13

СТАТЬИ
БОЛЬШЕВИКИ И МАССЫ
В ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
А.	Рабинович
На протяжении многих лет я занимаюсь изучением политической
и социальной истории Петрограда в период Октябрьской революции и
гражданской войны. 13 этой статье я хотел бы уделить особое внимание
двум паиболее важным моментам политической жизни Петрограда летом
1917 г.: эволюции отношений петроградских масс! к вопросу о власти,
политике, организационной структуре и методам действий партии боль¬
шевиков.
Первым из событий, на которых я хотел бы остановиться, является
демонстрация 18 июня в Петрограде2. Кратко напомню о ситуации,
сложившейся в Петрограде к моменту ее проведения. Ухудшение эко¬
номического положения во время мировой войны, образно выражаясь,
сыграло роль спускового курка Февральской революции, Одиако сверже¬
ние царизма не привело к улучшению состояния экономики. Более того,
дезорганизация в работе органов управления даже увеличилась, что в
дополнение к продолжавшейся дезорганизации на транспорте привело к
ухудшению снабжения. Увеличение нехватки сырья и топлива вынудило
владельцев промышленных предприятий сократить количество выпускае¬
мой продукции, что привело к дополнительным широким увольнениям
рабочих. Одновременно неуклонно продолжало ухудшаться снабжение
городского населения продуктами питания. Попытки Временного прави¬
тельства ввести эффективные таксы на продовольствие и нормирование
РАБИНОВИЧ Александр, профессор, директор Института русских и восточноевро¬
пейских исследований Индианского университета США, автор книг по история
Октябрьской революции, вице-президент Международной комиссии по истории
Октябрьской революции при Международном комитете исторических наук (ШИШ).
В основу данной статьи положен его доклад на Международной научпой конферен¬
ции «Классы п политические партии в Октябрьской революции в Россини, состояв¬
шейся в мае 1087 г. в Одессе.
' Термин «петроградские массы» применяется здесь по отношению к 417 тыс.
промышленных рабочих, занятых па предприятиях в Петрограде и его пригородах
во время Октябрьской революции, а также к 220 тыс. солдат частей петроградского
гарнизона и его окрестностей и к 30 тыс. матросов морской базы в Кронштадте
(нее эти цифры являются приблизительными). В 1917 г. население Петрограда со¬
ставляло 2,7 млн. человек.
3 Подробное описание событий, связанных с демонстрацией 18 итопя, и обста¬
новки, в которой эти события развертывались, а также перечень источников, на ос¬
нове которых дана интерпретация истории демонстрации в настоящей статье, см.:
К a h i n о w П. с. h A. Prelude to Revolution: The Petrograd Bolsheviks and the July
1917 Uprising. Bloomington — Lnd. 1968, pp. 97-1U8, 258-273.
14

снабжения в целях смягчения продовольственного кризиса потерпели не¬
удачу из-за нехватки продуктов питания. Хотя весной 1917 г. заработная
плата рабочих ряда отраслей промышленности была значительно увели¬
чена, инфляция быстро свела на пет полученную рабочими прибавку.
В итоге к началу лета экономическое положение промышленных рабочих
Петрограда лишь крайне незначительно улучшилось по сравнению с
Февралем.
Подобно рабочим, были разочарованы результатами Февральской
революции солдаты петроградского гарнизона, а также матросы и солда¬
ты морской базы в соседнем с Петроградом Кронштадте. Наибольшее бес¬
покойство низшему составу военнослужащих внушали попытки прави¬
тельства восстановить военную дисциплину и осуществить подготовку к
отправке частей петроградского гарнизона на фронт (это делалось в
преддверии большого наступления русской армии).
Реагируя на настроения неудовлетворенности, охватившие рабочих и
военнослужащих, в начале июня большевики подготовили массовую де¬
монстрацию протеста, назначенную на 10 июня. В то время как отдель¬
ные представители левых большевиков и анархисты-коммунисты надея¬
лись, что эти события могут привести к свержению Временного
правительства, большинство большевистских лидеров рассматривали де¬
монстрацию 10 июня всего лишь как средство выражения недовольства
петроградских масс перед собравшимся в это время в столице I Всерос¬
сийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов. В последний
момент в результате давления со стороны умеренных социалистов-
меньшевиков и эсеров — лидеров съезда Советов ЦК партии большевиков
отменил демонстрацию.
Двумя днями позже сами умеренные социалистические лидеры
приняли решение о проведении массовой демонстрации. Она по замыслу
ее организаторов должна была направить недовольство масс, проявив¬
шееся во время кризиса 10 июня, в русло поддержки политики большин¬
ства в Советах. Хотя меньшевики и эсеры лихорадочно работали над
организацией демонстрации, пытаясь гарантировать ее успех, их планы
потерпели неудачу. 18 июня, стоя на трибуне па Марсовом поле, распо¬
ложенной вблизи могилы героев Февральской революции, лидеры мень¬
шевиков и эсеров обозревали длинные колонны рабочих и солдат, пред¬
ставлявших фактически все заводы и воинские части Петрограда. Более
чем 400 тыс. демонстрантов прошли по Марсову полю, неся темно-крас¬
ные транспаранты с лозунгами «Долой десять мшшстров-капиталистов!»,
«Долой наступление!», «Бея власть Советам!». Как отмечает большинство
современников, наблюдавших эту демонстрацию, среди моря большевист¬
ских транспарантов и плакатов лишь изредка можно было увидеть лозун¬
ги с выражением поддержки коалиционной политики съезда Советов.
Исследователь, изучающий источники, относящиеся к демонстрации
!8 июня, не может не быть удивлен, с одной стороны, степенью незнания
лидерами меньшевиков и эсеров настроений, господствовавших в массах,
с другой — необычайной энергией и эффективностью большевистской
кампании среди масс. Однако еще более важным фактом для понимания
истории революции вообще было то, что демонстрация 18 июня раскрыла
политические настроения петроградских масс в тот момент развития рево¬
люции. Конечно, имелись очевидные существенные различия в позициях
рабочих различных отраслей промышленности, разных районов столицы
и среди местных рабочих организаций. Кроме того, подобные же разли¬
чия существовали среди солдат петроградского гарнизона и матросов Бал¬
тийского флота.
Однако с уверенностью можно утверждать, что уже в середине июня,
меньше чем через четыре месяца после крушения царизма, среди тех пет¬
роградских рабочих и солдат и балтийских матросов, которые в той или
иной степени участвовали в политической жизни столицы, Временное
15

правительство воспринималось как орган имущих классов, выступающий
против фундаментальных политических и социальных изменений и рав¬
нодушный к нуждам масс. Низшие социальные слои петроградского на¬
селения усиливали критику меньшевиков ы асе ров за поддержку ими
Временного правительства; в то же время они позитивно противопостав¬
ляли ему Советы, рассматривая их как подлинно демократические органы
народного самоуправления. Поэтому огромную притягательность для масс
имел главный политический лозунг большевиков «Вся власть Советам!».
Следующий момент, па который хотелось бьт обратить внимание, свя¬
зан с пеудавшимся июльским восстанием, которое имело хаотичный,
во многом запутанный характер, когда в течение трех дней Временное
правительство было, образно говоря, отдано па милость возглавлявшихся
большевиками многих тысяч вооруженных рабочих, солдат и матросов
Балтийского флота, требовавших передачи всей власти Советам. В ре¬
зультате этих событий несколько сотен человек были убиты или ранены.
Хорошо известно, что в течение июльского кризиса меньшевистские и
эсеровские лидеры Советов решительно отказались от принятия на себя
власти; руководители же большевиков проявили колебание в осуществ¬
лении решающего шага — ареста Временного правительства3. В резуль¬
тате разрешения Министерства юстиции на публикацию в прессе доку¬
ментов, будто бы свидетельствовавших о том, что Ленин был агентом
вражеской Германии, а также сообщения о движении с фронта па Пет¬
роград воинских частей, лояльных Временному правительству, восстание
просто-напросто испустило дух.
В моей книге «Прелюдия к революции» делается вывод, что июльское
восстание являлось следствием нежелания части солдат петроградского
гарнизона быть направленными на фронт. Вместе с тем, как п в случае
с демонстрацией 18 июня, оно отражало все более увеличивающееся не¬
терпение и неудовлетворение части широких масс петроградских рабочих,
солдат, кронштадтских матросов в связи с продолжением воепттых дейст¬
вий и скудпыми социальными и экономическими результатами Февраль¬
ской революции. Относительно роли большевиков в подготовке и органи¬
зации июльского восстания я пришел к заключению, что восстание ча¬
стично было вызвано продолжительной большевистской пропагандой, что
рядовые члены партии большевиков на заводах и в воипских частях иг¬
рали ведущую роль в организации восстания и что руководители двух
важных органов партии — Военной организации большевиков и Петер¬
бургского комитета — в ответ на ультравоинствешше настроения масс
выступили в поддержку восстания. Это, однако, шло вразрез с позицией
Ленина и большинства членов ЦК, считавших восстание преждевремен¬
ным из-за того, что в тот момент опо могло вызвать оппозицию крестьян
в провипции и солдат па фронте \
3 в своих ранних воспоминаниях М. И. Калинин писал, что в ответ на вопрос,
является ли выход масс па улицы началом захвата власти, Ленин ответил: «По¬
смотрим, что будет, сейчас сказать ничего нельзя!» Калинин добавляет, что этот
ответ никоим образом не исключал возможности выступить на захват власти при
благоприятных условиях или же, с другой стороны, полного прекращения восста¬
ния при, по возможности, наименьших потерях (см. Калинин М. И. Владимир
Ильич Ленин о движении.— Красная газета, 18.VII.4920).
4 В одних пз своих последних воспоминаний руководитель Военной организации
и видный историк В. И. Невский был особенно искренен в описании своих действий
во время июльских событий: «Некоторые товарищи в настоящее Бремя задаются
вопросом о том, кто был инициатором июльских событий — ЦК или Военная орга¬
низация пли движение вспыхнуло стихийно. В некоторых отношениях этот вопрос
никчемный и доктринерский. Конечно, движение созревало в глубине самых широ¬
ких масс, недовольных политикой буржуазного правительства и жаждавших мира...
Однако теперь уже нечего скрывать, что все ответственные руководители В. О., т. е.
главным образом Н. И. Подвойский, пишущий эти строки, К. Д. Мехоиошин, Н. К. Бе¬
ляков и другие активные работники, своей агитацией, пропагандой и огромным
влиянием и авторитетом в военных частях способствовали тому настроению, кото¬
рое вызывало выступление. Если намять мне изменила и я неверно (хотя и ыеводь-
4 а

Анализ июльских событий позволяет высказать ряд важных замеча¬
ний. Одно из них, как и в случае с июньской демонстрацией, касается
вопроса о развитии политических настроений масс. Конечно, июльское
восстание закончилось большим поражением большевиков. На некоторое
время они были скомпрометированы даже во мпении многих левых, что
было следствием как очевпдпой роли большевиков в организации восста¬
ния. так и правительственных обвинений против Лепииа в том, что ол
якобы являлся агентом вражеской Германии. Однако в ретроспективе
паиболее важным моментом июльских событий была огромная популяр¬
ность радикальной программы большевиков, проявившаяся в ходе вос¬
стания. В этом смысле впечатление о политических настроениях масс,
оставшееся после демонстрации 18 июня, было подтверждено вновь.
В то время, как ожидания петроградских масс были практически не¬
ограниченны, а все другие основные политические группы настойчиво
требовали от них терпения п жертв во имя интересов войны, революцион¬
ная политическая программа большевиков и, что особенно важно, их
призывы положить конец политике коалиции с буржуазными партиями,
создав исключительно социалистическое, советское правительство, кото¬
рое может немедленно заключить мир, установить рабочий контроль и
безотлагательно провести другие фундаментальные экономические и со¬
циальные реформы, в соединении с очевидной отзывчивостью большеви¬
ков на стремления масс, явились, несомненно, значительным фактором
роста силы большевиков и их влияния на массы.
Исходя из опыта июльских событии, можно также сделать ряд общих
выводов, опровергающих расхожие представления о большевиках в 1917 г.
как о почти всецело монолитной!, ультраапторитарной (большинство за¬
падных историков часто добавляют — ультразаговорщическоп) организа¬
ции, находившейся будто под полным и жестким контролем со стороны
Ленина. Этп представления в очень малой степени отражают реальное
состояние партии большевиков. Во-первых, в то время как г. руководстве,
так и в пизах. она состояла из революционеров, которые придерживались
пеодыпаковых взглядов по вопросам развития революции, что наклады¬
вало значительный отпечаток на ее политику. Во-вторых, в условиях по¬
литического хаоса, различий в политической обстановке па местах и по¬
стоянно менявшейся политической конъюнктуры, господствовавших ле¬
том 1917 г., ЦК большевиков просто не имел практической возможпости
контролировать действия крупных региональных партийных комитетов.
Более того, обычно ЦК даже не стремился к этому, и крупные регио¬
нальные партийные организации имели относительную свободу в опре¬
делении повседневной тактики и ближайших целей в соответствии с мест¬
ными условиями, что имело большое значение для обеспечения успеха в
их работе. Зачастую, если в этом возникала необходимость, они упорно
отстаивали свои прерогативы. В Петрограде так действовали Петербург¬
ский комитет (так он именовался в то время) и Военная организация.
Кроме того, в 1917 г. ленинская дореволюционная концепция о не¬
тто) назвал упомянутых выше товарищей, то о себе я могу сказать следующее: хотя
я и рядовой коммунист и играл небольшую роль в революции, но товарищи не ста¬
нут отрицать, что в солдатской среде массы знали меня и считались с моими сло¬
вами, как с указаниями В. О. И вот когда В. О., узнав о выступлении пулеметного
полка, послала меня, как наиболее популярного оратора военки, уговорить массы
не выступать, я уговаривал их, по уговаривал так, что только дурак мог бы сделать
вывод из моей речи о том, что выступать не следует». В своих воспоминаниях Нев¬
ский намекает на нечто подобное партийному суду над Военной организацией, со¬
стоявшемуся в послеиюльские дни. Согласно Невскому, ссылавшемуся на информа¬
цию, полученную им от Свердлова, в ответ на призывы к обузданию самостоятель¬
ности Воеппой организации Ленин ответил: «Помочь им нужно, но никаких пажя-
мов и порицаний быть не должпо. Наоборот, следует поддержать их: кто не рискует,
тот никогда не выиграет; без поражений не бывает победы» (см. Невский В. И.
В октябре: беглые заметки памяти.-Каторга и ссылка, 1932, № 11-12 (96-97),
с. 29-30).
17

большой, тщательно законспирированной партии была отброшена. В то
время, когда большевики стремились распространить свое влияние на ме¬
стах, частично за счет приведения своей программы в соответствие с
желанием масс, доступ в партию был широко открыт для десятков тысяч
новых членов, которые также оказывали значительное влияние на ее по¬
литику. Как верно заметил мой американский коллега С. Коэн, партия
большевиков такой, как мы ее видим в 1917 г., «драматически не похожа
на стереотип всецело законспирированного и строго дисциплинированно¬
го авангарда; большевистская партия реагировала на настроения широ¬
ких масс и извлекала для себя много политической пользы из своей ра¬
боты с ними» \ Несомненно, можно с уверенностью сказать, что влия¬
ние на политику большевиков настроений, господствовавших среди масс,
было причиной затруднений, на которые большевики натолкнулись в
июле. В более далекой перспективе, однако, организационная гибкость
большевиков, их относительная открытость и чуткость к настроениям
масс, в дополнение к их широким и заботливо поддерживаемым связям
с заводами, с многочисленными местными рабочими организациями, а так¬
же с частями петроградского гарнизона, были важным источником силы
большевиков и их способности взять власть. При объяснении действий
большевиков буквально в каждый ключевой момент развития революции
важно принять в расчет этот гибкий характер взаимоотношений внутри
партийного руководства, а также между ним и будто бы подчиненными
чрезвычайно строгой партийной дисциплине низовыми организациями
партии и массами.
Следующий важнейший эпизод в развитии революции 1917 г., на ко¬
тором я хотел бы остановиться, это период реакции, последовавший
вслед за неудачей июльского восстания. Главными событиями этого пе¬
риода были конечная неудача первоначально успешного июльского на¬
ступления на фронте, закончившегося тяжелейшим поражением русской
армии, и приход к власти коалиционного правительства либералов и уме¬
ренных социалистов, незамедлительно попытавшегося восстановить пра¬
вительственную власть и порядок в тылу и хоть как-нибудь приостано¬
вить развал фронта. На короткое время казалось, что было достигнуто
успокоение рабочих и что общественное мнение Петрограда сдвинулось
вправо. Множество ранее мало активных военных и гражданских контр¬
революционных организаций неожиданно воспряло к жизни.
Воспользовавшись этими изменениями, глава Временного правитель¬
ства А. Керенский громогласно объявил о своей решимости дискредити¬
ровать, подавить и наказать большевиков, а также умиротворить сол¬
дат петроградского гарпизона и матросов Кронштадта. Правительство
разразилось целым потоком скоропалительных постановлении, временно
запрещавших уличные собрания и владение огнестрельным оружием
гражданским лицам, восстанавливавших смертную казнь на фронте и
устанавливавших специальпую процедуру для расследования, составления
обвинительных актов и суда по делам лиц, обвиненных в участии в июль¬
ском восстании.
s Cohen S. F, Bolshevism and Stalinism. In: Stalinism: Essays in Historical In¬
terpretation. N. Y. 1917, p. 13. В рецензии на мою работу У. Г. Розенберг высказал
схожее мнопие: «В теории лидеры партии и особенно Ленин продолжали рассматри¬
вать партию большевиков в качестве строго целтрализованной организации, способ¬
ной быстро и эффективно отвечать на директивы свыше... но на практике в* течение
1917 г. ленинская партия действовала в значительной степени так же. как и массы,
которые оно, по се справедливым заявлениям, представляла как грубоватые и бур¬
ные демократы-популисты, имеющие очень мало уважения к соблюдению формаль¬
ных демократических процедур, но зато очень терпимые к различиям во мнениях
в рядах партии и без увлечения «командованием». Поэтому одной нз основных при¬
чин поддержки большевиков в массах и их организационной мощи были не только
их преданность безотлагательным социальным переменам, но также п их попули¬
стский стиль работы с массами» (Rosenberg W. G. Bolshevism and the Imperati¬
ves of Revolution.- Theory and Society, 1979, vol. 7, pp. 253-270).
18

Это были тяжелые дни для большевиков. Чтобы избежать ареста по
обвинению в сотрудничестве с немцами, Ленин и Зиновьев были вынуж¬
дены покинуть столицу. Несколько высших партийных функционеров,
значительное число руководителей Поенной организации, представляв¬
ших петроградский гарнизон, п несколько сотеп рядовых рабочих, сол¬
дат и матросов, многие из которых, по-видимому, без всякого разбора
арестовывались прямо на улицах, были посажены в тюрьмы. Генерал
Л. Корнилов был назначен главнокомандующим армией и вскоре после
этого появились признаки того, что Корейский планировал предпринять
еще более суровые репрессивные меры в целях восстановления порядка.
Ввиду очевидного размаха антибольшевистских настроений и, как ка¬
залось, решительных действий правительства по восстановлению поряд¬
ка многие из тогдашних обозревателей правых газет были склонны верить,
что большевики потерпели решающее поражение6.
Большинство западных историков разделяет мнение, что большевики
были настолько сильно разбиты вследствие июльского восстания, что
лишь неудачное выступление генерала Корнилова позволило им возро¬
диться. Однако более глубокое и более тщательное изучение источников
убеждает в неосновательности этого мнения. Фактически, несмотря на
пылкую риторику Керенского, почти ни одна из принятых Временным
правительством вслед за июльским кризисом твердых мер не достигла
своей цели. Полная неэффективность послешольских попыток правитель¬
ства подавить и дискредитировать большевиков становится очевидной
при изучении деятельности различных большевистских организаций в
Петрограде.
Факты показывают, что лишь работа Военной организации среди сол¬
дат гарнизона серьезно пострадала в то время \ Более того, такие ак¬
ции правительства, как восстановление смертной казни, плохо организо¬
ванные попытки разоружения рабочих, преследование большевиков и яв¬
ная снисходительность к правым группам, усилили недоверие масс к
Временному правительству, стимулировали левых к тому, чтобы забыть
прежние разногласия и более тесно объединиться для защиты революции.
Такая реакция масс на то, что воспринималось ими в качестве угрозы
революции, четко отражена во множество документов того времени.
Ия опубликованных протоколов районных Советов Петрограда четко
видно, как росла тревога масс и как под ее воздействием крайне левые,
включая большевиков, увеличивали свою численность п влияние за счет
более умеренных групп.
Горячее желание масс как можно теснее сплотиться для защиты рево¬
люции было ярко выражеио в резолюции, принятой в то время депута¬
тами Нарпского районного Совета: «Принимая во внимание разложение
в рядах революционной демократии всех партий п их* оттенков, мы, Со¬
вет рабочих и солдатских депутатов Нарпского района, считаем такое
явление недопустимым и вредпым ввиду грозной опасности, угрожающей
стране, как извне, так п изнутри. Считая далее, что все политические
группировки и многочисленные оттенки исходят «сверху»... мы, члены
Совета рабочих и солдатских депутатов Нарвского района,., рекоменду¬
ем сплотиться всем вокруг Совета рабочих и солдатских депутатов как
высшего органа демократии. Предлагаем «верхам» найти общий язык,
дабы сплоченнее бороться с врагами революции» 8.
Таким образом, ггод влиянием явной угрозы контрреволюции в тече¬
ние нескольких педель после июльского восстания не только рассеялась
временная враждебность к большевикам со стороны масс, но и более
того — уже в начале августа (то есть еще до выступления Корнилова)
« Живое слово. 8.VfI.l917; Родь. 7.VIT.ini7.
т Hah) nowitch A. The Bolsheviks Como to Power. N. Y. 1976, pp. 51—76.
8 Районные советы Петрограда в 1917 году. Т. 2. М.- Л. 1966, с. 46. ’
19

появились многочисленные признаки того, что партия большевиков, со¬
хранив в целости свой аппарат, вступила в период нового роста. Факт
возрождения большевиков отразился в частых жалобах со стороны мест¬
ных мепьшевистских и эсеровских руководителей о переходе большого
числа бывших сторопников этих партий на сторону большевиков. Усиле¬
ние большевиков также отразилось на результатах как местных выборов
в Кронштадте, так и частичных выборов в Петроградский Совет.
Однако возможно наиболее четким отражением того, в какой мере пар¬
тия большевиков вновь оказалась на подъеме, являются результаты про¬
шедших в середине августа выборов и Петроградскую городскую думу.
Г> своей энергичной избирательной кампании большевики избежали упо¬
минания о более спорных аспектах теории и тактики, содержавшихся в
их программе, принятой VI партийным съездом, состоявшимся за не¬
сколько недель до выборов; их избирательным лозупгом было: «Голосо¬
вание за большевиков — это удар в пользу революции по контрреволю¬
ционерам». Но это было и голосование за прекращение экономических
лишений и за мир. И когда голоса избирателей были подсчитаны, боль¬
шевиков ждал впечатляющий триумф 9.
Через несколько дней после выборов один из современников, хорошо
понявший их смысл, в меньшевистской «Рабочей газете» писал о значе¬
нии успеха большевиков: «Успех большевиков надо считать огромным,
превышающим все пх собственные ожидания. Этому их успеху мьт обяза¬
ны как слабостью творческой работы самой демократии, не дающей мас¬
сам осязательных результатов, так и системе репрессий, хаотических, по-
снешпых, подчас нелепых и бессмысленных, которые... обрушились на
большевиков,— и эти репрессии, придав им ореол мученичества, уничто¬
жили то впечатление, которое осталось в рабочих и солдатских массах
от безумной и преступной авантюры 3—5 июля» 10. В этих словах ярко
показаны плачевные результаты политики, проводившейся Временным
правительством после июльских дней.
В свете этого эпизода в целом хорошо видна безнадежность правитель¬
ства Керенского, безуспешно искавшего некий средний курс между пра¬
выми и левыми, и неспособного обеспечить себе достаточную поддержку,
чтобы утвердить свою власть сплои, или попытаться в какой-то мере
удовлетворить требование масс. Этот эпизод обнаруживает примечатель¬
ную решимость петроградских рабочих, солдат и матросов защищать до¬
стижения революции, а также источники силы большевиков в условиях
распространения волнений и обострения классовой борьбы.
Возможно, то, что либеральные и консервативные группы начали ви¬
деть в высшем армейском командовании спасителя страны, было неиз¬
бежным результатом условия, когда само существование государства, ка¬
залось, было поставлено под угрозу в результате как наступления ино¬
странных армий, так и внутреннего политического, социального и
экономического разложения, а также неспособности Временного прави¬
тельства справиться с ситуацией. Усилия этих грутш достигли своей
кульминации в выступлении Корнилова. Размышляя о выступлении Кор¬
нилова, я не касаюсь вопросов о его целях и личных амбициях, не говорю
о возможном соучастии Керенского в планах установления военной дик¬
татуры. Отмечу лишь то, что тщательное изучение этих событий остав¬
ляет глубокое впечатление, что Керенский признал необходимость реши¬
тельного ограничения политических свобод и введения действенных ре¬
прессий, намеченных Корниловым для обуздания растущего хаоса.
Создается впечатление, что главными факторами, положившими водораз¬
дел между Корниловым и Керенским, было признание последним того
9 Анализ результатов выпоров см.: Rosenborg W. G. The Rupsian Municipal
Duma Elections of 1917: A Preliminary Computation of Returns.- Soviet Studies, 196SJL
vol. 21. pp. 152 —163.
'n Рабочая газета, 24.VUI. 1917.
20

реального факта, что проведение этих мероприятий неизбежно закончит¬
ся полным крахом из-за сопротивления масс, а также то обстоятельство,
что как Керенский, так и Корнилов видели лишь самих себя (и никого
другого) в качестве сильного человека в новом авторитарном правитель¬
стве.
Однако исходя из темы данной статьи, наиболее интересующий меня
аспект корниловских событий — это то, что борьба против Корнилова в
Петрограде свидетельствовала о политической позиции и силе масс, и о
влиянии выступления Корнилова на положение большевиков, на после¬
дующее развитие революции. Вкратце напомню о событиях, имевших
место в Петрограде вслед за сообщением Керенского 27 августа, что Кор¬
нилов отказался ему подчиняться и что войска, лояльные генералу, нахо¬
дятся возле столицы, готовясь к свержению правительства. Кадеты, сим¬
патизировавшие целям Корнилова и относившиеся к Керенскому с
недоверием и даже презрением, отказались поддерживать его. В течение
короткого времени казалось, что невозможно отвратить оккупацию столи¬
цы корниловскими войсками и что беспомощное Временное правительство,
несомненно, должно пасть. В этот момент цепы на петроградской бирже
подскочили вверх. Однако все политические партии и группы левее ка¬
детов — меньшевики, эсеры, анархисты, большевики, буквально все рабо¬
чие организации, все солдатские и матросские комитеты сплотились во-
едипо для защиты революции.
Исследуя историю революции 4917 г., я стремился изучить действия
левых с наибольшей тщательпостью. В результате я пришел к заключе¬
нию, что трудно найти в современной истории более яркий пример могу¬
чего и эффективного, спонтанного объединения масс для политической
акции. Один из советских историков подсчитал, что во время корнилов¬
ского кризиса были срочно созданы 240 военно-революциопцых комите¬
тов для координации усилий по защите революциии, в большинстве
случаев — местными Советами. В некоторых местах эти комитеты уста¬
новили полный политический контроль. Многочисленный Союз металли¬
стов немедленно внес значительные суммы денег для борьбы против
контрреволюции. Под руководством Союза железнодорожных рабочих
пути сообщения между корниловской ставкой pi его войсками были нару-
шепы. Буквально всюду, где застревали корниловские войска, офицеры
были вынуждены беспомощно наблюдать со стороны, как множество деле¬
гатов от десятков рабочих и солдатских организаций, частью присланные
из Петрограда, частью из местных городов и деревень, быстро убеждали
корниловские войска, тщательно отобранные и считавшиеся падежными
и дисциплинированными, не двигаться дальше и быть лояльными к ре¬
волюции. Достаточно указать, что все корниловское выступление закон¬
чилось в несколько дней и без единого выстрела.
И в состоянии первоначального воодушевления от победы над контр¬
революцией, большинство петроградских организаций, принявших уча¬
стие в подавлении корниловского выступления, выразили свою точку
зрения о характере, составе и программе будущего правительства в целом
потоке политических резолюций. Последние не были составлены одной
лишь какой-либо партией или организацией. Поэтому они значительно
отличались друг от друга в подходе к отдельным специфическим пробле¬
мам. Однако общим для них всех был отказ от любого рода дальнейшего
политического сотрудничества с имущими классами и призывы к немед¬
ленному созданию однородного социалистического правительства, которое
в состоянии положить конец воине 12. Ясно, что многим, включая боль¬
шевиков, быстрая победа над Корниловым показала огромную потен-
1S Р а с с т р и г и п А. Ф. Революционные комитеты августовского кризиса
1917 г. Канд. дисс. Л. 1969, с. 112.
12 Болес подробно об этой дискуссии см.: Ra binow itch A. The Bolsheviks
Come to Power, pp. 151-159.
21

циальпую силу социалистических партий и групп, когда они действуют
сообща.
Политический эффект поражения корниловского выступления был
огромен; отмечу лишь те моменты, которые мпе представляются наибо¬
лее важными. Конечно, правое движение было на время разгромлено
вдребезги. Оно пе смогло восстановиться вплоть до гражданской войны.
Кадеты в результате их действий до корниловского кризиса и после него
былн подозреваемы широкими массами в соучастии в заговоре Корнило¬
ва. После корниловского выступления кадеты былп парализованы п глу¬
боко деморализованы. Из-за острых внутренних разногласий но вопросам
характера и состава будущего правительства меньшевики и эсеры нахо¬
дились едва ли в лучшем состоянии, чем кадеты. Внутри обеих этих пар¬
тий быстро росли левые фракции. К тому же в результате корниловско¬
го выступления скромные успехи Керенского по восстановлению порядка
и укреплению армии сменились настоящим кавардаком; одновременно
продолжалось быстрое разложение экономики; в Петрограде, например,
нехватка продовольствия и промышленного сырья возрастала в еще боль¬
ших, чем ранее, темпах.
Корниловское выступление нанесло также огромный ущерб личной
репутации Керенского, как среди разгромленных правых, так и среди
левых. Было очевидно, что в соревновании за власть в 1917 г. главными
победителями были большевики. Тем не менее спорным является мнение
некоторых западных историков о том, что поражение Корнилова сделало
неотвратимой победу Ленина. Поражение Корнилова, несомненно, сви¬
детельствовало о большой потенциальной силе левых и снова подтвердило
огромную притягательность для масс программы большевиков. Однако
настроения масс не были сугубо большевистскими в том смысле, чтобы
они хотели прихода к власти большевистского правительства. И это са¬
мое важное.
В глазах рабочих, солдат и матросов Петрограда большевистская пар¬
тия была партией, стоящей за власть Советов, за советскую демократию,
за правительство, в котором были бы объединены все социалистические
группы в той пропорции, в которой они были представлены в Советах.
Именно такое представление о большевиках в массах было причиной ро¬
ста их популярности. Приверженность масс к идее власти Советов была
столь велика и политическая ситуация была так неустойчива, что за весь
период существования Временного правительства мысль о возможности
сугубо большевистского режима не была высказана публично. Короче го¬
воря, хотя политические преимущества сейчас перешли к большевикам,
все же разрешение вопроса о власти по-прежнему зависело от того, на¬
сколько была верна их политика и тактика.
Такова моя интерпретация событий, изучение которых особенно важно
для понимания эволюции отношения масс к вопросу о власти в Петро¬
граде в 1917 г., политики, организационной структуры п методов дейст¬
вий партии большевиков в то время. Теперь перейдем к вопросу, как вы¬
глядят на этом фоне кульминационные события Октябрьской революции
в Петрограде.
Накануне Октябрьской революции Ленин по-прежнему находился в
укрытии в Финляндии. После июльских дней ввиду продолжавшегося
отказа умеренных социалистов, имевших большинство в Советах, от соз¬
дания правительства Советов и шквала правительственных репрессий
против левых Ленин пришел к выводу, что единственной возможностью
для дальнейшего развитий революции может быть открытый разрыв боль¬
шевиков с умеренными социалистами, прекращение политики большеви¬
ков, направленной на передачу власти Советам, ц концентрация усилий
на организации нового массового восстания, как только появятся для
этого подходящие условия 1Э. Ленин изо всех сил пытался убедить участ-
~ 13 См. Леи пн В. И. ПСС. Т. 34, с. 1-5, 10-17,
22

ников VI съезда РСДРП (б) принять эту политическую линию, но полного
успеха он все-таки не добился.
Однако сразу же вслед за корниловским выступлением, очевидно, под
влиянием сдвига влево умеренных социалистов во время корниловского
кризиса, Ленин снова вернулся к своей прежней программе перехода вла¬
сти к Советам; оп утверждал, что в данный момент существовала воз¬
можность продолжения революции мирным путем при условии, если
меньшевики и эсеры сумеют сформировать правительство Советов. Ленин
требовал от большевистского руководства в Петрограде предпринять все
усилия для осуществления этой возможности. Таково содержание его
статьи «О компромиссах» п трех неопубликованных в то время статей,
написанных им в первой половине сентября 1\
Тот факт, что предложенная Ленипьгм более умеренная политика пе
была принята партией без возражений, ярко свидетельствует о степени
духа свободной дискуссии в большевистской партии в 1917 году. Возра¬
жения против предложенного Лениным «компромисса» проявились, па-
пример, среди воинственно настроенных членов Петербургского комите¬
та, которые за четыре педели до того, на VI съезде партии, помогали
Ленину в его попытках убедить партию в необходимости разрыва с уме¬
ренными социалистами и подготовки к вооруженному восстанию. Теперь
они были явно потрясены, как им казалось, резким изменением ленин¬
ской точки зрения 15. Однако большинство большевиков поддержало воз¬
вращение к более умеренной линии.
13 результате этого в течение первых недель сентября петроградские
большевики посвятили свою энергию задачам мирного развития револю¬
ции, например, достижению поддержки со стороны все еще продолжав¬
шей колебаться части меньшевиков и эсеров (добиваясь от них принци¬
пиального согласия на полный разрыв с буржуазией), расширению и
консолидации влияния партии большевиков в рабочих организациях п
обеспечению по возможности наибольшего представительства большеви¬
ков на предстоящем Демократическом совещании. Оно было организова¬
но меньшевиками и эсерами в качестве форума, на котором должен был
быть окончательно разрешен вопрос о продолжении коалиции с буржуа¬
зией и о характере нового правительства.
Однако в середине сентября, сразу же после открытия Демократиче¬
ского совещания, Ленин снова изменил курс. В двух письмах, посланных
партийному руководству в Петроград, он потребовал, чтобы большевики,
не теряя времени, организовали массовое вооруженное восстание и за¬
хватили власть16. Огромное историческое значение этих писем состоит
в том, что в них прозвучал твердый призыв к решительным действиям
и они ориентировали партию на бескомпромиссную борьбу за власть Со¬
ветов и свержение Временного правительства. 13 исторической перспек¬
тиве это были одни из самых важных документов Октябрьской рево¬
люции.
Получив эти письма, ЦК, однако, сначала не согласился с рекоменда¬
циями Ленина. Ясно, что в основе этих действий ЦК лежал ряд факто¬
ров. Во-первых, ленинские письма появились в пачале работы Демокра¬
тического совещания, когда партийное руководство в своей политике
ориентировалось на попытку убедить большинство делегатов в том, что
совещание должно взять па себя формирование нового, состоящего ис¬
14 Там же, с. 133- 139, 229-238, 211-228, 200—207. Во всех позднейших публи¬
кациях лепииских трудов эти работы датируются временем между 14 и 27 сентября.
Тщательное изучение событий, связанных с написанием этих работ, привело
В.	И. Старцева к заключению, что они были написаны ранее, между 6 и 9 сентября
(см. Старцев В. И. О покоторых работах В. И. Ленипа первой половины сентября
1917 г. В кн.: В. И. Лгиии в октябре и в первые годы Советской власти. Л. 4970).
15 Первый легальный Петербургский комитет большевиков в 1917 году. М.-Л.
1927, с. 259-270.

ключительно из социалистов, правительства. Эта попытка потерпела не¬
удачу из-за небольшого перевеса в голосах ее противников. То, что пар¬
тийное руководство в Петрограде по выполнило ленинские директивы
даже после того, как стало ясно, что Демократическое совещание не пре¬
кратит политику коалиции, частично объяспяется влиянием тех, кого я
назвал бы «правыми большевиками», таких, как JI. Каменев и Г. Зи¬
новьев.
Однако более важным было то, что даже те руководители большевиков,
которые разделяли основные положения Ленина о необходимости и воз¬
можности скорой социалистической революции r России, даже отти под
давлением сложившейся ситуации скептически оценивали возможность
успешной мобилизации петроградских рабочих, солдат и матросов на под¬
держку немедленного вооруженного восстания. Частично такая позиция
вытекала из их непосредственных связей с рабочими и солдатами, благо¬
даря чему эти лидеры имели реалистические представления о границах
влияния и авторитета партии среди масс в существовавших тогда усло¬
виях. Их позиция была также следствием знания ими приверженности
масс к Советам, как законному демократическому органу, в котором долж¬
ны сотрудничать вместе для завершения революции все подлинно рево¬
люционные группы.
Исходя из своего личного опыта, приобретенного во время корнилов¬
ского выступления, эти лидеры были также менее, чем Ленин, озабочены
способностью Керенского нанести ущерб левым. Поэтому с этого времени
они начали связывать захват власти п создание нового правительства с
созывом в ближайшем будущем очередного, II Всероссийского съезда
Советов, надеясь использовать его законность в глазах масс для осу¬
ществления революции.
Факт влияния масс на тактику большевиков особенно четко отражен
в источниках, относящихся к последним двум неделям, предшествовав¬
шим свержению Временного правительства. Па историческом заседании
10 октября, проходившем в присутствии Ленина, ЦК поставил вопрос о
вооруженном восстании «па повестку дпя» ”. Однако даже после этого
петроградские массы не были призваны к оружию. Так же, как и в се¬
редине сентября, это частично объяспяется сопротивлением некоторых
большевиков во главе с Каменевым л Зиновьевым. Однако исходя из ре¬
шения ЦК от 10 октября, по-боевому настроенные местные партийные
активисты, страстно желавшие, как и Ленин, свержения Временного пра¬
вительства, начали зондировать возможность массового восстания, исполь¬
зуя свои связи с рабочими и солдатами.
После нескольких дней, заполненных посещением заводов и казарм,
значительное число из них пришло к выводу, что в тот момент партия
была практически не подготовлена к тому, чтобы вызвать немедленное
массовое восстание, и, в любом случае, большинство рабочих и солдат,
вероятно, тте ответят на призыв к восстанию до открытия съезда Сове¬
тов 1К. Более того, они были вынуждены признать, что, узурпировав
прерогативы Всероссийского съезда Советов, они рискуют потерять важ¬
ную для партии поддержку со стороны таких массовых организаций, как
17 Протоколы Центрального комитета РСДРП(б): Август 1917 - февраль 1918
М. 1958, с. 85 — 86.
18 Первый легальный Петербургский комитет, с. 307-319; Протоколы Централь¬
ного комитета, с. 93—105, Согласно свидетельству Невского, на совещании в Петер¬
бургском комитете 15 октября, посвященном обсуждению обстановки па местах, из
19 представителен районных организаций большевиков лишь восемь считали, что
массы находятся в боевом настроении и готовы немедленно выступить па борьбу
против Временного правительства, шестеро докладывали о господствующих среди
масс настроениях неопределенности и выжидательности, пятеро указывали па пол¬
ное нежелание масс подняться на вооруженное восстание (Невский R. И. Истори¬
ческое заседание Петербургского комитета РСДРП (большевиков) накануне ок¬
тябрьского восстания.- Красная летопись, 1922, № 2-3, с. 38).
24

профсоюзы, фабрично-заводские комитеты и даже Петроградский Совет;
такая же реакция угрожала им и со стороны солдат соседнего Северного
фронта и матросов Кронштадта; наконец, они могли оттолкнуть от боль¬
шевиков таких важных союзников, как левые эсеры.
Некоторые из большевистских руководителей, учитывая эти трудно¬
сти, настаивали на том, чтобы восстание было отложено до завершения
полной его подготовки. Однако постепенно среди тех большевиков, ко¬
торые в принципе поддерживали ориентацию Ленина, возобладала сле¬
дующая политическая линия; во-нервых, Советы, имея в виду их автори¬
тет в глазах рабочих н солдат, а не органы партии, должны быть исполь¬
зованы для свержения правительства; во-вторых, в целях обеспечения
поддержки со стороны масс любые действия против Временного прави¬
тельства должны быть представлены, как операции, направленная на за¬
щиту Советов; в-третьих, выступление против Временного правительства
должно быть отложено до того момента, когда для него возникнет под¬
ходящий предлог; в-четвертых, чтобы ослабить сопротивление восстанию
со стороны правительства и обеспечить максимальные условия для его
успеха, должны быть использованы все возможности для разложения
правительственного лагеря мирным путем; и, в-нятых, с формальной
точки зрения свержение Временного правительства должно быть связано
с соответствующим решением И съезда Советов.
Большинство большевиков, целиком или частично разделявших эту
тактику, были уверены, что большинство делегатов предстоящего съезда
Советов поддержат передачу власти Советам. Наиболее видным сторонни¬
ком этой программы действии был Л. Троцкий, и при этом следует отме¬
тить, что его точку зрения разделяли многие другие лидеры большеви¬
ков, включая И. Сталина. Как известно, Ленин в то время относился
очень скептически к этой тактике 19. Тем не менее, учитывая эволюцию
отношения масс к вопросу о власти в течение предыдущих месяцев
острой классовой борьбы, эта тактика была наиболее естественным и реа¬
листическим ответом на создавшееся в то время соотношение сил и на¬
строение масс.
Размеры статьи не позволяют более подробно остановиться на описа¬
нии успешных действий большевиков по реализации этой программы, осо¬
бенно на использовании ими угрозы нового контрреволюционного вы¬
ступления в середине октября для создания якобы внепартийного орга¬
на — Военно-революционного комитета Петроградского Совета, который
установил свой контроль фактически пад всем Петроградским гарнизо¬
ном, что эффективно свело на нет военные силы Временного правитель¬
ства. Достаточно указать, что военные действия против него начались
лишь после того, как Керенский в ответ на узурпацию Воеипо-револю-
ционным комитетом командных прерогатив над гарнизоном предпринял
шаги по подавлению левых.
Действии Временного нравительства дали большевикам законный по¬
вод для развертывания вооруженного восстания, что они и сделали под
давлением Ленина 24 октября, всего лишь за несколько часов до откры¬
тия съезда Советов. К этому времени лишьыемногочислениые и постоянно
таявшие части казаков, юнкеров и женского батальона были готовы сра¬
жаться на стороне нравительства. По мнению многих свидетелей тех со¬
бытий и современных историков, восстание 24—25 октября имело решаю¬
щее значение, так как в ответ на него большая часть меньшевиков и
эсеров покинула И съезд Советов, что предотвратило создание им коали¬
ционного социалистического правительства, в котором умеренные социа¬
листы могли иметь сильное влияние. В конечном счете это подготовило
почву для однопартийного большевистского правительства. Исходя из
изучения состава и политической ориентации делегатов II съезда Сове¬
19 См. Ленив В. И, ДСС. Т. 34, с. 231«
25

тов, я согласен с этой концепцией. Однако в литературе обычно игнори-1
руется более важный факт, а именно то, что вооруженное восстание, на¬
чавшееся до открытия съезда, обеспечило себе массовую поддержку
вследствие прямых правительственных акций против левых.
Важно отметить, что эффективность тактики, благодаря которой боль¬
шевики пришли к власти, используя советские органы и выступая в ка¬
честве защитников власти Советов, была неоднократно подтверждена в
послеоктябрьский период. В конце октября и начале ноября революцион¬
ная законность Советской власти в глазах масс и восприятие ими боль¬
шевиков в качестве единственных ее защитников помогли большевикам
обеспечить перевес революционных войск над казачьими частями Керен¬
ского и Краснова, а также значительно усилили позицию Ленина в проти¬
воборстве с возглавлявшимся «Викжелем» движением за создание широ¬
кой социалистической правительственной коалиции без участия Ленина
и Троцкого.
Обстоятельства, подобные тем, которые привели большевиков к власти,
обеспечили их успех на выборах в Учредительное собрание в Петрограде
и в частях стратегически важного Северного фронта в середине ноября;
они же свели па нет любую возможность для Учредительного собрания
утвердить себя в качестве серьезного соперника власти Советов. Более
того, в начале декабря боязнь полпой изоляции от масс, по-прежнему
твердо поддерживавших власть Советов, была главным фактором, оконча¬
тельно убедившим левых эсеров войти в коалиционное Советское прави¬
тельство, возглавлявшееся Лениным 21‘.
В свете этих фактов Октябрьская революция в Петрограде предстает
перед нами большей частью как искренпее выражение политических же¬
ланий масс; почти до последнего момента как сложная политическая и
психологическая борьба — не в меньшей мере, чем военная акция; в этой
борьбе за власть вопрос о судьбе Временного правительства был факти¬
чески решен еще до вооруженного восстания 24—25 октября, но вопрос
о составе и характере нового Советского правительства еще оставался
открытым.
Мне часто задают вопрос, не преуменьшаю ли я роль Ленина в рево¬
люции. На этот вопрос я всегда отвечаю «нет!». В апреле 1917 г. Ленин,
вернувшись в Россию, воодушевил своих последователей на борьбу за со¬
циалистическую революцию. Ленин руководил большевиками в период
быстрого роста их партии летом 1917 г., он вдохновлял их к возрожде¬
нию после казавшейся смертельной для них катастрофы в июле, он со¬
единил все силы большевиков в работе над подготовкой новой револю¬
ции, для осуществления которой он ждал благоприятного момеита, и за¬
тем, несмотря на оппозицию внутри партии, он поставил вопрос о захвате
власти в «повестку дня». В современной истории трудно найти лучший
пример, подтверждающий ту мысль, что иногда личность играет решаю¬
щую роль в истории, чем пример, связанный с ролыо Ленина в Октябрь¬
ской революции.
У меня также часто спрашивают, не считаю ли я, исходя из моих
представлений о характере большевистской организации Петрограда в
1917 г., что единство и дисциплина не играли роль важного фактора в
успехе большевиков. И на этот вопрос я неизменно отвечаю «нет», пото¬
му, что при всех спорах большевиков по вопросам программы и тактики
они оставались более едины, более дисциплинированны и более способны
к четко организованным, решительным действиям, чем любой из их ос¬
новных соперников в борьбе за власть.
Все же решающим фактором стремительного возвышения большеви¬
ков была тесная связь между их программными целями и желаниями
20 Эти оиасепии отразились в замечай ни, сделанном Л. Спиридоновой на съезде
левых эсеров в ноябре 1917 г. (см. Протоколы первого съезда иартин левых сица-
алистов-революционеров (интернационалистов). Дг,- *М. 1918, с. 36).
26

масс, в то время как Временное правительство и все другие политиче¬
ские партии были глубоко дискредитированы в глазах рабочих, солдат
и матросов из-за поддержки ими войны, их связи с политикой отклады¬
вания внутренних реформ, и их отказа принять твердые меры для борьбы
щютив контрреволюции.	'	'
Как я нахожу необходимым подчеркнуть (и в этом я, возможно, наи¬
более решительно расхожусь с господствующей в западной историографии
точкой зрения) именно способность большевиков объединять различные
мнения по вопросам теории и практики и предоставленная низовым и
местным партийным организациям большая степень свободы в проявле¬
нии инициативы и выборе тактики, в дополнение к умению большевиков
чутко реагировать на настроения масс, не менее содействовали конечно¬
му успеху, чем их революционная дисциплина и единство. По крайней
мере на фоне событий революции, на которых я остановился в этой
статье, мне представляется ясным тот факт, что успешная тактика пет¬
роградских большевиков в октябре 1917 г. была результатом свободного
и живого обмена мнениями между ними по вопросу о развитии револю¬
ции и тесных связей между большевистскими организациями всех уров
ней с петроградскими фабрично-заводскими рабочими, солдатами и мат¬
росами.

КАРЛ МАРКС И ИОАХИМ ЛЕЛЕВЕЛЬ
А. Ф. Грабский
Накануне революции 1848—1849 гг. известный польский историк-
демократ И. Лелевель сотрудничал с кругами международной демократии,
н которых влиятельную роль играли члены Союза коммунистов во главе
с К. Марксом. Этот факт заслуживает внимания как самое раннее по
времени свидетельство взаимного сближения левого крыла польской
демократической эмиграции и молодого международного коммунистиче¬
ского движения. Сближение это не было случайным. Оно явилось след¬
ствием более ранних контактов между польской и международной, преж¬
де всего немецкой, демократией, восходивших еще к 80-м годам XIX в. и
охватывавших организации, которые были непосредственными предшест¬
венниками Союза коммунистов.
Взаимоотношения Маркса и Лелевеля неоднократно освещались как
польскими, так и советскими специалистами *, Задача настоящей статьи
заключается в их анализе с привлечением нового фактического материа¬
ла, почерпнутого из не использовавшихся ранее источников.
В нериод, непосредственно предшествовавший революционному взры¬
ву 4848 г., третьим, после Парижа и Лондона, местом взаимного сближе¬
ния между польскими эмиграытами-демократами и пемецкимя радикала¬
ми и коммунистами стал Брюссель. Поляки составляли в столице Бель¬
гии относительно немногочисленную группу: в 1837 г. их насчитывалось
здесь до 200 человек 2. В политическом отношении они представляли со¬
бой разнородную массу. Политические различия внутри польской коло¬
нии углубились над влиянием Краковского восстания 1846 года. Часть
тех, кто еще недавно был связан с умеренным Объединением польской
эмиграции, влилась в Польское демократическое общество, штаб-кварти¬
ра которого находилась в отеле Лямбер а. Немцев в Бельгии проживало
несравнимо больше, чем поляков, их число увеличилось в 1830—1848 гг.
с 5 тыс. до 15 тыс, человек 4. Хотя среди них, в отличие от польской
ГРЛБСКИЙ Анджей Ф.— профессор, заместитель директора Межвузовского инсти¬
тута общественных наук в г. Лодзи (ПНР).
1 См.: Дьяков В. А. Маркс, Знгельс и дольское освободительное движение. М.
1968; Копевич С. Лелевель. М. 1970; Попков Б. С. Польский ученый и револю¬
ционер Иоахим Лелевель. М. 4974.
2 L ukaszewicz W., Lewandowski W. Postgpowa publicystyka emigra-
cyjna 1831—1846. Wroclaw etc. 1961, s. 281.
3 Cm.: CygJer B. Zjediioczenie Emigracji Polskiej 1837-1846. Gdansk. 1963,
s. 109; ejusd. Dziaialnose polityczno spoieezna Joaehima Lelewela na einigraeji w la-
tach 1831-1861. Gdansk. 4969, s. 205.
4 Grand ionc J. Die deutsche Binnenwanderung in Europa 4830 bis 1848. In: Die
frühsozialistiscnen Bünde in der Geschickte der deutschen Arbeiterbewegung. Brl. 1975,
S. 19.
28

колонии, политические эмигранты составляли относительно немногочис¬
ленную группу (1 — 3% и 1848 г.) 5, именно они в первую очередь спо¬
собствовали росту политической активности немецкой эмиграции.
Вскоре после переезда Маркса в Брюссель (начало февраля 1845 г.)
туда начали стекаться немецкие политэмигранты нередко радикальных
и коммунистических убеждений. С начала 1846 г. в столице Бельгии
возник Брюссельский коммунистический корреспондентский комитет, ко¬
торый завязал контакты с коммунистами в германских государствах и
за их пределами*’. В конце августа 1847 г. в Брюсселе по инициативе
коммунистов был создан Немецкий рабочий союз, председателем которого
стал наборщик К. Валлау; к концу ноября он объединял уже около ста
членов7. В конце июля — начале августа того же года было заключепо
соглашение между издателем газеты «Бен^сЬе-Вгнзйекч’^еиипц»
Л. Борыштедтом и Марксом, в результате которого коммунисты стали
оказывать все большее влияние на ее направление. С октября 1847 г. и
до конца своего существования газета фактически была неофициальным
органом Союза коммунистов8.
Из воспоминаний жены Маркса Женни, которая вслед за мужем
прибыла в Брюссель из Парижа, узнаем, что после переселения в сто¬
лицу Бельгии в одном из кафе, куда по вечерам заходили супруги, со¬
стоялось их знакомство с «седым Лелевелем в синей блузе» Этой слу¬
чайной встрече суждено было вскоре перерасти в более тесное сотрудни¬
чество, поскольку немецкие деятели привлекли польского историка, очень
популярного в кругах немецкой и международной демократии, к пред¬
принятым ими политическим инициативам. Ото произошло осенью 1847 г.,
когда, используя условии, сложившиеся после прихода к власти либе¬
рального правительства Ш. Рожье, немецкая политическая эмиграция
при поддержке демократов из других стран выступила с планом созда¬
ния в столице Бельгии международной демократической организации.
Образование ее явилось для коммунистов очередным этапом на пути к
объединению международной демократии и одновременно новым шагом,
упрочившим их политическую позицию в демократической среде.
Коммунистам и их сторонникам, однако, пришлось столкнуться со
сложившейся вокруг Борнштедта «коалицией», намеревавшейся превра¬
тить новую организацию в противовес тесно сплоченным коммунистам %
Горячие споры продолжались вплоть до самого последнего момента; ха¬
рактерно, что Лелевель был осведомлен о собрании находящегося под
влиянием коммунистов Немецкого рабочего общества (26 сентября), где
возникла дискуссия но поводу намеченного на следующий день торже¬
5 Deutsche Emigrationspresse in Europa während des Vormärz 1830-1848. In: Hein¬
rich Heine und die Zeitgenossen. Brl.- Weimar. 1979, S. 231.
e Schmidt W. Wilhelm Wolff. Brl. 1979, S. 16; Der Bund der Kommunisten.
Bd. I, Tl. I. (Далее -- BdK). Brl. 197U. S. 1034 -1043; Deutsche-Brüsseler-Zeitung.
1.	Januar 1847 — 27. Februar 1848. Brüxelos. 1981, S. 44; André es B. Marx’ Verhaltung
und Ausweisung, ln: Schriften aus dem Karl-MarxHaus Trier. Bd. XXII. 1978, S. 10.
7 BdK. Bd. 1, Tl. 1, S. 497-498, 022-023; Deutsche-Brüsseler-Zeitung (далее - DBZ),
№ 8t5, 28.X.1847; Schmidt W. Op. cit., S. 120-121; e j u s d. Die Kommunisten im
Brüsseler Deutschen Arbeiter-Verein und in der Association Démocratique. - Zeitschrift
für Geschichtswissenschaft. 1970, JMà 1; Ки y per s J. Wilhelm Wolff und der Deutsche
Arbeiterverein 1847/48 in Brüssel.- Archiv für Sozialgeschichte, 1963, T. III, s. ЮЗ-
107; Sartorius F. D’Association démocratique (1847-1849).-Socialisme, Brüxelles,
1976, pp. 2ГИ, 259.
# Михайлов M. И. У истоков великого движения. М. 1980, с. 60-02;
Schmidt W. Wilhelm Wolff, S. 88-89; Andréas В. Op. cit., S. 10-11; Deutsche-
Brüsseler-Zeitung 1. Januar 1847 — 27. Februar 1848, S. 10—12.
y Воспоминания о Марксе и Энгельсе. М. 1956, с. 224; Виноградская П. С.
/Келпи Маркс (фон Вестфален). М. 1978, с. 88; J. Marx. Kurze Umrisse eines bewegten
Lebens, ln: Mohr und General. Brl. 1970, S. 206.
lu Маркс K. ы Энгельс Ф. Соч. T, 27, с, 83-91; Sartorius F. Op. cit.,
p. 255.
29

ства ". 27 сентября в «Льежском кафе» на площади Дворца правосудия
состоялся международный демократический банкет, в котором приняли
участие около 120 бельгийцев, немцев, французов, поляков, швейцарцев
и один русский. «Коалиции» Борнштедта дали отпор Энгельс, Вадлау и
Г. Веерт. Были приняты решения об организации в Брюсселе 29 ноября
празднования годовщины польского восстания 1830 г. и создании Между¬
народной демократической ассоциации. Также учреждался комитет, ко¬
торому предстояло заняться ее формированием. Из поляков на банкете
выступил старый деятель Объединения польской эмиграции, многолет¬
ний соратник Лелевеля К. Залеский (Залевский) Маркса в Бельгии
в то время не было. В состав комитета но созданию ассоциации вошел
Энгельс, который, однако, уже 30 сентября сложил с себя полномочия,
предложив вместо себя кандидатуру Маркса. До возвращения Маркса в
Брюссель замещать его должен был бельгиец Ф. Жиго |3.
В ответ на воззвание оргкомитета 7 ноября в Доме Мельников на
улице ля Тет д’Ор, в самом центре Брюсселя, состоялось первое собрание
«друзей дела демократии», созванное для оформления организации. Про¬
токол собрания подписали 03 человека: 33 бельгийца, 19 немцев, 4 фран¬
цуза, 4 ноляка, один голландец, а также двое неизвестной национально¬
сти 14. Среди участников собрания преобладали представители левой
интеллигенции, придерживающиеся различных убеждений, от либераль¬
ных до социалистических и коммунистических. В число немецких учре¬
дителей вошли коммунисты, включая Маркса, а также члены «коалиции»
Борнштедта и независимые демократы. Поляками, подписавшими прото¬
кол, были Лелевель, его ближайший в то время сотрудник, деятель Объ¬
единения польской эмиграции, перешедший в Польское демократическое
общество, Л. О. Люблинер, Залеский и только что прибывший из Поль¬
ши Я. М. Кордашевский 15. На собрании 7 ноября был принят устав
вновь созданной организации, которую было решено назвать «Демокра¬
тической ассоциацией, имеющей целыо союз и братство всех народов».
На практике деятели этой организации часто называли ее иначе — Меж¬
дународная демократическая ассоциация или Интернациональная демо¬
кратическая ассоциация (так называл ее Лелевель).
На следующем собрании 15 ноября состоялись выборы бюро — руко¬
водящего органа ассоциации. Почетным председателем был единогласно
избран геперал А.-Ф. Меллнне, француз, ветеран бельгийской револю¬
ции 1830 года. Председателем стал брюссельский адвокат Л.-Л. Жотраи,
вице-председателями — французский радикал Ж. Эмбер и Маркс, секре¬
тарем — адвокат А. Пикар, а казначеем — тоже адвокат, бельгиец
Г. Фупк. Кроме того были избраны т. н. переводчики — Лелевель, немец¬
кий независимый демократ, профессор Свободного университета в Брюс¬
селе К.-Г. Майнц, радикальный демократ из Гента Ш.-Л. Спильтхорн и
немецкий коммунист Веерт1а. В письме матери, написанном в Врюс-
11 Lelewel J. Listy emigracyjne. T. III, Krakow. 1952, s. 411-412; DBZ, № 78
oO.IX.1847.
” DBZ, № 78, 30.IX.1847; № 80, 7.X.1847; № 81, 10.X.1847: As 83. 17.X.1847;
M a p к с K. и Э н г е л ь с Ф. Соч. Т. 27, с. 85 -87; Schmidt W. Die polnische Frage
iu der «Deutschen-Brüsseler-Zeitung» 1847/48. lu: Jahrbuch für Geschichte der UdSSR
und der volksdemokratischen Länder Europas. T. VIII. Brl, 1964, S. 238; ejusd Wil¬
helm Wolff, S. 128-129.
13 BdK. Bd. I, Tl. I, S. 556-557; Маркс K. и Энгельс Ф. Соч. T. 27, с. 90-91.
14Jottrand L. Charles-Louis Spilthoorn. Bruxelles. 1872, pp. 44 — 45; An¬
dréas B. Op. cit., S. 90; S a r t о r i u s F. Op. cit., pp. 257—258, 267.
is J о 11 r a n d L. Op. cit., pp. 44-45; Tyrowicz M. Towarzystwo Demokratyczne
Poiskie 1832-1863. Warszawa. 1964, s. 381-382, 790-791, 307; Borejsza J. W.
W krçgu wielkich wygnancôw (1848-1895). Warszawa. 1963, s. 460-462; Andréas B.
Op cit., S. 118-119: S a r t о r i u s F. Op. cit., pp. 360—368.
16 Jottraud L. Op. cit., pp. 45-46; DBZ, № 92, 18.X.4847; BdK. Bd. I, Tl. I,
S. 609-611, 1079; см. также: Dokumenten betreffende de Geschiedenis der Arbeiters
beweging (1831-1853), T, I, Louvam-P. 1963, s. 412-413; ср.: Schmidt W. Wilhelm

селе 28 ноября 1847 г,, Веерт сообщал, что состоит членом правления
вместе с Мел лине, «поляком Лелевелем, возглавлявшим польское восста¬
ние 1830 г. в Кракове», с другом Лафайета Эмбером и является товари¬
щем Маркса и Майнца ”. Лелевель писал 18 ноября 1847 г. из Брюс¬
селя В. Зверковскому:	«Интернациональное демократическое обще¬
ство сформировано, кроме меня, в нем состоят Залеский, Люблинер,
Кордашевский, я введу туда (Шимона Верыха.— Л. Г.) Даровского,
а (Франтишек? — Â. Г.) Хжановский, пожалуй, хотел бы уклониться,
чтобы не быть там вместе с немцами» 18. Однако, кроме названных четырех
деятелей, никто из поляков в эту организацию не вступил.
Возникновение Демократической ассоциации создало условия как для
совместных действий ранее разбросанных но Бельгии сил международной
демократии, так и для установления через нее более широких контактов
за границей. Новая организация сделала возможным непосредственное
сотрудничество между сплоченной вокруг Лелевеля группой польских
демократов и немецкими коммунистами, центральной фигурой среди кото¬
рых был Маркс, сотрудничество, вышедшее вскоре за рамки Общества.
Обосновавшиеся в Бельгии польские эмигранты каждый год отмечали
29 ноября — дату начала восстания 1830 года. С 1838 г. утвердился обы¬
чай проведения двух торжеств: в первой половине дня для поляков, во
второй — на французском языке для иностранцев. Попятно, что выдви¬
нутый 27 сентября 1847 г. проект, по которому подготовка очередного
празднования передавалась Демократической ассоциации, должен был
вызвать недовольство польской эмиграции как неоправданное вмеша¬
тельство в ее дела. Однако дело кончилось компромиссом, благодаря
которому стало возможным международное празднование дня 29 нояб¬
ря с участием как деятелей Демократической ассоциации, так и пред¬
ставителей польской эмиграции.
Предотвращение назревавшего конфликта было заслугой Лелевеля.
Он убедил членов ассоциации, что их проекты неконструктивны, и по¬
требовал, чтобы для подготовки торжества ему выделили в помощь За-
леского, который поддерживал хорошие отношения со сплотившейся
вокруг В. Тышкевича группой поляков, не примкнувшей к брюссельской
международной организации. По словам Лелевеля, оы пытался успокоить
общую «тревогу и возмущение, погасить гнев и недовольство на немцев
за то, что они вмешиваются, а также на химеру коммунизма», на тех
или иных «бельгийских смутьянов», которые подняли голос в польской
колонии. В итоге он добился того, чтобы в созданную поляками комис¬
сию по подготовке торжеств вошли представители враждовавших сто¬
рон10. «Deiitsche-Briisseler-Zeitung» объявила о польском празднестве
уже 21 ноября, а неделей позже сообщила, что намечается И выступле¬
ний, в том числе и Лелевеля. Газета добавляла, что приглашенный вы¬
ступить 29 ноября Маркс 27 ноября выехал через Остенде в Лондон и
вместо него речь будет держать С. Борн20. Немецкий рабочий союз на¬
значил его докладчиком по предложению Маркса и.
Wolff, S. 129—130. Б. Андреас (Op. cit., S. 11) ошибается, утверждая, что Маркс был
выбран ваце-нредседателом 7 ноября. Спустя годы Маркс ошибся, написав, что Лело-
велъ был вице-председателем Демократической ассоциации от поляков (Маркс К.
и Энгельс Ф. Соч. Т. 14, с. 628). Ср. с иным высказыванием Маркса об участии
Лелевеля в ассоциации, не содержащим данного ошибочного утверждения (М а у-
ег G. Neoe Beiträge zur Biographie von Karl Marx.- Archiv für Geschichte des Sozialis¬
mus und der Arbeiterbewegung', T. X, 1921, S. 64 — 65).
17 Weerth G. Sämtliche Werke. T. V. Brl. 1957,	S. 277-278.
18 Lelewel 3. Lisly emigracyjne. T. III, s. 415.
19 Ibid., s. 413- 415.
20 DBZ, № 93, 21.XI.1847; № 95, 28.XI.1847.
21 Но вопросу, может ли Борн, который являлся	членом	Союза	коммунистов,
надлежащим образом заменить его на торжествах	29	ноября,	Маркс	советовался	с
Энгельсом (см. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 27. с. 105; ср. также: Born S.
Erinnerungen eines Achtundvierzigers. Leipzig, 1898, S. 7U-71),
31

Конфликта все же пе удалось избежать — он вспыхнул 29 ноября в
ходе заседания, которое проходило в празднично украшенном Зале Хри¬
ста брюссельской городской ратуши 2\ Несмотря па предостережения
председательствующего Л. Жандебьена, социальным и политическим ра¬
дикализмом отличались именно речи деятелей, связанных с Демократи¬
ческой ассоциацией и использовавших праздник в качестве предлога для
пропаганды идеи немедленной войны народов против господствующего
общественно-политического порядка, который препятствовал восстановле¬
нию независимости Нолыпи. Уже Борнштедт не ограничился обычным
для либерального демократа осуждением угнетающих Польшу держав и
подверг критике строи, основанный на эксплуатации и угнетении наро¬
да, связывая осуществление освободительных стремлений поляков с
грядущей всеевропейской революцией2'. Социальная критика еще силь¬
нее звучала в выступлении Борна, призывавшего к свержению буржуа¬
зии и предсказывавшего скорое начало революции24. Лелеволь в своей
речи также выразил уверенность в том, что неуклонно приближается
всеевропейская революция народов, которая уничтожит систему Свя¬
щенного союза и принесет им освобождение; эта революция, оказывая
поддержку польскому освободительному движению, явится опорой в на¬
чатой в Польше борьбе против общего врага23.
Соединение польского вопроса с перспективой европейской революции,
при всех различиях в понимании ее характера, было беспрецедентным
событием в истории брюссельских ноябрьских празднеств. Новым было
также заявление Сгшльтхориа о том, что европейская демократия под¬
держивает борьбу поляков за свободу настолько, насколько последняя
имеет целью введение демократических порядков в освобожденной стра¬
не 26. Это означало, что левое крыло европейской демократии начало
порывать с х'уманистически-сентимеиталыюй мотивацией своего сочувст¬
вия полякам и их делу. Присутствовавшие в зале консервативно на¬
строенные польские эмигранты встретили выступление гентского де¬
мократа с негодованием.
Радикальные выступления на торжествах 29 ноября дали импульс к
развертыванию в бельгийской прессе принципиальной дискуссии, в ходе
которой произошла резкая поляризация позиции правого и левого крыла
политической эмиграции. Консервативная ее часть, видя в иностранных
демократах, в особенности в коммунистах, серьезную угрозу господствую¬
щему строю, не только вступила в открытую борьбу с ними, но и пыта¬
лась добиться от властей принятия решительных мер против внх27.
Радикалы, объединенные вокруг Демократической ассоциации, отража¬
ли атаки справа и открыто пропагандировали революционные идеи.
В этом противоборстве польский вопрос отошел на задний план; стороны
вспоминали о Польше и поляках, когда это им требовалось для обосно¬
вания своей позиции.
Начало полемике положило выступление органа Польского демократи¬
ческого общества «Бетокга1а РоЬкЬ, утверждавшего, что «Огге!
23 Описание митинга см.: DBZ, № 96, 2.XII.1847;	Le	Débat	Social,	№	23,
5.XII, 1847; Leleweï J. Listy emigracyjne. T. III, s. 421;	Born	S.	Op.	cit.,	S.	69-72;
ср.: Schmidt W. Wilhelm Wolff, S,	130;	e j u s d. Die polnische	Frage, S,	234-235;
Sartorius F. Op. cit., pp, 361, 369;	Cygler B.	Dzialalnosc, s.	222— 223.
23 DBZ, № 96, 2.XII.1847.
24 Ibid., № 97, 5.XII.1847; ср.; Born S.	Op. cit.,	S. 70—72; Sartorius F.	Öp.	cit.,
p. 369.
25 DBZ, № 96, 2.XÏÏ.1847; Le Débat Social, № 23, 5.XII.1847; Lelewel J. Polska,
dzieje i rzeczy jej. T. XX. Poznan. 1864, s. 532-536.
26 DBZ, 96, 2.X1I.1847; Demokrata Poîski, 18.1.1848,	s. 24.
27 В полемику с A. Бартельсом, который атаковал иностранных демократов на
страницах «Journal de Charleroi», вступил в числе других Маркс (DBZ, № 101,
19.XII. 1847; Маркс К. и Энгельс ф. Соч. Т. 4, с. 377—378,; Deulsche-Brüsscier-
Z^tixng, l. Januar 1847 - 27, Februar 1848, S, 16-17.
32

Biaîy» неверно осветил ход ноябрьских торжеств, не уделив внимания
речам демократов, на что последний ответил в резкой форме28. Масла в
огонь добавила публикация и бельгийской прессе датированного 17 ян¬
варя 1818 г. «Протеста», который подписали Тышкевич, явно уже в то
время отходивший от ассоциации. .Залеский, В. Тышка и H. П. Млодоц-
кий. В документе осуждались «люди партии» — демократы за то, что
«из дела Полыни они сделали точку опоры как для крайних учении, так
и для своих личных видов». Авторы «Протеста» утверждали, что «су¬
ществование Пошлин не зависит от той или иной доктрины, занимаю¬
щей западное общество»; но их мнению, дело иосстаповлсчшя Польского
государства будет обеспечено любовью к отечеству и братством, а также
искренней, бескорыстной помощью Бароны 'а.
Это заявление было весьма критически воспринято в кругах бельгий¬
ской и международной демократии. С ним полемизировал и «Le Débat
Social», «L'Émancipation», «Deutsclie-lirnsselei-Zeitun^» и «DomokiaLi
Polski». 1 февраля 1848 г. «L’Émancipation» поместила открытое письмо
Люблниера, который доказывал, что подписавшие «Протест» лица но
имеют права высказываться от имени всей польской эмиграция. «Deut-
sefie-Brüsselcr-Zeiliutir». посвятившая атому вопросу особенно много
внимания, 3 февраля опубликовала статью «Ответ па некоторые нападе¬
ния пилъско-нрнстократпческой клики в Брюсселе», в которой было по¬
мещено политическое заявление Лолеволя.
Политическая позиция Лелевеля стала в то время объектом критики
со стороны не только противников демократии, по и отдельных видных
польских и иностранных демократов. Из письма Зверковскому, написан¬
ного Лелевелем в Брюсселе 24 декабря 1847 г., мы узнаем, что в свя¬
зях с революционно настроенными лицами упрекали и его адресата,
крупного деятеля Польского демократического общества (НДС), равно
как и других членов той же организации — 10. Высоцкого, С. Борделя
и К. Штольцмана. Лелевель разъяснял Зверковскому, что считает ассо¬
циацию полезной организацией, которая «даже может стать опорной
точкой для многих встреч, голосов и движений». Он писал: «Так как
наш посланец (Маркс.—Л. Г.) встретился в Лондоне с радикалами,
о которых de nomine el cognomina мне всегда так много хорошего гово¬
рил Ворцель и с которыми, о чем я не знал, Ворцель, Юзеф (Высоц¬
кий.- Л. Г.) и Карл (Штольцман,— Л. /\) порвали, я получил от Юзе¬
фа нагоняй; он говорит, что эти радикалы являются коммунистами. По
ведь они одни в Лондоне прекрасно подняли польский вопрос»88.
Итак, перечисленные польские демократы осуждали Лелевеля, потому
что он вступил в контакт с лицами, придерживавшимися коммунистиче¬
ских [взглядов. Возникает вопрос, почему это возмутило радикального со¬
циалиста Ворцеля, а также Штольцмана, который еще недавно был кор¬
респондентом «Deutsclie-Biüsseler-ZciUmg». Быть может, на пх тогдаш¬
нюю позицию повлияло вступление обоих и соперничающую с брюссель¬
ской ассоциацией Международную лигу наций, созданную Дж. Мадзини?
Хотя все упомянутые критики политической ориентации Лелевеля при¬
надлежали к ИДО, нет оснований полагать, что они выражали офици¬
альную точку зрения его руководства81. С упреками в адрес .Пел с вел я
тогда же выступили и иностранные демократы: свое недовольство вы-
28 Orzet Hialy, 24.XI1.1847, s. íiíliin.; Demokrala Polski, 18.1.18-18, s. 24; Orzo}
Bialy. 16.11.1848, s. 88.
:9 Orzo! Hialy. 16.Tí. 1818. s. 82: Протест появился также н бельгийской прессе
(см.; Le Débat Sucia!, 20.1.1848, pp. Ht H» — 3(>7 ).
3,J Lei е we! J. I.isly einîgracyjne. T. MF. s. 418-419.
31 Hob ¡ tis k a C. Marx i Knevls a sprawv poiskie do osiemdziesial.vch la! XIX wie-
kn. Warszawa. 19"ы, s. 64- -50; S «• h midi W. Die politische Frage, S. 238—289; ср.:
С у g 1 см1 tí. Dzia tal nose, s. 225-220.
2 Вопросы истории, JVt 5,	33

сказал ему в письме из Лондона от 13 декабря 1847 г. Мадзини. Извест¬
но также, что сходные претензии имел М. А. Бакунин32.
Лелевель парировал обвинения своих критиков, указывая на то, что
именно из международных радикальных кругов исходят важные для
польского дела заявления. В письме Зверковскому из Брюсселя от
1—2 января 1848 г. он сетовал, что не может публичпо ответить па обви¬
нение в свой адрес33. Возможность ответить на страницах «ОеиБ
зс11е-Вгиззе1ег-2еНиг^» предоставили Лелевелю его помещаю товарищи
по ассоциации. Редакция не только обнародовала во французском
оригинале и переводе па немецкий язык его заявление, но и сопрово¬
дила полемическим комментарием, направленным против авторов «Про¬
теста».
Возражая авторам «Протеста», Лелевель твердо заявил, что «буду¬
щее Польши тесно с вязано с передовыми учениями, которые потрясают
Запад, и что желать изоляции Польши от европейского социалистическо¬
го и демократического движения — значит окружать ее настоящей ки¬
тайской стеной»34. Почему-то в немецком варианте документа слово
«социалистический» было переведено как «общественный», что исказило
мысль Лелевеля. 13 противовес критикам как из своего лагеря, так и из
других политических лагерей он подчеркивал, что перспектива обретения
Польшей независимости должна быть увязана с планами не только де¬
мократического, по и социалистического движения Европы. Именно это
убеждение определило то, что накануне революции 1848 г. с небольшим
кружком своих политических единомышленников Лелевель оказался на
стороне Маркса и других деятелей молодого коммунистического движения.
Это не означало, однако, что оц полностью разделял в то время взгляды
Маркса.
В качестве члена правления Демократической ассоциации Лелевель
принял участие в подготовке издаваемых этим обществом документов. Он
поставил свою подпись под датированным 29 ноября 1847 г. обращением
ассоциации «К швейцарскому народу», подписанным также Марксом35.
Вместе с другими членами правления Лелевель 26 ноября подписал
журнал ассоциации, информирующий о командировании ее вице-предсе¬
дателя Маркса к «Братским демократам» для установления дружеских
связей между двумя организациями зе.
О ходе лондонского празднования 29 ноября, которое Лелевель вос¬
принял с явным удовлетворением, он мог узнать, ознакомившись с тек¬
стами речей Маркса и Энгельса, опубликованными в «ВеШзсЬе-Вгиззе-
1ег-Хеиип£» 9 декабря 1847 года. Об этом же сообщалось в информации
о митинге, опубликованной 5 декабря в «ТЬе 1\тог11]егн 81аг», а также в
программной статье «БеЩзсЬе-Вгийзе^г^ейигщ» от 12 декабря. 20 де¬
кабря подробный отчет о поездке в Лондон представили на заседании
ассоциации Маркс и Энгельс ,7. Так что к концу года Лелевель был уже
хорошо осведомлен о ходе лондонского митинга. Обращаясь 24 декабря
с письмом к Зверковскому, он не только знал, как там обсуждался поль¬
ский вопрос, но и упоминал о том, что радикалы, с которыми контакти-
32 Lewa k A. Giuseppe Mazzini е Leinigrazione Polacca. Casale. 1925, р. 66; Le¬
ie w e 1 J. Listy emigraoyjne. T. Ul, s. V; Briefe von und an Georg Herwegh. 1848.
P.-Leipzig. 1890, S. 13; Wojewodzka i Miejska Bibiioleka Publiczna w Bvdguszczy,
rkps. 64671b. (M. A. Бакунин - M. Лемппикому, S.1.1848).
33 Leie w с 1 J. Listv emigracy.jne. Т. III. s. 421.
34 DB Z. № 10, 3.11.1848.
35 Marx K.-Engeis F. Gesamtausgabe. I. Abt. Т. VI. BrI. 1932, S. 632—634;
BdK. Bd. 1, Tl. I. S. 613-016; Lelewel .1. Wybör pism politycznych. Warszawa. 1954,
s. 30U--303; M арке K. и 3 п г e л ь с Ф. Соч. 3'. 42, с.	441	-444.
36 Marx K.— Engels F. Gesamtausgabe. I, Abt.	Т.	VI,	S,	627—628;	BdK.	Bd.	I,
Tl.	I. S. 1082; L e 1 e w e 1 J. Wybor pism, s. 295- 296.
37 DBZ, № 103, 26.XII.1847; Sartorius F. Up.	cit.,	pp.	361- 362.	Здесь	ошибка
в дате: 29 вместо 20 декабря.
34

ровал в Лондоне Маркс, предложили «созвать демократический конгресс»
в сентябре будущего года3“.
Знаменательным свидетельством сближения Лелевеля и немецких
коммунистов явилось его участие по поручению Демократической ассо¬
циации в праздновании Нового года, организованном 31 января 1847 г.
Немецким рабочим союзом, тесно связанным с коммунистами. Во время
торжества в числе других тосты провозгласили Маркс и Лелевель, ко¬
торый выразил солидарность с немецкой радикальной демократией и ее
борьбой за социальное освобождение и национальное объединение Гер¬
мании, давая понять слушателям, что связывает с этим также и надеж¬
ду на лучшее будущее своей страны. Организованный немецкими комму¬
нистами новогодний праздник, как отмечал обозреватель «ОеШзсЬе-Вгиз-
seler-Zeitung», был «шагом вперед к братскому сближению демократии
разных стран» .
Как Лелевель, так и Маркс 17 января 1848 г. были включены в со¬
став делегации, которая через неделю отправлялась в Гент на торжест¬
венное открытие гам филиала ассоциации. Правда, они не смогли участ¬
вовать в делегации, н там па банкете от имени Лелевеля выступал
Люблннер. Во время гентскпх торжеств провозглашались тосты и здра¬
вицы в честь Лелевеля 41>.
По инициативе Лелевеля, Люилинера и Кордашевекого ассоциация
организовала при активном содействии немецкой эмиграции празднова¬
ние второй годовщины Краковского восстания 1846 гида. Она отмечалась
22 феврали под председательством Спилыхорна с участием около тыся¬
чи человек4’. Это был кульминационный момент сотрудничества Лелеве¬
ля и его соратников с деятелями международного радикального и комму¬
нистического движения, концентрировавшимися вокруг ассоциации,
в особенности с немецкими коммунистами ‘д
Речь Маркса па этой праздновании была его вторым после лондон¬
ской речи 29 ноября 1847 г. публичным выступлением но польскому во¬
просу. Он начал свою речь с напоминания о том, что в конце
XVIII в. державы совершили раздел Польши, мотивируя это якобински¬
ми принципами конституции 1791 г.. хотя в действительности конститу¬
ция эта была умеренной и соответствовала либеральным представлениям
того времени. В 1846 г. державы назвали коммунизмом то, что раньше
определяли как якобинство, хотя Краковское восстание не имело комму¬
нистического характера, не ставило вопроса о ликвидации классов.
Маркс подчеркнул, что реакция прикрывается жупелом коммунизма в
борьбе с любыми попытками изменить отношения собственности, даже с
позиций либерализма. «Краковская революция,—подчеркивал он,—дала
сланный пример всей Европе, отождествив национальное дело с делом
демократии и с освобождением угнетенного класса». И хотя реакция вос¬
торжествовала, революция «возрождается теперь со славой и триумфом»
в других странах, «Польша снопа проявила инициативу, но это уже не
феодальная, а демократическая Польша, и с этого момента ее освобож¬
дение становится делом чести для всех демократов Европы»*3. После
L e 1 о w а I .Т. Listy emigracyjne. Т. ПТ, s. 418-419.
:<а DBZ. Ali 2, ti. 1.1848; f. e I e w e I J. Lialv emigracyjne. T. III, s. 420-423; см. так¬
же: Leie w e 1 .1. Polska, dzieje. T. XX, s. 555.
i0 Dokumenten betreffende de Geschiedenis der Arbeitersbeweging. T. I, S. 419;
DBZ. M 8, 27.1.1848; .V 9. 3U.1.1S48: JS« 6, 20.1.1848.
41 Cm.: Demokrata Polski, 28.П. 1848, s. 41.
42 Сообщения о нем см.: Demokrat» Polski. 28.11.1848. s. 41 (со списком орато¬
ров); DBZ, .Yj 1 С, 24.11.18*8;	[/	Indépeudeuce	Belge, 24.11.1848;	Célébration	à	Bruxel¬
les du deuxième anniversaire	de	la	Révolution	Polonaise du	22	février	184ü.	Bruxelles.
1848. Полицейские донесения см.: Dokumenten betreffende de Geschiedenis der Arbei-
lersbewegmg. T. I, S. 423.
43 XI a p к с K. и Э n г e л	ь с	Ф.	Соч. Т, 4, с. 49U—491.
2*	35

выступления Маркса Лелевель подошел к нему и сердечно его обнял 4\
Энгельс, отдав в своем выступлении дань уважения героям 184(3 г.,
провел параллель между Краковским восстанием и Ноябрьским восста¬
нием 1830 г., присоединяясь при атом к принятому в кругах европейской
радикальной демократии критическому взгляду на последнее, т. к. оно
упустило шанс па победу, воздержавшись от радикальных социальных
реформ. Но оратор был убежден, что уже в то время в Польше сущест¬
вовали силы, стремившиеся к соединению национально-освободительного
движения с борьбой за социальное освобождение, и назвал при атом Ле-
левеля. Далее Энгельс говорил о том, что движение 184(3 г. не стреми¬
лось к возрождению старой Полыни, а ставило задачу построить иа ее
развалинах новую, которая «явилась бы передовым стражем цивилиза¬
ции». Подчеркивая, что дело Польши из национального «стало делом,
в котором заинтересованы все демократы», он закончил речь размышле¬
ниями об отношении немецкой демократии к польскому освободительно¬
му движению41’.
Лелевель в своем выступлении отстаивал изложенный Спильтхориом
взгляд на отношение европейской демократии к польскому делу. При¬
соединяясь к высказываниям Маркса, он противопоставил польскому вос¬
стании) 1880	1831 гг., которое не могло перерасти в революцию. Кра¬
ковское, «начавшееся с акта в высшей степени революционного, с акта
социального: он призвал народ к восстанию, к восстановлению своих
прав путем радикальной революции, к полному изменению социального
порядка». Движение 184(3 г. Лелевель оценивал как «первую социальную
революцию, которая появилась па польском горизонте», и выразил уве¬
ренность, что с тех пор стала «невозможной какая-либо революция с
противоположными лозунгами». Историк заявлял: «С тех пор пи одно
восстание в Польше невозможно без участия парода; самым же резуль¬
тативным будет то, которое начнет сам парод, то, которому именно он
даст первый толчок и направление»40.
С народным восстанием, поддержанным европейской революцией,
связывал теперь Лелевель свои политические надежды па будущее. Речь
его была очередным свидетельством радикализации его взглядов. Он
освободился от прежних иллюзий относительно руководства со стороны
шляхты борьбой за национальное и социальное освобождение, что сви¬
детельствовало о его вере в революционные силы парода.
Митинг 22 февраля бойкотировался подавляющим большинством
польской эмиграции в Прюсселе 47, Это свидетельствовало о том, что оно
не одобряет связи Лелевеля и немногих его ближайших соратников с
международным радикальным и коммунистическим движением.
Известие о победе революции в Париже активизировало деятельность
Демократической ассоциации. 27 февраля во время ее заседания прои¬
зошло столкновение между умеренными и сторонниками радикальных
решений, главным образом из числа немецких членов организации. Выло
принято три важных документа. Первый--это датированный следующим
днем адрес Временному правительству Французской республики, в кото¬
ром ассоциация горячо приветствовала победу революции на берегах
Сены. В адресе содержались слова, которые были расценены бельгий¬
скими властями как компрометирующие, а именно: утверждение, что
«ближайшие к Франции пароды первыми пойдут по проторенной ею до¬
44 Borejsza J. W. Op. cit., s. 207-208; L о ] e w e ] J. Listy emigracyjne. T. V.
Wroclaw. 1950, s. 435.
4a Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 4, с. 491-494; Le Jewel J. Wybér pism,
s. 278; Célébration, pp. 22-23.
46 Lelewel 3. Polska, dzieje. T. XX, s. 551-553; e j u s d. Wybér pism, s. 282;
Célébration, pp. 18- 2U.
47 Lelewel J. Listy emigracyjne. T. Ill, s. 426.
36

роге»; в нем также выражалась надежда на осуществление республикан¬
ского переворота в Бельгии4“. Бтирой документ — послание секретарю
общества «Братские демократы» Д. Гарни с уведомлением о том, что ас¬
социация в ответ па известие о революции в Париже развернула «мир¬
ную, но энергичную агитацию, чтобы, пользуясь темп средствами, кото¬
рые предоставляют политические учреждения Бельгии, добиться благ,
только что завоеванных французским народом» *а. Третьим документом
был адрес городскому собранию Брюсселя с призывом провести либе¬
ральные преобразования в бельгийском законодательстве, а также вклю¬
чить в городскую гвардию ремесленников п рабочих, выдав нм оружие.
Адрес новому французскому правительству был подписан правлением
ассоциации и двумя ее членами; среди подписавших есть как* Маркс, так
и ЛеловельПоследний активно участвовал 15 подготовке адреса фран¬
цузскому правительству. 29 февраля он написал для Спильтхорпа. ехав¬
шего в Пария; для передачи этого послания, рекомендательное письмо к
известному ему лично премьер-министру Временного правительства
Ж. III. Дюпопу де л'Зру и министру по делам религии и просвещения в
этом правительстве И. Карно, а также демократу-журпалпсту А. Гииеру.
Лелевель выразил также удовлетворение, когда в прессе появилось изве¬
стие о том, что посланец ассоциации доставил ее адрес Временному пра¬
вительству 51.
Тем временем над Демократической ассоциацией собирались тучи.
Власти утке давно держали ее «на крючке», считая, что, как писал шеф
бельгийской полиции барон А. Б. де Оди, «все ее усилия направлены на
свержение монархической системы» А 27 февраля бургомистр Брюсселя
уведомил власти, что ожидается вооруженное нападение членов ассоциа¬
ции па ратушу. Вечером, после разгона республиканской демонстрации
перед ратушей, были проведены первые аресты среди бельгийских и
иностранных членов ассоциации, а также среди немецких рабочих. Арес¬
ты и высылка за пределы Бельгии продолжались в исследующие дни.
В ночь с 3 па 4 марта в своей квартире был задержан Маркс, но па
следующий день освобожден и выехал в Париж. 5 марта Леловель писал
Зверковскому из столицы Бельгии:	«Воскресенье, карнавал, трубят,
скачут, уже вечер, идет митинг Международной демократической ассоциа¬
ции, гомон и танцы; не пойду, потому что стар и неловкости не выно¬
шу. Зачем лезть? Бюро пусто, так как Эмбер поселился в Париже;
Маркса изгнали и т. д. Марксу дал твой адрес, а его жена расскажет
Ворцелю, что случилось с ней и с Жиго». 26 марта он сообщал Звер¬
ковскому: «О некоторых приключениях, происшедших тут с иностран¬
цами, кое-что узнаешь из газет, а может быть, и из рассказов Борна.
За все отдуваются немцы, а точнее благородная жена Маркса. Хотели
выпроводить и крикуна доктора Брайера5У, но нремьер-мшшстр Рожье
взял его иод свою защиту» 54.
Из писем Лелевеля видно, что он не только знал о преследованиях в
отношении Маркса и его жены, по и был с ними в контакте до послед¬
48 См.: Marx K.-Engels F. Gesamtausgabe. I. Abt. Т. VI, S. 053 -054; L e 1 e-
w e 1 J. Wybor pism. s. 304-305.
4а	M арке K.	и	0 и г e л ь с (D. Соч. Т. 4, с.	534.
5Ü	М	а г х K.—	Engels F. Gesamtausgabe. I. Abt,	T,	VI,	S.	053-650; Lelewel	J.
Wybor pism (вклейка после с. 304).
11 Письма Лелевеля Дюпопу де л’Пру и Карно были отобраны у Снильтхориа
бельгийской полицией (Dokumenten betreffende de Goschiedenis der Arbeitersbewe-
ging. Т. I, S. 432). О третьем письме известно из письма Лелевеля Зверковскому из
Брюсселя от 5.II 1.1848 г. (J.olcwel J. List у emigracyjne. Т. III, s. 420).
r‘- Halicz E. Micdzynarodowe Towarzyslwo Demokratyczne \v Brukseli w latach
1847-	1848 i udziai	w nim Marksa, Engei'sa i	Lelewela.—	Z	pola	walki,	1961,	№	3,
s. 119;	A	n d re a s	B.	Op. eit.. S. 10. 91, Fn. 01.
53 Ф.-А. НраГч'р - домашний врач Марксов, был членом Демократической ассо¬
циации.
&4 k е 1 е w е 1 J. Listy emigracyjne. Т. III, s. 42ü, 427,
37

него момента их пребывания в Брюсселе. Его письма свидетельствуют и
о том, что ни Зверковс-кий, ни Ворцель. которые ненадолго перед тем
имели претензии к Лелевелю по поводу его отношений с иностранными
коммунистами, уже не сторонились их сами, коль скоро могла идти
речь об их контактах с Марксом, его женой и Борном.
С отъездом Маркса и большинства немецких коммунистов из Брюс¬
селя непосредственные связи, которые поддерживали с ними Лелсвель
н его политические единомышленники, прервались. Лелевель и Маркс
расстались, будучи в паилучших отношениях. В том же '1848 г. Лелевель
дал одному из едущих в Кёльн поляков (возможно В. Косцельскому)
рекомендательное письмо Марксу, которое дошло до адресата45. Позже,
23 февраля 1849 г. из Брюсселя («накануне годовщины», как написано
под датой письма, дабы напомнить о сообща отмеченной предыдущей го¬
довщине Краковского восстания) вместо с Люблшюром Лелевель обра¬
тился к Марксу как редактору «Хеие Шюнйвсйе ХеКии^». иросп его
опубликовать в этой газете предостережение, разоблачающее агента по¬
лиции польского эмигранта /К, Вернера. В собственноручной приписке
Лелевель просил передать привет Женни Маркс н\ Предостережение
появилось в «Хтеие КйсчпКсйе	28 февраля того же годаь'.
Связи Лелевели с Марксом впоследствии настолько ослабли, что по¬
следний поверил распространявшимся немецкой прессой слухам о том,
будто польский историк в 1852 г. прибыл в Лондон для обсуждения ог
имени руководства Польского демократического общества с Л. Кошутом
и Дж. Мадзини совершенно нереального плана восстания в расчете на
поддержку Наполеона Ш 5Х. Однако пи Маркс, ни Лелевель не забыли
тех добрых отношений, которые некогда связывали их в Брюсселе. Их
имел в виду Маркс, когда в письме нз Лондона от 3 февраля 1800 г.
в связи с упреками, сделанными ему К. Фогтом, напоминал о прежних
контактах, просил Лелевеля прислать ему письмо с «заверениями в своей
дружбе», «с подтверждением того почтения», которое он «испытывал
в Брюсселе к польской организации». Переписывая набело письмо мужа.
Женни Маркс также подписалась под ним 53. Лелевель удовлетворил эго
пожелание и ответил письмом из Брюсселя от 10 февраля тоги же года,
в котором тепло приветствовал Маркса и его жену150. Письмо это было
использовано Марксом в его полемике с Фогтом Т
О сотрудничестве Лелевеля и его соратников с членами Союза ком¬
мунистов в период, непосредственно предшествовавший революции
1848 г., вспоминали К. Маркс н Ф. Энгельс, 11. Лафарг н Ф. Лесснер
как «старые члены Центрального Совета Международного Товарищества
Рабочих» в послании, адресованном митингу но случаю 50-летпей годов¬
щины Ноябрьского восстания 1830 г., созванному в Лондоне 27 ноября
1880 года. В этом документе читаем: «Б 1847 г. в Лондоне тайно соби-
5;’ Маркс упоминает об этом в письме Ледевелю от 3.II, 1860 г. (Bore j s za J. W.
Op. cit., s. 207 -208; Leie we 1 ,1. Listy emigracyjne. T. IV. Wroclaw. 1954, 5. 435).
5ß Marx K.- Engels F. Gesamtausgabe. Hl. Abt. T. III. Text. ßri. 1981, S. 249,
1044-1045. В комментарии ошибочно интерпретируется значение приписки «le len¬
demain de l’anniversaire» как относящемся к первой годовщине революции во Фран¬
ции в 1868 г., а также .неверно указано, что письмо публикуется впервые. До этого
его напечатал Е. Воренша (Op. cit., s. 204- 205) вместе с репродукцией оригипала.
В книге Борешпи фамилия Фамдера (речь идет о бельгийском адвокате) ошибочно
прочитана как Таидер.
17 Во bi n s к а C. Marksa spotkauia z t’olska. Krakow. 1971, s. 69.
58 Маркс K. и Энгельс Ф. Соч. Т. 8. с. 383; Lelewel J. J.isty emigracyjue.
T. IV. s. 134, 204 — 206.
-e’9 Bore j s za .1. W. Op. cit., s. 207-208: Leie we t J. Listy emigracyjne. T. IV,
s. 435; В о b i n s k ¡1 C. Marksa spotkania. s. 70.
60 Lelewel J. Listy emvgracvjne. T. IV, s. 235—236; Borejsza J. W. Op. cit.,
s. 209.
et Маркс K. и Э п г e л ь с Ф. Соч. 1’. 14. с. 628 — 629, 685; В о r e j s z a J. W.
Op. cit., s. 209; Lelewel J. Lisly emigracyjne. T. IV, s. 435.
38

рается первый международный конгресс пролетариата, по решению кото¬
рого издается «Коммунистический манифест» за кал чипа юный си новым
революционным лозунгом:	«Пролетарии	всех	стран, соединяйтесь!»
Польша имела своих представителей па атом конгрессе, а на публичном
митинге в Брюсселе к резолюциям конгресса присоединился знаменитый
Лелевель и его единомышленники»6-, Вероятно, имении ото послание
послужило основой для возникновения версии о том, что Лелевель «по¬
ставил свою подпись» под «Манифестом Коммунистической партии» 6й
Оно стало также основанием .для повторяющегося в литературе мнения,
что в конгрессе Союза коммунистов участвовали поляки64, хотя явных
доказательств этого нет.
Митингом, о котором идет речь в послании и в котором участвовали
вместе с немецкими коммунистами Лелевель и его приверженцы, может
быть брюссельское празднество 22 февраля 1848 года. «Манифест Ком¬
мунистической партии» тогда не был еще опубликован, но его текст,
вероятно, уже начали печатать. В своих выступлениях на митинге и
.Маркс, и Энгельс коснулись проблем, обсуждавшихся па конгрессе, ко¬
нечно, не упоминая о нем, а Лелевель в своей речи, развивая концепцию
аграрной революции в Польше, присоединился к их выступлениям. Свое
отношение к содержанию речи Маркса он выразил и тем, что публично
обнял его. Все это и могло отложиться в памяти авторов послания
1880 г. как свидетельство «присоединения» Лслевеля к решениям кон¬
гресса Союза коммунистов.
В IV разделе «Манифеста Коммунистической партии» есть такая фри¬
за: «Среди поляков коммунисты поддерживают партию, которая ставит
аграрную революцию условием национального освобождения, ту самую
партию, к торая вызвала краковское восстание 1846 года» и5. Если со¬
поставить ее с тем, что говорил о перспективах аграрной революции в
Польше Лелевель 22 февраля 1848 г., то .можно заключить, что авторы
«Манифеста» поддерживали именно ту программу, которую обрисовал
тогда Лелевель, и что они могли понять его слова как выражение соли¬
дарности с их позицией. Так что появление в «Манифесте» этой фразы
связано с теми отношениями, которые его создатели, а также другие
деятели немецкого революционного крыла поддерживали в конце 1847 —
начале 1848 г. с Лелевелем и его окружением.
Остается загадкой первый перевод на польский язык «Манифеста
Коммунистической партии». Имеющиеся по этому вопросу сведения
суммировал Б. Андреас. В его работе опубликован рапорт чиновника
бельгийской полиции Ф. Ванхова главному ее комиссару Г1.-Ж. Ваы-
берселю, помеченный «Брюссель, 7 марта 1848 г.», в котором говорится
об аресте Маркса па его квартире и приводятся некоторые подробности
о том. что было при этом обнаружено. Когда адъюнкт полиции Г. Дакебек
вместе с несколькими агентами вошел в помещение, и нем находились
кроме Маркса еще несколько мужчпн и одна женщина. «Тотчас они
рассеялись,—говорится в [»апорте,—Между тем одни из них. господин
Маркс, оставался и квартире. Помощник спросил его, как его зовут. Он
предъявил свои бумаги, но, когда он вручал их, ему иа ум пришла вне¬
запная мысль и он попытался силой вырвать из рук помощника бумаги
на немецком и польском языках, которые он только что отдал и в кото¬
рых позже был распознан общий призыв к коммунистам. Несмотря на
6- Pierwsze pokolenie marksistöw polskieli. Т. II. Warszawa. 1902, s. 756—758; Bo*
v e j s z a J. W. Op. eit., s. 13liin; Haustein U. Sozialismus und nationale Frage in
Polen. Köln-Wien. 1969, S. 25П; Notkowski A. Ludwik Warynski. Wroclaw, 1978,
s.	ITSiin.; M	арке K. и Э н г e л ь с Ф. Соч. Т.	19, с. 218.
PdK.	Bd. I, Ti, S. 1984: Т у rowi с г М.	Op. cit. s. 364.
BdK.	Bd. i, Tl. I, S. 1984: M uxa й лов	M. И. У к. соч.,	e.	68; ем. также: Lieb-
k ii e e	h t W. Karl Marx zum Gedächtnis. In: Mohr und General,	S.	22.
i3j M арке K. и J u г e л ъ с Ф. Соч. Т. 4, с. 458.
39

усилия и сопротивление Маркса, Даксбеку удалось вновь овладеть бу¬
магами» ие.
Тенденциозность этого донесения очевидна, ибо целью его было об¬
основание действий полиции по отношению к Марксу. Однако очень
сомнительно, чтобы Даксбек или кто-либо нз его начальников мог вы¬
думать содержание конфискованных у Маркса бумаг: как явствует из
документа, оно было осознано позднее, а не в момент ареста. В другом
рапорте, датировашшхМ 8 марта, Ваихов утверждал, что бумаги эти были
«весьма компрометирующего свойства» У7.
Думается, что эти бумаги па немецком и польском языках, содержав¬
шие «общий призыв к коммунистам», могли быть немецким текстом «Ма¬
нифеста Коммунистической партии» и его польским переводом. Видимо,
после отправления белового экземпляра «Манифеста» в Лондон. Маркс
оставил у себя его копию или черновик. По если в ночь с 3 на 4 мар¬
та 1848 г. в его распоряжении находился также польский текст «Мани¬
феста», то из этого следует, что перевод должен был делаться в Брюссе¬
ле с немецкой рукописи. Поскольку «Манифест» печатался в Лондоне
между 22 п 29 февраля, трудно предположить, чтобы основой для поль¬
ского перевода мог стать его печатный экземпляр.
Перевод мог выполнить кто-то, кто хорошо знал оба языка -- немец¬
кий и польский,— из круга поляков, поддерживавших тесные контакты
с авторами «Манифеста». Среди польских демократов, которые сотруд¬
ничали с Марксом и немецкими коммунистами в столице Бельгии, этим
условиям отвечал Люблнпер. Он владел немецким языком лучше Леле¬
веля, который знал его слабо, старался не говорить па нем, а перепи¬
сывался с немцами по-французски. Значит, можно предположить, что
первым переводчиком «Манифеста Коммунистической партии» на поль¬
ский язык мог быть Люблнпер.
Сотрудничество между группой польских демократов во главе с
Лелевелем и .международным радикальным и коммунистическим движе¬
нием накануне революции 1848—1849 гг.—эго первый этап в истории
отношений поляков с международным коммунистическим движением и
их участия в нем. Этот этап краток, и контакты сравнительно немного¬
численны. Результатом сотрудничества явилось то, что польские демо¬
краты вносили в коммунистическое движение понимание важности поль¬
ского вопроса. Контакты эти оказывали также влияние на радикализа¬
цию взглядов польских демократов. Ото хорошо видно на примере
Лелевеля. Другое дело, что эволюция эта не была последовательной: сам
Лелеволь быстро отошел от того радикализма, который был присущ его
мировоззрению накануне и в первые недели революции 1848 года.
06 А п с1 г ё а б В. Ор. сН., Б. 56.
67 1ЫсЦ Б. 57.

