ОБОРОТНИ
СТРЕЛЯЮТ
ИЗ-ЗА УГЛА
Москва
Издательство
политической
литературы
1986

66.4(08)
М51
Меньшиков В. М.
М51 Оборотни стреляют из-за угла.— М.: Политиздат,
1986.- 175 с.
Документально-художественные очерки
журналиста-международника В. М. Меньшикова посвящены главным образом
разоблачению тесных связей американских спецслужб и аналогичных
учреждений НАТО с западноевропейскими ультраправыми
группировками. Автор рассказывает о террористических акциях неофашистских
оборотней в Италии, Австрии, Греции, ФРГ, на Кипре и в других
странах. На многочисленных фактах показано, какую опасность для
дела мира несет поощрение нынешней вашингтонской
администрацией международного терроризма, агрессивные акции империализма
США в различных регионах планеты.
Книга адресована широкому кругу читателей.
тж 0802010100-052 лят 60.4(08)
079 (02)-86 217-85 327.215
© ПОЛИТИЗДАТ, 1986 г.

ОТ АВТОРА
В 1979 году в числе других иностранных журналистов,
аккредитованных в Берлине, столице Германской
Демократической Республики, я как корреспондент «Правды»
был приглашен Объединением юристов и Комитетом
борцов антифашистского Сопротивления ГДР на слушание
«Дела о воспрепятствовании в Федеративной Республике
Германии судебному преследованию убийц Эрнста
Тельмана» 1.
Выступивший в конце этого процесса председатель
Верховного суда ГДР Генрих Теплиц (слушание
проходило в «Зале сената» Берлинского университета имени
Гумбольдта) заявил:
— Нам приходится констатировать: судебному
преследованию убийц Тельмана сознательно
воспрепятствовали сначала США, затем ФРГ. Тем самым игнорировались
принципы Международного военного трибунала в
Нюрнберге (о преследовании и наказании лиц, совершивших
военные преступления и преступления против
человечности), подтвержденные ООН в качестве
фундаментальных норм международного права...
Встает вопрос: что же побуждало хозяев
монополистической Америки после капитуляции фашистской
Германии помешать свершению возмездия над эсэсовскими
палачами вождя германского пролетариата и немецких
коммунистов, тысячами нацистских военных преступников и
их приспешников?
Услышанное в тот день в «Зале сената» дало ориентир
к поиску ответа. В то же время это ассоциировалось у
меня с другими преступными акциями антикоммунистов
и мироненавистиикон, с террористическими вылазками
экстремистов и неофашистов, свидетелем которых я был,
работая собственным корреспондентом газеты «Правда» в
ряде стран Западной Европы и Восточного
Средиземноморья. В памяти всплыли почерпнутые из многих
источников сведения о «тайных операциях», проведенных в
разные годы в этом регионе спецслужбами и подрывными
центрами империализма, местными ультра и их
покровителями.
1 С ходом процесса, вызвавшего широкий резонанс далеко за
рубежами ГДР, читатель сможет ознакомиться в одной из глав
книги.
3

Проследить запутанную о сложную историю правоэкст-
ремистского терроризма на всем его протяжении — задача,
выполнить которую под силу лишь многим
исследователям. В предлагаемых читателю. документальных очерках
главное внимание сосредоточено на разоблачении тех, кто
поддерживает, финансирует экстремистское подполье,
закулисно руководит им. Это прежде всего Центральное
разведывательное управление и спецслужбы НАТО. В
основе очерков — личные наблюдения автора, а также
документы, сообщения очевидцев, научные, исторические
исследования, архивы, материалы следственных органов.
Характер и цели правоэкстремистского терроризма в
современном мире ясно и с исчерпывающей глубиной были
охарактеризованы Советским правительством еще в
1981 году:
«...Безудержное наращивание Западом военных
бюджетов и вооружений, культ силы, диктата и угроз в
международных отношениях, нагнетание ненависти к
социалистическим странам, освободительным движениям,
преследование всех прогрессивных партий уже сегодня
приводят к тяжелым последствиям для народов.
Одно из них — кровавая волна терроризма правых
экстремистов, которая буквально захлестнула в наши днп
многие государства в разных концах мира. Объектами
террора становятся видные, в том числе и самые высокие,
государственные, политические, религиозные деятели. При
всем различии конкретных обстоятельств общая цель
прослеживается довольно ясно: дестабилизировать
политическую жизнь соответствующих стран, подавить демократию,
создать условия для прихода к власти самых
реакционных диктаторских режимов».
Справедливость этого вывода подтверждает весь ход
событий в Греции в период господства военной диктатуры
«черных полковников», фашистский переворот в Чили,
«необъявленные войны», которые с помощью ЦРУ и
«секретной армии» Пентагона ведутся против афганской
революции и Никарагуа, заговор НАТО против Кипра,
трагедия Ливана, вылазки реакции и поклонников Франко в
Испании, политические убийства в странах, куда тянутся
щупальца вдохновителей «стратегии напряженности». Об
этом свидетельствует разгул насилия и расизма в США,
в государстве, которое является главным экспортером
международного терроризма и которое возвело терроризм
в ранг официальной государственной политики.

ТАЙНЫЙ
ПРИКАЗ
ИЗ «ВОЛЧЬЕГО
ЛОГОВА»
Когда попадаешь в Мюнхен, невольно ищешь во внешнем
облике баварской столицы следы «коричневой эпидемии»,
поразившей город в 20—40-е годы XX столетия. О
фашистском путче 8—9 ноября 1923 года напоминают пивные
залы «Бюргербройкеллера». Именно здесь бесноватый
фюрер, окруженный приспешниками-штурмовиками, вскочил
на трибуну и, выстрелив из револьвера в воздух,
истеричным голосом провозгласил начало «националистской
революции», оказавшейся не более чем блефом. «Коричневый
бунт» провалился, лопнул. Однако вплоть до 1933 года в
Мюнхене находилась штаб-квартира нацистской партии, а
после прихода Гитлера к власти Мюнхен — один из
оплотов фашистского режима в Германии. Около двенадцати
лет просуществовала фашистская «империя», чье
«грядущее господство над миром» Гитлер и его придворные
астрологи предрекали по меньшей мере на целое
тысячелетие вперед.
Под сокрушительными ударами Советской Армии,
внесшей решающий вклад в разгром немецкого фашизма,
и натиском союзников по антигитлеровской коалиции в
мае 1945-го был повергпут, сокрушен нацистский, «третий
рейх». В прах обратились и сами мюнхенские путчисты.
Но остались бациллы фашизма, осталась та социальная
почва, которая питает это зловещее явление, дающее о
себе знать и в наши дни.
...В начале января 1981 года агентство ДПА передало
из Бонна: «Специалист СДПГ по вопросам права Альфред
Эммерлих призвал бороться с неонацизмом всеми
имеющимися средствами. Возникающие нацистские
организации, далеко не малое число их сторонников и
сочувствующих, а также слишком часто проявляющаяся тенденция
5

преуменьшить опасность неонацизма дают основания для
серьезного беспокойства. Оно тем более оправданно, что в
неонацистском лагере увеличивается готовность к насилию
и террору. Растущее число террористических акций
правых представляет собой тревожный сигнал...»
Рецидивы
«коричневого
недуга»
Мюнхен, 20 октября 1981 года. В тот день молодчики из
организации, именующей себя «народно-социалистское
движение Германии» (НСДГ), спровоцировали кровавое
столкновение с полицией. На счету этой неонацистской
организации уже были убийства, десятки вооруженных
налетов на демократов и антифашистов; неонацисты все
более открыто вели пропаганду расистских взглядов,
завязывали тесные контакты с фашиствующими элементами в
других странах.
В интервью мюнхенской бульварной газете «Те-Цет»
один из главарей НСДГ похвалялся, что члены его
организации хорошо вооружены. Он нагло угрожал
применением этого оружия в ходе «карательных акций» против
демократов. Террористы из НСДГ намеревались силой
освободить из западноберлинской тюрьмы Шпандау
нацистского военного преступника Рудольфа Гесса, отбывающего
пожизненное заключение по приговору Международного
военного трибунала в Нюрнберге.
Для свершения этой «акции» боевики из
неонацистской организации хотели угнать самолет американской
компании «Пан-Америкэн» или английской компании
БЕА, совершающий полеты в Западный Берлин. Шансов
на успех этого мероприятия не было. Однако решение
неонацистов вызволить из Шпандау фанатичного
приверженца Гитлера было принято не без учета
солидарности кое-кого во влиятельных кругах Бонна с
нацистскими преступниками. Симпатии правых к Гессу и
другим гитлеровцам действовали на террористов как
допинг.
Все это вселяло тревогу в сознание многих граждан и
общественных организаций ФРГ. Их настораживала,
вызывала протест бездеятельность либо попустительство
западногерманских властей, сквозь пальцы взирающих на
активизацию неонацистов.
6

Наглая вылазка неофашистов 20 октября 1981 года
вызвала гнев и возмущение западногерманской
общественности. Профсоюзы ФРГ вновь привлекли внимание
людей к огромной опасности неонацизма. «Бильд-цайтунг»,
которую никак нельзя причислить к левым газетам,
возражая тем, кто склонен недооценивать опасность действий
неофашистских террористов-боевиков, напоминала, что у
Гитлера вначале было всего лишь семь сторонников. Но
затем нацистами Европа, «была предана огню и мечу».
«ФРГ,— предупреждала близкая к
социал-демократической партии Германии (СДПГ) газета «Франкфуртер
рундшау»,—придется столкнуться с горькой
действительностью правого терроризма». Сразу же после событий в
Мюнхене председатель комиссии бундестага по вопросам
внутренней политики Аксель Верниц (СДПГ) выступил за
усиленный международный контроль и согласованность
действий в борьбе против воинствующего правого
экстремизма. Фракция СДПГ потребовала запрета «народно-со-
циалистского движения Германии». Однако министр
внутренних дел Баварии Г. Тандлер отклонил это требование
под предлогом «некомпетентности в этом вопросе»
баварских властей.
Год спустя после побоища в Мюнхене федеральному
министерству внутренних дел пришлось заговорить о
росте в ФРГ насилия и террора, в котором проступали
черты расистских погромов гитлеровских времен, в том числе
против иностранных рабочих, прибывших в страну в
поисках заработка. Если в 1980 году, по официальным
данным, в ФРГ было зарегистрировано 119 правонарушений
подобного рода, то в 1981 году их количество достигло 297.
Позже число преступлений, совершаемых неонацистами,
значительно увеличилось.
В 1983 году министр юстиции ФРГ Ганс Энгельгард
(представитель партии Свободных демократов в
коалиционном кабинете ХДС/ХСС — СвДП канцлера Г. Коля)
вынужден был признать существование в ФРГ угрозы «со
стороны правого экстремизма». Правда, с наигранным
оптимизмом Энгельгард утверждал, будто бы неонацизм «не
представляет собой серьезной опасности (?!) для
демократического строя» в ФРГ. Бопнский министр явно
пытался преуменьшить масштабы и характер неофашистской
активности. Он утверждал, будто подавляющее
большинство западных немцев «обладает иммунитетом по
отношению к этому безумию», а власти и судебные инстанции в
ФРГ, дескать, «падежно удерживают под своим контро-
7

лен правый экстремизм». Больше того, они даже «ведут с
ним борьбу».
Однако, как сообщило ДПА, министерству юстиции
ФРГ пришлось признать, что в 1982 году было
зарегистрировано несколько сот вылазок правых экстремистов.
«Мы живем в стране, где есть люди, которых история
ничему не научила»,— с горечью заявил в апреле 1985 года
один житель ФРГ корреспонденту американской
телевизионной компании Си-би-эс.
Рост неофашистского насилия в ФРГ намного
опережает половинчатые меры властей, граничащие нередко с
прямым попустительством нацистам.
Пришедшая в начале 1983 года к власти коалиция
ХДС/ХСС — СвДП отнюдь не поощряла
западногерманских «стражей порядка» на решительное пресечение
неофашизма. Напротив, наметился явный сдвиг вправо.
Реакция восприняла это как сигнал к резкой активизации
«вечновчерашних» — от недобитых гитлеровских вояк и
молодой неонацистской поросли до фюреров разногербных
союзов «изгнанных» — самой массовой базы тех господ
в ФРГ, кто, мечтая о поглощении ГДР и отторжении
территорий от стран Восточной Европы, вновь поднимает
вопрос о «пересмотре» результатов войны, возврате к
границам 1937 года.
Как иначе истолковывать объявление одного из
боннских министерств об издании в недалеком будущем
«официальной географической карты» Германии в границах
1937 года? Как реагировать на наглое заявление главаря
так называемого «союза изгнанных» депутата бундестага
от ХДС Г. Чая о том, что «области к востоку от Одера и
Нейсе принадлежат Германии» и что «германский вопрос
остается открытым»? В том же духе высказываются
боннские министры Ф. Циммерман, Г. Винделен, баварский
премьер Ф.-Й. Штраус — почетные гости всевозможных
реваншистских слетов.
Летом 1984 года по Западной Германии прокатилась
волна сборищ реваншистских «землячеств», где
раздавались призывы к непризнанию послевоенных границ в
Европе, наглые притязания на территории соседних с ФРГ
государств. Официальный же Бонн не только спокойно
взирал на это, но даже некоторые министры участвовали
в сборищах. Стало очевидно, что «реваншистская вол-
на-84» — прямое следствие поворота вправо.
Новый всплеск реваншистских сборищ и встреч
бывших эсэсовских головорезов был отмечен в ФРГ весной
8

1985 года, демонстративно приуроченных к памятной в
истории Европы и всего человечества дате, когда весь мир
отмечал 40-летие великой Победы над фашизмом.
Взрыв возмущения всех честных людей в ФРГ
вызвало собрание восьмисот бывших эсэсовцев в Нессельванге
(Бавария) как раз в начале мая 1985 года.
Об участии в этой сходке заявили головорезы из
эсэсовских дивизий «Адольф Гитлер», «Мертвая голова»,
которые несут ответственность за самые тяжкие
преступления против человечности.
Председатель Германской компартии Герберт Мис
направил письмо Организации объединения немецких
профсоюзов в районе Альгей, где расположен Нессельванг.
Выразив солидарность коммунистов с борьбой прогрессивной
баварской общественности против наглой выходки экс-
оруженосцев фюрера, руководитель ГКП отмечал: эта
сходка гитлеровских недобитков накануне празднования
40-летия Победы над нацистской Германией не что иное,
как глумление над памятью жертв фашизма. Проведение
подобных шабашей, указал Г. Мис, стало возможным лишь
благодаря попустительству со стороны официальных
властей ФРГ.
На протяжении последних десяти лет среди
западногерманских неонацистских организаций особую
приверженность к насилию демонстрировал
«Национал-социалистский фронт действий» (НСФД). Свою экстремистскую
деятельность НСФД особенно активизировал в последнее
время в Баден-Вюртемберге, Баварии, Гамбурге, Гессене,
Нижней Саксонии, Северном Рейн-Вестфалии, Рейнланд-
Пфальце и Шлезвиг-Гольштейне, а также в Западном
Берлине.
Цели и деятельность этой организации направлены на
восстановление гитлеровской национал-социалистской
партии (НСДАП) и отрядов штурмовиков.
В нее вошли бывшие члены ранее запрещенных
неонацистских организаций, в том числе боевиков из «Военно-
спортивной группы Гофмана», причастной к
террористическим акциям, в результате которых погибли многие пи
в чем не повинные люди. «Деятельность
«Национал-социалистского фронта действий» просто чудовищна»,— заявил
в интервью выходящей в Ганновере газете «Нойе прессе»
общественный деятель Западного Берлина Гейнц Галин-
ский. Он с тревогой отмечал приток в «одну из самых
опасных неонацистских организаций ФРГ» части
западногерманской молодежи. Однако, несмотря на то что
9

НСФД находится под запретом, она намерена еще более
активизировать свои действия. Не отказался НСФД и от
попытки пробиться в бундестаг. Как сообщило в декабре
1983 года агентство ДПА, главарь НСФД Кюнен
намеревался создать свою политическую партию для участия в
парламентских выборах. Министерство внутренних дел
ФРГ «может наложить запрет на организации, но не
имеет права запретить политические партии», нагло заявил
Кюнен.
Таким образом, у западногерманских неонацистов
немало юридических лазеек. Впрочем, они вполне могут
рассчитывать и на благосклонное отношение следственных и
судебных органов ФРГ. Господа в судейских мантиях и
адвокаты, которые спасают от возмездия эсэсовских
палачей, снисходительно относятся и к их последователям —
неофашистам. По подсчетам журнала «Штерн», с 1945
года по настоящее время органами западногерманской
юстиции было возбуждено 88587 дел против нацистских
преступников. Из них 80355 были закрыты без вынесения
приговора. Иными словами, обвиняемые были с миром
выпущены из зала суда...
Среди избежавших судебного разбирательства и
приговора были и убийцы вождя германского пролетариата
Эрнста Тельмана. Как это могло случиться?
Визит
к берлинскому
адвокату
Несмотря на занятость, известный берлинский адвокат,
вице-президент Объединения юристов ГДР, профессор
Фридрих Карл Кауль позвонил мне и сказал, что готов
принять меня и познакомить с «Делом о
воспрепятствовании в Федеративной Республике Германии судебному
преследованию убийц Эрнста Тельмана». На протяжении
более двадцати лет это дело занимало особое место в
обширной юридической практике адвоката.
В досье по «делу» об убийстве Эрнста Тельмана
имеется собственноручная записка рейхсфюрера СС Генриха
Гиммлера, состоящая из 12 пунктов,—доклад обер-палача
«третьего рейха» 14 августа 1944 года Гитлеру в ставке
«Волчье логово». В записке — перечень вопросов,
обсуждавшихся рейхсфюрером СС с Гитлером, и
соответствующие распоряжения последнего. В двенадцатом пункте про-
10

тив фамилии Э. Тельмана — краткая резолюция:
«Казнить».
Двадцать лет спустя после капитуляции нацистской
Германии в западногерманских архивах адвокатом Каулем
был найден этот документ, ставший ключевым в
раскрытии одной из зловещих тайн «Волчьего логова».
Фридрих Кауль выступал на процессе в качестве
эксперта и адвоката, которого вдова Эрнста Тельмана Рова
Тельман еще в апреле 1962 года официально
уполномочила возбудить перед компетентными следственными
органами ФРГ дело по обвинению двух эсэсовцев — В. Отто
и А.-В. Бергера (после войны они укрылись на
территории Западной Германии) в причастности к убийству
Э. Тельмана.
...Адвокатская контора Кауля размещалась в старом,
массивном доме номер 11 по Вильгельм Пик-штрассе, в
самом центре Берлина. На сером, закопченном фасаде
еще сохранились выбоины от пуль и осколков — следы
жестоких боев весны сорок пятого.
— Входите, входите... Рад познакомиться! — распахнув
дверь кабинета, пригласил меня профессор.
Это был человек невысокого роста, плотного
телосложения. Большие роговые очки подчеркивали крутизну лба.
Ворот белой рубашки расстегнут, мягко облегало шею
пестрое шелковое кашне. Адвокат Кауль производил
впечатление не столько служителя строгой и беспристрастной
Фемиды, сколько деятеля искусств, режиссера. Его перу
принадлежат документальные очерки, материалом для
которых послужила собственная юридическая практика, а
также документы, в которых разоблачаются нацистские
преступления против человечности. Одна из его
последних работ — художественно-документальный сценарий
«Раскрытие одного преступления», написанный для
телевидения ГДР, в основу которого были положены
материалы слушания дела об убийстве Тельмана.
Кауль сразу приступил к сути интересовавшего меня
вопроса. Мы подошли к стене, увешанной фотографиями.
Они были сделаны во время процессов над нацистскими
преступниками в ГДР и других странах Европы, в
которых он участвовал.
Я заметил на стене под стеклом факсимиле уже
упоминавшейся записки Гиммлера. Наверху готическим
шрифтом проставлено: «Вольфшанце, 14.VIII.44», то есть
«Волчье логово», ставка Гитлера. И вновь читаю
набухшее кровью слово против фамилии Тельмана —
«Казнить»...

Кауль сказал мне:
— Гестапо, эсэсовцы втайне, под покровом ночи, уже
через четыре дня выполнили чудовищный приказ. Палачи
спешили...— И, помолчав, продолжил: — Попал ко мне
этот документ в руки при таких обстоятельствах... В
феврале 1965 года после длительных проволочек я наконец
получил от прокуратуры Кёльна официальное
уведомление, что расследование виновности и причастности к
убийству Э. Тельмана эсэсовцев из концлагеря Бухенвальд все
еще продолжается. Поясню. До этого западногерманские
органы юстиции неоднократно прекращали расследование
якобы из-за отсутствия достаточных доказательств и
каждый раз возобновляли его лишь после моих настоятельных
требований... Правда,—горько усмехнулся Кауль,—лишь
для того, чтобы затем вновь отмахнуться...
Так вот, получив сей расплывчатый, по сути,
уклончивый ответ на мой запрос о состоянии возбужденного
дела о судебном преследовании убийц Тельмана, я
обратился с ходатайством о допуске к материалам
проведенного к тому времени в ФРГ следствия. После длительной
переписки и переговоров с кёльнской прокуратурой
разрешение мне было в конце концов дано. И вот,
просматривая папки с документами, я обнаружил записку
Гиммлера. Эта находка произвела впечатление разорвавшейся
бомбы. После ее опубликования она стала сенсацией прессы.
Попытаемся, опираясь на документы и свидетельства
очевидцев, восстановить обстановку в «Волчьем логове»
в тот день, когда на доклад к фюреру прилетел шеф
гестапо.
...Звоном погребального колокола звучали для
нацистской камарильи и ее фюрера вести, поступавшие в ставку
с Восточного фронта.
В папке дежурного офицера — «Оперативная сводка
за 14 августа 1944 года Советского Информбюро»,
полученная службой радиоперехвата абвера:
«...Войска 2-го Белорусского фронта, продолжая
наступление, 14 августа штурмом овладели мощным
укрепленным районом обороны немцев на реке Бобр — городом
и крепостью Осовец».
Брешь в обороне фашистских войск образовалась уже
на подступах к Восточной Пруссии, к Растенбургу, где в
лесной чащобе, среди непроходимых болот и минных
заградительных полей обосновалось «Волчье логово».
Гром артиллерийской канонады наступавших войск
Советской Армии приближался к «Волчьему логову».
12

Незадолго перед тем антигитлеровские элементы в Гер-
мании отважились на решительные действия.
О покушении на Гитлера мир узнал из официального
сообщения, переданного германским информационным
бюро. Взрыв в помещении для совещаний произвел
большое разрушение: стол разлетелся на куски, оконные стек-
ла и рамы были выбиты. Генерал Фельгибель (один п.?
участников заговора), который должен был по телефону
сообщить в штаб заговорщиков на Бендлерштрассе о
результатах, к ужасу своему, увидел: покрытый гарью, в
обгорелом и изодранном в клочья мундире, опираясь на
Кейтеля, Гитлер выходит из дымящегося помещения. Кей-
тель довел Гитлера до бункера и приказал немедленно
вызвать врачей. Гитлер отделался ожогами и ушибами. Один
участник совещания (стенографист Бергер) погиб, трое
других (полковник Брандт, заместитель Хойзпнгера,
генерал Кортей, начальник штаба оперативного
руководства ВВС, генерал-лейтенант Шмундт, шеф-адъютант
вермахта при Гитлере и начальник управления личного
состава сухопутных войск) получили тяжелые ранения и
вскоре умерли.
22 июля 1944 года «Правда» сообщала:
«...В ночь на 21 июля германское радио передало ряд
выступлений виднейших нацистских главарей. С
заявлениями по радио выступили сам Гитлер, адмирал Дениц,
Геринг. Лейтмотивом всех этих выступлений было
требование полного подчинения как немецкой армии, так и
немецкого тыла гитлеровскому правительству. Эти
выступления гитлеровских главарей разоблачили, что покушение
на Гитлера вовсе не представляется какой-либо
изолированной вспышкой антигитлеровской борьбы, а является
одним из звеньев широкого военного заговора,
организованного немецкими генералами и офицерами, заговора,
ставящего себе, по-видимому, определенные политические
цели».
Далее говорилось, что «Гитлер объявил об
образовании в Германии специальной «внутренней армии» и о
назначении командующим этой армией обер-палача
Гиммлера. Гиммлеру предоставлены самые широкие
полномочия для расправы с движением, направленным против
гитлеровского правительства». Гитлер заявил также, «что он
приказывает немедленно арестовывать и расстреливать
всякого, кто распространяет указания заговорщиков».
Для расследования событий и розыска остальных
участников заговора Гиммлер создал Особую комиссию, ап-
13

парат которой состоял из 400 гестаповцев. Было
арестовано около 7 тысяч человек.
Нацисты использовали покушение на Гитлера в
качестве повода для массовых репрессий против
антифашистов. Жертвами кровавого фашистского террора стали
многие коммунисты. Среди них — руководящие деятели
Коммунистической партии Германии Бернхард Бестляйн,
Франц Якоб, Теодор Нойбауэр, Антон Зефков, Георг
Шуман, Магнус Позер, Эрнст Грубе, Альберт Кунц, Эрнст
Шнеллер и Матиас Тезен.
18 августа 1944 года в концлагере Бухенвальд был
убит Эрнст Тельман.
Известно, что фантасты, стремясь запугать
антинацистское сопротивление в тылу рейха, нередко афишировали
жестокость своих приговоров, сообщали в газетах о казнях
увников гитлеровских застенков. Однако расправу с
Эрнстом Тельманом главари фашистской Германии
тщательно законспирировали. Почему?
Председатель ЦК КПГ был для них чрезвычайно
опасен в силу прежде всего его огромной популярности среди
немецких трудящихся, которую фашистам не удалось
подорвать ни массовым террором, ни строжайшей более чем
одиннадцатилетней изоляцией вождя немецких
коммунистов в одиночных камерах тюрем. Гитлер испытывал
неослабевающий страх перед личностью Тельмана.
Гитлер не рискнул открыто расправиться с Тельманом,
объявить во всеуслышание немецкому народу, что
бывший депутат рейхстага, Председатель ЦК КПГ Эрнст
Тельман, вождь немецкого рабочего класса, казнен без
суда. В «Волчьем логове» боялись Тельмана живого,
страшились и мертвого.
Выстрелы
прогремели ночью
В феврале 1944 года состоялось последнее свидание Розы
Тельман с Эрнстом Тельманом. «Да, это было в феврале
1944 года,— вспоминала Роза Тельман.— Мой муж был
очень весел. Нет, больше того, он тогда был радостно
настроен. Полный веры, он шептал мне: «Наконец фашизм
будет скоро разбит!» Он уже знал, что конец господства
нацистов приближается».
Прекрасно понимал Тельман и свою дальнейшую
судьбу. «Выпустят ли меня из тюремных застенков на волю,
14

не ставя никаких условий? Нет! Добровольно меня не
выпустят — в этом можно быть уверенным. Более того, как
пи страшно и горько говорить здесь об этом, вероятно, в
условиях продвижения Советской Армии,
представляющего серьезную опасность для Германии, и связанного с этим
ухудшения общего военного положения Германии
национал-социалистский режим сделает все, чтобы вывести из
строя Тельмана как личность. В такой обстановке
гитлеровский режим не остановится перед тем, чтобы
заблаговременно устранить Тельмана с политического горизонта
или вообще ликвидировать его».
Увы! Предвидение Тельмана сбылось.
Я видел кадры из телевизионного фильма «Раскрытие
одного преступления», поставленного по сценарию
Фридриха Кауля, в Берлине в 1980 году.
...Концлагерь Бухенвальд. Внутренний двор
крематория. Полночь. Фонарь мертвенным светом освещает
корпус крематория.
Во дворе эсэсовцы, лагерное начальство. Охранники
открывают ворота и впускают черную легковую машину.
Из нее выходят двое гестаповцев в штатском и
широкоплечий мужчина. Эсэсовцы образуют коридор от
машины—к входу в крематорий, по которому гестаповцы ведут
доставленного человека. За живым «частоколом»
эсэсовцев видны лишь затылок и спина узника. Он без
головного убора.
Все длится считанные минуты.
Гестаповцы чуть замедляют шаг, и, когда Тельман
поравнялся с открытой дверью крематория, один из
гестаповцев стреляет в спину Тельмана — трижды, почти в
упор. Четвертый выстрел прогремел в крематории.
Берлинские кинопублицисты полностью восстановили
действительные события той ночи на основе документов
и свидетельских показаний. Реконструкция была
проведена по всем законам криминалистики.
Выступая на публичном «Слушании дела о
воспрепятствовании в ФРГ судебному преследованию убийц Эрнста
Тельмана», вице-президент Международного комитета
бывших узников фашистского концлагеря Бухенвальд,
бывший председатель подпольного лагерного комитета Бу-
хенвальда, историк, профессор Вальтер Бартель из ГДР
свидетельствовал:
«...18 августа 1944 года в фашистском
концентрационном лагере Бухенвальд... Жаром полыхает солнце над
аппельнлацем. Из печей крематория бьет пламя. Ветер
15

несет в лагерь тошнотворный, угнетающий всех нас запах
сжигаемых трупов. Эсэсовцы нервничают.
Безостановочное продвижение Советской Армии, англо-американская
высадка во Франции, упорная партизанская борьба в за-
нятых фашистским вермахтом областях, хотя и
неудавшееся, но тем не менее указавшее на глубокую трещину
в стане нацистов покушение на Гитлера — все это
пошатнуло веру в победу Германии даже у наиболее
закоренелых эсэсовцев...
В тот день, 18 августа, по лагерю пронесся слух.
Никто не знает, откуда он пошел... Известие ужасно, оно
гнетет, придавливает нас к земле, и мы не хотим ему верить.
Утверждают, будто Эрнста Тельмана расстреляли в ночь
с 17 на 18 августа в крематории!
Действительно, в ночь с 17 на 18 августа узники из
крематорной команды получили строжайший приказ
оставаться в своем бараке рядом с печами. Так же
соответствует правде, что около полуночи эсэсовцы задержались в
крематории. Но разве из этого следовало, что Эрнст
Тельман убит был здесь, в лагере, в котором он до этого
никогда не был?
Прежде чем мы получили ответ на бередивший наши
души вопрос, последовал англо-американский воздушный
налет на военный завод Густоф-верке, расположенный
рядом с концентрационным лагерем.
В результате воздушного налета среди нас, узников,
было убито почти 400 человек, очень многих из этого
числа застрелили эсэсовцы. Не имея никаких бомбоубежищ,
узники бросились бежать в ближайший лес. И эсэсовцы
открыли по ним огонь...
Среди погибших оказался депутат рейхстага социал-
демократ Рудольф Брейтшейд. Узники откопали его из
мелкой противоосколочной щели. Он задохнулся...
Нацисты решили воспользоваться налетом
англо-американской авиации, чтобы замести следы злодейского
преступления. Газета «Фёлькишер беобахтер» от 16
сентября 1944 года сообщала: «Во время англо-американского
воздушного налета на окрестности Веймара 28 августа
многочисленными осколочными бомбами был поражен
также концентрационный лагерь Бухенвальд. Среди
погибших — бывшие депутаты рейхстага Брейтшейд и
Тельман».
Три лжи в одном сообщении! Первая ложь:
воздушный налет проводился не 28, а 24 августа. Вторая ложь:
он был направлен не против концлагеря, а против военно-
16

го предприятия, эсэсовских казарм и домов командования
СС. Третья ложь: жертвой налета стал только Рудольф
Брейтшейд, а Тельман был убит нацистами по тайному
приказу из «Волчьего логова».
...12 февраля 1980 г. Зал Берлинского университета
имени Гумбольдта, где проходило «Слушание дела о
воспрепятствовании в ФРГ судебному преследованию убийц
Эрнста Тельмана». На большой доске план-схема
крематория концлагеря Бухенвальд. Показания дает бывший
узник Бухенвальда гражданин Польской Народной
Республики Збигнев Фукс:
— ...Несколько дней спустя после 14 августа, дня
моего рождения, после вечерней поверки на аппельплац, нас,
узников, носильщиков трупов, всех ваперли в бараке.
Оставаясь там, мы чувствовали, что в крематории что-то
происходит. Я не знаю, сколько прошло времени, когда я
услышал, как прогремели три выстрела. По звуку можно
было догадаться, что они были произведены возле
крематория.
На следующий день мы получили приказ от капо
(надсмотрщика из заключенных.— В. М.) Мюллера очистить
одну из печей крематория от пепла и затем произвести
чистку всего помещения. Капо сказал нам, что здесь был
убит вождь коммунистов Эрнст Тельман.
Бывший заключенный Бухенвальда Мариан Згода
своими глазами видел то, что произошло во дворе
крематория в ночь с 17 на 18 августа 1944 года. Он
свидетельствует:
«После полудня 17 августа с телефонной станции была
нередана телефонограмма о подготовке печей.
Телефонограмма была принята обершарфюрером Варнштедтом,
который, поговорив с унтершарфюрером Штоппе, передал
это сообщение заключенным.
До 16 часов ничего не произошло. Настроение было
напряженным и становилось все напряженнее... Вскоре
явились раппортфюрер Гофшульте и штабсшарфюрер От-
то, которые имели непродолжительный разговор с двумя
командофюрерами. Около 20 часов заключенные были
заперты на замок... Капо Юпп Мюллер распорядился, чтобы
ни один заключенный не выходил из жилых помещений.
Как Мюллер, так и истопник Гейнц Роде получили
соответствующие распоряжения от командофюреров.
Я, однако, выбрался из помещения через
вентиляционную шахту и добрался до двора крематория, где спрятался
за кучей шлака. Там я лежал до 24 часов и видел, как
17

в крематорий вошли один за другим следующие лица:
штабсшарфюрер Отто, лагерфюрер оберштурмфюрер Густ,
раппортфюрер Гофшульте, командофюрер обершарфюрер
Варнштедт, адъютант Шмидт, лагерный врач гауптштурм-
фюрер Шидлауски, обершарфюрер Вернер Бергер, унтер-
шарфюрер Штоппе.
Эсэсовцы находились в канцелярии крематория, откуда
часто выходили, очевидно, посмотреть, не прибыла ли
ожидаемая машина. Неоднократно звонил телефон.
В 00 часов 10 минут оба командофюрера крематория
вышли и открыли ворота, чтобы впустить во двор большую
легковую автомашину. Из нее вышли трое штатских, из
которых двое, очевидно, охраняли третьего, шедшего
между ними. Заключенного я видел только сзади. Он был
высокого роста, широкоплечий, лысый. Это я заметил, так
как он был без шляпы.
Тем временем во двор вышли и остальные эсэсовцы и
стали по обе стороны входной двери крематория.
Штатские приказали заключенному идти впереди них. В тот
момент, когда он, пройдя между шпалерами эсэсовцев,
входил в крематорий, раздались три выстрела.
Вслед за этим все эсэсовцы и оба штатских вошли в
крематорий и закрыли за собой дверь. Примерно через три
минуты в крематории раздался четвертый выстрел. Это,
по-видимому, был выстрел, которым обычно приканчивают
человека.
Минут через 20—25 унтерфюреры вышли из
крематория. Выходя, Гофшульте спросил Отто: «А знаешь ли ты,
кто это был?» Отто на это ответил: «Это был вождь
коммунистов Тельман». Вскоре оба штатских вместе с
Шмидтом, Шидлауски и Густом вышли из крематория.
Варнштедт и Штоппе закрыли за ними ворота изнутри. Я
вернулся в помещение тем же путем, каким выбрался из него.
Я слышал, как печь загружалась коксом; видеть это я,
однако, не мог. Обычно эту работу выполняли Мюллер и
Роде...
На следующее утро, 18 августа, при чистке печей и
извлечении из них золы я нашел лишь обгоревшие
карманные часы. Судя по цвету золы, мертвец был сожжен в
одежде».
* * *
Не до каждого советского воина, сражавшегося с
фашистскими захватчиками, дошел номер «Правды» от 17
сентября 1944 года, где сообщалось о гибели Э. Тельмана от
18

рук гитлеровских палачей в концлагере Бухенвальд. Но
среди фронтовиков было немало и таких, кто знал, что
вождь немецких коммунистов уже долгие годы томится в
застенках нацистской Германии. В книге Д. С. Давидовича
«Эрнст Тельман. Страницы жизни и борьбы» говорится об
одном боевом эпизоде:
«25 апреля 1945 года, за несколько дней до полного
разгрома гитлеровской армии, советские части после
ожесточенных боев ворвались в Баутцен. Фашистский
гарнизон с ожесточением оборонял свои безнадежные позиции.
Советские воины с боем отвоевывали улицу за улицей, дом
за домом и, наконец, вышли к старинной тюрьме. Четыре
советских воина под командой гвардии младшего сержанта
Александра Маслова первыми бросились на штурм
железных ворот тюрьмы. «Там Тельман!»— говорил Александр
Маслов своим товарищам. Они верили, что через несколько
минут освободят из фашистских застенков великого сына
германского пролетариата и его соратников... Александр
Маслов первым ворвался в тюремный двор и, пренебрегая
опасностью, бросился к казематам, но тут его настигла
вражеская пуля».
Во дворе старинной тюрьмы города Баутцен стоят два
обелиска — Эрнсту Тельману и советскому воину
Александру Маслову. «Они не знали друг друга, но вместе
сражались в одном строю, под одним знаменем, за одни и те
же благородные и великие цели».
Следы не замести
«После бесчисленных жертв, которые уже понесла
партия,— писал Георгий Димитров, узнав об убийстве
Тельмана,— теперь она теряет своего вождя в момент, когда он
больше всего нужен партии и немецкому народу».
Ближайшие соратники и боевые товарищи Эрнста
Тельмана Аккерман, Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт писали
в некрологе, опубликованном в «Правде» 17 сентября
1944 года:
«Свыше 11 лет гитлеровцы мучили, истязали, томили в
тюрьмах и концлагерях Эрнста Тельмана, но не сломили
его железной воли к борьбе с фашистской тиранией.
Ненависть Тельмана к фашизму была безгранична, поэтому
именно теперь, перед своим близким и неизбежным
концом, немецкие фашисты подло и трусливо расправились со
своим бесстрашным узником и непримиримым врагом, с
19

вождем революционных рабочих Германии Эрнстом
Тельманом.
...По всей Германии растет ныне ненависть к
фашистским извергам и поджигателям войны. Тельман
олицетворял эту ненависть. Для антифашистов Германии он был
знаменем борьбы. Сквозь каменные стены и железные
решетки германских тюрем извилистыми путями дошел к нам
рассказ о том, как Тельман в прошлом году (1943 год.—
В. М.) в тюремной камере ответил на заданный ему
вопрос, как он смотрит на войну.
«Германия проиграла войну тогда, когда напала на
Советский Союз,— ответил Тельман.— Сталин разгромит
Гитлера. Советский Союз, антигитлеровская коалиция
победят»...
Близился час расплаты. Гитлеровская банда скоро
понесет ответ за все свои чудовищные злодеяния и
преступления. Не простится фашистским гангстерам гнусное
убийство вождя Коммунистической партии Германии
Тельмана! А всех нас, немецких антифашистов, смерть
Тельмана еще настойчивей зовет к бою, к беспощадному бою за
быстрейший разгром врага всего человечества и немецкого
парода — гитлеровского фашизма».
* * *
...Берлин, 12 февраля 1980 года. В зале, где идет
«Слушание дела о воспрепятствовании в Федеративной
Республике Германии судебному преследованию убийц Эрнста
Тельмана», присутствуют дочь Эрнста Тельмана Ирма Габель-
Тельман, а также видные юристы, историки, правоведы,
эксперты, представители общественности, журналисты,
бывшие узники концлагеря Бухенвальд, приглашенные в
качестве свидетелей.
Быйи представлены многочисленные документы,
заключения экспертизы, свидетельские показания. Они
раскрыли картину совершенного гитлеровцами тягчайшего
преступления. В соучастии в убийстве Э. Тельмана
полностью изобличены бывший штабсшарфюрер СС В. Отто,
подвизавшийся после 1945 года в должности
школьного учителя в Гельфорне (ФРГ), и бывший обершар-
фюрер СС В. Бергер, который после войны руководил
отделом в «Ландесцентральбанк Вюртепберг» в Ротвайле
(ФРГ).
Факт убийства Тельмана подтвердил в своих
показаниях перед судом американского военного трибунала (Дахау,
1947 г.) гаупштурмфюрер СС В. Фрикке, признавший, что
20

он сам неоднократно приезжал в Бухенвальд для
подготовки этого убийства.
Адвокат из ГДР К. Фот на «Слушании дела...» привел
выдержки из протокола допроса эсэсовцев Фрикке и Отто,
проведенного в Дахау в 1947 году американцами в ходе
предварительного следствия:
Прокурор Корш. Кто дал вам, Фрикке, в свое
время распоряжение засвидетельствовать смерть
Тельмана?
Фрикке. Поручение засвидетельствовать смерть
Эрнста Тельмана я получил от штабсшарфюрера Отто,
который действовал по приказу Пистера (тогдашнего
коменданта концлагеря Бухенвальд.— В. М.).
В уютном домике в городке Гельдерн (ФРГ) спокойно
доживал свои дни бывший штабсшарфюрер СС В. Отто, чьи
руки обагрены кровью многочисленных жертв. В
Бухенвальд е он руководил командой по проведению казней,
сформированной из эсэсовской охраны. За три с половиной года
ими было убито 8483 советских военнопленных.
В протоколах допросов, с которыми я ознакомился в
Берлине, есть и показания бывшего капо крематория Бу-
хенвальда Мюллера, который также подтвердил прямое
соучастие бывшего штабсшарфюрера СС Отто в убийстве
Тельмана.
Прокурор Корш. Вы знаете штабсшарфюрера
комендатуры Вольфганга Отто?
Мюллер. Да.
Прокурор Корш. Чем занимался Отто в
концлагере?
М ю л л е р. ...Я с ним был знаком лишь при
исполнении им служебных обязанностей во время казней...
Прокурор Корш. Какого рода было участие
Отто — с точки зрения формальной — в казнях
заключенных?
Мюллер. Здесь я могу дать лишь показания
относительно казней, совершавшихся через повешение в здании
крематория. Впрочем, я полагаю, что процедура при
расстреле была такой же.
Мюллер засвидетельствовал, что именно
штабсшарфюрер СС Вольфганг Отто отдавал приказы палачам —
набросить петлю на шею очередной жертвы или убить узника
выстрелом из пистолета...
Преступную роль эсэсовца Отто при ликвидации
узников Бухенвальда подтвердил в своих показаниях бывший
лагерный врач Герхард Шидлауски. Он ведь тоже был в
21

крематории Бухенвальда в ночь с 17 на 18 августа
1944 года.
Вплоть до 1983 года западногерманская юстиция
оттягивала судебное преследование непосредственных
исполнителей тайного приказа из «Волчьего логова», фактически
оберегала от возмездия эсэсовских преступников,
участвовавших в злодейском убийстве вождя немецкого рабочего
класса Эрнста Тельмана.
Лишь в конце июня 1983 года уголовная коллегия
верховного суда земли Северный Рейн-Вестфалия
отреагировала на требование дочери Эрнста Тельмана наказать
виновных в убийстве ее отца. Суд обязал прокуратуру
Кёльна возбудить уголовное дело против бывшего штабсшарфю-
рера СС Вольфганга Отто по обвинению в «соучастии в
убийстве Эрнста Тельмана».
Комментируя это запоздалое решение, газета «Вестфе-
лише рундшау» отмечала, что кёльнские органы юстиции
вели расследование преступления Отто и других
гитлеровцев на протяжении 20 лет. Однако прокуратура, в которой
работает немало лиц, связанных с гитлеровским рейхом
либо «сочувствующих» нацистской идеологии, шесть раз
прекращала это дело. То из-за якобы «ошибочных
доказательств», то «за истечением срока давности», превращая
рассмотрение иска по делу об убийстве Тельмана в
бесконечный фарс.
А тем временем бывший штабсшарфюрер СС Отто
продолжал разгуливать на свободе. Его сочли возможным
предать суду лишь осенью 1985 года в западногерманском
городе Крефельде.
Спасательный круг —
нацистским
преступникам
Одна из причин снисходительности западногерманской
Фемиды к убийцам вождя Компартии Германии — ненависть
к коммунизму чиновников в судебных мантиях, роднившая
их с бывшими единомышленниками из карательных
органов «третьего рейха». Антикоммунизм объединяет убийц
Тельмана и тех влиятельных господ, кто укрывает в
Западной Германии, в США и ряде других стран капитала от
суда и возмездия нацистских военных преступников.
Тормозит следствие и опасение разоблачений, которые могли
бы затронуть высшие сферы власти, штаб-квартиры запад-
22

иогермапских монополий и буржуазных партий, спецслужб
НАТО, цитадели американского военно-промышленного
комплекса и ЦРУ, чего в кругах западногерманской и
мировой реакции стремятся не допустить...
«Фашисты методически уничтожали выдающихся
людей, способных повести за собой массы, в первую очередь
деятелей немецкого рабочего класса,— отмечалось на
берлинском публичном процессе.— Вот почему в полном
согласии с планами немецкой крупной буржуазии Гитлер и
Гиммлер отдали приказ об убийстве Председателя КПГ
Эрнста Тельмана».
В заключительной речи на публичном «Слушании
дела...» в Берлине президент Объединения юристов ГДР,
член президиума Комитета антифашистских борцов
Сопротивления и председатель Верховного суда ГДР Генрих
Теплиц, обращаясь к международной общественности,
заявил: «Судебному преследованию убийц Тельмана
сознательно воспрепятствовали сначала США, затем ФРГ».
Для такого обвинения у председателя Верховного суда
ГДР оснований было более чем достаточно.
Правительственные документы из национальных архивов,
опубликованные в Вашингтоне и Лондоне за последние годы,
убедительно доказывают, что вопреки взятым на себя США во
время войны обязательствам о преследовании и наказании
нацистских военных преступников процесс
денацификации в западных зонах оккупации Германии был,
фактически, свернут американской, а также английской военной
администрацией. «Вызывает тревогу тот факт,— пишет
видный американский публицист и политолог Том Бауэр в
статье «Сорванная денацификация», опубликованной 9
января 1981 года в «Нью-Йорк тайме»,—что большое число
немецких преступников не подверглось преследованиям и
наказанию со стороны союзников и устроило себе хорошую
жизнь в Западной Германии».
Влиятельные крути США и Англии делали все, чтобы
возмездие не могло настигнуть гитлеровских
преступников.
Спасательный круг нацистским военным преступникам
бросили те, кто с самого начала саботировал открытие
второго фронтэ, а в конце войны пытался вступить в
сепаратный crofiop с главарями фашистской Гермапии. 1
октября 1981 года в 35-ю годовщину вынесения приговора
Международного военного трибунала в Нюрнберге
«Правда» отмечала: «Эти силы... уже вынашивали идею
превращения вчерашнего врага в сегодняшнего союзника в борь-
23

