АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОРДЕНА ДРУЖБЫ НАРОДОВ
ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИ им. Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ

З.П ПУГАЧ

шмв
итшл

«(По материалам путешествий В. В. Юнкера)

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА 1985
П 88

1

гасуг ’ ?:,iss
it..-.	1 ’—Ь

i...... >>

ia. В.;. Л uni
1&8В г.

Ответственный редактор
член-корреспондент АН СССР

Д. А. .ОЛЬДЕРОГГЕ ’

2004127397

Работа посвящена исследованию хранящихся в Музее ант-
ропологии и этнографии АН СССР уникальных коллекций, со-
бранных путешественником — исследователем Центральной Аф-
рики В. В. Юнкером. Она включает сведения о путешествиях
В. В. Юнкера в 70—80-е годы XIX в., историю собирания им*
коллекций, этнографические очерки народов, которым принад-
лежат предметы материальной культуры этих коллекций. Те-
матические описания коллекционных предметов предварены
сведениями о традиционных методах их изготовления.

4403020000-035
“ 013(02)-85

140-85

© Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1985.
ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

XX век в известном смысле можно назвать веком Афри:
ки — настолько пополнилось знание европейской науки о
континенте, о населяющих его многочисленных народах, об их
древней самобытной культуре. Именно в это время особенно
заметен стал вклад африканских культур в развитие всемир-
ных цивилизаций. Достаточно напомнить такие общеизвестные
факты, как влияние культур Африки на европейское, в частно-
сти французское, изобразительное искусство, проникновение
в европейскую' музыку африканских тем и ритмов и тому по-
добные культурные явления, отмеченные не поверхностным
экзотическим интересом к малознакомым культурам Африки, а
глубинным их овладением, переработкой в недрах собственных
культур.

Одновременно все больший интерес вызывало изучение
африканских народов, определение их места во всемирной ис-
тории. Это изучение, однако, значительно усложнялось тем об-
стоятельством, что по большей части языки африканских на-
родов, даже имевших глубочайшие исторические традиции, бы-
ли бесписьменными. Интенсивно развивающаяся африканисти-
ка, особенно в последние десятилетия, выработала научно обос-
нованный комплексный подход, обеспечивающий успешное ре-
шение этой задачи. Прежде всего чрезвычайно расширилась
источниковедческая база исследований, которые можно на-
звать историческими в широком смысле слова, т. е. посвящен-
ными изучению как собственно истории, так и истории со-
; циальных структур, материальной и духовной культуры. Весь
| комплекс материальной культуры, включающий практически
| все продукты деятельности общества, приобретает важнейшее
t значение именно как исторический источник. Между тем пока
s еще далеко не все имеющиеся памятники материальной куль-
; туры, в том числе собранные в музеях, включены в круг науч-
ных изысканий. Развернутых комментированных публикаций
африканских коллекций все еще явно недостаточно, в связи
с чем возникает настоятельная необходимость возможно более
полного и подробного их издания.

Эти обстоятельства послужили причиной обращения к на-
учному изданию коллекций видного путешественника и собира-
теля, одного из глубоких исследователей Африки прошлого
века —В. В. Юнкера. Заслуги его в формировании представи-
тельнейшего музейного фонда по Африке неоценимы. Уникаль-
ные коллекции В. В. Юнкера составили ядро африканского!
отдела старейшего и крупнейшего отечественного музея — ;
Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ) ,
Состав его коллекций, насчитывающих около двух тысяч пред-'
метов, чрезвычайно разнообразен как по их функциональному?
назначению —предметы быта, орудия труда, оружие, украше-J
ния и т. д., так и по географическому происхождению. Здесь'
представлены вещи, принадлежавшие более чем десяти наро-;
дам (некоторые из них до сих пор мало изучены) из района,;
условно обозначаемого нами как верховья Нила. Это название,!
широко употреблявшееся в географической литературе вре-|
мен путешествий В. В. Юнкера (1875—1878, 1879—1886),
включает по современному политическому делению южные>
районы Республики Судан и север — северо-восток Республики)
Заир.	)

В собрания МАЭ попали вещи, привезенные из первого пу-)
тешествия. К сожалению, сборы Юнкера во втором путешест-)
вии оказались утраченными для науки. Коллекции погибли j
во время национально-освободительного восстания в Судане,;
по причине которого В. В. Юнкер лишился возможности вер-i-
нуться в Европу и несколько лет провел в Экваториальной ;
провинции, принимая вынужденное участие в политических со- !
бытиях. Сложная политическая ситуация, сложившаяся здесь, '
взаимоотношения В. В. Юнкера с англо-египетской админист- 1
рацией и его роль в расстановке сил, так же как и многие |
стороны личности путешественника, заслуживающие отдельно- \
го изучения, затронуты в книге лишь попутно.	!

Работа посвящена тем сторонам материальной и духовной ‘
культуры народов верховьев Нила, которые непосредственно !
связаны с коллекциями В. В. Юнкера в МАЭ. Поэтому такие !
аспекты жизни описываемых народов, как их социальная
структура, организация власти и управления, нормы обычного
права, системы верований, затрагиваются лишь в той мере,
в какой это может способствовать пониманию специфики тех
или иных предметов из коллекций.

Иллюстрации к книге выполнены художницей Е. Н. Лаши-
ной и фотографом В. Е. Балахновым.
В. В. ЮНКЕР —ПУТЕШЕСТВЕННИК
ПО ЦЕНТРАЛЬНОЙ АФРИКЕ

Среди собраний предметов материальной культуры наро-
дов Африки, хранящихся в Музее антропологии и этнографии
АН СССР, самое видное место занимает коллекция В. В. Юн-
кера. Она была подарена Российской Академии наук собира-
телем по возвращении из первого путешествия в 1879 г.

В. В. Юнкер совершил два длительных путешествия по
Африке — в 1875—1878 и 1879—1886 гг. Как видно из этих
дат, его путешествия приходятся на период непосредственного
колониального раздела Африки. Разделу предшествовала дли-
тельная эпоха постепенного географического исследования бе-
реговой полосы материка и его внутренних районов, начавшая-
ся еще в XVI в. Исследование внутренних областей Африки,
особенно со второй половины XIX в., с одной стороны, имело
научное географическое значение (уточнялись различные
координаты, решались проблемы истоков и течения крупней-
ших рек и т. п.), с другой — объективно служило политическим,
колонизаторским целям западноевропейских держав. Многие
путешественники и исследователи вольно или невольно оказы-
вались разведчиками, а собранные ими сведения использова-
лись затем при колониальном разделе материка.

Определение роли того или иного путешественника по Аф-
рике и отнесение его к числу бескорыстных исследователей
или же к пионерам колониализма —дело трудное, требующее
сопоставления многих разнообразных материалов. Необходимо
внимательное отношение ко всем сведениям, на основании ко-
торых можно более или менее отчетливо представить, как скла-
дывались интересы исследователя, в какой стране и в какой
среде прошла его жизнь, предшествовавшая путешествиям,
какое образование он получил. Не менее важны и сведения,
какими возможностями он обладал, кем и на какие средства
были организованы экспедиции, в которых он участвовал.

Юнкер родился в Москве 18 апреля 1840 г. в лютеранской
семье и при крещении получил имя отца — Иоганн Вильгельм,
но, как принято было в России, его называли либо Вильгель-
мом Вильгельмовичем, либо Василием Васильевичем. Его отец,
уроженец Геттингена, в 1818 г. приехал в Россию, где, начав
с переплетной мастерской, впоследствии основал банкирскую
фирму «И. В. Юнкер и К0»- Мать, родом из Шварцбурга (Тю-
рингия), с 17 лет жила в Москве. Ее брак с Иоганном Виль-
гельмом Юнкером был вторым. В августе 1844 г. отец покинул
Россию и уехал с женой и детьми в Геттинген. Там В. Юнкер
сначала учился в школе, а затем, после смерти отца в 1847 г.,
был отдан опекуном в учебно-воспитательное заведение в Вис-
бадене. Позднее мать получила от опекуна разрешение уехать
с детьми в Швейцарию и мальчик поступил в пансион в Ло-
занне. В 1855 г. было решено вернуться в Россию. В Петербур-
ге В. Юнкер закончил Петропавловскую гимназию. Поскольку
его не привлекала перспектива продолжать банкирскую дея-
тельность отца, он в 1860 г. поступил в Дерптский (ныне Тар-
туский) университет, но ушел из него и продолжил образова-
ние в Геттингене. По-видимому, изучая в университете медици-
ну, В. В. Юнкер еще не совсем ясно представлял свой будущий
жизненный путь. Во всяком случае, нет никаких сведений, что
он собирался посвятить себя профессии практикующего врача.
В то же время, как утверждали знавшие его люди, В. В. Юн-
кер обладал таким характером, который не позволял ему, не-
смотря на имевшиеся возможности, вести праздную жизнь.

Направление полученного им образования в целом можно
назвать естественнонаучным. А наиболее яркими событиями
того времени, связанными с этим направлением, были исследо-
вания отдаленных земель, путешествия, маршруты которых
пересекали разные области Африки, Азии, Австралии, Южной
Америки. Возможно, поэтому В. В. Юнкер сначала намере-
вался совершить путешествие на Северный полюс, об исследо-
вании которого тогда много писали, особенно в Германии, а в
1869 г. предпринял поездку в Исландию, чтобы заняться орни-
тологией. Это было не самостоятельное, а скорее учебно-трени-
ровочное путешествие. Как писал сам В. В. Юнкер, «желание
предпринять научную экспедицию» возникло у него во время
посещения Исландии [58, т. 1, с. 1]. А по словам его спутника
по поездке В. фон Дершау, именно там появилась мысль о пу-
тешествии в Африку и В. В. Юнкер хотел по возвращении
основательно заняться изучением арабского языка [55, с. 40].
Однако, если верить его биографу Л. Хевеши, В. Юнкер соби-
рался предпринять второе путешествие на север — на Шпиц-
берген, когда случай изменил его планы: в Берлине он полу-
чил приглашение принять участие в сборе римских надписей
в Северной Африке для известного историка античности
Т. Момзена, и с этой целью в июле 1873 г. выехал в Тунис
[55, с. 63].

Работа в Тунисе в 1873—1874 гг. рассматривалась
В. В. Юнкером как подготовка к большому путешествию
в Африку. Здесь он серьезно занимался техникой картографи-
рования, изучал арабский язык. Картографическую подготовку
он продолжил в 1874—1875 гг. в Берлине, работая у известно-
го географа Г. Киперта. Таким образом, заинтересовавшись
6
географической наукой, В. В. Юнкер начинает последователь-
но и обстоятельно готовить себя к роли путешественника-
исследователя в полном соответствии с требованиями своего
времени.

В августе 1875 г. В. В. Юнкер наряду с некоторыми рус-
скими географами принял участие в работе Международного
географического конгресса в Париже. В результате личных
контактов с известными географами-путешественниками по
Африке того времени — Г. Швейнфуртом, Г. Нахтигалем,
Г. Рольфсом — определилась область его непосредственных
географических интересов — районы внутренней Африки, при-
легающие к Египту, прежде всего присоединенный к Египту
в 1874 г. Дарфур.

Не следует забывать, что в это время началась борьба за
раздел прилегающих к Египту областей Африки между Англи-
ей и Францией. Возможно, что выбор В. В. Юнкером района
его будущих исследований мог находиться в какой-то зависи-
мости от политических обстоятельств, связанных с этой борь-
бой. Германия фактически не участвовала в разделе Восточно-
го Судана, или, точнее, была вытеснена Англией и Францией.
Однако, если учесть примеры некоторых немецких путешест-
венников в других частях Африки (Г. Нахтигаль, Г. Рольфе),
стремившихся выяснить возможность колониальных приобрете-
ний, можно предположить, что искавший применения своим
способностям и знаниям, достаточно богатый, чтобы путешест-
вовать на свои средства, получивший воспитание и образова-
ние в Германии, В. В. Юнкер, сам того не подозревая, мог
быть ориентирован на исследования в целях германских инте-
ресов в районе Восточного Судана.

После тщательной подготовки, приобретя необходимое сна-
ряжение в Берлине и усовершенствовав его, в октябре 1875 г.
В. В. Юнкер прибыл 'в Александрию. Сначала по совету
Г. Рольфса им была предпринята тридцатидвухдневная по-
ездка с нанятым караваном верблюдов в Ливийскую пустыню.
Целью ее было установить, имеются ли к западу от Александ-
рии следы старого устья Нила, и определить точнее уровень
понижения почвы, наблюдавшегося в 1869 г. Г. Рольфсом. Это
небольшое путешествие, подготавливавшее В. В. Юнкера к
дальнейшей работе в Африке, позволило ему категорически
отрицать наличие древнего нильского русла. О полученных ре-
зультатах он сообщил на ежемесячном заседании Каирского
географического общества в докладе, имевшем большой успех.

Длительное время в Каире В. В. Юнкер дожидался разре-
шения египетского правительства на путешествие в Дарфур.
Не получив его, он решил отправиться в Хартум. Но из-за еги-
петско-эфиопского конфликта трудно было раздобыть судно
для плавания по Красному морю, поэтому ему пришлось из
Суэца на английском пароходе добраться до портового города
Джидда на Аравийском полуострове, а оттуда на барке пере-
правиться в Суакин. Из Суакина можно было за десять дней
добраться до Бербера, а затем рекой до Хартума. Но по сове-
ту двух путешественников по Африке — Г. Швейнфурта и
Т. фон Хейглина— В. В. Юнкер пошел неизвестным маршру-
том— из Токара вдоль высохшего русла р. Бараки до Касса-
лы. Исследование этой реки, позволившее точно нанести на
карту ее нижнее течение и окружающие горы,— один из вкла-
дов В. В. Юнкера в географическую науку. Из Кассалы он от-.!
правился в Хартум не обычным путем через Бербер или Шен-1
ди, поскольку в сухое время года эта местность трудна для
перехода, а через Гедареф и Абу-Хараз, «чтобы узнать новые;
дороги и интересную область рек» [58, т. 1, с. 127].

В мае 1876 г. в Хартум прибыл небольшой караван
В. В. Юнкера, в котором кроме бедуинов-проводников были
двое слуг и нанятый в Каире препаратор (молодой человек по
имени Копп, родом из Вюртемберга). Более четырех месяцев
провел путешественник в Хартуме в ожидании разрешения на
поездку в Дарфур. Это время он использовал для практики
в арабском языке, изучения политической обстановки, обычаев,
обрядов, торговли, внутренних и внешних дорог и т. п., а так-
же для сбора коллекций. Тогда же он по приглашению
Р. Джесси, итальянца, находившегося на службе египетского
правительства, совершил две пароходные поездки—по Голубо-
му Нилу до Сеннара и по Собату, где первым сделал точную
съемку реки до станции Насир.

Поняв, что разрешения на исследования в Дарфуре он не
получит, выясйив, что условия для работы там неблагоприят-
ны, а главное — решив, что «основная работа в Дарфуре за-
кончена» прошлогодней экспедицией египетского генерального
штаба с участием американцев, В. В. Юнкер отказался от пер-
воначально намеченной цели путешествия.

С того времени, как он приехал в Судан и начал собирать
этнографический материал, «а во время поездки по Собату по-
лучил возможность более основательно изучить отдельные
негрские племена», его желание «предпринять более длительное ;
путешествие в языческие негрские страны росло с каждым
днем» [58, т. 1, с. 271]. И В. В. Юнкер выбрал новое направ-
ление— в Ладо, центр Экваториальной провинции Судана, не-
смотря на то что условия путешествия по этой провинции зна-
чительно усложнились из-за недавно изданного Ч. Гордоном1
(в то время губернатор Экваториальной провинции Судана)
строгого приказа о повышении цен на продовольствие и но-
сильщиков для любого путешественника в этом районе. 22 ок-
тября 1876 г. пароход со всем снаряжением Юнкера отправил-
ся из Хартума в Ладо, где Юнкер надеялся получить у Ч. Гор-
дона официальные бумаги для путешествия. Однако их встреча
произошла раньше, на пароходе, на (котором Ч. Гордон плыл
в Хартум. Гордон, расспросив детально Юнкера, был с ним
чрезвычайно любезен и даже выдал ему письмо, обязующее
служащих правительственных и торговых станций Экватори-
альной провинции предоставлять путешественнику безвозмезд-
но провиант и носильщиков [58, т. 1, с. 275].

Пожалуй, трудно объяснить такую любезность и щедрость
со стороны главного представителя египетского правительства
и одновременно представителя британских колониальных ин-
тересов в этом районе одним только, как пишут биографы, «воз-
никшим с первого взгляда» расположением к путешественнику.
Позволительно увидеть в этом не столько бескорыстную щед-
рость, сколько тонкий политический ход со стороны Гордона,
дававший возможность без обострения политической ситуации
получить необходимые для возложенной на него колониальной
миссии сведения географического, картографического, а может
быть, и иного характера2.

Кандидатура В. В. Юнкера действительно очень подходила
для этого. Прежде всего он был подготовленным во всех и>но-
шениях путешественником. Он внутренне стремился к открыти-
ям, для него это была его собственная цель, ни с какими дру-
гими мотивами не связанная и к тому же осуществляемая на
его личные средства. Он получил хорошее медицинское образо-
вание, к тому времени считавшееся одним из необходимых ус-
ловий для работы в колонизируемых странах.

Вместе с тем В. В. Юнкер был подданным далекой и не-
сомненно неизвестной в Судане страны — России. Поэтому он
не мог вызвать беспокойства у французских колониальных и
политических деятелей — соперников англичан. Кроме того, по
происхождению и по воспитанию он воспринимался скорее как
немец, чем русский, хотя и не был немецким подданным.
Именно этими фактами, а не только личным расположением
можно объяснить заботу о нем такого ярого колониального
деятеля, каким был Ч. Д. Гордон.

Нельзя не упомянуть и о том, что в беседе с Ч. Гордоном
В. В. Юнкер обсуждал маршрут своего путешествия. Гордон
посоветовал ему начать с области Макарака, поскольку в юж-
ных районах были волнения среди местного населения. Это
предложение полностью совпадало с намерениями самого пу-
тешественника [58, т. 1, с. 276].

В ноябре 1876 г. В. В. Юнкер прибыл в Ладо. Это была
типичная для тех мест колониальная станция — «зериба», со-
стоявшая из жилища 'колониального администратора, складов,
хозяйственных помещений и хижин, где размещались чиновни-
ки, солдаты и их семьи. Она находилась на берегу Бахр-эль-
Джебеля и являлась центральным пунктом административного
управления окружающими местностями и колониальной экс-
пансии в южном направлении. Время от времени из Ладо, как
из других подобных пунктов, организовывались экспедиции —
«гаэве», целью которых было либо подавление сопротивления
местного населения, либо сбор налогов. Значительную часть
маршрутов своего первого путешествия В. В. Юнкер проделал,
в сущности, сопровождая либо такие военно-административ-
ные экспедиции, формально совершавшиеся по распоряжению
египетского правительства, либо торговые караваны. Отправ-
ления такого каравана в область Макарака В. В. Юнкер про-
ждал в Ладо два 'месяца. За это время он хорошо познакомил-
ся с жизнью народа барн, живущего вокруг станции, предста-
вителями народа макарака (ветви занде) и других народов,сде-
лал прекрасное описание их внешнего вида, одежды, украше-
ний, жилищ, выращиваемых ими культур и т. п. Эти записи —
ценное дополнение к собранным коллекциям.

В конце января 1877 г. вместе с караваном, состоявшим из
1200 человек, В. В. Юнкер отправился в округ Макарака. Это
путешествие можно считать началом его серьезной исследова-
тельской деятельности в Центральной Африке. Пройдя с кара-
ваном до станции Кабаенди, В. В. Юнкер остановился там и
уже с небольшим числом носильщиков совершил четыре поезд-
ки по округу Макарака. Исследования его в этом районе —
важный вклад в географическую науку (определение положе-
ния данного участка нильского водораздела, открытие исто-
ков рек Аире и Яло, уточнение положения реки Ей). Кроме
географических наблюдений все большее место в его исследо-
ваниях занимает изучение жизни африканских народов и со-
ставление коллекций предметов их материальной культуры.
В результате путешествий по округу Макарака В. В. Юнкер
собрал коллекции у народов авукайя, ньянгбара, ануак, бака,
макарака, бомбе. Он сделал интересные этнографические за-
писи, относящиеся к этим и другим народам округа, определил
по возможности границы их расселения, отмечая  «чрезвычай-
ную чересполосицу племен различных народностей», подробно
описал административное деление округа, торговые станции,
служившие опорными пунктами для грабительских набегов,
захвата рабов и слоновой кости.

В дальнейшем путешественник намеревался попасть в юж-
ную часть Экваториальной провинции, в область Келико. Но j
пока он совершал объезд Макарака, правительственная экспе-
диция в Келико, к которой он хотел присоединиться, ушла.
В. В. Юнкер примкнул к другой экспедиции, отправившейся на
юг, в Римо, в надежде, что ему оттуда удастся попасть в Кели-
ко. Но через три дня весь отряд должен был вернуться, так как
было получено распоряжение явиться в область Роль, в про-
винцию Бахр-эль-Газаль. В. В. Юнкер писал: «16 июля 1877 г.
•началось мое непредвиденное путешествие в Роль в составе
экспедиции, насчитывающей почти 1000 человек. Каждый пу-
тешественник в этих областях так зависит от случайностей, что
часто ему приходится двигаться в направлении, противополож-
ном тому, какое он себе наметил. Вместо того чтобы посетить
совершенно неизвестную область к югу от Макарака, я по не
зависящим от меня обстоятельствам отправлялся на север» £58,
т. 1, с. 435].
С этим отрядом путешественник проделал более чем полу-
торамесячный путь сначала до станции Румбек (центр области
Роль), а потом на северо-запад, до места, расположенного не-
сколько западнее станции Вау. На обратном пути В. В. Юнкер,
получив соответствующее разрешение правителя провинции
Бахр-эль-Газаль, договорился с 'возвращавшимися на юг тор-
говцами слоновой костью и прошел с ними до- станции Гоза,
через область расселения митту-мади. Эти маршруты совпали
с маршрутом Г. Швейнфурта 1869 г., что дало В. В. Юнкеру
возможность отметить изменения, происшедшие с африкански-
ми народами вследствие грабительской политики египетских
чиновников. В результате этих путешествий не только были
уточнены картографические данные по юго-востоку 'бассейна
Бахр-эль-Газа л я, прослежено течение Роля и обследован бас-
сейн р. Роа, но и пополнились коллекции предметами быта на-
родов бонго и митту.

По возвращении из Гоза В. В. Юнкер, наконец, -смог осу-
ществить два давно задуманных маршрута—на запад, к го-
рам Зилеи, куда он совершил поездку в октябре 1877 г. в со-
провождении людей правителя бомбе. Рингио, и в страну Кели-
ко в ноябре 1877 — январе 1878 г. в составе отряда, совершав-
шего грабительский набег на келико. Поездка в Келико дала
В. В. Юнкеру возможность попасть в новые, ни одним путеше-
ственником не посещенные места и подойти к истокам р. Уэле.
Собранная им коллекция предметов материальной культуры
келико, как и записи об этом народе, представляет большую
ценность, поскольку о келико очень мало сведений в этногра-
фической литературе.

Завершив поездку в Келико в конце января 1878 г.
В. В. Юнкер писал: «С удовлетворением мог я оказать, что мои
путевые географические записи по негрским странам представ-
ляли собой непрерывную работу, без единого дня пропуска.
Ежедневно во время переходов я замерял углы в соответствии
с особенностями местности и направлением пути» [58, т. 1,
с. 537].

Вернувшись из Келико в Макарака, прежде чем отправить-
ся в Ладо и оттуда в Европу, В. В. Юнкер для пополнения ма-
териалов к карте области Макарака совершил поездку к-стан-
ции Мдирфи.

В Ладо он прибыл в конце марта 1878 г., но из-за отсутст-
вия пароходов на Хартум вынужден был -оставаться там до
июня. Эта задержка дала возможность пополнить этнографиче-
ские коллекции как -собственными закупками, так и получен-
ными в подарок дублетами коллекции Эмина3 из поездки по-
следнего в Буганду в 1877 г.

В Хартум путешественник прибыл пароходом в конце июня
1878 г., а 17 июля отправился в Каир. Путь до него (парохо-
дом, на верблюдах, на барке, на осле, поездом) продолжался
почти полтора месяца. В сентябре 1878 г. В. В. Юнкер вернул-
ся в Петербург, где обработал собранный картографический
материал. В начале 1879 г. он выступил с докладом в Русском
географическом обществе, напечатал сообщение о путешествии
в «Известиях» этого общества. Привезенную им коллекцию
предметов быта различных африканских народов он подарил
Академии наук.

Решение продолжить исследования в Африке, о которых он
не думал по возвращении на родину, пришло зимой 1879 г., и
в июле 1879 т. В. В. Юнкер вновь покинул Петербург. В Бер-
лине он тщательно готовился к новому путешествию в Африку,
учитывая опыт, приобретенный в первом, и закупал необходи-
мое оборудование не только в Германии, но и в Париже и в
Лондоне.

В октябре того же года путешественник пароходом из Три-
еста прибыл в Александрию, а оттуда направился в Каир, где
в течение полутора месяцев готовил снаряжение, отправлял его
в Хартум. В Каире он оформлял необходимые бумаги и доби-
вался от египетского правительства письменного разрешения
на получение в «подвластных негрских странах» на льготных
условиях продовольствия, носильщиков, права сопровождения
торговых или военных экспедиций. «Поскольку я был знаком
с обстановкой в Судане, я знал, что полученный от правитель-
ства в обычной форме, общего содержания приказ без деталь-
ных предписаний, изложение которых облегчает путешествен-
нику проход в любую область, не может принести мне значи-
тельной пользы. Поэтому я письменно просил у министерства
специально для меня учесть определенные пункты» [58, т. 2,
с. 9]. После долгих проволочек такой «приказ» был получен,
хотя не все просьбы путешественника были удовлетворены.

Готовясь ко второму путешествию, В. В. Юнкер сначала так
определял направление своих предстоящих исследований:
«Я намеревался начать продолжение своей экспедиции с той
же самой области, в которой закончил свое путешествие в
прошлом, 1878 году, и провести картографическое исследование
присоединенных к Египту на юге и западе областей негров
в Экваториальной провинции. Я приспосабливал заготовляемое
снаряжение к условиям путешествий в этих странах» [58, т. 2,
с. 2]. Наняв по совету друзей известного своим небольшим пу-
тешествием в Центральную Африку Фридриха Бондорфа4, он
через Суэц — Суакин— Бербер направился в Хартум, где про-
был до конца января 1880 г. «От сведений, которые я получил
в Хартуме о положении дел в негрских странах и о связях меж-
ду ними, зависело мое дальнейшее путешествие и направление,
которое я должен был избрать». Из-за «сэддов» (заторов из
растительных зарослей) на Бахр-эль-Джебеле оказалось не-
возможно попасть из Хартума в Ладо, и Юнкер был вынужден
отказаться от первоначального плана «достичь страны мангбе-
ту, выступив из Ладо, через Макарака, прежним путем» [58,
т. 2, с. 27—28]. Пришлось пароходом, имея 130 мест груза,
12
сначала по Нилу, а затем до Бахр-эль-Газалю добираться до
станции Мешра-эр-Рек и уже оттуда в конце марта 1830 г.
начать исследования, главной целью которых был бассейн
р. Узле.

Поскольку в центре нашего внимания находится описание
коллекций В. В. Юнкера, а все его многочисленные собрания
из второго путешествия погибли, здесь нет необходимости оста-
навливаться на подробном изложении этого путешествия, тем
более что его географические достижения и маршруты доста-
точно широко освещены в отечественной географической лите-
ратуре. Напомним только, что с середины 1880 до мая 1883 г.
В. В. Юнкером была исследована большая территория протя-
женностью около 650 тыс. кв. км от 2° до 8° с. ш. и с 23° до
32° в. д. водораздела Нил — Конго, прослежено течение
р. Уэле, открыта р. Непоко5. В основном это были области,
до того неизвестные европейцам.

Следует отметить, что условия, в которых В. В. Юнкер со-
вершал свое второе путешествие, значительно отличались от
условий первого. Если в первом ему для прохождения мар-
шрута главным образом приходилось следовать либо вместе
с египетско-хартумским торговым караваном, либо с военно-
грабительскими экспедициями и начальники правительствен-
ных станций обязаны были, по распоряжению Ч. Гордана, бес-
платно предоставлять ему носильщиков, то во втором путеше-
ствии, после того как, направляясь на юг, В. Юнкер в мае
1880 г. оставил Дем-Бекир, последнюю станцию провинции
Бахр-эль-Газаль, все выглядело иначе. Вот как писал об этом
сам путешественник: «К югу от округа Абд-эс-Сит изменилось
мое положение в том, что касалось местных жителей и но-
сильщиков. В находящихся в ведении египетского правительст-
ва областях как служащие, так и местные жители были услуж-
ливыми из страха. Но влияние администрации Бахр-эль-Газаля
на южные страны было гораздо более ограниченным, а у наро-
да азанде — лишь номинальным; таким образом, я знал, что
в дальнейшем буду целиком находиться в зависимости от вла-
стителей тех областей, через которые захочу пройти... Мои от-
ношения с носильщиками тоже изменились, поскольку отныне
люди, которые и так редко и в виде исключения шли в качест-
ве носилыцков, могли обслуживать меня только по распоряже-
нию их начальника... Если в предыдущих путешествиях бывал
я в отдельных случаях строг с носильщиками, то теперь я дол-
жен был быть терпеливым, снисходительным и мягким, чтобы
из-за недовольства они от меня не сбежали» [58, т. 2, с. 156].

Во втором путешествии В. В. Юнкер исследовал внутренние
районы Центральной Африки южнее тех мест, где действовали
представители египетского правительства и суданские торгов-
цы и где влияние египетской администрации если и было, то
формальным. Пройденные им местности вовсе не представля-
ли собой заросшее непроходимыми джунглями безлюдное про-
Странство, но и дорог в •европейском -понимании этого слова
также -не было. Районы расселения занде, мангбету и других
народов связывали неустойчивые торговые пути, проходившие
далее, в глубь Африки, на юг, и к восточному побережью. В си- j
лу специфических африканских условий передвижение по этим!
путям 'Осуществлялось пешком, а грузы переносили носильщи-
ки. Поэтому, по существу, ни один путешественник не мот на-
мечать маршруты по собственному усмотрению, а вынужден
был согласовывать их с местными обычаями. И независимо от
цели путешествия необходимо было составить караван. Даже
для того чтобы один человек мог пересечь какое-либо прост-
ранство, нужно было иметь начальный запас продовольствия.
А так как в пути пополнять этот запас можно было только дву-
мя способами — либо покупать (т. е. выменивать), либо полу-
чать в качестве подарка, нужно было иметь вещи для обмена
или для подарков. Деньги не имели на месте никакой ценности.

Пищу, необходимое в путешествии оборудование-, пред-
меты для обмена и подарков должны были нести носильщики.
На переходах между населенными пунктами не исключались
разбойные нападения на караван, требовалась охрана. Носиль-
щикам и охранникам тоже было необходимо пропитание, это
увеличивало число требуемых людей и запас товаров для об-
мена. к этому нужно прибавить необходимость менять на
этнических границах проводников, знающих особенности дорог
и обеспечивающих благоприятное отношение со стороны мест-
ных правителей и населения. Таким образом, путешествовать
по этим областям можно было, только соблюдая традиции ка-
раванной торговли. Носильщики и охрана набирались из чи-
сла молодых неженатых мужчин по договоренности с традици-
онными правителями данного района. Подобная договорен-
ность могла быть достигнута только на время (преимущест-
венно в сухой сезон), когда юноши были свободны от выпол-
нения тех работ, которые на них возлагались согласно мест-
ным обычаям. А если между местными правителями были
враждебные отношения или ‘состояние войны, получить носиль-
щиков было вообще невозможно, поскольку именно те же мо-
лодые люди составляли военную силу правителей.

Все эти обстоятельства оказывались причиной частых жа-
лоб В. В. Юнкера, как и других путешественников того вре-
мени, на задержки в пути из-за отсутствия носильщиков, на
трудности в получении людей и т. д. Затруднения с носильщи-
ками привели его к решению иметь постоянные базы, где мож-
но было бы хранить основное снаряжение. «В мои планы вхо-
дило оставлять в течение наступающего периода дождей на
безопасной стоянке багаж и большую часть прислуги под при-
смотром Бондорфа. Я встретился по пути к Ндоруме (прави-
тель занде.— 3. П.) с трудностями путешествия с большим
багажом в этих областях, где негры еще не привыкли к регу-
лярной и оплачиваемой службе носильщиков, и решил путеше-
ствовать в следующие годы по этим областям »из различных
пунктов без большого багажа. Так же как я теперь основывал
станцию у Ндорумы, я хотел делать это (И в других местах, что-
бы размещать моих людей и объемистый багаж. Там Бондорф,
как и теперь у Ндорумы, мог бы заниматься собиранием зооло-
гической коллекции, в то время как я сам с необходимым уме-
ренным багажом совершал бы свои обходы. Дожди не могли
удержать меня от путешествия, но я должен был стараться
держать сухим мое имущество и размещать своих людей удоб-
но и без заботы о пропитании» [58, т. 2, с. 165—166]. Такой
базой стала построенная во владениях Ндорумы, недалеко от
истоков р. Уэре, станция, названная Юнкером «Лакрима», от-
куда он совершал свои маршруты с июня до декабря 1880 г.
Вторая станция, после нескольких неудачных попыток в других
местах, была организована помощником В. В. Юнкера Бон-
дорфом у правителя занде Земно, в верховьях р. Мбому, и слу-
жила базой путешественнику с сентября 1882 до середины но-
ября 1883 г.

Обследовав огромный район, сделав ценнейшие географиче-
ские, метеорологические, гидрографические, этнографические
и другие записи, собрав огромные зоологические и этнографи-
ческие коллекции6, измученный болезнями и лишениями,
В. В. Юнкер счел задачи своего второго путешествия выпол-
ненными и был готов в мае 1883 г. к возвращению в Европу.
Однако начавшееся в Судане восстание махдистов7 отрезало
путь в Хартум. До ноября 1883 г. путешественник находился на
своей станции у Земно, надеясь на окончание волнений в про-
винции Бахр-эль-Газаль. В ноябре 1883 г. ему пришлось от-
правиться в центр Экваториальной провинции Ладо, куда при-
глашал его Эмин. Но парохода, который мог бы отвезти его
в Хартум, В. В. Юнкер тщетно прождал там два года. С боль-
шими трудностями в 1886 г. он смог пройти через Буньоро,
Уганду, проплыть по оз. Виктория до Таборы и, примкнув
к каравану известного восточноафриканского торговца Типпу-
Типа (за большую сумму— 1500 долл.), достиг Занзибара.
Этот путь занял у путешественника 11 месяцев. Лишь 9 января
1887 г. В. В. Юнкер прибыл в Каир, где оставался до середины
марта, работая над картами и обсуждая с Г. Стенли экспеди-
цию по опасению Эмина, а в апреле вернулся на родину.

Таким образом, второе путешествие В. В. Юнкера продли-
лось более семи лет. За эти годы, невзирая на трудности и бо-
лезни, он проделал огромную работу, ежедневно, тщательно
ведя свои дневники (восемь объемистых томов) и составляя
различные карты, в том числе и карты расселения народностей
этого региона. Невозможно переоценить его огромный науч-
ный вклад во всестороннее изучение области водораздела
Нил — Конго — географическое, климатическое, ботаническое,
зоологическое, орографическое, гидрографическое. Не меньшее
(если не большее) место в его наблюдениях отводилось и раз-
личным сторонам быта населяющих эту область народов. И хо-
тя богатейшие коллекции из его второго путешествия погибли,
великолепные записи о народах занде, мангбету и других могут
служить важным дополнением для работы с коллекциями,
привезенными из первого путешествия.

Вот одно из характерных высказываний самого путешест-
венника об итогах 1881 г.: «Правда, прошел большой промежу-
ток времени... и при этом добытый картографический материал
был скромен в сравнении с протяженностью пройденных про-
странств, но зато долгое пребывание в разных местах позволи-
ло мне поглубже заглянуть в нравы, образ жизни и всю дея:
тельность тамошних народов. Я мог сказать себе: этот год не
прошел зря» [58, т. 2, с. '560].

Результаты второго путешествия В. В. Юнкера были высоко
оценены географами-современниками. Русское географическое
общество избрало его своим почетным членом. Он был пригла-
шен выступать в Берлине, Париже, Лондоне, Эдинбурге, Брюс-
селе, Стокгольме и других городах [55, с. 223—224]. Особую
заинтересованность в исследованиях В. В. Юнкера проявил
король Бельгии Леопольд II, глава Независимого государства
Конго, дважды приглашавший путешественника к себе для бе-
сед— в мае 1887 и осенью 1888 г.

Однако В. Юнкера, человека скромного, видимо, не привле-
кала слава знаменитости. Он мечтал о тихом месте, где спо-
койно сможет работать над подготовкой к изданию многочис-
ленных собранных материалов. Те небольшие сообщения и
картографические материалы, которые появлялись во время
его первого и второго путешествий в немецких журналах и из-,
даниях Русского географического общества, не могли вместить
в себя всех наблюдений8. В России издать описание его один-
надцатилетних африканских наблюдений оказалось сложно, и
по разным причинам. Одна из них—высокая стоимость науч-
ного издания и опасение, что оно не разойдется. Немаловаж-
ным было и то обстоятельство, что официальные круги России
не были заинтересованы в исследованиях на Африканском кон-
тиненте. Не следует забывать, что многие русские географы
и ученые в то время публиковали свои работы за границей.
По-видимому, В. В. Юнкер понимал, что написанные по-русски
и изданные в России описания его путешествий, все его наблю-
дения надолго останутся неизвестными для 'мировой науки, и,
вероятно, поэтому решил издать свой труд за рубежом и .на
немецком языке, который был его родным языком.

После некоторых поисков издателя и редактора В. В. Юн-
кер остановил свой выбор на Вене, где и провел несколько лет
над обработкой материалов своих путешествий для издания.
Его труд «Dr. Wilh. Junkers Reisen in Afrika 1875—1886. Nach
seinen Tagebiichern bearbeitet und herausgegeben von dem
Reisenden» («Путешествия д-ра Вильг. Юнкера в Африку.
1875—1886. Обработаны и изданы путешественником по его
дневникам») состоял из трех томов, вышедших последователь-
но в 1889, 1890 и 1891 гг. в Вене (более 2000 страниц, с 25 кар-
тами, многочисленными рисунками, фотографиями, планами и
двумя генеалогическими таблицами).

По свидетельству Л. Хев-еши, появления -книги В. В. Юнке-
ра в Европе ожидали с интересом, и многие советовали ему
опубликовать сначала последний том, содержащий злободнев-
ный материал—положение Эмина в Экватории. Однако автор
руководствовался чисто научными интересами и не пожелал
ради сенсации нарушить -последовательность издания своей ра-
боты [55, -с. 216].

Труд В. В. Юнкера получил высокую оценку специалистов,
он до сих пор считается -серьезным вкладом в научную литера-
туру об Африке. На русском языке его работа была издана
в кратком популярном пересказе Э. Ю. Петри в 1893 г. По это-
му поводу издатель (зять В. В. Юн-кера — А. Ф. Девриен) пи-
сал следующее: «Покойный д-р В. В. Юнкер, хотя родом и мо-
сквич, был вынужден разными обстоятельствами печатать ре-
зультаты своих многолетних исследований, произведенных в
неизвестных дотоле странах Африканского -континента, за гра-
ницей и на немецком языке. Они вышли в трех объемистых
томах и были переведены на английский язык. -Нам, однако, бы-
ло известно, что покойный ученый неоднократно выражал со-
жаление по поводу того, что именно на родине его сочинение
-не могло -найти себе читателей. Вот почему -мы, вскоре после
кончины В. В. Юнкера, пригласили профессора Э. Ю. Петри
к составлению на русском языке хотя бы извлечения из немец-
кого сочинения, предназначавшегося отчасти для опециалистов-
геотрафов, так как полный перевод, вследствие -своей обширно-
сти и дорогой продажной цены, -не нашел бы -себе желательного-
круга читателей» [11, с. IX].

Более подробный, но далеко не полный перевод вышел в
Географгизе в 1949 г. [20].

Закончив осенью 1891 г. работу над изданием последнего
тома, В. В. Юнкер поехал в Петербург, к родным. Свирепство-
вавший там грип-п не -пощадил и его, -спровоцировал взрыв всех
приобретенных в Африке -болезней и быстрое развитие сарко-
мы, от которой 13 февраля 1892 г. путешественник скончался9.

Все его африканские дневники остались в Вене и позднее
попали в архив Географического института Юстуса Пертеса
в Готе [55, с. 229].

В отечественной науке В. В. Юнкер больше известен как
географ, и еще далеко не испо-льзованы те его материалы, ко-
торые касаются жизни, быта, хозяйства, материальной куль-
туры народов, обитавших в исследованной им области Африки.

В. В. Юнкер не был единственным путешественником по
Африке того времени. Многие из них, возвратившись -в Европу,
описывали свои странствия и свои открытия в соответствии
с тем, что интересовало их или -могло заинтересовать предпо-

2 Зак. 614	17
латаемых читателей. Естественно, что В. В. Юнкер поступил
так же. Однако его интересы значительно отличались от инте-
ресов как его предшественников, так и современников. Кроме
этого, он организовал свои путешествия на собственные сред-
ства и ему не приходилось ограничивать свои наблюдения
только тем, что могло интересовать, к примеру, правительство
имеющей колониальные интересы державы, которое финанси-
ровало экспедицию. Он записывал в свои дневники все, что
вставало перед его взором. Поэтому его материалы обладают
несомненно большей ценностью, чем те, которые оставили дру-
гие европейцы, побывавшие в тех же районах.

Конечно, записи В. В. Юнкера еще не похожи на стройные
отчеты полевых этнографов более позднего времени, но, мо-
жет быть, именно в этом заключается их особая ценность.
Обычно современный этнограф получает предварительное спе-
циальное образование, при этом он неизбежно получает и гото-
вую схему для работы, так как теоретические направления
в этнографии различны в разных странах и в разное время.
Это, естественно, приводит к некоторой узости, и наряду с по-
дробным описанием одной стороны жизни изучаемого народа
многое остается вне поля зрения исследователя. . В. В. Юнкер
не имел специального этнографического образования, поэтому
его сообщения, внешне разбросанные и поверхностные, на са-
мом деле обладают достаточной полнотой — они как бы рису-
ют картину в целом. Кроме того, многое из увиденного
В. В. Юнкером по разным причинам исчезло и уже не сущест-
вует, и те сведения, которые мы находим в его работе, дают
определенную возможность реконструкции жизни целого ряда
народов в том виде, каковой она была до колонизации.

В. В. Юнкер не был свободен от ошибок в оценке уровня
социального развития того или иного народа (что было свой-
ственно всем исследователям того времени). Несмотря на всю
гуманность его отношения к населению тех областей, которые
посетил, он все же видел в них «наивных детей природы», ну-
ждавшихся в европейской цивилизаторской миссии, и сам, на-
сколько мог, действовал в этом направлении. Не понимая, что
традиционное хозяйство африканцев строго приспособлено
к климатическим условиям данной местности, он пропаганди-
ровал различные европейские огородные культуры, которые
с удовольствием разводил на своих базах. Считая местные со-
циальные отношения случайными результатами доброй или
злой воли традиционных правителей, т. е. оказавшись не в со-
стоянии разобраться в стройности и достаточной развитости
социальных структур, В. В. Юнкер видел в утверждении в Аф-
рике европейских форм управления обществом благо для ее
жителей. Поэтому он нередко (особенно во время второго пу-
тешествия) выступал в качестве посредника в переговорах
между местными правителями и колониальными властями.
Вот, например, как он сам писал о таких случаях: «...и позднее
я не всегда мог 'отказать в поступавших ко мне требованиях
частью в интересах правительства, частью в интересах местных
жителей»; «С течением времени я убедился, что наряду с иссле-
дованием этих стран я не мог избежать еще другого рода дея-
тельности, которую на меня налагала своеобразная обстанов-
ка в этих зависимых от правительства Бахр-эль-Газаля обла-
стях. Я взял на себя... навязанную мне роль осторожного ди-
пломата, поскольку должен был поступать не только как при-
миритель, но также как законодатель и как судья»; «Я старал-
ся убедить вождей в мирных намерениях правительства в Бахр-
эль-Газале и напоминал им об их обязанностях как вождей-
вассалов оказывать требуемые правительством услуги, особен-
но в отношении слоновой кости» [58, т. 2, с. 187, 256, 258].

Не все народы, с которыми так или иначе сталкивался
В. В. Юнкер, описаны им одинаково подробно. У одних он
жил подолгу и имел возможность наблюдать их жизнь в раз-
ных ее проявлениях, о других он получал известия из третьих
рук. Но тем не менее все, что он записал, представляет едва
ли не уникальную ценность в сочетании с теми собраниями
предметов материальной культуры, которые он привез из Аф-
рики. Его записи и коллекции дополняют друг друга, и понять
их значение можно только в таком сочетании.

Собранные В. В. Юнкером предметы материальной культу-
ры африканских народов, создававшиеся из местных материа-
лов и по традиционным канонам, уникальны не только потому,
что изготовление многих из них прекратилось. Они дают нам
возможность восстановить процесс труда, повседневную жизнь
африканских народов, т. е. то, без чего* нельзя понять и их со-
циальную структуру, тем более что В. В. Юнкер уже сам ви-
дел, как началось разрушение африканских традиций: «Так по-
всюду в странах негров мы видим, как нубийцы и их свита,
равно и другие магометане, опустошают земли и уничтожают
целые народности, идя все дальше своим страшным путем и
вторгаясь в самое сердце страдающей под ярмом проклятого
рабства Африки. Старые обычаи, вероятно переходившие от
поколения к поколению, исчезли и частично вытеснены возник-
шими под чужеземным влиянием обычаями; вместе с тем все
усиливающаяся нужда, все более жестокая борьба за сущест-
вование делают невозможным сохранение церемоний и празд-
неств, которыми в прежние времена сопровождали рождение
и смерть, вступление в брак и т. п. Там, где негр посредством
кузнечества и гончарства, резьбы по дереву и плетения укра-
шает свою хижину, „абу-тур'к“ грабит все, что радовало серд-
це негра и давало ему определенные удобства. С тех пор как
хартумцы увидели, что путешественники охотятся за предмета-
ми обихода негров и платят хорошие деньги за редкие и краси-
вые вещи, каждый солдат из зерибы похищает у негра все, что
он может у него найти, и продает это как „антик" возвращаю-
щимся в Хартум донколанцам. Негр, видя, как его лишают не
только скота и зерна, но даже и больших и малых предметов
его и без того скромного домашнего обихода, теперь теряет
желание что-либо делать, постепенно пропадает охота к рабо-
те, и многие старые домашние производства исчезли. Этот про-
цесс придает описаниям предшествующих путешественников
историческую ценность» [58, т. 2, с. 494].
КОЛЛЕКЦИИ В. В. ЮНКЕРА В МАЭ

Путешествия В. В. Юнкера, как уже говорилось выше, от-
носятся к периоду интенсивного географического исследова-
ния Африканского материка. Прослеживалось течение прито-
ков крупных рек, определялись водоразделы, наносились на
карты водные системы, рельеф, границы природных зон и т. п.
В те времена еще не стало очевидным, что это был определен-
ный этап освоения Африки перед ее ‘колониальным разделом,
и в Европе находилось немало людей, стремившихся своим
трудом обогатить географическую науку. Многие из них одно-
временно с географическими исследованиями и описанием ме-
стности занимались сбором зоологических и ботанических кол-
лекций, а также нередко привозили в Европу собранные в пу-
тешествиях или приобретенные в торговых пунктах и порто-
вых городах предметы быта населения различных районов Аф-
рики.

К числу таких энтузиастов принадлежал и В. В. Юнкер.
Для него, тщательно и всесторонне подготовившегося к иссле-
дованиям в Африке, главной целью, безусловно, были геогра-
фические измерения и описания. На втором 'месте сначала, ви-
димо, стояло изучение растительного и животного мира, о чем
свидетельствует тот факт, что еще до отъезда из Каира (в ян-
варе 1876 г.) он специально нанял препаратора, в обязанности
которого входили охота, отлов птиц и животных, изготовление
чучел. Ставил ли В. В. Юнкер своей целью собирание этногра-
фических коллекций, когда готовился к первому путешествию,
сказать с уверенностью трудно. Однако совершенно очевидно,
что наряду с описанием ‘местных народов приобретение пред-
метов их быта очень скоро стало для путешественника столь
же важным и необходимым, как и чисто географические на-
блюдения.

В то время в таких городах, как Каир, Александрия, суще-
ствовали рынки, где продавались древнеегипетские редкости,
изделия местных ювелиров и ремесленников, и именно это в
первую очередь привлекало внимание путешествующих евро-
пейцев. Очевидно, там В. В. Юнкер приобрел мумию ребенка,
изделия из серебра, скарабеев, древнеегипетские статуэтки,
керамику и другие вещи. У нас нет сведений, имелись ли среди
первых приобретений В. В. Юнкера собственно африканские
предметы, хотя такая 'Возможность не исключается, .ибо среди
вывозимых из Африки ценностей встречались и различные из-
делия африканцев, находившие покупателей на европейских
рынках.

В отчете о путешествии 1875—1878 гг., сделанном в Рус-
ском географическом обществе, путешественник сообщал:
«В течение мая и июня 1876 г. я в Хартуме занимался домаш-
ними работами. В это время я положил основание моей этно-
логической 1 коллекции». Подробно описывая свое пребывание
в Хартуме в ожидании разрешения на поездку в Дарфур, он
писал: «Устройство и при случае пополнение этнологического
и зоологического собрания требовало времени и работы. Мой
препаратор и охотник Копп должен был по целым неделям за-
ниматься сборами в 'окрестностях города, на берегах Голубого
и Белого Нила, и, когда приобретенные там вещи ожидали
упаковки на полках и в шкафах, он отправился по моему рас-
поряжению на юг, где выбрал себе для мн ого недельного ме-
стопребывания Тур’а эль-Хадра на Белом Ниле — исходный
пункт караванной дороги на Кордофан. Я пользовался возмож-
ностью собирать оружие, изделия ремесла, украшения и образ-
цы одежды местных жителей. И вербовал себе агентов евро-
пейской и греческой колоний, которые помогали увеличить мои
коллекции. Чистка этих предметов, нумерация, внесение в спи-
сок, определение занимали много часов» [58» т. 1, с. 225].

В дальнейшем, путешествуя по «собственно негрским стра-
нам», В. В. Юнкер использовал уже любой случай, чтобы по-
полнить свои этнографические собрания, где путем обмена, где
покупкой, иногда через посредство торговцев (например,
предметы шиллуков были куплены у итальянского торговца
в Фашоде). Неоднократно В. В. Юнкер упоминает о «приведе-
нии в порядок и чистке» своих коллекций. Вот как он описыва-
ет подготовку собранного в провинциях Бахр-эль-Газаль и
Экваториальная к отправке из Кабаенди в Хартум (в конце
февраля 1878 г.): «Я сам несколько недель укладывал свои
коллекции... Последовала чистка, проветривание и упаковка
моих богатых коллекций. Несколько жестяных ящиков спасли
собранные покойным препаратором Коппом чучела птиц и
птичьи яйца, равно как и мелких млекопитающих. Заспирто-
ванные и прочие препараты всех видов нуждались в еще одной
проверке. Для многих объемистых предметов у меня не было
подходящих ящиков, и я воспользовался большими корзинами
местных жителей, которые обернул коровьей шкурой. Рога
антилопы, буйвола и прочие были завернуты в траву, затем
в циновки и перевязаны сыромятными ремнями. То же было
сделано с копьями, щитами, большими деревянными изделия-
ми негров и с большим количеством шкур... Этнологическое со-
брание с течением времени значительно увеличилось, так как
в нем были представлены [вещи] не только из мною самим
посещенных стран, но и [из местности] мангбету и западных
занде, а также сюда была 'Присоединена коллекция типичных
черепов различных негрских племен» [58, т. 1, с. 539—540].

О том, что коллекции пополнялись покупкой, путешествен-
ник упоминает не раз. «Нежелательно долгое пребывание в Ла-
до (на обратном пути в Европу,—3. Л.) я употребил для того,
чтобы увеличить каждый раздел моей достаточно обширной
коллекции. Много прекрасных вещей из страны южных мади,
шули, латука я получил либо от чиновников, либо от солдат,
которые возвращались после газве. Благодаря личному зна-
комству с несколькими драгоманами-бари я сумел купить
предметы их соплеменников, которых мне до сих пор недоста-
вало». «На следующий день после моего прибытия в Хартум
(конец июня 1878 г.— 3. П.)... я приступил к приведению в по-
рядок моих коллекций... Кроме множества предметов, приве-
зенных мною из Макарака и Ладо, прибавилось собрание ве-
щей, которые я перекупил у разных людей» [58, т. 1, с. 559,
577].

Часть предметов была подарена Юнкеру европейцами, со-
стоявшими на службе египетского правительства. В мае
1878 г. в Ладо, по пути в Хартум для дальнейшего следова-
ния в Каир, а затем в Европу, Юнкер встретился с Эмином-
пашой. «Эмин привез очень интересные предметы из южных
округов провинции, а также из Униоро и Уганды. Он был на-
столько любезен, что отдал большое количество дублетов мне
для пополнения моей коллекции» [58, т. 1, с. 559]. А в Харту-
ме в июле 1878 г. собранные В. В. Юнкером коллекции осмо-
трел 'Ч. Гордон, и они произвели на него настолько сильное
впечатление, что через несколько дней он сделал путешествен-
нику «поразительный, ценный подарок, обогативший меня
прекрасно отобранными предметами из Дарфура». Вначале
Ч. Гордон пригласил В. В. Юнкера осмотреть еще не распако-
ванное собрание этнографических предметов, полученное из
Шакки, пункта на юге Дарфура. Наблюдая за тем, с каким
восхищением В. Юнкер рассматривал вещь за вещью, Гордон
предложил ему взять что-нибудь для себя. Но так как путеше-
ственник затруднялся в выборе, Гордон сказал, что он может
взять все, тем более что у самого Гордона в тот момент не бы-
ло возможности отправить коллекцию в Европу. «Радостно
пораженный таким бесценным подарком, я выразил Гордону
мою самую теплую благодарность. Я тем более мог взять кол-
лекцию, так как она, как и мною самим собранная, предназна-
чена была для музеев моей родины» [58, т. 1, с. 577—578].

Все собранное в первом путешествии, как этнографические
предметы, так зоологические и естественноисторические,
В. В. Юнкер тщательно упаковал в тридцать ящиков и передал
в Хартуме купцу Марке для перевозки в Европу. «Но только
часть их смогла прибыть в Санкт-Петербург в пригодном со-
стоянии. В Бербере ящики промокли, и многое нужно' было
перепаковывать. Истинного положения вещей и причины не-
счастья я «икогда не смогу узнать. Якобы Нил из-за сильных
дождей вышел из берегов и затопило склады Марке. Когда я
спустя лолгода открыл ящики в Санкт-Петербурге, я увидел
с огромным сожалением, что все шкуры и кожи сгнили, гли-
няная посуда и все легкое и хрупкое разбито. На сильном мо-
розе содержимое ящиков из-за проникшей воды превратилось
в ледяной ком. К счастью, брлыпая часть этнологической кол-
лекции сохранилась. Я представил ее Императорской Акаде-
мии наук в С.-Петербурге, в музее которой она выставлена. Не-
значительную часть я передал в Музей народоведения в Бер-
лине» [58, т. 1, с. 578]2.

Лишь через год, прибыв в Александрию в начале второго
путешествия в верховья Нила, В. В. Юнкер смог выяснить, что
произошло с его грузом: «От господина Марке, продолжившего
дело брата, умершего в прошлом году в Хартуме, я получил
более точные сведения о судьбе, постигшей мои коллекции.
Многие ящики во время наводнения в Бербере буквально пла-
вали; позже, по дороге из Бербера в Суакин, они были остав-
лены без надзора погонщиками каравана в безлюдной местно-
сти. По прибытии ящиков в Суакин они были обложены по-
шлиной, так как их рассматривали как собственность старого
Марке, который якобы лишил себя жизни за этот промежуток
времени. Об отправке коллекций в Европу не могло быть и ре-
чи. Лишь когда вмешалось русское консульство, египетское-
правительство назначило расследование, в результате чего я
получил их зимой в С.-Петербурге» [58, т. 2, с. 4].

Многочисленные привезенные из первого путешествия вещи
В. В. Юнкер весной 1879 г. выставил для обозрения широкой
публики в своем доме в Петербурге на Васильевском острове.
Выставка эта, по словам неизвестного автора заметки в изда-
вавшихся на немецком языке «Санкт-Петербургских ведомо-
стях», заняла «три больших помещения, сплошь наполненных
экспонатами». Из подробного восторженного описания явству-
ет, что в первом помещении находились: большое количество
препаратов, птичьих яиц, чучел; минералы из Ливийской пу-
стыни; двадцать семь черепов в очень хорошем состоянии, чу-
чела животных, насекомые; красивые кораллы, раковины. За-
тем— древнеегипетская коллекция, среди экспонатов которой
была великолепной сохранности неразвернутая мумия ребенка,
старинные надписи на папирусах, статуэтки и скарабеи, уди-
вительно тонкой и филигранной работы арабские украшения
из золота и серебра, а также снаряжение путешественника —
столы, стулья, москитные сетки, ящики для погрузки на вер-
блюдов. В следующих двух комнатах размещались этнографи-
ческие коллекции по различным африканским народам: из
Дарфура — страусовые перья, вышитые бисером большие
крышки, старинные металлические шлемы, три панцирные ру-
башки; из Харэра — изящные плетеные корзинки, вышивки,
седло, великолепно отделанный серебром и обтянутый крас-
ным шелком абиссинский щит. Далее — огромное число 'копий
ти стрел, всевозможных гарпунов для охоты на бегемотов и
рыб; множество щитов, среди которых — щит «людоедского
племени бомбе, на обратной стороне которого торчат опасные
метательные ножи (,,пинга“)». Затем — большое число палиц,
среди них «парирующая палка динка», разнообразные по фор-
ме ножи, скамеечки, «семь искусно 'сделанных без гвоздей -и
клея, но очень прочных, устойчивых, удобных, красивых и лег-
ких кушеток народа монбуту». Упоминались деревянная посу-
да ням-нямов, «изготовленная из слоновой кости пивная круж-
ка бомбе», сосуды из коры. Были представлены различные
предметы одежды и украшений—от передников и головных
уборов до железных колец и шпилек, а также четыре куска
материи из луба, искусно сшитых банановыми волокнами
и «украшенных звездами и узорами разного рода», мантии из
хорошо выделанной кожи или из сшитых шелковистых серых
шкурок. А кроме того, были выставлены разные музыкальные
инструменты, «куклы, которые делаются на память об умер-
ших», табакерки, кофейницы, изделия из слоновой кости, рог
носорога, огромные рога и слоновьи бивни3.