ГЕРМАН ЛОПАТИН, КТО ОН?
В. Ф. А Н'ГОНОв
Гермап Александрович Лопатин (1845—1918) — выдающийся деятель
русского и международного освободительного движения. О нем написано
уже немало, по вызывает споры оценка его роли, места и значения в
поисках правильной революционной теории и борьбы. «Немногих людей
я так люблю и уважаю, как его»,-- признался К. Маркс fí 1872 г. и пись¬
ме к Н, Ф. Даппельсопу \ С первой же их встречи в июле 1870 г.
Маркс отметил критический ум, стойкий характер и не по возрасту
(25 лет) свойственную Лопатину солидность разума \ «О немногих
людях,—вспоминал П. Л. Лавров,—Карл .Маркс говорил мне и с такою
теплого симпатией к человеку, и с таким уважением к силе его ума, как
о Г. А. [Лопатине]. Едва ли кто понимал так хорошо, по его словам,
то. что он сделал и что намерен был выполнить и последующих томах
своего труда, как это понимал Лопатин. А знаменитый учитель социализ¬
ма был в этом отношении очень требователен к людям, с которыми схо¬
дился» ’.
Таким образом, нельзя заподозрить Лопатина в желании покрасо¬
ваться, когда он приводит в сущности аналогичное мпение о себе Марк¬
са, но переданное Лафаргом: Лафарг, писал Лопатин, «совсем расстроил
меня, рассказав, в каких теплых выражениях вспоминал он (Маркс.—
В.	Л.) всегда обо мне до самой смерти. Oír прибавил, что старик всег¬
да утверждал своим близким, что я был одним из немногих, понявших
вполне п совершенно самостоятельно его теорию, и (бог ему судья!)
единственным человеком, от которого он слышал новые, оригинальные
идеи в экономической области. Вероятно, добрый старик' вспоминал всег¬
да одну нашу беседу, с которой началась наша короткость и во время
которой я развивал ему предполагаемую аргументацию несуществующего
второго тома («Капитала».— /?. Л.)»4. Из сказанного следует, что
Маркс видел в Лопатине своего единомышленника. Ф. Энгельс также
признавал «большие заслуги Лопатина в борьбе за наше дело» \
До начала 60-х годов над советской историографией довлели факты
формального присоединения Лопатина к «Народной воле» в 1884 г.
и осуждения по народовольческому процессу 21-го. О нем и писали как
о народовольце, отмечая и его участие в переводе «Капитала»в. Лпгтть
АНТОНОВ Василий Федорович — доктор исторических наук, профессор Московского
пединститута им, В. И, Ленина.
1	Маркс К.	и 0 п г е л ь с Ф. Соч. Т.	33,	с.	403.
2	См. там же.	Т. 32, с. 430: т. 33, с. 24.
2 Лавров П. Л. Заметка о Лопатине Г. А. В кн.: Процесс 21-го. Женева, 1888,
с. ХТХ-ХХ.
4 Русские современники о К. Марксе л Ф. Энгельсе. М. 1909, с. 199; см. также:
День. 4ЛМ918.
’	М арке К.	п 0 н г е л ъ с Ф. Соч. Т.	30,	с.	483.
6	М е л ь г у ч	о в С. Г. Л Лопатин.--	Голос	минувшего, 1920- 1921, № 9; Герман
Александрович Лопатин (18С5--1313). Автобиография. Показания п письма. Статьи
и стихотворения. Библиография (далее - Автобиография). Пг. 1922; Попов И. И.
41

Н. Саморуков сделал попытку несколько иначе взглянуть на эту фигуру.
Лопатин «не смог уяснить марксизма л. писал он, и «целиком остался на
немарксистских позициях», но в то же время признавал, что «исходный
пункт во взглядах народников семидесятых годов — веру и коммунисти¬
ческие инстинкты крестьянства и в особую роль русской общины — Ло¬
патин уже не разделял и заявлял о своем согласии в этом вопросе с
точкой зрения Маркса» 7. Это уже был отход от традиционных оценок,
ибо раз нет веры в крестьянина и обтципу, нет и народника.
Ю. М. Рапопорт, отметив в своей книге определенное и довольно
сильпое влияние, оказанное на Лопатина Марксом, все же заключил, что
Лопатин не смог ни понять марксизма, ни применить его «к задачам
революционной борьбы в России» 8. Здесь сопоставление взглядов Ло¬
патина с марксизмом и влияние его на Лопатина представлены тире и
глубже, но на выводах автора лежит отпечаток времени: он обвинял
переводчика «Капитала» в непонимании различий между пролетариатом
и другими трудящимися. Я действительности же для Лопатина не про¬
шли бесследно и работа над переводом труда Маркса и длительное лич¬
ное общение с Марксом.
В начале 60-х годов, при преобладающем суждении о Лопатине как
народнике, все же отмечалось, что он испытал сильное влияние Марк
сизма и принял некоторые важные его положения, хотя в целом остался
на народнических позициях0. Тогда же заявила о себе вторая точка зре¬
ния (Лопатин — марксист) которая не разделялась никем и была позже
своеобразно поддержана лишь С. Л. Сайкиным11, суждения которого,
однако, несостоятельны и противоречивы 1\ Сначала он пишет, что
Лопатин занимал позиции, «близкие к Марксу и Энгельсу», не относил
себя к народникам, но это не означало, что он «полностью покончил с
народническими убеждениями»:	его	мировоззрение довольно сложно.
Затем, однако, все оговорки отбрасываются и автор решительно заявля¬
ет, что Лопатин «усвоил теорию научного социализма, разделял ее и
умело пропагандировал», был «самым подготовленным и марксистски об¬
разованным деятелем русского революционного движения той поры и
умелым пропагандистом марксизма» |3. Передача им книг Маркса и Эн¬
гельса для прочтения представляется как пропаганда марксизма.
В целом все же наметился отказ от суждения о Лопатине как без¬
условном народнике, все более стали говорить о заслугах Лопатина как
переводчика «Капитала». А. И. Малыш оценивает перевод «Капитала»
как «всеобщее достояние нашей науки», как поистине эпохальное явле¬
ние в истории русской экономической мысли и.
Герман Александрович Лопатин. М. 1926; Каратаев Н. К. О спорных вопросах
истории первого русского гщревода «Капитала» К. Маркса.- Известия АН СССР, от¬
деление экономики и права, 1947, № 4; Реуэль А. Л. Русская экономическая мысль
60_ 70-х годов XIX в. и марксизм. М. 1956; Крикунов В. П. Революционные раз¬
ночинцы па Северном Кавказе. Пальчик. 1958: и др.
7 Саморуков II. Общественно-политическая деятельность Г. А. Лопатина
(1845-1918).- Вопросы истории. 1953. № 3. с. 40, 44.
р Рапопорт Ю. М. Из истории связей русских революционеров с основополож¬
никами научного социализма {К. Маркс и Г. Лопатин). М. 1960, с. 42, 73. 77, 79.
9 Научите ль М. В.	Герман Лопатин в Сибири.	Иркутск.	1963;	С е	н ч а	к о-
вз Л. Т. «Народная воля»	в первой половине 80-х	годов XIX в.	(1 марта	1881	г.-
конец 1884 г,). Канд. дисс. М. 1967.
10 Антонов В. Ф. Русский друг Маркса. М. 1962.
11 Сам к пн О.	А.	Первый переводчик «Капитала». М. 1983.
*й Легко убедиться	в совершенных им неправомерных заимствованиях, если	срав¬
нить хотя бы страницы диссертации Л. Т. Сенчаковой 256, 257. 288-289, 308 и др.
со с. 116, 120. 123 и др. книги Сайкина. Подобные претензии к нему могут предъ¬
явить Ю. В. Давыдов. Е. Б. Лопатина. Ю. М Рапопорт, А. И. Малыш и автор этих
строк (см. Аптонов В.	Ф. Ук. соч., с. 55 — 56,	62.	7(0 71, 72 — 73,	75,	76.	77,
ср. с. 57-58, 62. 104-108 и др. книги О. А. Сайкина).
1Я Сайкин О.	А.	Ук. соч.. с. 60, 85. 93
<4 Малыш А.	И.	«Капптал» Маркса и революционная Россия,-	Вопросы	исто¬
рии КПСС, 1972, М 4, с. 62, 63.
42

После реформы 1861 г. перед революционерами с годами все четче
вырисовывались контуры отечественного капитализма, что побуждало
их осмысливать новые отношения, новые формы эксплуатации. Самым
надежным руководством был для них «Капитал» Маркса. В 16 списках
литературы для самообразования назван именно этот труд; сохранились
и конспекты его, составленные Л. М. Щи голевым, И, Д. Трсзвипским
и С. С. Голоушевым |5. С. Л. Чудтювскому при аресте разрешили взять
с собой «Каинтал», и он усердно читал его16. Жизнь, таким образом,
властно привлекала внимание молодежи к экономике вообще и к трак¬
товке ее в «Капитале». Народники начала 70-х годов пытались освоить
основы экономического учения Маркса и в своей практической деятель¬
ности довести их до сознания передовых рабочих, разъясняя им (а не
затемняя!) сущность капиталистической эксплуатации на основе «Ка¬
питала» и убеждая их таким образом в «несправедливости» капитализма.
Усвоение марксизма в разных странах и в разное время происходило
неодинаково. Как известно, в России до революции «особепно выдвину¬
лось применение экономического учения Маркса к пашей действительно¬
сти» 17. Степень усвоения экономического учения Маркса отдельными
народниками также была неодинакова. М. Р. Куприянов «знал (и как
знал!) гигантское творение Карла Маркса чуть не наизусть» 18 и, суд?!
по его показаниям, считал, что рабочие «нуждаются в своей организации»
для выработки и предъявления от своего имени сознательных требова¬
ний 19. Д. М. Рогачева чтение «Капитала» и наблюдения во время хож¬
дения по деревням привели к убеждению, что реформа 18(51 г. означала
переход России «от рабского строя к капиталистическому» и что в «не¬
далеком будущем община уничтожится, и у пас образуется пролетариат,
одним словом—мы повторим то же, что совершается теперь в западно¬
европейских государствах». Он предлагал считать главной целью рево¬
люционеров создание «народной партии» (видимо, рабоче-крестьянской)
и ратовал за то, чтобы в городе — организовывать стачки, создавать кас¬
сы и библиотеки; на селе — вести борьбу с местными эксплуататорами
и с правительством путем неуплаты податей20. Признание в начале
70-х годов капитализма со Bce.Mii его последствиями для России, призыв
к созданию рабоче-крестьянской партии и к развитию классовой борь¬
бы — все это говорит о значительном опережении Рогачевым современ¬
ников в поисках правильной теории.
Горячим приверженцем экономических идем Маркса был И. Ф. Фи-
сенко. Л. Г. Дейч даже называл' его «одним из первых пагпих марксис¬
тов». В своих спорах о Спенсере и Михайловском он. но словам Дейча,
чаще иссго цитировал «Капитал»Можно говорить о несомненном
вл п я пи и идей «Капитала» на Д. Д. Кл о.мен на. П. Д. Кропоткина и дру¬
гих семидесятников, эти идеи использовались г> пронагапднстской лите¬
ратуре (особенно удачтто С. М. Кракчингкпм в его сказках о копейке
я Мудргще Наумовне) 22. С конца (Н.)-\ годов «Капитал» стал пропаган¬
дироваться и с некоторых университетских кафедр, как это делал в Кие¬
ве Н. И. Знбер г:;‘.
1:> ЦГАОР С ССР. ф. ОП1ТС, Л: 112. пп. 2. д. 25-17, лл. 45 об.-50, 51; д. 2324,
лл. 5 об., 7; д. 5 )6. л. 3.
tft Ч V д и о и с	к п Г:	С. Л.	Из дплышх лет.	Воспоминания.	М. 1934,	с.	55,	100,	101.
” Л е н н я В.	И. ПСС. Т.	20, с. 128.
18 Ч у д в о п с	к п. и	С. Л.	У к. соч.. с. 73.
1Я Цит. по: (’, о	д о ¡t	.М. Г.	Юнмв революционер	п	мыслитель	В кв.:	Дапко.	Вып.	5.
М. 1980. с. 10. 11.
20 Рогачев Д. М. Мон цепонедь к др\.чьим.- былое. 1924, Д& 26, с. 77, 78.
-1 Де й ч Л. Один ил первых наших марксистов (пл. периода хождения в народ).-
Вестник Европы. 19П. декабрь.
22 Агитационная литернтуро русских революционных народников. Л. 1970.
23 Отечественные записки, 1877, „М 11; Слово, Í878, апрель; 1879, феаралъ.
43

Приведенный материал убеждает, что пропагандисты начала 70-х го¬
дов проявили определенную тягу к «Капиталу» и по возможности ста¬
рались усвоить его экономические положения и применить их в рабо¬
чих кружках, а такие, как Куприянов, Рогачев и Фесеико, делалп и
политические выводы. Возникает вопрос, мог ли кто-либо из русских
революционных деятелей начала 70-х годов пойти дальше своих совре¬
менников в усвоении учения Маркса, если он к тому же, в отличие от
них, не входил в организации народников и разошелся с ними теорети¬
чески, если он при этом стал первым переводчиком «Капитала», разра¬
ботал научную экономическую терминологию па русском языке, что само
по себе требовало глубокого проникновения в сущность марксизма?
Если он, наконец, почти все годы, когда был на свободе, жил за грани¬
цей, постоянно общался с Марксом и Энгельсом и прошел их научную
школу? Таким был Г. А. Лопатин.
Важное значение г> формировании мировоззрения Лопатина имело
образование, полученное им па естественном отделении фпзико-матема-
тичсского факультета Петербургского университета; защищенная им
диссертация «Самопроизвольное зарождение» (1867 г.) свидетельствовала
о материалистической основе его взглядов. Получив после защиты дис¬
сертации предложение остаться на кафедре, Лопатпн отклонил его и
встал па путь профессионального революционера.
15 ПО-х годах Лопатин, по его словам, «не был уверен в возможности
каких бы то пи было революционных попыток со стороны горстки фа-
патпзпроканной молодежи». Б 1866 г. пароднпкп-худякопцы «заговарива¬
ли» с тптм «о предприятиях подобного рода», он же отвечал им «по по¬
воду несимпатичных доктрип» резко отрицательно и насмешливо, со
свойственной ему «прямотой речи». В 1869 г. молодежь России стали
будоражить из-за границы своими призывами к бунту М. А. Бакунин и
С.	Г. Нечаев. Лопатин незамедлительно, как он выразился, «через вто¬
рые руки», устанавливает с нимп из ставропольской ссылки связь, в ре¬
зультате чего и тут выяснились «теоретические разногласия», и он ока¬
зался в стороне от «нечаевского дела». Те же теоретические разногласия
заставили ого отвергнуть настойчивые предложения Лаврова «сотрудни¬
чать в принципиальной части журнала «Вперед!» 2\ А Лавров, как из¬
вестно, был теоретиком другого, пропагандистского направления в народ¬
ничестве 70-х годов.
Итак, основные направления народничества 70-х годов — бунтарское
и пропагандистское — не удовлетворяли Лопатина. В автобиографии он
писал, что не принимал «правильного участия в деятельности револю¬
ционных партий внутри России» и не принадлежал «номинально ни к
одной из них», по поддерживал «дружеские связи с представителями
всяких групп» и оказывал им «посильные практические услуги» гь.
В 1867 г. кружок Лопатина выписал только что вышедший в Герма¬
нии первый том «Капитала». Думали сразу перевести ого. но Лопатин
сначала решил проверить способность парода к восприятию революцион¬
ных идей. Вместе с Ф. В. Волховским зимой 1867—1868 гг, он пытается
создать «общество кочующих сельских учителей» (Рублевское общество),
чтобы таким образом войти «в непосредственное соприкосновение с
массами» и «рассмотреть поближе этого загадочного сфинкса, называе¬
мого пародом». Но в феврале 1868 г. последовал арест, суд п ссылка
Лопатина в Ставрополь. Здесь-то в его мировоззрении и происходит пе¬
релом. Позже он писал: «Я — натуралист по образованию и приверже¬
нец строгого научного мышления — заинтересовался впервые экономикой
и социализмом только во время первой моей ссылки, прочитав там Лас¬
саля и Маркса» 2,6.
24 Автобиография, с. 07, 60, 10, 12.
гг’ Там же, с. 12.
26 Там же, с. 68, 170.
44

В 1870 г. Лопатин, совершив побег, оказался в Париже, где сразу
вступил в одну из секции Интернационала, познакомился с руководите¬
лями французского рабочего движения. Теперь идея перевода «Капитала»
стала осознанным делом, и он принял решение поехать в Англию, где
жил Маркс, чтобы консультироваться с ним. Лопатин говорил потом Да¬
ниельсону, что для выяснения себе облика цитируемого Марксом писате¬
ля отправлялся в библиотеку Британского музея и там по подлиннику
зпакомился с тем или другим из авторов, па которых ссылался Маркс.
Ему, пишет Даниельсон, случалось подмечать у этих авторов «еще боль¬
шую путаницу понятий против той, которую отмечал у них Маркс.
В таких случаях Маркс принимал замечания Г. Л. Лопатина к сведению
и делал соответствующие добавления... Иногда Г. А. Лопатин находил,
что изложение автора может ввести читателя в заблуждение, и дела/] в
этом месте перевода соответствующую вьгпоску, о чем сообщал Марксу.
Маркс с ним в этом соглашался и в последующих изданиях оригинала
в соответственном месте появлялась такая же выноска»25.
Важная заслуга принадлежит Лопатину в разработке научной терми¬
нологии па русском языке28. О том, насколько Лопатин вник в смысл
идей переводимого автора, свидетельствуют и другие данные. «Ввиду
моих замечаний насчет трудности понимания первой главы м примеча¬
ний для широкой публики,— писал Лопатин,— Маркс посоветовал мне
начать перевод со второй главы, пообещав, ко времени окончания мною
перевода, соединить первую главу и приложение в одно целое, придав
ему более общедоступную форму»24. Воспитав в Лопатине единомыш¬
ленника, Маркс ни разу не заговорил с ним об общине. В письме
А. Ю. Фиын-Енотаевскому от 6 июня 1906 г. Лопатин заявил: «Маркс
никогда пс высказывал мне ни в категорической, ни сколько-нибудь
определенной форме своих надежд па то, что русская обтципа поможет
Росетти миновать капиталистическую стадию развития. Пе думаю, чтобы
он верил в это хотя одну минуту» В действительности Маркс размыш¬
лял н о такой возможности и вплоть до 1882 г. обсуждал проблемы об¬
щины с народниками (предисловие к плехановскому переводу «Мани¬
феста Коммунистической партии»), но условием такого развития собы¬
тий считал одновременную победу революции на Западе и в России31.
Маркс оказал па Лопатина могучее влияние. Г Га протяжении более че¬
тырех месяцев они часто виделись, вели беседы. По словам Лафарга,
Маркс «с удовольствием принимал молодых /полой. Он говорил: «Я дол¬
жен подготовить люден, которые после меня будут продолжать комму¬
нистическую пропаганду» ‘А Первым значительным проявлением при¬
знания Марксом теоретической зрелости Лопатина и практической необ¬
ходимости включения его в международное пролетарское движение было
введение его в сентябре 1870 г. в Генеральный совет Интернационала,
где он сразу стал играть активную роль. Зга его деятельность продол¬
жалась, однако, недолго,
Б беседах с Лопатиным Маркс давал высокую оценку П. Г. Черны¬
шевскому. говорил, что его политическая смерть — большая потеря не
только для России, но и Европы. А тут приближался срок окончания его
каторги, и Лопатин решает «попытаться возвратить миру этого велпко-
27 Даниельсон Н. Заметка к переводу писем К. .Маркса и Ф. Энгельса Нико¬
лая -	отту.- Минувшие годы. 1(108, январь, с. 30.
"8	Каратаев 11. К. Ук. соч.; Г е у о л ь А,	/1.	«Капитал»	Карла	Маркса	в	Рос¬
сии 1870-х годов. М. 1030; М а л ы ш Д. Н. Ук. соч.
20	Русские современники о К. Марксе и Ф.	Энгельсе.	М.	1969,	с.	53.	Первым	то
же самое советовал Марксу Энгельс в 1867 г., когда» встал вопрос о переводе «Капи¬
тала» на английский язык (М арке 17. и Э н г е л ъ с Ф. Соч. Т. 31, с. 257, 262).
яп Г>ьглое. Ю20. и\г 15. с. 153.
Маркс 16 и Энгельс Ф. Соч. Т. 18, с. 545-536; т. 19, с. 119, 305, 400-121;
т. 35. с. 137.
33 Л а ф а р г П. Уоаюмишшия о Марксе. М. 1933, с. 3, 9—10.
45

го публициста и гражданина, которым, по словам Маркса, должна бы
гордиться Россия»В ноябре 1870 г. Лопатим уже па родине. Пору¬
чив, на случай своего ареста. Даниельсону завершить по его разработкам
перевод «Капитала», он едет в Иркутск. Но но доносу из-за границы его
арестовывают. Возвратиться в Европу ему удалось только после третье¬
го побега летом 1873 года. Тем временем в России в марте 1872 г. вы¬
шел в свет перевод «Капитала», сделанный, по оценке Маркса, «мастер¬
ски» Этот факт стал событием огромного общественно-политического
значения. Как уже говорилось, «Капитал» вошел н списки литературы
для самообразования, стал изучаться в кружках народников 3\ вызвал
интерес передовой общественности и многочисленные отклики в печати 3Í'.
Оказавшись в 1873 г. за границей, Лопатин сразу столкнулся с ост¬
рой ситуацией, которая возникла в среде его друзей в связи с исключе¬
нием Бакунина из Интернационала. Недовольный этой акцией и оцен¬
кой Бакунина r работе Маркса и Энгельса «Альянс социалистической
демократии» (1873 г.), Лавров в журнале «Вперед!» (1874, Л? 2) с не¬
одобрением высказался об особой роли «руководящих личностей в Ин¬
тернационале» и в среде рабочего класса. Лопатин, возражая другу, пи¬
сал, что «всякая идея, между прочим и план организации какой бы там
ни было, вырабатывается сначала в головах единиц; почему же наиболее
интеллигентные единицы имеют меньшее право взять почин в этом деле?
А навязать своих идей они не имеют силы, а потому зачем же сражать¬
ся с фантомами?» 37. Как видим, Лопатин решительно отстаивает право
выдающихся людей, в данном случае Маркса и Энгельса, на руководя¬
щую роль в Интернационале.
Позже Лопатин четко определил свое отношение к Бакунину и его
последователям. Он писал, что их деятельность «грозила распадением и
гибелью Интернационала». Эти люди «публичпо гремели против центра¬
лизации, деспотизма, генеральства и самовластия Генерального совета,
а негласно составляли заговор не против правительства, а против своих
же товарищей единомышленников, — учреждали тайный союз (ГАШап-
се), имевший целью секретно, неведомо для массы рядовых членов Ин¬
тернационала, управлять его деятельностью» Я8. Столь же определен¬
ным было отношение и к главному труду Бакунина «Государственность
и анархия». В 1873 г. Лопатин пишет Лаврову; «Государственность и
анархия» не присылайте; прочесть ее я могу достать и здесь, но если
можно, то приобретите	для меня оба тома в	собственность,	для коллек¬
ции, особенно если это	можно сделать даром,	потому что платить	за эти
вещи, да еще нашему брату-бродяге. это ей богу слитком»".
Упрекать .Лопатина за то, что он отказался отдать Марксу документы
«Лгобавинского дела», нет оснований, т. к. причастен к этому делу был
исключительно Нечаев, и Лопатин но мог допустить, чтоб это непрямое
обвинение Бакунина могло быть использовано Марксом в борьбе против
Бакунина 40. В одном из писем Лопатин сказал, что причина противоре¬
чий между Марксом и Бакуниным «коренится гораздо глубже, чем в раз¬
личии взглядов и теоретических убеждений». ТО. М. Рапопорт из этого
33 Автобиография, с. 72.
34 \Т а р к с К. и П п г с л ь с Ф. Соя. Т. 33, с. 402.
з:' Т р о п ц к и ii П, А, Ьолыиор общество пропагапды. Саратов. 1963. с. 115-149.
3,5	Летописи марксизма,	1930. .Ye 1(11).
31 Рапопорт Ю. М.	У к. соч., с. 23-24; ЦГАОР СССР, ф. 1762,	оп. 4,	д. 283,
л д. 268 -269.
33 Автобиография, с. 172.
33 ЦГАОР СССР, ф. 1762. он. 4, д. 283, л. 238 об.
4(1 См.: Рапопорт 10. М. Ук. соч.. с. 25. Взявшись в 1869 г. за перевод «Капи¬
тала», Пакупин получил от издателя Н. П. Полякова аванс. Нечаев же нашел, что
переводческая работа отвлекает Бакунина от революционного дела в обратился к
Любавину как посреднику между издателем и переводчиком с письмом, угрожая
расправиться с Любавиным, если он будет настаивать на возврате аванса. Через дру¬
гих лиц Маркс добыл это письмо.
46

сделал вывод, что Лопатин все сводил не к классовой противоположности
точек зрения Маркса и Бакунина, а к личным « неудовольствиям»41.
Но, но-нервых, Лопатин видел и отметил различие их взглядов и теоре¬
тических убеждений, а это — главное. Во-вторых, находясь рядом с
Марксом и встречаясь с Бакуниным, Лопатин непосредственно знал всю
силу вражды, которую они питали друг к другу. Если он и преувеличи¬
вал значение личных отношений, то вовсе не потому, что не понимал
разницы теоретических позиций Маркса и Бакунина.
Д. И. Володин обратил внимание на сходство мнения Лопатипа с от¬
зывом Энгельса о статье Лаврова «Социализм п. борьба за существова¬
ние» (Вперед!, 1875, № 17) 4г. В 1874—1875 гг. обсуждался вопрос о
классовой п экономической основе самодержавия. Он был поднят
II. 11. Ткачевым в его открытом письме Энгельсу в 1874 году, Ткачев
доказывал, что царизм не имеет ни экономических, ни социальных кор¬
ней и потому легко может быть свергнут партией заговорщиков.
В 1875 г. Энгельс ответил ему статьей «О социальном вопросе в России»,
в которой показал связь самодержавия и с икопомпкой страны и с ее
классами43. Лопатину понравилась эта статья. Сам он в то же время
стал печатать во «Вперед!» своп очерки «Из Иркутска» (о сибирских
золотопромышленниках), н которых, в свою очередь, старался раскрыть
эту связь самодержавия с экономикой и классами. Он писал: «Капита¬
лизм. наследственные привилегии, поповство и бюрократия постольку
поддерживают самодержавие, поскольку самодержавие, в свою очередь,
поддерживает их в их интересах... Кому не известно, что монархия,
родовая привилегия, бюрократия и капитализм суть родиые братья». Все
они — «необходимый результат нынешнего общественного устройства, его
законное детище» 4\
10. М. Рапопорт не увидел этой связи статьи Лопатина с выступле¬
нием Энгельса и обвинил Лопатина в «мелкобуржуазной ограничен¬
ности» на том основании, что он «не делал в своих статьях революцион¬
ных выводов, которые из них вытекали» 4\ К тому же выводу пришел
Ю. М. Рапопорт и в оценке взглядов Лопатина ira общественное разви¬
тие. Цитируя одпо из инеем Лопатина Лаврову, Ю. М. Рапопорт отме¬
тил, что Лопатин указал в нем па преобразующую роль революции в
борьбе антагонистических классов, упорство сопротивления реакционных
классов, потенциальную силу новых классов и, таким образом, «близко
подошел к материалистическому пониманию явлении общественной жиз¬
ни», но, по его мнению., не указал «на особую роль пролетариата и его
классовой борьбы» 46. Но ведь Лопатин в письме говорит вообще
о «вновь вступающем па сцепу общественном классе», указывает на
классовую борьбу как принцип общественного развития, имея в виду,
конечно, п классовую борьбу пролетариата.
Важно было — при господстве в народничестве до конца 70-х годов
аполитизма — признанно Лопатиным возможности в ходе классовой борь¬
бы добиваться частных политических побед. В декабре 1873 г. он писал
Лаврову: «Хотя всякое правительство руководится в своих уступках духу
времени вовсе не платонической лгобовыо к народу, а чувством собствен¬
ного самосохранения и другими своекорыстными расчетами, но от этого
его либеральные (хотя бы и неискренние) меры вовсе не долиты стано¬
виться непременно вредными для парода., хотя я понимаю, что эти меры
непременно должны быть очень далеки от народного идеала и должны
41 Там же, с. 25, 26,
42 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 34, с. 133-138; Володин А. И. Анти-
Дюринг Ф, Энгельса и общественная мысль России XIX века. М. 1978, с. tío.
13 М а р к с К. и Энгр л ь с Ф. Соч. Т. 18, с. 540.
44 Вперед!. 15.VI.1875, ¿Nü 11, с. 33-4.
4íS Рапопорт Ю. М. У к. соч., с. 42.
46 Там же, с. 74.
47

непременно представлять лигаь гротпеяые уступки по пути того, что дей¬
ствительно нужно народу» ”. Для достижения этих целей Лопатин до¬
пускал привлечепие и либеральной интеллигенции.
Оценка Лопатиным капитализма как необходимого результата, закон-
пого детища современного общественного устройства, историко-материа¬
листический взгляд па процесс общественного развития с его борьбой
классов и признание необходимости политической борьбы — все это в со¬
вокупности решительно выделяло его из среды народничества. Лопатин,
сугубо революционный практик, не стремился выносить свои взгляды па
страницы печати. Да если бы он и захотел это сделать, то вряд ли это
было возможно. Когда была опубликована статья Энгельса против Тка¬
чева, Лопатин хотел познакомить с ней русского читателя, но не смог
этого сделать. Вот что он писал об этом Лаврову в июне 1875 г.: «Тео¬
ретическая часть ответа Энгельса Ткачеву вышла отдельпым оттиском...
Мне она нравится. Я бьт даже перевел ее, по, думаю, что пи «Вп!», пи
другие русские революционные типографии не напечатают ее и я только
возбужу против себя общие вопли» 48.
А. Й. Вол один пишет, что Лопатин одним из первых (а из русских,
разумеется, первым) «распознал реальную опасность, которую представ¬
ляло собой распространение идей Дюрипга среди российских революцио¬
неров» 4?. Он принимает меры для ознакомления их с работой Энгельса
против Дюринга и тем самым стремится предотвратить увлечение идея¬
ми последнего в России. 17 апреля 1878 г. он просит Энгельса прислать
ему два экземпляра книги и при этом пишет, что второй «экземпляр
предназначается для некоторых моих друзей, русских социалистов, кото¬
рые ухитряются подчас соединять воедино вещи совершенно несовмести¬
мые и делают общую смесь (правда, очень крепкую и очень революцион¬
ную) из Прудона, Маркса и Дюринга» 50.
К концу 70-х годов Лопатин стал замечать проявление новых тенден¬
ций в русском революционном движении. «Деревенщики» хотя и держа¬
лись еще села, но было видно, что они терпят поражение в работе с
крестьянством. Провалился Чигиринский заговор. По поводу его Лопатин
писал Лаврову (1878 г.): «Один кружок бунтовщиков (забыл фамилии)
распространял недавно в Чигиринском уезде между мужиками подмет¬
ные листки, где уверял их, что царь решил дело в их пользу, но
что наследник п папы не дают царю воли!.. Прелестно! Вот уж агитация
ради агитации!» м. А о результатах действий пропагандистов Лопатин
передает такие данные Энгельсу: «Социалистическая пропаганда среди
крестьян, по-вилимому. почти прекратилась. Наиболее энергичные эле¬
менты из числа революционеров перешли ипстинктивно на путь чисто
политической борьбы, хотя и не имеют еще нравственного мужества от¬
крыто признаться в этом и хотя эта политическая борьба носит пока
чрезвычайно узкий характер, ограничиваясь исключительно актами мес¬
ти в отпошепшт некоторых лиц и попытками освободить своих отдельных
товарищей» 5г. Анализ Лопатина обнаруживал надвигающийся кризис
веры народничества в первостепеиность социальной, экономической рево¬
люции. Один за другим революционеры начинают покидать деревни и
становиться на путь политической борьбы в городе. Это был тот шаг,
который Лепип называл шагом вперед в развитии народнического движе¬
ния времени «Народной воли» 53.
47 Там же, с. 43—50.
4Я Там же, с. 58.
4Я Пол о д и о Л. И. У к. соч., с. 94.
К* Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. М. 1967, с. 346.
ЦГЛОР СССР, ф. 1762. он. 4, д. 283, л. 325.
-',2 К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия, с. 353-354.
” См. Ленин В. И. ПСС. Т. 9, с. 179.
48

К началу 1879 г. сторонники политической борьбы стали обособлять¬
ся не только идейно, но ц организационно. 11 этих условиях Лопатин
принимает решение навсегда возвратиться в Россию. В автобиографии он
пишет: «В самом начале 1879 г., узнав о новом повороте революционных
идей в русском революционном движении, приближавшем их к его соб-
ствештым, и получив некоторые приглашения... решил переселиться со¬
всем в Россию и приехал в Нигер» :'4, но через несколько дней, в марте
1879 г., был арестован. Последовали длительные допросы, ссылка снача¬
ла в Ташкент, перевод в Вологду и новый побег за границу в марте
1883 года.
Весть о смерти Маркса его потрясла. Выражая соболезнование и свою
скорбь, Лопатин писал Элеоноре Маркс: «Задержка в несколько дней
лишила меня счастья еще раз в жизни обнять итого человека, которого
я любил как друга, уважал как учителя и почитал как отца» г>\ С Эн¬
гельсом из-за забот о хлебе насущном (сел за переводы) Лопатин встре¬
тился лишь в сентябре. О содержании их бесед Лопатин 20 сентября
1883 г. сообщил члену Исполнительного Комитета «Народной воли»
М. Н. Ошаниной. Вокруг этого письма было немало толков, Лопатин об¬
винялся в том, что по-своему истолковал в нем высказывания Энгельса.
Между тем еще в начале 90-х годов XIX в. было известно, что Энгельс
па запрос Лаврова дал согласие опубликовать письмо Лопагипа и тем
самым подтвердил его содержание Л
Письмо это — документ особой важности для понимания оценки осно¬
воположниками марксизма и Лопатиным реальных революционных пер¬
спектив в России того в реме пи. «Мы много говорили о русских делах п
о том, как пойдет вероятно дело нашего политического и социального
возрождения,— писал Лопатил Ошаниной.— Как и следовало ожидать,
сходство взглядов оказалось полнейшее; каждый из нас то гг дело догова¬
ривал мысли и фразы другого». Далее следует главное: Энгельс «тоже
считает (как Маркс57, как и я), что задача революционной партии или
партии действия в России в данную минуту не в пропаганде нового со¬
циалистического идеала и даже не в стремлении осуществить этот идеал
с помощью составленного из наших товарищей временного прави¬
тельства...» Итак, социалистический идеал, с точки зрешш Лопатина,
далеко еще не «выработал» в России. Энгельс, следовательно, и Лопа¬
тин, «не верит в моментальное осуществление коммунизма или чего-
либо подобпого». Ставится поэтому вопрос о достижении «лишь того, что
уже назрело и в жизпи и в душе парода», что возможно и желательно
«для данной эпохи». Л назрело тогда лишь буржуазпо-демократическое
преобразование страны.
Идея буржуазно-демократической революции вытекала из особенно¬
стей rf результатов реформы 1861 года. «Великий акт освобождения,..—
писал в 1877 г. Энгельс о реформе 1861 г..— создал не что иное, как
лишь твердое основание и абсолютную необходимость будущей револю¬
ции». И тут же оп говорит о ее неизбежности. «Избежать этой револю¬
ции русское правительство не в состоянии, если даже ему и удастся за¬
держать ее взрыв на год или два» 38. Россия, пишет Маркс в том же
году, «давно уже стоит на пороге переворота, п все необходимые для
5,5	Автобиография, с. 13.
55 К. Маркс, Ф. Энгельс в революционная Россия, с. 685.
5<т Впервые осповттяя часть иись.ча с согласия Энгельса (см. М а р к-с К. и Эн¬
гельс Ф. Соч. Т. 38, с. 406) была опубликована в книге «Основы теоретического
социализма в их приложение к России» (Женева. 1898, с. 97—99); перепечатана:
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 489 — 491; полный текст опубликован: Го¬
лос минутного. 1928, .V: 2, с. '149 - ! 48.
:,Т Энячпт. Лопатин обсуждал с Марксом зтн же вопросы до своего возвращения
в Россию в 1879 голу.
“ М а р к с К. и Э н г е л ь с Ф. Соч. Т. 19, с. 144-146.
49

этого элементы уже созрели» ”. Еще более реальной революция в Рос¬
сии казалась Энгельсу с момента начала деятельности «Народной воли».
В декабре 1879 г. он пишет А. Бебелю: «В России уже через несколько
месяцев дела должны принять решительный оборот». Через несколь¬
ко дней то же пишет Энгельс и Беккеру: «В России дела обстоят вели¬
колепно! Там, пожалуй, развязка близка». 10 января 1880 г. Энгельс
поздравляет В. Либкнехта с Новым годом «и русской революцией, кото¬
рая в этом году, вероятно, разразится и тотчас же изменит облик всей
Европы» в0.
Веру своих учителей в зрелость революции в России вполне разделял
Лопатин. Чтобы она началась, Лопатину и Энгельсу казалось необходи¬
мым только одно; «Разбить роковую силу застоя, выбить на минуту
народ и общество из состояния косности н неподвижности, произвести
такой беспорядок, который принудил бы правительство и иарод заняться
внутренним переустройством, который всколыхнул бы спокойное народ¬
ное море и вызвал бы всенародное внимание п всенародный энтузиазм.
к делу полного общественного переустройства. А результаты явятся сами
собой» fiI, и именно те, которые необходимы. Процитировав эти слова,
К). М. Рапопорт заключил, что «Лопатин повторяет здесь обычные для
народников-лавристов утверждения о застойном состоянии народа и по-
анархистски толкует революцию как беспорядок, который мог принудить
народ к «внутреннему переустройству» в2. С. С. Болк полагает, что лишь
на терминологии («беспорядки») лежит печать Лопатина, сама же
«мысль этого отрывка несомненно принадлежала Энгельсу, что подтверж¬
дается его письмом к В. И. Засулич от 23 апреля 1885 г.» 03.
Действительно, Энгельс говорит в этом письме о возможности рево¬
люции в России каждый день. Россия представлялась ему тогда подоб¬
ной «заряженной мине, к которой остается только поднести фитиль...
Это один из исключительных случаев, когда горсточка людей может
сделать революцию, другими словами, одним небольшим толчком заста¬
вить рухнуть целую систему, находящуюся в более чем неустойчивом
равновесии,., и высвободить актом, самим по себе незначительным, такие
взрывные силы, которые затем уже невозможно будет укротить» 6t.
Энгельс говорит не о «беспорядке», а о «потрясении целого общества
путем небольшого заговора». При этом «народная энергия из потенциаль¬
ной превратится в кинетическую». Стало быть, как и в передаче Лопа¬
тина. народ еще неподвижен, не проявляет революционной инициативы
и придет в движение лишь в тот момент, когда будет дай этот толчок
извне, скажем, действием заговорщиков. Энгельс говорил о наличии
исключительной исторической обстановки, сложившейся в России: «Если
когда-либо бланкистская фантазия — вызвать потрясение целого общества
путем небольшого заговора — имела некоторое основание, так это, конеч¬
но, в Петербурге» Как видим, уиреки Лопатину в лавризме и анар¬
хизме не имеют основания.
Что же, по мнению Лопатина и Энгельса, нужно в первую очередь
заговорщикам? Они, пишет Лопатин, должны направить все силы
«к тому, чтобы 1) или принудить государя созвать Земский собор,
2) или Híe путем устрашения государя и т. п. вызвать такие глубокие
беспорядки, которые привели бы иначе к созыву этого Собора или чего-
либо подобного». Энгельс и Лопатин верили, «что подобный Собор неиз¬
бежно приведет к радикальному, не только политическому, но и соцналь-
55 Там же. Т. 34, с. 229.
60 Там же, с. 342. 344, 347.
61 Там же. Т. 21, с. 490.
в2 Р а и о п о р т Ю. М. У к. соч., с. 75.
63 Волк С. С. Народная воля. 1879-1882. М.-Л. 1066, е. 437.
64 Маркс К. и Э нгельс Ф. Соч. Т. 36, с. 260.
65 Там же, с, 260, 263*

иому переустройству. Он верит,— продолжает Лопатин свой рассказ
о разговорах с Энгельсом,— в громадное значение избирательного перио¬
да, в смысле несравненно более успешной пропаганды, чем все книжки
гг сообщения на ухо. Он считает невозможной чисто либеральную кон¬
ституцию, без глубоких экономических перестроек, и потому не боится
этой опасности. Он верит, что в фактических условиях народной жизни
накопилось достаточно материала для перестройки общества на новых
началах». В России это переустройство на новых началах, конечно,
в первую очередь должно было выразиться в ликвидации самодержавия,
помещичьего землевладения и других пережитков крепостничества.
Лопатин пишет и о норе Энгельса в то, что «народ сумеет найти себе
красноречивых выразителей своих нужд и стремлений и т. д.» 66.
Лопатин понимал, что все сказанное им не может «вполне понравить¬
ся» народоволке Ошаниной, поэтому спешит передать ей «с буквальной
точностью» другие мнения Энгельса и Маркса, «которые,— надеется
он,— очень лестны для русской революционной партии». 13 числе их он
приводит свое и Маркса мление о письме Исполнительного Комитета
«Народной воли» Александру III от 10 марта 1881 года. Это письмо,
находили опи, «положительно прекрасно по своей политичности и спо¬
койному тону. Оно доказывает, что в рядах революционеров имеются
люди с государственной складкой ума» В7. Позже и Ленин оценил его
положительно в8.
Лопатин писал о горячей вере Энгельса в близость русской револю¬
ции и ее громадное международное значение. Энгельс был убежден, что
все мыслящие, дальновидные п проницательные люди Европы устремили
взоры на Петербург п ожидании, что там произойдет в ближайшем буду¬
щем. «Россия, передает Лопатин слона Энгельса,— это Франция нынеш¬
него века. Ей законно и правомерно принадлежит революционная ини¬
циатива нового социального переустройства». В результате гибели цариз¬
ма исчезнет последний оплот монархизма в Европе, что приведет
«к совершенно новой комбинации держав, расшибет вдребезги Австрию
и вызовет во всех странах могучий толчок в сторону внутреннего пере¬
устройства», Германия при этом не решится на вторжение я рево¬
люционную Россию, ибо это, говорит Энгельс, «было бы гибелью ее
нынешнего правительства п началом новой эры» В9.
Изложенный Лопатиным результат его бесед с Энгельсом надо рас¬
сматривать как сложившуюся у него программу действий, которые за
этим незамедлительно и последовали. Оба они, как это видно из письма,
были уверены в возможности скорой реализации их взглядов на преоб¬
разование России. Когда В. И. Засулич попросила Энгельса разрешить
группе «Освобождение труда» перевести 2-й том «Капитала», он 13 нояб¬
ря 1883 г. писал ей: «Политическое положение в России настолько на¬
пряженное, что наступления кризиса можно ждать со дня на день.
Я даже считаю вероятным, что в России свободы печати добьются преж¬
де, чем в Германии. А в этом случае переводчик первого тома Г. Лопатин
мог бы претендовать на право перевода второго тома. Мне кажется по¬
этому, что было бы несколько преждевременным в настоящий момент
стремиться прийти к какому-нибудь окончательному решению... Может
брать, через несколько месяцев положение станет яснее, и тогда мы сно¬
ва сможем об этом побеседовать» 70. Сообщая 5 февраля 1884 г. Лаврову
о своем ответе Засулич по поводу перевода, Энгельс повторяет, «что
говорить об этом пока преждевременно» 71. 14 февраля 1884 г. в письме
м	Там	же.	Т. 21,	с. 489-490.
й7	Тем	же.	с, 190-491.
См. Л е и и н Н. И. ПСС. Т. 5, с. 56-57.
М арке К. л Э п г о л ь е 0?. Сот. Т. 21. с. 490.
7П	Там	же,	Т. 36,	с. 61—62.
71	Там	же,	с. £8,
51

к И. Ф. Беккеру Эпгельс выражает надежду, что «когда в России дело
разыграется», «мы будем насчитывать не сотни тысяч, а миллионы».
Надо ожидать, когда затрубят сбор. «Ты увидишь, как наши высту¬
пят!» 7г. 3 марта 1884 г. в письме Каутскому Энгельс говорит о стрем¬
лении Бисмарка с помощью немецкого займа России заручиться ее
поддержкой против Англии и Франции и заключает: «А как только дело
в России разыграется, все они окажутся в дураках» 7\
Зная, что Энгельс ждал революционного взрыва в России, и учитывая
содержание письма Лопатина Ошаниной, можно утверждать, что ОТ
Лопатина ожидались практические усилия. В своих действиях в России
Лопатин мог опереться только на наличные революционные силы, а они
были представлены в то время народовольцами. Следует учитывать, что
стремление к буржуазно-демократическому перевороту отвечало и собст¬
венным задачам «Народной воли». Он предлагает партии свои услуги.
«Народная воля» переживала в этот момент тяжелый кризис, осложнив¬
шийся предательством С. П. Дегаева. В конце октября Лопатип был уже
п Петербурге, но это была рекогносцировочная поездка, имевшая целыо
выяснить наличные силы партии. В начале 1884 г. он «отправился
в Париж, где формально примкнул к партии «Народная воля» и. Там
в конце января — начале февраля состоялся съезд народовольцев. Одним
из главных его решений было воссоздать разбитую партию, и с этой
целью с особыми полномочиями в Россию были направлены Лопатин,
В. И. Сухомлин и Н. М. Салова в качестве членов Распорядительной
комиссии.
Факт присоединения Лопатина к «Народной воле» вызвал тогда, да
и теперь вызывает, недоумение или превратные толки. Дейчу казалось
странным, что Лопатин, «тогда сторонник марксистских взглядов, согла¬
сился вступить в якобинско-бланкистскую организацию». И Дейч решил
свести все дело к охоте Лопатина испытать приключения 7\ Н. С. Руса¬
нов, близко стоявший в 1883 г. к Лопатину, подтвердил, что Лопатин
«не примкнул в свое время пи к лавристам, mi к бакунистам, пи к
«Земле и воле», ни к «Народной воле»... пи к «Черному переделу»,
а «приехал в Париж сторонником общего политического напора на пра¬
вительство». Лопатину, по словам Русанова, казалось тогда, «что всего
целесообразнее было бы. если бы русские революционеры, народовольцы
или черпопередельцы совершенно по выдвигали никакой социальной
программы, а ограничились бы чисто политическими, притом самыми
умеренными, требованиями в духе, скажем, земского либерализма». Он
осуждал и тактику «Народной воли», называя ее, по словам Русанова,
«чересчур односторонней, рассчитанной па незначительное революцион¬
ное меньшинство, а не на все общество». Это не укладывалось в голове
Русанова. Он никак не мог согласиться, чтобы социалист «совершенно
не выдвигал никакой социальной программы» 7Н.
10. М. Рапопорт в оценке шага Лопатина к «Народной	воле»	исходил
из своего общего представления о революционере,	который	не	смог	по¬
пять марксизм и применить его к задачам революционной борьбы в Рос¬
сии, почему, по его мнению, Лопатин и «встал па путь заговорщической
и террористической тактики» 77. Между тем Лопатин занял в партии
особое положение. Сухомлин часто слышал от Лопатина: «Я человек не
партийный», «Я примкнул к партии на федеративных началах» 7Я. Кщс
в Париже Сухомлин подметил, что ггрн обсуждении программных вопро¬
сов Лопатин «воздерживался от детального изложения своих взглядов»,
7z Там же, с. 93- 9-1.
73 Там же, с. 103.
74 Автобиография, с. 11-15.
75 Де йч Л. Г. Л. Доиатпн,- Голос минувшего, 1919, Лг 5-12, с. 219.
76 Р у с а и о в II. С. В эмиграции. М. 1929, с. Í18, 119.
77 Р а и о п о р т 10. М. У к. соч., с. 79.
те Каторга ц ссылка, 1926, Л!> 7, с. 100.
52

jto при обсуждспттп вопросов тактики и организации «делался серьезным
;v;r.нзд твердый... курс» 7:1.
]То возвращении в марте 1884 г. г, Россию Лопатин, приложив неимо¬
верные усилия 8'\ в короткий срок воссоздал «Народную волю». При
этом, как пишет Сухомлин, он стремился «расширить базу партии, пре¬
вратив ее из чисто интеллигентской в народную» Н сентябре 1884 г.
был издан десятый помер газеты «Народная ноля», который, возвестив
о жизни партии, как пишет И. И, Попов, «ошеломил правительство и
был встречен обществом с радостью»
Центральное место в газете заняла статья Лопатина «Вместо внут¬
реннего обозрения», в которой он определил текущие цели и задачи вос¬
становленной партии, В ней конкретизировалась та программа действий,
которая в общих чертах была сформулпроваиа в письме к Ошаниной.
В начале статьи Лопатин показывает неспособность самодержавия ре¬
шить стоявшую перед ним «задачу сфипкса» — его противоречий с наро¬
дом и интеллигенцией. Оп пишет, что «правительство усердно, но бес¬
плодно бьется все время над неразрешимой задачей: создать себе неин¬
теллигентную интеллигенцию. Напраспые усилия!» 33. При малейшей
попытке пробуждения в обществе «честной мысли гг живого обществен¬
ного чувства» власти, продолжал Лопатин, начинают беспощадно пресле¬
довать пауку и литературу. Давя интеллигенцию, правительство ничуть
не обеспечило положение народа. «Постоянно обманываемый в своих
ожиданиях и теряющий последнее терпение парод,— писал Лопатин,—
глухо бродит и беспокойно мечется как зверь в клетке, пе сознавая еще
ясно основной причины своих бедствий, не видя средств помочь им и
постоянно прикидываясь лишь па ближайшие, частные поводы геюнх
невзгод, всего ярче бросающиеся в глаза или больше задевающие его
в данную минуту».
Возбужденное состояние масс оценивалось Лопатиным как благо¬
приятное условие для реализации планов политического переворота. Он
так и писал об этом: «Мы далеки от того, чтоб видеть в этом смутном
брожении начало пародной революции. Но мы ясно видим, что народ из¬
верился в правительство,., устал терпеть, что... всякий громкий призыв
к нему поговорить по душам «о своих иуждишках», о своих делишках
и о разном прочем— глубоко всколыхнет народное море п вызовет в нем
радостный отклик» 84. Откуда раздастся этот призыв? Безразлично:
«Раздастся ли этот призыв с высоты тропа, поколебленного ударами
революционеров,— пишет Лопатин в обозрении,— или же оп будет сде¬
лан самой партией, захватившей па момент в свои руки правительствен¬
ную власть — все равно». В том и другом случаях партия, как вгтднм,
будет играть активную роль.
Лопатин и направлял ее к этой цели. Парижский съезд народовольцев
решил призвать революционно настроенную молодежь иод знамя
партии, для чего выпустить очередной помер газеты «Народная воля»
и произвести террористические акты. Лопатину оставалось только выпол¬
нять решение съезда партии, к которой он присоединился. Газета была
издана, и, по словам И. И. Попова, Лопатин вел энергичную подготовку
террористических актов против министра внутренних дел Д. Л. Толсто¬
го и прокурора московской судебпой палаты Н. П. Муравьева, жестоко
каравших революционеров. Политические убийства означали бы полное
восстановление грозного престижа партии и сигнал к мобилизации сил
ее сторонников. Сам Лопатин пе был террористом. 26 апреля (8 мая)
79 Там же, Л"з fi, с. 72-73.
яп Полроб ппе см.: Автобиография, с. 15; Септ а ков а Л. Т. Ук. соч., с. 99.
81 Каторга и ссылка, 1926, № 7, с. 99.
82 П о п о в И. И. У к. соч., с. 35.
83 Автобиография, с. 145-148.
84 Там же, с. 148—149.
53

1884 г. он писал Л. А. Тихомирову r Париж: «С Вашим мнением об
аграрном терроре вполне согласен, с топ разницей, что не признаю права
и нужды возбуждать его доже на минуту, в критический момент... это
есть всегда личный протест,., а не система борьбы против общественных
форм» 85.
Допустимо ли было в описанных Лопатиным условиях примене¬
ние хотя бы единичных актов террора в политических целях? Характе¬
ризуя в марте 1879 г. напряжение борьбы революционеров России с ца¬
ризмом, Энгельс писал: «Агенты правительства творят там невероятные
жестокости. Против таких кровожадных зверей нужно защищаться как
только возможно, с помощью пороха и пуль. Политическое убийство в
России единственное средство, которым располагают умные, смелые
и уважающие себя люди для защиты против агентов неслыханно деспо¬
тического режима» 86. Маркс и Энгельс положительно откликнулись па
казнь народовольцами Александра II. И апреля 1881 г. Маркс, сообщая
дочери Женни об этом факте и о письме народовольцев Александру III,
писал, что это «действительно дельные люди, без мелодраматической
позы, простые, деловые, героические». Манера их письма, продолжал
Маркс, «очень далека от мальчишеской манеры Моста и других ребячли¬
вых крикунов, проповедующих цареубийство как «теорию» и «панацею»,.,
они, наоборот, стремятся убедить Европу, что их modus operandi яв¬
ляется специфически русским, исторически неизбежным способом дей¬
ствия, по поводу которого так же мало следует морализировать —
за или против, как по поводу землетрясения на Хиосе» 8Т, Лопатин, ко¬
нечно, знал эту точку зрения своих учителей.
Ленин назвал «величественной» попытку народовольцев захватить
власть п отмечал, что она готовилась «посредством «устрашающего» и
действительно устрашавшего террора» i8. Энгельс оценивал борьбу наро¬
довольцев с самодержавием как «нож деятелей, приставленный к горлу
правительства» 89. В феврале 1882 г. он писал о народовольцах: «В Рос¬
сии наши товарищи превратили царя прямо-таки в пленника, дезоргани¬
зовали правительство... это такая чудесная революционная ситуация,
какой еще не бывало» а". Александр III, охраняемый штыками и пуш¬
ками, отсиживался в Гатчине и до 1883 г. боялся выехать в Москву на
коронацию. Она состоялась только тогда, когда об этом было достигнуто
соглашение с «Народной волей». Разгромленная партия тогда не могла
выдвинуть серьезных условий, п все же одним из них было требование
освободить Чернышевского. Коронация состоялась, Чернышевский из
Вилюйска был переведен в Астрахань. Царь пребывал в состоянии пани¬
ческого страха и в 1881 году. 2] октября 1884 г. II. Ф. Якубович писал
Тихомирову: «Царю донесли об аресте видного революционного вожака
(Лопатина.-* В. А.) в ту минуту, когда он собирался в оперу —он не¬
медленно ускакал в Гатчину» 9'.
При таких обстоятельствах не так-то уж и нереальной была вера
Лопатина в успех нажима на правительство. Оно, говорил он товарищам,
«уже раз вступало в переговоры с Исполнительным комитетом (о коро¬
нации.— В. Л.), по революционеры не могли тогда воспользоваться этим.
Задача нашей организации — снова заставить правительство идти в пере¬
говоры с революционерами: теперь, надеемся, мы сумеем воспользовать¬
ся обстоятельствами» йг. Но при этом он заявлял, что без проявления
ЦГАЛИ,	ф.	1329, оп. 1, д. 21 л. 1.
80	М арке	II	я	Э л г е л ь с Ф. Соч.	Т.	19.	с.	158.
87	Там ж г.	Т.	35,	с. 147—148.
55	Л е и л н	В.	II.	ПСС. Т. 6, с. 173.
М а р к е	К.	и	Э нгельс Ф. Соч.	Т.	36,	с. 105.
эо	Там же.	Т.	35,	с. 234.
9! Красный архив. 1929. Л« 5(36), с. 152.
92 Бурцев В. Из моих воспоминаний,-Свободная Россия, 1889, Лг 1, с. 51,
U

всенародного энтузиазма «пемыслимо никакое великое историческое
дело, никакой крупный общественный переворот» ”. Оп и стремился
мобилизовать народные массы на борьбу. «Пока главная задача наша и
наших товарищей,— в особенности же рабочих и сельских групп,—
писал он л обозрении,— должна заключаться в том, чтобы пользоваться
всяким случаем для выяснения народу, что основная причина всех угне¬
тающих его зол лежит не в злодействе отдельных личностей, а в общем
строе современного порядка вещей, опирающегося прежде всего на само¬
державие правительства, мешающее пароду выражать и выполнять свою
волю или даже просто рассуждать о своих делах с целью улучшения
своей жизни. Мы должны постоянно и неустанно указывать народу, что
самодержавный царь и его приспешники явно не желают облегчения
бедствий народа». Лопатин убеждал, что «самодержавие отжило свой
век», поэтому нужна немедленная, «неустанная, неумолимая борьба про¬
тив него, в лице всех его представителей: борьба без отдыха, без пощады
и без примирения». Это, продолжал он. «есть священнейший долг всего
живого и честного еа Руси» 9\
Буржуазию Лопатин рассматривал как будущего союзника в борьбе
с царизмом. Поэтому он вел большую работу в среде либеральной бур¬
жуазии. Участники встреч Лопатина с интеллигенцией свидетельствуют,
что главным для пего было привлечение этой общественной силы к ис¬
полнению его планов. «Мне,— пишет л воспоминаниях о Лопатине
Ю. А. Бунин,— приходилось тогда присутствовать па нескольких собра¬
ниях, па которых он развивал программу практической деятельности
партии». Он «умел поднять настроение слушателей, и даже то, кто в на¬
чале сомневался в целесообразности или осуществимости его планов,
нередко в конце концов поддавались силе его аргументации» ”. Несколь¬
ко дополняет эти воспоминания писательница Л, Ф. Ломовская (Л, Не¬
лидова). Впервые она встретилась с Лопатиным у писательницы
Б, С. Некрасовой, где оп под именем Григория Александровича Толма¬
чева был по рекомендации Г. И. Успанского ”. Она была с Лопатиным
и в ломе профессора И. И. Ивашокола, который жил в Петровской ака¬
демии (о чем рассказал Бунин).
Преимущественное внимание Лопатин уделял рабочему классу. Рабо¬
чая организация партии «Народная воля» значительно пополнилась
после казни Александра II. Особенно выросла рабочая организация па
юге страны. Ее костяк составляли рабочие железнодорожных мастер¬
ских9’, Здесь Лопатин нашел прочную поддержку своей деятельности.
По словам И. И. Попова, Лопатил объехал на юге «почти все значитель¬
ные центры». При аресте у него пашлн устав московской рабочей груп¬
пы партии, материалы петербургской рабочей группы, листки для сбора
средств в пользу рабочих групп партии95. Были завершены переговоры
п достигнуто соглашение с польской партией «Пролетариат», что, как
свидетельствует Бунин, «вносило оживление» в среду народовольцев ”.
Итак, определился широкий фронт тех общественных сил, па которые
хотел опереться Лопатин в борьбе с самодержавием: народ — рабочие и
крестьяне, революционная и либеральная интеллигенция, польские рево¬
люционеры. Ленин положительно оценил стремление «Народной воли»
«привлечь к своей организации всех недовольных и направить эту оргя-
97 Автобиография. с. 74.
11,1 Там же. г.. 150.
|| у ц и (I 10. Л. Памяти Германа Александровича Лопатина. Рукопись (Орлов¬
ский гпгл-дпрс/пичшьп! музей П. Г.. Тургенева, ф. 17, № 3445, л. 5).
«« Н с л и д о п а Л. ’ Памяти Г. Л. Лопатина.- Голос минувшего, 1923, № 3,
с. 105-103.
97 Г,м. Нал к О. П. Молодая партия Народной воли,- Проблемы марксизма, 1930,
Л': 1(3).
04 ЦГПИЛ ГОСТ. ф. 5 45, оп. 4, д. 298, т. 1, ч. 2, лл. 19, 65 об.
*9 Б у н и и Ю. А. У к. соч., л. о.
55

пизацттю на решительную борьбу с самодержавием». В этом, говорил он,
состояла «их великая историческая заслуга» 1'".
Лопатину не удалось исполнить спои ялатты. Сказалась переоценка им
вместе с Марксом и Энгельсом готовности России к революции. 6 октяб¬
ря 1884 г. он был арестован. Захваченные у него шифрованные записки
были разгаданы. С таким трудом восстановленная партия вновь была
разгромлена. Из заключения в Шлиссельбургской крепости Лопатина
освободила только революция 1905 года. Выйдя через 21 год на волю
больным, он отошел от политической деятельности, но за ходом событий
следил систематически. Так, 18 декабря 1905 г. он писал Даниельсону,
что в избирательном законе «особой рабочей курии в сущности пет;
рабочие выборщики утоплены в массе всесословных и, пожалуй, ни одип
рабочий не попадет в Думу». Он считал, что правительство действует так
«со зла и со страху, ввиду того, что ясе движение последнего времени
(особенно Московское) произведено и поддерживается пролетариатом,
а потому правительство открещивается теперь от фабр.-завод, рабо¬
чих» 101. Его политические идеалы остались прежними. Это были надеж¬
ды па буржуазно-демократическое преобразование страны. 24 февраля
1907 г. он сообщал Даниельсону: «Я с удовольствием вижу, что все
слои и классы парода и общества (крестьяне, рабочие, буржуи, внепар¬
тийная интеллигенция) начинают согласно давить на думцев в одну
сторону: «Берегите Думу! Повремените с грызней за отдельные идеалы
и личное первенство; постарайтесь воплотить в законы хоть первые, ешн-
более насущные, требования общеевропейского государственного быта и
удовлетворить хоть наиболее скромпые экономические нужды парода» ,02.
Лопатин следит и за развитием общественной мысли, обнаруживая
при этом приверженность философскому материализму. Он отмечает,
с одной стороны, выдающиеся достижения в области физики и, с дру¬
гой — самостоятельность мысли и стремление молодежи к «философско¬
му объединению своих познаний», но «с великим расположением к идеа¬
листическим и метафизическим концепциям» (Канта, Авенариуса, Маха).
Лопатин ио этому поводу иронизирует: «В стремлении подводить подо все
философские основы доходят иной раз до комизма и начинают, пагтр.
политико-экономические доктрины (скажем, — Маркса) с гносеологии».
При этом настаивают на критическом отношении к Марксу, хотя совсем
пе понимают его и приписывают ему «собственные благоглупости». А сами
они приходят «к эклектическим или, верпсе, синкретических! теориям,
где Маркс обнимается с Бём-Баверком (пе умеющим отличить пси¬
хологический анализ ценности от экономического) о вступает в союз
(как у Тугапа) с манчестерцами» 103 и т. д.
Феномен раннего формирования Лопатина как марксиста можно объ¬
яснить исключительно необьтчайпой одаренностью: критическим, строго
научным складом ума; естественнопаучпой базой образования, непосред¬
ственным знакомством с политической жизнью, пролетарским освободи¬
тельным движением в Европе, Решающее же значение имели скрупулез¬
ное изучение, при работе над переводом, главного труда Маркса «Капи¬
тал» и воспитательная школа Маркса, с которым ему посчастливилось
сблизиться в молодые годы. Такой подготовки тогда по имел ни один
русский революционер. Познакомившись с Г. В. Плехановым, Лопатип-
нрактик не мог удовлетвориться задачами его группы, и поэтому в то
время, когда Плеханов теоретически основывал марксистское направле¬
ние мысли я России, Лопатин сделал попытку на деле применить марк¬
сизм для разрешения назревших проблем буржуазно-демократического
преобразования страны.
10г Лени и В. И. ПСС. Т. 6, с. 135.
101 ИРЛ И (Пушкинский Дом), Р. 1, оп. 15, № 84, л. 1.
102 Там же, л. 20.
105 Там же, л. 22,

ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
О НАЧАЛЕ КОРЕННОГО ПЕРЕЛОМА
ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
Академик А. М. Самсонов п О. А. Ржешевскнй поставили в качестве
дискуссионного вопрос о начале и содержании коренного перелома во
второй мировой войне Они пишут: «В одних советских работах нача¬
лом коренного перелома считается битва иод Москвой, и в других —
битва под Сталинградом. Витва иод Москвой иногда вообще исключается
из процесса коренного перелома, а битва под Сталинградом называется
то его началом, то «решающим» или «огромным» вкладом и его дости¬
жение}» (с. 72). Суть их точки прения, как ото можно понять из статьи,
сводится к тому, что началом коренного перелома в воине является бит¬
ва под Москвой, исключать которую из процесса коренного перелома —
значит принижать ее всемирно-историческое значение (с. 79).
Я полностью согласен с авторами в том, что вопрос о начале и со¬
держании коренного перелома в войне имеет принципиальное значение.
И дело здесь, конечно, по в «принижении всемирно-исторического значе¬
ния победы под Москвой», а в объективности оцепов: важнейших собы¬
тии и процессов минувшей войны, доказательности, обоснованности выво¬
дов и положений советской исторической науки. Не в угоду кому-либо,
не в целях возвышения или принижения какого-либо события делает она
свои оценки, а всецело исходя из всестороннего анализа реальной дей¬
ствительности, базируясь на фундаменте исторической правды.
Рамки и содержание коренного перелома в Великой Отечественной и
во второй мировой войне в нашей исторической пауке разработаны
в целом обоснованно, получили признание и освещение в партийных до¬
кументах и капитальных трудах.
Само понятие «коренной перелом в войне» впервые было введено в
историографию минувшей войны в конце 1943 г. в докладе И. В. Сталина
о 26-й годовщине Великой ОктябрЕ>екой социалистической революции,
первый раздел которого именовался «Год коренною перелома в ходе
войны». Там же указывалось: «Истекший год — от 25-й до 20-й годов¬
щины Октября (т. е. ноябрь 1942-го — ноябрь 1943 г.— А. С.) — являет¬
ся переломным годом Отечественной войны» \ В последующем именно
такое понимание коренного перелома было отражено и в Тезисах
ЦК КПСС к 50-летию Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции: «Наш героический народ под руководством Коммунистической пар¬
тии сумел преодолеть трудности первого периода военных действий
и добился в 1942—1943 годах перелома в ходе войны». Разгром немецко-
фашистских войск под Москвой определялся в Тезисах как начало корен¬
ного поворота в ходе войны 3.
1 Вопросы истории, 1987, № 4. Далее ссылки на эту статью даются в тексте.
2 Сталин И. П. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М. 1948,
с. 110.
3 50 лет Великой Октипрьскон Социалистической революции. Постановление
Пленума ЦК КПСС. Тезисы ЦК КПСС. М. 1907, с. 20, 19.
57

В соответствий с этим партийным документом изложены оценки по¬
бед под Москвой и Сталинградом, границы и содержание коренного ¡tepe-
лома в многотомипках но истории вюрой мировой воины \ истории
КПСС5, в энциклопедиях \ и учебниках и многих других трудах. Поэто¬
му утверждение авторов, что битва под Москвой «иногда вообще исклю¬
чается из процесса коренною перелома», со ссылкой на единственный
источник (с. 72), но меньшей мере неточно. Советские историки, другие
авторы в большинстве своем при подходе к таким событиям, как битва
код Москвой, руководствовались общепринятыми оценками. Что же
касается замечания авторов, что Сталинградская битва в некоторых тру¬
дах называется но-разном у (началом коренного перелома, решающим
или огромным вкладом в его достижение), то такие определения вполне
правомочны, даже в одном и том же труде, т. к. характеризуют событие
с разных сторон. В одном случае подчеркивается одна его сторона, ска¬
жем, начало, а в другом— роль события, его место, вклад в достижение
коренного перелома в войне. Ио-вндимому, нет противоречия и в том,
что одно и то же событие может быть и началом процесса и одновремен¬
но вносить огромный или решающий вклад в его развитие. Важна сама
концепция коренного перелома, его хронологические рамки.
А.	М. Самсонов и О. А. Ржешевский, ссылаясь па заключительный
том «Истории второй мировой войны», где сказано, что победа под Ста¬
линградом внесла решающий вклад в достижение коренного перелома не
только в Великой Отечественной, но и всей второй мировой войне,
делают вывод, что авторы тома разделяют их концепцию коренного пере¬
лома в войне (с. 79). Но это не соответствует истине. В этом труде четко
определены границы коренного перелома в войне, исключаицпе различное
толкование его начала. Уже во введении к многотомнику, где изложена
коллективно выработанная периодизация второй мировой войны, гово¬
рится: «Третий период (ноябрь 1942 — декабрь 1943) — коренной пере¬
лом в ходе всей второй мировой войны, крушение наступательной стра¬
тегии фашистского блока» 7. Шестой том труда, охватывающий события
этого периода войны, шменуется «Коренной перелом в воине». В труде
неоднократно подчеркивается также, что победа советских войск под
Москвой «положила начало коренному повороту в войне» 8. «Именно
победа под Москвой стала началом коренного поворота в вооруженной
борьбе против фашистских агрессоров» 9.
Следовательно, оснований для утверждения, что мнения авторов
статьи разделяют и авторы капитального труда но истории второй миро¬
вой войны, нет. Предлагая считать победу гшд Москвой началом корен¬
ного перелома в войне и тем самым пересмотреть его хронологические
рамки и содержание, А. М. Самсонов и О. А. Ржешевский не приводят
в обоснование такого принципиального изменения убедительных доказа¬
тельств, каких-либо новых, ранее не известных науке данных. Да тако¬
вых, очевидно, и не существует, если не грешить исторической правдой.
Они подчеркивают особое значение и выдающееся место битвы под
Москвой в процессе коренного перелома, пишут о военном, экономиче¬
ском, политическом и идеологическом факторах, дающих, по их мнению,
основание считать эту битву началом коренного перелома, однако все это
не убеждает в правильности их точки зрения,
В статье правильно подчеркивается, что коренной перелом в войне
рассматривается советскими учеными как многосторонний процесс в це¬
4 История второй мировой войны 1939-1945. Т. 1. М. 1973. с. XXVI; т. 4 М 1975
с. 34, 301; т. ü. М. 1970; т. 12. М. 1982, с. 219.
s История Коммунистической партии Сойотского Союза. М. 1984. с. 495, 4Í59.
6 БСЭ. Т. 24, кн. 1, с. 1197; Советская военная энциклопедия. 'Г. 2 М 1979
с. 59, 413.
7 История второй мировой войны 1939-1945. Т. 1. с. XXVI.
8 Там же. Т. 4. с. 34. 301.
8 Там же. Т. 12, с. 219.
58

лом необратимых изменений в пользу одной из воюющих сторон, а основ¬
ным его показателем является захват и удержание стратегической ини¬
циативы (с. 71). Но в дальнейшем, чтобы оправдать правомерность
включения победы под Москвой в процесс коренного перелома в войне
как его начала, они отходят от этого положения, заявляя, что понятие
«коренной перелом» не предполагает неизменно восходящего процесса,
в нем возможны временные спады, что н произошло летом 1942 года
(с. 79). С этим положением трудно согласиться. Такое понимание корен¬
ного перелома лишает его самой существенной качественной определен¬
ности — необратимости изменений, размывает содержание самого поня¬
тия «коренной перелом», делает неопределенными его границы.
Известно, что в ходе контрнаступления иод Москвой немецко-фашист¬
ские войска были отброшены от столицы на 100—250 км, а за период
всей зимней кампании 1941 — 1942 гг. на различных участках фронта —
на 150—400 километров10. Это была выдающаяся победа Советских
Вооруженных Сил, имевшая огромное международное значение. Под
Москвой вермахт впервые во второй мировой войне потерпел крупное
поражение, был развеян миф о его непобедимости, окончательно сорван
фашистский план «молниеносной войны». Однако обстановка на совет¬
ско-германском фронте оставалась сложной. Враг продолжал оккупиро¬
вать значительную часть территории СССР. Ленинград находился в бло¬
каде. А в летне-осенней кампании 1942 г. противник снова захватил
стратегическую инициативу, и Советская Армия вынуждена была под
напором его численно превосходящих сил в течение 1 очтп пяти месяцев
с тяжелыми боями отступать к Волге и предгорьям Кавказа.
Период между победой под Москвой и разгромом фашистских пол¬
чищ у Сталинграда, как отмечается в «Истории второй мировой войны»,
«для Советского Союза был крайне тяжелым и драматичным» п. Именно
в это время появился приказ Народного комиссара обороны № 227
от 28 июля 1942 г., в котором с суровой прямотой говорилось об опас¬
ном положении, создавшемся на советско-германском фронте, указыва¬
лось на необходимость любыми средствами остановить продвижение
врага, предусматривались чрезвычайные меры но борьбе со всеми, кто
проявит в бою трусость и малодушие, намечались практические меры по
укреплению боевого духа воинов н дисциплины в войсках ,2.
Из этого видно, что коренного перелома в военном факторе после
победы под Москвой достигнуть не удалось. Не было никакого перелома
к этому времени и в экономическом факторе. Напротив, последние два
месяца 1941 г. в связи с перебазированием на Восток более 1500 про¬
мышленных предприятий, как справедливо отмечают и авторы статьи,
были самыми трудными для советской экономики (с. 77). Наша промыш¬
ленность не могла полностью удовлетворить потребности Действующей
армии. Даже к маю 1942 г. противник превосходил советские войска в
орудиях и минометах в 1,3, а в боевых самолетах — в 1,5 раза. По коли¬
честву танков соотношение было в пашу пользу 1,2 : 1, по в Советской
Армии более 50% составляли легкие танки. Примерно столько же было
и самолетов устаревших конструкций *3.
Только к середине 1942 г. была завершена перестройка народного хо¬
зяйства на военный лад, к концу этого года создано слаженное военное
хозяйство, и советские войска стали превосходить врага в военной техни¬
ке. Этим были подготовлены материальные условия для осуществления
коренного перелома в войне. А. М. Самсонов и О. А. Ржешевскии, пра¬
вильно отмечая трудности в производстве военной техники, вооружения
и особенно боеприпасов в конце 1941-го — начале 1942 г., тем не менее
10 Там же. Т. 4, с. 292, 323.
11 Там же. Т. 5. М. 1975, с. 5.
12 Там же, с. 165.
13 Там же, с. 122.
59

делают вывод, что «военный фактор в ходе битвы под Москвой явился
опережающим по отношению к фактору экономическому» (с. 78).
Б подтверждение своей точки зрения о том, что началом коренного
перелома следует считать битву под Москвой, авторы статьи ссылаются
на одну из работ Маршала Советского Союза 11.	13. Старкова 14
и па мнение Маршала Советского Союза Г. К, Жукова, прозвучавшее в
его беседе с писателем К. М. Симоновым. По у военачальников есть и
другие высказывания об ¡этой битве. В частности, Н. 13. Огарков, подводя
итоги поешю-паучиоп конференции, иосвящегшой 40-летшо победы под
Москвой, говорил: «Справедливо подчеркивалось, что разгром немецко-
фашистских войск под Москвой явился началом коренного поворота в
войне» 1\ Г. К. Жуков в своих мемуарах писал: «Победа наших войск
под Сталинградом ознаменовала собой начало коренного перелома в
войне в пользу Советского Союза и начало массового изгнания враже¬
ских войск с нашей территории» lü.
13 1983 г. в Москве была проведена военно-научная конференция, по¬
священная 40-летшо коренного перелома в Великой Отечественной и во
второй мировой войне в целом. В ней участвовали представители Воору¬
женных Сил СССР, Академии общественных наук и Института марксиз¬
ма-ленинизма при ЦК КПСС, институтов АН СССР, Советского комитета
ветеранов войны, ДОСААФ, общества «Знание», работники центральной
печати, видные военачальники, участники сражений того периода. Одна¬
ко А. М. Самсонов и О. А. Ржеигевский по непонятным причинам не
упоминают ни самой конференции, ни опубликованных ее материалов t7.
Между тем па иен были обстоятельно раскрыты общие проблемы корен¬
ного перелома в войне, его военный, экономический и социально-полити¬
ческий факторы, даны обоснованные оценки содержания и границ корен¬
ного перелома в войне, которые расходятся с их мнением.
В докладе Маршала Советского Союза С. Ф. Ахромеева на этой кон¬
ференции указывалось: «Решающими событиями, которые обеспечили
достижение коренного перелома в ходе второй мировой войны, явились
разгром немецко-фашистских войск иод Сталинградом, Курском и пре¬
одоление Советской Армией стратегического рубежа по реке Днепр».
Значение победы Советских Вооруженных Сил под Москвой опреде¬
лялось тем, что она «развеяла миф о непобедимости фашистского вер¬
махта, окончательно похоронила план «молниеносной войны» 1S. Глав¬
ным показателем коренного перелома в вооруженной борьбе были назва¬
ны на конференции необратимые изменения в общей военной обстановке,
соотношении сил и средств сторон, которые привели к окончательному
закреплению стратегической инициативы за антигитлеровской коалицией,
заставили фашистский блок перейти к стратегической обороне на всех
театрах второй мировой войны 19.
Итак, для изменения прочно установившихся в нашей историографии
рамок начала коренного перелома в Великой Отечественной и во второй
мировой войне в целом нет оснований. Такое изменение не имеет под
собой прочного фундамента, фактической базы, а значит, может быть
произвольным, субъективным. Оно может отрицательно сказаться па
правильном понимании и оценке событий минувшей войны, а также дать
лишний повод буржуазным фальсификаторам для обвинений советской
исторической пауки в необъективной оценке важнейших событий второй
мировой войны,
Геперал-майор А. А. Сидоренко,
	 	 доктор военных наук, профессор
14 Огарков Н. В, Всегда в готовности к защите Отечества. М. 1982, с. 10.
15 Победа под Москвой. :М. 1982, с. 151.
16 Жуков Г, К. Воспоминании и размышления. Т. 2. М. 1974, с. 132.
17 Коренной перелом во второй .мировой войне. М. 1985.
1Я Там же. с. 6, 7.
19 Там же, с. 19.
60

-♦ *
*
А. М. Самсонов и О. А. Ржешевский формулируют в своей статье
методологический подход к поставленной проблеме: «Коренной перелом
в войне обоснованно рассматривается советскими учеными как многосто¬
ронний процесс в целом необратимых изменении в пользу одной из
воюющих сторон. Основой концепции, анализирующей ату проблему,
служит прежде всего оценка роли СССР, советской политики и страте¬
гии, событий на советско-германском фронте, деятельности советского
тыла в процессе коренного перелома» (с. 71). И статье сосредоточено
внимание на трактовке в советской историографии начала коренного
перелома в войне, правомерно поставлен вопрос о необходимости ликви¬
дации путаницы в терминологии и понимании этот процесса (с. 72).
Прежде всего следует констатировать, что термин «коренной пере¬
лом» и его обоснование начали применяться в советской литературе с
конца 1943 г. п однозначно трактовались до конца Ш)-х годов"1'. Попыт¬
ку иной трактовки начала коренного перелома к войне предпринял
В.	П. Морозов -1. К этой трактовке коренного перелома (но крайней
мере его начала) сейчас возвращаются и авторы статьи с той разницей,
что В. 11. Морозов был в свое время более последователен и предлагал
изменить всю периодизацию войны. Предложенные нм «радикальные из¬
менении» не получи;!и поддержки, и в советской литературе стали упо¬
требляться два термина: «коренной поворот» и «коренной перелом», ого
и привело К путанице и, как утверждают авторы статьи, к «расхождению
мнения но одному из крупных теоретических вопросов истории Пелпкой
Отечественной воины, второй мировой войны, отечественной истории в
целом» (с. 73).
В статье рассматривается процесс коренного перелома в войно как
проявление ряда фактором: экономического, политического, идеологи¬
ческого, военного. Характеризуя первый из них, А. М. Самсонов и
О. А. Ржешевский отмечают: «Самыми трудными были последние два
месяца 1941 года... В ноябре объем примышленного производства умень¬
шился в 2,1 раза. Сократилось поступление на фронт ряда видов самой
необходимой боевой техники, вооружения и особенно боеприпасов >
(с. 77). Более полную, развернутую и точную оценку состояния совет
ской военной экономики и этот период дает «История второй мировой
войны»: «Конец 1941-го — начало 1942 г. было самым тяжелым и крити¬
ческим периодом для советской экономики. Народное .хозяйство испыты¬
вало острую нехватку рабочей силы, топлива, электроэнергии, сырья,
различных материалов. Однако в декабре 1941 г. падение промышленного
производства удалось приостановить» г2. И далее отмечается:	«Реши¬
тельный перелом в развитии военного производства и соотношении воен¬
но-экономических сил произошел с июля 1942 г. по октябрь 1943 г. ...
В конце 1942 г. соотношение по основным видам военной техники меж¬
ду действовавшими армиями Советского Союза и фашистской Германии
изменилось в пользу Советской Армии. К июлю 1943 г. преимущество
Советской Армии возросло еще больше, а после Курской битвы оно про¬
должало увеличиваться»
А. М. Самсонов п О. А. Ржешевский, несколько затушевывая процесс
коренной перестройки советского тыла (июль 1942 г.— октябрь 1943 г.),
вынуждены признать: «Н целом военный фактор в ходе битвы под Моск¬
вой явился опережающим по отношению к фактору экономическому»
го Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945. Краткая история.
М. 1984.
п Морозов В. II. О периодизации и некоторых проблемах научной разработки
истории Великой Отечественной войны,- История СССР, 1971). № 3.
-- Ист i;рпя второй мировой войны 1939 — 1945. Т. 12, с. 159.
Там же, с. 167.
61

