Когда кандидат технических наук Ю. А.
Долматовский задумывал новый авто-
мобиль-такси, он рассчитывал, что ма-
ленькая, юркая и в то же время вме-
стительная машина облегчит движение по
переполненным московским улицам.

Пока происходит обратное. Едва на улицу
выезжает элегантный автомобильчик, напоми-
нающий миниатюрный автобус, как вокруг него
образуются «пробки». Тормозят водители, тол-
пятся пешеходы, стремясь получше разглядеть
занятную новинку.

Экономичность и красота — вот главное, о
чём заботился конструктор.

Трудную таксомоторную службу несут се-
годня серийные «Волги» и «Москвичи». Ма-
шины хорошие, но... В городе мало места —
нужна очень маневренная машина; люди часто
едут с громоздкими вещами — необходим
просторный пассажирский салон, занимающий
большую часть площади автомобиля. Зато ле-
вая дверца, ведущая не на тротуар, а на
проезжую часть, в такси даже опасна. Чуть
недоглядит водитель — и нетерпеливый пас-
сажир выскочит влево, под колеса несущейся
мимо транспортной лавины. Наконец, в так-
си садятся разные люди — здоровые и боль-
ные, тихие и шумные. Желательно, чтобы ка-
бина водителя была хорошо изолирована от
пассажирского салона. Это нехитро сделать в
обычной «Волге», но потеряется одно переднее
сиденье. Большой автомобиль, берущий всего
трех пассажиров, — непозволительная ро-
скошь.

Вывод: нужен специальный автомобиль-так-
си. Подтверждение вывода: в некоторых зару-
бежных странах давно строят машины такого
назначения.

И вот автомобиль появился. Он напоминает
автобус, но на пЪлметра короче «Волги» и на
300 килограммов легче. Что же касается «лов-
кости» нового такси, то судите сами: у «Вол-
ги» радиус поворота 6,5 метра, а у нового
такси всего 4. Такая маневренность — неоце-
нимое качество на переполненных улицах.

Теперь заглянем внутрь автомобиля. Води-
тель сидит в кабине, изолированной от салона.
Хотите с ним поговорить — нажмите кнопку,
он вас услышит, и вы услышите его.

Об удобствах для водителя — сиденье обле-
гает спину, как домашнее кресло, а мостик с
педалями передвигается вверх или вниз.

Пассажирский салон, как уже сказано, имеет
только одну дверь — с правой стороны. Но
уж зато дверь так дверь! Вы можете войти
в нее с чемоданами, вкатить детскую коляску
и даже инвалидное кресло. В открытом виде
дверь не занимает лишнего места, не перего-
раживает тротуар, потому что она не распа-
хивается на петлях, а сдвигается на роликах
вдоль кузова. Кстати, замок пассажирской
двери отпирается не иначе, как из кабины во-
дителя.

В салоне — трехместный диван и дополни-
тельное складное сиденье. За спинку дивана
можно при желании поставить чемодан.

Счетчик установлен так, что его видно и
шоферу и пассажиру. Для расчетов водитель
выдвигает ящичек-кассу, куда пассажиры
опускают деньги за проезд.

Мы все время говорим «новый автомобиль»,
«новое такси». Это правильно с одной оговор-

ваш личный рождение
автобус королевы

СОЗДАНО
ПЕРЕД
XXIII

СЪЕЗДОМ

КПСС

кой: большинство деталей машины взято от
«Москвича». Унификация с существующими
автомобилями — тоже требование экономики.

Мотор расположен сзади и не вдоль оси
машины, а поперек. Но радиатор охлаждения,
одновременно обогревающий кузов, оставлен
впереди. Так как мотор сзади, то под полом
салона нет карданною вала. Поэтому машина
невысока, а внутри не надо перешагивать че-
рез «горб»

Скорость такси не очень велика, всего 90
километров в час, но в городе большая и не
нужна.

• Где находится самая крупная
в мире домна?

С января 1966 года ответ на этот
вопрос звучит так: в городе Ждано-
ве, на металлургическом заводе име-
ни Ильича. По заводской нумерации
новая печь числится под номером
пятым, а во всемирных металлурги-
ческих справочниках отныне будет
занимать место номер один.

И это не только по величине. «Ко-
ролева металлургии» (так ее уже
прозвали в Жданове) — поразитель-
ный сгусток современных научно-тех-
нических достижений. Дутье, обога-
щенное кислородом. Повышенное
давление газа под колошниками.
Полностью «бесчеловечная» автома-
тика на подаче шихты и загрузке пе-
чи. А в ближайшее время следить
за ходом «королевы» начнут счетно-
решающие устройства и промышлен-
ное телевидение.

• 15 мая 1935 года газеты нашей стра-
ны возвестили на весь мир: «Есть метро!»
В Москве начала работать линия «Соколь-
ники» — «Парк Культуры».

Лишь через два десятилетия голубые
поезда побежали под улицами Ленинграда,
но ведь между этими датами была война.
Еще несколько лет — и скоростным под-
земным транспортом стали пользоваться
киевляне. А вот теперь, в начале 1966 го-
да, — жители Тбилиси. Темп нарастает:
в следующем году должен войти в строй
метрополитен Баку.

Проходка тоннелей под столицей Грузии
была исключительно сложным делом. Ме-
шала, как сдержанно выражаются строите-
ли, высокая активность подземных вод.
Что ж, по этой части есть опыт и у мос-
ковских, и у ленинградских и у киевских
метростроевцев. Опыт был передан прак-
тически — например, специальным строи-
тельным поездом № 901 «Главтоннельмет-
ростроя» руководил москвич Юрий Ершов.

А всего интереснее такая цифра: метро-
политен в столице Грузии строили в общей
сложности 500 предприятий и» двенадцати
союзных республик!

Кг 2 февраль 1966

Год издания 41-й

ЗНАНИЕ- СИЛА

ежемесячный научно-популярный
И НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ

ОРГАН ГОСУДАРСТВЕННОГО
КОМИТЕТА СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОМУ
ОБРАЗОВАНИЮ
Можно пи высосать из рени... гору? Можно пи гнать по трубе камень, споено воду? Можно ли
разгружать песок ипи щебень со скоростью 500 тонн в минуту?

— Можно,— отвечает доктор технических наук Герман Дмитриевич Петров, заместитель главного
инженера Гидропроента. — И все это уже делают наши новые строительные машины.

Нание же?

ЕСЛИ РАЗДЕЛИТЬ
ОБЯЗАННОСТИ

Экскаватор называют землеройной маши-
ной. Но большую часть рабочего времени он
вовсе не роет, а занимается другими, по-
бочными делами. Ведь экскаватор — уни-
версал: он и роет и поднимает, он и пере-
мещает и грузит. В борьбе за совмещение
профессий экскаваторный ковш явно выходит
на первое место: работает за лопату, за кран,
за транспортер и за грузчика. Такой «уни-
версализм» мстит за себя тем, что произво-
дительность ковшовых экскаваторов не ахти
какая высокая. 300 кубометров грунта в час.

На крупных стройках, чтобы «дать план»,
экскаваторы ставят буквально гусеница к гу-
сенице. Приходится брать только числом, уме-
ния не хватает.

А если строить более мощные-машины, не
решит ли это проблему! Мысль верная, но...
посмотрите на вычерченные в Гидропроекте
диаграммы. Ясно видно: вес экскаваторов ра-
стет куда быстрее, чем их производитель-
ность.

Четырнадцатикубовый шагающий драглайн
ЭШ-14/75 весит 1360 тонн! Доставляют тако-
го «богатыря» в двадцати большегрузных ва-
гонах. Сборка — год работы семидесяти ква-
лифицированных специалистов!

Чем больше грунта разрабатывает экскава-
тор, тем крупнее нужен ему ковш. Для ра-
боты таким ковшом требуется большая и
крепкая «рука». А чтобы удержать гигант-
скую лопату — ковш со стрелой, — прихо-
дится утяжелять и противовес — «тело» эк-
скаватора.

Так «дедка за репку, бабка за дедку, тянут-
потянут — вытянуть не могут». Землеройную
«репку» нужно вытягивать по-новому, — ре-
шили наши инженеры. Специализация — вот
ключ к решению. Так появилась новая зем-
леройная машина ЗФМ-2.

Она тоже делает всю работу — от выемки
до погрузки земли. Делает, да не так, как
экскаватор. Каждая операция поручена своему
рабочему органу, и все они трудятся самосто-
ятельно, независимо, не мешая друг другу.

Роют землю паукообразные фрезы. Их на
горизонтальном валу шесть. У каждой четыре
изогнутых «лапки». На двух лапках — ножи,
ими фреза режет грунт, на двух остальных —
лопатки, ими срезанный грунт подгребается
на совок.

Способ резки грунта — самый экономич-
ный: ножи врезаются в него сверху вниз и
обрушивают. Энергии на это тратится меньше,
чем при любом другом варианте. Интересно,
что ножи врезаются в грунт не одновремен-
но, а последовательно — один за другим.
Благодаря этому выдвинутый вперед «крот»
работает очень спокойно, без рывков, а грунт
подается на совок равномерно.

Совок выполняет роль «дворника»: загре-
бает нарытый грунт и очищает забоя. Машина
действует аккуратно — после нее котлован
не нуждается в последующей доводке.

Продвижение грунта «на выдачу» поручено
ленточным транспортерам. Сегодня это самый
дешевый и простой способ перемещения сы-
пучих грузов. Ленточные транспортеры — ма-
шины перспективные. Уже теперь работают
ленты длиной свыше 1000 метров!

В ЗФМ-2 груз на приемный транспортер
подает шнек — бесконечный винт наподобие
винта мясорубки. Он сгребает землю со всей
ширины совка. А с приемного транспортера
грунт через воронку попадает на выдающий—
этакий хобот с подвижной лентой, способный
ссыпать материал в любую сторону от ма-
шины.

Есть у ЗФМ-2 и другая замечательная осо-
бенность. Машина копает не как экскаватор —
стоя на одном месте, а в непрерывном дви-
жении.

За один шаг машина срезает слой грунта
шириной 3,5 метра и высотой около 2 метров.
В минуту она выдает около 50 кубометров.
3000 кубометров грунта в час. Десять ковшо-
вых экскаваторов-рекордсменов!

Машина ЗФМ-2. Ее намеренно сфотографи-
ровали не в траншее, а на ровном месте, чтобы
лучше был виден роющий агрегат — «крот»,
шнек и совок.

Не менее важное достижение создателей
машины — легкость, поразительно малый вес.
ЗФМ-2 весит всего лишь 92 тонны! Мощность
ее двигателей только 600 лошадиных сил.

Сравните: такую же производительность
имеет самый большой в мире экскаватор аме-
риканской фирмы «Марион». Но весит он
2945 тонн — в 32 раза больше; мощность его
двигателей 12 000 лошадиных сил — в 20 раз
больше, чем у ЗФМ-2.

Теперь ясно, почему этот уникальный агре-
гат стал лауреатом Международной выставки
строительных и дорожных машин.

Сегодня уже четыре такие машины вгры-
заются в землю на наших стройках: две —
на канале Иртыш-Караганда и две в Узбе-
кистане.

К 1970 году намечено построить свыше
сотни ЗФМ-2. Тем временем инженеры про-
должают совершенствовать узлы и детали ма-
шины.

БАРЖА-САМОСВАЛ

По реке плывет баржа, груженная камнем.
Вот она отделяется от буксира и вдруг...
раскалывается пополам. Весь груз почти мгно-
венно падает в воду. Что это! Просчет кон-
структоров или ее перегрузили! Мы еще не
успели осмыслить происшедшее, как вновь
происходит невероятное: расколотая пополам
баржа как ни в чем не бывало срастается в
одно целое — но она уже без груза.

Там, где «ломкие» баржи сбрасывают груз,
из воды быстро вырастает каменная гряда
перемычки.

Уложить сотни тысяч кубометров камня под
воду, в тело перемычек или плотин — дело
трудное. Существующие баржи для этого ма-
ло подходят — слишком долго приходится их
разгружать. Обычную баржу для разгрузки
надо крепить на якорях. При сильном тече-
нии — а оно всегда сильное, когда русло
стеснено перемычкой, — да еще при ветре
на эту операцию требуются часы.

Разгружают камень бульдозером. Целый час
бороздит он палубу баржи, освобождая ее от
груза. Кроме того, сам бульдозер больше ка-
тается по реке, чем работает.

Инженеры Гидролроекта Б. М. Шкундин,
В. И. Петухов, Л. Я. Парицкий, К. К. Иванов
и Я. А. Виленкин совершили в этом деле ре-
волюцию. Их баржа — одновременно само-
свал.

Собирают ее из двух рядов понтонов. С
наружном стороны понтоны шарнирно закреп-
лены на общей раме. С внутренней — имеют
металлические пальцы. Обычно пальцы пон-
тонов крепко зажаты, захвачены в клещи зам-
ка. Образуется палуба — поверхность соеди-
ненных понтонов.

Прямо на нее ссыпают камень, и баржа
плывет к месту отсыпки. Нажата кнопка в
каюте буксирного катера, замок раскрыт, и
под тяжестью груза створки-понтоны распа-
хиваются. 250 тонн камня падают в воду.

Время разгрузки: 20—30 секунд! И раскреп-
лять баржу якорями не надо. Она разгру-

железной дороге — значит, баржу можно
быстро доставить со стройки на стройку.

Да, забыли еще сказать, что обслуживает
баржу всего один человек. Загрузка и раз-
грузка ведется без помощи рабочих.

В 1962 году баржи-самосвалы прошли
успешное испытание на строительной площад-
ке Волжской ГЭС имени XXII съезда КПСС.
Отлично зарекомендовали они себя и на
строительстве Асуанской плотины. Здесь ими
перевезено и уложено а русло реки больше
миллиона кубометров горной массы и круп-
ного камня.

БАРЖА-ПЕРЕВЕРТЫШ

Корабль перевернулся! Во все концы ле-
тит сигнал SOS — скорее на помощь! Любое
судно — от океанского лайнера до лодки —
проектируется и строится так. чтобы этого
несчастья не произошло.

А вот инженеры Ф. А. Березко и С. А. Под-
ковкнн сконструировали баржу, которая толь-
ко и делает, что переворачивается.

И это никого не тревожит. Даже наоборот:
государственная комиссия деповито отметила
«хорошую опрокидываемость баржи» и... ре-
комендовала широко применять ее в гидро-
техническом строительстве.

Назначение этой баржи — то же, что и
баржи-самосвала: перевозить камень и отсы-
пать его в перемычки и плотины. Но кон-
струкция иная, а способ разгрузки... об этом
стоит рассказать подробнее.

Пятьсот тонн камня загружаются в трапе-
цеидальный трюм. Глыбы весом до 8 тонн
падают с высоты в несколько метров. Но на
обшивке не остается даже маленькой вмя-
тины. Трюм покрыт мягкой «периной» — за-
полнен водой. Она попадает сюда через спе-
циальные отверстия в днище. Уровень воды в
трюме всегда тот же, что и в реке. Оттого
что в барже вода, груз становится легче —
по закону Архимеда камень, опустившись в
воду, теряет часть своего веса.

В бортах устроены металлические мешки.
Они называются странновато — креповые бу-
ли. В них тоже имеются отверстия. Сверху
и снизу. Нижние — свободные. Верхние —
перекрыты кранами. Когда баржа без груза,
осадка ее невелика, и нижние отверстия на-
ходятся над водой. В них свободно проходит
воздух.

Но вот в трюм погружен камень. Под тя-
жестью груза баржа опускается глубже, ниж-
ние отверстия скрываются под водой, и воз-
дух в булях оказывается в западне.

При разгрузке автоматически открываются
верхние краны булей одного борта. Со сви-
стом вырывается из заточения воздух. Поплав-
ки-були немедленно заполняются водой. Не-
сколько секунд, и отяжелевшая на один бок
баржа переворачивается «вверх тормашка-
ми» — камень летит в воду.

Но это только полдела. В перевернутом
положении баржа остается недолго. Тя-
желый киль баржи (между прочим, вес ему
придает балласт из той же воды) немедленно
перетягивает, едва трюм освободится от кам-
ня. И баржа вновь «встает» — занимает обыч-
ное положение. Катер сцепляется с ней и
увозит под следующую погрузку.

Именно этими баржами был отсыпан на
Асуане второй милл» >н кубометров камня.
Плавучий «ванька-встанька» перевозит на ки-
лометровое расстояние и отсыпает в воду до
6 тысяч кубометров камня в сутки. Такого
еще не знала практика гидротехнического
строительства!

Баржа-самосвал. Вверху — плывет с камнем, внизу — разгружается.

Баржа-перевертыш выпрямляется после сбрасывания груза.

жается буквально на ходу, но, тем не менее,
точно в нужном месте.

Освободившись от груза, створки-понтоны
выталкиваются водой и занимают прежнее по-
ложение. Замок автоматически запирает паль-
цы, и все готово к повторению «трюка».

Когда баржу испытывали, выявилась непри-
ятная деталь: раскрываясь, створки с такой
силой «хлопали» по воде, что ломались.

Водитель катера-толкача М. В. Калашников
предложил приделать к понтонам с наружной
стороны баржн тормозные лопатки. Благодаря
этой металлической гребенке створки стали
раскрываться и закрываться плавно, не ло-
маясь.

Подсчитано, что каждая такая баржа заме-
няет по крайней мере три обычных палуб-
ных, а стоимость перевозки на ней кубометра
камня стала дешевле на 10 копеек. Там, где
счет идет на миллионы кубометров, это ги-
гантская цифра. Конструкция и механизмы
баржи предельно просты — отсюда и надеж-
ность работы. А все ее части перевозятся по
ПЛОТИНА
ИЗ КАМЕННОГО ФОНТАНА

Есть способ возведения плотин — самый
быстрый, самый дешевый. При этом способе
грунт в тело плотины доставляется по наибо-
лее удобной дороге. Ее легко проложить и
в горах и по болоту. Она не боится резких
поворотов или крутых уклонов.

Эта лучшая дорога — труба. Карьер — зем-
снаряд — пульповод — место намыва. Такова
классическая схема гидромеханизации.

Но геологи часто накладывают вето на этот
способ: вблизи строительства нет песка.
А дорога в трубе открыта пока что только
ему.

На многих строительствах имеется отличная
скала — идеальный «кирпич» для плотин!
Но крупный материал не проходит через
крыльчатку насоса земснаряда.

И тогда днем и ночью сотни мощных са-
мосвалов везут камень в тело плотины. Там
его уплотняют — специальными машинами или
мощной струей воды.

Наша крупнейшая плотина — Нурекская на
реке Вахш — тоже из камня. В Гидропроек-
те задумались: а нельзя ли ее из камня...
намывать*

И вот мы на Вахше. На стройплощадке
гидростанции все как обычно: пульповод, кар-
та намыва. Заработали двигатели и — смотри-
те, смотрите! — на конце пульповода появи-
лась грязновато-серая струя. С неожиданным
шумом она устремилась на землю. Под эту
канонаду крупные, величиной с футбольный
мяч, валуны резво вскакивают друг другу на
«плечи»: на глазах вырастает каменный холм.
Из струи камня отливают плотину.

Так в 1963 году проходил первый опыт на-
мыва крупного камня на строительстве Ну-
рекской ГЭС — опыт уникальный в мировой
практике плотиностроення.

Гидротранспорт — не новинка в технике.
Для выдачи материала «на-гора» его исполь-
зуют горняки. Но существующие установки
не годились для намыва плотин. Масштабы
не те — нужны были устройства, транспорти-
рующие гораздо более крупный материал и
в десятки раз более производительные.

Известно, что горные реки несут даже
крупные камни, влекут валуны весом в де-
сятки и сотни килограммов. Значит, если меж-
ду карьером и плотиной проложить быстро-
ток и бросать в него камень, то он сам до-
плывет до места. Искусственное русло про-
ложили в трубопроводе. Воду в трубу гонят
насосы. Теперь водяной поток нужно «разба-
вить» камнем, но так, чтобы камень миновал
насос.

Трубу не разрежешь, не раскроешь, струя
под большим давлением — страшная сила.
Как же вложить в нее камень!

Установка для гидротранспорта крупного
камня предложена в Гидропроекте инжене-
рами Б. М. Шкундиным, В. М. Фрейдиным и
Е. М. Бычковой. «Сердце» установки — пла-
вучая насосная станция. Она гонит в трубо-
провод чистую воду. Давление в трубе под-
бирается такое, чтобы груз можно было под-
нять на нужную высоту.

Если сердце установки — насос, то ее лег-
кие — шлюзовой питатель. Он расположен
вблизи от насосной, там, где вода уже мчит-
ся под напором.

Шлюзовой питатель — интересный аппарат.
С виду это силосная башня бетонного завода.
Но что делается внутри, не видно: стенки ме-
таллические. Заглянуть внутрь поможет дей-
ствующая модель гидротранспортной установ-
ки. Она собрана в лаборатории отдела новых
строительных машин Гидропроекта.

Башня питателя загружается камнем свер-
ху — через специальное отверстие. С по-
мощью обычного ленточного транспортера. В
это время давление в камере атмосферное —
вход в нее открыт.

Подается камень загрязненный, с песком.
Но песку вход в трубопровод заказан. Пло-
тина должна быть из прочной скалы, без мел-
ких примесей. Значит, песок надо отделить
еще до входа в питатель. Чтобы сделать это,
понадобилось много выдумки.

Сортировать материал поручили воде. Ею
заполнена камера питателя. Благодаря этому
смягчается удар камня о металлические стен-
ки, продлевается жизнь аппарата. При загруз-
ке вода непрерывно поступает в камеру сни-
зу и выливается через сливную трубу, распо-
ложенную наверху башни.

Получается, чтг материал загружается в
противотоке вог а, сила тяжести борется с
восходящим течением. Скорость потока такая,
что камень свободно преодолевает ее и по-
падает в камеру питателя, а песок не справ-
ляется с течением, всплывает и уносится че-
рез сливную трубу.

Загрузка окончена. Крышка герметически
закрывается. Дальше начинается самое инте-
ресное: камень шлюзуется из питателя в тран-
спортный трубопровод. Происходит это так.

Вода от насосной может идти двумя путя-
ми: напрямик по трубопроводу или через
шлюзовой питатель. Напрямик легче, но на
этом пути препятствие — задвижка. Если она
частично перекроет трубопровод, то вода вы-
нуждена использовать и обходной маршрут —
через шлюзовую камеру. Чем сильнее дрос-
селируется — уменьшается поток воды в тру-
бопроводе, тем большая часть его направ-
ляется через шлюз. И когда скорости воды в
камере питателя становятся велики, поток
«оживляет» камни, они начинают «волновать-
ся», нетерпеливо подпрыгивают и, наконец,
«текут» в трубу, вливаясь в бегущий по ней
поток воды.

Разгрузка питателя началась. Так, очень про-
сто, одной задвижкой, регулируется «камне-
насыщение» потока воды.

Этот оригинальный принцип создания ка-
менной пульпы с помощью задвижки-дроссе-
ля предложили в лаборатории гидромехани-
зации Института горного дела. Способ ввода
материала в трубу очень удобен — можно
легко регулировать содержание камня в по-
токе.

Поблагодарим сотрудников лаборатории за
интересную демонстрацию и снова отправим-
ся на стройплощадку Нурекской ГЭС. Как вы-
глядит на деле опытная установка для намы-
ва камня! Плавучая насосная станция гонит до
8000 кубометров воды в час под давлением
около 8 атмосфер. Диаметр трубопровода —
700 миллиметров. По дороге к плотине тру-
ба «встречается» со шлюзовым питателем. Его
стальная башня — цилиндр высотой с четы-
рехэтажный дом — вмещает 85 кубометров
камня. Загрузка, подготовка к работе и вы-
дача в трубопровод камня продолжается все-
го полчаса.

Чтобы камень «плыл» к плотине непрерыв-
но, нужно несколько шлюзовых питателей.
Столько, чтобы в любое время хотя бы один
подавал материал в трубопровод. Предпола-
гается, что в действующих установках их по-
надобится четыре.

На опытной установке работал только один

С шумом вырывается из трубы водяной поток, несущий камни до полуметра диамет-
ром (эти камни показаны на снимке у заголовка, среди них для сравнения лежит
футбольный мяч).

шлюз. Но и он сумел ответить на все инте-
ресующие инженеров вопросы.

Выяснилось, что размер камня может быть
до 500 миллиметров. Полуметровые глыбы!
По трубопроводу проходили валуны разме-
ром даже в 540 миллиметров. Скорость во-
ды четыре с половиной — пять метров в се-
кунду. И еще очень важная характеристи-
ка — потери напора по длине трубопровода.
Они оказались невелики, не более 15 про-
центов. Это значит, что если на Нурекской
плотине надо поднимать камень на высоту
300 метров, то напор в трубе должен состав-
лять около 35 атмосфер. Возможно ли это!
Конечно, ведь центробежные насосы разви-
вают и больший напор!

В этом заключается еще одно большое
преимущество нового метода намыва плотин
по сравнению с намывом из песка с помощью
земснарядов. Там по трубам гонится пуль-
па — смесь воды и песка. Насосы земснаря-
дов не могут подавать эту «кашицу» на вы-
соту больше 100 метров! Десять атмосфер —
вот предел напора для земснарядов. «Хит-
рость» нового метода заключается в том, что
насосам легче прогонять по трубам чистую
воду, а добавление в пути нужного нам «спут-
ника» — камня — не слишком сильно обре-
меняет разогнавшуюся воду.

Работа шлюзового питателя, конечно, пол-
ностью автоматизирована. Управление всеми
механизмами — электрическое, дистанцион-
ное. В будущем диспетчер-оператор, намыва-
ющий плотину, будет регулировать работу
всей батареи питателей с пульта управления.

Камни в тело плотины ложатся очень куч-
но — плотно прижавшись друг к другу. И хо-
тя между их покатыми боками много пустот,
объемный вес намытого камня больше 2 тонн
на кубический метр. Значит, быть плотине
устойчивой!

Первый опыт показал, что можно намывать
в тело плотины до 1000 кубометров камня
в час. Это очень важно — ведь для Нурек-
ской плотины нужно намыть около 30 мил-
лионов кубометров.

Но инженерам и этого мало. Уже нащупа-
ны пути получения еще большего эффекта от
работы «каменного» шлюза. Можно, напри-
мер, одновременно с ростом плотины подни-
мать и уровень воды в водохранилище. Тогда
этот естественный напор воды удастся исполь-
зовать для создания напора в транспортном
трубопроводе. Насосной установке станет ра-
ботать легче, потребуется еще меньше энер-
гии.

Значение этого увлекательного опыта труд-
но переоценить. Он открывает дорогу новым
плотинам: каменно-намывным. Плотинам, со-
оружение которых будет намного более бы-
стрым и менее трудоемким, чем возведение
каменно-набросных плотин. Надо надеяться,
что новый метод в самое ближайшее время
получит и полное признание и широкое рас-
пространение.
ГРУППА НЕВЕСОМОСТИ. ЕСТЬ ЛИ ОНА?

А. ХОРОБРЫХ, майор ВВС

Кровь каждого человека относится к одной
из четырех групп. Свойства крови — стойкий
признак. Они передаются по наследству и
остаются постоянными всю жизнь.

Совсем недавно — после начала полетов
человека в космос — ученым удалось уста-
новить, что каждый из нас имеет еще и свою
группу... невесомости. Врачи-экспериментато-
ры условно поделили всех летавших в космос
и на самолетах-лабораториях на три группы.
В основу разделения положена реакция орга-
низма на невесомость. У тех, кого относят к
первой, реакция организма на невесомость
почти не выражена, у второй отмечаются ил-
люзии о пространственном положении, а у
третьей — явные признаки «морской», или,
как еще ее называют, «воздушной» болезни.

Специальный двухместный самолет-истреби-
тель в воздухе. Его задняя кабина мало чем
отличается от кабины корабля-спутника «Во-
сток». Почти не отличается и мое положение
от того, какое займет космонавт. Привязные
ремни плотно прижимают тело к сиденью,
руки и ноги свободны.

— Высота заданная, — сообщает из перед-
ней кабины летчик. — Приступаем.

Чувства обострились. Скорость достигла
почти максимальной. Нос машины идет вверх.
На тело наваливаются перегрузки. Как при
старте космического корабля, только, может
быть, поменьше. И не успел я по-настоящему
ощутить исчезновение перегрузок, как в тепе
появилась удивительная легкость.

— Внимание! Невесомость, — сообщил по
переговорному устройству летчик.

Стараюсь разобраться в своих ощущениях.
Привязные ремни не дают телу уйти от си-
денья, а ноги повисли между полом и при-
борной доской. Повисли без малейшего мы-
шечного усилия. Не нуждаются в поддержке
мышц и руки. Они замерли на уровне груди,
словно чужие. Отпускаю карандаш. Ну, ко-
нечно, он не падает, а, кувыркаясь, плывет
сначала к приборам, потом к моему лицу.

— Отлично! — кричу летчику, нажимая
кнопку переговорного устройства. — Здорово!

— Тридцать пять секунд прошло, — отве-
чает он.

Ноги стоят на полу. Руки лежат на коле-
нях. Снова сижу в кресле, чувствую свой
вес. Знакомство с невесомостью состоялось.

Новый разгон. Новая горка. Еще один ку-
сочек необычного мира, где нет веса, нет
опоры, а есть только необычайная легкость.
Так повторялось несколько раз. Выполнение
задания шло своим чередом: ослабил плече-
вые привязные ремни, съел половину галеты,
написал три строчки в блокноте. Пока все в
норме. Работать можно.

А в норме ли! На одном из переходов на

горку где-то «под ложечкой» начал завязы-
ваться противный клубок. Мокрая майка при-
липла к спине. Индикатор кислородного при-
бора чаще обычного заморгал своими белы-
ми продолговатыми глазищами. К концу по-
лета моим самым большим желанием было
почувствовать под ногами твердь земли.

После посадки летчик отметил бледность
моего лица, а врач беспощадно определил у
меня, летчика и парашютиста, третью группу
невесомости! В это время на соседнюю стоян-
ку зарулил другой самолет. Там точно такое
же задание выполнял один из будущих кос-
монавтов. С тайной надеждой я искал у него
хоть каких-то последствий полета. Куда там!
Веселое лицо, свободные движения. Через не-
сколько минут он снова шел в воздух.

— У него первая группа, — сказал врач, —
и не только невесомости, но и тренирован-
ности, выносливости, закалки.

Пришлось признать у себя явные признаки
«воздушной» болезни.

Но через несколько дней я решил испы-
тать себя еще раз.

И вот взбираюсь по высокой лесенке на
борт самолета-гиганта, оборудованного «бас-
сейном для плавания» в невесомости. Черт с
ней, с третьей группой!

Первые две горки — задание есть зада-
ние — пришлось просидеть «на привязи». В
бассейне тренировались будущие космонав-
ты. Наконец пришла и моя очередь. На ма-
леньком пятачке в конце бассейна мне пред-
стоит поплавать в вертикальном положении,
выполнить несколько оборотов в ту и другую
сторону.

Надеваю каску с красными буквами «СССР»,
прохожу в конец салона. Возникновение пе-
регрузок и световое табло предупреждают
о приближении невесомости. Жду ее, но она
приходит внезапно. Ноги отделились от пола.
Руки невольно тянутся к стойкам. Космонав-
ты моментально начинают работу. Пытаюсь и
я выполнить задание. Один Из медиков не
спускает с меня глаз.

Двойные обороты влево и вправо получи-
лись сносно. Конечно, не без помощи стойки.
Благополучно «сплавал» и от одного борта к
другому. А на повторных вращениях случи-
лось что-то непонятное. Ясно ощутил, что
заваливаюсь на спину вправо. Взглянул на
ноги — стою вертикально!

— Иллюзии, — констатировал врач. — Вто-
рая группа.

Вторая так вторая. Под ложечкой опять на-
чал образовываться противный клубок. На лбу
появилась испарина.

Однако все это длилось недолго. Предвку-
шение «плавания» в горизонтальном положе-

нии — я видел, какое блаженство было напи-
сано на лицах космонавтов, — отодвинуло
неприятные ощущения. Лежу лицом вниз.
Жду.

Каску прижимает к мату. И вот снова не-
весомость. Тело плавно отошло от пола, по-
висло в воздухе. Теперь руки распластаны,
ноги разведены. Парю неподвижно! Благо-
дать!

Но это счастливое состояние длится не-
долго.

Чувствую, начинает тянуть куда-то назад.
Сейчас это не иллюзия. С помощью руково-
дителя тренировки — его рука легла на мою
спину — возвращаюсь в исходное положе-
ние. Начинаю выписывать телом восьмерку —
разворот влево, а потом вправо. После это-
го иду на заднее сальто. Оно получается
удивительно плавным и медленным.

Ищу сравнения с ощущениями, которые ис-
пытывал при выполнении фигур в свободном
падении при прыжках с парашютом. Ничего
общего. Там—бешеная скорость воздушного
потока, здесь—удивительная легкость движе-
ний и никакой опоры.

— Все отлично, — сказал врач после окон-
чания режима, — чуточку скованы движения,
словно ищете опору.

Только тут до меня дошло, что, думая о
сравнении «плавания» в невесомости со сво-
бодным падением, я невольно искал руками и
ногами знакомую воздушную струю. Ее не
было — вот и появилась скованность движе-
ний.

Заход на посадку — и моя третья группа
невесомости предстала во всей красе. При-
шлось даже использовать гигиенический па-
кет, что, впрочем, никого не удивило. А один
из врачей сел рядом и признался:

— У меня было больше семидесяти поле-
тов, твердая первая группа. Но потом слу-
чился перерыв, и все пошло насмарку. (Г
первом подъеме тоже вырвало.

— А у меня третья группа, — вздохнул
я, — жаль...

— По секрету... — поднял палец доктор. —
Это не группа крови. Ее можно изменить.
Нужны систематические тренировки.

Об отменном здоровье и занятиях спор-
том врач не сказал ни слова. Они — первая
необходимость при подготовке к полетам в
космос.

Значит... Существовать-то группы невесо-
мости существуют, но, по счастью, не отно-
сятся к стойким признакам организма. И по
наследству тоже, видимо, не передаются.
Упорным трудом каждый здоровый человек
может завоевать место в первой группе, стать
по этому признаку вровень с космонавтами.
Рис. И. УРМАНЧЕ

ЖИЗНЬ
ВОЗНИКЛА В ВУЛКАНЕ

Сенсационные результаты опытов, постав-
ленных профессором Сидни Фоксом в Ин-
ституте молекулярной эволюции в Майами
(штат Флорида, США), легли в основу не ме-
нее сенсационной гипотезы.

Жизнь на Земле, полагает Фокс, зароди-
лась не на поверхности мирового океана, как
принято считать в науке, а в жерлах вул-
канов и на их склонах.

Ученый задался целью повторить в лабо-
раторных условиях один из этапов процесса,
который привел к появлению на нашей пла-
нете живого вещества.

Первый шаг по пути к созданию живого
белка — это получение синтетическим путем
тех двух десятков аминокислот, из которых
сложен белок. Этого удалось добиться, под-
вергая действию температур порядка 1000
градусов простые газовые смеси.

Затем нужно строить из них белковые мо-
лекулы. Вот тут-то Фокс пошел необычным
путем. Он поместил смеси аминокислот не
в жидкую среду, а на горячую лаву и дер-
жал при высоких температурах. При 170 гра-
дусах смеси образовали белкоподобные ве-
щества.

Протеиноиды очень похожи на белок. Хи-
мический состав тот же. Молекулярный вес
подходящий — от 6 до S0 тысяч. Такой же
спектр поглощения инфракрасных лучей, оди-
наковое отношение к растворителям и элект-
ромагнитному полю.

Но есть одно отличие, причем существен-
ное: в белках аминокислоты составляют за-
мысловатую, строго определенную конструк-
цию, а в молекуле протеиноида те же самые
аминокислоты расположены «навалом».

Строгий порядок — непременное условие
жизни. Мы можем представить себе миры
с живым веществом совершенно иного хи-
мического состава, например без углерода,
но нельзя представить себе живую ткань с
беспорядочно построенными и расположен-
ными молекулами. В живой ткани, куда вве-
дены протеноиды, антитела не образуются —
то есть организм не считает протеноиды бел-
ком, даже чужеродным.

Помещенные в воду молекулы протенои-
дов, полученных Фоксом, стали собираться в
группы и образовывали шарики диаметром

порядка 2 микронов. Ученый назвал их мик-
росферами.

Эти образования напоминают простейшие
одноклеточные водоросли или бактерии. Мож-
но делать с них тончайшие срезы, которые
легко принять за срезы живой клетки. Даже
двойная оболочка очень похожа на двухслой-
ную оболочку клетки. Но при внимательном
рассмотрении легко заметить отсутствие по-
стоянных структур, вроде хромосом, мито-
хондриев. Микросферы — лишь грубое подо-
бие, заготовка, которой еще очень далеке
до живого работающего организма — клетки.

И все же, считают американские биохими-
ки, именно из микросфер несколько миллио-
нов лет назад возникли первые живые ме-
ханизмы — клетки.

Вот как рисуется Фоксу картина Земли во
время возникновения жизни.

Это было, видимо, около 4 миллиардов
лет назад. Атмосфера, состоящая из водоро-
да, метана, углекислого газа. Сильная радиа-
ция, вызванная распадом радиоактивных эле-
ментов. Повсеместная бурная вулканическая
деятельность. Непрекращающиеся грозы не-
вообразимой силы. Весьма возможно, что в
то время Земля не обладала ядром, а вместе
с ним и магнитным полем, из-за чего ее
бомбардировали мощные потоки космиче-
ских частиц.

Какое обилие всевозможных видов энергии
для стимулирования химических реакций! Вся
планета была лабораторией, где на каждом
шагу в течение миллионов лет стихийно ста-
вились опыты. И, как показывает эксперимент
в Майами, наиболее успешны были те, кото-
рые проводились при температурах от 100
до 170 градусов. А эти условия были вблизи
очагов вулканической активности. Здесь и
произошла решающая реакция, создавшая на-
стоящий, способный к самовоспроизведению,
живой белок.

МЫ ЖИВЕМ
НА МЕТЕОРИТАХ!

Да, если верна гипотеза, которую предло-
жили американские геологи Уильям Дон,
Бертран Дон и Вильбурн Валентайн.

Можно предположить, утверждают эти уче-
ные, что некогда на Землю обрушился поток
метеоритов из вещества сравнительно неболь-
шой плотности. Скопления их и образовали
материки, плавающие на поверхности распла-
ва, который мы называем мантией Земли.

