/
Author: Степанов Д.Ю.
Tags: всеобщая история история религия этнография история украины история руси украина
ISBN: 978-5-00165-010-2
Year: 2020
Text
Федеральная национально-культурная автономия
«Украинцы России»
Интернет-библиотека VERUM.TODAY
Д. Ю. СТЕПАНОВ
РУСЬ,
МАЛАЯ РУСЬ,
УКРАИНА
ЭТНИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ
В СОЗНАНИИ НАСЕЛЕНИЯ
УКРАИНСКИХ ЗЕМЕЛЬ ЭПОХИ РУИНЫ
Санкт-Петербург
АЛЕТЕЙЯ
2020
УДК 94(477)" 16м
ББК 63.3(2Ук)46
С 794
Данная книга увидела свет
благодаря помощи Богдана Безпалько
Степанов Д. Ю.
С794 Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании
населения украинских земель эпохи Руины / Д. Ю. Степанов. - СПб.:
Алетейя, 2020. - 310 с.: ил.
ISBN 978-5-00165-010-2
Представленная монография касается проблемы формирования этнического
самосознания православного общества Речи Посполитой и, в первую очередь,
ее элиты в 1650-е - 1680-е гг. То, что происходило в Позднее Средневековье -
Раннее Новое время, а именно формирование и распространение этнических
представлений, то есть интерес к собственной «национальной» истории, реф¬
лексия над различными элементами культуры, объединяющая общности людей,
на основе которых возникнут будущие нации, затронуло и ту часть населения
территории бывшего Древнерусского государства, которая находилась под вер¬
ховной юрисдикцией польских монархов. Особую специфику этому процессу,
происходившему внутри украинской образованной среды, придавал факт наличия
собственных традиций построения идентичности, восходивших своими корнями
еще к Развитому Средневековью.
Автор исследует представления об этнонациональной идентичности православ¬
ного населения Речи Посполитой в середине и третьей четверти XVII в., обращая
особое внимание на соотношение этнических и конфессиональных дискурсов
в общественном сознании духовенства и политической элиты украинских земель
с 1648 по 1681 гг.
УДК 94(477) "16"
ББК 63.3(2Ук)46
© Д.Ю. Степанов, 2019
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2019
Содержание
ВВЕДЕНИЕ 7
ЧАСТЬ I. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О «РУССКОМ НАРОДЕ»
В СРЕДЕ ДУХОВЕНСТВА КИЕВСКОЙ МИТРОПОЛИИ
В КОНЦЕ 40-Х - 6о-Х ГГ. XVII в 20
Глава I. Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна
и митрополит Сильвестр Коссов: первые попытки
династического, религиозного и этнического обоснования
присоединения Украины к Русскому государству 20
Глава II. Малороссийское духовенство в годы Руины:
основные высказывания о «русском народе» в контексте
военно-политических событий 41
Глава III. Этнические взгляды и политические идеалы
украинского духовенства по источникам 6о-х -
начала 70-хх гг. XVII в 75
ЧАСТЬ II. «СИНОПСИС КИЕВОПЕЧЕРСКИЙ...» -
ПРОИЗВЕДЕНИЕ, ОТРАЖАЮЩЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ВЫСШЕГО ДУХОВЕНСТВА
КИЕВСКОЙ МИТРОПОЛИИ В ТРЕТЬЕЙ ЧЕТВЕРТИ
XVIIВ 94
Глава IV. «Синопсис или краткое собрание из различных
летописцев...» как исторический источник (проблемы
авторства, времени написания и источников
произведения) 94
Глава V. Этногенетическая легенда «Синопсиса...» 134
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса» 145
Глава VII. Особенности формирования идентичности
московских книжников XVII в.: на пути к этницизации
исторической памяти 164
ЧАСТЬ III. ПРОТОНАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ
УКРАИНСКОЙ СВЕТСКОЙ ЭЛИТЫ В 50-е - НАЧАЛО
8о-х гг. XVII В.: «ОБЩЕРУССКИЕ» И АВТОНОМИСТ¬
СКИЕ ТЕНДЕНЦИИ 182
Глава VIII. Идеология воссоединения и проекты казацкого
автономизма как политические мотивы формирования
протонацинального самосознания 182
Глава IX. Некоторые особенности понимания термина
«народ русский» в среде казацкой старшины (Богдан
Хмельницкий и его окружение) 197
ГлаваХ. «Русь», «Русское» (российское) «племя» как
воображаемые сообщества в сознании казацкой старшины
в третьей четверти XVII в 203
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский»
в качестве терминов, использовавшихся для определения
территории и населения украинских земель 220
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей
старшины 240
Глава XIII. «Москва» и «москали» в представлениях
украинской старшины в третьей четверти XVII в 254
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст
возникновения хазарской легенды в конце XVII - начале
XVIII вв 262
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 275
Список источников 279
Введение
Представленная монография касается проблемы формиро¬
вания этнического самосознания православного общества Речи
Посполитой и, в первую очередь, ее элиты в 1650-е - 1680-е гг.
То, что происходило в Позднее Средневековье - Раннее Новое
время, а именно формирование и распространение этнических
представлений, то есть интерес к собственной «национальной»
истории, рефлексия над различными элементами культуры, объ¬
единяющая общности людей, на основе которых возникнут буду¬
щие нации, затронуло и ту часть населения территории бывшего
Древнерусского государства, которая находилась под верховной
юрисдикцией польских монархов. Особую специфику этому про¬
цессу, происходившему внутри украинской образованной среды
придавал факт наличия собственных традиций построения иден¬
тичности, восходивших своими корнями еще к Развитому Сред¬
невековью.
Цель исследования, которое представлено в этой книге, состо¬
ит в том, чтобы выявить те формы, в которых выражались пред¬
ставления об этнонациональной идентичности православного на¬
селения Речи Посполитой в середине и третьей четверти XVII в.,
обращая особое внимание на соотношение этнических и конфес¬
сиональных дискурсов в общественном сознании духовенства
и политической элиты украинских земель с 1648 по 1681 гг.
Источниковедческая база, привлекаемая к исследованию,
в целом велика и разнообразна. Большое количество источни¬
ков, необходимых для разработки проблем формирования и раз¬
8
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
вития этноконфессиональных воззрений украинской элиты, а
также социально-политической истории высшего православного
украинского духовенства и казацкой старшины XVII в., издано и/
или введено в научный оборот. Однако часть источников, извле¬
ченных из архивохранилищ Москвы, Санкт-Петербурга, Киева
и Львова вводятся в научный оборот впервые.
Использованные источники по их происхождению могут быть
разделены на следующие группы: і) украинские материалы, кни¬
ги кирилловской печати типографий Киево-Печерского мона¬
стыря и Новгорода-Северского, рукописные исторические про¬
изведения и хроники; 2) московские материалы; з) Польские
исторические произведения, изданные на польском и латинском
языках. Так же можно классифицировать источники и по типам:
актовые материалы, личная переписка, исторические и богослов¬
ские произведения.
Украинские письменные источники, привлеченные к этому
исследованию можно разделить на следующие группы: і) доку¬
менты личного происхождения: письма, дневниковые записи,
заметки религиозно-философского и политического характера,
деловая переписка; 2) документы актового происхождения: уни¬
версалы - манифесты, обращенные к населению, универсалы на
имущество, записи дипломатических переговоров; з) историче¬
ские произведения; 4) произведения религиозного характера.
Большое количество ценного актового материала было опу¬
бликовано еще XIX в. В 1850-е гг. Киевской археографической ко¬
миссией были опубликованы т.н. «Памятники киевской комис¬
сии...»1 и «Архиве Юго-Западной России...»2
Однако наиболыпе количество источников актового происхож¬
дения было издано Императорской Археографической комисси¬
ей в «Актах, относящихся до истории Юго-Западной России»3.
Новый этап интереса к источникам начался с середины XX в.,
что связанно с 300-летним юбилеем Переяславской рады. Тогда
1 Памятники, изданные временною комиссиею для разбора древних актов,
высочайше учрежденную при киевском военном, подольском И ВОЛЫНСКОМ
генерал-губернаторстве (Далее - ПК К). Киев. 1852. Т.З;
2 Архив Юго-Западной России. Киев, 1859-1911. Ч. 1-8.
3 Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и из¬
данные археографическою комиссиею (далее - АЮЗР). СПб., 1863-1892.
Т.3,4, 7,10, И, 14,15;
Введение
9
был подготовлен и издан трехтомник «Воссоединение Украины
с Россией»4, в который вошли как переизданные из АЮЗР и дру¬
гих сборников документы, так и акты, извлеченные из архивов
Москвы, Киева, Львова и Варшавы.
В продолжении научного интереса, возникшего к этой теме
в связи с юбилеем Переяславской рады историками из Польской
Народной республики были предоставлены документы, которые
вошли в состав другого сборника - «Документы об Освободитель¬
ной войне»5
Большой вклад в разработку источниковедческой базы по про¬
блемам этнических и конфессиональных отношений внес извест¬
ный историк Л.В. Заборовский, выпустивший 1-й том документов,
касающихся этноконфессиональной стороны взаимоотношений
польского, российского и украинского обществ в середине XVII в.6
Наконец, на современном этапе изданием источников занима¬
ются в основном украинские историки, результатом деятельнос¬
ти которых стал выпуск ряда сборников документов7.
Первостепенное значение для настоящего исследования игра¬
ют деловые и личные листы (письма), исходящие от самых раз¬
ных казацких старшин и представителей церкви, польских и мо¬
сковских дипломатов и военачальников. Эти письма хорошо
известны исследователям и вошли в различные сборники доку¬
ментов, посвященных истории Освободительной войны и даже
стали отдельным предметом археографической деятельности, за¬
вершенной, в частности, изданием сборника «Документы Богда¬
на Хмельницкого...»8 Часть писем были извлечены архивохрани¬
лищ впервые9.
4 Воссоединение Украины с Россией, документы и материалы в трех томах
(далее-БУР). М., 1953. Т.2-3;
5 Документы об Освободительной войне украинского народа 1648-1654 (да¬
лее -ДОВ). К., 1965;
6 Заборовский Л.В. Католики, православные, униаты. Проблемы религии
в русско-польско-украинских отношениях конца 40-х - 80-х гг. XVII в. Ч. 1.
М., 1998.
7 Універсали Богдана Хмельницького. Київ, 1998; Національно визвольна
війна в Україні 1648-1657. Збірник за документами актових книг. Київ,
2008;
8 Документи Богдана Хмельницького (далее-ДБХ). Київ, 1961
9 Например, письма гетмана И.Е. Выговского (РГАДА. Ф.79. Оп.1 1660 г.
ЖЗ.Л.60-61).
ю
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
Очень важными для нас стали тексты гетманских универса¬
лов - манифестов, направленных на мобилизацию своих сторон¬
ников и дальнейший поиск социальной под держки среди украин¬
ского населения. Большинство универсалов было опубликовано,
однако некоторые из них были также впервые введены в науч¬
ный оборот, как в случае с универсалом гетмана Ивана Брюховец¬
кого, обращенным к жителям Слободской Украины10.
Большое значение для изучения этногенетических легенд
и этнических представлений, распространенных в украинской
интеллектуальной среде в целом имеет летопись, составленная
в Густынском монастыре и подписанная ее редактором и соста¬
вителем монахом Михаилом Лосицким в 1670 г. (т.н. Густынская
летопись)11. К исследованию также была привлечена «Кройника»,
написанная игуменом Михайловского Златоверхого монасты¬
ря Феодосием Софоновичем около 1673 г.12 Изложению материа¬
ла предшествует вступление, содержащие в себе патриотический
пафос: Софонович, как и Лосицкий, в качестве цели написания
летописи оговаривали знакомство своих читателей с историей
«Отчизны»13.
Огромное значение для исследования представляет первая пе¬
чатная книга по истории восточных славян, «Синопсис Киевопе¬
черский», изданный в типографии Киево-Печерского монастыря
в 1674 г.14 и дополненный во втором (1678 г.) и третьем (1680 г.)
изданиях15. Это произведение интересует нас как отражение ос¬
новных этноконфессиональных взглядов украинской интеллек¬
туальной элиты.
Помимо чисто исторических сочинений к работе были привле¬
чены и некоторые богословские и литургические произведения,
написанные представителями украинской интеллектуальной
10 РГАДА. Ф.210. Столбцы Белгородского стола. №608. JI.105.
11 Полное собрание русских летописей (далее - I7CPJI). Т.40.
12 Софонович Ф. Хроніка з літописців стародавніх. Вид. Ю.А. Мицик
и В.М. Кравченко. Київ: Наукова думка, 1992.
13 Мыцык Ю.А. Украинские летописи... C. 17.
14 Иннокентий (Гизель) Синопсис или краткое собрание из различных лето¬
писцев. Киев, 1674.
15 К исследованию был привлечен текст третьего издания как наиболее ин¬
формативного. Иннокентий (Гизелъ) «Синопсис или краткое собрание из
различных летописцев...» Киев, 1680.
Введение
11
элиты середины - второй половины XVII в.16 Важное значение
для разработки темы имеет первый политический трактат эпохи
Руины - «Перестрога Украины», составленная автором, близким
к семье киевского полковника В. Дворецкого17. Также были при¬
влечены и другие источники, извлеченные из его личного архи¬
ва18.
Среди польских исторических произведений особый интерес
при работе над настоящей монографией представляет «Хроника
польская, литовская, жомойская и русская», изданная в 1582 г.
Матвеем Стрыйковским19, оказавшая огромное влияние на после¬
дующее развитие украинской и российской историографии. Так¬
же к исследованию были привлечены сочинения других польских
историков XVI в., а именно Александра Гваньини20 и Мартина
Вельского21.
Документы российского происхождения включают в себя,
в первую очередь, актовые материалы, представляющие доволь¬
но массивный блок источников. Среди них необходимо отметить
следующие: і) наказы (наказные памяти) гонцам и посланникам;
2) отписки послов и воевод украинских городов; царские жало¬
ванные грамоты украинским городам, монастырям, представи¬
телям высшего духовенства и казачьей старшины; 3) послания,
направленные из Посольского приказа гетманам и другим укра¬
инским сановникам; 4) документы личного происхождения: де¬
ловая переписка, включающая в себя письма воевод представи¬
телям казачьей старшины. Большинство этих источников были
опубликованы как в уже упомянутых сборниках документов так
16 Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф.304. №714;
Лазарь (Баранович). Меч духовный, еже есть глагол Божий на помощь цер¬
кви воюющей. Киев, 1666; Лазарь (Баранович). Трубы на дни нарочитыя
праздников. Киев, 1674; Иннокентий Гизель. Мир с Богом человеку или по¬
каяние святое примиряющее Богови человека. Киев, 1669; Патерикъ или
Отечникъ Печерский. Киев, 1661.
17 Мицик Ю.А. Перший український історико-политичний трактат // Українсь¬
кий історичний журнал. Киев, 1991. №5.
18 Российская национальная библиотека. Отдел рукописей. Q. XVII. №220.
19 Striykowski М. Kronika Polska, Litewska, Źmudzka I wszystkiej Rusi. Konegs-
berg, 1582.
20 Guagnini A. Sarmatiae Europeae Descriptio.Alexandi Gwagnini. Cracoviae,
1578.
21 Bielski M. Kronika wszytkyego swyata. Kraków, 1551.
12
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
и в других22, однако некоторые были извлечены из фондов Мало-
российского23, Посольского24, Сибирского25, Разрядного приказов
(фонды Белгородского, Севского и Московского столов)26.
В то же время необходимо отметить, что часть источников, ко¬
торые могли бы послужить хорошим материалом для настоящей
монографии, была уничтожена в годы Руины. Такая судьба, на¬
пример, постигла определенное количество универсалов гетма¬
нов, содержащих в себе призывы к борьбе с московской админи¬
страцией. Наконец, часть сохранившихся архивных документов
не были использованы в процессе исследования из-за того, что
в результате неправильной сортировки источников, проведенной
сотрудниками архива Министерства Юстиции в XIX в., и других
архивов Москвы и Киева, часть из них попала в иные архивные
фонды и единицы хранения. Так, например, были обнаружены
некоторые важные документы, исходящие от гетманской канце¬
лярии, которые хранились при этом среди хозяйственной пере¬
писки московских воевод.
Таким образом, для изучаемого периода доступен значитель¬
ный комплекс исторических источников, в той или иной степени
отражающих процессы формирования этнических представле¬
ний у их авторов и, соответственно, у современников этих авто¬
ров. Разнообразие источников, а также их относительная много¬
численность, объясняется явным интересом образованной части
общества будущей Украины к темам, затрагивающим важней¬
ший социально-политический выбор элиты - в границах какого
государства и шире, культурного ареала, ей приходилось бы раз¬
виваться. Совершенно логичным в связи с этим выглядят поиски
украинской элиты своей этнической и конфессиональной иден¬
тичности.
Формированию идентичностей вообще и этнического само¬
сознания украинской политической и интеллектуальной элиты
22 Полное собрание законов Российской империи (далее - ПСЗ). СПб., 1830.
Т.1-2; Собрание государственных грамот и договоров. СПб.: Тип. Селива-
новского. 1826. Т.4; 67. Чтения в обществе истории и древностей Россий¬
ских. 1848, кн. VIII. С. 1-39.
23 РГАДА. Ф.124. Малороссийские дела. Оп.1-3;
24 РГАДА. Ф.79. «Сношения России с Польшей». Оп.1.
25 РГАДА. Ф.214. «Сибирский приказ». On. 1.
26 РГАДА ф. 210. «Столбцы Приказного стола»
Введение
13
в частности посвящено большое количество исследовательской
литературы. Отчасти это объясняется вариативностью подходов,
по-разному определяющих понятие этничности. Тем не менее,
большая часть современных исследователей все более склоняют¬
ся к трем основным группам признаков: і) разделяемые члена¬
ми группы представления об общем территориальном и истори¬
ческом происхождении (включая этногенетические легенды, то
есть мифы о происхождении народа), единый язык, общие чер¬
ты материальной и духовной культуры; 2) чувство отличитель¬
ности, то есть осознание членами группы своей принадлежности
к ней, и основанные на этом формы солидарности и политиче¬
ские практики; з) политически оформленные представления
о родине и особых институтах, как, например, государственность,
которые могут считаться частью того, что составляет понятие “на¬
род”. Если первая группа признаков отвечает за содержательную
часть, две остальные - за форму воплощения этнического дис¬
курса в политических и социальных практиках.
Представленная работа написана с опорой на теоретические
разработки конструктивизма27. Представители этого направле¬
27 Данный подход был разработан ещё в 1960-х годах норвежским учёным
Фредериком Бартом. Уже в конце 1980 - начале 1990-х годов Ф. Барт сум¬
мировал основные положения данного подхода в следующих тезисах:
- Этническую идентичность следует рассматривать больше как форму со¬
циальной организации, чем как выражение определённого культурного
комплекса. Процесс рекрутирования в состав группы, определения и сохра¬
нения её границ свидетельствует, что этнические группы и их характери¬
стики являются результатом исторических, экономических и политических
обстоятельств и ситуативных воздействий.
- Будучи вопросом сознания (идентификации), членство в этнической груп¬
пе зависит от предписания и самопредписания. Только после того, как ин¬
дивиды разделяют общие представления о том, что есть этническая группа
(самопредписание), или же они заключены в рамки этих представлений
внешними обстоятельствами (предписание), они действуют на основе этих
представлений, а этничность обретает организационные и институцио¬
нальные различия.
- Только те культурные характеристики имеют первичную значимость, ко¬
торые используются для маркировки различий и групповых границ, а не
представления специалистов о том, что более характерно или «традици¬
онно» для той или иной культурной общности. Конструируемые в этом
контексте культурные стандарты используются для оценки и суждений на
предмет этнической принадлежности.
- Наконец, ключевую роль в конструировании этничности играет политика
И
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
ния перевернули классические позиции и фактически заявили
о социально-политической элите как о главном акторе формиро¬
вания этничности. Конструктивизм, в отличие от других подхо¬
дов рассматривает этничность не как некую сущность, изначаль¬
ное свойство общности, а результат волевого воздействия элиты
на широкие общественные слои, готовые в силу различных об¬
стоятельств усвоить этнический контур идентичности. Т. Шибу-
тани и К. Кван считали, что «этнические категории - субъектив¬
ны, поскольку они существуют только в мышлении людей...»28
Говоря о методологии, хотелось бы представить предлагаемое
исследование в качестве своего рода интеллектуального экспери¬
мента, выстроенного на предположении, что целенаправленную
деятельность элит по созданию этнических конструктов возмож¬
но проследить на материалах, касаемых изучаемого региона в до¬
вольно непродолжительное (по сути, 30-40 лет) время. Согласно
логике конструктивизма, усилия интеллектуалов и политиков по
сотворению общности с признаками этничности должны быть от¬
ражены в различных текстах, которые затем транслировались бы
в широкие слои населения. Учитывая специфику времени и реги¬
она, «каналы» этой трансляции весьма ограниченны и представ¬
лены приходской проповедью и прямыми обращениями власти
предержащих к подконтрольному населению, например, в фор¬
ме манифестов. В связи с этим интересны тексты, которые цирку¬
лировали в среде политической (в нашем случае, это, в основном,
казацкая старшина) и интеллектуальной (представителей духо¬
венства) элит.
Основной рабочий метод, главным образом, заключался в том,
чтобы, во-первых вычленить их изучаемых текстов смыслоо¬
бразующие конструкции и связанные с ними понятия и терми¬
ны; во-вторых, установить, насколько эти конструкции, понятия
мобилизации членов этнической группы, подразумевающая коллективные
действия со стороны лидеров, которые преследуют собственные полити¬
ческие цели, а не выражают культурную идеологию группы или «волю на¬
рода». См. Barth F. The Analysis of Culture in Complex Societies // Ethnos
[Stockholm]. 1989. Vol. 54. P. 120-142; Idem. Enduring and Emerging Issues
in the Analysis of Ethnicity // The Anthropology of Ethnicity. Beyond “Ethnic
Groups and Boundaries”. Amsterdam, 1989.
28 Shibutani Т., Kwan K.M. Ethnic Stratification: A Comparative Approach. New-
York-London, 1968.
Введение
15
и термины релевантны для всего массива изученных источни¬
ков; в-третьих, констекстуализировать эти конструкции, понятия
и термины, то есть выявить, как они коррелируют с процессами,
коллизиями и поворотами в общественно-политической борьбе
на востоке Речи Посполитой и, соответственно, России в то время.
С одной стороны, теме формирования национализмов вообще
и этнических идентичностей Восточной Европы в частности по¬
священо довольно большое количество различных специальных
исследований. Из них довольно массивный сегмент так или ина¬
че связан с историографией, посвященной генезису этнических
и национальных представлений у населения, проживавшего на
территории современной Украины. С другой стороны, большая
часть этих сочинений представляет из себя научно-популярную
литературу, публицистику или же научные произведения. Ко¬
личество специальных исследований, в которых были бы скру¬
пулезно рассмотрены процессы формирования идентичностей
православного населения Речи Посполитой, крайне ограничено.
Таким образом, до сих пор эта тема не была достаточно освещена
в отечественных и зарубежных исследованиях.
Изучение проблематики, близкой к теме данной работы, на¬
чинается с небольшой заметки сделанной М.А. Максимовичем
(1804-1873 гг.) «Об употреблении названий Россия и Малорос¬
сия в Западной Руси»29. Максимович обратил внимание на то, что
эти два наименования, вопреки уже сложившимся представлени¬
ями, были самоназваниями части населения украинских земель.
Определенный вклад в разработку проблемы соотношения
«общерусского» и «автономистского» в сознании населения
украинских земель внес известный русский историк И.И. Лаппо
(1869-1944 гг.). В двух своих небольших сочинениях - «Происхо¬
ждении украинской идеологии Новейшего времени»30 и в брошю¬
ре «Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху
присоединения Малороссии к Московскому государству»31 ис¬
29 Максимович М.А. Об употреблении названий России и Малороссии в За¬
падной Руси И Максимович М.А. Собрание сочинений. Т. 2. Киев, 1877.
С. 307-311.
30 Лаппо И.И. Происхождение украинской идеологии Нового времени. Ужго¬
род, 1926;
31 Лаппо И.И. «Идея единства русского народа в Юго-Западной Руси в эпоху
присоединения Малороссии к Московскому государству». Прага, 1929.
16
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
следователь поставил ряд вопросов, которые дали возможность
разглядеть проблему формирования этнических представлений
украинской элиты. Главный вывод Лаппо заключался в том, что
во времена Переяславской рады и в последующие десятилетия
в сознании малороссийской верхушки ведущее место занимали
«общерусские» представления, а «научно-этнографических тер¬
минов «великорусский», «малорусский» и «белорусский» еще не
существовало - они были созданы в XIX в.»32
В советской историографии вопрос о возникновении и содер¬
жании этнического самосознания не ставился. Историки сосредо¬
тачивались на внешних признаках, наличие которых считалось
достаточным для определения общности в качестве этноса. Од¬
нако в то же время предпринимались попытки анализа этниче¬
ских представлений населения украинских земель эпохи Поздне¬
го Средневековья - Раннего Нового времени33.
Исследование этнических представлений интеллектуальной
элиты Малороссии был дан в работе выдающегося советского
и российского историка Б.Н. Флори34. Аргументация, представ¬
ленная в ряде его статей, составляет, в общем, основу для по¬
строения исследования проблемы соотношения «общерусского»
и «автономистского» в самосознании украинской элиты в изуча¬
емый период. На примере материала Средневековья и Раннего
нового времени Флоря продемонстрировал неразрывность пред¬
ставлений о территориальном единстве Руси вплоть до XVII в.35
Одно из знаковых исследований, посвященных проблеме
формирования протонационального самосознания украинско¬
го общества в изучаемый периода стала работа польской иссле¬
довательницы Терезы Хынчевской-Хеннель «Национальное са¬
мосознание украинской шляхты и казачества в период с конца
32 ЛаппоИ.И. «Идея единства русского народа...» С.21.
33 Напр.: Крип'якевич І.П. До питання про національну самосвідомість україн¬
ського народу в кінці XVI - на початку XVII ст. // Українский історичний
журнал. K., 1966. №2. 82.
34 Флоря Б.Н, Древнерусские традиции и борьба восточных славян за объеди¬
нение. // Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного сла¬
вянства / В. Т. Пашуто, Б. Н. Флоря, Хорошкевич A. JI. М., Наука, 1982.
35 Флоря Б. Н. Исторические судьбы Руси и этническое самосознание восточ¬
ных славян в ХІІ-ХѴ вв. // Славяноведение. 1993. № 2. С. 65.
Введение
17
XVI в. до середины XVII в.»36 В результате проведенного иссле¬
дования Хынчевска-Хеннель пришла к выводу о существовании
у элиты православного общества Речи Посполитой сформирован¬
ного национального сознания37.
Работа исследовательницы стала предметом критики со сторо¬
ны других польских и российских ученых38.
Проблема формирования этнических представлений русской
части политической элиты Речи Посполитой была рассмотрена
в статье польского историка Станислава Кота39. Автор отмечает,
что польское (равно как и «русское») самосознание на тот момент
прекрасно прослеживается в источниках и во многом опиралось
на такие «модерные» элементы идентичности как национальный
характер, представление о собственной территории, осознание
роли своего народа во всемирной истории.
В связи с работой С. Кота, следует упомянуть о статье амери¬
канского исследователя Дэвида Алтоэна40. Исследователь крити¬
ковал устоявшуюся точку зрения, считая, что, во-первых, представление
о собственном происхождении, обозначенное в вышеупомянутой фор¬
муле термином «gente» стояло не на втором, а скорее, на первом месте.
Во-вторых, исследователь сомневался, насколько возможно говорить
об уже сложившимся в среде русской шляхты представлении о едином
шляхетском народе.
Этническое самосознание общества украинских земель
в XVII в. было рассмотрено в ряде работ российской исследова¬
тельницы Т.Г. Таировой - Яковлевой. В нескольких своих статьях
и монографиях она показывает себя как сторонник идеи суще¬
ствования у казачьей элиты устойчивого национального само¬
сознания41, имевшего политическое измерение в виде представ¬
36 Т. Chynczewska-Hennel. Świadomość narodowa szlachty ukraińskiej I Koza-
czyzny od schyłku XVI do połowy XVII wieku, Warszawa, 1985.
37 Ibid. S.164.
38 Sławomir Gawlas, Hieronim Grala. “Nie masz Rusi w Rusi”. W sprawie
ukraińskiej świadomości narodowej w XVII wieku // Przegląd historiczny. War¬
szawa, 1986. T. LXXVII. Zeszut. 2. St. 331-351.
39 Stanisław Kot. Świadomość narodowa w Polsce w XV-XVII w. // Polska złotego
wieku a Europa. Warszawa, 1987.
40 Althoen D. Natione Polonus’ and the ‘Naród Szlachecki’: Two Myths of National
Identity and Noble Solidarity, “Zeitschrift fur Ostmitteleuropa-Forschung”,
2003, Bd. 52, No 4, pp. 475-508.
41 Таирова-Яковлева Т.Г. К вопросу о формировании самосознания политиче-
i8
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
ления о собственном суверенитете42. В сознании старшин, по
мнению Таировой-Яковлевой, преобладало понимание Украи¬
ны как Руси, преемницы Древнерусского государства. Когда каза¬
ки, говорили о «русском» или «руськом», они не включали в это
понятие то, что относилось к Москве, а Малороссийские гетма¬
ны смотрели на себя как на наследников «благочестивых князей
российских»43.
Этническое и конфессиональное содержание дискурсов иден¬
тичности представителей малороссийской интеллектуальной
элиты первой половины XVII в. было рассмотрено в статьях ис¬
следователя О.Б. Неменского44.
Безусловно, наибольшее количество смежных проблем у дан¬
ной монографии с другой книгой С.Н. Плохия, «The Origin of Slav¬
ic nations»45. Работа охватывает длительный период от Киевской
Руси до XVIII в. и сосредотачивается на проблеме возникновения
украинской, русской и белорусской наций в Раннее Новое время.
По мнению автора, эти нации образуются из общерусского суб¬
ской элиты Украины раннего Нового времени // Историки-слависты МГУ.
Кн. 8. М.2011. С. 178-188; Она же. Мазепа. М., 2007; Она же. Иван Мазепа
и Российская империя. История «предательства». СПб., 2011.
42 Таирова-Яковлева Т.Г. Представление казацкой элиты о подданстве русско¬
му царю // Славяноведение. М., 2013. №2.
43 Таирова-Яковлева Т.Г. Иван Мазепа и Российская империя... С.204.
44 Неменский О.Б. Особенности этнического самосознания Мелетия Смо-
трицкого // Jley Сапега и яго час. Гродна, 2007; Он же. Воображаемые со¬
общества в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва
Кревзы //Белоруссия и Украина. История и культура. Ежегодник 2005/2006.
М., 2008. Вып.З; Он же. Русская идентичность в Речи Посполитой в конце
XVI - первой половине XVII в. (по материалам полемической литерату¬
ры) // Религиозные и этнические традиции в формировании национальной
идентичности в Европе. Средние века - Новое время. М., 2008; Он же.
Представления о славянской общности в «Палинодии» Захарии Копыс¬
тенского // Славянский мир в третьем тысячелетии. Славянская идентич¬
ность - новые факторы консолидации. М., 2008; Он же. Восприятие Мос¬
ковского государства и его жителей на Западной Руси в конце XVI - первой
половине XVII века (по материалам православно-униатской полемической
литературы) // Украина и украинцы: образы, представления, стереотипы.
М., 2008; Он же. Об этноконфессиональном самосознании православного
и униатского населения Речи Посполитой после Брестской унии // Между
Москвой, Варшавой и Киевом. М., 2008;
45 Serhii Plohy. The Origins of the Slavic Nations: Premodem Identities in Russia,
Ukraine, and Belarus. New-York - Cambridge, 2006.
Введение
19
страта, который к началу Раннего Нового времени уже находился
в процессе распада.
Таким образом, наша проблема уже давно является предметом
исследования, однако полярность точек зрения историков, кото¬
рые так или иначе ее касались, а также существование современ¬
ных научных достижений в области этнологии позволяют выя¬
вить серьезные лакуны в наших представлениях об этой части
культурной реальности прошлого.
Часть I. Представления о «русском народе»
В СРЕДЕ ДУХОВЕНСТВА КИЕВСКОЙ МИТРОПОЛИИ
в конце 40-х - 60-х гг. XVII в.
Глава I. Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна
и митрополит Сильвестр Коссов: первые попытки дина¬
стического, РЕЛИГИОЗНОГО И ЭТНИЧЕСКОГО ОБОСНОВАНИЯ
ПРИСОЕДИНЕНИЯ УКРАИНЫ К РУССКОМУ ГОСУДАРСТВУ
Патерик Иосифа Тризны 1656 г. В исследовательской лите¬
ратуре уже неоднократно было отмечено, насколько неоднознач¬
ной была реакция высшего киевского духовенства на московский
курс гетмана Богдана Хмельницкого, а также на Переяславскую
раду, ставшую результатом этого курса1. Таким же сложным был
путь выстраивания отношений украинской церковной элиты
с новой московской властью. Малороссийские архиереи середины
XVII в., будучи воспитанниками и сподвижниками митрополита
Петра Могилы, далеко не сразу (и далеко не все) положительно
восприняли новые политические реалии. А ведь поддержка со
стороны киевского духовенства нужна была как московскому пра¬
вительству, так и гетману, ведь именно в среде украинских книж¬
ников в первой половине века происходит осмысление тех собы¬
1 Белявский Н. Сильвестр Коссов митрополит Киевский // Литовские епар¬
хиальные ведомости. Вильно, 1872. № 9. С. 327-333; Эйнгорн В.И. Очерки
из истории Малороссии в XVII в. Сношения малороссийского духовенства
с московским правительством в царствование Алексея Михайловича. М.,
1899. С.48-63; Сергій Плохій. Налівайкова віра... C. 328-331.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 21
тий, которые в дальнейшем дали почву конфликтам, оторвавших
от Речи Посполитой украинско-белорусские земли и толкнувших
их к Москве2.
Идеологические проекты, выражающие отношение как к про¬
исходящим событиям так и к царской власти разрабатывались
в то время духовными интеллектуалами, чей круг формировал¬
ся в двух основных украинских книжных центрах того времени -
Киево-Могилянском коллегиуме и Киево-Печерском монастыре.
Большая часть изданий, соответственно, выходила из Киево-Пе¬
черской типографии.
Иосиф Тризна (ум. 1656) долгое время был преподавателем Ки¬
евской братской школы, затем Киевского коллегиума. В 1647 г.,
после смерти Петра Могилы и, в чем, видимо, была последняя
воля митрополита, Иосиф был избран Киево-Печерским архи¬
мандритом. В акте избрания о нем говорится, как об особе «зац-
ной, стана шляхетского... з детиньства и в науках богословских
высвеченую при тутейшом монастыру печерском выховонаю»3.
Вслед за выборами Иосифа Тризны последовала «элекция» ново¬
го киевского митрополита - Сильвестра Коссова. Вплоть до сво¬
ей смерти киево-печерский архимандрит, будучи, фактически,
вторым лицом в митрополии был последовательным сторонни¬
ком и правой рукой Коссова (так, например, московский посол
Г. Унковский даже спутал их), сопровождал его практически во
всех дипломатических поездках и присутствовал при переговорах
с иностранными послами. Это упрощает нам в определенной сте¬
пени решение вопроса о том, каких взглядов во внешней и цер¬
ковной политике придерживался Иосиф Тризна.
2 В качестве примера такого осмысления» приведем послание киевского
митрополита Иова Борецкого царю Михаилу Федоровичу в 1624 г. Иов,
будучи с точки зрения властей Речи Посполитой, фактически вне закона
(король Сигизмунд III признавал только унийную иерархию) впервые оз¬
вучил идею о переходе украинских земель под власть московского царя,
аргументировав это так: «последи же и о на, росийскаго ти племени едино¬
утробным людем державы ти и твоему самому царскому величеству родом
плоти и родом духа единоя, святоя соборноя апостольския церкве людех же
и градех, от них банею паки в прародителех ти языческую отряс слепоту,
светом благоразумия пресветися и в порождении от воды и духа сынополо-
жения дар прият, глаголю: последи же о святей родительници церкви, в нас
обретающейся, и о нас, юнейших ти братиях...». ВУР. Т. 1. С. 47.
3 Архив Юго-Западной России. Киев, 1859. Т. I, ч. II. С. 338.
22
Часть і
Архиерейское служение архимандрита выпало на поворотный
момент в истории украинских земель - ровно через год после
того, как Иосиф заполучил печерскую кафедру, вспыхнуло вос¬
стание под руководством Б.М. Хмельницкого. Оказавшись «меж¬
ду молотом и наковальней» - лояльностью по отношению к коро¬
левской власти и реальной зависимостью от казачьей верхушки,
печерский архимандрит вместе с митрополитом стал посредни¬
ком между Варшавой, обещавшей в могилянский период наде¬
лить высшее православное духовенство магнатскими привилеги¬
ями, и казаками, выступавшими от лица всех православных Речи
Посполитой. Уже летом 1648 г. архимандрит вместе с митрополи¬
том был принят в казацком военном лагере в Белой Церкви, где
призывал гетмана к заключению мира с поляками4.
Как люди шляхетского происхождения5, Сильвестр Коссов
и Иосиф Тризна, почувствовавшие под собой прочную почву
в годы «золотого десятилетия» - правления короля Владислава
IV, приняли крестьянско-казацкое восстание более чем скептиче¬
ски. В частности, во время очередной ссоры с Коссовым, Хмель¬
ницкий угрожал утопить митрополита в Днепре6. Накануне вос¬
стания в мае 1648 г. в киево-печерской типографии был напечатан
панегирик будущему заклятому врагу казаков - князю Иеремии
Вишневецкому, в котором выражалось пожелание князю победы
над врагами и бунтовщиками. При этом на одной из гравюр рас¬
топтанным врагом был изображен запорожский казак7. В 1649 г.
у Тризны и прочих представителей православного духовенства,
однако, появился шанс упрочить свое положение в Речи Поспо¬
литой - они были посланы в Варшаву с миссией, целью кото¬
рой было исполнение статей Зборовского договора, касающихся
«греческой религии». В том числе, речь идет о пункте, согласно
4 Памятники, изданные временной комиссией для разбора древних актов.
Киев, 1846. Т. I. отд. 3. № 46, С. 261-262
5 Исследователь истории украинского духовенства В. И. Эйнгорн называет
киевского митрополита Сильвестра Коссова и его окружение «духовной
шляхтой». См. Эйнгорн В.И. Очерки из истории Малороссии в XVII в. М.,
1899.
6 ВУР. Т. 2. С. 505.
7 Яковенко Н. Перед викликами часу: українська шляхта і православні ієрар¬
хи напередодні та в перше десятиліття козацьких воєн (1638-1658) // Крізь
століття. Студії на пошану Миколи Крикуна за нагоди 80-річчя. Львів, 2012.
С. 488.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна
23
которому православное духовенство было уравнено в правах с ка¬
толическим, а киевский митрополит должен был получить место
в сенате. Однако, несмотря на то, что посланники проявили пол¬
ную лояльность по отношению к королю как «граждане отчизны
(Речи Посполитой - Д.С.) и подданные королевской милости»8,
Сильвестр Коссов в сенат допущен не был.
В то же время источники доносят до нас сведения, говорящие
о настороженном отношении киевского духовенства к польско¬
му правительству. Так, в Посольский приказ приходили известия
о том, что Тризна писал гетману, опасаясь, «что король и сенаты-
ри все православные монастыри и святыя Божи церкви розорить,
а властей и иноческий и священнический чин и православных
христиан посадских людей пришед в городы всех злой смерти
придать»9.
Оказавшись в столь щекотливом положении, Коссов и Триз¬
на, как кажется, склонялись в сторону польской власти и храни¬
ли молчание в период наиболее интенсивных отношений гетмана
с Москвой. Однако расценивать высшее православное духовенст¬
во в качестве своеобразных королевских «лоббистов» в казацком
лагере также не стоит. Во время Освободительной войны, ког¬
да киевская митрополия могла оказаться (что и произошло впо¬
следствии) по разные стороны государственных границ, высшее
православное духовенство надеялось сохранить единство своей
епархии, пусть и под властью польского короля. Именно с этих
позиций, как нам кажется, следует расценивать письмо, написан¬
ное митрополитом королю после завоевания Киева польско-ли¬
товскими войсками в 1651. «Божья десница, - писал Сильвестр, -
восстановила добродетель и бросает необузданный плебс под
ноги наияснейшему королевскому величеству»10.
Так или иначе, но забота высшего духовенства и Иосифа Триз¬
ны, в частности, о православном населении Речи Посполитой,
была оценена даже со стороны Москвы: в наказе боярину Ф.С. Ку¬
ракину, ездившему с посольством к гетману в 1654 г. мы находим
слова о том, что Тризна «от поляков и от литовских людей за пра¬
8 Заборовский Л.В. Католики, православные, униаты. Проблемы религии
в русско-польско-украинских отношениях конца 40-х - 80-х гг. XVII в. Ч. 1.
М., 1998. С. 60.
9 Заборовский JI.В. Указ.соч. С. 37.
10 Там же С. 103.
24
Часть і
вославную христианскую веру были по се время в великом гоне¬
нии...»11
В историографии сложился определенный стереотип о том,
что Иосиф Тризна вместе с митрополитом «в штыки» восприня¬
ли Переяславскую раду. В определенной мере это, действительно
так. Во время приема царского посла В.В. Бутурлина, приехавше¬
го в Киев приводить к царской присяге население города, Иосиф
Тризна, посовещавшись с митрополитом, отказался присылать
к боярину своих «служилых и дворовых людей». С другой сто¬
роны, мотивы, на которые сослались оба архиерея, не стоит иг¬
норировать. В своем ответе митрополит и архимандрит говори¬
ли: «под паствою де моею многие епископы и всякое духовенство
в литовских во многих городех и как де уведает про то литовский
король, что он людей к присяге послал и тех епископов и духо¬
венство все велит порубить...»12 Несмотря на то, что впоследствии
архимандрит был вынужден послать своих людей к боярину, от¬
ношения между ним и представителями московской власти были
надолго испорчены.
Летом 1654 г. Иосиф Тризна ездил в составе посольства киев¬
ского духовенства к царю Алексею Михайловичу. Статьи, пред¬
ложенные на одобрение царя, дают нам прекрасное представле¬
ние о тех проблемах, которые волновали высшее духовенство в то
время. Особенно интересны нам следующие: просьба остаться
под «послушенством» константинопольского патриарха, прось¬
ба о том, чтобы «всякое обрание» высших предстоятелей церкви
проходило традиционно; просьба о том, чтобы из Москвы в ми¬
трополию не присылали никаких кандидатур на высшие посты
киевской митрополии; и просьба о сохранении в ведении киев¬
ского митрополита белорусских епархий13. Фактически, предло¬
женные статьи должны были обеспечить независимость киев¬
ской церкви от возможных притязаний московского патриархата
и сохранить границы киевской епархии такими, какими они были
до восстания Хмельницкого. Вполне понятно, что это посольст¬
во потерпело неудачу, после чего отношения между митрополи¬
том и печерским архимандритом, с одной стороны, и московским
" Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России. СПб., 1875. (да¬
лее-АЮЗР) Т. 10. Стб. 359.
12 АЮЗР Т. 10. Стб. 258.
13 АЮЗР. Т. X. Стб. 752.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 25
правительством, с другой еще более ухудшились. Дело дошло до
того, что Хмельницкий, до этого защищавший митрополита пе¬
ред царем признал факт возможной «измены» со стороны выс¬
шего духовенства и предлагал ввести строгие меры по отноше¬
нию к ним14.
Однако политическая расстановка сил в условиях освободи¬
тельной и русско-польской войн иной рас менялась с точностью
до наоборот. После того, как русское правительство вступило
в диалог с Речью Посполитой в конце 1655 г. в Вильно, появи¬
лись проекты союза России и Польши против Швеции, а также
избрания Алексея Михайловича на польский престол, по Укра¬
ине поползли слухи о том, что «Малороссия де царю не нужна».
Природа этих слухов уже обсуждалась в историографии и одной
из наиболее аргументированных версий является их польское
происхождение15. В любом случае 1656-57 гг. - время наиболь¬
шего ослабления Речи Посполитой, зажатой между российскими
и шведскими войсками. В связи с этим пропольские настроения
православной «духовной шляхты» сильно ослабли и, даже нао¬
борот, Иосиф Тризна вместе с митрополитом вступили в диалог
с царской властью, выказывая свое недовольство возможной пе¬
редачей украинских земель под польскую юрисдикцию16.
В этой обстановке появляется сочинение Иосифа Тризны -
«Патерикон Киевопечерский»17. Это произведение оказалось во
многом обделенным вниманием исследователей18. В определен¬
ной степени это объясняется тем, что данная редакция Патерика
так и не была издана. Она сохранилась в одном списке, написан¬
ном киевской скорописью середины XVII в., и, по всей видимо¬
14 АЮЗР. Т. XIV. Стб. 562.
15 Крип’якевич 1.П. Богдан Хмельницький. Львів, 1990. C. 331.
16 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 86-87.
17 Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 304. № 714.
18 Вот исчерпывающий список исследований, посвященных этому Патерику.
Макарий (митр.) Обзор редакции Киево-Печерского патерика преимуще¬
ственно древних // Известия императорской Академии наук по отделению
русского языка и словесности. СПб., 1856; Абрамович Д.И. Исследование
о Киево-печерском патерике как историко-литературном произведении.
СПб., 1902; Кучкин В.А. Фрагменты Ипатьевской летописи в Киево-Печер¬
ском патерике Иосифа Тризны // ТОДРЛ. Т. 24. Л., 1969; Он же. Княжеский
помянник в составе Киево-Печерского патерика Иосифа Тризны // Древ¬
нейшие государства Восточной Европы. Ежегодник за 1995. М., 1997.
26
Часть I
сти, готовилась к печати. Однако, как уже было отмечено в рус¬
ской историографии начала XX в., время администрации Иосифа
Тризны в Киево-Печерском монастыре представляет из себя эпо¬
ху наименьшей продуктивности книгоиздательской деятельнос¬
ти печерской типографии19, что, очевидно, связано с ходом Осво¬
бодительной войны.
Интересен фрагмент этого сочинения, не свойственный не толь¬
ко данному жанру, но и всей украинской книжности середины -
второй половины XVII в. Речь идет о главе, которая называется
«Родословие пресветлых великих князей русских самодержцев
откуду корень их изыде како распространиша в Великую Россию,
и по времени кождо по преставлении своем где положен есть».
Начинается «Родословие...» вполне классически - «По бла¬
гословению праведного Ноя разделися вселенная на три части:
Симу, Хаму и Афету...»20 Далее, вопреки установившейся тради¬
ции рассказывается не о потомках Иафета (именно от него вели
генеалогию европейских народов в т.ч. и славян), а Сима, чьи
приемники «воцарися во Египтѣ и поколену его многа лѣта пре-
минуша и от сего рода начат царствовати Фили\|/ъ и той пообла-
да вселенную...»21 Здесь генеалогия доводится до Александра Ма¬
кедонского, что более менее соответствует историографической
традиции. Именно Александр вступил в борьбу с предками сла¬
вян и потерпел поражение. Такой мотив прослеживается в «Па¬
линодии» Захарьи Копыстенского 1621 г., Густынской летописи
и «Синопсисе...» Иннокентия Гизеля.
Далее рассказывается о том, что потомки Александра, и, соот¬
ветственно Сима, обосновались в Египте и приняли удар от рим¬
лян. Несмотря на то, что об этом напрямую не говорится, борьба
Октавиана Августа и Марка Антония, ставшего супругом Клеопат¬
ры передается как конфликт потомков Иафета и Сима, причем
этому столкновению уделено несколько странниц текста. Затем
рассказывается о том, что перед своей смертью Август разделил
землю на несколько частей между своими братьями и соратникам
в частности, «Пруса, брата своего постави в брезех Вислы реки во
19 Титов Ф.А. Типография Киево-Печерской Лавры. Исторический очерк.
Киев, 1916. С. 315.
20 Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 304. № 714.
Л. 356.
21 Там же. Л. 357.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 27
град Мальборк и Туров и Фокница и Преслов и Къгданьск и иных
многих градов по рѣку Немонъ,... и до сего дне зовется Прусская
земля...»22 После этого пассажа автор переносится в Новгород¬
скую землю в девятый век: следует сюжет о легендарном князе
Гостомысле, которому приходит мысль о призвании варяжского
«князя Рюрика суща от рода Прусова брата августа Кесаря рим-
скаго» а Рюрик этот был «четвертое на десят колѣно от Пруса...
»23 Следующий раздел называется «Начало княжения великих
князей российских самодержцев въ Киеве» выстраивается гене¬
алогия до Александра Невского, затем до Даниила Московского,
Ивана Калиты и заканчивается Иваном Грозным, то есть дается
родословие сначала киевских князей, затем владимирских, мос¬
ковских до имени первого царя.
Таким образом, в сочинении Иосифа Тризны мы встречаем
фактически прямое цитирование, а затем и пересказ Степенной
книги, то есть составной части официальной московской истори¬
ографии. Этот пассаж для нас очень важен. Во-первых, этот источ¬
ник знали на Украине, но, тем не менее, использовали его крайне
ограниченно, а именно при редактировании отдельных летопи¬
сей и исторических сочинений, однако напрямую не цитирова¬
ли24. Влияние Степенной книги на более поздние произведения,
в частности, на «Синопсис» также остается предметом научной
дискуссии (в тексте «Синопсиса» мы встречаем схожие сюжеты,
но, при этом отсутствует прямое цитирование). Во-вторых, не¬
смотря на уже ограниченное использование Степенной книги
внутри московской интеллектуальной элиты, мы имеем сведения
о том, что в это время в Москве была предпринята попытка со¬
здания нового исторического «общерусского» нарратива, вклю¬
чившего в себя рецепцию недавних событий, в первую очередь,
Переяславской рады. В 1657 г. при дворе Алексея Михайловича
был создан Записной приказ, целью которого стало продолжение
Степенной книги до современности. Два года спустя этот приказ
возглавил Григорий Кунаков, дипломат, специализировавший¬
ся в русско-польско-украинских отношениях. Однако эта задача
оказалась невыполнимой: легенда о происхождении власти мо¬
22 РГБ. Отдел рукописей. Ф. 304. № 714. JI. 358.
23 Там же. JI. 359.
24 СиреновА.В. Степенная книга и русская историческая мысль ХѴІ-ХѴІІІ вв.
M.-СПб., 2010. С. 305.
28
Часть і
сковских царей от «Авіуста Кесаря», в которой под конец сво¬
ей жизни сомневался даже её наиболее значимый адепт - Иван
Грозный - оказалась неподходящей и в 1659 г. Записной приказ
распустили25.
Таким образом, исследуемая часть Патерика Иосифа Тризны
была попыткой адаптации в украинской книжности московской
легенды происхождения власти. В виду своей архаичности и на¬
личия более разработанных, опирающихся на местные историо¬
графические традиции сюжетов, эта попытка оказалась невостре¬
бованной.
Новым в концепции Иосифа Тризны, на наш взгляд, является
мотив соотнесения термина «Великая Русь» со статусом великого
княжения, которое принес на русскую землю великий князь Рю¬
рик. Таким образом, печерский архимандрит обосновывает само
название Великороссии и преемственность власти московских
монархов от основателя династии Рюриковичей. Также следует
отметить и то, что само заглавие Патерика отражало совершенно
иную концепцию - соотношение Великой и Малой Руси как двух
ветвей «словенского языка»26.
Так или иначе, появление Патерика Тризны говорит нам о том,
насколько изменились взгляды высшего православного духовен¬
ства Киевской митрополии в изучаемый период. Рассмотренный
фрагмент по-видимому является попыткой детализации, неод¬
нократно звучащего из уст представителей казацкой старшины
и духовенства тезиса о том, что Алексей Михайлович - прямой
наследник князя Владимира, безусловно, центральной фигуры
в исторической памяти интеллектуальной элиты Гетманщины.
Надо отметить, что Иосифу Тризне не удалось генеалогически
связать «Владимиров корень» и династию Романовых и его пове¬
ствование заканчивается на имени предпоследнего царя из рода
Рюриковичей.
Киевский митрополит Сильвестр Коссов в 1648-
1657 гт. О том, насколько многогранными были политиче¬
ские взгляды представителей киевского духовенства в середине
25 СиреновА.В. Указ.соч. С. 290.
26 «Нынѣ же мало пространнѣе отъ Лѣтописца русскаго, отъ начала въ лѣта
Ноева по потопѣ, откуду корень изыде преславного словенского языка...
и како израстоша въ немъ ekmeu богоугодныя...»
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 29
XVII в., также показывает нам пример киевского митрополита
Сильвестра Коссова, на долю которого выпало архипастырское
служение в годы Освободительной и Русско-Польской войн. Кос¬
сов, как никто иной, сумел прочувствовать возникшие в конце
40-х - начале 50-х гг. альтернативы развития церковной жизни
на украинских и белорусских землях: возможное осуществление
Зборовского договора 1649 г., Переяславская рада, разделение
Киевской митрополии между Русским государством и Речью По¬
сполитой и вытекающий из этого сложный выбор между поль¬
ским королем и московским царем.
Сильвестр Коссов (ум. 1657 г.), как и его ближайший соратник,
Иосиф Тризна, происходил из шляхты и был представителем
последнего поколения своего рода, в котором еще поддержива¬
лась верность православным традициям. В 20-х гг. XVII в. в чи¬
сле лучших учеников киевской Братской Богоявленской школы
Сильвестр был послан за границу для продолжения образования.
В 1631 г. будущий митрополит был приглашен тогдашним архи¬
мандритом Киево-Печерского монастыря Петром Могилой пре¬
подавать риторику в Киевский Гимназиум (с 1632 г. - Коллегия).
В 1633 г. Коссов был назначен администратором, а в 1635 г. - хи¬
ротонисан в епископы Мстиславской епархии. В это время дея¬
тельность Сильвестра Коссова вполне соответствовала общему
направлению церковной политики, выработанному Петром Мо¬
гилой. Как и митрополит, Сильвестр особое внимание обращал на
работу по повышению образовательного уровня приходских свя¬
щенников и рационализации их пастырской работы: часто про¬
водил епархиальные съезды, на которых вел занятия по катехи¬
зису, используя сочинение «О седми сакраментах или тайнах»27.
Оказавшись в самом центре борьбы с униатским миссионер¬
ством, Сильвестр Коссов неоднократно судился с местным уни¬
атским епископом Антонием Селявой за церковные маетности,
отчужденные от православных монастырей униатской церковью,
а также написал полемическое произведение в защиту право¬
славных школ - Exegesis to iest danie sprawy o szkołach kijowskich i
winickich (Сказание или дело о школах киевских и винницких)28.
27 Дідаскаліа, альбо наука, которая ся первей из уст священником подавала -
о седми сакраментах алболи тайнах. Могилев, 1637.
28 Exegesis to iest danie sprawy o szkołach kijowskich i winickich. Киев, 1635.
Часть і
К моменту смерти митрополита Петра Могилы (і (и) января
1647) Сильвестр Коссов был архиереем, чей опыт администри¬
рования собственной епархии, а также уровень образования, не
вызывали сомнений у представителей высшего православного
общества. По-видимому, именно поэтому Сильвестр Коссов ока¬
зался единственным кандидатом на вакантную митрополичью
кафедру, которую и заполучил в феврале 1647 г. Однако «окорм-
лять» свою паству в мирных условиях, новому митрополиту при¬
шлось совсем недолго: вскоре вспыхнуло казацкое восстание.
Сразу отметим, что вплоть до зимы 1648/49 гг. Сильвестр Кос¬
сов, как мог, старался воздержаться от покровительства запорож¬
ского гетмана. Его позицию в это время можно охарактеризовать,
пожалуй, как вполне объяснимую лояльность по отношению
к Речи Посполитой29.
То, что Сильвестр Коссов был расположен к диалогу с польски¬
ми властями и несколько раз за время Освободительной войны
участвовал в официальных и тайных переговорах с королевски¬
ми комиссарами, дало стимул для возникновения разного рода
слухов. Так, еще в 1648 г. папский нунций в Речи Посполитой,
архиепископ адрианопольский Джованни Торрес сообщал в Рим,
что митрополит был готов перейти в унию30. Также у Торреса
29 Известная украинская исследовательница Н. Яковенко охарактеризовала
отношение высшего украинского духовенства к Речи Посполитой накану¬
не восстания Б.М. Хмельницкого как «исполненное оптимизмом» вслед¬
ствие открывшихся возможностей сотрудничества с польскими властями
в рамках институтов шляхетской демократии. Яковенко Н. Перед виклика¬
ми часу: українська шляхта і православні ієрархи напередодні та в перше
десятиліття козацьких воєн (1638-1658) // Крізь століття. Студії на пошану
Миколи Крикуна за нагоди 80-річчя. Львів, 2012. С. 483.
30 Донесения папского нунция Иоанна Торреса. Киев, 1914. С. 94. «Поэтому
Его Величество, побуждаемый исключительно ревностью к спасению этих
душ и к распространению нашей святой веры, с молчаливого согласия как
митрополита названных схизматиков, так и воеводы Браславского, бывше¬
го каштеляна Киевского (Адама Киселя - Д.С.), пригласил прибыть сюда
в Варшаву 15 будущего июля главнейших из вышесказанных схизматиков,
дабы они подвергли пересмотру свое учение и очистили его от современ¬
ных заблуждений, для принятия его с общего согласия с целью устроить
впоследствии унию и исповедовать одну и ту же веру с апостолическим
престолом. Конгресс может легко состояться, так как он желателен и ми¬
трополиту и вышеупомянутому воеводе, который пользуется большим ува¬
жением и таким же влиянием...»
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна
31
есть туманное свидетельство, что Сильвестр вместе с архиманд¬
ритом Иосифом Тризной обсуждал с неким «старшим товари¬
щем (college - sic) греческого вероисповедания» проект создания
«княжества Русского»31. Известия, которые посылались нунцием
к Апостольскому престолу, как нам кажется, не имели под собой
реальной основы. Торрес опирался в первую очередь на письмо
Адама Киселя, в котором брацлавский воевода склонял митро¬
полита к сотрудничеству с католической церковью по вопросу
унии32. Несмотря на то, что к версии о соглашательской позиции
Сильвестра Коссова склоняется такой известный ученый-украи-
нист, как С.Н. Плохий33, необходимо отнестись к эту тезису кри¬
тически, так как до нас не дошло ни одного сколько-нибудь досто¬
верного сведения о том, что киевский митрополит в то время был
готов заключить новое соглашение с католической церковью.
Также следует отметить, что сложные отношения сложились
между митрополитом и гетманом. Несмотря на отдельные эпи¬
зоды, в которых Коссов выступал в качестве советчика и даже
исполнителя воли гетмана, общий «фон» отношений между
Сильвестром Коссовым и Богданом Хмельницким оставался на¬
пряженным. Пожалуй, главную причину этого, вслед за С. Плохи-
ем, можно увидеть в том, что гетман ограничил власть митропо¬
лита, который, следуя уже сложившейся могилянской традиции,
считал себя (в общем, не без основания) лидером всех православ¬
ных Речи Посполитой34.
Сложность положения митрополита, с другой стороны, объ¬
ясняется тем, что часть католического общества Речи Посполи-
31 Донесения папского нунция Иоанна Торреса. Киев, 1914. С. 131. «Наш
старший college греческого вероисповедания стремится - и может тайно
интригует (для этого) - к важным замыслам; говорит, что ему предложено
княжество Русское и владычество над Подолией, и, если он был уверен, что
Республика не сочтет такой поступок дурным, он принял бы и то и другое.
Здесь участвовали с ним в тайном совещании, из которого мы были исклю¬
чены, Митрополит и Архимандрит...»
32 Донесения папского нунция Джованни Торреса архиепископа Адриано-
польского о событиях в Польше во время восстания Богдана Хмельницко¬
го // Сб. статей и материалов по истории юго-западного края. Киев, 1915.
Вып. 2. С. 95.
33 Плохий С.Н. Папство и Украина... С. 172.
34 Плохій С.Н. Наливайкова віра... С. 316-317.
32
Часть і
той видела в представителях православного духовенства главных
подстрекателей к казацким «бунтам»35.
Неоднозначное отношение Сильвестра к происходящим со¬
бытиям подтверждают следующие факты. В декабре 1648 г. во
время въезда Б. Хмельницкого в Киев, Сильвестр Коссов вместе
с киевским духовенством и иерусалимским патриархом Паисием
с торжественной речью встречал гетмана. Однако после этого ми¬
трополит уехал на тайные переговоры с польскими комиссарами,
которых возглавлял Адам Кисель36. Стоит отметить, что резуль¬
татами переговоров зимой 1648/49 г. стало т.н. Переяславское
перемирие, своеобразный «пролог» к Зборовскому договору.
Тогда гетман с митрополитом добивались от польской стороны
принять соглашение, по которому: і) униатская церковь должна
быть уничтожена на всей территории Речи Посполитой; 2) ме¬
сто киевского воеводы должен был занять человек, исповедовав¬
ший православие (в результате воеводой стал А. Кисель); 3) Речь
Посполитая должна была согласиться на еще трех православ¬
ных сенаторов - киевского митрополита, воеводу и кастеляна37.
Указанные требования более чем отвечали интересам Сильвест¬
ра Коссова как главы Киевской митрополии и, видимо, именно
этим, как нам кажется, объясняется его дипломатическая актив¬
ность в это время.
Также двузначная позиция киевского митрополита, по всей
видимости, находит свое оправдание в его желании физически
сохранить православную иерархию Речи Посполитой. Перед тем,
как в июле 1651 г. войска Великого княжества Литовского заняли
Киев, митрополит, по словам войскового писаря И. Выговского,
хотел направить посланцев к гетману Я. Радзивиллу, «...чтобы он
воинским людем в Киеве церквей Божиих разорять и православ¬
ных христиан сечь не велел, потому, что они духовного и светцко-
го - всяких чинов людей в подданстве и во всей его королевской
воле быти хотят, а что де козаки против короля стоят и войну ве¬
35 Dyskurs о teraźniejszej wojnie kozackej albo chłopskej // Pisma polityczne za
panowania Jana Kazimierza. Wrocław, 1989. C. 6-7.; ПКК. Т. 1. Отд. III. Киев,
1846. С. 258.
36 Белявский H. Указ.соч. C. 320.
37 Заборовский JI.B. Католики, православные, униаты... С. 40-41.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 33
дут и Киевом владеют, и то де чинится не по их воле...»38 В то же
время, по сообщениям того же Выговского, митрополит собирал¬
ся сам ехать в Москву, чтобы лично просить Алексея Михайло¬
вича о скорейшем решении вопроса о присоединении Украины
к Русскому государству39.
Скептическое отношение к московскому курсу Хмельницкого
проявилось у Сильвестра Коссова, по-видимому, довольно рано.
К 1650 г. на Украину прибыл Тимофей Акундинов, выдававший
себя за сына царя Василия Шуйского. Самозванец вошел в дове¬
рие к гетману Хмельницкому и с его разрешения поселился в Луб¬
нах40. Для того, чтобы вывезти Анкудинова в Москву, к митропо¬
литу были направлены возвращавшиеся из поездки в Варшаву
полномочные послы Г.Г. и С.Г Пушкины. Царские представите¬
ли, однако, потерпели «фиаско»: митрополит отказался с ними
сотрудничать, мотивировав это тем, что «в нынешнее смутное
время, того государева дела делать никакими мерами не умеет».
После отъезда послов Сильвестр Коссов даже несколько дней при¬
нимал самозванца у себя, после чего, не препятствуя, отпустил41.
После Переяславской рады, между митрополитом и царской
администрацией произошел ряд конфликтов. Их перечисление
стало уже несколько хрестоматийным для исследовательской ли¬
тературы. В январе 1654 г. митрополит поначалу отказался при¬
слать для присяги своих «служилых людей». Месяц спустя мо¬
сковские воеводы стали планировать строительство киевской
крепости на земле, принадлежащей Софийскому собору. Силь¬
вестр Коссов не только стал активно противодействовать предста¬
вителям московской администрации, но и заявил воеводам, что
будет «с ними биться»42. В марте 1654 г., когда недалеко от Киева
38 АЮЗР. Т.З. С. 472.
39 Там же. С. 462. «...чает де он, того, что митрополит Киевской Сильвестр
учнет о том писать к государю, чтобы государь пожаловал. Принял их под
свою государеву высокую руку; а только бы де мочно было, и митрополит
бы Киевской и сам ехал ко государю бити челом от всей Малой Руси и от
них, Запорожских Черкас, чтоб государь пожаловал, велел их принять под
свою государеву высокую руку; да только де ему поехать, а государь того
учинити не изволит, и ему де лише с поляки ссориться...»
40 Возможно, Хмельницкий хотел использовать Акундинова для дипломати¬
ческого давления на Москву.
41 АЮЗР. Т. 3. С. 335.
42 АЮЗР. Т. 10. Стб. 712.
34
Часть і
появились польские войска, митрополит Сильвестр фактически
отказался сотрудничать с киевским воеводой43.
На наш взгляд, значения этих конфликтов, по крайней мере,
первого и второго в историографии несколько преувеличено. Ми¬
трополит отослал все-таки своих людей на «крестоцелование»,
а после столкновения с киевскими воеводами, Сильвестр напи¬
сал царю пространное письмо, в котором не только извинялся,
но и привел ряд вполне весомых аргументов, объясняющих его
поведение44. Так или иначе, результатом этих разногласий стала
зависимость митрополита от Богдана Хмельницкого, выступив¬
шего посредником между Москвой и главой киевской епархии45.
Эти «демарши» митрополита были, по всей видимости, непри¬
ятны для московского правительства, однако они еще не давали
повода для преследования Сильвестра Коссова. Другое дело - го¬
сударственная измена. В сентябре 1654 г. отношения между Мо¬
сквой и митрополитом были близки к разрыву. Речь идет об обви¬
нениях, озвученных гетманским посланником Иваном Тафляры.
«...перед Светлым Христовым Воскресением присылали к коро¬
лю на сойм киевской митрополит и иные духовного чину люди, -
говорил Тафляры в Посольском приказе, - что им с московскими
людми быти в соединении невозможно, И ОНИ ТОГО НИКОЛИ не хо¬
тели, а се де москва хотят их тгерекрещеватъ...»46 Далее, как ут¬
верждал посланник, сам польский король сообщил ему, что «ду¬
ховенство под его королевскою рукою быти хотят по-прежнему,
и присылал митрополит и иные духовенство к нему старцов, про¬
сячи к себе его королевские ласки...»47
В исследовательской литературе показания Ивана Тафляры,
служившего до этого и московским и гетманским агентом, в об¬
щем, не подвергались критике. В определенной степени правди¬
43 Г.Ф. Карпов Киевская митрополия и московское правительство во время
соединения Малороссии с Великой Россией. М., 1871. С. 13.
44 АЮЗРТ. 10. Стб. 720.
45 Плохій С.Н. Налівайкова віра... C. 327-328. В одном из своих писем патри¬
арху Никону, гетман писал: «А что твое великое святительство опалился
был на преосвященного пастыря пастыря нашого, яко бы он православия
святого росийского соединение благодарованное портил и великому госу¬
дарю нашему его царскому величеству сопротивлялся: сему не верьте вся¬
чески и прочиим по сих клеветам...» - ДБХ. С. 353.
46 АЮЗР. Т. 10. Стб. 773.
47 Там же. Стб. 774.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 35
вость слов посланника доказывает то, что в то время в Киеве зна¬
ли о практике «перекрещивания» выходцев с украинских земель
и болезненно реагировали на это48. Более того, как уже было ука¬
занно выше, в 1654 г. митрополит был готов вернуться в королев¬
ское подданство. Однако «посольство», о котором свидетельст¬
вовал Тафляры, на наш взгляд, стало бы слишком рискованным
шагом для осторожного митрополита, официально принявшего
верховенство царской власти. Наличие непосредственных кон¬
тактов Коссова с польским правительством в то время не под¬
тверждается другими источниками и кажется несколько преуве¬
личенным. Надо отметить, что в Москве слова Ивана Тафляры
были приняты к сведению, однако реальные действия по отноше¬
нию к митрополиту так и не были предприняты.
Конфликтной, по-видимому, могла стать ситуация с назначе¬
нием патриархом Никоном своих кандидатов на некоторые бе¬
лорусские кафедры. Помимо хиротонии на смоленскую кафедру,
которую, по понятным причинам Никон и не думал передавать
в ведение киевской митрополии, владыки Филарета Суздаль¬
ского, администраторами витебской и полоцкой епархии ста¬
ли игумены местных монастырей - Калист Риторайский и Игна¬
тий Иевлевич. Польский историк А. Миронович, считает, что эти
назначения вызвали негативную реакцию со стороны Сильвест¬
ра Коссова, однако ссылки на источники при этом не приводит49.
Надо отметить, что оба игумена были выходцами из местного
духовенства и, по-видимому, известны Коссову. Никон, провоз¬
гласивший себя «патриархом Всея Великия и Малыя и Белыя
России», не обсуждал с Сильвестром Коссовым назначения на ка¬
федры, находящиеся на канонической территории киевской ми¬
трополии, но в то же время, осуществлял задачу, которую Кос-
сов ставил перед собой в течение 30-х - 40-х гг., а именно борьбу
с униатской церковью.
На этом хотелось бы остановиться несколько подробнее. На
территории Великого княжества Литовского, занятой москов¬
48 Опарина Т.А. Украинское духовенство и Московский патриархат в середине
XVII в.: контакты и конфликты (вопрос об отношении к киевскому благоче¬
стию в русских церковных кругах) // Православие Украины и Московской
Руси в ХѴ-ХѴІІ вв.: общее и различное. М., 2012. С. 226-258.
49 Mironowicz A. Sylwester Kossow - biskup białoruski, metropilita kijowski
Białystok, 1999. S. 43.
36
Часть I
скими войсками в 1654-55 гг. уния была фактически ликвиди¬
рована, а имущество униатских церквей было передано прежним
владельцам. Также наметился переход большого количества уни¬
атских священников в православие50. Во время русско-польских
переговоров в Немиже весной 1656 г., царские послы потребова¬
ли от польской стороны не только ликвидации унии, но и возвра¬
щения всех «святынь» и епархий, на которые «...владыки были
назначены отцами нашими архиепископами константинополь¬
скими и царегородскими патриархами...»51 Религиозные требова¬
ния эти были согласованы с гетманом Богданом Хмельницким и,
по-видимому, известны и Сильвестру Коссову52. Несмотря на то,
что решение этого вопроса в Немиже было отложено до следую¬
щих переговоров, московские войска, а вслед за ними и диплома¬
ты встали на путь реального воплощения религиозных требова¬
ний, озвученных киевским духовенством и казачьей верхушкой
в период Освободительной войны, что не могло не импониро¬
вать Сильвестру Коссову. В историографии сложилось мнение,
согласно которому стержнем отношений между киевским ми¬
трополитом и Москвой был вопрос о переподчинении его епар¬
хии под власть патриарха Никона53. Однако возможно и то, что
это заведомое упрощение взглядов митрополита, который не мог
не оценить масштаба положительных для киевской митрополии
50 Mironowicz A. Sylwester Kossow... C. 49.
51 Заборовскж Л.В. Захарьина Н.С. Религиозный вопрос в польско-россий¬
ских переговорах в деревне Немежа в 1656 г. // Славяне и их соседи. М.,
1991. Вып. 3. С. 167-168.
32 В своем письме в 1656 г. Б. Хмельницкий писал: «...Толко ваше царское
величество и яко един под солнцем сеябщий православный государь, из¬
воль премудре усмотрять, что православные епископы лвовски, премыски,
луцкий и перед тем православием будучие хелмскии, володимерскии и весь
народ православный, в тех епископиях обретающийся, великое гонение по
вся времена терпели и ныне терпят, церкви Божия на костелы обращены
были. А как бы ваше царское величество то православие и людей, в нем
будучих, от твоего царского величества милости отдалили, то бы никакова
православного человека в тех краях не было, и все бы те церкви, которые
чрез княжат росийских и православных християн на хвалу Богу созижден-
ныя были, в костелы обратилися. А что ныне чрез столника вашего царско¬
го величества указ пришел, пусть так, как за исконивечных предков вашего
царского величества святые памяти блаженных княжат росийских было,
и ныне будет, чтоб рубеж княжества Росийского по Вислу реку был, аж до
венгерские границы...» ДБХ. С. 501-502.
33 См. напр. Mironowicz A. Sylwester Kossow S. 43-49.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна
37
изменений, произошедших с православной церковью в восточ¬
ных воеводствах Речи Посполитой после их занятия московски¬
ми войсками.
Видимо поэтому уже с 1656 г., митрополит, по крайней мере,
в обращении с официальными лицами, изменил тон своего от¬
ношения к московскому правительству. В самом начале 1657 г.
Сильвестр Коссов встретился с киевским воеводой Андреем Бу¬
турлиным и высказал свое опасение о распространившихся в Ма¬
лороссии слухах о передаче украинских земель полякам54. Это
стало поводом для возобновления контактов между митрополи¬
том и Посольским приказом. В марте 1657 г. к Сильвестру Коссо-
ву приехал царский посланник В.П. Кикин с просьбой чтобы ми¬
трополит «...к гетману к Богдану Хмельницкому и к писарю ко
Выговскому и к полковникам писал и их утверждал, чтоб они та¬
ким ляцким умышленным смутным письмам не верили»55. Непо¬
средственно перед приездом Кикина, Сильвестр Коссов переслал
в Москву «прелестные письма» от Яна Казимира и Станислава
Беневского. Сближение киевского митрополита с московской ад¬
министрацией не могло не стать результатом изменения их пози¬
ций по отношению друг к другу. В. И. Эйнгорн, опираясь на пись¬
мо Коссова к могилевскому братству56, считал, что митрополит
готовился к новому раунду переговоров с царскими представите¬
лями57. Планам митрополита, однако, не суждено было сбыться:
в апреле 1657 г. он скончался.
Таким образом, мы склоняемся к точке зрения В.И. Эйнгор-
на, который утверждал, что в последние годы жизни митрополит
Сильвестр несколько изменил свое отношение к царской власти,
или, по крайней мере, не чуждался сотрудничества с ней. При¬
чины такой перемены лежат на поверхности - после Переяслав-
54 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 86.
55 Там же. С. 87.
56 В своем письме могилевскому братству, чье будущее во многом решалось
на русско-польских переговорах в Вильне, Коссов писал: «В справах цер¬
кви Божией хотел бым милостям вашим ознаймити, але листове поверити
не можна, будет еднак милость ваша ведати, скоро та комиссия скончится,
бо теперь и царь его милость, военными затрудненный забавами, которы
абы счастливе к помноженю Православия скончил, Господа Бога прося¬
чи...» Археографический сборник документов Виленской комиссии. Виль¬
но, 1867. Т. И. С. 78.
57 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 89.
38
Часть I
ской рады, литовских походов Алексея Михайловича, совместной
операции войск Бутурлина и казаков Хмельницкого на Украине,
практически вся территория Киевской митрополии перешла под
контроль Русского государства. Главное опасение, озвученное ми¬
трополитом еще в январе 1654 г. перед царскими посланниками
о судьбе православного духовенства, оставшегося на территории
Речи Посполитой, просто перестало иметь какое-либо основание.
Так же об изменении позиции митрополита и его ближайшего
окружения по отношению к царской власти, как уже было ука¬
зано, косвенно свидетельствует написанный в 1656 г. «Патерик».
Теперь обратимся к двум письмам, написанным митрополи¬
том Сильвестром Коссовым в марте 1654 г. царю Алексею Михай¬
ловичу по случаю рождения первенца. Эти письма - еще один из
примеров красноречия, свойственного интеллектуальному круж¬
ку, сформировавшегося вокруг Киево-Могилянской коллегии.
Выражая свой восторг по поводу рождения царевича Алексея
Алексеевича, «смиренный богомолец» писал: «...неизглаголанно
общею насладившеся радостию, должное Царю царем и Госпо-
деви господем соборне возсыхает благодарение, яко Он пресвет¬
лейшему вашему царскому величеству многовожделенный всему
яфетороссийскому племени нашему, наипаче пресветлейшаго
вашего царского величества свойственнаго православного цар¬
ствия наследника...»58 Далее митрополит продолжал: «...тако
и богодарованному и новорожденному вашего царского величе¬
ства сынови богоспешного возраста и благополезного в царских
добродетелех воспитания в наследие православного скипетра
яфеторосийского и во ужас всем христоненавистным варваром
и прегордым иноплеменником...»59
Также рассмотрим грамоту Сильвестра Коссова самому царе¬
вичу Алексею. Митрополит обращался в этом послании к мла¬
денцу как к «превожделенному православно яфетороссийскаго
царствия наследнику, и яко преславного имени его царского ве¬
личества, сице и превысоких царских и отеческих добродетелей
причаснику вся многоименная Великая и Малая Росия неиспове¬
димою наслаждается радостию...»60
58 АЮЗР. Т. 10. Стб. 321.
59 Там же. Стб. 322.
60 Там же. Стб. 323.
Глава І.Киево-Печерский архимандрит Иосиф Тризна 39
Эти два письма интересны для нас в связи со следующим. Во-
первых, в них в косвенной форме упоминается имя легендарно¬
го библейского прародителя славянских народов Иафета. Во-вто¬
рых, сама форма «яфеторосийское племя» характерна для такого
исторического трактата как «Палинодия» Захарьи Копыстенско-
го. В-третьих, здесь мы можем, по всей видимости, разглядеть не
столько этническую, сколько этнополитическую конструкцию,
связанную с представлением о «своей» царской власти - «яфе¬
торосийское царствие». Также отметим такой пассаж: для Силь¬
вестра Коссова царевич Алексей принадлежал к тому же «народу
яфетороссийскому», частью которого осознавал себя сам митро¬
полит. В-четвертых, термин «многоименная Великая и Малая
Росия», по-видимому, говорит о таком представлении митропо¬
лита, выраженном в данном письме (и подчеркнем, для данного
адресата), согласно которому Россия - это нечто двуединое, со¬
стоящее из «двух Россий».
Безусловно, оба послания - это, как уже было отмечено, чи¬
сто панегирические произведения. Однако в этих источниках
мы встречаем отражение структурно однородной традиции, сло¬
жившейся в кружке киевских книжников, согласно которой мо¬
сковский царь - «природный монарх», имеющий право на Ма¬
лороссию поскольку: был наследником «князей российских»,
происходящих от потомков Иафета и правил «Всей Россией»,
включающую в себя «Великую» и «Малую».
Взгляды Сильвестра Коссова, как нам кажется, являются пре¬
красной иллюстрацией тезиса, высказанного польским исследо¬
вателем истории киевской митрополии в XVII в. Анджеем Гилем:
«Православные круги Речи Посполитой не были монолитом, но
представляли целую гамму взглядов и установок, которые были
обусловлены внутренними сословными или территориальными
различиями, совершенно понятными в социально-политическим
калейдоскопе страны»61.
Однако, в различных речах, произнесенных перед царскими
или королевскими дипломатами, письмах, оставшихся в насле¬
дии митрополита, нет противоречий. Говоря первым о том, что
61 Гиль А. Паисий Черхавский - холмский православный епископ (1621-
1636) // Православие Украины и Московской Руси в ХѴ-ХѴІІ вв. М., 2012.
С. 190.
40
Часть і
Алексей Михайлович - наследник князя Владимира, и убеждая
вторых в том, что его отчизной была Речь Посполитая, Коссов, как
кажется, не сильно лукавил. В литературе, посвященной биогра¬
фии митрополита не раз подчеркивалось его близость к польской
(а, стало быть, европейской) культуре. Речь Посполитая - страна,
обывателем которой Коссов был по рождению, и с которой была
связана его церковная карьера. Шляхетское происхождение, ев¬
ропейское образование, по-видимому, способствовали форми¬
рованию в нем представления о политической Родине. В то же
время, такое внутреннее убеждение не входило в конфликт с чув¬
ством собственной принадлежности к «российскому племени»
даже смутным представлением о «Двуединой Руси», включаю¬
щей в себя московскую и киевскую части.
Глава II. Малороссийское духовенство в годы Руины:
ОСНОВНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ О «РУССКОМ НАРОДЕ» В КОНТЕКСТЕ
ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ.
Настоящей проверкой политической и идеологической ЛОЯЛЬ¬
НОСТИ представителей высшего киевского духовенства по отно¬
шению к царской власти стал мятеж гетмана И.Е. Выговского.
В историографии неоднократно отмечалась роль украинского
приходского духовенства в борьбе против гетмана и его окруже¬
ния. При этом, однако, позиция «духовной шляхты» была рас¬
смотрена только в самом общем ракурсе.
Проект Гадячского договора62, составленный ближайшим
сподвижником Выговского Ю. Немиричем, включал в себя 5 ста¬
тей, которые напрямую касались статуса православной церкви
в так называемом «Великом княжестве Русском». Первый пункт
договора декларативно уравнивал в правах православную цер¬
ковь с католической. Во втором пункте оговаривалось право ки¬
евского митрополита и пяти украинских архиереев заседать
в Сенате (по Зборовскому договору это предоставлялось только
двоим). 13-й, 14-й и іб-й пункты касались будущей Киевской Ака¬
демии и Печерской типографии. Статус Академии определялся
отдельно: предполагалось не допускать в нее иноверных препо-
62 Под Гадячским договором или «Гадячской унией» мы понимаем, строго
говоря, проект договора, соглашение о котором было подписано 16 сентя¬
бря 1658 г. Несмотря на то, что польский король Ян Казимир присягнул на
этом договоре, польский сейм ратифицировал договор в значительно уре¬
занном виде, оставив основные преобразования исключительно на бумаге.
Таирова-Яковлева Т.Г. Иван Выговский // Единорогъ. Материалы по воен¬
ной истории Восточной Европы эпохи Средних веков и Раннего Нового
времени. Вып. 1. М., 2009. С. 248. Согласно проекту договора, украинские
земли входили в состав Триединой Речи Посполитой на правах «Великого
княжества Русского», проводилась касация Брестской унии, в польский Се¬
нат избирались сенаторы от православных, в том числе обязательно - пять
русских архиереев. Проводилась нобилитация казацкой старшины. Отдель¬
но оговаривалось, что казаки имеют право на нейтралитет в случае москов¬
ско-польской войны. Польский сейм 1669 г. сильно урезал политические
пункты договора. Уничтожив саму идею суверенного Русского княжества.
См.: Степанков B.C. Гетьманство Івана Виговського: соціально-політич¬
на боротьба і проблема державного будівництва (серпень 1657 - вересень
1659 р.) // Середньовічна Україна. Вип. І. Київ, 1994. С. 88-108.
42
Часть і
давателей. В типографии разрешалось печатать любые полеми¬
ческие произведения63. Таким образом, Гадячский договор шел
куда дальше Зборовского и, в общем, отвечал интересам высше¬
го православного духовенства периода Освободительной войны.
Однако к 1658 году украинская церковная элита уже могла срав¬
нить Гадячские условия с тем положением Церкви, которое сло¬
жилось после 1654 г.
Несмотря на действия московского правительства, которые
крайне волновали высшее украинское духовенство (регуляр¬
ные попытки подчинения Киева власти московского патриар¬
ха, возможная поставлення московских архиереев и священни¬
ков в украинские епархии, ссылка представителей украинского
духовенства в московские монастыри и т.п.) положение киев¬
ских духовных лиц под царской властью обладало весомыми пре¬
имуществами над теми, которые предлагал Гадячский договор.
Во-первых, многие украинские монастыри уже успели получить
царские жалованные грамоты на различные маетности. В то же
время, вопрос о церковном землевладении и возможном его пе¬
ределе в пользу католической церкви в Гадячском договоре так
и не затрагивался. Во-вторых, киевское духовенство занимало
в православном государстве господствующее положение в рели¬
гиозных институтах. Пафос Гадячского договора, в противопо¬
ложность этому, предусматривал, что православная церковь так
или иначе остается на вторых позициях (в частности, все право¬
славные архиереи-сенаторы должны были заседать только после
католических епископов своих епархий). В-третьих, резкая пере¬
мена внешнеполитического курса Гетманщины негативно отра¬
зилась бы на стабильности как в политической, так и в церковной
жизни региона.
В 1658 г. наметился определенный раскол в среде высшего
украинского духовенства. Митрополит Дионисий Балабан с ча¬
стью киевских игуменов поддержал Выговского и отправился
в Варшаву для обсуждения условий соглашения. Несколько по-
63 13. Училища два, одно в Киеве, другое в Княжестве Литовском, где себе их
укрепят, имеют быти поволены учители и униаты имеют быти. 14. Католи¬
ки и греки, а еретики всех соборищ от тех училищ все отвержены быти име¬
ют. 16. Библии, атеки и печатные дворы везде поволены, в которых в статье
веры оберегатца имеют, чтоб кто противного ничего не вкинул. «Договор¬
ные статьи поляков с запорожскими казаками. АЮЗР. Т. 7. С. 252.
Глава ІІ.Малороссийское духовенство в годы Руины
43
зже нежинский протопоп Максим Филимонович писал в Москву:
«митрополит киевский и все владыки и архимандриты, как Ту-
кальский, Василевич игумены и протопопы некоторые до Вар¬
шавы к королю на сейм поехали, на нечестивое сборище. Только
отец Гизель, игумен межигорский, отец Варнава и отец Клемен-
тий Старушич, игумен Выдубицкий неколебимо стоят. А отец Ба¬
ранович також в Печерском монастыре немощен». Так что, ви¬
димо, полную лояльность по отношению к царской власти в то
время продемонстрировали две значимые церковные фигуры -
Иннокентий Гизель и Лазарь Баранович. Несколько непонятной
остаелась позиция виленского наместника Иосифа Нелюбовича-
Тукальского.
Тогдашний местоблюститель митрополии Лазарь Баранович
практически никак не проявил себя в этом конфликте. В отли¬
чие от него архимандрит Иннокентий Гизель активно, так как, по
всей видимости, внешнеполитический курс Выговского вызвал
у него отторжение. Еще в начале 1658 года Гизель вместе с Иоси¬
фом Тукальским. написали в Москву пространное послание, в ко¬
тором уверяли «нашего же великого князя киевского», как они
называли Алексея Михайловича в целесообразности продолже¬
ния войны с Речью Посполитой. Тон письма не вызывает ника¬
ких сомнений в решимости авторов: «храни ся, - писали архие¬
рея царю, - и всю державу от псов; врагу же твоему не ими веры
николиже...»64 Не стесняясь в выражениях, особое внимание Ги¬
зель и Тукальский уделили возможному будущему положению
униатов: «...ненаказанные супостаты от церкве святыя восточные
отпадше, пришедше в чювство, приимут жалость о суетной кра¬
моле своей, и либо с пшеницею - сице с православными смешеся,
се есть проклятую ту свою отвергше, в житницу Господню собе-
рутца, либо огнем праведныя ярости [сожжены будут]...»65 Пись¬
мо не только обсуждалось на заседании боярской Думы, но имело
и другие последствия66.
64 АЮЗР Т. 4. С. 85.
65 Там же.
66 Гизель и Тукальский, в частности, упомянули св. Афанасия Брестского,
убитого униатами в 1648 г.: «который ко блаженной памяти вашего царско¬
го величества родителю на Москву духом пророчествия, со иконою чюдот-
ворною пречистыя... Девы Богородицы... его царскому величеству победы
на враги и умножения державы православных царей Московских...» После
44
Часть і
Это письмо было написано в то время, когда Выговский уже
вел тайные переговоры с поляками. Таким образом, реакция Ги-
зеля на Гадячский договор была вполне ожидаема: «А Печерской
архиморит Инокентей Гизель тебе великому государю служит
верно, и гетману и полковником говорит, не боясь от них ниче¬
го», - писал Филимонович67.
В июле 1658 г. Гизель послал в Москву наместника киево-пе-
черского архимандрита Авксентия с просьбой о материальной
помощи и о подтверждении прав на все маетности, принадлежав¬
шие Киево-Печерскому монастырю. Об этом посольстве упоми¬
нал В. И Эйнгорн, но пристального внимания ему не уделил68. Од¬
нако знакомство с материалами миссии Авксентия интересно для
изучения позиции киевского.
Перед тем как подать челобитную, Авксентий вручил царской
семье дары от Киево-Печерского монастыря: Алексею Михай¬
ловичу были преподнесены - второй раз после такого же дара,
сделанного митрополитом Петром Могилой в 1635 г. - части¬
цы мощей св. Владимира, а царевичу Алексею Алексеевичу был
подарен образ «Великого святителя Христова Алексея, митро¬
полита киевского и всея Росии чудотворца...»69 Семантическое
значение этих подарков очевидно. В речах, сказанных представи¬
телями киевского духовенства накануне и во время проведения
Переяславской рады, в их посланиях, в Патерике Иосифа Тризны
была подчеркнута связь «Володимерова корени» с московскими
правящими династиями.