(с. 78). Продолжив эту мысль, было бы логично четко и ясно констати¬
ровать, что до июля 1942 г. шел процесс создания экономических пред¬
посылок коренпой перестройки в работе советского тыла. Рассматривая
политический фактор, авторы отмечают начало складывания антигитле¬
ровской коалиции и вынуждены отметить: «До оказания реальной помо¬
щи пашей стране было еще далеко» (с. 78). Следовательно, весь изло¬
женный фактический материал, характеризующий вехи на пути создания
антифашистской коалиции, также можно рассматривать как предпосылки
формирования политического фактора коренного перелома в войне.
Теперь о военном факторе, в котором должны были реализоваться все
другие факторы, а выражался он в обладании стратегической инициати¬
вой. О несостоятельности позиции авторов свидетельствует их утвержде¬
ние: «Стратегическая инициатива — важнейший показатель, характери¬
зующий процесс коренного перелома,— была вырвана у противника.
В битве иод Москвой, как свидетельствовал дальнейший ход войны,—
временно, в битве под Сталинградом — окончательно 11 бесповоротно»
(с. 73). Иными словами, авторы сами признают, что только в ходе раз¬
грома гитлеровских войск под Сталинградом начался «многосторонний
процесс в целом необратимых изменений в пользу одной из воюющих
сторон» (с. 71). Фраза же «понятие «коренной перелом» не предполагает
неизменно восходящего процесса, в нем возможны временные спады, что
и произошло летом 1942 года» (с. 79) представляет собой лишь их по¬
пытку затушевать трагические и драматические события лета 1942 г.,
приукрасить истинное положение дел.
А. М. Самсонов и О. А. Ржешевский совершенно обоснованно отме¬
чают, что осенью 1941 г. страна оказалась в кризисном положении
(с. 75). Необходимо также честно и откровенио признать, что ряд объек¬
тивных и главным образом субъективных факторов привел к новому
кризису на фронте в конце июля 1942 года. Свидетельством тому являют¬
ся такие общеизвестные факты и события, как поражения 2-й Ударной
армии (Волховский фронт), войск Крымского фронта, неудачное наступ¬
ление и окружение части войск Южного и Юго-Западного фронтов.
В августе 1942 г. гитлеровские войска вышли к Волге в районе Сталин¬
града и прорвались на Севериый Кавказ. Эти факты и события необхо¬
димо помнить и давать им соответствующую оценку не только ради
правды, но и для того, чтобы молодое поколение знало и понимало дей¬
ствительную меру подвига и мужества советского народа в годы тяже¬
лейших военных испытании.
Оценивая планы Советского Главнокомандования на лето 1942 г.,
Маршал Советского Союза А. М. Василевский отмечал: «Обоснованные
данные нашей разведки о подготовке главного удара врага на юге не
были учтены. На Юго-Западное направление было выделено меньше
сил, чем на Западное... Критически оценивая теперь принятый тогда
план действий на лето 1942 года, вынужден сказать, что самым уязвимым
оказалось в нем решение одновременно обороняться и наступать» “У
13 известном приказе Народного Комиссара обороны № 227 от 28 июля
1942 г. прямо говорилось: «У нас нет уже теперь преобладания над немца¬
ми ни в людских резервах, ии в запасах хлеба. Отступать дальше — значит
загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый
клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и
всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Годину... Наша Родина пере¬
живает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить н раз¬
громить врага, чего бы это нам ни стоило» 2\
Обстановку на фронте летом 1942 г. авторы статьи трактуют как
«временный спад» в процессе уже начавшегося коренного перелома
24 В а с и л е в с к и й А. М. Дело всей жизни. М. 1973, с. 185.
25 История второй мировой войны 1939—1945. Т. 5, с. 166,
62

в войне. В отличие от них Г. К. Жуков писал: «Для исправления опера¬
тивно-стратегических ошибок, допущенных Ставкой и командованием не¬
которых фронтов летом 1942 г. (что дало возможность гитлеровским
войскам выйти в район Сталинграда и па Северный Кавказ), потребова¬
лись чрезвычайные усилия всей страны. Оглядываясь назад, я позволю
себе сказать, что никакое поеико-политическое руководство любой дру¬
гой страны не выдержало бы подобных испытаний и не нашло бы выхода
из создавшегося крайне неблагоприятного положения... Благодаря само¬
отверженной поддержке народа Советское Верховное Главнокомандова¬
ние нашло наиболее приемлемые в данной обстановке методы и формы
борьбы, вырвало в конечном счете у противника инициативу, а затем
повернуло ход войны в свою пользу» 2е. Эта оценка обстановки дает
ответ на поставленный А. М. Самсоновым и О. А. Ржешевским вопрос;
«Можно ли считать победу в битве под Москвой началом коренного пере¬
лома в войне?» (с. 79).
Советские исследователи совершенно обоснованно отмечают, что раз¬
гром немецко-фашистских войск под Москвой был первым крупным опе¬
ративно-стратегическим поражением вермахта, развеявшим миф о непо¬
бедимости гитлеровской военной машины, привел к полному краху плана
«Барбаросса» (плана «блицкрига») и его дальнейших вариантов и кор¬
ректировок в ходе боевых действий летом—осенью 1941 года. Победа
под Москвой подняла международный авторитет Красной Армии п Со¬
ветского Союза в целом, оеш способствовала объединению и активизации
борьбы всех антифашистских сил. Эта победа укрепила .морально поли¬
тическое единство советского народа н создавала важнейшие предпосыл¬
ки коренного перелома в войне.
Наряду с этим надо иметь в виду, что поражение немецко-фашист¬
ских войск под Москвой явилось результатом своевременно выявленных
и использованных Советским командованием грубых просчетов гитлеров¬
ского руководства, которое, исчерпав свои имевшиеся тогда стратегиче¬
ские резервы, авантюристически пыталось вести наступательные бои на
всех основных направлениях. Следует также учитывать, что битва под
Москвой была выиграна советскими войсками в результате перенапряже¬
ния всех моральных и физических сил нашего народа и армии, особенно
войск, сражавшихся под Москвой.
Нельзя преуменьшать роль битвы под Москвой в ходе войны, по нель¬
зя и преувеличивать значение этой первой нашей крупной победы. Пере¬
оценка итогов этой битвы Советским Главнокомандованием привела к
тому, что поставленные цели общего наступления Красной Армии зимой
1942 г. не были достигнуты ни на одном из стратегических направлений.
Установившаяся периодизация Великой Отечественной и второй ми¬
ровой войн в целом правильно отражает ее ход, дает возможность более
глубоко вскрыть коренные, качественные изменения в ее процессе, ха¬
рактере и классовой сущности, в соотношении военных, экономических,
политических и моральных факторов, в военно-политической обстановке
и вооруженной борьбе. Период коренного перелома в этой периодизации
вполне обоснован и логичен (ноябрь 1942 г.—декабрь 1943 г.). Однако
для снятия существующей в литературе путаницы целесообразно отка¬
заться от применения термина «коренной поворот».
Трактовать события на советско-германском фронте летом 1942 г. как
«временный спад» в процессе уже начавшегося коренного перелома зна¬
чило бы не только искажать историческую правду, по и умалять подвиг
советского народа и его Вооруженных Сил в годы Великой Отечествен¬
ной войны.	___________
| Л. В, Страхов,
кандидат исторических наук, доцент
-6 Ж у к о и Г. К. Воспоминания я размышления. Т. 1. Л1. 1974, с. 320-321.
63

* *
*
Как псторпк, посвятилшпй много лет изучению проблем второй миро¬
вой войны, я хотел бы выразить свое согласие с точкой зрении
акад. А. М. Самсонова и доктора исторических наук О. А. Ржсчлевского.
На протяжении длительного периода велись споры о периодиза¬
ции воины, принимавшие временами прямо-таки схоластический харак¬
тер. Доводы и контрдоводы следовали один за другим в зависимости от
взглядов, стс'пени познания вопросов, да и вкусов историков, причем
порой складывалось впечатление, что некоторые коллеги придавали этой
проблеме некое сакраментальное значение, боясь упустить какое-нибудь
важное событие и «раздавая всем сестрам по серьгам».
Сейчас, когда принято решение подготовить новый 10-томный труд но
истории войны (после предыдущих б-томной и 12-й томной), настало
время, наконец, договориться (и это 40 с липшим лет после окончания
войны!) но такому, казалось бы, элементарному вопросу: какова же ее
периодизации? Честно говоря, горько сознавать, сколь много путаницы
внесено в этот вопрос. Ведь без его окончательного, в рамках возмож¬
ностей, решения трудно будет писать новый труд о воине.
В свое время я изучил все доступные наши, германские и некоторых
других стран материалы и документы, в том числе архивные, по второй
мировой войне, и у меня никогда не было сомнений в особой, исключи¬
тельной роли битвы под Москвой для ее хода и исхода. Сразу же оче¬
видны возражения: а Сталинград? А Курск? Все это совершенно верно,
и нет ни малейших оснований для какой бы то ни было их недооценки.
И все же битва под Москвой, как мне представляется, стоит в этом ряду
особо. Совершенно согласен с выводом авторов статьи: «В результате
разгрома немецко-фашистских войск под Москвой произошли необрати¬
мые для фашистской Германии и ее союзников изменения, потерпел крах
весь план ведения рейхом второй мировой войны» (с. 79).
Здесь авторы избрали верный подход. Если мы хотим оценить какое
бы то ни было военное событие, надо рассматривать в равной степепи
обе воюющие стороны. Другими словами, для формулирования правиль¬
ных выводов противопоказана любая односторонность. Односторонние
взгляды почти всегда бывают ошибочными. Когда мы изучаем, пусть во
всех деталях, только свои действия, у нас обычно складывается опре¬
деленный комплекс представлений, порой достаточно устойчивый. Но
слишком часто бывало, что после серьезного исследования событий, про¬
исходивших по другую сторону линии фронта, приходилось существенно
менять изначальные выводы.
Если рассматривать всю борьбу против фашизма в широких истори¬
ческих масштабах, и том числе и с точки зрения всей истории фашизма,
его возникновения, подъема и падения, то, как я глубоко убежден,
1941 год и его кульминация — битва под Москвой — были решающими
для катастрофы политической и военной системы третьего рейха. Здесь
страшная и великая диалектика той эпохи: самый трагический этап
истории социалистического государства создавал вместе с тем решающие
предпосылки для гибели его антипода — фашизма. И об этом надо ска¬
зать ясно и определенно.
Данное обстоятельство подтверждается массой всевозможных доку¬
ментов, материалов, воспоминаний, исследований с германской стороны,
которые здесь никак не воспроизведешь, но которые при объективном
изучении дают достаточно убедительный ответ. Именно тот. который
дали А. М. Самсонов и О. А. Ржешевскип в своей статье.
Для фашизма катастрофа под Москвой означала глубочайший с мо¬
мента его зарождения и прихода к власти политический, военный, эко¬
номический, психологический кризис. Вся государственная, политическая
и военная структура фашизма была приспособлена для скоротечных
64

побед, таких, какие он одерживал в Западной Европе. Но как только
такая победа оказалась невозможной, менялось все. Затяжной войны
против коалиции великих держав фашизм выдержать пе мог. Только
считая нацистских лидеров глупыми ц наивными, можно думать, что они
этого не понимали.
Если непредвзято изучать документы того времени, то нельзя пе ви¬
деть, что почти все из наиболее проницательных представителей герман¬
ской верхушки поняли сразу же после битвы под Москвой, что дело
проиграно. Вот лишь несколько их высказываний г ого периода. Тодт,
министр вооружения и боеприпасов: «Мы физически не готовы к таким
лишениям и психически должны будем погибнуть в России». Шпеер,
который вскоре сменил Тодта:	«Я настаивал, что воина должна быть
закончена в кратчайший срок. Если нет, то Германия проиграет войну.
Если мы не выиграем ее до конца октября, то мы ее раз навсегда
проиграем» i7. И это были пе какие-то эмоциональные всплески, а про¬
думанные оценки.
Но если наш тогдашний враг так смотрел па ход событий, то нужно
ли нам отвергать эти его вполне благоприятные для вас оценки п созда¬
вать другие, более сложные, а порой терминологически и но существу
запутанные?
Другая сторона вопроса состоит в той очевидной и общеизвестной
истине, что мосле нашей победы иод Москвой немцы вновь перехватили
инициативу, прорвались к Волге, а затем были Сталинград и все осталь¬
ное до полной победы через долгих три с половиной года. Таким обра¬
зом. «коренной перелом» охватывал целый исторический период, был
процессом, доетаточ но продолжительным.
Смысл этого процесса, его содержание и этапы ясно и убедительно
изложены в статье А. М. Самсонова н О. А. Ржешевского. Впечатляет
их анализ основных факторов, определявших коренной перелом: воен¬
ных, экономических, международно-политических, идеологических. В ре¬
зультате они приходят к следующим верным выводам. Первый: «Пора¬
жение под Москвой, крах кланов «блицкрига» означали, что фашистская
Германия оказалась вынужденной перейти к стратегии затяжной войны,
к которой не была готова» (с. 76). Второй: «Воет ый фактор в ходе
битвы под Москвой явился опережающим по отношению к фактору эко¬
номическому» (с. 78). И третий: «Именно в период битвы под Москвой
получил развитие и в значительной степени завершился процесс форми¬
рования ядра антигитлеровской коалиции» (с. 78). Со всем этим можно
.лишь согласиться, и все это показывает, сколь первостепенное значение
имела битва под Москвой в ходе войны и в процессе коренного пере¬
лома.
Решение о подготовке нового труда по истории войны сразу же после
завершения многолетних трудов больших коллективов над 12-томной;
«Историей второй мировой войны» накладывает на новые авторские
коллективы громадную ответственность. Новый исторический труд дол¬
жен стать, наконец, достойным научным памятником великой Победе
советского народа над фашизмом. Необходимо избежать ошибок прошло¬
го и сделать процесс работы над этим трудом максимально демократиче¬
ским и гласным. Это означает не только необходимость изучения громад¬
ных пластов новых, в том числе архивных, документов, но и широких
дискуссий в различных коллективах и па разных уровнях но ключевым
вопросам истории самого тяжкого и героического этапа пашей истории,
который сейчас волнует весь советский народ.
Рассматривая статью А. М. Самсонова и О. А. Ржешевского как воз¬
можное начало одной из таких дискуссии, я полагаю: не надо торопить¬
ся с выпуском томов предстоящей серии. Мы уже достаточно торопились
Speer Л. Krirniertmgen. StuUgurl. 1У79, pp. 20U, 112.
з Вопросы истории, Дй 5.
65

за последние десятилетия в выпуске масштабных трудов о войне и, как
известно, нередко поддавались конъюнктуре. Новый труд должен пере¬
жить поколения, а это не достигается «с ходу». Давайте идти вглубь,
давайте обсуждать и дискутировать открыто и прямо, как того требует
наше время.
Д. М. 11 роэктор,
доктор исторических наук
* *
*
Свыше 45 лет имя города па Волге не сходит с уст всех людей земли.
Почему? Потому что Сталинград — вершина в ходе вооруженного проти¬
воборства сторон, потому что в ходе Сталинградской битвы — главного сра¬
жения войны — превосходство и силах перешло от одной коалиции
к другой. Это выразилось в смене форм борьбы: антифашистская коали¬
ция на всех основных фронтах (и театрах) перешла в наступление,
а агрессивная фашистская коалиция — к обороне. Это очевидно, против
этого никто не возражает.
Спор идет о продолжительности времени, в течение которого превос¬
ходство было достигнуто: в точение одного этапа войны, одной кампании
или это заняло более длительное время. В ходе дискуссии нужно опре¬
делить: во-первых, когда антифашистская коалиция сравнялась в силах
с агрессивным блоком пли когда приблизилась к этому равенству; во-
вторых, когда превосходство в силах окончательно и бесповоротно пере¬
шло к антифашистской коалиции, т. е. когда стратегическая инициатива
больше не переходила от одной стороны к другой; в-третьпх, когда это
превосходство стало паетолько убедительным (значительным), что анти¬
фашистская коалиция могла избирать не только форму борьбы (наступ¬
ление или оборону), но н время, а затем и место нанесения ударов,
т. е. завоевала полную свободу действий, свободу выбора времени и
места стратегических наступательных операций. Следует при этом на¬
помнить, что перелом в войне но означал слома (краха) вооруженных
сил фашистского блока, что превосходство над шши было достигнуто,
когда он не исчерпал еще всех своих ресурсов и боевых возможностей,
когда экономика агрессивных государств продолжала наращивать выпуск
средств вооруженной борьбы.
Когда же антифашистская коалиция впервые сравнялась в силах с
агрессиям ы м блоком ?
Победа над немецко-фашистскими войсками под Москвой зимой
1941 — 1942 гг. показала всему миру, что Красная Армия при некоторых
благоприятных обстоятельствах может полностью разгромить вермахт и
добиться победы над Германией. Победа под Москвой показала, что со¬
ветский парод выстоял и сохранил способность к ответному удару, нали¬
цо было равенство сил или соотпошепие, близкое к этому. Наступил мо¬
рально-психологический перелом в войне, начал действовать первый необ¬
ходимый фактор победы—уверенность в своих силах, в окончательной
победе. К начале она пришла к советскому народу, а затем, не сразу,
к народам других стран, привела к созданию антифашистской коалиции.
Как писал итальянский историк, первый военный успех Советского Сою¬
за ознаменовал окончание долгого периода неуверенности и растерянно-
ти по обе стороны Атлантического океана и битва за Москву «спасла
ушГ	IÍ	Jft
свооодиыи мир» .
К началу пашего наступления под Москвой, по словам Маршала Со¬
ветского Союза А. М. Василевского, «изменилось соотношение сил
воюющих сторон... Превосходство противника сохранялось в людях и
28 Цит. по; Еремеев Л. Л1. Í'базами друзей и врагов. М. 19üü, с. 9и.

артиллерии, по on уже уступал нам по количеству танков при равенстве
по самолетам. Гораздо важное то, что в начале декабри паше 1’архивное
Главнокомандование располагало крупными стратегическими реве рвами,
которые Ставка могла использовать дли усиления Действующей армии.
Наличные резервы врага па советско-германском фронте были в основ¬
ном израсходованы» 20.
Почему же победа Красной Армии под Москвой не принесла оконча¬
тельного перелома в ходе воины? Чтобы ответить на этот вон рек:, надо
рассмотреть сумму причин. Поскольку и тот период нейна носила харак¬
тер противоборства Советского Союза и Германии, то определяющими
были внутренние причины. Потерн противника с начала войны составили
более 1 млн. человек (включал раненых ц пленных). Но потерн Красной
Армия были более значительным!]. Достаточно напомнить, что „четом и
осенью '1941 г. советским войскам пришлось вести борьбу в неимоверно
сложиых условиях и часто н окружении. И хотя советское командова¬
ние восполнению натопи уделяло большое внимание, по изменить этим
соотношение сил и о представлялось возможным. Чаши танки, самолеты,
реактивная артиллерия погашали превосходные боевые качества, по их
было мало. Более слабые моторизация и механизация сокращали мобиль¬
ность и ударную силу Красной Армии. Боениоо производство СССГ в
ноябре 1941 — феврале- 1942 г. упало до самого низкого уровня.
ÍÍ все яда Красная Армия уступала вермахту не столько is техниче¬
ском оснащении, сколько в организации сил и профессиональном уровне
командного состава. Авиация вргша была организована в воздушные фло¬
ты, танки сведены в мощные танковые группы. Большая моторизация
обеспечивала ему высокие темпы наступления. Необходимо гнало пере¬
оснастить Красную Армию и на базе новой техники провести ее реорга¬
низацию. Часть ее командного состава получила опыт ведения крупных
оборонительных операций. По паши командиры не имели опыта ведения
с о вре м е и и ы х нас т у п а те л ы i и х о и е р а ц п й.
Были и внешние причины. Антифашистская коалиция еще только
складывалась, тогда как коалиция агрессивных государств имела тесное
окопомпческое и военное сотрудничество. Большим успехом стало под¬
писание 1 января 1942 г. декларации 26 государств, которые обязались
использовать все своп ресурсы для борьбы против агрессивных госу¬
дарств и не заключать с ними сепаратного мира или перемирил.
На 1 января 1942 г. соотношение cita на советско-германском фронте
расценивалось как примерно равное30. Сохранить его Советскому Сою¬
зу оказалось, очпако, труднее, чем фашистской Германки вновь создать
превосходство. Она еще раз упредила СССР в мобильности и высокой
боеготовности и летом 1У42 г. провела вторую наступательную кампанию.
Наличие примерного равенства сил, а также то, что в военных округах
продолжалось формирование новых соединений, дало Ставке основание
на переход в общее наступление. М. И. Сталии настоял па атом, чтобы
быстрее перемалывать силы противника, заставить его израсходовать ре¬
зервы, «чтобы ои не смог наступать весной» ,!|. Однако реализация пла¬
на общего зимнего наступления, как оказались, не была обеспечена до¬
статочными силами и материальными средствами. Большинство эвакуи¬
рованных предприятий находилось еще на колесах шш к стадии
строительства. Текущее производство только наполовину удовлетворяло
потребности фронта и новых резервных формирований. Обеспеченность
войск еще не позволяла успешно вести широкие наступательные дей¬
ствия. К середине февраля 1942 г. верховное командование Герма¬
нии овладело обстановкой на фронте, главным образом в результате
переброски свежих дивизий из Западной Европы. Принимая решение о
2У В а с и л е в с к и й А. М. У к. соч., с. 160.
зи История второй мировой войны 1929-1945. Т, 4, с. 305,
31 Ж у ков Г, К. У к, соч. Т. 2, с. 47, 48.
3*
67

повторном наступлении па советско-германском фронте, фашистское
руководство учитывало сокращение военно-экономических возможностей
СССГ и связи с оккупацией его западных областей, политическую сла¬
бость антифашистской коалиции, неготовность США и Великобритании
к вооруженной борьбе в Европе.
Почему же фашистской Германии сдова удалось к лету 1942 г. из¬
лил ¡тт. соотношение сил в свою пользу? Сказалась прежде всего ее спо¬
собность выжать максимальное количество сырья, военной продукции и
войск из стран-сателлитов, оккупированных и зависимых государств.
Сыграли свою роль и короткие, безопасные от вооруженного воздействия
ипутриовропепскпе коммуникации. И то же время в Советском Союзе
еще ¡¡е была завершена перестройка народного хозяйства. Формирование
резервных армий задерживалось. Помощь Советскому Союзу со стороны
Англии и США вооруженными силами и материальными средствами
была мизерной и не шла в сравнение с вкладом в борьбу (участие
вооруженными силами) стран—союзниц фашистской Германии. «13 ходе
общего наступления зимой 1942 ¡’ода,—писал А. М. Басилевский,—
советские ¡¡опека истратили все с таким трудом созданные осенью и в на¬
чале зимы резервы. Поставленные задачи не удалось решить»3’. Не
оправдались надежды советского командования на то, что резервы Гер¬
мании иссякнут. Противник расходовал ресурсов значительно меньше,
чем наступавшие советские части.
К маю 1942 г. враг превосходил Красную Армию в численности лич¬
ного состава, артиллерии, авиации. Советские войска имели несколь¬
ко больше танков. Такое соотношение сил позволяло Красной Армии
вести успешную оборону. Однако и мае—июне развернулись встречные
сражения под Любапыо, Харьковом, в Крыму и ¡га других участках
фронта с неудачным для Красной Армии исходом. К июлю 1942 г. Гер¬
мания вместе со своими союзниками имела па советско-германском фрон¬
те наибольшее за все время воины количество дивизий — около 270,
т. е. в 1,4 раза больше, чем в момент нападения на CCCL*. Численность
вооруженных сил противника возросла, улучшилось и качество вооруже¬
ния X
В ходе оборонительной кампании 1942 г. Советские Вооруженные
Силы истощили врага. Хотя в течение лета и осени 1942 г. противник
перебросил на советско-германский фронт счце 70 дивизий 34, ото не мог¬
ло изменить ухудшавшегося дли пего соотношения сил. Армии фашист¬
ской Германии и ее союзников, израсходовав выделенные па кампанию
ресурсы, были вынуждены перейти к стратегической обороне.
В это время ¡5 действие вступало «экономическое чудо». Если в нача¬
ле 1942 г. СССР еще уступал врагу по военному производству, то во вто¬
ром иол угодив основных видов военной техники им было произведено
больше, чем в Германии X А превосходство в производстве средств
борьбы есть необходимая предпосылка достижения военного превосход¬
ства. Успехи советской экономики позволили не только улучшить обес¬
печение Красной Армии оружием, техникой, боеприпасами, но и реорга¬
низовать ее в соответствии с требованиями войны. С весны 1942 г. у нас
начали формировать воздушные и танковые армия. Были созданы инже¬
нерно-саперные бригады, противотанковые артиллерийские полки и
артиллерийские дивизии прорыва, чего пе имел противник. Стрелковые
дивизии переводились на новые штаты, в соответствии с которыми уве¬
личилась их огневая мощь и ударная сила "Г Было воссоздано кориуе-
32 В а с и л е в с к в ¡i Д. М. У к. соч., с. 201.
лз Выгорая второй мировой войны 1039-1945. Т. 4, с. 21; т. 5, с. 121.
34 Там же. Т. Г), с. 217, 318.
33 Там же, с. 48, 92.
36 50 лет Вооруженных Сил СССР. М. 1908, с. 308.
68

пое зтяю управления. Большое значение имела реорганизация войскового
тыла.
В течение лета и осени 1942 г. было в основном ликвидировано пре¬
восходство противника в военной технике н боевом опыте; профессио¬
нальное мастерство командных кадров Красной Армии повысилось до
уровня аффективного использования и массового применения новейшего
оружия, боевых технических средств. Отмена института военных комис¬
саров повысила ответственность, инициативу и творчество командиров
всех степеней. К началу зимней кампании 1942—1943 гг. соотношение
сил СССР и Германии на фронте в людях составляло 1,1 : 1 "Л Суще¬
ствовало примерное равенство и но основным видам вооружения и бое¬
вой техники. (Незначительное превосходство Красная Армия имела в
артиллерии и танках.) ГКО и Ставка уделяли большое внимание созда¬
нию и использованию резервов как средства решающего влияния на ход
вооруженной бо р г,б ы.
К октябрю 1942 г. немецко-фашистские войска утратили наступатель¬
ные возможности. Ставка высокими темпами накапливала средства борь¬
бы, чтобы использовать момент израсходования ресурсов противником.
Разгром его иод Сталинградом стал исходным пунктом для нанесения
ему новых мощных ударов. 13 течение января 1943 г. контрнаступление
переросло в общее стратегическое наступление Краской Армии, которое
продолжалось до конца марта. Была прорвана блокада Ленинграда, что
улучшило стратегическое положение на всем Северо-Западном направ¬
лении.
Победа Советских Вооруженных Сил зимой 1942—1943 гг. яви¬
лась решающим вкладом СССР в создание коренного перелома в ходе
второй мировой воины в пользу государств антигитлеровской коалиции.
Советско-германский фронт покатился на запад без остановки, то уско¬
ряя, то замедляя свое движение. Президент США Ф. Рузвельт писал,
что победа под Сталинградом «остановила волну нашествия и стала по¬
воротным пунктом войны союзных наций против сил агрессин» 'А Это
подтверждается и событиями па других театрах войны. При атом все
победы были достигнуты в тех местах и районах, которые были навяза¬
ны агрессивно)"! стороной. А это означало, что превосходство в силах еще
не было подавляющим, не позволяло выбирать место и направление
ударов.
Веспой 1943 г. соотношение сил сохранялось в пользу Красной Армии,
которой предстояло очистить от врага Левобережную Украину и Дон¬
басс. К новому наступлению готовился и вермахт. По для этого ему
нужно было еще раз изменить соотношение сил в свою пользу. Путем
чрезвычайных мер, в том числе проведения тотальной мобилизации, фа¬
шистам удалось собрать крупные силы для нового летнего наступления.
По общее соотношение сил было все же в пользу Красной Армии А
Однако небольшой перевес в и,-ивой силе, ввод противником в действие
более совершенного оружии (танков «тигр», «пантера», штурмовых ору¬
дий «фердиианд», самолетов «хеншелъ-129», «фокке-вульф 190-Л»)
сковывали инициативу нашей Ставки. Появился элемент преднамеренной
обороны.
Общий ход Курской битвы и ее результаты общеизвестны. Наступа¬
тельная кампания врага была сорвана в самом ее начале. Мюллор-Гил-
лебрапд пишет; «Операция «Цитадель», стоившая до сих пор больших
потерь, но не имевшая решающего успеха, должна была быть прекра¬
щена. Наступивший осенью 1942 г. перелом в войне нашел теперь свое
37 История второй мировой войны 1939—1945. Т. 0. М. 1975, с. 20.
38 Переписка Председатели Совета Министров СССР с президентами США я
премьер-министрами Великоормтиинл во время Иелиной Отечественной войны 1941—
1945 гг. Т. 2. М. 1958, с. 288.
39 История второй мировой войны 1939 1945. Т. 7. М. 1979, с. 34.
69

явпсе подтверждение на ноле боя» ;о. Несмотря па то, что первый удар
под i Курском советское командование преднамеренно отдавало противни¬
ку, в действительности стратегическая инициатива шг на одни день
не уходила ил рук советского командования. Красная Армия победила
вермахт на ноле брани. После поражения под Курском нацистская Гер¬
мания больше не помышляла о наступлении.
До полного разгрома вермахта п капитуляции фашистской Германии
Советские Вооруженные Силы провели еще три наступательные кампа¬
нии в условиях неуклонного нарастапня превосходства в силах над не¬
мецко-фашистскими войсками. Вместе с этим увеличивалась и степень
инициативы советского командования, свобода действий Красной Армии.
Летом 1944 г. Красная Армия превосходила вермахт примерно в та¬
кой же степени, в какой три года назад уступала ему. В 1944 г. было
проведено наибольшее количество оиеращш на окружение и полисе
уничтожение вражеских группировок войск. В завершающей кампании
194.6 г. в Европе превосходство Красной Армии позволило ей вести на¬
ступление на ¡всем фронте одновременно.
Как известно, коренной перелом в войнах эпохи феодализма дости¬
гался одним сражением (его называли тогда генеральным). В воинах
эпохи капитализма для этого проводили кампании, включавшие ряд
сражен!!!! и операции. В мировых войнах, ведущихся коалициями госу¬
дарств, для изменения хода войны требовалось несколько кампаний.
Переход от обороны к пасг.уи.шиаю происходил не раз, стратегическая
инициатива нореходя.за из рук в руки. Состояние примерного равнове¬
сия сил продолжалось более года.
Мировая историография делт вторую мировую воину на два пе¬
риода: до п после Сталинграда. Г. К. Жуков также делил войну на два
периода, отмечая как рубеж' Сталинградскую битву 41.
Па советско-германском фронте соотношение сил сторон изменялось
постоянно. Впервые оно сравнялось в декабре 1941 г., и стратегическая
инициатива перешла к советскому Верховному командованию. Красная
Армия осуществила первую наступательную кампанию. Веспой 1942 г.
соотношение	сил снова	изменилось в	пользу противника.	В ноябре
1942 г. шищиатпвоП овладело советское командование и провело вто¬
рую, более	широкую наступательную	камланшо. Однако	к марту
1943 г. соотношение сил	снова приблизилось к равновесию,	п инициа¬
тиву действий временно пришлось отдать противнику. Красная Армии
провела две последние в воппс оборопнтел ьиые страте гп чес к ие он о ра цн п:
Харьковскую	(февраль —	март 1943 г.)	ц Курскую (’ноль	1943 г.;.
Таким образом, с декабря .194!-го но июль 1943 г. н.модо .место неустой¬
чивое равновесие сил сторон. В ходе сражений этого периода и произо¬
шло коренное изменение в соотношении сил сторон.
А. В. Басов,
доктор исторических наук
%	5Ь
*
Советские ученые, проведя огромную работу по изучению истории
Великой Отечестве иной войны, многое сделали и для определения ее
основных этапов. Правда, но ряду вопросов периодизации ее истории
в целом пока нет единой точки зрения, о чем свидетельствует статья
акад. А. М. Самсонова и О. А.	Ржешевского. Оци	стремятся	доказать,
40 М ю л л е р - Г и л л е б р а н д Б.	Сухопутная	армия	Германии	1933-1945.
T. III. М. 1970, с. 1G9.
41 См. С п м о я о в К\ М. Заметки к биографии Г.	К. Жукова.- Военно-историче¬
ский журнал, 1987, «Va 1U, с. (Л.
70

что качало коренному перелому в ходе Не л икон Отечественной и вто¬
рой мировой îioiiu положила октан вод Москвой, о приводят аргумен¬
ты, раскрывающие ее выдак.нщ <ен :шачонпе и борьбе Объедиисшшх На¬
ции против фашистской Германии.
Спору нет, разгром гитлеровских полчтиц на подступах к советской
столице оказал огромное влияние на ход второй мировой войны. И все же
мнение А. М. Самсонова п О. Д. Ржошевекого представляется спорным,
не вполне убедительны»!, даже если учесть, что под Москвой Красная
Армии на время вырвала стратегическую инициативу пз рук нормах га.
Как известно, летом 1942 г. фашистское командование вновь добилось
крупных успехов, наша страна оказалась в чрезвычайно трудном поло¬
жении. Лишь в результате Сталииградскоё битвы Красная Армия проч¬
но овладела стратегической инициативой, что действительно обеспечило
коренной перелом в ходе войны: если до ноября 1942 г. советские
войска преимущественно отступали, вели оборонительные бои, то после
ого го до конца войны они главным образо.м наступали, атакуя врага на
широком фронте.
Думается, что есть еще одни момент, который нельзя но учитывать.
А. М. Самсонов и О. А. Ржешевскин пишут: «Победу под Москвой на¬
зывают началом коренного поворота в войне, а победу под Сталингра¬
дом — началом коренного не рол о:, пп. fio оба термина близки но значению
и трудно различимы i го смыслу» (с. 72). Верно, в «Словаре ениони.мова
слова «поворот» и «перелом» расцениваются как синонимы. По, посту¬
пая так, авторы допускают неточность в толковании зтнх терминов.
Да, тот н другой означают изменение направления в развитии какого-го
процесса. Только «перелом» есть разновидность «носорога», когда изме¬
нение направления происходит резко, тогда как вообще поворот может
быть плавным и длительным. Уже позтому представляется неправомер¬
ным называть коренным переломом в ходе войны период с декабря
1941 до конца 1946 г., но продолжительности составляющий более поло¬
вины всей войны.
Неубедительной выглядит и другая, саман распространенная среди
советских историков точка зрения, что Сталинградская битва положила
начало коренному перелому, который завершился лишь в конце 19 46 г.,
после форсирования Днепра и освобождения значительной части Право¬
бережной Украины. Ближе г; истине концепция авторов шестого тома
«Истории второй мировой войны», носящего название «Коренной пере¬
лом в войне» и шзевященноги периоду с осени 1942-го до весны 1946 года.
Представляется необходимым въшеетн на обсуждение также вопрос
о правомерности сложившейся периодизации Вели ко i i Отечественной
войны в целом, ее делении на три периода. Вот как они определены в
зпцнклопеднческом издании. Первый период (22 июня 191! —18 ноября
1042). Стратегическая оборона Советских Вооруженных Сил. Разгром
фашистских войск иод Москвой. Срыв попытки гитлеровской коалиции
сокрушить СССР в .молниеносной войне. Второй период (19 ноября
1942 — конец 1946). Коренной перелом в хол,е Великой Отечественной
войны. Третий период (январь 1944 — 9 мая 1945). Разгром фашистско¬
го блока, изгнание вражеских войск за пределы СССР, освобождение
от оккупации стран Бвроны, полный крах фашистской Германии и ее
безоговорочная капитуляция 'А
Прежде всего здесь только второй период имеет название, отра¬
жающее его сущность. Что же касается первого и третьего, то при их
характеристике просто перечисляются военно-политические события
того времени и не определяется, какова же суть каждого пз этих перио¬
дов. В каждый из них включены принципиально отличные друг от друга
процессы. Болею того, при характеристике первого периода вообще вы¬
Ведикая Отечеетвешшя воина 1941-• 1945. Эацик.юиедия. М. 1985, с. 11, 15, 19.
71

_
пало упоминание оо отступлении советских войск летом и осенью
1942 г., выходящем за хронологические рамки срыва фашистского пла-
па «молниеносной войны» против СССР: этот план был сорван в резуль¬
тате разгрома врага под Москвой 4Д Кстати, в статье А. М. Самсонова
и О. А. Ржешевского, хотя прямо в пей об этом не говорится, по су¬
ществу, отрицается сложившаяся трактовка первого периода войны.
Небезупречной кажется нам и периодизация второй половины войны.
В частности потому, что за грань между вторым и третьим периодами
принят конец 1943 г., т. е. проведена она условно. Ведь наступательные
операции советских войск второй половины 1943 г, принципиально
не отличались от операции первой половины 1944 г.: в том и другом
случаях Красная Армия громила врага, очищая от него родпую землю.
В то же время бон советских войск с лета 1943-го до лета 1944 г.
принципиально отличались от боев последующего периода войны не толь¬
ко по своим целям, по и по условиям. Первые велись на своей терри¬
тории, вторые — на территории других стран.
Смысл любой периодизации (и се цель) заключается в определении
отрезков времени, в течение каждого из которых возникает, развивает¬
ся и завершается какой-то определенный процесс, составляющий сущ¬
ность этого периода. С этой позиции и па основе всего сказанного выше
предлагается следующая периодизация Великой Отечественной войны.
Первый период (22 нюня — 4 декабря ИИ!)— период изматывания
противника в ходе вынужденного отступления Красной Армии по всему
фронту. Второй период (5 декабря 1941 — апрель 1942) — период
разгрома врага под Москвой и окончательного срыва фашистского пла¬
на «молниеносной войны». Третий период (май — 18 ноября 1942) —
период нового отступления советских войск на южном участке фронта.
Четвертый период (19 ноября 1942 — весна 1943) — период коренного
перелома в войне. Пятый период (лето 1943 — лето 1944) — период
окончательного очищения советской территории от немецко-фашистских
захватчиков. Шестой период (осень 1944 — 9 мая 1945) — период осво¬
бождения Красной Армией народов Восточной Европы от нацистского
ига и полного разгрома фашистской Германии.
А. М. Самсонов и О. А. Ржешсвскпй справедливо пишут (с. 72), что
для исследования проблемы коренного перелома в ходе войны необхо¬
дим анализ многих факторов, в том числе и экономических. Между тем
пока нет единого мнения о периодизации истории советского тыла.
Если сейчас общепризнано, что перестройка экономики на военный
лад завершилась в июие 1942 г., то существуют самые разные взгляды
па сроки создания в стране слаженного военного хозяйства: к 1943 г.44,
к концу 1942 г.45, к осени 1942 г.4“, летом 1942 года47, В историогра¬
фических обзорах не раз отмечалось, что причиной такого разнобоя
является отсутствие четкого определения самого понятия «слаженное
в о о ш! о о х о з ни с т во ».
Вряд ли целесообразно давать дефиницию слаженного военного хо¬
зяйства вообще, без учета конкретных условий, в которых оно склады¬
валось. Эти условия характеризовались утратой большой части промыш¬
ленного потенциала страны в начале войны, перебазированием огромного
43 См.: История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. М. 1970, с. 243;
Вторая моровая война. Краткая история. М. 1984, с. 150; Великая Отечественная
воина Советского Союза.	1941 -1945. Краткая история, с. 138.
44 Л я х о м а н о в М.	И. Организаторская работа партии в промышленности	в	пер¬
вый период Коликой Отечественной войны (1941-1942 гг.). Л. 1909, с. 12.
4Г| История второй мировой войны 1939-1945. Т. 5, с. 52—53.
46 История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. Т. 2.
М. 1901, с. 544-545; т. 3. М. 1903, с. 148; Вторая мировая война. Краткая история,
с. 258.
47 Кравченко Г.	С. Военная экономика СССР. 1941-1945.	М.	1963,	е.	392;
История второй мировой	войны 1939 1945. Т. 12, с. 159; и др.
72

количества предприятий из западных в восточные районы, переключе¬
нием подавляющего большинства заводов и фабрик на военное произ¬
водство, массовым призывом рабочих в армию. Нее это привело к тому,
что в экономике страны, и в первую очередь в индустрии, возникли
различного рода диспропорции. Перед советским тылом встала задача
ликвидировать их, создать экономику, способную во всевозрастающих
размерах покрывать потребности фронта в боевой технике, оружии, бое¬
припасах и снаряжении, т. е. создать слаженное военное хозяйство.
Именно в этом были смысл и цель перестройки экономики па военный
лад, завершившейся, как уже отмечалось, в июне 1942 г., в итоге чего
сложилось такое хозяйство.
Решение этой проблемы привело к тому, что даже новые утраты в
экономике, понесенные страной в результате летпе-осеииего наступления
врага на юге в 1942 г., ис повлекли за собой спада оборонного произ¬
водства. Наоборот, оно неуклонно нарастало: из месяца в месяц тыл да¬
вал фронту все больше самолетов, танков, орудий, снарядов, стрелково¬
го вооружения48. Конечно, и после создания в стране слаженного
воешюго хозяйства в экономике оставались и возникали различные п не¬
малые проблемы. Их приходилось решать па протяжении всей! войны.
Однако трудности, оставшиеся после перестройки народного хозяйства
на военный лад или рождавшиеся вновь, были иного масштаба, чем те
глубокие диспропорции, которые возникли в первые военные месяцы,
Пет среди историков п экономистов единого взгляда п па время пере¬
лома в работе тыла. Большинство исследователе]! считает, что перелом¬
ным в истории военной экономики был 1943 год. Правда, некоторые по¬
лагают, что перелом в работе промышленности п тыла начался ужо
во второй половине и даже в середине 1942 г. гг затем охватил весь
4943 год49. Но еще в конце 50-х — начале 60-х годов было высказано
мпенпе, что перелом в работе тыла произошел в 1942 годуМною
уже приводились некоторые доводы в обоснование подобного выво¬
да 51. Позднее Г. Д. Комков дополнил их убедительными аргумента¬
ми 5\ Эту точку зрения оспорила Л. В. Митрофанова. Доказывая, что
перелом в работе тыла совершился в 1943 г., она сослалась на повы¬
шение в то время основных показателей народного хозяйства по срав¬
нению с 1942 годом 53.
Конечно, уровень развития народного хозяйства в 1943 г. был выше,
чем в 1942-м. Но коль скоро речь идет о переломе, следует брать
не просто показатели одного года сами по себе, а в сравнении с пока¬
зателями других военных лет. А они в 1942 г. были намного масштаб¬
нее, чем в 1943 году54. Простой арифметический пересчет известных
48 См.: Советская экономика в период Великой Отечестветптой войны 19-41 —
1945 гг. М. 1970, с. 55; История второй мировой войны 1969-1945. Т. 5, с. 48.
49 См,: История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1911 -1945.
Т. 6. М. 1965, с. 47: Митрофанова Л. В. Освещеппе в советской историографии
важнейших вопросов экономики п истории рабочего класса 1941-1945 гг.
В кн.: Историография советского тыла периода Великой Отечественной войны. М.
1076, с. 90; Евланова М. Н. Рабочий класс ~-фронту. Историографический очерк.
Челябинск. 1984. с. 58.
50 См.: КПСС - вдохновитель и организатор побед советского народа в Великой
Отечественной войне. М. 1959, с. 125: Петров FO. Коммунистическая партия —
организатор коренного перелома в ходе Велпкой Отечественной войны, В кн.: Ком¬
мунистическая партия в период Великой Отечественной войны (июнь 1941 г.—
1945 г.). М. 1960, с. 90; Р а т о б ы л ь с к и й Ф. А. Перестройка народного хозяйства
СССР на военный лад в период Великой Отечественной войны. В кн.: Вопросы исто¬
рии КПСС периода Великой Отечественной войны. Киев. 1961, с. 61.
51 См. Вопросы истории. 1962. № 5, с. Ю5.
52 Комков Г. Д. К вопросу о коренном переломе в работе советского тыла в
годы Великой Отечественной войпы,— История СССР, 1968, № 2, с. 226.
53 Митрофанова А. В. У к. соч., с. 98.
54 Десятая сессия Верховпого Совета СССР. 28 января - 1 февраля 1944 г. Сте-
ногр. отч., М. 1944, с. 15; Вознесенский Н. Военная экономика СССР в период
73

данных об относительном росте производства показывает, что в 1912 г.
увеличение промышленного производства в абсолютном выражении
было в 2 раза, а военного производства, которое являлось основной за¬
дачей н вместе с тем главным, интегральным показателем работы тыла,
как минимум в 2,5 раза выше, чем в 1913 году. Следовательно, в 1942 г.
в развитии советской индустрии, произошел такой скачок, какою боль¬
ше пе было на всем протяжении Великой Отечественной войны.
Сравнивая показатели развития военной экономики и 1942. и 1913 гг,,
не следует упускать из виду еще одно важное обстоятельство. Болес
крупные сдвиги в 1942 г. были достигнуты советской промышленностью
в условиях, когда в результате наступления врага на южном крыле
фронта страна дополнительно утратила индустрию Ворогиилпяградскон,
Воронежской, Гостовской н Сталинградской областей. В то же время
народное хозяйство в 1943 г. развивалось в более благоприятных усло¬
виях, когда в результате наступления Красной Армии было освобожде¬
но две трети временно оккупированной врагом советской территории.
И хотя экономика этих районов была разрушена, она существенно по¬
пел и ила материальные п людские ресурсы страны.
Дополнительное основание для утверждения, что именно в 1942 г.
произошел перелом в работе тыла, дают и такие данные. В течение
1912 г. советская промышленность выпустила больше, чем промышлен¬
ность фашистской Германии, самолетов — на 10.3 тыс., танков —
па 14,2 тыс. м нолевых орудий калибра 70 мм п крупнее — на 22 тыс.
штук. Причем, как правило, советское вооружение но качеству значи¬
тельно превосходило немецкое "А I! когда па берегах Волги и Северном
Кавказе развернулись крупнейшие сражения второй мировой войны.
Советские Вооруженные Силы уже завершили свое перевооружение и
теперь пе только в моральном отношении, по и по многим техническим
показателям превосходили врага. Уже к концу 1942 г. Красная Армия
превосходила вермахт по числу артиллерийских орудий и танков
в 1,5 раза, боевых самолетов — в 1,3 раза :,г'.
Стремясь установить время перелома в работе тыла, мало назвать
год, ведь год — ото четвертая часть всей войны, и его рамки для тако¬
го понятия, как «перелом'), слитком велики. Поэтому для определения
переломного момента в развитии военной экономики целесообразно срав¬
нить поквартальные итоги производства оборонной продукции в 1912 году.
На протяжении этого года особенно крупный! прирост военного произ¬
водства был во 11 квартале. По отношению к предыдущему кварталу
тогда было изготовлено самолетов больше в 1,5 раза, танков — почти на
одну треть, артиллерийских орудий — почти па четверть, минометов —
более чем в 1,5 раза, снарядов — без малого на две трети больше.
Бели же учесть, что довольно высоким был прирост оборонного произ¬
водства и в III квартале ”, то можно сделать вывод, что перелом
в производство оборонной продукции произошел весной — в начале лета
1912 г., т. е. в момент завершения перестройки промышленности на воен¬
ный лад и создания т? стране слаженного военного хозяйства. И, следо¬
вательно, перелом в работе тыла предшествовал перелому в военных
действиях на фронте.
А, Ф. Васильев,
доктор исторических наук
Отечественной войны. М. 1918, с. 46, 113; Великая Отечественная война Советского
Союза. 1411	1915. Краткая история. М. 1985, с. 181; Морс хин а Г. Г. Рабочий
класс - фроитх. Подвиг рабочего класса СССР в годы Великой Отечественной войны.
1911-1915. М.' 1902, с. 844.
:,я Истории Великой Отечественной воины Советского Союза. 1941-1915. Т. 2.
с. 621.
»в История второй '.Игровой войны 1959-1915. Т. 5. г. 53.
57 Подсчитано но; История второй мировой войны. 1939-1945. Т. 5, с. 48.

ПУБЛИКАЦИИ
ВЫСТУПЛЕНИЕ Н. И. ХАРИНА, ПОСВЯЩЕННОЕ
ПАМЯТИ И. И. СКВОРЦОВА-СТЕПАНОВА
Публикуемое ни же выступление П. И. Бухлрппа оказалось в Архи¬
пе АН СССР истому, что автор выступления был академиком.
Данный архив является старейшим учреждением академии. Он Пыл
coa да п 0 января 1728 г., т. е. спустя три года после основания самом
академии, п считается первым научным архивом и пашен стране. 17 фев¬
раля 1025 т. Совнарком СССР вынес решение о признании Архипа акаде¬
мии научным учреждением. 1 lócate постановления ЦПК н Совнаркома СССР
от 27 июля 1925 г. о преобразовании Российском 9 11 и АII СССР ото г
архив в Ленинграде стал именоваться Архивом АН СССР.
29 ноября 1930 г. Общим собранием АН СССР было утверждено «Поло¬
жение об Архиве Академии наук», согласно которому он «является
общим Архивом Академии наук, куда поступают па хранение архивные
материалы, отложившиеся ог научной и деловой деятельности Акаде¬
мии наук и ее учреждений, а также архивные фонды члепо» Академии
наук и отдельных ученых, имеющие значение для истории Академии
наук». Таким образом, Архив АН СССР превращался в обще а ка де м и че-
скии центральный архив. Исключение было сделано лишь для тех ака¬
демических учреждений, которые в своей научно- исследовательской
работе постоянно пользуются собранными ими из пса полемических уч¬
реждении архивными материалами (Пушкинский /Дом, Институт востоко¬
ведения, некоторые другие).
13 1984 г. АН СССР была переведена в Москву, что потребовало со¬
здания в Москве отделения Архива АН СССР, и в 198о г. оно начало
действовать. Б его обязанности входило «осуществление учета, собира¬
ния. храпения н использования научных и делопропвводетвоиных архив¬
ных материалов, отложившихся в деятельности учреждений Академии
паук, находившихся r Москве». В 1993 г., учитывая значительный
объем работы, а также необходимость тесных контактов с основной мас¬
сой академических учреждений, находившихся в Москве, Президиум
АП СССР вынес решение о преобразовании Московского отделения
в Архив АН СССР, а архива в Ленинграде — в его Ленинградское отде¬
ление. После итого Архив АН СССР стал осуществлять функции цент¬
рального по отношению ко всем архивам АН СССР.
К настоящему времени в СССР сложилась широкая сеть академиче¬
ских архивов, которая включает (помимо архива АП СССР с Ленин¬
градским отделением) архивы Сибирского отделения АП, региональных
научных центров и филиалов АН. 12 научных отраслевых архивов, ар¬
хивы АН союзных республик и архивы научных учреждений AII СССР,
а всего —более 200 архивов, представляющих собой архивную службу
АП СССР. Возглавляет ее Архив АН СССР.
В его хранилищах в .Москве и Ленинграде плюется свыше 1 ООО фон¬
дов с более чем 800 тыс. дет. Кроме того, в учреждениях АП СССР на¬
ходится на хранении еще около 700 тыс. дел (от: и ос туп л г з олпжап-
75

шие годы на постоянное хранение в Архив АН СССР). По своему со¬
ставу собранные там архивные документы делятся на две большие
группы — фонды академических учреждении (пачпная с XVIII в. п до
настоящего времени, раскрывающие нсторшо АН на протяжении более
250 лет и содержащие ценную научную информацию по различным
научным дисциплинам) и фонды ученых. Среди них — документальное
наследие таких выдающихся ученых, как М. В. Ломоносов, Л. Эйлер,
А. М. Ляпунов, В. А. Стеклов, И. II. Павлов, И. М. Сеченов, II. И. Меч¬
ников, В. И. Вернадский, А, Е. Ферсман, К. Э. Циолковский, А. М. Бут¬
леров, II. Н. Лебедев, А. А. Шахматов, М. Н. Тихомиров, Е. В. Тарле,
М. В. Келдыш, С. П. Королев, и многих других. В состав личных фон¬
дов входят рукописи изданных и неизданных научных трудов, неокон¬
ченные работы, планы, наброски, конспекты, графики, другие докумен¬
ты. Самостоятельную группу составляют биографические материалы
(дипломы, паспорта, свидетельства, справки, дневники, воспоминания,
документы, содержащие биографические сведения, и др.).
Теперь — о самом выступлении Н. И. Бухарина. 13 октября 1933 г.
Президиум Коммунистической академии, Институт Маркса — Энгель¬
са — Ленина и редакция газеты «Известия» провели совместное заседа¬
ние в Коммунистической академии в связи с пятой годовщиной со дня
смерти И. И. Скворцова-Степанова. Иван Иванович Скворцов-Степанов
(1870—1928 гг.) был видным деятелем большевистской партии, истори¬
ком партии и экономистом. Еще с 1904 г. он активно работал в соста¬
ве литературно-лекторской группы Московского комитета РСДРП.
После Февральской революции он являлся редактором «Известию/
Московского Совета и членом редакции органа Московского комитета
РСДРП (б) газеты «Социал-демократ», выходившей в Москве в 1917—
1918 гг., а с 1925 г. — ответственным редактором газеты «Известия».
В 1927 г. И. И. Скворцов-Степанов был назначен заместителем ответст¬
венного редактора газеты «Правда», в 1926 г.— директором Института
Ленина при ЦК ВКП (б). Он являлся членом Президиума Коммунисти¬
ческой академии.
На заседании выступили видные деятели Коммунистической партии,
ученые и литераторы, близко знавшие Скворцова-Степанова. Среди них —
Г. М. Кржижановский, В. В. Адоратский, Н. И. Бухарин, Д. Бедный,
А. Я. Аросев, В. Г. Лидин. Вел заседанпе М. А. Савельев, в то время
председатель Президиума Коммунистической академии и заместитель
директора Института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП (б).
Н. И. Бухарип выступал после Г. М. Кржижановского и В. В. Адо¬
ратского. Текст его речи печатается по сохранившейся в фондах Архи¬
ва АН СССР (в числе других документов Коммунистической академии)
неправленпой стенограмме, что передает определенный колорит его вы¬
ступления, а кроме того, дух той обстановки, в которой проходило
заседание. Яркими штрихами Н. И. Бухарин рисует Ивана Ивановича
как человека и революционера, говорит о жизнерадостности, неисчер¬
паемой энергии, о неустрашимости и храбрости этого болыпевнка-леиин-
ца, о той горячей любви и огромной популярности, которыми он поль¬
зовался среди рабочих.
Б. В. Лёвшин
ЛЁВШИН Борис Венедиктович — доктор исторических паук, директор Архива
АН СССР.
76

* *
*
Товарищи, я дол же п прежде всего сказать, что на сегодняшнем со¬
брании, посвященном памяти И. N. Скворцова Степанова, чувствуешь
себя совершенно по-другому, чем па многочисленных собраниях анало¬
гичного типа, потому что па такого рода собраниях волей-певолей
у подавляющего больше яства всегда проскальзывают в той иди пион
мере какпе-то нотки похоронного типа или уныния. А я про себя ска¬
жу, что на сегодняшнем собрании ни одного атома похоронных настрое¬
ний и уныния, хотя бы торжественного и величественного, печального
и героического, я не испытываю, шт на одип грамм, ни па один грош,
потому что N. М. Скворцов-Степанов был человеком такого типа, такой
величайшей жизнерадостности, драчки с врагами рабочего класса, веч¬
ной: жизнерадостности, что прямо было бы оскорбительно для его памя¬
ти, если бы сидели или подумали даже, что можно сидеть, уставив свей
брады книзу или повесив носы. Это было бы величайшим оскорблением
для Ивана Ивановича, он пришел бы и обругал нас самыми последни¬
ми словами, потому ито го, что он от пас потребовал бы,—ато то. чтобы
мы, чтя его память, тили с такой же веселостью, с такой же жизнера¬
достностью, с такой же органической потребностью в борьбе, как шел
он сам.
Я пп капли не готовился пп к какому выступлению п по могу, к* со¬
жалению, попытаться дат], и думать даже, что можно пытаться дать
мало-мальски цельный образ итого громадного деятеля нашей партии и
милейшего, исключительного товарища, дорогого человека. Н хотел бы
поделит],ся с вами некоторыми воспоминаниями, которые невольно встают
в памяти, в мозге как образы прошлого п.з самых разнообразных эпох
исторической жизни пашей партии.
Я лично еще мальчишкой встретился с И. И. Скворцовым-Степано¬
вым в Московской! организации нашей партии, примерно в период ре¬
волюции 190Л—1906 годов. N. И. Скворцов-Степанов тогда уже играл
выдающуюся роль но только как теоретик или высококвалифицирован¬
ный пропагандист, как такой суровый дядя, который выпускает толстые
книжки,—он был активный боец, стоящий в самой гуще жгнзли. У пае
была в то время при Московском подпольном комитете партии замеча¬
тельная лекторская группа, которая прямо обслуживала восстание (когда
дело доходило до восстания). Сюда входил целый ряд крупнейших дея¬
телей, многие из которых очень хорошо известны как раз атому учреж¬
дению — Комакадсмпп'. Туда входил М. Н, Покровским", человек,
о котором я когда-то писал, что ото был профессор с тпткой. Туда вхо¬
дил 13. М. Фриче \ член нашей Комакадсмии. Туда входил И. И. Сквор¬
цов-Степанов, туда входил отошедший от нашей партии Н. А. Рожков
Это были блестящие силы внутри нашей партии, блестящие силы, кото¬
рые обслуживали вооружепное восстание в смысле идейного разбега,
в смысле чеканки формулировок, в смысле куса тел ьттости статен, кото¬
рые помещались тогда в целом ряде наших органов. Один из этих ор¬
ганов назывался «Светоч» тогда огт у нас был одним из легальных,
выходившим непосредственно перед восстанием; и «Борьба»г>, которая
выигла с манифестом о восстании. Оно имело своей сердцевиной ату
группочку людей. П вот зта фигура, фигура Ива па Ивановича, посто¬
янно выпирала; этот огромный верзила с могучей фигурой, большой бо¬
родой, неважно скроенный, но чрезвычайно, замечательно крепко сши¬
тый, замечательно веселый человек, который в самые трагические, драма¬
тические. вьтсокогероичгскир момепты стоял с веселой усмешкой
и жаждой борьбы. И это производило такое впечатление, что когда люди,
которые бывают везде и всюду, могли чуть-чуть испугаться, чуть-чуть
переосторожничать, когда они чувствовали свежее дыхание такой здоро¬
77

вой уверенной силы, она петюльяо забирала их пол свое влияние и за¬
ставляла проделывать поистине героическое поступки.
Босстэние разгромлено. Присланные из Петербурга полки подавили
восстание, пронеслись кровавой карательной экспедицией по целому
ряду железнодорожных путей, разгромили Пресшо. Лучшие борцы наган
очутились тогда под замком. Наша партийная Московская организация,
при ближайшем у часто и И. И. Скворцова-Степанова, выступает с доку¬
ментом, идеологическим документом, с тем сборником7, о котором упо¬
минал, если пе ошибаюсь, тов. Адоратский 8. Я до сих пор помню этот
толстенький томик в сине-зеленой обложке, который взорвался прямо
в душах оставшихся борцов, как бомба. Он кончался, если не ошибаюсь,
словами «Пролетарии начеку» или чем-то в этом роде, каким-то страш¬
но острым боевым лозунгом. И вот под этим лозунгом литературные
силы нашей! партии принимали активное участие во всех боях, от име¬
ни нашей партии делали дерзновенные, необычайно храбрые деклара¬
ции. Одним из таких бойцов, которые там писали, был Ива!! Иванович.
Он взял под обстрел целый ряд разных течений, в том числе обстрелял
и Плеханова, который тогда начал играть чрезвычайно вредоносную
роль.
Дальше наступила эпоха свирепой реакции. В нашей Московской
организации (жизнь моя протекала в рамках Московской организации
нашей партии) было страшно напряженное положение. У нас было
гнуснейшее положение пе только потому, что шли преследовапия и про¬
чее, но и потому, что партийная организация разъедалась коррозией
провокации. Правительство всюду насовало шпионов. Дело доходило
до того, что люди ставили перед собой вопрос — посмотришь на себя
в зеркало: черт возьми, не это ли провокатор? {смех). Сколько я могу
назвать имен весьма почтенных, уважаемых п ценимых, которые потом
сыграли крупную роль в истории нашей партии, на которых было подо¬
зрение, что они па службе в охранпом отделении. Гнуснейшее было вре¬
мя. Так было всюду напихано провокаторов, что, я помпю, со мной
произошел такой случай. Будучи выпущенным из тюрьмы, будучи чле¬
ном комиссии по выявлению провокации, я получил определенную пар¬
тийную явку, чтобы передать материал, и сдал его в руки человеку,
который оказался именно провокатором {смех). Такие вещи были
у нас сплошь да рядом. Была страшная деморализация.
Что касается этой интеллигентской шушеры, которая одно время
хлынула из социал-демократической организации, пролезала без мыла
к большевикам (помните, когда все эти Зинаиды Гиппиуслезли
к нам в питерские газеты по время пятого года), все это схлынуло, было
огромнейшее ренегатство. У ¡таг было страшно трудное положение,
по тем не менее Московская организация поставила опять вопроси ста¬
ла выпускать регулярно выходивший орган, который, если я пе ошибаюсь
(Адоратский или Савельев меня поправят), пазывался «Рабочее зпамя» 10,
орган Бюро нашей партии. Степанов был редактором этого нелегально¬
го органа. В самый трудный момент, когда масса интеллигентов отош¬
ла, просто изменила, стала заниматься наукой, искусством, эротикой,
женщинами, песнопением, театром, балетом (смех), когда нужно было
прийти к ним па квартиру, чтобы сказать: слушайте, дорогие товарищи,
мне ночевать негде, черт вас возьми, дайте мне переночевать,— то все
эти зубные врачи, адвокаты, литераторы делали страшные глаза и сразу
запирали двери, так что невольно надо было бежать в другое место.
Иван Иванович как кряжистый товарищ, кряжистый муж пашей
партии, боец пашей партии стоял и тут на передовом посту. Он ловко
лавировал, конспирировал. У пего была па ТТреспе квартира, у него
были черепашки, чижики, за что я его очень любил, потому что имел
такие свойства и испытывал к нему «влеченье, род недуга» (смех).
Он был очень сиокоед, необычайно приличен, необычайно осторожен и
73

il то же время свое нелегальное дело делал гт оыл прекрасным конспи¬
ратором по этой ласти, фактически руководил на всю .Московскую об¬
лает!. единственным органом, который очень хорошо, последовательно,
чрезвычайно грамотно и литературно блестяще вел партийное дело,
оформляя это в нашей газете.
Наступил потом, дальше, период оживления, связанный с выборны¬
ми кампаниями и другим, когда наши люди, как муравьи, стали выпол¬
зать из этих пор, появляться на общественной арене; когда началась
борьба с партиями, которые конкурировали, в первую очередь с каде¬
тами, почти полу правительственной партиен. Милюков!1 один раз за¬
ходит па прием, ведет переговоры с министерством,— по поймешь, что
это:	правительственная, полуправительствснная, во всяком случае,
контрреволюционная партия. Меньшевички — за ее поддержку. Главная
антккадетская. антиправительственная сила — это большевистская пар¬
тия, которая открыто вылезала тогда на псе трибуны, где только воз-
мол: но было. И опять помню, как тогда целый ряд выдающихся деяте¬
лей нашей тогдашней партии п в первую очередь Иван Иванович Сквор¬
цов-Степанов всюду были; они были буквально вездесущими. Это было
связано с очень крупными неприятностями, — всякий раз молено попасть
в узилище. Об этом пе стоит больше распространяться.
Но я хочу отметить одно: Иван Иванович, когда шел па большой
рпск, не кокетничал этим, не изображал из себя овечку, погорая ради
блага народа ведется па заклание, пе вопил: ах, какой я мученик
за народное дело. Ни намека на это у пего не было. Он шел потому,
что он должен был идти. Он считал нужным это делать, черт позьмп,
это доставляло ему удовольствие, это составляло суть его жизни, это было
органической потребностью его натуры, и он шел прямо, совершенно
определенным путем, со страшной храбростью, страшной последователь¬
ностью и с железной логикой.
У нас тогда точно такие больнтевигш были, в лице своих сил вовсе
не какие-то замухрышки (с.ис.т) в этой политической борьбе. Это были
первоклассные силы. Лучшие кадетские силы были в Москве, штаб ка¬
детов был в Москве, люди такого типа, как Кнзевсттер 12, всякие, кото¬
рые концентрировались когда-то в философских идеях тина идеалисти¬
ческих сборников, типа Нопгородцевых и прочие, вся блестящая
плеяда, зародившая и уже сформировавшая свои положения кадетского
империализма, все эти созвездия блистали перед интеллигентской и поду-
п пте л л иге нтской нубчикпи, перед которой выступали на этих выборных
собраниях. Л у пас были кусачие ребята, намного выше кадетской пуб¬
лики. М. Н. Покровский и М. И. Скворцов-Степанов были двумя Дик¬
сами14, Одни выступал как умная, острая и ученая ехида (смех),
а Иван Иванович был нашей дал ьнобопион артиллерией, с огромной эру¬
дицией. С большим Центром, с рычащим голосом, который гря.МОСОДСМЛ’.О
раздавался на этих собраниях и нагонял довольно здоровый страх
иа эту кадетскую интеллигенте кую публику. Но этот страх был прямо
пропори,попален топ любви, которую испытывала к нему рабочая ауди¬
тория. Мы нагоняли на эти собрания рабочих Москвы всеми правдами
и неправдами, переодевая их в другие штаны или не переодевая {смех);
они с величайшим восторгом встречали каждое выступление этого силь¬
ного, могучего, храброго, любимого п в то же время теплого, уютного
(пе в обычном обывательском смысле, а в смысле именно партийном)
человека, каким был Иван Иванович Скворцов-Степанов.
Эти столкновения с кадетами представляли собой одну из славных
страниц борьбы нашей партии, потому что тут, па этой борьбе выраба¬
тывалась настоящая практика нашей партии, которая обобщалась, форму¬
лировалась, превращалась в те замечательные, гениальные директивы,
которые давались Владимиром Ильичем, необычайно внимательно, чутко
79

прислушивавшимся к каждому слову, к каждому дуновению ветерка,
идущему от практической работы.
Потом продолжался период реакции, а затем наступил период начав¬
шегося подъема. Примерно в 1911 г., если не ошибаюсь, начался тогда
уже промышленный подъем и начались некоторые текстильные стачки.
А Иван Иванович очень интересовался как раз текстильной промышлен¬
ностью Центрально-Черноземной полосы так называемой, как вы все
прекрасно знаете, и теоретически обрабатывал некоторые проблемы,
связанные с этим делом. Ивап Иванович все время оставался на местах.
Потом война. Тут большинство из публики тогдашней, из руководя¬
щей, очутилось за границей, как вы зпаете, частью раньше поуехали.
Наш центр главным образом был там. Но любопытно, что Иван Ивано¬
вич во время войны не только определил свою позицию, но и все вре¬
мя и непрерывно держал связь с пашей нелегальной организацией,
с нашим центром. Вся эта кампания, которая потом стала разворачи¬
ваться па русской почве, борьба с меньшевиками, военно-промышленные
комитеты, кооперативные общества и прочее — и против этого откристал-
лчзовывались паши большевистские ячейки и вырабатывалась больше¬
вистская идеология на базе этих конкретных вопросов исторической
жизтш, политики, которая была здесь; она никогда не проходила, ни по
какому существенному признаку, мимо этой замечательной фигуры.
А затем наступила Февральская революция. Тут я не могу поделиться
воспоминаниями, потому что я тогда был в Чикаго. Но когда приехал
сюда, то одним из первых товарищей, с которым пришлось встретить¬
ся, был Иван Иванович Скворцов-Степанов. Он был редактором «Изве¬
стий» Совета рабочих депутатов15, и в «Известиях» он в больших
конфликтах с меньшевиками и эсерами вел большевистскую линию.
А потом ему случилось попасть (попасть, потому что он был одним из
лидеров пашой большевистской партии) в Городскую думу16, когда
[она] была одним из плацдармов очень солидной агитации, которую наша
фракция разводила. Мы тогда выставили не только свою муниципаль¬
ную платформу, а из тех выступлений, тех сражений, которые мы там
проделали с различными партиями, сделали большое политическое дело.
Иван Иванович здесь тоже был громоподобен. Он был фактически
лидером этой муниципальной фракции в этой Городской думе. И тут
была масса трагических моментов, где опять Иван Иванович выступал
как фигура, которая внушала прямо страх нашим противникам. Масса
была сражений с кадетами, с эсерами в особенности, когда дело дошло
до большого обострения на фронтах, когда был издан Керенским закон
о смертной казни. Иван Иванович прямо грохотал, как лев, в этой Думе.
А это была не только думская маленькая трибунка, это шло по всей
Московской организации, и Иван Иванович приобрел величайшую лю¬
бовь, приобрел величайший авторитет среди самых широких кругов
московского пролетариата.
Целого ряда эпизодов я по могу коснуться. Государственное совеща¬
ние17, па котором был Ива ir Иванович, участие его в подготовке все¬
общей стачки, которую мы организовали во время Государственного
совещания, когда эта свора — Каледин, Корнилов, попы, архиереи, божья
матерь, сукины дети (смех) — наехали и устроили здесь Государствен¬
ное совещание, когда они облюбовали себе весь «Метрополь»; по тогда
мы устроили им такой огромный кукиш, что даже официанты «Метро-
ноля» забастовали, и они не могли ни ездить, ни жрать, ни пить,
шт курить. Такой был огромнейший подъем. И в деле создания этого
подъема огромную роль сыграл Иван Иванович как оратор, как площад¬
ной оратор, агитатор, потому что ото было в те дни одним из самых
почетных названия по тем временам — быть площадным оратором, быть
большевистским уличным агитатором.
Иван Иванович стоял в первых рядах, которые начали накручивать
SO

восстание. Тут есть Саша Аросев 1\ который начал это восстание за¬
хватом почтамта. Я думаю, что он вам расскажет целый ряд деталей
из этой деятельности, как и другие товарищи, которые выступят здесь
с очень интересными сообщениями. Мне пришлось с Иваном Иванови¬
чем работать непосредственно бок о бок, потому что нас была такая
четверка: Иван Иванович. Михаил Николаевич, Ольминский iu и Нико¬
лай Иванович, ваш покорный слуга. Мы издавали целый ряд револю¬
ционных, обслуживающих восстание органов: «Известия Военпо-револю-
цнонпого комитета» -а, «Листок социал-демократа» 21 и целый ряд дру¬
гих прокламаций. Причем все приказы, которые выходили за подписью
Муралова 2\ есть творчество означенных лиц. Вот что поражало: опять-
таки поражала совершенно исключительная жизнерадостность н спокой¬
ная уверенность.
Многие представляли себе так: вот начинается восстание, люди
испытывают полустрах, полутрепет, выйдет или не выйдет. А Иван
Иванович проделывал восстание, отлично сознавая гигантскую эпохаль¬
ную, всомирпо-историческую его роль, но он проделывал восстание,
как огурцы ел, как удовлетворение большой потребности, которая им
двигала. Ои никогда не скулил, никогда пе жаловался, никогда не сето¬
вал. В то время публика иногда испытывала страх: а что будет, ежели
да кабы, если нас поколотят. А он с замечательным мужеством и спо¬
койствием проделывал все, что нужно было проделывать для того,
чтобы обслужить восстание. Так, как столяр рубанком, выделывая табу¬
ретку, так он выступал с замечательным спокойствием, но спокойстви¬
ем не бесстрастным, а таким, которое означает абсолютно непреобори¬
мую уверенность в том, чго мы своего врага разнесем вдребезги, что мы
ему загоним в спину осиновый кол и что он никогда не встанет. Вот та¬
кая величайшая уверенность была у этого милого человека.
Михаил Николаевич Покровский имел оттенок иронии, иротшн
не размягчающей, но иронии наблюдателя. Он выходил и прислушивал¬
ся, как летают пули, п говорил: какие забавные траектории описывают
эти пули или гранаты, хорошо было бы математичесжп обработать эту
проблему. И оп тут же садился и писал какой-нибудь революционный
патетический манифест. А Иван Иванович подходил без обсуждения
этих сложных теоретических проблем, а подходил к этому делу как к
одному из занятий, которые оп делал с величайшей уверенностью п
радостью, всех решительно заражал.
Как только кто-нибудь из нас, все мы вместе или порознь, вттдолп,
как входит этот с бородою лопатой, с улыбающимися глазами, мужест¬
во птюй походкой и бодрой уверенностью человек, у всех становилось
замечательно ясно на душе. Можно было брать штаб ira Остоженке, мож¬
но было идти на баррикады у Каменного моста, можно было обстрелять
артиллерийским огнем Александровское училище, ¿можно было идти
к черту на рога, потому что у пас была большая дружная семья, по¬
тому что это был человек, который идет в бон без того, чтобы скулить
по поводу этого или возвеличивать себя, ставить себя па величайший
исторический пьедестал.
Такой необычайной внутренней простотой и храбростью, мужествен¬
ностью отличался Иван Иванович, и это была одпа из самых привлека¬
тельных черт в этом исключительном, тто существу дела героическом че¬
ловеке, но такого типа героическом человеке, который никогда и ни при
каких условиях, ни сидя один сам с собою, ни будучи в многочислен¬
ной толпе, не смотрелся ни в настоящее, ни л историческое зеркало,
потому что у пего не было потребности внутреннего самолюбования,
у него не было свойств Нарцисса2Л, который смотрит на себя и гово¬
рит: ах, какой я хороший, какой я гениальный гг мужественный. Этой
черты тге было в нем ни на грош, тт, мне кажется, потому так любила
его рабочая аудитория, потому что она чувствовала в нем эту исключи¬
ла

тельную внутреннюю сдержанность, и скромность, и такую простоту,
которая не есть простота хуже воровства, потому что и такая простота
бывает, т. е. простота тупицы. А у него была простота человека, кото¬
рый усвоил себе огромнейшую сумму знаний, огромнейшую сумму ре¬
волюционного опыта п огромное богатство жизненного опыта п который
именно потому, что он все ото переработал и пережил, может переда¬
вать этот опыт другим в простых, ясных, чеканных словах, лозунгах,
речах и статьях. Он был изулштолып.гм и несравненным пропагандис¬
том, изумительным и несравненным агитатором массовиком, любимцем
рабочих, которые имели с ним соприкосновение.
Дальше пошло дело. Я вспомипаю (потому, что мпе пришлось тоже
выступать в Учредительном собрании г4, мы с ним были ораторами на¬
шей большевистской фракции), как всем, даже противникам, импониро¬
вала фигура Ивана Ивановича, который дубасил в ответ Церетели 25
тяжеловесными артиллерийскими снарядами, и как он приводил в вос¬
хищение всех матросов, которые там стояли, кончая Железняком36,
который ликвидировал как класс Учредительное собрание, потушив
огонь. Как раз это было, если но ошибаюсь, непосредственно или очень
скоро после речи Ивана Ивановича.
Было бы, конечно, большой односторонностью обмечать только эти
черты. Иван Иванович войдет в нашу историк» общественной мысли,
в историю нашей марксистской литературы как один из крупнейших лю¬
дей. Он. был переводчиком «Капитала», он был переводчиком — это тоже
делает ему честь — целого ряда буржуазных книг, но таких, какие сле¬
дует читать всякому: он был переводчиком Зомбарта 27, он был соавто¬
ром большого курса политэкономии. Он интересовался естественными
пауками, он интересовался философией. И там, и здесь у него есть це¬
лый ряд работ. Он глубоко интересовался техникой и в этом отноше¬
нии, что особенно нужно подчеркнуть, он отличался от многих старых
большевиков — в плохом смысле этого слова, о которых Владимир Ильич
говорил: старый большевик похож на старого дурака. Он очень отличал¬
ся от такого большевика, потому что старый большевик в смысле ду¬
рака — это есть старый большевик, который живет только прошлым.
Он чувствует: ах, как я много сделал в 1732 году (смех), но он может
совершенно не понимать веяний нового времени, духа эпохи. Он может
предаваться воспоминаниям, он может сетовать по поводу того, какие
раньше были хорошие товарищи, как мы дружно жили, как теперь очепь
часто этого но бывает, как нехорошо читать теперь, что нужно вылав¬
ливать бревна из воды или сажать капусту в огороде, и как хорошо
было тогда.
Пот этим старым большевиком Иван Иванович по был никогда, мо¬
жет быть, по свойствам своей природы, потому что он очепь хорошо
чувствовал биение пульса жизни, и не случайно, что он бросился
тта фронт электрификации, о чем говорил Глеб Максимилианович28.
Он чувствовал, что это есть историческая жила, нерв. Если ты не хо¬
чешь отстать от века, если не хочешь блокироваться со старыми дура¬
ками против не особенно приятпой молодежи, тогда тебе место среди
старых архивных крыс. Иди к старым крысам, грызи архивы, ничего
в жпзтпт ты не поймешь, может быть, выполнишь функцию в известной
степени полезную, но вообще говоря, это не то. Он чувствовал биение
пульса жизни, он ухватывал новое, с новым шел и делал так блестяще,
что Владимир Ильич дал всем вам известный отзыв.
Когда он умирал, его жена, которая сидит здесь в Президиуме,
говорила мне об этом,-он бредил работой, он 10 часов бродил исклю¬
чительно раоотой, всякими спорами — философскими, техническими,
политическими и прочими. Это значит, что даже в нем бессознательном
жила работа. Она составляла стержень его жизни. Но он никогда не был
'■анжой, никогда не был бюрократом, никогда не был казенным челове¬
8а

ком в футляре. Отт был веселый, жилперадостпын, необычайно милый
человек, которому всякая казенщина была глубоко иротшша, который
скорее совершил бм фривольную шутку, какой-нибудь трюк выкинул,
но который пикогда не пошел бы на то, чтобы надеть на себя казен¬
ный мундир бюрократического пошиба. Он был необычайно живой,
страстный, аптнхапжескпи, антибюрократический человек. Он был вер¬
ный сын пашей партии, и здесь совершенно верно говорилось, что если
у него и были ошибки (а у него были ошибки, как у многих из нас),
то он их старался исправлять, и вето его жизнь можно считать жизнью
человека, который был л остался до гроба верным сыном нашей вели¬
кой партии, партии, которая с могучей уверенностью идет вперед,
круша все на своем пути, и выйдет в конце концов победоносно и вы¬
ведет за собой все человечество как величайшая организующая сила.
И в передних рядах этой величайшей организующей силы будет постоян¬
но маячить перед нами огромная фигура Ивана Ивановича, о котором
мы вспоминаем с весельем, с уверенностью в нашу торжественную
громоподобную победу {аплодисменты).
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Коммунистическая академия — паучпое учреждению, объединявшее институ¬
ты философии, истории, литературы, искусства, советского строительства и нрава,
мирового хозяйства и мироном политики, экономики, аграрный и естествознания.
Опювапа в 1018 г.. в 1936 г. объединена с АН СССР.
2 Покровский Михаил Николаевич (1808—1932 гг.), историк, член партии боль¬
шевиков с 1905 года. Принимал активное участие в революции 1905—1907 гг. в ка¬
честве пропагандиста и картинного литератора Московского комитета РСДРП.
3 Фриче Владимир Максимович (1870—1929 гг.), искусствовед, историк русской
и западной литературы, критик. С 1905 г.— плои партии большевиков, активно ра¬
ботавший в составе докторской группы при Московском комитете РСДРП.
4 Рожков Николай Александрович (1868—1927 гг.) — историк. С 1905 г. по
1906 г. был большевиком, затем примкнул к мепыпеникам-ликшгдаторам.
г> «Светоч» — ежедневная политическая газета, легальный орган большевиков.
Издавался в Москве с 11 по 21 мая 1906 г.. вышло 17 номеров. В редакцию галеты
входили Скпорцон-Стешшов. Покровский и др. Она разоблачала контрреволюцион¬
ную роль кадетов, соглашательскую политику меньшевиков. освещала деятельность
партийных организаций большевиков. Была закрыта но постановлению Московской
судеб но и нала ты.
w «Борьба» - ежедневная легальная большевистская газета, организована лите¬
ратурно лек горской группой при Московском комитете РСДРП, выходила в Москве
с 27 ноября по 7 декабря 1905 года. В ее редакцию входили Покровский, Скворцов-
Степанов и др. Последовательно проводила большевистскую линию по вопросам
программы и тактики, сыграла важную роль в подготовке вооружепиого восстания.
После выхода номера с призывом к всеобщей стачке п вооруженному восстанию
газета была закрыта правительством.
7 «Текущий момент»), статья «Издалека».
4 Ддорптскпй Владимир Викторович (1878—1945 гг.). историк, с 1932 г. акаде¬
мик. член партии большевиков с, 1904 года. В 1931 —1939 гг.— директор Института
Маркса — Мпгельеа — ТБмтпа.
4 Гиппиус Зинаида Николаевна (1869—1945 гг.), идеолог декадентства, иозтесса.
С 1920 т. в эмиграции.
,г' «Рабочее знамя» пелогальпля большевистская газета, орган Областного
бюро Центрального промышленного района, Московского и Московского окружного
комитетов РСДРП. Издавалась в Москве с марта по декабрь 1998 г.. вышло 7 номе¬
ров (с Ат 2 по Л" 5 - - под редакцией Скворцова-Степанова). Газета разъясняла за¬
дачи соцпал-демократш! и условиях столыпинской реакции.
11 Милюков Павел Николаевич (1859 — 1943 гг.) — историк, публицист, один из
лидеров партии кадетов. После Октябрьской революции находился в эмиграции.
12 Кизеветтер Александр Александрович (1866—1933 гг.) — историк о общест¬
венный деятель. О 1922 г, в эмиграции.
13 Новгородцев Павел Иванович (1866—1924 гг.) — юрист и философ-поокаптиа-
пец, профессор Московского университета.
'•* Л я кем —• два легендарных неразлучных древнегреческих героя, сражавшихся
под Троей.
13 «Известия» — ежедневная газета. Первый ее помер вышел 28 февраля
(13 .марта) 1917 г. в Петрограде. С 12 марта 1918 г. выходит в Мосбво.
83

1в Городская дума — оргап городского самоуправления, занималась вопросами
городского благоустройства и другими хозяйственными делами, между 1905 и
1917 г. пыталась играть политическую роль.
17 Государственное совещание было созвано Временным правительством для
объединения сил контрреволюции. В пем участвовали представители буржуазии,
помещиков, военных кругов, .мелкобуржуазных партий. Проходило в Москве 12—
15 августа 1917 года.
18 Apocen Александр Яковлевич (1890	1938	гг.)	—член РСДРП с 1907 года.
После Февральской революции был членом Всероссийского бюро военных организа¬
ций партии и членом Косимо революционного комитета Москвы н .Московской гу¬
бернии. Активно участвовал в Октябрьской революции, после нее был на государ¬
ственной, поенной п дипломатической работе.
Ольминский Михаил Степанович (1869 —1933 гг,), публицист, критик, исто¬
рик литературы, член РСДРП с 1898 года. Участник Октябрьской революции,
2П Газета «Известия Московского Военно-революционного комитета» — Л: 1 от
3 ноябри 1917 г.; с Л2 2 по 7 (с 4 но К> ноября 1917 г.) называлась «Известия
Военно-революционного комитета при Московском Совете рабочих и солдатских де¬
путатов».
21 «Листок социал-демократа» — приложение к газете «Социал-демократ». Вы¬
шел один номер (13 августа 1907 г.) в качестве приложения к AL* 132 «Социал-
демократа». В составе редколлегии были Скворцов-Степанов. Ольминский и др.
22 Муралов Александр Иванович (188(5-1937 гг.) — государственный и партий¬
ный деятель, член РСДРП с 1905 г.. участник революций 1905 и 1917 годов.
2;1 Нарцисс — в древнегреческой мифологии — прекрасный юноша, влюбленный
в собственное отражение.
24 Учредительное собрание заседало 5(13) января 1918 г. r Петрограде, в Тав¬
рическом дворце. По составу было в основном контрреволюционным, отказалось
признать декреты Советской власти. Согласно декрету ИДИН 6(19) января было
распущено.
2:' Церетели Ираклий Георгиевич (1881 — 1959 гг.) - один из лидеров меньшеви¬
ков. R 1917 г. входил во Временное правительство, в 1918 г.— в меньшевистское
правительство Грузии, с 1921 г.- эмигрант.
2ti Железняков Анатолий Григорьевич (1895 -1919 гг.) — участник Октябрьской
революции. Н январе 1918 г. был начальником караула Таврического дворца, пред¬
ложившим контрреволюционным депутатам Учредительного собрания покинуть его
помещение.
27 Яомбарт Пернер (1863 —НИ! гг.) - немецкий экономист, историк, социолог,
философ-неокантианец, испытавший влияние идей марксизма, в дальнейшем вы¬
ступал против них.
28 Кржижановский,

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ЭСЕРОВ-МАКСИМАЛИСТОВ
Д. Б. Павлов
Деятельность зсеров-максималистов представляет собой одну из
малоизвестных страниц отечественной истории. Немало интересных до¬
кументов по данной теме хранится в архивах. В ЦГАОР СССР в фонде
видного деятеля эсеровской партии И. И. Фуыдаминского имеется ма¬
шинописный текст, подписанный «бывшим соцпа листом-ре вол юцноне-
ром-максималистом» п озаглавленный «Мои воспоминания о Мортимере
(Семене Рысс)»1. Сопоставление фактов, содержащихся в рукописи,
и их проверка показали, что эти мемуары вышли из-под пера Клары
Михайловны Бродской, известной среди максималистов под именем Люд¬
милы (или Елены). В разряд «бывших» максималистов Бродская попа¬
ла вскоре после первой российской революции, когда стала деятельно
сотрудничать с анархистами. Помимо того, ее авторство подтверждает¬
ся сообщением о существовании этих воспоминаний в материалах фонда
ГЗ. Л. Бурцева. Наконец, на авторство Бродской прямо указал П. Ниль¬
ский 2.
Публикуемый ниже документ содержит ряд фактических данных,
неизвестных по литературе, но ценных для истории первой революции
в России вообще, истории максимализма в частности. Находясь на ле¬
вом фланге российских партий иародпического толка, выступив в рево¬
люции сторонниками «революционных тенденций народничества»3,
максималисты явились адептами крайних, в первую очередь террористи¬
ческих средств политической борьбы. Наиболее характерной чертой тео¬
рии максималистов была их вера в возможность немедленного перехода
России к социализму. Поэтому они отказывались от выдвижения бли¬
жайших, «минимальных» задач и признавали необходимость осуществ¬
ления уже в период первой революции максимальной социалистической
программы. Отсюда и название их организации. Основополагающий те¬
зис максималистской теории основывался на игнорировании необходи¬
мости материальных предпосылок для победы социалистической револю¬
ции. Поэтому Ленин находил характеристику максималистов в качестве
вульгарных социалистов вполне основательной \ Оп неоднократно ука¬
зывал, что смешение первоочередных и перспективных задач российской
революции (столь характерное для максималистов) «неизбежно приво¬
дит ко всякого рода мелкобуржуазным и оппортунистическим или анар¬
хическим извращениям пролетарского социализма, неизбежно затемняет
задачу социальной революции» а. Нельзя, однако, игнорировать тот
факт, что в 1905—1907 гг. на первый план выступал не утопизм мак¬
сималистской теории, а ее реальное революционно-демократическое со-
П Л В ЛОВ Дмитрий Борисович - капдидат исторических паук, зав. сектором Научно-
исследовательского института культуры при Министерстве культуры РСФСР.
1 ЦГЛОР СССР, ф, 6212, оп. 1, д. 135, лл. 1-40.
2 II и л ь с к и й П. Охрана и провокация. Пг. 1917, с. 17-18.
3 Ленин В. И. ПСС. Т. 13, с. 398,
4 См. там же, с. 397.
5 Там же.
85

держание, звавшее на решительную борьбу с царизмом, за установле¬
ние демократической республики.
1907 год стал временем расцвета максимализма (по нашим подсче¬
там. в России и за ее пределами тогда действовало около 70 организа¬
ции Союза), но рост его рядов происходил на фоне прогрессировавшего
организационного распада и идейного вырождения. Огромный ущерб
приносил максималистам не только явный перекос в сторону террори¬
стических форм борьбы, но и то обстоятельство, что с 1907 г., по су¬
ществу, главным их делом стало проведение мелких частных экспро¬
приаций. В 1 лазах максималистов «эксы» вырастали до масштабов особой
формы «классовой борьбы трудового люда за свое полное экономическое
освобождение»6. У истоков этих взглядов стоял казненный к тому
времени лидер «московской оппозиции» В. В. Мазурии, объявленный со¬
ратниками «создателем новой революционной теории», особенность кото¬
рой составляла идея «конфискация частных капиталов» 7. Если безмер¬
ный терроризм и игнорирование легальных форм борьбы разрушали
связи максималистов с пародом, то такая трактовка экспроприаций
компрометировала революционную суть максимализма и делала неизбеж¬
ным вырождение его в бандитизм.
События, описанные Про декой, хронологически совпадают со време¬
нем, к которому относились наиболее яркие страницы историп максима¬
лизма. Написанные по горячим следам событий, воспоминания отража¬
ют полные драматизма перипетии полицейской погони за максималиста¬
ми во второй полошите 1906 года. В деле их розыска большие услуги
оказал охранке Семен Яковлевич (Соломон Янкелевич) Рысс, извест¬
ный в революционных кругах как Мортимер. В начале июня 1906 г.
под именем И. А. Николаева он был арестован в Киеве во время
экспроприации, сопровождавшейся убийством инкассатора. Шантажируя
Рысса имевшимися у него данными о его участии еще в одном «эксе»,
начальник Киевского охранного отделения А. М. Еремин сумел добить¬
ся от Рысса откровенных показаний и согласия на сотрудничество
с охранкой.
«Николаев», писал Еремин в донесении, полученном в Департаменте
полиции 13 шоп я 1906 г., «боится за свою участь и желает дать серьез¬
ные сведения... предлагает служить в будущем, но как в первом, так п
но втором случае ставит условием предоставление ему свободы»R.
«В Петербурге,- сообщал Еремин со слов Рысса,—в настоящее время
проживает социалист-революционер «Турок» 9,..[который] организует
нападение па членов Государственного сов(?та... «Турок» может прожи¬
вать под именем Н. М. Маврина|0....Ограбление Московского банка
организовал тюкни «Володя». Этот «Володя» теперь известен в органи¬
зации соц.-ров.-максималистов иод именем «Медведь». «Володя» же...
организовал убийство помощника начальника сыскной полиции Войлонт-
инкова,.. в пастоящее время занят организацией ограбления московско¬
го отделения Государственного банка,., часто видится со своим прияте¬
лем пекитш «Василием Дмитриевичем» ”. Далее в донесении содержа¬
лись приметы всех трех максималистских лидеров и указывалось их
возможное местонахождение.
Несмотря на некоторые неточности (например, «Медведем» вместо
Соколова был назван Мазурин), донесение представляло для Дспарта-
li Поля труда. СП. ст. М. 1907, с. 67.
? ЦГАОР СССР, ф. 1771 1906 г., on. 1, ч. 6(3), д. 30675, л. 1.
я Коллекция документов ЦГЛОР СССР.
л М. И. Соколов. '
50 С ходе арестов, произведенных в Петербурге 20 июля, был схвачен максима¬
лист. пчевипот ггаснорт на это юга. Основываясь на сведениях Рысса. Департамент
полиции какое-то время полагал, что июльскими арестами он обезглавил Боевую
организацию (БО).
11 13. Д. Виноградов (Коллекция документов ЦГАОР СССР).
86

мента полиции большую ценность, поскольку к тому времени в его рас¬
поряжение фактически не было никакой определенной информации
о максималистах. Данные, иол ученные ил Киева, были сразу пущены
R дело н к дальнейшем использованы тте только для выслеживания
максималистов, fi о и для судебной расправы над ними.
11 о-вялимому, согласие на вербовку Рысса fíe заставило себя ждать,
п для переговоров на. итог счет Кремни был вызван в Петербург.
13 телеграмме в Дсчцпахшпт полиции на его имя от 16 июня помощ¬
ник Кремона по киевской охранке H. Н. Кудябко уже именует Рглсс-а
«Диорщжым» (т. о. присвоенной ему охранкою кличкой) л сообщает о
(‘го согласии дать письменные показания ’л Последние были Рысс ом
даны. Их по;|..'(инппк хранится в ЦГАОР СССР.
Подробно рассказав о своих первых шагах ira революционном попри¬
ще (встреча с П. Л. Лавровым в Перлине в 1891 г.; организация неле¬
гальной типографии в Риге зимой 1895—1866 гг.; первый арест и выезд
за границу; знакомство с И, Л. Рубеновичем. В. М, Черновым, X. О. /Кит-
лове к им, М, Л. Натансоном и другими будущими руководителями вееров;
участие в формировании стой партии), Рысс остановился и Fia истории
возникновении максимализма. «П 1991 г.,—показал он,—я был вызван
экстренно ил конференцию в Женеву, где застал две враждхмощне пар¬
тийные группы — одну па стороне ЦК [асеров] — большинство, другую
на стороне враиедоГаши ЦК — меньшинство. Обе ;>тн группы вели отдел ь-
Fibre совещаитти ио вопросу о редакции проекта программы партии. Мень¬
шинство стояло за втдтстточение программ-минимум, за социализацию не
только земли, тго также фабрик гг заводов, за провозглашение лозунга
социальной революции. Зго меньшинство охотно называло себя максима¬
листским, было одушевлено нравственным энтузиазмом и выставляло сво¬
им руководителем Устинова (Лозинского)». Объясняя свое присоедине¬
ние к этой группе, Рысс показал: «Мое мнение было таково, что социа¬
лизация как руководящий принцип одинаково теперь неосущестима ни
па земле, пи н городах, ио ьдш объединяюнще начало действительно
должна быть включена в программу-минимум. Я вообще считаю все по¬
литические программы простой фразеологией п гюлагаю, что лозунги мо¬
гут действовать лит?, агитационно... Ma ке им а л ыше же лозунги всегда
имеют большую силу и массовую заразительность. И именно с этой, ме¬
тодической точки зрения я был на стороне меньшинства, о чем и заявил
ЦК. прося меня более не считать... членом ЦК».
Первое, что бросается в глаза в показаниях Рыеса,— это стремление
преувеличить свои революционные заслуги. Особенно это касается све¬
дений. относящихся ко времени его учебы за границей (1899—1902 гг.).
Утверждения Рысса о том, что он являлся одним из основателен эсеров¬
ской партии, членом ее ЦК с момента образования (1901 г.), близко зна¬
комым с видней пиши п роде та внтел ям и русской революционной эмигра¬
ции, — ложь продиктованная желанием поднять свои авторитет в гла¬
зах охранки. Вместе с тем Рысс, хотя он и «стоял совершенно в
стороне» от политической жпзпн русской «заграничной колонии» был
хорошо осведомлен о структуре, составе и деятельности эсеровской эми¬
грации. В дальнейшем он работал в эсеровских организациях Юга Рос¬
сии. возможно, участвовал в работе Т съезда своей партии, а затем окон¬
чательно примкнул к организации максималистов. И эти, и многие другие
сведения получили в его показаниях подробное освещеиие.
п Там vue.
!Л Доказательством может служить, в частности, тот факт, что в 1904 г. один
из «близких друзей-/» Рысса Житловгкнгг » письмо еще одному «другу» Чернову про¬
сил навести о IМассе справки. Письмо было перлюстрировано н известно Департа¬
менту полиции.
^ П. Б. [Берлин II. А.]. Из философа в экспроприаторы.-Реформа, 20.11.1908,
№ 43,
г?