Впрочем, авторы этой оригинальной теории
допускают и «земное» происхождение мате-
риков. Но тогда, по их мнению, необходимо
признать, что Земля, по крайней мере, на
полмиллнарда лет старше, чем считается.

КАК ЗАКРЫТЬ
ДОРОГУ ВОДЕ!

Почему сырость пропитывает стены зданий,
особенно кирпичных!

Лишь недавно причина этого явления рас-
крыта английскими учеными. Дело в том, что
подземные воды — электролит. Попав хотя
бы в ничтожном количестве в стену, они
создают в ней электрический заряд. Разность
потенциалов стены и грунта усиливает капил-
лярные явления, и вот грунтовые воды на-
чинают всасываться в кладку.

Теперь ясно, как бороться с сыростью стен.
Нужно уничтожить или хотя бы уменьшить

разность потенциалов между верхней и ниж-
ней частью стены. Для этого достаточно опо-
ясать здание медной лентой или проволокой,
от которой в глубь стены отходят медные
же отростки. «Пояс» заземляется, благодаря
этому заряд стены стекает в грунт. Теперь
уже невозможен подсос грунтовых вод в кир-
пичную кладку. Этот метод сейчас с успехом
применяют, чтобы защищать от сырости сте-
ны зданий.

ЭЛЕКТРОННЫЙ ТОКСИКОЛОГ

Великолепный консультант в любой миг го-
тов помочь болгарским врачам, особенно ра-
ботникам скорой помощи. Если ему сооб-
щить лично или по телефону, какие симпто-
мы проявляются у больного с подозрением
на отравление, он не позднее чем через
10 секунд отвечает, чем именно отравился
пострадавший.

Консультант никогда не теряется. Ему не
нужно лихорадочно перелистывать справочни-
ки. Он хранит в памяти 240 признаков от-
равления большинством из известных ядови-
тых веществ. И он не делает ошибок. Он —
это электронный прибор, созданный болгар-
скими учеными.

ЗЕНИТКА
СТРЕЛЯЕТ СВЕТОМ

По виду этот инструмент похож на сдвоен-
ную зенитную пушку. По существу сходство
тоже несомненно: он стреляет вверх мощ-
ными зарядами. Но это не снаряды, а све-
товые импульсы мощностью по 40 миллионов
ватт каждый.

Лайдар — так называется этот прибор —
служит не артиллеристам, а метеорологам. В
нем сочетаются принципы лазера и радиоло-
катора. Улавливая отражение посланных вверх
световых импульсов, он регистрирует в ат-
мосфере такие явления, обнаружить которые
невозможно никаким другим способом. На-
пример, он дает картину завихрений и пото-
ков в атмосфере при совершенно прозрачном
воздухе. Обнаруживает на большой высоте
циррусовые облака, слишком прозрачные,
чтобы их можно было увидеть или сфотогра-
фировать обычными методами. Измеряет, как
увеличивается содержание космической пыли
в верхних слоях атмосферы в результате се-
зонных метеоритных дождей.

Создан этот прибор в Стенфордском иссле-
довательском институте (США).


* •

ДОРОГО ВРЕМЯ ВОВРЕМЯ

Э. РУТМАН

Рнс. М. ГРОБМАНА

Помните, как к Антону Семеновичу Мака-
ренко обратились молодые родители с во-
просом: с какого возраста нужно начать вос-
питание ребенка!

— Сколько вашему ребенку!

— Шесть месяцев.

— Вы опоздали ровно на шесть месяцев.

О событиях раннего детства большинство
людей ничего не помнит или помнит очень
смутно.

А между тем многие психологи полагают.

что характер в значительной степени скла-
дывается в первые семь лет жизни.

Так ли зто! Влияет ли существенно опыт
раннего детства (включая грудной возраст]
на поведение взрослого человека! Имеет ли
какой-то период детства особенное значение
для последующего социального, интеллекту-
ального и эмоционального развития!

Как найти ответ на эти вопросы!

Верный путь — это наблюдение. Житей-
ский опыт и специальные наблюдения психо-

логов говорят, например, что начинать музы-
кальное образование, обучение фигурному
катанию на коньках, изучение языков, мате-
матики рекомендуется не только в раннем,
но в разном раннем возрасте.

Но наблюдения обычно лишь ставят во-
просы, решение же их неизбежно требует
экспериментов.

Знание особенностей поведения животных
помогает понять биологические основы пове-
дения человека.
НЕПОСЛУШНА, КАК ОВЦА

Когда на ферме родился ягненок, хозяева
забрали его и первые десять дней после
рождения кормили из бутылочки с соской.
Потом его вернули в стадо. Ягненок вырос,
но так и не стал нормальным членом овечь-
его стада. Очень привязавшись к хозяевам
фермы, эта овца не питала никакой любви к
своим собратьям. Про нее никак нельзя было
сказать «послушна, как овца». Больше того,
даже к собственному ягненку она не прояви-
ла свойственной овцам заботливости и была
весьма «холодной» матерью.

Необычные условия в первые дни жизни
оказали резкое влияние на все последующее
поведение животного. Может быть, это слу-
чайно!

Но вот специально поставленные опыты.

Самкам крыс в раннем возрасте не давали
«ухаживать за собой» — чистить шерстку,
приглаживать ее. Впоследствии они... поедали
своих детенышей.

Обезьянок сразу после рождения забирали
у матерей и выращивали с «искусственной
матерью» — резиновой куклой. Впоследствии
эти обезьяны почти не заботились о собст-
венных детенышах, часто наказывали их и
никогда не ласкали. Значит, это закономер-
но: опыт раннего детства существенно влияет
на отношение животного к собратьям и к
потомству.

Возникает вопрос — а как вообще фор-
мируются отношения животных в сообществе!
Как возникает, например, привязанность мо-
лодого животного к родителям! Почему со-
бака любит хозяина! Отчего цыплята неот-
вязно следуют за наседкой! Что в этом по-
ведении врожденное, а что приобретается в
течение жизни!

Предположили, что животное привязы-
вается прежде всего к тому, кто его кормит.
Оказалось, что это не так. Собаки, которых
кормили с помощью машины и непосредст-
венно из рук, относились одинаково к экс-
периментатору. Если же одну группу собак
кормили из рук до насыщения, а другую
недостаточно, то вторые проявляли даже
большую зависимость от человека.

Не менее любопытны наблюдения над
обезьянами. Их детеныши, лишенные матери,
предпочитали мягкую шерстяную «куклу-
мать», которая их не кормила, металлической
кукле, снабженной специальным приспособ-
лением для кормления молоком.

Выходит, пищевое подкрепление — не глав-
ное в развитии привязанности и не может
быть основным, а тем более единственным
механизмом выработки первичных обществен-
ных отношений.

Может быть, дело в каких-то других поло-
жительных эмоциях! Например, в случае с
обезьянками говорят о «контакт-комфорте»
от прикосновения к мягкой шерсти живой
или искусственной матери. Однако заметили,
что даже с самыми «суровыми», «плохими»
обезьянами-матерями, которые только нака-
зывали, но не ласкали детенышей, эти дете-
ныши общались охотно.

А появится ли привязанность, если эмоции
будут только или преимущественно отрица-
тельными!

Щенков-фокстерьеров выращивали в изо-
лированных клетках и кормили при помощи
машины. Периодически каждого щенка выпу-
скали из клетки для контакта с человеком.

При этом одних экспериментатор только «на-
граждал» (кормил, поглаживал), других — и
поощрял, и наказывал; третьих — только на-
казывал. Больше всего привязались к нему
собаки второй группы и хуже всего — треть-
ей. Когда же после этого собак поместили
в одинаковые условия, различия в отношении
к человеку исчезли.

Интересный результат: развитие привязан-
ности не тормозится «наказанием»!

Не менее ярко подтвердили это наблюде-
ния за птицами. Только что вылупившиеся
птенцы стремятся следовать за любым дви-
жущимся объектом, который оказывается в
поле их зрения. Вспомните цыплят, семеня-
щих за наседкой. Потеряв ее из виду, цып-
лята беспокоятся, у них возникают, образно
говоря, эмоциональные расстройства.

В искусственных условиях такая привязан-
ность может развиться и по отношению к
неодушевленному предмету, например к мо-
дели птицы. И вот оказалось, что привязан-
ность тем сильнее, чем больше усилий тре-
буется птенцу, чтобы следовать за моделью.
«Пищевое подкрепление» при этом может со-
вершенно отсутствовать. Больше того, птенец
упорно передвигается за моделью курицы,
даже если его при этом ударяют электриче-
ским током!

Все это позволило заключить, что молодое
животное привязывается к любому объекту,
с которым находится в контакте достаточно
долгое время. Однако так бывает не всегда.

ВСЕ ЛИ ВОЗРАСТЫ
ПОКОРНЫ ЛЮБВИ!

Птенцов диких белых голубей забирали из
гнезда в возрасте от 4 до 14 дней и вы-
ращивали одних — в общей клетке, дру-
гих — в полной изоляции от птиц. Их кор-
мили из рук. И потом наблюдали за поведе-
нием выросших голубей: кого они предпоч-
тут — человека или своих собратьев. Ока-
залось, что наилучшее время для развития
голубиной привязанности — возраст от семи
до девяти дней.

У других видов птиц — другие возрастные
периоды. Так, утята лучше привыкают к че-
ловеку (или любому другому постороннему
объекту) через 12—17 часов после рожде-
ния.

У млекопитающих также обнаружены «кри-
тические периоды» в формировании первич-
ных общественных связей, причем некоторые
связи после окончания этого периода выра-
ботать вообще не удается.

Группу щенков с момента рождения до
14-недельиого возраста выращивали в волье-
рах в полной изоляции от человека. Каждого
по очереди брали на неделю в комнату, а
затем отправляли обратно. Так эти щенята
прошли курс общения с человеком, но все
в разном возрасте. Через 16 недель всех
щенят помещали в одинаковые условия: те-
перь человек присутствовал в их жизни по-
стоянно.

Оказалось, что оптимальное время для
выработки привязанности к человеку — до
семи недель. С пятинедельного возраста по-
является, а потом усиливается стремление из-
бегать контакта с человеком. Если привязан-
ность не возникает до 14-недельного возра-
ста, стремление избегать человека становится
настолько сильным, что вообще закрывает

щенятам путь к сближению с человеком.

Чем же обусловлены «критические перио-
ды»! Чем определяется их начало! Отчего
они затягиваются!

Очевидно, главное для развития привязан-
ности и, таким образом, для формирования
первичных общественных отношений — эмо-
циональное возбуждение во время контакта
животного с другими живыми существами.
Значит, для наступления «критического перио-
да» нужна, с одной стороны, зрелость нейро-
физиологических механизмов, обеспечиваю-
щих эмоциональные реакции. С другой —
усложнение поведения. Очевидно, в значи-
тельной степени названными факторами и
определяется начало критического периода
для формирования первичных общественных
связей. Каковы же причины его окончания!

Раз эмоциональные реакции в течение кри-
тического периода приводят к возникновению
привязанности, должен существовать какой-то
механизм, предупреждающий появление при-
вязанности после окончания критического пе-
риода. Это страх...

Реакции страха возникают у животного не
сразу после рождения. У щенков, выращен-
ных в полевых условиях в полной изоляции,
страх перед людьми достигает максимума к
14 неделям. Именно этот возраст и является
верхней границей критического периода у
собак.

В первое время страх, как всякая эмо-
ция, может способствовать их развитию.
Так, у собак «вершина страха» в незна-
комой обстановке приходится на шестую-
седьмую неделю, но в это время эмоцио-
нальные реакции еще способствуют выработ-
ке первичных общественных отношений.

В естественных условиях окончанию крити-
ческого периода способствует страх перед не-
знакомыми, «чужими» животными, с которы-
ми по мере роста все чаще сталкивается
молодое животное. Взрослые животные, как
правило, отталкивают чужих детенышей (толь-
ко в первые часы после рождения собствен-
ного детеныша самка так добра, что прини-
мает и чужих). По-вндимому, реакция страха,
вначале способствовавшая развитию привязан-
ности, к концу критического периода стано-
вится так сильна, что предотвращает всякий
контакт и тем самым заканчивает критический
период.

УЧИТЬСЯ
НИКОГДА НЕ ПОЗДНО

Кое-какие эксперименты были проведены
даже на людях. Одного из двух близнецов
после предварительной тренировки в раннем
возрасте обучали ходьбе и катанью на конь-
ках. Другого учили этому одновременно с
первым, но без предварительной тренировки.
Оказалось, для ходьбы тренировка роли не
играла, оба близнеца начали ходить одновре-
менно и примерно одинаково. А вот на ро-
ликовых коньках заранее тренированный ре-
бенок научился кататься почти сразу же, как
только стал ходить.

Автор этого исследования, естественно, при-
шел к выводу, что для каждого вида мотор-
ной активности существует свой критический
период наилучшего и наиболее быстрого
обучения.

Очень четко обнаруживается критический
период обучения у птиц. Известно, что пти-
цы учатся петь сразу после рождения. Если
изолировать зяблика в возрасте трех-четырех
дней, он исполняет неполную «зябликовую пе-
сенку». Разучивает он ее до конца, подражая
пению взрослых птиц. Но если в возрасте от
двух-трех недель до года он будет слушать
песенку синицы, то вместо своей выучит
«синичью». Зато, раз выучив «чужую песен-
ку», птенец теряет способность прибавить к
ней какую-нибудь другую, в том числе свою,
зябликовую песенку. Таким образом, то, что
заучено в какой-то период, может сохранить-
ся на всю жизнь.

Способность мышей драться тоже, оказы-
вается, возникает в определенное время. За-
метили, что когда мышей выращивают пооди-
ночке, в полной изоляции, их склонность к
дракам резко падает. Причем решающую роль
играют первые 20 дней. Изоляция взрослых
мышей не влияет на их склонность к дракам.

Подобные же факты наблюдались у собак
и обезьян.

Чем обусловлены критические периоды для
обучения! По-видимому, они определяются
не одним каким-то фактором, а сочетанием
ряда условий. Нередко критический период
для обучения совпадает с критическим пе-
риодом формирования первичных обществен-
ных отношений. Несомненно, критические пе-
риоды для разных видов активности, разных
сторон поведения взаимосвязаны, ведь каж-
дый из них влияет на последующее пове-
дение.

Сам по себе критический период накла-
дывает на развитие животного определенные
ограничения.

Существование критических периодов, ви-
димо, свойственно любому развивающемуся
процессу. Например, клетки зародыша амфи-
бии можно пересадить в другую ткань, и
они будут развиваться дальше по закономер-
ностям этой ткани — то есть как бы «петь
чужую песню». Но это только до определен-
ного времени, после которого, куда бы ни
пересаживали клетки, они развиваются по
своей исходной программе. И «в чужом мо-
настыре» свой устав сохраняют.

Это, конечно, пока только общие рассуж-
дения. Существенно и ценно сегодня то, что
обнаружен самый факт существования кри-
тических периодов для формирования пове-
дения и привлечено внимание исследовате-
лей к изучению их механизмов.

Чаще стали попытки изучить с этой точки
зрения ранний детский возраст. Исследова-
тели отметили, что реакции грудных детей
на отделение от матери в возрасте до и
после семи месяцев качественно различны.
Как сообщает один специальный журнал, мно-
гие малолетние преступники были отделены
от матери в раннем детстве.

Может быть, какие-то физиологические ос-
новы индивидуализма, эгоизма, психопатиче-
ских особенностей в какой-то степени закла-
дываются в раннем детстве, когда еще нет
и в помине того, что называют сознательным
поведением! Если кто-нибудь из наших чи-
тателей забеспокоится о том, не напрасно ли
он часто наказывает своего малыша, или нач-
нет думать о том, как предотвратить у него
развитие страха, мы ничего не сможем ска-
зать по этому поводу. Изложены всего лишь
новые экспериментальные факты, полученные
главным образом на животных. О человеке
пока еще говорить не приходится.

Во всяком случае, зная закономерности кри-
тического периода обучения, ученые смогут
полнее выявлять заложенные в человеке спо-
собности, направленно развивать их и пре-
дотвращать вредные отклонения от нормы.

НЕ

СТРАШАСЬ

Ю. АВЕРБАХ, гроссмейстер

ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ ШАХМАТЫ!

Всему виной был случай. Прошлой зимой
очередной чемпионат страны по шахматам
проходил « Киеве. Здесь, за стеклом книж-
ного киоска на Крещатике, я увидел репро-
дукцию, на которой мне бросилась в глаза
шахматная доска. Подошел поближе: два че-
ловека в старинных костюмах за шахматами.

Данные о картине оказались предельно ла-
коничными — Антонис Mop (1519—1576), ни-
дерландская школа. Портрет Иоганна Фрид-
риха, курфюрста Саксонского, за игрой в
шахматы.

Я стал ее рассматривать. Нетрудно дога-
даться, что Иоганн Фридрих слева. Он зани-
мает центральное место. По композиции вид-
но, что это не жанровая сценка, а портрет.
Курфюрст смотрит на нас, а не на доску.
Шахматы и партнер служат как бы фоном.

Сразу же возникло несколько вопросов.

Почему партнер Иоганна Фридриха воору-
жен! Почему он делает ход, а не курфюрст,
которому посвящена картина! Что, наконец,
заставило художника изобразить курфюрста
за игрой в шахматы!

Мне захотелось все это выяснить, и ре-
зультаты поисков оказались любопытными.

«ДАЙ МНЕ СИЛУ
ПРОТИВ ТВОИХ ВРАГОВ»

Первая половина XVI века. Начинается бур-
ная эпоха великих географических открытий,
реформации, крестьянских войн. Лагерь ка-
толической реакции в Европе возглавляет
правитель Священной Римской империи —
император Карл V. Он выдвигает идею «все-
мирной христианской монархии», выступает в
роли рьяного защитника католицизма, свире-
по преследует еретиков. На гербе императо-
ра красноречивый девиз — «Дай мне силу
против твоих врагов».

В 1531 году в Германии образуется союз
протестантских городов и князей в защиту
свободы религии. Один из ее руководите-
лей — наш знакомый, Иоганн Фридрих, кур-
фюрст Саксонский. Союз проводит реформа-
цию, ограничивает права церкви, конфи-
скует церковные богатства, в первую очередь
земли.

Карп V вступает в открытую борьбу с про-
тестантским союзом. Начинается война. Союз-
ники держатся нерешительно и пропускают
в Германию отряды испанских войск из Италии
и Нидерландов. В 1547 году под Мюпьбергом

происходит решительное сражение. Жаркая
битва кончается поражением союзников, а
курфюрст Саксонский попадает в плен.

ПРИ ДВОРЕ ИМПЕРАТОРА

Битва под Мюльбергом была сражением за
целостность империи, и Карл V придавал ей
большое значение. Увековечить триумф, про-
славить в веках подвиг императора может
только великий художник.

Ко двору императора в Аугсбург пригла-
шают из Венеции несравненного Тициана Ве-
челло. Несколько месяцев художник работа-
ет над большим полотном «Карл V во время
битвы под Мюльбергом». Эта картина нахо-
дится сейчас в музее Прадо в Мадриде.

Тициан изобразил уже немолодого импера-
тора в виде Георгия-Победоносца — на лоша-
ди, в рыцарских доспехах, с копьем напере-
вес. Как свидетельствуют современники, об-
лик императора в те годы был далей от со-
вершенства, но этого на картине не видно:
лысину прикрыл шлем, панцирь скрыл живот.

Картина императору понравилась. Через не-
которое время он снова приглашает Тициа-
на ко двору. На этот раз художник пишет
несколько портретов, в том числе и плен-
ника императора — курфюрста Саксонского.

Это — отнюдь не парадное изображение
могучего феодала. Глаза пожилого, очень
усталого человека насторожены, лицо напря-
жено. О печальном прошлом напоминает еле
заметный шрам под левым глазом, след от
раны, полученной во время злополучной
битвы.

Среди художников не только Тициану по-
кровительствовал суровый владыка. Автор на-
шей картины, голландский художник Антонис
Мор ван Дасгорст долго находился у Кар-
ла V на службе. В отличие от многих своих
собратьев по искусству Антонис Мор был,
по-видимому, очень практичен и умел нахо-
дить общий язык с сильными мира сего.
Как не без зависти отмечает его поздний
биограф, художник Карел ван Мандер, Мор
«через свое искусство достиг блестящих успе-
хов в жизни».

ПОЧЕМУ...

Всмотритесь внимательно в лицо курфюр-
ста на картине Мора, и вы заметите тот же
шрам от раны, что и на картине Тициана.
Картина Мора была написана через два года
после битвы под Мюльбергом. Художник в


это время находился на службе у Карла V,
а курфюрст был пленником при дворе им-
ператора.

Понятно, почему курфюрст безоружен:
он — пленник, а его вооруженный партнер,
судя по костюму, испанец из охраны.

Обратите внимание: испанец держит одну
руку на эфесе шпаги, а другой рукой соби-
рается побить фигуру партнера. Случайно ли
это!

Мне кажется, картина имеет символический
смысл. Придворный художник Карла, бывшего
не только императором, но и испанским ко-
ролем, подчеркивает безнадежность положе-
ния мятежного курфюрста, безнадежность его
положения и в партии, и в жизни.

К сожалению, шахматный анализ позиции
на доске не дал ничего вразумительного.
Расстановка фигур бессмысленна, они —
странной, необычной формы и трудно раз-
личимы. Расположены фигуры, как в шашках,
на черных полях, но число их (вместе со
сбитыми) тридцать две, как в шахматах.

Вероятно, художник плохо знал шахматные
правила.

Но если Антонис Мор сам не играл в шах-
маты, почему все-таки он изобразил кур-
фюрста за доской!

РАЗГАДКА

Существует много книг по истории древ-
ней игры, и я начал в них копаться, пытаясь
найти упоминание о курфюрсте Саксонском
как шахматисте. Представьте себе, меня жда-
ла удача! В фундаментальной «Истории шах-
мат» Меррея я напал на следующие строки:
«Иоганн Фридрих, курфюрст Саксонский, и
Эрнёст, герцог Брауншвейгский, играли в
шахматы в заключении (1547 г.), когда при-

шло сообщение о том, что курфюрст приго-
варивается к смерти».

Этот эпизод Меррей почерпнул из старин-
ного шахматного альманаха, вышедшего в
Лондоне в 1799 году. В альманахе дается
ссылка на два источника, которые по-разно-
му его описывают.

Доктор Робертсон в «Истории Карла V»
рассказывает, что при оглашении приговора
Иоганн Фридрих не проявил ни страха, ни
отчаяния. Выслушав приговор, он продолжал
прерванную партию, как будто не произошло
ничего особенного, и, победив противника,
остался очень доволен. Другой автор, Гри-
горий Лети, утверждает, что только после
прочтения приговора курфюрст попросил
принести шахматы и стал играть. Его ждала
удача — он выиграл две партии кряду.

Так или иначе, курфюрст оказался большим
любителем шахмат, добивавшимся на шахмат-
ной доске куда больших успехов, чем на поле
брани. Но как могли писать курфюрста Мор
и Тициан, если курфюрст, судя по этим дан-
ным, должен был быть казнен в 1547 году!

Доктор Робертсон сообщает, что Карл V
не привел приговора в исполнение. Пять лет
он держал Иоганна Фридриха в плену под
страхом смертной казни. За это время про-
изошло много событий. В 1552 г. протестант-
ские князья снова выступили против импера-
тора, на этот раз успешно. Побежденный
Карл V был вынужден выпустить курфюрста
на свободу. А через три года противники
заключили Аугсбургский религиозный мир, за-
крепивший победу реформации в большей
части Германии.

Однако курфюрст Саксонский не увидел
торжества дела, за которое боролся. Он
умер за год до этого.

Трагический эпизод из жизни Иоганна Фрид-

риха нашел свое место в художественной
литературе.

Вот отрывок из исторического романа «Же-
лезная корона» польской писательницы Г. Ма-
левской:

«Прежний курфюрст был отдан под стра-
жу испанцам,- с ним в плен попал и Эрнест
Брауншвейгский. Иоганн Фридрих уже обрел
полное спокойствие, хотя в первый момент
после битвы он был сильно удручен изве-
стием о гибели своего старшего сына...

Случилось так, что когда ему принесли
приговор, он играл в шахматы с князем Эр-
нестом. Императорский секретарь взглянул
сначала на неоконченную партию, потом на
арестованного, и прочитал:

— За мятеж и оскорбление монарха быв-
ший курфюрст приговорен, согласно закону,
к смертной казни, и будет обезглавлен.

Курфюрст стоя выслушал приговор, кото-
рый казался длинным из-за перечисления в
нем многих титулов, и, спустя минуту, ска-
зал:

— Я не ожидал, что император поступит
со мной так сурово...

Потом взял бумагу из рук посыльного и
положил ее на стол среди других.

Он снова повернулся к шахматной доске.

— Кузен, — сказал он оцепеневшему от
ужаса Эрнесту, — следи-ка лучше за игрой,
я готов дать тебе мат!»

Прошло четыре столетия. Когда в 1960 году
в Лейпциге проходила очередная шахматная
олимпиада, была устроена выставка «Шахматы
через века». Среди прочих экспонатов на ней
демонстрировалась и картина Мора. Постоян-
но она хранится в замковом музее города
Гота (ГДР).
шиш

Л. ДОЛГОПОЛЬСКИЯ Рис. В. ЛАВРОВА "ПЛЕМЯННИКИ

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ДЕТСТВА

Дети часто задают такие вопросы, на ко-
торые не всякий папа сумеет ответить. Мой
отец, в молодости бывавший в Риге, как-то
имел неосторожность продемонстрировать
мне, четверокласснику, свои познания в ла-
тышском языке. Он стал считать по-латышски
до десяти:

— Виэнс, диви, трис, четри, пиэци, сэши,
сэптини, астони, дэвини, дэсмит.

Странно, почему же эти латышские слова
так похожи на русские! Диви — два, трис —
три, четри — четыре... Почему! На мой во-
прос вразумительного ответа я не получил.
Недоуменно пожала плечами и школьная учи-
тельница.

Но нерешенная загадка продолжала меня
мучить. Почему так похоже! Смотрите, вот
когда поют двое, это называется дуэт, а ког-
да трое — трио. Дуэт и трио — слова явно
нерусские (говорят, из итальянского], а так
похоже на русские два и три. Итак, русский —
латышский — итальянский.

Дальше — больше. Пошел на следующий
год в пятый класс, там английский язык. И
опять знакомые корни: three — это три. Сю-
да же и латинский триумвират (союз трех),
да и немецкое драй («айн, цвай, драй» —
кто этого не знает!). Или вот в английском
языке six (сикс) значит «шесть» — да это же
секстет (шестеро играют] и немецкое зэке.

Стояла у нас на полке книжка — «Словарь
иностранных слов», а в приложении к сло-
варю — чудесная «Грамматика иностранных
слов» профессора Н. В. Юшманова. Не отры-
ваясь, как волшебную сказку, читал я эту
замечательную грамматику. И всякому поре-
комендую прочитать. Жаль, что в последую-
щих изданиях «Словаря» (после 1941 г.) ра-
боту покойного проф. Юшманова не поме-
щают. Очень жаль! В грамматике оказалась
таблица латинских и греческих числительных,
написанных русскими буквами. Опять старые
знакомцы! Ну, это просто наваждение. Су-
дите сами: два — латин, дуо («дуэль» — двое
дерутся] — греч. дюо («диполь», «диод» —
лампа с двумя электродами], три — латин,
трее — греч. трэйс (оно есть, например, в
знакомом слове «триада»), пять — греч. пэн-
тэ («Пентагон» — пятиугольник, «пентатони-
ка» — пятиступенный лад), десять — латин,
дэцэм («дециметр») — греч. дэка («дека-

да» — 10 дней) и т. д. Греческие Ьэкс (6) и
Ьэпта (7) тоже подойдут, если допустить, что
начальное с у греков всегда превращается
в h. Тогда греческие «6» и «7» будут сходны
с латинскими (сэкс, сэптэм), с немецкими
(зэке, знбэн), с латышскими (сэши, сэптини].

Все эти чудеса выписал я в тетрадку в ви-
де таблицы.

ТАБЛИЦА-ЗАГАДКА

Русский	Латышек.	Латинск.	Греческ.	Англ.	Немецкий
один	ВИЭНС	у нус	ЭЙС	one	айн
два	диви	ДУО	дюо	two	цвай
три	трис	трэе	трэйс	three	драй
четыре	четри	кваттуор	теттарес	four	Фир
пять	пиэци	квинкве	пэнтэ	five	фюнф
шесть	сэши	сэкс	Ьэкс	six	зэке
семь	сэптини	сэптэм	Ьэпта	seven	знбэн
восемь	астони	окто	окто	eight	ахт
девять	дэвини	новэм	эннэа	nine	нойн
десять	дэсмит	дэцэм	дэка	ten	цэн

Числительное «1» не везде похоже, а вот
от «2» до «10» сходство поразительно. Еще
больше удивился бы я, если бы узнал, как
считали древние индийцы: эка, два, три, на-
тур, панча, шаш, сайта, ашта, нава, даща. А
если бы я знал историю всех этих языков,
я бы понял, что даже там, где слова кажутся
несходными на первый взгляд, они в древ-
ности были сходны. Вот, например, девятка.
В древнем славянском языке (откуда берет
начало русский) и в древнем балтийском
(литовско-латышском) языке вместо исконного
начального н- появилось д- под влиянием со-
седней десятки. Не произошло бы этого —
мы бы по-русски сейчас считали бы так:
восемь, невять, десять. А вот в греческом
языке еппеа «9» из ennewa (древнее w в

греческом языке когда-то, в незапамятные
времена, существовало; но потом его стали
произносить слабо — примерно как англича-
не в слове our, где слышится не то awa, не
то аа; в конце концов у греков w исчезло
во всех словах). В немецком же языке в
древности (в 9 веке н. э.) «9» звучало как
ниун (с кратким у — что-то вроде нивн).

Вот теперь сравните: невять — невини —
новэм — эннэва — нивн. Похоже!

А теперь давайте подбавим в нашу таблицу
побольше древностей. Впишем древнеиндий-
ские слова, а нынешние английские слова за-
меним древнеанглийскими (как они звучали
в эпоху Айвенго). Слова из современного
немецкого языка заменим древненемецкими
времен Карла Великого. Латинским словам
вернем их истинное древнеримское звучание:
римляне говорили дэкэм, а не дэцэм, как
у нас принято произносить сейчас. Да-да,
именно так говорил и Маркус Туллнус кикеро
(по-нашему Марк Тулий Цицерон), и Гайус
Юлиус Кайсар (по-нашему Гай Юлий Цезарь].
Вот что получится:
Древне- инд.	Русск.	Латышек.	Латинск.	Греческ.	Древне- англ.	Древне- немецкий
эка	один	виэнс	унус	ЭЙС	ан	ЭЙН
два	два	диви	дуо	дню	ту, Twa	цвэй
три	три	трис	трэе	трэйс	врио	Дриу
натур	четыре	четри	кваттуор	теттарес	фэои'эр	фиор
панна	пять	пиэци	квинквэ	рэнтэ	фив	фимф
шаш	шесть	еэши	сэкс	Иэкс	СИКС	с эхе
сапта	семь	сэптини	сэптэм	Иэпта	сэовон	сибун
ашта	восемь	астони	окто	окто	эахта	ахто
нава	девять	дэвини	новэм	эннэа	ниуон	ниун
даща	десять	дэемит	дэкэм	дэка	тиэн (из тэ- хан)	цэхан*

Теперь взглянем в нашу таблицу повнима-
тельней. Нет ли здесь каких-нибудь законо-
мерностей! Давайте сравним строку «2» со
строкой «10». Посмотрим на начальный со-
гласный. У нас двойка и десятка начинаются
одинаково — на д. У немцев тоже одинако-
во — на ц, и у англичан, смотрите-ка, тоже
одинаково: на т! Может быть, здесь скрывает-
ся какой-то закон! Может быть, немецкое ц
всегда соответствует нашему (а также индий-
скому, латышскому, латинскому, греческому)
д, всегда соответствует английскому т! Англ,
т. — нем. ц — рус. д!

Это можно легко проверить. Припомним
слова с английским т. Скажем, такие: to «к»,
heart «сердце», tear «рвать». Если наша фор-
мула верна, то мы, видимо, найдем такие
слова в немецком |с согласным ц на месте
англ, т), в русском (с согласным д) и т. д„
которые по смыслу совпадают (или сходны)
с английскими словами на t. И действительно,
такие слова есть. Выстроим их в таблицу:

• Объясним наши условные знаки: буква w
обозначает похожий на в звук английского w;
0 обозначает звук английского th (three); у —
это звук украинского г; h — это звук английско-
го или немецкого h.

Англ.	Немецн.	| Русский	Греческий
to	ЦУ	до	
heart	Нэрц	серд-це,	нардиа
		серд-ечко	
tear	цэррэн	Драть	дэро («сдираю»)
two	цвай	Два	дюо
ten	ЦЭН	десять	дэна

Закономерность выдержала проверку. Мы
нашли с вами формулу соответствий: англ.
т. = нем. ц. = рус. д. = греч. д.

Наблюдательный читатель, возможно, под-
метил еще одну формулу соответствий: древ-
неангл. и древненем. х=рус. с = латин., греч. к.

Древменем.| Древнеангл.) Русск.			Г реческ.	Латинск.
хэрца ахт цэхан  хальм (и совре- менное Halm «стебель, соломинка*]	хэортэ эахта гиэн (из тэхан) хэальм (со- временное halm «соло- минка»)	сердце восемь десять  солома	нардиа окто Дэна  наламос «стебелек, тростник»	корд окто дэкэм  кульмус «соломина»

Оказывается, все звуки всех этих языков
(их называют индоевропейскими) находятся
вот в таких закономерных соответствиях.

Но вернемся к нашей загадке. Почему та-
кое сходство! Почему существуют закономер-
ные звуковые соответствия! Отгадка обычно
формулируется словами: языки родственны.

А ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ!

Начнем с определения. Родственными на-
зываются языки, имеющие общее происхож-
дение.

Вот несколько примеров. Когда римляне
завоевали Италию, Галлию, Испанию, Балка-
ны, их язык — латынь — начал вытеснять
местные языки «варваров»: галльский на тер-
ритории нынешней Франции, языки всяких
там этрусков, основ, умбров в Италии, язык
иберов в Испании и прочие. Распространив-
шись на обширных просторах от Гибралтара
до Черного моря, единый латинский язык
стал постепенно распадаться на местные раз-
новидности — диалекты. В разных странах ла-
тинский язык развивался не совсем одинако-
во: по-разному изменялись латинские звуки,
одни слова вытесняли другие, по-разному ме-
нялся грамматический строй. Различия росли,
и вот на месте единого латинского языка мы
застаем теперь целый десяток разных язы-
ков-потомков: французский, провансальский,
каталанский, испанский, португальский, рето-
романский (в Швейцарии и на севере Италии),
итальянский, румынский и другие. Эти языки
называют романскими (то есть римскими). Для
всех этих языков латынь — это язык-предок,
или, как выражаются лингвисты, праязык.

Другой пример — Индия. Во II тысячеле-
тии до н. э. в Северную Индию вторглись с
запада племена арья. Их язык мы называем
древнеиндийским. На древнеиндийском языке
сложены ритуально-философские гимны,
большой сборник которых — «Риг-веда» —
дошел до нашего времени. Литературно об-
работанная разновидность древнеиндийского
языка — так называемый «санскрит» — в
течение тысячелетий служит в Индии языком
культуры. Арья (иначе иидоарийцы) заселили
Северную и отчасти Центральную Индию и
добрались даже до Цейлона. А язык их —
древнеиндийский — постепенно распался на
ряд языков-потомков: хинди, бенгали, марат-
хи, гуджарати и прочие — в Индии, непа-
лн — в Непале, сингальский — на Цейлоне.
Но это все языки одной семьи, для которой
отцом («праязыком») служит древнеиндий-
ский.

Вот перед нами две языковые семьи, каж-
дая со своим «отцом семейства» — праязы-
ком. По счастью, на этих праязыках сохрани-
лись многочисленные тексты, богатая литера-
тура. По текстам можно эти языки подробно
изучить. Так что романцам и индийцам явно
повезло.
Но такое счастье выпало далеко
не всем. Возьмем, например, герман-
скую группу языков: английский, не-
мецкий, скандинавские языки про-
исходят от общего прагерманского
языка-предка. К сожалению, люди,
говорившие на этом языке, писать
не умели и ни единой строчки нам,
увы, не оставили. Лингвистам прихо-
дится, сравнивая германские языки
между собой, реконструировать
древние корни, древние звуки —
восстанавливать прагерманский язык.

То же относится и к славянам.
Праславянский язык, на котором во
времена Цезаря и Августа говорили
древние славяне, также не оставил
письменных памятников, и его также
приходится реконструировать.

Какими методами проводится та-
кая реконструкция и насколько она
надежна — об этом придется пого-
ворить как-нибудь в другой раз.

Алтайские

Китайско-
тибетские

Кавказские
(картвельские и
северо-кавказские)

Семито-
хамитские

Дравидские

Нигеро-кордофанские
к нило-сахарские
(Африка)

Г раница
индоевропейских и
неиндоевропейских
языков

Уральские

Баскский

НЕИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ

ИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ ДЕДУШКА

Теперь вернемся к нашей таблице числи-
тельных, к таблице-загадке. Почему же это
русские числительные так похожи на латыш-
ские, на немецкие, на английские, на латин-
ские и греческие! У вас, читатель, видимо,
уже готов ответ: потому что все эти языки
имеют общее происхождение.

Перед нами как бы три поколения языков.
Современные славянские языки (русский,
польский, чешский, болгарский, сербский и др.)
имеют общего отца — праславянский язык.
Французский, итальянский, испанский, румын-
ский — тоже братья, и у них тоже общий
папаша — латынь. Еще одна семья — это
германские языки: немецкий, голландский,
скандинавские, английский (у них «глава се-
мейства» — прагерманский язык). И вот все
эти папаши — праславянский, прагерманский,
латынь, прабалтийский, древнегреческий, древ-
неиндийский — все они происходят от обще-
го дедушки, научное прозвание которого —
индоевропейский язык. Его называют индоев-
ропейским, потому что потомки его, языки
индоевропейской семьи, распространились от
Европы до Индии. Индоевропейский язык-де-
душку также можно реконструировать. Кое-
что из этих реконструкций вы можете уви-
деть на следующей странице внизу.