Посланники архимандрита предоставили в Посольский при¬
каз грамоту киевского князя Андрея Юрьевича «Китая», уни¬
версал гетмана Хмельницкого, привилеи польских королей на
различные маетности, письма константинопольского патриар¬
ха и привилей, полученный от митрополита Сильвестра Коссова.
Из всех когда-либо приобретенных маетностей интересна судь¬
ба, в первую очередь тех, которые оказались в составе Брянско¬
го уезда и впоследствии, когда Брянск перешел в состав Велико¬
го княжества Московского, были утеряны для Киево-Печерского
взятия русскими войсками Бреста в 1660 г., по указу Алексея Михайловича,
одну из униатских церквей отдали под приход Афанасия Брестского.
67 АЮЗР. Т. 15 Стб. 290.
68 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 118.
69 РГАДА. Малороссийский приказ. Ф. 124. On. 1. 1658 № 12. JI. 13.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины 45
монастыря. Иннокентий Гизель просил вернуть эти вотчины на
том основании, что когда-то их подарил монастырю князь Анд¬
рей «Китай» Юрьевич «благоверный и великий князь русский,
внук володимерова мономахова правнука Ижеславля...» (в мос¬
ковском пересказе письма архимандрита Андрей Юрьевич и дру¬
гие русские князья названы «прежними государями царями и ве¬
ликими князьями российскими»)70. Закончил свою челобитную
Гизель словами: «...и ныне, государь, те монастыри и вотчины за
тобою великим государем, а мы богомольцы твои ими, монасты¬
ри, прежними и вотчинами не владеем...»71 По указу царя, быв¬
шие владения Киево-Печерского монастыря в Брянском уезде
были возвращены72.
Просьба Иннокентия Гизеля говорит о том, что киевское духо¬
венство надеялось на возвращение украинским монастырям зе¬
мельных владений, принадлежащих Москве73. Советы которые
давали Гизель и Тукальский в уже цитируемом письме, отправ¬
ленном царю в начале 1658 г. также можно объяснить в т.ч. жела¬
нием вернуть маетности киевских монастырей, которые остались
под контролем польской короны
Деятельность Мефодия (Максима) Филимоновича,
его политические и идеологические взгляды в 1658-
1665 гг. Максим Филимонович - яркий пример того, насколько
особенное место занимали протоиереи в среде украинского духо¬
венства в середине - второй половине XVII в74. До своего полити¬
70 РГАДА. Малороссийский приказ. Ф. 124. On. 1. 1658 № 12. JI. 14-15.
71 Там же. Л. 93.
72 Там же.
73 Надо отметить, что такие мысли посещали представителей духовенства
Правобережья. См. Наст. соч. С. 142-143.
74 Биографии трех протопопов - Максима Филимоновича, Симеона Адамови¬
ча и Григория Шматковского дают основания полагать, что белое духовен¬
ство могло находиться в некоторой оппозиции по отношению к «князьям
церкви». Имевшие, вероятно, такой же образовательный уровень, они про¬
исходили не из среды православной шляхты, как, например Сильвестр Кос¬
сов, Иосиф Тризна, Дионисий Балабан, Иосиф Тукальский, Лазарь Барано¬
вич и др., а из семей потомственных священников. Для большинства из них
сан протоиерея был пиком церковной карьеры, доступ к высшим духовным
должностям для них был закрыт. Филимонович, Адамович и Шматковский
в разное время вступали в конфликт с высшим духовенством (в первую
очередь с черниговским архиепископом Лазарем Барановичем) и терпели
поражение.
46 Часть I
ческого «дебюта», пришедшегося на гетманство И. Выговского,
Филимонович, по-видимому, выступал как креатура Сильвест¬
ра Коссова.75 Так, в сентябре 1654 г. нежинский протопоп, ссыла¬
ясь на поручение, полученное от киевского митрополита, в своем
письме уговаривал мещан Могилева сдаться на милость казаков
Б. Хмельницкого, так как «сохрани Боже, москва не хотела по
своем нраве и право поставити совершенно в вашем городе...»76
Видимо, протопоп в это время разделял позицию Коссова, желав¬
шего, как можно больше, ограничить вмешательство московской
администрации в дела верующих Киевской митрополии.
В январе 1654 г. Максим встречал московского посла В.В. Бу¬
турлина речью, похожей на те, которые были сказаны Богданом
Хмельницким, представителями старшины и духовенства во вре¬
мя проведения Переяславской рады77. Интересна и другая речь,
которая была произнесена в присутствии наказного гетмана Ива¬
на Золотаренко. Рассмотрим её подробнее. Выражая свой вос¬
торг по поводу присоединения Малороссии к Русскому государ¬
ству, Филимонович говорил: «Призрел Господь Бог на смирение
наше, коли подал до сердца вашему царскому величеству, дабы
расточенных сынов русских злохитрием лятцким воедино со¬
брал, разделенных составов воедино тело русского великого кня¬
жения совокупил, разсеянных что кокошь птенца своя под кры¬
ла вашего царского величества восприял, дабы преславное имя
русское в Малороссии уничиженно и гноищем насилствования
лятцкого погребенное воскресил и в первое достояние привел»78.
75 Об этом свидетельствует в первую очередь тот факт, что «подручным» ки¬
евского митрополита его считали в первую очередь в Речи Посполитой.
В своем письме виленский воевода Януш Радзивил в 1655 г. писал Фили¬
моновичу: «Ведая о том, добре, что его милость отец митрополит киевской,
яко есть человек великой и богобоязливый, и вашу милость также прилага-
емыя доброты и богобоязньства...» (АЮЗР. Т. 14. С. 548); Примерно так же
обращался к нему белорусский шляхтич Константин Поклонский.
76 АЮЗР. Т. 14. Стб. 152.
77 «Кто не возрадуется с правоверных христьян и росийских сынов в нынеш¬
нее время толикое благодеяние Божие увидевше... такожде и нас, право-
славнх сынов российских, днесь верным рабом своим, благочестивым
великим государем нашим, царем и великим князем Алексеем Михайло¬
вичем, всеа Русии самодержцем от сопостат наших свобождает, да якож
тамо мынове Израилевы, прошедше по суху Чермное море...» АЮЗР. Т. 10.
С. 266.
78 АЮЗР. Т. 14. Стб. 175.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
47
Особенный интерес представляют два оборота: і) «расточенных
сынов русских злохитрием лятцким воедино собрал...»; 2) «раз¬
деленных составов воедино тело русского великого княжения
совокупил...» Первая фраза коррелируется с известными слова¬
ми Хмельницкого «разлучили нас лукавством своим и неправ¬
дами проклятые ляхи...»79 По всей видимости, здесь мы имеем
дело с отголоском исторической памяти обоих деятелей о собы¬
тиях, связанных с присоединением части территории Древне¬
русского государства к Великому княжеству Литовскому и Поль¬
скому королевству. Очень важно, что в отличие от слов гетмана,
который имел в виду, в первую очередь, насильственное разделе¬
ние народа, связанного одной религией и единым государством
(«...от Владимирова святаго крещения одна наша православная
вера и имели єдину власть...»), Филимонович употребил маркеры
«этнической» идентичности: население Московского государства
и украинских земель в его понимании - «сыны русские». Вторая
фраза также может служить примером использования историче¬
ской памяти о некогда разделенном Древнерусском государстве.
Далее Филимонович продолжал: «...како к нам по прародите¬
лях вашего царского величества, великих князей и самодержцех
русских, праведное и дедичное и отеческое жребие и наследие
имеющи, не всхощеши, яко отец природный сынов русских, яко
пестун верных рабов во милости вашего царского величества пе-
стуновати...»80 Этот фрагмент речи протопопа напоминает нам
многочисленные подобные речи, сказанные представителями
малороссийской интеллектуальной и политической элиты для
обоснования династических прав Алексея Михайловича на укра¬
инские и белорусские земли. Отдельно следует выделить обраще¬
ние «отец природный сынов русских», которое у Филимоновича
появляется впервые.
Весь этот «общерусский» пафос был «предисловием» к основ¬
ному призыву Филимоновича: «...помилуй людирусския, по Го¬
споде Бозе на милость вашего царского величества уповающия,
не пощади трудов вашего царского величества ради освобожде¬
ния толикого правоверного народу христианского и земли свой¬
ственной русской не остави до конца, толиким преславным гра¬
79 ВУР. Т. 2. С. 429.
80 АЮЗР. Т. 14. Стб. 175.
48
Часть і
дом, толиким великим лаврам, толиким святым монастырям,
толиким знаменитым храмом Господним, от прародителей ваше¬
го царского величества, великих князей русских, на честь Госпо¬
ду Богу в Троице святей единому созданных, погибнути и в запу¬
стение приити... там о Киеве и Чернигове, что реку о Львовской
земли, Подолской, Покутцкой, Подгородской, Полесской, Бело¬
русской и о их широких княжествах, славных городах...»81 В тре¬
тий раз проходит мотив некогда единой и когда-то разделенной
общности: «...толикого правоверного народу христианскому...
толиким преславным градом, толиким великим лаврам, толиким
святым монастырям в Троице святей единому созданных...»
Интересно, что Филимонович четко разделял термины «хри¬
стианский» («православный») и «русский»: «...рабом же Господ¬
ним не токмо православно во святую восточную соборную апо¬
стольскую церковь хотящим веровати, но и преславным имянем
русским нарицающимся стыд и поношение...»8*
В речи протопопа мы также видим, что именно Малороссия -
это в определенном смысле «центр» Русской земли: «Бемы бо,
вемы, яко многими неисчетными царствы, государствы, княжст-
вы и землями от щедрыя руки Господни пресветлый престол ва¬
шего царского величества почтен есть; но Малую Русь, истинную
землю Рускую, восточное дедичство вашего царского величест¬
ва, яко изгибшую драхму, подобает вашему царскому величеству
взыскати...»83
Как уже было сказано, Сильвестр Коссов к концу жизни во
многом смягчил свое отношение и к Москве и к царской адми¬
нистрации. Возможно, это повлияло и на взгляды Филимонови¬
ча. Так или иначе, но после смерти митрополита протопоп стал
вполне самостоятельной политической фигурой и, пользуясь уже
полученным авторитетом, принял активное участие в подавле¬
нии мятежа гетмана Ивана Выговского.
Надо отметить, что Филимонович позиционировал себя как
защитник «черни», то есть еще до открытого противостояния
между Выговским, выражавшим тогда интересы верхушки ка¬
зацкой старшины, и Пушкарем, выступавшим от лица «демо-
81 АЮЗР. Т. 14. Стб. 176.
82 Там же. Стб. 177.
83 Там же. Стб. 177-178.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
49
кратических» слоев казачества и мещан, фактически встал на
сторону второго. В своем первом письме путивльскому воево¬
де Н.А. Зюзину протопоп просил о скорейшем введении воевод
в украинских городах и усилении великороссийских гарнизонов,
мотивируя это тем, что «во всем чернь вседушно ради, чтоб уже
имели одного подлинного государя, чтоб было на кого надеять¬
ся...»84 Единственное, о чем, по словам Филимоновича «блюдут-
ца» жители украинских земель это: чтобы не было ссылок в Си¬
бирь; чтобы «звычаев здешних, как церковных, так и мирских
не пременено»85. Эти требования будут еще не одно десятилетия
«всплывать» в среде рядовых казаков и белого духовенства и ста¬
нут «камнем преткновения» между ними и представителями пра¬
вящей элиты Гетманщины.
Несмотря на это, до открытой измены Выговского в начале
1658 г., Филимонович был исполнителем его поручений. В част¬
ности, он ездил в Москву с посольством от гетмана. После воз¬
вращения на Украину, Максим также пытался по просьбе митро¬
полита Дионисия Балабана примирить Выговского с Мартином
Пушкарем86.
Гадячский проект разделил интеллектуальную и политиче¬
скую элиту Гетманщины на тех, кто поддержал идею «унии»
с Речью Посполитой и сторонников царя. Максим Филимонович
оказался среди вторых и даже более того, своими энергичными
мерами он оказал Москве немалую услугу. Уверив Посольский
приказ в том, что ему «лучше умереть, чем быть в чем-либо неу¬
годным его царскому величеству»87, нежинский протопоп, начи¬
ная с конца 1658 г., неоднократно сообщал в Москву «вести» из
осажденного Киева.
Следует упомянуть о роли белого духовенства в этих. В 1658-
59 гг. на Украине приходские священники и протопопы в боль¬
шинстве своем оказались в оппозиции к Выговскому и их заслуги
в том, что мятеж, в общем, не удался, переоценить сложно. В на¬
чале 1659 г. конотопский священник Василий говорил царскому
посланнику Г. Булгакову: «...они духовного чину и казаки от гет¬
мана в утесненье, и многих де гетман казнит, кто помыслит на
84 АЮЗР. Т. 4. С. 31.
85 Там же.
86 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 117; АЮЗР. Т. 5. С. 52.
87 АЮЗР. Т. 4. С. 199.
50
Часть і
государеву сторону и розстреливает...»88 Очень характерно, что
в этом противопоставлении священник объединял приходское
духовенство с казаками, чья реакция на Гадячскую унию, была,
по всей видимости, одной и той же89. Примеров сотрудничест¬
ва представителей белого духовенства с царской властью много.
Во время измены казаков Глухова, местный протоиерей спас от
смерти 50 стрельцов90. Священник Григорий из Зенькова, по его
показаниям, «собственноручно убил царевых изменников чело¬
век шездесят и болши...»91
Будучи «добрым наговорщиком» для Москвы, Филимонович
пользовался своими связями с другими протоиереями и при¬
ходскими священниками. Можно предположить, что основным
каналом, через который сторонники царя «наговаривали» ши¬
рокие слои населения стала приходская проповедь92. Учитывая
содержание речей, сказанных Филимоновичем в 1654 г. перед ца¬
рем, содержание этих проповедей примерно ясно.
88 АЮЗР. Т. 7. С. 267.
89 Действия Выговского вызвали нарекания со стороны не только рядовых ка¬
заков, но и старшин. Так, по одному из свидетельств, в таборе под Камен¬
ным, к Выговскому явилась делегация полковников и сотников, возмущав¬
шихся со словами: «...против ково он войною шол и татар призвал? А им,
де черкасом, неприятелей никово нет...» АЮЗР. Т. 4. С. 176; По другому
свидетельству нежинский полковник Григорий Гуляницкий вместе со сво¬
ими казаками также высказывал, что Выговский «государю изменил, зачал
войну неведомо для чего...» Там же; по еще одному известию, в октябре
1658 г. на раде старшина спрашивала казаков, согласны ли они участвовать
в войне против Московского государства и «...и чорные де люди им ничего
не сказали...» Там же. С. 194.
90 АЮЗР. Т. 7. С. 264.
91 Там Т. 4. С. 138. Надо отметить, что о. Григорий вполне сознавал, что при
всех его благородных чувствах, такое поведение не соответствовало сану
священника и поэтому просил, чтобы по государеву указу кто-либо из ар¬
хиереев снова разрешил ему служить литургию.
92 Косвенным подтверждением этого может служить такой факт. В январе
1659 г. царский посланник Григорий Булгаков приехал в Переяславль, где
имел разговор с киевским протопопом, ставшим на сторону Выговского и с
двоюродным братом гетмана. В ответ на один из упреков со стороны сво¬
их оппонентов, Булгаков, игнорируя Выговского, с удивлением высказал
протопопу: «...и говорить было ему, духовнаго чину, такие вещи, не ведая
доброго дела, не годилось...» Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 126. АЮЗР. Т. 7.
С. 274.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
51
Интересно мнение неизвестного автора «Наветов», церковно¬
го полемического произведения, написанного в 6о-е гг. XVII в.
Гадячскому договору в этом сочинении была посвящена одна ста¬
тья. «ІЛко там противъ навѣтовъ, - писал автор, - обваровал был
православїе хоч не совсѣмъ, иж со унѣи поунктъ вымязял для ве-
ликихъ подарковъ и гоноров, ...»93 («...как там против пунктов, за¬
щитил статус православной религии, однако не полностью, так
как пункт об унии вычеркнул ради больших подарков и боль¬
шой чести...» -Д.С.) То, что, по мнению православного, духовен¬
ства, Выговский по разным причинам потворствовал униатам
косвенно доказывает тот факт, что представители католическо¬
го духовенства считали гетмана склонным к унии94. Все это, до
определенной степени, опровергает тезис известной украинской
исследовательницы H.H. Яковенко об общем благосклонном вос¬
приятии высшим украинским духовенством условий Гадячской
унии95.
В августе 1659 г. Максим Филимонович вместе с выборными
представителями сословий от нежинского полка приехал в Пу¬
тивль к воеводе А.Н. Трубецкому и привел приведенных депута¬
тов к присяге. Тогда же вместе с ним присягу принес конотопский
протопоп, а на следующий день - иченский протоиерей Симеон
Адамович. Интересно, что сами представители старшины, снова
присягнувшие на верность Алексею Михайловичу, представляли
случившееся как заслугу нежинского и иченского протопопов. Об
этом свидетельствует письмо прилуцкого полковника Федора Те¬
рещенко96.
93 Отдел рукописей Российской Национальной библиотеки. Q. XVII. 220. Л.
42. в другом месте автор писал: «жко чинїли послове Выговского, за што
тех всѣх их самых Богь искоренил и памжть со шумомъ...» Там же. 46 об.
94 Киевская старина. Киев. 1883, № 5. С. 111.
95 Яковенко Н. Перед викликами часу... С. 496-497.
96 Терещенко писал в Москву следующее: «...всю Малую Россию, яко блуд¬
ных сныов, от истинны уклонившихся, под высокую и милостивую руку
вашого царского пресветлого величества привести тщались, чого им, яко
истинным рачителям соединения православия, сам Бог есть свидетель,
и ныне сие дело благое, всему православному народу христианскому при¬
ятное и радостное, ими отцами зачатое, в Переяславлю в свое свершение
милостью Божиею и тщанием вашого царского пресветлого величества
и щастием благородного сына вашого, государя нашого, великого царевича
и великого князя Алексея Алексеевича пришло...» РГАДА. Малороссий¬
ские дела. 1659. Ед. хр. 89. Л. 3
52
Часть і
Белое духовенство, возглавляемое Максимом Филимоновичем,
во многом способствовало тому, чтобы Гадячский договор не всту¬
пил в силу на территории украинских земель. Даже те полковники,
которые поначалу вполне искренне поддержали интригу Выгов¬
ского, решили не ждать исполнения условий договора и «прине¬
сли свои вины» царю. Деятельность духовенства в этот период сыг¬
рала на руку московскому правительству, так как после разгрома
царской армии под Конотопом в июне 1659 г. в Малороссии отсут¬
ствовала реальная военное присутствие царских войск.
Также не стоит преуменьшать значение раскола в духовенстве,
наступившего после заключения Гадячской унии, ведь он позво¬
лил Москве поставить главу киевской митрополии, Дионисия Ба¬
лабана, вне закона. Левобережное духовенство было вынуждено
обратиться к царю с просьбой об избрании нового митрополита
и даже выразило согласие на то, чтобы этот митрополит был по¬
ставлен московским патриархом97. В противовес этому, казацкая
старшина во главе с Ю. Хмельницким и Т. Цецурой продолжала
поддерживать митрополита Дионисия. Этот факт нельзя вырвать
из политического контекста, так как связь с митрополитом, ак¬
тивно поддерживающим идею Гадячского договора, означала но¬
вый этап в переговорах старшины с польской стороной. Поэтому
спор верхушки казачества с духовенством по этому вопросу был
отражением более масштабных разногласий о выборе между мо¬
сковским и польским протекторатом.
В начале 1660-х гг. роль духовенства и лично Максима, по¬
ставленного в Москве под именем Мефодия в епископа мстисла-
ского и оршанского с назначением местоблюстителем киевской
митрополии98, безусловно, возросла, но, одновременно, стала бо¬
97 Терехтемировский игумен Иосаф, ездивший в Москву в июне 1660 г. как
посланник от малороссийского духовенства сказал в приказе:«... и великий
бы государь подаловал, велел им в Малой Росии духовным чином обрать
митрополита, а без пастыря в Малой Росии быти им нелзе; а кого духовным
чином оберут и от кого ему рукоположену быть, от московского ли патри¬
арха или от царегородского, о там как великий государь укажет...» АЮЗР.
Т. 5. С. 27. Двузначность этого заявления, однако, заключается в том, что
московский патриарх Никон к тому моменту фактически оставил патриар¬
ший престол.
98 Это назначение, как и следовало ожидать, было плохо воспринято высшим
киевским духовенством, поначалу, однако, не выказавшим никакого нео¬
добрения. Мало того, что местоблюститель был рукоположен московским
Глава її.Малороссийское духовенство в годы Руины
53
лее щекотливой. После измены Юрия Хмельницкого Левобереж¬
ная Украина оказалась без гетмана. Претендовавший на это ме¬
сто «наказной» гетман Яким Сомко не вызывал полного доверия
в Москве, а раду в апреле іббі г. в Козельце, на которой Самко был
избран в полные гетманы, московское правительство и вовсе про¬
игнорировало. В то же время московские воеводы в украинских
воспринимались все более негативно. Они не только перессори¬
лись друг с другом, но и их действия стали причиной возмуще¬
ния Максима Филимоновича, Лазаря Барановича и Иннокентия
Гизеля. Введение на Украине медных денег в результате денеж¬
ной реформы Алексея Михайловича также не придавало автори¬
тета московской администрации. Более того, невозможность ре¬
ализации медных денег стала определенным стимулом, для того,
чтобы русские ратные люди, которые в медной монете получа¬
ли жалование, грабили в том числе и монастырские маетности".
Действия царских воевод и ратных людей начали отталкивать
местное население от московской администрации100.
митрополитом Питиримом, это произошло без «элекции» и одобрения со
стороны украинского духовенства.
99 Иннокентий Гизель так описывает поведение московских солдат и стрель¬
цов: «Сие есть многим известно, что многие преже вотчины и хуторы
пресвятыя Богородицы от них есть разорены, церкви разрушены, престо¬
лы опровержены, Тайны святые с сосудов пометаны, священники обнаже¬
ны, иноки за выю связаны, биены, порублены, а иные и на смерть побиты,
и подданные наши от убожества и нажитков своих разорены и иные по¬
мучены...» АЮЗР. Т. V. С. 69. Однако нельзя не отметить, что критиче¬
ский подход к этому источнику все же дает нам основание усомниться в его
истинности. Описание поведения московских стрельцов стилистически на¬
поминает нам рассказы о любых других вражеских нашествиях.
100 Киевский воевода И. Чаадаев в июне 1661 г. написал в Москву письмо, в ко¬
тором обличал другого воеводу Юрия Барятинского в том, что он арестовал
киевского полковника В. Дворецкого, также в том, что он своими действия¬
ми настраивал киевское население против воеводской власти: «А которые,
государь, люди всяких чинов жители киевские, тебе великому государю слу¬
жили и добра хотели, а ко мне холопу твоему по твоей, государь, милости
были приятны и ведать было от них про многое мочно, и он, князь Юрья,
всех озорничеством своим отогнал и отстранил...» АЮЗР. Т. 7. С. 326. По-
видимому, поведение воевод привело к возникновению крайне негативных
настроений среди казаков. Так один мещанин предупреждал великороссий¬
ского солдата, чтобы тот шел из Киева, так как в Киев приехало несколько
полковников, чтобы «москву выбить». РГАДА. Ф. 214. Сибирский приказ.
Стб. 1692. JI. 73-74. Надо отметить, что злоупотребления царских воевод,
которые продолжались и впоследствии формировали почву для социальной
54
Часть і
Возвышение политической роли Мефодия было также связа¬
но с тем, что он фактически стал посредником между тремя кан¬
дидатурами на гетманство - Я. Самко, В. Золотаренко и И. Брю¬
ховецким, которые активно доносили друг на друга. Надо
отметить, что, не смотря на временное сотрудничество Филимо¬
новича с Самко, местоблюститель очень скоро перестал оказы¬
вать ему поддержку. Наказной гетман был сторонником большей
независимости казацкой старшины, что шло в разрез с позицией
Мефодия, которую он выказал во время мятежа И. Выговского101.
Поэтому местоблюститель вошел в близкие отношения с пред¬
ставителями старшины, показавшими себя сторонниками цар¬
ской власти и, что характерно, после Гадячской унии поддержа¬
ли московских воевод - В. Золотаренко и В. Дворецким102. При
этом, когда речь зашла о раде, которую предполагалось собрать
по поводу избрания нового гетмана, имел место долгий спор
о том, чтобы Филимонович дал для этого свое благословление.
После ссоры с Мефодием, нежинский полковник написал место¬
блюстителю: «ты де епископ нашего войскового дела не знаешь,
знал бы де свой монастырь и молил за великого государя Бога
и спасал душу свою...»103 Понятно, что разногласия между Я. Сам¬
ко и В. Золотаренко с одной стороны, и Мефодием, с другой опре¬
делили выбор местоблюстителя.
И. Брюховецкий, которого можно считать креатурой Фили¬
моновича, выступал с той же политической программой по уси¬
лению московской администрации в интересах «черни». А дей¬
ствия Филимоновича в период избрания нового гетмана можно
объяснить желанием епископа стабилизировать политическую
жизнь на Левобережье. В Москву местоблюститель присылал не¬
однократные просьбы усилить киевский гарнизон и поскорее ор¬
ганизовать выборную раду из-за страха перед «изменниками-
черкассами»104.
При поддержке Филимоновича, который единственный (Ла¬
зарь Баранович и Иннокентий Гизель от участия отказались)
напряженности на украинских землях. Которая затем вылилась в восстание
1668 г.
101 Горобець В. Волимо царя східного... С.221.
102 РГАДА. Ф. 214. Сибирский приказ. Стб. 1692. Л. 73-74. Л. 100.
105 Там же. Л. 95.
їм ргдДА. ф 210. Столбцы Московского стола. № 315. Л. 58-60.
Глава ІІ.Малороссийское духовенство в годы Руины
55
из высшего духовенства участвовал в Нежинской раде в июне
1663 г., гетманом был избран И.М. Брюховецкий. Золотаренко
и Самко по приговору войскового суда были впоследствии аре¬
стованы и обезглавлены. Нежинская рада обеспечила на какое-
то время первенствующее положение Мефодия в политической
жизни Гетманщины, оттеснив даже Брюховецкого на второй
план105. Такое положение дел сформировало почву для будущего
конфликта между гетманом и местоблюстителем и уже в августе
1663 в Москву был отправлен первый донос на Мефодия, в кото¬
ром епископа обвиняли в «латынстве» и коррупции106.
Нельзя не отметить роль киевского духовенства в отражении
похода польского короля Яна Казимира зимой 1663-1664 г. на
Левобережную Украину107. Несмотря на отдельные попытки не¬
которых киевских игуменов вступить в переписку с польской сто¬
роной, наиболее значимые знаковые представители Киевской
митрополии остались на царской стороне. Иван Брюховецкий,
напротив, казалось, потерял контроль над ситуацией и даже со¬
105 Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что по совету Филимоновича
в 1663 г. сняли переяславского воеводу.
106 Эйнгорн В.И. Очерки из истории Малороссии... С. 247.
107 Так киевский воевода П.В. Шереметев потом сообщал в Москву, что во вре¬
мя польского похода Лазарь Баранович много «великому государю служил
и работал и малороссийских городов жителей утверждал...» Эйнгорн В.И.
Очерки из истории Малороссии... С. 262. Действительно, конечной целью
похода Яна Казимира стал Новгород Северский, в котором находился чер¬
ниговский епископ. Польские войска осадили город, а сам король распо¬
ложился в Спасском монастыре. Баранович при этом собирал мещан и ка¬
заков «уговаривал их и к вере приводил. Чтобы они великому государю не
изменяли, а бились бы с королем польским...» Там же. С. 260. Аналогично
действовал и местоблюститель, рассылая через своих подопечных священ¬
ников и казаков письма, уверяющие население не переходить на сторону
короля. Конечно же, старания украинских архиереев оказались не совсем
бескорыстными. Лазарь Баранович после окончания похода прислал царю
просьбу, чтобы тот «покрыл его наготу» и выслал 800 рублей, книги, иконы
и прочей утвари на ремонт Спасского монастыря. - АЮЗР Т. 6. С. 197. боль¬
шую часть просьбы черниговского епископа в Москве исполнили. Послан¬
ник Барановича Иеремия Ширкевич просил в Москве передать для вос¬
становления Максаковского монастыря маетности на 300 дворов. Просьбу
также исполнили - РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1664 г. № 11.
Л. 25. Впоследствии Москву посетило еще десять священников с анало¬
гичными просьбами, большая часть которых была удовлетвореня. Эйнгорн
В.И. Очерки из истории Малороссии... С. 266
56
Часть I
бирался эвакуироваться в Москву. При этом, однако, он несколь¬
ко раз оговаривал Мефодия Филимоновича и Иннокентия Гизе-
ля в том, что король предпринял военные акции по их просьбе
(!) и Лазаря Барановича, в том, что тот собирался перейти на сто¬
рону Яна Казимира108. Так или иначе, поведение представителей
высшего черного и белого малороссийского духовенства во время
польского похода под Новгород-Северский напоминает их анало¬
гичные действия, предпринятые ими во время мятежа И. Выгов¬
ского в 1658-59 гг.109 В верноподданнической форме их передал
в своей речи, обращенной царю, глуховский протопоп Григорий
Шматковский, высказавший пожелание, чтобы под скипетром
Алексея Михайловича объединилась вся «земля Российская, на¬
следие Владимира, отца твоего (то есть Алексея Михайловича -
Д.С.), Ярослава, Изяслава, Лва, Михаила Мономаха, Данигила
Граброго, предков твоих...»110
В конфликте, который в течение 1663-67 гг. разворачивался
между гетманом и местоблюстителем были задействованы Бара¬
нович и Гизель. С того момента, как Брюховецкий начал отстаи¬
вать идею о поставлений московского ставленника на Киевскую
митрополию, противостояние явно вышло за рамки личных от¬
ношений и переросло в ссору между гетманской властью и выс¬
шим духовенством.
Конфликт с высшим духовенством вполне укладывалось
в стремление гетмана как можно более увеличить прерогативы
собственной власти. В этом отношении для него были врагами не
только высшие церковные иерархи Левобережья, но и некоторые
московские воеводы. Недаром в одном из своих доносов, в кото¬
ром Брюховецкий сообщал о «пронырстве и измене чернцов ки¬
евских», союзником духовенства в деле измены гетман называл
киевского воеводу И.И. Чаадаева111.
108 Приведенная информация была извлечена В. Эйнгорном из фонда Белго¬
родского стола Разрядного приказа. См. Эйнгорн В.И. Очерки из истории
Малороссии... С. 251-263.
109 Недаром Григорий Шматковский, сумевший освободить во время мятежа
Выговского 50 стрельцов из тюрьмы сравнивал время польского похода
с той «междоусобной бранью на северу», что случилась в 1659 г. - АЮЗР.
Т. 5. С. 195.
110 Там же. С. 194.
111 Там же. С. 250.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
57
Для борьбы с авторитетом и властными амбициями киев¬
ских архиереев Брюховецкий применил метод, вполне соответ¬
ствовавший его политике заигрывания с царским правитель¬
ством, а именно, снова стал лоббировать назначение киевского
митрополита из Москвы. Летом 1665 г. гетманский посланник,
полковник Лазарь Горленко сформулировал эту просьбу гетма¬
на следующим образом. Он просил, чтобы «чин духовный киев¬
ский к лядским митрополитам не иіетався и чтобы Русь Малая,
услышав о приеланиюрусского на митрополию строителя... и ду¬
ховный бы чин оставил свое двоедушие...»112 Фактически, гетман
обвинял все духовенство в государственной измене и в качестве
единственного средства решения этой проблемы предлагал пере-
подчинение Киева Московскому патриархату. Более того, доносы
на архиереев не ограничились только кругом церковных предсто¬
ятелей. По одному из наговоров был сослан в Сибирь кременчуг¬
ский священник Данила Иванов, обвиненный гетманом в том,
что он «много зла чинил и ляхам ведомость подавал»113.
Апогеем действий гетмана, направленных на уменьшение вме¬
шательства малороссийского духовенства в светские дела, стал
4-й пункт «Московских статей» 1665 г. Согласно этому пункту,
гетман практически полностью повторил слова Лазаря Горлен¬
ко114, с той только разницей, что статьи должны были стать пра¬
вовой основой взаимоотношений между Гетманщиной и москов¬
ским правительством115.
«Московские статьи» не могли не вызвать негодования со сто¬
роны киевского духовенства. В исследовательской литературе
причиной негативной реакции духовных лиц на 4-ю статью до¬
говора принято считать сам факт возможного назначения митро¬
полита из Москвы. Однако, по всей видимости, речь шла о том,
112 АЮЗР. Т. 5. С. 282.
113 РГАДА. Ф. 229. Дела малороссийские. On. 1. 1665. № 68. JI. 2.
114 ЧОИДР. М., 1858. Т. I. С. 147.
115 По мнению А. Яковлева, инициатором приглашения «святителя русского»
на киевскую митрополию был сам Мефодий Филимонович. См. Яковлів
А. Українсько-московські договори в ХѴІІ-ХѴІІІ в. // УІЖ. K., 1993, № 9,
C. 119. Однако в связи с тем обстоятельством, что в процессе реализации
статей московского договора местоблюститель встал на сторону малорос¬
сийского духовенства и в связи с позицией, которую по отношению к этому
духовенству занял Брюховецкий, нельзя не согласить с В. Эйнгорном, что
инициатором этой статьи выступил именно гетман.
58
Часть і
что само это решение было принято без совета с ними, привык¬
шими решать свои внутрицерковные дела без вмешательства со
стороны гетманской администрации. Оппозицию гетману, кото¬
рая объединила все высшее духовенство Левобережной Украины,
возглавил Мефодий Филимонович.
В мае іббб г. московский посланник Евстратий Фролов был
приглашен на обед к Иннокентию Гизелю, на котором также
присутствовал Мефодий и киевский полковник Василий Дворец¬
кий. Местоблюститель не стесняясь заявил, что «боярин и гетман
им ненадобен и бесчестные слова про него говорил не тайно: он
де ныне принял всю власть на себя, не толко их до царского вели¬
чества неверными удает....»116 Видимо больше всего Мефодия бес¬
покоил тот факт, что гетман выставил духовенство в невыгодном
свете перед царским правительством. То, что именно это обсто¬
ятельство, а не возможный присланный митрополит из Москвы
было главной причиной ссоры подтверждает также разговор Ин¬
нокентия Гизеля с киевским воеводой. Архимандрит снова спро¬
сил воеводу, почему «боярин и гетман великому государю бил че¬
лом в Киеве быть митрополиту московскому?» При этом больше
всего Гизеля возмущало то, что гетман «тем де он их к велико¬
му государю ставит неверными»117. Когда Шереметев, наконец,
заверил, что московское правительство не будет предпринимать
никаких действий без обсуждений с константинопольским па¬
триархом и киевским духовенством, Иннокентий ответил, что
«подлинно де великого государя, его царского величества на ту
статью милостивое рассуждение»118.
Таким образом, можно предположить, что возмущение киев¬
ских прелатов вызвала не столько возможность присылки мос¬
ковского архиерея, сколько то обстоятельство, что Брюховецкий
не обсудил этот вопрос с высшим православным духовенством
Гетманщины. Нельзя так же не отметить, что причиной наиболее
болезненной реакции местоблюстителя и печерского архиман¬
дрита была попытка гетмана ограничить прямой контакт киев¬
ского духовенства с Москвой.
После этого разговора с киевским воеводой, Гизель отпра¬
116 АЮЗР Т. 6. С. 104.
117 Там же.
118 Там же.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины 59
вил в Москву письмо. Кроме вполне привычных для архиман¬
дрита риторических конструкций в послании читается вполне
конкретная просьба: «нас же и обитель сию святую под высо¬
кою державною и крепкою рукою вашего пресветлого величест¬
ва, православного монарха, а праведных великих и благоверных
князей росийских наследника, мирно и непорушно до века жи-
телствовать сподобил, дабы обитель сия святая и мы от иновер¬
ных властей и от больших наветов и разорений всяких свобод¬
ны и сохранены были»1'9. Архимандрит обращался к законному
в его глазах продолжателю «российской власти» и просил о том,
что, по его мнению, является главным признаком этой законной
власти - противостояние возможной внешней угрозы и защита
от «наветов» и «разорений» местных властей.
Реакция высшего украинского духовенство на Андру-
совское перемирие 1667 г. и мятеж гетмана И.М. Брюхо¬
вецкого 1668 г. Проверкой прочности лояльности киевского
духовенства к Москве стало заключение Андрусовского мирного
договора. Его текст был обнародован в январе 1667 г. с купюрой:
царское правительство целенаправленно умалчивало о возмож¬
ной передаче Киева полякам. Однако почти сразу в Москве было
принято решение отстаивать Киев любой ценой120. Поляки вос¬
пользовалась этим для того, чтобы настроить киевское население
против царских воевод и стали распускать слухи о скором перехо¬
де Киева под королевскую власть. Эту новость по-своему исполь¬
зовал правобережный гетман П.Д. Дорошенко, который распу¬
скал слухи, что «королевское величество своих казаков, которые
под ним на Украйне живут, всех вырубить и малой детины не жи¬
вить; а великий государь, его царское пресветлое величество, так¬
же своих казаков, которые на Украйне под царским пресветлым
величеством живут всех не живить»121.
В связи с этим в 1667 г. началась переписка между Иннокен¬
тием Гизелем и Лазарем Барановичем с одной стороны и Петром
Дорошенко и Иосифом Тукальским, с другой. Тогда же у киевско¬
го духовенства была сформулирована настоящая политическая
программа будущего украинских земель. Рассмотрим для нача-
119 АЮЗР Т. 6. С. 101.
1:0 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 419.
121 АЮЗР. Т. 6. С. 242.
бо
Часть і
ла письмо Иннокентия Гизеля Петру Дорошенко сентября 1667
г. Архимандрит, что характерно, начал с исторической справки:
«Всяк сведый разсудити похочет, яко древних веков сие нашиє
славные народы крайние росийские украинские в славе доброй,
в вере православной, в крепости и во всяком изобилии пребы¬
вали и всему свету страшны бывали»122. В данном отрывке бро¬
сается в глаза апелляция к героическому прошлому, можно ска¬
зать, «золотому веку», когда «российский народ» был известен
всему миру своей смелостью и отвагой. Этот пассаж, в общем, ха¬
рактерен для польской историографической традиции, предпи¬
сывающей польским предкам-сарматам качество «валечности»
(смелости, удальства - Д.С.). Помимо этого, нельзя пройти мимо
странной формы выражения «народы крайние росийские укра¬
инские». По всей видимости, автор имеет в виду в первую оче¬
редь население украинских земель. Эти народы «украинские» ав¬
тор одновременно назвал «российскими» и «крайними». Можно
предположить, что «крайний» и «украинский» здесь употребля¬
ются в качестве синонимов.
Далее Гизель продолжал «вспоминать» прошлое российско¬
го народа: «Признать должен всяк, что делалось то Божиею по-
мощию, за державою православных христианских монархов, ве¬
ликих князей росийских, егда им народ Руский верно работал,
а между собою никаких раздоров не имел, якоже в те последняя
времена к великому разоренью Украйна пришла»123. Это упоми¬
нание собственной законной российской власти становится объ¬
яснением «от противного» причин, породивших Руину: «Всем то
явно откуду, что тот наш народ украинский, заченши между со¬
бою брань и несоюз, сами своего доброго и мочного заступника,
единоверного монарха, его царское пресветлое величество, его же
прежде сам на защищение искал и молил и после отступил безо
всяких вин и бусурманом на христиан помогаешь», - упрекал Ин¬
нокентий Гизель Дорошенко.
Чтобы преодолеть раскол страны и народа на два, а то и на три
части, архимандрит предлагал: «С нашей однакоже повинности
иноческой не преставали есмо, всегда молитвы наша ко всесиль¬
ному Богу возсылали о миру христианским монархом и людем,
122 АЮЗР. Т. 6. С. 229.
123 Там же. С. 229.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
6l
и дабы тот народ наш православному единоверному монархе,
его царскому величеству, соединился»124. Этот пассаж тем важен
для нас, что фактически противоречит инструкциям из Москвы,
которые были даны Гизелю в начале переписки: из Посольско¬
го приказа архимандриту пришла просьба, чтобы он постарался
уговорить Дорошенко «служить обоим государям», т.е. и Яну Ка¬
зимиру и Алексею Михайловичу, не нарушая, таким образом, Ан-
друсовского перемирия125.
Таким образом, в 1667 г. проявились новые политические
реалии, на которые тут же обратили внимание представители
высшего киевского духовенства. Речь идет о прекращении кон¬
фронтации между Россией и Речью Посполитой, которая сопро¬
вождалась политическим и территориальным расколом украин¬
ских земель по Андрусовскому перемирию, а также возникшей по
вине Дорошенко турецкой угрозе. С этого времени письма, про¬
кламации и произведения киевских книжников, в первую оче¬
редь Иннокентия Гизеля и Лазаря Барановича стали обладать ан-
титурецким пафосом.
Однако слухи о том, что «де Украина его пресветлому царско¬
му величеству не нужна» уже пустили корни. Даже возможный
приезд Алексея Михайловича в Киев трактовался как военный
поход с целью уничтожения украинского казачества. Эти слухи
дали обоснование казацкому бунту 1668 г., который был направ¬
лен против воеводской администрации.
Именно 1668 г. стал критическим, как кажется, в отношениях
между Иннокентием Гизелем, Лазарем Барановичем и царской
администрацией. Как известно, в интриге, предшествующей мя¬
тежу, пусть и с разными мотивами были задействованы Иосиф
Тукальский, с которым архимандрит находился в близких отно¬
шениях, и Мефодий Филимонович. Еще непосредственно перед
бунтом, когда, по выражению царского посланника Василия Тяп-
кина, Мефодий «сеял плевелы», Гизель «епископу Мефодию...
советуючи к доброму и отводячи, чтобы он той вражды отстал
и приехал в Киев, понеже он того не слухал»126. Большая часть ин¬
формации о поведении архимандрита во время бунта содержится
в его собственных показаниях комиссии, присланной из Москвы.
124 АЮЗР. Т. 6. С. 230.
125 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 424.
126 АЮЗР. Т. 7. С. 70.
62
Часть I
Таким образом, не стоит исключать возможность того, что Гизель
во время следствия хотел исказить некоторые свои действия. Тем
не менее, сразу после бунта в Нежине архимандрит уехал в Киев,
откуда послал в Москву доверенного человека с целью известить
московское правительство о происходящих в Малороссии собы¬
тиях127. По всей видимости, именно поэтому Малороссийский
приказ фактически наделил Гизеля ролью «увещевателя» взбун¬
товавшихся казаков. В грамоте архимандриту, посланной из Мо¬
сквы в феврале і668 г. московские дьяки намекали на то, что пра¬
вительство не собирается отдавать Киев, а также обещали, что
царь будет покровительствовать православному населению Пра¬
вобережной Украины128. Однако на этом участие Гизеля в проис¬
ходящих в і668 г. событиях в Малороссии закончилось.
Такая пассивность, по-видимому, не имела никакой другой
причины, кроме страха перед тем, что Киев, действительно бу¬
дет отдан полякам. Несмотря на царскую грамоту, Иннокентий
Гизель располагал многочисленными слухами, говорящими об
обратном. Также не следует забывать, что ближайший друг и со¬
ратник Гизеля, Лазарь Баранович, единственный из всех укра¬
инских иерархов знал полный текст Андрусовского перемирия129.
Так или иначе, о поведении Гизеля мы узнаем из отписки Шере¬
метева: «А от архимарита, государь печерского дурна никакого не
объявилось, и по се число служит тебе великому государю верно
и истинно, толко сумневаетца и боитца тебя великого государя,
также и королевского величества и гетмана Дорошенка о том, что
митрополит Тукальской, а наипаче Юраско Хмельницкой, Доро¬
шенка наговаривают и стоят на том крепко, что отнюдь под твоею
великого государя высокодежавною рукою... не быть и в поддан¬
стве б быть у Турского царя и в послушании Крымского хана...»130
Однако, хоть и несколько пассивно, Гизель выказал свою
вполне лояльную по отношению к Москве позицию. Во-пер¬
вых, в самом начале восстания архимандрит «не впустил в мо¬
настырь изменников и стоял против них всеми монастырскими
127 РГАДА. Малороссийские дела. 1668 г. Ед. хр. 25.
128 АЮЗР. Т. 7. С. 38.
129 В царской грамоте об Андрусовском перемирии, отправленной в «малорос¬
сийские города», о возможной передаче Киева полякам нет ни слова. См.
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. № 368. JI. 50-55.
130 АЮЗР. Т. 7. С. 59.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
63
людьми»131. В трудное время мятежа Гизель одалживал воеводе
П.В. Шереметеву, с которым находился в дружеских отношени¬
ях, хлеб и деньги132.
На следствии Иннокентий Гизель в событиях казацкого бун¬
та обвинил Мефодия Филимоновича: «...во весь свет почалось от
него епископа, как был в Нежине, а нам то все многие народы ка¬
жут...»133 Остальные представители киевского духовенства - Ме-
летий Дзик, Феодосий Софонович, Варлаам Ясинский и Феодосий
Углицкий дали схожие показания. Такая единодушная позиция
объясняется тем, что Филимонович, несмотря на всю поддержку,
которую он оказывал «духовной шляхте», был фигурой нежела¬
тельной в глазах того же Гизеля или Барановича. Обладая, до са¬
мого последнего, доверием со стороны царя, местоблюститель
становился лишней инстанцией между Москвой и Киевом. Ги¬
зель так усиленно отстаивал кандидатуру Иосифа Тукальского на
митрополичий престол в первую очередь потому, что, лишенный
авторитета в Москве, Иосиф не нарушил бы прямые связи киев¬
ского духовенства с царем.
Более того, в связи с этим сюжетом следует упомянуть об ощу¬
тимом чувстве корпоративизма в среде высшего малороссийского
духовенства. Крепкие дружеские отношения связали Лазаря Ба¬
рановича и Иннокентия Гизеля. Оба предстоятеля пользовались
весомой поддержкой со стороны киевских игуменов, вступивших
на их стороне в деле Виктора Загоровского, в обвинении направ¬
ленном против Мефодия Филимоновича в і668 г., а так же в еди¬
ном выступлении против возможного московского кандидата на
митрополичий престол. Можно предположить, что такой корпо¬
ративизм был связан с совместной учебой в Киево-Могилянском
коллегиуме и близких интересах в борьбе против униатской цер¬
кви и желании объединить Киевскую митрополию в рамках од¬
них территориальных границ. В этом плане необходимо отме¬
тить, что отошедшие по Андрусовскому договору правобережные
украинские земли воспринимались киевским духовенством как
неотъемлемая часть митрополии, о чем говорят не только посто¬
янные контакты духовных отцов обоих берегов Днепра, но и сво¬
131 РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1668 г. Кн. 2. J1. 362 об.
132 АЮЗР. Т. 7. С. 121.
133 Там же. С. 71.
64
Часть I
бодный переезд через русско-польскую границу различных цер¬
ковных деятелей134.
Позиция архиепископа Лазаря Барановича. Несмотря
на то, что к Лазарю Барановичу после суда над патриархом Ни¬
коном в 1666 г. в Москве относились с большей симпатией, чем
к Мефодию Филимоновичу и даже Иннокентию Гизелю, архи¬
епископ во время казацкого бунта проявил себя двузначно. У него
был повод для обиды на московскую власть: продолжался кон¬
фликт с нежинским и киевским воеводами. Не сложились у Бара¬
новича отношения и с главой Малороссийского приказа А.Л. Ор-
диным-Нащокиным. В отличие от печерского архимандрита
и местоблюстителя, Баранович не удосужился отослать в Москву
письмо о происходящих на Левобережье событиях. Возможно
поэтому Лазарю, в отличие от Гизеля и Филимоновича не была
прислана царская грамота с просьбой «умиротворения» взбун¬
товавшегося населения. По началу Лазарь Баранович, как и Ин¬
нокентий Гизель не предпринимал вообще никаких действий
в отношении происходящих событий. Такое поведение, по всей
видимости, дало почву для различных слухов, которые также не
улучшали отношений между архиепископом и царской админис¬
трацией. Так, в апреле і668 г. под Почепом было взято в плен два
казака, которые дали показания о том, что «про измену ведали
с Ивашком Брюховецким Новгородский епискуп Лазорь Вороно¬
вич, да нежинский писарь Романовский да из Почепа Петрушка
Рословец, а опричь де их измену нихто не ведал...»135
Конечно же, слух об участии черниговского архиепископа в ин¬
триге Брюховецкого не мог быть правдой. Об этом свидетельству¬
ет письмо, отправленное Барановичем гетману 15 марта 1668 г.
Это письмо интересно тем, что оно не похоже на другие подоб¬
ные послания от Барановича: в нем нет ни красивой риторики
по отношению к царю, ни безапелляционной поддержки царской
власти. В первую очередь архиепископ «скорбел» о кровопро¬
литии, «...дабы тот огнь угасил православный наш народ Росий-
ский, дабы по суху ходил, как Израиль... кая полза крови христи¬
анской? Се трус велик, якоже кораблю Украинскому кровавыми
134 В разное время из Русского государства в Речь Посполитую и обратно пере¬
езжали такие знаковые фигуры украинской церковной жизни как Феодосий
Углицкий, Иоанникий Галятовский и Дмитрий Туптало.
135 Эйнгорн В.И. Указ.соч., С. 462.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
65
покрыватися волнами...»136 Особенно категорично в своем пись¬
ме Баранович выступал против союза казаков с турками: «...яко
огню с водою, так верному войску Запорожскому с неверным вой¬
ском бусурманьским соединение...»137
В этом письме отразилось желание Лазаря Барановича и ог¬
раничить прерогативы царских воевод на Украине и смягчить
«Московские статьи» 1665 г. дополнительными «вольностями».
Выход из сложившейся ситуации он видел в возвращении Брюхо¬
вецкого «под обороною монарха благоверного (Алексея Михай¬
ловича -Д.С.) придании волности войску Запорожскому»138
Таким образом, не поддерживая сам бунт, союз Брюховецкого
с татарами и турками и измену царю Алексею Михайловичу, Ла¬
зарь Баранович проявил определенную симпатию по отношению
к некоторым требованиям восставших. Надо отметить еще одно
важное обстоятельство: если Иннокентий Гизель находился в Ки¬
еве под защитой воеводы Петра Шереметева, то для Барановича,
после убийства Ивана Брюховецкого в июне 1668, фактическим
гетманом стал Петр Дорошенко, которого архиепископ называл
«настоящим превосходительным господином...»139 Московское
правительство могло удивить еще и то, что во время приближе¬
ния к Новгороду Северскому царских ратных людей архиепископ
покинул свою резиденцию в Спасском монастыре, уехал в Новго¬
родскую крепость, оказавшись, таким образом, под защитой ка¬
заков Дорошенко. Однако в дальнейшем выяснилось, что причи¬
ной такого поведения послужила жестокие меры, предпринятые
Щербатовым для подавления мятежа140.
Еще в то время, когда Дорошенко фактически управлял Ле¬
вобережьем, Лазарь Баранович вступил в переписку с чернигов¬
ским полковником Демьяном Многогрешным141. После того, как
Дорошенко вернулся в Чигирин, Многогрешный, оставленный
на Левобережье в качестве наказного гетмана, оказался в крайне
136 АЮЗР. Т. 7. С. 52
137 Там же. С. 53.
138 Там же.
139 Письма Лазаря Барановича № 66. С.84.
140 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 468-469.
141 В своем листе, написанном Лазарю Барановичу в сентябре 1668 г. Многог¬
решный писал: «Имеючи мы частое от преосвященства вашего еще и за
Брюховецкого, чтобы мы всячески сближались к миру.... Доброволно под¬
дав единою его царскому пресветлому величеству...» АЮЗР. Т. 7. С. 64.
66
Часть і
щекотливом положении. У него не было надежных сторонников
среди старшины: истеричный, склонный к пьянству, он не обла¬
дал авторитетом Дорошенко. При этом Многогрешный уже на¬
ходился под угрозой со стороны сил Г.Г. Ромодановского. В та¬
кой ситуации он охотно вспомнил о предложениях архиепископа
и попросил его выступить посредником между ним и Москвой.
Результатом переговоров стало очередное письмо Барановича.
Остановимся на тексте этого послания. Интересно, что архиепи¬
скоп, несмотря на всю ту лесть, которой он, как обычно наполнил
свое письмо, довольно жестко критиковал царских воевод: «Аще
явиши им милость свою, - писал он Алексею Михайловичу, - сие
глаголют и пишут ко мне: извести пресветлому царю: аще мило¬
сти его не обрящем. Лутче нам еже домы наши оставити, неже
вкупе с воеводы быть»142 Этот пассаж не стоит трактовать только
в свете конфликта Лазаря Барановича с московскими воеводами.
Как уже было упомянуто, в 6о-е гг. XVII в. представители киев¬
ского духовенства считали себя (что было в определенной степе¬
ни обосновано их деятельностью во время измены И. Выговского
и Ю. Хмельницкого) посредниками между населением Левобере¬
жья и царским правительством, «...и нам архиереом благословля¬
ти кленущия вас и молитися за творящую вам напасть»143, - писал
Баранович о посреднической роли киевского духовенства. Гово¬
ря о «вожделенных вольностях» (в первую очередь о ликвидации
института воеводства на Украине), Баранович привел пример по¬
ляков, которые не поняли, что казаки - это «род сицев, иже сво¬
боды хощет, воинствует не нужею, но по воли». Архиепископ на¬
мекнул, что казаки моіуг снова отложиться от государя, так как
«от однех воевод, с ратными людми в городех будучих скорбят,
и весь мир сущими воеводами в городах украинных, одне в Лит¬
ву, а иные в Полшу идти готовы, подущение всегдашнее от варва¬
ров имеют»144.
Однако надежды архиепископа не оправдались: Многогреш¬
ный решил наладить отношения с Москвой напрямую, а бывший
в то время при царском дворе протопоп Адамович и вовсе зая¬
вил, что желание убрать воевод из малороссийских городов толь¬
142 АЮЗР. Т. 7. С. 66.
143 Там же. С. 67.
144 Там же.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
67
ко лишь «...затейка, Бог судит, преосвященного архиепископа
Лазаря Вороновича да гетмана Северского, врага Божия и госуда¬
рева...»145
Так или иначе, но в і668 г. Лазарь Баранович проявил наибо¬
лее самостоятельную позицию. В его переписке прослеживается
определенный политический идеал той части киевского духовен¬
ства, которая хотела независимости от воевод на Украине и непо¬
средственного контакта с Москвой. Выступив на стороне царской
власти, епископ не просто убеждал Брюховецкого и Многогреш¬
ного вернуться под «высокую государеву руку», но и пытался ис¬
пользовать сложившуюся ситуацию для разрешения тех проблем,
которые, как ему казалось, нарушали устоявшийся порядок вза¬
имоотношений гетманской и царской власти с малороссийской
церковью. Отметим также идею о превосходстве «духовного ста¬
на» над «поспольством» и казачьей старшиной и роль посредни¬
ка между населением Украины и царской властью, которая также
появляется в переписке Барановича в это время.
Митрополит Иосиф Нелюбович-Тукальский и казац¬
кое восстание 1668 г. Отдельно следует рассмотреть позицию
митрополита Иосифа Тукальского. Его статус был наиболее зыб¬
ким по сравнению со всеми остальными православными иерарха¬
ми Украины того времени. С одной стороны, он не был признан
московским патриархатом, которому принадлежала киевская ми¬
трополичья кафедра. С другой, он не был признан и королем, так
как еще в 1664 г. привилей на митрополию от польского прави¬
тельства получил Антоний Винницкий. По большому счету, весь
его авторитет внутри церкви держался на личных связях с Инно¬
кентием Гизелем и Лазарем Барановичем, которые ходатайство¬
вали за него перед Москвой.
Большую часть своего пастырского служения Тукальский
провел в Речи Посполитой: сначала он был архимандритом Ви¬
ленского Свято-Духова монастыря. Затем, с 1661 г. в противовес
Филимоновичу, Иосиф Тукальский был поставлен во главе Мо¬
гилевской и оршанской епархии. В первой половине 1660-х гг.
польская власть восстановилась на большей части территории
Великого княжества Литовского, а вместе с ней на эти земли вер¬
нулась униатская церковь. Именно это стало основной проблемой
145 АЮЗР. Т. 8. С. 15.
68
Часть і
для православных иерархов Речи Посполитой. Поэтому еще в на¬
чале 1658 г., как уже было отмечено, Иосиф Тукальский вместе
с Иннокентием Гизелем отправили в Москву письмо, в котором
оба архиерея эмоционально излагали просьбу о том, чтобы царь
продолжал борьбу с Речью Посполитой и, в первую очередь оза¬
ботился ликвидацией унии. Начиная с 1658 г., когда часть укра¬
инского высшего духовенства покинула Киев и вплоть до смерти
своего родственника митрополита Дионисия Балабана в 1663 г.,
Иосиф Тукальский был вторым лицом в православной церковной
иерархии Речи Посполитой.
В апреле 1664 г. Тукальский был избран киевским митропо¬
литом, но уже в июне того же года был схвачен по указу поль¬
ского короля и вместе с Гедеоном (Юрием) Хмельницким зато¬
чен в Мариенбургскую крепость. В1666 г. он был освобожден и в
сопровождении всего одного слуги перебрался в Чигирин к гет¬
ману Дорошенко. Правобережный гетман не только предоставил
ТУкальскому маетности, но выпросил у константинопольского
патриарха Мефодия грамоту на киевскую митрополию, соглас¬
но которой Иосиф с 1667 г. получил также титул экзарха. С это¬
го времени митрополит и гетман выступали в крепком тандеме,
причем, как доносили московские лазутчики, «гетман во всем Ту-
калского слушает».
Наиболее близкие отношения связали Иосифа Тукальского
с Иннокентием Гизелем. Не имевший влияния на Левобережной
Украине митрополит был бы очень зависим от киевского духо¬
венства или, по крайней мере, не мешал бы прямым отношени¬
ям с Москвой. В связи с этим, уже в 1667 г., с ведома киевского
воеводы, начинается переписка между Гизелем и Тукальским.
Тогда же Василий Тяпкин писал главе Малороссийского приказа
А.Л. Ордину-Нащокину: «Да будет известно, что печерский архи¬
мандрит с Тукальским великую любовь между собою и в народе
силу имеют. Хорошо было бы обвеселить архимандрита милости¬
вою государевою грамотою и твоим боярским писанием, которо¬
го он безмерно желает; так же бы отписать к прочим игуменам
и братии киевских монастырей, потому, что через них может вся¬
кое дело состояться, согласное и развратное...»146
146 АЮЗР Т. 6. С. 245.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
69
Тукальский сразу отозвался на письма киевского воеводы,
обещая содействовать переходу Петра Дорошенко под патро¬
нат польского и российского монарха, не нарушая, таким обра¬
зом, Андрусовского перемирия. В принципе тогда митрополита
это вполне устраивало: начавшиеся переговоры с московской ад¬
министрацией дали понять, что его действительное управление
киевской митрополией возможно. «Тукалской наговаривает До-
рошека под высокую руку великого государя, желаючи себе ми¬
трополии...» - писал Василий Тяпкин147. В это время Иосиф вся¬
чески старался «выслужиться» перед Петром Шереметевым:
обещался уладить вопрос с перебежчиками на Правобережье148
и, самое главное, пытался отговорить Дорошенко от «агарянской
прелести», то есть от союза с крымскими татарами149.
Однако уже в начале і668 г. поведение митрополита сильно
изменилось. По всей видимости, это был вынужденный шаг, свя¬
занный с поворотом во внешней политике, предпринятым патро¬
ном митрополита гетманом Дорошенко. Правобережный гетман,
удостоверившись в том, что московская сторона твердо придер¬
живается Андрусовского перемирия, решил действовать самосто¬
ятельно и поставить Левобережную Украину вместе с Киевом под
свой контроль150. Тукальскому ничего не оставалось делать, как
полностью поддержать Дорошенко, тем более, что султан также
подтвердил права Иосифа на киевскую митрополию. Впоследст¬
вии нежинский протопоп Симеон Адамович, побывавший в пле¬
ну у гетмана, в качестве главного виновника произошедших собы¬
тий назвал именно митрополита: «А как то восприял Тукалский,
учал писать к Брюховецкому, обманывая его, будто Дорошенко
хочет ему Брюховецкому булаву отдать, чтобы он над обоими сто¬
ронами гетманом был... обещали над обоими сторонами гетман-
ствовати, учали писать к нему, чтобы он свою булаву привез и До¬
рошенко поклонился...»151 По сведениям Адамовича, митрополит
так объяснял свою политическую программу: «...де мы ни к госу¬
дарю московскому, ни к королю полскому не хочем, толко к тому,
147 АЮЗР Т. 6. С. 245.
148 Там же. С. 257.
149 АЮЗР. Т. 7. С. 4.
150 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 435.
151 АЮЗР Т. 7. С. 92.
70
Часть і
кто нас любит; и привилий от турского на митрополию киевскую
мне показывал...»152
Так или иначе, после того, как часть Левобережья перешла под
контроль Дорошенко, митрополит распорядился поминать на ек¬
теньях вместо царского имени «богоспасаемого благочестивого
гетмана Петра». Вторым распоряжением Тукальского стало на¬
ложение клятвы на всех священников, поставленных Филимоно¬
вичем. После того как сам местоблюститель попал в плен к каза¬
кам Дорошенко и был посажен в Чигиринскую тюрьму, Иосиф
Тукальский самолично сорвал с него архиерейскую мантию, за¬
явив, что Мефодий недостоин быть епископом и местоблюсти¬
телем.
Симеон Адамович оставил очень важные детали своего разго¬
вора с Иосифом Тукальским и Петром Дорошенко. В виду того,
что переход в вассальную зависимость от Османской империи
заведомо не был бы так популярен, как, скажем, переход под
власть единоверного царя, и митрополит и гетман оправдыва¬
ли свои действия стараниями для «общего блага» и «отчизны»:
«А как де протопопа привозили из Прилук и говорили ему Ту-
калской и Юрась (Ю.Б. Хмельницкий - Д.С.) и Дорошенко: для
чего де он протопоп не хочет добра своей отчизне, а хочет до¬
бра Москве?»153 И далее: «...и многие мне маетности обещали (Ту¬
кальский и Дорошенко - Д.С.), что пропало, все хотели воздать,
толко б я царскому величеству не радел, а с ними бы жил в совете
и имел бы к отчине своей раденье, а ты де нам надобен»154. Таким
образом, митрополит и гетман желали привлечь на свою сторо¬
ну Адамовича, воззвав к его «патриотическим» чувствам, доказав
его надобность к Родине, врагами которой, по мнению Тукальско-
го и Дорошенко, выступали в то время Москва и Варшава.
Оправдывая свои действия, Тукальский один в один повторил
слова своего основного противника местоблюстителя Мефодия
Филимоновича. В своих показаниях Иннокентий Гизель писал:
«да в том же своем листу он епископ написал, будто он епископ...
с боярином его милостью имел ссору для посполитого добра
и для целости отчизны и церкви Божией и волности нашей, и та
152 АЮЗР Т. 7. С. 93.
153 Там же. С. 92.
154 Там же. С. 94.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
71
речь велможному его милости пану боярину неслична, а отчиз¬
ны нашей и волностям никакой обиды несть, а церквам Божиим
и наипаче никакого разоренья не бывало...»155
В восстании і668 г. прослеживается противостояние не только
двух политических сил - ориентированного на Османскую импе¬
рию, но при этом нацеленного на наибольшую автономию гетма¬
на Петра Дорошенко и сторонников Москвы, но и двух идеоло¬
гических проектов. С одной стороны, сторонники Дорошенко и,
в первую очередь, Иосиф Тукальский оправдывали свои дейст¬
вия интересами «отчизны», Украины, независимой от Москвы
и Речи Посполитой (но под турецким протекторатом). С другой
стороны, сторонники Москвы апеллировали к власти единовер¬
ного монарха. Если первый проект был более близок старшин¬
ской среде и апробирован, как мы увидим ниже при Выговском
и после подписания Слободищенского трактата іббо, по которо¬
му Юрий Хмельницкий с частью казаков перешел на сторону ко¬
роля, то второй был «разработан» киевским духовенством еще
задолго до начала Освободительной войны.
В любом случае, поддержка турецкого курса духовенством, как
было уже неоднократно подчеркнуто исследователями, не могло
не вызвать недоумения среди широких слоев населения. Несмо¬
тря на то, что Тукальский преследовал ту же цель, что и Сильвестр
Коссов и другие представители высшего киевского духовенства,
а именно укрепление положения православной церкви в Речи
Посполитой156, его позиция была обречена на неудачу. В этом от¬
ношении можно согласиться с оценкой, сделанной Б.Н. Флорей:
«Действительно, многие поступки митрополита свидетельствуют
о его несомненной преданности своей вере и Церкви, но стремле¬
ние защищать свою веру и свою Церковь без России и против Рос¬
сии привело его на тот путь, который не принес ничего хорошего
ни православию, ни православной Церкви на украинских и бело¬
155 АЮЗР. Т. 7. С. 71.
156 После смерти Иосифа Тукальского униатский митрополит Киприан Жо-
ховский написал в Рим, что покойный был «воплощением всякого зла,
ожесточенным врагом и моим и моего предшественника яростным пресле¬
дователем Римской Церкви и Святой унии...» Bendza М. Tendencje unijne
względem Cerkwi prawosławnej w Rzeczypospolitej w latach 1674-1686.
Warszawa, 1987. S. 34.
72
Часть і
русских землях»157. Недоверие к Москве как к силе, традицион¬
но защищающей православных в условиях развития этнических
представлений того времени могло опираться в идеологическом
смысле только на образ «отчизны», что было зачастую не так ак¬
туально и понятно для самых разных слоев украинского общест¬
ва того времени.
Участие Тукальского в демарше Дорошенко, однако, не сдела¬
ло его в глазах Москвы персоной non grata. Видимо, московское
правительство не чувствовало в себе силы, чтобы игнорировать,
пускай и не признанного им, митрополита, который обладал
определенным авторитетом среди киевского духовенства. Более
того, глава российской внешней политики того времени М.А. Ор-
дин-Нащокин выдвинул идею, согласно которой Иосиф Тукаль¬
ский должен был выступить в защиту того, чтобы Киев оставал¬
ся под контролем Русского государства158. Посредниками в деле
сближения митрополита с Москвой выступили Иннокентий Ги¬
зель159 и Лазарь Баранович160.
Воспользовавшись возможностью вернуться в Киев, Тукаль¬
ский написал два письма в Москву. Остановимся подробнее на их
содержании. Оба письма содержат изрядную долю панегирики и,
без сомнения, стоит сомневаться в их искренности - все-таки они
были написаны митрополитом, который под держивал Петра До¬
рошенко, гетмана, «по версии» Османской империи. В одном из
писем Иосиф Тукальский просил, чтобы царь позволил «...право-
славным российским людем, ныне в бедах и в нуждах от всегдаш¬
них врагов церкви и веры святой православной сущим... також
де у нашего царского величества под единым государствующим
Российским народом верного и неизменнаго подданства, в том же
157 Флоря Б.Н. Митрополит Иосиф (Тукальский) и судьбы Православия в Вос¬
точной Европе в XVII в. // Вестник церковной истории. М., 2009. Вып. 1-2.
С. 143.
158 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 576.
159 В своем письме царю Гизель по поводу Тукальского писал: «А преосвящен¬
ного митрополита Иосифа Тукальского о сем же за его ревность ко право¬
славию, а весь чин здешний благоволит, аще можно, а Киев в державе ва¬
шего царского величества в долгие лета быти имеет...» АЮЗР. Т. 8. С. 131.
160 В одном из писем Гизелю, Баранович указывает на то, что писал Тукальско-
му: «...я свои овцы черниговские наставил на путь; - ваше высокопреосвя¬
щенство всея Росии пастырь, - ведите всю Русь к монарху русскому, а сами
летите на престол свой, как на гнездо своё...» Письма преосвященного Ла¬
заря Барановича. Чернигов, 1865. С. 66-67.
Глава II.Малороссийское духовенство в годы Руины
73
всеа Росии титлою и державою Великия и Малыя и Белыя Росии
повиноваться до скончания мира будете...»161В следующем письме
звучат подобные мотивы: «...моляся вашему царскому пресветло-
му величеству, правослаѳнаго царства скипетра держащу над
всем православно-росийским народом, его же долгота от Путив¬
ля, за Перемышль и Самбор, аж до Санока, широта же от Днестра
до Двины и за Двину простреся, равно с равноапостольным кня¬
зем великим российским Владимером святым царствовати усердно
желаю, к чему сам Господь поспешит, аще ваше царское пресвет-
лое величество имущим к себе приити православным росийским
людем... також де под вашим царским пресветлым величеством,
единым православным христианским кесарем и монархою, над
православным росийским народом вернаго и неизменнаго под¬
данства крепкаго и прекраснаго... а его всесветлейшим наследни¬
ком в веки владети в том же всея Росии титлою и державою Вели¬
кия и Малыя и Белыя Росии самодержцу...»162
В приведенных письмах Иосифа Тукальского просматривается
церковно-династический мотив, объединяющий святого равноа¬
постольного князя Владимира и его «наследника» Алексея Ми¬
хайловича. Более того, по-видимому, из желания угодить москов¬
скому правительству, митрополит включил в свои послания то,
что отражало официальную идеологию Москвы по отношению
к Украине - это триединство царского титула. Однако, самым
интересным нам представляется противопоставление терминов
«люди» - «народ». Когда речь идет о группе людей, не находя¬
щихся, согласно тексту письма, под «скипетром» российского мо¬
нарха Тукальский использовал слово «люди». «Народ» же - это
категория скорее политическая в том плане, что она ассоцииру¬
ется с суверенитетом, выраженным в «своей» российской власти
(«...православнымроссийским людем, ныне в бедах и в нуждах от
всегдашних врагов церкви и веры святой православной сущим...
також де у нашего царского величества под единым государст¬
вующим Российским народом верного и неизменнаго подданст¬
ва...» - православные российские люди, которые сумеют принять
царское подданство, станут, таким образом, уже православным
российским народом).
161 АЮЗР. Т. 11. С. 202.
162 АЮЗР. Т. 8. С. 133.
74
Часть і
Так же нельзя пройти мимо важной особенности приведен¬
ных слов митрополита. Несколько раз подчеркивалось, что для
«российских людей» естественной властью может быть толь¬
ко «православный кесарь». Здесь мы снова сталкиваемся с тем,
что в представлении Тукальского, равно как и в представлени¬
ях других представителей высшего украинского духовенства того
времени нельзя точно обозначить грань между религиозной де¬
финицией «православный» и этнической, как нам кажется, де¬
финицией «российский».
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы ... 75
Глава III. Этнические взгляды и политические идеалы
УКРАИНСКОГО ДУХОВЕНСТВА ПО ИСТОЧНИКАМ 60-Х -
НАЧАЛА 70-хх гг. XVII в.
«Перестрога Украине» 1669 г. Политические интен¬
ции левобережного духовенства отражаются в первом извест¬
ном нам украинском политическом трактате, «Перестрога Ук¬
раине» 1669 г. Текст трактата (или, возможно, записанной речи)
представляет рефлексию над бедствиями, принесенными Руи¬
ной и одновременно предостережение всем слоям населения.
По замечанию Б.Н. Флори, данное сочинение «следует рассма¬
тривать как проявление стремлений к консолидации элиты для
подчинения в дальнейшем социальных низов ее руководству»163.
«Перестрога» была обнаружена известным украинским иссле-
дователем-источниковедом Ю.А. Мыцыком в архиве семьи Дво¬
рецких164. Можно предположить, что трактат был написан пред¬
ставителем духовенства, близким к семье киевского полковника
Василия Дворецкого. Стиль написания, ретроспективные встав¬
ки говорят нам о том, что автор «Перестрога...» был близок к ин¬
теллектуальному кружку, сформированного вокруг Киево-Мо-
гилянского коллегиума, в частности, к его членам Иннокентию
Гизелю, Лазарю Барановичу и Иоаникию Галятовскому. Трак¬
тат обращен к казацкой старшине и носит характер наставления.
Помимо «Перестрога...» перу неизвестного автора принадлежит
«Память», обращенная к Алексею Михайловичу, о которой речь
пойдет ниже.
В начале своего произведения автор со скорбью передает об¬
щую картину Руины: «Такъ много завоевали мѣст и селъ полных
люде, а теперь пусте, ледво сотня част зостает...»165 В красках,
близких к средневековой книжной традиции, аноним описыва¬
ет происходящие события как предтечу страшного суда: «В всѣм
околнычим монархом зазлыла и на себе обрушила и до згиненя
з мѣстцами свтыми близка ест за злости, тилко час еще не при-
163 Флоря Б.Н. О формировании идеологии украинской элиты во второй поло¬
вине XVII в. // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. СПб., 2014. C. 168.
164 Мицик Ю.А. Перший український історико-политичний трактат // Українсь¬
кий історичний журнал. Киев, 1991. № 5. С. 129-138.
165 Там же. С. 133.
76
Часть I
шолъ, ведлугъ судов Божиих...» Причем, в тексте присутству¬
ет вполне прозрачный намек на то, что все современные авто¬
ру трагические события - результат действия казаков, которые
более не слушаются «мдрых в писмѣ свтом и в дѣлахъ военных
и П[а]на Бга...»166. Отдельно упоминается о тех злодеяниях, кото¬
рые казаки целенаправленно причиняли украинскому духовен¬
ству. В произведении прослеживается возмущение на постоянное
обращение части старшины за помощью к татарам. Не называя
конкретных имен, автор с особой критикой обрушился на внеш¬
неполитический курс гетмана Дорошенко, что также показыва¬
ет близость авторской позиции к взглядам Гизеля и Барановича.
Далее в тексте поставлен вопрос, почему Украина не может
стать монархией (!), как окрестные государства. И тут же в ка¬
честве ответа приводятся две причины. Во-первых, «меньшие»
не слушают «старших», а во-вторых, «у монархов послушенство
и моцъ, порядки и скарбы, молытвы ялмужны. А в Украинѣ, яко
межи быдломъ, нѣчого того не маш...»167 Автор сетует на то, что не¬
постоянство украинской верхушки привело к утрате территорий
и «неисчислимых богатств», которые Украина имела при «ста¬
ром» Хмельницком. Особенно сильное отторжение у анонимно¬
го автора вызывает возможный протекторат Османской империи,
страны, в которой ни «христианин, ни жена его, ни дети, ни иму¬
щество, ни вера не свободны и народы мельничный жернов но¬
сят на шеях». Рисуется будущее Украины под властью турок, при
которых «вольным» будет только Дорошенко или «иншие гетма¬
ны», казаков будут посылать воевать за Дунай, а все украинские
города и села будут отданы во владение турецкой знати. При этом
сатирически преподается один из лозунгов сторонников правобе¬
режного гетмана: «Зла и тяжка москва Украинѣ, а поляки совите
тяжкиѣ»168.
После этой части автор задает читателю вопрос, какому монар¬
ху должна быть «послушна» Украина и приходит к категорич¬
ному выводу, что только московский царь «ся безъ даны и безъ
паншини з Украины обыйдетъ и волности даетъ, яких тылко хто
прагнетъ». Только «единоверный православный цар», по мне¬
166 Мицик Ю.А. Указ. соч. С. 133.
167 Там же С. 134.
168 Там же.
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы.
77
нию автора, «украинцы во всех справедлывостяхъ стыхъ и при-
сягъ своих стереглы и вѣрне царѣве по его указу служили, бо без
порядку и послушенства не може быть добре въ Украинѣ»169. По
всей видимости, для автора царская власть - это стабильность
и порядок, в которых так нуждались украинские земли в то вре¬
мя. Но и это еще не главное: объединенной под властью москов¬
ского царя Руси будут «боятся барзо вшелякие народы: турки,
нѣмъци, орда и поляцѣ». А такого, как гласит «Перестрога...» не
было со времен киевского князя Владимира Святославовича.
Интересно, однако, что автор в некоторой степени оправды¬
вает Андрусовское перемирие как вынужденный шаг со стороны
Москвы: «...же ему (царю - Д.С.) Украина... не хотѣла послушна
быт, анѣ жадней дани давать и на радах царских переставать».
При этом царская власть в «Перестроге...» не идеализируется.
Ошибкой Алексея Михайловича автор считает то, что он так и не
предоставил своё покровительство православному населению
Речи Посполитой. Время для такого шага было уже потеряно, так
как заключить такой договор можно только по окончанию вой¬
ны. Это вызывает возмущение у анонима: по его мнению, бело¬
русские и украинские территории должны принадлежать царю.
«А тых панствъ ест лентімус и сукцесоръ (наследник - Д.С.) цръ
московский, бо то его продокъ власный был стый Володимеръ
и другіе ксенжства, которые в той же вѣры, яко он был, цркви
и розные фунъдацые в рускых землях своих фундовали и в ных
тѣла свои зложили»170.
Здесь в произведении снова делается отсылка к Дорошенко,
который желал, чтобы царь оставил Украину. Согласно тексту
«Перестроги...», гетман так настроен только потому, что желает
сохранить всю полноту власти за собой. В случае, если царь пре¬
доставит казаков самим себе, то Украину вновь захватят поляки
и лишат население всех вольностей. «Що обачит може кождый
поза граніцею московскою, якъ живут украинцѣ на волностях, об-
фити (обделены - Д.С.) во всемъ»171.
Обращаясь к казакам, автор не стесняется самой жесткой кри¬
тики: «козаки сами Украину згубыли...и радячи, яко инъши мо-
169 Мщик Ю.А. Указ. соч. С. 135.
170 Там же. С. 136.
171 Там же.
78
Часть і
удрые народи Украиною не могут и не умѣютъ...» Однако самый
главный проступок казаков, по мнению составителя «Перестро-
ги» заключается в том, что из-за их непостоянства были разруше¬
ны многие храмы, разорены церковные маетности и, самое глав¬
ное, православное население Речи Посполитой оказалось вовсе
без защиты: «А за такую злую справу казаков болшая наступила
от поляков зъгуба цркви Бжой»172.
Подводя определенный итог, можно отметить, что «Перестро¬
га...» - это чисто политический трактат, написанный на актуаль¬
ные темы и преследующий конкретную цель - «вразумить» каза¬
чью старшину и научить ее, как надо поступать в условиях Руины.
Автор шел по горячим следам нескольких гетманских измен, Ан-
друсовского перемирия и нового протурецкого курса Петра До¬
рошенко. В его критике казачьей старшины выкристаллизовыва¬
ется отдельная позиция православного духовенства, причем, как
высших, киевских слоев, так и более «демократичных» предста¬
вителей приходского священства173. Именно духовенство - это те
172 Мицик Ю.А. Указ. соч. С. 137.
173 С этой точки зрения очень характерной является одна из сторон конфликта
Лазаря Барановича и нежинского протопопа Симеона Адамовича. В 1668
г., после того, как покровитель Адамовича, местоблюститель Мефодий был
отстранен от дел, Симеон стал вполне самостоятельной фигурой. Сложно
сказать, почему он вступил в открытый конфликт с архиепископом Лаза¬
рем. Вполне вероятно, что Симеона прельщал пример его предшественника
на нежинской протопопии - Мефодия Филимоновича. После того, как Ада¬
мович активно выступил на стороне царской власти, попал в плен к Доро¬
шенко и сбежал из плена, в Малороссийском приказе к нему стали относит¬
ся с определенной долей симпатии. Так, брат Д. Многогрешного, Василий
Многогрешный говорил Адамовичу, что архиепископ его не любит, так как
к нему «милость государская есть». Так или иначе, но в Москве Адамович
изложил против Лазаря серьезные обвинения, приписав архиепископу сло¬
ва: «...надобно нам того, чтобы у нас в Малой России и нога московская
не постояла, а будет великий государь не выведет своих ратных людей из
городов, хотя гетман и сам пропадет, да и царство Московское погубит яко
огнь, и подлежащею вещь спалит и сам изгаснет...» (АЮЗР. Т. 8. С. 10-11)
Эйнгорн на основании одного из писем Барановича Гизелю, в котором он
нашел похожую формулировку, не сомневается в подлинности показаний
Адамовича (Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 502). Симеон изложил, однако, ин¬
тересные мысли по поводу присутствия царских воевод и ратных людей
в малороссийских городах: «весь народ кричит, плачет, не хотячи яко Изра-
илтяня под Египецкою, так они под казацкою работою жити... сказывают
все: за светом государевым живучи, десять лет того бы не ведали, что ныне
за един год с казаками...» (АЮЗР. Т. 8. С. 11) Интересное мнение оставил
Глава ІІІ.Этнические взгляды и политические идеалы... 79
самые «мудрые» люди, сведущие в Святом Писании и истории,
способные направить деструктивные, корыстные, по их мнению
действия казаков на решения самых важных проблем, стоящих
перед Украиной - объединения, пусть и под властью московского
царя, и защиту православной церкви.
Антитурецкий пафос произведения, выпады автора против по¬
литики Дорошенко, идея превосходства интеллектуальной эли¬
ты (в данном случае, духовенства) над военной и политической
сближают позицию автора «Перестроги...» с мыслями, высказан¬
ными в разное время Иннокентием Гизелем, Лазарем Баранови-
чем и другими представителями высшего киевского духовенства.
В этом ключе, «Перестрогу...» можно рассматривать как первую
попытку обобщения политических идей, присущих малороссий¬
скому духовенству эпохи «Руины».
В то же время, доказывая права царя на украинские и бело¬
русские земли, автор не идет дальше аргументов, предложенных
киевским духовенством в 50-е - 6о-е гг. XVII в. Алексей Михай¬
лович - это единоверный православный монарх, «потомок» кня¬
зя Владимира. Русь, украинцы (сразу отметим, что этот термин
в «Перестроге...» впервые использован в качестве обозначения
Адамович и по поводу готовящихся новых статей с казаками: «а то их гор¬
стка, да затевают небылицу, будто они победу и одоленье одержали, таких
статей добиваются, каких преж сего, когда все войско, не рознясь, не быва¬
ло...» (АЮЗР. Т. 8. С. 11). Подобные взгляды были представлены в проекте
противника Ивана Выговского, лидера средних слоев казачества, Мартина
Пушкаря, ратовавшего за ограничение власти гетмана в пользу московских
воевод, а также Ивана Брюховецкого, опиравшегося в начале политической
борьбы на «демократические» слои казачества и также выступавшего за
ограничение прерогатив старшины. Тот факт, что представители белого
духовенства, а именно М. Филимонович и С. Адамович высказывались
за усиление московской администрации в Малороссии, то есть выражали
позиции сходные с лозунгами Пушкаря и Брюховецкого, позволило ряду
исследователей предположить, что между «князьями церкви» и рядовым
священством разница в политической позиции была примерно такой же,
как между старшиной и рядовым казачеством. Однако, из представителей
высшего духовенства против присутствия воевод и российских гарни¬
зонов высказывался только Лазарь Баранович. Даже Иннокентий Гизель,
несмотря на конфликт с царскими «ратными людьми», как уже было ска¬
зано, поддерживал прекрасные отношения с киевским воеводой. Пример
«Перестроги...», в частности, показывает, что идея ограничения произвола
казаков и гетманской администрации была вполне распространена среди
духовенства.
8о
Часть I
населения украинских земль174) и «москва» выступают как раз¬
ные народы. Автор ничего не говорит об их родстве и близости.
По-видимому, для него было достаточно чисто религиозных и ди¬
настических аргументов, оправдывающих Переяславскую раду.
В «Перестроге...» также улавливаются и чисто патриотические
мотивы175. В произведении вчувствуется патриотический дискурс,
предметом которого выступают украинские земли, «украинцы»
и Русь в широком и узком смыслах (как обозначение украинской
территории так и синоним восточнославянских народов). В таком
виде мы не встречаем патриотических мотивов в источниках, по
времени предшествующих этому произведению. В этом отноше¬
нии, мы можем назвать «Перестрогу...» новаторским сочинени¬
ем, в котором была подведена определенная черта процессу фор¬
мирования протонационального сознания.
Анонимное послание «ревнителям православия»
і668 г. Андрусовское соглашение подтолкнуло к написанию не
только «Перестроги...», но и других меморандумов, принадлежа¬
щим, по всей видимости, перу различных представителей духо¬
венства. В частности, речь идет об анонимном послании і668 г.
неизвестного православного клирика, проживавшего, по всей
видимости, в Белоруссии (автор два раза оговаривается «у нас
в Полоцке»). Этот меморандум вместе с «пунктами» о положе¬
нии православной церкви в Речи Посполитой, который, как пред¬
полагалось, будут на дипломатическом уровне отстаивать пред¬
ставители старшины и царя, был отослан Иннокентию Гизелю,
а уже им вместе с его посланником Иеремией Ширкевичем -
в Москву176. К письмам были приложены привилеи, полученные
от королей Владислава IV и Яна Казимира177.
174 Степанов Д.Ю. «Русское», «малороссийское» и «московское» в представ¬
лениях элиты Гетманщины в 50-е - 60-е гг. XVII в. // Славяноведение. 2012.
№ 4. С. 20.
175 Исследовательница польского патриотизма ХѴІ-ХѴІІ вв. М.В. Лескинен
так определяла предмет своего исследования: «Чаще всего патриотизм
определяют как чувство любви к Родине, сопереживания тем, кто разде¬
ляет идею единения, привязанность к некой этноконфессиональной или
родовой общности...» Лескинен М.В. Сарматский патриотизм в контексте
формирования польской национальной мифологии в XVII в. // Польская
культура в зеркале веков. М., 2007. С. 104.
176 Эйнгорн В.И. Указ.соч. С. 515, С. 520.
177 РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1669 г. Кн. 3. JI. 41-49.
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы... 8і
В начале аноним вспоминает, что в период гонений на право¬
славную церковь в Речи Посполитой, население восточных кре-
сов желало «от многих лет приити в державу истинного право¬
славного монархи, его царского величества, не иные вины, токмо
для сохранения святые восточные веры православные, как при
великих князех Росийских было...»178 Как и во многих других
подобных случаях, права Алексея Михайловича на украинские
и белорусские земли обосновываются, в первую очередь, с ди¬
настических позиций: «...истинного великих князей Российских
наследника...» Автор описывает восторг духовенства по случаю
Переяславской рады («...а та весть нам была радостна...») Также
говорится и о разочаровании, наступившем после Андрусовско¬
го перемирия: «тогда мы о сем в великой печали есмы, зря, что
уже вера святая православная и вси обители святые... в последнее
разорение и искоренение пущены без оберегания, которым, кро¬
ме Бога, а его царского пресветлого величества не было заступле¬
ния. И мы ныне с отроки святыми глаголем: несть нам и церкви
Божией в те последние времена ни князи, ни ревнующего проро¬
ка, ни вожда и прочая»179 Автор с горечью упоминает о том, что
они (видимо, братия) направляли в Москву письма и посланни¬
ков, «бьючи челом смиренно», но «некоторые особы» не предо¬
ставили им возможности аудиенции, чем «доброму Божию делу
препону чинили»180.
Анонимный сочинитель жалуется на то, что после Андрусов¬
ского перемирия многие церкви были обращены в униатские хра¬
мы и костелы, а бывшие шляхетские маетности и владения ка¬
толических монастырей, отданные в годы войны православным,
снова возвращены прежним владельцам.
Выход из ситуации автор видит в доброй воле царя, который
может заключить с польским королем соглашение, гарантирую¬
щее права православного духовенства в Речи Посполитой, а так¬
же разрешит монастырям, находящимся на Правобережье по-
прежнему пользоваться маетностями, находящимися в «державе
его царского пресветлого величества...»181 В несколько сокращен¬
ном, но в более эмоционально насыщенном виде этот текст был
178 АЮЗР. Т. 8. С. 1.
179 Там же. С. 2.
180 Там же.
181 Там же.
82
Часть і
пересказан в «Памяти, что православных христиан в епархии Ки¬
евской и в ее епископиях веселило и что засмутило»182.
«Истинные доводы о русской земле, её границах и на¬
чале монархии русской народа сарматского, взятые из
Хроники Гваниньи». В архиве Дворецких, вместе с «Пере¬
строгай...» содержится копия еще одного документа - небольшой
компиляции из сочинений А. Гваниньи183 и М. Вельского184. Текст
написан аккуратным мелким полууставом на украинско-белорус¬
ском варианте церковно-славянского языка. Видный ученый-сла¬
вист А.С. Мыльников считал, что автором «Истинных доводов...»
был украинский историк Феодосий Софонович, однако аргумен¬
тов, доказывающих его авторство, Мыльников не привел185.
О цели выписки говорит уже её название: «Истенные доводы
с кройники Кгватвина о руской земли и о границах еж и Ć5 почат¬
ку монархиѣ руской сармацкого народа». Автор, составивший эту
компиляцию, вероятно, пытался, опираясь на доступные в то вре¬
мя польские источники, найти обоснование древности «русского
народа».