бе против СССР. Сигналом к этому была фултонская речь
Черчилля в марте 1946 года, провозгласившая «холодную
войну», в которой заранее отводилось немаловажное место
и потенциалу поверженного противника». Это относилось в
особенности к кадрам фашистской разведки и
террористически-карательных органов нацистского рейха — эсэсовцев
и гестаповцев, уцелевших после разгрома гитлеровской
Германии, что подтверждает в своих мемуарах и бывший
гитлеровский генерал, основатель западногерманской
разведслужбы Гелен. Недаром этот матерый гитлеровский
специалист по шпионажу посвятил немало строк своих
воспоминаний одному из главных представителей
Вашингтона по организации циничного предательства
союзнических обязательств о выявлении и наказании нацистских
военных преступников — американскому генералу Зиль-
берту. «Я и сегодня все еще испытываю высочайшее
почтение к этому генералу,— расшаркивается гитлеровский
разведчик перед патроном «организации Гелена»,—
который ваял на себя риск, политически сопряженный со
многими трудными проблемами, использовать для своей
страны разведывательные силы бывшего противника».
Правящая Америка не спешила выводить из-за кулис
на политические подмостки гнусную сцену своего братания
со вчерашними палачами Европы. Мистеры зильберты
предпочли до поры до времени ничего американскому
народу не объяснять, а негласно внедрять кадры нацистских
преступников в звенья государственного механизма США
и своих спецслужб, подключать их к «тайным операциям»
«холодной войны».
Разоблачение «этих,— по словам окружного прокурора
Бруклина, бывшего члена конгресса США Элизабет Хо-
луман,— позорных и тайных акций американского
правительства наступило лишь много лет спустя, когда всплыло
«дело Барбье» — бывшего главаря гестапо во французском
городе Лионе, который был нанят на работу
американскими должностными лицами после второй мировой войны,
скрыт ими от судебных процессов над военными
преступниками во Франции и тайно вывезен в безопасное место
в Латинской Америке». Барбье, замечает Э. Холуман, был
лишь одним из многих нацистских военных преступников,
которым помогали укрыться американские власти.
» * *
В то время как «палач Лиона» гестаповец Клаус Барбье,
выданный Боливией Франции и доставленный в феврале
24

1983 года в тот самый форт Монлюк — городскую
лионскую тюрьму, где с 1941 по 1944 год по его приказу были
расстреляны 778 заключенных и 39 умерли под пытками,
размышлял над финалом своей преступной карьеры,
журналист, многое сделавший для разоблачения нацистских
оборотней, Кан Герман из западногерманского
буржуазного еженедельника «Штерн» обнаружил в архивах
любопытные свидетельства связей эсэсовца-изувера с главарями
«Черного интернационала».
«Клаус Барбье не только был важным агентом БНД
(западногерманской разведки,— В. Л/.), но и имел
контакты через «нацистскую звезду», «освободителя Муссолини»
Скорцени с главой БНД,— писал Герман Кан в серии
статей, опубликованных в 1984 году «Штерном».— Друзья
Отто Скорцени имели общие интересы. Все они были
торговцами оружием и на этом поприще разбогатели. Они
также поклялись посвйтить свою жизнь борьбе с
коммунизмом. Их объединила вера в то, что только фашизм
может победить коммунизм».
Из материалов, преданных гласности журналистом из
ФРГ, проступают контуры тщательно замаскированной
деятельности фашистского подполья в послевоенном мире.
Руководителями тщательно засекреченной организации
«Черный интернационал» являлись бывший ас
гитлеровского люфтваффе Ганс-Ульрих Рудель, шеф
многонациональных террористических групп «третьего рейха»
Скорцени и фюрер бельгийских эсэсовцев в годы войны Де-
грель. Первую скрипку в этом триумвирате до самой своей
смерти в 1982 году играл Рудель — друг и советник
многих южноамериканских реакционеров, в том числе
парагвайского диктатора Стресснера и чилийского главаря
Пиночета. Организатором и главным финансистом «Черного
интернационала» был О. Скорцени, а важнейшим
представителем нелегальной корпорации нацистских военных
преступников в Латинской Америке — К. Барбье.
Нацисты сконцентрировали свою деятельность на
южноамериканском континенте не только потому, что верили:
их «всемирный победоносный поход» начнется с этого
плацдарма. Более существенным было то, что именно в
странах Латинской Америки фюреры «третьего рейха»,
как говорится, «под занавес» своей кровавой эры
господства в Германии заложили финансовую базу борьбы за
«четвертый рейх»!
Членов «кружка Скорцени», информирует
западногерманский журнал «Штерн», объединяли не только полити-
25

ческие убеждения и военные сделки, но и одинаковая
судьба после проигранной войны. «И здесь послевоенная
история Отто Скорцени столь же поучительна, как и карьера
Клауса Барбье». Вот некоторые из ее эпизодов,
сообщенных журналом.
Последняя задача оберштурмбанфюрера СС Скорцени
на службе Гитлеру состояла в обучении руководителей
групп «вервольф» («оборотни»). После капитуляции
Германии члены этой организации должны были начать
«партизанскую» войну.
Вместе со своей группой в 300 человек Скорцени
пропустил в свой тыл американцев в австрийской деревне
Аннаберг и потребовал, чтобы его немедленно
переправили к высокопоставленному офицеру американской
секретной службы.
Уже на первом допросе Скорцени как нечто само собой
разумеющееся предложил армии США свои услуги. Он
считал, что американцы должны взять его к себе и
использовать против Советского Союза.
Находясь* под арестом у американцев, Скорцени
разработал обширный план диверсионной войны против
Советского Союза. «Главнокомандующий союзническими
вооруженными силами генерал Эйзенхауэр распорядился,
чтобы ему прислали снятые на кинопленку показания
Скорцени. Видимо, откровения фашистского бандита
понравились. 9 сентября 1947 года руководитель
эсэсовских «партизан» был признан американским военным
судом невиновным».
Однако органы немецкой юстиции, действовавшие на
территории западных оккупационных зон Германии,
настояли на новом процессе («это — единственное
исключение» в их практике, не без сарказма замечает «Штерн») и
добились того, чтобы Скорцени остался в заключении.
25 июня 1948 года, незадолго до нового процесса, обер-
штурмбанфюрер СС бежал из-под стражи американцев.
Поясняя этот странный факт, американские агенты
удивленно сообщили: «освободитель Муссолини», по всей
видимости, является «инструктором» в одной из
«американских школ». Но удивляться было нечему. Это было время,
когда в США начали обучать фашиствующих эмигрантов
для диверсионной борьбы в Советском Союзе.
После того как беглец объявился в Мадриде,
опекавший эсэсовца американский майор Роберт Б. Бик в одном
из секретных рапортов руководству военной разведки США
сообщил о плане Скорцени создать в Испании многонацио-
26

нальную бригаду «фанатичных антикоммунистов» в 5
тысяч человек. Еще с 1948 года, уточняет «Штерн», в
Западной Германии собирали деньги на «предприятие Скорцени».
Действительно, началось создание фашистских частей.
Некоторое время через испанское министерство обороны
поступали также деньги из США.
Окрыленные материальной поддержкой американской
военной контрразведки Си-Ай-Си, их благосклонностью
к эсэсовцу — «собрату по оружию», Рудель и бывший
генерал СС и военный преступник Дегрель (также
укрывшийся во франкистской Испании) начали создание
новой фашистской организации под кодовым названием
«Паук».
Рудель и официально тогда все еще разыскиваемый как
военный преступник Скорцени в начале 50-х годов ездили
по Европе, на Ближний Восток, в США, и прежде всего в
Латинскую Америку. «Американские секретные службы,—
пишет Кан Герман,— скрупулезно регистрировали поездки
обоих и контакты «Паука» с английской нацистской
группой Освальда Мосли, с французскими, итальянскими, се-
веро- и южноамериканскими фашистами».
В ноябре 1951 года политическая полиция в
Дюссельдорфе разоблачила компанию «Урмайстер гезундхайтстех-
ник», функционировавшую в качестве прикрытия
разветвленной сети «Паука». В лице некоего дипломированного
инженера Рольфа Штайнбауэра был опознан... Отто
Скорцени!
«Штерну» удалось установить и фамилию
высокопоставленного западногерманского чиновника, поспешившего
свернуть начатое расследование упомянутой
дюссельдорфской фирмы. 1 декабря 1951 года правительственный
советник в министерстве внутренних дел земли Северный
Рейн-Вестфалия Штаммлер подключился к следствию
уголовной полиции. Советник дал «строгие указания»
компетентным полицейским органам уничтожить все
письменные документы по делу Штайнбауэра (он же Скорцени)
и передавать результаты расследования лишь «лично и
устно». Штаммлер распорядился далее, чтобы «пока»
ареста не производили, поскольку «подобная мера могла бы
иметь неприятные последствия для союзников, которых это
привело бы в замешательство».
Еще бы! Ведь в случае разоблачения нацистского
военного преступника возникала реальная угроза раскрытия и
неприглядной роли американских покровителей Скорцени,
их закулисного протежирования «спасителю Муссолини»...
27

♦ * ♦
Рассекреченные спустя более чем четверть века после
войны в Европе американские документы свидетельствовали:
нацистские военные преступники получили удобное
убежище в оккупационных зонах Германии, контролируемых
военной администрацией США и Великобритании. «В
целом,— отмечает «Нью-Йорк тайме»,— обе стороны (США
и Англия.— В. М.) предали тех, кто погиб в борьбе с
нацизмом, веря в то, что за победой последует правосудие.
Об этом предательстве убедительно говорит и статистика.
Хотя большинство спасшихся убийц бежало на Запад,
союзники осудили только 5 тысяч человек по сравнению
с 30 тысячами, которые были осуждены в
восточноевропейских странах».
Почему же в США «забыли» о взятых на себя
обязательствах? Ответ прост. Еще в 1943 году на совещании
(комендантов лагерей для немецких военнопленных),
проходившем в США, представитель Пентагона полковник
Винлокк заявил: «На нас возложена задача подготовить
из немцев кадры, которые могли бы быть использованы для
укрепления престижа Америки... Национал-социалисты
могут быть и будут полезней и удобней разных
антифашистов и вообще демократов... Нам нужны многочисленные и
близкие нам по духу и убеждению кадры». Сказано
предельно ясно. Эти откровения пентагоновца вскрывают
самую сущность сделки хозяев монополистической Америки
с гитлеровцами па послевоенное будущее.
Следствием курса, негласно взятого Вашингтоном на
свертывание денацификации в Западной Германии, по
свидетельству американской прессы, «явилось не только
появление бывших палачей-садистов на улицах Мюнхена и
Франкфурта-на-Майне, но и более угрожающая реальность
того, что те, кому были предъявлены тяжкие обвинения,
не были смещены с влиятельных постов в послевоенном
западногерманском обществе».
Учителя и профессора, которые (в годы «третьего
рейха») делали упор на триумф нацизма и ценность
гитлеровских теорий, были снова направлены в школы и вузы,
чтобы учить послевоенное поколение. Судьи, которые
выносили смертные приговоры (в гитлеровской Германии.—
В. Л/.), вновь были назначены на свои должности...
Офицеры гестапо и СС, которые погрязли в ужасающих
преступлениях, были привлечены для формирования
полицейских сил ФРГ. Почти все государственные служащие,
28

которые с готовностью служили Гитлеру, вернулись на
свои должности.
«Пришло время тщательно изучить роль правительства
США в помощи, защите и сотрудничестве с нацистскими
военными преступниками после второй мировой войны»,—
пе скрывая своего возмущения тайным покровительством
вашингтонской администрации гитлеровцам,
разоблаченным в связи с выдачей Боливией Франции «палача Лиона))
Барбье, писала окружной прокурор Бруклина Э. Холуман
в «Нью-Йорк тайме» 23 апреля 1983 года.
В Соединенных Штатах, заявил в мае 1983 года
корреспонденту ТАСС в Вашингтоне американский юрист
Мартин Мендельсон, проживают тысячи нацистских
преступников. «Судебные расследования с целью депортации
были начаты только против 25 из них. Покинул же
территорию США пока только один — Ганс Липшие. Однако
направлен он был не в Польшу, на территории которой
гитлеровский приспешник совершал кровавые расправы, а в
ФРГ, где чувствует себя в полной безопасности».
Сотрудничество с фашистскими палачами власти США
никогда не считали для себя зазорным. Для них это
«ценные кадры» при организации военных, политических и
идеологических диверсий против стран социалистического
содружества. В 1978 году главное счетное управление США
установило, что свыше 20 нацистских военных
преступников работали в госдепартаменте, Пентагоне, ЦРУ и ФБР.
ЦРУ тайно переправило в Соединенные Штаты
заместителя гитлеровского министра иностранных дел Густава
Хилгера, который работал в «айнзатцгруппен»,
уничтоживших 1,5 миллиона мирных граждан на Украине и в
Восточной Европе.
А сколько еще подобных фактов не раскрыто?
Последователей и преемников гитлеровских
преступников — неофашистов в буржуазной печати нередко
называют призраками прошлого. «Звучит, может быть, и
эффектно, но говорить так — значит вольно или невольно
преуменьшать их опасность. Ведь не призраки устроили
взрывы бомб на вокзале в Болонье, на народном празднике в
Мюнхене, на улице Коперника в Париже,— писала
«Правда» 1 октября 1981 года.— Эти преступные акты
встревожили всю Европу, напомнив, что «коричневые молодчики»
отнюдь не намерены расставаться со своим излюбленным
оружием — террором».
Другое их оружие — столь же привычное со времен
гитлеровского «пивного путча» — заговор, переворот, узурпа-
29

ция власти. И оно пускается сегодня в ход. Об этом
свидетельствовали события в Чили, вылазки фалангистов в
Испании, вскрытые следственными органами
обстоятельства антигосударственных заговоров в Италии и
Португалии.
«Неонацистов, правда, не приглашают пока в салоны
«сильных мира сего», их не пускают в коридоры власти,—
продолжает «Правда».— Если с ними и общаются, то за
кулисами, через третьих, подставных лиц. Но их держат
под рукой, на подхвате, так сказать, в резерве черных сил
его величества монополистического капитала. А вдруг
снова, как некогда, понадобится «сильная рука», чтобы
громить левых и устанавливать «твердый порядок»?»
Именно это имел в виду Уинстон Черчилль, когда
сразу же после разгрома гитлеровской Германии приказал
фельдмаршалу Монтгомери приступить к тайному
формированию «ударных дивизий» из частей фашистского
вермахта, сдавшихся англичанам, их вооружению и приведению
в «боевую готовность» в специальных лагерях для
военнопленных на случай войны, которую мечтал развязать
старый антисоветчик против СССР — вчерашнего союзника
Великобритании по антигитлеровской коалиции.
Об этом же думал Черчилль несколько месяцев спустя,
когда в марте 1946 года выступал в американском городе
Фултонс. Он предавал анафеме нашу страну, призывал к
новому «крестовому походу» против коммунизма и СССР.
Спустя 37 лет в том же городе штата Миссури заявили
о своей приверженности идеям Черчилля министр обороны
США Каспар Уайнбергер и директор Центрального
разведывательного управления У. Кейси, которые больше
других приложили руку к спасению от суда и кары
нацистских военных преступников и наиболее ревностно
осуществляли их секретную «интеграцию» в разветвленную сеть
американских спецслужб и их филиалов.
11 марта 1983 года в Вестминстерском колледже в
Фултоне с речью выступил глава Пентагопа Каспар
Уайнбергер. Он поблагодарил за приглашение выступить с той
же трибуны, с которой в свое время выступал Уинстон
Черчилль:
«Я приехал сюда как неисправимый и почти
фанатичный поклонник Уинстона Черчилля. Кроме того, я
представляю здесь поколение, на которое принципы Уинстона
Черчилля оказали очень большое воздействие... я сегодня
по-прежнему нахожусь под сильным влиянием Уинстона
Черчилля»,
30

Среди этих «принципов» духовного наставника шефа
Пептагона была и циничная ставка на бывших верных слуг
фашистского террористического аппарата Гитлера.
Ревностным последователем черчиллевской философии
воинствующего антикоммунизма, изложенной бывшим
британским премьером в его фултонской речи,
провозгласил себя и шеф главного шпиопского ведомства США Кей-
си.
Это был, прямо скажем, слаженный дуэт. Развивая
«идеи» и «принципы» Черчилля применительно к новому
антикоммунистическому «крестовому походу», Кейси
открыто объявил монополистическую Америку экспортером
контрреволюции, государством-террористом, так сказать, в
международном масштабе: «Отныне США должны взять
за правило вторгаться в любое развивающееся государство,
где революционные преобразования угрожают
американским интересам». Ни больше и ни меньше!
Можно не сомневаться: когда эта циничная и наглая
доктрина международного разбоя и террора долетела до
слуха «старой гвардии» фюрера и более молодых
«коричневых», они дружно выкрикнули: «Хайль Гитлер!..», «Хайль
Кейси!» Трудно представить себе большее «родство душ»
и притязаний на роль мирового карателя и властелина
между фашизмом гитлеровского образца и этой агрессивной
заявкой наиболее реакционных кругов США. Стоит ли
после этого удивляться, что гитлеровцы почувствовали себя
уютно, очутившись за Атлантическим океаном.
* * *
В октябре 1985 года в фокус внимания Организации
Объединенных Наций вновь был взят вопрос об угрозе
активизации неофашистской деятельности. Группа членов
ООН, в том числе Болгария, Чехословакия, Кипр,
Белорусская ССР, Украинская ССР, потребовала принять — в
год сорокалетия Победы над фашизмом и японским
милитаризмом — решительные шаги для пресечения
возрождения фашистской «чумы», мобилизовать коллективные
усилия для предотвращения угрозы новой войны. Мнение этих
членов ООН было обобщено в докладе генерального
секретаря ООН по вопросу о мерах, которые должны быть
приняты против нацистской, фашистской и неофашистской
деятельности.
Болгария выразила беспокойство в связи с
существованием и возрождением в ряде стран различных
проявлений нацистской, фашистской и неофашистской идеологии
31

и практики. Отрицательную роль в этом играют
распространение открыто милитаристских концепций и доктрин,
пропаганда войны. Противодействие неонацистским
концепциям, указало правительство Чехословакии, требует
согласованных усилий всех демократических сил. Борьбу
против расовой ненависти, таких наиболее бесчеловечных
ее проявлений, как фашизм и апартеид, Чехословакия
считает одной из важнейших задач международного
сообщества.
Решительно осудило существующие фашистские и
расистские режимы, грубо нарушающие права человека и
угрожающие основным свободам народов, правительство
Кипра.
Белорусская ССР отметила, что питательной средой
для роста неофашистских и неонацистских организаций
являются нагнетание международной напряженности,
ведение «психологической войны», гонка вооружений.
Существование в ряде стран группировок фашистского толка
может быть объяснено только нежеланием
соответствующих правительств принять надлежащие меры для
пресечения их деятельности.
Неисчислимые жертвы нацизма и фашизма во второй
мировой войне, причиненные человечеству горе и
страдания, указала Украинская ССР, требуют наказания всех
военных преступников. По ее мнению, важным фактором
и реальной гарантией предотвращения возрождения
нацизма и фашизма является укрепление мира и
международной безопасности, обуздание гонки вооружений и
неуклонное соблюдение принципов территориальной
целостности государств и нерушимости их границ.
Призыв этой группы членов ООН к повышению
бдительности мирового сообщества к проискам неофашистов
и отпору подрывной деятельности неонацистов встретил
широкий резонанс мировой общественности.

«КРЕСТНЫЕ
ОТЦЫ»
МЕЖДУНАРОД.
НОГО РАЗБОЯ
Сообщники
обер-палача
К рождеству 1936 года нефтяной магнат и ярый
антисоветчик миллиардер голландец Генри Детердинг послал
в подарок Адольфу Гитлеру ящик с... платиной. А в
1937 году, перед тем как отойти от руководства
нефтяным концерном «Ройял датч Шелл», он основал
специальный фонд для гитлеровского рейха в 10
миллионов гульденов — «па покупку излишков голландской
сельскохозяйственной продукции», как официально было
заявлено.
Однако сбыт голландского сыра меньше всего
занимал Детердинга. Целеустремленная, ожесточенная борьба
против большевизма — вот что связывало его с Гитлером.
Детердинг был неплохо осведомлен о захватнических
планах фюрера. И он вкладывал свои миллионы в подготовку
гитлеровской Германии к «походу на Восток».
Октябрьская революция в России лишила Детердинга бакинских
нефтяных месторождений. Однако он не расставался с
мечтой возвратить свои владения и даже пытался, хотя и
безуспешно, организовать блокаду экспорта нефти из
Баку.
Детердинг сделал ставку на Гитлера. Нападение
фашистов на СССР, считал он, помогло бы ему вернуть себе
бакинские месторождения.
В феврале 1939 года Детердинг внезапно скончался
от сердечного приступа. Сорок лет спустя, проливая
сочувственную слезу и по богатому меценату Гитлера, и по
провалившемуся «блицкригу», западногерманская газета
«Ди вельт» сокрушалась, что Детердингу «не пришлось
дожить до штурма Гитлером нефтяных полей Баку». При
этом «Ди вельт» запамятовала: рвавшимся к нефтяным
богатствам Советского Азербайджана
немецко-фашистским захватчикам советские воины обломали зубы дале-
2 В. М. Меньшиков
33

ко от намеченных на картах вермахта «исходных
рубежей» для так и не состоявшегося «штурма».
Оплакивая одного из «крестных отцов»
международного разбоя, шпрингеровская газета предпочла умолчать,
что в 1918 году британские интервенты и сэр Детердинг
были соучастниками преступной империалистической
акции на земле Азербайджана.
Расстрел 26 бакинских комиссаров стал апогеем
кровавого террора английских империалистов и их
приспешников из контрреволюционного отребья в Азербайджане.
Злодейская расправа над бакинскими комиссарами, как
и осуществленное много лет спустя гитлеровцами
убийство вождя германских коммунистов Э. Тельмана, также
была учинена в глубокой тайне. Вдохновители убийства
комиссаров — глава британской военной миссии в
Средней Азии генерал Маллесон и его представитель в
Ашхабаде капитан Тиг Джонсон — вместе с прислужниками
из контрреволюционного «правительства Закаспия»
тщательно заметали следы совершенного ими преступления.
За спиной карателей в песчаных барханах между
станциями Ахча-Куйма и Перевал незримо пролегла и тень
магната Детердинга, бывшего владельца бакинских
нефтепромыслов. Их-то военной силой и террором и
стремились вернуть старым хозяевам-империалистам
британские интервенты...
Маллесон в секретной телеграмме «00581 от 23
сентября 1918 г.», посланной из Мешхеда в Симлу
начальнику генерального штаба, настаивал, чтобы факт казни
«сохранялся в секрете».
Как и «неокрестоносцы» 80-х годов с берегов
Потомака, «крестоносцы» антисоветской интервенции из лагеря
Антанты прикрывали свою политику международного
разбоя пропагандистскими ширмами, на которых
буржуазная пресса малевала зверский образ «кровожадного
большевизма», а молодую республику рабочих и крестьян
изображала «порождением ада», «центром зла». И не в
интересах миллиардера Детердинга и его наследников, а
также других денежных воротил империалистического
Запада, финансировавших поход Антанты против
Страны Советов, их буржуазных апологетов было
разоблачение своей причастности к террору, убийствам из-за угла,
тайным казням большевиков — испытанному методу
колонизаторского «умиротворения», примененному
британской военной администрацией во время оккупации
Баку,
34

Именно магнаты типа Детердинга чуть ли ле с
первых дней установления Советской власти развязали
террор против Советской России.
Империалистические монополии стояли у истоков
международного терроризма, возведенного позже в
некоторых буржуазных странах Запада на уровень
государственной политики. Эта политика получила самое
зловещее выражение в гитлеровской Германии. Банкиры
«третьего рейха» многомиллиардными субсидиями щедро
пополняли кассу нацистской партии. Без этого НСДАП
вряд ли способна была бы функционировать. Огромна
роль «пособий» монополистов и в создании гитлеровской
военной машины.
Доказательством этому служит протокол допроса
Курта фон Шредера, совладельца известного банковского
дома Штейна, на Нюрнбергском процессе:
«Вопрос. Имели ли, по вашему мнению, крупные
берлинские банки большое влияние (в «третьем рейхе».—
В. М.) и осуществляли ли они контроль над
экономической жизнью страны и над германским
правительством?
Ответ. Имели даже слишком большое!.. Особенно в
последние годы влияние крупных банков на германскую
промышленность достигло таких размеров, что вряд ли
существовала область промышленного производства,
которая не находилась бы под их контролем...
Вопрос. Не оказывали ли крупные банки... огромное
воздействие на партию (гитлеровскую НСДАП.— В. Д/.),
поскольку партия играла в Германии господствующую
роль и в решающей степени контролировала
правительство?
Ответ. Они оказывали колоссальное воздействие на
партию и правительство. Де-факто крупные банки были
тогда вторым правительством».
И это не было преувеличением. Достаточно сказать,
что глава Рейхсбанка Я. Шахт обладал такой властью,
что его прозвали «экономическим диктатором»
фашистского рейха.
В нацистской Германии наметилась явная тенденция
к слиянию власти финансовой олигархии с нацистской
партийной бюрократией. Франц Нейман в книге
«Бегемот. Структура и практика национал-социализма. 1933—
1944» пишет: «Маленькая группа могущественных
монополистов все больше сращивалась с группой партийных
руководителей, образуя единый блок, который владел как
35

орудиями производства, так и орудиями власти». По
мнению западногерманского историка Герта Шефера,
симбиоз этот привел «к единой системе власти и угнетения» в
гитлеровской Германии. И взаимодействие финансистов
и промышленников с фашистами простиралось в
нацистском государстве вплоть до «фабрик смерти» —
гитлеровских концлагерей. Концлагерь Аушвиц (Освенцим)
возник как результат циничного сотрудничества между про-
мышленно-финансовыми магнатами «третьего рейха» и
СС. Если используемых там в качестве рабочей силы
заключенных «не хватало», то хозяева фабрик обращались
к эсэсовским палачам, чтобы те «позаботились» о
пополнении.
Член Президиума Правления Германской компартии,
ветеран коммунистического и рабочего движения,
писатель коммунист Курт Бахман в своей книге «Кем был
Гитлер в действительности» цитирует письмо барона
Курта фон Шредера от 25 февраля 1936 года Эмилю
X. Майеру, члену правления Дрезденского банка.
«В конце двухдневной информационной мюнхенской
поездки (речь идет о концлагере Дахау.— В. Л/.),
совершенной по приглашению рейхсфюрера СС, друзья
(имеется в виду узкий круг наиболее могущественных и
влиятельных германских магнатов, входивших в так
называемый «кружок друзей Гиммлера».— В. М.) пришли к
единому мнению, что каждому из них (в зависимости от
своего состояния) следует перевести для решения
известных задач, финансируемых вне плана, в распоряжение
рейхсфюрера определенные суммы на «особый счет S»,
открываемый в банке И. X. Штайна в Кёльне. Тем
самым рейхсфюрер получит возможность опираться на
всех своих друзей».
В ходе судебного разбирательства по делу владельца
одного из крупнейших военных концернов нацистской
Германии, поставлявшего вермахту танки, Фридерика
Флика и пяти его ближайших сотрудников американским
Военным трибуналом в 1947 году (это был первый из
процессов над германскими промышленниками,
ответственными за преступления против человечности) были
раскрыты такие детали функционирования «кружка друзей
Гиммлера» и тесных связей с СС некоронованных
«королей» финансово-индустриальных «империй» нацистского
рейха, которые не оставляют никаких сомнений в их
причастности к массовому террору, проводимому фашистской
кликой.
36

Главный обвинитель говорил на процессе:
— Связи Флика и его осведомленность о деятельности
партии (национал-социалистской.—Д. М.) и СС, его
знакомство с видными лидерами (фашистского режима.—
В. М.) становились все более тесными с каждым годом.
Главным средством, способствовавшим этому сближению,
был «кружок друзей Гиммлера».
Эта группа, напомнил главный обвинитель, была
создана личным советником Гитлера по экономическим
вопросам Вильгельмом Кепплером в соответствии с
инструкцией фюрера еще в конце 1931 года. Гитлер заявил тогда,
что он хочет иметь группу экономических руководителей,
«которые будут в нашем распоряжении в любое время».
Вскоре Гиммлер стал активным членом этого кружка и
заменил Кепплера.
Гитлеровцы провели тщательный отбор лиц в эту
группу. Ведь этим господам доверялись самые сокровенные
тайны правящей фашистской клики!
— ...Члены «кружка друзей»,— продолжал далее
главный обвинитель,— должны были быть политически
благонадежными и лояльными людьми, в противном случае
Гиммлер не пригласил бы их. Кранефусс, особенно
близкий к Гиммлеру, взял на себя проверку членов кружка.
Будучи сам промышленником, он хорошо знал этот круг
людей. В каждом случае Кранефусс проверял лояльность,
политическую благонадежность членов кружка и обращал
особое внимание на то, чтобы их взгляды совпадали со
взглядами старших членов кружка, «таких, как Шахт,
Гиммлер, Ганс Керль и я»,— такую характеристику дает
промышленникам, вступившим в кружок, Оскар Пол, один
из главных помощников Гиммлера и сам член «кружка
друзей».
На процессе Флика как бы приподнялся занавес над
этим архипривилегированным «клубом» самых
влиятельных господ фашистского рейха из числа его финансово-
промышленной олигархии и «черного ордена» СС.
На протяжении всего существования «третьего рейха»
кружок проводил ежемесячные собрания — обеды и
вечерние встречи. В 1934 году, когда Флик, Штейнбринк и
некоторые другие собрались в Нюрнберге на празднование
«партийного дня» (то есть юбилея создания гитлеровской
партии), они встретились с Гиммлером в «Гранд-отеле» за
столом, специально резервированным «для друзей рейхс-
фюрера». Кружок регулярно вносил Гиммлеру 1 миллион
марок в год. Гиммлер не только приглашал членов круж-
37

ка на приемы, но и посвящал их в замыслы нацистской
партии.
Переводя большие деньги на особый счет СС, друзья
обер-палача «третьего рейха» не оставались в накладе.
Монополисты жестоко эксплуатировали на своих заводах
узников концлагерей. Например, на концерн «ИГ Фарбен-
индустри» работали заключенные концлагеря Освенцим.
Когда в зале Международного военного трибунала в
Нюрнберге демонстрировались леденящие душу
документальные кадры зверств гитлеровцев в концлагерях,
«банкир № 1» гитлеровской Германии Шахт демонстративно
отворачивался, желая тем самым показать якобы свою
непричастность к злодеяниям эсэсовских палачей —
подручных рейхсфюрера Гиммлера.
Но как бы ни отмежевывались «друзья Гиммлера» и их
наследники в родовых замках и директоратах крупнейших
западногерманских оружейных концернов от массовых
экзекуций, совершавшихся эсэсовцами в фашистских
лагерях смерти, от газовых камер и автомашин-«душегубок»,
на их совести миллионы жертв нацистского террора!
Подсудимым на процессе по делу Флика 8 февраля
1947 года было предъявлено обвинение по разделам:
1. Использование рабского труда.
2. Ограбление.
3. Преступления против человечности до начала войны.
4. Сотрудничество с СС.
5. Участие в деятельности СС.
Фридрих Флик был приговорен Военным трибуналом
за использование рабского труда (узников фашистских
концлагерей), ограбление (территорий, оккупированных
фашистскими захватчиками) и сотрудничество с СС к
семи годам тюремного заключения. Однако, благодаря
содействию влиятельных американских корпораций,
нацистский преступник Флик вышел на свободу задолго до
истечения срока и бывший «танковый король» быстро
восстановил свою промышленную империю в Западной
Германии. Он снова занял место респектабельного миллиардера
на вершине пирамиды финансовой власти ФРГ. Тем не
менее нюрнбергский приговор оставил грядущим
поколениям точный ориентир, безошибочно указывающий адрес
«концентрации зла» в послевоенном мире! Это военно-
промышленный комплекс империалистических держав.
Какого рода «сплав» власти, персонифицированный в его
представителях, он порождал в фашистском рейхе, дает
одно лишь перечисление постов и чинов «правой руки»
38

магната Ф. Флика Отто Штейнбринка, руководителя
многих промышленных предприятий концерна Флика
и его соседа по скамье подсудимых на Нюрнбергском
процессе.
Отто Штейнбринк был одним из руководителей метал-
лургической компании «Ферейнигте Штальверке АГ» и
ее филиалов, членом наблюдательных советов и правлений
многих частных и государственных предприятий,
обладателем нацистского титула «фюрер военной экономики»,
генеральным уполномоченным по металлургической
промышленности на оккупированных территориях Северной
Франции, Голландии, Бельгии и Люксембурга, членом
президиума имперского объединения угля и стали,
бригадным генералом СС. Награжден многими знаками
отличия СС.
За сотрудничество с СС и участие в деятельности СС
Отто Штейнбринк был приговорен Военным трибуналом
к пяти годам тюремного заключения.
«Германские промышленники и финансовые
магнаты — крупны, феглеры, левенфельды, шредеры, шницлеры
и иже с ними,— писал бывший помощник главного
обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе Л. Н.
Смирнов,— стояли за спиной эсэсовских бандитов. Эти
некоронованные короли капитала не только ставили на службу
гитлеровской агрессии весь экономический потенциал
Германии. Они непосредственно соучаствовали в самых
отвратительных преступлениях нацистов, умерщвляя
десятки тысяч людей во время злодейских опытов, доводя
миллионы угнанных в рабство до полного физического
истощения и убивая их затем в газовых камерах,
отравляющие вещества для которых поставлялись одним из
могущественнейших монополистических объединений— «ИГ
Фарбениндустри».
Когда сегодня задумываешься над тем, какие силы в
ФРГ помогали опериться неонацизму, тайно —- через
своих доверенных агентов и подставных лиц — создавали
послевоенную «культуру» бациллоносителей «коричневой
чумы» и ее самый опасный компонент — правоэкстремист-
ский терроризм,— невольно вспоминаешь фликов и
штейнбринков, сменивших тюремиые камеры на кабинеты
в директоратах западногерманских концернов и фирм.
30

Метаморфозы
обер-диверсанта
«третьего рейха»
Подполковник СС, нацистский военный преступник Отто
Скорцени известен не только как обер-диверсант «третьего
рейха» и один из главных участников
военно-террористических акций в тылу войск союзников во время
гитлеровского контрнаступления в Арденнах зимой 1944/45 года,
но и как «крестный отец» неофашистского терроризма.
Его имя знакомо руководству ныне скандально известной
секретной масонской ложи «П-2» и ее членам —
поклонникам дуче и фюрера. И не только потому, что оберштурм-
банфюрер СС и шеф отдела «Саботаж» в главном
управлении имперской службы безопасности (РСХА) Скорцени
12 сентября 1943 года высадился вместе с
эсэсовцами-десантниками на высокогорном плато Гран Кассо, чтобы по
приказу Гитлера вызволить из-под ареста диктатора Бе-
нито Муссолини и переправить его на самолете в ставку
фюрера.
Уже после разгрома и капитуляции гитлеровской
Германии пути-дорожки Отто Скорцени не раз приводили его
на нелегальные базы итальянских неофашистов и
ультраправых террористов. Эта фигура представляет особый
интерес еще и потому, что «любимец Гитлера» Отто
Скорцени был непосредственным участником закладки в самом
конце войны на юге Германии и в «Альпийской крепости»
секретных нацистских тайников, предназначавшихся для
финансирования и образования «четвертого рейха». Он
же стоял у колыбели и международного терроризма,
развернутого под крылом империалистических спецслужб.
В послевоенные годы осведомленные органы мировой
печати ставили в прямую связь с подрывной
деятельностью Скорцени темные дела корпорации «Чентро мондьяле
коммерчале», которую создал в 60—70-х годах в Италии
некий американский бизнесмен. Ее директорами были
ультраконсервативные западноевропейские
промышленники и банкиры. Через нее, в частности, финансировалась
террористическая деятельность приспешников немецко-
фашистских оккупантов, бежавших вслед за
разгромленными гитлеровскими армиями из стран Восточной Европы,
неофашистов из банд итальянского «черного князя»
В. Боргезе и французской ОАС. География этих
преступных вылазок охватывала многие страны, где появлялся
«коммерсант из Мадрида»,., Отто Скорцени,
40

Метаморфозы, которые претерпел эсэсовец
Скорцени,— от обер-диверсанта Гитлера до негласного советника
специалистов по «тайный операциям» из Пентагона и
ЦРУ, британской секретной службы шпионажа и
диверсий Интеллидженс сервис и западногерманского
разведывательного ведомства генерала Гелена — не изменили
жизненного кредо этого фанатичного слуги империализма и
фашизма. Облачался ли Скорцени в форму «черного
ордена» СС или в элегантный костюм преуспевающего главы
мадридской фирмы, он преданно служил одному идолу —
богу войны, поклонялся одному фетишу — фашистской
свастике и до конца своих дней не оставлял своего
главного ремесла — терроризма.
Скорцени делал ставку на террористические акции,
помышляя и о новой войне. Для осуществления
глобальных террористических операций он предлагал создать
специальные команды убийц, сформированные и
натасканные по образцу банд эсэсовских головорезов, которых он
готовил во время второй мировой войны в нацистской
спецшколе диверсантов и продолжал пестовать в специальных
нелегальных «тренировочных» лагерях и на секретных
базах в Италии, Испании и в других странах Запада.
«Новый мировой конфликт, возможно, начнется с ряда
убийств и исчезновения важных личностей»,—цитирует
биограф обер-диверсанта Чарльз Фолей ключевой вывод
«доктрины международного военизированного террора»,
которую проповедовал Отто Скорцени в послевоенные годы.
Со своими «стратегическими концепциями» бывший
подполковник СС выступил еще задолго до того, как
Пентагон и ЦРУ стали формировать отряды
профессиональных убийц — контингенты специального назначения
(«зеленые береты», «рейнджеры» и т. д.).
«Следующая мировая война,— излагал Скорцени свою
«доктрину»,— выдвинет на передний план стратегию
широких пространств. Стратегические операции,
осуществляемые небольшими специальными вооруженными силами,
могут сыграть чрезвычайно важную роль. Но это не все.
Если удастся использовать сегодня новые идеи и методы,
которые еще следует продумать и испробовать, то
следующая война может закончиться, едва начавшись. Я не имею
в виду атомные средства взаимного уничтожения, которые
созданы великими державами. Я скорее размышляю об
одном инструменте, никогда не поддающемся расчету,— о
секретном оружии по имени человек...»
Нетрудно догадаться, что подразумевал Скорцени. Ои
41

мыслил привычными категориями шефа
профессиональных убийц, диверсантов и террористов. Именно они и
фигурировали в качестве «секретного оружия».
Нацистский военный преступник сформулировал, по
сути дела, стратегию л тактику «международного
терроризма» в глобальном масштабе, позже взятого на заметку
в ЦРУ и Пентагоне. И хотя его «доктрина»
предназначалась для «возможной будущей войны», эсэсовский
«специалист» по бандитским операциям довольно прозрачно
намекнул на возможность практического использования его
«новых идей» уже в разгар «холодной войяы». И не
случайно «новые идеи и методы» глобальных
террористических операций с энтузиазмом были восприняты в военных
штабах НАТО и США.
Что касается самого Скорцени, то он отнюдь не
собирался только «обдумывать» свои .«новые методы и идеи».
Нет, он предпочитал испытывать их на практике...
В Мадрид Скорцени прилетел, «бежав» из бывшего
концлагеря Дахау, где в числе других нацистских военных
преступников содержался под американской охраной.
Скорцени было предъявлено обвинение в совершении
тягчайших военных преступлений, в частности убийство
американских военнослужащих. Однако пентагоновская
верхушка, действуя заодно с британским генералитетом,
фактически прикрыла дело. Больше того, американские
покровители нацистских военных преступников «посоветовали»
эсэсовцу Скорцени незаметно «покинуть» Дахау, что он и
не преминул сделать.
Удачный «побег» матерого фашистского диверсанта под
носом многочисленной охраны и его беспрепятственный
вояж за Пиренеи, под крышу франкистского режима,
многозначительно свидетельствовал: кое-кому из
высокопоставленных лиц в Вашингтоне и Лондоне бандитский «опыт»
эсэсовского подполковника понадобился и на будущее,
вместе с его обладателем! У тех, кто буквально вытащил
Скорцени из петли, были достаточно «длинные руки».
Среди заступников нацистского военного преступника, по
свидетельству самого биографа Скорцени, фигурировал Уин-
стон Черчилль, а в штабе генерала Эйзенхауэра — немало
высших офицеров, связанных с американской военной
разведкой и британскими спецслужбами. Именно этих господ
имел в виду Скорцени, когда, беседуя несколько лет
спустя в Мадриде со своим биографом, вспоминал, что он
тогда «почувствовал своего рода дух масонского братства
между фронтовыми солдатами обеих сторон».
42

В Мадриде Скорцени основал «инженерное бюро».
На какие же средства развернул свой бизнес Скорцени,
вспомнивший о своем дипломе «инженера»? Бывший
британский разведчик, журналист, издатель и биограф
Скорцени Ч. Фолей отвечает на этот вопрос кратко и
завуалированно: «...с помощью сохраненного капитала».
И, словно опасаясь, что от него, столь осведомленного
лица, сотрудничавшего в годы второй мировой войны с
британской разведкой и по заданию Лондона специально
занимавшегося «делом Скорцени», читатель потребует
разъяснения: а что же собой представляет этот
«сохраненный капитал»? —спешит добавить: «Работа, работа,
работа...»
Итак, если поверить Фолею, всего лишь «трудолюбие» и
«работа» вознесли бывшего подполковника СС, главного
специалиста имперской службы безопасности по саботажу
на вершину послевоенного коммерческого процветания!
Да, Отто Скорцени действительно работал не покладая
рук. Но главная сфера приложения его сил не имела
ничего общего с мирным профилем «инженерного бюро».
Фирма служила лишь удобным прикрытием для
продолжения грязной работы, которой он занимался в гитлеровской
Германии.
Прежде чем раскрыть происхождение «сохраненного
капитала», инвестированного Скорцени в подставную
мадридскую фирму, его «доли» в сокровищах, награбленных в
годы второй мировой войны, приведем одну характерную
деталь из биографии «теоретика» и практика
международного терроризма. Об этой малоизвестной странице
преступного жития эсэсовца сообщил Ч. Фолей в подкрепление
«версии» о, дескать, чисто коммерческом,
предпринимательском источнике послевоенного преуспевания Скорцени —
«доверенного лица» самого шефа гестапо Кальтенбруннера.
Подкрепляет, однако, биографический фрагмент совсем
другое. А именно: факт сговора и послевоенного
сотрудничества военных преступников из СС с «денежными
тузами» финансово-промышленной олигархии ФРГ.
В то время, когда на мадридском аэродроме
приземлился самолет, из которого вышел высокий пассажир в
элегантном светлом костюме и темных очках, прижимая
локтем папку и небрежно перекинув через руку плащ (таким
я увидел Отто Скорцени на одной фотографии,
опубликованной в западной прессе.— В. Л/.), Испания, пишет
биограф Скорцени, нуждалась во всем, что мог спланпровать и
раздобыть новоявленный «инженер». Внезапно (?!) Скор-
43

цени установил, что он обладает чем-то таким, что так
высоко ценит деловой мир,— связями.
Любопытно, что обзавелся ими эсэсовец в... крыле
нюрнбергской тюрьмы, предназначенной для свидетелей
из числа нацистских преступников, которых вызывал на
допрос и дачу показаний Международный военный
трибунал. Именно там он многие месяцы содержался под стражей
во время последовавших за Нюрнбергским процессов над
концернами Крупна, Флика и «ИГ Фарбениндустри»,
проведенных американским военным трибуналом. В тюрьме
вместе со Скорцени находились многие ведущие германские
промышленники, специалисты и предприниматели.
Общение с ними, по словам Скорцени, стало для него
«образцовыми курсами» в области экономики и
предпринимательской деятельности. И позже (после «побега» во
франкистскую Испанию.—-В. М.) не проходило и недели, чтобы
кто-то из его нюрнбергских друзей не приезжал в Мадрид
навестить Скорцени. «В 1952 году,— пишет Фолей,— он
заключил самую крупную послевоенную сделку между
обеими странами (то есть Испанией и ФРГ.— В. М.) на
поставку железнодорожных материалов и станков на сумму
в пять миллионов долларов». Эта коммерческая, так
сказать «официальная», деятельность мадридского резидента
неофашистских террористов не являлась для Скорцени чем-
то отвлекающим от его главного — «нелегального» занятия.
Одно не исключало другое, маскируя и являясь
дополнительным источником финансирования тайной агентуры
хозяина «мадридской инженерной фирмы», исполнителей ее
зловещих секретных операций.
Отто Скорцени связала с бывшими гитлеровскими
промышленниками не столько послевоенная коммерция,
сколько общая причастность к совершенным ими тягчайшим
преступлениям. Круговой порукой связало этих господ и
прямое участие в накоплении «бандитских сокровищ»
нацистской империи, не в последнюю очередь — в целях
собственного обогащения. Эта преступная компания приложила
руку и к тому, чтобы в конце войны припрятать, а затем
перевести огромные суммы в швейцарские банки.
В этом кругу «нюрнбергских друзей», регулярно
навещавших владельца «инженерного бюро» на мадридской
Гран Виа, и выбирал Скорцени кандидатов на роль
закулисных «банкиров» ультраправого террора.
В редкие минуты откровенности, вспоминая годы
второй мировой войны, бывший шеф отдела «Саботаж»
Главного управления имперской службы безопасности (РСХА)
44

и руководитель «команды особого назначения» оберштурм-
банфюрер GC Отто Скорцени доверительно признавался
Ч. Фолею: «...тогда мне казалось, что я живу двойной и
даже тройной жизнью».
Такую же жизнь «вервольфа — оборотня» бывший
эсэсовский специалист по диверсиям и убийствам вел и
после краха нацистского рейха.
Под маской преуспевающего коммерсанта Скорцени
побывал в десятках стран Европы и Америки. В Мадриде он
встречался с бывшим гитлеровским министром финансов
Ялмаром Шахтом. В 1954 году он был в Буэнос-Айресе,
куда прибыл под именем Штайнбауэра и якобы
представлял фирму Крупна.
Имеется фотография, на которой мнимый коммерсант
запечатлен вместе с диктатором Пероном и эмиссаром
западногерманского концерна Фрайхерром фон Матцаном.
Его принимали высшие британские, французские,
испанские, бельгийские и португальские чиновники.
О том, чем тайно занимался во время многочисленных
вояжей за границу обер-диверсант, однажды сказал один из
высокопоставленных британских офицеров: Скорцени
«смешивает высокую политику с динамитом». Что касается
западной прессы, то она публиковала противоречивые
сведения о тайном «бизнесе» бывшего подполковника СС. Это
и понятно: Скорцени ловко заметал следы. В
действительности же «бизнес» обер-диверсанта был направлен на
послевоенное возрождение нацизма. Скорцени замешан в
организации многих террористических акций, проведенных
в странах Западной Европы, Африки, Ближнего Востока,
Северной и Южной Америки,
Со дна озера
в «Мертвых горах»
Осенью 1963 года мне довелось оказаться в Австрии, в
Зальцбурге.
Из газет, пестревших сенсационными заголовками, я
узнал, что «Отто Скорцени нелегально прибыл в
Зальцбург! Его опознал старый знакомый!». Один из жителей
сообщил в полицию, что он видел эсэсовца в самом центре
города. Обознаться он не мог. Каждый, кто раньше
сталкивался со Скорцени, пе мог не запомнить человека
двухметрового роста с глубоким шрамом на левой щеке и
подбородке.
45