Если существовал индоевропейский язык,
то, значит, был и народ (племена), говорив-
ший на этом языке. Когда жили индоевро-
пейцы! По мнению современных лингвистов,
индоевропейский язык перестал быть единым
(распался на несколько разных языков) при-
мерно в V—IV тысячелетиях до н. э. Где

они жили! Территорию расселения индоевро-
пейцев сейчас обычно помещают в степной
полосе Европы (бассейн Дуная, север Балкан-
ского полуострова, северное Причерноморье).
Есть кое-какие основания подозревать, что в
более раннюю эпоху индоевропейцы могли
жить в Малой Азии.

Индоевропейский язык, вероятнее всего,
был сначала языком не очень большого пле-
мени или группы племен и распространился
потом на большую территорию в результате
расселения индоевропейских племен, занимав-
шихся первоначально скотоводством (это вид-
но из их языка) и потому, возможно, полу-
кочевых.

Подобные грандиозные по географическим
масштабам переселения в те времена — да
и позже — не были редкостью. Вспомним,
что очень близкие друг к другу тюркские
языки распространены от Тувы и Якутии на
востоке до Турции на западе. Народы ма-
лайско-полинезийской языковой семьи за по-
следние тысячелетия расселились на фанта-
стически громадной территории: на западе —
Мадагаскар (возле самой Африки), в цент-
ре — Индонезия и Филиппины, на востоке —
остров Пасхи (рукой подать до Америки!), а
на юге — Новая Зеландия.

Так и индоевропейский язык распростра-
нялся на все большую территорию и при
этом сам дробился на диалекты — будущие
дочерние языки. Наивно было бы думать,
конечно, что все народы, говорящие теперь
на индоевропейских языках, этнически (по
крови) восходят к древним индоевропейцам.
Индоевропейские народы, сталкиваясь с дру-
гими, нередко передавали им свой язык.
Вспомним хотя бы, как иберы в Испании

перешли на латынь после римского завоева-
ния или как на территории нынешней России
угро-финские народности меря, весь и муро-
ма обрусели и перешли на русский язык.
Подобные процессы частенько происходили в
прошлом, и поэтому не стоит языковое род-
ство понимать как обязательное этническое
родство. Сравните хотя бы по внешности бе-
локурого и голубоглазого русского помора
из-под Архангельска с чернобровым украин-
цем или с болгарином. Или сравните между
собой казаха и азербайджанца: как они раз-
личны по антропологическому облику и как
сходны по языку!

ЗВУКОВЫЕ ЗАКОНЫ

Помните наши загадочные формулы соот-
ветствий: англ, т = нем. ц = рус., греч. д
или англ, х = нем. х = рус. с — латин.,
греч. к! Откуда они берутся!

Такие соответствия получились с результату,
разных изменений, которым одни и те же
звуки праязыка подверглись в разных язы-
ках-потомках.

Возьмем русское слово «гора» и послуша-
ем, как его произносят москвич, вологжанин
и ростовчанин. Москвич скажет: тара, волог-
жанин округлит губы и произнесет: горд (се-
веряне окают, то есть сохраняют о в безудар-
ном положении, не превращая его в а], а
ростовчанин вместо г произнесет что-то вроде
звонкого х: уара (знаком у лингвисты обозна-
чают такое вот звонкое х). И так во всех
словах: северяне окают, москвичи и южане —
акают (обращают безударное о в а), южане

ЗВУКОВЫЕ СООТВЕТСТВИЯ
В ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ

Индоевро- пейский	Древнеин- дийский	Литов- ский	Латыш- ский	Русский	Латин- ский	Грече- ский	Англ.	Немецкий
п	п	п	п	п	п	п	f	f
б	б	б	б	б	б	б	Р	Pf, f
6h	6h	б	б	б	ф	ф	b	b
т	т	т	т	т	т	т	th	d
д	д	д	д	д	д	д	t	z (ss)
д!1	дЬ	д	д	д	ф	е	d	t
кь	щ	ш	с	с	к	К	h, gh	h, ch
гь	ДЖ	ж	3	3	г	г	k	k
гИь	h	ж	3	3	h	X	g	g
К	К	к	к	к	К	к	h	h
г	г	г	г	г	г	г	k	k
rh	rh	г	г	г	h	X	g	g
KW	К	к	к	к	КВ	п	wh	w
kw пе-							wh	
ред э, и	ч	к	ц, Ч	ч	кв	т		w
rw	г	г	Г	г	В	б	qu (k)	qu (k)
rw пе-							qu (k)	qu (k)
ред э, и	дж	г	дз	ж	В	д		
rhw	h	г	Г	г	ф	ф	w	w
с	С	с	с	с	с	h,-	s	s, sch
м	м	м	м	м	м	м	m	in
Н	н	н	н	н	н	н	n	П
р	р	р	р	р	р	р	г	r
л	р	л	л	л	л	л	1	!
й	и	й	й	й	й	ь,—	У	j
W	в	в	в	в	в	—	w	w

Можете поглядеть в таблицу на этой стра-
нице сверху. Да еще запомните, что наше е
соответствует индийскому а, а русское я из
того же эн, что и индийское ан (так что
рус. я — инд. ан). Переведете — будете хва-
статься: с древнеиндийского без словаря пе-
реводил!

КАКОЙ С ТОГО ПРОК!

Бывают на свете упорные утилитаристы.
Расскажите им о двойных звездах, а они в
ответ: а какой от них прок! А урожайность
поднимется!

С таким вот утилитаристом пришлось мне
встретиться однажды летом в Прибалтике.
Ехали мы с ним в автобусе из Эстонии в
Латвию. Сошли в маленьком латышском го-
родке. Шофер объявляет:

— Дэсмит минуту.

В ответ на вопросительный взгляд попутчи-
ка перевожу: «Десять минут стоим». Вышли.
После долгой дороги хотелось закусить. Но
в нашем распоряжении всего «дэсмит мину-
ту». Вывески кругом по-латышски, а расспра-
шивать местных жителей о столовой уже не-
когда (не надеялись мы, что каждый прохо-
жий бегло говорит по-русски). «Ну, сравни-
тельное языкознание, вывози!» — подумал
было я и, оглянувшись по сторонам, сразу
увидел: EDNICA. Эдница — на голодный же-
лудок не приходится долго соображать, что
значит корень ed. Входим в «эдницу», видим
надписи: PIRMAIS (DIENS, OTRAIS (DIENS,
TRE5AIS EDIENS. Тут, кажется, скепсис прияте-
ля начал рассеиваться, а следовательно, и
голова заработала, и он понял, где «первая
еда» (т. е. первое блюдо), где «вторая еда»,
где «третья еда», то бишь столь необходи-
мые нам pirags и kafija (он даже ценники
прочел сам!).

Рекомендую вам, читатель, если будете в
Литве или в Латвии, постарайтесь разобраться
в вывесках самостоятельно. Что, например,
значит надпись на рижском троллейбусе:
«BEZ KONDUKTORA»!

А сейчас попробуйте сами перевести (поль-
зуясь таблицей соответствий) названия двух
газет: греческой газеты «МЕА OIKONOMIA» и
индийской «НАВ ДЖИВАН».

превращают г в у. Эти звуковые законы за-
писываются так: древнерус. г> южнорус. у;
древнерус. безударное о > южнорус. и сред-
нерус. а. Знак>читается: «переходит в...».

Разные звуковые законы есть в истории
всех языков и всех диалектов. Были они и в
древнейшей истории индоевропейского языка
и его потомков.

Теперь понятно, как объяснить формулу:
англ, т = нем. ц = д в других языках! А
очень просто: древние германцы оглушили
д, превратив его в т (совсем как Вральман
у Фонвизина: Тай фолю этим проклятым сла-
теям. И с такой калафы толго ль палфан!).
Такое вот т сохраняют скандинавы, голланд-
цы, англичане: «два» по-шведски тво, по-гол-
ландски твэ, по-английски two. А немцы обра-
тили это т в ц: цвай. И это звуковой закон, он
действует и в других словах: рус. сидеть
лат. сэдэрэ — англ, сит — нем. зиццэн.

пэтер	отец
матер	мать
	 	  бЬратер	брат
cwecep	сестра
сунус	сын
дИугтер	дочь
OKW	глаз
нас	нос
owe	ухо

Был у индоевропейцев звук кь (мягкое к).
В устах римлян и греков этот звук утратил
мягкость: индоевр. кь>лат., греч. к. История
'того же звука у индийцев: кь>чь>щ, у
литовцев: кь>чь>ш, у нас: кь>чь>ш>с.
У германцев: кь>к>х. Вот как из древнего
корня кёрд-, керд- (с мягким кь) получились
сердечко, Herz, heart, кардиограмма («серд-
цепись») и аккорд («сосердие», «согласие»].

ДВА СЛОВА О ГРАММАТИКЕ

Думаете, только корни общие в индоевро-
пейских языках! Грамматические окончания,
всякие там суффиксы и приставки также име-
ют общее происхождение.

Проспрягаем по-латински какой-нибудь гла-
гол — ну, например, видэрэ (вы уже догады-
ваетесь, что это значит «видеть»):

Латин.

ндэо
видэс
видэт
видэмус
видэтис
видэнт

Рус.
вижу
видишь
видит
видим
видите
видят.

Ту видэс — ты видишь. Сравните: мус —
мышь. На месте нашего шь везде с, на ме-
сте ы — у. Тоже, как видите, звуковые со-
ответствия. Рус. я<эн (пять — греч. пэнтэ!),
так что ят — это энт.

А вот вам задание. Переведите с древне-
индийского фразу:

•С I 4-il Ч Hl W

Чатваро ярка мансам аданти.

Итан, какой же прок от сравнительного язы-
кознания? Читатель сам сумеет ответить на этот
вопрос, если подумает о таких, например, ве-
щах:

1.	ИСТОРИЯ, особенно история тех народов,
которые в древности не имели письменности и
не оставили нам хроник, летописей, историчес-
ких трактатов и древних литературных сочине-
ний. Что, кроме языка, рассказало бы нам, что
венгры на Дунай пришли с Приуралья, что осе-
тины — потомки скифов, что цыгане родом из
Индии?

2.	РАСШИФРОВКА ЯЗЫКОВ исчезнувших ци-
вилизаций. Сравнение с древнеиндийским язы-
ком позволило понять и перевести «Авесту* —
священную книгу древнеирансних зороастрий-
цев. Ученые понимают богатейшую литературу
Ассирии и Вавилона потому, что ее язык отно-
сится к семитской группе и родствен другим се-
митским языкам (арабскому , еврейскому и пр.).
Понимание смысла древнеперсидсних надпи-
сей, текстов угаритской алфавитной клинопи-
си (Сирия, II тысячелетие до н. э.), надписей
на древнеюжноаравийском языне.^ дешифровна
и понимание енисейско-орхонской письменно-
сти древних тюрков и т. д.,и т. п. — во всех
этих случаях родство языков явилось ключом
к исчезнувшим языкам, позволило приоткрыть
таинственные страницы истории народов.

3.	ОБУЧЕНИЕ ЯЗЫКАМ, особенно изучение
лексики, корней. Если мы можем связать кор-
ни чужого языка с чем-то знакомым, нам го-
раздо проще запомнить иноязычные слова.
Механическое зазубривание слов, оказывается,
вовсе не всегда необходимо! Если мы знаем
формулу: лат. f = рус. д, нам проще запом-
нить, что fumus — это дым. fundus — дно,
firmus — твердый (ср. держать), foris — дверь,
a forum когда-то значило двор.

4.	ОБЪЯСНЕНИЕ структуры языка, особенно
всякого рода несуразных исключений в грам-
матике каждого языка. Почему, например, от
глагола «кладет* инфинитив — «класть*? От-
куда «с* вместо «д*? Оказывается, был такой
праславянский закон: д+т=ст. Отсюда клад4-
ти = класть, вед + ти = вести, пряд + ти-прясть,
ед+ти = есть. Знание историй языка и звуковых
законов позволяет увидеть за нагромождением
исключений существовавшую некогда систему,
позволяет как бы распутать клубок этих не-
суразностей, объяснить их.
ПРИБЫЛЬНОЕ ЛИ
ДЕЛО

ОБРАЗОВАНИЕ?

Л. ЮДАСИН

1923-й год. Нелегкое время. А в Госплане
уже полным ходом идет разработка плана
развития государственной школьной сети для
осуществления всеобщего обязательного обу-
чения. Сейчас этот план показался бы более
чем скромным. Он предусматривал в тече-
ние десятилетия обеспечить начальной шко-
лой всего пять детских возрастов — от 8
до 12 пет. Но ведь это был первый советский
план народного образования для страны,
огромная часть населения которой была не-
грамотна. По тем временам — грандиозный
план. Но столь же грандиозными тогда каза-
лись средства, необходимые для его осуще-
ствления: более полутора миллиардов руб-
лей. Выкроить такую сумму из тогдашнего
бюджета было очень тяжело. Разумеется, ни
у кого не вызывало сомнения, сколь велико
политическое, социальное и моральное значе-
ние всеобщего народного образования. Но
истратить полтора миллиарда, когда страна
испытывает острую нужду решительно во
всем — от гвоздя до паровоза! Нет, с чисто
хозяйственной точки зрения, многим это
представлялось чуть ли не роскошью.

И вот академик С. Г. Струмилин, профес-
сор Б. Н. Бабынин и другие экономисты
принялись за расчеты. Для любознательного
человека они интересны и сегодня, спустя
сорок лет.

Ученые задались целью выяснить хозяйст-
венное значение народного образования. В
самом деле, кто станет спорить с тем, что
ученье — свет, а неученье — тьма и что,
следовательно, первое — хорошо, а второе —
плохо! Но нельзя ли выяснить, хотя бы при-
близительно, какой минимум чисто материаль-
ной прибыли может получить человек, об-
щество от этого «хорошо»! Что же такое для
общества бесплатное общее образование!
Благотворительность или прибыльное «дело»!

Было изучено около трех тысяч личных
карточек токарей, фрезеровщиков, строгаль-
щиков, сверлильщиков и других петроград-
ских рабочих. За единицу измерения квали-
фикации исследователи приняли «тред» (тру-
довая единица), соответствующий квалифика-
ции рабочего 1-го тарификационного разряда.

затем, сравнивая личные карточки, они выяс-
нили, какой прирост квалификации дает в
среднем один год производственного стажа.
Так же было определено, что один год школь-
ного образования дает примерно в 2,6 раза
большую прибавку в квалификации рабочего,
чем год заводского стажа. Это значит, что
трудовая отдача даже малограмотного рабо-
чего заметно выше, чем неграмотного.

Но что значит «заметно выше»! Подсчитали
и это. Была определена средняя продолжи-
тельность трудоспособности человека — 37
лет. Затем средняя квалификация неграмот-
ного рабочего (за всю его жизнь) — 2 тре-
да. Средняя же квалификация рабочего с
одним годом школьного образования оказа-
лась на 15 процентов выше. Ну что же, зная
ставку 1-го разряда русского фабрично-завод-
ского рабочего, которая равнялась в 1924 го-
ду в среднем 11,75 червонного рубля в
месяц (141 р. в год), нетрудно было вычис-
лить, что первый заработает за всю трудовую
жизнь (37 лет) 10 434 рубля, а второй (гра-
мотный) на 1565 рублей больше. Вот что
может дать рабочему и его семье всего один
год школьного обучения. Куда больше, ко-
нечно, дадут второй год обучения (еще 1200
рублей), третий (плюс 782 рубля), четвертый
(плюс 574 рубля), пятый (плюс 470 рублей),
шестой (плюс 365 рублей), седьмой и вось-
мой (еще по 208 рублей). Таким образом,
рабочий, имеющий неполное среднее образо-
вание, заработает за свою жизнь в полтора
раза больше своего неграмотного товарища.

Но ведь это только с точки зрения личных

доходов рабочего. А есть ли прибыль стра-
не!

Отдача обществу у рабочего с семилетним
образованием в полтора раза больше, чем
у неграмотного.

Но на обучение первого обществом были
затрачены какие-то средства. Во что же об-
ходился каждый год школьного обучения!
В 1924 году — в 20—25 рублей на человека.
Но это в среднем. Понятно, что на учебу
в первом классе шло куда меньше затрат,
чем, допустим, в четвертом. Поэтому важнее
подсчитать стоимость обучения в начальной
школе в целом. Она была равна 126 рублям
на человека. А это означало, что прямые
выгоды от повышения производительности
труда (4121 рубль) превысят затраты госу-
дарства на начальное школьное обучение в
32,7 раза! «Рентабельнее такого помещения
«капитала», — сделали заключение экономи-
сты, — было бы трудно что-либо придумать
даже в стране таких необычайных возможно-
стей, как наша Советская Россия».

Еще бы, от тех средств, что были израсхо-
дованы по первому десятилетнему плану раз-
вития школьной сети, мы и по сей день по-
лучаем прибыль.

«Затраты на осуществление реформы, —
писал в 1924 году С. Г. Струмилин, — пре-
высят за 10-летие 1600 миллионов рублей.
Цифра огромная, конечно. Но эффект этих
затрат, повышающий капитальную оценку жи-
вой рабочей силы страны, надо оценивать
за то же время по меньшей мере в 69 мил-
лиардов, то есть в 43 раза выше. При этом
капитальные затраты уже к концу первого
10-летия будут окуплены с избытком..., а
рентабельность затрат на последующие три
десятилетия превысит 125 процентов в год.
И финансовая тягость реформы может ощу-
щаться страной лишь в первые 5—6 лет ее
существования».

Что же касается среднего образования, или,
как тогда говорили, школы второй ступени,
то и для нее сделали расчеты экономической
эффективности. И хотя, в сравнении с на-
чальной школой, здесь результаты были зна-
чительно скромнее, но и они выражались
в 430 процентах чистой прибыли.

А какова экономическая эффективность
высшего образования! И это было подсчи-
тано. Правда, прибпизитепьно и лишь для не-
которых специальностей, так как исчислять
продуктивность умственного труда чрезвы-
чайно сложно.

Вот результаты. На каждого окончившего
вуз затрачивалось не менее 13,2 года, про-
стого труда (условная единица). А продук-
тивность человека с высшим образованием
за весь его трудовой век повышается на
148 лет простого труда. Следовательно, от-
дача в 11 раз больше, чем трудовые затра-
ты на обучение.

Выходит, на вопрос, прибыльное ли дело
образование, можно с уверенностью отве-
чать: да, очень!

ВО ВСЕМ МИРЕ

ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ ВНУТРИ ЧЕЛОВЕКА

Сколько людей удалось спасти с помощью
электрических стимуляторов сердечной дея-
тельности! Они заставляют правильно биться
сердце, которое сбивается с нужного ритма
или вообще неспособно работать «без нянь-
ки». Однако широкому применению этих при-
боров мешает существенный недостаток:'
обычно вживленный стимулятор питается
электроэнергией от батареи, которую прихо-
дится носить на теле. Легко представить себе,
с каким., неудобствами и риском это свя-
зано.

По сообщению американского журнала «Ме-
дицинская электроника», сейчас ученые экс-

периментируют с прибором, который не нуж-
дается в батарее. Но откуда же берет он
энергию, необходимую для работы! Оказы-
вается, с ним вместе вживляется миниатюр-
ная электростанция, работающая за счет пуль-
сации аорты и движения диафрагмы при ды-
хании. Испытываются два способа запасания
полученной таким образом энергии: элект-
рический и механический, то есть посредством
аккумулятора и пружины.

ЖИДКИЕ ПОДШИПНИКИ

Необыкновенные подшипники созданы в
Щецинском технологическом институте (Поль-
ша). Они не шариковые, не роликовые, не
игольчатые... Но это и не простые подшип-
ники трения. Они названы антифрикционными
гидростатическими подшипниками. Вместо ша-
риков или роликов между обоймами нахо-
дится жидкость. Испытания дали прекрасные
результаты. Новые подшипники хорошо ве-
дут себя, несмотря на большие нагрузки, и
не требуют никакого ухода.
НАСЛЕДСТВЕННЫЙ МОЗГ КЛЕТКИ

т л й н ы

Клетке суждена жизнь иная,
чем большим многоклеточным
организмам.

Клетка многолика. Напри-
мер, жизненный путь клеток в
культуре ткани и многих кле-
ток в организме усеян пре-
вращениями: через довольно
короткие промежутки време-
ни они делятся пополам. Воз-
никают клетки-двойняшки, ко-
торым предстоит вскоре удваи-
ваться снова. Словом — бой,
вечный бой, покой ей только
снится!

Порой клетку сравнивают с
заводом. Но тогда это очень
странный, очень причудливый
завод. Посудите сами. Вот
«трудовое» время клетки; она
бурно растет, расщепляя одни
вещества и созидая другие, за-
пасая энергию, внося свои
вклад в общее дело всего ор-
ганизма. Но подспудно она
уже начала подготовку к деле-
нию. Проходит немного времени,
и перетяжка кольцом охватит
клетку посредине... Так вот,
клетка — завод, который не-
прерывно перерабатывает
сырье, выпускает готовую про-
дукцию, а попутно перестраи-
вается сам, чтобы затем мол-
ниеносно — в два счета —
распасться на два новых про-
изводства.

Но и это еще не самое
странное и чудесное.

Дочери-двойняшни разделив-
шейся клетки похожи друг на
друга, как монеты, выбитые
одним штампом.

Откуда же возникает такая
точность? Ее обеспечивают
хромосомы, расположенные в
ядре. Ядро — наследственный
мозг клетки. Здесь хранится
наследственная информация.
Отсюда направляются и регу-
лируются различные процессы,
происходящие в цитоплазме.

Когда перестраивается рабо-
та завода, самые большие из-
менения происходят в цехах:
старые станки заменяются но-
выми, создаются новые участ-
ки, прокладываются новые
транспортные линии. Заводо-
управление же остается таким,
как было. А в клетке все на-
оборот. Цитоплазма — тело
клетки, где собраны ее рабо-
чие агрегаты, — делится попо-
лам. Зато в ее ядре происхо-
дят чудесные превращения.

В гибкости, в переменчиво-
сти ядра есть большой биоло-
гический смысл. Именно эта
гибкость позволяет решать та-
кие противоречивые задачи,
которые, казалось бы, могут
только исключать друг друга.

Первая — сохранять наследст-
венное вещество в неприкосно-
венности. Вторая задача —
напротив, удваивать наследст-
венное вещество и делить его
между клетками-потомками.
Третья — используя информа-
цию, зашифрованную в наслед-
ственном веществе, руководить
жизнью клетки. Значит, все
сразу — и отрешенность от
мира, и тесная связь с ним.

Как же справляется клетка
с этой головоломкой?

Она поступает умно: она
разделяет свои трудности во
времени — сперва одно, потом
другое.

Первый этап — «трудовое»
время, когда ядро активно об-
щается с миром. В такой мо-
мент ядро хорошо видно даже
в обычный световой микро-
скоп — это большой темный
овал посредине клетки. Оно
заполнено хроматиновыми ни-
тями и ядерным соком. Герой
нашего времени — дезоксири-
бонуклеиновая кислота (ДНК)
вместе с молекулами белка
образуют эти хроматиновые
нити.

А хроматиновые нити — то,
из чего сплетаются хромосо-
мы. Однако сейчас плотных
четких телец хромосом — как
их обычно себе представля-
ют — в ядре нет. Все оно
словно распущенным вязаньем
забито петлями хроматиновых
нитей. С молекул ДНК в этих
нитях и считывается наслед-
ственная информация. И по-
нятно: чем больше они распу-
щены, тем больше их рабочая
поверхность — тем энергич-
нее может работать клетка.
Так решается одна задача.

Но в таком состоянии ядро
работает не только на потребу
цитоплазмы, оно трудится и
для себя: исподволь каждая
хроматиновая нить выстраива-
ет вдоль себя свою коЬию, сво-
его двойника. Когда все эти
двойники выстроены, выполне-
на и другая задача — клетка
готова передать своим потом-
кам одинаковую порцию на-
следственного вещества.

А затем наступает этап де-
ления. Хромосомы, подобно ра-
ку-отшельнику, уходят в свою
раковину. Хроматиновые нити
собираются пучками, сплетают-
ся спиралями — тут вот и об-
разуются плотно упакованные
тельца хромосом. Теперь они
неактивны, связь с миром Ha-





В. ПОЛЯКОВ
фото автора

рушена. И каждая хромосома
дважды повторена в ядре —
для двух будущих двойняшек.
Потом оболочка ядра раство-
ряется, а его содержимое вы-
валивается в цитоплазму, где
ему предстоит вскоре растя-
нуться надвое: клетка начнет
делиться. Это — решение по-
следней задачи.

И еще — две интересные и
нерешенные проблемы, связан-
ные с клеточным ядром. Когда
клетка работает, в ядре есть
одно или несколько ядрышек.
Многие исследователи считают,
что они — фабрики фабрик
белка.

Вспомните, как клетка стро-
ит для себя молекулы белка,
без которых она не может ни
жить, ни расти. Сперва с хро-
мосом считывается инструкция.
Затем из ядра эта инструкция
передается в цитоплазму — на
рибосомы. Рибосомы — это и
есть фабрики белка: именно
здесь из простых блоков скла-
дываются сложные конструк-
ции белковых молекул. Тан
вот, если хромосомы дают
задание на синтез белка, то,
возможно, ядрышки делают
рибосомы — фабрики для его
изготовления.

Вот еще одна увлекательная
задача.

Содержимое ядра отделено
от цитоплазмы ядерной оболоч-
кой. На фотографиях, сделан-
ных с большим увеличением,
она видна как два темных
слоя, разделенных светлым ве-
ществом.

Когда клетка активно рабо-
тает, оболочка становится свое-
образным диспетчером, кото-
рый контролирует передвиже-
ние веществ из ядра в цито-
плазму и обратно. Контрольно-
пропускными пунктами, веро-
ятно, являются ядерные поры.

Эти поры — многочисленные
отверстия довольно большого
диаметра: до 1000 ангстремов
(десятитысячная доля милли-
метра). Каждое такое отверстие
окружено восьмью пузырька-
ми. Но больше нам об этом
устройстве пока ничего не из-
вестно. Неизвестно и то, как
они работают.

Так или иначе, в живой клет-
ке поры ядерной оболочки
играют роль ворот, пропуска-
ющих определенные вещест-
ва. Кто и как открывает эти
ворота, пока неясно.

1.	Микрофотография клетки
культуры тканей — то есть
ткани, последовательно, поко-
ление за поколением выращи-
ваемой в искусственной среде.

Темным цветом ядро резко
отличается от окружающей
его цитоплазмы. В центре яд-
ра — ядрышки. В цитоплазме
видны митохондрии и лизосо-
мы. Увеличено в 10 000 раз.

2.	Ядро клетки, увеличенное
в 18 000 раз. Оно равномерно
заполнено нитями хроматина,
состоящего из молекул ДНК и
белка. Хорошо заметна двух-
слойность ядерной оболочки.

Россыпь точек, пятнышек и
штрихов на срезе — след тех
хроматиновых нитей, которые
были рассечены при изготов-
лении среза. Сейчас нити на-
ходятся в рабочем состоя-
нии — они распущены, словно
петли вязанья. Когда же клет-
ка начинает готовиться к де-
лению, нити уплотняются, стя-
гиваются.

И если в такой момент сфо-
тографировать ядро, то ника-
ких хроматиновых нитей на
снимке не окажется, — там
будут видны образовавшиеся
из них тельца хромосом.

3.	А здесь — резкий скачок
в масштабе фотографий. В
18 000 раз было увеличено яд-
ро, в 250 000 — его содержи-
мое, показанное тут.

Вот они — выделенные из
ядра нити хроматина, заклю-
чающие в себе наследствен-
ную информацию клетки. (Фо-
тография сделана X. Рисом).
В таком, рабочем состоянии
они и напоминают распущен-
ные петли вязанья, их поверх-
ность открыта, и с них легко
может считываться генетиче-
ская информация.

Толщина каждой нити около
100 ангстремов — примерно
стотысячная доля миллимет-
ра.

4.	Поперечный срез ядер-
ной оболочки, отделяющей яд-
ро (вверху) от цитоплазмы
(внизу). Увеличение 40 000 раз.

Как же различные вещест-
ва и частицы попадают в ядро!
Как молекулы информацион-
ной РНК проникают в цито-
плазму!

В ядерной оболочке есть
поры — своеобразные ворота,
ведущие в ядро. Они хоро-
шо различимы на этой уни-
кальной фотографии, сделан-
ной советскими исследовате-
лями.

5.	Ядерная оболочка «ан-
фас» — ее продольный срез.
Отверстия, окруженные пу-
зырьками, — ядерные поры.
Так они и располагаются по
оболочке, в любом ее месте,
давая возможность различным
веществам переправляться из
ядра и в ядро. Увеличено в
70 000 раз.
17
они,

В конце 1965 года вышел II том трудов Норвежской археологической экспедиции на остров Пасхи.
В обработке материалов этой экспедиции участвовала группа советских ученых (статьи Ю. В. Кноро-
зова, И. К. Федоровой и А. М. Кондратова посвящены тетрадям) которые обнаружены на острове
Пасхи знаменитым норвежским ученым и путешественником Туром Хейердалом). В статье, публикуемой
ниже, впервые освещаются некоторые результаты изучения фольклора острова Пасхи, проливающие
новый свет на загадки этого далекого острова.

Было так.

Крутобокие фрегаты замедляли бег по синим пенистым волнам. Из океа-
на поднимались незнакомые берега. Полуголые туземцы встречали водите-
лей фрегатов: странный, неведомый, диний мир.

Теперь иначе.

Археологи, этнографы, историки завоевывают эти края. Их взглядам
открываются останки замечательных культур прошлого. Новый мир, по-ино-
му странный и загадочный, встает со страниц научных исследований.

«ТРИ ЦВЕТА ВРЕМЕНИ»
РАПА-НУИ

Когда был заселен остров Пасхи! Каков
возраст каменных гигантов и письменности
кохау ронго-ронго! На эти вопросы уже мно-
го лет ищут ответ и серьезные ученые, и
неисчислимое количество фантазерствующих
дилетантов.

Вот лишь несколько гипотез из целого сон-
ма их.

Профессор Альфред Метро, возглавляв-
ший франко-бельгийскую экспедицию на ост-
ров Пасхи в 1934—1935 годах: первые посе-
ленцы во главе с легендарным вождем Хоту
Матуа прибыли сюда в XII—XIII веке.

Лингвист Себастьян Энглерт, уже три деся-
тилетия живущий на острове Пасхи: Хоту Ма-
туа и его спутники появились на земле Ра-
па-Нуи примерно в 1575—1610 годах, а воз-
ведение гигантских статуй началось в период
между 1610—1730 годами, то есть накануне
открытия острова европейцами.

Тур Хейердал: остров Пасхи был заселен
в V—VI веке нашей эры.

Сторонники гипотезы о затонувшем мате-
рике Пацифиды предполагали: возраст статуй
острова Пасхи насчитывает несколько тысяче-
летий. Ряд исследователей (в том числе и
академик В. А. Обручев) относили гибель
культуры острова Пасхи, вернее цивилиза-
ции материка Пацифиды, к 10—12 тысячеле-
тию до нашей эры. Значит, возраст статуй
должен равняться по крайней мере КО-
НО векам.
„ДЛИННОУХИЕ"?

А. КОНДРАТОВ	рис в уМНОВА

•	СВЯЩЕННЫМ СОЮЗ АРЕОЕВ* БАНДА БОГА ВОЙНЫ •

•	MAKEMAKE И ПТИЦЕЧЕЛОВЕК • АДРЕС — МАНГАРЕВА •

И так далее.

И пока лопата археолога не вошла в сухую
землю Pana-Нуи, не было никаких прямых
и вещественных доказательств в пользу того
или иного предположения.

Археологическую экспедицию на остров
организовал Тур Хейердал. Ее история опи-
сана в книге «Аку-аку», и мы приведем
только итоги поисков и даты, полученные с
помощью радиоуглеродного анализа. Вот как
археологи, проводившие раскопки, характери-
зуют древнюю культуру Рапа-Нуи.

Первый период. Он начался до 400 года
н. э. и закончился примерно в 1100 году.
Возводятся статуи небольших размеров, без
«шапок» из камня на голове. Стиль статуй —
реалистический. Воздвигаются аху: прямо-
угольные платформы тщательной кладки, по-
хожие на алтари. В юго-западном углу остро-
ва, носящем ныне название Оронго, соору-
жаются церемониальные постройки: здесь
первые поселенцы устраивают празднества в
честь бога Макемака (его изображениями ис-
пещрены скалы Оронго), а также ведут на-
блюдения за солнцем*.

В начале XII века наступает второй период.
Именно в это время начинается строитель-
ство каменных гигантов; статуи сильно схе-
матизированы и далеки от прежней реали-

*	О первых поселенцах на о. Пасхи см. жур-
нал «Знание — сила» № 9 за 1965 г., статья
«Следы народа манахуне».

стической манеры. Платформы-аху сооружа-
ются с меньшей тщательностью, но зато те-
перь на них водружают статуи, спиной обра-
щенные к морю. Древний ритуальный центр
Оронго перестраивается в связи с тем, что
появляется новый культ — культ тангата-ма-
ну, птнцечеловека: изображения людей с го-
ловами птицы-фрегат появляются рядом с
древними изображениями бога Макемаке.

Второй период обрывается в конце XVII
века (или на сто лет раньше или позже —
такова пока что точность датировки с по-
мощью радиоуглеродного анализа). Третий
период знаменуется междоусобными война-
ми, прекращением строительства гигантских
статуй и платформ-аху.

Разрушаются созданные ранее каменные
гиганты и древние аху. Гибель этих сооруже-
ний происходила буквально на глазах у ев-
ропейцев.

Археологические раскопки позволили дати-
ровать историю острова Пасхи, разделить ее
на периоды. Но они так и не ответили на
вопрос, кем же были создатели древней
культуры, какой народ воздвигал гигантов из
камня, поклонялся Макемаке и птицечелове-
ку, строил аху. Ответ на эти вопросы могут
дать древние легенды и предания, рассказы-
вающие о заселении острова, генеалогии
вождей. Но и здесь исследователя рапануй-
ской культуры ожидают загадки и трудно-
разрешимые вопросы.

ИСТОРИЯ ХОТУ МАТУА

Вождь Хоту Матуа жил в далекой земле
Марае-ранга, в области Маори, на Хиве —
говорит легенда о заселении острова Пасхи.

В земле Марае-ранга стояли каменные ста-
туи, моаи. В море водились черепахи и было
много акул. Хоту Матуа жестоко враждовал
с могущественным соседним вождем на Хи-
ве — Орой. Брат Хоту Матуа и Орой любили
одну и ту же девушку. Как-то девушка за-
явила, что выйдет замуж за Орой, если он
обежит без передышки вокруг острова.
Влюбленный Орой отправился в путь, а де-
вушка тем временем скрылась вместе с его
соперником.

Разгневанный Орой решил мстить всему
роду Хоту Матуа. Начались сражения, в ко-
торых победу неизменно одерживал Орой.
Великий вождь Хоту Матуа был вынужден
покинуть свою родину и бежать.

Любопытно, что Хивой полинезийцы назы-
вают Маркизские острова, а на языке острова
Пасхи «Хива» значит «чужая земля, загра-
ница».

Готовясь к отплытию, Хоту Матуа снаря-
дил огромные ладьи — в каждой из них мог-
ло поместиться больше сотни человек.

Одной ладьей командовал сам Хоту, дру-
гой — вождь Туу-ко-ихо, женатый на сестре
Хоту Матуа.
Два месяца продолжалось плавание ладей
Хоту Матуа и Туу-ко-ихо. Наконец, утром
мореплаватели увидели остров Пасхи. Хоту
Матуа первым высадился на берег. На остро-
ве нет ручьев и водных источников, и Хоту
Матуа поспешно занялся сооружением ци-
стерн, чтобы собирать дождевую воду.

Но поселенцам пришлось заниматься не
только мирными делами. Заклятый враг Хоту
Матуа — Орон накануне отъезда проник на
ладью Туу-ко-мхо под видом слуги. А после
высадки на остров скрылся в местечке, и
поныне называемом Орон. Он подкарауливал
и убивал беззащитных переселенцев и детей,
а однажды расставил ловушку самому Хоту
Матуа. Но мудрый вождь заметил это — и
злобного Орон постигла судьба, которую он
готовил Хоту Матуа. Он сам попался в сеть
и был умерщвлен.

Шли годы. Хоту Матуа стал стар и слеп.
Шестеро сыновей его, родившихся на остро-
ве Пасхи, были уже взрослыми людьми. По-
чувствовав приближение смерти, великий
вождь созвал их и разделил между ними
свои владения. Затем, напившись воды, он
повернулся в сторону далекой родины и
крикнул: «Пусть запоет петух!» Крик петуха
донесся из-за океана — и великий Хоту Ма-
туа умер.

После смерти отца старший сын, Туу ма
Хеке, не захотел оставаться на острове и
вернулся на землю своих предков, на' Хиву.
Вместо него стал править Туу-ко-ихо, коман-
дир второй ладьи, а затем верховным вождем
острова Пасхи стал внук Хоту Матуа.

ПРИБЫТИЕ «ДЛИННОУХИХ»

Вскоре после Хоту Матуа и его спутников
на остров Пасхи прибыли новые поселенцы.
Они приплыли без женщин и поселились на
полуострове Поике. Сколько времени они
были там, каким образом отдали им люди
Хоту Матуа часть острова, легенды умалчи-
вают. Не говорят они ни слова и о том.
как «новенькие» стали командовать первыми
переселенцами и заставлять их строить ги-
гантские статуи и каменные платформы-аху.
Но зато детально и подробно рассказывается
в древних преданиях о том, как были унич-
тожены пришельцы.

Ханау еепе (так назывались «новенькие»)
сказали ханау момоко (название первых пе-
реселенцев, людей Хоту Матуа): «Идите и
тащите камни к побережью». Этими словами
начинается легендарная история войны и раз-
грома «новеньких». Ханау момоко отвечали:
«Мы не хотим таскать камни, лежащие на
земле, оставив из-за этого наше пропитание,
сладкий картофель, покрывшийся листьями,
банановые деревья, сахарный тростник, мы
не хотим оставлять их чахнуть и дичать».
Ханау еепе разгневались, что им не помогают
в строительстве аху. Но как бы ни был
силен гнев ханау еепе, у их подчиненных бы-
ло больше оснований сердиться. Мало того,
что ханау момоко не могли работать на сво-
их полях, таская камни для пришельцев. На
острове развилось людоедство. Когда один
из ханау еепе по имени Ита убил тридцать
детей с тем, чтобы их съесть, возмущение
достигло высшего предела, и угнетенные вос-
стали. По всему острову началось избиение
ненавистных ханау еепе. Захватчики в страхе
бежали на полуостров Поике. Они наполнили
сухой травой длинный ров, пересекающий по-
луостров с севера на юг. В этот ров они
хотели заманить противников и сжечь их.
Но коварный замысел не удался: жена одно-
го из ханау еепе рассказала островитянам о
ловушке.

