КОНЦЕРН
 ШПИОНАЖА
 ДИВЕРСИЙ

ААЛЕНОЬ,
В  АНДРЕЕВ
 ШБюдшта
 ШПИОНАЖА
ДИВЕРСИЙ
 ИЗДАТЕЛЬСТВО  ЦК  ВЛКСМ
„МОЛОДАЯ  ГВАРДИЯ"
 1965

32И
 А48

ВМЕСТО  ВВЕДЕНИЯ
 «Пистолет  Джима  Бонда  приглушенно  крякнул.  В  черепе
Кидда,  пониже  венчика  седых  волос,  возникла  дырочка-,  на¬
поминающая  замочную  скважину.
 —  Бумм!..  —  запоздало  ответил  пистолет  Кидда.  Его
палец  нажал  курок  последним  содроганием:  пуля  зары¬
лась  в  кровати,  на  которой  лежал  Кидд  —  теперь  уже
труп.
 Снова  бесшумно  мелькнула  пуля  Бонда.  Сверкнул  нож
толстяка.  Он  схватился  рукой  за  грудь,  опрокинулся  на¬
взничь,  глаза  его  закатились.  Под  ним,  затрещав,  подломи¬
лось  кресло.  Он  агонизировал,  хрипя,  выстукивал  каблуками
барабанную  дробь  по  полу...
 Стиснув  зубы,  Бонд  с  трудом  усадил  труп  толстя¬
ка,  снял  с  него  рубашку  и,  прижав  дуло  пистолета  к  неболь¬
шой  ранке  напротив  сердца,  выстрелил.  Вокруг  ранки  по¬
явился  ожог  —  теперь  смерть  походила  на  самоубийство.
Натянув  рубашку  на  труп,  Бонд  тщательно  обтер  пистолет,
вложил  его  в  руку  мертвеца,  согнув  палец  убитого  на  спус¬
ковом  крючке.
 Постояв  в  середине  каюты,  Бонд  натянул  на  труп  Кидда
его  смокинг,  подтащил  убитого  к  иллюминатору,  обливаясь
потом,  всунул  его  туда  и  вытолкнул  за  борт...»
 Перед  вами,  читатель,  отрывок  из  модной  английской  де¬
 3

тективной  повести  «Бриллианты  вечны».  Агент  №  007  Джеймс
Бонд,  вызванный  к  жизни  фантазией  и  профессиональным
опытом  автора  —  отставного  разведчика  Яна  Флеминга,
в  промежутке  между  сногсшибательными  любовными  похож¬
дениями  провел  одну  из  своих  операций,  уничтожив  по  зада¬
нию  британской  «службы  М.»  двоих  ее  врагов.
 Два  нуля  в  кличке  «007»  Джеймса  Бонда  означают,  что
он  незаурядный  агент.  Ему  поручают  приводить  в  исполне¬
ние  смертные  приговоры,  вынесенные  «службой  М.».  И  Бонд
убивает.  Легко.  Ни  капли  сожаления.  Никаких  чувств.  Ни¬
каких  эмоций.
 Ради  чего?  Во  имя  какой  цели?
 В  другом  своем  детективе  Флеминг  приводит  диалог  ми¬
стера  «М.»,  начальника  британской  шпионской  службы,  и
Бонда,  содержащий  ответ  на  эти  вопросы.
 «—  Беда  в  том,  Бонд,  что  лишь  очень  немногие  люди,
достигнув  сорока  лет,  способны  проявлять  твердость.  Обыч¬
но  к  этому  возрасту  люди  уже  испытали  тревоги,  удары
судьбы,  пережили  свои  жизненные  трагедии.  А  это  раз¬
мягчает.
 «М.»  бросил  испытующий  взгляд  на  Бонда.
 —  А  каков  ваш  «коэффициент  твердости»,  Джим?  Ведь
вы  еще  не  достигли  опасного  возраста.
 —  Я  полагаю,  —  начал  он  нерешительно.  —  Доведись
мне,  я  мог  бы  справиться  с  такими  вещами,  будь  я  уверен,
что  так  нужно,  сэр.  То  есть  я  хотел  сказать...  если  дело...
эээ...  справедливо,  сэр.  Конечно,  не  легко  разобраться,  что
справедливо  и  что  —  нет.  Когда  мне  предоставили  эту  не
очень-то  приятную  работу  в  нашей  службе,  я  полагал...
я  считал,  сэр,  что  наше  дело  справедливое.
 —  Черт  побери,  именно  это  я  и  имею  в  виду,  —  гла¬
за  «М.»  загорелись.  —  Полагайтесь  на  меня.  Я  отвечаю  за
все...  Все  это  ложится  на  меня.  Я  решаю,  правое  дело  вы
делаете  или  нет.
 Вот  так!  —  заключил  «М.»  жестко.  —  За  это  мне  и
платят.  Надо  же  кому-то  вести  этот  кровавый  караван...»
 Знакомые  рассуждения!  Кто  призывал  своих  людей
 4

убивать,  не  испытывая  угрызений  совести?  Кто  говорил,  что
ответственность  за  это  ложится  на  «людей  наверху»?
Не  властители  ли  «тысячелетнего  рейха»,  рухнувшего  через
двенадцать  лет  четыре  месяца  и  восемь  дней,  закончившего
свои  дни  среди  развалин,  крови,  грязи,  позора!
 Осенью  1964  года  Ян  Флеминг  умер.  Отставной  босс
Центрального  разведывательного  управления  США  Аллен
Даллес  посвятил  ему  литературный  некролог:
 «Когда  я  был  директором  ЦРУ,  —  пишет  Даллес,  —
я  часто  говорил,  что  с  удовольствием  нанял  бы  нескольких
Джимов  Бондов.  Не  скажу,  что  у  меня  не  было  людей  подоб¬
ного  типа.  Но  таких,  как  он,  я  искал  всегда».
 И  в  самом  деле,  ЦРУ,  этот  концерн  шпионажа  и  дивер¬
сий,  предоставляет  широкое  поле  деятельности  Джимам  бон¬
дам.  Электроника  электроникой,  кибернетика  кибернетикой,
а  агент  —  соглядатай,  шпион,  диверсант,  убийца  остается
центральной  фигурой  американской  системы  шпионажа.  Не¬
мало  бондор  состоит  на  службе  у  ЦРУ,  которым  Аллен  Дал¬
лес  руководил  без  малого  десять  лет.
 «Невидимое  правительство»  —  так  окрестила  свою  раз¬
ведку  пресса  Америки.  Кто  его  создал?  В  детективной  повести
«Бриллианты  вечны»  Джим  Бонд  действует  по  заказу  бри¬
танской  алмазной  монополии.  Аллен  Даллес  справедливо
прослыл  слугой  финансовых  олигархий  Америки,  создав  си¬
стему  тотального  шпионажа  и  диверсий  —  ЦРУ,  о  которой
идет  речь  в  этой  книге.
 В  наш  век  империалистический  разбой  был  бы  невозмо¬
жен,  а  сохранение  господства  монополий  крайне  затруднено
без  всех  этих  «сверхчеловеков-суперменов»  —  мистеров  «М.»,
даллесов,  бондов,  беспрекословно  выполняющих  их  волю.
 Не  счесть  примеров  их  гнусной  деятельности.  Диапа¬
зон  преступных  операций  ЦРУ  широк.  Его  кровавый  след,
в  частности,  тянется  по  всем  странам,  напрягающим  силы
в  борьбе  за  свободу  и  независимость.  Но  агентам  этого  кон¬
церна  шпионажа  и  диверсий  все  труднее  и  труднее  укрывать¬
ся  от  противоборствующих  им  сил.
 «Я  боюсь,  —  сокрушается  Аллен  Даллес,  —  что  в  реаль-
йой  жизни  на  Джеймса  Бонда  после  первой  же  его  вылазки
 5

было  бы  заведено  обширное  досье  в  Москве.  И  он  не  уцелел
бы  уже  во  второй  своей  операции».
 Даллес,  видимо,  не  без  оснований  пришел  к  такому  вы¬
воду.  Не  случайно  в  его  шпионском  завещании  —  книге
«Искусство  разведки»  сквозит  тоска  по  неуловимым  развед¬
чикам.  Американский  концерн  шпионажа  и  диверсий  терпит
провал  за  провалом.  «Белокурые  бестии»  плаща  и  кинжала
быстро  убеждаются  в  том,  что  лихие  вылазки  с  перестрел¬
ками,  поножовщиной,  кровавым  мордобоем  и  в  финале  с  по¬
датливой  красавицей,  вознаграждающей  бондов  за  их  опас¬
нейший  бизнес,  —  все  это  существует  лишь  в  воображении
пропагандистов  кровавых  дел  империалистических  разведок.
Многие  наемники  концерна  заканчивают  свои  операции  не
в  объятиях  голубоглазых  блондинок,  а  под  карающим  мечом
справедливости.  Счастливчик  Бонд  —  голубая  несбыточная
мечта  американских  подмастерьев  плаща  и  кинжала.
 Не  ослабевает  накал  борьбы  против  этих  наемников  дол¬
лара.  Не  ровен  и  не  легок  ее  ход.  Но  неизбежен,  неотвратим
исход.  Ибо  изощренности  лощеных  одиночек  —  этаких  вир¬
туозов  насильственного  умерщвления  —  противостоит  не¬
укротимая  воля  миллионов  к  свободе,  миру,  демократии,
прогрессу.

ЧАСТЬ
 ПЕРВАЯ

ТУЧИ  НАД
„ВОЛЧЬИМ
ЛОГОВОМ'1
 тройной  тост
 Командир  немецкой  танковой  колонны,  громыхавшей
к  франко-швейцарской  границе  в  этот  ноябрьский  день
1942  года,  был  недоволен.  Кому  нужна  такая  спешка?!
У  престарелого  лягушатника  Петэна,  которому  ставят  кли¬
стиры  из  минеральной  воды  в  его  захолустном  Виши,  не  оста¬
лось  ни  одной  дивизии,  заслуживающей  этого  названия.
Тем  не  менее  ему,  майору  Вилли  Кленку,  прозванному
«Питцль»,  приказано  мчаться  на  предельных  скоростях
к  швейцарской  границе,  блокировать  ее  до  подхода  специаль¬
ной  пограничной  части.  При  этом  он  должен  еще  оказывать
содействие  особой  группе  абвера  *  во  главе  с  майором
 *  Абвер  —  германская  военная  разведка.
 9

Штрандлем.  Интересно,  какие  ‘«особые  поручения»  могут
быть  возложены  на  этого  краснолицего  типа  с  безжизненно
висящей  левой  рукой?  Сейчас  он  вместе  со  своими  хмурыми
помощниками  восседает  в  черном  «мерседесе»  в  хвосте  ко¬
лонны.  Черт  с  ними,  с  этими  абверовцами.  Важничают,  а  тол¬
ку  от  них  чуть...
 Сбросив  с  дороги  несколько  автомобилей  с  перепуганны¬
ми  богатыми  французами,  Кленк—  Питцль  добрался  до  горо¬
дишка  в  двух  километрах  от  границы  на  двадцать  минут
раньше  срока.  Выставил  заслоны,  разослал  патрули.  Инци¬
дентов  не  было.
 Отослав  необходимые  донесения  в  штаб  полка,  Кленк
начал  уже  присматриваться  к  городу,  соображая,  где  можно
отпраздновать  полную  оккупацию  Франции  войсками  Треть¬
его  рейха.  В  это  время  его  вызвал  в  гостиницу  Штрандль.
 Питцль  и  сам  туда  собирался.  Обосноваться  в  какой-
нибудь  вилле  было  опасно:  эти  макй  не  дремлют,  особенно
теперь,  когда  американцы  высадились  в  Северной  Африке,
а  Шестая  армия  фон  Паулюса  застряла  у  Волги.
Питцль  уселся  в  бронетранспортер,  захватил  пару  автомат¬
чиков  и  отправился  к  абверовцу.
 Штрандль  сидел  в  уютном  номере  в  обществе  двух  штат¬
ских.  Один  кивнул  майору,  другой  продолжал  смотреть  в  ок¬
но.  Тот,  что  кивнул,  пробормотал  свою  фамилию  так,  чтобы
ее  нельзя  было  расслышать.  Питцлю  было  на  это'  напле¬
вать  —  эти  типы  никогда  не  называют  свои  настоящие
имена.
 Штрандль  был  сух  и  краток.
 —  Герр  майор  получил  указания  относительно  нашей
операции?
 —  Получил,  герр  майор!
 На  всякий  случай  Питцль  вытянулся:  операцию  прово¬
дили  старшие  офицеры  имперского  генерального  штаба.  У  то¬
го,  что  помоложе,  чин  никак  не  ниже  полковника.  А  тот,  что
глядит  в  окно,  конечно,  генерал.  «Генерал»  подошел  к  Питц¬
лю,  усадил  его  в  кресло.  Сел  рядом  и  принялся  втолковы¬
вать  несложное  дело,  которое  предстояло  сделать  Питцлю
сегодня,  сейчас  же.
 Питцль  улыбался.  Только-то?  Таких,  как  это,  он  делал
немало.  Надо  только  вдолбить  в  голову  его  олухам,  чтобы
они  не  проявляли  никакой  инициативы.
 —  Яволь,  герр...  все  понятно.  Все  будет  так,  как  прика¬
зано,  —  рявкнул  Питцль.
 Через  полчаса  в  придорожный  французский  кабачок,
в  километре  от  границы,  вошел  патруль:  лейтенант,  фельд-
 10

фебелъ,  три  автоматчика.  Один  остался  у  входа,  второй*  про¬
шел  на  кухню  к  черному  ходу.  На  ломаном  французском
языке  фельдфебель  выкрикнул:  «Полевой  патруль.  Проверка
документов».
 В  мрачноватом  старомодном  зальце  было  немноголюдно.
В  углу  сидели  двое.  Тот,  что  помоложе,  напрягся,  сжался.
Седоватый,  с  усами  повернул  черенок  своей  трубки  на  пол-
оборота,  задымил.  Молодой  неожиданно  вскочил,  метнулся
к  окну,  выбил  раму,  занес  ногу  на  подоконник.  Лейтенант
вскинул  «вальтер»,  грохнул  выстрел.  Пуля  ударила  молодо¬
го  в  спину,  бросила  его  на  подоконник.  Стрелявший  подошел
к.убитому,  который  медленно  сползал  с  окна  на  пол.
 На  выстрел  вбежал  солдат  из  кухни.  Фельдфебель  заорал:
«Всем  стать  у  стенки!»  —  и  обшарил  руками  одежду  усато¬
го  —  оружия  не  оказалось.  Немцы  быстро  проверили  доку¬
менты  у  остальных  и  увели  их.
 В  опустевшей  таверне  лейтенант  уселся  за  стол.  За  спи¬
ной  усатого  встал  автоматчик,  Начался  допрос.
 —  Кто  этот  человек,  который  хотел  сбежать?
 —  Шарль  Гото  из  Тулона.  Коммерсант.  Едет,.,  ехал  со
мной  в  Швейцарию.  У  нас  есть  визы.
 Лейтенант  взглянул  в  паспорт  усатого:
 —  Вы  такой  же  Жак  Буассон,  как  я  Эмиль  Яннингс  *.
Как  ваше  настоящее  имя?
 —  Жак  Буассон.
 —  Вы  агент  маки.  Вас  надо  расстрелять.
 —  Доставьте  меня  в  щтаб.
 —  У  нас  есть  приказ.  Вы  маки,  я  вас  расстреляю.
 —  Я  тулонский  коммерсант  Жак  Буассон.
 —  Врешь,  свинья!  А  твой  акцент?  Ты  английский  шпион,
прислан  сюда  для  связи  с  маки!  Я  тебя  расстреляю!
 т—  Вы  не  имеете  права.  Доставьте  меня  в  штаб.
 —  Молчать!..  Я  расстрелял  не  один  десяток  таких,
как  ты.
 —  Вы  ответите  за  произвол.  Вас  накажут.
 —  Не  разговаривать!  Марш!..
 Выйдя  из  таверны,  автоматчики  пошли  вдоль  леса.  Уса¬
тый  уговаривал  лейтенанта  доставить  его  в  штаб.  Лейтенант
не  слушал,  оглядывался,  искал  что-то  глазами  вдали  на
дороге.  Наконец  кратко  сказал:  «Здесь».
 Усатого  толкнули  в  спину,  отвели  в  сторону  от  дороги,
поставили  к  дереву,  завели  за  ствол  руки.  Фельдфебель  на¬
чал  стягивать  кисти  веревкой.  Солдаты  отошли,  встали  на-
 *  Эмиль  Яннингс  —  известный  германский  киноактер.
 И

против  пленника.  Глаза  усатого  бегали.  Фельдфебель  не  спе-
ша  связывал  его  руки.  Потрогал  узлы,  развязал  веревку,  за¬
крепил  снова.  Затем  повторил  всю  процедуру  еще  раз.
 —  Герр  лейтенант,  —  хрипло  тянул  усатый.  —  Я  скажу
вам  правду.  Я  американский  разведчик.  Управление  страте¬
гических  служб,  УСС,  —  вы  слышали?  Доставьте  меня
в  штаб.  Вы  получите  награду.
 У  американца  подогнулись  ноги,  он  падал  на  колени,
руки  у  него  вывернулись.  Арестованный  хлюпал,  тихонько
выл...
 На  дороге  послышался  шум,  с  группой  солдат  поравня¬
лась  и  затормозила  автомашина.  Лейтенант  подошел  к  ур¬
чавшему  «мерседесу».  Из  него  вылез  майор  —  левая  рука
в  черной  перчатке  безжизненно  висела  вдоль  туловища.
 —  Все  в  порядке?  —  сухо  бросил  он.
 —  Шпион  арестован,  герр  майор.  Его  сообщник  убит  —
пытался  бежать.  Этот  говорит,  что  он  американец  —  развед¬
чик  из  УСС.
 —  Назвал  свое  имя?
 —  Нет,  герр  майор.  Признал  только,  что  он  агент  аме¬
риканской  разведки.
 Взвизгнув  тормозами,  на  дороге  остановились  два  гру¬
зовика.  Эсэсовцы  в  черных  мундирах  с  автоматами  спрыгну¬
ли,  окружили  солдат,  фельдфебеля.  Вырвали  у  них  автоматы,
начали  оттеснять  к  лесу.  Майор  подошел  к  связанному.
 —  Ни  звука.  Ни  единого  слова,  если  хотите  жить,  —
сказал  он  по-английски.
 Подгоняемый  эсэсовцами,  разоруженный  патруль  понуро
брей  к  лесу.  Фельдфебель  догадался.  Обернулся,  крикнул:
 —  Герр  лейтенант!  Что  же  это  такое?!
 Лейтенант  отвернулся.
 Ударили  автоматные  очереди.
 —  Проверьте,  —  сухо  сказал  Штрандль  обер-лейтенан-
ту  СС.  —  Ни  один  не  должен  остаться  в  живых.
 Через  несколько  секунд  в  кольце  эсэсовцев,  окруживших,
трупы,'  раздались  выстрелы: 	обер-лейтенант  выполнял
 приказ.
 Треск  автоматов  привел  усатого  чуть  ли  не  в  состояние
прострации.  Он  не  мог  понять,  что  происходит  вокруг.
 —  В  машину!  —  приказал  майор.  —  Берите  этого.
 Обер-лейтенант  помог  американцу  стать  на  ноги  и  повел
 его  к  «мерседесу».  Лицо  «коммерсанта»  оживлялось,  на  нем
появлялась  краска.  Старомодный  «мерседес»  казался  ему
прекрасным.
 Эсэсовцы  тащили  трупы  расстрелянных,  бросали  их  в  гру¬
 14

зовик.  Американец  отвернулся,  у  него  перехватило  дыхание.
«Мерседес»  круто  развернулся  и  резко  взял  с  места.
 Въехали  в  городок.  Французы  с  мрачными  лицами  стояли
у  закрытых  магазинов.  Полицейский  в  каскетке  и  пелеринке
неуклюже  карабкался  на  дерево,  на  которое  кто-то  водрузил
трехцветный  французский  флаг  с  черной  траурной  лентой.
Заплаканная  женщина  брела  от  шато,  где  расположилась  не¬
мецкая  комендатура  с  запыленными  мотоциклами  и  уродли¬
выми  грузовиками.  В  оккупированном  городке  начался  «но¬
вый  порядок».  Где-то  полыхнула  автоматная  очередь.  На
город  опускалась  ночь  немецкой  оккупации.
 Сидя  в  отеле,  американец  с  наслаждением  прихлебывал
настоящий  черный  кофе.  На  столе  стояла  бутылка  француз¬
ского  коньяка.  Но  его  не  предлагали  американцу.  А  ему  до
судорог  в  горле  хотелось  ощутить  на  языке  жгучий  напиток.
Бутылка  была  откупорена,  запах  коньяка  дразнил  обоняние.
Американец  еще  слышал  шорох  осенней  листвы  под  ногами,
когда  его  вели  к  проклятому  дереву.  Всю  жизнь  будет  он
помнить  узоры  на  коре,  сучки,  пятна  сухого  мха...  Придется
все-таки  попросить  глоток,  хоть  несколько  капель,  у  этого
однорукого  майора,  что  караулит  его  уже  целый  час.
 —  Вы  разрешите?  —  выдавил  он,  протянув  руку  к  бу¬
тылке.
 —  Нет.  Придется  подождать,  —  грубо  ответил  майор.
 По  лицу  американца  поползла  густая  краска.  Оскорбле¬
ние  было  рассчитанным.
 ...Штрандль  не  успел  насладиться  унижением  американца.
В  комнату  вошли  двое.  Майор  вскочил,  щелкнул  каблуками.
Седой  в  штатском  кивнул.  Майор  вышел.  Седой  уселся
в  кресло  напротив  американца.
 —  Рад  вас  видеть,  мистер  Даллес,  —  иронически  начал
седой.  —  Приятно  принимать  такого  гостя...
 —  После  того,  как  его  едва  не  расстреляли  ваши  люди,  —■
еще  более  иронически  прервал  седого  американец.
 —  О,  это?..  —  усмехнулся  седой.  —  На  войне  как  на  вой¬
не,  герр  Даллес.  Но  это  уже  позади.  Сейчас  вы  —  мой  гость.
 —  Конечно,  конечно,  —  сказал  Даллес  и  тут  же  подумал:
«Только  от  меня  теперь  зависит,  как  скоро  я  смогу  продол¬
жать  свой  путь  в  Швейцарию».
 На  губах  начальника  абвера  адмирала  Вильгельма  Канй-
риса  (это  был  он)  играла  тонкая  улыбка:
 —  Приятно  иметь  дело  с  таким  асом  американской  стра¬
тегической  разведки,  как  вы,  мистер  Даллес.  Отбросим  услов¬
ности.  Будем  откровенны.  Я  уверен,  что  мы  найдем  общий'
язык.
 15

—  Вы  искали  его  не  там  и  не  так,  как  следовало  бы,
герр  адмирал.  Кстати,  поиски  «общего  языка»  стоили  вам
четырех  чистокровных  арийцев,  а  они  пригодились  бы  вам,
скажем,  на  вашем  Восточном  фронте.
 «Издержки  производства»,  как  говорят  марксисты.
Вы  старый  разведчик  и  знаете,  что  в  таких  делах  конспира¬
ция  —  прежде  всего.  А  почему,  собственно,  вы  заговорили
о  Восточном  фронте?  Это  что  —  «комплимент»  нашему  вер¬
махту?  —  адмирал  стряхнул  пылинку  с  лацкана  пиджака.
 —  Это  намек  на  то,  что,  как  мне  кажется,  наша  встреча
отнюдь  не  последняя.  Следующие  могут  происходить  в  со¬
вершенно  иных  условиях.  Кстати,  о  конспирации...  Имеются
французские  свидетели  происшествия  в  таверне.
 —  Свидетели?
 Адмирал  потянулся  к  телефону.  Полковник  услужливо
снял  трубку,  протянул  ее  шефу  и  набрал  номер.
 —  Штрандль?  —  сухо  спросил  адмирал.  —  Как  обстоит
дело  с  теми  французами,  которые  задержаны  в  таверне?
 Выслушав  ответ,  адмирал  положил  трубку,  взглянул  на
часы:
 —  Через  двенадцать  минут  «свидетели»  навсегда  утра¬
тят  возможность  выступить  когда-либо  с  показаниями.
 —  Кстати,  этот  ваш  спутник,  который  так  неудачно  пы¬
тался  бежать,  ваш  человек?
 —  Да.  Капитан  нашей  службы.  Энергичный  был  малый.
Но  несколько  торопливый.
 —  Сам  напросился  на  пулю.  А  это,  пожалуй,  вам  на
руку.  Не  так  ли?
 И,  не  ожидая  ответа,  адмирал  расхохотался.  Американец
глядел  в  пол.
 —  Не  хотите  ли  коньяку,  мистер  Даллес?
 Адмирал  привстал,  потянулся  к  бутылке.  Его  опередил
полковник.  Он  налил  доверху  два  бокала.
 —  Прикажите  прислать  ужин,  герр  адмирал.  Я  собирался
обедать,  когда  в  таверну  ввалились  ваши  люди.  Для  «рас¬
стрелянного»  у  меня  чертовский  аппетит.
 —  Распорядитесь  насчет  обеда,  Остер,  —  повернулся
к  полковнику  Канарис.  —  Пусть  подадут  сюда.  На  троих.
 Канарис  достал  из  кармана  толстую  сигару,  откусил
кончик,  закурил.  Даллес  был  занят  коньяком.
 —  Мы  достаточно  хорошо  знаем  друг  друга,  мистер
Даллес,  —  почти  дружески  начал  адмирал.  —  Чтобы  не  бро¬
дить*  вокруг  да  около  сути  дела,  начнем  с  главного.  Вы,
конечно,  понимаете,  что  нам  ничего  не  стоило  уничтожить
вас.  Ваши  коллеги  вряд  ли  узнали  бы,  куда  и  как  вы  исчез¬
 16

ли.  Вы  сделали  ошибку,  задержавшись  тут.  Эта  ошибка
могла  стоить  вам  жизни.  Мы  сохранили  ее  потому,  что  на¬
деемся  по-деловому  договориться  с  вами.
 Даллес  вынул  из  жилетного  кармана  трубку,  начал  на¬
бивать  ее.  Возвратился  полковник,  сел  за  стол  и  раскрыл  за¬
писную  книжку.
 —  Мы  не  собираемся  вербовать  вас,  предлагать  вам
агентурную  работу.  Внук  и  племянник  двух  государствен¬
ных  секретарей  Америки  *  в  роли  заурядного  агента  абвера?
Для  нас  это  было  бы  лестно,  пикантно,  даже  заманчиво.  Но
неразумно,  нерасчетливо.  Ваш  переход  на  нашу  сторону  был
бы  сущей  бессмыслицей.  У  нас  достаточно  своих  людей
в  вашей  стране,  и  на  довольно  высоких  постах.  В  свое  время
они  работали  в  наших  фирмах.  Они  знают:  кончится  война
и  все  пойдет  по-старому.
 Канарис  встал,  заходил  по  комнате.  Даллес  внимательно
всматривался  в  голубую  струйку  дыма,  тянувшуюся  из
трубки.
 —  Я  хотел  бы  говорить  с  вами  с  более  широких,  я  бы
сказал,  с  более  возвышенных  позиций,  герр  Даллес.  Мы
знаем  о  вас  все  с  тех  пор,  когда  наши  дороги  пересеклись
в  1916  году.  Тогда  ваш  дядя,  государственный  секретарь
Лансинг,  отправил  вас  в  Вену  вторым  секретарем  посоль¬
ства.  Мы  внимательно  следили  там  за  вашей  игрой  с  австро¬
венгерскими  ирредентистами  **.  После  вступления  США
в  первую  мировую  войну  вы  вовремя  убрались  в  Швейца*
рию,  не  то  что  сейчас.  В  то  время  мы  не  встречались  с  ва*
ми.  Но  наше  досье  на  вас  было  довольно  объемистым  уже
тогда.
 С  тех  пор  мы  не  выпускали  вас  из  поля  зрения.  Я  дол¬
жен  напомнить  вам  кое-что.  Война  создала  вам  карьеру.
В  1918  году,  за  год  до  окончания  войны,  в  Австрии  начинали
искать  контактов  с  Америкой.  Австрийцы  знали  о  ваших  вы¬
соких  связях.  Не  к  послу,  а  к  вам  направили  они  своего
доктора  Ламмаша.  Вы  встретились  с  ним  в  Групплингене,
близ  Берна,  на  вилле  одного  из  доверенных  людей  Круппа
фон  Болена  унд  Гальбаха.  Разумеется,  не  вы  один  вели
это  дело:  делегацию  США  возглавлял  профессор  Джордж
Геррон.  Но  вы  играли  важную  роль  за  кулисами.  Геррон
рекомендовал  Вашингтону  принять  план  Ламмаша:  Габс¬
 *  Дед  Даллеса  —-  генерал  Д.  У.  Фостер  и  дядя  Р.  Лансинг  зани¬
мали  пост  государственного  секретаря  США.
 **  Сторонники  присоединения  к  данному  государству  областей,  насе¬
ленных  то”  Шее  национальностью,  но  находящихся  в  составе  другого  госу->
дарства.
 2  А.  Аленов,  В.  Андреев
 17

бурги  сохраняют  трон;  Австрия  становится  плацдармом
американской  политики  в  Европе.  Остроумная  комбинация,
не  правда  ли?  Но  ее  сорвали  англичане,  выдав  противникам
монархии  намечавшийся  сговор.  Габсбурги  были  свергнуты.
А  за  вами  утвердилась  репутация  специалиста  по  заговорам
и  международным  интригам.
 Вот  когда  были  в  полной  мере  оценены  ваши  незауряд¬
ные  способности.  Ваша  карьера  была  обеспечена.  На  Вер¬
сальской  конференции  в  делегации  США  вы  уже  были
помощником  главы  «департамента  политической  и  экономи¬
ческой  корреспонденции».
 Вашим  начальником  в  делегации  был  человек,  отчетливо
представлявший  себе  историческое  предназначение  Герма¬
нии.  Эллис  Дрексел  уже  тогда  считал,  что  только  Германия,
возрожденная  из  пепла  военного  поражения,  может  стать
барьером  против  большевистской  России.  Естественно,  что
в  Германии  вы  привлекли  к  себе  пристальное  внимание.
Разъезжая  с  Дрекселом  по  нашей  стране,  вы  встречались
с  промышленниками,  финансистами,  политиками,  а  мы  вас
изучали  —  тщательно,  всесторонне.  Записи  всех  ваших  бесед
поступали  в  архивы  абвера.  С  каждым  новым  документом
становилась  яснее  ваша  близость  к  нашей  стране,  к  ее  новой
европейской  политике,  тогда  еще  только  намечавшейся.
 К  сожалению,  в  Америке  в  то  время  слишком  ненавидели
«прусский  милитаризм».  Такие  люди,  как  вы,  были  для  нас
на  вес  золота.  Мы  были  кровно  заинтересованы  в  вашей
карьере.  Ваше  возвышение  могло  оказаться  для  нас  полез¬
ным.  И  вы  и  ваш  брат  были  недовольны  Версальским  догово¬
ром.  Вы  решительно  возражали  против  репараций,  были  не
согласны  с  границами  Германии,  установленными  Версаль¬
ским  договором.  Мы  знали  об  этом.
 Вас  перевели  в  Берлин,  в  посольство.  Вы  разделяли  мно¬
гие  идеи  наших  генералов  и  политиков.  Вам  нравились  планы
нападения  на  Россию  силами  Польши  и  Литвы.  Вы  называли
их  «последним  барьером»  на  пути  большевизма.  Вторжение
в  Россию,  считали  вы,  следует  предпринять,  хотя  «сотни  тысяч
людей  сложат  головы  на  полях  сражений».
 В  Вашингтоне  вас  тогда  не  поняли.  Поэтому  вы  покинули
дипломатию  и  пришли  к  «Салливену  и  Кромвеллу»  в  Нью-
Йорке.  Ваш  брат,  Джон  Фостер  Даллес,  был  в  этой  юридиче¬
ской  фирме  старшим  партнером.  Ее  специальность  —  оформ¬
ление  международных  сделок  ваших  банков  и  промышленных
концернов.  Ваша  фирма  поддерживала  отношения  с  нашим
стальным  трестом  —  «Ферейнигте  штальверке»,  с  концерном
Боша.  Она  была  юридическим  поверенным.  «И.  Г.  Фарбен-
 18

индустри»  в  США.  Вы  и  ваш  брат  наживали  огромные  гоно¬
рары  на  оформлении  сделок  этих  гигантов  в  США.  Я  не  го¬
ворю  о  «гонорарах»,  не  нашедших  отражения  в  бухгалтерских
книгах,  но  тщательно  документированных  абвером.
 Утомленный  монологом,  адмирал  сел  в  кресло.  Даллес  слу¬
шал  его  со  слегка  скучающим  видом,  как  человек,  который,
к  сожалению,  лишен  возможности  прервать  этот  неприятный
разговор  и  покинуть  комнату.
 В  дверь  постучали.  ВоШел  официант,  манерами  и  выправ¬
кой  напоминающий  фельдфебеля.  За  ним,  сгибаясь  под  тя¬
жестью  обеденных  приборов,  шел  французский  слуга.  Трое
уселись  за  стол.  Даллес  ел  с  удовольствием,  смакуя  каждый
кусок.
 —  Служба  в  «Салливен  и  Кромвелл»  была  вознагражде¬
на,  —  продолжал  Канарис.  —  Вас  ввели  в  правление  банка
«Дж.  Генри  Шредер  и  К°»  и  финансовой  фирмы  «Шредер
траст».  Возникли  сложные  и  запутанные  связи  с  банкирским
домом  барона  Курта  фон  Шредера,  ныне  бригаденфюрера  СС.
Все  это,  герр  Даллес,  предыстория.  Но  она  привела  вас  к  нам.
И  мы  рады  этому.  У  нас  много  общего,  —  понизил  голос
Канарис.  —  Участие  вашей  страны  в  войне  против  нас  вы
считаете  трагической  ошибкой.  Мы  —  тоже.  Мы  единомыш¬
ленники  в  главном,  основном.
 Канарис  пристально  посмотрел  на  Даллеса.  Откинувшись
в  кресле,  тот  внимательно  рассматривал  гипсовый  узор  на  по¬
толке.  Адмирал  встал,  подошел  к  окну,  за  которым  сгущался
тревожный  вечер.
 —  Мы  не  собираемся  просить  у  вас  агентурной  помощи.
Мы  хотим  даже  не  дружбы,  нет.  Взаимно  выгодного  сотруд¬
ничества!  Наше  сотрудничество  нужно  не  только  нам,  но  и
вам.  Проблема  сводится  к  следующему:  либо  мы  вы¬
играем  войну,  либо...  —  Канарис  покосился  на  полковника,
продолжавшего  делать  заметки  в  записной  книжке,
отрицательно  качнул  головой.  Полковник  отложил  перо.  —
Либо  мы  ее  проиграем.  Если  мы  победим,  вам  придется  сжи¬
ваться  с  новым  европейским  порядком.  Такое  государство,
как  ваше,  не  может  остаться  в  стороне  от  неизбежного  обще¬
ния  наций.  Мы  будем  решать:  кто  и  в  каких  масштабах  будет
пользоваться  благами  этого  общения  —  я  имею  в  виду  тор¬
говлю,  финансовые  операции  и  тому  подобное.  Если  у  вас
будут  заслуги  перед  Третьей  —  вечной  —  империей,  пред¬
ставьте  себе,  какое  положение  вы  сможете  занять  на  Уоллг
стрите?  Ваш  политический  вес  откроет  вам  дорогу  к  высоким
уровням  государственной  деятельности.  Но  даже  если  гения
фюрера,  упорства  и  настойчивости  наших  вооруженных  сил
 19

окажется  недостаточно  для  победы,  то  и  тогда  наш  возрож¬
денный  потенциал  будет  иметь  решающее  значение  для  ваших
планов.  Кто  сможет  играть  роль  опоры  Америки  в  Западной
Европе?  Англичане?  Французы?  Победа  вашей  коалиции  вы¬
ведет  русских  на  самые  высокие  горизонты.  Их  авторитет
высок  уже  сейчас,  на  семнадцатом  месяце  войны.  Французов
хватило  на  45  дней.  Вы  представляете  себе,  что  произойдет,
если  русские  победоносно  выйдут-в  Западную  Европу?
 Впервые  за  все  время  Даллес  посмотрел  в  глаза  адмиралу.
То,  что  увидел  адмирал  в  глазах  собеседника,  подсказало
ему  —  он  на  пути  к  успеху.  Канарис  подошел  к  столу,  налил
коньяку,  подал  рюмку  Даллесу.
 —  Я  пью  за  то,  чтобы  русские  не  пришли  в  Западную
Европу,  чтобы  в  ней  господствовали  мы,  а  если  нам  это  не
удастся,  то  вы  —  люди  Америки.
 По  лицу  Даллеса  промелькнула  довольная  усмешка.
 —  Я  пью  за  первую  и  третью  часть  вашего  тоста.
 —  О’кэй!  —  осклабился  Канарис.  —  Бизнес  есть  бизнес.
Его  не  бывает  без  конкуренции.  Теперь,  когда  наши  прочно
увязли  в  России,  меня  устраивают  в  конечном  счете  все  три
варианта.
 Выпили  все  трое.  Приступили  к  обсуждению  деталей.
 —  Остерегайтесь  людей  Гиммлера,  —  заключил  беседу
Канарис.  —  Мой  человек  придет  к  вам  с  паролем:  «Помните
тройной  тост  вашего  друга?»  После  утвердительного  ответа
будет  произнесена  вторая  часть  пароля:  «Он  охотно  выпил
бы  этот  тост  с  вами  еще  три  раза».
 Даллес  ухмыльнулся:  изворотлив  адмирал!  Немцы  как
кошки  —  всегда  падают  на  ноги.  Что  ж,  в  конце  концов  Ка¬
нарис  прав:  выигравший  сгребает  со  стола  все.  Но  нельзя
раздевать  партнера  донага,  особенно  если  он  твой  родствен¬
ник.  Расчеты  у  нас  сложные.  Однако  сочтемся.
 НАЗНАЧЕНИЕ  СОСТОЯЛОСЬ
 Древнее  бернское  шато  у  реки  Ааре.  Старые,  причудливо
гнутые  железные  решетки.  Фонарь,  подвешенный  на  тяжелой,
почерневшей  от  времени  цепи.  Массивные  дубовые  двери,
обитые  полосами  кованого  железа.  Красивая  табличка  с  над¬
писью:  «Специальный  помощник  посла  Соединенных  Штатов
Америки».
 «Специальный  помощник»  —  это  Аллен  Уэлш  Даллес,
главный  резидент  УСС.  В  Берне  он  объявился  через  несколь¬
ко  месяцев  после  встречи  с  Канарисом.
 20

Не  легкими  были  для  Даллеса  эти  месяцы.  Вернувшись
в  США,  он  прежде  всего  рассказал  обо  всем,  что  произошло
с  ним,  своему  брату  Джону  Фостеру.  Тот  одобрил  поведение
Аллена  во  время  беседы  с  Канарисом.
 Джон  Фостер  обещал  помочь  Аллену  в  его  объяснениях
с  директором  УСС  Уильямом  Доновеном.  Дело  это  было  не
легкое.  Адвокат  по  профессии,  «Дикий  Билл»,  как  прозвали
Доновена  в  Америке,  обладал  проницательным  умом  и  два¬
дцатипятилетним  опытом  профессионального  разведчика.  До
войны  он  был  одним  из  совладельцев  крупной  адвокатской
фирмы  в  Нью-Йорке,  носившей  его  имя.  Фирма  «Уильям  До-
новен»  давно  уже  стала  тайным  разведывательным  органом
монополий.  Доновен  развил  в  себе  острое  чутье,  его  не  просто
было  направить  по  ложному  пути.
 Доновен  понимал:  с  переходом  Аллена  Даллеса  через
франко-швейцарскую  границу  что-то  неладно.  Правда,  штамп,
поставленный  в  паспорте,  показывал,  что  его  владелец  выехал
из  Франции  за  день  до  того,  как  германские  войска  вышли
к  границе.  Для  Доновена  это  ровным  счетом  ничего  не  зна¬
чило.  Его  УСС  тоже  изготавливало  любые  документы  и  лю¬
бые  штампы.
 Сидя  в  глубоком  кресле  перед  Доновеном  в  одном  из
невзрачных  кирпичных  строений  бывшего  Национального
института  здравоохранения  на  окраине  Вашингтона,  где  на¬
ходился  штаб  УСС,  Аллен  Даллес,  попыхивая  трубкой,  долго
с  нужными  и  ненужными  подробностями  рассказывал  гене¬
ралу,  как  он  проскользнул  в  Швейцарию  под  самым  носом
немецких  ищеек.  Энергичный  непоседа,  Доновен  внимательно
слушал  рассказчика,  не  торопя  и  не  прерывая  его  вопросами.
Даллес  говорил  и  говорил,  стараясь  утопить  правду  в  массе
деталей,  которые  он  заранее  хорошо  обдумал  и  соединил
в  стройные  логические  ряды.  Время  от  времени  он  останав¬
ливался,  проверяя,  достаточно  ли  он  убедил  шефа  в  правди¬
вости  своего  рассказа.  Но  лицо  генерала  было  непроницае¬
мым.  И  Даллес  продолжал  свой  рассказ.
 Доновен  держался  так,  словно  он  готов  был  вот  так,  сидя
в  кресле,  без  конца  слушать  даллесовское  повествование.
 Внешней  медлительностью  и  деланным  спокойствием  он
маскировал  острую  наблюдательность,  проницательную  ана¬
литическую  мысль.  Это  был  один  из  его  психологических  при¬
емов.  Ослабляя  бдительность  рассказчика,  этот  прием  позво¬
лял  улавливать  мелкие  неточности,  несуразности,  обнаружи¬
вать  трещинки  в  фальсифицированном  алиби.
 «Дикий  Билл»  знал  —  провести  немецкую  разведку  не
так-то  легко.  Правительство  поручало  ему  немало  специаль-
 21

ных  заданий.  Выполняя  их,  он  часто  выезжал  инкогнито  зщ
океан.  В  июле  1940  года  он  был  в  Англии,  жившей  тогда  опас¬
ностью  вторжения  гитлеровской  Германии.  Позднее  он  выез¬
жал  в  Ливию,  Сирию,  Палестину,  Трансиорданию,  Турцию,
Грецию,  был  на  Балканах.
 На  всю  жизнь  запомнил  генерал  —  тогда  полковник  —
свою  поездку  в  Болгарию  в  январе  1941  года.  В  Софии  он
оказался  в  весьма  деликатном  положении.  У  него  вытащили
бумажник  с  дипломатическим  паспортом  и  рекомендательны¬
ми  письмами  к  надежным  людям.  Деньги  были  не  в  счет.
«Дикий  Билл»  так  и  не  смог  сообразить,  где  это  произошло.
Ночью  в  отеле?  В  театре,  где  у  него  был  мимолетный  кон¬
такт  с  одним  из  агентов  УСС?  В  ресторане  во  время  дело¬
вой  беседы  с  надежным  бизнесменом?  Доновен  остро  почув¬
ствовал  руку  немецкой  разведки.  Правда,  ей  не  удалось
взять  его  тогда  за  горло.  Но  Даллес  мог  оказаться  менее
удачливым...
 Наконец  Даллес  умолк.  Доновен  вскинул  на  него  ничего
не  выражающий  взгляд.
 —  Вы,  Аллен,  проявили  незаурядные  способности  и  искус¬
ство  разведчика.  Мы  уже  подобрали  людей  на  основные
«станции»  в  Европе.  Но  для  вас  в  нашей  службе  найдется
подобающее  место  наверху.
 Лицо  Даллеса  расплылось  в  улыбке.  Он  хотел  что-то  ска¬
зать,  но  генерал  перебил  его:
 —  Разумеется,  это  не  только  мое  мнение.  То  же  самое  ду¬
мают  и  в  банке  Шредеров.  И  еще  кое-где.  Предстоят  еще
кое-какие  трудности.  Я  полностью  верю  тому,  что  вы  мне  рас¬
сказали.  Но  что  подумают  другие?  Как  они  посмотрят  на  все
это?
 И  все-таки  от  Доновена  Даллес  ущел  без  уверенности
в  успехе.  Он  понимал,  что  дело  на  этом  не  кончится.  Пред¬
чувствие  не  обмануло  его.  Сперва  его  вызвал  для  доклада
некто  весьма  близкий  к  Белому  дому.  Затем  военная
контрразведка  обратилась  к  генералу  Доновену  с  просьбой
дать  ей  возможность  подробно  допросить  Даллеса,  как  че¬
ловека,  возможно,  побывавшего  в  тылу  у  противника.  Гене¬
рал  не  высказал  особых  возражений.
 То  ли  сам  Даллес  догадался,  то  ли  ему  намекнули,  но
он  был  уверен:  несмотря  на  заверения  Доновена,  допроса
хочет  сам  шеф  УСС.  И  Даллес  тянул.  Не  явившись  на
допрос,  на  который  его  пригласили,  он  бросился  в  Нью-
]Торк  к  брату.
 На  следующий  день  Доновена  пригласил  к  себе  прези¬
дент  одного  из  крупных  банков  Уолл-стрита,  с  которым  вело
 22

дела  УСС.  Уладив  финансовые  дела,  Доновен  собирался  уже
уезжать.  Но  президент  пригласил  его  на  завтрак.  В  интим¬
ной  беседе  он  дал  понять,  что  банк  заинтересован  в  том,
чтобы  Аллен  Даллес  остался  в  УСС  и,  более  того,  выехал  на
работу  в  Швейцарию.
 Аллен  Даллес  был  спасен.  Возвратившись  в  Вашингтон,
Доновен  на  этот  раз  получил  официальное  требование  воен¬
ной  контрразведки  позволить  ей  допросить  Даллеса.  Гене¬
рал  ответил  неофициальным,  но  твердым  отказом.  Даллес,
сказал  он,  уже  представил  ему  подробный  доклад,  где  изло¬
жено  все,  что  нужно,  о  его  пребывании  во  Франции.
Контрразведка  может  ознакомиться  с  этим  докладом,  когда
ей  угодно.
 Контрразведчики  не  примирились  с  отказом.  Они  опроте¬
стовали  нарушение  установленного  порядка,  обратились
к  военному  министру,  бывшему  судье  Паттерсону  и  к  началь¬
нику  штаба  армии  США  —  генералу  Д.  К.  Маршаллу.  Через
пару  дней  Маршалл,  недовольно  нахмурившись,  сообщил
контрразведчикам,  что  не  в  интересах  армии  добиваться
этого  допроса.  А  заместитель  морского  министра  Джеймс
Форрестол  через  своего  специального  помощника,  ведавшего
связью  с  разведкой,  добился  прекращения  поднятой
контрразведчиками  кампании.
 Вскоре  Белому  дому  была  представлена  рекомендация:
назначить  Аллена  Даллеса  главным  резидентом  УСС
в  Швейцарии,  с  распространением  сферы  его  разведыватель¬
ной  деятельности  на  Германию,  оккупированные  ею  страны
Западной  Европы  и  Балканы.  Одновременно  туда  поступил
и  подробный  доклад  о  «достижениях»  Аллена  Даллеса.
В  один  из  дней,  когда  этот  доклад  лежал  на  столе  прези¬
дента  Рузвельта,  Форрестол  добился  приема  у  президента.
Долго  расхваливал  он  достоинства  своего  протеже.  Назна¬
чение  Даллеса  в  Берн  состоялось,  Аллен  Уэлш  Даллес  по¬
явился  в  древнем  замке  на  берегу  реки  Ааре.
 В  Берлине  об  этом  узнали  немедленно.  Канарис  созвал
совещание.  Обсуждались  планы  укрепления  авторитета  Ал¬
лена  Даллеса  у  руководства  УСС  и  тем  самым  у  Белого
дома.  Были  приняты  кое-какие  и  другие  меры.
 Все,  о  чем  говорилось  на  совещании,  сразу  же  стало  из¬
вестно  рейхсфюреру  СС  Генриху  Гиммлеру.  Можно  было
подумать,  что  Канарис,  созывая  совещание,  ставшее  для
него  впоследствии  роковым,  совершил  ошибку.  Нет,  началь¬
ник  абвера  знал,  на  что  шел.  Он  вел  опасную  двойную  игру.
Уверенный  в  том,  что  рано  или  поздно  его  отношения  с  Дал¬
лесом  станут  известны  рейхсфюреру  СС,  адмирал  заранее
 23

готовил  себе  алиби.  Гиммлер  это  понимал.  И  он  решил
играть  на  игре  адмирала.
 Так  началось  тайное  состязание  рейхсфюрера  СС  и  на¬
чальника  абвера  в  отчаянных  попытках  использовать  Аллена
Даллеса  в  высших  интересах  Третьего  рейха.  Речь  шла  об
обеспечении  Германии  почетного  выхода  из  войны,  компро¬
миссного  сепаратного  мира  с  западными  державами,  мира,
который  дал  бы  Германии  возможность  сконцентрировать
все  свои  силы  на  ее  Восточном  фронте.
 НАЧАЛО  КОНТАКТА
 Берн  выглядел  хмуро.  Ветер  раскачивал  голые  ветви
платанов.  Они  жалобно  скрипели  и  постукивали,  словно  ко¬
стяшки.  Никто  не  ожидал  нападения  германских  самоле¬
тов,  но  город  был  затемнен,  ночные  улицы  пустынны.
 Высокий  человек  в  теплом  мохнатом  пальто  шел  в  райо¬
не  посольских  особняков  по  безмолвной  Банкштрассе.  По¬
равнявшись  с  шато,  темневшим  за  железной  оградой,  человек
остановился,  быстро  обернулся  и  затем  снова  зашагал  впе¬
ред.  Дойдя  до  конца  квартала,  он  еще  раз  «проверился»
и,  убедившись,  что  слежки  как  будто  нет,  отворил  калитку,
по  каменным  плитам  прошел  к  двери  и,  в  темноте  нащупав
кнопку  звонка,  позвонил.
 Дверь  отворил  коренастый,  плотный  слуга.  Незнакомец,
негромко  сказав  несколько  слов,  шагнул  в  полутемную  при¬
хожую.
 Внимательно  оглядев  посетителя,  слуга  прибавил  света
и  вышел  в  боковую  дверь.  Пришедший  принялся  рас¬
сматривать  развешанные  на  стенах  потемневшие  от  вре¬
мени  старонемецкие  миниатюры.  Он  не  видел,  что  за  ним
внимательно  наблюдают  через  замаскированное  в  одной
из  стен  потайное  отверстие.  Через  некоторое  время  слуга  во¬
шел  в  холл.
 —  Вас  просят  раздеться,  —  сказал  он  по-немецки.
 —  Прекрасно,  —  ответил  пришедший  по-французски,  пе¬
редавая  пальто  слуге.  Тот  быстро,  но  незаметно  ощупал
реглан  длинными  подвижными  пальцами.  Убедившись,  что
в  пальто  нет  ни  пистолета,  ни  бомбы,  слуга  повесил  его  на
вешалку  и  удалился.  В  переднюю  вошел  высокий  седова¬
тый  джентльмен  в  очках  и  с  усами-щеточками.
 —  Добрый  вечер,  мистер  Даллес,  —  с  еле  уловимым
немецким  акцентом  приветствовал  гость  вошедшего.
 —  Господин  консул?  Герр  Гизевиус?!  —  с  деланным
 24

удивлением  воскликнул  хо¬
зяин  дома.  —  Так  поздно?
Что-нибудь  важное?
 —  Да...  —  неопределен-
но  протянул  пришедший,
оглядывая  холл  и  как  бы
говоря:  «Неужели  мы  бу¬
дем  беседовать  здесь?»  Он
посмотрел  на  дверь,  за  ко¬
торой  только  что  скрылся
слуга.
 Даллес  понял  смысл  это¬
го  жеста.  Ухмыльнувшись,
показал  на  дверь  в  проти¬
воположной  стороне  холла,
ведущую  в  его  кабинет.
 У  потрескивающего  ка¬
мина  на  низеньком  столике
стояли  хрустальные  бокалы,
бутылки  с  виски  и  коньяком.
 —  Угодно?  —  лаконично
спросил  хозяин.
 —  С  удовольствием,  —
ответил  гость.  —  Холодно
сегодня.
 Хозяин  дома  наполнил
два  бокала.  Подняв  свой
бокал,  глядя  в  глаза  Дал¬
лесу,  гость  медленно  и  от¬
четливо  произнес:
 —  Помните  тройной  тост
вашего  друга?
 —  Конечно,  —  отозвал¬
ся  Даллес.  —  Это  был  хороший  тост.
 —  Он  просил  передать  вам,  что  охотно  выпил  бы  с  вами
этот  тост  еще  три  раза.
 —  Рад...  Рад...
 Гость  выглядел  мрачно  и  торжественно.  По  лицу  Дал¬
леса  блуждала  самодовольная  улыбка.  Он  не  ожидал,  что
Канарис  напомнит  о  себе  так  скоро.  «Плохи  ваши  дела,  герр
адмирал»,  —  думал  Даллес.
 Да,  дела  Канариса  и  его  фюрера  были  плохи.  Советские
войска  уже  закончили  окружение  Шестой  армии  фон  Пау-
люса.  Канарис  хорошо  знал,  чем  это  грозит  всей  «восточной
кампании»  гитлеровского  рейха.
 25

—  Садитесь,  господин  консул.  Я  слышал  о  вас  кое-что,
но,  признаюсь,  не  очень  много.  Поговорим  откровенно.
 —  Для  этого  я  и  пришел  к  вам,  мистер  Даллес.  Я  не
только  выполняю  приказ  адмирала,  но  и  следую  велению
своего  разума.  Мне  приказано  не  распространяться  о  себе.
Но  я  хочу  доказать  вам  свою  искренность.
 По  лицу  консула  пробегали  нервные  тени,  он  был  взвол¬
нован.
 —  Германия  проигрывает  войну.  Гитлер  ведет  нас  к  ги¬
бели.  К  тому  времени,  когда  могут  снова  понадобиться  мои
услуги  в  новом  раунде  борьбы  Германии  за  ее  величие,  мне
будет  уже  за  шестьдесят.  Высшую  службу  фатерланду  я  мо¬
гу  сослужить  сейчас.  Поэтому  я  буду  сотрудничать  с  вами.
 В  горле  у  консула  булькнуло,  его  перехватила  спазма.
Гизевиус  замолчал.  Потом  продолжал  спокойнее:
 —  Перед  вами,  мистер  Даллес,  не  только  резидент  аб¬
вера.  К  вам  пришел  человек,  который  предвидит  трагиче¬
скую  судьбу  Германии.  Помогая  вам,  я  помогаю  моей  до¬
рогой  родине.
 Гизевиус  встал.  В  голосе  его  звучал  такой  фанатизм,  что
«специальный  помощник  посла»  начал  смотреть  на  герман¬
ского  генерального  консула  с  чем-то  вроде  уважения.
 —  Я  рад,  господин  Гизевиус,  что  вас  .привел  ко  мне  не
только  здравый  рассудок,  но  и  чувство  глубокого  патрио¬
тизма.  Я  уверен,  что  ваша  помощь  нам  в  конечном  счете
обернется  большой  услугой  Германии.
 Гизевиус  подошел  к  столику,  не  спрашивая  разрешения,
налил  большой  фужер  коньяку,  отошел  к  камину  и  выпил
единым  духом.  Стоя  в  стороне  у  письменного  стола,  Даллес
незаметно  включил  кнопку  аппаратуры  звукозаписи.  Затем
он  открыл  ящик  стола.  Глядя  на  широкую  спину  гостя,  вы¬
нул  из  ящика  бесшумный  пистолет  и  опустил  его  в  карман.
Вряд  ли  ему  понадобится  сейчас  оружие:  абверовцы  будут
теперь  охранять  его  лучше,  чем  его  собственные  люди.
Но  разведка  есть  разведка.  Здесь  не  может  быть  слепого  до¬
верия.  Закрыв  ящик,  Даллес  подошел  к  Гизевиусу.
 —  Я  понимаю  ваши  чувства,  господин  консул,  —  сказал
он.  —  Ваши  побуждения  делают  честь  любому  патриоту...
 Гизевиус  молча  взглянул  на  «специального  помощника».
Что  скрывается  за  этим  выспренним  тоном?
 —  Надеюсь,  наше  партнерство  и  сотрудничество  будет
долгим  и  плодотворным,  —  отведя  глаза,  добавил  Даллес.
 —  Думаю,  оно  продлится  не  менее  четверти  века,  —
голос  консула  был  печален.  —  На  это  время  нам  придется
забыть  обо  всем,  кроме  самого  главного.
 26

Даллес  сел,  указав  и  гостю  на  кресло.
 —  Главное  —  это  реальная  угроза  победы...  —  Гизевиус
не  сразу  произнес  следующее  слово,  —  русских.  Невозмож¬
но  представить  себе,  что  произойдет  в  Европе,  если  это  слу¬
чится.  Платить  за  поражение  будут  не  только  нацисты.
Расплачиваться  придется  всем  нам.  Помочь  Германии  выйти
из  войны  с  наименьшими  политическими  и  социальными  по¬
трясениями  в  ваших  интересах,  как  и  в  интересах  Англии
и  Франции.  Возможности  для  этого  имеются.  В  Америке  у  нас
есть  много  друзей.  Вы  один  из  них...
 —  У  вас  есть  что-нибудь  конкретное?  —  прервал  Даллес
консула.
 —  Да.  Рекомендую  вам  выключить  запись.  Это  в  ваших
интересах.
 Даллес  молча  подошел  к  столу,  выключил  аппаратуру,
повернулся  к  гостю.
 —  Хочу  предупредить  вас:  мы  раскрыли  шифр,  с  помощью
которого  вы  сноситесь  с  руководством  УСС  в  Вашингтоне.
 —  Не  может  быть!  —  взволновался  Даллес.  —  Не  взду¬
майте  меня  шантажировать,  герр  консул.
 Гизевиус  вынул  из  бумажника  листок  бумаги.
 —  Я  прочту  вам  ваши  последние  донесения.  «УСС.  Доно-
вену.  С  Карлом  договорились.  Его  условия  —  тридцать  ты¬
сяч  долларов  в  швейцарском  банке  на  имя  его  жены.  За
каждый  документ  от  ста  пятидесяти  долларов.  Телеграфи¬
руйте  согласие.  Даллес».
 Лицо  резидента  УСС  покрылось  густой  краской.
 —  Не  может  быть,  —  растерянно  повторял  он.  —  Не  доо-
жет  быть...
 —  Читать  дальше?  —  спокойно  спросил  Гизевиус.
 —  Нет,  нет...
 —  Ваши  донесения  расшифровываются  уже  месяц.  Пере¬
мените  шифр,  господин  Даллес.  Видите,  насколько  далеко  я
выхожу  за  рамки  инструкции.  Чтобы  смену  шифра  не  связы¬
вали  с  моим  визитом  —  если  о  нем  узнают,  —  передавайте
им  еще  пару  недель  какую-нибудь  ерунду.  Теперь  я  еще
дальше  шагну  за  рамки  инструкции.  Можете  включать
запись.
 Даллес  включил  звукозапись,  взял  перо,  листок  бумаги.
Гизевиус  наклонился  в  кресле.
 —  Камердинер  британского  посла  в  Турции  Нетчбулл-
Хьюжессена  —  агент  абвера.  Кличка  «Цицерон».
 Даллес  встал,  взволнованно  заходил  ,  по  комнате.
 —  Герр  Гизевиус,  —  торжественно  произнес  он,  —  вы
настоящий  друг...
 27

Гизевиусу  стоило  труда  не  дать  расплыться  на  лице  яз¬
вительной  улыбке.  Но  он  сдержался.  Даллес  б&л  вне  себя
от  радости.  Этот  консул  станет  для  него  настоящей  золотой
россыпью.
 —  Это  еще  не  все,  мистер  Даллес,  —  продолжал  Гизе¬
виус.  —  К  вам  придет  человек.  Назовется  Джорджем  Ву¬
дом.  Это  условное  имя,  псевдоним.  Он  будет  систематически
передавать  вам  фотокопии  документов  министерства  ино¬
странных  дел.  Это  позволит  вам  срывать  дипломатические
акции  Гитлера’.  Теперь,  когда  война,  можно  сказать,  уже
проиграна,  мы  заинтересованы  в  том,  чтобы  они  провали¬
лись:  это  ускорит  его  падение.  Чем  раньше  мы  устраним
Гитлера  и  договоримся  с  вами,  тем  меньше  пострадает  Гер¬
мания.  Но  я  засиделся,  —  Гизевиус  взглянул  на  часы.  —
За  мной,  возможно,  наблюдают.  До  свиданья,  мистер  Дал¬
лес.  Я  рад,  что  положено  начало  нашему  контакту,  моему
сотрудничеству  с  вами...
 Даллес  пожал  Гизевиусу  руку,  проводил  до  выходной
двери.  Пройдя  в  кабинет,  уселся  составлять  донесения
в  Вашингтон.  Официальное,  адресованное  Доновену,  сооб¬
щало  о  Вуде  и  «Цицероне».  Другое  —  со  всеми  подробно¬
стями  —  было  адресовано  одному  из  банков  на  Уолл-стри¬
те.  Оно  будет  доставлено  лично  через  Маккитрика  из  базель¬
ского  Банка  международных  расчетов.
 ПОСЛЕДНЯЯ  НОЧЬ  ШПОНЕКА
 Гизевиус  шел  быстрым  размашистым  шагом,  но,  чуть  по¬
вернув  голову,  уголком  глаз  он  видел:  в  полусотне  шагов
неотступно  следовала  за  ним  темная  фигура.  Свернул  в  одну
улицу,  в  другую,  а  потом  по  пустынной  набережной  Ааре
консул  направился  к  окраине  города.  Тень  не  отставала.
В  темном  месте  консул  резко  повернулся  и  пошел  навстречу
преследователю.  Тот  начал  было  переходить  на  другую  сто¬
рону  улицы.  Консул,  обладавший  большой  физической  силой,
схватил  его  за  шиворот,  втащил  на  тротуар  и  заглянул
в  лицо.
 —  Это  ты,  Шпонек?  —  притворился  он  удивленным.
 —  Я...  Я  боялся,  как  бы  на  вас  не  напали  английские
агенты,  герр  консул,  —  залепетал  шофер  консульства.  —
Я  охранял  вас.
 —  Спасибо,  Шпонек.  Я  рад,  что  встретил  тебя.  Эти  про¬
клятые  англичане  идут  на  все.
 28

Польщенный  Шпонек  шагал  рядом  с  консулом,  болтал
о  пустяках.
 —  Ты  недавно  приехал  к  нам,  Шпонек?  Я  все  хотел
спросить...  тебя  не  пытались  подкупить?  Может  быть,  кто-
нибудь  предлагал  тебе  следить  за  мной,  за  тем,  что  проис¬
ходит  в  консульстве?
 —  О  нет,  герр  консул.  Я  немедленно  сообщил  бы  об
этом...
 —  Кому?  Мне?
 —  О  нет,  герр  консул.  —  В  темноте  не  видно  было,  как
расплылось  в  улыбке  лицо  шофера.  —  У  меня  есть  другое
начальство,  в  Берлине.
 —  Ах  да,  конечно.  Ты  докладываешь  непосредственно
Четвертому  управлению  службы  имперской  безопасности.
Я  вспомнил: 	письмо  о  твоем  назначении  в  консульство
подписала  важная  персона.  Но  почему-то  до  сих  пор  я  ду¬
мал,  что  ты  проходишь  по  Шестому  управлению  герра  Шел-
ленберга...
 Собеседники  вышли  в  неосвещенный  уголок  набережной.
Внизу  чернела  горная  Ааре.
 —  Покурим,  Шпонек,  —  предложил  Гизевиус,  вынимая
массивный  портсигар.  —  Хочешь  сигару?  Настоящая  «Га¬
вана».
 —  Данке,  герр  консул,  —  польщенный  шофер  взял  си¬
гару,  спрятал  ее  в  боковой  карман  пальто.
 Собеседники  облокотились  о  парапет  набережной.  Гизе¬
виус  огляделся  —  ни  души.  Ветер  шумел  в  ветвях  платанов.
Консул  незаметно  вынул  из  кармана  пиджака  странное
устройство.  Оно  напоминало  массивную  вечную  ручку,  к  ко¬
торой  был  прйделан  портсигар.  Зажав  в  руке  «портсигар»
(патронный  магазин),  консул  приблизил  «ручку»  (ствол  бес¬
шумного  пистолета)  к  спине  шофера  напротив  сердца,  нажал
спусковую  планку  раз,  другой,  третий.
 Выстрелов  не  было  —  только  легкое  шипенье.  Шпонек
дернулся,  обвис  на  парапете.  Консул  прижал  тело  к  холод¬
ному  камню,  чтобы  оно  не  сползло  на  землю.  Напрягаясь,
поднял  труп,  бросил  вниз,  в  реку.  Оглянулся.  Никого.  Раз¬
махнувшись,  зашвырнул  далеко  в  реку  пистолет-портсигар.
Быстро  перешел  улицу,  слился  с  ночными  тенями.
 Часа  через  два  его  автомашина  остановилась  у  консуль¬
ства.  Войдя  в  здание,  консул  сказал  швейцару-гестаповцу:
 —  Мне  нужен  Шпонек.  Пошлите  его  ко  мне.
 —  Яволь,  герр  консул.
 Через  четверть  часа  швейцар  докладывал:
 29

—  Шпонека  в  консульстве  нет.  Он  где-то  в  городе.  Жена
говорит:  ушел  засветло,  еще  не  возвращался.
 —  Сколько  раз  я  говорил,  чтобы  работники  консульства
ходили  в  город  только  вдвоем!  Город  кишит  вражескими
агентами.  Скажите  его  жене,  что  он  мне  нужен  завтра
в  шесть  утра.
 —  Яволь,  герр  консул...
 Гизевиус  прошел  в  соседнюю  с  его  кабинетом  комнату,
служившую  спальней.
 В  шесть  часов  в  дверь  спальни  постучали.
 —  Кто?  —  голос  консула  был  сердитым.  Он  еще  не  ло¬
жился,  составляя  донесение  в  Берлин.  За  дверью  раздался
тревожный  женский  голос.
 —  Это  я,  герр  консул,  Урсула  Шпонек.  Пауль  еще  не
вернулся.  Я  очень  беспокоюсь.
 —  Зайдите,  зайдите,  фрау  Шпонек,  —  почти  ласково
ответил  консул.  Открыл  дверь,  впустил  наспех  одетую  моло¬
дую  женщину.  Запер  дверь,  повернулся  к  пришедшей.  В  ком¬
нате  стоял  полумрак.