В первой части выписки пересказывается легенда о том, что
Александр Македонский даровал «российскому или словянскому
народу» за их «мужественное сердце» грамоты на владение все¬
ми странами Европы. Читателю предлагается текст «привилея»,
якобы изданного Александром Македонским для славян186. Затем
182 АЮЗР. Т. 8. С. 3. «Веселила» православное население Речи Посполитой,
согласно тексту этого послания, Переяславская рада 1654 г., а «засмутило»,
соответственно, подписание Андрусовского перемирия.
183 «Кгвагвин», - видимо, одно из написаний имени Александра Гваниньи
(польск. Gwagnin -. Гваниньи (1538-1614 гг.) - польский историк и во¬
енный итальянского происхождения. Во время Ливонской войны был во¬
енным комендантом Витебска. В последние годы жизни занимался изда¬
тельской деятельностью. Автор известного произведения по географии
и истории - «Описание Европейской Сарматии». Guagnini A. Sarmatiae
Europeae Descriptio. Alexandi Gwagnini. Cracoviae, 1578; Гваньини А. Опи¬
сание Московии. М.: «Греко-латинский кабинет» Ю. А. Шичалина, 1997;
184 Bielski М. Kronika wszytkyego swyata. Kraków, 1551.
185 Мыльников A.C. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Евро¬
пы. Представления об этнической номинации и этничности XVI - начало
XVI11. СПб., 1999. С. 62.
186 Там же, Л. 59-59об. «Мы Але|андер Бога найвышого Еивиша сын в небѣ,
а Филипа Королж македонского на земли. Пан всходу аж до заходу слонца,
ит полудня до пулночи, потлучитель медских, перских, грецких, сѣріских,
Глава ІІІ.Этнические взгляды и политические идеалы... 83
упоминается о том, что «...литовскіе князе данники и рабы кня¬
зем кїевским были... в кройниках великаго князтва литовского.
А потом стали пакта и граница: литовскому князтву по Березену
реку...»187 Далее следует перечисление всех западно- и южнорус¬
ских земель вместе с Новгородом и Смоленском, то есть всех тер¬
ритории бывшего Древнерусского государства, вошедших в со¬
став Великого княжества Литовского. Автор упомянул, что в то
время этими городами владели «...сыны Владымера святого Мѵко
природные князе ройстіѣ...» После этого повествуется о «кроле»
Данииле Галицком и его сыне Льве Даниловиче. Заканчивается
выписка описанием Киевского воеводства (данная часть также
является прямой компиляцией из сочинения Гваньини). Инте¬
ресно, что автор приписал к Киевскому воеводству и Чернигов¬
ское «княжество», которое во время Гваньини находилось в со¬
ставе «Московского панства»188.
Перечень городов, входивших в Киевское и Черниговское во¬
еводства, а также когда-то бывших частью Великого княжества
Литовского отражает процесс «поиска» границ «русских» земель,
актуального в связи с внешнеполитической ситуации. В период
русско-польских переговоров, которые с длительными перерыва¬
ми продолжались на протяжении 1667-72 гг., интеллектуальная
элита Гетманщины старалась предоставить как можно больше
исторических аргументов, которые смогли бы очертить западную
границу украинских и белорусских территорий там, где она была
при киевском князе Владимире и «российских княжатах». В ко¬
нечном итоге такие аргументы имели чисто практическое значе-
бабиліонских кролествъ, крол над кролми, |їонже над ^онженты, и пан над
паны. Вам освячоному поколѣню Кгенецкому албо словенскому милость
покой и поздровене <5д нас и öt наших намѣ синков будучих по нас у ро-
справованю и порядку свѣта, прето жесте нам приклони были у вѣрности
правдомовны без брони статечны военные а ни гды не уставаючїе: даємо
вам на вѣчно вси краины с5д полночного моря великого окїяну людоватого
аж до моря влоского склянного подлуневого. Абы в тых краинах жаден не
смѣл ся садити, ани осѣдать, едно ваше поколѣня. А если бы хто такї знай-
дены был з общих нехай будет ваш подданый, або слуга с потомками свои¬
ми навѣки. Данъ в Але|андрі'и мѣстѣ нашого заложеня над словною рѣкою
нилом, лѣта панованя нашего 12 з позволенем богов великих: Іовѣша і Мар¬
са и богини Минервы».
187 Там же. Л. 59 об.
188 Там же. Л. 6О-6О06.
84
Часть і
ниє - их можно было предоставить в распоряжение московских
и казацких дипломатов.
Это косвенно подтверждает тот факт, что приведенная компи¬
ляция стоит в ряду других сочинений, целью которых, видимо,
был стимул для продолжения борьбы за Правобережную Укра¬
ину.
Интересно, что для автора «российский народ», «русь», «рок¬
соланы» и «сарматы» выступают как равнозначные этнонимы.
Составитель заведомо «удревняет» историю своего народа, охот¬
но принимает миф о грамоте Александра Македонского189 для
того, чтобы придать истории славян древний героический ареол.
И то и другое является примером рецепции польской историогра¬
фической модели этнической истории славянских народов. Ав¬
тор попытался использовать эту форму, вложив в неё несколько
иное содержание. Так или иначе, приведенная компиляция гово¬
рит о том, что польский этногенетический миф о происхождении
славян от сармат был в то время востребован в среде образован¬
ного украинского духовенства.
Данный текст является интересным примером того, как соб¬
ственно этническая стилистика и, соответственно, представления
об этносе как таковом проникают из польской книжности в вос¬
точнославянскую и адаптируются, меняя весь контур написания
исторического нарратива.
Этноконфессиональные взгляды автора «Наветов».
В уже указанном архиве Василия Дворецкого находится полеми¬
ческое сочинение «Наветы»190, направленное против польской
религиозной политики и Гадячского договора. Это произведе¬
ние, не смотря на свою очевидную значимость для понимания
189 Об истории появления и распространения этого фальсификата см. Мыль¬
ников A.C. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы. Этно-
генетические легенды, догадки, протогипотезы ХѴІ-ХѴІІ вв. СПб., 2000.
С. 84-95. Несмотря на то, что ко второй половине XVII в. ссылка на «гра¬
моту» Александра Македонского была уже анахронизмом (за фальсификат
грамоту принимал, например, Юрий Крижанич), именно к этому времени
относится пик популярности легенды о «даре» Александра Македонского.
190 Полное название: «Такими навѣтами православную вѣру и церкви
монастырѣ молороссискїе искоренжют <3т многихъ лѣтъ доныне ЛАХИ.
А нижей на то способы суть Списаны, ІАко тое Сбваровать треба». От¬
дел рукописей Российской Национальной библиотеки. Q. XVII. 220. JI. 34-
57 об.
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы... 85
политической позиции малороссийского духовенства, не привле¬
кло пристального внимания исследователей. Произведение было
написано неизвестным представителем правобережного духо¬
венства в 1664 г.191 В тексте произведения приводится исчерпы¬
вающий перечень негативных сторон польской религиозной по¬
литики, отразившейся на состоянии Православной церкви Речи
Посполитой. Основные «наветы» были сформулированы в дру¬
гом документе - «Послании ревнителям православия», написан¬
ном в 1668 г., что дает возможность сделать предположение, что
оба этих памятника были написаны одним лицом.
Заботы правобережного духовенства, столкнувшегося с пол¬
ной реставрацией польской власти и униатской церкви на укра¬
инско-белорусских землях, оставленных московскими войска¬
ми, были уже не так актуальны на Левобережье. Видимо поэтому
в «Наветах» мы находим этноконфессиональные конструкции,
свойственные высказываниям казацких лидеров времен Осво¬
бодительной войны. Речь идет, в первую очередь, о восприятии
Руси, и «русскости» с исключительно религиозной точки зрения.
В тексте автор постоянно противопоставляет «русских», с одной
стороны, и «униатов» и «ляхов» с другой: «0т чого своих ксен-
дзовъ и утатовъ люаі свободными учиняли, а православных Ро-
ускихмучат вѣрыради...»192 Более того, автора возмущало то, что
польские власти считали перешедших в унию православных «Ру¬
сью»: «И которые ученые и знают вѣры сЗбѣдвѣ: православную
и ЛАДЗкую и унїатскую, што есть бо люлі унїатов Роусю, грека¬
ми зовут, хоть унїатьі Рымскою еѣру держат, а нас православ-
ныхъ Роусь и грековъ за поган и схизматиковъ и невѣрныхъ»193.
Во-первых отметим, что для автора «русь» и «греки» являются
синонимами и, по всей видимости, обозначают просто право¬
славных жителей. Во-вторых, возмущение автора вызывает тот
факт, что членов униатской церкви поляки называли «Русью»,
хотя с его точки зрения они не имеют право так именоваться, так
как «римскую (т.е. католическую - Д.С.) веру исповедуют».
191 В тексте постоянно дается отсылка к событиям, происходящим в Белорус¬
сии и на Правобережье. Также говорится о том, что убийство Иосафата
Кунцевича (1623 г.) произошло более сорока лет до написания «Наветов»,
а смерть Афанасия Брестского (1648 г.) - за восемнадцать лет.
192 Отдел рукописей... JI.41.
193 Там же. Л. 42 об.
86
Часть і
Такая конструкция отчасти могла стать отголоском спора на¬
чала XVII в., который вели православные полемисты с целью до¬
казать, что только представители «старожитной греческой веры»,
в отличие от униатов, могли считаться «русскими» и, соответст¬
венно, пользоваться всеми правами и вольностями, закреплен¬
ными за «русским народом». Однако представления составителя
«Наветов» о «русскости» явно выходили за рамки спора о пра¬
вах. Человек, перешедший в унию, становился не просто адеп¬
том «ляшской», «их, римской веры», а считался уже «ляхом»:
«ПІЛАХта Роусь абы не были сенаторами, ани судами, ани на-
чалными а мещане Русь войтами ани бурмистрами, ани писара-
ми. Алвет подвуйскими аж был вперед православной Отступил
вѣры православной Руской, а зостал ляхом, албо унїатом»194.
Таким образом, для автора «Наветов» характерны такие взгля¬
ды на идентичность православного населения Речи Посполитой,
которые сформировались в условиях жесткого противостояния
с польской религиозной политикой и униатской церковью. Осно¬
вание этих взглядов представляло из себя средневековый кон¬
структ, объединяющий то, что мы сейчас называем, этнической
и религиозной идентичностями.
Русская Церковь, основанная Владимиром Крестителем, во¬
площала гомогенность «Русской земли», объединяла «русских
людей», и являлась связью, соединяющей обе России. Церковное
или, вернее церковно-династическое единство, в представлении
киевского духовенства, было основным культурным элементом,
характеризующим принадлежность к русскому «воображаемому
сообществу». Именно оно проводило понятную для духовенст¬
ва и, видимо, для населения границу между «своими» и «чужи¬
ми». Приведенные источники дают возможность сделать вывод
о том, что эта граница, в первую очередь, была церковно-конфес¬
сиональной. Разумеется, проповедь, в которой присутствовало
представление о русской церкви и единой русской власти давало
духовенству, лояльно настроенному к Москве, значимую возмож¬
ность для привлечения на свою сторону, как казачью старшину,
так и более широкие слои населения.
«Русь» в письменном наследии Лазаря Барановича.
В богатом письменном наследии черниговского архиепископа
Лазаря Барановича слова «Русь», «Россия» и различные произ¬
194 Отдел рукописей... Л. 38.
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы... 87
водные от них встречаются часто. Сам архиепископ называл себя
«русским» и в своих проповедях обращался к «сынам россий¬
ским». Однако размышлений относительно того, что конкрет¬
но они подразумевали в «русской» терминологии, Баранович не
оставил. Поэтому, говоря об этнических взглядах этого церковно¬
го деятеля, мы можем только предполагать, какое содержание он
вкладывал в свою идентичность. Сочинения, составленные Лаза¬
рем Барановичем также обращают на себя внимание в связи со
следующей спецификой: употребление слов «русский», «Россия»
и т.п., судя по контексту, имеет более религиозную цель. Приве¬
дем следующий пример: В своем письме печерскому наместни¬
ку Антонию Радивиловскому, Баранович писал: «...Так как наша
Россия издавна не любит прибавления, на примере: и от Сына
(речь идет о догмате filioque - Д.С.), то и я, как старый русский,
не люблю этого прибавления от пречестности твоей, как от сы¬
на...»195. В данном контексте вполне релевантным стало бы ото¬
ждествление слова «русский» с православным. Эта амбивалент¬
ность характерна для большей части цитат Лазаря Барановича.
Тот факт, что Баранович писал свои произведения для распро¬
странения на всей территории Русского государства, постоянные
контакты и даже конфликты с московской администрацией мо¬
гли толкать Барановича на размышления о границах Руси как
в территориально-историческом, так и в этническом смысле. На
практике это могло выражаться в поиске решений на вопросы:
как относиться к населению «Великороссии»? как воспринимать
московских воевод и «ратных людей» - как своих, «русских» или
же как-либо иначе?
По большому счету, активное участие Лазаря Барановича в по¬
литической жизни Малороссии начинается во второй половине
6о-х гг. Не смотря на то, что в 1657-61 гг. епископ Лазарь был
местоблюстителем киевской митрополии, основные военно-по¬
литические события, разворачивавшиеся на украинских землях
в это время, прошли мимо него. «Возвращение» епископа в по¬
литику было связано с возникновением турецкой угрозы на Пра¬
вобережье и возможным утверждением власти П.Д. Дорошенко
в Гетманщине196.
195 Письма преосвященного Лазаря Барановича. Чернигов, 1865. С. 118-119.
196 Антитурецкий пафос произведений и политических взглядов Лазаря Бара¬
новича уже подвергались изучению. См. Выгодованец Н.И. Лазарь Барано¬
88
Часть і
Лазарь Баранович выступил против турецкого курса гетма¬
на Дорошенко и обратился с посланиями к нему и к его сорат¬
нику митрополиту Иосифу Тукальскому. В письме к гетману епи¬
скоп писал: «Лучше бы было, аще бы Россия не делилась, но под
единым православным монархом была...»197 В то же время в его
письме Тукальскому мы встречаем: «...ваше высокопреосвящен¬
ство всея Росии пастырь, - ведите всю Русь к монарху русскому,
а сами летите на престол свой, как на гнездо своё... он же и екзарх
константинопольский, патриарх рад бы видеть своих овец осво¬
божденными от сего волка, и вся Греция воздыхает, дабы Господь
даровал монархам единомыслие на искоренение турок. Быть
Руси в соединении не дурно...»198 Феодосию Софоновичу по этому
поводу Лазарь Баранович писал: «Единство от Бога, а разделение
от злого духа. Давно помышляют на Русь, чтобы разделить её
и таким образом обезсилитъ»1".
Баранович не употреблял термины «Малая» и «Великая Рос¬
сия», однако мотив «воссоединения» Руси перед лицом внешней
угрозы был частью его письменного наследия. В этом отноше¬
нии приведенные письма епископа Лазаря сближают его взгля¬
ды с позицией неизвестного автора «Перестроги».
В 1674 г. Баранович издал сборник своих проповедей - «Тру¬
бы на дни нарочитыя праздников»200. Этот сборник был обращен
к «всероссийским сынам». Учитывая ту настойчивость, с которой
Лазарь добивался распространения своих проповедей среди вели¬
короссийских монастырей, можно предположить, что под «росса¬
ми», к которым он обращался, он относил всех православных жи¬
телей Русского государства - и Малороссии и Великороссии.
Образ России в этих проповедях представлен в контексте свя¬
щенной истории. «Основа Бог землю Русскую на водах Креще¬
ния... его же крещения водою от вечнаго потопа избавлшаго
с всем Росским Родом и моляше о новокрещенном народе»201. Та¬
ким образом, само основание Древнерусского государства в этой
вич - украинский писатель второй половины XVII в. Афтореф. на соиска¬
ние ученой степени канд. историч. наук. Львов, 1971.
197 Там же. С. 70.
198 Там же. С. 66-67.
199 Там же. С. 100.
200 Лазарь (Баранович). Трубы на дни нарочитыя праздников. Киев, 1674.
201 Лазарь (Баранович). Трубы на дни... Л. 245.
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы... 89
проповеди сопряжено с крещением, которое, для украинских
книжников того времени, безусловно, было центральным собы¬
тием в «русской» истории. Князь Владимир, который «зрастил
зерно веры... еже всеянное в земли Росстей...»202, был, по мнению
Лазаря Барановича, «основателем» Русской церкви: «...возрасте,
и бысть более всех зелий, сотвори ветви велия, яко мощи под се-
нию его птицам небесным витати. Церковь Росская, яко птица,
обреете себе храмину, и яко горлица гнездо себе и деже приложи
птенца своя Росския...»203 Сразу отметим метафору, согласно ко¬
торой Церковь - это «птица», а русские - это её «птенцы».
Обращает на себя внимание следующая особенность текста.
Несмотря на очевидную дискретность «русской» истории, разде¬
ленной на две части Крещением, представление о «русском роде»
как об исторической общности остается у Барановича непрерыв¬
ным. Понятия «русский род» и «христианство» у Лазаря Барано¬
вича принципиально разделены (что, конечно, ни в коем случае
не исключает их тесной взаимосвязи в представлении архиепи¬
скопа).
В тексте молитвы к Владимиру Крестителю Лазарь «просил»
равноапостольного святого, чтобы тот возродил церковь, которую
«...яже сам создал еси, и яже твоя чада создах...» и которая после
него в «запустение придоша». Охранять церковь должен был на¬
следник Владимира - московский царь, поэтому именно за него
предлагал молиться архиепископ в день памяти Св. Владимира:
«Царю и Великий Княже Росский, умоли Бога, да умнояси лета
Царя и Великого князя Имярек: ради умножения хвалы своея,
Владимире, владей миром, иже в зле лежит, да лежит в благом
Владимире умоли нам мир: Россию ороси кровавая роса»204.
Итак, в приведенных фрагментах писем и проповеди архиепи¬
скопа Лазаря можно очертить некоторые его особенности пред¬
ставления о Руси. Православие и Россия для него неразделимы.
Князь Владимир не просто крестил Русь, он её «основал», и, ос¬
вятив, положил начало её историческому пути. «Русскими сына¬
ми», то есть теми, к кому обращался Баранович в своих пропо¬
202 По всей видимости, мы имеем дело с сюжетом о поэтапном крещении Руси.
Владимир основал Русскую церковь не на «пустом месте», а после того, как
в Русской земле побывал апостол Андрей Первозванный.
203 Там же. Л. 246.
204 Там же.
90
Часть і
ведях, являлись частью Русской церкви. Если перефразировать,
то можно заключить, что «русским» для Барановича являлся
тот, кто принадлежал к церкви, основанной равноапостоль¬
ным князем Владимиром. В этом отношении мы не можем снова
не отметить двойственность «русского» в понимании Лазаря Ба¬
рановича. В данном случае мы снова можем поставить знак ра¬
венства между «русским» и православным (церковным).
Русь и Русская Церковь, некогда единые, были разделены,
что предопределило их упадок («опустошение»). Враги Церкви
и, соответственно Руси, желали снова разделить их, однако толь¬
ко опора на «русского монарха» Алексея Михайловича, как на
защитника Русской церкви дает возможность не просто сохра¬
нить, но и «умножить» её население, придать ей мощь205. Неда¬
ром, в письмах и в различных панегириках царям и наследникам,
которые составлял Баранович в своих печатных изданиях, неод¬
нократно проскальзывает мысль о том, что настоящим «отцом»,
главой православной России является «законный» московский
царь - «потомок» святого равноапостольного князя Владимира.
В письме Гизелю в 1669 г. архиепископ сообщил: «писал я из Глу¬
хова к его милости, отцу митрополиту, и к пану гетману, что наша
сторона преклонилась под власть его величества царя и пожало¬
вана вольностями; при всепрощении жить православной Руси
под православною главою, на что лучшего рая?»206 Тогда же
в письме Иосифу Тукальскому, Лазарь Баранович немного рас¬
ширил эту мысль: «России православной без православного го¬
сударя жить не мощно... глава православию есть православный
царь, без того не может жить. Кого бы хотел, абы православная
Россия жила без главы православной: знамения бы хотел; а род
лукав и прелюбодей знамения ищет и знамение не дастся ему.
Дай России православной главу православную, овцу имети буде-
ши с главой волчею...»207
205 «.. .размножитися России без православной главы не мощно», - писал Бара¬
нович Иннокентию Гизелю. Письма Лазаря Барановича... С. 69.
206 Там же С. 66-67.
207 Там же. С. 68-69. Письма Барановича, адресованные Дорошенко и Тукаль-
скому и содержащие, пусть и в менее пафосной форме, те же представления
о царской власти, что и в официальной панегирике. Здесь мы сталкиваемся
не сколько с возможным конъюнктурным желанием архиепископа выслу¬
житься перед царем или заполучить какие-либо материальные блага, сколь¬
ко о стойком представлении о власти на Украине в то время. Это так же под¬
тверждает тот факт, что приведенные письма не были отосланы в Москву.
Глава III.Этнические взгляды и политические идеалы... 91
Таким образом, Русь, по мнению Лазаря Барановича, объедине¬
на единым Крещением, единой Русской церковью и единой монар¬
хической властью, восходящей еще к Владимиру Святославичу.
Такая концепция соответствует уже цитированым словам Богдана
Хмельницкого208, Мефодия Филимоновича209 и гетмана И.М. Брю¬
ховецкого210. В более панегирическом варианте этот мотив был
представлен в письме Феодосия Василевича царю в 1654 г.211
Если история Руси для Лазаря Барановича - это, в первую оче¬
редь, история Русской церкви, то главными покровителями рус¬
ского «христианского народа» становятся первые русские свя¬
208 Квинтэссенция этого мотива, как нам кажется, содержится в уже цитиру¬
емых словах Хмельницкого: «А мы царского величества милости ищем
и желаем потому, то от Владимирова святаго крещения одна наша благоче¬
стивая христианская вера и имели єдину власть. А отлучили нас неправда¬
ми своими и насилием лукавые ляхи».
209 См. Наст. соч.С. 103.
210 В 1665 г., гетман И. Брюховецкий, узнав о возможном русско-польском пе¬
ремирии писал Алексею Михайловичу: «...Полша дедичное панство себе
над Малою Росиею почитает, и во многих листех за дедичных подданных
украинских людей имянует; а Малая Росия крестом святым от святого
предка вашего царского пресветлого величества, блаженной памяти от свя¬
того и равноапостолного царя Владимера, а не от короля Полского прос¬
ветилась, от которого блаженного Владимирова корени вы великий госу¬
дарь, ваше царское пресветлое величество, истинный наследник...» АЮЗР.
Т. V. С. 243. Также подобный мотив можно найти в инструкции, данной
гетманом Брюховецким полковнику Василию Шиману и писарю Степану
Шубину: «О привилиях королевских объявить, что из тех двоедушие в ме-
щанех обращается, и какую надежду мещане себе чинят и ляцкому панству,
которое к Руси николи не належит, понеже не по правде дедичство себе над
Русью Полша приписывает, понеже своего дедичного монарха Русь имела,
а как через лживую помочь, князем Руским поданную, ляхи Малою Росиею
овладели, так ныне через меч из ляцкие неволи Русь выбилась и природно¬
му монархе своему поддалась и добила челом...» Там же. С. 236; То, что
Брюховецкий отсылал это письмо не представителям царской администра¬
ции, а своим подчиненным, в посланиях к которым он мог быть свободен от
всякого рода панегирической риторики, как нам кажется, говорит о том, что
здесь мы опять-таки сталкиваемся с вполне осознанным представлением
о «русской» природе власти царя Алексея Михайловича.
211 «Воздвигнул в нынешнее радостное лето от многих лет усопшего великого
равноапостольного князя росийского святаго Владимера Господи, живыми
и мертвыми обладаяй, егда ваше царское величество постави Росийския
земли, якож и оного прежде самодержцу, возвёл погребенную росийского
рода честь и славу, Господь, возводяй ниизверженныя, егда славою и че-
стию венчал есть ваше царское величество, не точию Великой, но и Малой
Росии облаадателем» АЮЗР. Т. X. Стб. 723-724.
92 Часть і
тые Борис и Глеб. Сохранился текст проповеди, составленный
епископом на день первых страстотерпцев: «Росийстии князие,
не забвенна вама буди Росия, яже вас роди и воспита. Сотворите
молитвами вашими, да в Росии, отчине вашей, все доброе родит¬
ся. Яко солнце сияете на небеси, возсияйте над лучами вашими
вскоре. Да не прежде возсияния вашего в Росии в бедах слезная
роса очи наши потопит. Светло сияющие князие, в непреступном
свете живущии, сияйте росским сыном, да хвалят Бога росийстии
сынове в вас, святых своих... Вашими росийстии князие промы¬
слом и заступлением, да отвратит Господь злая врагом нашим,
оружия, каковыми пострадаста, обратета на враги наша...»212
Безусловно, образы первых русских святых предавали «Русской
земли» святости, служили покровителями русских людей213.
Близкие мотивы прослеживаются в проповеди на день Алексея -
«Человека Божьего». К нему, как к Борису и Глебу, надо было об¬
ращаться с молитвами для защиты от врагов: «помяни узники,
аки сам с ними связан. Услышив вопль овец твоих русских, па¬
стырю святый Алексие, и помилуй их: обрати плач их в радость,
растерзай их вретище и препояше их веселие. Тебе, отцу русско¬
му, Россия оставлена есть сира. Ты буди ей помощник... о овцах
русских, волками гонимых, пастырю добрый, Алексие, умилися
и помолися»214.
Проповеди о «русских» святых - Борисе, Глебе и митрополи¬
те Алексии, обращенные к «русским сынам», по всей видимости,
подчеркивали общерусский характер церковной истории восточ¬
ных славян215. Однако нельзя не отметить такую специфическую
212 Лазарь (Баранович). Трубы... Л. 255.
213 В этом отношении интересен один из выводов Б. А. Успенского, исследовав¬
шего образы Бориса и Глеба в средневековой русской книжности: «Исто¬
рия Руси мыслится как история христианской страны, и Борис и Глеб, как
первые русские святые знаменуют начало этой истории: они освящают эту
страну, являются её заступниками и, в известном смысле, оправдывают
её существование...» Успенский Б.А. Борис и Глеб: восприятие истории
в Древней Руси. М., 2000. С. 42.
214 Лазарь (Баранович). Трубы... Л. 164 об.-165.
215 История церкви в представлении Лазаря Барановича не дискретна. Это
история именно Русской церкви - не московской или киевской. И наличие
«общерусских» святых это доказывало. «Общерусское» значение всех свя¬
тых, живших в разных частях бывшего Древнерусского государства, под¬
черкивалось не только Барановичем. Так глуховский протопоп Григорий
Шматковский, приехавший в Москву в 1664 г., сказал в своей речи царю:
Глава Ш.Этнические взгляды и политические идеалы... 93
черту текстов, принадлежащих перу архиепископа Лазаря, как
постоянный религиозный контекст упоминаний «русской» тер¬
минологии.
Итак, сделаем вывод относительно того, какое значение вкла¬
дывал архиепископ Лазарь Баранович в слово «Русь» («Россия»).
Безусловно, речь идет о православной стране, история которой -
это, в первую очередь, история Русской церкви. В связи с этим
центральным событием в русской истории становится Крещение,
а Владимир Креститель - образцом для всех русских монархов,
его наследников. Народ, населяющий Русскую землю - это «рус¬
ские сыны», члены Русской церкви. В очередной раз мы сталки¬
ваемся с тем, что терминология наших источников двойственна
и не обладает той ясностью, которую мы можем наблюдать, на¬
пример, в «Синопсисе» Иннокентия Гизеля, о чем речь пойдет
ниже. Не совсем ясно, что же конкретно вкладывал Лазарь Бара¬
нович в свое представление о «русскости» - этническое или рели¬
гиозное содержание. В любом случае тот факт, что «русский род»
был немыслим с точки зрения архиепископа вне Церкви, как по¬
казывают изученные источники, кажется неоспоримым.
«...великий победою на враги и одоление, исчитая лита твоя Творца Са¬
ваофа Света помощию и заступлением, молитвами пресвятыя Владычицы
нашие Богородицы и всех святых Росийских, киевских и московских чю-
дотворцев...» АЮЗР. Т. V. С. 194. Образ общерусских святых подчерки¬
вал связь, существовавшую между киевским духовенством и московской
правящей династией - вспомним посольство старца Авксентия в Москву
в 1658 г., когда Алексею Михайловичу были вручены частицы мощей св.
Владимира, а царевичу Алексею - икона Алексия, митрополита киевского
и московского.
Часть II. «Синопсис Киевопечерский...» -
ПРОИЗВЕДЕНИЕ, ОТРАЖАЮЩЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ВЫСШЕГО ДУХОВЕНСТВА
Киевской митрополии в третьей четверти XVII в.
Глава IV. «Синопсис или краткое собрание из различных
ЛЕТОПИСЦЕВ...» КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК (ПРОБЛЕМЫ АВ¬
ТОРСТВА, ВРЕМЕНИ НАПИСАНИЯ И ИСТОЧНИКОВ ПРОИЗВЕДЕНИЯ)
Интерес к «Синопсису...» как к источнику, из которого можно из¬
влечь представление о социально-политических взглядах его ав¬
тора и всей украинской интеллектуальной элиты в целом, возник
еще в XIX в. Впервые обзорный очерк, посвященный этому про¬
изведению, дал такой видный историк церкви Южной и Юго-за¬
падной Руси как Н.Ф. Сумцов1, ограничившийся, правда, лишь
общими, причем весьма невысокими оценками научной состав¬
ляющей произведения. В дальнейшем рассматривались источни¬
коведческие проблемы создания произведения, а также вопросы
его авторства и, что самое главное, степень влияния «Синоп¬
сиса...» на последующую украинскую и российскую историо¬
графию2.
1 Сумцов Н.Ф. Иннокентий Гизель. К., 1874.
2 Титов Ф. Типография Киево-Печерской лавры // Труды Киевской духов¬
ной академии. К., 1865. Т.2; Шляпкин И.А. Св. Димитрий Ростовский и его
время (1651-1709). СПб., 1891; Милюков П. Главные течения русской исто¬
рической мысли. М., 1898. Т. 1; Иконников В. С. Опыт русской историогра¬
фии. К., 1908. Т. 2. Кн. 1-2.
Глава IV. Синопсис
95
В своей статье советский историк С.Л. Пештич3 дал характери¬
стику «Синопсису...» как историческому источнику, рассмотрел
методы авторской работы с историографическими материалами
и проследил взаимосвязь политических взглядов автора с содер¬
жанием произведения. Пештич впервые обратил внимание на пе¬
реходный характер произведения. Отметив такие специфические
черты авторской работы как критицизм и отказ от летописного
стиля изложения событий, Пештич пришел к выводу, что ««Си¬
нопсис» - это уже не летопись, но это еще не история»4. Однако
исследователь не представил подробного источниковедческого
анализа произведения, ограничившись общей характеристикой.
Подвергнув критике «буржуазных историков» и, в первую оче¬
редь, П.Н. Милюкова, Пештич априори принял их точку зрения
относительно «духа Синопсиса», то есть концепции единства Ве¬
ликой и Малой Руси.
Большое значение в разработку проблемы внес украинский
историк-источниковед Ю.А. Мыцык. В его работах «Синопсис...»
был рассмотрен в контексте других малороссийских историче¬
ских произведений XVII в.5
На современном этапе значение «Синопсиса...» как историче¬
ского источника подробно рассмотрела киевская исследователь¬
ница И.В. Жиленко6. В вступлении к изданию «Синопсиса...»
она подробно проанализировала проблемы авторства произведе¬
ния и его Источниковой базы.
Впервые на «Синопсис...» с точки зрения основной проблемы
этой монографии посмотрели украинский исследователь 3. Ко¬
гут и М.В. Дмитриев. В своей статье 3. Когут обратил внимание
на то, что этнодинастический принцип повествования, избран¬
3 Пештич С.Л. «Синопсис» как исторический источник // ТОДРЛ. М., 1958.
Т. XV. С. 285-298.
4 Там же. С. 297.
5 Мыцык Ю.А. Влияние «Кройники» Феодосия Софоновича на Киевский
«Синопсис» // Некоторые проблемы отечественной историографии и источ¬
никоведения. Сборник научных статей. Днепропетровск, 1972. Вып. 1; Он
же. Украинские летописи XVII века. Днепропетровск, 1978; Он же. Відо¬
браження деяких подій з історії Києва в літопису Яна Бінвільського // УІЖ.
1982; Он же. Історико-географічний опис України у творах італійського
гуманіста XVI ст. Джованні Ботеро // Історичні дослідження. Вітчизняна
історія. K., 1982.
6 Жиленко /.В. Синопсис Київський. Киев, 2002.
96
Часть II
ный Иннокентием Гизелем кардинально отличался от того, как
писал об истории приверженец старых московских традиций
Ф. Грибоедов. В своей «Истории о царях и великих князьях зем¬
ли Русской»7, Грибоедов следовал методу, восходящему к Степен¬
ной книге, в основе которой лежал династический принцип пове¬
ствования. В его «Истории...» мы не видим, собственно, истории
русского или российского народа. Когут отметил, что способ по¬
вествования Иннокентия Гизеля впоследствии оказался наибо¬
лее востребованным среди украинских и московских книжни¬
ков8. М.В. Дмитриев назвал такой подход к исторической памяти
«этницизацией»9. В своей статье исследователь также отметил,
что киевскому сочинению была свойственная этничность изло¬
жения, чего мы не находим в книжной культуре Московской Руси.
Значение «Синопсиса...» как произведения, во многом опре¬
делившего процесс формирования отдельных элементов прото-
национального самосознания элиты украинских земель и Мо¬
сковского государства уже было отмечено в исследовательской
литературе. Однако характер влияния «Синопсиса...» на фор¬
мирование этнического самосознания населения Русского госу¬
дарства (а затем и Российской империи), а также общее место
сочинения в этом процессе стали предметом для дискуссии. По
мнению А.И. Миллера, текст «Синопсиса...» лег в основу кон¬
структа, ставшего краеугольным камнем формирования «обще¬
русского» национализма. А.И. Миллер считает, что в сочинении
можно уже в общих чертах разглядеть концепцию о «Великой»
и «Малой» Руси, позже превратившейся в советский концепт
о «трех братских народах»10. По мнению М.В. Дмитриева, книга
Гизеля, безусловно, стала этапом в эволюции историографиче¬
ских, историософских и идеологических (в смысле целеполага-
ния и обозначения ценностных ориентиров) концепций восточ-
7 Грибоедов Ф.А. История о царях и великих князьях земли Русской. СПб.,
1896.
8 Kohut Z. Е. А Dynastie or Ethno-Dynastic Tsardom? Two Early Modem Concepts
of Russia // Extending the Borders of Russian History. Essays in Honor of A. J.
Rieber. Ed. by M. Siefert. Budapest-New York: CEU Press, 2003. P. 17-30.
9 Дмитриев М.В. Киево-Могилянская академия и этницизация исторической
памяти восточных славян (Иннокентий Гизель и Феодосий Софонович) //
Київська Академія. Вип. 2-З.Київ, 2006. C. 14-31.
10 Миллер А. И. «Украинский вопрос» в политике властей и русском общест¬
венном мнении (вторая половина XIX в.). СПб. 2000. С. 48.
Глава IV. Синопсис
97
ного славянства, однако текст «Синопсиса...» не был попыткой
сознательного конструирования концепта «общерусской нации»
в качестве выгодной для части украинского общества идеоло-
гемы. Напротив, «Синопсис...» стал довольно поздней вехой на
пути формирования «общерусского проекта»11.
Что же касается самого концепта «общерусской нации», ко¬
торый, согласно мнениям исследователей, был заложен в текс¬
те произведения, то здесь разночтений мы не находим: априорно
признается, что в основе этого конструкта лежит представление
о «Великой» и «Малой» Руси как двух частях единой России. Та¬
кой взгляд на «Синопсис...» был характерен для историографии
конца XIX - начала XX в.12 В определенной степени, это взгляд
«перекочевал» и в современную историографию13.
В диссертации Я.В. Затылюка, несмотря на традиционный пас¬
саж о «Великой» и «Малой» Руси, особый акцент сделан на том,
что «Синопсис...» включил в себя сюжеты, свойственные всем
украинским историческим произведениям в общем. Как исто¬
рическое сочинение, «Синопсис...», по мнению исследователей,
не нес в себе новаторских черт. Его значение заключалось в том,
11 Дмитриев М.В. Этнонациональные отношения русских и украинцев в све¬
те новейших исследований // Вопросы истории. М., 2002. С. 157.
12 Известный российский историк И.И. Лаппо в своей небольшой работе
«Происхождение украинской идеологии Нового времени» писал: Через
каких-нибудь двадцать лет после Переяславской присяги Богдана Хмель¬
ницкого и казачества идея единства русского народа, идея органического
единства Малороссии с Великой Россией, государственного союзом всего
русского народа, нашла свое ясное и точное выражение в малороссийской
литературе. Вышедший первым изданием в Киеве в 1674 году «Синопсис»
на основе исторической идеи единой России закрепил соединение Мало¬
россии с Державною Русью, совершенное в 1654 году. По «Синопсису»,
народ «русский», «российский», «славено-российский» един. Киев - «пре-
славный верховный и всего народа российского главный град». Россия еди¬
на. После веков унижения и отделения «княжения Киевского» от «России»
наконец «милость Господня» свершилась, и «богоспасаемый, преславный
и первоначальный всея России царственный град Киев, по многих пере¬
менах своих», вновь вернулся в состав Державной Руси, под руку обще¬
русского царя Алексея Михайловича, как «искони вечная скипетроносных
прародителей отчина», органическая часть «российского народа». См. Лап¬
по И.И. Происхождение украинской идеологии Нового времени. Ужгород,
1926. С.З.
13 Яковенко Н.М. «Нарис історії України з найдавніших часів до кінця XVIII
століття». - Київ: Генеза, 1997. С. 289.
98
Часть II
что оно содержало в себе обоснование власти Романовых на Киев
с точки зрения объединения всех потомков «племени Владими¬
ра» против основных врагов христианской церкви в лице Осман¬
ской империи и Крымского ханства. По мнению исследователя,
это доказывает использование исторических аргументов в пере¬
говорах между казацкими представителями и дипломатами Рус¬
ского государства, Речи Посполитой и Турции14.
Итак, как уже было отмечено, роль изучаемого нарратива
в развитии протонационального самосознания элиты украинско¬
го общества и Русского государства, а затем и Российской империи
в целом, сложно переоценить. Будучи первой печатной книгой по
истории и, безусловно, самой распространенной в «Малой» и в
«Великой» России, «Синопсис...» вместе с этим стал важнейшим
источником формирования у элиты таких связанных с этнично-
стью представлений как этноисторическая18 память, этногенети-
ческий миф и «народные» герои. Вместе с этим рамках истори¬
ческого подхода не престало рассматривать произведение вне
проблем авторства, времени составления и источников.
Издания произведения. В XVII в. «Синопсис...» был пере¬
издан три раза - в 1674,1678 и 1680 гг. Второе издание было до¬
полнено статьей «о первом бесурманском приходе под Чигирин»
в 1677 г. Третье издание было еще более расширено. Его объем,
по сравнению с первым увеличился почти вдвое. В новые изда¬
ния, как правило, дополнительно включались статьи, «патри¬
отический» пафос которых не вызывает сомнений. Кроме рас¬
сказа «О втором бесурманском приходе под Чигирин» в 1678 г.
и «О приходе множественных сил царских и войск запорожских
к Киеву» в 1679 г., в третьем издании «Синопсиса...» автор решил
вставить повесть о Мамаевом побоище.
Проблема авторства «Синопсиса...» В историографии вы¬
сказывались различные точки зрения по поводу того, кто же был
14 ЗатшюкЯ. В. Минуле Русі у київських творах XVII століття: тексти, авто¬
ри, читачі. Дисертація на здобуття наукового ступеня кандидата історичних
наук за спеціальністю 07.00.01. - історія України. - Інститут історії України
НАН України. Київ, 2012. С. 10-11.
15 Под термином этноисторическая память мы понимаем такой тип истори¬
ческой памяти, в основе которой лежит образ единого народа, когда-то
возникшего от других, более древних, народов-предшественниках, достиг¬
шего в прошлом своего расцвета, «золотого века» и ставшего основным
актором исторических событий.
Глава IV. Синопсис
99
автором «Синопсиса...» Среди возможных составителей назы¬
вались Иннокентий Гизель, Петр Кохановский, Феодосий Софо¬
нович, Иван Армашенко и Иосиф Тризна16. Наиболее активную
роль в украинской интеллектуальной и политической жизни того
времени играл, безусловно, Иннокентий Гизель и его же благо¬
словение было дано на написание этой книги, о чем мы узнаем
еще в заглавии. Собственно, можно поставить только вопрос, на¬
сколько обоснована версия о том, что Иннокентий Гизель не был
автором «Синопсиса»? Даже если архимандрит не имел отноше¬
ния к написанию произведения, то насколько в мировоззренче¬
ском и политическом плане настоящий автор был близок архи¬
мандриту?
Выдающийся российский историк А.С. Лаппо-Данилевский не¬
сколько поспешно утверждал, что Иннокентий Гизель никак не
мог быть автором «Синопсиса...» По его мнению, если бы Ин¬
нокентий Гизель лично участвовал в составлении сочинения, то
он несомненно бы «счел бы нужным подвергнуть его более нау¬
кообразной переработке и придал ему более литературную фор¬
му...»17 Однако далее Лаппо-Данилевский приводил некоторые
фрагменты из переписки Гизеля и изданных им книг, делая про¬
тиворечивый вывод: «вышеприведенные соображения и факты
едва ли свидетельствуют в пользу признания И. Гизеля настоя¬
щим автором Синопсиса с его явно выраженными московскими
политическими тенденциями. Впрочем, со своей православно-на¬
циональной точки зрения И. Гизель, в сущности, довольно близко
подходит к некоторым из них»18. Как было сказано выше, имен¬
но архимандрит если и не был «главой» промосковской партии
(вряд ли такая могла возникнуть в то время вследствие слишком
противоречивого характера интересов элиты украинского обще¬
ства в целом), то, по крайней мере, был, безусловно, последова¬
тельным сторонником московского курса. Таким образом, доводы
Лаппо-Данилевского вряд ли можно считать убедительными.
Оригинальную версию авторства Синопсиса предложил
И. Шляпкин, который обратил внимание на акростих в печатном
16 Проблему авторства «Синопсиса...» обобщила украинская исследователь¬
ница В. Жиленко. См.: Жтенко І.В. Синопсис Київський... С. 10-11.
17 Лаппо-Дантевский A.C. Очерк развития русской историографии // Русский
исторический журнал. Петроград, 1920. Кн.6. С. 23.
18 Там же. С. 24.
lOO
Часть II
издании Синопсиса і68о года и высказал предположение о том,
что в нем скрыто имя автора: «Иоан Армашенко»19. Армашенко
известен тем, что перевел житие Макария Римлянина, находясь
в Новгород-Северском монастыре. Следовательно, по всей види¬
мости, он был близок Л. Барановичу (и вполне вероятно, самому
Иннокентию Гизелю). Армашенко два раза ездил в качестве по¬
сланника от Киево-Печерского монастыря в Москву. Однако тот
факт, что акростих вставлен в конце Синопсиса «от типографов»
говорит скорее о том, что Армашенко участвовал в верстке и, воз¬
можно, в правке текста. Ни отрицать, ни полностью обосновать
его авторство нельзя.
В. Жиленко в своем предисловии к изданию «Синопсиса...»
предположила, что автором сочинения мог быть киево-печерский
архимандрит Иосиф Тризна20. К такому выводу исследователь¬
ница пришла исходя из несколько умозрительного заключения,
что автором мог стать киево-печерский архимандрит, руководив¬
ший монастырем в период предполагаемого написания «Синоп¬
сиса...» в 1651-54 гг. Все части этого сочинения, в которых про¬
слеживались панегирические мотивы по отношению к Москве,
царю и «народу московскому», включая основную для этногене-
тической концепции произведения главу «Про назву Москвы -
народу и царственного граду», были написаны позже основного
текста и принадлежат, возможно, Иннокентию Гизелю21. В ка¬
честве еще одного аргумента В. Жиленко приводит близость от¬
дельных частей «Синопсиса...» с Патериками 1635 и 1661 г. (сю¬
жет о «нескольких крещениях», рассказ про Владимира, Олыу
и других русских князей).
Однако исследовательница не пользовалась текстом «Патери¬
ка...» 1656 г., редактированного непосредственно Иосифом Триз¬
ной. В этом сочинении, как было сказано выше, видна попытка
адаптации «Сказания о князьях Владимирских...»22 В тексте «Си¬
нопсиса», мы находим только отдельные вкрапления, заимство¬
ванные из «Сказания...»23 В этом отношении можно говорить
19 Шляпкин И. Димитрий Ростовский... С. 204.
20 Жиленко І.В. Синопсис Київський... С. 17.
21 Там же. С. 14.
22 См. Наст. соч. С. 82.
23 Большинство исследователей сходится на том, что «Степенная книга», со¬
держащая в себе «сказание о князьях владимирских» не оказала непосред-
Глава IV. Синопсис
101
о связи «Патерика» Тризны с Хроникой Феодосия Софоновича24,
в которой есть пассаж о происхождении московской правящей
династии от «римских кесарей». Вряд ли Иосиф Тризна, из по¬
литических соображений подготовивший к публикации сочине¬
ние, содержащее в себе элементы официальной московской исто¬
риографии, опустил бы их при написании другого исторического
произведения.
Что же касается времени составления сочинения, то Жилен-
ко рассматривает текст первоначального издания 1674 г. как дву¬
хуровневую компиляцию. На первом уровне исследовательни¬
ца увидела историческое произведение, составленное на основе
сочинений М. Стрыйковского, а на другом - поздние «вставки».
Однако тогда встает вопрос о том, какая же из этих частей имеет
первостепенное значение и характеризует «Синопсис...» как со¬
чинение, оказавшее большое влияние на последующую историо¬
графию.
С источниковедческой точки зрения, в пользу авторства Инно¬
кентия Гизеля говорят следующие аргументы. Во-первых, в пред¬
исловии к сочинению «Мир с Богом человеку» архимандрит в ка¬
честве «предка» царя Алексея Михайловича упомянул князя
Владимира Мономаха. Причем образ князя в точности совпадает
с тем, который представлен в «Синопсисе». Во-вторых, исполь¬
зование этнонима «народ православно-российский» встречает¬
ся также в книге «Мир с Богом человеку» (по всей видимости,
употребление этого термина - специфическая черта творчест¬
ва архимандрита). В-третьих, взгляды и обороты, высказанные
и использованные Гизелем в различных письмах и посланиях,
представленных выше, во многом пересекаются с текстом ис¬
следуемого произведения. Тот факт, что в тексте «Синопсиса...»
находятся сюжеты, близкие «Патерику» Иосифа Тризны, мож¬
но объяснить единой традицией изложения истории Крещения
и правления княгини Ольги. В частности, схожий текст есть и в
другом Патерике - книге, изданной в 1661 в редакции самого Ин¬
нокентия Гизеля.
ственного влияния на текст «Синопсиса...» В обоих произведениях рассма¬
триваются близкие сюжеты, но отсутствует прямое цитирование. Сиренов
A.B. Степенная книга и русская историческая мысль ХѴІ-ХѴІІІ вв. М.
СПб., 2010. С. 305.
24 См. Наст. соч. С. 204.
102
Часть II
Исторические и политические взгляды различных предста¬
вителей левобережного духовенства отличались однородностью
и, во многом соответствовали концепции «Синопсиса...» Таким
образом, автором исследуемого сочинения был представитель
киевского духовенства из непосредственного окружения архи¬
мандрита Иннокентия Гизеля или он сам25. В тексте предлага¬
емого исследования в качестве некоторого упрощения мы будем
отождествлять автора с самим архимандритом26
25 Можно согласиться с C.J1. Пештичем, который отметил, что «Обществен¬
но-политические взгляды Иннокентия Гизеля изучены настолько... мы мо¬
жем найти совпадение точек зрения «Синопсиса» и Гизеля по важнейшим
вопросам русско-украинских отношений и связей.... Гизель во многом был
не столько автором, сколько редактором, но его редакционная работа была
столь велика и обширна, как легко убедиться, что выходила за рамки обыч¬
ного редактирования, поэтому, думается, Гизеля нельзя не признать автором
«Синопсиса» (Пештич C.JI. «Синопсис» как историческое произведение...
С. 285) Последний вывод, однако, у исследователя остался умозрительным,
что не дает возможности утверждать с абсолютной уверенностью, что не¬
посредственным автором сочинения был Гизель. Однако редакторскую ра¬
боту киево-печерского архимандрита (возглавлявшего, очевидно, и мона¬
стырскую типографию) при составлении первого печатного исторического
сочинения, отрицать нельзя.
26 Здесь необходимо привести штрихи биографии Иннокентий Гизеля (ок.
1600-1683 г.). До последнего времени в качестве априорной принималась
точка зрения Н. Сумцова, который считал, что Гизель происходил из Вос¬
точной Пруссии и по неизвестным причинам приехал в Киев, где и принял
монашеский постриг. (Сумцов Н. Иннокентий Гизель. Киев, 1884. С. 44.)
Версия Сумцова основана исключительно на фамилии архимандрита, ко¬
торую историк принял за немецкую. Однако более правдоподобно версией
происхождения Иннокентия Гизеля, на наш взгляд, приведена в качестве
некоторого обобщающего очерка в последней монографии исследователь¬
ницы О. Довги. Согласно ей, Иннокентий происходил из рода Гизелей, к ко¬
торому принадлежал и известный теолог того времени Евстафий Гизель,
написавший одну из полемических работ в защиту «греческой» религии
около 1632 г. и затем перешедший в протестантизм. Иннокентий Гизель,
согласно этой версии, появился в Киево-Могилянской коллегии в 1632
и был отправлен учиться в европейские университеты (какие точно - неиз¬
вестно). Уже с 1642 г. Гизель преподавал в Киевском коллегиуме. В 1647 г.
стал ректором коллегиума, а в 1656 г. был хиротонисан в киево-печерские
архимандриты, и оставался им до конца жизни. После смерти Сильвестра
Коссова, Гизель был одним из главных претендентов на митрополичью ка¬
федру. Довга Л. Система цінностей в українській культурі XVII століття.
Київ - Лвів, 2012. С. 53-68.
Глава IV. Синопсис
юз
Авторский метод работы с источниками. Еще
С.Л. Пештич заметил, что метод Иннокентия Гизеля - это не про¬
сто редакция компилятивного произведения. По мнению иссле¬
дователя, роль Иннокентия Гизеля выходила за рамки простого
редактирования и поэтому его нельзя не признать автором27.
Представление о методе работы Иннокентия Гизеля с источ¬
никами важен в связи с вопросом, насколько можно считать «Си¬
нопсис...» авторским произведением? Нельзя ли просто принять
его за пересказ сочинений Стрыйковского или других подобных
произведений? Ниже представлена таблица с указанием источ¬
ников тех глав «Синопсиса...»28, которые в первую очередь инте¬
ресны нам с точки зрения предмета исследования.
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
Еще о Руси или
РоссЇАнехь в по¬
луночных странах
и <5 Великомъ
Новгородѣ
«Хроника...»
Стрыйковского,
4-я книга1.
Пересказ свидетельства Стрыйков¬
ского (местами дословный). Единст¬
венное отличие заключается в том,
что Матвей Стрыйковский только
предположил, что, возможно, Рюрик
был славянского происхождения. Ин¬
нокентий Гизель пишет, что Варяги
«Укзыка славенска бяху...»2
0 КНАЖЄНИИ Ру-
рика
«Хроника...»
Стрыйковского,
4-я книга3.
Дословный пересказ соответствую¬
щего сюжета из Хроники Стрыйков¬
ского.
О Осколду и Диру
племени Кїевом,
како начата
кнАжети в Кіевѣ
Повесть времен¬
ных лет. «Хрони¬
ка...» Стрыйков¬
ского, 4-я книга4.
Пересказ легенды об Аскольде
и Дире.
27 Пештич C.JJ. «Синопсис» как историческое произведение... С. 286.
28 Сразу оговоримся, что полное источниковедческое исследование «Синоп¬
сиса...» не является частью представленной монографии, поэтому у нас
есть возможность рассмотреть только те главы произведения, которые выз¬
вали наш особый интерес в связи с основной проблемой настоящей работы.
В таблице представлены главы, повествующие о деяниях князя Владимира,
ниже в тексте будут представлены исследования над фрагментами повест¬
вования о Владимире Мономахе и источниковедческий анализ этногенети-
ческой легенды.
104
Часть II
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
0 КНАЖЄНЇИ Игоря
Руриковича съ
Олгомъ племенни-
комъ.
«Хроника...»
Стрыйковского,
4-я книга5
Дословный пересказ соответствую¬
щего места у Стрыйковского.
0 владѣнш Олего-
вомъ въ Кіевѣ и и
смрети епЗ
Повесть времен¬
ных лет. «Хрони¬
ка...» Стрыйков¬
ского, 4-я книга6.
Местами дословный пересказ соот¬
ветствующего места у Стрыйковско¬
го. Легенда о смерти Олега, однако,
у Стрыйковского отсутствует в том
виде, в котором она представлена
у Иннокентия Гизеля.
0 КНАЖЄНЇИ Иго¬
ря Руриковича
в Кіевѣ по Олгу
«Хроника...»
Стрыйковского,
4-я книга7.
Дословный пересказ соответствую¬
щего места у Стрыйковского.
0 КНАЖЄНЇИ
ВЄЛИКЇА кнгинѣ
Олги на Кіевѣ
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга8.
Местами дословный пересказ со¬
ответствующей легенды, взятой
у Стрыйковского
0 первомъ
походѣ Олги къ
ДреВЛАНОМЪ
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга9
Местами дословный пересказ со¬
ответствующей легенды, взятой
у Стрыйковского
0 второмъ походѣ
Олгиномъ къ
ДреВЛАНОМЪ
«Хроника...»
Стрыйковского,
4-я книга10.
Дословный пересказ аналогичной
легенды, представленной в «Хрони¬
ке...» Стрыйковского.
0 походѣ Олги къ
Цриграду и и кре-
ЩЄНЇИ ЄА
«Хроника...»
Стрыйковского,
4-я книга11.
Практически дословный пересказ
аналогичного места у Стрыйковско¬
го. Однако есть два важных пассажа,
выражающих авторскую позицию.
Во-первых, Иннокентий Гизель про¬
явил критический подход и подверг¬
нул сомнению свидетельство Стрый¬
ковского о том, что византийским
императором на тот момент был Ио¬
анн Цимисхий. Во-вторых, согласно
Стрыйковскому, княгиня Ольга была
названа в крещении Еленой в честь
первой жены Иоанна Цимисхия. У
Гизеля на этот счет другая версия:
«дани ей UMA Елена пи nodöö'iio
первыА царицы греческїА...»12 Надо
отметить, что в версии Синопсиса
отсутствует важная полемическая со¬
ставляющая легенды - упоминание
того, что русская церковь изначально
была под покровительством констан¬
тинопольского патриарха, что отлича¬
ет текст Синопсиса от текста Патери¬
ка, изданного Гизелем еще в период
русско-польской войны.
Глава IV. Синопсис
105
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
0 КНАЖЄНЇИ
Свлтослава или
Свѣтослава Иго-
ровича в Кіевѣ
и и смерти
Благовѣрныл
великия княгинѣ
Елены
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга13
Дословный пересказ соответствую¬
щего места Стрыйковского.
0 раздѣленш
КНАЖЄНЇИ
Свлтослава сы-
номъ своимъ и и
смерти его
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга14.
практически дословный пересказ
главки Стрыйковского. Интересно,
что Иннокентий Гизель несколько
героизировал Святослава, который
не брал себе «ни злато, ни сребро, ни
бисеры, НО оружїе ВАЩШЄ И брОНА
ради заступленЇА итчины и наследЇА
своеги...»15
0 КНАЖЄНЇИ
ІАрополка
Свѣтославича
в Кіевѣ
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга16.
Дословный пересказ соответствую¬
щего места у Стрыйковского, с неко¬
торыми авторскими вкраплениями (в
частности, у Гизеля, Ярополк плачет
над телом убитого князя Олега)
0 пришествїи
ВеЛИКаГО КНАЗА
Владимїра
Свѣтославича
в Кїевь
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга17.
Дословный пересказ соответствую¬
щего свидетельства Стрыйковского.
О КНАЖЄНЇИ ве-
ликаго КНАЗА
Владимїра
в Кіевѣ и въ
всей Россїи и <3
Самодержавствїи
его
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга18
Практически дословный пересказ
Стрыйковского. Однако в тексте Ги¬
зеля мы видим влияние «Сказания
о князьях владимирских». В пер¬
вом предложении главы, списанном
из сочинения Стрыйковского, автор
вставил: «Великій кназъ Владгшїрь
Святославович um корене Августа
Кесара Римскаги, владавшого всею
вселенною...»19
Затем у Стрыйковского Владимир
Святославич назван королем. Так же
он назван, например, у 3. Капыстен-
ского в его Палинодии. Для Иннокен¬
тия Гизеля Владимир - это царь и са¬
модержец Российский.
10б
Часть II
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
ОІдолѣхъ
Текст авторский,
«Хроника...»
Стрыйковского, 4
книга20.
Этот текст вплетен автором в ряд
глав, повествующих о Владимире
Крестителе, видимо, с назидательны¬
ми целями. Перечисляя идолов, уста¬
новленных Владимиром в Киеве во
время первой религиозной реформы
980 года, Гизель упоминает и Купа¬
лу и сразу же вставляет следующий
пассаж: «Тогожде Купала бога или
истиннее бѣса и доселѣ по нѣкім
странам Рѣссійскимъ еще памАгп
держите а... »2ITo же касается и обли¬
вания на Пасху, которое Иннокентий
Гизель ассоциировал с принесением
жертв Коляде: «По нѣкіихъ странах
риссійскихь еще и диселѣ древвнегі3
тоги безьчїнїА um новлАетсА
памАть... »22 Иннокентий Г изел ь,
считая эти грехи дьявольским нава¬
ждением, писал: «сего ради и колы-
сокь Ако сѣти дїаволскїА хранитисА
всАкому христианскому человеку да
не впадетъ и оувАзнеть в ню, нужда
есть...»23
0 облИАНЇИ водою
на Великъ день.
В этой главке Иннокентий Гизель сле¬
довал «проторенной» дорогой и снова
использовал известие Стрыйковского,
что стало, однако, причиной путани¬
цы и неточностей, допущенных ав¬
тором. Так второй женой Владимира
О женахъ Влади-
мировыхъ
Повесть времен¬
ных лет Густын-
ская летопись24.
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга.
названа «грекиня, жена брата Яропол-
ка», - мать Бориса и Глеба - это пря¬
мая калька со Стрыйковского. Далее
упоминается Болгаринка, также (!)
мать Бориса и Глеба. Рассказ о мно¬
гочисленных наложницах Владими¬
ра, как и в ПВЛ носит оттеняющий
характер. Однако и он перенесен из
Стрыйковского. В заключении Ги¬
зель писал: «Потом же егда Небес-
нымъ Свѣтомъ крещенїА свят аги
просвѣтисА, в разум истинный при-
шед оуже сицевыхъ богомерзостїй
самъ гнушашесА и причїимь твори¬
ти ЬА возбранАше...»25
Глава IV. Синопсис
107
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
0 храбрости Вла¬
димировой
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга26.
Дословный пересказ соответствую¬
щего места из «Хроники...» Стрый¬
ковского. Характерно, однако, что
Иннокентий Гизель вывел такое свой¬
ство характера князя как храбрость
в отдельную главу.
0 Бѣлгороду.
Как киселемъ <3т
(Зсады свободисА
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга27
Пересказ соответствующего места
«Хроники...» Стрыйковского. Од¬
нако в сказание о киселе, которым
кормились осажденные жители Бел¬
города на Днестре, вплетена легенда
о происхождении православных маг¬
натов Свинельдичей-Киселей28.
0 побѣдѣ Вла-
димїрової над
печенегами под
Пережславлемъ
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга29.
Дословный пересказ Стрыйковского.
Вслед за польским автором, Гизель
называет Владимира царем.
0 послахъ раз-
личныхъ къ
вѣрѣ Владимїра
оувѣщавающихъ
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга30 Гу-
стынская лето¬
пись.
Главка представляет из себя компиля¬
цию из «Хроники...» Стрыйковского
(у которого, кстати, рассказ о по¬
слах к Владимиру идет также после
рассказа о битве под Переяславлем)
и вставки из Густынской летописи.
0 послахъ гре-
ческихъ къ Вла¬
димиру
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга31
Дословный пересказ Стрыйковского.
0 совѣтѣ Вла-
диміровомъ <5
вѣрахъ и посланїи
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга32.
«Хроника...» Фе¬
одосия Софоно-
вича33.
В небольшое известие Стрыйковского
о совете, собранном князем Владими¬
ром, вставлен рассказ о послах, по¬
сланных князем в разные страны для
сбора сведений о других религиях,
взятый автором из «Хроники...» Фе¬
одосия Софоновича. Здесь впервые
Иннокентий вставил известие о том,
что Владимир основал одноименный
город на Клязьме и перенес в него
столицу34.
ĆD возвращенїи
пословъ къ Вла¬
димиру
0 походѣ Вла¬
димира в Грече¬
скую землю ради
КрещенЇА
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга35.
Дословный пересказ.
io8
Часть II
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
0 крещенїи Вла¬
димїра и и брацѣ
его
«Хроника»
Стрыйковского,
4-я книга36.
Дословный пересказ с небольшими
вставками. У Гизеля упоминается имя
легендарного первого киевского ми¬
трополита Михаила, якобы данного
от константинопольского патриарха
Сергия.
СЬ крещенїи всего
нарида кїевского
И ВСЄА Р0ССЇИ
? (текст, по всей
видимости, автор¬
ский)
Несмотря на то, что очередность глав
соответствует «Хронике...» Стрый¬
ковского, текст последующих глав, за
редким исключением составляет ав¬
торские вставки.
О крещенїи
сынсЗвъ вла-
димїровьіхь
? (текст, по всей
видимости автор¬
ский)
Текст, вероятно, авторский
О семь, колкраты
риссы прежде
Владимра даже
до царствЇА епЗ
крестишасА
Патерик 1661 г.
Густынская лето¬
пись37.
Текст является вольным пересказом
текстов как Патерика, составленного
Иннокентием Гизелем, так и Густын-
ской летописи и соответствует тради¬
ции написания Патериков, в которых
излагается идея о нескольких креще¬
ниях Руси.
О утвержденїи со-
вершенномъ вѣры
православньіА въ
РсЗссїи и искоре-
ненїи кумировъ
?
Текст, вероятно, авторский.
О церкви
ПреСВЯТЫА
Богородицы
ДеСАТИННОЙ В КЇЄ-
ве
Густынская
летопись38.
Пересказ Густынской летописи
с большими авторскими вставками.
О походѣ вла-
димировомъ
к Суждалю, Рос¬
тову и к Великому
Новгороду
Густынская
летопись39.
Пересказ соответствующего места из
летописи. Авторской вставкой явля¬
ются слова: «и тако um того времени
ecuроссийскиї... народы веру святую
православную от грековъ прията
и крещением святым просветившеся
иукрепившеся совершенно въ христи¬
анстве по обычаю и уставом грече¬
ским под властию духовной святей-
шаго константинополскаго патриар¬
ха вселенскаго крепко и неподвижно
пребывають...»
Глава IV. Синопсис
log
Название главы
Название
источника
Характер заимствования
О разделенїи
КНЯЖЄНЇА РОССЇЙ-
скаго от Влади¬
мира сыномъ его
?
Текст, вероятно, авторский.
О преставленїи
Владимировомъ
?
Текст, вероятно, авторский.
Благодаренїе Богу
от всѣхъ россовъ
9
Текст, вероятно, авторский.
Примечания к таблице:
1 Stryjkowski М. Kronika... S. 115-
116.
2 Иннокентий (Гизель) Синопсис...
С. 24.
3 Stryjkowski М. Kronika... S. 116.
4 Ibid. S. 118.
5 Ibid. S. 119-120.
6 Ibid. S. 120-121.
7 Ibid. S. 121.
8 Ibid. S. 121-122.
9 Ibid. S. 122-123.
10 Ibid. S. 124.
11 Ibid. S. 125-126.
12 Иннокентий (Гизель) Синопсис...
C. 35.
13 Stryjkowski M. Kronika... S. 126—
127.
14 Ibid. S. 129.
15 Иннокентий (Гизель) Синопсис...
С. 40.
16 StryjkowskiМ. Kronika... S. 130.
17 Ibid. S. 130-131.
18 Ibid. S. 132.
19 Иннокентий (Гизель) Синопсис...
C. 44.
20 Stryjkowski М. Kronika... S. 132.
21 Иннокентий (Гизель) Синопсис.
С. 46.
22 Там же.
23 Там же. С. 45.
24 ПСРЛ. Т. 40. С. 35.
25 Там же. С. 51.
26 Stryjkowski М. Kronika... S. 132—
133.
27 Ibid. S. 133.
28 Иннокентий (Гизель) Синопсис...
С. 53.
29 Stryjkowski М. Kronika... S. 133—
135.
30 Ibid. S. 135.
31 Ibid. S. 136.
32 Ibid. S. 136-137.
33 Феодосій (Софонович) Хроніка
з літопісців стародавніх. Київ. 1990.
С. 65-66.
34 У Иннокентия Гизеля: «...въ градъ
Владимїрь над Клазмою рекою лежа-
щъ: его же созда в свое има и в онъ
столицу или Престолъ свой царскїй
от Кїева пренеслъ бѣ и содержашесА
столица царскаА тамо, даже до Іоанна
Даниловича кназа Бѣлорускаго. Иже
пренесе єа от Владимїра до Москвы
града...» Иннокентий (Гизель) Синоп¬
сис... С. 61. У Стрыйковского читаем:
Ten że Włodimirz zbudował zamek у mi¬
asto wielkie od swego imienia nazwane
Włodimirz miedzy Walgą у Oką nad
Klazmą rzeką w krainie bardzo hoyney...
у tam stolicę swoie przeniósł z Kiiowa,
która począwszy od tego Włodimirza
trwała aż do Iwana Danilowicza Bieło
Ruskiego, a ten potym z Włodimirza do
Moskwy stolice pszeniosł...» Stryjkowski
M. Kronika... S. 133
35 Ibid. S.136-137.
36 Ibid. S. 136-137.
37 ПСРЛ. T. 40. C. 39-41.
38 Там же. C. 46.
39 Там же. С. 45.
110
Часть II
Итак, источником для подавляющего количества глав, посвя¬
щенных истории правления князя Владимира Крестителя послу¬
жила «Хроника...» Мацея Стрыйковского. Однако сразу отметим,
что в некоторые компиляции автор вносил собственные правки,
по-другому расставляющие акценты в повествовании, как, на¬
пример, в случае с рассказом о призвании варягов и главе о кня¬
гине Ольге. Также можно заметить, что Гизель пользовался от¬
личной от сочинения Стрыйковского терминологией и выбирал
из пространного произведения польского историка те места, ко¬
торые считал наиболее оправданными для целей собственного
произведения. То же касается и метода работы с Густынской ле¬
тописью: перенося информацию из нее в свое произведение, Ин¬
нокентий Гизель делал вставки, подчеркивающие существенные
смысловые оттенки сюжета.
Интересны фрагменты, составленные Иннокентием Гизелем.
При этом нельзя оставить без внимания способ подборки и ком¬
поновки материала, что имеет в отдельных случаях важнейшее
значение. Так, например, из «Хроники...» Стрыйковского автор
взял легенду об основании князем Владимиром Крестителем го¬
рода Владимира на Клязьме, а из «Сказания о князьях Владимир¬
ских...» легенду о происхождении царской династии от «корени
Августа кесаря» и версию о происхождении шапки Мономаха.
Как было отмечено, эти сюжеты имели ощутимое политическое
значение и их включение в текст «Синопсиса...» небезынтересно.
История написания «Синопсиса»: военно-политиче¬
ский контекст. Андрусовский договор кардинально изменил
военно-политическую ситуацию на украинских землях и поста¬
вил православное духовенство обоих берегов Днепра в совершен¬
но разные условия. Речь идет как об изменении статуса право¬
славного населения Речи Посполитой, так и о новом балансе сил
и структуре взаимоотношений между основными субъектами ме¬
ждународной политики в Восточноевропейском регионе.
Третья статья договора оговаривала право «всякого чину рус¬
ских людей», проживающих на территории Речи Посполитой,
свободно исповедовать «веру греческую»29. Однако польская сто¬
рона не исполнила этот пункт до конца, о чем свидетельствуют
29 ПСЗ. Т. I. № 398. С. 659.
Глава IV. Синопсис
ні
письма правобережного духовенства, посланные царю в і668 г.30
Так же в январе і668 г. гетман Правобережной Украины П.Д. До¬
рошенко порицал русское правительство за то, что оно не сле¬
дит за положением православного населения Речи Посполитой,
так как там «ни единыя церкви благочестивым христианам име-
ти невольно»31. По всей видимости, причина такого поведения
польских властей кроется в несколько двузначной формулировке
приведенного пункта Андрусовского договора: для королевского
правительства люди, исповедовавшие «греческую» веру, могли
быть как православными, так и униатами.
Переговоры, которые к концу 1667 переместились в Москву,
обозначили контуры русско-польского военного союза, направ¬
ленного против Крымского ханства. По сути, этот союз был по¬
пыткой вернуться к проекту договора, составленного в 1647 г.,
но так и не вступившего в силу по причине начавшейся Осво¬
бодительной войны. Объединение сил русского и польского го¬
сударств против Крымского ханства во многом стало причиной
союза крымчаков с гетманом Дорошенко32. Сближение гетма¬
на с «бусурманами» вызвало крайне негативную реакцию лево-
бережного духовенства, в первую очередь, Лазаря Барановича
и Иннокентия Гизеля. Если первый написал Дорошенко и Ту-
кальскому несколько писем, в которых призывал их к подчине¬
нию царю исходя из религиозных соображений, то Гизель в уже
цитируемом выше послании склонял гетмана подчиниться, опи¬
раясь на исторические аргументы он писал: «народы Российские
во всяком изобилии пребывали и всему свету страшны бывали...
за державою... великих князей Российских, егда им народ Рус¬
ский верно работал, а между собой никаких раздоров не имел...
»33 По мнению Б.Н. Флори, в этом письме содержались «первые
зародыши идей, которые легли затем в основу «Синопсиса»34.
Однако Дорошенко не только не послушал Барановича и Гизе¬
ля, но и, напротив, верно прочувствовав момент, когда население
30 См. Наст. соч. С. 120.
31 АЮЗР. Т. 6. С. 247.
32 Флоря Б.Н. Начало открытой османской экспансии в Восточной Евро¬
пе (1667-1671) // Османская империя и страны Центральной, Восточной
и Юго-Восточной Европы в XVII в. М., 2001. С. 79.
33 АЮЗР. Т. 6. С. 229-230.
34 Флоря Б.Н. Начало открытой османской экспансии... С. 82.
112
Часть II
Гетманщины было крайне недовольно московской администра¬
цией, подчинил себе большую часть Левобережья. Ощущая свою
военную слабость по отношению к войскам Г. Г. Ромодановского,
гетман признал над собой верховную власть султана. В резуль¬
тате переговоров 1668-69 гг. Дорошенко окончательно принял
турецкий протекторат и получил знаки гетманского достоинст¬
ва от султана35. Однако при этом Дорошенко не отошел от сво¬
их прежних амбиций, что в перспективе формировало конфликт¬
ную основу для взаимоотношений между ним и левобережными
гетманами.
Большое значение имел и тот факт, что российскую внешнюю
политику в то время возглавлял А.Л. Ордин-Нащокин, сторонник
русско-польского союза, направленного против Швеции и Ос¬
манской империи. Ради глобальных целей - вовлечения России
в европейскую политику по южному (черноморско-средиземно-
морскому) и северному (балтийскому) направлениям, Ордин-На¬
щокин был готов поступиться более локальными - отказаться от
амбиций по воссоединению Украины и даже передать Киев поль¬
ской стороне36. Сама персона московского канцлера, возглавляв¬
шего одновременно и Малороссийский приказ, вызвала вполне
понятное раздражение на Украине37. Ордин-Нащокин, не желав¬
ший переходить к активным действиям на юго-западном направ¬
лении, пытался отдать отношения с Дорошенко «на откуп» пред¬
ставителям левобережного духовенства, в чьем авторитете среди
населения и казачьей старшины он не сомневался38.
В октябре 1672 г. после четырехмесячной турецко-польской
войны был подписан Бучачский мир, согласно которому Подолье
35 Крикун М. Корсунська рада 1669 року // Крикун М. Між війною і радою.
Козацтво правобережної України в другій половині XVII - на початку XVIII
ст. K., 2006. С. 265.
36 Чистякова Е.В., Галактионов И.В. Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащо¬
кин // Око всей великой России. М., 1989. С. 142.
37 В уже цитируемом анонимном «Послании ревнителям православия» есть
скрытая жалоба не «некоторых особ», которые, «возлюбив славу челове¬
ческую паче, нежели Божию, а о таком добром деле (речь идет о просьбе
к царю о защите православного населения Речи Посполитой - Д.С.) его цар¬
скому величеству не известили и известить и листов отдать не допустили,
и за то дадут ответ на страшном суде Господу Богу сами...» АЮЗР. Т. VIII.
С. 3. Такой «особой» вполне мог быть А.Ф. Ордин-Нащокин, закрывавший
глаза на политику польских властей по отношению к православным.
38 Флоря Б.Н. Начало открытой османской экспансии... С. 96.
Глава IV. Синопсис
ИЗ
с завоеванным во время войны Каменцом переходила под непо¬
средственное управление султана Османской империи, а Украи¬
на «в старых границах» была отдана под контроль казаков До¬
рошенко. Казацкие представители в лагере султана выдвигали
требования религиозного характера: просили султана содействия
в деле ликвидации унии и возвращения церквей. Эти требования
даже не были рассмотрены39. Более того, с самого начала откры¬
лись негативные стороны турецкого владычества на Правобере¬
жье. Так, один из перебежчиков на Левобережье рассказывал,
что, «...турские люди в городех церкви Божии разорили и учини¬
ли из них житницы, а иные на мечети обратили, а колокола на
пушки перелили и жилецким людям нужды чинят великие, ма¬
лых детей емлют (речь идет о «налоге кровью» - изымании части
новорожденных мальчиков в войско янычар - Д.С.), такоже и же-
нетца силою и мертвых погребать и младенцев крестить беспош-
лино не дают»40.
Русское государство, наконец, предприняло активные дейст¬
вия, и, начиная с весны 1672 г., начались локальные военные ак¬
ции, проведенные донскими и запорожскими казаками против
Крымского ханства и Османской империи41. О широких планах
русского правительства говорит дипломатическая миссия во со¬
ставе П. Менезия, А. Виниуса и Е. Украинцева, которые были от¬
правлены в большинство крупных стран Европы и к Апостоль¬
скому престолу с целью поиска союзников42. Миссия не достигла
каких-либо ощутимых целей, однако сам факт того, что анало¬
гичное посольство было предпринято накануне войны с Речью
Посполитой в 1654 говорит о том, какое место в российской внеш¬
ней политике занимал тогда турецкий вопрос. Бучачский трак¬
тат де-факто аннулировал ту часть Андрусовского договора, кото¬
рая провозглашала польскую власть на Правобережной Украине.
Предупредив в начале 1673 г. Варшаву, московское правительст¬
во велело гетману И.С. Самойловичу и Г.Г. Ромодановскому всту¬
39 Флоря Б.Н. Войны Османской империи с государствами Восточной Европы
(1672-1681) // Османская империя и страны центральной, восточной и юго-
восточной Европы. М., 2001. С. 109.
40 АЮЗР. Т. XI. С. 168.
41 Флоря Б.Н. Войны Османской империи... С. 111.
42 Максимов П.Н. Идея антиосманского союза в практике русской диплома¬
тии в начале 70-х гг. XVII в. // Славянский сборник. Вып. 4. Саратов, 1990.
С. 57.
114
Часть II
пить в переговоры с Дорошенко для того, чтобы привести его
«под высокую государеву руку». Переговоры эти, однако, зашли
в тупик, по-видимому, из-за позиции Самойловича, опасавшего¬
ся того, что Дорошенко по соглашению с Москвой станет реаль¬
ным гетманом «обоих берегов»43. Важно отметить, что Посоль¬
ский приказ пытался привлечь на свою сторону митрополита
Иосифа Тукальского44.
С другой стороны, угроза нашествия турок и казаков Дорошен¬
ко на Киев в очередной раз толкнула киевское духовенство про¬
сить о помощи в Москве. Во время прибытия на Украину войск
А.Н Трубецкого, Иннокентий Гизель вместе со всем киевским ду¬
ховенством встречал воеводу молебном45. Царское правительст¬
во в очередной раз попыталось использовать представителей ду¬
ховенства в политических целях. Так, Лазарю Барановичу было
приказано, чтобы тот склонял на царскую сторону Дорошенко
и Тукальского46. По всей видимости, одной из целей начавших¬
ся переговоров стало то, что царское правительство снимало ими
с себя ответственность за ту часть Андрусовского договора, со¬
гласно которой оно отказывалось от Правобережной Украины47.
Однако Лазарь Баранович фактически отказался участвовать
в переговорах с Дорошенко. Причиной этому, видимо, было то,
что издержавшееся на военных расходах московское правитель¬
ство сократило ежегодные выплаты черниговскому архиеписко¬
пу на две трети48. Поняв это. Малороссийский приказ направил
послание другому видному представителю украинского духовен¬
ства - Иннокентию Гизелю. В письме архимандриту московские
дьяки писали, чтобы он «радение свое великому государю пока¬
зал и к митрополиту Тукальскому отписал, чтобы он сам, отложа
43 Флоря Б.Н. Войны Османской империи... С. 115.
44 Царская грамота Иосифу Тукальскому см.: АЮЗР. Т. 11. Стб. 203-207.
45 Там же. Стб. 162.
46 Эйнгорн В.И. Очерки из истории Малороссии... С. 897.
47 Интересно, что первыми московское правительство и его позицию отно¬
сительно Правобережной Украины в Андрусовском договоре стали оправ¬
дывать сами представители правобережного духовенства (См. «Перестрога
Украине...» См. Насг.соч. С. 136.) в письме, отправленном из посольского
приказа к Иосифу Тукальскому значилось: «И в тогдашнее время, нам, ве¬
ликому государю, нашему царскому величеству его, гетмана Дорошенко со
всем посполством под нашу ... руку в подданство принята было невозмож¬
но, для того... что гетман был подданным... короля... по своей воле...»
48 Эйнгорн. В.И. Очерки из истории Малороссии... С. 906-908.
Глава IV. Синопсис
115
свое сомнение, к государской милости приклонился и Петра До¬
рошенка, и полковников и старшину и всех жителей привел к та¬
кому же добру, чтобы они были у великого государя по-преж¬
нему...»49 Получив это письмо в июне 1673 г.50, Гизель отправил
Тукальскому пространное послание, в котором попытался уго¬
ворить его перейти в царское подданство. В этом письме снова
прозвучала официальная московская позиция, согласно которой
«монарха православный православных сынов церкви Христовой,
ласкаве под свою крепкую руку царскую принять готов был...»
если бы не Андрусовский договор. Однако после того, как поля¬
ки заключили мир с Османской империей, у московского царя по¬
явилась возможность удовлетворить просьбы православного на¬
селения Правобережья и принять их «под свою высокую руку»51.
Гизель пытался убедить Тукальского в том, чтобы «на пострах не¬
приятелем креста Господня множеству верующих христиан серце
было едино и душа едина, абы единого выслываючи Господа, еди¬
но крещение, єдину веру, единого теж благочестивого себе для
протекции своей мели царя...»52 Применил Гизель и библейскую
метафору, имевшую в данном письме политический контекст:
«яко добре сведомого того, же, яко не маш царством шкодливого
над незгоду и разделение, так нечого лепшего над згоду и соеди¬
нение...»53 Сразу отметим выраженный антитурецкий пафос по¬
слания: «О часы оплаканные, - писал Гизель, - часы, в которые
христиане през невзгоду внутруную и разделение значне в силах
своих слабеют, а бисурмяне умоцняются и силу берут над христи¬
анами! О таковом великом утрапеню христианском, звлаща в тых
городах, в которых турки зостают...»54 Те же мотивы прослежива¬
ются в других посланиях Гизеля к Тукальскому55 и Дорошенко56.
Антитурецкий пафос, который встречается в письмах Инно¬
кентия Гизеля впоследствии также стал особенностью «Синоп¬
сиса».
49 РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1673 г. кн. № 21. JI. 291-292.
50 Там же. JI. 380.
51 АЮЗР. Т. 11. Стб. 268.
52 Там же. Стб. 270.
53 Там же. Стб. 269.
54 Там же. С. 269.
55 РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1673 г. Кн. № 24. JI. 418-420.
56 Там же. Л. 501-505.
116
Часть II
Таким образом, в 1673 г. Гизель фактически стал посредником
между московским правительством с одной стороны и Дорошен¬
ко с Тукальским, с другой. Однако, сам архимандрит в это время
никакой самостоятельности не проявлял - все его действия впол¬
не вписывались в рамки официальной политики, проводимой
Посольским и Малороссийским приказами по отношению к До¬
рошенко. Это утверждение в определенной степени доказывает
тот факт, что в своих следующих посланиях, Иннокентий Гизель
упрашивал Дорошенко и Тукальского смягчить свои условия, на
которых те были согласны подчиниться царю57.
Однако Дорошенко отказался принимать договор, предлагае¬
мый Малороссийским приказом. Более того, параллельно с Гизе-
лем, гетман вел переговоры с Яном Собеским, о чем стало извест¬
но в Москве58.
Переговоры, которые с московской стороны вел Иннокентий
Гизель, таким образом, зашли в тупик. Б.Н. Флоря считает, что
главной причиной этого был просчет московского правительства,
думавшего, что османский протекторат над Правобережной Ук¬
раиной будет устранен при помощи православного духовенства59.
Однако, провал переговоров никак не связан с тем фактом, что
в них по инициативе Москвы включились Гизель и Тукальский.
Проблема заключалась в нежелании московского правительст¬
ва принять условия Дорошенко и гетмана - пойти на уступки.
Тем не менее, показателен сам факт того, что перед лицом турец¬
кой угрозы, активно используя антитурецкий пафос, Гизель стал
проводником царской политики, с которой киевское духовенство
вновь образовало прочный союз.
57 Речь идет в первую очередь о «статьях», предложенных Дорошенко. Наи¬
более одиозными пунктами были: передача Киева под прямое гетманское
управление и вывод оттуда московских войск, а также назначение Доро¬
шенко гетманом «обеих берегов». Гизель в своем письме указал на то, что
царское правительство не может принять этих условий. Там же. JI. 268-
272.
58 Побывавший в польском плену казак Савва Туптало в распросных рас¬
сказывал киевскому воеводе Ю. Трубецкому, что Ян Собесский через него
передавал Дорошенко такие слова: «А на отпуску гетман приказывал ему
Дорошенку говорить, чтобы Дорошенок от него гетмана не отставал...»
АЮЗР. Т. 11. Стб. 329.
59 Флоря Б.Н. Войны Османской империи... С. 115.
Глава IV. Синопсис
117
Разочаровавшись в тактике переговоров, царь приказал вой¬
скам Г.Г. Ромодановского и И. Самойловича занять территорию
Правобережья. В начале 1674 г. казацко-московские войска оса¬
дили Чигирин и разбили под Лисянкой часть войск Дорошенко,
в результате чего 17 марта на Переяславской раде большинство
правобережных полков (кроме Чигиринского) присягнули на вер¬
ность царю и признали власть гетмана Самойловича на Право-
бережной Украине60. Однако закрепиться московским и украин¬
ским войскам на Правом берегу так и не удалось: сказалась малая
численность армии. Несмотря на казацкий отряд полковника
Р. Дмитрашко-Райчи, посланный для обороны правобережных
полков от османских войск, турки и татары быстро продвигались
вглубь Украины. Ряд городов оказал туркам упорное сопротив¬
ление, но их верхушка, поняв бесперспективность дальнейшей
борьбы с превосходящими силами противника, капитулирова¬
ла. Реакцией турок стали жесткие репрессии. Так, например, по
словам одного из современников событий, в Умани было унич¬
тожено все мужское население, а дети и женщины были прода¬
ны в рабство61. При этом русские войска не смогли оказать какой-
либо действенно помощи. Нельзя не согласиться с Б.Н. Флорей,
который считает, что события 1674 г. нанесли сильный удар по
надеждам тех, кто рассчитывал на то, что Русское государство за¬
щитило бы население Правобережной Украины от османов62. Так
мещане Ладыжена, отбившего 9 турецких штурмов, жаловались,
что «они великому государю учинились в подданстве, веря им
(т.е. русским ратным людям - Д.С.), а ныне де они их покинуть
хотят...»63
Сильное беспокойство, вызванное турецкой угрозой и несколь¬
ко неоднозначной позицией московского правительства толкало
60 Алмазов A.C. Политический портрет украинского гетмана Ивана Самой¬
ловича в контексте русско-украинских отношений (1672-1687). М., 2012.
С. 121-122.
61 Літопис Самовидця... C. 117. Необходимо отметить, что достоверность со¬
общений этого источника отмечена в историографии. Однако сам летопи¬
сец был составлен около 1702 г., результатом чего могли стать неточности
и явные преувеличения автора. Некоторая схематичность изложения турец¬
ких репрессий против украинского населения в 1670-х гг. все-таки наводят
на мысль о соблюдении критичности к приведенным известиям.
62 Флоря Б.Н. Войны Османской империи... С. 117.
63 АЮЗР. Т. 12. Стб. 7.
118
Часть II
высшее украинское духовенство к поиску альтернативного спосо¬
ба давления на царское окружение и казацкую верхушку. Будучи,
пожалуй, единственной социальной группой, в распоряжении ко¬
торой находился интеллектуальный ресурс, представители киев¬
ского духовенства выступили в качестве идеологов освобожде¬
ния Правобережной Украины от турецкой экспансии. Особенную
остроту происходящему придавали так и не подтвердившиеся
слухи о возможной сдачи Киева, города, который, безусловно,
рассматривался духовенством как главный духовный центр Руси,
ее столица и «царственный город».
Иннокентий Гизель принимал в военно-политических собы¬
тиях первой половины 70-х гг. активное участие, решительно вы¬
ступив за объединение всех украинских земель под эгидой мос¬
ковского самодержавия. В многочисленных посланиях, письмах
и прочих источниках, вышедших из-под пера архимандрита, хо¬
рошо просматривается его антитурецкая позиция.
В 1669 г., то есть спустя год после восстания Брюховецко¬
го и угрозы непосредственного подчинения Левобережья васса¬
лу Османской империи, гетману Дорошенко, бьша издана книга
Иннокентия Гизеля «Мир с Богом человеку...» В предисловии,
посвященном царю Алексею Михайловичу, вставлены несколь¬
ко патетические высказывания архимандрита о событиях Руины
и о роли царя в них: «Того ради Россїа Малад, аще и ест с5тъ
многихъ винъ не щаслива. Блаженна обаче за сїе есть, 1А ко сѵхъ
лютыхь ѳременъ на отвращеніе бед, на утоленіе скорбей, Тебе
Пресвѣтлый Цару, тако благочестиваго и премудраго монар¬
ху над собою имѣетъ...»64 В духе речей, сказанных представите¬
лями православного востока и Богданом Хмельницким во время
Освободительной войны 1648-54 гг., Гизель писал: «ибо многіи
народы, слышаще о твоей правдѣ подъ областїю твоею жити же-
лаютъ...»65 Архимандрит рассматривал царскую власть как един¬
ственную силу, способную остановить нашествие «агарян»: «...
познаша и нынѣ съ ІАзвою своею богомерзкїи агардне, ІАко же¬
стоко им ест противу Области Твоего Орла прати; а за свою гор¬
дыню, достойную казнь воспрїяша. И елици в живыхъ суще,
твоему Царскому Величеству кландтисд нехотѣша, тыи от ору-
64 Иннокентий (Гизель). Миръ с Богомъ человеку. Киев, 1669. С. 14.
65 Там же. С. 15.
Глава IV. Синопсис
119
жїа твоего падше, по смерти чолобитный поклон до лица земли
воздаша...»66 Антитурецкая направленность предисловия броса¬
ется в глаза. Гизель не просто просил об «отеческом промышле¬
нии», но и требовал уничтожить всех татар и турок, пришедших
на украинские земли. Характерно, что автор предлагал Алексею
Михайловичу для борьбы вдохновиться образом «предка» - кня¬
зя Владимира Мономаха, побеждавшего, как писал архимандрит,
своих врагов в открытом бою. Подобную героизацию образа этого
киевского князя мы находим и в «Синопсисе...»