В целом им было упомянуто свыше 80 социал-демократов, эсеров,
анархистов, руководителей Всероссийского крестьянского союза и других
лиц. Центральное место в показаниях Рысса занимают сведения о мак¬
сималистах, в Исполнительный комитет петербургской ВО которых он,
по настоянию Соколова, был заочно кооптирован в конце мая 1906 года.
В этой части показаний, а также в написанном по требованию жандар¬
мов пространном «Прибавлении» Рысс существенно дополнил сказанное
им ранее об организациях максималистов в разных городах, их составе
и планах; разъяснял программные положения Союза максималистов и
особенности его тактики; приводил подробности московской экспроприа¬
ции 1906 г., гарантируя в случае своего освобождения навести полицию
на след денег, изъятых из байка 7 марта.
В заключение Рысс заявлял о желании «преданно и беззаветно» слу¬
жить правительству. Вскоре он дал сведения о Крымской организации
максималистов 4\ Реакцией Департамента полиции явилась посылка в
в Симферополь филерского отряда и Еремина с предписанием руководст¬
воваться данными, полученными от «известного лица». Тогда же в Де¬
партаменте полиции задумались насчет перевода Рысса в столицу.
В письме Еремипу от 1 июля 1906 г. директор Департамента высказал
желание иметь Рысса в Петербурге «ввиду важности даваемых сведений,
касающихся главным образом столиц п вообще центров» революционного
движения ,6.
Чтобы проверить отношение к этому переводу" киевских судебных
властей, Департаментом полиции было инспирировано послание началь¬
ника Одесского жандармского управления Н. М. Кузубова его коллеге в
Киев с просьбой о «препровождении Николаева» в Одессу. Когда же
прокурор Киевского окружного суда ответил категорическим отказом,
было решено организовать «побег», на возможность которого Еремин на¬
мекал Рыссу еще в ходе их первых бесед. В конце июля 1906 г. такой
«побег» состоялся. Чтобы снять с Рысса подозрения его соратников,
на скамыо подсудимых, а затем и на каторгу были отправлены охраняв¬
шие его в день побега жандарм и городовой. Сам же он вместе с Ере¬
миным направился в Петербург, где установил связи с максималистской
БО. О том, чем объяснил Рысс максималистам свое появление в столице,
какие планы строил, как складывались его взаимоотношения с охрапкой,
читатель узнает из публикуемых воспоминаний.
Выдавая своих бывших соратников, Рысс стремился во что бы то ни
стало получить свободу. Добившись этого, он все реже сообщал полиции
правдивые сведения, не порывая, однако, с нею целиком. Ипогда он ми¬
стифицировал жандармов, например, в случае с поездкой в Берлин, о ко¬
торой рассказывал Бродской, «Охранники», с одной стороны, видимо
поверили, что имеют дело с одним из максималистских лидеров 17; с дру¬
гой, понимали, что Рысс как человек авантюристического склада не за¬
служивает безоглядного доверия. Отсюда и длительные колебания перед
устройством его «побега».
Кроме выдачи Рыссом крымских максималистов, вскоре появились
новые обстоятельства, заставившие «охранников» пойти на этот шаг. Во-
первых, в июле в Департамент полиции попало письмо, в котором Мор¬
тимер был назван «главноуправляющим» максималистской «фирмы» в
столице. В то сообщение, не отражая реального положения вещей, под¬
няло авторитет Рысса в глазах охранки. «Это очень серьезно!» — отметил
на полях письма заведующий Особым отделом Департамента 18. Во-вто¬
рых, аресты максималистов в Петербурге, прошедшие 20 июля, подтвер¬
1?> Коллекция документов ЦГАОР СССР.
|й Там же.
17 Обвинительный акт по делу о мещанине Н. П. Пумпяпском ц др.- Былое, Па¬
риж. 1909, № 9—10, с, 107.
18 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1906 г., д. 20, ч. 22, л. 4.
88

дили серьезность планов БО: были обнаружены паспортное бюро орга¬
низации, лаборатория по изготовлению взрывчатых веществ и бомбовый
склад 19. Это способствовало росту заинтересованности жандармов в ус¬
лугах Рысса.
В Петербурге он был представлен директору Департамента полиции
М. И. Трусевичу, заведующему Особым отделом Департамента А. Т. Ва¬
сильеву, чиновнику особых поручении, «специалисту» но эсерам
Н. А. Пешкову20. К Трусевичу Рысс получил явку (по установившейся
практике, при всех розыскных центрах, не исключая Департамента поли¬
ции, существовала сеть конспиративных квартир специально для встреч
с секретной агентурой), а непосредственную работу с ним, претив обыч¬
ных правил охранки, новели в дальнейшем Еремин и Пешков. С 12 авгу¬
ста Рысс стал для жандармов незаменимым человеком. Объяснялось это
чрезвычайными условиями, в которые был поставлен розыск максимали¬
стов после их покушения на Столыпина, и тем, что Рысс оставался един¬
ственным агентом охранки в «медведевской» БО. Такое положение затруд¬
няло контроль над ним, противореча обычной практике Департамента по¬
лиции, ибо, как правило, в «исследуемых» жандармами организациях
работало не менее двух секретных агентов. Поэтому за Рыссом было
установлено двойное наружное наблюдение.
Первое, почти демонстративное, должно было заставить максимали¬
стов приписать будущие провалы филерской слежке 21. Учитывая ам¬
бициозность Рысса, охрашшки поддерживали его иллюзии относительно
«полной откровенности» с ним и ради этого шли па нарушения долж¬
ностных инструкций. Это искупалось достигнутым результатом. Рысс
выбалтывал сведения, которые перепроверялись и дополнялись данными
второго, скрытого наружного наблюдения. Так в орбиту розыска попала
максималистка «Лёша» (Л. С. Емельянова) и те члены БО, с которыми
она встречалась в Петербурге.
Игра с Рыссом была свернута, как только охранникам стало ясно,
что он действует как двойник. В телеграмме Васильеву от 28 сентября
1906 г. Еремин советовал, чтобы Трусевич перестал посещать известную
Рыссу конспиративную квартиру, а Пешков перешел на нелегальное по¬
ложение; «возможно, что Николаев попытается еще продолжать работать
на две стороны н явится [в] Петербург» 22. 2 ноября 1906 г. Рысс был
включен в розыскной сносок Департамента полиции. После кратковре¬
менного пребывания за границей Рысс обосновался на Юге России, где
попытался воссоздать максималистскую БО. В почь па 29 апреля 1907 г.
он был арестован вместе с двумя максималистами. Па следствии он
заявил, что является организатором всех крупнейших покушений, про¬
изведенных максималистами 23, В начале 1908 г. его перевели в Киев,
где 18 февраля по приговору военно-окружного суда он был казнен.
Находившийся вместе с Рыссом в корпусе смертников («Косом капо¬
нире») киевской тюрьмы н состоявший с ним в переписке анархист
Г. Б. Сандомирский вспоминал; «Письма Рысса... дышали резким озлоб¬
лением против его прежних товарищей... Эа день пли два до смерти он
писал нам в одной записке; «Караульный начальник сказал мне, что
меня помилуют. Я буду безутешен, если это будет так». На суде он гово¬
рил свою речь два с половиной часа, отказавшись от посторонней защи¬
19 Там же, ч. 12, лл. 11-11 об.
20 В воспоминаниях он выведен как «Пашковскнй».
21 Охранникам удалось добиться желаемою аффекта. Например, максималистки
Н. С. Климова и Н. А. Терентьева, арестованные в ноябре 19UG г., писали товарищам
на волю: «Вы спрашиваете, отчего произошел наш грапдиозпый провал? Только
благодаря слежке, н все разговоры о провокации сущая чепуха... Шпиков, по всей
вероятности, привез Василий Дмитриевич [Виноградов] из Москвы» (ЦГАОР СССР,
ф. 63, 1906 г., он. 47, д. Ю, л. 86).
22 Коллекция документов ЦГАОР СССР.
23 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1907 г., <ш, 237, д. 10, т, 1, лл. 332-332 об.
89

ты. Эта речь — грозная филиппика протигз бывших товарищей, местами
переходившая всякие грани... Мы узнали о содержании и характере этой
речи из записки самого Гысса, и также из рассказов двух офицеров,
бывших в суде. Одни из лих («честный консерватор») хвалил эту речь...
Другой же («левый») возмущался этой речью, называя ее насквнлем на
революционеров» 24.
О деле Рысса писали русские и западноевропейские газеты (« \vauti»,
«Русское слово» и пр.), велись разговоры в думских кулуарах. Пн герое
к нему подстегнуло разоблачение К Ф. Азефа в 11)1)8 году. Дело в том,
что Рысс использовал с ног: положение в охранке и среди сведений, кото¬
рые ему удалось там выведать, были и данные о сотрудничестве Азефа
с охранкой. Как утверждал брат С. Рысса 11. Рыее в переписке с Кур-
цевым, он узнал об этом еще в начале сентября 1906 года. К письмен¬
ных показаниях Мортимер, еще не подозревавший тогда о сотрудничест¬
ве Азефа с жандармами, дал подробные сведения о нем и его семье.
Именно осведомленность С. Рысса о «великом провокаторе» (Азефе) яви¬
лась одной из причин, по которой охранка, обычно хлопотавшая перед
судебными властями о смягчении приговоров своим секретным агентам,
не вмешалась в судьбу С. Рысса. По просьбе брата 11. Рысс передал эго
сообщепие эсерам, но они встретили его сигнал с возмущением.
История с Азефом запутала сложное дело Мортимера. Складыванию
вокруг пего ореола мученика, «погубленного» Азефом, способствовали и
высказывания некоторых максималистов. Климова, Терентьева п
К. А. Мышецкая были убеждены в чистоте намерений Рысса; и сочувст¬
венных тонах отзывался о нем максималистский теоретик и практик
Г. А. Нестроен, а в предисловии к различным публикациям — Бурцев
В 1929 г. бывший максималист И. И. Жуковский-Жук, подводя итоги
дискуссии ио делу Рысса, прошедшей в середине 20-х годов, констатиро¬
вал отсутствие прямых свидетельств провокаторской деятельности Морти¬
мера (ведь его показания не были тогда известны), и это явилось глав¬
ным аргументом против обвинения в адрес Рысса !о.
В ином ключе, по столь же односторонне излагали дело Рысса ме¬
муаристы из правительственного лагери. Жандармский генерал А. 11. Спн-
ридович упрекал Трусевнча за чрезмерное доверие Рыссу, из-за чего
последнему удавалось направлять розыск максималистов «по ложному
пути». Кроме того, Смпридович обвинял директора Департамента полиции
в том, что, оказавшись на поводу у Рысса, тог распорядился не произ¬
водить без его ведома арестов «по группе максималистов» и тем «связал
работу» петербургской охранке накануне взрыва дачи Столыпина п.
Если верить воспоминаниям кадега В. Л. Маклакова, аналогичной точки
зрения придерживался генерал А. В. Герасимов, в то время начальник
Петербургского охранного отделения ’1Н.
Фактически упомянутое распоряжение Герасимову было отдано Тру-
севнчем не ранее 2 сентября 1900 г.“9 и вовсе не снимает с охранки
ответственности за ее «провал» 12 августа на даче Столыпина. Что ка¬
сается интерпретации этого указания в связи с делом Гысса, то логичнее
24 былое, Париж, 1009,	9-10,	с.	242-243.
25	Там ж:е,	с. 237-238: ЦГАОР	СССР, ф. (¡3, 1900 г., оп. 47, д.	К), лл.	79,	83 об/
Н	о	с 'г	р о о и Г.	Из дневника максималиста. Париж. 1910, с. V, VI, 05-09.
™	Ж V к и в	с к и и - Ж у к И. В	защиту Мортимера, -Каторга	п ссылка.	1929,
Л«	50.	с. 28 — 50.
27 С и п р и д о п и ч А. И. Партия соцналиетов-реводюциоиеров и ее предшествен¬
ника, 1880-1910. 11г. 1918, с. 313-314.
-* :М а к д а к о в В. Л. Вторая Государственная дума (воспоминания современ¬
ника)- Париж. ГГ г., с. 25.
:;3 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1900 г., д. 20, ч. 12, д. 17.
90

объяснять его появление не доверием Трусевича Рыссу, а, наоборот,
стремлением подстраховаться и не оборвать преждевременным арестом
ниточку, которая могла привести охранку к максималистской БО.
Приводимые ниже воспоминания подготовлены к печати 3. И. Пере-
гудовой.
МОИ ВОСПОМИНАНИЯ О МОРТИМЕРЕ (СЕМЕНЕ РЫСС)
Раньше чем приступить к своим воспоминаниям последнего времени, я должна
оговориться. О «Семене» Мортимере я слышала еще в копце 1905 года, но лично
его не знала. О и был тогда в Киеве, чуть ли не в Киевском комитете, и первый
начал там проводить экспроприации, из которых знаю главным образом одну —
нападение на артельщика ц отобрание 8000 рублей.
Меня к Мортимеру впервые послал Медведь в 1906 году в феврале месяце.
Явившись в Киев, я через тамошних комитетчиков должна была розыскаib Семена
в предложить ему вступить в нашу тогда только начавшую формироваться орга¬
низацию социалиетоБ-революцпонеров-макснмалнстов. Найти его мне тогда не уда¬
лось. Члены Комитета, с которыми я виделась, мне рассказала о ном много не¬
лестных вещей вроде того, что деньги S0OU рублей oii нм не отдал, что взял их
для личных каких-то целен, что последнее время широко жил на эти деньги с
другими (особенио девицами на организации) и что они не знают, где он сейчас,
ибо с пни не встречаются. Таким обрэзо.м, мое пришлось уехать из Киева, не по¬
видавшись с ним.
Вскоре после этого в одном из южных городов я была арестована и вернулась
к своим только в половине июля 1906 года, уже в Петербург, где в то время
были сконцентрированы главные наши силы. Там я узнала, что Мортимер был
арестован вскоре после моего отъезда из Киева, что все слухи о нем и его жизни
лишены оснований и что он приговорен к смертной казни. Там я;о, чуть ли по
через два дня, мне сообщили, что Мортимер бежал пз участка, где оставался,
несмотря на цриговор. Мы были все крайне рады этому, увероппые, что он, не¬
сомненно, явится к нам. В его храбрости н организаторских способностях мы были
все почему-то уверены, и нам казалось, что с его приездом дела наши пойдут
много лучше, чем шли до тех пор. Эту уверенность особенно поддерживал Мед¬
ведь, знавший его лично. Из пас же никто Мортимера лично не знал, и все мы
ждали его а верили ему, благодаря исключительно отзывам того же Медведя.
У меня были связи с соцналистамп-революциолерамн, и я от временя до вре¬
мени заходила на одну из их квартир. В одно из таких посещении мне сообщили
радостную весть: Мортимер бежал, явился в Пптер и разыскивает нас. Он обра¬
тился к социалистам-революциоиорам именно на эту квартиру, прося передать нам
о его желании видеться с памп. Эго было как раз накануне Столыпинского дела.
Я передала своим эту весть, но они решили не видаться с Мортимером до окончания
дела, чтобы ие запачкать его в случае, если за нашими установлена слежка, н чтобы
передать потом ему дела в случае нашего или чьего-гшбудь из нас провала.
С такой резолюцией для Мортимера я явилась па второй день после покуше¬
ния на Столыпина. Но накануне моего прихода Мортимер заявил, чтобы сто не
искали, так как он уезжает за границу, по скоро верпется и тогда даст нам знать,
где и когда можно будет повидаться.
Мы стали ждать. Правда, все мы были несколько удивлены его быстрым отъ¬
ездом, приписав его, конечно, тому, что Мортимер заметил за собой слежку
н, желая замести следы, поторопился убраться иа время за границу. Чувствитель¬
ных арестов у нас не было, и потому отсутствие его нас не удручало, хотя мы и
ждали его возврата.
ПЕРЕГУДОВ А Зинаида Ивановна — зав. хранилищем дореволюционных фондов
ЦГАОР СССР.

К этому времени начались провалы наших организаций в других местах, осо¬
бенно в Москве, где было взято все, организованное оппозицией, связанной с нами,
н где был взят Володи Мазурин - - вождь оппозиции,— осужден и повешен Г Вскоре
после смерти Мазурина из Москвы приехал одни из товарищей 2 с поручением от
Мортимера, которого он встретил на улице в Москве и который просил ею съез¬
дить к нам и просить нас назначить квартиру как можно чище для свидания с
ним и адрес передать его знакомым, не причастным ни к каким организациям. On
должен был приехать на следующий день. Мы сообщили адрес, и в 4 часа сле¬
дующего дни состоялось свидание с Мортимером. На свидашш были я а Виногра¬
дов (повешенный после дела на Фонарном переулке).
Здесь состоялись моя первая встреча с Мортимером, и отсюда начинаются мои
воспоминания о нем.
На свидание я пришла несколько раньше. Встретил меня небольшого роста
господин с нервным худым лицом в пенсне, страшно подвижной и экзальтиро¬
ванный.
Я назвалась тем именем, которое он слышал, еще будучи в Киеве, от Медведя.
«Лх, Людмила. Как я рад, как счастлив, что вижу Вас. Я был уверен, что мы
рано пли поздно встретимся. Я слышал о Вас давно, я должен был Вас видеть,
по обстоятельства так сложились, что я не мог этого сделать. М вот теперь я Вас
вижу. Нет, Вы не можете себе представит!., как я счастлив. Вас удивляет мое
настроение? lie удивляйтесь, я очень изнервничался за это время н на меня так
подействовал Ваш приход. Я не ждал в первое же свидание встретить Вас, имен¬
но Вас».
Я не знала сначала, чему приписать такую встречу и такую экзальтацию. Дело
разъяснилось просто: Медведь, будучи в Киеве, говорил ему обо мне, и ему давно
хотелось меня видеть, по тогда, когда я была в Киеве, мы не виделись, а потом
он слышал, что я была арестована. Тут явился Виноградов, и сердечные излияния
были прерваны.
Заговорили о деле. При Виноградове я ему рассказывала о своем посещении
Киевского комитета, об их отзыве о нем.
«Ложь. Они все лгут. О, если бы вы знали, сколько горя они мне причинили свои¬
ми россказнями. Я отомщу пм, Вы увидите, как я им отомщу. Они меня попомнят».
Он скоро оправился и совершенно в другом тоне стал расспрашивать, что мы
намерены делать, что думаем предпринять.
«О, мы сделаем дело. Мы покажем себя. Вся Россия затрепещет под нашими
ударами. Мы уберем Трусевичи, взорвем Департамент иолнцля. У меня есть ходы,
есть аланы, нужны только деньги, деньги и деньги. Есть у вас лошади?» — «Есть».
«По может быть».— «Конечно, есть. Почему это Вас так удивляет?» «Лх, Боже мой,
неужели же действительно есть? Господи, я не знал. Ну, ничего, ничего. Л авто¬
мобиль есть?» — «И автомобиль есть». «Неужели есть?» — «Да, есть же, говорю
Вам».— «Нет, это невозможно, невозможно. Как же мне раньше не сказали, что
есть и лошади, и автомобиль?» —* «Чудак, как же можно было раньше сказать
это?» — «Да, да, Вы правы, я не сообразил... Ну, пнчего. все еще поправлю. Мы
сделаем дело, непременно сделаем. Нет, нет, не все еще пропало, мы непременно
сделаем большое дело».
«Где вы живете?» — обратился он сразу ко мне.— «На Владимирской».— «В на¬
чале или в конце? Где именно?» — «Против переулка первого».— «Вот хорошо. Ваши
окна выходят на Владимирскую и как раз против переулка? Да ведь это велико¬
лепно. Ведь из Ваших окон можно наблюдать квартиру Трусевнча. Послушайте,
Людмила, нам нужно с вамп еще повидаться сегодня же. Приходите ко мне.
Я живу в Северной гостинице. Ладно? Придете? Сегодня же к восьми часам вечера
приходите. Мы потолкуем, а там к Вам пойдем, я Вам покажу окна Трусевнча,
хорошо? Придете?» — «Приду».
Время свидания кончалось. Во все время разговора мы наблюдали за Морти¬
мером. Больше наблюдал за ним Виноградов, почти не нршшмавший участия в
1 В ночь на 1 сентября 1906 года.- Ред.
4 Л. С. Емельянова («Леша»).- Ptô4

разговоре. Вышли мы с Виноградовым вместе и тут же обменялись впечатлениями*
Его еще больше, чем меня, поразила нервность этого человека, его хватанье за го**
лову, его рассиросы о том. что у нас есть. Эти непонятные нам восклицания «еще
не все пропало», «дело еще поправить можно» и т. д. Условившись зивтра утром
повидаться и поговорить насчет сказанного нам Мортимером, мы разошлись.
Вернувшись домой, я застала у себя товарища 3, заинтересованного приездом
Мортимера и жаждущего узнать, что это за человек. Узнав от меня, что я иду
к нему, товарищ стал: просить взять и его с собою. Мы поехали вместе. В гости¬
нице нас провели в комнату Мортимера, жившего там под каким-то паспортом —
имели не помню. Мортимер, как и накануне, вел себя страшно нервно, иерескаки-
вал от одного вопроса к другому, радовался тому, что видит меня, говорил о поку¬
шении, спрашивал о наших планах. Я держалась пока что тактики наблюдения
за его нервозностью, а товарищ ему рассказал о планах экспроприации в Фонарном
переулке. Опять было то же хватание за голову: «Это безумие. Ничего не выйдет.
Можно организовать в провинции, а в Питере слишком большая слежка. Люди
погибнут, ничего не сделав. Я поговорю с Медведем. Я против такого дела в такое
время». Опять переход к своим переживаниям и тут же рассказы о последних
своих увлечениях и о стихах, посвященных одной даме. Он предложил нам про¬
честь эти стихи. Мы прослушали их. Обещал написать еще ио поводу нашей
встречи.
Время близилось к десяти. Я встала. Решили все вместе пе уходить. Товарищ
должен был отправиться первым, а потом мы вдвоем. Простились. Товарищ ушел.
Мы вышли с Мортимером вместе, разговаривая о пустяках. Вдруг он заволновался:
«За нами следят. Видите, вон двое идут, за памп. Возьмем извозчика», ('ели и
поехали. Проехали несколько улиц, заворачивая то направо, то палево, наконец
отпустили извозчика и пошли пешком.
Куда он вел меня, я ие знала, и до сих пор пе знаю тех улиц. Шли
мы долго, пока снова пе вышли на знакомые мне улицы, и туг он мне показал,
где живет Трусевпч. Переулок был действительно против моего дома, и из моих
окон легко было установить за этим домом слежку. Мы направились ко мне.
Было около одиннадцати ночи. Я часто возвращалась к этому часу, и горничная
всегда готовила мне самовар г: приходу. Мы сели нить чай и много говорили о
прошлых днях, о пропиши жизни и о прошлых боях. Меня интересовал его побег
и занимало то, что он как будто избегает подробно рассказывать о нем. Он уже
говорил о своем побеге в общих чертах. Я его попросила рассказать поподробнее
всю историю нобега.
Когда я заговорила о побеге, он сорвался с места, подошел ко мне, взял меня
за руку и сказал: «Послушайте. Людмила, на меня страшно подействовала неожи¬
данная встреча с вами. У меня есть что вам рассказать. Я раньше думал иг.кому
ничего ие говорить, кроме Медведя. К сожалению, его мет, а я не могу дольше
молчать. Понимаете, ие могу. Вы мне должны дать слово, что спокойно выслушае¬
те мепя до конца. Вы так же хорошо поймете меня, как н Медведь. Я могу Вам
все рассказать. Я измучен совсем. Я думал застать Медведя. Я о Вас много от
него слышал. Другому бы я не сказал, а Ва.м хочу; я чувствую, что должен ска¬
зать. Скажите же мне, дайте слово, что Вы спокойно будете слушать меня и по¬
том так же спокойно и правдиво выскажете свое мнение».
Я дала слово. Он начал свой рассказ: «Я уже говорил вам, что бежать мне
помог жандарм, приставленный к моей камере в участке. Бедный, он до сих пор
еще сидит за это. гГам как раз шли работы каменщиков (или плотников, я лично
не помшо). Мне помогли достать одежду каменщика, и вечером я, переодевшись,
ушел из участка. Направился я к моей приятельнице, которая помогала в этом
деле. Пробыв у нее пару дней, я, изнервничавшийся в достаточной мере за по¬
следнее сидение, решил отправиться в Одессу, Там я пробыл около двух недель
и поехал искать вас всех. Решил ехать через Севастополь. Сел па пароход я в
Одессе. Погода была великолепная. Любуясь величием моря и заходом солнца,
я один сидел на палубе. Вдруг йодле меня сел человек в штатском и сказал:
3 Н. 11. Пумпянский («Павел Иванович»).- Ред.
93

«Здравствуйте». Я вздрогнул от неожиданности. Обернулся, взглянул и узнал... на¬
чальника Киевского жандармского управлении подполковника 4 Еремптш.
«Вы можете меня взять. Я в Ваших руках», - сказал я ему,— «Я. не фплер»,—
ответил мне Еремин.— «Чего же Вы хотите от меня?» — «Повторяю Вам, я не филер
и задерживать Вас не собираюсь. Мы с Вами можем сделать дело, если Вы,
конечно, согласитесь. Вот Вам моя карточка. Bia придете ко мне в Севастополе в
гостиницу (он назвал самую большую гостиницу в Севастополе), а теперь спокой¬
ной ночи».
Он приподнял шляпу и ушел в каюту. Я снова остался один па палубе.
В душе у меня была целая буря. Уйти некуда, кругом вода. Что хочет сделать
со миой Еремин? Действительно ли он меня не арестует, когда мы приедем в Се¬
вастополь? Самые разнообразные фантастические мысли бежали у меня в голове.
Как быть? Я ничего прнду.магь пе мог и решил положиться на волю случая. Утром
снова ко мне подошел Еремин.
«Ну, что же Судет? Мы подъезжаем к Севастополю, и я в Ваших руках. Вы
можете меня арестовать».— «Я снова повторяю вам: я не филер. Вы можете быть
спокойны. Я жду Вас у себя». С этими словами Еремин отошел от меня. Я остал¬
ся ждать, что будет дальше. Пароход подходил к берегу. Волнение овладевало мной
все больше и больше. Пароход пристал. Стали высаживаться. Еремин поклонился
и сказал: «Итак, до скорого свидания» — и, не оборачиваясь, пошел прямо. Я, удив¬
ленный, вышел па берег. Долго я ходил по Севастополю, любовался природой, гу¬
лял но приморскому бульвару, и вдруг у меня мелькнула мысль: а что если я
пойду к Ерем иву? Ведь мог же он меня арестовать на пароходе и пе арестовал,
почему же мне не пойти к нему и не узнать, что ему от меня нужно? Un,
безусловно, не арестует меня у себя, а когда я выйду от нею, смогу скрыться.
Л вдруг представится возможность что-нибудь сделать? Сразу у меня явились
планы всякого рода, и я решил отправиться к нему в гостиницу».
Тут рассказчик остановился. «Вы верите мне, Людмила? Верите, что я отпра¬
вился к Еремину единственно с мыслыо и целыо сделать большое дело, восполь¬
зовавшись его предложением? Скажите, вериге Вы мне?» Я все время слушала с
напряженным вниманием, стараясь оставаться спокойной и запомнить все, что он
.мне рассказывал. Я ответила ему, что безусловно верю, п просила продолжать.
В тот момент я сама не знала, верю я ему или пет. Мне трудно было разо¬
браться во всем хаосе настроений, охвативших меня, но, с другой стороны, одно
слово или жест недоверия мог удержать моего гостя от дальнейшего рассказа,
а, как мне казалось, нужно узнать все сразу, без перерыва. И иод наплывом
чувства, вызванного воспоминаниями прошлого, я сказала ему: «Я верю, я не сом¬
неваюсь в Вас ни па минуту, я охотно слушаю Вас и понимаю, что Вами руко¬
водило».— «Спасибо, голубушка. Итак, я явился к нему. Спросил, то ему от меня
нужно. Он без всяких обиняков и приготовлений начал говорить: «Вы были у меня
н руках. Я не взял Вас. И не возьму, не беспокойтесь. Если Вы согласитесь, мы
сможем вместе работать, если нет — Вы свободны и можете идти, куда хотите.
Даю Вам свое слово, что я Вас не задержу».
Он предложил мне поступить в охранное отделение на службу. Сейчас у них
лет ни одного максималиста. Правительство терроризировано. Такой видный и дея¬
тельный революционер, как Мортимер, будет для них кладом. Никто о его по¬
ступлении в охрану никогда не узнает. Он пользуется достаточной репутацией хо¬
рошего революционера, чгобы избежать всяких подозрений, тем более что все про¬
валы будут организованы так, чтобы и тени подозрения не падало да Мортимера.
«Вы будете вне всяких подозрений, за это ручаюсь вам»,— сказал он.
Я сначала был возмущен, но сразу овладел собою и решил: я могу поступить
на службу. Выдавать я. конечно, не буду, но у них постараюсь выпытать многое.
Когда встречусь с товарищами, расскажу нм все. и тогда мы решим, как действо¬
вать сообща, получая от них п не давая им ничего. Подумав, я согласился. Ере¬
мин. очевидно, не ждал такой легкой победы и спросил, почему я так быстро ео-
4 В августе 1Ü0G г. он был ротмистром, начальником Кие не кого охранного отде¬
ления.— Ред.
94

гласился. «Видите ли,“ сказал я ему,—меня интересует самый процесс борьбы.
Там, где Польше волнений, туда я и иду. Сейчас иа вашей стороне перевес, здесь
будет больше ощущений, Польше борьбы для борьбы, а это мне и правится. Бо¬
роться ли против революции или за нее — мне все равно, пбо меня интересует
сама борьба. Вот почему я соглашаюсь принять ваше предложение!».
Он был страшно доволен и сейчас же телеграфировал в Петербург о том, какого
цепного человека он достал, и получил за эту свою победу повышение в чин пол¬
ковника и командировку ехать вместе со мпой в Петербург ловить максималистов.
Через два дня он выдал мне паспорт».— «Какой паспорт?» — спросила я.— «А у них
есть паспорта, настоящие, для своих агентов. Они нсюду зарегистрированы, и, если
придут случайно с обыском и увидят такой паспорт, сейчас же отпускают. Многих
из своих агентов они даже в лицо ие знают, только по паспорту и узнают. Хотите,
я вам такой же паспорт достану? С ним вы сможете спокойно разъезжать но всей
России, и никто вас не тронет. Это очень удобно. Я сейчас живу по такому пас¬
порту. Вот смотрите, он ничем не отличается от всякого другого». Я сказала, что
мне пока паспорт не нужен. «Ну, когда нужен будет, скажите. Я достану»,—
«Хорошо».
«Итак, я получил паспорт, и мы отправились в Петербург. Это было как раз
тогда, когда я просил впервые через социалистов-революционеров назначить мне
свидание. Тогда же было Столыпинское дело. Я. боясь навести их па Ваш дейст¬
вительный след, сказал им, что мне удалось узнать, что участники покушения
уехали уже за границу, что некоторое время пробудут в Берлине и что нужно
снешить туда. Вам же я сообщил, что уезжаю за границу. Еремин языков ие зна¬
ет, и благодаря этому со мной был командирован Пашковский, заведующий иност¬
ранной агентурой и знающий языки. Мы скорым поездом отправились в Берлин.
Там мы пробыли несколько дней. Изо дня в день я тянул, обещая завтра узнать,
где Вы; наконец тянуть было больше нельзя. Тут я к тому же узнал об аресте
Володи Мазурина. Для меня это было большим ударом. Я сказал Еремипу, что
дама, принимавшая участие в деле, уже в Нижнем Новгороде. Я просил его помочь
освободить Володю, обещая за это освобождение все, чего он захочет. Я решил пой¬
ти па все, чтобы освободить Володю, а там как-нибудь улизнуть от них. Он обещал
мне сделать все, что сможет, и мы отправились в Москву. Мы приехали слишком
поздно. Мы вернулись вечером, а утром Володя был казнен...5 Вы не можете себе
представить, какое тяжелое впечатление произвело на меня это известие. Я думал
в первую минуту, что я сойду с ума. Если бы мы приехали на день раньше, Володя,
может быть, был бы спасен...»
Долгая пауза.
«Ну, а дальше? Что же вы решили делать дальше?» — спросила я.— «Что я ре¬
шил делать? Я решил разыскать Вас и рассказать Вам все. Я думал освободить
Володю, по это не удалось... (Пауза)...Мне нужно было предупредить Вас о сви¬
дании со мной. В Москве я хотел разыскать кого-нибудь и не мог. Совершенно
случайно, идя с Ереминым по улице, я встретил «Лешу» и остановил ее. Еремин
отошел в сторону, а я попросил ее поехать в Петербург и предупредить, чтобы
мне назначили свидание. Я дал ей денег на поездку и просил выехать в тот же
день вечером».
«Вы сказали ей, кто с Вами был?» — «Нет, не сказал».— «Ну, а Еремипу Вы
сказали, с кем Вы говорили?» — «Да, на его вопрос, кто эта женщина, я ска¬
зал, что это один из малозначащих членов из периферии, через которого я узнаю,
где вы все находитесь».— «А Вы ие думали, что этим можете невольно пас пре¬
дать?» — «О пет, мне Еремин дал слово, что ни одною шага не предпримет без
«Но ведь он мог командировать шпионов за иен?» — «Нет, он этого но мог
сделать потому, что дал мтю слово без моего ведома пп за мной, пи за кем нз
моих знакомых не ставить слежка, пока я не скажу, что время ее поставитье.
5 Судя по сохранившимся документам, командировка длилась до 25 августа.
Значит, в Россию они вернулись до казни Мазурина и даже до его ареста, происшед¬
шего 29 августа.- Ред.
6 О том, какое значение имела для охранки эта встреча и что в действительно¬
сти. говорил Еремину Рысс после разговора с «Лешей», можно судить ио собственно-
95

На этот счет я вполне спокоен. Когда мы вернулись сюда, он спросил меня, по¬
лучше ли поставить сразу слежку, чтобы через мои свидапин проследить Бас, по к
ответил, что сам скажу, когда придет время для итого. Я было рассердился даже,
по orí ответил, что они будут делать так, как я скажу. Они очень дорожат мною
и боятся сделать хоть один шаг против моего желания. Они очень доверяют мне;
настолько уверены во мне, что даже представили меня Трусеиичу. Пу, и организа¬
ция же у них. Знаете, у Трусевича для приемов даже пароли назначены. Мне,
например, дали пароль для входа к нему личный: «Привет' от Ивана Петровича»
(кажется, так). О, теперь мы воспользуемся этим паролем, чтобы убить его. Хоти у
меня планы гораздо шире. Ведь я могу заручиться доверием Трусевича и через неко¬
торое время попасть в личную охрану царя. Пот тогда бы и изорвать ого. Ведь
правда, это было бы грандиозно?»
«Правда, но как вы думаете добиться этого доверия?» — «Это очень просто. Нуж¬
но только согласие товарищей. У меня план таков: мы создадим фабрику бомб
и выдадим ее».— «Л люди?» — «В лаборатории в это время может не быть людей.
Мы их предупредим, чтобы они заранее скрылись».— «Но ведь это невозможно.
Они не дадут себя так провести».— «Ну. тогда мы предложим некоторым из това¬
рищей пожертвовать собой и сесть вместе с лабораторией».— «И у вас хватит му¬
жества посылать людей таким образом па смерть?» —■ «Но что же делать? Без
жертв пи одно дело не делается. Здесь будут жертвы, но зато и польза от этою
будет гораздо большая. Да. наконец, они сами выберут из своей среды, пу, хотя
бы по жребию, людей, которые должны будут на это согласиться. Ведь, поймите,
какое грандиозное дело можно было бы создать потом».
«Ну, а кроме бомб, что вы еще будете выдавать?» — «В крайнем случае мы
сможем организовать несуществующее дело вроде незначительного нокушепии и
тоже выдать. Ведь все это нужно только дли первого времени, чтобы заручиться
абсолютным довершен, а там все пойдет само собой, и выдавать ничего не придет¬
ся. О, их провести очень легко, они так глупы, они всему верят. Я их страшно
вожу за нос. Знаете, я даже думаю предложить Медведю тоже поступить в охра¬
ну. Ото Гнало бы чудесно. Мы вместе все бы там высмотрели, узнали, а потом
взорвали бы Департамент. Ведь это было бы неслыханное дело, и этим мы очисти¬
ли бы себя от всяких- подозрений со стороны других партий. «Народная Воля»,
и та посылала своих в Департамент полиции, помните Клеточникова? Ну, вот
было бы несколько в другом духе, а я хочу создать такого Клеточникова, какой
никогда и не снился революционерам».
«И вы уверены в успехе?» — «Незусловпо. Знаете, мне уже много удалось уз¬
нать от них вещей крайне ценных. Да, Людмила, не забудьте предупредить ео-
циалистов-реводюциоперов. Мне Еремин сказал, что у них во всех организациях
есть хорошие провокаторы, только у максималистов не было, ну, а теперь они
счастливы, что я согласился служить у них. Я спросил, кто есть у социалистов-
рсволюционоров. Он сказал, что у них есть один член Центрального Комитета,
очень видный, который служит в охране. Имени он .мне не сказал. У социал-
демократов тоже есть человек, близкий к центру. Врат знаменитого Бердяева. Он
уж<> давно у них служит. Да и вообще у них в каждом городе есть при органи¬
зации провокатор. Бот. например, в Киеве ни одного дела они не сделали, чтобы
полиция не знала. Там уже несколько лет фигурирует член областного комитета
еоцпалистов-револ юциоперов, уже Немолодой и заслуженный человек, «Игорь».
- Пы удивлены? Бог видите, а вы еще колебались,— говорил мне Еремин.— Ведь ни
ручной записи, сделанной Еремииым вскоре после описываемых событий: «Людмила
Степановна Емельянова, дочь губернского секретаря. Проходила по наблюдению в
Москве и Петербурге... Она жила на Садовой ул. в гостинице Дог.нар,.. была в авгу¬
сте IООО г. одета в зеленоватый сак н шляпу с загнутыми нолями. Она 27 августа
прибыла из .Москвы в Петербург и уехала в тот же'день обратно... Большая прия¬
тельница Николаева» (ЦГЛОР СССР, ф. 102, 00, 1907 г., он. 237, д. 10, т. 1, л. 95). Как
явствует из упомянутого обвинительного акта но максималистскому «делу 44-х»
(19ПЗ г.), инти от гостиницы Догмар (Дагмагр) привели охранников'к Н. П. Пум¬
пянскому, а от пего -- к П. Л. Терентьевой. Б. Д. Виноградову и далее ко всем остав¬
шимся на ш;оно;:е максималистам в Петербурге, а затем ц в Финляндии (Былое,
Пария«, 1УиУ, Л? 9-10, с, 114-115^.-3. Л.
90

у кого нет и тени сомнения в его порядочности. А все почему? Потому, что мы
так устраиваем. Говорит нам Игоря: «Готовится лаборатория бомб там-то и там-
то», С какой	стати сразу брать?	Мы молчим. Неинтересно. Мы	даем нм	устроить
лабораторию,	приготовить бомбы,	а там цаи-царап — и ваяли. И	бомбы, и	людей —
все вместе ваяли иа месте преступлении. Или устраивают типографию. Пусть себе.
Мы ждем. Типография поставлена, листки напечатаны — мы туг как тут. Взяли и
людей, и листки — вещественное доказательство. Ни одного дела они не смогли
сделать, чтобы мы не знали. Ну, а чтобы не было подозрения на Игоря, мы от
времени до времени и его сажаем, а потом выпускаем за недостатком улик. Вот
как мы дела делаем. И о вас никто не узнает, мы умеем беречь своих людей».
Все ото Еремин говорил. Так вы, Людмила, не забудьте передать эсерам об Игоре
и о члене ЦК. Пусть разберутся, кто это. Может, мне удастся узнать у них йогом
имя, а пока передайте только это. О, я много цепного смогу у них узнать» 7.
Дальнейший разговор на эту тему мне становился невмоготу. Я сидела, как на
угольях, не зная, что предпринять: покончить ли сейчас же у себя в комнате с
этим человеком, явно потерявшим себя; довести ли сначала все до еведепия това¬
рищей и предоставить им решить вонрос, как с ним поступить; верить ли в его
искренность, допустить ли, что он действительно еще никого и ничего не выдал,
что он только зарвался и сможет еще уйти, что невольная выдача Леши не повре¬
дит нам,— я	не знала. Знала и	чувствовала одно: нельзя его	упускать	из виду,
нельзя отпугнуть сейчас же своим недоверием, нужно играть	комедию	веры до
конца, дожидаясь приезда Медведя. Мой провал был для меня ясным. Других
квартир он не знал, так казалось но крайней мере. Товарищ, с которым я была
у него, Павел Иванович, впрочем, сказал ему спой адрес.
—- Послушайте, Мортимер,— сказала я наконец,--что касается меня, то я сов¬
сем не согласна с такой деятельностью. Думаю, что и товарищи не пойдут на это.
Лучше сделать малое дело чисто, чем круипое при помощи охраны. Я лично ни¬
когда не пойду на это, даже если бы нанщ и согласились. К тому же я не
верю, что Департамент полиции не поставил шпионов за Вами. Это совершенно
невозможно, и вы обманываетесь в своем доверии. Ярким доказательством служат
шпионы, которые шли за нами, когда мы вышли от Вас. Вы хотите знать мое
правдивое миепие, вот оно: я считаю Ваш план действий абсолютно невозможным.
По-моему, Вы не должны сейчас ни к кому из нас ходить, должны сидеть спо¬
койно в своей гостинице и ждагь, пока я Вас не вызову. Если товарищи иосмотрят
на это так же, как и я, Вам остается одно: воспользоваться вашим паролем и
уложить единолично Трусевича. Этим актом Вы обелите себя в их глазах. Говорить
о том, что Вы это сделали от имени максималистов, Вы не имеете права. Вот мое
мнение. «Но Вы верите мпе, Вы не сомневаетесь в моей искренности? Ведь это
для меня важней всего в настоящий момент».— «Если бы я Вам не верила, я бы
не говорила с Вами. Я Вам верю безусловно и благодаря этой вере прошу Вас
никуда пе ходить и пока ничего не предпринимать. О дальнейшем мы поговорим
в следующий раз. Я вам дам знать. Теперь нора спать; я несколько устала,
да п слишком уже необычно все, что Вы мпе рассказали. Спасибо Вам за доверие
ко мне...»
Он поднялся. «Вам спасибо, голубушка. Вот я рассказал Вам все, и мне стало
легче. Теперь я иойду домой. Вы правы, им все-таки нельзя вполне доверять.
Я буду спокойно ждать Вашего зова. А теперь спокойной ночи или, вернее, спо¬
койного утра. (Было 5 часов утра). Позвольте поцеловать Вашу руку на прощанье.
Это будет знаком Вашей веры и моей надежды на успех». Я нодала руку. Он
ушел.
В эту кошмарную ночь я не ложилась в постель. Дождавшись 7 часов утре,
я отправилась к нашим. Вызвала Виноградова, рассказала ему все, что слышала.
Рассказала в общих чертах обо всем еще двум товарищам. Решили пригласить
Мортимера рассказать свою историю в присутствии других лиц и сличить этот рас-
7 Все имена, которые я сообщаю здесь, я знаю только со слов Мортимера. Есть
ли в них дали правды или Мортимером руководила личная месть против «Игоря»,
я но знаю.
4 Вопросы истории, Л1: 5.
т

сказ со сделанным мне. Сомнение .'закралось во все души. Никто пе знал, как от¬
нестись к его признанию. Мы ждали.
В этот же день Мортимер снова явился ко мне. Я не ждала его. Меня по¬
разил его приход. «Вы удивлены, видя меня у себя? Простите, родная, но я не
мог удержаться. Вообразите, когда я вернулся домой, я застал у себя Еремина и
Пашковского. Они пришли ко мпе в И часов и ждали до 5-ти8, Я всю ночь
не спал. Мы говорили до 8-ми часов утра. Они мне принесли карточки: Вашу,
Медведя и других. Спрашивали д*епя, известно ли мне, что Медведь убит при но-
купгепии. Они зпают ото по сличении фотографии убитого и той, которая у них.
И сказал, что ото неверно, что Медведь участия в деле пе принимал и что
он наш».
«Зачел!?» — «Но ведь им интереснее, чтобы не был убит?» — «Хорошо, но этим
Вы увеличиваете погоню за пим».— «Ах, черт возьми, я этого не сообразил. Что
же теперь делать? Впрочем, это дело поправимое. Я скажу, что узпал сегодня, что
он действительно убит. Да, я забыл Вам вчера сказать. Когда они еще раньше
мепя спрашивали о силах .максималистов, я им сказал, что в одном Питере орга¬
низация состоит из 200 человек, что есть несколько лошадей и три автомобиля.
Я нарочно преувеличил ваши силы. Пусть знают, что имеют дело пе с шуточной
организацией».— «Почему Вы так взволновались вчера, когда узнали, что у нас
действительно ость лошади и автомобиль?» — «Эго было для меня неожиданностью.
Я пе думал, что у вас есть лошади и автомобиль. Я думал этим сообщением
только увеличить их страхи»,— «Этим самым Вы увеличили количество шпионов
за нами вчетверо, и не только за ¡тми, но и за нашей лошадью и автомоби¬
лем».— «О пет, они так верят, что я им все выдам, что не считают нужным уве¬
личивать штат филеров».
Это была явная неправда, так как были созваны шпионы со всех городов для
ловли пас. «Да, я нам принес карточку Медведя».- «Оставьте ео у меня».- «А если
спросит, где она?» — «Скажите, что потерялся».— «Хорошо, возьмите. Я хотел взять
и Вашу карточку, да мне не дали. Кстати, интересный разговор был у пас но по¬
воду Вашей карточки. Еремин смотрит на пес и говорит: «Удивляюсь, как такая
«баба» .может руководить таким человеком, как Медведе,. Я бы па пее и пе взгля¬
нул даже. Удивительно безвкусны теперь молодые люди. Рожа ведь страшная.
У пас скоро будет лучшая карточка, тогда по ней словим. Страсть хочется по¬
смотреть па ото чудовище1 в юбке». Я слушал и посмеивался. Если бы он видел
Вас, он бы этого не сказал. А карточка действительно возмутительна, па ней
Вас никак нельзя узнать. В платке, деревенская баба, да и только. Я страшно
удивился, как может получиться такая карточка.
Знаете, Людмила, я так счастлив, что рассказал Вам все. Мне так легко после
этого стало, и я решил рассказать всем товарищам. Я пошел к Павлу Иванови¬
чу; там у пего было несколько человек, и я им рассказал все. Мне хотелось ви¬
деть Володю Киевского. Я узнал его адрес и пошел к нему. О, Володя во мне ни
чуточки не сомневается. Он верит мне, как богу, и сказал, что всюду пойдет за
мной, что бы итг было и где бы п ни был. Я страшно рад, что все так склады¬
вается».— «Но ведь вы обещали мне никуда пе ходить, пока мы вас не позовем»,—
сказала я. «Простите, родная. Ей-богу, не мог удержаться. Тан радостно, так спо¬
койно у меня на душе теперь. Ведь меня все время тяготило, что товарищи не
зпают яичего. А когда я рассказал вам, я сразу почувствовал, что глупо было мол¬
чать до сих пор, и мне захотелось поделиться с близкими людьми. Особенно меня
радует, что Володя Киевский так принял все. Ведь вы знаете, это мой ученик.
Он был уголовным в Киевской тюрьме, и я его впервые обратил в нашу веру.
Он очень денпый человек и цельная натура, половинчатости не знает. Я боялся,
как он будет реагировать на мой рассказ. Однако он мне верит и сказал, что
войдет со мпои всюду; даже если бы для дела нужно было поступить в охрану,
он и па это пойдет со мною. И эго меня так радует. Вы пе сердитесь на меня?
Нет? Ну, простите меня. Мне сейчас гак хорошо».
а Таком образом, не уйди я в 10 часов, я бы имела удовольствие встретиться
с ними ц, может быть, взятой там же.
98

Я но сердилась. Передала ему, что н другие хотят послушать его рассказ и
что просят его назначит], свидание. Назначили вечером у лишя собраипе-чае-
интие. Снова Мортимер повторил свой рассказ, по уже без компрометирующих не¬
нужных подробностей,— просто решнл-до использовать предложение в революцион¬
ных целях, сыграть роль Клеточникова, только более широкую. Рассказ мало по¬
ходил на первый, хотя общие черты были оставлены те янь
На всех этот рассказ произвел удручающее впечатление. Всех приводило в
смущение одно: если бы он был действительно провокатором, то зачем ему было
признаваться нам в этом? У пас никогда бы не мелькнуло и тени подозрения на
него, если бы даже нас всех взяли. Это нас ставило в тупик. Простились друже¬
ски, решив встретиться завтра. Волнение паше с каждым часом росло. Ждали с
нетерпением возвращения Медведи. На следующий день свидания не состоялось.
Я получила от Мортимера экстренное письмо.
«Простите, прийти не могу. Предположение ваше оказалось верным. За мной
поставлена слежка. Так требовал Трусеинч. Я не мог отказаться от этого. Вчера
вечером видел опять Еремина. Мы ездили вместе в Департамент полиции. Там
мне удалось увидеть адреса ваших квартир, за которыми назначена слежка. Торо¬
питесь сменить их. Не сегодня, завтра будут обыски и аресты. (Следует список
адресов наших квартир). Постараптесь мне принести в редакцию ответ, что Вы
намереваетесь предпринять, я там получу его».
Моя квартира, абсолютно чистая до того времени. оказалась ироаалегшой. До
Мортимера ко мне пикто из наших без предосторожностей не ходил. За мной аб¬
солютно не следили. I Ly,к но было предупредить всех других о провале и убраться
самой. Приняв предосторожности, я передала сообщение Мортимера другим. Квар¬
тиры были очищены. Публика поторопилась убраться, кто куда мог. Павел Ива¬
нович явился ко мпе, еще т.е акая о сообщении. Я (-му сказала, чтобы ou уезжал
вон из города. Я следила из окна за его выходом из моего дома. Сел ед за ним
с угла побежал человек: другой, держа котелок одной рукой и палку другой, бежал
с другого угла. Павел Иванович успел сесть на извозчика раньше них. Они взяли
другого и помчались за ним. Я была убеждена в том, что его задержат, по он
успел скрыться.
Переждав некоторое время и уложив своп вещи, я решила выйти. Мне нужно
было передать в назначенное Mt сто письмо следующего содержания: «Уезжаем из
города, оставьте в той ж« редакции для нас письмо и сообщите, где Вы будете.
Кок только явится возможность, сообщим Вам о свидании», ТЗыидя из квартиры,
я заметила и отдален ли двух «субъектов». Я пошла, они за мной. Чтобы оконча¬
тельно убедиться, зашла в магазин купить перчатки. Спутники остановились по¬
одаль и ждали. Идти в редакцию по было возможности. Меня но оставляли А зор¬
ких глаза. Паяла лихача. Поблизости извозчиков не было. «Спутники» кинулись в
сторону, ища извозчика. Нашли. Указали в мою сторону. Поехали. Все время на¬
клонились. следя за моим лихачом. Пас разделило приблизительно 10 извозчиков.
Выехать, па Невский мне удалось раньше них, и таким образом я ушла от пресле¬
дования.
На квартиру к себе я больше по являлась. Одни студент, известный под именем
моего жениха, заявил хозяевам, что я вызвана телеграммой за границу и уеха.ш
в Финляндию, и взял мои вещи для передачи мпе. Пробыв несколько дней в
Финляндии, я вернулась tí Питер. Медведь ужо приехал. Нужно было решить, что
н как делать дальше. Бешено было на время прекратить всякие дела, раз ведать¬
ся в разные стороны, кто куда .мог. Медведь должен был накануне отъезда сам
нови даться с Мортимером. Ждать результатов этого свидания не было возможности,
и я уехала.
Вернулась я в Финляндию через две педели. Тут мне сообщили, что Медведь
потребовал, чтобы Мортимер уехал из Питера и отказался от дальнейшей све. й
связи с Департаментом. Он ему верил, мотивируя тем же, чем я другие, т. е. что,
будь ou нровокаторо.ч, ему незачем было бы соиощать нам об этом. Мортимер
уехал и находился теперь з Стокгольме. На днях предполагалось вызвать его в
Гельсингфорс. Я высказалась категорически против работы с ним. Я находила, чл;
он слишком запичкай пребыванием а Департаменте. Ею очень лороню знали тч-
4*	99

перь в лицо все филеры. Медведь держался другого мнения. Юн не больше -изве¬
стен, чем мы с тобой,— говорил Медведь.— Наши карточки в достаточной мере
изучены всеми шпионами». Я настаивала на своем. Видеть Мортимера один раз
было вполне достаточно, чтобы пи когда не забыть от ого лица, а он слишком долго
вращался среди охранников, чтобы, несмотря на самую тщательную переделку,
они не узнали его теперь. Однако решено было все-таки вызвать его в Гельсинг-
фор.. Я послала ому денег. Он приехал.
Здесь я виделась с ним в последний раз. Встретились мы у него в гостинице
в день его приезда. «Как вам удалось уехать из Питера?» — «Ах, Людмила, если
был Вы знали, сколько мне пришлось потратить энергии, чтобы надуть их. Когда
я виделся с Медведем и говорил с ним, я понял, что мой илан пребывапия в Де¬
партаменте никуда не годится. Медведь советовал мне уехать, и я согласился. Мне
трудно было это сделать сейчас же; за мной неотступно следили. Я не мог отпра¬
виться па вокзал. Тогда я пустился на хитрость. Я поехал в Департамент и попро¬
сил мне вызвать Еремина. Ему я сказал, что должен па время поехать к отцу в
Ригу, что за мной следят и я боюсь, что если меня увидят на вокзале, то аре¬
стуют. Я попросил его поехать со мной проводить меня. Оп согласился. Когда поезд
был подан, мы распрощались трогательно, и я сел в вагон. Он уехал, а я вышел
из вагона, сел на извозчика и отправился на Финляндский вокзал. Таким образом
мне удалось в последний раз воспользоваться услугами Еремина. Оп просил мепя не
задерживаться долго у отца и сообщить скорее о своем приезде. Я обещал, по с
тех пор больше не давал знать о себе. Ах, Людмила, я так рад, что все кончи¬
лось. Теперь мы сделаем большое дело, мне нужна будет Ваша помощь. Зыаете,
в Стокгольме мне удалось завязать сношения с Обществом воздухонлавапия. У меня
такой илан. Только деньги нужны, много денег. Мы могли бы купить воздушный
шар, научиться им управлять очень недолго. Тогда мы могли бы взять с собой
достаточное количество динамита, подняться на воздушном шаре, долететь до
дворца и там, несколько спустившись, бросить динамит в глубь дворца. Имея до¬
статочное количество, можно ие оставить камня на камне. Весь мир бы был по¬
ражен такой дерзостью. Успех был бы обеспечен, я в нем не сомневаюсь».
Я улыбнулась: «Воздушные нлаиы на воздушных шарах».— «Вы сомневае¬
тесь? fío почему?» — «Стража будет стрелять но шару».— «Пустяки, не носпеет.
Ведь бросить динамит — один момент, а воздушный шар, освобожденный от груза,
быстро поднимется вверх. Да, послушайте, Людмила, Вы все еще думаете устроить
экспроприацию в Литере?» — «Не знаю».— «Почему? Как же вы этого не знаете?»—
«Я собираюсь уехать, ие хочу больше работать».— «Не может быть. Это невозмож¬
но. Как же мы будем без Вас? Я поговорю с Медведем. Он не должен Вас
отпускать».— «Я с ним повздорила».— «Не может быть. Это невозможно. Я сегодня
же поговорю с ним и насчет Вас, и насчет экспроприации. Я нахожу, что эта экс¬
проприация— безумие. У меня есть план прекрасной экспроприации в провинции.
Так Вы уезжаете? Вы окончательно это решили?» — «Да».— «Ну, а деньги у Вас
есть на дорогу?» — «Есть».— «Сколько?» — «Сто рублей». «Это невозможно. Разве
можно ехать на сто рублей? Возьмите вот еще, у меня осталось сто. Мне деньги
дадут еще».
Я отказалась. «Нет, Вы должны взять. В дороге всяко бывает. Вы меня оскор¬
бите очень, если не возьмете». Я снова отказалась: «Мне денег больше не нуж¬
но».— «О нет, Вы должны взять, Вы обязаны это сделать. Ведь мы с вами друзья».
Я отказалась наотрез. «Хорошо. Тогда обещайте мне, что, если Вам понадобится,
вы обратитесь ко мне без всяких замедлений. Где Вы будете? Скажите Ваш ад¬
рес».— «Я еще ие знаю».— «Куда Вам можно будет писать?» — «Пишите пока: Цю¬
рих, до востребования. Когда я буду знать, где буду жить, я Вам сообщу».—
«Людмила, почему же Вы мне не скажете, из-за чего поссорились с Медведем?»—
«Просто не согласна с образом его действий и потому уезжаю»,— «Но мы еще уви¬
димся?» — «О да, конечно, я пробуду еще здесь несколько дней».— «Я хочу видеть
и других. Мне не сидится одному. Когда Же мы увидимся?» — «Когда хотите».—
«Приходите сегодня вечером».— «Хорошо».— «Да, я хочу Вам показать, какой па¬
рик я приобрел. В нем я путешествовал и в нем думаю отправиться в Питер.
Правда, меня никак нельзя узнать?» Он надел нарик, «Вам нравится? Ведь правда,
100

страшно изменяет?» — «Правда».— Я поднялась. «Так Вы придете сегодня вече¬
ром?» — «Приду. Ждите нас к восьми часам».
Я рассказала все, что слышала, нашим. Вечером я н еще три товарища были
у него. Он снова страшно нервничал. Выл рад. что внднт нас. возвращался к прош¬
лому рассказу о исступлении в Департамент, о его последнем отъезде. Все чув¬
ствовали неловкость, какое-то смешанное чувство доверия и подозрительности.
«Черт его знает, верить или нет»,—было у каждого на душе. Вольте я Мортимера
не видели.
На следующий день после этого свидания я уехала в Питер, где пробыла один
день, а потом в Лбо9. Это было накануие дела па Фонарном переулке. Мортимер
не зпал о том, что дело это решили привести в нсиолишше, и узнал об этом
только после его совершении. Виноградов был вместе со мной в Питере и накануне
экспроприации вернулся в Гельсингфорс. После экспроприации он был вызван не¬
известно кем но телеграфу в Питер, был арестован на вокзале и через два дия по¬
вешен. Кто вызвал Виноградова, для пас остается тайной до сих нор. Заметка нра-
вительства, помещенная в газетах: «Экспроприация не могла быть предупреждена
благодаря тому, что член охраны, близко стоящий к центру максималистов, слишком
поздно узнал о готовящемся деле»,— наводит па грустные размышлении 10.
Автомобиль был арестован еще до дела. Лошадь вместе с кучером — непосред¬
ственно после него. Многие из организации были арестованы и казнены. После все¬
го грандиозного провала Мортимер не был отправлен в Питер, несмотря на выска¬
зываемое ему доверие. Медведь предложил ему ехать за границу и оставаться там
в течение 0 месяцев, не меньше. Ои уехал, снова через Стокгольм, в конце октяб¬
ря. Был и Нет:, откуда иолучнли от пего известия. Был в Париже. Когда 011 ехал,
в Стокгольм, я еще была в Або. Бскоре после этого я тоже уехали за границу.
Будучи уже здесь, я узнала, что Мортимер был в Париже в одно время со мной,
но я его не видела. Он жил в гостинице с одним из товарищей. В отправленном
этим товарищем через гарсона письме наши товарищи нашли записку, написанную
другой рукой, которую не могли расшифровать. Эту записку приписывают Морти¬
меру. Кому она была адресована, нам или правительству,— тоже неизвестно. Через
несколько времени, приблизительно через неделю, Мортимер, вопреки условию, за¬
ключенному с Медведем, вернулся в Россию. Говорят, он виделся с ним в Питере.
Медведь запретил ему оставаться там, и он, собрав себе дружину, уехал в Ростов-
на-Доыу. Через два дня носле этого свидания Медведь был арестован па улице и
в тот же день повешен11. Выдал ли его Мортимер, обозленный тем, что тот его
отсылал, нли Азеф, знавший его в лицо, неизвестно. Одно известно, что ои был
несомненно выдан. Правительство брало определенное лицо — Михаила Соколова
под кличкой «Медведь».
Мортимер еще некоторое время работал со своей дружиной, затем был взят,
перевезен в Киев и там казней. Вот все сведения о Мортимере. Был ли он прово¬
катором, нет ли - предоставляю судить читателям. Одно несомненно:	он выдал
Лешу, за ней с тех нор следили и прослеживали всех, с кем она встречалась.
Он указал па лошадь и автомобиль, благодаря ему была увеличена слежка за
нами. Был ли Мортимер сознательным или невольным провокатором, судить не
берусь и предоставляю это па суд общества, на суд читателей.
Бывший социалист-роБолюциопер-максималист.
9 Ныне г. Турку.— Ред.
10 Добавим ие лишенное интереса сообщение, опубликованное па следующий
день после экспроприации: «Нападение на карету с таможенными сборами било для
полиции не совсем неожиданным. Несколько дней назад охранная полиции разосла¬
ла по всем банкам и кредитным учреждениям предупреждения» (Новое время
15.Х.1900, № 10988).
11 М. И. Соколов был арестован 20 ноября, а казнен 1 декабря 1900 года.

1000-ЛЕТИЕ КРЕЩЕНИЯ РУСИ - ВЫДАЮЩЕЕСЯ СОБЫТИЕ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И МИРОВОЙ ИСТОРИИ
В связи с отмечающимся в нынешнем году юбилеем
принятия Русыо христианства редакция журнала «Вопро¬
сы истории» обратилась к митрополиту Минскому и Бело¬
русскому Филарету с просьбой ответить на ряд вопросов.
Ниже публикуется текст беседы с ним.
Вопрос. Русская православная церковь отмечает ЮСЮ-летио креще¬
ния Руси и своей деятельности. Как Вы оцениваете это событие?
Ответ. Нам дарована особая милость: быть участниками знамена¬
тельного юбилея. Тысячу лет православная церковь несет свою миссию
в пределах нашего Отечества, будучи неразрывно связана с ого исто¬
рической судьбой. Крещение Руси — значительное событие не только
отечественной, но п мировой истории. XXIV сессия Генеральной конфе¬
ренции ЮНЕСКО, в работе которой принимал участие также митрополит
Крутицкий и Коломенский Ювеналий — член советской комиссии ira де¬
лам ЮНЕСКО, призвала в ноябре 1987 г. научную и культурную общест¬
венность своих государств-членов отметить это крупнейшее еобытие.
Вопрос. Как проходило крещение Руси?
Ответ. Это длительный процесс, и он, конечно, не ограничивается
988 г., когда киевский князь Владимир совершил крещение Киевской
Руси. Согласно церковному преданию, этому событию предшествовал
длительный и сложный период распространения христианства среди вос¬
точнославянских племен. Предание связывает его начало с путешествием
на русские земли в I в. апостола Андрея Первозванного. Приведу в связи
с этим отрывок из Повести временных лет в переводе на современный
русский язык, где летописец так поведал об этом: «Когда Андрей учил
в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуии устье
Днепра,., и проплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх но
Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу.
И утром встал и сказал бывшим с ним ученикам: «Видите ли горы эти?
На этих горах воссияет Благодать Божия, будет город великий, и воздвиг¬
нет Бог много церквей». И взошел на горы эги, благословил их, и поставил
крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии возник
Киев, и отправился по Днепру вверх». Далее апостол Андрей, согласно
этому сказанию, побывал на землях новгородцев, посетил варягов.
Вопрос. Какие еще факты приводят церковные историки в под¬
тверждение этого предания?
Ответ, Паши современные представления о пребывании апостола
Андрея на Руси осповываготся, кроме летописи, также на упоминаниях
святых отцов и апологетов христианской церкви, начиная с III в., неко¬
торых сведениях из греческой редакции жития апостола, а также архео¬
логических данных. Многочисленные находки римских монет, ьладель-
Митрополнт Минский и Белорусский ФИЛАРЕТ (в миру Кирилл Варфоломеевич
Вахромеев) является председателем Отдела внешних перковвых сношений Москов¬
ского Патриархата и постоянным членом Священного Синода, и р сущ еда тел ем Обще¬
ственной комиссии Сойотского комитета защиты мира но связям е религиозными
кругами, выступающими за мир.
102

цами которых Пыли наши далекие предки, совроменпчки римских импе¬
раторов Августа, Траяна, Марка А вред пн, характерны для района, где
возник Киев и территории Среднего Подиспровья, впоследствии соста¬
вившею ядро Киевской Руси. Именно в атом регионе заканчивались юж¬
ные торговые пути, один из которых — вверх по Днепру, пройденный, со¬
гласно сказанию, апостолом Андреем, был известен грекам еще в I тыс.
до и. о. Предание о путешествии апостола прочно сохранялось в памяти
парода. Так, в начале XI в. внук князя Владимира Всеволод в крещении
принял имя Андрей. В толе же веке в Киеве, Переяславле и Новгороде
имелись храмы, сооруженные в честь Андрея Первозванного. Убежде¬
ние, что он посетил русские земли, получило распространение и в Визан¬
тии. Однако эта проблема до конца еще не изучена.
Вон рос. Имеются лп исторические свидетельства о дальнейшем рас¬
пространении христианства па Руси?
Ответ. Да, они относятся ко времени походов славян на Византию,
повлиявших на восприятие наш христианства. Есть основания предпола¬
гать, что киевский князь Аскольд крестил в 8(>7 г. свою дружину и часть
жителей Киева. В Киеве была паз воздвигнута церковь Пророка Илии,
ставшая колыбелью церкви па Киевской Руси. Договор киевского князя
Игоря с Византией 944 г. с г. и доте л ьс т в у ет, насколько многочисленна
была христианская общ ни а в Киеве и каким влиянием пользовалась она
в ук из и и Древнерусского государства. В 9Г>Г> г. в Цнрьграде крестилась
иелпкая кштгкпя (Ъига, построившая несколько хралгов в Киеве, Пскове,
Новгороде.
Таким оГщазом, паши предки были знакомы с христианством задолго
до 988 годи. Киевский князь Владимир как бы закончил предысторию хри¬
стианства, завершив выбор релогшз, выбор того пути, по которому попело
в дальнейшем развитие Р>некого государства.
Вопрос. Насколько изучен период становления христианства на
Руси историками церкви?
Ответ. Раннему периоду христианства в нашей стране посвящены
труды известных русских церковных иегорпков — митрополита Москов¬
ского Макария (Булгакова, 18]6—1882) «Истории христианства в россии
до равноапостольного князя Владимира» и первый том его «Истории рус¬
ской церкви»; академика Е. Е. Голубинского (1834 — 1912) — «История
русской церкви» (1-я половина I тома) и др. Историками церкви про¬
должается изучение проблем становления христианства на Руси и после¬
дующих веков истории Русской православной церкви. Правда, следует
здесь отметить, что 988 год как дата крещения Руси, официально приня¬
тая церковью, вызывает споры. По атому поводу существует несколько
версий. Некоторые полагают, что киязь Владимир принял крещение в
988 г. в Крыму в покоренном им греческом городе Херсопесе (Корсуии)
или от киевских христиан в 987 г. в Василеве (ныне г. Васильков), на¬
конец, в 987 г. в Киеве от греков. Называют еще 990 г., но эти версии
не влияют на значение самого факта крещения.
Введение христианства в Киевской Руси 14 качестве новой государ¬
ственной религии, сменившей язычество, было закономерным явлением.
Наши древние писатели — митрополит 17невский Иларион (середина
XI и.) в своем «Слове о законе и благодати» и Иаков Мних (2-я поло¬
вина XI в.) в сочинении «Память ее похвала святому Владимиру» под¬
черкивают то значение, которое Владимир придавал крещению. В созна¬
нии князя крещение киевлян в Днепре было связано с »будущим его кня¬
жества, всех славянских народов. В крещении было будущее и веры,
и истории, и культуры, и духовной жизни. -Нот процесс шел достаточно
быстро. Центрами его стали Киев, НовЕюрод и Полоцк с храмами в честь
святой Софии.
Для понимания .многих нисьаюпкых источников, иконографии, живо¬
писи, архитектуры надо знать Священное Писание. Для верующих оно
103

есть Божественное откровение, содержащее истины их веры и являющее¬
ся руководство.« в жизни, эталоном мудрости и красоты. Библейские
сюжеты не случайно широко представлены в европейской и русской жи¬
вописи, скульптуре, художественных произведениях. Перевод Священного
Писаиия, осуществленный Кириллом и Мефодием и их учениками, поло¬
жил начало славянской письменности и литературе. Широко распростра¬
нившись после принятия христианства на Руси, Священное Писание стало
определяющим моментом в развитии миросозерцания и культуры наших
предков. Не случайно поэтому на международных паучпых церковных
конференциях, посвященных 1000-летию крещения Руси и проведенных
Московским патриархатом в 1986—1988 гг., ученые богословы и филоло¬
ги-слависты говорили о необходимости научного издания этого перевода
во всей его многовековой традиции.
Вопрос. Какие трудности испытывала Русская православная цер¬
ковь при распространении новой веры?
Ответ. Христианство распространялось среди русского населения
достаточно быстро, хотя и встречало сопротивление сторонников преж¬
ней веры — язычников. С языческими пережитками пришлось бороться
православным священникам, например, на окраинах Новгородской земли
среди чуди и ижоры и в иных местах. Вместе с тем следует сказать, что
уже в первое столетие после крещения Руси князем Владимиром христи¬
анские мировоззренческие и этические представления достаточно укоре¬
нились в народном сознании, а молодая русская христианская культура
бурно развивалась.
В о и р о с. Русь приняла христианство. А была ли у наших предков
альтернатива? Могла ли стать господствующей иная религия?
Ответ. Выбор, конечно, был. Но то, что князь Владимир принял
христианство в его восточной традиции, объясняется давними и прочны¬
ми связями Киевской Руси с Византией. Христианская вера от южного
соседа проникала на русские земли задолго до 988 года. К тому же
Русь и ко времени принятия Владимиром христианства была достаточно
развитой страной. Киев в X в. был перепутьем торговых связей, между¬
народным центром. Владимир, как говорится в Повести временных лет,
встречался с представителями разных цивилизаций и религий: с мусуль¬
манами, с язычниками, с иудеями. У князя действительно был с ними
диалог, в том числе и с христианами, причем представителями обеих
форм христианства — восточной и западной. Избрана была первая.
По церковному преданию, которое запечатлено и у Илариопа, и у Иакова,
Владимир нолучил откровение, духовное озарение, прозрение, позволив¬
шее ему постигнуть суть христианской веры.
Вопрос. Князь Владимир во время выбора религии, как представ¬
ляется, исходил не только из духовных соображений, но руководствовался
и государственными интересами?
Ответ. Русь перенимала то, что могло усилить ее государственную
мощь и престиж. Князя Владимира поразило, конечно, великолепие ви¬
зантийских церковных обрядов. Кроме того, он видел в Византии симфо¬
нию — согласие церкви и государства. Император Византийский — покро¬
витель церкви, ои в блеске, он именно повелитель, и духовенство и
церковь поддерживают его. Этого единства, этой симфонии, конечно,
не хватало тогда славянским народам, которые были разрознены, нахо¬
дились в постоянном соперничестве. Огромное значение для Владимира
имел и опыт его бабушки Ольги, которая приняла крещение в Констан-
тнпоноле. И еще один момент, мне кажется, имел значение. У жителей
Древней Руси были тесные связи с Болгарией, которая на 100 лет рань¬
ше киевлян приняла христианство. Пример Болгарии сыграл, конечно,
свою немаловажную роль. Когда Владимир принимал, утверждал на сво¬
их землях христианство как государственную религию, он думал, что при¬
несет она Киевской Руси, исходил из интересов своего государства. Ки-
104

евская Русь при Владимире была могучим кпяжсством и могла соперни¬
чать с самыми сильными европейскими государствами.
Вопрос. История Русской православной церкви — серьезная пауч-
пая проблема. Назовите темы, которые, с Пашен точки зрения, представ¬
ляют интерес и для богословов, п для светских историков.
Ответ. Прежде всего — ото 1000-летие крещения Руси. Я думаю,
что здесь очень много точек соприкосновения. Ото подтверждают мате¬
риалы Киевской церковно-исторической конференции 1085 г., которые
частично опубликованы в т. 28 «Богословских трудов», а вскоре пол¬
ностью выйдут в свет отдельным изданием. Па конференции обсужда¬
лись такие темы, как христианство тта Руси до князя Владимира; креще¬
ние Русп и начальный период истории Русской православной церкви;
миссионерская деятельность церкви пттутри страны и вне ее; вклад
церкви в развитие культуры, в преобладание идей мира, братства, любви
и взаимопонимания от времени князя Владимира до наших дней. Были
заслушаны доклады об установлении христианства па Руси, крещении
князя Владимира, месте и времени этого события, связи крещения п
внешней политики Древнерусского государства, участии церкви в борьбе
с монголо-татарами и многие другие.
И последующие периоды истории Русской православной церкви нераз¬
рывно связаны с историей нашей страны. И здесь ее общественно-поли¬
тическая роль, патриотическая и кулътурио-созпдателытя деятельность
могут представлять общий интерес. Нельзя забывать и о том, что в
этом году тгата страна отметила п другую важную дату — 70-летие дек¬
рета о свободе совести, положившего начало новому характеру отноше¬
ний между государством п религиозными объединениями в тташей стране.
История Русской православной церкви в Советском государство представ¬
ляется мне важной темой, требующей серьезных научных разработок.
Недавно коллективом церковных историков был подготовлен труд,
освещающий исторический путь гтагпей церкви в последние семь десяти¬
летий, Вскоре он будет выпущен в свет Издательским отделом Москов¬
ского Патриархата.
Смысл празднования 1000-летия крещенпя Русп мы видим не только
в том. чтобы заслушать юбилейпые речи, по и в том, чтобы возможно
глубже понять и осмыслить десятивековьтй путь Русской православной
церкви, опыт ее духовного служения, ее место и роль в развитии культу¬
ры, ее влияние на жизнь нашего Отечества. Это тем более важпо, что без
осмысления опыта прошлого мы не можем дать должную оценку совре¬
менной деятельности церкви и определить ее направление в гряду¬
щие годы.
Достаточно интересной представляется тема влияния западпого хри¬
стианства на христианизацию Руси. Научно зрелая разработка этой темы
дала бы возможность объективно оценить участие западных миссиоперов
в подготовке крещения Руси п, пссомненпо, способствовала бы развитию
нашего диалога с Римско-католической церковью.
Вопрос. Нанта беседа проходит в стенах Данилова монастыря, кото¬
рый несколько лет назад был передан Русской православной церкви. Не¬
давно церкви переданы еще два монастыря. Считаете ли Вы, что это
связано с новыми отношениями между церковью и государством, с про¬
исходящими в тташей стране преобразованиями в разных сферах обще¬
ственной жизни?
Ответ. Церковь — ото десятки миллпопов верующих. Та гласность,
которая набирает сейчас силу, перестройка многих стороп жизни, есте¬
ственно, сказались и па бытии церкви. Быстрее получают удовлетворе¬
ние духовные запросы верующих. С большим пониманием встречает пра¬
вительство тташей страны просьбы церковного руководства. Это и переда¬
ча Данилова монастыря в Москве для создания в нем духовного и админи¬
стративного центра Русс-кон православной церкви, передача Введенской

Оптиной пустыни в Калужской области и Толгского монастыря в Яро¬
славской области. Все это свидетельствует о подлинно добрых отноше¬
ниях между государством и церковью, о благоприятном разрешении
насущных проблем. Этот положительный процесс протекает и в наших
епархиях. За последнее время зарегистрировано около 20 православных
общин, построено или коренным образом реконструировано более
30 молитвенных зданий. Например, в моей епархии сгорел деревянный
храм в одной из деревень Брестской области. Верующие активно /сби¬
вались разрешения на его восстановление. Их просьба была удовлетво¬
рена, ныне построен каменный храм. В Бобруйске сейчас вместо дере¬
вянной церкви верующие воздвигли кирпичную.
Вопрос о церковном колокольном звоне решался у нас неоднозначно*
почему-то в одном городе можно было звонить, а в другом — нельзя,
хотя соответствующее постановление было принято Совнаркомом СССР
вскоре после Великой Отечественной войны. Ныне эта проблема получает
свое решепие. Советское законодательство, касающееся вопросов взаимоот¬
ношения церкви и государства, естественно, должно соблюдаться. Однако
имеется необходимость его обнов/гения, приведения его в соответствие с
духом нашего времени, а не 1929 г., когда было прппято ныне действую¬
щее «Постановление о религиозных объединениях».
Возвращение Оптиной пустыни (вблизи старинного города Козельска)
произошло по инициативе светских деятелей — работников культуры, пи¬
сателей. Это совпало с желанием церкви. Я знаю о письмах светских
людей, которые проявили заботу о пустыне. Но было и обращение по это¬
му поводу к Советскому правительству Святейшего Патриарха Пимена.
Разными путями шли к Оптиной пустыни, к этому живительному источ¬
нику русской национальной культуры граждане нашей страны — верую¬
щие и нерелигиозные люди. Известно, что Оптина пустынь связана с
именами великих русских писателей Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского,
Л. И. Толстого, философов и публицистов К. Н. Леонтьева, погребенпых
здесь братьев И. 13. и II. В. Киреевских.
Вопрос. Какова роль в истории Русской православной церкви пере¬
данных ей сейчас монастырей?
Ответ. Данилов мужской монастырь — один из старейших в Рус¬
ской православной церкви. Он был основан московским князем Даппилом,
сыном Александра Невского в 1282 году. Монастырь играл важную
роль в обороне Москвы от монголо-татарских набегов. В конце XVII в.
он был обнесен кирпичной стеной с семыо башнями и надвратной цер¬
ковью. Время и обстоятельства не пощадили древнюю обитель. Реставра¬
торы и строители смогли в соответствии с первоначальным обликом мо¬
настыря восстановить его» стены и башни, соборы и братский корпус. Это
по только духовный и административный церковный центр, но и мужская
обитель. В ее Троицком соборе находится частица мощей благоверного
князя Даниила.
Особое место занимает Введенская Оптина пустынь и в истории Рус¬
ской православной церкви. С этим мужским монастырем, основанным еще
в XIV в„ связано такое явление церковной жизни, как старчество — ду¬
ховное руководство. Среди оптинских старцев, к которым шли паломники
за советом, утешением, духовным очищением, прославился своим автори¬
тетом иеросхимоплх Амвросии (Гренков). В next видят прообраз старца
Зосимы из «Братьев Карамазовых') Ф. М. Достоевского. Писатель побы¬
вал у отца Амвросия. Несколько раз посещал старца и Л. В. Толстой.
Монастыри в честь Толгской иконы Вожией Матери также ведет свою
историю с XIV века. Он свидетель героической борьбы российских
патриотов в годы польской интервенции начала XVII века, Эдееь умер
от ран и был погребен генерал 1!. Л. Тучков — один из героев Отечест¬
венной войны 1812 года. После восстановления в монастыре учреждена

женская обитель и будет создан приют для престарелых служителей
церкви.
Вопрос. Как будет отмечаться Русской православной церковью
1000-летие введения христианства па Руси?
Ответ. Официальные юбилейные торжества, посвященные 1000-ле¬
тию крещения Руси, будут проводиться Русской православной церковью
5—16 июня этого года.
Центральным событием станет Поместный Собор Русской православ¬
ной церкви, который состоится в Троице-Сергисвой Лаг;ре с 6 по 9 шотгя.
На Соборе предстоит ис только обозреть различные аспекты тысячелетне¬
го исторического пути нашей церкви, по и определить перспективы се
дальнейшей жизни и деятельности. Среди деяний Собора — канонизация
новых святых, принятие Устава организации и управления Русской
православной церкви, имеющего целью усовершенствовать церковную
структуру с учетом традиции, исторического опыта и современного поло¬
жения церкви в государстве.
В Москве в Большом театре Союза ССР состоится торжествен¬
ный Акт с участием членов Поместного Собора и почетных гостей тор¬
жества, а затем — праздничный концерт. Юбилейные мероприятия в
рамках официальной программы пройдут также в Киеве. Владимире и
Ленинграде — городах, в разные исторические периоды являвшихся цен¬
трами Русской православной церкви.
Для участия в юбилейных торжествах приглашены делегации всех
Поместных православных церквей во главе со своими предстоятелями,
делегация Римско-католической церкви, делегации других инославных
христианских церквей, а также многие видные церковные и обществен¬
ные деятели из различных стран. В юбилейных торжествах Русской пра¬
вославной церкви ожидается участие и представителен советской общест¬
венности.
Следует сказать также, что в рамках подготовки к празднованию юби¬
лея Московским Патриархатом были проведены три международные на¬
учные церковные конференции, посвященные 1000-летию крещения
Руси — церковно-историческая (Киев, июль 1986 г.), «Вогословпс и ду¬
ховность Русской православной церкви» (Москва, май 1987 г.) и «Литур¬
гическая жизнь и церковное искусство Русской православной церкви»
(Ленинград, февраль 1988 г.), на которых богословы, историки, филоло¬
ги и искусствоведы из Советского Союза и других стран обсуждали раз¬
личные вопросы истории Русской православной церкви, ее духовного и
культурного наследия.
Вопрос. Какие юбилейные мероприятия намечаются по епархиям?
Ответ. В настоящем юбилейном году каждая епархия Русской пра¬
вославной церкви готовится отмстить юбилей 1000-летия крещения Русл,
Епархиальные торжества будут приурочиваться к церковным праздникам,
особо знаменательным для той или шиш епархии. Помимо праздничных
богослужений, они будут включать в себя торжественные акты, па кото¬
рых путь Русской православной церкви будет обозреваться в связи
с церковной историей того или иного края. Обращаясь к ней, ве¬
рующие прежде всего вспоминают местных святых — подвижпиков веры
и благочестия, горячих патриотов своей земли. Не случайно поэтому в
последние два с липшим десятилетня по епархиям стали устанавливать¬
ся празднования соборам местных святых — ростово-ярпсланских, влади¬
мирских, вологодских, тверских, костромских, новгородских, сибирских,
белорусских, смоленских, тульских. Этот процесс будет развиваться и
далее.
Обращаясь к истории своей земли, люди всегда задумываются над
тем, что вдохновляло наших предков на се защиту п тяжелые периоды
иноземных нашествий. Б нашем понимании Русская православная цер¬
107

ковь всегда была вдохновляющим началом, возгревающим народный дух
на защиту своего Отечества.
Вопрос. Как готовятся отметить юбилеи другие христианские
церкви?
Ответ. Братские поместпые православные церкви воспринимают
наш юбилеи как свой праздник. 1000-летие крещения Руси будет отме¬
чать н вся мировая христианская общественность. Во многих инослав-
пых христианских церквах и религиозных объединениях будут проведе¬
ны праздничные богослужения, научные конференции, юбилейные вы¬
ставки. Состоялись, например, весной 1987 г. две церковно-исторические
конференции в ФРГ. Одна была проведена Институтом Восточных церк¬
вей в Регенсбурге совместно с Экуменическим Советом Германской епи¬
скопской конференции (католическая церковь в Германии), другая—
Евангелической церковью в Германии и Евангелической академией в
Тутципге. Л совсем недавно в Католическом университете r Люблине
был проведен симпозиум «Богословие п христианская культура Древней
Руси», организованный при содействии Комиссии епископата по экуме¬
низму Католической церкви r Польше. В середине апреля в университе¬
те Мартина Лютера в Галле-Виттепберге (ГДР) состоялся экуменический
симпозиум, посвященный 1000-летию крещения Руси.
Вопрос. Используется ли мпоговековоп и современный опыт Рус¬
ской православной церкви другими церквами?
Ответ. Этот опыт уникален, он представляет безусловную цепность
для всех церквей, и особенпо для тех, которые существуют в странах,
где происходят прогрессивные изменения социальных структур. В какой-
то степени в социально-политическом плане наш опыт, мы полагаем, ин¬
тересен ле только для христиапскпх церквей, но и для других религий,
в том числе ислама. Наш юбилей — праздник всехристианскпй, по он на¬
ходит отражение и в мировой религиозной жизни, потому что Русская
православная церковь сотрудничает в миротворческом служении с миро¬
выми религиями: иудаизмом, исламом, буддизмом, индуизмом.
Вопрос. Какое место в деятельности Русской православной церкви
занимает борьба за мир?
Ответ. Русская православная церковь па протяжении всей 1000-лет-
ней истории своего бытия так или иначе постоянно соприкасалась с про¬
блемами сохранения мира. Однако в послевоенный период в силу сло¬
жившейся международной обстановки церковь придает особое значение
активному участию верующих людей в движении за мир. Гопка воору-
жепий, направляя научную мысль на создание все более опасного ору¬
жия массового уничтожения и безжалостно эксплуатируя природу,
обостряет всю совокупность глобальных общечеловеческих проблем, уси¬
ливает их взрывоопасный характер. Сегодня мы особенно остро осознаем,
что идеи мира и любви к ближним не могут оставаться отвлеченными
идеалами, что они должны обрести ту степень реальности, которая при¬
суща самой жизни. Ибо наступило то время, когда без мира не может
быть и жизни, когда само выживание человечества п сохранение в це¬
лости всего творения Божия паходптся в прямой зависимости от совмест¬
ных усилий людей доброй волн, как религиозных, так и нерелигиозных.
ТТ тем не менее, говоря о церковно-миротворческой активности, было
бы правильнее именовать ее не борьбой за мир, а защитой мира, стрем¬
лением сохранить на Земле священный дар жизни. Такое понимание
более точно отражает характер и направленность действий миролюби¬
вых сил — как религиозпых, так и перелегиозных. Словом «мир» па язы¬
ке церкви выражается пожелание всяческих благ, всей совокупности
добра. Этим понятием Библия обозначает также и справедливые отноше¬
ния между людьми, их сотрудничество, право пользования дарами приро¬
ды и результатом собственного труда. Враждебность, эксплуатацию п
убийство мы однозначно отвергаем как нарушение Закона Божьего,
108

а миротворчество понимаем как его ттсполпенпе. Ипаче говоря, миро¬
творческое служение наша церковь рассматривает как одну на форм
своего бытия, как основу своего проявления вовне, как одно ив необхо¬
димых условий исполнения за поведи Христа: «Блаженны миротворцы,
ибо они будут наречены сынами Божннми» (Мф. 5, 9).
Должен сказать, что понятие «мир» неотделимо от понятия «жизнь
па Земле». И имеппо ядорпое оружие — более чем какое-либо другое
изобретение человека — способно разорвать ату связь в любой момент,
ибо ядерпыи смерч сметет всех. Поэтому сохранение мира и спасение
священного дара жизни па Земле от атомной гибели выходит на первый
план как задача общечеловеческая, дело всех пародов. В такой обста¬
новке мы, верующие люди, следуя своим религиозпым принципам, при¬
званы умножить усилия для предотвращения опасности всеобщего ядер-
иого всесожжения. Зло демонстрирует свою мощь в дегуманизации
человеческих отношений, в пренебрежении морально-этическими ценно¬
стями нашей цивилизации. Но гордыня зла встречает и будет встречать
все больший отпор с нашей стороны, потому что для пас, христиан,
мир — одна из высших целей жизни.
Позиция церкви по современным правствештым проблемам, связанным
с вопросами войны и мира, наиболее полно выражена в послании Свя¬
щенного Синода Русской православной церкви «О войне п мире в ядер-
ный век» от 7 февраля 1986 года. В этом документе подчеркнуто, что
в условиях ядерной эпохи сама идея войны должна быть исключена из
международного лексикона, что отношения между государствами п наро¬
дами должны строиться на принципах общечеловеческого нравственного
порядка. И в устремлении к этому призвана проявиться примиряющая
сила церкви, по примеру Господа нашего Иисуса Христа, «примирившего
пас с Собою и давшего нам служение примирения» (2 Кор. 5, 18).
В своем миротворческом служении Русская православная церковь
уже более сорока послевоенных лет осуществляет успешное сотрудни¬
чество со мпопзми церквами и религиозными объединениями как* в на¬
шей стране, так п за ее пределами, совместными усилиями способствуя
созиданию взаимопонимания и взаимодоверия в отношениях между на¬
родами и государствами. Так, в декабре минувшего года состоялась
историческая Вашингтонская встреча руководителей СССР и США па
высшем уровне, завершившаяся подписанием Договора о ликвидации
ракет средней и меньшей дальности. Как и в период Женевской встречи,
представители церквей Советского Союза совместно с американскими
братьями и сестрами приняли участие в молитвенной поддержке встречи
лидеров СССР и США в Вашингтоне.
Мы рады, что положено практическое начало, для всего человечест¬
ва открыта реальная перспектива безъядерного мира, сделал норный
шаг. Наша дальнейшая задача состоит в том, чтобы содействовать сози¬
данию такой атмосферы в мире, и которой стало бы возможным 30-про¬
центное сокращение стратегических наступательных вооружений, а затем
и полная ликвидация ядорного оружия. Мы ясно созттасм, что людям доб¬
рой воли предстоит еще долгий и нелегкий путь. Необходимо многое
сделать для созидания того мира, в котором не будет места международ¬
ным конфликтам, в котором народы будут строить отношения между со¬
бой исключительно на принципах доверия, дружбы и братства.
Вопрос. Каково современное устройство Русской православной
церкви?
Ответ. Русская православная церковь входит в семыо поместных
православных церквей. На территории ССОР она насчитывает в настоя¬
щее время около 6700 приходов, объединенных в 67 епархий. Кроме
того, она имеет епархии за рубежом, составляющие экзархаты Среднеев¬
ропейский, Западноевропейский. Центральной п Южной Америки, и при¬
ходы — в США и Канаде, благочиния в Венгрии и Финляндии. Москов-
109

ст-тш Патриархат имеет подворья-представительства в Александрии, Да¬
маске, Бейруте. Белграде, Софии. Карловых Варах, Вью-Йорке и Токио,
<; гакже представительство ори Всемирном Сонете Церквей в Женеве и
ори Христианской мирное конференции в Праге. Продолжает свою дея¬
тельность созданная 140 лет назад Русская православная духовная мис¬
сия в Иерусалиме.
Высшая власть в Русской православной церкви в области вероучения,
церковного законодательства и церковного суда принадлежит Поместно¬
му Собору, созываемому в составе всех епископов и представителей кли¬
ра и мирян, а также монашества, духовных учебных заведений и зарубеж¬
ных учреждений Русской православной церкви. Управление Русской пра¬
вославной церковью осуществляется Святейшим Патриархом Московским
н всея Руси совместно со Священным Синодом, в который в качестве по¬
стоянных членов входят митрополиты Киевский, Ленинградский, Крутиц¬
кий, а также Управляющий делами Московской Патриархии и Председа¬
тель Отдела внешних церковных сиошетшй в епископском сане. В каче¬
стве временных членов на заседания одной сессии (полгода) в Синод
приглашаются но очереди три архиерея из числа управляющих епархиями.
Священный Синод ведает всеми вопросами текущей церковной жизни
и принимает по ним решения (замещение вакантных архиерейских ка¬
федр и другие внутрицерковпые дела, отношения с поместными право¬
славными церквами, экуменическая деятельность, патриотическое и
миротворческое служение и другое). Патриарх, являющийся первым
среди равных ему епископов, имеет прерогативу созыва Поместных Со¬
боров и председательства на них, сношения с Предстоятелями других
православных церквей, обращения с посланиями к полноте Русской пра¬
вославной церкви, право братских советов епископам относительно выпол¬
нения ими своего архипастырского долга, награждения установленными
церковными званиями епископов и клириков и друпши отличиями достой¬
ных служителей церкви и церковных работников, представительства по
делам Русской православной церкви перед государственной властью.
В заключение хочу еще раз остановиться на значении принятия
Русыо христианства. Для пас оно прежде всего связано с просвещением
Русской земли светом веры Христовой и началом бытия Русской право¬
славной церкви. Этим событием во многом был определен дальнейший
исторический путь нашего Отечества. Ко времени этого события язы¬
чество становилось уже барьером для пропиктшвения на Русь более
высоких форм государственной и культурной жизни, что могло привести
к изоляции Древнерусского государства. Крещение способствовало зна¬
чительному подъему духовной и материальной культуры русских земель.
Широко распространялись грамотность и образование. Возник литератур¬
ный язык, скрепляющий национальное единство, появились переводная и
собственно русская литература, стали развиваться русское церковное зод¬
чество и икопотшеь. После принятия христианства расширились и окрепли
международные связи Древнерусского государства со многими хриетшш-
скими странами. Пройдепный Русской православной церковью тысячелет¬
ний путь — важная часть истории нашего Отечества.

ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ИСТОРИИ НАШЕЙ СТРАНЫ
В. Г. Овчинников
Принятие христианства открыло новую страницу п истории Киев¬
ской Руси. Христианство вводилось в качеств,о государственной религии
со всеми вытекающими ив союза церкви и государства позитивными и
негативными последствиями. С конца X в. зависевшая от духовной юрис¬
дикции Константинополя Русская православная церковь начала выстраи¬
вать свои структуры п занимать место, отведенное ей княжеской
властью, неразрывно связав свою судьбу с судьбой Русского государства.
Вместо с том были заложены основы оригинально!! восточноевропей¬
ской культуры, обогащенной высшими ценностями греческой цивилиза¬
ции. 13 европейском христианском мире формировался новый элемент —
загадочная, манящая и пугающая Русь.
При введении христианства церковь принялась укреплять общую
для всех подчиненных Киеву славянских, племен связь - связь через
центральную власть. Эта функция православия со временем становилась
определяющей. Феодальные междоусобицы, вторжения вражеских орд,
изменения территориальных границ в точение столетий перемешивали
славянские племена с фшшо-угорекпми и тюркскими. 13 феодальном
мире беспорядков, насилия и войн православная церковь пыталась про¬
тивостоять не только хаосу и неустойчивости, по и сохранять русскую
ку л ьтурную традицию.
В Византии христианский культ имел пышную и торжественную ли¬
тургию, развитую богословскую и каноническую книжность, совершен¬
ные формы храмового зодчества и живописи. В княжение Владимира и
ею сына Ярослава, когда двери в Византию для Киевской. Руси широко
открылись, молодое государство переживало бурный подъем культуры.
В XI в. зародилась древнерусская литература, патриотичная и граждан¬
ственная, тесно связанная с устным народным творчеством и по пре¬
имуществу религиозная; началось строительство каменных храмов, рас¬
писываемых по греческим канонам. Церковь взяла на себя регулирова¬
ние семейно-брачных отношений, стала по сути монополистом в сфере
образования, способствовала этнической консолидации общества па осно¬
ве православия. Христианизация влекла за собой и отрицательные по¬
следствия для развития русской культуры: те народные языческие эле¬
менты культуры, которые церковь пс могла приспособить к христианст¬
ву, она вытесняла, преследовала, пыталась уничтожить, опираясь на
вооруженную силу и авторитет великокняжеской власти.
С укреплением церкви, превращением ее з часть государственной си¬
стемы активная рова дась колонизационная политика (строительство
монастырей), у монастырей и кафедральных церквей появилась земелд-
ОВЧШ1НИКОВ Валерии Григорьевич — кандидат исторических паук, ученый секре¬
тарь по координации Отделенна истории АП СССР.
111

ная собственность. Укрепление экоиомпческих позиций церкви в XIII в.
привело к более активному вмешательству ее в политическую жизнь.
Великокняжеской властью церкви была дарована десятина, в церковпое
право вошли нормы древнерусского права. В соответствии с государст¬
вен по-нолитической структурой Руси в XIII в. было образовано 16 епи-
скопий, формировался национальный пантеон святых.
В XIV—XV вв. при ордынском иге отмечался рост религиозно¬
сти населения, формировались национально-специфические черты рус¬
ского православия; этот процесс особенно усилился после взятия тур¬
ками в 1453 г. цептра греко-православного христианства — Константи¬
нополя. Изолированное положение России в сочетании с претензией на
роль единственной хранительницы православной веры породило бурную
активность церкви. Взлет монастырского строительства был обусловлен
экономическим развитием удельных княжеств и появлением нового типа
монастырей, прямо не зависящих от местной феодальной власти.
В середине XIV в. около Радонежа Варфоломей, сын осевших здесь
ростовских бояр, принял постриг и, нарекшись Сергием, основал на хол¬
ме Маковсц, в 72 км от удела московского князя Даниила Александро¬
вича, младшего сына Александра Невского, Троицкий монастырь. С са¬
мого начала Сергий Радонежский поддерживал московского кпязя
Дмитрия, с семьей которого был связан, поручения которого выполнял,
политике которого помогал подчинить действия соседних князей.
Отдельные представители высшего духовенства, в том число Сергий,
сыграли позитивную роль в консолидации сил для борьбы за независи¬
мость. в свержении ордынского ига и организации централизованного
Русского государства.
В XV в. церковь превращается в одного пз крупнейших земельных
собственников, в основном за счет великокняжеских пожалований, вкла¬
дов бояр и знати, захвата опустевших общинных земель, колонизации от¬
даленных районов. Появление еретических движений в определенной
степени было связано с реформацией, которая в Западной Европе уже
завершилась. Многолетняя ожесточенная полемика среди черного духо¬
венства привела к разделению русского монашества на две партии —
нестяжателен п иосифлян. По мере укрепления Русского государства
возрастала зависимость церкви, ограпичргаались ее привилегии. Ивап IV
па Стоглавом соборе 1551 г. настоял на законодательном ограничении
расширения монастырского землевладения.
В русском православии никогда не было активного миссионерства:
проповеднической деятельностью (так православное духовенство называ¬
ет миссионерство) церковь занималась лишь в районах, уже покоренных
и включенных в состав Российского государства. Но среди духовенства,
приобщавшего нерусские народы к православию, была плеяда настоящих
просветителей, которые много сделали для развития культуры народов
Северо-Востока, Поволжья, Зауралья и Сибири.
Объединение земель под властью великого кпязя усиливало москов¬
скую митрополию. С середины XV в. избранные поместным собором
московские митрополиты перестают ездить для «поставлеиия» в Кон¬
стантинополь, поскольку константинопольский патриарх стал турецким
подданным. Практически русская церковь стала автокефальной. После
возведения константинопольским патриархом на киевскую кафедру мит¬
рополита в 1458 г. Русская митрополия разделилась па Московскую и
К и е вс к о- Л и товс ку ю.
Позиции Московской митрополии укреплялись: цари и Боярская
дума пользовались советами высшего духовенства при принятии полити¬
ческих решений, духовные лица ставили подписи под различными госу¬
дарственными документами. Увеличивалось число архлегшекопим и
еиископий, в XVI- XVII вв. часто проводились церковные соборы, ре¬
шавшие вопросы управления церковью, виутрицерковиой жизни и цер-

котшого гула. В Î589 г. было учреждено Московское патриаршество.
Московской патриарх Иов окружил, себя пышным двором, наподобие
царского, при патриархе были учреждены специальные приказы по де*
лам церковного управления.
После смутного времени в 1619 г. патриархом был поставлен Фила*
рет, отец царя Михаила Федоровича Романова. Новый патриарх руково¬
дил государственными делами своего сына. Слияние царской и патри¬
аршей власти усилило роль церкви и ее влияние, в том числе па раз¬
витие культуры и просвещения. В XVII в. церковь выступает основным
заказчиком архитектурных сооружений, произведений прикладного ис¬
кусства и живописи. Переживает подъем русская иконописная пткола,
создается основа для перехода от иконописи к живописи, проводятся ре¬
формы правописания, появляются светские иечотпые книги.
Во второй половине XVII в. в состав Московской натрнархшт были
включены Киевская митрополия и юго-западные епархии. Значительные
изменения в судьбе Русской православной церкви были связаны с Уло¬
жением 1649 г., которое ограничило рост церковных вотчин и сделало
попытку подчинить церковное судебное ведомство государственному
суду. Учреждение с этой целью Монастырского приказа вызвало протес¬
ты духовенства, в частности новгородского митрополита Никона, кото¬
рый в 1662 г. стал патриархом. Круто и авторитарно провел он ряд
церковных реформ. Такие нововведения Никона, как исправление бого¬
служебных книг и обрядов, носили прогрессивный характер и были
одобрены сначала рядом московских соборов, а затем собором 1666 —
1667 годов. Тем не менее протест среди духовенства и широких слоев
верующих разросся до опасных размеров н вылился в раскол. Староверы
шли на дыбу и на костер, отстаивая «простоту и невежество». После
указа 1685 г. о полном запрещении раскола началось массовое бегство
раскольников за границу, в леса и в глухие, отдаленные районы; старо¬
веры начали дробиться на секты.
Патриаршество Пикона закончилось отречением его от патриаршест¬
ва, лишением на соборе 1666 —1667 гг. сапа и священства и ссылкой в
монастырь. Но церковные реформы, развитие светского образования
стали уже объективной необходимостью. На московских соборах говори¬
лось о невежестве духовных лиц, их злоупотреблениях, традициях на¬
следственном передачи церковных мест. Ныли приняты меры против
роста монашествующего духовенства, запрещены бродяжничество мона¬
хов и оформление вкладов в монастыри за пострижение. Церковь пере¬
живала период, гак сказать, прогресса консерватизма. Пыл поставлен
вопрос об улучшении религиозного образования, усилилась просвети¬
тельская деятельность церкви. В нескольких московских соборах были
созданы школы, в Валкопосплсском монастыре братья Дпхуды открыли
первое в России высшее учебное заведение — Слаияно-грь'ко-лмтнискую
академию.
В период утверждения абсолютизма в России в ХУНТ в. место и роль
православной церкви в жизни общества качественно меняются. Петр I
последовательно ограничивает политическую и лкопомпчсскуто самостоя¬
тельность церкви, ставит со в полную зависимость от государства.
С 1700 г., после смерти патриарха Адриапа, патриаршая кафедра остает¬
ся вакантной. В 1701 г. молодой царь воссоздал Монастырский приказ,
возложив на него и управление земельными владениями церкви. К 1720г.
один из сподвижников Петра, архиепископ Феофан Прокопович, подго¬
товил «Духовный регламент», радикально вндоизмешппптщ вышнее цер¬
ковное управление. В 1721 г. был издан манифест о ликвидации пат-
рпаргпестия п создании органа коллегиального управления православ¬
ной церковью — Святейшего правительствующего Синода, которому
были переданы как духовные, так и хозяйственные функции управле¬
ния; доходы с крупных церковных вотчин стали поступать в казну.
113

В 1764 г. Екатерина II провела секуляризацию церковных владений,
передан все цершншые земли вместе с почти 2 млн. крестьян в неценно
Коллегии экономии. Более чем вдвое было сокращено число монастырей,
дне трети денежного оброка с духовных крестьян стали поступать в г;н.ч-
ну. Однако к концу XVIЛ в. государственные средства на содержание
православной высшей иерархии вновь увеличились почти вдвое, значи¬
тельно возросли и выделяемые им земельные угодья. Полное подчинение
церкви самодержавию сверх всякой меры усилило ее участие в защите
интересов правящих классов, породило развитие клерикальных тенден¬
ций. Это наглядно проявилось в ходе Крестьянских войн под предводи¬
тельством К. Булавина и Е. Пугачева, Синод в специальном воззвании
к верующим объявил Пугачева «врагом Отечества п церкви», анафемат-
ствовал всех участников восстания.
В условиях развития капитализма в России, становления новых форм
общественной и экономической жизни церковь постепенно оттеснялась с
авансцены, но оставалась еще серьезной политической силой. По
сравнению же с другими исповеданиями православие занимало все более
привилегированное положение. Переход из «господствующей и первенст¬
вующей» веры в другие исповедания законодательно запрещался вплоть
до 1905 г., а из других исповеданий в православие — всячески поощрял¬
ся. Церковь и самодержавие связывали тесные экономические, политиче¬
ские и идеологические интересы.
Социальная проповедь патриархальной православной церкви в такой
огромной крестьянской стране, как Россия, была направлена прежде все¬
го на сохранение традиционной российской неподвижности, на сглажи¬
вание и примирение обострявшихся классовых противоречий. Проповедь
смирения и повиновения самодержавию имела п другую сторону —доб¬
родетели смирения противопоставлялся грех неповиновения, гордыни,
т. е. сознательной борьбы за освобождение. Традиционно архаичная докт¬
рина православной церкви была приспособлена к отношениям, лишенным
динамичности и остроты классовых противоречий. Захолустный быт
русской деревни и города был той средой, на которой вырос и укрепил¬
ся социальный идеал православия. Этот идеал был неразрывно связан с
идеей монархизма, на которой воспитывалось и которую отстаивало ду¬
ховенство.
Развитие промышленности и рост рабочего движения, расслоение
крестьянства и разрушение многовекового патриархального уклада жиз¬
ни значительно увеличивали динамизм и массовость выступлений трудя¬
щихся, Стремясь сохранить своп привилегии, духовенство утрачивало
способность объективно видеть масштабы п необратимость процессов
развития революционно освободительного движения в России. Кризис
самодержавия стал кризисом и православной церкви; все более утрачи¬
вая собственно религиозные очертания, деятельность церкви политизиро¬
валась, обслуживая интересы государства. В течение XIX в. значение
Синода неуклонно падало, зато повышалась роль обер-гтрокурора и сте¬
пень его вмешательства во все стороны церковной жизни. Деспотизм,
авторитарность действий обер-прокуроров Синода приводили к конфлик¬
там, порождали недовольство высшего духовенства. Во время революции
1905—1907 гг. православное духовенство выступило с требованиями вос¬
становить патриаршество и предоставить церкви большую свободу.
Одпако в ходе борьбы против революционного движения возобладала
тенденция дальнейшего сплочения церкви и самодержавия. Церковь пре¬
давала анафеме любые выступления против государственной власти. Во
время стачек священники вели агитационную работу, убеждая рабочих
отказаться от революционных выступлений, извращали содержание и
цели программ социал-демократов, шельмовали и очерняли лидеров и
активистов РСДРП. Православное духовепство долгое время придержи¬
валось представления, что революционеры — это узкий круг молодых
114

люлек, пачитавпшхея «вредоносных» ипостраиных книг, что российское
революционное движение не имеет широкой опоры в массах. Повышение
роли религии в живиц общества, ее кдерпкализация, отказ от «тлетвор¬
ных иностранных заимствовании» в политике, философии и морали --
такими в представлении церковной иерархии были вернейшие способы
борьбы с освободительным движением.
Первая российская революция развеяла подобные представления. На
борьбу ггротив революционного пролетариата и крестьянства церковники
направили все свои силы. Контрреволюционные проповеди печатались в
церковных периодических изданиях, распространялись среди прихожан и
солдат в виде листовок; широко развернулась устная пропаганда, осо¬
бенно в церквах. Деятельность духовенства, в свою очередь, возбуждала
антиклерикальные настроения и тенденции. Наиболее последовательную
борьбу с клерикализмом вела РСДРП. Большевики выдвигали лозунг
отделения церкви от государства п школы от церкви, выступали за
конфискацию церковных и монастырских земель. Антнцерковиые тенден¬
ции начали проявляться даже среди крестьянства, которое во время
революционных выступлений захватывало церковные гт монастырские
земли и угодья, отказывалось платить священникам за требы, изгоняло
наиболее реакционных из них из приходов.
Эти события заставили некоторых представителей официальной церк¬
ви начать поиск новых путей воздействия па массы, обновления уста¬
ревшего идеологического арсенала православия. П ЮОо г. в Петербурге
был создай первый кружок сторонников обновления жизни Русской пра¬
вославной церкви, позднее преобразованный в «Союз ревнителей церков¬
ного обновления». Обновленческое движение в определенной степени
отражало возросшие противоречия между православных! епископатом п
основной массой рядового духовенства, вынужденного в топ или иной
мере учитывать положение, надежды и стремления верующих для того,
чтобы полностью по утратить среди них свой престиж. Обновленцы
стремились ограничить произвол иерархии, повысить роль белого духо¬
венства и мирян в управлении делами церкви. В политическом плане
обновленцы смыкались с партией октябристов.
Отдельные свящештнкп-демократы принимали участие в крестьянских
выступлениях, мотивируя свои действия библейскими идеями. Не¬
сколько священников, выбранных в Государственную думу от крестьян,
входили во фракцию трудовиков, которая в целом выражала интересы
трудового народа. Большинство священников, выступавших на стороне
трудящихся масс, впоследствии были лишены сана. Идеями христиан¬
ского социализма прониклись как представители православной буржуаз¬
ной интеллигенции, так п отдельные деятели православной церкви.
В годы реакции, претерпев определенную зволгоцню. эти идеи получили
новую жизнь в движении ве.ховства, богостроительство и богоискатель¬
стве. Появился ряд оригинал!.пых русских религиозных мыслителей, тео¬
логов и философов.
Февральская буржуазно-демократическая революция лишила Русскую
православную церковь материальной и идейной опоры — самодержавия.
Но церковь не была отделена от государства и фактически продолжала
сохранять господствующее положенно и получать государственные суб¬
сидии. 13 августе 1917 г. было создано Министерство исповедании. Тогда
же, одновременно с VI съездом РСДРП (б), взявшим курс па вооружен¬
ное восстание, в обстаповко наступления контрреволюции, с санкции
Временного правительства открылся Поместный собор, продолжавшийся
до октября 1918 года. Ведущую роль в нем играла высшая иерархия,
состоявшая из черного духовенства, со поддерживали представители дво¬
рянства. чиновничества, реакционная часть белого духовенства. На собо¬
ре было принято решение о воестановлещш патриаршества. Патриархом
Московским и веся Русн был избран митрополит Московский Тихон
115

(Белавин)’, выступивший с призывами к борьбе против Советской
власти.
Великая Октябрьская социалистическая революция положила конец
почти тысячелетнему существованию православия в качестве господст¬
вующей государственной религии, а двухсоттысячная армия духовенства
в большинстве своем встала па сторону контрреволюции. Советская власть
с первых шагов решительно разорвала союз государства с церковью.
Декретом «О земле», изданным 8 ноября 1917 г., все церковные и мона¬
стырские земли передавались в ведение крестьян и местных органов вла¬
сти. «Декларация прав народов России» и обращение «Ко всем трудя¬
щимся мусульманам России и Востока» отменяли все национальные и
религиозные привилегии, провозглашали суверенность и равноправие
всех вероисповеданий. Дело народного образования было изъято из ду¬
ховного ведомства и передано Народному комиссариату просвещения,
должности «учителей лакопа божьего» в учебных заведениях были
упразднены. Советская власть ввела гражданские браки, упразднила го¬
сударственные ведомства и управления, ведавшие делами церкви, прекра¬
тила выдачу государственных средств на нужды религиозных объеди¬
нений.
В ответ на эти действия, направленные на отделение государства и
школы от церкви, 11 ноября 1917 г. Поместный собор обратился к духо¬
венству и верующим с посланием, объявившим Октябрьскую революцию
«нашествием антихриста». 19 января 1918 г. патриарх Тихон в специаль¬
ном послании предал анафеме политический курс большевиков. Духовен¬
ство развернуло антисоветскую агитацию, начало организацию крестных
ходов против революционной власти, предписало проводить во всех церк¬
вах молебны по «невинно убиенным за православную веру мученикам».
Первым опытом регулирования отношений государства и церкви на
ыовых принципах свободы совести был декрет СНК «Об отделении церк¬
ви от государства и школы от церкви», изданный 23 января 1918 г.
Декретом отменялись всякие ттраволгниения, связанные с исповеданием
или ненсповеданием какой-либо веры, религиозные клятвы и присяги.
Регистрация актов гражданского состояния и дело образования были
переданы государственным органам. Декрет создавал новые основания,
органическую структуру для полной реализации марксистско-ленинского
понимания принципа свободы совести. Это понимание должно было по¬
стоянно обновляться, совершенствоваться на основе практики социали¬
стического строительства.
Претворение этого декрета в жизнь повлекло за собой разработку и
принятие серии законодательных актов и постановлений о положении и
деятельности религиозных организаций, священнослужителей и верую¬
щих. В Наркомате юстиции был организован отдел по проведению в
жизнь законоположений о религии и церкви, аналогичные отделы были
созданы в губернских комиссариатах юстиции. С 1919 по 1924 г. Нарко¬
мат юстиции издавал журнал «Революция и церковь». Вопросы отнонго-
пия к религии и церкви, научно-атеистической пропаганды рассматрива¬
лись на X, XII и XIII съездах партии.
Советская власть предоставила религиозным организациям возмож¬
ность сосредоточить усилия на удовлетворении собственно религиозных
потребностей верующих. Однако в условиях гражданской войны право¬
славное духовенство продолжало контрреволюционную политическую дея¬
тельность, оказывая идейную, политическую и материальную помощь
внутренним и внешним врагам Советской власти. Тысячи священнослу¬
жителей действовали в белогвардейских армиях Юденича, Деникина,
Колчака, Врангеля. Церковь поощряла выступления против власти Сове¬
тов. В 1921 г. она открыто поддержала Кронштадтский мятеж. Копечно,
многие вер-ующие и часть приходского духовенства, лучше других знав¬
шая народные чаяния п интересы, в годы разрухи, голода и эпидемий

оказывали помощь голодающим тт беженцам, шли в холерные и тифозные
бараки, участвовали в решении острых социальных проблем. Однако в
целом разрыв между православным духовенством и основной .массой ве¬
рующих разрастался.
Отношения между государством п православной иерархией обостри¬
лись во время постигших страну в начале 20-х годов засухи п голода.
Для экстренной закупки за границей хлеба понадобилась валюта. Отдель¬
ные группы верующих и духовенства, решпв оказать помощь в сборе
средств, предложили отдать для закупки хлеба имеющиеся в церквах
некультовые золотые и серебряные изделия. Патриарх Тихон выступил
с воззванием о пожертвованиях, однако никаких конкретных тагов пред¬
принято не было. 23 февраля 1922 г. было опубликовано постановление
ВЦИК о передаче цепных предметов, находящихся в церквах, синагогах,
мечетях, для помощи голодающим. В ответ патриарх опубликовал посла¬
ние, в котором объявил, что изъятие драгоценных церковных sjctneii и
богослужебных предметов является актом святотатства. Епископат,
в свою очередь, объявил изъятие «тяжким грехом», за участие в котором
мприпе подлежат отлучению от церкви, а священники — лишению сана.
Церковь всячески попыталась воспрепятствовать изъятию местными ор¬
ганами власти ценностей. Советам ирпшлось принять решительные меры
пресечения. За антигосударственные действия к суду были привлечены
организаторы сопротивления изъятию церковных ценностей в Шуе, Моск¬
ве, Петрограде, Симферополе, Смоленске и других городах.
Имеете с остатками разгромленных белых армий значительная часть
реакционного духовенства эмигрировала и гтп своем съезде в г. Сремскне
Карловцы в Югославии в 1921 г. провозгласила создание «Русской право¬
славной церкви за границей», во главе которой встал митрополит Анто¬
ний (Храповицкий), один из трех кандидатов на патриарший престол в
1917 году. Съезд высказался за восстановление в России власти династии
Романовых, призвал к организации крестового похода против Советской
республики, обратился к участникам Генуэзской конференции с требо¬
ванием пе признавать Советское правптсльство. Главным в деятельности
белоэмигрантского духовенства карловацкой церкви была и остается кле¬
рикальная антисоветская деятельность.
Расхождения массы верующих с иерархией православной церкви по¬
рождали драматические коллпзип в их сознании, создававшие предпосыл¬
ки для преодоления религиозности. Первые успехи повой экономической
политики наглядно показали, что на путь сознательного участия в социа¬
листическом строительстве становится все большее число верующих, тог¬
да как духовенство никак пе могло расстаться с ностальгией по самодер¬
жавию, Вместе с тем в среде духовепства активизировались обновленцы,
пз которых одни хотели примирить революцию и церковь в духе бого¬
строительства, другие стремились к чпето религиозному обновлению рус¬
ского православия, третьи преследовали личные честолюбивые цели. Для
широких масс верующих обновленчество открывало более или мепее
реальный выход пз психологического кризиса, поскольку обновленцы
прежде всего выступали против контрреволюционной деятельности ду¬
ховенства, осуждали ее и призывали верующих поддерживать новую
власть рабочих и крестьян. П Русской православно]! церкви начался об¬
новленческий раскол, быстро укреплялись позиции «Живой церкви»,
«Свободной народной церкви», «Союза обгцип древлеапостольскоц церк¬
ви» и других обновленческих объединений и групп. Патриаршая церковь
теряла свои приходы.
В мае 1922 г. но обвинепшо в антисоветской деятельности к суду был
привлечен патриарх Тихон. Средства массовой информации широко осве¬
щали ход гражданского суда над Тихоном, признавшим спою вину гх
осужденным за антисоветскую деятельность. Именно в этот .момент лиде¬
ры обновленцев решили завоевать управление церковью. Делегация об¬
117

новленцев (протоиерей А. Введенский и др.) посетила Тихона, находив¬
шегося под домашшгм арестом, потребовала его отречения от патриарше¬
го сана и созыва Поместного собора. Обповленцы создали свой орган по
управлению церковью — Высшее церковное управление, а 14 мая поме¬
стили в «Известиях ВЦИК» письмо, осуждавшее борьбу православной
церкви против Советского правительства, в частности послание Тихона
о сопротивлении изъятию церковных ценностей. Обновленцы требовали от
иерархии прекратить войну против государства и созвать собор «для
суда над виновниками церковной разрухи», урегулирования отношений
между церковью и государством и решения вопроса о повом руководстве
церковью.
Поискам выхода пз кризиса была посвящепа работа обновлепческого
собора 1923 года. Па соборе были предложены и рассмотрены разнооб¬
разные предложения по реформе православной церкви, однако почти все
они были отвергнуты, духовенство высказалось за соблюдение верности
духу, а главное — форме и букве традиционного русского православия.
Участники собора бы ги единодушны лишь в принятии новой политиче¬
ской ориентации церкви тга признание Советской власти как власти на¬
родной. На соборе было объявлено также о лишении Тихона сана пат¬
риарха. К этому времени почти две трети православных приходов уже
перешли на позиции обновленчества. Однако неприятие собором предло¬
женной программы реформ приостановило усиление позиций обновленцев
л в значительной мерс способствовало усилению патриаршей церкви.
Да и Тихон не собирался сдавать позиции без борьбы, он не признавал
обновленческих церквей, отрицал правомочность решений обновленческо¬
го собора.
После собора начался полный драматизма путь перехода православ¬
ного духовенства на позиции лояльности по отношению к Советской вла¬
сти, медленный и извилистый путь, на котором ни одной из сторон не
удалось избежать ошибок. Нельзя отказать в мудрости и решительности
первого, несомненно, крайне болезненного шага патриарха Тихона к раз¬
рыву с почти тысячелетней практикой поддержки самодержавия.
В 1923 г. он обратился в Верховны и Суд РСФСР с заявлением об отказе
от антисоветской деятельности, о переходе на позиции лояльности к по¬
вой власти и просил освободить его из-под ареста. Судебное дело против
Тихона было приостановлено, и сторонники патриаршей церкви получили
возможность начать атаку на терявших позиции обновленцев.
Озабоченный спасением патриаршей церкви и желая вывести ее из
кризиса, Тихон в последние годы жизни сделал еще один шаг к норма¬
лизации отношений между Советским государством и Русской православ¬
ной церковью. В апреле 1925 г., за несколько дней до смерти, он опуб¬
ликовал послание, ставшее как бы его завещанием, в котором говорилось,
что «принцип свободы совести, провозглашенный Конституцией СССР,
обеспечивает всякому религиозному обществу, и в том числе нашей право¬
славной церкви, права и возможности жить и вести свои религиозные
дела согласно требованиям своей веры, поскольку это не нарушает поряд¬
ка и прав других граждан». Осуждалось «всякое противление» Советской
власти, деятельность которой верующим рекомендовалось поддержи¬
вать С
Обповленцы, в свою очередь, провели в 1925 г. второй собор, па ко¬
тором фактически отказались почти от всех ранее провозглашенных
церковных реформ и попытались выработать новую тактику борьбы с
патриаршей церковью. Однако после официального отказа последней от
активного противодействия Советской власти все большее число прихо¬
дов порывало с обновленчеством. Обновленческие церкви, выступив в
роли стимулятора перехода духовенства Русской православной церкви на
1 Известия ВЦИК, 15.IV.1925.
т

полиции лояльности по отпошепшо к власти рабочих и крестьян, после
этого перехода быстро теряли своп полиции.
В этот важный для судеб церкви период главенствующее положение
среди духовенства удалось нанять митрополиту Нижегородскому Сергию
(Страгородскому). Стремясь отмежевать иерархию от антисоветских ак¬
ции, он вступил я сложную борьбу и с обновленческими священниками,
и с консервативным духовенством, и с иерархией карловацкой церкви.
29 июля 1927 г. от имени Московской Патриархии Сергий с шестью
членами Синода сделал декларацию о лояльности и поддержке Советской
власти. «Мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского госу¬
дарства,— говорилось в декларации,— и ие с безумными орудиями их
интриг, а с нашим народом л с нашим правительством» 2.
На дальнейшем развитии отношений церкви с государством отрави¬
лось влияние упрощенных и отчасти извращенных представлений о пу¬
тях и темпах социалистического строительства. В силу ряда объективных
и субъективных причин сложилась административно-командная система
управления не только экономикой, но и другими сферами жизни совет¬
ского общества. Часть партийных и советских работников, руководствуясь
оторванными от реальности планами, старалась реализовать их любой
ценой. Таковым был и план сразу и навсегда покончить с «религиозны¬
ми пережитками прошлого» с помощью радикальных ограинчнтелыю-за-
иретптельных и репрессивных мер. Вульгарно-атеистические методы про¬
паганды, соединенные с административным рвением представителей вла¬
сти, привели к искажению ленинских принципов свободы совести.
Необоснованным репрессиям были подвергнуты многие священнослужи¬
тели и верующие активисты, был нанесен ощутимый ущерб и культур¬
ному наследию нашего народа.
Важное значение для нормализации отношений между церковью и
государством имело постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля
1929 г. «О религиозных объединениях», в котором определялись формы
организации различных религиозных объединений, правила их учрежде¬
ния, порядок управления церковным имуществом и денежными средства¬
ми, а также условия, ори которых могло быть произведено закрытие
церквей и молитвенных здании в каждом конкретном случае. Для улуч¬
шения научно-атепстнческой пропаганды в 1932 г. было организовано
Государственное антирелигиозное издательство, в работу по формирова¬
нию материалистического мировоззрения были вовлечены деятели науки
и культуры.
В 30-е годы православное духовенство так плп иначе перешло на по¬
зиции лояльного отношения к Советской власти, поэтому объективно не¬
обходимость в дальнейшем применении к нему жестких ограничений
уменьшилась. Однако в условиях культа личности Сталина, прежде все¬
го в годы коллективизации и проведения курса тта ликвидацию кулаче¬
ства как класса, священников практически без разбора причисляли к
противникам Советской власти, лишили гражданских прав, допускались
нарушения конституционных принципов свободы совести п законодатель¬
ства о культах. Статья 121 Конституции СССР, принятой в 193Г» г.,
отменяла допущенные злоупотребления: «В целях обеспечения за граж¬
данами свободы совести,— гласила она.— церковь н СССР отделена от
государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных куль¬
тов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражда¬
нами». Г1о Конституции (сг. 135) служителям культа были предоставлены
полные избирательные права.
В межноеннын период Русская православная церковь пыталась сохра¬
нять своп позиции, приспособиться к новым реалI,костям, пересмотреть
свою роль и место в социалиста ческод! обществе. Модернизировались
2 Там же, 19.VIii.1927.
119

отдельные стороны вероучения применительно к изменявшемуся социаль¬
но-политическому облику верующих, число которых падало.
В 1941—1945 гг. советский народ с оружием в руках и па трудовом
фронте боролся против фашистских оккупантов. Церковь заняла в этот
период патриотическую позицию. Однако были и исключения. Иерархия
униатской церкви, например, вступила на путь сотрудничества с окку¬
пационными властями. Пошли на сотрудничество с фашистами п неко¬
торые православные священники.
Местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий в первый
же день войны обратится к верующим с посланием, содержавшим призыв
встать на защиту Родины: «Нам, пастырям церкви, в такое время, когда
отечество призывает всех на ттодвпг, недостойно будет лишь молчаливо
посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить,
огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге...»3.
Многократно с патриотическими призывами к верующим обращался мит¬
рополит Алексий, перенесший вместе с ленинградцами тяготы блокады.
В октябре 1941 г. церковь призвала верующих вносить пожертвования
па нужды обороны. На ее средства были созданы боевая авиационная
.эскадрилья им. Александра Невского и танковая колонна им. Дмитрия
Донского. К 1944 г. вклад православной церкви па нужды обороны пре¬
высил 150 млн. рублей.
8 сентября 1943 г. собор епископов православной церкви избрал пер¬
вого патриарха, вступившего па престол в условиях социалистического
общества. Им стал митрополит Московский Сергий. Для регулирования
отношений государства и церкви был создан Совет по делам русской
православной церкви, позднее преобразованный в Совет по делам рели¬
гиозных культов при Совете Министров СССР. В 1944 г. религиозным
организациям было предоставлено право строить, арендовать или поку¬
пать помещения, содержать духовные школы для подготовки священно¬
служителей, мастерские для изготовления предметов культа, издавать
религиозную литературу. После кончины патриарха Сергия Поместный
собор в начало 1945 г. избрал патриархом митрополита Ленинградского
Алексия (Симанскпй). В марте 1940 г. во Львове состоялся собор, кото¬
рый упразднил Брестскую утшю 1596 г. с Ватиканом и объявил о вос¬
соединении греко-католиков (униатов) Западной Украины с Русской
православной церковью. В августе 1949 г. в Мукачеве было проведепо
воссоединение с нею греко-католиков (упиатов) Закарпатья.
После войны продолжалась стабилизация отношений государства с
православной церковью, были отменены некоторые из ограничительных
санкций, касавшихся учебных заведении, издательской и хозяйственной
деятельности церкви. Развивались международные связи Московской
патриархии, православное духовенство стало принимать участие в дея¬
тельности таких международных религиозных организаций, как Христиан¬
ское движение л защиту .мира, Всемирный совет церквей, Конференция
европейских церквей. Расширилось участие в экуменическом движении,
прежде всего в рамках Экуменического совета церквей. Православная'
церковь вступила на путь миротворческой деятельности на международ¬
ной арене.
После смерти патриарха Алексия поместный собор Русской православ¬
ной церкви в июне 1971 г. избрал патриархом Московским и всея Руси
митрополита Крутицкого и Коломенского Пимена (С. М. Извеков). Собор
принял специальное «Обращение» в защиту мира и призвал всех хри¬
стиан содействовать вссоощому разоружению, «умножить свои миротвор¬
ческие усилия и ооъединить их с усилиями всех людей доброй воли» 4.
3 См. Правда о религии в России. М. 1912, с. 17.
4 Поместным Сопор Русской Православной Церкви, 30 мая - 2 июня 1971 г До
кументы, материалы, хроника. М. 1972, с. 138.	'
*20

Изменение социального облика верующнх, эволюционные процессы в
православии способствовали тому, что по мере развития и совершенство¬
вания социалистического общества заложенная еще в первые годы Со¬
ветской власти структура отношений государства и церкви, основанная
па принципе свободы совести, начала очищаться от завалов прошлого,
наполняясь новым содержанием.
Расширились направления и формы мирозагцитной деятельности Рус¬
ской православной церкви на международной арене; проводились круп¬
ные международные конференции религиозных деятелей различных ве¬
роисповеданий, выступающих за мир на Земле.
В современных условиях, когда социальный облик, мировоззрение,
уровень культуры и образования советских люден претерпели качествен¬
ные изменения, религиозные социальные связи, приверженность тому
или иному вероисповеданию уже отступили па задний план, не детерми¬
нируют социально политическое поведение и активность граждан нашего
общества. Поэтому религиозные организации, в том числе и Русская
православная церковь, не могут не приспосабливать вероучение, культ и
свою социальную активность к реальностям социалистического общества,
проявляют готовность к сотрудничеству с государственными и обществен¬
ными орган изациямп.
Однако в условиях перестройки и демократизации жизни советского
общества во второй половине 80-х годов в заявлениях ряда религиозных
деятелей прозвучали преувеличенные оценки позитивной роли Русской
православной церкви в истории нашей страны. Представители правосла¬
вия без должных оснований выдают церковь за единственную хранитель¬
ницу государственности, культурных, нравственных и патриотических
традиций русского, украинского и белорусского пародов. К сожалению,
подобные субъективные оценки воспринимаются на веру и получают рас¬
пространение среди молодежи и в некоторых кругах интеллигенции. От¬
части в этом сказывается нехватка доброкачественных научно-популяр¬
ных работ но истории Русской православной церкви.
Принципиальное понимание свободы совести, заложенное в ленинском
декрете «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», пол¬
ностью соответствует нынешнему периоду перехода советского общества
на качественно новый уровень развития. Современным задачам в этой
области отвечают укрепление материалистического мировоззрения ц со¬
трудничество верующнх и атеистов в социалистическом созидании.
Важная роль принадлежит при этом научному изучению и объективному
освещению роли и места Русской православной церкви в жизни нашей
страны в различные исторические периоды.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
РУССКИЕ ОРДЕНА ЗА ОТЕЧЕСТВЕННУЮ ВОЙНУ 1812 ГОДА
В. А. Дуров
Отечественная война 1812 г. вызвала к жизни массовый героизм рус¬
ских людей, готовность к самопожертвованию ради спасения Отечества.
Это нашло отражение, в частности, в таком специфическом ниде памят¬
ников, как боевые награды. И числе индивидуальных воинских наград
той поры в русской армии были ордена, .медали наградное золотое
оружие“, офицерские золотые кресты3, солдатские Знаки отличия Воен¬
ного ордена (солдатский Георгиевский крест), миниатюрные портреты
императора, повышения в чине, титулы и звания 4, единовременные де¬
нежные выдачи и аренды, а также императорское «благоволение»
(до 1807 г. «удовольствие») \ грамоты и рескрипты. Коллективные на¬
ДУРОВ Валерий Александрович — старший научный сотрудник Государственного
Исторического музея.
1 Была учреждена серебряная медаль на голубой андреевской лепте с датой
«1812 год», которой впервые и истории отечественной наградной системы независи¬
мо от чина награждались солдаты, офицеры и генералы -- участники боевых действий
с наполеоновскими войсками в продолжении кампания 1812 г. до 1 января 1818 года.
Эта медаль была отчеканена в количестве 260 тыс. (ЦГИА СССР. ф. 37, он, 17, д. 479,
лл. 47-142). Вторая наградная боевая медаль была учреждена для участников взя¬
тия в марте 1814 г. Парижа, фактически же для всех участников кампании этого
года, и выдавалась также независимо от чина; ее получили более 160 тыс. человек,
правда, унте в царствование Николая I (там яте, ф. 468, он. 17, д. 1168, лл. 1 — 73).
Кроме того, были выданы в небольших количествах серебряные медали «За любовь
к Отечеству. 1812» особо отличившимся крестьянским партизанам, действовавшим
в Подмосковье (см. Бартошей и ч П. В. Из истории награждения крестьянских
партизан 1812 г.- Исторические записки. Т. 103).
г Золотое оружие «За храбрость» было двух видов: с бриллиантовыми украше¬
ниями - для генералов и адмиралов и без драгоценных украшений - для офицеров.
Офицерским Золотым оружием было награжден!* более 1 тыс. человек. Кроме того,
62 русских генерала получили золотые пшаги и сабли с бриллиантами.
1 В годы войн с Наиолеоном был учрежден но образцу золотых офицерских
крестов за Очаков, Измаил, Прагу, Баяарджик особой конфигурации (в форме «ге¬
оргиевского» креста) золотой офицерский знак за сражение при Прейснш-Эйлау 26-
27 января (7-8 февраля) 1807 года. Знаком было награждено ООО офицеров и гене¬
ралов, среди них М. Б. Барклам-де-Толли, Д. В. Давыдов, Л. Л. Закревский, Г. И. Ли-
саневнч и др. (см. Бартошевич В. В. Наградной крест за сражение при Прей-
сиш-Эйлау. Труды Г1Ш, 1988, вып. 67).
4 При зачислении в императорскую свиту офицеры получали звание флигель-
адъютантов, генералы — генерал-адъютантов. Еще более почетной и редкой наградой
было звание «состоящий при особе императора», которого удостоились трое в 1812 г.
(Л. Л. Пешшгсеп, Н. И. Лавров и Ф. В. Ростопчин) и двое в 1813 г. (М. А. Мялорп-
дович и А. Ф. Ланжсрон), с разрешением поместить на свои эполеты вензель Алек¬
сандра Т. 30 августа 1815 г. было повелопо помещать императорский вензель также
на эполеты генерал- и флигель-адъютантов.
5 «Удовольствие» (или «благоволение») могло быть общим, т. е. объявленным
воинской частя либо учреждению, и именным — отдельным лицам. (’ 1807 г. имен¬
ное «благоволение» давало награжденному сокращенно срока выслуги к получению
ордена Георгия за 25 лет службы в офицерских чинах (18-20 кампании для морских
офицеров): штаб-офицерам два года, обер-офицерам год (ПСЗ. Т, XIX, Ха 22616).
122

грады, которыми отмечались воинские части, отличившиеся в сражениях,
представляли собой: «За отличие» и Георгиевские шкшена и штандарты;
серебряные и серебряные Георгиевские трубы0; переименование армей¬
ских и егерских полков в гренадерские и гренадерских и кирасирских —
в гвардейские1; гренадерский барабанный бой, или «поход»8; особые
металлические знаки с почетными надписями «За отличие» на головные
уборы офицеров и нижних чинов; золотые петлицы па офицерские мун¬
диры в отличившихся артиллерийских подразделениях9; назначение по¬
четными полковыми шефами монархов союзных государств10.
Дореволюционная наградная система служила в руках самодержавия
мощным средством охраны прав и привилегий господствующего клас¬
са 11. Орденами могли быть отмечены лишь классные военные п граж¬
данские чины, т. е. офицеры, генералы и соответствующие им но Табели
о рангах гражданские чиновники н лица, имевшие придворное звание.
Солдаты, мещане и лица «сельского состояния» на награждение орденом
рассчитывать не могли (лишь гш личному указанию императора ордена¬
ми невысоких степеней могло награждаться купечество). Единственным
боевым зпаком отличия для шикни.х чинов и крестьян являлся солдатский
Георгий, учрежденный в 1807 году.
К началу XIX в. в России существовало пять орденов, которыми от¬
мечались военные подвиги: высший орден св. апостола Андрея Перво¬
званного, ордена св. Александра Невского, св. равноапостольного князя
Владимира, св. Анны и св. великомученика и победоносца Георгия г\
Орден Андрея Первозванного, учрежденный Петром I в 1698 г., давался
и за боевые подвиги, и за гражданские отличия. В армии его мог полу¬
чить лишь тот, кто имел чин не ниже полного генерала (генерал-от-ка-
валерии, генерал-от-артиллерии, генерал-от-инфантерии). Знаки ордена
Андрея Первозванного состояли из таких элементов: собственно знак
(крест) ордена, основным изображением которого был св. Андрей, рас¬
пятый, по преданию, на кресте Х-образной конфигурации, и серебряная
восьмилучевая звезда с помещенным в ее центральном медальоне деви¬
зом ордена: «За веру и верность». Знак ордена носился на широкой го¬
лубой ленте через правое плечо, а звезда помещалась на левой стороне
груди. В особо торжественных случаях знак ордена носился на груди на
золотой, покрытой разноцветными эмалями фигурной цепи.
6 С 1799 по 1814 г. за подвиги в сражениях с французами были выданы наград¬
ные «За отличие» и Георгиевские знамена 43 частям и подразделениям пехоты и
казачьих войск и штандарты - 20 кавалерийским полкам (здесь и далее подсчеты
автора). Наградные серебряные трубы заслужили 37 частей и подразделений раз¬
личных родов войск, серебряные Георгиевские трубы - 42.
7 К гвардии за отличия в сражениях с французами были причислены три пол¬
ка; гвардейская Черноморская казачья сотня получила права «старой» гвардии,
Гренадерскими стали девять полков.
8 Гренадерский барабанный бой за подвиги в боях с наполеоновскими войсками
с 1799 г. получили 27 полков.
3 Знаки «За отличие» заслужили 44 полка, 24 артиллерийских и одна понтон¬
ная роты: золотые петлицы на офицерские мундиры - 16 артиллерийских рот. Кро¬
ме того, особое почетное отличие в униформе заслужил под Фридландом в 1807 г.
Павловский гренадерский: полк - право ношения, даже после введения кпверов,
прежних гренадерских шапок.
10 Почетных шефов из числа иностранных владетельных особ за отличия в вой¬
нах с Наполеоном получили шесть русских полков. Кроме того, наградой можно
считать добавление к имевшимся в каждом полку просто шефов из здравствующих
генералов особых «вечных шефов в память 1812 года» из числа героев Отечествен¬
ной войны. Такие шефы имелись в дореволюционной России у 20 полков и одной
ксшноартиллеряйской роты.
11 Подробнее см.: Шепелев Л. Е. Отмененные историей. Чины, звания и ти¬
тулы в России. Л. 1977.
12 Подробнее см.: Спасский II Г. Иностранные и русские ордена до 1917 г.
Л 1963,
123

Орден Андрея Первозванного за военные заслуги в 1812—1814 гг. был
выдан семь раз13. Первым его получил генерал-от-кавалерии А. 11. Тор-
масов за отличие в сражении при Красном (5, Ü ноября 1812 г.). Тор-
масон, командовавший группой из трех корпусов и кирасирской дивизии,
сначала успешно действовал во фланг основным силам противника во
главе с Наполеоном, а затем принял активное участие в разгроме арьер¬
гарда «Великой армии». В результате двухдневных боев эта группа взяла
в плен 20 тыс. наполеоновских солдат и офицеров и захватила более
200 орудий. Вторым кавалером этого ордена за сражение при Лгоцсне
стал гонорал-от-кавалерии 11. X. Витгенштейн, на которого после смерти
М. И. Кутузова было возложено командование русскими вооруженными
силами. После неудачных для союзников сражений при Люцепе 20 апре¬
ля и Еауцене 8—9 мая 1813 г. Витгенштейн был смещен с этого поста.
Тем не менее за Лю цен ему был дан орден Андрея Первозванного. В даль¬
нейшем. командуя корпусом, oír за ряд успешных сражений получил
еще несколько боевых наград. Геиерал-от-ппфантерии М. Б. Барклаи-де-
Толли был награжден орденом Андрея Первозванного за сражение при
Кенигсварте и Саксонии (май 1813 г.). Бго армия разбила итальянскую
дивизию генерала Пейри, уменьшив тем самым масштабы поражения
союзников при Баудене.
Позднее орден Андрея Первозванного получили: геиерад-от-кавалерии
М. И. Платов и генерал-от-иифантерпи М. А. Милорадович — за Лейп¬
цигское сражение; генерал-от-ипфаптерии Ф. В. Остен-Сакен — за сра¬
жение при Ла-Ротьсре (20 января 1814 г.), геперал-от-иифаитерии
А.	Ф. Ланжерон — за участие во взятии Парижа.
Все сс.мь перечисленных выше кавалеров ордена Андрея Первозван¬
ного получили знаки без бриллиантовых украшений. Награждение же
этим орденом с драгоценными украшениями известно в Отечественную
воину 1812 г. лишь одно — генерала-от-кавадерип Л. Л. Беннигсена за
сражение ври Тарутине в октябре 1812 года !4.
Орден Александра Невского вначале был задуман только как боевая
награда. Впервые он был выдан в 1725 г. и стал наградой и за военные,
и за гражданские заслуги. В 1812 г. в армии на этот орден мог рассчи¬
тывать лишь тот, кто имел чин не ниже генерал-лейтенанта. Орден Алек¬
сандра Невского имел одну степень, его знак (крест) из красной эмали
носился па широкой красной лепте через левое плечо. На серебряной
восьмилучевой звезде ордена помещался девиз: «За труды и отечество».
Более почетным видом этой награды могли быть знаки ордена, украшен¬
ные бриллиантами. За 1812 — 1814 гг. он был выдан за военные заслуги
48 раз, в том числе с бриллиантовыми украшениями — 14 раз. В числе
награжденных орденом Александра Невского без бриллиантовых укра¬
шений — 33 генерал-лейтенанта и один вице-адмирал. Знаки с драгоцен¬
ными украшениями получили четыре генерала-от-инфантерии, один гене¬
рал-от-кавалерии и девять генерал-лейтенантов.
Этот орден получили четыре человека за Бородинское сражение:
генерал-от-ппфантерип Д. С. Дохтуров и М. А. Милорадович, генерал-
лейтенанты А. И. Остермаи-Толстой и Ц. II. Раевский. При этом первые
два отмечены орденом Александра Невского с бриллиантовыми украше¬
ниями. Командир 3-й пехотной дивизии генерал-лейтенант II. И. Конон-
ницын заслужил эту награду еще раньше —за отличие в бою 14 июля
1812 г. при дер. Какувячинс (близ Островпо), где его дивизия упорно
13 Здесь и далее в случаях, когда это специально не оговаривается, данные о
награждениях русскими орденами взяты из ЦГИА СССР, ф. 496, он. 3 д 2608
л л. 6-91.
14 Военная галерея Зимнего дворца, СПб. 1913, с. 78; ср. Отечественная война
п русское общество. 'Г. III. М. 1912. с. 24. Биерьые орден Андрея Первозванного Беп-
ннгсеп получил еще в 1807 году. За Таруткни он отмечен знаками того же ордена,
по украшенными бриллиантами.	5
124

сражалась против превосходящих сил противника. Выстояв и жестоком
сражении, она, не оставив противнику ни одного трофея, отступила к
Витебску. За осаду и взятие крености Торн (1813 г.) был награжден ор¬
деном Александра Невского с бриллиантами генерал-от-инфантерии
М. Б. Барклай-де-Толля. За сражение при Кульме (17—18 августа
1813 г.) тем же орденом был отмечен генерал-лейтенант А. П. Ермолов.
В этом сражении, имевшем значение для всей кампания 1813 г., он за¬
менил тяжело раненного командующего русским отрядом генерал-лейте¬
нанта А. И. Остермаыа-Толстого. Генерал-лейтенант граф Петр Петрович
Пален (не путать его с братом Павлом Петровичем Паленом!) получил
этот орден за кампанию 1813 г., а за сражение при селении Лоброссель
(февраль 1814 г.) — бриллиантовые знаки того же ордена.
Еще один кавалер ордена Александра Невского за войну 1812 г.—
И. И. Морков. 13 1771 г. за боевые отличия произведенный в премьер-
майоры, он отличился при взятии Очакова в 1788 г. (награжден чином
полковника, золотой шпагой и орденом Георгия 4-й степени), при штурме
Измаила в 1790 г. (получил чин бригадира и орден Георгия 3-й степени).
А.	В. Суворов, под командой которого он воевал, назвал его «самым храб¬
рым и непобедимым офицером». В дальнейшем Морков заслужил в боях
орден Георгия 2-й степени, золотую шпагу с бриллиантами. В 1812 г.
генерал-лейтенант Морков, несмотря но почтенный возраст (старше
60 лет), был избран руководителем Московского ополчения и за заслуги
в Отечественной войне получил орден Александра Невского.
Орден Владимира был учрежден в 1782 г. и давался как за военные
отличия, так и за гражданские заслуги. Он имел четыре степени: 4-я —
небольшой крестик красной эмали, носилась на черно-красной ленточке
на груди (в петлице), 3-я — тот же крестик на ленте на шее, 2-я — не¬
сколько больший крест на шее со звездой на груди; 1-я — большой крест,
носившийся на широкой ленте через плечо, со звездой на груди. Девиз
ордена — «Польза, честь и слава» — помещался на звезде. Три высшие
степени ордена не имели особых внешних отличий, когда давались за
военные заслуги, и лишь 4-я степень, в случае получения за боевые под¬
виги, носилась на ленте с Сайтом тех же цветов—черного и красного.
Дополнительных украшений из драгоценных камней ордену Владимира
не полагалось.
В Отечественную войну 1812 г. 1-ю степень ордена Владимира полу¬
чили 12 человек: два генерала-от-кавалерии, один генерал-от-инфантерии
и девять генерал-лейтенантов. Орден 2-й степени был выдан 95 раз. Сре¬
ди кавалеров этой степени ордена — 35 генерал-лейтенантов, 57 гене¬
рал-майоров, один генерал-интендант, а также один человек, имевший
гражданский чин тайного советника, и один — придворное звание обер-
церемониймейстера (оба последних соответствовали воинскому званию
III класса — генерал-лейтенант). Орден 3-й степени в рассматриваемое
время был выдан сотни раз, а 4-й степени — тысячи. 3-й степенью орде¬
на, как правило, награждались имевшие чин полковника, 4-ю степень
мог получить любой отличившийся офицер.
Один из героев Отечественной войны 1812 г. П. П. Коновницын в
сражении под Смоленском, несмотря на ранение, не оставил ноля боя и
одним из последних покинул Смоленск. За этот подвиг он был награжден
орденом Владимира 2-й степени. В кампанию 1813 г. за отличие в сра¬
жении при Лейпциге он получил 1-ю степень этого ордена. Такой же
орден получил А. И. Остерман-Толстой за боевую деятельность в Оте¬
чественной войне. В 1813 г. гренадерский корпус под командованием
генерал-лейтенанта Н. Н. Раевского отличился в сражепии под Дрезде¬
ном. Его командир был награжден орденом Владимира 1-й степени.
Такую же награду заслужил генерал-лейтенант А. И. Горчаков, племян¬
ник А. В. Суворова, один из героев кампании 1812—1813 гг., тяжело ра¬
ненный при Бородине.
125

В числе кавалеров высшей степени ордена Владимира был генерал
А. С. Кологрпвов, который в октябре 1812 г. вернулся из отставки на
военную службу с чипом геыерала-от-кавалерии. Ему было поручено
формирование и обучение кавалерийских резервов для Действующей ар¬
мии. Кологривову удалось в течение четырех месяцев набрать, обучить
И направить в нее 112 эскадронов кавалерии, принявших участие в за¬
граничном походе русских войск, а затем подготовить еще 150 эскадро¬
нов
Генерал А. Д. Балашов был награжден орденом Владимира 1-й сте¬
пени за выполнение ряда ответственных, в то.м числе дипломатических,
поручений. Так, на следующий день после получения известия о перехо¬
де войсками Наполеона русской границы Балашов был направлен Алек¬
сандром I к нему для переговоров. Во время беседы с императором
Франции на вопрос последнего, каким путем лучше идти к Москве,
Балашов ответил: «Есть несколько дорог, среди них одна, которая ведет
через Полтаву»1Ц, намекая па сокрушительное поражение шведов в
1709 году. В 1814 г. ему была поручена важная миссия — склонить мар¬
шала Мюрата к миру. И с нею он успешно справился.
Орден Владимира 2 й степени был пожалован за военные заслуги
многим русским генералам, отличившимся в Отечественной войне
1812	г.:	П. М. Каицевичу, А. К. Денисову, Е. А. Эмануэлю.
A. Г1. Ожаровскому, Н. В. Кретолу, И. II. Иилову, Д. В, Васильчикову,
Е. Е. Удому, Е. И. Властову и др. Генерал-майор М. И. Дука, командир
2-й кирасирской дивизии, трижды лично водил в атаку своих кавалерис¬
тов на вражеские батареи прц Бородине, под Красным снова возглавил
атаку частей своей дивизии, за что и был удостоен ордена Владимира
2-й степени. Генерал-лейтенант 3. Д. Олсуфьев в сражении при Тарути¬
не б октября 1812 г. командовал 17-й пехотной дивизией. Когда в ходе
боя был убит командующий 2-м пехотным корпусом генерал-лейтенант
К. Ф. Багговут, Олсуфьев заменил его. Под его руководством были
захвачены 27 французских орудий. За это Олсуфьев был награжден
орденом Владимира 2-й степени.
Русская наградная система не предусматривала повторных награжде¬
ний одной и той же степенью какого-либо ордена. Между тем генерал-
майор В. Г. Костенецкий за боевые подвиги был в числе прочих наград
(орден Анны 1-й степени за Смоленск и орден Георгия 3-й степени за
Бородино) ошибочно трижды (!) пожалован золотым оружием с брил¬
лиантами и дважды — орденом Анны 1-й степени с алмазными украше¬
ниями, Когда ошибка обнаружилась, вместо трех повторяющихся
награждений Костенецкий получил почетный рескрипт от императора и
орден Владимира 2-п степени.
В числе награжденных орденом Владимира 2-й степени за военные
заслуги было три гражданских лица. Первый из них, Г. Н. Рахманов,
действительный статский советник (этот гражданский чип соответствовал
генерал-майору), получил орден за успешное руководство снабжением
русской армии во время боевых действий. Граф К. В. Нессельроде, бу¬
дучи одним из руководителей внешней политики России, был награжден
в 1813 г. орденом Владимира 2-й степени формально за отличия во вре¬
мя войны с Наполеоном. Обер-церелшниймсйстер граф Ю. А. Головкин,
несмотря на возраст участвовавший в сражениях при Люцеие, Бауцоне
и Кульме, был награжден орденом Владимира 2-й степени.
Одним из кавалеров ордена Владимира З-й степени стал полковник
B. Г. Мадатов, завоевавший своими подвигами славу одпого из самых
блестящих кавалерийских начальников. Во главе гусарского отряда он
участвовал в изгнании французов из России. В бою у местечка Плеще-
Грибоедов А. О кавалерийских резервах,—Вестник Европы, 1814, ч. 78,
№ 22.
™ Русский биографический словарь Т. II, СПб. 1900, с, 443,
126

ницы (ноябрь 1812 г.) его гусары взяли в плен двух вражеских генера¬
лов, 25 офицеров, 400 нижних чшюв и французский обоз. Полковник
М. К. Крыжановский был командиром лейб-гвардии Финляндского пол¬
ка, который отличился при Бородине, а также под Красным, где было
захвачено 350 пленных, 8 пушек противника и обоз маршала Даву.
В обозе среди прочих трофеев был и маршальский жезл Даву, храня¬
щийся выпе в Государственном Историческом музее ”. За это сражение
полковник Крыжановский был награжден орденом Владимира 3-й сте¬
пени.
Среди кавалеров этого ордена за отличие в Отечественной войне
1812 г.—Д. В. Давыдов, Р. И. Багратион (брат П. И. Багратиона),
A. И. Бистром и мн. др. Один из будущих декабристов, С. Г. Волкон¬
ский, еще до начала Отечественной войны был удостоен ордена Влади¬
мира 4-й степени с бантом, отмечен особым золотым крестом за сраже¬
ние при Прейсиш-Эйлау 18, золотой шпагой «За храбрость». За участке
в Отечественной войне 1812 г. он был награжден орденом Владимира
3-й степени.
Невозможно перечислить все награды, полученные за отличия в сра¬
жениях с неприятелем в 1812—1814 гг. будущими декабристами,—их
многие десятки. Одним из первых кавалером ордена Владимира 4-й сте¬
пени с бантом за военные заслуги стал М. А. Фонвизин, награжденный
в чине поручика за отличие при защите Смоленска. За Бородино этого
знака отличия удостоены капитан 11. С. Пущин и поручик В. J1. Давы¬
дов. Позднее Владимир 4-й степени с бантом украсил грудь поручика
B. И. Враиицкого (за штурм Полоцка G—7 октября 1812	г.),
а В. И. Штсйыгель получил эту награду за изгиапие французских войск
из пределов России даже (ошибочно) дважды: первый раз за сражение
при Чашниках и второй — за Березину.
Не меньше подвигов совершили будущие декабристы в боях за пре¬
делами России. Так, за сражение при Люцене орден Владимира 4-й сте¬
пени с бантом заслужили прапорщик В. Н. Норов, поручик С. И. Муравь-
ев-Апостол и штабс-капитан А. М. Булатов. В приказе о награждении
последнего, подписанном главнокомандующим русской армией генера-
лом-от-кавалерии П. X. Витгенштейном, говорилось: «В справедливом
уважении к отличной храбрости Вашей, оказанной в сражении при Лю¬
цене 20-го апреля сего года, где Вы находились в стрелках, мужеством
и храбростью своею подавали пример подчиненным и поражали на каж¬
дом шагу неприятеля, где и ранены в правую руку пулею навылет».
За отличие в боях при Кульме эту награду получили ротмистр
М. С. Лунин, поручик А. Ф. Бригген, подпоручик С. П. Трубецкой;
за Лейпцигскую битву — штабс-капитан А. Н. Муравьев, поручик
II. И. Пестель; за взятие Гамбурга — прапорщик Н. М. Муравьев. За отли¬
чия в сражениях на территории Франции орден Владимира 4-и степени с
бантом получили; за сражение при Ла-Ротьере 20 января 1814 г.-
подпоручик Г. С. Батеньков, за взятие Парижа 18—19 марта — поручик
П. И. Фалепберг и прапорщик М. М. Свиридов. Т> списке владимирских
кавалеров числятся также будущие декабристы Ф. Н. Глинка, А. В. Ен-
тальцев, С. Г. Краснокутский, М. Ф. Митьков, А. 3. Муравьев.
17 Даву при Красном уже второй раз терял свою маршальскую регалию. Первый
раз его жезл захватили казаки при местечке Бергфриде на р. Алле в Восточной Прус¬
сии в январе 1807 г. (ныне жезл находится в собрании Государственного Эрмитажа).
18 Лишенный как декабрист генеральского чииа п всех наград, С. Г. Волконский
особенно жалел о нрейсшн-эйлауском кресте: «Чистосердечно скажу, не из чванства,
но из любви к истинным событиям, что из всего того, чего лишен этим приговором
(Верховного уголовного суда по делу участников восстания 14 декабря 1825 г.-
В.	Д.) Прейсиш-Эйлауский крестик и медаль 1812 года — одно, о чем сожалею, ставя
себе в веднкую честь быть соучастником в событиях, ознаменованных этидш знака¬
ми отличия» (Записки Сергия Григорьевича Волконского, СШ, 1901, с, 27),
127

Ордеп Владимира 4-й степени с бантом — боевая офицерская награ¬
да — высоко ценился в русской офицерской среде. Его можно было по¬
лучить лишь за личную храбрость и воинское умение в бою. Герой
Отечественной войны Я. П. Кульнев, награжденный этим знаком за
отличия в боях с французами еще в 1807 г., писал брату: «Лучше быть
меньше награждспу по заслугам, чем много без всяких заслуг. С каким
придворным вельможею, носящим Владимира I класса, поравняю я мой
Владимир 4.-го с байтом?» ,а.
Орден Анны был учрежден в 1735 г. шлезвиг-голттинским герцогом
Карлом-Фридрихом в память незадолго до этого умершей его жены
Аниы Петровны, дочери Петра I. С начала 1740-х годов, когда в Россию
прибыл голштинский наследный принц Петр-Ульрих, будущий россий¬
ский император Петр III, этим орденом стали награждать и русских
подданных. В систему русских наград этот ордеп был введен в 1797 г.
Павлом I и в Отечественную войну 1812 г. имел три степени. 3-я носи¬
лась в виде небольшого, красной эмали крестика в кругу также красной
эмали па эфесе или в чашке холодного оружия, присвоенного роду войск,
в котором состоял награжденный, и выдавалась только за военные отли¬
чия. 2-я и 1-я степени могли быть наградой и за военные, и за граж¬
данские заслуги. При этом 2-я степень ордена Анны в виде креста крас¬
ной эмали или красного стекла с золотыми фигурными украшениями в
углах носилась на шее на красной, с золотой каймой по краям «аннин¬
ской» ленте, а 1-я — такой же, но большего размера крест на широкой
ленте через левое плечо п звезда с девизом: «Любящему правду, благо¬
честие и верность» на латинском языке — на правой стороне груди. Зна¬
ки 1-й и 2-й степеней ордена Анны могли быть украшены драгоценными
камнями, что повышало значение награды.
1-я степень ордена Айны за военные заслуги была выдана во время
Отечественной войны 1812 г. 225 раз, в том числе 54 раза —- с брилли¬
антовыми украшениями. В числе награжденных орденом 1-й степени
без украшений — пять генерал-лейтенантов, 161 генерал-майор, один
генерал-интендант, один полковник и три действительных статских со¬
ветника. Орден Аниы 1-й степени с бриллиантовыми украшениями полу¬
чили 16 генерал-лейтенантов и 38 генерал-майоров. Одним из первых
заслужил орден Анны 1-й степени генерал-майор А. 11. Мелиссино за то,
что во главе отдельного отряда 10 июля 1812 г. разбил у местечка Яно¬
во саксонские войска под командованием генерала Ж. Л. Ренье. Генерал
А.	П. Мелиссино, имевший за плечами 35 лет воинской службы и отли¬
чившийся в ряде последующих сражений, героически погиб 14 августа
1813 г. в битве под Дрезденом, ведя в атаку Лубенской гусарский полк,
шефом которого был с 1807 года.
Орден Анны 1-й степени был наградой, выдаваемой в основном гене¬
рал-майорам. Среди пятерых генерал-лейтенантов, которым был пожало¬
ван этот орден 1-й степени,—А. 11. Ожаровский, М. М. Бороздии,
С.	Л. Радт, II. Г. Бардаков и Г. В. Жомини. Получил эту награду пол¬
ковник Е. И. Властов, который комапдовал частью арьергарда войск
Витгенштейна и за успехи «в разные числа в авангардных (арьергард¬
ных,— В. Д.) делах и при разных экспедициях против фрапцузов» был
удостоен ордена Анны 1-й степени.
В числе награжденных высшей степенью этого ордена — генерал-ин¬
тендант Е. Ф. Канкрии. Выдающийся экономист и финансист, он во вре¬
мя Отечественной войны 1812 г. занимался снабжением русских войск,
будучи сначала генерал-интендантом 1-й армии, а с 1813 г.— генерал-
интендантом всех действующих против Наполеона войск. Его деятель¬
ность на этом ноприще была весьма успешной. Из 425 млн. руб., пла¬
нировавшихся на ведение войны, за 1812—1814 гг. было израсходовано
19 Цит. по: Д авыдов Д. Сон, М. 1962,х. 2?1.
128

менее 400 миллионов. Это было редчайшее событие для страны, обычпо
заканчивавшей военные кампании с большим финансовым дефицитом.
Еще успешнее организовал Панкрин продовольственное обеспеченно рус¬
ских войск во время заграничного лохода 1813—1814 годов. Союзники
требовали от России за полученные русской армией продукты огромную
сумму — 360 млн. рублей. Благодаря искусным переговорам Каикрину
удалось сократить эту цифру до 60 миллионов 20.
Из будущих декабристов в Отечественную войну орден Анны 1-й сте¬
пени получил лишь С. Г. Волконский за битву при Лейпциге. Остальные,
имевшие небольшие воинские чипы, на такую высокую награду претен¬
довать ве могли. Последним по времени получил орден Анны 1-й степе¬
ни за отличия в Отечественную войну 1812 г. генерал-майор артиллерии
A. И. Морков 2-й, награжденный за взятие Парижа. То был храбрый и
талантливый командир, участвовавший во многих сражениях, отмечен¬
ный более чем десятью наградами.
Орден Анны 1-й степени с бриллиантовыми украшениями обычно
получали уже имевшие Айну 1-й степени без украшений. По генерал-
лейтенант Е. И. Чаплнц, боевой, заслуженный военачальник, участник
осады Очакова и штурма Измаила, герой Шепграбена, Аустерлица,
Прейсиш-Эйлау и Фридланд», был награжден сразу же знаками этого
ордена с украшениями, хотя не имел 1-й степени его без бриллиантов,
за заслуги в Отечественную войну. Последним же но времени был на¬
гражден орденом Анны 1-й степени с бриллиантами генерал-майор
11. А. Кикнп, получивший его в 1826 г. за отлично в трех сражениях —
при Арен, Фершампеиуазе и Париже.
Значительно больше награждений было произведено орденами Анны
2-й степени. Среди кавалеров этого ордена — немало будущих активных
декабристов. Так-, орден Анны 2-й степени с бриллиантами получили:
М. Ф. Орлов, М. А. Фонвизин, М. Ф. Митьков. Орден Анны без украше¬
ний был заслужен Д. М. Булатовым, В. И. Врашщким, Ф. И. Глинкой,
Б. Л. Давыдовым, С. Г. Краснокутским, М. С. Луниным, А. Н. Муравье¬
вым, М. И. Муравьеиым-Аностолом, С. И. Муравьевым-Аыостолом,
B. С. Норовым, Г1. И. Пестелем, И. С. Повало-Швейковским, М. А. Фон¬
визиным, В. И. 111 тени гелем.
3-я степень ордена Анны была введена в русскую наградную систему
Павлом I и носилась в виде маленького крестика на эфесе либо в шпаж¬
ной чашке. Это был чисто боевой знак отличия для обер-офицеров от
прапорщика до капитана включительно. Тысячи русских офицеров, уча¬
ствовавших в сражениях Отечественной войны 1812 г., получили право
на эту награду. В их числе были и будущие декабристы — А. 3. Муравь¬
ев, 11. М. Муравьев, М. И. Муравьсв-Аностол, И. Д. Якушкии и др. Пер¬
воначально знак ордена Анны 3-й степени на оружие изготавливался,
как и все знаки любой степени русских орденов, из золота. По в ходе
Отечественной войны число награжденных Анненским оружием оказа¬
лось настолько велико (только в 1812 г. и армию были отправлены
664 шнаги и сабли со знаком ордена Анны 3-й степени, а также две
флотские сабли для морских офицеров), что в целях экономии в трудное
военное время решили изготавливать знаки этой степени из недраго-
ценыого металла, томпака, причем награжденный получал лишь знак и
прикреплял его к уже имеющемуся у него личному холодному оружию.
В 1813 г. в армию был послан 751 такой знак, а в следующем году —
1094 знака 21.
Самой почетной боевой наградой дореволюционной России был орден
Георгия, учрежденный в 1769 г. в четырех степенях. Правила его иошс-
20 Военная энциклопедия. Т. XII, СПб. 1913, с. 352.
21 ЦГИЛ СССР, ф. 196, он. 3, д. 152, л. 122,
5 Вопросы истории, Л» 5,
129

яия были такие же, как и ордена Владимира. За военные заслуги в
годы. Отечественной войны 1812 г. из российских подданных 1-ю степень
ордена Георгия получили три человека, 2-ю — 24, 8-ю — 123 и 4-ю —
А\)\ человек. Кроме того, четыре иностранных военачальника были на¬
граждены высшей степенью ордена, 12 — 2-й, 33 — 3-й и 127 иностран¬
ных офицеров — орденом Георгия 4-й степени. Иностранными кавалера¬
ми этой награды становились офицеры н генералы шлю к союзников
России в войне с Наполеоном — Великобритании, Швеции, Австрии,
Пруссии и других немецких королевств и княжеств.
М. И. Кутузов стал первым полным кавалером этой награды. Выс¬
шую, 1-ю степень ордена Георгия он получил за руководство вооружен¬
ными силами России при изгнании неприятеля из пределов Отечества в
войне 1812 года. За разгром французов при Кульме был награжден
орденом Георгия 1-й степени генерал-от-инфаптерии М. Б. Барклан-де-
Толли, также имевший до этого три предыдущие степени этой награды.
Гене ра л -от-к а вал о р и и Л. Л. Беиигсеы за успешные действия против не¬
приятельских войск в 1814 г. был удостоен высшей степени ордена Геор¬
гия. В числе иностранных полководцев, удостоенных Георгия 1-й степе¬
ни,— шведский наследный принц Карл Иоанн, прусский фельдмаршал
Г. А. Блюхер, австрийский генерал-фельдмаршал князь К, Ф. Шварцен-
борг, английский генерал-фельдмаршал А. В. Веллингтон.
Среди 24 отечественных военачальников, удостоенных Георгия 2-й сте¬
пени,—генерал-лейтенант П, X. Витгенштейн, генерал-от-кавалерип
А. Н. Тормасов, генералы-от-инфантерии М. Б. Барклай-дс-Толли н
М. А. Милорадович (1812 г.); генералы-от-инфантерин Д. С. Дохтуров,
А. Ф. Лапжерон, генерал-лейтенанты П. II. Коношшцын, А. И. Остермап-
Толстой (1813 г.); генорал-от-кавалерни И. Н. Раевский, генерал-лейте¬
нанты И. В. Васпльчиков 1-й, М. С. Воронцов, А. П. Ермолов и др.
(1814 г.).
Значительно больше отличившихся было отмечено З-й степенью орде¬
на Георгия. Среди них многие военачальники, портреты которых укра¬
шают Военную галерею Зимнего дворца: генерал-майор И. II. Низов,
П. С. Кайсаров, П. М. Капцевич, Н. И. Лавров, В. В. Орлов-Денисов,
А. И. Чернышев, В. С. Рахманов, Ф. А. Луков н мн. др. Упоминавшийся
выше В. Г. Костеноцкий заменил в Бородинском сражении убитого на¬
чальника артиллерии генерал-майора А. И. Кутайсова. Во время сра¬
жения, когда на одну из батарей ворвались французские солдаты, Коете-
пецкий, обладавший богатырской силой, встал в ряды защитников и от¬
бивал нападавших артиллерийским деревянным банником, причем башшк
сломался в его руках. Атака была остановлена. За Бородино генерал
Костеноцкий был награжден орденом Георгия З-й степени. Позднее по
его предложению банники стали делать металлическими, а сам генерал
в качестве холодного оружия получил на время военных действий ста¬
ринный полуторный палаш из Оружейной палаты, т. к. обычные строевые
клинки были слишком легки для него.
Одним из последних крупных сражений войны с Наполеоном стало
взятие Парижа в марте 1814 года. В числе отличившихся там оказался
командир гвардейской артиллерийской бригады полковник К. К. Таубе.
Он с одной ротой занял важные Шомонские высоты. Не имея пехотного
прикрытия, рота отбила атаку мощной колонны противника, пытавшейся
сбить ее с высот. В жестоком бою батарею удалось отстоять, и по при¬
казу командира 12 орудий открыли огонь по Парижу. Через полчаса
после начала обстрела на батарее появились парламентеры с согласием
на переговоры о сдаче французской столицы. За этот подвиг
М. Б. Барклай-де-Толли представил полковника Таубе к следующему
чину. Но Александр I приказал дать ему вместо чина орден Владимира
З-й степени. Между тем у Таубе уже был Владимир З-й степени за сра¬
жения нрц Люцеяе и Баудене. Орден Георгия 4-й степени он также за¬
130

служил ранее. Поэтому Таубе получил редкую для полковника награ¬
ду - орден Георгия 3-й степени.
Русские офицеры очень дорожили орденом Георгия. Георгиевский ка¬
валер Д. В. Давыдов рассказывает в своих воспоминаниях о генерал-
майоре Я. П. Кульневе, участнике Отечественной войны 1812 г., награж¬
денном орденом Георгия 3-й степени еще в 1809 г., в войну со шведами:
«1812 года 20 июля, в сражении под Клястпцамп ядро оторвало ему обе
ноги; он упал и, сорвав с шеи свой крест св. Георгия, бросил окружав¬
шим его, сказав им: «Возьмите! Пусть неприятель, когда пайдет труп
мой, примет его за труп простого, рядового солдата и не тщеславится
убитием русского генерала» 2“. Крест ордена Георгия 3-й степени, при¬
надлежавший Я. II. Кульневу, хранится в Государственном Историческом
музее.
В то время героя, павшие на иоле сражения, не удостаивались наград
посмертно. Один из них. генерал Д. ГГ Неверовский, отличался даже
среди русских военачальников особой неустрашимостью. Став генералом
в многочисленных сражениях с врагами, Неверовский за одно из них,
под Красным, 2 августа 1812 г. удостоился лестного отзыва от славив¬
шегося беззаветной отвагой П. И. Багратиона: «Дивизия новая Неверов¬
ского так храбро дралась, что примера такой храбрости ни в какой
армии показать нельзя» “й В этом бою сформированная Неверовским за
два месяца новая 27-я пехотная дивизия выдержала натиск 15-тысячной
кавалерии Мюрата и пехотной дивизии. За спиной русских находился
Смоленск, еще не подготовленный к защите, и от того, сколько продер¬
жатся воины Неверовского, зависела судьба этой крепости. Дивизия с
честью выполнила задачу, задержала противника и, пройдя за ночь
41) км, вошла в Смоленск.
При Бородине Неверовский защищал Шевардииский редут, а потом —
Семеновские флеши. Здесь он был ранен и контужен, но не покинул
поле боя и за отличие получил чип генерал-лейтенанта. По время
заграничного похода ои снова участвовал в многочисленных боях, при
Лейпциге б октября 1813 г, был тяжело ранен и за эго сражение пред¬
ставлен к награждению Георгием 3-й степени. Рана оказалась смертель¬
ной, поэтому фамилии Д. П. Неверовского нет в списках награжденных
этим орденом.
Наиболее многочисленна группа кавалеров ордена Георгия 4-й степе¬
ни — 491 человек. Но за каждым награждением стоит подвиг, а иногда
и несколько славных дел — вклад в общую победу над врагом. Этой
награды были удостоены: А. II. Сеславин, Д. В. Давыдов, Е. А. Эману¬
эль, А. И. Бистром, А. С. Кологривов, Б. В. Полуектов, II. М. Свечин,
Е. Ф. Керн и др. Б числе георгиевских кавалеров — три будущих декаб¬
риста: поручик М. Ф. Орлов нолучил Георгия 4-й степени за отличие
при взятии Иереи в сентябре 1812 г; такие же награды были вручены
полковнику С. Г. Волконскому в 1813 г. за сражение при Калише и
подполковнику И. С. Повало-Швейковскому в 1814 г. за отличие при
взятии Парижа.
Непосредственно к офицерскому военному ордену Георгия примыкает
солдатский Знак отличия (солдатский Георгиевский крест), учрежденный
в 1807 г. для награждения нижних чинов за боевые подвиги. Эта награ¬
да представляла собой серебряный крест без эмали, с изображением в
центральном медальоне на лицевой стороне св. Георгия на коне, а на
оборотной — инициалов святого «С. Г.», как и па офицерском знаке. Но¬
силась эта награда на узкой оранжево-черной ленточке, как и ордеп
Георгия. В правилах о награждении знаком отличия говорилось: «Им
22 Давыдов Д. Ун. соч., с. 273.
23 Г л п н к а В. М., II о м а р н а ц к и и А. В. Военная галерея Зимнего дворня
Л. 1981, с. 143.
5*	131

награждаются только те из нижних воинских чинов, которые, служа в
сухопутных и .морских русских войсках, действительно выкажут свою
отменную храбрость в борьбе с неприятелем»
На солдатском Георгиевском кресте гравировался номер, под которым
получивший награду вносился в т. и. вечный список георгиевских кава¬
леров. Первым получил солдатского «Егория» унтер-офицер Кавалергард¬
ского полка Е. М. Митрохин за отличие в бою с французами под Фрид¬
ландом 2 июня 1807 го,да. Всего к началу 1812 г. был выдан 12 871 знак.
Солдатским Георгием была награждена «кавалерист-девица» Надежда
Дурова, начавшая службу простым уланом: в сражении под Гутштадтом
в мае 1807 г. она спасла от гибели офицера и получила единственную
в то время боевую награду для ни ж и их чипов.
Многие подвиги, совершенные солдатами, крестьянами, мещанами,
не имевшими права на награждение орденами, были отмечены Знаками
отличия Георгия. Во время штурма Вереи 29 сентября 1812 г. рядовой
Вильманстрандского пехотного (мушкетерского) полка Старостенко за¬
хватил вражеское знамя. По представлению Кутузова он был произведен
в унтер-офицеры и награжден Георгиевским крестом. Десятки других
рядовых воинов и гражданских лиц получили солдатские «Егории» от
Главнокомандующего в 1812 году. Среди них — безымянный житель
одной из деревень близ Калужской дороги. В его родное соление пришел
отряд французов с намерением поживиться крестьянским добром. У ма¬
родеров имелась пушка. Солдаты разбрелись по домам, оставив орудие
без охраны. Находчивый крестьянин сел верхом на пушку, ударил по
запряженным в нее лошадям н умчался в расположение русских войск.
За это Кутузов наградил его Зпаком отличия Военного ордена. Барклай-
де-Толли также неоднократно лично награждал отличившихся, даже из¬
давая специальные приказы по случаю выдачи солдатского знака. Так,
в приказе от 30 октября 1813 г. было объявлено о награждении нижних
чинов Тамбовского пехотного полка унтер-офицера Е. Митрофанова и
рядового А. Федорова за взятие в плен отряда французов из 70 человек.
Оба храбреца получили солдатского Георгия и денежную награду; Федо¬
ров был произведен в унтер-офицеры.
Солдаты ценили свою награду не меньше, чем офицеры — ордена. Во
время сражения нри Кульме в атаке был смертельно ранен рядовой
лейб-гвардии Измайловского полка Черкасов, кавалер солдатского Геор¬
гиевского креста. Умирая, он сорвал с груди своей боевой знак отличия
и передал товарищам со словами: «Отдайте ротному командиру, а то по¬
падет в руки басурману» 2\ Точное число солдатских георгиевских кре¬
стов, выданных за отличия в боях против неприятеля в 1842—1814 гг.,
установить трудно, т. к. одновременно эта награда выдавалась и за дру¬
гие подвиги. К тому же часть крестов, заслуженных в те годы, была
выдана и в последующем. Известны цифры крестов но годам, дающие
достаточно правильное представление о масштабах награждений:
1812 г.— 6783 награждения, 1813 г.— 8011, 1814 г.—9345, 1815 г.— 3983,
1816 г.— 2682, 1817 г.— 659, 1818 г.— 328, 1819 г.— 189 знаков.
Среди участников Отечественной войны, будущих активных декаб¬
ристов, были двое дворян, награжденных солдатским Георгиевским
крестом: М. И. Муравьев-Апостол и И. Д. Якушкиы, сражавшиеся при
Бородине в чине подпрапорщика, не дававшем права па офицерскую на¬
граду. Проявив храбрость, они были отмечены наградой для нижних
чипов. Произведенные за Бородинский бой в прапорщики, М. Муравьев-
Апостол и Якушкин позднее, за отличие при Кульме, также одновре¬
24 Степанов В. С., Григорович II. И. В память столетнего юбтглея импера¬
торского Военного ордена святого вел и ком ученика и победоносца Георгия (1709-
1809). C1IG. 1869, с. 74-75.
гъ Шерве В. Герои-солдаты в борьбе русского народа с Наполеоном. М. 1912,
с. 27.
132

менно были награждены Анненским оружием «За храбрость» для офи¬
церов.
Между знаками отличия военного ордена, выданными за участие в
военных действиях 1812 г. и в заграничных походах, есть группа с вен¬
зелем «А1» (Александр I) па верхнем луче креста. Эти награды были
изготовлены в 1839 г. специально для ветеранов этой войны — солдат
прусской армии, в связи с 25-летием взятия Парижа, фактического окон¬
чания военных действий и с открытием памятника иа Бородинском поле.
Первоначально проектировалось «для отличия от обыкновенных» поме¬
щать на верхних лучах знаков для нрусских ветеранов изображение го¬
сударственного российского орла. Позднее решили заменить орла вензе¬
лем Николая I, но по личному распоряжению царя было новелепо «вместо
«Н» на обороте креста сверху вырезать «АЪ> 2й.
К 28 ноября 1839 г. было изготовлено 4500 таких знаков с простав¬
ленными иа них номерами от 1 до 4500. К середине 1841 г. из этого
числа крестов с вензелем Александра I было роздано 4204, остальные
были возвращены в Капитул орденов 27, потому что некоторые прусские
солдаты-ветераны или умерли или не были разысканы. В настоящее вре¬
мя георгиевские кресты с вензелем Александра 1 представляют собой
большую редкость. Даже в крупных отечественных собраниях хранится
лишь один такой подлинный знак — в Отделе нумизматики Государствен¬
ного Эрмитажа.
В годы Отечественной войны появилась мысль об учреждении особо¬
го ордена, связанного именно с борьбой с наполеоновским нашествием.
Генерал Д. С. Дохтуров в письме жене 7 декабря 1812 г. сообщил: «Го¬
ворят, что у меня будет еще новый орден, Спасителя Отечества, на го¬
лубой ленте, в три класса: первый через плечо, а там на шею, и в пет¬
лю третий» 28. Это единственное известное иам упоминание о предпола¬
гавшейся новой награде. Низшая степень ее должна была носиться в
петлице на груди, вторая — на шее, вероятно, без звезды, и высшая сте¬
пень — на широкой ленте через плечо, возможно, со звездой. Вызывает,
правда, недоумение цвет ленты -- голубой, уже присвоенный ордену
Андрея Первозванного. Но, возможно, Дохтуров, знавший о проекте
лишь по слухам, ошибся. Название же ордена не оставляет сомнений в
том, что предназначался он в награду за отличия при изгнании напо¬
леоновской армии из России.
Награды, полученные в Отечественной воине 1812 г., дают яркое
представление о величии совершенного тогда народного иодвига 2У.
20 ЦГИА СССР, ф. 496, ои. 2, д. 423, лл. 3, 4.
27 Там же, лл. в—13.
•¿в Русски и архив, 1874, ,№ 5, с. 1111.
20 Каждое отдельное отличие в Гюю могло быть отмечено отдельной же наградой.
Так, некоторые участники Городинского боя получили но две награды, т. к., кроме
битвы 26 августа, отличились и накануне, 24 августа, при Шевардинс. За четырех-
дневное сражение при Красном (3, 4, 5 и 6 ноября 1812 г.) корнет лейб-гвардии Улан¬
ского полка П. И. Карачаров получил четыре (!) награды: орден Георгия 4-й степе¬
ни, Владимира 4-й степени с бантом, золотую саблю «За храбрость* н следующий чин
{Бобровский 11. О. История лейб-свардии Уланского... полка. Т. I. СПб. 1903,
с. 189-190).
133

СООБЩЕНИЯ
НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНИЕ В БИРМЕ:
ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕОЛОГИИ
А.	С. Кауфман
Возникновение национально-освободительного движения в Бирме в конце
XIX — напала XX в. явилось закономерной реакцией на установление в стране
английского колониального господства. Постепенно формировался национализм скла¬
дывавшейся бирманской буржуазии, важным идсйньш источником которого был
буддизм. В условиях Бирмы он выступает не просто как религия, но и как систе¬
ма философских идей, политических и правовых норм, пронизывает жизнь миллио¬
нов людей. Примерно к этому времени относится создание передовыми представи¬
телями мелкой буржуазии и монашества молодежных буддийских ассоциаций, пн
базе которых в 1906 г. возпикла первая в стране общебирмаиская религиозно-
просветительская организация — Ассоциация молодых буддистов Бирмы (АМББ).
Стремясь стать на сторону трудящихся, на защиту его духовных и национальных
традиций, ассоциация содействовала формированию национального самосознании,
усиливая антианглийские настроения в бирманском обществе. Б низших слоях буд¬
дийского духовенства пробивали себе дорогу антиимпериалистические настроения,
субъективной основой и формой проявления которых были идеи буддийского гума¬
низма. Это был рапний период формирования мелкобуржуазных идей национально-
освободительного движения, являвшихся стихийным ответом на режим колониаль¬
ного угнетения.
Велыкая Октябрьская социалистическая революция в России оказала глубокое
идейное и политическое воздействие па народы Азии, в том числе Бирмы. В етра
не возникали патриотические организации, усиливалось студенческое движение, из
которого впоследствии вышли многие видные общественные и государственные дея¬
тели Бирмы. В 1920 г. АМББ была преобразована в Генеральный совет бирманских
ассоциаций (ГСБА), ставший влиятельной антиимпериалистической организацией.
Важным рубежом в развитии идеологии национально-освободительного движения в
Бирме было начало 30-х годов, когда антиколониальное движение начало принимать
массовый характер. Наиболее крупным событием было крестьянское восстание
1930—1932 годов Б Оно потрясло страну, изменило взгляды передовых представите¬
лей народа на настоящее и будущее Бирмы, побудило их по-новому подойти к
путям и методам борьбы за политическую независимость.
Этот период в истории Бирмы характеризовался распространением прогрессив-
шлх общественных идей, в том числе марксизма-ленинизма 2. Английский буржу¬
азный исследователь Дж. Фзрниволл писал но этому поводу: «Молодые бирманцы
заинтересовались Россией, марксизмом. Начались переводы многочисленных марк¬
систских книг с английского языка, и марксистские идеи о капитализме и импе¬
риализме нашли себе пооорников и последователей среди молодой интеллигенции.
КАУФМАН Аркадий Семенович — доктор исторических наук, профессор, старший
научный сотрудник-коисультаит Института востоковедения АН СССР.
1 Подробнее см.: Васильев В. ф. Очерки истории Бирмы 1885-1947 М 1982
с. 151-159.
2 U В a S w е. Worker’s Struggles in Burma. Rangoon. 1951, p. 5.
134

Коммунизм в Бирме стал зарождаться как политическая сила» 3. Передовые пред¬
ставители бирманской интеллигенции изучали работы К. Маркса ы В. И. Ленина.
Идеологическая и политическая деятельность возникших в Бирме первых комму¬
нистических групп наложила отпечаток на общественную жизнь и идеологию на¬
ционально-освободительного движения.
В 1930 г. па основе движения «такинов»4 сформировалась первая в истории
Бирмы мелкобуржуазная антиимпериалистическая организация «Бирма — для бир¬
манцев», появление которой было связано с резким усилепием антиколониальных
аспектов в идеологии национально-освободительного движения. Ее членами были
главным образом выходцы из мелкобуржуазных слоев — студенты Рангунского уни¬
верситета, молодые монахи, служащие и др., изучавшие труды Маркса и Ленина,
других философских школ и паправлешш. Многие из них пытались соединить марк¬
сизм с буддизмом. Знакомство с социалистическими теориями придавало общест¬
венному сознанию новые силы и содержание. Этому процессу содействовали от¬
дельные сторонники научного социализма, которые еще не имели тогда своей орга¬
низации, Примерно к этому времени относится возникновение в стране идеологии
мелкобуржуазного социализма.
В августе 1939 г. на основе мелких, разрозненных коммунистических групп
возникла Коммунистическая партия Бирмы. Началось формирование самостоятель¬
ного идейно-политического течения на основе научного социализма. Это свидетель¬
ствовало о наступлении нового этапа в развитии идеологии национально-освободи¬
тельного движения. Еще очень малочисленная компартия оказала заметиое влияние
па деятелей организации «Бирма — для бирманцев», в том числе па его руководи¬
теля, выдающегося революционного демократа Лун Сана. Следы этого влияния про¬
слеживаются в документах организации. И манифесте 1940 г. она заявила, что ведет
борьбу за освобождение Бирмы от империалистического гнета и эксплуатации и
установление народно-демократической республики на базе демократической дикта¬
туры пролетариата и крестьянства. В манифесте выдвигались требования ликвида¬
ции крупного землевладения, национализации земли и распределения ее среди се¬
редняков и бедняков, национализации различных отраслей хозяйства, подчеркива¬
лось, что империалистический гнет может быть ликвидирован только «благодаря
усилиям самих трудящихся масс во главе с организованным пролетариатом» 5.
В период японской оккупации (1941 — 1945 гг.) на базе борьбы за национальное
освобождение произошло объединение в августе 1944 г. различных политических
сил в единую Антифашистскую лигу народной свободы (AJIHC) под руководством
Аун Сана. В АДНС входили компартия под руководством Такин Тан Туна, револю¬
ционно-демократическая группировка во главе с Аун Саном, находившаяся под
влиянием идей и практики социализма, социалистическая партия под руководст¬
вом У Ба С.ве и У Чжо Нейиа, правая мелкобуржуазная группировка во главе с
У Ну и другие групиы. Лига руководила борьбой народов Бирмы против японских
захватчиков. В программных документах АЛНС ставилась задача освобождения
страны от колониального гнета и развития ее по пути социального прогресса, кото¬
рый всемерно учитывал бы ипгересы трудящихся.
Борьба народов Бирмы в послевоенный период развернулась в обстановке об¬
щего ослабления империализма, усилении влияния теории и практики социализма
па национально-освободительное движение на Востоке, в том тесле в странах Юго-
Восточпой Азии. Складывались благоприятные условия для воздействия социалисти¬
ческих идеи на пролетарские и полупролетарские слои трудящихся, на идеологию
мелкобуржуазных группировок в АЛНС. Это нашло отражение в идейно-политиче¬
ских документах АЛНС, опубликованных после ликвидации режима японских окку¬
пантов и возвращения в Бирму английских колонизаторов. Прежде всего зд сь
имеются в виду опубликованное в мае 1945 г. политическое заявление АЛНС «По¬
литика и ближайшая программа Антифашистской лиги народпои свободы», в кочо-
ром было сформулировано требование немедленного предоставления Бирме ск.чу-
3 Far Eastern Survey, 1949, .№ 7, pp. 194- 195.
4 «Такин» -- господин, хозяин. В данном случае это слово означало, что бирман¬
цы должны стать хозяевами своей страны.
* Аун Сан. Бирма бросает вызов (статьи н речи). .М. 1Убо, с. 2СД-27Э.