На рассвете ханау момоко напали на вра-
гов с тыла, загнали их в ров и подожгли тра-
ву. В огне погибли все ханау еепе. Только
троим удалось выбраться из горящего рва.
Крича «Oppo! Oppo! Орро!», они убежали и
спрятались в пещере. Но и здесь их на-
стигли беспощадные преследователи. И толь-
ко последнему ханау еепе была сохранена
жизнь: его прозвали Оророине. Исследовате-
ли выяснили, что этот человек был лицом
не вымышленным, а реальным. Он жил во-

сДлинноухие»: индеец и житель о. Пасхи. Простое совпадение обычаев или родственная связь?

семь поколений назад и от него ведут про-
исхождение некоторые современные жители
острова Пасхи, в том числе бывший староста
Педро Атан.

Радиоуглеродный анализ, которому подверг-
ли золу, добытую из рва, позволил уточнить
дату гибели ханау еепе: в промежутке 1580—
1780 годы во рву горел большой огонь. Но
когда произошло прибытие пришельцев на
остров Пасхи* Сколько лет они тут хозяй-
ничали! И, наконец, кем они были, эти зага-
дочные ханау еепе, заставлявшие строить
статуи и аху, прибывшие без женщин, имев-
шие обычай удлинять уши (за что их про-
звали «еле ророа» — «длинноухие»),

СВЯЩЕННЫЙ СОЮЗ АРЕОЕВ

Английская исследовательница Раутледж по-
лагала: ханау еепе — это потомки темноко-
жих меланезийцев, прибывших на остров Пас-
хи еще до нашей эры. Себастьян Энглерт
также считал их меланезийцами, но относил
их появление на острове Пасхи к началу
XVII века. По мнению Тура Хейердала, «длин-
ноухие» прибыли из древнего Перу. Однако

Живопись на потолке пещеры людоедов

очень многие данные говорят о том, что на
острове Пасхи не было двух различных рас.
Имена ханау еепе, дошедшие до нас, —
также чисто полинезийские. Кем же были
они, легендарные «длинноухие»!

Внимательный анализ легенд и преданий
острова Пасхи позволил советским исследова-
телям предположить, что ханау еепе были
членами союза ареоев, осевшими на остро-
ве Пасхи и превратившимися в правящую
верхушку*. Приняв эту гипотезу, мы можем
расшифровать те «темные места» истории
острова Пасхи, которые не могут объяснить
ни «меланезийская», ни «американская», ни
любая иная гипотеза о происхождении «длин-
ноухих»... Но прежде всего — о самом союзе
ареоев.

На многих островах Полинезии — Таити,
Мангареве, Раротонга, Маркизских остро-
вах — вплоть до конца прошлого столетия
существовали союзы, посвященные богу Оро.
Эти союзы имели центр, который находился
на острове Раиатеа [неподалеку от Таити).
В союз ареоев принимались все желающие;
прием производился со сложными и торжест-
венными церемониями. Союз распадался на
семь степеней посвящения, причем каждая из
них отличалась особой татуировкой и укра-
шениями.

Вступать а союз могли и мужчины и жен-
щины. Но число мужчин должно было в пять
раз превышать число женщин. Впрочем, по-
следние не очеиь-то охотно вступали в союз
бога Оро. Ибо его члены давали клятву
умерщвлять своих детей. Если же, нарушив
клятву, ареой оставлял ребенка в живых, то
ареоя-отца изгоняли из союза, а зачастую и
убивали.

С наступлением весны или времени уборки
урожая на островах Полинезии появлялись
ареой, и начинались празднества и пиры. Чис-
ло членов союза ареоев было велико: пре-
данна острова Раиатеа говорят, что там схо-
дилось до 150 лодок, в каждой из которых
редко бывало менее 30—40 ареоев, а зача-
стую в каждой лодке находилась и сотня
человек.

Знать и вожди (по-полинезийски «арии»,
«алии» или «арики») с нетерпением ждали
прибытия странствующих рыцарей бога Оро.
Ареой устраивали пантомимы, речитативом
пели песни и гимны, восхваляющие богов и
главных жрецов. Пение сопровождалось ба-
рабанным боем и аккомпанементом «духово-
го оркестра» из раковин.

Устраивали ареой и драматические пред-
ставления: содержанием их были историче-
ские события и мифологические сцены. Празд-
нества и пиршества, длившиеся иногда а те-

• Подробная статья «Ареой на острове Пас-
хи» публикуется в журнале «Советская этно-
графия» сотрудником Института этнографии
АН СССР И. К. Федоровой.
чеиие нескольких диен, заканчивались танца-
ням (ФорЬ'&вм.

Если не считать обычая убивать детей, со-
юз ареоев может казаться каким-то подобием
средневековых странствующих балаганов. Те
же песни, танцы, представления, борьба. Но
на самом деле это была только внешняя
сторона деятельности союза.

На первый взгляд, он мог показаться очень
демократичным — ведь любой человек мог
вступить в союз, носить красивую одежду,
богатые украшения к делать то, что даже
для вождей было священным «табу». Однако
если в союз ареоев вступая какой-либо знат-
ный человек, он сразу же получал высокую
степень посвящения; простые же люди долж-
ны были проходить все 7 степеней. А ведь
именно низшим членам общества приходи-
лось в течение многих дней петь, плясать,
устраивать борьбу. Ареон высших степеней
лишь присутствовали на празднествах, наблю-
дая за представлениями.	а

Ареон низших степеней должны были при-
служивать высшим. Кроме того, за членами
ордена бога Оро повсюду следовала большая
группа слуг, которая готовила еду, принима-
ла участие в празднествах. В «награду» за
зто слуги могли сохранять свое потомство.

Впрочем, когда в союз ареоев вступали
вожди, нм также делались уступки: во-пер-
вых, они получали посвящение лишь после
того, как вступили в брак и заводили детей,
которых уже не нужно было умерщвлять.
Во-вторых, в особых случаях вождь-ареои
уже после вступления в союз мог сохранять
жизнь своему первенцу.

БАНДА БОГА ВОИНЫ

Путешествуя с острова на остров, рыцари
ордена бога Оро всю жизнь проводили в
постоянных пирах и пьянстве. Оплачивать рас-
ходы приходилось простым жителям Полине-
зии. Когда отряд ареоев (иногда — в не-
сколько тысяч!) появлялся на острове, прини-
мающие их вожди тут же начинали гра-
бить плантации своих соседей, чтобы лучше
встретить гостей. Жители были обязаны по-
ставлять ареоям свиней, кур, собак (их тоже
ели полинезийцы, как и почти все народы
Юго-Восточной Азии), рыбу, фрукты, овощи.

Зачастую после визита поистине «дорогих»
гостей земледельцы были обречены на пол-
ный голод. Вот почему многие бросали пло-
дородные поля и переселялись в труднодо-
ступные местности, только бы не давать пло-
ды своих трудов на поток и разграбление
странствующим рыцарям.

«Табу», закона, запрета для членов союза
ареоев не было. Им было дозволено все —
и воровство, и грабеж. Ареон низших степе-
ней требовали все, что им хотелось, — никто
не мог отказать их просьбе. Ареои высших
степеней не унижались до просьбы — они
просто брали.

Естественно, простые земледельцы ненави-
дели странствующих грабителей. Но сопро-
тивляться мм было непросто. Во-первых, по-
тому, что ареон были окружены ореолом
неприкосновенности м святости. Затем, по-
тому что они представляли грозную военную
силу. (Ведь бог Оро был не только покро-
вителем ареоев, но и богом войны!). А в-
третьмх — и зто главное, — банде ареоев
покровительствовали вожди и знать.

Празднествами и представлениями ареои
отвлекали «брожение умов». В случае недо-
вольства населения правящая верхушка по-
линезийской общины всегда могла рассчиты-
вать на помощь «рыцарей Оро». К тому же
зачастую главари союза и сами были вож-
дями. Вот почему полинезийская знать сквозь
пальцы смотрела на деятельность этих рыца-
рей-бандитов.

. Происхождение союза неясно. Культ бога
Оро неизвестен на окраинах Полинезии — а
это убедительно говорит о том, что он был
создан в довольно поздние времена. Введе-
ние культа Оро на Таити сопровождалось
войнами. В конце концов сторонники нового
бога победили, и Оро был признан верхов-
ным божеством на всех островах Централь-
Благодатные климат и почва острова Таити
позволяли собирать прекрасные урожаи, и
празднества здесь длились круглый год. По-
этому Таити был цитаделью ареоев. Таитяне
были неплохими мореходами, они ходили да-
леко на север и на восток от своего остро-
ва. И нет ничего невозможного в том, что
остров Пасхи был захвачен членами бродя-
чего союза ареоев. В его легендарной исто-
рии мы находим множество подтверждений
этому.

АРЕОИ
НА ОСТРОВЕ ПАСХИ

Начнем с имени грозного врага Хоту Матуа.
Этого врага, как помните, звали Орой. Имя
это естественно разделить на две части: ко-
рень «ОРО» и суффикс «И». И тогда закля-
тый враг жителей острова Пасхи становится
фольклорным олицетворением союза «рыца-
рей Оро» — ареоев.

Прибывшие на остров Пасхи «длинноухие»
заняли восточную половину острова. Ханау
еепе явились без женщин; у них не было
вождя-арики (характерная черта союза арео-
ев!), они принесли с собой свои обычаи;
они-то и были создателями украшенных ста-
туями платформ-аху, в которых хоронили
умерших.

Почему же мы должны считать ханау еепе
именно отрядом ареоев! Доводов в пользу
этого предположения довольно много. При-
бытие ханау еепе на остров Пасхи не сопро-
вождалось военными столкновениями: насе-
ление встретило их дружелюбно. Ханау еепе
было немного, это был небольшой отряд, а
не целый народ, переселяющийся через оке-
ан. Ханау еепе хоронили своих умерших в
больших аху — точно так же поступали и
ареои со своими покойниками. Ханау еепе
убивали и поедали детей, разоряли местных
жителей, отвлекали их от земледельческих
работ, заставляя строить статуи и аху. Как
и ареои на других островах, «длинноухие»
острова Пасхи стремились сделаться правя-
щей верхушкой.

Ханау еепе представляли собой особую ка-
сту, считавшую себя выше простых людей
и даже знати и вождей-арики. Опять харак-
терная черта ареоев! Кстати сказать, в связи
с этим они и получили свое название ханау
еепе, что означает «каста тучных».

На острове Пасхи ханау еепе, по всей ви-
димости, поклонялись своему богу Оро —
именно к нему взывали гибнущие в огне
«длинноухие», крича: «Oppo! Oppo! Орро!».
Последнего оставшегося в живых ханау еепе
прозвали Оророине. Самым вероятным тол-
кованием этого имени будет «Оро Повержен-
ный». Недовольство жителей острова Пасхи
пришельцами повело к восстанию и истреб-
лению их. Такая же судьба постигла и ареоев
на Других островах Полинезии, где они были
почти поголовно истреблены.

Как долго были ареои на острове Пасхи!
По всей вероятности, даже не одно столетие:
весь второй период рапануйской культуры
проходит под их влиянием. Любопытна в этой
связи легенда о заселении острова Рапа-Ити
(«Рапа-Маленький» — в отличие от «Рапы-
Большого», Рапа-Нуи]. Согласно легенде, ко-
торую приводит Тур Хейердал в своей книге
«Аку-аку», остров Рапа-Ити был заселен бе-
жавшими с острова Пасхи женщинами, среди
которых было много беременных. Достигнув
берегов Рапа-Ити, женщины сразу же стали
возводить укрепления. Если предположить,
что первые поселенцы Рапа-Ити — бежавшие
от ареоев, сразу становится понятным, поче-
му среди женщин были беременные (спасав-
шие своих детей) и от какого врага должны
были защищать укрепления.

МАКЕМАКЕ, СТАТУИ
И ПТИЦЕЧЕЛОВЕК

Очевидно, приход ареоев не мог не отра-
зиться и на верованиях жителей Рапа-Нуи.
Археологи обнаружили, что в древнем посе-

лении Оронго находилось два церемониаль-
ных центра. Один, более древний, был по-
священ богу птиц Макемаке. Его воплоще-
нием считался человеческий череп. Острови-
тяне верили: если положить череп в курят-
ник, куры будут лучше нестись (в прежние
времена черепа знаменитых людей на остро-
ве были «нарасхват»). Поэтому и изображе-
ние бога Макемаке на скалах делалось в ви-
де человеческой головы с большими круглы-
ми глазницами.

Во второй период на острове появляются
изображения птицечеловека — странного су-
щества с человекоподобным телом и головой
птицы-фрегата. Фрегат — редкий гость на
острове Пасхи. Но ведь именно фрегат был
воплощением верховного бога ареоев — бо-
га Оро.

На голову гигантских статуй острова Пасхи
водружались «шапки» из красного камня. За-
чем! Ряд исследователей считал: это — до-
казательство влияния меланезийцев, красящих
волосы в красный цвет. По мнению Тура
Хейердала, здесь доказательство древних свя-
зей острова Пасхи и Южной Америки.

Но, быть может, гораздо проще объяснить
это тем, что у главарей ареоев знаком отли-
чия служил головной убор из перьев — а
перья эти обязательно должны были быть
красного цвета!

АДРЕС — МАНГАРЕВА

Откуда прибыл отряд ареоев на остров
Пасхи! Ряд имен, стоящих в списке вождей
острова Пасхи, позволяет нам ответить на
этот вопрос. Многих исследователей удивлял
тот факт, что в списке правителей Рапа-Нуи
стоят три странных имени: «Тухунга Нун»,
«Тухунга Роа» и «Тухунга Маре Капеау». Сло-
во «тухунга» означает «жрец»; «Нуи» и
«Роа» — «большой, великий»; «Маре Капеау»,
по всей вероятности, является искаженным
словом «марае» — так называются полине-
зийские святилища. Каким образом в список
правителей попали жрецы — «Великий Жрец»,
«Большой Жрец» и «Жрец-Строитель Марае»!

Лишь на острове Мангарева, ближайшем
соседе острова Пасхи, единственном из всех
островов Полинезии, жрец мог иметь и свет-
скую власть. На Мангареве существовала са-
мая тесная связь между вождями и жрецами.
И поэтому жрецы ханау еепе, которые были
одновременно и вождями, попали в списки
правителей острова Пасхи.

На Мангареву указывают и следующие дан-
ные лингвистики: лишь здесь имеется слово
«тухунга», что означает «мудрый, искусный».
На языках других островов Полинезии оно

звучит несколько иначе: на Новой Зеландии
«тохунга», на Таити — «тахуа», на Туамоту —
«тахунга», на Маркизских островах — «таху-
на», на Самоа — «туфунга», на островах Тон-
га — «туфанга».

Миссионер Руссель, составитель первого
словаря рапануйского языка, отмечал его
большую близость к языку Мангаревы. В од-
ной из старинных песен острова Пасхи встре-
чаются слова, которые есть в языке жителей
Мангаревы, но не отмечены в современном
языке острова Пасхи. Все эти данные застав-
ляют предполагать, что отряд «длинноухих»
был отрядом ареоев, прибывшим на Рапа-
Нуи с Мангаревы не ранее XII века нашей
эры.

ПОСЛЕ СВЕРЖЕНИЯ АРЕОЕВ

Когда было покончено с господством арео-
ев! Радиоуглеродный анализ дает дату: ко-
нец XVI — конец XVIII века. Но другие мате-
риалы позволяют назвать более точную дату.
Капитан Гонсалес, посетивший остров в 1770
году, свидетельствовал, что «туземцы покло-
нялись идолам». (Характерно, что местные
вожди принимали его на полуострове Поике:
в цитадели ареоев — «длинноухих»). Через
четыре года Джемс Кук видел поверженные

статуи и, как он отметил со свойственной
ему проницательностью, «следы катастрофы,
постигшей остров». Таким образом, мы мо-
жем почти с уверенностью предполагать, что
истребление «длинноухих» произошло между
1770 и 1774 годом (немногим ранее Француз-
ской революции!).

Знаменитой битвой ханау еепе и ханау мо-
моко, видимо, дело не обошлось — предания
повествуют о свирепой войне между племе-
нами туу и хоту-ити, войне, которая, по всей
вероятности, была либо битвой с ареоями и
их приверженцами, либо борьбой двух со-
перничающих племен за верховную власть.

Прекратилась ли культура острова Пасхи
после истребления ареоев! Конечно, нет! Про-
сто она вступила в новый, третий период.
И если уже не воздвигались гигантские ста-
туи и аху — символ владычества ненавистных
«длинноухих», то на острове процветало ис-
кусство иероглифического письма кохау рон-
го-ронго, искусство резьбы по дереву, строи-
тельство полупирамидальных аху.

И лишь пиратский набег перуанцев и при-
нятие христианства положили конец древней
рапануйской культуре, возраст которой насчи-
тывает по крайней мере пятнадцать веков.
естибюль научно-исследователь-
ского института. Поднимаемся на
второй этаж, идем по коридору. Неожидан-
но взгляд цепляется за объявление, прико-
лотое к стене. Оно висит у окошка с над-
писью «Касса».

ОЧЕРЕДНОСТЬ
ПОЛУЧЕНИЯ ЗАРПЛАТЫ

11.00 — космические лучи

11.30 — Солнце

11.43 — короткие волны

12.00 — переменное магнитное поле

12.15 — ...

Кому надо было получать деньги в 12.15,
мы уже не помним, да и ладно. Что нам до
сих пор не дает покоя, так это вопрос:
прочтя это объявление, легко ли догадаться,
о каком институте идет речь! (Если вы дога-
дались или просто знаете, то следующие че-
тыре строчки можете не читать).

Сокращенное название института — ИЗМИ-
РАН. Расшифровывается оно так: Институт
земного магнетизма, ионосферы и распро-
странения радиоволн Академии наук.

Правда, в названии института космические
лучи и Солнце не упоминаются, но даже
бухгалтерия помнит о них, составляя ведомо-

НА

сти на зарплату или оплачивая счета на обо-
рудование: «космики» и «солнечники» — пол-
ноправные члены научного коллектива изми-
ранцев.

ПОГРАНИЧНЫЕ КОНФЛИКТЫ

Не будет звона клинков и треска выстре-
лов, кровопролитий не ждите, до вооружен-
ных столкновений дело не доходит. Конфлик-
ты эти — чисто научные. А пограничными их
назвали потому, что в основе их лежит спор
о границах.

Как известно. Земля начинается с Крем-
ля, — заметил однажды Маяковский. Но где
она кончается! ИЗМИРАН — очень подходя-
щее место, чтобы задавать такой вопрос.

Читателю, видимо, не стоит растолковывать,
что Земля это не только твердь земная, но
и ее воздушные покровы, магнитное поле
и радиационные пояса. Все это ведь тоже
собственность нашей планеты, не так ли!
Поэтому ясно, что границы планеты — где-то
на больших высотах. Но расставить, хотя бы
мысленно, пограничные столбы там — дело
не простое.

Конечно же, самолет, даже летящий на
большой высоте, находится по эту сторону
границы. То же самое можно сказать и о
космическом корабле-спутнике: там, где он

Очередность получения зарплаты
♦

ПОГРАНИЧНЫЕ КОНФЛИКТЫ

Возмутитель спокойствия

На трех магнитах

ТОЧНОСТЬ ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ
Солнечный дозор
ОБЩЕДОСТУПНАЯ РАДИАЦИЯ
КРЫША В* ТРИ ЭТАЖА

ЗАСТАВА

ГРАНИЦЕ
ЗЕМЛЯ -
КОСМОС

Ю. КАЛИНИН,
кандидат физико-математических наук

В. КОВАЛЕВСКИЙ

Рис. В. ЗУЙКОВА

Фото В. ПОЛЯКОВА
летает, воздух, действительно, очень разрежен,
но до космического вакуума все-таки дале-
ковато. Другое дело это трасса Земля — Лу-
на. Когда космонавты полетят туда, они, быть
может, захотят знать, с какой высоты начи-
нается «настоящий» космос. У кого можно
получить справку!

Ученые, которые изучают газовую оболоч-
ку Земли (эта область геофизики называется
аэрономией], скажут: атмосфера, вернее ее
верхний слой — ионосфера, плавно перехо-
дит в межпланетную среду, граница между
ними там. где число молекул газа в одном
кубическом сантиметре перестает уменьшать-
ся.

Магнитологи пожмут плечами: при чем
здесь чиспо молекул! Земля окружена неви-
димым глазу ореолом магнитного поля. По
аналогии с атмосферой можно говорить о
магнитной оболочке нашей планеты — о маг-
нитосфере. Резкого перехода между ней и
магнитным полем межпланетного простран-
ства нет. Поэтому границы планеты проходят
там. где напряженность земного магнитного
поля уменьшается до средней величины поля
межпланетной среды.

Теперь в спор вмешаются сотрудники отде-
ла космических лучей — космики. В вопро-
се о границах планеты у них своя точка зре-
ния. На их взгляд, границы лежат там, где
кончаются радиационные зоны Земли. Пусть
магнитное поле простирается еще и еще —
какое это имеет значение, если дальше оно
уже не а силах захватывать космические ча-
стицы!

Когда аэрономы, магнетологи и космики,
расставшись, возвращаются в свои лабора-
тории и кабинеты, спор вспыхивает с новой
силой. Но теперь предмет спора другой —
изменчивость границ планеты.

Недавно обнаружили, что плотность и про-
тяженность верхних слоев атмосферы днем
больше, чем ночью. Воздушное одеяние пла-
неты как бы дышит. Что при этом происхо-
дит с ионосферой — вот о чем спорят между
собой аэрономы.

Магнитосфера по форме несколько напо-
минает комету. Ее «хвост» всегда направлен
в сторону, противоположную Солнцу. Длина
«хвоста» — вот причина споров среди магни-
тологов.

У космикоа тоже есть яблоко раздора. Это
вопрос о том, какую форму имеет радиа-
ционная зона Земли. Одни считают, что она
похожа на яблоко, другие — на бублик. Не
прекращается яростная дуэль мнений.

ВОЗМУТИТЕЛЬ СПОКОЙСТВИЯ

Виновник большинства этих распрей среди
геофизиков — Солнце.

Кстати, и у гелиофизиков жизнь не легче.
У них свои споры — тоже по вопросу о
границах. Разумеется, не земных, а солнеч-
ных.

Газовая оболочка у Солнца есть — вот по-
вод для спора о ее границах. Есть магнит-
ное поле. Выбрасывает Солнце радиационные
потоки, которые тянутся на сотни миллионов
километров.

Что Солнце это не только видимый сол-
нечный диск — тут спорить нечего. Но где
же все-таки проходят границы Солнца! Одни
гелиофизики считают, что они не доходят и
до орбиты Венеры,- другие — что заходят
за орбиту Юпитера. Разница в точках зрения
составляет около миллиарда километров.

Однако споря о том, можно ли считать
частью Солнца извергаемые им потоки ве-
щества, ученые соглашаются, что нашу пла-
нету этот «солнечный ветер» ощутимо обду-
вает.

Вот несколько следствий шуточного пред-
положения о том, что было бы, если бы не
было Солнца. Ну, во-первых, нам пришлось
бы обогреваться лишь внутренним теплом
Земли. Сеет белый тогда исходил бы только
от люминесцентных памп. Дальше: институт
не смог бы сменить свое первоначальное
название НИИЗМ (НИИ земного магнетизма]
на более звучное и внушительное — ИЗМИ-
РАН. Наконец, насколько меньше забот стало
бы у геофизиков!

К счастью для всех нас, в отличие от боль-

шинства заезд на небе наше Солнце отли-
чается довольно-таки уравновешенным харак-
тером. Эту же самую мысль астрофизики
выразят иными словами: Солнце — слабопе-
ременная заезда. Однако геофизиков харак-
теристика «слабо» мало утешает. Одно де-
по — звездные мерки, а другое — наши,
земные. На них переменчивость Солнца ска-
зывается. и весьма заметно. Особенно я пе-
риоды, когда Солнце становится беспокойным.
Это прежде всего выражается в том, что на
лике его появляются пятна.

То, что глазу видится темными пятнами
на солнечном диске, это иа самом деле не-
истовая пляска огня. Взрывы невообразимой
сипы швыряют в пространство «куски» сол-
нечного вещества. Впрочем, куски — не то
слово. Речь идет о сгустках очень разрежен-
ного газа. Точнее, не газа, а плазмы. Через
несколько часов после вспышки плазма эта
оказывается у границ Земли. Разыгрывается
второй акт спектакля, в котором выступают
два участника — Земля и Солнце.

Кратко передадим содержание первого ак-
та. Начинается он с того, что верхних слоев
атмосферы достигает излучение, покинувшее
поверхность Солнца вместе с газами, но обо-
гнавшее их в пути. Возмущенная атмосфера
ионизируется больше, чем обычно. Теперь
ионосфера начинается на меньших высотах,
чем до вспышки. Другими словами, нижний
край ее как бы опустился, приблизился к
Земле.

Обычно ионосферу сравнивают с зеркалом.
В общем-то правильно, только зеркало это
мутноватое. Значительную часть энергии ра-
диоволн оно не отражает, а поглощает или
рассеивает. После вспышки на Солнце увели-
чивается способность ионосферы поглощать
радиоволны. И вот замолкают далекие ра-
диостанции...

А теперь второй акт спектакля. В магни-
тосферу и даже в верхние слои атмосферы
вторгаются принесенные плазмой с Солнца
магнитные поля. Взаимодействие их с магнит-
ным полем Земли вызывает магнитные бури.
В это время полагаться на стрелку компаса
крайне легкомысленно: она может показы-
вать куда угодно.

Кроме принесенных с Солнца магнитных
полей в ионосфере появляются и свои соб-
ственные поля. Заряженные частицы вещест-
ва солнечных потоков увеличивают степень
ионизации атмосферы. Вдобавок на Землю
начинает сыпаться содержимое радиационных
зон — этих сосудов с высокоэнергетическими
частицами. Ионосфера бурлит, в ней возни-
кают электрические токи огромной силы. По-
нятно, их сопровождают и магнитные поля.
Все это иазыаается ионосферной бурей.

Почти на леей планете прекращается ра-
диосвязь.

Теперь вам понятно, почему а ИЗМИРАНе
изучают такие далекие, казалось бы, явле-
ния, как процессы на Солнце, космические
лучи, ионосфера, распространение радиоволн
и земной магнетизм!

НА ТРЕХ МАГНИТАХ

Пора уже. пожалуй, завести разговор о
земном магнетизме. Чем занимаются магни-
тологи!

Вот одно из их занятий — глубинное зонди-
рование недр Земли. У медленно меняюще-
гося магнитного поля есть одна интересная
особенность: оно способно проникать в глубь
земных недр на сотни километров. Но что
такое «медленно»! Поле а сети переменного
тока считается медленным — оно меняется
ясего 50 раз а секунду. Геофизиков это не
устраивает. Им требуется магнитное поле-
флегматик. Например, такое, чтобы цикл из-
менения длился сутки. Или неделю. Чем ни-
же частота, тем глубже уходит поле в зем-
лю. При суточном цикле оно может достиг-
нуть глубины в 400 километров. При недель-
ном еще больше — 650 километров. Эти
глубины особенно интересуют геофизиков.

Магнитное зондирование глубин позволяет
получать необычайно ценную информацию о
строении земных недр, о контурах месторож-
дений полезных ископаемых.

Разумеется, полем электромагнита, даже
мощного, не обойтись. Нужен более солид-
ный источник магнитного поля. Он есть —
это само магнитное поле планеты. Ведь оно
ясе время меняется. Изменения его — они
называются вариациями — и помогают про-
щупывать земные недра. Зная величину ва-
риаций, магнитологи расчетным путем нахо-
дят глубины, куда проникло поле. И могут
судить о свойствах глубинных слоев.

Среди людей, в честь которых стенгазета
института называется «Компас», вариации с
суточными и даже недельными циклами от-
носятся к категории быстроперемеиных. Для
обитателей целого этажа основное меркло
изменчивости — век. Не много ли!

Проще всего представить, что внутри Зем-
ли находится постоянный магнит, нечто вроде
гигантского намагниченного стержня. Посколь-
ку магнитные полюса не совпадают с геогра-
фическими, ясно, что этот стержень распо-
ложен отнюдь не вдоль земной оси. Силу
предполагаемого магнита можно определить,
зная напряженность поля на поверхности пла-
неты. Но если теперь попробовать рассчитать
картину магнитного поля Земли, она будет
отличаться от того, что есть на самом деле.

Кстати, до сих пор неизвестно, почему у
Земли есть магнитное поле. Нагрейте желез-
ный намагниченный стержень до 700—800 гра-
дусов — и его магнетизм пропадет. А ведь
в недрах Земли температура еще выше. Зна-
чит, магнитное поле Земного шара скорее
всего электрического происхождения. Быть
может, в жидком земном ядре существуют
круговые течения — похожие на те, что в
океане. Если допустить, что по струе такого
подземного течения идет ток, то он должен
создать магнитное поле.

Но вернемся к модели земного магнетизма.
Один магнит дает лишь весьма и весьма при-
ближенную картину. Однако опытный глаз
магнитолога усмотрит на ней детали, которые
наведут его на мысль: может быть, внутри
планеты не один источник магнитного поля,
а два или больше!

Удалось опытным путем подобрать величи-
ну и расположение в земных недрах еще од-
ного магнита. Когда были сделаны расчеты
и построена новая карта, она уже больше на-
поминала фактическую картину магнитного
поля Земли. Но все же имелись существен-
ные расхождения. Чтобы ликвидировать их,
пришлось допустить, что должен быть еще
один небольшой очаг магнитного поля.

Снова расчеты, расчеты. Во многом науда-
чу, основываясь лишь иа интуиции и опыте
предыдущих расчетов, ученые ищут третий
магнит. С каждым новым вариантом резуль-
таты все более обнадеживающие. Сейчас
трехмагнитная модель уже «предсказывает»
и большинство известных аномалий — вроде
Курской. Но забот у конструкторов модели
еще много.

Дело в том, что магнитное поле Земли
изменчиво. Из века в век, из года в год и
даже изо дня в день оно меняется. В одних
местах чуть-чуть, в других — на достаточно
ощутимую величину. В лоции для морепла-
вателей, в справочники для авиаштурманов
приходится включать примечания: в показа-
ния стрелки компаса внесите поправку. Не
учтешь ее — неправильно определишь курс,
неверно рассчитаешь свое местоположение.
А это порой может привести к трагическим
последствиям.

Пока осе эти поправки приходится находить
с помощью магнитной съемки. Для этого ор-
ганизуют многочисленные экспедиции, осна-
щают их точнейшими приборами. Все это
весьма дорого.

Что поделаешь: нужно знать, куда показы-
вает стрелка компаса. Нужно геологу, тури-
сту, солдату. По аномалиям обнаруживают
месторождения руд, магнитная разведка по-
зволяет находить и залежи алмазов — алмаз-
ные трубки.

Может быть, три магнита закреплены внут-
ри Земли не жестко, а совершают какие-то
движения! Тогда, установив, какие именно,
можно будет заранее предсказывать картины
магнитного поля Земли через год, и десять
лет, и сто лет. А через день!
точность

ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ

В институте эту постройку почему-то на-
зывают магнитным павильоном. А надо как
раз наоборот: немагнитным.

Вот, наверное, было хлопот проектиров-
щикам! Фундамент из камня, который не со-
держит окиси железа. Стены... ну, дерево,
как известно, материал немагнитный. Преж-
де чем сделать крышу из алюминия, при-
шлось получить разрешение чуть ли не из
Совета Министров — такой порядок. Ни од-
ного железного гвоздя. Радиаторы централь-
ного отопления — из латуни. На стенах —
медные бра. Кстати, и освещение тут хотя
и электрическое, но тоже с учетом специфи-
ки. Переменным током пользоваться нельзя,
он создает вдоль проводов электромагнитное
поле. Свечи или керосиновая лампа — это,
конечно, не выход. Что же, пусть лампочки
питаются от аккумуляторной батареи. Эго
нужно даже днем: в жаркое время окна
завешены темными шторами: приборы тут
капризные, требуют постоянной температуры.

Мы пришли в такое время, когда никаких
измерений не проводилось. Поэтому особых
неудобств нам не пришлось испытывать. А
приди мы в другой день...

Прежде чем начать измерения, хозяева
павильона тщательно устраняют возможные
причины неточности. Где у человека может
быть железо! Ага, обувь, гвоздики, которыми
прибиты подметки. Разувайся, надевай матер-
чатые тапочки. Очки! Нет ли железа в петлях
дужек! Сейчас проверим... А это что! Това-
рищ дорогой, да как вы можете! У вас же
во рту стальная коронка! Нет, снять ее мы
вам не предложим, но размагнитить при-
дется. Приблизьте-ка сюда свои зубы! Ну
вот, теперь все в порядке.

Впрочем, не все. В карманах у вас ничего
металлического нет! Ключи, монеты! Давай-
те сюда! И записную книжку тоже выклады-
вайте! Бумага и картон немагнитные, это вер-
но, а стальные скрепки, которыми сшиты ли-
сты!*

Такая придирчивость необходима. Ее тре-
буют приборы, которые находятся в этом
павильоне. В сущности это компасы. Но та-
кие компасы, которые сами не желают уста-
навливать свои стрелки в направлении север-
юг. Их приходится принуждать к этому си-
лой. Правда, они не особенно сопротивляют-
ся. В благодарность за насилие магнитики,
подвешенные на кварцевом волоске, повора-
чиваясь, каждый раз сообщают, сколь вели-
ка сила, которая к ним приложена. А эта
сила и служит мерой силы магнитного поля.

Магнитное попе Земли — около эрстеда.
Это немного, если учесть что поле простого
подковообразного магнита достигает величи-
ны 100—200 эрстед. Но для измираиских маг-
нитометров один эрстед — чудовищная ве-
личина. Ведь они регистрируют вариации, ко-
торые измеряются гаммами — стотысячными
долями эрстеда.

Между прочим, когда павильон начали
строить, рабочие были предупреждены: сле-
дите, чтобы не забыть в кладке фундамента
металлический предмет. Какой-то остряк ре-
шил «пошутить* и положил под блок извест-
няка железный болт. Когда фундамент был
готов, принесли магнитометр и мигом обна-
ружили местный источник магнитного поля.
Пришлось долбить фундамент. Хорошо еще,
что магнитчики точно указали, в каком месте
и на каком расстоянии находится железо...

Анализ вариаций магнитного поля тоже по-
зволяет определять его источники. Они всег-
да над головой — в магнитосфере. Причи-
на — магнитные бури, бурьки и просто зыбь.
А порождает их все то же Солнце.

СОЛНЕЧНЫЙ ДОЗОР

У английского астронома Вильгельма Гер-
шеля была возможность сказочно разбога-
теть. Для этого ему надо было в свое вре-
мя — 200 лет назад — заняться спекуляция-

• Случился однажды казус. Кто-то из сотрудников, измеряя суточные парна
ции магнитного поля Земли, получал все время величины, которые расходились с
данными других измерений. Непонятно было, в чем дело. Солнце спокойное, магнит
ных бурь не происходит, откуда же такие вариации? Оказалось, у этого сотрудника
со времен войны в голове стальной осколок остался.

ми зерном или шерстью. Дело я том, что
ученый мог на несколько лет вперед предска-
зывать цены на сельскохозяйственные про-
дукты.

Никакой черной магии не было. Просто
Гершель случайно натолкнулся на связь меж-
ду пятнами на Солнце и ценами на зерно или
шерсть. Оказалось, уровень цен находится в
хорошем соответствии с графиком, который
учитывает число и размеры солнечных пя-
тен.

Сейчас мы знаем, что Солнце влияет не
только на цены. С промежутком в 11 лет
следуют максимумы и минимумы его актив-
ности. Такому же циклу подлежат и многие
процессы на Земле. Связаны с солнечной ак-
тивностью вспышки эпидемии, численность
рыб, зверей и птиц, количество осадков, вы-
сота воды в реках, толщина годовых колец
у деревьев.

Каким образом светило столь разносторон-
не вмешивается в земные дела! Разъяснение
дают геофизики: пятка на Солнце это уси-
ленная бомбардировка Земли [точнее земной
атмосферы] потоками корпускул — заряжен-
ных частиц, это вторжение выброшенных
Солнцем магнитных полей в магнитосферу
нашей планеты. А в результате: полярные
сияния и перебои в радиосвязи, ошибки си-
ноптиков в прогнозах погоды м_ много еще
всяких «и».

Распутать весь этот клубок причин и след-
ствий — это прежде всего понять, какие
процессы происходят на Солнце. Да, да имен-
но на, а не внутри его.

Как ни парадоксально, ио о том. что тво-
рится в недрах Солнца, ученые знают гораз-
до больше, чем о процессах на его поверх-
ности. Внутри светила идут термоядерные
реакции, в общих чертах ход их ученые не-
плохо представляют. А вот снаружи...

Наиболее интересно то, что связано с пят-
нистостью Солнца. Пятна Солнца это наибо-
лее активные области в его внешней оболоч-
ке — хромосфере. Именно отсюда выбрасы-
ваются в пространство сгустки солнечного ве-
щества, здесь возникают самые сильные по-
рывы «солнечного ветра*.

На поверхности очень много всяких явле-
ний, поэтому трудно понять общую картину.
Сейчас гелиофизикн сходятся на том, что са-
мый важный фактор — магнитное поле. Раз-
глядеть, как оно возникает, что с ним про-
исходит дальше, — значит многое понять.

Только вот разглядеть магнитное поле, да
еще с расстояния в миллионы километров...
Думаете, невозможная задача! Вовсе нет. Фи-
зики сейчас измеряют и магнитные поля в
галактиках, удаленных от нас на миллиарды
световых лет. Помогают нм в этом лучи
света.