Вряд ли можно назвать совпадением тот факт, что годы изда¬
ния «Синопсиса...» соответствуют времени наиболее серьезного
противостояния с Дорошенко и османами. В1674 г. русско-казац¬
кие войска заняли Правобережье, но укрепиться там не смогли,
в 1678 г. был сожжен Чигирин, а русские и казацкие полки ото¬
шли на Левобережье, наконец, на исходе русско-турецкой войны
в 1680 г. крымский хан Мурад-Гирей атаковал укрепления бел¬
городской оборонительной черты. В это время в Киеве боялись,
что турки и татары захватят город, что очень хорошо прослежи¬
вается по источникам. В 1674 г., в год первого издания «Синоп¬
сиса...» Иннокентий Гизель, испугавшись, что «христианский на¬
род» может попасть под «агарянское иго» просил царя сберечь
сокровища Киево-Печерского монастыря «от прародителей ва¬
шего пресветлого царского величества наданых» за московским
рубежом в Путивле67. А в 1680 во время третьего издания в Мо¬
скву от архимандрита отправилось посольство с просьбой пожа¬
ловать Лавре какой-нибудь монастырь в Брянске или Трубчевс-
ке, где Гизель «с братией» мог поселиться во время вражеского
нашествия68.
Во второй половине 70-х гг. XVII в. произошло еще одно важ¬
ное изменение в структуре политической и интеллектуальной
элиты Гетманщины, нашедшее свое отражение, в том числе, и в
содержании третьей редакции «Синопсиса...» Как было сказано
выше, конец 6о-х гг. - время наибольшего разочарования духо¬
венства в действиях казацкой старшины. Представители киев¬
ской митрополии не только выражали свое мнение, но и активно
66 Иннокентий (Гизель). Миръ с Богомъ человеку. Киев, 1669. С. 8-9.
67 АЮЗР. Т. 9. Стб. 552.
68 Сумцов Н.Ф. Иннокентий Гизель (к истории южно-русской литературы)
17 в. Киевская старина, 1884. Т. X. С. 13.
120
Часть II
вмешивались в политику, что видно на примере наиболее авто¬
ритетных представителей киевского духовенства - Лазаря Бара¬
новича, Иннокентия Гизеля и Мефодия Филимоновича. Это ра¬
зочарование и расхождение во взглядах на будущее украинских
земель нашло свое яркое отражение в тексте уже упоминаемой
«Перестроге Украине», в которой от образа казака-защитника
веры не осталось и следа.
Ситуация, однако, изменилась после того, как гетманскую
булаву получил И.С. Самойлович, который в течение пятнад¬
цати лет сохранял стабильные отношения с Москвой. Озвучив¬
ший претензии на право называться гетманом «обеих берегов»,
Самойлович, как было уже указано, активно включился в борь¬
бу с турецко-татарской угрозой. Это не осталось незамеченным
со стороны киевских интеллектуалов. В 1676 г. в новой типогра¬
фии, основанной Лазарем Барановичем в Новгороде-Северском
вышла книга игумена Иоанникия Галятовского «Скарбница По¬
требная». В предисловии, посвященном Ивану Самойловичу, Га-
лятовский сравнивал гетмана с Иваном Сагайдачным и называл
казаков «золотым щитом», охранявшим святую церковь от «вол¬
ков немилостивых», то есть от мусульман69. В «Синопсисе...» есть
главы, посвященные Чигиринским походам70.
На годовщину смерти Иннокентия Гизеля в 1685 г. один из его
учеников, Дмитрий Топтало (будущий известный деятель русской
церкви, митрополит Дмитрий Ростовский - Д.С.) в память об ар¬
химандрите написал панегирик «Пирамида или столп». В этом
произведении есть очень яркое описание того, как период Руи¬
ны повлиял на взгляды Гизеля. «Видети бо воинами истощенную
Украину Христианскую, - писал Дмитрий, - разве то не болезнь?
Слышати проливающуюся кровь людей правоверных - разве то
не воздыхание? Видети не один раз утесненную от неприятелей
святую - разве то не болезнь? Слышати близко сверкающий меч
басурманский - разве то не воздыхание? Видети волков мыслен¬
ных, нападающих на духовное его стадо - разве то не болезнь?»71
69 Иоанникий (Галятовский). Скарбница потребная. Новгород-Северский,
1676. С. 3.-10.
70 Как отметил еще И.П. Еремин, «секрет успеха» «Синопсиса» заключался
в острой злободневности его содержания. Еремин И.П. К истории общест¬
венной мысли.... С. 212.
71 Дмитрий Ростовский (Туптало) Пирамида или столп // Келейный летопи-
Глава IV. Синопсис
121
Политическая нестабильность, постоянная угроза военного
конфликта, возможность турецкого наступления, от которого мо¬
гли пострадать православные церкви и монастыри, - вот, что, по
словам Дмитрия Туптало, беспокоило архимандрита. Как было
уже неоднократно отмечено, именно поэтому Иннокентий Ги¬
зель вместе с другими представителями высшего киевского духо¬
венства, связывал стабильность с царской властью. В связи с этим
можно предположить, что общий ход событий военно-политиче¬
ской жизни украинских земель эпохи Руины отразилсяна содер¬
жании произведения такого активного их участника как Инно¬
кентий Гизель.
Вопрос о времени составления «Синопсиса...» Традици¬
онной датой написания первой редакции «Синопсиса...» считают
1674 г., что, в общем ожидаемо, так как именно она проставлена
на титульном листе произведения. Однако, в научной литерату¬
ре, посвященной нашему источнику присутствуют и другие точки
зрения, связанные, в первую очередь, с его «удревнением». Такой
позиции придерживался, в частности, С.Л. Пештич. Опираясь
на некую записку об условиях переговоров с Речью Посполитой
1671 г., авторство которой традиционно приписывают И. Гизелю.
Исследователь относил составление и написание «Синопсиса...»
к 1670-71 гг.72
В упомянутой записке неизвестный автор формулирует основ¬
ные задачи, которые, по его мнению, должны осуществить мос¬
ковские дипломаты для защиты православного населения поль¬
ско-литовского государства. «О чем Синопсис книжку читать,
которая книжка послана есть до пана Артемона Серьгеевича (Мат¬
веева думнаго дьяка прежде»73. Интересно, что копия это¬
го письма хранится в архиве рода Дворецких. В более простран¬
ном виде цитата выглядит следующим образом: «Перве вѣдати
потреба ІАкими навѣтами лІАхи православный народ росїйскї
и вѣру и церкви непрестанно (и велми) озлоблжют искоренЬАют
от семидесят лет и до ныне о чом и Синопсис книжку читати,
которал книжка послана есть до пана Артемона Сергеевича ма-
сец. Святителя Димитрия Ростовского. Свято-Успенская Почаевская Лавра,
2007. С. 515.
72 Пештич С.Л. «Синопсис» как историческое произведение // ТОДРЛ. М.,
1958. Т. XV. С. 285.
73 Труды Киевской духовной академии. Т. 2. 1865. С. 87.
122
Часть II
лоросїйского приказу дозорцы...»74 Таким образом, мы можем
сказать, что в первой гипотетической редакции «Синопсиса», со¬
ставленной до 1674 г- был рассказ о том, как поляки «озлобляли»
православных на протяжении семидесяти лет до написания этого
исторического сочинения. При этом, в первом дошедшем до нас
издании нет даже намека на присутствие подобного текста.
В том же архиве Дворецких есть еще одно произведение - «На¬
веты» - стилистически и лексически напоминающее цитируе¬
мую Пештичем записку. В этом произведении также есть ссыл¬
ка на «Синопсис», но только автор точно дал понять, что речь
шла о совершенно другом нарративе: «...а меновите кнїгу Ламент
Церкви всходней а за отца Петра Могилы митрополити Кїевско-
го друкованым и на свѣту выданые то есть першую кнїгу читать
Камень на процу, другую Синопсис в Вилнѣ выданую и казанїе
<5 Іисафатѣ Кунцевичу унїатском епископе в Витебску заби¬
том лѣт тому сорок...»75 То есть в «Наветах...» говорится о кни¬
ге, изданной в Вильно в 1632 г. под названием «SYNO'PIS, albo
krótkie spisanie praw prywlejow, swiebod у wolności od nieys2ych s.
Pamięci krolow ich. myei. Polscich, у wiellcich kiażat wiellcieg. Xtwa
Litewsciego у Rusciego».
Еще более радикальной точки зрения относительно времени
составления произведения придерживается И.В. Жиленко, воз¬
водя его к началу 50-х гг. XVII в. Исследовательница считает, что
автором «Синопсиса...» мог быть архимандрит Иосиф Тризна.
Аргумент, придающий сомнению эту версию, «бросается» в гла¬
за: зачем автору «Синопсиса» так «выпячивать» панегирическое
отношение к Москве и московской правящей династии? Жилен¬
ко, однако, считает, что те места текста «Синопсиса...», в которых
рассказывается о «народе московском» или подчеркивается связь
киевских князей с династией Романовых, могли быть составлены
позже, когда в этом возникла необходимость.
Напомним, что текст этого исторического сочинения пере¬
кликается с различными посланиями и произведениями 50-х -
70-х гг. XVII в., принадлежащими перу представителей киев¬
ского духовенства. Наибольшее количество подобных «общих
мест» мы находим в письменном наследии Иннокентия Гизеля.
74 ОР РНБ. Q. XVII. 220. Л. 54 об.
75 Там же. Л. 42 об.
Глава IV. Синопсис
123
В связи с этим, мы можем предположить, что высшее украин¬
ское духовенство в своих произведениях за изучаемый период
аккумулировало основные идеи «Синопсиса...», автор которо¬
го в 1674 г. подвел некую черту под попытками малороссийских
церковных интеллектуалов стимулировать желание московской
и украинских политических элит продолжить борьбу за украин¬
ские земли.
Отражение политических взглядов Иннокентия Ги¬
зеля в «Синопсисе...» Представители высшего украинского
духовенства принимали активное участие в политической жиз¬
ни Малороссии в 50-е - 70-е гг. XVII в. Обладая интеллектуаль¬
ным ресурсом, украинские архиереи «вплетали» исторические
аргументы в политическую полемику. Одним из таких аргумен¬
тов было озвученное представление об этническом и историче¬
ском единстве всех восточнославянских народов, проживающих
на территории бывшего Древнерусского государства. Этот мотив
прослеживался в посланиях и различных письмах Сильвестра
Коссова, Иннокентия Гизеля, Мефодия Филимоновича, Иосифа
Тукальского и др.
На протяжении первых десятилетий, наступивших после Пе¬
реяславской рады, в письменных источниках встречаются лишь
отдельные фрагменты, дающие возможность судить об общих,
свойственных для малороссийский интеллектуальной элиты
в целом, этнических представлениях. В связи с этим «Синоп¬
сис...», изданный в конце изучаемого периода, «претендует» на
роль исторического произведения, наиболее полно отразивше¬
го этнический концепт ученых киевлян и Иннокентия Гизеля
в частности.
В историографии уже было отмечено, что общественно-поли¬
тические взгляды Киево-Печерского архимандрита и «Синопси¬
са...» во многом совпадали76. Первая печатная книга по «общерус¬
ской» истории, безусловно, отражала процесс поиска основных
политических ориентиров Иннокентия Гизеля. «Синопсис...»,
произведение, появившееся в период наибольшей угрозы со сто¬
роны османской экспансии на Украине, своим историко-полити¬
ческим пафосом должно было обосновать власть Романовых как
наследников «дела Владимира» на все украинские земли. В этом,
76 Пештич C.JI. «Синопсис» как историческое произведение... С. 285.
124
Часть II
как уже было показано, и заключалось публицистическое значе¬
ние этого произведения
«Исторические» аргументы сочинения, призванные вдохно¬
вить московскую элиту на продолжение борьбы за Украину, мож¬
но разбить на три группы: і) деяния «предков» Романовых - Вла¬
димира Святославича, Владимира Мономаха, Дмитрия Донского
и других. Их образы явно героизированы, согласно «требовани¬
ям» общественного сознания того времени; 2) столичный статус
Москвы, связанный с преемственностью от Киева через Влади-
мир-на-Клязьме (триада Киев-Владимир-Москва); з) единое про¬
исхождение всех славян от Мосоха, сына ветхозаветного Иафета
и первородство «народа московского».
В историографии сложилось две точки зрения относительно
того, как Иннокентий Гизель рассматривал историю Северо-Вос¬
точной Руси. Согласно одной из них, для него, как и для авторов
других украинских исторических произведений того времени,
история Великого княжества Владимирского, а затем и Москов¬
ского была чем-то маргинальным77. В современной украинской
исследовательской литературе существует мнение, согласно ко¬
торому московская историографическая схема, предполагающая
преемственность Москвы от Древнерусского государства через
триаду Киев-Владимир-Москва (известную в модерной истори¬
ографии благодаря триаде Н.И. Костомарова «Русь Киевская» -
«Русь Владимирская» - «Русь Московская») была чужда «Синоп¬
сису...» Более того, в современной украинской историографии
принято, что для «Синопсиса...», как и для других современных
ему малороссийских исторических произведений, был свойстве¬
нен другой историографический концепт, предполагающий исто¬
рическое продолжение государственности Киевской Руси в исто¬
рии Галицко-Волынского княжества78.
Согласно другой точки зрения, принятой в советской истори¬
ографии, Иннокентий Гизель живо интересовался историей Се¬
веро-Восточной Руси и уделил ей особое внимание на страницах
своего сочинения79.
77 Сумцов Н.Ф. Иннокентий Гизель... С. 265.
78 См. например, Мицик Ю.А. Історичні погляди Ф. Софоновича // Феодосії
(Софонович) Хроніка з літопісців стародавніх. Київ. 1990. С. 31.
79 Пештич C.J1. «Синопсис» как историческое произведение... C. 284-298.
Глава IV. Синопсис 125
Однако сведений об истории Владимирского и Московского
княжеств, за исключением рассказа о Куликовской битве, фак¬
тически, пересказа «Сказания о Мамаевом побоище» и неболь¬
шой вставки об учреждении московского патриархата, в «Си¬
нопсисе...» практически нет. При этом в сочинении Иннокентия
Гизеля подчеркивается столичный статус Москвы и ее преемст¬
венности от Киева через Владимир. Можно предположить, что
«Синопсис...» стоит рассматривать не как чисто историческое
произведение, а как сочинение, имеющее вполне конкретный по¬
литический пафос - обоснование притязаний Москвы и, соответ¬
ственно, династии Романовых на украинские земли. При том, что
сама история Великого княжества Московского в «Синопсис...»
не вошла, притязания московской династии на Украину Гизель
не только не подвергал никакому сомнению, но и наоборот, пы¬
тался их идеологически укрепить, основываясь на исторических
аргументах разных историографических традиций.
В своем рассказе о Владимире Крестителе Иннокентий Гизель
писал: «...въ градъ Владимїрь над Клазмою рекою лежащъ: его
же созда в свое има и в онъ столицу или Престолъ свой царскїй <5т
Кїева пренеслъ бѣ и содержашесА столица царскаА тамо, даже до
Іоанна Даниловича кназа Бѣлорускаго. Иже пренесе єа от Вла-
димїра до Москвы града...»80 Приведенный фрагмент - дослов¬
ная компиляция из сочинения Стрыйковского. Польский исто¬
рик, написал этот текст со ссылкой на произведение Сигизмунда
Герберштейна, который, что хорошо известно, пользовался мо¬
сковскими произведениями. Так, через «четвертые руки» этот,
безусловно, важный отрывок попал в «Синопсис...»
Надо отметить, что эта версия не была чем-то необычным для
украинских исторических произведений того времени81.
80 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 61.
81 Так под 1171 годом автор Густынской летописи поместил известие о захва¬
те Киева коалицией северо-восточных князей. Это событие было оценено
автором, безусловно, негативно («попущением Божиим»), со скрупулезно¬
стью рассказывалось о разорении Киева владимиро-суздальскими князья¬
ми, грабивших город два дня, «такожде и по монастыряем и церкъвам». Од¬
нако в конце этого известия автора дал такое заключение: «И отселѣ въпаде
княжение Киевъское, а Володымерское въ Москвѣ возънесеся. Оттоли бо
московские князи надъ киевскими начата владѣти». ПСРЛ. Т. 40. С. 93. Фе¬
одосий Софонович также использовал приведенное известие Стрыйковско¬
го. Феодосий (Софонович) Хроника... С. 64.
126
Часть II
Нельзя при этом отрицать, что Иннокентий Гизель был не
чужд концепции «Галич - второй Киев». Так, в главе «Спорь
о столици СамодержавЇА РсЗссїскао» после рассказа об изгна¬
нии Даниила Романовича из Галича мы находим следующие сло¬
ва: «Вѣдомо же буди ö сем, ІАко Галицкое княженїе или царст-
вїе того ради зде предложисА, ІАко и Кїевское самодержавствїе
пренесено бысть к нему, и оттуду не тако знамениты князїе кїев-
стїи блху...»82 Как нам кажется, в этом выражается синкретизм
изучаемого произведения. «Синопсис...», как и прочие историче¬
ские произведения современной ему украинской книжности, был
составлен в довольно сжатые сроки. Автор пользовался различ¬
ными источниками, которые зачастую игнорировали идейное со¬
держание прочих (как, например, московская и галицко-волын-
ская традиции летописания), в результате чего в «Синопсис...»
попали концепции, противоречащие друг другу. В связи с этим
любопытным становится перечисление правителей Киева, среди
которых мы встречаем «киевских» князей Ярослава Всеволодо¬
вича, Александра Невского, Ярослава и Михаила Тверских, с од¬
ной стороны, и «царей» Даниила Романовича Галицкого и его
сына Льва Даниловича, с другой83.
Нельзя также не отметить еще один важный момент, кото¬
рый мы встречаем в «Синопсисе...» - заимствование московского
мифа о происхождении царствующей династии от Октавиана Ав¬
густа84. Этот миф мы видим в важнейших для московской исто¬
риографии нарративах - «Сказании о князьях владимирских»,
вошедшем в Степенную книгу. Последняя была хорошо знако¬
ма украинским книжникам85, однако наиболее одиозные места,
ставшие частью официальной идеологии московского правящего
дома, до 50-х гг. XVII в. они игнорировали. Впервые миф о рим¬
ском происхождении московских Рюриковичей был представлен
в «Патерике...» Иосифа Тризны 1656 г. Адаптация этого фрагмен¬
та в малороссийской книжности была связана с тем, что прием¬
ники Петра Могилы, митрополит Сильвестр Коссов и, собствен¬
82 Иннокентий (Гіпель) Синопсис... С. 116.
83 Там же. С. 183-184.
84 У Иннокентия Гизеля: «...Великий князь Владимиръ Светославичь идущь
от корене Августа кесаря...» Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 13.
85 Сиренов A.B. Степенная книга и русская историческая мысль ХѴІ-ХѴІІІ
вв. М., СПб., С. 305.
Глава IV. Синопсис
127
но, архимандрит Иосиф после 1654-55 гг. стали более лояльно
относиться к царской власти86. В лояльности же Иннокентия Ги¬
зеля сомневаться не приходится, однако, показательно, что и он
не обошел стороной «Сказание о князьях владимирских». Как
предок царской фамилии, Октавиан Август не мог не вызывать
сомнений у Гизеля, поэтому в «Синопсисе...» о нем упомянуто
лишь вскользь.
На этом влияние московской традиции историописания на
«Синопсис...» не заканчивается. Исследователи неоднократно
подчеркивали, насколько важным для этого произведения яв¬
лялось повествование о киевском князе Владимире Крестителе.
«Житие» князя в качестве центрального сюжета даже было вы¬
несено в заглавие произведения. В отличие от остальных частей
«Синопсиса...», главы, посвященные Владимиру представляют
из себя в большей степени результат авторской работы. Первые
фрагменты, повествующие о князе, являются пересказом сочи¬
нения Стрыйковского, но затем Гизель вставляет собственный
текст. Для Иннокентия Гизеля, как и для любого другого укра¬
инского историка его времени, крещение Руси было, безусловно,
центральным событием. Как уже было отмечено, в украинской
исторических произведениях Раннего нового времени, в литур¬
гической и богословской литературе, как мы наблюдали на при¬
мере наследия Лазаря Барановича, христианизация русских зе¬
мель - не просто начало нового этапа истории восточных славян,
это, фактически ее «основание». По мнению Иннокентия Гизеля,
именно крещением князь Владимир изменил весь ход восточно-
славянской истории.
Это, в свою, очередь, объясняет тот поучительный пафос,
с которым архимандрит обращается к читателю. Так, рассказы¬
вая о разделении Владимиром «Российского государства» перед
смертью и о его наставлении сыновьям жить в мире и прекратить
усобицы, Гизель писал: «Тую ж де и всему Православному наро-
86 Надо отметить, что так или иначе мы встречаем влияние «Сказания о кня¬
зьях Владимирских» в Густынской летописи и «Хронике...» Феодосия
Софоновича. В Густынской летописи мы находим легенду о новгородском
князе Гостомысле. См. ПСРЛ. Т. 40. С. 18. У Феодосия Софоновича: «А тыи
три князи варазкиї от цесаров рымских поколѣня род свои проводили, лот
которых и нынешние цари православный московски!- свое поколеня прово¬
дять». См. Феодосій (Софонович). Хроніка... С. 58.
128
Часть II
дови Россїйскому, ЬАксЗ сыном его от воды и Духа Рожденнымъ,
ВСАЧЄСКИ хранити И ИСПОЛНАТИ подобает»87. Гизель определяет
Владимиру роль «духовного отца» русского народа. Помимо это¬
го, нельзя не остановиться на том, что автор призывает не только
не отходить от крещения, как от основной заповеди Владимира,
но и избегать «междоусобного кровопролития». Характерно, что
в тексте «Синопсиса...» есть и прямое прославление жизни князя
Владимира - «Благодаренїе Богу (за Владимира -Д.С.) от всѣхъ
россовъ...» «Придите россиїстиї народы, - писал Иннокентий
Гизель, - всякого возраста и чину православии поклонимся... вос¬
хвалим имя и великую и святаго равно апостолнаго великаго кня¬
зя Владимира отца и наставника и ходатая спасения нашего...»88
Итак, Владимир - это святой «ходатай» «российских народов».
Этот текст отсылает к письменному наследию епископа Лазаря Ба¬
рановича, считавшего Владимира главным «российским» покро¬
вителем. Образ князя приобретает черты главного «народного»
покровителя «православно-российского народа», что соответство¬
вало традиции его восприятия в украинской книжности XVII в.
Иннокентий Гизель, говоря о Крещении, не преминул отме¬
тить, что Киевская митрополия с самого начала своего существо¬
вания подчинялась константинопольским патриархам: «укрепив-
шеся совершенно въ христианстве по обычаю и уставом греческим
под ѳластию духовной святешиаго константинополскаго па¬
триарха вселенскаго крепко и неподвижно пребываютъ...»89 Это
еще раз подчеркивает отношение архимандрита к вопросу о пере-
подчинении киевской митрополии московскому патриархату. Как
уже было указано выше, Гизель был сторонником традиционной
юрисдикции Константинопольского патриархата.
Также надо рассказать еще о двух исторических деятелях, чье
отображение в «Синопсисе...» также обладает рядом специфиче¬
ских черт, отражавших, на наш взгляд, политические пристрастия
автора. Речь идет о Владимире Мономахе и Дмитрии Донском.
В главах, посвященных Владимиру Мономаху, мы не найдем
ни слова о его правлении. Единственным исключением является
87 Иннокентий (Гизель). Синопсис... С. 81.
88 Там же. С. 83.
89 Там же. С. 80. Как было указано выше, эту главу Гизель перенес в свое
сочинение из Густынской летописи, однако слов о константинопольском
патриархате в ней нет.
Глава IV. Синопсис
129
рассказ о походе Мономаха на Кафу, причем особый акцент был
сделан на мужестве и силе князя. Победив своего врага, некоего
«гетмана старосту Кафинского» в открытом бою, князь Владимир
«наречесА Мономахъ Греческїй, еже толкуетьсл самоборец...»90
Часть текста «Синопсиса...», посвященная этому киевскому кня¬
зю, таким образом, повторяет предисловие, написанное Гизелем
к книге «Мир с Богом человеку» в 1669 г.
Еще одной важнейшей особенностью повествования о кня¬
зе Владимире Мономахе является адаптация московского тек¬
ста «Сказания о князьях владимирских...» сделанная в главе
«О семь, откуду Россїйскїи самодержци вѣнецъ царскїй на себѣ
носити начата...» Автор для составления этой легенды использо¬
вал как, собственно, текст «Сказания...» так и Густынскую лето¬
пись (см. таблицу стр. 130).
Таким образом, можно сказать, что автор «Синопсиса...» поль¬
зовался текстом «Сказания о князьях Владимирских» и фактиче¬
ски целиком включил текст грамоты византийского императора
Алексея Комнина из Густынской летописи. Отметим, что в источ¬
никах, близких по времени и содержанию, текста письма Алек¬
сея Комнина нет. Складывается впечатление, что этот фальсифи¬
кат, впервые упомянутый в Густынской летописи, был составлен
в среде украинской книжности в начале XVII в.
Легенда о появлении шапки Мономаха, по версии автора «Си¬
нопсиса...», выглядит следующим образом. Ссылаясь на «древние
летописцы русские», автор рассказывал о том, что «греческий ке¬
сарь» Алексей Комнин, испугавшись «великой силы русской»,
выслал киевскому князю Владимиру Всеволодовичу посольство
во главе с эфесским митрополитом Неофитом. Вместе с посоль¬
ством император отослал богатые дары: частицу животворящего
Креста, драгоценное ожерелье и, что самое главное, венец, кото¬
рый он снял со своей головы. К дарам Алексей Комнин приложил
уже цитируемое письмо. Ценность присланного императорского
венца, по мнению автора «Синопсиса...» сложно было преувели¬
чить, так как «отселе великиї князь Владимиръ Мономахъ царь
россиїскиї нарицается...»91 И в Густынской летописи и в «Синоп¬
сисе...» подчеркивается преемственность между Владимиром
90 Иннокентий (Гизепь) Синопсис... С. 95.
91 Там же. С. 97.
130 Часть II
«Сказание о князьях Владимирских...» Синопсис Киевопечерский Густы иска я летопись
«... отряжает (Константин Мономах - Д. С.) «...посла к нему о мире НеоѲита,
у бо послы к великому князю Владимиру митрополита ЕѲеского, епископа милит-
Всеволодовичу митрополита ефесского скаго и прочих от сановников своих
Неофита от Асиа и с ним два епископа, посла же с ними и крест от самого
митулинскаго и милитинского, и стратига животворящего древа креста Господня
антиохийскаго... От своеа же царскиа выа и венец от главы своея возложа на блюдо
снимает животворящий крест от самого злато...»
животворящего древа, на нем же распятый
владыка Христос. Снимает же от своеа главы Текст грамоты Алексея Комнина:
и царский венец и поставляет его на блюде «Але^иТ Комнинъ, милостию Божиею «Алексий Комнин милостию Божиею,
злата...»1 православный царь греческий великому царь православный греческий,
в державнхъ князехъ российских великому въ державных князей руских
Владимиру радоватися, понеже с нами Володымеру радоватися. Понеже
единыя веры еси, паче же и единокровен с нами единыя вѣры еси, паче же нам
намъ от крове бо великаго Константина и единокровенъ, от крове бо великого
Мономаха кесаря греческат идеши сего Констанътина Мономаха, царя
ради не браню, но миром и любовю Греческого, идеши, сего ради не брань,
подобает нам с собою я ко единокровным но мир и любовь, яко единокровнымъ
имети, нашу же любов да познаеши паче подобаетъ намъ
юже имамы и твоему благородию имѣти с собою... Се посылаю ти вѣнец
се посылаю ти венец царский, еще царский Константина Мономаха, отца
Константина Мономаха отца магере матере твоея, и скипитро, и диадиму,
твоея и скипитро и диадиму и крест еще и крестъ златый со животворящимъ
с животворящимъ древом златый древомъ, и гривны и иная царская
и гривну и прочая царская знамени знамения и дары, ими же да вѣнчают
и дары имиже да венчаютъ благородство благородство твое посланыи от мене
твое посланный от мене святители яко святители, яко да будеши отселѣ
да будеши отселе благовенчанный Царь боговѣнчаный царь Руский ты и по тебѣ
российский...»2 будущий обладателѣ Руския землѣ»3
1 Сказание о князьях Владимирских. Вторая редакция. Цит. По .Дмитриева Р.П. Сказание о князьях владимирских. М.-Л.: 1955. С. 190.
2 Там же. С. 95-96.
3 ПСРЛ. Т. 40. С. 75.
Глава IV. Синопсис
131
Мономахом и московскими князьями через наследие шапки Мо-
номаха: «Сим же вѣнцемъ Мономаховым и донынѣ царѣ Москов¬
ские вѣнчаны бываютъ...»92
Интересно, что автор «Синопсиса...» вслед за составителем Гу-
стынской летописи отверг версию о передачи венца Мономаха
непосредственно от императора Константина. В этом проявился
критицизм автора по отношению к источникам: ссылаясь, в пер¬
вую очередь, на Барония, Гизель отметил, что современником
Мономаха был не Константин, а именно Алексей Комнин.
Тем не менее, адаптация в малороссийских исторических про¬
изведениях еще одной династической легенды, пришедшей из
книжности Московской Руси, интересна сама по себе. Краеуголь¬
ный камень московской идеологии правящей элиты, оправды¬
вавший претензии московского правящего дома на «Владимиро¬
во наследство», был принят в Киеве.
В третьем издании «Синопсиса...» появилось пространное
повествование о Куликовской битве. Как уже было отмечено
в историографии, оно представляет из себя пересказ московской
исторической повести «Сказание о Мамаевом побоище» 4-й ре¬
дакции93. Интересен тот факт, что «Сказание...» к этому времени
было не только знакомо малороссийским книжникам, но и адап¬
тировано ими. В частности, такой близкий соратник Гизеля как
Феодосий Софонович пересказал «Сказание...» в своем сочине¬
нии «Книга о побоищи Мамая». При этом, как отмечают иссле¬
дователи, «Книга...» Софоновича и текст о Куликовской битве,
изложенный в «Синопсисе...», не имеют ничего общего94. Мож¬
но сказать, что мы имеем дело с приближенным к изначальному
тексту пересказу, в котором использовался язык и терминология,
близкая читателю XVII в.
В предисловии к главам, посвященным Куликовской битве Ин¬
нокентий Гизель писал: «О толикой побѣдѣ, понеже ключиса зде
отчасти воспомАнути сего ради и извѣстиѣе ю, ІАко достослав¬
ную, судисА за благословную вину, на вѣчную памАть грлдущим
родомъ напечатати, да и прочїи христоименитии вой ревную-
92 ПСРЛ. Т. 40. С. 75.
93 Шамбинаго С.К. Повести о Мамаевом побоище. СПб, 1903. С. 368.
94 Дмитриев Л. А. «Книга о побоищи Мамая, царя татарского, от князя влади-
мерского и московского Димитрия» // Труды Отдела древнерусской литера¬
туры. - J1.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1979. Т. XXXIV. С. 68.
132
Часть II
ще толикому древныхъ вѣтдзей храброму против нечестивагсЗ
Мамад мужеству, дерзновенно и сами подвизаютсд на враговъ
Креста святого...»95 Поучительный пафос приведенного отрыв¬
ка налицо: на исходе напряженной русско-турецкой войны, ар¬
химандрит вставил в «общерусское» историческое произведение
рассказ о победе над «неверными бусурманами». В этом отно¬
шении, «Сказание о Мамаевом побоище» как никакое другое со¬
чинение подходило на роль ретроспективной вставки о борьбе
с врагами «Креста Господня». Но на этом «наставительный» под¬
текст данной части «Синопсиса...» не заканчивается: при ее про¬
чтении бросается в глаза аналогия автора, которая заключается
в соотнесении образов Дмитрия Донского и современных Гизелю
московских монархов.
Также нельзя не отметить некоторых интересных специфиче¬
ских черт этой компиляции. Во-первых, в «Синопсисе...» отсут¬
ствуют части «Сказания о мамаевом побоище...», выражающие
антикатолические взгляды автора. Как кажется, это оправдано
тем, что в годы написания «Синопсиса...» католические страны
и, в первую очередь, Речь Посполитая стали потенциальными со¬
юзниками Русского государства в борьбе с османской экспанси¬
ей. Во-вторых, что еще более для важно, совершенно по-другому
названы участники битвы. В «Сказании о Мамаевом побоище...»
русские ратники в духе средневековой традиции названы «наро¬
дом христианским», «христианами» («крестьянами»). Этниче¬
ская терминология в нашем понимании в «Сказании...» отсутст¬
вует. Даже в случаях, когда автор использовал термин «русские
люди», становится очевидно, что, в первую очередь, он имеет
в виду христиан. Иннокентий Гизель называет их, «россами» или
даже «сынами русскими». Таким образом, восстанавливая в сво¬
ем сочинении практически полностью текст «Сказания...» автор
все равно пропускал его сквозь призму своих протонациональ-
ных взглядов.
Главы, посвященные Куликовской битве, однако, представ¬
ляют из себя практически дословную компиляцию «Сказания
о мамаевом побоище». За исключением нескольких незначи¬
тельных вставок и своеобразного вступления, текст «Сказания...»
был полностью адаптирован в «Синопсисе...» Нельзя говорить,
95 Иннокентий (Гизель). Синопсис... С. 123-124.
Глава IV. Синопсис
133
что главный персонаж повествования, князь Дмитрий Донской,
предстает на страницах сочинения в качестве «народного героя».
В этом отношении, образ Дмитрия Донского явно уступает обра¬
зу Владимира Крестителя. Однако, в компиляции отражен поиск
автором исторической аналогии и опыта, которые дали бы воз¬
можность «русскому народу» оказать сопротивление «поганым
бусурманам».
Глава V. Этногенетическая легенда «Синопсиса...»
В связи с общим пафосом «Синопсиса...», актуальным для поли¬
тических реалий начала 70-х гг. XVII в., особое место в нем зани¬
мает часть этногенетической легенды, выводящая историю всех
славянских народов от шестого сына Иафета Мосоха. Рассмотре¬
ние Мосоха (Мешеха) в качестве одного из возможных предков
различных народов, проживающих в Евразии - традиция, восхо¬
дящая еще к античной историографии. Однако в Позднее Средне¬
вековье - Раннее Новое время в связи с тем, что имя Мосоха ассо¬
циировалось с топонимами или этнонимами «Москва», «мосхи»,
«московиты», эта легенда приобрела иное звучание из-за своего
политического значения.
В основе этой легенды лежит интерпретация стиха пророка
Иезекииля: «И было ко мне слово Господне: сын человеческий!
обрати лице твое к Гогу в земле Магог, князю Роша, Мешеха и Фу-
вала, и изреки на него пророчество и скажи: так говорит Господь
Бог: вот, Я - на тебя, Гог, князь Роша, Мешеха и Фувала!»96
Приведем основные историографические вехи существова¬
ния этой легенды. В Средние века основоположником сказа¬
ния о Мосохе и его потомках считали вавилонского жреца Бе-
роза (ок. 350-280 гг. до н.э.), чьи сочинения известны лишь по
отдельным цитатам, приведенным Иосифом Флавием и другими
эллинистическими историками97. Иосиф Флавий же оставил сле¬
дующее упоминание: «Мосохенцы, родоначальником которых
является Мосох, носят теперь название каппадокийцев, хотя су¬
ществует еще указание и на их древнее имя: посейчас у них есть
город Мазака, указывающий сообразительным людям, что таким
образом когда-то назывался и весь народ»98. По всей видимости,
благодаря сочинениям Иосифа Флавия, широко известного сре¬
ди интеллектуалов Средневековья, потомки Мосоха снова попали
на страницы исторических произведений.
Еврейский автор VII в. Моисей Утиец впервые локализовал те¬
матику Мосоха на территории Северного Причерноморья и Вос-
96 Иез. 27/13.
97 Дьяконов И.М. История Мидии. М.; Л., 1956. С. 35-40
98 Иосиф Флавий. Иудейские древности. Пер. Г. Г. Генкеля. СПб., 1900. Т. 1.
С. 5. Мазака - это столица Каппадокии (сов. г. Кайсери, Турция). Ср. аргу¬
менты Стрыйковского и Гизеля: где от имени прародителя Мосоха прои¬
зошло название города Москвы и целого народа.
Глава V. Этногенетическая легенда «Синопсиса... »
135
точно-европейской равнине, назвав хазарского кагана «великим
царем росмосхов». Армянский историк X в. Мовсес Каганкатваци
два раза упоминал «росомосков», говоря о них, как о грозном се¬
верном союзе племен". Несколько видоизменив библейское из¬
вестие, он повествовал об их нашествии: «В то время царь рос-мо-
сохов со своими полчищами фовельскими (тубальскими) собрал
также все войска гуннов и перешел реку Куру»100.
Интересно также, что в различных византийских источниках
X в. прослеживается аллюзия на пророчество Иезекииля. Россы,
совершавшие набеги на византийские земли, ассоциировались
с библейским князем Роша101. В дальнейшем Матвей Стрыйков-
ский использовал это свидетельство в качестве одной из версий
происхождения топонима Русь или Россия102. Вероятнее всего,
из сочинения Стрыйковского этот пассаж «перекочевал» в «Си¬
нопсис...»103.
В польской историографии впервые о Мосохе заговорил Ян
Длугош, упоминая о нем как о шестом сыне Иафета104.
В 1561 г., в самый пик подобных генеалогических изысканий
француз Гийом Постель, какое-то время занимавший кафедру
восточных языков в Коллеж де Франс, издал «Компендиум по
космографии», один из разделов которого назывался «О Иафе-
те и его потомках, основателях народов». В этом разделе, как это
ни удивительно, все славяне названы московитами. Поэтому, на¬
ряду с Гомером, Магогом, Мадаем и прочими сыновьями Иафета,
в качестве шестого был упомянут «Мешех, обыкновенно называ¬
емый Мосох»105.
99 Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк в 3-х книгах // http://vehi.
net/istoriya/armenia/kagantv/aluankl.html (дата обращения 11.08.2019). Кто
конкретно подразумевается под этим именем - не совсем ясно. Возможно,
речь идет или о хазарах, а, возможно, о киевском войске, возглавляемом
князем Святославом.
100 Шишкин Н. И. К вопросу о происхождении названия «Москва»// Историче¬
ские записки. 1947. № 24. С. 3-13.
101 Николаев В.Д. Свидетельство хроники Псевдо-Симеона о руси-дромитах
и походе Олега на Константинополь в 907 г. // Византийский временник.
1981. Т. 42. С. 147-153.
102 Stryjkowski М. Kronika... S. 112.
103 Иннокентий (Гизель). Синопсис... С. 10.
104 Робинсон А.Н. История славянского Возрождения и Паисий Хилендрад-
ский. М., 1963. С. 103.
105 Мыльников A.C. Картина славянского мира... С. 24.
136
Часть II
Версию о Мосохе как о прародителе славян в польскую исто¬
риографию ввел Бернард Ваповский. Однако в наиболее развер¬
нутом виде она была представлена в уже упомянутом сочинении
Матвея Стрыйковского. Именно из него, как будет указано ниже,
она была адаптирована в «Синопсис...» Так как Иннокентий Ги¬
зель переносил в свое произведение отдельные части «Хроники...»
Стрыйковского в конспективном виде, некоторые принципиаль¬
ные фрагменты произведения Стрыйковского в «Синопсис...» не
вошли. В частности, совершенно по-другому у Стрыйковского
раскрыт аргумент в пользу «первородства» «москвы»: «Посколь¬
ку словаки, или словяне, предки наши, прозвались от озера Сло-
веного, которое расположено в Московских пределах, то поляки,
чехи, болгары и прочие славаки и русацы происходят от Мосоха
или Москвы, сына Иафетова, и вышли из краев Московских»106.
ТУг необходимо отметить, что легенда о Мосохе имела в поль¬
ской историографии некоторую политическую коннотацию. Как
показал известный российский исследователь К.Ю. Ерусалим-
ский, эта легенда появляется в польской книжности в связи с чи¬
сто конъюнктурными соображениями - поиском компромисса
с Москвой в годы Ливонской войны107. Стрыйковский, пытаясь
своими «историческими» аргументами показать этническую бли¬
зость всех славян и, в первую очередь, поляков и московитов, ста¬
рался натолкнуть элиту Речи Посполитой на мысль о возможном
союзе с Русским государством.
Как отметил, А.С. Мыльников, «прямыми продолжателями та¬
кого подхода, сформировавшегося в сочинениях ряда польских
историков XVI в., стали в XVII в. восточнославянские ученые
книжники, для которых версия о Мосохе была новой»108. Как счи¬
тал исследователь, политическая конъюнктура адаптации мифа
о Мосохе была связана с тем, что в условиях борьбы против по¬
лонизации и окатоличивания, интеллектуальная элита западно¬
106 «...Isz Sławacy albo Słowianie naszy przodkowie od Jeziora Słowionego, które
iest w Moskiewskich stronach, są nazwani, a dla tego Polacy, Czechowie, Bul-
garowie у inszy wszuscy Słowacy у Rusacy maią wywód swoy od Mosocha albo
Moskwy syna Japhetowego isz z krain Moskiewskich wyszli...» Stryjkowski M.
Kronika... S. 102.
107 Ерусапимский К.Ю. Идеология истории Ивана Грозного: взгляд из Речи По¬
сполитой // Диалоги со временем: память о прошлом в контексте истории.
М., 2008. С. 635.
108 Мыльников A.C. Картина славянского мира... С. 27.
Глава V. Этногенетинеская легенда «Синопсиса... » 137
русских земель охотно принимала версию «Мосох - Москва», так
как видела в единоверной России естественного союзника109.
Легенда о Мосохе, наиболее четко очерченная в «Синопсисе»
Иннокентия Гизеля, до этого была закреплена в «Хронике» Фео¬
досия Софоновива в 1672 г. и обозначена в Густынской летопи¬
си. На последней остановимся чуть подробнее. Отвечая на вопрос
«откуду изыйде Словенский народ», составитель летописи в каче¬
стве одной из версий включает происхождение славян от Мосоха:
«Глаголютъ нѣцыи, яко от Мосоха, сына шестого Афетова, нашъ
народъ Славенский изыйде и Мосхинами. Си есть Московою, име¬
новался. И от сея Москвы всѣ Самарты, Русь, Ляхи, Чехи, Болгаре,
Славяне изыйдоша»110. В этом разделе летописи, однако, особый
упор делается на версии о происхождении славян от внука Иафе¬
та - Рифата, что позволило Ю.А. Мыцику предположить, что ре¬
дактор летописи однозначно производил славян от этого предка111.
Однако версия о происхождении славян от Рифата, равно как
и от Мосоха в Густынской летописи звучат как два «равноправ¬
ных» мотива. Сам составитель, приступая к возможным леген¬
дам, писал, что «сие бо есть натруднѣйше видити, яже о нашо-
мъ Словенскомъ народѣ откуду есть...»112 и фактически предлагал
компромиссную версию, производя предков славян одновремен¬
но как от Мосоха, так и от Рифата. Таким образом, представляет¬
ся обоснованным согласиться с А.С. Мыльниковым, считавшим,
что создатель Густынской летописи не столько защищал опреде¬
ленную точку зрения на Рифата или Мосоха, сколько излагал су¬
ществовавшие взгляды113.
Стоит, однако, отметить, что в Густынской летописи легенда
о Мосохе даже в виде версии имеет довольно яркий оттенок, «сла¬
венский народ» не только происходил от Мосоха, но и изначаль¬
но назывался «мосхинами» или Москвой114. Густынская летопись,
таким образом, стала первым украинско-белорусским историче¬
ским произведением, в котором легенда о Мосохе была принята
в качестве одной из возможных версий происхождения славян.
109 Мыльников A.C. Картина славянского мира... С. 27.
1.0 ПСРЛ. Т. 40. С. 12-13.
1.1 Мыцик Ю.А. Украинские летописи XVII в.: Учебное пособие. Днепропет¬
ровск, 1978. С. 14.
112 ПСРЛ. Т. 40. С. 12.
113 Мыльников A.C. Картина славянского мира... С. 28.
114 ПСРЛ. Т. 40. С. 13.
138
Часть II
Если неизвестный автор Густынской летописи еще сомневался
в «истинности» приведенной легенды, то Феодосий Софонович
в своей «Хронике...» уже смело принял Мосоха в качестве предка
всех славянских народов: «Руский народ от Ияфета, сына Ноева,
ведет свое поколение и от его сына Мосоха, от которого первей
мосохами албо мосхами називалися, бо по потопе, гды розделил
Господь Бог языки во столпотворении, розышлися по всем све¬
те сынов Ноевых потомки Симовы, особно Хамовы, особно сели
Иафетовы потомки»115.
В «Синопсисе...» мы находим ту же этногенетическую леген¬
ду, представленную, однако, в более развернутом виде. Это сви¬
детельство является практически дословным пересказом соот¬
ветствующего места «Хроники...» Стрыйковского, однако имеет
ряд важных вставок, сделанных рукой Гизеля. Сравнение двух
текстов представлено в таблице, приведенной ниже. Места, кото¬
рые Иннокентий Гизель практически перенес в «Синопсис...» из
«Хроники» Стрыйковского выделены жирным шрифтом. Курси¬
вом отмечены вставки, выведенные пером автора.
Приведенный фрагмент иллюстрирует безусловно компиля¬
тивный метод, которым пользовался Иннокентий Гизель. Одна¬
ко, наряду с прямым цитированием автор вставлял свои обобще¬
ния и панегирику, основные контуры которой уже знакомы нам
по письмам архимандрита. В этом плане нельзя не согласиться
с Пештичем, считавшим что, метод Иннокентия Гизеля нельзя
считать исключительно «творческим вычитыванием», т.е. сокра¬
щенным пересказом116. И здесь важно отметить то, как бросает¬
ся в глаза переделанная Гизелем этническая терминология. Вме¬
сто «Руси», «русаков» и «народа русского», которые постоянно
употреблял Стрыйковский, у Гизеля мы находим «славенорос-
сийский» и «православно-российский» народы, а также «руссы»
и «россы». Архимандрит ввел в свое произведение этноним «мо¬
сковские славенороссийские народы», а также поставил особый
акцент на том, что Мосох был прародителем всех славянских на¬
родов.
115 Софонович Ф. Кроиника з летописцов стародавних... С. 56
116 Пештич С.Л. «Синопсис» как историческое произведение... С. 290.
Глава V. Этногенетинеская легенда «Синопсиса... » 139
«Синопсис...» Иннокентия Гизеля
«Хроника...» Мацея Стрыйковского
«Мосохъ шестый сынъ Афетов, внукь
Ниевь толкует же са 6т Еврейска
славенски, вьітАгающїй от вытАганА
лука и ит разширенЇА великихь
и мнбжественныхъ нлроцовъ московскихъ
славенориссїйскихь, полскихъ, волынскихъ,
ческихъ, болгарскихъ, сербскихъ, карвацкихь
и всѣхъ ибще, елико ихь есть, славенска
УКзыка природні оупотребляющихъ. Той
бо Мосохъ по Потопѣ року 131 шедши OT
Вавилона с племенем своим, абїе въ Азїи
и Еврбпѣ над брегами Понтскаго или
чорногб МорА, народы Мосховитбвъ
от своего имени осади, и оттуду
оумножшусА народъ, поступаА день от
дне в полунощны а страны за чорное
море над Дономъ и Волгою рѣками
и надъ езеромъ или отлогою морскою
Меотисъ, идеже Донъ впадаетъ, в полахъ
широко селенми своими распростра-
нишасА по свойству и истолкованїю
имени СЬтца своего Мосоха. Ибо
ІАко Афетъ толкуетсА разширенїе или
разширителен, та ко подобнѣ сказуетсА
и Мосохъ ростАгающїй и далече
вьітЬАгающїй. И таки ит Мосоха
праитца Славенириссїйска, по наследїю
его, не токмо Москва наридъ великій, но
и бСА Русь или Риссїя выиіереченнаА про-
изыде, аще в нѣкихъ странахъ мали чти
въ словесЪсъ и премѣнисА, ибаче единымъ
славенскимъ азыкомъ глаголютъ...
Нарѣчіе то Москва от имени прабтца
Мосоха изшедшее, аще оно искони
вѣстно древнимъ лѣтописцемъ бѣ, обаче
на мнозѣ и въ молчанїи пребываше.
Ибо егда трїе БратЇА, кназїє варАзетїи о
нихъ же будет ниже и вел и кал кнагина
Олга или Елена и всєа Россїи первый
самодержец Владиміръ и вторый
Мономахь, Россїею обладаша, тогда
Россами звахусА, а в Россїйскихь
земляхъ точїю Кїевскїй, Владимїрскїй,
Велико-Новгородскїй, Чернѣговскій,
Галїцккїй, Славенскїй, и прочїи кнази
имениты бАху. Москва 66 городъ над
wszystkim... ciągnęli obadwa przez
Irmenskie gory у Scitiysyie albo
Tatarskie pola ze wschodnich krain
ku pułnocnym częśćiom świata a
napszod nad brzegami Pontskiego albo
czarnego Morza osiedli roku 131 po
Potopie... narody sie Ruskie poczęły
Sławańskiego ięzyka, których zdawna
pismo S. W Bibley у wszuscy stzrszy
historikowie nie Russakami ani Russami
zwali ale Mosochos, Moschos, Mosech,
Modocas, Mossenos, Moschoicoicos.
od tego patriarchy ich Mosocha
Japhetowicza nie od tey dźisieyszey
nowey Moskwy... od tego ź Mosocha
wszakże byli... tego imienia używać
przez wiele wieków, a tylko sie Rusią
у Rusakami tak z onych trzech bratów
xiążąt wargskich iako też za Olhy albo
Heleny у Włodimirza «Mosoch tedy
syn Japhetow szósty wnuk Noego...
ruszywszy od Babilonu po onym
zamieszaniu ięzykow z narodem swoim
Monarchy i drugiego Monomaha у
inszych xiążąt zwali. I nieznać było
tego imienia Moskwy w ony czassy,
gdy tylko Kiowskie, Włodimirskie,
Wielgonowgorodskie, Czemigowskie,
Halickie, Smolienskie, etc.
...to starodawnie imie Patriarchy
Ruskiego у Sarmatskiego Mocoha
wskrześili gdy sie Moskwa od Moskwy
Miasta у od Rzeki za przeniesieniu
stolice z Włodimirza zwać poczęli...
Ten że Mosoch syn Jafetow mieszkaiąc
nad Pontem Euxinem czarnym Morzem
w wielu sie naród rozmnożył, potym
tam w tych polach... naród Sławański
Ruski w nim rozmnożywszy u szeroko
osadziwszy ciągnęło daley potomstwo
tego w pułnocne krainy za Pontskie,
albo czarne morze, gdzie nad Tanais
albo Donem у Wołgą rzekami у nad
Jeziorem, albo odnogą morzą Meotis w
które Tanais wpada w polach szeroko
140
Часть II
рѣкою Москвою сЗт имени ел наречен¬
ный, найпервѣй съ древа созданъ бысть:
и незначенъ даже до Великогй кназа
Іоанна Даниловича, иже престолъ
кнажєнїа ит ВладимѴра града в Москву
градъ пренесе. И таки величествам
славы престола Кнажєнїа um Владїмїра
града пре несен наги, богоспасаемый градъ
Мисква прослависА и прародителное
в немъ им а Мосоха въ нарид\> Риссіискимъ
итновисА, еже неувАдаемою въ вѣки
памАтїю цвѣтущи, изрАднѣ, еже
Благостїю Божїею um сна въ силу и итъ
славы в славу преспѣваА высочайший
степень самидежавнаги царствіА востече
и благочестїемь силою и мужеством
православныхъ царей, наипаче великими
чудесы святыхъ Риссїйскихь московскихъ
чудотворцев и высоту добродетелей
возвысившисА, ІАко солнце во Вселенной
просвѣтисА и паче иных сіАетъ...»‘
osiedli у w wielkie sie narody za
krotki czas rozmnożyli. Tak iż sie w
potomstwie Jafetowym у Mosochowym
własność ich imen wypełniła bo Jafet
isz sie wykłada z Kaldeiskiego у
Hebreiskiego ięzyka rozszerzenie albo
rozszerzający, a Mosoch rozumie sie
rosciągaiący, wyciągający2.
Примечания к таблице:
1 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 13-16.
2 Stryjkowski М. Kronika... S. 92.
Отметим также следующий фрагмент: Иннокентий Гизель
писал: «...от Мосоха праотца Славенороссїйска, по наследїю
его, не токмо Москва народъ великій, но и вса Русь или Россія
вышереченнаА произыде...» В этой конструкции впервые в «Си¬
нопсисе...» прослеживается представление о Руси или России, со¬
стоящей из нескольких частей, одной из которых была Москва.
Вторая вставка Иннокентия Гизеля, несмотря на выраженный
панегирический характер, содержит в себе несколько принципи¬
альных моментов. Москва, как одна из русских столиц, возродила
в «российском народе» «силу и славу», «пробудив» ото сна. Это
удалось во многом благодаря силе и мужеству православных ца¬
рей, возведших «самодержавное царствие» в «высочайшую сте¬
пень». Этот пассаж красной нитью прошел сквозь все письменное
наследие Гизеля: историческая роль московских царей заключа¬
лась в военном, политическом и духовном возрождении такой
общности как российский народ.
Глава V. Этногенетическая легенда «Синопсиса... » 141
Тем самым удивительнее выглядит факт, на который обратил
внимание А.С. Мыльников. Московские православные книжни¬
ки, будучи знакомы с версией о Мосохе как «прародителе» рус¬
ских, сначала даже не поняли, как она может быть увязана с «эт¬
нической» историей Русского государства. Хронограф редакции
1512 г. пренебрег этой версией происхождения славян, а русские
списки хроники Вельского со словами «Мезех, от которого Моск¬
ва и все словаки» не понимают фразу и пишут Мезеха как «Пие-
зофа» или «и Мезофа», и лишь маргинальная глосса редактора
их поправляет. Мыльникову казалось «странным, что именно
в Москве, в кругах русских ученых книжников конструкция «Мо-
сох-Москва» не получила скорого признания»117. М.В. Дмитриев
предполагает, что московские авторы просто не были восприим¬
чивы к этногенетической интерпретации того, что есть «русский
народ. Такая важная составляющая этнического сознания как ле¬
генда о происхождении, пускай и переданная по всем «средне¬
вековым» правилам через образ легендарного родоначальника,
оказалась невостребованной в условиях отсутствия других этни¬
ческих элементов идентичности у московских авторов.
Лишь в последние двадцать лет XVII столетия ситуация из¬
менилась. Этногенетическая концепция «Синопсиса...» и ее бо¬
лее ранний вариант, представленный в «Хронике...» Стрыйков¬
ского проник в московские исторические произведения, прочно
укоренившись в официальной историографии118. Этот вывод дает
возможность еще раз подчеркнуть значение «Синопсиса...» как
своего рода «переходного звена» между западноевропейской
историографической традицией в ее польском изводе и русскими
историческими сочинениями. И, что важнее всего, вместе с про-
117 Мыльников A.C. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы.
Представления об этнической номинации XVI - начала XVIII века. СПб.,
2000. С. 31
1,8 Степанов Д.Ю. Этногенетический миф в формировании этнических пред¬
ставлений московской элиты в последней четверти XVII в. // Русский сбор¬
ник. М., 2013. Т. XIV. С. 95. начиная с 1670-х гг. этногенетическая легенда,
изложенная в «Синопсисе...», а также воспринятая через переводы сочине¬
ния Матвея Стрыйковского на русский язык, оказала огромное влияние на
московскую историографию. При этом эта концепция как бы «вплелась»
в абрис московской традиции, свормулированной в «Сказании о князьях
владимирских...», и стала частью официальной московской истоориогра-
фии уже в эпоху Петра I.
142
Часть II
чим, московскими книжниками была заимствована этнодинасти-
ческая модель подачи материала.
Квинтэссенция отношения Иннокентия Гизеля к династии Ро¬
мановых содержится в стихах, составленных к третьему изданию
произведения. Приведем их полный текст:
Россїйскїй Роде, коль ты Благородный!
Ное Праотець, Афетъ, отецъродный
Твой по естеству. А Владиміръ в дусѣ
сЪтродилъ т/к есть о Христі Иисусѣ.
Свобожденъ еси отъ ига поганска,
Стюкавши себі ЦараХристганска.
ѲЕСЭДОРЪ Божій даръ нынѣ царствуетъ
С тымъ даромъ Россїйский род наш ликовствуетъ
Под кровомъ орлихъ крьшъ знамени царска,
Не повредить насъ Луна бісурманска
Літописець сей рйссовъ йписуетъ,
Корень и царскій Родь твой извіствуетъ,
СЬ ѲЕОДОРЕ! ІАкось дань от Бога
За царя россомъ, радость наша многа.
Даждь тебѣ Боже долго царствовати
А враговъ всакихъ всегда да побѣждати:
Ты ecu Роду РОссШскому глава,
СЭт Россовъ буди сот всѣхъ ти слава"9.
В этих стихах, посвященных царю Федору Алексеевичу, Гизель
объясняет, что «вручает» ему этот «летописец», для того, что¬
бы царь знал, откуда его «корень и род». Предками Федора, как
и следовало ожидать, Гизель называет Иафета и князя Владими¬
ра Святославича. Заметим, что в «Синопсисе...» впервые отмече¬
но, что, несмотря на принадлежность «по естеству» к «российско¬
му роду», происходившему от библейского персонажа, Владимир
генеалогическим предком царской династии не был. Речь идет
лишь о родстве «в дусе», то есть о принадлежности царской осо¬
бы к церкви, основанной св. Владимиром. Все это было заявлено
с вполне очевидной целью. Царь должен был заботиться о «рос¬
сийском роде», к которому принадлежал сам. Как мы видим, наи¬
большая угрозу в глазах Иннокентия Гизеля на тот момент пред-
119 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 2.
Глава V. Этногенетическая легенда «Синопсиса... » 143
ставляла из себя «луна бусурманска», то есть османская угроза.
Именно поэтому, будучи христианским царем, Федор Алексеевич
должен был освободить «россов», находящихся под властью «ига
поганска».
Вполне вероятно, что «Синопсис...» был составлен во многом
из политических соображений. Его составитель преследовал цель
дать дополнительное обоснование для московской и малороссий¬
ской элит продолжить борьбу за украинские земли, оказавшиеся
под угрозой османского завоевания. Помимо изложенных аргу¬
ментов, можно привести еще косвенное подтверждение: в сочи¬
нении нет ни слова о религиозной политике Речи Посполитой,
ставшей в глазах киевского духовенства главной причиной вос¬
стания под предводительством Богдана Хмельницкого, имени
которого в «Синопсисе...» мы также не встречаем120.
В этом отношении Иннокентий Гизель продолжил традиции
украинских полемистов XVII в., использовавших в качестве аргу¬
ментации исторические сочинения. И уже первые издания кни¬
ги архимандрита были использованы в реальной политике. Во
время совещания, состоявшегося в 1678 г. в присутствии царя Фе¬
дора Алексеевича, было принято решение: «А что он везир гово¬
рит, что великий государь его царское величество принял Доро¬
шенка со всей Украйною и то ему везиру ведомо, что из древних
лет Украина, которая зовется Малой Россией пребывала под дер¬
жавою благочестивых государей царей российских и киевских,
предков его царского величества и на некоторое время от поддан¬
ства предков его государевых отлучилась...»121 Приведенная ци¬
тата полностью соответствует историческому пафосу «Синопси¬
са...», хоть и не цитирует его дословно.
120 Интересно, что в Густынской летописи есть подробный рассказ о Брест¬
ских соборах, положивших начало унии. Об этом упоминается и в «Хрони¬
ке...» Феодосия Софоновича, который также вставил в свое произведение
общее повествование о ходе Освободительной войны. На наш взгляд, это
объясняется тем, что оба произведения были составлены в первую очередь
как исторические нарративы. Даже в более раннем произведении Инно¬
кентия Гизеля, Патерике, мы встретим пространное рассуждение об унии.
В «Синопсисе...» автор убрал любые антикатолические или антиуниатские
вставки. Например, перенося в свое произведение «Сказание о Мамаевом
побоище», архимандрит не стал вставлять слова автора о «поганой вере»,
которыми он сопровождал рассказ о Ягайло.
121 Собрание государственных грамот и договоров. СПб., 1826. Т. 4. С. 362.
144
Часть II
Пожалуй, оригинальным для «Синопсиса...» стало активное
использование московской историографии, в первую очередь,
«Сказания о князьях Владимирских» и «Сказания о мамаевом
побоище» для описания деяний Владимира Крестителя, Влади¬
мира Мономаха и Дмитрия Донского. Несмотря на то, что обра¬
зы этих князей еще не стали, строго говоря, образами «народных
героев», очень важен сам поиск исторической аналогии борьбы
с «бусурманами». Это и отразилось во включении текста о Кули¬
ковской битве и использовании московских легенд о происхожде¬
нии Рюриковичей от брата Октавиана Августа. Здесь мы сталки¬
ваемся с намеренным конструированием исторической памяти,
для чего Гизель использовал не только традиционные для укра¬
инских книжников сюжеты из истории Южной и Юго-Западной
Руси, но и ключевые места московской историографии. Таким
образом, «Синопсис...» стоит гораздо ближе к представлению об
«общерусском» историческом нарративе, чем предшествующие
ему сочинения малороссийских авторов.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса»
Оказавшись в орбите влияния европейской культуры в её
польском изводе, украинские полемисты и историки стали поль¬
зоваться польскими историческими сочинениями, постепенно
адаптируя в своем творчестве не только их богатый фактический
материал, но и (возможно, неосознанно) этногенетический кон¬
структ. Это связано с процессом осмысления украинских книж¬
ников своей идентичности, что было вызвано полемикой, насту¬
пившей послей Брестской церковной унией 1596 г о том, что же
такое «русское» и каковы права «русского народа»122.
Нельзя не согласиться с точкой зрения американского ис¬
следователя Ф. Сысина, считавшего, что польская историогра¬
фия стала главным интеллектуальным стимулятором в «возро¬
ждении» исторического сознания украинской элиты, которая
осваивая модели и методы «латинской учености», отбирала из
польского книжного наследия аргументы «исторических прав»
украинского общества123. Однако, вслед за H.H. Яковенко сто¬
ит отметить, что эта трансплантация польских моделей и самих
текстов не следует воспринимать как механическое перемещение
идиомы «текст + мировоззрение». Даже при незначительной, на
первый взгляд, редакции эти тексты испытывали сильную моди¬
фикацию, что, по сути, изменяло пропорции общей картины124.
122 Представление об этом процессе в первую очередь дают работы Йемен¬
ский О. Б. Особенности этнического самосознания Мелетия Смотрицкого //
Леу Сапега и яго час. Гродна, 2007. С. 304-309; Он же. Воображаемые со¬
общества в «Палинодии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва
Кревзы //Белоруссия и Украина. История и культура. Ежегодник 2005/2006.
М., 2008. Вып. 3. С. 41-79; Он же. Русская идентичность в Речи Посполи¬
той в конце XVI - первой половине XVII в. (по материалам полемической
литературы) // Религиозные и этнические традиции в формировании наци¬
ональной идентичности в Европе. Средние века - Новое время. М., 2008
С. 180-197; Он же. Представления о славянской общности в «Палинодии»
Захарии Копыстенского // Славянский мир в третьем тысячелетии. Славян¬
ская идентичность - новые факторы консолидации. М., 2008. С. 120-124;
Он же. Об этноконфессиональном самосознании православного и униат¬
ского населения Речи Посполитой после Брестской унии // Между Моск¬
вой, Варшавой и Киевом. М., 2008. С. 105-113;
123 Sysyn F.E. Concepts of Nationhood in Ukrainian History Writing, 1620-1690 //
Harvard Ukrainian studies. 1986. Vol. X, nr. 3-4. P. 393-397.
124 Яковенко H. Паралельний світ. Дослідження з історичних уявлень та ідей
в Україні XVI-XVII ст. К„ 2002. С. 271.
146
Часть II
В результате этих процессов в 1621-22 г. появилось простран¬
ное историческое сочинение «Палинодия», написанное архиман¬
дритом Киево-Печерского монастыря Захарией Копыстенским.
В этом произведении мы находим уже вестернизированный ва¬
риант прочтения терминов «род», «народ», «племя» и «поколе¬
ние», этногенетический миф. Как заметил Б.Н. Флоря, Копыстен-
ский впервые в рамках восточнославянской книжной культуры
выдвинул положение о едином древнем «Роксоланском» народе,
явившемся колыбелью славянских народов и положившем нача¬
ло могучей Древнерусской державе125. Также Флоря отметил ие¬
рархичность этнических воображаемых сообществ в Палинодии.
Так, «великороссове и малороссове», будучи хоть и близкородст¬
венными, тем не менее, уже разделенными народами, принадле¬
жали к единому «Росскому поколению»126. Этой иерархичности
посвятил статью О.Б. Неменский127.
Основные составляющие этногенетической концепции Копы-
стенского (представление об истории как о процессе происхож¬
дения и развития народов, этногенетический миф, то есть проис¬
хождение «роксоланского» народа от легендарного первопредка,
различные мифы о героическом прошлом славянского народа
и взгляд на население соседних государств как о близкородствен¬
ных или, наоборот, чуждых народах), безусловно, вошли в более
поздние украинские исторические нарративы. Таким образом,
«Палинодия» стала в некотором роде переломным историческим
произведением, обозначившим границу между средневековой
украинской историографией и историографией Раннего Ново¬
го времени. М.В. Дмитриев назвал этот процесс «этницизацией»
исторической памяти обществ восточных славян128.
125 Б. Н. Флоря. Часть третья. Древнерусские традиции и борьба восточносла¬
вянских народов за воссоединение // Древнерусское наследие и историче¬
ские судьбы восточного славянств. М., 1982. С. 197.
126 Там же. С. 204.
127 Неменский О.Б. Воображённые сообщества в «Палинодии» Захарии Копы-
стенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина: Исто¬
рия и культура. Ежегодник, 2005. М.: Наука, 2006. В своей статье Немен¬
ский рассмотрел этнонимы «роксаланский народ», «славенский народ»,
«руссы», «великороссове» и «малороссове» как воображаемые сообщества,
чем предоставил в распоряжение исследователей, занимающихся близкой
тематикой подходящий метод изучения этнического самосознания авторов
исторических нарративов.
128 Дмитриев М.В. Киево-Могилянская академия и этницизация исторической
Глава VI, Этничность повествования «Синопсиса»
147
Под этничностью повествования в данной монографии пони¬
мается такой тип подачи материала, при котором в центре нахо¬
дится образ народа или народов, то есть воображаемых групп,
объединенных с точки зрения автора произведения общим про¬
исхождением, элементами культуры (например, языком) и не¬
которыми другими характеристиками, например свойственным
всем членам группы чертам характера (мужественность, воинст¬
венность и т.д.)
Чтобы наиболее наглядно представить этнический контекст,
в котором создавался «Синопсис», приведем несколько примеров
из современных ему исторических сочинений - Густынской лето¬
писи и «Хроники» Феодосия Софоновича. Оба этих исторических
сочинения имеют своеобразные вступления, роль которого в «Си¬
нопсисе...» играют вирши, приведенные в следующем парагра¬
фе. Эти предисловия интересны с той точки зрения, что они ото¬
бражают те протонациональные взгляды их авторов на историю
своего народа. Например, составитель известной нам редакции
Густынской летописи, монах Густынского монастыря, Михаил
Лосицкий связывает знание истории с представлениями своего
(«российского») народа об отчизне: «...Гомерус ясне до их въ сво-
емъ текстѣ выразил, же ни о що недбаючи. Кгды был от родст¬
ва своего отдаленный през поймане, и юже ся вернути не моглъ,
прагнул видѣти наветъ дымъ своей отчизны. Такь и сие авторове
Кройники сей российское любо были людми смертелными и зъ-
нали запевне, же смертию закрочити мусятъ прирожоною мило-
стию против ко отчизъны своей зняты будучи, прагнули того, абы
и по ихъ зеистю послѣднему роду не были прошлые речи, а мя-
новите народови российскому скритые...»129 Таким образом, Ло¬
сицкий в приведенном тексте связал свое представление о любви
(«милости») к отчизне со знанием собственной истории и пере¬
дачей исторической памяти от одного поколения другому.
Для начала отметим, что представители высших слоев укра¬
инского общества времени Освободительной войны и «Руины»,
используя термины «род» («поколение», «племя») и «народ»,
осознанно вкладывали в них дифференцированное значение.
Так, говоря о «роде» и «племени», украинские книжники имели
памяти восточных славян (Иннокентий Гизель и Феодосий Софонович) //
Київська Академія. Вип. 2-3. Київ, 2006. C. 14-31.
129 ПСРЛ. Т. 40. С. 7
148
Часть II
в виду группу людей, связанных, в первую очередь, общим про¬
исхождением. Например, в предисловии к своей Хронике Фео¬
досий Софонович писал: «...бо своего роду не знаючих людей за
глупыхъ почитають»130, то есть «глупыми», по мнению автора,
были те, кто не знал своего происхождения. В том же значении
Софонович использовал слово «поколение»131: «Рускиї народ <5т
Иафета сына Ноева ведет свое поколение и от его сына Мосо¬
ха...»132 В Густынской летописи мы находим такую этногенетиче-
скую конструкцию: «Ятвяге и Печѣнеги бяше народ поганский,
з Литвою и Половцы единого рода, но понеже разъдѣлишася, по
времени и обычая, такожде и язык изъмѣнишася»133. Автор ле¬
тописи, говоря о двух народах, сообщает об их близости на ос¬
нове общего происхождения, то есть принадлежности к одному
роду134. Отметим еще такой пассаж: по мнению автора, разделе¬
ние привело к тому, что эти два народа потеряли ряд таких общих
признаков, как язык и обычаи.
Термин «народ» и его использование в среде украинской эли¬
ты изучаемого времени представляет большую сложность пото¬
му, что практика его применения была более широкой. «Народ»
как обозначение этнической общности людей или группы (со¬
словной или межсословной), обладающей общими политически¬
ми правами, мы находим в обиходе как среди украинских лето¬
писцев и историков, так и среди казачьей старшины.
130 Софонович Ф. Кроиника з летописцов стародавних // Софонович Ф. Хроніка
з літописців стародавніх. Вид. Ю.А. Мицик и В.М. Кравченко. Київ: Науко¬
ва думка, 1992. С. 56.
131 Термин «поколение» также, возможно, пришло из польских сочинений
в значении «род» См., например у М. Вельского текст грамоты Алексан¬
дра Македонского славянам: «Oswyeconemu pokolenyu Sławyeńskuemu...»
Bielski M. Kronika wszytkyego swyata. Kraków, 1551. L. 157-157 vers. Цит.
По: Мыльников A.C. Картина славянского мира. Взгляд из Восточной Ев¬
ропы. Этногенетические догадки, протогипотезы XVI - начала XVIII в.
СПб., 2000. Перевод соответствющего фрагмента в Густынской летописи:
«Вам... си есть славенскагорода людем...» ПСРЛ. Т. 40. С. 14.
132 Софонович Ф. Кроиника з летописцов стародавних... С. 56.
133 ПСРЛ. Т. 40. С. 21.
134 Такая конструкция в Густынской летописи используется неоднократно. На¬
пример: «Козаре, или Газаре, из Гуннами и Аварами единого роду бяху, и от
единого корене, си есть Скифов, племене Магогова изыйдоша...» Там же.
С. 22.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса» 149
В изученных украинских исторических произведениях слово
народ употреблялось, в том числе, в значении «род, поколение».
В таких случаях чаще всего речь шла о группе людей, связан¬
ных общим происхождением. «Народ» в синонимичном «поко¬
лению» и «роду» значении выступает в ряде фраз, приведенных
в Густынской летописи. Например, говоря о славянах, неизвест¬
ный автор летописи писал: «И щитаютъ о нѣкоихъ же народѣх
доселѣ недоумѣние и несогласие есть хронографов, наипачеже
о нашомъ словенском народѣ не могуще совершеннѣ изыскати,
откуду израсте и начася сей славный и храбрый народъ»135. Еще
один пример: в рассказе о потомках Иафета, в Густынской ле¬
тописи можно узнать о народах, которые происходили от этого
сына Ноя: «Въторий сынъ Гомеровъ Рифатъ, от сего Рифата ро-
дишася Паггнагоны, Енеты, Генеты, Венеды, Венедици, Анъти,
Аляны, Роксаны, Роксоляны; аки бы Русь и Аляны; Русь Москва;
Ляхи, Славяне, Волгаре, Сербы. Се сии всѣ единого суть народа
и языка, си есть словянского...»136. Более того, неточно цитируя
Повесть временных лет, автор Густынской летописи допустил до¬
вольно любопытный анахронизм: «И симъ образомъ в Сармации
Европии разыйдеся народ Словенский, и оттолѣ даже донынѣ не¬
движимо пребываютъ...»137 Известно, что в первой русской ле¬
тописи слово «народ» упоминалось только два раза в значении
«толпа», «большое скопление людей»138, в то время, как в приве¬
денном фрагменте речь идет обо всем славянстве или, по крайней
мере, о его восточной ветви. В сочинении Софоновича есть такое
выражение: «Ятъвежи были едного народу з литвою и з половца¬
ми и з прусами старыми, з готтов пошли...»139 в данном контекс¬
те выражение «единого народа» мы вполне можем понимать как
«единого происхождения».
Подобную терминологию мы встречаем и в произведении
Иннокентия Гизеля. Приведем несколько примеров. «Славено-
росскиї христианскиї народъ имать начало своиственнаго род¬
ства своего от АѲета ноева сына и честию благонарочитыя поро¬
135 ПСРЛ. Т. 40. С. 12.
136 Там же.
137 Там же. С. 15.
138 ЕрусалимскийК.Ю. Понятия «народ», «русская земля»... С. 158.
139 Феодосий (Софонович). Указ соч. С. 58. В аналогичном рассказе о Ятвягах
в Густынской летописи используется термин «род».
150
Часть II
ды своея <3т него же, яко от отца на своя чада изшедшею от род
и в родъ...»; «Той же народ или племя АѲетово»140; «Русскиї или
паче россиїскиї народы тыи ж де суть славяне единого естества,
отца своего АѲета и того ж де языка... по многим странам племе¬
ни своего россеяны»; «А от славянов именем точию разнствуютъ,
по роду же своему едино суть и яко единъ и той ж де народ сла-
венский нарицается славено-росскиі или славно-росскш»141; «По¬
неже все летописцы всехъ техъ народовъ предреченныхъ нарече-
немъ паче нежели естествомъ разделяют, АѲетово вящие племя
быти поведающе...»142 Приведенные цитаты дают нам представле¬
ние о том, что Гизель пользовался той же «этнической» термино¬
логией, что и современные ему другие малороссийские историки.
Отметим, что архимандрит неоднократно упоминает слово «есте¬
ство» как некий фактор кровного родства этнической группы, ко¬
торую он называет, соответственно «род», «народ» и «племя».
Важнейшим терминологическим различием между «Синопси¬
сом...» и его главным источником - «Хроникой...» Матвея Стрый¬
ковского является употребление этнонимов «славенороссийский
(«славеноросский») народ», «православно-российский народ»,
«россы» и «сыны российские». В этом, как уже отмечалось, за¬
ключается особенность повествования «Синопсиса...»: пересказы¬
вая, зачастую, дословно источники (будь то сочинение Стрыйков¬
ского или «Сказание о Мамаевом побоище»), автор использовал
более понятные и принятые в его окружении этнонимы.
Итак, для начала обратимся к этнониму «народ славенорос¬
сийский». Сразу отметим, что этот термин, конечно же, появил¬
ся задолго до написания «Синопсиса...» и активно использовал¬
ся в окружении митрополита Петра Могилы143. Гизель говорит
о «славенороссах» суіубо применительно к древней истории.
Это «славенороссы» завоевали Рим при Одоакре144, славенорос¬
ский народ воспринял у греков письменность145. Именно сла¬
венороссы - это прародители всех современных Гизелю сла¬
140 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 1.
141 Там же. С. 7.
142 Там же. С. 8.
143 Например: Берында Памва. Лексіконъ славенорюсскїй и ймень тлькованїє.
Киев, 1627.
144 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 5.
145 Там же. С. 22.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса» 151
вянских народов146. Приведем два примера употребления этого
этнонима у Гизеля. в главе, посвященной возникновению пись¬
менности у славян, мы читаем: «Вѣдати же подобает, ЬАко сла-
веноросстй народ еще в року от рождества Христова сѣмь сит
девлтьдесАтаги нача Писанїе имѣти и оумѣти: ибо въ томъ року
кесарь греческий брань ведшы съ славАнами...»147 Здесь мы ви¬
дим, что этнонимы «народ славенороссийский» и славяне вполне
взаимозаменяемы. В другом месте Гизель напрямую ставит знак
равенства между этими терминами: «Россы... от слэванов име¬
нем точїю разнствуют по Роду же своему едино суть и ІАко един
и той ж де народ славенскїй нарицаетъсА славено-Россюй или
Славно-Росскїй...»148
По всей видимости, мы здесь сталкиваемся с еще одним заим¬
ствованием из сочинения Матвея Стрыйковского. Не употребляя
самого термина «славенороссийский» (равно как и просто «рос¬
сийский»), польский историк, как мы помним, ставил знак ра¬
венства между славянами и русскими применительно к древней
истории. В целом употребление этнонима «народ славенороссий¬
ский» по сравнению с другими в «Синопсисе...» ограничено.
Этноним «россы» появляется на смену «народу славенорос-
сийскому». «Россами» Иннокентий Гизель называл ту часть сла¬
вянства, которую он ассоциировал с Древнерусским государст¬
вом. В главе «Еще о Руси или Россїанєхь в полунощных странах
и <5 Великомъ Новгороді...» Гизель писал: «Иныи же Рѣссы
страною, естествомъ же едины...»149 Характерно, что «россы»
появляются на страницах «Синопсиса» после рассказа о возник¬
новении славянской письменности, а также после повествования
о «втором крещении» славян. Такой хронологический принцип
в использовании этнонимов свойственен и другому произведе¬
нию Иннокентия Гизеля - Патерику 1661 г.150
146 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 11.
147 Там же. С. 22.
148 Там же. С. 10.
149 Там же. С. 23.
150 В Патерике мы видим четкое различие между славянами и «россами». На¬
пример: «.. .се же ест въ Европѣ словенская наша единаго с Россїею ЬАзыка
зємла, Болгары, Босна, Муравы... прислали быша словАномъ и россом»
Если говоря о том, что в первые два раза крещены были славяне, то начи¬
ная с третьего, в Патрике речь идет о россах. Иннокентий (Гизель) Патерікъ
или отечникъ печерскїй. Киев, 1661. С. 2об.-3.
152
Часть II
Наконец, этноним «Православно-Российский» народ появля¬
ется только после упоминания о крещении и наряду с «россий¬
ским народом» употребляется на протяжении всего повество¬
вания.
В рассказе, посвященном Куликовской битве, Иннокентий Ги¬
зель также использовал словосочетание «сыны русские»151. Как
было сказано в предыдущей главе, такой оборот использовался
некоторыми представителями киевского духовенства в офици¬
альных речах, когда требовалось придать словам дополнитель¬
ный пафос. По-видимому, с такой же целью Гизель вставил слова
про «сынов русских» в повествование о героической победе над
татарами.
Таким образом, мы можем наблюдать, как с точки зрения Ин¬
нокентия Гизеля меняется основной субъект этнической исто¬
рии. Сначала это славяне или «славянороссы», затем это «россы»
и уже после крещения речь идет о «православно-российском» на¬
роде. Начиная с правления Владимира Крестителя основной ак¬
тор в повествовании Гизеля уже не меняется. Для него именно
с Крещения начинается история того народа, к которому он при¬
надлежал сам и чью современную ему историю он описывал в по¬
следних главах произведения. В этом, в общем, тоже нет ничего
нового. Вспомним, что раннее мотив Крещения как начала рос¬
сийской истории неоднократно звучал в сочинениях другого из¬
вестного интеллектуала изучаемой эпохи - Лазаря Барановича152.
Этнонимы, использованные Иннокентием Гизелем в «Синоп¬
сисе», соответствуют традициям употребления маркеров иден¬
тичности, принятых в украинской книжности в XVII в. Для того,
чтобы дополнительно проиллюстрировать этот тезис, приве¬
дем другие произведения, вышедшие из типографии Киево-Пе-
черской лавры в то время, когда архимандритом был Иннокен¬
тий Гизель. В 1658 г. был издан панегирик умершему за год до
этого митрополиту Сильвестру Коссову. В нем автор обращает¬
151 Например, « И юноши нарочиты, аки древа дубравныя поклонитеся на
землю, и мнози сынове русскиї сотрошася капытами коней татарскихъ...»
Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 121.
152«Основа Бог землю Русскую на водах Крещения... его же крещения водою
от вечнаго потопа избавлшаго с всем Росским Родом и моляше о новокре-
щенном народе». Лазарь (Баранович) Трубы на дни нарочитыя праздников.
Киев, 1674. С. 245.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса» 153
ся к «сынам российским», а в третьем лице говорит о «россах»:
«...не Сильвестер нелѣсный, а Соль ваша, сыниве Риссїйстїи...
а ни <5т дробины немаш в так великом тѣли соли, той пастырь
ваш сыниве Pöccicmiu...солнце ваше Pöccicmiu сыниве, избран¬
ная ІАко солнце...»153 Этноним «россы», как мы уже говорили, не¬
однократно упоминался в Патерике 1661 г. Также отметим, что
и в Патерике и в панегирике Коссову, «россы» упоминаются не
только в контексте древней истории, но и в качестве современни¬
ков или старших современников авторов. Например, рассказы¬
вая о Брестской унии, Гизель пишет в своем предисловии к Пате¬
рику: «...но и на тѣхъ соборѣхъ зѣло мало <5т истинныхъ Россовъ
прелстишасА и вѣру измѣниша...»154 Этноним «народ православ¬
но-российский» упомянут в другом произведении Гизеля - «Мир
с Богом человеку».
В «Синопсисе...» прослеживается этническая дихотомия, ко¬
торая нам уже знакома по письмам представителей малороссий¬
ского духовенства 50-70-х гг. XVII в. С одной стороны, для Ин¬
нокентия Гизеля существует единый «славенороссийский» или
«православно-российский» народ, который он так же называет
россами. Нетрудно разглядеть, что за этими этнонимами автор
подразумевал всех восточных славян. Однако при этом внутри
этого «славенороссийского» народа Гизель выделяет, по крайней
мере, еще один - «москву».
Здесь необходимо обратиться к историографической ретро¬
спективе. В украинских исторических произведениях этноним
«москва» или «народ московский», обозначавший восточносла¬
вянское население, находившееся под властью великих князей
московских, появился только по отношению к событиям начала
XVI в. До этого времени, территории Северо-Востока Руси в мало-
российских произведениях, безусловно, назывались русскими, на¬
род, проживающий там - русью, русскими или российскими были
для украинских книжников владимирские, тверские и москов¬
ские князья. Так, «Синопсис...» называл русскими всех тверских
князей, Александра Невского и Дмитрия Донского. Последний
сражался за «росскую землю», а его воинство названо в произве¬
153 Иннокентий (Гизель). Столп цнот знаменитыхъ в Богу земного Сильвестра
Коссова. Киев, 1658. С. 4 об.-5.
154 Иннокентий (Гизель) Патерїкь или отечникъ печерскїй. Киев, 1661. С. 14 об.
154
Часть II
дении «сынами русскими». Русскими или российскими названы
в произведении московские чудотворцы и митрополиты.
В Густынской летописи и в «Хронике...» Феодосия Софонови-
ча мы находим небольшие панегирики московскому князю Ива¬
ну III, «великому и храбрейшему из всех князей русских». «В лѣто
7013.1505... - писал автор Густынской летописи, - ноеврия пре-
ставися великий и храбрый князь московский Иван Васильевич,
по Володымеру храбрейшый всѣхъ князей рускихъ. Той не токмо
изъверже из себе неволю татарскую, но еще и ордъ татарскихъ
себѣ под послушание покори, и зъ Шведами, Инфлянты, Филян-
ды, Литвою воева, подбирая под ними волости въ свою державу,
и распространи широко свое княжение даже доселѣ. И наста по
нем въ Москвѣ князь, сынъ его, Василий Иванович...»155 У Фео¬
досия Софоновича мы находим: «Того ж року и умерлъ царь мо¬
сковский Іван Василевич. Валечныи был и сщастливыи, выбился
з неволи татар с килка ордъ ихъ себе подъ моць и в подданство
подбилъ, шведов, инфлянтовъ и финляндовъ щасливе звитя-
жалъ, от Литвы болше семидесять мѣстъ под свою владзу подбилъ.
Страшный былъ всѣмъ близким народомъ, пьянства в Москве за-
боронилъ...»156 Надо отметить, что и здесь украинские книжни¬
ки не были оригинальными, потому, что приведенные фрагмен¬
ты также являлись компиляциями из соответствующего известия
Матвея Стрыйковского: “... Iwan Wasillewic Wielki Monarcha xiądz
Moskiewski na schodzie Miesiącz Nouebra umarł. Naysczęsliwszy to
był po Włodimirzu Monarcha Ruski ad insze bo się s Tatarskiey niewol-
ey, którą pszodkowie iego z dawna cierpieli, dzielnością swoią wybił, i
sarnich prawie tatarów kilko Hord zhołdował: Kazańskie, Permiyskie,
Sibirskie... az do Morza Kaspiyskiego po Moskiewsku Chwalinskiego...
z szwiedami, z Liflanty z filandy szczęslowie woyny wiódł...»157
В этих двух источниках, как и в более ранних произведени¬
ях этноним «москва» появляется в связи с повествованием о мо¬
сковско-литовских войнах рубежа ХѴ-ХѴІ вв.158 С этих событий
и вплоть до изложения происшествий «современной» им исто¬
рии, украинские книжники постоянно употребляли термин «Мо¬
сква» и при этом как бы выделяли ее из остальной Руси. Приве¬
155 ПСРЛ. Т. 40. С. 143
156 Феодосий (Софонович) Хроника... С. 55.
157 Stryjkowski М. Kronika... S. 691-692.
158 Феодосий Софонович. Хроніка... С. 186.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса»
155
дем несколько примеров. Повествуя о коронации Лжедмитрия I,
неизвестный автор Баркулабовской летописи начала XVII в. пи¬
сал: «А хотя и короновали его пред се не мели с собою доброе
и зуполное згоды: одна москва приймовала его за царя, а другая
не приймовала...»159 В Густынской летописи мы находим фраг¬
мент, согласно которому славяне, расселившиеся на территории
Восточной Европы «различно прозывахуся... яко же и ныне Мо¬
сква, Белая Русь, Волынь, Подолля, Украйна, Подгоря и проч. Но
обаче аще и различие есть во именовании волостями, но весно
есть всем, яко се единокровны и единораслны, сем бо суть и ныне
все общеединым именем Русь порицаются»160.
В упомянутой уже «Перестроге Украине» 1669 г. есть такой
фрагмент: «Бо поляки, яко мудрие, завше москви ируси, яко не¬
ведомым правъ наветовых, ошукают, леда малымъ словом»161 Пе¬
речисление двух народов «москвы» и «руси» мы встречаем и в
других малороссийских исторических произведениях того време¬
ни - в первую очередь в различных казацких хрониках и летопи¬
сях, о чем речь пойдет ниже. Стоит отметить, что этноним «Мо¬
сква» появляется в малороссийских исторических произведения
примерно тогда же или чуть позднее, чем в польских, что дает
возможность говорить о заимствовании. Так, например, в сочи¬
нении Стрыйковского, которое, бесспорно, оказало влияние как
на «Синопсис...», так на Густынскую летопись и «Хронику...» Фе¬
одосия Софоновича, мы находим следующую картину взглядов
на «москву» как на этнос. Говоря о событиях XV в., Стрыйковский
несколько раз упоминал «москву» в качестве отдельного народа,
однако, при этом, в свойственной ему манере ставит ее в один ряд
с «вылынцами» и «смолянами»162. Несколько раз Стрыйковский
говорил о «руси московской» как об отдельном народе («...roku
14ЗЗ Swidrigayło Bolesław brat Jagelow, maiąc na pomoc woysko Lif-
landskie, tatary у bardzo wiele Rusi Moskiewskiey, Twierskiey, Smoli-
enskiey, Siewierskiey, Kijowskiey у Polockiey...» Ibid.) Великого кня¬
зя Ивана III Стрыйковский называл «великим князем русским»,
и, рассказывая о его притензиях на Литовскую Русь, польский
историк сообщил, что московский князь считал эту территорию
159 ПСРЛ. М., 1975. Т. 32. С. 190
160 Там же. Т. 40. С. 236
161 МицикЮ.А. Перший український історико-политичний трактат... С. 136.