10 апреля 1879 г. В. В. Юнкер брльшую часть своих кол-
.лекций—-предметы, имевшие этнографическую ценность, а
также зоологические коллекции — подарил Императорской
Академии наук. Решением Общего собрания Академии от
13 апреля 1879 г. коллекция была с благодарностью принята и
помещена в Музей по антропологии и этнографии и в Зоологи-
ческий музей в Петербурге. Академия наук очень высоко оце-
нила дар путешественника. «Коллекция африканских этногра-
фических и зоологических предметов, принесенная доктором
Юнкером в дар Академии, составляет одно из самых важных и
крупных обогащений, когда-либо полученных нашим музеем.
Особенно для -вновь учреждаемого -при Академии Музея по
антропологии и этнографии она имеет самое выдающееся зна-
чение. Чтобы вполне оценить, какой она для него важности,
надо заметить, что при довольно значительных коллекциях из
Азии, Америки, Австралии в нашем музее до сих пор имелось
лишь самое ничтожное число предметов из Африки, да и то
лишь -с довольно знакомого и часто посещаемого судами запад-
ного берега этого материка. Это был самый чувствительный
в нем пробел, и этот пробел благодаря приношению д-ра Юн-
кера за раз пополняется, и пополняется так, что отныне афри-
канский отдел будет одною из лучших его частей... В заклю-
чение долгом считаем заметить, что д-ру Юнкеру, как нам по-
ложительно известно, делаемы были предложения относитель-
но приобретения его коллекций для парижских музеев. Не-
смотря, однако, на то, что он совершил свои путешествия на
собственный счет и намерен вскоре снова отправиться в Афри-
ку, он, как русский подданный, предпочел, отклонив все пред-
ложения, предоставить всю свою коллекцию безвозмездно на-
шей Академии наук. Академия, конечно, не замедлит выразить
ему свою теплую признательность за столь патриотическое
приношение, в редкой степени обогатившее ее музеи»4.

По ходатайству Академии наук В. В. Юнкер был представ-
лен к награждению: «Академия, с благодарностью приняв это
пожертвование, признала, что продолжительное и опасное пу-
тешествие, совершенное г. Юнкером в страны, куда доселе не
проникала еще нога вообще европейца, а тем менее русского,,
составляет, с его стороны, бескорыстный и важный подвиг на
пользу науки, а равно что пожертвование им собранных в этом
путешествии драгоценных коллекций важнейшему из публич-
ных отечественных музеев представляется 'поступком редкост-
ного бескорыстия и патриотизма. Вследствие сего Конферен-
ция Академии полагает, что г. Юнкер вполне заслуживал бы
изъявления ему признательности правительства и, подобно дру-
гим путешественникам, исполнявшим дальние и трудные экс-
педиции по поручению Академии и Императорского Русского
географического общества, как, например, гг. Миддендорфу,
Шренку, Северцову и др., был [бы] удостоен награждения ор-
деном Св. Владимира 4-й степени»5.

О той части коллекции В. В. Юнкера, которая осталась
у самого собирателя или у его родственников, сведений очень
мало. Известно только, что в 1904 г. А. А. Кистер передала
в дар Зоологическому музею одиннадцать чучел птиц, «остав-
шихся после д-ра Юнкера»6. А в 1926 г. Б. А. Кистер продал
в МАЭ тридцать предметов—в основном стрелы — из собра-
ния первого путешествия В. В. Юнкера7. Из жизнеописания
путешественника, составленного Л. Хевеши, известно, что
квартира В. В. Юнкера в Вене, где он работал с 1887 по конец
1891 г. над подготовкой к изданию своего трехтомного труда,
была украшена многочисленными африканскими предметами.
Некоторые из этих предметов после кончины В. В. Юнкера по-
пали в венский Королевский музей [55, с. 225—227].

Коллекция В. В. Юнкера из первого путешествия поступила
в Этнографический музей, как тогда назывался МАЭ, в апреле
1879 г. В книге поступлений МАЭ за 1879—1880 гг. сказано:
«Апреля 13. От д-ра Юнкера, известного путешественника по
Центральной Африке, получена в дар, при каталоге, составлен-
ном под его диктовку:

1.	Коллекция черепов обитателей верховьев Нила и принад-
лежностей их быта.

2.	Коллекция предметов арабских племен Судана и негров
сев.-вост. и центр. Африки.

3.	Мумия египетская из Фив.

4.	Фотографические изображения разных типов африкан-
ских народов.

Прот. общ. собр. от 13 апр. 1879 г. № 343, предм. 1042»8.

Упоминаемый в записи «каталог» написан по-немецки и
озаглавлен так: «Список подаренных д-ром В. Юнкером 10-го
26
апреля 1879 Императорской Академии наук в Ст.-'Петербурге
антропологическо-этнографических предметов из Африки (Ука-
затель на стр. 26)». Список занимает 26 страниц и имеет сле-
дующие разделы:

I.	Мумия из Фив.

II.	Предметы различных арабских племен.

Различные глиняные изделия из Эснэ (№ 1).

Судан (№ 2—41).

Из Сенаара (№ 42—48).

Из Дарфора (№ 49—61).

Из Ладо' (№ 62).

III.	Различных негрских племен.

Шиллук (№ 63—68).

Ниуак и фалланг у р. Собат (№ 69—74).

Динка, или джанге (№ 75—79).

Бор (№ 80—81).	.

Бари (№ 82—97).

Мади (№ 98—125).

Уганда, Усога и Уньоро (№ 126—171).

Ниам-ниам (макарака и бомбе, восточные ветви)
(№ 172—224).

Калика (№ 225—243).

Абукайя (№ 244—255).

Монбутту (№ 256—268).

Митту и абака (№ 269—280).

Бонго (№ 281—287).

Единичные предметы различных племен (№ 288—293).

Карликового народа акка, арабское тики-тики (№ 294—
295).

Из области Бахр-эль-Газаль (№ 296).

Предметы, употребляемые различными негрскими пле-
менами (№ 297—303).

Разное (№ 304—306).

Неизвестных негрских племен (№ 307—310).

Стрелы различных негрских племен:

ниамбара, бари, муру (№ 311—313); му-нду, митту,
абака, агар (№ 314); калика (№ 315); нимбара
(№ 316—317).

Ниамбара (№ 318—323).

Копья из области Бахр-эль-Газаль (№ 324—327).

26 черепов (№ 328).

Кроме того, предметы, поврежденные при транспорти-
ровке, частью починенные, и обломки (№ 329—342) 9.
Коллекции В. Юнкера из-за тесноты в музее долгое время
лежали неразобранными. В 1889 г.’ была подготовлена первая
экспозиция созданного в конце 1879 г. Музея по антропологии
и этнографии на втором этаже здания по Таможенному пере-
улку. В «первом зале», после Австралии, размещался отдел
Африки, который был в основном представлен коллекциями
В. В. Юнкера, экспонировавшимися полностью. Его коллекции
были выставлены в семи шкафах (и на них), в шести витринах,
на этажерках и на стене и делились на два раздела: «Негры i
Восточной и Центральной Африки» и «Принадлежности араб-;
ских племен». Предметы располагались по тематическому '
принципу. Например, в шкафу 28 размещались струнные музы- ।
кальные инструменты и погремушки, на нем—большой дере-
вянный гонг с колотушкой, в шкафу 32 — мужские головные
уборы, пояса, женские и мужские передники, амулеты, гада-
тельный прибор и пр., а в шкафах 23—24—оружие: секиры,,
ножи, кинжалы, мечи, метательные ножи, сверху на шкафах
размещались щиты и палицы и т. д. [14, с. 32—41]. Принад-
лежность предметов определенному народу не указывалась, за
исключением некоторых изделий «ниам-ниам» и «монбутту».

Зарегистрирована коллекция В. В. Юнкера была лишь
в 1899 г., о чем есть соответствующая приписка к упоминав-
шейся выше записи в книге поступлений МАЭ за 1879—
1880 гг.: «Регистрировала в 1899 г. Е. Петри. Всего: номеров —
430, предметов — 1042. Черепа выделены в особый список».
Все собрание получило один коллекционный номер —104.

Опись коллекции 104, сделанная Е. Л. Петри, была очень,
краткой и в основном повторяла первоначальный немецкий
список-перечень. Кроме того, она обрывалась на 131-м номере,,
т. е. включала примерно треть номеров немецкого списка.
Позднее к этой описи прибавился список: «Вещи, найденные
при коллекции Юнкера, не вошедшие в оригинальный список
и без обозначения», без даты и подписи, написанный, судя по
почерку, Е. Л. Петри. Этот список состоял из номеров 343—
368. Про номер 368 сказано, что щит «прислан Дервиеном в
коллекц. Юнкера в 1902 г.», так что, по-видимому, составлялся
список после 1902 г. Можно предположить, что эти предметы
были обнаружены после демонтирования первой экспозиции
музея (для подготовки новой экспозиции, созданной в 1903 г.
к двухсотлетию Петербурга).

Помимо краткости регистрация коллекции 104 имела еще’
и тот недостаток, что она сохраняла нумерацию первоначально-
го списка. Например, под номером 95 значилось пять брасле-
тов, и поэтому каждый из них получил дробный номер: 104—
95/1—5, а под номером 324 — сто копий, которые были прону-
мерованы, например: 104—32415/1—7, 104—32417/1—8 и т. д.
Такая нумерация коллекционных предметов затрудняла поль-
зование ими.

В 1934—1937 гг. Отделом Африки МАЭ под руководством
Д. А. Ольдерогге была проведена большая работа по перере-
гистрации коллекции 104. Все этнографические предметы были
распределены на тринадцать коллекций по этнической принад-
лежности. Антропологическая часть — черепа — передана в от-
дел антропологии и получила коллекционный номер 5101 10.
Имевшиеся на предметах этикетки, сделанные В. В. Юнкером,.
были сняты с предметов и наклеены на четырнадцать листов.
Всего сохранилось 237 этикеток.

104-й номер был оставлен за коллекцией, включавшей кера-
мические изделия из Египта. Остальные, вновь образованные
коллекции получили следующие номера:

№ 5223 — арабоязычяые народы Судана, № 5224 — шиллук,
ануак, бор, № 5225 — динка, № 5226 — мади, авукайя, митту,
бака, № 5227 —барн, ньянгбара, № 5228 —бонго, № 5229 —
келико и все стрелы коллекции 104, № 5230 — занде, № 5231 —
мангбету, № 5232 — акка, № 5233 — ганда, ньоро, сога и др.,
№ 5234 — область Бахр-эль-Газаль, различные народы.

Предметы были заново пронумерованы, и сотрудница от-
дела Т. В. Проскурякова сделала описи новых коллекций.
Из-за огромного объема работы по перерегистрации не уда-
лось избежать некоторых упущений. Так, в коллекциях, со-
ставленных из предметов 'материальной культуры нескольких
народов, нет деления на труппы по принадлежности: например,
в коллекции 5224 предметы шиллуков получили номера с 1 по
7, 10, 13, 15, 17, 18, ануаков— номера И, 12, 14, 16, 19—21,
бор — 8, 9, с 23 по 28. Некоторые предметы оказались зареги-
стрированы дважды (например, в коллекции 5223 пара санда-
лий— номера 65 и 120), в некоторых случаях есть новый кол-
лекционный номер, но нет предмета (например, в коллекции
5226 номер 52). Не все предметы, обозначенные в первоначаль-
ном немецком списке коллекции 104 и записанные в инвентар-
ную книгу отдела имеют новые номера и. Описи вновь создан-
ных коллекций получились формальными и краткими.

Впервые обзор коллекций В. В. Юнкера с иллюстрациями
был опубликован А. И. Собченко в Сборнике МАЭ в 1953 г.
[17}, а в 1955 г. увидела свет статья того же автора о коллек-
ции предметов пигмеев [16]. Обе статьи давали общее пред-
ставление о собрании В. В. Юнкера.

Работа над коллекциями Юнкера в Отделе Африки была
продолжена в 1970—1975 гг. Далее кратко излагаются ее ре-
зультаты.

Коллекция 104

Коллекция состоит из 62 предметов — кувшины, вазы, ча-
шечки, рюмки, чернильные приборы, курительные трубки и
прочее из красной и черной глины. Приобретены собирателем
в Египте, в г. Иена 12.

Коллекция 5223

В коллекцию вошли 137 предметов (128 коллекционных но-
меров) материальной 'Культуры арабоязычных народов, насе-
ляющих центральные провинции современной Республики Су-
дан 13. Предметы самые разнообразные: плетеные изделия раз-
ного назначения — прекрасные, тонкой работы полихромные
покрышки для еды, великолепная корзинка с крышкой, укра-
шейная раковинами каури, корзинки, блюда, тросточки; образ-
цы тканей и вышивок, мужские головные уборы, глиняные оо:
суды, «изделия из кожи — сосуд в форме кофейника, мехи для
воды, вьючные мешки; оружие — различной формы ножи и
мечи, метательные ножи «кульбеда», копья, щиты, палицы;
воинские доспехи — две кольчужные рубахи и металлический
шлем с кольчужной сеткой, к которому прикреплены две лож-
ки и вилка; детали украшения конской сбруи и т. п.

Сведений о приобретении предметов данной коллекции
очень мало. Возможно, что предметы шукурие и хадендоа
Юнкер получил непосредственно на ’ месте, так как он проез-
жал через территорию расселения этих народов во время гео-
дезического исследования р. Барака и поездки в Гедареф
в 1876 г., а представители обоих этих народов были проводни-
ками его караванов. В первом томе своего труда В. В. Юнкер
описывает прием, оказанный ему шейхом шукурие Аудом аль-
Керимом, и сообщает, что шейх подарил ему пару красивых
плетеных покрышек для еды [58, т. 1, с. 80]. Может быть, они
в числе тех, которые вошли в коллекцию под номерами 10—12,
66, 71, 77, 123. Основная же часть предметов была, очевидно,
куплена (возможно, в окрестностях Хартума препаратором
Коппом). Что касается предметов из Дарфура, то, как уже
говорилось выше, они были подарены Ч. Гордоном.

В первоначальном списке за подписью собирателя, где
предметы, составившие коллекцию 5223, числились под номе-
рами со 2 по 62, этническая принадлежность их, за некоторым
исключением, не была определена. А именно: два глиняных
горшка (5223—69, 119, прежний номер 10416/2) принадлежат
народу баггара; пять ножей (5223—26, 30—33, 120, прежде —
10422/5) и щит (5223—63, прежде— 10428)—народу шукурие,
два ножа (5223—34, 94, прежде — 10423/2) и щит (5223—64,
прежде— 10427) —народу хадендоа.

Следует отметить, что имеется некоторое несоответствие
между рубрикацией списка и сохранившимися этикетками. На-
пример, 10451 (5223—60) в списке — из Харэра, на этикетке —
Дарфур, 10461 (5223—76) в списке — из Ладо, на этикетке —
Харэр и т. п. Имеющиеся в коллекции 5223 предметы не пол-
ностью соответствуют первоначальному списку: отсутствует
предмет за номером 104 13 «Пояс негритянки (рахат) из кожа-
ных ремешков»; сухари и хлеб (10430 и 10432) истлели и были
уничтожены в 1898 г., о чем есть приписка Е. Л. Петри; под
номером 10437 значатся две калебасы, в данной коллекции
только одна (5223—3); под номером 104 33 значатся три меха
для воды, тут их два (5223—113, 114); комплект украшения на
голову лошади (10455) в настоящей коллекции зарегистрирован
под тремя номерами (5223—35, 50, 92); номер 104й (санда-
лии) был зарегистрирован дважды (5223—65 и 120). При ис-
правлении описи коллекции 5223 в 1975 г. под номером 120
в нее был включен нож из числа безномерных, на котором со-
хранился первоначальный номер 10422/5, а также добавлены
колье (6223—137, на древке старый номер 10451/4) и меч
в ножнах (5223—138, определен по фотографии предметов
в «ните Юнкера).

Коллекция 5224

В коллекцию вошли 30 предметов материальной культуры
народов шиллук, ануак, бор, ныне населяющих южную часть
современной Республики Судан. В ее составе: курительные
трубки и их детали, ложки из рога, плетеные изделия (фильтр
для процеживания пива, корзинки, веялка), струнный музы-
кальный инструмент, передник из бечевок для девушки, щиты
из кожи буйвола и крокодила, различные веревки.

Предметы шиллуков были приобретены В. В. Юнкером в
сентябре 1876 г. в Фашоде через посредничество итальянского
купца: «При его содействии составил я свое собрание шиллук-
ской утвари, оружия, одежды (т. е. набедренных повязок),
головных уборов и т. п.» [58, т. 1, с. 268]. Имеющиеся в коллек-
ции предметы не 'Соответствуют перечисленному. В частности,
отсутствуют набедренные повязки, оружие.

Предметы народа бор были получены В. В. Юнкером в но-
ябре 1876 г. по пути в Ладо при нападении правительственно-
го отряда на деревню: «Женщин и детей из деревни привели
на пароход. Пленные мужчины должны были доставить сорок
больших корзин с зерном. Я, со своей стороны, воспользовал-
ся случаем, чтобы приобрести всякие мелкие предметы для
своей коллекции» [58, т. 1, с. 278].

В сентябре того же года при посещении деревни ануаков
путешественник получил от них оружие, утварь, украшения
и прочее в обмен на какие-то товары [58, т. 1, с. 263].

По первоначальному списку 1879 т. эти предметы распола-
гались в следующем порядке: 62—68 — шиллук, 69—74 — ануак
и фалланг, 80—81—бор. При перерегистрации 1936 г. вклю-
ченные в данную коллекцию предметы были распределены не
по этнической принадлежности: предметы шиллуков оказались
под номерами 1—7, 10, 13, 15, 17, 18; ануаков — 11, 12, 14, 16,
19—21; бор — 8, 9, 22—28. Имеется и несоответствие с перво-
начальным списком — в нем под номером 80 значатся «различ-
ные веревки с гарпунами для рыбной ловли». Веревки получи-
ли в настоящей коллекции номера с 22 по 28, но железные на-
конечники гарпунов отсутствуют.

Коллекция 5225

Коллекция состоит из 40 предметов материальной культуры
народа динка —в ней 33 палицы, курительная трубка, дере-
вянный парирующий щит, три головных убора из черных страу-
совых перьев, два танцевальных лука. Следует отметить, что
палицы под 'номерами 15, 25, 29 (их номер по первоначальному
•списку 104 I67)—из Уганды и попали в данную коллекцию по
ошибке.

Сведений о способе приобретения предметов не имеется.

Коллекция 5226

Коллекция составлена из 73 предметов материальной куль-
туры народов мади, авукайя, митту и бака, ныне населяющих
в основном южные провинции современной Республики Судан.
Эти народы в лингвистическом отношении не составляют та-
кой сравнительно четко выделяемой языковой группы, как,
например, нилоты. Лингвистические классификации относят
их языки к так называемым суданским языкам. Но этот тер-
мин весьма условен, поскольку большинство включаемых в эту
группу языков почти совершенно не изучены, а те сведения,
которые имеются, не дают основания говорить о суданских
языках как о единой лингвистической семье. Народы, языки
которых условно названы суданскими, не составляют единого
культур но-хозя йственн ого комп л екса.

В коллекции представлены разнообразные мужские и жен-
ские украшения (разной формы железные и из слоновой кости
браслеты, губные втулки, шейные железные кольца, цепочки,
«бусы» — пояса из нанизанных на нитку дисков, выточенных
из речных раковин), кожаные мужские передники и пояса,
украшенные раковинами каури или железными подвесками,
женские передники из железных цепочек, головные мужские
уборы, в том числе уборы с рогами антилоп для танцев, под-
головник, струнный музыкальный инструмент типа лиры, нако-
нечник мотыги — «мелот», служивший единицей обмена, не-
сколько железных наконечников стрел, небольшой железный
нож без рукояти и пр.

Предметы материальной культуры мади были приобретены
В. В. Юнкером в мае 1878 г. в Ладо. Непосредственно на тер-
ритории расселения мади Юнкер не был. Его маршрут коснул-
ся только ее западной границы. Как можно судить по его за-
писям, часть коллекции составили дубликаты, подаренные Юн-
керу Эмином. Другую часть он получил через египетских
чиновников или солдат, возвращавшихся из карательных экс-
педиций в южные районы [58, т. 1, с. 559].

Предметы митту были собраны в августе 1877 г., во время
путешествия по району расселения митту, предметы бака —
в апреле 1877 г. в деревне вождя Анзеа [58, т. 1, с. 389].

В марте 1877 г. в районе горы Лофоке В. В. Юнкер купил
предметы материальной культуры авукайя: «Началась утоми-
тельная и скучная торговля с абукайя, от которых я хотел по-
лучить различные этнологические предметы» [58, т. 1, с. 365].

По первоначальному списку 1879 г. предметы материальной
культуры этих народов располагались в следующем порядке:
номера 98—125 — мади, с 244 по 255 — авукайя, с 269 по
280 — митту и бака. При составлении коллекции 5226 в 1936 г.
не была строго выдержана последовательность принадлежно-
сти предметов определенному народу, поэтому предметы на-
рода мади получили номера с 21 по 49, 55, 57—-59 и 76; аву-
кайя— с 1 по 9, 20, 54, 56, 62—66; митту и бака — 8, 10—19,
50—53, 60, 61, 67—77. По сравнению с первоначальным спис-
ком есть некоторые несоответствия. Отсутствует «пояс из спле-
тенного шнурка» (номер 104255). Под номером 270 в описи
коллекции 104 значатся «три губные вставки, женские, две из
кварца, одна деревянная». В коллекции 5226 они получили
четыре номера: 8, 52, 53, 61, при этом предмет под номером
5226—52 не обнаружен. Возможно, произошла ошибка. В спис-
ке на немецком языке под номером 114 значится один пред-
мет, а в русском тексте описи коллекции 104 и инвентарной
книге — два, они получили соответственно номера 37 и 76 дан-
ной коллекции.

Неясно с номером 5226—5. Его прежний номер 104 250, но
под этим номером ,в первоначальном списке значится «один уз-
кий пояс из соломенного плетения», а здесь—16 узких соло-
менных колец.

, Четыре предмета из коллекции отсутствуют.

Коллекция 5227

В состав коллекции вошли 103 предмета материальной
культуры народов бари и ньянгбара: пять уникальных деревян-
ных фигурок предков, деревянные скамеечки, мужские голов-
ные уборы, набедренники из хлопчатых нитей для девушек,
женские передники из цепочек и железных бус, различные
мужские браслеты (из слоновой кости, железные с подвешен-
ными кабаньими клыками), украшение-амулет с черепом не-
большого животного, глиняные головки курительных трубок,
музыкальные рога из дерева и составленные из дерева, рога
и бамбука, железные гарпуны и различное оружие — луки,
стрелы с деревянными и железными наконечниками, наконеч-
ники стрел, плетеный колчан, кожаные накулачные щиты и пр.

Большая часть предметов бари была приобретена В. В. Юн-
кером во время его пребывания .в Ладо в конце января 1877 г.
и в марте—мае 1878 г. либо у солдат египетского правительст-
ва, совершавших набеги на деревни бари, либо у торговцев,
либо у бари, служивших переводчиками [58, т. 1, с. 310].
В описании своих путешествий Юнкер неоднократно подчер-
кивал замкнутость бари, их нежелание вступать в общение и
трудность приобретения у них предметов для коллекций [58,
т. 1, с. 283, 310, 559].

Сведений о способе приобретения предметов народа ньянг-
бара не имеется. Следует отметить, что В. В. Юнкер указыва-
ет на приобретение предметов у пёджулу (одного из народов
группы бари); «Остановились у шейха племени феджилу на
ночлег... Я нашел хороший прием и сделал для моей коллек-
ции несколько покупок... В мою коллекцию попали такие образ-
цы передников, как, например, шкура небольшого Млёкопитаю’'
щего, кусок кожи с железными подвесками, .кусок кожи яще-
рицы варана. Все эти вещи имеют сзади пальцеобразный мешо-
чек, который засовывается под поясной шнур, являясь одно-
временно зацепкой и вместилищем для табака» [58, т. 1,
с. 410]. Однако в списке коллекции 104 за 1879 г. предметы
пёджулу не отмечены, а передник с «пальцеобразным отрост-
ком» был записан под номером 248 (новый номер 5226—6) как
принадлежащий народу авукайя.

В первоначальном списке предметы располагались в сле-
дующем порядке: номера с 82 по 97 и 332—334 — бари, номе-
ра с 316 по 320, 322, 323 и 325 — ньянгбара. При перерегистра-
ции 1936 г. в коллекции '5227 предметы бари получили номера
с 1 по 43, 46, 74, 75, с 100 по 103, а ньянгбара — номера 44,
45, с 47 по 73, с 76 по 99. При работе с безномерными предме-
тами в 1973 г. были обнаружены три гарпуна ньянгбара, кото-
рым даны новые номера 104, 105, 106. Часть предметов отсут-
ствует. Так, под номером 83 в первоначальном списке значатся
две корзины. Одна из них получила новый коллекционный но-
мер 5227—9, вторая, видимо, отсутствовала при составлении
описи в 1936 г. Номер 5227—9 оказался прикрепленным к ве-
ревке вместо значившейся в списке корзины. Нет предмета под
номером 321—«одна связка тростника, употребляемого в каче-
стве планки при изготовлении кожаного колчана».

Имеется несоответствие в определении этнической принад-
лежности предметов между сохранившимися этикетками и пер-
воначальным списком. Номера 104108 и 104109 по этикеткам —
ньянгбара, а по списку — мади и поэтому были включены в
коллекцию 5226 (номера 31 и 32). На этикетке к номеру
104 107 чернилами написано: «Бари. Передник. Железные це-
почки», затем карандашом исправлено: «Железные цепочки.
Мади». В списке коллекции 104 номер 107 отнесен к народу
мади, и предмет включен в коллекцию 5226 (номер 27).

Коллекция 5228

Основную часть коллекции составляют предметы матери-
альной культуры народа бонго (номера с 1 по 3 и с 5 по 14,
по первоначальному списку 1879 г,—с 281 по 287). Кроме того,
в нее включены предметы, которые в первоначальном списке
были обозначены как «единичные предметы различных пле-
мен» (номера по списку с 288 по 293), и одно копье из области
Бахр-эль-Газаль (прежний номер 104324/1—Ю0), получившее
новый номер 5228—22, но, вероятно, отсутствовавшее уже при
перерегистрации 1936 г., так как в описи не было его описания
и размеров. Это предметы народов лори (5228—21), мунду
(5228—4, 20, 23) и так называемых джур (5228—15„ 16).

По-видимому, следует 'остановиться на некоторых неясно-
стях, например на термине «джур». Народа, т. е. более или
менее монолитной этнической группы, с таким названием нет.
Именем «джур» динка называли этнические группы различного
'происхождения, в основном из нилотов и группы бонго-бака,
рассеянные на территории округа Рум’бек (ныне провинция
: Бахр-эль-Газаль, Республика Судан) среди других народов.

Мунду — небольшая группа, пограничная с бонго, но под-
, вергшаяся этнической ассимиляции со стороны занде и манг-
' бету.

Лори (в списке, составленном под диктовку собирателя,—
t «лори на Альберт Нианза»), очевидно, означает алур, хотя
( название «лори» встречается в группе народов бонго, в округе
> Амади. Если это так, то нож за номером: 5228—21 был пода-
 рен В. В. Юнкеру в числе других предметов из районов, по-
граничных с Угандой, Эмином, поскольку сам Юнкер во вре-
мя своего первого путешествия не посещал эту местность.

По сравнению с первоначальным списком в коллекции не-
достает: трех циновок (прежний номер 104293, новые —17, 19),
одного бронзового браслета (прежний номер 104 289/3) и носи-
мого на пальце железного кольца с крючком (прежний но-
мер 104291).

Вся коллекция состоит из 20 предметов: деревянные рез-
ные скамеечки, деревянная маска, духовая деревянная труба
в виде человеческой фигуры, струнный музыкальный инстру-
мент, бронзовые браслеты, железные ножи, топорик на дере-
вянной рукояти и топорик цельнометаллический.

Коллекция 5229

Эта коллекция самая большая по числу предметов —1036.
В нее вошли предметы материальной культуры келико (номера
с 1 по 30, по первоначальному списку — с 225 по 243),
988 стрел разных народов (номера с 31 по 831 и  с 843 по
1030), которые по первоначальному списку шли под номерами
311—315 и 317, десять кожаных колчанов (номера с 833 по
842, по первоначальному списку коллекции они значились под
номером 315 — «одиннадцать связок [стрел] в колчанах», один
отсутствует) и пять наконечников стрел.

По сравнению с первоначальным списком 1879 г. имеются
расхождения. Так, под номером 104—233 значились три пле-
тенки, которые, будучи украшены перьями, употреблялись как
мужские головные уборы, а в коллекции 5229 — одна (12). Под
номером 104 234/2 значились две корзины, а в коллекции 5229
их три (13, 14, 15), но бирочки со старыми номерами привяза-
ны к корзинам с номерами 13 и 15.

Предметы народа келико представлены в коллекции скаме-
ечками-подголовниками, мужскими танцевальными головными
уборами (плетеная шапочка с прикрепленными рогами и ко-
стяная пластинка с клыками дикой свиньи), плетением (кор-
зинки, циновка), женским поясом из бечевок, шейными подвес-
ками из панциря черепахи, браслетами (слоновой кости и пле-
теным), барабаном с глиняным резонатором, деревянной лож-
кой, сосудом из тыквы, кольцом-подставкой для сосудов, же-
лезным наконечником мотыги, служившим также единицей об-
мена.

Коллекция 5230

В коллекцию 5230 вошли 105 предметов материальной куль-
туры народов занде (за исключением номера 40 — арабской ра-
боты сосуда, или пороховницы, из слоновьего бивня). Здесь
представлены многочисленные сигнальные рога из бивня (один
из них, с раструбом из кожи, достигает 207 см длины); желез-
ные колокола; деревянный ксилофон с резонаторами из тыкв —
«маримба»; резные деревянные сосуды и скамейки; коробки из
коры с крышками; глиняные сосуды; струнные музыкальные
инструменты типа арфы с грифами в форме головы человека;
молотки для разбивания луба и образцы материи из луба; пле-
теные корзины; различные украшения (железные браслеты и
шейные кольца, цепочки, серьга, шпильки из слоновой кости);
оружие (изогнутые саблевидные мечи, метательные ножи
«пинга», разнообразные железные ножи); плетеные щиты и пр.

Начало коллекции было положено во время пребывания
В. В. Юнкера в Ладо в октябре — декабре 1876 г. В марте —
июне 1877 г. Юнкер находился в самом восточном районе рас-
селения занде — области Макарака (ныне южная часть Рес-
публики Судан, на границе с Заиром), и там он в основном
приобрел предметы бомбе и макарака. «Я был вознагражден
подарком красивой шкуры леопарда, нового щита бомбе» [58,
т. 1, с. 377], у шейха макарака Фонго «я купил маленький нож
и медные полукольца» [58, т. 1, с. 401]. У вождя Дали с трудом
удалось получить пару метательных ножей [58, т. 1, с. 403],
у него же «я наконец получил красивый нож, который мне хо-
телось приобрести при моем прежнем посещении» [58, т. 1,
с. 415]. Определенная часть предметов материальной культуры
занде попала в руки В. В. Юнкера в различных местах его
маршрута. Очевидно, эти вещи были куплены. В зерибе Сурур
«к различным предметам этнологической коллекции, которую
я смог собрать во время пути в Бахр-эль-Газаль, прибавилась
маримба, музыкальный инструмент азанде» [58, т. 1, с. 484].
«Этнологическая коллекция с течением времени значительно
пополнилась, так как в ней были не только вещи из мною са-
мим посещенных мест, но также были представлены мангбету
и западные азанде» [58, т. 1, с. 539—540].

По первоначальному списку 1879 г. предметы «ниам-ниам
(макарака и бомбе, восточные племена)» шли под номерами
со 172 по 224, а также под номерами 329, 330, 335, 339 в разде-
ле «Поврежденные во время транспортировки». Имеются не-
которые несоответствия между первоначальным списком и
данной коллекцией. Так, под номером 104 224 значилось 12 кин-
жалов, в коллекции их 10; под номером 104 203 — четыре
браслета, в коллекции их два; недостает «пояса из волос жи-
рафа» (прежний номер 104211), «сосуда со съедобными му-
равьями» (номер 104 197), одного 'метательного ножа (два ножа
были при щите 104221, один из них, вероятно, зарегистрирован
под номером 5230—74, второй — отсутствует).

При перерегистрации коллекции 104 в 1936 г. под номером
5230—43 не оказалось предмета; под номером 5230—45 значит-
ся шпилька, но ее нет и, очевидно, не должно быть, так как
в первоначальном списке за номером 104 209 значится шесть
шпилек из слоновой кости, и они соответственно получили но-
мера с 46 по 51 в данной коллекции. Таким образом, номера
43 и 45 оказались «пустыми».

Коллекция 5231

В коллекцию вошли 25 предметов материальной культуры
мангбету—разнообразной формы ножи, резные деревянные
скамеечки, великолепные составные ложа — «диваны», большой
деревянный гонг в форме усеченного плоского овала, погре-
мушка, образцы материи из луба, которые по первоначальному
списку шли под номерами с 256 по 268.

Маршрут В. В. Юнкера во время его первого путешествия
не проходил через территорию расселения мангбету. Следова-
тельно, все то, что составляет эту коллекцию, либо куплено,
либо подарено собирателю. Описывая в первом томе своих
«Путешествий» подготовку к отправке коллекций в Европу,
Юнкер указывает, что в его собрании имеются предметы из
тех районов, которые он не посещал, в том числе предметы
мангбету. И только об одном предмете, подаренном ему, он
упоминает в рассказе о посещении вождя бомбе Рингио:
«Я был вознагражден... плащом мангбету из лыковой материи»
[58, т. 1, с. 337].

Состав коллекции несколько отличается от первоначального
списка. Так, отсутствует номер 104258 — «циновка из оплетен-
ных прутьев»; под номером 104265 значится 11 ножей, а в дан-
ной коллекции их 10 (с 1 по 10), под номером 104266 записан
«кинжал в ножнах», но ножны отсутствуют (20). Два предме-
та— накидка из лубяной материи (5231—22) и кусок такой
же материи (5231—24), возможно, относятся к коллекции
5233. К накидке привязаны бирочка с прежним номером 104256
(тот же номер прикреплен и к накидке 5231—18) и этикетка:
«Уганда». Однако под номером 104 258 значится одна накидка,
а не две. Номеру 5231—24 нет соответствия в первоначальном
списке. Два предмета — щит и палка-трость со старыми номе-
рами 104 268 и 104 257, считавшиеся отсутствующими, обнаруже-
ны в хранилище.

Коллекция 5232

В коллекции представлены образцы оружия пигмеев акка
(лук, колчан, три копья и 51 стрела—с железными наконечни-
ками и целиком деревянные). Сведений о способе приобрете-
ния коллекции нет. По всей видимости, предметы были купле-
ны через посредников. Одним из посредников мог быть судан-
ский торговец — араб Юсуф эс-Шеллали, имевший контакт
с акка [58, т. 1, с. 278]. Сам Юнкер в первом путешествии с пиг-
меями не встречался. В регистрационном списке коллекции 104
предметы акка имели номера 295 и 294.

Коллекция 5233

В коллекцию вошли те предметы, которые в регистрацион-
н,ом списке 1879 г. были обозначены как «Уганда, Усога и
Уньоро»'14 (номера со 126 по 171). Это 63 предмета быта —
ножи, блюда, сосуды, курительные трубки, браслеты, украше-
ния, фильтр для процеживания бананового вина, плетение
и т. д. — народов ганда, ньоро, сога и др.

Вся коллекция была подарена В. В. Юнкеру в мае 1878 г.
в Ладо Эмином, который передал ему дубликаты из своих кол-
лекций, вывезенных в 1875—1877 гг. из Буньоро и Буганды.

По сравнению с первоначальным: списком недостает номе-
ров 104 157/6 и 104157/7 — глиняных головок курительных трубок.
Под номером 104 134 значилось четыре циновки, а в данной кол-
лекции их пять (с 32 по 36). Три палицы (104 167) включение со-
став коллекции 5225. Три шкуры (прежние номера 104—128, 129,
139) в конце 90-х годов были «съедены молью и уничтожены
за негодностью», как следует из приписки к списку. Не обна-
ружены глиняные головки курительных трубок с номерами 53
и 55.

Коллекция 5234

Коллекция составлена из 199 предметов, которые самим
собирателем не были определены по принадлежности тому или
иному народу. В первоначальном списке 1879 г. эти предметы
группировались следующим образом:

«Предметы, употребляемые различными негрскими племе-
нами»— номера с 297 по 303 (в данной коллекции — с 1 по
12, с 15 по 21, с 51 по 56, 170, 174, 175, со 178 по 187).

«Разное» — номера 304 и 306 (в данной коллекции—173
и 186).

«То же — неизвестных негрских племен»—номера 307—310
(в данной коллекции— 13, 14, 22, с 24 по 27, 49).

«Копья из области Бахр-эль-Газаль»— номера 3241~100
(в коллекции 5234—23, с 46 по 48, с 81 по 154, 157, 159, 161,
со 164 по 169, 171, 172, со 191 по 197), 326 (5234—177) и.
3271-2° (в коллекции 5234—с 28 по 45, 160, 190).

«Кроме того, поврежденные при транспортировке, частично
починенные предметы и обломки» — номера 336, 337, 341
(в данной коллекции — 58, 59, 158).

В эту коллекцию вошли предметы, не включенные в список
за подписью В. В. Юнкера, но добавленные к нему отдельным
черновым списком (без подписи и даты): «Вещи, найденные
38
при коллекции Юнкера, не включенные в оригинальный список
и без обозначения» под номерами с 343 по 368 (в коллекции
5234 — 57, с 60 по 78, 80, 155, 156, 163).

По сравнению с первоначальным списком недостает: 104 29в
«пучок волос, который мужчины носят на руке как кисточку»;
Ю4 з5з «деревянный небольшой предмет неизвестного назначе-
ния»; 104304 (5234—173) «волосы негра в жестяной коробке»;
«кусок накидки князя момбуту» (104 366), возможно, попал
в коллекцию 5231 (см. номера 22 и 26).

Под номером 324 в коллекции 104 были записаны 100 ко-
пий, в данной коллекции их 97. К копьям 5234—85, 86, 87, 90,
197 нет наконечников, а у 5234—23 и 48 утрачены древки. Бы-
ли обнаружены в 1975 г. в числе безномерных и включены
в данную коллекцию под номерами 191 —196 копья, на которых
сохранился прежний коллекционный номер 104. Кроме того,
по аналогии с имеющимися в данной коллекции копьями и по
сохранившимся следам наконечники из числа безномерных
соединены с древками коллекции 5234 (наконечники к копьям
под номерами 47, 81—84, 88, 89, 103, 111, 113).

Имеются некоторые неясности. Так, под номером 5234—36
оказались два предмета, одному из них — гарпуну — дан новый
номер 5234—190. Под номером 297 в первоначальном списке
значится «18 шейных, ножных и ручных колец», а в коллекции
5234 их оказалось 21 (прежний номер сохранился только на 11
из них). Можно предположить, что спиральные браслеты, заре-
гистрированные в данной коллекции под номерами 181 и 182,
относятся к коллекции 5230, где недостает двух спиральных
браслетов макарака (прежний номер 104203/4). Не удалось
установить прежний номер у музыкального рога 5234—188.

Основную часть коллекции составляют копья и наконечни-
ки, а также железные и слоновой кости браслеты, шейные
кольца, ножи, амулеты, скамеечки, сосуд из тыквы, головки
и чубуки от курительных трубок, корзинки, барабан, щит и пр.
О НАРОДАХ, ПРЕДМЕТЫ КУЛЬТУРЫ КОТОРЫХ
СОСТАВИЛИ КОЛЛЕКЦИИ В. В. ЮНКЕРА

Район, по которому проходили маршруты первого путеше-
ствия В. В. Юнкера (и где <в основном 'были собраны его кол-
лекции, хранящиеся ныне в МАЭ), по современному политиче-
скому делению относится к южной части Республики Судан.
Население его — главным образом народы, говорящие на язы-
ках пилотской лингвистической группы (динка, нуэр, шиллук,
анаук, бор и др.), а также занде и родственные им народы.

Территория эта представляет собой обширную, местами
холмистую равнину, переходящую на юге в возвышенность.
Она покрыта довольно густой сетью рек и речек — притоков
Бахр-эль-Джебеля. Ландшафт ее—большей частью травяни-
стая саванна с редким кустарником либо редкий лес из низко-
рослых деревьев. На юге и по долинам рек (на возвышенных
берегах)—галерейные леса, сменяющиеся далее к югу влаж-
нотропическими. Дождливый период, в котором различают
«большой» и «малый» сезоны, длится с марта по октябрь,
наибольшее количество осадков выпадает в июле — августе.
В это время оказывается залитой водой почти вся низкая часть
равнины, над которой возвышаются .вершины холмов, где ча-
ще всего и располагаются селения. После спада воды надолго
остаются заболоченными пространства в низинах и по течению
рек.

В сухой сезон, когда пересыхают не только мелкие речки,
но и истоки довольно1 крупных, большая часть болот высыхает,
хотя кое-где вдоль крупных рек круглый год сохраняются за-
росшие папирусом, амбачем *, тростником и т. п. заболоченные
участки. Саванные пространства в сухое время года «выгора-
ют»— их травянистый покров становится сухим и жестким,
и только вблизи рек и непереоохших водоемов сохраняются
узкие полосы более или менее влажной земли.

Животный мир этой местности раньше был богат и разно-
образен: саванну населяли огромные стада копытных, води-
лись во множестве слоны, жирафы, носороги, страусы, гиппо-
потамы, крокодилы, реки изобиловали рыбой.

Для населения влажная травянистая саванна представляет
собой обширную пастбищную территорию, но по 'большей ча-
сти годную только для малопродуктивного отгонного скотовод-
ства. После сезона дождей травы сдванны буйно разрастаются,
однако очень скоро становятся жесткими и высыхают, теряя
питательные свойства. Пригодные для пастбищ пространства
резко сокращаются, подходящая для корма трава сохраняется
в низинах и ложбинах. Это определяет характер перемещения
стад домашних животных. В период максимального выпадения
дождей скот сосредоточивается на холмах, свободных от воды.
По мере высыхания почвы и появления свежей травяной расти-
тельности его отгоняют в саванну. А весь сухой сезон стада
периодически 'перегоняются из мест, где еще сохраняется при-
годная для корма трава, к водопоям и обратно. Постоянно пас-
ти скот вблизи болотистых мест и у водоемов, как правило,
невозможно из-за скопления там мухи цеце, поэтому и прихо-
дится делать большие перегоны от пастбищ к водопоям.

Эти неудобства для скотоводства, вызываемые специфиче-
скими природными условиями, в доколониальный период ком-
пенсировались большим количеством голов в стаде, а также
содержанием овец и коз, что по местным традициям не счита-
ется скотоводством. Козы и овцы, подобно антилопам, могут
питаться листьями кустарников и сухой травой. Разведение
крупного рогатого скота (местной маломолочной породы зебу)
было еще в середине прошлого века основным и самым ува-
жаемым занятием для большинства народов, населяющих эту
местность. Как правило, на мясо забивали только овец и коз.
Убой крупного рогатого скота до сих пор производится либо
по причине травмы животного, либо по особым случаям, т. е.
является ритуальным. Недостаток мяса в рационе восполняет-

ся возможностью охотиться на диких животных саванны, а так-
же птицеводством и рыболовством.

В прошлом в этих районах почти не занимались земледели-
ем, если не считать огородов вблизи селений, на которых выра-
щивали овощи, специи, табак, и небольших участков посевов
просяных культур. Не случайно, что позднее, когда им при-
шлось заняться земледелием, даже те группы нилотов, кото-
рые совсем лишились скота, продолжали считать себя ското-

водческими народами.

Саванны южной части Республики Судан не очень благо-
приятны для земледелия. Характеристика почв этих районов
довольно сложна. Наиболее распространенные почвы — латери-
товые тяжелые красноземы. Латериты образуются как резуль-
тат взаимодействия глубинных материковых пород, сильной
солнечной радиации и обильного периодического увлажнения:
минеральные соли и окислы различных минералов поднимают-

ся на поверхность земли и смешиваются с плодородным слоем
гумуса, чем сильно снижают его качество. Красноватый или
бело-желтый цвет латеритовых почв объясняется сильной при-
месью солей и окисло® железа.

Слой гумуса в^ава^не тсркий, он создается медленно
зультате разложе органических остатков естественно

в ре-
про-
израстающих трав и кустарников. При земледелии он быстро
истощается, что вызывает необходимость оставлять после не-
скольких урожаев обрабатываемый участок на несколько
лет — иногда до 30 — для естественного восстановления его
плодородия.

Таким образом, не столько засушливость климата, сколько
специфика почв до наших дней сохраняет традицию цикличе-
ского переложного земледелия и мешает развитию интенсивно-
го, т. е. на одной и той же площади, сельского хозяйства.

Наиболее распространены в местном земледелии, естествен-
но, засухоустойчивые виды зерновых — просо, сорго, Дурра,
элевсина, дагусса и др. Хотя эти злаки сравнительно быстро
созревают и их нередко сеют дважды в году, урожаи не обиль-
ны, зерно мелкое и малопитательное. Много его истребляется
птицами и насекомыми еще на корню. Не следует забывать,
что в африканских условиях зерно трудно сохранить от гры-
зунов и насекомых. Самые устойчивые урожаи получают на по-
лях вблизи рек и 'водоемов, где почва увлажнена и сохраняет
влагу до того времени, когда зелень посевов уже способна за-
медлить ее испарение. Очень богатые гумусом грязевые поло-
сы, примыкающие непосредственно к воде, непригодны для
культурных растений. Повышенная влажность и высокая тем-
пература вызывают перегорание их корней. На таких почвах
развиваются только приспособившиеся болотные растения.
Вели же нет естественной растительности, они к концу сухого
сезона покрываются твердой сухой коркой.

Довольно благоприятны для традиционного земледелия
парковые участки саванны и чередование саванны и леса, но
таких мест на юге Судана немного, да и в сухое время, года
они нередко оказываются единственными пастбищами для
скота.

Участки галерейных лесов пригодны для культивирования
некоторых естественно растущих деревьев—масличной паль-
мы, бананов, манго, фикусов, из коры которых делают мате-
рию. На этих почвах можно выращивать бобовые и корнепло-
ды, но посадки делают только на небольших, расчищенных от
деревьев площадях, чтобы после разрушения плодородного
‘слоя (в результате постепенного смыва гумуса дождями) уча-
сток мог вновь зарасти лесом для восстановления плодородия.
Здесь также сохраняется цикличный переложный метод веде-
ния земледелия, которое скорее похоже на лесное огородни-
чество.

По установившейся в этнографической литературе традиции
большинство народов пилотской группы принято считать ско-
товодческими. Однако представляется неверным в примене-
нии к этническим группам этого региона резкое разделение
их на скотоводов, земледельцев и охотников. Правильнее было
бы сказать, что отдельные народы занимались преимуществен-
но земледелием (скотоводством, охотой). Чрезвычайная непро-
дуктивность местного скотоводства и земледелия, т. е. невоз-
можность обеспечить продуктами питания занимавшихся эти-
ми видами хозяйства людей, сохраняла в качестве очень важ-
ной составной части экономики охоту, в особенности большие
сезонные охоты, а местами рыболовство и собирательство.
В верховьях Нила были и такие группы населения, которые
вследствие проживания на заболоченных участках существова-
ли почти исключительно за счет охоты на гиппопотамов, рыб-
ной ловли или обмена изготовляемых ими лодок на продукты
деятельности соседей.

Ко времени начала путеществия В. В. Юнкера в эту часть
Африки в традиционном укладе жизни населявших ее народов
'многое изменилось. Причины этих изменений, обнищания и со-
кращения численности народов южной части Судана достаточно
сложны.

Прежде всего захват Египтом в 1820-е годы северных и цен-
тральных районов Судана привел к увеличению спроса на сло-
новую кость и рабов, для получения которых приходилось про-
никать во все более южные районы. Южные области Судана
издавна являлись одним из мест охоты на слонов с целью до-
бычи слоновой кости. У некоторых народов (например, динка),
считавшихся искусными охотниками на слонов, выделялись
особые отряды охотников из числа молодых воинов. Они до-
ставляли к караванным дорогам большую часть слоновой ко-
сти, скупавшуюся торговцами Дарфура, Кордофана, Сеннара.
Интенсификация добычи слоновой кости и захвата рабов, на-
чавшаяся в первой четверти XIX в., повлекла за собой некото-
рое нарушение традиционной хозяйственной жизни местного
населения, поскольку все большее число молодых мужчин на-
долго отвлекалось либо в охотничьи экспедиции, либо в воен-
ные набеги.

По мере истребления слонов область охоты на них отодви-
галась к югу, в глубинные районы, и все большее развитие по-
лучала сеть караванных дорог, по которым рабы и слоновая
кость доставлялись к главным путям. Население тех мест;, где
преходили караванные пути, стало специализироваться -на
снабжении караванов продовольствием. Военные вожди рассе-
ленных в таких районах этнических групп постоянно враждова-
лй! друг с другом из-за выгоды, которую они получали, предо-
ставляя носильщиков и охранников караванов и продавая ра-
бов. Все вместе приводило к тому, что трудно было отличить
мирные занятия от военных, мирное время от войны.

Непоправимый урон приносил и все более увеличивавший-
сяйо мере продвижения на юг колониальной экспансии Египта
захват местного населения в рабство, большая- часть захвачен-
ных в верховьях Нила рабов оставалась в северных и цент-
ральных районах Судана: Одних превращали в сельскохозяйст-
венных рабов, других—в носильщиков и охранников торговых
караванов, принадлежавших как различного рода : торговцам,
так и египетскому правительству. Из числа таких рабов фор-
мировались отряды шейхов-работорговцев Центрального Суда-
на. В значительной степени из представителей негроидных на-
родностей юга, превращенных в рабов-солдат, состояла и еги-
петская армия в Судане. В результате работорговли редело
население, нарушалась нормальная жизнь этнических групп.

Расширение торговли слоновой костью и рабами приводило
к тому, что большие племенные объединения распадались на
мелкие, враждовали между собой. Отряды молодых воинов
окончательно отрывались от этнических групп, превращались
в охотников на слонов или воинов, целью которых была охота
за рабами. Некоторые вожди отделившихся этнических груп-
пок или вожди военно-охотничьих отрядов приобретали боль-
шую власть и сосредоточивали в своих руках торговые цен-
ности.

Еще до формального присоединения южных областей Суда-
на к подвластным египетским территориям (завершившегося
к середине 70-х годов XIX в.) этот регион был превращен
в своеобразный источник провианта и людского пополнения
для армий, которую Египет вынужден был держать в Судане
для сохранения своего господства. Для угона скота, получения
зерна и захвата рабов в южном направлении организовывались
экспедиции вооруженных отрядов египетских войск. Постепен-
но изменялись составы торговых караванов — в них во все
большем количестве стали входить египетские отряды. Не сле-
дует забывать, что иначе, чем с торговым караваном, никакой
отряд не мог пройти по неизвестной территории. Сначала шла
разведка незнакомых земель, позднее — организация опорных
пунктов (зерибы) с охраняющими их от нападений местного
населения гарнизонами, а затем — установление власти еги-
петской администрации. Снабжение колониальной армии и чи-
новников продовольствием осуществлялось в результате ограб-
ления населения покоряемых или покоренных областей. Торго-
вые экспедиции, по сути дела, превращались в карательные
походы и грабительские набеги. На первый план в караванах
выдвигалась деятельность военных отрядов. Все чаще случа-
лось и так, что торговцы присоединялись к отрядам египет-
ских войск, шли как бы под их охраной. Они скупали слоно-
вую кость и рабов для ее переноски у правителей местных
этнических групп, но одновременно с военным отрядом граби-
ли и разоряли земли тех же правителей, угоняли скот и людей,
отбирали зерно.

Ко времени первого путешествия В. В. Юнкера одни наро-
ды только попали в сферу деятельности египетской админист-
рации, а у других, уже подвергшихся колонизации, произошло
почти полное разрушение традиционного уклада жизни. «Там,
где Швейнфурт, Хейглин, Питрик наблюдали полнокровную
жизнь бонго, джур, динка и др., я нашел эти народы под
угрозой потери не только независимости, но даже самого су-
шествования; прежние условия Их жизни Изменены насильст-
венным 'Вторжением, их культура и национальная самобыт-
ность находятся в процессе распада»,—отмечает В. В. Юнкер
[58, т. 1, с. 494]. Сравнивая свои впечатления об области рас-
селения митту-мади с описаниями Г. Швейнфурта, В. В. Юнкер
так писал о происшедших с африканскими народами изменени-
ях в результате грабительской политики египетских чиновни-
ков: «От прежнего благополучия эериб, их богатых зерновых
запасов и обилия рогатого скота и коз ничего не осталось,
я видел повсюду крайнюю нужду... Векили (наместники.—
3. П.), солдаты и торговцы—обитатели эериб — бессовестно
и безжалостно грабили бедных негров и довели страну до того,
что целые селения вынуждены были оставлять насиженные ме-
ста и бежать. Страна митту обезлюдела, земледелие пришло
в упадок» [58, т. 1, с. 493].

Наиболее глубокому разрушению подверглась традицион-
ная жизнь народов по северной границе области расселения
нилотов, а также по течению Белого Нила. Меньше всего к это-
му времени пострадали районы расселения занде и мангбету.
Представляется необходимым описанию коллекций предпо-
слать, насколько это возможно, сведения о жизни и быте тех
народов, которым принадлежали предметы, собранные
В. В. Юнкером, опираясь и на его записи, и по мере необходи-
мости на сведения его современников и более поздних этногра-
фов 2.

Динка

Динка до последнего времени по этнолингвистическим
t классификациям относили к языковой группе нилотов3. В ант-
ропологическом отношении нилоты составляют особую группу
негроидов, обладающую специфическими чертами: высокий
рост, очень длинные конечности, долихокефалия. Нилоты насе-
ляют южную часть Республики Судан от 12° до 4° с. ш. и от
36° до 22° в. д. Отдельные группы нилотов живут в гранича-
щих с Суданом районах Эфиопии, Уганды и в Танзании. Боль-
шое сходство самых различных элементов материальной куль-
туры, языков и многих явлений социальной жизни дает основа-
ние полагать, что нилотские народы (как большие племена, так
и маленькие группы) в целом составляют определенное этни-
ческое единство.

Современные динка (Dinka, самоназвание Jang, мн. ч. Jeng,
Djangeh, Jieng, восточносуданские арабы называли их Denka-
wi, В. Юнкер — Dinka или Djangeh) населяют обширную тер-
риторию в южной части республики Судан: юг провинции
Бахр-эль-Газаль и северо-запад провинции Верхний Нил, от
г. Эр-Ренк на севере почти до границы с Угандой. Соседями
их являются шиллуки, мору, 'бонго, джо луо, кредж и другие
народы, с востока в их территорию вклиниваются нуэры.

В прошлом основная масса динка занималась скотоводст-


вом. Разводили крупный окот породы зебу, а также в боль [
шом количестве овец и коз. У части динка скотоводство не j
только было главной отраслью хозяйства, но и считалось са- ,.
мым почетным занятием. Группы динка, обладавшие большими '
стадами, не придавали особого значения земледелию, за исклю- 
чением небольших посевов дурры и табака. Те же группы, ко- Ё
торые имели мало скота, земледелию уделяли больше внима- ;
ния. Они выращивали в значительных количествах дурру, сор- ;
го, бобы, земляные орехи, кунжут, табак. Аллювиальные, зали-
ваемые почвы и удобрение навозом в отдельных случаях при-

давали земледелию динка характер интенсивного, не требую- ’
щего переложного метода обработки, но таких земель было [
мало. Имелись у динка и группы, которые совсем или почти .
не имели скота. Это — обитатели заболоченных местностей, су-
ществовавшие за счет рыболовства и охоты на гиппопотамов ;
и крокодилов. Остальные динка называли их «жителями бо- >
лот».

Такое положение, когда наряду с довольно крупными этни- '
ческими группами скотоводов имелись мелкие, обедневшие, i
утратившие значительную часть скота,, а также многочислен-
ные остатки исчезнувших племен, многие из которых были от-
теснены в болота, явилось следствием грабительских набегов |
сначала северосуданских торговцев, а затем и египетских!
отрядов. В. В. Юнкер писал по этому поводу: «Вследствие оби-1
лия скота именно племена динка часто подвергались нападе- ‘
ниям со стороны торговцев рабами и слоновой костью. Боль-
шинство вывезенных в прежние времена рабов были из различ-
ных племен динка, и многолетнее опустошение этих областей
имело следствием прогрессирующее уменьшение поголовья ,|
скота» (58, т. 2, с. 95]. В другом месте читаем: «Старый образ I
жизни, нравы и обычаи того времени, когда джанге были еще I
хозяевами своей страны, претерпели значительные изменения
со времени вторжения хартумских торговцев. Скотоводство как
главное занятие и наиболее существенный источник пропита-
ния теперь было сведено почти на нет. Грабительские, ничем
не стесняемые нападения на стада, расхищение скота, который
нубийские носильщики, лучше вооруженные и потому покоряв-
шие негров, уводили тысячами голов, вынудили динка-джанге^.1
живших в сфере деятельности зериб, отказаться от скотоводст-
ва... Там, где прежде паслись многочисленные стада, теперь
с трудом можно было найти хотя бы одну корову» [58, т. 1,
с. 488].	;

. Поселения дйнка (как и в целом их жизнь, хозяйственная
деятельность) настолько неоднородны. и так варьировались
от местности к местности, что дать одно типичное название и
описание не представляется’ возможным. Для иллюстрации
можно привести рассказ .о ‘селениях . групп, динка— агар'и
бор — у Юнкера и несколько обобщенное описание поселения
динка, сделанное Г.; Швейнфуртюм;. ««Между., полями.иди, вер-
нее, на них были разбросаны жилища агар, не сгруппирован-
ные в деревни, а отдельными усадьбами, так что можно было
увидеть сразу до сотни хижин. Обычно усадьба агар обведена
глиняным валом в один фут вышины и окружена табачными
насаждениями. Посреди усадьбы обязательно стоит засохшее
дерево — „священное дерево", слева и справа возведены два
помоста, на которых подвешен для сушки на солнце кунжут;
затем идет тукль4, служащий хлевом для скота, обычно со-
стоящего из нескольких голов сильных, средней величины гор-
батых быков породы динка5 и пары собак. Хижина для
жилья — маленькая, низкая, с обмазкой из красной глины и
циновкой на дверном проеме — стоит на сваях высотой около
четырех футов» [58, т. 1, с. 488]. «Деревни негров бор состоят
из нескольких хижин, расположенных более или менее в опре-
деленном порядке или разбросанных. Эти хижины представ-
ляют собой круглые низкие строения с земляными и глиняны-
ми стенами, покрытые соломенной крышей конической фор-
мы. У многих хижин небольшая, открытая спереди пристройка,
вид рекубы6, которая, как и вход высотою в два фута, закры-
вается циновками» [58, т. 1, с. 280]. У Г. Швейнфурта: «Жили-
ща динка сгруппированы в небольшие селения из нескольких
хижин среди возделанной земли. Но это нельзя назвать дерев-
нями. Однако несколько таких селений имеют общий выгон для
скота... Хижина с двойными сенями — жилище хозяина. Дру-
гая— для женщин, самая большая и хорошая — для больного
скота. Под навесом между хижинами — кухонный очаг, кото-
рый защищен от ветра заслоном из глины в виде полукруга.
На небольшом пространстве, обнесенном колючим плетнем,
несколько коз, чтобы ежедневно иметь под рукой необходимое
количество молока. Хижины у динка, как правило', большие
и служат дольше, чем у других народов, у которых жилище
такой же конической формы. Большие дома достигают сорока
футов в диаметре. Стены делаются из смеси глины и рубленой
соломы, стропила из ветвей акации и других пород твердого
дерева. Чтобы поддержать стропила, динка не ставят цент-
рального столба, а используют для этой цели большое развет-
вленное дерево. Покрытие крыши состоит из террасообразно
обрезанных слоев соломы. Такие постройки стоят от восьми
до десяти лет» [81, с. 83].