—  Ну,  стоит  ли  беспокоиться?  Видимо,  у  вашего  мужа
есть  какие-то  дела.  Я  очень  рад,  что  вы  пришли  ко  мне.
Здесь  было  так  неуютно.  Вы  принесли  с  собой  тепло,  красо¬
ту  истинно  германской  женщины.
 Пораженная  игривым  оборотом  беседы,  Урсула  молчала.
Консул  говорил  и  говорил.  А  когда  Урсула  придумала,  нако¬
нец,  что  ответить  этому  массивному  человеку,  было  уже
поздно...
 Из  полиции  в  консульство  позвонили  после  полудня.  Воды
Ааре  выбросили  на  берег  за  городом  труп  шофера  консуль¬
ства  герра  Пауля  Шпонека.  Убит.  Тремя  выстрелами.  В  спи¬
ну.  Выстрелы  сделаны  в  упор,  пальто  обгорело  в  местах
входа  пуль.  Раны  не  сквозные.  В  кармане  герра  Шпонека
обнаружена  сигара.  Такими  располагают  сейчас  только
англичане.
 Консул  поблагодарил  полицейского  комиссара,  послал
в  полицию  людей  из  консульства.  Из  Берлина  в  ответ  на
донесение  пришел  приказ:  труп  не  вскрывать,  в  цинковом
гробу  отправить  в  Берлин.
 Урсула  была  потрясена,  но  переносила  горе  стоически.
Служащие  консульства  сочли  это  проявлением  тевтонского
духа.  Мужество  Урсулы  было  оценено  по  достоинству.
Консул  предложил  ей  остаться  его  экономкой.  Весь  персонал
консульства  одобрил  «рыцарский»  поступок  шефа.  Довольны
были  и  в  управлении  имперской  безопасности,  где  регулярно
получали  составленные  Урсулой  донесения  о  поведении  и  на¬
строениях  бернского  резидента  абвера.
 А  затем  из  Берлина  пришло  циркулярное  письмо.  Служ¬
ба  имперской  безопасности  предупреждала  работников  гер¬
манского  дипломатического  и  консульского  аппарата  о  не¬
обходимости  проявлять  осторожность.  Английская  разведка
усиливает  террор  против  представителей  Третьей  империи.
Шофер  германского  консульства  Пауль  Шпонек,  нарушив
установленный  порядок,  не  получив  разрешения  консула  и
без  необходимого  сопровождения,  отправился  на  встречу,
о  которой  он  даже  не  предупредил  своего  начальника.  Нет
сомнений  в  том,  что  он  убит  английским  агентом.  В  кармане
у  него  обнаружена  сигара  такого  сорта,  которыми  распола¬
гают  в  Берне  лишь  англичане.  Пули,  извлеченные  из  тела
убитого,  выпущены  из  специального  бесшумного  пистолета
английского  производства.  Впредь  все  работники  диплома¬
тического  и  консульского,  аппарата  должны  неукоснительно
соблюдать  правила  встреч,  установленные  службой  безопас¬
ности.
 Дипломатические  и  консульские  представители  Третьей
 31

империи,  говорилось  в  циркуляре,  могут  быть  уверены  в  том,
что  смерть  их  доблестного  коллеги  не  осталась  без  отмще¬
ния.  По  приказу  начальника  гестапо  герра  Мюллера  расстре¬
ляны  два  английских  агента,  захваченных  в  Гамбурге.
 Сидя  в  своем  кабинете,  Гизевиус  равнодушно  читал
это  письмо.  Читал  торопливо,  мельком.  Наверху  с  отличным
обедом  его  ждала  Урсула  Шпонек.
 КАСАБЛАНКА
 Железнодорожный  вокзал  в  Вашингтоне  «Юньон  стэйшн»
выглядел  почти  пустынным.  Но  вскоре  после  полуночи  залы
ожидания  начали  заполняться  молодыми  людьми  атлетиче¬
ского  телосложения.  Это  были  агенты  из  охраны  президента
США.  Неторопливо  расхаживая,  они  зорко  наблюдали  за
пассажирами,  сидевшими  на  массивных  деревянных  скамьях
с  высокими  спинками.
 Подан  специальный  поезд  —  четыре  пассажирских  ваго*
на.  К  главному  подъезду  вокзала  подкатили  несколько  боль¬
ших  черных  лимузинов.  Агенты  охраны  задвигались,  напря¬
женно  осматриваясь  вокруг.  Медленно,  опираясь  на  тонкие
трости,  к  платформе  прошел  Франклин  Делано  Рузвельт.
За  ним  следовали  его  помощники,  советники,  адмиралы,  ге¬
нералы.  Поддерживаемый  под  руки,  президент  поднялся
в  салон-вагон.  Поезд  бесшумно  тронулся  и,  резко  набирая
скорость,  помчался  на  юг.  Президент  направлялся  в  Май¬
ами.
 В  салон-вагоне  с  наглухо  задернутыми  занавесками  зву¬
чал  раскатистый  смех.  Сидя  в  кресле,  президент  оживленно
беседовал  с  Гарри  Гопкинсом.  Это  был  один  из  немногих
людей  Белого  дома,  которому  президент  доверял  полностью
и  безраздельно.  Высокий,  худощавый,  с  открытым,  честным
лицом,  без  какой-либо  претенциозности,  Гопкинс  много  лет
работал  в  органах  городской  благотворительности  Нью-
Йорка.  Он,  сын  шорника  из  Айовы,  видел  черную  нужду
простых  американцев.  Гопкинс  понимал:  отсюда,  из  низов,
уже  поднимается  волна  возмущения,  способная  смести
существующий  в  США  социальный  строй.  И  он  много  и
энергично  работал,  помогая  Рузвельту  отвратить  эту
угрозу.
 Для  этого  нужно  было  заставить  господствующие  классы
поступиться  кое-чем,  исходя  из  трезвого  делового  расчета:
лучше  потерять  немногое,  чем  утратить  все.  Гопкинс  помо¬
гал  Рузвельту  спасать  владельцев  Америки,  миллионеров  и
 32

миллиардеров,  от  их  собственной  жадности,  тупости,  огра¬
ниченности.
 Гопкинс  понимал,  как  и  президент;  что  времена  изме¬
нились.  Капитализм,  если  он  хочет  жить,  должен  идти  на
уступки.  «Новый  курс»  Рузвельта  был  средством  спасения
социального  уклада  США,  скомпрометированного  годами
экономических  кризисов  и  депрессий,  приводивших  на  грань
физической  гибели  миллионы  американцев.  Миллионеры  и
миллиардеры  —  Рузвельт  называл  их  «алчными  и  нена¬
сытными»  —  не  хотели  понимать  это  назначение  «Нового
курса».  Подобно  анекдотическому  персонажу,  возненавидев¬
шему  своего  спасителя  за  то,  что  тот  вытащил  его  из  реки  за
волосы,  миллиардеры  ненавидели  Рузвельта,  а  пресса  моно¬
полий  травила  президента  и  его  соратников...
 Рузвельт  был  в  хорошем  настроении.  Из  России  посту¬
пали  добрые  вести.  Под  Сталинградом  окружена  почти
полумиллионная  группировка  германских  войск.  Отбиты  по¬
пытки  фельдмаршала  фон  Маннштейна  вывести  ее  из  окру¬
жения.  К  концу  месяца  разгром  Шестой  армии  фон  Паулюса
будет  завершен.
 —  А  если  русские  что-нибудь  обещают,  они  делают  это,
черт  побери!  —  сказал  как-то  президент.
 Именно  поэтому  в  ежегодном  послании  президента  «О  по¬
ложении  страны»  зазвучали  нотки  уверенного  оптимизма*
Стоя  на  трибуне  конгресса,  Рузвельт  читал  свое  послание
сорок  семь  минут.  Аплодисменты  прерывали  его  сорок  пять
раз.
 «Победа  в  этой  войне,  —  говорил  он,  —  первая  и  глав¬
ная  наша  цель.  Победа  в  мире  —  вторая  цель.  Это  озна¬
чает  шаги  в  направлении  большей  безопасности  для  людей
здесь  и  во  всем  мире...  Небольшая  заслуга  говорить  о  фун¬
даментальных  нуждах  человечества,  обеспечении  безопас¬
ности,  если  через  десять,  двадцать  или  пятьдесят  лет  воз¬
никнет  риск  новой  мировой  войны.  Дело  тут  в  простом  здра¬
вом  смысле.  Войны  возрастают  по  своему  масштабу,  они
неизбежно  охватывают  все  страны,  ибо  покорение'воздушного
пространства  делает  мир  все  более  малым.  Я  содрогаюсь
при  мысли,  о  том*  что  может  случиться  со:  всем  человечест¬
вом,  в  том  числе  и  со  всеми  нами,  если  к  тому  времени,  когда
нынешние  младенцы  станут  взрослыми;  разразится  новая
война...»
 'Рузвельт  знал,  о  чем  говорил.  Месяц  назад  под
трибунами  стадиона  «Стагг-филд»  в  Чикаго  беженец  от  фа¬
шизма  —  итальянский  ученый  Энрико  Ферми  со  своими  по¬
мощниками  вызвал  первую  цепную  реакцию  делёния  атом-
 3  А#  Аленов,  В.  Андреев 	33

ного  ядра  урана.  Тень  атомной  бомбы  поднималась  над  го¬
ризонтом.
 Сразу  же  после  этого  события  президент  поручил  Гоп-
кинсу  составить  сводный  меморандум  с  изложением  основ
американской  политики  в  отношении  Советского  Союза.  И  вот
теперь  в  салон-вагоне  президент  дочитывал  этот  меморандум.
Наиболее  удачные,  по  его  мнению,  места  он  читал  вслух  ав¬
тору,  сидевшему  напротив  со  стаканом  традиционного  вечер¬
него  коктейля.
 «В  этом  меморандуме  нет  ничего  нового  или  ориги¬
нального.  Он  представляет  собой  лишь  сводку  общепризнан¬
ных  идей»...  «Мы  не  только  нуждаемся  в  России  как  важном
сражающемся  союзнике,  чтобы  разгромить  Германию,  но  и
в  конце  концов  будем  нуждаться  в  ней  для  разгрома  Япо¬
нии»...  «Мы  нуждаемся  в  ней  как  искреннем  друге  и  парт¬
нере  в  послевоенном  мире»...  «Что  касается  значения  России
в  деле  разгрома  Германии  —  не  нужно  никаких  доводов.
Она  имеет  такое  же  важное  значение,  как  Англия  и  США»...
«Если  союзники  победят  в  войне,  Россия  будет  одной  из  трех
самых  могущественных  стран  мира.  Чтобы  обеспечить  в  бу¬
дущем  мир  во  всем  мире,  мы  должны  быть  настоящими
друзьями,  направлять  мировые  события  таким  образом,  что¬
бы  обеспечить  безопасность  и  процветание»...
 •—  Да,  Гарри,  это  все,  конечно,  правильно.  Наше  прави¬
тельство  может  сейчас  руководствоваться  только  такими  у.с?
тановками,  —  медленно  говорил  Рузвельт.  —  Но  вы  посмот¬
рите,  что  делают  друзья  Германии  в  нашей  стране.  Они  тра¬
вят  —  в  прессе  и  по  радио  —  меня,  мою  семью,  даже  моего
шотландского  терьера  Фалу.  Я  отношусь  к  этому  спокойно,
жена  тоже,  сдерживается.  Дети  очень  юны,  чтобы  долго  по¬
мнить  об  оскорблениях,  которыми  осыпают  нас  «вашингтон¬
ские  тевтоны».  Но  вот  Фала  не  выдерживает.  Собака  рвет
в  куски  газеты,  в  которых  так  оскорбительно  отзываются
о  верховном  главнокомандующем  Америки,  ведущей  войну
не.  на  жизнь,  а  на  смерть.
 —  Но  и  вы,  мистер  президент,  не  остаетесь  в  долгу.  На-,
граждение  вами  гитлеровским  «железным  крестом»  О’Дон¬
нела  из  нью-йоркской  «Дейли  ньюс»  заставило  кое-кого  за¬
думаться...
 Президент  рассмеялся.  Это  было  на  пресс-конференции.
Рузвельт  приказал  принести  в  Белый  дом  трофейный  герман¬
ский  «железный  крест».  В  заключение  конференции  он
тяжело,  на  больных  ногах,  поднялся  из-за  стола,  подо¬
шел  к  О’Доннелу  и  прицепил  гитлеровский  крест  к  его  пид¬
жаку.  Фашистская  пресса  уже  давно  превозносила  О’Дон¬
 94

нела  и  его  хозяев  —  газетный  трест.  Маккормика  .—  Пат¬
терсона.
 —  К  сожалению,  это  не  образумило  «протевтонскую»
фракцию  нашей  прессы,  —  продолжал  президент.  —  Они,
конечно,  будут  продолжать  свою  отвратительную  деятель¬
ность.  Но  я  пригласил  вас  не  для  этого,  Гарри.  Я  хочу  об¬
судить  с  вами  предложения,  которые  представил  мне  на¬
чальник  УСС  Билл  Доновен.  Он  сообщает,  что  представители
абвера  обратились  к  главному  резиденту  УСС  в  Берне  Алле¬
ну  Даллесу  с  просьбой  установить  контакт  с  нами  для  обсуж¬
дения  вопроса  о  возможности  сепаратных  переговоров.  Что
вы  думаете  об  этом?
 —  Надо  немедленно  пресечь  все  попытки  этого  рода!  —
Гопкинс  встал,  в  волнении  заходил  по  салон-вагону.  —
Прежде  всего  это  может  быть  провокация  с  целью  поссорить
нас  с  русскими  в  момент  решающей  битвы  на  Волге.  Надо
запретить  Даллесу  вести  какие-либо  беседы  на  подобную
тему.  Представляете,  что  будет,  если  об  этом  пронюхает
пресса?
 —  Удивительно,  как  совпадают  наши  мнения,  Гарри!  —
усмехнулся  президент.  —  Но  мы  сделаем  не  только  это.
На  предстоящем  совещании  мы  дадим  публичный  ответ  на
эти  заигрывания  гуннов  *.  Мы  опубликуем  декларацию,  в  ко¬
торой  потребуем  *—  ни  больше,  ни  меньше  —  безоговорочной
капитуляции  Германии.  Это  успокоит  наших  русских  союз¬
ников  и  положит  конец  хитроумным  комбинациям  нацистов...
 Президент  долго  еще  беседовал  со  своим  ближайшим  по¬
мощником  о  проблемах,  связанных  с  ведением  войны...
 Было  еще  темно,  когда-  летающая  лодка  «боинг»  типа
«воздушный  клиппер»  поднялась  на  следующее  утро  в  воздух
из  гавани  Майами-сити.  Воздушный  корабль  взял  курс  на
остров  Тринидад.  Полет  длился  долго.  В  Тринидаде  призем¬
лились  в  пять  часов  вечера.  Оттуда  «воздушный  клиппер»
взял  курс  на  порт  Белем  в  Бразилии.
 На  другой  день  начался  воздушный  прыжок  в  Бэтхарст
в  Западной  Африке,  расположенный  в  устье  реки  Гамбия.
Этот  порт  служил  для  США  военно-морской  базой.  Здесь
стоял  крейсер  «Мемфис».  Президент  переночевал  на  крей¬
сере.  Полет  в  Касабланку  начался  на  третий  день,  тоже
утром.  Военно-транспортный  самолет  Си-54  с  президентом  на
борту  и  его  спутниками  прошел  над  Дакаром,  обошел  по
западной  кромке  пустыню  Сахару,  пролетел  над  снежными
вершинами  Атласа  и  приземлился  в  Касабланке.
 •Так  Рузвельт  называл  во  время  войны  немцев.
 3*
 35

Здесь  и  состоялись  продолжавшиеся  11  дней  совещания
президента  с  британским  премьером,  военными  командую¬
щими  США  и  Англии.  Финальная  встреча  Рузвельта  и  Чер¬
чилля  и  их  военных  командующих  состоялась  23  января.
На  ней  был  одобрен  документ,  в  котором  излагались  воен¬
ные  задачи  1943  года.
 На  первом  месте  в  документе  стояло  «поддержание  безо¬
пасности  морских  коммуникаций  через  Атлантический  океан;
на  втором  —  «помощь  России  в  отношении  других  обяза¬
тельств»;  на  третьем  —  операции  на  Средиземном  море  (вы¬
садка  в  Сицилии);  на  четвертом  упоминались  «операции
в  Англии  и  из  нее»,  но  это  не  был  план  высадки  крупных  сил
на  континенте  Европы  —  имелись  в  виду  мелкие  операции
против  германских  гарнизонов  на  Британских  островах  в  Ла-
Мацше;  на  пятое  место  был  поставлен  «тихоокеанский  и
дальневосточный  театр»  (операции  против  Трука,  Гуама,  за¬
хват  Бирмы).  Конференция  официально  подтвердила,  что
второго  фроита  в  1943  году  не  будет.  Это  была  неплохая
весть  для  немцев.
 Но  была  и  другая,  менее  приятная.  На  пресс-конферен¬
ции,  состоявшейся  на  следующий  день,  24  января  1943  года,
в  Касабланке,  президент  огласил  коммюнике,  в  котором  был
провозглашен  принцип  «безоговорочной  капитуляции»  Гер¬
мании  и  Японии.  Это  был  ответ  на  маневрирование  англичан
и  на  махинации  американских  друзей  Германии,  предприни¬
мавшиеся  в  Вашингтоне.
 РЕЙХСФЮРЕР  СС  ИНТРИГУЕТ
 Рейхсфюрер  СС  Генрих  Гиммлер  был  встревожен.  Его  не¬
подвижные,  как  у  удава,  маленькие  глазки  злобно  побле¬
скивали  за  тонкими  стеклами  пенсне.  Подписав  документ,
обрекающий  на  гибель  тысячи  людей  в  концентрацион¬
ных  лагерях,  он  сидел,  задумавшись,  в  своем  кабинете.
Но  не  горькая  судьба  людей,  по  его  воле  обреченных  на
смерть,  волновала  рейхсфюрера.  Нет,  он  размышлял  ,об  уда¬
рах,  нанесенных  в  последние  месяцы  Третьей  империи.  По¬
ражение  под  Сталинградом  предвещало  провал  всей  герман¬
ской  кампании  на  Востоке,  полный  военный  разгром  рейха.
 Прае  был  бригаденфюрер  СЧС  Вальтер  Шелленберг  тогда,
в  августе  1942  года,  в  ставке  Гиммлера,  под  украинским  го¬
родом  Житомиром.  В  ту  ночь  Шелленберг  начал  с  ним  откро¬
венный  разговор  о  .судьбах  Германии.  Он  был  взволнован
и  не  без  страха  начинал!этот  разговор.  Достаточно  было
 36

одного  слова  Гиммлера*  и  его  голова  слетела  бы  с  плеч.
Но,  молодой  генерал,  возглавлявший  шестой  разведыватель¬
ной  отдел  гиммлеровского  управления  имперской  безопасно¬
сти,  сознательно  шел  на,  риск.  Он  знал  своего  начальника,
понимал,  что  при  первом  же  удобном  случае  Гиммлер  позво-
лит  военной  верхушке,  взбешенной  военными  провалами  Гитл
лера,  отправить  фюрера  на  тот  свет.  Не  для  того,  чтобы  покон¬
чить  с  нацизмом  и  всем,  что  он  принес-Германии  и  Европе,  а
чтобы  самому  занять  место  верховного  „властителя  Германии,
Шелленберг  поставил  на  карту  все.  Война  проиграна,  го¬
ворил  он,  нужно  искать  политическое  решение  —  достойный
выход  из  войны.  Шелленберг  намекнул  Гиммлеру,  что  в  стра¬
не  вызревает  несколько  заговоров  против  Гитлера.  Надо
дать  созреть  тому  из  них,  который  имеет  наибольшие  шансы
на  успех.  А  когда  Гитлер  будет  устранен  руками  заговор¬
щиков,  уничтожить  их  и  занять  его  место.
 Гиммлер  понимал:  бригаденфюрер  прав,  надо  действо¬
вать  именно  так.  Он,  Гиммлер,  сможет  устранить  заговор¬
щиков,  когда  они  сделают  свое  дело.  Если  же  они  провалят¬
ся,  то,  уничтожив  их,  он  лишь  укрепит  свои  позиции.
 Видя,  что  Гиммлер  внимательно  прислушивается  к  нему,
Шелленберг  продолжал  развивать  свои  планы. 	( 	,
 .  Надо,  говорил  он,  не  просто  вступить  в  переговоры  с  ьзд-
падвыми  союзниками  России.  Надо  поссорить  их  с  Росси¬
ей,  подорвать  военный  союз  и,  если  это  удастся,  сорвать
развертывание  в  Европе  второго  фронта.
 «Черт  возьми,  он  действительно  умен,  этот  молодой  гене¬
рал,  —  размышлял  тогда  рейхсфюрер  СС.  -г  Может  быОД
затеяв  эту  интригу,  нам  удастся  поссорить  русских  с  аме¬
риканцами  и  англичанами.  Это  особенно  важно  теперь,  когда
стало  ясно,  что  второго  фронта  в  этом,  1943  году  не  будете
Гиммлер  приказал  вызвать  к  нему  Шелленберга.  Откинув-;
шись  на  спинку  кресла,  обергангстер  СС  слушал  доклад  свои
его  разведчика.  Шелленберг,  внимательно  следивший  за  все^
ми  действиями  своего  «брата-врага»  Канариса,  рассказал
Гиммлеру  о  бернских  контактах  адмирала  с  Даллесом.  Шеф
эсэсовской  разведки  не  знал  о  «Джордже  Вуде»,  о  том,  что*
Гизевиус  стал  двойником  —  германским  и  американским*
агентом.  Но  он  знал  о  каждой  встрече  между  представителем
абвера  и  резидентом  УСС,  хотя  ему  и  не  было  известно  со¬
держание  их  переговоров.
 Беседа  длилась  долго.  Решили:  в  ближайшее  время  уста¬
новить  контакт  с  Даллесом,  начать  зондаж,  добиться  пере¬
говоров  о  сепаратном  мире  и  «политическом  урегулировании»
 37

войны  на  Западе,  продолжая  и  активизируя  германские  воен¬
ные  операции  на  Востоке.  Если  такой  план  не  удастся,  вос¬
пользоваться  этими  контактами,  чтобы  поссорить  русских
с  их  западными  союзниками.,
 .  В  середине  февраля  1943  года  видные  эсэсовцы  князь
Максимилиан  Эгон  Гогенлоэ  и  доктор  Шудеркопф  по  приказу
Гиммлера  выехали  в  Швейцарию  для  тайной  встречи  с  Алле¬
ном  Даллесом.
 ВСТРЕЧА  ДАЛЛЕСА  С  ГОГЕНЛОЭ
 Даллес  нервничал.  Через  несколько  часов  ему  предстояло
встретиться  с  виднейшим  представителем  германской  развед¬
ки,  на  этот  раз  не  военной,  а  эсэсовской,  подчиненной  непо¬
средственно  Гиммлеру.  Сидя  в  вагоне  поезда,  Даллес  тща¬
тельно  обдумывал  план  своего  разговора  с  эмиссаром  Бер¬
 38

лина.  «Джордж  Вуд»  своевременно  сообщил  о  предстоящем
приезде  в  Женеву  князя  Гогенлоэ  и  доктора  Шудеркопфа.
Он  уже  знал,  что  Гогенлоэ  будет  выступать  под  псевдони¬
мом  «герр  Паульс»,  а  Шудеркопф  предпочитает  не  скрывать
своей  фамилии.
 Даллес  немного  поторопился,  пытаясь  установить  связь
с  ними  через  своего  помощника  Вильямса.  Теперь  было  ясно,
что  делать  этого  не  следовало.  Возникла  опасность  проде¬
шевить  и  создать  о  себе  неблагоприятное  впечатление.  Еще
хуже  было  то,  что  ему  дали  понять  —  договориться  с  ними
будет  не  очень  легко.  Паульс  даже  отклонил  первое  предло¬
жение  о  встрече.  Вскоре  Даллесу,  выступавшему  в  перегово¬
рах  под  именем  мистера!  Булла,  стало  известно,  что  Паульс
наводил  о  нем  справки  у  испанского  посла  в  Ватикане  Бар-
сенаса,  переехавшего  в  Швейцарию  из  опасения  попасть  под
бомбежку  в  Риме,  и  у  румынского  посла  Гафенку.
 Только  после  этого  Паульс  сообщил,  что  готов  к  встре¬
че.  Она  состоялась  в  одной  из  женевских  вилл..  Даллес  и
Гогенлоэ  узнали  друг  друга.  Оказывается,  раньше  они..встре-
чались  в  Вене  и  Нью-Йорке.
 Американский  разведчик  решил  показать  товар  лицом  —
был  любезен,  острил,  смеялся,-старался  произвести,  на  собе¬
седника  благоприятное  впечатление.  Он  же  и  Начал  «дело¬
вую»  беседу.  Да,  Даллес  рад  встретиться  со  своим  старым
знакомым.  Развитие  событий  в  Европе  требует  изучения  всех
возможностей  для  предотвращения  надвигающейся  военной
катастрофы  Германии.  Катастрофой  Даллёс  считал  возмож¬
ный  выход  Советских  Вооруженных  Сил  в  Западную  Европу,
освобождение  ими  стран,  оккупированных  гитлеровским
рейхом.
 —  Германии  пора  подумать  о  том,  как  выйти  из  войны,
герр  Паульс,  —  говорил  резидент  УСС.  —  Надо  сделать  так,
чтобы  в  этой  войне  не  оказалось  ни  победителей,  ни  побеж¬
денных.  Запад  должен  остаться  солидарным  в  противодейст¬
вии  опасным  социальным  процессам,  неизбежным  после  по¬
ражения  Германии.
 —  Как  вы,  мистер  Булл,  представляете  себе  будущее
Германии?  —  спросил  Паульс.  —  Какие-нибудь  три  недели
тому  назад  ваш  президент  провозгласил  в  Касабланке  прин¬
цип  «безоговорочной  капитуляции»...
 Паульс  запнулся.
 —  ...вашей  страны,  —  помог  ему  закончить  фразу  Дал¬
лес.  —  Поэтому-то  я  и  решил  встретиться  с  вами,  герр
Паульс.  Сейчас  я  говорю  не  от  имени  моего  правительства.
В  нашей  стране  есть  влиятельные  круги  —  деловые  и  даже

военные,  которые  хотят  помочь  Германии  найти  почетный
выход  из  ее  тяжелого  положения.  Если  в  результате  наших
переговоров  мы  найдем  почву  для  соглашения,  нам  придется
много  поработать,  чтобы  идея  сепаратного  мира  нашла  еще
большее  число  сторонников.  Рузвельт  и  его  окружение  и  слы¬
шать  не  хотят  об  этом*  Нам,  сторонникам  разумного  полити¬
ческого  решения  войны,  пришлось  бы  приложить  немалые
усилия,  чтобы  склонить  американский  народ  к.  этой  идее.
Мы  считаем,  что  игра  стоит  свеч.
 Паульс  наклонил  голову:  с  этим  он  вполне  согласен.
Но  он  понимал,  что  слишком  дорого  могут  обойтись  «све¬
чи»  в  этой  игре  тем,  кто  его  послал.  Паульс  молчал,  ждал,
когда  Даллес  до  конца  раскроет  ка^ты.
 —  Первый  довод,  который  мог  бы  вызвать  сочувствен¬
ное  отношение  американцев  к  идее  сепаратного  мира  —
будем  называть  ее  политическим  решением  задач  войны,  ~
продолжал  Даллес,  —  сводится  к  тому,  что  прекращение
военных  действий  против  Германии  сохранит  жизни  амери¬
канских  солдат  и  офицеров.
 Второй  довод  —  военный  разгром  Германии  в  прошлой
войне  и  последовавший  за  ним  Версальский  мир  породили
нацистское  движение,  настроения  крайнего  реваншизма,  что
в  конечном  счете  привело  к  нынешней  кровавой  схватке.  По?
литическое  решение  должно  предотвратить  повторение  подоб¬
ного  развития.
 Третий  довод  —  выход  России  с  ее  армиями  в  Европу
вызовет  неблагоприятные  социально-политические  послед?
ствия,  которые  отрицательно  скажутся  в  конце  концов  и  на
самой  Америке.
 На  этих  трех  «китах»  можно  было  бы  возводить  следую¬
щие  принципы  мирного  решения  европейской  проблемы.
 Германское  государство  должно  стать  федеративным.
 Германии  будет  позволено  стать  индустриальным  лидером
Европы.  Судьба  Чехословакии  и  других  восточноевропейских
стран  не  имеет  значения.  Однако  следует  воспрепятствовать
в  этих  странах  каким-либо  изменениям,  способным  помешать
их  превращению  в  новый  «санитарный  кордон»  вокруг
России.
 Федеральная  Германия,  опирающаяся  на  Дунайскую  фе¬
дерацию  восточноевропейских  государств,  может  стать  га¬
рантом  стабилизации  в  Центральной  и  Северной  Европе.
 Паульс  не  верил  своим  ушам.  Вести  переговоры  на  этой
основе?  Это  слишком  хорошо,  чтобы  походить  на  правду.
Притворяясь  равнодушным,  он  попытался  использовать  бе¬
седу  в  разведывательных  целях.  Воодушевленный  перспек-
 40

тивоя  стать  одним  из  тех,  кто  «делает  историю»,  Даллес
разоткровенничался.  Паульсу  удалось  выяснить  много  важ¬
ного.  В  частности,  ему  стали  известны  некоторые  решения,
принятые  в  Касабланке.  «Американцы  и  англичане,  —  писал
он  в  своем  донесении  Гиммлеру,  —  не  предполагают  в  этом
году  высаживаться  в  Западной  Европе.  Операции  текущего
года-  .сведутся  лишь  к  кампании  в  Северной  Африке,  воз¬
можно,  к  высадке  в  Сицилии».
 В  заключение  беседы  Паульс  подошел  к  главному  воп¬
росу  —  о  судьбе  нацизма  и  его  фюрера.
 Даллес  не  сразу  ответил.  Голос  его  звучал  апологетически,
тон  был  извиняющимся.  Волны  иммигрантов-антифашистов
и  зверства  гитлеровцев  создали  у  американцев  резко  отрица¬
тельное  отношение  к  нацизму  и  его  фюреру.
 Ни  в  Америке,  ни  в  Англии,  —  говорил  Даллес,  —
не  удастся  убедить  общественное  мнение  в  том,  что  Адольф
Гитлер  может  стать  гарантом  антибольшевистского  порядка
в  Западной  Европе.  Гитлер  должен  сойти  со  сцены.  И  чем
скорее,  тем  лучше.  Это  тем  более  прискорбно,  что  я  лично
йге  отвергаю  национал-социализма  в  его  основных  концеп¬
циях.  Остается  лишь  сожалеть,  что  крайности  национал-
социализма  сделали  невозможным  его  сохранение,  и  в  то  же
время  исторические  заслуги  национал-социализма  и  Адольфа
Гитлера,  особенно  на  ранних  этапах,  несомненны.
 Покончив  с  этой  неприятной  темой,  Даллес  снова  принял¬
ся  оживленно  болтать.  Он  острил,  не  скрывая  удовлетворения
беседой,  которая,  как  писал  в  своем  донесении  Паульс  —  Го^
генлоэ,  «закончилась  на  дружественной  ноте».
 «Дружественная  нота»  была,  однако,  омрачена  одним  об-*
стоятельством,  о  котором  не  упомянул  в  своем  донесении
Паульс  —  Гогенлоэ.  Пожимая  руку  своего  германского  вра-
га-партнера,  Даллес  медленно  сказал:
 —  Разумеется,  все  это  только  наши  с  вами  планы.  В  их
целесообразности  еще  надо  убедить  президента  Рузвельта.
Это  нелегкое,  а  по  мнению  некоторых,  даже  невозможное
дело;  И  наконец,  надо  добиться  хотя  бы  молчаливого  согла*
сия  с  этими  планами  более  или  менее  значительной  части
американцев.  Ведь  они  будут  считать  «политическое  реше¬
ние  задач  войны»  вероломством,  изменой  антигитлеровскому
союзу.  Нам  придется  много  поработать,  герр  Паульс.  И  нет
никакой  гарантии,  что  наши  идеи  будут  приняты  президентом.
 Донесение  о  встрече  Гогенлоэ  с  Даллесом  рейхсфюрер  СС
получил  под  грифом  «Совершенно  секретно.  Государственная
тайна  высшей  важности».  Гиммлер  сумел  сделать  так,  чтобы
с  этой  тайной  ознакомились  генералы  и  фельдмаршалы,  пи¬
 41

тавшие  заговорщические  настроения  против  Гйтлера>  Фюре¬
ра  Гиммлер  ознакомил  только  с  той  частью  переговоров,  ко¬
торая  касалась  американских  и  английских  военных  планов.
 Докладу  Даллеса  о  его  беседе  с  эмиссаром  Берлина  в  Бе¬
лом  доме  не  придали  значения  и  не  дали  хода.  На  Уолл¬
стрите,  в  частности  в  банке  «Дж.  Генри  Шредер  и  К0»,  и
в  некоторых  министерствах  к  нему  отнеслись  по-иному.  Там
решили,  что  Даллесу  необходимо  продолжать  свою  деятель¬
ность.  Поощрять  заговорщиков,  готовых  убрать  Гитлера.
Устранение  «фюрера»,  если  оно  удастся,  использовать  для
новых  атак  на  президента  Рузвельта,  чтобы  изменить  полити¬
ческий  курс  правительства  США,  в  войне  против  Германии
добиваться  сепаратного  мира  при  продолжении  германских
военных  операций  на  Восточном  фронте.
 НАПРЯЖЕННЫЙ  РАЗГОВОР
 Разговор  был  напряженный,  даже  нервный.  Аллен  Уэлш
Даллес  грыз  мундштук  трубки.  Нью-йоркский  банкир  Генрих
(он  же  Генри)  Шредер  взволнованно  ходил  по  кабинету
бернского  резидента  США.
 —  У  нас  не  остается  времени,  Аллен,  —  говорил  Шре¬
дер.  —  Высадка  союзных  войск  в  Нормандии  назначена  на
4  июня  *.  Русские  взяли  Одессу,  вышли  на  Днестр,  скоро
ворвутся  в  Румынию,  разгромят  Антонеску  с  его  жалкими
войсками.  Нажим  русской  армии  в  Польше  отбрасывает  нем¬
цев  все  дальше  на  запад:  Скоро  они  выйдут  к  Балтийскому
морю.  За  этим  неизбежно  последует  выход  в  Восточную
Пруссию.  Бои  начнутся  на  территории  Германии.  Это  вызовет
у  немцев  глубокое  психологическое  потрясение.  Весь  Восточ¬
ный  фронт  начнет  трещать.  Русские  войдут  в  Западную  Евро¬
пу.  Это  уже  будет  катастрофой!  Ка-та-стро-фой,  Аллен!
Не  только  для  Германии,  но  и  для  вас  —  я  хочу  сказать  —
для  нас,  американцев.
 Даллес  ухмыльнулся:  «Генрих,  Генрих!  Ну  какой  из  тебя
американец!  Твое  германское  происхождение  выпирает  во
всем».
 —  Попробуй  убеди  в  этом  Рузвельта  и  его  помощни¬
ков!  —  горько  усмехаясь,  произнес  Даллес.  —  Недавно  я
узнал,  где  возникла  эта  проклятая  идея  «безоговорочной  капи¬
туляции».  По  дороге  в  Касабланку  Рузвельт  получил  шиф¬
ровку  из  Москвы,  в  которой  предсказывалась  скорая  капиту¬
 *  Из-за  неблагоприятной  погоды  она  началась  6  июня  1944  года.
 42

ляция  фон  Паулюса  с  его  Шестой  армией.  Ты  знаешь,  что
он  тогда  сказал?  «Теперь  дорога  к  победе  открыта.  Сраже¬
ние  под  Сталинградом  изменяет  всю  картину  войны,  всю
перспективу  ближайшего  будущего.  Одна  эта  битва,  которая
по  своей  продолжительности,  ужасным  жертвам,  героизму,
стойкости  и  военному  искусству  русских  сама  по  себе  может
быть  приравнена  к  целой  большой  войне,  одна  только  эта
победа  возводит  Россию  в  ранг  великой  державы  мира,  что
давно  уже  следовало  бы  признать  за  ней».
 —  О,  он  мудр,  этот  троекратный  президент,  —  злобно  про¬
цедил  Шредер.  —  Он  будет  президентом  и  четвертый  срок.
Кстати,  Аллен,  Рузвельт  рассказал  своим  помощникам,  как
у  него  родилась  идея  «безоговорочной  капитуляции»  Герма¬
нии.  Напомнив,  что  эту  идею  приписывают  Черчиллю,  Руз¬
вельт  сказал,  что  Черчилль,  несмотря  на  всю  вычурность  его
речей,  далек  от  намерения  повергнуть  Германию  в  прах,  он
хочет  дать  немцам  возможность  удержаться  на  ногах.  Кто-то
напомнил  Рузвельту,  что  главнокомандующий  армии  северян
в  гражданскую  войну  генерал  Улисс  Грант  был  настолько
непримирим  к  южным  рабовладельцам,  что  его  прозвали
«Грант  —  безоговорочная  капитуляция».  Рузвельт  вспомнил
об  этом  на  одном  из  заседаний  конференции  в  Касабланке.
И;  выдвинул  тезис  —  «безоговорочная  капитуляция».
 —  Этот  паралитик  еще  заплатит  за  Касабланку,  —  про¬
должал  банкир.  —  Мы  бросаем  сейчас  все  силы  на  поддерж¬
ку  Дьюи  *.  Твой  брат  Джон  Фостер  взял  на  себя  роль  его
главного  внешнеполитического  советника.  Уже  приведен
в  действие  весь  аппарат  республиканской  партии.  Пущены
в  ход  миллионы  долларов.  Если  Дьюи  сумеет  победить,  мы
сможем  вывести  Германию  из  войны.  Иначе  катастрофа
неизбежна...
 —  Я  получил  письмо  из  Кельна,  —  помолчав,  продолжал
Шредер.  —  С  германской  стороны  тоже  делается  все  возмож¬
ное,  чтобы  облегчить  победу  Дьюи  и  поражение  Рузвельта.
Наши  друзья  готовят  устранение  Адольфа.  Кстати,  —  ухмыль¬
нулся  Шредер,  —  мне  намекнули,  что  ты  посвящен  во  все
детали  готовящегося  заговора.  Собственно,  поэтому  я  и  ле¬
тел  в  Испанию,  а  оттуда  сюда.  Я  хочу  узнать  от  тебя  все  по
этому  делу.
 Был  конец  мая.  Швейцарская  весна  развертывалась  со
свойственной  в  горных  странах  сдержанностью.  Даллес  встал
 *  На  выборах  1944  года  монополии,  недовольные  Рузвельтом,  выдви¬
нули  и  поддерживали  кандидатуру  губернатора  Нью-Йорка  Томаса  Дьюи,
на  пост  президента.  Кандидатура  Дьюи  выставлялась  от  республикан¬
ской  Партин  и  в  1948  году.  Оба  раза  Дьюи  потерпел  поражение.
 43

с  кресла,  осмотрел  наглухо  закрытые  окна,  подошел  к^двери,
резко  распахнул  ее.  Убедившись,  что  коридор  пуст,  запер
дверь  на  ключ.  Шагая  по  комнате,  он  принялся  рассказывать
Шредеру  о  готовящейся  операции  против  обанкротившихся
властителей  Германии.
 Оппозиция  Гитлеру  и  его  режиму  существовала  в  Герма¬
нии  с  момента  прихода  гитлеризма  к  власти.  Самой  реши¬
тельной  и  самой  опасной  для  гитлеровцев  была  Коммунисти¬
ческая  партия  Германии.  Отказ  социал-демократов  поддер¬
жать  предложения  коммунистов  о  единстве  действий  подо¬
рвал  фронт  антинацизма.  Гитлеровский  террор  препятствовал
развертыванию  буржуазно-демократической  оппозиции.
 Второй  отряд  оппозиции  составляли  буржуазные  либера¬
лы  и  монархисты.  Типичный  пример  —  бывший  мэр  Лейпцига
Карл  Герделер.  Он  выступал  против  Гитлера  потому,  что
хотел,  чтобы  Германией  правил  кайзер.  Пытаясь  задобрить
этого  влиятельного  либерала,  Гитлер  три  года  сохранял  за
ним  пост  руководителя  управления  контроля  над  ценами.
Но  в  1936  году  Герделер  окончательно  рассорился  с  нациста¬
ми,  выехал  за  границу  и  начал  там  закулисную  кампанию
против  Гитлера.  К  этому  отряду  оппозиционеров  принадлежа¬
ли  бывший  германский  посол  в  Риме  Ульрих  фон  Хассель,
крупный  бюргер  Эдвард  фон  Клейст,  социал-демократ  Эрнст
Никиш,  бывшие  профсоюзные  лидеры,  изгнанные  с  теплых
мест  Робертом  Леем  и  его  «фронтом  труда»,  —  Юлиус  Ле-
бер,  Якоб  Кайзер,  Вильгельм  Лейшнер  и  другие.
 Когда  речь  зашла  об  этой  группе  оппозиционеров,-Даллес
заметил:  «Они  не  имеют  силы,  ими  можно  пренебречь».
.Ив  самом  деле,  значительно  влиятельнее  был  так  назы¬
ваемый  «Кружок  Крейсау».  В  него  входили  граф  фон  Мольт-
ке,  некоторые  представители  дома  Гогенцоллернов,  граф  фон
Бернштоф,  князья  германской  церкви.  Но  и  эти  вели  бес¬
конечные  дискуссии  и  не  имели  связей  ни  с  народом,  ни  с  выс¬
шими  деловыми  кругами  Германии. 	;
 —  Делать  на  них  ,ставку  было  бы  бессмысленно,  —.ска¬
зал  Даллес,  подошел  к  столу  и  смешал  себе  коктейль.  —
Поэтому  мы  решили  опереться  на  генералов...
 Даллес  не  рассказывал  Шредеру  о  всех  подробностях  на¬
зревающего  заговора  военных.  Он  знал,  что  его  собеседнику
многое  известно.  Военные  недовольны  главным  образом  не¬
умелым  ведением  Гитлером  войны.  Все  неудачи,  особенно  на
Восточном  фронте,  они  сваливают  на  него.  Играют  роль  и
личные  обиды.  Например,  одного  из  главных  действующих
лиц  в  заговоре  военных,  генерал-полковника  фон  Бека,  Гит¬
лер  снял  с  поста  начальника  имперского  генерального  штаба.
 44

Фельдмаршала  фон  Вйтцлебена  Гитлер  заменил  фон  Рундш-
тетом  на  посту  командующего  Западным  фронтом.  Одно  вре¬
мя  подумывал  об  оппозиции  фюреру  и  командующий  армей¬
ской  группой  «Центр»  на  Восточном  фронте  фельдмаршал
фон  Клюге.  Но  в.  последний  момент  он  отказался  участвовать
в  загбворе.  По  мнению  Даллеса,  Клюге  решил  выжидать.
 —  В  конечном  счете,  —  сказал  Даллес,  —  при  содейст¬
вии  людей  адмирала  Канариса  сформировалась  до¬
вольно  большая  группа  военных  заговорщиков.  Главная  сила
в  этой  группе  граф  Шенк  фон  Штауфенберг.
 Это  потомок  легендарного  генерала  Гнейзенау.  Он  окон¬
чил  военную  академию  в  Берлине  в  1936  году,  попал  на
работу  в  имперский  генеральный  штаб.  Романтик  и  монар¬
хист,  Штауфенберг  активно  участвовал  в  первых  военных
походах  Гитлера.  На  Восточном  фронте  он  провел  полтора
года.  Умный  и  проницательный  Штауфенберг  понял,  что  Гер¬
мания  погибнет  в  этой  войне,  если  ей  не  удастся  вовремя
выйти  из  нее.  Окончательно  его  убедила  в  этом  гибель  ар¬
мии  фон  Паулюса.
 —  Наши  люди,  —  информировал  банкира  Даллес,  —  по¬
могли  подполковнику  Штауфенбергу  войти  в  контакт  с  его
единомышленниками.  Он  встретился  с  начальником  штаба
армейской  группы  «Центр»  полковником  фон  Тресковом  и
полковником  Шлебрендорфом.  Фон  Тресков  уже  работал  по
нашему  заданию  над  планами  уничтожения  Гитлера.  Работа
всячески  форсировалась  после  разгрома  фон  Паулюса.  Наши
представители,  люди  Канариса,  —  генерал  Эрвин  Лахоузен
и  Ганс  фон  Донаньи  присутствовали  на  совещании  заговор¬
щиков  в  марте  1943  года  в  Смоленске,  в  штабе  фон  Клюге,
на  котором  было  решено  добиться  приезда  Гитлера  в  штаб
фон  Клюге  и  уничтожить  его  там.  Через  военного  адъютанта
Гитлера,  генерала  Шмундта,  удалось  заманить  фюрера  в
Смоленск  13  марта  1943  года.  Клюге  не  согласился  там  уни¬
чтожить  фюрера  вместе  с  его  охраной.  Было  решено  подло¬
жить  в  самолет  Гитлера  бомбу,  чтобы  он  взорвался  на  об¬
ратном  пути  из  Смоленска.  Но  детонатор  не  сработал.  После
этого  Шлебрендорф  должен  был  уничтожить  Гитлера  при
посещении  им  интендантского  склада  в  Берлине.  Сорвался
и  этот  план.
 Понимая,  что  затяжка  с  устранением  Гитлера  лишь  усу¬
губит  тяжесть  военного  поражения  Германии  на  Востоке,
фон  Тресков  и  другие  военные  заговорщики,  в  частности
генерал  Бек,  решили  форсировать  события.  Между  сентябрем
1943  года  и  январем  1944  года  предпринималось  не  менее
шести  попыток  убить  фюрера.  Все  ойи  не  удались.
 45

—  Англичане  не  только  знали  об  этих,  заговорах,  но  и
всячески  их  поощряли,  —  заметил  Даллес.  —  Через  Канариса
они  поставляли  заговорщикам  бомбы.  Между  прочим,  Чер¬
чилль  ожидал  уничтожения  Гитлера  и  отчасти  поэтому  упор¬
но  сопротивлялся  открытию  второго  фронта.  Теперь  для
устранения  Гитлера  избран  полковник  фон  Штауфенберг.
Гизевиус  сообщил  мне,  что  Канарис  оказывает  всяческое
содействие  заговорщикам,  хотя  его  абвер  ликвидирован  *.
Функции  военной  разведки  переданы  Гиммлеру,  его  управле¬
нию  имперской  безопасности.  От  генерала  Кальтенбрунне-
ра  **  мне  передали,  что,  хотя  Гиммлеру  известно  о  заговоре,
он  будет  соблюдать  нейтралитет  и  обрушится  на  заговорщи¬
ков,  только  если  их  планы  провалятся.
 —  Кто  же  из  крупных  военных  в  данное  время  привлечен
к  участию  в  заговоре?  —  взволнованный  этими  новостями,
спросил  Шредер.
 —  Генерал  Бек,  маршал  фон  Витцлебен.  Последний  на¬
мечается  на  пост  главнокомандующего.  Карл  Герделер  хочет
стать  канцлером.  Через  доктора  Стерлина  и  генерала  Шпей-
деля  (между  нами  говоря,  это  наш  человек)  удалось  привлечь
к  участию  в  заговоре  и  фельдмаршала  Роммеля.  Это  большая
удача:  Роммель  очень  популярен  в  Германии.  Шпейделю  уда¬
лось  привлечь  к  заговору  и  фон  Нейрата.  Уже  сформулиро-г
ваны  основные  пункты  программы  заговорщиков. 	. 	-
 Даллес  подошел  к  сейфу,  вынул  из  него  листок  бумаги,
принялся  читать  его  Шредеру:  «Немедленное  перемирие
с  западными  союзниками.  Снятие  ими  требования  ,о  «безогот
ворочной  капитуляции  Германии»  и  немедленное  прекраще¬
ние  бомбардировок  с  воздуха  германских  городов.
 Свержение  власти  нацизма.  Суд  над  Гитлером,  если  он
останется  в  живых.  Установление  временного  режима  во  гла¬
ве  с  генералом  Беком  и  Герделером.
 Вывод  германских  войск  из  Франции.  Продолжение  войны
на  Востоке».
 —  Эта  программа  подписана  Беком,  —  продолжал  Дал¬
лес,  —  я  получил  ее  через  Гизевиуса.  Они  довольно  проница¬
тельны,  эти  генералы.  Можешь  представить  себе,  что  мне
сказал  Гизевиус:  «Генералы  не  сомневаются  в  том,  что  бри¬
танские  и  американские  армии  присоединятся  к  ним  в  войне
против  России».
 *  18  февраля  1944  года  Гитлер  приказал  упразднить  абвер  «за  не¬
способность  или  нежелание»  правильно  оценить  силы  и  военные  возмож¬
ности  Советского  Союза.
 **  Кальтенбруннер  —  заместитель  Гиммлера  и  начальник  служ¬
бы  безопасности.
 46

"  Ты  сообщил  об  этом  Рузвельту?  -г-  спросил  Шредер.
 —  Дурак  я,  что  ли?  Чтобы  он  отозвал  меня  отсюда  или
запретил  вступать  в  какие-либо  контакты  с  немцами?  Я  со¬
ставил  для  президента  краткое  сообщение,  в  котором  предуп¬
редил  в  самом  общем  виде  лишь  о  наличии  заговора  гене¬
ралов  и  возможном  свержении  и  уничтожении  Гитлера.  Что,
ты  думаешь,  ответил  мне  президент?  Приказал  сообщить  че¬
рез  мои  контакты,  что  о  сепаратном  мире  с  Германией  не
может  быть  и  речи...
 —  Пусть  заговорщики  действуют,  —  прервал  Шредер.  —
Если  они  добьются  успеха  и  устранят  Адольфа,  мы  сможем
поднять  в  американской  прессе  и  конгрессе  кампанию  за  се¬
паратный  мир  с  Германией.  Конечно,  нечего  и  думать  о  том,
чтобы  американцы  сразу  одобрили  идею  нашего  военного
выступления  против  России  вместе  с  Германией,  хотя  бы  и
без  Гитлера.  Но  мы  сначала  сможем  добиться  новой  от¬
срочки  высадки  во  Франции,  а  затем,  быть  может,  и  нейт¬
ралитета  Америки  в  войне  Германии  против  России.
 Шредер  быстрыми  шагами  ходил  по  кабинету.
 —  Итак,  Аллен,  это  последняя  возможность  вырвать  Аме¬
рику  из  войны  против  наших  германских  друзей  и  партне¬
ров.  Пока  ты  будешь  действовать  здесь,  мы  усилим  нажим
в  Вашиигтоне.  Нас  поддерживает  Герберт  Гувер.  Джеймс
Форрестол  по-прежнему  возглавляет  сопротивление  откры¬
тию  второго  фронта,  хотя  в  Англии  все  уже  готово  к  высад¬
ке.  Усилят  давление  на  президента  и  другие  наши  едино¬
мышленники.
 Шредер  подошел  к  окну.  На  Банкштрассе  распустились
платаны.  Вдали  шумела  Ааре.  «Большие  ставки  поставлены
в  этой  игре.  Кто  сорвет  банк?»  —  думал  он.
 •ВАЛЬКИРИЯ»
 Даллес  в  тревоге  шагал  по  своему  кабинету  в  Берне.  Вче¬
ра  через  Швейцарский  банк  пришла  условная  телеграмма:
«Завтра,  двадцатого  июля,  начнется  «Валькирия».  Генераль¬
ский  переворот  отстранит  Гитлера  от  власти,  быть  может,
даже  уничтожит  его.  В  случае  успеха  за  «Валькирией»  после¬
дует  операция  «Лоэнгрин».  Ее  цель  —  убедить  американское
и  английское  общественное  мнение  согласиться  с  идеей  сепа¬
ратного  мира  с  «новой»  Германией.  «Вашингтонские  тевтоны»
уже  провели  обстоятельную  подготовку.  Написаны  статьи
«экспертов»,  многочисленные  комментарии,  подготовлены  рас¬
четы,  выкладки,  показывающие  выгодность  соглашения  с  Гер-
 47