Когда сеет проходит через магнитное попе,
с ним происходит одна интересная вещь. Вер-
нее, не с самим светом, а с линиями его
спектра. Магнитное поле размывает эти ли-
нии. Причем по степени размытости можно
с большой точностью определить силу маг-
нитного поля. Это явление называют эффек-
том Зеемана — по имени физика, который
его обнаружил.

Эффект Зеемана позволяет гелиофизикам
проводить точные измерения магнитных по-
пей в солнечных пятнах. Для этого в ИЗМИ-
РАНе используют специальное устройство —
солнечный магнитограф.

На крыше главного институтского корпуса
яйцевидный купол. Сквозь щель в нем уста-
вился в небо поблескивающий зрачок теле-
скопа. Специальный механизм поворачивает
его вслед за ползущим по небу Солнцем. С
помощью системы зеркал телескоп бросает
на дно двадцатиметрового колодца изобра-
жение Солнца. Там еще два зеркала — и вот
изображение Солнца появляется на экране.

Сейчас мы в подвале здания. Изображения
не должны дрожать, иначе не получишь чет-
кой картины магнитного поля. Когда устанав-
ливали телескоп, физиков мучали сомнения:
рядом с институтом бежит шоссе, по нему

движется поток автомашин, не вызовет ли
это неприятных вибраций здания и, следова-
тельно, телескопа. Возник спор, мнения раз-
делились. Одни считали опасения вескими,
другие — безосновательными. Пришлось по-
ставить эксперимент. Договорились с авто-
ииспекцмей, а часы пик на шоссе движение
было перекрыто, пока не возникла солидная
пробка. В назначенный момент взмахнули
две милицейские палочки, два потока машин
поплыли навстречу друг Другу — а изми-
раицы а это время измеряли вибрации зда-
ния. Оказалось, ничего страшного.

Солнце на экране размером с автомобиль-
ное колесо. Нас интересует, однако, неболь-
шая сравнительно область солнечной поверх-
ности — одно из пятен. Чтобы выделить свет,
пришедший оттуда, все остальное закрывают.

Тонкий лучик света должен рассказать о
характеристиках магнитного поля. Он белого
цвета, ио если его пропустить через красный
фильтр, а затем через дифракционную ре-
шетку, то мы получим на темном фоне крас-
ную линию. «Спектральная линия железа», —
поясняют мам.

Измеряют хитроумными методами ширину
линии, сравнивают ее с той, какая должна
быть без магнитного поля. Кропотливо рас-
считывают величину магнитного поля в каж-
дой «точке» пятна. Постепенно вырисовывает-
ся картина магнитного поля. Плоская. С той
высоты, где есть условия, при которых ато-
мы железа излучают именно эту линию. На
других высотах — другие картины. Наклады-
вая их, ученые получают объемный портрет
магнитного поля в пятне.

Их, однако, интересует не фотография, а
кинофильм. Как это поле возникает, как оно
развивается, каким образом выбрасывается
при взрыве в пространство — вот вопросы.

В 1956 году на Солнце произошел взрыв,
который сопровождался мощнейшим выбро-
сом корпускулярного излучения: интенсив-
ность радиации на границе земной атмосфе-
ры была в тысячу раз больше, чем над
Хиросимой 6 августа 1945 года. Экипаж кос-
мического корабля, запущенного в такой
день, подвергся бы столь сильному облу-
чению, что о последствиях лучше не думать.

Так вот, нельзя ли прогнозировать такого
рода взрывы на Солнце! По числу пятен,
их общей площади, по их форме, по вели-
чине магнитного поля в них!

Найти возможность делать такие прогно-
зы — вот одна из основных задач измираи-
ских «солнечников*. Решение ее нужно не
только космонавтам.

ОБЩЕДОСТУПНАЯ РАДИАЦИЯ

— Не боитесь облучиться! — пошутил
кто-то из космиков. — В наши приборы со
всех сторон летят нейтроны, мезоны и что
угодно.

Мы храбро замахали руками: не боимся.

За час до этого, во время беседы с началь-
ником лаборатории космических лучей, 11^1^
рассказали про забавный эпизод. Однажды
местные шутники завели с завхозом разговор
о том, что они имеют право на спецпитание.
Везде работники вредных производств полу-
чают бесплатно молоко. А у космиков жизиь
разве райская! Ведь они имеют дело с кос-
мическими лучами и при этом то и депо
облучаются. Но завхоз оказался эрудирован-
ным человеком и. ясное дело, поднял их
на смех.

Да и справедливо: в квартиру, где вы жи-
вете, космических лучей попадает ничуть не
меньше, чем в лабораторию отдела космиче-
ских лучей ИЗМИРАНа.

Но если вы не замечаете их и не обра-
щаете никакого внимания, то космики отно-
сятся к ним гораздо уважительнее. Небесных
гостей принимают в специальных помещени-
ях, комфортабельно обставленных чувстви-
тельными приборами: ионизационными каме-
рами, счетчиками. Чтобы шустрая космиче-
ская частица не проскочила мимо прибора,
на пути ее воздвигают свинцовую преграду.
Пока небесный пришелец пройдет сквозь
внушительный слой свинца, он становится бо-
лее общительным. Во всяком случае, падкой
на показаниях счетчиков. Меньше давление —
меньше масса воздушного столба, внутри ко-
торого мчится космическая частица. Больше
шансов благополучно добраться до лаборато-
рии и попасть в ионизационную камеру.

Очищенная от земных вариаций интенсив-
ность космических лучей характеризует со-
стояние Солнца. А то, что от него зависит
состояние земной атмосферы, это мы уже
знаем. Вспышка на Солнце — больше косми-
ческих лучей. По увеличению их интенсивно-
сти, то есть по вариациям, судят о состоянии
Солнца. И о том, разумеется, как это может
сказаться на земных делах.

КРЫША В ТРИ ЭТАЖА

В этом зале ритм работы задают автома-
тические часы. Каждые 15 минут замыкаются
контакты, включается коротковолновый ра-
диолокатор, называемый в обиходе «ионо-
сферка». С пятидесятиметровых полотен ром-
бической антенны (в окно можно видеть ос-
нования мачт] срываются пятьдесят раз в се-
кунду мощные импульсы и устремляются в
небо. Там же витают и мысли ионосферщи-
ков. Что творится на высотах 100—300 кило-
метров, откуда приходят отраженные импуль-
сы!

На экране осциллографа — зеленая до-

Верхняя грань магнитика — зеркальная. Повора-
чиваясь в магнитном поле, зеркальце бросает на
шкалу тонкий лучик света. Едва изменится угол
закрутки кварцевой нити, а лучин уже на другом
конце шкалы. У таких приборов фантастическая
точность.

на знакомства с такого рода субъектами ио-
низационной камере удается после этого за-
регистрировать частицу. Импульс от камеры
поступает в счетное устройство, растет общий
итог на световом табло.

Зачем нужна вся эта бухгалтерия!

Если не быть педантом, то интенсивность
космических лучей можно счесть неизменной
в разные моменты времени. Но в науке есть
смысл быть педантом. Тщательные измерения
обнаруживают, что число частиц и их распре-
деление по сортам все время меняется. Из-
менения незначительные, но они есть. Назы-
вают их вариациями, отклонениями от сред-
него уровня.

Вот именно эти вариации и интересуют в
первую очередь космиков из ИЗМИРАНа. Не-
равнодушны к ним и солнечники. Ведь источ-
ник большинства космических частиц — Солн-
це. Тщательно измеряя вариации, можно
устраивать экзамены различным гипотезам о
характере порывов солнечного ветра.

Однако не все вариации можно отнести за
счет Солнца. Стукнул мороз, понизилось дав-
ление воздуха — и это сразу же сказывается

war Приборы внутри этой ионизационной камеры «уку-
▼ таны» в свинцовую «шубу»: внутри шара 9 тонн
дроби.

Точность, висящая на волоске, — это никакой не
образ. Вот перед вами сам волосок. Он из кварца.
В середину его вделан чувствительный элемент —
крошечный магнитик. Работа поистине ювелирная.
Золотыми рунами Николая Дмитриевича Куликова
гордится весь ИЗМИРАН.	__

рожка ползет вверх. Это растет высота отра-
жения радиоволн с ростом их частоты. На-
чало дорожки — длина волны 150 метров,
конец — а это смотря по тому, какая сегодня
радиопогода. И не просто сегодня, а сейчас,
вот в эту минуту, потому что во время сле-
дующего сеанса ионосферного зондирования
(через 15 минут!) все может быть иначе.

Оператор знает: этот кусок дорожки —
слой Е. Он всегда висит на высоте 100 кило-
метров. Сейчас он отражает частоты от 2 до
3.5 мегагерц. Это край средневолнового диа-
пазона наших приемников. Растет частота, и
вот на дорожке появляется ступенька. Им-
пульсы прорвались через слой Е. Но далеко
им не уйти, теперь их отражает следующий
этаж ионосферной радиокрыши — слой F.
Судя по отметкам на экране, он расположен
на высотах от 150 до 250 километров. Очень
важно знать, где конец дорожки. Здесь мак-
симальная частота радиоволн, которые отра-
жаются вертикально. Более высокие частоты
назад не вернутся. Они уйдут куда-нибудь к
Луне или еще дальше.

Впрочем, вертикальное отражение радио-
волн само по себе интересует лишь специа-
листов-ионосферщиков. Связисты же и ра-
дионавигаторщики «кидают» свои радиовол-
ны под пологим углом к ионосферному зер-
калу. Чем положе послать сигнал, тем в более
удаленной от нас точке отразится он от ио-
носферы. Максимальная длина такого скачка
определяется высотой F-слоя. Скачок от
Е-слоя имеет длину всего 2000 километров.
На более дальние расстояния радиоволне
приходится делать несколько скачков.

Итак, известны частоты, на которых надо
вести связь между Москвой и Владивостоком,
Ленинградом и Антарктидой. Точности ради
надо сказать, что у оператора эти данные в
несколько закодированном виде. Но он их
немедленно сообщает сразу по нескольким
телефонам, стоящим на соседнем столике.
Информация поступит в отдел радиопрогно-
зов, где ей придадут «товарный» вид. И пой-
дет она для нужд самых разнообразных свя-
зистов суши, моря и воздуха.

В отделе радиопрогнозов не забудут о
третьем этаже ионосферы, обещанном в за-
головке этой главы. Это самый нижний этаж —
слой Д. Он существует только днем на вы-
сотах 50—60 километров. Радиоволны часто-
той в несколько мегагерц он не отражает,
а, увы, поглощает. Сигнал, ясное дело, ослаб-
ляется. Всем известно, что днем связь хуже,
чем ночью, — так это из-за слоя Д.

Наблюдения ведет не только оператор. На
дублирующий экран нацелен киноаппарат.
Многие километры пленок хранят портреты
ионосфер минувших лет. Сейчас она доволь-
но спокойная. А лет семь тому назад на
пленках можно было увидеть объяснение то-
му факту, что в названии института сожи-
тельствуют трехэтажная крыша — ионосфера
и земной магнетизм.

Тогда, в 1957—1958 годах, происходили уди-
вительные явления. То над Москвой появля-
лись полярные сияния. То на целом полуша-
рии «вылетали» коротковолновые линии связи,
а стрелки даже среднеширотных компасов пу-
тали север и с западом и с востоком. Это
все были последствия магнитных и ионосфер-
ных бурь. Портреты ионосферы отмечали все-
возможные возмущения, происходящие в ней.
Иногда ионосфера превращалась в невидим-
ку, отражений не было, сигналы поглощались
в нижнем этаже — слое Д. На других кад-
рах — отражение только от второго этажа —
слоя Е. Происходило экранирование, скачки в
3000 километров были невозможны. А для
связи на 6000 километров не все равно 2x3
или 3X1: во втором случае поглощение мно-
го больше, так как спой Д приходится пере-
секать 6 раз, а не 4.

Виновник всех этих возмущений — неспо-
койное Солнце. Кстати, сейчас (после несколь-
ких лет умиротворения) оно снова становится
неспокойным.

ВО ВСЕМ МИРЕ

ЭЛЕКТРОННЫЙ ГИБРИД

Так назвали вычислительную машину нового
типа, созданную в Южнокалифорнийском уни-
верситете. Ученые «просто» спарили две
стандартные машины: «ИБМ 1710» и «Бекман
2132». Это не было бы ни новым, ни инте-
ресным, если бы обе принадлежали к одному
роду. Но в том-то и дело, что гибридизация
тут весьма отдаленная. Одна из машин мо-
делирующая, другая цифровая.

Моделирующие машины не умеют ни чи-
тать, ни писать, ни запоминать. Цифровые же
делают все это великолепно. Зато они сильно
уступают моделирующим в способности мгно-
венно отмечать перемены всевозможных фи-
зических параметров и делать из них нужные
выводы.

«Южнокалифорнийский гибрид» сочетает в
себе достоинства обоих типов.

Руководящую роль в этом «симбиозе» иг-
рает цифровая машина. Она хранит в памяти
все необходимые для работы данные, полу-
чает задания, следит за выполнением про-
граммы и выдает ответы. Но вместо того,
чтобы переводить получаемую от «рецепто-
ров» информацию на язык математики и тра-

тить значительное время на вычисления, она
заставляет выполнять эту часть работы моде-
лирующую машину, с чем та справляется
практически мгновенно. Цифровой машине
остается лишь сделать перевод результатов с
языка движущихся указателей и стрелок на
язык пишущей машинки и выдать ленту с
цифрами и буквами.

САМАЯ ХОЛОДНАЯ...

Вы, видимо, не назвали бы холодным пред-
мет, температура которого 450 градусов. Но
если речь идет о звезде...

Да, столь холодных звезд астрономы еще
не знали. Ее нельзя даже назвать светилом;
при такой температуре тело не излучает ви-
димого света, и поэтому увидеть звезду в
обычный телескоп нельзя. Ее удалось сфо-
тографировать на Маунт-Вилсонской обсерва-
тории с помощью специального 155-сантимет -
рового телескопа, предназначенного для ра-
боты в инфракрасных лучах.

Холодная звезда находится в созвездии Ле-
бедя. Сообщая . об этом, «Астрофизический
журнал» (США) подчеркивает, что речь идет
отнюдь не о планете огромных размеров.
Новое небесное тело — по всем признакам
настоящая звезда. Поверхность ее не горячее
поверхности Венеры, но внутри температура
достигает 14 миллионов градусов.

ВО ВСЕМ РЕ
В. МИЛАНОВ, ииженер-капмтан Н ранга

Рис. И. УРМАНЧЕ

прислу-

шаться

к м о р ю

ТАЙНА АТОЛЛА УЛИТИ

Крохотный островок, затерянный в бирю-
зовом океане. Коралловые клещи охватывают
голубую лагуну, где укрылись американские
боевые корабли. И хотя до Японии более
тысячи миль, вахтенные дежурят бессменио:
идет вторая мировая война.

Часовые зорко оглядывают узкие «ворота»
атолла. В акустических рубках дежурные на-
пряженно вслушиваются в голос моря: в нем
сегодня нет тревожных ноток — гул прибоя,
шорох прибрежной гальки, шум рыбьих ко-
сяков.

Внезапно к небу взметнулось пламя, тяже-
ло грохнули взрывы... Окутанные паром ко-
рабли шли на дно.

Долгое время специалисты ломали головы
в поисках невидимого противника. На помощь
пришло море. Волны выбросили иа отмель
подводный снаряд с белыми иероглифами.
Внутри обнаружили труп японского майора-
смертника.

Итак — торпеды. Но почему не сработали
приборы гидроакустиков! Ответить на этот
вопрос удалось только после войны, когда
среди морских трофеев американцы обнару-
жили японский учебный фильм о способах
имитации языка моря. Выяснилось, что винты
управляемых «живых торпед» воспроизводи-
ли шум рыбьих стай!

ЗВУЧАЩЕЕ БЕЗМОЛВИЕ

Море шумит! Обитатели глубин свистят,
мяукают, чирикают, тикают, словно ходики.
Порой они звенят, как корабельный колокол,
иногда тихо, по-детски «плачут». И все зто —
рыбы. Простая черноморская ставридка «ла-
ет». Знакомая всем нашим подводным охот-
никам любопытная зеленушка цокает и скре-
жещет.

Шумят не только животные, ио и растения.
На морской отмели после отлива можно
услышать тонкий свист и шипение. Это из
морских желудей выходят пузырьки газа.

Установлено, что морские обитатели никог-
да не издают звуков «просто так». Рыбы сиг-
нализируют об опасности, подают сигнал «в
атаку»; язык морских глубин — особое сред-
ство связи. Морские животные используют
также звук для ультразвуковой локации. Оп-
ределяя расстояния до различных предметов,
скоплений планктона и т. п., они, пользуясь
военной терминологией, ориентируются на
местности.

Немало хлопот доставили людям столь не-
обычные способности жителей глубин. В 1942
году акустики военно-морской охраны США
близ Вашингтона подняли тревогу: под водой
раздался грохот барабанов! Что это! Неиз-
вестный подводный противник идет в наступ-
ление! Встревоженных вояк успокоили уче-
ные: поблизости проходил косяк рыб-бара-
банщиков.

Несколько позже экипажи судов, стоявших
возле Зондских островов, всю ночь не могли
уснуть. И неудивительно: в море раздава-
лись... автомобильные гудки. «Автомобили-
сты» были обнаружены лишь утром. Ими ока-
зались рыбки-терапоны.

Попортили кровь морские обитатели и аме-
риканским минерам. В годы войны во мно-
жестве расставлялись акустические мины. Они
должны были срабатывать от шума винтов
корабля, однако внезапно стали взрываться
без видимых причин. Долго ломали головы
специалисты, покуда не «поймали с полич-
ным» рыб-жаб. Достаточно было одной такой
рыбке «квакнуть», и мина срабатывала.

«ПОВЕДЕНИЕ»
ПОДВОДНОГО ЗВУКА

Звук распространяется в воде неодинако-
во. Чем выше частота, тем сильнее поглоща-
ется звуковая энергия. Из-за этого приходит-
ся яо много раз увеличивать мощность излу-
чения Но зато ультразвуки — самые высоко-
частотные из всех — позволяют точно опре-
делить расстояния до предметов, находящих-
ся в воде, и их размеры.

Скорость распространения звука в воде —
около 1500 метров в секунду — примерно в
4,5 раза больше, чем в воздухе. С повыше-
нием температуры воды на один градус ско-
рость звука возрастает приблизительно на
3,5 метра в секунду.

Температура верхних слоев воды меняется
несколько раз в сутки, следовательно, и звук
распространяется неравномерно.

Недавно открыто сверхдальнее распростра-
нение звука по звуковому каналу — области
глубин, внутри которой звуковые лучи мно-
гократно и полностью отражаются. Ось кана-
ла в различных океанах проходит на разных
глубинах. Расстояния, на которых можно по-
слать по каналу звук, поразительны. Если
на оси канала взорвать бомбочку весом 1Л
килограмма, то ее негромкий звук можно
прослушать за 18 тысяч километров от места
взрыва!

ЗВУК И ВОЙНА

Звук облачается в военный мундир. Он
используется как связист. Акустическая аппа-
ратура позволяет вести под водой двухсто-
ронние переговоры в телефонном и теле-
графном режиме. Звук-разведчик устанавли-
вает местонахождение подводных лодок.

Для борьбы с ними Военно-морские силы
США оснащаются катерами на подводных
крыльях с особыми акустическими системами.
Такая система, буксируемая на малой скоро-
сти, сможет обнаруживать лодку на большом
расстоянии.

Гидроакустикой вооружили даже морскую
авиацию. Гидролокатор, опускаемый с верто-
летов HSS-2, позволяет вести круговой обзор
с дальностью обнаружения подводной лодки
до пяти миль. Особенно хороши для противо-
лодочной обороны дирижабли. Огромная
длительность полета и большая скорость
буксировки аппаратуры сделала их опасными
даже для скоростных атомных подводных
лодок.

Не менее опасны и радиогидроакустиче-
ские буи. Они устанавливаются с воздуха
скрытно. С помощью радиопередатчика буй
сигнализирует самолету-торпедоносцу. После-
довательный прием сигналов от группы буев
производится на самолете автоматически.

У восточного побережья США создается
цепь дальнего предупреждения с глубоко-
водными якорными акустическими буями. За
рубежом полагают, что в будущем удастся
создать системы с автоматической подачей
сигналов к зарядам, минам или самоиааодя-
щимся снарядам.

Звук работает и в различных образцах мор-
ского оружия. В торпедах он применяется
для самонаведения на корабли противника,
особенно на подводные лодки. В США раз-
рабатывают особую ракето-торпеду. Такой
«гибрид» имеет акустическую систему само-
наведения.

Звук применяется и для дезинформации
противника. Выпущенные под водой имита-
ционные патроны выделяют облако газовых
пузырьков. Эхо, отраженное от пузырьковой
завесы, напоминает »хо от корпуса подводной
лодки, вводит а заблуждение акустиков, сби-
вает с курса самонаводящиеся торпеды.

Американцы создали самоходный имитатор
подводной лодки. Он издает соответствующие
шумы и с помощью специального устройства
может выполнять маневры, тем самым еще
больше сбивая с топку акустиков противника.

Звук используется и как... десантник. Во вре-
мя второй мировой войны разведчики уста-
навливали в местах будущей высадки десан-
та гидроакустические маяки. В заданное вре-
мя маяки посылали ультразвуковые сигналы,
по которым ориентировались головные де-
сантные суда.

Сверхдальнее распространение акустиче-
ских волн позволяет очень точно определить
источники звука. Спасательная служба США,
используя звуковой канал, создала в Тихом
океане систему «Софар», которая по взрыву
сигнальной бомбочки определяет место ава-
рии корабля или самолета.


Б

Н ИГА

p \.	<	

n« АЛМСДЛЧ r»VFfnr<K  r^J^rfUl Ai/ин lip fU^4Ftr,t 'ГУ
^•<|дС/па*44 '•^ricXA mri ti^a r^rt гл tittup -и«л(£ п^мнй
LfUM* w 9ША- peV Л5К W ПД^ГГИ finu kUIIMAAA (I рФ1

<* U”A ^лс£«2 nW ВИ A АМН H IA А Ш1Я rtne rnn^K
h&"'u >*®nre wiwmiM/vanertticji'iHHfcbiMziS йпни

r-*irМММ л'*’’ к МКН ПЛ КО ША лп>^п»«г
ittAACUtV^AM ^MBL »<*Ar.WI' МПШпАмй^г(||О Ш
{N^fAM ^A mi£<W«^£i0AMttf МП гтф« лг$1Ш ГМ
» KACtVuMtr t/ЛЛ»' WftMAiUfblЛИЛ.

IHljMBpd' 1ГМ1С41 tau/ ।

Ч

е еной

-.	*--. J <\П X	V ’’Л^<ММЛШ4

|»ut но «0с i^nwun и • d ajfd f U<«?iy. глаип >н п.^
^"«|»'«<»еи4Ы- njuii шллпрйшгппиЛ? nwium^MJ
>тя<<й'. пл шо л 40 ч ,н гошл л л ии^|&u п„daшЭт<
»™»г4тш«ртЪл орто.4,«т1пЛ|ДИМ1.йдХ.тГ
;«Ам|»Н«Л<ЬП UlMbllfrdrrU. п/йкли НИ |||<гл.(уиалпд(|^/
ОП|л|»лЙ С<<п40пЛ»ИУЧЪ: Ж.П ПЛ« Ш4 n(HUiW‘““ - “

n»wytJnnnaiffi^rTM.
fU;	’’"fhra

|М(1НИ

Кургиу <Л<|ГП< NA KUlAAjU ГП^пакЙ^Йю*/
^•И®ЫЛМ«1Л^А*Л|^К«П^ЛЛЛГЯДМЯ <А"АН/*ЛН1М1АЛ1 '
ЛМ/Шг.nf^rtutnuitbiymafAH AUiiA/hiutrntnpWHWL z %,
И»мн*«гидИ гпиглсгпа/1 tniAten мм £лг/\(«мАгкаи-Д«	?

мпи

«гм аги oe* • «mb пои w ry tttt nv +a
n«^« гд^ггадс/г нагла од ^ж#п4&гшфг ль«

M^iUucrrnwi^uM*- unit nlyrwaurfmm^

Ь^илтг^ньНдстшоехп йт*"р “ —
i №,”*ЯтмГ*АГуА, *

1Л<3 гл

В. СМОЛИЦКИЙ

IR *Л<Е



%Г‘НЬ
IV Гр А Го ,*<
KXZ

r^MWWpff

Л <44 А ЙОДт U и Г i» А л 4 лет я(в®*
^гль мпм<ХвЧкг*'>
' • ® у>7 '«ЙЙ- «Я A

Страница древнерусской рукописной книги «Тор-
жественник».

На полях приписка: «Все люди спят, а мы, два
нас писца, не спим».

изкая сводчатая келья
или простая деревянная
изба. Тусклый свет па-
дает из крохотного
оконца, а вечерами и по
ночам льется от малень-
кой лампадки. На не-
большом низком столи-
ке лежит все, что надо
для письма: чернильни-
ца и киноварница, пе-
сочница с мелким реч-
ным песком для присы-
пания только что напи-
санного (вместо про-
мокашки], два ножа —

один дпя затачивания перьев, другой — для
подчисток ошибок, для этой же цели лежит
пемза и губка; тут же для разлиновки стра-
ницы линейка, циркуль, цепочка и специаль-
ное металлическое или костяное шильце, ко-
торым надавливают линию строки.

А рядом сидит человек. На коленях у него
рукопись, В руках гусиное перо. Он пишет.
Пишет книгу. Это древнерусский писец, или
списатель. Он весь ушел в свою трудную,
кропотливую и напряженную работу. Текст,
с которого он списывает, тут же, на столе.
Вот писец оторвался от лежащей на коленях
рукописи, посмотрел на текст, отыскал нуж-
ное место, прочитал его и снова склонился
над своей работой, повторяя вслух слова,
которые выводит в это время его рука. И так
буква за буквой, слово за словом, строка за
строкой, страница за страницей.

Внимательно следит он, чтобы не пропу-
стить букву или (не дай бог!) строку, — бы-
вает и такое, если ослабнет внимание и глаз
невзначай перескочит с нужного места на

другое. Если ошибка обнаружена тут же, в
ход идет ножик, и неправильная буква или
строка выскребается, пропущенное слово
надписывается. В конце книги писец обра-
щается к будущему читателю с просьбой про-
стить его за допущенные ошибки: «А писал
Козьма Попович, а чи буду где помялся
(ошибся) в своей грубости и пьянстве, отцы
и братия, исправяче чтете..., а мене не кле-
нете».

Уставший переписчик бывал не прочь на-
помнить будущему читателю книги о своем
существовании, рассказать о той обстановке,
в которой появилась на свет книга. Так на
полях появлялись приписки, по которым лег-
ко вообразить себе жизнь и труд книжного
списателя.

За окном уже ночь. Все давно уснули. И
только два человека склонились над своими
рукописями: «Все люди спят, а мы, два нас
писца, не спим». Но сон одолевает и их,
внимание ослабевает, и на полях появляется
приписка: «О господи, помози, о господи,
поспеши! Дремота неприменная, и в сем ряде
(строке) помешахся (ошибся)». И так всю
ночь, а под утро усталый писец снова напом-
нит о себе на полях своего труда: «нощь
успе, а день приближися». Затопили печку,
надымили, а писец сообщает: «Уже дымно,
полезем в другую избу».

Многие приписки напоминают об аппетите
переписчика: «Сварите, бога деля, рыбки
осетринки да свежие щучинки», — записы-
вает он на полях; или: «Како ми не объести-
ся, коли поставят кисель с молоком».

А бывало и такое: «С похмелья голова бо-
лит, да не хочется писати».

Долгие дни, недели, месяцы продолжался
этот труд. Зато какой вздох облегчения, ког-

да он закончен! И писец спешит снова поде-
литься с читателем своей радостью.

«Радуется купец, прикуп сотворив, и корм-
чий в отишье пристав, и странник в отечество
свое пришед; тако же радуется и книжный
списатель, дошед конца книгам; тако же и
аз, худый, недостойный и многогрешный раб
Божий Лаврентий мних. Начал есмь писати
книги сия, глагопемый летописец, месяца ген-
варя в 14..., а кончал есм марта в 20...»
Такую запись найдем мы на самом древнем
из дошедших до нас списков летописи, ко-
торая так и называется по своему «списа-
телю» Лаврентьевской.

Бывали записи и короче, но не менее вы-
разительные: «Якоже радуется жених о не-
весте, тако радуется писец, видя последний
лист»; или: «...Якоже рад заяц сети избег,
тако рад писец последнюю строку написав».

В большинстве случаев переписчиками книг
были миряне — ремесленники, посвятившие
себя всецело этому нелегкому труду. Быва-
ли случаи, когда такой писец уходил в мона-
стырь, продолжая и там заниматься своим
ремеслом.

Возможно, в XVI—XVII веках существовали
особые мастерские по переписке книг. Иног-
да писцов можно было встретить среди бояр-
ской дворни: крепостной писец переписывал
книги для своего просвещенного книжника-
господина.

Писали перьями — гусиными, лебедиными,
даже павлиньими. Последними, конечно, го-
раздо реже, и в таких случаях писец не
упускал возможности похвалиться: «Писал
есмь павьим пером». Но чаще он с горечью
констатировал совсем другое: «Лихое перо,
не вольно им писати». Уже сам процесс под-
готовки пера к письму требовал от перепис-
чика высокого искусства.

Для изготовления чернил использовались
старые гвозди (или другие предметы из ста-
рого железа), которые опускались в квас или
кислые щи, для вязкости добавлялась дубо-
вая или ольховая кора.

Сложнее было с материалом, на котором
следовало писать.

Самым древним материалом для письма
на Руси был пергамен. Само слово это по-
является у нас лишь в XVII в. До этого кни-
ги на пергамене назывались «Харатия» (от
греч. x«o«t(Ov) или еще чаще «книгами на
коже» или «на телятине» (так и писали: «кни-
га писана в десть по телятине») — ведь вы-
делывали пергамен, как правило, из телячьей
кожи.

С XIV века на Руси появилась бумага, сна-
чала только привозная, потом и своя, оте-
чественная. Вплоть до XIX в. бумага делалась
вручную. Пеньковые или льняные тряпки дол-
го размачивались и варились вместе с золой
или известью, пока не получалась сплошная
кашеобразная масса. Затем эта масса черпа-
лась из чана особым приспособлением, со-
стоявшим из прямоугольного подрамника,
проволочной сетки и съемной рамки. Вода
стекала, а масса оставалась на сетке и, вы-
сыхая, превращалась в тонкий бумажный
слой, который затем выглаживался и лощил-
ся. Способ производства отразился на внеш-
нем виде древней бумаги. Если посмотреть
ее на свет, то сразу станет заметна отпе-
чатавшаяся на ней проволочная сетка, на ко-
торой бумага просушивалась. А в центре
листа (или сбоку) мы обязательно найдем
какой-нибудь узор, букву, эмблему. Это
водяные знаки, или филиграни, сделанные из
той же проволоки, что и сетка. Каждая ма-
стерская имела свою филигрань. Поэтому в
настоящее время исследователи пристально
изучают эти водяные знаки, часто помогаю-
щие датировать рукопись.

Так или иначе переписчик приобрел бума-
гу или «телятину» и наконец приступил к
работе. Пишет он на тетрадях, перегнутых
вдвое или вчетверо листах — работа пере-
плетчика еще впереди. «Художник» тоже при-
дет позже. И писец оставляет место для бу-
дущих миниатюр, заставок, буквиц.

А сам писец разве не художник! С каким
вкусом и мастерством располагает он строки
на белом поле. Сколько изящества в каждой
букве, выписанной отдельно с превеликим
тщанием. Особенно красивы и величествен-
ны самые древние книги, писанные уставом:
буквы почти квадратны, с правильными ли-
ниями и округлениями, ровным нажимом, они
стоят на строке прямо, без наклона, одна
отдельно от другой, на равном удалении друг
от друга.

Уставом написана самая древняя из дошед-
ших до нас датированных книг (1056—
1057 г.г.), переписанная для новгородского по-
садника Остромира. Поэтому она теперь так
и называется: «Остромирово Евангелие».

Начиная с XIV в., появляется полуустав —
этот почерк мельче устава, буквы пишутся с

Буквицы взяты из рукописных книг XI — X VI веков.

Миниатюра из древнерусской книги.
РМ^НОАНЛГЛЛ-Л

iWHesttSItl
нышит
M NSlKi
tWl$flSt

Ht к«ин»у

5* НТХМББСАК»

ZMir»HH

YtTMCtmBlH Tfc

***»AHTAtBAT«
МЖЯЙПИН

ЖНЫТЪБ-КПКТЪ

T1»J T lUt сббтм
ТИД HTIU*MI |
HilK AT3TK1KT L
УАБК1ПК?ААМ1
«TAKA RUAffUtV

KlCASt Д-STt AL
tTM AAciBtAtTi

.Миниатюра из «Жития Сергия Радонежского».

Первый лист «Остромирова Евангелия». Устав.

I *

татавж+гтАвммшйЦярЛ vt i- м
ЦI f н»^мц«|А > t&•<•>«*	i к

iT&t ?АПе\*^И1<АГ4- <л»ку * Л
ДУ <t€-rb»aetAA^ytU>WA^t*A«*^'
СТЛЛДксть+" «МАХ HUMS Л»	д

А'&сгбсий- B4w«T«wts«-r•	w

енвь M«i в«>»ч/,±ли«д^е^А	т

Л га	дам> • л«|-«чг<- А JQ

MtAS'kCTWkСМАМЯМ-

!:‘идл 6ЛТН двжеацдомь	«'

диким БД,«дг«гуйкжм^в	i.

ту- ГТДвГвДс^вНА PKlAtf*	Г,

If ИЬ>ЪЪС-Г««<<ЛД«<Ж1НА*ПМ}*	4

ДИ4М- HtytHM- НМИД.ИД Н	X

^>|фЛТ**ДТМу- иьльнлем-»-	р

кзрдунд. леурКдм4 деесаи	и

тлч*» А^АЫЫСГЛД'ЬижагД-	а*

«ьлудАШн ъ • илдйл*А»идеи	Я

л млел <<>чин «салгнни +«	ь

.!vuan,<!ff«x	f

Начало летописи «Повесть временных лет» по
Ипатьевскому списку. Полуустав.

наклоном, быстро и размашисто. Поэтому в
линиях полуустава уже нет той геометриче-
ской точности, что в уставе, буквы отстоят
друг от друга не иа одинаковом расстоянии.

С XV no XVII в. все более и более распро-
страняется третий вид почерка — скоропись.

Несмотря на то, что само название гово-
рит о том, что этот почерк употреблялся в
деловой письменности и, казалось, не ставил
перед собой эстетических задач, тем не ме-
нее многие рукописи, написанные скорописью,
удивительно красивы: большое разнообразие
в написании одних и тех же бука, свобода
нажимов и взмахов пера придают скоропис-
ному письму замысловатую икхцреииость,
своеобразное изящество.

Под рукой опытного писаря скоропись бы-
вала не менее привлекательна, чем устав. И
хотя она не имела уставной торжественно-
сти. зато выглядела теплее и мягче.

Наконец, писец закончил свою работу. Пе-
реписка книги продолжалась иногда несколь-
ко месяцев. Рукопись поступала в руки ху-
дожнику. На оставленных переписчиком ме-
стах он вписывал заглавные буквицы, рисовал
заставки и миниатюры.

Разглядывая орнаменты древнерусских
буквиц и заставок, мы как будто попадаем
в неведомый сказочный мир с удивительны-

ми растениями, животными и птицами.

Здесь можно встретить дракона или чудо-
вищного змея, изогнувшихся как буква В,
и волшебную птицу Сирин. Вот рыба — О.
Не менее удивителен и растительный орна-
мент из причудливо переплетающихся стеб-
лей, трав, листьев и цветов самой разнообраз-
ной формы и раскраски.

Иногда из мира чудесного мы попадаем
в самую гущу древнерусской жизни.

Вот охотник, поймавший зайца (буква PJ,
вот он этого зайца потрошит (буква Л], вот
охотник с соколом и добычей (Ч(, а вот ка-
кой-то пьяница, расставивший ноги наподо-
бие буквы X.

Очень часто букву Д изображали в виде
гуелкра — «гудца».

Наконец, перед нами сам переписчик. 8
одной руке он держит рукопись, в другой —
перо. Это буква Б.

Начиная с XIV века в русских книгах по-
является вязь — особый способ написания
заглавия, при котором несколько букв сседи-
няются в одно целое, или одни буквы, на-
писанные мелко, помещаются в другие,
написанные крупно. Все это создает особый,
вычурный орнамент, в котором не сразу
разглядишь очертания отдельны! бука. Для
этого книгу надо поднять на одну горизон-

тальную плоскость с глазами, и тогда уже
можно с трудом прочитать написанное.

Вот примеры древнерусской вязи.

Пока над книгой трудятся переписчики и
художники, книги как таковой еще нет. Оиа
представляет пока кипу отдельных листов.
Иногда, чтобы ускорить работу, над книгой
трудятся несколько писцов. Бывает, что для
этой цели приходится разделить иа составные
части текст, с которого и надо списывать.
п«<*Гш44н.

TifuJnrt , в1гл<л»*£»<ли«хл«£иг«»>£- пася
<пяы« плл*нс9ЛА<т^лгг^я«^Лк^4в9^
U14 ГМ* в>*«<ЧС*«<СМ<П<< П« CW4f 4ГГЛ4Л< .

'	»-е

ni)f^tt^iHtre4A4HA»K»tmaA гннНгпа
ичьгиатсынпимпти . к&пЛАвлл'кнндТи"'

Миниатюра из рукописного «Евангелия».

Список «Сказания о князьях Владимирских».
Скоропись.

Заставка из рукописного сборника.



Каждый писец получает свой урок. При этом
может случиться и такое: отдельные части
не совпадут. Один писец кончил в начале
одного листа, а следующий начал продолже-
ние с начала другого листа. Так и останется
свободное место.

Наконец и переписчик и художник с об-
легчением отложат перо и кисть: готово.

Теперь можно книгу отдать переплетчику.

В основу переплета в древности клали
доску (недаром говорится: прочитать от до-
ски до доски). Доску обтягивали кожей,
тканью, иногда парчой или бархатом. Иногда
особенно ценные книги украшали золотом,
серебром, драгоценными камнями, тогда и
ювелир прикладывал к ней свою руку.

В Оружейной палате, Историческом музее
и других собраниях мы можем увидеть кни-
ги, являющие собой высокие образцы юве-
лирного искусства.