Занятия динка в целом не отличались от занятий других
Н'Илотских народов. Большинство племен динка сами не вы-
плавляли железа. Однако в западных районах их страны, где
в почве содержится гидрат окиси железа, динка до недавнего
времени выплавляли металл. Плавка производилась в цилинд-
рических печах около 1,5 м высоты и 60 см в диаметре.

Кузнечное ремесло у динка не было развито. Несмотря на
то что железных изделий и украшений из железа было много
(по сообщениям Г. Швейнфурта, жены богачей носили до
полуцентнера железных колец и других украшений), все изде-
лия, как правило, грубой выработки. Инструменты, которыми
работали кузнецы, были примитивными — грубые ударники, зу-
била, камень или кусок железа в качестве наковальни. Куз-
нечные мехи состояли из двух глиняных сосудов, имеющих вид
горшков с «носиками», вроде чайников. «Носики» каждого
горшка переходили в деревянную трубку, а трубки, в свою оче-
редь, соединялись железной насадкой, заканчивающейся соп-
лом из обожженной глины. Горшки были сверху обтянуты
козьей шкурой. В центре каждой шкуры укреплялась палка,
при помощи которой попеременным поднятием и опусканием
создавался поток воздуха.

Изготовлением изделий из глины у динка, как и у соседних
народов, занимались женщины. Без гончарного круга, спираль-
ной техникой, они делали различную посуду, а также головки
курительных трубок такой же бочонкообразной формы с округ-
лым выступом снизу, как и у шиллуков.

Основным оружием динка были палицы — старинное тради-
ционное оружие нилотов, но более разнообразные по форме и
выделке, чем у других народов. Палицы, изготовленные из тя-
желого дерева (Balanites aegyptiaca или эбенового), как пра- |
вило, не имели утолщения и представляли собой веретенооб-
разные куски дерева, круглые в сечении, различной длины и
толщины7. Эта простая форма скорее всего объясняется тем,
что дерево, из которого изготовлялись палицы, почти не подда-
ется обработке режущим инструментом. Вероятно, заготовка
предварительно обжигалась в огне, а окончательно палица
отделывалась скоблением и полировкой. Тот конец палицы,
который служил рукояткой, очень редко был немного утол-
щен, что препятствовало выскальзыванию из руки, чаще кон-
чик обматывался полоской кожи или металла. Обычно же для
этой цели прожигалось отверстие, в котором закреплялась ко-
роткая кожаная петля, надеваемая на запястье. Из тяжелого,
но более мягкого дерева, всегда из одного куска, вырезались
палицы с утолщением (головкой) на конце. Головки различ-
ны: они могли иметь форму шара, гриба, яйца, сплющенного
шара, конуса, цилиндра и т. п. Поверхность головок часто
украшалась неглубокой резьбой — кольцеобразными надреза-
ми, геометрическим узором, фигурками животных.

Из несколько более легкого дерева, как правило, изготов-
лялись также палицы с головкой — от простых (где для утол-
щения использовались корень или завязь дерева) до сложных,
с глубокой резьбой, состоящей из комбинаций продольных и
поперечных линий, придающих головке форму кукурузного по-
чатка или увеличенного в размере колоса пшеницы. К этому же
типу легких палиц относятся палицы, которые делались из мо-
лодого ростка бамбука. Молодые растения бамбука облада-
ют специфической формой—тонкий стебель, еще не имеющий
внутренней пустоты, плавно утолщаясь, переходит в массивное
корневище, нередко слегка изогнутое, с острым твердым кон-
дом. Дальнейшее развитие бамбука нарушает эту форму,
поэтому для изготовления палицы выкапывали молодое расте-
ние, срезали тонкие мягкие корешки и верхушку ствола, высу-
шивали и получали готовую палицу. Разнообразие форм бам-
буковых палиц зависело от толщины, длины и изогнутости кор-
невища. Все палицы употреблялись как метательное и ударное
оружие, а также как танцевальная принадлежность. Для этих
же целей помимо специально изготовленных палиц нередко
использовались палки, т. е. обрезанные с двух концов ветки
или стволы дерева. Чрезвычайно редко встречались палицы с
головкой из тяжелого железного кольца.

Пользовались динка и парирующими палицами-щитами, и
очень своеобразным оружием — парирующим щитом, по форме
напоминающим лук. Он состоял из палки с загнутыми концами,
которые были соединены тетивой из жилы, принимавшей на се-
бя удар. Широко были распространены кожаные щиты различ-
ных размеров. Наиболее употребительны были большие щиты,
закрывавшие стоявшего в рост человека, а самые маленькие
имели в длину не более 50 см. Плетенные из прутьев щиты по-
чти не употреблялись.

Железные наконечники копий динка были относительно
однообразны, наконечники сложной ковки встречались редко.
Были распространены и наконечники из рога водяного козла.

Западные динка употребляли лук как охотничье и военное
оружие. Луки динка не представлены в коллекциях МАЭ, и их
описание в известной литературе отсутствует. Однако по ана-
логии с широко распространенными луками западных соседей
можно предположить, что луки динка были такими же, т. е.
лук был простым, изготовлялся из ветви упругого твердого де-
рева. Концы древка постепенно утончались, тетива из жил
завязывалась простой петлей. Древки стрел без оперения изго-
товлялись из камыша, наконечники были или из твердого дере-
ва, или железные, вставлялись черенком.

Болотные динка пользовались гарпунами, похожими на
копья с наконечником, имеющим отогнутые назад зубцы.

Мужчины-динка большей частью не носили никакой одеж-
ды. И только в отдельных случаях, не столько как одежду,
сколько как рабочий передник, при помощи шнурка вокруг
пояса спереди прикрепляли сравнительно узкую полоску шку-
ры. Женщины носили набедренник из двух шкур: замужние —
от бедер до лодыжек, девушки — более короткий, украшенный
бубенчиками. Праздничный наряд и мужчин и женщин, а так-
же более или менее повседневный наряд состоятельных людей
включал в себя различное количество украшений из железа,
слоновой кости, хвостов и полосок шкуры, бус. Это браслеты,
колечки, навешивавшиеся на женские набедренники, шейные,
ножные и ручные подвески и т. п. Иногда браслетов бывало
так много, что они покрывали руку от запястья до локтя.
Менее знатные динка носили браслеты из кожи гиппопотама

4 Зах. 614

49
и другие украшения, плетенные из ремешков или полос шкуры,
Взрослые мужчины и женщины коротко стригли или брила
волосы на голове, но мужчины оставляли пучок на макушке.
Иногда мужчины носили шапочки из страусовых перьев. Страу-
совыми перьями нередко украшали оставленный на макушке
хохол. Носили, кроме того, плетеные шапочки, иногда расши-
тые бусами. Во время путешествия Г. Швейнфурта предпочи-
тались белые и голубые -величиной с горошину бусы; опалово-
го цвета большие бусы, до 2,5 см в поперечнике, носили муж-
чины на шее. Скарификация взрослого мужчины состояла из
нескольких надрезов на лбу и висках, радиально сходящихся
к переносице. Женщины протыкали верхнюю губу и вставлял!
металлический штифтик и цилиндрическую бусину. Отверстия
также прокалывали по внешнему краю уха, куда вставлялись
металлические колечки или штифтики с головкой.

Шиллуки

Шиллуки (Shilluk, самоназвание N. Colo, нуэры называют
их Teat, у В. Юнкера — Schilluk), как и динка, относятся
к группе нилотов. Они населяют сравнительно узкую полосу по
левому берегу Белого Нила ют 11° с. ш. до впадения Бахр-эль-
Газаля. Отдельные поселения встречаются и на правом бере-
гу, а также в низинах по р. Собат. Соседями шиллуков явля-
ются на севере баггара, на востоке — динка, на юго-западе —
нуэры.

Селения шиллуков располагались равномерно по террито-
рии их расселения. «Нигде в Африке, не исключая даже Егип-
та, нет такого густого населения. И, быть может, нет нигде
в мире другого места, где бы условия жизни были столь бла-
гоприятны. Земледелие, разведение скота, охота и рыбная
ловля—все там способствует процветанию8. По всему берегу
в границах их владений селения шиллуков образуют как бы
одну деревню, отдельные группы построек которой отстоят
друг от друга в лучшем случае на расстоянии в тысячу шагов,
а иногда не более чем в триста. Хижины построены с замеча-
тельной правильностью и стоят так близко, что на первый
взгляд кажутся кучкой грибов. Их узкая форма и крыша,
оканчивающаяся не острием, а округлостью, еще более усили-
вают это сравнение... Селения не окружены наружною стеною,
хижины соединяются рядом изгородей, образующих загон для
скота. Посреди деревни располагается круглая площадь, ку-
да собираются жители каждый вечер» — так описывал шиллу-
ков в 1868 г. Г. Швейнфурт [81, с. 43].

Номинальной хозяйственной единицей шиллукского селения
являлся «гол», состоявший большей частью из двух хижин.
Каждый женатый 'мужчина имел свой гол, в котором жил вме-
сте со своей женой или женами и детыми. Кроме того, с ними
могли жить родственники или друзья. Дети жили в доме отца
до женитьбы.
Жилые постройки шиллуков представляли собой округлую1
в плане, глинобитную (саманную), на каркасе из сплетенных
веток стену, накрытую отдельно изготовляемой крышей. Кар-
кас крыши плелся из тонких прутьев и имел куполообразную,
слегка островерхую форму. В готовом виде каркас надевался
на стены, а после этого покрывался соломой. 'Пол глинобитный.
Дверь — овальное отверстие в стене на некотором расстоянии
от земли — закрывалась специальной циновкой. Иногда наруж-
ные стены покрывались рисунками (изображениями жирафов,
скорпионов, черепах, схематическими фигурками людей и т. д.,
цвета — белый, красный, черный). Хижины были трех типов:
с очагом и ступой — женские, без очага — мужские, большие
с очагом и лежанкой над ним — для помещения больного скота
и молодняка. Утварь имела в хижине свои строго определен-
ные места.

В каждом таком хозяйстве было два кухонных очага:
один — под открытым небом, другой — в жилище. Очаг состоял
из углубления в земле и трех подставок из обожженной глины.
В качестве горючего употреблялась солома, трава и высушен-
ный коровий помет.

По традиции шиллуков и поныне считают скотоводами, од-
нако уже ко времени путешествия В. Юнкера они в основном
занимались земледелием. Как и у большинства народов Суда-
на, главными зерновыми культурами были дурра и дохн. Кро-
ме того, они выращивали бобы, бататы, тыкву, арбузы, табак
и другие культуры. Каши и пиво из зерен дурры и дохна явля-
лись основными продуктами питания населения этих районов.
Эти просяные злаки относятся к засухоустойчивым культурам,,
и их урожай в Судане собирают дважды в году. Возделы-
ваемые площади, как правило, располагались поблизости от
водоемов.

Шиллуки еще разводили крупный рогатый скот породы зе-
бу, овец и коз, но скотоводство было малопродуктивно, хотя и
играло большую роль в социальной жизни. Владельцы более
или менее значительного количества скота, в особенности круп-
ного, пользовались большим уважением и весом в обществе.
Выкуп за невесту выплачивался скотом, им же оплачивались
штрафы за ранения, членовредительство и другие, менее тя-
желые проступки.

Значительную роль в хозяйстве шиллуков играли охота и
рыболовство, у соседей они и сейчас известны как искусные'
рыболовы.

Береговые наносные почвы страны шиллуков не содержат
железной руды. Поэтому шиллуки ие выплавляли железа, а по-
купали его у соседей. Однако обработка железа — кузнечное
дело —была достаточно развита и сохранилась почти без из-
менений по крайней мере до первой четверти XX в. Как писал
В.’"Хофмайр, «самое почетное и первое из всех занятий — куз-
нечество... хотя шиллуки уступают в этом - искусстве' дЖурам.

4»	бК
Содержащие железо почвы сделали из джуров плавильщиков,
в то время как шиллуки остались при старых обычаях — обра-
батывать родной клочок земли... У огня, где-нибудь за дерев-
ней, защищенный циновкой от солнца и ветра, сидит самый
уважаемый человек, „бодо“. Его богатство — ударник, два зу-
била и изношенный напильник (европейский.— 3. Л.). Кусок
железа или камень служит наковальней. Подмастерье или уче-
ник сидит у мехов и энергично работает» [56, с. 320].

Кузнечный мех делался из двух козлиных шкур, снабжен-
ных клапаном с одной стороны и деревянной трубкой — с дру-
гой. Деревянные трубки при помощи железных труб-насадок
соединялись с глиняным наконечником, который помещался
в огонь. Непрерывная струя воздуха создавалась поперемен-
ным сжатием каждой шкуры9. Такими же инструментами поль-
зовались не только для ковки железа, но и для обработки из-
делий, отлитых из меди, олова, серебра. Форму для отливки
изготовляли следующим образом. Модель делалась из смолы
фикуоового дерева (Ficus sycomora) и обмазывалась глиной.
После высыхания глины смола удалялась (выжигалась) через
отверстие, в которое затем заливали расплавленный металл.
Глиняную форму разбивали и изделие шлифовали, а узоры
наносили зубилом.

Среди шиллукских кузнецов были специалисты, изготовляв-
шие оружие особо высокого качества, главным образом копья,
для чего они покупали у динка или через арабских торговцев
нубийское углеродистое железо (сталь).

Гончарством у шиллуков занимались женщины. В качестве
материала использовалась красная глинистая земля. Формов-
ка изделий производилась без гончарного круга, руками.
Их высушивали, затем обжигали в земляной яме. Горючим ма-
териалом служила солома. Температурный режим не регули-
ровался, вследствие этого посуда получалась хрупкой. При
обжиге выходило много брака, посуда стоила дорого. Изготов-
ляли горшки, кувшины и другую кухонную посуду, глиняные
головки трубок. Глиняная посуда шиллуков по форме и разме-
рам сходна с посудой других нилотских народов: большие гор-
шки для воды на 15—20 л, круглые кувшины без ручек для
воды, горшки для приготовления каши, посуда для мяса, рыбы
и т. п., сосуды для мытья рук.

Различные сосуды изготовлялись также из тыквы. Ковши
для питья украшались орнаментом и бусами. Для изготов-
ления сосудов тыкву разрезали пополам раскаленным желе-
зом и вычищали внутреннюю часть. Чтобы устранить непри-
ятный горький вкус, ее опускали на некоторое время в воду.
Орнамент (зигзаги, параллельные линии, изображения скор-
пионов, жирафов, черепах и пр.) наносили на поверхность
сосуда раскаленным железом. У каждого члена семьи была
собственная чаша. Шиллуки, как и динка, имели обыкновение
мыть посуду для молока только коровьей мочой.
В качестве ложек пользовались створками больших раковин
(Conchylia), причем правостороннюю створку употребляли
мужчины, левостороннюю —женщины. Для молочной и мучной
пищи пользовались ложками из рога. Роговые ложки также
были мужскими и женскими. Перед обработкой рог на некото-
рое время помещался во влажную землю. Затем его разрезали
пополам, на правую и левую половины, и, разогревая рог над
огнем, загибали широкий конец.

Шиллуки толкли зерно в глинобитных ступах — ямах около
80 см глубиной и 40 см в диаметре. Пест деревянный, около
2 м длины. Использовались также зернотерки, состоящие из
двух камней. На верхнем камне («бегунке») -время от времени
возобновляли насечки.

Из стеблей волокнистых растений шиллуки изготовляли
различные циновки, сита для муки, цедилки для пива, корзины
и большие хранилища для зерна 10. Особым искусством счита-
лось умение прочно и красиво покрыть травой плетенный из
тонких веток каркас крыши.

Одежду шиллуки изготовляли из шкур овец, телят, анти-
лоп. Шкуру растягивали, очищали от мяса и жира, обрабаты-
вали смесью золы и навоза, разминали руками. В качестве
плаща употреблялась выделанная шкура с лапами и хвостом.
Мужчины носили такой плащ так, чтобы оставалась свободной
правая рука для оружия. Женщины, наоборот, застегивали
плащ на правом плече, оставляя свободной левую руку. Замуж-
ние женщины и девушки носили передник из полос кожи, позд-
нее— из материи. Помимо этого замужняя женщина обяза-
тельно под передник надевала кожаный набедренник, тоже из
шкуры с лапками и хвостиком. Для танцевальных костюмов
употреблялись шкуры леопардов, циветтовой кошки, гиены.
Со временем шкура и кожа как материал для одежды частично
были вытеснены покупными тканями. Полный комплект одеж-
ды и различные украшения шиллуки носили главным образом
во время праздников и различных церемоний. В повседневной
жизни женщины были одеты в набедренники, а мужчины ходи-
ли обнаженными.

Неженатые шиллуки постоянно носили вокруг бедер
«рек» — белые бусы из скорлупы страусовых яиц, нанизанные
на шнур. Бусины из скорлупы изготовлялись следующим обра-
зом. Кусочки скорлупы просверливали острым металлическим
орудием, нанизывали на шнур и обтачивали на камне до круг-
лой формы. Кроме привозных стеклянных бус, бус из скорлу-
пы вырезали бусы и из ветвей дерева (Crataeva). Браслеты на
предплечье из слоновой кости, из коры амбача, металлические
браслеты от локтя до запястья и на щиколотках (у женщин),
а также подвязки из травы, меха или полосок шкуры под коле-
ном (у молодых мужчин), головные повязки из голубых или
белых бус, различные шнурки, хвосты, амулеты на шее, метал-
лические колечки в ушах вместе с разнообразными прическами
составляли полный «костюм» шиллука. Прически были жест,
кие. Склеивающим веществом служила смесь из жира, золы
и коровьего навоза.

Древнее традиционное оружие шиллуков состояло из пали-
цы, копья н щита. Палицы шиллуков были нескольких видов.
Простейшие представляли собой кусок тяжелого, плотного де-
рева, обычно Balanites aegyptiaca, от 60 до 80 см длиной, ино-
гда с резьбой на одном конце. Палицы типа булавы выреза-
лись из одного куска дерева и имели с одной стороны утолще-
ния различной формы: шар, сплюснутый шар, конус, ромбо-
видная фигура. Утолщение иногда покрывалось резьбой или
оплеталось кожаными ремешками. Делались также «палицы
с ушами» — продолговатый ку-сок дерева, на одном конце кото-
рого кожаная деталь в виде муфточки с двумя округлыми или
продолговатыми кожаными лопастями, иногда украшенными по
краю множеств-ом металлических колечек. Как обычно в Аф-
рике, палицы служили как ударное и как метательное1 оружие-
(боевое и охотничье), а также как танцевальная принадлеж-
ность.

Особый вид палицы представлял собой продолговатый, до-
вольно толстый кусок дерева с продольным отверстием посе-
редине. Эту палицу держали рукой за центр так, чтобы паль-
цы находились в прорези. Она являлась, таким образом, не
только ударным, но и парирующим оружием. Такое оружие —
первая ступень перехода от палицы к щиту. Превращение па-
лицы в щит завершается, когда средняя часть приобретает
форму расширяющегося утолщения, образующего нечто вроде
полусферы с вырезанной внутри ручкой. Как парирующее
оружие этот вариант (палица-щит) использовался для отраже-
ния не только удара подобной же или какой-нибудь другой
палицы, но и копий и стрел. Другой вариант палицы-щита
представляет палка с прикрепленной к середине защитной чаш-
кой, кожаной или сплетенной из прутьев. Палицы-щиты имели
несколько большую длину (1—1,5 м), чем ударно-метательные
палицы. Парирующая палица с кожаным или плетеным за-
щитным приспособлением, в свою очередь, являлась переход-
ной ступенью к двум типам шиллуксюих щитов.

 Кожаный щит — это та же самая парирующая палица, где
защищающая руку чашка выдавлена в центре большой кожа-
вой пластины, которая защищала’ не только кисть руки, но и
тело человека, а составляющая ручку щита палка придавала
жесткость в продольном направлении. Пластина щита изго-
товлялась из сырой (свежей) или размоченной ' кожи слона,
буйвола, гиппопотама, жирафа, ей придавали форму овала
с'загнутыми краями и выпуклостью в центре. Палка-ручка
прбйуокалась через прорези с внутренней -стороны пластины по
всей ее длине. Пластину щита другого типа —в форме прямо-
угольника, нередко'с'закругленными краями — плели из тонких
Веток или прутьев. Как и ’В кожаном щите, основой была про-
’54
дольная палка, которая придавала жесткость и являлась ру-
кояткой (в этом месте плетеный щит также имел выпуклость) ".

Наконечники старинных шиллукских копий изготовлялись
из рога антилопы (либо рога водяного козла) или из очень
твердого тяжелого дерева. Обработка рога для этой цели была
довольно сложной. Рог разогревался над огнем при периодиче-
ском смачивании водой до тех пор, пока не становился в ка-
кой-то мере пластичным. Затем его распрямляли и охлаждали.
После обрезки, скобления и шлифовки распрямленный рог на-
девали на деревянное древко. Наконечник из дерева также не-
редко обрабатывали огнем: кусок дерева очень твердой породы
сначала выдерживали в земле, затем в сыром виде с двух
концов обжигали в огне, после чего, соскоблив обуглившиеся
концы, получали веретенообразную, заостренную с двух сторон
форму. Древко для копья с деревянным наконечником подбира-
лось из дерева с полой сердцевиной. 'Отверстие на срезе древка
слегка расширялось режущим инструментом, затем в него
вставлялся один из заостренных концов наконечника, обмазан-
ный смолой. Место соединения наконечника (как рогового, так
и деревянного) и древка заливалось смолой и туго обматыва-
лось кожаной полоской или растительными волокнами. Иногда
на место соединения натягивалась сырая кожа, снятая с хвоста
или ноги животного. Копья с наконечником из рога и дерева
употреблялись у шиллуков и тогда, когда уже были широко
распространены железные наконечники, и считались очень
опасным оружием, поскольку их было трудно извлекать из ра-
ны 12.

Древки копий с железными наконечниками большей частью
были тонкими и легкими. Наконечники были нескольких ти-
пов, в зависимости от назначения копья. Самая простая форма
наконечника — это довольно длинное острие с насадочной
втулкой. Возможно, эта форма возникла как подражание на-
конечнику из рога. Наконечник другой формы уже имел три
отчетливо различимые части: насадочную втулку, цевье и ли-
стовидное расширение на конце — лезвие, иногда с выкован-
ной продольной жилкой. Копья, имевшие наконечники этих
двух форм, были самыми распространенными и употреблялись
как для охоты, так и во время войны 13. Простые наконечники,
в свою очередь, оказались как бы основой для ковки наконеч-
ников более сложных форм, которые использовались как па-
радное оружие или как знак 'принадлежности владельца к вы-
сокой социальной категории. Варианты таких наконечников:

1)	наконечник простейшей формы (острие с втулкой), но
острие по всей длине снабжено длинными, отогнутыми назад
шипами, вырубленными при помощи зубила;

2)	наконечник с длинным цевьем и листовидным лезвием
в горячем виде закручивается, отчего цевье приобретает винто-
образную форму;

3)	лезвие листовидной формы, на цевье насечены шипы;
4)	наконечник из двух частей — насадочной втулки и длин-
ного лезвия (это достигается тем, что цевье проковывается
почти по всей длине), лезвие украшается насечкой;

5)	наконечник почти такой же формы, но с коротким
цевьем фигурной ковки;

6)	и, наконец, наконечник сложной формы для копья,
представляющего символ власти правителя,— шипы цевья вы-
кованы таким образом, что их расположение составляет как
бы рисунок; плоское лезвие имеет сложную форму треугольни-
ка с направленными назад углами, ниже которых на перевитой
части цевья располагается пара (или несколько) больших,
отогнутых назад шипов. Эта последняя форма наконечника
представляет собой как бы сочетание всех предыдущих.

Следует учесть, что указанные типы комбинировались в
варьировались по ширине и длине лезвий. Втулки наконечни-
ков большей частью выкованы небрежно, задний тупой конец
заготовки наконечника расплющивался в плоский треуголь-
ник, затем 'Сковывался в коническую трубку, но шов не свари-
вался.

Копья шиллуки использовали для охоты на львов, леопар-
дов, слонов; антилоп и других более мелких животных ловили
при помощи ловушек. Копья с наконечниками, обладающими
шипами, употреблялись и как гарпуны для добычи крупной
рыбы. В качестве орудий для охоты на гиппопотамов и кроко-
дилов шиллуки применяли гарпун с железным наконечником.
Древко гарпуна — это массивный кусок дерева. Наконечник —
плоское лезвие с шипом и черенком, имеющим кольцо. Черенок
наконечника перед броском вставлялся в отверстие древка.
За кольцо привязывалась веревка, на другом конце которой
имелся поплавок из обрезков стеблей амбача 14. После броска,
когда острие наконечника вонзалось в тело животного, древко
отваливалось. По поплавку следили за поведением раненого
зверя. При охоте с гарпуном на гиппопотамов использовались
плоты из амбача. Мясо гиппопотамов было излюбленной пи-
щей шиллуков.

Маленькие гарпуны — уменьшенный вариант копья с нако-
нечником с шипами,— снабженные кольцом и бечевкой, упо-
треблялись для добычи рыбы.

Как речные жители, шиллуки были искусны в изготовле-
нии лодок. Человек, умевший делать лодки, пользовался боль-
шим уважением. Выдалбливали лодку с применением выжига-
ния из цельного древесного ствола.

Но дерева, пригодного для долбления, в стране шиллуков
было мало, поэтому кроме долбленых лодок они широко ис-
пользовали несколько вариантов особого плавательного со-
оружения из стволов дерева амбач. Ствол амбача разрезали
на несколько частей, их связывали вместе и таким образом
получали поплавок, который использовался для переправы
вплавь — человек ложился грудью иа поплавок и обхватывал
его руками. Для изготовления лодки-плота выбирали несколь-
ко стволов амбача одинаковой длины и толщины и правильной
изогнутой формы. Стволы 'складывались широкими частями
в одну сторону и связывались в нескольких местах. Тонкие
загнутые концы собирались вместе и также связывались, отче-
го сооружение приобретало форму лодки с широкой, тупо сре-
занной кормой и заостренным, плавно приподнятым носом.
Такая лодка-плот поднимала двух-трех человек и использова-
лась для самых различных целей — от переправы до охоты на
гиппопотамов. Она была легка на ходу, хотя и не очень устой-
чива. Плавали на ней при помощи шеста, поскольку глубокие
места в верховьях Нила и его притоков редки. В сухом виде
лодку-плот легко переносил один человек, и для просушки их
обычно хранили на берегу'15. Кроме того, изготовляли большие
плоты из стволов амбача, способные выдерживать значитель-
ный груз. Их употребляли или для перевозки имущества, или
(реже) для переправы скота на другой берег.

Ануаки

Ануаки (Anuak, также Nuro, Shakko, K’orio, самоназвание
Jo’Anywa или Anyua, эфиопы называют их Yambo, у В. Юнке-
ра—Niuak16) говорят на языке, очень близком к языку шил-
луков, и относятся к пилотской группе. Их антропологический
тип сильно варьируется по конституции и цвету кожи. Район
расселения ануаков рассекает граница между Эфиопией и Рес-
публикой Судан, большая часть живет на территории Эфиопии.
Их соседи на севере и западе — нуэр, на юго-западе — динка,
на юге — мурле, на востоке — сидамо.

Территория расселения ануаков — низменные, систематиче-
ски затопляемые берега многочисленных притоков Собата:
Акобо, Агвей, Пибор, Баро, Гмло и др. В природном отношении
она делится на две части: степную (саванна) на западе и ле-
состепную (пограничный район дождевого тропического леса)
на востоке. И в болотистой, и в лесной зонах распространена
муха цеце, поэтому ануаки в отличие от других нилотов поч-
ти не разводили скота. Однако наличие в языке ануаков дета-
лизованных названий для крупного цргатого скота дает осно-
вание предполагать, что в прошлом они переселились из райо-
нов с преобладанием скотоводства [33, с. 32]. Ануаки утратили
традиционное для окружающих скотоводческих народов осо-
бое отношение к скоту. У них скот не служил обменной едини-
цей, им не выплачивали выкуп за невесту, штрафы и т. п.
Вместо этого использовали стеклянные бусы, привозимые из
Хартума. Но при наличии скота сохранялись традиционные
обычаи.

Основным занятием ануаков во время путешествий В. Юн-
кера было земледелие. Культивируемые растения — те же,
что у шиллуков, но более плодородные и влажные почвы при-
давали земледелию большую эффективность и устойчивый ха-
рактер. Система земледелия — переложная. Другими важными
занятиями были рыболовство и охота.

Селения ануаков в западной части страны, где брлыпая
плотность населения, располагались на холмах по берегам
рек, но значительно дальше от них, чем селения шиллуков.
Это было вызвано тем, что низменные части травянистой са-
ванны в сезон дождей полностью заливаются водой, которая
держится несколько месяцев. Иногда селения на возвышенных
местах были постоянно окружены плавнями, густо заросшими
гигантским камышом, папирусом, амбачем и другими болотны-
ми растениями. В такие селения даже в сухой период можно
было пройти только по узким, извилистым тропинкам, проло-
женным в этих болотистых зарослях. Селения восточной, лес-
ной части располагались также далеко от воды, на возвышен-
ных берегах и были окружены тропическим лесом. Поэтому
селения ануаков не были разбросаны по всей территории, как
у шиллуков, а представляли собой деревни, в западном районе
защищенные оградой из колючих растений или болотистой
местностью, а в восточном—отделенные друг от друга зарос-
лями тропического леса. Селения не были постоянными и по
мере истощения почвы переносились на другое подходящее ме-
сто. Различались селения и по размерам; наиболее крупные
(до 2 тыс. человек) были в восточных районах. Каждое селе-
ние представляло собой группу хозяйств, в сущности не отли-
чавшихся от хозяйственных единиц шиллуков. Хозяйство — это
несколько жилых построек, принадлежавших мужчине и его
женам. Каждая жена имела свою хижину, однако в хозяйстве
была общая хижина для приготовления пищи. Мальчики и не-
женатые мужчины жили в специальной хижине. Жилища рас-
полагались по кругу.

Вот как описывал ануаков В. Юнкер: «Мужчины и женщи-
ны имели много украшений; если судить по их обилию, то
мужчины были большими щеголями. Наиболее излюбленными
были, видимо, стеклянные бусы... нанизанные на волосы  из
жирафовых хвостов и в виде ожерелий и браслетов украшав-
шие шею и руки. Подвесками, вроде подвесок из редких мо-
нет, которыми у нас украшают женские серебряные браслеты,
у ниуак служили осколки фарфоровой или фаянсовой посуды,
вероятно завозившейся сюда на барках хартумскими торговца-
ми слоновой костью. Я видел несколько железных обручей на
руках и на ногах. Почти все негры носили по два, по три и
даже по четыре массивных браслета из слоновой кости на
предплечьях — признак того, что слоны здесь были в изобилии.
Волосы свои ниуак убирали по-разному: у одних они были ко-
ротко острижены, у других длинные. Прически имели краснова-
то-рыжий оттенок, что очень почитается негритянскими жите-
лями Бахр-эль-Абьяда, они создавались при помощи куриного
помета и золы... У некоторых мужчин была татуировка: корот-
кие параллельные рубцы, которые спускались с груди на жи-
вот. Украшений на лицах не было, но у женщин в проткнутых
верхних и нижних губах торчали кусочки тростника... Каждый
мужчина был вооружен двумя, тремя или четырьмя копьями,
которые он не выпускал из рук. У некоторых к тому же были
палицы из похожего на эбеновое, очень твердого и тяжелого
дерева. Главным занятием живущих в этой деревне негров
было рыболовство, рыба— основной продукт питания, хотя они
и выращивают дурру. Посев и сбор урожая дурры лежит
главным образом на женщинах. Из утвари мое внимание при-
влекли большие деревянные ступки с длинными тяжелыми, пе-
стами (в них толкут дурру), 'масса глиняных горшков в форме
полушарий, сосуды из тыкв и панцирей большой водяной чере-
пахи. Стар и млад, мужчины и женщины курят табак. Трубки
с большими глиняными головками, камышовыми чубуками, и
мундштуками из маленьких тыкв по форме и конструкции со-
вершенно такие же, как у шиллуков. Приготовление мерис-
сы117 — одно из важнейших занятий тамошних женщин, и на
это идет большая часть урожая» [58, т. 1, с. 261—262].

В повседневной жизни во время работы ануаки ходили
почти обнаженными. В остальных случаях одевались так же,
как шиллуки. Занятия и ремесла были теми же, что и у шил-
луков, за исключением того, что ануаки редко употребляли
лодки из амбача из-за обильной растительности в их реках.
Они использовали долбленые лодки, в изготовлении которых
были столь искусны, что снабжали ими и своих соседей.

Бари и ньянгбара

Бари (Bari) вместе с ньянгбара, куку, каква, мондари,
ньепу, пёджулу (фаджелу, у В. Юнкера — Fedschilu) составля-
ют свою группу, иногда называемую паранилотской, в этно-
лингвистической группе нилотов. Физический тип народов этой
подгруппы варьируется от высоких, темнокожих, долихоке-
фальных представителей на восточном берегу Нила до менее
рослых жителей западного берега. Собственно бари живут по
обе стороны Белого Нила между 6° и 4°с. ш. Соседями всей
группы бари являются: на севере — динка, на западе — народы
группы мору-чмади, на юге — мади и ачоли, на востоке — лоту-
ко, мору-мади и др.

Территория расселения народов группы бари — это равнина
с возвышенностями, кустарниковая саванна с лесами и заболо-
ченными местами около рек, засушливая в сухой сезон, с райо-
нами распространения мухи цеце.

Как и у многих других народов этой части Судана, селения
бари не имели ярко выраженного характера деревень. Чаще
всего на большой территории тянулись стоящие недалеко друг
от друга, обнесенные забором хозяйства, в которых жил муж-
чина с женами и неженатыми детьми. Встречался и тот тип
поселений, который принято называть деревней, где постройки
и зернохранилища стоят ближе друг к другу, чаще всего в
круг, и не отделены забором.

В каждое хозяйство входили несколько хижин, зернохрани-
лища, обрабатываемые участки земли и загон для скота. Перед
хижинами имелась утрамбованная площадка (по одним источ-
никам, она делалась из ила и коровьего навоза, по другим —
из навоза и черепков от горшков, но всегда отмечалась чисто-
та, в которой содержалась эта площадка), служившая током
для молотьбы. Хижины — круглые в плане, с низкими, плетей-
ными из прутьев стенами, обмазанными смесью глины и наво-
за. Каркас крыши, как и у всех -нилотов, плелся отдельно, на-
девался на стены и потом покрывался в несколько слое®
травой или соломой. Высокая коническая крутая крыша свиса-
ла над стенами, образуя вокруг хижины навес. Иногда этот
навес закрывали снаружи глинобитной стеной, и получалось,
нечто вроде крытой веранды. Входные отверстия в хижинах,
особенно в «верандах», очень низкие, так что в них приходи-
лось вползать на четвереньках. По некоторым сведениям, двер-
ное отверстие в хижине закрывали решеткой (жалюзи) из
расщепленного бамбука, прикрепленной с внутренней стороны
и скользящей по пазу [71, с. 123]. 'Пол в хижинах был глино-
битный, иногда с добавлением черепков от битой посуды.
Кухонную утварь, калебасы для воды, земледельческие орудия,
оружие и прочее -бари подвешивали под крышей. Посередине
хижины помещался очаг из камней, на котором стряпали
в дождливый сезон. В сухой сезон приготовляли пищу, толкли
зерно и ели обычно под тенью зернохранилища.

Зернохранилища стояли около каждой хижины. Делали их
на деревянных или каменных столбах таким же способом, как
и жилые постройки. Вот как описывал зернохранилища бари
В. В. Юнкер: «Полукругом перед домом стоят пять „гугу“ —
массивные круглые корзины, внутри вымазанные глиной, диа-
метром Р/4—11/2 м и несколько большей высоты. Они припод-
няты над землей примерно на 1 м для защиты зерна от терми-
тов и поставлены на фундамент из свай и каменных плит. Эти
корзины покрыты (подобно крышам хижин) соломенными по-
крышками, которые установлены так, что их можно снять.
Наполнение и опорожнение корзин производится сверху. Эти
вместилища во время жатвы сначала наполняются початками
дурры, а после молотьбы — зерном» (58, т. 1, с. 321]. Размеры
зернохранилищ были различны в зависимости от помещаемых
культур. Клали туда и ту домашнюю утварь, которой пользо-
вались не каждый день.

В селении существовало специально отгороженное прост-
ранство для крупного рогатого скота, на котором были по-
стройки для телят и больных коров. Скот у бари, как и во всем
этом районе,— породы зебу, длиннорогий, низкорослый, даю-
щий мало молока. Помещение для коз и овец, в котором, кста-
ти, часто спали дети, находилось рядом с зернохранилищем,
ОКОЛО хижины. Путешественники второй половины XIX в. от-
мечали 'наличие у бари большого количества крупного рогатого
скота. Однако опустошительные набеги отрядов египетского
правительства и ряд других обстоятельств привели к тому, что
«бари в наши дни представляют переходную стадию от ското-
водов к земледельцам» [85, с. 413]. .В начале XX в. уже не
было больших загонов, куда на ночь сгоняли скот нескольких
деревень, объединявшихся для их постройки, и скот в жизни
бари не играл такой роли, как, например, у динка.

Основными сельскохозяйственными культурами, выращивае-
мыми бари, являлись красная дурра18, элевсина, кунжут, зем-
ляные орехи, маниока, бататы, бобовые, тыквы, различные
: овощн и табак. Во многих местах произрастал дикий хлопчат-
; ник.

; Первичной обработкой почвы и севом занимались мужчи-
ны, остальной уход за посевами был обязанностью женщин.

; Для обработки почвы мужчины пользовались тяжелой мотыгой
: с длинной рукояткой, женская мотыга была легче и меньше
: размером. Наиболее искусными земледельцами считались во-
' сточные бари, их мотыги имели изогнутую рукоятку, остальные
> бари пользовались мотыгами с длинной прямой рукояткой.

i Выращиваемое зерно, главным образом дурра,— основной
< продукт питания бари. Из него варили различные виды каш
! и приготовляли пиво. Мололи зерно женщины на каменных
зернотерках.

I Занимались бари также рыболовством и охотой. Рыбу лови-
[ ли корзинами (вершами), на крючок или били гарпунами.
\ Излюбленным видом охоты в XIX в. была охота на крокоди-
лов, которых били гарпунами или копьями19. Мясо молодого
крокодила употреблялось в пищу, шкура шла на различные
поделки, но особенно высоко ценились высушенные железы,
содержащие похожее на мускус вещество. Для рыбной ловли,
охоты на крокодилов и просто переправы через реку бари
«пользуются маленькими, плохо построенными и неустойчивы-
ми лодками, так как в стране нет больших деревьев. Лодку
приводят в движение длинными палками или длинными ложко-
образными веслами» [71, с. 121—122]. Для передвижения по
воде применялись и плоты — пять стволов очень легкого дере-
, ва, соединенных вместе бамбуком; человек плыл сзади, толкая
плот одной рукой, перевозя таким образом груз или скот [100,
с. 231].

На антилоп, слонов, буйволов и других животных охотились
различными способами, используя сети, загоны, ловчие ямы
и т. п.

Из описаний путешественников известно, что бари выплав-
ляли железо, а их кузнецы изготовляли различные предметы —
от тонких цепочек до лезвий мотыг. Центром производства
I железа была гора Белиниан. Руду не выкапывали, а собирали
| породу с поверхности или в реках. Интересное описание про-
|	61

i
•цесса плавки приводит М. Ханзаль: «Я мог наблюдать, каким
примитивным способом кузнецы-бари плавят железо. Содержа-
щий железо, смытый ливнями с горы нанос собирают в кучи
и сверху разжигают "большой костер, отчего железо -сплавляет-
ся в большие куски и отделяется от породы. Затем эти куски
обрабатываются проковкой. Удивительно, как кузнецы-бари
без инструментов (наковальня й молоток состоят из камней)
могут создавать такие изящные работы — тонкие цепочки для
украшений, большие цепи, браслеты, колокольчики и подвески,
ожерелья, ножные браслеты, прекрасные копья и искусно изго-
товленные наконечники стрел, сердцевидной формы мотыги
и т. п. Но кузнецы-бари не умеют делать сварку» [52, с. 306].
По-видимюму, в районе бари употреблялись кузнечные мехи
того типа, который распространен далее к югу -почти по всей
Африке,— деревянные чаши, закрытые кожаной диафрагмой.

С точки зрения социального деления общества кузнецы
у бари считались скорее презираемой группой, хотя им не за-
прещалось владеть скотом. «Мастерская» кузнеца, как прави-
ло, находилась за пределами деревни. Существовали деревни,
в которых жили только кузнецы. Обилие железных и медных
украшений служило знаком высокого общественного положения
[71, с. 119]. Кузнечество среди бари было распространено боль-
ше, чем у их ближайших соседей. По-видимому, это послужи-
ло основанием для утверждения, что локойя и лотуко научи-
лись обработке железа у бари [85, -с. 422].

Гончарством у бари, как и у большинства народов Афри-
ки, занимались женщины. В районе расселения бари имелась
хорошая глина, благодаря чему их гончарные изделия были
лучше и прочнее, чем у соседних народов. Горшки для воды
и приготовления пищи—круглодонные, часто с прочерченным
геометрическим орнаментом и полировкой. Глиняные головки
трубок также изготовлялись женщинами. Курительные трубки
были широко распространены, ибо, как -образно писал М. Хан-
заль, и мужчины и женщины бари очень любят табак и «за
табак готовы продать право -первородства» [52, с. 297} О труб-
ках и манере курения сообщалось, что «бари кладут небольшое
количество табака в свои огромные, в форме чашки трубки
и наполняют их до краев раскаленным древесным углем» [71,
с. 128]. Сведения о способе приготовления табака различны.
Один способ—табак толкли в деревянной ступке, смешивали
с диким медом, формовали различной величины круглые ле-
пешки, которые перед употреблением с трудом измельчались.
Другой — зеленые листья или просто сушили на солнце, или
сначала толкли и скатывали в шарики, а потом сушили [52,
с. 305; 71, с. 128].

Были развиты у бари плетение (корзины, циновки, прочая
утварь) и резьба по дереву, главным образом -скамеечки-подго-
ловники, чаще всего на четырех ножках, по типу сходные
с подголовниками Уганды20. Интересное замечание о скамееч-
62
ках бари есть У В. Юнкера: «В зерибе (т. е. в Ладо.—3. 77. >
бари часто разгуливают с длинной палкой и скамеечкой для'
сидения с широкими отстающими ножками, которую они но-
сят на руке или на плече, если она большая» [58, т. 1, с. 285]..

Военное и охотничье оружие бари — луки, стрелы и копья.
Как писал А. Маунтни-Джефсон, «лук большой, довольно ту-
гой и изготовлен 1из горного бамбука, похожего на ротанг» [71,.
с. 121]. Бамбуковые древки луков у бари, так же как у некото-
рых их соседей, изготовлялись из отщепа толстого бамбукового,
ствола. Нередко колена бамбука при обработке древка, кото-
рому придавали круглую или овальную в сечении форму, сгла-
живали настолько, что исходный материал определить доволь-
но трудно. Концы древка делали утонченными и, как правило,,
плотно обматывали полоской кожи, жилой, растительным во-
локном или, реже, бечевкой. Обмотка делалась таким образом,,
чтобы у утонченных концов древка образовались как бы наде-
тые на них кольца или шарики, препятствовавшие соскальзыва-
нию петель тетивы. В отдельных случаях тетива (большей’,
частью крученая, из сухожилий) закреплялась иначе — концы’
ее несколько раз обматывались вокруг утонченных концов-
древка, так, что лук оставался постоянно натянутым. Для из-
готовления древка лука употребляли не только бамбук, но и-
другие породы деревьев, обладающие упругой древесиной21.
Стрелы без оперения, с черенковыми наконечниками либо из-
железа, чаще с шипами и зазубринами, либо из твердого де-
рева. Наконечники смазывались ядом, приготовленным из^
сока растения Euphorbia candelabrum. Этот яд вызывает силь-
ное воспаление, но не всегда смертелен. В большинстве случа-
ев древки стрел из тростника, при этом нередко оба конца для
 предотвращения расщепления обматывались растительным1
I волокном или тонкой жилкой. Углубление для тетивы в пятке
! древка либо отсутствовало, либо было слабо намечено. Храни-
\ ли стрелы в цилиндрических кожаных или деревянных колча-
i нах, надеваемых через плечо. Копья у бари были довольно раз-
нообразны. Железные наконечники, большей частью листовид-
ные, насаживались втулкой. Древки же часто были обмотаны
в середине кожаной полоской, а на нижнем конце имели на-
садки— утолщения из железа22.

Принято считать, что бари не пользовались щитами. Однако
в коллекции имеются два небольших круглых кожаных щита
(5227—12 и 74), которые В. В. Юнкер в описи назвал Faust-
Schilde («кулачные щиты»). О том, что щиты у бари, по-види-
мому, не были редкостью, можно судить по публикации Р. Бок-
касино. Наряду с близкими по формам и материалу щитами-
других народов верховьев Нила он приводит описание и изоб-
ражение щитов бари: щит, аналогичный щитам из нашей кол-
лекции; щит из -шкуры жирафа, прямоугольный, с вытянутыми
концами и продольной рукояткой; парирующий щит-палица
[30, ч. 1, с. 428—433].
Подобно некоторым соседним народам, в обычной обста-
новке мужчины-бари не носили никакой одежды, и только ли-
ца, занимавшие высокое социальное положение, как знак этого
носили на спине шкуру леопарда, льва или обезьяны. Симво-
лом особо высокого достоинства служили спускающийся
с правого плеча к левому боку плетеный кожаный шнурок тол-
щиной в палец и массивные, до 2,5 см шириной, браслеты щ
слоновой кости на верхней части руки.

Описание многочисленных украшений мужчин-бари приво-
дит в своей книге В. В. Юнкер: «Наряд -мужчин — все ощ
нагие —включает следующие предметы: ожерелье из нанизан-
ных рядами зубов домашних животных, в редких случаях—из
особенно высоко ценимых львиных зубов; железные обручи на
сгибах рук и на лодыжках, широкие толстые браслеты из
слоновой кости, которые они обычно носят на правом плече;
пояс из шнура с нанизанными тоненькими кружками, которые
шлифуются из скорлупы речных ракушек23; а также кисточки
звериных хвостов. Излюбленным головным убором являются
черные перья, которые придают бари воинственный вид» [58,
т. 1, с. 285]. М. Ханзаль также писал, что молодые люди «но-
сят на шее, руках или ногах в качестве талисмана, охраняю-
щего от копий и стрел, зубы льва, леопарда, собаки или не-
большие панцири черепахи, пучок волос зверя или корни опре-
деленного дерева и т. п.» [52, с. 301].

Женская одежда бари — пояс с передником и «хвостом» из
тонких полос кожи, хлопковых бечевок или растительных воло-
кон— варьировалась в зависимости от возраста. Девочки но-
сили передник из спускающихся с -пояса железных цепочек
24—40 см длины, концы которых были соединены между со-
бой, пли же из железных пластинок. Девушки до замужества
носили плетенный из бечевок (из местного хлопка) набедрен-
ник с бахромой, у которого сзади спускалась толстая кисть.
Такой набедренник окрашивался красной глиной и часто укра-
шался железными подвесками. Вместо набедренника из бече-
вок девушки носили и спускающиеся с пояса спереди железные
цепочки, соединенные вместе (путешественники конца прошло-
го века называли такие передники «панцирем»), или низки бус,
железных колец и т. п., а -сзади — «хвост» из -бечевок, кожаных
полос или -волокон из размягченных -веточек фигового дерева
или луба. Замужние женщины, не имеющие детей, носили спе-
реди -пояс с бахромой, а сзади — кусок дубленой кожи, укра-
шенный бусами или железом и окрашенный в красный цвет.
«Но когда у женщины есть дети, она отказывается -от пояса
с бахромой,—писал А. Маунтни-Дже-фсон,— и носит кроме
заднего куска кожи еще и передний такого же вида» [71, с. 119].
В. В. Юнкер также сообщает, что пожилые женщины вокруг
бедер повязывали спереди и -сзади козью шкуру.

Описание женских украшений приведено в статье М. Хан-
заля о бари: «Бусы различной величины, окраски и количества
€4
(чем больше, тем лучше) на шее, руках и ногах — обычное
украшение женщин, молодых и старых; 'излюблены медные и
железные браслеты на запястьях и лодыжках, особенно укра-
шаются железными браслетам1и высокородные „дамы", так что
браслеты почти врастают в тело и „дамы" при каждом шаге
вздрагивают от боли... Маленькие девочки носят колокольчики,
небольшие железные подвески или пару железных хлопушек
вокруг бедер [на бечевке]» [52, с. 301J К этому следует доба-
вить, что взрослые лица обоего пола брили голову (мужчины
оставляли пучок волос на макушке, куда втыкали перья), на-
тирали тело смесью красной глины с растительным маслом
(из семян Stereospermum), тщательно выщипывали волосы на
теле. У мужчин были выбиты четыре передних зуба в нижней
челюсти (знак прохождения обряда инициации).

Среди предметов материальной культуры бари, привезен-
ных В. В. Юнкером, имеется пять антропоморфных фигурок
(5227—13, 14, 15, 16, 18). В собраниях музеев Европы таких
фигурок сравнительно немного. Все они довольно близки по
размерам (от 25 до 50 см), по общему облику, хотя отличают-
ся в деталях. Изготовлены они из светлого, сравнительно мяг-
кого дерева и чаще всего имеют красновато-коричневую окрас-
ку (следствие натирания пальмовым маслом). Такие фигурки
принято называть «фигурками предков»24.

Ньянгбара (Nyangbara, самоназвание Yangwara, у В. В. Юн-
кера— Nyambara, Niambara), составляя одну группу с бари,
мало чем отличаются от них. Поэтому нет необходимости от-
дельно описывать их материальную культуру. Следует отме-
тить только несколько особенностей. Остроконечная крыша хи-
жин у ньянгбара спускалась почти до земли. Вход в хижину
был через пристройку — тамбур. В. В. Юнкер отмечал, что зер-
нохранилищ у них меньше, чем у бари, из чего он заключал,
что ньянгбара в меньшей степени занимались земледелием.

Вот как описывал ньянгбара В. Юнкер: «Несомненно, что
ниамбара находились в ближайшем родственном отношении
к бари, о чем говорят уже их внешний вид, сходные нравы
и обычаи и еще больше речь. Ниамбара — скотоводы, занимаю-
щиеся земледелием, живут в низинах, где они возделывают
поля дурры, и на склонах гор, служащих пастбищем для скота
и местом укрытия от врагов. Подвергшись нападению, они об-
стреливали вторгшихся врагов из засады отравленными стре-
лами. Бари и ниамбара настолько близки по телосложению,
что их трудно отличать. Однако у ниамбара много признаков,
переходных к признакам народностей, живущих на западе.
В то время как женщины-бари наголо бреют череп, женщины-
ниамбара выбривают только нижнюю часть головы... В отноше-
нии одежды женщины-ниамбара приближаются к макарака.
Часто можно встретить передники из железных цепочек, но
наиболее распространен пояс из травы вокруг бедер, свисаю-
щий спереди и сзади клинообразным фартуком. Или же обвя-
зываются поясом, сплетенным из растительных волокон или
шнуров. Пояс этот топорщится вокруг бедер, и пучки волокон
свисают до колен как хвосты. Кроме того... они втыкают в по-
яс свежие зеленые ветки. Но этим их туалет не ограничивается,
Вокруг тела они обертывают от четырех до восьми раз очень
длинные шнуры, на которые нанизаны кружочки диаметром
полсантимегра, выточенные из скорлупок раковины конхилия;
железные обручи и кольца, раковины каури и разноцветные
бусы обвивают шею и грудь; сгибы рук и ног украшены бле-
стящими железными кольцами, а также браслетами из мед»
и латуни. У женщин-ниамбара есть обычай носить в продыряв-
ленных верхних и нижних губах гладко отполированные кони-
ческие втулки из кварцита 3—5 с*м длины. При закрытом рте
концы конусов установлены так, что они сходятся; и создается
впечатление, что губы крепко замкнуты толстой кварцитовой
иглой. Этот обезображивающий обычай есть и у западных
племен: мору, абака и др. Украшения мужчин-ниамбара огра-
ничиваются браслетами на руках и ногах. Зато татуируют они
себя сплошь. От шести до 'восьми рядов пунктирных шрамов
тянется от виска до средней линии лба и переносицы. Подоб-
ный же рисунок наносят на груди и животе. Вооружены они
копьями, луками и стрелами, у последних концы отравлены
растительным ядом. Яд для стрел... получается из сока двух
кустарников... Я не смог получить ни листьев, ни других частей
растений, по которым их можно было бы определить. Весьма
вероятно, что для этой цели применяют один из видов молочая.
Из ремесел следует упомянуть производство плетеных корзин,
подобных тем, какие есть у бари» [58, т. 1, с. 336—338}.

К это-му можно добавить, что ньянгбара, подобно бари,
к настоящему времени лишились своих стад и почти не зани-
маются скотоводством.

Мади

По современной этнолингвистической классификации, мади
(Madi) входят в группу мору-мади так называемых некласси-
фицированных суданских языков. Они населяют довольно
большую территорию на западном берегу р. Альберт-Нил в
Уганде и по обоим берегам Бахр-эль-Джебеля в южной части
Республики Судан. Соседями их являются луо на юге, ачоли
на востоке, келико и лугбара на западе, бари на севере.

Основным занятием мади было земледелие, разводили они
также крупный и мелкий рогатый скот. Система земледелия
была переложной, с подсечно-огневым мотыжным способом
обработки почвы. Обработка земли под посевы начиналась
сразу же после дождливого периода. Сначала мужчины тяже-
лыми ножами вырубали растительность, поднявшуюся за вре-
мя дождей. Срубленные растения подсушивали и сжигали.
Первую, предварительную обработку почвы мотыгами произ-
водили мужчины, все дальнейшие виды работ при помощи раз1
личных мотыг, деревянных и с железными- наконечниками, вы-
полняли женщины. Высевание культур делалось с таким 'расче-
том, чтобы их последовательный рост обеспечивал взаимную
защиту растений от солнца, а также максимальное использова-
ние накопившейся влаги. Выращивали просо, элевоину, бата-
ты, земляные орехи, кунжут, различные бобы, кассаву, хлоп-
чатник. В сухой сезон ловили степных животных при помощи
различных приспособлений и сетей, охотились на гиппопотамов
и ловили рыбу.

Вследствие переложной системы земледелия селения мади,
представлявшие собой небольшие деревушки, время от време-
ни (через пять-шесть лет) переносились на новое место. Хи-
жины селений располагались вокруг загона- для скота, состояв-
шего из плетеной ограды высотой около метра. Загон для мел-
кого скота делался отдельно, невдалеке от деревни, в виде
изгороди из колючих кустарников. Круглые в плане жилые по-'
стройки представляли собой плетенную из бамбука стену, -об-
мазанную изнутри глиной. Плетеный каркас высокой кониче-
ской крыши покрывался ступенчатыми рядами травы или соло-
мы. Рядом с хижиной располагались зернохранилища-—боль-
шие цилиндрические корзины из бамбука, обмазанные глиной.
Сверху их покрывали съемной круглой широкой крышей  из
травы или соломы на каркасе.

Западные мади выплавляли железо. Кузнецы-мади изготов-
ляли копья, ножи, мотыги и различные украшения. Кузнечест-
I во было развито, и нередко изделия из железа — мотыги, укра-
шения—служили выкупом за невесту. В социальной жизни
кузнецы особой роли не играли. Следует обратить внимание на
то, что в технике кузнечной обработки железа у мади отраже-
' на граница кузнечества северного (суданского) и кузнечества
бассейна Конго. При ковке лезвий копий и ножей, с одной сто-
роны, использовалась традиция симметричного сечения (ром-
бовидные пли с центральной жилкой), с другой — традиция так
называемого зигзагообразного сечения, характерного для куз-
нечества народов Конго.

Кроме обработки металла у мади были развиты гончарство,
плетение и резьба по дереву. В хозяйстве мади использовали
глиняную посуду. При этом горшки для воды делались повы-
ше, с широким горлом, а для пива—с более узким. Изготовля-
ли из глины также головки курительных трубок. Головки не-
большие, так как курили не табак, а коноплю. Возможно, по-
этому трубки мади представляли собой род кальяна, т. е. чу-
бук их, сделанный из тыквы, наполнялся водой, через которую
проходил дым.

Из плетения интересны изделия в виде большого совка,
имевшие разное применение. При помощи их веяли зерно, ма-
тери надевали их для защиты от солнца на голову детям, ко-
торых несли за спиной, и, наконец, на них клали пищу во
время еды.
Из домашней утвари обращают на себя внимание деревян-
ные подголовники и скамеечки, не отличающиеся, однако, осо-
быми художественными достоинствами. Но в плане сравнения
они представляют известный интерес. Например, те же самые
деревянные предметы домашнего обихода у более северных
народов (шиллуков, динка и др.) — это почти необработанные
куски дерева различной величины. У мади как бы уже сле-
дующая ступень в развитии. Полное развитие — образцы де-
ревянной утвари высокой художественной выделки — мы видим
южнее, у народов Конго, Уганды и др. Невольно возникает
мысль, не связано ли качество обработки дерева с зональной
сменой саванны тропическим лесом.

Одежда мади была чрезвычайно проста. Во время работы
мужчины большей частью не носили никакой одежды. Их не-
большие передники из кожаных полос или кусочков шкуры,
увешанные железными колечками и подвесками, закреплен-
ные на шнуре или кожаном ремне, так же как и расшитые ра-
ковинами каури широкие пояса, являлись не столько одеждой,
сколько украшением. Они дополнялись многочисленными бра-
слетами из железа или слоновой кости, а также различными
шейными украшениями. Замужние женщины носили неболь-
шие переднички из шкуры или листьев, прикрепляемые при
помощи шнура или ремешка, с которого сзади свешивался
«хвост» из растительных волокон. Наряд взрослой девушки
составлял поясок с железными украшениями в виде цепочек,
подвесок или ремешков. Кроме этого и мужчины, и женщины
иногда пользовались выделанной шкурой животного. Для но-
шения колец или втулок женщины протыкали верхнюю губу и
края ушной раковины.

Волосы большей частью коротко стригли. По-видимому, до-
вольно сложные прически носили лица, занимавшие высокое
социальное положение. Так, например, Г. Швейнфурт описыва-
ет прическу вождя мади [81, с. 214]. Признаком высокого поло-
жения были и упоминаемые им расшитые бусами шапочки.