Что же привело бывшего подполковника СС «в страну,
правительство которой внесло Скорцени в список главных
нацистских преступников, подлежащих немедленному
аресту в случае их появления на территории Австрии? Здесь в
озере Топлицзее в самом конце второй мировой войны
были затоплены ящики с секретными архивами и
сокровищами «третьего рейха».
Причастность Скорцени к операции затопления секрет-
пых документов и награбленных ценностей гитлеровской
Германии подтверждена свидетельскими показаниями.
Очевидцы затопления ящиков в озере Топлицзее сообщили, что
шеф гестапо Кальтенбруннер лично отдал приказ одному
из начальников конвоя грузовиков поступить в
распоряжение оберштурмбанфюрера Скорцени.
И вот теперь, когда австрийское министерство
внутренних де.л завершало поисковую экспедицию погибшего
западногерманского аквалангиста из нелегальной группы,
предпринявшей очередную попытку тайно извлечь со дна
озера нацистские архивы и затопленные сокровища, я
остановился в гостинице Зальцбурга.
Приехав на следующее утро в Бад-Аусзее, я попал на
пресс-конференцию министерства внутренних дел Австрии.
Официальные власти заявили, что они не в состоянии
подтвердить или опровергнуть газетную информацию. Но уже
одно то, что имя Скорцени появилось на страницах
австрийских газет именно в дни «операции Топлицзее»,
имевшей целью поднять со дна озера затопленные
гитлеровцами ящики, было симптоматично.
Маленький курортный городок Бад-Аусзее был
взбудоражен. Местная телефонная станция круглосуточно
вызывала чуть ли не все столицы мира. Помимо 100 иностранных
и австрийских журналистов, приехавших сюда по
специальному приглашению отдела прессы министерства
внутренних дел Австрии (интерес к подводным поисковым
работам на Топлицзее — они продолжаются и попыне — в
мировой печати не ослабевает), в город нахлынуло множество
их «коллег» (преимущественно из ФРГ), которые не
спешили аккредитоваться в пресс-центре. Они предъявляли
свои удостоверения, лишь натолкнувшись на жандармские
патрули в лесу по пути к Топлицзее.
Появились здесь и представители неких
западногерманских фирм, которые почему-то именно в это время
«решили» провести «испытания новой глубоководной
аппаратуры» в Топлицзее...
Чиновники австрийской службы безопасности рекомен-
46

довали журналистам остерегаться контактов с
незнакомыми людьми. К Топлицзее протянули свои щупальца
западные разведки, в первую очередь «Бундеснахрихтендинст»
из ФРГ, которую тогда возглавлял бывший гитлеровский
геперал Рейнхард Гелен. Озеро было ему знакомо. В годы
войны гитлеровцы соорудили на Топлицзее секретную
испытательную станцию военно-морских сил.
Руководители поисковой водолазной группы
министерства внутренних дел Австрии рассказывали на
пресс-конференции в Бад-Аусзее, что в ходе предыдущей
экспедиции, организованной в августе 1959 года
западногерманским журналом «Штерн», со дна Топлицзее было поднято
15 из обнаруженных 28 ящиков, в которых были
документы архива СД и различные предметы: матрицы для
печатания фальшивых денег, шифры их нумерации и др.
На очередном брифинге для австрийских и
иностранных журналистов инженер-майор, представитель
австрийской службы безопасности, рассказав об испытательной
станции ВМС «третьего рейха» и о том, какое оружие там
испытывалось, добавил!
— Не исключено, что, уничтожая следы своей
станции, командование гитлеровских ВМС затопило в
озере мины, торпеды и ракеты. Поэтому при проведении
подводного поиска опасались взрыва...
— Я хотел бы обратить ваше внимание вот на это
письмо,— прервал майора пресс-атташе из министерства
внутренних дел,— оно получено нами вчера. «Если вы
немедленно не прекратите поисковые работы, мы подведем
провода к озеру, подключим к минам и взорвем всю вашу
экспедицию».
— Кем подписано письмо? — спросили журналисты.
— Письмо анонимное. Подписано «Шпинйе».
«Шпинне» — «Паук» — знакомое слово. Так именовала
себя одна из активных неонацистских террористических
организаций, чью разветвленную по странам Западной
Европы «коричневую паутину» «ткал» и Отто Скорцени.
У этой организации были причины помешать полному
раскрытию тайны Топлицзее.
...К тому времени, когда корреспондентов пропустили
сквозь кордоны жандармов в район поиска, на поверхность
озера были подняты, как официально сообщила
пресс-служба министерства внутренних дел Австрии, несколько
ящиков с фальшивыми английскими фунтами стерлингов и
остатки затопленного оборудования испытательной станции
гитлеровских ВМС.
47

На неподвижной глади озера виднелись
опознавательные буи. Один обозначал место, где был найден труп
погибшего западногерманского аквалангиста Эгнера.
Остальные были расставлены в местах, где зонды нащупали
«большие массы металла». Но что в действительности
нашли водолазы под этими буями, мы тогда так и не узнали.
Я побывал на плоту поисковой экспедиции в
операторской будке, где стояла телевизионная аппаратура. На
экране четко вырисовывалась подводная панорама. И
журналисты могли убедиться, насколько «дальнозорок» был
«подводный глаз» экспедиции — специальный «телезонд»,
с помощью которого операторы прощупывали дно Топлиц-
зее.
...На экране хорошо было видно все, что происходило
под водой. И хотя в ту пору представители министерства
внутренних дел назойливо размахивали перед глазами
представителей прессы мокрыми пачками фальшивых
банкнот, уверяя, будто, кроме «железного лома и
фальшивых денег», со дна Топлицзее не удалось извлечь ничего,
многие журналисты были убеждены в том, что подводная
телекамера обнаружила гораздо более ценные объекты.
Разглядывая дно озера, я тогда подумал: «Сколько же
«двойников» вот этих фальшивых английских фунтов,
контрабандой в дипбагаже было переправлено
нацистскими дипломатами за пределы рейха?» (По некоторым
данным, на общую сумму около 100 миллионов фунтов!). Ведь
большая часть из них после нелегального обмена на
«черных рынках», произведенного гитлеровскими агентами,
опустилась в бронированные сейфы швейцарских банков
уже не фальшивыми денежными знаками, а банкнотами
твердой валюты! И сколько же сумм из этих денег-«оборот-
ией» послужило секретным фондом для финансирования
неонацистского и ультраправого подполья и террора?
В послевоенные годы не один миллион из этих
нацистских вкладов прошел через руки доверенных агентов
гестапо, СД, подобных Скорцени, был снят с номерных,
безымянных счетов теми, кто посвящен в тайну зашифрованных
кодов банковских счетов, открытых для подставных лиц...
По далеко не полным данным, общая сумма
похищенных гитлеровцами ценностей в странах Европы за годы
второй мировой войны составила 75—80 миллиардов
рейхсмарок. Англо-американские оккупационные власти
обнаружили в тайниках на территории бывшего нацистского
рейха, а также в некоторых нейтральных странах (куда
нацисты переправили часть награбленного) 280 тысяч кило-
48

граммов золота. И это далеко не все. К концу войны в
руках гитлеровской камарильи и «пушечных королей»
сосредоточились гигантские средства. Как же распорядились ими
нацисты?
В августе 1944 года в Страсбурге, в отеле «Красный
дом», на тайное совещание собрался «совет богов»
«третьего рейха» — рурские промышленники, финансовые
магнаты, банковские эксперты, а также имперский обер-палач
Гиммлер и шеф гестапо генерал СС Кальтенбруннер.
Нацистской верхушке уже была ясна неотвратимость
тотального поражения. И участники страсбургской встречи
разработали тщательно законспирированный план вывоза из
Германии ценностей, награбленных фашистами в
оккупированных странах Европы. Было решено основать в
Португалии, Испании, Швеции и Швейцарии, а также в странах
Латинской Америки подставные фирмы и технические
бюро и перевести на их счета валютные накопления
нацистской Германии. В банках нейтральных стран было
решено депонировать большую часть сокровищ, открыв
счета па подставных лиц.
«Промышленники,— говорилось в оглашенном на
совещании секретном реферате,— должны подготовиться к
финансированию НСДАП, которой, видимо, придется
работать в подполье».
Во исполнение «страсбургской директивы» только в
швейцарских банках было открыто около 755 счетов на
подставных вкладчиков. В Швейцарии, Португалии,
Испании, Швеции, в Латинской Америке были созданы
фиктивные фирмы, на счета которых переведены фашистские
капиталы. Общая сумма золота, драгоценностей, валюты и
ценных бумаг, вывезенных гитлеровцами за пределы
Германии, составила более пяти миллиардов долларов!
Эти вклады предназначались для финансирования
послевоенного неофашистского подполья, к созданию
которого гитлеровцы приступили в конце второй мировой
войны на территории Германии, Австрии, Италии и некоторых
других стран Западной Европы. Из этих же источников
предполагалось черпать средства для поддержки
приверженцев нацизма в Америке, а также в Африке и на
Ближнем Востоке.
Ценности фашистского рейха стали одним из
источников, поистине золотой жилой для послевоенного
восстановления экономической и политической власти
западногерманской промышленной и финансовой олигархии.
«Немецкие промышленники, ныне видные заправилы германско-
49

го экономического чуда,— свидетельствует прогрессивная
австрийская пресса,— приобретали свои «основные
капиталы» часто благодаря тому, что знали об операциях по
переброске ценностей в Швейцарию». Согласно
неопровержимым данным, более 600 крупнейших фирм в ФРГ,
Испании, Италии, Португалии, Бразилии, Аргентине и в
других странах появились на свет благодаря средствам
нацистов из швейцарских банков.
Вполне вероятно, что, когда в мае 1945 года шеф
гестапо Кальтенбруннер и шеф диверсантов СД Скорцени,
сдавшись в плен американцам, оказались в одной камере
Висбаденской тюрьмы, они могли обменяться
доверительной информацией насчет «ключа» к анонимным
нацистским вкладам. Была у них возможность и еще раз
обговорить дальнейшую судьбу «сокровищ», предопределенную
«страсбургской директивой».
В скором времени после капитуляции нацистской
Германии секретный «валютный запас» гитлеровцев был
пущен на финансирование неофашизма...
* * *
В историю нацистского «тайника» на Топлицзее еще не
вписана последняя страница. До сих пор не раскрыты
многие «загадки» подводного «сейфа» канувшего в Лету
фашистского рейха.
...В ноябре 1984 года подступы к Топлицзее вновь были
перекрыты жандармскими постами. На самом озере
специалисты австрийской армии провели очередную
глубоководную экспедицию. На сей раз аквалангисты извлекли
на поверхность крупную морскую мину, очередные пачки
фальшивых английских фунтов стерлингов и...
3,5-метровую ракету «Фау» весом в одну тонну. Как заметили
австрийские и иностранные журналисты, внимательно
следившие за ходом поиска на Топлицзее, «обследование
корпуса ракеты удивило армейских минеров. Пролежав
40 лет на дне озера, ракета даже не имела следов
ржавчины». Еще больше заинтриговал другой «сюрприз»: в юго-
западном секторе озера миноискатели нащупали скопление
большой массы металла. Что это? Остатки оборудования
секретной испытательной станции? Или, быть может,
слитки драгоценного металла? Золота?
Внимание представителей средств массовой
информации привлекло и сообщение, что в скалах, уходящих в
глубину озера, в районе обнаруженной «неизвестной гру-
60

ды металла» найден ход (или пролом), ведущий в
систему подземных бункеров!
Выяснилось: ход был взорван и завален
обрушившимися скальными породами. Однако, что находится внутри
горного лабиринта, кажется, известно. Австрийской
политической полиции, утверждает венская газета «Ку-
рир», удалось разыскать свидетеля, который попытался,
проникнуть в подземные «тайники» через каменные
завалы. Он уверяет, будто в конце лабиринта имеется
«пещера», сплошь заставленная ящиками. Так ли это, покажет
будущее. Однако достоверно известно, что во время
второй мировой войны нацисты использовали в районе Топ-
лицзее — на подземных работах — узников концлагеря
Маутхаузен. Именно ими и были пробиты в скалах,
окружающих Топлицзее, штольни-ходы. Но они расположены
ниже уровня поверхности озера. В чем загадка?
Оказывается, чтобы открыть доступ к «подводным»
стенам скал, воды озера на время отводились, а ход работ
скрывался от «постороннего глава» маскировочными
сетями. Архивы австрийского федерального ведомства,
ведающего природными ресурсами страны, подтвердили тот
факт, что уровень воды в Топлицзее по неизвестной
причине понизился на полтора метра.
Представитель австрийской армии по вопросам прессы
В. Пухер заявил журналистам по завершении «поискового
сезона» на Топлицзее осенью 1984 года о намерении во-
долазно-аквалангического подразделения вести и дальше
работы на Топлицзее. «Тайна озера,— сказал он,—
приобретает все более загадочный характер».
Не затухает интерес к нацистскому тайнику на дне
Чертова озера и у лиц, не являющихся гражданами
Австрийской Республики, но зато состоящих в контактах со
спецслужбами НАТО, в том числе западногерманской
«бундеснахрихтендинст» (БНД). В 1984 году, например, в
глубинах Топлицзее несколько недель рыскал на подвод-
ной-минилодке ученый из ФРГ Г. Фрике. Что скрывалось
в действительности за официальной версией его
экспедиции («...я нашел в глубинах озера новый вид... червяка,
живущего без кислорода»,— уверял журналистов
исследователь фауны и флоры Топлицзее), которую Фрике
проводил от лица одного западногерманского научного
общества, неизвестно. Однако, как выяснил журнал «Баста»,
«охотник за червяком» в Топлицзее поддерживает тесные
контакты с БНД, все послевоенные десятилетия не
спускающей глаз с Топлицзее и его окрестностей.
51

АЛЬПИЙСКИЕ
«ВЕРВОЛЬФЫ»
Прежде чем покинуть Рим, я оставил машину на площади
Республики, почти в самом центре «вечного города» ц
минуту-другую постоял у фонтана с беломраморпыми
нимфами. Сказочные девы возлежали в грациозных и
задумчивых позах под прозрачными струями, то ли
прислушиваясь к их неумолчному говору, то ли бесстрастно
взирая на туристов, бросающих в фонтан мелкую монету.
Существует такое поверье: для того чтобы еще раз приехать
в то или иное место, нужно бросить в воду деньги. Среди
прочей мелочи на дне фонтана лежала и моя лира.
Простившись с Римом, я выехал на автостраду,
пересекающую с юга на север весь Апеннинский полуостров.
Взглянул на дорожную карту, прикинул, успею ли до
полуночи достигнуть предгорий Альп. Автострада «Солнце»
в быстро наступающих октябрьских сумерках вызывала
у меня ассоциации далеко не лучезарные, скорее
тревожные. Чем меньше километров оставалось до
итало-австрийской границы, тем суровее становился окрестный
пейзаж.
По обе стороны дороги все круче и отвеснее
вздымались многоярусные отроги Альп. За выступами скал
темнели густой хвоей ели. Лес подступал вплотную к шоссе.
Временами над его асфальтовым руслом перекидывали
серебристые провода мачты высоковольтных
электропередач. Их ажурные стальные каркасы и подрывали по
ночам либо в предрассветном тумане неонацистские
террористы, забрасываемые из ФРГ и Австрии.
Свои вылазки альпийские «оборотни», или, как их еще
именуют, «вервольфы», предпринимали с находящихся в
горах баз и тайников. Там, в труднодоступных местах,
итальянские карабинеры порой находили тщательно
замаскированные и укрытые от непогоды арсеналы терро-
52

ристов: оружие, взрывчатку, неофашистскую
пропагандистскую литературу...
По мере приближения к высокогорному перевалу (за
ним лежали Австрия и Швейцария) все чаще попадались
моторизованные патрули карабинеров, что говорило о
таившейся рядом опасности.
Мишени «стратегии
напряженности»
Поездка по земле Южного Тироля — итальянской
территории (а потом, когда я пересек итало-австрийскую
границу через альпийский перевал и спустился в долины
австрийского Тироля, уже по ту сторону границы) —
позволила мне увидеть, что называется, «в лицо» то, что в
хронику правоэкстремистского террора вошло своего рода
прелюдией «стратегии напряженности».
Аршинные заголовки итальянских газет, экстренные
выпуски радионовостей рассказывали о вооруженных
вылазках неофашистов. Вот далеко не полная хроника их
преступлений, совершенных в конце 50 — начале 60-х
годов.
С 8 апреля 1959 года по 19 марта 1962 года в Италии
было совершено 95 террористических актов. Разрушено
77 мачт линий высоковольтных электропередач,
совершено 44 налета на железнодорожные сооружения, 3 —- на
транспортные коммуникации, 8 — на электростанции и
промышленные объекты, 8 — на жилые дома и другие
здания.
В последующий период, вплоть до 1985 года, когда я,
завершая работу над этой книгой, обращался к истокам
«стратегии напряженности», статистика диверсий и
вооруженных нападений террористов, как ультраправых, так
и из левацких групп, заняла постоянное место в
сообщениях прессы, органов прокуратуры и министерства
внутренних дел Италии. Забегая вперед, отметим, что
террористические акты на Апеннинах приобретали все более
опасный, драматический характер, влекли за собой
возраставшее количество погибших от рук террористов людей.
* * *
«...Дорогие мои сограждане,— обратился в канун 1985 года
к итальянскому народу по радио и телевидению
президент Итальянской Республики А. Пертини,— я, как обыч-
53

но, вхожу в ваши дома, чтобы обратиться к вам с самыми
горячими пожеланиями по случаю наступающего Нового
года. Но я вхожу с душой, полной грусти и тревоги: в
моей душе все еще слышатся плач и слова протеста
родственников жертв только что совершенного подлого
кровопролития в туннеле Валь-ди-Самбро».
23 декабря 1984 года. Воскресный
предрождественский вечер. На стрелках часов у машинистов скорого
поезда «Неаполь — Милан» 19.00. Еще никто из более
семисот пассажиров не догадывался, что их ожидает через...
несколько секунд! Хотя после того, как на участке пути
между городами Флоренция и Болонья состав вошел в
самый большой по протяженности железнодорожный
тоннель Европы (19 километров), празднично настроенные
пассажиры — большей частью любители зимнего спорта,
люди молодые, спешившие на север, к лыжным трассам,—
чуть притихли.
К стеклам окон прижималась каменная темь,
прерываемая настенными электрическими фонарями. На лицах
пассажиров проступало внутреннее напряжение. Заметно
было их непроизвольное желание побыстрее выскользнуть
из неуютного гранитного «плена».
И все же трудно себе представить, что испытали сотни
людей в поезде, когда в 19 часов 06 секунд в тоннеле
прогремел мощный взрыв.
Бомба была заложена неофашистскими террористами
в вагон второго класса. 17 человек было убито, свыше
100 ранено. Спасательные работы продолжались всю ночь.
Один из карабинеров, участвовавший в извлечении
истекавших кровью пострадавших из-под обломков, был
настолько потрясен увиденным, что, вернувшись в казарму...
покончил с собой. В записке, оставленной им, он написал,
что не может больше жить «в обществе, где творится
такой кошмар...».
Хроникеры правоэкстремистского террора в Италии
сразу же отметили: трагедия разыгралась неподалеку от
местечка Сан-Бенедеттоваль-ди-Самбро, примерно там же,
где в августе 1974 года неофашисты взорвали бомбу в
железнодорожном экспрессе «Италикус». Тогда 12
человек погибло и более 100 было ранено. И на этот раз «честь»
совершения очередной террористической акции взяли на
себя крайне правые, неофашистские группировки.
Не вызывает никаких сомнений, что взрыв в тоннеле
Валь-ди-Самбро — дело рук неофашистов, заявил газете
«Унита» следователь К. Нунциата, многие годы занимаю-
54

щийся расследованием деятельности крайне правых
террористических группировок. Есть слишком много явных
улик, подчеркнул он, что эта бойня неразрывно связана с
так называемой «стратегией напряженности», начало
которой полажено взрывом чернорубашечниками бомбы в
Сельскохозяйственном банке Милана в декабре 1969 года.
Какую цель преследовали террористы?
Отвечая на этот вопрос, Генеральный секретарь
Итальянской коммунистической партии А. Натта отмечал,
что происки экстремистов направлены на дестабилизацию
положения в стране, создание атмосферы страха, чтобы
добиться сдвига вправо на внутриполитической арене.
Вскоре после похорон жертв террористической акции,
как сообщал 29 декабря 1984 года из Рима корреспондент
агентства Франс Пресс, работники болонских органов
правосудия потребовали от правительства, чтобы оно
«более строго контролировало» секретные службы.
«Политическая власть руководит секретными службами.
Следовательно, она должна заставить их действовать»,— заявил
Г. Мартино, главный прокурор республики в Болонье.
Римская прокуратура со своей стороны обвинила
секретные службы Италии в том, что они «скрыли часть
правды» от органов правосудия во время расследования
предшествующих неофашистских террористических акций,
организаторы и исполнители которых в результате так и
остались безнаказанными.
На закулисное, тщательно законспирированное
покровительство неофашистам со стороны итальянских
спецслужб обращал внимание соотечественников и
Генеральный секретарь ИКП. В ходе целого ряда следствий,
говорил он, не раз вскрывалось, что они (неофашисты)
пользуются покровительством некоторых влиятельных
государственных органов, в первую очередь итальянских секретных
служб, которые помогают им уйти от ответственности.
Об этом пришлось сказать в новогоднем послании и
президенту Италии А. Пертини. Он подтвердил наличие
преступных связей между тайной масонской ложей «П-2» \
секретными службами страны и правоэкстремистскими
террористическими организациями как в самой Италии,
так и за ее пределами.
«Я говорю себе: было пять массовых убийств (начиная
со взрыва в Милане в 1969 году.— В. ДГ), все они были со-
1 Подробно с деятельностью секретной масонской ложи «П-2»
(«Продагапда-2») читатель познакомится в следующей главе.
55

вершены с одинаковой подлостью, а виновные все еще не
преданы правосудию. Родственники жертв, итальянски#
народ не требуют, как предлагали некоторые, мести, они
требуют правосудия и правы.
Я обеспокоен этим,— продолжал президент.—-
Секретные службы были обновлены. Мне сказали, что в них
работают полезные, порядочные люди. Прежние секретные
службы были опорочены ложей «U-2» — этой преступной
организацией. (Подчеркнуто мною.— В. М.) И пусть
новые секретные службы проводят расследование, пусть не
устают расследовать, пусть расследуют не только в
Италии, но и за границей, потому что центр этих террористов,
возможно, находится за границей, и пусть секретные
службы стараются предать виновных правосудию. Я был
свидетелем отчаяния и горя членов семей погибших в
результате взрыва на вокзале в Болонье, а вчера я был
свидетелем горя родственников людей, погибших в тоннеле
Валь-ди-Самбро. Ради этих родственников и итальянского
народа правосудие должно быть свершено».
Возымеет ли действие этот взволнованный призыв к
«обновленным» секретным службам и органам юстиции
Италии? Удастся ли «новым людям» в их руководстве
разорвать круг преступной круговой поруки, связавший
не только узами тайной солидарности господ — «власти
предержащие» с хозяевами «П-2» и неофашистами, но и
сковывающий путами руки правосудию, следователям,
напавшим на след ультраправых террористов и их
покровителей?
Как заметил римский корреспондент Франс Пресс в
преддверии 1985 года, «следствие (по делу о взрыве в
тоннеле.—Д. М.) с трудом двигалось вперед...»
Преступление террористов всколыхнуло всю Италию.
В адрес родственников погибших поступали
многочисленные телеграммы соболезнования из разных уголков
страны. Секретариат Итальянской компартии опубликовал
заявление, в котором призвал коммунистов усилить борьбу
против разгула чернорубашечников, в защиту демократии.
По призыву демократических профсоюзов и партий,
местных органов власти в различных городах Италии прошли
массовые манифестации протеста против разгула
экстремистов.
«Италия потрясена, в Италии — возмущение,—
сообщал из Рима корреспондент австрийской газеты «Фолькс-
штимме».— Недавнее побоище, учиненное итальянскими
фашистами, вновь ясно показало, сколь глубоко проник-
56

лп фашисты в государственный аппарат этой страны.
Вспомним: взрывы бомб, от которых гибнут десятки
людей, принадлежат к тактике и стратегии международного
фашистского движения, которое в Италии — наряду с
Испанией — располагает своими самыми сильными
позициями».
27 декабря 1984 года по всей Италии был объявлен
траур. Для участия в официальной церемонии прощания
с жертвами террористической акции неофашистов в
Болонью со всех концов страны прибыли делегации
трудящихся, антифашистских, молодежных, женских и
антивоенных организаций. На похоронах присутствовали
президент Итальянской Республики А. Пертини, руководители
правительства и политических партий, в том числе
Генеральный секретарь компартии А. Натта.
И вновь, обращаясь к родственникам погибших,
А. Пертини повторил, что он разделяет их скорбь, их
протест. «Они требуют правосудия, и мы должны совершить
правосудие ради родных тех людей, что были убиты в
результате этих чудовищных, ужасных кровопролитий... Они
были делом рук, как мне кажется, одной и той же группы
преступников, потому что, повторяю, этим пяти массовым
убийствам присуща одинаковая подлость».
Случайно или нет, но пережитые Италией трагические
дни совпали по времени с двумя обстоятельствами,
которые общественность и пресса страны, зарубежные
комментаторы средств массовой информации поставили во
взаимосвязь с теми «незримыми барьерами», которые
встают в Италии на пути выявления главных виновников
совершенного кровавого преступления.
В первом случае речь шла о седьмом уже по счету
судебном процессе по делу о взрыве бомбы в зале
миланского Сельскохозяйственного банка, унесшего жизнь
16 человек и изувечившего 100 человек в декабре
1969 года. Закончится ли это судебное разбирательство
столь же, по существу, безрезультатно, как и все
предшествовавшие? Неужели отечественная Фемида вновь явит
свою беспомощность (или раболепную подчиненность)
перед закулисными интригами и давлением «сильных мира
сего», вовсе не заинтересованных в торжестве правды и
справедливости? — задавались вопросами миллионы
итальянцев, как это уже случалось на процессах в связи с
другими, чередовавшимися один за другим с разной
дистанцией террористическими вылазками ультраправых и
ультралевых «боевиков».
57

Во втором, случае «высвеченными» оказались довольно
крупные фигуры из итальянской военной секретной
службы СИСМИ — бывшие ее руководители генерал Пьетро
Музумечи и полковник Джузеппе Бельмонте. «Оба
предстали перед судом по обвинению в том, что они
направили по ложному следу следствие по делу неофашистов,
совершивших террористическую акцию в Болонье,—
информировал из Рима корреспондент агентства Франс
Пресс.— Как заявил следователь, они выполняли
указания главаря секретной масонской ложи «П-2» Личо
Джелли».
Летом 1982 года, когда велось следствие о крахе банка
Амброзиано и смерти его главы Роберто Кальви, чей труи
был обнаружен под одним иэ лондонских мостов (об
обстоятельствах убийства миланского банкира речь еще
пойдет впереди), власти пытались арестовать некоего Паць-
енцо. Сделать этого, однако, не удалось. Пацьенцо
скрылся. Как установлено, Музумечи и его подчиненные
предоставили ему.самолет, вылетевший из римского аэропорта
Чампино и доставивший его в безопасное место.
Пацьенцо оказался в США и, по словам газеты «Коррьере делла
сера», «пользуется надежным покровительством».
«Пока все попытки итальянских властей заполучить
Пацьенцо в Италию, чтобы он предс<ал перед судебными
органами, оказались безрезультатными,— передавал по
телефону из Рима в конце октября 1984 года
корреспондент «Правды».— Удивляться не приходится:
итальянская печать писала не раз о тесных связях Пацьенцо с
ЦРУ. Понятно и то, почему арестованный ныне Музумечи
сделал все возможпое, чтобы обеспечить бегство
Пацьенцо».
В связи со скандальными разоблачениями
деятельности бывших руководителей контрразведывательной
службы СИСМИ удалось проследить еще один нелегальный
капал преступных связей арестованного генерала, его
ближайших подручных из верхушки этой секретной службы.
Генерал Музумечи, так же как и директор СИСМИ генерал
Сантовито (ныне покойный), был членом упомянутой
выше тайной масонской ложи «П-2». «Секретные службы —
«красные бригады» — мафия — масоны» — так выглядит
цепь, связавшая воедино тех, чьей первой обязанностью
было охранять государственные институты, с теми, чьей
главной целью был и остается подрыв республиканского
строя Италии.
Дополняя эту зловещую цепь еще одпим важным звс-
58

ном — «неофашисты», «Правда» писала в своем
комментарии в связи с новой трагедией, постигшей народ
Италии,— взрывом в тоннеле Валь-ди-Самбро: «То
обстоятельство, что некоторые из террористических актов
совершаются крайне правыми, другие — левацкими организациями,
давно уже не вводит никого в Италии, да и за ее
пределами, в заблуждение. Какой бы ярлык ни навешивали на
себя террористы, их цели смыкаются. Это — нагнетание
среди населения атмосферы неуверенности и страха,
создание обстановки, благоприятной для установления в
стране авторитарного режима. Как показывает опыт той же
Италии, мало выловить исполнителей кровавых
злодеяний, если не выявить тех, кто стоит за их спиной, кто
направляет руку преступников».
Что ожидает Италию дальше? Этот тревожный вопрос,
как прямое эхо взрыва в тоннеле Валь-ди-Самбро, вновь
бередил умы ее граждан, порождал возраставшую с
каждой преступной вылазкой террористического подполья
обеспокоенность за судьбу республиканского строя.
«Расследование деятельности подрывной организации,
скрывавшейся за ширмой масонской ложи «П-2», хотя и
оно далеко до завершения,— писала «Правда» 26 декабря
1984 года,— нащупало цепь, протянувшуюся, как следует
из сообщений итальянской печати, между правыми
политическими кругами, финансово-промышленными
воротилами, клерикальной реакцией, мафией и секретными
государственными службами. Последние в свою очередь
связаны с разведкой США, бдительно пекущейся о том,
чтобы Италия оставалась «непотопляемым авианосцем»,
оснащенным американскими ядерными ракетами. Дело,
однако, ограничилось арестом, отставкой или бегством
отдельных особо скомпрометированных личностей. В целом
же правосудие продолжает беспомощно буксовать».
В заявлении Секретариата Итальянской компартии по
поводу террористической акции, совершенной 23 декабря
1984 года, прямо говорится о тайном покровительстве и
пособничестве, которыми пользуются преступники, о
связях и круговой поруке, установившейся между
подрывными силами и некоторыми представителями властен.
Вывод из пережитой Италией трагедии был очевиден: до
тех пор, пока эти связи до конца не выявлены и не
разорваны, над демократическими завоеваниями итальянского
народа по-прежнему будет нависать угроза, а на ее землю
падать зловещая тень экстремистского террора и
закулисного альянса антиреспубликанских сил.
59

* » *
Убийство днем 27 марта 1985 года на глазах у студентов
и преподавателей Римского университета «боевиками» из
так называемых «красных бригад» профессора
политической экономии Эцио Тарантелли, возглавлявшего
исследовательский центр Итальянской конфедерации
профсоюзов трудящихся, одного из трех ведущих
профобъединений страны, дало основание газете «Репубблика»
констатировать: «Смерть Эцио Тарантелли
продемонстрировала политическим деятелям, что терроризм отнюдь не
принадлежит прошлому».
В свя8и с покушением на Эцио Тарантелли проблема
борьбы с терроризмом была рассмотрена на заседании
кабинета министров 29 марта 1985 года. Очередное
убийство, совершенное террористами, подчеркнул в своем
выступлении председатель Совета министров Италии
Б. Кракси, является частью разработанной ими новой
стратегии, о чем свидетельствуют обнаруженные в
1984 году программные документы «красных бригад», из
которых следует, что в поле зрения террористов были
взяты политические и профсоюзные деятели,
ученые-экономисты, тесно связанные с разработкой вопросов
экономического развития страны. Среди документов был найден
большой список лиц, занимавшихся этой деятельностью.
В него входило 1479 человек, в том числе и Э. Тарантелли.
«Новая стратегия» террористов из «красных бригад»,
о которой говорил Б. Кракси, вписывалась в «стратегию
напряженности», пылающие горны которой раздували с
двух крайних полюсов политического насилия как
«красные бригады», так и смыкающиеся, по сути дела, с ними
итальянские неофашисты. Мишень у них общая.
Вдохновители и организаторы террористических
вылазок в Италии преследуют цель дестабилизировать
демократические устои нашего государства, заявил вскоре
после гибели Тарантелли в беседе с журналистами
президент Италии А. Пертини. Он призвал все политические
силы страны объединиться в борьбе против возрождения
терроризма.
«Хватит с нас убийств!», «Мы против терроризма!» —
под такими лозунгами в Римском университете состоялся
массовый митинг студентов и преподавателей.
Выступавшие гневно осудили убийство профессора Тарантелли. Они
потребовали найти и сурово наказать преступников и их
вдохновителей.
И вновь, как и в предшествующие годы, Италия зада-
СО

валась тревожным вопросом: почему власти бессильны
положить конец этому кровавому злу?
Уже в период конца 50 — начала 60-х годов
вырисовывались главные причины попустительства «вспышкам
насилия» на севере Италии, в пограничных с Австрией
районах, попустительства со стороны тех, кто, обладая
властью и средствами, призван был в зародыше пресечь
эти подрывные акции. Влиятельные круги сквозь пальцы
смотрели на участившиеся вылазки боевиков из
«коричневого подполья». Больше того, террористические акции
ультраправых были на руку закулисным вдохновителям
«стратегии напряженности», давали повод запугивать
обывателей «красной угрозой». С каждым годом эскалация
террора нарастала.
12 декабря 1969 года. Взрывом бомбы в зале
Национального сельскохозяйственного банка в Милане убито
16 человек. Около 100 — ранено, из них 30 — тяжело.
В 1974 году ультраправые террористы взорвали бомбу
замедленного действия в экспрессе «Италикус». В
результате было убито и ранено 60 человек. В мае 1978 года
похищен, а затем убит лидер христианско-демократической
партии Альдо Моро. «Стратегия напряженности»
приносила кровавую жатву ее вдохновителям — альянсу сил
внутренней и внешней реакции. Еще раз напомнив
читателям о том, что, несмотря на уже два судебных процесса
по делу об убийстве террористами из экстремистской
подпольной группировки «красные бригады» видного
политического и государственного деятеля Италии Альдо Моро,
и семь лет спустя после этого злодеяния оставались не
раскрытыми многие загадочные стороны расправы над
ним, не был дан ответ на вопрос, кто же финансировал и
направлял руку террористов, «Унита» писала 9 мая
1985 года: «В сущности, и в отношении лидера партии де-
мохристиан была применена та же стратегия, что и при
организации кровавых акций неофашистов в Милане,
Брешип и Болонье, приведших к многочисленным
жертвам: вызвать панику и способствовать установлению
«сильной» власти. Не случайно в момент похищеппя и
убийства А. Моро основные государственные органы —
секретные службы, полиция, корпус карабинеров,
ключевые министерства — находились в руках тайной
масонской ложи «П-2», готовившей в Италии правый
переворот».
2 августа 1980 года Италию потрясло новое
чудовищное преступление: итальянские фашисты взорвали желез-
61

нодороишый шокаал в Болонье. 80 человек погибло, 200 —
тяжело ранено.
30 апреля .1982 года — очередная .кровавая вылазка
реакции. На одной аз центральных улиц Палермо,
административного центра острова Сицилия, террористы
злодейски убили члена руководства Итальянской компартии,
секретаря областного комитета ИКП, депутата
парламента Пио ла Торре и его шофера.
В опубликованном в Риме документе руководства ИКП
были вскрыты побудительные мотивы преступления.
Убийцы, писала газета «Унита», «пытаются подорвать
единство теле сил, которые требуют для Италии мира,
свободы, прогресса и безопасности». Выступавшие на
траурном митинге в Палермо, в котором участвовали десятки
тысяч итальянцев, говорили, что преступники,
находящиеся на службе у мафии, пытаются создать в стране
обстановку страха и насилия, нанести удар по демократическим
завоеваниям трудящихся.
Злодеяние террористов вызвало гнев и возмущение
демократической общественности Италии. На преступную
акцию реакции трудящиеся ответили массовыми
манифестациями, митингами и забастовками.
3 сентября 1982 года в центре Палермо был буквально
изрешечен пулями новый префект административного
центра Сицилии генерал Карло Альберто Далла Кьеза,
участник антифашистского движения Сопротивления,
демократ по убеждениям.
Он, один из руководителей борьбы против террористов,
пытался раскрыть похитителей и убийц Альдо Моро.
Генерал прибыл в главный город Сицилии, как писали
итальянские газеты, с решительным намерением «искоренить
власть организованной преступности». Именно поэтому
против него и направили профессиональных убийц. Они
настигли машину префекта на мотоцикле и открыли по
ней огонь.
Телохранителей префекта, попытавшихся прикрыть
машину генерала Далла Кьеза корпусом своей «альфет-
те», участники покушения «отсекли» ураганным огнем из
автоматов, следуя за мотоциклом на двух автомашинах —
«БМВ» и «Фиат-132»...
То, что на префекта готовилось покушение, террористы
не скрывали. Они заранее сопроводили свою предстоящую
акцию соответствующей «рекламой». Развязав
«контрнаступление» против нового префекта, публично
объявившего бой организованной преступности на острове, сици-
62

лийская мафия демонстративно совершала в разных
городах убийства каждые 48 часов.
В один из августовских дней в редакции палермской
газеты «Ора» раздался телефонный звонок. Неизвестный
сообщил:
— Говорят из «треугольника смерти» (район Баге-
рии — Кастельдаччи — Альтавиллы в окрестностях
Палермо.— В. М.). Операция, которую мы назвали «Карло Аль-
берто» в честь префекта, почти завершена. Подчеркиваю:
почти завершена...
За шесть суток до гибели префекта журнал «Ринаши-
та» сообщал: «Влиятельные круги в политической и
административной сфере (Сицилии.— В. Л/.), другие
могущественные группировки хотели бы, чтобы Далла Кьеза
как можно скорее убрался (из Палермо.—-В. Л/.), и
убрался с поражением».
Далла Кьеза не отступил перед угрозами мафии и был
убит.
Невольно возникает вопрос: почему же не были
приняты меры безопасности, которые бы предотвратили
покушение на префекта Палермо? Дело в том, что в
борьбе с мафией генерал фактически не получил поддержки
со стороны центрального правительства, хотя Далла
Кьеза, ознакомившись с обстановкой в Сицилии,
настойчиво просил Рим усилить находившийся в его
подчинении на острове и в Палермо контингент карабинеров, а
главное, требовал развязать ему руки для нанесения
удара под самый корень мафии, по ее боссам и
закулисным покровителям, предоставив ему необходимые для
этого широкие полномочия.
Так еще раз итальянцы смогли убедиться: мафиози и
террористы пристегнуты к одной колеснице, имя
которой — крупный капитал.
* * *
По ту сторону Альп, в Австрии, правоэкстремпстский
терроризм (порой смыкаясь с ультралевым, как,
например, в ФРГ) тоже создавал угрозу человеческим
жизням. Вот лишь несколько записей из моего
корреспондентского дневника тех лет.
...«Динамит против детей»—такой заголовок прочел
я однажды в венской «Арбайтер-цайтунг». Взрывное
устройство было обнаружено в вагоне подвесной дороги
(в Австрийских Альпах), перевозившей школьников*
К счастью, чудовищное по замыслу преступление было
63

предотвращено. Но «адская машина», заложенная
26 сентября 1980 года в Мюнхене «боевиком»
неофашистской «военно-спортивной группы» К.-Г. Гофмана, посеяла
смерть в самой гуще народного гулянья. Бомба
взорвалась, когда по территории, где были размещены
павильоны и аттракционы традиционного осеннего праздника,
двигалась многотысячная толпа. Погибло 13 человек,
215 было ранено...
Довольно полное представление о масштабах
терроризма в мире капитализма дает статистика. С 196$ по
1980 год в результате террористических акций погибло
3688 человек и было совершено 6714 покушений.
Сведения эти приводились на конференции Всемирного союза
христианских демократов (ВСХД) в Риме, состоявшейся
в феврале 1982 года. В работе конференции,
проходившей за закрытыми дверями, участвовали лидеры 42 хрл-
стианско-демократических партий, члены правительств и
парламентов стран Западной Европы, Латинской
Америки, Азии и Африки. В повестке дня стояли проблемы
терроризма и политического насилия. На конференции
обращалось, в частности, внимание на «ту
исключительную легкость, с которой террористы достают себе
страшное оружие».
Итальянская газета «Мессаджеро» 28 августа 1982
года опубликовала сообщение,' из которого явствует, каким
арсеналом располагают террористы в Италии.
Подразделениями корпуса карабинеров у экстремистов и членов
различных уголовных банд только в 1981 году было
конфисковано 5 минометов и гранатометов, свыше 100
пулеметов и автоматических карабинов, 4613 винтовок и
автоматов, более 4 тысяч пистолетов, почти 1,5 тысячи
ручных гранат, большое количество боеприпасов.
В декабре того же года в Риме был обнаружен склад
оружия, в котором находились автоматы, гранаты,
пистолеты и мощные взрывные устройства. Склад
принадлежал банде, тесно связанной с фашистскими
террористическими организациями, и это оружие не раз
использовалось в преступных целях.
Западная Европа занимает своеобразное «лидерство»
в акциях насилия. На ее территории (по подсчетам
мировой прессы) происходило вдвое больше покушений, чем
на Ближнем Востоке и в Африке, вместе взятых.
Печальная «пальма первенства» в эскалации террора
принадлежит Италии, стране, где в начале 20-х годов впервые
выползло на свет фашистское чудовище. По данным
64

ИКП, только за три года (1977—1979 гг.) на Апеннинах,
главным образом в крупных городах — центрах рабочего
движения, было совершено 6639 террористических актов.
За тот же период в Риме зарегистрировано 748 вылазок
террористов. В 1980 году в Италии было арестовано
557 террористов, найдено 36 их подпольных баз и
тренировочных пунктов.
В 1980 году, по данным газеты «Мессаджеро», в
Италии жертвами террористов, мафии и уголовных
элементов стало 762 человека. По подозрению в совершении
террористических актов было арестовано около 20 тысяч
человек.
Кривая роста пасилия —- от месяца к месяцу —-
напоминала лихорадочные скачки температуры у
тяжелобольного. Социальный недуг, терзавший Италию, вновь
обострился весной 1985 года. В связи со значительной
активизацией мафии и различных террористических групп
некоторые вопросы, связанные с функционированием
служб охраны общественного порядка, повышением их
эффективности, стали предметом обсуждения на
специальном совещании по борьбе с организованной
преступностью и терроризмом, созванном в середине апреля
того же года в Риме под председательством министра
внутренних дел Италии О. Л. Скальфаро. В нем приняли
участие высшие чины полиции и корпуса карабинеров,
секретных служб. И хотя совещание проходило за
закрытыми дверями, его уровень и состав приглашенных
позволяли судить о степени опасности очередной вспышки
терроризма, с которой столкнулось итальянское общество.
Несколько ранее в интервью газете «Репубблика»
министр О. Л. Скальфаро сказал, что вопреки
распространившемуся в последнее время в Италии мнению, что с
терроризмом якобы покончено, «еще много террористов
остается на свободе».
Почему? В силу каких обстоятельств? Комментируя
упоминавшееся уже в связи с убийством профессора Та-
рантелли заседание Совета министров Италии, римские
газеты подчеркивали, что на нем вновь выявилась
неэффективность деятельности спецслужб в борьбе против
терроризма. «Не было сделано ничего для того, чтобы
гарантировать хотя бы минимальную безопасность
профессора,— писала газета «Унита».— И это несмотря на то,
что имя его фигурировало в обнаруженных ранее на
одной из тайных баз «бригадистов» списках возможных
жертв их провокационных вылазок».
3 В. М. Меньшиков
65

«Стратегия напряженности». Стала ли она элементом
дестабилизации внутриполитической обстановки в
Италии? Безусловно. И даже весьма существенным.
«Итальянский терроризм» созрел в недрах международного
альянса самых воинствующих мракобесов
империалистической реакции.
И еще один штрих, дополняющий статистику разгула
террора в странах Западйой Европы последних
десятилетий. В Испании с 1968 по конец 1980 года от рук
террористов погибло 413 человек. Сотни убитых, тысячи
раненых — в списках жертв массового террора, который душил
свободу и демократию в Греции в семилетие (1967—
1974 гг.) господства военно-фашистской хунты «черных
полковников». В Турции только за два года (1979—
1980 гг.) террор унес 5241 человека, а 14152 человека
стали инвалидами...
* * *
...Кто пересекал на машине Альпы, знает, как часто
по пути к перевалам дорога ныряет в тоннели. В тот год,
когда я возвращался из Италии в Австрию, тоннели у
входа и выхода были укреплены железобетонными
дотами. Их пулеметы брали под прицел проезжавшие машины.
Над огневыми позициями развевались итальянские
флаги, словно это были только что отвоеванные у
противника рубежи. Подступы к дотам ощетинились «ежами» и
спиралями колючей проволоки. Мощные лучи
прожекторов со сторожевых вышек буравили сумерки. Время от
времени освещались шоссе, выступы скал, опушка леса...
Все чаще мы обгоняли джипы с солдатами и
офицерами регулярной итальянской армии. Оружие они
держали наготове. Все это было не случайно. Именно в этом
районе проходила проверку модель «стратегии
напряженности», проигрывались варианты тактики неонацистских
боевиков-террористов, имевших далеко идущие планы.
Ночь застала нас в Больцано — административном
центре Южного Тироля. Навалившаяся усталость после
безостановочной «вахты за рулем» от самого Рима,
нервные перегрузки, связанные с продвижением уже
непосредственно в зоне, как предупреждала путников
дорожная полиция, «активных и крайне опасных действий пра-
воэкстремистских террористов», заставили остановиться в
первой же гостинице, повстречавшейся при въезде в
город. Название небольшого уютного отельчика в памяти не
удержалось. Однако хорошо запомнился микроклимат,
царивший под его крышей.
66