манией.  Трудно,  очень  трудно  будет  добиться  этого  —
привкус  предательства  будет  противен  многим  людям  в  Анг¬
лии  и  США.  Но  разве  не  было  такого  же  привкуса  во  време¬
на  Мюнхена?  А  ведь  Чемберлену  удалось  тогда  удержать
англичан  в  узде.  Может  быть,  удастся  и  сейчас.  Вот  только
Рузвельт...  Он  не  идет  ни  на  какие  уговоры.  Но  ведь  можно
нейтрализовать  и  президента.  Все  будет  зависеть  от  «Валь¬
кирии».  Только  бы  удалась  «Валькирия»!
 Оснований  для  сомнений  в  удаче  «Валькирии»  немало.
Вчера  Даллес  узнал,  что  человек,  которому  было  предназна¬
чено  занять  ведущее  место  в  «новом»  германском  государстве
в  случае  успеха  переворота,  «Лиса  пустыни»,  фельдмаршал
Роммель,  тяжело  ранен.  Его  автомобиль  штурмовали  не  то
английские,  не  то  американские  истребители.  Ближайший  по¬
мощник  Роммеля  —  начальник  штаба  генерал  Ганс  Шпей-
дель,  конечно,  далеко  не  такая  фигура,  которая  нужна  в  этой
игре.  Даже  генерал-полковник  Бек  —  самый  видный  из  ос¬
тавшихся  —  не  то,  что  надо.  Фельдмаршал  Витцлебен
в  отставке,  болен,  из  него  не  сделаешь  «спасителя»  Герма¬
нии.  Рунштедт  колеблется.  Он  слишком  осторожен,  чтобы
всовывать  голову  в  петлю.
 Кто  же  возглавит  страну,  если  переворот  удастся?  И  тут
еще  дела  на  Востоке!  Черт  возьми,  не  зря  Черчилль  пани¬
чески  боится,  как  он  говорит,  «тотальной  победы  русских».
Ведь  еще  немного,  и  будет  невозможно  остановить  русских
на  пороге  Западной  Европы.
 Даллес  поминутно  поглядывал  на  телефон  —  условным
кодом  могла  прийти  по  проводам  долгожданная  весть  о  пе¬
ревороте.  Мощный  «Филипс»  был  настроен  на  волну  Берлина.
Когда  же?  Когда?..
 Да,  на  развертывание  «Валькирии»  нужно  время.  Бер¬
лин  все  время  бомбят.  Гитлер  редко  бывает  в  столице.
Сейчас  он  либо  в  Берхтесгадене,  либо  в  «Волчьем  логове»  *.
Нужно  время,  чтобы,  взорвав  фюрера,  добраться  до  Берлина
и  приступить  там  к  захвату  власти.  Не  простое  это  дело!  На¬
до  захватить  .  центральный  телеграф,  телефонную  станцию,
рейхсканцелярию,  штабы  гестапо  и  СС,  схватить  Геббельса,
этого  цепного  пса  фюрера.
 По  плану  «Валькирии»  к  основным  центрам  власти  в-Бер¬
лине  должны  быть  подведены  войска,  верные  генералу  Беку.'
Они  начнут  операции  по  сигналу,  после  уничтожения  Гитлера.
Собственно,  вспоминал  Даллес»  «Валькирия»  разработала
давно.:,Ее  задумал  адмирал  Канарис,  когда  был  еще  на-
 *  Временная  станка  Годглера  Растейбурге  (Восточная  Пруссия).
 48

чальником  абвера.  Парадоксально,  в  последнюю  фазу  помог
перевести  заговор  сам  рейхсфюрер  СС  Гиммлер.  По  его  хо¬
датайству  Гитлер  произвел  в  конце  июня  фон  Штауфенберга
в  полковники,  назначил  его  начальником  штаба  генерала
Фромма,  командующего  тылом.  Фромм  колеблется,  не  решает¬
ся  присоединиться  к  заговорщикам.  Решено  —  приказ  о  на¬
чале  «Валькирии»  отдаст  начальник  канцелярии  военного
министерства  генерал  Ольбрихт.
 Только  вчера  Даллесу  сообщили:  переворот  едва  не  на¬
чался  15  июля.  В  Берлине  войска  уже  были  выведены  в  район
Вильгельмштрассе.  Штауфенберг  находился  в  ставке  фюре¬
ра  в  Растенбурге.  Но  он  не  взрывал  бомбу,  ожидая  сообще¬
ния  генерала  Ольбрихта  о  том,  что  стратегические  объекты
германской  столицы  находятся  под  прицелом.  Когда  Штау¬
фенберг  созвонился,  наконец,  с  Ольбрихтом  и  тот  сообщил
ему,  что  войска  вышли  на  исходные  позиции,  Гитлер  покинул
совещание.  Бомба  лежала  в  портфеле  Штауфенберга.  Но  он
не  мог  установить  взрыватель,  не  зная,  вернется  ли  фюрер.
О  срыве  покушения  он  сообщил  Ольбрихту.  Войска  были
постепенно  возвращены  в  казармы.
 «Завтра,  двадцатого  июля,  начнется  «Валькирия».
 Начнется  ли?
 В  «АДЛОН-ОТЕЛЕ»
 Адмирал  Канарис  медленно  положил  трубку  телефона  на
рычаг.  На  лице  его  змеилась  улыбка  торжества.  Наконец-то
этот  осел  с  внешностью  провинциального  чиновника,  лицом
и  душой  хорька,  с  подслеповатыми  глазами  за  поблескивав¬
шими  стеклами  пенсне,  этот  хитрый  рейнский  лис  понял,  что
еще  рано  укладывать  адмирала  в  гроб.
 Что-то  в  голосе  Гиммлера,  который  только  что  вызывал
по  телефону  адмирала,  заставило  Канариса  почувствовать  —
извечный  враг  ищет  его  расположения,  чуть  ли  не  заиски¬
вает  перед  ним.  Что  ж,  он  приедет  в  «Адлон-отель»,  где
должен  состояться  какой-то  важный  разговор.
 «Что  бы  это  могло  быть?  —  думал  Канарис.  —  Адольф
ликвидировал  абвер,  которому  я  посвятил  всю  свою  жйзнь.
Его  передали  Гиммлеру.  Какую  он  сделал  карьеру!  Начал
с.двумя  сотнями  головорезов,  а  теперь  держит  в  страхе  вС1о
страну.  Если  Гиммлер  еще  не  прихлопнул  фюрера,  то  только
потому,  что  пока  это  ему.  не  нужно,  невыгодно.  Вйдимо;  он
хочет,  чтобы  ответственность  за  военное  поражение  целиком
легла  на  ефрейтора.  Когда  тот  приведет  страну  на.гррнв  ги-
 4  А.  Аленов,  В.  Андреев
 49

бели,  Гиммлер  возьмет  бразды  правления  империей  в  свои
руки».
 «Но  вот  вопрос  —■  останется  ли  к  тому  времени  что-нибудь
от  этой  империи?  —  продолжал  размышлять  Канарис,  рас¬
хаживая  по  своему  служебному  кабинету  в  имперском  управ¬
лении  экономической  войны,  начальником  которого  он  был
назначен  после  ликвидации  абвера.  —  Русские  выходят
к  границам  Германии.  Правда,  на  Западе  дело  обстоит  не
так  уж  плохо  —  американцы  и  англичане  увязли  в  прибреж¬
ных  районах  Франции.  Но  они  накапливают  силы,  и,  когда
русские  помогут  им  с  востока,  а  они,  конечно,  сделают  это,
англосаксы  двинутся  вперед  по-настоящему...
 Свалили  на  меня  свои  провалы  в  России!  «Абвер  не  знал
противника!»  «Канарис  не  смог  создать  правильных  пред¬
ставлений  о  военных  возможностях  русских!»  А  что  гово¬
рили  мне,  когда  я  пытался  создать  эти  представления?  «По¬
раженец!»  «Жертва  русской  пропаганды!»  «Трус!»  Вот  и
расхлебывайте  теперь  вы,  «не  пораженцы»,  «не  трусы»,  кро¬
вавую  кашу,  которую  заварил  Гитлер.
 Но  что  же  все-таки  нужно  Гиммлеру?  —  Канарис  мыс¬
ленно  вернулся  к  телефонному  разговору.  —  Хочет  взять
меня  в  свою  военную  разведку?  Вряд  ли.  Да  я  и  откажусь  —
он  это  знает.  А  может  быть,  он  догадался?..  Не  может  быть...
Не  может  быть».
 И  адмирал  еще  быстрее  заходил  по  кабинету...
 Через  несколько  часов  Канарис  поднимался  в  роскош¬
ном  лифте  на  третий  этаж  отеля  «Адлон»,  обставленного
с  тяжеловесной  старонемецкой  роскошью.  Отказался  от  услуг
швейцара,  знал:  все  они  агенты  гестапо.  Прошел  по  ко¬
ридору.  У  тяжелой  массивной  двери  дорогого  номера  по¬
звонил.
 Дверь  открыл  сам  рейхсфюрер  СС.  Он  был  в  штатском
и.  не  в  пенсне,  а  в  очках.  На  небольшой,  словно  срезанный,
подбородок  была  наклеена  борода.  Канарис  узнал  его  по  ха¬
рактерному  прищуру  глаз.
 Опереточный  маскарад  едва  не  вызвал  усмешки  у  адми¬
рала.  Нет,  он  не  прибегал  к  гриму.  Он  убрал  австрийского
канцлера  Дольфуса,  провел  аншлюсе  Австрии,  устранил  юго¬
славского  короля  Александра  и  французского  премьера  Бар¬
ту,  сделал  многое,  многое  другое.  Но  начальника  абвера  ни¬
кто  не  знал  э  лицо.  После  войны  не  нашлось  даже  человека,
который  мог  бы  точно  описать  его  внешность.
 Гиммлер  не  уловил  едкой  иронии  ситуации  —  всесильный
рейхсфюрер  СС  прячется  в  своей  стране  от  немцев.  Он  был
озабочен.  Едва  поздоровавшись  с  адмиралом,  Гиммлер  ука-
 5»

зал  ему  на  кресло  перед  большим  письменным  столом,  раз¬
драженно  сорвал  бородку  и  уселся  в  массивное  кресло  за
столом.  Он  явно  хотел  показать,  что  беседа  будет  вестись  от¬
нюдь  не  на  равной  основе.
 Поняв,  какой  характер  хочет  придать  встрече  шеф  СС,
Канарис  выжидательно  взглянул  на  Гиммлера,  предоставляя
тому  начать  разговор.
 —  Послушайте,  Канарис,  —  начал  Гиммлер.  —  Мы  с  ва¬
ми  хорошо  знаем  друг  друга.  Наши  пути  не  раз  перекрещи¬
вались.  Было  даже  столкновение,  закончившееся,  как  вы
помните,  не  в  вашу  пользу...
 «Хочет  сразу  же  показать,  кто  здесь  повар  и  кто  картош¬
ка.  Это  мы  еще  посмотрим,  черт  побери!»  —  думал  Канарис,
рассматривая  свои  тщательно  отполированные  ногти.
 —  Но  сейчас  я  хочу  говорить  с  вами  не  так,  как  должен
говорить  рейхсфюрер  СС  с  человеком,  способствовавшим  ны¬
нешним  бедствиям  империи.  Я  хочу  говорить  с  вами  как  не¬
мец  с  немцем.  Настало  время  вспомнить,  что  мы  прежде
всего  немцы.
 По  упитанному,  словно  у  борова,  лицу  Гиммлера  скольз¬
нула  тревожная  тень.  Не  отрывая  глаз  от  ногтей,  Канарис
поднял  брови.  Гиммлер  рубил  сплеча.  Его  слова  падали  тя¬
жело,  словно  топор  палача  в  застенках  Моабита  или  Дахау.
 —  Мне  известно,  Канарис,  —  понизив  голос,  почти  сви¬
стящим  шепотом  продолжал  он,  —  что  вы  участник  заговора,
ставящего  своей  целью  уничтожить  фюрера,  вырвать  власть
из  рук  руководителей  национал-социалистической  партии,
передать  ее  генералам,  а  затем  попытаться  столковаться
с  союзниками  и  выйти  из  войны.
 С  лица  Канариса  медленно  сбегала  краска,  оно  станови¬
лось  мертвенно  бледным.  Впрочем,  у  него  хватило  опыта
разведчика,  чтобы  сообразить,  что,  если  бы  Гиммлеру  нужна
была  его  голова,  он  не  назначил  бы  этого  свидания,  а  при¬
слал  бы  за  ним  своих  людей.  Сердце  адмирала  билось  уча¬
щенно,  в  ушах  шумело.  Никогда  в  жизни  не  вслушивался
он  так  внимательно  в  слова  собеседника.
 Еле  сдерживая  ярость,  Гиммлер  вскочил  из-за  стола,  за¬
ходил  по  кабинету.
 —  Я  очень  хотел  бы  посмотреть,  как  вам  отрубят  голову,
Канарис.  Но  я  не  мог  раньше  и  пока  не  могу  сейчас  позво¬
лить  себе  это  огромное  удовольствие.  Я  должен  ставить
интересы  Германии  выше  справедливого  чувства  ненависти.
Надо,  надо  было  бы  вас  укоротить  на  голову.  Может  быть/
такая  возможность  —  или  необходимость  —  возникнет  позже.
Сейчас,  как  это  ни  парадоксально,  продолжение  вашей  пре-
 4*
 51

ступной  деятельности,  более  того  —  ее  успех,  совпадает  с  ин¬
тересами  Германии.
 Канарис  слушал  словно  в  тумане.
 —  Мне  известно,  что  уже  несколько  месяцев  на  Бендлер-
штрассе  в  здании  ОКБ  *  при  вашем  участии  плетутся  нити
антигосударственного  заговора.  Я  знаю  организаторов
и  участников  этого  заговора  —  Герделер,  фон  Бек,  фон  Витц-
лебен,  фон  Хассель  и  многие  другие.  Все  вы  балансируете
на  острие  ножа.  На  всех  вас  у  меня  собрано  столько  мате¬
риала,  что,  если  я  завтра  представлю  его  фюреру,  от  вас  не
останется  и  мокрого  места...
 Остановившись  перед  Канарисом,  Гиммлер  пронзал  паль¬
цем  воздух  у  самого,  лица  адмирала,  наливавшегося  апоплек¬
сической  краской.
 —  Я  знаю  больше  чем  достаточно,  чтобы  в  корне  пресечь
заговор,  уничтожить  заговорщиков.  Но  мои  люди  пока  еще
не  докопались  до  всех  деталей.  Мне  нужно  знать,  когда  и
где  должно  состояться  покушение.  Кто  исполнитель.  Это
мне  нужно  не  для  того,  чтобы  повесить  вас  всех  или  отру¬
бить  вам  головы.  Мне  надо  знать  все,  чтобы  облегчить  вашу
задачу.  Я  готов  позволить  генералам  довести  их  дело  до  кон¬
ца.  Участникам  заговора  в  случае  успеха  обещаю  сохранить
жизнь  и  даже  пенсию.
 —  Вы  можете  дать  нам  гарантии,  герр  рейхсфюрер?  —
обрел,  наконец,  дар  речи  Канарис.
 —  Ваша  гарантия  —  ваши  связи  с  американским  рези¬
дентом  УСС  в  Берне.  Если  бы  не  это,  я  бы  вас  давно  унич¬
тожил.  Можете  считать,  что  обязаны  ему  жизнью.  К  сожа¬
лению,  Даллес  хочет  вести  дела  только  с  вами.  Поэтому
я  и  беседую  сейчас  с  вами,  вместо  того  чтобы  допрашивать
вас  в  гестапо  и  присутствовать  при  вашей  казни.  Вот,  герр
Канарис,  сделка,  которую  я  предлагаю  вам.  Мы  с  вами  раз¬
ведчики  и  понимаем  друг  друга.  Да  или  нет?
 —  Разумеется,  да,  герр  рейхсфюрер,  —  в  голосе  Кана-
риса  послышались  уверенные  нотки,  он  успел  овладеть  .со¬
бой.  Гиммлер  оказался  умнее,  чем  он  предполагал.  Сделка?
Что  ж,  он  готов  заключить  сделку.
 Спокойным,  негромким  голосом  Канарис  начал  расска¬
зывать  Гиммлеру  о  заговоре  все,  что  считал  нужным.
Гиммлер  делал  пометки  бисерным  почерком  в  записной  кни¬
жечке  в  черном  кожаном  переплете,  с  которой  не  расста¬
вался  даже,  на  ночь.
 ►  ,Через  чае  Канарис  спустился  в  вестибюль  гостиницы.
 *  О  К  В  V-  верховное  командование  армии:

—  Скажите,  герр  администратор,  —  спросил  он  дежур¬
ного  внизу,  —  кто  находится  в  номере  307-А?
 —  Одну  минутку,  —  администратор  заглянул  в  книгу.  —
Герр  Рихард  Шмидт,  коммерсант  из  Гамбурга.
 —  Данке,  —*  бросил  Канарис,  иронически  улыбаясь.
Что  ж,  «герр  Шмидт»,  посмотрим,  кто  кого  обведет  вокруг
пальца.
 ВЗРЫВ  В  «ВОЛЧЬЕМ  ЛОГОВЕ»
 Граф  Шенк  фон  Штауфенберг,  одноглазый  и  однорукий
начальник  штаба  тыла  германских*  вооруженных  сил,  был
удивлен.  С  тех  пор  как  он  начал  появляться  в  начале  июля
1944  года  в  штабе  фюрера  в  Оберзальцбурге,  или  в  «Волчь¬
ем  логове»,  рейхсфюрер  СС  Гиммлер  перестал  присутство¬
вать  на  совещаниях,  происходивших  с  участием  Шенка.
 Теперь  Штауфенберг  имел  прямое  отношение  к  попол¬
нению  потрепанных  германских  дивизий.  Гитлер  сам  зани¬
мался  катастрофически  истощающимися  резервами  и  часто
требовал  доклады  о  ходе  формирования  «фольксгренадер-
ских»  и  иных  дивизий.  Мысль  об  этих  докладах  штаба  тыла
подсказал  фюреру  Гиммлер.  Он  же  дал  понять  начальнику
тыла  генералу  Фромму,  что  фюрер  им  недоволен.  Личное
посещение  ставки  может,  плохо  обернуться  для  генерала.
Будет  лучше,  вкрадчиво  говорил  Гиммлер,  если  докладывать
фюреру  будет  начальник  штаба.  Рейхсфюрер  СС  намекнул
перетрусившему  Фромму,  что  как  германский  аристократ  и
офицер  генерального  штаба  граф  фон  Штауфенберг  более
приемлем  в  ставке  также  и  с  точки  зрения  безопасности.
Фромм,  боявшийся  СС  и  гестапо,  был  рад,  когда  ставка  вы¬
зывала  для  доклада  не  его,  а  графа.
 Шенк  фон  Штауфенберг  помнил  решение  центра  заговор¬
щиков—  уничтожить  не  только  Гитлера,  но,  если  удастся,
также  Гиммлера  и  Геринга.  Эти  последние  обычно  присут¬
ствовали  на  совещаниях  у  фюрера.  Но  когда  покушение
было  уже  подготовлено,  Гиммлер  перестал  являться
в  «Волчье  логово»  —  «Вольфшанце»,  как  любил  называть
свою  ставку  Гитлер.  И  Штауфенберг  с  чисто  немецкой  пунк¬
туальностью  дожидался  необходимого  случая,  чтобы  убрать
всех  троих.  11  июля  в  Оберзальцбурге  однорукий  полковник
имел  полную  возможность  взорвать  Гитлера  и  Геринга.
Но  не  было  Гиммлера.  Штауфенберг  позвонил  генералу  Оль-
брихту  и  сообщил,  что  в  этот  день  покушение  не  состоится.
 Но  когда  Штауфенберг  вернулся  в  Берлин,  Ольбрихт
сказал  ему,  что  первоначальное  решение  изменено.  «Главная
 53

лер,  —  сообщил  генерал
раздосадованному  полков¬
нику.  —  Можно  поднять
его  на  воздух  вместе  с  Ге¬
рингом.  Можно  без  него.
 Но  ни  в  коем  случае  не
уничтожать  Гиммлера.  От¬
сутствие  рейхсфюрера  СС
на  совещании  не  должно
останавливать  покушения».
 Штауфенберг  понял: 	про¬
 изошло  невероятное  —  Гим¬
млера  привлекли  к  участию  в  заговоре!  Но  как  ни  пытался
он  проверить  свою  догадку,  ни  Ольбрихт,  ни  глава  заговора
генерал  фон  Бек  не  дали  ему  прямого  ответа.
 Полковнику,  однако,  удалось  узнать  у  фон  Бека,  что
Гиммлера  решено  не  трогать  по  настоянию  Канариса.  Аме¬
риканцы,  добавил  Бек,  поддерживают  эту  рекомендацию.  Все
еще  сомневаясь  в  целесообразности  этого  решения,  Штау-
фёнберг  тем  не  менее  воспринял  его  как  приказ.  Он  ждал
лишь  нового  случая  для  приведения  в  исполнение  плана  за¬
говорщиков.
 Ждать  пришлось  недолго.  Приказ  явиться  в  ставку  фю¬
рера  в  «Волчье  логово»  поступил  14  июля.  Доклад  полков¬
ника  фюреру  был  назначен  на  13  часов  дня  15  июля.

Прилетев,"  в  самолете  из  Берлина,  полковник  без  труда
прошел  все  заградительные  посты  ставки,  окруженной  тре¬
мя  рядами  минных  полей,  бетонными  укреплениями,  много¬
численными  пулеметными  гнездами.  Охрана  ставки  —  отбор¬
ная  часть  СС  —  получила  специальный  приказ  Гиммлера:
обеспечить  свободное  перемещение  Штауфенберга  по  тер¬
ритории  ставки,  въезд  и  выезд  из  нее  в  любое  время  и  при
любых,  обстоятельствах.
 Так  "как  успех  покушения  считался  обеспеченным,  было
заранее  условлено,  что  во  второй  половине  дня  15  июля
войска  тыла  начнут  захват  стратегических  пунктов  герман¬
ской  столицы.  Операция  будет  начата  после  получения  сооб¬
щения  из  ставки  о  том,  что  фюрер  убит.
 Подвела  пунктуальность  полковника-генштабиста.  Преж¬
де  чем  взорвать  бомбу,  Штауфенберг  решил  удостовериться,
что  войска  подведены  к  исходным  пунктам.  Закончив  док¬
лад,  он  вышел  из  комнаты  совещания,  позвонил  генералу
Ольбрихту  и  убедился,  что  все  идет,  как  намечено.  Но  ко¬
гда  он  вернулся  в  бункер,  Гитлер  уже  покинул  совещание.
Новый  звонок  Ольбрихту,  новое  условное  сообщение.  По¬
кушение  енова  не  состоялось,  надо  было  ждать  третьего
случая.
 Этот  случай  представился  через  пять  дней.  20  июля
Штауфенберг*  получив  на  берлинском  аэродроме  Рангсдорф
из  рук  генерала  Штифа  бомбу,  вылетел  в  Растенбург  па
специальном  самолете  генерал-квартирмейстера  Э.  Вагнера.
Его  .сопровождал  лейтенант  В.  фон  Хэфтэн.
 Штауфенберг  не  знал,  что  предыдущим  утром  один  из
участников  заговора,  начальник  связи  ставки  верховного
командования  генерал  Фриц  Феллгибель,  виделся  с  Гиммле¬
ром.  Феллгибель  был  встревожен.  Опасаясь,  что  все  ,  прова¬
лилось,  генерал  явился  к  Гиммлеру,  находившемуся  в  став¬
ке,  и  рассказал  шефу  СС  все,  что  знал  о  заговоре.
 Сделав  вид,  что  он  впервые  слышит  о  заговоре,  Гиммлер
искусно  изобразил  сперва  полное  недоумение,  а  затем  —
яростное  негодование.  Горячо  поблагодарив  генерала,  он  по¬
обещал  доложить  об  услышанном  Гитлеру  и  выразил  уве¬
ренность,  что  преданность  Феллгибеля  не  останется  невозна¬
гражденной.  Одновременно  Гиммлер  решил  ускорить  ход
событий.  Он  рекомендовал  Гитлеру  назавтра  вызвать  Штау¬
фенберга  с  докладом.  Феллгибелю  Гиммлер  сообщил:  надо
заставить  заговорщиков  «высунуть  шеи»,  дать  им  довести
дело  до  самой  последней  завершающей  стадии.  Он,  Гиммлер,
приказывает  Феллгибелю,  не  говоря  никому  ни  слова,  делать
все,  как  условлено  с  заговорщиками.  Гиммлер  подтвердил
 55

свой  приказ  коменданту  ставки  полковнику  СС  Раттейгубе-
ру  относительно  Штауфенберга.
 Поэтому,  когда  одноглазый  граф  прибыл  20  июля
в  «Волчье  логово»  и  после  завтрака  с  адъютантом  комендан¬
та  ставки  капитаном  фон  Моллендорфом  увиделся  с  Феллги-
белем,  последний  заверил,  что  все  идет,  как  условлено,  —
после  взрыва  связь  ставки  с  Берлином  и  фронтами  будет  пре¬
рвана  не  менее  чем  на  четыре  часа.  Предварительно  в  Бер¬
лин,  в  центр  заговора,  будет  передано  сообщение  о  состояв¬
шемся  покушении.
 Сразу  же  после  беседы  с  начальником  связи  ставки  пол¬
ковник  зашел  в  помещение,  отведенное  для  рейхсфюрера  СС.
Моллендорф  передал  ему  приказ  зайти  к  Гиммлеру  до  того,
как  он  явится  к  главнокомандующему  сухопутными  войска¬
ми  Кейтелю,  с  которым  ему  надлежит  идти  на  доклад  к  фю¬
реру.  Штауфенберг  .явился  к  Гиммлеру.  Его  сразу  же
провели  в  бетонный  бункер  рейхсфюрера  СС.  Разговор  про¬
исходил  наедине  и  продолжался  не  более  семи-восьми  минут.
Гиммлер  спросил,  передали  ли  Штауфенбергу,  что  операция
«Валькирия»  должна  обязательно  состояться  сегодня.  Полу¬
чив  утвердительный  ответ,  Гиммлер  справился,  как  он  ду¬
мает  обеспечить  тлтерацию.  Крайне  удивленный,  но  проявляя
сдержанность,  Штауфенберг  сообщил,  что  в  последний  мо¬
мент  перед  выходом  из  комнаты  Кейтеля  он  сломает  голов¬
ку  детонационного  устройства,  которое  сработает  ровно  через
десять  минут.  Гиммлер  сказал,  что  Кейтеля  вызовут
к  Гитлеру  примерно  за  пятнадцать  минут  до  окончания,  док¬
лада  начальника  оперативного  отдела  имперского  генераль¬
ного  штаба  генерала  Хойзингера.  Нужно,  чтобы  бомба
взорвалась  во  время  этого  доклада  Через  пять  минут  после
того,  как  Кейтель  появится  со  Штауфенбергом  в  «оператив¬
ном  зале»,  в  котором  будет  проходить  совещание,  Штауфен¬
берга  попросят  выйти  из  комнаты  к  телефону.  Чтобы  не
вызвать  подозрений  у  Кейтеля,  Штауфенберг,  проходя  мимо
дежурного  связи,  должен  предупредить  его,  что  ждет  звон¬
ка  из  Берлина.  Гиммлер  повторил,  что  охране  ставки  при¬
казано  выпустить  полковника  с  территории  ставки  при  лю¬
бых  обстоятельствах.  Штауфенберг  может  не  опасаться  —
его  отступление  и  беспрепятственное  возвращение  в  Берлин
обеспечено.
 Гиммлер  держал  себя  как  соучастник  заговора.  Поэтому
Штауфенберг  действовал  решительнее,  чем  Ии  15  июля.
Заглянув  по  дороге  к  генералу  Бюле,  он  отправился  к  фельд¬
маршалу  Кейтелю  и  рассказал  ему,  о  чем  будет  доклады¬
вать  фюреру.
 56

В  12  часов  30  минут  Штауфенберг  вместе  с  Кейтелем  от¬
правился  на  совещание.  Выйдя  из  кабинета  фельдмаршала,
он,  сославшись  на  то,  ч<?о  забыл  портфель,  вернулся  за  ним.
За'  те  полторы  минуты,  что  он  находился  в  кабинете  один,
Штауфенберг  поставил  взрыватель  в  боевое  положение.
Было  12  часов  32  минуты.
 Войдя  в  бетонный  «барак»,  Кейтель  обнаружил,  что  они
опоздали  .—  совещание  уже  началось.  Гитлер  ожидал  при¬
езда  Муссолини  и  хотел  закончить  совещание  побыстрее.
Фельдмаршал  подождал  полминуты,  пока  Штауфея-
берг  предупреждал  дежурного  сержанта  связи,  что  ожидает
срочного  вызова  из  Берлина.  Сержант  взглянул  на  часы  —
у  него  был  исходивший  от  Гиммлера  приказ  вызвать  Штау-
феиберга  к  телефону  через  три  минуты  после  его  появления
в  «бараке».
 С  момента  установки  взрывателя  прошло  четыре  с  поло¬
виной  минуты.  Хойзингер  заканчивал  тревожное  сообщение
о  положении  на  Восточном  фронте.  Гитлер  нетерпеливо  по¬
стукивал  карандашом  по  столу,  на  котором  была  разложена
большая  географическая  карта.
 —  Мой  фюрер,  —  перебил  доклад  Хойзингера  Кейтель,  —
начальник  штаба  армейского  резерва  полковник  фон  Штау¬
фенберг  прибыл  по  вашему  приказанию  для  доклада  о  ходе
формирования  сухопутных  резервов.
 Недовольный  этим  вторжением,  Хойзингер  замолчал.
Гитлер,  казалось,  был  доволен,  что  хоть  на  несколько  секунд
перестали  сыпаться  на  него  ужасные  фронтовые  вести.  Огля¬
дев  полковника,  он  хрюкнул  что-то  вроде  приветствия  и  сде¬
лал  знак  Хойзингеру  продолжать.
 Штауфенберг  оглядел  комнату.  «Оперативный  зал»  был
невелик  —  пятьдесят  квадратных  метров.  Участники  совеща-,
нжт  сидели  за  большим  дубовым  столом.  Восседая  в  середи¬
не  длинной  стороны  стола,  Гитлер  рассматривал  карту
в  большое  увеличительное  стекло.  Хойзингер  сидел  справа
от  фюрера,  дальше  виднелись  лица  начальника  штаба  ВВС
генерала  Кортена  и  помощника  Хойзингера  полковника
Брандта.
 Кейтель  сел  слева  от  Гитлера.  За  ним  поместился  на¬
чальник  имперского  генерального  штаба  генерал-полковник
йодль.  Несколько  офицеров,  почтительно  вытянувшись,  сто¬
яли  вокруг  стола.
 Штауфенберг  должен  был  докладывать,  стоя  у  края  сто¬
ла  справа  от  Гитлера.  В  ожидании  своей  очереди  он  сел  ря¬
дом  с  Брандтом,  поставив  портфель  с  бомбой  с  внутренней
стороны  толстой  деревянной  стойки,  заменявшей  ножки
 57

стола..  Через  три  минуты  дверь"  кбмнаты  приоткрылась,  и
дежурный.офицер,  поманил  Штауфенбергарукой.  Полковник
встал  и,  стараясь  не  привлекать  внимания^  вышел.  Ни  Гит¬
лер,  ни  другие  участники  совещания  не  заметили  его  исчез¬
новения.  '
 На  .Отсутствие  своего  докладчика  обратил  внимание  лишь
Кейтель;  Разъяренный  недисциплинированностью  полковни¬
ка,  фельдмаршал  вышел,  чтобы  разыскать  Штауфенберга:
через  трй-пять  минут  наступала  его  очередь  докладывать
фюреру.  Но  Штауфенберга  нигде  не  было.  Кейтель  послал
за  ним  подвернувшегося  лейтенанта,  а  сам,  еще  более  разъ¬
яренный,  вернулся  в  комнату  совещания.  Взглянул  на  часы.
Было  12  часов  41  минута.
 —*  Русские  крупными  силами  продвигаются  все  дальше
на  запад,  —  заканчивал  свой  доклад  Хойзингер.  —  Если
наша  армейская  группа  не  будет  немедленно  отведена,  раз¬
разится  катастрофе...
 Взрыв  оказался  слабее,  чем  ожидалось,  по  двум  причи¬
нам:  все  окна  в  «оперативном  зале»  были  распахнуты  на¬
стежь.  из-;за  жары;  полковник  Брандт,  которому  мешал
портфель,  оставленный  фон  Штауфенбергом,  Переставил  его
за  минуту  до  взрыва  так,  что  между  Гитлером  и.  бомбой
находилась  теперь  толстая  дубовая  стойка.
 Штауфенберг  слышал  взрыв.  В  это  время  он  разговари¬
вал  с  генералом  Феллгибелем,  не  зная  еще  о  его  двойствен¬
ной  роли.  Полковник  тут  же  отправился  к  машине,  в  кото¬
рой,  его  ожидал  лейтенант  фон  Хэфтэн.  Машина  сразу  же
тронулась  к  выезду  —  полковник  спешил  на  аэродром'.
 •  Он  был  спокоен,  зная,  что  выезд  из-ставки  обеспечен.  Он
невозмутимо  перекинулся  несколькими  словами  с  лейтенан¬
том,  дежурившим  на  первом  пропускном  пункте,  миновал
его  через  две  минуты  после  взрыва.  На  втором  пропускном
пункте  его  остановили^  Штауфенберг  позвонил  капитану  фон
Моллендорфу.  Его  беспрепятственно  пропустили.
 Этого,  разумеется,  никогда  не  случилось  бы  после  взры¬
ва,  который  слышали  во  всех  уголках  «Волчьего  логова»,
если  бы  не,  прямые  инструкции  Гиммлера.  Фон  Моллендорф
бйл,  как  и-все  другие,  офицеры,  занимавшие  подобные  по¬
сты,  доверенным  лицом  Гиммлера.  Он  хорошо  помнил  при¬
казание  рейхсфюрера  СС  в  отношении  Штауфенберга.
 Штауфенберг  и  фон  Хэфтэн  беспрепятственно  выехали  из
ставки  и  прибыли  на  аэродром.  И  хотя  в  Растенбурге  уже
была  объявлена  тревога,  «хейнкель»,  на  котором  прибыл
полковник,  также  беспрепятственно  поднялся  в  воздух  и  три
 58

часа  летел  в  Берлин,'  придерживаясь  обычного  .для  такого
рейса  курса.  Гиммлеру  ничего  не  стоило  обеспечить  его
уничтожение  в  воздухе.  Но  он  не  собирался  делать  это,,  не
хотел  испортить  игру,  в  которой  он  был  теперь  едва  ли  не
главным  участником.
 Что  касается  генерала  Феллгибеля,  то  он,  выполняя  при¬
каз  Гиммлера,  сообщил  о  взрыве  в  Берлин  заговорщикам,  но
не  выполнил  —  тоже  по  распоряжению  Гиммлера  ,—  второй
части  плана:  не  взорвал  все  узлы  телефонной,  телеграфной
и  радиосвязи  в  ставке;  он  лишь  прервал  связь  с  Берлином
на  три  с  лишним  часа.
 -  Теперь,  когда  взрыв  прогремел,  Гиммлеру  надо  было
готовить  свое  алиби.  Он  принялся  симулировать  активное
участие  в  поиске  заговорщиков.  Предоставляя  заговорщикам
немалые  возможности,  он  одновременно  следил  за  тем,  что¬
бы  заговор  не  вышел  из  установленных  им  твердых  рамок.
 Рейхсфюрер  СС  подбежал  к  горевшему  «бараку»,  в  ко¬
тором  находился  «оперативный  зал».  Гитлер  с  липом,  чер¬
ным  от  копоти,  с  обгоревшими  волосами,  в  изорванном
мундире  выходил  из  «барака»,  тяжело  опираясь  на  руку
Кейтеля.  Если  бы  Кейтель,  совершенно  не  пострадавший,  не
находился  в  «зале»  в  момент  взрыва,  его,  несомненно,  при¬
числили  бы  к  заговорщикам.
 —  Мой  фюрер!  —  в  притворной  тревоге  воскликнул
Гиммлер.  —  Вы  ранены?!
 Фюрер  цинично  выругался:
 —  Про...  ли  твои  люди.  Где  служба  воздушного  наблю¬
дения?  Повешу  всех!  Русские  самолеты  среди  бела  дня  бом¬
бят  ставку,  а  им  и  горя  мало...
 —  Это  не  мог  быть  самолет,  мой  фюрер,  —  Гиммлер  не¬
много  заикался  от  волнения.  —  Я  стоял  у  своего  бункера  и
не  слышал  звука  моторов.
 —  Он  мог  подойти  с  выключенным  мотором,  Генрих!  —
заорал  Гитлер.  —  Самолет  еще  может  вернуться.  Объявить
тревогу!  Скорей  в  бункер!
 Под  палящим  зноем  Гитлер  заковылял  к  бункеру.  За  ним,
оборванные,  в  обгоревших  лохмотьях,  двинулись  Иодль  и
другие  генералы.  Один  из  стенографов,  записывавший  на  со¬
вещании  «гениальные»  приказы  и  распоряжения  Гитлера,
был  разорван  на  куски:  бомба  взорвалась  у  него  в  ногах.
Полковник  Брандт,  генерал  Кортен  и  адъютант  фюрера  ге¬
нерал  Шмундт  были  тяжело  ранены  и  впоследствии  умерли
от  ран.
 Лающим  голосом  Гиммлер  отдавал  приказы.  Игра  еще
продолжалась.  Но  в  сценарий,  подготовленный  заговорщи¬
 60

ками  и  согласованный  с  Алленом  Даллесом,  уже  были  вне¬
сены  изменения.
 Полковник  Шенк  фон  Штауфенберг  все  еще  летел  в  Бер¬
лин.  Гиммлер  делал  все,  чтобы  подозрение  пало  на  него  как
можно  позже.  Он  активно  поддерживал  придуманную
Йодлем  версию:  бомба  подложена  под  пол  рабочими,  про¬
изводившими  в  зале  небольшой  ремонт  за  несколько  часов
до  совещания.  Рабочие  были  разысканы  и  немедленно  рас¬
стреляны,  как  объяснил  фюреру  Гиммлер,  «в  профилактиче¬
ских  целях».  Опасаясь,  что  его  обвинят  в  недостаточной  ак¬
тивности,  Гиммлер  приказал  начальнику  уголовной  полиции
Берлина  Артуру  Небе  прислать  в  Растенбург  на  самолете
лучших  сыщиков.  Это  обещало  оттянуть  начало  расследова¬
ния  еще  на  пять-шесть  часов.
 Никто  в  ставке  не  обратил  внимания  на  то,  что  Гиммлер
с  его  опытом  и  сноровкой  не  известил  о  происшедшем  своих
людей  в  Берлине,  не  отдал  им  приказа  быть  начеку,  внима¬
тельно  следить  за  генералами.  Не  сделал  он  этого  по  вполне
понятным  соображениям:  он  хотел,  чтобы  переворот  в  Бер¬
лине,  подготовленный  генералами,  произошел,  несмотря  на
то,  что  Гитлер  остался  в  живых.  Всегда  можно  было  убрать
фюрера  собственными  средствами,  если  бы  путч  в  Берлине
развернулся  достаточно  широко.
 Когда  Гитлер,  который  сам  начал  расследование  обстоя¬
тельств  взрыва,  начал  подозревать  Штауфенберга,  Гиммлер
доложил  фюреру,  что  он  отдал  приказ  арестовать  однору¬
кого  полковника  сразу  же  после  приземления  в  Берлине.
Тем  не  менее  ареста  не  произошло,  как  потом  объяснил
Гиммлер,  из-за  отсутствия  связи  ставки  с  Берлином.
 Действия  заговорщиков  развертывались,  как  замедленный
кинофильм.  К  тому  времени,  когда  Штауфенберг  прилетел
в  Берлин  —  около  четырех  часов  дня,  —  приказ  начать  опе¬
рацию  «Валькирия»  еще  не  был  доведен  до  частей.
 Будущий  глава  государства  генерал  фон  Бек  и  новый
главнокомандующий  вермахта  фельдмаршал  фон  Витцлебен,
предупрежденные  вечером  19  июля  о  том,  что  к  13  часам  они
должны  быть  в  Берлине  в  старом  здании  военного  министер¬
ства  на  Бендлерштрассе,  где  находился  штаб  армейского  ре¬
зерва,  не  появлялись.  Пока  Гитлер  водил  по  ставке  Муссо¬
лини,  прибывшего  в  Растенбург  в  специальном  поезде
в  16  часов,  показывая  ему  развалины  «барака»,  едва  не  став¬
шего  его  могилой,  в  Берлине  ничего  не  было  сделано  для
захвата  власти.
 В  17  часов  Гитлер,  получивший  первые  сообщения  из  сто¬
лицы  о  действиях  заговорщиков,  приказал  Гиммлеру  выле-
 61

теть  в  Берлин  и  подавить  восстание.  Рейхсфюрер  СС  уже
предоставил  заговорщикам  более  четырех  драгоценных  ча¬
сов;  его  полет  до  Берлина  должен  был  занять  еще  три  часа.
В  это  время  он  проверял,  насколько  велики  силы  заговорщи¬
ков,  насколько  подготовлен  заговор,  каковы  его  шансы  на
успех.
 А  шансы  уже  были  подорваны  нерешительностью  заго¬
ворщиков.  В  13  часов  15  минут  генералы  Ольбрихт  и  Хеп-
нер,  стоявшие  в  отсутствие  Бека  и  Витцлебена  во  главе  за¬
говора,  узнали,  что  Гитлер  не  уничтожен  взрывом  —  им  со¬
общил  об  этом  из  ставки  Феллгибель.  Опасаясь  провала,
они  решили  не  вызывать  войска.
 Штауфенберг  не  боялся  провала.  Неожиданная  беседа
с  Гиммлером  убедила  его  в  том,  что  к  заговорщикам,  если
их  действия  окажутся  успешными,  присоединятся  силы,  кото¬
рые  пока  выжидают,  оставаясь  на  стороне  фюрера.  Убедив¬
шись,  что  у  заговора  есть  серьезные  шансы  на  успех,  они
присоединятся  к  нему.
 Уверенный  в  том,  что  Гитлер  убит,  фон  Штауфенберг  еще
на  аэродроме  в  Берлине  принялся  подстегивать  по  телефону
«волочивших  ноги»  генералов.  Прибыв  в  16  часов  30  минут
в  штаб  войскового  резерва,  Штауфенберг  вместе  с  полков¬
ником  фон  Кирнхеймом  принялся  рассылать  приказы  коман¬
дирам  берлинского  гарнизона  и  местных  центров  сосредо¬
точения  войск  начать  операцию  «Валькирия».  Часть  прика¬
зов  б]*гЛа  отдана  от  имени  командующего  тылом  генерала
Фромма.  Одновременно  командующим  фронтами  и  военны¬
ми  округами  был  разослан  приказ,  подписанный  «главноко¬
мандующим  вермахта»  фельдмаршалом  фон  Витцлебеном.
«Гитлер  мертв,  —  говорилось  в  приказе.  —  Государственная
власть  на  местах  передается  местным  и  фронтовым  военным
командующим».  Временным  главой  государства  был  объяв¬
лен  генерал  Бек.
 Гиммлер  прибыл  в  столицу  лишь  к  полуночи.  Гитлер  нач
значил  его  начальником  войсковых  ’  резервов  тыла  вместо
генерала  Фромма.  В  Берлине  Гиммлер  и  не  подумал  явиться
в  штаб  СС  на  АльбрехтштраСсе.  Он  приехал  в  министерство
пропаганды  к  Геббельсу,  который  успел  к  тому  времени
принять  некоторые  меры  к  подавлению  еле  теплившегося
путча.  Геббельсоцское  министерство  охранялось  батальоном
дивизии  «Великая  Германия».  Командир  батальона  майор
Ремер  остался  верен  фюреру  и  был  произведен  им  в  полков¬
ники  по  телефону. 	.
 Да,  в  тот  вечер,  20  июля,  в  Берлине"  Гиммлер  тянул,  вы¬
жидал,  прикидывал,  не>  развернется  ли  путч  в  полную  силу.

Только  убедившись  в  том,  что  заговор  провалился,  он  при¬
казал  своему  подручному  Кальтенбруннеру  помочь  штурм-
баннфюреру  СС  Отто  Скорцени  и  полковнику  Ремеру  пода¬
вить  заговор.
 Ремер  оцепил  здание  на  Бендлерштрассе.  Скорцени
вместе  с  головорезами  фридентальского  батальона  СС  во¬
рвался  в  штаб  тылового  армейского  резерва  и  главной  воен¬
ной  канцелярии.  К  этому  времени  по  приказу  Фромма,
пытавшегося  спрятать  концы  в  воду,  уже  были  расстреляны
Шенк  фон  Штауфенберг,  его  адъютант  лейтенант  Хэфтэн,
генерал  Ольбрихт  и  полковник  Мерц.  Застрелился  генерал
Вагнер.  Фон  Бека,  пытавшегося  дважды  покончить  с  собой,
добил  выстрелом  в  затылок  солдат  комендантского  взвода.
 Три  дня  хозяйничал  со  своими  подручными  на  Бендлер¬
штрассе  Скорцени,  получивший  от  Гиммлера  неограниченные
полномочия.  Он  хватал  всех,  кто,  по  его  мнению,  был  при¬
частен  к  заговору  или  мог  принимать  в  нем  участие.
 Из  заговорщиков,  схваченных  головорезами  Скорцени
в  здании  на  Бендлерштрассе,  живыми  остались  только  двое.
Одним  из  них  оказался  доктор  Ганс  Берндт  Гизевиус,  дру¬
гим  —  Ойген  Герстенмайер  —  тайный  агент  абвера,  подчи¬
ненного  с  марта  1944  года  главному  управлению  имперской
безопасности.  Герстенмайер  выполнял  особые  поручения
на  Балканах  и  в  Скандинавии.  Теперь  он  председатель  бонн¬
ского  бундестага.
 В  те  дни  гестапо  арестовало  более  семи  тысяч  человек.
Подавляющее  большинство  арестованных  не  имело  к  путчу
никакого  отношения.
 Очевидцы  рассказывают,  что,  прибыв  в  Берлин,  Гиммлер
был  разъярен.  Тогда  это  объясняли  возмущением  рейхсфю¬
рера  СС  действиями  изменников,  пытавшихся  нанести  удар
в  спину  фюреру.  В  действительности  гнев  шефа  СС
был  вызван  совершенно  другими  причинами.  Уплыла  едва  ли
не  последняя  возможность  договориться  о  сепаратном  мире
с  Западом  и  захватить  власть.
 В  девять  часов  вечера  20  июля  1944  года  Даллес,  почти
не  отходивший  в  этот  день  от  радиоприемника  в  своем  ка¬
бинете  в  Берне,  услыхал  по  радио  Берлина,  что  фюрер
скоро  выступит  с  важным  сообщением.  Гитлер  жив?  Не  аре¬
стован?  А  как  же  «Валькирия»?  Неужели  переворот  не  со¬
стоялся?
 Сидя  у  приемника,  резидент  УСС  не  выпускал  изо  рта
изгрызенную  трубку.  Время  от  времени  он  наливал  в  рюмку
коньяку,  отхлебывал  жгучую  жидкость.  Так  прошел  весь  ве-
 5  А.  Аленов,  В.  Андреев
 65

чер.  Наступила  ночь.  Берлин  все  еще,:  передавал,  музыку.
И  только  после  полуночи  послышался  .хриплый,  лающий,
захлебывающийся  голос  Гитлера.
 —  Мои  германские  товарищи!
 Если  я  говорю  сегодня  с  вами,  топрежде  всего  для-,  ю,
чтобы  вы  могли  услышать  мой  голос  и  узнать,-что  я  цел  и
невредим.  Во-вторых,  вы  должны  узнать  о  преступлении,  не
имеющем  равного  себе  в  истории  Германии.  Небольшая
кучка  тщеславных,  безответственных,  лишенных  здравого
смысла  и  глупых  офицеров  составила  заговор,  чтобы  устра¬
нить  меня  й  вместе  со  мной  штаб  верховного  командования
германских  вооруженных  сил.  Бомба,  подложенная  полков¬
ником  Штауфенбергом,  взорвалась  в  двух  метрах  от  меня.
Взрывом  серьезно  ранены  многие  из  моих  верных  соратников.
Один  из  них  умер.  Я  совершенно  невредим,  если  не  считать
нескольких  мелких  царапин,  ссадин  и  Ожогов...
 Мундштук  затрещал  в  зубах  резидента  УСС.  Это  провал.
Не  только  немецких  заговорщиков.  Провал  его,  Аллена  Дал¬
леса,  усилий  и  стараний.  Провал  его  коллег  и  единомышлен¬
ников  в  Вашингтоне  и  на  Уолл-стрите.  Капитуляция  Германии
будет  безоговорочной.

ПАРТНЕРСТВО  ВОССТАНОВЛЕНО
 На  полях  сражений  Европы  отгремели  последние  залпы
орудий.  Миллионы  людей,  переживших  кровавые  годы  фа¬
шистского  варварства,  облегченно  вздохнули.  Еще  не  опра¬
вившись  от  тяжелых  потерь  и  тяжких  страданий,  радостно
встречали  они  победу  над  фашистами  и  их  прихвостнями.
Они  разоблачали,  ловили  и  передавали  в  руки  правосудия
военных  преступников,  пытавшихся  скрыться  с  фальшивыми
документами  за  границу,  особенно  в  уцелевший  милостью
его  покровителей  заповедник  фашизма  —  франкистскую  Ис¬
панию  и  за  океан.
 В  это  же  время  руководители  УСС  во  главе  с  Уильямом
Доновеном  рыскали  по  оккупированной  Германии,  искали  и
 67

собирали  нужных  им  людей.  Особые  команды  охотились  за
немецкими  специалистами  по  ракетным  двигателям,  атом¬
ной  энергии.  Другие  занялись  розысками  ценных  картин,
уникальных  произведений  искусства.  Третьи  спасали  иму¬
щество  монополий,  самих  германских  монополистов  и  их
семьи.
 Специальная  группа  УСС  охотилась  за  «асами»  немецко-
фашистского  разведывательного  аппарата.  Не  для  того,  что*
бы  разоблачить  и  судить  их,  а  чтобы  воспользоваться  их
опытом  и  даже  их  услугами  при  создании  глобальной
машины  американской  разведки.  Кровавый  опыт  и  тайная
агентура  немецкой  разведки  были  нужны  теперь  УСС  для
развертывания  тайных  операций  против  сил  прогресса  и  де¬
мократии,  прежде  всего  против  Советского  Союза.  Посколь¬
ку  это  касалось  германской  шпионской  службы,  война  про¬
тив  СССР  не  закончилась.
 Об  этом  сразу  же  позаботились  директор  УСС  и  его
подручные,  в  том  числе  и  обретший  к  тому  времени  «славу»
супершпиона  слуга  германо-американских  монополий  Аллен
Уэлш  Даллес.
 Даллес  всячески  рекламировал  свои  мнимые  удачи.  Он-де
проник  в  самый  центр  высшего  немецко-фашистского  госу¬
дарственного  аппарата,  получал  важные  сведения  из  первых
рук.  Благодаря  его  шпионским  комбинациям  будто  бы  уда¬
лось  принудить  к  сдаче  западным  союзникам  немецкую  воен¬
ную  группировку  в  Северной  Италии.  Поддерживавшие  Дал¬
леса  германо-американские  финансовые  корпорации  не  жа¬
лели  средств,  чтобы  закрепить  за  ним  эту  дутую  славу.  «Он
нам  еще  пригодится»,  —  шептали  в  конторах  этих  корпо¬
раций.
 Международный  военный  трибунал  признал  руководящий
состав  национал-социалистической  партии,  ее  охранных  от¬
рядов  СС,  гестапо  и  службы  безопасности  виновными  в  тяг¬
чайших  преступлениях.  Это  справедливое  решение  было
встречено  во  всем  мире  с  одобрением.  А  в  это  время  шеф
УСС  Доновен,  возглавляя  специальную  американскую  воен¬
ную  комиссию,  подбирал  в  тюрьмах  и  лагерях  нужных  ему
нацистов  из  немецко-фашистской  разведки.
 Одними  из  первых  были  приближены  к  УСС  подручный
Гитлера,  фашистский  диверсант  и  убийца,  возглавлявший
в  последние  дни  гитлеровского  рейха  военное  управление
главного  управления  имперской  безопасности,  Отто  Скорце-
ни  и  его  бывший  шеф  бригаденфюрер  СС  Вальтер  Шел-
ленберг.
 Доновен  лично  беседовал  со  Скорцени.  Последняя  «офи*
 68

циальная»  беседа  происходила  в  присутствии  членов  аме¬
риканской  комиссии  по  денацификации.
 —  Отто  —  славный  парень!  —  воскликнул  шеф  УСС,  по¬
хлопывая  верзилу  Скорцени  по  плечу.  Это  решило  судьбу
убийцы,  он  избежал  справедливого  возмездия.
 Не  попал  на  виселицу  и  Шелленберг.  Он  был  пригово¬
рен  всего  лишь  к  6  годам  тюрьмы.
 В  числе  сотен  других  матерых  фашистских  разведчиков
генерал  Доновен  заполучил  и  Рейнхарта  Гелена,  адъютанта
начальника  гитлеровского  генерального  штаба  Гальдера,
а  затем  начальника  отдела  фашистской  военной  разведки
«Иностранные  армии  Востока».
 В  дни  окончательного  разгрома  гитлеровского  рейха  Ге¬
лен  приказал  своим  подчиненным  и  своей  агентуре  сдаваться
в  плен  только  американцам.  Захватив  с  собой  заранее  под¬
готовленные  ценнейшие  документы,  он  вместе  с  группой
наиболее  приближенных  офицеров  явился  к  американским
военным  властям  и  потребовал  немедленной  встречи  с  руко¬
водством  американской  разведки.
 Доновен  беседовал  с  ним  в  июне  1945  года  в  Висбадене.
После  этой  беседы  Гелен  был  немедленно  отправлен  в  Ва¬
шингтон.  В  центр  американской  разведки  он  привез  списки
немецкой  агентуры,  работавшей  против  СССР,  а  также  дру-
гие  секретные  документы  фашистской  разведки.  Гелен  сразу
же  предложил  свои  услуги  для  развертывания  агентурной
и  иной  шпионской  работы  против  Советского  Союза.
 В  Вашингтоне  с  ним  несколько  раз  встречался  Аллен
Даллес.  После  продолжительных  бесед  Гелен  вместе  с  дру¬
гими  разведчиками  был  зачислен  в  штат  американской  раз¬
ведки.  Обширная  агентурная  сеть  получила  название  «служ¬
ба  Гелена».
 В  Германии  Аллен  Даллес  восстановил  свои  связи  с  фа¬
шистскими  деятелями  из  главного  управления  имперской
безопасности.  Он  искал  и  новых  людей,  способных  служить
интересам  германо-американских  монополий.  Одним  из  пер¬
вых  Даллес  нашел  Ойгена  Герстенмайера.  По  заданию  Дал¬
леса  Герстенмайер  в  первые  же  месяцы  оккупации  Германии
разъезжал  в  его  автомашине  по  стране,  отыскивая  нужных
американцам  людей.  Впоследствии  Герстенмайер  стал  влия¬
тельным  членом  аденауэровской  христианско-демократиче¬
ской  партии  и,  как  уже  указывалось,  председателем  бунде¬
стага  ФРГ.
 Даллес  разыскал  и  еще  одного  своего  друга  —  Ганса
Глобке,  автора  расистских  «законов»  нацизма,  на  основе
которых  были  истреблены  миллионы  ни  в  чем  не  повинных

людей.  Впоследствии  Глобке  стал  правой  рукой  Аденауэра,
одним  из  наиболее  влиятельных  политиков  в  ФРГ.
 План  Гитлера  и  его  окружения  продолжать  войну  против
Советского  Союза  в  открытом  союзе  со  странами  Запада
не  удался.  Но  тайный  шпионско-диверсионный  союз  был
заключен.  Этот  союз  немедленно  вступил  в  действие.  Очень
скоро  в  нем  экс-нацистские  партнеры  и  наставники  Доновена
и  Даллеса  стали  играть  главную  роль.
 И  в  этом  нет  ничего  удивительного.  О  связях  Аллена
Даллеса  с  тайными  агентами  Германии  уже  говорилось.
Поддерживал  такие  же  связи  и  генерал  Доновен.  Еще  буду¬
чи  заместителем  министра  юстиции  в  20-х  годах,  он  отли¬
чался  явными  симпатиями  к  германским  монополиям,  осо¬
бенно  к  химическому  сверхкартелю  «И.  Г.  Фарбениндустри».
В  1928  году  американские  владельцы  химической  промыш¬
ленности,  встревоженные  махинациями  этого  сверхкартеля,
собрались  на  специальное  совещание.  На  нем  много  говори¬
лось  об  «исключительно  большой  угрозе  со  стороны  «ИГФ».
Доновен  выступил  на  совещании  с  речью,  в  которой  расхва¬
ливал,  рекламировал  «ИГФ»,  призывал  не  бояться  его.
А  накануне  войны  гитлеровцы  через  этот  картель  сумели
добиться  резкого  ограничения  производства  в  США  взрыв¬
чатых  веществ.  Контроль  над  этим  производством  оказался
в  руках  «ИГФ».  В  1941  году  филиал  «ИГФ»  —  фирма  «Кем-
нико»,  находившаяся  в  Нью-Йорке  (Пятая  авеню,  №  551),
была  разоблачена  как  важное  звено  гитлеровской  разведки.
Бывший  агент  гестапо  Р.  Кребс,  допрошенный  в  одной  из
комиссий  конгресса,  показал,  что  ведомство  Гиммлера  уста¬
новило  тесные  связи  с  «ИГФ»  еще  с  1934  года  и  впослед¬
ствии  фактически  завладело  всем  заграничным  аппаратом
этого  концерна.
 Теперь  деловое  партнерство,  прерванное  войной,  восста¬
новлено  и  расширено.
 ВАЖНЫЙ  ГОСТЬ
 Над  Нью-Йорком  нависали  тучи.  Густые,  подсвеченные
снизу  мириадами  огней,  они  медленно  уплывали  за  Гудзон,
над  которым  еще  рдела  расплавленной  бронзой  полоска  за¬
ката.
 В  этот  промозглый  декабрьский  вечер  1946  года  у  серой
громады  отеля  «Уолдорф-Астория»  на  Парк-авеню  остано¬
вился  черный  «кадиллак».  Швейцар-детектив  услужливо  от¬
крыл  дверцу.  Из  лимузина  проворно  вылез  человек  средних
 70