Оружием мади служили копья и луки. Копья были мета-
тельными и ударными. (Нередко кроме железного наконечника
копье имело на конце древка остроконечную железную насад-
ку. Лук простой, небольшого размера, тетива из сухожилия
надевалась короткой петлей на суженные концы древка, кото-
рые иногда обматывались полоской кожи. Стрелы из тростни-
ка, без оперения. Железные наконечники закреплялись черен-
ком. Для предупреждения раскалывания древка стрелы его
концы обматывались тонкой жилой или растительным волок-
ном. Наконечники стрел разнообразны, но главным образом
это было длинное острие квадратного сечения со множеством
насеченных, отогнутых назад зубьев пли крючков. И копья,
и стрелы в равной мере употреблялись и как охотничье, и как
боевое оружие. Стрелы использовались и для добычи рыбы.
Крупных копытных диких животных мади ловили при помощи
ловчих ям, а также особых ловушек. Эти ловушки изготовля-
лись из длинного, гибкого и упругого прута, скрученного в
кольцо. Края его оплетались таким образом, что внутрь коль-
ца оказывались направленными множество упругих заострен-
ных колышков. Ловушки клали там, где ходят животные. Ко-
гда животное наступало на ловушку, колышки слегка отгиба-
лись и пропускали ногу, эти же .колышки препятствовали со-
скальзыванию ловушки с ноги. С ловушкой «а ноге оно не
могло быстро бежать, охотники настигали его и добивали
копьями.

В целом материальная культура мади, по-видимому, не мо-
жет считаться однородной, или, точнее, не составляет особого
самостоятельного комплекса. Ее отдельные элементы обнару-
живают следы близости к окружающим культурным комплек-
сам (например, нилотов, народов Межозерья).

Авукайя

Авукайя (Avukaya, Abukaya, Avokeya, Avokaiya, Avodia,
у В. Юнкера — Abukaja), по современной классификации, отно-
сятся к той же группе, что и мади. Основная их часть живет
между реками Мариди и Ей на юге Республики Судан, отдель-
ные группы — в Заире. Суданские авукайя разделяются на
две группы — авукайя ойгига и авукайя ойзила (по поводу их
названий и местоположения имеются различные, часто проти-
воречивые сведения). Соседи авукайя: на севере — митту и мо-
ру, на востоке — ньянгбара, пёджулу, каква, на юге — келико,
на западе — занде и бака; между двумя суданскими группами
авукайя вклиниваются занде, мунду, бака.

Сведений об авукайя очень мало, и невозможно составить
более или менее подробное их описание. То, что известно, дает
некоторое основание говорить, что их материальная культура
не очень отличается от культуры мади.

Занимались авукайя и земледелием, и скотоводством.
По-вндимому, основной земледельческой культурой была дур-
ра. Известно, что из зерен дурры не только готовили пищу,
но и приготовляли вино [58, т. 1, с. 367}.

Если судить по предметам из коллекции В. В. Юнкера, то,
j вероятно, у авукайя была достаточно развита обработка же-
। леза.

! Про одежду известно, что мужчины носили небольшие ко-
I жаные передники с железными украшениями, а женщины —
пучки листьев, закрепляемых при помощи шнурка или ремеш-
ка. Сложных причесок не делали. Что касается украшений, то
в основном это многочисленные железные браслеты на руках
и ногах, шейные кольца, металлические кольца, вставляемые
в отверстие в верхней губе (у женщин) и в ушные раковины,
головные уборы с рогами антилоп. В. В. Юнкер упоминает
о своеобразном головном украшении мужчин, состоявшем из
пяти-семи тонких железных дисков (5 см в диаметре), которые
закреплялись в волосах25 [58, т. 1, с. 365];

Келико

Келико (Keliko, у В. Юнкера — Kalika) входят в этнолинг-
вистическую группу мору-мади. Живут они в округе Ей на юге
Республики Судан, на границе с Заиром.

Материальная культура келико в основных чертах не отли-
чается от культуры других народов, входящих в группу мору-
мади. Они были скотоводами, занимались и земледелием.
«Негры калика, особенно в южной полосе, ревностно обрабаты-
вают поля и выращивают скот.. Продвигаясь вперед, мы часто-
пересекали необозримые поля дурры, а следы скота свидетель-
ствовали ..о таком количестве его, какого я еще ни в одной, из
негрских областей не встречал... Эти районы представляли
собой редкую картину мирного и зажиточного африканского
бытия... Обширные возделанные поля, со стеблями в рост че-
ловека... огороды поменьше, засаженные разными сортами бо-
бов, тыкв, бататов и т. п.; на покатых холмах — луга и пастби-
ща, обрамленные узкой полосой пышной лесной растительно-
сти» [58, т. 1, с. 53]. Эта цитата из книги В. В. Юнкера, так же
как и собранная им коллекция предметов материальной куль-
туры келико, представляется ценной, поскольку описания жиз-
ни не только келико, но и других народов этой группы чрезвы-
чайно скудны. В. В. Юнкер посетил их еще тогда, когда набеги
египетских солдат и суданских торговцев почти не затрагивали
этот район. В дальнейшем нарисованная им 'идиллическая кар-
тина жизни келико претерпела весьма значительные измене-
ния. Они потеряли большую.часть скота, их посевы были унич-
тожены, селения разрушены.

По сообщению В. В. Юнкера, брльшая часть слоновой Ко-
сти, собираемой в области Макарака для египетского прави-
тельства, шла из районов келико и занде [58, т. 1, с. 374].! Это
косвенно свидетельствует о том, что у келико наряду со ското-
водством и земледелием существовала и довольно развитая
охота на слонов, что естественно для народа, обитавшего в зоне
саванн. По-видимому, в те времена здесь начинался обширный,
тянущийся далеко на запад и юг район добычи слоновой 'ко-
сти. Наряду с традиционными для всего региона верховьев
Нила единицами обмена, такими, как заготовки лезвий мотыг,
наконечников копий и стрел, в ходу были связки разноцветных
бус из Судана и Египта. По свидетельству В. Юнкера, за один
бивень платили два лезвия мотыг, до десяти медных браслетов
И пару горстей стеклянных бус.

Как можно судить на основании предметов коллекции,' Ке-
лико занимались гончарством, обработкой дерева и слоновЬй
кости (возможно, не очень широко, ибо изделия грубы), пле-
тением довольно высокого качества, изготовлением посуды -из
ТЫКВ.
Мужские головные украшения из рогов, по-видим'ому, сви>
детельствуют о характерном и для других скотоводческих
народов особом отношении к скоту.

Из сообщений В. Юнкера известно, что келико употребляли
копья и стрелы с отравленными наконечниками, а для охраны
охотничьих угодий ставили на тропинках или в траве на уров-
не груди человека отравленные остроконечные приспособления
[58, т. 1, с. 341].

Митту

Митту (Mittu, самоназвание Wetu) относят к этнолингви-
стической группе бонго-барма неклассифицированных языков
Судана. Живут они в округе Румбек провинции Бахр-эль-
Газаль Республики Судан. Численность их невелика, они силь-
на смешались с народами других групп. Во времена Г. Швейн-
фурта и В. Юнкера их было значительно больше.

В. В. Юнкер, много путешествовавший по району расселе-
ния митту, говорит, что он, со.своей стороны, не может ничего
прибавить к описаниям митту, сделанным Г. Швейнфуртом,
и отмечает лишь их разорение и обнищание: «Не осталось ни
зерновых запасов, ни обилия крупного рогатого скота и коз.
Векили (наместники.— 3. П.) египетского правительства, сол-
даты и торговцы безжалостно грабили население. Целые де-
ревни вынуждены были бежать под защиту султана азанде
Мбио на юг, к племени лооба или к вождю абака Анзеа» [58,
т. 1,с. 439].

Следует заметить, что. Швейнфурт (в отличие от современ-
ной классификации) относил митту к большой группе народов
мади (вместе с мади, мади-каджа, абака и луба) и описывал
их культуру как единый комплекс. Он сообщал, что свою стра-
ну эти народы называют Моро, что их языки имеют только
диалектные отличия и все они могут понимать друг, друга, что
в своих обычаях, в одежде и социальной организации они бли-
же'всего к бонго и, «возможно, составляют переход в историче-
ском развитии от бонго к ньям-ньям». Он писал, что страна
их плодородна, что «так .же, как и бонго, народы митту — при-
лежные земледельцы и производят в изобилии зерновые,
клубневые, масличные и бобовые... Подобно соседям бонго, они
не днают других животных, кроме коз, собак и .кур. У обоих
народов породы одинаковы» [81, с. 210—212].

Из описания Г. Швейнфурта можно составить представле-
ние о внешнем виде, одежде, украшениях митту. Одежда жен-
щин состояла из пучка листьев, закрепленного при помощи
шнура или ремешка; мужчины носили вокруг бедер шкуру.
В качестве украшений служили многочисленные ручные и
нужные браслеты из железа, шейные .кольца, колечки, бубен-
чики и подвески самых разнообразных форм из железа и меди,
цепрчки, кольца по краю ушной раковины и кварцевые втулки
в.рерхней и нижней губах (у женщин). Мужчины в качестве

ки Судан (в округе Тондж и южнее г. Вау), имеются отдельные
поселения и в Западной Экваториальной провинции. Язык бон-
го родствен языкам бака, митту, бали, софи, ньямуса и др.
Большинство бонго говорят также на языках занде или динка.

Бонго сильно пострадали от суданских работорговцев и
торговцев слоновой костью. В области их расселения распола-
гались конечные пункты более или менее регулярных торговых
путей (т. е. места сбыта предметов торговли), а также пункты,
откуда отправлялись нерегулярные караваны в богатые слоно-
вой костью южные районы.

Территория расселения бонго представляла собой террасу,
слегка возвышавшуюся над наносными землями системы Бахр-
эль-Газаля, и поэтому становилась пустыней в сухой сезон и
болотом во время дождей. Поселения бонго — это разбросан-
ные труппы хижин. Г. Швейнфурт писал, что до захвата судан-
скими торговцами «жили бонго, в противоположность другим
народам области, в больших деревнях, которые были огороже-
ны высоким частоколом наподобие современных зериб... Ныне
редко живут рядом больше пяти-шести семей, так что едва ли
эти немногочисленные хижины заслуживают названия неболь-
ших деревень» [81, с. 145]. Он сообщал, что обычно поселение
располагалось вокруг большого дерева, тамаринда или фигово-
го, и отмечал, что из всех соседних народов бонго больше всех
заботились о постройке своих жилищ.

Хижины — круглые в плане, с конической соломенной кры-
шей. В качестве строительного материала для стен хижины
употреблялись прямые ветки, бамбук, крепкие травы, кора
и взятая из термитников глина, которой хижина обмазывалась
изнутри. Остовом плетеной стены обычно служили стволы
дерева, а иногда-—связки бамбука. Нижнее кольцо каркаса
крыши опиралось на них, но чаще — на развилки специальных
: столбов, 'вкопанных у стен с наружной стороны. Верхние концы
J каркаса крыши связывались в пучок и расходились в разные
 стороны. Каркас покрывался последовательными рядами тра-
| вы, навязанной на веревку пучками, подобно бахроме. На вер-
= хушке крыши травяное покрытие образовывало «-сноп», окру-
женный торчащими концами жердей каркаса26. Детали карка-
са крыши и сам каркас со стеной дома сцеплялись лыком или
веревками из растительных волокон. Хижина была обычно
6—7 м в диаметре и столько же в высоту. Низкое входное от-
верстие позволяло проникать в хижину только ползком. Двер-
ной проем закрывался циновкой из тростника, которая сво-
бодно двигалась между двумя столбами. Пол — глинобитный,
хорошо утрамбованный. Постель — шкуры, реже — циновки, по-
ложенные на пол, в качестве изголовья служил толстый ствол
без коры и сучков. Постель и изголовье—одни для всех, жи-
вущих в хижине.

Вокруг хижины — очищенная и выровненная земля, на кото-
рой производилось большинство домашних работ, здесь же
толкли зерно -в ступах или мололи на зернотерках. Около каж-
дой хижины находилось зернохранилище, тоже конической
формы, устанавливаемое на более или менее высоких столбах,
чтобы уберечь урожай от влаги, грызунов и термитов. Высота
зернохранилища — 5—6 м. Стены плелись из расщепленного
бамбука и изнутри обмазывались толстым слоем глины. Внутрь
зернохранилища вела своеобразная лестница — ствол дерева
с зарубками. Зернохранилища были разными по объему. Для
небольших каркас конической крыши делали из бамбука, для
более крупных — из жердей. Каркас крыши, как и у хижин,
покрывали травой.

Основным занятием бонго было земледелие. Почву обраба-
тывали очень тщательно и мужчины, и женщины, дальнейший
уход за посевами — обязанность женщин. Возделывали сорго,
элевсину, кунжут, табак и пр. Г. Швейнфурт указывал, что
бонго выращивали мало овощей, зато восполняли их дикора-
стущими клубнями, плодами и зеленью. Скота у бонго уже
почти не было; они держали лишь небольшое количество овец
и коз, а также кур.

Как и соседние народы, бонго занимались охотой и рыбной
ловлей, восполняя недостаток пищи животного происхожде-
ния. В сухой сезон большинство мужчин уходило на охоту
и жило во временных хижинах. Охотились на антилоп разного
вида буйволов, слонов, циветтовую кошку и др. Для охоты
пользовались отравленными копьями и стрелами, различными
ловушками, западнями и загонами. Рыбная ловля практикова-
лась в начале и в конце дождливого сезона. Широко использо-
вались запруды, сети и верши.

Поскольку бонго населяли область, где почвы особенно
богаты железом, у них издавна были известны плавка и обра-
ботка железа. Г. Швейнфурт писал: «Обладание этим метал-
лом позволило им занять превосходство над динка. При огром-
ной нехватке инструментов искусство бонго в кузнечном деле
достигло большой высоты...'Применяя грубые механизмы — ме-
хи и каменные молоты, которые изготовляются только из
круглого кремневого камня, реже из четырехгранной железной
колоды с рукояткой,— на наковальне из гнейса или гранита,
пользуясь только небольшим зубилом и примитивными щипца-
ми из расщепленной свежесрезанной древесины, они изготов-
ляют такие изделия, которые знатоки сравнивают по работе
с лучшими английскими кузнечными изделиями. По окончания
уборки урожая, в сезон дождей, начинаются занятия кузнеч-
ным ремеслом» [81, с. 146—147]. Плавильная печь бонго, по
форме напоминающая колокольчик, делалась из глины. Высо-
та ее была не более 150 см, внутри она имела три отделения.
Верхнее и нижнее наполнялись древесным углем, среднее —
смесью угля и руды. У основания делалось пять отверстий,
в четыре вводились глиняные сопла мехов, а пятое служило
для извлечения металла [80, табл. V].
Определенная часть железа предназначалась для торговли
с сёверными народами, с которыми бонго с давних времен име-
ли'постоянные контакты. В торговлю железо поступало в трех
видах: простой наконечник копья 30—60 см длины, грубо об-
работанное лезвие мотыги (плоская округленная пластинка
25^-30 см в диаметре, с короткой втулкой и якореобразным
выступом сверху) и готовое лезвие мотыги, которое под назва-
нием «мелот» широко употреблялось в торговле в районах
верховьев Нила и его притоков 27Все эти изделия использова-
лись в качестве денег, и их нередко хранили в большом коли-
честве. Ими оплачивали свадебные расходы, их дарили и т. п.

И при выплавке железа, и в кузнечном деле бонго употреб-
ляли мехи с глиняным корпусом и кожаной мембраной. Корпус
по форме напоминал курительную трубку больших размеров,
два таких корпуса вставляли узкими концами, обмазав их
глиной, в общее глиняное сопло.

Кузнецы-бонго изготовляли оружие, утварь, различные
украшения и даже по требованию управляющих зерибамн око-
вы и кандалы для невольников. Тонкой работой отличались на-
конечники стрел и копий с многочисленными шипами и зубца-
ми. Копья бонго, по мнению Г. Швейнфурта, легко различимы
по их виду. По формам наконечников они разделяются на три
группы: 1) обычный наконечник ланцетовидной формы: 2) стре-
лообразный наконечник е длинными шипами на цевье; 3) стре-
лообразный наконечник с длинными шипами и короткими тон-
кими зубьями, расположенными на цевье . симметричными
рядами [81, с. 148]. Особые, колоссальных размеров наконечни-
ки копий, которые уже во время путешествия Швёйнфурта
употреблялись лишь при охоте на буйволов и являлись предме-
том- роскоши, свидетельствуют о прежнем обилии1 слонов в
районах расселения бонго.	’	'

Искусной работой отличаются эллиптической формы ножи
со сложным насеченным орнаментом на' обоюдоостром ' лез-
вии28. На концах— небольшие стержни, служившие-для упора
пальцев. Такие ножи употреблялись женщинами во всех хозяй-
ственных» работах— для чистки клубней, разрезания'' тыкв
й’Т. п. Небольшие пинцеты и щипчики Для 'выщипывания б'р’о-
вей и ресниц, разнообразные железные и медные' браслеты,
обручи, кольца, колокольчики, губные и уШнЫе вставки, "ланце-
товидные шпильки для ' волос и прочие жёнРкйе' украшения
т большим мастерством’ изготовлялись кузнецами-бонго. Из
'мужских железных украшений обращает на себя внимание ряд
колец-браслетов, надеваемых вплотную одно за другим. «У-кра-
•шение, которым гордятся мужчины,—это так называемый дан-
га-бор, т. е. „кольца одно за другим". Динка и джур : носят
'похожую конструкцию из колец, которая-покрывает все пред-
плечье, но бонго придают этому сооружению вид произведения
•высокого искусства. У каждого кольца есть отросток такой же
 высоты и толщины, как у следующего, и каждое, начиная от
кисти, так искусно и тесно заковано вокруг тела, что рука ка-
жется покрытой как бы сплошным железным панцирем из ко-
лец, и каждое отдельное звено может быть по желанию повер-
нуто и сдвинуто» [81, с. 148]29.

Хорошо развита была и резьба по дереву. Излюбленная
древесина для работы — Prosopis lanceolata Benth, коричнево-
го с каштановым оттенком цвета. Изделия из нее в результате
употребления приобретали со временем -великолепную поли-
ровку. Бонго искусно вырезали из одного куска дерева изящ-
ные небольшие скамеечки на четырех ножках30, палицы, коры-
та для выжимания (масла, колотушки для обмолачивания зер-
на, ложки настолько красивой формы, что Г. Швейнфурт пи-
сал, что их неплохо -было бы видеть на рынках Европы, и -мно-
гое другое из утвари, а также барабаны31 и музыкальные тру-
бы. Деревянные переносные ступки (они редко были выше
75 см) имели форму рюмки с резной ножкой32.

Следует уделить особое внимание деревянной резьбе бонго,
которая была связана со старинными обрядами захоронения.
Многие путешественники упоминают о том, что могилы бонго
были окружены резными деревянными столбами и даже фигу-
рами (Д. Питрик, Т. Хейглин и др.). Пра-вда, по-ви дим ому, уже
ко второй половине XIX в. эти намогильные сооружения утра-
тили свое прежнее значение, возможно, в результате набегов
на страну бонго суданских торговцев. Например, Г. Швейн-
фурт, подробно описывая такой намогильник, указывает, что он
обнаружил его в разрушенном виде. Это -была могила старей-
шины бонго Янга. Процессия грубо вырезанных деревянных
фигур в -человеческий рост как бы выходила из могилы. Фигу-
ры изображали самого старейшину, его жен и детей. Несколь-
ко экземпляров подобных фигур с намогильников хранятся
в различных музеях (в частности, в Британском и Хартумском
музеях) [83]. Резные антропоморфные изображения устанавли-
вались только над могилами знатных людей или их сыновей
[86, с. 472], а вокруг иных могил ставилось нечто вроде ограды
из резных столбов. К настоящему времени намогильные соору-
жения бонго видоизменились — могилы уже не «ограждают»
фигурами -или столбами, а ставят около них несколько искусно
вырезанных в верхней части деревянных столбов, часто раз-
ветвленных наподобие рогов. Резьба на верхушке столба сим-
волизирует охотничьи трофеи захороненного — число убитых
им крупных животных (леопард, слон, носорог и т. п.). Каж-
дый столб представляет определенное животное и носит такое
же название. Эти столбы устанавливаются через год после
смерти захороненного, когда устраивается праздник. Родствен-
ники и друзья стреляют в них из лука [61].

Интересно отметить, что Г. Швейнфурт упоминает еще и о
резных фигурах — изображениях женщин — и даже приводит
рисунок такой фигуры [80, табл. VIII]. -По его словам, такую
фигуру любящий муж в память о жене устанавливал в хижине.
Однако последующих подтверждений существования таких
фигур не имеется.

Форму намогильных фигур в какой-то мере повторяли и де-
ревянные музыкальные трубы бонго. Большие трубы (до 1,5 м)
вырезались в форме стилизованной фигуры человека, с особой
тщательностью выполнялась голова 33.

В коллекции Юнкера есть деревянная маска бонго — лицо
человека34. По-видимому, это предмет уникальный, поскольку
в музеях мира масок этого района практически нет. Второй
аналогичный экземпляр из Берлинского музея народоведения
также был подарен В. Юнкером. К сожалению, единственное
упоминание о назначении масок у бонго — окупая запись в опи-
си собирателя: «деревянная маска для танца».

По сравнению с другими народами этой области плетение
у бонго было не очень развито. Корзины простых форм, до-
вольно грубые, обычно плетенные из бамбука. Циновки, как
писал Г. Швейнфурт, мало распространены. Особое внимание
уделялось плетению фильтров (в форме мешочков) для проце-
живания напитка из перебродившего сорго. В большом количе-
стве изготовлялись различные ловушки, рыболовные сети и т.п.
В качестве материала для бечевок использовали лубяное во-
локно Crotolaria Hibiscus cannabinus, луб Grewia mollis и ме-
нее прочные волокна Sanseviera guinesis.

Гончарством у бонго, кан у большинства народов этого
района, занимались женщины. Техника — кольцевая (спираль-
ная). Сушили изделия на открытом воздухе. По мнению
Швейнфурта, из-за неумения удалять из глиняной массы слю-
ду (процент содержания которой велик) гончарные изделия по-
лучались ломкими. Изготовляли горшки различного назначения
(для воды, соусов, масла, для варки и жарения), без ручек,
разных размеров — от 20 до 80 iom и даже 1 м в диаметре.
Поверхность орнаментировалась, излюбленный узор — тре-
угольники и зигзаги. Сосуды были круглодонные или со слегка
заостренным дном. С большим искусством изготовляли глиня-
ные головки трубок, которые иногда имели форму головы че-
ловека.

Традиционным оружием, равно военным и охотничьим,
у бонго являлись луки, стрелы и копья, и путешественники про-
шлого отмечали мастерство, с которым бонго владели ими.
Древко лука 'вырезалось из бамбука или из другого прочного
дерева и длиной было обычно около 130 см. Тетиву делали из
скрученных растительных волокон (чаще всего из Crotolaria
cannabina). Стрелы бонго, по утверждению Г. Швейнфурта,
были больших размеров (90—120 см), и поэтому древки их
обычно делались из дерева, реже—из тростника. Древко 'име-
ло на конце выемку для тетивы, около выемки, так же как
и на том месте, где черенком вставлялся наконечник, его обма-
тывали лыком. Для прочности перед закреплением черенок
наконечника смазывали смолой. Лезвия железных накояечни-
ков стрел имели форму ланцета или узкого треугольника;
На цевье, обычно четырехгранном в основе, насекались разно-
образные длинные шипы и крючки, которые иногда смазыва-
ли .ядовитым соком растения Euphorbia venelica. Щиты у бонго
встречались редко, что дало основание Г. Швейнфурту объяс-
нять случаи их употребления заимствованием у соседних наро-
дов [81, с. 158}

Обычную одежду мужчин составлял набедренник из шку-
ры, который пропускался между ног и закреплялся на повя-
занном вокруг бедер шнурке. Праздничный наряд дополнялся
головным убором из перьев. Женщины на шнурок вокруг бедер,
прикрепляли спереди и сзади пучки листьев, травы либо моча-
ла или же ветки с листьями.

Украшения были многочисленны и разнообразны. У взрос-
лых мужчин — шейные шнуры с нанизанными кусочками дере--
ва или корня различной формы, когтями совы или орла, зуба-
ми крокодила или собаки, небольшими панцирями черепахи,,
когтями трубкозуба и т. п., на , руках — браслеты из железа
либо из кожи буйвола или слона. Нередко руку покрывал свое-
образный панцирь из железных колец. Иногда, подобно жен-
щинам, мужчины-бонго утыкали край ушной раковины кольца-
ми и медными пластинками в форме полумесяца, вставляли
в продырявленную верхнюю губу медную втулку или кольцо.
Кроме того, обычно кожа над пупком надрезалась и через
надрез продергивался кусочек дерева или меди. Излюбленным
украшением взрослых женщин были многочисленные низки
бус, привозимых хартумскими торговцами, а также множество
колец из железа или меди на запястьях, лодыжках, плечах..
У бонго был обычай, по которому женщины после замужества
начинали растягивать нижнюю губу, постепенно увеличивая
размер деревянной втулки, которую они вставляли в специаль-
ное отверстие в губе, так что со временем отверстие увеличива-
лось в пять-шесть раз и нижняя губа растягивалась и выступа-
ла. В отверстие в верхней губе, вставляли • медные втулки со-
шляпкой, колечки или соломину. Иногда продергивали медное
колечко через хрящ носовой перегородки. Больше всего укра-
шались уши — в многочисленные отверстия продевались колеч-
ки, втулки и т. п.

Оба пола носили короткие волосы  (только на юге, в погра-
ничных с занде районах, встречались косички); скарификация
у женщин делалась только на плечах,, а- у мужчин она была
различна — на груди, животе, шее, лопатках, плечах.

Занде

-В 1960 г. английский этнограф Е. Эванс-Причард писал
о современных занде (Zande,. Zandeh, у В. Юнкера — Azande):
«Занде представляют собой центральноафриканский этнический
комплекс, состоящий почти из пятидесяти различных народов,.,
говорящих на языках суданскик,  банту, пилотских и иило*
хамитских» [42, с. 309]. Одна из классификаций занде выглядит
следующим образом: «народы, полностью зандезированные» —
22 этнических названия; «народы, находящиеся под властью
я большим влиянием занде» — 22 этнических названия; «наро-
ды, находящиеся под слабым влиянием занде, или соседи зан-
де, но политически самостоятельные» — 7 этнических названий
[25, с. 26—39].

По-видимому, этот не завершившийся до наших дней про-
цесс консолидации занде начался с того времени, когда их
территория стала постепенно Подпадать под влияние египетско-
суданской политики. Ее первыми проводниками повсюду были
торговые караваны, которые в новой местности основывали
пункты для хранения товаров. К этим торговым пунктам из
окрестностей начинали собираться торговые экспедиции мест-
ного населения. Со временем между вождями экспедиций воз-
никали соперничество и военные столкновения, в результате
чего в конкретной местности устанавливалась власть одного
из вождей, руководившего наиболее сильным отрядом. Каж-
дый вождь старался привлечь в свой отряд как можно больше
молодых людей и сконцентрировать у себя максимальное ко-
личество слоновьих бивней. Вожди и их отряды нарушали свои
этнические границы, устраивая набеги на соседей с целью
.захвата слоновой кости и рабов для ее переноски. Рабов также
охотно покупали суданские торговцы на торговых пунктах.

Когда местность объявлялась вошедшей в сферу политиче-
ского господства Египта, торговые пункты превращались в
военные посты, куда направлялись правительственные чиновни-
ки и солдаты. Местное население, почти лишенное традицион-
ных защитников — молодых воинов (ушедших в отряды к вож-
дям или в охотничьи экспедиции), не могло оказать сопротив-
ления ни отрядам вождей, ни экспедициям правительственных
войск. Вожди время от времени находили общий язык с коло-
ниальными чиновниками, но, продолжая враждовать между
собой, не представляли серьезной угрозы для колониальной
политики. Население подвергалось ограблению как со стороны
своих вождей и их отрядов, так и со стороны правительствен-
ных солдат, которые забивали и уводили на продажу скот,
вытаптывали поля и т. п.

На разоренной территории вокруг торговых пунктов и воен-
ных постов собирались представители различных этнических
групп: воины, вожди, рабы, плененные женщины, женатые
воины со своими женами, остатки местного населения. Иногда
традиционные вожди присоединенных районов оказывали серь-
езное сопротивление, и тогда начиналась война между ними
и колонизаторами. Колонизаторы привлекали на свою сторону
тех вождей, с которыми они находились в контакте. Это как
бы создавало ситуацию войны одного этноса с другим, но в то
же время в той или иной мере содействовало консолидации
групп различного происхождения, находившихся на уже коло-
низованной территории. В центре консолидации не обязатель-
но находилась та группа, которая некогда заселяла данную
территорию. Чаще таким центром становился отряд наиболее
могущественного вождя — независимо от этнического проис-
хождения воинов. Нередко такое новообразование получало
свое название либо от имени вождя, либо от этнического наи-
менования ядра воинов, формировавших его отряд. Далее,
возникший термин распространялся на более или менее обшир-
ной территории, сохранялся у соседей для обозначения враж-
дебного народа и, попадая в записи путешественников, оказы-
вался на этнической карте.

'Народы, объединяемые ныне названием «занде», расселены
на довольно обширной территории по обоим берегам р. Узле,
причем большая часть их обитает на северном берегу (между-
ренье Мбому —Уэле). Их территория входит в состав Цент-
ральноафриканской Республики, Республики Судан и Респуб-
лики Заир. Регион расселения занде находится на стыке обла-
сти верховьев Нила, парковых саванн Центральной Африки и
кромки области влажных тропических лесов Конго и Меж-
озерья. С этнографической точки зрения эти области представ-
ляют собой специфические самостоятельные комплексы культу-
ры нилотов, культуры народов бассейна Конго и культуры на-
родов Центрального. Судана, хотя последний комплекс менее
однороден, чем два предыдущих, и такое название в значитель-
ной мере условно. На базе этих культур исторически склады-
вался комплекс культуры современных занде, и поэтому
в нем обнаруживаются элементы, характерные для культуры
народов бассейна Конго (как, например, резьба по дереву, спе-
цифические формы оружия и вооружения, сигнальные бараба-
ны), элементы нилотской культуры (гончарство, отчасти ору-
жие), культуры народов Межозерья (материя из луба).

Цредметы быта занде, привезенные В. В. Юнкером для эт-
нографической коллекции, были собраны им у бомбе и мака-
рака35. В. В. Юнкер и в регистрационном списке коллекции
104, и в описании своих путешествий определяет бомбе (Вот-
Ье) и макарака (Makaraka) как восточную ветвь занде: «Бом-
бе и макарака, или, как они сами себя называют, идио, племе-
на антропофагов36 азанде (ньям-ньям), около 40 лет назад
переселились на восток с далекого запада, якобы из области
Кифа, севернее р. Узле, вследствие внутренних смут и постоян-
ных столкновений в их стране; после долгих войн и грабитель-
ских набегов, которые .они предпринимали в область Ниамбара
и южнее, в страну какуак, они мирно живут среди своих сосе-
дей» [58, т. 1, с. 353].

Более поздние авторы уже не упоминают о бомбе как о са-
мостоятельной подгруппе, за исключением Я-' Чекановского,
который ссылается на В. Юнкера [37, с. 23]. По современным
этнолингвистическим классификациям, адийо (Adio), или ма-
карака (Bambeh, Idio, Kakaraka), считаются самой восточной
группой занде и живут вдоль р. Торе, притока р. Ей, в Респуб-
лике Судан [25, с. 26]. По-видимому, мет противоречия в том,
что В. Юнкер описывает бомбе и макарака как отдельные
группы, а сейчас их объединяют под общим названием «адийо»
или «макарака» (давая название «бомбе» как вариант). По-
скольку первые путешественники проходили по этим районам
Б то время, когда объединение занде еще продолжалось, к их
сведениям, касающимся названий и местоположений групп зан-
де, приходится относиться с большой осторожностью. Записан-
ные ими названия групп, судя по всему, не были устойчивыми.
В записи могли попасть родовые имена, названия племени или
его подразделения, даже имя вождя. И не всегда имеется воз-
можность установить, какое из этих наименований стало но-
минальным в этнографической литературе и на современных

картах.	4

Бомбе и макарака во время путешествия В. В. Юнкера на-
селяли северо-восточный угол ареала формирования культуры
занде. Жилища бомбе и макарака группировались в селения,
занимавшие значительные пространства. Хозяйственные и жи-
лые постройки селений располагались на некотором расстоя-
нии друг от друга, на той земельной площади, которую обра-
батывали их жители. Между селениями находились резервные
участки земли, пересеченные тропинками. Хозяйственные груп-
пы селений обычно состояли из мужчины и его жен, их мало-
летних детей, незамужних дочерей, неженатых сыновей, пре-

старелых родственников, а иногда еще и нескольких лиц, не
связанных родством с главой хозяйства, и семейных сыновей
до их самостоятельного выделения. Главы хозяйств, замужние
женщины и вообще все взрослое население селения имело
отдельные жилища. Круглые в плане жилые постройки, как
правило, располагались на возвышенных глинобитных «фунда-
ментах» для защиты от муравьев и других насекомых. Стены
жилища были плетеными и обмазанными глиной или глино-

битными.

В. В. Юнкер и другие путешественники сообщают, что для
защиты 'своих жилищ от размывания водой во время сезона
дождей бомбе и макарака складывали основание стен из боль-
ших правильной формы «кирпичей», вырезанных из термитни-
ка37. На этом своеобразном фундаменте (иногда достигавшем
такой высоты, что для доступа к входу сооружалась лестница
из жердей) возводились невысокие стены. Таким образом вну-

треннее помещение оказывалось разделенным на два «этажа».
Нижний, образованный фундаментом, под жилье не использо-
вался, а иногда служил складом. В верхнем, жилом помеще-
нии было место для очага, а также хранились оружие, утварь,

посуда. Под крышей подвешивались корзины или горшки с
ном и т. п. Вход в жилые постройки делали на некотором

стоянии от земли, он закрывался сплетенным из камыша

стым «занавесом». Пол был глинобитный. Стены изнутри

зер-
рас-
тол-

по-
крывались рисунками. Коническая крыша из травы спускалась
настолько, что образовывала вокруг стен навес от солнца.

Жилища глав хозяйств и в особенности вождей отличались
большими размерами. Поблизости располагались зернохрани-
лища— плетеные и обмазанные глиной сооружения на столбах,
закрывавшиеся съемной конической крышей из листьев. При
необходимости эта крыша сдвигалась на одну сторону, и под.
нявшийся по дереву с зарубками или по приставной- лесенке
человек мог -проникнуть внутрь. Из других хозяйственных по-
строек известны птичники—плетеные сооружения с крышей,
стоящие иногда на столбах. Вокруг жилищ располагалась хо-
зяйственная утварь — ступки, сосуды (деревянные, глиняные и
из коры), корзины и пр.

В селениях — резиденциях вождей имелось расчищенное
пространство с деревом посередине, в тени которого происхо-
дили собрания. Вокруг этой площади стояли легкие постройки
в виде навесов («мбанга»), где в ненастную погоду собирались
воины. В. В. Юнкер неоднократно описывает то впечатление,
которое производили на него группы воинов, сидящих (на кор-
точках или на листьях, на шкурах и т. п.) на площади либо
под навесами, в то время как их оружие было живописно раз-
вешано или расставлено вокруг столбов, подпиравших крыши
навесов. Иногда пространство под навесами было окружено
невысокой глинобитной стеной, с внутренней стороны украшен-
ной изображениями животных, метательных ножей и т. п.

Не только макарака и бомбе, но и другие группы занде за-
нимали территорию, благоприятную для земледелия. Они выра-
щивали различные сорта проса, бобовые, тыквы (бутылочные
и съедобные), ямс, бататы, маниоку, сахарный тростник, в юж-
ных районах — бананы. Система земледелия — переложная,
урожай собирали два-три сезона, затем на шесть-семь лет поч-
ва оставлялась для естественного возобновления плодородия.
Искусственное удобрение не практиковалось. Два влажных се-
зона использовались -в хозяйстве таким образом, что создава-
лось чередование культур: в сезон больших дождей возделы-
вались преимущественно злаковые, во второй сезон — бобовые
и корнеплоды. Практически сельскохозяйственные работы зани-
мали большую часть года. Охота, ремесла и другие работы
приходились на конец сухого сезона. Помимо культур, дающих
основные продукты питания, для изготовления масла культиви-
ровали кунжут и выращивали различные растения для специй.

За сезон дождей не только оставленные под пар земельные
площади, но и обрабатываемые участки покрывались густой
растительностью. Поэтому земледельческие работы начинались
с расчистки участка, которую производили молодые мужчины
при -помощи железных орудий. Почву разрыхляли большими
мотыгами с железными лезвиями на деревянных рукоятках.
Для дальнейшей работы по уходу за растениями, что было
основным занятием женщин, использовали различной величинь!
и формы мотыги также с железными наконечниками. Единст-
венным удобрением почвы была зола, которую получали при
сжигании растений во время расчистки участка в сухой сезон.

Из-за распространения мухи цеце народы занде скотоводст-
вом не занимались. Из домашних животных известны только
собаки, использовавшиеся во время охоты. Разводили кур. Не-
достаток в мясной пище в известной мере восполнялся за счет
охоты и рыбной ловли. Дичь убивали копьями или стрелами,
нередко с отравленными наконечниками. Устраивали большие
охоты загоном, с собаками, сетями, в которых участвовало не-
сколько сот человек. На мелкого зверя ставили различные
ловушки. Мясо хранили в вяленом виде. Рыбу добывали вер-
шами, при помощи запруд и яда 38.

• Известно, что многие группы занде сами выплавляли желе-
зо, но описаний их плавильных печей нет. Что же касается
кузнечества, то можно 'Сказать, что используемые ими при
обработке железа инструменты (равно как и приемы работы)
такие же, как у соседних народов,— наковальня из камня, слу-
жащие молотками куски железа, деревянные щипцы из согну-
той пополам сырой ветки с железным кольцом, зубило, пробой-
ники, элементарные инструменты для протяжки проволоки
(железная волочильная доска с несколькими отверстиями раз-
ного диаметра, которая прикреплялась к врытым в землю стол-
бикам, волочильные «клещи», состоящие из согнутого куска
железа, кольца и зажимного клина). Наряду с железом обра-
батывали медь, преимущественно красную. Любопытно сооб-
щение Е. Эванс-Причарда о том, что кузнецы-занде ставили
(и до сих пор ставят) свои кузницы у дорог [48, с. 28]. По всей
вероятности, это было связано с тем, что кузнецы обслуживали
не' столько земледельческое население, сколько вождей и их во-
енные отряды. Но ковали они не только оружие, но и желез-
ные украшения и другие изделия. У нас почти нет сведений о
наконечниках мотыг и других сельскохозяйственных орудий,
так же как о ножах, топорах и подобных инструментах, упо-
треблявшихся для изготовления утвари в хозяйстве бомбе и
макарака.

-Коллекция В. В. Юнкера содержит прекрасные образцы
предметов домашнего обихода, собранные в районах бомбе и
макарака. Как можно судить по записям самого Юнкера, а
также Г. Швейнфурта, Г. Баумана, Я- Чекановского, утварь
других групп занде не имеет существенных отличий.

сбреди разнообразных изделий занде (глиняные сосуды,
плетение, калебасы и т. п.) значительное место занимают ре-
занные из дерева предметы. Это различной формы и величины,
преимущественно с круглым сиденьем, хорошей художествен-
ной работы скамеечки на ножках, сосуды и миски для пищи,
разнообразные оригинальные коробы со стенками из коры и
деревянными донышками и крышками, изящные ларчики или
коробки для- хранения красного порошка, употреблявшегося
при раскраске тела, деревянные ступки39, ложки и т. п. Мате-
риалом для резьбы служили некоторые породы фикусов, а так-
же красного дерева.

Гончарные изделия сравнительно хорошего обжига бы®
многочисленны и разнообразны. Глину для их изготовления
занде приготовляли тщательнее, чем нилоты. Промывкой они
освобождали ее от слюды и учитывали соотношение глины g
песка, хотя сами изделия изготовлялись таким же способом,
как и у нилотов, т. е. без гончарного круга, налепом, сглажи-
ванием и лощением. Делались круглодонные горшки разных
размеров для воды, варки пищи, большие сосуды для приго-
товления и хранения пива, кубки, фляги, чаши для питья а
еды, курительные трубки. В. В. Юнкер описывает небольшие
миски с отогнутыми наружу краями. Такую форму он объяс-
няет тем, что, наполнив пищей, их накрывали широким листом
и завязывали [58, т. 2, с. 365]. Глиняные курительные трубки
занде имеют своеобразную форму. Та часть их, которую можно
считать головкой, довольно обычна. Однако она имеет допол-
нительный резервуар (вздутие), в который, так же как в мунд-
штук из тыквы у трубок нилотов, вкладывался измочаленный
луб или трава (нечто вроде фильтра). Снизу от трубки отхо-
дят небольшие конические выступы — ножки. Поверхность
орнаментировалась штриховыми линиями по сырой глине. Та-
ким образом украшены и сосуды специфической формы для
хранения готового пива—они имеют как бы два отдела: шаро-
видный резервуар и отходящие от него сверху две изогнутые
широкие трубки, которые сливаются в общее горло. Любопыт-
но отметить, что Г. Швейнфурт и В. Юнкер с большой похва-
лой отзывались о пиве, изготовлявшемся занде, считая его
напитком 'более высокого качества, чем те, которые делалн
в верховьях Нила, в Нубии и даже в Египте. Действительно,
пиво у занде изготовлялось не прямо из зерен элевсины, а из
солода, приготовленного из них. В результате получался пере-
бродивший крепкий напиток густой консистенции, который пе-
ред употреблением процеживался через коническое плетеное
сито-фильтр на деревянном обруче с ручкой, очень питатель-
ный и в достаточной мере опьяняющий. Около трети урожая
уходило на изготовление этого потреблявшегося в большом ко-
личестве напитка.

Традиционное оружие бомбе и макарака не только не отли-
чалось от оружия других групп занде, но и не имело резкого
отличия от оружия соседних народов. Так, например, нако-
нечники копий во многом аналогичны наконечникам у нило-
тов, саблевидные мечи характерны также для мангбету и дру-
гих народов, похожие формы метательных ножей встречаются
и в северной части бассейна р. Конго.

О том, какую роль играли копья в жизни макарака, можно
судить по сообщению В. В. Юнкера. В соответствии с формой,
величиной наконечника, числом зубцов и другими признаками
они давали копьям различные названия, 18 из которых он
приводит, указывая, что этот перечень далеко не полный [58,
т. 1, с. 403—404} Весьма возможно, что копья, которые отли-
чались друг от друга количеством зубцов или другими деталя-
ми формы, могли принадлежать воинам разных рангов. Нако-
нечники копий помимо своего прямого назначения использова-
лись также и как единица обмена, в особенности в качестве
выкупа за невесту, что до наших дней является характерным
обычаем у многих народов большого ареала—от верховьев
Нила до района Великих озер. Их ценность всегда была вели-
ка, о чем свидетельствуют и слова В. В. Юнкера: «Я наме-
ревался составить коллекцию копий, но требования возмеще-
ния за них были так велики, что мне пришлось отказаться от
этой мысли... Хочу добавить, что некоторые виды их идут ис-
ключительно как предметы обмена, особенно для покупки жен.
В зависимости от достоинств невесты в качестве выкупа требу-
ется от 20 до 30 копий» [58, т. 1, с. 415].

Неотъемлемой принадлежностью воина, вооруженного
копьем, являлся щит. Щиты довольно большие (от 1 до 1,5 м
высоты и свыше 0,5 ширины), овальной формы, плетеные. Они
имели небольшой вес, что позволяло легко манипулировать
ими. Искусство воинов-занде в пользовании щитом отмечают
многие исследователи. Любой щит состоял из двух деталей —
деревянной середины с рукояткой и плетеной овальной пласти-
ны, представляющей собственно щит. По конструкции дере-
вянная деталь с рукояткой аналогична нилотской палице-щиту
и отличается от последней тем, что ее основа выполнена в
форме короткой и сравнительно широкой доски с выпуклостью
посередине. С внутренней стороны эта выпуклость выдолблена
в виде чашки с продольной перекладиной, которая и является
рукояткой (внутри чашки помещался кулак держащего щит).
По плоскому краю доски, имевшему различные конфигурации,
делались отверстия, чтобы можно было пришить эту деталь
к плетеной пластине щита.

Плетеная пластина изготовлялась отдельно, и обязатель-
ной ее особенностью являлась выпуклость в центре, соответст-
вующая выпуклости деревянной доски с рукоятью. Пластины
плелись несколькими способами. Один из них напоминает пле-
тение корзин спиралью. Из тонкого, гибкого прута приготовля-
лась внешняя рамка вытянутой, овальной формы. Внутренность
рамки заполнялась рядами жгутов (валиков), переплетенных
между собой и с рамкой так же, как переплетаются жгуты
корзины спирального плетения. Иногда таким образом оплета-
лись только края овала, середина же составлялась из попереч-
ных прутьев (или жгутов), соединенных между собой сплете-
нием. Другой способ: овальная рамка вся заполнялась попе-
речными, довольно широкими пластинами дерева (вроде лучи-
ны). С внешней и внутренней стороны этот каркас покрывался
продольными рядами узких полос растительного волокна. За-
тем эти внешние и внутренние ряды между поперечными план,
ками каркаса прошивались тонкой, гибкой -растительной поло-
сой, скрепляющей всю конструкцию. Как вариант встречались,
щиты, середина которых изготовлена последним способом, а
края —первым.

Поскольку при плетении использовались пластинки или
волокно двух цветов — естественного светло-желтого и темного
то их сочетания образовывали на внешней и внутренней по-
верхностях разнообразный геометрический орнамент и разный
фон.

Что касается -материала, из которого плелись пластины щи-
тов, то по этому поводу имеются противоречивые сведения.
В одних случаях он называется ротангом, в других — тростни-
ком или камышом. Как можно судить по имеющимся в -наших
коллекциях изделиям, материалом для плетения щитов служи-
ли плоские (толщиной около 1 мм), узкие (шириной около
5 мм) и длинные (нередко более 1 м) полосы, сохранявшие
с одной стороны внешний жесткий слой. Очевидно, их изготов-
ляли, расщепляя тонкие и длинные стебли какого-то растения.
Местами на 'внешней -поверхности полос заметны следы узел-
ков, где прикреплялйсь листья. Таким образом, исходным мате-
риалом мог быть и тростник, и какое-либо лиановое растение.
Следует заметить, что в районе расселения занде, как и во
всем районе -верховьев Нила, для изготовления корзин, вере-
вок, висячих мостов, сетей для охоты загоном широко употреб-
ляли волокно, получаемое из -коры некоторых деревьев или из
лиан. Сплетение щитов не напоминает собой кору. Вполне воз-
можно, что их изготовляли -из камыша, хотя высохший камыш
значительно теряет свою прочность. Скорее всего материалом
служили расщепленные лианы. Относительно ротанга известно,
что представители этого семейства, встречающиеся в Тропиче-
ской Африке, обладают многочисленными острыми шипами и
поэтому как поделочный материал не используются.

Так же противоречивы и сведения относительно того, каким
способом окрашивали материал плетения в темный цвет.
По некоторым сообщениям, это достигалось тем, что его поме-
щали в болотистую почву или в ил, по другим — слегка обжи-
гали. И тот и другой способы возможны. Действительно, если
бамбук, тростник, камыш и подобные растения держать некото-
рое Время в сырости, то внешняя кожица темнеет, при этом ма-
териал в'известной мере теряет гибкость и становится хрупким.
Лёгкое обжигание увлажненного бамбука или тростника при-
водит к тому, что поверхность Приобретает темно-коричневый
или черный цвет, но, как правило, неравномерный. Возможно,,
что темный цвет оплетения щитов занде достигнут иным спо-
собом, а именно выдерживанием исходного материала в густом
‘дыму.

' На одном из щитов нашей Коллекции40 с внутренней сторо-
ны при помощи толстого шнура из растительных волокон при-
$6
креплена металлическая деталь в виде диска с загнутыми
краями с вытянутой конической трубочкой посередине (в кото-
рую пропущен крепящий ее шнур). Роль этой детали -неясна,
однако Я- Чекановский -сообщает, что с внутренней стороны
щитов занде при помощи железной шайбы на веревке закреп-
лялись два-три метательных -ножа, которые воин держал в той
же руке, в которой держал щит [37, -с. 36—37].

Метательные ножи занде («пинга») представляют собой
плоский железный «стебель» около 50 см длиной, от которого
в одной плоскости в разных направлениях отходят остроконеч-
ные, заточенные с двух сторон, изогнутые или прямые (также
плоские) лезвия. Один конец «стебля», обмотанный бечевкой
из растительных волокон, является рукоятью. Обращает на
себя внимание небольшая толщина этого оружия, так что даже
создается впечатление, что метательный нож вырезан ножница-
ми из тонкого железного листа. Тем не менее изделие кова-
ное, и эта его особенность, так же как и сложная -конфигура-
ция лезвий,—свидетельство искусной работы кузнецов. По-
верхность «стебля» и лезвий метательных ножей занде бывает
покрыта насечкой или гравировкой. Орнаменты различны, что
возможно, связано с рангом воина или с принадлежностью
к отряду определенного вождя (как, возможно, и орнаменти-
ровка -и раскраска щитов). Сочетание тонкого профиля и не-
скольких остро отточенных лезвий, направленных остриями
в разные стороны, делало африканский метательный нож осо-
бым оружием, некоторым подобием -которому может быть толь-
ко австралийский бумеранг. Бросали метательный нож, как и
бумеранг, таким образом, что он летел -и вращался в горизон-
тальной плоскости; если на пути оказывалось дерево, он мог
срезать несколько веток толщиной в палец. -Попав в человека,
метательный нож обязательно наносил ему глубокие раны.
Метание этого оружия требовало некоторых -навыков. Искус-
ный воин мог поразить противника на расстоянии свыше полу-
сотни шагов. Метательные ножи характерны не только для зан-
де. Область их распространения в Африке обширна, и формы
их весьма разнообразны [90].

Кроме метательных ножей употреблялись короткие кинжа-
лы (или ножи) с узким, тонким, клиновидным, обоюдоострым
лезвием (от 10—12 до 20—25 см длины), насаженным на дере-
вянную рукоятку. В некоторых случаях форма рукоятки напо-
минает катушку, хотя очертания ее -не так четки. Нижняя часть
такой рукоятки иногда бывает значительно шире верхней и
приобретает вид диска или тарелки, в то -время как верхняя,
будучи срезана с четырех сторон, имеет вид прямоугольника.
Расстояние между ними, т. е. собственно рукоять, невелико, что
соответствует строению кисти -руки представителей ряда наро-
дов Северо-Восточной Африки. Поверхность рукоятки плотно
обмотана рядами железной или медной, иногда крученой, про-
волоки или полосками металла, закрепленными на расширяю-
щихся плоскостях металлическими скобками, вбитыми загнуты-
ми концами в дерево и захватывающими несколько рядов об-
мотки. На лезвии с каждой стороны (но у одного края) обыч-
но выковано несколько параллельных канавок разной длины41.
Если такой нож имеет ножны, то они тоже обмотаны проволо-
кой или полоской металла. В. В. Юнкер сообщает, что такие
ножи были характерны для макарака и что они носили ад
заткнутыми за металлические браслеты на левой руке, в том
числе и женщины — жены вождя (58, т. 1, с. 372, 403].

Многообразие оружия у занде и высокое качество его изго-
товления, вероятно, связано с наличием у них развитой военной
организации. И, по-видимому, его следует рассматривать преж-
де всего как оружие военное, точнее, как вооружение отряда
воинов42. Все авторы, писавшие об оружии занде, единодушно
утверждают, что основу вооружения воина-занде составляли
копье и щит, а также метательный нож или своеобразный изо-
гнутый меч, обычно называемый саблей. Как дополнение отме-
чают ножи или кинжалы, совсем редко — лук ,и стрелы. О по-
следних обычно делают примечание, что этот вид оружия ис-
пользовали либо представители покоренных народов, либо
такие группы занде, которые еще не полностью ассимилирова-
ны, в то время как «настоящие» занде лука и стрел не упо-
требляли. Некоторое стремление авторов, описывавших воору-
жение занде, распределить боевое и охотничье оружие по прин-
ципу этнической принадлежности (т. е. связывать определенный
набор оружия с принадлежностью тому или иному племени),
по-видимому, основано на недостатке данных о происходивших
в области занде процессах, в результате которых в обществе
главным становилась принадлежность не к этнической группе,
а к складывающимся социальным слоям (вожди, воины раз-
личных рангов, в известной степени противопоставленные
остальному населению). Особенно показательны в этом отно-
шении сведения, сообщаемые о метательных ножах. Если щит
и копья составляли собственность воинов, то метательные но-
жи находились в распоряжении вождя и выдавались только
воинам из отрядов неженатых юношей, живущих в резиденции
вождя, и только на время военного похода [49, с. 241]. Это мож-
но считать одним из приемов, каким пользовались знать и во-
енные вожди, чтобы сохранить свое господствующее положе-
ние; они сосредоточивали в своих руках определенные виды
изделий из металла—не только метательные ножи, но и нако-
нечники копий, мотыг и др.

Нельзя не упомянуть о разнообразных музыкальных инстру-
ментах занде, среди которых особенно интересны пятиструн-
ные, часто называемые арфами. Они одновременно представ-
ляют собой и великолепные образцы художественной резьбы
по дереву. Такой струнный инструмент состоит из долбленого
деревянного резонатора-чаши вытянутой, овальной формы, ко-
торый переходит в плавно изогнутый кверху гриф, увенчанный
искусно вырезанной глубоким рельефом головой человека или
животного с хорошо проработанными деталями. Корпус резо-
натора туго обтянут сыромятной кожей, образующей мембра-
ну (шов, соединяющий кожу, бывает или со стороны спинки,
или на боках). В мембране сделаны два отверстия. Под мем-
браной расположена (продольно к корпусу) палочка, на кото-
рой закреплены пять пропущенных сквозь кожу мембраны
струн. Их противоположные концы намотаны на деревянные
колки, вставленные в отверстия на грифе. Струны изготовлены
из волос хвоста жирафа, из крученых жил или из раститель-
ного волокна. В плане линия корпуса-резонатора имеет по
бокам вогнутости (играющий сидит, зажав корпус между коле-
нями) и в известной мере напоминает обводы деки скрипки
или гитары. Интересно отметить, что по поводу резных голов
на грифах арф, на крышках сосудов и на других предметах
имеются сведения, что будто бы южные занде считали их кари-
катурными изображениями соседей мангбету [37, с. 59]. Однако
характер африканского искусства в целом таков, что предпо-
ложение о наличии в нем карикатурных мотивов представля-
ется весьма сомнительным.

Из других музыкальных инструментов занде известны
«царимбы» с резонаторами из калебас, барабаны, железные
колокольчики различных размеров, рога или трубы, нередко
очень большие, изготовленные из бивня слона или бутылочной
тыквы. В. В. Юнкеру неоднократно доводилось слушать игру
макарака и бомбе на их традиционных музыкальных инстру-
ментах, которые иногда составлялись в целый оркестр [58, т. 1,
с. 301, 483]. Рога из слоновой кости, как и барабаны, употреб-
лялись также во время охоты или войны в качестве сигнальных
инструментов. В коллекции музыкальных инструментов бомбе
и макарака, привезенных В. В. Юнкером, есть еще один ред-
кий инструмент'—музыкальный лук43.

Описать более или менее полно одежду, украшения и внеш-
ний облик бомбе и макарака не представляется возможным.
Можно только отметить, что различные группы занде в этой
области материальной культуры отличались друг от друга
в большей степени, чем, скажем, в резьбе по дереву, оружии,
орнаменте. Вместе с тем первые путешественники оставили опи-
сание внешнего вида в основном вождей, их жен и воинов.
Согласно записям В. Юнкера, женщины у бомбе и макарака
носили только пучки свежих листьев на шнурке, повязанном
вокруг бедер, но были обильно украшены железными браслета-
ми, ножными и шейными кольцами, особенно жены вождей.
Мужчины (воины) надевали набедренники из грубо выделан-
ной материи из лыка фикусовых («рокко»). 'Помимо металли-
ческих украшений они носили шкуры антилоп на плечах, на
бедрах — шкурки обезьяны гвереца, генетты и других живот-
ных. Головы мужчин украшали разнообразные сложные при-
чески с косичками, накладными волосами, нередко украшенные
деревянными шпильками, палочками, медными колечками
и т. п.

Поверх прически надевали 'Небольшие, украшенные перья-
ми соломенные шляпы, которые закреплялись при помощи
шпилек из слоновой кости, дерева или железа. В. Юнкер сооб-
щает, что такие же шляпы тонкого плетения, но без перьев
носили и женщины.

Тело натирали красной краской (смесь масла и тертого
в порошок красного дерева) и наносили черные узоры соком
гардении.

В нашей коллекции представлен плащ бомбе из лубяной
материи44. Это вытянутое полотнище, закругленное с одного
конца. Сведений относительно способа ношения такого плаща-
накидки не имеется.

Многие путешественники прошлого века считали, что средн
народов, населявших область, исследованную В. В. Юнкером,
группа, которую мы теперь называем «занде», обладала наи-
более развитой военной организацией, являвшейся одновремен-
но и администрирующей организацией. Верховный правитель
(которого ранние путешественники называли королем) и под-
властные ему вожди, правители провинций, имели в своем рас-
поряжении отряды воинов, составленные из неженатых юно-
шей и молодых женатых мужчин. Численность отрядов была
различна, от 20 до 300 воинов, так же как и число находив-
шихся под властью одного вождя отрядов (от 5 до 20). Каж-
дый отряд имел своего начальника, его помощника и началь-
ников низших рангов. Численность войска во время войны мо-
гла быть увеличена за счет остального мужского населения, и
такие воины назывались иначе, чем воины отрядов. В мирное
время неженатые воины-юноши работали на полях под нача-
лом своего вождя. Административная власть верховного пра-
вителя, равно как и подчиненных ему вождей, опиралась на
эти отряды воинов. Во время путешествий Г. Швейнфурта и
В: Юнкера жизнь отрядов занде проходила в почти непрекра-
вдавшихся войнах и набегах.

Мангбету

Большинство исследователей включает мангбету (Mangbe-
tu, Manbecto, Manbetto, Mangbattou, Mangbettou, Mangbitu,
Monbattou, Monbouttu, Monbuttu, Monbutu, Mongbutu; у В. Юн-
кера в регистрационном списке — Monbuttu, в книге — Mang-
battu) в группу родственных народов мору-мангбету.

Составление более или менее полной характеристики манг-
бету представляет известную трудность, поскольку они явля-
ются сложным этническим образованием, близким таковому
у ванде.