Видимо, мы были первые советские люди, которыо
здесь остановились на ночевку. Хозяйка, она же портье,
восприняла нежданную-негаданную встречу с русскими
со смешанным чувством: ее лицо сперва выразило
привычно-казенное гостеприимство, потом — нескрываемое
удивление. Ключи от номера она вручала уже с
подчеркнутой холодностью. Глаза ее на заостренном, птичьем
лице со следами косметического карандаша на месте
отсутствующих бровей с немым вызовом и откровенным
недружелюбием как бы вопрошали: «Надеюсь, господа
здесь завтра не задержатся?»
Горничная, очень похожая на хозяйку гостипицы в
молодости, проводила нас в номер. На вопрос, не
итальянка ли она, с тем же агрессивным холодком, что сквозил
в тоне хозяйки, резко произнесла: «Вир зинд дойче!»
(«Мы — немцы!»)
Я удивился. Ни в соседней Австрии, ни в кантонах
Швейцарии, чье население изъясняется по-немецки,
разговаривая с местными жителями на их родном языке, я
за многие годы пребывания в этих странах ни разу не
слышал, чтобы мои собеседники (по крайней мере так
открыто) называли себя не австрийцами или
швейцарцами, а... «немцами». А вот адесь, в Больцано, на земле
Италии, эти ее граждане демонстративно причисляли
себя даже не к тирольцам, а к «немцам».
Так, довольно неожиданно, мы столкнулись с плодами
пангерманистской пропаганды. Националистической
обработкой местного населения, говорящего на немецком
языке, активно занимаются правые националисты,
орудующие на севере Италии.
В «южнотирольский очаг» правоэкстремистского
терроризма, не давая ему затухать, реакция преднамеренно
подбрасывает «горючий материал» — так называемый
«этнический вопрос». За этой формулой, бытующей в
западной прессе, кроется, попросту говоря, игра на
чувствах и различиях, преднамеренно раздуваемых до острых
противоречий. «В этой итальянской северной
провинции,— писал в 1981 году гамбургский еженедельник
«Шпигель»,— проживает 280 тысяч лиц, говорящих на
немецком языке, 135 тысяч итальянцев и 12 тысяч ла-
динцев. Отношения между этническими группами
становятся все более сложными». Конфликты разгораются
особенно в спорах о предоставлении той или иной группе
населения должностных постов в местном
самоуправлении, различных социальных льгот, контроле над
67

школами и т. д. «Время от времени,— свидетельствует
«Шпигель»,— националисты немецкого и итальянского
происхождения накаляют напряженный климат
взаимоотношений среди населения Южного Тироля, устраивая
покушения со взрывчаткой».
Разумеется, сам по себе вопрос о том, кому отдать
предпочтение при занятии вакантного места — южноти-
рольцу, говорящему по-немецки, или его земляку,
изъясняющемуся на итальянском, для «бомбометчиков»-тер-
рористов лишь повод для своих подрывных действий.
Маскировкой же преступных вылазок стал для местных
националистов, опирающихся на неофашистские «тылы»
по ту сторону Альп, в ФРГ и Австрии, лозунг,
призывающий «к борьбе за свободу Южного Тироля».
Что скрывается за этим подстрекательским
провокационным лозунгом?
Здесь необходимо сделать небольшое отступление.
После крушения Австро-Венгерской монархии южная
часть австрийского Тироля отошла в 1918 году к Италии.
В 1939 году Гитлер и Муссолини договорились о том, что
южнотирольцы «получат право выбрать для себя
германское гражданство». Гитлеру, развязавшему войну,
требовалось как можно больше «пушечного мяса», и он не
прочь был поставить под ружье южнотирольцев. В
пропагандистском плане эта акция позволяла нацистской
Германии разжигать националистические настроения среди
местного населения под лозунгом «Хайм инс рейх»
(«Обратно в рейх»), которым гитлеровцы маскировали
захватнические притязания на территории приграничных с
Германией европейских стран, в том числе на те, где
проживали говорящие на немецком языке национальные
меньшинства.
«Пятая колонна» фашистского рейха, орудовавшая в
этих странах, усиливая подрывную деятельность в
преддверии агрессий со стороны германского империализма
(например, в Австрии накануне «аншлюса» в марте
1938 года или в Чехословакии перед мюнхенским
сговором Гитлера и Муссолини с Чемберленом и Даладье
осенью того же года), широко использовала лозунг «Хайм
инс рейх», чтобы дать нацистам пропагандистское
прикрытие разбойным вторжениям вермахта.
Не отказывался фюрер и от мысли поглотить Южиый
Тироль. Как известно, после крушения режима
Муссолини в 1943 году по приказу Гитлера дивизии
фельдмаршала Кессельринга оккупировали значительную часть
68

Апеннинского полуострова, включая и территорию
Южного Тироля.
После разгрома держав фашистской оси «Берлин —
Рим» между Австрией и Италией (1946 г.) был заключен
договор, который гарантировал населению Южного Ти-
роля определенные автономные права. Но такой исход
«тирольского вопроса» не устраивал окопавшихся в
Западной Германии и на территории Австрии реваншистов
и националистов, провозгласивших лозунг «Бороться за
свободу Южного Тироля!».
Но не о мире и благополучии для южнотирольцев
помышляли неофашисты. «Мину ультраправого террора»
они подкладывали под итало-австрийскую границу, с тем
чтобы громогласно возвестить о своих наглых
территориальных притязаниях. Заявление реваншистов
относительно Южного Тироля, опубликованное в органе
неонацистского судетско-немецкого союза «Витико бунд»,
издававшегося в Мюнхене, раскрыло их замыслы. «Речь
идет о том,—писал «Витико бунд»,—чтобы поставить в
повестку дня проблему границ с Италией, для того чтоб
легче было выдвинуть проблему восточных границ».
Иными словами, потребовать их пересмотра с целью
отторжения территорий у социалистических стран, в том числе
от СССР, ликвидации ГДР, Вот на что замахивались
господа, снабжавшие террористов взрывчаткой и вкладывав*
шие в их руки автоматы. Именно такая многоцелевая
реваншистская «начинка» содержалась в лозунге правоэкс-
тремистских террористов «Бороться за свободу Южного
Тироля!», намалеванном огромными белыми буквами на
скалистых отвесах альпийских гор. Такого рода
пропагандистская «перекличка» подпольных террористических
групп, орудовавших в Северном и Южном Тироле,
сопровождалась проведением диверсионных актов по обе
стороны границы.
• * *
...Чуть забрезжил рассвет, мы покинули Больцано и
направились по высокогорному шоссе к перевалу Бреннер.
По мере приближения к итало-австрийской границе
поток автомашин все чаще останавливали моторизованные
патрули итальянских сил безопасности.
Солдаты и полицейские перекрыли все подходы к
государственной границе, проходившей высоко в горах.
Проверялись документы у водителей и пассажиров
автомашин, содержимое багажников. Повышенные меры пре-
69

досторожности были не лишни: в горах Южного
Тироля то и дело гремели взрывы мин, заложенных
террористами.
В моем путевом блокноте имеется такая запись:
«Кресты над свежими солдатскими могилами, тревога мирных
жителей, безутешные слезы осиротевших детей и
одевшихся в траур жен и матерей — вот плоды послевоенного
неофашизма!» «Единственной причиной всех этих
несчастий и ущерба, причиненного жителям Южного Тироля,—
заявил той осенью в итальянском парламенте министр
внутренних дел Тавиани, как бы подтверждая
наблюдения зарубежных журналистов,— являются преступные
действия неонацистских и расистских политических
кругов, которые поддерживают и финансируют
террористов».
На самом перевале мы остановились перед опущенным
пограничным шлагбаумом. И тут нам самим пришлось
испытать строгость пограничного досмотра. Она
диктовалась необходимостью. Ведь никто не мог гарантировать
итальянских карабинеров и таможенников от того, что
именно в этот час во встречном потоке автомашин не
затесались террористы со смертельно опасным грузом.
Подтверждений тому было немало.
«Итальянская полиция сообщила,— писала в те дни
венская «Арбайтер-цайтунг»,— что во время таможенного
досмотра на австро-итальянской границе у перевала
Бреннер была задержана автомашина «фольксваген» с
четырьмя пассажирами. Они пытались переправить в Италию
нелегальным путем большое количество взрывчатки.
Производивший досмотр таможенник узнал в пассажирах
южнотирольцев, бежавших за год до этого — после
устройства очередного взрыва — из Южного Тироля в
Австрию».
Примерно семь месяцев спустя в главном городе
австрийского Тироля — Инсбруке — полиция арестовала
нескольких западногерманских граждан. В рюкзаке одного
из них оказалось восемь пакетов со взрывчаткой, шесть
гранат, два самовоспламеняющихся взрывных
механизма, бикфордовы шнуры, альпинистское снаряжение и
походная аптечка.
...Вернув нам паспорта, итальянский пограничник
поднял шлагбаум. Полчаса езды по крутому шоссе — и мы в
Инсбруке.
В многовековой летописи тирольской столицы немало
славных страниц. В 1964 году Инсбрук принимал у себя
70

участников IX зимних Олимпийских игр. Мне
посчастливилось стать свидетелем и хроникером сенсационного
триумфа целой плеяды советских спортсменов на ледяных
дорожках и лыжных трассах «Белой олимпиады». Две
недели подряд в репортажах из Инсбрука я сообщал
читателям «Правды» о «золотом дожде» медалей, завоеванных
в упорнейшей борьбе нашими олимпийскими
рекордсменами — конькобежцами, хоккеистами, фигуристами,
лыжниками...
Вместе с многократной олимпийской чемпионкой
Лидией Скобликовой мы, воспользовавшись «антрактами»
между состязаниями, бродили по живописным улочкам и
переулкам самой древней — центральной части города.
Останавливались на вершине холма Берг-Изель у
памятника Андреасу Хоферу, руководителю восстания
тирольцев против Наполеона. Кстати, памятник национальному
герою Тироля стал объектом варварской акции
неофашистских террористов.
От близкого взрыва в полицейском директорате
задребезжали стекла. Спустя несколько минут, тревожно
сигналя, по безлюдным улицам города (дело было ночью)
промчались полицейские машины в направлении к
вершине холма Берг-Изель. Там была замечена вспышка
пламени, и оттуда донесся грохот взрыва.
Достигнув вершины холма, полицейские увиделп
лежащую на земле изуродованную взрывом массивную
бронзовую фигуру Андреаса Хофера. Как выяснилось,
взрыв был вызван бомбой, нелегально доставленной в
австрийский Тироль из Западной Германии.
За покушением на национальную реликвию тирольцев
последовала серия террористических актов в других
городах Австрии и Северной Италии. Дважды были
взорваны пластиковые бомбы у резиденции итальянского
посла в Вене. 20 августа 1966 года на центральной кольцевой
магистрали австрийской столицы сработал взрывной
механизм мощного фугаса, заложенного террористом Кубар-
том. Это была не первая его операция. В 1963 году он
бросил бомбу в помещение венской организации компартии.
Взрыв в бюро итальянской авиакомпании «Алиталия» в
августе лишь случайно не привел к человеческим
жертвам. Разрушения же были огромны.
Одновременно с террористическими актами на
территории Австрии гремели взрывы на севере Италии.
Очевидно координация преступных вылазок
осуществлялась анонимными центрами, действующими в Западной
71

Европе. Об одной из таких замаскированных
штаб-квартир неонацистских террористов разговор будет дальше.
Крайне опасный характер акты насилия на территории
Австрийской Республики приняли в конце сентября 1963
года. Взрывы большой силы прогремели на многих
промышленных предприятиях и транспортных
коммуникациях в западной части страны, в горном районе Зальцкам-
мергут.
Сопоставив вылазки ультраправых террористов,
совершивших поджоги на вокзалах Северной Италии, и ряд
взрывов на железнодорожных линиях в Альпах, венская
«Арбайтер-цайтунг» пришла к выводу: «Австрийские и
западногерманские буршеншафтен (студенческие
корпорации откровенно реакционного толка.— В. М.) во всех
этих операциях действовали рука об руку».
После расследования диверсий в Зальцкаммергуте и
других преступлений неофашистов стало абсолютно ясно,
что планы террористических операций разрабатываются
отнюдь не только на австрийской земле, что их
командные центры находятся по ту сторону границы, в Западной
Германии, что оттуда засылаются террористы и оттуда ими
руководят.
Акция «АКОН»
Ближайшая цель преступных вылазок неофашистов —
спровоцировать как в Австрии, так и в Италии шумные
националистические демонстрации, разжечь
шовинистические настроения и тем самым обострить отношения между
двумя странами.
Короче говоря, создать в этом регионе напряженную
обстановку, что было бы на руку «бомбометчикам со
свастикой», как окрестили ультраправых террористов по обе
стороны Альп. В нелегальных центрах террористов были
взяты на реваншистский прицел и послевоенные границы.
Информацию на сей счет я получил, что называется,
из первых рук и довольно неожиданным образом. В
почтовом ящике корпункта «Правды» в Вене среди прочей
корреспонденции лежал конверт, отправленный из Вены, о
чем говорил почтовый штемпель. В конверте оказалась
реваншистская листовка, изготовленная в
западногерманском городе Дармштадте.
На листовке была напечатана карта Центральной
Европы в тех границах, которые постоянно мерещатся гла-
72

варям западногерманских реваншистских землячеств и
фюрерам неонацистских организаций и террористических
групп.
На территории ФРГ, ГДР, западных воеводств
Польши, а также Калининградской области СССР большими
черными буквами было написано: «АКОН». Здесь же был
сопроводительный текст, в котором говорилось, что
«АКОН» означает «Акция Одер — Нейсе». На карте были
нарисованы две стрелы. Их словно перенесли со штабных
карт гитлеровского вермахта.
Одна стрела, выходя с территории ФРГ, пронэала ГДР
и упиралась острием в границу с ПНР. Другая стрела
обращена в сторону Южного Тироля; На ней было написано:
«Граница по Бреннеру».- Видимо, авторы реваншистской
листовки любыми способами стремились создать
«громкую рекламу» своей «работе», прежде всего знакомя и
таким «почтовым путем» иностранную прессу с «АКОН».
Побуждало реваншистов на это, разумеется, не
тщеславие, а желание продемонстрировать свою «силу», а
попутно «отработать» ассигнуемые реакцией на их цели
деньги.
Была, конечно, и другая, более важная причина:
устами «аконовцев», так сказать, окольным путем, заявляли о
своих агрессивных притязаниях стоящие за
ультраправыми реакционные круги ФРГ.
Пароль правых экстремистов и реваншистов «АКОН»
особенно назойливо замелькал в западногерманских
средствах массовой информации в начале 80-х годов в связи
с попыткой антисоциалистических, контрреволюционных
сил в Польше и их покровителей из западных
империалистических спецслужб подорвать социалистический строй в
ПНР, реставрировать капиталистические порядки.
Активизация «аконовцев» была симптоматична! Им
мерещилось, будто вот-вот пробьет долгожданный «час X»,
час реванша.
Кто же эти господа, санкционировавшие будущую
операцию «АКОН», вылазки неофашистских террористов,
покушения на жизнь и мир граждан Польши, ГДР, Италии,
Австрии?
...В Мюнхене около «ворот кайзера Карла»,
массивного, средневековой кладки сооружения, каких еще немало
сохранилось в Баварии, расположен дом номер 34 по
улице Нейхаузерштрассе, на втором этаже которого
разместилось «Общество культурной деятельности в Южном
Тироле».
73

Здесь бывал отставной гитлеровский генерал Рудольф
Конрад. Заходили и другие господа.
Вот некоторые из них:
Вальтер Штайн. Бывший баварский министр. Его имя
упоминалось в западной прессе среди тех, кто
финансировал «Общество» и весьма активно подвизался в
землячестве судетских немцев. Эмиль Францель,
правительственный советник Баварии, известный деятель ХСС. Говорили,
что он входил в число негласных покровителей
южнотирольских террористов. В этой же группе значился и
бывший член руководства национал-социалистской партии в
Судетах Рудольф Штаффен.
«Общество культурной деятельности в Южном
Тироле» пестовали бывший штурмбанфюрер СС Вальтер
Хергль, известный в прошлом нацист Вальтер Бранд,
фюрер СА Фриц Кельнер и ряд других деятелей крайне
правого толка.
«В Южном Тироле мы чувствуем себя так, как будто
бы нас перенесли в Судеты 1938 года»,— откровенно
заявил Вальтер Штайн. Многозначительное признание!
Агрессивный реваншизм господ, задающих тон в «Обществе»,
прозвучал в этой фразе открыто. Штаб подпольной
неофашистской террористической организации,
замаскировавшейся под ширмой «Общества культурной деятельности в
Южном Тироле», действует в тесном контакте с
западногерманскими неонацистскими организациями и
землячествами.
Связь мюнхенских террористов с их итальянскими
единомышленниками была раскрыта не в ФРГ, а в Италии.
На след террористов навело анонимное письмо,
полученное комиссаром генуэзской полиции в феврале 1967 года.
Безымянный автор сообщал о припрятанном
неофашистами оружии и месте его складирования. Сигнал решили
проверить. И вот наряд итальянской полиции проник в
подземную галерею между Торрилья и Монтебруно, близ
Генуи. Обнаружили там тайный арсенал: 6 пулеметов,
базуки, минометы, 100 винтовок, мины, ручные бомбы,
ящики с боеприпасами.
Кому принадлежал этот тайный склад оружия, для чего
предназначался?
Арестованный полицией преподаватель одного из
учебных заведений в Генуе Паоло Каструччо, главарь группы
террористов, на допросе признался: арсенал принадлежит
их организации. «Какой организации?» — спросил
следователь. «АКОН»,— последовал ответ. «Акция Одер — Ней-
74

се» — знакомый пароль подрывной операции
западногерманских реваншистов!
Итальянская «АКОН» являлась филиалом
аналогичной организации, действующей в ФРГ (штаб-квартира в
Гамбурге). «Цель организации «АКОН»,— писала
итальянская газета «Воче репуббликана», знакомя читателей с
деятельностью западногерманского центра «АКОН»,—
борьба за пересмотр европейских границ, сложившихся
после второй мировой войны, и воссоздание «великого
германского рейха». Итальянские члены «АКОН» также
имели далеко идущие амбиции.
Штаб-квартира итальянской «АКОН» находилась в
Генуе, на улице Сан Маттео, 19. Там же была и так
называемая легальная контора ассоциации «друзей Испании».
«Аконовцы» разработали обширные планы
террористической деятельности. Конфискованные у них «черные
списки» включали имена деятелей Сопротивления, видных
антифашистов и даже тогдашнего министра внутренних дел
Италии Тавиани. Арест главарей «АКОН» сорвал эти
планы. «Аконовцам» удалось лишь распространить тысячи
подстрекательских листовок, полученных из Гамбурга, и
создать склад оружия.
Однако итальянскую общественность встревожили два
обстоятельства. Во-первых, опасные контакты «АКОН» с
неонацистами из ФРГ. Во-вторых, найденные при обыске
документы подтвердили связь «АКОН» с находящейся в
Инсбруке (Австрия) неонацистской организацией «Берг
изель бунд». Итальянские судебные власти обвинили ее
в совершении террористических актов в Альто-Адидже
(взрывы линий электропередач, разрушение памятников
антифашистам и т. д.).
Было выявлено, что тесные связи с итальянскими
террористами имела «федеральная служба информации»
(«Бундеснахрихтендинст»), а точнее, западногерманская
шпионская служба, которую возглавлял нацистский
генерал Гелен. «Есть все основания полагать,— писали
римские газеты,— что помимо курировапия деятельности так
называемого «Движения за освобождение Южного
Тироля», действующего под эгидой упомянутого мюнхенского
центра, организация Гелена взяла на себя обязанность
координировать, финансировать действия
реваншистских групп против Чехословакии и Польши и руководить
ими».
75

«Вервольфы»
меняют хозяев
Ссылка итальянских газет на причастность к правоэкстре-
мистскому террору организации Гелена вызвала в памяти
одну небезынтересную страницу биографии гитлеровского
генерала-абверовца, партнера ЦРУ по шпионско-диверси-
онной деятельности. Речь идет о террористической
организации «Вервольф» («Оборотень»). Она была задумана
в штаб-квартире Гиммлера, когда неотвратимость
поражения нацистской Германии стала уже очевидной.
Тайная организация «Вервольф» была создана для
проведения террористических актов в тылу войск
союзников по антигитлеровской коалиции и непосредственно
подчинена Гиммлеру. Функции «консультанта» и
шеф-инструктора по подготовке террористических акций были
возложены на Отто Скорцени. Во главе этой организации
стоял обергруппенфюрер СС Ганс Прютцман.
Первоначальная же идея формирования отрядов фашистских
«оборотней» принадлежала генералу Гелену, будущему шефу
западногерманской разведки. Сдавшийся англичанам
руководитель разведслужбы IV отдела имперской службы
безопасности генерал СС Шелленберг рассказал на допросах
о том, как «генерал-майор Гелен разработал тщательно
продуманный план действий для немецкого (то есть
фашистского.— В. М.) сопротивления».
Шелленберг лично представил Гиммлеру этот план.
Однако развитие событий опрокинуло замыслы
гитлеровцев. Главарь террористической организации «оборотней»
эсэсовец Г. Прютцман, сдавшийся в плен англичанам в
мае 1945 года, покончил жизнь самоубийством.
Сформированные же группы «вервольфов» распались... Что же
касается генерала Гелена, то он не преминул взять на
вооружение террористические акции, разработанные в
организации «Вервольф». Геленовские агенты пробовали
осуществить их прежде всего на территории ГДР, Чехословакии,
Польши, Венгрии, а также некоторых других стран
Европы.
Сдавшись в плен американцам, Гелен предложил
представителям американской военной разведки Си-Ай-Си
использовать для нужд США немецкий разведывательный
потенциал, включавший как законсервированную
агентурную сеть абвера, так и обширную секретную картотеку и
архивы гитлеровской разведки (с накопленной шпионской
76

информацией, фамилиями и кличками агентов, адресами
явок и т. д.).
К операции «смены хозяев» Гелен приступил еще до
окончания военных действий в Европе. Секретные
архивные документы были сфотографированы на микропленку,
а затем на автомашинах переправлены в южные районы
Германии и Австрию, где были спрятаны в заранее
подготовленных тайниках. В этих же горных районах
«Альпийской крепости» перед самым крушением нацистского
«рейха» рассредоточились и укрылись до поры до
времени ближайшие, самые доверенные специалисты абвера из
окружения Гелена.
В своих мемуарах гитлеровский генерал открыто
писал, что главную ставку он делал на антикоммунизм в
высших сферах Вашингтона и на крутой поворот США от
союза с СССР по антигитлеровской коалиции к политике
конфронтации и на этой основе — к прямому
сотрудничеству со вчерашним врагом: с уцелевшими кадрами
нацистской военной машины и ее шпионско-диверсионного
аппарата.
Не без скрытого злорадства Гелен вспоминает о том,
как его покровителям — американским офицерам из
спецслужб — приходилось в первое время тщательно скрывать
вероломное поведение Вашингтона, укрывавшего под
крылышком Си-Ай-Си нацистских военных преступников.
«Советский Союз в сознании многих еще. оставался
союзником и партнером по победе,— признает Гелен.—
И разве американцы не для того вступили в войну, чтобы
искоренить «прусско-германский милитаризм»? И разве
можно было тогда Вашингтону склонить собственную
общественность, массы собственных офицеров перед_ лицом
нацистских преступлений, накладывавших запрет на
любую попытку братания (с гитлеровцами.— В. М.)у к мысли
о том, что теперь начинается сотрудничество с бывшими
немецкими офицерами и бывшими служащими немецкой
разведки?»
Гелен, правда, не ставит точки над «и». Он не пишет,
что со стороны правящих кругов США это было циничное
предательство миллионов людей, боровшихся, не щадя
жизни, с фашизмом, веривших, что возмездие настигнет и
покарает нацистских военных преступников. Только так
можно охарактеризовать негласный курс вашингтонской
администрации на сотрудничество с бывшими
гитлеровцами, который был намечен в Пентагоне и госдепартаменте
на заключительном этапе второй мировой войны.
77

В глубокой тайне группа Гелена была переброшена в
США. Гитлеровцев, одетых в гражданское платье, на
личном самолете генерала Беделла Смита доставили в
Вашингтон, а затем в специальной машине (без окон)
отвезли в засекреченный лагерь, расположенный километрах
в двадцати от американской столицы. Здесь гитлеровцы
приступили к выполнению должности консультантов по
вопросам шпионажа, главным образом против СССР. Факт
их пребывания в США и сотрудничество с Си-Ай-Си по-
прежнему сохранялись в строжайшей тайне.
Вашингтонская администрация опасалась взрыва возмущения
американской общественности, равно как и
внешнеполитических осложнений.
Впрочем, вскоре «большая пресса» монополий
прибегла к беспрецедентным по масштабам клеветническим
антисоветским кампаниям, повела настоящую
«психологическую войну» против СССР, запустив на полные обороты
«машину оглупления», как метко охарактеризовал
действия буржуазных средств массовой информации парижский
еженедельник «Монд дипломатик». Все это делалось с
целью охладить горячие чувства миллионов простых
американцев к СССР — союзнику по общей борьбе против
фашистского агрессора.
Под оглушительную пропагандистскую кампанию о
мифической «советской угрозе» тем временем формировалось
негласное взаимодействие американских спецслужб с
бывшими абверовцами, сгруппировавшимися вокруг своего
«шефа» — гитлеровского генерала Гелена. Уже в 1946
году его вновь переправили из Соединенных Штатов в
Западную Германию, где в мюнхенском пригороде Пуллахе
Гелен с помощью американской оккупационной военной
администрации и Си-Ай-Си под покровом строжайшей
секретности оборудовал штаб-квартиру будущей запад-
uo-германской разведслужбы «Бундеснахрихтендинст»
(БНД), за которой на долгие годы закрепилась кличка
«организация Гелена».
Тайное сотрудничество американских спецслужб с
«организацией Гелена» вначале основывалось на устной
договоренности между американским генералом Зибертом и
Геленом. В период «холодной войны» оно было оформлено
официально. Сговор носил откровенно
антикоммунистическую направленность. Финансировалась шпионско-дивер-
сионная служба Гелена американцами. В обмен на
доллары геленовцы обязались поставлять разведданные.
Вашингтон предписал организации Гелена «продолжать» на
78

Востоке «прежнюю работу в том же духе». Иными
словами, как и во времена нацистской Германии! И бывший
фашистский разведчик в своих мемуарах раболепно
расшаркивается перед генералом Зибертом. Еще бы! Ведь
пентагоновец, как и стоящие за ним силы, восторгается
Гелен, «ясно увидел, что интересы США и ФРГ будут
идентичными на длительное время...».
От пуллаховского гнездовища «вервольфа»
гитлеровской выучки Гелена протянулись нити к реваншистским
группам в ФРГ и конспиративным логовам неофашистских
террористов за ее рубежами.
Свастика,
кастеты и бомбы
Австрийский коммунист Эрнст Кирхвегер погиб от рук
неонацистов в самом центре Вены много лет спустя после
второй мировой войны. Он стал первой жертвой
террористов, провозгласивших себя «преемниками» гитлеровского
фашизма. Случилось это 31 марта 1965 года. Вернуться к
этой дате побуждает завет, оставленный теми, кто пал в
борьбе с нацистскими «оборотнями» и породившим их
злом. Ибо и сегодня повторяющиеся рецидивы
«коричневой заразы» угрожают демократическим устоям
Австрийской Республики, самой жизни австрийских граждан,
мирному будущему страны.
...На телеэкране центр Вены. Передается вечерний
выпуск «последних известий». Вновь переживаю
случившееся, свидетелем чего был всего лишь несколько часов до
этого.
...Перекресток кольцевой магистрали Ринга с Кертнер-
штрассе. Напротив, через Ринг, здание Венской оперы, аа
которым виден фасад отеля «Захер».
Вот на этот перекресток, со стороны Ринга, по
направлению к центру вышли первые ряды антифашистской
демонстрации. Высоко над головами полотнище с лозунгом
«Долой нацистов!». Среди демонстрантов рабочие венских
заводов, учителя, служащие, писатели, художники. Шли
демократы, коммунисты, социалисты, борцы
антифашистского движения Сопротивления, члены Австрийского
союза жертв фашистского террора, бывшие узники
гитлеровских лагерей смерти.
Вдруг дорогу демонстрантам преградили несколько
сотен молодчиков. Они идут быстро, почти бегом, сцепцв
79

руки. Лица элобные. В глазах — ненависть к участникам
демонстрации. Улюлюкают, свистят, выкрикивают
провокационные лозунги. Пустив в ход кастеты, цепи и палки,
хулиганствующие молодчики напали на антифашистскую
демонстрацию. Завязались рукопашные схватки.
Раздался оглушительный взрыв: это неонацисты бросили
самодельную бомбу.
В стороне маячили редкие фигуры полицейских. Они
сохраняли «беспристрастность».
Получив отпор, провокаторы поспешно ретировались,
разрозненными группами стягиваясь к отелю «Захер».
Антифашистская демонстрация продолжила движение.
Когда она поравнялась с отелем «Захер», был смертельно
ранен коммунист Эрнст Кирхвегер.
«Это было первым политическим убийством,
совершенным неонацистами. Оно должно стать последним!
Решимость положить конец насилию наполняет всех
трудящихся австрийцев»,— писала «Фольксштимме».
«Мы чувствуем себя отброшенными к мрачным
временам 30-х годов»,— писала газета «Фольксблатт»,
воскрешая в памяти венцев предвоенные годы, когда на улицах
города бесчинствовали банды штурмовиков. Буржуазная
газета «Нейес Эстеррейх» отмечала, что в Вене
неонацисты «слишком напоминали СА (штурмовиков национал-
социалистской партии.— В. М.) и «гитлерюгенд».
Применение ими слезоточивых бомб и стальных ломов не могло
быть импровизацией, а было хорошо подготовлено».
На пятый день после гибели Кирхвегера Австрия
узнала имя убийцы. Им оказался студент Гюнтер Кюмель, о
чем сообщила федеральная полиция Вены. Он признался,
что нанес смертельную рану Кирхвегеру.
Кюмель был давно уже связан с неонацистским под-
—вельем. Впервые его арестовали в канун 1962 года. В ту
же новогоднюю ночь австрийская полиция нагрянула с
обыском на квартиру Кюмеля в Вене. Привыкших к
различным сюрпризам полицейских поразил наряд
рождественской елки, стоявшей посреди комнаты: она вся была
увешана... фашистскими свастиками. У Гюнтера были
найдены экземпляр программы гитлеровской
национал-социалистской партии, листовки запрещенных в Австрии
неофашистских организаций, форма «гитлерюгенда», химикалии
для изготовления взрывчатки.
На судебном процессе в Вене прокурор, обращаясь к
подсудимым, сказал: «Акты насилия, позорные писания и
боевые пароли обвиняемых, несомненно, носят печать на-
60

ционал-социалистского образа мышления. Из всех ваших
воззваний, которые вы оставляли после себя на месте
преступлений, веет чумным духом нацистской идеологии...»
Сидевшие на скамье подсудимых неонацисты вели себя
вызывающе, не упускали случая выступить с
восхвалением гитлеровского «аншлюса» Австрии. Шпаргалкой для
злобных выпадов против демократических сил Австрии
служила террористам «Майн кампф» Гитлера. Именно это
«творение» потребовал себе в тюремную камеру «идейный
фюрер» неонацистской банды Хонсик.
За ходом процесса с напряженным вниманием следила
вся Австрия. О нем сообщалось в зарубежной прессе. Но
сурового приговора не последовало. Лишь двоих из
неонацистов приговорили к небольшим срокам заключения:
одного — на четыре года и другого — на два года. Кюмеля
приговорили к десяти месяцам тюрьмы. Остальные
неонацисты были признаны виновными лишь в нарушениях,
касающихся права на хранение оружия, или в... краже.
Выйдя из тюрьмы, Кюмель возобновил свою
террористическую деятельность.
Закулисное покровительство анонимных господ и
снисходительность буржуазной юстиции помогли террористу
уйти от справедливого возмездия. Через некоторое время
его имя снова замелькало в западной прессе среди
активных «бомбометчиков» из неофашистских групп и близких
к ним «по духу» партий. Правда, под давлением
общественности, возмущенной вылазками террористов, органы
безопасности Австрийской Республики впоследствии
провели против «бомбометчиков» ряд пресекающих их
деятельность акций. «Частичное уничтожение (австрийского)
террористического ответвления НДП (ультрареакционной
национал-демократической партии.— В. Л/.),— писал в
1982 году австрийский журнал «Вег унд циль»,— в свое
время нанесло неофашистам чувствительный удар, но
сейчас их снова воодушевляет то обстоятельство, что, по всей
вероятности, в результате заступничества правых
элементов в Австрийской партии свободы и Австрийской
народной партии перед правительством до сих пор удавалось
помешать подлинному разоблачению террористического
ответвления НДП».
Неонацисты позаботились о том, чтобы хроника
преступлений на австрийской земле не прерывалась на всем
протяжении 60-х, 70-х и 80-х годов.
Зарегистрировано немало неонацистских провокаций в
университетах Вены, Зальцбурга. Инсбрука. Как правило,
81

они заканчивались кровопролитием, факельными
шествиями с эмблемами наци и свастикой, нападениями на
помещения прогрессивных организаций, избиением их
активистов.
В декабре 1981 года группа головорезов из
профашистской организации, именующей себя «новыми правыми»,
устроила шумную манифестацию на улицах Вены. Они
выразили свое недовольство намерением правящей
социалистической партии провести в парламенте поправку к
«закону о партиях», которая запрещала деятельность в стране
праворадикальных группировок.
В ответ на вылазку «коричневых» прогрессивные
венцы устроили контрдемонстрацию. Произошла стычка, во
время которой «новые правые» пустили в ход свое
излюбленное оружие — кастеты, дубинки, обрезки стальных
труб.
Значительный интерес для воспроизводства картины
неонацистской паутины в Австрии представляет сборник
статей «Правый экстремизм в Австрии после 1945 года»,
подготовленный архивом документации австрийского
Сопротивления.
«В настоящее время (речь идет о 1981 годе, но с тех
пор положение существенно не изменилось.— В. Л/.),—
говорится в одной из статей,— правоэкстремистский
лагерь в Австрии насчитывает множество организаций и
групп. Общим для них является поддержание и
культивирование пангерманистских традиций, расизм,
милитаризм и враждебное отношение к рабочему классу». В статье
приводились сведения об общем количестве фашистских
и профашистских группировок, действующих в Австрии,—
их было 481 Здесь фигурируют и «новые правые», штаб-
квартира которых находится в Вене, а отделения — в
Зальцбурге, Линце, Граце, «сообщество действий по
вопросам политики» с центром в столице и филиалами во
всех федеральных землях страны, «Кэртнер хайматдинст»
с центром в главном городе Каринтии Клагенфурге,
«австрийский солдатский союз», «австрийский
гимнастический союз».
Австрийская прогрессивная печать давно и
справедливо окрестила все эти формирования «инкубаторами
нацизма»! «Нынешний неонацизм,— писал летом 1984 года
комментатор австрийского журнала «Профиль» П. Ивон,—
это не безобидное явление, а мост к идеологии, которая
однажды уже стала ужасной действительностью».
Особенно настораживает наличие в «правоэкстремист-
82

ском лагере» национал-демократической партии (НДП),
возглавляемой бывшим доцентом Инсбрукского
университета Бургером, которого в Австрии еще в начале 60-х
годов окрестили «бомбометчиком».
Стоит поближе познакомить читателя с этой наиболее
крупной по численности группой в лагере «коричневых»,
которая, как пишут авторы сборника «Правый
экстремизм», стала «синонимом неофашизма в Австрии».
Еще в первые послевоенные десятилетия инсбрукскпй
«доцент-бомбометчик» Бургер начал «делать карьеру»
ярого националиста-пангерманиста и поклонника фюрера.
С набитым динамитом рюкзаком и автоматом он совершил
нелегальные диверсионные рейды по северному
(австрийскому) и южному (итальянскому) Тиролю. За кровавые
преступления в Южном Тироле Бургер был приговорен
итальянскими властями заочно к пожизненному
заключению. «Но Австрия,— писал в конце 1984 года журнал
«Вег унд циль»,— не выдает Бургера ввиду его
австрийского гражданства». Впоследствии закулисные
вдохновители неонацистов отметили фанатичную верность Бургера
свастике, выдвинув его на пост председателя НДП.
НДП действует в Австрии уже на протяжении ряда
лет. Громко заговорить о себе она заставила летом 1980
года, когда на всеобщих президентских выборах
выставивший свою кандидатуру Бургер неожиданно для многих
получил 140 тысяч голосов, что составило 3,2 процента
австрийских избирателей.
Наглые притязания террориста на высший
государственный пост не случайны. «Воинствующие неофашистские
организации,— говорится в одной из статей сборника
«Правый экстремизм»,— вследствие своей радикальности и
активности... могут взять на себя роль крайне правого
лидера». Именно на это и претендуют главари национал-
демократической партии.
Позиция, публично рекламируемая верхушкой партии,
не оставляет и тени сомнений в отношении «идейных
истоков» НДП. Они берут начало в идеологии фашистского
рейха, вбирают в себя реваншистские бредни
всевозможных западногерманских землячеств, смыкаются и с
агрессивной «платформой» известных уже читателю «аконов-
цев». Главарь НДП Бургер, выступая в декабре 1981 года
перед венским судом как «истец» в возбужденном им
деле против прогрессивного австрийского журналиста
Ф. Венчика, разоблачавшего преступные вылазки
террористов из НДП и ее «коричневую пропаганду», нагло зая-
83

вил, что его партия считает одной из своих задач борьбу
за чистоту арийской расы. Понятие «австрийская нация»,
говорил на суде Бургер,— это «ложь и выдумка
коммунистов».
И снова
гремят взрывы...
Проповедь расового превосходства — оборотная сторона
культа силы и человеконенавистничества. Расизм обручен
с войной. Стоит ли удивляться, что австрийские
неофашисты сразу же зачислили себя в оруженосцы объявленного
вашингтонской администрацией «крестового похода»
против коммунизма. Фюрер НДП и его единомышленники
яростно ополчаются на разрядку, разоружение и
экономическое сотрудничество с Востоком. Они рассматривают это
не иначе как «капитуляцию перед коммунизмом».
Свой основной удар австрийские неофашисты
направляют против рабочего класса и его массовых организаций.
В листовках, издаваемых массовым тиражом
неофашистами, угрозы в адрес австрийских коммунистов и
социалистов перемежаются с проповедью и восхвалением
пангерманизма, пропагандой фашизма.
Австрийские неонацисты хотят посеять в умах
соотечественников ядовитые семена человеконенавистнической
философии, унаследованной от гитлеровского фашизма и
приспособленной к изменившимся после войны условиям,
заимствуя новейшие методы террора из идеологических
арсеналов ЦРУ и натовских штабов «психологической
войны». Их подрывная пропаганда опирается на солидную
материальную базу. НДП имеет свой печатный орган, а
всего в Австрии насчитывается около 50 крайне правых
журналов и газет с ежемесячным тиражом в полмиллиона
экземпляров. Пресса неонацистов охотно распространяет
идеи Гитлера, Геббельса и их сегодняшних поклонников
по обе стороны Атлантического океана. Немало
ввозится в Австрию из соседней ФРГ неофашистской
литературы.
Австрийские неонацисты орудуют в тесном контакте с
неофашистскими организациями других стран Западной
Европы. Среди них— «итальянское социальное движение»
и «новый европейский порядок», подвизающиеся на
Апеннинском полуострове, испанская фашистская партия
«новая сила», «фламандская национальная партия» и «фла-
84

мандская народная партия», действующие в Бельгии,
наконец, большое количество неофашистских и право*
экстремистских партий и групп в ФРГ. Тесную связь
поддерживают австрийские неофашисты со своими
единомышленниками за океаном.
Председатель КПА Ф. Мури, выступая на XXV съезде
Коммунистической партии Австрии 13 января 1984 года,
потребовал запретить деятельность правоэкстремистских
группировок и активно бороться против неонацистской
активности в Австрии. Как показывают уроки истории,
отмечалось в отчетном докладе ЦК КПА, против фашизма
необходимо действовать сразу и без промедления,
решительно и сплоченно. Нельзя допустить, чтобы враги
демократии воспользовались демократическими свободами в
целях уничтожения этих свобод.
Требования австрийских коммунистов и всех
демократов пресечь подрывную деятельность неонацистов,
запретить их организации соответствуют действующим законам.
В статье 9 Государственного договора (подписанного в
Вене 15 мая 1955 года) говорится, что Австрия будет
продолжать усилия по искоренению из австрийской
политической, экономической и культурной жизни всех следов
нацизма, чтобы нацистская партия и примыкающие к ней
организации не возрождались в какой-либо форме.
Вряд ли приходится сомневаться, что претворение в
жизнь положений этой статьи в полном объеме властями
страны, подписавшей этот исторический документ, всецело
соответствовало бы не только Государственному договору
о восстановлении независимой и демократической
Австрии. Целиком и полностью это отвечало бы и
действующему с мая 1945 года закону, запрещающему деятельность
национал-социалистов. Несомненно и то, что такой подход
получил бы поддержку абсолютного большинства
населения республики.
Но факт остается фактам: власти альпийской
республики порой демонстрируют удивительную терпимость к
проискам неофашистов. В стране, познавшей в годы
гитлеровского аншлюса и второй мировой войны все ужасы
нацистского «нового порядка» и гестаповского террора,
действия государственных органов сводятся в основном к
разъяснительным кампаниям, вскрывающим опасность
идеологии и практики «старого» и «нового» нацизма.
«Жизнь показывает недостаточность подобных
«просвещенческих» мер, не пресекающих вакханалий,
устраиваемых коричневыми молодчиками»,— писала «Правда» в ян-
85

варе 1983 года, говоря об опасности попустительства
неонацистам в Австрии. Об этом же свидетельствовал и сам
факт продолжения неофашистских вылазок в стране.
Подобная «терпимость» лишь поощряет неонацистов ко все
более дерзким и опасным актам насилия. Это подтвердил
ряд процессов, проходивших в Австрии в 1983—1984 годах.
В октябре 1983 года в Граце завершился процесс над
группой неонацистов, которым было предъявлено
обвинение в ведении фашистской пропаганды и организации
провокационных вылазок. На их счету десятки разрушенных
и оскверненных памятников антифашистам и жертвам
нацистского террора в Штирии. Во время обыска в
квартирах обвиняемых полиция нашла нацистские флаги со
свастикой, фашистские эмблемы, пропагандистские
материалы.
Внимание австрийской и международной
общественности привлек и другой процесс над группой неонацистских
террористов, один из самых крупных процессов такого рода
в Австрии. По сообщению агентства Франс Пресс, он
затронул «примерно 15—20 тысяч крайне правых в этой
стране». Обвинительное заключение составило объемистый
том почти в 300 страниц. Его материалы обличали
подсудимых в терроризме: организации взрывов в Вене и
Зальцбурге, создании нелегальных неонацистских союзов,
вооруженных провокациях, незаконном хранении оружия, в
распространении фашистской и антисемитской
литературы и листовок.
На суде подсудимые вели себя нагло и вызывающе.
Главная фигура на процессе — западногерманский
террорист Эккехард Вайль, организовавший летом 1982 года
серию взрывов бомб в Вене и Зальцбурге. Другой
обвиняемый, Эгон Баум-Гартнер, в зал суда входил с поднятой
в нацистском приветствии рукой и даже попытался по
примеру одного из своих «духовных отцов», Рудольфа Гес-
са, симулировать «сумасшествие», но был разоблачен
врачебной экспертизой.
«Встать, суд идет...» Когда я, просматривая
августовские газеты 1984 года с сообщениями из столицы Австрии,
прочитал эту фразу, с которой в течение полугода
начиналось каждое заседание в зале заседаний IX земельного
суда Вены, где слушалось «дело» неонацистских
террористов, память живо воскресила саму обстановку тамошнего
судопроизводства. Ведь в этом же зале мне однажды
пришлось присутствовать на другом процессе. На скамье
подсудимых тогда находился один из тех матерых эсэсовцев,
86

кого неофашистские террористы типа Вайля берут за
образец для подражания.
Вспоминаю и заседания на процессе по делу крупного
нацистского военного преступника, подручного Эйхмана,
гауптштурмфюрера СС Эриха Раяковича.
Нет, не случайно этот «призрак» фашистского
прошлого ожил в моей памяти по прошествии стольких лет.
Гитлеровский «оборотень» сразу после войны бежал в
Италию и там, приняв обличье коммерсанта, не обрывал
закулисных связей с неофашистским подпольем по обе
стороны Альп и «старыми друзьями» из «черного ордена»
СС в ФРГ и Австрии. И все же многолетняя
маскировка не спасла Раяковича от разоблачения, ареста и
суда.
...Рядом со мной на отполированных годами и
публикой деревянных скамьях венского суда, локоть к локтю
теснились чуть ли не все иностранные журналисты,
аккредитованные в австрийской столице.
Бывшего гауптштурмфюрера СС Раяковича ввели в
зал два полицейских. На подсудимом — элегантный
костюм в полоску. Тщательно прилизанные волосы. На
пальцах золотые перстни. Свежий маникюр. Его «выход» был
скорее похож на дебют преуспевающего бизнесмена,
сенатора или политика, собирающегося выступить на пресс-
конференции.
Я внимательно присматривался к облику Раяковича.
Что и говорить, не часто представляется случай в упор
разглядеть «хинтерменнера» неофашистских террористов,
как в Австрии говорят о стоящих за их спиной бывших
гитлеровцах. К тому же эсэсовец Раякович имел доступ к
тайным нацистским банковским вкладам и секретным
«фондам», позволявшим этим господам не только
преуспеть в коммерческом бизнесе, но и стать закулисными
«банкирами» молодой коричневой смены. И эти денежные
посевы из «черных касс» махровой реакции дали
ядовитые всходы!
Репортажи моих коллег — журналистов из зала
земельного суда Вены, где шел процесс над группой
неонацистских террористов, давали представление о том, как
переходила эстафета преступного подполья от Раяковича и
других нацистских «оборотней» к австрийским
единомышленникам.
Среди обвиняемых — восемь австрийцев и один немец
из ФРГ. Рядом с молодыми — 20-летними подсудимыми
А. Байтси, Г. Кюсселем, М. Виттом находились подсуди-
87