са независимого государствав, и речь Аун Сана на первом съезде AJIHC в январе
1946 года. В этой речи он заявил, что капиталистические законы «по своему ха¬
рактеру и логике приводят к периодическим кризисам и войнам, и это будет про¬
должаться до тех нор, пока на нашей планете существует капитализм, пока не¬
умолимый ход истории пе уничтожит его и не преобразует в социализм».
Процветающую страну, подчеркнул он, можно построить, только руководствуясь
социалистическими идеями 7.
Усиление общенародной борьбы за свержение ига английских колонизаторов
обостряло идеологическую борьбу не только между компартией и другими полити¬
ческими группировками в AJI ПС, по и в самой партии, которая была слаба в идео¬
логическом п организационном отношениях. Ее позиции еще более ослабли, когда
разногласия по вопросам тактики вызвали раскол партии, а в октябре 1946 г. она
была исключена из Лиги. В целом руководство партии недооценивало революцион¬
ные возможности мелкобуржуазных группировок в АЛНС, в том числе революцион¬
но-демократической группировки Аун Сапа, которая благодаря своей радикальной
позиции, исходившей из национальных интересов, завоевывала все больший авто¬
ритет среди широких масс трудящихся.
В заявлении на конференции АЛНС 23 мая 1947 г. Аун Сан сформулировал
свои взгляды на будущее Бирмы. Заявив, что необходимо «контролировать и огра¬
ничивать развитие капитализма и затем преодолеть его», он выдвинул следующую
программу социально-экономических преобразований: национализация важных от¬
раслей промышленности, ликвидация полющичьего землевладения и передача земли
крестьянам, ликвидация монополий, обеспечение прав трудящихся, обеспечение
прав национальных меньшинств. Отметив, что экономическое положение страны
делает невозможным ее пемедлепный переход к социализму, Аун Сап высказался
за развитие Бирмы по пути «новой демократии», при которой власть должпа на¬
ходиться в руках народа8. Ои иопнмал большое значение дружбы с Советским
Союзом, высоко оценивал опыт социалистического строительства 9.
Убийство в июле 1947 г. Аун Сапа и его ближайших соратников врагами неза¬
висимости Бирмы и приход к руководству АЛНС мелкобуржуазной группировки
У Ну вызвали общее «поцравение» политики Лиги, которая практически отказалась
от прежних революционно-демократических целей, выдвипутых в ее программах.
Ее идеология начала терять свои революционный характер и приобретать черты,
сближавшие ее с т. н. демократическим социализмом, являющимся одной из форм
мелкобуржуазного социализма, и с буддизмом, чему способствовали буддийские
концепции У Ну. Новое руководство АЛНС, будучи убежденным сторонником буд¬
дизма, воспользовалось его большим воздействием на массы, чтобы затормозить
распространение социалистической идеологии в стране, увести их в сторону от
борьбы за революционное преобразование общества. Американский историк Р. Ба-
туэлл был близок к истине, когда, касаясь прихода груипы У Ну к руководству
АЛНС, иисал: «Оживление буддизма в Бирме, которое приписывалось У Ну, отчасти
было рассчитано на то, чтобы укрепить страну против коммунистов» 10.
Б качестве главной идейной силы АЛНС выступила социалистическая партия,
активно использовавшая в своих документах социалистическую фразеологию. После
завоевания в 1948 г. независимости Бирмы идеология этой партии и АЛНС, не¬
смотря на то. что она в основном опиралась на концепции «демократического со¬
циализма» и буддизма, сохранила преимущественно экономические аспекты научно¬
го социализма. В большой мере это объяснялось растущими масштабами начав¬
шейся в марте 1948 г. гражданской войны, в которой участвовали, с одной стороны,
вооруженные силы ушедшей в подполье компартии и примыкавших к пей орга¬
низаций и, с другой — войска правительства У Ну. Эта война, составной частью
которой является сепаратизм па национальных окраинах, поставила правительство
в тяжелые условия, и оно начало искать поддержку у масс.
fi Burma’s Fight For Freedom. Rangoon. 1948.
7 Аун (Jan. Ук. соч., с. 119.
s Там же, с. 189, 241.
9 См. там же, с. 125.
1и В u tw el i R. U Nu in Burma. Stanford. 1963, p. 69.
136

Первым идейно-политическгтм документом правительства У Ну была «социали¬
стическая программа», опубликованная в пюпе 1948 г., в самым разгар гражданской
войны, в виде «15 принципов У Ну». Этот документ, включавший ряд положений,
заимствованных из идеологии Луп Сана, имел своей целью противопоставить анти¬
правительственным силам программу прогрессивных социально-экономических и по¬
литических мероприятий. В развитие «15 принципов У Ну» на конференции социа¬
листической партии в январе 1949 г. был принят другой идейно-политический
документ — «Наша политическая линия»11. Выдвижение этой программы не
было случайным. Социалистическая партия была вынуждена считаться с тем,
что народы Бирмы связывали будущее страны с надеждой па ее быстрое
экономическое и социальное развитие. Кроме того, па руководство AJIHC и социа¬
листической партии большое давление оказывала влиятельная группа левых социа¬
листов во главе с Та кип Чит Маупом и Та кин Лшшом, требовавшая радикальных
социально-экономических реформ и установления тесных связен с Советским
Союзом.
Находясь под сильным давлением масс и левой группировки социалистов, со¬
циалистическая партия опубликовала «Программу построения социализма в Бир¬
ме», а затем заявление «Принципы и цели социализма» (1952 г.), представлявшее
собой смесь марксистско-ленинской теории, фабианского п «демократического» со¬
циализма. Бго авторы, отрицая капитализм и коммунизм, выдвигали «третий путь»
развития 12. Один из лидеров социалистической партии У Ба Сие, отмечая, что
«марксизм должен быть руководством к действию в нашем революционном движе¬
нии», проводил водораздел между марксизмом и коммунизмом. Он считал, что
«классическое представление о классовой борьбе должно быть пересмотрено и ак¬
цепт должен быть сделан на национальном стороне борьбы», пытался совместить
марксизм с религией 13. Эти взгляды разделял и У Ну, утверждавший, что «без ре¬
лигии невозможно построить социализм» 14.
Идеологические концепции, сформулированные' в занвлепнл «Принципы и цели
социализма», нашли свое, развитие в последующих программных документах Лиги,
социалистической партии и работах ее руководителей. Эти документы определили
политику и практику правительства АЛ ПС, находившегося у власти в 1948—
1952 гг, с небольшим перерывом с октябри 1958 но март 1900 г., когда страной
управляло переходное правительство Не Вина. В документах АЛНС под социализ¬
мом подразумевался строй со смешанной экономикой, в которой существуют раз¬
личные социально-экономические уклады, включая капитализм. Согласно этим про¬
граммам, развитие общества определяют по экономические факторы и объективные
общественные законы, независимые от волн людей, а моральные принципы. И этой
связи на первый план выдвигалась идея «морадьпой революции», этического совер-
птенствовлнин общества и каждого человека в отдельности. Идеологи АЛНС п со¬
циалистической партии рассматривали социализм не как принципиально новый
социально-экономический строй, а как реализацию вечных, пеизменных норм мо*
ради, присущих человеку. Чтобы достичь «всеобщего благоденствия», под которым
понималось не утверждение общественной собственности, а наделение каждого че¬
ловека частной собственностью и достижение па этой базе некоего благосостояния,
по их словам, надо стремиться к самоусовершенствованию. Известно, однако, что
этика, мораль, как и любое другое явление духовной жизни, не могут стать основой
общества, ибо зависят от его экономического строя.
Логическим завершением процесса идеологической переориентации был отказ
идеологов АЛНС в 1958 г. от марксистской терминологии, которой они пользовались
до этого. Это пашло свое наиболее полпое выражоппе в докладе У Ну па III съез¬
де Лиги 29 января — 2 февраля 1958 года. Сообщив, что отклоняет «марксизм как
руководящую политическую философию Лиги», У Ну заявил, что выступает за
строительство «государства всеобщего благоденствия» 1Э. Один из видных идеологов
и	См.	II Б a S XV о. The Hnvmose Bovolution. Hangoon.	1952,	p.	31.
12	См.	.1 о s е у A. Socialism in Asia. Singaponr. 1957.
13	См.	U Па S w о. On IПо Party Organisation. Hangoon.	1954, p.	7,
14	См.	В u t w о 1 1 В. Op. cit., p. 62.
15 Socialist International Information, 1958, № 11,
137

мелкобуржуазного социализма в Бирме У Чжо Нейи в выступлении на конгрессе
Социалистического интернационала в Гамбурге в 1958 г. указал, что в свое время
марксизм привлекал бирманских социалистов своим антиколоннализмом и борьбой
против эксплуатации, но теперь они, испытывая большие колебания в вопросе,
к какой идеологии примкнуть, попали в трудное положение и в конце концов ре¬
шили отказаться от марксизма 16.
Мелкобуржуазно социалистические концепции АЛНС оказались несостоятельны¬
ми. Несмотря на некоторые успехи в ликвидации тяжелого колониального наследия,
главные экономические и политические проблемы, вставшие перед Бирмой после
завоевания государственного суверенитета, пе были решены правительством АЛНС.
Лига не ставила целью проведение в Бирме социально-экономических преобразова¬
нии, которые открыли бы перед страной новый путь развития. «Бирманский социа¬
лизм» па практике стал одним из видов реформизма, обнаружив свою мелкобур¬
жуазную ограничен «ость.
В начале 60-х годов Бирма вступила в полосу экономического и политического
кризиса, чреватого тяжелыми последствиями. В сложной внутренней обстановке^
в условиях острой идеологической и политической борьбы, 2 марта 1962 г. произо¬
шел военный гоереяорот. К власти пришел Революционный совет во главе с гене¬
ралом Не Вином. Это знаменовало наступление качественно нового этана в разви¬
тии идеологии национадьно-освободителъпого движения, о чем свидетельствуют
программные документы и сама практика нового политического руководства страны.
Проявив мужество и политический реализм, оно отвергло капиталистическую пер¬
спективу и возглавило борьбу национально-патриотических сил страны за экономи¬
ческие и политические преобразования, приняв Политическую декларацию «Бир¬
манский путь к социализму». Позже был принят 20-летшш план развития па
1974—1994 гг., предполагающий создапие «бирманской социалистической системы».
Новое политическое руководство отказалось от мпогих прежпих, не выдержав¬
ших испытания временем, идейно-политических концепций и от старых подходов
к решению практических вопросов. Свои взгляды по идейно-политическим и эконо¬
мическим вопросам оно сформулировало, кроме декларации «Бирманский путь к
социализму», в философской платформе Партии бирманской социалистической про¬
граммы (ПБСП) «Система взаимоотношений человека и окружающей среды», в за¬
явлении ПБСП «Специфические особенности Партии бирманской социалистической
программы», в программе и уставе ПБСП 17, в положении о создании рабочих со¬
ветов и других политических документах.
На декларацию «Бирманский путь к социализму» оказали влияние идеи науч^
пого социализма и опыт социалистических стран. Учитывая материальные и обще¬
ственные потребности страны, она формулирует исторически назревшие экономи¬
ческие, социальные и политические задачи, стоящие перед Бирмой в современный
период. Центральным и важнейшим пунктом декларации является заявление об
отказе от капиталистического пути развития и выборе социалистической перспек¬
тивы. Указывая, что люди пе могут быть избавлены от социальных зол, пока су¬
ществует система эксплуатации, Революционный совет заявил, что «это станет воз¬
можным лишь тогда, когда будет положен конец эксплуатации человека человеком
и создана социалистическая экономика» 18. Под нею понимается «пропорциональное
планируемое развитие всех национальных производительных сил». Ее создапие
предполагается осуществить путем пациопализации сельского хозяйства, промыш¬
ленности, транспорта, средств связи, внешней торговли и других отраслей хозяйст¬
ва, которые «должны принадлежать государству, кооперативным обществам или
коллективным объединениям». Целью социалистической экономики провозглашается
утверждение общества «экоиомически обеспеченного и нравственно улучшенного,
1C Janata, Delhi, March 1958, № 7, vol. 15.
17 The Burmese Way to Socialism (The Policy Declaration of the Revolutionary
Council). Rangoon, '¡962: The System of Correlation of Man and His Environment. Ran¬
goon. 1902: Spc-cific ’’.he••.'cteristicH of the Rurma Socialist Programme Party. Rangoon,
1964; The Platform <>:' 1 he 13unna Socialist Programme Party. Rangoon. 1964; The Con¬
stitution of the Rmioa Coe ¡a list Programme Party. Rangoon. 1962.
18 The Burmese Way to Socialism, p. 2.

в котором все люди жилп бы в мире п процветании» 1в. В декларации говорится о
необходимости самоусовершенствования и делается упор на этическую сторопу
«бирманского социализма». Здесь налицо влияние буддизма. Декларация по содер¬
жит, однако, классового анализа бирманского общества и его движущих сил.
Несмотря на то, что пролетариат в стране относительно развит и имеет довольно
большие традиции революционной борьбы, бирманское руководство своей главной
социальной опорой считает прежде всего крестьянство.
Вместе с тем Декларация во многом отличается от программ АЛИС и социали¬
стической партия. Вторгаясь в отношения собственности, она направлена на репте-
пие ряда важных социальных задан. Последовательное проведение ее в жпзпь по¬
может по-новому разрешить проблемы экономического, социального и политическо¬
го развития Бирмы. В целом этот документ является рсволтоциопной программой
антиимпериалистических, антифеодальных и в определенной мере аптикапитали-
стнческих мероприятий. Важпы положения декларацпи, утверждающие, что госу¬
дарство будет опираться «па союз крестьян и других трудящихся, составляющих
огромное большинство нации», п что должны быть созданы партия и массовые ор¬
ганизация, которые будут ее опорой 20.
Мировоззренческие основы ПБСП освещены в ее философской платформе
«Спстома взапмоотпоптепий человека о окружающей среди». Основными источни¬
ками этого документа явились научный социализм, буддизм, некоторые западные
буржуазные теоретические концепции, в частности фабианский социализм, антро¬
пологизм и другие пденпьгр течения. Это обусловливает эклектический характер
платформы, хотя некоторые философские Проблемы она трактует правильно. Руко¬
водство ПБСП заявляет, что опо будет заимствовать из любой политической док¬
трины все, что сочтет пригодным для выработки и совершенствования своей
идеология.
В платформе п осповпом с научных позиций раскрываются общественно-поли¬
тические закономерности, определяющие ход истории, сменяемость социально-эко¬
номических систем -- возникновение, развитие и гибель эксплуататорских формаций,
в том числе капитализма. И зависимости от соотношения производительных сил и
производственных отпотеппй, указывается в платформе, «сменяются исторические
эпохи, общественно-экономические системы»21. При этом вскрывается осповное
противоречие капитализма -- между общественным характером производства и
частным способом присвоения продукта - и дается анализ антагонистичности фор¬
маций, предшествующих социализму.
В заявлении «Специфические особенности Партии бирмапской социалистиче¬
ской программы» имеется ряд положений, придающих ому роволюцноппт-Hi харак¬
тер. Это - решительное пеприятие феодализма и капитализма, понимание необхо¬
димости единства трудящихся всех национальностей и религии с целыо достижения
социалистической цели, критика социал-демократизма и т. д. Как и политическая
декларация, и философская платформа ПБСП заявление акцептирует внимание па
этической стороне и моральных принципах, отрывает духовную жпзпь от эконо¬
мического строя общества22. Авторы заявления принимают за научный социализм
догматические ошибки, имевшие место в деятельности некоторых компартий Азии,
в том числе бирманской, и делают неправильные выводы, например, о том, что
коммунисты якобы «припшкатот роль разума человека и других духовных фак¬
торов» 23,
После принятия в 1%4 г. Закона о национальном единстве, по которому были
распущены все политические партии, кроме ПБСП, в Бирме была установлепа од¬
нопартийная система. Б программе и временном уставе 24 ПБСП излагаются идеоло¬
гические, политические и организационные принципы партии. В программе указы-
19 Ibid., р. 5.
20 Ibid., р. Л.
21 Tbc System of Correlation, p. 16.
22 Specific Characteristics of the Burma Socialist Programme Party, p. 9.
23 Ibid., p. 10.
21 На I съезде ПБСП 28 июня -- И июля 1971 г. временный устав с незначитель¬
ными изменениями был утвержден в качестве достоянного. В уставе было отмече¬
но, что 11БСП стала массовой партией,
139

вается, что ПБСП, являющаяся авангардом всех трудящихся,— это революционная
партия, главная цель которой — создать в страпо социалистическое общество посред¬
ством претворения в жизнь декларации «Бирманский путь к социализму». В числе
главных задач партии названы аграрпая революция, развитие промышленности,
социалистические преобразования в экономической жизпи страны. В программе
подчеркивается важность связей партии с массами. В уставе ПБСП говорится, что
Революционный совет решил создать «политическую партию, которая пграла бы
руководящую роль в политической жизни страны» :5. При этом имеется в виду
создаппе вначале «кадровой партии», а затем «партии всей пацпп». В уставе под¬
черкивается, что партия объединяет в своих рядах представителей крестьян, рабо¬
чих и интеллигенции, которые не эксплуатируют чужого труда и не имеют доходов,
кроме заработанных собственным трудом.
Необходимость всемерной опоры на трудящиеся массы признается и в других
документах бирманского руководства. Так, в заявлении «Взгляды революционного
правительства по рабочему вопросу» говорится, что рабочие должны активпо участ¬
вовать в строительстве государства, развивать национальное производство, сотруд¬
ничать с крестьянами, участвовать в управлении предприятиями и т. д.2е. Однако
под термином «рабочий» понимается ори этом лицо, зарабатывающее себе на жизпь
физическим или умственным трудом. К таким людям ПБСП отпосит в сельской
местности — сельскохозяйственных рабочих, а в городах — всех наемных работни¬
ков (а не тол (.ко рабочих) предприятий, транспорта и связи, правительственных
учреждений и частных контор, всех работников умствепиого труда. Об экономиче¬
ских и политических правах этих людей идет речь в Положении о создании на¬
родных рабочих советов па предприятиях и в учреждениях 27. Здесь также форму¬
лируется ряд задач, такие, как полная ликвидация безработицы, повытепие мате¬
риального и культурного уровня народных масс, повышение производительности
труда и др.
Программные документы бирманского руководства оказывают большое влияние
па все стороны общественной жизпи страны, в том числе на решение таких важ¬
ных вопросов как национальный, религиозный и внешняя политика.
В такой многонациональной стране, как Бирма, национальный вопрос всегда
был сложен, Идеология буржуазного национализма, неотъемлемыми частями кото¬
рой являются бирманский национализм, религия и патриархальные традиции,
всемерно поощрялась предшествующими правительствами национальной буржуа¬
зии. Социально-экономические преобразования в стране открывают возможности
для решения некоторых аспектов национального вопроса. Здесь большую роль иг¬
рает готовность руководства вести одновременную борьбу как с бирманским, так и
местным, питающим сепаратистские движения национализмом, а также стремление
объединить все национальности и народности страны в борьбе за общие социально-
экономические и политические цели. Положительную роль играют усилия прави¬
тельства, направленные па экономический и культурный подъем национальных об¬
разовании, входящих в Бирмапскпй Союз. Этому мешает продолжение повстанче¬
ского движения па национальных окраинах, создающего внутреннюю напряженность
в стране.
Не мепее важное значение имеют отношения ПБСП и правительства с буд¬
дийской церковью, особеппо учитывая большое влияние религии во всех слоях
паселепия, включая армию. Бирманское руководство приняло ряд мер, ограничи¬
вающих влияпие буддийской общины и ее верхушки. Признав право каждого па
свободное вероисповедание и отправление религиозных обрядов, оно отменило за¬
коны, провозглашавшие буддизм государственной религией. Буддийской церкви за¬
прещено вмешиваться в какой бы то ни было форме в политическую жизнь
страны или использовать свое положение для такого вмешательства в скрытой
форме. Резко сокращены государственные дотации буддийской церкви. Бее религи¬
озные организации должны проходить регистрацию в правительственных органах.
' The Copst.iluliovi of Burma Socialist Programme Parly, p. 2.
:;ii The Opinion of Revolutionary (.»overnmenl, of the Workers Affairs. Rangoon. 1062.
27 He Run. Бирма на новом пути. Положение о создании народных рабочих
советов. М. 19(55, с, 480- 181.
140

Суть этих п других мероприятии состоит в том, чтобы не позволить буддий¬
ской общине превратиться п политическую силу. Реакцлопыая верхушка буддий¬
ской церкви в своей основе является политическим противпиком существующего
ныне в Бирме строя, что вызывает напряженность в отношениях между государ¬
ством и духовенством, хотя формально последнее проявляет лояльность по отноше¬
нию к власти. Установление нормальных отпошсннн между государственной
властью и буддийской общиной и устранение всякой напряженности в этой обла¬
сти может содействовать более активному включению верующих трудящихся в
общественно-политическую жизнь страны.
Что касается влияния новых идеологических концепций бпрмапского руковод¬
ства на внешнеполитический курс, то это находит выражение в политике «стро¬
гого нейтралитета» и «сбалансированности». Этот «строгий нейтралитет», о котором
периодически пишет бирманская печать, в ряде случаев ведет к внешнеполитиче¬
ской изолироваппостп страны. Бирма, например, вышла из движепия неприсоеди¬
нения, мотивируя эту акцию тем, что присутствие в пей социалистических стран
якобы лишает его возможности бить псптральпым. Определяя суть внешнеполити¬
ческого курса страны, одна из ведущих бкрмапскпх газет писала: «Наш бирман¬
ский путь к социализму учит нас поддерживать дружбу и с Западом, н с Восто¬
ком» 28. Выражением такого курса являются концепция «равного» отношения
Бирмы к двум «мировым блокам» и тезис о «треугольнике противоречий» между
США, КНР и СССР, которыми руководствуется Бирма, формируя свою позицию в
международных делах. Вместе с том она выступает за мирное сосуществование го¬
сударств с различными общественными системами, решение межгосударственных
споров мирным путем, прекращение исныташш ядерпого оружия п его сокращение,
против империалистических заговоров и авантюр, колониализма и расовой дискри¬
минации. Этп принципы являются составной частью идеологии ПБСП.
В наше время Бирма сталкивается с большими экономическими и политически¬
ми трудностями, со многими еще по рстенпыми задачами. Это хорошо понимает
политическое руководство страша. 10 августа 1987 г, председатель ЦК ПБСП Пе
Вин в своем выступлении перед членами Государственного совета и министрами,
отметив, что «уже 25 лет власть в Бирме находится в руках ПБСП», заявил:
«Нынсшппе положение в Бирме иное, чем в 1962 г., когда Революционный совет
взял власть в свои руки, и чем в 1974 г., когда была принята конституция и были
созданье местные народные советы. На этом пути строительства социализма были
успехи и поудачи. Чтобы преодолеть неудачи, необходимы новые методы и подхо¬
ды. Если некоторые статьи конституции мешают выполнению планов, их надо из¬
менить, и это естественно» ’9.
В Бирме, равно как п в другп.х освободившихся странах, ставших па путь со¬
циального прогресса, идет сложный и противоречивый процесс эволюции концеп¬
ций общественного развития. Этот процесс будет, по всей вероятности, трудным и
продолжительным в силу ряда причин. Большое значение будет иметь развитие
материальных и политических условий для освобождения бирманских националь¬
ных демократов от влияния различных мелкобуржуазных представлений об уст¬
ройстве общества и их сближении с научным социализмом. Конечно, это процесс
далеко не простой и в большой мере он связан со способностью национальных де¬
мократов критически оцеппвать собственный опыт, соотносить его с объективными
потребностями общественного развития страны. Немалое значоиие в условиях Бир¬
мы для последовательно прогрессивного развития идеологии национально-освободи¬
тельной революции приобретает преодоление внутриполитической напряженности,
вызванной продолжением вооруженной борьбы ряда национальных меньшинств
против правительства, и на этой основе енлочоино поселения в масштабах всей
страны. В этом контексте свою положительную роль может сыграть всемерное уси¬
ление контактов и связей Бирмы с социалистическими странами, что даст ей воз¬
можность более эффективно использовать их опыт во многих сферах общественной
жизни.
28 Лоута пидду иейзин. Рангун, 30.IV.1970 (на бирм. яз.).
29 Ботатаун, Рангун, 11.V11.1987 (да бирм, яз.),

ВОЗВРАЩАЯСЬ К НАПЕЧАТАННОМУ
ПО ПОВОДУ СТАТЬИ А. В. УБ1АКОВА
«ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ РОССИИ
НА ПУТИ К СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ))
В статье А. В. Ушакова в полемической форме обсуждается ряд вопросов,
касающихся интеллигентской и пролетарской частей марксистско-ленинской пар¬
тии С «В пашой литературе,— пишет он,— имеется тенденция умаления роли ин¬
теллигенции в партии. Сторонники этой тенденции исходят из стремления пока¬
зать, что большевистская партия была партиен рабочего класса. Одпако для под¬
тверждения этого бесспорного марксистского положения вряд ли необходимо ума¬
лять заслуги интсллигсптов-партийцев. В недавно вышедшей книге г В. В. Ложкин
пытается доказать, что в изучаемое им время (1894—1903 гг.) в партии главную
роль играли рабочие, ибо, как он считает, и в начальный период ее существова¬
ния рабочих в ней было памного больше, чем интеллигентов-нартийцев. Но водь по
только численность рабочих в партии определяет ее пролетарский характер. Он за¬
висит также от того, каково содержание ее действий, политической программы и
тактики» (с. 41). Приведенное высказывание содержит ряд неточностей.
Во-первых, не соответствует действительности мнение автора, будто кто-то в па¬
шен литературе пролетарский характер большевистской партии обосновывает ее
пролетарским составом. Напротив, в советской историографии имеет место критика
«экономистов», меньшевиков, буржуазных либералов, современных буржуазных ис¬
ториков, которые пытались или пытаются это сделать3. В статье, на которую есть
отсылка в упомянутой А. В. Ушаковым книге, я писал; «Как известно, одной из
наиболее распространенных в буржуазной историографии после второй мировой
воины является версия о том, что РСДРП возникла не как рабочая партия, а как
партия интеллигентов. Пролетарский характер партии отрицался на основании того,
что она по своему составу якобы была преимущественно интеллигентской. В пашу
задачу не входит критика ложпого методологического тезиса буржуазных авторов,
согласно которому характер партии определяется главным образом ее социальным
составом. Мы попытаемся показать фактическую неверность утверждения, что
РСДРП по своему составу не была рабочей партией»4. Вряд ли верно объяснять
стремление изучать социальный состав партии необходимостью доказать ее про¬
летарский характер. Этот вопрос важеп и интересен сам по себе. Ясно, что если
бы анализ состава партии показал, что рабочие составляли меньшинство в партии,
это но изменило бы вывода о ее пролетарском характере.
Во-вторых, п моей книге не говорится о том, что «в партии главную роль иг¬
рали рабочие». Явлепие нам кажется более сложным п многосторонним, чем оно
выглядит в интерпретации А. В. Ушакова. Надо видеть диалектику взаимодействия
рабочих и интеллигентов в рамках нартии. Тема моей книги выражена в подзаго¬
ловке; «Рабочие-революционеры в борьбе за создание ленинской нартии». В пен
1 Вопросы истории, 1987, Л? 10. Далее ПрИ ссылках на статью в тексте указы¬
вается страница журнала.
- Ложки и В. В. Когорта славных. Рабочие-революционеры в борьбе за созда¬
ние ленинской партии. 1891--1903. М. 1980.
3 См. 'Один Ю ТТ. Социальная база роста КПСС. М. 1973, с. 46-50 и др.
4 Вопросы истории, 1983, Л" 7, с. 69,
442

сказано: «Центральное место в книге, естественно, занимают рабочие-револтоцпопе-
ры. Но такое вычленение рабочих и живом организме социал-демократии посит
условный характер, оно позволяет более глубоко уяснить их роль. Это ли в коем
случае пе умаляет значения социалистической интеллигенция. Рабочие социал-де¬
мократы действовали й тесном единстве с интеллигентами социал-демократами, опп
высоко ценили их, учились у них, перенимали их лучшие черты. И наоборот.
Рабочие и интеллигенты в партии взаимно обогащались, дополняли друг друга, умно¬
жая сильные стороны, нейтрализуя слабости» \ В. И. Лепин, как известно, высту¬
пал против искусственного разделения, а тем более противопоставления в нартнп
рабочих и интеллигентов, что было свойствеппо «экономистам» и меньшевикам. Оп
разработал проблему «интеллигентской и пролетарской... функции в социал-демокра¬
тическом рабочем движении», раскрыл диалектическое едипство их в партии, пока¬
зал роль и значение пролетарского ее ядра как носители революционности, орга¬
низованности, идейной стойкости 6.
В разные периоды, в разпых областях партийной деятельности па первый
план выступали то интеллигенты, то рабочие. Но одна часть не могла успешно
действовать без другой. В самый начальный период истории РСДРП главную роль
играла социалистическая интеллигенции, которая пошла к рабочим, начала впосить
социалистическое сознание в рабочее движение. При этом роль самих рабочих по¬
стоянно росла. В изучаемый период в какой-то области партийной работы решаю¬
щую роль продолжала играть интеллигенция (развитие теории, пропаганда), а где-
то ее стали играть ужо рабочие-партийцы (агитация в рабочем классе, распростра¬
ненно в их среде нелегальной литературы, руководство забастовочной борьбой
и т. д.).
В-третьих, непонятным выглядит утверждение Л. В. Ушакова, будто в моей
книге говорится, что и в начальный период существовании партии «рабочих к пей
было памного больше, чем иителлигептов-нартийцев». Напротив, но подсчетам, опуб¬
ликованным в кпиге, в первый период истории российской социал-демократии
(1883—1803 гг.) среди членов РСДРП, социальное положепие которых известно, ра¬
бочие составляли меньшинство (42%). В 1805— 1896 гг. их стало 51,0%, в 1902—
1Й03 гг.--56,1%, т. е. не намного больше, чем интеллигентов 1.
Умаление роли интеллигенции Л. В. Ушаков видит и в моей оценке состава
ряда организаций. Оп пишет: «Стремясь показать огромную роль рабочих в партии,
В.	В. Ложкин утверждает, что и ленинский петербургский «Союз борьбы за осво¬
бождение рабочего класса», и московский «Рабочий союз», и местные комитеты пар¬
тии состояли почти исключительно из рабочих. Так лп это? Если зачислять н чле¬
ны партии всех участников кружков, то, несомненно, так, а если подсчитать,
а еще лучше понмеппо назвать членов партийных организаций, то среди них ока¬
жется много интеллигентов» (с. 41—42).
В моей книге приведены данные, что в период деятельности «Союзов борьбы»
в составе организаций рабочих было в целом лишь на 1 — 2% больше, чем интелли¬
гентов, к моменту II съезда РСДРП — лишь па 6% больше. Что касается состава
комитетов, то среди 232 членов комитетов и руководителей партийных организа¬
ций рабочих было 45%, т. е. меньшинство8. По данным пашей «Ииформацпопно-
поисковой системы», созданной на том припциие, что именно поименно учтены
были 5 тыс. участников социал-демократического движения России 1883 — 1904 гг.,
оказалось не просто «много интеллигентов», как пишет мой оппонент,— они состав¬
ляют чуть меньше половины состава социал-демократов.
Л. В. Ушаков пишет, что «вряд ли можно считать членами партии всех участ¬
ников рабочих кружков, возглавляемых социал-демократами» (с. 41). В контексте
5	Л о ж к и н	В. В. У к. соч., с. 9.
6	См. Л е н и	и В. И. ГКХ. Т. 4, с.	365; т.	12, с.	92; т.	17,	с. 5, 357	и др.
7	См. Л о ж к п и В. В. У к. соч.,	с. 134.	«Что	касается	доли	интеллигенток	г,	пар¬
тии в период ее	зарождения, то нельзя отрицать, что	прея,пег	п.ч	еще был	¡ю.шк»,-
пишет А. В. Ушаков, приводя данные М. С. Волина (52% интеллигент;!!) о составе
партии но время перво!! российской революции, но разве данные 191)5- 1907 гг. ха¬
рактеризуют партию в период ее зарождения?
8 Вопросы истории, 1983, ЛИ 10, с. 79.
143

с другими его высказываниямиэ ото звучит, как намок, что при гтатих подсчетах
члопами партии считаются все члены рабочих кружков п том приуменьшается
удельный вес интеллигенции, и возникает мысль, что участников рабочих кружков
нельзя считать членами партии. Полагаю, если я правильно понял мысль оппонен¬
та, оба эти положения неверны. В наших подсчетах членами партии не считаются
все члепы рабочих кружков. Одпако часть их по считать членами партии все же
нельзя.
Объясняя принципы, по которым определялись члепы партии, я в статье, па
которую дастся отсылка в книге, пишу: «Членство в организации кодировалось
при палнчттп прямого указания источника о времепи вступления в партию или ха¬
рактере деятельности в партийной организации, по которой в соответствии с ленин¬
скими указаниями и партийными документами человека можно считать членом
партии» 10.
Здесь мы подошли к ключевому вопросу, от правильного рептспия которого за¬
висят результаты анализа состава социал-демократических организаций. Кого счи¬
тать их членами? Я исходил из ленинских критериев членства в партии, подтвер¬
жденных прямым указанием источника. Идея ленинской! формулировки § 1 Устава
партии была вполне выражепа уже в «Письме к товарищу о наших организацион¬
ных задачах». «Условия вхождепия в партию прямо указаны здесь, именно:
1) известная степень организованности и 2) утверждение комитета партии»п.
Ленин уточнял: «По степени организованности вообще и конспиративности орга¬
низации в частности можно различать такие, примерно, разряды: 1) организации
революционеров; 2) организации рабочих, возможно более широкие н разнообраз¬
ные (я ограничиваюсь одним рабочим классом, предполагая само собою разумею¬
щимся, что известные элементы других классов тоже войдут сюда, при известных
условиях). Эти два разряда составляют партию»12. В деппнеких работах, докумен¬
тах большевистских комитетов определяется граница членства партии; в нее вхо¬
дят члепы партийных комитетов, заводских подкомитетов, члены районных органи¬
зационных собрапий (районных комитетов), центральных кружков (групп органи¬
заторов на отдельных фабриках и заводах), групп агитаторов, пропагандистов, по
борьбе со шпионами, боевых групп, разносчиков литературы ,3.
Считать члепами партии лишь членов комитета, на что сбивается Л. В. Уша¬
ков, подменяя одно понятие другим, неправомерно. Он пишет: «Если анализировать
состав отдельпых организаций «Северного рабочего союза», который В. В. Ложкин
также считает в подавляющем большинстве по составу рабочим, то в Ярославском
его комитете было двое интеллигентов и двое рабочих, в Костромском — шесть нп-
9 Это видно и из ого ссылки: «В. В. Ложкин приводит цифру рабочих, привле¬
ченных в 1896 г. к дознанию по делу Петербургского «Союза борьбы». Она велика -
342 человека (см. Ложкин В. В. Ук. соч., с. 40). Но привлеченные по делу Союза
рабочие необязательно являлись его членами. Они могли быть лишь участниками
кружков, в которых социал-демократы вели пропаганду, и участниками забастовок,
руководимых Союзом» (с. 41). По 342 - это не число рабочих, а общее количество
привлеченных к двум дознаниям. Среди них рабочие составляли три четверти. Ни я,
ни другие авторы, приводящие эти цифры, не выдают их за зеркальное отражение со¬
става организации. Эти данные доказывают лишь, что она по составу была преиму¬
щественно рабочей! (простые участники забастовок в эти дела по включались). Пра¬
вильно пишет Е. Р, Ольховский, приводящий эти же данные: «И хотя жандармские
дознания и заключения Министерства юстиции не могут, конечно, быть единствен¬
ным источником для суждения об удельном весе рабочих в социал-демократической
организации Петербурга 90-х годов, но совершенно очевидно, что власти вовсе не
склонны были преувеличивать число рабочих, участвующих в революционном дви¬
жении. Наоборот, они пытались доказать, что оно - дело рук студенческой молоде¬
жи, пропагандистов-ннтеллигсптов 1! т. п.» (Марксизм-ленинизм и питерские рабо¬
чие. Л. 1977, с. 76). Подобные заключения делают и другие авторы (см. Критика
буржуазных концепции истории и политики КПСС. Л. 1974, с. 157; Историография
петербургского «Союза	борьбы	за освобождение	рабочего	класса».	Пермь.	1974
с. 185-186; В. И. Л о пип и «Союзы	борьбы».	М. 1978,	с. 106, 123).
10 Вопросы истории, 1983, № 7, с. 69.
11 Л е и п и В. И. ТТСС. Т. 8, с. 250.
12 Там же, с. 251.
13 См. там же. Т. 7,	с. 18--19; т. 9, с.	11; Третий съезд	РСДРП. Протоколы.	М.
1959, с. 636.
144

тсллигентов и одптт рабочий, Владимирская организация (комплот по был создан)
целиком состояла из интеллигентов, служащих земской управы. Только Иваново-
Вознесенский комитет был в большинстве из рабочих» (с. 42).
При решении этого вопроса богатую пищу для размышлении дает дискуссия
между большевиками и меньшевиками в начале XX вока и. В ответ па заявление
10. Мартова, что «рабочей партиен наша партия еще является только идейно, а по
по преимущественному составу ее организации (комитетов), в числе членов кото¬
рых процент рабочих весьма незначителен», в брошюре М. С. Ольминского н
А.	Л. Богданова саркастически говорилось: «Бот он, «по бюрократический» взгляд
па партию. Для тайного советпика Мартова «люди» начинаются только со статских
советников, члены партии — только с комитетов». Б той же брошюре говорилось:
«Маша партия уже по количестпеппому составу — партия пролетарская. Ее основу
составляют не два десятка комитетов по нескольку человек каждый, а многочис¬
ленные рабочие группы и организации, стоящие за этими комитетами. По имею¬
щимся данным, каждая из 27 организаций 2-го съезда имела за собой сотни, а не¬
которые— тысячи организованных рабочих. Фактически! па каждого социал-демокра¬
та нптеллигепта приходятся десятки организованных рабочих, и вовсе не пассив¬
ных, бессознательных политических младенцев, которые позволяют вести себя но
какой угодно дороге. Из них рекрутируются многие члены комитетов, еще гораздо
больше их стоит во главе районных и заводских организаций, работает в роли
профессиональных агитаторов и т. д.» 13.
Партийный стаж многих старых болыновпков-рабочих исчислялся со промо¬
ин их вступления в социал-демократический кружок, папрнмер, А. А. Барышни¬
кова, И . В. Бугрова, А. П. Вагжапова, Е. И. Немчинова, К. М. Поринского,
А.	В. Шотмапа !6. Правомерность этого станет более понятной, если рассмотрит!,
копкротпо вопрос о составе ленинского «Союза борьбы». Д. Б. Ушаков называет
фамилии интеллигентов, стоявших во главе его, о которых я также пишу в своей
книге ,7. Но падо видеть всю организацию в целом. Ленин в плане статьи «1S95
и 1005 (маленькая параллель)» сопоставляет размах, размер и формы социал-
демократической работы тех лет. В 1895 г. «размах: тогда только кружтш. Едва-
едва первое начало массовой агитация... Формы. 10—10 человек (комитет), 20—
00 рабочих кружков. 100-150 maximum связей... Теперь. Разрослась организация во
много «этажей». С.-Петербург и Одесса [комитет — районы — организаторские сход¬
ки (центральные кружки) — группы, а затем «центр» и бюро. С пяток новых
птажей]» 18. Совершенно очевидно, что Ленин включает в организацию «Союза
борьбы» рабочие кружки 1895 г., руководимые социал-демократами.
Анализ персонального состава этих кружков показывает, что многие их участ¬
ники с этого этапа связали свою жизнь с. партией. Такие рабочие, слушатели ле¬
нинских кружков, как И. Б. Бабушкин, В. А. Шедгупов, И. Е. Меркулов, И. Ф. Ко¬
стил, П. С. Грибакин, Ф. И. Бодров, А. И. Бодров, В. И. Зиновьев, Б. А. Щеглов
и многие другие, выполнили роль районных организаторов, хозяев конспиративных
квартир, организаторов кружков, распространителей нелегальной литературы, аги¬
таторов. Трос пз названных лип, были авторы листовок, многие возглавили забастов¬
ки рабочих. Конечно же, эти члены рабочих кружков -- члены партийной органи¬
зации. Более того — это се основа, основа ленинского «Союза борьбы».
Таким образом, являлся ли тот или иной член рабочего кружка членом партии,
можно выяснить лишь нутем конкретного апализа его нартдйпой работы. Одпого
14 См. Галерка и Рядовой, Наши недоразумения. Женева. 1901; р а б о ч и й.
Рабочие и интеллигенция в наших организациях. С предисловием II. Аксельрода.
Женева. 1904; и др.
и' Га л е р к а и Р я д о в о п. Ук. соч., с. 57.
,R См. Пори не кин К. М. Под надзором полиции. Воспоминания. М. 1974, с. 5,
10; Портреты выдающихся рабочих-революцпонеров России (конец XIX начало
XX в.) (биографические справки). М. 1980; Соратники. Биографии активных уча¬
стников революционного движения в Москве п Московской области. М. 1985, с. 52-
79-77, 292; Великая Октябрьская социалистическая революция. Зпцпкдопедия.
М.’ 1987, с. 590.
17 о ж к и п Б. Б. Ук. соч., с. 09 и др.
18 Л с и н п В. И. ПСС. Т. 9, с. 396.
145

лттпть факта участия в марксистском рабочем кружке (если это гге центральный
рабочий кружок) недостаточно, чтобы считать ого членом партии 10.
Теперь о замечаниях А. В, Ушакова относительно состава московского «Рабо¬
чего союза». В них пет убедительных аргументов, приводятся лишь отдельные фа¬
милии20. Думаю, что после анализа, проведенного В. Ф. Кутьевым, пролетарский
характер и состав этой организации но вызывает сомнений 21,
Тенденцию к умалению роли интеллигенции А. В. Ушаков видит, паконец,
в том, что я якобы утверждаю: «Крупнейшими выступлениями рабочего класса...
руководили только рабочие» (с. 42). Однако это не соответствует действительности.
В моей книге сказано, что «непосредственными руководителями экономических, по¬
литических забастовок, демонстраций были в большинстве случаев рабочие». Там
приводятся фактические данные: среди активных участников и руководителем мас¬
совых революционных выступлении 1883—1903 гг. (маевок, стачек, демонстраций),
по данным пашей выборки, рабочие составляли около 70% 22. Что касается руко¬
водства ростовской стачки 1902 г., то в книге отмечается и роль интеллигенции23.
Все сказанное выше делает сомнительным вывод о якобы имеющейся в пашей
литературе тенденции умалепия роли интеллигенции в партии. Действительная
проблема заключается в необходимости более глубокого изучения ее истории, роли
а пей. как интеллигентов, так и рабочих. Следует отказаться от подхода «на гла¬
зок», общего теоретизирования или описательного изложения. Лишь тщательное ис¬
следование всей совокупности фактов, более широкое применение количественного
апализа, скрупулезное изучение роли каждого участника событий позволит во всей
полноте раскрыть общественно-преобразующуго деятельность ленинской партии,
и в частности соотношение и роль в пей рабочих и интеллигентов.
В.	В. Ложкин
* *
*
Ознакомление со статьей А. П. Ушакова под миогообязывагощим названием
«Демократическая интеллигенция России на пути к социалистической революции»
вызывает ряд недоуменных вопросов. Первый из них таков: а призпает ли автор
разницу между буржуазно-демократической п социалистической революцией и ре¬
волюционностью? Не объединяет ли он эти понятия? Иначе как же могло получить¬
ся, что из 18 с половиной страниц статьи 16 посвящены описапию периода бур¬
жуазно-демократических революций в России, а две с половиной — перерастанию в
революцию социалистическую и даже послеоктябрьскому периоду, когда в декабре
1917 г. В. И. Ленин писал: «Образованные люди уже теперь выделяются, переходя
на сторону народа, на сторону трудящихся»24.
19 Этот вопрос нуждается в дальнейшей разработке. Возможно, что наш подход
более применим к периоду с 1898 г., с момента I съезда РСДРП, создания комитетов
партии пли даже с искровского периода. А к более раннему периоду следует подхо¬
дить более гибко.
20 Назвав фамилии членов «шестерки», А. В. Ушаков пишет: «Затем в образо¬
вавшийся московски]) «Рабочий союз» вошли интеллигенты А. И. Ульянова-Елизаро¬
ва, Д. И. Ульянов, II. Г. Сммдович, И. А. Семашко, А. Н. Орлов, М. Ф. Владимирский
п рабочие К. Ф. Пойе, А. Д. Карпузн, ф. И. Поляков, А. И. Хозецкин» (с. 42). Среди
интеллигенции следовало бы назвать хотя бы всех руководителей различпых соста¬
вов Союза (Л. И. Радии. К. П. Ватурнп п .др.). Упомянутые же рабочие не «затем
вошли» и Рабочий союз, а были его основателями и руководителями центрального
рабочего кружка. Не зря М. Н. Лядов считает Ф. И. Полякова и К. Ф. Сойс «отца¬
ми Московской рабочей организации» (Кутьев В. Ф. Московский «Рабочий союз».
М. 1985, с. 21).
21 См. Кутьев В. Ф. Ук. соч., с. 307-317 и др.
22 Л о ж к и п В. 13. У к. соч., с. 138.
23 «Политическим руководителем стачки был члеп Донского комитета С. И. Гу¬
сев». Указывается, что не случайно Дон к ом именно его избрал делегатом И съезда
РСДРП. «Рабочие наряду с интеллигентами, члепами комитета, руководителями
«Южно-русской группы учащихся средних школ» выступали ораторами» и т. д.
(Л он; к п и П. В. Ук. соч., с. 116, 1.20).
21 Л е п п к В, И. ПСС. Т. 35, с, 198.
146

Вызывает недоумение п тот «пттучпый подход», который последовательно прн-
меняется автором. Многое ли дает упоминание тетки А. А. Блока о том, что он
ходил на одной из демонстраций 1005 г. с красным флагом, а С. Т. Коненков
«командовал дружиной на Арбате» в 1905 г. дли попимаЕШн пути к социалистиче¬
ской революции демократической интеллигенции? «Граф Л, Н. Толстой,— пишет
A. В. Ушаков.— был непримиримым врагом самодержавия. Крупный фабрикант
С.	Т. Морозов помогал большевистской партии. Владелец фабрики, близкий к боль¬
шевикам Н. П. Шмит был замучен в Бутырской тюрьме. И. Ф. Арманд, жена фаб¬
риканта, была крупным деятелем партии и международного рабочего движения.
Офицер-большевик А. А. Костютко-Валюжанич был расстрелян карателями во вре¬
мя подавления вооруженного восстания в Сибири. Дворянами но происхождению
былп В. И. Ленин, М. С. Ольминский, Ф. Э. Дзержинский, М. И. Мещеряков,
Г. В. Чичерин. Э. Э. Эссен. Г. К. Орджоникидзе, П. Г. Смидович и многие другие
выдающиеся деятели большевистской партии, В то же время было немало случаев,
когда выходцы из среды рабочих являлись защитниками самодержавия и реакции.
Рабочие Афанасьев и Слепов возглавляли зубатовские общества в Москве. Создате¬
лями полицейских организаций в Петербурге были рабочий М. А. Ушаков и
B. И. Смесов. Члоп большевистской фракции IV Государственной думы рабочий
В, В. Малиновский оказался провокатором» (с. 44).
Серьезно ли в статыо «Демократическая интеллигенция России на пути к со¬
циалистической революции» вставлять имена людей, составляющих гордость не
только отечественной, но и мировой литературы и науки, но или пе имеющих к со¬
циалистической революции прямого отношения (Л. И. Толстой, А. Г1. Чехов), или
открыто не принявших ее (М. Горький, В. Г. Короленко)? Зачем утверждать, что
великие ученые, но л годи довольио правых убеждении И. II. Павлов и В. М. Бех¬
терев «поддержали Советскую власть»? (с. 54). Не эмигрировали, остались с Роди¬
ной и со своим народом — да; но оказались «на пути к социалистической револю¬
ции»? Неужели мы, историки, так и не извлекли опыта из истории своей пауки?
Неужели будем продолжать па отдельных примерах и примерчиках строить «глу-
бокомыс л ен я ые» вы воды ?
Главой Советского правительства в годы гражданской войны был ногомствепный
дворянин В. И. Ульянов (Ленин), руководителями белого движения стали сначала
генерал М, В. Алексеев, а потом генерал А. И. Деникин — оба нпуки кропостпыд
мужиков и дети солдат, дослужившихся до унтер-офицерских чинов. Но зпачит
ли это что-нибудь? Только одно — всегда п везде вождей всем политическим парти¬
ям и течениям, как правило, дает имеппо интеллигенция — светская, духовная или
военная — безразлично. «Интеллигенция потому и называется интеллигенцией, что
всего сознательное, всего решительнее и всего точнее отражает и выражает разви¬
тие классовых шттсрссов и политических группировок во всем обществе»25 — это
было написано Лениным еще в 1903 г., и всеми признается за аксиому, а автор
через 85 лет после этих слов пишет: «В нашей литературе имеется тенденция ума¬
ления роли интеллигенции в партии. Сторонники этой тондопции исходят из стрем¬
ления показать, что большевистская партия была партией рабочего класса. Однако
для подтверждения этого бесспорного марксистского положения вряд ли необходимо
умалять заслуги интеллигеитов-партийцев» (с. 41). В чем же ему видится это
«умаление»?
В.	В. Ложкин исследовал социальное происхождение более 5 тыс. участников
социал-демократического движения в 1883—1904 гг. и пришел к выводу, что около
60% из них были рабочие. Он считает, что и петербургский «Союз борьбы за осво¬
бождение рабочего класса», гг московский «Рабочий союз», и местные организации
партии состояли в большинстве из рабочих. Возражая па это, А. В. Ушаков пишет,
что если подсчитать, а еще лучше поимеппо назвать членов партийных организа¬
ций, то среди них окажется много интеллигентов (с. 41—42). И далее следует по¬
именное перечисление десятка руководителей отдельных союзов, что доли:но, по
мысли А. В. Ушакова, «сбалансировать» приведенный В. В. Ложкиным факт:
342 человека были привлечены в 1896 г. к догшапто по делу петербургского «Союза
борьбы» (большинство — рабочие).
15 Там же.
.147

Общеизвестны неприязнь п недоверие И, Б. Сталина к «хлгопикам-пптеллигон-
там», презрительный окрик его, брошепный па заседании в Кремле Н. И. Вавило¬
ву: «Это вы, профессора, так думаете. Мы, большевики, думаем ипаче!» 26. Сколько
крови и бед принесло нашей стране ото противопоставление — также общеизвестно.
Но значит лн это, что теперь надо бросаться в другую крайность и «жаловать»
любой демократической, антиса.модержавпой акции профессоров, врачей, агрономов,
инженеров, студентов и т. д. и т. п. звапне «революционного движения демократи¬
ческой интеллигенции», как это делает А. В. Ушаков в своей одноименной моно¬
графии? Термин «революционно-демократический» — не награда, а «либерально-
демократический» — не оскорбление. Это констатация тех методов борьбы с само¬
державным строем, который был так отвратителен почти всей российской интел¬
лигенции.
Успех перестройки, к которой помалеиьку приступает наша историческая нау¬
ка, зависит от каждого из нас, от пашей научной добросовестности и принципи¬
альности. Метод «перегиба палок» неприменим к истории, как и к любой другой
науке, где нельзя, чтобы «выпрямить» — «перегнуть».
22 февраля 1921 г. Ленин писал: «Задача коммунистов внутри «Гоэлро» —
поменьше командовать, вернее вовсе не командовать, а подходить к специалистам
науки и техники («они в больтшшетве случаев неизбежно пропитаны буржуазными
миросозерцанием и навыками», как говорит программа РКП) чрезвычайно осторож¬
но и умело, учась у них и помогая им расширять свой кругозор, исходя из завое¬
ваний и дапных соответственной науки, памятуя, что инжепер придет к призна¬
нию коммунизма не так, как пришел подполыцик-пропагандист, литератор, а через
данные своей науки, что по-своему придет к признанию коммунизма агроном,
по-своему лесовод и т. д.» 27. Не так прост п прям был «путь демократической ин¬
теллигенции России к социалистической революции», как это изобразил А. В, Уша¬
ков. Судьбы многих людей, названных в его статье, убедительнее чего-либо другого
говорят об этом.
К. Ф. Шацилло
26 Литературная газета, 25.XI.J987.
27 Ленин В. И. ПСС. Т. 42, с. 346.
О ГЕНЕРАЛИССИМУСЕ ШЕИНЕ
В заметке «Первый отечественный генералиссимус» («Вопросы истории»,
1987, № 7) Н. II. Сахновскпй поднял некоторые вопросы дискуссионного характера.
Я тоже считаю А. С. Шеппа первым российским генералиссимусом, хотя на сего-
дняшпий день среди специалистов нет на этот счет единого миопия. Например,
«Советская историческая, энциклопедия», ссылаясь на работу Д. Н. Бантыш-Камен-
ского «Биографии русских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов», Шеппа в
числе генералиссимусов не упоминает ’. Теперь - о тех положениях заметки, с ко¬
торыми не могу согласиться.
Когда н в связи с чем Шепну было присвоено звание генералиссимуса?
Н. Н. Сахновскпй считает, что во время второго Азовского похода. 28 июня 1696 года.
Полагаем, что это случилось в связи с назначенном Шоипа главнокомандующим су¬
хопутными войсками 9 января 4696 года. Звание генералиссимуса в конце XVII —
начале XVIII в. присваивалось не за какие-то выдающиеся военные заслуги, а про¬
сто в связи с пазначепием на должность главнокомандующего сухопутпыми вой¬
сками. В гл. 9 Воинского устава 1716 г. читаем: «Сим чином коронованным главам
и всяким владеющим принцам только принадлежит, а не иначе тому, чье есть
войско» г.
Как происходило это с Шейным? Н. Г, Устрялов пишет: «От Петра не могло
укрыться, что недостаток единоначалия, при разномыслии и несогласии гепералов,
был одной из главных прпчип неудачи первого Азовского похода. Для устранения
1 См. СИЗ. Т. 4. М. 1963, с. 192.
2 Книга Устав Воинский. СПб. 1719, с. 27.
148

зла он счел необходимым назначить над всеми сухопутгтимп войсками одного глав¬
ного вождя со званием генералиссимуса нлгт Воеводы Большого полка. Выбор его
спачала пал на престарелого вельможу, ггочтеииого заслугами и характеров!, кпязя
Михаила Алегуковича Черкасского; но болезпь воспрепятствовала князю согласить¬
ся на предложенную честь, то генералиссимусом был наименован боярин А. С. Ше¬
йн» 3. А вот мнение А. Г. Брнкиера: «Для решения столь важного вопроса о на¬
чальствовании Петр I еще 14 декабря 1695 г. созвал совет. На пего пригласил Гор-
допа, Лефорта и других лиц. Дело уже было решено ранее», п гепералисспмусом
был избран князь Черкасский; однако его вследствие болезни заменил затем Шейн 4.
В дневнике геперала Гордона, одного из руководителей второго Азовского похо¬
да, сообщается, что когда он 8 марта 1696 г. отправился в поход п в Воронеже
встретился с Петром I, то занимался «составлением списков разных предметов,
нужных для похода, и совещаниями с генералиссимусом Шештым» •'у Кроме того,
называлась и дата 14 декабря 1695 г., когда действительно генералиссимусом был
избран князь Черкасский, но в связи с его болезнью 9 января 1096 года генералис¬
симусом стал Шепг1в.
Что касается 28 июня 1696 г., то эта дата приведена в «Большой советской
энциклопедии» 7. В дневнике Гордопа, работах М. М. Богословского, II. Г. Устряло-
ва, А. Г. Брпкпгра и других «петроведов» эта дата вообще не упоминается. Автор
XVIII в. писал, что 28—29 пюпя 1696 г. русское войско вело бой, и 29 пкшя
Шенп приказал отправить па стреле письмо противнику с предложением сдать
крепость 8. Но ни о каком чине генералиссимуса этот автор не сообщает.
Теперь о другом факте. Н. Н. Сахповскпй пишет: «Шейн участвовал и в пер¬
вом Азовском походе Петра I в 1695 году. Правда, неизвестно, что он там конкрет¬
но делал. В источниках упоминается, что Петр I состоял при Шеппе в званая ка¬
питана Преображспского полка. Именно Шенп спачала осадил Азов, однако сумел
взять лишь две каланчи, находившиеся выше Азова п громко иазвапные впослед¬
ствии городом Новосергиевском»э. Источниками, па которые ссылается автор, яв¬
ляются как будто бы разпые энциклопедии, опирающиеся на работу М. М. Бого¬
словского. в которой, однако, нет ии единого слова об участии Шеипа в Азовском
походе 1695 года 10.
Дело в том, что авторы наших энциклопедий позаимствовали данное положе¬
ние в Энциклопедическом словаре Брокгауза п Ефропа, не проверив его. А там
написано следующее: «Шейн был носдап к г. Азову с войском, в составе которого
находились два потешные полка, Преображенский и семеновский; сам Петр состоял
при Шопне в звапии капитана Преображенского полка. Шейн осадил Азов, но усиел
только взять две калапчн, находившиеся выше города» 11. Суть вопроса заключа¬
ется здесь в том, что вместо «Шейн» падо было написать «Головип». М. М. Бого¬
словский авторитетно, со знапием источников, указывал: «Шествие открывал на¬
чальник первой дпвизпп, командир обоих полков потешиьтх, генерал Автамоп Ми¬
хаилович Головип... Впереди шла бомбардирская рота: ее вел бомбардир Петр
Алексеевич» *2. 13 этом плане примечательна давняя статья полковника Ратча:
«Сментпвая походы 1695 п 1696 годов, сочипители историй пишут, что Шейн коман¬
довал то полком, то целым корпусом при первой осаде Азова, чем вводят позд¬
нейших писателен в заблуждение. Он в первом походе не участвовал» 13.
Н. В. Томенко
3 Ус тр я лов II. Г. История царствования Петра Великого. Т. II. СГТб. 1858,
с. 263.
4 Б р и к п с р А. Г. Иллюстрированная история Петра Великого. Т. I. СПб. 1902,
с. 155-156.
3 Патрик Гордой и его дневник.	СПб.	1878,	с. 95.
6 У с т р я л о в Н. Г.	У к. соч.,	с.	263.
7 Б СП. Т. 6. М. 1971,	с. 219.
н Губан В. Поход	боярина	и	Большого	полка воеводы А. С. Шеипа к Азову.
СПб. 1773, с. 106.
9 Вопросы истории, 1987, .У1 7, с. 180,
1П Богословский М. М. Петр I. Материалы к биографии. Т. I. М. 1940,
п Энциклопедический словарь Брокгауза м Ефрона. 3’, XXXIX. СПб. 1903, с. 369,
Б о г о с л о в с к п п М. М. Ук. соч. Т. 1, с. 229.
13 Артиллерийский журнал, СПб. 1857, Ла 2, с. 26.

ИСТОРИОГРАФИЯ
ЗАВЕРШАЮЩИЙ ТОМ ТРУДА ПО ИСТОРИИ
РАБОЧЕГО КЛАССА БЕЛОРУССИИ
Рецензируемая книга1 завершает из-
дапие по истории рабопего класса Бело
русски. Авторы тома 2 характеризуют те
важнейшие направления, в которых про¬
явилась возрастающая роль рабочего
класса в советском обществе. И поле их
..рения п характерные сдвиги в облике
самого рабочего класса (в численности,
структуре, образовании и професспональ-
! 1011 подготовке, материальном положении
ч идеологии), и его деятельность, свя¬
занная с совершенствованием как про¬
мыт л оттого производства, так и смеж¬
ных отраслей ¡экономики, влиянием на
политическую сферу, укреплением свя¬
зей со странами социалистического со¬
дружества, расширением контактов с
трудящимися развивающихся п капита¬
листических страп. Большое внимание
уделено особенностям, вытекающим из
1 г еоб ходимости преодоления разруши¬
тельных последствий войны н заверше¬
ния процесса индустриализации, что
позволило республике занять важное
место в рамках единого народнохозяйст-
к ей но го комплекса страны, активно под¬
ключиться к решению актуальных проб¬
лем научно-технической революции.
Исследование ведется на значительной
источнпковой базе. Это п документы
центральных и местных органов власти,
и статистика, и пресса, и архивные ма¬
териалы. Аналитически использована
общесоюзная и республиканская лите¬
1 История рабочего класса Белорус¬
ской ССР. Т. 4. Рабочий класс БССР на
¡этапе совершенствования социализма
(1001-1986). Минск. Наука и техника.
1987.	510 с.
2 10. II. Афонии, Л. А. Бурцева, В. В.
Григорьева. О. В. Либезин. Л. М. Лыч,
П. К. Марченко, Г. С. Мельников, В. И.
Новицкий. П. 'Г. Петриков. Редакцион¬
ная коллегия:	П. К. Марченко (отв.
ред.). И. Г1. Остапенко. 11. Т. Петриков,
В.	М. Фомин.
ратура, характеризующая вклад рабоче¬
го класса Белоруссии в укрепление ма¬
териально-технической базы, интенсифи¬
кацию производства, проведение ряда
крупных экономических экспериментов,
Оту характеристику дополняют много¬
численные данные о трудовой актив пости
и техническом творчестве рабочих.
Как отмечается в книге, именно с
60 х годов выявились в республике объек¬
тивные и субъективные предпосылки
для решения качественно новых задач,
связанпых с вступлением в эпоху науч¬
но-технической революции. С учетом это¬
го авторам следовало бы обратить боль¬
ше внимания на негативные явления,
обнаружившиеся в ходе экономической
реформы второй половины 60-х годов,—
недостатки в реализации задач пере¬
стройки хозяйственного механизма, в ин¬
вестиционной политике, в использова¬
нии принципа материальной заинтересо¬
ванности для концентрации внимапия
рабочего класса на ключевых направле¬
ниях: модернизации производства, повы¬
шении качества продукции, совершенст¬
вовании организации труда. «Валовой»
подход к оценке динамики социалистиче¬
ского соревнования не позволил авто¬
рам в полной мере выявить противоре¬
чия, накапливавшиеся па стыке тради¬
ционных организационных форм и прин¬
ципов и задач, связанпых с переключе¬
нием внимания производственных кол¬
лективов на повышение качества про¬
дукции, расширение хозрасчетных отно¬
шений.
Г)тп примеры раскрывают некоторые
характерные черты тома. На его страни¬
цах убедительно показано развитие про¬
грессивного «старого», а ташке появле¬
ние и накопление нового, создававше¬
го объективные н субъективные предпо¬
сылки для развернувшейся с середины
80-х годов перестройки. Однако рисуемая
150

в кпгтго картина является неполной,
поскольку не полупили должного отра¬
жения те факты, которые исчерпали свою
былую мобилизующую роль и склады¬
валось в «механизм торможения», хотя
авторы и пытались, правда, очень робко,
осмыслить их природу. Работу в этом
направлении целесообразно продолжить.
Иначе не получит глубокого решения
проблема противоречий, особенностей
диалектики данного этана социалистиче¬
ского строительства.
Подводя итоги выполнения 9-1.1-й пя¬
тилеток, авторы пишут: «В целом по
республике темпы прироста производи¬
тельности труда в последпие 15 лет ха¬
рактеризовались снижением... Такое яв-
,тчцк> вызвано недостатками в планиро¬
вании, внедрении повой техники, дю-
тольньшн сроками освоения вновь
вводимых мощностей, неэффективным
использованием основных производствен¬
ных фондов, другими причинами» (с. 308).
Констатация недостатков не дает возмож¬
ности реалистично соотнести основные
позитивные и негативные тенденции эта¬
па. выявить причины и предпосылки пе¬
рестройки. Следовало бы, в частности,
вскрыть причины и проявления «оста¬
точного принципа» в решении социаль¬
ных вопросов; указать роль «ножниц»,
возникших между динамикой заработной
платы п производительности труда; опыт
развития политической активности рабо¬
чего класса рассмотреть в сочетании с
растущей бюрократизацией управленче¬
ского аппарата, шефство города над де¬
ревней - па фоне трудностей в решении
продовольственной проблемы.
Том содержит богатый материал, ха¬
рактеризующий разнообразные экспери¬
менты. почины, инициативы рабочего
класса, ев я за иные с борьбой за мнтенси-
фпкацпю народного хозяйства, но эти
показатели требуют сопоставления с
даппыми об общей динамике экономиче¬
ского развития республики и страны в
целом, выявления роли различных начи¬
наний н подготовке условий для утверж¬
дения нового хозяйственного механиз¬
ма. То же можно сказать и об анализе
борьбы за повышение качества продук¬
ции, разработку режима экономии, укреп¬
ление производственной и договорной
дисциплины, становление бригадной фор¬
мы организации труда (с. 308-401). Ме¬
тодика, ориентирующаяся в основном
па учет количественного роста, лишь от¬
даленно способствует осознанию чпта-
телем необходимости и закономерности
подлинно революционных преобразова¬
ний в сфере производственных отноше¬
ний.
Развитие рабочего класса определяется
закономерностями, действующими как в
сфере экономики, так и в других обла¬
стях общественной жизни. Представило
бы интерес более глубокое рассмотрение
соотношения между уровнем общей и
специальной подготовки молодых рабо¬
чих и требованиями к ним со стороны
современного производства, ростом чув¬
ства национального самосознания и
укреплением дружбы между народами,
р а сш п р о ни е м с ф о р ы интернационального.
В целом опыт подготовки заключитель¬
ной книги многотомного издания пред¬
ставляется плодотворным. Он позволил
выявить общее состояпие теории и ме¬
тодики изучения современных процессов
социально-экономического развития т,
вотского общества, сильные и слабые
стороны в осмыслении истории самораз¬
вития социализма и проявления его про¬
тиворечий. Опыт белорусских ученых
может оказаться полезным историкам
других республпк, подготавливающим
аналогии и ьт е из дапля.
Т. А. Дмитренко
КНИГА О СОЦИАЛЬНОМ ОБЛИКЕ РАБОЧИХ РОССИИ
13 НАЧАЛЕ XX В.
Специальных работ о социальной струк¬
туре пролетариата дореволюционной Рос¬
сии не было. Восполняя этот пробел,
Н. А. Иванова (Институт истории СССР
АН СССР) 1 анализирует и обобщает вое,
1 Иванова И. А. Структура рабоче-
что сделано исследователями, затронув¬
шими те или иные стороны этой пробле¬
мы. Автор предпринимает попытку дать
анализ не только социально-экономиче¬
ской. по и политической структуры pa¬
ro класса России. 1910-1914. М. Наука.
1987.	282 с.
161

бочего класса. Определяя свое понима¬
ние этой задачи как выявление взаимо¬
связи различных ее признаков (с. 6),
Н. А. Иванова подчеркивает неразрыв¬
ную связь между социально-экономиче¬
скими факторами и уровнем политиче¬
ского развития различных слоев и групп
рабочего класса. «Анализ структуры про¬
летариата позволяет конкретно предста¬
вить себе, в какой мере сформировался
рабочий класс, какова степень осознания
им своих классовых нптерссов, каков
уровень его социально политической кон¬
солидации». (с. 277).
Помимо фабрично-заводских рабочих,
в поле зрения автора находятся и дру¬
гие отряды рабочего класса - горняки,
железнодорожники, речники, строители,
сельскохозяйственные рабочие. Для ис¬
следования избран период, лучше дру¬
гих обеспеченный материалами стати¬
стики. Для характеристики ряда вопро¬
сов использованы источники с 1897 по
1918 г. (и даже переписи 1929-1933 гг.).
Возникает вопрос, не узок ли для
анализа социальной структуры избран¬
ный период? Не целесообразнее ли было
бы взять всю эпоху империализма до ми¬
ровой войны (1900-1914 гг.)? Он охваты¬
вает в России законченный экономиче¬
ский цикл: кризис, депрессию, подъем.
Это позволило бы полнее показать дина¬
мику развития различных элементов
структуры пролетариата и их взаимо¬
связей. Политическую структуру, веро¬
ятно, лучше характеризовать за весь
период третьошоньскон политической си¬
стемы (1907-1914 гг.), названный Лени¬
ным «контрреволюционной эпохой»г.
С точки зрения развития рабочего дви¬
жения этот период также представляет
собой завершенный цикл: упадок, ожив¬
ление, подъем.
Определяя понятие «рабочий», Н. А.
Иванова исходит из количественных оце¬
нок классообразующих признаков: «Если
продажа рабочей силы в сфере матери¬
ального производства дает большую часть
общего дохода труженика, то он являет¬
ся рабочим». В противном случае он
«должен быть отнесен к мелкой бур¬
жуазии» (с. 38).
Известно, с какими трудностями встре¬
чаются исследователи при подсчете чис-
ленностп различных отрядов рабочего
класса. Отсутствие надежных данных
2 Ленин В. И. ПСС. Т. 26, с. 345;
т. 31, с. 12.
вынуждает прибегать к приблизительным
оценкам, что приводит к значительным
колебаниям итоговых данных у разных
авторов. А. Г. Ратин общую численность
рабочего класса в 1913 г. определяет в
17,8 млн., Э. Э. Крузе — 22,7 млн. чело¬
век ■*. Н. А. Иванова уже предлагала свое
решение вопроса В рецензируемой ра¬
боте она вполне обоснованно пересмот¬
рела численность сельскохозяйственного
пролетариата в сторону уменьшения,
торговых рабочих выделила в самостоя¬
тельную группу5, провела с привлече¬
нием новых источников интересные под¬
счеты рабочих водного транспорта. Вы¬
явленная ею общая численность рабочего
класса — 16,8 млн. человек (с. 41) — пред¬
ставляется вполне обоснованной.
Значительное внимание уделено в кни¬
ге профессионально-отраслевой характе¬
ристике наемных рабочих, размещению
пролетариата. Здесь приводятся данные
пс только по обрабатывающей и горно¬
заводской промышленности, но и по дру¬
гим отрядам пролетариата. Впервые да¬
ется распределение по губерниям и фаб¬
ричным округам железнодорожников.
Они объединены в одну таблицу с рабочи¬
ми мелкой промышленности, строителя¬
ми, чернорабочими, что позволило авто¬
ру сделать ряд интересных наблюдений.
Ценность анализа повысилась бы, если
бы в таблицу были включены данные по
фабричпо-заводской и горной промышлен¬
ности, а также о сельскохозяйственных
рабочих. Анализ концентрации и техниче¬
ской вооруженности рабочих дается не
только по крупной промышленности, но
и по другим отраслям народного хозяй¬
ства, Каждая категория рабочих рассма¬
тривается с точки зрения их отношения
к земле, к источникам пополнения, про¬
3 См.: Рашпп А. Г. Формирование
рабочего класса в России. М. 1958,
с. 171; Крузе Э. Э. Положение рабо¬
чего класса в России. Л. 1976. с. 42.
4 См. Рабочий класс России. 1907 —
февраль 1917 г. М. 1982. с. 34-43.
5 В литературе оспаривалась правомер¬
ность их включения в состав рабочего
класса ввиду того, что «вычислить и ста¬
тистически обосновать группу торговых
рабочих... не представляется возможных*»
(Лавер ы ч е в В. Я., П у ш к а р е в а
И. М. Некоторые проблемы изучения ис¬
тории рабочего класса России периода
империализма.— Вопросы истории, 1981,
№ 1. с. 31). П. А. Иванова сумела до¬
казать возможность и необходимость
вы дел ев и я наемных рабочих из общего
числа работников торговли.
152

должительности связи с крупным капи¬
талистическим производством, принад¬
лежности к той или иной отрасли, их
концентрации, размещения и т. д.
Утверждение автора, что значительная
доля потомственных рабочих является
«важным свидетельством того, что в
России прочно сформировался класс про¬
летариев» (с. 120), не вызывает сомне¬
ния. Но насколько оправданно называть
этот признак (потомственность) среди
причин, обусловивших ослабление связи
с землей (с. 14В)? Скорее наоборот, ос¬
лабление связи с землей (а следователь¬
но, и рост «чистых» пролетариев) явля¬
лось фактором, способствовавшим разви¬
тию преемственности наемного труда.
Вряд ли стоит также напрямую связы¬
вать оба эти процесса. Ведь высокая доля
потомственных рабочих на Урале и в
Центральном промышленном районе не
исключала более значительной связи их
с землей но сравнению с другими регио¬
нами.
Признавая, что «кадровнае рабочие, не¬
сомненно, являются постоянными», Н. Л.
Иванова полагает, что точнее их опреде¬
лять «как часть «чистых» пролетариев»,
поскольку постоянные рабочие могли
иметь землю и непродолжительный стаж,
одан-два года (с. 132). Но если рабочий,
имея землю, проработал на фабрике 5—
10 лет, разве он не относился к кадро¬
вым? Именно постоянный рабочий в силу
продолжительной связи с производством
превращался в кадрового, а дети послед¬
него становились потомственными про¬
летариями. Отсутствие земельного наде¬
ла являлось способствующим, но не не¬
пременным условием этого процесса.
Обобщая сделанные ранее наблюде¬
ния и выводы, H.A. Иванова выделяет в
составе рабочего класса прежде всего
слой «чистых» пролетариев, наиболее
развитую часть которых составляли кад¬
ровые рабочие крупных промышленных
предприятий. Другой социальный слой -
рабочие, связанные с землей,— преобла¬
дал в яеиндустрпальных отраслях хо¬
зяйства. И, наконец, «рабочая аристокра¬
тия», хотя она и отличалась от этого
слоя некоторыми социальными характе¬
ристиками, как и он, обладала рядом
признаков мелкой буржуазии.
В годы революционного подъема росли
численность и удельный вес «чистых»
пролетариев, шел процесс дальнейшей
социальной консолидации рабочего клас¬
са, способствовавший «формированию
лучших качеств революционного пролета¬
риата России, и прежде всего его созна¬
тельности и организованности» (с. 152).
Выясняя условия формирования этих ка¬
честв, анализируя политическую струк¬
туру рабочего класса, автор кладет в
основу «учет сознательности, органи¬
зованности и участия рабочих в массо¬
вых формах классовой борьбы» (с. 7).
При этом К. А. Иванова исходит из ле¬
нинского деления пролетариата па три
слоя: авангард (большевистская пар¬
тия), широкий слон околонартнйцых ра¬
бочих, масса класса.
Характеристике передового слоя рабо¬
чих в книге уделено особое место. Здесь
всесторонне рассмотрены различные ис¬
точники статистического характера, поз¬
воляющие судить о численности и раз¬
мещении партийных организаций в годы
подъема, социальной структуре партии,
распределении групповых сборов на ра¬
бочую печать, тираже и подписчиках ра¬
бочих газет, результатах «партийного
референдума 1913 г. социал-демократиче¬
ской фракции». Тем самым обосновыва¬
ется вывод, что среди большевистски
настроенных рабочих преобладали пред¬
ставители наиболее социально развитых
и политически зрелых слоев пролета¬
риата.
Анализ материалов профсоюзных ор¬
ганизаций служит основой для характе¬
ристики второго, широкого слон рабочего
класса. В профсоюзы входили не только
большевики, но и рабочие, придерживав¬
шиеся иной партийной ориентации,
а также беспартийные (с. 238). В выбо¬
рах в Государственную думу участвова¬
ли еще более широкие слои рабочих
(с. 245). За влияние па эту политически
активную часть (она составляла пример¬
но 10% всех рабочих крупных предприя¬
тий) шла борьба различных партшшо-по-
лигичеекпх течений, в которой больше¬
вики одержали победу.
Путем анализа массовых данных о ста¬
чечной борьбе и коллективных жалобах
(к сожалению, ограничивающегося лишь
статистикой фабричной ипспекции) в
книге сделана также попытка выделить
в массе класса еще четыре слоя, разли¬
чавшиеся по своей социально-политиче¬
ской активности. Это — рабочие, участ¬
вовавшие в политических стачках 6, толь-
в Но мнению автора, их было свыше
50% всех фабрично-заводских рабочих
153

ко в экономических стачках, только в
первоначальных формах пассив «того про¬
теста (жалобах), вообще но принимав¬
шие участил в борьбе.
Мопографкя представляет собой шаг
вперед в научении дореволюционного
пролетариата. На протяжении всего ис¬
следования, анализируя самые различ¬
ные показатели, группируя их по отрас-
(с. 271). Одпако этот показатель учи¬
тывает и участников повторных стачек,
которых в 191 4 г. только в Петербург¬
ской губ. (а она давала подавляющую
часть политических стачечников) было
свыше 500 тыс., т. е. более половины
всех участников политических стачек
(980 тыс.). Следовательно, дол и полити¬
ческих стачечников не могла быть выше
25% общего числа рабочих.
НОВОЕ О РУССКИХ мь
Выпуском сборника статей историо¬
графического и конкретно-исторического
содержания1 продолжено начатое ле¬
нинградскими историками изучение об¬
щественной мысли России XIX - начала
XX в. в широком методологическом ас¬
пекте 2.
В обстоятельном историографическом
обзоре А. И. Цамутали сказал свежее
слово о «забытых» историках Северного
общества декабристов, таких, как Е. В.
Сказин и Г. С. Габаев, нетрафаретно оп¬
ределил научную значимость книги
А.	Е. Преснякова о восстании 14 декабря
и статьи Н. Ф. Лаврова о С. П. Трубец¬
ком, показал исследовательский талант
С.	Б. Окуня, затропул дискуссионные во¬
просы (папример, о датировке организа¬
ционного оформления Северного общест-
1 Общественная мысль в России ХГХ в.
(Труды Ленинградского Отделения Иег-
ститута истории СССР АН СССР. Вып. 16).
Л. Наука. Ленинградское отделение.
1980. 245 с. Авторы: И, А. Альтман,
Б, П. Ананьич. Т. В. Андреева, В. В. Ве¬
дерников, Р. Ш. Ганелин, Б. Ф. Егоров,
В. Е. Кельнер, В. 11. Козлов. В. А. Нар-
дова, Л. Б. Нарусова, С. Н. Носов, М. К.
Перкаль, А. В. Предтечепский. В. А.
Пушкина. Н. Н. Степанов. Д. Н. Цамута-
ли, В. Г. Чернуха. Редколлегия: В. С.
Дикин. Б. Ф. ¡лоров, А. Н. Цамутали
(отв. ред.). В. А. Шишкин.
2 В. И. Ленин и русская общественно-
политическая мысль XIX — начала XX и.
Л. 1969.
лям производства и регионам, автор про¬
слеживает взаимосвязи различных при¬
знаков. Нм использованы практически
все возможности традиционных методов
исследования. Однако эти методы, выяв¬
ляя взаимосвязи, пе позволяют измерить
силу воздействия различных факторов,
оценить масштабы и уровень развитии,
степень сходства разных групп я слоев
рабочего класса. Поэтому следующий
шаг в изучении структуры пролетариа¬
та должен состоять в более всестороннем
применении количественных методов ис¬
следовании, которые позволяют подойти
и к оценке меры ого соответствующих
качеств.
М. Г. Мейерог.ич
СЛ ЦТЕЛЯХ XIX ВЕКА
ва в 1822 г., о вре.менн вступления в него
в 1823 г. К. Ф. Рылеева). К сожалению,
автор безоговорочно воспринял мнение
М. В. Нечкиной о том, что конституция
Н. М. Муравьева не была программным
(«идеологическим») документом Северно¬
го общества (с. 55). Другая точка зрения
была весьма аргументированно обосно¬
вана Н. М. Дружининым 3.
Анализ состояния изучения одной из
важных страниц деятельности дворян¬
ских революционеров показывает настоя¬
тельную потребность иметь обобщающую
историографию декабристского движе¬
ния на современном уровне научных
знаний. Пробелом статьи является то,
что в ней отсутствует не только характе¬
ристика, но даже упоминание книг
11. П. Парадпзова «Историография де¬
кабристского движения» (М.- Л. 1928) и
«Декабристы» (Харьков. 1930).
Статья Б. Ф. Егорова не только вобра¬
ла в себя то новое, что имеется в исто¬
риографии о петрашевцах, но и ставит
ряд конкретных задач. Автор высказы¬
вает пемало оригинал ьпых суждений.
Заслуживают внимапия его наблюдения
об интересе к А. Сен-Симону и Ш. Фурье,
проявленном П. Я. Чаадаевым и А. Миц-
3 См. Дружинин Н. М. Декабрист
Никита Муравльев. В кн.: Дружинин
Н. М. Избранные труды. Революционное
движение в России XIX в. М. 1986
с. 110-116, 221, 227.
154

кевнчем в начале 30-х годов XIX в., об
особенностях радикального и консерва¬
тивного утоннзна, о появлении элемен¬
тов позитивизма в мировоззрении ряда
русских деятелей, о иолемике ио поводу
эволюции взглядов В. Г, Белинского.
В статье прослеживается установка на
типологические обобщения, которые поз¬
волили бы конкретнее уяснить особен¬
ности воззрений отдельных групп интел¬
лигенции 40-х годов XIX в., в той или
иной степени воспринимавших идеи уто-
1И1 ч е с к о г о с о ц и а л и з м а.
Однако вряд ли можно петрашевцев
назвать идеологами утопического еоциа-
лиз.ма в России. Законченной теории та¬
кого рода применительно к России им
создать не удалось. Да и родоначальни¬
ками русского утопического социализма
они не стали. А. И. Герцен был прав,
когда, имея в виду петрашевцев, писал:
(Рядом с нашим учением развивались,
с огромным талантом и пониманием, тео¬
рии чисто западною социализма, и имен¬
но в Петербурге» 4.
«Каждое время имело «свою» публи¬
цистику» (с. 142),- пишет В. Г. Черну¬
ха, прослеживая в своей статье измене¬
ния в проблематике периодических изда¬
ний 60—70-х годов XIX в., касающейся
экономического и политического разви¬
тия России. В пореформенное двадцати¬
летие развитие публицистики «создало
такие базу, опыт, традиции, что пол¬
ностью разрушить или предать их за¬
бвению оказалось невозможным: публи¬
цистика последней четверти XIX в. яви¬
лась во многом преемницей наследия
Об—70-х гг.» (с. 155).
Своеобразным практическим прелом¬
лением этих обобщающих положений о
связи публицистики с переживаемой
эпохой и реализацией их на конкретном
материале является статья В. В. Ведер¬
никова. Наибольшее внимание автор уде¬
ляет изданиям Фонда русской прессы
за границей, причем использованы неиз¬
вестные в литературе материалы. Автор
анализирует конституционный проект
Л. А. Кунерника (который местами на¬
поминает конституцию И. М. Муравье¬
ва) и обосновывает предположение о
принадлежности этому публицисту бро¬
шюры «Нынешняя русская конститу¬
ция» (с. 220—221). Любопытные своде-
4 Герцен А. VI. Собр. соч. в 30-ти
тт. Т, 19, с. 193.
ния содержатся в статье об открытых
письмах Николаю II И. Б. Струве и
А.	А. Штевена, а также данные, уточ¬
няющие степень участия Д. И. Шахов¬
ского в написании ряда ^атрибутиро¬
ванных сочинений (с. 227).
Через всю статью проходит мысль о
том, что столкновение интересов буржуа¬
зии и интеллигенции с царизмом порож¬
дало оппозиционность либеральной пуб¬
лицистики и ее конституционные при¬
тязании. Это бесспорно, но вызывают
сомнение утверждения В, В. Ведернико¬
ва, что Б. Н. Чичерин «вовсе не был
апологетом самодержавия» (с. 222), что
его отношение «к революции далеко не
однозначно» (с. 225) и что он якобы не
исключал возможности конституцион¬
ных преобразований в результате рево¬
люционного переворота. Во взглядах Чи¬
черина, конечно, могли произойти какие-
то изменения. Однако автор оцепивает
взгляды Чичерина конца XIX — пачала
XX в. н отрыве от сложившейся у по¬
следнего в 50—60-е годы общеполитиче¬
ской и исторической концепций. О сво¬
ем резко отрицательном отношении к ре¬
волюции и социализму Чичерин со всей
категоричностью заявил еще в 1856 г.
в «Письме к издателю» «Голосов из Рос¬
сии». В статье «Различные виды либе¬
рализма» он писал, что «сущность охра¬
нительного либерализма», к которому
он безоговорочно относил себя, «состо¬
ит в примирении начала свободы с на¬
чалом власти и закона», Лозуиг охрани¬
тельного либерализма в политической
жизни он формулировал так: «Либераль¬
ные меры и сильная власть» 5.
Показная фронда Чичерина в конце
XIX - начале XX в. явилась следстви¬
ем личной обиды, нанесенной ему Алек¬
сандром III. Здесь правомерно провести
аналогию между рукописной запиской
Чичерина «Восточный вопрос с русской
точки зрения», появившейся в копце
царствования Николая I, и его брошю¬
рой «Россия накануне XX столетия»,
изданной за границей в 1900 году. Оба
сочинения были пани саны под впечат¬
лением неудач царизма во внутренней
и внешней политике. Оскорбительная
отставка 23 июля 1883 г. с должности
городского головы в Москве вызвала у
него бурное негодование, но не привела
к переоценке им существа монархи че-
^ Чичерин Б. Н. Несколько совре¬
менных ион розов. М. 1862, с. 199-200.
155