лет,  напоминающий  своим  видом  не  то  врача-психиатра,  не
то  профессора  теологии.
 Сунув  в  руку  шофера  долларовую  бумажку,  он  оттеснил
его  от  дверцы  автомашины  и  наклонился,  кого-то  бережно
поддерживая.  Из  машины  показались  жесткая  черная  шля¬
па  «Хомбург»,  лицо  с  седыми  усами,  розовая,  словно  вест¬
фальская  ветчина,  шея,  а  затем  и  весь  старик  в  дорогом  чер¬
ном  пальто  старомодного  покроя.  Выйдя  из  автомобиля,
приехавший  выпрямился.  В  руке  его  сразу  же  оказалась  отпо¬
лированная  ороговевшей  старческой  ладонью  трость,  услуж¬
ливо  поданная  секретарем-телохранителем  с  ханжеской  фи¬
зиономией  и  атлетическим  телосложением.  Старик  нетороп¬
ливо  взглянул  на  звездно-полосатый  флаг,  всегда  висящий
у  входа  в  отель,  и  тяжелой  поступью  зашагал  к  сверкающей
стеклом  и  медью  двери-вертушке.  За  ним,  сгибаясь  под  тя¬
жестью  чемоданов  из  потемневшей  кожи,  двинулись  гости¬
ничные  слуги.
 Встречать  важного  гостя  вышел  сам  администратор
отеля.  На  чистом  немецком  языке  он  приветствовал  герра
Германа  Пабста.  Герр  Пабст  слегка  шевельнул  усами,  что
должно  было  изображать  улыбку,  и,  предводительствуемый
администратором,  направился  к  лифтам,  но  не  к  общим,
экспрессным,  а  к  специальному  подъемнику,  которым  поль¬
зуются  в  особых  случаях.  Лифтер  мгновенно  распахнул  две¬
ри  кабины.  Старик  грузно  опустился  на  обшитую  малино¬
вым  бархатом  скамеечку.  Он  знал,  что  Нью-Йорк  —  опасный
город,  в  нем  даже  от  неисправности  лифтов  ежедневно  поги¬
бает  в  среднем  один  человек.  Стоя  перед  гостем,  адми¬
нистратор  вежливо  расспрашивал  его  о  путешествии  через
океан.  Герр  Пабст  не  любил  новшеств  и  приплыл  на  Аме¬
риканский  континент  на  огромном  британском  лайнере
«Куин  Мэри»,  лишь  недавно  переоборудованном  и  перекра¬
шенном  из  серого  трансатлантического  военного  транспорта,
в  который  он  был  превращен  во  время  второй  мировой
войны.
 Когда  лифт  остановился  на  нужном  этаже,  старика  про¬
водили  в  «президентский  сьют»  —  роскошную,  дорого  об¬
ставленную  квартиру  —  шедевр  взыскательного,  хотя  и  не¬
сколько  консервативного,  вкуса.  Секретарь-телохранитель
снял  с  герра  Пабста  пальто,  и  тот  опустился  в  глубокое  мяг¬
кое  кресло,  покорно  принявшее  формы  еще  крепкой  стар¬
ческой  фигуры.
 —  Прямой  звонок  к  вашему  секретарю  находится  здесь
в  гостиной,  в  кабинете,  столовой,  спальне  и  даже,  сэр,  про¬
стите,  герр  Пабст,  в  ванной  комнате.
 71

Пабст,  не  любивший,  когда  его  называли  «сэр»,  небреж¬
но  кивнул  головой.  Секретарь  сунул  в  верхний  карманчик
пиджака  администратора  двадцатидолларовую  бумажку,
примяв  игриво  высовывающийся  оттуда  кончик  яркого  пла¬
точка.  Администратор  низко  наклонил  голову  с  покрытым
перхотью  редеющим  пробором,  попятился  к  двери.
 —  Ванну,  Петерс!  —  приказал  Пабст  и  взглянул  на  ча¬
сы  —  было  пять.  —  Ужин  закажите  на  семь,  сюда  в  номер.
Меню  —  обычное.
 —  Яволь,  экселенс  *,  —  на  странной  смеси  немецкого  и
французского  языков  ответил  секретарь.  —  Кого-нибудь  при¬
глашать  сегодня?
 —  Нет.
 —  Яволь.
 Старик  поднялся  с  кресла.  Петерс  услужливо  поддер¬
жал  его.  Но  было  видно,  что  и  сам  Пабст  еще  обладает
недюжинной  силой.  Рука  Петерса  служила  для  него  боль¬
ше  свидетельством  его  власти  и  могущества,  чем  поддерж¬
кой.
 В  ванной  Петерс  помог  Пабсту  раздеться,  спуститься
в  утопленную  в  полу  широкую  ванну  из  зеленого  с  белыми
прожилками  мрамора.  Отрегулировав  температуру  воды,  он
направился  было  к  выходу.
 —  Я  буду  принимать  ванну  десять  минут.  Отправьте
телеграммы,  Петерс,  —  буркнул  герр  Пабст.
 Петерс  молча  кивнул,  подложил  под  ветчинный  затылок
хозяина  скатанную  валиком  огромную  мохнатую  простыню
с  вензелями  отеля  и,  неслышно  ступая,  вышел  из  ванной
комнаты.
 Пабст  закрыл  глаза.  По  одутловатому  лицу  бродили  се¬
рые  тени  усталости,  нервно  вздрагивали  набрякшие  веки.
Длинные  пальцы,  лежавшие  на  зеленом  мраморе  ванны,
сжимались  и  распрямлялись  с  необычной  для  его  возраста
гибкостью.
 РАЗМЫШЛЕНИЯ  ГЕНРИХА  —  ГЕНРИ
 Генрих,  он  же  Генри  фон  Шредер,  стоял  в  неосвещенной
гостиной  своего  загородного  дома  в  Скарсдейле  у  огромного
окна-витрины  из  пуленепробиваемого  стекла  и  вглядывался
в  темную  бесснежную  зимнюю  пустоту  парка.  Ему  было
пятьдесят  семь.  Вчера  он  похоронил  своего  школьного  това¬
 *  Слушаюсь  (нем.),  ваше  превосходительство  (франц.).
 72

рища  Джошуа  Феннера.  Сейчас  он  думал  о  том,  что
гроб,  даже  из  красного  дерева  или  из  чистого  серебра,
даже  подбитый  изнутри  шитым  белым  атласом,  —  чер¬
товски  неуютное  вместилище.  Напуганный  этой  смертью,
Генрих  —  Генри  мучительно  колебался,  не  решаясь  позво¬
лить  себе  дополнительный  вечерний  коктейль:  не  испортить
бы  сердце.
 Вспоминая  о  вчерашней  церемонии,  он  не  мог  изба¬
виться  от  навязчивой  мысли:  соблюден  ли  этикет?  Покойник
был  в  смокинге,  а  хоронили  его  в  три  часа  дня.  Смокинг  же
носят  только  после  шести.  И  эти  орхидеи!  Женственные,  неж¬
ные,  хрупкие,  брошенные  кем-то  на  плечо  покойного.  Они
совершенно  не  подходили  ни  к  характеру  Джошуа,  ни  к  его
прижизненной  деятельности.  Во  время  войны  он  был  помощ¬
ником  американского  представителя  в  Банке  международных
расчетов  в  Базеле.  Сухой,  лишенный  какой-либо  сентимен¬
тальности  —  друзья  называли  его  за  глаза  «Тевтон»,  —
Джошуа  не  любил  цветов  вообще  и  орхидей  в  особенности.
Его  жена,  находившаяся  у  ее  родственников  недалеко  от
Мюнхена,  и  сыновья,  развлекавшиеся  на  пляже  Копакабана
в  Рио-де-Жанейро,  так  и  не  приехали  на  похороны.  Жена
потому,  что  боялась  лететь  в  самолете  через  океан,  а  сы¬
новья  потому,  что  Джошуа  еще  при  жизни  выделил  и^  долю
наследства  и  предупредил,  что  в  завещании  о  них  не  будет
сказано  ни  слова...
 Размышления  Генриха  —  Генри  прервал  лакей-швейца¬
рец.  Он  стоял  у  двери,  держа  в  руках  телефонный  аппарат
с  длинным  шнуром.
 —  Вас  просят  к  телефону,  сэр,  —  тихо  произнес  лакей
по-немецки.
 —  Кто?
 —  Джентльмен  по  имени  Пабст.
 —  Поставь  аппарат.  Включи  в  саду  полный  подсвет  и
систему  «алерт».  Дай  нижнее  освещение.  И  задерни  штору.
 Генрих  —  Генри  опустился  в  угол  широкого  мягкого  дива¬
на,  взял  со  столика  со  стеклянной  крышкой  сигару  «Коро¬
на»,  надкусил  специальными  щипчиками  и  принялся  ее  рас¬
куривать,  наблюдая,  как  вспыхнула  в  парке  хитроумная
система  освещения,  связанная  с  потайными  фотоэлемента¬
ми,  поднимающими  тревогу  при  появлении  незваных  гостей.
Микромоторчик  сдвинул  створки  оконного  занавеса.  И  толь¬
ко  когда  гостиная  мягко  осветилась  приглушенным  светом,
он  взял  трубку  телефона.
 —  Хэлло...
 —  Генрих?  —  раздался  бодрый  голос  Пабста,  успевшего
 73

отдохнуть  пару  часов  после  ванны.  Он  тоже  предпочитал
говорить  по-немецки.
 —  Герман?  Ты  здесь?  Сейчас?  Ну,  знаешь!..
 —  Ты  Думал,  что  я  буду  весь  остаток  жизни  посыпать
голову  пеплом?  Это  не  в  моем  духе.  Но  об  этом  после,  когда
встретимся.  Есть  много  интересного  для  тебя.  Приезжай  се¬
годня  ужинать  ко  мне.  Я  в  «Уолдорф-Астории».
 —  Ну  кто  же  встречается  с  таким  другом  в  отеле?
 —  Пожалуй,  это  верно...  Петерс  уже  обнаружил  в  номере
четыре  крохотных  микрофончика.  Вот  они  здесь,  передо
мной.  Я  вызвал  управляющего,  показал  их  ему.  Клянется,
что  отель  не  имеет  к  этим  «игрушкам»  никакого  отношения.
 —  Приезжай  лучше  ко  мне.  Как  ты  чувствуешь  себя
после  этого  путешествия?
 —  Великолепно,  хотя  в  океане  немного  качало.
 —  Я  сейчас  же  пришлю  тебе  машину  из  моего  городско¬
го  гаража.  Ты,  конечно,  в  «президентском  сьюте»?
 —  Разумеется.
 —  Машина  будет  у  тебя  через  пятнадцать  минут.  Жду—
 Опустив  трубку,  Генрих  —  Генри  встал,  зашагал  по  тол¬
стому  серо-голубому  ковру,  покрывавшему  всю  огромную
гостиную,  украшенную  головами  африканских  антилоп,  ка¬
надских  лосей,  суданского  льва  и  даже  южноамериканских
индейцев,  препарированных  и  обработанных  бразильскими
охотниками  за  черепами.
 Генрих  —  Генри  фон  Шредер  и  Герман  Пабст,  председа¬
тель  правления  крупного  германского  банка,  находились
между  собой  в  дальнем  родстве.  В  Нью-Йорк  Пабста  могло
привести  в  настоящее  время  только  нечто  очень  важное.
Генрих  —  Генри  был  уверен,  что  это  была  не  забота  о  про¬
мышленниках  и  банкирах  поверженной  Германии,  попавших
в  трудное  положение  из-за  своих  связей  с  нацистскими  гла¬
варями.  Все,  что  мог  сделать  для  них  Пабст,  он  делал  на
месте,  в  Германии.  Возможностей  для  этого  было  доста¬
точно.  Экономическим  управлением  военной  администрации
американской  зоны  оккупации  в  Германии  ведал  генерал
Уильям  Дрейпер,  бывший  вице-президент  банка  «Диллон
Рид»,  расположенного  на  Уолл-стрите.  В  период  между  дву¬
мя  мировыми  войнами  банк  нажил  десятки  миллионов
долларов  комиссионных,  распространяя  на  американском  фон¬
довом  рынке  облигации  германских  займов,  и  теперь  он  не¬
мало  сделал  для  того,  чтобы  выручить  своих  бывших  гер¬
манских  партнеров.  Разумеется,  это  была  не  бескорыстная
помощь.  Вскоре  американские  банки  и  крупнейшие  корпо¬
рации  стали  главными  партнерами  в  пятистах  германских
 74

концернах.  Побежденные  относились  к  этому  философски:
за  поражение  надо  платить,  до  поры  до  времени  конечно.
К  тому  же  привлечение  американских  капиталов  в  страну,
разоренную  войной,  было  делом  нужным.
 Дрейпер  и  его  люди,  разместившиеся  в  Берлине  в  быв¬
шем  здании  геринговского  министерства  авиации,  спасли  от
неприятной  участи  многих.  Приходилось  обращаться  к  Дрей¬
перу  через  вашингтонских  посредников  в  военном  министер¬
стве  и  Генриху  —  Генри.
 Дело  в  том,  что  его  двоюродный  брат,  Курт  фон  Шредер,
получивший  от  Гитлера  чин  обергруппенфкЗрера  СС,  был
обнаружен  в  одном  из  американских  лагерей  для  военно¬
пленных  под  Мюнхеном  в  мундире  ефрейтора  и  взят  под
арест  впредь  до  расследования  его  дела.
 Курт  был  старше  Генриха  всего  лишь  на  три  года.  В  да¬
лекие  студенческие  годы  они  часто  встречались  летом  на
фамильной  вилле  Шредеров  в  Холлендле,  на  Рейне,  и  в  Ро-
ландсеке,  в  Бонне.  Курт  был  настоящий  бурш  *.  Рано  начал
лысеть,  брился  наголо.  Уже  на  первом  курсе  щеголял  све¬
жим  шрамом  на  левой  щеке.  Долго  растравлял  рану,  не  да¬
вая  срастись  краям.  Было  немного  больно,  но  шрам  получил¬
ся  великолепный,  именно  такой,  какой  был  нужен,  чтобы
походить  на  истинного  тевтона.  Курт  был  напорист,  жаден
и  честолюбив.  Он  любил  не  только  красивых  дорогих  жен¬
щин,  но  и  славу.
 —  Ах,  Курт,  Курт!  —  размышлял  Генрих.  —  Ну,  на  кой
дьявол  нужно  было  тебе  приглашать  на  свою  виллу,  кажет¬
ся,  7  января  1933  года  канцлера  фон  Папена  и  Адольфа  Гит¬
лера!  Именно  во  время  этого  свидания  и  были  разработаны
планы  передачи  власти  Адольфу.  Ведь  свидание  могло
состояться  в  любом  отеле.  Потом  Курт  стал  президентом
«фонда  Френден  Крейс  —  С».  Деньги  в  «фонд»  вносили  гер¬
манские  банки  и  промышленные  концерны,  а  распоряжался
ими  рейхсфюрер  СС  Генрих  Гиммлер.  Что  он  делал  с  мил¬
лионами  марок,  известно  теперь  всему  миру.  Ах,  Курт,  Курт!
Как  ты  был  неосторожен!
 Курту  следовало  бы  думать  не  только  о  себе  и  своем
успехе  у  гангстера  из  Берхтесгадена.  Ведь  их  банк  —  банк
Шредеров  стал  поистине  международным  финансовым  пред¬
приятием.  В  конце  прошлого  столетия,  когда  он,  Генрих  —
Генри,  был  еще  мальчишкой,  братья  Шредеры  разъехались
из  Кельна.  Один  уехал  в  Новый  Свет,  основал  в  Нью-Йорке
банк.  Называется  он  «Дж.  Генри  Шредер  корпорейшн».  Есть
 *  Бурш  —  прозвище  студентов  старших  курсов  в  Германии  (нем.).
 75

еще  инвестиционный  трест  Шредера.  Лондонское  отделение
международного  фамильного  банка  называется  «Г.  Д.  Шре¬
дер  лимитед».
 И  лондонский  Генри-Вильям  (бывший  Генрих-Вильгельм)
Шредер  не  мог  удержаться  от  политики.  Он  сам  и  его  по¬
мощники  были  своими  людьми  в  Клайвдене  в  поместье  леди
Астор,  где  собиралась  верхушка  британских  консерваторов.
Шредер  организовывал  для  видных  членов  консервативной
партии  поездки  в  Германию,  помпезные  встречи  с  Гитлером,
Гиммлером  и  другими  главарями  Третьей  империи.  Британ¬
ских  твердолобых  принимали  там  словно  коронованных  особ,
они  уезжали  влюбленными  в  нацизм  и  его  планы.  Ведь  Гит¬
лер  обещал  разгромить  коммунистов.  Ради  этого  стоило
простить  ему  и  его  коричневорубашечникам  их  «эксцессы».
 Да,  Шредеры  настойчиво  «продавали»  английским  тори
нацизм  и  его  доктрину.  Занимались  этим  и  ближайшие  ком¬
паньоны  Шредеров  по  лондонскому  банку  братья  Тайаркс,
Ганс  Фердинанд  и  Фридрих  Симеон.  Они  входили  в  руко¬
водство  так  называемого  «Англо-американского  содруже¬
ства»,  финансировали  его,  направляли  его  деятельность.  Че¬
рез  «содружество»  устанавливались  связи  с  германским  де¬
ловым  миром.
 Генрих  —  Генри  поморщился,  вспомнив,  что  и  Генри-
Вильям  и  оба  Тайаркса  еще  с  довоенных  лет  заседали
в  правлении  нью-йоркского  банка  Шредера.  Правда,  во  вре¬
мя  войны  непосредственный  контакт  был  нарушен  —  связь
приходилось  поддерживать  кружным  путем  через  Базель,
Но  все  трое  числились  в  составе  совета  директоров.
 Разумеется,  он,  Генрих  —  Генри,  поможет  неосторожному
Курту.  Но  не  бескорыстно.  Он  это  сделает  в  обмен  на  долю
участия  в  кельнском  банке.  И  на  его,  Курта,  долю  в  брод-
вейском  банке  Генриха  —  Генри.  Эту  долю  Курту  придется
отдать  ему.  Родственные  чувства  чувствами,  а  бизнес  бизне¬
сом.  И  пусть  Пабст  не  пытается  уговаривать  его.  Он  даже
слушать  его  не  станет.
 Не  ко  времени  затеял  он  этот  визит.  Газеты  все  еще  не
прекращают  писать  о  содружестве  американских  банков
с  германскими.  Еще  предстоит  процесс  «И.  Г.  Фарбен»,  а  мо¬
жет  быть,  и  некоторых  германских  банков.  Неизвестно  еще,
чем  все  это  кончится.  Хорошо  еще,  что  жена  Хеди  улетела
развлекаться  со  своим  «жиголо»  *  на  Багамские  острова.
Она  терпеть  не  может  нью-йоркскую  зиму.  Это  весьма
 *  «Ж  и  г  о  л  о»  —  наемный  танцор  и  компаньон  богатых  бездельниц.
В  США  существуют  специальные  фирмы,  поставляющие  таких  «жиголо».
 76

кстати.  А  не  то  она,  чего  доброго,  могла  бы  сболтнуть  об
этом  .визите  своим  «жиголо»,  и  тогда  все  это  стало  бы  се¬
кретом  Полишинеля.
 Генрих  •  Генри  подошел  к  окну,  нажал  кнопку.  Занавес
раздвинулся  как  раз  в  тот  момент,  когда  из-за  поворота
дороги,  обсаженной  гигантскими  дугласовскими  соснами,  по¬
казался  освещенный  скрытыми  светильниками  черный  лиму¬
зин.  Хозяин  дома  закрыл  занавес,  пошел  встречать  гостя
в  просторный  холл  с  панелями  из  черного  бирманского  де¬
рева.
 ОТКРОВЕННЫЙ  РАЗГОВОР
 Ужинали  в  кабинете  за  двухместным  столиком,  сервиро¬
ванным  старинным  хрусталем  баккара  и  серебряными  при¬
борами  в  стиле  британских  Генрихов  с  маркой  «Поставщик
двора  Его  Величества».  Ели  мало,  пили  еще  меньше,  хотя  на
столе  были  старинные  французские  сотерны  и  дорогие  рейн-
вейны.  Говорили,  разумеется,  по-немецки,  обстоятельно,  не¬
громко,  солидно,  по-деловому.
 —  ...Германия  умирает.  Но  она  не  умрет,  —  выпрямился
Пабст.  —  Мы  дорого  заплатили  за  нашу  слепую  веру  в  ваш,
так  сказать,  классовый  инстинкт.  Произошло  то,  что  каза¬
лось  нам  невероятным,  —.  вы  отказались  помочь  нам  вы¬
браться  из  ямы,  в  которую  затащил  нас  Адольф:  настояли
на  «безоговорочной  капитуляции».  И  теперь  коммунистиче¬
ский  колосс  навис  над  Европой.  Неужели  нельзя  было  спу¬
стить  все  дело  на  тормозах?
 —  Нельзя,  —  нахмурился  Шредер.  —  Даже  если  бы  мы
и  заключили  сепаратный  мир,  русские  все  равно  прошли  бы
через  всю  Германию.  В  последний  период  войны  это  стало
совершенно  очевидно.  Тогда  не  было  бы  наших  зон,  была
бы  одна  советская.  И  ты  не  сохранил  бы  своего  банка  —
он  стал  бы  «Народным  финансовым  предприятием».  И  все-
таки,  несмотря  на  весьма  неприглядные  перспективы,  мы  ста¬
рались  кое-что  сделать  для  вас.  Кстати,  Аллен  Даллес  воз¬
вратился  в  Нью-Йорк  из  Берна  и  снова  работает  в  моем
банке  членом  правления.  Он  говорит,  .что  невозможно  было
сделать  больше  того,  что  он  сделал.
 —  Знаю.  Мы  тоже  приложили  немало  усилий,  чтобы  соз¬
дать  ему  авторитет  в  УСС.  В  частности,  я  настоял  на  том,
чтобы  наши  надежные  люди  из  ведомства  фон  Риббентропа
выделили  «Вуда».  Через  него  Даллесу  передавалось  все,
в  чем  мы  были  заинтересованы.  «Вуд»  передал  ему  две  ты¬
сячи  шестьсот  документов.  Половина  из  них  не  стоила  вы-
 77

еденного  яйца.  Мне  пришлось  два  раза  разговаривать  с  Ка-
нарисом,  чтобы  он  согласился  послать  к  Даллесу  для  связи
своего  агента  Ганса  Гизевиуса...  Да,  Аллен  Даллес  действи¬
тельно  немало  сделал.  И  это  не  должно  остаться  невозна¬
гражденным.  По-моему,  пора  начать  в  нашей  прессе  попу¬
ляризировать  Аллена  и  его  брата.  Фостер  ведь  тоже  наш
старый  друг.  Человек  он  способный,  проницательный  и  все¬
гда  защищает  наши  интересы.  Это  он  подсказал  Бирнсу  *
основные  идеи  его  речи  в  Штутгарте  о  «реалистическом  под¬
ходе»  США  к  послевоенной  Германии.  У  нас  Фостера  очень
ценят.  Ему  надо  помочь  стать  государственным  секретарем.
 —  Кое-что  в  этом  направлении  уже  делается,  друг  мой,  —
усмехнулся  Шредер.  —  В  прессе  уже  появилось  несколько
хвалебных  статей  о  нем.  Правда,  это  обходится  нам  в  десят¬
ки  тысяч  долларов.  Впрочем,  не  в  этом  дело.  К  сожалению,
Фостер  не  умеет  привлекать  симпатии  избирателей.  Он  сух,
как  пемза.  Если  бы  не  это,  мы  выдвинули  бы  его  в  президен¬
ты.  Есть  и  еще  затруднения.  Наши  либералы  напоминают,
что  Фостер  был  одним  из  создателей  организации  прогерман¬
ского  фронта  «Америка  прежде  всего»,  что  он  принимал
в  1940  году  риббентроповского  эмиссара  —  своего  компаньо¬
на  по  обслуживанию  «И.  Г.  Фарбен»  Герхарда  Вестрика  из
вашей  берлинской  юридической  фирмы  «Альберт  унд  Вес-
трик»,  что  накануне  войны  Фостер  клялся:  у  Гитлера  и  Япо¬
нии  нет  враждебных  замыслов  по  отношению  к  нам,  Запад¬
ной  Европе  и  Азии.
 —  Пора  бы  вам  покончить  с  этими  либералами.
 —  Конечно,  пора,  Герман.  Кое-что  делаем.  Но  дело
нелегкое.  На  это  может  уйти  десяток  лет...
 В  кабинете  воцарилось  молчание.  Собеседники  встали
из-за  стола.  Генрих  —  Генри  позвонил.  Вошел  лакей,  напоми¬
нающий  своим  видом  и  манерами  британского  лорда.  Он
выкатил  из  комнаты  столик,  налил  в  крохотные  чашечки  аро¬
матнейшего  кофе,  принес  рюмки  для  коньяка,  ящик  с  сига¬
рами,  поставил  все  это  на  низкий  стеклянный  столик  и  сте¬
пенно  вышел,  плотно  прикрыв  за  собой  дверь.  Собеседники
раскурили  сигары.
 —  Ты  знаешь,  Генрих,  в  каком  положении  находится  Гер¬
мания?
 —  Разумеется.  Я  посылал  к  вам,  в  Германию,  полковника
Дидерихса.  Это  опытный  разведчик  и  с  большими  связями.
Он  в  отставке.  Ездил  по  стране  три  месяца,  представил  мне
доклад  на  трехстах  страницах.
 *  Джеймс  Бирнс  был  государственным  секретарем  США  после  войны.
 7Я

—  Значит,  тебе  не  нужно  напоминать  общеизвестные  фак¬
ты.  Согласись,  что  речь  идет  не  только  о  судьбе  нашей  стра¬
ны,  но  обо  всей  Европе  и  в  конечном  счете  об  Америке.  Побе¬
да  русских  оставила  ошеломляющий  след  в  сознании  евро¬
пейцев.  В  этих  условиях  политический  вакуум,  возникший
с  выходом  Германии  из  игры,  весьма  опасен:  его  могут  за¬
полнить  русские,  их  идеи.  Америка  не  должна  повторить
ошибку,  сделанную  ею  после  первой  мировой  войны,  не  долж¬
на  бросить  нас  на  произвол  судьбы.
 —  Друг  мой,  это  мог  сделать  Франклин  Рузвельт,
медленно  процедил  Генрих.  —  К  счастью,  его  нет  в  живых.
Во  время  недавнего  визита  *  к  нам  Черчилль  оказал  боль¬
шое  влияние  на  Трумэна.  Белый  дом  готов  начать  кампанию
«ограничения»  России,  постепенного  оттеснения  зоны  ее  по¬
литического  влияния  назад,  хотя  бы  до  Одера.  Разумеется,
сейчас  нечего  и  думать  об  активном  выступлении  против  Рос¬
сии.  Резервуар  доброй  воли  американцев  к  русским  можно
опустошить  лишь  путем  долгой,  упорной  работы.  Черчилль
начал  эту  работу.  Чтобы  развернуть  ее  во  всю  ширь^  нужно
время.
 —  В  Германии  известно,  —  затянулся  сигарой  Пабст,  —
что  сторонники  «трезвого  подхода»  к  России  начинают  у  вас
брать  верх  над  людьми  типа  старика  Стимсона  и  простака
Стеттиниуса.  Стимсон  выжил  из  ума.  Подумать  только  —
предлагал  поделиться  с  русскими  секретом  атомного  ору¬
жия!  Бомба  —  вот  единственный  барьер,  который  стоит  сей¬
час  между  Коммунистами  и  нами.
 —  Мой  дорогой  друг,  —  отхлебнув  кофе,  сказал  Шре¬
дер,  я  хочу  сообщить  тебе  кое-что  несомненно  полезное
для  вас  в  Германии.  Начну,  если  можно  так  сказать,  с  исто¬
рии.  Генерал  Доновен  еще  Рузвельту  представил  проект
создания  централизованной  разведки.  Он  настаивал  на  объ¬
единении  всех  служб  —  военной  разведки,  разведки  Феде¬
рального  бюро  расследований,  политической  разведки  госу¬
дарственного  департамента  и  других.  Их  у  нас  насчи¬
тывается  более  двенадцати.  Посоветовавшись  со  Стимсо-
ном,  Рузвельт  решил  проект  «Дикого  Билла»  отклонить
и  выбрал  для  этого  самый  верный  способ,  передав  его
в  объединенный  комитет  начальников  штабов.  Проект
заглох,  о  нем  с  тех  пор  ничего  не  было  слышно.  И  в  самом
деле:  какой  же  руководитель  захочет  отдать  свою  развед¬
ку  в  подчинение  не  зависящего  от  него  централизованного
органа?!
 ж  Имеется  в  виду  визит  Черчилля  в  США  в  марте  1946  года.
 79

Между  прочим,  забавная  история  произошла  с  директо¬
ром  ФБР  Эдгаром  Гувером.  Он  пошел  на  рискованный  шаг:
вызвал  своего  старого  друга  —  вашингтонского  корреспон¬
дента  газеты  «Чикаго  трибюн»  Вальтера  Трохана  и  показал
ему  проект  Доновена.  Трохан  опубликовал  статью,  в  которой
критиковал  этот  проект,  изложив  его  почти  дословно.  А  До-
новен  только  этого  и  ожидал  —  ему  удалось  установить  ис¬
точник  инспирации  кампании  против  централизованной  раз¬
ведки  США.  Ведь  проект  был  составлен  только  в  четырех
экземплярах.  Правда,  Эдгару  это  сошло  с  рук.
 —  Гитлер  за  это  рубил  головы,  —  заметил  Пабст.
 —  И  правильно  делал,  —  согласился  другой  банкир.  —
Одцако  вернемся  к  Доновену.  Я  не  думаю,  чтобы  он  мог
предложить  что-нибудь  путное.  Его  УСС  было  сильно  тем,
что  с  ним  сотрудничали  силы  Сопротивления  внутри  оккупи¬
рованных  немцами  стран.  Что  же  касается  глубинной,  поисти-
не  стратегической  разведки,  то  тут  Рузвельту  приходилось
одалживаться  у  англичан.  Основной  рабочий  костяк  в  УСС
составляли  антинацисты  и  эмигранты.  Среди  них  были  даже
коммунисты.  Поэтому  Трумэн  и  распустил  УСС.  Антинацисты
были  вытеснены  из  стратегической  разведки  Америки,  а  бла¬
гонадежные  профессиональные  разведчики  переведены  в  во¬
енную  разведку  и  в  государственный  департамент.
 Затем  произошли  два  примечательных  события.  Пер¬
вое  —  Трумэн  вызвал  адмирала  Леги  и  поручил  ему  занять¬
ся  проектом  Доновена.  Второе  —  президент  создал  государ¬
ственный  совет  по  разведке.  Это  совещательный  орган,  со¬
ставленный  на  высоком  уровне.  В  него  входят  государствен¬
ный  секретарь  Бирнс,  военный  министр  Паттерсон,  морской  —
Форрестол  и  адмирал  Леги.  При  совете  уже  создана  цент¬
ральная  группа  разведки.  Во  главе  ее  поставлен  близкий
друг  президента  контр-адмирал  Соуэрс...
 —  Ты  назвал  Джима  Форрестола,  —  перебил  собеседни¬
ка  Пабст.  —  Он  был  президентом  банка  «Диллон  Рид».  Этот
банк  был  связан  с  моим  «Дейче  банком».  Мы  считаем  Фор¬
рестола  близким  и  нужным  нам  человеком.  В  отношении
русских  он  придерживается  тех  же  мнений,  что  и  мы:  встре¬
вожен  ростом  влияния  русских  и  считает,  что  их  надо  «под¬
резать».  На  него  можно  положиться.  По-моему,  с  ним  можно
быть  совершенно  откровенным.
 —  С  Джимом  мы  друзья,  —  заметил  Генрих  —  Генри.  —
Правда,  как  человек  он  мне  не  очень  нравится.  Но  это  не
беда.  Ради  дела  можно  поступиться  личной  антипатией.
 —  Придется  поступиться...
 Герман  Пабст  потянулся  к  бутылке  с  коньяком.  Налил
 80

в  бокал  ароматную  жидкость,  прихлебнул,  откинулся
в  кресле.
 —  Генрих,  —  начал  он  таинственно  и  даже  несколько  тор¬
жественно.  —  Я  уже  тебе  говорил,  что  поражение  Германии
может  обернуться  поражением  Америки.  Русские  не  только
сокрушили  главный  фактор  европейской  стабилизации.  Они
сами  могут  быстро  стать  этим  фактором.  Если  бы  русские
захотели  взяться  за  вас,  вас  не  стало  бы  в  этом  районе  мира
за  два-три  месяца.  Надо  как  можно  быстрее  заполнять  ваку¬
ум  силы,  пока  русские  заняты  восстановлением  своих  райо¬
нов,  разрушенных  войной.
 Франция  как  великая  держава  выведена  из  строя  по
меньшей  мере  на  два  десятка  лет.  Англия,  занятая  спасе¬
нием  своей  империи,  предоставит  континенту  вариться  в  соб¬
ственном  соку.  Черчилль  —  заклятый  враг  Советской  России.
Но  англичане  прежде  всего  эгоисты.  Они  могут  попытаться
заставить  Европу  таскать  для  них  каштаны  из  огня.
 Сдерживать  напор  России  сейчас  можете  только  вы...  по¬
ка  мы  снова  не  станем  на  ноги.  Америка  должна  располагать
в  Европе  военной  силой.  Западным  зонам  Германии  надо
оказать  экономическую  помощь.  Если  мы  будем  пытаться  под¬
нять  себя  за  волосы,  это  будет  продолжаться  очень  долго.
И  наконец,  вам  надо  создать  настоящую  разведку.  Разведка
существует  тридцать  три  столетия.  Она  всегда  была  мощным
орудием.  Фюрер,  например,  благодаря  разведке  сумел  кон¬
солидировать  Германию.  Австрийский  аншлюсе,  Мюнхен,  за¬
хват  Судет  и  последующая  оккупация  Богемии  и  Моравии,
разгром  Франции  и  Польши,  вторжение  в  Норвегию  —  все
это  плоды  трудов  нашей  разведки.
 Задачи  и  функции  разведки  я  понимаю  не  ограничитель¬
но,  а  скорее  расширительно,  —  увлеченно  продолжал
Пабст.  —  Мало  выискивать  слабые  места  противника.  Надо
еще  и  взорвать  его  изнутри,  посеять  в  его  рядах  замешатель¬
ство,  неуверенность  в  собственных  силах,  наконец,  вызвать
панику  и  добиться  нужного  результата.  Адольф,  конечно,
оказался  глупцом,  когда  заранее  раззвонил  в  «Майн  кампф»
свое  намерение  прибегнуть  к  этим  методам.  Он  был  уверен,
что  его  противники,  подобно  кролику,  завороженному  взгля¬
дом  удава,  не  смогут  противодействовать  его  тактике,  даже
если  он  раструбит  о  ней  заранее.  Вы  должны  избежать  этой
ошибки.  Разведка  не  любит  гласности.  Кроме  того,  русские  —
ваш  главный  противник  —  вовсе  не  «кролики»,  а  вы,  к  сожа¬
лению,  не  удавы.
 —  Да,  судя  по  тем  докладам,  которые  я  получаю  от  сво¬
ей  частной  разведки,  русские  —  крепкие  орешки,  —  мрачно
 б  А.  Аленов,  В.  Андреев
 81

протянул  Генрих  —  Генри.  —  У  нас  все  еще  очень  сильно
стремление  вести  с  ними  дела  как  с  равными  партнерами.
Их  право  на  равенство  доказано  в  войне.  Но  мы  боремся
с  этими  настроениями,  и,  как  мне  кажется,  не  безуспешно.
К  сожалению,  американцы  —  не  немцы.  Они  не  фанатики.
В  них  слишком  силен  здравый  смысл.  Они  умеют  ценить  и
уважать  силу,  мужество,  ум,  сметку.  Здесь  играют  свою
роль  также  и  соображения,  которые  я  назвал  бы  историче¬
ским  сентиментализмом.  Русские  помогали  новорожденным
Соединенным  Штатам  отстаивать  свою  независимость  во  вре¬
мя  борьбы  с  британской  экс-метрополией.  Объявленный  ими
нейтралитет  они  сумели  навязать  и  многим  европейским  стра¬
нам.  Продав  нам  Аляску,  они  укрепили  в  американцах  веру
в  их  добрую  волю.  Наконец,  противодействие,  которое
русские  оказывали  экспансионизму  Японии  на  Дальнем  Вос¬
токе,  не  могло  не  способствовать  интуитивному  стрем¬
лению  сблизиться  с  ними.  Русская  революция  была  с  во¬
сторгом  воспринята  американцами,  ненавидящими  деспо¬
тизм,  в  том  числе  и  царский.  У  нас  были  газеты,  которые
выходили  в  те  годы  с  заголовками  «Руки  прочь  от  свободной
России!».
 Наконец,  последнее  по  порядку,  но  далеко  не  по  смыслу  и
значению.  Если  верно,  что  существует  такая  категория,  как
национальный  характер,  то  американский  и  русский  харак¬
теры  очень  близки  друг  к  другу.  Любовь  к  .справедливости,
доброте,  уважение  к  героическим  качествам,  готовность  идти
на  жертвы  ради  общих  интересов  —  все  это  высоко  развито
у  обоих  народов.  Именно  поэтому  так  трудно  нам  сейчас
ссорить  с  русскими  простых  американцев.
 —  И  именно  поэтому  для  преодоления  барьера  —  назови
его  психологическим  или  политическим,  как  хочешь,  —  вам
нужна  мощная,  я  бы  сказал,  тотальная  разведка,  —  реши¬
тельно  произнес  Герман  Пабст.  Он  встал,  грузно  заходил  по
ворсистому  ковру.
 —  Я  приведу  очень  простой  пример,  Генрих.  По  улице  идет
прохожий.  Вы  поравнялись,  -Гы  взглянул  ему  в  лицо  —  лицо
как  лицо,  ничего  особенного.  Он  улыбнулся  тебе  и  прошел
мимо.  У  тебя  нет  никаких  отрицательных  впечатлений.  «Ка¬
кой  приятный  человек!»  —  думаешь  ты.  Но  попробуй  повер¬
нуться  и  пойти  за  этим  человеком.  Внимательно  следи  за
каждым  его  движением.  Через  некоторое  время  все  его  пове¬
дение  покажется  тебе  таинственным,  загадочным,  особенно
если  ты  квалифицированный  детектив  и  раскрытие  тайных
мотивов  в  поведении  людей  —  твоя  многолетняя,  ставшая
привычкой  профессия.  Ты  начинаешь  размышлять:  «Куда  Он
 82

идет?  Почему  он  обменялся  такими  многозначительными
взглядами  вон  с  тем  прохожим?  Почему  тот  обернулся  и  по¬
смотрел  ему  вслед?  Что  он  делает  у  этого  киоска?  Покупает
сигареты?  А  может  быть,  это  «почтовый  ящик»  —  пункт  свя¬
зи  между  участниками  шпионской  группы?  Что  такое  он  пе¬
редал  продавцу?  Доллар?  А  может  быть,  на  этом  долларе
зашифровано  тайное  донесение?  Или  этот  доллар  —  услов¬
ный  знак  связи?  А  может  быть,  в  пачке  сигарет  .заложено
секретное  послание  —  инструкции  шпиону  или  шпионское
донесение,  микропленки  и  т.  п.?  Почему  по  его  сигналу  оста¬
новился  у  тротуара  именно  этот  шофер  такси,  а  не  другой,
который  был  ближе  к  нему?  Может  быть,  это  другой  участ¬
ник  шпионской  шайки  и  в  такси  произойдет  их  совещание?
Или  он  отвезет  этого  человека  к  месту  встречи  с  другим
шпионом?»  И  т.  д.  и  т.  п.
 Нам  всем  нужен  именно  такой  «комплекс  подозритель¬
ности»  в  отношении  русских.  Его  может  создать  у  американ¬
цев  умная,  хорошо  поставленная  разведка,  умеющая  с  по¬
мощью  прессы  незаметно,  исподволь  «промывать  мозги»
американцам.  До  сих  пор  перевороты  в  Латинской  Америке
организовывали  сравнительно  мелкие  служащие  «Юнайтед
фрут»,  «Анаконды»  и  других  американских  компаний,  вло¬
живших  свои  капиталы  к  югу  от  Рио-Гранде.  С  этой  кустар¬
щиной  вам  пора  покончить.  Это  важное  государственное
дело,  и  дилетантствовать  тут  недопустимо.  Тотальная  развед¬
ка  —  это  могучее  средство  влияния  на  всю  политику  государ¬
ства.  Перед  тем  как  принять  важное  внешнеполитическое
решение,  президент  изучает  данные  разведки,  оценку,  воз¬
можные  и  наиболее  вероятные  последствия  принимаемой
политики.  Соответствующий  подбор  разведывательной  инфор¬
мации  может  обусловить  и  выбор  надлежащей  политики.
 —  Я  только  что  говорил  тебе,  Генрих,  азбучные  истины,—
голос  Пабста  зазвучал  металлом.  —  Нам  следует  помнить,
что  теперь,  после  победы  России,  положение  в  мире  значи¬
тельно  осложняется.  Кроме  всего  прочего,  победа  в  этой  вой¬
не  означает  отрицание  принципов  единоличного  руководства.
Возрастет  роль  воли  населения,  массы,  которую  называют
«народом».  Следовательно,  задача  государственного  управ¬
ления,  особенно  в  области  внешней  политики,  в  вопросах  вой¬
ны  и  мира,  неизмеримо  осложнится.  В  новом  порядке,  уста¬
навливающемся  в  мире,  Соединенные  Штаты  не  смогут  со¬
хранить  свое  господство,  не  смогут  противостоять  нарастаю¬
щему  влиянию  новых  идей  без  тотальной  разведки.
 Герман  Пабст  умолк.  Он  подошел  к  красивой  радиоле,
напоминающей  древний  саркофаг,  открыл  крышку,  включил
 6*
 83

приемник,  настроил  его  на  какую-то  европейскую  станцию.
В  кабинет  банкира  ворвались  трагические  звуки  вагнеров¬
ской  «Гибели  богов».  Взволнованный  Пабст  подошел  к  окну,
нажал  кнопку.  Медленно  раздвинулся  занавес.  Ветер  качал
ветви  гигантских  сосен,  их  тени  прыгали  на  стекле,  почти  не
освещенном  бледным  рассеянным  светом,  царившим  в  каби¬
нете.  Собеседники  молчали.
 Пабст  отошел  на  середину  комнаты:
 —  Генрих,  мир  подошел  к  перекрестку  эпох.  Говорят,
бессмысленно  сопротивляться  року.  Я  не  верю  в  рок.  Я  верю
в  то,  что  истории  можно  придать  нужное  направление.  Мы,
соль  земли,  уже  делали  это.  Мы  сделаем  это  вновь.  Но  для
этого  нужно  работать,  трудиться.  Очень  много.  Очень  настой¬
чиво.  Смело  идти  против  потока.  Не  жалеть  сил  и  средств.
И  тогда,  может  быть,  удастся  выстоять,  пережить  '  бурю,
а  затем  повернуть  ход  событий  в  нужную  нам  сторону.
 Здесь,  в  Америке,  у  нас  есть  друзья  и  союзники  среди
высших  слоев  общества.  В  Вашингтоне  большой  вес  приоб¬
ретает  Джеймс  Форрестол.  Его  планы  объединения  руковод¬
ства  вооруженными  силами  следует  всячески  поддерживать.
Один  из  его  друзей  и  советников,  Фердинанд  Эберстадт,  ак¬
тивно  ему  помогает.  Исподволь  в  государственном  департат
менте  готовит  планы  экономического  восстановления  Герма¬
нии  Пауль  Нитце.  Ваше  дело  —  обеспечить  поддержку  этим
программам.  Я  уже  говорил  о  Джоне  Фостере  Даллесе.  Луис
Джонсон,  бывший  адвокат  «И.  Г.  Фарбен»,  очень  близок
к  президенту  Трумэну.  Многие  другие  наши  старые  партне¬
ры  заняли  уже  позиции  решающего  влияния  на  государствен¬
ную  политику  Штатов.  Их  усилия  надо  объединить,
координировать,  направлять.  Кто  это  должен  делать?  Ты  и
другие  верные  наши  друзья.
 —  Мы  это  делаем,  >—  поднялся  Шредер.  —  Но  мы  не  од¬
ни.  У  нас  есть  соперники,  есть  конкуренты  и  даже  против¬
ники.  Их  высшие  интересы  совпадают  с  нашими,  и  это
позволяет  нам  добиваться  для  вас  кое-чего  в  Вашингтоне.
Но  нередко  специфические  интересы  наших  конкурентов  бе¬
рут  верх.  Идет  борьба.  Нелегкая,  напряженная.  Не  всегда
мы  выигрываем.  И  тогда  приходится  начинать  все  сначала.
 —  Взять  в  свои  руки  аппарат  разведки,  —  продолжал
Генрих  —  Генри,  —  значило  бы  добиться  многого.  Америке
нужна  тотальная  разведка.  Наша  опора  —  бизнесмены.
Из  них,  их  детей  мы  сформируем  верхушку  разведки.  Стре¬
лять,  взрывать,  похищать,  убивать  будут  исполнители.  Мы  их
купим  за  доллары.
 84

—  Но  довольно  о  делах.  Довольно  мрачных  материй!  —-
переходя  на  легкий,  даже  игривый  тон,  воскликнул  Генрих  —
Генри.  Он  подошел  к  радиоле  (в  ней  замирали  звуки  вагне¬
ровского  «Полета  Валькирий»),  переключил  ее  на  джаз,  по¬
вернулся  к  гостю:  —  Мне  прислали  из  Голливуда  кое-что
весьма  пикантное.  Фильм  —  пальцы  оближешь.  Красавицы
в  совершенно  первозданном  виде.
 —  Ну,  такие  вещи  я  организую  у  себя  дома  в  натураль¬
ном  виде.  Но  все-таки  интересно,  посмотрим,  —  согласился
Пабст.
 Генрих  —  Генри  подошел  к  стене,  отодвинул  картину.
На  панели  черного  дерева  виднелся  лимб  секретного  замка
сейфа.  Открыв  его  с  помощью  буквенной  комбинации,  он
вытащил  оттуда  несколько  пластмассовых  дисков  кинофиль¬
мов.  Подошел  к  шкафу,  нажал  какую-то  планку.  Часть  шка¬
фа  вместе  с  книгами  медленно  отползла  в  сторону.  Откры¬
лась  дверца  вделанного  в  стену  секретера,  оттуда  выехал  ми¬
ниатюрный  проекционный  киноаппарат.  На  противоположной
стене  появился  алюминиевый  экран.
 Погас  свет.  Герман  Пабст  уселся  поудобнее  в  кресло,
налил  вздрагивающей  рукой  в  фужер  коньяку,  поставил  пе¬
ред  собой  и  принялся  отхлебывать  небольшими  частыми
глотками.  Вспыхнула  серебристая  гладь  экрана.  Известная
всему  миру  кинозвезда,  поднявшись  с  монументальнейшей
кровати,  принимала  утренний  душ...
 В  «президентский  сьют»  «Уолдорф-Астории»  Герман
Пабст,  посеревший,  осунувшийся,  вернулся  под  утро.  Приняв
какие-то  пилюли,  он  лег  в  постель  и  устало  закрыл  глаза.
Со  страхом  прислушивался  банкир  к  перебоям  в  сердце.
 «Неизбежен,  ох,  неизбежен  скорый  конец»,  —  мрачно
думал  он.

„ПРОГЕРМАНСКОЕ
 ПОДПОЛЬЕ"
 СНОВА  НА  УОЛЛ-СТРИТЕ
 Человек  с  трубкой,  торчащей  из-под  жесткой  щеточки
усов,  сидя  в  мягком  кожаном  кресле  с  пружинящей  спинкой,
положил  длинные  ноги  на  огромный  письменный  стол,  зало¬
жил  руки  за  затылок,  откинулся  назад  и,  не  меняя  гримасы
неудовольствия  на  лице,  потянулся.
 Нет,  дела  шли  отнюдь  не  так,  как  хотелось  бы  Аллену
Уэлшу  Даллесу,  еще  вчера  главному  резиденту  американской
разведки  УСС  в  Западной  Европе,  а  ныне  —  как  и  до  вой¬
ны  —  лишь  партнеру  фирмы  «Салливен  и  Кромвелл»  на
Уолл-стрите.  Да,  фирма  эта  предприятие  немалое,  занимает
несколько  этажей.  Главой  фирмы  считается  его  брат  Джон
Фостер.  Десять-двенадцать  старших  партнеров.  Тридцать-
 26

сорок  опытнейших  адвокатов,  специалистов  по  сложным  и  за¬
путанным  международным  сделкам.  Полсотни  секретарей-сте-
нографисток.  Вот,  собственно,  и  все.  И.  этим  приходится
довольствоваться  человеку,  с  которым  искал  контакта  сам
Генрих  Гиммлер,  от  чьего  слова  зависели  под  конец  войны
судьбы  и  жизни  многих  главарей  нацистского  рейха.
 Нельзя  сказать,  чтобы  честолюбие  Аллена  Даллеса  не
было  удовлетворено.  Нет,  он  был  щедро  осыпан  милостями
своего  правительства,  да  и  не  только  своего.  Дома,  в  неболь¬
шом  личном  сейфе  на  мягком  бархате,  поблескивая,  лежали
две  высшие  американские  медали:  «За  заслуги»  и  «Медаль
Свободы»,  бельгийский  крест  Леопольда,  ’  французский
орден  Почетного  легиона.  Среди  них  вполне  мог  бы  быть  и
германский  золотой  крест  —  знак  признательности  гла¬
варей  Третьего  рейха  за  попытки  спасти  их  империю  во
время  ее  крушения.  Правда,  эти  попытки  не  удались.  Но  не
по  его  вине.  Он  сделал  все,  что  мог.  Какая-то  странная,
таинственная  сила  срывала  буквально  в  последний  момент
сложные  политические  диверсии,  подготовленные  им  и  его
германскими  партнерами.
 Да,  партнерам  этим  приходится  сейчас  дорого  платить  за
свое  безрассудство.  Даллес  видел  кинофильм:  казнь  главных
германских  военных  преступников,  осужденных  Международ¬
ным  трибуналом  в  Нюрнберге  16  октября  1946  года.  Бррр...
Даллес  поежился,  встал  из-за  стола,  открыл  потайной  шкаф¬
чик,  налил  виски,  выпил.  Черт  возьми,  зрелище  было  не  из
приятных.
 Но  это  были  главные  немецкие  преступники,  их  было  не¬
много.  На  них,  собственно,  и  закончилось  суровое  наказание.
Остальные  отделались  страхом  и  временными,  порой  доволь¬
но  досадными,  неудобствами.  Но  это  все  же  не  петля  и  не
электрический  стул.
 «Плохо  лишь,  что  суды  над  «военными  преступниками»
(интересно,  кто  придумал  этот  термин,  кажется,  тоже  Руз¬
вельт?)  создали  такой  политический  климат,  который  за¬
трудняет  сейчас  проведение  реалистической  политики  по
отношению  к  России.  А  реализм  требует  прекращения  по¬
литики  наказания  германских  экс-политиков,  промышленни¬
ков  и  банкиров,  прекращения  всех  этйх  четырех  «д»  —
демилитаризации,  денацификации,  демонополизации  и  демо¬
кратизации.
 Но  как  добиться  прекращения  этого  курса,  согласован¬
ного  окончательно  в  Потсдаме?  Американский  народ  и  слы¬
шать  не  хочет  о  «мягком»  отношении  к  немцам.  Не  скоро,  ох,
как  не  скоро  удастся  спустить  на  тормозах  эту  рузвельтов-
 87

скую  политику!  Несмотря  на  то,  что  над  выполнением  этой
задачи  работают  столько  политиков,  адвокатов,  бизнесменов,
для  которых  Германия  —  даже  нацистская,  даже  кровавая,
агрессивная  Германия  —  была  и  остается  теперь,  через  два
года  после  окончания  войны,  партнером  и  даже  чем-то  вроде
экономического  союзника...»
 Размышления  Даллеса  прервали  мягкие  вспышки  лам¬
почки  телефона.  Звонил  брат  —  Джон  Фостер,  глава  фирмы.
Через  минуту  Аллен  был  в  его  кабинете.
 ГЛАВА  ФИРМЫ
 Джон  Фостер  Даллес,  высокий,  сутуловатый,  с  сухим,
словно  одеревеневшим  лицом  и  узкой,  как  копилка,  про¬
резью  почти  безгубого  рта,  нетерпеливо  шагал  по  своему
просторному  кабинету.  Его  огромный  письменный  стол  был
свободен  от  бумаг.  Полированная  крышка  блестела.  И  хотя
глава  фирмы  не  занимал  какого-либо  официального  государ¬
ственного  поста,  позади  него,  у  стены  в  углу,  стояло  звездно-
полосатое  знамя  Соединенных  Штатов  Америки,  совсем  как
в  овальном  кабинете  президента  в  Белом  доме,  в  котором
он  не  раз  бывал  и  о  котором  тайно,  неустанно,  настойчиво
мечтал.  И  в  то  же  время  он  знал,  что  попасть  в  этот  кабинет
в  качестве  его  владельца  он  не  сможет:  для  этого  надо  вы¬
играть  выборы.  Немногочисленные  друзья  подсмеивались  над
ним:  Джон  не  смог  бы  победить  даже  на  выборах  ловцов
бродячих  собак.
 —  Аллен,  —  суховато  бросил  Джон  Фостер,  —  из  Ва¬
шингтона  приехал  Джим  Форрестол.  Он  звонил  мне.
Мы  встретимся  с  ним  вечером.  А  завтракать  он  хотел  бы
с  тобой.
 —  Где?  Когда?
 —  Он  будет  ждать  тебя  в  клубе  «37».  Заказал  двухфун¬
товые  техасские  бифштексы.  Такие,  как  ты  любишь.  Будет
ждать  тебя  ровно  в  час  дня.
 Аллен  взглянул  на  часы:
 —  Пора  отправляться.  На  машине  в  это  время  дня  туда
не  проберешься.  Поеду  в  сабвее  *.
 —  Напомни  Джиму,  что  он  обещал  выяснить  в  Управ¬
лении  вражеским  имуществом  насчет  активов  «Дженерал
энилайн».  Я  хотел  бы  обсудить  этот  вопрос  с  ним  поподроб¬
нее.  Передай  ему  мой  привет.  Скажи,  что  я  жду  его  у  себя
вечером,  в  се'мь.
 *  Сабвей  —  подземная  железная  дорога.
 88

Надев  легкое  английское  пальто  «олстер»,  Аллен  Уэлш
Даллес  вышел  на  улицу.  Стоял  погожий  мартовский  день.
Но  сюда,  на  Уолл-стрит,  на  дно  каменного  ущелья,  солнце
не  проникало.  Оно  лишь  заливало  ярким  светом  вершины
узких  небоскребов.  Пройдя  мимо  величественного  здания  со
статуей  Джорджа  Вашингтона  перед  помпезным  фасадом
с  колоннами.  Даллес  миновал  тесную  расщелину,  где  слева
высилось  здание  биржи,  справа  —  моргановский  банк  «Га¬
ранта  траст»,  и  повернул  на  Бродвей,  не  забыв  набожно  пе¬
рекреститься  на  древнюю  церковь  св.  Троицы,  в  которую
упирается  Уолл-стрит.
 А  в  это  время  Джон  Фостер  Даллес,  усевшись  за  стол,
принялся  за  чтение  доклада  частной  разведывательно-конъ¬
юнктурной  фирмы  о  перспективах  разработки  нефтяных  ме¬
сторождений  Венесуэлы.  За  тонкой  оправой  толстых  очков
время  от  времени  вспыхивали  его  невыразительные,  всегда
бесцветные,  но  хитрые  глаза.
 Много,  очень  много  тайн,  самых  удивительных,  самых
неожиданных,  хранятся  в  стенах  этого  кабинета,  в  сейфах
с  замками,  запираемыми  с  помощью  сложных  часовых  ме¬
ханизмов  и  цифровых  комбинаций.
 Джон  Фостер  Даллес,  писал  один  из  его  биографов,
производил  впечатление  аскетичной,  настороженной  и  непри¬
ступной  личности.  Неизвестно,  откуда  взялся  аскетизм  у  это¬
го  человека  с  мрачновато-торжественно  опущенными  книзу
уголками  рта  и  толстой  бычьей  шеей,  по  которой  сбегали
седые,  коротко  остриженные  волосы.  Но  настороженность
его  была  рождена  профессией  —  профессией  человека,  по¬
святившего  свою  жизнь  служению  чужому  богу  —  герман¬
скому  монополистическому  капиталу.
 Тот  же  биограф  рассказал  миру  и  о  карьере  этого  адво¬
ката  —  выпускника  университета  Джорджа  Вашингтона.
Сдав  экзамены  на  получение  патента  на  юридическую  прак¬
тику  в  штате  Нью-Йорк,  юный  Джон  Фостер  был  назначен
по  протекции  своего  деда,  генерала  и  государственного  секре¬
таря  США,  секретарем  китайской  делегации  на  второй  гааг¬
ской  конференции  1907  года.  Разумеется,  в  результате  этого
дипломатические  и  иные  тайны  китайской  делегации  уже  не
были  секретом  для  американской  дипломатии.  Последняя
умело  воспользовалась  этим  обстоятельством.  Так,  дед  Джо¬
на  Фостера  —  генерал  Дж.  У.  Фостер,  обладавший  большими
связями  в  деловом  и  политическом  мире  Америки,  по  сло¬
вам  биографа  Джона,  «в  буквальном  смысле  слова  ввел
Даллеса  за  руку  в  его  юридическую  и  дипломатическую
карьеру».
 89