мые постарше и с более солидным жизненным опытом —
дипломированные юристы Б. Хасс, Г. Плессель и
М. Нойдхард, бывший солдат французского иностранного
легиона 46-летний М. Луксбахер, 60-летний пенсионер
Э. Баумгартнер и уже упоминавшийся 34-летний Э. Вайль
(ФРГ).
Имя Вайля время от времени появлялось на страницах
мировой прессы. В 1971 году Вайль стрелял в русского
солдата у памятника советским воинам в Западном
Берлине. Неофашист покушался на жизнь нашего бойца,
который стоял в карауле у монумента, воздвигнутого у могил
солдат и офицеров Советской Армии, павших при штурме
нацистского логова в 1945-м.
За совершенное преступление Вайль был осужден на
писть лет тюрьмы, но досрочно освобожден, не отбыв и
половины срока наказания: свое милостивое отношение к
террористу буржуазная юстиция кощунственно
«обосновывала» «хорошим (!) поведением» заключенного
неофашиста...
Оказавшись на свободе, Вайль поспешил скрыться в
подполье. Он продолжил свою преступную деятельность на
территории Австрии. Вместе с другими неофашистами
подготавливал террористические вылазки в столице
республики и в других австрийских городах. Именно Вайль
организовал похищение взрывчатки с армейских складов.
Она пошла на изготовление бомб, которые неофашисты
подкладывали в места наибольшего скопления людей.
Только по чистой случайности — из-за неисправности
капсюля — не взорвалась «адская машина», лично
смонтированная Вайлем и заложенная неонацистами из его
группы на площади Рудольфплац в самом центре Вены —
месте паломничества туристов. Непосредственными
исполнителями этой террористической акции были Луксбахер и
Байтси. Хранилась же бомба у Баумгартнера. Последний,
как установило следствие, поддерживал контакты с
фашистскими организациями в США, получая оттуда
подрывную пропагандистскую литературу.
До своего ареста Вайль скрывался на квартире у
одного из членов легально действующей в Австрии национал-
демократической партии (НДП) и ее крупного
функционера — А. Баара, отвечавшего (по данным венской газеты
«Курир») за безопасность этой неонацистской партии.
Иными словами, А. Баар — один из руководителей ее
террористического ответвления, к которому особенно
благоволит предводитель НДП, фашист до мозга костей, упомя-
88

нутый уже не раз Бургер. Он «всегда был сторонником
террора», подчеркивает журнал «Вег унд циль».
Имелись у западногерманского террориста Вайля и
другие «явки». При обыске австрийские полицейские
нашли у него ключи от квартиры неонациста Плесселя и от
подвала Баумгартнера.
В ходе процесса выявилась роль обвиняемых, которые
по своему юридическому образованию (кстати сказать,
полученному в послевоенные годы), казалось бы, должны
были встать на защиту правопорядка Австрийской
Республики, а не пытаться его подорвать с помощью террора.
Плессель, Хасс и Нойдхард были своего рода «мозгом»
неонацистского подполья в Австрии. Суд доказал: именно этот
«триумвират» идеологов коричневого террора вел
пропаганду бесчеловечных фашистских «заповедей»,
заимствованных из гитлеровской «Майн кампф», стремился
отравить нацистскими бреднями в первую очередь
австрийскую -учащуюся молодежь, школьников и студентов.
Действуя по примеру старших «идеологов» из НДП,
обвиняемые пытались разжигать в среде молодых австрийцев
расовую ненависть, отрицать само представление об
австрийской нации и государстве, заменять их понятием «вели-
когерманского рейха».
Среди подсудимых был некий Байтси, молчаливый,
замкнутый фанатик. Будучи на свободе, он не скрывал, а
даже афишировал свои пронацистские симпатии,
фланировал по улицам Зальцбурга в черной форме эсэсовского
образца с нашейной цепочкой со свастикой.
Газета австрийских коммунистов «Фольксштимме»
проследила «биографическую» линию молодого неонациста.
Вот ее основные «звенья»:
Отец Байтси, венгерский фашист-нилашист, взрыхлял
в душе своего отпрыска почву, на которую и упали
впоследствии семена нацистской идеологии. Впервые с
организованным неофашистским подпольем Байтси
соприкоснулся в ФРГ, где он учился в пансионе. Там же он
вступил в «военно-спортивную группу Гоффмана»,
снискавшую себе мрачную славу «одной из самых агрессивных»
среди неонацистских организаций в Западной Германии.
После запрета этой группы властями ФРГ, Байтси
возвратился в Австрию. Обосновался в Зальцбурге. Здесь
он вошел в контакт с коммерсантом Ф. Ребханделем,
членом НДП и бывшим эсэсовцем, издававшим подпольную
газету «Дер форпостен». Недобитый гитлеровец
порекомендовал Байтси заняться созданием «охранных отрядов
89

НДП» в Зальцбурге и их обучением для выполнения роли
«штурмовиков» и террористов. Свой совет зальцбургский
торговец подкрепил щедрыми денежными субсидиями.
И Байтси вместе с сыном Ребханделя организовал в
Альпах ряд военизированных лагерей, где активно
проводилась подготовка молодых террористов для действий в
условиях «гражданской войны»...
Преступная деятельность Байтси (он уже вступил в
НДП и состоял членом ряда нацистских групп и
организаций, подобных «националистскому союзу Нордланд»)
не оставалась секретом для австрийской полиции. Но она
не торопилась вмешиваться. Почему? Подобное «терпимое
отношение» к неофашистам, писала газета «Фольксштим-
ме», объясняется симпатиями к ним со стороны некоторых
представителей властей. Достаточно сказать, что,
например, полицай-директор Зальцбурга Г. Бирингер в годы
второй мировой войны служил в дивизии CG «Дас рейх», на
совести которой чудовищные зверства во французском
городе Орадуре! Экс-эсэсовец не раз принимал участие и во
встречах с бывшими военнослужащими войск СС в
Австрии и в ФРГ. Сквозь пальцы взирал на активность
неонациста Байтси и зальцбургский судья П. Райфенбергер,
занимавшийся «делами» местных последышей фюрера. Дело
в том, что «блюститель закона» сам благоволил к НДП.
Все это вместе взятое и позволяло Байтси продолжать
свою «карьеру» правоэкстремистского террориста, пока он
наконец не был арестован федеральными органами
безопасности Австрии.
Можно было ли, однако, ставить точку над «и» в
вопросе о пресечении преступных акций австрийского
неонацизма с завершением этого нашумевшего процесса? Все
обвиняемые, включая Байтси, были приговорены к
различным срокам тюремного заключения. Вроде бы
справедливость восторжествовала. Однако с изоляцией одной лишь
этой общественно опасной группы неонацистов корни зла,
к сожалению, не были выкорчеваны. Они продолжали
прорастать, проникать в души и сознание людей, отравляя
«коричневым ядом» прежде всего ту часть австрийской
молодежи, которая оказалась наименее устойчивой перед
пропагандистскими ухищрениями неофашистов.
Подтверждение тому можно было найти и в зале
венского земельного суда.
Корреспонденты, присутствовавшие на процессе,
обратили внимание среди допущенной в зал публики на одну
белокурую девушку. Она сидела в первых рядах и всякий
90

раз после той или иной реплики, брошенной со скамьи
подсудимых неонацистами, бурно аплодировала. И это
повторялось, когда Байтси выкрикивал, что всех
инакомыслящих следует подвергнуть воздействию «газа» (намек па
уничтожение узников фашистских концлагерей в
«газовых камерах»), и когда старый гитлеровец Баумгартнер
нагло поднимал руку в нацистском приветствии.
Белокурая поклонница неонацистов откровенно сообщила одному
из журналистов, что она тоже состоит в «организации» и
далеко не одинока в своих симпатиях к неофашистам.
Треть членов НДП, информирует журнал «Профиль»,—
женщины.
Тот же журнал в дни процесса опубликовал письмо,
подписанное пенсионером Леопольдом Г. из Зальцкаммер-
гута. Адресовано оно было учительнице Хедвиге С.
Вот что поведал бумаге этот отставной воспитатель
молодого поколения:
«Написать вам письмо меня побудила брошюра,
которую наши ученики принесли после посещения бывшего
концлагеря Маутхаузен. В ней идет речь о газовых
камерах Маутхаузена, в которых якобы только в апреле
1945 года было уничтожено 1800 человек. Эти
утверждения, согласно современным исследованиям, не
выдерживают никакой критики. Как бывший учитель глубоко
сожалею, что невинные ученики становятся жертвами
подобных фальсификаций...»
И вот в таком духе втаптывал правду в грязь своих
клеветнических рассуждений этот закоренелый фашист,
подвизавшийся в послевоенной Австрии в роли наставника
подрастающего поколения, воспитывал юных граждан
страны, первой ставшей жертвой агрессивных захватов
нацистской Германии! Надо ли говорить, сколь тлетворны
были его «уроки истории» для юных умов. Как очевидно и
другое: вряд ли бы этот экс-педагог геббельсовской выучки
осмелился обвинять в «фальсификации» тех антифашистов
и демократов, которые разоблачали звериную сущность
фашизма, если бы по страницам буржуазной реакционной
прессы из номера в номер не кочевали всякие
антикоммунистические небылицы, если бы австрийская правобур-
жуазная пресса не подхватывала бы злобные домыслы о
«советской угрозе» Западу. Да и сам факт все более
наглых реваншистских выходок в ФРГ наверняка поощрял в
Австрии закоренелых приверженцев «аншлюса» и
фашистского лозунга «Обратно в рейх!».
С вынесением приговора неонацистам в IX земельном
91

суде Вены обезвреженной (по крайней мере на некоторое
время) оказалась.одна из наиболее активных
террористических групп. А сколько их еще затаилось в подполье?
Это далеко не риторический вопрос. 25 января 1985
года газета «Фольксштимме» опубликовала сообщения,
поступившие в Вену из Инсбрука (главного города
австрийского Тироля) и Больцано (административного центра
Южного Тироля, Италия). Обе телеграммы прозвучали
зловещим эхом вооруженных вылазок неофашистов, о
которых мы рассказали читателю в этой главе.
«В Южном Тироле снова, как и 20 лет назад, гремят
взрывы бомб; по итальянским данным, восемь инсбрукских
студентов из воинственной корпорации «Брикса», как
предполагают, замешаны в недавних покушениях право-
экстремистских террористов». Центральный орган
Коммунистической партии Австрии при этом вновь обратил
внимание общественности страны на ту подстрекательскую
роль, которую играют в периодических вспышках насилия
по обе стороны Альп закулисные покровители «бомбомет-
чиков со свастикой», не отказывающиеся от
реваншистских мечтаний о перекройке послевоенной карты Европы.
В августе 1985 года известный подстрекатель
неофашистов и пангерманистов, фанатичный реваншист и миро-
ненавистник Герхард Фрей, издатель архиреакционной
«Националь-цайтунг», устроил в Пассау под сводами зала
«Нибелунгенхалле» шумное сборище западногерманских
и австрийских неонацистов. В шабаше приняли участие
и пангерманисты из Южного Тироля, одетые
демонстративно в форму «горных стрелков».
Около тысячи антифашистов из ФРГ и Австрии
провели в Пассау встречную контрманифестацию, протестуя
против провокационного слета неонацистов и их
попутчиков. Выступившие на импровизированном митинге перед
залом «Нибелунгенхалле» ораторы предостерегали от
опасности «забвения уроков прошлого», преподанных
историей. Крупные промышленники и силы буржуазии
выпестовали Гитлера и привели фашистов к власти, говорили
выступавшие. «Нельзя позволить стереть из памяти
преступления нацистов!» Депутат южнотирольского
земельного парламента (ландтага) от «альтернативного списка»
(в него входят депутаты от прогрессивных,
демократических сил) Александер Лангер, апеллируя к южнотироль-
цам, прибывшим на реваншистское сборище, призывал не
участвовать в слетах неонацистов. Он напомнил: «Именно
нацисты и италийские фашисты были теми, кто предал
92

Южный Тироль, а самих южнотирольцев использовал в
качестве «пушечного мяса». Оратор призвал
антифашистов усилить борьбу против происков неонацистов, их
преступного жонглирования такими понятиями, как
культура, национальное единство.
Об острой актуальности отпора вылазкам неонацистов
и политике покровительства «вечно вчерашним» со
стороны властей той же ФРГ в осенние дни 1985 года еще
раз напомнили драматические события, разыгравшиеся во
Франкфурте-на-Майне. Именно там при разгоне
антифашистской демонстрации полицейскими был зверски убит
один из ее участников — слесарь Гюнтер Заре. В
крупнейших городах ФРГ — Мюнхене, Гамбурге, Нюрнберге,
Ганновере и многих других прошли массовые
демонстрации протеста.
Местная организация Германской компартии
выразила гневный протест против полицейских зверств,
приведших к гибели человека и ранениям многих других
участников антифашистской демонстрации. Коммунисты
потребовали наказания виновных в гибели Заре и безусловного
запрещения фашистской НДП.

ЦЕНТР
«НЕЗРИМОЙ
ВЛАСТИ»
И ЕГО
МАСОНСКАЯ
ПАУТИНА
Когда в двухстах километрах на север от Рима, спеша к
альпийскому перевалу, я проезжал мимо тосканского
города Ареццо, лежащего чуть в стороне от автострады дель
Соле (Солнце), мог ли я тогда предположить, что минет
несколько лет и в один из дней весны 1981 года именно
на этом участке с автострады, в направлении Ареццо,
свернет машина с офицерами финансовой гвардии 1 и что их
визит в Ареццо приведет к сенсационным разоблачениям,
не знавшим аналогии в итальянском следственном деле.
Офицеры получили секретное задание от миланских
следователей Виола и Туроне произвести обыск на вилле
«Ванда», названной так в честь ее хозяйки. Именно здесь
будут неожиданно обнаружены документы, которые
словно детонатор буквально взорвут одну из наиболее
зловещих тайн итальянского масонства!
Впрочем, такого сенсационного поворота в
расследовании преступлений, связанных с темными махинациями
сицилийского банкира-афериста Микеле Синдоны (к его
роли в цепочке «мафия — масоны — неофашисты —
западные спецслужбы» мы еще не раз будем возвращаться), не
ожидали и сами миланские следователи. Максимум на что
они рассчитывали, так это получить новые улики,
подтверждающие факт пребывания на итальянской земле в
1979 году находившегося в бегах (в США)
обанкротившегося «банкира мафии», как прослыл Синдона на Западе.
Офицеры же финансовой гвардии натолкнулись под
крышей роскошного трехэтажного особняка на улики куда бо-
1 Финансовая гвардия — специальное подразделение
государственной службы, занимающееся борьбой с валютными
махинациями, контрабандой наркотиков, совмещающее
погранично-таможенные функции и контроль за валютными, экспортно импортными
операциями в рамках всей Италии,
94

лее важные и затрагивавшие персоны, стоявшие на
гораздо более высоких ступенях буржуазного общества и его
государственной пирамиды.
Вилла «Ванда» утопает в зелени ухоженного сада с
плавательным бассейном, чей интерьер схож с залами
музея, столько здесь ценных картин, антикварных вещей и
старинной мебели. Принадлежит особняк Личо Джелли.
Его имя не связано с обладанием каких-либо официальных
постов, но зато хорошо известно во влиятельных кругах
политического, финансового и торгового мира, среди
итальянских военных и высоких чинов спецслужб, в салонах
«высшего общества» Италии.
Офицеры — порученцы миланских следователей —
владельца виллы не застают. Зато обнаруживают массу
любопытных документов и среди них — 30 записных книжек,
настоящих досье со списками имен, способных составить
обширный справочник, отвечающий на вопрос «кто есть
кто?» среди представителей правящих сфер Италии, ее
политического истэблишмента, генералитета, финансово-
промышленной олигархии и боссов индустрии средств
массовой информации, судейских органов и т. д. Были
найдены доказательства существования тайной масонской ложи
«Пропаганда-2» («П-2»), а также список членов,
включавший 952 фамилии, 114 из которых, правда, были
вычеркнуты.
Г. Р. Зафесов в своей книге «Тайные рычаги власти»
пишет: среди итальянского масонства ложа «П-2»
единственная, которая носит закрытый характер, то есть имена
ее членов скрывали не только от общественности, но и
внутри самой организации; следуя правилам конспирации,
делали все, чтобы рядовые члены по возможности не
знали своих «братьев».
Список масонов «П-2» поначалу попадает в руки
премьер-министра А. Форлани. Документ поступил к нему
от судебных властей Милана. В списке членов «П-2»
значились министры, лидеры ведущих буржуазных партий,
правительственные чиновники, видные политические
деятели, начальник генерального штаба и многие высшие
офицеры вооруженных сил и служб безопасности,
промышленники, крупные банкиры, издатели, судьи, адвокаты,
журналисты. Впоследствии им было предъявлено обвинение в
шпионаже, неоднократных попытках организации правого
переворота, финансовых махинациях, незаконных
торговых операциях, финансировании ультраправых
террористических организаций.
95

Ознакомившись с этим перечнем имен, глава кабинета
предпочитает спрятать его на пару месяцев в личный
сейф, не рискуя предать гласности. Почему? Да потому
что это был «самый взрывоопасный, с далеко идущими
последствиями документ, который когда-либо попадал в руки
главы итальянского правительства», как оценил список
членов секретной масонской ложи хорошо осведомленный
буржуазный еженедельник «Эспрессо».
6 мая 1981 года миланские следователи подали
президенту Итальянской Республики А. Пертини докладную
записку. Прочитав ее, он содрогнулся. И было отчего: в
ней значилось, что 3 министра, 23 депутата парламента,
10 префектов, 10 генералов корпуса карабинеров (и в том
числе из руководства итальянских секретных служб), 6
адмиралов, 7 генералов финансовой гвардии, 83
президента — генеральных директоров государственных компаний
и 12 президентов — генеральных директоров частных
компаний, 47 директоров банков, множество судей и
прокуроров, высокопоставленных чиновников и дипломатов,
несколько видных профсоюзных деятелей являются членами
тайной масонской ложи «П-2». -^
Были вскрыты связи влиятельных масонов ложи «П-2»
с неофашистами и мафиози, натовскими спецслужбами,
ультраправыми террористами и их «духовными
близнецами» по насилию из «красных бригад» и других левацких
групп.
Из записки следовало также, что 4 издательства
(включая самое крупное в стране — газетно-издательский трест
«Риццоли»), 22 газеты, два десятка руководящих
работников Итальянского радио и телевидения тоже входят в
масонскую ложу и в качестве таковых подчиняются
великому магистру ложи «П-2» Личо Джелли.
Лишь после вмешательства президента Италии список
из более 950 человек, подозреваемых в принадлежности к
ложе «П-2», был передан итальянским газетам главой
правительства Форлани.
Что же побудило сделать это?
Название ложи «П-2» неоднократно упоминалось в
печати в связи с тяжкими преступлениями,
провокационными акциями и кровавыми вылазками, совершенными
правыми экстремистами, в том числе такими, как взрыв в
августе 1974 года в вагоне пассажирского экспресса
«Италикус», убийство заместителя генерального прокурора
Рима В. Оккорсио в 1976 году, взрыв вокзала в Болонье
в 1980 году.
96

Коль скоро мы затронули причастность «П-2» к
«черному» террору, стоит обратить внимание на такие цифры:
за период с 1969 по 1980 год от рук террористов (как
ультраправых, так и левацких) в Италии погибло 362
человека, 601 получил ранения в результате нападения,
4 тысячи пострадали от взрывов, поджогов и тому
подобных действий, которых, согласно статистическим данным,
насчитывалось более 12 тысяч. На счету неофашистов
наибольшее число людей, убитых с единственной целью —
запугать остальных, заставить отказаться от участия в
общественной и политической жизни. Обращаясь к методам
фашистского террора, журналисты выделяют следующий
момент: наиболее кровавые преступления «были
совершены в общественных местах, где находились старики,
женщины, дети, а также мужчины столь различных взглядов
и убеждений, что не может быть и речи о какой-то
конкретной «политической направленности» этих бандитских
вылазок последователей Гитлера и Муссолини».
Кстати, неофашисты в ряде случаев и не считают нужным
скрывать свое, с позволения сказать, «идейное и духовное
родство» с прародителями фашизма, называя свои
формирования «Отряды действия Муссолини», «Арийское
братство», «Отряды Адольфа Гитлера», «Черный
порядок», «Новый порядок» и т. п. Порой же они считают
более удобным маскироваться под такими демагогическими и
па первый взгляд нейтральными названиями, как
«Национальный авангард», «Цивилизованная Европа» и т. п.
Обнародование списка тайных масонов произвело в
стране эффект разорвавшейся бомбы. Разоблачение ложи
«П-2», по словам римской газеты «Репубблика», явилось
«самым сильным землетрясением, которое когда-либо
обрушивалось на высшие эшелоны государственной
администрации» Италии.
«В тот день, 6 мая 1981 года,— писал французский
журнал «Пуэн», увидев выявленную часть масонской
паутины, сотканной властолюбивым «пауком» Джелли под
сенью «П-2»,— Италия, хотя она уже привыкла к
скандалам, была просто потрясена. Никогда еще не бывало,
чтобы какой-то авантюрист (имелся в виду фактический
глава ложи «П-2» Джелли) с помощью махинаций и
шантажа втайне от всех приобрел такую власть».
Основатель ложи Л. Джелли в прошлом —член
фашистской партии. Он остался убежденным последователем
фюрера и дуче.
По мере того как итальянским следственным органам
4 В. М. Меньшиков
97

удавалось выявить то одну, то другую улику из сложпого,
запутанного клубка законспирированных связей масонов из
ложи «П-2» между собой и лицами, занимавшими
ключевые посты в государственном аппарате страны, ее
экономике и вооруженных силах, судебные чиновники,
казалось, все больше приближались и к самому центру
«незримой власти». Там, в руках «великого магистра» ложи,
сходились нити негласных, но эффективно действующих
контактов руководителей «П-2» с ее
«братьями-каменщиками». Там завязывались изощренные политические
комбинации, разрабатывались многоходовые интриги,
сценарии корыстных циничных сделок, заговоров и шантажей.
Вопрос, однако, заключался в том, удастся ли
служителям итальянской Фемиды нащупать «главную нить» и
позволят ли вообще правосудию раз и навсегда разметать
масонскую паутину, которой «П-2» оплела внушительную
часть государственной структуры Италии?
Перспективы были неутешительными, а время
работало против следователей. Почему?
Все же, сколь ни могущественным в
многоступенчатой иерархии тайной масонской ложи представлялся Джел-
лп в комментариях западной прессы, он являлся лишь
орудием в руках куда более могущественных закулисных сил.
Оставаясь недосягаемыми для следственных органов, они
продолжали использовать для реализации собственных
замыслов и планов и масонскую ложу «П-2», и другие тай-
пые каналы. Их цель была и остается неизменной —
укрепление и расширение власти крупнейших монополий,
транснациональных корпораций и финансовых империй
капитала, устранение с пути всего, что этому мешает или
препятствует, любыми способами, в том числе и с помощью
антиреспубликанских заговоров, ликвидации институтов
буржуазной демократии, замены существующего строя
режимом «сильной личности». Дальний прицел господ,
манипулировавших подвластными им тайными организациями,
совпал с честолюбивыми, своекорыстными расчетами и
личными эгоистическими устремлениями членов
масонской ложи, ее главы — «великого магистра» «П-2».
В узком кругу масонской «элиты» Джелли не скрывал,
что его идеал — безграничная власть над людьми,
эксплуатация их «сильных» и «слабых» сторон в целях
преумножения своих капиталов, собственного влияния на ход
событий в политике, финансовой и государственной сфере
вообще. Не скрывал «великий магистр» и личных
симпатий к фашизму той «модели», которая была приведена в
98

действие гитлеровцами и чернорубашечниками
Муссолини.
На сей счет итальянские должностные лица,
причастные к расследованию преступных акций итальянских
террористических экстремистских организаций, располагали
вескими документальными доказательствами. Вот что,
например, говорилось в докладных записках Эмилио Санти-
ло, возглавлявшего инспекцию по борьбе с терроризмом,
которые были направлены следователям, занимавшимся
делом о фашистской организации «Роза ветров», взрывом
экспресса «Италикус» и убийством крупного судебного
чиновника Витторио Оккорсио. Характерно, что каждый
из этих докладов касался «П-2» и самого «великого
магистра». Процитируем эти документы:
«Джелли — опасная личность с фашистским прошлым,
располагающий в настоящее время закодированной
картотекой». Обладание этими досье принесло масону кличку
«Архивариус». В этом же докладе Джелли
характеризуется как человек, подбирающий себе
«братьев-единомышленников», чтобы «установить в Италии
фашистскую диктатуру». Выдержка из второго доклада: «Личо
Джелли возглавляет «П-2», где он руководит крупными
промышленниками, видными чиновниками и офицерами
высоких рангов». И наконец, резюме третьего доклада:
«Ложа «П-2» обладает исключительно большим весом
из-за принадлежности к ней высших представителей
политической, военной и экономической иерархии. Это самый
могучий центр скрытой власти итальянского масонства».
«Великий магистр» сам был на поводу «сильных мира
сего». Нельзя не согласиться с замечанием осведомленных
журналистов, следивших за резкими и, порой, внезапными
колебаниями в его карьере, «что сам Джелли... был лишь
проводником чужой воли, а направленность и динамику
сюжета (он неизменен и направлен к главной цели —
дестабилизировать обстановку в Италии.— В. М.)
определяли в других кабинетах, нередко отдаленных друг от друга
океаном, а в них-то и находились истинные режиссеры».
И все же стоит поподробнее присмотреться к
феерическому взлету карьеры Джелли, используемым им для
этого методам и приемам. В них как в зеркале отражены
многие существенные черты механики «таинства» закулисной
власти правящей элиты современного буржуазного мира.
С ее ожесточенной конкуренцией, беспощадной борьбой,
не чурающимися самых отвратительных средств и же-
стокостей.
99

Человек
со многими кличками
С пачала 80-х годов название секретной масонской ложи
«П-2», как и скандальные разоблачения, связанные с
закулисной стороной деятельности масонства, тысячами
«незримых» нитей сплетенного с наиболее зловещими
сторонами внутренней и внешней политики империализма,
практически не сходит со страниц мировой прессы. По
горячим или еще не остывшим следам преступлений,
совершенных членами той же масонской ложи «П-2» либо по ее
тайному «заказу», уже написано и издано немало книг.
В рамках же нашего рассказа автор позволит себе, хотя
бы кратко, напомнить читателю о некоторых «вехах» на
пути масонской ложи «П-2», ныне хотя официально
запрещенной и распущенной итальянскими властями, но
фактически продолжающей играть роль одного из самых
могущественных и эффективных тайных рычагов власти
монополистического капитала на Апеннинах.
Своими корнями современное масонство уходит в
социальную среду Англии начала XVIII столетия. Именно
на Британских островах, как гласят хроники, 24 июня
1717 года, совпавшего по календарю с праздником святого
Иоанна Крестителя, четыре самых крупных «цеха»
каменщиков на собрании в таверне «Гусь и вертел» основали
единую организацию представителей своей профессии.
Название «новорожденной» дали звучное — «Большая
объединенная ложа Лондона». Ее цели поначалу были
довольно узкими и, выражаясь современным языком, тесно
привязанными к профилю работы членов ложи: защищать
цеховые интересы каменщиков, оказывать друг другу
помощь и передавать секреты профессионального
мастерства исключительно «братьям-каменщикам» — членам
ложи.
За минувшие с тех пор почти 280 лет много воды
утекло не только в Темзе. Глубокие метаморфозы претерпело и
само масонство. Словно шелковичный червь, оно давно
сбросило свой кокон-прародителя, перестало носить
узкопрофессиональный характер, включает в круг «братьев-
каменщиков» выходцев из самых разных слоев
буржуазного общества, вплоть до аристократических кругов и
представителей правящей элиты. Однако из масонского
«червя» сформировалась не безобидная бабочка, а...
многоголовая, хищная и властолюбивая гидра, которая, как,
например, в Италии, не останавливается перед самыми жесто-
100

ними и изощренными преступлениями ради достижения
своих целей.
Приспособив свою структуру к изменениям,
происшедшим с тех пор в капиталистическом мире, масонство
расползлось по Старому и Новому Свету, рекрутировало в
свои «ложи» разноязычную и разноплеменную армию так
называемых «вольных каменщиков». Достаточно сказать,
что через ритуал посвящения в масоны в США прошли
6 миллионов человек, в Англии — 1 миллион, во
Франции — 500 тысяч, в странах Латинской Америки — 300
тысяч, африканского континента — 15 тысяч, в Италии —
примерно 50 тысяч. Со временем «невидимое» влияние
масонства набрало такую силу, что руководители лож и
близкий к ним избранный круг «братьев-каменщиков»
стали претендовать на роль едва ли не вершителей судеб
стран и народов. Сказанное, разумеется, не относится к
рядовым масонам. Последних зачастую толкает в тенеты
масонских лож надежда иметь хоть какую-то точку опоры,
поддержку в борьбе за существование и нередко просто
выживание при столкновении с жестокой реальностью
эксплуататорского строя. Стоящие на самых низших
ступенях масонской иерархии «вольные каменщики» — всего
лишь послушные, безропотные пешки в руках элиты лож.
В масонстве давно уже произошло расслоение: ложами
верховодят те, кто обладает всеми атрибутами власти,
которую дает в буржуазном мире капитал, принадлежность
к правящей административной, политической, военной
верхушке общества и т. п.
Пожалуй, единственное, что осталось неизменным в
масонстве и дожило до наших дней, так это, по довольно
точному замечанию политологов, сугубо «замкнутый
характер масонских лож и узкоэгоистические цели, которые
они преследуют». К этому остается добавить еще и такие
реликты обряда посвящения в масоны, унаследованные от
прошлого, как фартук из козьей шкуры и белые перчатки,
которые в финале ритуала «посвящения» вручают новому
«брату». «Фартук — единственное, что напоминает теперь
о том, что у истоков современного масонства стояли
каменщики, белые же перчатки предполагают чистоту
помыслов, привычек и деяний новообращенного» *.
Далее читатель сможет видеть, что «помыслы,
привычки и деяния» главарей масонства и «мастеров» лож
таятся в политическом спектре, диаметрально противополож-
1 Зафесов Г. Р. Тайные рычаги власти. М., 1934, с. 24—25.
101

ном символическим «белым перчаткам» так называемых
«вольных каменщиков». Для элиты масонства само
организационное объединение «братьев» служат лишь
ширмой, одним из инструментов для расширения своего
господства и влияния. И тем не менее, масонство в целом па
Западе, и в частности на Апеннинах, не является чем-то
из ряда вон выходящим.
В Италии в наши дни действует 526 масонских лож.
Это — официально. В каждой из них — по три десятка
членов в среднем. Но в десяти — свыше ста «вольных
каменщиков» в каждой. Их возглавляет «почтенный мастер».
Нередко пресса именует его «магистром». Раз в четыре
года ложи избирают своего рода центральное руководство
во главе с «великим магистром».
Возникает, однако, вопрос: если существование
масонских лож в странах Запада, в том числе в Италии,
обыденная реальность, укладывающаяся в рамки
конституционной законности, если до грандиозного скандала с
ложей «П-2» масонство не привлекало особого внимания,
то почему же столь внезапно и, прямо скажем,
драматически это разоблачение поставило деятельность ложи «П-2»
буквально в фокус внимания прессы, телевидения, радио,
парламента, самых широких кругов общественности в
Италии, вызвало огромный резонанс далеко за ее пределами?
Сжато суммируя ряд обстоятельств, отметим
главенствующие из них: наряду с противозаконным характером
самого существования секретной ложи «П-2», особую
тревогу в Италии вызвала ее причастность к подрывным
действиям чрезвычайно могущественных и влиятельных сил,
задавшихся целью подорвать республиканский строй в
Италии, привести к власти ставленников махровой
реакции. Миллионы граждан Италии буквально ошеломила,
потрясла готовность «П-2» использовать для этого весь
арсенал средств, сосредоточенных в ложе, а также
связанные с ней экстремистские террористические организации
и группы как фашистского, так и левацкого толка.
Прежде чем мы обратимся к перипетиям
разоблачений подрывной деятельности масонской ложи «П-2»,
несколько слов уделим ее предыстории. Основал ложу «П-2»,
в отличие от ложи «П-1», существовавшей в Турине, еще
в конце прошлого века некто Андриано Лемни, родом из
Ливорно. До сих пор не известно, почему ложа получила
такое наименование. Но это и не столь существенно.
Важно другое. Лемни писал: «Необходимо, чтобы люди,
поставленные управлять государством, или были нашими
102

«братьями», или утратили власть... Мы должны
завоевывать влияние во всех сферах
административно-общественной жизни, особенно в законодательных органах». Правда,
достигнуть своих честолюбивых замыслов он не сумел, но
одно время ему удалось собрать в своей ложе «сливки»
итальянского общества, многих из тех, кто
определял жизнь страны. Хотя сам он предпочитал оставаться в
тепи.
Так что еще на старте руль ложи «П-2» был повернут
на создание в Италии своего рода масонского «государства
в государстве» — «незримого», но более сильного, чем, так
сказать, «официальное государство», «центра власти».
И семь десятилетий спустя, когда в 1969 году штурвал
руководства «П-2» попал в руки фашиста, масона и
заговорщика, «человека без определенной профессии» Личо Джел-
ли, секретная ложа «П-2» значительно ближе подошла к
реализации властолюбивых планов ее основателя.
* * *
После разоблачения ложи «П-2» к прежним кличкам
Личо Джелли — «Лис», «Великий кукольник»,
«Архивариус»,—добавилась еще одна — «Паук». Последняя,
пожалуй, самая зловещая, ибо намекала на его активную
функцию в сплетении сети тайных связей, соединивших
масонскую ложу с правоэкстремистским терроризмом и
неофашизмом.
«Великий кукольник» (по рассказам итальянских
журналистов, еще в детские годы Джелли мечтал стать
кукольником, чтобы с помощью ниток и рычажков управлять
куклами на сцене) ловко манипулировал итальянскими и
иностранными деятелями, членами ложи. Джелли любил
разъяснять и внушать своим последователям — Адольф о
Сарти, христианскому демократу, занимавшему пост
министра юстиции, Пьетро Лонго, политическому секретарю
социал-демократической партии, Франко Фоски,
христианскому демократу, возглавлявшему министерство труда,
Энрико Манка, социалисту, руководившему министерством
внешней торговли, наконец, бывшему руководителю
секретных служб Вито Мичели, что масонская секретная ложа
«П-2» означает не только «Пропаганда-2», но и «Власть-2»,
«Контрвласть».
При случае ложа «П-2» готовилась бросить перчатку и
официальной власти — республиканской. А пока
методично подтачивала ее устои всепроникающей ржавчиной
коррупции, парализовывала попытки правоохранительных ор-
103

ганов противодействовать антиконституционным проискам
«П-2» круговой масонской порукой.
Восхождение к вершинам «тайной власти» Личо
Джелли начал еще в довоенную пору, когда, будучи
влиятельным членом итальянской фашистской партии и
убежденным приверженцем дуче и фюрера, выступал
сторонником активного использования методов террора и
заговоров.
В 17 лет он поступил добровольцем в фашистский
батальон «Черное пламя» и отправился воевать на стороне
фалангистов Франко против республиканцев и «красных».
Вернувшись в Италию, фашист Л. Джелли еще теснее
связал себя с режимом Муссолини. Одно время был дажо
офицером дуче по связи с немецким командованием, в
период марионеточной фашистской республики Сало.
Последнюю создали по приказу Гитлера для «друга — дуче»
после краха его диктатуры на территории Италии,
оккупированной вермахтом.
В те же годы Джелли заложил «первый камень» своей
будущей карьеры главаря масонской ложи. Он решил
завести досье на некоторых «братьев по оружию» из
батальона «Черное пламя». Возвратившись на родину и быстро
поднявшись по ступеням фашистской иерархии, они
заняли ключевые позиции, используя их для личного
обогащения, погрязли в коррупции и взяточничестве, различных
махинациях и прочих грехах, которые при определенных
обстоятельствах могли скомпрометировать их.
На протяжении ряда лет Джелли методично заносил в
свое досье все, что позволяет оказывать нажим на людей.
Более того, чтобы стать членом ложи «П-2», каждый
должен был передать «великому магистру» информацию
компрометирующего характера о себе самом или о каком-
нибудь деятеле.
Таким образом, еще в годы фашизма Джелли начал
создавать «документальную базу» «стратегии шантажа»,
как он сам цинично сформулировал, которую он применял
с успехом и немалой выгодой для себя и своих наиболее
доверенных сподвижников. У Личо Джелли было
падежное средство, с помощью которого он мог заставить
подчиниться самых несговорчивых, но «нужных» ему
людей,— шантаж.
«До того как Личо Джелли был разоблачен,— заметил
сотрудник римской квестуры судья Доменико де Сика
(когда грянул скандал с «П-2», он вместе со своими
четырьмя коллегами проводил следствие по «делу Джел-
104

ли»),— каждый раз, как становилось известно о новом
случае коррупции, мошенничества, контрабанды, подлога,
возникал вопрос: как все это возможно? Сейчас мы можем
ответить на этот вопрос: в каждом из таких скандалов были
замешаны влиятельные деятели — члены тайной ложи
«П-2». Моральная нечистоплотность этих «вольных
каменщиков», хорошо известная «Великому кукольнику»,
позволяла Джелли одних «братьев» держать крепко в узде,
других — шантажировать угрозой разоблачения, третьих —
заставлять «затыкать рот» другим членам ложи, склонным
к раскаянию в содеянных «грехах» и т. д.
В 1976 году у Джелли было уже более тысячи досье.
Они позволяли ему манипулировать «нужными людьми»,
чтобы ловко проводить свои темные финансовые операции,
в том числе незаконные переводы из Италии за границу
гигантских сумм валюты (на зарубежпые счета той же
«П-2»), плести изощренные интриги и реакционные
заговоры. Впоследствии это «собрание компрометирующих
документов» значительно увеличилось. Пополнилось оно
и архивами весьма «деликатного характера» из
картотеки итальянской секретной службы СИФАР, распущенной
в 1974 году.
Каким образом Личо Джелли заполучил их? «При
соучастии,— сообщает журнал «Пуэн»,— пяти высших
руководителей реорганизованных секретных служб 1,
которые являются членами ложи «П-2».
Лицом, передавшим Джелли якобы «сожженные»
досье, оказался не кто иной, как полковник итальянских
секретных служб, масон и член ложи «П-2» А. Вьеццер,
занимавший пост руководителя одного из отделов
СИФАР — СИД. Каков моральный и политический облик
этого «брата-каменщика» в чине полковника, говорит уже
один тот факт, что впоследствии он — вместе с Джелли и
еще 15 другими соучастниками — был обвинен в военном
и политическом шпионаже, создании преступной
организации и подготовке заговора. (Однако, после
непродолжительного ареста, полковник Вьеццер — единственный из
арестованных по этому обвинению — оказался на свободе!
Сработали закулисные связи ложи «П-2» и
заступничество могущественных покровителей Джелли.) Вот с таким
«информатором» заблаговременно сошелся накоротке
«великий магистр», он же «Архивариус» Джелли. Шаг был
1 На смену СИФАР пришла секретная Служба оборонной
информации (СИД).
105

сделан действительно предусмотрительный. Полковник
оказал Джелли ценную услугу!
В секретной картотеке Джелли были досье и с
именами участников неофашистского подполья,
компрометирующие материалы на лидеров террористов из правоэкстре-
мистского лагеря, на их левацких коллег. Надо полагать,
и эти досье перекочевали из СИФАР в личную картотеку
магистра ложи «П-2» с вполне определенной целью.
Резонно предположить, что эти материалы, уличающие
также и ложу «П-2» в контактах и связях с террористами,
оказались в портфеле Джелли, как говорится, не для
коллекции, а для того, чтобы стать недоступными для
итальянских следственных органов. Гипотеза эта тем более
представляется обоснованной, если вспомнить замечание,
оброненное министром внутренних дел Италии О. Л. Скаль-
фаро во время его интервью газете «Репубблика» 17
августа 1983 года. Министр подтвердил, что в расследовании
террористических акций правых экстремистов
итальянским властям «никак не удается найти главных
виновников—тех, кто отдает приказы (террористам.— В. Л/.)».
Глухую, непробиваемую стену на пути следствия и
воздвигали закулисные покровители неофашистов, подобные
Джелли и его «братьям» — масонам.
Связь Джелли с итальянскими фашистами довоенного,
военного и послевоенного «образца» выражалась не
только в собирании досье и архивов. Она имела и
материальное выражение во вполне буквальном смысле этого слова.
В 1944 году, свидетельствуют органы западной прессы,
когда крах фашистской Германии и ее итальянского
сателлита из марионеточной республики Сало уже стал
неминуем, произошло важное событие в жизни Джелли.
Секретные службы фашистской республики Сало
совершили крупнейшее ограбление Югославского банка. Они
захватили 6 тонн золотых слитков, 2 тонны старинных
золотых монет и отправили их в один из портов
Адриатического побережья, где бандитская добыча была погружена
на итальянское судно. Сопровождать этот ценный груз
было поручено Личо Джелли.
После войны Югославия потребовала от итальянского
правительства вернуть ей похищенные сокровища. Но Рим
возвратил только половину. Остальное исчезло бесследно.
«Присвоил ли Джелли часть этих драгоценностей? — задает
вопрос журнал «Пуэн».— Некоторые работники органов
правосудия считают, что да. Почему же в атмосфере
чистки (от бывших фашистов.—Д. Л/.), захлестнувшей Анен-
106

пинский полуостров, будущий «великий магистр» не
только не был арестован и приговорен, но никто даже не
попытался провести расследование? Ответ на этот вопрос
таков— его досье».
Ловко используя свою картотеку, Джелли приобрел в
глазах американской оккупационной администрации ореол
«патриота с незапятнанным прошлым» и занялся у себя
на родине, в Пистойе, частнопредпринимательским
бизнесом. Его считали владельцем фабрики матрацев, позже —
серьезным промышленником, который руководит
крупными компаниями.
Под этой легальной «крышей» Джелли не прекращал
своей «второй жизни» закоренелого фашиста и пособника
нацистских военных преступников. Ловко маскируясь под
«международного негоцианта» с коммерческими связями
по обе стороны Атлантики, он помогал тайной эсэсовской
организации (так называемой «организации бывших
военнослужащих войск СС», сокращенно — ODESSA)
переправлять в Латинскую Америку бежавших от суда и кары
нацистских военных преступников, а заодно протаскивал
через таможенный досмотр награбленные гитлеровцами
богатства и прочую «недвижимость» итало-немецких
фашистов, которые благополучно доставлялись в страны
Западного полушария. Там-то Джелли, получая с беглых
нацистских преступников и итальянских фашистов немалые
«комиссионные», заложил, по-видимому, основы своего
многомиллионного состояния, приобретя латифундии,
виллы, фешенебельные квартиры в Уругвае, Бразилии,
Аргентине и Парагвае.
Особенно часто наведывался Джелли в Аргентину в
период правления режима Перона. В Буэнос-Айресе он был
представлен президенту, вошел в крут его друзей,
главным образом благодаря протекции «фаворита» Перона
некоего Лопеса Реги. Этому специалисту «черной магии»
президент поручил ведение своих финансовых дел. С Реги
и сошелся Джелли. Вместе они пустились в крупные
махинации, безудержно обогащаясь. Партнерство с Реги
открыло Джелли двери в салоны местной денежной знати,
кабинеты влиятельных должностных лиц,
сочувствовавших бежавшим в Аргентину итальянским фашистам. В
обмен на выгодные сделки (включая посредничество в
покупке оружия американского и западногерманского
производства) в 1973 году Джелли обзавелся титулом
почетного доктора Национального университета Буэнос-
Айреса, он получил двойное, итало-аргентинское, граждан-
107

ство, ему выдали дипломатический паспорт. Джелли стал
экономическим советником при посольстве Аргентины в
Риме.
Привилегиями, приобретенными таким путем, глава
секретной ложи «П-2» широко пользовался, когда
пускался в темные валютные махинации либо заметал
собственные следы. Именно благодаря дипломатическому паспорту
он смог переправить в Уругвай большую часть «досье».
Правда, впоследствии некоторое количество из них
было обнаружено и конфисковано уругвайской полицией.
Однако гласности эти документы так и не были
преданы.
В столице аргентинского государства бывал и другой
«коммерсант» с испанским паспортом — Скорцени. Не
исключено, что оба нациста не раз встречались во время
своих «коммерческих вояжей» в Аргентину и другие
страны Латинской Америки. Многое говорит за то, что
именно в ту пору был установлен еще один тайный канал
связи между масонами и международным неофашистским
террористическим подпольем.
Позднее Джелли обеспечил себе дружбу с такими
известными лицами, как Картер, Хейг, Садат и шах Ирана.
Насколько возросло его влияние, говорит тот факт, что
Джелли оказался единственным частным лицом из
Италии, приглашенным на церемонию вступления в
должность президента США Дж. Картера.
Приобщение к «высшему свету» монополистической
Америки имело для главаря масонской ложи «П-2» не
только престижное значение. За бокалом шампанского, в
непринужденной застольной беседе с «сильными мира
сего» завязывались «полезные» связи, приобретались
новые покровители, открывался путь к получению самой
конфиденциальной информации. А она всегда была для
Джелли «золотой жилой» в мрачном руднике его
«стратегии шантажа», одним из главных рычагов «незримой
власти».
♦ * *
Итак, Л. Джелли настойчиво стремился превратить ложу
«П-2» в организацию с далеко идущими политическими
целями. «Масонство,— заявлял он,— должно стать
влиятельным центром незримой власти, решающим судьбы
нации». И руководители «П-2» близко подошли к
осуществлению этой цели.
108

Могла ли ложа «П-2» совершить переворот?
«Безусловно»,— говорит председатель парламентской «Комиссии по
делу ложи «П-2», участница движения Сопротивления
Тина Ансельми.— Ложа «П-2» пока ещё жива, и Джелли
паводит на многих страх... «П-2» все же еще действует.
У нее достаточно денег, средств и возможностей... Мы на
себе ощутили ее существование во время работы комиссии
и постоянно чувствуем ее гнетущее влияние».
Беспокойство председателя комиссии разделяет и ее
вице-председатель коммунист Альберто Чекки: «Опасность для
демократии, исходившая от «П-2», до сих пор не устранена.
В этом нет никакого сомнения. Она жива и сильна и по-
прежнему остается угрозой для республики».
Т. Ансельми считает, что «живучесть» ложи и после
ее формального запрещения отражается на политической
жизни Италии, так как значительная часть депутатов
парламента, бывших близкими к «П-2» или даже'ее членами,
вновь после выборов 1983 года заняли депутатские кресла
в высшем законодательном оргапе страны.
Особая тема — отношения ложи «П-2» и ЦРУ.
Сотрудничество американских спецслужб и
американо-сицилийской мафии продолжалось во время и поело
второй мировой войны. Общей платформой его были
обоюдное стремление помешать укреплению в Италии респуб.
ликанского строя, махровый антикоммунизм. Военная
разведка США была тесно связана и с итальянскими
масонами.
Один из бывших масонов — инженер Франческо Синис-
кальки сообщил, что в итальянском масонстве, например,
важную роль играл сотрудник ЦРУ Фрэнк Бруно Джиль-
отти. Порвавший с ложей «П-2» журналист Мино Пеко-
релли заявил, что те, «кто приносил клятву верности
братству масонов, фактически поступал на службу ЦРУ». За
это разоблачение Пекорелли поплатился жизнью.
Первую скрипку в «тайном» проникновении США на
Апеннины играла римская масонская ложа «Колизей»,
большинство членов которой давно уже было завербовано
ЦРУ. Эта ложа действует и сейчас.
Известно также, какое сильное влияние оказывали на
внутриполитическую жизнь Италии американские
масонские ложи. Вступление Италии в НАТО в 1949 году
укрепило связи между итальянскими масонами и их
«заокеанскими братьями». Обращает на себя внимание
географическое «совпадение» сети американских военных баз
в Западной Европе с дислокацией масонских лож. Для
109