ской властие. Он сочувственно относил¬
ся к некоторым акциям царского прави¬
тельства, свидетельствовавшим о том,
что самодержавие шло по пути превра¬
щения его в буржуазную монархию.
Кроме обзора Л. Н. Цамутали историо¬
графа веским сюжетам посвящены в
сборнике заметка того же автора о
П. Г. Чернышевском, а также статьи
В. II. Козлова и И. Л. Альтмана. Рас¬
сматривая заметку А. II. Цамутали как
заявку на серьезное исследование, хочет¬
ся пожелать автору учесть имеющееся
в литературе мнение о том, что статья
Чернышевского «Г. Чичерин как публи¬
цист» явилась своеобразным откликом
«Современника» на иолемику Герцена с
Чичериным7, а также уточпить форму¬
лировку о роли С. М. Соловьева в раз¬
витии либерально-буржуазной историо¬
графии с учетом оценок его сочинений,
данных Чернышевским 8.
В статье В. И. Козлова при помощи
сравнительно-источниковедческого ана¬
лиза «Исторических воспоминаний» и
«Истории государства Российского»
Н. М. Карамзина прослежена сложная
модификация характеристики В. Году¬
нова применительно к первому десяти¬
летию царствования Александра I. Ана¬
лизу советской историографии револю¬
ционного народничества посвящена
статья И. Д. Альтмана, в которой охва¬
чена основная литература вопроса, да¬
ны историографические характеристики.
Жаль, что осталось не прокомментиро¬
ванным ошибочное суждение А. Ф. Мар¬
тынова о 1883— 1895 годах «как о перио¬
де вырождения народничества в реак¬
ционное и умеренно-либеральное»
(с. 208—209). Утверждая, что в совет¬
ской пауке нет «специального анализа
современной буржуазной историографии
но теме исследования» (с.	211),
И. А. Альтман не учитывает имеющиеся
содержательные монографии 9.
0 См. Чичерин Б. Л. Воспомина¬
ния. Земство и московская дума. М. 1934,
с. 298-301.
7 См. Историографический сборник.
Выи. 2. Саратов. 1965, с. 69—74.
к См. Ч е р il ы in е в с к и и II. Г. Полн,
собр. соч. в 15-ти тт. Т. 2. М. 1949, с. 405;
т. 3. М. 1947, с. 181, 298; т. 4. М. 1948,
с. 777 и др.
9 Кариачов М. Д. Русские револга-
цжшеры-ра.'шочипны и буржуазные фаль¬
сификаторы. М. 1979; Сухотина Л. Г.
Проблема русской революционной де¬
мократии в современной английской и
Из статей на конкретно-исторические
темы отметим исследование Н. Н. Степа¬
нова, в котором приведепы в систему
данные о яичном общении Герцена я
Чаадаева, а также об оценке первым
идейной позиции автора «Философиче¬
ского письма», и насыщенную фактиче¬
ским материалом работу Л. Б. Нарусо¬
вой, Она тщательно собрала печатные
сведения об отношении декабристов к
крестьянскому вопросу в годы цервой
революционной ситуации, В результате
получилась впечатляющая картипа, п
ото несмотря па то, что многие ценные
материалы по этой теме, позволяющие
внести существенные дополнения, а под¬
час и коррективы в оценку взглядов
«апостолов свободы» на решение кресть-
япского вопроса, находятся в различных
архивах страны.
В то же время Л. Б. Нарусова преуве¬
личивает трагизм субъективного состоя¬
ния вернувшихся из сибирской ссылки де¬
кабристов (с. 75). Авторитетные свиде¬
тельства современников но подтвержда¬
ют эту версию10. Трудно поверить и в
то, что П. И. Пестель давал ГГ. Д. Кисе¬
леву читать отрывки из «Русской прав¬
ды», и уж никак нельзя согласиться с
тезисом, что главиые основания рефор¬
мы государственной деревни, ировгущи-
ной Киселевым, заимствованы им чз
«Русской цравды» (с. 66), настолько рас¬
ходятся исходные принципы Пестеля и
Киселева.
Заслуживает одобрения попытка
В. А. Пушкиной составить схему разви¬
тия декабристских и связанных с ними
организаций. Но в ней имеются ошиб¬
ки и пропуски. Отсутствуют сведения о
ряде кружков и групп, таких, к приме¬
ру, как «Общество громкого смеха», об¬
щество А. Б. Капниста. «Общество пер¬
вого согласия», «Общество друзей при¬
роды», управы Южного общества в Ка¬
валергардском полку и Северного -
в Минске. Работу над схемой необходимо
продолжить.
Обогащают сборник публикации вос¬
поминаний А. О, Циммермана о петра¬
шевцах (подготовлена Б. Ф. Егоровым)
и И. М. Гревеа о М. II. Драгоманове, ко¬
торым предпослано предисловие, напи-
америкаиской буржуазной историогра¬
фии. Томск. 1983.
1и Герцен А. И. Ук. соч. Т. 14. М.
1958, с. 329; Эйде л ь м а и Н. Я. Тай¬
ные корреспонденты «Полярной звезды».
М. 1960, с. 52.
156

санное Б. В. Ананъичем и Р. Ш. Гане¬
линым.
Ценность сборника определяется ори¬
гинальной трактовкой ряда историогра¬
фических и конкретно-исторических тем,
введением в оборот неизвестных ранее
источников, высоким в принципе уров¬
нем анализа.
Вас. И. Порох\, Л. В. Порох
ПУБЛИКАЦИЯ ПО ИСТОРИИ РУССКОЙ АМЕРИКИ
Под назвапием дневниково-мемуарно¬
го характера — «Записки» -- вышел в
свет труд К, Т. Хлебникова выдающе¬
гося деятеля Российско-Американской
компании, помощника главного прави¬
теля русских колоний в Америке, чле-
иа-корреспондента Петербургской Ака¬
демии паук. Вею свою жизнь К. Т. Хлеб¬
ников прослужил в Российско-Американ¬
ской компании — сначала на Камчатке,
затем 15 лет в русских владениях в Се¬
верной Америке, а нослодпие годы жиз¬
ни — в Главном правлении компапии.
Он не получил какого-либо системати¬
ческого образования, но в силу природ¬
ной одаренности стал одним из видных
представителей русской науки XIX века.
Труд Хлебникова служит ценным ис¬
торическим источником. Имея непосред¬
ственный доступ к делопроизводству и
архиву компании на берегах «нового
Альбиона», Хлебников изучал докумен¬
ты, копировал их, делал выписки. При
оценке значения сочинения Хлебникова
необходимо учесть и довольно печальную
судьбу архива Россииско-Американской
компании, скудость и разрозненность
сохранившихся в СССР материалов,
а также тот факт, что документы Глав¬
ного правления американских владений
компании в Ново-Архангельске хранят¬
ся в Национальном архиве США 2.
Случилось так, что раньше (в 1979 г.)
оказался опубликованным том, в кото¬
ром помещены части II—V «Записок»3.
Первая часть труда увидела свет в
1 Русская Америка в неопубликован¬
ных записках К. Т. Хлебникова. Л.
Наука. Ленинградское отделение. 1979.
280 с. (1); Русская Америка в «Запис¬
ках» Кирила Хлебникова. Ново-Архан¬
гельск. М. Наука. 1985. 302 с. (II).
2 В годы Великой Отечественной вой¬
ны правительство США передало на¬
шей стране микрофотокоипи этих мате¬
риалов. К сожалению, они по настоящее
время мало используются в советских
исследованиях.
3 Составление, введение и коммента¬
рии Р. Г. Ляпуновой и С. Г. Федоровой.
1985 г.4, что имело свои основания, ибо
она ранее уже публиковалась (равно как
и часть VI, посвящепная Калифорнии)5.
Впервые печатаются части II —V, где
опнеапы Аляска, Кадьяк, Уналашка,
острова Атха, Лисьи, Андреяновские,
Крысьи, Ближние ы Беринговы.
Составители использовали материалы,
выявленные в архивах Москвы, Ленин¬
града, Эстонии, Перми, изучили различ¬
ные списки труда Хлебникова, опреде¬
лили их последовательность и взаимо¬
связь, нашли неизвестные автографы
ученого, решили многие нелепые источ¬
никоведческие вопросы. Публикуемые
тексты представлены полнее, точнее но
сравнепию с изданием 1861 года. А самое
примечательное то, что в книге приве¬
дены автографы Хлебникова.
Обстоятельно описывает Хлебников тот
период жизни русских колопий в Север¬
ной Америке, который относится к вре¬
менам его пребывания там (1818-
1832 гг.). Обе книги паеыщены табеля¬
ми, ведомостями и таблицами. Состави¬
тели проверили все подсчеты в табли¬
цах и в нужных случаях дали поправки.
Имеются сведения о численности и со¬
ставе населения (русского и абориге¬
нов - индейцев, эскимосов, алеутов) за
конец XVIII — первую треть XIX в. но
всем пунктам Русской Америки. Посто¬
янно встречающиеся указания на осо¬
бую и довольно многочисленную катего¬
рию жителей этого края — креолов (ро¬
дившихся от браков русских с туземца¬
ми) - свидетельствуют об устойчивости
повседневных контактов, сближении
разноплеменных обитателей Америки.
Хлебников далек от идеализации тог¬
дашней действительности на берегах Но-
4 Составление, предословие, коммента¬
рий и указатели С. Г. Федоровой.
5 Хлебников К. Т. Записки о Ка¬
лифорнии.— Сын Отечества, 1829, т. 174,
ч. 2-3; Материалы для истории русских
заселений по берегам Восточного океа¬
на. Вьш. 3. СПб. 1861.
167

вого Света, он показывает причины не¬
довольства и аборигенов и работников
из русских практикой управления про¬
мыслами, отмечает и положительное воз¬
действие русского уклада жизпк на ме¬
стных жителей, приобщения их к рус¬
ской культуре (развитие огородничества,
выращивание картофеля и т. д.). Имеет¬
ся в «Записках» и материал о сословной
и профессиональной принадлежности
населения (в первую очередь русского).
Условия труда и быта, размеры оплаты
работников, занятых оа предприятиях
Госсииско-Американской компании, скру¬
пулезно фиксируются в «Записках», как
и движение цен па различные товары.
Обстоятельно рассматривается Хлебни¬
ковым вопрос о капиталах подведомст¬
венных ему подразделений РАК, доходы
и расходы компании, состояние зверо¬
бойного промысла. Первоначальное хищ¬
ническое истроблепис зверя привело к
тому, что не только сократилась числен¬
ность морских бобров и котиков, но в
первые годы XIX столетия произошло
«затоваривание» складов компании. Не
умея сохранить и оперативно сбыть пуш¬
нину на внешних рынках (прежде все¬
го в Китае), компания, чтобы пред¬
отвратить падение цеп, пошла на унич¬
тожение запасов.
Значительное место занимают одисапия
поселений, промыслов; освещается воп¬
рос о судостроении в Русской Америке,
о покупке кораблей у иностранцев и пр.
Автор «Записок» постоянно обращает-
ется к истории, к документам XVIII в.
об открытии и освоении региона, стре¬
мится отыскать наиболее ранние офи¬
циальные акты, касающиеся той или
иной территории, упоминает и о рус¬
ских документах, которые хранились у
старшин (тойонов) местных племеп.
Не обойдены вниманием в сочинении
Хлебникова сюжеты культуры, а также
научных исследований, проводимых в
северо-западной части Тихого океана.
В них принимали участие вместе с рус¬
скими представители местного населе¬
ния. Приводимым документам о путе¬
шествиях, экспедициях и других пачи-
наниях компании Хлебников дает кри¬
тическую оценку. Бытовавшие смутные
слухи о ранних поселениях русских в
Северной Америке Хлебников считал не¬
достоверными в.
с Впрочем, этот вопрос не считается
закрытым (см. Федорова С. Г. Рус-
Отмечая заслуги соотечественников в
географических открытиях эпохи, автор
«Записок» уважительно отзывается о мо¬
реплавателях и путешественниках из
других стран (Д. Куке, Д. Ванкувере а
др.). Одни из главных правителей ком¬
пании, Ф. И. Врангель, проявил, как
устаношп-ио составителями, большой ин¬
терес к труду Хлебникова и намеревал¬
ся ого опубликовать. В издание включе¬
ны некоторые тексты Врангеля, в ча¬
стности «Замечания для пополнения За¬
писок» Хлебникова, Опубликованы (II)
н некоторые другие материалы. В ча¬
стости, песня, сочиненпая А. А. Бара¬
новым, заключительные слова которой
выражают суть н побудительные моти¬
вы деяний первопроходцев Русской Аме¬
рики: «Нам не важны чипы и богатства,
только нужно согласное братство, тем,
что сработали, как здесь хлопотали, у.м
патриотов уважит потом» (с. 222),
Издание снабжено картами, иллюстра¬
циями, развернутыми аннотированными
указателями. Вводные разделы, учиты¬
вающие состояние отечественной, аме¬
риканской и канадской историографии,
взаимно дополняют друг друга, хотя и
не обошлось без некоторых повторений.
Составители уточняют дату рождения
Хлебникова (1784 г.) 1, а также затраги¬
вают интересные и порой неясные воп¬
росы (А. С. Пушкин и К. Т. Хлебников,
декабристы и Российско-Американская
компания и др.). Комментарии углубля¬
ют понимание публикуемого сочинения,
продвигают разработку истории компа¬
нии и ее заморских территории.
Высоко оценивая труд составителей
падания, отметим, что есть просчеты в
археографической обработке текстов.
«Записки» Хлебникова сами но себе име¬
ют сложную структуру. В конце каждой
части он помещал дополнения. Сочине¬
ние снабжено большим числом автор¬
ских примечаний, в рукописи А ГО-111
они являются автографами. Вполне ес¬
тественно было бы параллельное» изда¬
ние наряду с основным и этого списка,
ское население Аляски и Калифорнии.
Конец XVIII века — 1867 г. М. 1971,
с. 96-96).
1 В томе 1985 г. напечатана биогра¬
фическая хроника Хлебникова. Допол¬
нительные штрихи к камчатскому перио¬
ду его деятельности могут дать доку¬
менты той части Юдипской коллекции,
которая хранится в ЦГАДА (ф. 1605,
д. 91, л. 3 об.; д. 25, д. 4 об.).
158

что более наглядно показало бы опре¬
деленную стадию работы Хлебникова над
«Записками» и избавило бы от услож¬
ненной, трудночитаемой системы архео¬
графических обозначений. Единый прин¬
цип публикации не всегда выдержан.
Фрагменты из других списков подчас
включаются в основной текст в виде
вставок (1. с. 39, 45, 48, 55, 76 и др.; II,
с. 70, 94-96, 110, 118 и др.). Но встреча¬
ются они и в подстрочных примечаниях,
Вряд ли оправдано включение в текст
сочинения Хлебникова принадлежащих
Врангелю примечаний й замечаний к
частям II-III (1, с. 76-83, 139-145).
Ид место в конце книги, после всех ма¬
териалов Хлебникова, исновпых и допол¬
нительных. Неясно, почему самостоя¬
тельный документ - записки А. Ф. Ка-
шеварова о Михайловском редуте — от¬
несен не в приложения, а включен как
дополнение в часть V «Записок» (I,
с. 229-237).
Понятно желание составителей облег¬
чить работу читателя над книгой, но
иной раз это приводит к редакционному
вторжению в источник. Можно встретить
нереста ковки текста (такие случаи огово¬
рены составителями). Здесь археографы
превысили свои полномочия (см. 1,
с. 107, 113, 119 и др.; II, с. 84-87, 122—
123, 152 и др.). Вряд ли требовала ре¬
дакционных уточнений такие слова «За¬
писок», как «кишелот», «кокуруза».
Хотелось бы в заключение отметить
научное значение издания «Записок»
Хлебникова и заслуги ученых, подгото¬
вивших его. Остается пожелать, чтобы
увидела свет и часть VI сочинения Хлеб¬
никова, посвященная русским поселени¬
ям в Калифорнии.
/1. /I. 11 ргображепский
СЕРЬЕЗНОЕ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
Революция 1918—1919 гг. является од¬
ной из главных проблем западногерман¬
ской историографии, вокруг которой до
сих пор не прекращаются острые споры
историков, публицистов, политиков, пар¬
тийных и государственных деятелей. Ра¬
бота доктора исторических наук, иро
фессора МГУ М, И. Орловой — первое
крупное исследование зададпогермаы-
ской историографии этой сложной, мно¬
гоплановой проблемы Г Автор рассмат¬
ривает развитие основных ее направлений
за последние 35 лет на фоне тех поли¬
тических изменений, которые происхо¬
дили в ФРГ в 50-х - начале 80-х годов.
М. И. Орлова выделяет наиболее ост¬
рые вопросы, вокруг которых идет
дискуссия в немарксистской историогра¬
фии, указывает на многоплановость этой
литературы, выявляет ведущие тенден¬
ции, отражающие классово-политическое
восприятие революционных событий.
У книге прослежена эволюция бур¬
жуазных концепций Ноябрьской рево¬
люции в западногерманской историогра¬
фии - от первых попыток возрождения
консервативных трактовок до утвержде¬
нии буржуазно-реформистского, неолибе¬
рального направления. В книге крити¬
' и р л о в а М. II. Германская рево-
¡юцнн 1918	1919 гг. в историографии
ФРГ, М. Изд-во МГУ. 1986, 270 с.
чески разбираются многие традиционные
представления и стереотипы буржуазных
историков относительно предпосылок и
причин революции, ее движущих сил,
характера и исторического значения.
М. И. Орлова приводит перечень ходячих
легенд «об ударе кинжалом в спину»
сражавшейся армии, о «подстрекательст¬
ве» извне, «угрозе большевизма» и т. п.
(с. 24), умело опровергает тезисы бур¬
жуазных исследователей об «у ну щепных
возможностях» предотвращении револю¬
ции (с. 30), о «пероволюциолпости» .масс.
Самому тщательному и всестороннему
анализу подвергается в книге социал-
реформистская историография. Обраще¬
ние к ней вполне обоснованно, поскольку
историки этой ориентации внеслп наибо¬
лее серьезный вклад в изучение герман¬
ской революции. Приверженность СДПГ
и буржуазных партий буржуазно-пар¬
ламентской системе, тесное политическое
сотрудничество между ними открывают
возможности для широкого соприкосно¬
вения между двумя господствующими в
ФРГ историографическими направления¬
ми. Вместо с тем — и тут мы согласпы
с автором (см. с. Ю—17) — было бы не¬
верно делать вывод о существовании в
ФРГ единой, так сказать, «буржуазпо-
соцпал-реформ детской историографии».
Справедливо отмечая, что теоретпко-ме-
159

тодологические основы современной со¬
циал-реформистской историографии мень¬
ше всего изучены, автор прослеживает
эволюцию и зигзаги в становлении этою
направления, «плюрализм» оценок как
отражение идеологической неоднородно¬
сти СДПГ.
Пожалуй, самым сложным и важным
в германской революции были рабочие
и солдатские Сонеты. Поэтому М. И. Ор¬
лова подробно останавливается па ана¬
лизе ц оценке их роли в работах социал-
реформистских историков, в целом весь¬
ма критически оценивая их взгляды. Она
указывает на отсутствие или слабость
анализа классового содержания Советов,
нередко абстрактную и формальную их
оценку, отмечает противоречивость в
трактовке сущности Советов, принижение
их революционных возможностей. 13 кни¬
ге убедительно опровергаются многие
выводы социал-реформистских историков
но вопросу о характере «советского дви¬
жения» в Германии накануне и в на¬
чальный период революции.
В этой связи автор обстоятельно раз¬
бирает концепцию «третьего пути», т. с*,
возможность некоего «сочетания» бур¬
жуазного парламентаризма и системы
Советов. Эта концепция подверглась
критике не только в марксистской лите¬
ратуре, но и в правобуржуазион, разу¬
меется, с различных позиций. М. М. Ор¬
лова показывает остроту спора ио этому
вопросу между социал-реформистскими
и иравобуржуазнымп историками, осо¬
бенно во второй половине 70-х — начале
80-х годов. Буржуазная историография
открыто не приемлет социал-реформист¬
скую концепцию германской революции,
отвергает выводы социал-реформистских
историков в тех случаях, когда все-таки
признается роль Советов в революции,
недооценивает их демократический по¬
тенциал.
ИебезЕ,тторсспым в этом плане являет¬
ся рассмотрение взглядов «новых левых»
на роль н сущность Советов. Автор ана¬
лизирует особеппости этого течения,
возникшего в конце 60-х годов на базе
внснарламеитслой оппозиции, показывает
ограниченность и противоречивость тео¬
ретических суждений его представителей.
Они пе создали собственной теории об¬
щественного развития и даже направле¬
ния в историографии Ноябрьской рево¬
люции. Роль Советов трактуется ими в
;i на рхо-слпдлкалнстском духе.
Весьма поучителен анализ в книге кри¬
тической тенденции в социал-реформист¬
ской историографии второй половины
бО-х годов. Именно в те годы ею была
дана негативная оценка официальной
политики СДПГ и деятельности се ли¬
деров и отношения верхушки партии
к Советам. Б книге приводятся суждения
ряда историков о новедепни руководите¬
лей СДПГ накануне и в ходе революции,
наглядно показывающие их аитирсвилю-
циопные настроения, более того — нена¬
висть к революции. С. Хаффнер, напри¬
мер, называл лидеров социал-демократии
«великими предателями», осудил их как
виновников поражения революции 1918—
1919 гг. (с. 82). Б ряде исследований
была показана несостоятельность СДПГ
и ИСД11Г в качестве «руководящих сил»
революции. Имеете с тем М. П. Орлова
критикует взгляды историков, игнориро¬
вавших подлинно революционные силы,
которые активно действовали в течение
всей революции, В книге приводятся точ¬
ки зрения но вопросу о сотрудничество
лидеров СДПГ с консервативным генера¬
литетом в 1918—1919 годах. Одни исто¬
рики оправдывают это сотрудничество,
другие критикуют политику Совета на¬
родных уполномоченных и руководства
СДПГ за сговор с военщиной.
Заслуживает особого внимания анализ
взглядов тех историков, которые зани¬
маются вопросами предыстории и пред¬
посылок Ноябрьской революции. М. И.
Орлова положительно оценивает публи¬
кации некоторых представителей школы
«социальной истории», исследования ко¬
торых позволили им сделать вывод о
нарастании кризиса «пизов» как важней¬
шего компонента назревавшей в Герма¬
нии революционной ситуации. Кроме
того, представители левого крыла совре¬
менной социал-реформистской историо¬
графии смогло значительно глубже
вскрыть сущностные процессы кризиса
Германской империи, подвергли доста¬
точно основательной ревизии некоторые
традиционные представления буржуаз¬
ной и право-социал-реформистской исто¬
риографии о предпосылках революции.
Важным было также обращение их
к социально-экономическим факторам
предыстории и истории революции.
В книге отмечается, что выводы этих
историков об узости социальной базы
кайзеровского режима - о засилье вос-
тошшэльбекога юнкерства* бюрократии
160

и военщины в «господствующем картеле
прусского государства», о политической
слабости буржуазии и т. д.- встретили
ожесточенную критику со стороны кон¬
сервативной, правое у ржу азной историо¬
графии ФРГ. В отой связи М. И. Орлова
исследует характер дискуссий середины
70-х годов но комплексу вопросов об
оценке империи, особенно о аутях раз¬
решения кризиса кайзеровской Германии
(революция или эволюция?). При этом
многие западногерманские историки при¬
шли к выводу о кризисе полуабсолютист-
ского режима в канун революции.
Автор критически анализирует взгля¬
ды историков ФРГ по аграрной пробле¬
матике германской революции. В совет¬
ской литературе этот аспект, но сущест¬
ву, совершенно пе изучен. В книге отме¬
чается, что среди историков социал-ре¬
формистской ориентации нрактически нет
серьезных разногласий в оцепке сущно¬
сти Советов крестьян и сельскохозяйст¬
венных рабочих как инструмента круп¬
ных аграриев (с. 204) - крестьянские
Советы не стали революционными орга¬
нами. В их трудах выясняются причины
«егшконствия» в деревне в революцион¬
ный нериод и обстоятельства весьма ог¬
раниченного влияния социалистических
идей среди крестьянских масс.
Немаловажное значение имеет разви¬
тие антиимпериалистической тенденции
в западногерманской историографии.
Именно на ее формирование оказала
влияние марксистско-ленинская истори¬
ческая наука. Правда, представители
этого направления, как устанавливает
М. И. Орлова, еще не готовы решитель¬
но норвать с традициями социал-рефор¬
мизма.
Вполне обоснованна аргументация
М. И. Орловой но вонросу о иерноднза-
ции германской революции. Это тем бо¬
лее важно, если нринять во внимание
специфические трудности этой пробле¬
мы, а также тот факт, что в марксист¬
ской историографии нет установившейся,
общепринятой точки зрения но этому
вонросу. Если начальная дата револю¬
ция не вызывает серьезных разногласий,
то в отношении отдельных ее фаз и вре¬
мени завершения существуют различные
мнения. Ряд западногерманских истори¬
ков, беря критерием периодизации бур¬
жуазное нраво, концом революции счи¬
тают выборы в Национальное собрание
19 января 1919 г. или его созыв в нача¬
ле февраля. Другие видят окончапие ре¬
волюции в надепии Баварской Советской
республики, третьи «продлевают» рево¬
люцию до кашювского путча 1920 года.
М. И. Орлова, как и многие историки
СССР и ГДР, приводит убедительные до¬
воды в пользу того, что вопрос о вла¬
сти - главный критерий в оценке рево¬
люции — был окончательно решен с раз-
громом Баварской Советской республики
силами контрреволюции (с. 253-254).
Отличающаяся высоким научным уров¬
нем работа М. И. Орловой во многом
обогащает наши знания о революции,
способствует более полному пониманию
Ноябрьской революции в Германии. Од¬
нако автору следовало бы обстоятельнее
отразить отношение социал-реформист¬
ских историков к революционерам-сиар-
таковцам, вождям Коммунистической
партии Германии К. Либкнехту и Р. Люк¬
сембург. Без их кипучей деятельности и
самоотверженной революционной пропа¬
ганды классовая и политическая борьба
на нервом этапе революции, видимо, не
приобрела бы такой остроты.
М. Е. Ерип
ТРУД О КРЕСТЬЯНАХ ЕВРОПЫ ЭПОХИ
РАЗЛОЖЕНИЯ ФЕОДАЛИЗМА
Завершилось издание коллективного
труда, в котором прослежены судьбы ос¬
новного трудящегося класса на Европей¬
ском континенте на всех стадиях фео¬
дальной общественно-экономической фор¬
мации. В отличие от работ, написанных
в духе традиционной «аграрной истории»,
в которых сельский мир в каждой стране
рассматривается как1 Пекин обособлен¬
ный универсум, подвергающийся воздей¬
ствию различных внешних «влияний»,
в рецензируемом издании история всего
европейского крестьянства предстает как
целостный (хотя и чрезвычайно слож¬
ный) процесс, подчиняющийся общим
закономерностям. Оценивая все издание,
можно сказать, что авторы в целом ус-
иешно преодолели трудности исследова¬
6 Вопросы истории, .N* 5.
161

ния многоплановой темы: большое разно¬
образие локально-временных вариантов
феодализма на гигантском историческом
пространстве, неравномерность изучен¬
ности регионов и неодинаковую разрабо¬
танность частных проблем, решение на
большом материале сложнейшей методо¬
логической (и методической) задачи со¬
отношения общего и особенного.
Третий том «Истории крестьянства»1
обладает не только научной, но и нема¬
лой политической актуальностью, ибо,
подходя вплотную к середине XIX в.,
он содержит характеристику явлений и
процессов, непосредственно связанных с
современными нам обществами. Содер¬
жащиеся в томе выводы представляют
особый интерес для понимания процессов
в развивающихся странах, решающих
ныне задачу преодоления феодальных
пережитков.
Типологический подход, принятый ав¬
торами, позволяет выявить и единство и
многовариантность крестьянских судеб в
Европе. Известно, насколько отличалась
эволюция крестьянства в Западной Ев¬
ропе, где в XVI — XVIII вв. сельский
труженик выступает как свободный вла¬
делец земли, от Центральной и Восточной
Европы, где почти в те же столетия ти¬
пичной фигурой в деревне был крепост¬
ной. Эти различия и сегодня используют¬
ся некоторыми политологами для утверж¬
дения тезиса о существовании «пропа¬
сти», якобы издавна разделяющей Запад
и Восток Европы. Авторы тома сумели
вскрыть сущностное единство ряда осно¬
вополагающих черт в положении евро¬
пейского крестьянства и исторически
преходящий характер аграрного дуализ¬
ма в Европе (с. 550). При этом авторы
далеки от какой бы то ии было недо¬
1 История крестьянства в Европе
{Эпоха феодализма). В 3-х тт. Т. 3. Кре¬
стьянство Европы в период разложения
феодализма п зарождения капиталисти¬
ческих отношений. М. Наука. 1986.
590 с. Авторский коллектив: А. В. Адо,
В. А. Александров, В. М. Алексеев, Ю. Л.
Бессмертный, В. С. Бондарчук, Л. Н. Ви¬
ноградова, В. Е. Возгрин, М. М. Громы¬
ко, А. Я. Гуревич, 10. 10. Кахк, Э. Э. Ли-
таврииа, А. Д. Люблинская, В. Е. Майер,
В.	Н. Малов, Э. В. Тарвел, Н. И. Тол¬
стой, М. М. Фрейдонберг, В. В. Шток-
мар, В. А. Якубский. Редколлегия тома:
акад. АН ЭССР К). Ю. Кахк (отв. ред.),
А.	В. Адо, Ю. Г. Алексеев, М. А. Барг,
Ю. Л. Бессмертный. Н. А. Горская, Л. А.
Котельникова, В. Н. Малов, И. В. Со-
зин, В. А. Якубский.
оценка региональных различий: первые
две части тома специально посвящены
характеристике локальных вариантов в
эволюции крестьянства как в отдельных
странах, так и в более широких типоло¬
гических регионах.
Выявляя крупные ароблемы истории
крестьянства, авторы указывают на со¬
храняющиеся спорные вопросы, неле¬
пости и сомнения. Очень важно, что сам
исторический процесс выступает перед
читателем не фатально предопределен¬
ным, но как результат сложной и много¬
плановой борьбы противоречивых тен¬
денций. Особенно наглядно этот подход
проявляется при изучепии путей разви¬
тия крестьянства Центральной, Восточ¬
ной и Юго-Восточной Евроиы. Чем объяс¬
няется здесь торжество барщинно-поме-
щичьего хозяйства, каково его значение,
каков «механизм» его возобладания?
Констатируя отсутствие в современной
историографии общепринятого ответа на
эти вопросы, авторы стремятся дать свое
объяснение причин победы барщинно-
крепостпического хозяйства, которые
связываются ими прежде всего с особен¬
ностями общественной структуры стран
данного региона (с. 236-237). Однако
такая общая формула не вполне удов¬
летворяет их; ведь формы поместья, его
взаимосвязи с социальной средой в раз¬
ных странах не были одинаковыми, меж¬
ду тем предпочтение барщине перед
другими формами ренты ощущалось если
и не повсеместно, то по крайней мере в
большинстве регионов.
Причины такого положения опреде¬
ляются в книге предположительно. «Во-
первых, при тогдашнем уровне агрикуль¬
туры, у феодалов рассматриваемого ареа¬
ла едва ли была возможность иным спо¬
собом кроме барщинного за сравнительно
короткий срок значительно поднять то¬
варность сельского хозяйства». Во-вто¬
рых, повышать барщину, де фиксирован¬
ную в документах, было легче, чем об¬
рок, регламентированный более четко.
«В-третьих, не исключено, что в пору
становления домениально-креностниче-
ской системы барщинный вариант пред¬
ставлялся деревне, так сказать, наимень¬
шим злом...» (с. 239-240). Не считая эту
трактовку универсальной, авторы счи¬
тают нужным варьировать ее для При¬
балтики, Центральноевропейских обла¬
стей, России и Балкан, исходя из слож¬
ного комплекса факторов (агрикультур-
162

ныи профиль, близость или отдаленность
рынка сбыта, особенности государствен¬
ной надстройки и т. и.).
В томе выдвигается ряд оригинальных
гипотез. Это касается не только «второго
издания крепостничества» (самое это по¬
нятие, кстати, тоже осмысливается по-
новому — см. с. 234— 235), по и особенно¬
стей Западного ареала, да и Европы в
целом. Отметим в этой связи нетради¬
ционную постановку вопроса о роли в
развитии капитализма в деревне крупно¬
го землевладения и мелкокрестьянского
хозяйства. С одной стороны, авторы до¬
пускают, что обуржуазиваняе крупного
поместья и фермерства могло в некото¬
рых странах Запада зайти а период гене-
;шса капитализма так далеко, что «воз¬
врат» на дуть развития капитализма че¬
рез разложение мелкокрестьянского хо¬
зяйства был и нереальным, а нерацио¬
нальным (гл. 1 и 3). С другой сторопы,
подчеркивается исключительная роль в
самых разных регионах - как на Западе,
так и на Востоке Европы — широкого раз¬
вития аграрного капитализма через Кре¬
стьянское X 03 И И С Г во.
Это последнее было основой буржуаз¬
ных отношений н деревни даже в стра¬
нах т. н. второго издания крепостничест¬
ва, поскольку помещичье барское хозяй¬
ство, базирующееся на крепостном труде,
было несовместимо с буржуазным укла¬
дом (с. 549). К сожалению, проводя эту
мысль, авторы ограничиваются в отно¬
шении России, споры о потенциях разви¬
тия которой в XVII - XVIII вв. продол¬
жаются и по сей день, весьма лаконич¬
ной формулировкой, лишь констатирую¬
щей днскуссиоиность данной проблемы
(с. 549, прим. 2). Хотелось бы видеть бо¬
лее определенные высказывания ио су¬
ществу этих споров, тем более, что со¬
держательная глава о российском кре¬
стьянстве (гл. 16) дает достаточные ос¬
нования для этого.
Яснее решен в томе вопрос о специфи¬
ке развития аграрного капитализма в
Нидерландах и Западной Германии. По¬
рывая со сложившейся традицией, авто¬
ры отделяют Нидерланды от региона
классического варианта генезиса капита¬
лизма на Западе, подчеркивая устойчи¬
вость мелкокрестьянского хозяйства, раз¬
вивавшегося, правда, на арендованных
землях. Аналогичным образом подчерки¬
вается своеобразие занадногермапской
деревии, которая также рассматривается
в качестве самостоятельного типологиче¬
ского региона. Осповапием служит огра¬
ничение возможностей экспроприации
здесь крестьянства вследствие законода¬
тельных запретов, введенных из-за бояз¬
ни повторения Крестьянской войны. За¬
метим, однако, что конкретный материал,
подтверждающий обоснованность этих
суждений, пе слишком велик, и пробле¬
ма заслуживает дальнейшего обсуж¬
дения.
Не вызывает сомнений аргументация
выводов по ряду существенных проблем,
до сих пор считавшихся дискуссионны¬
ми. Убедительно доказана огромная роль
крестьян — я на Западе, и па Востоке
Европы — в развитии производительных
сил, в укреплении буржуазных тенденций
п в сломе противодействующей этим тен¬
денциям феодальной системы. При этом
авторы пе ограничиваются традиционным
описанием крестьянских восстаний. Осо¬
бенный интерес вызывают те страницы,
где выявляются конкретные формы уча¬
стия крестьяп в складывающихся бур¬
жуазных отношениях, что подтачивало
феодализм изнутри, в конечном счете
подготавливало распад «извечных» со¬
циальных связей внутри самого крестьян¬
ства. Одним из неизбежных выражений
этого была экспроприация, которая, как
известно, составляла «основу» всего про¬
цесса т. н. первоначального накопления.
Собранные в томе данные позволили,
одпако, показать, что «раскрестьянива¬
ние» и утрата крестьянской массой права
иа землю отнюдь не автоматически сле¬
довали за генезисом капитализма.
Еще сложнее был путь крестьянства в
восточноевропейских странах. Так, в Рос¬
сии капиталистические отношения (в тех
областях, где отсутствовало сковывающее
воздействие барщинио-домеаиалышй си¬
стемы) развивались у торгово-земледель¬
ческого и промыслово-земледельческого
крестьянства вне прямой связи с массо¬
вым обезземеливанием (с. 337). Широко
привлекаемый в главе о российском кре¬
стьянстве материал уральских и сибир¬
ских территорий позволил, кроме того,
проследить а огромную роль сельской об¬
щины и общинного землепользования в
сохранении крестьянских прав на землю
(с. 342-344). Впрочем, судьба буржуаз¬
ных элементов внутри российской общи¬
ны выяснена недостаточно. Вполне со¬
глашаясь с недопустимостью их пере¬
оценки (с. 336), следовало более четко
6*	163

сказать, когда и в каких районах они
появляются, и каковы были последствия
их формирования. При отсутствии такой
характеристики истоков буржуазных от¬
ношений в российской деревне XVIII —
XIX вв. остается неясной их связь с
«тенденцией некрепостнического разви¬
тия» в XVII в. (т. 2, с. 447), а кризис
социально-экономической системы рос¬
сийского феодализма в XIX в. объяснен
недостаточно (с. 353).
Кроме погрешностей в аргументации и
осмыслепии некоторых копкретных явле¬
ний, неудовлетворенность вызывают и
более общие лакуны в томе. В иервую
очередь это касается историко-культур¬
ных аспектов. Рецензируемый том содер¬
жит, правда, обширную и насыщенную
конкретным материалом главу об общем
и особенном в духовной жизпи европей¬
ского крестьянства (гл. 23). Тем не ме¬
нее, пробелы в исследовании истории
духовного развития крестьянства эта гла¬
ва закрывает лишь отчасти. П дело
здесь не только в том, что славянские
разделы этой главы (особенно раздел о
южный славянах) перегружены чисто
фольклорной проблематикой, а облик за¬
падноевропейского крестьянина XVI—
XVIII вв. выглядит несколько архаичным,
но прежде всего в том, что само обособ¬
ление духовной истории крестьянства от
его социальной истории, излагаемой в
предшествующих разделах, как бы от¬
рывает этот аспект от всех остальных.
Крестьянин (как и всякий человек),
вступая в социальную деятельность, имел
определенные представления о мире и
обществе, о друзьях и врагах, о родст¬
венниках н соседях, о семье и общине
и т. п. Эти представления складывались
и развивались в житейской практике, но
основой для них служил определенный
унаследованный идеологический комп¬
лекс. Без этого нельзя верно понять ни
трудовую активность крестьянина, ни
его взаимоотношения с сепьором, ни его
связь с сельской общиной, ни участие в
антифеодальных выступлениях. Между
тем воззрения крестьян на мир охарак¬
теризованы только применительно к За¬
падной Европе (гл 23, § 2). Многие из
помещенных в нем интересных иллюст¬
раций, воспроизводящих повседневную
жизнь крестьян, весьма красноречивы и
прямо-таки просятся быть интерпретиро¬
ванными в историко-культурном ключе
(см. напр., с. 17, 25, 85, 140, 229 и др.).
К сожалению, авторы почти не исяоль-
зуют эту возможность для раскрытия ду¬
ховного облика крестьянства. Ряд выдаю¬
щихся крестьянских героев и идеологов
упоминается лишь походя, без раскры¬
тия их внутреннего мира, их духовной
связи с массой крестьянства.
Имеются в томе немалые пробелы и в
библиографии, тем более досадные, что
речь идет о бесспорных достижениях
отечественной науки, таких, например,
как «История советской медиевистики»
О.	JJ. Вайнштейна, в которой уделено
большое внимание проблемам, непосред¬
ственно связанным с тематикой издания.
Не очень повезло и историко-демографи¬
ческим аспектам. Модель брака, структу¬
ра семьи, отношение к детям, средняя
продолжительность жизпи — все эти и им
подобные сюжеты, привлекающие ныне
внимание специалистов, охарактеризова¬
ны недостаточно. Правда, в томе воспро¬
изводится динамика населения, отме¬
чаются пики смертности и рождаемости
и историко-демографические циклы. Но
плохо увязанные с особенностями демо¬
графического поведения крестьянской
массы, эти данные не в полной мере вы¬
полняют свои познавательные функции.
Наконец, нельзя пройти мимо известной
поверхностности в анализе тех этапов,
которыми закапчивается изложение исто¬
рии крестьянства в каждой из региональ¬
ных глав. Во введении авторы объясняют
пуяктирность изложения явлений и про¬
цессов конца XVIII в. на Западе Ев¬
ропы и XIX в. на Востоке ее тем,
что они тесно связаны «с явлениями
и процессами более поздней, чем изу¬
чаемая в настоящем издании», эпохи
(с. 13). Разумеется, было бы нелепо тре¬
бовать от истории крестьянства эиохи
феодализма развернутого анализа зако¬
номерностей каниталистической эры. Но
это не оправдывает скороговорки, встре¬
чающейся в ряде глав.
Б целом же ни наличие спорных тези¬
сов и пробелов, ни изъяны в аргумента¬
ции некоторых положений нисколько не
ставят под сомнение значение труда на¬
ших медиевистов, который является од¬
новременно и суммой их достижений в
области аграрной истории феодализма и
обширной программой дальнейших иссле¬
дований.
А.	Н. Немилое, В. И. Райцес
164

НОВАТОРСКАЯ РАБОТА О ГЕНЕЗИСЕ КАПИТАЛИЗМА
Профессор Познанского университета
Е. Топольскии — один из крупнейших
современных польских историков. Им на¬
писан ряд фундаментальных трудов но
социально-экономической истории Поль¬
ши и Европы, методологии истории,
истории исторической науки. Как исто¬
рика его отличает стремление к комп¬
лексному, системному анализу историче¬
ского процесса, широкой сравнительно-
исторической перспективе, концептуаль¬
ному моделированию и квантификации
исследуемых явлений. Обобщающе-синте-
тический и моделирующий подход, соче¬
тающийся с вниманием к эмпирическому
материалу, характерен и для рецензи¬
руемой книги, вышедшей вторым изда¬
нием 1 (первое — 1965 г.).
Она посвящена кардинальной пробле¬
ме европейской и мировой истории.
Е. Тонольский выражает свое согласие
с тем, что генезис капитализма именно
в XVI в. и именно в Европе представ¬
ляет своего рода научную загадку, суть
которой в том, чтобы найти фактор, обу¬
словивший переход от традиционного,
встречающегося во всех классовых об¬
ществах товарно-денежного обращения к
той его стадии, на которой товаром ста¬
новится рабочая сила. Выявление этого
фактора и является задачей работы
Е. Топольского.
В нервом разделе книги анализируются
основные существующие в мировой науке
подходы к определению сути феодализма
н капитализма и перехода от первого ко
второму, формулируются методологиче¬
ские и .методические посылки дальнейше¬
го анализа. Во втором — рассматривается
падение доходов феодальных землевла¬
дельцев и проблематика «кризиса XIV -
XV веков». В третьем, ключевом, анали¬
зируются экономические последствия
хозяйственной деятельности европейского
дворянства в XVI в., в которой Е. То-
иольский видит главный фактор, обусло¬
вивший экономические метаморфозы Ев¬
ропы в то время. В заключительном раз¬
деле изучена динамика хозяйственного
развития Европы в XVII веке.
Наиболее сильная сторона книги со¬
стоит в том. что сама логика исследова¬
ния, связывающая рождение капитализ¬
1 Topol ski J. Narodziny kapitaliz-
mu \v Europie XIV—XVII wieku. War¬
szawa, PWX. 1987. 206 s.
ма с феноменом хозяйственной деятель¬
ности различных слоев общества, пред¬
полагает выявление связей не только
прямых (детерминирующее воздействие
способа производства на остальпые сфе¬
ры общественной жизни), но и обратных
(обусловленность перемен в способе
производства изменениями в социальной
структуре, общественной психологии,
культуре и т. д.) в процессе генезиса ка¬
питализма в Европе.
Можно согласиться с автором, что яс¬
ного ответа на вопрос о причинах зарож¬
дения капитализма именно в Европе и
именно в XVI в. пока нет. Опираясь на
К. Маркса, Е. Топольскии подчеркивает,
что ответ нужно искать в анализе т. и.
первоначального накопления, которое
вместе с воздействием товарно-денежных
отношений перевело европейскую эконо¬
мику на капиталистические рельсы. При
этом он считает, что для анализа разло¬
жения феодализма важнейшим является
фактор товарно-денежных отношений,
для генезиса капитализма - т. н. первона¬
чальное накопление. Задача историка
состоит в том, чтобы объяснить их взаи¬
модействие и результаты этого взаимо¬
действия в едином историческом про¬
цессе.
Только «первоначальное накопление»,
пишет автор, является и необходимым и
достаточным условием для рывка за пре¬
делы экономического равновесия, в то
время как товарно-денежные отношения
самн по себе создают лишь необходимое,
но не достаточное условие для этого.
Решающим моментом такого рывка (ко¬
торый, видимо, можно отождествить с
переходом от простого воспроизводства
к расширенному) становится «сильная
инвестиционная интервенция» или «ин¬
вестиционный старт», возможный именно
благодаря «нервоначальыому накопле¬
нию» (с. 30).
Какие же социальные группы и каким
образом участвовали в перестройке фео¬
дальных производственных, а вслед за
ними и социальных, политических, куль¬
турных отношений и в превращении их
в отношения капиталистические? Клю¬
чом к ответу на этот вопрос Е. Тополь-
ский считает анализ хозяйственной дея¬
тельности европейского дворянства в
Х1У-ХУП веках. Именно от него, от
его экономической и хозяйственной поли¬
165

тики, по мнению автора, в решающей
степени зависела судьба капитализма в
Европе.
Столкнувшись с абсолютным и относи¬
тельным падением доходов, прежде все¬
го ренты, с хозяйственным ростом горо¬
дов, обогащением бюргерства, экономиче¬
ским усилением крестьянства, спасая
свой социальный статус в условиях быст¬
рой «социальной карьеры» и конкуренции
городских слоев, дворянство обращается
к активной предпринимательской деятель¬
ности, устраняет препятствия на пути
свободного инвестирования в производ¬
ство и само активно участвует в этих
инвестициях (с. 30—31). Связь этого яв¬
ления с процессом генезиса капитализма
отчетливо прослеживается в Англии, оче¬
видна и в других регионах, хотя в ряде
стран, прежде всего в Восточной Европе,
оно привело к противоположным по срав¬
нению с Западной Европой результатам.
Рассматривая проблематику т. п. кри¬
зиса Х^-ХУ вв., Е. Топольский прихо¬
дит к выводу: общего экономического
регресса в конце средневековья в Евро¬
пе не было, хотя наблюдались локальные
или временные колебания хозяйственной
конъюнктуры, связанные в значительной
степени с неблагоприятными демографи¬
ческими тенденциями, войнами, эпиде¬
миями, колебаниями климата. «В сумме
в течение двух последних веков средне¬
вековья происходил дальнейший общий
экономический рост Европы», хотя темп
его был низок (с. 57). Неоспоримым яв¬
лением было, однако, в то время падение
доходов дворянства.
Повсеместно наблюдалось, с одной сто¬
роны, деклассирование беднейших его
слоев и проникновение в его ряды пред¬
ставителей крестьянства и бюргерства,
а с другой - рост потребностей, постоян¬
ное удорожание того стиля жизни, кото¬
рый соответствовал сословному стандар¬
ту дворянина. Перед дворянством откры¬
валось несколько путей укрепления иму¬
щественного и социального статуса - уси¬
ление эксплуатации крестьян, экспро¬
приация части доходов горожан, секуля¬
ризация церковных владений, военные и
колониальные грабежи, прямой разбой,-
но по-настоящему эффективным оказа¬
лось лишь развертывание собственной
предпринимательской хозяйственной дея¬
тельности.
Анализируя ее формы, Е. Топольский
останавливается на природе «первона¬
чального накопления». По его мнению,
оно не может быть связано ни с каким
иным периодом развития общества, кро¬
ме перехода от феодализма к капитализ¬
му, а его невозможно отделить от про¬
цесса генезиса капитализма. Поэтому
нельзя относить к «первоначальному на¬
коплению» аккумуляционные процессы,
традиционные для феодальной формации.
Однако «первоначальное накопление» по
своей природе противоположно и на¬
коплению, осуществляемому в результа¬
те производства, в том числе собственно
капиталистическому. Автор различает
четыре вида накопления: мелкотоварное
(осуществляемое крестьянами и горожа¬
нами), феодальное (осуществляемое фео¬
далами традиционными способами), «пер¬
воначальное» и капиталистическое.
Экономический рост Европы в XVI в.
основан на комбинировании аккумуля¬
ционных процессов разных типов.
В английском варианте он складывается
из накопления мелкотоварного, «перво¬
начального», перерастающего в капита¬
листическое, и феодального. Французский
вариант характеризуется перерождением
«первоначального накопления» в акку¬
муляцию не только капиталистическую,
по и феодальную. В польском варианте
в результате «первоначального накопле¬
ния» возник фольварк, который все ре¬
сурсы обратил в накопление феодальное
и тем самым преградил путь капитали¬
стическому накоплению (с. 91-92). Та¬
ким образом, далеко не везде «первона¬
чальное накопление» было необратимым
п вело к капитализму.
Формы экономического предпринима¬
тельства дворянства в разных регионах
были различны: огораживания и торгов¬
ля в Англии, овцеводство и колониальная
экспансия в Португалии и Испании, ис¬
польщина во Франции и Италии, созда¬
ние крупных феодальных хозяйств в За¬
падной Германии, фольварк к востоку
от Эльбы. Во всех странах, кроме Англии
и Нидерландов, где дворянство и бюр¬
герство сливались в один класс, эконо¬
мическая деятельность которого совпада¬
ла с интересами хозяйственного развития
этих стран, развитие капитализма шло
сложным и противоречивым путем. Об¬
щим для всей Европы, пишет автор, было
падение доходов дворянства при росте
потребительских потребностей и ответ¬
ная экономическая активизация феода¬
лов.
16В

Специфически восточноевропейским
явлением было возникновение крепост¬
нических фольварков. Не расширение
барской запашки и сгон крестьян с зем¬
ли, что было явлением не повсеместным
и шло параллельно другим формам дво¬
рянского предпринимательства, а резкое
усиление феодальной зависимости кресть¬
ян, было, по мнению Е. Топольского,
самой важной чертой аграрной пере¬
стройки в Восточной Европе (с. 133).
Причины возникновения фольварков он
видит в трех органически связанных
факторах - падении доходов дворянства;
возникновении крепостного права; бла¬
гоприятных условиях сбыта сельскохо¬
зяйственной продукции (с. 136).
Рассматривая динамику развития Ев¬
ропы в XVII в., Топольский ставит под
сомнение распространенный в западной
историографии взгляд на это столетие
как эпоху экономического кризиса. Изу¬
чив данные о движении цен и инфляци¬
онных процессах, развитии промышлен¬
ности, сельского хозяйства и торговли в
разных регионах Европы, Е. Топольский
пришел к выводу, что в XVII в. «не было
какого-то общего кризиса, прекращения
или ослабления темпа хозяйственного
развития» (с. 159).
Некоторые положения книги нужда¬
ются в более развернутом анализе. Это
касается, в частности, оценки сути про¬
исходивших в Восточной Европе перемен
в области аграрных отношений. Автор
соглашается с утверждением Е. Нихт-
иайсса, что «сгон крестьян с земли под¬
готавливал капиталистический способ
производства в деревне» (с. 134). В то
же время, по мнению Е. Топольского,
«основанный на барщине фольварк был
причиной повторной феодализации об¬
ширных территорий», которая была
обусловлена не концентрацией земель в
руках дворянства, а крепостным правом
и баргциной (с. 92, 134, 148, 184). Дума¬
ется, однако, что и материал книги, и ее
выводы противоречат трактовке барщин-
ыо-фольварочной системы и ее послед¬
ствий как рефеодализации. Не случайно
и сам автор пишет о переходе в Восточ¬
ной Европе «к совершенно новым по
своему экономическому содержанию
формам деятельности в деревне» (с. 106).
Понятие «рефеодализация» не передает
качественной специфики возникшего фе¬
номена и метает пониманию того, как
в конце концов из этой «рефеода л изиро-
ванной» деревни вырос капитализм прус¬
ского типа.
Некоторые противоречия концепции
Е. Топольского связаны и с тем, что
объем понятий «капитализм» и «генезис
капитализма» оказывается в книге мно¬
го шире, чем объем понятия «феода¬
лизм». Характерными чертами последне¬
го автор называет большую роль нату¬
рального хозяйства, ограничение прав
крестьян на землю, личную зависимость
крестьян. «В этих чертах нет места для
товарно-денежного хозяйства» (с. 15).
Поэтому, отрицая экономический кризис
XIV-XV вв. в Европе, он готов допустить
наличие в это время кризиса феодализма
(с. 80). Такое представление кажется
противоречивым, если, правда, не счи¬
тать, что феодальные отношения охва¬
тывают только деревню, и рассматривать
феодализм как целостную общественно-
экономическую формацию. Вряд ли мож¬
но согласиться с автором и тогда, когда
оп главные и едва ли не единственные
причины гусизма и реформациоиного дви¬
жения XVI в. усматривает в стремлении
дворян к перераспределению доходов
между светскими и духовными феодала¬
ми (с. 73, 104-105).
В целом модель Е. Топольского позво¬
ляет увидеть ту общую основу, на кото¬
рой развивались новые явления в евро¬
пейской экономике и социальной жизни
X1V-XVII вв., выявить черты единства
исторического процесса в Засадной и
Восточной Европе. Можно согласиться с
главным тезисом автора: новым явлени¬
ем общеевропейского масштаба стала
предпринимательская деятельность дво¬
рянства, попавшего в условия жесткой
конкуренции с горожанами и спасавше¬
го свой социальный статус. Такой подход
требует наряду с анализом экономиче¬
ских реалий обращения в проблеме со¬
циальных отношений, культуры, обще¬
ственной психологии, вне которых невоз¬
можно понять, каким образом в общест¬
ве возникали новые типы социальной
деятельности, новые социальные группы.
М. В. Дмитриев
167

АНГЛИЙСКИЙ УЧЕНЫЙ О ВКЛАДЕ КОМИНТЕРНА
В АНТИФАШИСТСКУЮ ВОЙНУ ИСПАНСКОГО НАРОДА
Книга известного английского исто¬
рика, специалиста по истории СССР
Э. Карра 1 вышла в свет уже после его
смерти. Он принадлежал к той школе
западноевропейских и американских ис¬
ториков, которая при всем стремлении к
объективности тем не менее не могла
полностью преодолеть жесткие стерео¬
типы в оценке Советского Союза, миро¬
вого коммунистического движения, деся¬
тилетиями складывавшиеся в ней и пе¬
редке приводившие к крайне субъектив¬
ным и ошибочным представлениям о
внутренней и внешней политике СССР
и деятельности Коминтерна. Особенно
сильно эти стереотипы сказывались при
изучении политики СССР и Комиотерна
в канун второй мировой войны, в част¬
ности в отношении испанской проблемы.
Согласно концепции этой школы, руко¬
водство Советского Союза и Коминтерна,
исходя из того, что гражданская война
в Испании является началом пролетар¬
ской революции на Западе, стало оказы¬
вать помощь — материальную и полити¬
ческую - левым силам страны с целью
утверждения на Пиренейском п-ве дик¬
татуры пролетариата и Советской власти.
К тому же этот вопрос рассматривается
вне контекста тех усилий, которые СССР
и Коминтерн предпринимали для обузда¬
ния растущей угрозы новой мировой
войны, и квалифицируется как вмеша¬
тельство во внутренние дела Испании,
навязывание ее левым силам, прежде
всего компартии, линии, отвечающей
прежде всего интересам Советского
Союза.
Однако Э. Карр, и об этом свидетель¬
ствует его книга, в конце своего творче¬
ского пути стал понимать, что столь од¬
нозначные и одиозные клише вызывают
у читателя серьезпые сомнения н что по¬
этому необходимы новые подходы, новый
взгляд на события. Он стремился под¬
няться над идеологическими штампами,
создающими нередко непреодолимые пре¬
пятствия для понимания истинного ха¬
рактера и сущности международной по¬
литики СССР и Коминтерна в канун вто¬
рой мировой войны, в том числе но но
1 C a r r E. H. The Comintern and the
Spanish Civil War. End.- Basingstoke.
The MacMillan Press. 1984. Ill p.
папскому вопросу. Отнюдь не случайно
он использовал преимущественно совет¬
ские источники и литературу, такие, как
«Документы внешней политики СССР»,
статьи из «Правды» и журнала «Комму¬
нистический Интернационал», мемуары
советских военачальников - участников
испанских событий, «Испанский дневник»
М. Кольцова, работы видных деятелей
мирового коммунистического движения и
руководителей Коминтерна, а также со¬
ветских испанистов.
Именно это обстоятельство придало
монографии Э. Карра определенную сте¬
пень новизны п позволило ему взглянуть
на одну из страниц внешней политики
СССР и деятельности Коминтерна доста¬
точно трезво и объективно. И все же при
чтении работы возникает вопрос: в пол¬
ной ли мере автору удалось по-новому
нодойти к исследуемым события*! и
преодолеть сложившиеся стереотипы?
Можно сказать и да, и нет.— Да — в том
смысле, что Э. Карр проявил стремление
рассматривать испанские события, поли¬
тику СССР и Коминтерна в испанском
вопросе, опираясь прежде всего не на
домыслы недоброжелателей Советского
Союза и международного коммунистиче¬
ского движения, а на официальные до¬
кументы и материалы Советского прави¬
тельства и руководства Коминтерна.
Нет — в том смысле, что ему так и не
удалось полностью преодолеть сложив¬
шиеся стереотипы.
Наиболее заметен этот недостаток при
анализе им первых шагов СССР в отно¬
шении событий в Испании, когда там
вспыхнул мятеж против законного пра¬
вительства республики и началось фор¬
мирование двух линий политики веду¬
щих капиталистических государств в ис¬
панском вопросе: политики «невмеша¬
тельства в испанские дела» (Англия,
Франция, США) и прямой помощи и
поддержки мятежников (Германия, Ита¬
лия, Португалия). Э. Карр справедливо
отмечает, что нолитика западных держав
в отпошении Испанской республики
предопределила ее поражение, в то время
как Советский Союз своей помощью ока¬
зывал ей существенную поддержку в
борьбе с правыми силами.
В целом цри анализе основных этапов
испанской политики СССР автор правдив
158

со многих деталях, в описании отдель¬
ных фактов и событий. Но ори всем
стремлении быть объективным и даже
беспристрастным, он пытается убедить
читателей в том, что в связи с граждан¬
ской войной в Испании советское руко¬
водство, довольно долгое время стремясь
избежать любого вмешательства в испан¬
ский конфликт, затягивало принятие ре¬
шений о помощи республике (с. 15-16).
Весьма спорно и его утверждение о су¬
ществовании в нем сторонников «вмеша¬
тельства» в конфликт.
На деле же все обстояло значительно
сложнее, и первоначальная позиция СССР
□о отношению к событиям в Испании
отпюдь не сводилась к противостоянию
двух линий - умеренной и более реши¬
тельной — в советском руководстве. В со¬
здавшейся обстановке открытое вмеша¬
тельство в испанские события имело бы
крайне опасные последствия как для
республики, так и для Советского Сою¬
за. Нельзя согласиться с автором, что
СССР занял такую же «неопределенную
позицию» в отношении испанских собы¬
тий, как Англия и Франция, не знавшие,
как найти выход из затруднительного
положения, пока французское правитель¬
ство не выступило с предложением о
невмешательстве. Утверждение Карра о
французской инициативе в этом вопро¬
се, которую затем поддержали Англия,
Португалия, Германия и в конце концов
СССР, звучит тем более странно, что от¬
крытые недавно предвоенные архивы
Форип оффис рисуют совершенно иную
картину рождения этой политики и убе¬
дительно говорят о явном приоритете
Британии в ее разработке и проведении
в жизнь.
Вероятно, тезис о французском проис¬
хождении политики «невмешательства»
понадобился автору для обоснования
положения о неискренности Советского
Союза, который якобы присоединился к
соглашению, заранее зная, что Германия
и Италия обязательно нарушат соглаше¬
ние и тогда ему «будет очень легко дис¬
кредитировать их в глазах Запада,
а любые поставки оружия из СССР будет
логично подать как ответную меру»
(с. 24). Но тот факт, что Советский Союз
имел все основания не доверять Герма¬
нии и Италии, еще пе говорит о его тай¬
ных намерениях нарушить соглашение
о невмешательстве. Эффективно дейст¬
вующее соглашение было объективно
выгодно республиканцам, а не только
СССР. Как показали дальнейшие собы¬
тия, оно было выгодно и Англии и Фран¬
ции, ибо позволяло пе только остановить
фашистскую агрессию в Испании, но и
предотвратить мировую войну. Эффек¬
тивность же соглашения в первую оче¬
редь зависела от позиции правительств
Франции и Великобритании. Будь они в
этом действительно заинтересованы, то
Германия и Италия были бы вынуждены
уважать международное право. Но Фран¬
ции и Англии помешали узкоклассовые
интересы, основанные на попытках «уми¬
ротворить» фашистские державы и в
конце концов направить их агрессию на
Восток, против СССР.
Э. Карр, прослеживая политику СССР
в отпошепии испанских событий, пока¬
зывает, что вклад его в антифашистскую
борьбу испанского народа был значи¬
тельным п советская помощь сыграла
свою позитивную роль, позволив Испан¬
ской республике продержаться перед ли¬
цом итало-гер.манской интервенции зна¬
чительно дольше, чем опа рассчитывала.
Основное впимакпе Э. Карр уделил по¬
литике Коминтерна в отношении Испа¬
нии. Он довольно подробно показал, как
на различных этапах войны Коминтерн
прилагал значительные усилия для моби¬
лизации мирового общественного мнения
в поддержку Испанской республики, ока¬
зания ей материальной помощи, в фор¬
мировании интернациональных бригад.
Используя коминтерновские источники
и советскую литературу, автор проана¬
лизировал основные этапы испанской по¬
литики Коминтерна. Пожалуй, впервые
в западной литературе Э. Карр столь об¬
стоятельно и подробно показал позиции
Коминтерна по испанскому вопросу, при¬
чем не ограничился переложением важ¬
нейших документов, принятых ИККИ,
а включил в книгу полные тексты писем,
которыми обменялись И. В. Сталин,
В.	М. Молотов и К. Е. Ворошилов и глава
правительства республики Л. Кабальеро,
а также выдержки из некоторых писем
и докладов П. Тольятти в Исполком
Коминтерна в 1937-1930 гг., которые по¬
зволяют судить об испанской политике
Советского Союза и Коминтерна, что на¬
зывается, нз первых рук и, кстати, по¬
казывают несостоятельность распростра¬
ненных в западной историографии ут¬
верждений. что они буквально навязы¬
вали левым силам Испании курс, проти-
*©9

воречащий национальным	интересам
страны.
Сопоставляя испанскую	политику
Коминтерна и Советского Союза, Э. Карр
делает вывод, что деятельность Комин¬
терна в тот период полностью отвечала
внешнеполитическим интересам Советско¬
го Союза (с. 84, 85). Тезис, в общем, не НО¬
ВЫЙ и довольно расхожий в западной
историографии. Однако при этом его сто¬
ронники стараются не замечать, что по¬
добная аутентичность была прежде все¬
го результатом того, что СССР и Комин¬
терн вели совместную борьбу с фашиз¬
мом и вполне естественно, что в главном,
основном их политика пе могла не сов¬
падать. Но это отнюдь не означало, что,
поднимая народные массы на борьбу с
фашизмом, Комиптерн руководствовался
только интересами Советского Союза и
был проводником его политики на миро¬
вой арене. Чтобы как-то обосновать ука-
заштг.ш тезис, 0. Карр прибегает иногда
к свидетельствам людей, чья «откровен¬
ность» не подтверждается документами
или иными свидетельствами, а также к
ссылкам на сомнительные источники и
документы. Отдавая определенную дань
старым представлениям, автор, однако,
не может не признать, что вклад Комин¬
терна в борьбу испанского народа про¬
тив своего и иностранного фашизма был
весьма значительным и подход к испан¬
скому вопросу стал переломным момен¬
том как для Советского Союза, так и для
Коминтерна в их политике в канун но¬
вой мировой войны (с. 85).
В монографии Э, Карра есть и другие
спорпые положения, касающиеся объяс¬
нения некоторых событий гражданской
войны в Испании и политики Коминтер¬
на в тот период, но в целом она свиде¬
тельствует о серьезной попытке англий¬
ского ученого преодолеть сложившиеся
клише и показать объективный ход со¬
бытий.
М. Т. Мещеряков, М. В. Новиков
В. Я. ГАЛАГАН. Ратный подвиг женщин в годы Великой Отечественной
войны, Киев. Головное изд-во Издательского объединения «Вища шко¬
ла». 1986. 304 с.
Название монографии кандидата исто¬
рических паук В. Я. Галаган (Киев)
уже, чем ее содержание: автор характе¬
ризует не только ратные, боевые подви¬
ги, по и другие дела советских женщин,
совершенные в суровые военные годы
ради Победы. Шире означенных в за¬
главии и хронологические рамки иссле¬
дования.
Кинга содержит разнообразный и об¬
ширный конкретно-исторический мате¬
риал, почерпнутый автором из литерату¬
ры и документов, хранящихся в архи¬
вах, и касающийся преимущественно
Украины,
Большое место отведено в книге на¬
чальному периоду войны. Автор рас¬
сказывает о героинях первых сраже¬
ний — женах и матерях пограничников,
о женщинах и девушках, добровольно,
по велению сердца вступивших в Дей¬
ствующую армию, в народное ополче¬
ние. Проявляя высокие моральные каче¬
ства, стойкость и героизм, они способ¬
ствовали крушению гитлеровского плана
«молниеносной войны» (с. 39). Автор по¬
вествует о том, как ушедших на фронт
мужчин в сфере материального произ¬
водства, в общественно-политической и
культурной жизни заменяли женщины,
как они способствовали тому, что стра¬
на стала единым боевым лагерем.
Многопланово, а потому несколько бо¬
лее фрагментарно освещается в книге
участие женщин в партизанских фор¬
мированиях и подпольных организа¬
циях, в борьбе против фашизма пародов
тех стран Западной, Центральной и Юго-
Восточной Европы, куда многие совет¬
ские женщины были насильственно вы¬
везены оккупантами, В партизанских
соединениях, подчеркивает В. Я. Бала¬
ган, женщины песли все тяготы воен¬
ного лихолетья, совершали изнуритель¬
ные походы, поднимались в атаки, хо¬
дили па диверсии и в разведку (с. 83).
Интересны сведения о сети конспира¬
тивных квартир, созданной подпольными
комитетами Украины, и вывод о том, что
в большинстве случаев их предоставля¬
ли женщины (с. 74—75).
В книге освещена разнообразная по¬
мощь фронту тружениц советского ты¬
ла:	обеспечение Действующей армии
вооружением, продовольствием, обмун¬
дированием; участие в проведении бое¬
вых операций в прифронтовой полосе,
в строительстве оборонительных соору¬
жений, ремонте мостов и дорог; донор¬
ское движение; сбор средств в Фонд обо¬
роны страны и многие другие дела.
«Испокон веков ратный труд был уде¬
лом мужчин. Но когда над родным оча¬
гом нависла грозная опасность, наравне
с ними взялись за оружие советские
женщины, видя святой долг в том. что¬
бы отстоять свободу я независимость
Родины, завоевания социализма»,— пи¬
470

шет В. Я. Галаган (с. 161). Она повест¬
вует о специальных мобилизациях жен¬
щин с целевым назначением — для несе¬
ния службы в войсках связи, противовоз¬
душной обороны, в частях внутренних
войск, в Военно-Морском Флоте, меди¬
цинских учреждениях и т. д. За подви¬
ги, совершенные в годы Великой Отече¬
ственной войны, 86 женщин удостоены
звания Героя Советского Союза (с. 197).
Не обошла В. Я. Галаган п такой важ¬
ный аспект проблемы, как участие жен¬
щин в возрождении освобожденных от
врага территорий, в восстановительных
работах на заключительном этапе войны.
Женщины были среди тех, кто разми¬
нировал различные объекты, проявлял
трудовой героизм па любых участках
промышленного и сельскохозяйственно¬
го производства. В конце книги речь
идет о деятельности советских женщин
в послевоенный период, направленной
яа сохранение мира па Земле.
Едва ли не самым важным достоин¬
ством работы является то. что она отве¬
чает девизу советского народа: «Никто
не забыт, ничто не забыто!» Нет надоб¬
ности подсчитывать, сколько женщин
названо автором, сколько подвигов по¬
лучило более подробное освещение на
ее страницах. Главное — В. Я. Галаган
называет имена и фамилии простых со¬
ветских женщин и девушек, которые
выполняли все, что требовалось для
Победы, приближали ее, зачастую отда
вая ради нее свои молодые жизни. Кни¬
га представляет собой страстный, заин¬
тересованный рассказ о людях, отстояв¬
ших честь и свободу социалистического
Отечества. На базе подобных изданий в
перспективе может быть создан фунда¬
ментальный труд о роли советских жен¬
щин в деле разгрома фашизма, в обес¬
печении Победы.
Полезны сведения, помещенные в при¬
ложениях: список женщин, удостоен¬
ных звания Героя Советского Союза за
подвиги, совершенные в годы войшл:
таблица, показывающая динамику чип
ленности девушек — членов ВЛКСМ с
Красной Армия с 19-12 по нюнь 1946 г..
указатель литературы по теме, именном
указатель. Но почему-то в перечень из¬
даний включены и названия архивов,
один из которых к тому же поименован
неверно (с, 290).
Г. В. Цропина
Л. Н. НЕЖИНСКИЙ. У истоков социалистического содружества: СССР и
страны Центральной и Юго-Восточной Европы во второй половине
40-х годов XX столетия. М. Международные отношения. 1987. 272 с.
Доктор исторических наук, ведущий
научный сотрудник Института истории
СССР АН СССР Л. Н. Нежинский пред¬
принял попытку проследить истоки ста¬
новления содружества социалистических
государств Европы во второй половине
40-х годов комплексно, с учетом органи¬
ческого единства всех внутренних и
внешних факторов, обусловивших его
появление.
Большое внимание уделено в книге
расстановке социальных и политических
сил в рассматриваемых странах после
окончания второй мировой войны, ана¬
лизу общих черт и национального свое¬
образия их развития, особенностей рево¬
люционного процесса, путей и форм пе¬
рерастания общедемократической рево¬
люции в социалистическую, выявлению
предпосылок и обстоятельств, привед¬
ших к победе социалистических рево¬
люций.
Специальный раздел кпиги посвящен
преломлению опыта Ослпкого Октября в
революциях 40-х годов в странах Цент¬
ральной и Юго-Восточной Европы. Одна¬
ко здесь, вероятно, следовало бы про¬
анализировать и осветить более основа¬
тельно некоторые рожденные револю¬
ционным творчеством масс новые чер¬
ты и явления, рельефно проявившиеся
в революциях 40-х годов (роль народ¬
ных и отечественных фронтов в револю¬
ционном процессе, пути и .методы уп¬
разднения монархии в условиях суще¬
ствования народной власти и др.). Имей
но к этим вопросам проявляют при¬
стальное внимание многие революцион¬
но-демократические и коммунистические
партии.
С интересом читаются главы о поли¬
тической и экономической помощи, ока¬
занной СССР странам народной демо¬
кратии во второй половине 40-х годов.
Автор представил читателю малоизвест¬
ные данные, характеризующие участие
Советского Союза в восстановлении п
вводе в действие железных дорог, поч¬
ты, телеграфа, радиосети, организации
автомобильного транспорта, оказании
врачебной и санитарной помощи, содей¬
ствии советских воинов местным влас¬
тям в обезвреживании оставленных фа¬
шистами многочисленных мин на тер¬
ритории социалистических стран и т. д.
Автор отходит от односторонних оце-
пок, бытующих в нашей литературе по
этим вопросам, и справедливо отмечает,
что политические и экономические свя¬
зи со странами народной демократии
были выгодпы и для СССР. Например,
складывавшееся в эти годы долгосроч¬
ное экономическое сотрудничество с Че¬
хословакией было не только крайне не¬
обходимо для нее, но и благотворно
влияло на развитие советской экономи¬
ки. Л. Н. Неягинский обращает внима¬
ние не только на достижения и успехи,
по п па те трудности и препятствия,
которые приходилось преодолевать дип¬

ломатии Советского Союза и государств
народной демократии в процессе зарож¬
дения и развития между ними отноше¬
ний нового типа. В книге анализируют¬
ся причины объективного характера
(различия в уровнях развития народно-
демократических государств, национа¬
листические предрассудки, недостаток
опыта и др.) и субъективного характера
(идеология и практика культа личности
И. В. Сталина и подражавших ему неко¬
торых руководителей этих государств,
волевые решения и перегибы в вопро¬
се о иеронятии опыта СССР), которые
препятствовали формированию отноше¬
ний между социалистическими страна¬
ми ira подлинно равноправной, интерна¬
ционалистской основе.
И все же в наши дни, когда партия
призвала к ликвидации «белых пятен» в
историографии, обо всем этом можно
было сказать четче, нагляднее, шире.
В частности, следовало бы предметнее
показать урон, нанесенный попытками
Сталина использовать приемы, несов¬
местимые с интернационалистскими нор¬
мами взаимоотпошений между социали¬
стическими странами, конкретнее ска¬
зать об упущениях и промахах, допу¬
щенных в области экономических отно¬
шений.
Рецензируемая работа, существенно
продвигая вперед научную разработку
многих поставленных в ней проблем,
в то же время побуждает продолжить
исследование истории социалистического
содружества.
М. М. Белоусов
Дневник Павла Пущина. 1812—1814. Л. Изд-во ЛГУ. Î987. 222 с.
Имени ГГ. С. Пущина, офицера Семе¬
новского полка, в 16 лет сражавшегося
под Аустерлицем, активного участника
Отечественной войны 1812 г. и загра¬
ничных походов русской армии в 1813—
1814 гг., нет ни в многотомном анноти¬
рованном указателе «История дорево¬
люционной России в дневниках и вос¬
поминаниях» (т. 2, ч. 1—2. М. 1977-
1978), ни в претендующей на обобщение
книге А. Г. Тартаковского «1812 год и
русская мемуаристика (Опыт источни¬
коведческого изучения)» (М.	1980).
И это несправедливо по отношению к че¬
ловеку, игравшему (вместе с М. Ф. Ор¬
ловым) видную роль в Кишиневской
управе Союза Благоденствия, друживше¬
му с А. С. Пушкиным, решительно вы¬
ступавшему против палочной дисципли¬
ны в армии, все время находившемуся
под наблюдением «всевидящего ока»
царского правительства.
Ньпте благодаря разысканиям ленин¬
градского ученого В. Г. Бортневского с
этой несправедливостью покопчено. Им
устранена и другая несправедливость
по отпотенито к П. С. Пущину, которо¬
му ряд исследователей и публицистов
(Р. В. Иезуитов, О. Р. Фрейман, Н. И.
Артамонов и др.) необоснованно припи¬
сывали участие в подавлении польского
восстания 1831 года. На основе архив¬
ных документов теперь доказано, что в
подавлении этого восстания участвовал
не П. С. Пущин, а его двоюродный брат
И. Н. Пущин.
«Дневник» П. С. Пущина, опублико¬
ванный В. Г. Бортпепским и тщательно
им же прокомментированный, который
велся с 9 марта 1812 г. по 17 июля
1814 г., представляет немалый интерес
для историков. Издатель отметил, что
отдельные фрагменты из дневника ра¬
нее публиковались, но были мало ис¬
пользованы исследователями *. Он вы¬
явил наиболее полную публикацию
дневника, осуществленную в одесской
газете «За царя и Родину» с начала
марта по середину июня 1908 года. Ру¬
копись его на французском языке нахо¬
дилась к тому времени в руках его
внука — местного чиновника П. С. Ар-
кудинского. Эта газетная публикация и
является основным и наиболее полным
текстом дневника, поскольку все поиски
его рукописи, предпринятые В. Г. Борт-
невским, оказались безуспешными.
Текст «Дневника» разбит издателем
на три погодных раздела. Самый обшир¬
ный из них — о воепных действиях в
1813 г. Несколько уступает ему по объе¬
му первый раздел, посвященный собы¬
тиям Отечественной войны 1812 г., и наи¬
более краткие данные приведены о
1814 годе. Хотя (и это совершенно есте¬
ственно) основное внимание Пущин уде¬
ляет ходу военных действий, значитель¬
ное место в дневнике занимают его
оценки быта, описание местностей про¬
ходимых русскими войсками, природы,
сообщения о посещении музеев, теат¬
ров, парков, где всегда стремился побы¬
вать Пущин, когда между боями ому
представлялась подобная возможность.
Красной питью дневник про-низывает
демократизм автора, его предельно доб¬
рожелательное отношение к людям.
«Мои крестьяне... очень хорошие люди»,—
пишет он (с. 32). Чуть ниже: «Аренда¬
торы обременяют крестьян... непосиль¬
ной барщиной» (с. 34). Он полностью
разделяет отношение русских солдат к
побежденным. «Наши солдаты,— пишет
ол,— удивительно сердечно относятся к
пленным в их печальном положении, де¬
лят с ними свою скудную порцию»
(с. 74). Вместе с тем Пущин не скры¬
вает и тех тягот, которые пришлось пе¬
ренести наступающим русским войскам,
особенно в ноябре и декабре 1812 года.
1 См. Бортневский В. Г. Днев- ник Ленинградского университета, 1986,
ник декабриста П. С. Пущина.- Вест- серия 2, вьш. 4.

Оп свидетельствует о большой убыли в
войсках от заболеваний, непосильных
переходов, жесточайших холодов. 17 но¬
ября Пущин пишет в своем дпевнике:
«Мы изнурены... во всем полку ни в од¬
ной роте нет под ружьем более 50 чело¬
век» (с. 74).
Проходя по военным дорогам Европы,
Пущин общается со многими людьми,
занимавшими различное положение па
социальной лестнице. В беседе с одним
из польских помещиков он добивается
признания последнего по поводу того,
что «французы действительно не щади¬
ли их» (с. 90). В Саксонии оп отмечает
«сердечную радость» со стороны населе¬
ния в связи с приходом русских войск
(с. 99. 109, 110). В то же время внима¬
ние Пущина привлекли и социальные
контрасты, тяжелейшее положепие тру¬
дящихся масс. «Бедные,— пишет он,— со¬
ставляющие рабочий класс,., работают,
как волы» (с. 114).
Ярко описаны в дневнике сражения
при Кульме (с. 120—122) и при Лейп¬
циге (с. 127-129). Любопытен приведен¬
ный Пущиным факт трусости Л. Л.
Аракчеева во время Лейпцигской бит¬
вы (с. 128).
Мпого иптересных сведепип содержит
дневник о вступлении русских войск на
территорию Франции, занятии ими Па¬
рижа. Находясь в столице Франции, Пу¬
щин стремился ознакомиться с ее до¬
стопримечательностями. Перед нами от¬
нюдь не человек, жаждущий крови
побенщенных, а патриот своей страны,
выполнивший свой граждапский и воин¬
ский долг и стремящийся после победы
как можно быстрее вернуться на род¬
ную землю. Этим чувством пронизаны
заключительные страницы дневника.
Немалое число аналогичных источни¬
ков по военпой истории дореволюционной
России все еще является достоянием
различных архивов и рукописных отде¬
лов библиотек, либо всеми забытых про¬
изведений. И тот интерес, который про¬
являют пыне советские читатели к ис¬
тории своей Родины, удовлетворяется
явно недостаточно. Издание дневника
Пущина — одно из немногих исключений
и в то же время свидетельство того, ка¬
кое большое значение в деле «воспита¬
ния историей» может сыграть дневнико¬
вая, мемуарная и эпистолярная литера¬
тура.
В.	А. Дунаевский
Б. Н. КОМИССАРОВ. Петербург — Рио-де-Я{анейро. Становление отно¬
шений. 1808—1828. Л. Изд во ЛГУ. 1987. 246 с.
В монографии профессора Ленинград¬
ского государственного университета
доктора исторических наук Б. Н. Комис¬
сарова рассмотрена история становле¬
ния отношений между Бразилией и Рос¬
сией в период, относящийся к началь¬
ному этапу развития Бразилии как само¬
стоятельного государства. Книга осно¬
вана главным образом па архивных ма¬
териалах.
Раскрытие темы автор начинает с ха¬
рактеристики экономических и торго¬
вых связей России с Англией. Ряд вид¬
ных политических деятелей в правитель¬
стве Александра I и прежде всего ми¬
нистр коммерции Н. П. Румянцев пыта¬
лись ослабить влияние Англии путем
расширения российской внешней торгов¬
ли с другими странами, в том числе Бра¬
зилией. Б обстаЕЮвкс, сложившейся
накануне наполеоновского нашествия на
Россию, когда континентальная блокада
причиняла этой торговле огромный
ущерб, ставший канцлером И. II. Румян¬
цев увидел в Бразилии, как и в других
освободившихся колониях Испании,
важный источник получения колониаль¬
ных товаров и выгодный рынок сбыта
российских (с. 39).
Позиция Н. П. Румянцева, как пока¬
зано в книге, встречала сопротивление
со стороны выдвигавшихся на первый
план в окружопии царя в конце 1811 -
начало 1812 г. министра финансов Д. А.
Гурьева, А. А. Аракчеева, руководителя
внешнеполитического ведомства К. В.
Нессельроде. Развитию российско-бра¬
зильских связей мешали и обстоятель¬
ства объективного характера:	высокие
цепы на предметы бразильского экспор¬
та. огромные расстояния, слабость тор¬
гового флота России, зависимость ее ку¬
печества от иностранных, главным об¬
разом немецких, купцов.
В Рио-де-Жанейро попыткам предста¬
вителей России сблизиться с португаль¬
ским двором 1 в целях выяснения воз¬
можностей прямой торговли с Бразилией
всячески мешал английский посол
II. Стрэнгфорд. Положение стало менять¬
ся после разгрома наполеоновской ар¬
мии иа полях России и вступления рус¬
ской армии в Париж. Сказалось и обо¬
стрение отношений между Португалией
и 'Англией. После создании в 1815 г.
Объединенного королевства Португалии,
Бразилии и Алгарви принц-регент Жуан,
ставший королем Жуаном VI, начал
проявлять заметный интерес к торговле
с Россией,
Позиция короля, как показывает Б. Н.
Комиссаров, объяснялась в основном по¬
литическими факторами: Жуан VI стре¬
мился заручиться поддержкой России в
войне за Восточный берег (Уругвай).
Однако правительство Александра I в
1 В 1807 г. в связи с оккупацией Пор¬
тугалии войсками Наполеона ее коро¬
левский двор бежал в Рио-де-Жанейро,
173

данном вопросе оказалось на стороне
Испании. Отношения между Объединен¬
ным королевством и Россией осложня¬
лись и в связи с обращением Испании
к участникам Парижской мирной кон¬
ференции с жалобой на правительство
в Рио-де-Жанейро по поводу его агрес¬
сии против Восточного берега.
Но затем, пишет автор, внимание ру¬
ководителей Священного союза пере¬
ключилось на подавление европейских
революций. Жуан с семьей в апреле
1821 г. покинул Рио-де-Жанейро; прин-
цем-регентом Бразилии остался его сып
Педру, объявивший себя в октябре
1822 г. императором Бразилии. Эти со¬
бытия рассматривались при дворе Алек¬
сандра I как мятеж против «законного»
монарха (с. 166). Между тем в 1825 г.
Португалия признала независимость Бра¬
зилии. В том же году дипломатические
отношения с нею установили Англия,
Франция и Австрия, а в конце 1827 г. и
правительство Николая I.
Так завершился длительный процесс
становления отношений между Россией
и Бразилией, единственной из латино¬
американских стран, с которой Петер-
бург установил дипломатические связи,
Сказалось, считает автор, «стремление
Петербурга поддержать идею монархии
на южноамериканском субконтиненте»
(с. 209). Образовавшиеся же на разва¬
линах колониальных владений Испании
молодые независимые республики были
в глазах пиколаевской России олицетво¬
рениями крамолы, не достойными офи¬
циального признания.
Автор нарисовал яркие образы госу¬
дарственных деятелей, политиков, дип¬
ломатов, коммерсантов, мореплавателей
и ученых.
II. М. Лавров
А.	G. МЫЛЬНИКОВ. Легенда о русском принце (Р у с ско-с лав янские
связи XVIII в. в мире народной культуры), Л. Наука. Ленинградское
отделение. 1987. 174 с.
Эпоха Просвещения — время усиления
культурных взаимодействий народов.
Их изучение ведется, однако, преимуще¬
ственно на материале высокой культуры,
со сферой которой в большинстве слу¬
чаев в целом отождествляется культура
Просвещения. Научное описание кон¬
тактов на уровне народного сознания не
только дает всестороннее представление
о той эпохе, по оно важно и в методоло¬
гическом плане.
Тем большее внимание привлекает
работа доктора исторических наук А. С.
Мыльникова (Ленинградское отделение
Института этнографии АН СССР). Она
посвящена социально-утопической леген¬
де о герое-избавителе, которая в 60—
70-е годы XVIII в. получила распро¬
странение как в России, так и в других
славянских землях и была связана с
фигурой Петра III (в народных пред¬
ставлениях она бытовала в образе либо
царя, либо наследника русского престо¬
ла, русского принца).
Эта легенда, обстоятельно исследовав¬
шаяся этнографами, историками и ра¬
нее, впервые поставлена автором в ши¬
рокий контекст меж славянских культур¬
ных взаимоотношений. Учитывая, что
народные представления обычно слабо
фиксируются в источниках, он сосредо¬
точивает внимание на «звездных часах
народного духа», на тех моментах,
«когда социальная напряженность до¬
стигает максимального накала», когда
народная масса «обретает собственный
голос» (с. 9).
В книге прослежены зарождение, бы¬
тование и модификации этой легенды в
России, особенно в годы Крестьянской
войны под руководством Е. Пугачева;
в Черногории, где в 1766-1773 гг. дей¬
ствовал талантливый организатор осво¬
бодительного движения Степан Малый,
своим окружением отождествлявшийся
с Петром III; в чешских землях во
время крестьянского восстания 1775 го¬
да. При этом автор подчеркивает разли¬
чия в интерпретации легенды, в России
и Чехии имевшей социальную направ¬
ленность, а в Черногории - националь¬
но-освободительную окраску.
Опираясь на работы предшественни¬
ков, привлекая новые архивные доку¬
менты из советских и зарубежных хра¬
нилищ, заново внимательно прочитывая
уже известные материалы, А. С. Мыль¬
ников показывает, как «в причудливом
сочетании фактов и разнообразных, по¬
рой фантастических домыслов» (с. 27)
сложилась легенда, благоприятную поч¬
ву для распространения которой созда¬
вали социальные и национально-освобо¬
дительные движения второй половины
XVIII века. Рассматриваемые факты
вводятся в контекст русско-славянских
связей, выявляются неофициальные ка¬
налы, раскрывается общность славян¬
ских народов. При этом автор вносит
добавления и уточнения, предлагает
свою интерпретацию некоторых явлений,
а также биографий Степана Малого,
чешского деятеля Подивипа Садло (Са¬
бо) и др.
Изучение путей распространения ле¬
генды позволяет оценить значение раз¬
личного рода переселений для расшире¬
ния этих контактов, и здесь, очевидно,
было бы важно яснее акцентировать не
только добровольный, но и вынужден¬
ный в ряде случаев характер обстоя¬
тельств, в силу которых выходцы из
174

разных славянских земель попадали в
Россию, и, кроме того, неоднозначность
последствий этих переселений. Однако
для автора было важнее всего показать
их роль в усилении общения народов, что
способствовало выходу «легенды о рус¬
ском принце» за пределы России. При
этом отмечена и посредническая роль
Речи Посполитой. Создаваемая автором
картина включает и славяно-германский
аспект: выявленный А. С. Мыльниковым
в архиве Шлезвига документ (пророче¬
ство о «скором возвращении» Петра III)
свидетельствует, что легенда бытовала
и в Гольштейне, где Петр III был на¬
следным принцем.
Рассматривая причины возникновения
«легенды о русском принце», автор не¬
избежно обращается к характеристике
противоречивой фигуры реального Пет¬
ра III. Оставаясь крепостником, этот
очень недолго правивший монарх издал
ряд актов, которые могли благоприят¬
ствовать распространению социальных
иллюзий, наивного монархизма, чему
способствовало и его поведение в быту.
Книга А. С. Мыльникова вышла в се-
Еии «Из истории мировой культуры»,
[сследовательская по своей задаче, она
отличается доступностью изложения и
может служить примером того, как на
современном научном уровне можно вес¬
ти пропаганду исторических знаний.
И. И. Свирида
J. PELANT. Znaky a pebete západoceskych mêst a mëstecek. Plzeñ. Zapa-
doceské nakladatelstvi. 1985. 289 s., 54 s. obr. priloch.
Я. IIEJIAHT. Гербы и печати западночешских городов и местечек.
Книга сотрудника Государственного
областного архива в Пльзене Я. Педан¬
та продолжает серию изданий по город¬
ской геральдике и сфрагистике чешских
земель Цель труда - сообщить сведе¬
ния о времени возникновения п после¬
дующей судьбе гербов и печатей всех
населенных пунктов Западно-Чешского
края, когда-либо пользовавшихся герба¬
ми и печатями. В кпиге собраны данные
по 63 городам, имеющим герб в настоя¬
щее время, 66 общинам, прежде бывшим
городами и местечками, имевшими герб,
и по двум деревням. Всего изучено
989 печатей и оттисков, 203 матрицы.
Основу труда составляют описатель¬
ные статьи по алфавиту названий насе¬
ленных пунктов. В этих статьях даются
сведения об административном статусе
поселений в момент получепия ими го¬
родских прав в 1848 и 1934 гг.2; приво¬
дятся названия на чешском, немецком и
латинском языках с вариантами па каж¬
дом; сведения о гербе и печатях раздель¬
но. Материал о гербе включает его опи¬
сание, данные по его истории (в том чис¬
ле об изменениях) а анализ достоверно¬
сти цветов, фигур и ошибок в изображе¬
ниях, допущенных в разное время в ис¬
точниках и литературе,
Сфрагистический материал по населен¬
ному пункту состоит из данных о числе
известных печатей и их оттисков, време¬
1 В Чехии и Моравии семь областей.
Гербовники наподобие книги Пеланта
изданы теперь по пяти из них.
2 «Описание королевства Чешского»
Ф. Палацкого 1848 г. и статистический
лексикон общин 1934 г. выполняют роль
своего рода опорных ориентиров по ста¬
тусу и точному названию населенных
пунктов.
ни употребления каждой печати, о со¬
хранившихся матрицах. В книге указы¬
ваются форма, размер и характер изо¬
бражения на печатях, воспроизводятся
надписи, отмечаются те элементы напе¬
чатанных изображений, которые встре¬
чаются в гербах. Последнее существенно
тем, что дает дополнительный материал
для изучения и гербов и печатей, помо¬
гает ориентироваться в источниках.
В ссылках и описаниях приводятся
сведения об источниках, которые можно
использовать в документоведческих и
других исследованиях. В ссылках сооб¬
щаются дополнительные факты к тем,
которые включены в описания. Источни¬
ками служат материалы центральных и
местных архивов, сравниваемые с труда¬
ми по геральдике XIX-XX веков.
Во введении кратко изложена история
гербов и печатей в Западно-Чешском
крае. Старейшей традицией печатей и
герба здесь обладает г. Хеб (соответст¬
венно 1242 г. и с начала XIV в.). Пред¬
полагается существование ряда гербов
еще в догуситский период. Интенсивное
герботворчество приходится на вторую
половину XV—XVII век. Автором отме¬
чено, что большинство гербов выдано го¬
родам чешскими королями, несколько
гербов пожаловапо папами, светскими и
духовными феодалами.
1681-1865 гг. характеризуются во вве¬
дении как период упадка городской ге¬
ральдики. На это время приходится лишь
одна выдача герба. Новые гербы появля¬
ются в 1866-1917 годах. При буржуазной
республике, а затем с середины 1940-х до
конца 50-х годов новых гербов не созда¬
валось, проведено лишь несколько кор¬
ректировок имевшихся. С 1960 г. начина¬
ется период активного герботворчества.
Автор отмечает, что для Западной Чехии
175