Не  впервой  приходилось  деду  вершить  делами  азиатских
стран.  В  кабинете  Джона  висела  вышитая  шелком  картина,
на  которой  Дж.  У.  Фостер  был  изображен  в  момент,  когда
он  выступал  посредником  и  арбитром  на  японо-китайской
конференции  в  Симоносеки.  Для  Джона  Фостера  эта  карти¬
на  —  участники  конференции  подобострастно  склонились
перед  американским  верщителем  их  судеб  —  была  апофео¬
зом  той  политики,  которую  следовало,  по  его  мнению,  вести
в  отношении  стран,  не  умеющих  или  неспособных  отстоять
свою  самостоятельность.
 Но  конференции  не  длятся  вечность.  Вскоре  заботливому
деду  пришлось  подумать  о  подыскании  для  своего  внука  бо¬
лее  постоянного  места.  Дед  вспомнил  о  своей  давней  дружбе
с  А.  С.  Салливеном.  И  хотя  старик  Салливен  уже  умер  к  то¬
му  времени,  когда  понадобилась  его  протекция,  Джон
У.  Фостер  решил:  его  солидного  ремонэ  окажется  достаточ¬
ным,  если  он  напишет  мало  знакомому  ему  партнеру  своего
друга  У.  Н.  Кромвеллу.
 В  фирме  Кромвелла  Джон  получил  место  клерка.  Работу
на  клиентов  «Салливена  и  Кромвелла»  он  перемежал  с  вы¬
полнением  поручений  торгово-протекционистского  и  частично
разведывательного  характера.  Первую  мировую  войну  Джон
Фостер  провел  в  чине  майора  американской  армии.  Он  ведал
юридическим  оформлением  захвата  судов  торгового  морского
флота  стран  тройственного  согласия.  Настоящая  карьера
молодого  юриста  началась  после  войны.  Бернард  Барух,  бир¬
жевой  спекулянт  и  крупнейший  инвестор,  возглавлял  амери¬
канскую  делегацию  в  комиссии  по  репарациям  с  Германии.
Он  взял  Джона  Фостера  своим  советником.  Даллес  старался
сделать  все,  что  было  возможно,  чтобы  уменьшить  тяжелую
ответственность  Германии  за  разрушения  и  ущерб,  причинен¬
ные  ею  экономике  стран,  подвергавшихся  оккупации.  Он  внес
свой  вклад  в  подготовку  пресловутых  планов  Дауэса  и
Юнга,  целью  которых  под  предлогом  восстановления  герман¬
ской  экономики  было  возрождение  военно-промышленного
потенциала  Германии.
 В  начале  20-х  годов  Джон  Фостер  совершил  большую  ав¬
томобильную  поездку  по  Германии.  Вернувшись,  он  предста¬
вил  правительству  США  меморандум,  в  котором  доказывал
«нецелесообразность»  репараций  с  Германии  в  пользу
стран  —  жертв  германской  военной  машины.  Вместе  с  пат¬
риархом  вашингтонских  прогерманцев  Гербертом  Гувером  и
другими  тайными  и  явными  друзьями  германских  банков  и
концернов  Даллес  разрабатывал  план  финансирования  гер¬
манской  промышленно-экономической  машины.  Банкирский
 90

дом  Моргана  «Дж.  П.  Морган  и  К0»  пригласил  Даллеса
в  роли  советника  по  осуществлению  плана  Дауэса,  по  кото¬
рому  Германии  представлялись  первые  американские  займы
в  120  миллионов  долларов.
 Затем  иностранные  кредиты  и  долларовые  займы  посы¬
пались  на  Германию  как  из  рога  изобилия.  С  1924  года  по
1933  год  их  было  представлено  на  общую  сумму  в  7  милли¬
ардов  долларов.
 «Джон  Фостер  Даллес  растет  в  своих  башмаках»,  —
говорили  о  нем.  В  1926  году  он  становится  главным  партне¬
ром  адвокатской  фирмы  «Салливен  и  Кромвелл».  И  сразу
же  усиливаются  связи  этой  фирмы  с  берлинской  юридиче¬
ской  конторой  «Альберт  унд  Вестрик»,  представлявшей  инте¬
ресы  германской  сверхмонополии  «И.  Г.  Фарбениндустри».
Постепенно  «Салливен  и  Кромвелл»  получает  все  больше
поручений  по  обслуживанию  операций  «ИГФ»  в  Соединен¬
ных  Штатах.
 Операции  эти  все  ширятся,  развертываются,  развиваются.
«ИГФ»  имела  картельные  и  иные  связи  с  250  американ¬
скими  концернами  и  корпорациями.  Заключив  картельные
договоры  с  рядом  американских  компаний,  «ИГФ»  полу¬
чила  доступ  к  производству  в  США  взрывчатых  веществ.
Мудрено  ли,  что  в  первые  же  месяцы  войны  против  гитлеров¬
ской  Германии  в  США  ощущался  острый  недостаток  взрыв¬
чатых  материалов.
 Мы  уже  упоминали  фирму  «Кемнико».  Эта  фирма  поме¬
щалась  на  Пятой  авеню  в  Нью-Йорке  в  доме  №  551.  Когда
Германия  объявила  войну  Соединенным  Штатам  Америки,
агенты  американской  федеральной  полиции  захватили  в  кон¬
торе  фирмы  огромное  количество  не  отправленной  в  Германию
шпионской  информации.  В  «Кемнико»  были  конфискованы
подробнейшие  обзоры  политического  и  экономического  поло¬
жения  50  стран  мира,  средства  шпионской  связи,  материалы
аэрофотосъемки  Нью-Йорка,  схемы  линий  электропередач,
карты  шоссейных  и  железных  дорог  страны,  карты  воздуш¬
ных  и  морских  подходов  к  Америке,  подступов  к  Панамскому
каналу.
 В  США  до  войны  химические  короли  Германии  создали
и  другие  свои  филиалы.  Главной  из  них  была  фирма  «Амери-
кэн  И.  Г.»,  впоследствии  переименованная  в  «Дженерал  ани-
лайн  энд  филм».  В  1942  году  Даллес  был  юридическим  пове¬
ренным  этой  фирмы,  а  Джеймс  Форрестол,  будучи  замести¬
телем  морского  министра,  состоял  членом  ее  правления
вплоть  до  конфискации  всех  ее  активов  в  1942  году.
 Разумеется,  не  одна  адвокатская  контора  «Салливен  и
 91

Кромвелл»  обслуживала  в  США  сверхмонополию  «ИГФ»
и  другие  концерны  и  банки  Германии.  Этим  же  занималась,
например,  юридическая  фирма  «Крават,  де  Герсфдорф,  Суэйн
и  Мур»,  в  которой  работал  Джон  Дж.  Макклой  —  впослед¬
ствии  верховный  комиссар  США  в  Германии  и  президент
рокфеллеровского  банка  «Чейз  Манхэттен».  Но  до  войны
фирма  «Салливен  и  Кромвелл»  оставила  далеко  позади  своих
соперников  и  конкурентов.
 Многого,  очень  многого  добились  друзья  Германии  в  Ва¬
шингтоне.  Некий  Э.  Т.  Кларк,  состоявший  на  службе  в  фир¬
ме  «Драг»  —  одном  из  германских  филиалов  «ИГФ»,  был
секретарем  президента  Кальвина  Кулиджа.  Он  был  тесно
связан  деловым  партнерством  с  помощником  министра  юсти¬
ции  Уильямом  Доновеном.  Кларк  помогал  в  1928  году  пред¬
выборной  кампании  министра  торговли  Герберта  Гувера,
избранного  тогда  президентом  США.  Гувер  —  старый  союз¬
ник  и  партнер  многих  германских  промышленников  и  бан¬
киров.
 Тайные  и  явные  представители  германских  трестов  и  бан¬
ков  создавали  то,  что  получило  впоследствии  название  «про¬
германского  подполья»  в  Вашингтоне.  Кроме  того,  в  США
были  созданы  различные  немецкие  земляческие  организации.
В  одном  германо-американском  союзе,  не  скрывавшем  своей
фашистской  природы,  деятельность  которого  направлялась
из  Берлина,  насчитывались  сотни  тысяч  членов.  Они  проник¬
ли  на  важнейшие  заводы,  в  учреждения,  в  общественные  ор¬
ганизации,  в  клубы,  газеты,  журналы,  глубоко  укоренились
в  почву  Америки...
 Связи  Джона  Фостера  Даллеса  с  германскими  партне¬
рами  позволили  ему  значительно  расширить  операции  сво¬
ей  юридической  фирмы.  Даллес  сводит  тесное  знакомство
с  германским  «экономическим  кудесником»  Яльмаром  Шах-
том.
 Даллес  и  не  пытался  скрывать  своего  одобрения  гитлеров¬
ской  политики.  В  своих  выступлениях  в  США  он  уверял  всех,
что  Германия  Адольфа  Гитлера  не  питает  враждебных  за¬
мыслов  в  отношении  Америки.  В  марте  1939  года  в  речи
в  Экономическом  клубе  Нью-Йорка  Даллес  объявляет  исте¬
ричным  мнение,  что  «Германия,  Италия  и  Япония  подготав¬
ливают  войну  против  США».  Этот  же  «успокоительный»  мо¬
тив  звучал  и  в  других  выступлениях  солидного  адвоката
с  Уолл-стрита.
 Свои  горячие  симпатии  и  тесное  партнерство  с  герман¬
скими  деловыми  кругами  Даллес  демонстрирует  в  знаменитом
«деле  Вестрика»  —  берлинского  контрагента  даллесовского
 92

«Салливена  и  Кромвелла».  Возглавляя  фирму  «Альберт  Ве-
стрик»,  он  представлял  интересы  американских  фирм  —
клиентов  Даллеса  в  Германии.  Характерна  история  старшего
партнера  фирмы  Генриха  Альберта.  До  вступления  США
в  первую  мировую  войну  он  занимал  пост  торгового  атташе
посольства  Германии  в  Вашингтоне.  В  действительности  же
на  его  обязанности  было  финансирование  шпионско-дивер¬
сионной  деятельности  Германии  в  Америке.  Когда  какой-то
ловкий  агент  тайной  полиции  в  Нью-Йорке  сумел
украсть  в  вагоне  городской  надземной  железной  дороги
у  задремавшего  Альберта  портфель,  там  оказались  обшир¬
ные  планы  шпионской  деятельности,  направленной  против
США.  Через  Альберта  на  эти  цели  было  передано  ни  много,
ни  мало  50  миллионов  долларов.  На  эти  деньги  организовы¬
валось  уничтожение  американских  кораблей,  перевозивших
в  Европу  оружие  и  снаряжение  для  союзников,  велась  ши¬
рокая  прогерманская  диверсионная  пропаганда.  Когда  фак¬
ты  о  зловещей  деятельности  Альберта  стали  известны,  сена¬
тор  К.  Нельсон  назвал  его  «пиратом  и  душегубом».
 Накануне  второй  мировой  войны  Альберт  отошел  на  вто¬
рой  план.  Дела  фирмы  взял  в  свои  руки  его  энергичный  парт¬
нер  Герхард  А.  Вестрик.  В  апреле  1940  года  Вестрик,  обла¬
давший  большими  связями  в  американских  деловых  кру*
гах,  приехал  в  Вашингтон  советником  германского  посоль¬
ства.
 Советника  мало  интересовали  шумные  столичные  приемы.
Хотя  посольство  гитлеровской  Германии  находилось  в  Ва¬
шингтоне,  он  уединился  в  фешенебельном  пригороде  Нью-
Йорка  Скарсдейл,  арендовав  там  роскошную  виллу.  На  вил¬
лу  начали  наведываться  весьма  влиятельные  представители
делового  мира.  Здесь  был  член  правления  нефтяной  компа¬
нии  «Тексас  ойл»  Т.  Рибер,  президент  концерна  автомобиле¬
строения  «Дженерал  моторе»  Джеймс  Муни  и  другие  вороти¬
лы  американского  бизнеса.  Вестрику  удалось  договориться
кое  с  кем  из  его  визитеров  о  благожелательном  нейтралитете
в  предстоящем  (тогда  это  было  ясно  всем)  гигантском  по¬
боище,  уже  начатом  Гитлером  в  Западной  Европе.  Муни,  на¬
пример,  заверил  его  в  том,  что  вместе  с  группой  своих  коллег
он  будет  добиваться  от  президента  нейтрального  курса  США
в  отношении  Германии.
 Федеральная  тайная  полиция  проявляла  странное  равно¬
душие  к  подозрительной  деятельности  коммерческого  совет¬
ника.  Но  военная  контрразведка,  внимательно  присматривав¬
шаяся  к  немцам  и  друзьям  Германии,  намекнула  издателям
газеты  «Нью-Йорк  геральд  трибюн»,  какие  дела  творятся  на
 93

вилле  в  Скарсдейле.  Газета  напечатала  несколько  статей
о  деятельности  Вестрика,  и  тому  пришлось  поспешно  поки¬
нуть  Америку.  Джон  Фостер  Даллес  взял  под  защиту  Вест¬
рика.  Корреспонденту  газеты  «Нью-Йорк  геральд  трибюн»
он  сказал,  что  знает  Вестрика  давно  и  может  поручиться  за
его  честность.
 Это  был  не  единичный  случай  открытого  вмешательства
Даллеса  в  пользу  германских  клиентов-партнеров.  В  1942  го¬
ду  министерство  юстиции  США  признало  его  виновным
в  сознательном  укрывательстве  от  государственного  секвест¬
ра  имущества  фирмы  «Америкэн  Бош».  Джон  Фостер  не  раз
представлял  через  свою  фирму  «Салливен  и  Кромвелл»  аме¬
риканские  филиалы  «ИГФ»,  «Дженерал  дайстаффс»  и
«Дженерал  анилайн  энд  филм»  («ДАЭФ»).  Дочернее  пред¬
приятие  последней  «Агфа  Анско»  систематически  фотографи¬
ровало  важные  военные  объекты  в  США.
 Генри  Моргентау,  министр  финансов  в  кабинете  прези¬
дента  Рузвельта,  немало  сделавший  для  разоблачения  и  пре¬
кращения  подрывной  деятельности  германских  фирм  в  США,
говорил  в  1942  году,  что  «Дженерал  анилайн  энд  филм»  «слу¬
жила  инструментом  для  целей  шпионажа».  В  списках  служа¬
щих  «ДАЭФ»  числились  люди,  неизвестные  в  этой  фирме.
«Происходило  постоянное  движение  германских  агентов,  ко¬
торые  нанимались  в  «ДАЭФ»  на  несколько  месяцев,  а  затем
переходили  в  другие  области  деятельности»,  —  сказал  Мор¬
гентау.  Вот  с  кем  сотрудничал,  кому  помогал  орудовать
Джон  Фостер  Даллес.
 ВИНС
 Четырехмоторный  «Дуглас  ДС-3»,  посвистывая  на  малых
оборотах  пропеллерами,  скользнул  над  свинцовой  полосой
пролива,  отделяющего  остров  Лонг-Айленд  от  материка,  и
почти  у  самой  воды  коснулся  колесами  бетонной  дорожки
аэродрома  Ла  Гардия.
 Пассажир  с  большими  оттопыренными  ушами,  приплюсну¬
тым  некогда  ударом  боксерской  перчатки  носом  и  тонкими,
черствыми  губами  торопливо  отстегнул  предохранительный
пояс,  поднялся  с  кресла,  снял  с  сетки  пухлый  портфель  и  встал
у  двери  рядом  с  удивленно  уставившейся  на  него  стюардес¬
сой.  Девушке  казалось,  что  она  где-то  видела  эти  нервно  ко¬
сящие  глаза,  тупой  широкий  подбородок,  тщательно  зали¬
занные  редкие  волосы.  Но  только,  когда  распахнулась  дверь
и  пассажир  быстро  засеменил  вниз  по  трапу,  она  вспомнила,
 94

что  перед  ней  был  морской  министр  Джеймс  Винсент  Фор-
рестол,  фотографии  которого  часто  мелькали  в  газетах.
 Выйдя  из  хмурого  здания  аэровокзала,  министр  сел
в  ожидавший  его  «кадиллак».  Машина  покатила  к  Нью-
Йорку.  Проехав  через  широкий  массивный  мост  «Трайборо-
бридж»,  соединяющий  три  района  Нью-Йорка  —  Ман-»
хэттен,  Бронкс  и  Куинс,  —  «кадиллак»  помчался  вдоль
Ист-ривер.
 Министр-банкир  скучающим  взором  глядел  на  громоздя¬
щиеся  вдали  бетонные  утесы  небоскребов  Манхэттена,  раз¬
рывавшие  горизонт  причудливой  ломаной  линией.  Освещен¬
ные  весенним  солнцем,  небоскребы  не  казались  такими
мрачными,  как  обычно.  Было  даже  что-то  величественное
в  этом  устремлении  к  небу  вытянутых  кверху  узких  глыб,
воздвигнутых  на  гранитном  основании  острова  упрямой  во¬
лею  человека.  Министр  не  ощущал  этого  величия.  Для  него
небоскребы  были  лишь  «инвестмент»  —  капиталовложения,
цифра  с  многими  нулями,  серо-зеленые  долларовые  купюры,
призванные  принести  банкиру  новый  поток  этих  хрустящих
бумажек.
 «Кадиллак»  вышел  на  Парк-авеню  —  единственную  маги¬
страль  Манхэттена,  по  середине  которой  тянулась  узкая,
огороженная  железной  решеткой  зеленая  полоса.  Здесь  в  вы¬
соких  многоквартирных  домах  и  трех-четырехэтажных  особ¬
няках  жили  богатые  бизнесмены,  биржевые  маклеры,  наслед¬
ники  старинных  состояний,  потомки  древних  аристократов  —
словом,  люди,  занесенные  в  «светский  реестр»  города.
 Свернув  с  Парк-авеню,  машина  вскоре  остановилась  пе¬
ред  старомодным  с  виду,  хотя  и  вполне  комфортабельным,
домом,  похожим  на  обиталище  престарелого  миллионера.
На  звонок  двёрь  открыл  патриархального  вида  управляющий
в  черном  солидном  смокинге.  Увидев  приехавшего,  он  улыб¬
нулся  почтительно  и  в  то  же  время  строго.
 —  Добрый  день,  сэр.  Для  вас  уже  все  готово.
 —  Здравствуй,  Джон.  В  моей  комнате?
 —  Да,  сэр.  В  вашей,  обычной.
 Форрестол  прошел  через  небольшой,  изысканно  обстав¬
ленный  холл  к  лифту.  Управляющий  запер  входную  дверь,
открыл  дверцу  кабины,  пропустил  вперед  приехавшего,  под¬
нял  его  на  четвертый  этаж  и,  склонившись  в  полупоклоне,
смотрел,  как  тот  снимал  легкое  пальто.
 —  Прикажете  прислать  газеты,  сэр?
 —  Не  надо,  Джон,  я  читал  их  в  самолете.
 —  Других  пожеланий  не  будет?
 —  Прикройте  занавеси.
 95

Выполнив  приказание,  управляющий  молча  поклонился  и,
осторожно  прикрыв  дверь,  вышел.  Форрестол  подошел  к  до¬
рогому  письменному  столу,  стоявшему  в  углу  большой  ком¬
наты  —  гостиной,  раскрыл  портфель,  вынул  из  него  несколь¬
ко  листов  с  плотным,  напечатанным  на  машинке  текстом  и,
усевшись  в  кожаное  кресло,  стоявшее  перед  столом,  углубил¬
ся  в  чтение.
 До  прихода  гостя  оставалось  десять  минут.  Этого  вре¬
мени,  кажется,  достаточно,  чтобы  познакомить  поближе
читателей  с  Джеймсом  Винсентом  Форрестолом.
 В  Вашингтоне  были  удивлены,  когда  в  июне  1940  года
Форрестол  ушел  в  отставку  с  поста  президента  крупного  ин¬
вестиционного  банка  Уолл-стрита  «Диллон  Рид»  и  занял
сравнительно  небольшой  пост  одного  из  советников  Белого
дома,  а  затем  заместителя  министра  военно-морского  флота.
Ведь  только  за  два  года  до  этого  Винс,  как  называли  Фор-
рестола  его  товарищи  по  Принстонскому  университету,  до¬
бился  президентского  кресла  в  банке,  в  котором  он  служил
с  1916  года.  Двенадцать  лет  труда,  стараний,  интриг,  нако¬
нец,  высокий  оклад  —  все  было  принесено  в  жертву  таинст¬
венному  импульсу,  приведшему  Винса  в  шумный  душный
Вашингтон.
 Винс  умел  создать  о  себе  выгодное  впечатление.  Недаром,
когда  он  заканчивал  университет,  товарищи  тайным  голосо¬
ванием  отметили  его  как  «наиболее  способного  добиться
успеха»  из  всего  выпуска  Принстона.  С  ранней  юности  фор¬
мировал  свой  характер  Винс.  К  зрелому  возрасту  он  стал
осторожным,  но  беспощадным  хищником.  Выдвинуться,  быть
первым,  опережать  других  во  всем  и  прежде  всего  в  погоне
за  наживой  было  главным  принципом,  руководящим  всеми
действиями  и  всеми  поступками  будущего  банкира.
 Детство  его  прошло  в  городке  Мэттиэн,  где  в  семье  бога¬
того  строительного  подрядчика  родился  Винс.  Не  блистая
талантами  или  хотя  бы  способностями,  он  терялся,  стушевы¬
вался  среди  сверстников.  Много  было  вокруг  детей  умнее  и
сильнее  его.  Винс  затаил  глухую  неприязнь  к  веселым  и
шумливым  сверстникам.  Однажды  на  лесистом  берегу  Гуд¬
зона  он  застал  своего  старого  врага  —  Пита.  Моложе  Винса
на  два  года,  худенький,  ловкий  Пит  был  значительно  слабее
его.  Но  ум  у  Пита  был  острый,  как  рапира,  и  Винс  не  раз
краснел  от  его  острот,  вызывавших  взрывы  смеха  в  ребячьей
стайке.  Стоя  на  камне  у  берега  реки,  Пит  поминутно  забра¬
сывал  в  воду  самодельную  удочку.  Увидев  Винса,  он  улыб¬
нулся,  рёбячье  лицо  озарилось  радостью  неожиданной
встречи.
 96

Винс  молча  подошел  к  камню,  на  котором  стоял  Пит,  и,
когда  тот  старательно^  размахнулся,  забрасывая  леску
с  крючком,  толкнул  его  в  спину  и  бросился  по  тропинке  в  го¬
ру.  Пит  оказался  в  глубокой  воде.  Он  не  умел  плавать.  Ба¬
рахтаясь  в  реке,  Пит  громко  и  пронзительно  закричал.  На
крик  мальчика  огромными  прыжками  несся  к  воде  дюжий  ра¬
бочий.  Он  и  вытащил  из  реки  маленького  рыболова,  по  лицу
которого  уже  разливалась  предсмертная  синева.  Пита  еле
откачали.  Увидев  его  на  следующий  день,  Винс  подошел
к  нему  и,  перекосив  злобой  рот,  прошипел:  «Скажешь  кому
про  вчерашнее  —  убью».  Испуганный  Пит  не  сказал  никому
ни  слова.
 «Деловые  качества»  Форрестола  проявились  в  первые  же
годы  его  пребывания  в  университете.  Скопив  немного  денег,
Винс  принялся  подбираться  к  университетской  газете  «Дейли
Принстониэн».  Президентом  небольшого  студенческого  круж¬
ка,  издававшего  газету,  был  американизировавшийся  немец
Фердинанд  Эберстадт.  Пустив  в  ход  доллары,  Винс  вскоре
достиг  такого  положения,  когда  он  мог  стать  единоличным
хозяином  газеты.  Узнав  об  этом,  студенты  взволновались,
бросились  с  предостережениями  к  Ферди  Эберстадту.  Тот  ус¬
покоил  их,  заверив,  что  примет  все  необходимые  меры,  чтобы
этого  не  случилось.  И  тут  же  предал  друзей,  перекинулся  на
сторону  Винса,  помог  ему  в  решающий  момент.  Форрестол
оценил  этот  акт  Ферди.  Придя  на  службу  в  банк  «Диллон
Рид»,  он  взял  к  себе  на  службу  и  Эберстадта,  достигшего
впоследствии  поста  вице-президента  банка.
 К  наживе  Форрестол  шел  с  железным  упорством.  Когда
в  Нью-Йорк  начали  наведываться  представители  германских
промышленных  концернов  с  просьбами  разместить  на  амери¬
канском  фондовом  рынке  облигации  их  займов,  Винс  не  заду¬
мывался.  Он  знал,  что  имеет  дело  с  кругами,  накапли¬
вающими  силы  для  грядущего  военного  реванша.  Но  это  его
не  беспокоило.  На  «флотации»  займов  можно  было  хорошо
заработать.  И  он  зарабатывал.  До  1932  года  банк  разместил
на  американском  финансовом  рынке  германских  займов  на
полтора  миллиарда  долларов.  Владелец  германского  сталь¬
ного  треста  «Ферейнигте  штальверке»  Фриц  Тиссен,  написав¬
ший  впоследствии  книгу  «Я  платил  Гитлеру»,  был  среди
лучших  друзей  владельцев  банка  «Диллон  Рид».
 В  Вашингтон  Форрестол  и  многие  другие  дельцы,  связан¬
ные  долголетним  деловым  партнерством  с  германскими  бан¬
ками  и  промышленными  концернами,  устремились  вскоре
после  того,  как  Германия,  завершив  летом  1940  года  разгром
Франции,  начала  подготовку  к  расширению  войны  за  миро-
 7  А.  Аленов,  В.  Андреев
 97

вое  господство.  Биографы  Форрестола  уверяют,  что  на  госу¬
дарственную  службу  Винс  попал  в  результате  своего  личного
знакомства  с  президентом  Франклином  Рузвельтом.  Но  Фор-
рестол  всегда  был  республиканцем,  и  его  назначение  не  было
актом  партийной  приверженности  президента-демократа.  Есть
другие,  более  вероятные  предположения  на  этот  счет.  Назна¬
чение  банкира  было  делом  рук  «придворного  шута»  Белого
дома  Джорджа  Э.  Аллена,  владельца  крупного  вашингтон¬
ского  отеля  «Вардаман-парк»  и  ходатая  по  американским
делам  германского  концерна  «ИГФ».  Аллен  был  также  тес¬
но  связан  с  банком  «Дж.  Генри  Шредер  корпорейшн».
Говорят,  что  его  стараниями  Форрестол  оказался  в  Вашинг¬
тоне.
 Так  или  иначе,  но  к  тому  моменту,  когда  разразилась
война  с  Германией,  Форрестол  был  фактически  руководите¬
лем  американского  военно-морского  флота  —  министр  пол¬
ковник  Нокс  был  очень  стар  и  не  мог  уже  вести  дело.
 Винс  стал  замкнут  и  молчалив.  «У  него  было  немного
друзей,  —  писал  один  из  его  биографов,  —  его  внутренняя
жизнь  в  большей,  чем  обычно,  степени  принадлежала  ему
одному.  Явно  способный  на  сильные  чувства,  он  тем  не  ме¬
нее  держал  их  под  железным  контролем».
 И  было  отчего.  У  людей,  имеющих  возможности  непосред¬
ственно  наблюдать  его,  создавалось  впечатление,  что  Фор-
рестолом  владела  какая-то  тайна  и  он,  боясь  случайно  при¬
открыть  скрывавшую  ее  завесу,  молчал,  лишь  изредка  встав¬
ляя  отрывистые  замечания  в  общий  разговор.
 «Винс»  был  одним  из  главных  помощников  главаря  против¬
ников  «второго  фронта  в  Европе»  Герберта  Гувера,  играв¬
шего  тогда  роль  одного  из  главных  лидеров  республиканской
партии.  На  всех  перекрестках  твердил  Гувер:  «Воюя  против
гитлеровской  Германии,  США  ввязались  не  в  ту  войну,  не
в  то  время  и  не  в  том  месте».  На  квартире  Форрестола
в  Вашингтоне  часто  собирались  политики  и  государственные
деятели,  добивавшиеся  срыва  военного  сотрудничества  США
с  Советским  Союзом.  Президенту  Рузвельту  и  его  ближай¬
шим  соратникам  стоило  немалого  труда  вести  постоянную
непрекращающуюся  борьбу  с  этим  «прогерманским  под¬
польем».
 Окончание  войны  «подполье»  встретило  лозунгом:  «Спасти
для  Германии  все,  что  можно».  Но  уже  тогда  эти  люди  смот¬
рели  дальше.  В  Западной  Европе,  например,  они  добивались
для  Соединенных  Штатов  места,  которое  утратила  с  военным
поражением  Германия.  Эта  цель  и  привела  морского  мини¬
стра  в  солидный,  фешенебельный  клуб  «37»  в  Нью-Йорке.

ПОСЛЕ  СТЕЙКА  И  ЛОБСТЕРА
 Джим  Форрестол  обожал  лобстеров.  Гигантский  рак  ве¬
сом  около  двух  килограммов,  сваренный  в  красном  калифор¬
нийском  вине,  подавался  на  деревянной,  тщательно  выскоб¬
ленной  доске  вместе  с  набором  специальных  инструментов  —
молоточков,  щипцов,  вилок  с  крючьями.  В  такие  священные
минуты  Джим,  полностью  отключаясь  от  окружающей  дейст¬
вительности,  погружался  в  единоборство  с  великолепным
даром  океана.
 Что  касается  Аллена  Даллеса,  то  он  ощущал  трепетное
щекотанье  под  языком  при  виде  двухфунтового  техасского
«стейка»  —  бифштекса,  вырезанного  из  немолодого,  но  еще
не  успевшего  состариться  быка  и  зажаренного  на  открытом
огне.  Аллен  любил,  чтобы  стейк  жарили  при  нем.  И  на  этот
раз  в  гостиную  клуба  к  столу,  уставленному  деликатесами,
пришла  целая  процессия.  Впереди  шествовал  шеф-повар
в  белоснежных  одеждах  и  высоком,  туго  накрахмален¬
ном  колпаке.  За  ним  в  таком  же  белоснежном  облачении
шагал  могучий  негр.  На  широком  деревянном  щите  он  дер¬
жал  несколько  кусков  отменной  мясной  вырезки,  представ¬
лявшей  собой  все,  что  мог  дать  гурманам  средних  раз¬
меров  бык  абердино-ангусской  породы.  Второй  негр,  помо¬
ложе,  катил  на  колесиках  высокий  столик,  на  котором
стояла  большая  серебряная  ваза  с  высокими  прямыми  бор¬
тами.
 Плотоядно  облизываясь,  Аллен  выбрал  кусок  потолще  и
понежнее.  Негр  помоложе  налил  в  чашу  из  бутылки  спирт.
Вынув  из  миниатюрных  бархатных  ножен  две  небольшие
шпаги  с  затейливыми  эфесами,  шеф-повар  положил  на  них
облюбованный  Алленом  кусок.  Негр  помоложе  картинным
жестом  бросил  спичку  в  чашу,  оттуда  бесшумно  взметнулось
голубое,  почти  прозрачное  пламя.  Держа  на  шпагах  стейк
над  огнем,  шеф-повар  ловко  подбрасывал  и  ловил  его,  время
от  времени  переворачивая  с  боку  на  бок.  С  шипящего  над
огнем  мяса  падали  в  чашу  сочные  капли.  Аллен  часто  гло¬
тал  обильно  выделявшуюся  слюну.  Глядя  на  него,  Джим
Форрестол  ухмылялся.  Его  лобстера  принесли  в  широком
серебряном  судке  уже  готовым.
 Когда  стейк  был  поджарен  и  уложен,  обрамленный  золо¬
тистыми  колечками  лука,  на  толстой  деревянной  дощечке,
шеф-повар  молча  поклонился,  бесшумно  вышел  из  гостиной.
Аллен  Даллес  нарушил  молчание,  царившее  в  комнате:
 —  Великолепно!  Посмотри,  Джим,  какой  прекрасный  по¬
лучился  стейк*
 7*
 99

Усевшись  за  стол,  он  взял  остро  отточенный  нож  и  при¬
нялся  за  лакомое  блюдо.  По  усам  стекал  бурый  сок,  он  сли¬
зывал  его  языком,  причмокивал,  сопел,  вздыхал  от  удоволь¬
ствия.  Взламывая  панцирь  лобстера,  Форрестол  ел  бесшум¬
но,  осторожно...
 Кофе  пили,  сидя  в  глубоких  креслах.  Министр  забросил
ноги  на  кофейный  столик,  дождался,  когда  вышел  лакей,
встал,  запер  дверь,  задернул  двойные  шторы.
 —  В  Вашингтоне  закончена  черновая  работа  по  подго¬
товке  законопроекта  о  безопасности  государства,  Аллен,  —
начал  Форрестол  негромко.  —  Нам  удалось  добиться  того,
чтобы  в  прессе  обсуждались  главным  образом  те  статьи  за¬
кона,  которые  объединят  руководство  нашими  вооруженными
силами  в  едином  министерстве  обороны.  Пока  спорят  сто¬
ронники  и  противники  объединения,  пока  мое  министерство
пытается  не  допустить  создания  отдельного  министерства
авиации,  а  военное  министерство  требует,  чтобы  была  сохра¬
нена  его  главная  роль,  за  этим  шумом  никто  еще  не  заметил,
что  проект  учреждает  также  систему  единой  централизован¬
ной  разведки.
 —  Это  хорошо,  —  протянул  Аллен.  —  Но  у  планов  со¬
здания  этой  системы  есть  немало  противников.  Они  могут
аадушить  ее.
 —  Не  при  этом  президенте.  Наш  «миссурийский  мул»
великий  мастер  на  малые  дела.  Он  и  не  заметит,  как  наша
разведка  свяжет  его  по  рукам  и  ногам.  Она  превратится  в  си¬
лу,  стоящую  над  президентом.  Она  будет  навязывать  ему
свою  —  нашу  волю.  Мы  сделаем  разведку  государством
в  государстве.  В  ее  руках  будет  реальная  сила,  подлинная
власть.  И  тогда  мы  посмотрим,  что  можно  будет  сделать
с  президентской  системой  правления  в  нашей  стране.
 —  Нам  еще  придется  немало  поработать,  чтобы  добиться
этого,  Джим,  —  раздумчиво  заметил  Даллес.  —  Я  не  следил
последние  месяцы  за  тем,  как  развертывалась  борьба  вокруг
проблемы  интеграции  вооруженных  сил.  Но  известно:  то,  что
это  дело  удалось  довести  до  обсуждения  законопроекта  в
конгрессе,  —  заслуга  главным  образом  ваша.  Любопытно,
как  все-таки  было  дело?
 Форрестол  самодовольно  усмехнулся:
 —  Нелегко  было  распространять  эту  идею.  Обаяние  Рос¬
сии,  совершившей  гигантский  военный  подвиг,  было  очень
сильным.  К  концу  войны  резервуары  доброй  воли  к  ней  за¬
полнились  до  краев.  Надо  было  пробивать  дыры  в  стенках
этого  резервуара.  Дело  поручили  прессе.  За  неделю  до  Дня
Победы  в  Европе  я  встретился  с  издателем  журналов  «Тайм»
 100

и  «Лайф»  Генри  Люсом.  Мои  референты  подготовили  для  ме¬
ня  обзор  материалов  американской  прессы,  выступавшей  за
продолжение  сотрудничества  с  Россией.  Все  еще  находясь
под  впечатлением  рузвельтовских  идей  «единого  мира»  наций,
объединенных  в  борьбе  за  мир,  часть  нашей  прессы  про¬
должала  пропагандировать  эти  идеи.  Когда  мы  обменялись
мнениями  с  Люсом,  он  обещал  мне,  что  его  журналы  будут
проводить  иную  линию.  Начало  было  положено  статьей  Виль¬
яма  Буллита  в  «Лайфе».  Ты,  наверно,  читал  эту  статью:
«Мир,  как  он  виден  из  Рима».
 —  Разумеется,  —  криво  усмехнулся  Форрестол,  —  про¬
должать  эту  линию  надо  было  со  всей  осторожностью.  Ведь
меня  могли  назвать  другом  и  даже  агентом  немцев,  фаши¬
стом  и  всем,  чем  угодно.  Надо  было  медленно,  но  верно  под¬
рывать  позиции  таких  людей,  как  Гарри  Гопкинс.  Этот  сын
шорника  все  еще  выступает  сторонником  партнерства  с  рус¬
скими.  Я  встречался  с  ним  через  десять  дней  после  Дня  По¬
беды.  Вместе  со  мной  у  него  дома  были  Гарриман  и  Болен.
Гопкинс  тогда  очень  скептически  отзывался  о  Черчилле,
о  его  политике  в  области  американо-англо-русских  отноше¬
ний.  Он  подчеркивал,  что  особенно  важно  не  позволить
Англии  с  помощью  различных  маневров  склонить  США  на
сторону  блока,  который  она  создает  против  России,  чтобы
проводить  свою  политику  в  Европе  и  в  других  районах
мира.
 —  Рузвельтовское  наследие,  —  злобно  бросил  Даллес.
 —  Да,  смерть  Рузвельта  для  нас  —  большар  удача.  Ведь
его  политика  безоговорочной  капитуляции  Германии  создала
опасный  вакуум  силы  в  Западной  Европе.  Нельзя  было  до¬
пускать,  чтобы  Рузвельт  занимался  и  послевоенным  урегу¬
лированием  отношений  с  Германией.  Это  было  бы  катастро¬
фой  для  Германии,  а  в  конечном  счете  и  для  нас.
 Осенью  1944  года,  —  продолжал  Форрестол,  —  я  прини¬
мал  участие  в  разработке  проекта  директивы  главнокоман¬
дующему  наших  экспедиционных  войск  в  Европе  генералу
Эйзенхауэру  по  вопросу  о  политике  в  отношении  экономи¬
ческого  восстановления  Германии  после  ее  капитуляции.
Проект  этой  директивы  был  послан  на  согласование  генералу
Эйзенхауэру,  находившемуся  тогда  в  Париже.  Каким-то  об¬
разом  проект  попал  в  руки  полковника  Бернарда  Бернштей¬
на,  входившего  в  состав  экономической  части  аппарата  воен¬
ной  администрации  в  Европе.  Этот  аппарат  существовал
тогда  еще  в  зародышевом  виде,  до  победы  было  еще  доволь¬
но  далеко.  Бернштейн  переслал  копию  проекта  министру
финансов  Моргентау.  Тот  показал  проект  президенту.  На  за¬
 101

седание  кабинета  в  конце  августа  1944  года  Рузвельт  пришел
взбешенный.  Сразу  же,  без  каких-либо  предисловий,  он  ска¬
зал  нам,  членам  кабинета,  что  только  что  за  завтраком  бесе¬
довал  с  Моргентау  о  создании  системы  контроля  над  Гер¬
манией  по  окончании  войны  и  узнал  о  документе,  подготов¬
ленном  военным  министерством  (президент  не  знал  о  моем
участии  в  его  составлении).  «Я,  —  сказал  президент,—  совер*
шенно  не  удовлетворен  предлагаемыми  в  этом  проекте  ме¬
рами,  они  недостаточны».  Президент  сообщил,  что  он  назна¬
чит  комиссию  из  представителей  государственного  департа¬
мента,  военного  министерства  и  министра  финансов,  которая
рассмотрит  проблему  обращения  с  Германией  на  основе
изложенных  им  принципов,  предусматривающих  участие
этой  страны  в  восстановлении  экономики  стран  —  жертв
ее  агрессии.  Таким  образом,  наши  попытки  облегчить  участь
наших  друзей  и  партнеров  на  этом  этапе  потерпели
крах.
 На  решение  президента  мы  ответили  подбором  своих  лю¬
дей  в  аппарат  экономической  администрации  США  для  на¬
шей  зоны  оккупации  Германии.  В  дни  Потсдамской  конфе¬
ренции  я  без  приглашения  президента  Трумэна  и  даже  без
его  разрешения  вылетел  в  Германию.  Во  время  беседы  со
мной  Трумэн  и  слышать  не  хотел  о  том,  чтобы  оказать  реши¬
тельное  давление  на  Россию  и  добиться  смягчения  этой  по¬
литики.  Он  боялся  неблагоприятных  откликов  на  такие
попытки  внутри  США:  Трумэн  хотел  добиться  избрания  пре¬
зидентом  в  1948  году.  Приходилось  многое  делать  в  обход
президента.
 Я  совершил  поездку  по  зонам  оккупации  Германии.  Был
в  Бремене,  Киле,  Франкфурте-на-Майне.  Мне  довелось  встре¬
чаться  там  с  нашими  старыми  германскими  коллегами.  Все
они  просили,  требовали  облегчить  их  участь  и,  главное,  со¬
хранить  им  позиции  экономического  и  политического  господ¬
ства.  Что  я  мог  им  обещать?  В  качестве  первого  шага  в  этом
направлении  я  обещал  им  убрать  генерала  Эйзенхауэра  и
добиться  его  замены  «нашим»  человеком.  На  место  Айка  мы
подготовили  генерала  Клея.  С  ним  я  встретился  в  Бабельс-
берге.  Я  рассказал  генералу,  что  он  должен  остерегаться
жесткого  отношения  к  Германии,  что  директива  Эйзенхау¬
эра  за  №  1067,  предусматривающая  скрупулезное  выполне¬
ние  решений  Потсдамской  конференции,  должна  быть  от¬
ложена  в  сторону.  Клей  знает,  что  помогать  ему  в  этом
будет  руководитель  экономического  отдела  генерал  Дрейпер
и  такие  люди,  как  член  правления  банка  Шредеров
Богдэн.
 102

Форрестол  встал,  подошел  к  столу,  налил  еще  одну  чашку
кофе,  принялся  медленно  отпивать.  Даллес  сидел  молча.
«Значит,  —  думал  он,  —  работа  друзей  Германии  не  пре¬
кращена  в  Вашингтоне.  Более  того,  она  начинает  при¬
носить  плоды.  Недурно,  очень  недурно.  Но  для  того  ли,  что¬
бы  рассказать  мне  обо  всем  этом,  прилетел  сюда  Форре¬
стол?»
 Словно  угадав  мысли  своего  молчаливого  собеседника,
Форрестол  неожиданно  сказал:
 —  Все  это  я  рассказал  тебе,  чтобы  ты  был  в  курсе  собы¬
тий,  Аллен.  Сейчас  требуется  твое  прямое  участие  в  созда¬
нии  системы  тотальной  разведки.  Если  бы  ты  написал  и
представил  президенту  Трумэну  меморандум  с  проектом  ос¬
новных  принципов,  на  которых  должна  строиться  работа
централизованной  разведки,  и  примерный  план  ее  организа¬
ционной  структуры,  твое  мнение  было  бы,  несомненно,  при¬
нято  во  внимание.  И  хотя  Трумэн  уже  передал  в  конгресс
проект  «закона  1947  года  о  безопасности  государства»,
мы  могли  бы  использовать  свои  соображения  при  составле¬
нии  окончательного  текста  закона,  а  также  при  разработке
последующих  инструкций  и  положений  о  ее  работе.
 —  О’кэй,  будет  сделано,  —  не  раздумывая,  согласился
Даллес.  —  У  меня  уже  есть  кое-какие  наметки.
 —  Используй  вот  это,  —  Форрестол  вынул  из  портфеля
плотную  папку  с  убористым  печатным  текстом  и  передал  ее
Даллесу.  —  Это  доклады  генерала  Шелленберга  и  службы
Гелена  о  системе  абвера  и  гиммлеровского  управления  им¬
перской  безопасности.  Думаю,  они  могут  оказаться  полезны¬
ми  для  нас.
 Форрестол  встал.
 —  А  теперь  мне  надо  кое  с  кем  повидаться,  Аллен.  Изви¬
ни  меня,  но  времени  у  меня  очень  мало.  Передай,  пожалуй¬
ста,  Фостеру,  что  я  очень  хотел  бы  съездить  с  ним  в  бли¬
жайший  уикэнд  на  его  «Утиный  остров».  Туда  приедет  и
Ферди  Эберстадт  —  так  и  скажи  Фостеру.  Я  позвоню  ему  че¬
рез  пару  часов.  Мне  надо  обсудить  с  ним  много  важных
вопросов...
 Вечером  Джон  Фостер  Даллес  и  Джеймс  Винсент  Фор¬
рестол  отправились  к  озеру  Онтарио,  на  котором  расположен
«Утиный  остров».  Фердинанд  Эберстадт  приехал  туда  не¬
много  позже.  В  грубой  бревенчатой  хижине,  у  колеблюще¬
гося  огня  широкого  камина,  сложенного  из  белого  извест¬
кового  камня,  долго  беседовали  единомышленники.  Беседа
была  тревожной,  даже  в  какой-то  мере  нервной.  С  герман¬
скими  делами  явно  не  ладилось.
 103

РОЖДЕНИЕ  ЗВЕРЯ
 В  Вашингтоне  стояли  чудесные  погожие  апрельские  дни.
Нежно-розовым  цветом  вишневых  деревьев  была  обрамлена
гладь  изящного  водного  бассейна  с  красивым  монументом
в  честь  Томаса  Джефферсона.  Когда-то  эти  вишни,  подарен¬
ные  американской  столице,  были  доставлены  из  Японии.
После  нападения  японцев  на  Пирл-Харбор  их  переименовали
в  «азиатские».  Теперь,  когда  война  с  японцами  закончилась,
вишням  снова  было  возвращено  их  первоначальное  назва¬
ние  —  «сакура».
 Человек  с  лицом  провинциального  торговца  галантереей,
с  галстуком-«бабочкой»,  в  очках  с  узкой  золотой  оправой  си¬
дел  вечером  в  овальном  кабинете  Белого  дома.  Откинув¬
шись  на  спинку  кожаного  кресла,  он  слушал  доклад  своего
помощника  Кларка  Клиффорда.  Красивый,  с  волнистыми,
тщательно  приглаженными  волосами,  умный  и  выдержан¬
ный,  Клиффорд  ведал  делами  государственной  безопасности.
Не  полагаясь  на  своих  помощников  по  партии  в  конгрессе,
Трумэн  поручил  Клиффорду  тщательно  следить  за  всеми
перипетиями  парламентских  дискуссий  о  «важнейшем  зако¬
нопроекте»,  как  охарактеризовал  в  одном  из  своих  посла¬
ний  президент  проект  «закона  1947  года  о  безопасности  госу¬
дарства».
 Клиффорд  докладывал  президенту  о  важных  деталях  пар*
ламентских  дискуссий.  Президент  почти  не  слушал  его.  Он
прислушивался  к  голосу  дочери,  раздававшемуся  в  прием¬
ной.  Дверь  из  кабинета  в  приемную  была  слегка  приоткры¬
та,  «Маргрэт,  —  думал  президент,  которому  судьба  пода¬
рила  дочь  лишь  в  весьма  зрелом  возрасте,  —  наверное,  со¬
бирается  куда-нибудь  с  этими  своими  олухами...»  И  в  этот
момент  дверь  распахнулась.  На  пороге  появилась  невысокая
блондинка  с  надменным  выражением  холодных  глаз.  Она
быстрыми  шагами  вошла  в  кабинет,  Клиффорд  не  успел
даже  закончить  фразу.
 —  Подождите,  Кларк,  —  остановил  его  президент,  огля¬
дывая  дочь.  —  Тут,  видимо,  есть  дела  поважнее.
 —  Так  точно,  сэр,  —  с  заученной  вежливостью  произнес
Клиффорд,  на  которого  оценивающе  сощурила  глаза  три¬
дцатилетняя  женщина,  так  и  не  остановившая  еще  ни  на  ком
своего  жизненного  выбора.  «Черт  возьми,  неужели  же
она?»  —  мелькнула  мысль  у  помощника  президента,  ощутив¬
шего  на  себе  пытливый  глаз  Маргрэт.
 —  Папочка,  —  затараторила  тридцатилетняя  беби,  —
 104

мама  не  разрешает  мне  ехать  с  Филом  в  Нью-Йорк  на  ма¬
шине.  Но  ведь  Фил  великолепно  ведет  машину...
 —  Это  какой  ФиЛ?  Высокий,  худощавый?  Агент  секрет¬
ной  службы,  который  тебя  охраняет?
 —  Ну  да.  Диллингуорт.
 —  Скажи  маме,  что  я  согласен.  Не  с  ней.  С  тобой.
 —  Спасибо,  папочка,  —  Маргрэт  небрежно  скользнула
губами  по  сухой  щеке  отца,  бесцеремонно  обшарила  глазами
атлетическую  фигуру  Кларка.  «Черт  возьми,  —  подумал  тот
опять,  —  неужели  ей  может  взбрести  в  голову?»
 Маргрэт  вышла  из  кабинета.
 105

—  Если  позволите,  сэр,  я  продолжу...  —  Трумэн  молча
кивнул  головой.  «Замуж  ей  пора,  —  решил  он.  —  Почему  это
ей  не  попадаются  настоящие  мужчины?  Вот,  например,  Кларк.
Это  мужчина!  Секретарши  говорят...  Тьфу  ты,  черт,  да  ведь
он  женат».
 —  Итак,  сэр,  нынешний  законопроект  построен  на  осно¬
ве  плана  Эберстадта.  Главная  черта  плана,  поскольку  речь
идет  о  безопасности  государства,  —  создание  специального
надправительственного  органа  —  Государственный  Совет
безопасности  *.  Задача  этого  совета  —  сводить  воедино,  ко¬
ординировать  и  направлять  политическую,  дипломатическую,
промышленную  и  экономическую  деятельность  правительства
в  проведении  военной  и  внешней  политики.
 Предложения  Эберстадта  предусматривают  также  созда¬
ние  в  непосредственном  подчинении  Государственного  совета
безопасности,  Центрального  разведывательного  управле¬
ния,  как  отдельного  высшего  органа,  координирующего  и
направляющего  деятельность  всех  двенадцати  правитель¬
ственных  ведомств,  ведущих  военную,  экономическую,  поли¬
тическую  и  иную  разведку.
 В  развитие  этого  предложения  Аллен  Даллес  представил
на  ваше  имя,  господин  президент,  меморандум,  содержащий
ряд  предложений  по  организации,  задачам  и  функциям
проектируемого  Центрального  разведывательного  управле¬
ния.  Я  суммировал  эти  предложения  для  вас,  сэр,  на  пяти
страницах.  Вот  они.
 Клиффорд  положил  на  стол  президента  тоненькую  папку.
 —  Хорошо,  хорошо,  Кларк,  —  торопливо  произнес  Тру¬
мэн.  —  Я  посмотрю  эти  предложения  завтра.  Сегодня  мы
играем  в  покер  у  Джорджа  Аллена...
 Меморандум  Даллеса  попал  на  глаза  президенту  только
через  три  дня  —  приближалось  решающее  обсуждение  зако¬
нопроекта  в  конгрессе.
 Аллен  Даллес  широко  задумал  систему  американской
тотальной  разведки,  и  почти  все  его  рекомендации  были  по¬
ложены  в  основу  организационной  структуры  ЦРУ.  Для  ру¬
ководителя  ЦРУ  он  требовал  —  и  получил  —  неограничен¬
ные  права  в  отношении  подбора  работников  центрального
аппарата,  фактической  несменяемости  руководства,  больших
бюджетных  ассигнований  и  неконтролируемых  расходов.  По
его  замыслу,  ЦРУ  создавалось  как  орган,  не  только  коорди¬
 *  В  нашей  литературе  его  называют  «Национальный  совет  безопас¬
ности».  —  Ред.
 106

нирующий,  но  и  оценивающий  разведывательные  сведения  и,
что  главное,  намечающий  курс  политических  действий.  Са¬
мым  главным  требованием  будущего  шефа  разведки  было
предоставление  ЦРУ  права  вести  тайные  операции.  Это
право  было  оговорено  в  положении  закона,  поручающем
ЦРУ  выполнять  «другие  функции  и  обязанности  в  области
разведки  и  обеспечения  безопасности  государства,  кото¬
рые  может  предписывать  Государственный  совет  безопас¬
ности».
 26  июля  1947  года  на  аэродроме  в  Вашингтоне,  сидя
в  своем  президентском  самолете  «Священная  корова»,  Тру¬
мэн  подписал  утвержденный  конгрессом  «проект  закона
о  безопасности  государства».  Он  стал  законом.  Цент¬
ральное  разведывательное  управление  было  создано,  сделан
главный,  решающий  шаг  на  пути  к  созданию  тотальной  раз¬
ведки  американского  империализма.
 Аппарат  разведки  существовал  в  США  и  ранее.  В  него
входили  отраслевые  разведслужбы  вооруженных  сил,  раз¬
ведка  тайной  полиции  —  Федерального  бюро  расследований,
разведслужба  государственного  департамента,  наконец,  соз¬
данное  во  время  войны  Управление  стратегических  служб
(УСС).  Теперь  в  порядок  дня  была  поставлена  задача  со¬
здать  новый,  еще  более  мощный  и  более  совершенный  аппа¬
рат  разведки,  превратить  его  в  надежное  орудие,  способное
послужить  американским  монополиям  в  их  стремлении
к  безудержной  наживе,  к  подавлению  всего  прогрессивного
во  всем  мире.
 Теперь,  когда  главное  было  сделано,  Даллес  начал  под¬
бираться  к  руководству  «тотальной  разведки».  В  1948  году
он  возглавил  «комитет  трех»,  в  который,  кроме  него,  вошли
специалист  по  военной  разведке  Уильям  Джексон  и  Матиас
Корреа,  бывший  специальный  помощник  по  разведке  мор¬
ского  министра  Форрестола.  Комитет  составил  доклад  о  со¬
вершенствовании  структуры  и  деятельности  ЦРУ  и  вручил
его  президенту  Трумэну  сразу  же  после  его  избрания  в  Бе¬
лый  дом  на  новый  срок.  В  докладе  предлагалось  сделать
ЦРУ  центром  руководства  всей  разведкой  США.  ЦРУ,  го¬
ворилось  в  докладе,  должно  собирать,  анализировать  и  оце¬
нивать  разведывательные  данные,  представлять  свои  реко¬
мендации,  поддерживать  связи  с  разведорганами  других
стран  и  оказывать  на  них  свое  влияние.  Предлагалось  пре¬
доставить  ЦРУ  доступ  во  все  разведывательные  службы,  по¬
ручить  ему  общее  руководство  этими  службами  и  т.  д.  Бос¬
сы'из  американо-германских  концернов  требовали,  чтобы
разведка  сосредоточила  в  своих  руках  всю  полноту  власти.
 107

Даллес  и  его  советники  обеспечивали  осуществление  этой
их  воли.
 —  Мы  создадим  такой  орган,  —  хвастал  в  разговоре  с  од¬
ним  из  своих  ближайших  советников  Аллен  Даллес,  —  ко¬
торый  будет  могущественнее  президентов  и  королей.  Он  бу¬
дет  убирать  одних  и  возвышать  тех,  кого  нам  надо  возвы¬
сить.  Разведка  будет  свергать  и  назначать  правительства,
подавлять  движения  и  партии,  деятельность  которых  идет
вразрез  с  нашими  планами.  Разведка  —  вот  рычаг,  с  по¬
мощью  которого  мы  будем  управлять  Америкой,  ее  союзни¬
ками  и  партнерами.
 Специальным  постановлением  конгресса  от  1949  года  бы¬
ли  подтверждены  задачи  ЦРУ.  Теперь  Аллен  Даллес  мог  на¬
чать  наступление.  Он  твердо  решил  занять  пост  главы  раз¬
ведки.  Его  полностью  поддерживали  на  Уолл-стрите.
 В  августе  1951  года  Даллес  был  назначен  замести¬
телем  директора  ЦРУ.  В  феврале  1953  года  он  стал
его  директором,  сменив  на  этом  посту  генерала  Уол¬
тера  Беделла  Смита.  Одновременно  его  брат  Джон  Фо¬
стер  Даллес  получил  портфель  государственного  секретаря
США.  Разведка  и  внешняя  политика  США  оказались  в  ру¬
ках  старых  слуг  наиболее  агрессивных  отрядов  американско¬
го  империализма.
 Следующая  задача  «главного  шпиона»  Америки  заклю¬
чалась  в  том,  чтобы  ограждать  ЦРУ  от  какого  бы  то  ни  было
контроля.  Попытки  конгресса  установить  контроль  над  дея¬
тельностью  ЦРУ  оказались  безуспешными.  На  ЦРУ  не  рас¬
пространялись  законы,  предоставляющие  высшим  правитель¬
ственным  органам  право  требовать  раскрытия  «организации
и  функций,  фамилий,  официальных  званий,  заработной  пла¬
ты  или  численности  личного  состава,  состоящего  на  служ¬
бе»  министерств  и  департаментов.  ЦРУ  было  освобождено
от  контроля  над  расходованием  предоставляемых  ему  пра¬
вительственных  ассигнований.  Директор  ЦРУ  мог  по  своему
усмотрению  без  предоставления  каких-либо  отчетов  расхо¬
довать  огромные  государственные  средства.  Никогда  ника¬
кой  другой  правительственный  орган  США  не  обладал  таки¬
ми  правами  и  преимуществами.
 Отсутствие  действенного  надзора  за  деятельностью  ЦРУ
позволило  Даллесу  все  больше  превращать  его  в  привилеги¬
рованный  орган,  сделать  его  государством  в  государстве.
ЦРУ  становилось,  по  мнению  самих  американцев,  «невиди¬
мым  правительством»,  даже  «сверхправительством».
 Особого  могущества  ЦРУ  достигло  в  годы  правления  пре¬
зидента  Эйзенхауэра  (1953—1960).  «Тотальная  разведка»  еы-
 108

нуждала  президента  принимать  навязываемые  ею  решения
и  предпринимать  рекомендуемые  ею  операции.  Больше  того,
часто  она  самостоятельно  проводила  крупные  и  опасные  ак¬
ции  государственного  значения  без  санкции  и  ведома  прези¬
дента.
 Только  после  провала  авантюры  ЦРУ  в  заливе  Свиней  на
Кубе  президент  Кеннеди  возобновил  работу  президентского
совещательного  комитета  по  разведке  *  и  назначил  специаль¬
ную  комиссию,  которой  было  поручено  тщательно  изучить
всю  деятельность  ЦРУ  и  разработать  меры  для  предупреж¬
дения  провалов  в  будущем.  Кеннеди  понял  всю  опасность
бесконтрольной  деятельности  ЦРУ.  Он  отстранил  Аллена
Даллеса  от  руководства  ЦРУ  и  одновременно  начал  выдви¬
гать  на  первый  план  разведку  Пентагона  как  противовес
 *  Этот  комитет  был  создан  в  1956  году,  но  бездействовал.
 109

огромному  аппарату  ЦРУ.  В  августе  1961  года  было  созда¬
но  Военное  разведывательное  управление  (ВРУ).  Используя
постоянное  соперничество,  переходящее  в  острую  вражду
между  этими  двумя  организациями,  отражающую  конкурент¬
ную  борьбу  могущественных  финансово-промышленных  оли¬
гархий,  стоящих  за  ними,  Кеннеди  рассчитывал  поддержи¬
вать  необходимое  равновесие  е  области  разведки.
 28  сентября  1961  года,  выступая  в  военно-морском  кол¬
ледже  города  Ньюпорта  (штат  Род-Айленд),  президент  Кен¬
неди  объявил  о  своем  решении  назначить  директором  Цент¬
рального  разведывательного  управления  Джона  Алекса  Мак-
коуна.

ЗДАНИЕ-ФОРТ
 Осень  щедро  обрызгала  бронзой  густую  зелень,  покры¬
вающую  невысокие  холмы  Виргинии.  Красно-фиолетовым
багрянцем  рдели  придорожные  клены.  Широкое  бетонное
шоссе  имени  Джорджа  Вашингтона  то  взбегало  на  холмы,
то  катилось  вниз  по  желтеющим  полям  графства  Фэйрфакс,
расположенного  напротив  американской  столицы,  через  мут¬
ный,  несколько  обмелевший  за  лето  Потомак.  1961  год,  год
позорной  авантюры  против  Кубы,  близился  к  завершению.
 В  часы,  когда  спадало  движение,  по  шоссе  тянулись  длин¬
ные  караваны  автомашин.  Утробно  урчали  огромные,  матово
отсвечивавшие  алюминиевой  обшивкой  автофургоны;  отдува¬
лись  пневматическими  тормозами  угрюмые  военные  гру-
 11!