Под мангбету обычно подразумевают: а) собственно манг-
бету (состоящих из неодинаковых по положению единиц, в
специальной литературе • называемых кланами); б) группы
(или племена), некогда входившие в политическое образование
яангбету (так называемые подвергшиеся влиянию мангбету),
И) наконец, в) самостоятельные группы (племена), соотноси-
мые с мангбету по языковому признаку, а также по близости
культуры (25, с. 36—37} Однако нет единообразия в имеющихг
ся сведениях ни в том, кто относится к собственно мангбету, ни
е том, какие группы составляют «мангбетизировамных». Все.
группы мангбету в известной 'мере объединяет один язык. Для
одних это родной язык. Другие, так называемые полностью
маигбетизированные, говорят тоже только на этом языке,
и считается, что свой родной язык они утратили. Для третьих
язык мангбету является вторым обиходным языком. Точных
данных, каков аспект использования языка мангбету той или:
иной группой (племенем), нет, как нет и единства мнения
лингвистов относительно места этого языка в лингвистических
классификациях.

Характерно, что ни один источник не дает точных границ
расселения ни самих мангбету, ни включаемых в их состав
других групп. Про собственно мангбету говорят, что они насе-.
ляют пространство к югу от занде, в излучине среднего течения
р. Уэле, приблизительно между 27,5°—28,5° в. д. и 3°—4° с. щ.,
на самом севере Республики Заир.

Многие авторы, опираясь на описания правителя Мунзы
и его приближенных первыми путешественниками (Г. Швейн-
фурт, В. Юнкер, Эмин-паша), считают, что единство мангбету.
в свое время обеспечивалось политической структурой. Однако-
характер этого единства они трактуют упрощенно, как следст-
вие деятельности одного из кланов, который обычно называют
правящим.

Область расселения мангбету расположена на границе
влажного тропического леса, галерейных лесов и парковой са-
ванны. Поверхность возвышенная, холмистая, прорезанная
многочисленными долинами речек и ручьев. Растительность
обильная. Брльшая часть страны представляет собой влаж-
ную парковую саванну. На юге и по берегам рек преобладает
растительность галерейных лесов, которые далее переходят .во
влажный тропический лес. Границы эон нечеткие — .эоны как
бы проникают одна в другую.

. Большинство растений, играющих известную роль в хозяй-
стве мангбету (банан, манго, масличная пальма, маниока, са-
харный тростник, фикусовые и др.), произрастающих в диком
состоянии, культивировалось уже ко времени пребывания
в стране мангбету первых европейских путешественников.
В юго-восточнык районах расселения мангбету банан являет-
ся такой же основной культурой, как, скажем, в Уганде. Мас-
личная пальма, кунжут, маниока и тыква культивируются по-
всеместно, но больше в саванне. Издавна мангбету выращи-
вают бобовые, ямс, таро, бататы, табак и пр.

 Почвы по африканским нормам плодородны, хорошо увлаж-
йены (дождливый сезон с 15 апреля по 15 ноября), но мало-
пригодны для выращивания традиционных африканских зла-
ковых— элевсины, сорго и др.

Описать подробно поселения, жилища и быт мангбету того
времени, к которому относится привезенная В. В. Юнкером
коллекция, довольно трудно. То обстоятельство, что первые
европейцы проникали в страну мангбету с мирными торговыми
караванами, шедшими туда по соглашению с ее правителем,
отразилось на том, как европейские путешественники знакоми-
лись с мангбету. Караван шел по торговым дорогам по опреде-
ленному маршруту от резиденции одного вождя к резиденции
другого, пока не достигал владений верховного правителя.
В записях, например, Г. Швейнфурта и В. Юнкера имеются
подробные описания этих резиденций, распорядка жизни их
обитателей, «придворных» церемоний и т. п. И вместе с тем
сохранились только отдельные заметки о селениях остально-
го народа, об их постройках и хозяйстве.

Поскольку для Африки южнее Сахары не типично резкое
различие в характере поселения правителя и рядовых членов
общества, то, по-видимому, мы можем использовать описание
резиденций любого правителя мангбету для того, чтобы соста-
вить представление об обычном поселении. Вот, например, как
описывает В. Юнкер резиденцию «князя» Мамбанги: «В этих
банановых зарослях стояли небольшие с косой крышей доми-
ки мангбету и много открытых навесов, под которыми сидели
женщины с грудными детьми... Резиденция Мамбанги поразила
меня—она имела вид настоящего крепостного укрепления...45.
Ров глубиной в несколько метров с отвесными боковыми сте-
нами окружал очень большую площадь шириной от 600 до
800 м. С внутренней стороны рва для большей защиты высился
частокол... Помещения для собраний находились посредине
тщательно выровненной и очищенной площади; к ним примыка-
ла и искусно сделанная из ветвей и листьев беседка для князя
и его жен; далее направо и налево от беседки полукругом
расходились две длинные галереи, похожие на открытые поме-
щения для раздачи целебной воды больным на наших курор-
тах. Каждая галерея была длиной в 70 шагов, по сторонам
открыта, сверху защищена горизонтальным навесом из банано-
вых листьев, лежащим на четырех рядах столбов. Личные хи-
жины Мамбанги и его ближайших жен находились за отдель-
ной оградой... между ними — очень большая, обычной круглой
формы постройка, служащая для небольших собраний во вре-
мя дождя и для вечерних пиров Мамбанги... У мангбету четы-
ре стены хижины с наклонной крышей могут бйть разобраны,
как карточный домик. Каждая стена представляет собой как
бы подушку из банановых листьев, слоями положенных друг
на друга и сжатых расщепленными тонкими планками... План-
ки на обеих сторонах соответствуют одна другой и скреплены
швами. Таким же образом сделана и крыша, и лишь при нало-
жении ее для 'Образования конька она сгибается под требуе-
мым углом... Совсем отдельное, просторное строение своеобраз-
ной, свойственной только мангбету, формы предназначалось
оракулу. Кроме этих больших построек между дюжинами ма-
леньких были расположены группами или в одиночку десятки
хижин в виде домиков или тукулей с коническими крышами,
предназначенных по большей части для жен и рабынь Мам-
банги» {58, т. 2, с. 294—296],

Кто бы ни писал о мангбету, все сообщают, что жилые и
хозяйственные постройки располагались вокруг большой пло-
щади, на которой находились помещения для собраний. Они
представляли собой прямоугольное в плане, открытое с двух
сторон помещение, с покоящейся на нескольких рядах столбов
крышей из листьев банана, пальмы или из травы. Высокое ка-
чество постройки таких помещений отмечают все авторы. В них
происходили собрания, совершались обряды и церемонии. Жи-
лые постройки были не только прямоугольными в плане, но и
круглыми, с коническими крышами. Стены либо глинобитные,
либо из плотно уложенных банановых листьев, скрепленных
двумя рядами перевязанных между собой деревянных планок.
Глинобитные стены часто раскрашивались. Независимо от то-
го, из чего делались стены, в верхней части они не соприкаса-
лись с крышей — оставалось пространство для вентиляции,
через которое также выходил дым от очага. Каркас крыши
опирался либо на ряд столбов, вбитых вокруг стены, либо на
выступающие выше стены части столбов, составлявших ее
основу. Глинобитный пол поднимался на высоту около 30 см,
чтобы в помещение не проникала вода. Входное отверстие
у жилищ с прямоугольным основанием и двускатной крышей
располагалось в 'середине одной из стен по фронтону.

Внутри жилище делилось на две неравные части: брльшая
служила жильем, меньшая — для хранения утвари и припасов,
сравнительно скорого употребления. Для хранения запасов
впрок строились отдельные помещения на столбах, с кониче-
ской крышей из травы. Во время дождей пользовались очагом
внутри жилища (в сухую погоду пищу готовили снаружи).
Над очагом находилась деревянная решетка, предназначенная
для копчения и сушки продуктов. В жилой части хижин име-
лись и 'Специальные ложа («кровати») в виде покрытой воро-
хом листьев или травы деревянной рамы на столбиках-ножках.
Они же использовались и как сиденья, в дополнение к много-
численным резным табуретам.

Между жилыми постройками находились легкие навесы
на столбах, где мангбету занимались какой-либо работой или
отдыхали. Вокруг жилищ располагались огороды, банановые
рощи и т. п.

Глава семьи и каждая из его жен со своими детьми имели
отдельные хижины.

Особенности местности, которую населяют мангбету, тако-
вы, что их земледелие можно скорее назвать тропическим ого.
родничеством и 'Садоводством, так как характерные для бодее
северных районов просяные злаки, как уже было сказано, воз-
делываются ими в незначительных количествах. Как и везде
в Африке южнее Сахары, земледелие мангбету переложно-
миграционное, или циклическое, а земледельческим орудием
является мотыга. Земледельческий цикл начинался с расчист-
ки леса, которой занимались мужчины, или с прореживания,
"банановых зарослей. Предварительная обработка почвы также
была обязанностью мужчин, остальные земледельческие рабо-
ты выполняли женщины.

Другой, не менее важной отраслью хозяйства мангбету б.ыла
охота, которой занимались молодые мужчины и юноши. По-
мимо того что за счет охоты мангбету значительно пополняли
запасы пищи, особую роль играла охота на слонов. Здесь,
в стране мангбету, был один из характерных для Тропической
Африки особых охотничьих районов, в которых добывалась
большая часть слоновой кости, вывозимая за пределы матери-
ка. Слоновую кость и другие охотничьи трофеи вожди мангбе-
ту продавали торговцам из Дарфура .и Кордофана46.

Охотой занимались в сухой сезон. На крупную дичь, особен-
но на слонов, охотились большими отрядами, за которыми
следовали женщины, приготовлявшие охотникам пищу. Да
слонов, буйволов, кабанов, леопардов, антилоп охотились пре-
имущественно копьями. Ловили дичь сетями, ставили раздач-,
ные ловушки47.	:	.

Рыболовством занимались главным образом в сухой сезон.
Рыбу ловили вершами, сетями, при помощи запруд и яда.
И рыбу, и мясо вялили и коптили про запас.	,

Все исследователи отмечают, что традиционные африкан-
ские занятия — резьба по дереву, обработка железа, гончарст-
во, плетение — находились у мангбету на более, высоком уров-
не, чем у их северных соседей.

Особенно искусны они были в резьбе по дереву. Резная
утварь мангбету — это не только необходимые в хозяйстве
предметы, но и произведения искусства. Большинство изделий
вырезалось из одного куска дерева— обычный для. африкан-
ских резчиков прием изготовления утвари, скульптур и других
изделий. Но в определенных случаях резчики-мангбету созда-
вали изделия из нескольких деревянных деталей или комбини-
рованные из разных материалов (дерево, кора, плетение).

Для работ по дереву использовалась мягкая древесина де-
рева из породы мареновых (Uncaria africana). Выбранное де-
рево срубали, очищали от коры и. сучьев и ствол разделяли на
куски-заготовки. Эта предварительная работа выполнялась при
помощи топора, представлявшего собой небольшое железное
лезвие, вбитое черенком в утолщенный верхний конец рукоят-
ки. Грубую обработку заготовок производили тем же орудием.
Окончательная работа выполнялась инструментом, похожим- на
стамеску (долото), и ножом. Готовое изделие чернили над ог-
нем или красили, используя болотную землю. Орнамент нано-
сился либо до, либо после чернения. В том случае, когда изде-
лия комбинировались из дерева и коры, дерева и кожи или
состояли из нескольких деревянных частей, детали сшивались
узкими полосками гибкого растительного материала (из черен-
ков листьев пальмы, тростника, лианы). Резьба по дереву —
мужское занятие. Из дерева изготовляли сосуды, блюда, табу-
ретки, скамейки, коробочки, подставки, ложа, большие бараба-
ны и гонги.

Табуреты мангбету, которые определяют как женские, отли-
чаются характерной формой. Они имеют круглое, слегка вогну-
тое' сиденье, опирающееся на резную ножку (иногда ножек
несколько, но они располагаются очень близко одна от другой).
Ножка заканчивается круглым, таким же, как сиденье, осно-
ванием несколько меньшего диаметра. Для того чтобы табурет
было удобно носить, в сиденье у края делали треугольное
отверстие. Такая форма («а столбике-подставке) характерна
и для некоторых сосудов-чаш. Табуреты-скамеечки с продол-
говатым сиденьем имеют четыре ножки.

Большие ложа, или скамейки (мужские), изготовлялись'из-
нескольких деталей. Они представляли собой довольно слож-
ную конструкцию— прямоугольную деревянную раму на четы-
рех резных ножках, к которой (планками или тонкими палоч-
ками) прикреплялось сиденье из переплетенных полос расщеп-
ленных гибких растений (или черешков листьев пальмы). Края,
рамы и ножки часто покрывали резным или выжженным орна-
ментом.

' Мангбету были искусны и в изготовлении музыкальных
инструментов. Помимо деревянных, особой формы барабанов,
или гонгов, делали также длинные барабаны на подставках,
различные погремушки, резные деревянные (и из слоновой ко-
сти) трубы, а также струнные инструменты, аналогичные ар-
фам занде.

• Гончарством у мангбету занимались женщины. Материал
для гончарных изделий — очень распространенный в Африке-
крдснозем, богатый железом и слюдой,— подвергался тщатель-
ной'предварительной обработке водой, вследствие чего снижа-
лось содержание слюды. Такая глина шла на приготовление
повседневной посуды. Для изготовления особых сосудов, имев-
ших, по-видимому, ритуальное назначение, головок куритель-
ных трубок, насадок на кузнечные мехи шла белая глина высо-
кого качества, которая, как и темная и розовая глины, сравни-
тельно редка в Африке. Приготовленную глину тщательно раз-
минали, скатывали в небольшие «колбаски» и методом спи-
рального налепа (начиная со дна) придавали изделию нужную
форму. Формы керамических ‘сосудов у мангбету чрезвычайно
разнообразны; и, как большинство африканских, все они
круглодонные. Выделяются широкие чаши разного назначения,
горшки для варки пищи, для хранения масла, пива, -воды
и т. п., сосуды или бутыли шаровидной формы с высоким гор-
лышком, сосуды с двумя-тремя соединенными резервуарами
(одни «ад другим). Можно особо отметить сосуды высокой
художественной выделки, верхняя часть которых представляет
собой стилизованное изображение человеческой головы или
торса48. Поверхность вылепленного изделия лощилась, и неред-
ко ее покрывали процарапанным или вырезанным геометриче- I
ским орнаментом—комбинациями полос и точек. Готовое изде- I
лие сушилось сначала в тени, затем на солнце и обжигалось,
Некоторые керамические изделия мангбету, как и резные де-
ревянные, входили в число предметов обмена с соседями.

Не менее искусны были мангбету и в изготовлении изделий
из железа. Земли, содержащие достаточное для выплавки коли-
чество железных руд, имеются в ряде мест территории их рас-
селения. Выплавка железа производилась на древесном угле,
в небольших наземных печах из глины или массы от стенок
термитников. Сами термитники также после соответствующей
подготовки использовались в качестве плавильной печи. В ниж-
ней части плавильной печи располагались отверстия-поддувала
(как правило, их было четыре), через которые подавался воз-
дух при помощи мехов с деревянным чашевидным основанием,
затянутым кожаной мембраной. Иногда основания мехов были
глиняными. Существуют не совсем ясные сведения о том, что
мангбету в качестве мембраны мехов использовали лист банана
и что будто бы, смоченный водой, он напоминал тонкий плот-
ный шелк [81, с. 346]. При дальнейшей кузнечной обработке
полученной в результате плавки губчатой железной массы
огонь в горне раздували мехами иной конструкции. Это тип
кузнечных мехов, широко распространенный в 'верховьях Нила
и далее на запад: мешок из шкуры, оканчивающийся деревян-
ной трубкой с керамическим соплом на конце. К отверстию
мешка прикреплены две деревянные дощечки с кожаными пет-
лями-ручками. В комплект обычно входили два таких меха.
Раскаленное железо проковывалось камнем по каменной нако-
вальне и одновременно в процессе проковки разделялось на
куски, необходимые для изготовления тех или иных изделий.
Такие заготовки использовались и в меновой торговле в качест-
ве единиц обмена.

Дальнейшая обработка изделий включала два этапа: в на-
чале процесса — горячую ковку и в конце — холодную. Конеч-
ная тщательная холодная проковка режущих кромок ножей,
копий и режущего инструмента придавала изделиям мангбету
дополнительное качество, близкое к закалке. Кузнецы-мангбе-
ту умели тянуть железную и медную проволоку — искусство,
известное далеко не всем африканским народам, хотя украше-
ния из проволоки распространены в Африке чрезвычайно ши-
роко. В изготовлении железных предметов (не только оружия,
•но и украшений) они отличались большим мастерством. Их из-
делия ценились высоко «и вследствие обмена распространялись
довольно далеко от территории их расселения.

Имеются достаточно убедительные сведения о том, что
мангбету обрабатывали не только железо, но и медь. Однако
сообщений о выплавке меди ни в районе мангбету, ни в бли-
жайшем окружении нет. Кузнецы-мангбету отливали из меди
я латуни браслеты и другие украшения, ковали из красной
меди и латуни шейные кольца, браслеты, цепочки, обматывали
медной проволокой или лентой рукояти оружия и т. п.
Из красной меди иногда ковали наконечники 'копий, во всем
имитировавшие железные, но, вероятно, это оружие употребля-
лось только в церемониях или обрядах49.

В социальной жизни кузнецы составляли особую группу,
располагавшуюся между теми, кого этнографы обычно называ-
ют знатью и рядовыми мангбету.

Оружие области мангбету в известной мере схоже с воору-
жением, употребляемым воинами-занде. Главное различие, по-
жалуй, заключается в том, что воины-мангбету почти не ис-
пользовали метательных ножей со многими лезвиями. Вместе
с тем у мангбету колющие ножи или кинжалы представлены
шире, чем у занде, и более многообразны по форме и величине.
Еще одна специфическая черта оружия мангбету — оно «исполь-
зовалось и как орудие труда. Например, рубящие серповидные
ножи и сабли употреблялись при расчистке участка под посевы,
при уходе за банановыми рощами и при других аналогичных
обстоятельствах; копья также были не только военным оружи-
ем, но и оружием во время охоты на слонов и крупную дичь.
Оружие мангбету отчетливо делится на метательные копья,
колющие ножи-кинжалы и серповидные рубящие ножи. Колю-
щие кинжалы с обоюдоострым листовидным лезвием и неболь-
шой деревянной, зауженной в середине рукояткой «имеют от
20 до 50 см длины. Их носили в кожаных ножнах на поясе,
а иногда на руке. В последнем случае на ножнах в верхней
части было кожаное кольцо-петля, такое же, как на ножнах
колющих кинжалов по всей полосе сахарского Сахеля от во-
стока до запада. Лезвия часто были зачерненными (кроме
заточенных краев) и «нередко имели продолговатые или круг-
| лые отверстия вблизи рукояти, на рукоять насаживались че-
ренком.

Рубящие ножи большей частью имели широкое, загнутое
вперед серповидное лезвие, заточенное либо с двух сторон,
либо с одной внутренней стороны. Лезвие насаживалось черен-
ком на довольно длинную, как правило, овальную в сечении
рукоятку из дерева или слоновой кости. Рукоятка, как и у ко-
лющих ножей, нередко украшена обмоткой из медной проволо-
ки или ленты. Некоторые лезвия таких ножей имели утолщен-
ную спинку или выкованное выпуклое ребро. Снизу от внутрен-
ней кромки отходит небольшой цилиндрический выступ, служа-
щий для отражения ударов противника. В этой же части лез-
вия — одно или несколько круглых отверстий, расположенных
по вертикали. Изготовленные с особой тщательностью ножи
этого типа с украшенной рукояткой, по свидетельству исследо-
вателей, не только служили оружием или орудием труда, но
и определяли социальный ранг владельца. Так, согласно утвер-
ждению Г. Швейнфурта, число отверстий на лезвии, в которые
вставлялись медные штифтики, соответствовало достоинству
обладателя [80, табл. XVIII]. Как правило, такие ножи не име-
ли ножен, их или носили в руках, или держали где-либо при
себе. В специальной литературе за ними закрепилось назва-
ние «трумбаш».

Рубящие ножи иных форм, почвидимому, можно отнести
к переходному типу — от ножей к характерным для бассейна
Конго ножам-мечам. Их плоские, заточенные с двух сторон
лезвия не имеют острого конца и часто сильно расширены. Как
правило, они без выступов и отверстий, иногда прямые. Руко-
ятки более простой формы, менее украшены. Границы распро-
странения ножей мангбету не совпадают строго с территорией
их расселения: аналогичные формы встречаются у соседних
народов.

Копья мангбету, несмотря на многообразие форм наконеч-
ников, делятся на два вида. Первый— метательные, легкие, на
длинных тонких древках, лезвия небольшие, треугольные или
сердцевидные, насажены втулкой, цевье довольно длинное,
нередко перекрученное или снабженное отогнутыми назад ши-
пами, длина наконечника — 20—25 см, длина древка — до 2 м.
Второй тип — тяжелое копье на толстом древке с широким на-
конечником более полуметра длины. В литературе оно получи-
ло название «ударное», хотя практически его бросают с близ-
кого расстояния. Употребляется для охоты на слонов и других
крупных зверей.

Луки мангбету простые, с растительной тетивой, закреп-
ленной постоянно. Древко круглое в сечении, суженное к кон-
цам, длиной около метра. На одном конце древка с внутренней
стороны укреплен сигнальный колокольчик (металлический, из
дерева или тыквы). Стрелы оперенные, с железными наконеч-
никами, по форме напоминающие уменьшенные наконечники
метательных копий: треугольное, листовидное или сердцевидное-
лезвие, длинное цевье с шипами; но так как древки тростнико-
вые, то наконечник закрепляется черенком, а верхний конец
древка стрелы обматывается для предотвращения раскалы-
вания.

На войне или во время охоты на хищников мангбету поль-
зовались щитами. Щиты прямоугольной формы, слабовыгнутые
продольно (как бы часть цилиндрической поверхности), изго-
товлены из легкого дерева, часто украшены медными бляш-
ками.

По-видимому, у мангбету оружие, предназначенное для
массовых охот, а также для войны, хранилось в резиденции
вождей и находилось под их контролем. Один из таких «арсе-
налов» правителя мангбету Мунзы описывает Г. Швейнфурт:
«Меня провели в круглую постройку с островерхой крышей,
которая служила арсеналом. Здесь было много оружия самых
различных видов... Я смог отобрать образцы их, чтобы привез-
ти в Европу» (81, с. 322]; «В другой раз мне показали королев-
ское хранилище, в котором находилось 'множество копий
в связках по 200—300 штук, которые в случае войны раздава-
лись воинам, а также кинжалы и метательные ножи... Здесь
же было и другое оружие, прекрасной выработки, кое демон-
стрировалось в резиденции короля во время празднеств, в том
числе и копья с хорошо отполированными наконечниками из
красной меди» [81, с. 340Qi.

Этнический облик мангбету был специфичен. В этой обла-
сти начиналась полоса обитания народов (расселенных далее
на юг и на запад по Центральной Тропической Африке), одной
из характерных особенностей которых были разнообразные
сложные прически, частью из собственных волос, частью из
накладных, нередко укрепленные на каркасе различной формы
из гибких растительных волокон. Первые европейцы, побы-
вавшие у мангбету, утверждают, что прически взрослых муж-
чин и женщин были одинаковы. Однако в начале нашего столе-
тия сохранились только несколько видоизмененные прически
у женщин. Прежде всего следует отметить, что у мангбету
был распространен и сохранился до наших дней обычай де-
формировать череп в младенческом возрасте. Голову младенца
туго стягивали растительной лентой или специально изготов-
ленной налобной повязкой, которую носили до наступления со-
циальной зрелости. Волосы на голове отращивали и заплета-
ли во множество косичек, в которые для удлинения вплетали
чужие волосы. Основанием сложной прически служили эти
косички, туго, ровными рядами охватывавшие лоб и скреплен-
ные на затылке. Не заплетенные в косички и накладные воло-
сы закреплялись вокруг цилиндрического, позднее— расши-
ряющегося воронкой каркаса и образовывали высокий шиньон,
направленный несколько назад. В него втыкали тонкие длин-
ные шпильки из железа, меди или кости. Мужчины поверх
шиньона надевали плетенную из травы или соломы маленькую
круглую шапочку с круглым или квадратным верхом. Шапочку
кроме укреплявших ее шпилек украшали пучками перьев по-
пугая или перьями других птиц.

Остальная мужская одежда состояла из пояса, сделанного
из шкуры антилопы или буйвола или же плетенного из волокон
лианы, на котором укреплялся пропущенный между ног пря-
моугольный кусок материи из луба. К поясу привешивались
кожаные ножны с небольшим ножом (мангбету носили нож
рукояткой вниз), а также хвосты животных, шкурки мелких
зверей или пучки перьев. Украшения состояли из шейных, руч-
ных, ножных браслетов из железной или медной проволоки,
цёПОчёк и ШйуркОв С амулетами «а них. Женская одежда отли- !
чалась от мужской, хотя тоже ограничивалась набедренника- !
ми. Они состояли из витого шнурка вокруг бедер, за 'который
спереди закреплялся или прямоугольный кусочек материи из
луба, или такой же формы щиток, сшитый из полос бананово-
го листа. Сзади при помощи деревянного (или плетеного)
шарика-шишки, подсунутого под тот же шнурок, был прикреп-
лен овальный щиток диаметром 20—30 см, сшитый из несколь-
ких слоев бананового листа (или листьев пальмы) и украшен-
ный нашитым орнаментом из того же материала, окрашенного
в разные цвета50. На шее, руках и ногах женщины тоже носи-
ли украшения из медной и железной проволоки. Спиральные
женские браслеты значительно шире и ‘массивнее, чем мужские.

Путешественники утверждали, что мангбету натирали тело
пальмовым маслом и порошком из коры красного дерева. Ча-
сто на теле соком гардении наносили геометрические узоры
черного цвета. Воины раскрашивали тело еще и белой краской..

Узоры, украшения, многочисленные амулеты, а также фор-
мы ножей и наконечников копий мангбету чрезвычайно разно-
образны. Нередко это разнообразие связывают с определенны-
ми социальными рангами и различиями. Хотя подробного опи-
сания жизни общества мангбету доколониального периода нет,
тем не менее на основании отдельных' замечаний в довольно
обширной, посвященной им литературе можно прийти к пред-
положению, что у мангбету была сложная и развитая социаль-
ная организация с довольно четким половозрастным делением
трудовых процессов. Первичную обработку полей обычно про-
водили молодые мангбету обоего пола. Дальнейший уход за
плантациями разделялся. Женщины ухаживали за посевами
овощей и злаковых, за банановыми рощами, мужчины —за
фикусовыми деревьями, из луба которых они же изготовляли
материю. Плетение и гончарство были занятиями женщин, в то
время как резьбой по дереву, кости и кузнечеством занимались
мужчины. Женщины и мужчины почтенного возраста почти не
участвовали в трудовых процессах. Во время большой охоты
и на войне воины разных возрастов исполняли различные
функции. Долгое время торговля с другими народами был?
прерогативой начальников н старейшин.	,

Пигмеи акка

Пигмеи относятся к одной из африканских автохтонных
низкорослых антропологических групп и обитают во влажных
тропических лесах Центральной Африки. Природные условия
африканских влажных тропических лесов таковы, что пол-
ностью исключают занятия земледелием и скотоводством. Этим
могут быть объяснены особенности жизни и культуры пигмеев,
такие, как рассеянное обитание небольшими группами, необхо-
димость определенных контактов с живущими на границах тро-
пического леса высокорослыми соседями, отсутствие многих
культурных достижений, известных другим народам Африки.
Этим же можно объяснить и то, что все группы пигмеев, неза-
висимо от места расселения, имеют чрезвычайно сходный образ
жизни.

Сведения о низкорослых людях, живущих где-то в глубине
Африки, очень древние. О них упоминают древнеегипетские
надписи и другие старинные источники. Европейцы впервые
познакомились с пигмеями только в середине прошлого века,
в связи с исследованием внутренней Африки. С этого времени
пигмеи тропических лесов постоянно привлекают внимание
африканистов различных специальностей — антропологов, этно-
графов, лингвистов. В довольно многочисленных исследовани-
ях о пигмеях, по-видимому, следует выделить работы П. Шебе-
сты как наиболее полные и обстоятельные.

Пигмеи представляют собой особый расовый тип, -сочетаю-
щий в себе некоторые негроидные признаки (курчавые воло-
сы, сравнительно темный цвет кожи) с чертами, отличающими
их от негроидов (малый рост, так называемый инфантилизм
телосложения, особенности строения губ).

Обычно -исследователи разделяют пигмеев на группы по
географическому признаку — пигмеи Итури, пигмеи Габона,
Центрального Конго- и др. Однако возможно несколько иное
деление: 1) собственно пигмеи — группы, живущие в глубине
влажного тропического леса, антропологически не смешанные
с высокорослыми соседями, совершенно не занимающиеся
земледелием и поддерживающие контакт с высоко рослым насе-
лением только через других пигмеев; 2) антропологически более
или менее чистые пигмеи, контактирующие с высокорослым
населением; 3) группы пигмеев-метисов (пигмеоиды), живущие
среди высокорослых соседей, иногда частично занимающиеся
земледелием и, по-видимому, в какой-то мере причастные к со-
циальной жизни -высокорослого населения; 4) метисы-пигмеои-
ды, потомки женщин-пигмеек и высокорослых мужчин; они
обитают в среде высокорослых племен и причисляют себя
к н-им.

Ко времени знакомства европейцев с пигмеями последние
не имели собственного языка и говорили на языках высоко-
рослых соседей (преимущественно банту и суданских). Таким
образом, с точки зрения языковой принадлежности отдельны*
группы пигмеев следовало бы причислять к тем народам, на
языках которых говорят эти -группы. Точно также выражение
«культура пигмеев» оказывается в значительной степени услов-
ным. В частности, единственный признак, по которому выделя-
ют предметы материальной культуры пигмеев,— их уменьшен-
ные размеры. Но это — следствие небольшого роста самих
пигмеев. В остальном же их оружие и другие орудия охоты,
равно как предметы утвари и домашнего обихода, ничем не
отличаются от подобных вещей у их высокорослых соседей.
Так, например, пигмеи, соприкасающиеся с мангбету, носят
плетеные шапочки; железные наконечники их стрел и копий,
по существу, являются уменьшенными копиями таковых' у
мангбету, так же как набедренные повязки из лубяной мате-
рии и т. п. Точно такую же картину обнаруживаем и у других
пигмеев, где также сказывается сходство их материальной
культуры с культурой их высокорослых соседей.

Такие культурные заимствования пигмеев, по-видимому,
являются не только следствием контактов пигмеев с их соседя-
ми, но и результатом устойчивого обмена последних с пигмея-
ми. Особенно это заметно в связи с употреблением пигмеями
железа. Сами они его не выплавляют и не обрабатывают.
Однако железо, по-видимому, известно всем пигмеям. Желез-
ные наконечники копий и стрел, а также характерные для Аф-
рики украшения из железной проволоки, хотя и не очень
обильные, у пигмеев — явление довольно обычное. Наибольший
интерес представляет то, что железные изделия изготавливают-
ся их высокорослыми соседями специально для продажи пиг-
меям, т. е. по размерам соответствуют росту и сложению пиг-
меев.

Отсюда следует, что это не случайный обмен и не опосредо-
ванный, а, вероятно, давно сложившаяся устойчивая традиция.
Обменная торговля между пигмеями и их соседями не ограни-
чивается железными изделиями, она шире, и второй ее важной
стороной является обмен продуктов сельского хозяйства сосе-
дей пигмеев на предметы, получаемые пигмеями вследствие их
занятий охотой.

Во время существования бельгийской колонии Конго все
пигмеи, проживающие на этой территории, были причислены
колониальными законами к природной среде наряду с живот-
ным миром. На них не распространялись запреты охоты, на-
логообложения, другие колониальные повинности.

Группу пигмеев, предметы материальной культуры которых
привез В. В. Юнкер, принято называть акка (Акка). Этим
именем их называют мангбету, от занде они получили назва-
ние тики-тики (у В. Юнкера — Tikki-Tikki), а сами себя они
называют эве (Eve) [37, с. 471]. Они живут в области обитания
момфу (момву) или, точнее, вблизи расселения мо>мфу, одной
из групп мангбету.

Незначительная часть акка живет в постоянных поселениях,
хотя в хозяйственном отношении они, как остальные пигмеи,
являются бродячими охотниками-собирателями.

Жилища акка представляют собой полусферические соору-
жения из веток и листьев, которые строят без особой тщатель-
ности и не рассчитывая на длительную эксплуатацию. Фактиче-
ски это округлые крыши, без стен,— укрытие от непогоды.
Внутри таких хижин нет очага, и вообще огонь не разводят,
хотя иногда вносят внутрь горячие угли для обогрева и для
защиты от насекомых. Внутри хижина не имеет особых деле-
ний—спальных мест, мест хранения утвари и т. д. Входом
в жилище служит низкое полукруглое отверстие, как правило,
ничем не закрываемое.

Кроме таких хижин в селениях акка, как, впрочем, и у их
высокорослых поседей, имеются один или несколько навесов —
прямоугольная рама из ветвей, покрытая листьями и покоя-
щаяся на столбах. Эти навесы предназначаются для защиты
от дождя или солнца. Под ними акка проводят все свободное
от охоты или собирательства время днем, а нередко и опят.
Пищу готовят чаще всего на одном костре, общем для всего
поселения, которое состоит из пяти-шести хижин (полтора-два
десятка человек).

Большую часть жизни взрослые пигмеи акка, как мужчи-
ны, так и женщины, проводят в лесу в поисках съедобных ра-
стений и дичи. Охотятся чаще всего загоном, в котором прини-
мают участие и женщины, а также единственное известное им
домашнее животное —собаки. Они охотятся на окапи, карли-
ковую антилопу, мелких животных, кабанов и слонов. В каче-
стве охотничьего оружия акка употребляют лук, стрелы и
копья. Наконечники тех и других обычно отравлены. Иногда
в загонной охоте используются сплетенные из лиан сети. Как
правило1, ни акка, ни другие группы пигмеев на охоте не при-
меняют огня из-за большой влажности в местах их обитания.
Охотничью добычу разделывают при помощи железных нако-
нечников копий, которые довольно остры и используются как
ножи.

Глиняной посуды не выделывают и не выменивают, а мясо
животных едят в жареном, точнее — печеном виде. Его завер-
тывают в листья и кладут в горячую золу или на угли. Расти-
тельную пищу — плоды, орехи, грибы, зерна — поджаривают
таким же образом. Пищу в запас приготавливают высушивани-
ем над костром. Запасы хранят в плетеных корзинах и сумках.
Плетеные изделия как акка, тай и других групп не отличаются
от таковых у их высокорослых соседей, но орнаментированы
значительно беднее.

Обработка шкур дублением акка неизвестна. Изделия из
них — колчаны, сумки, передники и т. п.— это изделия из вы-
сушенной шкуры, которую даже нельзя назвать сыромятной.
В результате обмена с соседями момфу акка иногда получают
материю из луба и делают из нее передники, которые состав-
ляют всю одежду как мужчин, так и женщин.

В качестве украшений наряду с железными ножными и
ручными браслетами, ожерельями и цепочками, выменянными
у соседей, служат плетенные из травы или волос из хвостов
животных шнурки, а также полоски шкуры, кожаные ремешки
и т. п. Чем ближе группа живет к высокорослым соседям, тем
этих украшений больше; живущие вдали почти никаких укра-
шений не носят.

Домашняя утварь у акка бедна и немногочисленна, так же
как украшения. Группы, живущие в контакте с высокорослыми
соседями, или выменивают у них, или изготавливают сами
деревянные скамеечки, ступки, ящики, чашки и т. п.

Большинство групп акка живут на одном месте до тех пор,
пока охота проходит успешно. Затем селения покидаются,, и
новые хижины строят на другом месте.

У акка, как и у пигмеев других групп, не обнаружено ка-
кой-либо отчетливой социальной организации. Охотничьими
экспедициями и другими занятиями руководят или наиболее
искусные представители группы, или старшие.

Большую часть привезенной В. В. Юнкером коллекции
предметов материальной культуры акка составляют стрелы.
Часть их — деревянные, с заостренными концами, другие име-
ют железные наконечники. По внешнему виду стрел с желез-
ными наконечниками трудно определить, изготовлены ли они
самими акка или момфу и проданы ими пигмеям. Не оставляет
сомнения только то, что, во-первых, стрелы изготовлены с иск-
лючительной тщательностью и, во-вторых, железные наконеч-
ники определенно выкованы кузнецами, имевшими в своем рас-
поряжении весь тот арсенал кузнечного инструмента, которым
обычно пользуются африканские кузнецы. Древки стрел сдела-
ны из двух видов дерева. Один вид — расщепленная централь-
ная жилка (хорда) пальмового листа (вероятно, масличной
пальмы). Другой вид — ветки какого-то кустарникового расте-
ния, имеющего ярко выраженную мягкую сердцевину. Следы
зачернения огнем свидетельствуют о том, что при изготовле-
нии древка прутики или ветки выпрямляли, специально нагре-
вая над огнем.

По-видимому, все стрелы были оперены вырезанным из
сложенного вдвое листа «пером», вставленным в прорези вбли-
зи пятки древка, что характерно для пигмейских стрел и стрел
некоторых соседствующих с пигмеями высокорослых народов.
По легкой «полировке» можйо предположить, что некогда
древки стрел смазывались растительным маслом или жиром,
вероятно, для предохранения от сырости тропического леса.

Почти у всех стрел на пятке древка имеются тщательно
сделанные фигурные вырезы, препятствующие выскальзыванию
древка из пальцев стрелка. Так как тетива пигмейского лука
делается из гибкой растительной полосы, то пятки стрел выре-
зов для тетивы не имеют, а тетива в момент выстрела натяги-
вается таким образом, что стреляющий сжимает поставленную
на тетиву пятку стрелы большим и согнутым указательным
пальцами, не зацепляя тетивы. Для защиты держащей лук ру-
ки от удара тетивы пигмеи используют специальный щиток
в виде привязанной шнурками кожаной подушечки, набитой
травой или волосом.

Копья акка из коллекции В. В. Юнкера сравнительно лег-
кие и по формам наконечников соответствуют некоторым образ-
цам таковых у момфу.
ОПИСАНИЕ КОЛЛЕКЦИОННЫХ ПРЕДМЕТОВ

Изготовление металлических предметов

Общеизвестно, что в доколониальной Африке во многих
местах занимались плавкой железа, а обширная торговля ме-
таллом, заготовками и готовыми изделиями давала возмож-
ность пользоваться предметами из железа тем народам, кото-
рые сами не производили или не обрабатывали его. Возникно-
вению, а затем и широкому распространению плавки железа
способствовало то обстоятельство, что основные почвы Афри-
ки—латеритовые, в составе которых имеются соединения же-
I леза. Отмечались случаи, когда на поверхности почвы скапли-
> валось такое большое количество окислов железа, что ими
' пользовались как железной рудой. Можно сказать, что земли,
пригодные для выработки железа, встречаются по всей Тропи-
ческой Африке.

Несмотря на кажущуюся, по описаниям авторов-европейцев,
примитивность, процесс плавки железа в Африке был достаточ-
но совершенным Для этого применялись дробленая, обога-
щенная руда, древесный уголь и воздуходувные мехи. Способы
плавки, были различны по технологии. Самым простым из них
были небольшие кучи-костры: легко разгорающечея тояливо,
древесный уголь, руда и снова уголь. Более распространен
был (способ получения восстановленного железа в неглуГюких
ямах или траншеях, диаметром 1—2 м, глубиной 0,8 м, где
также чередовались слои угля и руды. Затем следует использо-
вание в качестве плавильной печи термитников. Все эти спосо-
бы давали небольшое количество металла и невысокого каче- <
сгва, который, однако, был вполне пригоден для изготовления -
простых хозяйственных орудий и охотничьего оружия.

Металл несколько более высокого качества, применявшийся
для изготовления наконечников земледельческих и хозяйствен-
ных орудий, охотничьего и простого военного оружия, прово-
локи и т. п., получали в больших глиняных печах высотой 1—
3 м, диаметром 0,7—2 м. Такие печи имели вид широких и от- •
носительно низких, чаще всего конических, труб со стенками
различной толщины. В нижней части по окружности распола-
гался ряд отверстий для вентиляции и для раздувания огня
мехами в начале процесса плавки. Еще ниже было одно-два
отверстия для извлечения металла и шлака. Загружалась печь
сначала растопкой, за ней следовал слой угля, затем переме-
жались руда и уголь слоями, сверху укладывался слой угля.

Наиболее совершенным было получение металла (с боль-
шим содержанием углерода), который шел на изготовление
кузнечных орудий, специального режущего инструмента, 'ору-
жия высокого качества, в малых печах-домницах, главным об-
разом в тех районах, где близко к поверхности в достаточном
количестве залегали руды с высоким содержанием окислов
железа. Эти печи представляли собой невысокие, высотой
0,7—1,8 м и диаметром 0,3—0,7 м, толстостенные глиняные
трубы с узким каналом внутри. В нижней части по окружности
делалось несколько отверстий, через которые по глиняным
трубкам подавался воздух из мехов в течение всего процесса
плавки. Снизу имелось большое отверстие для извлечения
спекшегося металла и шлака. Из этих печей также получали
пористое восстановленное (губчатое) железо, хотя и с мень-
шим содержанием шлака, чем из больших печей.

Дальнейшая обработка получаемой в результате перечис-
ленных способов выплавки спекшейся железной массы заклю-
чалась в нагревании ее в примитивном горне (несколько кам-
ней окружали горку древесного угля, огонь которой раздувал-
ся мехами) .и обработке молотом, вследствие чего из нее уда-
лялись шлаки, а зерна железа сваривались в сплошной кусок.
Следует отметить, что поскольку африканские кузнечные инст-
рументы были чрезвычайно просты, а количество шлака в вос-
становленной пористой железной массе значительно, то пол-
ностью удалить шлак не удавалось, и он присутствует в аф-
риканских железных изделиях в больших или меньших количе-
ствах.

После проковки губчатого железа получали железо-фабри-
кат, которое шло в дальнейшую кузнечную обработку. Упо-
треблявшиеся для этой цели инструменты были несложными.
Прежде всего следует сказать, что в Африке не было специ-
альных металлических наковален и молотов, надетых на дере-
вянную рукоятку. И то и другое в одних случаях заменяли два
камня, в других — широко распространенный железный удар-
ник. Такой молот-ударник был основным инструментом афри-
канских кузнецов. В самом простом варианте он представлял
собой железный стержень округлого сечения длиной 25—30 см,
диаметром 4—5 см, заостренный с одного и тупой с другого
конца. Для грубой работы было достаточно одного такого
зажимаемого в руке ударника и плоского камня вместо нако-
вальни, а для более сложной и тонкой работы пользовались
несколькими ударниками. При этом один из них, забитый ост-
рым концом в толстый обрубок дерева, служил наковальней.
Такое использование однородного орудия ковки и как молота,
и как наковальни характерно только для Африки. Для грубых
работ применялись ударники с выпуклой стороной, круглой
в сечении, для тонких работ —с плоской ударной частью,
имеющей квадратное или прямоугольное, с округленными
углами сечение.

При помощи таких кузнечных инструментов невозможно
выковать что-либо сложное. Столь характерная для Африки
листовидная форма лезвий ножей, наконечников копий и стрел
или овальная форма лезвий скребков, топоров, мотыг обуслов-
лена простотой инструментов. Этим же и ограничена возмож-
ность изготовления крепежной части изделий. Такими 'инстру-
ментами можно выковать только черенок или незамкнутую
втулку для насадки на деревянную рукоятку или древко — две
основные формы крепления лезвий и наконечников в Африке.

Насаживаемый черенком наконечник может расщепить
древко. Поэтому сначала в древке раскаленным стержнем про-
жигают отверстие, размером соответствующее черенку нако-
нечника. Для надежности этот конец древка обычно укрепля-
ется: его обматывают гибкой полосой коры, кожей, сухожили-
ем, надевают втулку из шкуры с хвоста или ноли животного
(в сыром виде) либо скрученную спиралью железную полосу.
Таким же образом крепят лезвия мотыги или топора в утол-
щенной головке рукояти, забивая черенок в прожженное от-
верстие.

До настоящего времени при кузнечных работах в Тропиче-
ской Африке чаще используют клапанный тип мехов. Это или
цельная шкура небольшого животного, или сшитый из куска
шкуры мешок. С одного конца он открыт, и края присоединены
к двум дощечкам-планкам с кожаными петлями, в которые
вставляют пальцы: в одну — большой, в другую — остальные.
Во время «вдоха» дощечки раздвигают, а во время «выдоха»
плотно сжимают. В закрытый конец мешка вставлена дере-
вянная трубка с насадкой-соплом из обожженной глины на
конце. Для нагрева небольших изделий пользуются одним ме-
хом, для больших — двумя.

И железную заготовку, и обрабатываемое изделие кладут
в. горн, вынимают из него и держат во время работы кузнеч-
ными щипцами. Простейшие кузнечные щипцы, существовав-
шие в некоторых районах Тропической Африки, а возможно^,
употребляющиеся и поныне,— это согнутый пополам отрезок
ветви сырого («зеленого») дерева длиной около метра, на кото-
рый надевали для зажима металлическое кольцо. Раскаленное
изделие захватывали концами и, сдвигая кольцо, . зажимали.
Когда дерево обгорало и становилось коротким, его заменяли.
Железные щипцы африканских кузнецов были устроены так
же; это, по существу, пинцет с кольцом.

. Наряду с ударниками африканские кузнецы широко исполь-
зовали различных размеров зубила, которыми работали как по
горячему металлу, так и по остывшему, делая зубцы, насечку,
штриховку. Точечный орнамент выбивали притупленными кер-
нами. Для точки, выглаживания и шлифовки вместо напильни-
ков употребляли «точильный камень». Горячая ковка нередко
перемежалась холодной слесарной обработкой, но почти всегда
процесс изготовления железных изделий заканчивался закал-
кой (нагреванием в горне до 800—1000° С и затем резким
охлаждением на воздухе или в жидкости). Если в заготовке
содержалось недостаточно углерода, то вместо закалки получа-
лось только воронение — изделие приобретало ровный цвет от
темно-серого до черно-синего.

Изготовляли африканские кузнецы изделия самые разнооб-
разные. Это прежде всего наконечники стрел и копий, часто
с шипами и зубцами, которые либо вырубались зубилом, либо
наваривались — нагревались и в горячем виде ударами молота
приваривались к цевью2. На нижних концах древков часто
укреплялись разной формы кованые железные насади ^утяже-
лители. Далее следуют многочисленные ножи, кинжалы, мечи,
бритвы, лезвия мотыг и других сельскохозяйственных инстру-
ментов, лезвия разнообразных топоров. Особой тщательностью
обработки отличались изделия, предназначенные для ритуалов
и являвшиеся знаками достоинств, например церемониальные
топоры. Они могут служить образцами сложной кузнечно-сва-
рочной работы африканских мастеров.

Искусной кузнечной работы требовало изготовление широко
распространенных в Африке колокольчиков. Для этого желез-
ную пластину продолговатой формы, нередко сужая ее в сере-
дине, в горячем состоянии расковывали до чашевидной формы,
сгибали пополам и сваривали края.

Железные украшения были многочисленны и разнообразны.
Это различные ручные и ножные браслеты, шейные кольца,
подвески, бусы из железных цилиндриков, передники из цепо-
чек или подвесок и т. п. Часто для их изготовления применя-
лась проволока. Африканские кузнецы знали два способа полу-
чения проволоки — ковкой, когда обковывался брусок-заготов-
ка квадратного сечения, что давало толстую проволоку срав-
нительно небольшой длины, и протягиванием, когда последова-
тельно через разной величины отверстия в волочильной доске
протягивали длинную заготовку из сваренных кусков кованой
проволоки. На изготовление цепочек, достигшее в отдельных
районах высокого уровня мастерства, колечек, обмоток, а так-
же для инкрустации по дереву шла кованая проволока, круг-
. лая или плоская.

Для обмена и торговли железом в доколониальной Африке
употреблялись: куски железа различной величины; частично
обработанные заготовки наконечников копий и стрел или лез-
вий мотыг (топоров); готовые изделия, а также проволока для
изготовления украшений и ритуально-магических предметов
и своеобразные изделия из железа, как будто' вырезанные из
тонкого железного листа, похожие на метательные ножи, нако-
нечники и другие предметы очень больших размеров, которые
иногда называют «железными деньгами».
Б отличие от железных, 'изделий из меди или медных спла-
вов в материальной культуре народов доколониальной Африки
было значительно' меньше, и назначение их ограничивалось
в основном украшениями и -предметами ритуально-магического
характера. Это можно объяснить как меньшей распространен-
ностью медных руд по сравнению с железными, так и тем, что
производство железа и выделка из него изделий были менее
сложны, чем выплавка меди и ее сплавов и литье из них. Райо-
ны самостоятельной выплавки меди -в Африке были немного-
численны, но плавкой и обработкой готовой меди как поделоч-
ного материала занимались во многих местах. Для выплавки
медную руду (для Африки это в основном малахит) дробили,
обогащали промыванием, обжигали на открытом воздухе и
плавили либо в небольших плавильных печах, либо в _тиглях,
но обязательно при условии искусственного дутья и поддер-
жания необходимой температуры. Медь имеет в сравнении
с железом более низкую температуру плавления и в жидком
состоянии стекает на дно печи или тигля. Но в результате
такой плавки получалась не чистая, а так называемая черно-
вая медь, содержащая примеси других металлов. Для ее пре-
вращения в красную медь необходим следующий процесс —
рафинирование,— по-видимому не применявшийся в Африке,
поскольку нет никаких сообщений об этом. Вероятно, африкан-
цы вырабатывали только пригодную для литья черновую медь,
которая в процессе последующих плавок немного очищалась
от примесей, но не приобретала ковкости. Предметы же из
красной меди, видимо, изготовлялись из привозного материала.

Наряду с медью африканские кузнецы употребляли и спла-
вы меди с другими металлами — свинцом, железом, цинком
и др. Вероятно, подобные сплавы получались случайно, в ре-
зультате наличия примесей в руде, из которой плавили медь.

Полученную из руды медь или медный сплав для дальней-
шей обработки расплавляли в глиняном тигле, а затем отли-
вали нужное изделие. Отливки изделий из меди 'или медных
сплавов африканские кузнецы производили двумя способами.
Первый заключался в однократном употреблении модели изго-
товляемого изделия и закрытой литейной формы. Сначала из
сгустившегося сока растений (например, каучуконосов, гум-
миарабика, камеди) или из воска делали модель отливаемогс
предмета. Затем модель покрывали слоем жидкой глины или
размельченной термитной массы. 'По высыхании глины все со-
оружение нагревали над огнем до тех пор, пока восковидная
модель не выгорала (или не вытекала). В образовавшуюся та-
ким образом полость еще раскаленной глиняной формы нали-
вали расплавленную медь. После остывания разбивали глиня-
ную форму и извлекали отлитое изделие.

Для полых внутри и для крупных предметов модель делали
не целиком из восковидной массы, а сначала лепили из глины
формовочную шишку, коей придавали основные контуры отли-
ваемого предмета. Поверх этой шишки лепили из восковидной
массы модель предмета со всеми деталями. Затем модель так-
же обмазывали глиной, нагревали, в полученную форму зали-
вали металл, а после остывания не только разбивали глиня-
ную поверхностную форму, но и извлекали из изделий формо-
вочную шишку.

Вероятно, с появлением в Африке «желтой меди» — латуни
(сплава меди со свинцом или цинком), мягкой, гибкой и до-
вольно ковкой, в виде стреляных ружейных гильз и других
предметов, а также цинка, например, цинковых ящиков, ,в ко-
торых европейские путешественники хранили боеприпасы или
ценные вещи, появляется и распространяется второй способ
отливки —в открытой форме. В этом случае форму изготовля-
ли из сырой глины или выдалбливали из мягкого камня, а для
мелких грубых отливок вырезали даже из дерева, обмазывая
внутреннюю часть нетолстым слоем глины, и оттискивали в ней
модель изделия или готовый предмет. Модель делалась из лю-
бого твердого материала, например, вырезалась из дерева.
Чаще всего модельпередавала развернутый («распрямленный*)
вид будущего предмета, например браслета, шейного кольца.
После оттиска форма хорошо высушивалась и заполнялась
расплавленным металлом. По остывании изделие извлекали из
глиняной формы, не разрушая ее, что' позволяло употреблять
форму неоднократно. Отлитому развернутому изделию прида-
вали необходимую форму сгибанием.

Отливки в глиняных формах с лицевой стороны получаются
шероховатыми. Поэтому остывшее изделие африканские кузне-
цы подвергали дальнейшей обработке: зубилом срубали лиш-
ние выступы, гладкие поверхности зачищали и шлифовали кам-
нем или песком, режущим инструментом наносили штриховку,
точки, гравировку и т. п.

Кованые изделия из меди менее характерны для Африки,
чем литые, и материалом для них служила либо рафинирован-
ная красная медь (например, медные наконечники копий манг-
бету ковались из красной меди), либо латунь.

Привозные красная медь и латунь в Африке подвергались
характерной для железных изделий обработке. Из них тянули
проволоку, плющили ленты для обмотки различных изделий;
их расковывали в тонкие листы для обкладки деревянных пред-
метов, например рукояток церемониальных топориков; из них
делали инкрустацию железных изделий — в прорубленные
зубилом на железе глубокие борозды закладывали медную
проволоку или пластинку, проковывали выступающие края вы-
рубленных канавок, которые прочно зажимали медь, затем
изделие шлифовали. Очень распространена была отделка де-
ревянных предметов, особенно рукояток ножей, забитыми- мед-
ными скобочками или штифтиками. Обмотки медной, латунной
проволокой или лентой имелись на многих изделиях. Они вы-
полняли роль и украшений, и обвязок для прочности.
Медь как материал для 'Поделок во все те районы, где она
не выплавлялась, в том числе и в районы путешествий
В. В. Юнкера, поступала из Центральной Африки по внутрен-
ним торговым путям, по тем же, по которым распространялось
и железо. В местах плавки меди изготовлялись специальные
слитки крестообразной или другой формы для обмена и тор-
говли.

Предметы из металла в коллекциях

Копья как охотничье и боевое оружие были широко рас-
пространены в Африке. По давней традиции копье было ору-
жием либо юноши-воина, готовившегося стать полноправным
членом коллектива, либо взрослого мужчины. Африканские
копья можно условно разделить на два вида — легкие и тяже-
лые. Наконечники легких копий часто снабжались многочислен-
ными зубцами, усиками и т. п. Их назначение заключалось
в том, чтобы застрять в теле животного, которое, убегая, остав-
ляло заметный кровавый след и теряло силы. Тяжелое копье
бросали с очень близкого расстояния либо ударяли им. Нако-
нечники тяжелых копий имели больший вес за счет удлинения
или расширения лезвия. Их формы были простыми, как прави-
ло без насечек и зарубок.

Очень часто и легкие, и тяжелые копья на конце древка
имели железную насадку. Насадки тяжелых копий всегда были
более массивны.

Наконечник и древко копья скреплялись двумя способа-
ми— черенком (преимущественно очень легкие копья) и втул-
кой (как легкие, так и тяжелые).

В комплекте вооружения воина копье было неотделимо от
щита, щит достаточно широко использовался на охоте, когда
объектом охоты были хищники, кабаны, особенно в ритуаль-
ных охотах, связанных с обрядом инициации.

В собрании ,В. В. Юнкера 97 копий и 16 наконечников
к ним.

Четыре копья определены собирателем как дарфурские.
Они имеют листовидные наконечники, насаженные втулкой, на
конце одного — массивная железная обмотка. Древки этих ко-
пий обтянуты зеленой кожей сафьяновой выделки. Длина
копий — от 168 до 212 см (5223—105, 106, 118, 127).

Три пипмейских копья отличаются от других копий коллек-
ции своими небольшими размерами (длина — 126—128 см)
и тем, что железные насадки в виде стержня вставлены в ниж-
ний торец древка (5232—2, 3, 4).

Копье из Уганды (5233—59) имеет надеваемый на кромки
листовидного лезвия ободок — чехол из сыромятной кожи,
украшенный пучком волос.

Основная же часть копий — в коллекции 5234—была собра-
на в области Бахр-эль-Газаль. Формы их наконечников относи-
тельно однообразны. Лезвия либо листовидные, либо в форме
вытянутого треугольника, либо мечевидные (узкие и длинные).
У многих лезвий по центру проходит хорошо прокованная
рельефная жилка, в целом же большинство лезвий имеет в се-
чении вид сильно вытянутого в стороны ромба. Цевья наконеч-
ников— круглые в сечении или многогранные, на многих эк-
земплярах—с многочисленными шипами, зубцами, насечками.
Насадка наконечников большей частью втулочная, втулки не-
замкнутые. Если же наконечник насажен черенком, то, как
правило, на конце древка используется обмотка из железной
полосы, кожи или растительного ьолокна.

На многих древках имеются насадки-утяжелители: либо
в виде скрученных толстых полос железа, либо в форме закан-
чивающейся острием втулки. В некоторых случаях на древках
обмотка медной проволокой, узкими металлическими лентами,
змеиной кожей и т. п.

Интересны четыре копья (номера 157, 192—194), целиком
выкованные из железа. Их наконечники (два листовидных и
два ромбовидных) переходят в длинный, круглый или четырех-
гранный в сечении стержень, заменяющий древко. У двух ко-
пий конец стержня-древка расширен ковкой, у двух других
на конце обмотка из железной ленты. Длина этих копий—от
157 до 162 ом. В целом же размер копий из этой коллекции —
от 156 до 245 см, а длина наконечников — от 17 до 91 см.

Следует выделить два наконечника из красной меди (номе-
ра 48, 116), сложного профиля, с насечками. Один насажен на
легкое древко, обмотанное на концах медной проволокой.
Их форма повторяет форму ножей мангбету.

Самую значительную часть собрания В. В. Юнкера занима-
ют стрелы—их более тысячи. 993 включены в коллекцию
5229 и не обозначены по принадлежности определенному наро-
ду, 51 стрела — пигмеев акка, 17 наконечников стрел — бари
и 6 наконечников — авукайя.

Большинство стрел — легкие, неоперенные, предназнача-
лись для стрельбы из несильного лука с крученой тетивой. Это
видно из того, что вырезы на пятках стрел хотя и есть, но не-
глубокие, следовательно, стрела зажималась щипком, большим
и указательным пальцами, что не годится для стрельбы из
сильного лука. Древки очень легкие, из камыша, для предот-
вращения раскола концы обмотаны.

Основная часть стрел имеет железные, чаще всего шило-
видные, т. е. узкие и длинные, легкие по весу наконечники, ко-
торые вставлены в древко черенком3. Отсутствие оперения, рав-
но как и форма наконечников, позволяет предположить, что
такие стрелы использовались для стрельбы по крупным рыбам
с близкого расстояния. Неоперенная стрела далеко не летит, а
на рыбу охотятся с луком и стрелами либо с берега у глубо-
кой воды, либо с какого-либо плавательного приспособления.
Бьют рыбу в тот момент, когда она подходит почти к самой
поверхности, поскольку на близком расстоянии от лука неопе-
ренная стрела летит еще прямо, а кроме того, стрелку нужно
делать меньшие поправки на преломление света в воде. Ино-
гда в момент выстрела кончик наконечника почти погружают
в «оду, т. е. практически лук используется для нанесения быст-
рого удара4. Но для охоты на наземных животных подобные
стрелы непригодны из-за неспособности нанести глубокую ра-
ну (шиловидные, без плоского режущего лезвия наконечники
закрывают раневое отверстие и кровотечения не вызывают).
Такое употребление их неоправданно также из-за частой поте-
ри относительно дорогого наконечника, остающегося в теле
убежавшего зверя.