Книга выходила толстая. Поэтому обяза-
тельно к переплету приделывались застежки.
Не закрывать книгу на застежки считалось
великим грехом.

Теперь книга готова. Какова же ее даль-
нейшая судьба!

Если переписчик был крепостным, книга по-
ступала в библиотеку его господина. Если
переписчик был монахом, книга оставалась

в монастырской библиотеке. Если она писа-
лась на заказ, ее получал заказчик. На одной
книге мы находим такую приписку: «Тетрати
Василья Степанова, а писаны были Василью
Олферьеву, и он за них ничего не заплатил,
а (я) ему тетратей не дал».

В XVII в. в Москве существовал «книжный
ряд», где торговали рукописными и печат-
ными книгами. Бойкая торговля книгами шла
и в овощном ряду, вместе с заморскими
фруктами и гравюрами.

Какова была цена книги в древней Руси!
В XIII веке князь Владимир Василькович за
небольшой молитвенник заплатил 8 гривен
кун. Примерно тогда же он купил село за
SO гривен кун.

На одной из книг конца XVI века сделана
запись в 1594 г.: дано три рубли. В те же
годы за мерина платили 4 рубля.

Очень дорого ценились летописные кни-
ги — в XVII веке они стоили 4—5 рублей,
сумма по тому времени очень немалая.

Понятно, что собирать библиотеку могли
позволить себе очень немногие.

До нас дошли некоторые сведения о древ-
нерусских библиотеках. Крупнейшие собра-
ния книг в те времена находились чаще все-
го при монастырях. Большая библиотека бы-
ла в Кириллово-Белозерском монастыре в

XVII в. Здесь насчитывалось 473 книги. В
Троице-Сергиевской лавре было 411 книг, в
Иосифо-Волоколамском монастыре — 189.

Из бояр самой крупной библиотекой распо-
лагал любимец царевны Софьи князь В. В. Го-
лицын.

Книга пользовалась в древней Руси осо-
бенным уважением. В «Повести временных
лет» мы находим настоящий панегирик кни-
гам; «се бо суть реки, напояющие вселен-
ную, се суть исходища мудрости!» — воскли-
цает летописец.

Любовь к книге отразилась и в изобрази-
тельном искусстве древней Руси. Пишущий
человек, человек с книгой — очень распро-
страненные сюжеты древнерусской живо-
писи.

В середине XVI века в Москве появилась
первая типография, первая московская печат-
ная книга. Но долго еще, на протяжений XVII
и даже XVIII века труд переписчика оставал-
ся живой, неумирающей профессией. Только
в XIX веке печатная книга окончательно вы-
тесняет рукописную, и в списках продолжают
ходить лишь произведения, по какой-либо
серьезной причине не попавшие в печать,
наподобие грибоедовского «Горя от ума»,
пушкинской оды «Вольность», лермонтовско-
го «На смерть поэта».
Все три главных врага Рима —
Ганнибал, Серторий и Циви-
лис — были одноглазыми.

Когда в начале 1660 года в Амстердаме
внезапно, вовсе еще не старым, скончался
художник Говерт Флинк, «отцы города» вос-
приняли эту весть довольно болезненно.
Флинк тан и не успел толком приступить
к росписям в новой ратуше, и теперь надо
было подыскивать другого художника, кото-
рому можно было бы доверить исполнение
этого неотложного и важного, как считали
члены городского совета, заказа.

И хотя заказ был. несомненно, выгоден —
за каждое из огромных полотен мастер дол-
жен был получить тысячу двести флоринов, —
найти живописца, который согласился бы
взяться за эту обширную и многотрудную ра-
боту, оказалось не так-то просто.

Еле-еле удалось уговорить взять хотя бы
один сюжет Бартоломеуса ван дер Хольста
По одной, только по одной картине — во
всяком случае для начала — согласились ис-
полнить мастер Ян Ливене из Гааги и мастер
Иордане, к которому пришлось специально
поехать в Анвер.

...Домой, в Амстердам, уполномоченный
вести переговоры с художниками муници-
пальный советник возвращался в весьма дур-
ном расположении духа.

2

Ратушу начали строить за двенадцать лет
до этого, в 1648 году. Именно в тот вошед-
ший в историю год был заключен Вестфаль-
ский мир. Тридцатилетняя война была закон-
чена, и одновременно была подведена черта
и под длившейся более восьмидесяти лет
борьбой за самоопределение Нидерландов.

За эти восемьдесят лет немало воды утек-
ло. Были, вначале, блестящие успехи вос-
ставшего народа, заставившего отступить гер-
цога Альбу, было смятение в стане бюрге-
ров, пуще всего на свете боявшихся торже-
ства «черни». Была долгая и упорная вну-
тренняя и внешняя борьба, в ходе которой
упрочивали свою власть отпрыски Оранской
династии и вездесущие толстосумы.

Теперь все было более или менее завер-
шено: народ запряжен в новую упряжь. Сле-
довало подумать о памятниках себе.

Новая ратуша должна была стать символом
преуспеяния и победы. И в то же время сим-
волом мощи новых господ.

ЗАГОВОР
ЦИВИЛИСА

Анатолий ВАРШАВСКИЙ

На ее строительства не жалели денег. Был
приглашен отличный архитектор — Якоб ван
Кампен. Но дело двигалось небыстро. Прав
да. к 1655 году, через семь лет после того,
как в болотистую землю загнали тринадцать
тысяч шестьсот пятьдесят кольев и освятили
фундамент, здание подвели под временную
крышу. Но прошло еще два года, прежде
чем новую ратушу открыли.

Такого здания в Нидерландах еще не ви-
дели. Современники даже возвели его в
ранг восьмого чуда света: античность про-
должала властвовать над умами. К тому же
господам бюргерам очень хотелось чувство-
вать себя продолжателями деяний древних.

Но отделочные работы все еще не были
завершены. И по-прежнему пустовали стены
внутренней галереи: здесь было уготовано
место для серии росписей и картин. Посвя-
щенные борьбе батавов, предков голланд-
цев, против древнего Рима, они. по замыс-
лу, должны были I напоминать об успешно
закончившейся борьбе Нидерландов против
Священной Римской империи германской на-
ции.

В 1659 году к росписям все еще не при-
ступали. Но внезапно они потребовались без-
отлагательно.
4

Дело в том, что в июле этого года состоя-
лась свадьба Гендрики, дочери незадолго до
того умершего штатгальтера Фредерика, с
немецким князем фон Ангельтом. Торжество
состоялось в Гааге, но ведь нельзя было
ударить лицом в грязь перед иностранными
сиятельствами и не показать им «восьмое чу-
до»! Высоких гостей ожидали в Амстердаме
в августе. И тогда вспомнили про голые
стены.

Художнику Говерту Флинку («Флинк» —
по-фламандски «быстрый») поручили приве-
сти все в соответствующий вид. Сие означа-
ло, что он должен был в кратчайший срок
хоть как-то разрисовать стены: гостям сле-
довало получить представление о том, как
все это будет выглядеть в окончательном
виде.

Флинк был виртуозом. В течение двух дней
он сумел набросать углем, расцветив их ак-
варельными красками, четыре огромных ком-
позиции, своего рода театральные декорации,
которые и предстали перед глазами приез-
жих ровно в тот день и час, когда они, как
и было условлено, появились в новой амстер-
дамской ратуше.

Все сошло вполне благополучно. Поэт Вен-
дель сочинил по этому случаю стихи. Гости
были в восторге.

Но все же следовало подумать и о чем-то
более серьезном.

Именно тогда Флинку и было сделано
предложение приступить к росписи по-насто-
ящему.

Всего он должен был исполнить восемь
исторических композиций и четыре другие
большие картины.

Договор был заключен в ноябре 1659 года.
Смерть уже стояла за спиной художника.

5

...Новости, привезенные муниципальным со-
ветником, были неутешительны. Конечно, и
Флинк не выполнил бы все в один миг; по
договору он должен был исполнять по две
картины в год. Но теперь дела складывались
и вовсе скверно. Работу исполняли разные
художники, и никто не мог поручиться за то,
что она будет готова быстро.

Господин бургомистр Корнелис де Грефф,
сеньор Польсбрек, он же администратор Ост-
Индской компании, был весьма озабо-
чен, и поэтому, когда член совета доктор
Тульп в разговоре с ним назвал фамилию
еще одного мастера, который, несомненно,
мог бы в короткий срок исполнить хотя бы
одну картину, де Грефф сначала было за-
артачился, но потом махнул рукой: «будь
по-вашему».

...В вышедшем в 1662 году путеводителе
по Амстердаму, принадлежавшем перу Мель-
хиора Фоккенса, было сказано: «В одном из
углов большой галереи находится картина,
изображающая Клавдия Цивилиса в тот мо-
мент, когда он во время ночного пира при-
зывает своих соплеменников к борьбе. Напи-
сал ее Рембрандт».

6

Прошло три с лишним столетия.

В 1891 году, семьдесят пять пет назад, в
Амстердаме была сделана находка, взбудо-
ражившая всех почитателей великого живо-
писца. Конечно, и до нее знали, что Ремб-
рандт в последние годы жизни находился в
нужде, что его без конца преследовали же-
стокие кредиторы и, в частности, некто Бе-
кер, что ему ссужал деньги художник ван
Людик. В этом смысле найденное и собст-
венноручно подписанное Рембрандтом де-
нежное соглашение, заключенное в 1662 го-
ду между ним и ван Людиком, ничего ново-
го не сообщало. Сенсационным было другое.
В документе было сказано: «Господин Ремб-
рандт готов в счет погашения долга выпла-
тить своему другу ван Людику четвертую

часть тех денег, которые он получит после
исправления написанной им картины для ра-
туши и четвертую часть той суммы, которая
причитается ему за саму картину».

Рембрандт писал картину для ратуши! Об
этом никто никогда не слыхал.

Была в галерее картина Яна Ливенса —
он исполнил ее, как свидетельствовала под-
пись, в 1661 году. Были три картины Иордан-
са — одну он написал в 1661 году, две — в
1662 году. Была в одном тиз темных углов
картина, которую приписывали одному из
учеников Рембрандта — Юрриену Овенсу.

Но Рембрандт!

Специалисты принялись за розыски. Преж-
де всего надо было установить, о какой
картине шла речь в соглашении. Им повез-
ло: они обнаружили в давно позабытой кни-
ге Фоккенса фразу о полотне, исполненном
Рембрандтом для галереи. О картине, посвя-
щенной Цивилису.

Но в галерее находилась только одна кар-
тина, изображавшая Цивилиса: та самая, ко-
торая давно считалась принадлежащей Овен-
су!

В 1892 году специальная комиссия подверг-
ла исследованию висевшее в самом глухом
углу незаконченное и грязное полотно. Тща-
тельная экспертиза показала: это может быть
Овенс, это может быть кто угодно, но толь-
ко не Рембрандт.

Но, в таком случае, где же следовало ис-
кать картину Рембрандта!

Судя по документу, картину вернули на
переделку, и вроде бы Рембрандт собирался
выполнить требование заказчиков. Но выпол-
нил ли! Может быть, потому и не оказалось
в галерее его творения и было оно заме-
нено другим полотном на тот же сюжет, что
мастер не вернул картину! И, быть может,
не переделал!

Где же тогда она находится! Почему о ней
никто ничего не знает! Ведь даже размеры
ее, если она сохранилась, должны были впе-
чатлять: судя по соседним композициям, —
не менее шести на пять с половиной метров.

7

Такого полотна в наследстве Рембрандта не
было. Но зато была одна картина, не столь,
правда, огромных размеров, которая теперь,
в свете наших данных, приобретала исключи-
тельный интерес.

Находилась она в Стокгольме, в музее, и
называлась... Впрочем, как только ее не на-
зывали.

Пусть читатель простит нам краткое отступ-
ление: оно необходимо.

В 178S году в частной коллекции шведско-
го короля, во дворце, появилась новая кар-
тина. О ней было известно, что она принадле-
жит кисти Рембрандта.

Исполненная густыми, словно светящими-
ся изнутри красками, столь характерными для
Рембрандта, в удивительной гамме серебри-
сто-белых, серебристо-серых, серебристо-го-
лубоватых тонов, таинственная и полная кипе-
ния страстей, она производила большое впе-
чатление. То, что зрителя вводят в атмосферу
драматически накаленную, чреватую больши-
ми последствиями, было понятно всем. Рас-
сказ был о давних временах. И, как всегда
у Рембрандта, при некоторой условности об-
щего замысла в картине угадывалось скры-
тое значение, явно более глубокое, нежели
первоначальный сюжет.

Но каков был этот сюжет и как назы-
вается картина! Этого никто не знал. У нее
не было точного названия, и какое на ней
изображено событие — реальное или, быть
может, как часто у Рембрандта, на библей-
скую тему, — никто сказать не мог.

Ясно было одно: речь шла то ли о загово-
ре, то ли о клятве, то ли о каком-то сговоре.
Дело происходило ночью, за пиршественным
столом, а главный герой был одноглаз.

Он был одноглаз и грузен, широк в пле-
чах и решителен. И у него была ярко-рыжая
борода и огромная тиара.

Вот эта-то тиара и путала все карты.

Именно из-за нее да из-за того, что герой

был одноглаз и как будто не очень молод,
кое-кто считал, что картина посвящена Яну
Жижке. Сохранилось предание, что чешский
рыцарь носил головной убор, напоминавший
тиару. Ну, а о том, что вождь гуситов был
слеп на один глаз, знали все — и его враги
и его друзья.

Так возникло два названия загадочной кар-
тины. Одно — «Заговор». Второе — не очень
вразумительное, но тоже привившееся —
«Коронация Жижки».

«Что вы, — утверждали другие ценители, —
тут явно библейский мотив, вот только не
поймешь, какой именно. Тиара-то восточная!»

И все из-за той же тиары, точнее, из-за
того, что Рембрандт изобразил ее желтой
и голубой (а это цвета шведского флага),
была выдвинута совсем любопытная гипоте-
за: картина посвящена одному из легендар-
ных эпизодов ранней шведской истории.

Те, кто придерживался такой точки зрения,
с видом знатоков рассказывали, что, мол, су-
пруга Карла X обратилась к великому ма-
стеру с просьбой исполнить картину на «на-
циональный сюжет». И добавляли: на картине
изображен эпизод, предшествовавший основа-
нию в Упсале шведского государства: бог
Один (тоже одноглазый!) в качестве короля
приводит к клятве верности своих сторон-
ников!

8

В общем те, кто называл эту картину «За-
говор», не очень ошиблись в своих рассуж-
дениях. Только, как теперь стало ясно, к
данному названию следовало прибавить еще
одно слово, вернее имя: «Заговор Цивилиса».
Ибо то, что именно этому одноглазому пред-
водителю батавов, находившемуся на служ-
бе у римских властителей, но потом (в I ве-
ке н. э.) поднявшему восстание против
поработителей своей родины, была посвяще-
на картина Рембрандта, теперь, после сопо-
ставления всех фактов, не вызывало никакого
сомнения. Так же как и то, что картина яв-
лялась несколько уменьшенной и переделан-
ной частью большой композиции, которую
старый мастер создал для ратуши в Амстер-
даме.

...Амстердам и Стокгольм. Роспись, превра-
щенная в картину. Полотно, так и не вернув-
шееся на приготовленное для него место и
замененное немудрящей картиной Овенса, ко-
торый, как удалось после соответствующих
розысков выяснить, просто раскрасил масля-
ными красками «декорацию» Фпинка и при-
рисовал еще десяток фигур, успев все это
сотворить в четыре дня! В четыре дня пото-
му, что его торопили: в галерее вновь ожи-
дали именитого гостя, а между картинами
Ливенса и Иорданса зияла пустота...

А за всем этим — еще одна трагическая
страница биографии великого Рембрандта,
еще один трудный эпизод в его многостра-
дальной жизни бойца и мыслителя.

9

...1661 год. Уже проданы с молотка и иму-
щество Рембрандта и его дом, уже обьявлен
он несостоятельным должником, и с аристо-
кратической Брестстраат состоялся переезд в
скромное жилище на Розенграхт. Истертые
серые камни вдоль каналов, веревки, на ко-
торых сушит свое латаное-перелатаное белье
городская беднота; снова, как и в молодо-
сти, низкие потолки и низкие двери, малень-
кие тесные комнаты. В большей, выходящей
на улицу, — магазин. Здесь продают различ-
ные художественные изделия — картины, гра-
вюры, рисунки. Здесь хозяева Хендрикье и
Титус — нежная любвеобильная Хендрикье,
что после смерти Саскии стала судьбой Ремб-
рандта, и белокурый Титус, который так вер-
но и нежно опекает отца.

Лавочка приносит не много дохода. Но
все же она как-то кормит. И Рембрандт мо-
жет работать.

...Неподалеку от дома — вал. Старый кре-
постной вал. Когда взберешься на него, да-
леко видно окрест, и горизонты становятся
другими.

Рембрандт немолод. Но он еще полон сил.
И горизонт его мыслей высок и светел.

10

Художник уже привык к тому, что к нему
редко обращаются с официальными заказа-
ми. Что ж! Мир толстосумов и лощеных
аристократов, процветавших в «лучшей из
республик», ему уже давно ненавистен. Этот
жалкий мир тупых и скаредных, затаптываю-
щих пламя великого мятежа, умеющих толь-
ко копить деньги да заботиться о собствен-
ном благополучии.

Он писал портреты своих дальних и близ-
ких знакомых — тружеников-ремесленни-
ков, солдат, запечатлевая в их лицах ту
искренность и честность много поработавших
на своем веку людей, которая ему была до-
роже всего. Он писал портреты милой, обая-
тельной и сильной своей Хендрикье, с ее
нежными глазами и ласковой улыбкой, вер-
ной и мужественной Хендрикье, в чьем об-
лике теперь угадывался оттенок скрытой му-
ки — она болела все чаще и чаще. Писал
автопортреты, играл с шестилетней дочкой,
размышлял. Пыл сердца и горькие свои раз-
думья поверил он в «Ассуре, Аммане и Эс-
фири», затаенные мысли о добре и зле, ко-
варстве и любви, подлости и верности...

Был ли он счастлив! Пожалуй.

Самые горькие дни его жизни еще были
впереди.

Мы не знаем в точности, кто именно пе-
редал ему от имени муниципалитета заказ на
картину для ратуши. Возможно, что это был
доктор Тульп, сохранивший доброе располо-
жение к мастеру (за двадцать семь лет до
того Рембрандт написал его в знаменитом
«Уроке анатомии»).

Одно несомненно: где-то весной 1661 го-
да, вероятно, почти одновременно с Ливен-
сом и Иордансом, Рембрандт получил неожи-
данное поручение: создать большое полот-
но. Правда, отнюдь не из уважения к его
таланту, а из-за чрезвычайных обстоятельств,
связанных со смертью Флинка. И, быть мо-
жет, потому, что Рембрандт считался спе-
циалистом по ночным сценам, а сцена, ко-
торую ему предстояло писать, именно про-
исходила ночью.

Факт оставался фактом: его разыскали. Да-
же несмотря на то, что по злой воле ростов-
щиков и сутяг, обесчещенный в глазах «при-
личной» публики, вызывавший злобу и недо-
верие у всех тех, кого не устраивал его

светлый дар, он теперь жил на задворках
Амстердама, в районе еврейского гетто.

Колебался ли Рембрандт! Трудно сказать.
Конечно, у него уже был печальный опыт
общения с сильными мира сего, с патриция-
ми и толстосумами,, — и теми, кто заседал
в совете, и теми, чтр были помельче, но
отнюдь не порядочнее, отнюдь не умнее.
История с «Отрядом Банииг Кока», с «Ноч-
ным дозором», хотя прошло уже много лет,
еще свежа была в его памяти*.

И потом, черт возьми, не они ли, члены
совета, вкупе со многими другими «оскорб-
ленными» кричали на всех углах, что талант
Рембрандта угас. Что он исчерпал себя как
художник! Не они ли пять лет назад, даже
не объяснив причин, вернули ему заказанную
для кабинета бургомистра картину, заменив
ее картиной Яна Ливенса!

‘ См. «Знание — сила». № 6, 1963 г.

Борьба продолжается.

Что ж, он еще жив. И он не прочь пока-
зать еще раз, на что он способен!

Рембрандт принял заказ. И обязался ис-
полнить картину в срок.

12

Век героических деяний давно позади. С
народной революцией уже покончено. Рядясь
в античную доблесть, господа бюргеры охот-
но изображают себя спасителями отечества.
И не менее охотно славословят порядок, свой
порядок.

Народ для них — чернь. И больше всего
на свете они боятся народа. Лишив его прав,
они теперь хотят лишить его и славы борца,
утверждая, что революцию совершили они.

Народ, революционный народ, взявшийся
за оружие народ — для них самое страш-
ное.
13

Вряд ли Рембрандта привлекала фигура
главного действующего лица — хитрого, тем-
ного и верткого Цнвилиса, который заботил-
ся прежде всего о собственном преуспеянии,
хотя, несомненно, был человеком решитель-
ным и смелым. Но могучий порыв батавских
племен, заставивших вздрогнуть гордый Рим,
но дух свободы, но отчаянная и неравная
борьба с притеснителями — все зто немало
говорило сердцу Рембрандта.

С оружием в руках поднялись батавы, стре-
мясь сокрушить угнетателей. А им вослед
поднялись фризы, потом галлы... С оружием
в руках отстаивали они свободу, и долго ни-
чего не могли поделать с восставшим наро-
дом римские легионы.

Цивилис, в конце концов, сдался римлянам.
Но глухое брожение по обоим берегам Рейна
продолжалось. И неуютно чувствовали себя
римские захватчики в этом уголке державы.

Могучий народный порыв — вот что было
главным. Передать мятеж душ, пьянящую ра-
дость борьбы за правое дело. Передать тот
момент, когда это все начинает выявляться,
когда сама жизнь потребовала от приглашен-
ных на ночной пир старейшин ответа: с кем
они! Против кого они!

Предателей не было. Колеблющихся тоже.

В ночном лесу, освещенном факелами,
грозно прозвучало бряцание мечей, и суро-
вы были лица.

Историческая достоверность! Она в живом
биении мысли, в точно угаданных тайнах фор-
мы, освещения и тонах.

14

Полгода пишет свою огромную картину
Рембрандт, дав волю фантазии и вдохнове-
нию. Полгода неотступно перед его внутрен-

ним взором герои рождающегося творения.
И Цивилис, грозно вздымающий широкий, ко-
роткий меч; и жрец в надвинутом на лоб
капюшоне; и сдвинувшие в едином порыве
мечи старшины; и старик с остро очерченным
профилем, не сводящий глаз с Цнвилиса,
словно размышляя, стоит ли довериться
этому одноглазому воителю, потомку коро-
левского рода, находящемуся на римской
службе; и воин, поднявший кубок; и сидящий
в самом конце стола лукаво ухмыляющийся
старейшина и другие участники ночного сбо-
ра.

Римским легионерам в крепости Тостера на
Рейне Цивилис скажет, что воюет против Це-
заря Вителлия, за выкликнутого солдатами
императором Веспасиана. Но здесь он среди
своих, здесь ему не надо скрывать, что он
поднимает батавов на борьбу против Рима.

...Кто знает, может быть, только что, толь-
ко минуту назад, обличая жестокосердых вра-
гов, он, призывая к восстанию, изложил (с
этого начнутся успехи) хитроумный план за-
хвата римского флота на Рейне, благо там
среди матросов и солдат немало соплемен-
ников: кого водворили сюда насильно, кого
прельстили деньгами. И напоминал родичам
об обидах и притеснениях, что принес на
отчие земли римский меч. И взывал к храб-
рости и воле к борьбе.

Сейчас — все это позади. Цивилис уже
открылся своим соплеменникам: решительный,
суровый, грозный, он принимает от них клят-
ву. И в едином движении душ, в общей не-
нависти к угнетателям присягают на верность
свободе собравшиеся на ночной сбор бата-
вы...

...Рембрандту нелегко. Даже чисто физиче-
ски непомерна нагрузка. Ему, правда, помо-
гает ученик, единственный из оставшихся у
него: старательно трет краски, грунтует
холст. Но писать-то он ему доверить не мо-
жет, тем более, что сам все более и более
увлечен своим замыслом.

Как всегда, он драпирует героев в фанта-
стические, порожденные его воображением
костюмы. Как всегда, красочен и условен фон,
пусть не очень реальный, но зато создаю-
щий настроение.

...В глубине — массивные своды храма,
стоящего посреди священной рощи, площад-
ка, с которой ведут широкие ступени, два
льва сторожевых. Серебристо-серые, сереб-
ристо-белые, серебристо-голубоватые тона,
таинственность волнующей ночи, и словно до-
рожка надежды — светлая полоса стола, за
которым они пировали, полоса, уходящая
вдаль, в даль картины. Сверкают обнажен-
ные, как правда, в клятве к возмездию мечи.

...Еще немного, и поднятые мечи будут по-
вернуты против неприятеля, еще немного, и
искушенные в воинском искусстве римские
легионеры дрогнут и бесславно сдадутся в
плен, еще немного, и запылает в огне на-
родной войны весь Рейн.

Могучая кисть Рембрандта ломала рамки
замыслов посредственностей, думавших лишь
о возвеличении собственных особ и дюжин-
ных деяний своих жестоких правителей.

Бунтарством и мятежом веяло от полотна.
Рембрандт был доволен своей работой.

15

Но ею оказались недовольны заказчики. Их
не устраивает живопись — раскованная и сме-
лая, их не устраивает главный герой с его
огромной желто-голубой тиарой и свирепым
выражением лица, их не устраивает и компо-
зиция.

Но прежде всего им чужд сам дух кар-
тины.

Им нужно что-нибудь более благоприят-
ное, ординарное, гладкое. Им хочется, чтобы
на стенах ратуши звучал не гимн искромет-
ному и всепобеждающему Восстанию, а сла-
вословие Элите.

Гневная страстность обнаженных клинков
тревожно будоражит их нечистую совесть.

— Тут нужно кое-что переделать, — отече-
ски-вежливо говорит Рембрандту де Грефф.—
ВО ВСЕМ МИРЕ

МЕТЕОРОЛОГИ
В РОЛИ ПОЖАРНЫХ

В марте этого года Австралию постигло
стихийное бедствие. На западе и юго-западе
страны, в кустарниковых зарослях и лесах
засушливой зоны, так называемых скрабах,
вспыхнули пожары. Сухие смолистые кусто-
видные эвкалипты, акации, прутьевидная ка-
зуарина, бутыпочные деревца, травяные де-
ревья с густым подлеском из сухого колюче-
го кустарника — все это оказалось прекрас-
ной пищей для огня. Очень скоро пожар при-
нял огромные масштабы. Пожарные ведом-
ства и население сделали все возможное,
чтобы остановить огонь, но, увы, безрезуль-
татно.

Видя свое бессилие, пожарные обратились
в высшее научное учреждение страны: Госу-
дарственную научную и промышленную ис-
следовательскую организацию.

И вот несколько самолетов, специально
оборудованных устройствами для вызывания
дождя, ринулись в огонь. Близ Мельбурна
метеорологи увидели, что небо в облаках,
но не дождевых. Они так и пронеслись бы
над пожаром, не пролив ни капли. Но... за
самолетами протянулись стойкие длинные
хвосты. Главным компонентом дыма были
мельчайшие частицы азида серебра. И такая
дымовая завеса повисла выше облаков вдоль
всей «линии огня», примерно в 120 километ-
рах перед ней. Дул сильный ветер, и вскоре
обе линии — огня и дыма — сошлись. Дым
проник в облака, и вокруг каждой молекулы
азида сформировалась капля. Хлынул ливень.
Это произошло ровно через час после того,
как самолеты сделали свое дело.

Дождь лил несколько часов подряд. Дож-
демеры показали, что на огонь обрушился
слой воды толщиной в 13 миллиметров —
несравненно больше, чем могли сделать по-
жарные насосы. И на пути огня лежали уже
не сухие заросли, а мокрая земля, мокрая
зелень. Шествие огня замедлилось. Тогда
ученые повторили свою операцию, и осадков
выпало вдвое больше. Огонь практически
был побежден. С оставшимися кое-где очаж-
ками без труда справились пожарные.

Не везде борьба происходила так гладко,
как на «мельбурнском фронте». Геофизики и
метеорологи, летавшие у города Банденун,
не находили даже легких облаков, и горожа-
не пережили тревожные часы. Но самолеты
оставались начеку, и едва появились облака,
как они были «засеяны» аэрозолем и со снай-
перской меткостью «сброшены» на огонь. Го-
род был спасен. Почти на всей территории,
охваченной огнем, т. е. над штатами Новый
Южный Уэллс и Виктория, удалось вызвать
дожди и справиться с огнем.

Переписать, например, Цивилиса, сделать его
благопристойнее что-ли. Ведь, кто этого не
знает, он предшественник самого Вильгельма
Оранского. И потом, причем тут львы! И что
за странный храм! Разве у варваров были
храмы!

Он говорит и говорит, и глаза его смотрят
в сторону. Нет, от заказа он не отказывается,
но в таком виде, мингер Рембрандт...

Все ясно. Им бы что-нибудь бравурно-без-
личное, бездумно-спокойное. И чтобы карти-
на была похожа на десяток других таких
же.

...ОН и ОНИ — люди разных миров. И они
никогда не сумеют его понять. Но он-то их
давно уже понял.

Медленно бредет сквозь город домой ма-
стер.

16

За несколько лет до этого, в 1653 году,
когда он впервые попал в стесненные обсто-
ятельства, Рембрандт одолжил у Яна Сикса,
своего богатого и знатного приятеля, тысячу
гульденов и выдал ему на них долговую
расписку.

В 1655 году, женясь, Сикс передал распи-
ску (получив, разумеется, наличными) мясо-
торговцу и ростовщику Орниа. Еще двумя
годами позже — Рембрандт к тому времени
находился на пороге долговой тюрьмы —
вексель попал в руки любителя-художника
ван Людика, который в 1659 году попросил
Рембрандта его погасить.

Но поскольку у Рембрандта уже давно не
было никаких денег, то условились, что он
вернет свой долг, как только получит какую-
нибудь крупную сумму за ту или иную кар-
тину.

Какие-то деньги Рембрандт действительно
заработал. Но к ван Людику они не попали.
По той простой причине, что у Рембрандта
быпи и другие кредиторы.

Ван Людику деньги были нужны, и он уже
не раз напоминал об этом Рембрандту.

Тысяча двести флоринов, вместе с набежав-
шими процентами, и была та сумма, которую
°ембрандт должен был отдать ван Людику.
Ровно столько, сколько ему причиталось за
«Заговор Цивилиса».

17

...Он-то знает, что картина удалась. И в
ней — частичка его души, его внутреннего
«я», его размышлений и дум.

Может быть, это даже хорошо, что ИМ не
нравится! Может быть, это даже очень хо-
рошо!

18

Рембрандт не спешит забрать картину. Ему
напоминают о ней раз, напоминают другой.
Наконец господа из ратуши теряют терпе-
ние. По их приказанию картину доставляют
мастеру.

— Когда она будет готова! — спрашивают
Рембрандта.

— Тут надо поразмыслить.

...Ван Людик требует свои деньги. И полу-
чить их Рембрандт может только за карти-
ну, изготовленную для ратуши. К тому же,
если он ее перепишет, должны же они бу-
дут ему уплатить и кое-что за переделку!

Если он ее перепишет...

19

Прижатый к стене кредитором, он ставит
свою подпись под новым соглашением с ван
Людиком. Да, он обязуется уплатить хотя
бы четвертую часть долга — из тех денег.

которые ему заплатят за переделку картины
и за саму картину.

В ратуше на том месте, где она висела,
пустота.

...На автопортретах тех лет Рембрандт вы-
глядит постаревшим, но еще весьма и весь-
ма целеустремленным человеком.

20

Снова следует заказ. На сей раз группо-
вой портрет пяти синдиков, чпенов гипьдии
суконщиков.

Рембрандт охотно принимает его. Может
быть, этот нежданный заказ позволит ему
покончить с затянувшейся тяжбой!

В самом деле: не пора ли порвать всякие
отношения с господами из совета! Не пора
ли поставить их, поучающих его искусству,
на место! Ведь, в конце концов, если пере-
делывать картину (а переделать ее все-таки
придется, он писал ее с расчетом, что она
будет висеть в ратуше и что слева и справа
от нее будут другие), то уж лучше по соб-
ственному усмотрению. Тогда в картине оста-
нется ГЛАВНОЕ.

...В один из осенних дней 1662 года он
выкраивает из «Заговора Цивилиса» необхо-
димый ему кусок для портрета синдиков.

А два года спустя, сохранив ее централь-
ную часть и, соответственно, несколько ви-
доизменив — скатерть на столе теперь была
белая, стол был сдвинут вплотную к левому
краю, так, что Цивилис оказался непосред-
ственно позади стола, заново написав моло-
дого батава, стоявшего спиной к зрителю,
сделав и некоторые другие изменения, Ремб-
рандт продает свою картину.

...Но расплатиться с долгом он так и не
сумел. От ван Людика вексель перешел к
Бекеру — он купил его за штуку сукна стои-
мостью в пятьсот флоринов.

До самой смерти преследовал Бекер долж-
ника. Впрочем, по некоторым сведениям,
именно ему, в счет уплаты долга, отдал
Рембрандт свой «Заговор Цивилиса».

21

Кац «Заговор Цивилиса» оказался в Сток-
гольме! Это пока еще не совсем ясно. Кста-
ти говоря, судя по инвентарной описи, .со-
ставленной после смерти Густава III, в 1792
году, картина принадлежала не ему. Это яв-
ствует также из еще одного документа: в
1798 году некто вдова Пей ль, урожденная
Грилль, действуя согласно посмертной воле
мужа, подарила полотно Рембрандта Швед-
ской акалемии искусств. Ее муж, богатый ку-
пец, ссужал деньгами короля. Возможно по-
тому король разрешил ем» поместить в сво-
ей галерее шедевр Рембрандта.

Так или иначе, но картина в 1785 году ока-
залась в королевском дворце. Она продол-
жала висеть там, уже будучи собственностью
академии, вплоть до 1810 года. Какое-то вре-
мя она пробыла в стенах академии. А с
1865 года, вот уже сто лет, находится в На-
циональном музее.

Где же она была до 1785 года! У кого
находилась сто с лишним лет, начиная при-
мерно с 1664 года, когда покинула мастер-
скую Рембрандта!

На сей счет пока данных нет. Известно
лишь, что дед Пейля по материнской линии,
Мартин Минтенс, художник-портретист, был
выходцем из Голландии. В Стокгольм он при-
ехал в 1677 году. Не исключено, что именно
он привез с собой на новую родину Ремб-
рандтовский шедевр.

*
* *

Она занимает виднейшее место в наследии
художника, эта замечательная картина, не-
когда отвергнутая нидерландскими богачами,
но оставшаяся в сокровищнице искусств как
свидетель могучего взлета творчества Ремб-
рандта в последний период его жизни.
^53

/Л<7,

н

А

М. ГУЛИДОВ

В тихие весенние ночи, когда Луна осве-
щает песчаные отмели калифорнийского по-
бережья Америки, здесь ежегодно совер-
шается событие, которое до сих пор состав-
ляет одну из самых таинственных страниц
науки о жизни. Как только ночь сотрет с
неба последний след заката, а океан зальет
отмели приливной волной, на берег выходит
масса рыб.

Это — знаменитые лаурестес. Сюда привел
их вечный зов всего живого: необходимость
оставить после себя потомство. Извиваясь и
блестя чешуей, самки сразу же начинают за-
рываться в лесок. Большинство погружается
по грудные плавники, а некоторые закапыва-
ются совсем. Плотной кучкой они отклады-
вают свою икру. Вокруг ползают самцы,
обильно поливая икру молоками. Проходит не
более 30 секунд, и рыбы уходят в набегаю-
щие волны, уступая место новым стаям,
штурмующим берег.

Множество врагов подстерегает рыбью ик-
ру в море. Чтобы уберечь свое потомство,
одни из рыб охраняют икру, другие отклады-
вают ее в крепкие раковины моллюсков,
третьи — в поисках наиболее удобных и
безопасных для размножения мест соверша-
ют длительные миграции. А вот лаурестес
выходят на берег и закапывают икру в пе-
сок! И закапывают с умом.

Рис. В. МОРОЗА

Уровень, которого достигают набегающие
волны, все время меняется. Дыхание океана —
его приливы и отливы связаны с притяжением
воды Луной и Солнцем. А они будут «тянуть»
воду по-разному, в зависимости от их рас-
положения к Земле в пространстве. Когда
Солнце и Луна находятся на одной линии с
Землей, действие их достигает наибольшей
силы, и приливные волны тогда больше всего
заливают берега континентов.

Это время и выбрали лаурестес для нере-
ста. Если бы икра была отложена раньше, то
последующие приливы, все дальше и дальше
затопляя берег, непременно вымыли бы ее
из песка; она оказалась бы незащищенной в
воде, кишащей хищниками.

Но максимальные приливы происходят не
один, а два раза в месяц: во время новолу-
ния и полнолуния. И тем не менее лаурестес
нерестятся только во втором случае. В этом
тоже есть смысл. Приливы в день рождения
Луны обычно гораздо мощнее, чем в день
ее совершеннолетия. А икринки лаурестес к
этому времени уже закончили свое развитие.
Под слоем песка лежат готовые к выходу из
оболочек личинки. Теперь им как раз нужно,
чтобы волны вымыли их из песка и унесли
в море. Это и происходит.

Как предвидят лаурестес все эти тонкости
бесконечно меняющегося пульса океана! Ка-
кое чутье руководит ими!

В ПРИБОРАХ
-ПОСЛАНЦЫ
АНТИМИРА

Г. МАЛИНИЧЕВ

Пока идут споры о том, существует ли
антимир, советские ученые поставили на
службу науке и технике одного из его пред-
ставителей.

Речь идет о позитроне, об античастице, ко-
торая отличается от электрона положитель-
ным знаком заряда.

Было замечено, что в определенных усло-
виях позитрон может отобрать электрон у
обычного атома и образовать электрически
нейтральный искусственный атом — позитро-
ний.

Позитроний — водородоподобный атом. Но
он чрезвычайно неустойчив и может «жить»
в вакууме установки лишь десятимиллионные
доли секунды. Но именно короткоживущий
позитроний стал точнейшим инструментом
для исследования электронного строения
твердых и жидких тел.