зовики  с  солдатами-автоматчиками  охраны;  молча,  деловито
катились  броневики  —  то  оливкового,  то  серо-синего  цвета,
из  тех,  что  используются  обычно  банками  для  перевозки
ценностей.  Из  «Фогги  боттом»  *  они  выезжали  к  мосту  Ав¬
раама  Линкольна.  За  мостом,  у  ворот  Арлингтонского  клад¬
бища,  машины  сворачивали  влево,  проезжали  мимо  бетон¬
ной  громады  Пентагона,  двигались  дальше  —  ЦРУ  перево¬
зило  в  свою  новую  штаб-квартиру  в  Лэнгли  секретнейшие
материалы,  собранные  армией  его  шпионов.
 Полчаса  пути,  и  справа  от  дороги  появлялись  бело¬
зеленые  указатели,  направлявшие  машины  к  зданию-форту,
второму  по  величине  после  Пентагона  в  американской  сто¬
лице.
 Полсотни  гектаров  огромного  лесопарка  обнесены  трех¬
метровой  оградой  из  толстой  металлической  сетки.  У  ворот  —
блокгауз,  в  котором  постоянно  дежурят  вооруженные  охран¬
ники.
 Мрачное  здание-форт,  полускрытое  деревьями,  напоми¬
нает  что-то  среднее  между  ультрамодернистской  тюрьмой,
современным  госпиталем  и  усовершенствованным  сумасшед¬
шим  домом.  Четыре  его  основных  этажа  Высятся  на  широком
одноэтажном  «плато»  с  плоской  бетонной  крышей.  Внутри
этого  плато  находится  закрытый  со  всех  четырех  сторон  двор.
Грузовики  с  почтой  и  другими  материалами  спускаются  по
бетонному  пандусу  под  форт.  Окна  нижних  этажей  затянуты
толстой  металлической  сеткой.  Кабинеты  руководителей  ЦРУ
находятся  на  двух  верхних  этажах,  построенных  как  бы  от¬
дельно  на  основном  четырехэтажном  корпусе.  Рядом  с  глав¬
ным  корпусом  стоит  напоминающее  своим  круглым  куполом
обсерваторию  отдельное  здание,  в  котором  находится  боль¬
шой  демонстрационный  зал.  Другой  зал,  поменьше,  поме¬
щается  внутри  основного  здания.  Вокруг  форта  тянутся  во¬
семь  гектаров  автомобильных  стоянок.  В  здании  ЦРУ  рабо¬
тает  около  14  тысяч  служащих  центрального  аппарата.
 Более  50  миллионов  долларов  обошлось  здание-форт.
Еще  20  миллионов  долларов  стоило  сооружение  подземного
штаба,  глубоко  под  поверхностью  земли  и  несколько  в  сторо¬
не  от  главного  здания.  Эти  помещения  должны  обеспечить
место  для  работы  —  и  жизни  —  основных  сотрудников  шпи¬
онского  «концерна»  в  случае  ядерной  войны.  Из  подземного
форта,  в  который  можно  попасть  только  из  главного  здаййя,
тянутся  на  несколько  километров  в  разные  стороны  поДзем¬
 *  «Туманное  дно»  —  район  Вашингтона,  в  котором  находилась
штаб-квартира  ЦРУ.
 112

ные  тоннели,  заканчивающиеся  примерно  в  двадцати  метрах
от  поверхности.  В  случае  необходимости  выход  на  поверх*
нос^ь  будет  пробит  специальными  зарядами  взрывчатки  на¬
правленного  действия.  Один  из  тоннелей  заканчивается  под
дном  Потомака.  Взрыв  этого  выхода  приведет  к  затоплению
всего  подземного  штаба,  с  его  людьми  и  документами.  Спе¬
циальные  контейнеры  для  документов  изготовлены  из  такого
состава,  который  после  трехдневного  пребывания  в  воде  ра¬
створяется,  образуя  смесь,  уничтожающую  бумажные  мате¬
риалы,  находящиеся  в  контейнерах.
 Есть  что-то  зловещее  в  этой  мрачной  предусмотрительно¬
сти  руководителей  шпионского  концерна,  в  их  заботе  о  том,
чтобы  в  случае  проигрыша  термоядерной  войны  штаб  раз*
ведки,  если  он  уцелеет,  можно  было  бы  уничтожить  вместе
с  основными  работниками  и  наиболее  секретными  архи¬
вами.  Сюда  входят  списки  агентов,  их  личные  дела  и  по¬
служные  списки,  материалы  о  тайных  связях  шпионского
концерна  с  иностранными  правительствами,  разведками  и
контрразведками  —  словом,  все  то,  что  может  способство¬
вать  разоблачению,  преданию  широкой  гласности  тайных
разведывательно-диверсионных  операций  ЦРУ.
 На  случай,  если  в  решающую  минуту  служащие  шпион¬
ского  концерна  заподозрят  неладное  и  откажутся  лезть  в  ду¬
шегубку,  предусмотрен  более  радикальный  выход  из  положе¬
ния.  Дело  в  том,  что  для  борьбы  с  расслабляющим  влиянием
жаркой  вашингтонской  погоды  здание-форт  снабжено  систе¬
мой  кондиционирования  воздуха.  Летом  по  специальным  ка¬
налам  в  комнаты  нагнетается  сухой  охлажденный  воздух.
Зимой  эта  система  используется  для  отопления.  Предусмот¬
рено  быстрое  введение  через  эту  систему  мгновенно  дейст¬
вующих  смертельных  газов.  Буквально  за  несколько  минут
руководители  шпионского  концерна  могут  в  случае  не¬
обходимости  избавиться  от  всех  своих  работников  и  тем  са¬
мым  надежно  оградить  чудовищные  тайны  ЦРУ.  Именно
поэтому  в  наиболее  важных  «стратегических»  пунктах  зда¬
ния  нет  окон,  разбив  которые  люди,  занимающиеся  наиболее
секретными  Делами,  могли  бы  спастись  в  случае  необхо¬
димости.
 До  недавнего  времени  о  существовании  этой  системы  зна¬
ли  лишь  три  человека  во  всем  концерне,  не  считая,  разумеет¬
ся,  рабочих  и  инженеров,  которые  проектировали  и  строили
ее.  Работы  велись  раздельно.  Соединение  всех  звеньев  в  еди¬
ную  систему  и  ее  окончательная  отделка  и  регулировка
производились  всего  лишь  тремя  десятками  квалифицирован¬
ных  военных  специалистов.
 3  Л.  Аленов,  В.  Андреев
 ИЗ

Особое  внимание  при  постройке  здания  было  уделено
системе  внутренней  безопасности  и  сигнализации.  Многие
помещения  запираются  на  замки  с  цифровыми  кодами,  из¬
вестными  лишь  тем,  кто  в  них  работает.  В  помещениях,  где
хранятся  секретные  материалы,  после  ухода  сотрудников
©ключаются  специальные  системы  сигнализации,  готовые  сра¬
ботать,  поднять  тревогу,  даже  если  на  пол  упадет  хотя  бы
шарик  настольного  тенниса.  Помимо  этого,  существуют  дуб¬
лирующие  друг  друга  системы  сигнализации  —  магнитная,
электронная,  световая  и  тепловая.
 Люди,  работающие  в  здании,  постоянно  носят  с  собой
особые  пластмассовые  жетоны-пропуска,  по  коридорам  ша¬
гают  патрули  охраны.  В  зоны  высшей  секретности  служа¬
щим  ЦРУ,  даже  занимающим  сравнительно  высокое  поло¬
жение,  запрещено  появляться  в  одиночку.  Есть  помещения,
которые  могут  быть  открыты  только  тремя  работниками,  из
которых  каждый  имеет  отдельный  ключ-шифр  к  специальным
замкам.
 Могильная  тишина  царит  вокруг  здания,  в  его  коридорах
и  комнатах.  Грязные,  порой  кровавые  дела,  которые  творятся
или  готовятся  в  здании-форту,  не  терпят  ни  света,  ни  глас¬
ности.
 Впрочем,  дело  и  не  только  в  этом.  Каждый  мало-мальски
опытный  работник  ЦРУ  знает,  что,  где  бы  он  ни  находился
в  этом  здании,  любое  сказанное  им  слово  регистрируется,
автоматически  записывается  на  пленку,  которая  после
окончания  рабочего  дня  прослушивается  специальными
«офицерами  безопасности».  На  ответственности  каждого  та¬
кого  офицера  числится  по  нескольку  работников  ЦРУ.  Меж¬
ду  собой  они  называют  таких  офицеров  своими  «пасторами».
«Пасторы»  должны  знать  о  своей  «пастве»  все  или  почти
все.
 Система  внутренней  безопасности  ЦРУ  не  ограничивает¬
ся  стенами  здания-форта,  системой  подслушивания  в  этом
здании.  Каждый  работник  управления  обязан  сообщать  не
только  обо  всех  «подозрительных»,  но  и  просто  «сомнитель¬
ных»  высказываниях  своих  коллег  «офицерам  безопасности»,
с  которыми  они  связаны  постоянным  тайным  контактом.  По¬
мимо  этого,  существует  еще  и  система  подслушивания  дома,
слежка  за  сотрудниками  ЦРУ  в  городе  и  т.  п.
 При  тайном  разборе  дела  одного  из  высокопоставленных
работников  ЦРУ  был  продемонстрирован  кинофильм,  про¬
должавшийся  четыре  часа.  Часть  эпизодов  этого  фильма  бы¬
ла  заснята  в  полной  темноте...  в  супружеской  спальне  «об¬
виняемого».
 114

Подобная  система  держит  всех  работников  ЦРУ  в  посто¬
янном  нервном  напряжении.
 Атмосфера  неослабевающей  подозрительности,  недоверия,
подслушивания,  слежки,  постоянные  «проверки»  на  детекто¬
рах  лжи,  допросы,  расспросы,  опросы  приводят  многих  впе¬
чатлительных  людей  в  состояние  тяжелого  нервного  расст¬
ройства  и  даже  помешательства.  Нередко  это  заканчивается
самоубийством.
 Вот  один  из  многочисленных  примеров.  В  октябре  1959  го¬
да  покончил  самоубийством,  бросившись  в  Потомак,
Дж.  А.  Вудбери,  32  лет,  только  что  возвратившийся  из  За¬
падной  Германии,  где  он  два  года  работал  в  резидентуре
ЦРУ.  Вместе  с  ним  в  грязных  водах  реки  оказалась  и  его
жена,  решившая  умереть  вместе  с  мужем.  Ее  спасли.  На  до¬
просе  в  полиции  она  заявила,  что  руководители  ЦРУ  ре¬
шили  объявить  ее  мужа  ненормальным  и  упрятать  его  в  пси¬
хиатрическую  лечебницу.
 НОВЫЙ  ДИРЕКТОР
 Видит  бог,  он,  Джон  Алекс  Маккоун,  не  хотел  становиться
боссом  этого  громоздкого  и  опасного  «предприятия».  Не  по¬
тому,  что  он  питал  какое-либо  отвращение  к  шпионажу  и
диверсиям.  Нет,  Маккоун  давно  уже  сталкивался  с  этим
«бизнесом».  Просто  годы  на  исходе.  Ему  исполнилось  59  лет,
тяжело  болела  жена,  пора  было  подумать  и  об  отдыхе.
Но  странное  это  дело  —  разведка.  «Стоит  ввязаться  в  нее
один  раз,  —  размышлял  Маккоун,  —  и  она  захватывает  че¬
ловека  на  всю  жизнь».
 Разумеется,  одни  только  уговоры  президента  Кеннеди  не
могли  бы  заставить  пожилого  миллионера  взяться  за  тяже¬
лое  и  рискованное  дело.  Сыграл  свою  роль  другой,  более
важный,  фактор.
 Президент  не  сразу  обратился  к  услугам  Маккоуна.  Же¬
лание  президента  опереться  в  своем  разведывательном  аппа¬
рате  на  близкого  ему  человека  было  вполне  естественным.
В  ожидании  отставки  Даллеса  после  катастрофы  в  заливе
Свиней  в  Вашингтоне  поговаривали:  директором  ЦРУ  будет
назначен  брат  президента  Роберт  Кеннеди.  Но  тут  встрети¬
лась  непреодолимая  трудность.  Такое  назначение  предоста¬
вило  бы  противникам  президента  желанный  предлог  для
шумихи  о  «династическом  правлении».  Упоминали  имя  ньки
Йоркского  адвоката  Ф.  Гамильтона.  Этот  юрист  с  Уолл-стри^
та  обладал  опытом  в  делах  разведки.
 8*
 115

'О  его  предстоящем  назначении  директором  ЦРУ  в  ва¬
шингтонских  салонах  говорили  уже  как  о  решенном  деле,
когда  Маккоуна,  председателя  правительственной  комиссии
по  атомной  энергии,  известили,  что  его  приглашают  в  Бе¬
лый  дом  на  прием  к  президенту.  Уже  был  назначен  день
и  час  приема.  К  Маккоуну  явился  секретарь  человека,
чье  имя  служит  в  Америке  синонимом  баснословного  бо¬
гатства  и  олигархической  власти.  Секретарь  таинственно  со¬
общил  Маккоуну,  что  его  ожидают  в  родовом  имении  се-
хмейства,  которое  вместе  с  другими  левиафанами  монополи¬
стического  капитала  составляет  высшую  правящую  элиту
Америки.
 В  Нью-Йорк  Маккоун  прилетел  на  рейсовом  самолете.
В  аэропорту  его  ждал  элегантный  «роллс-ройс»  с  молчали¬
вым  шофером  и  хмурым  телохранителем,  бывшим  чемпио¬
ном  страны  по  стрельбе.  Безукоризненно  вышколенный  се¬
кретарь,  усадив  приехавшего  в  «роллс-ройс»,  сел  во  вто¬
рую  машину.  Автомобили  плавно  тронулись  с  места.  Откуда-
то  сбоку  перед  ними  вымахнули  три  полицейских  мотоцикла.
Рявкая  сиренами,  они  вынеслись  на  широкое  автомобильное
шоссе.
 Час  стремительной  езды,  и,  миновав  импозантный  въезд
с  автоматическими  электронными  сторожами,  безошибочно
опознающими  свои  машины,  процессия  медленно  вкатила
в  широкую  аллею,  обсаженную  гигантскими  деревьями,  вы¬
везенными  более  века  назад  основателем  династии  из  три¬
дцати  стран  Европы,  Азии  и  Африки.  За  одним  из  поворотов
кедры  и  платаны  расступились,  «роллс-ройс»  осторожно  вы¬
катился  на  тенистую  лужайку,  на  которую  выходил  несколь¬
ко  старомодный  фасад  здания,  сплошь  увитый  плющом.  Об¬
манчиво-скромный  фасад  скрывал  за  собой  огромный
ультрасовременный  замок,  вобравший  в  себя  весь  новей¬
ший  электронно-кибернетический  комфорт.  Предупрежден¬
ный  электронными  «сторожами»,  хозяин  дома,  высокий  и
худощавый,  стоял  у  входа.  Телохранитель  выпрыгнул  из
описавшего  широкую  дугу  «роллс-ройса»  и  распахнул
дверцу.
 Маккоун  не  раз  встречался  с  хозяином  дома  —  сравни¬
тельно  молодым  человеком,  занимающим  пост  президента
фамильного  банка.  Но  он  до  сих  пор  не  мог  отделаться  от
неуверенности  и  даже  робости  при  встрече  с  ним.  Понимая
это  состояние  гостя,  хозяин  дома  шагнул  навстречу,  широко
улыбнулся,  протянул  ладонь.  В  пожатии  чувствовался  трени¬
рованный  спортсмен.
 —  Рад  вас  видеть,  Алекс,  —  радушно  прогудел  он.
 116

—  Я  был  рад  вашему  приглашению,  сэр,  —  согнулся
в  поклоне  Маккоун.
 —  Зовите  меня  просто  Ларри,  —  перебил  его  хозяин.
 Из  казавшихся  непроходимыми  зарослей  декоративного
 кустарника  с  шумом  вырвался  огромный  ирландский  вол¬
кодав.  Подошел  к  гостю,  уставился  на  него  большими  чер¬
ными  глазами.  Хозяин  положил  руку  на  голову  гигантского
пса.
 —  Все  уже  собрались,  Алекс,  —  в  голосе  хозяина  дома
отчетливо  слышались  властные  нотки.  —  Вы  не  будете  воз¬
ражать,  если  мы  начнем  с  главного?  Оно  отнимет  у  нас
немного  времени,  я  надеюсь.
 —  Конечно,  сэр...  Я  хотел  сказать  —  Ларри,  —  не  очень
уверенно  улыбнулся  гость.
 В  огромной  библиотеке,  столетие  сохраняющейся  в  том
виде,  в  каком  ее  построил  глава  династии,  в  креслах  с  отпо¬
лированной  годами  обивкой  из  телячьей  кожи  сидели  четыре
джентльмена.  Они  неторопливо  встали  и  поздоровались
с  приезжим.  Затем  все  уселись  в  кресла.
 Маккоун-  сидел  выпрямившись,  напряженно  ожидая  нача¬
ла  разговора.  Хозяева  дома  не  заставили  ждать.
 —  Известно  ли  вам,  Алекс,  зачем  вас  приглашает  пре¬
зидент?  —  спросил  один  из  братьев  губернатора  крупнейшего
штата  страны.
 —  Видимо,  его  интересует  работа  комиссии  по  атомной
энергии,  —  ответил  Маккоун.
 —  Президент  предложит  вам  пост  директора  ЦРУ,  —
вкрадчивым  голосом  сказал  губернатор.
 —  Но  ведь  уже  как  будто  решено  назначить  на  этот
пост  Фаулера  Гамильтона,  —  осторожно  возразил  Мак¬
коун.
 —  Мы  приостановили  это  решение  и  добьемся  его  отме¬
ны.  Если,  разумеется,  вы  согласитесь  принять  этот  пост.
 —  Мне  не  хотелось  бы,  —  тихо  произнес  гость.  —  У  меня
есть  веские  причины.
 —  Какие?  —  спросил  губернатор.
 —  Мне  пятьдесят  девять  лет.  Жена  очень  больна.  И  на*
конец,  я  не  хочу  на  склоне  лет  заниматься  этим  деликат¬
ным  делом.
 —  Не  рассматривайте  это  так  примитивно,  Алекс.  Вам  не
придется  самому  похищать  чужие  государственные  тайны.
Людей  для  этого  у  вас  будет  больше  чем  достаточно.  Вы  бу^
дете  лишь  наблюдать  за  ними  с  самого  верха.  Пять  ваших
главных  помощников  калибром,  опытом  и  изобретательностью
не  уступят  самому  Аллену  Даллесу.
 117

—  Почему  бы  тогда  не  назначить  директором  одного  из
них?  —  Маккоун  всем  телом  повернулся  в  кресле  к  губер¬
натору.
 —  Ни  один  из  них,  мой  друг,  не  подходит  для  этого,  —
почти  извиняющимся  тоном  ответил  Ларри.  —  Поймите,
Алекс,  речь  идет  не  о  том,  чтобы  подыскать  нового  «мастер-
спая»  *,  каким  был  Аллен  Даллес.  Этих  у  нас  теперь  доста¬
точно.  Многие  могли  бы  сегодня  же  «влезть  в  его  башмаки».
Но  таких,  кому  мы  могли  бы  доверить  руководство,  —  еди¬
ницы.  Вы  —  один  из  них.
 Люди,  создавшие  нашу  централизованную  разведку,
помогли  разработать  самую  эффективную  систему  влия-
 Мастера  шпионажа.
 ИЗ

ния  на  принятие  важнейших  правительственных  решений,  —
продолжал  губернатор.  —  К  сожалению,  полезная  карьера
Аллена  Даллеса  закончилась,  точнее  сказать,  оборвалась  на
печальной  ноте.  Этого  не  произошло  бы  ни  при  каких  обстоя¬
тельствах,  даже  из-за  провала  кубинской  операции,  если  бы
в  Белом  доме  находился  Дик  Никсон.  Но  я  открою  вам  не¬
большой  секрет  и  только  для  вашего  личного  сведения:  мы
не  очень  хотели  его  избрания.  Слишком  уж  сблизился  Дик

с  Морганами.  Поэтому  я  не  очень-то  помогал  ему  на  выбо¬
рах.  Пусть  он  испытает  теперь  горечь  поражения  в  наказа¬
ние  за  его  вероломство.
 Новый  президент  делает  вид,  что  он  хочет  встать  над
классами  и  партиями  во  имя  высших  интересов  страны.
Я  этому  не  верю.  Он  хочет  обеспечить  благоприятные  усло¬
вия  для  подъема  своего  худосочного  клана.  За  чей  счет,  по¬
звольте  вас  спросить?  Далее,  стремясь  вывести  страну  из
внешнеполитического  тупика  и  внутреннего  разброда,  он  на¬
мерен  выступать  как  представитель  «внешней  силы»,  стоя¬
щей  в  том  числе  и  над  всеми  нами.  Вы  понимаете,  что  это
значит?
 Это  значит,  —  горячился  Ларри,  —  что  семейство  Кен¬
неди  собирается  находиться  у  власти  минимум  два  десятка
лет:  сначала  Джон,  потом  Боб,  потом,  быть  может,  Тэд...
Это  уж  слишком!  За  это  время,  пользуясь  властью,  клан
Кеннеди  попытается  подмять  нас  всех.  В  этих  условиях  ЦРУ
становится  едва  ли  не  единственным  каналом  нашего  влия¬
ния  на  Белый  дом.  Вы,  Алекс,  должны  принять  пост  дирек¬
тора  ЦРУ,  когда  он  будет  вам  предложен.
 —  Но  ведь  вы,  сэры,  могли  бы  найти  в  Вашингтоне  дру¬
гого  человека,  способного  добиться  расположения  нового  пре¬
зидента.  Мне  очень  не  хотелось  бы  браться  за  это  дело.
Я  устал.  Буду  откровенен  с  вами  до  конца.  Врачи  говорят:
жена  проживет  не  более  двух-трех  месяцев.  Сейчас  просто
не  время  браться  за  это  дело.
 —  Мы  не  можем  упустить  этот  пост  из  своих  рук.  —
В  голосе  губернатора  послышались  угрожающие  нотки.  —
Вы,  как  и  президент,  набожный  католик.  Вам  не  составит
труда  добиться  его  расположения.  Он  хочет  стать  мудрее
самого  Соломона  й  пойти  6  сонм  великих,  а  свой  клан  вы¬
вести  в  миллиардеры,  Помните,  еще  его  отец  поклялся  до¬
биться  этого,  Джон  Кеннеди  хочет  сыграть  на  противоречиях
между  нами,  Западной  и  Юго-Западной  деловыми  группи¬
ровками,  сокрушить  нас,  перешагнуть  через  нас  и  взойти
на  самый  верх  большого  бизнеса.  Не  выйдет!  Соглашайтесь
с  назначением.
 —  А  как  же  Гамильтон?  О  его  назначении  раструбила
печать.  Он  уже  целую  неделю  ездит  в  Вашингтон,  знакомит¬
ся  с  работой  аппарата  ЦРУ.
 —  О,  это  не  трудно  поправить,  —  .поднялся  с  кресла  Лар¬
ри.  —  Мы  организуем  «кризис»  с  руководством  Управления
международного  развития.  После  отказа  президента  Первого
бостонского  банка  Джорджа  Будса  занять  пост  директора
этого  управления  в  Белом  доме  решили  предложить  эту
 120

должность  президенту  «Интернейшнл  бизнес  мэшинз»  То¬
масу  Уотсону.  Он  тоже  ответит  отказом.  И  тогда  портфель
руководителя  управления  предложат  Гамильтону.  Мы  посо¬
ветуем  ему  принять  назначение...
 Казалось,  гость  заколебался.  В  нерешительности  смотрел
он  то  на  одного,  то  на  другого  брата  —  они  были  непреклон¬
ными.  Видя,  что  Маккоун  колеблется,  заговорил  третий  из
братьев  —  Дэвид.
 —  Алекс,  мы  помним,  чем  вы  обязаны  нам.  И  мы,  не  ко-*
леблясь,  примем  свои  меры,  если  вы  ответите  отказом.
 —  Что  ты,  Дэвид!  —  с  притворным  удивлением  восклик¬
нул  четвертый  брат  Уинни.  —  Разве  можно  так  угрожать
Алексу?  Да  он  и  не  пойдет  на  такую  крайность.  Конечно  же,
он  согласится.  Он  понял,  что  ЦРУ  —  тоже  неплохой  бизнес,
причем  крупный.  Предприятие  с  годовым  бюджетом  чуть  ли
не  в  четыре  миллиарда  долларов!  Кто  откажется  управлять
таким  концерном?
 Гость  с  тревогой  оглядел  лица  своих  собеседников.  Все
они  смотрели  прямо  перед  собой.  Было  ясно  —  сопротивле¬
ние  бесполезно.
 —  Олл  райт,  —  выдохнул  Маккоун.  —  Я  согласен.
 —  Великолепно!  Прекрасно!  О’кэй!  —  послышалось  в  биб-»
лиотеке.
 —  А  теперь,  господа,  присоединимся  к  дамам.  Они
ждут  нас...
 29  ноября  1961  года  Джордж  Алекс  Маккоун  принес  при-»
сягу  и  вступил  на  пост  директора  ЦРУ.
 Соглашаясь  на  это  назначенйе,  Маккоун  знал,  что  намек,
брошенный  во  время  беседы  в  Покантико,  не  пустая  угроза.
Широкий  бизнес,  развернутый  им  за  четверть  века,  мог
рухнуть  под  нажимом  рокфеллеровского  финансового  ко¬
лосса.
 Джон  Алекс  Маккоун  родился  в  1902  году  на  американ-»
ском  западе,  в  богатой  семье.  Окончив  Калифорнийский  уни¬
верситет  и  получив  звание  инженера,  он  в  20  лет  стал  управ¬
ляющим  завода  в  Лос-Анжелосе,  а  через  пять  лет  —  уже
вице-президентом  фирмы  «Консолидэйтед  стал».  Способного
инженера  и  предпринимателя  заметили  люди  Рокфеллера,
Маккоун  создает  собственную  проектировочную  и  машино¬
строительную  фирму  «Бехтел-Маккоун».  Среди  прочих  пред¬
приятий  инженерно-строительного  бизнеса  фирма  занималась
проектированием  и  постройкой  нефтеперегонных  предприя*
 121

тий  в  США,  на  Ближнем  Востоке  и  в  Латинской  Америке.
А  это  как  раз  и  нужно  было  Рокфеллерам.
 В  начале  войны  в  Европе  Маккоун  построил  в  Лос-Ан-
желосе  судостроительную  верфь  и  стал  президентом  судо¬
строительной  компании  «Калифорниа  шипбилдинг».  За  четы¬
ре  года  фирма  спустила  на  воду  467  торговых  судов,  получив
на  это  из  казны  один  миллиард  долларов.  Представитель
управления  главного  ревизора  США  Р.  Е.  Кейси  впоследст¬
вии  сообщил  одной  из  комиссий  конгресса,  что  фирма  Мак-
коуна,  вложив  всего  лишь  600  тысяч  долларов,  получила
44  миллиона  долларов  прибыли.  Последующее  разбиратель¬
ство  позволило  уточнить  размеры  капиталовложения:  они  не
превышали  100  тысяч  долларов.  Одновременно  фирма  Мак-
коуна  занималась  переоборудованием  крупных  бомбардиров¬
щиков  на  заводе  в  штате  Алабама.
 Нажившись  на  войне,  новоявленный  миллионер  без  труда
расширял  масштабы  своих  операций.  Теперь  он  владел  фир¬
мой  судового  фрахта  «Джошуа  Хенди»,  занимал  господствую¬
щие  позиции  в  десятках  крупных  компаний,  в  том  числе  неф¬
тяной  «Стандард  ойл  оф  Калифорниа»,  в  фирме  авиационно¬
го  моторостроения  «Кертис-Райт»,  связанной  с  рокфеллеров¬
ской  «Стандард  ойл  оф  Нью-Джерси».  Он  стал  своим  чело¬
веком  в  крупнейших  концернах  и  в  кругах  республиканской
партии.  Маккоун  вошел  и  в  узкую  группу,  окружавшую
Джеймса  Форрестола,  который  в  то  время  занимался  реорга¬
низацией  и  усовершенствованием  американской  военной  ма¬
шины.
 В  Вашингтоне  Маккоун  появился  в  1947  году,  когда  один
из  помощников  Форрестола,  Стюарт  Саймингтон  (ныне  се¬
натор  от  штата  Миссури),  ввел  его  в  состав  созданной  пре¬
зидентом  Трумэном  комиссии  по  вопросам  авиации.
В  1948  году  Маккоун  был  назначен  заместителем  министра
обороны.  Впоследствии,  в  1950—1951  годах,  получив  пост
заместителя  министра  авиации,  он  фактически  представлял
в  Пентагоне  интересы  крупных  самолетостроительных,  а  за¬
тем  ракетостроительных  компаний  западного  побережья.
Многие  из  них  были  связаны  с  Рокфеллерами.
 Уже  тогда  Маккоун  принимал  активное  участие  в  развер¬
тывании  аппарата  только  что  созданного  Центрального  раз-
ведьквательного  управления.  Всегда  и  всюду  он  выступал  за
усиление  вооружений,  за  развертывание  производства  меж¬
континентальных  баллистических  ракет.
 Престиж  Маккоуна  в  руководящих  кругах  республикан¬
ской  партии  непрерывно  возрастал.  После  съезда  республи¬
канской  партии  в  Л  ос-Анжел  осе  в  1956  году  президент
 122

Эйзенхауэр,  вновь  выдвинутый  кандидатом  в  Белый  дом,  от-*
дыхал  с  женой  в  поместье  Маккоуна.  Немало  усилий  прило¬
жил  бизнесмен-политик,  собирая  средства  на  предвыборную
кампанию  президента.  В  1958  году  Маккоун  был  возна¬
гражден  за  это  назначением  на  пост  председателя  комис-*
сии  по  атомной  энергии.  При  утверждении  назначения  в  се¬
нате  возник  шумный  скандал,  так  как  Маккоун  все  еще  оста¬
вался  акционером  многих  компаний,  клиенты  которых  вели
обширные  дела  с  комиссией.  А  это  открывало  огромные  воз¬
можности  для  расширения  его  собственного  бизнеса.
 Занимая  высокие  государственные  посты,  Маккоун  стал
мультимиллионером.  Свое  состояние  он  удвоил,  женившись
после  смерти  первой  жены  па  миллионерше  Тайлин
Пиготт.
 За  безмятежной  внешностью  этого  набожного  католика
скрывался  коварный  хищник,  беспощадный  и  жестокий.  Вла¬
столюбивый  и  непреклонный,  он  упрямо  шел  к  своей  цели.
Вскоре  после  прихода  Маккоуна  в  ЦРУ  пресса  отмечала,  что
он  руководит  концерном  шпионажа  и  диверсий,  как  крупным
промышленным  предприятием.
 Он  был  полновластным  хозяином  в  Лэнгли  до  апреля
1965  года,  когда  директором  ЦРУ  был  назначен  отставной
адмирал  Уильям  Фрэнсис  Рейборн-младший.
 Много,  очень  много  важных  дел  ожидало  каждый  день
Джона  Алекса  Маккоуна.
 «АДСКАЯ  КУХНЯ»
 Деревья  вокруг  здания-форта  в  Лэнгли  оделись  нежно¬
зеленой  листвой,  раскрылись  навстречу  весеннему  ласковому
солнцу.
 В  малом  зале  заседаний,  рядом  с  кабинетом  директора
ЦРУ,  Джон  Алекс  Маккоун  проводил  важное  инструктивное
совещание.  Присутствовали  около  40  руководящих  работни-*
ков  управления.
 Маккоун  и  его  ближайшие  помощники  сидели  за  широ¬
ким  головным  столом.  Справа  от  него  восседал  его  замести-*
тель  —  нахмуренный,  злобный  паралитик  Лайман  Киркпат¬
рик.  С  виду  немощный,  он  очень  энергичен,  изобретателен
и  изворотлив.  У  него  нет  друзей  в  ЦРУ,  да  они  ему  и  не
нужны.  Для  него  ван^но  быть  в  милости  у  начальника.  Лю¬
бой  ценой.
 Киркпатрик  гордится  своей  ролью  «цепного  пса»  ЦРУ.
Он  неустанно  выискивает  «слабину»,  недостатки,  промахи,
 123

добивается  наказания  и  даже  «полного  устранения»  винов¬
ников.  Это  он  предложил  «расфазировать»  *  Джека  Пьюри-
фоя,  крупного  резидента  ЦРУ  и  посла  США  в  Гватемале,
когда  тот  стал  слишком  болтлив.  В  ЦРУ  Киркпатрик  «про¬
славился»  тем,  что  после  провала  в  заливе  Свиней  на  Кубе,
но  еще  до  снятия  Аллена  Даллеса  с  поста  директора  ЦРУ,
он  написал  преемнику  Аллена  Даллеса  Маккоуну  подробный
доклад-донос  на  всех,  кто,  по  его  мнению,  был  виновен  в  этом
провале.  Киркпатрику  были  известны  все  недоделки  и  ошиб¬
ки  еще  во  время  подготовки  операции  против  Кубы.  Но  он
молчал,  выжидая  провала  операции.
 Киркпатрик  настороженно  вглядывается  в  лица,  словно
принюхиваясь  к  мыслям  и  настроениям  участников  совеща¬
ния.  Далее  сидели  другие  помощники  и  заместители  Маккоу-
на.  Сосредоточенно  уставился  в  стол  генерал  Картер,  долгое
время  работавший  с  главнокомандующим  (начальником  шта¬
ба)  армии  США  генералом  Джорджем  Маршаллом.  Картер
представлял  обычно  ЦРУ  в  правительстве.  Откинув  голову
назад,  разглядывал  потолок  зала  заместитель  директора  по
«планированию»  (ДиДиПи),  то  есть  по  тайным  диверсион¬
ным  операциям  и  шпионажу  Ричард  Хелмс.  Он  только  что
сменил  на  этом  посту  Ричарда  Биссела,  у  которого  Хелмс
долгое  время  был  заместителем.
 Хелмсу  под  пятьдесят.  Много  лет  он  работал  агентом
ЦРУ  —  журналистика  была  для  него  прикрытием.  Хелмс
долго  учился  в  Щвейцарии  и  Германии,  там  же  стажировал¬
ся  в  иностранной  резидентуре  американской  разведки,  при¬
обрел  широкие  связи.  Это  облегчило  ему  работу  в  УСС  во
время  войны.  Хелмса  в  ЦРУ  называют  «Директором  грязных
дел».  О  нем  говорят:  «Этот  знает,  где  зарыты  все  трупы».
Он  организовал  уничтожение  не  одного  десятка  людей
в  США  и  за  их  пределами.  В  руках  Хелмса  нити  всей  систе¬
мы  шпионажа,  подготовка  «специальных  операций»  —  свер¬
жение  правительств,  черная  (то  есть  тайная)  пропаганда  че¬
рез  агентов  ЦРУ  в  иностранной  печати  и  другие.  В  подчи¬
нении  у  Хелмса  люди,  создающие  ультраправые,  антикомму¬
нистические  организации.  Он  распоряжается  большинством
людей  ЦРУ  и  подавляющей  частью  бюджета  концерна  шпио¬
нажа  и  диверсий.
 Слева  от  Маккоуна  скромно  примостился  на  стуле  заме¬
ститель  директора  ЦРУ  по  разведывательной  информации
Рэй  Клайн.  Бывший  шифровальщик,  получивший  ученую
 *  Свести  на  нет,  ликвидировать,  вывести  из  обихода  (американский
военный  и  административный  жаргон).
 124

степень  доктора  в  Гарвардском  университете,  Клайн  даже
в  разговоре  с  руководителями  ЦРУ  преуменьшает  значение
своего  огромного  управления.  Он  приписывает  ему  только
анализ  получаемой  разведывательной  информации  и  подго¬
товку  для  правительства  и  Пентагона  докладов  по  отдель¬
ным  странам  и  проблемам  —  военным,  политическим,  эконо¬
мическим  и  иным.  Клайн  уверяет,  что  его  люди  не  шпио¬
нят,  а  лишь  используют  шпионские  сведения,  добываемые
людьми  его  коллеги-соперника  Ричарда  Хелмса.  Когда  об
этом  говорят  Хелмсу,  он  молча  улыбается,  показывая  сво¬
им  видом,  что  это,  конечно,  выдумка,  но  что  он,  Хелмс,
не  будет  ни  подтверждать,  ни  опровергать  уверений  своего
коллеги.
 Большое  количество  разведывательной  информации,  по*
ступающей  в  ЦРУ  из  таких  сравнительно  неразведыватель¬
ных  правительственных  органов,  как  министерство  финан¬
сов,  земледелия,  торговли,  а  также  Управления  международ¬
ного  развития,  ведающего  всей  экономической  деятельностью
правительства  за  рубежом,  и  органа  правительственной  про¬
паганды  Информационного  агентства  США,  обрабатываются
в  аппарате  Клайна.  Результаты  этой  обработки  поступают
в  специальные  анализирующие  машины  «Уолнат»  фирмы
«Интернейшнл  бизнес  мэшинз»  и  «Мииикард»  производства
Истмэн  Кодак.  В  этих  машинах  закодирована  информация
с  50  миллионов  карточек.  Ежедневно  в  ЦРУ  поступают  две
тысячи  сверхсекретных  шпионских  донесений.
 Несколько  поодаль,  за  столом  совещания,  сидит  замести¬
тель  директора  ЦРУ,  руководитель  управления  исследований
д-р  Альберт  Д.  Уэлон.  В  ЦРУ  он  пришел  прямо  с  поста  по¬
мощника  управления  по  контролю  над  вооружениями  и  ра¬
зоружению.  Там  он  занимался  использованием  всех  возмож¬
ностей  этого  органа  для  разведки  систем  вооружения,  осо¬
бенно  ракетно-ядерного,  всех  стран,  с  которыми  США  входят
в  контакт  в  ходе  переговоров  о  разоружении.  На  первом
плане  среди  тех,  кто  представляет  особый  интерес  для  этого
органа,  стоит,  разумеется,  Советский  Союз.
 А.  Д.  Уэлон  ведает  не  только  изучением  вооружений  всех
стран  мира,  но  военно-технической  и  научной  разведкой,
фотосъемкой  с  помощью  самолетов  У-2  и  спутников-шпио-
нов  «самое».  Специальная  лаборатория,  находящаяся  в  его
ведении,  разрабатывает  коды,  методы  дешифровки,  конст¬
руирует  особые,  тайные  типы  оружия  для  диверсионных
операций.
 Руководители  трех  первых  управлений  Вхместе  с  генера¬
лом  Картером  и  Киркпатриком  составляют  руководящее  яд¬
 125

ро  ЦРУ.  Сейчас  они  присутствуют  на  совещании  вместе
с  начальниками  своих  отделов.
 Совещание  длится  уже  полчаса.  Маккоун  только  что  за¬
кончил  краткое  сообщение  о  своих  ближайших  планах  по
реорганизации  некоторых  аспектов  работы  ЦРУ.  С  более
подробным  докладом  об  этих  планах  выступает  их  главный
автор  заместитель  директора  ЦРУ  Лайман  Киркпатрик.
 —  Мистер  директор  поручил  мне,  господа,  —  быстро,  су¬
хо  говорит  он,  —  несколько  подробнее  ознакомить  вас  с  не¬
которыми  новыми  аспектами  и  элементами  в  работе  нашего
Центрального  разведывательного  управления,  которые  он  ре¬
шил  ввести  в  практику.  Разрешите  мне,  мистер  директор,
приступить...
 Маккоун  молча  кивнул  головой.
 —  Все  работники  ЦРУ  должны  сделать  самые  серьезные
выводы  из  нашей  катастрофы  в  заливе  Свиней  и  последовав¬
шей  за  ней  чисткой  руководства  ЦРУ,  проведенной  непосред¬
ственно  мистером  президентом  Кеннеди  и  по  его  указанию.
Президент  позаботился  о  том,  чтобы  от  прессы  скрыли,  что
уход  бывшего  директора  мистера  Аллена  Даллеса  с  его  по¬
ста  есть  не  что  иное,  как  увольнение  в  отставку  по  при¬
казу  президента.  Это  нужно  было  скрыть  для  того,  чтобы
не  увеличивать  и  без  того  немалый  ущерб  престижу  ЦРУ.
Но  мы  все  должны  знать,  что  мистер  Даллес  своим  уволь¬
нением  в  отставку  заплатил  за  недопустимые  ошибки  в  ра¬
боте.
 Эти  ошибки  состояли  прежде  всего  в  том,  что,  полагаясь
на  мнения  кубинских  эмигрантов,  мы  совершенно  непра¬
вильно  оценили  настроения  кубинского  населения.  ЦРУ  со¬
ставляло  доклады,  в  которых  содержались  утверждения,  что
население  восстанет,  едва  только  нога  первого  солдата
сил  вторжения  вступит  на  Кубу.  Этого,  как  вы  знаете,  не
случилось.  Произошло  как  раз  противоположное.  Результа¬
ты  известны  всему  миру.
 В  голосе  Киркпатрика  послышалась  непритворная  печаль,
тут  же  сменившаяся  яростью  по  адресу  тех,  кто  подвел  ЦРУ
и  Белый  дом:
 —  Три  недели  после  событий  17—19  апреля  господин  пре¬
зидент  отказывался  брать  в  руки  какие-либо  документы
ЦРУ,  Все  это  время  он  полагался  на  данные  военной  развед¬
ки,  которые  представлял  ему  мистер  Макнамара.  В  этот  пе¬
риод  президент  и  принял  решение  создать  Военно-разведы¬
вательное  управление  —  ВРУ.  Последствия  этого  решения
.для  нас  трудно  предвидеть.  Уже  сейчас  происходит  процесс
перераспределения  в  пользу  ВРУ  средств,  выделяемых  на
 326

разведывательную  работу  и  на  «специальные  операции».
Можно  с  полным  основанием  сказать,  что  мы  с  ВРУ  идем
на  встречных  курсах.  И  неизвестно  еще,  чем  все  это  кончит¬
ся.  Отношение  президента  к  Пентагону  и  лично  к  министру
Макнамаре  вам,  господа,  известно...
 —  Должен  предупредить  вас,  господа!  —  гаркнул  грубым
голосом  Маккоун,  перебивая  докладчика.  —  Чистка,  про¬
веденная  президентом  в  руководстве  ЦРУ,  служит  нам  всем
серьезным  предупреждением.  Продолжайте!  —  бросил  ди¬
ректор  почтительно  умолкнувшему  Киркпатрику.
 —  Перехожу  к  главным  организационным  мероприяти¬
ям,  —  снова  заскрипел  голос  генерального  инспектора.  —
Профессору  Шерману  Кенту  придется  теперь  вести  наблюде¬
ние  и  лично  возглавить  работу  по  составлению  нашего  глав¬
ного  документа  —  «Контрольного  листа  разведки».  Вы  знае¬
те,  что  этот  документ  печатается  в  виде  книжечки  только  в  че¬
тырех  экземплярах:  первый  —  президенту,  второй  —  минист¬
ру  обороны,  третий  —  государственному  секретарю  и  четвер¬
тый  —  директору  ЦРУ.  Отныне  в  этом  «контрольном  листе»
будут  излагаться  только  факты.  Их  подготавливает  управ¬
ление  Рэя  Клайна.  Оценка  этих  фактов,  их  толкование  будет
даваться  в  «разведывательных  оценках»,  подготавливаемых
отделом  профессора  Кента.  Он  же  наблюдает  за  подготовкой
«контрольного  листа»,  поскольку  данные,  приводимые  в  этом
листе,  впоследствии  поступают  для  оценки  в  отдел  Кента.
Кстати  сказать,  отдел  Кента  переходит  теперь  в  непосредст¬
венное  подчинение  директора  ЦРУ.  Управление  мистера
Клайна  отныне  уже  не  будет  руководить  им.
 Рэй  Клайн  и  Шерман  Кент  обменялись  враждебными
взглядами.  Новый  повод  для  распри.  Новая  область  для
соперничества.  Киркпатрик  знал,  что  предлагал  Маккоуну.
Конкуренция  между  двумя  подразделениями  Клайна  и  Шер¬
мана  не  позволит  просочиться  к  президенту  сомнительным,
противоречивым  сведениям.  Для  Клайна  и  Шермана  новая
система  означала  обострение  и  без  того  ожесточенной  борь¬
бы  за  влияние  на  руководство  ЦРУ.
 —  Придется  теперь,  —  продолжал  Киркпатрик,  —  наше¬
му  Шерму  приезжать  сюда  к  шести  часам  утра.  —  Кент
угрюмо  кивнул  бульдожьей  головой.  Все  это  не  доставляло
ему  никакой  радости.  Но  он  знал  —  иначе  нельзя.  —  Мистер
директор  принял  и  ряд  других  решений,  с  которыми  я  озна¬
комлю  вас,  господа.  Прежде  всего:  операции,  подготавливае¬
мые  ДиДиПи,  —  Киркпатрик  кивнул  в  сторону  Хелмса,  —
и  выходящие  по  своему  масштабу  за  пределы  управления
мистера  Хелмса,  будут  готовиться  и  проводиться  с  ведома
 127

и  при  участии  других  управлений,  в  частности  управления
разведывательной  информации  Рэя  Клайна...
 —  Я  уверен,  —  опять  перебил  генерального  инспектора
Маккоун,  —  что  если  бы  предшественник  Рэя  —  Роберт
Эмори  знал  о  том,  что  готовится  «Плутон»  *,  то  он  сумел
бы  предупредить  ошибку.  Он  попросту  рассказал  бы  прези¬
денту  все,  что  думает  по  этому  поводу.
 —  Поэтому,  —  монотонно  продолжал  Киркпатрик,  —
мистер  Маккоун  решил  и  здесь  ввести  более  разумную  про¬
цедуру.  Отныне  все  заместители  директора,  кроме  замести¬
теля  по  техническому  обеспечению,  будут  в  курсе  подготовки
наиболее  важных  операций...
 —  Разрешите  вопрос,  —  раздался  вдруг  голос  одного  из
работников  руководящего  аппарата  ЦРУ.  Тихий  и  незаметный
в  вашингтонских  салонах,  он  имел  тайный  ранг  полков¬
ника  разведки.  Этот  ранг  он  получил  за  удачное  «расфази-
рование»  одного  из  правителей  азиатской  страны,  где  моно¬
полии  США  решили  усилить  свое  влияние.  «Расфазирова-
ние»  было  проведено  тонко,  незаметно  для  невооруженного
глаза.  Никому  и  в  голову  не  пришло,  что  затяжная  болезнь
и  смерть  сравнительно  молодого  правителя  были  делом  рук
полковника.
 —  Разрешите  вопрос?  —  повторил  полковник.  —  Кто
подготавливал  рекомендации  по  реорганизации,  которые  нам
сейчас  объявляют?
 —  На  этот  вопрос  отвечу  я,  —  резко  бросил  Маккоун.  —
Начну  с  того,  что  я  не  люблю,  когда  перебивают  меня  или
того,  кто  объявляет  мои  решения.  Что  касается  существа  во¬
проса,  то  рекомендации  подготовила  комиссия  во  главе
с  Лайманом  Киркпатриком.  В  комиссию  входили  бывший
работник  ФБР,  он  же  директор  президентского  консульта¬
тивного  совета  по  разведке  Дж.  П.  Койни,  а  также  админи¬
стративный  помощник  губернатора  Рокфеллера  генерал
Кортландт  ван  Ренсселар  Скайлер.
 Полковник  густо  покраснел.
 —  Если  позволите,  я  продолжу  свой  доклад,  —  ирониче¬
ски  улыбнулся  Киркпатрик.  —  Отныне  управление  Рэя  Клай¬
на  будет  получать  «упрощенные»  сводки  хода  операций,  под¬
готавливаемых  под  руководством  ДиДиПи.  Разумеется,
управление  разведывательной  информации  не  должно  только
критиковать  деятельность  людей  ДиДиПи.  Оно  должно
помогать  им  наводящей  информацией,  предупрежде¬
 *  Операция  высадки  на  Кубе.
 128

ниями  о  возможных  осложнениях,  срывах  и  провалах.  Если
же  операция,  по  мнению  управления  Рэя  Клайна,  будет  под
угрозой  провала,  он  должен  своевременно  предупредить  об
этом.
 Отдельные  решения  мистера  директора,  —  продолжал
Киркпатрик,  —  будут  проводиться  в  жизнь  без  широкой
огласки.  О  них  будут  узнавать  прежде  всего  те,  кого
они  касаются.
 Я  хочу  подчеркнуть  еще  два  момента.  Первое.  Усиливает¬
ся  деятельность  наших  внутренних  отделений,  в  городах  Со¬
единенных  Штатов.  Их  имеется  сейчас  двадцать.  До  сих  пор
они  служили  центрами  по  подготовке  работников  для  аппа¬
рата  ЦРУ  и  сбора  тех  сведений,  которые  привозят  из-за  гра¬
ницы  наши  туристы.  Теперь  их  роль  будет  усиливаться  и
в  области  полицейского  контроля  и  надзора  за  населением.
ФБР  не  обеспечивает  всего,  что  нам  нужно  для  закрепления
контроля  нашей  разведки  над  внутренними  делами  страны.
Второе.  Необходимо  усилить  наше  проникновение  в  частные
фонды  и  научно-исследовательские  институты,  существую¬
щие  при  крупных  учебных  заведениях  страны.  Опыт  овладе¬
ния  так  называемым  центром  международных  исследований
при  Массачусетском  технологическом  институте,  который  сей¬
час  возглавляют  наши  люди,  говорит  о  том,  что  мы  можем
располагать  многими  такими  центрами  и  фондами,  а  также
создать  новые...
 Докладчик  перешел  затем  к  рутинным  административным
делам  ЦРУ.  Маккоун  встал  и  вышел  в  свой  кабинет.  Его
ждали  там  дела  поважнее.  Ведь  гигантский  концерн  шпиона¬
жа  и  диверсий,  возглавляемый  им,  задает  тон  всей  государст¬
венной  политике  США,  ведет  разведывательную  работу  в  де¬
сятках  стран  капиталистического  мира,  в  том  числе  и  «в  стра¬
нах  —  союзниках  США  по  НАТО  и  другим  блокам*  пытает¬
ся  протянуть  свои  щупальца  в  Советский  Союз  и  страны
социалистического  лагеря  из  75  стран,  обосновав  там  свои
службыГ
 Люди  ЦРУ  любят  хвастать  своими  «успехами».  Они  вся¬
чески  рекламируют  свои  «удачи»  —  свержение  премьера
Ирана  доктора  Моссадыка  в  1953  году,  свержение  президен¬
та  Гватемалы  Хакобо  Арбенса  в  1954  году  и  т.  п.  В  то  же
время  они  пытаются  скрыть,  преуменьшить  свои  многочис¬
ленные  провалы.  Даже  тогда,  когда  их  невозможно
скрыть.
 Мало  известны  кровавые  дела  ЦРУ,  приведшие,  например,
к  войне  в  Корее  в  1950  году,  многократные  попытки  органи¬
зовать  гражданскую  войну  в  Индонезии,  кровавые  события
 9  А.  Аленов,  В.  Андреев
 129

во  Вьетнаме,  диверсии  в  странах  Ближнего  Востока,  Турции,
Сирии,  Иордании,  Ливане,  на  Кипре  и  в  Алжире,  во  Фран¬
ции,  в  Африке,  Латинской  Америке...
 Трудно  перечислить  все  преступления,  запланированные
и  осуществленные  концерном  шпионажа  и  диверсий  на  про¬
тяжении  двух  последних  десятилетий.  В  последующей,  вто¬
рой  части  этой  книги  мы  приводим  подробности  лишь  неко¬
торых  операций  этого  концерна,  проливающих  свет  на
методы,  сущность  и  масштабы  его  подрывной  дея¬
тельности  против  мира  и  свободы  народов,  деятельности,
возведенной  в  ранг  государственной  политики  США.