Другая часть стрел — тоже с неоперенными пустотелыми
древками и со вставленными черенками железными наконечни-
ками. Но на наконечниках есть плоский, довольно широкий,
различной формы кончик-лезвие, а их четырехгранный стер-
жень может иметь на двух или всех четырех гранях зазубрины,
усики и т. п. Возможно, такие стрелы использовались для
стрельбы по мелким зверькам, потому что расширенный плос-
кий кончик наконечника наносил резаную кровоточащую рану.
Но скорее всего они не предназначались для промысловой
охоты, а ими пользовались подростки для тренировки в стрель-
бе из лука или для приобретения навыков в преследовании
раненого животного в условиях высокотравной или кустарников
вой саванны.

Стрелы, рассчитанные на глубокое проникновение в тело
животного или человека, имеют металлические наконечники
простой заостренной или вытянутой листовидной формы, по-
скольку наиболее простая форма легче протыкает или проре-
зает шкуру (кожу) и встречает наименьшее сопротивление.
Древко такой стрелы должно быть тяжелым, чтобы дольше со-
хранять в полете энергию лука. Оно должно быть оперенным
и иметь глубокий врез для тетивы.

При всем многообразии железных наконечников
стрел из собрания В. Юнкера их можно и по форме, и по спо-
собу ковки подразделить на два основных вида. Первый —
шиловидный четырехгранный стержень (основная заготовка).
Второй—длинный четырехгранный стержень с плоским режу-
щим лезвием на конце (та же заготовка с дополнительным из-
менением острия). Из этих основных видов образуются три
серии вариантов (рис. 38). Первая — разнообразные наконеч-
ники, имеющие насечки, шипы, зубцы и узкий треугольный
конец, как правило, с двумя длинными усиками. Вторая — та-
кой же стержень с разнообразными шипами, но на конце —
плоское листовидное лезвие. Третья — промежуточная: стер-
жень с шипами или насечками и на конце плоское треугольное
лезвие с двумя усиками.
Есть несколько наконечников, о которых следует сказать
особо. У наконечников стрел 902 и 1012 из коллекции 5229
стержень с шипами извит змееобразно. Наконечники стрел 598
и 698 из этой же коллекции состоят из двух деталей— на кон-
це стержня имеется незамкнутая втулочка, в которую вставле-
на черенком остальная часть наконечника (возможно, это след-
ствие ремонта).

Длина стрел—от 47 до 79 см, длина наконечников — от 10
до 22 см.

38 пигмейских стрел в коллекции 5232 имеют железные на-
конечники с листовидным или треугольным лезвием на стерж-
не, который может быть снабжен шипами, зубцами, насечками.
Шесть из этих наконечников насажены черенком, и в месте
соединения наконечника и древка сделана обмотка. Остальные
туго насажены втулкой на заостренный, смазанный смолой
конец древка. Длина стрел — от 43 до 55 см, длина наконечни-
ков— от 4 до 10,5 см.

Представленные в собрании ножи достаточно разнооб-
разны по формам, но, к сожалению, собирателем не всегда
указано их назначение. 16 ножей арабоязычных народов Суда-
на в коллекции 5223 — характерное для этих мест оружие:
изогнутое лезвие и рукоять из твердого дерева либо клиновид-
ное лезвие и рукоять из рога носорога. Многие из этих ножей-
кинжалов имеют ножны либо из кожи хорошей выделки, либо
из шкуры крокодила, либо из сочетания того и другого. Кин-
жал из Дарфура (5223—97) с клиновидным орнаментирован-
ным обоюдоострым лезвием насажен на фигурную, заканчи-
вающуюся полумесяцем рукоять из рога, которая инкрустиро-
вана разноцветными камнями. Ножны к нему сделаны из кро-
кодиловой и черной кожи.

Три ножа, по словам собирателя, употреблялись женщина-
ми. Один — листовидное лезвие с плоским черенком-рукояткой,
кончик которого загнут в кольцо,—применялся у авукайя для
срезания листвы (5226—1). Два других (5228 — 1, 2)—своеоб-
разной эллиптической формы — использовались у бонго для
различных хозяйственных работ (рис. 9). К числу ножей быто-
вого употребления относятся и два серповидно изогнутых
ножа из Уганды (5233 — 43, 52) с заточенным внешним краем
(рис. 7).

Десять ножей занде — это, по существу, кинжалы с клино-
видными обоюдоострыми лезвиями, с желобками у одной или
у обеих кромок (5230 — 75—84). У шести из них рукоятки име-
ют своеобразную форму с дисковидным расширением на конце.
Рукоятки плотно обмотаны железной или медной проволокой
(рис. 2). У кинжала номер 83 рукоять деревянная, кожаные
ножны плотно обмотаны узкой медной полосой. Высота этих
ножей — от 16,5 до 35 см, ширина лезвия — 3,7—6,7 см.

Имеющиеся в собрании 11 ножей мангбету (5231—1—10,
20) многообразны по формам (рис. 3, 4, 5). Это и закруглен-
114
ные в верхней части, и фигурные, и листовидные, и широкие,,
загнутые сверху лезвия сложного профиля, с выступами или
отверстиями. Рукояти деревянные, в нескольких случаях обви-
ты железной лентой или проволокой. Их длина — от 39,5 до
62 ом.

Нож 5228—21 (по-видимому, народа алур) имеет широкое,
изогнутое, как бы срезанное горизонтально сверху лезвие
с крючковидным выступом по внешней кромке. Деревянная ру-
коять обмотана полосками железа.

И наконец, четыре ножа из коллекции 5234 (номера с 25
до 28), которые не определены по принадлежности. У них ли-
стовидные лезвия, резные деревянные рукояти. Два вложены
в деревянные ножны, один — в ножны из грубой кожи (гиппо-
потама?).

Метательные ножи представлены двумя экземплярами'
из Центрального Судана (5223—102, 104) и шестью — народа
занде (5230—69—74). У первых плоский стержень на конце
раскован в расширяющееся и изогнутое лезвие, в нижней части
от стержня отходят отростки. Длина — 80—82 см. Метательные
ножи занде отличаются тем, что их стержень значительно
шире и уплощен и от него в разных направлениях отходят по
три лезвия с отточенными краями. Конфигурация этих ножей
различна, так же как и насечки на них (рис. 6, 8). Некогда
нижняя часть стержня, служившая рукояткой, была обмотана
растительными волокнами (обмотка сохранилась на двух). Вы-
сота ножей —от 39 до 47 см.

Два меча из коллекции 5223 (номера 101, 128) имеют
распространенную у арабов Судана и в Эфиопии форму.
А у изогнутых, по-разному расширяющихся в верхней части
мечей, или сабель, занде (5230—66—68) от 'внутренней кромки
лезвия (ближе к деревянной рукояти) отходит своеобразный
отросток в виде полумесяца.

Наконечники гарпунов из коллекции 5234 (номе-
ра 41, 42, 190) представляют собой железные, круглые в сече-
нии, заостренные на одном конце стержни. Два заканчиваются
лезвием прямоугольной, а один — листовидной формы. На
стержнях — большие шипы (один или два). Три других нако-
нечника с листовидными лезвиями соединены веревками с пал-
ками длиной более 2 м, образуя целиком гарпуны, употреб-
лявшиеся бари (5227—104, 105, 106). Длина наконечников —
от 17 до 28 см.

.Немалый интерес представляют и редкие предметы из Дар-
фура— две кольчужные рубахи с короткими рукавами (5223—
44, 45) и железный шлем с кольчужной сеткой и стеганым
панцирем из сукна и парчи (5223—98). К шлему заклепками
прикреплены четырехгранный стержень, две ложки и вилка
европейского производства (одна вилка утрачена).

Железные орудия труда в собрании немногочисленны.
Это топор бонго с узким изогнутым лезвием, насаженным на
деревянную рукоятку обухом (5228—11), и небольшой топорик,
являвшийся, по-видимому, инструментом для обработки дере-
ва (5228—14). Он изготовлен <из круглого в сечении железного
стержня, который сверху загнут и на конце расплющен, так
что получается изогнутое, расширяющееся на конце лезвие
с выпуклой режущей кромкой. Нижний конец стержня-рукоят-
ки загнут в кольцо. Топорики подобной формы и ныне употреб-
ляют в Северо-Восточной Африке для насекания коры деревь-
ев с целью получения ароматических смол.

Лезвия мотыг — это не только детали земледельческих
орудий. Именно в такой форме продавалось железо, и именно
такие наконечники мотыг имели широкое хождение у народов
верховьев Нила в качестве единицы обмена, платы за выкуп
и т. п. Их в собрании два. Одно по форме напоминает лист
кувшинки и заканчивается незамкнутой втулкой (5226—12).
Другое — округлой формы с широким, суживающимся к концу
черенком (5229—26). Вероятно, мотыги с таким лезвием упо-
треблялись для первичной обработки почвы и насаживались на
длинную тяжелую рукоятку.

Следует упомянуть и о щипцах для зажигания курительной
трубки. Они изготовлены по принципу пинцета: образующая
ножки полоса железа согнута пополам, место сгиба продето
в кольцо и обжато в петлю, ниже которой обе ножки обмота-
ны полоской железа. Заканчиваются щипцы плоскими лопаточ-
ками. Поднеся лопаточки к угольку, сжимали рукой щипцы
и захватывали его. Длина щипцов —55 см (5226—18).

К предметам бытового назначения можно отнести и кова-
ную четырехлапую кошку с железным кольцом в верхней ча-
сти, употреблявшуюся, по-видимому, для извлечения предметов
из воды (5234—62).

Об искусстве африканских кузнецов свидетельствуют и мно-
гочисленные предметы, которые принято называть украше-
ниям и.

Это прежде всего браслеты из железа и медных сплавов.
Всего их в коллекции более 50. Некоторые из них являлись
116
боевыми и имеют длинные отростки, выступы или зубцы-
насечки (рис. 11). Формы и сечения браслетов различны —
и круг, и овал, и неправильные формы. Концы могут сходиться,
могут далеко отстоять друг от друга, встречаются и замкну-
тые браслеты. Следует особо выделить несколько тонких не-
замкнутых браслетов, концы которых отогнуты под прямым
углом и выступают на 1,5 см. Ряд таких браслетов, плотно
подогнанных друг к другу, покрывая руку от запястья до лок-
тя, служил своего рода оружием. Своеобразны мужские брасле-
ты бари для ношения на верхней части руки — железные коль-
ца, продернутые через кабаний клык, и, как вариация, толстое,
фигурной ковки кольцо, к которому клык прикреплен петлей из
толстой проволоки (рис. 12). Браслеты из меди и медных спла-
вов либо литые, либо изготовлены методом холодной ковки,
и на некоторых сделана резьба, имитирующая крученость
(рис. 10). Два браслета из Уганды изготовлены одинаковым
способом (хотя исходный материал различен — медный сплав
и серебро): согнутая пополам пластинка изогнута в виде труб-
чатого кольца с незамкнутыми концами. Оба орнаментированы.

Разнообразны и металлические шейные украшения. Это и
шейные кольца, и цепочки, и различные подвески. Шейные
кольца (всего их 15) изготовлены или из разного диаметра
железных прутков, или из железных лент, изогнутых в форме
круга, неправильного круга или овала. У некоторых концы не
замкнуты, у других оттянуты и загнуты для застежки. На бо-
лее массивных кольцах сделаны насечки или надрезы, имити-
рующие крученость. Как вариант перехода к ожерельям —
шейные кольца с надетыми на них подвесками из узких полос
железа (5226—36) или железными насечками (5228—20).
Ожерелье 5226—58 сделано из согнутых вдвое железных пла-
стинок, нанизанных на бечевку из хлопковых нитей. Медное
плоское шейное кольцо занде (5230—17) имеет в центральной
части выступ треугольной формы и утолщенные, круглые в се-
чении концы. Из медных, слегка округленных, согнутых попо-
лам и плотно нанизанных на тонкое плоское железное кольцо
пластинок изготовлено ожерелье занде (5230—23).

Головные украшения для мужчин представлены двумя об-
разцами: согнутая в незамкнутое кольцо, сужающаяся к концам
полоска железа с насечкой по краю лицевой стороны (5226—
4) и своеобразная полусфера (высотой 1,8 см, диаметром
6,7 см) с отверстием в центре, через которое продета бечевка
для закрепления украшения на волосах (5226—7). 93 тонких
железных колечка употреблялись для украшения ушных рако-
вин и пальцев, а также для составления из них ожерелий
(5228—4). Кольцо из железной проволоки с надетыми на него
двумя зубами неизвестного животного употреблялось у занде
в качестве серьги (5230—57). Две шпильки для волос (или для
закрепления на них плетеной шапочки) занде весьма разнооб-
разны. Одна (5230—44) изготовлена из стальной пружинящей
проволоки европейского производства: один конец заострен
другой расплющен, срезан сверху под прямым углом, и в нем"
просверлено отверстие. Другая (номер 5230—54)—железная
плоская, с ромбовидно-листовидным расширением на конце,

О многообразии железных украшений и об искусстве афри-
канских кузнецов могут свидетельствовать пояс из четырех
рядов железных цилиндрических бус, нанизанных на бечевки
из растительных волокон (5226—27), или 11 подвесок из загну-
тых в виде длинных конических колокольчиков пластин железа,
которые являлись составной частью мужских передников
(5226—43).

Прекрасным примером искусства ковки занде служат раз-
ного размера колокольчики с языками в виде железного стерж-
ня круглого сечения (5230 — 3, 4, 52). Каждый изготовлен из
согнутой вдвое пластины, края которой скованы вместе. А боль-
шой колокол, высотой 87 см, вытянутый вверх, выкован из
двух железных пластин (5230—7). В такой колокол били спе-
циальной колотушкой (в коллекции отсутствует).

Изготовление деревянных предметов

Определение технологии изготовления деревянных изделий
из коллекций, собранных в Африке, несмотря на наличие отно-
сительно подробных, хотя и немногочисленных, описаний рабо-
ты африканских резчиков, во многом оказалось бы затрудни-
тельным без учета свойств древесины вообще. Поэтому прихо-
дится вкратце изложить основные сведения о древесине и ее
обработке. Как поделочный материал древесина делится на
три вида: твердая, мягкая и гибкая.

Твердая древесина, как правило, идет на изготовление та-
ких предметов, которые в процессе использования либо .испы-
тывают значительные физические нагрузки, либо должны обла-
дать колющими или режущими свойствами. По характеру
строения твердая древесина может легко колоться (вдоль во-
локон), но плохо поддается обработке режущим инструментом.
Чем тверже древесина, тем она тяжелее, и большинство твер-
дых пород тонет в воде. Свежеспиленная твердая древесина
бывает сильно пропитана эфироподобными маслянистыми сока-
ми, легко горит, но медленно обугливается. Она почти не гни-
ет и, если правильно высушена, дает очень мало трещин. Есте-
ственная окраска твердой древесины варьируется от светло-
желтого, серовато-зеленого, красновато-коричневого оттенков
до абсолютно черного. Нередко один и тот же кусок древе-
сины, в зависимости от глубины слоя, окрашен либо плавно
переходящими друг в друга цветами, либо контрастными.

Установить точно ботаническую характеристику твердого
дерева, из которого вырезали изделия в Африке, трудно из-за
отсутствия у нас специальных справочников, включающих не-
только ботаническую 'классификацию пород деревьев, но и опи-
сание внешнего вида и механических свойств древесины.
Можно упомянуть только несколько пород произрастающих
в Африке деревьев, о которых известно, что их твердая древе-
сина употребляется для поделок: диоспирос (Diospyros mespi-
liformis, древесина серо-розового цвета), шварция (Swartzia
madagascariensis), эритрофлеум (Erythrophleum guineese, дре-
весина красного цвета), кайя (Khaya senegalensis), прозопис
(Prosopis africana), пиптадения (Piptadenia africana).

Сведений о приемах обработки твердой древесины афри-
канскими мастерами у нас нет. Можно предположить, что наи-
более распространенными были следующие приемы: обжигание
высушенной заготовки, придание нужной формы скоблящими
инструментами и полировка пучком жестких волокон, пропи-
танных маслом 5.

В доколониальной Африке твердое дерево использовали для
изготовления палиц, наконечников стрел и копий, в меньшей
степени — элементов небольших украшений, а наиболее вязкие
и легкие из твердых пород — для изготовления древков копий.
В колониальный период и особенно в настоящее время твердое
дерево (однотонное и многослойное по цвету) довольно широ-
ко употребляется для изготовления различных предметов на
продажу туристам. Обработка производится преимущественно
стальной стамеской, ударами деревянного 'молотка, напильни-
ком, шкуркой и абразивным порошком.

Мягкие породы деревьев как поделочный материал во всем
лире употребляются очень широко. Подавляющее большинство
деревянных изделий бытового и иного назначения, которым
определяется непродолжительный срок службы, всегда делают-
ся из мягкого дерева. Мягкая древесина подразделяется на
два вида. Первый — древесина очень мелкой волокнистой струк-
туры, легко режется металлическим инструментом почти
в любом направлении к волокнам, легко обрабатывается скоб-
лением и полируется при помощи любых жестких волокон.
Окраска ее, как правило, ровная, светлая — от белой до жел-
той. Особо можно выделить различные по ботанической клас-
сификации породы красного и розового дерева. Второй (в ос-
новном хвойные породы) имеет структуру перемежающихся
слоев волокон (мелких, мягких и более крупных, пожестче)
и не годится Для обработки ручным режущим инструментом.
Но поскольку более жесткие слои древесины пропитаны смоли-
стым соком, она употребляется там, где требуется малогнию-
щее дерево6.

Гибкая древесина используется тогда, когда требуется
либо упругая, пружинящая деталь, либо обмотка или сплете-
ние. В первом случае используется древесина как крупных де-
ревьев, так и кустарников, во втором — преимущественно ра-
стения невысокие, кустистые, с тонким длинным стеблем. Ме-
ханические особенности гибкого дерева обеспечиваются длин-
новолокнистой мелкой структурой древесины и ее химическим
составом (большим содержанием кремния). В отдельных слу-
чаях гибкость придается путем распаривания в воде или нагре-
ванием сырой (или вымоченной) древесины над огнем. Для 43.
готовления пружинящих изделий или деталей, как правило, ис-
пользуется древесная ветвь или полоса (планка, рейка), выре-
занная из первых внешних слоев ствола большого диаметра.

В африканских условиях гибкую древесину дают лианы
и лианоподобные растения, бамбук, а также некоторые лист-
венные породы тропиков. Используются они главным образом
в расщепленном виде — полосы, волокна различного сечения
и величины.

Из цельного гибкого упругого дерева (ветки) в Африке де*
лали главным образом древки луков для стрельбы, лучков
в различных ловушках и капканах, а также каркасы хижин,
крыш, зернохранилищ, больших грубых корзин. Неупругая
гибкая древесина (особенно расщепленная на узкие полоски)
составляла значительную часть материалов для плетеных изде-
лий, оплеток и обмоток.

Большинство деревянных изделий делается из заранее за-
готовленного материала. Процесс заготовки не сводится к со-
биранию древесины нужного качества и в нужном количестве.
Как правило, заготовка — это первая стадия обработки дере-
ва, чаще скрытая от глаз постороннего наблюдателя и потому
не попадающая в описание работы резчиков.

Из мертвого дерева — так называемого сухостоя — почти
ничего не делают. Срезанное дерево умирает не сразу, посте-
пенно меняя свои свойства, поэтому существует много приемов
выдерживания и сушки древесины для того, чтобы в нужный
момент уловить необходимые для изделия качества материала
перед механической обработкой-

Срезанная древесина с корой на некоторое время (в зави-
симости от климата — температуры, влажности и т. д.) остав-
ляется в тени, в безветрии. Затем кора частично снимается
либо продольными полосками, либо участками (в шахматном
порядке), и в таком виде древесина вылеживается довольно
долго. В дальнейшем древесина, особенно мягкая, может быть
подвергнута вымачиванию в воде и даже кипячению. Затем
следует медленное высушивание при постепенном окончатель-
ном освобождении от коры. Нередко в процессе сушки дереву
придается при помощи загибания и закрепления какая-либо
изогнутая форма. В случае необходимости изготовить изделие
из «зеленого» дерева такое изделие сразу же после изготовле-
ния варят в воде для предотвращения растрескивания.

В Африке заготовка древесины падает преимущественно на
дождливый сезон, обработка и изготовление изделий произво-
дятся в сухое время. Следует сказать, что специальных описаний
приемов заготовки, сушки, подготовки древесины к обработке
(равно как и упоминаний о варке вырезанных изделий) афри-
канскими мастерами в известной нам литературе не встреча-
ется.
До появления колониальной торговли лесом африканцы
почти не срубали деревья с большими стволами. Исключение
составляли немногие местности Африки, где строили долбле-
ные лодки-однодревки больших размеров (Камерун, верховья
Нила, отдельные участки течения рек Нигера, Конго, Замбези).
Очевидно, в заготовлении больших древесных стволов не ощу-
щалось необходимости, а возможно, этому препятствовало от-
сутствие насаженных обухом топоров. Срубать толстостволь-
ные-деревья топором, насаженным традиционным для Африки
черенковым способом, практически невозможно, тем более что
для этих целей требуется топор с массивным лезвием7. Сведе-
ния о том, как раньше в Африке валили большие деревья,
в известной нам литературе отсутствуют. Можно предположить
на основании описания способа долбления лодок при помощи
попеременного выжигания, вырубания 'И выскабливания желез-
ными инструментами, что и деревья для больших лодок заго-
товляли и грубо обрабатывали аналогичным приемом, а имен-
но: сначала разводили у корней дерева костер, по мере обгора-
ния ненужный слой срубался или соскабливался. И так проце-
дура повторялась до тех пор, пока дерево не сваливалось. Ве-
роятно, таким же способом отделяли ненужную часть вер-
хушки.

Топорами дереву придавали грубую внешнюю форму с
плоскостью наверху. На эту плоскость вдоль всего ствола на-
сыпали горячие угли. Через некоторое время обгоревший слой
срубали теслоподобным инструментом, снова насыпали горя-
чие угли и т. д., пока не получали нужную форму. Окончатель-
ная обработка производилась топором, теслом8, резцами (типа
стамески).

Сравнительно небольшие деревья и срубались, и разделя-
лись на части топором.

В Тропической Африке многообразие пород растительности
позволяло находить и использовать древесину самых различ-
ных качеств. Кроме того, большое количество древесины заго-
товлялось там, где были мангровые заросли. Помимо качеств,
характерных для древесных пород тропической зоны, древесина
различных деревьев в манграх обладает исключительной спо-
собностью противостоять гниению.

Механическая обработка древесины в любом районе земного шара обыч-
но начинается с того, что рубящим металлическим орудием (для массивных
изделий) или ножом (для мелких) делается заготовка будущего изделия. Да-
лее обработка заготовки производится либо металлическим резцом9, либо на
токарном станке. Твердые породы дерева, а также сложный орнамент с глу-
боким рельефом режут резцом, ударяя по его рукоятке ладонью или специ-
альной колотушкой. Ажурную резьбу (если нет сверлящего орудия, которым
высверливают отверстия для последующих сквозных прорезаний) выполняют
резцом с двух сторон. В некоторых случаях между грубой обработкой и тон-
кой отделкой резцом изделие обрабатывается ударными инструментами, на-
поминающими тесло. Деревянные изделия с несложными поверхностями и из-
делия из очень твердого дерева обычно скоблят различными инструментами:
от лезвия ножа до специально изготовленного инструмента — цикли. В тради-
ционных технологиях для этого используют режущие кромки разбитого кам-
ня, стекла и даже отщепы бамбука или другого твердого дерева, а изделя»
со сложным и глубоким рельефом после резьбы обрабатывают трением жест-
кими листьями, жесткой травой, корой, песком, шкурой.

В доколониальной Африке не было деревообрабатывающего
токарного станка (за исключением лучкового, т. е. 'приводимого
в движение тетивой лучка, 'перекинутого через заготовку, рас-
пространенного в Магрибе, Египте, Эфиопии), как не было и
пилы. Наиболее распространенные инструменты африканских
резчиков—топор для грубой обработки, небольшие тесла, но-
жевидные резцы и скоблящие инструменты различной формы,
в том числе и для обработки внутренней поверхности дере-
вянных сосудов. Иногда для грубой работы употреблялся обы-
кновенный наконечник копья. Распространенных в Европе и
Азии инструментов для промежуточной обработки малоизогну-
тых поверхностей—рашпилей различной формы и грубости
насечки (как и напильников для обработки металлов) —в Аф-
рике не было.

В качестве примера изготовления деревянной утвари афри-
канскими резчиками можно привести краткое описание процес-
са изготовления сосудов для молока в Восточной Африке. Сна-
чала топором из ствола мягкого дерева (например, фикусового)
вырубают колоду-чурбан, размером соответствующую будуще-
му сосуду. Затем резчик ставит ее в небольшую ямку и, при-
держивая рукой, обтесывает поверхность (с каждым ударом
слегка поворачивая колоду). Когда заготовка примет нужную
форму, косыми ударами тесла грубо выдалбливают внутрен-
нюю часть сосуда — делают коническое углубление. Дальней-
шая обработка внутренней поверхности заключается в тщатель-
ном выскабливании (выскребывании) ее специальным инстру-
ментом в виде уплощенного крючка на деревянной рукоятке
до тех пор, пока не будет достигнута желаемая толщина сте-
нок. Это трудоемкий и длительный процесс. И наконец, поверх-
ность сосуда обстругивается, соскабливается ножом (для чего
резчик прижимает сосуд животом к дереву, держит нож обеи-
ми руками и соскабливает им мелкие, тонкие стружки).

Такими же приемами изготавливаются и деревянные ци-
линдрические колчаны, с той разницей; что сначала выдалбли-
вают внутреннюю часть с одного конца, затем с другого. Чур-
бан-заготовку для этой цели закрепляют в развилке дерева,
резчик работает особым резцом, держа его обеими руками и с
силой вонзая в древесину. Выдолбив отверстие примерно до се-
редины, он переворачивает заготовку другим концом и выдалб-
ливает ее, пока не получится сквозное отверстие. Затем обра-
батываются внутренняя и внешняя поверхности до нужной тол-
щины стенок. В работе делается перерыв на один-два дня для
высушивания изделия. Наконец, колчан обстругивают ножом
и на обоих концах уменьшают толщину примерно на 0,5 см,
чтобы можно было надеть крышку и дно.
Готовые деревянные изделия часто 'раскрашивают. Краски
«пользуются или жидкие (чаще всего органические — расти-
тельные соки, отвары ягод, семян, коры, корней и т. п.), или
тустые, накладываемые «а поверхность (минеральные красите-
ли, особенно глины — либо увлажненные, либо высушенные
з смеси с маслом, смолой, растительным соком). Применяются
I исухие краски, которыми натирают поверхность. Для Африки
характерно зачернение или углем (то увлажненной поверхно-
сти), или путем выдерживания в черном иле. Нередко изделия
из мягкого дерева подвергаются особой цветовой обработке,
которую условно можно назвать копчением. Для этого «зеле-
ное», очищенное от коры дерево (или увлажненное готовое .вы-
сушенное изделие) либо обматывают легковоспламеняющимся
материалом (трава, солома), который затем поджигают, либо
держат над слабым, но сильно коптящим пламенем (из того
же материала). В результате получается поверхность не обуг-
лившаяся, а окрашенная в несмываемый цвет (от слабо-корич-
невого до черного). Обычно по этой окраске делают резаный
орнамент, который либо оставляют светлым, либо покрывают
красителем. Конченая .поверхность дерева очень хорошо поли-
руется растительным маслом, которое придает окраске блеск.

Вообще в Африке очень распространено натирание деревян-
ных изделий растительным маслом. Через некоторое время
под влиянием солнечных лучей пропитанный маслом тонкий
слой дерева темнеет, но теряет блеск, который можно восстано-
вить последовательным натиранием маслом. Со временем та-
кое изделие приобретает темно-коричневый или красно-корич-
невый цвет в зависимости от происхождения растительного
масла. После многократного натирания маслом на поверхности
изделия образуется довольно жесткая и относительно блестя-
щая пленка |0.

Окончательная полировка деревянных изделий производит-
ся мягким материалом (шерсть, мех, ткань, волос) либо с на-
несением на поверхность воска, восковидных выделений расте-
ний, растительных масел или животного жира, либо всухую.
Иногда полируют наложенную краску.

Часто африканские деревянные предметы украшены не
очень глубоким резным (процарапанным) или выжженным
орнаментом. Вырезание орнамента производится ножом, а вы-
жигание— тонким нраем раскаленного достаточно массивного
инструментаи. Изображений и описаний этого инструмента
в этнографических работах нет, но его общую характеристику
можно приблизительно представить на основании анализа
выжженных орнаментов на африканских изделиях.

Для некоторых деревянных африканских изделий, преиму-
щественно не бытового назначения, применялась инкруста-
ция— ракушками (на клеевом составе) и металлами (медью,
железом), производившаяся специфическим способом: матери-
ал для инкрустации обладал своеобразными шипами (отогну-
тыми заостренными, утонченными краешками), которыми за-
креплялся в дереве. Нередки также были обмотки металличе-
ской проволокой или полосками. Встречались и сплошная мед-
ная обкладка резного деревянного изделия, и орнаментация
шляпками металлических (чаще всего медных) гвоздей.

Многие предметы материальной культуры африканских на-
родов изготавливались из дерева. Напомним, что обилие дере-
вянной утвари, естественно, характерно для обитателей лесных
полос 'материка, побережий океана, больших озер и больших
рек. В безлесных местностях аналогичные по назначению пред-
меты могли изготовляться из кожи, рога, травы, в отдельных
случаях—из камня.

Первую группу составляют сравнительно просто обработан-
ные обиходные деревянные изделия: посуда, черпаки, мешалки,
ложки, ступы, подголовники, мышеловки с лучками, различной
величины куски дерева подсобных назначений.

Вторую группу — почти аналогичные изделия несколько
иного назначения. Они отличаются более тщательной обработ-
кой, иногда высокохудожественной, и располагаются на грани
между предметами повседневного бытового назначения и пред-
метами, предназначенными для ритуалов. Это деревянные со-
суды для масла, молока, пальмового вина, пива. Они имеют
постоянное место, оберегаются, редко заменяются другими. Та-
кое 'особое отношение к этим сосудам связано отчасти с
трудностями изготовления внутренних полостей, отчасти с по-
луритуальным характером того, что в них хранится.

Третью группу составляют тщательно изготовленные резные
скамеечки, подголовники, ложки и черпаки с орнаментирован-
ными, художественно выполненными ручками, табуреты и «ло-
жа», кубки, блюда и сосуды (преимущественно для мяса),
шкатулки, табакерки, деревянные ножны, колчаны, щиты
и палицы. Такие качественно выполненные изделия условно
можно назвать праздничными, и используют их в особых тра-
диционных случаях12.

И наконец, четвертую группу составляют деревянные изде-
лия собственно ритуального или социального назначения.
Обычно их описывают в работах по искусству Африки. Это де-
ревянная скульптура и ритуальные маски, огромные резные
барабаны. Можно еще прибавить трости или жезлы, а также
деревянные имитации металлического оружия, деревянные де-
тали барабанов и других музыкальных инструментов, гонги,
трубы, колокола. Размер, качество изготовления, украшен-
ность любого из таких предметов определялись важностью его
для общества. Сюда же нужно отнести резные деревянные де-
тали общественных сооружений (столбы, притолоки, навершия
крыш). Такие постройки, например мужские дома, где обыч-
но происходили какие-либо важные церемонии где, как пра-
вило, социальные руководители, так называемые «вожди»,при-
нимали европейских путешественников, которые предполагали,
ито это жилище вождя), украшались более обильной и качест-
венно выполненной резьбой деревянных деталей, разрисовкой
стен.

Можно отметить, что деревянные изделия в Африке в по-
давляющем большинстве изготовлялись из цельных кусков,
дерева. Отсутствие составных изделий объясняется не прими-
тивностью инструментов, а скорее обилием достаточно крупных,
деревьев. Так, например, еще в прошлом .веке на Гвинейском
побережье не были редкостью долбленые лодки-однодревии,
вмещавшие сто человек и более. В то же время на оз. Викто-
рия, в саванной зоне течения Нигера, на оз. Чад строили лод-
ки, шитые из вырубленных топором досок, нередко такой же
вместимости. Эти лодки, а также струнные музыкальные ин-
струменты, ксилофоны и скамейки — вот почти весь перечень
деревянных поделок в Африке, основы которых состоят из не-
скольких деревянных деталей, скрепляемых, как правило,,
вставкой утонченной части в отверстие.

Предметы, из дерева в коллекциях

Привезенные В. В. Юнкером многочисленные предметы из-
дерева дают полное представление и о мастерстве резчиков на-
родов верховьев Нила, и о многообразии применения древе-
сины.

Небольшие скамеечки, которые употреблялись и как
подголовники, заменявшие африканцам подушку, состоят из.
овального, реже — прямоугольного сиденья от 6 до 14 см ши-
рины и от 17 до 30 см длины, плоского либо слегка прогнутого
в середине, и ножек (рис. 14). Одни вырезаны просто, другие
более искусно, как, например, скамеечка бонго, имеющая
вогнутое овальное сиденье на четырех широко расставленных
ножках, похожих на лапы (рис. 15). С одной 'стороны си-
денья— небольшой закругленный плоский выступ, с другой —
длинный стержень с чашечкой-табакеркой на конце; в целом
она напоминает какое-то животное. Число и формы ножек
у таких скамеечек различны. Они имеют разную толщину,,
расставлены под разными углами, некоторые соединены план-
ками или оплетены кожаными ремешками (рис. 16). У одной,,
с круглым прогнутым сиденьем, девять изогнутых ножек опи-
раются на выпуклую подставку (5228—12). Всего их в коллек-
циях 21.

Более крупные скамейки—табуреты занде (5230 — 90,.
92) и мангбету (5231—11, 12) — довольно массивные ©ооруже-
ния, имеющие круглое (плоское или вогнутое) сиденье и под-
ставку-основание круглой или шестигранной формы. Сиденье
и основание соединены резным столбиком. Особую форму име-
• ет скамейка 5230—91. С двух сторон круглого сиденья располо-
жены четыре спаренные толстые ножки с чашеобразными
углублениями сверху (рис. 17).

Двойная женская скамейка мангбету (5231 —12) представ-
ляет собой две табуретки с круглыми сиденьями на толстых
резных столбиках с круглыми основаниями. Под сиденьями —
длинная граненая соединительная перекладина.

В качестве примера составных деревянных изделий пред-
ставляется интересным дать описание скамеек-кроватей манг-
бету (5231 —23, 26, 27), каждая из которых представляет со-
бой прямоугольную раму на четырех резных ножках с «сет-
кой» из жестких растительных волокон. Рама изготовлена из
.двух продольных и четырех поперечных отрезков легкого дере-
ва (имеющих в сечении вид срезанного с одной стороны кру-
га), положенных таким образом, что поперечные отрезки
наложены на продольные сверху и снизу. На местах пересече-
ния брусьев рамы в них сделаны сквозные совпадающие от-
верстия, в которые вставлены заостренные верхние концы но-
жек (так, что они слегка выступают над поперечными брусья-
ми). В продольных брусьях изнутри сделано по 12 отверстий,
в которые вставлены тонкие, заостренные на концах палочки,
поддерживающие «сетку» — покрытие рамы. Покрытие состоит
из узких расщепленных полос, расположенных продольно.
С внутренней стороны (снизу) эти полосы при помощи жестко-
го растительного волокна прикреплены к поперечным палоч-
кам (через одну). При этом соединяющие волокна пропущены
под верхний слой покрытия так, что снаружи (сверху) не вид-
но никаких следов соединения и создается впечатление, будто
полосы покрытия просто лежат на раме. Концы полос покрытия
входят в узкий глубокий паз, сделанный в каждом верхнем
поперечном бруске. Поскольку эти бруски лежат на продоль-
ных, то получается, что на концах покрытие слегка изгибается
кверху. Поперечные брусья скреплены между собой перепле-
тенным жгутом из растительных волокон, пропущенным в от-
верстия в середине брусьев. Поверхность орнаментирована
обжиганием и отполирована. Ножки вырезаны из тяжелого,
твердого дерева и имеют вид обращенных друг к другу вер-
хушками конусов. Скамейки имеют длину—146—151 см, ши-
рину— 55—73 см, высота двух — 25 см, третьей — 50 см.

Три из имеющихся в собрании шести деревянных сосудов
занде однотипны — это чаши полусферической формы с раз-
двоенной ножкой сбоку. Две из них (5230 — 31, 93) двойные,
соединенные разной длины перекладинами (рис. 19). Одна та-
кой же формы чаша снабжена двумя гранеными «ушками»,
в которые продергивалась бечевка для подвешивания (рис. 18).
Другая чаша (5230—89)—на резной ножке, опирающейся на
основание в форме круга, схожа с табуретами. Изяществом
отличаются чаши из Уганды (рис. 20).

Образцом великолепной резьбы может -служить часто пуб-
ликуемый в альбомах сосуд занде для хранения косметической
краски (5230—96). Он представляет собой цилиндрическую
чашу на четырех ножках, опирающихся на выпуклую круглую
подставку. Такая же цилиндрическая крышка увенчана изоб-
ражением головы человека. Поверхность сосуда орнаментиро-
вана глубокой резьбой.

Из древесной коры изготовлены две довольно большие ци-
линдрической формы коробки с крышками (5230 — 29, 61). Дно
и верхняя часть крышки деревянные, к ним деревянными
шпеньками 'прибиты стенки. Края коры наложены друг на дру-
га и сшиты жестким растительным волокном. Согласно описи
собирателя, они предназначались для сбора меда.

Таким же способом сделана и резная крышка к отличаю-
щейся тонкой работой коробочке в форме узкой лодочки на
резной подставке (рис. 13).

Из единичных деревянных изделий следует упомянуть дере-
вянную ложку келико (5229—28), деталь прибора для гадания
занде — грубо вырезанную стилизованную фигуру животного
с плоским срезом сверху (5230—94) и легкую, орнаментиро-
ванную обжиганием трость мангбету (5231—28).

О достаточно широком применении дерева для изготовле-
ния оружия и 'вооружения свидетельствуют стрелы с деревян-
ными наконечниками, луки, палицы, щиты.

Стрелы с деревянными наконечниками (из коллекций
5227, 5229 и 5232) можно разделить на три вида. У большинст-
ва наконечник из твердого дерева и имеет веретенообразную
форму. Можно почти не сомневаться, что такие наконечники
были отравлены. Они не могли употребляться для охоты на
рыб, так как не удерживались в теле рыбы. Серьезно ранить
зверя тоже не могли — наконечник круглого сечения наглухо
закрывал рану, что при небольшом весе стрелы только прида-
вало скорость убегающему раненому животному. Но поскольку
даже самое твердое дерево имеет пористую структуру, на та-
ком наконечнике хорошо держится ядовитая смазка. В этом
случае добыча умирает не от раны, а от действия яда, и объ-
ектом охоты может быть любое животное, к которому удается
подойти сравнительно- близко и шкура которого может быть
пробита такой стрелой. Древки большинства стрел легкие, ча-
сто тростниковые и на концах обмотаны растительным волок-
ном. Наконечники вставлены в середину торцевого -среза.

Второй вид наконечника — у двух стрел ньянгбара (5227—
45, 76). Он изготовлен из куска дерева с завязью сучков, с со-
хранившейся местами корой. Верхний кончик грубо заострен
черенковая часть вставлена в сердцевину древка, обмотана
растительной полоской со следами клееподобного вещества.
Такие стрелы употреблялись для охоты на птиц.

И наконец, третий вид — стрелы пигмеев акка в виде за-
остренного на конце прутка со следами обмазки ядом и проре-
зями с остатками оперения из листа.

Из 14 имеющихся в собрании луков 12 — из коллекции
5227 (номера 49—60). Все они простые, со слабоизогнутым®
древками и свободной тетивой из скрученных растительных
волокон. Для лучшего закрепления тетивы (чаще всего петле-
вой пли узловой завязкой) концы древков либо вырезаны, ли-
бо имеют надрезы, либо на них намотана, например, змеиная
кожа (или даже надета кожаная муфта, как у номера 56).

Лук пигмеев акка (5232—1) отличается не только небольши-
ми размерами, но и тем, что его древко больше изогнуто, а те-
тива, надетая петлями на срезанные концы древка, изготовлена
из полоски лианы (или бамбука). К центру древка полоской
из жестких растительных волокон прикреплен небольшой же-
лезный бубенчик с камешком внутри, недалеко от него на
древко надето кожаное кольцо.

К сожалению, не сохранилась тетива на двух «луках» дин-
ка, применяемых для отражения ударов палицы (5225 — 38,
39). Они представляют собой особым образом изогнутые древ-
ки, обмотанные железной полосой. На их загнутые концы на-
мотана медная лента.

Оружием, которое в доколониальное время каждый взрос-
лый мужчина носил при себе, были деревянные палицы. 32 па-
лицы из коллекции 5225 достаточно полно описаны выше (рис.
28). Четыре палицы из Дарфура отличаются особой отделкой.
Одна (5223—99), напоминающая клюшку, но с круглой в сече-
нии рукояткой, вторая (5223—100) с веретенообразной ’голов-
кой обтянуты сафьяновой кожей. Третья (5223—103) —плос-
кая, с головкой в форме топора—покрыта выжженным гео-
метрическим орнаментом. Эллипсоидная, окрашенная в черный
цвет головка четвертой (5223—38) имеет коническое навершие
из слоновой кости.

Деревянный щит динка для парирования ударов палицы
нечасто встречается в музейных собраниях. По форме это тол-
стая палка с овальным утолщением в центре, где с внутренней
стороны вырезано продольное углубление, в средней части об-
разующее перемычку — ручку щита (рис. 30).

Своеобразен большой щит мангбету из легкого дерева, пря-
моугольный, слегка вытянутый, инкрустированный медными и
железными бляшками (рис. 29). На внешней стороне по цент-
128
ру проходит в поперечном направлении рельефный выступ.
Сверху и снизу пластина щита оплетена жесткими раститель-
ными волокнами. Ручка из сыромятной кожи продернута сквозь
пластину, к ней прикреплена плетенная из растительных воло-
кон петля-ремень для ношения щита.

Основу типичного для Восточной Африки щита из Уганды
(рис. 24) в форме овала с заостренными концами составляет
цельная пластина из мягкого светлого дерева с коническим
выступом на внешней стороне (в горизонтальном сечении она
имеет вид тупого угла). Ручка из прутьев, оплетена полосками
тростника. Такими же полосками, прошитыми через пластину,
покрыта вся наружная и внутренняя поверхность щита. По
ободу щит был некогда обшит сыромятной кожей.

Имеются в коллекциях и два целиком деревянных копья.
Одно небольшое, детское, с «наконечником» в виде обоюдоост-
рого ножа (5227—47); назначение второго, который вырезан из
легкого дерева с полной имитацией характерного листовидного
наконечника, насаживаемого втулкой, неясно (5234—177).

К числу уникальных предметов относятся пять деревянных
антропоморфных фигурок бари, считающихся изображением
предков, и танцевальная маска бонго (5228—3), выдолбленная
из светлого дерева, со следами, по-видимому, приклеенных не-
когда волос. Во рту сохранилось три зуба из плоских костяных
пластинок, в срезе носа продета низка мелких бус. В одном
ухе —колечко из медной проволоки. Маска орнаментирована
резаными штрихами.

Прекрасным образчиком искусства резьбы по дереву у зан-
де является головка грифа струнного музыкального инструмен-
та в виде стилизованной головы человека (5230—100).

И наконец, в коллекции представлены образцы древесины —
часть ствола дерева амбач (5224—13) и срез тяжелого эбено-
вого дерева (5227—44).

Изготовление плетеных предметов

Плетение — это изготовление вручную изделий различного
назначения из растительных волокон или ремешков. Чаще
всего в качестве материала 'Используется гибкое растительное
волокно. Такой материал можно разделить на две группы.
Первая — растительное волокно, которое не требует дополни-
тельной обработки: трава, солома, прутья или ветви гибких
кустарников, лианы и т. п. Обработка этих материалов в основ-
ном сводится к приданию им надлежащей гибкости путем
увлажнения (если не считать необходимую в отдельных слу-
чаях очистку от листьев и коры). Вторая группа — искусствен-
но приготовленные путем разрезания полосы из листьев, коры
и древесины. Сырьем чаще всего служат высокая и широкая
трава, листья (и их хорды) пальм, бамбук, лианы, болотные
растения, корни, кора некоторых видов деревьев и т. п. И этот
материал обычно идет в работу в увлажненном состоянии.

Для изготовления нитей, шнурков и веревок в Африке, если
не считать хлопка, применяется измочаленная трава или луб
Шнурки и веревочки для повседневного употребления вьются"
из непрочных волокон листьев банана и других растений
Иногда вместо веревки используется узкая полоса коры или
другого растительного' материала. Наиболее прочные шнуры
и веревки изготовляются либо из сизаля, либо из внешней обо-
лочки кокосового ореха.

Способов плетения, дающих различные внешние формы и
рисунки, очень много. Но в принципе они сводятся к несколь-
ким основным.

1.	Суть плоского плетения заключается в том, что ряд воло-
кон, идущих в одном направлении, переплетается другим ря-
дом .волокон, идущих под прямым углом. При этом разнооб-
разие узора поверхности достигается тем, что при переплетении
продольные и поперечные полосы пропускаются не одна через
другую (как в самом простейшем варианте), а несколько по-
лос перемежаются в самых различных сочетаниях.

Иногда волокна сплетаемых рядов-полос, особенно если
они мягкие и тонкие, перевивают друг с другом в определен-
ной последовательности, что делает изделия похожими на тон-
кие кружева.

Эффект рельефа плетения усиливается использованием раз-
лично окрашенных волокон.

Большинство изделий плоского плетения — это циновки раз-
личных назначений, которые отличаются и по размерам, и по
жесткости в зависимости от материала. Из мягких широких
полотнищ простого плетения обычно изготовляются мешки.

Следует упомянуть один своеобразный способ плоского пле-
тения, но не изделий, а заготовок. Он заключается в том, что
из узких длинных листьев (цельных или разрезанных на поло-
сы) сплетаются различной ширины косицы (от 2 до 10 см).
Будучи сшиты между собой, они образуют полотнища, которые
используются как циновки или идут на изготовление мешков.
Иногда такие косицы сшивают не параллельными рядами,
а спиралью, в результате чего получаются изделия в форме
мягких корзин (или блюд). По-видимому, это наиболее про-
стой вариант другого способа плетения — спирального.

2.	Очень распространенный в Африке спиральный способ
плетения заключается в том, что пучок растительных волокон
различной толщины (непрерывно наращиваемый в длину по
мере необходимости) скручивается в спираль, каждый виток
которой соединяется с соседним посредством обвивания тонки-
130
ии волокнами. Обвивающие волокна продергиваются между
спиралями жгута при помощи специальных инструментов.

• Орнаментирование таких изделий достигается использова-
нием различно окрашенных обвивающих волокон.

Обычная форма изделий, изготовленных техникой стираль-
ного плетения,— круглая, и большинство изделий — чаше-
видные.

Качество изделий зависит от искусства изготовителя. Встре-
чается много изящных, красочно орнаментированных корзинок,
сосудов, блюд, чаш и т. п. Бывают столь плотно сплетенные,
что не пропускают воду.

Техникой спирального плетения изготовляются также округ-
лой или овальной формы циновки, различные подставки и
крышки.

3.	При плетении корзин и корзиноподобных изделий,, как
правило, используется упругий материал (волокна, прутья,
корни и т. п.). Принцип плетения корзины заключается н том,
что полосы материала, располагающиеся по форме будущего
изделия и как бы составляющие его каркас, переплетаются
другими полосами. Обычно изготовление корзины начинается
с плетения донной части: определенное количество длинных
волокон, полос или прутьев переплетают другими под прямым
углом так, чтобы получился крест (основание дна). Затем сво-
бодные концы начинают оплетать по кругу, постепенно загибая
их кверху. Когда достигнута желаемая высота корзины, остав-
шиеся концы огибают вокруг специально изготовленного об-
руча-обода и вплетают их обратно в стенки корзины либо
оставшиеся концы по ободу корзины сплетают в косицу или
свивают как веревку. Если предполагаются ручки, то их либо
делают на вставленных в стенки корзины каркасных прутьях,
либо свивают отдельно и вплетают в стенки корзины. Форма
корзины в плане зависит от формы плетения днища. Так, на-
пример, квадратная корзинка получается тогда, когда свобод-
ные прутья днища загибают под прямым углом; вверх и опле-
тают. Большинство африканских корзин—круглодонные. Су-
ществуют различные усложненные способы изготовления дни-
ща для корзин продолговатой формы или для корзиноподобных
изделий (веялок, покрышек от дождя, жестких сумок).

Разнообразие фактуры плетения стенок корзин достигается
тем, что полосы (прутья) оплетки чередуются в различной по-
следовательности с каркасными прутьями или перевиваются
между собой. Цветной орнамент получается вследствие упо-
требления разно окрашенных полос или ошкуренных прутьев.

Таким же способом плетутся крышки.

 Корзины очень больших размеров в Африке- плетут на
Отдельно изготовленном каркасе из толстых прутьев. Такие
корзины употребляются для хранения зерна, корнеплодов, пло-
дов и т. п. Подобные корзины особо больших размеров —
широко.распространенные.в Африке зернохранилища. Они рас-
полагаются вне жилищ, на столбах, на некоторой высоте
земли. Их конические плетеные крышки покрывают травой или
листьями. В некоторых районах такие зернохранилища обмазы-
вают глиной.

Плетеные стены и каркасы жилищ многих народов Афри-
ки— это, по существу, разнообразные по форме огромные пле-
теные корзины. Их обмазывают глиной, покрывают травой ади
листьями. Даже стены глинобитных жилищ нередко в качестве
основания (каркаса) имеют плетенку из толстых кольев и
прутьев.

Помимо крупногабаритных каркасных плетеных изделий по
всей Африке распространены и совсем маленькие — мышелов-
ки, верши и специальные корзины для ловли рыбы.

Африканские мышеловки имеют интересную форму. Сама
мышеловка—это узкая коническая корзиночка, а в раст-
рубе ее закреплены упругие пластинки, направленные внутрь.
Грызун свободно проходит в мышеловку, но не может выйти
из нее из-за торчащих пластинок. Некогда подобным способом
народы африканских саванн изготовляли капканы для ловли
крупных копытных (антилоп, жирафов). Изделие представляло
собой плоское плетеное кольцо (диаметром несколько больше
полуметра), к центру которого были направлены деревянные
упругие заостренные свободные пластинки. Когда животное
наступало на капкан, нога его свободно проходила через
пластинки, но вытащить ее назад было невозможно, и на но-
ге животного оказывалась как бы колодка, препятствующая
быстрому бегу.

Верши и корзины для ловли рыбы — конические сооружения
из прутьев, простого плетения. Отличаются они друг от друга
тем, что используются при ловле рыбы по-разному. Открытой
снизу рыболовной корзиной в неглубокой мутной воде накры-
вается рыба, которую извлекают, просунув руку через верхнее
узкое отверстие.

Верша—это ставное орудие для ловли рыбы, поэтому узкое
отверстие в ее конусе затыкают пучком травы или другими
волокнами, а широкое отверстие имеет второй, обращенный
внутрь плетеный конус с небольшим отверстием, через которое
проходит рыба. Верша привязывается широким концом к пал-
ке, которая втыкается в дно водоема.

Перечисленные способы плетения почти не требовали при-
способлений и инструментов, за исключением тех, которыми
обрабатывался материал (ножи для разрезания волокон, коло-
тушки для их размягчения, «иглы» для продергивания волокон
и т. п.).

Кроме этих способов плетения, которые можно назвать
ручными, в традиционной африканской культуре были и дру-
гие, «станочные», когда использовались приспособления раз-
личной сложности, на которых изготовляли преимущественно
очень мягкие изделия. Как правило, материалом служили узко
132
расщепленные волокна пальмовых листьев, травы и мочало.
В специальной литературе обращается особое внимание на
[олокна, получаемые из листьев одного из видов пальмы ра-
фии— растения, широко распространенного в тропической зо-
ае Африки. Заготовляют листья в момент полного роста (но
до того, как лист отпадает от ствола). От срезанного перистого
листа отделяют «перья». «Перо» надрезается на остром конце,
j гибкий слой отдирается в виде узких полос различной длины.
Полувысушенные полосы расщепляются (или расчесываются
специальным гребнем) на тонкие волокна («нити»).

Простейший станок для плетения представляет собой пря-
моугольную раму, связанную из прямых веток (или прутьев).
Заготовленное расщепленное волокно разбирается на пучки
(с приблизительно равным количеством «нитей»). Эти пучки
составляют основу: связанные концы пучков внатяг прикреп-
ляют к верхней и нижней планкам таким образом, чтобы
распределить основу по всей плоскости рамы. Затем подбира-
ют волокна (которые можно условно назвать «уток») по шири-
не рамы. Узкой дощечкой (шириной от 2 до 2,5 см) разбирают
последовательно через одну (или иначе) «нити» основы. Затем
дощечка поворачивается таким образом, чтобы «нити» основы,
находящиеся по одну и другую сторону ее плоскости, образо-
вали «зев», т. е. «коридор», через который пропускается волок-
но (или пучок волокон) утка. Дощечка извлекается, и волокно
утка прибивается к ранее пропущенным волокнам специальным
гребнем (длина гребня должна быть больше ширины изготов-
ляемого изделия). Далее дощечка снова вставляется таким
же.образом и процедура повторяется до окончания плетения.
Этот способ плетения можно считать простейшим вариантом
ткачества. От ткачества его отличает только то, что уток не
является непрерывной нитью, намотанной на челнок или
шпульку. Поэтому изготовленное на раме изделие, в отличие
от тканого полотна, не имеет кромки, после снятия с рамы
у него остаются свободные концы основы и утка с четырех
сторон.

В некоторых случаях на такой раме плетут (или «ткут»)
узорные циновки. Ажурный узор достигается чередованием
описанной процедуры с более сложными переплетениями или
перевязываниями вручную волокон основы.

«Махровая» поверхность изделий (например, так называе-
мые вельветовые циновки) получается вследствие того, что
в процессе «тканья» вручную ввязываются дополнительные во-
локна, концы которых затем обрезают острым ножом, оставляя
необходимую высоту.

Цветовой узор достигается различной окраской употребляе-
мого материала.

Более сложный станок для плетения мягких прямоуголь-
ных полотнищ состоит из такой же рамы, НО' снабженной спе-
циальным приспособлением, при помощи которого создается
«зев» (вместо дощечки). Дальнейшее развитие этих .приспособ-
лений одновременно с переходом от более или менее коротких
волокон к использованию пряденых нитей, челнока и т. д. при-
водит к появлению ткацкого станка и ткачества.

Некоторую аналогию плетению на простой раме можно
усмотреть в технике изготовления плетеных щитов. Отличие
заключается в том, что изделие из мягких волокон 'снимается
с рамы, в то время как рама плетенного из жестких и прочных
волокон щита навсегда остается в нем.

Невозможно перечислить все виды изделий в материальной
культуре африканских народов, изготовляющиеся при помощи
плетения. Это и циновки, и мешки, и корзины самых различ-
ных форм, размеров и назначения, веялки, сита, посуда, под-
ставки, щиты, стены и крыши жилищ и зернохранилищ, одеж-
да, украшения, приспособления для переноски грузов, сумочки,
карманы, футляры, табакерки, колчаны, сети, верши, мышелов-
ки, висячие мосты и многое другое. Пожалуй, наибольшим раз-
нообразием отличается плетеная домашняя утварь.

Помимо собственно плетеных изделий можно назвать еще
комбинированные, когда плетением соединяются деревянные,
тыквенные, а иногда и кожаные детали.

Предметы из растительных волокон в коллекциях

Плетеные изделия, имеющиеся в коллекциях, разнообразны
по назначению, материалу и способам изготовления.

Корзинка ануаков оплетена из полос листьев пальмы, имеет
прямоугольное дно и круглый верх (5224—12). Такая же фор-
ма и у сплетенных из травы корзинок келико (5229—13, 14).
Ажурные корзины занде из полосок внешнего слоя бамбука,
круглые, на шестиугольном дне, предназначались для перенос-
ки на голове овощей, фруктов и т. п. (5230—26—28). Для са-
мых разных целей употреблялись своеобразной формы плетен-
ки келико, несколько напоминающие совок (5229—6—11).
Небольшая чашка на плоском донышке, орнаментированная
черными волокнами, и плоское блюдо из Уганды выполнены
в технике спирального плетения (5233—12, 14).

Искусно сплетен из травы конусовидный фильтр ануаков
для процеживания пива (5224-11), а такой же формы
фильтр для бананового вина, употреблявшийся в Уганде, опле-
тен из жестких растительных волокон и прикреплен к дере-
вянному обручу с ручкой (5233—4).

Тонкой работой отличаются типичные для Восточной Афри-
ки трубочки для сосания вина. Они изготовлены из тонкою
полого прутика, к которому прикреплена головка-фильтр из
тонких жестких волокон, и все в целом красиво оплетено раз-
ноокрашенными волокнами пальмы рафии (5233—49—51).

В сплетенной из тростника крысоловке в форме конуса вну-
три закреплены два прутка с шипами (5230—30).
Веревки и бечевки из разных материалов, разной толщины
и длины одинаковы в том, что свиты из двух прядей (5224—
22—28).

Плетеные кольца имели разное назначение. Одно (5229—
25, диаметр— 15 см) служило подставкой для горшков и кале-
бас, другое (5233—11, диаметр — 13 см)—держателем для
копий, третье (5229—22, диаметр—9 см)—мужским бра-
слетом.

Все циновки, за -исключением одной (5229—16) —прямо-
угольной, из полосок тростника, соединенных восемью рядами
тонких бечевок,—сильно повреждены, и установить их форму
и размеры невозможно. Можно только- -констатировать, что у
занде и мангбету применялось так называемое диагональное
плетение для циновок, а в Уганде они плелись из полос паль-
мового листа и, как правило, сшивались.

Четыре щита занде (5230—36—39) великолепно орнаменти-
рованы сочетанием желтых и черных волокон (ширина—40—
49 см, высота—107—117 см) (рис. 32). Один по краю оплетен
полосами шкуры. По-видимому, занде принадлежал и щит
5234—80.

Самое большое количество плетеных изделий тонкой рабо-
ты в коллекции 5223. Это прежде всего девять разного размера
конических крышек для накрывания пищи, спирального плете-
ния, со сложным -многоцветным орнаментом, часто с обшивка-
ми из зеленой -кожи сафьяновой выделки. В одной (номер 77)
к растительным волокнам для оплетен-ия добавлены тонкие
полоски светлого -металла. Такой же техникой изготовлены че-
тыре круглых блюда и расшитая снаружи бисером ваза на
ножке; пять корзинок, одна из которых, с крышкой, служив-
шая, видимо, для хранения лепешек, украшена раковинами
каури; на другую нашит бисер. Длинные циновки с геометри-
ческим орнаментом изготовлены из 20—26 узких плетеных
полос.