быстрой реализации заговорщических целей ложи «П-2»
и ей подобных такое соседство с арсеналами оружия и
надежными военными кадрами было весьма кстати.
Откровенно антикоммунистический, проатлантические позиции
«свободных каменщиков» предстали без всяких прикрас в
документах, найденных итальянской полицией во время
обыска на вилле «Ванда», принадлежавшей скрывшемуся
за границу после разразившегося скандала Личо Джелли.
Немало секретных документов касалось совместных
планов масонов и империалистических спецслужб привести к
власти в Италии правые силы. Это отвечало как интересам
созданных в 60-е годы в Неаполе, Ливорно и Вероне
специальных масонских лож для натовских офицеров, так и
долгосрочным политическим расчетам их вышестоящих
покровителей из региональных штаб-квартир
Североатлантического блока, главной ставки НАТО в Брюсселе, а
также видных масонов и за океаном, в ЦРУ.
Так происходило зловещее срастание «незримой
власти» масонских организаций с «силовым потенциалом»
наиболее агрессивных военных кругов НАТО.
Прячут
«концы в воду»
Пытаясь хоть как-то обелить и замаскировать
антидемократическую, зачастую преступную деятельность
наиболее законспирированных и влиятельных масонов как в
США, так и в других странах НАТО, американский
журнал «Тайм» сравнил масонство с сицилийской мафией тех
далеких времен, когда «добрые разбойники» из народа
вставали на защиту итальянских крестьян от произвола
средневековых баронов-латифундистов. «Тайм» всерьез
уверял читателей, будто масонство наших дней — тоже
ответная реакция итальянцев, только уже не на произвол
отечественных помещиков, а... «на угрозу коммунизма,
неофашизма и терроризма». Ловцы неискушенных в
политике душ из маститого буржуазного журнала не
случайно ударяли «аккордом» по самым чувствительным
нервам итальянской аудитории, доведенным до болезненного
напряжения разгулом экстремистского террора.
Правящая десятилетиями партия демохристиап, обрученная с
Ватиканом, безудержно манипулируя
псевдореволюционной фразеологией левацких террористических
организаций, подобных «красным бригадам», изо дня в день запу-
110

гивала миллионы верующих жупелом «коммунистической
опасности». Стрессовое состояние миллионов жителей
Италии взвинчивала «стратегия напряженности» с ее
кровавыми сценами насилия, ставшими повседневной
реальностью в стране. И легко ли было массовому потребителю
информации, сбиваемому с толку мощной «индустрией
дезинформации» — прессой, радио и телевидением
капиталистического общества,— разглядеть, где искусно
препарированная ложь выступает под маской правды, а где
правду предают анафеме, иезуитски ставя знак равенства
между коммунистами — убежденными противниками
террора как метода политической борьбы — и...
ультралевыми и правыми террористами?
Факты начисто опрокидывают подобные грубо
состряпанные фальсификации. Как известно, члены
неофашистской партии «Итальянское социальное движение —
национальные правые силы» (ИСД — НПС) буквально
косяками вступали в масонские ложи, особенно в конце
60-х годов, когда ИСД — НПС приступила к реализации
«стратегии напряженности». Немалое число
масонов-неофашистов оказалось замешано в антиправительственном
заговоре «черного князя» Валерио Боргезе (1974 г.) !,
организации взрывов в миланском Сельскохозяйственном
банке (1969 г.), во взрыве вокзала в Болонье в 1980 году,
в снабжении оружием ультраправых террористов.
«Масонство — ответ на угрозу коммунизма»?
Подобной же ложью — ссылкой на мифическую
«коммунистическую опасность» — прикрывали свой фашистский путч
и «черные полковники» в Греции. В связи с
разоблачениями ложи «П-2» в итальянской печати появилось немало
данных, ясно свидетельствовавших, откуда исходила
действительная угроза республиканскому строю в Италии.
Бывший масон социалист Э. Бенедетти заявил в
интервью, опубликованном 24 мая 1981 года в газете «Ре-
пубблика»: «Еще в 1972 году основатель «П-2» Л. Джелли
в циркуляре для членов ложи высказался за установление
в Италии военной диктатуры, подобной той, которая была
1 Ярый поклонник Муссолипи и Гитлера, выходец из
аристократических кругов, В. Боргезе вместе с группой реакционно
настроенных итальянских военных и политиков крайне правого
крыла итальянской буржуазии, а также неофашистов планировал
совершить государственный переворот, ликвидировать
республиканский строй и установить в стране диктатуру «сильной личности» по
образцу Греции «черных полковников» и латиноамериканских
«горилл». В последнюю минуту путч был сорван.
ill

в тот период в Греции. Общеизвестно, что «П-2» была
нашпигована фашистами».
По мере того как к делу о «П-2» приобщались новые
документы, свидетельские показания, вещественные
доказательства и улики, выявлялись важные звенья цепочки,
связывающей профашистских членов «П-2» с
международным терроризмом и его покровителями из ЦРУ.
Но руководители «П-2» нашли способ опередить
следователей, не допустить раскрытия темных связей
масонов с преступным миром американо-сицилийской мафии.
...Июньским утром 1982 года, около 8 часов,
лондонский почтовый служащий Антони Хантлей заметил под
мостом «Черных братьев» (район Сити) покачивавшуюся
над водой лысую голову мужчины. Прибывшая на место
полиция вытащила труп. Оттопыренные карманы
провисали под тяжестью обломков кирпича и бетона. В
пиджаке были найдены деньги и итальянский паспорт на имя
Жана Роберто Кальвини. Но в действительности это был
известный итальянский банкир Роберто Кальви, директор
миланского «банка Амброзиано». Партнером этого банка
до самого последнего времени выступал римский
«Институт по религиозным делам» — финансовый центр
Ватикана. Его-то банкиром, облеченным доверием
высокопоставленных духовных сановников из папского окружения,
являлся Р. Кальви. «Ровно 1,4 миллиарда долларов
выкачал миланский «банк Амброзиано», управляемый
Кальви, и его дочернее акционерное общество в Люксембурге
с помощью письменных гарантий (ватиканского
финансового центра ИОР) на европейском валютном рынке»,—
сообщал гамбургский еженедельник «Шпигель».
Лишь случайные лица, привлеченные скоплением
полиции, могли подумать о самоубийстве. Точка зрения
следственных органов была противоположной.
Итальянский следователь Доменико де Сика говорил о
преднамеренном убийстве. Итальянские газеты выдвинули версию
о «казни одного из братьев масонской ложи, который
слишком много знал, причем был убит под мостом с
символическим названием — мост «Черных братьев» — и с
кирпичами в карманах, казпь, осуществленная в
традициях тайных масонских судов, как и следовало ожидать
от «свободных каменщиков».
Те, кто убрал миланского банкира, явно стремились
избавиться от нежелательного свидетеля. Ведь незадолго
до гибели находившийся под следствием Р. Кальви
намекнул следователю на допросе, кому были адресованы
112

сотни миллионов «евродолларов» из 1,4 миллиарда,
мошенническим путем полученных «банком Амброзиано» и
нелегально перекачанных за океан. Католический банкир
был непосредственно связан с «великим магистром»
масонской ложи Личо Джелли, в том числе и при
заключении сделок на продажу оружия с южноамериканскими
диктаторами.
«...Если то, о чем говорил Кальви, соответствует хотя
бы отчасти правде,— свидетельствует «Шпигель»,— то он
имел в виду только одну закулисную фигуру —
истинного хозяина капиталов «банка Амброзиано», своего
«магистра» тайной ложи «П-2». Во всяком случае, становится
понятным, почему миллионы долларов исчезли в
направлении Карибского моря как раз к тому времени, когда и
самому Джелли пришлось срочно ретироваться в Южную
Америку после скандального разоблачения
противозаконной деятельности «П-2» и закулисных связей «магистра»
масонской ложи, в том числе и с организациями
итальянских неофашистов и террористов».
С самого начала своей карьеры Роберто Кальви был
весьма нещепетилен в выборе партнеров по бизнесу. Так,
самым важным его помощником стал финансовый
мошенник и авантюрист Мишель Синдона. Щуплый, невзрачный
на вид господин числился среди самых влиятельных
«свободных каменщиков» в тайной ложе «П-2». Как и ее
«магистр», М. Синдона поддерживал тесные связи с мафией,
лидерами демохристиан, реакционным генералитетом,
итальянскими неофашистами и террористами, а также с
ЦРУ.
В своих банках Синдона «отмывал» миллионные
суммы денег, вырученные преступными синдикатами от
продажи наркотиков. Так, на жаргоне дельцов, связанных с
мафией, именуется процедура перевода вкладов мафии с
одного банковского счета па другой, пока первоначальный
источник поступления «грязных барышей» не исчезнет
из поля зрения налоговой инспекции, за что Синдона
заслужил в кругу своих сообщников кличку «банкира
мафии».
В печать просочились сведения о причастности
«банкира мафии» к финансированию целого ряда заговоров
симпатизирующих фашизму офицеров и генералов.
У М. Сипдоны, как и у Л. Джелли, было немало
оснований опасаться директора «банка Амброзиано», который мог
дать в руки следствия ключ ко многим тайнам и грязным
делам не только ложи «П-2», но и ее могущественных по-
5 В. М. Меньшиков
113

кровителей в США и НАТО, центров светской, военной и
политической власти Рима. Не исключено, что именно
Синдона, выполняя поручение «великого магистра» ложи
«П-2», и дал приказ наемным убийцам покончить с Каль-
ви. Точно так же он поступил с миланским адвокатом по
налоговым вопросам Г. Амброзоли, который раскрыл
преступные махинации Синдоны. Адвоката застрелили в июле
1979 года. _
Итак, Кальви — убит. Синдона — за тюремной
решеткой (в 1985 году власти США выдали его Италии, где
банкир-аферист предстал перед судом и получил длительный
срок заключения за свои старые и финальные «грехи»).
А как фортуна обошлась с их главным «шефом» —
«великим магистром» масонской ложи «П-2»?
Чьи тайны
хранят банки
Иностранным корреспондентам, аккредитованным в
Женеве для работы в «Пале де насьон» («Дворце наций») —
европейской резиденции ООН, по тем или иным делам
приходится иметь контакт с местными банками: обменять
ли «трейволз-чеки» или иностранную валюту на
денежные знаки Швейцарской Конфедерации, или получить
перевод из редакции. В красивом городе на берегу лазурного
Женевского озера таких финансовых заведений, пожалуй,
не меньше, чем крупных фирменных магазинов. Они
попадаются чуть ли не на каждом шагу. И неудивительно:
Швейцария — один из крупнейших финансовых центров
Запада, там насчитывается 5 тысяч банковских контор.
Вклады их огромны. «Если сложить вместе все
деньги, хранящиеся в швейцарских банках, вырастет гора
выше Монблана и даже Сенготарского перевала!» —
услышал я как-то шутливое замечание женевских старожилов.
И не так уж далеки они были от истины: 500 миллиардов
швейцарских франков — примерно в такую
астрономическую сумму оценивались национальные и иностранные
финансовые средства, находившиеся в 1983 году в
распоряжении швейцарских банков. Это в два с половиной раза
превышает валовой национальный доход и в тридцать
раз — бюджет Швейцарской Конфедерации! Только
заграничные авуары женевских, базельских и цюрихских
банков составляют около 200 миллиардов швейцарских
франков.
114

...Целый квартал женевских банков под
всевозможными «фирменными» гербами и титулами тянется вдоль
шумной, бурлящей, стремительной, пенистой Роны.
Мощным шлюзовым водопадом вырывается река из
Женевского озера, разделяя город на две части. Кажется, будто
Рона без устали вращает и двери женевских банков...
Сверкая металлической облицовкой, натертыми до
блеска стеклами окон, ярким освещением парадных
подъездов и залов обслуживания посетителей, банки являют
фасад простирающейся далеко за пределы страны
финансовой власти «швейцарских гномов», как нередко с
почтенным трепетом перед их незримым, но ощутимым
могуществом именуют владельцев и директоров швейцарских
банков газеты мира капитала.
В подъезды банков то и дело устремляются клиенты.
В «операционных залах» их с холодной вежливостью и
точностью в движениях, как хорошо заведенный и
отлаженный механизм, обслуживают немногословные клерки.
И самое существенное: охрана «тайны вкладов» здесь
доведена до совершенства...
Финансисты ревностно оберегают эту традицию,
отражая все попытки общественности и даже государства
«рассекретить» любую, в том числе наиболее одиозную,
замешанную в преступлениях, клиентуру банков и их
вклады. Даже если это вклады нацистских военных
преступников, сколотивших свои состояния на страшпых
«разработках» золотой «жилы» в фашистских лагерях
смерти, где они ухитрялись делать «большие деньги» на
страданиях миллионов замученных жертв.
«Деньги не пахнут!» — пикем из «швейцарских
гномов» вслух не произносимый пароль. Тем не менее он
безотказно служит пропуском в бронированные хранилища
банков тем господам, которые предпочитают появляться
здесь неузнанными, не называют ни фамилии, ни
гражданства или подданства, общественного или социального
положения, а лишь... номер своего личного «тайного
вклада».
Кто скрывается за цифровым кодом (номером «тайного
вклада»), известно лишь строго ограниченному кругу лиц
в директорате банка. Либо, что случается крайне редко,
судебно-следственным органам стран, осведомленных,
конечно, не о шифре «номерного счета», а об «особых
приметах» интересующих их владельцев тайных вкладов,
обвиняемых в совершении преступлений (как в случае с
Л. Джелли).
115

Как арестовали
Джелли!
Сентябрь 1982 года. Женева. Интерполу (международная
полиция по раскрытию уголовных преступлений) при
содействии швейцарской полиции удается напасть па след
бежавшего за пределы Италии (после разоблачения
противозаконной деятельности ложи «П-2») Личо Джелли.
64-летний авантюрист был арестован 13 сентября 1982 года
в тот самый момент, когда намеревался снять со своего
номерного счета в одном из женевских банков 120
миллионов долларов!
Женевская тюрьма «Шан-Доллоп» распахнула двери
камеры для нового заключепного. Уведомленное об аресте
Джелли, министерство юстиции Италии подготовило
запрос швейцарским властям с просьбой о выдаче опасного
преступника. Казалось, неуловимый «Лис» (эта кличка
давно закрепилась за изворотливым масоном, не раз
ускользавшим из рук правосудия, казалось бы, в
безвыходных ситуациях) попал в крепкий капкан... Казалось...
«...Джелли очень изменился после ареста,— писал
французский журнал «Пуэп».— Он уже не был дородным,
элегантным, высокомерным и непреклонным, он казался
подавленным и покорившимся судьбе».
Как выяснилось довольно скоро, это был не более чем
«психологический маскарад», разыгранный магистром по
маскировке своего очередного плана.
Недаром после побега из тюрьмы (о чем еще
расскажем) римский судья Доменико де Сика, занимавшийся
«делом Джелли», так прокомментировал очередной
сенсационный эпизод из жизни масонского «оборотня»: «Исчез*
новение Личо Джелли не должно вызывать удивления.
Зная бурную жизнь этого человека, вполне можно было
предвидеть, что он не будет вести себя пассивно. Недаром
его прозвали «Лисом».
Но об этих повадках пойманного масонского главаря
почему-то не подумала администрация тюрьмы «Шап-
Доллон» и не приняла никаких предупредительных мер.
Надзирателям, следившим за привилегированным узником,
помещенным в камеру № 314 «современной женевской
тюрьмы с занавесями, душем, цветным телевизором,
мягкой кроватью, Джелли напоминал тщедушного,
невзрачного старичка с испуганным лицом»,— писали
французские журналисты из «Пуэн».— Казалось, что гордая
сила, которая гнала его вперед, все выше и выше, внезап-
116

но улетучилась». О нем почти забыли везде, но только но
в Италии. И это понятно.
В длинном перечне обвинений, которые итальянская
юстиция намеревалась предъявить «великому магистру»,
зпачилось: ответственность за участие в «преступной
организации», играющей роль «тайной власти»,
политические цели которой заключаются в «реорганизации сил
порядка ц принятии новой конституции, в ликвидации
профсоюзов и парламентской неприкосновенности, в
установлении контроля над радио и телевидением» и т. д.
Были предъявлены и другие обвинения:
мошенничество, террористическая акция на вокзале в Болонье 2
августа 1980 года, военно-политический шпионаж,
незаконный перевод финансовых средств за границу.
И этим список обвинений далеко не ограничивался.
«Лис» ускользает
из тюрьмы
За несколько дней до того, как должен был окончательно
решиться вопрос о выдаче Джелли итальянскому
правосудию, заключенный камеры № 314 бесследно исчез из
усиленно охраняемой женевской тюрьмы.
Женевский следователь Жан-Пьер Трамблей сообщил
представителям прессы некоторые подробности этого
сенсационного побега.
Из тюрьмы Джелли бежал в ночь с 9 на 10 августа
при содействии сообщника — тюремщика Эдуарда Ч.
Полицейский патруль в 3 часа 30 минут ночи обнаружил
пролом в тюремной ограде. Утверждают, будто Джелли
сам взломал внутреннюю ограду тюрьмы. Поддельный
ключ и самодельный крюк с защелкой были брошены у
ограды. Затем Джелли, спрятавшись в принадлежавшей
Эдуарду Ч. автомашине «рено», пересек главные ворота
тюрьмы. Перед побегом Эдуард Ч. принес в камеру
шприц и вату, пропитанную эфиром. Они пытались
создать впечатление, будто главаря ложи «П-2» похитили, и
тем самым пустить следствие по ложному пути.
Покинув тюрьму «Шан-Доллон», находящуюся всего в
километре от швейцарско-французской границы,
Джелли и его сообщник благополучно миновали ближайший
пограничный пост. Швейцарские таможенники лишь
спросили их, есть ли у них в автомашине какие-либо
товары.
117

Такой поверхностный погранично-таможенный копт-
роль машины довольно обычен. Впрочем, внешняя
«пассивность» швейцарского пограничного контроля лишь
кажущаяся. Глаз у таможенников профессионально
наметанный, острый, придирчивый и проницательный. Они
достаточно «жестки» при досмотре и контроле, если сочтут
необходимым. Особенно же когда им подается
предупредительный сигнал. Но такого сигнала не было.
По ту сторону границы Джелли сел в самолет (или
вертолет), ожидавший его в Аннеси, и скрылся...
Почему же, обнаружив пролом в тюремной ограде,
швейцарская полиция не забила тревогу и даже ничего не
сообщила пограничникам и таможенникам? А ведь агенты
полиции за месяц до побега установили слежку за
тюремщиком Эдуардом Ч. Они знали, что тот поддерживает
отношения с Джелли с 1982 года...
Итальянская полиция, по сведениям французского
журнала «Пуэн», подслушав несколько телефонных
разговоров членов семьи Джелли, предупредила швейцарские
власти о готовившемся побеге Джелли. Знала это и
дирекция тюрьмы «Шан-Доллон», которой
конфиденциально сообщили, что, судя по всему, тюремщики, принятые на
работу незадолго до того, как в камеру № 314 поместили
Джелли, «это люди, оплачиваемые ложей «П-2». Полиция
всполошилась лишь через три часа после обнаружения
побега. Когда полицейский патруль, обнаруживший
отверстие в тюремной ограде, сообщил об этом в
«Шан-Доллон», первая беглая проверка камер не принесла никаких
результатов, поскольку в камере Джелли в его кровать
был помещен манекен, одетый в пижаму. Исчезновение
Джелли было обнаружено лишь спустя несколько часов...
За это время Джелли не только вывезли за пределы
Швейцарии, но и переправили в Латипскую Америку.
Бывший тюремщик Эдуард Ч., по мнению западной
прессы,— последнее звено в цепи лиц, устроивших побег
«Великому кукольнику», всего лишь послушная пешка в
очередной крупной комбинации, проведенной группой
влиятельных членов секретной масонской ложи,
западными спецслужбами и, не исключено, итальянской мафией.
На допросе тюремщик сказал, что получил 20 тысяч
швейцарских франков, которые ему передал один из
членов семьи «великого магистра» ложи «П-2». Однако имя
его названо не было.
В круг лиц, заинтересованных в том, чтобы Джелли
вновь выскользнул из сети, наброшенной на него Интер-
118

полом, и не попал на перекрестный допрос к итальянским
следователям, несомненно, входили и представители спец*
служб, и господа, приводящие в движение скрытые
пружины правого терроризма.
На закулисную сторону побега «великого магистра»
обратил внимание и член специальной парламентской
комиссии по расследованию деятельности масонской ложи
«П-2» депутат итальянского парламента Антонио Бел-
локкио. В интервью газете «Унита» 13 августа 1983 года
он сообщил: в ночь, когда исчез Джелли, должна была
взорваться бомба \ что повлекло бы за собой еще большие
жертвы, чем во время взрыва поезда «Италикус» и на
вокзале в Болонье.
Независимо от обстоятельств побега, продолжал А. Бел-
локкио, мы, несомненно, имеем дело с новым
доказательством того, как велико до сих пор влияние ложи «П-2» и
как широки и разнообразны внутренние и международные
связи Джелли. Мне кажется, что эту операцию — побег
Джелли — организовали итальянские и международные
секретные службы, и международное масонство. Впрочем,
хорошо известно, что Джелли был секретным агентом
различных служб и что эти службы никогда не забывают о
роли масонства. Отметив, что после скандальных
разоблачений связей «П-2» руководство итальянских секретных
служб было очищено от членов ложи «П-2», А. Беллоккио
подчеркнул, что самые замаскированные члены этой ложи
остались на своих постах в самом сердце
государственного аппарата и именно они сыграли свою роль в нужный
момент, используя, в частности, привычную практику
секретных служб всего мира — оказывать друг другу
взаимные услуги.
Эти слова итальянского парламентария убедительно
подтверждают цифры. Список членов ложи «П-2»,
переданный органам правосудия, насчитывает лишь 962
фамилии. А в ложе числилось 1747 человек. Следовательно,
758 влиятельных членов ложи продолжают действовать!
Побег Джелли из тюрьмы «Шан-Доллон» — прямое тому
доказательство.
1 В ночь побега Джеллв из тюрьмы «Шан-Доллон»
неофашистская организация «Черный порядок» пыталась организовать
железнодорожную катастрофу неподалеку от Болоньи. Чисто
случайно взрывное устройство, заложенное в полотно пути, под рельсы,
сработало прежде, чем подошел поезд, в котором находилось более
тысячи пассажиров.
119

Какова дальнейшая судьба «Великого кукольника»,
«Архивариуса» и зловещего «Паука» ложи «П-2», быть
может, поинтересуется иной читатель?
Вскоре после побега Джелли из женевской тюрьмы в
западной прессе был подхвачен слух о том, что «великий
магистр» изменил свое лицо, прибегнув к пластической
операции. Не будем гадать, насколько это соответствует
истине. Конечно, средств и времени для наведения
«персональной маскировки» у Джелли более чем достаточно.
Не исключено, что «великий магистр» побаивается
втайне разделить участь... своего убитого сообщника —
миланского банкира Кальви.
«П-2» и «гориллы»
Наш рассказ о негласной «унии» масонской ложи «П-2»
с неофашистами и ультрареакционными силами в
международном плане будет неполным, если обойти
молчанием некоторые важные моменты, которые неожиданно
раскрыло западным журналистам знакомое уже читателю
лицо из ближайшего окружения Джелли — Мишель Син-
дона.
Рисуя портрет ближайшего подручного магистра ложи
«П-2», западногерманский журнал «Штерн» отмечал:
«...Мишель Синдона считался одним из богатейших
людей Италии. Ему льстили, за ним ухаживали, его
поддерживали могущественные лица страны и банкиры
Ватикана... Лишь после банкротства на миллиардную сумму в
1981 году выясняется, каким образом сицилиец Сипдона
вершил свои дела: он подкупал влиятельных политиков
вплоть до премьер-министров из правящей христианско-
демократической партии и был «банкиром мафии».
Владея несколькими банками в Швейцарии,
множеством подставных фирм и банков в ФРГ, Панаме, Либерии,
Лихтенштейне, Люксембурге, Греции и на Тайване, он
занимался тем, что (как уже мы имели случай отметить)
«отмывал деньги», то есть перемещал миллионные суммы
выручки, полученной сицилийской и американской
мафией от нелегальной торговли «белой смертью» —
наркотиками, из одного банка своей
«финансово-предпринимательской империи» в другой, пока полностью не
заметалось истинное происхождение этих гигантских сумм.
Американский журнал «Ньгосуик» пишет: только проданный
западноевропейскими торговцами героин принес синдика-
120 ,

там оргапизоваппой преступности более 100 миллиардов
долларов чистой прибыли.
Раскрывая адреса закулисных связей «бапкира
мафии», западпогермапский журнал «Штерн» сообщает:
«Синдона сотрудничал не только с агентами итальянской
секретной службы СИД, но и на протяжении
десятилетий — с ЦРУ. Свои капиталы он также использовал для
финансирования заговорщической деятельности в Италии.
Когда правые радикалы в начале 70-х годов планировали
переворот (якобы под предлогом «преградить путь к
власти коммунистам».— В. Л/.), Синдона осуществил подкуп
лиц в высших командных инстанциях НАТО, связанных с
региональным штабом блока в южной зоне Европы (тоже
имеющих свою «масонскую ложу»). «Банкир мафии»,
действуя через праворадикально настроенных офицеров в
итальянской армии и политиков, финансировал три
неудавшихся путча, субсидировал и поддерживал
итальянских неофашистов. Связи его простирались за
Атлантический океан — в высшие эшелоны вашингтонской
администрации. Мишель Синдона был связан с такими
политическими деятелями в США, как экс-президент Р. Никсон,
бывший губернатор Техаса Дж. Коннели. Они
заприходовали в кассу избирательного фонда республиканской
партии взносы, полученные от Синдоны, и поддерживали
его».
Таковы некоторые типичные черты одной из наиболее
одиозных фигур из ближайшего окружения «Великого
кукольника», выполнявшего щепетильные поручения
«центра незримой власти» под крышей масонской ложи
«П-2».
«В целом же,— суммирует «Штерн»,— главные силы
зла и насилия в этом зловещем клубке переплетения
финансовых, политических, военных и шпионско-подрывных
интересов тайных покровителей правоэкстремистского
радикализма и террора — прелестная команда: мафия,
высший эшелон финансистов, секретные службы, светская
и духовная власть, все в одной лодке».
В сентябре 1982 года Мишель Синдона неожиданно
дал интервью американской телевизионной компании Эй-
Би-Си и крупнейшим американским журналам. Уста
подручному Джелли развязало отнюдь не запоздалое
раскаяние. Тем более у него отнюдь не было желания встать на
путь служения правде и добру. Синдоной руководило
ожесточение к изменившей ему фортуне» Еще более
озлобление к друзьям по ложе «П-2», которые, как он был убеж-
121

лен, повернулись к нему спиной после банкротства его
<финансовой империи». Сбежав в Соединенные Штаты,
Синдона попался на одной валютной махинации и угодил
за решетку. Тогда-то он и вспомнил о «стратегии
шантажа» своего масонского шефа. Синдона решил показать,
что и у него кое-что припасено для «неблагодарных»
отрекшихся от него покровителей...
Закулисный «банкир мафии» и ложи «П-2» сообщил,
куда «уплыли» миллиарды лир из «банка Амброзиано»:
в Южную Америку, на финансирование
латиноамериканских военно-диктаторских, фашистских режимов,
оказание «гориллам» всех мастей денежной помощи в
приобретении оружия. Сверхсекретная масонская ложа в
Монте-Карло, основанная Джелли, стала нелегальным центром
купли-продажи оружия для заказчиков из Южной
Америки. «Диктаторам и генералам,— информировал
Синдона,— деньги выплачивались наличными и с соблюдением
всех правил конспирации, то есть тайно». «Помощь
правым силам в Южной Америке постепенно приобретала все
большее значение в интриганской деятельности Джелли,
а также в деятельности «банка Амброзиано»,—
констатировал итальянский журнал «Эуропео» в сентябре
1982 года.— Кальви (в то время он еще был жив.— В. М.)
и его доверенные лица в Южной Америке установили
прямые контакты с диктаторами и генералами и даже
выступали в роли их защитников».
Секретная «уния» банкиров неофашизма из «П-2» с
«гориллами» простиралась вплоть до террористического
режима Пиночета. «Банк Амброзиано» имел долевое
участие во второй по значению финансовой компании Чили.
Впрочем, Мишель Синдона не скрывал, какие горячие
симпатии питали он и главари «П-2» к
латиноамериканским диктатурам чилийского образца. «...Укрепить правые
силы в Южной Америке,— заявил он,— именно такой
была наша цель».
800 тысяч долларов
на бомбы
для неофашистов
Не успели утихнуть страсти, вызванные арестом и
побегом Л. Джелли, как в конце сентября 1982 года
телетайпы мировых агентств сообщили об аресте в Женеве
адвоката из Флоренции Федерико Федеричи, или, как его окре-
122

стила^ римская печать, «министра иностранных дел ложи
«П-2».
Сей «свободный каменщик» уже несколько лет
пребывал в бегах и разыскивался итальянской полицией и
Интерполом. Против влиятельного масона было выдвинуто
тягчайшее обвинение: соучастие в чудовищном
преступлении итальянских неофашистов — взрыве на
железнодорожном вокзале в Болонье в августе 1980 года. На его
совести — сотни человеческих жертв.
Впервые имя Ф. Федеричи появилось на страницах
итальянских газет в начале лета 1982 года, то есть еще до
того, как на него был выдан ордер на арест. Выступая
перед членами специальной парламентской комиссии по
расследованию подрывной деятельности масонской ложи
«П-2», он рассказал о существовании еще более
засекреченной и влиятельной организации «вольных
каменщиков» — так называемого «Комитета Монте-Карло» 1.
Федеричи назвал эту организацию «международной
суперложей», в которую входит исключительно узкий круг лиц.
Членом «Комитета Монте-Карло» был и сам Федеричи.
После ареста флорентийского адвоката итальянские
следственные органы сообщили журналистам: в их
распоряжении имеются доказательства, свидетельствующие о
том, что замысел террористического акта в Болонье
вынашивался в кулуарах «Комитета Монте-Карло». Речь шла
1 Учитывая особо секретный характер масонского «Комитета»,
тщательно законспирированный круг его членов, а главное, тесную,
можно утверждать, прямую связь этой «суперложи» с
неофашизмом и его международными организациями, включая особо
опасные террористические группы, стоит пристальнее взглянуть на это
порождение властолюбивых помыслов хозяина «П-2» и его
закулисных «дирижеров».
Примерно в конце 1979 — начале 1980 года Джелли реализовал
свой план — создать за пределами Италии, но по соседству с
Апеннинами зарубежный филиал «П-2». Выбор пал на Монте-Карло.
Новый центр «незримой власти» назвали «Комитет», список имен
которого Джелли предпочитал держать в уме или заносил в особое
досье, куда никто, кроме «Архивариуса», никогда не заглядывал.
II все же кое-что итальянским следователям удалось выяснить. Под
крышей «Комитета Монте-Карло» проводились чрезвычайно
важные встречи промышленных и финансовых магнатов, политиков и
других представителей «сильных мира сего». На них обсуждались
крупнейшие биржевые операции, на которых грели руки
«комитетчики». Но главное, «Комитет» преследовал ту же цель, что и ложа
«П-2»,—вести подкоп под республиканский строй, привлекая к
осуществлению «стратегии напряженности» лиц с темным прошлым,
матерых фашистов, набивших руку на организации
террористических актов.
123

об упомянутом заседании руководителей «Комитета» в
апреле 1980 года, на котором Федери^и исполнял
обязанности секретаря. Именно тогда было принято решение
совершить в Италии крупную акцию с целью накалить
обстановку в стране и создать на Апеннинах атмосферу
страха, хаоса и насилия. Непосредственные исполнители
террористического акта были найдены среди итальянских
неофашистских организаций. После того как итальянские
следственные органы обнаружили, что нить преступления
в Болопье потянулась к «Комитету Монте-Карло», Ф. Фе-
деричи поспешил исчезнуть из поля зрения полиции и
скрыться за границей.
В связи с арестом «министра иностранных дел»
масонской ложи «П-2» хроникеры правоэкстремистского
террора припомнили любопытную деталь, которая составляет
важное звено в цепочке, протянувшейся от «П-2» и
«Комитета Монте-Карло» к неофашистским бомбометчикам.
Речь идет об интервью, взятом известной итальянской
журналисткой далеко не левых взглядов Орианой Фалла-
чи у бывшего директора ЦРУ У. Колби и опубликованном
еще в 1976 году в миланском журнале «Эуропео».
Завязавшийся между ними острый диалог дает ответ на
вопрос: откуда черпают ультраправые террористы деньги
для организации взрывов и убийств?
В интервью речь зашла о «тайной операции» ЦРУ
по вмешательству во внутриполитические дела Италии.
У. Колби попытался парировать обвинение О. Фаллачи
в адрес Вашингтона наглым, провокационным выпадом:
«Что же касается финансирования нами итальянских
политических партий, то позвольте мне задать вам один
вопрос: правильно или неправильно поступила бы Америка,
если бы стала помогать демократическим партиям,
выступающим против Гитлера?
— Могу ответить не задумываясь, в Италии нет
никакого Гитлера,— резко ответила журналистка.— А те 800
тысяч долларов, которые посол США Грэхем Мартин с
благословения Киссинджера пожелал дать генералу Мичели
(занимавшему в то время пост главы секретной службы
Италии.— В. Л/.), попали вовсе не в руки демократов. Они
оказались в кармане у последователей Гитлера.»
Всячески выгораживая американского посла и свою
собственную персону, а заодно и ЦРУ, непосредственно
осуществляющее множество «грязных трюков», У.
Колби пытался свалить ответственность за преступные
действия в Италии резидентов и агентов ЦРУ, засланных в «со-
124

юзническую» страну штаб-квартирой Лэнгли, на бывших
хозяев Белого дома.
— Я не намерен обсуждать никаких конкретных one-
раций ЦРУ,— огрызнулся обер-шпион в отставке...—
Кроме того, я полагаю, что в такого рода вещах у ЦРУ может
быть один взгляд, а у правительства — другой. Решает
не ЦРУ, а президепт. В подобных операциях ЦРУ строго
придерживается правительственных директив. По крайней
мере, еще год назад, до принятия нового закона, президепт
мог вызвать главу ЦРУ и заявить ему: «Делайте вот то-то
и не говорите об этом никому».
Характерное признание! Добавим от себя, что так оно
оставалось и впредь. Всякие законодательные
«ограничения» в отношении ЦРУ, принятые для отвода глаз
доверчивой публики, вашингтонская администрация спокойно
продолжала игнорировать и обходить. А при президенте
Рейгане Белый дом полностью «развязал руки» ЦРУ и
публично провозгласил за собой и главным шпионским
ведомством США ничем не ограниченное «право» на
проведение по всему миру «тайных операций». А это значит, что
неофашистские и другие реакционные организации
будут получать новые сотни тысяч и миллионы долларов.
Как сообщила газета «Репубблика» 17 августа 1983
года, министр обороны Италии Джованни Спадолипо,
которому по роду обязанностей пришлось столкнуться с
преступной деятельностью масонской ложи, заявил:
«Терроризм и ложа «П-2» всегда были тесно связаны хотя и
^невидимыми, но очевидными узами». Прямое и
недвусмысленное обвинение, выдвинутое не только этим членом
правительства страны. Министр внутренних дел Оскар
Луиджи Скальфаро в интервью той же итальянской газете
сказал, что это отнюдь не организация взаимопомощи, это
преступная организация.
По мнению министра внутренних дел, в ходе
расследования преступной деятельности ложи «П-2», наряду с
прочим, должны будут выяснены также «скрытые
пружины правого терроризма». Иными словами, должна быть
выявлена наиболее затемненная, скрытая от взглядов
непосвященных связь «сильных мира сего» с
неофашистским террористическим подпольем. «Мы знаем об этом
так мало,— сетовал Оскар Луиджи Скальфаро,—- и я,
находясь на посту министра внутренних дел, хочу все
выяснить».
Неизбежно возникал вопрос: удастся ли министру его
благое желание? Не помешают ли и на сей раз добраться
125

до «скрытых пружпп» зловещего механизма «стратегии
напряженности» те влиятельные силы, которые держат
пальцы на спусковом крючке правоэкстремистского
террора? А если бы рука министра внутренних дел и добралась
до них, то не парализует ли ее «круговая порука» господ,
противостоящих закону и республике? Ведь уже столько
раз они пресекали расследования итальянских судебных
органов в момент, когда следователи вплотную
приближались к раскрытию закулисной организации чудовищных
преступлений экстремистов-террористов, как, например, в
случае убийства Альдо Моро. Отдельным попыткам и
спорадическим акциям некоторых должностных лиц итальяп-
ского государственного аппарата прорвать блокаду
«круговой поруки» масонов из «П-2» и реакционных кругов
противостояла и весьма эффективно мощная организация
«незримой власти».
О том, как далеко протянулись щупальца секретной
ложи «П-2» и сколь опасна для демократического
будущего Итальянской Республики была преступная подрывная
стратегия ложи, уже говорилось. Сошлемся еще раз па
Оскара Луиджи Скальфаро, чтобы подчеркнуть все еще
угрожающие республиканскому строю
законспирированные действия невыявленных сторонников и
последователей Джелли.
— Вы говорите,— обратился корреспондент газеты
«Репубблика» к министру,— что следует искать
конкретные следы и корни. Но для того, чтобы найти, нужно
знать, что ищешь. Как, по-вашему: была ли и является ли
ложа «П-2» организацией в основе своей преступной,
созданной ради незаконного обогащения, или это
политическая группа, созданная с целью установления своего копт-
роля над государством, чтобы прибрать его к рукам?
— Давайте исходить из полной секретности, которой
характеризуется деятельность ложи «П-2»,— ответил
Скальфаро.— Если есть тайна, то это значит, что тот, кто
стремится завуалировать свою деятельность, не может
открыто признаться, каковы его цели. Следовательно, есть
основания считать, что ложа «П-2» была создана не
только для того, чтобы ее члены оказывали друг другу
взаимные услуги.
— Значит, вы считаете, что ложа «П-2» преследовала,
а может быть, и сейчас преследует подрывные
политические цели?
— Я ограничиваюсь тем, что стало известно в этой
связи о секретных службах (Италии.—В. Л/.),—ответил
126

министр.— В них просто кишели ставленники ложи «П-2»...
Есть предельно ясные примеры: молниеносную карьеру
очень многих лиц совершенно невозможно объяснить,
если не исходить из тезиса, очень близкого к тезису
оккупации государства. Ложа «П-2» отнюдь не была
организацией взаимопомощи. Я не сомневаюсь, что проводилась
серьезная операция по сосредоточению власти в своих
руках, а раз так, то возникает вопрос, не собирались ли
они двинуться в наступление на государство?..
Так, звено за звеном —- на выводах, надо полагать,
компетентных лиц из Рима — выстраивалась цепочка связи
между масонами, секретной ложей «П-2», с одной
стороны, и итальянскими спецслужбами и правым
терроризмом — с другой. Ее держал в руках, приводил в движение
единый центр закулисного сосредоточения реакционных
сил.
Существование такого центра подтвердил в своем
интервью Оскар Луиджи Скальфаро.
Министра спросили, верит ли он, что в Италии со дня
взрыва на площади Фонтана в Милане существовал и
существует заговор правых сил или, по крайней мере, план
установления «контроля правых сил над нашей
демократией», иными словами, считает ли мипистр, что бомбы
замедленного действия, подкладываемые правыми
силами,— это результат безумия изолированных групп или это
следствие приказов, которые отдает некий «мозговой
трест»?
— Мне кажется,— явно поколебавшись, заявил Оскар
Луиджи Скальфаро,—что опасность государственного
переворота, организованного правыми силами, не
существовала. (А раскрытый в 60-е годы «заговор генералов» и
«черного князя» Боргезе?! — В. М.) Однако,— тут же
добавил он,— столь серьезные преступные действия,
совершаемые более или менее регулярно, волей-неволей
побуждают сделать вывод о существовании «мозгового треста»,
о существовании целой стратегии.
Министру внутренних дел пришлось признать и
другое. Более всего общественность Италии поражена тем,
что государство «создало или может создать впечатление,
что оно неспособно вести борьбу против правого
терроризма, что оно неспособно действовать, а может быть, речь
идет о чем-то худшем, если противником являются
правые». Не исключая, конечно, неофашистов.
Видимо, поддерживая престиж своего ведомства,
Скальфаро всячески превозносил «решительность», с которой,
127

дескать, итальянское государство «прореагировало на
опасность, исходящую от «красных бригад». (Какова была
степень этой «решительности», общественность Италии
убедилась на пассивности, если не сказать больше, с какой
правящие круги демохристиан реагировали на похищение
председателя их партии А. Моро: непосредственные
исполнители этой террористической акции были арестованы
лишь после того, как Моро был убит.— В. М.) В то же
время министр сетовал на трудность выявления тех, кто
руководит действиями правого терроризма. И далее он
сказал буквально следующее:
— В так называемых правых террористических акциях
никогда не удается найти главных виновников, то есть тех,
кто отдает приказы.
Почему? На этот вопрос министр внутренних дел
ответа не дал, сославшись на скудность информации о
«скрытых пружинах» правого терроризма. Между тем в
руках итальянского правосудия уже сосредоточено немало
прямых и еще больше косвенных улик. Эти улики, если бы
им «дали ход» компетентные итальянские органы,
могли привести к раскрытию инкогнито главных виновников
кровавых акций правоэкстремистского террора. Среди
них и главари секретной ложи «П-2». Стоило лишь
довести до логического завершения начатое
расследование. Но до этого дело так и не дошло. «Кто-то» «где-то»
накладывал «табу» или не подлежавшее обсуждению
«вето». И рука возмездия бессильно повисала в
воздухе...
Впрочем, имена должностных лиц, бросивших круг
спасения высокопоставленным членам ложи «П-2»,
известны. Так, в марте 1983 года римский судья Э. Кудилло
вынес решение прекратить следствие по делу «П-2», сняв,
таким образом, обвинение практически со всех членов
ложи. Однако вполне попятно, что, поступая так, этот
служитель Фемиды действовал не на свой страх и риск.
Не случайно газета «Паэзе сера» писала 20 января 1983
года: «Ясноодно: за спиной тех, кто сдал в архивдело «П-2»,
стоят люди, занимающие высокие посты в партиях
правительственной коалиции, государственном аппарате и
судебных органах, те самые, кто замышляет государственные
перевороты и имеет крупные счета в швейцарских
банках... Не следует забывать, что враги республиканского
строя живут не на другой планете. Их следует искать
среди тех, кто управляет нашей страной, кто довел ее до
такого состояния».
128

Этого-то и стремятся пе допустить покровители
неофашистов, враги республики.
* * *
Несет ли кто-либо политическую ответственность 8а
преступную деятельность ложи «П-2», за попустительство
правому терроризму? «Несомненно, очень многие и в
прошлом, и сейчас,— отвечает на этот вопрос
депутат-коммунист Антонио Беллоккио.— И не будем также забывать о
том, что если бы удалось допросить Джелли в Италии, то
первое, о чем стало бы известно, это сговоры, встречи,
отношения главы ложи «П-2» с партиями
правительственной коалиции и с их деятелями, которые занимают
ответственные посты».
В 70-е годы, заявил в интервью газете «Унита» в июне
1983 года депутат парламента коммунист Л. Вьоланте,
в Италии были две мощные реакционные силы: масонская
ложа «П-2» и терроризм. В 1977 году главарь «П-2»
Л. Джелли провел совещание с членами ложи,
занимающими высокие посты в гражданских и военных органах
государства, чтобы принять меры по срыву политического
плана А. Моро, выступавшего с идеей создания в Италии
правящего большинства с участием коммунистов. Через
год «красные бригады» похитили и убили А. Моро.
Нетрудно заметить, что ложа «П-2» способствовала этому. Она
проникла не только в секретные службы Италии, но и
внедрилась в полицию, корпус карабинеров, финансовую
гвардию, в судебные органы.
В 70-е годы был осуществлен ряд демократических
реформ, значительного успеха добилась на парламентских
выборах Итальянская компартия. Против всего этого и
выступили террористы всех мастей, организаторы и
вдохновители похищения и убийства А. Моро. Против этого и
была направлена деятельность масонской ложи «П-2»,
главное острие «стратегии напряженности». Впрочем,
почему была? Существуют и ныне весьма влиятельные силы,
которым выгодно, чтобы эта «стратегия» продолжала
действовать.