Советские физики и химики под руковод-
ством члена-корреспондента АН СССР
В. И. Гольданского разработали для таких
исследований чрезвычайно интересный метод.
Идея метода проста и немного напоминает
идею применения «меченых атомов». В ис-
следуемое вещество вместе с искусственным
радиоактивным препаратом вводят позитро-
ны. Они образуют атомы позитрония. За
дальнейшим поведением этих необычных ато-
мов удается наблюдать с помощью тонкой
радиотехнической аппаратуры.

Позитроний, хоть он и живет краткий миг,
весьма чувствителен к свободным радикалам,
к некоторым атомам, электронам. Он также
способен по-своему отзываться на нарушения
плотности и структуры веществ. Срок его
жизни и механизм гибели зависят от того,
в каком химическом окружении он находится.
Например, в чистой воде срок жизни пози-
трония уменьшается в сто раз, а при рас-
творении в воде различных веществ этот
срок сокращается еще больше, но на опре-
деленную, заранее известную величину.

Следовательно, позитроний, находящийся
под наблюдением специальных приборов,
становится отличным анализатором многих
химических реакций, особенно быстропроте-
кающих. Он помогает также определять ско-
рость движения электронов в веществе, то
есть получать ценную информацию в обла-
сти физики твердого тела — информацию,
которую другими способами получить пока
нельзя.

ВО ВСЕМ МИРЕ

А BCE-ТАКИ ОН ВЕРТИТСЯ

Иногда астрономы позволяют себе стре-
лять из пушек по воробьям. Недавно они
направили новый гигантский радиотелескоп
обсерватории Аресибо в Пуэрто-Рико не на
далекую галактику, а на одного из наших
соседей — Меркурий. Ближайшая к Солнцу
планета не излучает радиоволн, и астрономам
пришлось самим обстрелять ее радиосигна-
лами. Радиотелескоп сыграл на этот раз роль
радиолокатора.

Выстрелы были произведены не напрасно.

Принятое радиоэхо показало, что одно из
мнений, принятых в науке, неверно. Основы-
ваясь на данных оптической астрономии, уче-
ные считали, что Меркурий всегда обращен к
Солнцу одной и той же стороной — так же,
как Луна к Земле. Но радиолокация показа-
ла, что период вращения Меркурия вокруг
своей оси равен 59 земным суткам. Между
тем период обращения его вокруг Солнца
составляет 88 суток. Следовательно, планета,
хоть и медленно, но поворачивается к Солн-
цу всеми своими «боками».

Новые данные, вместе с ранее известными
странностями самой малой из больших пла-
нет, легли в основу интересной гипотезы,
сформулированной астрофизиками Томасом
Голдом, Ральфом Дансом и Гордоном Пе-
тингрилем из Корнельского университета.

Когда возникла солнечная система, ближай-
шей к Солнцу планетой была Венера. Вокруг
нее обращалась луна еще большая, чем Луна
земная. Но в результате каких-то катастро-
фических событий (может быть, это было
вторжение в солнечную систему необыкно-
венной массивной кометы), спутник Венеры
сошел с орбиты и стал обращаться непо-
средственно вокруг Солнца. Произошло это
событие «совсем недавно» — всего каких-
нибудь 400 миллионов лет назад.

ВО ВСЕМ МИРЕ
Темы многих
произведений
известного
швейцарского художника
Ганса Эрни
часто связаны с наукой.
Здесь вы видите,
как художник
в сложной,
несколько символической
композиции
выражает свои представления
об ультразвуке...

ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ

ПОНЕМНОГУ о многом

СОКРОВИЩА

КАЙЗЕРАУГСТА

Вначале тут, в десяти километрах от Базе-
ля, был городок. Его основал в 44 году до
нашей эры Мунаций Планкус, один из офи-
церов Цезаря. Дело было во время галль-
ской войны: римские легионы уже захватили
чуть ли не всю Галлию, нужны были опор-
ные пункты.

В III веке город был разрушен: германское
племя алеманов шло на Рим.

Но городские камни недолго оставались
мертвыми. Они пригодились уже вскоре —
император Диоклетиан повелел поставить
здесь крепость; ему не хотелось упускать
из рук удобную ключевую позицию.

Так возникла крепость: каменная трапеция
длиной около трехсот метров и шириной в
сто пятьдесят. Стены были шириной в четыре
метра. Тридцать массивных башен возвыша-
лись над округой. Гарнизоном тут стоял рим-
ский легион.

Дела давно прошедших дней! Бесспорно.
Но в том-то и дело, что все это имеет са-

мое непосредственное отношение и к нашим
дням.

Необходимо только сказать, что со време-
нем около крепости и внутри ее возникла
деревушка: Кайзераугст. Деревушка эта по-
степенно разрасталась, и к 1961 году тамош-
ние власти решили построить для многочис-
ленной детворы новое здание гимназии. Воз-
водить его решили в юго-восточном углу
бывшей крепости, от которой кое-где оста-
лись полуразрушенные стены.

И вот бульдозер принялся за расчистку
участка. Внезапно ударили морозы, пошел
сильный снег, и работу пришлось приоста-
новить.

К середине января наступила оттепель. И
вот тогда-то один из жителей Кайзераугста,
проходя мимо того места, где трудился буль-
дозер, увидел в куче мусора какую-то сереб-
ряную тарелку.

Он отнес ее в Базель профессору Лор-Бе-
лару, и тот довольно быстро определил:
действительно серебро, и к тому же рим-
ское.

...Солдаты швейцарской армии с миноиска-
телями в руках обследуют район находки.
И находят уйму ценных предметов — все
примерно в одном и том же месте. А тем
временем профессор и его сотрудники выяс-
няют: может быть, еще кто-нибудь из жи-
телей нашел серебро!

И действительно, какой-то мальчуган, лет
девяти, тоже подобрал несколько блюд и
даже показал своему школьному учителю.
Но тот, даже не взглянув толком, велел ему
выбросить эту старую рухлядь. Теперь их
снова подбирают на свалке.

Нашла пять тарелок и одна из жительниц.

Поиск продолжается. Его прекращают лишь
8 мая 1962 года, когда всем становится ясно,
что ни в земле, ни у жителей больше ничего
нет.

Урожай неплох — двести пятьде-
сят пять находок, считая медали
и монеты. И все из чистого серебра, в том
числе шесть больших блюд диаметром в
шестьдесят один (антиметр; великолепный
канделябр высотой более метра, статуэтка

Венеры, семнадцать больших медалей. И
большое восьмигранное блюдо шириной в
пятьдесят два сантиметра, весом в четыре
с половиной килограмма. Богатейший клад!

Дело, однако, не только в килограммах,
хотя и они в данном случае важны. Дело
прежде всего в том, что, как оказалось, блю-
да эти — настоящие произведения искусства.
На них мифологические сцены, сцены охоты,
изображения кораблей, укрепленных городов.
Работа совершенно изумительная.

Найденные сокровища относятся к IV веку
до нашей эры. Так же как и монеты с изо-
бражениями императора Константина Велико-
го, основателя Византии, и его сыновей.

Но как это все лопало в Аугст! Кому при-
надлежал клад, когда его запрятали!

Ученые не могут это определить точно.
Во всяком случае пока. Но вот одна из ги-
потез.

Поскольку на некоторых монетах сохрани-
лось изображение императора Маньенса
(355 год до н. э.), а монет с изображением
последующих властителей нет, то, вероятно,
клад и был запрятан во времена этого узур-
патора. Когда же именно! Очевидно, в 352
году. Маньене, отправляясь на войну в Ита-
лию против законного государя, оставил на
Рейне своего брата. Децанга. Но удобным
моментом воспользовались германские пле-
мена. Они наголову разбивают здесь рим-
ские войска и овладевают несколькими де-
сятками крепостей. В том числе и крепостью
в Аугсте.

Так не Децанг ли запрятал здесь свои со-
кровища! Ведь они должны были принадле-
жать очень богатому, очень знатному чело-
веку.

...За находкой в Кайзераугсте — тревожные
дни седой старины. Но главное — не в этом.
Главное в том, что благодаря удачному сте-
чению обстоятельств великолепный клад, чу-
десные творения древних мастеров стали до-
стоянием нашего времени.

Еще, наверное, немало интересного будет
извлечено на свет в Кайзераугсте — ведь
теперь ученые ведут тут свой методичный
поиск.
Второй этап

ЖИВОГО СУЩЕСТВА (от бактерии

13x18, на

друг к другу

до кита) ВО
глянцевой бу-

3. Каков протон на вкус?

4. Имеют ли какое-нибудь отношение
эти два снимка?

ВРЕМЯ ЕДЫ (размер
маге).

ИГРА „ЗНАНИЕ—СИЛА"—1966

искусств, про-

играют рука-

известного си-

член-корреспондент

10. Спрашивает заслуженный деятель
фессор ВЕРА ГЕОРГИЕВНА ДУЛОВА:

На каких музыкальных инструментах
ми и ногами?

11. А ЮРИЯ ВЛАСОВА — всемирно

КОГДА и КТО из
(вообще) выиграл
чем он занимается

лача — интересует, знаете ли вы,
советских спортсменов ВПЕРВЫЕ
ЗВАНИЕ ЧЕМПИОНА МИРА и
сейчас?

12. Чтобы задать этот вопрос,

1.	ВИКТОРИННАЯ ЦЕПОЧКА

Откуда происходит название «Москва-река»?

Кстати, о реках:

Отчего реки пресные, а моря соленые?

Кстати, о морях:

Какова глубина мирового океана на сей день?

(Где? Сколько?)

Кстати, о глубинах:

Какое море самое мелкое?

Кстати, о дне:

В романе Жюля Верна («80.000 лье под водой»)
подводный корабль «Наутилус» не мог достичь дна
и «повис» на глубине более 13.000 метров (давление
воды не пускает!). Может ли быть такое?

Кстати, о кораблях:

Как вы думаете, за сколько дней самый быстрый
древнегреческий корабль пересекал Черное море с се-
вера на юг?

Кстати, о скоростях:

Сколько длилось самое быстрое кругосветное путе-
шествие?

Кстати, о путешествиях:

Можно ли разжечь костер, находясь ниже поверх-
ности океана на 20 метров? А на 40 метров?

Кстати, о поверхности океана:

В какой точке этой поверхности мы бы оказались,
если бы смогли из Москвы пробуравить (отвесно вниз)
сквозной туннель через планету?

Кстати, о Москве:

Смотрите первый вопрос...

2.	Сделайте и пришлите нам фотографию ЛЮБОГО

5.	Есть ли жизнь на Марсе?

6.	На этой странице умышленно сделана опечатка.
Найдите ее.

7.	Кто первым дал точное описание созвездия Юж-
ный Крест?

8.	Предскажите, какая будет погода в 10 часов утра
1 мая 1966 года на Красной площади в Москве?

9.	Про «короткое» замыкание все слышали. А что
такое «длинное» замыкание?

Академии наук СССР КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ
Ч МУТО В поставил уникальный опыт, пользуясь лишь
подручными средствами, имеющимися в любом доме,
и зафиксировал его результат на фотографии. Догадай-
тесь, что это такое... --------------------------

Ответы присылайте НЕ ПОЗДНЕЕ 10 апреля (по
почтовому штемпелю). Не забудьте сделать на кон-
верте пометку — ИГРА.


яюивйваяиш

1ЮЛ0ВВК0

«У каждого своя песня, своя музыка.

думал Антон Настойч.

Хорошенькая де-

вушка заставляет вспомнить о нежной мело-
дии, а бравый космонавт — о грохоте труб.
Есть на свете гении, чья жизнь — сложный,
бесконечно прекрасный контрапункт, а есть
подонки, чье существование кажется воплем
гобоя, заглушенным неутомимой дробью ба-
сового барабана».

Обо всем этом Настойч размышлял, сжи-
мая лезвие безопасной бритвы и рассматри-
вая синие прожилки вен у себя на запястье.

Ибо, если у каждого своя музыка, то музыка
Настойча — беспомощно задуманная и без-
дарно исполненная симфония ошибок.

При его рождении заиграли было под сур-
динку рожки радости. Под приглушенный ба-
рабанный бой отважился юный Настойч пой-
ти в школу. Он кончил ее с отличием и по-
ступил в колледж, в привилегированную груп-
пу из пятисот учащихся, где в какой-то сте-
пени можно было рассчитывать на индиви-
дуальный подход.

Однако Настойчу не везло от рождения.
За ним тянулась непрерывная цепь мелких
неприятностей с опрокинутыми чернильница-
ми, потерянными книгами и перепутанными
бумагами. Вещам было свойственно ломаться
у него в руках, если только не случалось на-
оборот и вещи не ломали ему руки.

То был высокий, худой, мягкосердечный,
трудолюбивый молодой человек в очках, ко-
торому (по причинам, не поддающимся ана-
лизу) врачи давно поставили диагноз «под-
вержен несчастным случаям». Настойч отно-
сился к числу тех бедняг, для которых жизнь
трудна до невозможности.

Неприятности ни в коей мере не умаляли
врожденных способностей Настойча, но в пе-
ренаселенном мире на одних способностях
далеко не уедешь. Нужна изрядная удачли-
вость, а у Настойча ее вовсе не было. Его
перевели в обычную группу на десять тысяч
студентов, где все проблемы усложнились,
а шансы подхватить инфекцию повысились.

Большинство людей скользит по джунглям

человеческих отношений
дущейся пантеры. Для
джунгли на каждом шагу
западнями и ловушками,
стями и непреодолимыми

с легкостью кра-
Настойча же эти
кишели капканами,
внезапными пропа-
реками, ядовитыми

грибами и смертоносными хищниками. Без-

опасного пути нет.
ствию.

Годы ученья в
кое-как преодолел,
ный талант ломать

Все дороги ведут к бед-

колледже юный Настойч
невзирая на замечатель-
себе ноги на лестницах.

растягивать сухожилия, спотыкаясь о тумбы,
отшибать локти в турникетах, а также про-
делывать все остальные печальные, нелепые
и тягостные трюки, выпадающие на долю
тех, кто подвержен несчастным случаям.

Окончив колледж, Настойч крепко взял се-
бя в руки и попытался вновь утвердить свет-
лую тему надежды, некогда выведенную его
дюжим отцом и нежной матерью. Под бара-
банную дробь и переливы струн ступил На-
стойч на остров Манхэттен, чтобы стать куз-
нецом собственного счастья.

42

м

Однако предрасположение брало свое.
Благородные аккорды расплылись в невнят-
ный рокот, и симфония жизни Настойча опу-
стилась до уровня комической оперы. Он
терял работу за работой в бесконечной ве-
ренице испорченных диктопишущих машинок
и испачканных договоров, забытых карточек
и неправильно подшитых таблиц.

Настойчу грезились космические просторы
и смельчаки с квадратными подбородками,
раздвигающие границы владений Человека.
Он подал заявление в Бюро Межпланетных
Путешествий и Поселений и получил отказ.
Нехотя отмахнулся он от мечты и испытал
свои силы во множестве занятий. Попутно
прибег к Психоанализу, Гипнотическому Вну-
шению, Гипнотическому Гипервнушению, Сня-
тию Противовнушения — и все понапрасну.

У каждого человека есть свой предел, а у
каждой симфонии — свой финал. Тридцати
четырех лет от роду, в три дня вылетев с
работы, которую искал два месяца, Настойч
оставил надежды.

Настойч пробрался сквозь несметные пол-
чища детишек, наводнивших коридоры, и по-
пал в свою клетушку — милость городских
властей. Он вошел, притворил за собой дверь,
запев ее на ключ и вынул из бритвенного
прибора лезвие.

Решится ли он! Способен ли проделать
все чисто и быстро, без ошибок и сожале-
ний! Или же завалит и эту работу, и его,
исходящего криком от боли, приволокут в
больницу на потеху студентам-практикантам!

Пока он раздумывал, кто-то подсунул под
дверь желтый конверт с телеграммой. Весть,
которая подоспела как раз в решающую ми-
нуту и со столь мелэдраматической внезап-
ностью, показалась Настойчу крайне подозри-
тельной. Тем не менее, он отложил лезвие и
поднял с полу конверт.

Телеграмма была из Бюро Межпланетных
Путешествий и Поселений — великой органи-

зации, ведающей каждым
космосе. Настойч вскрыл
цами конверт и прочитал:

Мистеру Антону

шагом Человека в
дрожащими паль-

Настойчу

Временный жилищный массив 1993
Район 43825, Манхэттен 212, Нью-Йорк

Дорогой мистер Настойч!

Три года назад Вы обратились к нам с
просьбой о предоставлении Вам любой долж-
ности на иных планетах. К сожалению, в то
время мы были вынуждены ответить Вам
отказом. Однако мы подшили в Ваше личное
дело все анкетные данные, а недавно попол-
нили их новейшими сведениями. Рад сооб-
щить, что Вы можете получить назначение,
которое, видимо, полностью соответствует
именно Вашим талантам и квалификации. Не
сомневаюсь, что работа Вам подойдет, по-
скольку условия таковы: годовой оклад
20 000 долларов, все предусмотренные зако-

ном пограничные льготы
спективы роста.

Прошу Вас явиться ко
ров.

С искренним уважением

Уильям Гаскелл,
заместитель директора по
ВН/евт Здс

и небывалые пер-

мне для перегово-

кадрам

Р. ШЕКЛИ

Настойч бережно сложил телеграмму и
спрятал в конверт. Первоначальное ощущение
безмерной радости развеялось, уступив ме-
сто дурным предчувствиям.

Какие у него таланты, какая квалификация
для должности, приносящей в год двадцать
тысяч и вдобавок льготы! Не путают ли его
с другим Антоном Настойчем! Однако само-
убийство теперь казалось несколько прежде-
временным. Сначала надо выяснить, чего хо-
чет Гаскелл.

В главном административном корпусе Бюро
Межпланетных Путешествий и Поселений На-
стойча незамедлительно впустили в личный
кабинет Уильяма Гаскелла. Заместитель ди-
ректора по кадрам оказался рослым седым
человеком с резкими чертами лица, он из-
лучал радушие, которое Настойч счел подо-
зрительным.

— Садитесь же, садитесь, мастер Настойч,—
сказал Гаскелл. — Будете курить! Не хотите
ли выпить! Страшно рад, что у вас нашлось
время.

— Вы уверены, что обратились по адре-
су! — спросил Настойч.

Гаскелл бегло просмотрел досье, лежащее
у него на столе.

— Сейчас выясним. Антон Настойч; воз-

раст —
Грегори
Настойч.

- Да,
есть для

— Вот

тридцать четыре года; родители —
Джеймс Настойч и Анита Суилонс
Правильно!

— подтвердил Настойч. — И у вас
меня работа!

именно.

— Оклад двадцать тысяч в год и льготы!
— Совершенно верно.

— Не скажете ли, в чем заключается эта

работа!

— Для
радостно
торую я
стойч, в

этого мы здесь и сидим, — жизне-
ответил Гаскелп. — Должность, ко-
предназначаю для вас, мистер Ка-
нашем штатном расписании назы-

вается «Внеземной Освоитель».

— Как вы сказали!

— Внеземной, или инопланетный, Освои-
тель, — повторил Гаскелл. — Освоители, зна-
ете ли, — это люди, устанавливающие на
иных планетах первые контакты, это перво-
поселенцы, которые собирают все жизненно
необходимые сведения. Я считаю их Дрэй-
ками и Магелланами нашего века. Думаю,
вы и сами согласитесь, что это — блестящее
предложение.

Настойч встал, сильно побагровев:

— Если вы кончили издеваться надо мной,
то я пойду.

— Что!

— Это я-то — внеземной освоитель! —
проговорил Настойч с горьким смехом. —
Не пытайтесь меня разыгрывать. Я читаю га-
зеты. Мне известно, кто такие освоители.

— Кто же они такие!

— Цвет Земли, — выпалил Настойч. — Са-
мый здоровый дух в самых здоровых телах.
Люди с мгновенной реакцией, способные раз-
решить любую проблему, справиться с лю-
бой трудностью, приспособиться к любому
окружению. Разве не так!

— Видите пи, — разъяснил Гаскелл, — б ы-

л о так

в начальном периоде освоения

ИМВВВВЙКЯНЯМВМНИНМ
Рис. Н. ГРИШИНА

планет. А потом мы позволили такому сте-
реотипному представлению укорениться в об-
щественном сознании, чтобы привить доверие
к нашей организации. В настоящее время
этот тип освоителя устарел. Для таких людей
есть уйма других дел. Но отнюдь не освое-
ние планет.

— Разве вашим сверхчеловекам оно не под
силу! — спросил Настойч с легкой насмеш-
кой.

— Ну что вы, конечно, под силу, — отве-
тил Гаскелл. — Заслуги первых освоителей
остались непревзойденными. Эти люди ухит-
рялись выживать на каждой планете, где
существовала хоть ничтожная возможность
жизни, в фантастически неблагоприятных ус-
ловиях, только благодаря своему упорству
и силе воли. Выполняя свой долг, эти люди
творили чудеса.

— Почему же вы их больше не исполь-
зуете!

— Потому что изменились земные пробле-
мы, — заявил Гаскелл. — В первые дни
освоение космоса было достижением науки,
мерой обороны, символом. Но эти дни ми-
новали. Катастрофически росла перенаселен-
ность Земли. В сравнительно пустынные зем-
ли Бразилии, Новой Гвинеи и Австралии хлы-
нули миллионы. Однако бурный рост насе-
ления вскоре помог заполнить эти земли. В
крупных городах началась паника. А насе-
ление, в связи с гериатрией и дальнейшим
резким снижением детской смертности, не-
уклонно росло. И тогда нам понадобились
планеты, которые, не в пример Марсу и
Венере, в кратчайший срок перешли бы на
самоснабжение. Местности, куда можно пе-
рекачивать миллионы народу, пока ученые
и политические деятели не наведут порядок
на Земле. А это означает необходимость
ускорить процесс начапьного освоения.

— Все это мне известно, — вставил На-
стойч. — Но я по-прежнему не понимаю,
почему вы отказались, от услуг оптимальных
освоителей.

— Разве вам не ясно! Мы перешли на по-
иски планет, где могли бы осесть и выжить
обыкновенные люди. Наших оптималь-
ных освоителей никак нельзя было назвать
обыкновенными. И они не могли судить о
том, насколько те или иные условия пригод-
ны обыкновенным людям для жизни. Напри-
мер, существуют мрачные, унылые, дождли-
вые планетки, где средний колонист впадает
в депрессию, близкую к помешательству; наш
же оптимальный освоитель слишком здраво
мыслит, чтобы беспокоиться из-за монотон-
ности кпимата. Микробы, способные унести
тысячи жизней, в худшем случае приносят
ему несколько неприятных часов. Опасностей,
которые привели бы колонию на край ги-
бели, наш оптимальный освоитель просто из-
бегает.

— Начинаю понимать, — пробормотал На-
стойч.

— Итак, наилучшим выходом, — продол-
жал Гаскелл, — явилось бы постепенное по-
корение ппанет. Сначала освоитель, за ним
группа исследователей, потом испытательная
колония, состоящая в основном из психоло-
гов и социологов, затем опять исследовате-

ли, которые анализируют сведения, накоп-
ленные другими группами, и так далее. Од-
нако на все это вечно не хватает времени
и денег. Колонии нужны нам прямо сейчас,
а не через пятьдесят лет.

Мистер Гаскелл умолк и в упор взглянул
на Настойча.

— Так вот, видите ли, нам необходима
экспресс-информация о том,
удастся ли группе обыкновенных людей жить
и преуспевать на новой планете. Вот почему
мы стали предъявлять освоителям совершен-
но другие требования.

Настойч кивнул:

— Обыкновенные освоители для обыкно-
венных людей. Но все же я хочу выяснить
один вопрос.

— Пожалуйста.

— Насколько подробно вам известно мое
прошлое!

— Весьма подробно, — заверил его Га-
скелл.

— В таком случае вы, может быть, за-
метили, что мне свойственна некоторая тен-
денция к... в общем, некоторая склонность
к несчастным случаям. Если говорить начи-
стоту, мне и здесь-то, на Земле, с трудом
удается выжить.

— Знаю, — весело отозвался мистер Га-
скелл.

— Каково же мне придется на неведомой
планете! И зачем вам нужен именно я!

Мистеру Гаскеллу, очевидно, стало немного
не по себе.

— Видите ли, ваша формулировка «обык-
новенные освоители — для обыкновенных
людей» неверна. Дело далеко не так про-
сто. Колония состоит из тысяч, а зачастую
миллионов людей с совершенно разными по-
тенциалами жизнеспособности. Гуманность и
законы требуют, чтобы всем им был пре-
доставлен шанс в борьбе. Мы должны убе-
дить людей и законы — и самих себя, —
что даже самые слабые выживут.

— Продолжайте, — попросил Настойч.

— Поэтому, — скороговоркой докончил
Гаскелл, — несколько лет назад мы отказа-
лись от освоителей типа «человеко-оптимум»
и перешли к освоителям типа «человеко-ми-
нимум».

Некоторое время Настойч молча усваивал
это сообщение.

— Значит, я вам нужен, потому что там',
где могу жить я, может жить каждый.

— Ваши слова более или менее подытожи-
вают нашу точку зрения, — ответил Гаскелл
с доброжелательной улыбкой.

— А какие шансы будут у меня!

— Некоторые минимально жизнеспособные
освоители прекрасно справляются.

— А другие!

— Конечно, есть риск, — признал Га-
скелл. — Не говоря уж о потенциальных
опасностях самой планеты, есть и всякие про-
чие осложнения, связанные со спецификой
эксперимента. Я не могу сказать вам, в чем
они заключаются, но ставлю вас в извест-
ность, что они есть.

— Не очень-то веселая перспектива, — ска-
зал Настойч.

— Возможно. Но подумайте о том, какая
вас ждет награда, если вы все преодолеете!
Вы же фактически станете отцом-основателем
колонии! Вы займете прочное место в жизни
общины. И, что не менее важно, вам удастся
развеять свои тайные сомнения касательно
собственного места в мироздании.

Настойч нехотя кивнул.

— Объясните мне, пожалуйста, вот что. Се-
годня ваша телеграмма пришла в особенно
критический момент. Можно было подумать,
будто...

— Да, это специально, — подхватил Га-
скелл. — Мы установили, что нужные нам
люди наиболее сговорчивы, когда находятся
в известном психическом состоянии. Мы тща-
тельно следим за теми немногими, кто соот-
ветствует нашим требованиям, и ждем бла-
гоприятного момента...

...И вот пришла пора Настойчу отправиться
в годичную командировку на перспективную
планету в Восточном звездном секторе. Га-
скелл пожелал ему счастливого пути и обе-
щал держать связь по Г-фазному радио. На-
стойча вместе со снаряжением погрузили в
ракету, и предприятие началось.

В течение нескольких месяцев, пока длил-
ся космический перелет, Настойч тщательно
следил за собой, обдумывая буквально каж-
дый шаг. Постепенно самоконтроль стал при-
вычным и начал приносить плоды.

Однако успехи носили судорожный харак-
тер. Наперекор всем своим усилиям и вопре-
ки дезинфицирующей установке, Настойч под-
цепил какую-то экзему, разбил одну из де-
сяти пар взятых с собой очков о переборку,
перенес бесчисленные головные боли, боли
в спине и боли в ногах, которые вечно обо
что-нибудь спотыкались.

Тем не менее, он чувствовал, что добился
кое-какого успеха, и от этого сознания воля
его, соответственно, крепла. И, наконец, в
поле зрения появилась планета.

Ее назвали по букве греческого алфави-
та — Тэтой. Настойча со всем снаряжением
высадили на травянистой и лесистой возвы-
шенности вблизи горного хребта. Вода, лес,
плоды и полезные ископаемые — все было
под боком. Отличный участок для колонистов.

Астролетчнки пожелали ему удачи и оста-
вили одного. Настойч провожал их взглядом,
пока корабль не скрылся за грядой облаков,
а потом взялся за работу.

Первым делом он привел в действие ро-
бота. Это была большая черная машина уни-
версального назначения — стандартное обо-
рудование для освоителей и поселенцев. Она
не умела разговаривать, петь, читать стихи
наизусть или играть в карты, как более до-
рогие модели. Скучный напарник для целого
года совместной жизни. Однако робот был
запрограммирован на подчинение устным
командам значительной сложности, на выпол-
нение тяжелой «черной» работы и на прозор-
ливость в сложных ситуациях.

Настойч работал медленно и старательно,
а бок о бок с ним трудился молчаливый ро-
бот. К вечеру был разбит временный лагерь.
Настойч завел радарный сторожевой меха-
низм и улегся в постель.
Проснулся он перед самым рассветом от
пронзительного сигнала тревоги, оделся и вы-
скочил наружу. В воздухе слышалось серди-
тое гудение, словно налетела саранча.

— Достань два лучемета, — сказал он
роботу, — и быстренько возвращайся. И би-
нокль захвати.

Кивнув, робот заковылял прочь. Дрожа от
холода в сером рассвете, Настойч попытался
определить направление звука. Но тут взо-
шло солнце, и в его лучах Настойч увидел
темную, низко нависшую тучу, которая бы-
стро приближалась к лагерю, хотя и двига-
лась против ветра.

Вернулся робот с лучеметами. Настойч взял
один из них сам, другой оставил роботу и
приказал не стрелять без команды. Робот
кивнул.

Туча подлетела совсем близко и оказалась
несметной стаей птиц. Настойч внимательно
рассмотрел их в бинокль. Величиной они
были с земных ястребов, но бреющим не-
слаженным полетом напоминали летучих мы-
шей. Настойч заметил мощные когти и длин-
ные клювы, усеянные острыми зубами.

С громким жужжанием стая описала круг
над пришельцами, а затем атаковала их.

Настойч с роботом отбивали птичью ата-
ку, стоя спина к спине. Батальоны птиц, ско-
шенные огнем, вихрем крови и перьев па-
дали оземь. Но неожиданно лучемет Настой-
ча отказал.

А ведь лучеметы продавались заряженны-
ми и с гарантией на семьдесят пять часов
непрерывной работы. По инерции Настойч
продолжал тупо щелкать курком. Потом от-
бросил оружие и поспешил к палатке со сна-
ряжением, предоставив роботу вести бой в
одиночку.

Он разыскал два запасных лучемета и, вер-
нувшись в бой, увидел, что теперь вышло из
строя оружие робота. Бедняга отбивался от
стаи руками. Он молотил по птицам, сбив-
шимся в сплошную массу, и с его суставов
стекали капли смазочного масла.

Направив оба лучемета вверх, Настойч вре-
зался в птичью стаю. Один лучемет отказал
почти мгновенно. Настойч продолжал бой с
последним оружием, моля судьбу о том,
чтобы не кончился заряд.

Наконец стая, встревоженная понесенным
уроном, с гомоном и криком улетела прочь.
Настойч и робот остались стоять по колено
в выщипанных перьях и обугленных тушках.

Настойч вызвал Гаскелла и рассказал о на-
падении птиц и о том, как отказали три луче-
мета из четырех. Побагровев от ярости, он
стал обличать тех, кто ведает снаряжением
освонтелей.

— Да ведь это один из контрольных эле-
ментов, — отозвался Гаскелл.

— Чего!

— Я вам объяснял, — сказал Гаскелл. —
Мы ведем испытание в расчете на минималь-
ную жизнеспособность. Минимальную,
помните. Нам надо знать, что случится с ко-
лонией, члены которой наделены полезными
навыками неравномерно. Поэтому мы ищем
наименьший общий знаменатель.

— Все это мне известно. Но вот лучеме-
ты...

— Мистер Настойч, основать колонию, да-
же по принципу абсолютного минимума, сто-
ит баснословно дорого. Мы предоставляем
колонистам новейшее оружие и наилучшее
снаряжение, но не можем заменять отказав-
шее или износившееся оборудование. В це-
лях контроля мы снабдили вас минимумом
всего, что необходимо для жизни. Только
так удастся нам судить, пригодна ли Тэта
для колонизации.

— Это нечестно! Освоителям всегда дают
все самое лучшее!

— Нет, — возразил Гаскелл. — В старину,
разумеется, было именно так. Но теперь,
когда мы проверяем наименьший потенциал,
это относится не только к человеку, но и к
снаряжению. Я ведь предупреждал вас, что
работа сопряжена с риском.

— Предупреждали, — согласился На-
стойч, — но... Ладно. У вас есть для меня
еще какие-нибудь сюрпризы!

— В общем, нет, — ответил Гаскелл после
секундной паузы. — Как и вы сами, ваше
снаряжение характеризуется минимальной
жизнеспособностью. Этим почти все сказано.

Настойч и робот перенесли лагерь в лес,
чтобы укрыться от дальнейших птичьих на-
летов. Налаживая хозяйство заново, Настойч
заметил, что добрая половина канатов пе-
ретерлась, электрические приборы перегора-
ют один за другим, а на брезенте палаток
проступила плесень. Он старательно привел
все в порядок — тут-то и вышел из строя
генератор.

Три дня Настойч искал повреждение, ру-
ководствуясь инструкцией на немецком язы-
ке. В конце концов он установил, что инструк-
ция относится к совершенно другой модели.

Он взял себя в руки, еще четыре дня ло-
гическим путем выяснял разницу между сво-
им генератором и описанием и, наконец,
устранил неисправность. Кроме того, в итоге
проверки выяснилось, что часть обезвожен-
ных продуктов была плохо обработана на
фабрике, а часть поросла отвратительным
грибком местного происхождения. Если сей-
час же не принять мер, то на зиму пищи не
хватит.

Настойч проделал серию опытов с местны-
ми фруктами, злаками, овощами и ягодами.
Среди них нашлось несколько съедобных и
питательных разновидностей. Настойч собрал
семена и поздней тэтанской весной поручил
роботу пахать и сеять.

Однако робот закопал семена на большую
глубину, чем требовалось по данной ему про-
грамме. С этим урожаем пришлось распро-
ститься, и следующий сев Настойч провел
собственноручно.

Он срубил деревянную хижину и заменил
гниющие палатки сараями. Постепенно гото-
вился он к наступающей зиме. И так же по-
степенно стал подозревать, что робот изна-
шивается.

Большая черная универсальная машина
справлялась с поручениями, как и прежде.
Однако движения робота становились все бо-
лее конвульсивными. Тяжелые сосуды в его
лапах рассыпались в осколки, а сельскохо-
зяйственные орудия ломались. Настойч за-
программировал его на прополку полей, но,
пока пальцы робота рвали сорняки, широкие
косолапые ноги вытаптывали ростки злаков.
Берясь колоть дрова, робот, как правило,
ломал ручку топора, а когда он опрокинул на
хозяина кипящую кастрюлю, Настойч решил,
что это становится слишком опасным. Твер-
дым голосом он произнес команду —
«Спать!».

Робот не подчинился!

Настойч повторил приказ. Робот покачал
головой и стал сваливать поленья у печи.

Что-то разладилось. Придется отключать
робота вручную... Однако на черной глянце-
витой поверхности машины не было и сле-
дов выключателя. Тем не менее Настойч взял
сумку с инструментами и приблизился к ро-
боту.

Как ни странно, тот попятился от него и
протянул перед собой руки в оборонительном
жесте.

— Не двигайся! — крикнул Настойч.

Робот продолжал пятиться, пока не уперся
спиной в стену.

Настойч колебался, недоумевая, что же тво-
рится с роботом. Чтобы машина ослушалась
приказа — да это неслыханно. Во всех робо-
технических устройствах тщательно культиви-
руется готовность к самопожертвованию.

Настойч подошел к роботу, полный реши-
мости отключить его любой ценой. Робот
подпустил человека совсем близко и замах-
нулся бронированным кулаком. Настойч увер-
нулся от удара и запустил гаечным ключом
в антенну робота. Тот поспешно втянул ан-
тенну внутрь и снова замахнулся. На сей раз
бронированный кулак угодил Настойчу под
ребра.

Настойч рухнул на пол, ожидая, что робот
его добьет. Однако машина повернулась и
вышла из хижины, разбив при этом замок.

Несколько минут спустя Настойч услышал,
что робот как ни в чем не бывало рубит
дрова и укладывает поленья в поленницу.

При помощи санитарного пакета Настойч
перевязал раненый бок. Робот покончил с
дровами и вернулся за дальнейшими ин-
струкциями. Дрожащим голосом Настойч
услал его к дальнему ручью за водой. Робот
ушел, не выказав никаких признаков агрес-
сивности. Настойч потащился к рации.

— Не стоило пытаться, — сказал Гаскелл,
услышав о происшествии. — Конструкция не
предусматривает отключения вручную. Разве
вы не заметили! Ради собственной безопас-
ности не вздумайте затеять вторую попытку.

— Ав чем дело!

— Дело в том, что... вы, наверное, сами
успели догадаться... Робот служит при вас
вашим отделом контроля качества.

— Не понимаю, — пробормотал Настойч. —
А зачем вам контроль качества!

— Вас взяли на службу в качестве освои-
теля с минимальной жизнеспособностью. Не
со средней, не с повышенной. С мини-
мальной.

— Да, но...

— Не перебивайте. Помните ли вы, как
прожили тридцать четыре года на Земле!
Вам докучали болезни, несчастные случаи и
неудачи. Именно это нам и нужно было на
Тэте. Но вы изменились, мистер Настойч.

— Во всяком случае, старался изме-
ниться.

— Конечно, — согласился Гаскелл. — Мы
этого ожидали. Большинство минимально жиз-
неспособных освоителей изменяется. Сталки-
ваясь с новым окружением и заново начиная
жизнь, они проявляют самообладание, какое
раньше им и не снилось. Но это вовсе не
то качество, на которое мы рассчитываем,
и нам приходится как-то компенсировать та-
кие перемены. В любой колонии найдутся
легкомысленные люди, не говоря уже о пре-
старелых, немощных, слабоумных, склонных
к чрезмерному риску, и так далее. Мы хотим
гарантировать выживание каждого колониста.
Теперь вам ясно!

— Вроде бы, — ответил Настойч.

— Потому-то нам и необходим контроль
над вами — чтобы предупредить появление
в вас средней или высокой жизнеспособно-
сти, на которую мы н е рассчитывали. Пока
вы остаетесь в заданном диапазоне общей
беспомощности, робот проявляет номиналь-
ную исполнительность. Когда же вы исправ-
ляетесь, становитесь более искушенным и
жизнеспособным, реже страдаете от несчаст-
ных случаев, — поведение робота ухудшает-
ся. Он начинает ломать вещи, которые пола-
галось бы сломать вам, принимать неправиль-
ные решения, которые иначе приняли бы
вы...

— Это нечестно!