Следует отметить и «одежду» из растительных волокон.
Это передник девушек ануак — на пояске из тр-ехпрядной бе-
чевки наплетена бахрома из бечевок (5224—12); передник
женщин мади — плетеный поясок, тоже с бахромой, заканчи-
вающийся косточками неизвестного растения (5226—59);
«хвост» из трех пучков измочаленного луба, -который женщины-
бари носили -сзади, закрепив на поясном шнуре (5227—32);
пояс из 22 соединенных в кольца бечевок, употреблявшихся
женщина-ми-келико (5229—24). Три широких набедренных поя-
са, которые носили девушки-бари, сплетены из хлопчатых
нитей. Спереди у них бахрома, а сзади — плетеная полоска,
заканчивающаяся -кисточкой (рис. 26). На набедренниках со-
хранились следы обмазки красной глиной.

Пдетеный колчан пигмеев акка — единственный в коллек-
циях. Он имеет вид зауженного кверху прямоугольного мешка
(5232—5).
Изготовление глиняных предметов

Изготовление глиняной утвари в Африке доколониального
времени было распространено почти повсеместно. Большинство
почв здесь составляют глинистые латериты, и поэтому исход-
ное сырье—глины разных качеств и цветов — имеется практи-
чески по всему континенту (по речным системам, в болотах
и даже в районах пустынь и степей — в руслах пересохших
рек). Иногда в качестве материала для изготовления керами-
ческой посуды в некоторых районах Африки используют куски
термитников.

Процесс добычи глины несложен: из ее залежи с наимень-
шим содержанием органических веществ (чаще всего по высо-
ким берегам рек) мотыгой выкапывают необходимое для рабо-
ты количество.

Дальнейшая обработка глины, точнее — приготовление из
нее материала для формовки керамических изделий, варьиру-
ется у разных народов и зависит прежде всего от свойств гли-
ны. В общих чертах она заключается в следующем. Выкопан-
ные комья глины высушивают (в некоторых случаях предвари-
тельно вымачивают ее в воде, в других сначала подолгу «вы-
держивают» в 'специально вырытой яме), а затем раздробляют
или толкут в ступе. Из измельченной глины тщательно удаля-
ют инородные тела (часто просеивая ее через сито). Следую-
щая процедура заключается в том, что измельченную глину
вновь соединяют с водой и добавляют для улучшения ее ка-
честв различные примеси. Употребляемые в Африке примеси
можно разделить на две группы — неорганические (минераль-
ные) и органические. В качестве неорганических добавок чаще
всего употребляется песок, затем измельченные полевой шпат,
кварц, гравий или камень. Наиболее распространенный в Аф-
рике способ «утощения» жирных глин 13 — это добавление из-
мельченных черепков обожженных глиняных сосудов (черепки
старых разбитых горшков или брак, получившийся в результа-
те обжига). Черепки разбивают на куски, а затем превращают
в тонкий порошок толчением (в ступе, лотке, корыте) с после1-
дующим растиранием на зернотерке. В некоторых местах к гли-
не добавляют раздробленные речные раковины (для облегче-
ния раздробления их держат несколько часов в огне) или золу.

Добавки органического происхождения тоже многочислен-
ны. Это прежде всего навоз, затем измельченное сено, солома,
мелкая трава, шелуха различных плодов, растительные волок-
на, толченая кора или древесина и т. и. Эти добавки употреб-
ляются и в сухом виде, и в смеси с водой, и в виде отваров-
(например, отвар из коры).

Основное назначение примесей к глине —чтобы изделия
(особенно толстостенные) не трескались при сушке и обжиге,
приобретали необходимую пористость и прочность. Разнообра-
зие употребляемых добавок показывает, что у африканских
136
народов имеется давний традиционный опыт улучшения ка-
честв исходного сырья.

Следующий этап подготовки глиняной массы — трамбовка
и разминание. Способы трамбовки самые разнообразные —
трамбуют ногами или палкой (в яме), пестом (в ступе), кам-
нем (на камне). Затем мнут руками, при этом подстилка под
глиняный ком может быть разной (доска, деревянная миска,
кусок кожи или циновки и т. п.). Тщательное разминание с до-
бавлением нужного количества воды придает глине необходи-
мую пластичность.

Когда глиняная масса готова, приступают к формовке со-
судов. Технических приемов формовки у африканских народов
известно очень много. В целом все их многообразие можно гру-
бо подразделить на три основных вида.

Первый — когда сосуд изготавливается из необходимой ве-
личины глиняного кома, в котором сначала выдавливают
углубление; потом путем дальнейшего надавливания это углуб-
ление все больше расширяют, а стенки соответственно утонча-
ют. Работают руками, помогая колотушкой из дерева, дощеч-
кой, раковиной, черепком, обломком калебасы и т. п.

Второй—изготовление сосудов полусферической формы пу-
тем накладывания глиняной лепешки на выпуклую форму (ча-
ще всего на донную часть старого горшка). Лепешку тщательно
выравнивают, заделывают образовавшиеся трещины, ножом
обрезают край, затем снимают с формы и ставят для сушки.
Из таких полусферических сосудов делают и большие сосуды:
после подсушивания ставят один на другой, края промазывают
глиной, а отверстие вырезают ножом, потом приделывают гор-
ло сосуда. Таким способом соединяют несколько полусфериче-
ских чаш в высокий сосуд.

Третий — формовка сосуда путем соединения глиняных ча-
стей, чаще всего—глиняных валиков. Вариантов такой фор-
мовки множество: сначала лепят лепешку-дно, а затем к ней
прилепляют валики, тщательно соединяя их друг с другом, раз-
равнивая и сглаживая; или же сначала валики слепляют в со-
суд, а затем прилепляют дно; или нижнюю часть сосуда фор-
муют, накладывая валики на выпуклую форму, затем перево-
рачивают, ставят в специальное «гнездо» из листьев и травы и
продолжают накладывать валики; или валики формуются в со-
суд, скручиваясь по спирали; или валики в виде колец накла-
дывают один на другой и т. п.

Очень часто формовка изделия производится сочетанием
двух, а то и трех технических приемов. Следует упомянуть, что'
формовка изделий африканскими мастерами (гончарством у
африканских народов, как правило, занимаются женщины) ни-
когда не производится на земле. В качестве подставки (под-
стилки) употребляются обломок калебасы, дно (или горло)
разбитого горшка, деревянная чаша, плетенка, плетеное (или
глиняное) кольцо и т. п. У некоторых народов используются
 специальные подставки—приспособления из глины или дерева,
которые можно толкать ногой, что дает возможность вращать
изготавливаемый сосуд и работать обеими руками. На основе
таких африканских приспособлений можно построить эволюци-
онный ряд развития гончарного круга: от элементарной под-
ставки через приспособление типа столика, поворачиваемого
ступнями ног или коленями. Но гончарного круга на станке
и оси в Африке южнее Сахары не было. Это обстоятельство
дало основание для встречающегося иногда в этнографической
.литературе утверждения, что традиционная форма африкан-
ских сосудов—круглодонность— объясняется именно тем, что
они формуются не на гончарном круге. По-видимому, правиль-
нее объяснять такую форму тем, что она самая удобная для
употребляемого в Африке очага — из трех камней14.

При формовке изделий из глины, для их выравнивания и
сглаживания используют самые разнообразные предметы: от
чаще всего употребляемого обломка калебасы, дощечки, па-
.лочки, скорлупы плодов различных деревьев, стручков и т. п.
до специально вырезанной деревянной лопаточки, железного
ножа или железных скребков-обручей. Черешки пальмовых
.листьев, расщепленный бамбук применяются и для сглажива-
ния поверхности, и для срезания краев. Во всей Восточной Аф-
рике для сглаживания стенок сосудов употребляется лишенный
зерен початок кукурузы (кочерыжка). Для окончательного
заглаживания и полировки (лощения) поверхности пользуются
листьями, тряпками, кусками кожи, ткани и т. п.

Нередко изделия орнаментируются. Техника орнаментирова-
ния разнообразна. Чаще всего орнамент процарапывается, вы-
резается или выдавливается на поверхности уже подсушенного
изделия. Для выдавливания орнамента могут использоваться
куски циновки, шкура или плетенки в виде валиков, колосья
проса, кочерыжка кукурузы, резные деревянные штампы, ме-
таллические кольца (у очень немногих народов) и пр. Иногда
сосуды украшаются различными наделками.

Окрашивание изделий из глины в Африке широко распрост-
ранено. Отварами различных растений (цветов, коры и т. п.)
«окрашивают сосуды, когда их еще горячими вынимают из огня.
Омолой, пальмовым маслом (в иных случаях — жиром живот-
ных) или смесью масла с сажей натирают изделия до обжига.
Также до обжига накладываются на поверхность сосудов раст-
воры различных минеральных веществ—красной земли, ра-
стертого в порошок красного камня, глины любого цвета, гра-
•фита и т. д. После высыхания такой поверхностный слой пе-
ред обжигом полируется гладким камнем.

Во многих районах распространено разрисовывание обож-
женных (остывших) изделий. Для этой цели пользуются белой
и красной глиной, белой краской из костей, красками расти-
тельного происхождения, часто смешанными с маслом; делают
рисунки мелом.
Перед обжигом изделия нередко полируют, используя для
этого подходящий камень или нанизанные на шнур каменные
.бусы или твердые семена.

До обжига сформованные изделия обязательно сушат. Про-
должительность сушки зависит от климатических условий
(например, в дождливый сезон она происходит дольше), от
величины и формы сосуда, от влажности и достаточного «уго-
щения» исходного материала (от двух дней до трех недель и
более). Сушку производят сначала в тени, затем на солнце,
иногда над 'слабым огнем. Вот как может выглядеть процесс
сушки: соединение высушенных в тени тела сосуда с горлом —
сушка на солнце полчаса; орнаментировка — сушка на солнце
пять часов; выравнивание стенок — сушка всю ночь; заверше-
ние отверстия, сглаживание —сушка непродолжительное вре-
мя; соскребывание, полировка—сушка на солнце полтора
дня, затем в течение семи дней сушка в доме над огнем и, на-
конец, обжиг.

Обжиг глиняных изделий известен во всей Африке. Наибо-
лее распространенный вид — обжиг в костре. На землю укла-
дывают топливо, на него устанавливают высушенные горшки,
обкладывая их топливом (а иногда и закладывая его внутрь
сосудов), сверху снова кладут топливо и поджигают. Выбор
топлива диктуется окружающими условиями. В лесных райо-
нах это сухие ветви, хворост, реже — кора. К этому может до-
бавляться солома и трава. В других местах употребляются
только солома и трава, а у народов с развитым скотоводст-
вом — высушенный навоз.

Количество одновременно обжигаемых сосудов может быть
различно: обжигают по одному сосуду, небольшое количест-
во— до 12, помногу — от 20—40 до 250, складывая их в не-
сколько слоев, перемежающихся с топливом, в виде шатра.

Усложненный вариант открытого обжига — обжиг в неглу-
бокой яме. Затем следует переходный к печи вариант—обжиг
в яме с подачей воздуха мехами и обжиг в яме, которую свер-
ху как куполом закрывают землей, песком, глиной.

Встречается в Африке и обжиг в печах. Печи для обжига
глиняной утвари можно разделить на три типа. Открытые ци-
линдрические печи (различного диаметра и высотой до 1,5 м),
в которые обжигаемые изделия и горючий материал кладут
слоями, с отверстиями снизу для подачи воздуха. Затем также
открытые цилиндрические печи, но с отдельными помещениями
для топлива (снизу) и для сосудов. И наконец, куполообраз-
ные (высотой до 2 м)*печи с короткой «трубой» сверху, где
сосуды вкладываются через отверстия в основании печи, а топ-
ливо (древесный уголь)—через отверстие в куполе. Сила огня
в такой печи регулируется тем, что отверстия снизу то замазы-
ваются глиной, то открываются.

Количество брака, получаемого в процессе обжига, доста-
точно велико, что объясняется и примесями в глине, и недоста-
точной сушкой, и неравномерным температурным режимом при
обжиге, и другими причинами.

Следует упомянуть еще один способ зачернения сосудов,
хотя и не очень распространенный в Африке,— когда еще горя-
чий сосуд вынимают из огня и ставят на подожженную кучу
сухих растений (щепок, сухой травы) для его задымления. .

Предметы из глины в коллекциях

Изделий из глины в коллекциях сравнительно немного (что
отчасти можно объяснить трудностью транспортировки хруп-
ких предметов). Наибольший интерес вызывает сосуд, употреб-
лявшийся для хранения пива у занде (рис. 36). Он вылеплен из
красной, зачерненной при обжиге глины и представляет слож-
ное сооружение: на шаровидный резервуар опираются две ци-
линдрические изогнутые трубки, соединяющиеся в общее гор-
лышко (высота—40 см). Второй сосуд занде — полусфериче-
ской формы чаша из серой глины с четырьмя небольшими
ручками, орнамент выдавлен (5230—42).

Три сосуда из коллекции 5223 (номера 69, 70, 119)—гор-
шки с горлышками разной ширины и высоты — сделаны доволь-
но грубо из красной глины, на одном — резаный орнамент, на
двух других — штампованный.

Керамические сосуды из Уганды отличаются не только тон-
кой работой и хорошим лощением, но и своими формами: су-
жающийся кверху бокал с закругленным дном (5233—6); шар
с узким горлом (5233—58); тонкостенная круглодонная чаша
(5233—60). На всех — орнамент штамповкой.

Один круглодонный горшок из красной глины с давленым
орнаментом не определен по принадлежности (5234—158).

Имеются в собрании и 12 глиняных головок курительных
трубок, а также 4 трубки целиком. Курительные трубки ни-
лотских народов Южного Судана однотипны (рис. 25). Они со-
стоят из массивной вместительной глиняной головки с отвод-
ком, чубука из полого отрезка камыша, бамбука или стебля
дурры и мундштука из небольшой бутылочной тыквы. Между
собой эти детали соединяются цельными муфтами из шкуры,
снятой с хвоста или ноги животного. Та часть головки, куда
помещается табак, имеет форму бочкообразного сосуда с
округлым выступающим донышком. Отводок для чубука — пря-
мой, цилиндрический, отходит под прямым углом. Головки
обожжены (качество обжига различное) и нередко украшены
прочерненным линейным или точечным орнаментом, иногда
заполняемым краской. У трубки 5225—*32 вытянутая тыква
длиной 60 см служит одновременно и чубуком, и мундштуком.
По образному выражению Г. Швейнфурта, «монументальная
массивность такого курительного аппарата заставляет каждого,
доставляющего себе это удовольствие, занять сидячее поло-
жение» [82, с. 82]. Высота головок этих трубок—18—25 см.
Глиняные чашечки для табака трубок из Уганды значительно
меньшего размера (высота — 3—7 см), хорошей работы, чер-
ные, лощеные, с мелким орнаментом и разных форм — конус,
цилиндр, бочонок и пр. Чубуки у таких трубок были деревян-
ные, длинные (до 120 см) и тонкие (диаметр 2 см), как чубук
5233—47. Необычной формы головка для курительной трубки
занде (5230—34) опирается на четыре небольших выступа, а
расширение около отверстия для чубука служит вместилищем
для фильтра из луба. Покрыта резаным штриховым орнамен-
том. Длина — 17,5 см.

Изготовление калебас

Калебасами принято называть различной формы сосуды,
! изготовленные из отвердевшей (одеревеневшей) вследствие
высыхания внешней кожицы некоторых плодов.

Для этого используются плоды различных растений, прежде
всего бутылочной тыквы (Lagenaria vulgaris), калебасных де-
ревьев (Crescentia alata, Crescentia cujete), арбуза и др. Раз-
нообразие форм изделий достигается двумя способами. С одной
стороны, учитывается особенность роста плода, с другой — воз-
' можность придания желаемой формы искусственно.

|. Плод тыквы начинает свой рост, независимо от размера
I и сорта, в форме огурца. Затем крайняя часть плода посте-
’ пенно утолщается и приобретает шарообразную форму, а часть,
j прикрепленная к черенку, сохраняет прежнюю. В дальнейшем
 шарообразная часть может оказаться вытянутой или увеличи-
вается до такой степени, что сохраняющийся выступ уменьша-
' ется или даже исчезает совсем и весь плод по форме напоми-
1 нает огромный помидор. Могут в процессе роста образовывать-
j ся и изогнутые, продолговатые плоды, а также плоды с удли-
1 ненной узкой причеренковой частью или ее изгибами. Размеры
j плодов в одинаковой стадии развития могут быть различными,
j Это зависит от сорта растения и от времени появления плода
j в тот или иной сезон. Наибольшее разнообразие форм наблю-
| дается в конце плодоношения.

| Придание искусственной формы в основном практикуется
] тогда, когда требуется изделие, имеющее два или несколько
5 объемов с перехватами, что достигается перевязыванием расту-
щего плода. Многообразие форм зависит также и от того,
3 как производится разрезание или надрезание плода. Например,
плод срезается почти у самого места прикрепления к черенку
и получается узкогорлый, с более или менее удлиненным гор-
лышком сосуд шарообразного или иного вида (бутылка, фляж-
1 ка и т. д.); плод срезается с черенка, а затем сбоку срезают
| часть шарообразного утолщения (ложка, черпак); в срезанном
। с черенка плоде делается небольшое отверстие (амулет, по-
1 гремушка, сосуд для специй и т. п.). Плод сферической формы
1 с небольшим выступом при разрезании пополам вертикально
j даст две чаши с «носиком» или «ручкой»; такой же плод, раз-
i резанный пополам горизонтально, по «экватору»,— две чаши
или чашу с крышкой. Большой шарообразный плод может быть,
рассечен на несколько сегментов (тарелки).

Для изготовления калебас выбранную и срезанную (сорван-
ную) тыкву оставляют на некоторое время, пока не начнет за-
гнивать мякоть. Одновременно внешний слой приобретает
твердость. Затем тыкву разрезают (или срезают с нее кусочек,,
или в ней делают отверстие), чтобы удалить мякоть. Разрезан*
ную тыкву обычно выскабливают скребком (чаще всего желез-
ным на деревянной рукоятке). Таким же скребком выскаблива-
ют сравнительно широкогорлый сосуд. Более узкогорлые или
такие, где требуется только отверстие, кладут вблизи муравей-
ника и ждут, пока муравьи не выедят мякоть. Иногда для
очистки внутренности сосуда, неудобного для выскабливания,
в проделанное в мякоти отверстие насыпают мелкие камешки
и продолжительным встряхиванием как бы размешивают мя-
коть. Затем наливают воду и удаляют мякоть вместе с ка-
мешками.

Очищенная жесткая корка высушивается на солнце. Неред-
ко для того, чтобы корка не покоробилась, или для ускорения
сушки сосуд наполняют сухим горячим песком.

Внешнюю поверхность обычно полируют мягким 'Волокном,
смоченным в растительном масле, отчего она приобретает
блеск и окраску от светло-желтой до красно-коричневой в за-
висимости от продолжительности смазывания. В отдельных
случаях сосуд не полируется, а еще до полного высыхания
жесткую корочку срезают и при этом, как правило, наносят
рельефный резаный орнамент (изделия такого рода внешне
напоминают деревянные). Орнаментация может быть сделана
путем частичного удаления жесткой кожицы после полировки
поверхности. Пространства, лишенные кожицы, могут окраши-
ваться (чаще всего в белый цвет).

Распространен и такой способ украшения, который может
быть назван гравировкой: ‘орнамент наносится узкими выре-
занными линиями по полированной поверхности. Линейный ор-
намент делается также выжиганием, что дает обратную кон-
трастность— черные линии на сравнительно светлом фоне.

Орнамент чаще всего геометрический (линии, треугольники,
кружки, сетки, узоры, встречаются стилизованные изображе-
. ния животных, людей). Иногда на сосудах бывают пиктогра-
фические композиции, символизирующие чувства («любовь»,
«дружба») или 'воспринимающиеся как символическое изобра-
жение.изречений или пословиц.

.. Изделия из тыквы часто украшаются раковинами, бусами
. и т. п.

Аналогичными приемами изготавливаются изделия из пло-
дов калебасного дерева и других растений.

Наиболее богато орнаментированные и украшенные изде-
лия— это «парадная», или ритуальная, посуда, а также (как
правило, небольшие) предметы, которые помимо, практического
 142
назначения как бы составляют элементы одежды и украшений."
табакерки, амулеты, сосуды для специй. Изделия же повседнев-
ного употребления только полированы (что предохраняет их
от-намокания) и не имеют украшений или украшены незначи-
тельно.

Изделия из высушенной жесткой оболочки плодов много-
численны и многообразны. 'В Африке они распространены поч-
ти .повсеместно, в особенности в зоне лесов, где они играли'
в хозяйстве настолько важную роль, что каждое из них (в за-
висимости от назначения, формы, размера, степени отделки
и т. д.) имело свое название в местных языках.

I -Брльшая часть этих изделий — это -сосуды для хранения,
I приготовления и употребления пищевых продуктов: сосуды для'
, воды, молока, пива, вина, масла, для хранения зерен; ма-сло-
| бойки; чаши и тарелки для каш и т. п.; маленькие бутылочки
I для хранения различных сыпучих веществ или жидкостей; лож-
!ки, черпаки, ковшики, воронки. Затем идут части похожих на-
' кальян приспособлений для курения конопли или табака (в ко-
' торые помещены либо измочаленные волокна, либо вода),.
; мундштуки курительных трубок, клистиры, детали духовых
музыкальных инструментов, корпусы-резонаторы струнных ин-
струментов, резонаторы для музыкальных луков и для ударных
инструментов (типа ксилофона), детские игрушки. В некоторых
районах половину большого- тыквенного сосуда (типа чаши)
употребляли для защиты от солнечных лучей -головки ребенка,
которого мать несла за спиной. Из -высушенных тыквочек до
сих пор делают амулеты. Есть сведения, что для встречи и уго-
щения гостя в особенности делового (например, свата), суще-
ствуют специальные наборы тыквенных сосудов, которые упо-
требляются таким образом, что гость по посуде и пище заранее-
как бы предупреждается об отношении хозяев к нему или к то-
му делу, с которым он явился.

: В настоящее время калебасы вытесняются привозной евро-
| пейской посудой.

I	Предметы из тыквы в коллекциях

Сосуды из тыквы в собрании немногочисленны. Две неболь-
шие бутылочные тыквы (5223—1,82) служили емкостями для
масла. Остальные 12 — это половинки разрезанных продольно*
ми поперек тыкв, украшенных резным или выжженным орна-
ментом.

Интересен -сосуд в форме яйца со срезанным верхом, на
котором сложный многофитурный орнамент, в том числе изоб-
ражения людей (5234—58).

Тыквенная чаша -из Дарфура (5223—79) оплетена снаружи
разноцветными волокнами и имеет плетеную ножку-подставку.

Пять маленьких круглых бутылочных тыкв из коллекции
5224 употреблялись у шиллуков в качестве мундштуков к ку-
рительным трубкам. В торце отростка, который при курении
брали в рот, делали небольшое отверстие, а с противоположной
стороны тыквочки прожигали отверстие, равное диаметру
чубука. Высушенную и вычищенную тыкву наполняли волокни-
стой растительной массой, которая выполняла роль фильтра.

Три бутылочные тыквы с длинными горлышками, по-види-
мому, -служили резервуарами для распространенных в Уганде
кальянов (5233—7, 8, 5234—59).

Обработка шкур

Несмотря на то что в доколониальное время почти у всего
населения Африки южнее Сахары охота играла весьма сущест-
венную роль в хозяйстве, а в саванных зонах были довольно
обширные районы, населенные собственно скотоводами, разво-
дившими крупный рогатый скот, изделия из меха или кожи ши-
рокого распространения не имели. Видимо, отчасти это можно
объяснить тем, что на материке не было потребности в теплой
одежде. А специфика отгонного скотоводства, в котором почти
отсутствовал специальный забой скота на мясо, ограничивала
широкое использование кожи (шкур) как поделочного ма-
териала.

Изделия из грубо обработанных шкур встречаются во мно-
гих районах Африки, но область употребления высококачест-
венных кож ограниченна. Она проходит широкой полосой с за-
пада по границе суданского Сахеля до оз. Чад, через районы
Борну, Вадаи, Дарфура до Красного моря и захватывает эква-
ториальную часть побережья Восточной Африки.

Подробных сведений об обработке цельных шкур и выдел-
ке кож в Африке почти нет, отдельные, подчас не очень ясные
и квалифицированные сообщения разбросаны в этнографиче-
ской литературе. Поэтому представляется целесообразным при-
вести некоторые общие сведения об обработке шкур и выделке
кож.

По-видимому, шкуру животных человек обрабатывал с очень давних вре-
мен. Способов снимания шкуры с животного немного. У всех народов шкура
мелкого зверька снимается «чулком». Делается разрез по внутренней стороне
задних лап (иногда перпендикулярно к этой линии разреза разрезается шку-
ра на хвосте). Далее пальцами, без инструментов, шкура отделяется от
лапок (и хвоста), затем, подобно чулку, осторожно снимается со всего ту-
ловища, головы и передних лап (как бы выворачивается). Вероятно, это очень
древний способ снимания маленькой шкурки, так как в результате сам собой
получается мешок или сумочка.

Шкуру с более крупного животного снимать «чулком» затруднительно,
так как это требует тем больших физических усилий, чем больше животное
(как правило, это необходимо только для изготовления бурдюков). Чаще
всего с крупных животных шкура снимается «пластом». Для этого делается
основной разрез вдоль средней линии живота от шеи до хвоста. Затем от этой
линии делают разрезы по внутренней стороне ног (заканчивающиеся кольце-
выми разрезами внизу) и по шее. Шкура с головы не снимается или снима-
ется отдельно, хвост нередко снимается отдельно от всей шкуры «чулком».
С очень крупных животных (слон, носорог, гиппопотам) шкуру снимают по
частям из-за невозможности свободно поворачивать тушу. Можно еще упо-
146
мянуть частичное (случайное или специальное) снятие шкуры, например с
ноги, хвоста, головы для изготовления маски и т. д.

Естественно-влажная и мягкая, только что снятая шкура на воздухе твер-
деет, ссыхается и несколько уменьшается в размерах. Небольшая шкурка ста-
новится ломкой. Употребление таких ссохшихся шкур ограниченно. Как пра-
вило, снятая с животного шкура подвергается дальнейшей обработке. Преж-
де всего ее растягивают и с внутренней стороны (мездровой) соскабливают
остатки мяса и жира. Затем ее высушивают (или солят). Высушенная шкура
может храниться в сухом помещении очень долго (если не подвергается пор-
че насекомыми).

Для дальнейшей обработки шкуру увлажняют и тщательно соскабливают
мездровый слой. Затем еще влажную шкуру тщательно разминают руками.
Если требуется кожа, шкуру замачивают и потом соскабливают волос (когда
кожа разбухает, волос слабо держится в волосяной сумке и легко отделяет-
ся). После этого шкуру (с мехом) или кожу подвергают дублению — либо по-
крывают дубящим составом, либо погружают в раствор дубильных веществ.
По окончании действия дубителя еще влажную шкуру (кожу) снова разми-
нают. Практически можно остановиться на любой стадии этого процесса, но
тогда качество кожи или меха (мягкость, гибкость) будет в той или иной сте-
пени недостаточным.

Существует несколько способов дубления. Один из них, применяемый пре-
имущественно для некрупных шкур н с сохранением меха, можно назвать вы-
нашиванием. Для этого шкура с внутренней стороны покрывается или раз-
личными естественно закисающими составами (заквасками из муки, просток-
вашей и пр.), или минеральными веществами( чаще раствором квасцов). Сте-
пень готовности определяется выдергиванием волоса (если выдергивается лег-
ко—шкура готова). Через некоторое время после снятия закваски (или вы-
сыхания раствора квасцов) и разминания волос меха опять закрепляется.

Шкуры крупных животных относительно редко выделываются с сохра-
нением волосяного покрова, и для этой цели также применяется выквашива-
ние. Чем толще кожа, тем длительнее этот процесс (засохшую закваску счи-
щают, снова намазывают и т. д.).

Обычно шкура крупных животных идет на изготовление кожи. В этом слу-
чае применяется собственно дубление, т. е. вымачивание в растворе раститель-
ных дубильных веществ (чаще всего коры некоторых деревьев). Лишенные
волос и мездры кожи вымачиваются в растворе до тех пор, пока не происхо-
дит естественное выкисание ненужных элементов. При дублении значительно
теряются гибкость и упругость, поэтому по окончании его кожи тщательно
разминаются. Полученные таким способом кожи и есть собственно сыромят-
ные.

Для получения хорошо выделанной толстой кожи вместо растительных
дубильных растворов употребляют растворы различных химических веществ
(главным образом соединения хрома). В зависимости от того, кожа какого
животного использовалась, какова чистота обработки лицевой части и каков
состав химического дубителя, получают несколько типов кож высококачест-
венной обработки (яловая, хромовая, сафьян).

Во встречающихся в литературе описаниях выделки шкур
и кож у отдельных африканских народов чаще всего указывает-
ся на отсутствие специального дубления, которое заменялось
механической обработкой ' (сминание, трение). Для удаления
остатков 'мяса и жира с мездрового слоя пользовались ножом
или камнем (били натянутую шкуру). В качестве дубильных
веществ упоминаются зола 15, моча, навоз, смесь красной глины
с жиром. Вызывают сомнения сообщения о способе смягчения
шкур (кож) при помощи натирания или -пропитывания их жи-
ром или растительным (касторовым) маслом, поскольку обыч-
но процесс ‘изготовления кожи (как и шкуры с мехом) заклю-
чается прежде всего в ее обезжиривании. Возможно, что метод
пропитывания жиром применялся африканцами для' смягчения
ранее изготовленных шкур (кож), т. е. уже подвергшихся обра-
ботке, но промокших и затем ссохшихся в результате сушки.

Во многих районах Африки шкуры шли на изготовление
мембран барабанов и других музыкальных инструментов
кузнечных мехов и их мембран, щитов, колчанов, ножен, кры-
шек для сосудов, ремней и т. п.

Мембраны (барабанов и других инструментов) не требуют
дубленой кожи. В большинстве случаев шкура (чаще всего
козлиная) размачивается, очищается от волос и различными
приемами натягивается на резонатор внешней стороной нару-
жу. Если мембрана отсырела, то перед употреблением инстру-
мента ее 'осторожно высушивают над костром. На изготовле-
ние воздуходувных мехов или их мембран также шла необра-
ботанная шкура, но перед употреблением ее увлажняли (чтобы
была гибкой и не слишком быстро высыхала под действием
горячего засасываемого воздуха).

Кожаные щиты делались, как правило, из высушенной шку-
ры— либо из наиболее толстой части со спины и плеч быка,
либо из шкуры слона, крокодила, носорога, бегемота (у послед-
него чаще всего с живота). Само назначение предмета требова-
ло прочного, жесткого материала, и поэтому не было необходи-
мости в предварительном дублении. Сначала из шкуры выре-
зали заготовку нужной формы (овальной, прямоугольной, про-
долговато-овальной) и размеров — пластину щита. Если требо-
валось отогнуть края, их отгибали и обколачивали деревянным
молотком. Для получения выпуклости в центре щита между
кожей и ручкой помещали (до полного высыхания кожи) что-
либо округлое. Палка-ручка либо продергивалась через надре-
зы по продольной оси пластины щита, либо пришнуровывалась
к пластине с внутренней стороны через заранее сделанные от-
верстия. Известно, что овальной формы щиты из шкуры быка
(с выпуклостью в центре и ручкой, продернутой через надрезы
в коже), употреблявшиеся скотоводами Южной и отчасти Во-
сточной Африки, в дождливый сезон (или тогда, когда в них
не было надобности) смачивали, сворачивали вокруг палки-
ручки и хранили в таком виде. Зато большие, с пришнурован-
ной ручкой, продолговатые щиты из кожи слона, бегемота, кро-
кодила сохраняли известную жесткость и в дождливый сезон.

На изготовление грубых сандалий также шла необработан-
ная кожа. То, что-кожа'африканских толстокожих (бегемота,
носорога) в высохшем состоянии приобретала деревянную же-
сткость, позволяло изготовлять из нее палки различной конфи-
гурации (из полосы с загнутым концом, из скрученной винтом
полосы, из нескольких полос, свитых подобно веревке).

Шкуры с мехом, хвосты, куски гривы с длинным волосом
в необработанном (или почти необработанном) виде довольно
широко использовались в Африке как украшения или как сим-
вол социального либо возрастного ранга.
У некоторых народов (главным образом в Восточной Афри-
ке) употреблялась «одежда» из шкуры. Это либо небольшие
шкурки или куски шкуры (козы, овцы, коровы) как части на-
бедренных повязок, либо цельная шкура (чаще всего шкура
леопарда), надеваемая на манер плаща и служившая в боль-
шей степени символом ранга. Собственно одежда из шкуры
встречается только на крайнем юге Африки. Это короткий
плащ, или сшитый из нескольких шкурок небольших зверей,
или изготовленный из одной шкуры. Известный в этнографиче-
ской литературе под названием «карос», он употреблялся для
согревания тела ночью при низких температурах.

В суданских саваннах, где вырабатывались высококачест-
венные кожи, их употребление ограничивалось изготовлением
конской и верблюжьей сбруи, ножен для холодного оружия,
сандалий, ремней различного назначения, колчанов, сумок,
мешков, футляров. В этой зоне, а также в Эфиопии особо ка-
чественные изделия из толстых кож (например, ножны, сбруя)
обклеивались тонким сафьяном и украшались орнаментом, вы-
давленным на влажной коже накаленным металлическим ору-
дием.

Изделия из кожи в коллекциях

Имеющиеся в коллекции кожаные щиты различны по
величине и формам. Щиты шиллуков (5224—18, 29—31) —
овальной формы пластины с конусовидным выступом в цент-
ре—изготовлены из кожи буйвола (рис. 31) или бегемота,
один — из кожи крокодила. Высота — 116—130 см, максималь-
ная ширина — 40—57 см. Небольшие, 17X22 см, неправильной
овальной формы накулачные щиты бари (5227—12, 74) сильно
выгнуты и окружены широким плоским ободком. Ручка из
сыромятных ремешков. У щита шукурие (5223—63) пластина
прямоугольно-закругленной формы, с коническим выступом по
центру. Высота — 70 см, ширина — 51 см. Щит хадендоа
(5223—64)—овальный, с округлым выступом в центре и про-
дольной выпуклостью, облегающей палку-ручку. Высота —
100 см, наибольшая ширина — 37 см.

Разнообразны мужские передники из сыромятной кожи.
У передника авукайя (5226—6) зауженная1 часть загнута
внутрь, сшита сухожилиями и образует кармашек, служивший,
по словам собирателя, кисетом. По нижнему краю — неболь-
шие железные подвески. Один из передников мади (5226—42)
изготовлен из сложенной вдвое прямоугольной пластины, края
которой разрезаны на полосы и к ним прикреплены железные
подвески. Другой — это кусок светлой кожи типа замши, по
краям которого продеты железные кольца и подвешены желез-
ная погремушка, три колокольчика и шесть стержневидных
железных подвесок (рис. 23). Передник из Уганды (5233—
41)—прямоугольный, с закругленным верхом кусок козлиной
шкуры.
В отличие от мужских, женские передники мади состоят из
узких кожаных ремешков, от которых вниз спускаются желез-
ные цепочки (например, 5226—21).

Основная часть предметов из кожи и шкур находится в кол-
лекции 5223. Это мешки и мехи для воды, изготовленные из
целиком снятой с небольшого животного шкуры; прямоуголь-
ная плоская сумочка из кожи сафьяновой выделки с тисненым
и выжженным орнаментом; кнуты из кожи бегемота; неизвест-
ного назначения плетеные ремни; разнообразные ножны для
ножей, кинжалов и мечей. Сосуд для воды, сшитый из толстой
кожи внутренним слоем наружу, напоминающий кофейник (но-
мер 85), близок по форме эфиопским. Согласно описи собирате-
ля, употреблялся как кувшин для умывания.

Сандалии (номер 65)—толстая пятислойная кожаная по-
дошва, на поверхности которой тисненый орнамент, и при-
крепленные к ней плетенные из кожи шнурки — характерная
для центральных и северных районов Судана обувь. А сандалии
из Уганды (5233—31) были типичны для Восточной Африки:
жесткая пластина с загнутыми кверху закругленными краями
и продернутыми через отверстия по бокам узкими сыромятны-
ми ремешками-завязками. Изнутри — геометрический резной
орнамент и черно-бело-красная раскраска.

Десять колчанов из кожи и меха в коллекции 5229 (номера
833—842), по-видимому, привезены от келико. Они имеют вы-
тянутую цилиндрическую форму, круглое дно, некоторые укра-
шены кожаной бахромой.

Особо следует выделить редкое для Африки изделие —
плащ-накидку из Уганды, сшитую из нескольких кусков тон-
кой белой замши (5233—39).

Изготовление лубяной материи

В описании материальной культуры народов различных ма-
териков нередко фигурирует выражение «материя из коры»
или «материя из луба». Однако под этим названием скрывается
по меньшей мере два материала, изготовленные из древесной
коры. Один из них, менее распространенный, действительно ма-
терия, т. е. ткань из тонко расщепленных, обработанных воло-
кон луба кедра (Канада, Аляска, Сахалин, Японские остро-
ва). Другой вид правильнее назвать войлоком из коры или
древесным войлоком. Такой материал, изготовленный в Океа-
нии и Индонезии, этнографы обычно называют «тапа».

Для африканской материи из коры чаще всего употребляют
термин «мбугу» (по образцам из Уганды, хотя в других райо-
нах имеются свои собственные названия). Исходным материа-
лом для изготовления мбугу служил лубяной слой коры пре-
имущественно фикусовых деревьев (Ficus futea, Urostigma
kotschyana, Ficus chlamydodora).

Помимо фикусовых мбугу может быть изготовлена и из ко-
ры других деревьев, лубяной слой которых обладает теми же
148
качествами и свойствами, а именно состоит из тонких перепу-
танных волокон, рыхлых (толщиной от 0,5 см), пропитанных
соком, содержащим гумми или подобные вещества. Смола гум-
ми в свежей коре густая и вязкая, в высохшей — твердеет.
В соединении с водой она превращается в клей.

Центром выделки мбугу высокого качества была Уганда.
Южнее и западнее войлок из коры делали таким же способом,
но в меньших количествах и худшего качества. Изготовляли
материю из коры и в Западной Африке.

В Уганде и прилежащих районах соответствующие деревья
выращивались специально одновременно с бананами. Разделе-
ние труда было строгим. Посадка, уход за растениями, сбор
урожая бананов были женским делом, а посадка фикусовых,
выращивание, снятие коры, ее обработка — исключительно
мужским занятием.

Плантационное дерево после посадки росло примерно во-
семь лет. Нижняя часть ствола его подвергалась .специально-
му уходу — срезались появляющиеся ветки (на высоту чуть вы-
ше человеческого роста) так, чтобы со временем получался го-
лый, лишенный сучьев ствол диаметром 15—20 см.

Кора снималась длинной полосой примерно с половины
ствола: на высоте человеческого роста делался поперечный
надрез и внизу другой, концы поперечных надрезов соединя-
лись продольными. При таком способе снятия коры дерево не
засыхало. Оставшийся на дереве живой заболонный слой в те-
чение дождливого сезона вновь обрастал корой. Чтобы обна-
женное место не высыхало от солнца, его обертывали банано-
выми листьями. Таким образом, с относительно тонкого дерева
в климатических условиях Уганды кору можно было снимать
два раза в год, с более толстого — до четырех (срезая участки
последовательно).

Кору обрабатывали непосредственно после срезания или за-
готавливали впрок (высушивали).

Первая операция по изготовлению мбугу заключалась
в длительном вымачивании коры в воде, в результате чего во-
локнистый луб разбухал и увеличивался в объеме, а верхняя,
жесткая кожица легко снималась соскабливанием. Смесь воды
и сока коры превращалась в клейкую жидкость, которая про-
питывала набухшие волокна луба.

Затем куски коры расправляли и подвергали длительному
выколачиванию на твердой поверхности (чаще всего на глад-
ком древесном стволе или на камне). В результате этой опера-
ции куски коры утончались до толщины ткани и расширялись
по площади в несколько раз. На случайно пробитые отверстия
или места, где оказались срезы сучков, накладывали кусочки
полуобработанной коры, которые при дальнейшем выколачива-
нии слипались с основной пластиной. Таким же образом, на-
кладывая краями несколько кусков, можно было получить бо-
лее широкие пластины. Однако в Африке это, по-видимому,
практиковалось сравнительно редко. В известной степени стан-
дартным готовым куском мбугу, изготовлявшимся из одной по-
лосы коры, был такой, который требовался для набедренной
повязки. Длина и ширина его определялись способом ношения:
кусок мбугу пропускался между ног, концы его продевались за
пояс и свешивались спереди и сзади вниз. Такой кусок мбугу
был единицей обмена в области Межозерья.

Для изготовления плащей и для других целей такие куски
сшивали по нескольку штук нитями из банановых волокон:

Во времена первых путешественников в Межозерье особо
качественные плащи для знатных ганда делали из цельного
куска мбугу. Цвет мбугу варьировался от светло-желтого до
красно-коричневого, 'более грубые по выделке имели темно-
серый цвет. Сведения о происхождении окраски противоречивы.
Одни авторы считают, что  цвет зависит от породы дерева и
приемов выделки, другие же полагают, что он получается ис-
кусственно— окрашиванием.

Качественные изделия из мбугу орнаментировали, чаще по
краям. Орнамент наносили либо примитивной кистью из рас-
щепленной на конце веточки, либо пальцем, а иногда через
вырезы трафарета из бананового листа. Орнамент был гео-
метрический: линии, черточки, точки, концентрические круги,
треугольники, пятна. Краску изготовляли из смеси болотного
гумуса и сока из коры определенного растения. Вероятно, сок
вступал в реакцию с содержащимся в гумусе гидратом окиси
железа—получалась устойчивая краска глубокого черного
цвета.

Единственный инструмент для выделки мбугу — колотушка.
Ее специально вырезали из дерева либо употребляли для этого
кусок рога или конец слоновьего бивня. Во всех случаях ра-
бочая часть инструмента была как бы глубоко гравирована
продольными или пересекающимися желобками. Деревянные
колотушки имели рукоятку, а толстая часть (головка) была по-
крыта кольцевыми глубокими надрезами. Аналогичный ин-
струмент из слоновьего бивня имел нарезки на торцевой части,
и его держали в руке так же, как африканские кузнецы дер-
жат традиционный ударник. Возможно, для качественной, обра-
ботки употреблялись последовательно различные колотушки с
нарезками разной глубины. Мелкорифленая внешняя поверх-
ность готовой мбугу сохраняла эти следы нарезки колотушки,
пока не приходила в ветхость.

Мбугу менее качественной выделки как материал для одеж-
ды употреблялась по всей лесной зоне Африки. Из нее делали
также перегородки в жилищах, занавески на дверных проемах,
использовали как упаковочный материал; небольшие, мягко
выделанные кусочки служили носовыми платками или полотен-
цами и т. п.

В Восточной Африке материя из коры в результате обмена
попадала за пределы леоной зоны к скотоводам. Там широкие
150
I прямоугольные куски мбугу носили как плащи, завязывая уз-
лом два угла на правом плече.

В современной Африке выделка растительного войлока —
мбугу — прекратилась и традиция работы почти утрачена. Но
иногда в отдельных местах небольшие кусочки мбугу делают
для продажи туристам наряду с современной скульптурой и
другими поделками.

Изделия из лубяной материи в коллекциях

Исходный материал для изготовления лубяной материи
 представлен в коллекции куском коры фикусового дерева, а
инструменты— молотком из верхнего конца бивня, на срезе
которого — глубокий рельеф из перекрещивающихся под пря-
мым углом полос (5230—8).

Прямоугольный, с закруглением на одном конце кусок мбу-
; гу (5230—102), сшитый из трех полос, употреблялся у занде
:в качестве мужского плаща (длина—186 см, ширина — 127 —
: 152 см). Такую же форму имеет и плащ вождя мангбету, но он
; изготовлен из цельной, довольно толстой серой лубяной мате-
рии с шероховатой поверхностью (5231—18, 105X182 см).

Мягкую коричневую материю (5230—103, длина — 154, ши-
рина— 68 см) носили мужчины-занде, закрепив на поясе и про-
 пустив между ног.

Остальные пять образцов изготовлены в Уганде. Они отли-
: чаются красновато-коричневым цветом, рифленой поверх-
, ностью, тонкими соединительными швами из банановых воло-
I кон. На одном (5233—38), самом большом (227X398 см), чер-
| ной краской нанесен великолепный геометрический орнамент.
| По-видимому, по ошибке включен в коллекцию 5231 плащ-
; накидка (номер 22, 220X360 см) как принадлежащий мангбе-
; ту. По характеру изготовления он из Уганды, что подтвержда-
ется прикрепленной этикеткой.

Обработка слоновой кости
j Употребление слоновой кости известно с древнейших вре-
5 мен. Слоновая кость, особенно африканская, высоко ценится
: на международном рынке. Увеличение спроса на слоновьи бив-
1 яи в конце прошлого века привело к массовому истреблению
; слонов в Африке.

: Слоновий бивень (называемый также клыком), по сущест-
j ву, является одним из видоизмененных верхних резцов. По
> строению это костный выступ, покрытый «чехлом» из особой
I эмали. Сбитый с кости эмалевый «чехол» и представляет собой
| слоновую кость как поделочный материал.

1 Слоновая кость отличается от кости скелетной. Она значи-
: тельно мягче, легче режется, хорошо полируется. Различаются
j два вида слоновой кости. «Сырая» — бивни только что убитого
1 слона — имеет ровную поверхность белого (чуть желтоватого)
цвета и ценится ниже, чем «мертвая» (бивни давно умершего
слона). Старая кость более темного, желтого цвета или цвета
кофе с молоком. На ее шлифованной поверхности заметна мел-
кая сеть «трещинок», напоминающая разводы мрамора. При
этом бивни старого слона ценятся дороже, чем молодого.

У молодого слона бивни появляются приблизительно в
25-летнем возрасте. У самок они растут несколько медленнее
и бывают более прямыми. У взрослых самцов бивни массивные
и изогнутые. Средний вес снятого со слона бивня колеблется
между 20—35 кг. Иногда встречаются бивни весом до 50 кг
и более и длиной больше 2 м.

Сбитый с костного основания бивень, или чехол из эмали,
имеет вид изогнутой, сужающейся к острому концу трубы. На-
чиная от широкой части, она примерно на две трети полая.
Наибольший диаметр среза остающегося сплошным (цельным)
конца достигает 15—18, иногда 20 см.

Из целых бивней в Африке изготовляли церемониальные
духовые’инструменты (рога). Трубчатая часть использовалась
на браслеты, а из сплошной делали резные фигуры.

Все африканские изделия из слоновьего бивня имели осо-
бое назначение. Так, например, браслеты — это не просто укра-
шение и даже ®е знак возраста. Браслеты из слоновой кости
в доколониальной Африке имели право носить только лица осо-
бо высокого ранга и их жены. Такие браслеты изготовлялись
из середины бивня, т. е. из той части, где стенки достаточно
толсты, а полость относительно узкая. Так что простейшая
форма браслета напоминала диск с отверстием в середине.
Браслеты из слоновой кости носили только на руках, выше
локтя. Иногда, чтобы браслет не спадал, в пространство между
рукой и браслетом засовывали пучок растительных волокон,
концы которых спадали вниз.

Вероятно, дисковидные и более сложной формы браслеты
из слоновой кости не выпиливали, а вырезали железным инст-
рументом в виде ножа или резца. В дальнейшем обработку ве-
ли скоблением и полировкой. Поскольку такие браслеты были
церемониальными, то их более или менее систематически нати-
рали растительным маслом, отчего со временем их поверхность
приобретала красноватую и даже красно-коричневую окраску.

Резные фигурки (людей и зверей) из сплошной части бивня
•также имели ритуальное назначение. Возможно, на первом
этапе обработки этих изделий применяли инструмент типа
стамески, о который ударяли колотушкой. В некоторых случа-
ях поверхность изделий гравировали штрихами или кружочка-
ми с точкой посередине. Последний рисунок наносился при
помощи инструмента, имеющего два острых кончика. Им поль-
зовались так же, как пользуются циркулем.

Современные мастера режут не ритуальные фигурки, а из-
делия для продажи туристам и используют европейский инст-
румент (пилки, резцы, штихели, напильники, шкурку, возмож-
но, полировальную пасту).
Значительно реже из слоновой кости делали рукоятки
ритуальных ножей, а также редкие предметы ритуального туа-
лета — шпильки, подвески.

Предметы из слоновой кости в коллекциях

Предметы, изготовленные из слоновой кости, в коллекциях
представлены браслетами и шпильками.

Всего 13 браслетов, 7 из которых вошли в коллекцию 5234.
Они имеют разную высоту, толщину стенок и разную форму.
Один из массивных браслетов состоит из двух частей, которые
соединены жесткими растительными волокнами, продернутыми
через просверленные отверстия. Трещина на другом скреплена
полоской железа.

Шесть шпилек, употреблявшихся у занде (5230—47—51, 54),
представляют собой тонкие стержни с расширением сверху
в виде перевернутого конуса. Длина — 18—24 см.

Предметы из разных материалов в коллекциях

Несколько 'Слов следует сказать об имеющихся в коллекци-
ях разнообразных мужских головных уборах для ритуалов.

У шиллуков такой убор сделан из куска шкуры с длинными
черными волосами и имеет вид обруча (рис. 21). У динка —
небольшая плетеная шапочка, которая полностью закрывается
вставленными в нее черными страусовыми перьями (5225—33,
36, 37). Налобное украшение для танца мужчин митту — кожа-
ная пластинка, на которой закреплены две половинки распи-
ленного вдоль рога антилопы (5226—17). Мади надевали либо
конической формы плетенную спиральной техникой шапочку,
снаружи покрытую низками белого бисера (5226—39), либо
своеобразный, украшенный раковинами каури убор из мате-
риала, похожего на черный войлок (5226—40). У бари упо-
треблялись круглые, с коническим верхом плетеные шапочки,
обшитые раковинами каури (5227—10) или искусно обмазан-
ные красной глиной (5227—11).

В коллекции по келико (5229) имеется четыре различных
убора: плетеная остроконечная шапочка с прикрепленными
к ней двумя большими рогами (номер 4); продолговатый ку-
сок окрашенной в красный цвет сыромятной кожи, к которому
прикреплены два рога (номер 5); плетенка в виде треугольной
шапочки, в которую вставлялись перья (номер 12); налобное
украшение — ромбовидная пластинка из лопаточной кости, к
которой прикреплены два клыка дикой свиньи (номер 23).

Налобное украшение занде (5230—55) состоит из 20 нани-
занных на бечевку прямоугольных пластинок из слоновой кос-
ти. Второй убор занде — обруч из лианы с прикрепленной к не-
| му сеткой из растительных волокон с остатками черной шер-
сти— сильно поврежден, и определить его первоначальный вид
I затруднительно.
Шапочки из центральных районов Судана в коллекции 5223
более или менее однотипны. Они круглые, стеганные на вате
Четыре сшиты из парчи, имеют отвороты, украшенные помпо-
нами, кисточками, шнурами. Одна — из хлопчатобумажной на-
бивной материи. На шапочке из красного сукна — густая вы-
шивка (растительный орнамент).

В коллекциях имеется еще целый ряд предметов, которые
изготовлены из разных материалов и не попали в число опи-
санных выше. Это три цилиндрические губные втулки митту:
одна (5226—8) из светло-коричневого дерева, две (5226 — 53,
61) из кварца (диаметр — 2,5—3 см, высота — 1,5—2 см);’
шесть образцов хлопчатобумажной ткани из коллекции 522з’
один из которых — темно-синяя тонкая ткань европейского про-
изводства (такая ткань употреблялась в качестве единицы об-
мена в Судане и соседних странах); сосуд из скорлупы страу-
сового яйца в редкой сетке из кожаных полосок (Дарфур); со-
суд для пряностей или пороха из верхней части бивня (5230—
dOl,	..... ... --------------------- /лг-----.

шкура антилопы и разнообразные рога; факел, употреоливший-
ся занде для добывания съедобных термитов,— тонкая палоч-
ка со смолистым сгустком на конце. Интерес представляют и
погремушки занде, которые во время танцев повязывали на
ногу. Одна — из нанизанных на шнур плодов пальмы дум, вну-
три каждого помещены косточки, а отверстие закрыто пробоч-
кой (5230—5). Надетые на бечевку футлярчики пирамидаль-
ной формы из полос пальмовых листьев, внутри которых семе-
на, составляют вторую ленту-погремушку (5230—6).	;

Разнообразны так называемые украшения. Нанизанные на !
бечевку или полоску лыка позвонки змеи (митту), раковины ;
каури, зубы животных, кабаньи клыки, рожки антилоп,- выто- (
ченные из речных раковин небольшие диаки (мади), панцири
небольших черепах, видимо, не только выполняли роль украше- -
ний, но и имели некое магическое значение. Для этих же целей i
в Уганде употреблялись семена, косточки, волосы из хвоста 1
жирафа, бисер и т. д.	

Имеющиеся в коллекциях предметы, которые можно назы- 1
вать амулетами, различны: высушенные головки небольших |
животных на железном кольце (бари), кусочки дерева (занде), |
' соломенная плетенка (Уганда), кожаный амулет с изречениями |
из Корана внутри (Гедареф)—такой же, как носят арабы |
Судана в наши дни, и др.	|

Кроме того, имеется некоторое число предметов, назначение j
которых не удалось определить.	j

Музыкальные инструменты	|

В культуре африканских-народов различные музыкальные!
инструменты занимают большое место. Однако следует ска- j
i54	*
зать-, что для Африки понятие «музыкальный инструмент» не
совсем точно передает их роль и назначение в традиционной
жизни (так же как термины «пластика», «скульптура» в при-
менении к изделиям африканских народов). По воззрениям
африканцев, особыми, действенными 'способностями обладали
не только извлекаемые из инструментов звуки, но и внешний
облик, орнаментация, украшения и даже материал, из которо-
го они изготовлены. Поэтому они в большей степени являлись
атрибутами культов или церемоний, чем просто музыкальными
инструментами, точнее, их материальное назначение тесно пе-
реплеталось с идеологией и социальной дистрибуцией. Однако
именно это их применение, по существу, почти не изучено.

Формы и размеры звучащих африканских инструментов
настолько многочисленны и разнообразны, что здесь не пред-
ставляется возможным дать сколько-нибудь подробное их опи-
сание. Производящие звук предметы, если их рассматривать
как музыкальные инструменты, можно разделить на струнные,
духовые и ударные.

Наиболее простым струнным инструментом является «му-
зыкальный лук». Несмотря на внешнее сходство с луком, по
конструкции это самая примитивная однострунная арфа. Изо-
гнутая в форме древка лука палка снабжена одной волосяной
или жильной (реже —из растительного волокна) тонкой стру-
ной, прикрепленной наподобие тетивы. К палке (чуть ниже
средней части) привязана небольшая полая округлая тыква
с отверстием. Изменение тона, довольно ограниченное, достига-
ется изменением натяжения струны у верхнего конца палки
пальцем играющего. Звук воспроизводится щипком. Игрой на
музыкальном луке, как правило, сопровождается пение спе-
циальных песен (которые условно можно сравнить с серена-
дами).

Арфоподобные музыкальные инструменты бывают и более
сложно устроены. В одних случаях резонатор и изогнутый гриф
вырезают из одного куска дерева. Заготовка напоминает боль-
шую продолговатую ложку с загнутым наверх черенком. Затем
резонатор зашивают в туго натянутую недубленую кожу, (или
щкуру, чаще мехом внтурь) так, что «верхняя дека» инстру-
мента, по сути дела, является мембраной. Струны (чаще всего
четыре, реже — больше)—жильные, волосяные или из хорошо
свитого растительного волокна — закрепляются внизу кожаной
деки-мембраны через небольшие отверстия, другой их конец
накручивается на колки, вставленные в отверстия в верхней
части грифа. В других -случаях резонатор ,и триф режутся от-
дельно, и тогда гриф вставляется в отверстие в стенке резона-
тора. Довольно часто в качестве резонатора используют пан-
цирь черепахи или тыкву. В этих случаях удлиненный конец
грифа накладывают на резонатор перед обтягиванием кожей.

• Наиболее совершенные арфы подобной конструкции были
у занде. Они отличались правильной формой резонатора (с вы-
емками с обеих сторон, как у скрипки или гитары), изящной
линией изгиба грифа, верх которого украшался резным изобра-
жением человеческой головы и был хорошо отполирован расти-
тельным маслом, тщательно вырезанными колками. Существу-
ют почти аналогичные инструменты, но с прямым длинным
грифом и, как правило, с резонатором из тыквы, у которых
кожаная дека-мембрана натянута только на отверстие резона-
тора. Мембрана либо закрепляется шнуровкой, оплетающей
дно резонатора или привязанной за вбитые в резонатор ко-
лышки, либо прибивается колышками к резонатору. В других
случаях кожей мембраны в мокром состоянии обтягивают весь
резонатор и сшивают.

Другой тип струнных инструментов, близких по способу из-
готовления, можно назвать лироподобными. Резонатор изготов-
ляется из тех же материалов, но имеет форму полусферы. До
закрепления деки-мембраны к основе резонатора прикрепляют-
ся две расходящиеся кверху палки, к которым присоединяется
(привязывается или вставляется в отверстия) третья, попе-
речная. Струны крепятся также к нижней части мембраны
(пропускаются в отверстия и завязываются узелком или при-
вязываются к небольшой палочке). Верхние концы струн на-
кручиваются на поперечную палку.

Возможно, различный тон звучания струн достигается тем,
что перед накручиванием они имеют различную длину, чем
обеспечивается разное натяжение. В нижней части, над мем-
браной, струны опираются на кобылку, которая бывает выре-
занной из дерева или кости. Иногда это продолговатая реч гая
раковина.

У подобных инструментов кожа мембраны не закрыт ает
всего резонатора, а закрепляется (на задней стороне) neper ле-
тением кожаных ремешков. Для лучшего звучания в мембране
делается небольшое отверстие.

Широко распространены в Африке, особенно в лесной зоне,
многочисленные безмембранные инструменты из дерева, по
форме напоминающие либо модель долбленой лодки, либо
корытце. Струны натягиваются поверх открытой части резо-
натора на колки, вставленные в отверстия, которые просверле-
ны на концах резонатора. Они могут закрепляться и без кол-
ков— продеваются через отверстия и завязываются узлом.
Натяжение струн достигается тем, что 'с одного конца или
с двух вставляется утончающаяся к концам палочка (ко-
былка).

Также к щипковым относится своеобразный инструмент,
представляющий собой дощечку, на которой закреплены одним
концом тонкие упругие деревянные пластинки различной дли-
ны. Звучание производят, зацепляя пальцем (ногтем) и резко
опуская свободные концы пластинок. Более усовершенствован-
ный вид подобного инструмента — санза. Она состоит из дере-
вянного или тыквенного резонатора, в корпусе которого дела-
отверстие, чтобы заглушать или усиливать звук. Поверх
резонатора при помощи 'полосок из дерева или металла кре-
пятся язычки (тоже из упругого дерева или металла) кониче-
ской дли прямоугольной формы.

Иногда на различных вариантах описанных инструментов
играют при помощи трения небольшим лучком (смычком), на
который натянуты волосы. В этом случае кобылка имеет округ-
лую, выпуклую спинку.