Бурная демонстрация клокотала у ограды посольства
США в Никозии. Трехэтажный особняк был для
возмущенных никозийцев олицетворением тех бед, которые
обрушились на города и села Кипра в июле — августе 1974
года. Сначала вспыхнул антиправительственный мятеж.
Его подняли на рассвете 15 июля 1974 года ультраправые
заговорщики по приказу афинской военно-диктаторской
хунты; вслед за путчем на севере острова высадились
турецкие войска. Мирным гражданам пришлось испытать
и террор мятежников, и бесчинства оккупантов.
200-тысячный поток беженцев хлынул на юг в надежде
избежать смерти, поругания, неволи...
В толпе киприотов сновало несколько человек,
вооруженных автоматами. Вряд ли кто-нибудь обратил на них
внимание. Нервы у людей были взвинчены. К протесту
их подтолкнули пережитые страдания и душевные
потрясения — многие испытали острую боль от потери родных
и близких.
Кто-то из демонстрантов перелез через посольскую
ограду и поджег стоявшие во дворе легковые машины. Был
сорвап и сожжен ненавистный звездно-полосатый флаг.
Потрясая кулаками, люди выкрикивали слова, иачертан-
иые на поднятых высоко над головами транспарантах:
«НАТО — убийца Кипра!».
Десятки полицейских и прибывшие к ним на подмогу
солдаты национальной гвардии безуспешно пытались
рассеять демонстрацию. Солдаты в зелепых комбинезонах и
коричневых беретах дали залп в воздух. В этот момент
автоматчики из толпы открыли огонь по зданию
посольства. Один из них, воспользовавшись сумятицей, взобрался
по приставной лестнице на строительные леса углового
дома напротив посольства и длинной очередью прошил
130

окно со спущенными жалюзи на втором этаже посольства
США.
Что в этот момент происходило внутри особняка,
поведали корреспонденты двух американских журналов —
«Ныосуик» и «Тайм», посетившие остров.
...Посол Роджер Дэвис и остальной дипломатический
персонал, как только загорелись автомашины, отпрянули
от окоп, прекратив наблюдение за демонстрацией, и
поднялись па второй этаж, «главным образом из-за опасений,
что пылающие автомобили взорвутся и поразят здание
своими обломками и осколками стекол», рассказывает ни-
козийский корреспондент «Тайм». Дэвис остался на втором
этаже вместе с остальными сотрудниками.
Одна из пуль поразила в грудь посла Роджера Дэвиса.
В ближайшем госпитале он вскоре умер.
Исполнявший обязанности президента Республики
Кипр Г. Клеридис назвал нападение на посла «гнусным
преступлением» и отдал приказ полиции найти убийц.
Кто стрелял
в посла!
В разгар скоротечной «войны де-факто», разразившейся
в июле — августе 1974 года на Кипре и вокруг него между
двумя союзниками по НАТО — Грецией и Турцией, я
находился в Афинах. Вскоре после сообщения о гибели
Р. Дэвиса мне удалось приехать в столицу Кипра. Нико-
зия была окутана тревожным мраком. Лишь в центре
сиротливо горела пара уличных фонарей. Где-то за чертой
города вспыхивали отблески далеких взрывов, долетало
эхо беспорядочной стрельбы. Вопреки объявленному
прекращению огня между высадившимися на острове
турецкими войсками и противостоявшими им контингентами
греческих войск и отрядами национальной гвардии то там,
то тут вспыхивали отдельные столкновения. В жарком, так
и не остуженном ночью воздухе остро пахло гарью, столь
знакомой по пепелищам и руинам второй мировой войны.
Рядом с отелем, за углом, на главной торговой улице
Лидра пролегал совсем недавно рубеж огневой
конфронтации, по сути дела, «фронтовая линия». Сюда вплотную
подошли танки с флагом, на котором был изображен
полумесяц...
В те дни в местных журналистских кругах покушение
на американского посла было предметом повышенного ин-
131

тереса. Кто стрелял? Почему? Кто стоял за спиной
террористов? Высказывались самые противоречивые
предположения.
В номере пикозийского отеля «Кеннеди», где я
остановился и название которого невольно вызывало в памяти
ассоциации с «убийством века» в Далласе, я попытался
соединить все те разрозненные факты, которые удалось
собрать на месте.
Первый вопрос, на который следовало дать ответ, был
ключевым: явилась ли гибель Р. Дэвиса следствием
стихийного взрыва эмоций толпы или конечным звеном
преднамеренной акции?
При всей экспансивности антиамериканской
демонстрации она не выходила за рамки гражданского протеста.
Вне подозрений было и поведение кипрских властен.
Маловероятно, чтобы по посольству открыли огонь турки.
Была ли, например, необходимость кому-либо в Анкаре
или в турецкой общине на Кипре прибегать в той
обстановке к физическому устранению посла Белого дома?
Ответ напрашивался отрицательный.
Стало быть, остаются два подозрительных звена:
афинская военная хунта, давшая сигнал к мятежу, и
подпольная террористическая организация на Кипре «ЭОКА-2»,
полностью подконтрольная тогдашнему афинскому
диктаторскому режиму, связанная с ЦРУ.
Какова могла быть их роль в покушении на Р.
Дэвиса?
Под рукой у меня было хотя и осторожное, но
достаточно определенное утверждение журнала «Тайм»: «...как
полагают, убийцами (посла.— В. Д/.), вероятно, являются
члены организации «ЭОКА-2»...»
В официальном Вашингтоне на удивление быстро
постарались «позабыть» о гибели одного из своих ведущих
дипломатов. Это также было предметом для размышлений.
Не следует ли полагать, что убийство Р. Дэвиса
отвечало интересам тех, кто за пределами Кипра держит
поводки от «ЭОКА-2»?
Кто же все-таки «накликал» кипрский кризис? — задал
я как-то вопрос моим кипрским коллегам-журналистам,
уточняя вырисовывавшуюся гипотезу. И случайно ли ни-
козийский корреспондент «Ньюсуик» Николас С. Проф-
фитт среди, как он выразился, «диких слухов»,
циркулировавших в Греции в связи с убийством американского
посла, выделил следующий: «...посол США на Кипре
Роджер Дэвис был послан в Никозию для координации путча
132

и затем был убит Центральным разведывательным
управлением (ЦРУ), чтобы прикрыть роль США».
Подобное предположение представлялось не столь уж
фантастическим. Особенно если не только проследить
шаги американской дипломатии на Кипре и вокруг него,
но и полистать некоторые из перевернутых уже страниц
истории многолетнего заговора НАТО и США против
Республики Кипр и его президента архиепископа Мака-
риоса.
Именно в те дни, когда афинская хунта завершала
подготовку к путчу на Кипре, Белый дом направил в Ни-
козию своего нового посла — Р. Дэвиса. Выбор пал на
одного из ведущих дипломатов в госдепартаменте,
заместителя государственного секретаря по делам Ближнего
Востока. Фигуру столь высокого ранга Вашингтон не послал
бы своим доверенным лицом на остров с населением
более 600 тысяч человек без «весьма интересной подоплеки»,
как заметил иронически журнал «Шпигель».
Одновременно с верительными грамотами посла США снабдили
секретными инструкциями. «Дэвису,— свидетельствуют
осведомленные западные журналисты,— было поручено
выполнение особых заданий».
Судить о них можно по шагам, предпринятым
американским послом сразу же после фашистского путча на
Кипре. Дэвис оказался единственным из дипломатов,
аккредитованных в Никозии, который принял так называемого
министра иностранных дел из «правительства»
самозваного «президента Кипра» террориста Самсона.
Правительство США поспешило поднять вопрос об официальном
признании «правительства» никозийского узурпатора.
Западные наблюдатели припомнили и такой факт, как
прилет Р. Дэвиса в Афины 20 апреля 1967 года, то есть
накануне военного путча, поднятого в ночь на 21 апреля
кликой «черных полковников».
Учитывая высокий ранг и сферу активности этого
дипломата, обеспечивавшего интересы американских
нефтяных монополий в обширном районе Восточного
Средиземноморья и Ближнего Востока, вряд ли такое совпадение
было делом случая...
Не подлежит сомнению, что иосол США на Кипре был
информирован о рекомендации, данной по телефону из
Вашингтона новому правительству в Афинах,
сформированному Караманлисом после провала кипрского цутча и
вынужденного уход» со сцены обанкротившейся хунты.
Не кто ипой, как Киссинджер, «воздав хвалу новым лю-
133

дям в гражданском правительстве как «старым друзьям
Америки», в то время,— подчеркивал «Шпигель»,—
порекомендовал принять турецкое предложение о разделе
острова». Информирован был никозийский посол США,
разумеется, и о том, что Вашингтон, надев маску «друга»
новой власти в Афинах, вел себя как циничный
фарисей. «Вашингтон,— сообщала лондонская «Санди тайме»
в часы, когда турецкие войска, нарушив соглашение о
«прекращении огня», начали вторую фазу «операции
Атилла» на Кипре, завершившуюся оккупацией 38
процентов территории острова,— явно пришел к выводу,
что Турция (для США) более важный союзник, чем
Греция».
К тому моменту, когда в посольстве США в Никозии
раздался телефонный звонок и неизвестное лицо
предупредило о готовившейся антиамериканской демонстрации, в
«дипломатическом багаже» Р. Дэвиса накопилось слишком
много обременительных для Вашингтона и весьма
опасных для репутации Соединенных Штатов
компрометирующих улик.
Наивно было бы полагать, что столь же
заблаговременно не были оповещены о появлении «удобного шанса» для
ликвидации этих улик вместе с их «живым сейфом» —
американским послом вооруженные наемники ЦРУ из
террористической организации «ЭОКА-2» или другой
нелегальной группы натовской секретной агентуры на Кипре.
Они возникли на сцене в нужный момент и сделали свое
дело...
Однако не осведомленность Дэвиса была решающим
моментом для определения его судьбы. Хотя посол США
на Кипре неукоснительно выполнял секретные
инструкции Белого дома, тем не менее он, как утверждает журнал
«Штерн», «высказался против одобренного ЦРУ
государственного переворота», осуществленного афинской хунтой,
и «был не случайно подстрелен, а, как предполагают,
преднамеренно убит». Видимо, в Вашингтоне опасались,
как бы посол не раскрыл «инкогнито» весьма
высокопоставленных лиц, дирижировавших из-за океана
разработанным ЦРУ и НАТО сценарием «окончательного
решения кипрского вопроса»> включая физическое устранение
Макариоса. Не случайно поэтому «досье Кипра»
оказалось упрятанным за «семью печатями» в ЦРУ,
государственном департаменте и Белом доме.
134

* * *
В годы, предшествовавшие кипрскому кризису и падению
режима «черных полковников», часто приходилось
слышать, что генерал Иоаннидис, шеф греческой тайной
полиции и доверенное лицо ЦРУ, пытался организовать
убийство главы государства Кипр архиепископа Мака-
риоса.
В курс подготовки этого заговора был посвящен узкий,
но чрезвычайно влиятельный круг лиц в высших
эшелонах власти Соединенных Штатов: глава Белого дома
Р. Никсон, государственный секретарь Г. Киссинджер,
шеф ЦРУ У. Колби, посол США на Кипре Дэвис. «Мы
видели, как США поддерживали правительство садистов,
убийц и гангстеров в стиле Аль Каноне как на Кипре, так
и в Афинах»,— заявил в августе 1974 года бывший
греческий министр и видный лидер антихунтовской оппозиции
в эмиграции Я. Зигдис. Он разоблачил попытки
Киссинджера представить себя в тот период «миротворцем» в
греко-турецком конфликте и возложил на Киссинджера
ответственность за потворство террористическому режиму
афинских диктаторов. Прямым результатом коварной и
своекорыстной политики Вашингтона явилась и
сложившаяся на Кипре сразу же после мятежа ситуация, при
которой, как указывалось в Заявлении Советского
правительства от 29 июля 1974 года, население Кипра
подверглось «насилию и террору».
Накануне кипрского мятежа в Элладе действовали в
качестве постоянных резидентов около 60 сотрудников
Центрального разведывательного управления (не считая
нескольких тысяч тайных агентов, завербованных из
числа местного населения).
ЦРУ поддерживало тесный контакт с главарем хунты
полковником Г. Пападопулосом. Этот диктатор,
захвативший власть в результате военного переворота 21 апреля
1967 года, был в числе многих греческих политиков и
военных, на протяжении ряда лет получавших
персональные субсидии от ЦРУ.
Сначала ЦРУ разрабатывало операцию «Президент»
(кодовое название плана мятежа и убийства президента
Республики Кипр Макариоса) совместно с
Пападопулосом, а затем со сместившим его в ноябре 1973 года
бригадным генералом Иоаннидисом, лидером хунты
ультраправых генералов.
Резидентом ЦРУ в Греции, находившимся в самом
тесном контакте с Иоаннидисом, являлся американский
135

гражданин греческого происхождения Петер Коромнлас.
Именно он был направлен из Вашингтона в Афины для
секретных переговоров с Иоаннидисом как раз незадолго
до путча, поднятого 15 июля на Кипре греческими
офицерами из национальной гвардии.
Агенты Центрального разведывательного управления
в Греции и на Кипре следовали приказам, одобренным на
самом высоком уровне в Вашингтоне. Через Иоанниди-
са — Коромиласа высший эшелон администрации США
зарапее знал о дате выступления мятежников против
президента "Кипра Макариоса. Уже через час после того, как
путчисты радировали в штаб-квартиру афинской хунты:
«...операция «Президент» началась»,— копия
дешифровки легла на стол директора ЦРУ в Лэнгли и
незамедлительно была препровождена помощнику президента США
по вопросам национальной безопасности для оповещения
хозяина Белого дома.
Когда развитие событий на Кипре существенно
отклонилось от разработанного заговорщиками сценария,
Вашингтон поспешил распространить легенду, будто США
«советовали» Иоаннидису не прибегать к силе против npev
зидента Кипра Макариоса.
Слишком раболепным слугой Пентагона и ЦРУ
зарекомендовала себя афинская хунта за семилетие своего
господства в Греции, чтобы кто-нибудь мог всерьез
поверить «самовольной инициативе» клики Иоаннидиса в
развязывании мятежа!
В каком поистине вассальном подчинении от
Вашингтона и ЦРУ находились «черные полковники» (как и
сменившие их генералы-ультра), показал один эпизод,
который шокировал даже тогдашнего посла США в Афинах
Г. Таска.
В августе 1972 года шеф всей резидентуры ЦРУ в
Греции Джеймс Поттс устроил прощальный прием по случаю
завершения своей секретной миссии и работы в этой
стране под «крышей» посольства США, начавшейся в 1968
году. Раболепно пожать руку своему главному боссу и вер-
ноподданнически откланяться на прием явились
поголовно все члены хунты во главе с полковником Пападопуло-
сом. Такая неприкрытая демонстрация лакейского
послушания резиденту ЦРУ со стороны диктаторского режима,
при котором был аккредитован Г. Таска в качестве
официального «верховного» представителя Вашингтона,
побудила посла покинуть прием. Уединившись в своем кабинете,
он набросал текст срочной шифрованной телеграммы в гос-
136

департамент с «протестом» против «подрывающей его п
США престиж» предотъездной церемонии главного
резидента ЦРУ в Афипах.
По прочтении телеграммы в госдепартаменте
наверняка положили под сукно «протест» посла. «Резидент ЦРУ,
а не посол Генри Таска был тем, кто прямо имел дело с
бригадным генералом Д. Иоаннидисом, сильным
человеком режима»,— комментировал эту депешу журнал «Нью-
суик» в августе 1974 года, сославшись на заявление
одного официального высокопоставленного чиновника
вашингтонской администрации.
Из пулемета
по вертолету
...В мае 1971 года вместе с личным секретарем президента
Макариоса мы направились в никозийскую резиденцию
главы Республики Кипр.
Пока у будки с часовым мы дожидались дежурного
офицера из личной охраны президента, который должен
был проводить нас во дворец, я окинул взглядом место,
где примерно за год до этого было совершено покушение
па Макариоса. Двор был пуст. Вокруг ни души. Над
крышей дворца колыхалась листва пальм, царил безмолвный
покой.
Так же тихо и мирно было в этом квартале 8 марта
1970 года, когда президент Макариос вышел из
резиденции и сел в поджидавший его вертолет рядом с
пилотом.
Едва вертолет оторвался от земли, как по нему был
открыт пулеметный огонь с крыши гимназии.
Одновременно у ворот резиденции, где находилась охрана, разорвалась
бомба.
— Я слышал, как пули защелкали по вертолету, но не
сразу понял, что нас обстреливают,— рассказывал на
другой день после покушения президент Макариос— Потом
я услышал взрыв и подумал: когда же они успели
подложить бомбу?
...Переступив порог президентского дворца, мы
поднялись по широкой мраморной лестнице, устланной мягкой
ковровой дорожкой, на второй этаж, где располагались
внутренние покои архиепископа.
Макариос появился как-то неожиданно, выйдя из
маленькой комнаты — проходной к небольшому салону. Он
137

был в длинной светло-синей сутане и без обычно
покрывавшей его голову высокой черной митры.
Президент был в хорошем, даже приподнятом
настроении. Через несколько дней начипался его официальный
визит в СССР. И естественно, наша беседа касалась
главным образом предстоявшего визита и перспектив развития
советско-кипрских отношений.
— Я испытываю особую радость,— сказал Макариос,—
в связи с предстоящим посещением СССР и возможностью
установления личных контактов как с советскими
руководителями, так и с советским народом. Беседы, которые
я буду иметь с представителями Советского
правительства, как я полагаю, будут полезны во многих отношениях.
Мой визит, несомненно, будет способствовать
дальнейшему укреплению дружеских связей между Советским
Союзом и Кипром, что является нашим желанием.
Ожидания президента Республики Кипр полностью
оправдались. В советско-кипрском коммюнике обе стороны
с удовлетворением констатировали неизменное развитие
советско-кипрских отношений в духе дружбы и
взаимного уважения.
«Президент Республики Кипр,— говорилось в
коммюнике,— выразил удовлетворение принципиальной
позицией СССР в кипрском вопросе и подчеркнул ее важное
значение для поддержки усилий народа Кипра по
противодействию любым проискам, направленным на
навязывание решений, неприемлемых для народа Кипра, или на
подрыв суверенитета, единства и территориальной
целостности Кипра».
Дальнейшее развитие событий на острове, достигших
кульминации в поднятом в июле 1974 года по сигналу
афинской хунты и при тайной поддержке ЦРУ
антиправительственном, фашистском мятеже, показало, какое
непреходящее значение для отстаивания народом Кипра
своей свободы, независимости и государственной целостности
республики имела и имеет эта последовательная позиция
Страны Советов.
Прежде чем покинуть дворец, я обратился к
президенту с вопросом, который, как мне представлялось,
затрагивал «скрытые пружины» многочисленных заговоров и
планов покушений на жизнь главы кипрского государства.
— Какова позиция кипрского правительства в
отношении ближневосточного кризиса?
Он не спешил с ответом, мысленно взвешивая то, что
собирался сказать.
138

— Мы с большим вниманием следим за развитием
ближневосточной проблемы, которая, будучи
неурегулированной, представляет серьезную опасность для мира во
всем мире.
Мы ценим усилия Советского Союза по мирному
урегулированию кризиса в этом чувствительном районе.
Республика Кипр поддерживает в качестве основы решения
этой серьезной проблемы резолюцию Совета
Безопасности от 22 ноября 1967 года.
Такая позиция правительства президента Макариоса,
политика неприсоединения, последовательно проводимая
Республикой Кипр, стремление Никозии развивать
дружественные отношения с нашей страной, жить в мире и
добрососедстве со всеми миролюбивыми народами,
отстаивать территориальную целостность и независимость своей
страны вызывали бешеную ненависть врагов Кипра.
* * *
Кто же стрелял по вертолету президента Макариоса 8
марта 1970 года?
Террористам поначалу удалось скрыться, но вскоре
они были схвачены и предстали перед судом.
Осенью 1970 года в Никозии состоялся суд над
четырьмя киприотами-греками, совершившими покушение. Среди
них были два бывших сотрудника службы контрразведки
Кипра — А. Соломондос и А. Генакритис.
Каждого из покушавшихся суд приговорил к 14 годам
тюремного заключения.
Соучастником заговора с целью убийства президента
Макариоса суд определил также бывшего министра
внутренних дел Кипра — Георгаджиса. Он исчез из Никозии
вскоре после покушения и лишь месяц спустя, в апреле
1970 года, за пределами Никозии был найден его
обезображенный труп.
«На Кипре считают, что он был ликвидирован, потому
что слишком много знал об участии определенных
секретных служб в заговоре против архиепископа»,— говорится
в документальном сборнике «Греция под военным
контролем», изданном в Лондоне в 1972 году.
Ликвидировав нежелательного свидетеля, те, кто отдал
приказ сбить вертолет с архиепископом Макариосом на
борту, надеялись оборвать важную нить, ведущую к
закулисным руководителям заговора. Но тщетно. Уже летом
1973 года правительство Кипра располагало
неопровержимыми данными о том, что именно подпольная
ультраправо

вая террористическая организация, которую возглавил
греческий генерал Гривас, тайно заброшенный афинской
хунтой на Кипр, замышляла убить президента Макариоса.
С кем был связан этот воинствующий
националист-фанатик и враг Республики Кипр?
Один адрес уже назвали: афинская хунта «черных
полковников». Второй — Вашингтон, штаб-квартира ЦРУ в
Лэнгли.
«...Меня хотели
убить»
15 июля 1974 года заговорщики вновь попытались убить
президепта Макариоса, покончить с независимостью и
территориальной целостностью Республики Кипр.
Путчисты из национальной гвардии под командованием
присланных из Афин греческих офицеров, специально
отобранных афинской хунтой, подняли мятеж против
законно избранного президента республики архиепископа
Макариоса. Президентский дворец в Никозии подвергся
интенсивному обстрелу из орудий.
По свидетельству очевидцев, сразу после начала
мятежа главарь «генеральской хунты» в Афинах шеф военной
полиции Иоаннидис связался по телефону с верхушкой
путчистов и истеричным голосом потребовал «как можно
быстрее выдать ему голову» архиепископа.
Однако слух об убийстве президента Макариоса,
подхваченный американским агентством Ассошиэйтед Пресс,
был опровергнут турецкой радиостанцией на Кипре.
Архиепископ Макариос, сказал диктор, остался жив и укрылся
в расположении войск ООН, находящихся на острове.
2 сентября 1974 года западногерманский журнал
«Шпигель» опубликовал интервью с президентом Кипра Мака-
риосом.
— Кипрская трагедия,— сказал президент,— это
результат путча афинской хунты... путча, который, мягко
выражаясь, был актом преступного безумия.
— Это безумие вы могли предвидеть,— возразил
корреспондент «Шпигеля».— Даже американцы, как говорят,
предостерегали вас.
— О путче на Кипре часто говорили,— ответил
Макариос— Я только не мог серьезно поверить в это. Я
полагал, что активизируются лишь попытки убить меня. Но
неправда, что американцы предостерегали меня.
140

Корреспондепт «Шпигеля» спросил президепта, звали
ли американцы о заговоре.
— Я не хочу исключать вероятности того, что ЦРУ
заранее знало о заговоре, но у меня нет доказательств. Я
чувствовал, что что-то замышляется. Видите ли, хунта
планировала экспорт диктатуры на Кипр, а я был
неподходящим покупателем для такого экспортного товара. На
пути хунты я был препятствием, которое следовало
устранить.
— Кто организовал акцию против вас.
—- Бригадный генерал Иоаннидис вместе с другими
офицерами, часть из которых находилась в Афинах, но
большинство — па Кипре. Тех, которые специально
направлялись на Кипр для участия в путче, он лично
провожал на аэродром.
— Были ли у Иоаннидиса контакты по этому вопросу
с ЦРУ?
— Иоаннидис наверняка поддерживал контакты с
ЦРУ.
— Вас должны были убить?
— Убить меня было целью всего предприятия. Мне
думается, они были очень опечалены тем, что не достигли
своей цели.
Журнал «Шпигель» документально подтвердил
обвинения, выдвинутые президентом Республики Кипр в адрес
внешних врагов его страны. В течение нескольких недель
заговорщики разрабатывали план мятежа. За два дня до
мятежа хунта утвердила главный пункт плана —
президент Кипра должен быть убит.
Знал ли об этом преступном решении фашистской
хунты глава вашингтонской администрации Р. Никсон?
В сентябре 1975 года журнал «Шпигель» поместил
интервью с бывшим шефом военной полиции, получеппое из
пирейской тюрьмы «Каридалос», где вместе с другими
главарями хунты «черных полковников» отбывает
пожизненное заключение и экс-диктатор Иоаннидис.
Экс-диктатор не отрицал своей ответственности за
организацию путча и попытку убийства президента Мака-
риоса. Он подчеркнул, что США были в курсе
планировавшегося НАТО раздела Кипра между Грецией и
Турцией, самого июльского заговора и путча в Никозии.
«Американцы,— утверждал Иоаннидис,— хорошо знали,
в особенности после сессии НАТО в Брюсселе в 1974
году, о предстоящем развитии событий летом 1974 года в
Восточном Средиземноморье».
141

Бывший главарь афинской хунты подтвердил полную
зависимость хунты от политики, планов и намерений
Вашингтона,
По сигналу
из-за океана
Итак, архиепископ Макариос не исключал вероятной
осведомленности ЦРУ о заговоре, готовившемся с целью
убийства президента и свержения его правительства. Еще
определеннее высказался по этому поводу в 1979 году
лидер ПАСОК, будущий премьер-министр Греции А. Папан-
дреу: «Соединенные Штаты активно поощряли и даже
координировали в 1974 году заговор на Кипре против
архиепископа Макариоса и последовавшее за ним вторжение
на остров».
23 мая 1976 года лондонская газета «Санди тайме» в
специальной статье о Кипре писала, что ЦРУ знало не
только о заговоре афинских диктаторов, но и о
тактических ходах афинской хунты, призванных замаскировать
подготовку фашистского путча.
Зимой 1975 года я вновь приехал в Никозию. В первый
же день встретился с Генеральным секретарем
Прогрессивной партии трудового народа Кипра (АКЭЛ) Эзекиа-
сом Папаиоанну в Центральном комитете АКЭЛ.
— Какова была роль НАТО, США и ЦРУ в заговоре
против Кипра? — спросил я руководителя АКЭЛ.
— Кипр продолжает оставаться объектом происков
империализма,— последовал ответ Папаиоанну.
Корни заговора хунтистов из клики генерала Иоанни-
диса,— продолжал Генеральный секретарь АКЭЛ,—
уходят ко времени провозглашения государственной
независимости Кипра (1960 г.). Отнюдь не случаен эпизод,
который произошел в кулуарах кипрского парламента в
1962 году, когда некий советник американского
посольства в присутствии других вызывающе заявил
Генеральному секретарю АКЭЛ: «Пока существуют США, они не
допустят прихода АКЭЛ к власти». Да, именно в те годы
началось систематическое империалистическое
вмешательство во внутренние дела кипрской республики.
— Пресловутый план Ачесона (1964 г.),— продолжал
Генеральный секретарь АКЭЛ,— предусматривал
расчленение острова, а в его вводной части подчеркивалось, что
для осуществления этой цели «необходимо избавиться от
142

президента Макариоса и АКЭЛ». Тогда и теперь
империалисты никак не могут примириться с существованием
независимого, суверенного, целостного и
неприсоединившегося Кипра, где действует партия рабочего класса —
АКЭЛ, пользующаяся столь большим влиянием в пароде.
Их раздражает, что небольшой по числепности народ
(население Кипра примерно 650 тысяч.— В. М.)
продемонстрировал способность срывать вынашиваемые НАТО
планы расчленения острова.
— Тем самым кипрский народ противодействует и
тайным козням ЦРУ? — спросил я Папаиоанну.
— За кулисами заговора против Кипра стоит ЦРУ. Во
имя осуществления реакционных замыслов тратятся
десятки миллионов долларов: только в 1973—1974 годах, по
сведениям ответственного сотрудника ЦРУ Хефнера,
было израсходовано 60 миллионов долларов на
антикоммунистическую деятельность в нашей стране.
Империализм использовал свою хунтистскую агентуру
в Греции и на Кипре для организации предательского
путча 15 июля 1974 года, поставил себе на службу анкарских
шовинистов и реакционеров, осуществивших 20 июля
вторжение на остров.
— Чего добивались империалистические круги, их
агентура, осуществив этот двойной удар? — продолжал
Э. Папаиоанну.— Ответ может быть один: их целью были
ликвидация кипрского государства, раздел Кипра между
Турцией и Грецией, укрепление юго-восточного фланга
НАТО и превращение острова в свой мощный военный
плацдарм.
— Чем объяснить тот факт, что действия путчистов
оказались все же неожиданностью для руководства
Республики Кипр? — спросил я Э. Папаиоанну.— Ведь о
заговорщической деятельности врагов Кипра
предупреждения поступали правительству в Никозии по многим
каналам?
— Наша партия,— сказал Генеральный секретарь
АКЭЛ,— не только предсказывала этот мятеж, но и
предлагала правительству принять конкретные меры для
срыва и даже разгрома путча. Буквально за несколько дней
до событий Политбюро ЦК АКЭЛ предупреждало о
готовящемся империалистическом заговоре против Кипра,
указывало на его непосредственных организаторов и
исполнителей в лице афинского военно-диктаторского
режима и греко-кипрской террористической организации
«ЭОКА-2».
143

Мои собеседник проиллюстрировал это на
многочисленных фактах.
Через два года после июльского путча мой коллега
А. Мелик-Симонян, несколько лет проработавший на
Кипре заведующим бюро АПН, писал:
«Сегодня с полной уверенностью можно сказать, что
президент был сознательно введен в заблуждение. Он
полагал, что Афины не решатся на переворот без сигнала
из-за океана. И в этом он, безусловно, был прав.
Заблуждение состояло в другом: он верил, что сигнала не будет».
Провал фашистского путча не охладил пыл врагов
свободы, независимости и территориальной целостности
Республики Кипр. Империализм продолжал плести сети
новых заговоров против Кипра. Реакция не брезгует и
откровенно фашистскими, террористическими методами.
Органы безопасности республики неоднократно срывали
заговоры и попытки организовать покушение на
государственных и политических деятелей Кипра.
Вопреки решениям Совета Безопасности ООН на
оккупированной турецкими войсками части острова
провозглашена так называемая «турецкая республика северного
Кипра», то есть предприняты действия, закрепляющие
фактический раздел Республики Кипр. За спиной
сепаратистов явно стоят агрессивные круги США и НАТО,
вынашивающие планы превратить остров в свой плацдарм в
Средиземноморье.

ЗАКУЛИСНЫЕ
«БАНКИРЫ»
ТЕРРОРИЗМА
Корни столь опасного явления, как терроризм, уходят в
почву политической и общественной жизни, социальной
структуры Запада чрезвычайно глубоко. Они образуют
крайне переплетенную, нередко запутанную и сложную
картину нелегальных связей его боевиков и групп, сети их
организаций и международных контактов, каналов
снабжения деньгами и оружием, и обнаружить адреса
закулисных «банкиров» терроризма не так-то просто.
Многие террористические акции живописуются
западными средствами массовой информации броско,
сенсационно, многословно. Но при этом в центр внимания
попадает, как правило, «мелкая рыбешка» — рядовые
исполнители, реже — главари групп правоэкстремистских боевиков.
И почти никогда — те, кто тайно организуют и
финансируют акции международного разбоя.
Тем не менее закулисные дирижеры и финансисты
«стратегии напряженности», осуществляемой
империалистами в различных регионах земного шара, не
обладают сказочной «шапкой-невидимкой».
Как и кем
финансируются
«стайные операции»
Бесспорно, в числе главных закулисных «банкиров»
международного терроризма следует назвать крупнейшую
спецслужбу империализма — американское ЦРУ. Его
предшественник — военная разведка (Си-Ай-Си) приняла
под свое покровительство уцелевшие после краха
фашистского рейха кадры убийц и карателей из террористических
служб нацистской Германии. Си-Ай-Си, а затем ЦРУ за-
6 В. М. Меньшиков
145

вербовали сотни, тысячи «специалистов» по террору,
выпестованных «черным орденом» — СС, службой
безопасности — СД, разведкой нацистского вермахта — абвером.
Продолжателей «мокрого дела» Гитлера, Гиммлера, Каль-
тенбруннера, Шелленберга, Канариса... Их рекрутировали
в шеренги «неокрестоносцев» Вашингтона, переправив в
Соединенные Штаты либо внедрив под крышей
зарубежных филиалов американских спецслужб. Подключали
матерых гитлеровцев и к «тайным операциям» ЦРУ. Решая
вопрос об их финансировании, шефы Лэнгли больше
всего были озабочены не тем, где взять новые и новые
миллионы долларов, а как не допустить разглашения
источников и механизма субсидирования
международного терроризма под эгидой ЦРУ. Но пришло время, и
источники эти стали известны.
Хотя сведения о бюджете Центрального
разведывательного управления являются одной из самых тщательно
охраняемых в Вашингтоне тайн, сенатор-демократ от
штата Висконсин Уильям Проксмайр подсчитал, что расходы
ЦРУ в 1976 году составляли приблизительно 750
миллионов долларов. В 1983 финансовом году бюджет ЦРУ
превысил 1,5 миллиарда долларов. При этом темпы
увеличения правительственных ассигнований Центральному
разведывательному управлению опережали даже
беспрецедентный рост военных расходов США.
Для прикрытия своей деятельности ЦРУ широко
использует американских предпринимателей. «Процесс тай-
пой передачи денег и оружия зарубежной «клиентуре»
ЦРУ заставляет его поддерживать дружественные
отношения с банковскими учреждениями, создавать «частные»
авиатранспортные компании, использовать
профессионалов для подлогов и похищений. В эти операции
оказываются втянутыми и промышленные концерны»,— с
беспокойством констатировала «Нью-Йорк тайме».
Из госбюджета США выделяются огромпые суммы
ЦРУ. В свою очередь, шпионская штаб-квартира в Лэнгли
ассигнует сотни тысяч и миллионы долларов на
проведение «тайных операций», включая поддержку правоэкст-
ремистских организаций и с их помощью нередко и
осуществление спланированных в специальном отделе развед-
управленпя самых изощренных «грязных трюков».
Американский журнал «Нейшн» писал, что секретные
«операции» поглощают 90 процентов бюджета ЦРУ.
Если точные цифры астрономических сумм, бросаемых
вашингтонской администрацией в «бездонную бочку» ЦРУ,
146

не доступны для подсчета рядовых налогоплательщиков
США, как звезды и галактики над их головой, то в какие
именно «черные дыры» секретного бюджета Лэнгли
проваливается миллиард за миллиардом долларов, время от
времени удается выяснить конгрессменам.
В 70-х годах, когда выплыли наружу многие грязные
дела ЦРУ, включая политические убийства и
государственные перевороты, конгрессом США под давлением
общественности была создана специальная комиссия палаты
представителей по расследованию деятельности
разведывательных органов (ее возглавил конгрессмен Отис Пайк),
работавшая параллельно с аналогичной сенаторской
комиссией Ф. Черча. 19 января 1976 года «комиссия
Пайка» закончила составление секретного доклада.
Несмотря на то что конгресс запретил раскрывать
содержание этого доклада в печати, нью-йоркской газете
«Виллидж войс» удалось заполучить основные разделы
доклада.
Вот о чем поведала «комиссия Пайка»:
«Ассигнования и расходы разведывательных органов
США были первым предметом расследования на
слушаниях в комиссии. Оно оказалось плодотворным.
Основываясь на анализе, проведенном ревизорами Главного
счетного управления и представленном комиссии, она пришла
к выводу, что расходы на разведывательные операции за
границей в 3—4 раза превышают те суммы, о которых
доводят до сведения конгресса, и в 5 раз превышают в
действительности сумму расходов внутри нашей страны, о
которой руководители федерального правительства
сообщают конгрессу».
Итак, крупномасштабная утайка от конгресса и
общественности реальной суммы трат ЦРУ была первым
«сюрпризом», выуженным комиссией из темного
омута спецслужб. За ним последовали не менее
впечатляющие.
«Правительство,— подчеркивалось в докладе,— пе
уделяет сколько-нибудь серьезного внимания той
поразительной свободе, с какой ЦРУ расходует средства, равно как
широкому использованию «необъявленных фондов»... В
результате буквально горсточка руководителей
разведывательных органов расходует свыше 10 миллиардов
долларов практически без всякого контроля».
Зловещей вырисовывалась в докладе комиссии — пусть
в самых общих чертах, фрагмептарно — и картина
финансирования «тайных операций» ЦРУ, в том числе утверж-
147

денных «комитетом 40», то есть органом, действующим на
самой вершине пирамиды власти в Вашингтоне.
В «комитете 40» председательствует помощник
президента по вопросам национальной безопасности, а входят
в него заместитель министра обороны, заместитель
госсекретаря по политическим вопросам, председатель
комитета начальников штабов, директор ЦРУ и другие
высокопоставленные лица. Какого рода «грязные трюки» ЦРУ
становятся предметом рассмотрения «комитета 40»,
довольно выразительно показывает уже один тот факт, что
именно за закрытыми дверями комитета проходило
обсуждение, координация и утверждение всех главных фаз
заговора против президента Чили Альенде, вплоть до
санкционирования его устранения!
С 1965 по 1975 год, сказано в докладе, 32 процента
секретных операций, утвержденных «комитетом 40»,
было связано с оказанием финансовой помощи политическим
партиям и отдельным лицам за границей на проведение
избирательных кампаний (понятно, не для обеспечения
демократического волеизъявления, а для протаскивания в
парламент угодных Вашингтону кандидатов). Примерно
29 процентов других секретных операций, утвержденных
«комитетом 40», относилось к контактам ЦРУ с
зарубежными органами информации и пропаганды. «Значительная
часть» этой «программы», подчеркивалось в докладе,
была нацелена на проведение «тайных операций» против
СССР и союзных с ним социалистических стран. В
частности, это «выражалось в финансировании издания и
тайного ввоза (в эти страны.— В. М.) западной и вывоза
диссидентской (антисоветской.—Я. М.) литературы».
В категорию наиболее «дорогостоящих» и «опасных»
авторы доклада отнесли «тайные операции» ЦРУ по
снабжению оружием и формированию военных и полувоенных
соединений за рубежом, санкционированных за период с
1965 по 1975 год (23 процента всех операций). В их
числе: «создание тайных армий (террористические и
подрывные операции — одна из их главных задач.— В. Л/.),
финансовая помощь группам, участвующим в военных
действиях, обучение военизированных групп (включая
профессиональных террористов.— В. М.) и отправка
советников, поставки оружия, боеприпасов и другого
военного снаряжения». «Эта категория секретных
операций — самая дорогостоящая и самая опасная в смысле
угрозы эскалации военных действий и расширения
американского участия»,— отметила «комиссия Пайка».
148

ЦРУ создало огромный арсенал оружия и получило
доступ к боеприпасам, что обеспечило ему потенциал,
намного превосходящий возможности большинства армий мира...
Не зря начальство в Лэнгли опасалось оглашения в
печати материалов расследования, собранных в докладе
конгресса. Ведь разоблачения «комиссии Пайка»
приподнимали занавес не только над «вчерашним днем» тайной и
преступной деятельности ЦРУ. Доклад содержал
свидетельства, выводы и факты, имевшие прямое отношение к
их настоящему. И сегодня, спустя десять лет после
сенсационного выступления «Виллидж войс», Вашингтон п
ЦРУ руководствуются теми же мотивами.
«Комиссия Пайка» раскрыла, разумеется, лишь малую
часть фактов шпионско-диверсионной деятельности ЦРУ,
проводимых им актов террора, международного
бандитизма, грубого вмешательства в дела других государств. Но
и эти факты служат ярким свидетельством циничного
попрания правящими кругами США «прав и свобод
человека», о защите которых так любят поговорить в
Вашингтоне.
Из хроники
«грязных трюков»
ЦРУ
Буквально каждый день приносит новые свидетельства, в
том числе и сотрудников ЦРУ, подтверждающие практику
глобального терроризма, возведенного вашингтонской
администрацией в ранг государственной политики США.
«ЦРУ не является и никогда не было чисто
разведывательным ведомством. Оно фактически представляет собой
инструмент президента для осуществления подрывных
террористических операций за рубежом»,— говорит Ральф
Макгихи, бывший агент ЦРУ.
«ЦРУ — это организация, обладающая неподотчетным
правом вмешиваться в дела других государств»,—
заявляет Уилбур Ивлэнд, агент ЦРУ на протяжении 30 лет.
«С конца войны (второй мировой.— В. М.) мы, ЦРУ,
не делали ничего другого, как только помогали
различным... силам в их борьбе против коммунистической
угрозы» — это высказывание принадлежит Уильяму Колби,
бывшему директору ЦРУ.
Листая страницы крупнейших американских газет,
порой можно натолкнуться на рекламные объявления тако-
149

го содержания: «Все, в ком живет еще жажда
приключений и кто хочет быть в центре международных событий,
найдут у нас приличную работу. ЦРУ». Гораздо точнее
было бы назвать эту «приличную работу» «грязными
трюками»! Ведь под ней подразумеваются, как правило,
провокации, заговоры, саботаж, покушения и террористические
акции, политическое, экономическое и вооруженное
вмешательство в дела суверенных государств.
Только с 1961 по 1976 год, по данным журнала
«Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт», ЦРУ провело около 900
«тайных операций» против «нежелательных» деятелей и
правительств.
Напомним лишь некоторые кровавые вехи в хронике
преступлений ЦРУ — главного центра международного
терроризма:
1953 год. Заговор, приведший к свержению премьер-
министра Ирана М. Мосаддыка.
1954 год. Государственный переворот в Гватемале.
1961 год. Организация агрессии против Кубы на Плайя-
Хирон; убийство премьер-министра Конго Патриса Лу-
мумбы.
1966 год. Заговор, в результате которого был свергнут
президент Ганы К. Нкрума,
попытка скомпрометировать Апдреаса Папандреу,
будущего лидера крупнейшей оппозиционной партии
ПАСОК, впоследствии премьер-министра Греции.
1967 год. Убийство в Боливии кубинского
революционера Че Гевары.
1973 год. Военно-фашистский путч в Чили, убийство
президента Сальвадора Альенде.
1970—1975 годы. Неоднократные попытки устранить
президента Кипра архиепископа Макариоса.
1974—1975 годы. Активная подрывная деятельность
в Португалии.
1975 год. Убийство прогрессивного деятеля Кении
М. Кариуки, непосредственное участие в свержении
лейбористского правительства Г. Уитлема в Австралии.
1976 год. Убийство бывшего министра правительства
Народного единства Чили О. Летельера.
1977 год. Убийство президента Народной Республики
Конго М. Нгуаби.
1979—1981 годы. «Грязные операции» против Ирана.
1960—1981 годы. Неоднократные попытки
организовать убийство Первого секретаря ЦК Компартии Кубы
Ф. Кастро.
150

1981 год. Планы убийства лидера ливийской революции
М. Каддафи, Председателя Военного комитета
национального спасения Мавритании М. X. ульд Хейдалла,
гибель при загадочных обстоятельствах руководящего
деятеля Панамы Омара Торрихоса,
заговор против премьер-министра Индии Индиры
Ганди,
организация покушения на президента Замбии К. Кау-
нду,
участие в нападении южноафриканских наемников на
Республику Сейшельские Острова.
1980—1983 годы. Активизация враждебных происков
и подрывных действий против Польши.
1983 год. Агрессия против Гренады.
С 1980 года. «Необъявленная война» против
Демократической Республики Афганистан.
С 1981 года. Вмешательство во внутренние дела
Сальвадора, подрывная деятельность против Никарагуа.
На такого рода преступные действия Центрального
разведывательного управления США расходует до двух
третей своих средств.
Под прицел американских спецслужб взят чуть ли не
весь земной шар. Глава ЦРУ У. Кейси открыто заявил: под
пристальным вниманием его подчиненных находятся все
«ключевые для Соединенных Штатов в стратегическом
отношении государства». Причем, руководство шпионского
ведомства не утруждает себя поиском предлогов для
обоснования вмешательства в жизнь той или иной страны.
В большинстве случаев пользуются, как отмычкой,
лозунгом «американских национальных интересов», которые,
оказывается, нуждаются в «защите» во всех регионах
планеты.
Так, Ближний Восток вызывает особый интерес шпи-
онско-диверсионной службы США, постольку поскольку
«арабская нефть важна для американской экономики».
Повышенное внимание ЦРУ к развивающимся
государствам объясняется тем, что события в них якобы «все чаще
затрагивают насущные национальные интересы
Соединенных Штатов». Япония приобретает особое значение в
глазах Лэнгли, потому что она «играет большую роль в меяс-
дународпых экономических делах». Необходимость веде-
пия «секретной войны» против Никарагуа и Кубы
обосновывается штаб-квартирой разведуправления тем, что эти
государства являются, дескать, «рассадниками
коммунизма» в Латинской Америке. В подрывном ведомстве состав-
151

лен прострапный и подробнейший «черный список» тех
стран, политика или строй которых «не устраивают»
Вашингтон.
Факты неопровержимо свидетельствуют: именно СШЛ
разрабатывают и осуществляют политику
международного терроризма. Все попытки Вашингтона уйти от этих
фактов, доказать, что-де «все зло в мире» происходит от
«козпей коммунистов»,— несостоятельны. Беспочвенность
этих попыток прямо или косвенно вынуждены признать и
на Западе.
Свобода рук
для ЦРУ
«Администрация Рейгана пришла к власти с намерением
резко усилить возможности ЦРУ по ведению секретных
операций, направленных на то, чтобы изменить в своих
интересах развитие за рубежом тех или иных событий»,—
писала газета «Крисчен сайенс монитор». Ближайшие
советники президента переводили эти намерения на язык
практической политики Белого дома. Подводили под нее
щедрую финансовую базу. Непреодолимую тягу к
«тайным операциям», по наблюдениям сослуживцев в Лэнглп,
испытывал прежде всего сам директор ЦРУ
юрист-миллионер Кейси, которого журнал «Тайм»
охарактеризовал как «коварного и жестокого вашингтонского
деятеля».
В подборе кадров для шпионажа и «грязных трюков»
Кейси, подобно всем своим предшественникам, не
брезговал отщепенцами.
«Разведка,— отметил как-то один из бывших
сотрудников директора ЦРУ,— очень сложная вещь. Здесь
приходится требовать от людей предательства, и это весьма
рискованно». «Коварный и жестокий вашингтонский
деятель» на посту шефа ЦРУ охотно этого требовал и шел
на риск с азартом авантюриста. Нужду в предателях
Кейси мотивировал так: «Мы (то есть ЦРУ и Белый
дом.— В. Л/.) заинтересованы в том, чтобы знать что-то
заранее, но у нас просто нет прямого канала с господом
богом, не обладаем мы также и хрустальным шаром
гадалки». Заметим, что и «контакт с господом богом», и
«хрустальный шар гадалки» шефам Лэнгли вполпе
заменяет возможность использовать колоссальные средства для
152

финансирования разветвленного аппарата своих
ставленников в десятках стран мира.
Всякого рода отступники, двурушники, изменники и
диссиденты нужны главе ЦРУ не только для шпионажа,
но и для совершения «грязных трюков», вплоть до
убийства неугодных Вашингтону государственных и
политических деятелей за рубежом. «С предпринятым Кейси (и
одобренным президентом) расширением сети сбора
разведданных,— писал «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт»,— связана
вероятность проведения большего числа секретных
операций, направленных на то, чтобы оказывать влияпие на
поведение других стран. (Какими именно «методами» США
«оказывают влияние», мир увидел на примере
реакционных заговоров и фашистских переворотов в Чили, Греции,
Италии, на Кипре и т. д.— В. М.) Кейси — сторонник
тайных акций и хочет, чтобы им уделялось больше
внимания»,— многозначительно добавил журнал.
И в этой «серой зоне», пролегающей между гласной
дипломатией США и открытым военным вмешательством
американского империализма в чужие страны, взгляды
хозяина Белого дома на целесообразность резкой
активизации «тайных операций» ЦРУ полностью совпадают с
точкой зрения шефа Лэнгли. Оба они выступают за
ослабление контроля за ним со стороны конгресса, а говоря
точнее, за полную свободу рук для этого шпионско-ди-
версионного ведомства.
«ЦРУ в настоящее время — самое быстрорастущее
учреждение федерального правительства. Оно переживает
сейчас подлинный бум», обозревая карту подрывных и
террористических акций ЦРУ, включившую оба
полушария, писал в 1983 году журнал «Нью-Йорк тайме мэгэ-
зин». После прихода к власти ставленников
калифорнийского «крыла» военно-промышленного комплекса
администрация добилась от конгресса значительного
расширения полномочий специальных служб. Были сняты
фактически все ограничения на проведение «тайных
операций» ЦРУ за пределами США. На 1984 финансовый
год на эти «операции» была выделена огромная сумма —
17 миллиардов долларов.
Кейси, комментировал эту тенденцию к еще большему
засекречиванию «тайных операций» ЦРУ журнал «Ныо-
суик», «в классическом стиле холодной ^ойны полиостью
игнорирует потенциальную опасность поставить страну п
неловкое положение и спровоцировать дипломатический
конфликт, которыми чреваты его тайные операции, и со-
153