— Настойч, вы, кажется, думаете, будто у
нас здесь санаторий. Вы ошибаетесь. От вас
нам требуются услуги, которые мы купили
и оплатили. Услуги, да будет мне дозволено
прибавить, которые вы предпочли самоубий-
ству.

— Ладно! — прокричал Настойч. — Я ведь
делаю свое дело. Но есть правило, запре-
щающее мне демонтировать робота!

— Вовсе нет, — более ровным тоном отве-
тил Гаскелл, — если только это вам под
силу. Однако я серьезнейшим образом не
советую. Слишком опасно. Робот не даст вы-
вести себя из строя.

— Это уж мне решать, а не ему, — бурк-
нул Настойч и прервал связь.

На Тэте отцветала весна, а Настойч все
не мог привыкнуть к помощнику, который,
не получая заданий, сам себе выдумывал ра-
боту, развивал бурную деятельность и опусто-
шал поля и склады Настойча.

Тот угрюмо терпел статус-кво. Теперь ро-
бот казался ему воплощением темной сторо-
ны собственной души, воплощением незадач-
ливого растяпы Настойча. Когда он наблюдал
разрушительные набеги робота, ему чудилось,
будто он следит за уродливой частью само-
го себя, за болезнью, отлитой из металла.

Настойч трудился, а за ним, крадучись,
неотступно шел его материализовавшийся
невроз. Болезнь жила с Настойчем под одной
крышей, следила за ним, когда он ел, и сто-
яла рядом, когда он спал.

Положение оставалось безысходным, да
вдобавок осложнилось новым обстоятель-
ством.

Несколько дней дождь лил как из ведра.
Когда небо прояснилось, Настойч вышел на
поля. Позади него громыхал робот, который
нес орудия.

Внезапно в сырой земле под ногами На-
стойча разверзлась трещина.

Осмотрев обвалившийся участок поля, На-
стойч увидел, что под ним проходит туннель.
Еще заметны были следы земляных работ.
С одной стороны туннель завалило, но в дру-
гом направлении он уходил в глубь земли.

Настойч вернулся домой за лучеметом и
фонариком. Он спустился по склону, осветил
туннель и увидел, как что-то пушистое тороп-
ливо скрылось за поворотом. Формой тела
загадочное существо походило на огромного
крота.

Последующие несколько дней Настойч осто-
рожно зондировал туннели. Раза два-три он
мельком видел серые кротоподобные тени,
которые тотчас исчезали в лабиринте ответ-
влений.

Настойч изменил тактику. Он углубился в
главный туннель всего на несколько сот мет-
ров и оставил там плоды. Когда на другой

день он вернулся к тому же месту, плодов
не было. Вместо них лежали две глыбы свин-

ца.

Обмен дарами длился целую неделю. Как-
то раз, когда Настойч нес очередную пор-
цию плодов и ягод, показался огромный крот,
который медленно и с явным беспокойством
выступил навстречу человеку. Он знаком ука-
зал на фонарик, и Настойч прикрыл рукой
свет.

Крот медленно передвигался на двух но-
гах, морща нос и прижимая сморщенные
ручки к груди. Он остановился и взглянул на
Настойча выпученными глазами. Потом на-
клонился и нацарапал на земляном полу тун-
неля какой-то значок.

Настойч понятия не имел, что означает этот
значок. Однако само действие предполагало
наличие разума, умение говорить и способ-
ность к абстракции. Он нацарапал рядом со
значком крота другой значок, желая пока-
зать, что наделен такими же качествами.

Между двумя расами завязалось общение.
Стоя за спиной у Настойча, робот наблюдал,
как человек и тэтанец ищут единения.

Установление контакта принесло Настойчу
еще больше забот. Надо было обрабатывать
поля и сады, ремонтировать обооудование
и присматривать за роботом; в свободное же
время Настойч прилежно изучал язык кротов.
А кроты так же прилежно обучали Настойча.

Постепенно человек и тэтанцы стали пони-
мать друг друга и подружились. Настойч
узнал об их повседневной жизни, об их от-
вращении к свету, о путешествиях по подзем-
ным пещерам, о тяге к знаниям и просве-
щению. В свою очередь, он рассказал тэтан-
цам все, что мог, о Человеке.

— А что это за металлический предмет! —
поинтересовались тэтанцы.

— Слуга Человека, — ответил Настойч.

— Но он стоит за твоей спиной и сердито
сверкает глазами. Этот металлический пред-
мет ненавидит тебя. Все ли металлические
предметы ненавидят людей!

— Конечно, нет, — сказал Настойч. — Это
особый случай.

— Он нас пугает. Все ли металлические
предметы пугают!

— Некоторые, но не все.

— Когда этот металлический предмет не
сводит с нас глаз, нам трудно дышать и
трудно понимать твои слова. Всегда ли так
бывает с металлическими предметами!

— Иногда они бывают некстати, — признал
Настойч. — Но не бойтесь, робот вас не
тронет.

Кротовый народец не разделял мнения На-
стойча. Наш герой рассыпался в извинениях
за тяжелую неуклюжую, невоспитанную ма-
шину, рассказал о том, как верно служат ма-
шины Человеку и как украшают его жизнь.
Однако тэтанцы остались при своем убежде-
нии и упорно избегали страшного робота.

Тем не менее после длительных перегово-
ров Настойч заключил с кротовым народцем
пакт о сотрудничестве. За свежие плоды и
ягоды, которые были кротам весьма по вку-
су, но крайне редко нм доставались, наро-
дец обязался добывать будущим колонистам
металлическую руду, а также искать для них
источники воды и нефти. Более того, коло-
нистам предоставлялось владение всею по-
верхностью Тэты, а хозяевами недр торже-
ственно признавались тэтанцы.

Обеим сторонам такое распределение благ
показалось справедливым, и Настойч вместе
с вождем кротов скрепили каменный доку-
мент своими подписями, увенчав их настоль-
ко замысловатыми росчерками, насколько по-
зволил резец.

В этот торжественный момент робот по-
скользнулся на гладком камушке, замолотил
руками, чтобы удержать равновесие, и с
грохотом повалился на одного из кротов,
сломав несчастному позвоночник.

Остальных тэтанцев как ветром сдуло —
они исчезли и унесли с собой погибшего.
А Настойч с роботом остались в туннеле
вдвоем, окруженные огромными кучами пло-
дов.

В ту ночь Настойч долго и упорно раз-
мышлял. Ему была понятна сатанинская ло-
гика событий. Контакты минимально жизне-
способных освоителей с инолланетцами, как
правило, связаны с элементами неуверенно-
сти, недоверием, непониманием и даже со
смертными случаями. У него же отношения
с кротовым народцем налаживались как по
маслу — слишком гладко для минимальных
способностей.

Робот просто внес поправку в сложившую-
ся ситуацию и совершил те ошибки, каких
можно было ждать от Настойча.

Однако, понимая логику событий, Настойч
не принимал ее. Тэтанцы были его друзья-
ми, а Настойч их предал. Будущим колони-
стам нечего мечтать о сотрудничестве, пока
по туннелям, спотыкаясь, топает робот.

Настойч решил, что робот должен быть
разрушен. Если придется заплатить жизнью —
ну что же, напомнил себе Настойч, меньше
чем год назад он соглашался расстаться с
нею по гораздо менее серьезным причина»..

Он восстановил контакт с тэтанцамч и по-
говорил с ними на эту тему. Тэтанцы согласи-
лись помочь ему, ибо даже у этих смирных
существ было какое-то понятие о возмездии.
Они подсказали несколько идей, удивительно
человеческих, поскольку кроты, как выясни-
лось, умели воевать.

Через неделю они все приготовили. На-
стойч нагрузил робота корзинами с плодами
и повел его в туннели, словно бы в попытке
заключить новое соглашение.

Кротовый народец не показывался на гла-
за. Настойч и робот забрались далеко в
подземные коридоры, фонариками освещая
себе путь во мгле. Глаза-фотоэлементы ро-
бота мерцали красным огнем, а сам он гроз-
но высился у Настойча за спиной.

Вошли в подземную пещеру. Раздался еле
слышный свист, и Настойч метнулся в сто-
рону.

Робот, почуяв опасность, хотел последовать
за ним, но, заторможенный своей программой
незадачливости, споткнулся, и плоды разле-
телись по полу пещеры. Тут из мрака кровли
молниеносно опустились канаты, которые опу-
тали голову и плечи робота.

Он старался разорвать прочное волокно, но
появлялись все новые и новые канаты.

Наконец робот опрокинулся вниз голо-
вой — исполинский канатный кокон, у кото-
рого видны были только ступни и голова.

Тогда тэтанцы насыпали песка в суставы
робота, а потом Настойч попытался распла-
вить его последним лучеметом.

Однако тот вышел из строя, прежде чем
металл раскалился. Тогда робота сбросили
в глубокую пропасть.

Тэтанцы устроили праздник. Настойчу же
было не по себе. Он вернулся в хижину и
двое суток отлеживался в кровати, твердя
себе снова и снова, что ведь не человека
же убил и даже не мыслящее существо. Он
всего-навсего уничтожил опасную машину.

Однако он не мог забыть молчаливого
спутника, который сражался вместе с ним
против птиц, сеял на его полях и собирал ему
пищу. Правда, робот был неуклюж и вреден,
но неуклюж и вреден на его, Настойча, лад —
на такой лад, что уж кто-кто, а Настойч спо-
собен был это понять и простить.

Некоторое время он чувствовал себя так,
как если бы отмерла часть его души. Но
его утешали люди-кроты, да и надо было
работать на полях и складах.

Наступила осень — пора уборки урожая.
Близился к концу год пребывания Настойча
на Тэте.

По радио он послал Гаскеллу подробный
отчет об опасностях, достоинствах и потен-
циальных возможностях планеты, сообщил о
соглашении с тэтанцами и рекомендовал пла-
нету для заселения. Через две недели Га-
скелл откликнулся.

— Хорошо потрудились, — сказал он На-
стойчу. — Правление считает, что Тэта без-
условно соответствует требованиям минималь-
ной жизнеспособности. Мы немедленно вы-
сылаем корабль с колонистами.

— Значит, к-пытание закончено! — спро-
сил Настойч.

— Вот именно. Корабль прибудет месяца
через три. Возможно, эту партию привезу я
сам. Поздравляю, мистер Настойч. Вы ста-
нете отцом-основателем новехонькой коло-
нии!

— Право, не знаю, как и благодарить вас,
мистер Гаскелл, — начал было Настойч.

— Благодарить меня не за что, — прервал
его Гаскелл. — Наоборот. Кстати, как вы
справились с роботом!

— Уничтожил, — ответил Настойч и рас-
сказал о гибели тэтанца и о позднейших со-
бытиях.

— Гм, — промычал Гаскелл.

— Вы сами говорили, что правила этого
не воспрещают. В чем же дело!

— Да просто хотелось бы думать, что вы
его действительно уничтожили. Все эти мо-
дели, предназначенные для контроля каче-
ства, рассчитаны на долгосрочную службу,
знаете ли. В них встроены узлы авторемон-
та, им сообщено острое чувство самосохра-
нения. Укокошить такого робота дьявольски
трудно.

— По-моему, мне это удалось, — заметил
Настойч.

— Будем надеяться. Если робот уцелел...

— Он будет мстить!

— Ну что вы! Робот лишен эмоций.

— Так что же!

— Видите пи, назначением робота было
сводить на нет всякое улучшение вашей жиз-
неспособности. Различными пакостями. Он
так и делал.

— Конечно. Значит, если он вернется, все
начнется снова.

— Даже хуже. Вот уже несколько месяцев,
как робот разлучен с вами. Если он еще
функционирует, то в нем для вас накопились
невостребованные несчастья. Они должны раз-
рядиться, и лишь тогда робот может вер-
нуться к нормальной работе. Вы меня по-
няли!

— И, само собой, он уж постарается раз-
рядить их побыстрее, чтобы прийти в норму.

— Естественно. Так вот, корабль прибудет
месяца через три. Быстрее невозможно. Со-
ветую вам убедиться, что робот обезврежен.

Настойч захватил все необходимое и по-
спешил к тэтанцам. Те проводили его к про-
пасти. Оснащенный паяльной лампой, но-
жовкой, кувалдой и долотом, Настойч стал
медленно спускаться по крутому склону.

На дне он быстро отыскал место падения
робота. Там между двумя валунами торчала
целая металлическая рука, сорванная с пле-
чевого сустава. Чуть подальше он нашел
осколки разбитого глаза-фотоэлемента и на-
ткнулся на пустой кокон из порванных, раз-
лохмаченных канатов.

Самого же робота нигде не было.

Настойч взобрался вверх по склону, пре-
дупредил тэтанцев об опасности и занялся
приготовлениями.

Двенадцать дней прошли мирно. К вечеру
на тринадцатый перепуганный тэтанец принес
Настойчу весть. Сверкая единственным уце*
певшим глазом, по лабиринту в главный ко-
ридор безошибочно пробирается робот.

Подготовленные к его появлению, тэтанцы
встретили его канатами, но робот извлек уро-
ки из прошлого. Он увернулся от бесшумно
падающих петель, шестерых кротов убил, а
остальных обратил в бегство.

Выслушав новости, Настойч коротко кивнул,
отпустил крота и возобновил работу. Линию
обороны в туннелях он уже наладил. Теперь
же он разложил перед собой на столе четы-
ре неисправных лучемета, разобранных до
винтика. Работая без справочников и пособий,
он пытался из четырех комплектов деталей
собрать одно действующее оружие.

Внезапно с трубным звуком ожил радио-
приемник.

— Антон, — спрашивал Гаскелл, — что
слышно с роботом!

— Вот-вот явится, — ответил Настойч.

— Этого я и боялся. Послушай, мне уда-
лось дозвониться на завод-изготовитель. Мы
крупно повздорили, но я добился разрешения
вывести робота из эксплуатации и получил
подробный инструктаж.

— Спасибо, — сказал Настойч. — Говорите
же скорее, как это делается!

— Необходимо следующее оборудование:
источник электроэнергии, дающий ток двад-
цать пять ампер под напряжением двести
вольт... Даст вам генератор такой ток!

— Даст. Продолжайте.

— ...Медный стержень, серебряная про-
волока и щуп, сделанный из непроводящего
материала, например из дерева. Все это мон-
тируется в следующем...

...На пороге предстал робот.

У него не хватало левой руки и правого
глаза, но узел саморемонта залечил поранен-
ные места. Теперь робот был тускло-черный,
а на груди и боках у него проступили поло-
ски ржавчины.

Настойч перевел глаза на почти собранный
лучемет и стал прилаживать последние де-
тали.

Робот направился к человеку.

— Ступай наруби дров, — распорядился
Настойч самым естественным тоном, на ка-
кой только был способен.

Робот остановился, взял топор, поколебал-
ся и вышел из комнаты, но тут же вернул-
ся, раздираемый противоречивыми команда-
ми. Настойч рассчитывал, что в результате
внутреннего конфликта в какой-нибудь схеме
расплавится предохранитель. Однако робот
принял решение и устремился к Настойчу.

Настойч увернулся и, выбежав из хижины,
кинулся к черному устью туннеля, прошел
по туннелю несколько сот метров, включил
фонарик и стал поджидать робота.

Настойч устроил в туннелях множество ло-
вушек, на которые возлагал все надежды.
Хоть одна из них решит дело! Невостребо-
ванных несчастий Настойчу нипочем не пе-
режить. Ловушки обязательно долж-
н ы сработать!

...Они не сработали... Настойч мчался к
выходу из туннеля. Ему хотелось погибнуть
при свете солнца.

Передвигаясь рысцой, Настойч вывел ро-
бота из туннеля на крутой склон горы. Ды-
хание жгло ему горло, мускулы живота на-
пряглись до боли. Он бежал, прикрыв глаза,
голова у него кружилась от изнеможения.

Ловушки не помогли. Как это он раньше
не понял, что они наверняка не помогут!
Робот — это часть его самого, это его бо-
лезнь. которая хочет его доканать. Может
ли человек перемудрить самую мудреную
часть самого себя!

«Не с того конца я взялся за дело, —
думал Настойч, когда лез вверх по скло-
ну. — Обман к свободе не приводит. Надо...»
Робот ухватил его за ногу, грубо напомнив
о разнице между теоретическими и практи-
ческими познаниями. Настойч вырвался и при-
нялся бомбардировать преследователя камня-
ми. Робот отмахнулся от них, как от мух, и
полез дальше по склону.

Настойч срезал угол по чуть ли не отвес-

ной скале. Свободы, твердил он себе, обма-
ном не добьешься. Обман непременно под-
ведет. Выход — в перемене! Выход —
в покорении, но не робота, а того, кого сим-
волизирует робот.

Самого себя!

Мысли текли бесконтрольно, в полубреду:
«Если побороть ощущение сходства с робо-
том, то робот явно перестанет быть частью
меня самого! Он потеряет власть надо мной».

Нужен сущий пустяк: исцелиться от невро-
за! Пусть хоть на десять минут — и робот
не причинит ему вреда!

Отхлынула усталость, и Настойча перепол-
нила необычная, опьяняющая самоуверен-
ность. Он дерзко пробежал по хаотическому
нагромождению камней — превосходному
источнику вывихнутых лодыжек и переломан-
ных ног. Годом, даже месяцем раньше с ним
бы здесь непременно что-нибудь произошло.
Однако переродившийся Настойч, уподобясь
полубогу, легко перемахнул через огромные
камни.

Робот, однорукий и одноглазый, принял не-
счастье на себя. Он зацепился за что-то и
во весь рост растянулся на острых камнях.
Когда, поднявшись, робот снова пустился в
погоню за Настойчем, он заметно хромал.

Окрыленный успехом, но предельно насто-
роженный, Настойч уперся в гранитную сте-
ну и подпрыгнул, пытаясь ухватиться за вы-
ступ, который представляя собой едва за-
метную серую тень. На какую-то страшную
секунду Настойч повис в воздухе, но тут,
когда пальцы его чуть не соскользнули со
стены, он нащупал ногой опору. Не колеблясь,
он подтянулся на руках и спрыгнул по дру-
гую сторону стены.

За ним, громко скрипя суставами, последо-
вал робот. Он повредил себе палец — рань-
ше нечто подобное случилось бы с Настой-
чем!

Настойч перескакивал с валуна на валун.
Робот, то и дело оступаясь, приближался,
но Настойч не боялся врага. Ему пришло в
голову, что все свои годы подверженности
несчастным случаям он прожил не зря. Те-
пеоь наступил отлив. Наконец-то Настойч при-
обрел то, что должен был получить при
рождении: иммунитет к несчастным случаям!

Робот пополз за ним по сверкающей по-
верхности белого камня. Опьяненный крайней
уверенностью в своих силах, Настойч столк-
нул вниз несколько валунов и закричал во
все горло, чтобы вызвать обвал.

Камни зашевелились, а над собой он услы-
шал глухой грохот. Настойч укрылся за ва-
луном. избежав простертой ручищи робота,
и обнаружил, что дальше отступать некуда.

Он оказался в низенькой и неглубокой пе-
щерке. Перед ним, загородив вход, вырос
робот и отвел назад свой железный кулак.

Настойч увернулся, но в этом не было
нужды. Неуклюжий робот и так промазал
по меньшей мере на сантиметр. Как раз та-
кой ошибки следовало ждать от нелепого
создания, подверженного несчастным слу-
чаям.

Сипа отдачи увлекла робота в сторону от
пешеры. Он отчаянно старался удержать рав-
новесие, балансируя на краю скалы. Всякому
нормальному человеку или роботу это уда-
лось бы. Но не роботу, подверженному не-
счастным случаям. Он упал ничком, разбив
при падении последний глаз, и покатился по
склону.

Настойч выглянул было из пещеры, чтобы
подтолкнуть падающего, но тотчас поспешно
забился в самый дальний угол. Вместо него
дело сделал обвал — покатил быстро умень-
шающееся черное пятно по пыльно-белому
склону горы и забросал сверху тоннами
камней.

Настойч, усмехаясь, наблюдал за происхо-
дящим. Потом стал спрашивать себя, что он,
собственно говоря, здесь делает.

Тут-то его и затрясло...

Спустя несколько месяцев Настойч стоял
у сходней колонистского судна «Кучулайн» и
смотрел, как на зимнюю, залитую солнцем
Тэту высаживаются колонисты.

Все они отправились на Тэту, чтобы начать

новую жизнь, и каждый заслуживал какого-то
шанса на жизнь, независимо от своей жизне-
способности.

Не кто иной, как он, Антон Настойч, раз-
ведал для этих людей условия минимальной
жизнеспособности на Тэте и в какой-то сте-
пени вселил надежду в самых неспособных —
в неумеек, которым тоже хочется жить.

Он отвернулся от потока первых поселен-
цев, по служебной лестнице поднялся на суд-
но и прошел в каюту Гаскелла.

— Ну что, Антон, — спросил Гаскелл, —
как они тебе показались!

— По-моему, приятные люди, — ответил
Настойч.

— Ты прав. Они считают тебя отцом-осно-
вателем общины, Антон. Ты им нужен. Оста-
нешься!

Настойч сказал:

— Я считаю Тэту своим домом.

— Значит, решено. Я только...

— Погодите, — прервал его Настойч. —
Я еще не кончил. Я считаю Тэту своим домом.
Я хочу здесь осесть, жениться, завести дети-
шек. Но не сразу.

— Что такое?

— Я здорово полюбил освоение планет, —
пояснил Настойч. — Мне бы хотелось еще
поосваивать. Одну-две планетки. Потом я вер-
нусь на Тэту.

— Этого я и боялся, — с несчастным ви-
дом пробормотал Гаскелл.

— А что тут такого!

— Ничего. Но боюсь, что нам уже не
удастся привлечь тебя в качестве освоителя,
Антон.

— Почему!

— Ты ведь знаешь, какие у нас требова-
ния. Застолбить планету под будущую коло-
нию должен минимально жизнеспособный че-
ловек. Как ни напрягай фантазию, тебя уже
никак нельзя назвать минимально жизнеспо-
собным.

— Но ведь я такой же, как всегда! —
возразил Настойч. — Да, на этой планете я
исправился. Но вы же этого ожидали и на-
вязали мне робота, который все компенсиро-
вал. А кончилось тем...

- Да, чем же кончилось!

— Что ж, кончилось тем, что я как-то ув-
лекся. Наверное, пьян был. Не представляю,
как я мог такое натворить.

— Но ведь натворил же!

— Да. Но постойте! Пусть так, но ведь я
еле в живых остался после опыта — всего
этого опыта на Тэте. Епе-еле! Разве это не
доказывает, что я по-прежнему минимально
жизнеспособен!

Гаскелл поджал губы и задумался.

— Антон, ты почти убедил меня. Но боюсь,
что ты просто играешь словами. Честно го-
воря, я больше не могу считать тебя че-
ловеко-минимумом. Боюсь, придется тебе
смириться со своим жребием на Тэте.

Настойч поник. Он устало кивнул, пожал
Гаскеллу руку и повернулся к двери.

Поворачиваясь, он задел рукавом чер-
нильный прибор и смахнул его со стола. На-
стойч кинулся его поднимать и грохнулся
головой о стол. Весь забрызганный чернила-
ми, Настойч помедлил, зацепился за стул,
упал.

— Антон, — нахмурился Гаскелл, — что за
представление!

— Да нет же, — сказал Антон, — это не
представление, черт бы все побрал.

— Гм. Любопытно. Ну вот что, Антон, не
хочу тебя слишком обнадеживать, но возмож-
но — учти, не наверняка, только в о з м о ж-
н о...

Гаскелл пристально поглядел на разрумя-
нившееся лицо Настойча и разразился сме-
хом.

— Ну и пройдоха же ты, Антон! Чуть не
одурачил меня! А теперь, будь добр, прова-
ливай отсюда и ступай к колонистам. Они
воздвигают статую в твою честь и, наверное,
захотят, чтобы ты присутствовал на открытии.

Пристыженный, но невольно ухмыляющий-
ся Антон Настойч ушел навстречу своей но-
вой судьбе.

Перевела с английского И. ЕВДОКИМОВА.
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН

ВОЙДИ В НОВЫЙ дом

Как вы думаете: мост прогибается, когда
по нему идет котенок!

И не рассыплется ли стекло на горошин-
ки, если прикоснуться к нему пальцем!

И что, вопреки обычному порядку, к ста-
рости не ветшает, не стирается, не портится,
а наоборот — становится тверже, лучше, на-
дежнее!

На эти и многие другие интересные во-
просы вы получите ответ, прочтя книгу К. Лу-
чессхого «Войди в новый дом». («Детская
литература», 1965}.

Автор ее — архитектор-строитель, хорошо
знающий тонкости создания домов, а кроме
того трудолюбивый литератор, потративший
немало сил, чтобы рассказать об этих тон-
костях.

Разговор о котенке, гуляющем по мосту,
о детях, по доске перебирающихся через
лужу, приведет вас к рассказу о работе
материала под нагрузкой, о выборе конструк-
ции, инженерном расчете.

Из игры цифр: 40 тысяч — 4 тысячи —
400 вырастает глава о домостроительном
комбинате (раньше клали в дом 400 тысяч
кирпичей, теперь собирают из 400 крупных
блоков), пожалуй, лучшая в книге. Глава о
творчестве, о том, как изобретатели боро-
лись с упрямством неподатливого материа-
ла, слишком неторопливого для заводского
конвейера.

С О Д Е Р

Б. МАЛЕВАНЧИК, Я. НАТАРИУС — Жонглеры ты-
сячами тонн ............................... 1

А. ХОРОБРЫХ — Группа невесомости. Есть ли она? 4

ВО ВСЕМ МИРЕ .................... 5, 15, 27, 38, 39

Э. РУТМАН — Дорого время вовремя ............ 6

Ю. АВЕРБАХ — Смерти не страшась ............. 8

А. ДОЛГОПОЛЬСКИЙ — Языки — братья, дедушки и
племянники ............................... 1®

Л. ЮДАСИН — Прибыльное ли дело образование? 15

МИКРОМИР ЖИЗНИ

В. ПОЛЯКОВ — Наследственный мозг клетки .... 16

* * *

А.	КОНДРАТОВ — Кто же они, «длинноухие»? ... 18

1-я стр. обл. — рис. Сергея АЛИМОВА к ст. «Группа невесомости. Есть ли она?»
4-я стр. обл. (рис. к ст. «Книга в древней Руси») и оформление номера Бориса АЛИ-
МОВА.

Книга невелика. Пожалуй, меньше, чем
нужно.

Хочется думать, что автор еще расширит
свою книгу, допишет ее с таким же трудо-
любием и выдумкой.

ВЕРНИТЕ ДУШУ ЛЮДЯМ!

О, хищные вещи века!

На душу наложено вето.

Мы з горы уходим и в бороды,
ныряем голыми в воду,
но реки мелеют, либо
в морях умирают рыбы.

А. ВОЗНЕСЕНСКИЙ

Новую свою повесть Аркадий и Борис Стру-
гацкие так и назвали—«Хищные вещи века»*.
Эта книга о «программированном зверье», о
лязгающем автоматизированном мире. Стро-
ится модель страны, не отмеченной ни на
одной карте, — Страны Дураков. Это по-
весть-гротеск, гипербола. Пороки общества,
основа которого — частная собственность, с
его духовной стандартизацией и нравственным
оскудением, наложенные на будущее, видны
еще резче, еще четче.

В теплый город у теплого моря авторы
посылают бортинженера планетолета «Тахма-
сиб» Ивана Жилина. Три дня Жилин в горо-
де. Три дня он ходит «по двенадцати кругам
рая». Сперва все как будто хорошо — жи-
тели не знают бедности. Солнце, веселье,
изобилие. Но постепенно перед приезжим

* А. Стругацкий, Б. Стругацкий. «Хищные вещи века».
М., «Молодая гвардия», 1965 г.

Ж А Н И Е

Ю. КАЛИНИН, В. КОВАЛЕВСКИЙ — Застава на гра-
нице Земля — Космос .................. 23

В.	МИЛАНОВ — Если прислушаться к морю .. 28

В. СМОЛИЦКИЙ — Книга в древней Руси .... 30

Анатолий ВАРШАВСКИЙ — Заговор Цивилиса . 34

М. ГУЛИДОВ — Лунные свадьбы лаурестес .. 39

Г. МАЛИНИЧЕВ — В приборах — посланцы антимира 39
ПОНЕМНОГУ О МНОГОМ ..................... 40

ИГРА «ЗНАНИЕ—СИЛА» — 1966» ..............41

СТРАНА ФАНТАЗИЯ
Р. ШЕКЛИ — Человеко-минимум ............ 42

КНИЖНЫЙ МАГАЗИН ........................ 48

открывается второе лицо города — безум-
ное, пораженное пятнами неведомой эпиде-
мии. И все чаще слышит он вновь и вновь
повторяемые слова: «Главное — не думать».

Жизнь Страны Дураков изображена до-
вольно подробно — кое-где прямо как в
социологическом исследовании. На книжных
страницах — десятки людей, очень различ-
ных, но объединенных одним общим призна-
ком: им некуда девать себя. «Никому ты не
нужен, даже жене и собственным детям не
нужен», — говорит «простой хороший парень
Эль». Каждый отделен самой прочной «сте-
ной из воздуха».

Как ни парадоксально, материальное благо-
получие в духовно нищем обществе приводит
к еще большему разобщению людей — ведь
они не связаны ничем, даже борьбой за
хлеб. Ненависть — единственное живое чув-
ство. И общественная жизнь превращается
в борьбу мелких группок, враждебных не
только друг другу, но и всему на свете. Их
цели извращены. Вот «меценаты» (словно в
насмешку так названные) — собирают карти-
ны, скульптуры, патенты, рукописи — и унич-
тожают, уничтожают с утонченной жесто-
костью.

Беспечная жизнь сера, как солдатское сук-
но. И от бесцветности повседневного сущест-
вования, прославляемого газетами и благо-
душествующе-подлыми докторами, обитатели
Страны Дураков готовы уйти куда угодно:
в мир снов, в мир бессмысленной опасности,
нарочно подстроенного риска. «Главное — не
думать».

Иван Жилин попадает в «Общество ДОЦ»,
собиравшееся в заброшенном подземелье
Старого метро.

«...Внизу, в переходах и тоннелях, толкались
и кричали пьяные полусумасшедшие мужчи-
ны и истеричные женщины. То глухо, то рез-
ко и отчетливо гремели выстрелы, дрожал
от взрывов бетон под ногами, воняло гарью,
порохом, потом, бензином, духами и водкой.
Рукоплещущие, визжащие девки теснились
вокруг капающего кровью детины с бледным
торжествующим лицом, где-то жутко рычали
дикие звери. В залах публика бесновалась у
огромных экранов, а на экранах кто-то с
завязанными глазами веером палил из авто-
мата, прижав приклад к груди, кто-то сидел
по грудь в черной тяжелой жидкости...».

«Главное — не думать».

Ночные площади, полные народа, миганье
синих-зеленых-красных светильников, душные
волны воздуха — и люди впадают в сладкие
галлюцинации. «Главное — не думать».

Жуткий, убивающий и сводящий с ума нар-
котик, тайный даже здесь, в стране одурма-
ненных, «слег». «Главное — не думать»!

Кажется, страна неизлечимо больна — слиш-
ком испорчены, отравлены люди. Но надежда
никогда не покидает миров, созданных брать-
ями Стругацкими. Всегда есть там борцы
против зла, всегда находятся люди дела.

Вот слова Ивана Жилина:

«Какая предстоит работа... Какая работа!..
Я не знал пока, с чего нужно начинать в
этой Стране Дураков... но я знал, что не
уеду отсюда, пока мне позволяет закон об
иммиграции. А когда он перестанет позво-
лять, я его нарушу».

Конечно, Страна Дураков не появится ни-
когда на карте. Трудны перевалы истории,
но человечество идет вверх, и неизбежна
победа разума. «Хищные вещи века» — по-
весть-предупреждение: берегите человече-
ские души! Не дайте туману лжи и индиви-
дуализма окутать земной шар! Эта повесть —
событие в современном преображении фан-
тастического жанра. Фантастика социальная,
даже философская.

В. ГАН

НОМЕР А

ГОТОВИЛИ: в

Л. Ф

. ВАРШАВСКИЙ

Г. ЗЕЛЕНКО
КОВАЛЕВСКИЙ
Е. МОСКАТОВ
И. ОГЛОБЛИН
Р. ПОДОЛЬНЫЙ
ИНКЕЛЬШТЕЙН

Главный редактор Н. С. ФИЛИППОВА.

Редколлегия: Г. Б. АНФИЛОВ (отв. секретарь), В. Г. БОГОРОВ, Ю. Г. ВЕБЕР, Ю. А. ДОЛГУШИН,
Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главного редактора), В. А. ИЛЬИН, С. К. КАРЦЕВ, И. Л. КНУНЯНЦ, А. П. КУ-
РАНТОВ, В. А. МЕЗЕНЦЕВ, А. Н. СТУДИТСКИЙ, К. В. ЧМУТОВ, А. И. ШЕВЧЕНКО.

Художественный редактор А. М. ЭСТРИН.

Издательство «Высшая школа». Рукописи не возвращаются.	______

Т 00220. Подписано к печати 10/1-66 г. Объем 6 печ. л. Бумага 70У1081/,. Тираж 600 000. Заказ 6839
Адрес редакции: Москва. И-301. Мурманский пр., 8. Тел. И 7-18-90; И 7-34-79. Цена 30 коп.

Тип. им. К. Пожелы, г. Каунас, ул. Пушкина, 11.
КЛУБ СЕРЬЕЗНЫХ ЧУДАКОВ

Рис. А. ВЕЛИКАНОВА

На одном из Гебридских
островов существует такой
обычай:	перед вступлением

в брак жених должен про-
стоять целую ночь на одной
ноге на «стене влюбленных»,
расположенной над скалистым
берегом Атлантического океана.
Одно неверное движение — и
будущий муж может разбить-
ся о камни. Не удивительно
поэтому, что на острове так
редки разводы: охотников
пройти через такое испытание
второй раз очень мало.

Население карликового го-
сударства Лихтенштейн может
уместиться на одной из трибун
Центрального стадиона в Мо-
скве. Тем не менее оно выпу-
скает огромное количество ма-
рок. Доходы от экспорта ма-
рок составляют четвертую
часть бюджета этой страны.

В средние века в некоторых
немецких княжествах имела
хождение ныне редкая монета,
так называемая «поцелуйная».
Знать, не желавшая целовать
руки духовникам, откупалась
этой монетой от унизительной
повинности.

Нюрнбергский мастер игру-
шек Георг Цехмейер искусно
печатал «картинки марок» для
детей и наводнил все европей-
ские страны своим поддельным
товаром. Цветные рисунки
марок немецкого мастера
иногда вводили в заблуждение
и опытных коллекционеров.

Вскоре после появления си-
ней марки стоимостью в 2,5
анны в Британской Индии был
открыт крупный заговор. Как
выяснилось, поводом к возму-
щению послужила новая мар-
ка, на которой слон был изо-
бражен столь безобразно, что
его можно было принять ско-
рее за свинью. Изображение
«нечистого» животного оскор-
било религиозные чувства
местных жителей.

В США тот, кто бросил ку-
рить, но удерживается с тру-
дом от своей привычки, может
набрать соответствующий но-
мер телефона. Он услышит ис-
тошный кашель тяжелобольно-
го курильщика, записанный на
магнитофонную ленту, которая
проигрывается непрерывно в
течение суток.

На маскарадном балу в
Нью-Йорке один из гостей ще-
голял в костюме, сплошь окле-
енном марками с портретами
Франклина. Жилет отливал зе-
леным цветом из марок с изо-
бражением президента Гранта.
А на брюки пошли фиолето-
вые марки с портретом Джек-
сона. Хозяин костюма получил
первую премию, а сам костюм
потом красовался на витрине
филателистического магазина.

Сотрудники одного амери-
канского журнала решили про-
верить, насколько известно сло-
во «филателия». Корреспондент
большой чикагской газеты ска-
зал, что он не филателист, так
как не собирает яиц... Доволь-
но крупный лесопромышленник
на тот же вопрос ответил более
пространно: «Не настолько я
сошел с ума, чтобы в моем
возрасте бегать с сачком за ба-
бочками...»

В государстве Эквадор есть
селение Митад дель Мундо.
Оно расположено на самом эк-
ваторе. Почтовая служба это-
го села ставит на конвертах
специальный штамп с надпи-
сью: «Пирамида, находящаяся
на экваторе и делящая мир по-
полам».

Заказное письмо идет под
особым контролем почты. Его
записывают в специальную
книгу, выдают отправителю
квитанцию и вручают получа-
телю под расписку. Так проис-
ходит уже более двухсот
лет — с того дня, когда, как ут-
верждает польский журнал
«Филателист», бургомистр го-
рода Кельна Якоб Геннот вы-
дал 23 октября 1738 года рас-
писку в получении какого-то
важного известия.

Особая ответственность за
доставку писем была не един-
ственным улучшением сущест-
вовавшей связи. Пешие и кон-
ные почтальоны не могли пе-
редвигаться очень быстро. Для
того чтобы ускорить передачу
каких-то важных известий, вве-
дены были срочные письма.
Дабы их не спутали с обыч-
ными, под штемпелем помеща-
лись два или три птичьих пе-
ра — знак большой срочности.

В конце прошлого столе-
тия в американском сенате шли
горячие дебаты по вопросу о
том, где выгоднее проложить
трассу Панамского канала. Де-
ло в том, что недалеко от того
места, где предполагали рыть
канал, произошло сильное из-
вержение вулкана Момотомбо
(Никарагуа). В том же году
в Никарагуа была выпущена
специальная марка с изобра-
жением извержения. Инженер
Бюно Вавилла послал по эк-
земпляру этой марки каждому
сенатору. Маленький клочок бу-
маги оказал ошеломляющее
воздействие. Даже самые ярые
защитники старого проекта сда-
ли свои позиции.

В начале XIX века итальян-
цы в последние дни карнавала
шутливо бросали друг в друга
засахаренный миндаль и ореш-
ки. Само слово «конфетти» —
от итальянского «конфеты». В
Португалии вместо сластей
разбрасывали горох. Позднее
сладости заменили шариками
из гипса или мела. Но они ра-
нили лицо, и римская полиция
запретила «опасное конфетти».
В конце прошлого века вла-
дельцу одного парижского ре-
сторана пришла в голову
остроумная мысль: заменить
глиняное драже цветными кру-
жочками из бумаги.
ЦЕНА 30 КОП. 70332.