в отличие от некоторых других областей
характерно практически полное отсутст¬
вие сельских гербов и печатей.
Во введении даны также обобщенный
анализ и классификация гербовых изо¬
бражений. В конце книги помещены сло¬
варь «Малоизвестных иностранных поня¬
тий» и иллюстрации: оттиски печатей и
цветные рисунки гербов в современном
исполнении. В некоторых случаях гер¬
бы и печати даны с вариантами.
Труд Я. Пеланта суммирует и систе¬
матизирует обширный сфрагистический
и геральдический материал по истории
Западно-Чешского края. Этот материал
важен и для современного герботвор-
чества, в частности как одна из основ
предполагаемого официального сборника
гербов чешских городов. Несомненно зна¬
чение кпиги для популяризации регио¬
нальной истории.
Г. И. Королев
М. von HELLFELD, A. KLÖNNE (Hrsg.). Die betrogene Generation. lugend
im. Faschismus. Quellen und Dokumente. Köln. Palil-Rugenstein-Verlag.
4985. 352 S.
Обманутое поколение. Молодежь при фашизме. Источники и документы.
Сборник, изданный прогрессивным из¬
дательством ФРГ «Паль — Ругенштейн» в
серии «Малая библиотека. Политика,
паука, будущее», основан на материалах
репрессивного нацистского законодатель¬
ства, секретных указах и донесениях,
гестаповских документах, извлеченных
из архивов Бонна, Кобленца, Дюссель¬
дорфа, Института социальной истории в
Мюнхене.
Наканупе прихода фашистов к власти в
Германии было много массовых моло¬
дежных организаций (союзы спортив¬
ные, католические, евангелические, со¬
циалистической молодежи, коммунисти¬
ческой молодежи). Нацисты создали
свою молодежную организацию — гитлер-
югенд. Как показывают приводимые в
книге материалы, наиболее многочислен¬
ные союзы — католики и евангелисты —
одобрили установление фашистской дик¬
татуры, уповая на ее демагогические обе¬
щания.
С 1933 г. в молодежном движении была
установлена мопополия гитлерюгенда.
По закону 23 марта 1933 г. распускались
все молодежные организации, за исклю¬
чением католических, но и они, хотя и
не были запрещены до 1938 г., всячески
притеснялись. В сборнике приведены со¬
общения гестапо о многочисленных про¬
цессах и репрессиях против запрещенно¬
го союза Коммунистической молодежи.
Имущество запрещенных союзов переда¬
валось гитлерюгенду.
Документы показывают процесс фаши¬
зации школьного обучения. Была про¬
ведена варварская «чистка» школьных
библиотек. Уничтожению подлежали не
только марксистские книги, по и лите¬
ратура великих гумапистов - Б. Брехта,
Э.-М. Ремарка, Арнольда и Стефана Цвей¬
гов, Л. Фейхтвангера и др. В школьпом
деле господствовал расизм. По указу
27 марта 1935 г., «арийцам» предоставля¬
лись преимущества- бесплатное образо¬
вание, бесплатные учебники. Все воспи¬
тание и обучение школьников было
пропитано милитаризмом и расизмом.
С конца 1939 г., в предвкутпопии колони¬
альных захватов, нацисты ввели в школе
преподавание колониального дела.
Сборник свидетельствует о том, что
гитлерюгенду предназначалась роль ре¬
зерва рейхсвера. Членов Союза немецких
девушек готовили в качестве низшего
персонала для детских учреждений.
В 1945 г. они, как и юноши, призывались
в армию.
Документы сборника свидетельстуют о
росте молодежной оппозиции во время
войны. Увеличилось число слушапнй по
радио иностранных передач, что строго
каралось. 17-летпий ученик из Гамбурга
за систематическое слушание английских
передач и распространение сообщений в
форме листовок был приговорен к смерт¬
ной казни (с. 276). О росте молодежпой
оппозиции режиму свидетельствуют
цифры о числе судебных приговоров
(с. 329).
Сборник дополняет представление о
террористическом, антигуманном облике
нацистского режима.
Я. И. Кудрявцева

H. GROSCHOPP. Zwischen Bierabend und Bildungsverein. Zur Kulturarbeit
in der Deutschen Arbeiterbewegung vor 1914. Brl. Dietz. 1985. 244 S., IJ1.
X. ГРОШОПП. Между пивным вечером и просветительным союзом.
О культурной работе в германском рабочем движении до 1914 года
Коллектив ученых ГДР ив универси¬
тета им. Гумбольдта (Берлин) под ру¬
ководством Д. Мюльбсрга 1 изучает куль¬
турную деятельность германской социал-
демократии в 70-е годы XIX — начале
XX века. Первым обобщающим исследо¬
ванием па эту тому является рецензи¬
руемая кпига.
Б ней подчеркивается, что до копца
XIX в. основными культурными меро¬
приятиями СДПГ были вечера, посколь¬
ку они давали возможность члепам ор¬
ганизации общаться между собой, отды¬
хать после долгого рабочего дня и пе в
последнюю очередь послушать доклад
или лекцию. Они способствовали вовле¬
чению яеоргапизоваппых рабочих в
профсоюзы и социал-демократическую
партию.
Исходя из широкой трактовки культу¬
ры, автор справедливо отпосит к числу
культурных организаций рабочего клас¬
са пе только спортивные, певческие и
театральные, но и группы самопомощи
(«самаритян»), мировоззренческие союзы
рабочих-абстипентов (они пропагандиро¬
вали трезвый образ жизпи, считая по¬
требление алкоголя одпим из средств
воздействия буржуазии па рабочий
класс) и пролетарских «свободомысля¬
щих». Их заслугой в процессе формиро¬
вания элементов социалистической куль¬
туры стала разработка и пропаганда про¬
летарских моральных норм.
В книге уделяется большое внимание
анализу программно-теоретических основ
социал-демократической культурной по¬
литики — важной сфере противоборства
формировавшегося ревизионизма с ле¬
выми, отстаивавшими и развивавшими
марксистские прппцилы деятельности
1 Представление о состоянии разработ¬
ки этих проблем дают «Milteiiungon ans
der kultnrwissenschafLlichen Forschung»,
выпускаемые университетом им. Гум¬
больдта. Наряду со статьями они содер¬
жат весьма обстоятельную библиогра¬
фию.
рабочей партии. Большой заслугой Розы
Люксембург автор считает разработку
ею в ходе полемики против Э. Бернш¬
тейна концепции культуры рабочего
класса в условиях капитализма как
культуры, противостоящей господст¬
вующей, буржуазной.
Кпига ггаписапа па большом фактиче¬
ском материале. Интересные иллюстра¬
ции обогащают представление о куль¬
турном развитии рабочего класса под
воздействием революционной социал-де¬
мократии.
Неоправданным представляется отсут¬
ствие в кпите раздела о центристской
концепции культуры, т. е. о взглядах
того течения, которое накануне первой
мировой воипы доминировало в СДПГ.
Автор упрекает рабочих-абстинептов в
том, что, восприняв концепцию «ложных
потребностей», опи разделяли буржуаз¬
ный предрассудок, что рабочим в сфере
культуры свойственны грубые, низмен¬
ные привычки и вкусы. Приобщение ра¬
бочего класса к лучшим достижениям
общечеловеческой культуры - важный
фактор его превращения в «класс для
себя». Опо может способствовать расши¬
рению кругозора трудящихся, углубле¬
нию мотивов социального протеста.
Имеете с тем такое приобщеппе, осу¬
ществляемое впе связи с классовым вос¬
питанием трудящихся, ради одпого лишь
их «облагораживания», может оказаться
каналом буржуазного идеологического
воздействия па пролетариат.
Деятельность СДПГ в области культу¬
ры в конце XIX — начале XX в. дает не¬
мало примеров притовоположпых подхо¬
дов к этим проблемам, что связано с на¬
растанием борьбы революционного и оп¬
портунистического течепий в партии.
И современных условиях проблема соот¬
ношения классового и общечеловеческого
и культуре приобретает особое значение,
что и делает актуальным исследование
X. Грошонпа.
В.	А. Брун-Цеховой

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
ВЕЗ ОГЛЯДКИ НА АВТОРИТЕТЫ
Проблемы, затронутые в редакционной статье журнала «Вопросы истории»,
касающиеся перестройки в исторической науке (1988, № 2), не могут не вызвать
сочувствия. Шаль только, что т. н. официальная историческая наука поставила их
на повестку дня слишком поздно, когда они уже стали предметом широкого обсуж¬
дения в газетах, общественно-политических и художественных журналах. Совсем
недавно научные исторические издания предпочитали апробированные традицион¬
ные мнения, устоявшиеся авторитеты, воздвигнутые на чинах и регалиях; иные
соображения, бескорыстный интерес к проблеме, одержимость ученого — все это
было не в ходу. Выработалась, вернее, была отработана, привычка к стерилизации
живых, острых мыслен, покойному единообразию и ровному гулу взаимных славо¬
словий, Служители Клио, облеченные соответствующими званиями, уже давно на¬
поминали обитателей пруда, подернутого жирною ряской, которых волнует не пред¬
мет исследования, а распределение исполнительских ролей да непременное наличие
суфлера в будке.
Теперь редакционная статья вынуждена констатировать серьезное неблагополу¬
чие, поверхпостиое решение узловых проблем всеобщей и отечественной истории,
понижение активности исследователей, слабо использующих архивные материалы,
стертость, тусклость, неинтересность и неубедительность пухлых монографий и
пространных статей. Популяризаторство потеснило собственно науку, обретающую¬
ся в специальных академических институтах, музеях, университетах. Халтура,
компиляция, подчас весьма беззастенчивая, плагиат и серость оказались нормой
многих плановых и гонорарных научных работ. Компиляторы объективно заинтере¬
сованы в запущенности историографического фронта, недобросовестном представле¬
нии использованного научного аппарата, во введении в заблуждение читателя. Исто¬
рическое невежество устраивает бездарностей и ловчил от науки, и своим функцио¬
нированием в ней они сами насаждают и плодят его.
Ажиотаж вызвала весть о переиздании трудов Н. М. Карамзина. С. М. Со¬
ловьева, В. О. Ключевского. Наряду с массовым духовным голодом, явившимся при¬
чиной подобного ажиотажа, здесь присутствовали и привкус моды, ветреной и лег¬
ковесной, и массовое историческое «целомудрие». Основой последнего являются
чрезвычайно примитивное массовое историческое образование, даваемое средней
школой, ориентация не па работу мысли, а на зазубривание. Недоверие к тому,
что преподносилось под видом официальной исторической науки, получило распро¬
странение и в школах, и в высших учебных заведениях, вызывало тяготение к не¬
привычному, новому старому.
По ведь мы-то, историки, знаем, что Карамзин, Соловьев и Ключевский сегод¬
ня лишь почтенные, высокоуважаемые раритеты, что их кпиги — своеобразные па¬
мятники истории культуры. Сегодняшнее познание истории человечества, истории
России не может строиться на концепции даже более близкого к нашему времени
Ключевского, при всем преклонении перед этим замечательным ученым.
Специалисту по отечественной истории очень хорошо известно, что отечествен¬
ная историография отнюдь не исчерпывается тремя великими именами. Разве мож¬
но забывать о таких крупных историках, как С. Ф. Платонов, Н. П. Павлов-Силь-
валский, А. Е. Пресняков, П. С. Щеголев, Б. М. Эпгельгардт, С. Я. Гессен,
М. Н. Покровский наконец. Но их труды — библиографическая редкость, они недо¬
ступны нодчас даже специалистам, тем более живущим на периферии. Я уж не го¬
ворю о работах П. Н. Милюкова, А. А. Корнилова, Д. С. Мережковского-историка...
Примеры зти можно множить и множить.
Исторические сборники 1910, 1920, 1930-х годов, когда-то вышедшие малыми
тиражами и ни разу не переиздававшиеся, также труднодоступны, особенно учи¬
тывая нынешнее печальное состояние Государственной публичной исторической
библиотеки и ограниченную возможность пользования фондами Государственной
библиотеки СССР им. В. И. Ленина. Сложности с доступом к литературе и источ¬
никам открывают простор плагиату, заимствованию результатов чужих забываемых
намеренно и ле намеренно изысканий, мыслей, открытий. Это наблюдается в науч¬
но-популярной литературе, и не только в ней. Узкая специализация, отсутствие
17«

широкой исторической эрудиции ведут к тому, что у многих историков нет собст¬
венного взгляда на те или иные исторические явления. Чинопочитание, абсолютиза¬
ция служебной иерархии в пауке имеют изнанкой небрежное, высокомерное и бес¬
церемонное отношение к труду настоящих исследователей, историков, работающих
на периферии, к чужой, независимой мысли.
В редакционной статье высказан справедливый упрек нашим ученым относи¬
тельно их зачастую слабого знакомства с зарубежной современной историографией,
с движением исторической мысли на Западе. Это есть, но есть и другое — аноним¬
ное использование зарубежных трудов, ориентация на западные моды и учениче¬
ское повторение чужих азов.
Уважопие к чужим работам предполагает указание на них, отсылки к ним,
а свойствами истинного ученого являются научная честность и интерес к научной
целине, к сложным и новым вопросам и проблемам. Конечно, много легче ставить
сапог в чужой след и ходить по расчищенным, не единожды опробованным до¬
рожкам.
Факты застоя в осмыслении и постижении исторического процесса, думается,
связаны и с работой исторических редакций книжных и журнальных изданий. Пе¬
рестраховка, оглядка на авторитеты, приятельство, субъективность оценок, организа¬
ция внутренних анонимных заушательских рецензий, когда рецензент болеет не за
науку, а пишет по принципу «чего изволите?» ~ все это не было досадным исклю¬
чением или случайностью.
Но теперь деваться некуда, чаша переполнилась, необходимо все менять, ори¬
ентируясь на талант, подлинную научную этику и труд. Суррогаты и подделки
больше никому не нужны.
Последнее, о чем бы хотелось сказать,— это «Трибуна молодого историка». Эту
рубрику собирается ввести журнал «Вопросы истории». Мне лично кажется, что в
науке не может быть паспортных делений. В пауке важны эрудиция, нетрадицион¬
ное мышление, смелость, самоотверженность и яркость изложения. Все разделы
журнала могут быть равно доступны и молодому, и опытному автору, было бы
лишь у него что сказать. В противном случае «Трибуна молодого историка» может
стать еще одной лазейкой для карьеристов, дочек и сынков «маститых». Но этим,
кажется, все мы сыты по горло,
Не знаю, решится ли редколлегия опубликовать мое письмо. Я не претендую
на обладание истиной в последней инстанции, по хочу высказать, наконец, то,
что накопилось в течение ряда лет работы в области истории отечественной обще¬
ственной мысли, исторического краеведения и научной пропаганды. «Не могу
молчать!»
Я. А. Рабкина,
кандидат исторических наук
ОТЗВУК ПРОШЛОГО
Во вторую книгу избранных трудов акад. Н. М. Дружинина «Социально-эконо¬
мическая история России» (М. 1987) включена его статья «Разложение феодально-
крепостнической системы в изображении М. Н. Покровского». Как известно, эта ра¬
бота впервые была опубликована в 1939 г. в сборнике «Против исторической кон¬
цепции М. Н. Покровского». Однако ее предыстория восходит к 1929 г., когда
Покровский выступил со статьей «О научно-исследовательской работе историков»,
содержавшей критику монографии тогда еще малоизвестного историка Н. М. Дружи¬
нина «Журнал землевладельцев» (1858—1860 гг.)».
Называя монографию обстоятельным исследованием молодого историка, Покров¬
ский в то же время порицал это исследование за приведенные в нем цитаты и за
общие выводы, в которых он усмотрел чрезмерное восхваление «Журнала землевла¬
дельцев». Более того, Покровский приписал автору монографии внеклассовую топку
зрения на помещичью программу отмены крепостного права в России и обвинил его
в сочувствии требованиям помещиков. На самом деле ничего этого в работе Дружи¬
нина не было. В ней выяснялся именно классовый характер позиции помещиков,
которые прямо были заинтересованы в урезке крестьянских наделов.
Критика Покровским Дружинина носила преимущественно политический харак¬
тер. В то время, когда в стране готовились или шли судебные процессы над рядом
историков, ложно обвиняемых в контрреволюционности, эта критика для автора
«Журнала землевладельцев» могла иметь самые печальные последствия. В сложив¬
шейся обстановке Дружинин нуждался в самозащите и имел на это моральное
право. Безусловно, нелегко было возражать такому маститому ученому, каким яв¬
лялся Покровский, по и молчать было нельзя. И Дружинин пишет «Письмо в
редакцию (Ответ М. Н. Покровскому)», в которохч аргументированно и принципи¬
179

ально отстаивает свои взгляды и отвергает критику Покровского. К сожалению, в то
время дружи пинское «Письмо в редакцию» но было опубликовано.
Вплоть до своей смерти Покровский считался главой советской исторической
школы. В сообщении ЦК ВКП(б) о его смерти он пазван «ученым-коммунистом,
виднейшим организатором нашего теоретического фронта, пеустапным пропаганди¬
стом идей марксизма-ленинизма» Ч Однако за восемь лет, прошедших после смерти
В.	И. Ленина, Покровский не написал ни слова о том, что внес Сталин в разработ¬
ку общественных паук, и в условиях складывавшегося культа личпости отношение
к творчеству «главкома советской исторической науки» стало меняться; намечался
коренной пересмотр истории и ее изложепия в учебниках. Покровскому был при¬
клеен ярлык примитивного социолога, доктринерски попимающого марксизм-лени¬
низм и роль личности в истории. Обвинения нуждались в подкреплении определен¬
ными фактами и доводами. И за таковые были выданы некоторые методологиче¬
ские ошибки Покровского, которым преднамеренно придали антимарксистский
характер.
Для многих советских людей все ото явилось полной пеожиданностью: они хо¬
рошо знали и помнили высокую оценку научной, политической и общественной
деятельности покойного ученого. Было широко известно, что Покровский еще в годы
первой русской революции определился как практик-революционер, ученый-исто¬
рик, автор «Русской истории с древнейших времен», «Очерков истории русской
культуры» и других трудов, в которых был дап марксистский анализ русского исто¬
рического процесса, опрокинувший все старые схемы. Хотя в 20-е годы некоторые
советские историки отмечали в трудах Покровского слабые стороны, ошибочные по¬
ложении. в целом его научная деятельность оценивалась положительно.
В условиях культа личности критике недостатков и слабых сторон работ По¬
кровского был придан односторонний характер. Исследователи и публицисты стали
выискивать в его исторической концепции отдельные ошибки методологического
порядка и возводить их в ранг мелкобуржуазных, антимарксистских, перечеркивая
тем самым все заслуги учепого как историка-марксиста. Была придумана «школа
Покровского», главным пороком которой считалось, что эти историки «открыто вели
упорную борьбу» «против сталинской постановки» изучения вопросов истории.
Под предлогом искоренения «школы Покровского» значительная часть («несколько
десятков молодых историков») подготовленных в советское время кадров профессио¬
нальных историков-коммунистов была зачислена в «лагерь злейших врагов социа¬
лизма» и «правых отщепенцев». «Едва ли какой другой участок идеологического
фропта был в такой степени засорен врагами,— говорилось в то время об этой
«школе»,— как фронт исторической пауки». Поставленная в связи с этим «задача
полной перестройки работы на фронте исторической пауки» истолковывалась,
в частности, как публикация материалов, «разоблачающих вредительскую работу»
«учеников» Покровского2. Положительного отзыва о Покровском было тогда доста¬
точно, чтобы навлечь на себя подозрение в политической неблагонадежности3.
Таким духом были проникнуты, в числе прочих, статьи изданных в 1939—
Ю'Ю гг. сборников «Против исторической концепции М, Н. Покровского» и «Против
антимарксистской концепции М. Н. Покровского». В статье «Развитие исторических
взглядов М. Н. Покровского», опубликованной в первом из них. А. М. Панкратова,
ранее писавшая о работах учепого как «законченных марксистских трудах», теперь
категорически отказалась от своей прежней точки зрения и оценивала его взгляды
как буржуазные, отрицательно характеризовала всю его общественно-политическую
деятельность.
Участие в этой кампании примял и Дружинип. Кратко проанализировав в упо¬
мянутой выше статье основные труды Покровского, он сделал вывод, что концеп¬
ция основателя советской исторической пауки чужда «марксистско-ленинскому уче¬
нию о формациях, основана на неправильном представлении о сущпости феодаль¬
но-крепостнической системы и не считается с важнейшими моментами возникнове¬
ния капиталистического строя» \ Конечно, концепция Покровского не была лишена
некоторых ошибок и недостатков, о чем хорошо знал сам ученый. Но нельзя за¬
бывать, что она отражала состояние и уровень пауки своего времени.
Несмотря на определенный схематизм и упрощенчество в раскрытии классовых
корней тех или иных исторических концепций и другие ошибки, допущенные в
поисках новых, неизведанных путей исторической мысли, все же представления
Покровского о разложении феодально-крепостпической системы в нашей стране в
принципе являются марксистскими, т. е. соответствуют смыслу марксистско-ленин¬
ского учепия об общественно-экономических формациях. Поэтому в основных чертах
от копцепции Покровского советская наука не отказалась и поныне.
Производя анализ смены общественно-экономических формаций в наптен стране,
Покровский сумел сделать много ценных наблюдений (в частности, верно оценивал
1 Правда, 12.IV.1932.
2 См. Дроздов П. «Историческая школа» Покровского,—Правда, 2S.ITI.1937.
3 Политрук X р о м ч е и к о. О странном «лекторе» и бдительпости политотде¬
ла,— Красная звезда. 2.ХП.1937.
4 Дружинин Н. М. Избранные труды. Социально-экономическая история
России. М. 1987, с. 143.
«80

последствия крестьянской реформы, считая ее началом торжества повой социально-
экономической формации — промышленного капитализма). К числу заслуг ученого
принадлежит и стремление, исходя из марксистского учения об истории как
науке, показывать закономерность исторического процесса, раскрыть обусловлен¬
ность его объективными экономическими факторами, определяющую роль в этом
процессе развития производительных сил и производственных отношений, роль на¬
родных масс как подлинных творцов истории.
В целом концепция исторического развития нашей страны, созданная Покров¬
ским, несмотря на свое несовершенство, некоторую эскизность, была свидетельст¬
вом победы марксистского направления в отечественной историографии. Неправ был
Дружинин, утверждая, что концепция разложения феодально-крепостнической си¬
стемы, принадлежавшая Покровскому, является антимарксистской, и тысячу раз
прав — утверждая, что «духовные искания всегда связаны с возможностью ошибок
даже в том случае, если автор обладает хорошей методологической подготовкой и
превосходным знанием предмета» 5. Это случалось и с Покровским, которому, как
первооткрывателю, приходилось нащупывать новые пути, делать предположения,
выдвигать научные дотадки. И обвинять его па этом основании в антимарксизме
неправомерно.
Дружинин рассматривал исторические взгляды Покровского в отрыве от взгля¬
дов его предшественников, забывая, что «исторические заслуги судятся не по тому,
чего н,е дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями,
а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками»в.
В целом статья Дружинина была проникнута очернительским духом и в научном
отношении несостоятельна. В ней позиция Покровского оценивается по специаль¬
но подобранным для этой цели его высказываниям. По мнению Дружинина, анти¬
марксистская концепция разложения феодально-крепостнической системы получила
в советское время «систематическое и заостренное» выражение в книге Покровско¬
го «Русская история в самом сжатом очерке» 7. Между тем Ленин был знаком с
историческими взглядами Покровского; об этом свидетельствует его письмо автору
«Русской истории в самом сжатом очерке»8, в котором этот труд расценивается
как огромный успех, а теоретические воззрения его автора как вполне марк¬
систские.
Покровский умел понять и признать свои ошибки и недостатки. В работе «По
поводу статьи тов. Рубинштейна» он писал: «Впервые вставшая передо мною во
всей своей грандиозности действительно материалистическая картина русского исто¬
рического процесса открыла передо мною ряд прорех в моих старых изложеииях
русской истории, но чинить их как следует было... некогда. Историки следующего
поколения... сумеют, вероятно, понять и объяснить историческую неизбежность
этих противоречий... Они признают, что уж кому-кому, а паи, работавшим в сверх-
дьявольской обстановке, нельзя ставить всякое лыко в строчку,., что благодаря нам
им есть с чего начать» 9.
В утверждениях Дружинина, что Покровский производил ревизию марксистско-
ленинских взглядов, при этом заменяя положепия К. Маркса и В. И. Ленина соб¬
ственными построениями, видна предвзятость, подмена добросовестпой научной
критики ошибок ученого обвинениями его в антимарксизме, антилспинизме. В по¬
следние годы жизни Покровский много работал над устранением имевшихся в его
прежних работах недостатков и ошибок. Наиболее показательна в этом плане
статья «О русском феодализме, происхождении и характере абсолютизма в России»
(1931 г.). В ней Покровский открыто изменил свою первоначальную оценку торго¬
вого капитала и его роли в истории России, отказался от попятил «торговый капи¬
тализм» и тезиса о самодержавии как орудии торгового капитала, признал феодаль¬
ную базу самодержавия и господствующую роль класса землевладельцев в системе
феодально-крепостнических отношений, пересмотрел ряд своих положений о рево¬
люции 1905—1907 гг., ноправильпую трактовку империализма только как завоева¬
тельной политики; признал буржуазно-демократическпй характер Февральской ре¬
волюции (раньше он считал ее началом социалистической революции) и др.
В своей статье Дружинин игнорирует эти факты и заявляет, что «систематиче¬
ского пересмотра ранее выработанной концепции М. Н. Покровский не произво¬
дил — она осталась в том виде, как была изложена на страницах пятитомника и
в последующих основных работах» 1П. К сожалению, с 1937 г. подобные категори¬
ческие заключения были восприняты десятками тысяч советских читателей, легли
в основу вузовского преподавания и повлияли на исследовательскую мысль ряда
поколений советских историков.
Статья Дружипина не характерна для его научной деятельности. Это скорее
неудачный ее эпизод. Перепечатанная в наши дни, она снижает научный уровень
я Новая и новейшая история, 1971, № 1, с. 115.
6 Ленин В. И. ПСС. Т. 2, с. 178.
7 Дружинин Н. М. Ук. соч., с. 106.
s Ленин В. И. ПСС. Т. 52, с. 24.
9 Под знаменем марксизма, 1924, № 10—11, с. 212.
10 Дружинин Н. М. Ук. соч., с. 107.
181

очередной книти его «Избранных трудов». Думается, что ее целесообразнее было
поместить в полном собрании сочинений Друягинипа, сопроводив подробным объ¬
ективным II критическим комментарием.
А.	Ф. Коростелеву
сотрудник музея Монииского
камвольного комбината
(Московская обл.)
НЕ УХОДИТЬ ОТ ОСВЕЩЕНИЯ БОЛЬНЫХ ВОПРОСОВ
Посылая вам свое письмо, я верю и надеюсь па ваше внимание п доброжела¬
тельность. Удивительно (а я считаю, что это даже преступно), что и сейчас на¬
ходится много таких людей, которые считают, что у Сталина были только величай¬
шие заслуги в борьбе за социализм и в Великой Отечественной войне, а преступ¬
лений — меньше; и что когда лес рубят — щепки летят. Но ведь так утверждать
безнравственно. Никакие, даже очень большие заслуги не оправдывают бесчеловеч¬
ности.
Вспомним «ленинградское дело» 1949—1950 гг.: аресты ни в чем по повинных
людей, нелепые обвинения, жестокую и скорую судебную расправу. На так назы¬
ваемый открытый судебный процесс выездной сессии Военной коллегии Верховного
суда СССР, проходившей в ссптябре 1950 г. в помещении ленинградского Дома
офицеров, были приглашены только некоторые члепы нового партактива Ленингра¬
да. Каждому обвиняемому задали один или два малозначащих вопроса, потом за¬
читали приговор. А. А, Кузнецов. Н. А. Вознесенский, М. И. Родионов, И. С. Поп¬
ков, Я. Ф. Капустин и П. Г. Лазутин были приговорены к высшей мере наказа¬
ния — смертной казни.
Произвол и репрессии в Ленинграде в связи с этим «делом» продолжались до
1952 г. включительно. А всего было здесь расстреляно и приговорено к различным
большим срокам тюремного заключения свыше 200 человек. Эти данные были при¬
ведены в выступлении Генерального прокурора СССР Р. А. Руденко на собрании
Ленинградского партактива в мае 1954 года.
Одним из таких репрессированных был председатель Леиоблисполкома Иван
Дмитриевич Дмитриев. Девять месяцев он сидел под следствием в Лефортовской
тюрьме в Москве. Допросы происходили днем п ночью, до 5 утра. Сиагь давали
только один час. В 6 час,— обязательный подъем. За сутки вызывали на допрос
по 3—4 раза, большинство вызовов происходило почью. Следователь добивался от
Дмитриева признания, что оп «враг народа» и что он был заодно с Кузнецовым и
Попковым. В ответ па твердое заявлепие Дмитриева: «Нет, я не враг и никогда
им не был», следовало жестокое избиение.
В конце одного из допросов у Дмитриева едва хватило сил вновь произнести
слово «нет». Тогда следователь нажал кнопку звонка. Пришли два конвоира, подня¬
ли Дмитриева с пола, взяли подмышки и уволокли в камеру. Там его бросили п
ушли. Иван Дмитриевич лежит на полу, у него течет кровь изо рта и из ран на
голове. Все тело горит от побоев. Но сознания он не потерял. Его мучает жажда,
но воды нет. Основной пищей каждый день была солопая селедка, а воды давали
только раз в двое суток. И вот так — в течение девяти месяцев, в одиночной камере
Лефортовской тюрьмы.
Судила его Военная коллегия Верховного суда СССР. Суд длился всего несколько
минут. Зачитали приговор: 25 лет тюрьмы строгого режима. И сидел оп до своей
реабилитации четыре года в Иркутске в знаменитом по песне Александровском
централе.
Родных братьев Ивана Дмитриевича орденоносцев Василия и Александра ис¬
ключили из партии и уволили с работы. Тогда в Ленобкоме партии исключали
людей из рядов ВНП (б) просто списками. Например, 7 января 1952 г. по списку
па исключение Василий шел 54-м, а Александр 55-м. Вызвала их в обком инст¬
руктор партколлегии Давыдова и говорит Александру: «Напиши, что твой брат стал
врагом народа». Он ответил: «Брат у меня не враг, и я писать пичего не буду».
Тогда Давыдова перешла на категорический тон: «Как брат врага народа сдайте
партбилет!» Александр ответил: «Билет я сдам, но в душе все равно останусь
коммунистом». Александр так и остался смелым, мужественным человеком. Как он
сказал мне, может быть, от того, что служил на флоте, побывал в разных передря¬
гах и тяжелых боях. Оп тогда отправил шесть писем Сталину, в которых писал о
невиновности брата и своем несправедливом исключении из партии, по ответа ни
па одно письмо не получил.
А кто же был сам Иван Дмитриев? В Великую Отечественную войну в одной
из сводок Совинформбюро было сообщение: «Партизаны отряда под командованием
товарища Д., действующего в одном из районов Ленинградской области, оккувиро-
Ш

ванных немцами, нанесли большой урон немецко-фашистским захватчикам» *. По
вполне понятным причинам назвать его фамилию тогда было нельзя. Как обычно,
ограничились одной буквой. Но фашисты узнали фамилию, имя и отчество Дмит¬
риева. Узнали, что он комиссар &-й партизанской бригады, в которой сражалось
около 3 тыс. партизан. Они громили гитлеровцев во многих местах Ленинградской
области, освобождали от оккупантов районный центр Сланцы. И всегда в этйх боях
Дмитриев показывал должный личный пример, был с партизанами рядом, Д часто
и впереди. Поэтому партизаны его любили и спокойно шли за ним на любой, даже
самый тяжелый бой.
Иван Дмитриевич был до войны секретарем Лужского райкома партии. Есть
несколько книг об упорных боях на Лужском рубеже в тяжелом 1941 гоДу. Там
наши войска задержали фашистских разбойников, рвавшихся взять Ленинград с
ходу. Эти бои на Лужском рубеже дали возможность ленинградцам й войскам
лучше подготовиться к обороне города, больше построить окопов, блиндажей, дотов
и дзотов, что имело очень важное значение для обороны города на Неве. Сильным
узлом сопротивления стал сам город Луга; да еще на подступах к пому горожане
создали несколько оборонительных рубежей. Один из таких рубежей — противо¬
танковый ров. Все эти большие оборонительные работы осуществило за 10 суток
население Луги под руководством секретаря райкома И. Д. Дмитриева. Лужане не
только рыли окопы, по и создали свой истребительный батальон, который вместе
со 177-й дивизией оборонял Лугу, а вместе с истребительным батальоном участво¬
вал в боях и секретарь райкома Дмитриев.
Иван Дмитриевич написал интересную книгу об обороне Луги и о боях парти¬
зан. Примечательна его скромность: на 438 страницах ее говорится только о его
боевых товарищах, и нигде пи слова о нем. То был человек высокого мужества,
большой храбрости и преданности Родине. Вот почему следователь на своих истя-
зательных допросах в 1950 г. так и не смог добиться от него «признания». Осво¬
божденный из Александровского централа и полпостыо реабилитированный, Иван
Дмитриевич, спустя четыре года, вернулся в Ленинград. Он был тогда без зубов,
ходил с палочкой, часто болел. Однажды па курорте в Цхалтубо в столовой он
встретился со своим следователем, сидевшим за соседним столом. Они несколько
минут смотрели друг на друга. Следователь узнал Дмитриева, быстро встал из-за
стола, вышел и в тот же день уехал с курорта. А Ивану Дмитриевичу никакие
курорты уже не смогли помочь, хотя он еще успел перед своей копчиной порабо¬
тать недолго заместителем председателя Ленинградского облисполкома.
17 июня 1968 г. помнят еще многие жители Луги. Это был солнечный день;
дождик, покрапав полчаса, перестал идти, снова появилось солнце, как будто сама
природа не захотела испортить похороны хорошего человека. Дмитриева многие
любили в Луге, ведь он был с ними в самое тяжелое время. По их желанию и
по настоянию партизан-ветеранов и родственников его похоронили па Лужском
мемориальном кладбище, на той земле, которую он защищал, не щадя своей жиз¬
ни. На похороны пришла почти вся Луга. Провожали Дмитриева в последний
путь несколько тысяч человек.
Мы нередко встречаемся с попытками отвернуться от пекоторых больных во¬
просов советской истории и сделать вид. будто ничего особенного по произошло.
С этим не сможет никогда согласиться ни один честный человек.
А.	И. Панкратов
(Ленинград)
1 Цит. по: Дмитриев И. Д. Записки товарища «Д». Л. 1969, с. 247.
ТОЧНЕЕ ИНФОРМИРОВАТЬ О НОВЕЙШИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
Мы, учителя истории и обществоведения, занимающиеся на курсах в Москов¬
ском городском институте усовершенствования учителей, ощущаем особенно остро,
насколько резко возрос интерес молодежи к истории, особенно отечественной, и со¬
ответственно поднялись требования к научному и идеологическому уровню препода¬
вания истории. Масса учителей крайне нуждается в свежей научно-исторической
информации, глубоко и всесторонне осмысленной с позиций марксистско-
ленинской методологии. Мы просим редакцию журнала при составлении своих пла¬
нов иметь в виду нас, школьпых учителей истории, которым очень важно быть
своевременно и с достаточной полнотой ипформировапыыми о новейших разработ¬
ках и достижениях советской исторической науки, о ходе ее перестройки.
Нам необходимо быть в курсе того, какие дискуссионные, альтернативные точ¬
ки зрения по важнейшим вопросам истории советского периода и зарубежных стран
нового и новейшего времени существуют среди паших историков, как изменяются
оценки фактов, процессов в исторических деятелей?
183

Очень помогли бы в нашей работе насыщенные повой интересной информа¬
цией и содержащие широкие теоретические обобщения проблемно-тематические об¬
зоры по новейшей истории больших регионов, главным образом социалистических
государств, мира капитализма и развивающихся стран. Нам, учителям, они бы ре¬
ально помогли привести содержание учебного процесса в соответствие с современ¬
ными научными требованиями.
Сильно ощущается потребность большего внимания к вопросам истории куль¬
туры, особенно в новейшее время. Очень велик интерес и учащихся к этой проб¬
лематике. Между тем серьезных работ по этим вопросам явно не хватает, а те,
что есть, как правило, рассматривают явления культуры в отрыве от общеистори¬
ческого развития человечества. Мы знаем, что многие историки тоже озабочены
этим, и надеемся, что журнал будет уделять серьезное и систематическое внимание
вопросам истории культуры, рассматривая ее как органическую часть всемирно-
исторического процесса.
Нас, учителей истории, часто и справедливо упрекают в том, что из препо¬
даваемых нами курсов исчезают личности, люди, выступающие именно как творцы
истории, как деятели. Думается, нет надобности говорить, что такое положение не
только обедняет преподавание истории, но и снижает возможности воспитательного
воздействия этого предмета. Мы с большим удовлетворением узпали, что журнал
приступает к регулярной публикации биографий выдающихся исторических лично¬
стей, крупных государственных деятелей, лидеров революционных и демократиче¬
ских движений.
Хотелось бы, чтобы журнал больше затрагивал тематику новой и новейшей ис¬
тории зарубежных стран, истории Коминтерна, рабочего движения, социал-демокра¬
тии. Учащихся в последнее время очень нптеросует также история молодежного
движения, формы и роль его в политической борьбе в XIX—XX вв., в Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции и послеоктябрьские годы, история Комму¬
нистического Интернационала молодежи.
В.	//. Кулиба, Г. М. Плоткин,
В.	Р. Лещинер, В. Я. Румянцев,
Н. Я. Якунина
УЧИТЕЛЯ ЖДУТ ПОМОЩИ
В чрезвычайно сложной обстановке оказалась советская откола в период пере¬
стройки. Огромный поток информации обрушился не только на учителей, по и на
учащихся. Информация эта никак не систематизирована, она не стыкуется с ма¬
териалом учебников и методических пособий. В связи с этим хотелось бы увидеть
на страницах журнала публикации, дающие связное представление о развитии
нашей страны после 1917 года. Очень нуждаются учителя и в подборках докумен¬
тов по ключевым периодам истории — например, по истории Октября, Брестского
мира, по дискуссиям 20-х годов и т. д, Было бы замечательно, если бы журнал
открыл рубрику, в которой давались бы не только биографические сведения о дея¬
телях партии и государства, но и приводились выдержки из их работ, что позво¬
лило бы обоснованно представить их точки зрения.
Н.	И. Вощинникова,
учительница истории школы «Л? 32
Ленинского района г. Москвы

■ > 11^^*мдам8яа-н511.ч	л	.1. _■_■-■ . ._-■■■ дма»*—г»
ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
В БЮРО ОТДЕЛЕНИЯ
25 февраля 1988 г. на очередном за¬
седании Бюро Отделения истории АН
СССР был заслушан научный доклад док¬
тора исторических наук А. Я. Г у р е в и-
ч а (Институт всеобщей истории АН
СССР) «Историческая антропология: про¬
блемы социальной и культурной исто¬
рии».
Прогресс наук о человеке, отметил до¬
кладчик, привел в XIX и XX вв. к раз¬
межеванию и обособлению отдельных
дисциплин. Эта дифференциация шла
и внутри исторической науки: социаль¬
но-экономическая история норою разви¬
валась без тесной связи с историей об¬
щественной мысли, духовной жизни и
нолитической истории; история классо¬
вых формаций частично обособилась от
этнологии. Каждое из направлений ис¬
торического знания приобрело, естест¬
венно, собственную проблематику и ме¬
тодику исследования. В результате
человек как деятельное, творческое су¬
щество со своими мыслями и чувствами
иногда оказывается «расчлененным» как
объект исследования, а в качестве це¬
лостности, каковой он является в жизни,
как бы исчезает из поля зрения ученых.
Поэтому может упускаться из виду и
комплексное изучение поведения чело¬
века как члена малых и больших соци¬
альных групп — семьи, клана, общины,
профессиональной организации, класса,
нации и общества в целом.
Исторической наукой еще не вырабо¬
таны понятийный аппарат и конкрет¬
ные методики для всестороннего осве¬
щения социального поведения людей во
всех случаях жизни. От этого страдает
исторический синтез. Своеобразным от¬
ветом современной научной мысли на
этот недостаток стало возникновение ис¬
торической антропологии (антропологи¬
чески ориентированной истории). В ее
задачи входит изучение социального до¬
ведения всех людей как системы и от¬
дельного индивида как структурной еди¬
ницы в рамках общества, Сиптез полу¬
ченных данных позволяет глубже и раз¬
ностороннее характеризовать историче¬
ский процесс. Появляются новые под¬
ходы и к формулированию исторических
закономерностей через оценку послед¬
ствий человеческой деятельности. Для
этого необходимы междисциплинарные
(полядисцинлннарные) усилия, объеди¬
няющие работу историков, этнографов,
демографов, психологов, социологов, эко¬
номистов, философов, филологов, юри¬
стов, искусствоведов, географов и дру¬
гих специалистов, которые изучают раз¬
личные стороны человеческого поведе¬
ния и общественных культур. Выявле¬
нием и обобщением необходимых в этом
плане конкретных данных как раз и за¬
нимается историческая антропология.
Первоочередное внимание при этом
обращается на отношение людей к тру¬
ду, к собственности, на оценку ими бо¬
гатства и бедности, на представления
об обществе в целом и его составных
частях, сознание семейное, брачное,
женщин, детей, стариков, мысли о рож¬
дении и смерти, образы природы, спо¬
собы воздействия на псе и понятия о
месте человека в мироздании, представ¬
ления о мире земном и «потусторон¬
нем», истолкование пространства и вре¬
мени, хода и содержания истории; на
уровни культуры, религиозности, соот¬
ношение официальной культуры и на¬
родной, роль эмоциональных и социаль¬
но-психологических феноменов в истории
массовых движений и прочие стороны
«ментальности» люден в разные исто¬
рические периоды.
Однако множественность теоретиче¬
ских и практических подходов, наблю¬
даемая в зарубежной науке, не привела
к выработке целостной стратегии науч¬
ного поиска в данном направлении. При
массе соответствующих исследований и
наличии частных методик остаются не
выясненными теоретические проблемы
исторической антропологии как направ¬
ления, осуществляющего гумапитарный
синтез. В связи с этим, как представля¬
ется докладчику, перед советскими уче¬
ными, занимающимися исторической ан¬
тропологией, стоят следующие задачи:
критически освоить накопленный зару¬
бежный опыт, взяв из него все ценное;
глубже изучить методологические пред¬
посылки этой дисциплины с позиций
марксистско-ленинского историзма; объ¬
единить усилия представителей различ¬
ных специальностей для выполнения
конкретных историко-антропологических
работ.
В ходе развернувшихся по докладу
прений встал вопрос о том, какое место
занимает историческая антропология
как особая отрасль исторической науки.
Одни выступавшие, как и докладчик.
185

утверждали, что она есть наука об исто¬
рическом развитии человека; другие,
не соглашаясь с таким более узким, на
их взгляд, истолкованием, рассматрива¬
ли ее как науку прежде всего об исто¬
рическом развитии общества, через судь¬
бу которого преломляется и судьба каж¬
дого человека. Третьи подчеркивали, что
в данном аспекте историческая наука
занимает особое место среди нрочих
дисциплин, тоже комплексно подходя¬
щих к исследованию людей. Эта ее осо¬
бенность состоит в ее «социальности»,
поскольку она охватывает наиболее об¬
щие категории развития человечества.
Проявился различный подход и в
оценке того, Чем в сущности является
историческая антропология. Отмечалась
множественность самого понятия «ан¬
тропология» (буквально — «человекове¬
дение»), Одни (традиция классической
немецкой школы, критически восприня¬
тая затем многими марксистами) под¬
ходят к ней как к науке, опосредующей
«переход от морфологии и физиологии
человека и его рас к истории» *. Эта
точка зрения в основном бытует сейчас
в СССР, и сообразно ей антропология,
оставаясь в рамках биологии, сочленяю¬
щейся тут с археологией и этнографией,
подразделяется у нас на морфологию
человека, антропогенез и расоведение.
Другие понимают под антропологией
комплекс этнографии и археологии (ан¬
гло-американская традиция). Третьи
объединяют ее с социологией и этноло¬
гией (теоретическим народоведением).
Поэтому, говоря об исторической антро¬
пологии, важно с самого начала наме¬
тить достаточно строго ее научные рам¬
ки. Подчеркивалось также, что отечест¬
венная наука давно занималась данной
проблематикой и что в первую очередь
нужно использовать уже накопленный
ею опыт. Все выступавшие, говоря о
целесообразности активизировать иссле¬
дования в этой сфере, подчеркивали не¬
обходимость определения четких и прин¬
ципиальных позиций, которые бы верно
трактовали место и роль исторической
антропологии в системе исторических
исследований.
* *
*
На выездной сессии Бюро Отделения
истории, состоявшейся 29 февраля в
Ленинграде, с научным докладом «О со¬
временном состоянии массовых форм
культуры» выступил чл.-корр. АН СССР
К. В. Чистов (размышления к вопро¬
су о формировании общей концепции
развития советской культуры).
Докладчик полагает, что осуществле¬
ние в СССР культурной революции яви¬
лось развитием культуры преимущест¬
венно вширь, обгонявшим в массовых
формах ее развитие вглубь. В результа¬
те огромные культурные достижения
1 Эяч'ель-с Ф. Диалектика природы.
М. 1969, с. 158.
сопровождались и определенными недо¬
статками (искажения в ходе всеобщего
обязательного среднего образования, ва¬
ловой подход к студентам, невысокое
качество вечернего и заочного образова¬
ния, материальная недооценка труда в
массовых профессиях интеллигенции,
поверхностно-одностороннее внедрение
средств массовой информации, вытесне¬
ние профессиональным «спортом немно¬
гих» физической «культуры многих»,
бездуховность некоторых групп населе¬
ния, утрата традиционных форм сель¬
ской культуры и пр.).
Преодоление этих недостатков воз¬
можно иутем развития творческой ак¬
тивности масс на базе широкой демо¬
кратии, обеспечения возрастной и про¬
фессиональной преемственности куль¬
турного прогресса, искоренения сложив¬
шихся шаблонов в различных сферах
культуры, разумного отношения к «мо¬
лодежной субкультуре» и прочим жиз¬
ненным новациям; сохранения и даль¬
нейшего развития важнейших достия;е-
ний национальных культур; создания
благоприятных материальных и нрав¬
ственных условий для поощрения про¬
явлений истинной культуры; борьбы с
уродливыми искажениями в данной сфе¬
ре (вроде организации «Память»); уси¬
ления деятельности патронирующих об¬
ществ (охраны памятников, фонда
культуры, милосердия, детского и пр.);
умелого сочетания интернационального
и национального в любых областях
Жизни.
Конкретные проблемы возникли в этой
связи в культуре всех народов СССР.
Докладчик показал неизбежность и пло¬
дотворность бикультуризма в союзных и
автономных республиках и охарактери¬
зовал тяжелое состояние памятников
русской культуры, трудности музейного
дела, зигзаги в производстве и распро¬
странении книжной продукции, упадок
фольклорной работы, перекосы в архи¬
тектуре, живописи, театре и кино. Он
говорил также о необходимости более
плодотворной подготовки кадров, трудя¬
щихся в сферах культуры, искусства и
народного образования.
Выступавшие в прениях останавлива¬
лись на конкретных проявлениях совре¬
менной массовой культуры в СССР, под¬
черкивая некоторые особенно нетерпи¬
мые се недостатки, в том числе плохое
обучение русскому языку, запутанность
дел, касающихся религий и культов,
скудость краеведения, недостаточную
связь между сферами культуры и фун¬
даментальной науки.
* *
«
16 марта, на заседании Бюро, началь¬
ник редакции «История Великой Отече¬
ственной войны» Ю. Г. Перечнев (Ин¬
ститут военной истории Министерства
обороны СССР) сделал доклад о кон¬
цепции 40-томного издания «История
Великой Отечественной войны;». Как
166

сказал докладчик, такая концепция пока
еще пе сложилась. Ее основные посыл¬
ки базируются па том, что новое изда¬
ние должно быть честной, мужественной
и увлекательной книгой, раскрывающей
героические деяния советского народа,
не обходящей драматических событии,
свободной от субъективизма и конъюнк¬
турщины, опирающейся на новейшие
достижения исторической науки и оце¬
нивающей прошлое в свете нового поли¬
тического мышления. Прежние труды
строились на описании военных кампа¬
ний, к которым привязывались все
остальные события. Новое издание долж¬
но представить обстоятельную картину
напряженной деятельности советского
парода на фронте и в тылу в разных
сферах жизни.
Новые моменты в издании характери¬
зуются большим комплексом вводимых
теперь в оборот новых фактических ма¬
териалов; показом недостатков, о кото¬
рых ранее умалчивали (в частности не¬
дооценка сил противника, переоцопка
собственных возможностей, односторон¬
ность нашей довоенной пропаганды, до¬
пускавшиеся ошибки на разных этапах
войны, связанные с культом личности
II. 13. Сталина и другими неблагоприят¬
ными объективными и субъективными
факторами). Шире и глубже, чем когда-
либо раньше, будут освещены усилия
советского тыла по обеспечению Побе¬
ды, Появятся характеристики массы лю¬
дей, чьи имена ранее отсутствовали либо
лишь мелькали, хотя они активно спо¬
собствовали победе наших Вооруженных
Сил, национальному и международному
успеху страны социализма.
Особое внимание будет уделено тя¬
желому для СССР начальному этапу
войны. Что касается ее хода в целом,
то будут проанализированы оборони¬
тельные и наступательные кампании
Красной Армии, многие стратегические,
фронтовые и армейские операции. Об¬
стоятельнее будет раскрыта деятель¬
ность партизан и подпольщиков, развед¬
чиков и контрразведчиков, полнее осве¬
щены международно-дипломатические
аспекты, точнее оценены основпые фак¬
ты истории других стран — участников
событий, уделено особое внимание про¬
пагандистской роли и соде'ржанию фа¬
шистской идеологии, приведены досто¬
верные цифры потерь противоборствую¬
щих сторон на разных этапах войны.
Участники прений, одобрив высказан¬
ные в докладе общие идеи, сделали,
однако, ряд важных замечаний по су¬
ществу издания. Беспокоит то обстоя¬
тельство, что могут оказаться неисполь¬
зованными миллионы архивных дел, осо¬
бенно относящихся к началу войны: они
наполняют хранилища, до них никто но
дотрагивался, а времени до выхода в
свет первых томов издания осталось пе
так много. Особое внимание обращалось
на необходимость тщательного изучения
имеющихся источников и максимальное
использование их в томах, относящихся
к описанию начального периода войны.
Вызывают опасения слабое привлечение
к работе гражданских историков и спо¬
собность Института военной истории
преимущественно своими силами, при
эпизодическом участии невоенных спе¬
циалистов в подготовке всего издания,
обеспечить его высокий научный уро¬
вень.
До сих нор не отработана периодиза¬
ция войны, по этому вопросу продол¬
жаются споры, в том числе относитель¬
но того, рассматривать ли войну СССР
с империалистической Японией в рам¬
ках Великой Отечественной воины. Оста¬
лось неясным, чему все же будет отда¬
но предпочтение: членению материала
между томами по хронологическим пе¬
риодам или по проблемам и как кон¬
кретно это будет сочетаться. Серьезную
озабоченность вызывает состав автор¬
ского коллектива, сумеет ли оп напи¬
сать книгу свежо, колоритно, интересно
и с учетом запросов современного чита¬
теля, особенно молодого. Участники пре¬
ний резко критиковали то, что Институт
военной истории заранее предопределил
>днозначное решение ряда спорных проб¬
лем, вместо того чтобы поставить их
на публичное обсуждение и учесть аль¬
тернативные идеи. В этой связи пред¬
лагалось поместить в различных органах
печати статьи о некоторых спорных мо¬
ментах с тем, чтобы можно было при¬
нять во внимание точку зрения более
широкого круга специалистов и пожела¬
ния общественности.
А. Ш.
80-ЛЕТИЕ АКАДЕМИКА М. П. КИМА
Академик Максим Павлович Ким -
видный советский историк, ведущий спе¬
циалист по истории советского общества.
Его перу принадлежит свыше 300 науч¬
ных работ, посвященных теории и прак¬
тике строительства социализма в СССР:
историческому значению Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции,
важнейшим социально-экономическим
преобразованиям в СССР, развитию сою¬
за рабочего класса и крестьянства, го¬
сударственному и культурному строи¬
тельству, национальным отношениям,
периодизации истории советского об¬
щества. Особое место в научном твор¬
честве М. П. Кима занимают теоретико-
методологические проблемы историче¬
ской науки и ленинского теоретического
наследия.
Труды М. П. Кима характеризуются
широтой научных интересов, масштаб¬
ностью, глубиной осмысления реполю-
187

ционного процесса, постановкой новых
вопросов. В центре его внимания стоят
проблемы закономерностей становления
и развития социалистического общест¬
венного строя, общеисторического и на¬
ционально-особенного в строительстве
социализма в СССР. Рубежами в рас¬
крытии этой темы явились работы, по¬
священные ленинским взглядам на пути
развития советского общества, измене¬
ниям в облике и жизнедеятельности
классов и партий.
Воопикповениго первого в истории со¬
циалистического общества как объектив¬
но обусловленного и закономерного ре¬
зультата всемирно-исторического про¬
цесса и конкретно-исторической его реа¬
лизации в нашей стране посвящена
монография М. П. Кима «История и
коммунизм» (1968), которая представля¬
ет собой пример освещения диалекти¬
ческой взаимосвязи между прошлым,
настоящим и будущим. Исследования
М. Г1. Кима по истории советского об¬
щества отличают комплексность подхо¬
да, умение вписать конкретную тему в
целостную картину исторического про¬
цесса. Ярко отразилось это в фундамен¬
тальном труде «Проблемы теории и ис¬
тории реального социализма» (1983), за
который автору присуждена Государ¬
ственная премия СССР.
Усилиями М. П, Кима определился
сдвиг в изучении истории советской
культуры. В книгах «Коммунистическая
партия — организатор культурной рево¬
люции в СССР» (1955), «40 лет совет¬
ской культуры» (1957), большом цикле
сопутствующих и последующих статей
поставлены и разработаны коренные
проблемы культу ров еде пи я, показано
складывание культуры нового типа, оха¬
рактеризованы ее признаки и этапы
развития, изменении в социально-куль¬
турном облике советских граждан,
а сама советская культура показана как
феномен, порожденный условиями со¬
циализма, сохранивший преемственность
с культурным наследием прошлого и
отличающийся вместе с тем принци¬
пиально новыми качествами. В автор¬
ской концепции культуры ключевое1 ме¬
сто занимает проблема гуманизма как
особой ценности, выработанной челове¬
чеством.
М. П. Киму принадлежат заметные
исследовании но истории нациопальпых
отношении и национального строитель¬
ства в СССР. В них раскрыто соотноше¬
ние национального и интернационально¬
го, дапа разносторонняя характеристика
народа как государственной, этнической
и социальной общности. В монографии
«Советский народ — новая историческая
общность» (1972) автор рисует черты
нового типа коллективности, рожденно¬
го пролетарской революцией и социали¬
стическим преобразованием общества и
находящегося в органической связи с
системой социальных отношений.
М. П. Ким является зачинателем ряда
крупных и полезных дискуссий по ак¬
туальным вопросам истории советского
общества, в том числе по периодизации
советской истории, по культуре как
предмету исторического изучения. Круп¬
ный вклад внес М. П. Ким в разработку
проблем характера первых аграрных
преобразований на Советском Востоке
(«Аграрный вопрос и классовая борьба
в Казахстане в период Великой Октябрь¬
ской социалистической революции». 1946,
и др.). Привлекли внимание нашей об¬
щественности (чю выступления по во¬
просам экологии как одпой из самых
животрепещущих проблем современно¬
сти. Максим Павлович - руководитель
авторских коллективов многих обобщаю¬
щих трудов, автор и редактор учебни¬
ков по советской истории для вузов и
средней школы. Его монографии, а так¬
же работы, подготовленные иод его ру¬
ководством, хорошо известны за рубе¬
жом, неоднократно переводились на ино¬
странные языки. На многих междуна¬
родных научных форумах он успешно
представлял советскую науку.
Широк диапазон и его научно-органи¬
зационной деятельности. М. П. Ким в
30—40-е годы был деканом обществен-
по-политпческого факультета Института
востоковедения при ЦИК СССР, препо¬
давателем и заведующим кафедрой основ
марксизма-ленинизма в ряде вузов, про¬
фессором Академии общественных наук
при ЦК КПСС. В 1951 г. он стал заве¬
дующим сектором истории социалисти¬
ческого строительства Института исто¬
рии АН СССР, в 1968 г.— заведующим
Отделом истории советского общества и
заведующим сектором истории культуры
Института истории СССР АН СССР.
Выдающаяся роль М. П. Кима в раз¬
витии советской исторической науки
связала с присущими ему гражданствен¬
ностью, партийностью, активной жиз¬
ненной позицией. Член КПСС с 1929 г.,
он является одним из деятельных участ¬
ников перестройки в исторической нау¬
ке, активно выступает за утверждение
ленинских норм и принципов в общест¬
ве и научной деятельности. В печатных
и устных выступлениях М. П. Ким от¬
стаивает комплексный подход к изуче¬
нию советской истории, творческое
осмысление исторических судеб социа¬
лизма, раскрывает значение проводимой
партией политики перестройки, являю¬
щейся продолжением революционной
практики ленинизма.

80-ЛЕТИЕ АКАДЕМИКА Б. А. РЫБАКОВА
Академик Борис Александрович Рыба¬
ков - один ив крупнейших советских
историков, чьи труды но средневековой
истории Руси создали целое направле¬
ние в советской историографии. Первой
крупной вехой его творческого пути был
фундаментальный труд «Ремесло древ¬
ней Руси» (1948). Об этой книге писа¬
лось очень много и у нас и за рубежом,
па нее опубликована масса рецензий,
и почти в каждой научной работе, по¬
священной какой-либо отрасли древне¬
русского ремесла, городу или приклад¬
ному искусству, неизменно встречаются
ссылки на нее. Прошло уже 40 лет с
момента ее опубликования, а книга пол¬
нокровно живет, хотя после нее вышли
десятки других работ по том же пробле¬
мам. Суть заключается в том, что автор
выступил как археолог-новатор. Это ка¬
чество проявилось и в серии сугубо спе¬
циальных работ, основанных на археоло¬
гических данных. Борис Александрович
активно внедряет в пих свои теорети¬
ческие открытия, не рассуждая о них
схоластически, а работая практически с
гро.мадным вещественным материалом.
Так, в «Ремесло древней Руси» он со¬
поставил около 150 тыс. предметов, что
и позволило ему прийти к выводу о
наличии на Руси высокоразвитого ре¬
месла, определить рынки сбыта его про¬
дукции.
В начале второго этапа его деятель¬
ности историографической вехой может
служить монография «Древняя Русь.
Сказания. Былины. Летописи» (19(53),
явившаяся новым словом в исследовании
Киевской Руси IX — середины XII века.
Исходя из тезиса Б. Д. Грекова «Были¬
на — это история, рассказанная самим
пародом», Б. А. Рыбаков, сопоставив бы-
лпны с летописными записями, доказал
историчность их сюжетов, показал на¬
родность и классово-политическую на¬
правленность былин. Помимо того, он
вычленил в летописи ряд сводов, пока¬
зав, что в период феодальной раздроб¬
ленности каждый князь имел собствен¬
ного летописца, писавшего по указке
заказчика. Вся аналитическая работа
была представлена автором чрезвычай¬
но увлекательно, так что читатель по¬
стоянно как бы чувствует свою сопри¬
частность чужому тексту и, размышляя
вместе с автором, движется к разгадке
сюжета. Последующие монографии (1971,
1972, 1982), тоже посвященные Киев¬
ской Руси и феодальной раздробленно¬
сти, написаны по материалам русской
летописи и «Слова о полку Игореве»,
являясь продолжением и развитием
«Древней Руси».
Третьей большой вехой в творчестве
Бориса Александровича стала тема язы¬
чества. Верования древних славян и их
предков, двоеверие древнерусского насе¬
ления, пережитки язычества в России с
юности служили предметом его неустан¬
ного интереса и научного поиска. Этим
вопросам он посвятил сначала много
статей, в которых анализ сочетался с
глубокими выводами и смелыми гипоте¬
зами. Затем накапливаемые издавна
мысли и факты были обобщепы и свя¬
заны единой концепцией в крупных мо¬
нографиях (1981, 1987). В них иссле¬
дуются общечеловеческие корни рели¬
гиозных представлений славян, показы¬
ваются конкретные изменения от эпохи
к эпохе в мировоззрении, развивавшиеся
сипхронно изменениям в хозяйстве и об¬
щественных отношениях. Книги эти пол¬
ны интересных находок и гипотез, убеди¬
тельных реконструкций и стали свое¬
образным источником для специалистов,
работающих над изучением мировоззре¬
ния народов, проходивших но тем же
социально-экономическим ступеням.
Помимо того, Б. А. Рыбаков создает
работы, являющиеся «ответвлениями» от
главных тем его трудов. Сюда относят¬
ся сочинения о различных аспектах рус¬
ской культуры (система мер, эпиграфи¬
ческие памятники, произведения при¬
кладного искусства), о происхождении
славян II формировании Древнерусского
государства, о соседних этносах (хазары,
печенеги, половцы), об антиклерикаль¬
ном движении стригольников и мн. др.
Особым направлением его творчества
стало изучение географии Восточной Ев¬
ропы в ту или иную конкретную эпоху.
Им опубликовано около 20 историко¬
географических исследований, в том
числе монографии «Геродотова Скифия»
(1978) п «Русские карты Московии
XV - начала XVI в.» (1974).
Па протяжении многих лет Б. А. Ры¬
баков вел археологические полевые ра¬
боты. С его именем связано изучение
древнерусских городов, преимуществен¬
но Киевской Руси. Он усовершенствовал
методику исследований многослойных
материалов южных городов, древние
культурпые слои которых из-за аморф-
пости, отсутствия органических прослоек
и многочисленных перекопов чрезвычай¬
но трудно читаются, показав, как вскры¬
вать памятники большой площади и
умело подмечать изменения культурных
напластований, особенно при анализе
массовых данных керамики. Отсюда —
близкая точность датировки раскапывае¬
мых комплексов и хорошее восстановле¬
ние их первоначального облика.
Борис Александрович - увлеченный
своей деятельностью педагог. Ее он на¬
чал в 1933 г. с чтения лекций по рус¬
ской истории в Академии коммунисти¬
ческого воспитания им. Н. К. Крупской,
с 1939 г. является доцентом и с 1942 г.-
профессором Московского университета.
С тех пор и по сей день он читает в
МГУ лекции и ведет семинарские заня¬
тия. У него много учеников, большинство
из них - преподаватели в вузах, канди¬
даты и доктора наук. Сегодня школа
Б. А. Рыбакова насчитывает уже три
поколения историков и археологов. По¬
189

стоянная работа с молодежью, желание
приобщить к миру истории как можно
большее число людей, литературный
дар сделали Бориса Александровича од¬
ним из любимых читателями популяри¬
заторов науки. Не ограничивая эту свою
деятельность печатными трудами, он по¬
стоянно выступает в лекториях, по ра¬
дио и телевидению.
Более 30 лет акад. Б. А. Рыбаков воз¬
главлял Институт археологии АН СССР,
который под его руководством в 1969 г.
НОВЫЕ
История СССР
Беснятых Ю. Н., Ковален¬
ко Г. М. Карелия при Петре I. Петро¬
заводск. Карелия. 1988. 143 с. 15 000 экз.
30 коп.
Василевский А. М. Дело всей
жизни. Кн. I. Изд. 6-е. М. Политиздат.
1988. 320 с, 500000 экз. 1 руб. 20 коп.
Воспоминания о К. Марксе и Ф. Эн¬
гельсе, Ч. I. Изд. 3-е, доп. М. Политиз¬
дат. 1988. 383 с. 200 000 экз. 1 руб.
30 кон.
Д умова Н. Г. Кадетская партия в
период первой мировой войны и Фев¬
ральской революции, М. Наука, 1988.
246 с. 4250 экз. 3 руб.
Жвания Г. Великий Октябрь и
победа Советской власти в Грузии. Тби¬
лиси. Сабчота Сакартвело. 1987. 361 с.
2000 экз. 3 руб. 70 коп.
Жуков Г. К. Воспоминания и раз¬
мышления. В 3-х т. Т. I. 303 с. с илл.
1 руб. 50 коп.; т. 2. 327 с. с илл. 1 руб.
60 коп.; т. 3. 351 с. с илл. 1 руб. 60 коп.
М. Изд-во АПа 1988. 400 000 экз.
Историко-археологическое изучение
Древней Руси. Итоги и основные пробле¬
мы. Л. Изд-во. ЛГУ. 1988. 232 с. (Сла¬
вяно-русские древности. Вып. I.).
4732 экз. 1 руб. 40 коп.
История международных отношений и
внешней политики СССР, 1917-1987 гг.
В 3-х т. Т. 3. 1970-1987. М. Междуна¬
родные отношения. 1987.512 с. 20 000 экз.
2 руб. 60 коп.
Кабанов В. В. Крестьянское хозяй¬
ство в условиях «военного коммунизма».
М. Наука. 1988. 304 с. 1750 экз. 2 руб.
50 кои.
К. Калиновский Из печатного и руко¬
писного наследия. Сост. Р. П. Платонов
и др. Минск. Беларусь. 1988. 208 с.
с илл. 15 000 экз. 70 коп.
Л а в е р Ы ч е в В. Я. Военный государ¬
ственно монополистический капитализм
в России. М. Наука. 1988. 336 с. 1800 экз.
3 руб.
Никольский Н. М, История рус¬
ской церкви. Изд. 4-е. М. Политиздат.
1988.	448 с. 100 000 экз. 1 руб. 90 кон.
Переладов В. Записки русского
гарибальдийца. Новосибирск. Книжное
изд-во. 1088. 222 с, 10 000 экз. 1 руб.
10 коп,
Промышленное развитие Куйбы шев-
был удостоен ордена Трудового Красно¬
го Знамени. По его инициативе том за
томом выходит из печати издание «Ар¬
хеология СССР». 60 лет творческого на¬
учного труда Бориса Александровича
были направлены на выявление глубо¬
чайших корней древнерусской культу¬
ры. Никто и никогда уже не сумеет
сказать тенерь, после его трудов, о «не¬
развитости» этой культуры. Таково за¬
мечательное достижение его как спе¬
циалиста.
КНИГИ
ской области, 1946—1958. Сборпик доку¬
ментов. Сост. Т. К. Арефьева и др. Куй¬
бышев. Книжное изд-во. 1988. 229 с.
3000 экз. 35 коп.
Саавинский Б. Н. Внешняя поли¬
тика СССР на Дальнем Востоке, 1945—
1986. М. Международные отношения,
1988.	335 с. 11000 экз. 1 руб. 70 коп.
Соловьев С. М. Сочинения. В 18-ти
кн. М. Мысль. 1988. Кн. I. История Рос¬
сии с древнейших времен. Тт. 1—2. 798 с.
200 000 экз. 7 руб.
'Груш М. И. Международная деятель¬
ность В. И, Ленина. Защита завоеваний
социалистической революции, 1919-1920.
М. Политиздат. 1988.	397 с. с илл.
50 000 экз. 2 руб.
Фроянов И. Я., Дворничен-
к о А. Ю. Города-государства Древней
Руси. Л. Изд-во ЛГУ. 1988.	269 с.
8000 экз. 1 руб. 40 коп.
Хромов П. А. Экономическая исто¬
рия СССР. Первобытнообщинный и фео¬
дальный способы производства в России.
М. Высшая школа. 1988.	272 с.
25 000 экз. 85 коп.
Ш а но в а Ю. Л. Естественнонаучные
методы в археологии. Учебное пособие.
М. Изд-во МГУ. 1988. 151 с. 3250 экз.
35 коп.
Ю з б а ш а н К. Н. Армянские государ¬
ства эпохи Багратидов и Византия
1X-XI вв. М. Наука. 1988.	300 с.
5000 экз. 2 руб. 80 коп.
Всеобщая история
Акопян А. А. Албания — Алуанк в
греко-латинских и древнеармянских ис¬
точниках. Ереван. Изд-во АН АрмССР.
1987. 303 с. 10 000 экз. 1 руб. 90 кон.
Андреев И. Л. Происхождение че¬
ловека и общества. Изд. 2-е. нерераб.
и доц. М. Мысль. 1988. 416 с. 50 000 экз.
1 руб. 80 коп.
Бровко Л. Н. Германская социал-
демократия в годы фашистской диктату¬
ры. 1933-1945. М. Наука. 1988. 303 с.
1400 экз. 3 руб. 40 кон.
Д а р к е в и ч В. П. Народная культу¬
ра средневековья. Светская праздничная
жизнь в искусстве IX-XVI вв. М. Нау¬
ка. 1988. 343 с. с илл. 17 500 экз. 2 руб.
20 коп.
Новая история Ирана. Хрестоматия.
Сост. Н. К. Белова и др. М. Наука. 1988.
327 с. 4900 экз. 2 руб. 40 коп,
1ОД

SUMMARIES OF ARTICLES
N. N. VINOGRADOV, V. M. IVANOV. On the History oî Party Conferences
Why was no Parly conference called after the last, 18th Conference of the RCP (B)
held more than half a century ago? Are there any lessons in the history of the Party
conferences convened regularly between 19U5 and 1941? The authors answer these ques¬
tions and assess the significance of the forthcoming 19lh All-llnion Conference of the
CPSU for the current restructuring processes.
A.	RABINOVICH. The Bolsheviks and the Masses in the October Revolution
The author, Professor and Director of the Institute of the Russian and East European
Studies at Indiana University (USA), writes about certain important issues of political
life in Petrograd in 1917: the evolution of the popular stand on the power issue and the
politics, organisation and methods of the Bolsheviks in that period.
A.	F. GRABSKI. Joachim Lelewel and Karl Marx
Joachim Lelewel, a prominent Polish democratic historian, began to cooperate in
Brussels with international democracy and the Communist Alliance headed by Marx on
the eve of the 1848 — 1849 revolution. This is the earliest evidence of cooperation between
the ieft wing of Polish democracy and the nascent international Communist movement.
V. F. ANTONOV. What Was the Essence of Herman Lopatin?
The author demonstrates a new approach to Herman Lopatin whom tradition regards
as a Narodnik and shows that while being close to the Narodniks and cooperating with
them, he did no share their principles. His stand on the theoretical and practical revo¬
lutionary problems coincided, in the main; with that of Marx with whom Lopatin com¬
municated for u long time while translating Capital into Russian.
CONTENTS
N. N. Vinogradov, V. M. Ivanov. On the History of Party Conferences. Articles: A. Ra¬
binovich. The Bolsheviks and the Masses in the October Revolution; A. F. Grabski.
Joacliim Lelewel and Karl Marx; V. F. Antonov. What was the Essenco of Herman Lo¬
patin? Discussions: On the Beginning of the Radical Turn in the Second World
War. Publications: Nikolai Bukharin’s Speech in Memory of Ivan Skvortsov-Ste-
panov (prepared for publication by B. V. Levshin); Pages from the History of the Fac¬
tion of Maximalists of the Sccialist-Revolutionaries’ Party (prepared for publication by
D. Pavlov and Z. Peregudova). The Millennium of Baptism in Russia is an Outstanting
Event in Russian and World History (Interview with Metropolitan Filaret of Minsk and
Byelorussia). V. G. Ovchinnikov. The Role of the Orthodox Church in the History of Our
Country. Historical Essays: V. A. Durov. Russian Orders of the 1812 Patriotic
War, Notes: A. S. Kaufman. The National-Liberation Movement in Burma: Evolution
and ideology. Echo of Our Publications: V. V. Lozhkin, K. F. Shatsillo. About
A.	V. Ushakov’s Arte le ‘The Democratic Intelligentsia in Russia on the Road to the So¬
cialist Revolution”. Surveys and Reviews: A History of the Working Class oF the Byelo¬
russian SSR. Vol. 4. The Byelorussian Working Class at the Stage of Perfecting Socialism
(1961-1986); N. A. Ivanova. The Structure of the Working Class of Russia. 19ID-1914;
Social Thought in Russia in the 19th Century; Russian America in K. Khlebnikov’s Un¬
published Notes (I, II); M. I, Orlova. The 1918-1919 Revolution in Germany as Seen by
the FRG Historiography; A History of European Peasantry (The Feudal Period). Vol. 3;
E, Topoloski. Emergence of Capitalism in Europe (Warszawa); E. H. Carr. The Comin¬
tern and the Spanish Civil War. London-Basingstoke, and others. Letters to the editor.
Chronicle. New Books in the USSR and Abroad.
SOMMAIRE
N. N. Vinogradov, V. M. Ivanov. Contribution à l’histoire des conférences générales du
parti. Articles: A. Rabinoviteh. Les bolcheviks et les masses dans la Révolution
d'Octobre; A. F. Grabski. Karl Marx et Joachim Lelewel; V. F. Antonov. Guerman Lopa-
tine, qui est-il? Discussions: Sur le début du tournant radical dans la Seconde
Guerre mondiale. Ecrits inédits: Intervention de N. I. Boukharine à la mémoire
de I. I. Skvortsov-Stépanov (préparé à la publication par B. V. Levchine); Les pages de
l’histoire de socialistes-révoluliounaixes maximaiistes (préparé à la publication par
191

D.	B. Pavlov, Z. I. Pérégoudova.). Le millénaire du baptême de la Russie, événement mar¬
quant de l’histoire nationale et mondiale (l’entretien avec Philarète, métropolite de Minsk
et de Biélorussie). V. G. Ovtehinnikov. L’EgLise ortodoxe dans l’histoire de notre pays.
Aperçus historiques: V. A. Dourov. Les décorations russes de la Guerre nationa¬
le de 1812. Communications: A. S. Kaoufman. Le mouvement de libération natio¬
nale en Birmanie: évolution de l’idéologie. En revenant sur les publica¬
tions. V. V. Lojkine, K. F. Chalsillo. A propos de l’article de A. V. Ouchakov «Les in¬
tellectuels démocratiques de Russie dans la voie vers la révolution socialiste». Comptes
rendus: Histoire de la classe ouvrière de la R. S. S de Biélorussie. T. 4. La classe ouvrière
de la R. S. S. B. à l’étape du perfectionnement du socialisme (1961 — 1986); N. A. Ivanova.
La structure de la classe ouvrière de Russie. 1910-1914; La pensée sociale en Russie de
XIXe siècle; L’Amérique russe dans les notes inédites de K. T. Khlebnikov (I, II);
M. I, Orlova. La révolution allemande de 1918-1919 vue par l’historiographie de la R. F. A.;
Histoire de la paysannerie en Europe (époque de féodalisme). T. 3; E. Topolski. La genè¬
se du capitalisme en Europe (Warszawa); E. H. Carr. Le Komintern et la guerre civile
espagnole (London-Basingsloke) et autres. Courrier de la rédaction. Chronique de la vie
scientifique. Nouveaux livres soviétiques eL étrangers.
Sü MARIO
N. N. Vinográdov, V. M. Ivanov. Contribución a la historia de las conferencias de todo
el partido. Artículos: A. Rabinóvich. Los bolcheviques y las masas en la Revolución
de Octubre; A. F. Grabski. Carlos Marx y Joachim Lelewel; V. F. Antónov. Guernian
Lopatin: ¿quién es? Discusiones y debates: Sobre el comienzo del viraje radical
en la Segunda Guerra Mundial. Publicaciones: Intervención de N. I. Bujarin en
homenaje de I. I. Skvorlsov-Stepúnov (preparado por B. V. Liovchin); Páginas de la
historia de los eseristas-maximalistas (preparado por D. B. Pávlov, Z. I. Peregúdova).
Milenario del bautismo de Rus, destacado suceso de la historia patria y mundial (entre¬
vista a Filaret, metropolita de Minsk y Bielorrusia). V. G. Ovehínnikov. La Iglesia orto¬
doxa en la historia de nuestro país. Ensayos h i s t ó r i c o s: V. A. Dúrov. Condeco¬
raciones rusas por ía Guerra Patria de 1812. Comunicados: A. S. Kauíman. Movi¬
miento de liberación nacional en Birmania: evolución de la ideología. Retornando a
lo p ubi'« a do: V. V. Lozhkin, K. F. Shatsilo. A propósito del arículo «Intelectualidad
demócrata de Rusia siguiendo el camino de la revolución socialista», de A. V. Ushakov.
Resúmenes y reseñas: Historia de la clase obrera de la RSS de Bielorrusia. T. 4.
La clase obrera de la RSSB en la etapa del perfeccionamiento del socialismo (1961 —
1986); N. A. Ivanova. Estructura de la clase obrera de Rusia. 1916-1914; Pensamiento
social en Rusia del siglo XIX; América Rusa en los apuntes no publicados de K. Jlébni-
kov (I, TI); M. I. Orlova. Revolución alemana de 1918-1919 en ía historiografía de la
RFA; Historia del campesinado en Europa (Epoca del feudalismo), T. 3; E. Topolski.
Surgimiento del capitalismo en Europa (Warszawa); E. M. Carr. The Cominteni and
the Spanish Civil YVar. London — Basingstoke. Cartas a la redacción. Crónicas de ia
vida científica. Nuevos libros soviéticos y extranjeros.
Редакционная коллегия:	А. А. ИСКЕНДЕРОВ (главный редактор),
В.	П. АЛЕКСЕЕВ, Н. II. БОЛХОВИТИНОВ, Г1. В. ВОЛОВ УЕВ, А. С. ГРОССМАН*
В.	П. ДАНИЛОВ, А. И. ДЕРЕВЯНКО, В. А. ДЬЯКОВ, М. С. КАПИЦА,
И. Д. КОВАЛЬЧЕНКО, А. И. КРУШАНОВ, В. И. КУЗИЩИН, В. А. КУМАНЕВ,
Б. В. ЛЕВШИН, А. П. НОВОСЕЛЬЦЕВ, О. А. РЖЕШЕВСКИП, К. И. СЕД01Е
И. В. СОЗИН (зам. главного редактора), С. Л. ТИХВИНСКИЙ, А. Я. ШЕВЕЛЕНКО,
В.	В. ШЕЛОХАЕВ, В. А. ШИШКИН, В. Л. ЯНИН.
Технический редактор
3. П. К у з н е ц а в а,
Адрес редакции: 103781, ГСП, Москва, К-6. М. Путинковский пер.. Va- Телефон 209-90-21.
Сдано в набор 04.04.88. Подписано к печати 7.0.88. А00342.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Уел. кр.-отт. 17,33,
Тираж 19 000 экз. Заказ Лв 1474.
Формат 70Х íOH'/jü.
Учетно-изд. д. 19,08,
2^-я типография издательства «Наука», 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6

НОВЫЕ КНИГИ
ВЪЖАРОВА Ж. Средновековното сели¬
ще — с. Гарван, Силистренски окръг, VI-
XI в. София. Изд-во на БАН. 1987. 203 с.
ГЕНЧЕВ Н. Очерци: Социално-психо-
логически типовс в бълг. история. Со¬
фия. Септември. 1987. 203 с. (24) л. илл.
ДУФЕВ К. Безподобния апостол. Плов¬
див. «Христо Г. Данов». 1987. 195 с.
История на кооперативного движение
и България. Под ред. на Минко Русе-
нов. Т. I./Иван Пръмов, Иван Луцов,
Любен Беров и др. София. Изд-во на
Отечествения фронт. 1986. 467 с.
История на младежкото революционно
движение в България. Ред. колегия:
Добрин Мичев (съст. и отг. ред.) и др. 2.
доп. изд. София. Нар. иладеж. 1987.
605 с.
Пловдивски край. Етногр. и езикови
проучвания. Ред. колегия Г. Михайлова
(отг. ред.) и др. София. Изд-во на БАН.
1986.	389 с. (12) л. ил.
САЗДОВ Д. Демократическата партия
в България, 1887—1908. София. Наука и
изкуство. 1987. 316 с.
AGH A. Globàlis kihiväs. Budapest. Mag-
vetö. 1987. 365. old.
CSAPODI Cs. et al. Magyar könyvtartör-
ténet. Csapodi Csaba, Tôth Andräs, Vér-
tesy Miklös. Budapest. Gondolât. 1987.
541. old.
KOPECZI B. Hongrois et Français. De
Louis XIV à la Révolution française. Bu¬
dapest Coll. Corvina. 1983. 451 p.
Gestalten der Bismarckzeit. Hrsg. von
Gustav Seeber. Bd. 1. VI, 456 S. Bd. 2. VI,
469 S. Berlin. Akademie, 1978-1986.
Kulturrevolutionäre Prozesse in der DDR
und der VR Bulgarien in der Übergangspe¬
riode vom Kapitalismus zum Sozialismus.
Ref. u. Diskussionsbeitr. der Tagung der
Komiss. der Historiker der DDR u. der VR
Bulgarien vom 17. bis 19. Sept. 1984 in
Neubrandenburg. Akad. für Gesellschafts-
wiss., beim ZK der SED, Inst für Geschich¬
te der dt. Arbeiterbewegung. 1986. 150 S.
Männer der Revolution von 1848. Hrsg.
von Helmut Bleiber et al. Bd. 2. Berlin.
Akademie. 1987. 536 S. (12) Bl. Portr.
Vom antifaschistischen Kampf zur na¬
tionalen und sozialen Befreiung der Völ¬
ker. Hrsg. von Johannes Glasneck. Halle
(Saale). Martin-Luther-Univ. 1986. 251 S.
Монгол, хятадын харнлцааны талаархи
МАХН-ын интернационалч байр суурь.
Ред. Б. Лхамсурэн. Улаанбаатар. Улсын
хэвлэлийн газар. 1984. 140 с.
Монголын феодализмын нийтлаг, онц-
логийн зарим асуудал. Улаанбаатар.
Шинжлэх ухаапы академийн хэвлэл.
1987.	117 с.
D^BROWSKA М. Bizancjum, Francja I
stolica apostolska w drugie] potowie
XIII wieku. Lodz. 1986. Uniw. Lodzki.
1986. 101 s.
GARLICKI A. Od Brzescia do maja. War¬
szawa. Czytelnik. 1986. 314 s.
Studia Polono-Danubiana et Balcanica.
1. Pod. red. Henryka Batowskiego. Krakow.
Zeszyty nauk. Uniw. Jagiellonslciego. 1986.
113 s.
WRONIAK Z. Polityka polska wobec
Francji w latach 1925-1932. Poznan.
Uniw. im. Adama Mickiewicza w Poznaniu.
1987. 223 s.
BERINDEI D. 1848 in Järile Romane.
Bucure^ti. Ed. §ti. §i encicl. 1984. 118 p.
PBEDA C. Geto - dacii din bazinul 01-
tului inferior. Dava de la Sprincenata. Cu
colab. lui Mihai Butoi. Bucure^ti. Ed.
Acad. RSR. 1986. 199 p.
Unitatea nafionalä a romänilor in epoca
modema, 1821—1918. Nichita Adäniloaie,
Anastasit Iordacbe, Paul Oprescu et al.
Bucure?ti. Ed. Acad. RSR. 1985. 278 p.
BRABEC V. Roky 1958-1962 v dejinäch
KSC. Bratislava. Pravda. 1986. 402 s.
GAL AND AUER J. Od Hainfeldu ke vzni-
ku KSC. Ces. d£lnicke hnuti v letech 1889—
1921. Praha. Svoboda. 1986. 376 s.
. HORA P. Toulky ccskou minulosti. II.
Dagmar a Pavel Bromovi. D. I. Praha. Prä-
ce. 1985. 279 s.
KLANICA Zd. Pocätky slovanskeho osid-
leni nasich zemi. Praha. Academia. 1986.
259 s.
KLUN A. Domovina je ena. Prekomor-
ci — borci NOVJ v osvobodilni vojni jugosl.
narodov, na doma&h in tujih tlen. Ljub¬
ljana. Partizanska knjiga. 1986. 598 s.
POPOVIC J. Druze Tito rat je zavrsen.
2. izd. Beograd. Cetvrti jul. 1986. 211 s.
(43) 1. il.
Читайте в следующем номере нашего журнала
материалы новой рубрики «Личности в истории»
Рукописи объемом более 1,5 авторских листов ие рассматриваются.

НОВЫЕ КНИГИ
Österreich, November 1918. Die Entste¬
hung der Ersten Rep. Protokoll des Symp.
in Wien am 24. u. 25. Okt. 1978. Wien.
Verl. für Geschichte u. Politik. 1986. 293 S.
RAGGIO E. La formación del estado mi¬
litar en la Argentina, 1955—1979. Buenos
Aires. Losada. 1986. 176 p.
AUNG-THWIN M. Pagan. The Origins oí
Modern Rurma. Honolulu. Univ. of Ha¬
waii Press. 1985. XII, 264 p.
NETTO E. G. A bancada do PCB na As-
sembléia Constituinte de 1946. Sao Paulo.
1986.	210 p.
The Cambridge Illustrated Dictionary of
British Heritage. Ed. by Alan Isaacs and
Jennifer Monk. Cambridge etc. Cambridge
Univ. Press. 1987. 484 p.
The Economic History of Eastern Euro¬
pe, 1919—1975. Vol. 2. lnterwar Policy, the
War and Reconstruction. Ed. by M. C. Ka¬
ser and E. A. Radice. IX, 666 p. Vol. 3.
Institutional Ghange within a Planned
Economy. Ed. by M. C. Kaser. XI, 301 p.
Oxford, Clarendon Press. 1986.
The Working Class in England, 1875¬
1914. Ed. by John Benson. London etc.
Croom Helm. 1987. 214 (12) p.
Historia de España. T. 1. Introducción.
Primeras culturas e Hispania romana. Por
Manuel Tunon de Lara, Miquel Tarradell,
Julio Mangas. 479 p. T. 2. Romanismo y
germanismo. El despertar de los pueblos
hispánicos (s. IV—X). Por Juan José
Sayas Ahengochea, Luis A. García Moreno.
552 p. T. 3. España musulmana (s. VIII-
XV). Por Rachel Arié. 558 p. T. 4. Feuda¬
lismo y consolidación de los pueblos hispá¬
nicos (s. XI—XV). Por Julio Valdeón, José
M-a Salrach. Javier Zabalo. 475 p. (5) f. m.
T. 5. La frustración de un imperio (1476—
1714). Por Jean-Paul Le Flem, Joseph Pé¬
rez. Jean’ Marc Pelorsen et al. 508 p. T. 6.
América hispánica (1492-1898). Por Guil¬
lermo Céspedes del Catillo. 526. p. T. 7.
Centralismo, ilustración y agonía del anti¬
guo régimen (1715—1833). Por Emiliano
Fernández de Pinedo, Alberto Gil Novales,
Albert Dérozier. 488 p. T. 11. Textos y do¬
cumentos de historia antigua, media y mo¬
derna hasta el siglo XVII. Seleccionados
por Julio Mangas Manjarrés et al. Introd.
por Manuel Tuñon de Lara. 703 p. Barce¬
lona. Labor. 1980—1984.
MARAVALL J. A. Estudios de historia
del pensamiento español. Ser. 1. Edad Me¬
dia. 476 p. Ser. 2. La época del Renacimien¬
to. 483 p. Ser. 3. El siglo del Barroco. 538 p.
Madrid. Cultura Hisp. 1983—1984.
VACA DE OSMA, J. A. De Carlos I a
Juan Carlos I. T. 1. 1516—1833. Madrid.
Espassa’ Calpe. 1986. 542 p. (16) f. il.
GIRARDI G. Sandinismo, marxismo, cri-
stianesimo: la confluenza. Roma. Borla.
1986. 455 p.
MURIALDI P. La stampa del regime fas¬
cista. Ed. accresc. e aggiornata. Roma-
Bari. Laterza. 1986. 239 p.
JUAN SANTAMARIA. La Campaña Na¬
cional en 1856—1857. Joaquín Bernardo
Calvo Mora, Proclamas y mensajes: Com¬
pendio/Comis. de Investigación Hist, de la
Campaña de 1856-1857. San José (Gosta
Rica). Inst, del Libro etc. 1985. 50, 72,
48 p.
FILOMENA MÓNICA M. O movimento
socialista em Portugal (1875-1934), Pref.
de Francisco Salgado Zenha. Lisboa.
Impr. Nac. Casa da Moeda. 1985. 235 p.
American Government. People, Institu¬
tions, and Policies. John H. Aldrich, Gary
J. Miller, Charles VV. Ostrom, Jr., David W.
Rohde. Boston.etc. Houghton Mifflin. 1986.
791 p.
COHEN S. Historical Culture. On the Re¬
cording of an Academic Discipline. Berke¬
ley etc. Univ. of California Press. 1986. IX,
354 p.
MCNEILL W. H. Mythistory and other
Essays. Chicago — London. The Univ. of
Chicago Press. 1986. IX, 226 {J.
B1TTERLI U. Alte Welt-neue Welt.
Formen des europ.- überseeischen Kultur¬
kontakts vom 15. bis zum 18. Jh. München.
Beck. 1986. 242 S.
SALKOLA M.-L. Tyovaenkaartien synty
ja kchitys punakaartiksi 1917-18 ennen
kansaiaissotaa. 1. 533. s. 2. 571 s. Helsinki.
Punaisen Suomen historia. 1985.
VARTIA1NEN J. Kansainvalinen ammat-
tiyhdistyspolitiikka. Helsinki. Tammi.
1986. 250 s.
BLUGHE F. Septembre 1792. Logiques
d’un massacre. Préf. de Jean Tulard. Pa¬
ris. Laffont. 1986, 268 p.
GAULLE Ch. de. Lettres, notes et car¬
nets. 1905—1918. 547 p. Juin 1940 — juil¬
let 1941. Suivi d’un Complement pour les
a. 1905 - juin 1940. 521 p. Juillet 1941 -
mai 1943. 652 p. Juin 1943 — mai 1945.
496 p. Paris. Pion. 1980-1983.
Histoire générale de l’Afrique. 2. Afrique
ancienne. Dir. G. Mokhtar. 560 p. 4. L’Af¬
rique du Xll-e au XVI-e s. Dir. de vol.
D.	T. Niane. 811 p. Paris. Presence afr.
1987.
DREIJER M. The History of the Aland
People. 1. I. From the Stone Age to Gusta-
vus Wasa. Stockholm. Almqvist and Wik-
sell Intern. 1986. 561 p.
Concise Dictionary of Modern Japanese
History. Comp, by Janet Hunter. Tokyo.
Kodansha Intern, ltd. 1984. XIV, 347 p.