162 Stryjkowski М. Kronika... S. 578.
156
Часть II
своим достоянием «по праву предков», владевших «государства¬
ми русскими от Литвы и аж по Березину»163. Однако, уже начиная
с повествования о московско-литовских войнах, Стрыйковский
последовательно упоминал этноним «москва» и как бы «забыл»
о том, что до этого говорил о «народе московском» как о руси.
Так, например, в рассказе о взятии великим князем Василием
III Смоленска мы встречаем следующие выражения: «Trasilo się
to sławnie a wieczney pamięci godne zwycięstwo nad osmiadziesiąat
tysięcy Moskwy...”; “...Smolnian tez wszystkich wywiódł do Moskwy
у tam im imiona porozdawal w Moskiewskich wołosciach a Moskwie
podawał imiona Smoleńskie...”164 Характерно при этом, что автор
различает «москву» и даже смолян. Такое разделение характерно
для польских исторических сочинений, повествующих о событи¬
ях начала XVI в. Как показал К.Ю. Ерусалимский, поляки разли¬
чали, например, «москву» и новгородцев. Однако такое разделе¬
ние со временем исчезает и для польских историков население
Великого княжества Московского, а затем и Русского государства
получает единое название «Москва». Например, в рассказе о кре¬
щении Руси, Стрыйковский вставил легенду о том, что в Новгоро¬
де на месте затопления идола Перуна, раз в год раздаются крики.
По словам польского автора, он слышал эту легенду от «москвы»,
хотя, по всей видимости, речь идет о новгородцах.
В картине этнической географии, представленной в «Синоп¬
сисе...», мы также встречаем один общий этноним и следующие
за ним названия более локальных групп: «Ибо тыа жде нарйды
славенорСЬссїйсти, по времени оумножающеСА... еще и ины¬
ми различными имены... Болгары и волынцы с5т реки Волги,
МуровлАне ĆJT реки Муравы или от кназа Мората, полочане
от рѣки Полоты, донцы от Дону, Запорожцы от ЗапорожА,
козаки от славнаго древнего нѣкоего вожда прозвищем
Козака... древлАне или полісанє от древесъ или от лѣсовъ гу-
стыхъ. Поланє или Пол аки от Поль... Чехи от Чеха, Л ахи
от Леха... МСЗсква народ от Мосоха ПрасЗтца своего и всѣхъ
славенороссовъ...»165 Отметим такую странность данного фраг¬
мента: Гизель не делал различий между «славенороссийским
163 Stryjkowski М. Kronika...S. 679.
164 Ibid. S. 746-747
165 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 11-12.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса»
157
народом» и, собственно, славянами. Даже более того, ко всем
«россам» архимандрит с легкостью причислил татар, турок, пе¬
ченегов (!), половцев и литовцев. Подобный синкретизм объяс¬
няется тем, что этот фрагмент, как и многие другие, Гизель пере¬
нес из сочинения Матвея Стрыйковского. В его «Хронике...» мы
находим: «I potym drugie narody Ruskie Sławańskie po rożnych sie
krainach rospostarli у rosproszyli... iako Wolgarowie albo Bulgarow-
ie у Wołyńcy od Wołgi, Morawcy od Morawy Rzeki, albo od Morata
Xiążecia, poloczanie od Poloty rzeki etc. Czechowie od Czecha, Pola¬
cy od Pol aibo od Polanow narodów drugich ruskich...»166 Приведен¬
ная цитата иллюстрирует такую особенность сочинения Стрый¬
ковского (впоследствии «перекочевавшую» в «Синопсис...») как
отождествление «русского» и «славянского». Приведем еще одно
место из произведения польского историка: «Także Serbowie,
Karwacy, Belanie, Pomorcycy i insze Słowiańskiego ięzyka narody
Ruskie...»167
В сочинении польского историка, как и у киевского архиман¬
дрит, отсутствует четкая этническая география и этногенетиче-
ская концепция. Даже, встав на сторону одной из версий проис¬
хождения славян, и Матвей Стрыйковский, и Иннокентий Гизель,
испытывали на себе влияние других гипотез и включали их со¬
ставные части в свою. Однако при этом у обоих авторов этниче¬
ская история славянства опирается на «русскую» и даже «москов¬
скую» версию происхождения. Идейные истоки этой версии, как
нам кажется, скрыты в барочной «игре слов», в результате кото¬
рой топоним Россия был объяснен «рассеянием» и связан с би¬
блейским сказанием о князе Роша (имя которого традиционно
трактуется как «рассеяние», «растяжение»), а Мосох, на основа¬
нии трактовки его имени как «растягающий» а также его леген¬
дарной генетической связью с «московским народом» был при¬
знан предком всех славян.
Приведенное сравнение части «Синопсиса...» с сочинением
Матвея Стрыйковского важно вот еще почему. По наблюдениям
А.С. Мыльникова, произведения польских хронистов XVI - нача¬
ла XVII в. отражали определенный уровень развития этнического
сознания, при котором общеэтнические названия групп, с кото¬
166 Stryjkowski М. Kronika... S. 114.
167 Ibid. S. 115.
158
Часть II
рыми идентифицировали себя авторы, в целом преобладали над
локальными. Но и у них утверждение общих этнонимов протека¬
ло в условиях сохранения областнического самосознания и, как
следствие этого, плюрализма локальных обозначений разных
частей этноса. У польских хронистов это выражалось в употре¬
блении этнонима «поляки» в одном ряду не только с кашубами
и поморянами (применение этих двух наименований как равно¬
ценных тоже примечательно), но и с мазурами и силезцами168.
Этот вывод исследователя, как кажется, можно распростра¬
нить и на этнические представления Иннокентия Гизеля, отра¬
женные в «Синопсисе...» Как и польские историки, Гизель мог
с легкостью в одном ряду перечислять такие этнонимы как Русь
и Москва, при том, что, как было показано, в «русскости» москов¬
ского народа Гизель не сомневался169. Таким образом, этнические
представления архимандрита в приведенном контексте вполне
соответствовали тому уровню развития этнического сознания,
который был свойственен другим украинским книжникам того
времени. По крайней мере, на примере употребления этнонима
«москва», образчиками для формирования этнических представ¬
лений для украинских книжников послужили польские истори¬
ческие произведения. Существенной разницей между польской
и украинской версиями этнической карты является тот факт, что
польская отражала постепенный процесс слияния локальных эт¬
нонимов в единый (поляки), а малороссийская - наоборот, о не¬
котором разложении единого этнонима Русь на составляющие.
В историографии было неоднократно отмечено, что идейная
направленность повествования в «Синопсисе...» Иннокентия Ги¬
зеля вполне соответствует историографической концепции «вос¬
соединения» русских земель170. Наиболее «выпукло» это про¬
168 Мыльников A.C. Народы Центральной Европы: формирование националь¬
ного самосознания ХѴІІІ-ХІХ вв. СПб., 1997. С. 32.
169 В качестве подтверждения того, что в представлении Иннокентия Гизеля,
москва как народ, безусловно, был частью Руси приведем уже упомянутую
цитату: «...<5т Мосоха пра<3тца Славенориссїйска, по наследїю его, не
токмо Москва наридъ великій, но и вел Русь или Риссія выиіереченна/к
произыде...»
170 В данном случае, «воссоединение» используется как термин, свойствен¬
ный позднеимперской и советской историографиям. В целом мы согласны
с Б.Н. Флорей, считавшим, что «воссоединение» вполне релевантно для
обозначения событий Земского собора 1653 г. и Переяславской рады 1654,
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса»
159
слеживается на примере Киева, «преславном верховном и всего
народа Российскаго головном граде», утратившим свое «само-
державствие» в годы феодальных усобиц, «конечне уставшим»
во времена литовского владычества, но вернувшим снова «свое
царственное бытие» в годы правления московского царя Алексея
Михайловича171.
Как было показано выше, подобные идеи в 1650-70-х гг. не¬
однократно высказывались Богданом Хмельницким, епископом
Лазарем Барановичем, митрополитом Иосифом Тукальским, ме¬
стоблюстителем Мефодием (Максимом) Филимоновичем, Инно¬
кентием Гизелем и многими другими представителями казачест¬
ва и духовенства. Вхождение украинских земель в состав Русского
государства на официальном уровне рассматривалась не как,
строго говоря, присоединение, а как возвращение московским
царям их «отчины», принадлежавшей когда-то их «предку» кня¬
зю Владимиру.
Однако в этот же период в документах различного происхож¬
дения - «статьях», то есть договорах, заключенных верхушкой
Гетманщины с московским правительством, в официальной пе¬
реписке представителей старшины и духовенства с московским
правительством и между собой мы встречаем формирующие¬
ся представления о Малой и Великой Россиях и, соответствен¬
но, о малороссийском и великороссийском народах, о чем будет
подробно сказано дальше. Логическим завершением этого про¬
цесса стал текст Коломацких статей, заключенных между гет¬
маном Иваном Мазепой и Москвой в 1687 г., в котором мы на¬
ходим слова: «народ Малороссийский всякими меры и способы
с Великороссийским соединять в неразорванное и крепкое согла¬
сие приводить»172.
В связи с этим важным становится вопрос, насколько указан¬
ный процесс был отражен в «Синопсисе...»? Встречаем ли мы
в произведении, составленном Иннокентием Гизелем, пред став-
так как современники похоже оценивали вхождение украинских земель
в состав Русского государства. Флоря Б.Н. О некоторых особенностях раз¬
вития этнического самосознания восточных славян в эпоху Средневеко¬
вья - раннего Нового времени // Россия - Украина: история взаимоотноше¬
ний. М., 1997.
171 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 194.
172 ПСЗ. СПб., 1830. Т. 2. С. 878.
i6o
Часть II
ление о Малороссии и Великороссии, а также о малороссийском
и великороссийском народах? Данный вопрос становится еще бо¬
лее актуальным в связи с тем, что в исследовательской литерату¬
ре сложилось представление о Гизеле, как о родоначальнике кон¬
цепции о «двусоставности» Руси в русской книжности173.
Однако, как таковой выработанной концепции о Великой
и Малой Руси в «Синопсисе...» нет. О малороссийском и велико¬
российском народах в произведении не сказано ни слова. Термин
«Малая Русь» в сочинении упоминается в связи с употреблением
царского титула, а малороссийским один раз назван гетман Иван
Самойлович. Для Гизеля Киев, его округа и, в общем, все укра¬
инские земли и Древнерусское государство - это Россия. Другое
дело - Великое княжество Московское и Русское государство. Го¬
воря о событиях, происходящих в Северной и Северо-Восточной
Руси до Переяславской Рады, Иннокентий Гизель употреблял
термин «Великороссийское государство». Так, например, расска¬
зывая о переселении митрополита Максима в Москву, автор за¬
метил, что он стал митрополитом «Великия России»174. В глав¬
ке «О семъ когда в царствующем градѣ Москвѣ Патрїаршескїй
ПрестсЗлъ оустроисА», Гизель говорил о Московском государст¬
ве как о «Великороссийском царствии едином православном»175.
При этом, далее, видимо, пересказывая московский источник, ар¬
173 Н. Яковенко в своем обзорном очерке, посвященном «Казакой эре» истории
украинских земель, пишет: «Взгляд на историю «Великия, малыя и Белыя
России» как неделимой династической «отчины» московского скипетра
позволяет автору утверждать существование единого политического тела
«российских народов» - украинских и русских - с общими исторически¬
ми корнями и общим настоящим». Яковенко Н. Очерки истории Украины
в средние века и Раннее Новое время. М., 2012. С. 575-576; А.И. Миллер
в вводном очерке к монографии, посвященной «украинскому вопросу»
в политике Российской империи и русском общественном мнении, отметил:
«Хотя отношение к «Синопсису» как историческому сочинению со време¬
нем становилось все более критическим, те элементы его схемы, которые
относятся к единству Великой и Малой Руси, можно найти у всех авторов
«Истории России» - от Н.М. Карамзина до С.М. Соловьева и В.О. Ключев¬
ского» См.: Миллер А.И. «Украинский вопрос» в политике властей и рус¬
ском общественном мнении (вторая половина XIX в.) СПб., 2009. С. 32.
174 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 184. Здесь, как нам кажется, Иннокен¬
тий Гизель шел вслед за греческой традицией, разграничивших названия
двух русских епархий - московскую «Великой Руси» и Галицкую - «Малой
Руси».
175 Там же. С. 188.
Глава VI. Этничность повествования «Синопсиса»
Ібі
химандрит отметил, что патриарх в Москве был утвержден вме¬
сто патриарха «Ветхого Рима» и подчеркнул совпадение первых
букв: Рим - Россия.
В главах, посвященных Чигиринским походам, Гизель еще раз
упомянул слово «великороссийские» относительно московских
ратных людей. В целом, в повествовании о событиях, свидетелем
которых был автор, употребляется уже известный нам этноним
«православно-российский народ», что дает возможность пред¬
положить, что в представлении Иннокентия Гизеля, Московское
государство с включенными в него украинскими землями, в от¬
личие от допереясласвского периода, было не сколько великорос¬
сийским, сколько просто русским.
Даже рассказывая о «возвращении» Киева под власть мос¬
ковской династии, Гизель не упоминал о «воссоединении» двух
народов или двух частей одного народа. В данной главке он ис¬
пользовал уже известный нам династический аргумент. Киев
«возвращался» как «искони вечная скипитроносных прародите¬
лей его (царя Алексея Михайловича - Д.С.) вотчина, как «при¬
родное царское его присвоение».
Однако нельзя не отметить, что Иннокентий Гизель часто ис¬
пользовал словосочетание «народы российские», что предпо¬
лагает представление об их множественности. Приведем не¬
сколько примеров: «Русскій или паче Россшскш народы, тыи
ж де суть славАне: единаго бо естества...»176; «...егда же въ ве-
лицем междоусобїи и многом нестроенїи россїйскїи народы
быша...»177 «Приидѣте Рйссїйстїи нариды, вслкаго возраста
и чина...»178 «И тако от того времени вси Росїйскии, Бѣлый
и Чорный, Восточный, Полунощный и на Полудне лежащїи
народы, вѣру святую православную от грековъ прЇАіпа и Кре-
щенїем святымъ просвѣтившесА и оукрѣпившесА совершенно
в Христіанствѣ по обыяаю оуставом греческим, под властїю ду¬
ховною святѣйшаго константиноплскаго патріархи крѣпко и не¬
подвижно пребываютъ»179. Важно отметить, что последняя ци¬
тата - опять же прямое дословное цитирование произведения
176 Иннокентий (Гизель) Синопсис... С. 9.
177 Там же. С.23.
178 Там же. С. 82.
179 Там же. С. 78.
1б2
Часть II
Стрыйковского180. Так как в славянской книжности того времени
термин «народы» часто употреблялся в значении «скопление лю¬
дей», то, как нам кажется, последняя приведенная цитата, где Ги¬
зель говорит о «народах» как об этнических общностях, дает воз¬
можность предположить, что и в остальных цитатах этот термин
имел протонациональное содержание. В данном случае здесь мы
снова сталкиваемся с тем, как Гизель перенес в свое произведе¬
ние отражение этнических представителей польского автора, для
которого этнонимы «Русь» или «русский народ» не скрывали за
собой представление о монолитной этнической группе.
Таким образом, оценки событий недавнего прошлого, изло¬
жение истории и этногенетической легенде, зарисовки этнопо-
литической картины Восточной Европы, сделанные Иннокенти¬
ем Гизелем в своем произведении, не отличаются от этнических
представлений, которые мы встречаем в украинских историче¬
ских и прочих произведениях, написанных в течение предшест¬
вующего периода, начало которого относится еще к написанию
«Палинодии». Весь комплекс этноисторических и этнических
взглядов Иннокентия Гизеля, а именно: представление о единст¬
ве Руси-России (центром которой, безусловно, являлся Киев) как
в исторической перспективе, так и в современности; взгляд на
восточных славян как на единый «славенороссийский» или «пра¬
вославнороссийский» народ; смутное представление о неодно¬
родности этого народа (выделение «москвы» в качестве отдель¬
ной группы, использование термина «российские народы») - все
это мы встречаем в письменных источниках, принадлежащих
перу представителям малороссийской интеллектуальной среды
за весь изучаемый период.
Важным источником этничности в повествовании «Синопси¬
са...» стала совокупность взглядов на Русь и «русское», которую
мы находим в сочинении Мацея Стрыйковского. Как было пока¬
зано, здесь мы встречаем как минимум два прямых заимствова¬
ния - а именно этноним «москва» и оборот «народы русские», а
также косвенное влияние, в виде употребления словосочетания
«народ славенороссийский». Одним словом, значение польской
180 “I tak od tego czasu wszystkie Ruskie Białey i Czamey wschodney, pułnocney у
na południe leżącey Rusi narody, w wierze Chrzesciańskiey według obrzędow у
ceremoniy Greckich pod zwerzchnoscią Patriarchy Constantinopolskiego stale у
statecznie trwaią...» Stryjkowski M. Kronika... S. 141.
Глава VI. Этничностъ повествования «Синопсиса» 163
историографии на формирование этнических представлений
украинской интеллектуальной элиты сложно переоценить. Это
влияние выражалось не столько в содержании представлений
о «русском», о прошлом «русского народа», сколько в самой фор¬
ме повествования, заключающей в себе представление об этниче¬
ской общности как об основном акторе исторического процесса.
Еще раз подчеркнем, что «православно-российский» народ
как общность, объединенная единым происхождением («есте¬
ством»), языком, религией и даже некими общими чертами ха¬
рактера, рассматривается в «Синопсисе...» в развитии. Народ,
о котором пишет Иннокентий Гизель, не был чем-то статичным
и существовавшим в неизменном виде с момента появления, а
проходил несколько основных этапов развития; сначала суще¬
ствовал славенороссийский народ, от которого в качестве неко¬
его ответвления произошли «россы», затем, крестившись, россы
стали уже «великим народом православно-российским». Таким
образом, на страницах изучаемого источника мы находим этни¬
ческую историю народа, с которым соотносил себя автор.
Глава VII. Особенности формирования идентичности
московских книжников XVII в.: на пути к этницизации
ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ.
Образование единого Русского государства в ХѴ-ХѴІ вв. отра¬
зилось в исторической и религиозной литературе того времени
в виде рефлексии о месте страны в мире и историческом процес¬
се. Речь идет о различных традициях, таких как «Москва - Третий
Рим» или «Сказание о князьях владимирских», целью которых
были поиск и объяснение статуса и исторической роли Русского
государства и московской правящей династии. Эти книжные тра¬
диции подробно рассмотрены в историографии и продолжают ак¬
тивно изучаться181. В идеях, выраженных в нескольких циклах тек¬
стов исторического и религиозного содержания, было отражено
осознание некоторой исключительности, основанной на том, что
Россия оставалась единственным независимым православным го¬
сударством в мире. Оживление отношений со Священной Римской
империей, итальянскими городами и другими европейскими го¬
сударствами демонстрировало, насколько поднялся международ¬
ный статус Русского государства эпохи Ивана III и Василия III по
сравнению с Московским княжеством середины XV в.182.
Всё это, разумеется, выражалось в религиозных символах
и воспринималось как проявление Божественной милости к лю¬
дям, сохранившим после Флорентийской унии 1439 г. верность
своим православным традициям. В перспективе это привело к не¬
которому изоляционизму: московские книжники стали с насто¬
181 Дьяконов М.А. Власть московских государей: очерк из истории политиче¬
ских идей Древней Руси до конца XVI в. СПб., 1889; Малинин В.Н. Старец
Елеазарова монастыря Филофей и его послания Киев, 1901; Кириллов И.
Третий Рим: очерк исторического развития русского мессианства. М., 1914;
Каптерев Н.Ф. Характер отношений России к православному Востоку
в ХѴІ-ХѴІІ вв. Сергиев Посад, 1914; Лурье Я.С. О возникновении теории
«Москва - Третий Рим»// Труды отдела древнерусской литературы. Т. 16,
М.; JL; I960.; Синицына Н.В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской сред¬
невековой концепции (ХѴ-ХѴІ вв.) М., 1998; Усачев A.C. Степенная кни¬
га и древнерусская книжность времени митрополита Макария. М.; СПб.,
2009; Сиренов A.B. Степенная книга и русская историческая мысль XVI-
XVIII вв. М.; СПб.: 2010; Чеснокова Н.П. Христианский Восток и Россия:
политическое и культурное взаимодействие в середине XVII в. М., 2011.
182 Синицына Н.В. Третий Рим... С. 303.
Глава VII. Особенности формирования здентичности 165
роженностью относиться даже к греческим произведениям, ко¬
торые до этого считались вполне традиционными источниками.
С другой стороны, московские писатели были также лишены воз¬
можности использовать западноевропейские исторические сочи¬
нения183. Таким образом, книжная культура Русского государства
развивалась сравнительно изолированно от основных тенден¬
ций европейской мысли XVI в. Следовательно, формирование
в московской книжности представлений об исторической памяти
и идентичности, отраженной в них, этого времени сильно отли¬
чались от аналогичных процессов, которые мы можем наблюдать
в малороссийских текстах. Фактически, мы не можем встретить
в московской исторической литературе и прочих источниках того
времени свидетельств о наличии, собственно, этнических пред¬
ставлений у их авторов.
Так в летописной традиции ХІІ-ХІІІ вв. население русских зе¬
мель - это «хрестьяны», которым противопоставляются «сынове
Измаилеви», то есть волжские булгары и различные кочевники-
степняки184. Противопоставление с мусульманами и язычниками
на этнической основе в русских летописях отсутствует. В русском
памятнике середины XIII в., «Слове о погибели Русскыя земли»,
католические народы «угры», «чахи» и «немцы» вместе с наро¬
дами языческими и мусульманскими противопоставлены «кре-
стьиянскому языку» и «крестианом» - населению Руси185. В. Во-
дов отметил, что иіумен Даниил, автор знаменитого «Хождения»
XII в. в Святую Землю, находясь среди представителей других на¬
родов и «наций», молится за «русских» не как за «народ», а как
за «христиан»186.
183 Изоляционистская сущность концепции «Москва - Третий» Рим и ее эво¬
люция были рассмотрены в фундаментальной работе Н.В. Синицыной.
См.: Синицына Н.В. Третий Рим... С. 306-323.
184 Лаушкин A.B. К вопросу о развитии этнического самосознания древнерус¬
ской народности (хрестеяни» и «хрестьянскыи» в памятниках летописания
XI—XIII вв.) // Средневековая Русь. М., 2006. С. 36-37; Верещагин Е.М.
Образ волжских булгар «вѣры бохмичѣ» в древнерусской книжности //
Славяне и их соседи: этно-психологический стереотип в Средние века.
(Сборник тезисов). М., 1990. С.25.
185 Лаушкин A.B. К вопросу о развитии этнического самосознания... С. 57.
186 Vodoff V. Aspects et limites de la notion d’universalite dans l’ecclesiologie de la
Russie ancienne // II battesimo delle terre russe. Bilancio di un millenio. A cura
di S. Graciotti. Firenze: Leo S. Olschki Editore, 1996. P. 164.
166
Часть II
Историография, посвященная изучению более позднего мате¬
риала, только подтверждает, что подобные девиации в культуре
Московской Руси продолжали существовать в ХІѴ-ХѴ вв.187.
В знаменитом «Временнике» дьяка Ивана Тимофеева, состав¬
ленном по жгучим воспоминаниям о Смутном времени, мы на¬
блюдаем следующие, характерные для московской книжности,
обороты. Так, рассказывая об Опричнине, Иван Тимофеев писал:
«От умышления же зельныя ярости на своя рабы подвигся толик,
яко возненавиде грады земли своея вся и во гневе своем разделе¬
нием раздвоения едины люди раздели и яко двоеверны сотвори...
»l88. Иван IV разделил единый народ (очень характерно, что сло¬
во народ здесь не используется, вместо него - «люди»), сделав их
«двоеверными». Таким образом, речь идет о конфессиональном
принципе идентичности. Характерно, что упоминая о Симеоне
Бекбулатовиче, Иван Тимофеев говорил о нем не как о татари¬
не, а как об «от Исмаилт инаго некоего верна царя»189. Расска¬
зывая о крымских татарах, напавших на Москву в 1571 г., Тимо¬
феев называл их «Исмаиле семя, Агары же порожение»190. Для
автора «Временника...» главным отличительным критерием та¬
тар являлась не их этническая обособленность (о которой он во¬
обще не упоминает), а принадлежность к исламу. Так же в сочи¬
нении Ивана Тимофеева мы не найдем термина «русский народ»
в его современном значении. Например, для него царица Анас¬
тасия Романова - «Росийска жребия мирови...»191, то есть, вы¬
бранная царем из «российского мира». Важно и то, что, говоря об
иностранцах, Иван Тимофеев называет их «иноверцами». Таким
образом, в его представлении, главным и единственным крите¬
рием, который разделяет людей на крупные группы, являлась ре¬
лигия. На этом особенности «Временника...» не заканчиваются.
Помимо того, что литовцы фигурируют в произведении Тимофе¬
ева как «безбожная Литва» с явным намеком на католицизм, дат¬
187 Историография предмета была подробно рассмотрена во вводной части
статьи М.В. Дмитриева «Киево-Могилянская академия и этницизация исто¬
рической памяти восточных славян (Иннокентий Гизель и Феодосий Софо¬
нович)» // Київська Академія. Вип.2-З.Київ, 2006.
188 Временник Ивана Тимофеева. М.- Л., 1951. С. 12.
189 Там же.
190 Там же. С. 14.
191 Там же. С. 18.
Глава VII. Особенности формирования эдентичности 167
ский принц Магнус назван... «эллином». Так, по мнению Ивана
Тимофеева, следовало называть протестантов, которые слишком
много «философствовали» над Священным Писанием, уподобля¬
ясь древнегреческим авторам.
Понятие «не-свои» для московских авторов включало в себя
конкретную дефиницию - «нечестивые» «латины», «еллины»
и «басурмане». Источники изобилуют большим количеством
названий различных групп людей - «литва (литовские люди)»,
«грузинские люди», казаки, «черкасы» и т.д. К ним наши источ¬
ники относятся вполне нейтрально, однако как только речь захо¬
дит о конфликте, религиозный его подтекст для наших авторов
не вызывает никаких сомнений.
Этническая карта Русского государства и ближайших стран,
которая проступает также в произведении патриарха Иова, мяг¬
ко говоря, сильно отличается от современных представлений.
Патриарх, будучи образованным человеком, как нам может по¬
казаться, совершенно неверно называет и размещает народы по
странам. В частности, казанские татары для Иова - это «нечести¬
вые болгары», причем именно с таким эпитетом, без него патри¬
арх этот термин не употреблял. «Нечестивыми» названы также
сибирские татары192. В представлении Иова, с Русью граничили
«Болгарская область» и «Сибирская страна», которые населяли
болгарские и сибирские «люди», их главным отличием была «не¬
честивая», т.е. неправильная вера. Интересна характеристика,
данная Борису Годунову: «И не точию во всем царстве Русския
державы изыде слух, но и по всем странам неверных язык прой¬
де слава...»193.
Далее патриарх Иов и вовсе демонстрирует синкретизм в при¬
менении терминологии в названиях различных народов. В свя¬
зи с этим интересен его рассказ о русско-шведской войне 1594-
1595 гг. По его мнению, царя побудили выступить в военный
поход исключительно религиозные мотивы: «не точию хотя еже
бранию себе многое кровопролитие сотворити, но неверных на
благочестие пременити...»194. Еще более примечательным ста¬
новится наименование врага: «...тогда быша некия грады царско¬
192 ПСРЛ. Т. 14. М., 2000. С. 8.
193 Там же. С. 12.
194 Там же. С. 13.
168
Часть II
го его достояния Корелския области наветуемы и озлобляемы от
нечестивых Латынь, иже нарицаются Германе...»195. «Латыня-
не» - типичный для московской книжности термин, обозначаю¬
щий католиков; шведы, с которыми воевала русская армия в это
войне, были лютеранами; соответственно и термин «германе»
к ним отнести никак нельзя.
С другой стороны, возможно, мы сталкиваемся с данью опре¬
деленной книжной традиции, которая совмещала Эстляндию,
принадлежавшую шведам, с территорией, на которой проходили
столкновения между войсками Александра Невского и немецки¬
ми рыцарями. Так, царь Федор Иванович, по словам Иова, молил¬
ся перед походом, прося «помози ми, Господи, якоже и прадеду
моему великому князю Александру, на окоянныя сия нечести-
выя немцы...»196 В этом случае можно предположить, что «нем¬
цы» в данном произведении - такой же анахронизм, как термин
«болгары» по отношению к казанским татарам.
Как и Иван Тимофеев, Иов неоднократно называет лютеран-
шведов «эллинами». Так, когда Федор Иванович выиграл вой¬
ну, он повелел «Иванъград от нечестивых истребити и всяких
Еллинских богомерзких гнусов повеле очистити...». Даже более
того, по мнению Иова, там, где «быша Еллинские капища, тамо
ныне божественные церкви, идеже быша скверныя службы, тамо
ныне безкровныя жертвы; быша бесовския козни, тамо ныне бо-
годухновенныя песни...»197.
Таким образом, «этническая» карта в произведении первого
московского патриарха, строго говоря, не является этнической.
В Русское государство входили и окружали его разные «обла¬
сти» и «страны», населенные «нечестивыми» и «злочестивыми»
«языками» и «людьми». Иов не применяет к ним никакой тер¬
минологии, которая могла отразить его представления об общем
происхождении тех народов, их родстве, культуре и прочих ком¬
понентах, традиционно понимаемых как маркеры этничности.
В определенной степени такую картину подтверждает «Новый
летописец», произведение, написанное в начале 30-х годов. XVII
в. при дворе царя Михаила Федоровича. Авторы этого историче¬
195 ПСРЛ. Т. 14. М., 2000. С. 12.
196 Там же.
197 Там же. С. 14.
Глава VII. Особенности формирования здентичности l6g
ского нарратива так же, «путая» шведов с немцами и католиков
с протестантами, обозначали шведские войска198. Так же авторы
Нового летописца противопоставляли немцев «крестьянам», т.е.
христианам199.
Основным отличием населения разных стран для авторов Но¬
вого Летописца рубежа ХѴІ-ХѴІІ вв., безусловно, была религия.
Обычаи, народные традиции, языки, материальная культура -
казалось, ничто из этого их не интересовало. «От царствующего
града Москвы, - начинается Новый Летописец, - на восточную
страну есть царство, рекомое Сибирское, в немже живяше царь
Кучум, вера же их бусарманская Мааметову закону, а иные языцы
кумиром служаху и идолом поклоняхуся...» 200.
Еще раз подчеркнем, что для изучаемого периода в москов¬
ских источниках нет термина, обозначающего большое вообра¬
жаемое сообщество, объединенное этническими критериями.
Например, для западнославянской традиции такими терминами
были «род», «племя» и «народ». В наших источниках эти сло¬
ва встречаются довольно часто, однако их значение слишком от¬
личается. Например, «род» и «племя» для московских авторов -
это семья, ни о каком «русском» или «российском племени» речи
не идет201. Более того, в отличие от источников, созданных в пра¬
вославной среде Речи Посполитой, в московской книжности из¬
учаемого периода нельзя встретить словосочетания «русский на¬
род». Вообще, термин «народ» в наших источниках практически
всегда имеет значение «большое скопление людей»202.
Для обозначения общности людей, объединенных территори¬
ей и названием, московские авторы использовали термин «люди»
198 ПСРЛ. Т. 14. М., 2000.С. 39.
199 Там же. С. 44.
200 Там же. С. 33.
201 Например, автор Пескаревского летописца, произведения, составленного
около 1615 г., «племенем» называл. ПСРЛ. Т. 34. М., 1974. С. 202.
202 Ерусалимский К. Ю. Понятия «народ», «Росиа», «Руская земля» и социаль¬
ные дискурсы московской Руси конца ХѴ-ХѴІІ в. // Религиозные и этниче¬
ские традициив формированиях идентичностей в Европе. Средние века -
Новое время. М., 2008. С. 137-169. В Пескаревском летописце мы находим
такой оборот: «И красносельцы всякие люди тех дворян взяли и привели
на Молебное место, и велели грамоту честь п[р]ед всем народам». ПСРЛ.
Т. 34. С. 206. Точно так же использует термин «народ» Авраамий Палицын.
Для обозначения семейств он использовал термин «род», «племя» и «семя».
170
Часть II
или «языки». Если первый термин всегда идет с прилагатель¬
ным, относящим его к какой-либо территории (например, «не¬
мецкие», «болгарские», «сибирские люди» и т.д.), второй имеет
более разнообразный контекст использования.
В произведениях, в которых так или иначе отражены события
Смутного времени, существует одна характерная особенность. Ни
в повествовании о причинах победы Лжедмитрия I и его сверже¬
нии, ни в призывах к борьбе с польскими и шведскими интер¬
вентами, ни даже в оценках деятельности Второго ополчения
о чаяниях русского народа как этнического субъекта нет ни сло¬
ва. Население русского государства - это православные христи¬
ане, их враги - «латыняне», «эллины» и русские «воры», кото¬
рых иногда авторы называют «вероотступниками» (хотя, надо
отметить, что среди сторонников Лжедмитриев, А. Лисовского
и П. Сапеги, выходцев из русских земель, сменивших религию,
практически не было).
Характерен такой пассаж из Пескаревского летописца. Говоря
о причинах свержения Лжедмитрия I автор писал: «А совершив,
тотъчас велю костелы римские ставити, а во церквах руских не
велю пети»203. Здесь характерно, что противопоставляются друг
другу католический («римский») храм и «русский» то есть пра¬
вославный.
В Новом летописце так передаются мотивы, побудившие Козь¬
му Минина начать организацию Второго ополчения: «Ото всех
же градов во едином граде, рекомом в Нижнем Новогороде, те же
нижегородцы, поревновав православной христианской вере, и не
хотаху ввдети православной веры в латинстве...»204.
Такая же система употребления различных маркеров идентич¬
ности присутствует и в известном «Сказании» Авраамия Пали-
цына, ставшего участником обороны Троице-Сергиева монасты¬
ря войсками П. Сапеги и А. Лисовского.
Говоря о планах Лжедмитрия совершить поход на Османскую
империю, Авраамий Палицын «раскрывает» страшный замысел
самозванца: «...готови турцы бышя к пролитию крови христиан-
скиа...». Лжедмитрий хотел натравить крымского хана, чтобы он
«...да изгубит христиан на велицех полях и не радуяся о победе
203 ПСРЛТ. 34. С.211.
204 Там же. Т. 14. С. 283.
Глава VII. Особенности формирования эдентичности 171
на агарян, но ища, како бы предати тем всех православных хри¬
стиан, Москву же наполнити поляки...»205. В этом маленьком от¬
рывке мы видим, что население Русского государства - это просто
«христиане», турки - «агаряне», что, безусловно, снова обращает
нас к религиозной традиции. Мы здесь видим противопоставле¬
ния турок, агарян и поляков «православным христианам».
Как и Иван Тимофеев, Палицын с конфессиональных позиций
рассматривает раскол страны, наступивший, правда, уже после
избрания царя Василия Шуйского: «И устройся Росиа вся в двое¬
мыслие... Севера же конечне отчаашася братства христианско¬
го и приложишася к Польскому кралевству...»206; и снова они про¬
тивопоставляются христианам: «и недомыслимаа в разуме тому
лже-Христу и польским и литовским людем и всюду водящее
и везде сохраняющее врагов христианских, литву и поляков...»207.
Здесь впервые Палицын употребляет такой оборот, согласно ко¬
торому, русские люди, перешедшие на сторону самозванца, стали
«клятвопреступниками», посягнули на веру - «отчаялись».
Характерно также то, что в произведении Палицына «русские»
люди и «православные христиане» - это синонимы: «Коль же же¬
стоко сердце изменником беяше на свою братию православных
христиан! Поляков убо и литвы сотни две или три. Руских же из¬
менников десяторицею пред ними суіубо...»208. Авраамий Пали¬
цын называет армию Сапеги и Лисовского «литовским и русским
воинством». Но «русские», находящиеся для автора на стороне
осаждающих - это еретики, «богомерзкие», «прельщенные».
Разницу между «своими» и «не-своими» келарь прово¬
дил опять-таки по религиозной границе. Так, Сапега и Лисов¬
ский предлагали сдаться на милость «царя Дмитрия Иванови¬
ча» и «царицы Марины», в ответ воеводы Григорий Долгоруков
и Алексей Голохвостов написали письмо, в котором говорилось:
«Како же вечную оставити нам святую истинную свою православ¬
ную христианскую веру греческаго закона и покоритися новым
еретическим законам отпадшим христианския веры иже прокля¬
тии бышя...»209. Таким образом, в произведении Авраамия Пали-
205 Сказание Авраамия Палицына. М-Л. 1955, С. 114
206 Там же. С. И 6.
207 Там же. С. 117.
208 Там же. С. 118.
209 Там же. С. 137
172
Часть II
цына, как и в прочих, представленных здесь, авторы и деятели,
которым эти сочинения были посвящены, вообще не использу¬
ют этническую аргументацию.
Итак, подведем итоги нашему краткому обзору приведенных
источников и сделаем некоторые выводы. Во-первых, во всех со¬
чинениях мы находим единственное воображаемое сообщест¬
во, к которому, безусловно, причисляют себя их авторы, - это
«православные христиане». Относили ли они к этому сообще¬
ству других православных (например, население Речи Посполи¬
той, греков и пр.), мы не знаем, так как тематика представленных
источников касается исключительно событий, произошедших
в России. Во-вторых, все трагические явления, военные конфлик¬
ты и раскол страны в правление Василия Шуйского патриархом
Иовом, Иваном Тимофеевым, Авраамием Палицыным, авторами
Нового летописца трактуются исключительно с религиозных по¬
зиций, как борьба против козней «нечестивых», «латынов», «эл¬
линов» и «агарян». То, что эти термины в представлении москов¬
ских книжников рубежа ХѴІ-ХѴІІ вв. обозначали религиозные
сообщества, не вызывает сомнений.
В-третьих, трудности вызывает определение самого термина,
обозначающего этническую общность. По крайней мере, тради¬
ционные для польской, чешской и даже киевской книжных тра¬
диций термины «народ», «племя», «род» в изученных источни¬
ках используется совершенно в другом значении. Наиболее часто
употребляемый термин «люди» по отношению к населению от¬
дельных стран или областей содержит в себе, по всей видимости,
территориальную смысловую привязку.
Наконец, сложности в поисках четких маркеров для обозначе¬
ния собственного сообщества, а также для других народов, «на¬
громождение» соответствующей терминологии и определенный
синкретизм в ее использовании, отражает, на наш взгляд про¬
цесс поиска четкого критерия для коллективной идентичности.
Поддержка власти Василия Шуйского, борьба с польской армией,
Второе Ополчение - основным субъектом в этих событиях высту¬
пало русское общество, а стало быть, термин «православные хри¬
стиане» был слишком общим. В определенной степени носителя¬
ми субъектности в наших источниках являются термины «земля»
или «мир», однако изучение использования этого термина в рус¬
ской книжности еще только предстоит.
Глава VII. Особенности формирования эдентичности 173
Комплекс представлений о собственной идентичности, ко¬
торые мы обнаруживаем в сочинениях московских авторов во
многом соответствует аналогичному в произведениях белорус¬
ско-украинской исторической литературы того времени, состав¬
ленных в более «демократических» слоях православного общест¬
ва Речи Посполитой, далеких от образованного кружка киевского
духовенства210.
Эта, специфика, заключавшаяся в отсутствии этнического
взгляда на свое прошлое и, вполне вероятно, на современность,
сохранялась в московской книжной культуре вплоть до середи¬
ны XVII в. и далее. Так, например, П. Бушкович обнаружил, что
в московской документации и книжности в середине - третье чет¬
верти XVII в. мы наблюдаем исключительно династический и ре¬
лигиозный критерии идентичности представителей московской
элиты. Даже в решении Земского собора 1653, провозгласившем
присоединение к России украинских земель об этническом, родо¬
вом единстве двух народов не говорится ни слова. Русские войска
должны были сражаться за «государеву честь» и «благочестивую
православную веру». Бушкович заметил, что единственные этни¬
ческие «ноты» в официальных московских документах и лите¬
ратуре можно встретить только благодаря влиянию выходцев из
православных земель Речи Посполитой, в первую очередь, Симе¬
она Полоцкого211. Даже к концу 70-х - начале 8о-х гг. XVII в. в ве¬
ликороссийских нарративах преобладали династические и кон¬
фессиональные мотивы.
3. Когут показал, что освещение русской истории у Иннокен¬
тия Гизеля, написавшего в 1674 г. знаменитый «Синопсис Киево¬
печерский», который рассматривает историю народа и народов
России, существенно отличается от того, как об истории Рос¬
сии писал верный продолжатель старых московских традиций
210 Степанов Д.Ю. Особенности формирования идентичности в восточно-
славянских обществах в конце Средних веков - Раннего Нового времени
(по материалам московской книжности конца XVI - первой трети XVII вв.
и Баркулабовской летописи) // Славянский мир в третьем тысячелетии. Эт¬
нические, конфессиональные, социокультурные компоненты идентично¬
сти народов Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. М., 2017.
С. 89-100.
211 Бушкович П. Православная церковь и русское национальное самосозна¬
ние... С. 114.
174
Часть II
Ф. Грибоедов, для которого династический критерий протонаци-
ональной идентичности заслоняет собой все остальные.
А.П. Богданов, изучавший малороссийские и великороссий¬
ские исторические произведения обнаружил, что в «слове хри¬
столюбивому воинству», написанном Игнатием Римским-Кор¬
саковым во время Чигиринских походов отсутствуют любые
мысли о древности славян и происхождении «славянороссий¬
ского народа». Даже более того, сами термины «род», «народ»,
«племя» Римский-Корсаков старался избегать. Его идеал: «и да
будет, по гласу Спаса нашего, едино христианское стадо»212
Исключительно династические и конфессиональные аргумен¬
ты, обосновывающие претензии Алексея Михайловича на юж¬
норусские земли, использовал в одном из своих докладов госу¬
дарю такой образованный деятель московской дипломатии как
А.Л. Ордин-Нащокин213.
Адаптация этногенетического конструкта, близкого по сво¬
ему содержанию к тому, что мы наблюдали в «Синопсисе...»,
в московской книжности началась в конце 6о-х - начале 8о-х гг.
ХѴТІ в. Это было связано с возникшим в официальной переписке
между Москвой и Киевом этноконфессиональным и этнодина-
стическим дискурсами, обосновывавшими подчинение украин¬
ских земель московской власти. Бурные события, порожденные
Переяславской радой 1654 г. стимулировали интерес московской
элиты к «общерусской» истории. Так, например, уже в 1657 г. при
дворе Алексея Михайловича был создан Записной приказ, целью
которого стало продолжение Степенной книги до современности.
Два года спустя этот приказ возглавил Григорий Кунаков, дипло¬
мат, специализировавшийся в русско-польско-украинских отно¬
шениях. Однако эта задача оказалась невыполнимой: легенда
о происхождении власти московских царей от «Августа Кесаря»,
в которой под конец своей жизни сомневался даже её главный
адепт - Иван Грозный - оказалась неподходящей и в 1659 г. За¬
писной приказ распустили214.
Этногенетический стиль исторического нарратива стал прони¬
кать в московские книги в связи с двумя фактами: первыми пе¬
212 Богданов А.П. Московская публицистика... С. 44.
213 АЮЗР. Т. X. Стб. 233.
214 Сиренов A.B. Степенная книга... С. 290.
Глава VII. Особенности формирования здентичности 175
реводами сочинений Матвея Стрыйковского на церковно-сла¬
вянский язык215 и изданием «Синопсиса» в 1674 г. Этот процесс
не был односторонним: некоторые мотивы были заимствованы
украинскими книжниками 50-80-х гг. из московских историче¬
ских сочинений. Речь идет, например, об указанном нами случае,
когда архимандрит Киево-Печерского монастыря Иосиф Триз¬
на в Патерике 1656 г. в разделе «Родословие пресветлых великих
князей русских самодержцев откуду корень их изыде како рас-
пространиша в Великую Россию, и по времени кождо по престав¬
лении своем где положен есть» пересказал версию Степенной
книги о происхождении московской правящей династии от брата
Августа Пруса216. Следы «Сказания о князьях Владимирских» за¬
метны и в «Кронике» Феодосия Софоновича217.
Интересующие нас особенности украинских исторических про¬
изведений не всегда сразу принимались московскими историка¬
ми на веру. Даже, казалось бы, лестный для великороссов сюжет
о Мосохе находил в Русском государстве своих критиков. Так, на¬
пример, этногенетическая концепция «Синопсиса» вызвала сом¬
нения у неизвестного автора Забелинского летописца, составлен¬
ного около і68о-го года218.
Первым московским произведением, впитавшим в себя стиль
и некоторые мифы «Синопсиса», стал Мазуринский летопи¬
сец, написанный монахом Чудова монастыря Сидором Снази-
ным в 1682-1683 гг.219 Одной из особенностей, которая бросает¬
ся в глаза при прочтении сочинения, - активное использование
терминов «род», «колено», «народ» и «племя» в том же контек¬
сте, что и в украинских исторических произведениях. Также Сна-
215 О первых переводах М. Стрыйковского в Москве см.: Christine Watson.
Tradition and Translation: Maciej Stryjkowski’s Polish Chronicle in Seventeenth-
Century Russian Manuscripts. Uppsala, 2012.
216 Российская государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 304. № 714.
Л. 356.
217 В разделе «О перших князех рускихъ» Софонович упоминает: «А тыи три
князи варазкиї от цесаров рымских поколѣня род свои проводили, лот кото¬
рых и нынешние цари православный московски!' свое поколеня проводять».
Феодосій (Софонович). Хроніка... C.58.
218 ТИМ. Забелина 261. Л. 220-223 об.
219 Подробно о С. Сназине и Мазуринском летописце см. Богданов А.П. Лето¬
писец и историк конца XVII века. Очерки исторической мысли «переходно¬
го времени». М., 1994. С. 14—63.
176
Часть II
зин активно использовал этнонимы - «руссы», «россы» и «на¬
род славенороссийский». В разделе, посвященном Крещению,
автор писал: «О сем коль краты руссы прежде Владимира даже
до царствия его крестишася, известно буди всякому, яко и пред
Владимира русияне быша некиим странам, первое убо крестися
словено-рустий народ, аще от святого апостола Андрея Первоз¬
ванного...»220 Мотив о неоднократном Крещении, который при¬
сутствует в приведенной цитате, скорее всего, был адаптирован
из Киево-Печерских Патериков, а этноним «славенороссийский»
- прямое заимствование из «Синопсиса».
Как и в сочинении Иннокентия Гизеля, в Мазуринском ле¬
тописце в исторической перспективе рассказывается не только
о едином народе, но и о нескольких «русских народах»: «Лета
6497-го от рождества Христова 997-го того времени всии роси-
скии - белый и черный, восточный и полунощный и на полудни
лежащий - народи веру святую православную от греков прия-
ша, крещением святым просветившеся и укрепившеся совершен¬
но в христианстве по абычаю и уставом греческим, под властию
святейшего константинапольскаго патриарха вселенскаго крепко
и неподвижно пребывают...»221
Сназин, имея перед собой разные варианты этногенетических
концептов, мог выбирать одну из них или даже творчески «сов¬
мещать». Поэтому он расширил ряд легендарных первопредков,
как за счет польско-украинских, так и великороссийских версий.
Мосох, названный прародителем «московитов» (сам этот тер¬
мин был взят от польских историков) «соседствует» со Славеном
и Русом, изобретенными новгородскими летописцами в середине
XVII в222. Помимо этого в Мазуринском летописце впервые сре¬
ди великороссийских исторических произведений был приведен
текст фальсификата «грамоты», якобы составленной Александ¬
ром Македонским, что опять таки является примером прямого
заимствования из украинских исторических нарративов.
Новый стиль изложения был отмечен даже на самом верху мос¬
ковского общества. Мы располагаем так называемым «Предисло¬
220 ПСРЛ.Т.31.С. 27.
221 Там же. С.47.
222 Сюжет о Славене и Русе был исследован A.C. Мыльниковым. См. Мыльни¬
ков A.C. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы. Этноге-
нетические легенды, догадки, гипотезы. СПб., 2000. С.42-43.
Глава VII. Особенности формирования здентичности 177
вием к исторической книге, составленной по повелению царя Фе¬
дора Алексеевича». А.П. Богданов считает, что это предисловие
вполне мог составить сам царь Федор223. Автор «Предисловия»
предложил четыре основных способа составления исторического
произведения: «вместное», «деетельное», «летное» и «родослов¬
ное»: «Вместное для того, что история впервых место и землю ту
и страну, о которой хочет писати, изъясняет и определяет. Вдее-
тельное же потому, что розные бывшие дела и обычаи народов,
что учинилось, описует. А летное, зане воспоминает время, в ко¬
торое лето что учинилось и при которых начальствах, и при каких
и когда. А родословное, яко произведет род от народа от коре¬
ни, яко Савромат от Амазонов или от Еллинов Греков и про¬
чее...»224 За исключением погодного, все перечисленные способы
изложения исторических событий (история прародины; события,
связанные с ранней историей народов, зачастую, как мы увидим,
легендарные; наконец, происхождение одного народа от другого)
могли быть предложены и составлены автором, уже обладающим
этническим сознанием.
По-видимому, желание составить единый свод российской
истории, проявленное и царем Федором Алексеевичем и его
младшим братом Петром I, стало причиной написания компи¬
лятивных исторических произведений. В одном из них, состав¬
ленном в конце XVII в., несмотря на отсутствие критических за¬
мечаний к использованным источникам, приводятся интересные
размышления на тему происхождения «московского» и «славян¬
ского» народа225. Автор начинал текст со вступления: «Выписано
на перечень из дву кроник Полских, которые свидетельствованы
з греческою и з чешскою и с угорскою кроникою многими списа-
тели от чего имянуется великое московское государьство и от
коея повести словяне нарекошася и почему Русь прозвася»226.
Влияние этногенетической концепции «Синопсиса» чувству¬
ется уже буквально с первых строк. Первое место в ряду леген¬
223 Богданов А.П. Летописец и историк... С.8.
224 Замысловский Е.Е. Царствование Федора Алексеевича. Обзор источников.
4.1. Спб. 1871. C. XXXVIII.
225 Оригинальный текст см.: Отдел рукописей Российской государственной
библиотеки. Коллекция Румянцева, №468.
226 Попов А.Н. Изборник славянских и русских сочинений и статей, внесенных
в изборники русской редакции. М., 1869. С. 438.
178
Часть II
дарных «прародителей» русского народа отводится, конечно
же, Мосоху. Более того, совершенно в духе произведения Гизеля
«московский народ» в этом ряду занимает место самого древнего
рода, от которого произошли остальные славянские народы, так
все они «едина мосохова колена, аще и разны имяны, но ecu един
Московский народ...»227
Автор текста, работая с польскими (влияние их настолько ощу¬
тимо, что он даже использует чисто польский политоним «Мо¬
сковия») и малороссийскими источниками открыл для себя со¬
вершенно новый стиль подачи материала. Его глазам предстала
история народа, древнего и героического, осаждавшего Трою, во¬
евавшего с Филиппом Македонским и даже пленившего его, а так¬
же получившего заветную грамоту от его сына, Александра. Все
эти мифы есть в приведенной компиляции, их ряд заканчивает¬
ся повествованием о «славянском» князе «Даницере» (на самом
деле остготском правителе Одоакре -Д.С.) и подводят к логично¬
му в свете приведенных рассказов выводу: «Подобает бо словен¬
ского народа храбрость слыиіати, потом же множеству их ревно-
вати потреба и в бывшей храбрости их веселитися достойно...»228
Однако, в отличие от других компиляций, в приведенном
фрагменте читается увлеченность составителя предметом пове¬
ствования. Текст не просто состоит из выписок из польских и дру¬
гих центрально- и восточноевропейских источников, но в нем
проскальзывает и авторская позиция: «И не мни убо яко мало по-
седоша мест или проста народа и нехрабра помышляеши, но не
тако, приникни ко множеству кроник, тогда уверишися величест¬
ва и храбрости народа того»229.
Как нам кажется, попытки поиска собственной этноисториче-
ской идентичности при помощи компилятивных произведений,
основанных на зарубежных источниках были свойственны широ¬
ким кругам украинской интеллектуальной элиты в 50-е - 6о-е гг.
XVII в. Компиляция «Истинные доводы о Русской земле, о ее гра¬
ницах, и начале монархии русской народа сарматского, взятые из
хроники Гваньини»230., сохранившееся в Румянцевском сборни¬
227 Попов А.Н. Указ. соч. с. 439.
228 Там же. С.441.
229 Там же. С.439.
230 В оригинале текст озаглавлен как «Истенные доводы с кройники Кгатвина
о руской земли и о границах ея и <3 початку монархиѣ руской сармацкого
Глава VII. Особенности формирования здентичности 179
ке структурно напоминает аналогичный текст, записанный неиз¬
вестным малороссийским автором около 1669 г. и обнаруженный
нами в архиве старшинского рода Дворецких.
Первым учебником по русской истории, написанным велико¬
россом, стало «Ядро российской истории», сочиненное в швед¬
ском плену А. Манкиевым в 1717 г. Несмотря на то, что «Ядро»
не получило одобрение Петра I, сочинение Манкиева разошлось
в большом количестве списков и выдержало три издания, пока,
наконец, его место не заняли труды М.М. Щербатова, Ф.А. Эмина
и Н.М. Карамзина231.
В этом произведении, источниками которого были как Степен¬
ная книга, так и Синопсис, совмещены московская историогра¬
фическая традиция, с её династическим стилем повествования
и польско-украинский этногенетический конструкт.
Легенда о «прародителе России» - Мосохе, в сочинении Ман¬
киева, как кажется, находит свое логическое завершение: «Мосох
или Месех был патриарх и родоначальник народов московских,
русских, польских волынских ческих, мазоветских, болгарских,
сербских, кроатских и проч. Всех, которые язык славенский
употребляют»232. Таким образом, на официальном историогра¬
фическом уровне московской книжности была адаптирована ле¬
генда о прародителе в том варианте, который мы находим в Си¬
нопсисе. «Мосох Яфетович» стал основным генеалогическим
звеном в родословии русского народа. Характерно, что весь сю¬
жет о Мосохе, трактовка его имени, а также этимология этнонима
«славяне» - все это почти дословно было перенесено Манкиевым
из «Синопсиса».
В разделе «О доблестях народа российского» автор в духе укра¬
инских книжников приводит все исторические мифы, удревня-
ющие происхождение славян: совместные военные походы сла¬
вян с Александром Македонским, войны с Октавианом Августом,
легенда о «славянском» князе Одоакре, захватившем Рим. Все
эти легенды, по мнению автора, должны были стать аргумен¬
тами для обоснования следующего тезиса: «О доблестях и хра¬
брости славянского и российского народа многие творцы изряд¬
народа». Отдел рукописей Российской Национальной библиотеки. Q. XVII.
220. Л.59-60.
231 Сиренов A.B. Степенная книга... С.371.
232 Ядро российской истории. М., 1770. С.6.
i8o
Часть II
но поминают»233. Автора «Ядра» характеризует определенный
«исторический» патриотизм. Так, опираясь на версию Гизеля об
этимологии названия славян, Манкиев, таким образом, оспорил
версию о происхождении этого этнонима от латинского слова,
обозначающего невольников234.
Следует отметить и другое, менее очевидное заимствование
из Синопсиса: Манкиев особое внимание уделял истории Киева.
Временное пребывание «стольного города и красы всей России»
под литовской и польской властью трактовалось автором как «от¬
падение» от Руси и «Российского самодержавия»235.
Таким образом, «Ядро российской истории» стало первым ве¬
ликороссийским оригинальным сочинением, полностью вобрав¬
шем в себя этногенетическую концепцию «Синопсиса», его ле¬
генды, связанные с древностью «российского народа», а также не
сформулированное, но присутствовавшее в обоих произведениях
представление о двуединстве Руси.
Подводя итог этому небольшому обзору, следует отметить,
что восприятие этногенетической концепции украинских исто¬
рических произведений в московской книжности не носило чи¬
сто механического характера236. Принятый в среде московских
историков до издания «Синопсиса» и перевода трудов М. Стры-
ковского на церковнославянский язык, конструкт, соответство¬
вавший «Степенной книге», лежал в другой плоскости идей. По
сути, польско-украинские произведения предлагали не альтерна¬
тивную историческую концепцию, а совершенно другую форму
подачи материала. Именно поэтому при Петре I появляются про¬
изведения, в которых «Сказания о князьях Владимирских» и эт-
233 Ядро российской истории. М., 1770. С.15.
234 Там же. С. 17.
235 Там же. С.354-355.
236 Хотя, безусловно, прямое копирование и даже плагиат имел место. Интере¬
сен в этом отношении пассаж, который отметил A.B. Сиренов. В Простран¬
ной редакции Латухинской Степенной книги 1699 г. Сиренов обнаружил
стихи, сочиненные Гизелем (или кем-то из его окружения) и напечатанные
впервые в Синопсисе, изданном в 1680 г. Однако в Степенной книге эти
стихи посвящены не царю Федору Иоановичу, а... Ивану Грозному. В этих
виршах Иафет назван предком Ивана Грозного «по естестеству», то есть по
крови. Данный текст, будучи прямым заимствованием из Синопсиса, так же
является адаптацией этнодинастической концепции в московской книжно¬
сти. Сиренов A.B. Степенная книга... С.358.
Глава VII. Особенности формирования здентичности l8l
ногенетическая легенда «Синопсиса» соотносятся вполне гармо¬
нично.
Московская элита, которая уже в конце XVII в. стала активно
читать книги, выходившие как в столице, так и в Киеве, неосоз¬
нанно сделала этнические стереотипы частью своего сознания.
В качестве примера приведем слова, предписанные Петру I и ска¬
занные им солдатам перед началом Полтавской битвы: «И так не
должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государ¬
ство, Петру врученное, за род свой (по другой версии - за «на¬
род всероссийский»), за Отечество, за православную нашу веру
и церковь». По сравнению с речью, произнесенной на Земском
соборе 1653 г., в словах великого русского реформатора звучит
мотив, совершенно новый с точки зрения формирования этниче¬
ских представлений. Петр фактически отказывается от традици¬
онного династического критерия («не за Петра»), а защита веры
в ряду лозунгов отступает на второй план. Основные ценности,
обозначенные Петром I в этой речи - государство, род, Отечест¬
во - вполне соответствуют содержанию малороссийских и вели¬
короссийских исторических произведений последней четверти
XVII - нач. XVIII вв.
Таким образом, меньше, чем за шестьдесят лет новая этноге¬
нетическая концепция проделала путь от Киево-Печерского мо¬
настыря до Кремля. История происхождения, весь перечень ми¬
фов, которые мы находим в Палинодии Захарьи Копыстенского,
все это, в преломлении сквозь призму концепции «Синопсиса»
оказались в московских исторических сочинениях.
Часть III. Протонациональное самосознание
УКРАИНСКОЙ СВЕТСКОЙ элиты в 50-е -
начало 80-х гг. XVII в.: «общерусские»
И АВТОНОМИСТСКИЕ тенденции
Глава VIII. Идеология воссоединения и проекты казац¬
кого АВТОНОМИЗМА КАК ПОЛИТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ ФОРМИРО¬
ВАНИЯ ПРОТОНАЦИНАЛЬНОГО САМОСОЗНАНИЯ
При самом общем рассмотрении можно выделить два основных
направления политических взглядов внутри украинской поли¬
тической элиты того времени - комплекс воззрений, связанных
с подчинением (в разной степени и форме) царской власти и раз¬
личные проекты автономизма казацкой верхушки.
Первое направление представляет комплекс взглядов, связан¬
ный с легитимацией Переяславской рады, выстраиванием от¬
ношений между украинским социумом и царской властью в по-
стпереяславский период и во время Руины и «оправдывающий»
в конечном итоге вхождение украинских земель в состав Русско¬
го государства. С этнополитической точки зрения этот подход
включал в себя следующие идеи: і) представление о религиозном
единстве и единой церковной истории всех восточнославянских
народов; 2) представление о династической преемственности Ро¬
мановых от князя Владимира и «благочестивых князей русских»;
З) этническое единство восточнославянских народов как «рода
русского», включавшее в себя, в частности, комплекс взглядов
о единой и в тоже время партикулярной Руси, состоящей из Вели¬
кой и Малой. В определенной мере, эта традиция восходит к укра¬
Глава VIII. Идеология воссоединения.
инской книжности первой половины XVII в., в частности, Пали¬
нодии и посланию митрополита Иова Борецкого царю Михаилу
Федоровичу1. Последний текст стал уже объеком исследования
польского историка Т. Ходаны2, однако, по мнению исследова¬
тельницы С.А. Борисовой в монографии Ходаны текст послания
не был рассмотрен с позиции этноконфессиональных взглядов
митрополита в полной мере3.
Присоединение украинских земель к Русскому государству
в свете этой концепции было результатом этнополитического
единства «Малой» и «Великой» Руси, что, однако, не означало на¬
личие еще двух важнейших компонентов инкорпорации - едино¬
го социального и экономического пространства. Различия между
социальной стратификацией великороссийского и малороссий¬
ского обществами, разные традиции взаимоотношения с влас¬
тью, существование различных по своей сути и форме государст¬
венных институтов привели к тому, что в рамках обозначенного
комплекса взглядов сформировалось, по крайней мере, два под¬
хода к модели взаимоотношений украинской элиты и москов¬
ской власти.
Первый подход можно охарактеризовать как полное подчи¬
нение. Впервые такой проект был озвучен после того, как обо¬
значился пропольский курс гетмана И.Е. Выговского. С начала
1658 г. новый гетман вел переговоры с польским двором о за¬
ключении нового договора, что и было сделано 6 сентября 1658 г.
в Гадяче (проект т.н. «Гадячской Унии»). Пожалуй, самым зна¬
чительным достижением договора была нобилитация части ка¬
зачьей старшины, обеспечившая её интеграцию в состав полити¬
ческой элиты Речи Посполитой. По мнению М. Зенченко, к концу
50-х гг. XVII в. интересы старшины стали в общих чертах совпа¬
дать с интересами православной шляхты. Предоставление казац¬
кой верхушке шляхетских прав выглядело «диким» в «казацкой
республике» нарушало декларативный эгалитаризм Освобо¬
1 ВУР,Т. 1.,С.47
2 Hodana Т. Między królem a carem. Moskwa w oczach prawosławnych Rusinov -
obywateli Rzeczypospolitej». Kraków, 2008.
3 Борисова С.А. Т. Ходана. Между королем и царем. Московское государст¬
во глазами православных русинов - жителей Речи Посполитой (на основе
письменных памятников XVI - первой половины XVII в.). Рецензия. // Сла¬
вяноведение. 2012. №. 4. С. 89.
i84
Часть III
дительной войны4. Это обстоятельство, по-видимому, привело
к расколу в тогдашнем украинском обществе и к противостоя¬
нию Выговского и его окружения с казаками левобережных пол¬
ков, выразителями интересов которых стал популярный в сре¬
де «товарищества» полтавский полковник М. Пушкарь. Казаков
не устраивало и то, что реестр сокращался с 6о тыс. чел. (соглас¬
но Мартовским статьям 1654 г.) до 30 тыс5. Одновременно с этим
нельзя не отметить и личные амбиции М. Пушкаря заполучить
гетманские клейноты.
Выступление Пушкаря получило определенную социальную
поддержку: часть казачества не могла представить возвращение
под «ляшское ярмо», что могло бы привести к потере недавно
приобретенного социального статуса. Образ «ляха», как главно¬
го врага «народа руського» и «благочестивой веры» был частью
идеологии Освободительной войны, втянувшей в себя широкие
слои украинского общества. Можно предположить, что «товари¬
щи» рассматривали Гадячский договор как своего рода «шаг на¬
зад», возращение во времена господства поляков и притеснения
православия. Особую роль в политической катастрофе сыграла
ревизия Гадячских соглашений в мае 1659 г. Т. Г. Таирова-Яков¬
лева считает, что именно это обстоятельство больше остальных
повлияло на то, что Выговский утерял всяческую социальную
опору и хоть какую-то популярность среди населения6. Так как
Речь Посполитая отказалась удовлетворить политические амби¬
ции старшины, она все больше отдавала предпочтение мирной
стабильности, которая ассоциировалась с московским царем7.
Конфликт между Пушкарем и Выговским был выражен в том
числе и в этноконфессиональной терминологии того времени.
4 Зенченко М. Указ.соч. С. 36.
5 Численность реестра сокращалась вдвое по сравнению с «Мартовскими
статьями» 1654 г. Таирова-Яковлева и ряд других исследователей пишут
о численности реестра, установленного Гадячским договором - 60 тысяч,
(см., например, Таирова-Яковлева Т.Г. Иван Выговский // Единорогь. Ма¬
териалы по военной истории Восточной Европы. М., 2009. С. 248). Однако
во время переговоров речь шла именно о 30 тысячах казаков. (См. Отдел
рукописей. Львівська національна наукова бібліотека імені В. Стефаника.
Ф.5.0п. 1. № 189. S. 1045)
6 Яковлева Т.Г. Гетьманщина в другій половині 50-х років XVII століття.
Причини і початок Руїни. Київ, 1998. С. 330.
7 Там же. С. 331.
Глава VIII. Идеология воссоединения.
185
«...Выговского, - писал Пушкарь в Москву, - де они гетмана от¬
нюдь не хотят и не верят ему ни в чем, потому что он не природ¬
ный запорожский казак, а взят из польского войска на бою в язы-
цех... и он де по своей природе войску никакого добра не хочет»8.
Или вот еще такой пример, посланники от Пушкаря и Барабаша
говорили в Посольском приказе летом 1657 г.: «а нам войску За¬
порожскому и всей черни Днепровой и городовой он Иван Вы-
говский не люб, и верить ему в войсковых делах не уметь, потому
что он литвин: служил в войске Польскому королю»9. Пушкарь,
видимо, использовал наиболее понятный для широких слоев ло¬
зунг, обвинив Выговского в том, что по его «природе» (то есть
происхождению) ему чужды интересы казачества.
Выступая против гетмана, левобережные казаки старались
снискать поддержку со стороны царя. Запорожцы, посланные от
кошевого, представили в Посольский приказ целый проект пе¬
рераспределения власти. Гетман становился подконтролен как
царю, так и рядовым казакам; Планировалось усиление власти
царских воевод, на содержание которых должны были уходить
все городовые сборы. В Москву стекались сведения, что жители
украинских городов «тебе великому государю били челом... что¬
бы ты велики государь пожаловал их, велел послати своих госу¬
даревых воевод и к ним в городы, чтоб... и от гультяйства и само¬
вольных воров жить было безстрашно»10. В дальнейшем просьбы
об усилении царской администрации в Малороссии стали посту¬
пать от представителей широких кругов Левобережного казаче¬
ства во время очередного противостояния с гетманской властью.
Выговский не нашел широкой социальной опоры внутри укра¬
инского общества. Это толкнуло его на использование внеш¬
ней силы - крымских татар. С одной стороны, гетману удалось
временно подчинить своей воле часть Левобережья и даже раз¬
бить с помощью татар московское войско под Конотопом летом
1659 г., с другой стороны, приглашение татар сделало Выговского
еще менее популярным среди казачества. Сам Выговский затем
вспоминал, что от татарских набегов погибли «самые громадней¬
шие полки», а города и села «поросли крапивой»11.
8 АЮЗР. Т. 7. С. 189.
9 Там же. С. 192.
10 Там же. С. 247.
11 ПКК. Т.З. С. 405.
186
Часть III
Гадячский договор разделил малороссийскую элиту на две ча¬
сти. Обнаружив стойкую оппозицию по отношению к себе, Вы-
говский начал проводить репрессивные меры: были казнены
полковники Т. Аникиенко, И. Сулименко и М. Пушкарь. Впослед¬
ствии Т. Цюцюра вспоминал: «по большой неволи, боясь измен¬
ника Ивашки Выговского, что он многих полковников, которые
не похотели послушать, велел посечь, а иных рострелял и вешал,
а многих казаков з женами и з детьми отдал в Крым татаром»12.
На стороне Москвы выступили И. Сирко, новый полтавский пол¬
ковник К. Пушкарь и наказной гетман И. Беспалый.
Отсутствие прочной социальной базы, непопулярность Гадяч-
ского договора среди “демократических масс» населения, пре¬
допределили политический крах Выговского на Левобережной
Украине. її сентября 1659 г. на раде в Германовке, с которой Вы-
говский, по его собственным словам, «бежал в одной сермяге»13,
он был смещен.
Таким образом, в ходе военно-политической борьбы меж¬
ду сторонниками Гадячского договора и его противниками обо¬
значился проект полного подчинения царской власти с введени¬
ем жесткой системы московской администрации на Левобережье
и прямым подчинением гетмана московскому правительству. Ха¬
рактерно, что противники Выговского пытались представить его
курс как предательство «русских» интересов.
В более полном варианте этот комплекс взглядов был очерчен
во время гетманства И.М. Брюховецкого, который в течение дол¬
гого времени пытался опереться как на поддержку Москвы, так
и на популярность среди широких слоев «низового» казачества.
Однако претензии на отстранение от власти старшины, запорож¬
ского казачества и высшего духовенства привели к тому, что уже
с 1664 г. Брюховецкий, возведенный в гетманы «чернью» стал
стремительно терять социальную поддержку на Левобережье.
Осложнились его отношения с мещанами украинских городов,
так как гетман претендовал на право самостоятельно устанавли¬
вать налоги и повинности и намеривался лишить их привилегий,
гарантированных королевскими статутами и царскими жалован¬
ными грамотами. В ответ мещане снова стали просить о присыл¬
12 АЮЗР. Т. 15. С. 148-139
13 ПКК. Т. 3. С. 395.
Глава VIII. Идеология воссоединения.
18 7
ке российских воевод, которые, по их мысли, могли ограничить
казацкий произвол. Вышло из-под гетманской юрисдикции и За¬
порожье, которое стало напрямую ссылаться с Москвой14.
Тогда же осложнились отношения Брюховецкого с высшим
украинским духовенством. Уже с августа 1663 г. в Москву поле¬
тели бесконечные обвинения Филимоновича и других предста¬
вителей духовенства в «шатости». В то же время Филимонович
сообщал царю, что полагаться на Брюховецкого не следует и над¬
лежит держать его в страхе, «укрепляя» малороссийские города
государевыми ратными людьми15.
Такое подвешенное состояние Брюховецкого, не имевше¬
го поддержки как среди малороссийской элиты, так и среди ря¬
дового казачества, по всей видимости, толкнуло его на беспре¬
цедентное соглашение с Москвой 166516. В украинских городах
увеличивалось количество московских воевод, выросла числен¬
ность гарнизонов. Из-под гетманской юрисдикции выводились
городское и сельское население. Таким образом, гетман оставал¬
ся лишь военачальником - из всего населения ему подчинялись
только казаки. Отдельно оговаривалась присылка из Москвы
«святителя русского» на киевскую митрополию. Часть казацкой
старшины получила статус московских дворян.
Как отметила О.В. Баранова, отсутствие у Брюховецкого ка¬
кой-либо опоры, стремление сохранить свою власть при сильной
поддержке центрального правительства, вынуждали его пред¬
лагать такие условия нового соглашения, которые во многом со¬
ответствовали намерениям Москвы и даже опережали её планы
по теснейшей инкорпорации Малороссии17. По всей видимости,
при заключении договора 1665 г. отчасти повторилась ситуация,
имевшая место в гетманство И. Выговского, с той лишь разницей,
что украинское руководство переориентировалось с Варшавы на
Москву18.
Все эти шаги со стороны Брюховецкого были оправданы
стремлением максимального сближения «Великороссии» и «Ма¬
14 Баранова О.В. Указ.соч. С. 52.
15 Эйнгорн В. Указ.соч. С. 247-252.
16 Бантыш-Каменский Д.Н. Источники малороссийской истории. М., 1858.
Ч. I. С. 141-149.
17 Баранова О.В. Указ.соч. С. 55.
18 Там же.
i88
Часть III
лороссии» и усилением «природной» власти московского царя.
Приведем несколько цитат, взятых из разных документов Брю¬
ховецкого. В 1665 г. он писал в Москву: «...Полша дедичное пан¬
ство себе над Малою Росиею почитает, и во многих листех за де-
дичных подданных украинских людей имянует; а Малая Росия
крестом святым от святого предка вашего царского пресветло-
го величества, блаженной памяти от святого и равноапостолно-
го царя Владимера, а не от короля Полского просветилась, от ко¬
торого блаженного Владимирова корени вы великий государь,
ваше царское пресветлое величество, истинный наследник...»19;
«Кровавое и неусыпное радение и труд правой о целости отчи¬
ны его царского пресветлого величества Малоросийские, кото-
роя есть преддверием до Великоросии; а утеряв через неприсла-
ние на Украину ратных людей, тогда наизбытная бы в Росийской
земли, сохрани Боже, война была»20. Наконец, в 1662 г. гетман
писал в Москву: «нам не о гетманстве надобно стараться, толь¬
ко о князя Малороссийского от его царского величества, на кото¬
рое желаю Федора Михайловича (Ртищева - Д.С.) имети, чтобы
порядок лучший был и обереженье всякое, чтобы люд служилый
был готов на встречу неприятелю...»21 Безусловно, не стоит забы¬
вать о «подвижном» внешнеполитическом курсе гетмана Брюхо¬
вецкого, которого сложно назвать искренним сторонником еди¬
нения восточнославянских земель «под скипетром» Романовых,
но приведенные цитаты имеют несколько важных оборотов. Во-
первых, Великороссия для Брюховецкого - это тоже «Россий¬
ская земля». Во-вторых, гетман использовал хорошо знакомую
конструкцию, назвав Алексея Михайловича «потомком» князя
Владимира. Интересно и то, что главным критерием принадлеж¬
ности Малороссии «потомку» Владимира был назван факт «про¬
свещения», то есть, принятия христианства.
Несмотря на то, что после бунта против воевод 1668 г., про¬
ект усиления царской администрации стал неактуальным, он
иногда снова «всплывал» как возможный механизм, сдержива¬
ющий казацкий произвол по отношению к другому населению.
Так, в 1670 г. нежинский протопоп Симеон Адамович сообщал,
19 АЮЗР. Т. 5. С. 243
20 Та же. С. 236
21 Там же. С. 101
Глава VIII. Идеология воссоединения.
189
что в малороссийских городах: «весь народ кричит, плачет, не хо-
тячи яко Израилтяня под Египецкою, так они под казацкою ра¬
ботою жити... сказывают все: за светом государевым живучи, де¬
сять лет того бы не ведали, что ныне за един год с казаками...»22
Близки к этому проекту идеи, отраженные в «Перестроге Украи¬
не...», противопоставляющие царскую власть «своеволию» каза¬
чества23.
Этноконфессиональное и политическое единство Малой и Ве¬
ликой Руси, провозглашенное на Переяславской раде и в различ¬
ных посланиях украинских гетманов и представителей духовен¬
ства одновременно послужило основой для разногласий между
царским правительством и его сторонниками и теми, кто при¬
держивался договорной системы взаимоотношений. Принцип
«подданства», сформулированный еще Богданом Хмельницким
как служба и признание верховной власти московского царя при
сохранении прочных основ автономии, совершенно иначе вос¬
принимался царским правительством, считавшим его в качестве
формы своей прямой власти. Автономные институты хоть и огра¬
ничивали прерогативы царской администрации, но совершенно
не могли, с московской точки зрения, блокировать прямое вме¬
шательство царя в украинские дела. Это взаимное «недопонима¬
ние» уже было изучено в исследовательской литературе24.
22 АЮЗР. Т. 8. С. 11
23 См. Наст. соч. С. 137.
24 См. например.: Этой проблеме посвящены соответствующие разделы тру¬
дов украинских историков М.С. Грушеского и В.К. Липинского - Грушевсь-
кий М.С. Історія Украіни-Руси... Т. 10; Липинський В.К. Украіна на перело¬
мі, 1657-1659... Снова интерес к этой проблематике возник в 90-е гг. XX в.:
Гіробецъ В.М. Від союзу до інкорпорації: украінсько-російські відносини
другоі половини XVII - першоі чверті XVIII ст. Киів, 1995; Яковлева Т.Г.
Гетьманщина в другій половині 50-х років XVII століття. Причини і по¬
даток Руїни. Київ, 1998; Флоря Б.Н. Переяславская рада 1654 г. и её ме¬
сто в истории Украины. // Белоруссия и Украина: история и культура. М.,
2004; Баранова О.В. Договоры Войска Запорожского с Россией и практика
взаимоотношений сторон во второй половине 50-х - 70-е годы XVII века
// Белоруссия и Украина. История и культура. Ежегодник. М., 2004; Таи¬
рова-Яковлева Т.Г. Батуринские статьи 1663 года. // Батуринська старови¬
на. Збірник наукових праць, писвячений 300-літтю батуринської трагедії.
Київ, 2008; Шкваров А.Г. Петр І и казаки. СПб., 2010; Таирова-Яковлева Т.Г.
Представление украинской казацкой элиты о подданстве русскому царю //
Славяноведение. М., 2013. № 2.
190
Часть III
В отличие от тех политических деятелей Украины, которые
предлагали прямое воеводское управление, сторонники договор¬
ной модели отстаивали институты автономии, ограничивающие
прерогативы царской администрации. С точки зрения отсутствия
социально-экономического единства такое выстраивание отно¬
шений между украинской элитой и царской властью имело боль¬
ше перспектив.
Договорной характер взаимоотношений, желательный для
украинской стороны впервые проявился в требовании Хмельниц¬
кого по отношению к В.В. Бутурлину принести присягу за царя
на Переяславской раде, что вызвало недоумение с московской
стороны25. Стремление ограничить власть московских воевод
высказывал Иван Выговский. Так же Яким Сомко, перешедший
на сторону Москвы после заключения Слободищенского тракта¬
та гетмана Юрия Хмельницкого с Речью Посполитой, требовал,
«чтоб пан воевода киевский в его полковничью власть не всту¬
пался и чтоб на казаков без воли и ведома полковничья нигде не
порывал»26.
Наиболее выпукло мотив договорных отношений прозвучал
во время восстановления московской администрации после мя¬
тежа Брюховецкого в і668 г.
Введение дополнительных воевод и перевод «поспольства»
под непосредственный контроль царской администрации по мо¬
сковскому договору 1665 г. вызвали ропот среди казаков, посчи¬
тавших это нарушением своих «исконных прав». Напряженность
создала еще перепись украинского населения 1666 г., неудачная,
по причине того, что сословные границы в украинском обществе
второй половины XVII в. были еще очень размытыми и «показа-
ченные» крестьяне крайне неохотно выписывались из казаков.
Это вызвало дополнительную путаницу, в результате которой
25 Перед принсением присяги Хмельницкий и старшина потребовали от боя¬
рина В.В. Бутурлина «учинити вера за государя царя и великого князя Алек¬
сея Михайловича, всеа Русии, что ему государю их гетмана Богдана Хмель¬
ницкого и все войско запорожское полскому королю не выдавать и за них
стоять и вольностей не нарушать». Бутурлин отказался, заявив, что такого
«николи не бывало и впредь не будет», а «всякой подданной повинен веру
дати своему государю». На заявление полковников, что «польские короли
подданным своим чинят присягу», воевода отвечал, что «те короли невер¬
ные и не самодержцы». АЮЗР. Т. 10. С. 225-227.
26 РГАДА. Ф. 229. Оп. 3. №. 158. Л. 16.
Глава VIII. Идеология воссоединения.
191
в гетманстве был вызван к жизни такой порядок, при котором
Брюховецкий мог взимать несколько податей с населения - на
себя и «на государя». Многие посполитые от двойного налогово¬
го гнета бежали на Запорожье. В 1667 г. Симеон Адамович писал
Шереметеву, что в Запорожье был совет, на котором принято ре¬
шение, «что отложитись от великого государя нашого и от бояри¬
на и от гетмана Ивана Мартыновича Брюховецкого; а быть с из¬
менником Дорошенком. Ни к царскому пресветлому величеству
ни к королю польскому не повиноватись, только самим быть с ор¬
дою...»27
Определяющее значение в развитии дальнейших событий сыг¬
рало Андрусовское перемирие. В результате перемирия по Мало¬
россии поползли слухи, что «великий государь с королем поль¬
ским помирившися постановили чтоб их из Запорожья за Бог
реку зносити и выкоренити и за то бунты вщали...»28
Брюховецкий быстро терял поддержку тех, на кого опирался
в самом начале своего правления, то есть, на широкие слои «чер¬
ни». Стремясь сохранить свою власть в условиях повсеместно¬
го недовольства московской политикой и его собственной, Брю¬
ховецкий отослал своих представителей на старшинскую раду
в Чигирин, приговорившую разорвать с Москвой, объединиться
с правобережным гетманом П.Д. Дорошенко под протекцией ту¬
рецкого султана. В феврале 1668 г. в Гадяче произошло восста¬
ние. Брюховецкий, «вышед из церкви велел... великого государя
ратных людей посечь всех без остатку...»29
К1668 г., помимо недовольством Андрусовским договором, на
Украине распространилась позиция ведущего российского ди¬
пломата А.Л. Ордина-Нащокина: « не отступившись от черкас,
- писал он Алексею Михайловичу, - прочного мира с польским
королем не сыскать, а отнятые у Польши черкасские города ни¬
какой прибыли не дают, а убытки с них большие»30. Так же стоит
сказать и о некоторой польской интриге: давний агент польско¬
го влияния на украинских землях, Беневский активно распускал
слухи о том, что «оба великих государя» договорились «с обо¬
27 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ст. 656. JI. 382.
28 Там же.
29 Там же. Ст. 400. JI. 274.
30 Матвеев П. Москва и Малороссия в управление Ордина-Нащокина Мало-
российским приказом, «Русский архив», М., 1901. Т. 1. С. 227.
192
Часть III
их сторон Днепра начальных людей высечь, а тех всех до неволи
привесть». Посланник Барановича говорил в Поспольском при¬
казе, что «от того листа многие побунтовались»31. Остроту кон¬
фликту предало недовольство московских стрельцов и солдат
«шатостью» населения украинских земель.
Великорусские воеводы в ряде украинских городов, оказались
осажденными казаками и «сидели в городах запершись». По до¬
рогам сторонники Брюховецкого грабили московских купцов32.
Путивльский воевода М.С. Волынский писал в Москву, что «в ма¬
лороссийских, государь, городех во всех у черкас смятение вели¬
кое и русских людей везде по городем задерживали»33. По всей
видимости, даже на Слободской Украине, регионе, в общем, ло¬
яльном по отношению к царю, обнаружились сочувствующие мя¬
тежному гетману настроения. Тот же Волынский опасался внезап¬
ного наступления Брюховецкого и Дорошенко, потому что среди
ратных людей в Путивле и других великороссийских городах,
расположенных близко к Гетманщине, «болшая половина черкас
и в осадное время черкасской породы люди нам ненадежны»34.
Брюховецкому, однако, не удалось переломить ситуацию
в свою пользу - настолько он стал непопулярным в среде казаче¬
ства. Приграничным воеводам приходили известия, что казаки
хотят «переменить» гетмана - низложить Брюховецкого и поста¬
вить на его место нового35. Видимо, по этой причине гетман стал
искать покровительства Дорошенко, на встрече с которым близ
села Деканька был в прямом смысле растерзан казаками.
Таким образом, самой общей причиной бунта части населе¬
ния украинских земель стал кризис проекта полного подчинения
украинского общества царской власти. Попытка введения пря¬
мого воеводского управления потерпела полный крах, что было
неизбежно вследствие различий в институциональных полити¬
ческих традиций обоих (великороссийского и малороссийского)
обществ.
Именно этот кризис снова сделал актуальным проект ограни¬
чения московской администрации. Есть все основания считать,
31 АЮЗР. Т. 7. С. 153.
32 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ед. хр. № 400. Л. 279.
33 Там же. Л. 275.
34 Там же.
35 Там же. Л. 312.
Глава VIII. Идеология воссоединения.
193
что его идейным «вдохновителем» стал архиепископ Лазарь Ба¬
ранович. После того, как П.Д. Дорошенко, фактически утвердив¬
ший свою власть на Левобережье по смерти Брюховецкого, сно¬
ва вернулся в Чернигов, Лазарь Баранович вступил в переписку
с наказным гетманом Д. И. Многогрешным. Наказной гетман,
оказавшись с небольшой группой казаков Дорошенко среди не¬
однозначно настроенному к нему окружению и, узнав о прибли¬
жении войск Ромодановского, откликнулся на инициативу архи¬
епископа Лазаря. Уже в ноябре і668 г. Многогрешный послал
в Москву своего брата Василия, чтобы договориться о новых усло¬
виях принятия подданства. Тогда же он обратился к украинскому
населению, чтобы те больше не боялись царских войск36.
Лазарь Баранович и до того не испытывавший особых сим¬
патий к представителям московской администрации, выступил
с предложением максимального ограничения воеводской власти
на украинских землях. В уже цитируемом нами письме к царю,
архиепископ писал: «Аще явиши им милость свою, сие глаголют
и пишут ко мне: извести пресветлому царю: аще милости его не
обрящем. Лутче нам еже домы наши оставити, неже вкупе с воево¬
ды быть»37 В том же тоне он продолжал, пугая царский двор воз¬
можными дальнейшими изменами казаков: «...от однех воевод,
с ратными людми в городех будучих скорбят, и весь мир сущими
воеводами в городах украинных, одне в Литву, а иные в Полшу
идти готовы, подущение всегдашнее от варваров имеют»38.
Однако Многогрешный впоследствии вместе с братом Васили¬
ем стал вести переговоры без участия Лазаря Барановича, отчего,
видимо, текст будущего договора не включил наиболее радикаль¬
ные идеи архиепископа. В марте 1669 г. в присутствии А.С. Мат¬
веева были приняты т.н. Глуховские статьи, явившиеся компро¬
миссом между царской администрацией, старшиной и гетманом.
Московские воеводы оставались в пяти украинских городах (Кие¬
ве, Переяславле, Нежине, Чернигове и Остре), но их вмешатель¬
ство во внутреннюю жизнь Малороссии сокращалось. Было упо¬
рядочено налогообложение и введено право домениального суда.
Для борьбы с «показаченными» формировался «компанейский
36 РГАДА. Ф. 210 Столбцы Московского стола. № 404. JI. 331.
37 АЮЗР. Т. 7. С. 66.
38 Там же.
194
Часть III
полк». Это положение ограничивало возвращение к идее воевод¬
ского управления, так как именно среди «черни» она была наибо¬
лее популярна. Таким образом, царское правительство встало на
сторону старшины и гетмана. Так же московская сторона обеща¬
ла, что не отдаст Киева Речи Посполитой.
Однако, встречаем ли мы в источниках, исходящих от старши¬
ны какие-либо этнические мотивы в обосновании автономии от
московской власти? По-видимому, нет. Такие мотивы мы просле¬
живаем в Гадячском договоре с Речь Посполитой, в договоре До¬
рошенко с Османской империей, тексты которых включали в себя
понятие «народа русского» как этнополитической общности, на¬
деленной определенным пакетом прав. Как в ситуации с полным
подчинением, принятие царской власти на договорных условиях
воспринималось как обретение над собой собственной «русской»
власти, в отличие от власти польского короля или турецкого сул¬
тана. Среди представителей украинской элиты, которых устраи¬
вала московская власть ни в одной из представленных форм мы
не найдем проявлений какого-либо этнического сепаратизма.
Даже Дорошенко, в периоды поиска компромисса с предста¬
вителями Алексея Михайловича часто использовал те пафос¬
ные обороты, примеры которых можно обнаружить в докумен¬
тах, принадлежащих наиболее последовательным сторонникам
промосковского курса. Приведем некоторые из них. В 1669 г. До¬
рошенко писал в Москву: «Владыки усердно получити желаю я
в сердцы моем давнее намерение чтоб Малую Росию купно с Ве¬
ликою Росиею яко единокупельною братиею к згодной любви
и братскому союзу привести всегда на том пологал есмь»39. В дру¬
гом письме, написанном ближайшим сторонником Дорошенко,
митрополитом Иосифом Тукальским мы находим: «...православ¬
ным российским людем, ныне в бедах и в нуждах от всегдаш¬
них врагов церкви и веры святой православной сущим... також
де у нашего царского величества под единым государствующим
Российским народом верного и неизменнаго подданства, в том же
всеа Росии титлою и державою Великия и Малыя и Белыя Росии
повиноваться до скончания мира будете...»40
39 РГАДА. Ф. 229. № 157. Л. 6.
40 АЮЗР. Т. 11. С. 202.
Глава VIII. Идеология воссоединения.
195
Таким образом, любая форма взаимодействия с царской влас¬
тью, будь то полное подчинение московской властной вертика¬
ли или же отношения, основанные на договорных началах с этно-
политической точки зрения воспринимались как воссоединение
частей единой Руси. Московские воеводы и бояре могли воспри¬
ниматься негативно, против них даже вспыхивали восстания, од¬
нако авторитет царской власти оставался неизменным41.