ЧАСТЬ
 ВТОРАЯ

«ДЕЙСТВУЙТЕ,  АЛЛЕН!»
 На  этот  раз  заседание  правления  банка  «Дж.  Генри  Шре¬
дер  и  К0»  в  доме  на  Бродвее  происходило  в  обстановке  су¬
губой  секретности.  Пустовали  низенькие  столики,  которые
обычно  занимали  стенографисты.  Не  было  на  своем  месте
и  секретарши  правления,  записывавшей  наиболее  значитель¬
ные  суждения  председателя  правления.  За  широким,  до  блес¬
ка  отполированным  ромбовидным  столом  восседали  только
члены  правления.
 Аллен  Уэлш  Даллес  сидел  на  своем  прежнем  месте,
том  самом,  которое  он  занимал  несколько  лет  до  войны  и
сразу  же  после  нее.  На  спинке  кресла  была  сохранена  да¬
же  позолоченная  пластинка,  на  которой  затейливой  готиче¬
 133

ской  вязью  выгравировано  его  имя.  Не  без  удовольствия
оглядел  ее  директор  ЦРУ  перед  началом  заседания.  Сидя
в  этом  кресле,  Даллес  чувствовал  себя  не  столько  руково¬
дителем  ЦРУ,  сколько  коллегой  и  партнером  расположив¬
шихся  за  столом  руководителей  крупных  банкирских  домов
страны.'
 Председатель  правления  Генрих—Генри  был  краток.
Его  экспозе  напоминало  вступление,  которым  премьер  от¬
крывает  важное  обсуждение  в  кабинете  министров:
 —  Джентльмены,  наступило  время  решительных  дейст¬
вий,  на  этот  раз  в  Иране.  Как  вы,  вероятно,  помните,  наше
правительство  отказало  в  1949  году  правительству  Ирана
в  экономической  помощи.  Мы  недвусмысленно  дали  понять
тогда  иранцам,  что,  если  они  не  проведут  в  своей  стране
реформ,  благоприятных  для  нашего  бизнеса,  им  нечего  на¬
деяться  на  наши  субсидии  —  их  не  будет.  Разумеется,  мы
понимали,  что  это  заденет  национальную  гордость  иран¬
цев.  Но  у  нас  не  было  иного  выхода.  Образовавшийся
вскоре  после  этого  «Иранский  национальный  фронт»  добился
решения  меджлиса  о  национализации  Англо-Иранской  ком¬
пании.  Правительство  доктора  Моссадыка,  пришедшее  к  вла¬
сти  после  этого,  заняло  решительную  позицию.  Оно  успешно
отразило  все  попытки  АИК  вернуть  контроль  над  иранской
нефтью.
 Мы  надеялись,  что  Моссадык  пойдет  на  соглашение
с  нашими  американскими  компаниями.  Для  таких  надежд
были  основания.  Наши  компании  проявили  готовность  пла¬
тить  правительству  Ирана  значительно  больше,  чем  англича¬
не,  отдававшие  иранцам  лишь  16  процентов  от  своей  при¬
были.
 Мы  не  выдвигали  никаких  возражений  против  прихода
к  власти  доктора  Моссадыка,  против  его  программы.  Мы
знали,  что  он  твердо  намерен  вырвать  из  рук  англичан  неф¬
тяные  ресурсы  страны,  достигающие  13  процентов  разведан¬
ных  мировых  запасов.  Мы  даже  тайно  поощряли  эти  дейст¬
вия.  Нам  это  было  выгодно.  Если  бы  доктор  Моссадык  про¬
явил  больше  понимания  нашей  позиции,  все  обстояло  бы
прекрасно.  Но  крайний  национализм  этого  старика  мешал
ему  трезво  оценивать  обстановку.  Он  наотрез  отказался  раз¬
решить  создание  международного  консорциума  с  нашим
участием.  Миссия  Аверелла  Гарримана,  добивавшаяся  созда¬
ния  такого  консорциума,  закончилась  провалом.  Все  средст¬
ва  мирного  решения  конфликта  исчерпаны.  По-видимому,
настало  время  действовать.
 Глава  банка  повернулся  к  Даллесу.
 Г34

—  Какие  сведения  имеются  у  вас  в  ЦРУ  о  ближайших
планах  иранского  правительства  в  вопросе  о  нефти?
 —  Я  сейчас  сообщу  вам,  джентльмены,  новейшие  сведе¬
ния,  которые  мы  еще  не  докладывали  президенту,  —  отве¬
тил  шеф  ЦРУ,  вынимая  из  портфеля  тоненькую  книжечку
в  черном  кожаном  переплете.
 —  Одну  минутку,  Аллен,  —  жестом  остановил  его  член
правления  банка  Фрэнк  Донлеви.  —  Может  быть,  ты  ска¬
жешь,  чем  объясняется  подобная  честь?
 —  Видишь  ли,  Фрэнк,  —  дружелюбно  ответил  Даллес.  —
То,  что  мы  докладываем  генералу  в  его  Белом  доме,  почти
тотчас  же  становится  известным  англичанам.  А  это,  как  вы
понимаете,  не  в  наших  интересах.
 —  Мы  ценим  вашу  преданность  интересам  банка,  Ал¬
лен,  —  медленно  произнес  Генрих  —  Генри.  —  Вы  понимаете,
джентльмены:  все,  что  вы  услышите  сейчас,  значительно
важнее  государственной  тайны.  Это  комхмерческая  тайна.
Нет  ничего  более  святого.  И  я  надеюсь...
 —  Да,  да,  конечно...  Разумеется...  —  загудели  вокруг
стола.
 Даллес  тоже  был  краток.
 —  Придворные  круги  в  Тегеране,  —  начал  он,  —  не  воз¬
ражали  против  национализации  АИК  прежде  всего  потому,
что  англичане  давно  уже  перестали  раскошеливаться,  считая,
что  их  позиции  в  Иране  незыблемы.  Кроме  того,  они  опаса¬
лись  взрыва  народного  недовольства  деятельностью  англи¬
чан.  А  это  не  сулило  ничего  хорошего.
 Однако  политика  премьера  в  отношении  АИК  начинает
сейчас  вызывать  серьезные  опасения  у  царедворцев.  Бойкот
иранской  нефти,  организованный  англичанами  и  нами,  выну¬
дил  Моссадыка  искать  рынки  сбыта  в  странах  советского
блока.  Уже  начаты  экономические  переговоры  с  Советской
Россией,  в  том  числе  и  о  сбыте  иранской  нефти.  Есть  осно¬
вания  полагать,  что  эти  переговоры  завершатся  успешно.
Если  иранская  нефть  выйдет  на  мировые  рынки  таким  околь¬
ным  путем,  нам  придется  распроститься  с  надеждами  на
участие  нашего  капитала  в  разработке  иранских  нефтяных
богатств...
 —  Насколько  прочны  внутренние  позиции  Моссадыка?  —
прервал  Даллеса  один  из  членов  правления.  Откинувшись  на
пружинящую  спинку  кресла,  он  не  сводил  глаз  с  высокого
столбика  пепла,  увенчивающего  его  сигару.
 —  Моссадыка  боготворят  крестьяне,  связывающие  с  его
деятельностью  большие  надежды.  Премьера  поддерживают
 135

национальная  буржуазия  и  интеллигенция.  Студенты  стоят
за  него  горой.
 —  Есть  ли  реальные  возможности  для  организации  госу¬
дарственного  переворота?  —  поднял  глаза  от  своих  до  блеска
отполированных  ногтей  Генрих  —  Генри.
 —  Я  привез  с  собой  последний  доклад  нашего  посла
в  Иране  Лоя  Гендерсона,  —  ответил  Даллес.  Вынув  из  порт¬
феля  тонкую  металлическую  папку,  он  отпер  замок.  Член
правления,  все  внимание  которого,  казалось,  было  поглоще-
но  сигарой,  осторожно  вынул  ее  изо  рта.  Взяв  несколько
листков  из  папки,  Даллес  принялся  излагать  доклад  пос-
ла:  —  «В  армии  значительная  часть  генералов  готова  идтн
на  сделку  с  нами.  Но  даже  среди  этих  генералов  есть  люди*
начинающие  понимать,  что  положение  чревато  весьма  серьез¬
ными  последствиями.  Они  боятся  решительных  настроений,
которые  все  шире  распространяются  в  стране.  Эта  часть  ге¬
нералитета  может  быть  нейтрализована  их  более  поклади¬
стыми  коллегами.
 Среди  офицеров  формируются  группы,  готовые  не  только
поддерживать  политику  Моссадыка,  но  и  пойти  значительно
дальше.  Подобные  настроения  в  армии  и  среди  населения
будут,  несомненно,  усиливаться,  если  мучительный  «нефтя¬
ной  кризис»  затянется.  Поэтому  решительное  выступление
против  Моссадыка  следует  предпринять  не  позже  чем  в  се¬
редине  августа...»
 —  Достаточно  ли  надежны  ваши  связи,  Аллен?  —  спро¬
сил,  покашливая,  старик  с  болезненным  лицом.  —  Кроме
того,  меня  интересует  вопрос  о  расходах,  которые  предстоят
в  связи  с  намечаемой  операцией.
 Даллес  скользнул  взглядом  по  лицам  членов  правления;
На  них  появилось  выражение  явной  заинтересованности.
 —  Если  уважаемые  джентльмены,—  медленно  сказал
он,  —  хотят  в  общих  чертах  ознакомиться  с  техникой  дела,
я  могу  вкратце  рассказать  об  этом.
 —  Олл  райт!..  О’кэй!..  —  раздались  одобрительные  воз¬
гласы.
 —  Надеюсь,  вы  слышали  о  генерале  Щварцкопфе,  —  про¬
должал  Даллес.  —  О  нем  в  свое  время  много  писали  наши
газеты.  Но  они  не  знали  главного.  Генерал  —  один  из  круп¬
ных  наших  разведчиков.  С  1943  по  1948  год  Шварцкопф  ра¬
ботал  в  Иране.  Помогал  местйым  властям  реорганизовать
полицию.  В  то  время  он  и  обзавелся  теми  связями,  на  кото¬
рые  мы  теперь  можем  рассчитывать.  Шварцкопф  работал  на
нашу  УСС.  Мы  охотно  приняли  его  в  ЦРУ.  Если  вы,
джентльмены,  предоставите  в  мое  распоряжение  тридцать
 136

миллионов  долларов,  я  немедленно  отправлю  генерала
Шварцкопфа  в  Тегеран.  Используя  силы  сопротивления  Мос-
садыку,  уже  сложившиеся  в  Тегеране,  он  организует  пере¬
ворот.
 —  Итак,  вы  обещаете  нам  устранение  от  власти  Моссады¬
ка?  И  не  позднее  середины  августа?  —  прервал  воцарившее¬
ся  молчание  желчный  Тайаркс.  Его  лицо  землистого  цве¬
та  было  настороженно,  казалось,  он  принюхивается  к  ситу¬
ации.
 —  А  если  план  не  удастся?  Если  переворот  провалится?
Или,  хуже  того,  если  он  приведет  к  последствиям,  противо¬
положным  тем,  каких  мы  ожидаем?  —  снова  заговорил  ста¬
ричок  немощного  вида.  Он  был  явно  взволнован  подобной
перспективой.
 —  Почему  же  провалится?  —  возразил  Генрих  —  Генри.—
Помимо  резидентуры  ЦРУ,  у  нас  там  есть  и  свои  собствен¬
ные  люди.  —  Генрих  —  Генри  повернулся  к  старичку,  держав¬
шему  длинными,  сухими,  как  костяшки,  пальцами  высокий
стакан,  наполненный  стимулирующей  полунаркотической  сме¬
сью,  изготовляемой  для  него  по  особым  рецептам.  —  Фрэнк
Тайаркс,  как  один  из  директоров  АИК,  разумеется,  пустит
в  ход  свои  связи  и  использует  все  возможности,  чтобы  обес¬
печить  успех  переворота.  Как  это  ни  опасно,  но  тебе,  Фрэнк,
придется  вылететь  в  Иран  и  оттуда  руководить  своей  частью
операции.
 —  Мне  кажется  чрезмерной  и  сумма,  названная  здесь  ми¬
стером  Даллесом,  —  продолжал  горячиться  старичок.  —  Три¬
дцать  миллионов!  Не  многовато  ли  будет?
 В  креслах  заерзали,  зашумели  и  другие  члены  правле¬
ния.  Даллес  хорошо  знал  своих  коллег:  не  сразу  раскоше¬
лятся.
 —  Как  хотите,  джентльмены,  —  сказал  он  равнодушно.  —
Дело  действительно  рискованное.  Но  вы  рискуете  только
деньгами,  а  я  —  еще  и  овоей  карьерой.
 —  Двадцать  миллионов!  —  коротко  бросил  Генрих  —
Генри.
 —  Двадцать?  —  иронически  повторил  Аллен  Даллес.  —
Нефтеносные  земли  Ирана  принесут  вам  миллиарды.
 —  Вам  тоже  кое-что  достанется,  —  съязвил  старичок.
 —  Конечно,  мы  будем  стараться  экономить,  —  сделал
вид,  что  не  расслышал  намека,  Даллес.  —  Но  если  нам  не
хватит  каких-нибудь  пяти  миллионов,  все  полетит  к  черту.
Пропадет  и  то,  что  уже  будет  истрачено.  Я  не  говорю  о  скан¬
дале,  который  разразится  на  весь  мир.  Замять  его  будет  не
легко.
 137

—  Двадцать  два  миллиона,  —  предложил  Генрих  —  Ген¬
ри,  переглянувшись  с  другими  членами  правления.
 —  Двадцать  пять!  —  решительно  отрезал  Даллес,  гром¬
ко  щелкнув  замком  металлической  папки...
 Генрих  —  Генри  объявил  перерыв.  Дискуссия  продол¬
жалась  в  его  частном  баре  за  бокалами  виски  с  содой  и
льдом.  Даллес  убеждал  членов  правления  не  скупиться,
приводил  подробные  расчеты,  называл  суммы  отдельных
затрат.
 Когда  заседание  возобновилось,  Генрих  —  Генри  объявил
о  том, 	что  на 	организацию 	переворота  в 	Иране  директору
 ЦРУ 	следует 	ассигновать 	25  миллионов 	долларов.  Члены
 правления  поддержали  это  предложение.
 —  Нам,  —  сказал  он,  —  предстоит  еще  обсудить  неко¬
торые 	детали. 	Разумеется, 	Джон  Фостер 	и  Аллен  приве¬
дут  в 	действие 	все  рычаги. 	Их  «Салливен 	и  Кромвелл»  со¬
 стоит  юридическим  поверенным  АИК.  Это  обеспечивает  до¬
полнительные  возможности,  позволяющие  надеяться  на
успех.
 —  Господа,  —  оживился  старичок,  —  я  рассматриваю
предстоящую  операцию,  как  передачу  в  конечном  счете  конт¬
роля  над  иранской  нефтью  из  рук  наших  британских  партне¬
ров  в  наши  собственные.  Не  наша  вина,  что  эти  партнеры
настолько  утратили  контроль  над  событиями,  что  в  ответ  на
экспроприацию  их  компании  не  смогли  даже  провести  сколь¬
ко-нибудь  внушительной  военной  демонстрации.  Им  при¬
шлось  просить  об  этом  наше  правительство.  Сейчас,  при  но¬
вом  соотношении  сил,  англичанам  придется  потесниться.  Мы
не  будем  полностью  отбрасывать  их,  хотя  это  было  бы  только
справедливо.  Если  бы  мы  вступили  на  этот  путь,  господа,
мы  посягнули  бы  на  священный  принцип  частной  собственно¬
сти  —  основу  всех  наших  основ...  —  Действие  тонизирую¬
щей  смеси  заканчивалось.  Старичок  выбивался  из  сил,  его
голос  понизился  до  свистящего  шепота:  —  Мы  проведем
нормальную  коммерческо-политическую  операцию,  в  резуль¬
тате  которой  в  эксплуатации  иранских  нефтяных  богатств
будем  господствовать  мы...
 Старичок  вдруг  зашипел,  повалился  грудью  на  стол.  Ген¬
рих—  Генри  невозмутимо  нажал  на  кнопку  звонка,  кивнул  на
старичка  вошедшей  секретарше.  Через  полминуты  в  кабинет
вбежали  врач  и  две  медсестры.  Обнажив  высохшую  желтую
руку  старца,  врач  торопливо  сделал  укол.  Сестры  осторожно
выпростали  щуплое  тело  из  кресла,  вынесли  его  словно  тря¬
пичную  куклу.  Присутствующие  бесстрастно  наблюдали  эту,
видимо,  уже  не  новую  для  них  сцену.
 138

..—  .Гм,  кхм...  —  поперхнулся  Генрих—Хенри.  —  Наш  ува¬
жаемый  друг  любит  расставлять  все  точки  над  «и».  Итак,
подведем  итоги.  Нам  предложена  идея  государственного  пе¬
реворота  в  Иране:  свержение  правительства  Моссадыка  и
установление  выгодного  для  нас  политического  режима.  Пе¬
ред  тем  как  поставить  этот  вопрос  на  голосование,  я  хотел
бы  выяснить  небольшую  деталь,  Аллен.  Как  отнесется
к  этому  плану  президент?
 Даллес  ухмыльнулся.
 ..  —  Так  же,  как  он  относится  и  ко  всем  другим  нашим  пла¬
нам.  Положительно.  В  течение  этой  недели  мы  будем  бом¬
бардировать  его  срочными  тревожными  сообщениями,  сводка¬
ми  и  докладами.  Мне  не  трудно  будет  обеспечить  принятие
такого  установочного  документа,  который  убедит  президента
одобрить  эту  операцию.  Ему  ничего  не  останется,  как  утвер¬
дить  наш  план.
 —  А  как  он  вообще  себя  ведет?  —  спросил  молчаливый
член  правления,  уже  успевший  нарастить  высокий  столбик
пепла  на  другой  сигаре.
 . 	.—  Генерал  знает,  кто  вывел  его  в  президенты.  Нет  ни¬
 каких  оснований  опасаться,  что  он  начнет  отбиваться  от
рук,  —  ответил  Даллес.
 —  Итак,  джентльмены,  я  ставлю  вопрос  на  окончательное
утверждение.  Есть  ли  возражения  против  плана,  предложен¬
ного  членом  нашего  правления,  директором  ЦРУ  мистером
Алленом  Даллесом?
 Бормотание,  раздавшееся  за  столом,  означало,  что  возра¬
жений  нет.
 —  К  нашим  голосам,  —  заключил  Генрих  —  Генри,—
я  добавлю  и  голос  нашего  уважаемого  коллеги,  который,  как
вы  видели,  не  смог  принять  участия  в  голосовании  по  неза¬
висящим  от  него  обстоятельствам.
 —  Действуйте,  Аллен!  —  повернулся  Шредер  к  Далле¬
су.  —  Я  уверен,  что  вы  добьетесь  успеха.  Передайте  привет
Джону  Фостеру.  Он,  конечно,  окажет  вам  необходимое  со¬
действие.
 «ЧЕРНАЯ  ГОЛОВА»
 Бригадный  генерал  Шварцкопф  был  заурядным  полицей¬
ским  —  по  призванию,  по  образованию  и  по  опыту  работы.
В  штате  Нью-Джерси,  где  Шварцкопф  возглавлял  до  войны
полицию,  он  был  как  раз  на  месте.  В  этом  штате  находились
штаб-квартиры  многочисленных  гангстерских  шаек,  опериро¬
 139

вавших  в  Нью-Йорке.  Так  как  в  последнем  свободная  тор¬
говля  огнестрельным  оружием  запрещена,  в  Джерси-сити,
находящемся  на  другом  берегу  Гудзона,  процветали  много¬
численные  фабрики,  выпускавшие  револьверы  всех  типов  и
фасонов,  пистолеты-пулеметы,  автоматы  и  прочие  виды  стрел¬
кового  оружия.  Гангстерам  стоило  только  перейти  мост
Джорджа  Вашингтона,  либо  Линкольновский  тоннель  под
Гудзоном,  чтобы  в  любом  из  многочисленных  магазинов  при¬
обрести  все,  что  стреляет  и  что  можно  носить  под  мышкой,
в  кармане  или  под  пальто.  И  хотя  в  артиллерии  гангстеры
пока  не  нуждались,  в  Джерси-сити  можно  было  приобрести
даже  базуку.
 Шварцкопф  мирно  уживался  с  гангстерами.  По  традиции
они  не  трогали  его,  а  он  не  беспокоил  уголовников.  Внимание
к  нему  привлекло  одно  трагическое  событие.
 Вечером  1  марта  1932  года  неизвестные  приставили  де¬
ревянную  лестницу  к  окну  комнаты,  в  которой  спал  двухгодо¬
валый  сынишка  национального  героя  Америки,  легендарного
летчика  Чарльза  Линдберга,  впервые  в  1927  году  пересекшего
Атлантический  океан  в  одноместном  самолете.  Один  из  по¬
хитителей  поднялся  по  лестнице,  взял  спящего  ребенка  из
кроватки  и  увез  его.  Это  произошло  в  небольшом  городке
Хоупуэлл,  безопасность  которого  был  призван  охранять
Шварцкопф.  Несчастные  родители  заплатили  через  посред¬
ника  назначенный  похитителями  выкуп  в  50  тысяч  долларов.
Но  ребенок  так  и  не  был  возвращен  родителям.  Когда  стаял
снег,  его  трупик  обнаружили  неподалеку  от  дома  Линдбергов.
 Будь  Линдберг  только  национальным  героем  Америки,
о  нем  и  его  трагедии  вскоре  забыли  бы.  Похищение  и  даже
убийство  детей  в  США  —  дело  довольно  обычное.  Но  Линд¬
берг*  был  женат  на  дочери  Дуайта  Морроу,  партнера  одно¬
го  из  некоронованных  королей  Америки  Дж.  П.  Моргана.
На  поиски  похитителя  была  брошена  вся  полиция.  Через  два
с  половиной  года  неизвестный  разменял  на  одной  из  бензоза¬
правочных  станций  Нью-Йорка  двадцатидолларовый  билет  из
тех,  что  были  в  пятидесятитысячном  выкупе,  полученном  по¬
хитителем  от  Линдбергов.  Неизвестный  был  задержан.
Он  оказался  Бруно  Гауптманом.  Его  судили,  приговорили
к  смерти  и  казнили.
 В  изобличении  преступника  и  в  его  наказании  Шварцкопф
не  играл  никакой  роли.  Единственное,  что  можно  было  по-
 *  Впоследствии  Линдберг  склонился  к  поддержке  гитлеровской  Гер¬
мании  и  вынужден  был  поэтому  уйти  в  отставку  из  армии  США,  где  он
имел  звание  бригадного  генерала.
 140

ставить  в  заслугу  его  полиции,  —  это  обнаружение  трупика
несчастного  малыша.  Тем  не  менее  имя  Шварцкопфа  долгое
время  гремело  на  страницах  американской  прессы.
 Шумная  реклама  сделала  свое  дело.  Вскоре  после  начала
войнй  в  Европе  генерал  оказался  в  доновеновской  разведке
УСС.  А  когда  США  вступили  в  войну  против  гитлеровской
Германии  и  надо  было  обеспечивать  безопасность  от  герман¬
ских  диверсий  портов  на  побережье  Персидского  залива  и
коммуникаций  в  Южном  Иране,  это  было  поручено  гене¬
ралу  Шварцкопфу.
 Знатоки  утверждают,  что  генерал  «Черная  голова»,  как
звали  в  Иране  Шварцкопфа  *,  не  столько  занимался  своими
прямыми  делами,  сколько  обучал  иранскую  полицию  воевать
против  своего  народа.
 «Черная  голова»  создал  в  Иране  широкую  осведомитель¬
ную  сеть,  работавшую  не  столько  на  местное  правительство,
сколько  на  американскую  разведку.  Со  временем  вся  эта
сеть  целиком  перешла  в  распоряжение  ЦРУ...
 Когда  Аллен  Даллес  вызвал  Шварцкопфа  в  дом  №  2430
по  улице  «Е»  в  северо-западной  части  Вашингтона,  где  нахо¬
дилось  тогда  ЦРУ,  разговор  его  с  генералом  был  если  и  не
сух,  то,  во  всяком  случае,  краток  и  официален.
 —  Генерал,  —  сказал  Даллес  Шварцкопфу,  —  вам  при¬
дется  выехать  в  Тегеран,  чтобы  принять  участие  в  планируе¬
мом  нами  свержении  премьера  Моссадыка.  Вам  будет  выда¬
но  достаточно  денег.  Их  надо  распределить  таким  образом,
чтобы  обеспечить  нейтралитет  наиболее  важных  участков.  *
Для  оплаты  основных  исполнителей  в  этой  операции  выде¬
лены  отдельные  средства.  Надо  воспользоваться  ими,  чтобы
 в  ходе  подготовки  операции  привлечь  к  агентурной  работе
новые  кадры  из  политических  деятелей,  старших  офицеров
армии,  жандармерии  и  полиции.
 —  Дело  это  нетрудное,  —  ответил  Шварцкопф,  —  были
бы  доллары.
 —  Долларов  у  вас  будет  достаточно,  —  сказал  Даллес.  —
Теперь  вот  еще  что.  Новым  премьером  мы  намечаем  гене¬
рала  Захеди.  Он  возглавлял  полицию  и  сможет  опереться
на  ее  офицеров.  Его  поддерживают  наиболее  консервативные
и  крайне  правые  силы  в  Иране.  Насколько  весом  авторитет
Захеди  при  дворе?
 —  По  сравнению  с  другими  Захеди  —  мелкая  сошка.
Но,  учитывая  нарастающий  конфликт  двора  с  нынешним  пре¬
мьером,  можно  надеяться,  что  к  тому  времени,  когда  надо
 *  «Шварц  копф»  в  переводе  с  немецкого  означает  «черная  голова».
 141

будет  назначать  нового',  полицейский  генерал  окажется  наи¬
более  подходящей  фигурой.
 —  Пожалуй,  —  кивнул  Даллес.  —  К  началу  событий
я  буду  в  Швейцарии  или  в  Италии.  Из  Тегерана  вы  сможете
связываться  со  мной  через  Лоя.  Вы  должны  быть  в  иранской
столице  не  позже  чем  в  начале  августа.  Рекомендую  не  по¬
являться  там  непосредственно  из  Вашингтона.  Побывайте
предварительно  в  других  странах,  скажем,  в  Пакистане,  Си¬
рии  или  Ливане.  Желаю  успеха.
 И  Даллес  пожал  руку  генералу  «Черная  голова».  На  сле¬
дующий  день  Шварцкопф  вылетел  из  Вашингтона  в  Карачи.
В  начале  августа  он  был  в  Тегеране.
 ДАЛЛЕС  В  «ОТПУСКЕ»
 Даллес  медленно  шел  по  Банкштрассе.  На  этой  улице
Берна  он  жил  десять  лет  назад,  когда  был  здесь  резидентом
УСС.  Те  же  развесистые  платаны,  та  же  зелень  каштанов,
та  же  быстрая  горная  Ааре.
 Но  не  сентиментальные  воспоминания  и  не  красоты  швей¬
царской  столицы  привлекли  его  сюда.  На  берега  Ааре  Дал¬
леса  потянул  бизнес,  заурядный  шпионско-диверсионный  биз¬
нес,  хотя  в  печати  было  объявлено,  что  директор  ЦРУ  едет
в  Швейцарию,  чтобы  провести  там  свой  отпуск.  Ему  пред¬
стояло  руководить  политической  диверсией  крупнейшего
масштаба.  Он  только  что  прибыл  в  Берн,  но  уже  назначил
встречу  с  послом  США  в  Иране  Лоем  Гендерсоном.
 Старый  дипломат  третий  месяц  отсутствовал  в  Тегеране.
Он  выехал  оттуда  по  указанию  Вашингтона,  чтобы  подчерк¬
нуть  крайнее  недовольство  США  политикой  иранского  пра¬
вительства  в  «нефтяном  кризисе».  Отъезду  посла  предшест¬
вовало  вручение  правительству  Моссадыка  резкого  ответа
президента  Эйзенхауэра  на  просьбу  Ирана  о  предоставлении
долларового  займа.  «Отсутствие  соглашения  между  Ираном
и  Англией  относительно  компенсации  (бывшей  Англо-Иран¬
ской  компании  за  национализированные  нефтяные  промыслы
и  нефтеперегонные  заводы),  —  говорилось  в  нем,  —  препят¬
ствует  правительству  США  помочь  Ирану».
 Вашингтону  ничего  не  стоило  бы  предоставить  сравни¬
тельно  небольшой  заем  полунищей  стране,  разоряемой  бой¬
котом  ее  нефти.  Но  заинтересованные  компании  кате¬
горически  заявили  правительству:  ни  цента  Тегерану.  Как
всегда,  генерал-президент  покорно  выполнил  волю  монополий.
 Шагая  по  знакомой  улице,  Даллес  перебирал  в  памяти
 142

события  последних  лет.  Да,  нелегкая  предстояла  операция
в  Тегеране.  Иранцы  фанатично  преданы  делу  национализации
своей  нефти.  Они  считают  это  своим  священным  долгом.
И  сразу  же  поймут,  что  за  попыткой  свергнуть  Моссадыка
етоят  американцы  и  англичане.  А  это  может  вызвать  взрыв
такой  силы,  который  сметет  монархию  и  покончит  с  остат¬
ками  влияния  англосаксов  в  этой  стране.  Попытка  премьер-
министра  Али  Размара  предотвратить  национализацию
Англо-Иранской  компании  в  начале  1951  года  стоила  ему
жизни  *,  а  через  несколько  дней  меджлис  утвердил  законо¬
проект  о  национализации  АИК.  Попытка  Размара  была  от¬
чаянная  и  в  то  же  время  тщетная  —  не  пустить  к  власти
Моссадыка,  который  достиг  в  то  время  непревзойденной  по¬
пулярности  в  стране  как  борец  за  национальные  интересы
страны.
 Премьер-министром  был  назначен  Хоссейн-Ала,  поспешно
вызванный  из  Вашингтона,  где  он  был  послом  и  представлял
Иран  в  ООН.  В  стране  начались  волнения.  Через  два  месяца
Хоссейн-Ала  пришлось  уйти  в  отставку.  Комбинация  прова¬
лилась.
 Приход  Моссадыка  к  власти  вызвал  в  Иране  небывалый
прилив  энтузиазма,  размышлял  Даллес.  Ведь  имя  этого  ста¬
рика  связывают  с  такими  мерами,  которые  вызывают
у  иранцев  уважение  к  самим  себе,  дают  им  надежду  на  то,
что  их  страна,  наконец,  обретет  достоинство,  поднимется  из
нищеты.  В  начале  1946  года  Россия  вывела  свои  войска  из
северных  районов  Ирана,  продемонстрировав  твердое  наме¬
рение  строить  свои  отношения  с  Ираном  на  принципах  рав¬
ноправия.  Оставался  один  враг  —  Англия,  Англо-Иранская
компания.  Тупицы  из  АИК  не  поняли,  что  времена  измени¬
лись.  Они  не  захотели  перестраивать  свою  политику  в  духе
времени.
 Почему  Моссадыку  удалось  стать  властителем  умов?  По¬
тому,  что  он  делал  то,  чего  хотели  иранцы:  в  1944  году  до¬
бился  принятия  закона,  запрещающего  предоставлять  нефтя¬
ные  концессии  иностранным  фирмам  без  ведома  меджлиса;
после  войны  приступил  к  созданию  Национального  фронта.
Сейчас  он  безраздельно  господствует  в  стране  —  плебисцит,
проведенный  2  августа  1953  года,  дал  Моссадыку  99,4  про¬
цента  всех  голосов.
 Иранцев  не  охладил  к  нему  даже  международный  нефтя¬
ной  бойкот.  Наоборот.  Теперь,  когда  во  главе  страны  стоит
 *  Размара  был  убит  членом  фанатичной  организации  «Федаяне»,  что
означает  «ютдающне  жизнь  за  ислам».
 143

правительство,  отстаивающее  национальные  интересы,
иранцы  полны  решимости  добиться  своего,  несмотря  ни  на
что.  Этим  и  объясняет  Лой  Гендерсон  свою  рекомендацию
президенту  Эйзенхауэру  изменить  политику  в  отношении
Ирана,  «помочь  ему  добиться  справедливости».  Уверяет,  что
«это  укрепило  бы  наши  позиции  в  стратегически  важной  для
нас  стране».
 Обо  всем  этом  через  несколько  минут  и  беседовал  Ал¬
лен  Даллес  с  послом  Гендерсоном  в  неказистом  с  виду,  но
дорогом  швейцарском  ресторане,  славящемся  великолепной
кухней.  Отличное  «фондю»  *  запивали  мозельским  вином.
 —  Признаюсь,  Лой,  ваше  предложение  президенту  по
Ирану  провалили  мы  с  Джоном  Фостером.  Президент  пору¬
чил  нам  подготовить  заключение  о  вашем  меморандуме
с  этим  предложением,  и  мы  похоронили  его,  —  Аллен  расхо¬
хотался,  выставляя  редкие  зубы,  и  опустил  большой  палец
книзу  жестом,  которым  римляне  требовали  некогда  смерти
гладиатора,  поверженного  противником  на  арене  Колизея.  —
Но  вы  не  должны  обижаться  на  нас,  Лой.  Когда  ваше  пред¬
ложение  было  отклонено,  президент  сказал,  что,  пожалуй,
стоило  бы  уволить  вас  в  отставку.  Фостер  воспротивился  это¬
му.  Во-первых,  он  знал,  что  вы  будете  проводить  любую  по¬
литику,  которая  будет  предписана  вам  государственным  де¬
партаментом...
 —  Конечно,  несомненно,  —  угодливо  закивал  головой
Гендерсон.
 —  А  во-вторых,  Фостер  знает,  что  до  пенсии  вам  оста¬
лись  считанные  годы.  И  хотя  вы  кое-что  сумели  скопить  на
дипломатической  службе,  все  же...
 Посол  потупил  глаза,  показывая  всем  своим  видом,  что
его  скромные  доходы,  конечно,  ни  в  какое  сравнение  не
идут  с  тем,  что  наживают  его  боссы.
 —  Нам  не  было  смысла  торопить  с  вашим  уходом.  Сейчас
вы  будете  как  раз  на  месте  в  Тегеране.
 —  Сделаю  все,  что  смогу.  Но,  откровенно  говоря,  души
моей  в  этом  деле  не  будет.  Мы  идем  навстречу  гигантскому
приливу.  Если  нам  удастся  сбросить  популярнейшего  поли¬
тика  Ирана  и  привести  к  власти  Захеди  с  его  постной  физио¬
номией  и  замашками  провинциального  полицейского,  в  ко¬
нечном  счете  мы  не  выиграем,  а  проиграем.  Рано  или  позд¬
но  иранцы  отвернутся  от  нас.
 —  Я  понимаю  вашу  заботу,  Лой.  Но  сейчас  нам  нужна
очень  простая  и  несложная  вещь  —  участие  наших  компа¬
 *  Швейцарское  мясное  блюдо.
 144

ний  в  консорциуме,  в  руки  которого  перейдет  иранская
нефть.  Иран  выиграет  от  этого  —  доля  прибылей,  отчисляв-
мая  в  его  казну,  возрастет.
 *—>  Это  почти  ничего  не  принесет  народу,  никаких  улуч¬
шений.  Все  разворует  придворная  клика.  Страна  останется
в  нищете.  Подумать  только  —  целые  семьи  живут  на  «дохо¬
ды»  от  одного-единственного  орехового  дерева.  На  каждого
грамотного  приходится  шесть  неграмотных.  Учителя  полу¬
чают  каких-нибудь  25  долларов  в  месяц.  Дети  работают  за
гроши  с  утра  до  ночи  на  ткацких  фабриках,  если  можно  их
так  называть...
 —  Это  не  наша  забота,  Лой,  —  нетерпеливо  оборвал  его
Даллес.  —  Мы  будем  отдавать  Ирану  половину  прибыли,  и
я  считаю  это  достаточным.  В  конце  концов  дело  самих  иран¬
цев,  как  они  используют  эти  деньги.  Наше  дело  —
обеспечить  крупным  нефтяным  компаниям  Америки  солид¬
ную  долю  участия  в  эксплуатации  иранской  нефти.  Несколь¬
ко  мелких  наших  компаний  пытались  недавно  втиснуться
в  это  дело.  Но  мы  их  отшили.  Вмешался  Фостер.  Он  мастер
на  такие  дела...
 Даллес  рассмеялся  неприятным,  режущим  слух  смехом.
Посол  умолк,  поджал  губы.
 —  Как  только  вы  вернетесь  в  Тегеран,  —  продолжал  босс
ЦРУ,  —  войдите  немедленно  в  контакт...
 Остаток  вечера  прошел  в  обсуждении  деталей  готовив¬
шейся  операции.  Черная  пелена  заговора  начала  затягивать
горизонты  горной  страны,  бедной,  но  гордой,  древней  и  не¬
мощной.
 НАКАНУНЕ
 В  Тегеране  было  неспокойно.  В  кофейнях  за  столиками
завязывались  возбужденные  беседы.  Тегеранцы  смело  и  ре¬
шительно  осуждали  всех,  кто  пытался  подорвать  позиции
премьера  Мохаммеда  Моссадыка.  Газеты  оппозиции  настой¬
чиво  предупреждали,  что  реакция,  опираясь  на  внешние  си¬
лы,  готовит  заговор,  что  организаторами  заговора  выступают
Фазлолла  Захеди  и  начальник  дворцовой  гвардии  полковник
Насири.  Известен  был  и  план  заговорщиков:  арестовать  наи¬
более  влиятельных  министров  правительства;  добиться  от¬
ставки  д-ра  Моссадыка;  объявить  Захеди  премьер-ми¬
нистром.
 Генерала  от  полиции  в  столице  не  было.  Он  скрывался
где-то  в  ее  окрестностях,  ежедневно  менял  убежища  и  почти
 10
 149

не  расставался  с  Шварцкопфом:  отрабатывали  последние
детали  «операции».
 Шварцкопф  действовал  по-полицейски  —  примитивно,  гру¬
бо.  Вызывал  к  себе  на  тайные  встречи  высокопоставленных
военных,  предлагал  деньги,  наличными  в  любой  валюте:
доллары,  фунты,  франки.  «Деньги  на  бочку,  только  помогите
свергнуть  Моссадыка  или  хотя  бы  не  препятствуйте  это¬
му»,  —  говорил  он.  Многие  генералы  и  полковники  наотрез
отказывались  поддерживать  заговорщиков,  но  кое-кто  все-
таки  согласился.  Затем  Шварцкопф  принялся  обрабатывать
молодых  офицеров  —  лейтенантов,  капитанов,  майоров.
Вскоре  стало  ясно:  в  армии  заговорщики  решающего  успеха
не  имеют.  Тогда  «Черную  голову»  осенила  идея  обратиться
к  подонкам  иранской  столицы  —  бродягам,  хулиганам,  уго¬
ловникам,  базарному  сброду  —  мясникам,  балаганщикам,
уличным  борцам.  Этих  удалось  подкупить  без  труда.  Нача¬
лась  подготовка  к  их  выступлениям,  готовили  примитивное
оружие  —  железные  прутья,  гири,  ножи,  даже...  копья.  Им
обещали:  в  день  восстания  город  будет  в  их  распоряжении  —
грабь  сколько  хочешь.  Главарем  этой  «гвардии»  назначили
призового  борца,  прозванного  «Бимох»  —  «Безмозглый».  Об¬
ладая  огромной  физической  силой,  он  был  в  то  же  время
феноменально  глуп.  Но  такие  как  раз  и  нужны  были  «Чер¬
ной  голове»  и  его  подручным.
 Центром  заговора  стал  Саадабадский  дворец.  Сместить
премьера  и  назначить  нового  можно  было  лишь  с  согласия
меджлиса.  Но  об  этом  никто  не  думал.  Были  заготовлены
«фирманы»  —  указы  о  смещении  Моссадыка  и  назначении
Захеди.
 События  начались  15  августа  1950  года.  В  этот  день  на¬
чальник  гвардии  Насири  вызвал  во  дворец  министра  ино¬
странных  дел  Хоссейна  Фатеми  и  двух  других  высокопо¬
ставленных  членов  правительства  и  арестовал  их.  Заго¬
ворщики  решили  держать  их  взаперти  в  качестве  залож¬
ников.
 Около  полуночи  Насири  явился  в  резиденцию  премьера
на  Дворцовой  улице  в  какой-нибудь  сотне  метров  от  зимнего
дворца  шаха.  Его  отправили  в  штаб  армии.  Там  он  был  аре¬
стован  и  заключен  в  тюрьму.
 На  следующий  день  газета  «Нью-Йорк  тайме»  вышла
с  заголовком:  «Попытка  изгнать  премьера  Моссадыка  путем
переворота  провалилась».  «Д-р  Моссадык,  —  говорилось
в  сообщении  газеты,  —  по-видимому,  полностью  контролиру¬
ет  положение:  основная  часть  армии  поддерживает  его.  Удар
и  контрудар  были  проведены  без  кровопролития.  В  город
 146

вошли  войска,  чтобы-  подкрепить  власть  д-ра  Моссадыка  и
поддерживать  порядок...»
 Действительно,  на  рассвете  войска  освободили  находив¬
шихся  под  арестом  в  Садаабадском  дворце  Фатеми  и  двух  его
коллег.  Полковник  Насири,  активный  участник  заговора,  ми¬
нистр  двора  А.  Амини  и  несколько  офицеров,  в  том  числе  два
генерала,  находились  под  арестом.
 В  шесть  часов  утра  премьер  Моссадык  созвал  заседание
кабинета  министров.  Правительство  опубликовало  коммюни¬
ке,  рассказавшее  народу  о  событиях  прошедшей  ночи.  Двор¬
цовая  гвардия  —  700  солдат  и  офицеров  под  командованием
Насири,  и  одна  горнострелковая  бригада  —  3  тысячи  солдат
и  офицеров,  поддержали  заговор,  говорилось  в  коммюнике,
остальные  четыре  горнострелковые  бригады  остались  вер¬
ными  правительству.
 Первый  этап  заговора  был  сорван.
 Тегеран  продолжал  бурлить.  На  площади  Меджлиса  со¬
стоялся  огромный  массовый  митинг.  Настроения  народа  до¬
стигли  высшего  накала.  Выступая  с  речью  на  митинге,  Хос-
сейн  Фатеми  —  министр  иностранных  дел  и  издатель  либе¬
ральной  газеты  «Бахтиар  и  Эмруз»  сказал,  что  «заговор
против  правительства  —  дело  рук  иностранной  державы».
Все  знали,  что  эта  держава  —  США.
 Захеди  продолжал  скрываться.  Все  попытки  верной  пра¬
вительству  армии  и  полиции  обнаружить  его  не  увенчались
успехом.  Генерал  «Черная  голова»  прилагал  все  усилия,
чтобы  предотвратить  обнаружение  главного  заговорщика.
Усиленно  распространялись  слухи  о  том,  что  сторонники
Национального  фронта  якобы  собираются  ликвидировать  мо¬
нархию.  Но  монархии  ничего  не  угрожало.  Хоссейн  Фатеми,
выступая  17  августа  вечером  ©  Тегеране  с  речью,  сказал:
«Хотя  шах  и  покинул  страну,  что  вынуждает  правительство
подумать  о  назначении  регентского  совета,  тем  не  менее  ни¬
кто  не  собирается  устанавливать  в  стране  новый,  республи-
канский  строй».
 18  августа  шах  прилетел  из  Ирака  в  Рим.  Становилось
ясно:  попытка  незаконного  —  без  согласия  меджлиса  —  от¬
странения  от  власти  Моссадыка  не  удалась.  Первая  часть
американского  заговора  против  воли  иранского  народа  про¬
валилась.
 ...Аллен  Даллес  был  взбешен.  Сидя  в  одном  из  номеров
римского  отеля,  он  читал  шифровки,  которые  присылал  ему
через  посольство  —  генерал  Шварцкопф.
 —  Болван!  —  неистовствовал  босс  ЦРУ.  —  Пустая  го¬
лова.  Простого  дела  сделать  не  может!
 10*
 147

Даллес  схватил  лист  бумаги  и  быстро  стал  писать.
 «Тегеран.  Посольство  США.
 Только  для  Шварцкопфа.
 Пора  переходить  к  открытым  выступлениям.  Мобилизуй¬
те  городскую  чернь,  заставьте  части,  склоненные  к  заговору,
выступить  с  оружием  против  Моссадыка.  Передайте  Захеди,
что,  если  он  не  начнет  действовать  решительнее,  через  два
дня  он  может  выбросить  «фирман»  о  его  назначении  на
свалку.  Арестуйте  Моссадыка,  и  тогда  сопротивление  заго¬
вору  будет  сломлено.  Действуйте  решительно.  Время  рабо¬
тает  против  вас.  Босс».
 Получив  телеграмму,  Шварцкопф  бросился  к  посольско¬
му  лимузину,  сел  за  руль  и  рванул  машину  с  места.  Большой
посольский  флажок  на  крыле  лимузина  служил  пропуском.
Военные  патрули  в  городе  и  на  окраинах  беспрепятственно
пропускали  генерала:  у  них  был  строгий  приказ  не  трогать
иностранцев.  Выехав  за  город,  Шварцкопф  долго  петлял  по
проселочным  дорогам.  Наконец  он  остановился  в  ореховой
роще  у  небольшого  поместья.  Пройдя  через  тенистый  двор,
генерал  приветственно  махнул  рукой  двум  молодым  офице¬
рам,  бросившимся  к  нему  навстречу.  Офицеры  проводили
Шварцкопфа  в  затененцый  занавесями  прохладный  зал
скромного  одноэтажного  дома.  Через  минуту  в  зал  быстрым
шагом  вошел,  почти  вбежал  человек  в  штатском  с  лицом
мелкого  торгаша.
 148

—  Плохие  новости,
генерал?  Заговор  про¬
валился?  Мы  погиб¬
ли?  —  в  голосе  Захеди
(это  был  он)  звучал
неподдельный  страх.
Руки  дрожали,  он  не
знал,  куда  их  деть.
Схватив  Швагрцкопфа
за  рукав,  генерал  про¬
сительно  заглядывал
ему  в  лицо.  Стряхнув  руку  «премьера»,  «Черная  голова»  мол¬
ча  подошел  к  столу  и  принялся  большими  глотками  погло¬
щать  прохладный  шербет  прямо  из  кувшина.
 —  Успокойтесь.  Вы  еще  не  пропали...  пока,  —  перевел  он
дух.  —  Но  если  вы,  генерал,  будете  отсиживаться  в  этом  ку¬
рятнике,  вам,  конечно,  несдобровать.  Пора  действовать.
Решительно!  Беспощадно!  Где  ваши  люди?  Сегодня  же  на¬
чинайте  штурм  дома  Моссадыка.  Этого  дьявола  надо  уничто¬
жить.  Иначе  его  не  свергнешь.
 —  А  как  это  сделать?  —  заныл  «премьер».  —  У  меня
мало  надежных  людей.  В  гвардии  расслоение.  Не  пойду  же
я  один  на  приступ  против  танков,  охраняющих  Мосса¬
дыка.
 149

—  Наши  люди  организуют  ца  рассвете  нападение'двух
танков  на  дом  премьера.  Нам  удалось  договориться  с  коман¬
диром  одной  танковой  роты.  Двадцать  тысяч  долларов  за
пару  пушечных  выстрелов  по  дому  премьера!  Но  мы  не  жа¬
леем  денег.
 —  Мерзавец,  —  сочувственно  покачал  головой  Захеди.  —
Сколько  заломил!  Если  мы  победим,  я  его  расстреляю,  гос¬
подин  генерал.
 —  Это  надо  обязательно  сделать,  —  приказал  Шварц¬
копф,  развалившись  в  кресле.  Захеди  почтительно  сел  на
край  стула.  —  Завтра  с  утра  на  улицах  города  начнется
избиение  сторонников  Национального  фронта  и  вообще  ин¬
теллигентов,  в  первую  очередь  студентов.  Будьте  где-нибудь
в  городе.  Как  только  мы  выбьем  премьера  из  его  гнезда,  вам
придется  приехать  на  радиостанцию,  выступить  с  речью  по
радио.  Станция  будет  захвачена  одновременно  со  штурмом
дома  Моссадыка.  Вы  приготовили  речь?
 —  Да,  господин  генерал.  Все  готово.  Вот  перевод  на
английский  язык.
 —  Покажите,  —  бросил  Шварцкопф  отрывисто.  Взял
речь,  углубился  в  чтение,  недовольно  фыркая...  —  С  такой
программой  вы  не  продержитесь  до  вечера,  —  раздражен¬
но  сказал  Шварцкопф,  прочитав  текст  речи.  —  Нашпигуйте
речь  обещаниями.  Больше  обещаний.  Начните  с  заверения,
что  вы  будете  свято  блюсти  закон  о  национализации  нефти  —
без  этого  нечего  и  показываться  на  глаза  иранцам.  Пообе¬
щайте  помощь  зажиточным  крестьянам.  Ну,  какие-нибудь
там  кооперативы,  машины,  кредиты.  Рабочим  посулите  по¬
вышение  заработной  платы.  Обещайте  все,  что  угодно.  После
переворота  у  вас  будет  достаточно  времени,  чтобы  решить,
стоит  ли  выполнять  ваши  обещания.
 Шварцкопф  рассмеялся  и  встал.
 —  Побольше  бодрости,  Фазлолла.  Наш  посол  жмет  изо
всех  сил  на  Моссадыка.  Прилетел  вчера  и  сразу  же  начал
орудовать  вовсю.  Немного  мужества,  черт  возьми,  и  вы  со¬
рвете  банк...
 Захеди  молча  подобострастно  слушал,  вежливо  улыбался
оскорбительным  шуткам  американского  полицейского,  от  ко¬
торого  теперь  зависела  его  судьба,  проводил  Шварцкопфа  во
двор.  В  рощице  возле  посольского  «бьюика»  стоял  часовой.
Генерал  уселся  в  машину,  круто  развернулся,  обдав  густой
горячей  пылью  жалкую  фигурку  «премьера»,  согнувшегося
в  подобострастном  поклоне.  Машина  помчалась  в  обратный
путь  к  Тегерану.
 150

«ГВАРДИЯ»  ЦРУ  В  ДЕЙСТВИИ
 Полковник  Ахваз  любил  свою  страну.  Он  не  принадлежал
ни  к  какой  партии.  Но  это  не  мешало  ему  давно  уже  понять,
что  будущее  страны  в  ее  народе.  Служба  в  иранской  армии
не  оставляла  много  времени  для  исторических  изысканий,
но  Ахваз  хотел  знать,  много  знать  о  своей  стране.  Его  не
очень  привлекали  предания  о  роскоши  двора  царя  Дария,
о  завоевательских  походах  Кира.  Его  интересовала  нефть.
Как  и  большинство  иранцев,  он  видел  в  ней  ключ  к  спасению
своей  страны  от  ужасающей  нищеты.
 Историю  борьбы  за  иранскую  нефть  Ахваз  знал  отлично.
Ему  был  ясен  поэтому  тайный  смысл  и  значение  происходя¬
щих  событий.  Когда  новый  начальник  штаба  армии  генерал
Рияхи  назначил  его  командовать  охраной  премьер-министра,
полковник  Ахваз  понимал,  что  ему  доверено  охранять  чело¬
века,  поддерживаемого  народом.  Для  Ахваза  этого  было
достаточно.  Порученному  ему  делу  он  отдавал  все  силы,
всю  энергию.
 Накануне  19  августа  военная  разведка  сообщила:  завтра
в  городе  начнутся  беспорядки;  «Бимох»  что-то  затевает  —
собрана  вся  его  шайка.
 Полковник  удвоил  караулы,  разместил  огневые  точки
на  крышах  соседних  домов,  еще  раз  побеседовал  с  экипа¬
жами  танков,  охраняющих  дом  премьер-министра,  внима¬
тельно  следил  за  близлежащими  улицами.  Словом,  сделал
все,  что  было  можно.
 С  утра  на  улице  Ках  было  тихо.  Но  это  была  обманчивая
тишина.  Через  пару  часов  сообщили:  от  вокзала  по  улице
движется  толпа  во  главе  с  «Бимохом».  Вооруженные  палка¬
ми  и  железными  трубами,  громилы  разбивают  магазинные
витрины,  заставляют  прохожих  клясться  в  верности  шаху;
тех,  кто  отказывается,  избивают  насмерть;  убиты  несколько
студентов.
 Издалека  послышалась  стрельба.  Пробираясь  вдоль
стен,  солдаты  дворцовой  гвардии  двигались  к  дому  премье¬
ра,  стреляли  в  воздух,  стремясь  вызвать  панику.  Показались
кучки  солдат,  переодетых  в  штатское.  Охрана  премьера  от¬
крыла  ответный  огонь.  Пули  с  тупым  стуком  впивались
в  стены,  отбивали  штукатурку.  Громилы  рвались  к  дому
премьера.
 Защитники  резиденции  отбивали  одну  атаку  за  другой.
Падали  убитые  и  раненые.  Нападающими  руководили  амери¬
канские  советники,  засевшие  в  расположенной  поблизости
«миссии  помощи».  Нет,  не  случайно  требовали  участники
 151

митинга  17  августа:  «Убрать  из  страны  всех  носителей  ино*
странных  колонизаторских  влияний!  Изгнать  американскую
миссию  военных  советников!  Изгнать  миссию  американской
помощи!»  К  моменту  переворота  штат  миссии  был  забит
оперативниками  ЦРУ.
 Через  два  часа  на  Дворцовой  улице  появились  танки.  Это
были  машины  из  той  роты,  командира  которой  удалось  под¬
купить  американцам.  После  длительной  артиллерийской
дуэли  один  из  танков  вдруг  двинулся  вперед.  Никто  не  знал
тогда,  что  в  танке  находился  резидент  ЦРУ  в  Иране  Кермит
Рузвельт.  Это  был  дальний  родственник  президента  Теодора
Рузвельта,  одного  из  первых  авторов  политики  «большой  ду¬
бинки».  Кермит  был  известным  политическим  диверсантом
американской  разведки.  Он  стоял,  держа  у  виска  командира
танка  дуло  заряженного  пистолета,  угрожая  спустить  курок,
если  тот  не  выполнит  его  приказа.  Приказ  был:  прорваться
и  обстрелять  дом  премьера  Моссадыка.
 Громыхая,  танк  подходил  все  ближе.  Вот  он  остано¬
вился,  торопливо,  почти  не  целясь,  выстрелил  в  упор  по  дому
премьера.  Снаряд  пробил  стену,  разрушив  дом  почти  напо¬
ловину.  Через  тела  погибших  защитников  резиденции  толпа
громил  ринулась  к  дому.  Полковник  Ахваз  расстрелял  все
патроны.  Сдерживая  нападающих,  он  дал  возможность  премь¬
еру  скрыться  в  безопасное  место.  Последнюю  пулю  Ахваз
выпустил  в  свое  сердце.
 Почти  одновременно  толпа  переодетых  солдат  дворцовой
гвардии  вперемежку  с  уголовниками  захватила  радиостанцию.
В  14  часов  20  минут  к  радиостанции  прогромыхал  танк,
в  котором  сидел  генерал  Захеди.  Через  несколько  минут  по
радио  раздался  его  заунывный  голос,  суливший  подданным
шаха  благоденствие  и  процветание.  Переворот  в  Иране  за¬
вершился.  Воля  иранского  народа  была  грубо  попрана  аген¬
тами  американской  разведки.
 ...Операция  «Пистолет  у  виска»  обошлась  Аллену  Даллесу
в  15  миллионов  долларов.  Из  остальных  10  миллионов  кое-
что  удалось  урвать  Шварцкопфу.  Остаток,  как  полагают,
пополнил  тайные  личные  счета  братьев  Даллесов  в  швейцар¬
ском  банке.
 Майским  днем  1961  года  два  американца  сидели  на  ста¬
дионе  Джалалиех  в  Тегеране.  Огромное  зеленое  поле  обрам¬
лял  океан  человеческих  лиц.  Восемьдесят  тысяч  иранцев
пришли  на  первый  за  семь  лет  митинг  Национального  фрон¬
 154

та.  Время  от  времени  в  толпе  поднималась  волна  одобри
тельных  возгласов.  Люди  бурно  аплодировали,  когда  орато¬
ры  называли  имя  Мохаммеда  Моссадыка.
 —  Этот  человек,  —  недовольно  заметил  один  из  амери¬
канцев,  —  все  еще  владеет  умами  и  сердцами  своего  народа.
Если  бы  здесь  осмелились  провести  свободные  выборы,  его
фронт,  несомненно,  получил  бы  подавляющее  большинство
голосов.
 Второй  американец  промычал  что-то  нечленораздельное.
Ему  явно  не  нравилось  то,  что  происходило  на  стадионе  и
что  сказал  его  соотечественник.
 Джентльмены  встали  со  своих  мест,  принялись  протал¬
киваться  к  выходу.  На  них  смотрели  с  удивлением,  а  рас¬
познав,  провожали  взглядами,  в  которых  была  нескрываемая
неприязнь,  порой  презрение.  Но  они  настолько  привыкли
к  таким  взглядам,  что,  казалось,  не  замечали  гневного  бле¬
ска  глаз.  Протолкавшись  к  своим  машинам,  американцы
проехали  к  модному  ресторану,  уселись  в  уголке  и  возоб¬
новили  начатый  разговор.  Судя  по  содержанию  их  бе¬
седы,  один  из  них  был  в  Иране  уже  не  первый  год.  Второй
оказался  заезжим  корреспондентом  крупной  американской
газеты.
 —  А  что  представляет  собой  этот  новый  премьер-ми¬
нистр?  —  спросил  журналист.  —  Вы,  люди  ЦРУ,  знаете,
конечно,  всю  их  подноготную.
 —  О,  это  свой  человек!  Он  наш  в  буквальном  смысле
слова,  —  ответил  человек  из  ЦРУ.
 —  И  вы  считаете,  что  он  успешно  справляется  со  своим
делом?  Какой  самообман!  Послушай,  Дик.  Совершив  пере¬
ворот  в  1953  году,  вы  привели  к  власти  режим,  потрясший
всю  страну  своей  продажностью,  откровенно  наглым  стрем¬
лением  к  наживе  любой  ценой.  За  эти  годы  наша  страна
вбухала  в  Иран  около  миллиарда  долларов.  А  каковы  ре¬
зультаты?  Будем  откровенны,  Дик.  Конечно,  я  не  буду  пи¬
сать  об  этом  в  свою  газету.  Но  взглянем  на  факты.  Страна
по-прежнему  живет  в  нищете.  Нельзя  же  расценивать  ее
благополучие  по  нескольким  нажившимся  дельцам  и  поли¬
тикам,  разъезжающим  по  городу  в  роскошных  «роллс-рой¬
сах»  и  «кадиллаках».  Ты,  конечно,  помнишь,  что  сказал  се¬
годня  новый  премьер:  «Казна  пуста,  страна  стоит  перед
лицом  кризиса.  Я  не  хочу  говорить  большего,  чтобы  не  вы¬
звать  паники».  И  в  самом  деле,  за  шесть  лет  государствен¬
ный  долг  вырос  в  пятьдесят  раз.  Сейчас  он  достигает  полу-
миллиарда  долларов.  И  в  то  же  время  начальник  разведки
генерал  Хадж  Али  Киа  получает  18  миллионов  долларов
 155

в  гад  за  то,  что  составляет  регулярные  секретные  доклады
двору  о  настроениях  населения.
 —  В  его  сводке  неизменно  говорится,  что  дела  в  стране
обстоят  превосходно,  —  ухмыльнулся  человек  ЦРУ.  —  Ма¬
териалы  для  подобных  выводов  генерал  высасывает  из  паль¬
ца.  Нынешний  режим  не  удержался  бы  и  недели,  если  бы  не
армия  в  двести  тысяч  человек  и  полсотни  тысяч  полицейских.
Один  из  иранских  генералов  сказал:  «Американская  помощь
позволила  настолько  оснастить  и  вооружить  армию,  что  она
теперь  может  справиться  с  нашим  народом».  На  армию  ухо¬
дит  значительная  часть  из  тех  300  миллионов,  которые  посту¬
пают  сейчас  в  казну  от  ирано-англо-американского  нефтяно¬
го  консорциума...
 Собеседники  помолчали,  воздавая  должное  отличной  кух¬
не.  Затем  журналист  сказал:
 —  Ты,  конечно,  понимаешь:  то,  о  чем  мы  говорим  сей¬
час,  не  предназначено  для  широкого  читателя.  Я  хочу  разо¬
браться  во  всем  для  себя.  Поэтому  не  удивляйся  моему
вопросу.  За  эти  годы  о  тегеранском  перевороте  писали  так
много,  что  весь  мир  теперь  знает,  что  это  была  наша  опера¬
ция  от  начала  до  конца.  Даже  историк  нашей  разведки
Эндрю  Талли  пишет,  что  «люди,  инсценировавшие  шумные
демонстрации  на  улицах  против  Моссадыка,  ощупывали
в  карманах  деньги,  полученные  от  американцев».  Затратили
здесь  мы  немало.  Чего  же  мы  достигли?
 Человек  ЦРУ  мрачновато  ухмыльнулся  и  не  торопясь
начал  вытирать  жирные  пальцы.
 —  Больше  всех  выиграл  банк  Шредера.  В  свое  ©ремя  он
финансировал  АПК,  а  после  переворота  добивался,  чтобы
концессии  на  эксплуатацию  нефтяных  месторождений  Ирана
были  предоставлены  только  американским  фирмам.  Правда,
не  совсем  так  получилось:  англичане  оказались  сильнее
в  Иране,  чем  предполагалось.  Но  американские  «Стандард
ойл  оф  Нью-Джерси»,  «Тексако»  и  «Сокони  мобайл»  получи¬
ли  все-таки  40  процентов  участия  в  новом  нефтяном  консор¬
циуме.  Англичане  отхватили  столько  же.  14  процентов  акций
получила  «Роял  датч  шелл»,  в  которой  англичанам  принад¬
лежит  значительная  доля  участия.  Шесть  процентов  урва¬
ли,  как  это  ни  странно,  французы  —  «Компани  франсэз  де
петроль»...
 —  Грязное  дело,  —  поморщился  журналист.  —  Но  будем
откровенны.  В  1953  году  нам  удалось-таки  предотвратить
выход  Ирана  из  сферы  нашего  влияния.  А  как  сейчас?  Ты
видел  этот  митинг?  Восемьдесят  тысяч  человек  горой  стоят
за  Моссадыка  и  Национальный  фронт!  Этих  не  подкупишь.
 156

Их  можно  обмануть.  Но  ненадолго.  И,  мне  кажется,  с  каж¬
дым  годом  это  становится  все  труднее.  Ты  знаешь,  ваша
работа  напоминает  мне  попытку  запрудить  океан.  Если  бы
мне  пришлось  выбирать  между  этими  иранцами  и  ЦРУ,  я  бы
поставил  ставку  на  иранцев.
 —  Это  следовало  бы  делать  в  том  случае,  если  бы  иранцы
знали  все  факты  и  могли  свободно  делать  свой  выбор.  Пока
что  у  них  нет  ни  знания  закулисной  стороны  дела,  ни  свобо¬
ды  выбора.
 —  И  все-таки,  —  решительно  заключил  журналист,  —
как  бы  там  ни  было,  я  ставлю  на  иранцев!