вершенно пе считается со стремлением конгресса
контролировать деятельность в этой деликатнейшей области».
«Нас уподобляют шампиньонам,— приводит «Ньюсуик»
слова члена палаты представителей от Калифорнии
демократа Нормана Минита, входящего в состав постоянной
специальной комиссии по разведке.— Они держат нас в
темноте и не жалеют для нас навоза».
«Нам нужна сильная разведывательная служба. Пусть
у нас, может быть, и не самая большая (какая
скромность! — В. М.) разведка, но мы знаем, что она должна
быть самой лучшей»,— заявил в беседе с Кейси Рейган.
В публичных выступлениях и на встречах с советниками
и членами конгресса он не раз выражал пожелание,
чтобы разведуправление проводило свои операции «более
решительно и агрессивно».
На одной из своих пресс-конференций осенью 1983
года Рейган открыто провозгласил «право» ЦРУ готовить и
осуществлять диверсионные акции для свержения
законного правительства Никарагуа. «Тайные операции
являются составной частью деятельности властей,— заявил
президент США.— Страна, полагающая, что ее интересы
наилучшим образом обеспечиваются проведением такой
деятельности, имеет право на такую деятельность». Что
это как не откровенная доктрина империалистического
вмешательства во внутренние дела других стран.
Бандитские
нападения,
оплаченные
долларами
Механизм подрывного вмешательства в дела Никарагуа
вашингтонская администрация постоянно смазывает
миллионными субсидиями. По каналам ЦРУ сомосовским
бандам, вторгающимся в Никарагуа с территории
Гондураса, в 1983 году было передано 30 миллионов долларов.
При этом 11 миллионов долларов выделено из так
называемого секретного фонда ЦРУ.
Только на протяжении 1983 года
контрреволюционные банды почти 90 раз вторгались на территорию
Никарагуа из Гондураса. Жертвами их злодеяний пали 947
мирных жителей.
Массированное нападение вооруженные и обученные
ЦРУ контрреволюционеры предприняли в декабре 1983
154

года. Действия контрреволюционных сил вновь
натолкнулись на решительный отпор никарагуанского народа,
защищающего интересы революции.
«С первых дней победы нашей революции США
пытались запугать Никарагуа,— рассказывал президент
республики Д. Ортега в интервью, переданном по
Центральному телевидению Советского Союза 21 января 1984
года.— Особую интенсивность такая политика приобрела с
приходом к власти администрации Рейгана, которая во
главу угла своей политики поставила оголтелый
антикоммунизм, подавление национально-освободительного
движения в Латинской Америке.
Одним из самых коварных и подлых преступлений
империализма была, без всякого сомнения, агрессия
против Гренады. И конечно же, это вторжение ставило своей
целью запугать латиноамериканские народы, запугать
народ Никарагуа. Однако эффект, которого добились
империалисты США, был прямо противоположным тому,
которого они ожидали.
...Ущерб, который нанесли нам Соединенные Штаты
и направляемые ими террористические группировки,
только в 1983 году составил 110 миллионов долларов».
Интернациональная помощь и проявление братской
солидарности со стороны народов других стран помогают
Никарагуа противостоять террористической политике
США.
Журналисты, побывавшие в районе одного из самых
«горячих фронтов», тайно открытых ЦРУ против
национально-освободительных движений и
антиимпериалистических революций,— в Никарагуа, дают ощутимое
представление о характере «секретных операций» и их
непосредственных исполнителях.
«Кто вы такие? — Тигры! — Что нужно тиграм? —
Кровь!» — таким был и остается боевой клич сомосовцев,
которые надеются сегодня вернуться на родину Санди-
но,— пишет Мануэль Перейра в кубинском журнале
«Боэмиа».— Тигриный рев остался прежний, но кое-что
изменилось вокруг: народ, который они стремятся
уничтожить, вооружен, и лозунги «Они не пройдут!» и «Санди-
но жив!» не просто звучат в песнях и пишутся на
стенах, но и воплощаются с каждым днем во все большую
дисциплинированность, бдительность и мобилизацию.
Народный гнев принимает организованные формы.
Такой предстала перед нами Никарагуа:
одновременно бурлящей и спокойной, подобно лаве ее вулканов и во-
155

де ее озер. Никто в этой стране не испытывает страха:
ии горцы, ни жители сельвы».
Сомосовские головорезы, столкнувшись со всенародным
решительным отпором и вымещая свою бессильную
злобу, наносят по-бандитски удары из-за угла, прибегают к
методам зверского террора, убивают мирных граждан.
19 октября 1983 года крупная банда сомосовцев
вторглась из Гондураса в департамент Хинотега и учинила
кровавую расправу над мирными жителями поселка Пан-
тасма. Зверски были убиты около 30 человек — учителя,
активисты народной власти. Перед тем как покинуть
поселок, бандиты сожгли несколько государственных
учреждений и жилых домов.
Специальный корреспондент «Правды» Всеволод
Овчинников рассказал в январе 1984 года о том, что он
увидел на границе Никарагуа.
...Пограничный пункт Эль-Эспино. Панамериканское
шоссе пересекает здесь границу между Никарагуа и
Гондурасом. Крутой лесистый склон за поворотом, где
временами вспыхивают стеклышки биноклей, уже на чужой
стороне. Еще не так давно в Эль-Эспино проходили
таможенный досмотр, заправлялись горючим грузовики,
следующие транзитом в Коста-Рику, Панаму или в
противоположном направлении. Теперь тут на каждом шагу
воронки от мин. Бетонный козырек таможни расколот
взрывами, телефонный узел и медпункт сожжены.
Крупная банда сомосовцев пыталась проникнуть
отсюда в глубь страны под прикрытием минометного огня.
Ожесточенный бой, и бандиты вынуждены были отступить.
Они побросали много оружия, боевой техники с
маркировкой «Сделано в США».
* * *
С осени 1983 года более 8 тысяч контрреволюционеров
сконцентрировано в районах Гондураса, граничащих с
никарагуанскими департаментами Нуэва-Сеговия, Чинанде-
га, Мадрис и Селая. Практически вся северная граница
Никарагуа превратилась в зону активных боевых
действий. Наемные банды, нацеленные на никарагуанские
департаменты Ривас и Рио-Сан-Хуан, находятся также в
Коста-Рике.
Боевыми действиями против Никарагуа руководит
специальный штаб, в который входят специалисты из ЦРУ
и представители командования Южным военным округом
американской армии. Непрерывно проводятся крупно-
156

масштабные совместные маневры вооруженных сил США
и Гондураса, в ходе которых отрабатываются различные
варианты агрессии против Никарагуа.
ЦРУ полностью взял на себя руководство подготовкой
вторжений, цель которых — захватить часть
никарагуанской территории на севере, в том числе города Окоталь и
Халапа, а также отдельные районы на юге и
атлантическом побережье страны. ЦРУ поставило перед
контрреволюционерами задачу продержаться хоть несколько
часов на любом клочке никарагуанской земли и объявить о
создании там своего «правительства», что должно
послужить сигналом для начала массированной американской
агрессии против Никарагуа.
Со временем стали известны и имена американских
дипломатов высокого ранга, которые, выполняя
директивы вашингтонского «комитета 40», с помощью «тайных
операций» пытаются изнутри подорвать силу и дух
отстаивающего свою свободу и независимость народа
Никарагуа.
— Посол США в Манагуа Энтони Куэйптон
фактически руководит всей деятельностью ЦРУ в Никарагуа,—
заявил на пресс-конференции в Манагуа бывший агент
ЦРУ Филип Бйджи. Он подчеркнул, что численность
агентуры главного шпионско-диверсионного ведомства США в
Манагуа значительно превышает ту, которая действовала
в чилийской столице в период пребывания у власти
правительства президента Сальвадора Альенде. Свыше
половины всех сотрудников американского посольства
являются агентами ЦРУ.
Администрация США, по словам Ф. Эйджи,
поставившая своей целью уничтожение сандипистской
революции и подавление национально-освободительных
движений в Центральной Америке, не стесняется в выборо
средств. В арсенале ЦРУ — убийства, саботаж, диверсии.
В Гондурасе открыто действуют более 200 агентов ЦРУ,
которые руководят операциями «контрас» против
Никарагуа.
' ...Вот уже который год сообщения телеграфных агентств
и корреспондентов из Никарагуа продолжают напоминать
фронтовые сводки. Впрочем, так оно и есть:
империалистические круги США усиливают необъявленную войну
против никарагуанского народа, расширяют масштабы
забросок на территорию республики банд наемников
ЦРУ — сомосовских головорезов.
Приведем лишь несколько свидетельств, датированных
157

июлем 1985 года, когда книга уже готовилась к сдаче в
набор.
Из сводки министерства обороны Никарагуа о
положении в прилегающих к Гондурасу северных районах
страны:
Сельскохозяйственный кооператив «Лос-Седрос» в
течение 12 часов подвергался обстрелу из минометов. Лишь
после этого двести бандитов — «контрас» осмелились
ворваться в поселок. Начались насилия, грабежи, убийства...
Жертвами террористов пали 12 крестьян, включая двух
детей. Еще восьмерых односельчан жители разрушенного
бандитами поселка нашли истекающими кровью...
11 июля 1985 года корреспондент ТАСС сообщил из
Манагуа: сотрудники органов государственной
безопасности Никарагуа сорвали около 50 террористических
заговоров ЦРУ с целью физического уничтожения руководителей
Сандинистского фронта национального освобождения и
правительства республики. Об этом информировал
представителей прессы начальник главного управления
государственной безопасности страны Л. Серна.
Президент Никарагуа Даниэль Ортега сказал,
выступая на митинге в Манагуа:
Жертвами разнузданного терроризма («контрас» и
ЦРУ.— В. М.) стали 12 тысяч никарагуанских граждан, в
гом числе около 600 детей в возрасте до 12 лет. В
результате грязной войны американского империализма более
7 тысяч никарагуанских детей потеряли родителей.
Американская агрессия причинила Никарагуа материальный
ущерб, который превышает 1,3 миллиарда долларов.
На нужды бандитов, совершающих кровавые акции
террора на территории Никарагуа, сенат США одобрил
ассигнование 38 миллионов долларов, а палата
представителей — 27 миллионов долларов.
Выступая на пресс-конференции в Буэнос-Айресе,
вице-президент Никарагуа Серхио Рамирес указал на
лихорадочные приготовления США к прямому вооруженному
вторжению в Никарагуа. В Гондурасе, информировал
С. Рамирес, сосредоточены крупные контингента
американских войск и боевой техники, в непосредственной
близости от никарагуанские границ построены военные базы,
склады оружия и боеприпасов, взлетно-посадочные
полосы, способные принимать тяжелые самолеты ВВС США.
Пентагон проводит в Панаме военные маневры, в ходе
которых отрабатываются различные варианты вторжения в
Никарагуа.
158

«Тайные операции» и «необъявленные войны» ЦРУ п
Пентагона, ставшие чуть ли не главным козырем в
азартной игре с огнем вашингтонских претендентов на мировую
гегемонию, это наконечник копья возросшей
агрессивности США, заточенного миллиардами бюджетных долларов
и обагренного кровью их бесчисленных жертв.
Кто готовит
и поддеживает
банды душманов
Несколько лет спустя после опубликования доклада
«комиссии Пайка» мир стал свидетелем того, как ЦРУ,
осуществляя свои глобальные провокационные планы,
развязало необъявленную войну против революционного
Афганистана. В финансировании и оснащении оружием
контрреволюционных басмаческих банд администрация
США шла по тропе «тайных операций», уже
протоптанной на азиатском континенте своей
предшественницей — вашингтонской «командой Картера».
Подобно тому, как «серый кардинал» Картера —
помощник по вопросам национальной безопасности Бжезин-
ский «братался» с душманами на одной из пакистанских
баз контрреволюции и даже сфотографировался на паки-
станско-афганекой границе, демонстративно направив
автомат в сторону Афганистана, точно так же
государственный секретарь Дж. Шульц общался с террористами из
бандитских формирований в пограничном с Афганистаном
басмаческом лагере.
Шульц выступил 3 июля 1983 года перед бандитами в
лагере Назир Багх, из которого видны афганские холмы,
назвав этих людей «собратьями — борцами за свободу».
«Послание, которое я должен передать вам от
Соединенных Штатов,— сказал Шульц,— простое: мы с вами».
Заверив басмачей, что они «не одиноки в борьбе»,
эмиссар Белого дома пообещал им твердую и постоянную
американскую поддержку.
Впрочем, и сами душманы, и их банды вместе с
обманутыми контрреволюционным отребьем афганцами,
покинувшими свои родные очаги и согнанными на
пакистанской территории в лагеря «беженцев», были для шефа гос-
депа не более чем слепым орудием осуществления
политики международного терроризма, спичками в преступной
игре с огнем, затеянной американским империализмом.
«Необъявленная война» против Афганистана и ее на-
158

рода — это крупномасштабная «тайная операция» ЦРУ.
Каковы ее подлинные цели, показала группа афганских
журналистов в документальной книге «Афганистан:
мишень империализма».
Победа Апрельской революции, совершенной под
руководством Народно-демократической партии
Афганистана, явилась логическим итогом борьбы трудящихся масс
за светлое будущее, за новую жизнь. Революция навсегда
покончила с господством угнетателей, вывела страну из-
под влияния империализма.
Это вызвало приступ злобной истерии у сил
международного, прежде всего американского, империализма.
Сразу же после революции США начали плести паутину
заговоров и террора против афганского народа. В
посольстве США в Исламабаде и генеральном консульстве в
Карачи были созданы шпионские центры по организации
подрывных акций против ДРА, общее руководство которыми
осуществлял матерый агент ЦРУ Роберт Лассарт.
Агенты ЦРУ установили тесные контакты с
афганскими контрреволюционерами, окопавшимися за границей,
начали формировать из них группы диверсантов и
террористов для последующей заброски в ДРА. Уже через
месяц после Апрельской революции на территории
Пакистана была создана первая база по подготовке
террористов. За минувшие с тех пор годы возникло более ста
таких баз.
Масштабы империалистического вмешательства во
внутренние дела ДРА с каждым годом нарастали.
Американские власти и лично президент США объявили о
намерении увеличить ассигнования на вооружение и
подготовку душманских банд. Официально Вашингтон
израсходовал только с 1979 по 1983 год на эти цели 320 миллионов
долларов — вдвое больше той суммы, которую США
предоставили Афганистану в качестве «помощи» в
предреволюционный период. Эту цифру назвал заместитель
госсекретаря США Л. Иглбергер на двухдневном совещании в
госдепартаменте под названием «Форум по
Афганистану». Для участия в нем в Вашингтон слетелись в декабре
1983 года главари бандитского отребья, окопавшиеся в
военно-диверсионных лагерях на территории Пакистана,
а также враги ДРА, находящиеся на территории США.
Вместе с высокопоставленными представителями
вашингтонской администрации предводители душманов
обсуждали, как еще активнее поддерживать террористические,
подрывные вылазки наемника ЦРУ против Демократиче-
160

ской Республики Афганистан, как в угоду корыстным
интересам США почувствительнее наносить раны
афганскому народу.
Террористические действия наемников империализма
нанесли значительный ущерб народному хозяйству
Афганистана. Он оценивается в десятки миллиардов афгани.
Только в 1983 году бандиты разрушили и сожгли 1814
школьных зданий, 31 госпиталь, 800 грузовых машин,
уничтожили 14 тысяч километров телефонных линий.
В Вашингтоне не жалеют долларов на эти бандитские
акции. Белый дом все шире развертывает необъявленную
войну против афганской революции.
В феврале 1985 года газета «Вашингтон пост» писала,
ссылаясь па хорошо информированных лиц, что «тайная
помощь Центрального разведывательного управления
мятежникам в Афганистане превратилась в самую крупную
секретную операцию США после вьетнамской войны».
Конгресс резко увеличил ассигнования, выделив в 1986
финансовом году на эти цели около 250 миллионов
долларов. Кроме того, сообщила «Вашингтон пост», в октябре
1985 года со ссылкой на представителей разведки
конгресс США одобрил запрос администрации на выделение
еще 300 миллионов долларов на поставки оружия
террористическим бандам афганских контрреволюционеров.
На каждом из сотен миллиардов долларов,
ассигнованных Вашингтоном для разжигания необъявленной войны
против революционного Афганистана, поистине кровавый
отпечаток преступлений, совершенных террористами из
банд душманов против собственного народа.
Одна из злодейских акций наемных бандитов — взрыв
в аэропорту Кабула 31 августа 1984 года — показала не
только варварский, бесчеловечный характер действий
террористов, изображаемых западной буржуазной
пропагандой «борцами за идею», «защитниками
ислама от неверных». Соучастниками этого чудовищного
преступления предстали и «тихие американцы» из
пакистанской резидентуры ЦРУ и военной разведки
Пентагона.
От взрыва мощного заряда в зале ожидания
аэропорта, где шло оформление пассажиров на международный
рейс, погибло 13 человек и около 200 получили ранения.
Среди жертв террористов были женщины и дети. Позже
от полученных ран скончалось еще 14 человек.
Новая бандитская вылазка душманов вызвала гневное
возмущение афганской общественности. Тысячи писем с
161

требованием обезвредить и сурово наказать террористов
поступали в правительственные учреждения, в редакции
средств массовой информации. Служба государственной
безопасности ДРА, опираясь на помощь населения,
задержала семерых террористов, причастных к взрыву
«адской машины» в Кабульском аэропорту. Вскоре была
обезврежена и вся банда, насчитывавшая 25 человек.
Арестован был и ее главарь — 28-летний Ибрагим Сакандр. «За
всю свою жизнь,— сообщили корреспондентам в Кабуле
представители служб государственной безопасности
ДРА,—он не выучил ни одной буквы, зато прошел
полный курс диверсионно-террористической подготовки в
лагере душманов Варсак на территории Пакистана». Там
убийцу и других террористов готовили к запланированной
преступной акции пакистанские и американские
инструкторы. При аресте у бандитов были изъяты фальшивые
документы, изготовленные в Пакистане, на имя якобы
служащих афганских государственных учреждений,
поддельные справки о демобилизации из армии, а также
взрывчатка, бомбы, гранаты.
Как сообщили афганским и иностранным
корреспондентам, аккредитованным в Кабуле, при обыске в доме,
где скрывался бандит Абдул Вахид, спрятавший
смертоносный заряд среди вещей авиапассажиров, в тайнике
были найдены 35 гранат, доставленных из Пакистана
специально для проведения диверсий в Афганистане.
Несмотря на небольшой размер, эти гранаты обладают
огромной разрушительной и поражающей силой. Абдул
Вахид успел использовать 5 гранат такого типа, взорвав
опору линии электропередач и кафе в одном из районов
Кабула. Очередной мишенью террористы из банды
наметили самый крупный в столице ДРА четырехэтажный
магазин. Однако их арест предотвратил еще одно
чудовищное преступление...
В ходе суда над членами банды, который проходил в
Кабуле летом 1984 года, было установлено и доказано:
подсудимые — исполнители кровавых дел, планируемых
окопавшимися за пределами Демократической
Республики Афганистан главарями афганской контрреволюции и
их империалистическими покровителями. Все бандиты —
члены контрреволюционных организаций «исламской
партии Афганистан», возглавляемой Гульбуддином, и
группировки Раббани. Именно эти и им подобные главари
контрреволюции вкладывают оружие в руки бандитов и
162

инструктируют их, нацеливая на убийства людей, своих
соотечественников.
Следствием по делу банды Ибрагима Сакандра было
установлено, что все нити от этой террористической
группы ведут в Пакистан, в посольство США в Исламабаде.
Гранаты, изъятые у бандитов,— американского
производства, взрывчатку для диверсии в Кабульском аэропорту
переправлял в Афганистан Зикрулла, доверенный
«связной» и «курьер» упомянутого Гульбуддина.
Присутствовавшие в зале, где заседал Специальный
революционный суд ДРА, кабульские и иностранные
журналисты, среди них корреспонденты органов западной
прессы, представители находящейся в Кабуле миссии ООН,
смогли воочию убедиться, какова закулисная роль
заокеанских «дипломатов» в организации бандитами рейдов с
территории Пакистана в Афганистан террористов, не
щадящих ни женщин, ви детей, ни стариков.
«...В материалах дела,— передавал в дни суда над
террористами из Кабула в Москву специальный
корреспондент АПН,—среди множества поддельных документов,
изъятых у бандитов, есть один настоящий — это цветная
фотография, на которой изображены трое: главарь
бандитской шайки Ибрагим Сакандар, Азиз Баглани, подручный
Хекматпара, и худощавый молодой человек. Последний,
представившийся Сакандару сотрудником американского
посольства, но не назвавший своего имени, часто бывал в
лагере, подолгу беседовал с контрреволюционерами,
возвращающимися из бандитских рейдов, собирал
разведывательную информацию об Афганистане». Всего же в
Пакистане более 300 военных советников из США — рука об
руку с главарями контрреволюционных группировок —
обеспечивают «тыловую базу» необъявленной войны
против Афганистана, натаскивают банды душманов в ремесле
наемных убийц и диверсантов.
Суровое и справедливое возмездие настигло бандитов,
совершивших подлую диверсию в пассажирском зале
Кабульского аэропорта: за многочисленные и тяжкие
преступления перед афганским народом Специальный
революционный суд ДРА приговорил террористов к высшей
мере наказания. Лишь одному из подсудимых —
учитывая его несовершеннолетие — смертная казнь была
заменена длительным тюремным заключением.
Группы профессиональных разведчиков и диверсантов
ЦРУ в составе басмаческих отрядов проникают на
территорию Афганистана. Собранные лазутчиками из империа-
163

диетических спецслужб данные о политической и
оперативной обстановке затем используют при засылке новых
банд. И те и другие оставляют за собой один и тот же
кровавый преступный след: взорванные мосты и
электростанции, обгоревшие остовы школ, больниц, государственных
учреждений, жилых домов, гибель и нестерпимые
страдания тысяч и тысяч ни в чем не повинных людей...
«Чилийское
гестапо»: убийства
по контракту
— ЦРУ —- это тайная политическая полиция в
международном масштабе,— говорит бывший агент ЦРУ Ф. Эйджи
в интервью мексиканскому журналу «Сьемпре».— Его
цель — помогать удерживать позиции тем политическим
силам, которые соответствуют интересам США, и
подрывать изнутри или устранять силы, угрожающие таким
интересам. Последние акции можно охарактеризовать, в
сущности, как условия, необходимые для обеспечения
существования и деятельности американских
многонациональных корпораций. Такая политика проводится в
большинстве стран. В Западной Европе добавляется, разумеется,
проблема НАТО и антисоветской конфронтации. Что
касается таких стран, как Мексика и большинство государств
«третьего мира», то здесь идет речь о доступе
американских корпораций к их природным ресурсам и
рабочей силе.
Яркий пример деятельности ЦРУ как проводника
интересов монополистического капитала США —
субсидирование Вашингтоном заговора против президента
Альенде, а затем финансирование пиночетовского фашистского
режима и его «чилийского гестапо».
«Роман» Вашингтона с террористической диктатурой
Пиночета означал для чилийцев продолжение
ненавистной народу тирании, новые жестокости и массовые
репрессии: гибель в застенках и концлагерях военной хунты
тысяч и тысяч чилийских патриотов и демократов.
В декабре 1983 года комитет по правам человека
Генеральной Ассамблеи ООН принял резолюцию «Положение
в области прав человека и основных свобод в Чили».
Комитет выразил озабоченность жестоким подавлением все
более мощных и широких протестов народных масс в
Чили, «что ведет к серьезным, вопиющим и систематическим
164

нарушениям прав человека, включая массовые задержания
и многочисленные смерти».
«Речь идет не только о десяти годах повседневного
террора, о десятках тысяч оппозиционеров, подвергнутых
пыткам, зверски убитых или исчезнувших без следа,—
писал в сентябре 1983 года парижский еженедельник
«Вандреди, самди, диманш»,— но и о серьезнейших
нарушениях международного права, о преступных
операциях, распространенных на территорию США и Западной
Европы. Таково, во всяком случае, мнение Юджина Проп-
пера, который, будучи окружным прокурором
Федерального округа Колумбия (то есть Вашингтона) и одним из
виднейших сотрудников юридических органов США, смог
ознакомиться с тайными террористическими операциями
чилийского режима, проводимыми по всему земному шару».
Расследование обстоятельств убийства в столице США
одного из виднейших чилийских лидеров в изгнании —
Орландо Летельера, министра обороны в правительстве
президента Альенде, прокурор округа Колумбия начал в
1976 году. Постепенно раскрывалась зловещая роль
секретной службы хунты Пиночета — ДИНА — «чилийского
гестапо». ДИНА была создана для того, чтобы
преследовать и уничтожать противников Пиночета.
Во главе ДИНА был поставлен близкий друг и
сподвижник диктатора генерал Контрерас, его заместителем
стал произведенный в полковники Эспиноса. Они
превратили ДИНА в инструмент всепроникающего
террористического надзора и подавления любой оппозиции фашистской
диктатуре, тотального жесточайшего контроля за страной
и ее гражданами.
Страна порабощена: заполненные арестованными
стадионы, концентрационные лагеря, массовые убийства...
Таково было начало деятельности фашистской хунты.
Позднее ДИНА стала внедрять своих агентов в
вооруженные силы и министерства. Пиночет хочет знать все обо
всех, в том числе о собственных коллегах в составе
хунты! Чтобы обеспечить себе президентский пост, он
предпринял шантажирование этих последних с помощью
досье, составленных Коптрерасом и Эспиносой.
Затем руководители ДИНА задумали гораздо более
масштабный план. Если надо помешать возвращению
политических эмигрантов, а вместе с ними и возвращению
демократии, то почему бы не уничтожить их прямо там,
где они проживают в изгнании? План получил название
«Проект Андреа».
165

Для осуществления этой широкой операции нужны
были люди и техника. Контрерас и Эспиноса принялись
подбирать убийц.
Одним из первых был завербован главарь
военизированных отрядов правой экстремистской организации «Пат-
риа и либертад» Энрике Аррансибиа — тот самый наемник
ЦРУ, который вместе с группой бандитов в октябре
1970 года совершил покушение на командующего
чилийской армией генерала Шнейдера. К исполнению
террористических акций по «Проекту Андреа» был среди прочих
привлечен и молодой американский инженер Майкл
Таунлп.
Выходец из богатой буржуазной семьи, он приехал в
Чили еще 15-летним подростком вместе с отцом,
возглавившим филиал компании «Форд» в Саптьяго. Майкл
впоследствии женился на чилийке.
«Его всегда интересовали взрывчатые вещества и
новейшие технические средства для их
применения»,—отмечают такую деталь в биографии будущего исполнителя
ряда террористических акций пиночетовской спецслужбы
западные журналисты. ДИНА охотно взяла к себе на
службу Таунли, когда он предложил пиночетовскому
«гестапо» свои услуги.
«Проект Андреа» постепенно обретал реальные
очертания. Контрерас и Эспиноса мечтали объединить все
военные диктаторские режимы Латинской Америки в
рамках одной обширной организации. Им хотелось объединить
разведывательные службы, создать группы для
совместных секретных операций. Этот план выходил за пределы
Южной Америки и предусматривал повсеместно контакты
с крайне правыми террористическими организациями.
Была достигнута договоренность с итальянскими
неофашистами, с бывшими оасовцами во Франции.
Используя свое американское гражданство, наемник
ДИНА Майкл Таунли приступил к вербовке противников
Фиделя Кастро и революционной Кубы, обосновавшихся в
Майами. Одновременно в Форт-Лаудердейле на одном из
предприятий электронной промышленности он приобрел
партию детонаторов и устройств для дистанционного
контактного подрыва зарядов. Причем в таком
количестве, которого «хватило бы на осуществление целой серии
политических убийств», отмечал «Вандреди, самди, ди-
манш».
Мишенью первой «тайной операции» наемных убийц
из ДИНА стал чилийский генерал Карлос Пратс. После
166

переворота 1973 года бывший главнокомандующий
сухопутными войсками и шеф Пиночета генерал К. Пратс
уехал в Аргентину и обосновался в Буэнос-Айресе.
Почему фашистский диктатор приказал ликвидировать
эмигрировавшего генерала? «Пиночет был обеспокоен тем,
что его бывший начальник пишет мемуары. В них Пратс,
несомненно, рассказал бы о всем лицемерии Пиночета,
который смог войти в доверие к Альенде, выдавая себя
за воина, верного президенту в любых испытаниях,
обличил бы Пиночета,— замечает парижский еженедельник,—
который подтолкнул самого Пратса к уходу в отставку,
чтобы, встав на его место, подготавливать
государственный переворот».
Кпига генерала-эмигранта не должна увидеть свет —
такова была воля диктатора. Он приказал убрать Пратса.
Убийцы из ДИНА взорвали 29 сентября 1974 года
«Фиат-125» генерала Пратса. Генерала с проломленным
черепом отбросило взрывом на балкон соседнего дома. Его
жена сгорела в автомобиле. «Адская машина»
американца М. Таунли сработала безупречно. По возвращении в
Сантьяго руководители ДИНА встречали убийцу как
героя. Контрерас и Эспиноса рассыпались в
поздравлениях.
За этим покушением последовали террористические
акции по всему миру.
В Риме итальянские фашисты из группы «Альфы»,
действовавшие по приказу спецслужб Сантьяго, стреляли в
бывшего вице-президента Чили и основателя Христиан-
ско-демократической партии Бернардо Лейтона, тяжело
ранив его.
Полковник Контрерас в Сантьяго был в ярости: «Им
же объясняли: стреляйте сначала в голову, потом опять
в голову, потом опять, три раза, четыре раза, пять раз,
если будет нужно».
Неудача постигла террористов из группы «Альфы» в
Мадриде, где они должны были убить чилийского
политического деятеля Карлоса Альтамирано, принимавшего
участие во встрече руководителей западноевропейских
социалистических партий. «Мы пытались убить Альтамирано,—
оправдывались перед ДИНА фашистские боевики,— но
его окружала сверхбдительная охрана».
В самом Сантьяго наемные убийцы охотились за
племянником убитого президента Альенде — Паскалем
Альенде, который нашел убежище в посольстве Коста-Рики.
Изучались самые различные возможности его убийства.
167

Планировалось застрелить его во время одной из
прогулок по саду посольства, использовав с этой целью
винтовку с оптическим прицелом. Была предпринята также
попытка подбросить ему под видом пачки его любимых
сигарет взрывное устройство. Но все оказалось напрасно.
Руководители чилийского «гестапо» Контрерас и Эс-
пипоса задумали и осуществили убийство одного из
виднейших оппозиционеров — Орландо Летельера. По
мнению осведомленных западных журналистов, Пиночет
санкционировал «операцию», побуждаемый не только
личной ненавистью к Летельеру, но и тем, что в кругах
демократической партии США были влиятельные деятели,
которые видели в лице Летельера наилучшую альтернативу
диктатуре Пиночета.
— Этот человек должен исчезнуть,— сказал
полковник Эспиноса, протягивая М. Таунли пачку фотографий
Орландо Летельера.
Руководители ДИНА, ничуть не колеблясь,
организовали покушение в самом центре столицы Соединенных
Штатов — Вашингтоне.
21 сентября 1976 года, включив зажигание своего
малолитражного «шевроле», Орландо Летельер, не ведая того,
привел в действие заложенную в кабину «адскую
машину». Раздался мощный взрыв. Летельер погиб.
Официальный Вашингтон был шокирован убийством.
Поначалу покушение на видного чилийского эмигранта
попытались объяснить «местью женщины», потом —
мифическими «происками КГБ».
Однако прокурор Проппер отбросид эти примитивные
«версии» и упорно шел по следу М. Таунли. Ему
потребовалось два года для того, чтобы собрать
неопровержимые улики против непосредственных исполнителей
преступной акции чилийского «гестапо». Были установлены
фальшивые имена, под которыми маскировался
«специалист по автовзрывам» из ДИНА Майкл Таунли. Прокурор
смог официально потребовать его выдачи.
Назревали скандальные разоблачения. Опасаясь их,
диктатор в Сантьяго расформировывает ДИНА и заменяет
НИЦ (Национальный информационный центр), впрочем, !
столь же зловещей организацией. Ограждая своего
друга — шефа распущенного «гестапо» Контрераса, диктатор
назначает его на пост «личного советника» главы
государства.
Фашистский режим в Сантьяго попытался
«нейтрализовать» прокурора Проппера, откомандировав в Вашинг-
168

тон специальную дипломатическую миссию. «Союзникам
не следовало бы подкладывать друг другу свинью»,—
заявили члены миссии в столице США. Прокурор, однако, не
реагировал на увещевания эмиссаров Пиночета. Впрочем,
позже им вняли гораздо более высокие лица в Вашингтоне.
В конце концов прокурор Проппер добивается выдачи
Майкла Таунли, которого западные журналисты уже
открыто аттестовали как «технического исполнителя
чилийских секретных служб, специалиста по начиненным
взрывчаткой автомобилям».
Вскоре «технический исполнитель» вашингтонского
покушения Майкл Таунли, жена и дети которого остались в
Сантьяго фактически заложниками Пиночета, стал давать
показания.
Так начался разматываться клубок ужасающих тайных
преступлений чилийской диктатуры, совершенных по
всему свету. Стали известны не только убийства, но и
подготовка к химической войне против «левых» генералов Перу
с использованием средств, закупленных в ФРГ и Англии,
операции по финансированию «черных касс» ДИНА (в
Чили и Аргентине похищали банкиров и требовали выкуп
за их освобождение, причем общественности
подбрасывались версии о том, что действует здесь какая-то левацкая
«красная группировка»).
После исповеди Таунли, Проппер потребовал выдачи
генерала Контрераса, его помощника Эспиносы и еще
пяти высокопоставленных сотрудников чилийских
спецслужб.
Это требование было представлено в Сантьяго на
рассмотрение Верховного суда. В канун принятия им
решения у подъездов дома, где проживали члены суда,
взорвались бомбы.
Столь «громкие сигналы» возымели действие. Просьба
американского прокурора была отвергнута. Больше того,
адвокат Контрераса выступил с угрозой в адрес
американских властей:
«Если мой клиент когда-нибудь будет выдан вам, у
него найдется что рассказать о ЦРУ и политике США в
Чили...»
Эпилог этой далеко не последней главы из кровавой
летописи преступлений фашистской хунты Пиночета
зловещ.
Сменившая Картера в Белом доме администрация
Рейгана не замедлила пойти на мировую с чилийским
диктатором. Дело об убийстве Орландо Летельера было замято.
1G9

Самому прокурору Пропперу пришлось оставить службу и
поступить в частную адвокатскую контору в Вашингтоне.
ЦРУ фактически взяло под свое негласное
покровительство наемных убийц из чилийского «гестапо»,
расправившихся с Летельером. Главный «дирижер»
покушения — Таунли получил минимальный срок — 40 месяцев
тюремного заключения. Что касается третьего террориста
из его группы — некоего родившегося в Чили бывшего
агента ДИНА по имени Измаэль Алан Ачеведо, то ЦРУ,
снабдив его фальшивым паспортом на имя Жуана Вильяма
Росса, переправило из США в... Испанию, где пристроило
под крышей американского посольства в Мадриде в
качестве служащего «отдела безопасности». Сообщая об этом
в августе 1985 года, австрийская газета «Фольксштимме»
(со ссылкой на разоблачительную публикацию по этому
поводу испанского еженедельника «Камбио 16»)
информировала: в Испании ЦРУ дало бывшему «эксперту» ДИНА
по террористическим акциям «новое задание — вести
слежку за оппозиционными эмигрантами из Латинской
Америки и выявлять, какую они играют роль в действиях,
направленных против членства Испании в НАТО».
Высокопоставленные покровители Пиночета в США,
ЦРУ и ФБР смогли «закрыть» дело об убийстве Ле-
тельера.
Подоплеку пособничества влиятельных господ из
американских правящих кругов в отношении Пиночета и его
террористического режима раскрыл в достаточной
степени осенью 1985 года еженедельник «Трибуна популар»,
издающийся в Венесуэле. Редакция этой газеты
опубликовала копию письма, направленного пентагоновским
генералом Робертом Швейцером (представляющим
правительство США в Межамериканском совете обороны)
чилийскому диктатору Пиночету 25 февраля 1985 года. «Я с
радостью узнал,— пишет генерал-лейтенант Р. Швейцер,—
что вы проявляете живой интерес к расширению нашего
сотрудничества в военной области. Мы высоко ценим ваше
глубокое понимание новых момептов, появившихся в
международной обстаповке...» Американский генерал
информировал чилийского узурпатора, что «решение о новых
поставках оружия (в Чили.—Д. М.) в соответствии с
выдвинутой просьбой будет принято в ближайшее время».
И далее пентагоновец открыто пишет о позиции, занятой
вашингтонской администрацией в отношении
ультраправого режима в Сантьяго: «Я хотел бы заверить вас в нашей
решительной поддержке предпринимаемых вами усилий
170

по обеспечению свободы и укреплению демократии
(циничнее, наверное, трудно было бы и сказать! — В. М.) в
Чили. В отношении наших совместных операций в Цеп-
тральной Америке хотел бы указать вам на
целесообразность отправки первых чилийских подразделений в
Сальвадор и Гондурас уже в марте. Наши представители в
упомянутых странах получат соответствующие инструкции в
течение двух недель. Вместе с вашим представителем мы
обсудим другие проблемы, касающиеся нашего
сотрудничества, на одном из предстоящих совещаний в
Межамериканском совете обороны». В заключение Швейцер
выражает Пиночету «свое почтение и глубокое уважение».
Комментируя документ, «Трибуна популар»
подчеркивает «беспредельный цинизм» высокопоставленных
вашингтонских администраторов. Заявляя о своей
принадлежности к «цивилизованному миру», США финансируют
и направляют банды наемников, действующих против
законного правительства Никарагуа. Осуждая на словах
жестокие репрессии чилийской диктатуры, на деле
правительство США не только продолжает потворствовать ей,
но также оказывает режиму помощь и поставляет оружие,
с тем чтобы Пиночет мог активизировать свою политику
массового террора, которую генерал Швейцер фарисейски
именует «усилиями по укреплению свободы и демократии
в Чили».
Суть письма американского военачальника совершенно
ясна, пишет «Трибуна популар»: американцы поставят
оружие для подавления выступлений чилийского народа в
обмен на отправку военных подразделений этой страны
в Сальвадор и Гондурас.
Но ни Вашингтон, ни диктатор Пиночет не в силах
заглушить нарастающий протест смело выходящих на
улицы тысяч и тысяч чилийских демонстрантов, которые
хотят положить конец одной из самых кровавых
гангстерских и террористических организаций, какой является
режим Пиночета.

ПОСЛЕСЛОВИЕ
После того как в огне второй мировой войны сгорел
фашистский рейх, люди надеялись: нет, не повторятся более
тягчайшие преступления, сурово осужденные и навечно
заклейменные Нюрнбергским международным
трибуналом. Но сколько преступлений совершила американская
армия во Вьетнаме во время «грязной войны». А в Ливане
по стопам военщины США пошел Тель-Авив...
Преступления интервентов и их подручных на
ливанской земле, как и правоэкстремистский террор в других
странах,— это в сущности своей действия одного ряда и
целевого назначения, хотя и весьма отличные по
масштабам и степени непосредственной опасности для всеобщего
мира и народов соответствующих стран. Их
объединяющим политическим знаменателем является
принадлежность к общей первопричине опасного обострения
обстановки в мире в конце 70 — начале 80-х годов. Ее адрес
однозначен — это усилившаяся агрессивная политика
американского империализма. И хотя она, как декларирует
Вашингтон, своим острием направлена против Советского
Союза, социалистического содружества, новый
антикоммунистический «крестовый поход» имеет и более широкий
геополитический адрес.
География этого «похода», как свидетельствуют
бесчинства военщины Тель-Авива в Ливане, варварские
действия сомосовских «контрас» против Никарагуа,
бесчисленные преступления душманских банд на афганской
земле, включает многие «горячие точки» планеты, нал
которыми занесен меч имперской политики
вашингтонских «ястребов»-гегемонистов. Он нацелен против всего
свободолюбивого, всего прогрессивного в современном
мире.
Под плащом с меткой «крестового похода» империа-
172

лизма, наброшенного махровой реакцией на латы своей
«антикоммунистической рати», действуют и диверсанты-
профессионалы из Лэнгли, и наемные убийцы, которые
вместе с расистами ЮАР совершают агрессивные вылазки
против Анголы, и прочее отребье. Все они вносят свою
кровавую лепту в «стратегию напряженности» —
спутницу агрессивной политики империализма.
Не может не вызвать тревоги и разгул правоэкстремист-
ского террора в разных странах мира. Люди задаются
вопросом: насколько глубока опасность этой «коричневой
эпидемии» насилия, активизации неофашизма?
Несомненно, в историческом плане как
великодержавная стратегия империализма, так и его «стратегия
напряженности», осуществляемая правоэкстремистским
подпольем,, обречены на поражение. Об этом свидетельствует
крах фашистских диктатур в Греции, Португалии,
Испании. Вакханалия террора говорит не о силе, а о слабости
империализма, о стремлении обреченной общественно-эко-
помической формации любыми средствами попытаться
остановить, повернуть вспять исторический прогресс, чего
никому не дано. Но нельзя не видеть реальной опасности,
которую несут делу мира и свободы фанатики агрессии и
войны и их разномастные пособники.
Именно поэтому народы, все прогрессивные силы
должны сохранять бдительность, должны быть готовы
защитить мирное будущее человечества, в том числе и от язвы
терроризма, поразившей глубинные структуры
общественного бытия многих буржуазных государств, от
безрассудного и опасного авантюризма, переносимого отдельными
капиталистическими правительствами в сферу
международных отношений. Не случайно, конечно, эта тревожная
сторона событий, захвативших обширные районы мира, и
особенно так называемые «горячие точки» планеты, стала
предметом обеспокоенного внимания Организации
Объединенных Наций. На исходе 1985 года генеральный
секретарь ООН обратился с просьбой ко всем государствам —
членам всемирного форума изложить свое отношение к
этому вопросу.
Советский Союз отвергает политику и практику
терроризма в межгосударственных отношениях, говорится в
ответе СССР, опубликованном в «Правде» 8 октября 1985
года и доведенном до сведения генерального секретаря
ООН.
Питательной средой для произвола, насилия,
терроризма па международной арене, отмечается в этом доку-
173

менте, является деятельность и политика тех, кто
попирает законные права и интересы суверенных государств и
народов, кто насаждает идеологию расовой и
национальной ненависти, кто поддерживает реакционные режимы,
которые держатся у власти только с помощью террора, кто
ведет линию на рост напряженности в мире и
подхлестывание гонки вооружений, кто нагнетает атмосферу
военного психоза.
К причинам и условиям, порождающим
государственный терроризм, говорится в документе, относятся
колониализм, агрессия, противоречащее Уставу ООН применение
силы, нарушение политической независимости,
национального суверенитета и территориальной целостности
государств, вмешательство во внутренние дела других стран,
расизм, расовая дискриминация, политика апартеида и
геноцида, фашизм и неофашизм.
Советский Союз поддерживает резолюцию, принятую
XXXIX сессией Генеральной Ассамблеи ООН, о
недопустимости политики государственного терроризма и любых
действий государств, направленных на подрыв
общественно-политического строя в других суверенных государствах.
Полный и безусловный отказ всех государств от такого
рода политики и практики эффективно способствовал бы
оздоровлению международной обстановки.

СОДЕРЖАНИЕ
От автора . . , . . 3
Тайный приказ из «Волчьего логова» 5
Рецидивы «коричневого недуга» 6
Визит к берлинскому адвокату 10
Выстрелы прогремели ночью 14
Следы не замести 19
Спасательный круг — нацистским преступникам .... 22
«Крестные отцы» международного разбоя 33
Сообщники обер-палача —
Метаморфозы обер-диверсанта «третьего рейха» .... 40
Со дна озера в «Мертвых горах» 45
Альпийские «вервольфы» 52
Мишени «стратегии напряженности» 53
Акция «АКОН» 72
«Вервольфы» меняют хозяев 76
Свастика, кастеты и бомбы 79
И снова гремят взрывы 84
«Центр незримой власти» и его масонская паутина .... 94
Человек со многими кличками 100
Прячут «концы в воду» НО
Чьи тайны хранят банки 114
Как арестовали Джелли? 116
«Лис» ускользает из тюрьмы 117
«П-2» и «гориллы» 120
800 тысяч долларов на бомбы для неофашистов ... 122
Оборотни стреляют из-за утла ... 130
Кто стрелял в посла? 131
Из пулемета по вертолету 137
«...Меня хотели убить» 140
По сигналу из-за океана 142
Закулисные «банкиры» терроризма 145
Как и кем финансируются «тайные операции» .... —
Из хроники «грязных трюков» ЦРУ 149
Свобода рук для ЦРУ 152
Бандитские нападения, оплачепные долларами .... 154
Кто готовит и поддерживает банды душмаиов .... 159
«Чилийское гестапо»: убийства по контракту .... 164
Послесловие .... 172

Виталий Михайлович
Меньшиков
ОБОРОТНИ
СТРЕЛЯЮТ
ИЗ-ЗА УГЛА
Заведующий редакцией
A. В. Никольский
Редактор
Л. С. Орлова
Младший редактор
Т. К. Сперанская
Художник
B. Б. Глебов
Художественный редактор
Е. А. Андрусенко
Технический редактор
Г. М. Короткова
ИБ № 4929
Сдано в набор 16.09.85. Подписано в печать
18.12.85. А00235. Формат 84хЮ87э«. Бумага
типографская Ml 2. гарнитура
«обыкновенная новая». Печать высокая. Усл. печ.
л. 9.24. Усл. кр.-отт. 9.77. Уч.-иэд. л. 10.08.
Тираж 100 тыс. вкэ. Заказ 1069. Цена 30 коп.
Политиздат. 125811. ГСП, Москва. А-47,
Миусская пл., 7.
Ордена Ленина
типография «Красный пролетарий».
103473. Москва, И-473,
Краснопролетарская, 16.

30 коп.
Нет таких
преступлений, перед
которыми останавливались бы
наемники капитала и
его спецслужб —
коричневые оборотни-
неонацисты. В
бесчисленных акциях
террора, возведенного
агрессивными кругами
империализма в ранг
государственной
политики, за
вооруженными вылазками
гитлеровских последышей
тянется кровавый след
насилия. Его
жертвами стали тысячи
людей...
Издательство
политической
литературы