Другое дело - попытки создания автономного образования
в составе государств, религия и этнический состав которых од¬
нозначно воспринимался населением как иной. Речь идет о Речи
Посполитой и Османской империи и о договорах, которые заклю¬
чали с ними И. Выговский. Ю. Хмельницкий и П. Дорошенко.
Всякий раз, когда гетманы выбирали Константинополь или Вар¬
шаву, они «автоматически» порывали с традицией «воссоедине¬
ния», что не могло не быть осмысленным на этническом уровне.
Во время переговоров в Вильно, когда московские и польские
дипломаты в обход гетмана вели переговоры, Хмельницкий, яко¬
бы не довольный этим в близком кругу воскликнул: «Уже, дети, об
этом не печальтесь! Я уж знаю, что делать: надо отступить от руки
царской, а пойдем туда, куда Бог повелит: не то что под христи¬
анского пана, а хоть и под басурмана»42. Однако сам Грушевский,
процитировавший эту фразу, сомневался в ее аутентичности43.
В целом в годы гетманства Хмельницкого-старшего в казацкой
среде мы не находим никаких мотивов этнической обособленно¬
сти населения украинских земель от населения Московского го¬
сударства. Что касается Гадячского соглашения, инициатором
которого стал Выговский, то сторонниками этого договора проис¬
ходящие события воспринимались как возвращение в «отчизну»,
Речь Посполитую, республику равных между собой представите¬
лей шляхетского сословия. Об этом взгляде речь пойдет ниже.
41 В этом отношении нельзя не отметить, что использованный Т.Г. Таировой-
Яковлевой по отношению к мятежу Брюховецкого термин «антирусское
восстание», на наш взгляд не является релевантным с точки зрения тогдаш¬
ней терминологии. Несмотря на отдельные попытки гетмана Брюховецкого
во время событий 1668 г. мы не встретим мотивов этнического противосто¬
яния между восставшими жителями украинских земель и представителями
московской администрации и гарнизонов.
42 Грушевсыаій М. С. Історія України-Руси: В 11 т., 12 кн. К.: Наук, думка,
1991. Т. 9. Гл. 11. С. 4.
43 Там же. С. 5.
196
Часть III
Представления о «русском» или «малороссийском» княжест¬
ве мы встречаем в различных документах, исходящих от канце¬
лярий других гетманов: Ивана Брюховецкого, Петра Дорошенко
и Юрия Хмельницкого. Все они представляли из себя либо про¬
екты создания еще одной части польско-литовской федерации
«обоих народов» в виде княжества Русского, либо одну из версий
вассального от Османской империи государства. Так или иначе,
речь шла о создании отдельного государства, хотя и с, безуслов¬
но, ограниченным суверенитетом. В этой главе мы коснемся этих
важнейших проектов.
Можно предположить, что этнические представления, связан¬
ные с обособленностью украинских земель и их населения как от
Речи Посполитой так и от Московского государства могли воз¬
никнуть только в той части элиты, которая была ориентирована
на создание независимого или, вернее сказать, полунезависимо¬
го государства, сувереном которого выступал иноверный и иноэт-
ничный монарх.
Собор Св.Софии. Рисунок Абрагама ван Вестерфельда, 1651 г.
Золотые ворота и Ярославов вал. Рисунок Абрагама ван Вестерфельда, 1651 г.
Руины Св.Софии. Юго-Западная башня. Рисунок Абрагама ван Вестерфельда,
1651г.
Руины церкви св.Феодора Тирона (предположительно). Федоровского
монастыря. Рисунок Абрагама ван Вестерфельда 1651 г.
Прием Янушем Радзивиллом послов Богдана Хмельницкого. Рисунок
Абрагама ван Вестерфельда, 1651 г.
Киево-Печерская лавра. Рисунок Абрагама ван Вестерфельда, 1651 г.
Запорожская Сечь. С рисунка XVII в.
Киев в XVII в. Немецкая гравюра
Богдан Хмельницкий. Портрет неизвестного
художника. Вторая половина XVII в.
Государственный исторический музей.
Украинские казаки. Абрахам ван Вестерфельд. Фрагмент гравюры. 1651 г.
Иван Самойлович. Портрет
неизвестного художника.
Вторая половина XVII в.
Василий Дворецкий
Петр Дорошенко. Портрет
начала XIX в.
Иосиф Нелюбович-Тукальский
Иосиф Тризна
Иоаникий Галятовский
Лзарь Баранович.
Портрет нач. XIX в.
Неизвестный художник.
Киево-Печерская Лавра.
Глава IX. Некоторые особенности понимания
ТЕРМИНА «НАРОД РУССКИЙ» В СРЕДЕ КАЗАЦКОЙ СТАРШИНЫ
(Богдан Хмельницкий и его окружение)
В источниках, исходящих от казацкой старшины, часто можно
встретить слово «народ», за которым стояло устойчивое представ¬
ление о воображаемом сообществе, проживающем на украинских
землях44. Богдан Хмельницкий, прочие гетманы и представители
казацкой старшины выступали в качестве представителей эли¬
ты, выражающей интересы целого сообщества - народа. Проб¬
лему политического содержания термина «руский («руський»)
народ» впервые поставил видный украинский советский исто¬
рик И.П. Крипьякевич. В своей небольшой заметке, посвященной
вопросу формирования национального самосознания населения
украинских земель он установил первое упоминание «руського
народа» в украинских источниках и предположил, что его сле¬
дует сравнивать с польским представлением о «политическом
народе»45.
В украинской книжности середины - второй половины XVII в.
слово народ использовалось, в первую очередь, для обозначения
некоей этнической общности, не имеющей внутренние социаль¬
ные (в первую очередь, сословные) границы. Но было ли такое
представление, свойственным для казацкой старшины, среди ко¬
торой было немало представителей православной шляхты (в том
числе и лидер восстания Б. Хмельницкий), формально считав¬
шейся до восстания частью «шляхетского сарматского народа»46?
44 Например, в прошении, поданном от лица Войска Запорожского королю
в феврале 1649 г. говорится: «Прежде всего неволя, которую терпит народ
наш руський хуже турецкой из-за унии...» («Naprzód niewolą, którą cierpi
naród nasz ruski gorzej tureckej przez unią...”) ДБХ. C. 105; в марте 1660 г.
Ю. Хмельницкий писал киевскому митрополиту Дионисию Балабану:
„Wojska swego koronnego niezsyłał, naród nasz imitując у Ukrainę sobie z inszemy
małorossyjskiemi horodami przywłaszczając, które nie słusznie antecessorowie
ich byli xiązentom ruskim gwałtem z rąk wzdarli...” ПКК. T. 3. C. 434.
45 Крип’якевич 1.П. До питання про національну самосвідомість українського
народу в кінці XVI - на початку XVII ст. // Украінский історичний журнал.
K., 1966. №2. С. 82.
46 М.В. Лескинен, отдельно разбиравшая украинский сарматизм, пришла
к выводу, что особенностями украинского сарматского мировосприятия
были следующие: 1) превалирующая роль конфессиональных признаков
198
Часть III
Можно ли говорить, что зарождающиеся протонациональные
взгляды казацкой старшины имели резко очерченные сословные
границы?
Хмельницкий никогда не отрицал своей принадлежности
к шляхетскому сословию. В своих письмах к королю, он называл
себя и всё Войско Запорожское «вернопод данными», всегда пред¬
лагая свои «рыцарские услуги» для защиты Отечества и Речи
Посполитой. «Верность подданства нашего с низкими услуга¬
ми нашими рыцарскими под ноги вашей королевской милости
пану нашему милостивому... предаём»»47, - писал гетман королю
в 1648 г. Хмельницкий неоднократно обращался и к своим каза¬
кам как к «рыцарям». Выступая от лица «рыцарства», гетман по¬
рой обращался к польской шляхте как к равной себе48. Несколько
раз Хмельницкий называл себя «шляхетный» («urodzony»). Гет¬
ман имел на своей печати герб «Абданк», на который в реестре
Войска Запорожскго были помещены вирши на «старожитний
клейнот панов Хмельницких»49.
Однако, когда запорожский гетман выступал перед польским
правительством или сеймом от лица «народа руського», не сов¬
сем ясно, какие именно сословия он имел в виду. Хотя речь идёт
и о шляхте и о казачестве, «нижняя» социальная граница народа
русского остаётся размытой. Ясно, что речь об элите православ¬
ного населения украинских и белорусских земель. В прошении
в его самоидентификации; 2) сословная принадлежность как истинного,
так и идеального воина не была принципиальной; 3) одной из основных
добродетелей «рыцарства» была его лояльность по отношению к католи¬
ческому государству и королю; 4) особое значение традиций предков, слу¬
живших «пану королю»; 5) государство и Родина в сознании украинского
шляхтича различались: Родина - это Русь, Украина, но государство, которое
должен оборонять от врагов украинский воин - сармат - Речь Посполитая.
Причём в сознании украинского воина-сармата эти две категории равны;
6) Понятие «народ» социально не определено и, по крайне мере, включает
в себя два сословия - шляхетское и казацкое. При этом образ идеально¬
го рыцаря-шляхтича не отличался от аналогичного польского дворянско¬
го образца для подражания. Единственное различие касалось веры, одна¬
ко иная конфессиональная принадлежность «руськой» шляхты не меняла
самой конструкции образа идеального сармата. См. Лескинен М.В. Мифы
и образы сарматизма. Истоки национальной идеологии Речи Посполитой.
М., 2002. С. 141.
47 Документы Богдана Хмельницького. Київ, 1961. C. 80.
48 ДБХ.С.69,71.
49 Реестра всего Войска Запорожского. М., 1874. С. 1.
Глава IX. Некоторые особенности понимания термина «народ русский» ...199
Войска Запорожского, поданном Яну Казимиру в феврале 1649
г. было обозначено: «Также и митрополит наш киевский чтобы
имел место в сенате его королевской милости, чтобы у нас было,
по крайней мере, три сенатора - от духовных митрополит, от
светских - воевода и каштелян киевский»50. Мы видим, что речь
идёт о политическом понимании термина «народ» как общности
людей, обладающих правами и имеющих своих представителей
в одном из «сеймовых сословий».
Несмотря на то, что Богдан Хмельницкий, по всей видимости,
оставлял «поспольство» за пределами «народа русского», тем не
менее, как подчеркивали ещё советские историки, гетман пони¬
мал, какое значение в Освободительной войне имело участие кре¬
стьян. В феврале 1649 г. представители польского сената во гла¬
ве с Адамом Киселём потребовали, чтобы Хмельницкий не брал
под протекцию простых хлопов, на что гетман со свойственной
ему вспыльчивостью заявил: «Выбью народ русский из ляшской
неволи. До этого я воевал за свою обиду, а теперь буду воевать за
православную веру. А поможет мне в этом вся чернь по Люблин,
по Краков. Я не отступлюсь от неё - потому, что это правая рука
наша, чтобы вы, уничтожив хлопов, не бросились на казаков»51.
Из цитаты ясно, что гетман разделял понятие «чернь» и «народ
русский». Однако затем Хмельницкий добавил, что в его праве
определять количество казаков в реестре: сколько людей захочет
стать казаками, столько и будет52.
Если сословные границы «народа» в представлении Хмель¬
ницкого и других гетманов остаются подвижными, основные по¬
литические свойства «народа» проступают довольно четко.
Отметим, что еще в «Протестации», оглашенной в 1621 г. киев¬
ским митрополитом Иовом Борецким от имени «всех людей ду¬
ховных и светских шляхетского и мещанского сословий народа
50 «Także metropolita nasz kijowski żeby miał miejsce w senacie króla j. mci,
żebyśmy przynajmniej trzech senatorów, między duchownych metropolitę,
między świeckimi wojewódę i kasztelana kijowskiego Ruś mieli w senacie dla
przestszegania wiary naszej i praw narodu ruskiego». ДБХ. C. 106.
51 «Wybiię z lackej niewoli naród ruski, a com pierwey a szkodę у krzywdę swoię
woiował, teraz woiować będę o wiarę prawosławną naszę. Pomoże mi do niego
czerń wszytka, po Lublin, po Krakow, która iej nieodstępuię, у ja, nieodstąpie bo
to prawa ręka nasza, żebyście chłopstwa niezniosszy, w kozaki niewderzyli» -
Памятники, изданные временною комиссиею для разбора древних актов.
Т. 1. изд-е 2-е. Киев, 1848. С. 332.
52 Там же. С. 340.
200
Часть III
Русского» (сразу подчеркнем, что для Борецкого народ - это все
сословия русского общества), указывалось на тот принципиаль¬
ный аспект спора короля с его православными подданными, что
право свободно исповедовать православную религию и обладать
необходимой для использования этого права православной ие¬
рархией - это неотъемлемая часть прав и вольностей украинско¬
го и белорусского населения Речи Посполитой53.
«Права и вольности», полученные «руськими» предками от
князя Владимира Святославича, «благочестивых князей рос¬
сийских» и, затем польских королей в понимании Хмельницко¬
го - залог лояльности «народа руського» по отношению к своим
суверенам. Нарушение прав и вольностей, заработанных «рыцар¬
скими» услугами - повод для поиска более сговорчивого покро¬
вителя. В июне 1652 г. гетман писал С. Лянцкоронскому: “Если
бы в том ни было ласки его королевской милости, пана нашего
милостивого и всей Речи Посполитой, точно случилось бы разли¬
тие христианской крови с обеих сторон, а земле его королевской
милости - разрушение, а мы, пострадавши от всего, вынуждены
были искать себе другого пана»54.
Очень созвучен этому такой мотив, который хорошо просле¬
живается в переписке гетмана с Москвой и разговорах с царскими
посланниками. Желая привлечь Алексея Михайловича на свою
сторону Хмельницкий всячески старался убедить его, что москов¬
ский царь - это, в первую очередь, защитник православия и он,
как их, православных людей, покровитель был обязан вступить¬
ся, так как: «как мы были подо властью королей ваших, и тогда
вы святым божиим церквам и нашей христианской вере беспре¬
станно поругались и нас имели собак хуже. И мы за благослове¬
нием божиим отныне и до скончания века подо властию королей
ваших и в подданстве быти не хотим, а даст нам Господь Бог госу¬
даря благочестиваго христианские веры»55.
53 Флоря Б.Н. Древнерусские традиции и борьба восточных славян за объеди¬
нение. // Древнерусское наследие и исторические судьбы восточного сла¬
вянства / В.Т. Пашуто, Б.Н. Флоря, АЛ.Хорошкевич М., Наука, 1982.
54 «Во jeżeli w tym nie było łaski j. k. m., p. n. m. i wszytkiej Rzeczypospolitej,
nieomylnie stron obodwoich krwie chrześciańskiej rozlanie, a ziemie j. k. m.
zniszczenie byćby musiało, a my postradawszy wszytkiego, inszego szukaliśby
sobie postronnego musielibyśmy pana” ДБХ. C. 268.
55 Воссоединение Украины с Россией. Документы и материалы в трёх томах.
М., 1953. Т. И. С. 154.
Глава IX. Некоторые особенности понимания термина «народ русский» ...201
«Рыцарство» в представлении Хмельницкого, по всей видимо¬
сти, не просто в праве вольно выбирать себе суверена, но и мо¬
жет служить одновременно двум покровителям. Так, будучи еще
в польском подданстве, гетман неоднократно писал царю: «И его
царскому величеству как были есмо верные слуги, и ныне прямо
служити готовы»56, «...и нас под милость и оборону свою и всю
Русь, ныне по милости Божии против ляхов совокупляючуся,
возьми. А мы вси единостайне, сиречь, единодушно, готовы уми¬
рать за ваше царское величество, и с наинижайшими послуга¬
ми нашими рыцерскими вашому царскому величеству покорно
ся отдаем»57. Принадлежность к «рыцарскому сословию», таким
образом, не ассоциировалось в сознании Хмельницкого со служе¬
нием только одному государству - Речи Посполитой.
Богдан Хмельницкий не скрывал того, что был вынужден ис¬
кать покровительства, а затем и подданства царя после того, как
была нарушена «стародавняя вольность» «руських» в делах ре¬
лигии. В своих «Просительных статьях» от Войска Запорожско¬
го, направленных в Москву в марте 1654, гетман писал: «Прежде
сего от королей польских никакова гонения на веру и на вольно¬
сти наши не было, всегда мы всякого чину свои вольности имели,
а для того мы верно служили; а ныне за наступление на волности
наши, понуждени его царскому величеству под крепкую и высо¬
кую руку поддатца»58.
Переменив суверена, Хмельницкий и его окружение отнюдь не
собирались отказываться от своего «рыцарства», и поэтому, желая
закрепить свои «вольности» в юридической форме, потребовали
от царского посла В.В. Бутурлина, чтобы тот «веру учинил за го¬
сударя», то есть присягнул от имени Алексея Михайловича. Аргу¬
ментом для этого послужил тот факт, что так поступали польские
короли по отношению к своим подданным59. Естественно, такая
просьба удивила московских послов, которые отказались её удов¬
летворить, назвав прошение казаков «непристойными речами».
Такое договорное отношение к царской власти, безусловно,
являлось откликом «рыцарского» самосознания Хмельницко¬
го и старшины. Залогом по отношению к власти монарха, пускай
56 ДБХ. С. 275.
57 Там же. С. 118.
58 АЮЗР. Т. 10. С. 450.
59 Там же. С. 226.
202
Часть III
даже и православного, была его присяга подданным на их пра¬
ва и «вольности». Царь должен был подтвердить политический
статус казацкой верхушки именно как «православный монарх».
Польский король нарушил «вольность», покусился на «стародав¬
нюю религию греческую», чего не мог сделать русский царь по
той простой причине, что сам был православным.
Интересны в связи с этим материалы переговоров об испол¬
нении Гадячского договора. Во-первых, Выговский и его окруже¬
ние разделяли собственно «народ русский» и «простой народ».
Политический «народ русский» во время переговоров был еще
назван «рыцарством». По всей видимости, еще одним его сино¬
нимом было понятие «войско», состоящее как из «благородных»
(urodzonych) - шляхты так и из казаков. Возвращаясь по Гадяч-
скому договору в политико-правовое пространство Речи Поспо¬
литой, Выговский снова поднял вопрос о таком праве «народа
русского» как представительство в сенате60.
Таким образом, влияние польских сословных представле¬
ний на формирование политического понимания термина «на¬
род» кажется очевидным. При этом слова «рыцарство» и «това¬
рищество» как бы подчеркивали равноправие всех членов этой
социальной группы. Следует также отметить, что начало Освобо¬
дительной войны, которая требовала от лидеров восстания актив¬
ного поиска широкой социальной основы, сильно повлияло на
эгалитаризм, который выражался в резком увеличении реестра.
Одновременно с этим нельзя не отметить такое важнейшее
свойство «политического народа» как его право на договорные
отношения с высшей властью. Это важнейшая компонента казац¬
кого политического сознания, по всей видимости, является отго¬
лоском шляхетских «злата вольностей». Форма договора по-дру¬
гому расставляла исторические акценты: вхождение украинских
земель в состав Польско-литовского государства рассматривалось
как добровольное присоединение в результате соглашения. Точ¬
но так же рассматривался и выход из состава Речи Посполитой
и воссоединение с Русским государством. Это, безусловно, транс¬
формировало историческую память, что не могло не отразиться
на формировании протонационального самосознания.
60 ПКК. Т. 3. С. 315-328.
Глава X. «Русь», «Русское» (российское) «племя»
КАК ВООБРАЖАЕМЫЕ СООБЩЕСТВА В СОЗНАНИИ КАЗАЦКОЙ
СТАРШИНЫ В ТРЕТЬЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVII В.
Мы подходим к одному из наиболее важных вопросов, на кото¬
рый хотелось бы ответить в представленной монографии: что по¬
дразумевали представители казацкой старшины, называя себя
«русскими» людьми, а свою страну - «Русью»? Какое содержа¬
ние они вкладывали в понятие «русское»?
В первую очередь стоит отметить, что представители разных
слоев православного общества Речи Посполитой называли себя
«русскими», что очень хорошо прослеживается по источникам.
Русь «сохранилась» в официальных документах польской адми¬
нистрации (например, «Русское воеводство») и в титулах, на¬
пример, в титуле киевского митрополита. О том, насколько рас¬
пространенной в церковной среде была «русская» или даже
«российская» терминология было сказано в предыдущих главах.
Таким образом, мы сталкиваемся с тем, что, по крайней мере,
в употреблении внутри украинской элиты в XVII в. сохранился
маркер идентичности, восходящий к истории государственного
единства восточных славян, что уже неоднократно было отмече¬
но в историографии.
Однако при этом не надо забывать, что русскими людьми себя
называло население Московского государства, что также хорошо
прослеживается по источникам. Этот факт стал основанием для
историографической дискуссии, центральной проблемой кото¬
рой стал вопрос о том, воспринимали ли друг друга жители Рус¬
ского государства и православное население Речи Посполитой
как части одного русского сообщества. Важнейшим становится
вопрос о том, были ли православные подданные московских ца¬
рей «русскими» для населения украинских земель.
В связи с этим в исследовательской литературе сформирова¬
лось два противоположных подхода. Изучением самосознания
представителей украинской шляхты и высшего православно¬
го духовенства в первой половине XVII в. занимался канадский
историк Ф. Сысин. Результатом его многолетних исследований
стал ряд публикаций, посвященных деятельности и взглядам
православного сенатора Адама Киселя, активного участника об¬
204
Часть III
щественной и политической жизни Речи Посполитой. В свете ос¬
новной проблемы, рассмотренной в этой части, важной для нас
становится статья Сысина, посвященная формированию прото-
национального самосознания в среде украинской элиты в сере¬
дине XVII в.61 В более широком аспекте те же проблемы рассма¬
тривал 3. Когут62. Оба исследователя обосновывают точку зрения,
согласно которой в среде малороссийской элиты в XVII в. сложи¬
лось устойчивое протонациональное «руськое» самосознание,
в определенной степени противопоставляющее себя «московско¬
му». Фактически оба исследователя ставят знак равенства между
«руським» и «украинским» в самосознании старшины и право¬
славного духовенства того времени.
Последним крупным исследованием, посвященным этни¬
ческому самосознанию украинской элиты, стала монография
С.Н. Плохия63. Одним из основных тезисов историка является то,
что в среде казачества в первой половине сложилось самосозна¬
ние, включающее в себя ряд этнических, политических и рели¬
гиозных элементов64. При этом «руськое», то есть, собственно,
«этническое», Плохий определяет, как отличное от «русского»
в понимании населения Московского государства. В этом плане
нельзя не отметить известную работу польской исследовательни¬
цы Т. Хынчевской-Хеннель, говорившей о «русском» как о мар¬
кере идентичности украинской элиты XVII в., ощущающей свою
обособленность от Московской Руси65.
Большой вклад в разработку проблемы внес Б.Н. Флоря. В од¬
ной из своих первых работ, посвященной близкому сюжету, ис¬
следователь рассматривал «общерусские» представления в укра¬
инской церковной элите в первой половине XVII в66. В его другой
61 Frank E. Sysyn. Ukrainian-Polish Relations in the Seventeenth Century: the
Role of National Consciousness and National Conflict in the Khmelnitsky
Movement // Poland and Ukraine: Past and Present / Ed. By Peter Potichnyi. -
Edmonton; Toronto, 1980. - P. 58-82.
62 Когут 3. Коріння ідентичності. Студії з ранньомодерної та модерної історії
України. «Критика». Київ, 2004.
65 Сергій Плохій. Налівайкова віра: козацтво та релігія в ранньомодеррній
Україні. «Критика». Київ. 2006.
64 Там же. С. 194.
65 Chynczewska-Hennel Т. Świadomość narodowa Kozaczyzny і szlachty ukra¬
ińskiej w XVII wieku. - Warszawa, 1985.
66 Паїиуто В. Т., Флоря Б. H., Хорошкевич А.Л. Древнерусское наследие и исто¬
рические судьбы восточного славянства. М., 1982.
Глава X. «Русь», «русское племя
205
статье были расширены хронологические рамки и изучен ма¬
териал с XII в67. Главный вывод Б.Н. Флори, который является
принципиально важным для нас - это то, что «русские» Москов¬
ского государства и «руськие» украинских и белорусских земель
смотрели друг на друга как на близкие, но все-таки различные
народы.
Этноконфессиональное самосознание православных полеми¬
стов первой трети XVII в. стало предметом исследования О.Б. Йе¬
менского и было представлено в ряде его статей68. Б.Н. Фло¬
ря и О.Б. Неменский в своих работах показали, что, по крайней
мере, в среде украинских книжников первой половины XVII в.
Русь в политико-географическом и этническом плане оставалась
единым, хоть и негомогенным целым.
В процессе исследования некоторые затруднения вызвал под¬
бор источников: ведь нас интересует в первую очередь повсед¬
невная практика использования маркеров идентичности в более
широком, по сравнению с высшим православным духовенством,
социальном слое. Если даже среди наиболее образованных пред¬
ставителей украинского общества того времени мы практически
не встречаем нарративного осмысления собственной идентично¬
сти (исключение вроде Лазаря Барановича - большая редкость),
то что можно говорить о представителях военно-политической
элиты Гетманщины. Поэтому большая часть наших тезисов кон¬
струируется по тем отдельным фрагментам, которые мы встре¬
чаем в различной деловой корреспонденции, исходившей как от
конкретных лиц, так и из войсковой канцелярии: письма (листы),
универсалы, договора и их проекты. Сюда можно включить речи,
67 Флоря Б.Н. О некоторых особенностях развития этнического самосознания
восточных славян в эпоху Средневековья - раннего Нового времени // Рос¬
сия - Украина: история взаимоотношений. М., 1997. С. 9-29.
68 Неменский О.Н. Воображаемые сообщества в «Палинодии» Захарии Копы-
стенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина. Исто¬
рия и культура. Ежегодник 2005/2006. М., «Индрик», 2008. С. 41-78; он же.
Русская идентичность в Речи Посполитой в конце XVI - первой половине
XVII в. (по материалам полемической литературы) // Религиозные и этни¬
ческие традиции в формировании национальной идентичности в Европе.
Средние века - Новое время. Сб. ст. под ред. М.В.Дмитриева. М., «Индрик»,
2008. С. 180-197; Он же. Об этноконфессиональном самосознании право¬
славного и униатского населения Речи Посполитой после Брестской унии //
Между Москвой, Варшавой и Киевом. Сб. ст. под ред. О.Б.Неменского. М.,
2008. С. 105-114.
20б
Часть III
сказанные посланниками от гетманов и высшего украинского ду¬
ховенства перед царём, в Посольском приказе и перед царскими
посланниками.
Для анализа источников, рассмотренных в этой главе реле¬
вантным оказался метод, разработанный О.Б. Неменским при ис¬
следовании им самосознания украинских интеллектуалов первой
половины XVII в. Исследователь пользовался термином Б. Ан¬
дерсена «воображаемые сообщества». Под этим термином Ан¬
дерсон называл образ сообщества, члены которого не знают и за¬
ведомо не могут знать лично или даже понаслышке большинства
других его членов, однако имеют представление о таком сообще¬
стве. Вслед за Неменским отметим, что самосознание является,
безусловно, структурой многослойной: человек одновременно
может причислять себя к различным воображаемым сообщест¬
вам69. Подобный метод дает возможность наиболее иллюстратив¬
но показать, кого представители казацкой старшины относили
к «русскому» воображаемому сообществу.
Как было уже сказано, наличие маркера идентичности - важ¬
нейшая составляющая процесса формирования протонациональ-
ного самосознания, но далеко не единственная. Помимо само¬
названия и представления о собственной территории, этническое
сознание, наряду с другими элементами культуры, включает
в себя историческую память и/или этногенетический миф о про¬
исхождении.
«Русь», «русское» в представлениях Б.М. Хмельниц¬
кого и его окружения. Гетман Богдан Хмельницкий - фигура,
безусловно, притягательная для историографии. Сейчас исследо¬
вательская литература, посвященная ему и событиям Освободи¬
тельной войны исчисляется десятками монографий. В связи с этим,
стоит ограничить предмет нашего исследования исключительно
протонациональными взглядами гетмана и его окружения.
Документы, принадлежащие перу Хмельницкого или предста¬
вителям его администрации (в первую очередь, писарю И.Е. Вы-
говскому) большей частью изданы в различных сборниках за по¬
следние два столетия, а некоторые из них, стали в определенной
степени хрестоматийными.
69 Неменский О.Н. Воображаемые сообщества в «Палинодии» Захарии Копы-
стенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Белоруссия и Украина. Исто¬
рия и культура. Ежегодник 2005/2006. М., 2008. С. 41.
ГлаваХ. «Русь», «русское племя».
207
Здесь необходимо сразу сделать оговорку: большая часть рас¬
смотренных документов была составлена в духе соответствующих
политических соображений и содержала изрядную долю разно¬
го рода панегирических вставок и формулировок, что несколь¬
ко усложняет критический подход к изучению представленных
источников.
Лозунги Освободительной войны 1648-1654 гг. сами по себе
уже становились объектом пристального внимания исследова¬
телей. Неоднократно отмечалось то, что Хмельницкий «разыг¬
рывал» религиозную «карту», то есть использовал их в своих во¬
енно-политических целях70. Было также отмечено, что именно
религиозные лозунги восстания в конечном итоге стали главной
причиной, по которой московское правительство поддалось на
просьбы гетмана и после Земского собора 1653 г. вступило в вой¬
ну с Речью Посполитой71. С.Н. Плохий рассматривает конфесси¬
ональную компоненту идеологии Хмельницкого в качестве леги¬
тимации, делающей законными его действия, в первую очередь,
в глазах широких слоев украинского населения. Для нас религи¬
озная составляющая текстов, исходивших от гетмана и его бли¬
жайшего окружения, важна только применительно к их взглядам
на «русское».
Несмотря на то, что в многочисленной исследовательской ли¬
тературе говорилось о «национальных» или «национально-рели¬
гиозных» причинах восстания Богдана Хмельницкого, собствен¬
но, сама протонациональная составляющая в лозунгах гетмана,
его речах и письмах исследована не была.
Итак, рассмотрим некоторые записанные фразы гетмана
Хмельницкого.
Царскому посланнику Григорию Неронову в ноябре 1649 г.
гетман говорил: «ненавидя православные обще с нами христиан¬
ские веры, неприятели наши, безверные проклятая вера ляхи,
святыя божия церкви многие осквернили и по своей прокля¬
той вере учинили костелы, а провославным христианом чинили
большое утесненье, приводя в свою проклятую ляцкую веру»72.
Далее, передавая содержание Зборовского договора, гетман ска¬
70 Голобуцкий В.А. Дипломатическая история Освободительной войны...
С. 211.
71 Там же.
72 ВУР. Т. И. С. 269.
208
Часть III
зал: «И ныне де их Бог помиловал, от их проклятые веры освобо¬
дил... и в тех городех лятцким костелом и ляхом и жидом впредь
николи не быть, а быть де в тех городех одним королевским уряд¬
ником, и то православным же христианом, а не ляхом»73. Та¬
ким образом, гетман комментировал 3-й и ю-й пункты догово¬
ра: «з) Уния, как неустанная причина притеснений и трудностей
Речи Посполитой должна быть уничтожена как в Короне Поль¬
ской, так и в Великом княжестве Литовском; ю) Всякие земские,
гродские должности во всех воеводствах и королевских городах,
светских и духовных, начиная от Киева и до Белой Церкви и до
татарской границы в Заднепровье, в воеводстве Черниговском,
должны отдаваться не римской религии, а греческой»74.
Царскому посланнику Василию Унковскому, гетман в ноябре
1649 г. говорил: «не токмо пгго де нас, православных християн
в порабощенье учинили, и святые Божия церкви мало не все разо¬
рили и учинили свою еретическую проклятую латынскую веру»75.
Из данной цитаты видно, что для Хмельницкого уния - это вера
«их (поляков)», «латынская», то есть католическая. Необходимо
отметить, что исследователи придают большое значение тому,
как те или иные этнические компоненты дискурсов фигурируют
в связке с формами первого лица множественного числа «мы»76.
Итак, при ближайшем рассмотрении источников, в восприя¬
тии «Руси» Богданом Хмельницким и его окружением мы обна¬
руживаем несколько специфических черт. Во-первых, речь идет
о том, что сам гетман и часть его окружения проводила вокруг
воображаемого «русского» сообщества четкую религиозную гра¬
ницу. Для Хмельницкого русским был только тот, кто исповедо¬
вал православие. Это выразилось в частности в его отношении
73 ВУР. Т. И. С. 269.
74 ДБХ. С. 128-129. 3) Unia, jako ustawiczna narodu ruskiego ucisków i Rzptej
trudności przyczyna, zniesiona być ma, tak w Koronie, jako i W księstwie
Litewskim 10) Urzędy wszelakie po wszytkich wojowódstwach ziemskie,
grodzkie i miejskie w miastach królewskich, świeckich I duchownych,
począwszy od Kijowa po Biało Crkiew, po granicę tatarską, na Zadnieprzerzu,
w województwie Czemihowskim, nie rzymskiej religiej, ale greckiej od jego kr.
mci. podawane być mają.
75 ВУР. Т. II. C. 429.
76 Ведюшкина И. В. Переживание времени и исторические представления на
Руси в XI - начале XII вв. // Образы времени и исторические представле¬
ния. Россия - Восток - Запад. М., 2010. С. 601-615.
Глава X, «Русь», «русское племя»
209
к униатам, которых гетман не считал частью «русского» общест¬
ва, причисляя их к полякам-католикам.
Слияние «русскости» и православия - характерная тенден¬
ция, отразившаяся в переписке гетмана. Как бы давая понять,
что «русь» - это, в первую очередь, сообщество православных,
Хмельницкий писал в ноябре 1651 г. султану Мухамеду: «...поэто¬
му и вся русь, которая здесь живёт, которая с греками одной веры
и от них своё начало имеет...»77
Богдан Хмельницкий в этом отношении стал приемником тра¬
диций украинских православных полемистов первой половины
XVII в., которые в своих сочинениях всеми силами пытались до¬
казать, что униаты не являлись частью «русского» народа, когда-
то вошедшего в состав Польско-Литовского государства. Таким
образом, мы не можем не согласиться с С.Н. Плохием, считав¬
шим, что «его (Б. Хмельницкого - Д.С.) Русь была практически
единой - православной»78.
Во-вторых, в письменном наследии Хмельницкого и предста¬
вителей его окружения можно встретить определенную дихото¬
мию, с которой мы сталкивались, изучая источники, исходящие
от высшего духовенства. С одной стороны, «Русь» как название
объединяет украинские и белорусские земли и их население.
С другой, в ряде источников мы встречаем более широкое пред¬
ставление о «русском», подразумевающее под собой все террито¬
рии бывшего Древнерусского государства и включающее, таким
образом, в это воображаемое сообщество жителей Московской
Руси. Приведем несколько примеров.
В письме к одному из приграничных воевод, Хмельницкий уве¬
рял, что не допустит вторжение крымского хана на территорию
Московского государства, так как «Того не маш і не будет, штоб
они міли, царики татарские, побратавшися з нами, православную
русъ і віру нашу воеват, тое не мошно...»79. Также и представите¬
ли казацкой старшины не отказывали в «русскости» подданным
московского царя. Так в январе 1657 г. полковник Иван Нечай пи¬
сал царю: «а для лутчей веры руского человека, имянем Ивана
Свиридова сына, с Тулы города, которой служил в полку Рипцо-
77 ДБХ. С. 233: «tegoż i wsyzstka ruś co dzień życzy sobie, która jednej wiary z
grekami będąc i od nich swój początek mając”.
78 Плохій С. Указ.соч. C. 246.
79 Там же. C. 143.
210
Часть III
ва...»80 Здесь отметим, что использованный термин «русский»
может вполне соответствовать конфессиониму «православный».
Нечай для «лучшей веры» отсылал «русского человека» не пото¬
му что он был русским в современном плане (то есть, выражаясь
языком того времени, «москалем»), а потому, что он был право¬
славным. В ноябре 1668 г. посланники С. Адамович, М. Гвинтов-
ка и В. Многогрешный, предложив прислать гетмана из Москвы,
сказали: «к царскому величеству будут казацкие послы, чтобы из¬
волил царское величество быть у них гетману русскому и войска
с ним сколько изволил»81. В апреле 1673 г. гетман И.С. Самойло-
вич писал царю: «...от хана крымского и от все старшины тамош¬
ние в посольстве мурза крымский Кутлубай реченный, а с ним
татар 5 человек да 3 человека русских людей. Один имянем Васи¬
лий Максимов сын Брюхатого, порутчик Степанова полку Зубова,
другой Васмлей Прокофьев, сын Недоброго, рейтар, другой Анд¬
рей Аладырев, в розных воинских годех в плен взятые, которых
отпущено во знамение смирения»82. В сентябре 1668 г. киево-пе¬
черский архимандрит Иннокентий Гизель писал по поводу пове¬
дения Мефодия Филимоновича во время мятежа Брюховецкого:
««да он же епископ там же пред всеми имяновал себе своё на сто¬
лице безчестье, что молвил, соболей ему и корму, колко хотел, не
дано; и много говорил, и грубо, и сердился, и приговаривал, гоня-
ючи вельможных панов, архиереев и людей руских...»63
«Руськими» или «русскими» называли выходцев из Москов¬
ского государства и представители более широких слоев каза¬
чества. Приведем несколько примеров. В челобитной сотников
Левка Мишкина, Андрея Павлова и атамана Никиты Яковле¬
ва за 1659 г. говорится: «вели, государь нам, холопем твоим дать
в твой государев город Груньруского начального человека» (речь
идёт о стрелецком начальном человеке)84. В челобитной сотни¬
ков И. Андреева и И. Чорнишова говорится: «и с ними (воров¬
скими черкасами - Д.С.) бились про твоё государево многолетнее
здоровье не щадя голов своих и с нами было руских людей десять
80 АЮЗР. Т. 3. С. 590.
81 АЮЗР. Т. 7. С. 156.
82 АЮЗР. Т. 11. Стб. 234-235.
83 АЮЗР. Т. 7. С. 70.
84 АЮЗР Т. 7. С. 285.
ГлаваХ. «Русь», «русское племя»..
211
человек»85. Полтавский полковник М. Пушкарь, возглавивший
движение казаков левобережных полков против И. Выговского,
писал в Москву о планах гетмана: «как Запорожья под себя возь¬
мет и его полковника изведёт, и ему де Выговскому с ними идти
на Киев и государевых людей высечь и ляхов и шведских людей
в Киеве посадить, и учиня то все, идти хочет на государевы руские
городы»86. В 1665 г. гетман И. Брюховецкий в инструкции к по¬
слу Лазарю Горленко писал: «Для прислания на митрополию Ки¬
евскою власти руское с Москвы имеет просити, чтоб чин духов¬
ный киевский к лядским митрополитом не шетався, и чтоб Русь
Малая, услышав о присланию руского на митрополию строителя,
утвержалась и под высокою его царского пресветлого величест¬
ва рукою укреплялась... ибо для неимения духовной власти с Мо¬
сквы руского, в воинстве теперя и в державе государской шкода
чинится и впредь будет...»87.
Таким образом, мы можем с определенной уверенностью
утверждать, что представители казачьей старшины в ряде слу¬
чаев распространяли на представителей населения Московско¬
го государства самоназвание этноним «русь» («русский»). Здесь
важно привести следующее наблюдение. Примерно такая же кар¬
тина существовала применительно к некоторым документам, ис¬
ходящим от московской администрации. Несмотря на то, что
в распоряжении исследователей приведенные ниже материалы
были в распоряжении минимум последние сто пятьдесят лет, тем
не менее, в историографии не был отмечен следующий пассаж:
в ряде случаев московские дипломаты и чиновники также назы¬
вали население украинских земель «русскими людьми». В1649 г.
терские воеводы в своей отписке в Москву в ряду «русских плен¬
ников» были упомянуты «запороженин с товарищем»88. Также,
в статейном списке Ф. Бутурлина, за 1657 г. было сказано: «а дого-
воренося де у гетмана у Богдана Хмельницкого с Ракоциею Вен¬
герским на том: городы по Вислу реку, и в которых жили руские
люди благочестивые и церкви были, и тем быти к городом его
царского величества Войска Запорожского»89. Но наиболее яр¬
85 АЮЗР. Т. 7. С. 285.
86 АЮЗР Т. 15. С. 27.
87 АЮЗР Т. 5. С. 282.
88 Джерела з історії Національно - визвольної війни... С. 615.
89 АЮЗР Т. 7. С. 557.
212
Часть III
кое свидетельство этого мы находим в 3-й статье Андрусовского
перемирия: «однакож тем всем, всякого чину жителем, которые
в стороне Его Царского Величества, в местах через сии догово¬
ры до подлинного времени уступленных, останут, вольное имеют
быть во всех тех местех употребление веры святой католической,
без всякого в отправовании богомолья, а взаим тем всем всякого
чина русским людем, которые в сторону его Королевского Вели¬
чества в местах через сии договоры уступлены оставают, вольное
имеет быть употребление веры Греческой, без всякого в отпра¬
вовании службы Божией затруднения...»90 Впоследствии при за¬
ключении Глуховских статей с гетманом Д. Многогрешным, цар¬
ские представители напомнили об этом пункте Андрусовского
перемирия словами: «а в Андрусовских договорных статьях по¬
становлено и укреплено: руским всякого чина людем, которые
в сторону Королевского величества в местех, чрез те договоры до¬
стаются, вольное имеет бытии употребление вере греческаго за¬
кона, безо всякого в отправлении службы Божии затруднения...
»91 Вполне очевидно, что при заключении перемирия российские
дипломаты называли «русскими людьми» православное населе¬
ние Правобережья и белорусских земель.
Это дает возможность предположить: в сознании военно-по¬
литической элиты Гетманщины существовало «русское» вообра¬
жаемое сообщество, включавшее, по меньшей мере, все право¬
славное население, проживающее не территории земель бывшей
Киевской Руси.
Как и в среде казачьей старшины, так и в документах москов¬
ской администрации «русским» было население перед лицом
других народов и государств. Перед польскими дипломатами или
в ряду татарских пленников «русскими» были те, кого при других
обстоятельствах могли назвать «черкасами» или «москалями».
Это замечание важно в связи с одним из выводов Б.Н. Флори,
обнаружившим подобную закономерность, сравнивая летопис¬
ные источники юго-западной и северо-восточной традиций XIV-
XV вв.92
90 ПСЗ.СПб., 1830. Т. 1. С. 659.
91 Там же С. 810.
92 Флоря Б.Н. Исторические судьбы Руси и этническое самосознание
восточных славян в X1I-XV вв. // Славяноведение. 1993. № 2. С. 45
ГлаеаХ. «Русь», «русское племя»
213
Историческая память о прошлом Руси в представле¬
ниях казачьей старшины. Зададимся вопросом, насколько
можно говорить о «руси» как о понятии, содержащем этниче¬
ские представления казачьей старшины? Можем ли мы говорить
вообще об этническом во взглядах старшины? Для того, чтобы,
опираясь на источники, ответить на этот вопрос, надо понять, ас¬
социировали ли казаки с «Русью» сюжеты, относящиеся к исто¬
рической памяти. Как уже было указано выше, это емкое понятие
включает в себя две составляющие: этногенетический миф о про¬
исхождении и общие для казацкой старшины элементы истори¬
ческой памяти.
Разного рода актовые источники, которыми- не самый ре¬
презентативный источник для изучения этнических практик.
В записанных речах, дошедших до нас в основном в пересказах
представителей московской бюрократии, а также в универсалах
и письмах, казаки, что ожидаемо, редко касались вопросов про¬
исхождения своего народа и общей исторической памяти. И тем
ценнее для нас становятся те «крохи», которые дают возмож¬
ность судить о протонациональных представлениях казацкой
старшины.
Контекст употребления «русской» терминологии в различных
источниках, исходящих от Богдана Хмельницкого (см. выше) не
дает нам возможности судить о каком-либо ее этническом содер¬
жании. Единственное, о чем мы можем судить - это о том, что
для гетмана «русью» были исключительно православные жители
украинских и белорусских земель и, по-видимому, Московского
государства. Поэтому мы не можем ограничиться только этими
источниками и обратимся к материалам, относящимся к другим
гетманам и представителям казачьей верхушки.
С очевидным представлением об этногенетическом мифе в со¬
знании гетманской верхушки мы встречаемся лишь один раз.
В августе 1657 г. П. Тетеря, посол от Б. Хмельницкого и «всего
войска Запорожского», произнёс перед царем речь, которую на¬
чал со слов: «пресветлого вашего царского величества, яко вто-
раго великого в царех и равного во апостолех Владимера не то-
чию почитает, но и предпочитает: понеже он аще ли первый во
Афето-росийское племя во глубоцей скверного идолослужения
темноты с древле погруженное святым просвети крещением, но
и сам кроме закона иногда живяше и многих сынов российских
214
Часть III
своим порочным языческим житием погубляше...»93 Здесь мы
сталкиваемся с довольно экзотическим для старшинских матери¬
алах, но вполне обыденным для украинской книжности этнони¬
мом «афето-российское племя». Напомним, что под «племенем»
в украинской книжности понималась общность людей, скреплен¬
ная единым происхождением. В данном случае речь идет о про¬
исхождении «российского племени» от библейского персонажа
Иафета, сына Ноя. Приведенная цитата еще интересна тем, что
ее содержание во многом напоминает письмо митрополита Силь¬
вестра Коссова, отправленное в 1655 г. в Москву и выражающее
поздравления царю Алексею Михайловичу по поводу рождения
сына. Это дает нам возможность предположить, что эти форму¬
лировки были подсказаны Тетере митрополитом. Вполне воз¬
можно, что в речи Тетери и в письме митрополита мы встреча¬
ем отображение общего представления, свойственного для круга,
близкого к Киево-Могилянскому коллегиуму.
Актуализация элементов исторической памяти на уровне фор¬
мальных документов в среде украинской старшины имела ме¬
сто в качестве аргументов в политической полемике и дополни¬
тельного подспорья для обоснования своих действий. Едва ли не
единственным элементом исторической памяти, с которым мы
встречаемся в казачьей переписке или речах гетманских дипло¬
матов является «воспоминание» о Древнерусском государстве
времен Владимира Крестителя. Как и в сочинениях представи¬
телей Киевской митрополии, для казаков расцвет Киевской Руси
был своеобразным «золотым веком», временем политического
единства, духовного подъема и военного могущества Руси94. По¬
стоянные сравнения князя Владимира и царя Алексея Михайло¬
вича, с которыми мы встречаемся как в церковной литературе,
так и в источниках, исходящих от казаков, придавало «Воссоеди¬
нению» характер восстановления исторической справедливости.
Впервые указанный мотив мы встречаем в ставшей уже хресто¬
матийной фразе, сказанной Хмельницким царскому посланнику
93 АЮЗР. Т. 11. Стб. 710.
94 Как отметил украинский исследователь Ф. Шевченко, «таким образом,
с именем и временем князя Владимира гетман связывал единство Руси и её
границы» Шевченко Ф. Історичне минуле у сприйнятті Богдана Хмельни¬
цького // Доба Богдана Хмельницького (до 400-річчя від дня народження
великого гетьмана). Збірник наукових праць. Київ, 1995. С. 104.
ГлаваХ. «Русь», «русское племя».
215
Григорию Унковскому в 1649 г.: «А мы царского величества ми¬
лости ищем и желаем потому, то от Владимирова святаго креще¬
ния одна наша благочестивая христианская вера и имели єдину
власть. А отлучили нас неправдами своими и насилием лукавые
ляхи»95. В приведенной цитате мы встречаем воспоминание о го¬
сударственном и религиозном единстве Руси, нарушенном «лука¬
выми ляхами». При всей политической значимости слов гетмана,
в них не содержится, строго говоря, ничего этнического.
В дальнейшем образ князя Владимира, «предка» московской
правящей династии, стал основным историческим персонажем,
«родство» с которым обосновывало власть Романовых на укра¬
инских землях. Алексей Михайлович через это самое «родство»
получил возможность называться «природным» в официаль¬
ных документах, исходящих от администрации Гетманщины.
В 1662 г. посланники наказного гетмана Я. Самко во время ауди¬
енции у Алексея Михайловича сказали: «И заступлением вашего
царского величест[ва] яко истинный христианский и природный
нашрос[ийский]монарха отчины своей природ[ной]... и верных
подданных своих при пресветлом маєстату вашего царского ве¬
личества оставляющихся отнюдь не оставишь...»96 В 1665 г., гет¬
ман И. Брюховецкий, узнав о возможном русско-польском пере¬
мирии писал Алексею Михайловичу: «...Полша дедичное панство
себе над Малою Росиею почитает, и во многих листех за дедич-
ных подданных украинских людей имянует; а Малая Росия кре¬
стом святым от святого предка вашего царского пресветлого ве¬
личества, блаженной памяти от святого и равноапостолного царя
Владимера, а не от короля Полского просветилась, от которо¬
го блаженного Владимирова корени вы великий государь, ваше
царское пресветлое величество, истинный наследник...»97
Образ Владимира оттенял период феодальной раздроблен¬
ности и последующий переход части территорий Киевской Руси
под власть польских королей и великих князей литовских. Это
подчеркивало мотив «возвращения» Малороссии под власть
«природных» государей - московских царей. В уже цитируемом
письме Брюховецкого мы находим: «О привилиях королевских
95 Там же. С. 152.
96 РГАДА- Ф. 229. Оп. 3. №. 158. Л. 41.
97 АЮЗР. Т. 5. С. 243.
2l6
Часть III
объявить, что из тех двоедушие в мещанех обращается, и какую
надежду мещане себе чинят и ляцкому панству, которое к Руси
николи не належит, понеже не по правде дедичство себе над Ру¬
сью Полша приписывает, понеже своего дедичного монарха Русь
имела, а как через лживую помочь, князем Руским поданную,
ляхи Малою Росиею овладели, так ныне через меч из ляцкие не¬
воли Русь выбилась и природному монархе своему поддалась
и добила челом...»98
Если опустить все пафосные фиіуры речи, которые мы встре¬
чаем в приведенных цитатах, мы снова должны отметить отсутст¬
вие каких-либо этнических мотивов.
Обратимся к переписке казацких посланников во главе с не¬
жинским полковником В. Золотаренко с польскими комисса¬
рами в мае іббо. На эту переписку впервые обратила внимание
Т.Г. Таирова-Яковлева, но более подробно рассмотрел в своей мо¬
нографии Б.Н. Флоря99. Материалы переписки хранятся в двух
фондах Российского государственного архива древних актов -
ф. № 79 «Сношения России с Польшей»100 и ф. №124 - «Мало-
российские дела»101.
Польские послы желали расколоть казацко-московскую деле¬
гацию и всячески тянули время. Поляки старались настроить ка¬
зацких представителей и вполне обосновано надеялись на успех:
казаки не принимали непосредственного участия в перегово¬
рах - фактически они были всего лишь наблюдателями. Поль¬
ские дипломаты выступили с предложением предоставить Зо¬
лотаренко «с товарищи» право «вольного гласа» и, более того,
заявили, что не собираются продолжать переговоры, пока их тре¬
бования не будут выполнены. Также польские комиссары не со¬
глашались принимать грамот, в которых Войско Запорожское на¬
зывалось «подданными царского величества». Как можно (удить
по представленным документам, бояре предложили Золотаренко
написать полякам письмо, в котором бы обосновывалось поддан¬
ство Алексею Михайловичу. Казаки написали, что «Понеж вой¬
ско запорожское для тяжких и неистерпимых обид давную веру
98 АЮЗР. Т. 5. С. 236-237.
99 Флоря Б.Н. Русское государство и его западные соседи (1655-1661). М.,
2010. С. 544-547.
100 РГАДА. Ф. 79. On. 1. 1660 г. № 3, № 4.
101 РГАДА. Ф. 124. Оп. 3. 1660 г. № 3.
Глава X. «Русь», «русское племя»
217
христианскую, волности казацкие и весь малоросийский народ
и через несколко сот лет обходящих отступив за помощью Божь¬
его от коруны полские, а к належащему государю и самодержавно
владетеля русскому православному из веков прилежащему го¬
сударству одинова приклоня...»102 Более того, после Переяслав¬
ско-московских соглашений 1654 г. казаки от «того ж монархи
и православного государя отрыватися не мыслим...»103 Польские
комиссары, как и следовало ожидать, стали оспаривать аргумен¬
ты казацких посланников, заявив, «А чтоб хто имел быти належа-
щим войска запорожского государем опричь государя над речью
посполитою будучего, держаючись летаписцов не обретаем и не
видим и для того от ней как часть панства его королевской мило¬
сти войско Запорожское отрыватися не может...»104
Обращение к историческим аргументам вызвало новое пись¬
мо казацких послов, представляющее, как отметил Б.Н. Флоря,
«несомненный интерес для изучения историко-политической
мысли украинского общества в середине XVII в.»105 Письмо начи¬
налось с заявления, что все «Войско Запорожское и весь малорос¬
сийский народ» приняли решение «навеки» подчиниться власти
царя, «как единоверного монарха». Более того - казаки, опира¬
ясь на свои знания «русской» истории писали: «а что о належа-
щем государе войска запорожского сами ваша милость разсудите:
кто перед несколко сот лет Росиею владел, ежели не он, самодер¬
жец росийский Владимер, блаженный, который всю Велику, Ма¬
лую, Белую, Черную, Красную Русь к вере христианской привел
и над ними владел. А по смерти его несогласие осталых 12 сынов
его братьев родных русские край в розные руки розным госуда¬
рем роздав. Извольте ваша милость разсудить, что так самое по¬
коленье российского прироженья паче едина вера и един крест
на православному государю царю нашему приобщает и его над
нами належащим государем чинит...»106
В этой речи отражено сразу несколько важнейших мотивов. Во-
первых, здесь мы впервые встречаем термин «малороссийский
народ» и представление о разделении единой Руси на несколько
102 РГАДА- Ф- 79. On. 1. 1660 г. № 4. Л. 39.
103 Там же. Л. 40
104 Там же. Л. 195-196.
105 Б.Н. Флоря. Указ.соч. С. 545.
106 РГАДА. Ф. 79. On. 1. № 4. Л. 231-232.
218
Часть III
ветвей (к чему вернемся ниже). Во-вторых, в речи Золотаренко
присутствует уже знакомое нам «воспоминание» о временах кня¬
зя Владимира и связанном с ним расцвете Древнерусского госу¬
дарства. Упоминается событие, связавшее казаков и царя Алексея
Михайловича - крещение Руси. Это тот самый мотив, который
мы встречаем в словах, произнесенных Хмельницким в адрес
московского посланника. В-третьих, что еще более важно, по¬
сланники сказали о своем этническом родстве, связывающих их
с царем Алексеем («поколенье российского прироженья»). Фак¬
тически, в этой речи мы впервые столкнулись с тем, что казаки
обосновали переход в подданство московского монарха в рамках
этнической терминологии. При этом очень характерно, что осо¬
бый акцент поставлен не на этническом родстве, а на общности
религии («паче едина вера и един крест»).
Важно также отметить, что гетманы и казачья старшина, по
всей видимости, имела представление о границах Древнерус¬
ского государства. Так, например, Хмельницкий в 1656 г., узнав
о шедших тогда виленских русско-польских переговорах, писал
царю: «А что ныне чрез столника и вашего царского величест¬
ва святые памяти блаженных княжат росийских было и ныне бу¬
дет, чтоб рубеж княжества Росийского по Вислу реку был, аж до
венгерские границы»107. Примерно также представлял себе за¬
падную границу и гетман Брюховецкий: «понеже, хотя за умно¬
жением беззаконий и за незгодою внутреннею лукавыми стетей
ляцких прелествми Малоросийские страны уловлены были, и не
в одной на свете Малой Росии милостивые Бог судбы свои благо¬
волил исполняти, однакож Росийское государство своих природ¬
ных монархов от веков имевало и пространство границ Росийских
до Татры горы с немалою всего света славою разпространялась,
о чем летописцы свидетельствуют... Понеже убо вседержитель
Бог Малоросию, прежде сего лукаво от ляхов, за несогласием кня¬
зей российских, одержанную, в руки вам великому государю, ва¬
шему царскому пресветлому величеству подати...»108
Приведенные цитаты дают возможность судить о том, что за¬
падная граница русских земель, по мнению гетманов, примерно
совпадала с западной границей Древнерусского государства, как
107 ДБХ. С. 502.
108 АЮЗР. Т. 5. С. 244.
ГлаваХ. «Русь», «русское племя».
219
о ней могли судить по различным историческим произведениям
того времени.
Итак, подведем некоторые итоги наших наблюдений о «рус¬
ском» в представлениях казацкой старшины.
Во-первых, можно констатировать существование в сознании
военно-политической элиты Гетманщины этнического понима¬
ния собственной «русской» идентичности. «Русь» (русское пле¬
мя) - это воображаемое сообщество имеющее религиозные, гео¬
графические и этнокультурные границы.
Во-вторых, судя по ряду примеров, встреченных в источниках,
«русь» как воображаемое сообщество, включало в себя в широ¬
ком смысле всех восточных славян. В этом отношении нельзя не
отметить схожесть этнических представлений казацкой старши¬
ны и взглядов высшего киевского духовенства: оставшись в каче¬
стве маркера идентичности, видимо, со времен Древнерусского
государства, «Русь» в сознании гетманов и их окружения напол¬
нялась этническим содержанием. В этом отношении мы можем
распространить на изученный материал следующий вывод, сде¬
ланный Б.Н. Флорей: «Подводя итоги, можно констатировать,
что процесс этнической дифференциации между восточными
славянами в Речи Посполитой и в России в конце іб - первой по¬
ловине 17 в. зашел достаточно глубоко, но было еще далеко до его
окончательного завершения, представление о единстве всех вос¬
точных славян, как особой этнической общности продолжали за¬
нимать значительное место»109.
В-третьих, несмотря на явную этницизацию маркера идентич¬
ности, в восприятии казацкой старшины оставались реликты,
восходящие к средневековой традиции соединения конфессио¬
нального и этнического. Русь воспринималось, в первую очередь,
как сообщество православных, а главным событием «русской»
истории считалось крещение Руси.
109 Флоря Б.Н. О некоторых особенностях развития этнического самосознания
восточных славян в эпоху Средневековья - раннего Нового времени // Рос¬
сия - Украина: история взаимоотношений. М., 1997. С. 19.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский»
В КАЧЕСТВЕ ТЕРМИНОВ, ИСПОЛЬЗОВАВШИХСЯ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ
ТЕРРИТОРИИ И НАСЕЛЕНИЯ УКРАИНСКИХ ЗЕМЕЛЬ
Происхождение и использование термина «Малая Русь» среди
элиты украинского общества были уже предметами работ многих
исследователей110. Начиная с середины XIX в., в исследователь¬
ской литературе была поднята проблема происхождения и исто¬
рии использования «малороссийской» терминологии. Однако
вопрос о том, насколько представления о Малой Руси и малорос¬
сийском народе отражали процесс формирования этнических
представлений украинского общества XVII в. оставался за рамка¬
ми исследований.
Сформулируем основные вопросы к материалу, решение ко¬
торых необходимо в связи с основной проблемой настоящей
монографии: в каком контексте прослеживается «малороссий¬
ский» дискурс в документах, исходящих от верхушки Гетманщи¬
ны в 1650-е - 6о-е гг.? Насколько верным будет предположение,
что возникновение и постепенное освоение термина «малорос¬
сийский народ» говорит о формирующимся представлении эли¬
ты Гетманщины о себе как об отдельном народе?
Впервые «Малая Русь» упомянута в грамотах Константино¬
польской патриархии в начале XIV в. в форме Мікра 'Роаааіа, что,
безусловно, свидетельствует о греческой версии происхождения
термина111. В 1330-х гг. этот термин временно вошел в светскую
практику и стал использоваться для обозначения территории Га-
лицко-Волынского княжества, войдя затем в официальный титул
последнего галицко-волынского князя Болеслава-Юрия Тройде-
110 Максимович М.А. Об употреблении названия Россия и Малороссия в Запад¬
ной Руси // Максимович М.А. Собрание сочинений. К., 1877. Т. 2; Соловьев
А. В. Великая, Малая и Белая Русь // Вопросы истории. 1947 № 7; Толочко П.
Мала Русь, Руський народ в другій половині XVI - нач. XVII ст. // Київська
старовина. 1993. № 3; Флоря Б. Н. Исторические судьбы Руси и этническое
самосознание восточных славян в ХИ-ХѴ вв. // Славяноведение. 1993. №
2; Мыльников А. С. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Евро¬
пы. Представления об этнической номинации и этничности XVI - нача¬
ла XVIII вв. СПб., 1999; Любавский М. К. Историческая география России
в связи с колонизацией. М., 2000.
111 Соловьев A.B. Великая, Малая и Белая Русь... С. 28.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский» ... 221
новича. После прекращения существования галицко-волынского
княжества в 1340 г. термин снова использовался для обозначения
Галицкой митрополии и русских территорий, находившихся под
контролем ВКЛ и Польского королевства112 до начала XV в., после
чего надолго вышел из употребления113. Последнее объясняется
тем, что обе митрополии - Малой Руси и Великой Руси были объ¬
единены в 1405 г. в одну епархию, возглавляемой митрополитом
Киприаном114.
Возвращение к использованию термина «Малая Русь» для на¬
именования чести территории Речи Посполитой с православ¬
ным населением произошло в последней четверти XVI в. в сре¬
де украинского духовенства и книжников. Впервые после долгого
перерыва он упоминается в письме членов львовского братства
к тырновскому митрополиту Дионисию Ралли. По мнению ряда
исследователей, употребление термина было связано с укрепив¬
шимися связями Киевской митрополии с Московским государ¬
ством и московским патриархатом. Малой Русью назывались
украинские и белорусские земли в соотношении с «Великой Ру¬
сью», т.е. с территорией Русского государства. В частности, око¬
ло ібоо г. украинский проповедник Иоанн Вишенский написал
с Афонской горы послание «блогочестивым православным Хри¬
стианом Малое России»115. «Малая Русь» неоднократно упоми¬
налась в сочинении Захарьи Копыстенского «Палинодия»116. Ки¬
евский митрополит Петр Могила и его приемники сохраняли
официальный титул «Всея Руси», в то время как в письмах к царю
и московскому патриарху именовались только «митрополитами
Малой Руси».
К середине XVII в. относится возвращение термина «Малая
Русь» в политику, «малороссийская» терминология снова стано¬
вится частью официального светского документооборота. Есть
сведения о том, что об «Украине Малороссийской», о «малорос¬
сийских отчизне и народе» писал в своем универсале 1638 г. пи¬
сал гетман Яков Остраница, однако у нас есть сомнения в аутен¬
112 Соловьев А. В. Великая, Малая и Белая Русь. ..С. 32.
113 Флоря Б. Н. Исторические судьбы Руси и этническое самосознание восточ'
ных славян в ХІІ-ХѴ вв... С. 62.
114 Там же. С. 63.
115 Иван Вишенский. Сочинения. M.-JL, 1955. С. 179.
116 Соловьев А. В. Великая, Малая и Белая Русь...С. 36
222
Часть III
тичности этого источника117. Конечно же, начало широкого
использования термина «Малая Русь» в светской среде относится
к Освободительной войне украинского и белорусского народов.
«Малороссийской» терминологией «пестрят» разного рода уни¬
версалы и письма, исходящие от гетманской канцелярии.
После Переяславской рады, между Хмельницким и Москвой
возник спор о включении в титул Алексея Михайловича «Ма¬
лой Руси», в котором Богдан Хмельницкий, продемонстрировав
принципиальную позицию, настояв на изменении царского ти¬
тула, включавшего в себя формулировку: «царь, государь и вели¬
кий князь всея Русии самодержец»118. О том, что в представлении
Хмельницкого «Малая Русь» - это некий исторический реги¬
он, название которого для гетмана имело, в первую очередь, ге¬
ографическое содержание говорят следующие наблюдения. Так,
в письме царю Алексею Михайловичу в феврале 1654 г. гетман
называет жителей украинских земель «народом российским бла¬
гочестиво-христианским», «миром православным российским»,
«миром христианским», «миром христианским российским»
и «миром православным российским»119. «Миром христиан¬
ским российским» названо население Малороссии в «проситель¬
ных» статьях Хмельницкого 1654 г.120 и в письмах гетмана царю
по случаю рождения наследника и младенцу Алексею Алексееви¬
чу121. В следующем письме на имя царя мы встречаем снова тер¬
мин «народ российский»122. Таких примеров можно привести еще
множество. Термин «малороссийский» появляется в письмах гет¬
мана как своего рода уточняющая территориальная дефиниция.
Например, в письме Алексею Михайловичу, в котором Хмель¬
ницкий благодарит царя за вовремя посланные деньги на содер¬
жание реестра, мы встречаем термин «мир православный рос¬
сийский Малой Росии»123.
117 На этот универсал ссылался П.Кулиш (Кулиш П. Записки о Южной России.
Т. 2. Киев, 1857, С. 301-306) Обороты, использованные в универсале напо¬
минают нам язык начала XVIII в.
118 Тапочко П.П. Указ. соч. С. 8.
119 ДБХ. С. 320-322.
120 Там же. С. 323.
121 Там же. С. 329-331.
122 Там же. С. 332.
123 Там же. С. 373.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский» ... 223
В письменных источниках, принадлежащих перу Хмельницко¬
го, мы также не находим четкого представления о двух близких на¬
родах - «малороссийском» и «великороссийском». Гетман пре¬
красно представлял себе, что «Российское царствие» состоит из
Великой и Малой России, однако нельзя сказать, что Хмельниц¬
кий видел какую-либо принципиальную этническую разницу меж¬
ду населениями этих двух исторических областей. В связи с этим
надо отметить, что, говоря о населении подконтрольных террито¬
рий, гетман чаще всего называл его «христианами», добавляя при
этом «областной» признак. Так, например, поднимая «государеву
чашу» на одном из приёмов царских послов в 1654 г. Хмельницкий
произнёс: «И покори Господь Бог им великим государем всех вра¬
гов их и неприятелей, и чтоб православные христиане Великия
иМалыя Росии были в соединении»124. Как мы уже отмечали, пред¬
ставление о том, что в разных частях Руси живет единый «христи¬
анский» народ - неотъемлемый мотив большей части официаль¬
ных документов, исходящих от Хмельницкого.
В то же время в гетманских речах мы можем обнаружить
и представление о распаде и дальнейшем воссоединении «хри¬
стианского российского народа». Во время гетманской речи, ска¬
занной в Переяславле перед В.В. Бутурлиным, прозвучали слова:
«...И ныне Бог всеведущий и вседаровитый неизреченными суд-
бами божественными, единое двое се сотворил - и ляхом врагом
гордыя выя (шеи - Д.С.) их смирил... и о народе российском бла¬
гочестиво-христианском умилосердился...»125 Это высказывание
вполне соответствует уже неоднократно приведенных нами слов
Хмельницкого: «А мы царского величества милости ищем и же¬
лаем потому, то от Владимирова святаго крещения одна наша
благочестивая христианская вера и имели єдину власть. А отлу¬
чили нас неправдами своими и насилием лукавые ляхи». Слов об
этническом единстве народов Малой и Великой Руси, равно как
и каких либо других выражений, говорящих нам о наличии стой¬
кого этнического самосознания у гетмана Хмельницкого, мы не
находим.
Еще раз рассмотрим речь П. Тетери, сказанную перед царём
в августе 1657 г. Посланник использовал термин «малороссийское
124 АЮЗР. Т. 10. Стб. 587.
125 Там же. Стб. 432—433.
224
Часть III
племя»126 (о том, что «племя» обозначало этническую общность,
мы уже писали в предыдущей главе). Далее Тетеря, оценивая Пе¬
реяславские соглашения, говорил: «Воистино соединение Малые
Росии и прицепление оноя к великодержавному пресветлейша-
го вашего царского величества скифетру, яко естественной вет¬
ви к приличному корени...»127 Более того, в речи снова нашло от¬
ражение представление о втором периоде «русской» истории, то
есть о времени, когда часть древнерусских княжеств перешла под
юрисдикцию польских и литовских правителей: «Егда отторжен-
ную многими леты, нестроения ради и междуусобия промежду
князи росийскими ветвь приличную и свойственную, глаголю,
Малую Росию, под долговременным игом работы ляцкой и ли¬
товской обремененную убо вещи народ наш приобрете под вы¬
сокою и крепкою рукою вашего царского величества, многия во¬
истину приобрете род наш славу: понеже, по Приточнику, царь
праведный возвышает землю, приобрете род наш славу...»128
Существенным в этой речи, на наш взгляд, является то, что эт¬
ническая общность «малороссийская племя», по представлени¬
ям Тетери, отраженным в этой речи, явно входила в состав более
широкого воображаемого сообщества, названного им «русским
родом» или «всероссийскими сынами». Метафора «присоедине¬
ния» Малой Руси к «корени», на наш взгляд, стала отражением
укрепившего представления о закреплении государственной тра¬
диции, происходящей от Владимира Крестителя, «благочестивых
князей российских» за Московским государством.
Вернемся к переписке Василия Золотаренко и других казац¬
ких посланников, присутствовавших на русско-польских перего¬
ворах в мае іббо г. Казаки писали, что все «Войско Запорожское
и народ малороссийский» после того, как перешли на сторону мо¬
сковского царя «со всем народом соединяся». Как и в речи Тете¬
ри, переход украинских земель под власть царя трактовалось как
присоединение: «А то для ради единой правоверной веры и для-
ради того, что и преж сего Малая и Белая Русь при Великой Росии
под самодержцам русскими пребывали...»129
126 АЮЗР. Т. 11. Стб. 707.
127 Там же.
128 Там же. Стб. 710.
129 РГАДА. Ф.79. Оп.1. 1660 г. № 4. Л. 230-231.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский»... 225
Идея о том, что Малая и Великая Руси - это неотъемлемые ча¬
сти одного целого позже иногда «проскальзывала» в официаль¬
ных посланиях и речах представителей правящей элиты Гетман¬
щины. Например, в январе 1665 г. Брюховецкий в инструкции
своим посланникам в Москву писал: «Кровавое и неусыпное ра¬
дение и труд правой о целости отчины его царского пресветлого
величества Малоросийские, котороя есть преддверием до Вели-
коросии; а утеряв через неприслание на Украину ратных людей,
тогда наизбытная бы в Росийской земли, сохрани Боже, война
была»130. Из этой цитаты следует, что для Брюховецкого «Мало-
российская отчина» и Великороссия - это две части одной «Рос¬
сийской земли».
Позже в декабре 1669 г., уже после принесения присяги на вер¬
ность турецкому султану, гетман П.Д. Дорошенко писал воеводе
Г.Г. Ромодановскому: «Владыки усердно получити желаю я в сер-
дцы моем давнее намерение чтоб Малую Росию купно с Великою
Росиею яко единокупельною братиею к згодной любви и брат¬
скому союзу привести всегда на том пологал есмь»131. Интерес¬
но, что метафора «единокупельная братья» будет использоваться
в основном по отношению к малороссийскому населению. Вряд
ли здесь, как и во втором случае, речь идет о чувстве «кровного»
родства. Связующим два народа является только религия, приня¬
тая через крещение «единокупельно». Также нельзя не отметить,
что в данном контексте термины «Малая Русь» и «Великая Русь»
упомянуты в качестве названия групп населения.
Таким образом, неверным кажется вывод С.Н. Плохия, обна¬
ружившего этот мотив в статейном списке дьяка В.Н. Кикина, по¬
бывавшего у Выговского в сентябре 1658 г.132 С. Плохий считал,
что идея о присоединении Малороссии как некоего подчиненно¬
го региона к Великороссии была впервые высказана с московской
стороны и разрушала уже сложившуюся в среде украинского ду¬
ховенства концепцию малороссийства133.
130 АЮЗР. Т.5. С. 236
131 РГАДА. Ф. 229. № 157. Л. 6.
132 Тогда Кикин говорил гетману: «за такие непристойные речи достойно язык
урезати. Малую Росию, отторженную ветвь, ко естественному корени
к Великой Росии присовокупил Бог» АЮЗР. Т. 4. С. 145.
133 Плохій С. Указ.соч. С. 414.
226
Часть III
В конечном итоге такой партикуляризм, пускай, и в рамках
«общерусского» сознания мог дать начало другому, автономист¬
скому этническому конструкту. В качестве примера приведём уже
упоминавшийся статейный список Кикина. В нём царский по¬
сланник цитирует слова некоего подписка: «Гетман де Иван Вы¬
говский, в писарех будучи, великому государю, работал и служил
верно и Малую Росию в подданство под его царского величест¬
ва высокую руку привёл; а буди Великая Росия Великою Росиею,
а Малая Росия Малою Росиею...»134
Рассмотрим подробнее термин «народ малороссийский». Как
уже было упомянуто, слово «народ» в польской традиции обозна¬
чало, в первую очередь, политическое и культурное сообщество,
жестко ограниченное сословными рамками. Как мы указали выше,
такое понимание «народа» было близко и для украинской полити¬
ческой культуры. Процессы, произошедшие в украинском обще¬
стве в первой половине XVII в. расширили для «народа русского»
социальные границы, включив в них казачество, высшее право¬
славное духовенство (среди которого в 20-30 гт. было много пред¬
ставителей «низких» сословий, в том числе и митрополиты Иов
Борецкий и Исайя Копинский») и, по всей видимости, мещанство.
Об этих тенденциях подробно писал С. Н. Плохий135. Однако уни¬
версалы гетманов, их переписка ясно даёт понять, что в конце 50-х
гг. и в начале Руины, обращаясь к «народу», они имели в виду всех
жителей украинских земель, включая не только шляхту, казаков
и духовенство, но и «чернь». По всей видимости, слово «народ»
здесь выступает синонимом слову «жители» или слову «мир».
Интересно, что прилагательное «малороссийский» встречает¬
ся как во внутренней казачьей корреспонденции, так и в офици¬
альных посланиях, отправленных из Малороссии в сопредельные
государства, в первую очередь польским королям и сановникам136.
Из этого следует, что «малороссийская» терминология была об¬
щепринятой в казачьей среде не только для самоидентификации
в сопоставлении к Великороссии.
134 Плохій С. Указ.соч. С. 414.
135 Там же. С. 198-226.
136 Так Ю. Хмельницкий писал Беневскому: „Wojska swego koronnego niezsyłał,
naród nasz imitując у Ukrainę sobie z inszemy małorossyjskiemi horodami
przywłaszczając, które nie słusznie antecessorowie ich byli xiązentom ruskim
gwałtem z rąk wzdarli...” (см. ПКК. C. 434).
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский»... 227
Выражение «народ малороссийский» появляется далеко не
с самого начала Освободительной войны и даже не сразу после
Переяславской рады. Самое раннее его упоминание относится
к маю 1660 г. и принадлежит перу В. Золотаренко, отправивше¬
го польским комиссарам уже цитируемое письмо. Надо отметить,
что примерно в то же время мы находим его использование в сре¬
де духовенства. В июне 1660 г. в речи, сказанной в Посольском
приказе терехтемировский игумен Иосаф сказал: «А Чернигов¬
ской де епископ Иосиф Воронович и печерский архимарит Ги¬
зель и все духовенство прислали его бить челом великому госуда¬
рю, что ихмалоросийской народ ныне без пастыря...»137 Наиболее
последовательное употребление такой терминологии появляется
в документах, исходящих от Брюховецкого, Демьяна Многогреш¬
ного и их окружения.
В связи с этим обратимся к статейному списку дьяка Е. Фроло¬
ва, побывавшего у Брюховецкого в мае 1666 г. И. Брюховецкий
говорил: «чтоб малороссийского народа своевольных и непо¬
стоянных людей болшими поборами вскоре не ожесточить...»138
В этом же разговоре, гетман использовал термин «малороссий¬
ские жители»139. Судя по тексту статейного списка, так же выра¬
жались и люди из ближайшего окружения гетмана: «Мефодий
епископ говорил, чтоб во всех малороссийских городех воеводы
и ратные люди жили особо в городках, также в Нежине, пото¬
му что малороссийского народа люди ко всему шатки; сохрани
Боже, кто б чего не всчал»140. Сразу отметим, что в приведён¬
ном тексте термины «народ малороссийский» и «малороссий¬
ские жители» равнозначны. О том, что в сознании Брюховец¬
кого и его окружения отсутствовал постоянный неизменный
термин для обозначения населения Гетманщины свидетельст¬
вует тот факт, что термин «народ малороссийский» имеет в их
письмах многочисленные синонимы. Так в письме Брюховецко¬
го царю, написанном в 1665 г. говорится, что «о том с христиан¬
ским народом малороссийским за достоинство вашего царского
пресветлого величества безпрестанно кровь проливающим и не-
истерпимую нужду терпящим». Однако здесь же в равной сте¬
137 АЮЗР. Т. 5. С. 27.
138 АЮЗР. Т. 6. С. 102.
139 Там же. С. 103.
140 Там же. С. 104.
228
Часть III
пени употребляются «христианство малороссийское» и «мир
малороссийский » 141.
Теперь обратимся к письмам и «расспросным речам» нежин¬
ского протопопа С. Адамовича. Так, в 1669 г. в письме царю про¬
топоп писал: «...и по тех моих трудех от милости вашей царской
с Москвы отнюдь ехати не хотелось есмь, ведаючи непостоянст¬
во своей братии малороссийских жителей...»142. В том же году
в письме к архиепископу Мелетию Адамович аргументировал
присутствие ну Украине московских воевод: «...и по тех моих тру¬
дех от милости вашей царской с Москвы отнюдь ехати не хоте¬
лось есмь, ведаючи непостоянство своей братии малороссийских
жителей...»143 Будучи в Москве Адамович проходил свидетелем
по делу об измене гетмана Брюховецкого. В расспросных речах
протопопа мы встречаем 4 раза термин «православный народ ма¬
лороссийский христианский»144.
«Малороссийский народ» и «малороссийские жители» посто¬
янно встречаются в письмах гетмана Демьяна Многогрешного,
причем ни один из приведённых терминов не находит у него яв¬
ного предпочтения. Однако гетман впервые стал широко исполь¬
зовать термины «малороссийский и великороссийский народы»,
говоря о населении Малой и Великой России. Ведя переговоры
с Л. Барановичем и попросив его стать посредником между ним
и Москвой, Многогрешный писал: «что же доброго принесёт тол-
ко всему православному христианству так Малоросийскому, а по
сем и Великоросийскому народу пагубу!»145 Стоит обратить вни¬
мание на то, что оба народа в понимании Многогрешного - это
часть одного «православного христианства». Вплоть до конца
6о-х гг. в переписке других малороссийских политических и цер¬
ковных деятелей они синонимичны. Отметим также, что за это
время мы не встретили ни одного употребления слова «малорос¬
сияне» или «малороссы». И только однажды, в речи Тетери «про¬
скользнул» этноним «малороссийское племя» как части «рода
российского».
141 АЮЗР. Т. 5. С. 270
142 АЮЗР. Т. 8. С. 9.
143 Там же. С. 9.
144 Там же. С. 23-24.
145 АЮЗР. Т. 7. С. 119.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский» ... 229
Если мы согласимся, что термин «малороссийский народ» рав¬
нозначен «малороссийским жителям», то у нас будет все основа¬
ния предполагать, что мы имеем дело с отождествлением под¬
контрольного гетманам населения с территорией - Малой Русью.
В таком случае, «малороссийский народ» в понимании старши¬
ны - это «народ, проживающий в Малороссии». Никакого этни¬
ческого содержания, по всей видимости, гетманы и их окружение
в этот термин не вкладывали, поэтому его нельзя, строго говоря,
называть этнонимом. В связи с этим нам близок тезис, высказан¬
ный И.И. Лаппо: «научно-этнографических терминов «велико¬
русский», «малорусский» и «белорусский» еще не существова¬
ло - они были созданы в XIX в.»146
Из этого, однако, не следует, что малороссийская элита не
отдавала себе отчета о некоторых отличительных особенностях
подконтрольного населения. Речь идет о специфических чертах
гражданской культуры населения украинских земель. В качест¬
ве примеров приведем следующие письма украинских светских
и духовных деятелей царю Алексею Михайловичу. В 1673 г. мос¬
ковскому посланнику С. Щеголеву полковник Д. Райча говорил:
«...малоросийскаго краю люди живут под знаком непокоя и свои
нравы в домах жить, також и работать, неохочи, а без службы
быти скучают; если де против неприятельских людей года три
или четыре службы не будет, тогда всчав бунты и учиняя измену,
меж себя бьютца, а кого не смогут, к босурманом посылают и по¬
мочи просят, и от того беды великие чинятся...»147 В том же году
подьячему М. Савину гетман Самойлович говорил: «...а буде где
им стоять многое время, конечно, многие разбредутся по домам
и по городам, потому, что они не как народ московской, нужды
всякия не примут...»148 Еще интереснее характеристика «народу
малороссийскому», данная Лазарем Барановичем: «Летописцы
пишут о погибели бусурман крепостию благочестивого царя. На¬
роду сего, аще и непостоянного, не отвраща словом и милостию,
непостоянство их утверди; вще есть род строптив... но ему же
с усердием похощет работати, не щадя живота работает. Ляхи под
Хотином и на различных бранех силою их преславная соделаша;
146 Лаппо И.И. Указ.соч. С. 21.
147 АЮЗР. Т. 11. Стб. 188.
148 Там же. Стб. 249.
230
Часть III
род сицев, иже свободы хощет, воинствует не нужею, но по воли.
Ляхи к каковой тщете приидоша, егда их войско Запорожское
остави, ныне видят и различными образы их утверждают»149.
Черниговский архиерей, говоря о населении Украины, не только
описывал его «политическую неустойчивость», но и давал этому
историческое измерение.
Перечисленные фрагменты интересны для нас не с точки зре¬
ния содержания, а сами по себе. Важно не то, что представители
старшины и духовенства несколько предосудительно относились
к «шатости» подконтрольного населения, а то, что они в принци¬
пе старались обобщить свои представления о специфических чер¬
тах в поведении этого населения.
Тут необходимо отметить такое наблюдение над источниками.
В своих универсалах, обращаясь к подконтрольному населению,
гетманы редко пользовались терминами «малороссийский» или,
«украинский». Для них это население - в первую очередь про¬
сто «христиане». В качестве примера приведем фрагмент универ¬
сала П.Д. Дорошенко 1669, в котором гетман призывал к союзу
с Москвой против Суховея: «сим писанием нашим, что всегда не¬
навидящий добра душевный неприятель ищет того, как бы меж
православных христиан любовь братскую недружелюбно опеча¬
лити... и крайну и совокупились вновь к первому союзу любов¬
ного соединения братского обе стороны Днепра...»150 Еще один
пример - универсал Брюховецкого, посланный жителям города
Каменного в 1668 г. Начинался он со слов: «Всему православно¬
го христианского народа нашего украинного в городе Каменном
мешкаючему поспольству православной восточной церкви матки
нашей истинным сыном...»151
Таким образом, отметим, что в «малороссийской» терминоло¬
гии, которая стала в большом количестве появляться в середине
XVII в. в разного рода официальной документации, исходящей от
гетманской администрации, мы видим отражение процесса ста¬
новления партикулярного этнического конструкта в рамках бо¬
лее широкого, «русского» воображаемого сообщества. Однако
термин «малороссийский» на тот момент еще не имел этниче¬
149 АЮЗР. Т. 7. С. 67.
150 РГАДА. Ф. 229. Оп. 3. №. 157. Л. 9
151 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. №. 608. Л. 105.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский»
231
ского содержания и представлял из себя результат поиска опре¬
деленно «областной» идентичности.
Представления казачьей старшины и высшего духо¬
венства Малороссии об «украинском». (Понятия «Укра¬
ина», «украинцы», «народ украинский»)
Неоднократные упоминания в разного рода источниках, исхо¬
дящих от интеллектуальной и военно-политической элиты Гет¬
манщины в 60-70-е гг. XVII в. терминов «Украина», «украин¬
ский народ», «украинцы» представляют сложную проблему. Ведь
речь идет о названиях, не имеющих «русскую» этимологию. Как
мы увидим ниже, ни «Украина», ни «украинцы» не упоминаются
в источниках в связи с древнерусским наследием, нельзя сказать
о месте украинцев среди «русских» народов, перечисление кото¬
рых мы находим в «Синопсисе...»
Большая сложность в понимании того, кто такие «украинцы»
и «украинский народ» заключается в том, что сейчас эти терми¬
ны носят этнический характер, вследствие чего исследователь
может «опрокинуть» свои современные этнические представле¬
ния в прошлое. При этом именно с этническими пониманием
«украинского» мы сталкиваемся впервые в работах М.С. Грушев¬
ского, который в своих сочинениях создал конструкт «Украины-
Руси», сделав, таким образом, «русское» и «украинское» в отно¬
шении реалий Раннего Нового времени синонимами152. Тем не
менее, даже в исторической литературе более раннего периода
мы не находим твердого представления об украинцах как об эт¬
нической общности153.
Употребление «Украины» в качестве названия территорий
Малой Руси в источниках XVII в. уже стало предметом истори¬
ческих исследований. Как уже было сказано, история примене¬
ния терминов «Россия», «Русь», «Малая Русь» также стали пред¬
152 Грушевский М.С. Історія України-Руси. Т. 7. Київ. 1997.
153 Так в издании народных песен, собранном М. Максимовичем упоминает¬
ся термин «вкраинцы», обозначающий запорожских казаков, участвовав¬
ших в восстании Северина Наливайко (1594-95 гг.). Это стало причиной
возникновения версии о появлении подобного самоназвания еще в конце
XVI в. Однако даже ученик Максимовича Н.И. Костомаров считал присут¬
ствие слова «украинцы» в изданных текстах старых малороссийских песен
одним из признаков их подложности Гайда Ф.А. Несколько пояснений к во¬
просу об истории слова «украинцы» // Русский сборник. Т. 14. М., 2013.
С. 75.
232
Часть III
метами большого количества исследований. Куда более скудной
является историография происхождения слова «украинец». По
сути, в нашем распоряжении есть только результаты исследова¬
ния Ф.А. Гайды, подведенные им в нескольких статьях154. Изучив
материал XVII в., Гайда пришел к выводу, что возникновение
«украинцев» в качестве этнического самоназвания применитель¬
но к раннему Новому времени следует считать сомнительным
и что «украинцы» как этноним - плод поэтической фантазии по¬
литизированных историков и литераторов середины XIX в.155
Из вывода Гайды для нас первостепенное значение имеет его
первая часть. Можем ли мы говорить, что в среде малороссий¬
ской старшины термин «украинцы» воспринимался как этно¬
ним? Для этого мы вводим в наше исследование изучение упо¬
требления терминов «Украина» и «украинский народ».
Надо отметить, что ни «украинского народа», ни «украинцев»
мы не встретим в сочинениях киевских интеллектуалов, о кото¬
рых было сказано в предыдущих главах. Это наталкивает на вы¬
вод, что данная терминология в украинском обществе появляется
в среде казачества. В связи с этим мы сосредоточимся на изуче¬
нии документов, исходящих от гетманов и казацких старшин.
В своем универсале в марте і668 г., посланном на Слобожан¬
щину, гетман Иван Брюховецкий писал: «неприятели москали
потаемные внутренние злости свои напрягли... народ наш хри¬
стианский украинский и иной в Малые Росии и в слободах меш¬
каючий выгубити...»156 В приведенном фрагменте мы встречаем
важнейшее противопоставление «москали - народ украинский».
В 1669 г. Феофил Бобрович, православный шляхтич, написал
письмо, обращаясь к «единоутробному братству моему поспо¬
литому украинскому, по сем и по том боку Днепра обретаемо¬
му христианскому народу»157. Шляхтич снова говорит о некоем
154 Гайда Ф.А. От Рязани и Москвы до Закарпатья. Происхождение и упо¬
требление слова «украинцы» // Родина. М., 2011, № I. С. 82-85; Он же.
Несколько пояснений к вопросу об истории слова «украинцы» // Русский
сборник. Т. 14. М., 2013. С. 73-79. Подчеркнем, что мы здесь не рссма-
триваем историю возникновения и употребления термина «Украина», что
имеет, разумеется, богатую историографию.
155 Гайда Ф.А. Несколько пояснений к вопросу об истории слова «украин¬
цы»... С. 78.
156 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. № 608. Л. 105.
157 АЮЗР. Т. 8. С. 47
Гливи XL «Милороссия» и «нирод милороссийский» ... 233
«христианском народе украинском». Тот же оборот мы встреча¬
ем в письме гетмана Ивана Самойловича царю Алексею Михало-
вичу, написанном им в Москву в августе 1674 г-: «...ваше царское
пресветлое величество достаточно подлинно уведомитися о всех
Дорошенковых безбожных с босурманы против вашего царского
величества и народа христианского украинского намерениях...