Специфическим африканским музыкальным (сигнальным)
духовым инструментом является «рог», изготовленный из сло-
новьего бивня. Изготовление музыкального рога имеет одну
характерную для Африки южнее Сахары особенность. Узкий
цельный конец бивня срезается. В центре полученной плоско-
сти просверливается отверстие (по оси конца бивня) до вну-
тренней полости. На некотором расстоянии от опиленного кон-
ца сбоку вырезается мундштук в форме ромбовидного выступа
высотой около 2 см, для чего со всей поверхности бивня среза-
ется лишнее. В середине мундштука вырезается воронкообраз-
ное углубление, из которого через стенку бивня просверливает-
ся отверстие перпендикулярно к просверленному в узком кон-
це. Звучание происходит вследствие вибрации губ, прижатых
к мундштуку во время дутья. Извлекается таким путем мощ-
ный ревущий звук, который имеет тоны. Один тон, когда от-
верстие в конце рога открыто, второй — когда оно закрыто
пальцем. Таким же образом вырезают деревянную деталь дру-
гих музыкальных рогов, снабжаемую в качестве раструба
рогом копытного животного, надставной деревянной конической
трубкой, раструбом из тыквы или из высушенной необработан-
ной кожи. Соединение мундштучной части и раструбов чаще
всего делается при помощи кожаной муфты. Иногда составные
части рога как бы сшиваются продернутым через отверстие
ремешком.

Так называемые музыкальные рога бывают различных раз-
меров и назначений. Самые большие представляют собой важ-
нейший инструмент в наиболее значимых общественных цере-
мониях (например, при возведении в сан военного вождя
и т. п.).

Имеется также множество духовых инструментов — флейта
и дудочки разных размеров, изготовляемые из различных ма-
териалов.

Первое место среди африканских ударных инструментов
занимает барабан. Барабаны бывают двух типов: долбленые
цельнодеревянные и мембранные. Последние можно разделить
на два вида. Один — с основой из дерева, преимущественно
распространенный в лесных районах. Другой — с керамической
основой, соответственно встречающийся там, где леса мало или
нет совсем. Мембранные барабаны могут быть трех конструк-
ций. Первая — когда мембрана натягивается на основу в виде
сосуда. Вторая — когда мембрана натягивается на основание
в виде трубы. Третья — когда мембраны с двух концов закры-
вают отверстия полого цилиндра. Внешние формы оснований
барабанов независимо от материала чрезвычайно разнообраз-
ны— чашевидные, шарообразные, похожие на бочку, комбина-
ции сферы и конической трубы, сферы и цилиндрической трубы
и т. д., с самыми разными соотношениями длины и диаметра.

Барабаны с двумя мембранами, а также цельные деревян-
ные без мембраны имеют два тона либо вследствие разной ве-
личины или натянутости мембраны, либо потому, что стенки
долбленого безмембрэнного барабана разной толщины.

Безмембранные барабаны обычно очень крупные. Они рас-
полагаются горизонтально на подставках или имеют деревян-
ные ножки.

Двухмембранные барабаны, как правило, небольшого раз-
мера и снабжены кожаной петлей для подвешивания на шею-
играющего.

Одномембранные барабаны (открытые или закрытые сни-
зу) при игре нередко держат между ног. Большие, открытые-
снизу барабаны либо ставят косо, либо у них на открытом кон-
це есть ножки. Как один инструмент можно рассматривать
сдвоенный барабан (каждый со своей мембраной). Он тоже-
дает два тона. Способы крепления мембран к основе барабана:
разнообразны. Но в общем это всегда пришнуровка ремешка-
ми (или бечевой) либо к колкам, вбитым в основание бараба-
на, либо к оплетке, так или иначе закрепленной на основании.

На маленьких барабанах играют ударами пальцев. На бо-
лее крупных — либо специальными деревянными колотушками,,
либо палочками с навершием из упругого материала (-гумми,
кожа).

Условно африканские барабаны можно разделить на сиг-
нальные (с двумя тонами) и ритуально-танцевальные. Следует
отметить чрезвычайно широкое распространение этого инстру-
мента по всему Африканскому континенту. Для иллюстрации
можно привести 'описание В. Хофмайром изготовления и упо-
требления барабанов у шиллуков: «Тот же специалист, кото-
рый строит каноэ, изготовляет и большой барабан. Ствол ака-
ции от 120 до 170 см срубается теслом и конусообразно заост-
ряется на одном конце. Срубленный ствол при помощи огня
медленно делают полым. Когда обработка дерева закончена,
полый конический ствол обтягивается шкурой коровы, так что
закрываются отверстия. Оба круглых куска шкуры туго- стяги-
ваются друг с другом ремнями. Широкая сторона с обтянутым
шкурой стволом служит поверхностью барабана, узкая проти-
воположная— резонатором. В переплетении ремней заключает-
ся искусство и красота барабана. Изготовление одного боль-
шого барабана оценивается стоимостью вола. Маленький
барабан состоит из глиняного горшка, также обтянутого ко-
жей, оплетенного кожаными полосками, он красиво украшен.
Каждая община имеет такой барабан для праздничных тан-
цев и старый большой барабан для религиозных танцев. По-
следний отличается от праздничного внешне только множест-
вом мелких колечек... Барабан вообще универсальный инстру-
мент. На похоронах, при рождении, на свадьбе, при приходе
и уходе врага, по любому поводу, в войне — повсюду звучит
.барабан» [56, с. 323].

Повсюду в Африке, где изготовляли сосуды из высушенной
тыквы, существовал инструмент типа ксилофона — деревянная
рама со звучащими деревянными пластинками и резонаторами
из тыкв. Иногда рамой и резонатором одновременно служило
деревянное долбленое корытце. Играли на таких инструментах
палочками с утолщением из упругого материала на конце.

В коллекциях представлены разные музыкальные инстру-
менты.

Своеобразен музыкальный инструмент в виде лука с тети-
вой из жилы (5230—176). Как указано в первоначальной опи-
си, тетива приводится в вибрацию при помощи палочки, в то
время как играющий, зажимая один конец лука между зубами,
 использует полость рта в качестве резонатора.

Струнные инструменты типа лиры различны. У одного
(5224—24) резонатор обтянут кожей и шесть струн из жил;
у второго — корпус из панциря черепахи и пять двупрядных
струн из растительного' волокна (рис. 37); у третьего, с дере-
вянным резонатором, четыре струны из жил (5228—5).

Арфоподобные представлены прекрасными пятиструнными
инструментами занде (5230—62—65)—резонаторы обтянуты
кожей, искусно вырезаны грифы и холки (рис. 33).

Основы двух барабанов сделаны из дерева: один — в форме
усеченного конуса (рис. 27), другой — цилиндрический (5234—
79, 'высота—45 см). Основа третьего — толстостенный кониче-
ский сосуд из обожженной глины (5229—27, высота—22 см).
У всех трех верхняя и нижняя мембраны соединены ремеш-
ками.

Большой интерес представляет выдолбленный из одного
куска дерева гонт мангбету (5231—17) в форме плоского, усе-
ченного внизу овала. В верхней части — сквозное треугольное
отверстие, чтобы просовывать руку. Били в такой гонг коло-
тушкой.

Духовые трубы состоят из трех частей, скрепленных либо
веревками, либо кожаными ремешками. Части все деревянные
(5227—40) или из дерева, рота и бамбука (5227—41, 42). Один
такой инструмент сделан из трех рогов, соединенных прошив-
кой из сыромятных ремешков и кожаными муфтами (5234—
188). Уникальным предметом является духовая труба бонго,
выполненная из коричневого полированного дерева в виде сти-
лизованной мужокой фигуры (рис. 36). Труба полая до уровня
расположенного на опине мундштука (цилиндрического высту-
па с отверстием). На шею и руку фигуры надеты железные
кольца.

Сигнальные рога (5230—1, 2, 9, 60) сделаны либо из бивня
молодого слона, либо из верхней части бивня взрослого' слона.
Длина их—от 40 до 70 см (рис. 34). Большой рог из слоновье-
го бивня, из которого извлекались низкие громкие звуки,
в нижней части обтянут шкурой и имеет длину 207 см (5230—
98).

Прекрасным образцом африканского' ксилофона является
маримба занде (5230—10). Она представляет собой прямо-
угольную доску, в которой сделано 10 отверстий — в них встав-
лены резонаторы из бутылочных тыкв разного размера. Сверху
прикреплены И звучащих планок из дерева. Для того чтобы
инструмент было удобно держать, к доске прикреплена дуга.
Играли на маримбе четырьмя палочками, на концах которых
смолистые шарики.

Погремушка мангбету (5231—19) —плетенный из жестких
волокон шар на деревянной ручке, внутри которого помещены
косточки,— очень распространенный инструмент.

Имеются и две «дудочки» из Уганды (5233—28, 44) —из
тростника (с четырьмя круглыми отверстиями) и из верхушки
бутылочной тыквы.
ПРИМЕЧАНИЯ

В. В. Юнкер — путешественник

J	по Центральной Африке

i

I 1 Чарлз Джордж Гордон — английский генерал, приглашенный на служ-
i бу хедивом Египта, активнейший проводник захватнической колонизаторской1
; политики. В 1874—1875 гг,—губернатор Экваториальной провинции, с .1877
| по 1879 г.— генерал-губернатор всего Судана. Участвовал в подавлении мах-
; дистского восстания и был убит.

2	Такой вывод напрашивается и из сообщения В. В. Юнкера в его докла-
де Русскому географическому обществу о результатах первого путешествия:
- «В половине сентября я возвратился в Хартум. Теперь, наконец, я должен’
был уже подумать о продолжении моего путешествия в глубь Африки. Но Из-
маил-паша, от которого я надеялся получить бумаги для свободного проезда’
по Дарфуру, был в Каире, и не было известно, когда он возвратится. Между
тем мне косвенно дали знать от Гордона-паши, тогдашнего губернатора эква-
ториальных провинций (теперь он управляет всем Суданом), что я не встре-
тил бы никаких препятствий, если бы пожелал объехать экваториальные про-
винции. Решившись ввиду этого изменить план, я принялся за приготовления
к путешествию и в конце октября был на пути в Ладо, центральную станцию’
экваториальных провинций. Тут я надеялся найти Гордона и получить от него
нужные документы. Вскоре я был успокоен на счет дальнейшего путешест-
вия: на второй день по оставлении Хартума я встретил Гордона-пашу на ре-
ке и иашел в нем крайне любезного человека, который, против всякого чая-
ния, дал мне самые обширные полномочия, чем и доставил мне возможность
так далеко углубиться в земли негров. О нем я могу вспоминать лишь с чув-
ством глубочайшей признательности. И по возвращении моем в прошлом году
в Хартум он помогал мне всячески и не переставал заботиться обо мне, пока'
я не оставил границы управляемой им территории» (19, с. 15].

3	Эмин (Эмин-бей, Эмин-паша, настоящее имя — Эдуард Шнитцер, уро-
женец Германии), приняв ислам и египетское подданство, был в то время пра-
вительственным (т. е. на службе египетского правительства) врачом в Ладо.
В. В. Юнкер познакомился с ннм еще в начале своего путешествия, до отъез-
да в Макарака. По возвращении в Хартум, в конце июня 1878 г., в беседах
с Гордоном В. В. Юнкер посоветовал назначить Эмина губернатором Эквато-
риальной провинции. Он также порекомендовал поручить Р. Джесси командо-
вание войсками в подавлении восстания в области Бахр-эль-Газаль. Оба ре-
комендованных преуспели в своей деятельности, за что получили от египет-
ского правительства титул «паши». Во время махдистского восстания управ-
ляемая Эмином Экваториальная провинция оказалась в изоляции. В 1886 г.
египетское правительство предложило Эмину с войсками эвакуироваться, ио-
он, видимо преследуя колонизаторские цели, предпочел остаться (15, с. 123].
В развернувшуюся в Европе кампанию за организацию спасения Эмина и ДРУ^
гих европейцев включился в 1887 г. и В. Юнкер. «Спасенный» экспедицией
под руководством Г. Стенли, Эмин в 1890 г. поступил_на службу к герман-
скому правительству, участвовал в захвате территорий для Германии. Был
убит по дороге в Конго, куда направлялся по приглашению бельгийского ко-
роля Леопольда.

4	Ф. Бондорф был во втором путешествии, по словам В. Юнкера, «препа-
оратором зоологических объектов и помощником по сбору естественнонаучных
коллекций», «единственным европейским спутником в течение последующих
лет» (58, т. 2, с. 12].

5	На современной политической карте Африки эта область находится в
-северо-восточной части Республики Заир.

6	Во втором путешествии В. В. Юнкер собрал огромные коллекции, ко-
торые в начале октября 1882 г. были им подготовлены к отправке в Европу
В третьем томе описания своих странствий В. В. Юнкер приводит краткий
перечень этих коллекций на основе записей из своих дневников. «Коллекции
по естественной истории» (чучела птиц и мелких млекопитающих, бабочки
жуки, шкуры, скелеты, черепа, заспиртованные змеи, пауки и т. п.) составля-
ли четырнадцать упаковок. «Этнологическое собрание» состояло из 18 упако-
вок, а именно: «1) четыре большие берлинские корзины (различная неболь-
шая домашняя утварь); 2) четыре небольшие берлинские корзины (ножи, на-
конечники копий и железные инструменты); 3) одна упаковка (четыре щита);
4) одна большая упаковка (семь разборных скамеек мангбету); 5) одна не-
большая упаковка (дарфурская корзина с губными вставками [народа] або-
рамбо и пр.); 6) одна длинная упаковка (четыре слоновьих бивня); 7) одна
длинная упаковка (копья); 8) один тюк (разборные ящики мангбету и ска-
меечка абабуа); 9) одни ангареб (ложе-скамейка; имеется в виду уникаль-
ный образец на ножках из слоновой кости.— 3. П.) мангбету; 10) одна упа-
ковка (двойные скамеечки, деревянная утварь, подголовники); Id) одна упа-
ковка (различные скамейки); 112) одна корзина с различными предметами.

Таким образом, мои коллекции составили тридцать два места» [58 т 3
с. 173—174].

С этими коллекциями помощник В. В. Юнкера во втором путешествии
Ф. Бондорф отправился 16 октября 1882 г. от Земио в провинцию Бахр-эль-
Газаль, в Мешра-эр-Рек, чтобы оттуда переправить их пароходом в Хартум.
Но это было время махдистского движения, о котором В. В. Юнкер еще не
знал, и начавшееся в Бахр-эль-Газале восстание динка отрезало дорогу к
Мешра-эр-Рек. Бондорф вернулся обратно на станцию к Земио, а коллекции
Юнкера по совету тогдашнего губернатора Бахр-эль-Газаля Лептона остались
на правительственном складе в Вау. В. В. Юнкер письмом просил Лептона,
как только тот сочтет возможным, вызвать Бондорфа. Получив вызов Лепто-
на от 11 апреля 1883 г., Бондорф прибыл в Бахр-эль-Газаль, но его отъезд
в Хартум задержался надолго — восстание динка, нуэров и других народов
слилось с восстанием махдистов. Осенью 1883 г. Юнкер получил известие от
Бондорфа, что тот «на станции Кучук-Али с нетерпением ожидает парохода,
жалуется на судьбу, боится, что даже в случае прибытия парохода не най-
дет носильщиков до Мешра-эр-Рек для моих коллекций, которые пока что
были размещены на складе в Вау. Чтобы избавить его от этой заботы и не
быть помехой его отъезду в Хартум, я освободил его от обязанностей забо-
титься о. дальнейшей транспортировке коллекций, правда в твердом убежде-
нии, что я их смогу взять, когда буду проезжать через Бахр-эль-Газаль. Ког-
да после долгого, многомесячного ожидания Бондорф наконец отправился
в Хартум, действительно не нашлось носильщиков для коллекций, и они оста-
лись лежать на правительственном складе в Вау» [58, т. .3, с. 173—174].

Однако надеждам В. В. Юнкера попасть через Бахр-эль-Газаль в Хартум
для дальнейшего следования в Европу не суждено было осуществиться. В мае
1884 г. стало известно, что провинция Бахр-эль-Газаль в руках восставших.
Вскоре Юнкер получил написанное по-арабски письмо от махдистского эмира
провинции Карам Алла: «Так как ты здесь оставил свое имущество и я бо-
юсь, что в будущем для тебя дороги будут закрыты, мы к тебе обращаемся
с указанием, чтобы ты по получении этого письма без промедления отправил-
ся в путь и прибыл сюда забрать свои вещи, если же нет, тогда вещи оста-
нутся .и пропадут» [58, т. 3, с. 319]. О желательности приезда В. Юнкера в
Вау писал и сдавшийся махдистам Лептон: «Ваши вещи теперь лежат в Вау.
Если Вы придете — все будет в сохранности, если нет — они окажутся у нег-
ров. Никто о них не заботится, а я боюсь, что пароход будет здесь не скоро»
[58, т. 3, с. 421—423].

После долгих колебаний В. В. Юнкер решил отказаться от этой,поездки:
«Но что я мог выиграть от нового путешествия в Бахр-эль-Газаль? Как и ку-
да мог бы я переправить свои вещи? В Кордофан, я, христианин, через араб-
ские племена? Или назад, в негрские страны, где, вероятно, можно ожидать-
дальнейших осложнений? Мою коллекцию в Бахр-эль-Газале я считал утра-
ченной» (58, т. 3, с. 426].

Действительно, положение, в котором оказался В. В. Юнкер в результа-
те охватившего Судан восстания махдистов, было очень сложным. Пройти
по восставшим областям с большим караваном было невозможно. И уже со-
вершенно невозможно было отправить коллекции пароходом до Хартума и
дальше в Европу. Приняв решение отказаться от поездки в Бахр-эль-Газаль-
и пытаясь хоть что-нибудь сделать для сохранения коллекций, В. В. Юнкер
письмом ответил эмиру Карам Алла, что он слишком утомлен долгим путе-
шествием, чтобы вновь отправиться в такой далекий путь, и поэтому пере-
поручает свои коллекции Ибрагиму Аге (нубийцу, находившемуся ранее на-
службе у Эмина). К этому он добавлял, что не замедлит отблагодарить, если
коллекции останутся целы..

Как мало представляли себе истинное положение в Судане В. В. Юнкер”
и другие европейцы, оказавшиеся в отрезанной восстанием южной части Эк-
ваториальной провинции, может свидетельствовать то, что Юнкер не только-
надеялся привезти в Европу свои, вновь собранные уже после 1882 г. (т. е.
после отправления груза с Бондорфом) коллекции, но и намеревался доста-
вить туда те, которые собрали Г. Казати и Эмин [58, с. 406, 482]. Однако и
эти коллекции невозможно было транспортировать на юг через Буньоро, Бу-
ганду и Занзибар, и В. В. Юнкеру пришлось оставить их в Ладо. «Расстава-
ние с моими коллекциями было для меня тяжело. По крайней мере я упако-
вал некоторое количество трумбашей (рубящих ножей,— 3. П.) мангбету и-
саблевидных ножей банджия, предназначавшихся для европейских музеев, что-
бы употребить их, за неимением других ценностей, в качестве подарков для
негрских вождей. Все лишнее оставалось, в том числе большие, прекрасные-
коллекции туземных предметов, многочисленные скелеты, черепа, хорошо пре-
парированные шкуры, этнологические предметы и т. п., которые я с такими
трудами получил от Земио. Все, все должен был оставить, потерять, как ft-
мои коллекции в Бахр-эль-Газале. Тяжесть потерн трудно представить. Ведь
навсегда были утрачены результаты не просто пятилетней работы, которую
невозможно повторить, но работы в Центральной Африке. Нужно бы-
ло спасаться самому и спасти хотя бы записи...» (58, т. 3, с. 432]. Утрату кол-
лекций второго путешествия В. В. Юнкер тяжело переживал до конца своих
дней [55, с. -178].

О ценности этнографических коллекций второго путешествия мы можем
судить не только по тому, что они были собраны в тех районах, где до
В. В. Юнкера не бывал ни один европеец. Нельзя забывать, что условия сбо-
ра предметов материальной культуры во втором путешествии были иными,
чем в первом: путешественник подолгу жил у некоторых народов (например,
у мангбету, занде), что давало ему возможность подробнее наблюдать их
жизнь. И наконец, сам собиратель был значительно более подготовлен и опы-
тен в сборе этнографических предметов, чем в первый раз. И если музеи Ев-
ропы пополнились через одно-два десятилетия экспонатами, привезенными из
этих районов после колониального раздела Африки, то для России утрата
юнкеровской коллекции из второго путешествия осталась невосполнимой.

7	Национально-освободительное движение народов Судана против англо-
египетского гнета, вошедшие в историю под названием восстания махдистов,
началось в северных областях в 1881 г. под руководством махдн (т. е. мессии)
и закончилось в >1885 г. провозглашением независимого государства

8	Список опубликованных в различных журналах отчетов В. В. Юнкера
см. [7, с. 346].

9	В. В. Юнкер похоронен на Смоленском кладбище Петербурга.

Коллекции В. В. Юнкера в МАЭ

1	Здесь и далее сохранен употреблявшийся во времена В. В. Юнкера тер-
мин «этнологический», а не «этнографический», как принято в советской науке.
2	В берлинский Музей народоведения были переданы: шиллукекий кожа-
ный овальный щит; парирующая палица, трн веретенообразные палицы и па-
рирующий лук (предметы динка); две ложкн из рога и изогнутая палица
(бор); две губные вставки—из слоновой кости (митту) и кварцевая (бака);
мужской передник с «кисетом» из крокодиловой кожи; топорик, палица в ви-
де головы человека, антропоморфная маска и скамеечка (бонго); железная
шпилька для волос, два железных головных украшения, два копья, два же-
лезных колокольчика, браслет из раковин (занде).

3	Ein Stundchen im Inner Afrikas.— «St. Petersburg Zeitung», 25.Ill (6 IV)
1879.	'

4	Архив АН СССР, ф. 2, on. 1, 1879, № 1, л. 7—8. Письмо от 20 апреля
1879 г. Физико-математическому отделению Императорской Академии наук
за подписями академиков Л. И. Шренка, А. А. Штрауха.

5	Архив АН СССР, ф. 2, on. 1, 1879, № 1, л. 1.1—12.

6	Книга поступлений Орнитологического отделения Зоологического инсти-
тута за 1904 г., № 57, л. 13.

7	Архив коллекции 3262 в отделе Африки МАЭ.

8	Архив МАЭ, K-IV, on. 1, № 4.

9	В приведенном списке сохранено употреблявшееся В. В. Юнкером на-
писание географических и этнических названий (Архив коллекции 104 Отдела
Африки МАЭ).

“	Мумия еще раньше, вместе с другими древнеегипетскими предметами,
была передана в Эрмитаж, в Отдел Востока.

11	Часть из них удалось определить из числа безномерных при работе с
коллекциями В. В. Юикера в 1970—1975 гг.

12	Поскольку материальная культура Северной Африки отлична от афри-
канской традиционной культуры и в собраниях Отдела Африки «африкански-
ми» принято считать предметы народов, населяющих Африку южнее Сахары,
мы на описании этой коллекции останавливаться не будем.

ю	Более или менее подробное описание быта и материальной культуры
народов, населяющих эти районы, является специальной темой и не входит
в задачи данной работы.

14	Под районом «Уганда, Усога и Уньоро» имелся в виду район между
северным берегом оз. Виктория и озерами Альберта и Кьога, населенный на-
родами ганда, ньоро, сога и др. В колониальный период это была часть ан-
глийского протектората Уганды. Ныне ганда, иьоро, сога — основное населе-
ние Республики Уганда. Район их обитания является частью культурной об-
ласти Межозерья, населенной народами, говорящими на языках северной
группы банту, достигшими довольно высокого уровня развития. Материаль-
ная культура народов Межозерья очень сходна и составляет особый комп-
лекс. Основное занятие населения — либо земледелие с возделыванием бана-
на как главной культуры, либо животноводство.

Область Межозерья со времен географической эпопеи «открытия истоков
Нила» была местом многочисленных европейских экспедиций. В колониаль-
ный же период для создания возможности администрирования эта область
была подвергнута обстоятельному этнографическому изучению. Это одно из
мест, где ярко проявилась английская политика косвенного управления коло-
ниями.

Поскольку в этнографической литературе народы Межозерья описаны
достаточно полно, а предметы из этого района собраны не самим В. В. Юнке-
ром и в его описании путешествий нет ценных для этнографии записей, ка-
сающихся этих народов, иет необходимости давать подробное описание их
быта и культуры.

О народах, предметы культуры которых
составили коллекции В. В. Юнкера

1	А м б а ч (Herminiera elaphroxylon) — пористое, исключительно легкое,
ио обладающее значительной прочностью дерево. Заросли амбача характер-
ны для берегов верховьев Нила и его притоков. Стволы амбача лишены сучь-
ев, слабо изогнуты и сужаются наверху. Взрослые растения достигают 4—
5 м в высоту и имеют в нижнем конце до 25 см в диаметре. Древесина ам-
бача обладает большой плавучестью, но от длительного пребывания в реке
пропитывается водой.

2	Следует отметить, что, хотя .в книге В. В. Юнкера есть сведения о со-
циальном устройстве описываемых народов, эти его наблюдения будут ис-
пользованы мало, поскольку одних их недостаточно для полного описания
социальных структур, а привлечение других материалов вывело бы работу
далеко за рамки поставленных задач.

3	По классификациям советских исследователей, динка включены в вос-
точносуданскую подгруппу шари-нильской группы нило-сахарской семьи.

4	Является ли слово «тукль» местным названием, неясно. Обычно так на-
зывают в Эфиопии круглую в плане хижину с конической соломенной кры-
шей.

5	Имеется в виду порода зебу.

6	Р е к у б а (араб.) — легкое четырехугольное строение с плоской соло-
менной крышей со «стенами» из циновок. Обращенная на север сторона ос-
тавлялась открытой, что придавало сооружению вид веранды.

7	Например, в коллекции 51225 номера с 1 по 6.

8	Следует помнить, что речь идет об узкой полосе вдоль рек, зона со-
седней саванны была уже почти безлюдной.

9	Рисунки мехов и работы с ними см. у В. Хофмайра [56, рис. 22].

10	Образцы плетения шиллуков см. [56, рис. 24].

11	В. Хофмайр утверждает, что плетенные из амбача щиты, если они на-
мочены, не могут пробить пули из ненарезного огнестрельного оружия [56,
с. 343].

12	Прекрасное изображение шиллукских копий с роговыми наконечника-
ми из разных музеев Европы имеется в работе Р. Боккассино <[30, ч. 1, с. 395].

13	Напомним, что у всех африканских народов железный наконечник ко-
пья употреблялся как универсальный колющий и режущий инструмент. Им
резали или строгали как ножом, сверлили отверстия, копали землю и т. п.,
а особо хорошо прокованными даже брились.

14	Рисунок гарпуна шиллуков см. [56, с. 125].

15	Такие плоты и сейчас распространены на довольно большой территории
истоков и притоков Нила, часто встречаются их фотографии.

18	В регистрационном списке коллекций В. Юнкер дал вместе с названи-
ем «ниуак» другое — «фалланг». Однако никаких сведений об этом названии
и его связи с «ануак» обнаружить не удалось.

17	Мерисса — похожий на брагу (пиво без хмеля) алкогольный напи-
ток из зерен просяных культур, широко распространенный в Египте и Су-
дане.

18	А. Маунтни-Джефсон сообщал, что бари «выращивают красную дурру
очень горького сорта, она медленно созревает, однако жители не хотят заме-
нить ее сортом сладкой дурры, так как боятся потерять весь урожай из-за мил-
лионов птиц», не трогающих красной дурры [71, с. 126]. О том же сообщал
С. Бейкер [21, с. 130].

18	Интересное описание охоты бари на крокодилов имеется у Маунтни-
Джефсон а [71, с. 68].

20	См. номера 1—8 в коллекции 5227.

21	Прекрасные рисунки луков бари и соседних народов имеются в работе
Боккассино [30, ч. 1, с. 408—411].

22	Рисунки копий см. [30, ч. 1, с. 391].

23	Аналогичные пояса есть в коллекции 5226 (номера 31—33).

34	Их часто публикуют в различных изданиях по искусству Африки. Под-
робнее о них см. [10; 13].

25	См. в коллекции 5226 номер 7.

36	Г. Швейнфурт называет его валиком и говорит, что он мог служить
для обозрения окрестности [81, с. 145].

27	См. наконечники мотыг 5226—42, 52(29 — 26.

28	См. 5228—1, Е.

29	Десять аналогичных браслетов в коллекции 5226 (50—51, 67—74), по
описи сооирателя, принадлежали митту и Оака и, по-видимому, составляли-
комплект.

зо	См. 5228 — 6—10, 12.

31	Для изготовления барабанов чаще всего использовался ствол тама-
ринда.

32	По свидетельству Г. Швейнфурта, ступкн почти подобной формы-
Г. Барт видел у мусгу |[81, с. 150]. Они есть также у овамбо, макололо и не-
которых других народов Центральной и Южной Африки. Как и везде в Аф-
рике, обычно дробили зерно в одной ступке тяжелым пестом две женщины
работая попеременно. Раздробленное зерно затем растирали в муку на ка-
менной зернотерке. Нижний камень зернотерки у бонго был углублен до уров-
ня пола.

33	См. 5228— 13.

34	См. 5228 — 3.

35	Более основательно обширную область расселения занде В. В. Юнкер
исследовал во время своего второго путешествия в 1880—-1886 гг. Избрав,
постоянными базами резиденции правителей занде Ндорума и Земио, Юнкер,
совершал оттуда продолжительные поездки по стране, во время которых, за-
вязав дружественные отношения со многими вождями — правителями обла-
стей, имел возможность детально познакомиться с жизнью и материальной,
культурой многочисленных групп занде. Значительная часть второго и треть-
его томов его труда содержит сведения, охватывающие все группы занде, а
не только бомбе н макарака. Богатые коллекции, собранные во втором путе-
шествии, могли бы явиться неоценимым этнографическим материалом.

36	В Европе того времени и позже существовало мнение, что некоторые-
народы, живущие в глубине Африки, употребляют человеческое мясо. В ос-
нове такого представления могли быть сведения о традиционных обрядах
жертвоприношения животных и об обычаях сохранения якобы содержащих
магическую силу некоторых частей тела особо почитавшихся покойников.

37	Термиты сооружают свои постройки из пережеванной твердой земли,
смешанной со слюной. Эта масса, затвердевая, становится настолько прочной,
что термитники сохраняются даже в том случае, если во время дождей на»
длительное время оказываются частично залитыми водой.

38	Характер охоты, и не только у занде, во многом изменился. Одним из
существенных изменений было распространение огнестрельного оружия, боль-
шей частью старинных конструкции, вышедших из употребления в Европе,
хотя традиционное охотничье оружие применяется и по сей день.

39	В. Юнкер сообщает, что у занде имелись не только деревянные ступ-
ки, но и ступки из слоновой кости, которые находились в хозяйстве вождей
[58, т. 2, с. 216].

40	См. 5230—36.

41	См. ножи в коллекции 5230—75—79, 81.

42	По-видимому, можно сказать, что область занде — одна из немногих,
где специальное военное оружие выделилось из военно-охотничьего вооруже-
ния вообще. В набор вооружения воина, что можно видеть и на примерах
военной организации у народов Восточной и Южной Африки — масаи, вахе-
хо, Зулу, матабеле и др.,— обычно входили ударные и метательные копья,
щиты, топоры, палицы. В то же время метательные копья, отчасти палицы,
и лук со стрелами сохранились и как оружие охотничье.

43	См. 5230—58.

44	См. 5230—102.

45	Во время путешествия по этим районам Г. Швейнфурта (1868—1871)
таких укреплений у мангбету не было. Их появление — результат столкнове-
ний между суданскими торговыми караванами и местными жителями.

45	В 60—70-е годы XIX в. торговцы с севера сами еще редко проникали
в область мангбету. Большую часть слоновой кости к пунктам на торговых
путях доставляли караваны молодых воинов-мангбету во главе с вождями.

47	Позднее, с появлением огнестрельного оружия, выделились охотники-
профессионалы, которые небольшими группами по три-шесть человек стали за-
ниматься охотой в течение всего года. Такие группы охотников существуют
и поныне.
Фотографии подобных кувшинов, имеющихся во многих музеях мира,
часто публикуются в альбомах по искусству народов Африки. В СССР они
имеются в Государственном музее этнографии Эстонской ССР г. Тарту [3,
с. 189—193].

49 Во всей Африке южнее Сахары меди придавалось некое магическое
значение.

'<J Эти детали женской одежды мангбету довольно редки в музеях.
В СССР несколько экземпляров хранятся в Государственном музее этногра-
фии Эстонской ССР в г. Тарту.

Описание коллекционных предметов

:	Выражение «выплавка» или «плавка» железа, широко употребляемое
в этнографических работах, не соответствует реальности процесса. В резуль-
тате восстановления руды получалась твердая пористая, смешанная со шла-
ком масса. Жидкое, расплавленное железо можно получить только в печах
с очень высокой температурой нагрева. Более подробно об африканской ме-
таллургии см. [9; 12].

2	По-видимому, работа выполнялась двумя кузнецами, так как на при-
митивной африканской наковальне без помощника кузнечную сварку произ-
водить невозможно. Следует отметить, что из одной заготовки выковывались
изделия не более 30 см длиной. Все изделия большей длины сваривались из
отдельных кусков либо еще при ковке заготовки, либо позже по частям. При-
мером многократной сварочной работы могут служить метательные ножи,
где каждое лезвие приваривалось отдельно.

3	Наконечники стрел в коллекциях сильно повреждены ржавчиной. Воз-
можно, насечки на них являются остатками съеденных ржавчиной шипов. По
всей вероятности, выделка таких наконечников была массовой, т. е. их изго-
товляли одинаково и в большом количестве для практической надобности.

4	Для охоты на рыб могли употреблять любые наконечники, так как ры-
бы дольше наземных животных не ощущают потери крови. Там важно дру-
гое—чтобы наконечник крепко держался в мягких мышечных тканях рыбы.
В таком случае пустотелое древко выполняет роль поплавка, нарушающего
точно сбалансированную способность рыбы всплывать или погружаться. По-
раженная рыба не может нырнуть — стрела-поплавок остается на поверхности
воды и чертит путь раненой рыбы. Таким образом охотник не теряет свою
добычу из виду и ожидает, когда она обессилеет от повреждения внутренних
органов.

5	Ввозившееся в Европу твердое дерево обрабатывалось либо на токар-
ном станке, либо инструментом, и приемы его обработки были почти анало-
гичны тем, которые использовались при обработке мягких металлов.

6	Хвойные деревья в Африке растут только в высокогорных районах. Их
древесина для поделок не заготовляется. Поэтому любое изделие нли деталь
его, по форме точно соответствующие африканским, но изготовленные из де-
рева хвойной породы, можно уверенно считать копией.

7	При сильных ударах топор черенковой насадки обязательно расколет
рукоятку, так как черенок лезвия будет входить в рукоять все глубже и
глубже.

8	Тесло — топор с лезвием, поставленным перпендикулярно к топори-
щу, слегка изогнутым и округло заточенным; употребляется для долбления
лодок, корыт и больших деревянных сосудов.

9	Иногда такой резец может быть настолько примитивным, что в глазах
стороннего наблюдателя не отличается от ножа. Но работа резцом отлична
от работы ножом. Резцом режут колющими нажимами на рукоять, чтобы ре-
жущая часть инструмента проникала в древесину более или менее отвесно
(стружка получается поперечная). Работа ножом заключается в движениях
горизонтально-наклонных, продольных (сначала поперек, потом вдоль воло-
кон, стружка получается продольная).	v	„

10	Обычно в углублениях на поверхности таких изделии (например, в
резьбе орнамента) скапливается грязь, которая в соединении с высохшим и
затвердевшим маслом делает контрастной окраску орнамента и придает все-
му изделию древний вид.
11	Массивность инструмента позволяет прожигать продолжительное вре-
мя, а тонкий край — наносить узкую линию.

12	Например, в ритуале инициации и молодежь, и старшие, участвуя в
танцах и иных ритуальных действиях, имеют при себе искусно изготовлен-
ные и богато украшенные предметы — оружие, скамеечки, погремушки, а так-
же надевают особые головные уборы с мехом, перьями, металлическими под-
весками, ремешками или ракушками, повязки, браслеты и т. д. Пища и питье
для ритуальных действий изготовляются, хранятся и подаются в особых со-
судах, отличных от тех, которые употребляют каждый день.

13	Жирные глины отличаются от тощих повышенным содержанием соеди-
нений алюминия и уменьшенным количеством силикатов. Тощие в основном
состоят из солей и окислов железа с примесью силикатов. Для керамических
работ (исключая терракоту) в природных глинах силикатов недостаточно.

м Когда в круглодонном горшке варят пищу, его ставят над огнем меж-
ду тремя камнями или на специально изготовленный глиняный очаг с тремя
выступами. В этом случае круглое дно обеспечивает большую устойчивость.
При хранении воды или зерна дно сосуда помещают в специальную ямку,
что также дает большую устойчивость, чем положение плоскодонного сосуда
на земле. Для небольших круглодонных горшков сплетают кольцо-подставку
из растительных волокон.

15	Натирание сырой шкуры золой не дает качественных результатов. Вы-
сыхая, шкура твердеет, но ее можно размять. Однако при этом она теряет
прочность, может гнить и твердеть, если не употребляется.
список использованной литературы

1.	Брем А. Э. Путешествие по северо-восточной Африке или по странам,
подвластным Египту, Судану, Нубии Сеннару, Россересу и Кордофану
д-ра А. Э. Брема. М„ 1958.

2.	В а л ь с к а я Б. А. Вклад Русского географического общества в изуче-
ние Африки,—«Страны и народы Востока». Вып. 9. М., 1969.

3.	Г о л о в а н о в а И. Н., Пугач 3. Л. Африканские коллекции братьев
Соломенцевых в г. Тарту.— Африканский этнографический сборник, 10.
Л., 1975 (Труды Института этнографии АН СССР. Н. сер. Т. 103).

4.	Горну нг М. Б., Липец ГО. Г., Олейников И. Н. История гео-
графического исследования Африки. М., >1973.

5.	Дмитревский Ю. Д. Англо-Египетский Судан. М., 1951.

6.	Забродская М. П. Русские путешественники по Африке. М., 1955.

7.	Забродская М. П. Русский исследователь Центральной Африки
В. В. Юнкер.—«Известия Всесоюзного географического общества». 1966,
т. 98, № 4.

8.	Изучение Африки в России (дореволюционный период). М., 1977.

9.	Мисюгин В. М., Пугач 3. Л. Традиционное производство железных
изделий в Тропической Африке (по материалам МАЭ).— Африканский
этнографический сборник, 11. Л., 1978 (Труды Института этнографии
АН СССР. Н. сер. Т. 105).

10.	О ль дерогге Д. А. Фигурки предков племени бари.— Сборник Музея
антропологии и этнографии, 10. Л., 1949.

41.	Петри Э. Ю. Путешествия В. В. Юнкера по Африке. СПб., 1897 (1-е
изд.—1893 г.).

12.	Пугач 3. Л. Африканские изделия из меди.— Сборник Музея антро-
пологии и этнографии, 35. Л., 1980.

43. Пугач 3. Л. О назначении фигурок бари.— Африканский этнографиче-
ский сборник, 10. Л., 1975 (Труды Института этнографии АН СССР. Н.
сер. Т. 103).

14.	Путеводитель по Музею Императорской Академии Наук по антрополо-
гии и этнографии. СПб., 1891.

15.	Смирнов С. Р. История Судана (1821—>1956). М., 1968.

16.	Собчеико А. И. Коллекция В. В. Юнкера по пигмеям в собраниях
МДЭ.— Сборник Музея антропологии и этнографии, 16. Л., 1955.

17.	С о б ч е н к о А. И. Этнографическая коллекция В. В. Юнкера по наро-
дам Африки в собраниях Музея антропологии и этнографии (краткие
сведения).— Сборник Музея антропологии и этнографии, >15. Л., 1953.

18.	Херст Г. Нил. М., 1954.

19.	Юнкер В. В. Путешествие в Центральной Африке в 1875—4878 годах
В. В. Юнкера, действительного члена Императорского Русского Геогра-
фического Общества. СПб., 1879 (отд. оттиск).

20.	Юнкер В. В. Путешествия по Африке. М., 1949.

21.	Baker S. W. Ismailia. L., 1874.

22.	Balfet H. La vannerie (Essai de classification) .— «L’Anthropologie*. P.,
1952, vol. 56.

23.	В a u m a n п H. Die materielle Kultur der Azande und Mangbetu.— <Ba-
essler Archiv». B., 1927, Bd. 11.

24.	Baumann H., Westermann D. Les peuples et les civilisations de
I’Afrique. P., 1948.
25.	Baxter P. T., Butt A. The Azande and Related Peoples of the Anglo-
Egyptian Sudan and Belgian Congo. L., 1953 (Ethnographic Survey of
Africa. East Central Africa. P. 9).

26.	Beachey R. W. The East African Ivory Trade in the 19th Century.________

«Journal of African History». Cambrige, 1967, vol. 8, № 2.

27.	В e r n a t z i к H. A. Gari-gari. L., [6. r.j.

28.	Bernatzik H. A. Zwischen Wei Bem Nil und Belgisch-Kongo. Wien, 1929.

29.	Birnbaum M. The Long-headed Mangbetu.— «Natural History*. N Y
.1939, vol. 43.

30.	Boccassino R. Contributo allo studio dell’ergologia delle popolazioni ni-
lotiche e nilo-camitiche. P. 1.—«Annali Lateranensi». Vaticano, I960, vol.24;
P. 2—«Annali del Pontificio Museo missionario etnologico». Vaticano, 1962'
vol. 26; P. 3 — «Annali Lateranensi». 1963, vol. 27; P. 4—«Annali Latera-
nensi». 1966,. vol. 30.

31.	Bossche J. V. Madya, graveur de calebasses.— «Academie royale des
Sciences coloniales. Classe des sciences morales et politiques». Bruxelles,
1955, t. 6, fasc. 2.

32.	Burrows G. The Land of the Pygmies. L., 1898.

33.	Butt A. The Nilotic of Anglo-Egyptian Sudan and Uganda. L„ 1952
(Ethnographic Survey of Africa. East Central Africa. P. 4).

34.	Casati G. Ten Years in Equatoria and the Return with Emin Pasha by
Major Gaetano Casati. Vol. 1, 2. L., 1891.

35.	C h a i 11 e - L о n g C. L’Afrique centrale. Expedition au lac Victoria-Nyan-
za et au Makraka Niam-Niam, a 1’ouest du Nil Blanc. P., 1877.

36.	Cline W. Mining and Metallurgy in Negro Africa. Menasha, .1937 (Ame-
rican Anthropologist. General Series of Anthropology, № 5).

37.	Czekanowski J. Forschungen in Nil-Kongo-Zwischengebiet. Bd 2.
Lpz., 1924 (Wissenschaftliche Ergebnisse der Deutschen Zentral-Afrika Ex-
pedition 1907—1908. Bd 6, T. 2).

38.	D г о s t D. Tonerne Trommeln in Afrika.— «Jahrbuch des Museums fur
Volkerkunde zu Leipzig». 1956, Bd 14.

39.	Drost D. Topferei in Afrika (Technologie).— «Veroffentlichungen des Mu-
seums fur Volkerkunde zu Leipzig». 1967, H. 15.

40.	Essays in Sudan Ethnography. Ed. by J. Cunnison and W. James. L., 1972.

41.	Evans-Pritchard E. E. The Azande. History and Political Instituti-

ons. Ox., 1971.

42.	Evans-Pritchard E. E. A Contribution to the Study of Zande Cul-
ture.— «Africa». L., >1960, vol. 30, № 4.

43.	Evans-Pritchard E. E. Essays in Sudan Ethnography. L., 1972.

44.	Evans-Pritchard E. E. A Final Contribution to the Study of Zande
Culture.—«Africa». L., 1965, vol. 35, № 1.

45.	Evans-Pritchard E. E. A Further Contribution to the Study of Zan-
de Culture.— «Africa». L., 1963, vol. 33, № 3.

46.	Evans-Pritchard E. E. Sources, with Particular Reference to the
Southern Sudan.— «Cahiers d’etudes africaines». P., 1971, vol. 41.

47.	Evans-Pritchard E. E. Zande Border Raids.— «Africa». L., 1957,
vol. 27, № 3.

48.	Evans-Pritchard E. E. Zande Ironworking.— «Paideuma». Wiesba-
den, >1967, Bd 13.

49.	Evans-Pritchard E. E. Zande Warfare.— «Anthropos». Freiburg,
1957, vol. 52, fasc. 1—2.

50.	German P. Afrikanische Wurfeisen und Wurfholzer im Volkerkundemu-
seum zu Leipzig.— «Jahrbuch des stadtischen Museums fur Volkerkunde zu-
Leipzig». -19,18—1921, Bd 8.

51.	Gray R. A History of the Southern Sudan 1839—1889. L., 1961.

52.	H a n s a 1 M. Die Bari-Neger.— «Mitteilungen der geographischen Gesell-
schaft in Wien». 1876, Bd 19.

53.	H a u 11 e v i 11 e A. La ceramique.— «Annales du Musee du Congo. Ethno-
graphic et Antropologie». 3 ser. Bruxelles, 1907, vol. 2, fasc. 1.

54.	Heuglin M. T. von. Reise in das Gebiet des Weissen Nils und seiner
westlichen Zufliisse in der Jahren 1862—64. Lpz., 1869.
‘55. Hevesi L. Wilhelm Junker. Lebensbild eines Afrikaforschers. B„ 1896.

56. Hofmayr W. Die Schilluk. Geschichte, Religion und Leben eines Niloten-

: Stammes. Wien, 1925 (Anthropos-Ethnologische Bibliothek. • Bd 2 H. 5).
’57. Huntingford C. W. The Northern Nilo-Hamites. L., 1953 (Ethnograp-
' hie Survey of Africa. East Central Africa. P. 6).

5,58. Junker W. Doktor W. Junkers Reisen in Afrika, 1875—1886. Nach sei-

a nen Tagebflchern herausgegeben von dem Reisenden. Bd 1. Wien—Olmiitz

3	1889; Bd 2. Wien—Olmiitz, ,1890; Bd 3. Wien—Olmiitz, 1891.

"59. Junker W. Verzeichnis von Worten centralafrikanischer Sprachen, gesam-
melt von Dr. W. Junker.—«Zeitschrift fiir afrikanische Sprachen». B, 1888—
1889, Jg. e.

60. Keim G. Long-distance Trade and the Mangbetu.—«Journal of African
History». 1983, vol. 24, №4.

: 61. Kronenberg A., Kronenberg W. Wooden Carvings in the South-
; western Sudan.—«Kush». Khartoum, 1960, vol. 8.

J 62. Lagae О. P. Les Azande ou Niam-Niam. Bruxelles, 1926.

#63. Lagercrantz S. Ringdolche, Armdolche und Schlagringe in Afrika.—•
«Zeitschrift fiir Ethnologie». B., 1937, Bd 69.

64. Leak e y L. S. B. A New Classification of the Bow and Arrow in Afri-
ca.— «Journal of the Royal Anthropological Institute». L., 1926. vol. 56.

: 65. L i n d b 1 о m G. African Harpoon Arrows.— «Ethnos». Stockholm, 1939,
’ vol. 4, № 2.

' 66. Maes J. Armes de jet des populations du Congo Beige.—«Congo». Bru-
' xelles, 1922, t. 1, № 2.

, 67. Maes J. Les sabres et massues des populations du Congo Beige.— «Con-
go». Bruxelles, 1923, t. 1, № 3.

, 68. M a q u e t J. Note sur les instruments de musique congolais. Bruxelles,
1956.

 69. Mek.len’bur g A. F. Herzog zu. Von Kongo zum Niger und Nil. Lpz.,
' 1921.

70.	Mercer P. Shilluk Trade and Politics from the Mid-Seventeenth Century
to'.1861.— «Journal of African History». 1971, vol. 12, № 3.

71.	Mounteney-Jephson A. J., Stanley H. M. Emin Pascha und die
Meuterei in Aequatoria. Lpz., 1890.

i 72. Nalder L. F. Throwing-Knives in the Sudan.— «Sudan Notes and Re-
 cords». Khartoum, 1935, vol. 18, p. 2.

"•	73. О verb er gh G. van. Les Mangbetu. Bruxelles, 1909 (Collection de mo-
j nographies ethnographiques, t. 4).

> 74 Petherick J. Travels in Central Africa and Explorations of the Western
Nile Tributaries. Vol. 1—2. L., 1869.

’ 75. S c he bes t a P. Bambuti, die Zwerge vom Kongo. Lpz., 1932.

j 76. S chebest a P. Die Bambuti—Pygmaen von Ituri. Bruxelles, 1941.

!77. Schebesta P., Holker G. Der Afrikanische Schild.— «Anthropos».
Wien, 1923—1924, vol. 18/19, fasc. 4—6; 1925, vol. 20, fasc. 5—6.

,78. Schurtz H. Das afrikanische Gewerbe. Lpz., 1900.

79.	Schurtz H. Das Wurfmesser der Neger. Leiden, 1889.

1	«0. S c h w e i n f u r t h G. Artes Africanae. Abbiidungen und Beschreibungen
J von Erzeugnissen des Kunstfleisses Centralafrikanischer Volker, Lpz., 1875.

81.	S c h w e i n f u r t h	G.	Im Herzen	von Afrika.	Lpz.,	1922.

,	=82.	S c h w e i n f u r t h	G.	Das Volk	der	Monbuttu	in	Central-Afrika — «Zeit-

j	schrift fiir Ethnologie». B., >1873, Bd 5.

i 33. S el i gm a n C. G. A Bongo Funerary Figure.—«Мап». L., 1917, vol. 17,
j	№ 67.

 '84. Seligman C. G. Dinka Arrows.—«Мап». L., 1914, vol. 14, Ns 88

i '85. Seligman C. G., Seligman B. Z. The Bari—«The Jurnal of the
'i Royal Anthropological Institute». L., 1928, vol. 58.

i «6 Seligman C. G, Seligman B. Z. Pagan Tribes of the Nilotic Su-
> dan. L., 1932.

:i 87. Stuhlmann F. Handwerk und Industrie in. Ostafrika. Hamburg, 1910
(Abhandlungen des Hamburgischen Kolonialinstituts. Bd 1).

: 38. Stuhlmann F. Mit Emin Pascha ins Herz von Afrika. B., 1894.
89.	Tanno T. Plant Utilization of the Mbuti Pygmies—with Special Referen-
ce to their Material Culture and Use of Wild Vegetable Foods.— «African
Study Monographs». Kyoto, 11981, vol. 1.

90.	Thomas E. S. The African Throwing Knife.— «The Journal of the Royal
Anthropological Institute». L., 1925, vol. 55.

91.	Tribal Survey of Mongalla Province. Ed. by L. F. Nalder. L., 1937.

92.	Trowel! M., Wachsmann К. P. Tribal Crafts of Uganda. Ox., 1953.

93.	Vansina J. Long-Distance Trade-Routes in Central Africa.— «Journal
of African History». L., <1962, vol. 3, № 3.

94.	Weiss M. Die Volkerstamme im Norden Deutsch-Ostafrikas. B., 1910.

95.	W e г n e F. Expedition to Discover the Sources of the White Nile in the
Years 1840, 1841. L„ 1849.

96.	Westermann D. The Schilluk People. Philadelphia—Berlin, 1912.

97.	W e u 1 e K- Der Afrikanische PfeiL Lpz., 4899.

98.	Widstrand C. G. African Axes. Stockholm, 1958 («Studia ethnographi-
es Upsaliensia», t. 15).

99.	W i es c h h о f f H. Die afrikanischen Trommeln und ihre ausserafrikani-
schen Beziehungen. Stuttgart, 1933.

100.	Yuzbashi. Tribes on the Upper Nile. The Bari.— «Journal of the Afri-
can Studies». L., 1905, vol. 4, № 114.
ЭТНИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ

абака, см. бака
абабуа 162
аборамбо 162
авукайя (абукайя) 10, 27, 29, 32, 33,
69—71, 112, 114, 147

агар, см. динка
адийо, см. занде
акка 27, 29, 37, 100—104. 112, 114,
128, 135

алур (лори) 34, 35, 1.15

ануак, ануаки (ниуак) 10, 27, 29, 31,
40, 57—59, 134, 135

ачоли 59, 66

баггара 30, 50

бака (абака) 10, 27, 29, 32, 33 , 69,
72, 73, 164, 166

бали 73
банджия 163
бари 10, 27, 29, 33, 34, 59—66, 112,
Ш5, 117, 129, 135, 147, 153, 154
бомбе, см. занде

бонго Г1, 27, 29, 34, 44, 45, 71—78,
114, 116, 125, 129, 159, 164

бор 27, 29, 31, 40, 47, 164

ганда 29, 38, 150, 164

джо луо 45

джур 34, 35, 44, 51, 75

динка 25, 27, 29, 31, 40, 43—50, 53,
57, 59, 68, 75, 128, 153, 162, 164,
165

занде (адийо, бомбе, макарака, ням-
ням) 10, 11, 13, 14, И6, 23, 25,
27, 29, 36, 39, 40, 45, 69, 70, 72,
78—91, 97, 114, 115, 117, 118,
125—127, 134, 135, 140, 141, 151,
153, 154, 159, 160, 163, 164

каква 59, 69

келико (калика) 11, 27, 29, 35, 66,
69—71, 127, 135, 148, 153

кредж 45
куку 59

локопя 62

лоту ко (латука) 23, 59, 62

лугбара 66

луо 66

мади И, 23, 27, 29, 33, 34, 45, 59,
66—70, 135, 147, 148, 153, 454

макарака, см. занде

мангбету (монбуту) 12, 14, 16, 22, 25,
27, 29, 36, 37, 45, 90—100, 112,
114, 126—128, 151, 159, 160, 162,
163

митту 11, 27, 29, 32, 33, 45, 69, 71—

73, 153, 154, 164, 166

момфу 102—104

монбуту, см. мангбету

мондари 59

мору (муру) 27, 45, 59, 66!—70, 90

мунду 27, 34, 35, 69

мурле 57

ниамбара, см. ньянгбара

ниуак, см. ануак

нуэр 40, 45, 50, 57, 162

ньепу 59

ньоро 29, 38, 164

ньямуса 73

ньянгбара (ниамбара) 10, 27, 29, 33,.

34, 59, 65, 66, 69, 127

ням-ням, см. занде

пёджулу (фаджелу, феджилу) 33, 34,
59, 69

сидамо 57

сога 29, 38, 164

софи 73

фаджелу (феджилу), см. пёджулу

хадендоа 30, 147

шукурие 30

шнллук, шиллуки 22, 27, 29, 34, 40,.
45, 48, 50—57, 143, 147, 153, 164,
165

шулет 23
СОДЕРЖАНИЕ

Вместо введения...................................................

В. В. Юнкер — путешественник по Центральной Африке .	.	.	.

Коллекции В. В. Юнкера в МАЭ......................................

О народах, предметы культуры которых составили коллекции В. В. Юн-
кера .............................................................

Динка.........................................................

Шиллуки.......................................................

Ануаки .......................................................

Бари и ньянгбара .............................................

Мади..........................................................

Авукайя ......................................................

Келнко .......................................................

Митту.........................................................

Бака..........................................................

Бонго.........................................................

Занде ........................................................

Мангбету......................................................

Пигмеи акка...................................................

Описание коллекционных предметов..................................

Изготовление металлических предметов..........................

Предметы из металла в коллекциях..............................

Изготовление деревянных предметов.............................

Предметы из дерева в коллекциях...............................

Изготовление плетеных предметов...............................

Предметы из растительных волокон в коллекциях.................

Изготовление глиняных предметов...............................

Предметы из глины в коллекциях................................

Изготовление калебас..........................................

Предметы из тыквы в коллекциях................................

Обработка шкур................................................

Изделия из кожи в коллекциях..................................

Изготовление лубяной материи..................................

Изделия из лубяной материи в коллекциях ......................

Обработка слоновой кости......................................

Предметы из слоновой кости в коллекциях.......................

Музыкальные инструменты.......................................

Примечания ...	.	..................................

-Список использованной литературы.................................

.'Этнический указатель............................................

3

5

21

40

45

50

57

59

66

69

70

71

72

72

78

90

100

105

105

111

118

125

129

134

136

140

141

143

144

147

148

151

151

153

154

161

169

173
CONTENTS

I

jin Lieu of Introduction....................... .........................

JUL Junker as a Traveller in Central Africa..............................

tjliZ. Junker’s Collections in the Museum of Anthropology and Ethnography
'Some Data on Peoples, whose Objects Compose W. Junker’s Collections
i Dinka..................................................................

Anuak ...........................................................

; Bari, Nyangbara.....................................................

-	Ma di.............................................................

Avukaya .........................................................

Keliko...........................................................

Mittu............................................................

Baka.............................................................

Bongo .......................................................  .

Zande ...........................................................

Mangbetu.........................................................

Akka Pygmies.....................................................

Description of Collection’s Articles..........................

; Manufacture of Metal Objects........................................

Metal Objects in Collections.....................................

Manufacture of Wooden Objects....................................

Wooden Objects in Collections....................................

Manufacture of Weaved Objects....................................

Weaved Objects in Collections....................................

Manufacture of Earthenware.......................................

Earthenware Objects in Collections.....................  .	.	.

Manufacture of Calabashes........................................

; Calabashes in Collections...........................................

I Dressing of Skins...................................................

3 Leather Objects in Collections......................................

I	Manufacture of Bark-Cloth.........................................

3	Bark-Clothes in Collections.......................................

Processing of Ivory..............................................

* Ivory Objects in Collections........................................

Musical Instruments..............................................

J Notes...............................................................

Biblioghaphy......................................................

’ Index of Ethnic Names ...	.	........................

3'.

5-

21

40

45

55

57

59'

66

69-

70

71

72

72

78-

90

100 •

105

105

111
118-

125

129

134

136

140

141

143

144

147

148

151'

151

153

154

161
lea-
ns-
Зоя Леонидовна Пугач

КУЛЬТУРА НАРОДОВ
ВЕРХОВЬЕВ НИЛА
(по материалам путешествий
В. В. Юнкера)

Утверждено к печати
Институтом этнографии
им. Н. Н. Миклухо-Маклая

Редактор И. И. Водинская

Младший редактор Е. Д. Силаева
Художник В. В. Локшин
Художественный редактор Б. Л. Резников
Технический редактор М. В. Погоскина
Корректор И. И. Чернышева

ИБ Xs 15242

Сдано в набор 13.09.84. Подписано к печати
23.01.85. А-02352. Формат бОХЭО’Дб. Бумага типог-
рафская № 1. Гарнитура литературная. Печать
высокая. Усл. п. л. 114-1,5 п. л. вкл. на мело-
ван. бум. Усл. кр.-отт. 12,75. Уч.-изд. л. 13.89.
Тираж 1700 экз. Изд. Хе 5676. Зак. 614.

Цена 1 р. 90 к.

Ордена Трудового Красного Знамени
издательство <Наука»

Главная редакция восточной литературы
103031, Москва К*31, ул. Жданова, 12/1

3-я типография издательства <Наука»
107143, Москва Б-143, Открытое жоссе, 28