»158 Далее в том же письме: «...хотя мнятся быти добрые и вашему
царскому пресветлому величеству и всему народу христианско¬
му украинскому прибылные...»159
«Украина», «украинский народ» часто употреблялись в раз¬
личных источниках, исходящих от гетмана П. Д. Дорошенко. В сво¬
их воззваниях гетман часто прибегал к различным фигурам речи,
включавших в себя представления о единой украинской террито¬
рии и едином народе. В 1668 г. гетман П. Дорошенко писал киев¬
скому воеводе: «...токмо оберегаю целости страны Украинные
и в нём святаго православия и добра посполитого и обид войска
запорожского, как мне належит; меж народом же христианским
ни малого не желаю кроворозлития»160. Судя по этой цитате, в со¬
знании Дорошенко было четкое представление об Украине как
о стране, в которой проживал «народ христианский». В 1669 г.
Дорошенко писал своему левобережному «коллеге» Д.И. Многог¬
решному: «...чтобы я любезную свою отчизну Украину турскому
царю в подданство имел запродывать, но и в мысли моей никогда
не было занеясь никто сего не дождетца, чтоб я какого воровства
противу отчизны Украины имел изобретати, но паче о целости
оныя прилагаю радение...»161 Здесь и в других цитатах мы видим
четкое представление Дорошенко об отчизне - Украине.
В фондах РГАДА нами были извлечены несколько раннее не
вовлеченных в научный оборот универсалов и писем Дорошенко.
В одном из них в 1667 г. гетман писал, обращаясь к населению Ле¬
вобережной Украины: «Через прошлые лета, в которых междо¬
усобное в милой отчизне нашей Украине кровь лилась с жало¬
стью то всему народу нашему приходило, а когда за Божиим
изволением учинился на том гетманства уряде не очень так не ра¬
дел, как усердно желал о том, чтоб огнь внутреняго кровопроли¬
158 АЮЗР. Т. 11. С. 579
159 Там же. С. 580.
160 АЮЗР Т. 7. С. 46.
161 РГАДА. Ф. 229. Оп. 3. №. 164. Л. 2.
234
Часть III
тия меж сею и той стороной Днепра угасен был...»162 Гетман гово¬
рил о «нашей милой отчизне» и «нашем народе», что является
важным подспорьем в изучении его идентичности. Интеграция
образов отчизны - единой территории и народа - населения этой
территории в наследии Петра Дорошенка, по всей видимости, от¬
ражала его политические цели, которые заключались в стремле¬
нии «чтоб вся Украина в соединении было учинилась и войско
запорожское под одним нашим урядом которой издавна по пря¬
мому правилу идет...»163
В августе 1675 г., Дорошенко писал И. Самойловичу: «...еще и в
малых летех, никогда я не обыкл вымышленными делы ни с кем
приходити в пересылку и никакова зла никому, от сынов общия
отчины обще рожденных, желати, болше паче одержати по изво¬
лению Божию принужден сей печальный уряд, и оный близ ю лет
держа, не на каком ином принуждении моем основании положил
есмь умысл, толко чтоб помножением волностей войска запорож¬
ского по сохранению безопаства, целости отчизны, благосостоя¬
нием благочестивых церквей, народ христианства украинного
могли тешитца, всегда по моему, при помощи Божии, радению...
и чтоб мог в пожелаемом видети покое Украину»164 Себя, своих
сторонников и даже Самойловича Дорошенко причисляет к «сы¬
нам отчизны» (но не к народу украинскому). Формулировка «на¬
род христианства украинного» дает возможность предположить,
что «украинный» в данном случае является маркером не столько
этнической, сколько географической принадлежности.
Приведенные цитаты, на первый взгляд, не могут дать нам
ответа на вопрос о том, насколько мы можем считать термин
«украинский народ» этнонимом. Однако отметим важнейшую
специфическую черту приведенных цитат: во всех случаях сло¬
во «украинский» («украинный») выступает в качестве дополни¬
тельного определения: почти везде речь идет о «народе христиан¬
ском». И, судя по всему, именно на «христианском» определении
своего народа делают упор упомянутые персоны. Этот тезис под¬
тверждает частое обозначение «своего» народа как просто хри¬
стианского (без уточнения «украинский»). Так, например, тот же
162 РГАДА. Ф. 210. Столбцы приказного стола. Ст. 424. Л. 356.
163 Там же. Л. 357.
164 АЮЗР. Т. XII. Стб. 221.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский» ... 235
Дорошенко писал: «Маючи мое на пользу православному хри¬
стианству истинное радение...»165 Примерно те же слова, что и у
Дорошенко, можно встретить в письме кошевого Л. Андреевича
гетману И. Самойловичу в 1672 г.: «...а любезной Украине, отчи¬
не ти Божиим церквам велие спустошение, также и всему наро¬
ду нашему православному христианскому вечные неволи бусур-
манские иго силный накладает»166.
Опираясь на представленные источники, сделаем вывод о том,
что слово «украинский» обозначает географическую дефини¬
цию, источником которой является устойчивое представление
о собственной территории - Украине - объединяющей земли,
населенные православными, проживающих на правом и левом
берегах Днепра. В данном контексте термин «украинский» по
отношении к «своему народу» можно сопоставить с часто употре¬
бляемым обозначением «украинские (украинные) города» (ср.,
например письмо Самойловича, отправленное в Москву в 1674 г.:
«и далее людей меж иные городки украинные (которые от наше¬
ствия неприятельских бусурманских хотя не при совершенной
целости))... отражают»167.
Теперь обратимся к редкому, представленному лишь в двух
источниках источниках, термину «украинец». В марте 1675 г. ар¬
химандрит Новгород-Северского Спасского монастыря Михаил
Лежайский писал боярину А.С. Матвееву: «Не ведаю, откуду по-
рубежныя воеводы наших украинцов недавно изменниками зо¬
вут и некакую измену слышать, которой мы не видим; а естли бы
что было, я сам первой, известил бы днем и ночью, свету велико¬
му государю. А что войска собираются добро готовым быти про¬
тив неприятеля креста Господня и его государского, сам благоро¬
дие твое выразумеешь из листов, которые посылаю, что никакой
измены нет; и впредь прикажи, благородие твое, мне служити,
всем готов есмь на услугу; а ныне мой совет, изволь, благородие
твое, предварити тому, чтоб воеводы в таких мерах были опасны
и таких вестей ненадобных не всчинали и малороссийских войск
его царского величества не объявляли; опасно того, чтоб от малой
искры великий огнь не всчинался»168. Ф.А. Гайда, комментируя
165 РГАДА. Столбцы Белгородского стола. Ст. 701. Л. 791.
166 АЮЗР. Т. 11. Стб. 113.
167 РГАДА. Ф. 229. Малороссийский приказ. Оп. 3. Ед. хр. № 170. Л. 28.
168 АЮЗР. Т. 7. Стб. 83.
236
Часть III
это письмо, предположил, что архимандрит употреблял понятие,
хорошо известное в Москве, и имел в виду пограничных воинских
людей Украины169. Однако, насколько мы видим, термин «укра¬
инцы» выступает в качестве синонима «малороссийских войск»,
что дает повод усомниться в выводе исследователя.
Украина и украинцы в представлении автора «Пере-
строги Украине...» Больше всего термин «украинец» употреб¬
лялся в уже известной нам «Перестроге Украине». В тексте этого
трактата мы находим разные слова, которыми автор обознача¬
ет население украинских земель: «украинцы», «русы» и «Русь».
Проблема заключается в том, что мы не можем сказать о синони¬
мичности этих понятий с точки зрения автора текста.
Для начала отметим, что образ Украины в произведении бук¬
вально одушевлен. Приведем несколько примеров. «А же през
лѣтъ двадцат не отдалася Украина поляком, а лѣтъ шестнадцат
москвѣ, и не выжебрала там, чого хотѣла...»170; «Того ж знат Укра¬
ина неуважна...»171; «Тѣшится Украина з того...»172; «Тая ж неро¬
зумная Украина, що роз ся, то сюди, то туды, до монархов розных
перекидается...»173 и т.п. В тексте название страны - Украина -
выступает в качестве синонима «народа украинского», то есть со¬
общества, проживающего на ее территории. Подобная метони¬
мия в источниках XVII в. встречается нами впервые (речь идет не
о термине «Русь», а именно об Украине). Как было отмечено, ав¬
тор «Перестроги...» не только близко к сердцу воспринимал инте¬
ресы православного населения украинских земель, но и обладал
в определенном смысле патриотическими взглядами и пережи¬
вал за свою страну - Украину.
В произведении один раз упомянут «народ русский веры гре¬
ческой и православной (которая не с Римом объединена)» по от¬
ношению к населению тех украинских земель, которые к моменту
написания произведения оставались под контролем Речи Поспо¬
литой. это, как нам кажется, пример прямого заимствования из
разного рода полемических произведений. Напомним, что автор
«Перестроги...» и «Наветов...» - одно лицо. Последнее произве¬
169 Гайда Ф.А. От Рязани и Москвы до Закарпатья... С. 83.
170 МицикЮ.А. Перший український історико-политичний трактат... С. 134.
171 Там же.
172 Там же.
173 Там же. С. 133.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский».
237
дение носит чисто полемический характер и впитало в себя тра¬
диции церковной литературы первой трети XVII в.
Также несколько раз употребляется «русь» и даже «русы». При¬
чем контекст использования этих этнонимов полностью совпада¬
ет с традицией украинских исторических произведений того вре¬
мени. С одной стороны мы встречаем перечисление в одном ряду
«руси» и «москвы». С другой, вхождение в состав Московского
государства воспринимается как воссоединение Руси. Приведем
примеры: «А затым русы жаденъ ся народъ губытъ не покуситъ,
овшем примыря кождый просить буде, яко было за Володымера
стого, (яко цря московського) монархи руского и потужного»174;
«А рус всю зъ цремъ московскимъ, якъ найпрудшей, зъедночи, а
найбарзей для вѣры и хвалы своей бозкей...»175
Сложнее дело обстоит с выявлением авторского представле¬
ния об «украинцах». Учитывая крайнюю скудность употребления
этого термина в малороссийских источниках того времени, авто¬
ра «Перестроги...» можно считать едва ли не его изобретателем.
При работе с текстом мы пришли к следующим наблюдени¬
ям. Как мы можем судить, автор разделяет понятия «украинцы»
и Украина, а стало быть, и «народ украинский», как бы давая по¬
нять, что украинцы - это часть, но далеко не весь народ. Так, на¬
пример, сначала втор пишет: «А надто сут и такие в народѣ укра¬
инском, же своих християн татаром и турковм сами у вѣчную
неволю выдают...»176 А затем добавляет: «И то бовѣм зде и не го¬
дится хвалити украинцом, иж гды з монархою яким, що доброго
старши их постановят, то меншиѣ без слушнои причини рекрату-
ет...» а после пишет: «Тая ж Украина хотѣла быт, яко окольничніе
монархии пановат, тылко за такій злыи свои поступки и за свою
подл ост нѣгды не доказала и не докаже...»177 Судя по приведенной
цитате, становится ясно, что украинцы - это некоторая часть Ук¬
раины и «народа украинского».
При внимательном прочтении возникает вывод, что автор на¬
зывал украинцами казаков. Так, например, мы находим: «Кгдыж
украинца такого ест розуму благого, же хотѣли быт, що непо¬
добна, абы над ними не было монархи жадного, а ни звѣрхности
174 Мицик Ю.А. Перший український історико-политичний трактат... С. 135.
175 Там же. С. 137.
176 Там же. С. 133.
177 Там же.
238
Часть III
якой...» А затем автор уточняет: «Не дивоватся теды, же царь мо-
сковскыи одъступил мѣста завоеваных и Киевъ, для казацкой то
зрады и несфорности такъ учинити мусѣлъ...»178 Мы видим, что
в данном контексте речь идет об одних и тех же людях, которых
автор называл украинцами и казаками.
Примерно тот же контекст мы встречаем в другом месте.
«А не минет то украинцовъ, - пишет автор, - и незадовго потка-
ет, если ся далей монархомъ хрестіанскимъ спротивятся будоут,
а в подцанствеѣ быт не схотят.... А за такую злую Козаков справу
болшая наступила от поляков зъгуба цркви Бжой...»179 Говоря об
«измене» автор упрекает в этом украинцев и казаков, что снова
дает возможность предположить, что в его представлении эти два
термина были синонимичны. В этом отношении так же характе¬
рен следующий фрагмент: «...же гды и предъ темъ бывала ча¬
сто громлена, теды в царствѣ московскомъ украинцѣ прибѣжище
мѣвали, також греки, и мѣстца стых там вспоможеня брали...»180
Известно, что в Русское государство переселялись в основном ка¬
заки, получая там некоторую автономию на территории Слобод¬
ской Украины.
Можем вернуться к словам Михаила Лежайского, который пы¬
тался защитить «украинцев» от клеветы, при этом явно ставил их
в одну плоскость вместе с «малороссийскими войсками». Из это¬
го можно предположить, что для Лежайского, «украинцы» - это,
в первую очередь, казаки.
Итак, во-первых, следует констатировать широкое употребле¬
ние терминов «Украина», «народ украинский» и даже «украин¬
цы» в среде казачьей старшины в 60-70 гг. XVII в.
Во-вторых, контекст каждого из этих терминов имеет свою
конкретную специфику. Украина для старшин - это «отчизна»,
понятие имеющее конкретное политическое воплощение. Опре¬
деление «украинский» в отношении к «народу» носило, по всей
видимости, уточняющее географическое значение, обозначая на¬
селение, проживающее на украинских землях. «Украинцы» впер¬
вые встречаются в «Перестроге Украине...» и, по всей видимости,
служат для обозначения казаков.
178 МщикЮ.А. Перший український історико-политичний трактат... С. 135.
179 Там же. С. 137.
180 Там же. С. 135.
Глава XI. «Малороссия» и «народ малороссийский»... 239
В-третьих. В источниках XVII в. мы не найдем представления
об украинской этнической истории, об Украине, как о террито¬
рии в исторической перспективе (прошлом Украины), о проис¬
хождении и основных «местах памяти» украинского народа или
украинцев. То, что мы не находим их в высказываниях предста¬
вителей казачьей старшины мало удивительного (хотя сколько
раз мы сталкивались со взглядами на «русскую» историю, встре¬
ченных нами в различных старшинских речах), однако нет их
и в исторических сочинениях, рассмотренных нами раннее. Ки¬
евские интеллектуалы как будто сторонились «украинской» тер¬
минологии.
«Украинский народ», «украинцы» в качестве обозначения
населения Малороссии встречается только в документах, исхо¬
дящих от казацких старшин. Как было показано в предыдущих
главах, военно-политическая элита, не обладая в полной мере со¬
ответствующим интеллектуальным ресурсом, не была склонна
к созданию этнических конструктов. Поэтому этническое напол¬
нение маркер «украинский» получает позже, возможно, что кор¬
ни этого процесса следует искать в XIX в.
Исходя из всего вышеуказанного, подведем общий итог и вы¬
скажем предположение о том, что применительно к XVII в. мы не
можем говорить об «украинском народе» или «украинцах» как
об этнонимах.
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей
старшины
Представители казачьей старшины и даже некоторые церковные
иерархи, в первую очередь, Иннокентий Гизель181 в своих универ¬
салах и посланиях часто апеллировали к интересам Родины, что¬
бы обосновать свои политические поступки и рекрутировать сто¬
ронников. Появление у элиты Гетманщины прочного осознания
себя как части единой «Отчизны», безусловно, является важней¬
шим процессом, требующим внимательного рассмотрения с точ¬
ки зрения изучения формирования этнического самосознания.
Несмотря на то, что сам термин «Отчизна» был заимствован у по¬
ляков, в нарративах которых мы часто встречаем понятие „Ojczy¬
zny”, воспринималась она в сознании казаков чаще всего именно
в связи с территорией Малой Руси, Украины182.
Проблема практики использования термина «отчизна» среди
казачьей старшины и высшего духовенства актуальна еще в свя¬
зи с тем, что сейчас наметилась определенная тенденция в исто¬
риографии, связывающая употребление этого понятия с возник¬
новением национального самосознания. В частности, российская
исследовательница Т.Г. Таирова-Яковлева в одной из последних
монографий сделала следующее отступление: «Так как в совре¬
менной историографии, особенно российской имеется совершен¬
но фантастическое мнение об отсутствии у казацкой стар¬
шины представления о национальной идентичности, то следует
разобраться в таком основополагающем вопросе, как понятие
«отчизна»»183. Таирова-Яковлева опирается, в первую очередь,
на сам факт возникновения такого понятия, которое, безуслов¬
181 Довга JI. Система цінностей в українській культурі XVII століття. Київ -
Лвів, 2012. С. 242.
182 На этот принципиальный момент обратила внимание российская исследо¬
вательница М.В. Лескинен, изучавшая влияние польского сарматизма на
формирование протонационального самосознания украинской элиты: «го¬
сударство и Родина в сознании украинского шляхтича различались: Роди¬
на - это Русь, Украина, но государство, которое должен оборонять от вра¬
гов украинский воин - сармат - Речь Посполитая». Лескинен М.В. Мифы
и образы сарматизма. Истоки национальной идеологии Речи Посполитой.
М., 2002. С. 140.
183 Таирова-Яковлева. Т.Г. Иван Мазепа и Российская империя. История «пре¬
дательства». СПб., 2011. С. 202.
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 241
но, является частью протонациональной идентичности. Исследо¬
вательница считает, что для представителей казачьей старшины
«отечество» в его политическом и территориальном измерении
совпадает с Великим княжеством Русским, возникшим на стра¬
ницах проекта Гадячского договора и впоследствии прочно свя¬
занного в их понимании с представлениями о Родине. В исто¬
рической перспективе представление об «Отчизне» - Украине
- Руси в сознании гетманского окружения связывалось с пред¬
ставлением о преемственности традиций Древнерусского госу¬
дарства. Когда казаки говорили о «русском» («руськом»), они не
включали в это понятие то, что относилось к Москве. «Отчизна»,
таким образом, была противопоставлена «Московщине». Мало-
российские гетманы смотрели на себя как на наследников «бла¬
гочестивых князей российских» и, как впоследствии и сам Мазе¬
па, «разделяли понятие интересов Украины и России, не считая
себя обязанным заботиться об общеимперских»184. Таким обра¬
зом, исследовательница связала идею «отчизны» с представле¬
ниями о суверенитете
Однако в первую очередь необходимо дать дефиницию основ¬
ного понятия, о котором пойдет речь. Ни Таирова-Яковлева, ни
другие исследователи, видевшие в появлении образа «Отчизны»
важнейшую веху в формировании национального самосознания
и представлений о суверенитете, так и не дали определения тому,
что же в научной литературе понимается под этим термином.
В ряде современных публикаций, в которых были отражены
исследования появления понятия об «отчизне» в Раннее Новое
время было выделено такое принципиальное значение этого со¬
циального агента как создание для индивида ощущения единст¬
ва с другими индивидами через представление об общей терри¬
тории185.
184 Таирова-Яковлева. Т.Г. Указ. соч. С. 204.
185 Приведем несколько точек зрения. Исследовательница Г.Е. Смирнова в од¬
ной из своих работ так определила значение понятия «Отечество»: «Кро¬
ме того, оно является базисом для формирования национального самосоз¬
нания, что подразумевает осознание индивидом национальной общности
с другими индивидами, разделяющими единую территорию, некоторые
общие традиции, создающими общую национальную культуру, имеющи¬
ми единые религиозные верования. Национальное самосознание форми¬
рует определенное отношение к другим нациям, чувство национальное
гордости, этнической целостности...» Смирнова Г.Е. Понятие «отече¬
242
Часть III
Общая территория, имеющая сакральное значение (речь идет
не только о восприятии собственной территории как «святой»
земли, но и просто о сильной эмоциональной окраски понятия)
и объединяющая в сознании некоторой человеческой группы на¬
селение этой территории создает некоторую часть этнических
связей, формирующих в сознании представление об этнической
общности. С понятием Родины связаны и другие элементы этни¬
ческого сознания - в первую очередь историческая память и идея
групповой солидарности. Первая дает ответ на вопрос, почему
данный этнос проживает именно на этой территории. А чувство
групповой солидарности для Раннего нового времени, вероятно,
выражается в представлении о собственных правах, высшим во¬
площением которых является идея суверенитета.
В связи с этим основные вопросы которые можно задать к на¬
шим источникам являются следующие: і) С какой конкретной
территорией представители казачьей старшины ассоциировали
представления об Отчизне? 2) в каком политическом контексте
использовалось это понятие; з) существовало ли у казачьей стар¬
шины изучаемого периода представление о собственном сувере¬
нитете?
Как уже было сказано, для военно-политической верхушки
Гетманщины Родина - это, в первую очередь, украинские земли.
Однако в ряде случаев мы встречаем серьезные девиации, в рам¬
ках которых в качестве «отечества» выступает Польско-Литовское
государство в целом. В качестве примера приведём письма Ивана
Выговского королю и другим польским сановникам, написанные
гетманом после заключения Гадячского договора с Речью Поспо¬
литой в 1658 г. В своем листе, посланном Яну Казимиру в декабре
1659 г. Выговский писал, что готов умереть «за достоинство коро¬
ля и целостность своей Отчизны»186. Вообще, в письмах бывшего
гетмана к различным польским сановникам, королю и примасу
мы часто встречаем мотив борьбы за Родину, под которой подра¬
ство» в русской культуре XVIII века // http://regionalstudies.ru/publication/
article/191--lr-xviii-.html (дата обращения 1.10.2015). Известный россий¬
ский историк-этнограф Ю.И. Семенов понимал «отчество» как представле¬
ние о «геосоциальном» и «социокультурном» организме, применив к нему
термин «геосоциор» См. Семенов Ю.И. Социально-исторические организ¬
мы, этносы и нации. // Этнографическое обозрение. М., 1996. № 3. С. 3-4.
186 ПКК. Т. 3. С. 405.
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 243
зумевается Речь Посполитая: «Теперь уже никто не может сомне¬
ваться в верноподданстве моего несчастного семейства, которое
пролитием собственной крови начинает запечатлевать свое усер¬
дие к вашей королевской милости и к любезному, родному наше¬
му отечеству»187.
Надо отметить, что, по всей видимости, такое понимание оте¬
чества как Речи Посполитой было свойственно Выговскому и его
окружению в свете шляхетского происхождения. Этот тезис дока¬
зывает то, что «Отчизна» в их представлении связана с поняти¬
ем «общественного блага», то есть республики, социо-политиче-
ским выражением которого и была Речь Посполитая. Приведем
несколько цитат: «Только то меня утешает некоторым образом,
в моём тяжком несчастий, что сколько ни терплю, терплю, защи¬
щая честь величества вашей королевской милости, пана наше¬
го милостивого, терплю, стараясь об общественном благе респу¬
блики (publicum Rzptej promovendo bonum)»188. В связи с этим,
заключение Гадячского договора с Речью Посполитой рассма¬
тривалось Выговским как собственное возвращение в лоно сво¬
его Отечества. Подобную риторику, верноподданническую по от¬
ношению к королю и Речи Посполитой можно найти в письмах
других сторонников бывшего гетмана, например, в раннее неиз¬
вестных листах Ивана Нечая189. О благе «calej Rzptej» писал и Ю.
Хмельницкий осенью 1660 г190.
Важно также отметить определенное влияние польских образ¬
цов на «патриотическую» риторику, которую мы встречаем
в письмах старшины. Так, Выговский в письме к магистрату Льво¬
ва 1655 г- уговаривал сдаться войскам Хмельницкого, чтобы не
допустить «разлития братской крови», а также говорил, что готов
стараться ради «посполитого (то есть общего - Д.С.) добра»191. В
письме генерального обозного И. Носач, обращенного к жителям
и магистрату того же Львова, несколько раз встречается выраже¬
ние «конечная справедливость»192.
187 ПКК. Т. 3. С. 420.
188 Там же.
189 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. № 322. JI. 243-259.
190 ЦЦІАЛ. Ф. 132. Оп. 1. Сп. 14. Л. 1.
191Там же. Сп. 368. Л. 15.
192 Там же. Сп. 15. Л. 2.
244
Часть III
Здесь, по-видимому, следует сказать, что и Выговский и Нечай
и другие считали себя носителями другой, шляхетской политиче¬
ской культуры, для которой было свойственно понимание Отчиз¬
ны не просто в географическом плане - как территории Речи По¬
сполитой, но и в политическом - как воплощение в шляхетской
демократии прав и свобод «рыцарского сословия». Уже к концу
50-х гг. XVII в. такое понимание Родины для казачьей верхушки
становится маргинальным.
Опора на «истинное» понимание интересов Отечества, в из¬
учаемый период использовалась в среде малороссийской элиты
в качестве важнейшего аргумента для обоснования различных,
в первую очередь, политических действий. Оправдывая свои во¬
енные акции, направленные против врагов - будь то Речь Поспо¬
литая, Московское государство или же гетманы с другой стороны
Днепра, казацкие лидеры активно использовали образ «упад-
лой Отчизны» для мобилизации своих сторонников и легитима¬
ции своих действий. Так, например, побывавший в 1653 г. в Мо¬
скве посланник Хмельницкого Иван Искра говорил о решимости
казаков: «сколько их мочи ни будет... против неприятелей сво¬
их... а отчизны своей не отстанут»193. Однако следует отметить,
что интересы Отечества - Малой Руси в годы Освободительной
войны как бы отходили на второй план, скрываясь за религиоз¬
ными лозунгами. Характерно в связи с этим высказывание, ко¬
торое мы встречаем в письме Б. Хмельницкого на сеймик Во¬
лынского воеводства: «Хороша нам земля наша отчая, но вера
врожденная милее должна быть, за которую мы всегда умирали
с готовностью»194.
Определенные трудности с этой стороны вызывал переход
из царского подданства к королю или турецкому султану. Вы¬
говский, Брюховецкий и их сторонники оказывались перед ди¬
леммой: еще недавно, обосновывая свои соглашения с Москвой,
в своих универсалах и письмах к полякам, они писали, что от
Речи Посполитой они отвернулись «для поруганья благочести¬
вой веры». Как же объяснить «малороссийскому народу» в таком
случае переход от единоверного московского царя? С одной сто¬
193 ВУР, Т. 3,№ 91, С. 199.
194 Заборовский Л.В. Католики, православные, униаты. Проблемы религии
в русско-польско-украинских отношениях конца 40-х - 80-х гг. XVII в. Ч. 1.
М., 1998. С. 90.
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 245
роны, казачья верхушка шла по уже проторенной тропе - исполь¬
зовала лозунги религиозного характера времен Освободительной
войны. Только в данном случае место «проклятой веры ляхов»
занимала «Москва безбожная». С другой, был актуализирован
образ Отчизны - Малой Руси, попавшей в «московскую работу».
После заключения Андрусовского перемирия 1667 г., вызвав¬
шего на Украине волну негодования, гетман Брюховецкий писал
в своём универсале жителям Новгорода-Северского: «понеже мо¬
скали с ляхами на комиссии на том постановили и узаконили...
чтоб Украйну отчину милую и всех христиан, в слободских горо-
дех живущих ровным обьиаем под меч предати и меньших деток
не щадя, а городы, что их найдётся, огнём выпалити и ни во что
обратить, так, чтоб на тех украинских и поселенных местех дикие
поля были...»195 В приведенной цитате хорошо видно, как Брю¬
ховецкий пытался противопоставить интересам своего «Отечест¬
ва» замыслы «москалей и ляхов», изображенных в этом посла¬
нии в качестве самых ярых врагов Малороссии.
Побывавший в Чигирине в 1668 г. нежинский протопоп Си¬
меон Адамович пересказывал в Посольском приказе разговор
с Иосифом Тукальским, Юрием Хмельницким и Петром Доро¬
шенко: «а как де протопопа привозили в Чигирин из Прилук,
говорили ему Тукальской и Юрас и Дорошенко: для чего де он
протопоп не хочет добра своей отчизне, а хочет добра Москве?
И он протопоп говорил: для того де он добра хочет Москве, что
на то присягал царскому величеству...»196 Эти слова интересны
еще с той точки зрения, что все лица, участвовавшие в допросе
Адамовича, имели богатый опыт переписки с московским прави¬
тельством и его сторонниками в лице Иннокентия Гизеля и Ла¬
заря Барановича. В своих письмах они неоднократно обращались
к сюжетам династического и этнорелигиозного единства русских
(в широком смысле этого слова) земель. Образ «Отчизны» да¬
вал им единственную возможность обосновать свои действия, на¬
правленные против царской администрации и с идеологической
точки зрения «прикрывал» от возможных упреков в сотрудниче¬
стве с польскими или турецкими властями.
Иннокентий Гизель, выступавший в качестве свидетеля в рас¬
следовании измены Брюховецкого и в деле Мефодия Филимоно¬
195 АЮЗР. Т. 7. С. 41.
196 Там же. С. 92.
246
Часть III
вича, писал в Посольский приказ, пересказывая речи местоблю¬
стителя: «будто он епископ...с боярином его милостью имел ссору
для посполитого добра и для целости отчизны и церкви Божией
и водности нашей, и та речь велможному его милости пану бо¬
ярину неслична, а отчизны нашей и волностями никакой оби¬
ды несть...»197 Здесь мы встречаем еще один мотив, который часто
сопровождает подобного рода высказывания в документах, ис¬
ходящих от верхушки Гетманщины в то время: образ «отчизны»
часто стоит в одном ряду с различными «вольностями». Пору¬
ганные вольности - это одновременно и наступление на Отечест¬
во. Можно сказать, что в этом проявилось представление казаков
и представителей высшего церковного духовенства о том, что От¬
чизна - это сообщество свободных «вольных» людей, обладаю¬
щих «стародавними» правами и привилегиями. Вспомним, что
в среде казачества того времени формировалось представление
о себе как о «рыцарском» сословии, которое несколько поколе¬
ний завоёвывало своё привилегированное положение в поль¬
ской, а затем и русской монархии различными «рыцарскими
службами»198. В историографии подчеркивается, что представле¬
ние о «вольностях» у старшин было связано с конкретными поня¬
тиями, а именно: «право управлять своей территорией и жить по
своим законам»199.
Однако, отметим, этот тезис несколько категоричен и не под¬
тверждается на всех источниках. В качестве примеров, приведем
еще несколько документов. В своём универсале 1669 г. гетман До¬
рошенко писал: «я ото всея души прилежного радения моего, как
я начал о том, взяв Бога на помощь, чтобы нашу милую отчи¬
ну при целости стародавних водностях в пожелаемом покое, за
ригиментом моего гетманства, могл скоро оглядати и печалова-
ти...»200 Для Дорошенко, вольности - это неотъемлемое свойст¬
во «Отчизны», без которых невозможно ее нормальное сущест¬
197 АЮЗР. Т. 7. С. 71.
198 Флоря Б.Н. Русское государство и его западные соседи (1655-1661). М.,
2010. С. 544
199 Таирова-Яковлева Т.Г. К вопросу формирования самосознания политиче¬
ской элиты Украины...С. 178-179. Таирова-Яковлева, как и другие совре¬
менные исследователи, рассматривает понятие «вольностей» в политиче¬
ской плоскости.
200 АЮЗР. Т. 8. С. 6
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 247
вование. Проиллюстрируем этот тезис следующим примером. До
нас дошел интересный памятник, написанный близким к киев¬
скому духовенству полковником Василием Дворецким. Это мо¬
литва, содержащая в себе размышления на тему того, что такое
«вольность». «Отчизна наша милая, - писал Дворецкий, - нам
очень сладка, но вольности ее еще более сладки... у нас воль¬
ность есть свободная жизнь в вере»201. Вспомним высказыва¬
ние Хмельницкого, которое по своему содержанию напомина¬
ет молитву Дворецкого: «Хороша нам земля наша отчая, но вера
врожденная милее должна быть, за которую мы всегда умирали
с готовностью»202.
Нарушение вольностей для казаков обозначало широкий
спектр насилия, среди которого ущемление религиозных прав
занимает видное место. Однозначно, вольность обозначала в том
числе и право на свободное исповедание собственной религии.
Это говорит о том, что понятие вольностей следует рассматривать
не только в политическом контексте, но и в религиозном смысло¬
вом поле.
В своём универсале сторонники Выговского (Г. Гуляницкий,
Т. Цецура, И. Богун) десятью годами раннее писали: «Дивуемся не
по малу, что ваша милость, уродився с нами вместе волным на¬
родом и скормився заодно в Малой Росии, отчине нашей, а про¬
ливаючи через немалой час кровь свою за волность всего Войска
Запорожского, теперь сами добровольне в неволю поддаетесь и с
нами, братьею своею, с которыми вместе хлеб ели есте и против
всякого неприятеля стояли, войну ведете и на своих же кровных
201 Российская национальная библиотека. Отдел рукописей. Q. XVII. № 220.
J1. 3 об. Здесь необходимо отметить, что в историографии вопрос о том,
что же такое «вольности» для казацкой старшины второй половины XVII в.
остается не рассмотренным. Пример молитвы Василия Дворецкого отсыла¬
ет нас к религиозному контексту понимания «вольностей», свойственного
для лозунгов Освободительной войны. По нашим наблюдениям, когда та¬
кое представление не отвечало политической действительности (например,
в случае с Дорошенко), то вольности «включали» в себя крайне «размы¬
тое» желание элиты избежать какое-либо очевидное вмешательство в ее
внутренние дела.
202 Заборовский JI.B. Католики, православные, униаты. Проблемы религии
в русско-польско-украинских отношениях конца 40-х - 80-х гг. XVII в. Ч. 1.
М., 1998. С. 90.
248
Часть III
ближних наступаете ...»203 Итак, авторы воззвания обращались
к жителям Левобережья, как к своим «братьям», части одного
«вольного народа», проживающего в одной «отчине». Сторонни¬
ки второго гетмана не забыли напомнить о том, что «вольность»,
которую левобережные казаки добровольно променяли на «мос¬
ковскую неволю» была заработана в кровавых сражениях и этим
как бы имела священный характер. Интересно и то, что в случае,
если левобережные полки выступили бы против казаков Выгов¬
ского, то они покусятся на «власную (то есть, собственную - Д.С.)
кровь».
Представление о казаках и, шире, - о «народе малороссий¬
ском» как о «кровных братьях» также встречается в различных
воззваниях представителей малороссийской элиты. Так, напри¬
мер, в 1663 г. П. Тетеря писал всему Войску Запорожскому: «тако
ж и вы братия наши единого тела с нами будучи составами, не
так сами от себя, как и от неупокойных людей, которые и в не¬
давнее крови братии своей доволно напились, и прелестми мос¬
ковскими от нас не без жалости розрознилися есте...»204 В1668 г.
Петр Дорошенко писал полтавским казакам: «...ознаменуем им
горячею о целости отчизны Украины стараючися... же неприя¬
тель Рамодановской в краины наши вторгнути замышляет, за-
тягнул немалую громаду орд...»205 В этой цитате интересен образ
врага, воеводы Г.Г. Ромодановского, который своими «ордами»
покушается на целостность «Отчизны Украины».
Чтобы еще раз подчеркнуть, что у представителей малороссий¬
ской элиты имелось слаженное представление об Отечестве и на¬
роде его населяющем, приведем «прелестное» письмо Феофила
Бобровича 1668 г. Письмо было обращено «всему православно¬
му народу в Украине живущему». В самом начале Бобрович пи¬
сал, что разочаровался в московской власти: «До ведома доношу,
что от многих лет жития, достався не на счастливое оплакание
свое в Московском государстве, я по осиротелой своей матери,
общей Отчизне, воспоминая в ней рождение медоточных сос-
цев о разуме и наученье воспитанье своё... яко людей православ¬
ных, христианский народ, особно войско Запорожское...» Жалея
203 АЮЗР. Т. 15.
204 АЮЗР. Т. 5. С. 144
205 РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ст. 708. JI. 72.
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 249
о том, что большая часть казаков и «поспольства» осталась вер¬
ной царю, шляхтич предупредил их о возможных последствиях:
«Пагуба всем вам старшим и меншим, отцем и маткам, младым
и старым и всему единоутробному братству моему посполитому
украинскому, по сем и по том боку Днепра обретаемому христи¬
анскому народу»206. Отметим, что образ идеально Отечества, в ко¬
тором «рождались медоточные сосцы», выступает в качестве ин¬
тегрирующего фактора, чего нельзя сказать о народе, названном
в цитате просто «православными людьми». Фактически автор
этой цитаты, как и авторы тех, которые мы уже видели, не гово¬
рит о каких-либо именно этнических признаках «народа украин¬
ского», о том, что он чем-то конкретным отличается от населе¬
ния. «Украинский» в данном случае обозначает исключительно
«областную» дефиницию, то есть, включает в себя тех «кто про¬
живает на Украине».
В заключение закономерно будет привести следующий тезис
Б.Н. Флори: «в итоге в ближайшие десятилетия после Переяслав¬
ской рады представление о единстве восточных славян должно
было подвергнуться суровому испытанию в условиях контактов
в границах одного государства представителей двух восточносла¬
вянских обществ, очень различных по своей социальной струк¬
туре, обладавших к середине XVII в. разными культурно-исто¬
рическими традициями, сложившимися за предшествующие
столетия раздельного существования»207. Следует согласиться
с тем, что представление казаков о себе как части «русского по¬
коления», общности, единой на всех землях бывшего Древне¬
русского государства, оставаясь неизменным, не могло дать иде¬
ологического обоснования политическим реалиям Малороссии
в конце 1650-х - іббо-х гг. Речь идёт о неоднократных переходах
казацкой верхушки от одного покровителя к другому, о «двоегет-
манстве». Именно поэтому актуальным становится образ Родины
и единого проживающего в ней народа, скрепленного «кровны¬
ми братскими» узами.
«Русское» воображаемое сообщество в сознании старшины
включало территорию Руси в исторических границах Древнерус¬
206 АЮЗР. Т. 8. С. 46-48.
207 Флоря Б.Н. О некоторых особенностях развития этнического самосознания
восточных славян в эпоху Средневековья - раннего Нового времени // Рос¬
сия -Украина: история взаимоотношений. М., 1997. С. 20.
250
Часть III
ского государства. Московское государство, таким образом, было
его частью, а «московские люди», «москали» - все же оставались
«русскими». Однако «отчизна», под которой угадывается в тер¬
риториальном плане Малороссия, а в гражданском - воплощение
казацких вольностей, в определенных случаях может выступать
как антоним Москве и царской власти. Здесь мы сталкиваемся
с конструктом, имеющим более узкие границы - как в террито¬
риальном (Украина, Малая Русь), так и в сословном (первую оче¬
редь, казачество) планах.
Теперь рассмотрим проблему формирования в казацкой элите
представлений о суверенитете, то есть понимание такого свойст¬
ва «Отчизны» как независимая власть, контролирующая ее тер¬
риторию. В историографии обращали внимание на различные
отдельные сюжеты, содержание которых давало возможность
предположить, что в среде казацкой старшины такие представ¬
ления были.
После своего торжественном въезда в Киев в конце 1649 г.,
гетман Богдан Хмельницкий был встречен митрополитом Силь¬
вестром Коссовым и иерусалимским патриархом Паисием. На
следующий день Паисий разрешил Хмельницкого от грехов.
Н. Яковенко видит в этом элементы коронационного обряда208.
О возможных монархических притязаниях Хмельницкого гово¬
рят его попытки передать гетманскую булаву по наследству свое¬
му сыну Тимофею, а после его смерти - Юрию. Важными в связи
с этим становятся слова, сказанные Хмельницким перед поль¬
скими посланниками в начале 1649 г.: «Я малый и незначитель¬
ный человек, но по воле Божьей стал единым властителем и са¬
модержцем русским»209. Также некоторые московские и польские
источники доносят до нас смутные сведения о том, что целью
Хмельницкого было создание независимого княжества. Конкрет¬
ного проекта создания независимого украинского (малороссий¬
ского или «руського») государства у гетмана и его окружения, по-
видимому, не было.
Важной вехой в становлении представления о собственной го¬
сударственности являлся Гадячский договор, предусматривав-
208 Яковенко Н. Очерки истории Украины в Средние века и раннее Новое вре¬
мя... С. 426.
209 ПКК. Т. 1. С. 332.
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 251
ший автономию украинских земель под названием Княжества
Русского в составе Речи Посполитой Трех Народов. По мнению
Таировой-Яковлевой, именно Княжество Русское стало полити¬
ческим воплощением идеалов казацкой «Отчизны» и результа¬
том роста национального (!) самосознания. Условно говоря, вос¬
поминание о Княжестве Русском было актуальным вплоть до
времен Ивана Мазепы.
Однако единственный раз, когда мы с точностью можем ска¬
зать о том, что видим в источниках отражение идеи создания
Княжества Русского после ревизии Гадячского соглашения - это
договор, подписанный Дорошенко с представителями турецкого
султана в 1669 г. После этого идея Княжества Русского исчезает
из источников.
В 1662 г. гетман Иван Брюховецкий писал в Москву: «нам не
о гетманстве надобно стараться, только о князе Малороссийского
от его царского величества, на которое Желаю Федора Михайло¬
вича (Ртищева) имети, чтобы порядок лучший был и обереженье
всякое, чтобы люд служилый был готов на встречу неприяте¬
лю...»210 Характерно, что главой этого Малороссийского княже¬
ства должен был стать князь, а не гетман, что принципиально
отличает проект Брюховецкого от текста Гадячского договора.
Нежинский протопоп Семен Адамович, побывавший в плену
у Дорошенко, впоследствии вспоминал: «А по смерти Брюховец¬
кого сказал мне протопоп гадицкой Григорий Бутович, что Брю¬
ховецкий к турскому салтану послал, поддаючись в подданство,
для того, чтобы ему Брюховецкому быти князем руским в Кие¬
ве, а жити ему в подданстве турского как и князь семиградцкий,
только Бог его не допустил...»211
В следующий раз идея Малороссийского княжества возникла
в связи с турецкой интригой Юрия Хмельницкого, в официальном
титуле которого была упомянута «Украина Малороссийская»212.
По своей официальной версии гетман Хмельницкий вместе с ту¬
рецким войском в 1677 г. вторгнулся на Правобережную Украину,
оправдываясь, тем, что «отец наш не за что ревную к милой от¬
210 АЮЗР, Т. 5. С. 101.
211 АЮЗР. Т. 7. С. 93.
212 Полный титул Юрия Хмельницкого звучал как «Милостию Божиею Геор¬
гий Гедеон Венжич Хмельницкий, князь Сарматский Малыя России Украи¬
ны и вождь Войска Запорожского...»
252
Часть III
чизне нашей, только за права и за вольности, за Божиим повеле¬
нием на брань поволил и коль многие монархи, склоняясь, иска¬
ли дружбы. Равно и аз тем путем шествия и радея крепко о святом
покое, о целости милой отчизны нашей, дабы цвела в Божиих
церквях и в вере святой...»213 Интересно, что сохранилось описа¬
ние «государственной» печати Юрия Хмельницкого, на которой
было написано «Украина Малороссийская».
«Княжество Малороссийское» стало настолько новой и непо¬
нятной для украинской элиты идеей. У нас есть только одно вы¬
сказывание, дающее представление о том, как казацкое общество
отреагировало на появление Хмельницкого и его проекта нового
княжества. Запорожский кошевой И. Серко в недоумении написал
гетман Ивану Самойловичу, что не знал, как поступить: «Хмель¬
ницкого наследника места гетманского разумения именовали
князем над Украиной и удельное княжеством Украину приукра¬
сить так, как и иные княжества волности не дав, такими как пред
тем бывали при королях польских»214. Здесь Серко, во-первых,
противопоставил принцип гетманской власти (которой обладал
отец Юрия, Богдан Хмельницкий) Украинскому княжеству. Так
же Серко, по-видимому, представлял себе «удельное» княжество
как образование, обладавшее «декоративным суверенитетом».
Идея «Княжества Малороссийского» потеряла своё полити¬
ческое значение после того, как Юрий Хмельницкий, фактиче¬
ски, полностью лишенный социальной поддержки, был отозван
в Стамбул в 1683 г. Однако мысль о независимой Украине стала
актуальной еще раз в виде одного из обвинений, прозвучавших
в доносе, составленном казацкой старшиной на гетмана Самой-
ловича: «... разсуждает способной имети приступок, когда ни есть
к удельному в Малой России владению и таковым то знатным на¬
мерением и печать Юраса Хмельницкого при себе задержал, не
отсылая к Великим Государем, на которой погоня Княжество Ма¬
лороссийское изображено, тому Юрасу от Турского данное»215.
Как в случае с Хмельницким, так и в случае с доносом на Са-
мойловича, речь шла о некоем «удельном» княжестве. Такой
эпитет иногда использовался для обозначения подконтрольных
Османской империи Валашского и Молдавского княжеств. Речь
213 АЮЗР. Т. 13. Стб. 107.
214 Там же. С. 168.
215 Маркевич Н. История Малороссии. М., 1842. Т. 4. № XXIII
Глава XII. «Отчизна» в представлениях казачьей старшины... 253
о полном суверенитете, конечно же не шла. Более того, надо от¬
метить, что «удельное княжество» Хмельницкого и «Княжество
Русское» Гадячского договора - это не одно и то же. Если созда¬
тели Гадячской унии ориентировались на Великое княжество Ли¬
товское, то Юрий Хмельницкий - на Валахию и Молдавию.
Таким образом, в источниках мы сталкиваемся со следующи¬
ми проектами возможного суверенитета: і) притязания Богдана
Хмельницкого на монархическую власть, высказанные им один
раз; 2) Проект Княжества Русского как некоего политического
аналога Великого княжества Литовского. Этот проект был по сути
представлен единожды в Гадячском договоре; 3) Проект удельно¬
го «малороссийского» княжества, источником которого, по всей
видимости, было правовое положение Валахии и Молдавии в со¬
ставе Османской империи. Во всех трех случаях мы имеем дело
с разными проектами. И, надо отметить, ни в одном из них идея
независимого государства не ассоциировалась с «отчизной».
В этом отношении кажется более обоснованный подход «скеп¬
тиков». Вопрос о существовании в сознании украинской элиты
представления о независимой суверенной Гетманщине, в общем,
безусловно, спорен. Б.Н. Флоря отметил, что различные источ¬
ники, исходящие от населения украинских земель дают четкое
представление об отсутствии в их сознании представления воз¬
можности собственного государства. Сложно говорить о прочной
связке между Русью и Украиной, якобы существовавшей в созна¬
нии людей, живших в XVII в. - понятие «Украина-Русь», была,
по-видимому, «изобретена» выдающимся украинским истори¬
ком М.С. Грушевским в начале XX в. Таким образом, мы пол¬
ностью разделяем точку зрения В.А. Артамонова, считающего,
что «идея политической независимости гетманства («независи¬
мой и соборной казацкой Украины») ошибочно опрокидывается
украинскими историками из ХХ-ХХІ вв. в век восемнадцатый (и,
добавим от себя - в семнадцатый - Д.С.)»216 В связи с этим мы
не можем согласиться с тезисом Таировой-Яковлевой, и не видим
в том понимании «отчизны», которое складывается в среде ка¬
зацкой старшины в 60-70 гг. XVII в. отражения этнических пред¬
ставлений.
2,6 Артамонов В.А, Кочегаров К.А., Курукин И.В. Вторжение шведской армии
на Гетманщину в 1708 г. Образы и трагедия гетмана Мазепы. СПб. 2009,
С. 29.
Глава XIII. «Москва» и «москали» в представлениях
УКРАИНСКОЙ СТАРШИНЫ В ТРЕТЬЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVII В.
Вспомним одну из особенностей этнических взглядов автора
«Синопсиса...»: для этого произведения было характерно упо¬
требление этнонима «москва» в одном ряду с «русью» и другими
народами Восточной Европы. При этом в том, что история Севе¬
ро-Востока - это часть общерусской истории, а принадлежность
населения Московского государства - часть «православно-рос¬
сийского» народа, Гизель, по всей видимости, не сомневался.
В источниках, исходящих от представителей старшины этно¬
ним «москва» и производные от него - «москали»217, «москови¬
ты» и «народ московский» встречаются часто. Учитывая основ¬
ной предмет этого исследования, вопросом первой важности
будет, насколько можно говорить о «москве» как об этнониме,
или, стояло ли в сознании старшины за «Москвой» или «моска¬
лями» этническое содержание?218
217 Все эти термины имеют свои аналоги в польской книжности и обихо¬
де, хотя их содержание несколько отличается от украинского (о чем речь
пойдет ниже). «Московит» - общее для латиноязычных европейских книг
название население Русского государства. Слово «Москаль», судя по нео¬
бычной для славянских языков форме, по наблюдениям известного восто¬
коведа XIX в. Александа Казем-Бека, пришло из тюркских (турецкого или
татарского) языков или сформировалось, по крайней мере, под их влияни¬
ем. Kazem-Beg, A. The Derbend-Nämeh or the Histoty of Derbend // Mćmoires
de PAcadćmie impćriale des sciences de St. Petersbourg. St. Petersbourg,
1851. T. 6. C. 470
218 Для современного исследователя, имеющего представление о существо¬
вании трех народов (белорусы, русские украинцы) на этнической карте
Восточной Европы, конечно же, актуальным вопросом будет проблема за¬
рождения представления о населении Белой Руси как об отдельном наро¬
де. Однако мы опускаем этот вопрос в связи с тем, что в изученных нами
источниках мы такого представления не встречаем. В данном случае наши
наблюдения подкрепляются выводом, сделанным Б.Н. Флорей, выражен¬
ным в одной из статей и неоднократно озвученным на различных конфе¬
ренциях: «Если в источниках и можно проследить осознание каких-то
различий между (говоря условно) «Русью Московской» и «Русью Литов¬
ской», то нельзя обнаружить каких-либо признаков различного отношения
к восточным славянам, живущим на север и на юг от Припяти». Флоря Б.Н.
Исторические судьбы Руси и этническое самосознание восточных славян
в ХІІ-ХѴ веках (к вопросу о зарождении восточнославянских народно¬
стей) // Славяноведение. М., 1993. № 2. С.65.
Глава XIII. «Москва» и «москали»
255
В различных казацких хрониках и городских летописях мы
встречаем частое употребление термина «москва», обозначаю¬
щего жителей Московского государства. В повествовании об из¬
брании Брюховецкого гетманом в 1663 г. говорится: «Рада албо
зрада чернецкая была под Нежином, и там Ивана Брюховецко¬
го москва учинили гетманом»219. Нельзя не отметить следующей
особенности приведенной цитаты: во множественном числе тре¬
тьего лица «учинили» в качестве сказуемого относится к подле¬
жащему в единственном числе «москва». Приведем еще один
пример из этой летописи: «Того ж року Бруховецкий оженился
на москве»220 (речь идет о женитьбе Брюховецкого на дочери мо¬
сковского боярина). В «Летописи Самовидца» мы также находим
интересную формулировки при описании мятежа Брюховецкого:
«...задор учинили козаки и, подужавши москву, побдирали, а ин-
ных позабивали...»221 В 1654 г. гетманским посланником Иваном
Тафляры были произнесены слова: «присылал королю на сойм
киевской митрополит и иные духовного чину люди дву человек
чернцов, что им с московскими людьми быти в соединении невоз¬
можно, и они того николи не хотели, а се де москва хотят их пере¬
крещивать; и чтоб де король собрал войска и их высвобождал, как
возможно, а они из Киева московских людей выбьют и будут под
его королевскою рукою по-прежнему...»222 В 1673 г., в Запорож¬
ской Сечи, во время приёма самозванца, выдававшего себя за ца¬
ревича Семеона Алексеевича, Иван Сирко говорил казакам: «бра¬
тия моя милая, как одного выдадим, тогда и всех нас москва по
одному розволокут...»223 Потом кошевой в разговорах с царскими
посланниками сетовал, что «москва де называют их всех ворами
и плутами, будто они не знают, что и откуды есть...»224 Отметим,
что в обоих случаях к слову в единственном числе «москва» до¬
бавлялся глагол во множественном числе.
Термин «москва» употребляется вместе глаголом в третьем
лице множественного числа «хотят». С точки зрения современ-
219 Южнорусские летописи, открытые и изданные Н. Белозерским Т. 1. Киев,
1856. С. 29.
220 Там же. С.31.
221 Летопись Самовидца. Киев, 1878. С. 98.
222 АЮЗР. Т. 10. Стб. 773.
223 АЮЗР. Т. 11. С. 354.
224 Там же. С. 359.
256
Часть III
ного языка это кажется безграмотным. Однако это не вызвало ни
у Тафляры ни у подьячих, записавших его речь никаких сомне¬
ний в правильности употребления. Судя по тексту приведённой
цитаты «москва» употреблялась как синоним словосочетания
«московские люди». О том, что эти термины были синонимич¬
ны с точки зрения представителей малороссийской элиты, гово¬
рят и другие документы. Нельзя не отметить, что во всех приве¬
денных примерах за термином «москва» стояло представление
о каких-то конкретных людях: строго говоря, «москва» - это кон¬
кретное скопление нескольких (или более, вплоть до нескольких
тысяч) людей. В том случае, если бы под «Москвой» понимались
представители некоей этнической общности, то, на наш взгляд,
употребление этого термина соответствовало традиции употре¬
бления других этнонимов в единственном числе (ср. «москва хо¬
тят», «москва учинили» и уже приведенные слова Хмельницкого:
«...поэтому и вся русъ, которая здесь живёт, которая с греками
одной веры и от них своё начало имеет...»
Возможно, такая странная форма употребления слово «мо¬
сква» связана с тем, что так в казачьей среде целенаправленно
старались отличить «москву» - названия города (государства)
и «москву» как скопление подданных царя.
Киевский полковник Антон Жданович, который в 1656 г. вел
дело по «сыску» вреда, нанесенного царскими ратными людьми
малороссийскому населению, составил пространный отчет, в ко¬
тором в том числе содержится информация о выходцах из Мос¬
ковского государства: «Тогда Якуб Молдява при том же Тимоше
передо мною Антоном сказывал те речи, что: я на тот час писа¬
рем был, когда тех Москалев бито и граблено по веленью Михай¬
ла Яременка» вообще речь идёт о «битье Левки и Кондрашки
Москвитинов»225. В других местах своего отчета Жданович на¬
зывал их «москвичами» и «московскими людьми». В одном из
перечней убытков, нанесенных ратными людьми жителям укра¬
инских городов мы читаем: «Роспись Черномазовой сотни, как
много обид от москвы починено»226. Таким образом, можно за¬
ключить, что для Антона Ждановича слова «москва», «москов¬
ские люди», «москали» и «московиты» являлись вполне вза¬
225 АЮЗР. Т. 3. С. 521.
226 Там же. С. 533.
Глава XIII. «Москва» и «москали»
257
имозаменяемыми. Однако не следует забывать, что в качестве
синонимов к ним использовались выражения «государевы рат¬
ные люди» или просто «царские люди».
В феврале іббо г. Иван Выговский писал королю: «Мне опять
приходится изъявлять тяжкую печаль о тиранской смерти моего
родного брата, убитого Москвой»227. В универсале, посланном быв¬
шим гетманом сопредельным государствам с объяснениями при¬
чин разрыва с царем, Русское государство обозначается как «Мо¬
сковия» («Moscovia»), её население - московиты («moscovitae»),
украинские земли назывались «Нашей Русью» («Russia nostra»),
а Белорусские земли - как «Белая Русь» («Alba Russia»)228.
В письме, отправленном П. Дорошенко его куму Груше в іббб
мы находим: «и хотя укрепила в Кременчюку город москва и пол¬
ки все заднепровские над берегом стоят по городом...»229 В уни¬
версале, в котором Брюховецкий оправдывал свой переход к До¬
рошенко было сказано: «междо собою уговорясь, постановили
и присягою подтвердили, что с обоих сторон, то есть с Москов¬
ской и Польской, Украйну, отчизну нашу милую разоряти... не¬
жели с москвою внутренними, истинно злобою полными врагами
нашими пребывати... но оне москали сами закрытую в себе злость
объявили на убыток народу нашему... Взяв Бога на помощь, около
своих неприятелей до московых, се есть москалей, болши друж¬
бы с ними не имеючи...чтобы мы о таком московском и ляцком
нам и Украине неприбылном намерении ведаючи, уготованное
пагубы ожидати, а самих себя и весь народ украинский до ведо¬
мого упадку о себе не радеючи приводити имели»230. Представ¬
ленные цитаты отражают некоторые особенности употребления
термина «москва». Во-первых, пояснение к термину, поставлен¬
ному в единственное число, дается во множественном: «москва -
враги». Во-вторых, снова речь идет о «мокалях», под которыми
подразумеваются царские ратные люди. В-третьих, «народ укра¬
инский», упомянутый в тексте, как было сказано в предыдущем
параграфе, строго говоря, этнонимом не является. Поэтому здесь
227 «Mnie za się ciężki шоу przychodzi pszełozyć żal z tyrańskiey rodzonemu
memu od Moskwy śmierci...» ПКК. T. 3. C. 420.
228 Архив ЮЗР. 4. 3. T. 6. C. 362-369. Текст универсала был написан Ю. Неми-
ричем, но завизирован И. Выговским.
229 АЮЗР. Т. 6. С. 115.
230 АЮЗР. Т. 7. С. 39-40
258
Часть III
мы встречаем не столько этническое противопоставление, сколь¬
ко политическое.
Интересен тот момент, что, противопоставляя «москалей»
и «народ наш христианский», мятежные гетманы, видимо, не
до конца отдавали себе отчет в чем, собственно, суть различий.
Единственный раз, когда можно найти определение той прин¬
ципиальной разницы, разделявшей «народ малороссийский»
и «москву» на «своих и чужих» мы находим у Выговского. По
словам его главного политического противника Мартина Пушка¬
ря, гетман распускал по Украине слухи, что «москали» собира¬
ются заставить всех посполитых ходить в лаптях, а казаков запи¬
шут в солдаты231. Видимо, желая привлечь левобережных казаков
на свою сторону, Выговский ссылался на уже устоявшееся стере¬
отипное представление о «москалях». Интересно, что оно могло
быть «насажено» с польской стороной. В качестве аргумента при¬
ведём речь королевского посланника С. К. Беневского, сказанную
казакам непосредственно перед подписанием Гадячского догово¬
ра. Беневский говорил, что у «москалей другая вера», чем у ка¬
заков, что москали не дозволят им изготовлять горилку, мед или
пиво, прикажут надевать московские зипуны и лапти, запретят
сапоги, а впоследствии переселят их на Белоозеро232. Интересно,
что польский дипломат использовал очень тонкий ход: для того,
чтобы настроить казаков против Москвы были представлены воз¬
можные приёмы религиозного, этнического и социального наси¬
лия (намекал на «другую» веру, смену обычной одежды - то есть
фактически насильственное изменение внешнего облика - фено¬
типа и, наконец, депортацию). Это говорит о том, что политиче¬
ские круги, желавшие пробудить нелояльность в казачьей среде
по отношению к Русскому государству, создавали конструкт эт¬
нической розни между «руськими» и «москалями». Впоследст¬
вии подобный конструкт будет использован во время почти всех
гетманских мятежей, вплоть до И.С. Мазепы. В то же время упо¬
минание о том, что казаков заставят сменить сапоги на лапти еще
231 АЮЗР. Т. 15. С. 27.
232 Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её главнейших деяте¬
лей. Кн. II. М., 1991. С. 292. Оригинал текста нами найден не был, однако
следует отметить, что Н.И. Костомаров, который ссылается на этот эпизод,
несмотря на то, что часто приводит цитаты с искажениями, еще не разу не
был уличен в фальсификации.
Глава XIII. «Москва» и «москали»
259
могло обозначать угрозу понижения социального статуса. Каза¬
ки - представители вольного военного сословия, для которого
было характерно нарочитое противопоставления себя «черни»
и «посполитым», то есть крестьянам. Насильственное «переоде¬
вание» в лапти обычно в комплекте с угрозой того, что казаков
переформируют в «солдатские» полки, которые в то время уже
начали набираться из крестьян.
Однако в универсалах, которые рассылали по украинским го¬
родам гетманы, решившие порвать отношения с Русским госу¬
дарством, преобладали совершенно другие мотивы. В них образ
врага - Москвы - больше напоминает образ поляков в воззва¬
ниях Хмельницкого. Так сторонник Выговского Г. Гуляницкий
в 1658 г. писал полковнику Кобылевскому: «...неприятель жесто¬
кий и немилосердный, москва наступает безбожная с своеволь¬
ники, где никому не наровят, всё мечем и огнём разоряют, цер¬
кви Божии палят и монастыри, священников и иноков и инокинь
всех под меч безо всякого милосердия пускают... и малым детям
не спускают, образом святым очи вылупляют и пуще далее от по¬
ган починают»233. В 1660 г. Выговский с подачи Яна Казимира
также разослал несколько универсалов с целью привлечь промо¬
сковски настроенное население на свою сторону: «рук власти ти-
ранской, которая не только людем мирских розными их мука¬
ми лубячи не умеют пощадить, но и слугам Божиим духовным
нашим святителя нашего Бога прославляющих языки подре¬
зывали...»234 В 1668 г. гетман Брюховецкий послал «донскому
рыцерству» пространное письмо, где объяснял предлагал при¬
соединиться к действиям, направленным против царя: «ныне
же не токмо штоб не присовокупитись, но и сами приняли унею
и ересь латинскую, егда и ксендзом в церквах служити произво-
лили, и самая москва уже не руским, но латинским писмом писа¬
ти начала... а людей бедных православных христиан, которой бы
не хотели к безбожной унеи или ереси латинской пристати, у тех
не токмо вотчины отнимают, но и самих бьют и немилостиво му¬
чат и даже до смерти от того приходят...»235 Гетман заканчивал
свое послание вопросом: произвольте того ради вы, братья моя,
233 АЮЗР. Т. 4. С. 194.
234 РГАДА. Ф. 79. On. 1 1660 г. №. 3. Л. 60-61.
235 АЮЗР. Т. 7. С. 61.
2 бо
Часть III
разсудит: вще ли христиански поступает Москва?»236 Обвинение
«москвы» в «латинстве», естественно, не имели ничего общего
с действительностью. Случаи, когда «москали» грабили право¬
славных священников (но не униатских) на Украине так же ред¬
ки и уж тем более у нас нет сведений о том, что ратные люди пы¬
тали их, «приводили до смерти» или «надрезали языки». Речь
идет о целенаправленном распространении заведомо ложных
слухов с целью создания конфликта. Тогда же Брюховецкий на¬
писал воззвание и на Слободскую Украину: «Господь не сдавши
верных своих православных християн в Украине Малые России
мешкаючих, - начинал гетман свое послание, - неприятелем
в поругание и работу...»237 Далее в универсале значилось: «Чтоб
Украину отчину нашу милую и всех християн в слободских горо¬
дех живущих ровным же способом под меч пустить и малых де¬
тей не щадя... а городы чтоб на тех украинских слободцких местах
дикие поля были. И уже знатные местечка Бровари и Гоголев
и Воронков от киевских москалей без остатка опустошены»238.
Для того, чтобы «обезглавить» Малую Русь, писал Брюховец¬
кий, «москали умыслили было если с породы панов полковни¬
ков и всех старшин Войска Запорожского... с крепостей украин¬
ских оных вывесть до московские границы проводить, чтоб и без
малого уроку могло выйти»239. Заканчивал Брюховецкий свое
послание так: «Желаем и советуем, чтоб вы, братья наша от мо¬
скалей... отстав с нами и верным Войском Запорожским едино¬
разумными не ожидая над собою злых замыслов московских»240.
В данном, раннее не известном, универсале, Брюховецкий четко
противопоставляет «москалей» и «христиан».
Из приведенных примеров можно заключить, что в констру¬
ировании образа «чужого» применительно к Москве мятежные
гетманы использовали уже апробированный ход - показать насе¬
лению врага, «наступающего на веру». Такой ход интересен с той
точки зрения, что по отношению к «москве» в этих универсалах
не были применены какие-либо этнические дефиниции. По всей
видимости, этнические различия между «Москвой» и «малорос-
236 АЮЗР. Т. 7. С. 62.
237 РГАДА. Ф. 210.Столбцы Московского стола. Ед. хр. № 400. Л. 297.
238 Там же.
239 Там же. Л. 298.
240 Там же. Л. 300.
Глава XIII. «Москва» и «москали».
2бі
сийским народом» бьши тогда неактуальными для жителей укра¬
инских земель и гетманы это понимали241.
Итак, во-первых, у нас нет веских оснований считать, что за
«москвой», «москалями» и «московитами» казаки подразумева¬
ли этническое содержание как о народе имеющий отличное от
них, казаков, историческое прошлое и происхождение, не при¬
надлежащих к их территории (то есть к Руси) и отличающихся
по каким-либо принципиальным этнокультурным критериям (то
есть какими-либо очевидными элементами культуры). Во-вто¬
рых, источники демонстрируют нам, что «москвой» и производ¬
ными от нее именами казаки называли представителей царской
администрации и государевых ратных людей. Мы не встречаем
в источниках представление о «москве» как о народе, населяв¬
шем Московское государство и являвшегося, в определенной сте¬
пени, его СИНОНИМОМ242.
В то же время мы уже встречаем представление о «москалях»
как об общности, которой предписываются некоторые стереотип¬
ные элементы материальной культуры, в первую очередь отлич¬
ные от населения украинских земель части народного костюма.
Также очень характерными являются попытки гетманов Выгов¬
ского и Брюховецкого сконструировать образ «москвы» и «мо¬
скалей» как врагов православия. Речь идет о создании образа вра¬
га, чуждого населению украинских земель.
241 Степанов Д.Ю. Украинцы и москали. Как население Левобережной Укра¬
ины воспринимало жителей Московского государства во второй половине
XVII в. // Родина. 2012. №3. С. 65.
242 В этом отношении релевантным будет сравнение с польским взглядом на
«народ московский», «москалей» и «московитов». В ряде польских источ¬
ников мы видим четкое представление о «московском народе» как о целост¬
ной политической общности, населявшей Московское государство. В этом
смысле «народ московский» в обиходе был вполне употребительным сино¬
нимом самому Московскому государству. См. например: Степанов Д.Ю.
«Отечество» и «Народ». Польское протонациональное самосознание и Ос¬
вободительная война украинского и белорусского народов 1648-1654 гг. //
Актуальні проблеми вітчизняної та всесвітньої історії. - Випуск 21.- Рівне,
2010. С. 89.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст
ВОЗНИКНОВЕНИЯ ХАЗАРСКОЙ ЛЕГЕНДЫ В КОНЦЕ XVII -
НАЧАЛЕ XVIII ВВ.
Конструирование этноисторической памяти и этнической иден¬
тичности было делом киевского духовенства, которое, однако, не
смогло обратить его в свою монополию. «Общерусский» концепт
был разработан украинскими писателями и наполнен ими содер¬
жанием на основе киевских, польских и московских источников.
Он мог вызвать неприятие у тех представителей образованной
части малороссийского общества, кто, с одной стороны, находи¬
лись в культурной и отчасти политической оппозиции к верхуш¬
ке Киевской митрополии и одновременно искали альтернативу
«вечному подданству» московским царям. Конфликты, происхо¬
дившие в годы Освободительной войны и Руины между гетмана¬
ми и старшинами с одной стороны и митрополитами и высшим
духовенством с другой, могут натолкнуть на мысль об определен¬
ном противостоянии. По всей видимости, объектом спора меж¬
ду духовенством и старшиной могло быть то положение, которое
давало возможность участвовать в решении насущных политиче¬
ских, экономических и культурных задач, стоявших перед мало-
российским обществом во второй половине XVII в.
Действительно, казацкая старшина стала тогда играть замет¬
ную роль в политической жизни Малороссии. Эта элитарная
группа зачастую имела другие, иногда, противоположные ин¬
тересы по отношению к киевскому духовенству. В течение всей
второй половины XVII в. происходит процесс ее феодализации:
казацкая старшина постепенно приобретает власть над поспо-
литыми (крестьянами)243. В определенном смысле этот первый
этап оформился универсалом гетмана Ивана Мазепы 1708 г., за¬
претившим крестьянам переходить от одного феодала к другому
со своим земельным участком и, таким образом, закрепившим
243 Процесс усиления роли казацкой старшины в малороссийском обществе,
разумеется, хорошо изучен в историографии. Пожалуй, наиболее знаковыми
исследовательскими работами являются следующие: Липинський В. Україна
на переломі. Филадельфия, \99\.7.\-2;Яковлева Т.Г. Гетьманщина в другій
половині 50-х років XVII століття. Причини і початок Руїни. Київ, 1998;
Яковенко Н. Українська шляхта з кінця XIV - до середини XVII століття.
Волинь і центральна Україна. Київ, 2008.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст... 263
за старшиной права на владение землей244. По большому счету,
феодализируясь, старшина приближала свой статус к польской
шляхте, которая, вполне вероятно, выступала в качестве образца
социальной роли. Проект Гадячского договора (1658), согласно
которому старшина получила возможность нобилитации (возве¬
дения в дворянское достоинство)245, а также московский договор
1665 г. дают понять, что желание повысить свой статус до уровня
«благородного» сословия занимало в социальных интенциях ка¬
зацкой верхушки видное место.
Желание повысить и оформить свой социальный статус толка¬
ло казацких старшин на поиск нового «покровителя», среди со¬
седних монархов - польского короля, царя, султана или крым¬
ского хана. История украинского общества второй половины
XVII в., получившая от своих современников образное название
«Руины» не знает ни одного гетмана, который оставался верным
присяге кому-то из перечисленных монархов раз и навсегда. Уже
упоминаемый автор единственного дошедшего до нас политиче¬
ского трактата того времени, «Перестрога Украине...», написан¬
ного в 1669 г., восклицал: «Тая ж нерозумная, що роз ся, то сюди,
то туды до монархов розных перекидается, впят им ребелѣзует,
а за тое сама барзо шкодує и знищѣла, нѣжли кого иншого звое-
вала...»246
Такой политический курс старшины выглядел бы идейно не
обоснованным с позиций зарождающихся этнических «общерус¬
ских» представлений. Также, отраженная в «Синопсисе...» и дру¬
гих исторических произведениях этногенетическая концепция,
в отличие, например, от идеологии польского сарматизма, не со¬
держала в себе информации об исключительной сословной роли
казаков в истории украинских земель. Более того, в среде духо¬
венства в разгар Руины намечается даже разочарование в каза¬
ках. В частности, автор «Перестроги...», которому, видимо, была
близка позиция киевских прелатов, сетует на то, что непосто¬
янный внешнеполитический курс казацкой верхушки привел
244 Артамонов В.А, Кочегаров К.А., Курукин И.В. Вторжение шведской армии
на Гетманщину в 1708 г. Образы и трагедия гетмана Мазепы. СПб. 2009,
С. 29.
245 Текст договора см.: АЮЗР.СПб., 1863. Т. 4. С. 252.
246 Мицик Ю.А. Перший український історико-политичний трактат // Українсь¬
кий історичний журнал. 1991. № 5. C. 134.
2ÓĄ
Часть III
к утрате территорий, «неисчислимых богатств», которые Укра¬
ина имела при «старом» Хмельницком. При этом сатирически
преподается один из лозунгов сторонников правобережного гет¬
мана: «Зла и тяжка москва Украинѣ, а поляки совите (вдвойне -
Д.С.) тяжкиѣ»247.
В самом конце XVII в. в украинской книжности появляется
концепция, «открытие» которой в свете исследования этниче¬
ских представлений образованных кругов Гетманщины, вызвало
определенный отклик в соответствующем сегменте историогра¬
фии248, Речь идет о хазарской легенде. Особый интерес она прио¬
брела в связи с тем, что была отражена в преамбуле «Договоров
и постановлений прав и вольностей войсковых...»249 1710 г. (т.н.
«Конституции», автором которой был Филипп Орлик). Этот до¬
кумент был составлен в окружении эмигрировавшего после Пол¬
тавской битвы окружении И.С. Мазепы уже после смерти само¬
го гетмана. По мнению части исследователей, «эта концепция
преследует вполне прозрачную цель - не оставить даже ника¬
кого намёка об общем происхождении русских и украинцев»250.
Украинский и американский историк С.Н. Плохий также отме¬
чал, что «отодвигая на второй план мифологию происхождения
Руси, тесно связанную с крещением Руси Владимиром, хазарский
миф также секуляризировал генеалогию казачества и разрывал
религиозные связи между гетманской автономией и Москвой»251.
Действительно, в противовес «общерусскому» этническому кон¬
структу, яркое выражение которого мы находим в произведени¬
ях, вышедших в Киеве и в Москве в последней трети XVII в., про¬
исхождение части населения Малороссии от хазар, определенно,
кажется новшеством. Однако общее знакомство с текстами, со¬
держащими в себе хазарскую концепцию, дает возможность не¬
сколько смягчить представленные выше тезисы.
247 МицикЮ.А. Перший український... С. 134.
248 Таирова-Яковлева Т.Г. «Отечество» в представлениях украинской казац¬
кой старшины конца XVII- начала XVIII веков. // [Электронный ресурс].
URL: http://krotov.info/libr_min/28_ya/ko/vleva_t2.htin (дата обращения:
23.12.2016).
249 Договори й постанови. Упорядник О. Алфьоров. К., 2010. С. 20-22.
250 Таирова-Яковлева Т.Г. «Отечество» в представлениях украинской казацкой
старшины... С. 4.
251 Плохий С.Н. «Национализация» украинского казачества в ХѴІІ-ХѴІІІ вв. //
Ab Imperio. Казань, 2004(2). С. 285.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст... 265
Помимо «Договоров и постановлений...» хазарская леген¬
да содержится в ряде других произведений: «Четьях-Минеях»
Св. Дмитрия Ростовского252, «Летописи Самовидца»253, «Летопи¬
си» Г. Грабянки254 и «Летописи» Самуила Величко255. Отдельные
упоминания о хазарах, как о возможных предках казаков мы на¬
ходим и раньше. Подобный сюжет упомянут в 4-й книге «Хрони¬
ки» Матвея Стрыйковского256 (сам Стрыйковский, как в послед¬
ствии, и Иннокентий Гизель, при этом придерживался версии
о происхождении казаков от легендарного прародителя Козака).
По-видимому, наличие упоминания Стрыйковского о хазарах как
о казацких предках стало источником заметки соратника Инно¬
кентия Гизеля Иоаникия Галятовского, приведеной им в произ¬
ведении «Скарбница Потребная» 1676 г.: «... бо козаки ведлуг
зданя мудрьослюдей некоторых названы суть от козаров ,..»257.
В «Летописи Самовидца», составленной на исходе XVII в.
представителем казацкой старшины также есть упоминание ха¬
зарской легенды: «... обрали (казаки - Д.С.) собе место пустое
около Днепра низше порогов днепровских на житло, где в диких
полях упражнялся звериными ловлями, также и рыбными, при
том безсурман на море розбивали, назывался козаками от древ¬
них Козаров, рода того ж Руского, при Какгане еще бывших»258.
В более пространном виде сюжет о хазарах был изложен
в третьей книге широко известного сочинения митрополита (тог¬
да еще архимандрита) Дмитрия Ростовского (Туптало), «Четьи-
252 Дмитрий Ростовский (Туптало). Жития святых. Кн. 3. Март. Апрель. Май.
Киев, 1764.
253 Летопись Самовидца о войнах Богдана Хмельницкого. М., 1846. В сов¬
ременной украинской историографии авторство летописи «Самовидца»
обычно приписывается гненеральному подскарбию, затем священнику
P.O. Ракушке-Романовскому.
254 Грабянка Г. Летопись. Действия презельной и от начала поляков крвавшой
небывалой брани Богдана Хмельницкого, гетмана запорожского, с поля¬
ки... Киев, 1854.
255 Величко С. Летопись событий в Юго-Западной России в ХѴІІ-м веке. Т. 2.
Летопись событий в Юго-Западной России в ХѴІІ-м веке, составил Самоил
Величко, бывший канцелярист канцелярии войска. Киев, 1851. Т. 1-2.
256 Stryjkowski М. Kronika Polska, Litewska, Żmudzka i wszystkiej Rusi. Królewiec
[Königsberg], 1582. St. 115-116.
257 Иоанникий (Галятовский). Скарбница потребная. Новгород-Северский,
1676. Л. 5.
258 Летопись Самовидца о войнах Богдана Хмельницкого. М., 1846. С. 2.
266
Часть III
Минеи»259, составленной около 1700 года. Дмитрий Туптало обла¬
дал широкими знаниями, соответствовавшими самому высокому
уровню украинских интеллектуалов, входивших в круг препода¬
вателей и выпускников Киево-Могилянской коллегии. Текст, по¬
священный хазарам Дмитрий Ростовский поместил в качестве
сноски к рассказу о Кирилле и Мефодии.
Согласно тексту, хазары - это «скифский» (т.е. кочевой - Д.С.)
народ проживавший у «Меотидского» моря. Происхождение на¬
родов восточной Европы Дмитрий Ростовский относил к сыну Иа¬
фета, Гомеру, на которого в сочинении митрополита легла роль
«первопредка» цимбров - киммерийцев. Именно от них, по мне¬
нию Дмитрия Ростовского, и произошли хазары, а также литов¬
цы, в чем можно увидеть влияние «Синопсиса» Иннокентия Ги¬
зеля. Характерно, что буквально сразу автор оговаривается, что
хазары были народом «языка словенского или российского»260.
Дмитрий Ростовский упоминал о том, что в западной части степи,
Паннонии, хазары носили имя аваров и іуннов261. Что до быта, то
согласно «Четьям-Минеям», жили хазары «нелепым образом», то
есть кочевали, зато «во бранех бяху зело храбры и всем страшны».
Согласно сочинению Дмитрия Ростовского, хазары - это один
из «народов славянских российских». Так, рассказывая о судь¬
бе византийской императрицы Ирины, матери Льва IV Хазара,
Дмитрий писал, что хазары, в отличие от «иных славянских рос¬
сийских народов» жили с греками в мире262. Так же, несмотря на
такую развернутую историческую справку, Дмитрий Ростовский
не говорит напрямую о том, что - это предки казаков. Сюжет о ха¬
зарах заканчивается повествованием о монголо-татарском наше¬
ствии и исчезновении хазар с карты Восточной Европы, однако
«а козаров имене память остася в малороссийском воинстве
крепком, подобнее тому зело мало пременно именуемом»263.
Таким образом, хазарская легенда в изложении Дмитрия Ро¬
стовского представляет из себя текст, вполне вписывающийся
в круг малороссийских исторических нарративов того времени.
С одной стороны, автор использовал вполне конкретные данные,
259 Дмитрий Ростовский (Туптало). Жития святых... С. 839-841.
260 Там же. С. 839.
261 Там же.
262 Там же, С. 840.
263 Там же.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст... 267
почерпнутые им из исторических источников: правление Ири¬
ны и Льва Хазара и завершение иконоборчества, походы князя
Святослава и т.п. С другой, происхождение народов ассоцииро¬
валось с первопредками, в данном случае, с Гомером. Связь меж¬
ду предками и народами определялась «по созвучию»: «Гомер -
цимбры - киммерийцы», «хазары (козары) - казаки». По своему
подходу к историческому материалу в конкретном случае Дмит¬
рий Ростовский не далеко ушел от автора «Синопсиса». Однако
представленный фрагмент является первым более-менее пол¬
ным изложением истории о хазарах, которая потом будет фигу¬
рировать в наших источниках.
Нельзя не упомянуть сочинение, озаглавленное как «Синоп¬
сис истории казаков», обнаруженный в Отделе рукописей Россий¬
ской государственной библиотеки264. Текст датируется по «белой
дате», то есть по филиграням концом XVII - началом XVIII вв.
(самые поздние водяные знаки бумаги, на которой был изобра¬
жен этот текст совпадают с филигранями на грамоте киевского
митрополита Варлаама Ясинского (1627-1707) патриарху Адриа¬
ну 1697 г.265 Таким образом, исследуемый текст - «ровесник» ха¬
зарскому сюжету Дмитрия Ростовского. Даже при самом беглом
прочтении не остается сомнения, что мы имеем дело с наиболее
ранним списком летописи Г. Грабянки. Проблеме соотношения
краткой (более ранней) и общей редакции летописи уже посвя¬
тил статью украинский исследователь А.М. Бовгиря266. Историк
использовал, однако, другой список: некоторые детали фрагмен¬
тов текста, приведенного им для сравнения с общей редакции ле¬
тописи, отличаются от представленного в этой монографии.
Бовгиря обратил внимание на то, что в краткой редакции есть
вставки религиозного характера, из чего им был сделан вывод,
что автор мог иметь церковный сан267. Действительно, подобных
вставок, содержащих в себе религиозный пафос или фрагменты
церковной истории (например, о путешествии иерусалимского
патриарха Феофана в Москву) нет ни в более поздней редакции
264 РГБ ОР. Ф. 173. № 97. Синоѵ]/исъ u началѣ проименованїж козаковъ (да¬
лее - Синопсис истории казаков).
265 Дианова Т.В. Водяные знаки рукописей России XVII в. М., 1980. С. 118.
266 Бовгиря А.М. «Літопис Грабянки”: Питання першоснови // Український
історичний журнал. 2003. № 4. С.8-82.
267 Там же. С. 81.
268
Часть III
произведения Грабянки ни в летописи Самовидца. В таком слу¬
чае, следуя логике Бовгири, авторство самого Грабянки ставится
под вопрос. Однако наличие религиозных вставок еще не говорит
о том, что автор самого произведения мог быть представителем
духовенства. Скорее всего, мы имеем дело со списком, переписан¬
ным священником или монахом, который по своей воле вставлял
благочестивые отступления в текст летописи.
Поздняя («классическая») версия этого сочинения отличает¬
ся более пространным текстом, количеством различных вставок,
имеющих полемический и, отчасти, литературный характер. Эти
отступления включены автором в редакцию наряду с оригиналь¬
ным текстом, который, однако, несколько пересказан. Исходя из
этого, можно предположить, что «Синопсис истории казацкой»
- был одним из источников летописи Грабянки. Однако, как мы
увидим ниже, обе редакции восходят к летописи «Самовидца».
Также более близкой к Самовидцу является, собственно, этни¬
ческая терминология «Синопсиса истории казацкой». Еще одно
важнейшее отличие нашего источника от летописи Грабянки за¬
ключается в том, что последняя испытала на себе явное влияние
сочинения Иннокентия Гизеля. В предисловии Грабянка упоми¬
нал Дмитрия Донского в «героическом» контексте («...и Димит¬
рия, Князя Моссковского, миллион и двесте тисячей гордящих¬
ся в своем Мамай татар истребившаго и их Татарская Росианом
подчинити принудившаго»268), что было явной аллюзией на «Си¬
нопсис...» Гизеля в редакции і68о г., куда вошел адаптирован¬
ный текст «Сказания о Мамаевом побоище».
Этногенетическая легенда, изложенная в «Синопсисе исто¬
рии казацкой», безусловно, во многом повторяет или переска¬
зывает текст Дмитрия Ростовского. Однако, нельзя согласиться
с А.М. Бовгирей, считавшего, что именно будущему ростовскому
митрополиту принадлежит авторство хазарского мифа269. В пер¬
вую очередь, автор «Синописа истории казацкой» сразу сообща¬
ет о кровном родстве хазар и казаков: «Народъ въ малоросїйской
странѣ глаголемый козаки свое иматъ проименованїе въ прав-
268 Грабянка Г. Летопись. Действия презельной и от начала поляков крвавшой
небывалой брани Богдана Хмельницкого, гетмана запорожского, с поля¬
ки... Киев, 1854. С.ІІІ.
269 Бовгиря А. М. Козацьке історіописання в рукописній традиції XVIII ст. K.,
2010. C. 97.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст... 269
de öm древнжго своего рода козарска»270. «Синопсис...» - про¬
изведение, созданное в среде казацкой старшины, поэтому, в от¬
личие от «Четьи-Минеи» его автор сосредоточился на истории
происхождения своей сословной группы. В конце хазарского сю¬
жета автор «Синопсиса...» писал: «Тако и нынѣ козаки храбро¬
сти своей несокрывающе... ибо спод ляхского ига малою силою
отемшися на многихъ бранехъ ляховъ побѣдиша и полскую Зем¬
лю всю повоеваша. СЭ томъ и <5 прочшхъ бранехъ Козацкихъ
повѣстію достовірне скажемъ...»271 Автору было важно подчерк¬
нуть военную мощь казаков, что во многом объяснялось их про¬
исхождением от древнего и, хоть и «простого», но отважного ха¬
зарского рода. В этом отношении, происхождение сословия от
племен, известных только по историческим источникам, натал¬
кивает на аналогию с польским сарматизмом. Однако, как мы
увидим ниже, эта аналогия не совсем точная.
Нельзя не отметить, что автор «Синопсиса истории казацкой»
проявляет некоторую амбивалентность в этничности использо¬
вания маркеров идентичности. Так, повествуя об осаде Львова
войсками Богдана Хмельницкого в 1648 г., автор пишет «такову
трапезу бедной Руси римляне всегда готуют»272. То есть «русь»,
маркер этничной идентичности в нашем понимании, противопо¬
ставлен «римлянам», то есть католикам.
Так же характер отличий двух списков «Летописи...» Г. Гра-
бянки можно проиллюстрировать на примере сравнения соот¬
ветствующих глав, повествующих о переходе Хмельницкого под
власть царя Алексея Михайловича. Названия глав отличаются
уже очень характерным образом: в первом случае она называ¬
ется «Сказаніе чесо ради Хмельницкій поддадесж под великого
государж московского и о войне дрижипольской»273, во втором -
«Сказание чесо ради Хмельницкий поддадеся россиянам и о вой¬
не Дрижипольской»274. В более ранних сочинениях, например
в «Летописи Самовидца» или летописце Дворецких, события, по¬
следовавшие за Переяславской радой расценивались как переход
в подданство «единоверного монарха» или даже «объединения
270 Синопсис истории козацкой... С. 1-2.
271 Там же. С.2-3.
272 Там же. Л. 20-21.
273 Там же. Л.44.
274 Грабянка Г. Летопись... С. 120.
270
Часть III
православия», но никак не прочный союз с этнически близкими
«россиянами», «великороссами» или даже «москвой».
Важным отличием более поздних вариантов летописи Грабян¬
ки является наличие предисловия, объясняющего, для чего была
составлена «Летопись...». Сами предисловия в малороссийских
исторических сочинениях того времени - довольно обычное, но
примечательное явление. В частности, мы можем увидеть подоб¬
ные в Густынской летописи275 и «Хронике...»276 Феодосия Софо-
новича. В обоих случаях в предисловиях объяснялось необхо¬
димость знания прошлого своей «отчизны». Грабянка вставил
еще один очень важный мотив: «...не точию славенороссийские
монархи, - заканчивал он, - мужества своего страхом обноси¬
ли, но и рабы их за отечествие собственных государей и за оби¬
ду россиян могут и премощнейших чуждых монарх силам воо¬
ружившись противустати»277. Автор противопоставил монархов,
которым в то время в основном предписывались военные побе¬
ды, «рабам», то есть народу (или его части), который самостоя¬
тельно может противостоять иноземным завоевателям. Как нам
кажется, этот пассаж попал в предисловия не случайно. К 1710
году, уже после измены гетмана И.С. Мазепы и Полтавской бит¬
вы самостоятельность Малороссии и запорожского казачества от
Москвы заметно уменьшилась. По-видимому, Грабянка, входив¬
ший в казацкую старшину, таким образом, напоминал о заслу¬
гах казаков перед монархами. Это еще раз подчеркивает тезис,
о том, что к тому времени маргинальная, в общем, идея проис¬
хождения казаков от хазар стала более актуальной в связи с рас¬
тущим чувством сословной солидарности среди части казацкой
старшины.
Однако, на наш взгляд, не следует преувеличивать значение
хазарского этногенетического мифа в формировании «автоно¬
мистской» идентичности казацкой старшины. Даже сам Гра¬
бянка, в общем, больше соотносит себя с «российским» народом
(который, по мысли того же автора, не имеет ничего общего с ха¬
зарами). В связи с этим характерен следующий пассаж. В про¬
странном тексте своей «Летописи» Грабянка приводит письмо
275 ПСРЛ. Т. 40. Густынская летопись. СПб., 2003.
276 Софонович Ф. Хронікат з літописців стародавніх. Київ, 1992.
277 Грабянка Г. Летопись. С. IV.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст... 271
Богдана Хмельницкому царю Алексею Михайловичу в февра¬
ле 1654 г. Язык послания - русский московского извода XVII в.,
а текст практически полностью совпадает со списком самого
письма, которое сохранилось в архивах Малороссийского при¬
каза278. Однако этническая терминология в двух текстах не сов¬
падает. Если в списке письма, хранившимся в московском архи¬
ве, Богдан Хмельницкий называет население украинских земель
«миром православным российским»279, что совпадает с тем, как он
называл подконтрольное ему население в других многочислен¬
ных посланиях, то Грабянка использует более понятный и совре¬
менный ему термин «единоплеменные россияне»280. Выше уже
говорилось о том, что под «единоплеменным» малороссийские
книжники XVII в. подразумевали общее происхождение281. Бог¬
дан Хмельницкий не употреблял его потому, что, хоть он и был
уже на тот момент «изобретен», но оставался слишком «книж¬
ным» и редко использовался даже внутри образованных кругов
Гетманщины. Грабянка называет «россиянами» ратников Дмит¬
рия Донского, московских монархов и, что характерно, «россий¬
ским сыном» назван Богдан Хмельницкий.
Первый список летописи Грабянки по своей этнической тер¬
минологии более напоминает Летопись Самовидца и Летописец
Дворецких, то есть тексты более ранних произведений.
Таким образом, сам текст «Летописи...» отражает тот уровень
этических представлений, который господствовал тогда в среде
образованной части малороссийского общества и находился еще
на стадии становления, однако, более тяготел к «общерусской»
модели.
В этом отношении этногенетическая легенда, сочиненная ран¬
нее в среде киевского духовенства, при всей ее неустойчивости,
свойственной периоду становления, была более понятна грамот¬
ной части украинского общества.
278 РГАДА. Ф. 124. Малороссийские дела. On. 1. Ед. хр. 4. JI. 44-54. (Текст был
опубликован в сборнике Воссоединение Украины с Россией (далее - ВУР).
Т. 3. С. 547-550).
279 Воссоединение Украины с Россией. М., 1954. Т. 3. С. 548.
280 Грабянка Г. Летопись... С.124.
281 Степанов Д. Ю. Этногенетический миф в формировании этнических пред¬
ставлений московской элиты в последней четверти XVII-XV1II вв. // Рус¬
ский Сборник. М., 2013 Т. 13. С. 86.
272
Часть III
Хазарский миф своими истоками уходит в польский сарма-
тизм, напоминает его и по форме и по идейному содержанию, но,
безусловно, не является его аналогом.
Очень характерным является следующее наблюдение. В таком
очень знаковом и даже несколько одиозном источнике как «Исто¬
рия Русов», составленной на рубеже ХѴІІІ-ХІХ вв. в среде авто-
номистски настроенной по отношению к Российской империи
части малороссийского дворянства также упоминается о хазарах.
Вот этот фрагмент: «... козарами (называли - Д.С.) всех таковых,
которые езживали верхом на конях и верблюдах и чинили набе¬
ги; а сие название получили наконец и все воины славянские, из¬
бранные из их же пород для войны и обороны отечества... воины
сии... переименованы от царя греческого Константина Мономаха
из козар козаками и таковое название навсегда уже у них оста¬
лось...»282 Неизвестный автор Истории Русов не считал хазар во¬
обще отдельным народом, а лишь называл так только часть сла¬
вян, которые вели полукочевой образ жизни. Вполне возможно
предположить что такой, лишенный любой этничности взгляд на
происхождение название казаков является следствием амбива¬
лентности в представлении украинских историков XVIII в. отно¬
сительно хазарской легенды. Дмитрий Ростовский и автор «Ле¬
тописи Самовидца» говорили о том, что казаки обязаны хазарам
лишь названием, в то время как Г. Грабянка «сделал» хазар пред¬
ками казаков. Так или иначе, о сложившейся хазарской этногене-
тической легенде пока что мы говорить не можем.
Единственным документом, в котором хазарская легенда была
использована в политическом контексте, остается только т.н.
«Конституция», составленная в 1710 г. уже после избрания ее
автора, Филиппа Орлика гетманом в противовес поставленного
Петром I И. Скоропадскому. Этот документ оговаривал систему
взаимоотношений гетманской власти, старшинской рады и насе¬
ления украинских земель. Документ ограничивал власть гетмана
Генеральной радой, в которую должны были входить выборные
представители от всех полков и Запорожья. Все важнейшие ре¬
шения гетман должен был принимать в согласии с Генеральной
радой и не имел права действовать без её одобрения. Конститу¬
ция выражала интересы казачьей старшины и стала в определен¬
282 История руссов или Малой России. М., 1846. С. 2.
Глава XIV. Социо-культурный и политический контекст... 273
ном смысле итогом многолетней политической борьбы малорос¬
сийской элиты против сильной гетманской власти (в том числе
и против И. Мазепы). Разумеется, упоминание о хазарах, славном
и воинственном народе, как о предках казаков (читай - казачь¬
ей старшины) было очень уместным. Также девальвация «обще¬
русского» этноисторического проекта и превозношение возмож¬
ности избавления от «московского ига» (при помощи шведского
подданства) взамен идеологии воссоединения отвечала тем на¬
мерениям, которые превалировали в окружении Орлика. По мне¬
нию украинского исследователя В.П. Кононенко, «согласно этой
версии истории, украинско-российских связей в давние времена
не существовало. Казацко-московские отношения возникли толь¬
ко в связи с тяжелой войной с поляками... новые протекторы ока¬
зались неблагодарными за военные услуги и начали набрасывать
ярмо еще сильнее, чем польское...»2®3 В связи с этим, по мысли со¬
ставителя «Конституции», договор, заключенный еще Б. Хмель¬
ницким по результатам Переяславской рады терял силу.
Согласно тексту Орлика, казаки - это отдельный народ,
«прежде сего именованный козарский», известный своей «сла¬
вой несмертельной» и «отвагами рыцерскими». Упоминается
также эпизод о свадьбе византийского императора Константина
V на дочери хазарского кагана Вирхора, заимствованный из бо¬
лее ранних источников. Все это приведено в контексте первого
тезиса Конституции, согласно которому Бог возвышает, смиряет,
порабощает и освобождает народы. Общий абрис легенды о ха¬
зарах как раз подходит под эту идею. Пожалуй, в «Конституции»
наша легенда получила наиболее юридически последовательное
воплощение.
Однако, как кажется, необходимо подвергнуть сомнению те¬
зис, согласно которому «целью» хазарского мифа было именно
разрушение «общерусской» конструкции и генетическое разде¬
ление населения Малороссии от великороссиян. В таком случае
мы должны предположить, что авторы произведений, в кото¬
рых содержалась хазарская легенда были скептически настро¬
ены по отношению к царской (императорской власти). Этого
283 Кононенко В.П. Казацко-московские отношения в оригинале текста «До¬
говоров и постановлений» 1710. // Исторический вестник. Т. 16. М., 2016.
С. 60.
274
Часть III
с точностью нельзя говорить о митрополите Дмитрии Ростовско¬
го и с большой доле вероятности об авторе «Летописи Самовид¬
ца» и Григории Грабянке. Хазарская концепция не возникла как
манифест автономии от «общерусского» проекта, хотя и в даль¬
нейшим была использована Орликом в качестве преамбулы к его
Конституции.
Хазарский миф, конечно же, не выдерживал никакой критики
со стороны научного подхода, все более укоренявшегося в обра¬
зованных кругах Российской империи в XVIII в. Так, например,
в 1785 г. историк А.И. Ригельман писал в своем «Летописном по¬
вествовании о Малой России»: «описание разных авторов и из са¬
мих их писателей и мнимых сказаниев, нашлося, что они все про¬
изошествие свое возимели в российских местах от самых древних
славян, а не от иного народа, как они повествуют о себе. Тем паче
доказательно, что они и сами между собою объявляют несоглас¬
но, каждые о себе мнят разного рода и происхождения быть...»284
284 Ригельман А.И. Летописное повествование о Малой России. М., 1847. С.2.
Заключение
Переяславская рада 1654 г., дальнейшее сотрудничество киев¬
ского духовенства с царской властью привела к возникновению
благоприятных политических и экономических условий для соз¬
дания новых, в которых также можем увидеть отражение фор¬
мирования маркеров идентичности внутри образованных сло¬
ев украинского общество. На основании различных посланий от
представителей киевского духовенства и гетманской канцелярии,
а также некоторых пространных произведений, в первую очередь
«Патерика» Иосифа Тризны можно сделать вывод о том, что
в наибольшем количестве случаев за этими маркерами стояло
представление о единстве восточнославянских «русских» земель,
этнодинастический принцип права Романовых на украинские
земли от «прародителя» князя Владимира I, а также представ¬
ление о единстве истории православной церкви, как основно¬
го принципа политической целостности территории бывшего
Древнерусского государства (при этом сами этнические критерии
единства не столько уходили из поля внимания авторов текстов,
сколько отходили на второй план).
В письменном наследии киевских книжников в 1648-1674 гг.,
а также в различных документах, исходящих из гетманской кан¬
целярии, можно встретить отражение этнического конструкта,
включающего в себя представление о «русском» воображаемом
сообществе с нечеткими границами (не совсем очерчена граница,
например, между «русским народом» и остальными славянами),
но, в любом случае, объединяющем в сознании авторов в первую
очередь восточных славян.
В некоторых представлениях авторов рассмотренных текстов
(в первую очередь, сочинений Лазаря Барановича и «Наветов...»)
276 Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
о собственной идентичности сохранялись анахроничные черты.
В первую очередь речь идет о том, что хорошо прослеживается
амбивалентность в восприятии «русской» терминологии. С од¬
ной стороны, и Лазарь Баранович и неизвестный автор «Наве¬
тов» явно используют ее для обозначения собственной идентич¬
ности, противопоставляя себя, таким образом, полякам, туркам,
татарам и т.д. С другой стороны, проявляется и конфессиональ¬
ное содержание «русской» терминологии и во многих случаях
противопоставление другим народам в их произведениях также
строится исключительно на религиозной основе.
В основе важнейшего в свете исследовательской цели моно¬
графии источника, «Синопсиса Киевопечерского», лежит исто¬
рия народа «славенороссийского», затем «россов», затем народа
«православно-российского», под которым подразумевались все
восточные славяне. В содержании представления о «славенорос-
сийском народе» Иннокентия Гизеля проступает этнический кон¬
цепт. В связи с этим подтверждается вывод М. В. Дмитриева о том,
что в «Синопсисе...» отражен процесс этницизации памяти вос¬
точных славян. Новаторской, по сравнению с остальными мало-
российскими историческими произведениями того времени стала
идея о «первородстве» и некоем этническом первенстве «народа
московского», явившегося прямым потомком ветхозаветного Мо¬
соха (Мешеха), легендарного прародителя всех славян.
При этом необходимо отметить, что «Синопсис...» не содер¬
жал принципиально нового этнического конструкта. Этнический
дискурс, отраженный в тексте произведения, вырабатывался ки¬
евской интеллектуальной элитой в течение предшествующих
пятидесяти-семидесяти лет. В отличие от распространенного
в историографии мнения, в этом произведении нет более-менее
выкристаллизованной концепции о дву- или триединстве Руси,
которую мы можно найти в более поздних нарративах.
Результатом работы над текстами, исходящими от казац¬
кой старшины стал вывод о дихотомии ее этнического самосоз¬
нания, выраженной в практике двух дискурсов - общерусского
и «областнического» (автономистского). С одной стороны, в ре¬
чах и письмах гетманов и других представителей старшины про¬
слеживается то же отражение комплекса этнических взглядов
об «общерусском» единстве, что и в письменном наследии пред¬
ставителей духовенства. Естественно, этот дискурс был актуален
Заключение
277
в первую очередь в связи с поиском взаимодействия с москов¬
ским правительством, с левобережными гетманами и тем же ки¬
евским духовенством.
С другой стороны, в ряде гетманских универсалов и прочих
источников, исходящих от тех представителей украинской во¬
енно-политической элиты, которые решили порвать отношения
с московским правительством, читается отражение других взгля¬
дов. Речь идет о представлениях о «Малороссии» как об отдель¬
ной области, о ее народе и «отечестве» со свойственными ему
«вольностями». Однако пока наши источники не позволяют ска¬
зать, что эти формы локального самосознания были этнически
«окрашены». Даже сталкиваясь с тем, как противопоставлялись
в различных источниках «народ малороссийский» и «москва»,
нет оснований считать, что в это противопоставление вкладыва¬
лось этническое содержание. В связи с этим в качестве дефини¬
ции к приведенным маркерам можно обосновано применить тер¬
мин «областнический», использованный уже Б.Н. Флорей. Под
ним понимается обозначения принадлежности автора к неко¬
ей территории, что не подразумевает под собой этнических кон¬
нотаций. В определенном смысле термины «малороссийский»,
«украинский» (и производное - «украинец») выступают в из¬
ученных источниках в качестве аналогов использовавшихся в то
время в польской книжности терминах «мазовецкий» («мазов-
шанин»), «малопольский» и т.п. Также и образ «отчизны» вы¬
ступает в письменных источниках несколько размыто и, что са¬
мое главное, «вольности» (свободы) народа и «Отчизны» также
не находили единой трактовки в верхушке украинского обще¬
ства того времени. Таким образом, можем констатировать, что
к і68і г. внутри украинской старшины не сформировался устой¬
чивый комплекс этнических взглядов автономистского характе¬
ра, который в перспективе мог стать некоей альтернативой обще¬
русскому протонациональному дискурсу.
Что касается трёх общих выводов проведенной работы, то они -
таковы: Во-первых, необходимо отметить, что основные элемен¬
ты идентичности, которые можно встретить в изученных источ¬
никах, еще относительно подвижны. Представление о «Руси»
и «русском» воображаемом сообществе еще размыто. Заметно,
что в наших источниках нет окончательных формул историче¬
ской памяти и этногенетических представлений, а этногенети-
278
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
ческая легенда еще не сформулирована полностью и включает
в себя различные варианты и даже альтернативы. Однако, в це¬
лом, они тяготеют к единой модели - той, которую в истори¬
ографии условно называют «общерусской».
Во-вторых, представления об общих чертах культуры, прису¬
щих данному складывающемуся этносу, который был бы отделен
от «общерусского этноса», и о языке, который объединяет этот
этнос (также необходимые для того, что мы могли бы конста¬
тировать окончательное формирование этнического дискурса),
можно проследить лишь в отдельных случаях.
В-третьих, изучение источников привело и к следующему наи¬
более общему выводу: изученные источники позволяют предпо¬
ложить, что мы имеем дело не с окончательно сформированном
этническим дискурсом (как системой представлений, символов,
элементов «самоощущения», связанных с этим установок поведе¬
ния и практик), а скорее с такими представлениями об идентич¬
ности православного населения Речи Посполитой, которые нахо¬
дились in statu nascendi1.
1 «В состоянии зарождения» (лат).
Список источников
Архивные и рукописные
1.Львівська національна наукова бібліотека імені В. Стефани-
ка. ф. 5. Оп.і. № 189.
2. Российский государственный архив древних актов (далее -
РГАДА). Ф.79. Сношения России с Польшей. Оп. 1.1660 г. № 3.
3. РГАДА. Ф. 79. Сношения России с Польшей. Оп. і. 1660 г.
№ 4.
4. РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1659. № 89.
5. РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1664 г. № 11.
6. РГАДА Ф. 229. Малороссийские дела. Оп. 1.1665. № 68
7. РГАДА.Ф. 229. Малороссийские дела. 1668 г. № 25.
8. РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1673 г. кн. № 21.
9. РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. 1673 г. Кн. № 24.
10. РГАДА. Ф. 229.Малороссийские дела. Оп. 3. № 157.
11. РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. Оп. 3. №. 158.
12. РГАДА. Ф. 229. Малороссийские дела. Оп. 3. №. 164.
13. РГАДА. Ф. 124. Малороссийский приказ. Оп. 1.1658 № 12.
14. РГАДА. Ф. 124. Малороссийский приказ. Оп. 3.1660 г. № 3.
15. РГАДА. Ф. 229. Малороссийский приказ. Оп. 3. Ед. хр.
№ 170.
16. РГАДА Ф. 214. Сибирский приказ. Стб. 1692.
17. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. №. 608.
18. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ст. 656.
19. РГАДА Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ст. 701.
20. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Белгородского стола. Ст. 708.
21. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. № 315.
22. РГАДА Ф. 210. Столбцы Московского стола. Ст. 400.
23. РГАДА. Ф. 210 Столбцы Московского стола. № 404.
24. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. № 322.
25. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. № 368.
26. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Ст. 424.
27. Российская государственная библиотека. Отдел рукопи¬
сей. Ф. 304. № 714.
28о Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
28. Российская национальная библиотека. Отдел рукописей.
Ф. Q. XVII. 220. Л. 59-60 об.
29. Центральний державний історичний архів України, Львів
(далее - ЦДІАЛ). Ф. 132. Оп.і. Сп. 14.
30. ЦДІАЛ. Ф. 132. Оп.і. Сп. 368.
31. ЦДІАЛ. Ф. 132. Оп.і. Сп. 15.
32. Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России,
собранные и изданные археографическою комиссиею (далее -
АЮЗР). СПб.: Археографическая комиссия. 1863-1892. Т. 3, 4, 7,
Ю, И, 14,15-
33. Архив Юго-западной России, издаваемый временной ко¬
миссией для разбора древних актов, высочайше учрежденную
при Киевском Военном, Подольском и Волынском генерал-гу¬
бернаторе. Киев, 1859-1911. Ч. 1-8.
34. Бантыш-Каменский Д.Н. Источники Малороссийской
истории, собранные и изданные О. Бодянским. М.: Университет¬
ская типография. 1758. Ч. 1-2.
35. Берында Памва. Лексіконъ славенорюсскїй и именъ тлъко-
ванїє. Киев: Типография Киево-печерского монастыря. 1627.
36. Воссоединение Украины с Россией. Документы и матери¬
алы в трех томах. М.: Издательство Академии наук СССР. 1953.
Т. 2-3.
37. Гванъини А. Описание Московии. М.: «Греко-латинский
кабинет» Ю. А. Шичалина, 1997.
38. Грибоедов ФА. История о царях и великих князьях земли
Русской. СПб.: Синодальная типография. 1896.
39. Джерела з історії Національно-визвольної війни українсь¬
кого народу 1648-1658 pp. Т.і. HAH України. Інститут української
археографії та джерелознавства ім. М.С. Грушевського; Канадсь¬
кий інститут українських студій (Едмонтон). - K., 2012.
40. Дмитрий Ростовский (Туптало). Пирамида или столп //
Келейный летописец. Святителя Димитрия Ростовского. Свято-
Успенская Почаевская Лавра, 2007.
41. Документы об Освободительной войне украинского наро¬
да 1648-1654 (далее -ДОВ). / Сост. А.З. Барабой, И.Л. Бутич, А.Н.
Костренко, Е.С. Компан. Киев, К., 1965.
42. Документа Богдана Хмельницького. / Упор. I. Крип’якевич,
I. Бутич и др. Київ, 1961.
43. Донесения папского нунция Иоанна Торреса. Киев: типо-
Список источников 281
лит. М.Т. Мейнандера. 1914-
44. Заборовский Л.В. Католики, православные, униаты. Про¬
блемы религии в русско-польско-украинских отношениях конца
40-х - 8о-х гг. XVII в. Ч. і. М.: Памятники исторической мысли,
1998.
45. Иннокентий Гизель. Мир с Богом человеку или покаяние
святое примиряющее Богови человека. Киев: Типография Киево-
Печерского монастыря, 1669.
46. Иннокентий (Гизель) Синопсис или краткое собрание из
различных летописцев. Киев: типография Киево-Печерского мо¬
настыря. 1674.
47. Иннокентий (Гизель) Синопсис или краткое собрание из
различных летописцев. Киев: Типография Киево-Печерского мо¬
настыря, 1680.
48. Иоанникий (Галятовский). Скарбница потребная. Новго-
род-Северский, 1676.
49. Иосиф Флавий. Иудейские древности. Пер. Г. Г. Генкеля.
СПб., 1900. Т. 1.
50. ІсаевичЯ. “Навіти” - неведома пам’ятка украінськоі публі¬
цистики XVII ст. // Науково-інформаціний бюлетень Архівного
управління УССР. 1964- N9 6.
51. Лазарь (Баранович). Меч духовный, еже есть глагол Бо¬
жий на помощь церкви воюющей. Киев: Типография Киево-Пе-
черского монастыря, 1666.
52. Лазарь (Баранович). Трубы на дни нарочитыя праздни¬
ков. Киев: Типография Киево-Печерского монастыря, 1674.
53. Лаппо-ДанилевскийА.С. Очерк развития русской историо¬
графии // Русский исторический журнал. Петроград, 1920. Кн. 6.
54. Літопис Самовидця, видання підготував Я.І. Дзира. - Київ:
«Наукова думка», 1971.
55. Мицик ЮА. Перший український історико-политичний
трактат // Український історичний журнал. Киев, 1991. № 5.
С. 129-138.
56. Памятники, изданные временною комиссиею для разбора
древних актов, высочайше учрежденную при киевском военном,
подольском и волынском генерал-губернаторстве. Киев. 1852.
Т. з.
57. Патерикъ или Отечникъ Печерский. Киев: Типография
Киево-Печерского монастыря, 1661.
282
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
58. Письма преосвященного Лазаря Барановича. Чернигов,
1865.
59. Полное собрание законов Российской империи. СПб.,
1830. Т. 1-2.
60. Полное собрание русских летописей. Т.40. Густынская ле¬
топись / Текст подг. Ю. В. Анхимюк, С. В. Завадская, О. В. Ново-
хатко, А. И. Плигузов. - СПб.: Дмитрий Буланин, 2003.
61. Реестра всего Войска Запорожского. // Чтения в обществе
истории и древностей Российских, (далее - ЧОИДР), Кн. 2-3. М.,
1874.
62. Сказание о князьях Владимирских. Вторая редакция. Цит.
По: Дмитриева Р.П. Сказание о князьях владимирских. М.-Л.:
1955-
63. Собрание государственных грамот и договоров. СПб.: Тип.
Селивановского. 1826. Т. 4
64. Софонович Ф. Хроніка з літописців стародавніх. Вид. Ю.А.
Мицик и В.М. Кравченко. Київ: Наукова думка, 1992.
65. Труды Киевской духовной академии. Т.2.1865.
66. Універсали Богдана Хмельницького. Київ, 1998; Націо¬
нально визвольна війна в Україні 1648-1657. Збірник за докумен¬
тами актових книг. Київ, 2008.
67. Чтения в обществе истории и древностей Российских.
1848, кн. VIII. C. 1-39-
68. Южнорусские летописи, открытые и изданные Н. Бело¬
зерским Т.і. Киев, 1856.
69. Bielski М. Kronika wszytkyego swyata. Kraków, 1551.
70. Dyskurs o teraźniejszej wojnie kozackej albo chłopskej // Pi¬
sma politzcyne za panowania Jana Kazimierza. Wrocław, 1989.
71. Guagnini A. Sarmatiae Europeae Descriptio. Alexandi Gwagni-
ńi. Cracoviae, 1578.
72. Stryjkowski M. Kronika Polska, Litewska, Źmudzka I wszyst¬
kiej Rusi. Konegsberg, 1582.
Список использованной литературы
73. Абрамович Д.И. Исследование о Киево-печерском патери¬
ке как историко-литературном произведении. СПб., 1902.
74. Алмазов A.C. Политический портрет украинского гетмана
Ивана Самойловича в контексте русско-украинских отношений
(1672-1687). М., 2012.
Список источников
283
75. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об
истоках и распространении национализма / Пер. с англ. В.Г. Ни¬
колаева. М., 2001.
76. Артамонов В А, Кочегаров КА., Курукин И.В. Вторжение
шведской армии на Гетманщину в 1708 г. Образы и трагедия гет¬
мана Мазепы. СПб. 2009.
77. Аскоченский В. Киев с древнейшим его училищем акаде-
миею. Киев, 1856. Ч. 1-2.
78. Бантыш-КаменскийД.Н. История Малороссии со времен
присоединения оной к Российскому государству. М., 1822. Ч. 1-4.
79. Баранова О.В. Договоры Войска Запарожского с Россией
и практика взаимоотношений сторон во второй половине 50-х -
70-е годы XVII века // Белоруссия и Украины: история и культу¬
ра. Ежегодник. М., 2004.
80. Белявский Н. Сильвестр Коссов, митрополит Киевский. //
Литовские епархиальные ведомости за 1872 г. №№ 7-10.
81. Беркович НА. Племя, народность, нация. Социально-фи¬
лософские аспекты. СПб.: Наука, 2001.
82. Бибо И. О бедствиях и убожестве малых восточноевро¬
пейских государств // Бибо И. О смысле европейского развития
и другие работы. Москва: «Три квадрата», 2004. С. 159-262.
83. Боднарчук Д. В. К вопросу об административном устрой¬
стве Руського воеводства Королевства польского и Речи Поспо¬
литой // Studia Slavica et Balcanica Petropolitana. 2010. № 1 (7).
c. 179-183-
84. Боднарчук Д. В. «Русины», «люди руские», «люди литов¬
ские», московиты, «москва»: проблема национальной идентич¬
ности в историографии // Древняя Русь. Вопросы медиевистики.
2011. № з (45). С. 23-24.
85. Боднарчук Д.В. Этнокультурная идентичность населения
Руского воеводства Речи Посполитой в конце XVI - первой по¬
ловине XVII в. Автореф. дисс. на соискание уч. степени канд. ист.
наук. СПб., 2012.
86. Боднарчук Д. В. Убогие русинцы? Что значило быть руси¬
ном в Польше XVII века? // Родина. 2012. № 3. С. 66.
87. Бобрович МА. Мирослав Грох: формирование наций и на¬
циональные движения малых народов // Национализм и форми¬
рование наций: теории - модели- концепции. Под ред. А.И. Мил¬
лера. М., 1994. С. 70-93-
284
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
88. Борисова С А. Т. Ходана. Между королем и царем. Москов¬
ское государство глазами православных русинов - жителей Речи
Посполитой (на основе письменных памятников XVI - первой
половины XVII в.). Рецензия. // Славяноведение. М., 2012. № 4.
С. 85-90.
89. Бранденбергер Д. Национал-большевизм. Сталинская
массовая культура и формирование русского национального са¬
мосознания (1931-1956). СПб., 2009.
90. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., 1983.
91. Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии (очер¬
ки теории и истории). М., 1981.
92. Брубейкер Р., Купер Ф. За рамками идентичности // Ab
Imperio. 2002. - № 3. - C. 65-112.
93. Ведюиікина И.В. Переживание времени и исторические
представления на Руси в XI - начале XII вв. // Образы времени
и исторические представления. Россия - Восток - Запад. М.,
гою. С. 601-615.
94. Викторов Ю.Г. Украинская историография о взаимоотно¬
шениях Московского государства и Запорожского войска в 1648-
1654 годах и ее источниковая база. Реф. дисс. На соискание уч. ст.
канд. ист. наук. М., 2009.
95. Власовсъкий І. Нарис історії Української Православної
Церкви. N.Y. 1955-1966. Т. 1-4;
96. Гайда ФА. Несколько пояснений к вопросу об истории
слова «украинцы» // Русский сборник. Т. 14. М., 2013. С. 73-79.
97. Гайда ФА. От Рязани и Москвы до Закарпатья. Происхо¬
ждение и употребление слова «украинцы» // Родина. 2011, № і
С.82-85.
98. Геллнер Э. Нации и национализм. М., 1991.
99. Гиль А. Паисий Черхавский - холмский православный
епископ (1621-1636) // Православие Украины и Московской Руси
В ХѴ-ХѴІІ ВВ. М., 2012.
100. ГолобуцкийВА. Дипломатическая история Освободитель¬
ной войны украинского народа 1648-1654 гг. К., 1962.
101. Голубець М., Золота книга українського лицарства. Львів,
1939- Зош.і.
102. Горобець ВМ. Від союзу до інкорпорації: українсько-
російські відносини другоі половини XVII - першоі чверті XVIII
ст. Киів, 1995.
Список источников
285
103. Горобець В. «Волимо царя східного...» Український Геть¬
манат та російська династія до і після Переяслава. Київ, 2007.
104. Греков БД. Первый труд по истории России // Историче¬
ский журнал 1943- № 11-12.
105. Грушевський М.С. Звичайна схема “Руськоі історій і спра¬
ва рацонального укладу історій східного слов'янства //Статья по
славяноведению. Вип. I. СПб., 1904. С. 298-304
106. Грушевський М.С. Історія України-Руси. K., 1994. Т. 1-ю.
107. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера земли. Л., 1990.
108. Державин Н.С. Происхождение русского народа. М., 1945.
109. Дмитриев Л. А. «Книга о побоищи Мамая, царя татарско¬
го, от князя владимерского и московского Димитрия» // Труды
Отдела древнерусской литературы. - Л.: Наука. Ленингр. отд-
ние, 1979- - Т. XXXIV.
110. Дмитриевы. В. “Ваша” и “наша” Русь. Сторонники унии пе¬
ред проблемой этноконфессионального самоопределения в кон¬
це XVI - начале XVII вв. // Україна: культурна спадщина, націо¬
нальна свідомість, державність. Т. 5 (Львів, 1998). Prosphonema.
Історичні та філологічні розвідки, присвячені бо-річчю акаде¬
міка Ярослава Ісазвича. Уклав Б. Якимович. С. 231-244.
111. Дмитриев М.В. Киево-Могилянская академия и этници-
зация исторической памяти восточных славян (Иннокентий Ги¬
зель и Феодосий Софонович) // Київська Академія. Вып. 2-3.
Киев, Киево-Могилянская академия, 2006. С. 14-31.
112.Дмитриев М.В. Между Римом и Царьградом. Генезис
Брестской церковной унии 1595-1596 гг. М., 2003.
113. Дмитриев М.В. Этнонациональные отношения русских
и украинцев в свете новейших исследований // ВИ. 2002. №2
С. 154-158-
114. Довга Л. Система цінностей в українській культурі XVII
століття. Київ - Лвів, 2012;
115. Дорошенко Д.И. К «украинской проблеме». По ловоду ста¬
тьи Н.С. Трубецкого. Ответ кн. Трубецкому проф. Дорошенко //
Вестн. Моск. Ун-та. Сер.9. Филология. М., 1990. № 2855. С. 55-67;
116. Дорошенко Д.И. Нарис Історії України. Мюнхен, 1966.
117. Дорошенко Д. Огляд української історіографії. Прага, 1923.
118. Дробижева Л. М., Аклаев А. Р., Коротеева В. В., Солдато¬
ва Г. У. Демократия и образы национализма в Российской Феде¬
рации 90-х гг. М., 1996.
286
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
119. Дьяконов И.М. История Мидии. М.; Л., 1956.
120. Ерусалимский К.Ю. Идеология истории Ивана Грозно¬
го: взгляд из Речи Посполитой // Диалоги со временем: память
о прошлом в контексте истории. М., 2008. С. 589-635.
121. Жиленко I.B. Синопсис Київський. Киев, 2002.
122. Жуковская Н. Л. Категории и символика традиционной
культуры монголов. М., 1988.
123. Заборовский Л.В. Захарьина Н.С. Религиозный вопрос
в польско-российских переговорах в деревне Немежа в 1656 г. //
Славяне и их соседи. М., 1991. Вып. 3. С. 158-175.
124. ЗатилюкЯ. В. Минуле Русі у київських творах XVII століт¬
тя: тексти, автори, читачі. Дисертація на здобуття наукового сту¬
пеня кандидата історичних наук за спеціальністю 07.00.01. -
історія України. - Інститут історії України НАН України. Київ,
2012.
125. Иконников В. С. Опыт русской историографии. K., 1908.
Т. 2. Кн. 1-2.
126. Ісаевич ЯД. Джерела з історії украінськоі культури доби
феодалізму XVI-XVIII ст. Киів, 1972.
127. Каппелер А. Мазепинцы, малороссы, хохлы: украинцы
в этнической иерархии Российской империи //Россия - Украи¬
на: история взаимоотношений. Под ред. А. И. Миллера, В. Ф. Ре-
принцева, Б.Н. Флори. Москва: Школа “Языки русской культу¬
ры”, 1997. С. 125-144.
128. Карнаухов Д.В. История русских земель в польской хроно¬
графии конца XV - начала XVII в. Новосибирск, 2009.
129. Карнаухов Д. В. Мифологема происхождения восточ¬
ных славян в интерпретации польской просвещенной элиты XVI
века // Вестник Евразии. 2000. № 3. С. 61-78.
130. Карнаухов Д. В. Проблема русских летописных источни¬
ков Яна Длугоша и Мачея Стрыйковского в отечественной и за¬
рубежной историографии // Вестник Томского государственного
университета. 2011. № 346. С. 69-73.
131. Карнаухов Д. В. Формирование исторического образа Руси
в польской хронографии ХѴ-ХѴІ вв. (Источники и историогра¬
фия исследования) // История и историки: Историографический
вестник. 2005. № і. С. 53-83.
132. Карпов Г.Ф. Дионисий Балабан митрополит киевский. Из
истории отношений киевской церковной иерархии к московско-
Список источников 287
му правительству. 1654-1661 гг. // Православное обозрение. - М.,
1874. - Первое полугодие. С. 116-135.
133. Костомаров Н.И. Две русские народности (письмо редак¬
тору) // Основа. СПб., 1861. № 3. С.31-65.
134. Костомаров Н. И. Ответ на выходки газеты „Czas“ и жур¬
нала „Revue Contemporaine“ // Основа. СПб.: 1861. № 2. С. 124-
135-
135. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях её
главнейших деятелей. Кн. II. М., 1991.
136. Ковальский Н.П. Источники по истории Украины XVI -
первой половины XVII в. во львовских археографических изда¬
ниях XIX - начала XX в., Днепропетровск, 1978.
137. Ковальский Н.П. Анализ архивных источников по истории
Украины ХѴІ-ХѴІІ вв. Днепропетровск, 1984.
138. Ковальский Н.П. Источниковедение истории украинско-
русских связей (XVI - первая половина XVII в.) Днепропетровск,
1985.
139. Ковальский Н.П. Источники по истории Украины XVI -
первой половины XVII в. в Литовской метрике и фондах прика¬
зов ЦГАДА. Днепропетровск, 1979.
140. Когут 3. Коріння ідентичності. Студії з ранньомодерної та
модерної історії України. «Критика». Київ, 2004
141. Коротеева В. Существуют ли общепризнанные истины
о национализме? // Pro et Contra. Т. 2 (1997)- N9 3. C. 185-203.
142. Коротеева В.В. Энтони Смит: историческая генеалогия сов¬
ременных наций - Национализм и формирование наций: теории -
модели-концепции. Под ред. А.И. Миллера. М., 1994. С. 19-43.
143. Котлярчук A.C. Самосознание белорусов в литературных
памятниках ХѴІ-ХѴПІ вв. // Русь-Литва-Беларусь: Проблемы
национального самосознания в историографии и культуроло¬
гии: По материалам междунар. науч. конференции, посвященной
90-летию со дня рождения H. Н. Улащика. М., 1997- С. 144-161.
144. Крикун М. Крикун М. Між війною і радою. Козацтво пра¬
вобережної України в другій половині XVII - на початку XVIII ст.
K., 2006.
145. Крип’якевич І.П. Богдан Хмельницький. K., 1954.
146. Крип’якевич І.П. До питання про національну самосві¬
домість українського народу в кінці XVI - на початку XVII ст. //
Українский історичний журнал. K., 1966. № 2.
288 Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
147. Кулиш ПА. Записки о Южной Руси. СПб., 1856. Т. 1-2; Он
же. История Воссоединения Руси. СПб., 1874. Т.1-3.
148. Кулиш ПА. Материалы для истории Воссоединения Руси.
Т. 1. М., 1877.
149. Кулиш ПА. Отпадение Малороссии от Польши. М., 1888.
Т. 1-3.
150. Кучкин В А. Княжеский помянник в составе Киево-Печер¬
ского патерика Иосифа Тризны // Древнейшие государства Вос¬
точной Европы. Ежегодник за 1995- М., 1997. С. 166-233.
151. Кучкин ВА. Фрагменты Ипатьевской летописи в Киево-
Печерском патерике Иосифа Тризны // ТОДРЛ. Т. 24. Л., 1969.
С. 196-198.
152. Лихачев Д.С. Национальное самосознание Древней Руси.
М. - Л., 1945-
153. Лурье С.В. Историческая этнология: Учебное пособие для
вузов. М., 2004.
154. Лаппо И.И. «Идея единства русского народа в Юго-Запад¬
ной Руси в эпоху присоединения Малороссии к Московскому го¬
сударству». Прага, 1929.
155. Лаппо И.И. Происхождение украинской идеологии Ново¬
го времени. Ужгород, 1926.
156. ЛаманскийВ.И. Белая Русь // Живая старина. № і, 3 (1891)
С. 145-256.
157. Лаппо-Данилевский A.C. Очерк развития русской истори¬
ографии // Русский исторический журнал. Петроград, 1920. Кн.6.
с. 5-29;
158. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М., 1983.
159. Ленин В.И. Сектанство как религиозная форма политиче¬
ского протеста крестьянства Ц Ленин В.И. Полное собрание сочи¬
нений. М., 1967. Т. 4.С. 228-229.
160. Лескинен М.В. Мифы и образы сарматизма. Истоки наци¬
ональной идеологии Речи Посполитой. М., 2002. С. 129-150.
161. Лескинен М.В. Сарматский патриотизм в контексте фор¬
мирования польской национальной мифологии в XVII в. // Поль¬
ская культура в зеркале веков. М., 2007. С. 104-130.
162. Линниченко И А. Малорусский вопрос и автономия Мало¬
россии. Открытое письмо профессору Грушевскому. Одесса, 1917.
163. Липинський В. Листи до Братів-Хліборобів. Киев-Фила-
дельфия, 1995.
Список источников
289
164. Липинсъкий В. Україна на переломі. Филадельфия, 1991.
Т. 1-2.
165. Любавский М. К. Историческая география России в связи
с колонизацией. М., 2000.
166. Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства.
Л., 1945.
167. Маѳродин В.В. Происхождение названий “Русь”, “рус¬
ский”, “Россия”. Л., 1958.
168. Макарий (Булгаков). История Русской Церкви. М., 1996.
Кн. 7.
169. Макарий (митр.) Обзор редакции Киево-Печерского па¬
терика преимущественно древних // Известия императорской
Академии наук по отделению русского языка и словесности. СПб.,
1856.
170. Максимов П.Н. Идея антиосманского союза в практике
русской дипломатии в начале 70-х гг. XVII в. // Славянский сбор¬
ник. Вып. 4. Саратов, 1990.
171. Максимович МЛ. О малороссийских народных песнях //
Максимович М.А. Собрание сочинений. Т. 2. Киев, 1877. С. 439“
458 (это предисловие к книге - Малороссийский песни, изданные
М. Максимовичем. М., 1827, С. 1-36
172. Максимович МЛ. Об употреблении названий России
и Малороссии в Западной Руси // Максимович М.А. Собрание со¬
чинений. Т. 2. Киев, 1877. С. 307-311.
173. Марзалюк ІЛ. Людзі дауняй Беларуси этнаканфесійныя і
соцыякультурныя стэрэатыпы (Х-ХѴІІ стст.). Магілеу: МДУ імя
А.А. Куляшова, 2003.
174. Маркевич Н. История Малороссии. М., 1842. Т. 4. № XXIII.
175. Матвеев П. Москва и Малороссия в управление Орди-
на-Нащокина Малороссийским приказом, «Русский архив», М.,
1901. Т. 1.
176. Миллер А.И. Бенедикт Андерсон: национализм как куль¬
турная система // Национализм и формирование наций: теории -
модели-концепции. Под ред. А.И. Миллера. М., 1994. С. 59-69
177. Миллер А.И. Национализм как теоретическая проблема //
Полис. 1995. № 6. С. 143-178.
178. Миллер А.И. Национализм как теоретическая проблема
(предварительные итоги) // Национализм и формирование на¬
ций: теории - модели- концепции. Под ред. А.И. Миллера. М.,
1994. С. I - IX.
290
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
179. Миллер А.И. О дискурсивной природе национализмов //
Pro et Contra. Т. 2 (1997), № 4.
180. Миллер А.И. Ответ П. Канделю // Pro et Contra. Т. з (1998).
№3.
181. Миллер А.И. Теоретические приципы изучения национа¬
лизма, важные для этой книги // Миллер А.И. “Украинский во¬
прос” в политике властей и русском общественном мнении (вто¬
рая половина XIX в.). Спб: Алетейя, 2000. С. 8-19.
182. Миллер А.И. Теория национализма Эрнеста Геллнера и ее
место в литературе вопроса - Национализм и формирование на¬
ций: теории - модели- концепции. Под ред. А.И. Миллера. М.,
1994- С. 3-18.
183. Милюков П. Главные течения русской исторической мыс¬
ли. М., 1898. Т. і.
184. Мыльников A.C. Картина славянского мира: взгляд из Вос¬
точной Европы. Этногенетические легенды, догадки, протогипо¬
тезы ХѴІ-ХѴІІ вв. СПб., 2000.
185. Мыльников А. С. Картина славянского мира: взгляд из
Восточной Европы. Представления об этнической номинации
и этничности XVI - начала XVIII века. СПб., 1999.
186. Мыльников A.C. Народы Центральной Европы: формиро¬
вание национального самосознания ХѴІІІ-ХІХ вв. СПб., 1997-
187. Мыцык ЮА. «Кройника» Феодосия Софоновича как исто¬
рический источник и памятник украинской историографии XVII
века. Днепропетровск, 1975.
188. Мыцык ЮА. Украинские летописи XVII века. Днепропет¬
ровск, 1978.
189. МыцыкЮ. А. Влияние «Кройники» Феодосия Софоновича
на Киевский «Синопсис» // Некоторые проблемы отечественной
историографии и источниковедения. Сборник научных статей. -
Днепропетровск, 1972. Вып. і. С. 129-136.
190. МицикЮА. Джерела з історії національно-визвольної вій¬
ні українського народу середини XVII століття. Дніпропетровськ,
1995.
191. МицикЮА. Історичні погляди Ф. Софоновича // Феодосій
(Софонович) Хроніка з літопісців стародавніх. Київ, 1990.
192. На путях становления украинской и белорусской наций:
факторы. Механизмы, соотнесения. М., 2004.
193. Нации и национализм / Б. Андерсон, О. Бауэр, М. Хрох
Список источников
291
и др; Пер с англ. и нем. Л. Е. Переяславцевой, М. С. Панина, М. Б.
Гнедовского - М.: Праксис, 2002.
194. Национализм и формирование наций: теории - модели-
концепции. Под ред. А.И. Миллера. М., 1994.
195. Неменский О.Б. История Руси в «Палинодии» Захарии Ко¬
пыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Україна та Росія:
проблеми політичних і соціокультурних відносин. 36. наук, пра¬
ць. Київ, 2003. С. 409-434.
196. Неменский О.Б. Воображаемые сообщества в «Палино¬
дии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы //
Белоруссия и Украина: История и культура. Ежегодник, 2005. М.,
20б. C. 18О-І9І.
197. Неменский О.Б. «Русское» и «русскость» в культуре Речи
Посполитой конца XVI - первой половины XVII вв. (по материа¬
лам полемических сочинений)// Религиозные и этнические тра¬
диции в формировании национальных идентичностей в Европе.
Средние века - Новое время. Под ред. М.В. Дмитриева. М.: Ин-
дрик, 2008. С. 137-162
198. Неменский О.Б. История Руси в «Палинодии» Захарии Ко¬
пыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы // Україна та Росія:
проблеми політичних і соціокультурних відносин. 36. наук, пра¬
ць. Київ, 2003. С. 409-434;
199. Неменский О.Б. Воображённые сообщества в «Палино¬
дии» Захарии Копыстенского и «Обороне унии» Льва Кревзы //
Белоруссия и Украина: История и культура. Ежегодник, 2005. М.,
С. 41-78.
200. Неменский О.Б. «Русское» и «русскость» в культуре Речи
Посполитой конца XVI - первой половины XVII вв. (по материа¬
лам полемических сочинений)// Религиозные и этнические тра¬
диции в формировании национальных идентичностей в Европе.
Средние века - Новое время. Под ред. М.В. Дмитриева. М.: Ин-
дрик, 2008. С. 137-162.
201. Неменский О.Б. Особенности этнического самосознания
Мелетия Смотрицкого // Леу Сапега и яго час. Сб. ст. Гродна,
2007. с. 304-309-
202. Неменский О.Б. Формы русской идентичности у Мелетия
Смотрицкого // Власть, общество, культура в славянском мире
в Средние века. Славяне и их соседи. Вып.12. М., «Индрик», 2008.
с. 305-316.
292 Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
203. Неменский О.Б. Об этноконфессиональном самосознании
православного и униатского населения Речи Посполитой после
Брестской унии // Между Москвой, Варшавой и Киевом. Сб. ст.
под ред. О.Б.Неменского. М., 2008. С.105-113.
204. Николаев БД. Свидетельство хроники Псевдо-Симеона
о руси-дромитах и походе Олега на Константинополь в 907 г. //
Византийский временник. 1981. Т. 42. С. 147-153.
205. Огієнко І. Українська церква за часів Руїни (1657-1687).
Winnipeg, 1956.
206. Опарина Т. Украинские казаки в России: Единоверцы или
иноверцы? (Микита Маркушевский против Леонтия Плещее¬
ва) // Соціум. Альманах соціальної історії. 2003. Вип. 3. С. 21-44.
207. Опарина ТА. Украинское духовенство и Московский па¬
триархат в середине XVII в.: контакты и конфликты (вопрос об
отношении к киевскому благочестию в русских церковных кру¬
гах) // Православие Украины и Московской Руси в ХѴ-ХѴІІ вв.:
общее и различное. М., 2012. С. 29-52.
208. Пелешенко Ю. «Похвала Эрусалиму» Захаріі Копистенсь-
кого в контексті церковно-політичної ситуації в Україні у 20-х -
30-х роках XVII ст. // Jews and Slavs. Vol. 7. Ed. by W. Moskovich.
Jerusalem-Kyiv, 2000. P. Jews and Slavs. Vol. 7. Jerusalem-Kyiv,
2000. C. 48-54.
209. Петкевич К. Переяславська рада 1654 р. в найновшішій
польскій істор іграфії та публіцистиці // Схід-Захід: Історико-
культурологічний збірник. Випуск 9-10. Харків, 2008.
210. Пештич СЛ. «Синопсис» как исторический источник //
ТОИДРЛ. М., 1958. Т. XV. C. 285-298.
211. Плохий C.H. Папство и Украина. Политика римской курии
на украинских землях в XVI-XVII вв. Киев, 1989.
212. Плохій С. Налівайкова віра: козацтво та релігія в ранньо-
модеррній Україні. Київ. 2006.
213. Пыпин A. H., Спасович В. Д. История славянских литера¬
тур. - СПб. 1881. Т. II.
214. Религиозные и этнические традиции в формировании на¬
циональных идентичностей в Европе. М., 2008
215. Русь-Литва-Беларусь. Проблемы нац. самосознания
в историографии и культурологии. М.:Наследие, 1997-
216. Робинсон А.Н. История славянского Возрождения и Паи-
сий Хилендрадский. М., 1963.
Список источников
293
217. Рогов А. И. Русско-польские культурные связи в эпоху Воз¬
рождения (Стрыйковский и его Хроника). М., 1966.
218. Рыбаков Б А. Древняя Русь. К вопросу об образовании ядра
древнерусской народности // Тезисы докладов и выступлений со¬
трудников ИИМК АН СССР. М., 1951-
219. Семенов Ю.И. Социально-исторические организмы, этно¬
сы и нации. // Этнографическое обозрение. М., 1996. № 3. С. 211-
221.
220. Сиренов A.B. Степенная книга и русская историческая
мысль ХѴІ-ХѴІІІ вв. M.-СПб., 2010.
221. Смит ЭД. Национализм и модернизм: Критический об¬
зор современных теорий наций и национализма / Пер. с англ.
А.В. Смирнова и др. М., 2004. С. 19-60.
222. Соловьев А. В. Великая, Малая и Белая Русь // ВИ. № 7.
С. 24-38.
223. Соловьев СМ. Лазарь Баранович: (из истории южно-рус¬
ской митрополии) М., 1862.
224. Степанков B.C. Гетьманство Івана Виговського: соціаль¬
но-політична боротьба і проблема державного будівництва (сер¬
пень 1657 - вересень 1659 р.) // Середньовічна Україна. Вип. І.
Київ, 1994.
225. Страдомский. А.И. Лазарь Баранович, архиепископ Чер¬
ниговский и Новгородсеверскийй. Москва, 1852.
226. Степанов Д.Ю. «К вопросу о формировании протонаци-
онального самосознания украинской элиты в середине - второй
половине XVII в.» // Rzeczpospolita vs Carstwo. Rocznik institutu
Europy środkowo wschodniej. Rok. 9 (2011). Zeszyt 3. St. 99-111;
227. Степанов Д.Ю. «Малая Русь» и «народ малороссийский»
в представлениях казачьей старшины и высшего духовенства Гет¬
манщины в 50-е - 70-е гг. XVII в. // Историки-слависты МГУ. Сла¬
вянский мир в поисках идентичности Кн. 8. М., 2011. С. 167-177.
228. Степанов Д.Ю. «Общерусское» и автономистское в фор¬
мировании протонационального самосознания украинской эли¬
ты в середине - третьей четверти XVII в.» // Актуальні проблеми
вітчизняної та всесвітньої історії: Збірник наукових праць: Нау¬
кові записки Рівненського державного гуманітарного університе¬
ту. Випуск 22. Рівне, 2011. С. 35-39-
229. Степанов Д.Ю. «Отечество» и «Народ». Польское прото-
национальное самосознание и Освободительная война украинс¬
294
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
кого и белорусского народов 1648-1654 гг. //Актуальні проблеми
вітчизняної та всесвітньої історії. Випуск 21. Рівне, 2010. С. 91-96.
230. Степанов Д.Ю. Почему и для кого был издан первый пе¬
чатный учебник по русской истории // Родина. - № 2.- С. 76-80;
231. Степанов Д.Ю. «Русское», «малороссийское» и «мос¬
ковское» в представлениях элиты Гетманщины в 50-е - 6о-е гг.
XVII в. // Славяноведение. 2012. №4. С. 12-21.
232. Степанов Д.Ю. Украинцы и москали. Как население Ле¬
вобережной Украины воспринимало жителей Московского госу¬
дарства во второй половине XVII в. // Родина. 2012. № 3. С. 125-
129;
233. Степанов Д.Ю. Этногенетический миф в формировании
этнических представлений московской элиты в последней чет¬
верти XVII в. // Русский сборник. М., 2013. Т.ХІѴ. С. 79-95.
234. Степанов Д.Ю. «Протонациональное самосознание укра¬
инской элиты кон. XVII - нач. XVIII вв.: идейные истоки и по¬
литические факторы формирования казацкого автономизма» //
Взаимодействия и конфликты на конфессионально и этниче¬
ски смешанных территориях Центральной и Восточной Европы
1517-1918. СПб., 2016. С. 134-146
235. Строев В. Лазарь Баранович, архиепископ черниговский
и его проповеди. Чернигов, 1876.
236. Сумцов Н.Ф. Лазарь Баранович. К истории южнорусской
литературы семнадцатого столетия. Вып. і. Харьков, 1885.
237. Сумцов Н.Ф. Иннокентий Гизель (к истории южно-рус¬
ской литературы 17 в.) Киевская старина, 1884. Т. X.
238. Сумцов Н.Ф. Иоанникий Галятовский (к истории южно-
русской литературы XVII в.) Киев, 1884.
239. Таирова-Яковлева Т.Г. Батуринские статьи 1663 года. //
Батуринська старовина. Збірник наукових праць, писвячений
300-літтю батуринської трагедії. Київ, 2008.
240. Таирова-Яковлева Т.Г. Иван Выговский // Единорогъ. Ма¬
териалы по военной истории Восточной Европы эпохи Средних
веков и Раннего Нового времени, выпю і. М., 2009.
241. Таирова-Яковлева Т.Г. Иван Мазепа и Российская импе¬
рия. История «предательства». СПб., 2011.
242. Таирова-Яковлева Т.Г. К вопросу о формировании само¬
сознания политической элиты Украины раннего Нового време¬
ни // Историки-слависты МГУ. Кн. 8. М. 2011. С. 178-188.
Список источников
295
243. Таирова-Яковлева Т.Г. Представление казацкой элиты
о подданстве русскому царю // Славяноведение. 2013 № 2 С. 34-
40.
244. Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией.
М., 1954.
245. Титов ФЛ. Типография Киево-Печерской Лавры. Истори¬
ческий очерк. Киев, 1916.
246. Тихомиров М. Н. Значение Древней Руси в развитии рус¬
ского, украинского и белорусского народов // ВИ. 1954. № 6
С. 16-23.
247. Тихомиров М.Н. О происхождении названия “Россия” //
ВИ, 1953. № її. С. 242-249.
248. Тихомиров М. Н. Происхождение названий “Русь” и “Рус¬
ская земля” // Советская этнография, 1947> N9 6/7, С. 60-80.
249. Тишков ВЛ. Забыть о нации (пост-националистическое
понимание национализма) // ВФ. 1998. № 9. С. 3-26.
250. Тииіков ВЛ. Этнос или этничность? - Тишков В.А. Этноло¬
гия и политика. Научная публицистика. М.: Наука, 2001. С. 229-
233-
251. Тишков В Л. О нации - Тишков В. А. Этнология и полити¬
ка. Научная публицистика. М.: Наука, 2001. С. 234-240.
252. Тишков ВЛ. Этнология и политика. Научная публицисти¬
ка. М.: Наука, 2001.
253. Тишков ВЛ. О нации и национализме. // Тишков В.А.
Очерки теории и политики этничности в России. М.: Русский
мир, 1997. С. 78-90.
254. Тишков В Л. О феномене этничности // Этнографическое
обозрение, 1997. № 3. С. 29-41.
255. Тишков ВЛ. Очерки теории и политики этничности в Рос¬
сии. М., 1997.
256. Тишков ВЛ. Очерки теории и политики этничности в Рос¬
сии. М.: Русский мир, 1997.
257. Тишков В Л. Реквием по этносу. М.: Наука, 2005.
258. Тишков В. А. Социальное и национальное в историко-ан¬
тропологической перспективе // Тишков В.А. Очерки теории
и политики этничности в России. М.: Русский мир, 1997. С. 26-46.
259. Тишков ВЛ. О феномене этничности // Тишков В.А. Очер¬
ки теории и политики этничности в России. М.: Русский мир,
1997- С. 47-77-
296 Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
260. Тишков В А. Что есть Россия? (перспективы нацие-строи-
тельства) // Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности
в России. М.: Русский мир, 1997. С. 115-138.
261. Тишков В А., Шнирельман В.А. Введение. Как и зачем надо
изучать национализм // Национализм в мировой истории. Под
ред В. А.Тишкова и В.А. Шнирельмана. М.: Наука, 2007. С. 4-35.
262. Т0ЛОЧК0А.П. Воображаемая народность. // Ruthenica. Т. 1.
K., 2002.
263. Толочко ПА. Древнерусская народность. М., 2005.
264. Третьяков П.Н. У истоков Древнерусской народности. М.,
1970.
265. Улащик Н.Н. «Литовская и Жмойтская хроника» и ее от¬
ношение к хронике Быховца и М. Стрыйковскому // Славяне
и Русь. - М.: Наука, 1968. - С. 357~366.
266. Успенский Б А. Борис и Глеб: восприятие истории в Древ¬
ней РуСИ. М., 2000.
267. Флоря Б.Н. Древнерусские традиции и борьба восточных
славян за объединение. // Древнерусское наследие и историче¬
ские судьбы восточного славянства / В. Т. Пашуто, Б. Н. Флоря,
А.Л. Хорошкевич М., Наука, 1982.
268. Флоря Б.Н. Исторические судьбы Руси и этническое само¬
сознание восточных славян в ХІІ-ХѴ вв. // Славяноведение. 1993.
№ 2. С. 221-268.
269. Флоря Б.Н. Митрополит Иосиф (Тукальский) и судьбы
Православия в Восточной Европе в XVII в. // Вестник церковной
истории. М., 2009. Вып. 1-2.
270. Флоря Б.Н. Начало открытой османской экспансии в Вос¬
точной Европе (1667-1671) // Османская империя и страны Цен¬
тральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XVII в. М., 2001.
271. Флоря Б.Н. Некоторые соображения об этническом со¬
знании предков современных белорусов (в связи со статьей Кот-
лярчука) - Русь-Литва-Беларусью Проблемы национального са¬
мосознания в историографии и культурологии. По материалам
международной научной конференции, посвященной 90-летию
со дня рождения H.H. Улащика. М.: Наследие, 1997. С. 92-94-
272. Флоря Б.Н. О некоторых особенностях развития этниче¬
ского самосознания восточных славян в эпоху средневековья -
раннего Нового времени //Россия-Украина: история взаимоот¬
ношений. Под ред. А. И. Миллера, В. Ф. Репринцева, Б.Н. Флори.
Список источников
297
Москва: Школа “Языки русской культуры”, 1997. C. 9-28.
273. Флоря Б.Н. Отражение религиозных конфликтов меж¬
ду противниками и приверженцами унии в “массовом сознании”
простого населения Украины и Белоруссии в первой половине
XVII в. // Дмитриев М.В., Заборовский Л.В., Турилов А.А., Фло¬
ря Б.Н. Брестская уния 1596 г. и общественно-политическая борь¬
ба на Украине и в Белоруссии в конце XVI - начале XVII в. Часть
II. Брестская уния 1596 г. Исторические последствия события. М.,
1999. с. 151-174.
274. Флоря Б.Н. Переяславская рада 1654 г. и её место в исто¬
рии Украины. // Белоруссия и Украина: история и культура. М.,
2004.
275. Флоря Б.Н. «Русский народ» в РП и представления о нем
в сознании социальных низов украинского общества первой
половиины 17 века (по материалам расспросных речей) - СВ.
Вып. 74(1-2). М.: Наука, 2013. С. 160-191.
276. Флоря. Б.Н. Русское государство и его западные соседи
(1655-1661). М., 2010.
277. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сек¬
суальности. М., 1996.
278. Харлампович К.В. Малороссийское влияние на велико¬
русскую церковную жизнь. Казань, 1914-
279. Царинный А. Украинское движение. Краткий историче¬
ский очерк, преимущественно по личным воспоминаниям //
Украинский сепаратизм в России. Идеология национального рас¬
кола. Сборник. Вступ, статья и комментарии М. Б. Смолина. М.:
Москва, 1998. С. 133-252.
280. Черепним Л. В. Условия формирования русской народно¬
сти до конца 15 века, в. Вопросы формирования русской народно¬
сти и нации. Сб. статей. М., 1958.
281. Чешко С.В. Этническая история славян с точки зрения
проблем этнологии // Славяноведение, 1993» N9 2.
282. Чешко С.В. Человек и этничность // Этнографическое обо¬
зрение, 1994, - № 6. - С. 39-51-
283. Чистякова Е.В., Галактионов И.В. Афанасий Лаврентье¬
вич Ордин-Нащокин // Око всей великой России. М., 1989.
284. Шамбинаго С.К. Повести о Мамаевом побоище. СПб, 1903.
285. Шевченко Ф. Історичне минуле у сприйнятті Богдана
Хмельницького // Доба Богдана Хмельницького (до 400-річчя
298
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
від дня народження великого гетьмана) Збірник наукових праць.
Київ, 1995.
286. Шишкин Н. И. К вопросу о происхождении названия «Мо¬
сква»// Исторические записки. 1947. - № 24. - С. 3-13.
287. ШкѳаровАТ. Петр I и казаки. СПб., 2010.
288. Шляпкин И. А. Св. Димитрий Ростовский и его время
(іб5і-і709).Спб., 1891.
289. Эйнгорн В.О. Очерки из истории Малороссии в XVII в.
Сношения Малороссийского духовенства с московским прави¬
тельством в царствование Алексея Михайловича. М., 1899.
290. Юсова Н. Генезис концепціі давньоруськоі народності
в історичній науці СРСР (1930-ті - перша половина 1940-х pp.).
Вінниця, 2005.
291. Яковенко Н. М. Вибір імені versus вибір шляху (назви
української території між кінцем ХѴІ-кінцем XVII ст.) // Між-
культурний діалог. Т. і. Ідентичність. Київ, 2009.
292. Яковенко Н. М. Нарис історииії середньовічної та ранньо-
модерної України. Вид. 4-е. Київ, 2009.
293. Яковенко Н. Паралельний світ. Дослідження з історичних
уявлень та ідей в Україні ХѴІ-ХѴІІ ст. K., 2002.
294. Яковенко Н. Перед викликами часу: українська шляхта і
православні ієрархи напередодні та в перше десятиліття козаць¬
ких воєн (1638-1658) // Крізь століття. Студії на пошану Миколи
Крикуна за нагоди 8о-річчя. Львів, 2012.
295. Яковлева Т.Г. Гетьманщина в другій половині 50-х років
XVII століття. Причини і початок Руїни. Київ, 1998.
296. Яковлів А. Українсько-московські договори в XVII-
XVIII в. // УІЖ. K., 1993, N9 9.
297. Яновский М. Нация, эмоции, пограничье в работах Юзефа
Хлебовчика // Национализм и формирование наций: теории -
модели- концепции. Под ред. А.И. Миллера. М., 1994- С. 112-121.
298. Adorno Т. «On the question: What is German?». Trans T. Y.
Levin, // New German Critique 32 (Spring-Summer), P. 151-171.
299. Althoen D. Natione Polonus’ and the ‘Naród Szlachecki’: Two
Myths of National Identity and Noble Solidarity, “Zeitschrift für Ost-
mitteleuropa-Forschung”, 2003, Bd. 52, No 4, PP. 475-508.
300. Angyal E. Świat słowiańskiego Baroku. Warszawa, 1972.
301. Baczewski S. Szlachectwo. Studium z dziejów idei w
piśmiennictwie polskim (druga połowa XVI-XVII st.) Lublin, 2009.
Список источников
299
302. Bardach J. Wieloszczeblowa świadomość narodowa na zie¬
miach litewsko-ruskich Rzeczypospolitej w ХѴИ-ХХ w. // Pamiętnik
XV powszechnego zjazdu historyków polskich. T. i. Cz.i. Gdansk-
Toruń, 1995. S. 25-38.
303. Barok - sarmatyzm -“Psalmodia”. Materiały konferencji zoor-
ganizowanej przez Zakład Historii Nowożytnej. Toruń, 1993.
304. Barth F. The Analysis of Culture in Complex Societies // Eth¬
nos [Stockholm]. 1989. Vol. 54. P. 120-142.
305. Barth F. Ethnic Groups and Boundaries. The Social Organiza¬
tion of Culture Differences. L., 1969.
306. Bendza M. Tendencje unijne względem Cerkwi prawosławnej
w Rzeczypospolitej w latach 1674-1686. Warszawa, 1987.
307. Bentley G.C. Etnnicity and Nationality. A Bibliographic guide.
Univ. of Washington Press, 1981.
308. Bogucka M. The lost world of the “Sarmatians” : custom as the
regulator of Polish social life in early modern times. Warszawa, 1996.
309. BorschakE. La legende historique de l’Ukraine l’Istorija rusov.
Paris,1949.
310. Brass P. R. Ethnicity and nationalism. Theory and Ciompari-
son. London: Sage, 1991.
311. Breuilly J. Dating the nation. How old is an old nation? //
When is the Nation? Towards an understanding of theories of national¬
ism. Ed. by A. Ichijo and G. Uzelac. London: Routledge, 2005, P.15-39.
312. Brubaker R. Nationalism reframed. Nationhood and the Na¬
tional Question in the new Europe. Cambridge, 1996.
313. Brubaker R., Cooper F., Beyond identity// Theory and Society
29 (2000). P. 1-47.
314. Bulmer M. Ethnicity // Encyclopepia of Nationalism. Ed. by
A.S. Leonssi. London: Transaction Publishers, 2001. P. 69-73.
315. Chrzanowski T. Wędrówki po Sarmacji europejskiej : eseje o
sztuce i kulturze staropolskiej. Kr., 1988.
316. Chubaty N.D. The Meaning of “Russia” and “Ukraine” // The
Ukrainian Quarterly, 1 (1945), September, P. 351-364.
317. Chynczewska-Hennel Т., The National Consciousness of
Ukrainian Nobles and Cossacks from the End of the 16th to the Mid-
17th century // Harvard Ukrainian Studies, X (1986) N 3/4. P. 377-392.
318. Chynczewska-Hennel T. Świadomość narodowa kozaczyzny і
szlachty ukraińskiej w XVII wieku. Warszawa, 1985.
Зоо
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
319. Chynczewska-Hennel Т. „Ruś zostawić w Rusi”: W odpowiedzi
Sł. Gawlasowi i H. Grali // Przegląd historyczny, 1987, № 3.
320. T. Chynczewska-Hennel, N. Jakowenko. Spoleczenstwo-relig-
ia-kultura // Między sobą. Szkice historyczne polsko-ukraińskie. Pod
red. Prof. T. Chynczewskiej-Hennel i prof. N. Jakowenko. Lublin: In¬
stytut Europy Środkowo-Wschodniej, 2000. P. 111-151.
321. Connor W. The dawning of nations // When is the Nation? To¬
wards an understanding of theories of nationaloism. Ed. by A. Ichijo
and G. Uzelac.London: Routledge, 2005, P. 40-46.
322. Connor W., The timelessness of nations // History and Nation¬
al Destiny. Ethnosymbolism and its Critics. Ed. by M. Guibernau and
J. Hutchinson. Blackwell Publishing, 2004, P. 35-47.
323. Czech M. Świadomość historyczna Ukraińców pierwszej połowy
XVII w, w świetle ówczesnej literatury polemicznej // Slavia Orientalis
38 (1989), № 3-4, P- 563-584.
324. Dann О., ed. Nationalismus in vorindustrieller Zeit. Heraus¬
gegeben von. 0. Dann. Mbnchen: R. Oldenbourg Verlag, 1986.
325. Deutsch K. Nationalism and Social Communications: an In¬
quiry Into the Foundations of Nationality. Cambridge, Mass., 1953.
326. Domański J. Philologica, litteraria, humaniora. Studia i szkice
z dziejów recepcji dziedzictwa antycznego. Warszawa, 2009.
327. Dziechcińska H. Świat i człowiek w pamiętnikach trzech stule¬
ci. XVI-XVII-XVIII. Warszawa, 2003.
328. Dorosenko D. Die Namen “Rus”’, “Russland” und “Ukraine”
in ihrer historischen und gegenwärtigen Bedeutung // Abhandlungen
des Ukrainischen Wissenschaftlichen Institutes, 3 (1931), P. 3-23.
329. Dąbrowski D. Romanowicze w Kronice polskiej, litowskiej,
żmudzkiej i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego (ze szczegól¬
nym uwzględnieniem kwestii genealogicznych) // Senoji Lietuvos
Literatüra. 2006.
330. DynowskaM. Obrazy z dziejów piśmiennictwa polskiego: Biel¬
ski, Górnicki, Stryjkowski, Paprocki. Warszawa, 1912.
331. Florja BN. Les conflits religieux entre adversaires et partisans
de l’Union dans la “ conscience de masse ” du peuple en Ukraine et
en Bielorussie (premiere moitie du XVIIe siecle) // XVIIeme siede.
2003. № 3. (Juillet-Septembre 2003,55eme annee). Numero special:
«La frontiere entre les chretientes grecque et latine au XVIIeme siecle.
De la Lithuanie ä l’Ukraine subcarpathique). P. 431-448.
Список источников
332. Frick D. A. Lazar Baranovych, 1680: The Union of Lech and
Rus // Culture, Nation, and Identity. The Ukrainian-Russian En¬
counter (1600-1945). Ed. by A. Kappeler, Z.E. Kohut, F.E. Sysyn, and
M. von Hagen. Edmonton-Toronto: CIUS Press, 2003. P. 19-56.
333. Gawlas Si, Grala H. “Nie masz Rusi w Rusi”. W sprawie ukra¬
ińskiej świadomości narodowej w XVII wieku // Przegląd historyczny,
1986, № 2.
334. Gawlas Si, Grala H. “I na Rusi robić musi”. Teresie Chyn-
czewskiej-Hennel w odpowiedzi // Przegląd historyczny, 1987, № 3.
s. 551-556.
335. Geary PJ. The Myth of Nations. The Medieval Origins of Eu¬
rope. Princeton University Press, 2002.
336. Gellner E. Nations and Nationalism. Oxford, 1982.
337. Ginsberg M. Nationalism. A Reappraisal. The second Selig
Brodetsky Memorial Lecture. Leeds University Press, 1963.
338. Greenberg S. Race and State in Capitalist Development: Cor¬
porative Perspectives. New Haven. 1980. P. 14.
339. Greenfeld L., Etymology, Definitions, Types // Encyclopepia of
Nationalism. Vol. 1. Academic Press, 2001, P. 251-265.
340. Geertz C. The Interpretations of Cultures: Selected Essays.
New York, 1973.
341. Greenfeld L. Nationalism. Five Roads to Modernity. Cambrid¬
ge, Mass., 1992.
342. Grzybowski К. Ojczyzna - Naród - Państwo. Warszawa, 1977.
343. Grzybowski S. Sarmatyzm. Krakow, 1996. Między barokiem
a oświeceniem : apogeum sarmatyzmu : kultura polska drugiej po¬
łowy XVII wieku : praca zbiorowa / pod red. Krystyny Stasiewicz i
Stanisława Achremczyka. Olsztyn, 1997.
344. Hall J. Nationalisms: Classified and Explained // Daedalus.
Summer 1993.
345. Hobsbawm E.J. Nations and nationalism since 1780. Pro¬
gramme, myth, reality. Second ed., Cambridge Univ. Press, 2003.
346. Hodana T. Między królem a carem. Moskwa w oczach
prawosławnych Rusinov - obywateli Rzeczypospolitej. Wyd-wo
«scriptum». Kraków, 2008.
347. Horowitz D. L. A Democratic South Africa? Constitutional En¬
gineering in a Divided Society. Berkley, 1991.
348. Isanevitch J. Appartenance religieuse et identitfi nationale en
Ukraine. Modules traditionnels face aux problumes nouveaux //Iden-
302
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
titü(s) de l’Europe Centrale. Sous la dir. de M. Masłowski. Paris, 1995,
P. 169-177.
349. Jusdanis G. The Necessary Nation. Princeton University Press,
2001.
350. Kappeler A. Mazepintsy, Malorossy, Khokhly: Ukranians
in the Ethnie Hiererachy of the Russian Empire // Culture, Nation,
and Identity. The Ukrainian-Russian Encounter (1600-1945). Ed. by
A. Kappeler, Z.E. Kohut, F.E. Sysyn, and M. von Hagen. Edmonton
-Trotonto: CIUS Press, 2003. P. 162-181.
351. Kazem-Beg, A. The Derbend-Nämeh or the Histoty of Der¬
bend // Memoires de l’Academie imperiale des sciences de St. Peters¬
bourg. St. Petersbourg, 1851. T. 6
352. Keesing R. H. Theories of Cultures Revised // Borofsky R. As¬
serting Cultural Anthropology. New York, 1994.
353. Kohut Z. E. A Dynastic or Ethno-Dynastic Tsardom? Two Early
Modern Concepts of Russia // Extending the Borders of Russian His¬
tory. Essays in Honor of A. J. Rieber. Ed. by M. Siefert. Budapest-New
York: CEU Press, 2003. P. 17-30.
354. Kohut Z. E. The Question of Russo-Ukrainian Unity and Ukra¬
inian Distinctiveness in Early Modem Ukrainian Tought and Cultu¬
re // Culture, Nation, and Identity. The Ukrainian-Russian Encounter
(1600-1945). Ed- by A. Kappeler, Z.E. Koahut, F.E. Sysyn, and M. von
Hagen. Edmonton-Trotonto: CIUS Press, 2003. P.57-86.
355. Kohn H. The Idea of Nationalism. A Study in its Origins and
Background. New York, 1961.
356. KohnH. Nationalism, Its Meaning and History. New York, 1955.
357. Kot St. Świadomość narodowa w Polsce w XV-XVII w. //
Kwartalnik Historyczny, 52.1980, № 1.
358. Lenart M. Miles pius et iustus. Żołnierz chrześciański katolic¬
kiej wiery w kulturze i piśmiennictwie dawnej Preczypospolitej (XVI-
XVIII w.). Warszawa, 2009.
359. Magocsi P. R. The Roots of Ukrainian Nationalism. Galicia as
Ukraine’s Piedmont. University of Toronto Press, 2002.
360. Magocsi P. R. The Shaping of a National Identity: Subcarpa-
tian Rus’, 1848-1948. Cambridge, 1978.
361. Magocsi P. R. The Ukrainian National Revival: a New Analy¬
tical Framework // Canadian Review of Studies in Nationalism, XVI
(1989), № 1-2. P. 45-62.
362. Martin A. Polen und Russland im Streit um die Ukraine. Kon¬
Список источников
303
kurrierende Erinnerungen an die Kriege des 17. Jahrhunderts in den
Jahren 1934 bis 2006. Wiesbaden, 2006.
363. Meadwell H. Cultural and instrumental approaches to ethnic
nationalism // Ethnic and Racial Studies, 12 (1989), № 3.
364. Mironowicz A. Sylwester Kossow - biskup białoruski, metro-
pilita kijowski Białystok: Białoruskie Towarzystwo Historyczne, 1999.
365. Mythen der Nationen: ein Europaeisches Panorama. Hrsg. von
M. Flacke. Muenchen: Koehlr und Amelang, 2001.
366. Nationalism. A Report by a Study Group of Members of the
Royal Institute of International Affairs London: Franc Cass, 1963.
367. Nemensky O. Discourses of ethno-confessional identity in Pe¬
ter Movila’s circle // Les relations de la Russie avec les Roumains et
avec le Sud-Est de l’Europe du XVIIIe au Xxe siecle. Actes du colloque
international, Bucarest, le 14 septembre 2010. Textes reunis par E.
Siupiur et A. Pippidi. Bucuresti, 2011. P. 67-75.
368. Ossowski St. Więź społeczna i dziedzictwo krwi. Warsawa,
1948.
369. Pelc J. Barok - epoka przeciwieństw. Warszawa, 1993.
370. Plochij S. Miedzy Rusią a Sarmacja: „unarodowienie” Kozaczy-
zny ukraińskiej w XVII-XVIII w. // Miedzy soba: Szkice historycz¬
ne polsko-ukraińskie. Pod red. Prof. T. Chynczewskiej-Hennel i prof.
N. Jakowenko. - Lublin, 2000.
371. Plokhy S. Church, State, and Nation in Ukraine // Plokhy S.,
Sysyn F. Religion and Nation in Modern Ukraine. Edmonton-Toronto:
CIUS, 2003, P. 166-198.
372. Plokhy S. The Crisis of “Holy Rus’”: The Russian Orthodox Mis¬
sion and the Establishement of the Ukrainian Greek Orthodox Church
of Canada // Plokhy S., Sysyn F. Religion and Nation in Modern Ukra¬
ine. Edmonton-Toronto: CIUS, 2003, P. 40-57.
373. Plokhy S. The Cossack Myth: History and Nationhood in the
Ages of Empires. - Cambridge, New York: Cambridge University
Press, 2012.
374. Plokhy S. The Origins of the Slavic Nations. Premodern Iden¬
tities in Russia, Ukraine, and Belarus. Cambridge Univ. Press, 2006.
375. Plokhy S. The Symbol of Little Russia: The Pokrova Icon and
Early Modern Ukrainian Political Ideology // Journal of Ukrainian
Studies, 17 (1992), № 1-2, P. 171-188.
376. Plokhy S., Sysyn F. Religion and Nation in Modem Ukraine.
Edmonton-Toronto: CIUS, 2003.
304
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
377. Plokhyj S. Unarodowienie Kozaczyzny. // Między sobą. Szkice
historyczne polsko-ukraińskie. Pod red. Prof. T. Chynczewskiej-Hen-
nel i prof. N. Jakowenko. Lublin: Instytut Europy Środkowo-Wschod¬
niej, 2000.
378. Popiołek B. ”Woli mojej astatniej Testament ten...’’.Testamen¬
ty staropolskie jako źródło do historii mentalności XVII I XVIII w.
Kraków, 2009.
379. Pritsak O. From Kievan Rus’ to modern Ukraine: Formation
of the Ukrainian nation (with Mykhailo Hrushevski and John Stephen
Reshetar). Cambridge, 1981.
380. Roszak S. Archiwa sarmackiej pamięci: funkcje i znaczenie
rękopiśmiennych silva rerum w kulturze Rzeczypospolitej XVIII w.
Toruń, 2004; Baczewski S. Szlachectwo. Studium z dziejów idei w
piśmiennictwie polskim (druga połowa XVI-XVII st.) Lublin, 2009.
381. Romanucci-Ross L., De Vos G. Ethnicity Identity. Creation,
Conflict and Accomodation. L., 1995.
382. Rospond S. Pochodzenie nazwy “Rus” // Rocznik slawistyczny,
XXXVIII (1977), 1, s. 35-50.
383. Rubchak Marian J., “From Periphery to Centre: the Develop¬
ment of Ukrainian Identity in Sixteenth-Century Lviv”, in : Canadian
Review of Studies of Nationalism, 1994, vol. XXI, 1-2, PP. 1-9.
384. Shibutani Т., Kwan KM. Ethnic Stratification: A Comparative
Approach. New-York - London, 1968.
385. Simpson G.W. The Names “Rus”, “Russia”, “Ukraine” and the¬
ir Historical Background. Winnipeg, 1951.
386. Słownik sarmatyzmu. Idee, pojęcia, symbole. Pod. red.
A. Borowskiego. Kraków, 2001.
387. Smith A. Adrian Hastings on nations and nationalism // Na¬
tions and Nationalism 9(1), 2003, P. 25-28.
388. Smith A. The Ethnic Origins of Nations. Oxford University
Press, 1986.
389. Smith A. Chosen Peoples. Oxford Univ. Press, 2003.
390. Smith A.D. Nationalism. Theory, Ideology, History. Polity
Press, 2001.
391. Smith A, Social and Religious Origins of Nations // The Rights
of Nations. Nations and Nationalism in a Changing World. Ed. by D.M.
Clar and Ch. Jones. New York, St. Martin’s Press, 1999. P. 26-44.
392. Smith A.D. Nationalism and Modernism. A critical survey of
recent theories of nations and nationalism. London: Routhledge, 1998.
Список источников
305
393. Soloviev A.V. Der Begriff “Russland” im Mittelalter// Studien
zur aeltesten Geschichte Osteuropas. Bd. 1. Graz, 1956. S. 143-168.
394. Starnawski J. Polska w Europie. Kraków, 2001; Stavenhagen
R. The Ethnie Question. Conflicts, Development and Human Rights.
Tokyo, 1990.
395. Symmons-Symonolewicz K. National Consciousness in Po¬
land: Origin and Evolution. Middleville: Maplewood Press, 1983.
396. Sysyn F.E. Between Poland and Ukrainia: the dilemma of
Adam Kysil, 1600-1653. Cambridge, 1985.
397. Sysyn F.E. The Image of Russia and Russian-Ukrainian Rela¬
tions in Ukranian Historiography of the Late 17th and Eraly 18th Ce-
turies // Culture, Nation, and Identity. The Ukrainian-Russian Enco¬
unter (1600-1945). Ed. by A. Kappeler, Z.E. Kohut, F.E. Sysyn, and M.
von Hagen. Edmonton-Trotonto: CIUS Press, 2003. P. 108-143.
398. Sysyn F. Concepts of Nationhood in Ukrainian History Writing,
1620-1690// Harvard Ukrainian Studies, X (1986) N %. P. 393-423.
399. Sysyn F.E. Regionalism and Political Thought in Seventeenth
Century Ukraine: The Nobility’s Grievances at Diet of 1641 // HUS,
1982. Vol. 6, 2.
400. Sysyn F. Ukrainian-Polish Relations in the 17th century. The
Role of National Consciousness and National Conflict in the Khmel-
nytsky Movement // Poland and Ukraine: Past and Present. Ed. by
P. J. Potichnyj. Edmonton and Toronto, 1980, P. 58-82.
401. Tazbir J. Polish National Consciousness in the 16th to the 18th
Century // Harvard Ukrainian Studies, X (1986) N 3/4, P. 316-335.
402. Tazbir J. Rzeczpospolita i świat. Wroclaw, 1971.
403. Ulewicz T Sarmacja: Studium z problematyki słowiańskiej
XVIXVI w. Kraków, 1950.
404. Understanding Nationalism. Ed. by M. Guibernau and
J. Hutchinson. Polity Press, 2001.
405. VacarN.P. The Name “White Russia” // The American Slavo¬
nic and East European Review 1949,№ 8, P. 201-213.
406. Verdery K. Whither “Nation” and “Nationalism” //Daedalus.
Summer 1993.
407. Walicki Andrzej. „The political Heritage of the 16th centu¬
ry and its Influence on the Nation-building Ideologies of Polish Enli¬
ghtenment and Romanticism.” In Friszman, Samuel (ed.) The Polish
Renaissance in Its European Context. Bloomington, Indiana Universi¬
ty Press, 1988. P. 34-60.
Степанов Д.Ю. Русь, Малая Русь, Украина
408. Walicki A., Philosophy and Romantic Nationalism: the Case of
Poland. University of Notre Dame Press, 1994.
409. Walicki A. The Enlightenment and the Birth of Modern Na¬
tionhood. Polish Political Thought from Noble Republicanism to Ta¬
deusz Kościuszko. University of Notre Dame Press, 1989.
410. Watson C. Den ryska översättningen av Maciej Stiyjkows-
kis Kronika Polska: en del av den ryska kröniketraditionen? // Slovo.
2010. № 51. P. 83-93.
411. Wilczak P. Dyskurs - przekład - interpretacja. Literatura
staropolska. Katowice, 2001.
412. WodakR., de Cillia R., Reisigl M., Liebhart K., The Discoursive
Construction of National Identity. Edinburgh University Press,1999.
413. Wojtkowiak Z. Maciej Stryjkowski - dziejopis Wielkiego Księ¬
stwa Litewskiego. Kalendarium życia i działalności. Poznań, 1990.
414. Zamowski J. Remarques sur revolution de l’idee nationale et
de la conscience nationale en Pologne aux XVIIIe et XIXe siecles //
II pensiero politico 4 (1971).
415. Zięba A., «Gente Rutheni, natione Poloni. Z problematyki
kształtowania się ukraińskiej świadomości narodowej w Galicji» Pol¬
ska Akademia Umiejętności, Prace Komisji Wschodnioeuropejskiej 8
(1995): P. 61-68.
Список сокращений
Архив ЮЗР - Архив Юго-западной России;
АЮЗР - Акты, относящиеся к истории Южной и Западной Рос¬
сии;
ВИ - Вопросы истории;
ВКЛ - Великое княжество Литовское;
ВУР - Воссоединение Украины с Россией;
ДБХ - Документы Богдана Хмельницкого;
ДОВ - Документы Освободительной войны;
НАН - Націона льна акаде мія нау кУкраї ни;
ПКК - Памятники, изданные временною комиссиею для раз¬
бора древних актов, высочайше учрежденную при киевском во¬
енном, подольском и волынском генерал-губернаторстве;
ПСРЛ - Полное собрание русских летописей;
ПСЗ - Полное собрание законов Российской империи;
РГАДА - Российский государственный архив древних актов;
РГБ - Российская государственная библиотека;
РНБ - Российская ациональная библиотека;
СВ - Славяноведение;
СГГД - Собрание государственных грамот и договоров;
ТОДРЛ - Труды Отдела древнерусской литературы;
ЦДІАЛ - Центральний державний історичний архів України,
Львів;
ЧОИДР - Чтения в обществе истории и древностей Россий¬
ских;
CEU - Central European University;
CIUS - Canadian Institute of Ukrainian Studies;
HUS - Harvard Ukrainian Studies.
КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «АЛЕТЕЙЯ» МОЖНО ПРИОБРЕСТИ:
ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЫ:
www.ozon.ruwww.my-shop.ruwww.esterum.comwww.academbook.com.ua
www.bookvoed.ruwww.nkbooksellers.comwww.chitai-gorod.ruwww.moscowbooks.ru
ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ:
ДИРЕКТ-МЕДИА www.directmedia.ru ЛИТРЕС www.litres.ru
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Kr. Barona iela 45/47, Riga
+371 67315727
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Ptasia 4,00-138 Warszawa
+38067 273-50-10
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Киев, Вербовая ул., 8
+375 17 338 95 23
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Минск, ул. Казинца, 123, оф. 4
+375 17 338 95 23
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Москва, ул. Чаянова, 15
8 (495) 250-65-46
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Москва, Мясницкая ул., д. 6/3, стр. 1
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Москва, ул. Мясницкая, 20
8(495) 62149 66,8(495) 628 29 60
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Москва, Пятницкий пер., 8
8(495)951 19 02
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Москва, Малый Гнездниковский пер., 12/27
8(495) 749 57 21,8(495) 629 88 21
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Москва, ул. Тверская, д. 8, стр. 1
8(495)629 64 83,8(495) 797 87 17
ДУХОВНО-ПРОСВЕТИТЕАЬСКИИ ЦЕНТР
Санкт-Петербург, Невский пр., 177
8(812)643 77 43
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Санкт-Петербург, ул. Малая Конюшенная, 9
8 (812)571 20 75,8(812)312 52 00
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Санкт-Петербург, Литейный пр., 57
8(812)273 50 53
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Санкт-Петербург, ул. Некрасова, 23
8(911)977 4047
КНИЖНЫЙ МАГАЗИН
Санкт-Петербург, Невский пр., 66
8(812) 64044 06
«ПОДПИСНЫЕ ИЗДАНИЯ»
(с 10:00 до 22:00)
www.podpisnie.ru
«ВСЕ СВОБОДНЫ»
(с 12:00 до 22:00)
www.vse-svobodny.com
«КНИЖНАЯ ЛАВКА ПИСАТЕЛЕЙ»
(с 10:00 до 22:00)
www.lavkapisateley.spb.ru
«СЛОВО»
(с 11:00 до 20:00)
www.slovo.net.ru
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОЙ ЕПАРХИИ «НЕВСКИЙ, 177»
(с 10:00 до 20:00)
www.vk.com/dpcspbe
«МОСКВА»
(с 09:00 до 24:00)
www. moscowbooks.ru
«ФАЛАНСТЕР»
(с 11:00 до 20:00)
www.lalanster.su
«ЦИОЛКОВСКИЙ»
(с 11:00 до 22:00)
www.primuzee.ru
«БУКВЫШКА»
(пн.-пт. с 10:00 до 20:00, сб. с 10:00 до 19:00)
www.bookshop.hse.ru
«БИБЛИО-ГЛОБУС»
(пн.-пт. с 9:00 до 22:00, сб.-вс. с 10:00 до 21:00)
www.biblio-globus.ru
«У КЕНТАВРА»
(пн.-пт. с 10:00 до 19:30, сб. с 10:00 до 17:00)
www.rsuh.ru / kentavr
«ЭПОСЕРВИС»
www.tregross.com
«КНИЖНЫЙ БУМ»
(вт.-вс. с 11:00 до 17:30)
www.academbook.com.ua
при «Centrum Nauczania Języka Rosyjskiego w Warszawie»
www.jezykrosyjski.com.pl
«Intelektuäla grämata»
(пн.-пт. с 10:30 до 19:00, сб. с 11:00 до 18:00)
www.merion.lv
ИД №04372 от 26.03.2001 г.
Издательство «Алетейя»
Заказ книг: тел. +7 (921) 951-98-99,
e-mail: fempro@yandex.ru, Савкина Татьяна Михайловна
192029, г. Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 86 А, оф. 536, 532
Редакция: тел. (812) 577-48-72, e-mail: aletheia92@mail.ru,
191015, г. Санкт-Петербург, ул. 9-ая Советская, д. 4, офис 304
www.aletheia.spb.ru
Книги издательства «Алетейя» можно приобрести
в Москве:
«Библио-Глобус», ул. Мясницкая, 6. www.biblio-globus.ru
Дом книги «Москва», ул. Тверская, 8. Тел. (495) 629-64-83
«Русское зарубежье», ул. Нижняя Радищевская, 2. Тел. (495) 915-27-97
«Фаланстер», М. Гнездниковский пер., 12/27. Тел. (495) 749-57-21, 629-88-21
«Циолковский», ул. Б. Молчановка, 18. Тел. (495) 691-51-16
Книжная лавка «У Кентавра». Миусская площадь, д. 6, корп. 6
Тел. (495) 250-65-46, +7-901-729-43-40, kentavr@kpole.ru
в Киеве:
«Книжный бум». Тел. +38 067 273-50-10, gronl 11 l@mail.ru
в Минске:
«Трэгросс-Бук», ул. Казинца, д. 123, оф. 4.
Тел. +37 517 338 95 23, www.tregross.com
в Варшаве:
«Centrum Nauczania Języka Rosyjskiego»,
ul. Ptasia 4. Tel. +48 (22) 826-17-36, szkola@jezykrosyjski.com.pl
в Риге:
«Intelektuäla grämata»
Riga, Kr. Barona iela 45/47. Tel. +371 67315727, info@merion.lv
Интернет-магазин: www.ozon.ru
Формат 70x100'/іб. Уел. печ. л. 25,1. Печать офсетная. Тираж 500 экз.
Заказ № 149404
Степанов Дмитрий Юрьевич
РУСЬ, МАЛАЯ РУСЬ, УКРАИНА
Этническое и религиозное в сознании населения
украинских земель эпохи Руины
Главный редактор издательства
Игорь Александрович Савкин
Дизайн обложки И. И. Граве
Оригинал-макет О. Ю. Марусова
Корректор Д.Ю. Былинкина