НА  УТИНОМ  ОСТРОВЕ
 Старенький  моторный  катер  подошел  к  грубо  сколочен¬
ному  деревянному  причалу  Утиного  острова.  Высокий,  суту¬
лый,  седоволосый  человек  в  рыбацкой  шляпе  с  обвисшими
полями  заглушил  мотор,  выпрыгнул  на  причал.  Ошвартовав
катер,  он  с  явным  удовольствием  оглядел  пустынный  берег.
Другой,  помоложе,  подхватив  небольшой  чемодан,  вышел  на
берег,  огляделся.
 —  Император  Джон  Фостер  Первый  и  Единственный
прибыл  в  свои  суверенные  владения,  —  шутливо  сказал
он.  —  Но  где  же  герольды?  Где  серебряное  пенье  труб?  По¬
 *  «Стрэнглхолд»  —  «•Удавка».
 158

чему  не  гремят  пушечные  залпы?  Наконец  где  вернопод¬
данные?
 Сутулый  усмехался,  щурил  холодные  серо-стальные  гла¬
за  за  толстыми  стеклами  очков  в  тонкой  оправе  из  белого
золота.  Джон  Фостер  Даллес,  адвокат  и  дипломат,  вчера
еще  совладелец  крупной  юридической  фирмы  Уолл-стрита,
а  ныне  глава  американской  дипломатической  машины,  при¬
был  в  свое  ленное  владение.
 —  Вон  они.  Разве  ты  не  видишь,  Уолтер?  —  в  тон  гово¬
рившему  ответил  Даллес,  указывая  на  крохотного  чипмунка-
бурундучка,  выглядывавшего  из  норки  на  склоне  небольшо¬
го  рыжего  холмика.  Быстрыми  короткими  прыжками
промчалась  к  сосне  белка.  —  Подданные  Утиного  острова
встречают  своего  повелителя...
 Приехавшие  вынесли  из  катера  чемоданы  со  снедью,  за¬
шагали  по  тропинке  в  глубь  острова  к  грубой  бревенчатой
хижине.  Неказистая  с  виду,  она  была  прочной  и  почти  ком¬
фортабельной  внутри.  Канадские  индейцы  сложили  ее  из  ве¬
ковых  стволов  дугласовской  ели.  Наколов  дров,  при¬
ехавшие  разожгли  огромный,  в  полстены,  камин,  уселись
у  огня  со  стаканами  виски  «Рожь  на  камнях».  Рыбу  решили
ловить  завтра.  Вечер  уикэнда  посвящался  отдыху  и  откро*
венной  беседе.
 Джон  Фостер  любил  эти  нечастые  поездки  на  купленный
им  в  свое  время  остров  на  озере  Онтарио.  Общение  с  при¬
родой  он  считал  совершенно  необходимым  для  бизнесмена
и  политика.  Ему  нравился  этот  поросший  лесом  кусочек  су¬
ши,  окруженный  прохладными  водами  американо-канадского
озера.  Более  того,  он  питал  к  нему  болезненное  пристра¬
стие.  Холодный,  лишенный  какой-либо  сентиментальности,  он
не  любил  животных.  Но  к  своим  чипмунчикам  и  белкам  испы¬
тывал  нечто  вроде  привязанности.
 Когда  приезжал  на  остров  с  женой,  государственный
секретарь  избегал  деловых  разговоров.  На  этот  раз  жена
слегка  прихворнула,  осталась  в  Вашингтоне.  Пришлось  при¬
гласить  старого  приятеля  Уолтера  Тэрнбулла.  Недавно  он
вышел  в  отставку  из  правления  «Юнайтед  фрут  компани»  —
старого  клиента  даллесовской  «Салливен  и  Кромвелл».  По
собственному  опыту  Джон  Фостер  знал,  что  уйти  в  отставку
из  бизнеса  можно  только  в  могилу.  Потому  чувствовал:
неспроста  прилетел  Уолтер  в  Вашингтон  и  увязался  с  ним
на  этот  остров.  Видимо,  предстоит  какой-то  деловой  раз¬
говор.
 После  второго  коктейля  разговор  действительно  начался.
 —  Фостер!  —  глядя  на  огонь,  заговорил  Тэрнбулл.  —
 159

Наша  «Ла  Фрутера»  чувствует  себя  в  Гватемале  очень  неваж¬
но.  Президент  Арбенс  решил  начать  строительство  государ¬
ственной  шоссейной  дороги.  Она  пройдет  параллельно  на¬
шей  «железке»,  в  которую  мы  уже  вложили  несколько  мил¬
лионов  долларов.  Арбенс  хочет  подорвать  нашу  монополию
на  транспорте.  Но  это  еще  не  все.  Он  провел  закон  об  аграр¬
ной  реформе,  отобрал  у  нашей  компании  миллион  акров  луч¬
шей  земли  на  тихоокеанском  побережье  и  роздал  ее  ста  тыся¬
чам  безземельных  гватемальцев.  Правда,  Арбенс  предложил
компании  денежную  компенсацию.  Но  дело  не  только  в  день¬
гах.  Он  породил  вредное  мнение  —  с  «Ла  Фрутера»  можно
обращаться  подобным  образом.  Его  надо  убрать.
 —  Кое-что  вы  могли  бы  сделать  и  сами.  До  сих  пор  вы
отлично  улаживали  свои  дела  без  нашего  открытого  вмеша¬
тельства.  —  Даллес  говорил  мягко,  почти  вкрадчиво.
 —  На  этот  раз  нам  одним  не  справиться,  —  нахмурился
Тэрнбулл.  —  Арбенс  получил  на  выборах  шестьдесят  пять
процентов  голосов.  Гватемальцы  стоят  за  него  горой.  Мы  мо¬
жем  потерпеть  поражение.  А  тогда...  тогда  все  плотины  будут
прорваны.  Мы  не  сидим  сложа  руки.  Газеты,  с  которыми  мы
поддерживаем  деловой  контакт,  уже  начали  энергичную  кам¬
панию.  Они  стараются  уверить  всех  в  том,  что  Арбенс  «про¬
дался  коммунистам».  Но  этому  мало  кто  верит.  Без  вооружен¬
ного  выступления  нам  не  обойтись.
 Даллес  глубокомысленно  обсасывал  корочку  лимона.
 —  У  вас  есть  на  примете  кто-нибудь,  кто  мог  бы  взяться
за  это  дело?  О  посылке  в  Гватемалу  морской  пехоты  сейчас
не  может  быть  и  речи.  Русские  поднимут  скандал  в  Совете
Безопасности.  Шум  пойдет  по  всей  Латинской  Америке.  Надо
убрать  Арбенса  местными  силами.  Собрать  в  Никарагуа  или
в  Гондурасе  человек  пятьсот,  вооружить  их  и  двинуть  через
границу.  Небольшая  группа  «десперадос»  *  может  сделать  все
своими  руками.
 Тэрнбулл  сосредоточенно  шагал  по  дорогому  ковру  го¬
стиной.
 —  Есть  у  нас  верный  человек.  Подполковник  Кастильо
Армас.  Окончил  военную  школу  «Эскуэла  политехника»  в  Гва¬
темале,  сейчас  в  эмиграции.  Наши  люди  уже  беседовали
с  ним.  Он  согласился  возглавить  вооруженную  экспедицию  на
определенных  условиях.  Первое.  Государственный  департа¬
мент  должен  публично  дать  понять,  что  поддерживает  его.
Второе.  Если  гватемальская  армия  будет  твердо  отстаивать
 *  Десперадос  —  отпетые  (исп.).
 160

Арб'енса,  нам  придется  провести  военную  демонстрацию  про¬
тив  Гватемалы.
 —  Ну,  вот  видишь,  кое-что  вы  уже  сделали,  —  сказал
Даллес.  —  В  понедельник  я  поговорю  об  этом  с  Алленом.
К  этому  делу  надо  подключить  ЦРУ.  Чтобы  инициатива
исходила  не  от  нас,  с  президентом  Эйзенхауэром  придется
побеседовать  тебе.  Мы  с  Алленом  поддержим  эту  идею,
когда  он  спросит  наше  мнение.  Об  остальном  ты  догово¬
ришься  с  Алленом  после  того,  как  президент  даст  свое  со¬
гласие.
 —  Еще  один  вопрос.  Вы  хотите  сделать  Армаса  прези¬
дентом?  —  блеснул  очками  Даллес.
 —  Придется.  Во  всяком  случае,  на  первое  время.  Мы  пы¬
таемся  договориться  с  Идигорасом  Фуэнтесом.  Он  сейчас
тоже  в  эмиграции.  В  начале  года  я  виделся  с  ним  в  Сан-Саль-
вадоре.  Со  мной  были  двое  парней  из  ЦРУ.
 —  Аллен  говорил  мне  что-то  об  этом.
 —  Я  уговаривал  Идигораса  занять  место  в  президентском
дворце  после  переворота.  Идигорас  проявил  интерес  к  этой
идее,  но  его  беспокоили  наши  условия.  Мы  требуем:  возвра¬
щения  наших  земель;  прекращения  строительства  конкури¬
рующей  дороги;  всяческого  содействия  «Юнайтед  фрут»  во
всех  ее  делах;  и  самое  главное  —  создания  в  Гватемале  силь¬
ного  правительства.  Разумеется,  придя  к  власти,  правитель¬
ству  Фуэнтеса  придется  оплатить  все  наши  расходы  по  орга¬
низации  переворота.
 —  Ну  и  что  же  Фуэнтес?
 —  Отказался...  —  Тэрнбулл  чертыхнулся.  Даллес  рассме¬
ялся,  обнажая  платиновые  зубы.
 —  Почему?
 —  Говорит:  платить  должна  «Ла  Фрутера».  Это  ее  наклад¬
ные  расходы.  Правление  «Юнайтед  фрут»  отклонило  эти  усло¬
вия  Фуэнтеса.  Придется  некоторое  время  подержать  в  прези¬
дентах  Армаса.
 —  Что  ж,  на  первое  время  сойдет,  пожалуй,  и  он.  Потом
договоритесь  с  более  солидной  фигурой...
 Остаток  дня  хозяин  и  гость  провели  в  воспоминаниях
о  днях,  когда  Джон  Фостер  во  время  первой  мировой  войны
работал  в  Никарагуа.  Помнит,  хорошо  помнит  он  Гватемалу
тех  лет.  Все  было  дешево  тогда  в  этой  стране  —  политики,
дипломаты,  министры,  президенты.
 Глубокой  ночью  закончился  разговор  двух  сообщников.
Спали  спокойно,  безмятежно.  Воздух  здесь  был  чистый,  гу¬
стой,  студеный.
 11  А.  Алецов,  В.  Андреев
 161

ДЖЕК  УЛЫБКА
 Джон  —  Джек  Эмил  Пьюрифой  был  озабочен.  Его  пят¬
надцатилетняя  дипломатическая  карьера  приближалась  к  без¬
временному  концу.  Когда  у  власти  находилась  демократиче¬
ская  партия,  он  процветал.  Но  в  ноябре  1952  года  на  выборах
победили  республиканцы.  И  Джон  Пьюрифой,  прозванный
«Джек  Улыбка»,  оказался  не  у  дел.
 Карьера  Пьюрифоя  складывалась  долго  и  трудно.  Сын
местного  политика  из  городка  Уолтерборо  в  штате  Южная
Каролина,  Джек  стал  дипломатом,  когда  Трумэн  назначил
государственным  секретарем  члена  верховного  суда  Джеймса
Бирнса,  старого  приятеля  Пьюрифоя-отца.
 Много  странного  было  в  карьере  Джека.  Военную  школу
Уэстпойнт  он  не  окончил  —  бросил.  Работал  лифтером  в  кон¬
грессе.  Развозя  по  этажам  в  старом  тихоходном  лифте  сена¬
торов  и  конгрессменов,  Джек  внимательно  прислушивался
к  их  разговорам.  Почтенные  парламентарии  охотно  беседо¬
вали  с  обходительным  молодым  человеком.  Приятная  гол¬
ливудская  внешность,  обаятельная  улыбка,  отличные  манеры
производили  неотразимое  впечатление.  Дома  улыбчивый
Джек  старательно  записывал  все,  что  ему  удавалось  разу¬
знать  в  этих  беседах.  Усилиями  Джека  активно  пополнялась
некая  картотека,  куда  заносятся  подробные  сведения  о  на¬
строениях,  взглядах  и  знакомствах  всех  политических  и  го¬
сударственных  деятелей.
 Как  ни  странно,  но  лифтером  Джек  стал  после  того,  как
длительное  время  был  помощником  управляющего  и  главным
кассиром  треста  недорогих  ресторанов  «Чайлдс»  в  НьЮ-
Иорке.  Джек  организовал  в  них  первоклассную  слежку  за
посетителями.  Посетителям  и  в  голову  не  приходило,  что
скромные  официанты,  униженно  принимающие  чаевые,  зна¬
ли  по  два-три  иностранных  языка.  Подслушивая  беседы  под¬
выпивших  посетителей,  они  при  необходимости  вызывали  «по
тревоге»  профессиональных  шпионов.  Они-то  и  доводили
дело  до  конца  в  отношении  людей,  представлявших  интерес
для  определенных  служб.  Джек  и  его  помощники  помогли
завербовать  в  разведку  многих  влиятельных  эмигрантов  из
стран  Латинской  Америки.  Иногда  Джек  просто  делал  «по-,
<^е&ы»,  дававшие  всходы  много  лет  спустя.
 Джек  был  уже  на  виду  в  американской  разведке,  когда
Трумэн  провозгласил  12  марта  1947  года  пресловутую
«доктрину»,  установившую  военно-политический  протекторат
США  над  Грецией  и  Турцией.  Разведка  добилась  назначе¬
ния  Джека  послом  в  Грецию.  Перед  ним  была  поставлена
 1#>

задача:  реорганизовать  греческие  вооруженные  силы,  по  воз¬
можности  перестроить  их  на  американский  манер.  Работать
Джеку  было  не  легко.  Его  деятельность  наталкивалась  на
мощное  сопротивление  демократических  сил  страны.  Был  и
вовсе  неожиданный,  свирепый  противник  —  британская  раз¬
ведка.  Тем  не  менее  в  Греции  Джек  кое-чего  добился.  Каза¬
лось,  теперь  карьера  прочно  обеспечена.  Но  в  1953  году
в  Белый  дом  пришел  генерал  Эйзенхауэр,  и  Джек  Пьюрифой
остался  без  работы.
 Занимай  Джек  менее  заманчивый  пост,  он,  возможно,
удержался  бы  на  своем  месте  как  «профессиональный  дип¬
ломат».  Но  пост  посла  —  лакомый  кусок.  После  выборов
среди  победителей  они  идут  нарасхват.  И  Джек  оказал¬
ся  не  у  дел.  Патентованная  улыбка  все  реже  появлялась
теперь  на  слегка  похудевшем  лице  Джека.
 Поэтому  так  обрадовал  его  звонок  Аллена  Даллеса,  при¬
глашавшего  Пьюрифоя  для  беседы.  Нет,  у  него  нет  каких-
либо  срочных  дел,  которые  не  позволили  бы  ему  встретиться
с  мистером  Даллесом.  Да,  да,  он  с  большим  удовольствием
пообедает  с  ним.  В  «Колониал»?  *  Великолепно!  Да,  да,  он
будет  очень  рад.
 —  Джек,  —  начал  беседу  Аллен  Даллес,  когда  на  столе
появился  кофе.  —  Нет  никакого  смысла  делать  вид,  что  мы
не  знаем  друг  друга.  Мне  известны  все  операций,  проведен¬
ные  вами  в  Греции,  и  я  могу  поздравить  вас  с  некоторыми
из  них.
 -Улыбаясь,  Джек  бормотал  что-то  маловразумительное.
Он  далек  от  того,  чтобы  чваниться.  В  его  теперешнем  по¬
ложении...
 —  Могу  открыть  вам  секрет,  Джек.  Ваши  успехи  —  вот
причина,  по  которой  вы  с  вашей  энергией,  опытом,  изворот¬
ливостью  оказались  за  бортом.  Это  один  из  парадоксов  на¬
шей  системы.
 Джек  грустно  улыбнулся.  Да,  он  знает  эту  систему.  Чем
больше  добиваешься,  тем  больше  завистников,  которые  толь¬
ко  и  ждут  случая,  чтобы  сбить  тебя  с  ног.  Не  очень-то  это
справедливо.  Но  он  смирился  с  судьбой.  Ничего  тут  не  по¬
делаешь.
 —  Я  хочу  предложить  вам  работу,  Джек.  Настоящее
дело.  Хотите?
 —  Согласен,  —  поспешно  ответил  Джек.  —  Что  надр
делать?
 *  Фешенебельный  ресторан  в  Вашингтоне.
 11*
 №

Даллес  не  мог  сдержать  улыбку.  «Полгода  вынужден¬
ного  безделья  делают  с  человеком  чудеса»,  —  думал  Аллен.
 —  Гватемала,  —  бросил  босс  ЦРУ.  —  Свергать  Ар-
бенса.
 —  Понятно,  —  ответил  Пьюрифой.  —  Работа  с  «кры¬
шей»?  Без  «крыши»?
 —  С  «крышей».  Послом.  Президент  согласен.
 —  Прекрасно.  На  мне  «руководство  на  месте»?  Или  вся
операция  в  целом?
 —  Руководить  операцией  будем  мы,  в  Вашингтоне.  Ве¬
сти  ее  будет  мой  заместитель  Фрэнк  Визнер.  Подготовка  сил
вторжения  будет  развернута  в'  Никарагуа,  Гондурасе  и  До¬
миниканской  Республике.  Привлечены  специалисты.  Среди
них  наш  посол  в  Гондурасе  Уиллауэр.  Он  будет  активно  со¬
трудничать  с  вами.
 —  Ваша  задача  —  обеспечить  операцию  изнутри.
Вы  возглавите  пятую  колонну  в  стране.  За  те  полгода,  кото¬
рые  остаются  до  переворота,  вам  придется  организовать  и
подготовить  силы,  на  которые  вы  сможете  опереться.  Там
есть  наши  люди  в  армии  и  в  конгрессе.  Активных  действий
от  них  не  потребуется.  Военное  давление  будет  оказано  извне.
Обо  всем  вас  подробно  информирует  Визнер.  В  командова¬
нии  вооруженных  сил  этой  страны,  особенно  в  авиации,  надо
вызвать  разброд,  нерешительность.  Политиков  и  министров
хотя  бы  нейтрализовать.  При  окончательной  отработке  пла¬
нов  вы  можете  вносить  предложения  по  усовершенствованию
всей  операции.  Если  какой-нибудь  гватемалец  не  сойдет
с  ума,  вы  будете  в  полной  безопасности.  Итак?
 —  Я  уже  сказал,  что  согласен,  босс.  —  Пьюрифой  нерв¬
ничал,  опасался,  что  предложение  будет  взято  обратно.
 —  Прекрасно,  —  осклабился  Даллес.  —  Президент  дал
операции  кодовое  название  «Стрэнглхолд».  Начинайте  рабо¬
тать  с  Визнером.  Времени  осталось  немного.  Вам  надо  быть
на  месте  уже  через  неделю.  Послезавтра  вас  примет  прези¬
дент.  Присяга,  несколько  добрых  напутствий  —  и  за  дело.
 В  феврале  1954  года  президент  Эйзенхауэр  по  рекоменда¬
ции  ЦРУ  назначил  Джека  Эмила  Пьюрифоя  послом  в  Гвате¬
мале.
 НА  АВЕНИДА  ОКТАВО
 В  посольстве  Соединенных  Штатов  на  Авенида  Октаво
в  Гватемале  в  этот  день  было  невесело.  Сидя  в  своем  каби¬
нете,  Пьюрифой  разглядывал  сообщение,  напечатанное  под
 164

большими  заголовками  в  гватемальских  газетах.  Это  была
«Белая  книга»  правительства  президента  Хакобо  Арбенса.
В  ней  содержалась  переписка  подполковника  Армаса  с  Иди-
горасом  Фуэнтесом.  Содержание  переписки  не  оставляло
сомнений:  назревает  заговор,  готовится  вооруженное  выступ¬
ление  против  правительства  Гватемалы.  С  газетных  страниц
глядели  фотокопии  писем  —  их  подлинность  также  не  вызы¬
вала  ни  малейших  сомнений.
 Посол  не  знал  испанского  языка.  Переводчики  трудились
над  переводом.  Джек  Улыбка  сам  пытался  со  словарем  про¬
читать  неприятный  документ  и  уже  понял:  скандал  на
весь  мир.
 Пока  посол  размышлял  над  этой  крупной  неприятностью,
в  его“приемной  дожидались  двое.  Оба,  как  и  посол,  углуби¬
лись  ©  чтение  газет.  «Белая  книга»  интересовала  их  не  менее,
чем  Пьюрифоя.
 Через  несколько  минут  дверь  кабинета  раскрылась.
На  пороге  стоял  посол  с  дежурной  улыбкой  на  лице.
 —  Рад  вас  видеть,  джентльмены,  входите,  Шэпп...  Никого
не  пускайте  ко  мне,  —  бросил  посол  секретарше.
 Войдя  в  кабинет,  двое  уселись  вокруг  низкого  столика  —
посол  на  диван,  гость  —  в  глубоком  мягком  кресле.  С  порт¬
рета  на  стене  на  них  уставился  Эйзенхауэр.
 —  Как  они  раздобыли  эти  письма,  Джек?  —  недовольно
начал  полковник  Шэпп.
 —  Черт  их  знает,  Ферди,  —  ответил  Пьюрифой.  —  Надо
подумать  о  том,  как  опровергнуть  все  это.  Вашингтон  ждет
мои  предложения.  К  счастью,  у  нас  есть  одна  зацепка.  Они
что-то  перепутали.  Ты,  Шэпп,  фигурируешь  в  их  сообщениях
как  «полковник  Карл  Штрудер».
 —  Это  псевдоним,  под  которым  я  выступаю  в  Тегусигаль¬
пе  и  в  Манагуа.
 —  Прекрасно!  Вот  мы  и  порекомендуем  боссу  объявить
в  прессе,  что  «полковника  Штрудера»  не  существует  не  толь¬
ко  в  реестрах  нашей  армии,  но  и  вообще  в  природе.  Затем
пустим  слух,  что  ты  еще  в  1952  году  вышел  в  отставку  с  пос¬
та  заместителя  начальника  нашей  военной  миссии  в  Гвате¬
мале.  Сейчас  занимаешься  здесь  земледелием,  как  «частное
лицо».  И  довольно  об  этом,  —  выдавил  из  себя  улыбку  по¬
сол.  —  Я  хочу  сказать,  что  пора  активизировать  подготовку.
Сделано  мало,  очень  мало...  —  Посол  встал,  открыл  дверь,
кивнул  другому  посетителю  —  худому,  с  желтыми  ястреби¬
ными  глазами.  Тот  вошел  в  кабинет.  Посол  плотно  закрыл
дверь  и  повернулся  к  вошедшему.  —  Я  пригласил  вас,  Де-
лэрм,  как  человека,  хорошо  знающего  многих  местных  по¬
 Г65

литиков  и  военных.  Мы  хотим
подключить  вас  к  очень  серь¬
езному  делу.  Вы  уже  знаете,
о  чем  идет  речь.  Я  попрошу
Шэппа  высказать  свое  мне¬
ние  о  вас.
 Грубоватым  голосом  Шэпп
начал  свой  доклад  послу.
Джерри  Фреда  Делэрма  он  знает  давно.  Джерри  появился
в  Гватемале  еще  до  войны.  Воевал  на  Дальнем  Востоке.  Вой¬
ну  кончил  капитаном.  Приехал  в  Коста-Рику,  женился  на
родственнице  экс-президента  Кальдерона  Гуардиа.  Когда
пять  лет  назад  этот  родственник  поднял  восстание  против

правительства  Фигероса,  Джерри  помогал  Гуардиа  на  своем
самолете.  Тут  он  проявил  подлинно  американскую  изобре¬
тательность.  В  пассажирском  «Дугласе»  ДС-3  он  приспособил
два  пулемета  —  один  в  своей  кабине,  другой  в  люке,  про¬
рубленном  в  полу  фюзеляжа.  Оба  пулемета  работали  безот¬
казно.  И  не  его  вина,  что  восстание  провалилось.
 Делэрм  скромно  улыбнулся.
 —  Человек  он  воинственный,  —  продолжал  Шэпп,  —
С  «кольтом»  не  расстается.  В  Коста-Рике  ему  просто  не.
повезло...
 —  Спасибо,  полковник,  —  перебил  Пьюрифой  Шэппа.—
Мне  хотелось  бы  знать,  мистер  Делэрм...  Вы  позволите  мне
называть  вас  просто  Джерри?
 —  Валяйте,  —  прохрипел  воинственный  Джерри.
 167

—  Мне  хотелось  бы  знать,  какими  возможностями  вы
располагаете  здесь  для  привлечения  на  нашу  сторону  гвате¬
мальцев...  Прежде  всего  —  летчиков.
 —  Я  работал  для  их  правительства,  —  хрипел  Делэрм.  —
Завязал  хорошие  отношения  с  полковником  Родольфо  Мен¬
доса  Асурдиа.  Он  у  них  командовал  военной  авиацией.  Нена¬
видит  Арбенса.  Добиться  его  сотрудничества  будет  нетрудно.
Летчиков  у  меня  здесь  знакомых  'много.  Я  их  учил  летать...
Сейчас  приходится  торговать.
 —  У  нас  вы  хорошо  заработаете.  Вам  придется  провести
несколько  бомбардировочных  операций.  За  каждый  вылет
будете  получать  аккордно.
 Делэрм  с  готовностью  закивал  головой.
 —  Договоримся  о  связи.  Оставьте  свой  адрес,  телефон,
укажите,  когда  и  где  бываете  днем,  вне  дома.  Вы  можете
срочно  понадобиться.  Авиацией  у  нас  занимается  Шэпп.
Держите  связь  с  ним.  Будет  что-нибудь  срочное  —  прихо¬
дите.  Ваш  псевдоним  —  «Розбинда».  Соблюдайте  строжай¬
шую  секретность.
 Разговор  продолжался  долго.  Наконец,  ухмыляясь,  Роз¬
бинда  попрощался,  ушел.  С  Шэппом  посол  совещался  два
часа.  Вынимал  из  сейфа  папки,  раскладывал,  углублялся
в  ,чтение  телеграмм,  спорил  с  полковником.
 —  Ты  понимаешь,  Ферди,  давеча,  при  Джерри,  я  покри¬
вил  душой,  —  признался  Пьюрифой.  —  Подготовка  «Удав¬
ки»  ведется  полным  ходом...
 Да,  подготовка  была  развернута  обстоятельно.  В  Никара¬
гуа  и  Гондурасе  уже  были  созданы  центры  военного  обучения
наемников.  Один  из  них  находился  на  плантации  президента
Никарагуа  Анастасио  Сомосы  в  Эль  Тамариндо,  между  Мон-
телимаром  и  Коринто.  Другой  —  на  острове  Мототомбито  на
озере  Манагуа.  В  отряды  вторжения  уже  сведено  около  ты¬
сячи  «рыцарей  удачи».  Среди  них  было  немало  служивших
в  гитлеровской  армии:  Фрэнк  Визнер  дал  волю  своим  старым
симпатиям.  Оружие  ЦРУ  закупало  при  посредничестве  Луиса
Сомосы  —  сына  президента  —  у  гамбургской  фирмы  «X.  Ф.
Корде  и  К0».  Штурмовики  «Ла  Фрутеры»  заполучили  пуле¬
меты,  напалмовые  бомбы,  минометы.  Были  развернуты  две
радиостанции:  в  Тегусигальпе  и  в  Манагуа.
 —  Дело  идет  к  решающей  стадии,  —  заключил  беседу
Пьюрифой.  —  Армас  и  Идигорас  Фуэнтес  встретились  на
днях  на  границе  Сальвадора  и  Гондураса,  подписали  согла¬
шение  о  сотрудничестве.  Теперь  дело  за  политической  подго¬
товкой  переворота.  На  днях  в  Каракасе  состоится  Десятая
межамериканская  конференция.  Наш  государственный  секре¬
 468

тарь,  несомненно,  добьется  на  ней  принятия  антикоммунисти¬
ческой  резолюции,  которая  послужит  дипломатическим  при¬
крытием  для  операции  «Стрэнглхолд».
 Ваша  задача,  Шэпп,  быстрее  привлечь  к  сотрудничеству
полковника  Асурдиа.  Тогда  мы  сумеем  вырвать  правительст¬
венную  авиацию  из-под  влияния  президента  Арбенса.  А  это
облегчит  успех  дела.  На  Асурдиа  вам,  полковник,  дается
месяц.
 —  Будет  исполнено,  сэр,  —  поднялся  Шэпп.  —  Вы  ду¬
маете,  государственный  секретарь  не  встретит  серьезного
сопротивления  в  Каракасе?
 —  Ему  удастся  преодолеть  сопротивление,  —  ответил
Пьюрифой.  На  лице  его  сверкала  первосортная  голливудская
улыбка.  Посол  был  доволен:  дело  двигалось  вперед,  и  не
так  уж  медленно.
 ДЫМОВАЯ  ЗАВЕСА
 На  каракасском  аэродроме  Майкуэтиа  царило  возбужде¬
ние.  На  бетонной  полосе  поминутно  приземлялись  самолеты
с  делегациями  латиноамериканских  стран.  Больше  всего  су¬
етни  вызвало  появление  большой  четырехмоторной  машины.
На  «Коломбайне»  —  личном  лайнере  президента  Эйзенхауэ¬
ра  —  прибыла  делегация  Соединенных  Штатов.  В  вашинг¬
тонском  аэропорту  Даллеса  провожал  его  заместитель  Уолтер
Бедёлл  Смит  —  худой,  желчный,  иссушенный  смертельной
болезнью.  В  государственном  департаменте  Смит  был  пол¬
номочным  представителем  Центрального  разведывательного
управления,  директором  которого  он  еще  недавно  состоял.
Присутствие  Смита  на  вашингтонском  аэродроме  означало,
Что  миссия  Джона  Фостера  имеет  прямое  отношение  к  ка¬
кой-то  крупной  диверсионной  операции.
 Действительно,  накануне  своего  отъезда  Даллес  знако¬
мился  с  подготовкой  «Удавки»,  несколько  часов  совещался
со  своим  братом  Алленом  и  Смитом.  В  Каракасе  ему  пред¬
стояло  встретиться  с  Армасом  и  Фуэнтесом.  В  Вашингтоне
уже  наметили  срок  выступления  —  середина  июня.  Пред¬
стояло  выверить,  насколько  слажена  машина  заговора.
 Криво  улыбаясь,  Джон  Фостер  медленно  спустился  с  тра¬
па  самолета.  За  ним  угрюмо  шагал  его  помощник  по  делам
Латинской  Америки  Генри  Холлэнд.
 Поздоровавшись  с  венесуэльским  министром,  приветст¬
вовавшим  его  от  имени  президента  Хименеса,  Даллес  почти
сразу  же  отошел  в  сторону  со  своим  послом  Уорреном.  Он  хо¬
 169

тел  показать,  что  недоволен  политикой  Хименеса,  компроме¬
тировавшего  Соединенные  Штаты  своей  крайней  реакцион¬
ностью.
 Оставив  Холлэнда  с  делегацией,  Даллес  уселся  в  автомо¬
биль  посла  и  отправился  в  посольство.
 —  Что  сообщает  разведка?  Каковы  настроения  делега¬
тов?  —  спросил  Даллес  посла.
 —  Еще  не  все  делегации  прилетели.  Те,  что  здесь,  наст¬
роены  весьма  однообразно.  Все  хотят  нашей  экономической
помощи.  О  ней  будет  идти  довольно  напряженный  разговор
на  конференции.
 —  А  что  скажет  на  открытии  конференции  этот  лысый
Перес?
 —  Текст  его  речи  я  получил  еще  вчера  от  нашего  чело¬
века  в  канцелярии  президента.  Хименес  будет  выступать  в  за¬
щиту  «невмешательства»  и  «суверенитета».
 —  Этого  еще  не  хватало!  Сейчас,  когда  мы  готовим  удар
по  Арбенсу  и  его  правительству!  Чем  вызвана  эта  его  по¬
зиция?
 —  Вы  знаете,  господин  государственный  секретарь,  что
многие  страны  считают  правительство  Хименеса,  недемокра¬
тичным.  Коста-Рика,  как  известно,  не  прислала  даже  своей
делегации.  Хименесу  выгодно  вести  игру  вокруг  идеи  неза¬
висимости  и  невмешательства.  Но  он  защищает  их  не  слева,
как  Гватемала,  а  справа,  оберегая  свой  сугубо  консерватив¬
ный  режим  от  левых.
 —  Чего  это  он  вздумал  лезть  сейчас  на  рожон?  —  бурк¬
нул  Даллес.  —  Не  к  месту.  И  не  ко  времени.
 —  Может  быть,  намекнуть  ему  на  это?
 —  Не  надо.  Этот  демагог  может  разболтать  все  прессе.
Против  нас  поднимется  кампания.  Принятие  нашей  резолю¬
ции  осложнится.  А  Хименес,  зная,  что  мы  все  равно  не  будем
его  устранять,  завоюет  по  дешевке  славу  человека,  отважив¬
шегося  выступить  против  «североамериканского  диктата».
Сообщите  лучше  корреспондентам  нашей  прессы,  чтобы  они
не  выпячивали  эти  места  речи  Хименеса.
 —  Будет  сделано,  сэр.
 —  Когда  собираются  приехать  Армас  и  Фуэнтес?
 —  Они  хотели  быть  здесь  третьего  марта,  сэр.
 —  Рано.  Некогда  мне  будет  возиться  с  ними.  Резолюция
будет  принята  не  ранее  седьмого  марта.  Пусть  приезжают
восьмого.  Сообщите  об  этом  нашим  послам  в  Сальвадоре  и
Гондурасе...
 На  улицах  Каракаса,  сверкая  красками,  звеня  веселыми
голосами,  догорал  традиционный  весенний  карнавал.  Никто
 170

не  обращал  внимания  на  хмурого  старика  в  очках,  сычом
уставившегося  на  каракасцев  из-за  толстых  броневых  стекол
тяжелого  американского  лимузина.
 На  следующее  утро  1  марта  в  модернистском  зале  с  фла¬
гами  стран  Латинской  Америки  президент  Венесуэлы  Перес
Хименес,  в  темном  военном  мундире,  лысый,  в  очках,  открыл
конференцию.  Его  речь  представляла  собой  образец  ловкой,
но  осторожной  демагогии.  Президент  призывал  к  единству
американских  государств  «на  основе  суверенитета  и  равен¬
ства».  Спорные  вопросы,  риторически  восклицал  он,  должны
разрешаться  только  мирным  путем!  «Мы  будем  уважать  друг
друга,  если  не  будем  стремиться  навязывать  свои  взгляды
другим,  не  будем  во  имя  доктрин,  которые  мы  исповедуем  или
защищаем,  влезать  своими  руками  во  внутренние  дела  дру¬
гих  стран!  Такие  методы  вмешательства  не  только  не  способ¬
ствуют  сближению,  но  и  создают  барьеры  неприязни  и  подо¬
зрений...»
 При  всех  ее  недомолвках  и  туманностях  речь  президента,
несомненно,  отразила  стремление  народов  западного  полуша¬
рия  к  свободе  от  диктата  США.  Поэтому,  собственно,  она  и
была  произнесена.  Комментируя  ее,  газета  «Нью-Йорк
тайме»  писала:  «Это  было  неплохим  резкше  выраженных
латиноамериканскими  делегатами  взглядов  на  какие-либо
попытки  осудить  правительство  Гватемалы».
 Значительно  яснее  и  решительнее  высказался  президент
Гватемалы  Арбенс,  выступивший  в  тот  же  день  в  своей  сто¬
лице  на  открытии  сессии  национального  конгресса.  Он  энер¬
гично  опроверг  распространяемые  американской  дипломатией
и  разведкой  США  слухи  о  «коммунистическом  характере»
его  правительства.  Арбенс  недвусмысленно  дал  понять,  что
Гватемала  будет  решительно  бороться  против  какого-либо
иностранного  вмешательства  в  ее  дела.
 4  марта  на  конференции  выступил  Даллес.  Он  не  грозил.
Он  уговаривал.  Требуя  принятия  «антикоммунистической  ре¬
золюции»,  он  в  то  же  время  пытался  успокоить  министров
иностранных  дел.  Принятие  «антикоммунистической  резолю¬
ции»,  уверял  он,  не  будет  означать  немедленного  вмешатель¬
ства  США  во  внутренние  дела  их  стран.  А  в  это  время  в  Ни¬
карагуа  и  Гондурасе  в  самом  разгаре  были  приготовления
к  вторжению  в  Гватемалу.
 Делегаты  с  нетерпением  ждали,  что  он  скажет  об  эконо¬
мических  проблемах.  Но  Даллес  не  пошел  дальше  неопреде¬
ленных  туманных  обещаний.
 На  следующий  день  на  конференции  выступил  министр
иностранных  дел  Гватемалы  Гуильермо  Ториэльо^  молодой,
 171

энергичный,  бодрый,  уверенный  в  правоте  своего  дела.  Его
речь,  простая,  лишенная  каких-либо  ораторских  ухищрений,
была  неотразимой.  Оратор  нарисовал  отвратительную  кар¬
тину  интриг,  бесцеремонного  нажима  доллара  на  его  страну.
 «Никогда  еще  малая  страна  не  подвергалась  столь  силь¬
ному  давлению,  —  гневно  сказал  он.  —  Это  политика  дол¬
ларовой  дипломатии,  политика  большой  дубинки...  Мы  реши¬
тельно  возражаем  против  перенесения  маккартизма  на  меж¬
дународную  арену...  Мы  осуждаем  перед  этой  конференцией,
перед  совестью  Америки  политическую  агрессию  и  угрозу
экономической  агрессии  и  интервенции,  жертвой  которой  ста¬
новится  Гватемала».
 И  все-таки  под  нажимом  США  каракасская  конференция
приняла  «антикоммунистическую  резолюцию».  Американская
дипломатия  поставила  дымовую  завесу.  А  под  ее  прикрытием
готовилась  «Удавка».
 ПУТЕШЕСТВИЕ  «БИЗНЕСМЕНА»
 Фрэнк  Визнер  родился  в  штате  Миссисипи.  Но  происходил
он  из  типичной  немецкой  семьи.  Дома  говорили  только  по-
немецки.  Это  сослужило  свою  службу.  Получив  юридическое
образование,  Франц  —  Фрэнк  определился  на  работу  в  амери¬
канскую  разведку.  Шеф  УСС  Доновен  послал  его  на  Бал¬
каны.  В  Бухаресте  Фрэнк  наладил  отличные  отношения
с  немцами,  вертевшими  как  им  было  угодно  правительством
Иона  Антонеску.  Ему  удалось  добыть  там  кое-что
для  УСС.  Он  прослыл  одним  из  крупнейших  «оперативников»
разведки  в  этом  районе.
 7  декабря  1941  года  радио  разнесло  весть:  японский  флот
напал  на  Пирл-Харбор,  уничтожил  почти  весь  тихоокеанский
флот  США  на  его  стоянке.  Франц  понял:  война  с  Германией
неизбежна.  Пришлось  перебазироваться  в  Стамбул  через
хмурую  Болгарию.  На  следующий  день  Германия  объявила
войну  Соединенным  Штатам.
 В  Стамбуле  Франц  продолжал  встречаться  с  немцами.
Не  в  общественных  местах,  а  на  частных  квартирах,  за  плот¬
но  затянутыми  портьерами.  Беседы  по-прежнему  велись
в  дружеском  тоне.  Немцы  охотно  рассказывали  немало  инте¬
ресного  Францу  о  своих  незадачливых  союзниках,  итальян¬
цах,  открыто  посмеивались  над  ними.  Франц  передавал  все
это  в  Вашингтон,  что  рассматривалось  там  как  большое  до¬
стижение  ловкого  резидента.  Кое-что  узнавали  у  Франца  и
немцы,  стремившиеся  расширить  контакт  с  ним.  Связи  Виз-
 172

нера  с  людьми  германской  разведки  установились  настолько
прочно,  что  к  концу  войны  ему  удалось  без  особого  труда
пробраться  нелегально  в  Германию.  Этот  период  его  деятель¬
ности  покрыт  мраком  неизвестности.  Известно  лишь  одно  —
он  активно  помогал  Аллену  Даллесу  в  его  тайных  сношениях
с  немцами.
 После  войны  Визнеру  было  поручено  исследование  архи¬
вов  германской  разведки,  изучение  диверсионного  опыта
эсэсовцев  и  абвера.  Визнер  подготовил  подробный  доклад
об  их  «классическом  наследстве»,  которое  он  тщательно  обоб¬
щил  и  проанализировал.  Его  выводы  были  широко  исполь¬
зованы  при  организации  американской  разведки.  Затем  Виз¬
нер  вернулся  к  частной  юридической  практике  в  юридиче¬
ской  фирме  «Картер  Лепард  и  Милберн»  в  Нью-Йорке.  Ал¬
лен  Даллес,  принимавший  активное  участие  в  деятельности
Центрального  разведывательного  управления,  настойчиво  ре¬
комендовал  использовать  его  в  дипломатическом  аппарате.
В  ноябре  1947  года  Визнер  был  назначен  на  малозаметный,
но  влиятельный  пост.  Он  стал  заместителем  помощника  го¬
сударственного  секретаря  по  связи  с  разведками.
 Через  шесть  лет  Визнер  —  заместитель  директора  «по
планам»  (ДиДиПи)  в  ЦРУ.  Это  были  планы  темных,  гряз¬
ных  дел.  «Все  тайные  операции,  проведенные  ЦРУ  и  ставшие
достоянием  гласности  в  последние  годы  (а  многие  из  них
так  и  остались  в  тайне),  были  делом  рук  ДиДиПи,  —  писал
американский  журнал  «Сатердей  ивнинг  пост»  в  августе
1963  года  и  добавлял:  —  Сфера  компетенции  ДиДиПи  —  не
только  «традиционный  шпионаж»,  но  и  «специальные  опера¬
ции».
 Изучение  опыта  Третьей  империи  в  области  шпионажа
прекрасно  подготовило  Визнера  к  этой  деятельности.  В  его
распоряжении  оказалась  почти  половина  всего  личного  со¬
става  ЦРУ.  Через  ДиДиПи  расходовалось  около  половины
всего  бюджета  ЦРУ.  Некоторые  «операции»  Визнера,  такие,
как  берлинский  путч  17  июня  1953  года,  подготовленный
при  активном  участии  гитлеровцев,  закончились  провалом.
Другие,  как,  например,  свержение  правительства  Моссадыка
в  Иране,  принесли  успех.
 Готовя  гватемальский  переворот,  Визнер  развил  актив¬
нейшую  деятельность.  Он,  в  частности,  руководил  подготов¬
кой  в  Гондурасе  и  Никарагуа  вооруженных  отрядов  наемни¬
ков.  Им  предстояло  ворваться  в  мирную  Гватемалу  во  славу
и  ради  благополучия  «Юнайтед  фрут».  Посол  Пьюрифой  был
его  первым  и  главным  помощником  на  месте,  в  Гватемале.
 ...Обычно  тихий  аэродром  Тонконтин  в  столице  Гондураса
 173

Тегусигальпе  в  эти  дни  гудел.  Потрепанные,  видавшие
виды  самолеты  компании  САГСА  —  филиала  североаме¬
риканской  «Пан  Америкэн  эруэйз»,  ревели  моторами,
пробуя  свои  дряхлеющие  силы.  Время  от  времени  само¬
лет,  до  предела  нагруженный  людьми  и  оружием,  выползал
на  взлетно-посадочную  дорожку,  разбежавшись,  тяжело  под¬
нимался  в  воздух.  По  краям  летного  поля  стояли  кучки  гряз¬
ных,  небритых  людей  в  комбинезонах  американской  армии,
высоких  военных  ботинках  на  толстой  подошве.  На  траве
валялись  ящики,  мешки,  контейнеры  с  боеприпасами-и  сна¬
ряжением.  В  темпераментную  испанскую  речь  вклинивались
немецкие  слова  и  фразы.
 В  суматохе  никто  не  заметил,  как  на  поле,  поблескивая
пропеллерами,  приземлился  скоростной,  с  вытянутым  сигаро¬
образным  фюзеляжем  «локхид».  Его  пилотировал  летчик
в  штатском.  Пассажиры  почтительно  молчали,  посматри¬
вая  на  бизнесмена  в  штатском,  напряженно  всматривав¬
шегося  в  окно.  Увидев  на  краю  летного  поля  разномастную
толпу,  бизнесмен  показал  на  нее  одному  из  своих  помощ¬
ников.
 —  Скажите  летчику,  пусть  подрулит  вон  туда,  —  Франц
Визнер  решил  устроить  внезапный  смотр  своим  силам  на
месте.  Самолет  подрулил  к  толпе,  развернулся  носом  к  лет¬
ному  полю.  Визнер  спустился  из  машины,  разминая  ноги,
зашагал  по  траве.  За  ним  вышли  на  летное  поле  его  спут¬
ники.
 Увидев  подходящих,  один  из  толпы  шагнул  навстречу,
вскинул  автомат.
 —  Не  подходить!  —  крикнул  он  на  испанском  языке
с  сильным  иностранным  акцентом.  —  Что  вам  надо?
 —  Объясните  им,  Джерри,  —  Визнер  повернулся  к  худо¬
щавому  американцу.  Тот  вышел  вперед.
 —  Где  ваш  командир?  Из  какой  вы  группы?  Командира
сюда!
 —  Я  —  командир,  —  подошел  низенький  толстый  человек
в  сомбреро.  —  Вы  кто  такие?
 —  Я  —  Розбинда,  —  по-испански  рявкнул  щуплень¬
кий.  —  А  ты?
 Автоматчик  опустил  оружие,  закинул  за  спину.  В  его  го¬
лосе  зазвучало  подобострастие.
 —  Я  —  начальник  третьей  группы,  второй  бригады,  сень¬
ор  Розбинда.  Через  час  вылетаем  осматривать  будущий
район  сосредоточения.
 ,  Вокруг  беседующих  начали  собираться  странного  вида
солдаты.  Командир  обернулся,  сказал  им  что-то  по-испански.
 174

Кучка  рассеялась.  Люди,  напоминающие  каторжников  на
пересыльном  этапе,  что-то  жевали,  рылись  в  сумках.  Трое,  си¬
дя  на  корточках,  играли  в  кости.
 Визнер  бросил  несколько  слов  Розбинде,  тот  отошел  к  иг¬
рающим.  Подозвав  автоматчика,  положившего  оружие  на
какой-то  тюк,  Визнер  отошел  с  ним  в  сторону.
 —  Как  ваше  имя?
 —  Хуан  Мачадо.
 —  Ваше  настоящее  имя?  —  перешел  на  немецкий  Виз¬
нер.  Собеседник  улыбнулся.
 —  Карл  Хоффнер,  обершарфюрер.  Три  года  в  зондер-
командах  на  русском  фронте.  Два  «железных  креста»,  герр
оберст.
 —  Скажите,  Карл,  —  улыбнулся  Визнер,  —  что  вы  ду¬
маете  об  этих.  —  Он  кивнул  в  сторону  игроков.
 Игра  тем  временем  прекратилась.  Окружив  Розбинду,
солдаты  расспрашивали  его  о  чем-то.
 —  Сброд,  —  сплюнул  Хоффнер.  —  Пустая  трата  денег.
Почему  не  привезли  сюда  наших?  Трехсот-четырехсот  хва¬
тило  бы.  Этих  набрали  две  тысячи.  После  первой  же  выдачи
жалованья  сто  семнадцать  скрылись.
 —  Нельзя,  Карл.  Гватемальцы  и  без  того  шумят  на  весь
мир.  Командный  состав  —  это  другое  дело.  Сколько  тут  сей¬
час  ваших?
 —  Около  шести  десятков.  Многие  не  знают  испанского.
Эти  будут  использованы  для  «особых  операций».  Будут  «ра¬
ботать»  с  населением.  Дело  привычное.
 —  Достаточно  ли  подготовлены  люди?  Удастся  ли  совер¬
шить  бросок  от  границы  к  гватемальской  столице  за  четыре-
пять  дней?
 —  Все  зависит  от  гватемальцев.  Если  они  окажут  реши¬
тельное  сопротивление,  этот  сброд  разбежится.  Им  дороже
всего  своя  шкура.  Ходит  много  всяких  слухов.  Говорят,
в  Пуэрто-Барриос  пришел  пароход  с  оружием  для  Гвате¬
малы.
 —  Это  даже  лучше.  Облегчает  поставки  нашего  оружия
в  Гондурас  и  Никарагуа.  Если  ваша  экспедиция  не  удастся,
они  могут  объявить  войну  Гватемале.  Пресса  уже  шумит:
«Гватемала  приобретает  оружие»;  «Готовится  напасть  на
своих  соседей».
 —  Ловко!  —  обершарфюрер  ухмыльнулся.  —  Надо  по¬
сильней  запугать  гватемальцев.
 —  А  вы  соображаете,  Карл!  Мы  еще  с  вами  увидимся.
Не  лезьте  под  пули.  —  Визнер  вынул  записную  книжку,  запи¬
сал  имя  и  постоянный  адрес  немца  —  он  оказался  из  Асун-
 175

—-—г=?я
 I 	^
 сьона  в  Парагвае.  Так  шеф  «Удавки»  узнал  о  «силах  осво¬
бождения»  то,  чего  никогда  не  сказали  бы  ему  ни  его  помощ¬
ники,  ни  тем  более  Армас.
 А  Армас  уже  мчался  к  нему  по  летному  полю  в  потрепан¬
ном  автомобиле.  Он  только  что  узнал  о  прибытии  начальства.
Выскочив  из  машины,  он  бросился  к  Визнеру.  За  ним  быстро
шагали  его  помощники.
 —  Сеньор  Визнер!  —  худощавый,  с  неприятным,  тонким,
словно  топор,  лицом,  Армас  бойко  тараторил  на  английском.
Короткие  усики  —  такие  мирные  на  лице  Чарли  Чаплина  —
напоминали  у  этого  авантюриста  жесткий  рыбий  плавник,
оттенявший  кривой,  нервный  оскал.
 Продолжая  возбужденно  говорить,  Армас  оттеснял  шефа
к  машине.  Приехавшие  уселись  в  нее.  Машина  помчалась
к  аэровокзалу.  Таможенные  формальности  еще  до  прилета
Визнера  выполнил  посол  в  Тегусигальпе  Уиллауэр.  «Бизнес¬
мен»  важно  кивнул  таможенникам,  не  останавливаясь,  про¬
следовал  к  .автомобилю  посла.  Армас  уселся  на  лакейское
место,  рядом  с  шофером.
 Совещание  в  посольстве  продолжалось  весь  вечер  и  часть
ночи.  ДиДиПи  выслушал  пространный  доклад  Рэтерфорда,
прилетевшего  из  Манагуа,  где  он  ведал  подготовкой  отрядов
вторжения.  Подготовка  шла  вяло,  и  Визнер  не  скрывал  не¬
удовольствия.  Отчитал  Рэтерфорда.  Надавал  кучу  поручений
Армасу.  Всем  приказал:  энергично  готовиться  к  «делу».
 12  а.  Аленов,  В.  Андреев
 177

День  вторжения  будет  скоро  назначен.  «Стрэнглхолд»
состоится  во  что  бы  то  ни  стало.
 На  следующее  утро  вытянутый  узкий  «локхид»  взмыл
в  небо,  лег  курсом  на  Гватемалу.  Разрешение  гватемальцев
на  прилет  было  получено  давно.  Визнер  хотел  осмотреть
с  воздуха  трассу  близящегося  вторжения.
 В  Гватемале  знали,  кто  путешествует  с  паспортом  «биз¬
несмена».  Почтенному  господину  рекомендовали  воспользо¬
ваться  рейсовым  самолетом.  Но  Пьюрифой  —  он  сам  вел
переговоры  об  этом  «специальном  рейсе»  —  устроил  скандал.
Разрешение  на  прилет  «частного»  самолета  было  выдано.
Не  хотели  обострять  и  без  того  напряженных  отношений.
 Гватемальцы  не  знали,  что  в  багажном  отсеке  самолета
была  установлена  камера  аэрофотосъемки.  На  пути  в  Гва¬
темалу  «полоса  наступления»  была  заснята  на  фотопленку.
 ПОКУПАЮТ  ПРЕДАТЕЛЕЙ
 День  в  посольстве  на  улице  Авенида  Октаво  начался
необычно.  С  утра  посол  отослал  с  поручением  секретаршу.
Дверь  в  его  кабинет  была  заперта.  Визнер  совещался  со
своим  главным  помощником  с  глазу  на  глаз.
 Беседа  была  не  из  приятных.  Визнер  был  недоволен  хо¬
дом  подготовки  к  «Удавке»  и  не  считал  нужным  скрывать
это  от  Пьюрифоя.
 —  Солдаты  «сил  освобождения»,  как  называет  свой
сброд  Кастильо  Армас,  —  сухо  говорил  он  послу,  —  не  со¬
бираются  складывать  головы  за  нас  с  вами.  Они  будут  про¬
двигаться  вперед,  только  если  армия  Гватемалы  окажется
деморализованной  и  не  захочет  сражаться.  Люди  Армаса
готовы  поднять  пальбу  из  всех  видов  оружия,  если  продви¬
жение  будет  легким.  Но  они  застрянут,  встретив  решитель¬
ное  сопротивление.  Есть  ли  у  вас  уверенность,  что  им  не
дадут  серьезного  отпора?
 >  —  Нет.  Такой 	уверенности  у  меня  нет. 	Я  уже 	доклады¬
вал  в  Вашингтон 	об  этом.
 —  Мы  держим  вас  здесь  для  того,  чтобы  вы  не  только
«докладывали»  о  препятствиях,  но  и  преодолевали  их.  Что
сделано  для  того,  чтобы  вызвать  разброд  в  армии?  В  воен¬
ной  авиации?
 г—  У  нас  нет 	еще  достаточно 	твердой 	опоры 	в  армии.
 Удалось  лишь  привлечь  на  нашу 	сторону 	армейского  пол¬
 ковника  Элфего  Монсона.  Он  согласился  сотрудничать  с  на¬
ми.  Монсон  не  станет  присоединяться  к  Армасу  в  первые
 т

дни  вторжения  и  ударит  Арбенсу  в  спину,  но  только  в  том
случае,  если  армия  окажет  серьезное  сопротивление  втор¬
жению.
 —  Почему  вы  не  сообщили  мне  об  этом  в  Вашингтон?
 —  Решающий  разговор  с  Монсоном  состоялся  только
вчера  вечером.  Сегодня  я  подготовил  доклад.
 —  Отошлите  его  немедленно  в  Вашингтон.  Надо  еще  раз
проверить  Монсона.  Нет  ли  у  него  тайных  связей  с  левы¬
ми?  Не  обманет  ли  он?  Все  это  надо  выяснить  до  того,  как
начнется  вторжение.  Остается  меньше  месяца.
 Раздражение  Визнера  утихло.  Полковник  Монсон?  Не¬
плохо.  Немалый  козырь  в  игре.  Но  не  для  того  прилетел
ДиДиПи,  чтобы  расточать  комплименты  Пьюрифою.  И  он
не  отступил  от  сухого  тона  шефа,  недовольного  подчинен¬
ным.  Посол,  не  забывший,  в  каком  положении  он  был  всего
лишь  полгода  назад,  держался  настороженно.
 —  Что  сделано  в  авиации?
 —  Наши  люди  там  —  сравнительно  мелкая  рыбешка.
Сегодня  утром  Шэпп  встречался  для  «решающего  разго¬
вора»  с  бывшим  командующим  ВВС  полковником  Мендоса
Асурдиа.  Сейчас  он  возглавляет  гражданскую  авиацию.  Его
переход  на  нашу  сторону  окажет  большое  влияние  на  гва¬
темальских  летчиков.
 —  Какова  была  позиция  Асурдиа  до  «решающего  разго¬
вора»?  —  сухо  бросил  Визнер.
 —  Дело  уперлось  в  деньги.  Просил  двести  тысяч  долла¬
ров.  Я  мог  предложить  не  более  ста.
 —  И  вы  готовы  были  провалить  дело  из-за  каких-то  ста
тысяч  долларов!  Вы  с  ума  сошли?
 Визнер  встал,  возбужденно  заходил  по  кабинету.
 —  Послушайте,  Пьюрифой,  вы  просто  начинаете  «со¬
скальзывать»  *,  —  начал  он  зловеще.
 Пьюрифой  встал,  щека  его  нервно  задергалась.  Он  хотел
что-то  возразить  Визнеру.  Раздался  приглушенный  звонок
телефона.  Посол  нервно  рванул  трубку.
 —  Да...  Это  я,  Шэпп!  У  нас  тут  срочные  дела.  А  как
у  вас?  Что?  Состоялось?  О’кэй?  Вы  где?  Здесь,  в  посольст¬
ве?  Подождите  минуту...
 Пьюрифой  повернулся  к  Визнеру.
 —  Шэпп  говорит:  с  Асурдиа  все  в  порядке.
 —  Пусть  сейчас  же  явится  сюда.
 Пьюрифой  не  хотел  представлять  Шэппа  Визнеру.  Тол¬
ковых  помощников  следует  всегда  держать  подальше  от  на¬
 *  Терпеть  неудачи,  проявлять  нерасторопность.
 12*
 170

чальства.  Никогда  не  знаешь,  что  ему  взбредет  в  голову.
Глядишь  —  и  обскачет  тебя  подчиненный.  Но  приказ  есть
приказ.
 —  Зайдите  ко  мне  немедленно,  Шэпп.
 Через  минуту  многоопытный  ДиДиПи  внимательно  раз¬
глядывал  полковника.  Он  слыхал  о  нем,  но  встречаться  им
не  приходилось.  Пока  посол  по  знаку  шефа  наливал  в  стака¬
ны  виски,  ДиДиПи  изучал  Шэппа.
 «Типичный  представитель  всенки  *,  —  думал  Визнер.  —
Как  и  все  они,  не  виртуоз.  Соображает  туговато,  полета
мысли  от  таких  не  жди.  На  выдумку  не  богат.  То,  что  по¬
ручено,  делает.  Воловья  настойчивость,  напористость.  Риско¬
вать  не  любит.  Там,  где  уверен  в  успехе,  действует  быстро
и  беспощадно».
 ЦРУ  только  координировало  деятельность  разведки  Пен¬
тагона  с  операциями  других  разведслужб,  обобщала  и  ана¬
лизировала  добываемые  ею  сведения.  В  оперативном  отно¬
шении  «военка»  действовала  самостоятельно.  Для  гватемаль¬
ской  «Удавки»  Даллес  добился  особого  решения  Государст¬
венного  совета  безопасности.  Все  участники  операции  подчи¬
нялись  Центральному  разведывательному  управлению.  Шэп¬
па  военная  разведка  уступила  ЦРУ  временно,  в  порядке
своеобразного  диверсионного  ленд-лиза.
 Именно  поэтому  Шэпп  решил  показать  этому  шефу  из
ЦРУ  товар  лицом.  ДиДиПи  мог  рассказать  о  нем  в  Пента¬
гоне.  Наконец,  в  случае  удачи  операции  его  могли  переве¬
сти  в  ЦРУ.  Военных  там  немало.
 —  Сошлись  на  ста  пятидесяти  тысячах  долларов,  —  до¬
кладывал  Шэпп.  —  Асурдиа  торговался  как  цыган.  Но  зато
за  эти  пятьдесят  тысяч  он  обещал  склонить  на  нашу  сто¬
рону  своего  брата  Мигеля.  А  тот  был  заместителем  мини¬
стра  обороны.  Мигелю  придется  платить  отдельно  четверть
миллиона  долларов.  Не  так  уж  дорого,  если  иметь  в  виду,
что  поставлено  на  карту  в  этой  операции.
 —  Мигель  Асурдиа  получит  свою  четверть  миллиона,  —
голос  Визнера  прозвучал  несколько  торжественно.  —  Сей¬
час  меня  интересует  не  это.  Вы  возглавляли  здесь  нашу,  во¬
енную  миссию?
 —  Я  был  заместителем  начальника,  сэр...
 —  Могли  бы  быть  и  начальником,  если  бы  вас  знали
лучше  в  Вашингтоне,  особенно  в  нашей  «фирме».  Как  будет
реагировать  гватемальская  армия,  когда  мы  начнем  втор¬
жение?
 *  То  ейть  военной  разведки.
180

—  Произойдет  расслоение,  сэр.  Армия  здесь  небольшая  —
шесть  тысяч  солдат  и  офицеров.  Офицеры,  особенно  стар¬
шие,  —  крупные  землевладельцы.  У  многих  родственники
служат  в  «Юнайтед  фрут»  или  ведут  с  ней  дела.  Конечно,
землевладельцы  хотели  бы  избавиться  от  опеки  «Ла  Фру-
теры».  Но  они  не  хотят,  чтобы  землей  завладели  крестья¬
не.  Если  они  будут  считать,  что  «Ла  Фрутера»  пытается  вер¬
нуть  себе  свои  земли,  они  могут  поддержать  Арбенса.  Если
же  на  защиту  правительства  поднимутся  эти  нищие,  и  если
их  захотят  вооружить,  то  офицерский  корпус,  конечно,  пре¬
даст  Арбенса.  Они  боятся  этих  мачетеро  больше,  чем  не
любят  «Ла  Фрутеру».
 —  Та-ак,  —  протянул  ДиДиПи.  —  Вы  человек  сообра¬
жающий.
 Пьюрифой  поморщился.  Нет,  не  надо  было  показывать
Шэппа  шефу.  Черт  знает  чем  все  это  кончится.
 —  Разрешите  высказать  предложение,  сэр,  —  повернулся
он  к  Визнеру.  —  Лидер  крестьян  Кастильо  Флорес  заявил,
что  крестьяне  создадут  свою  армию  для  защиты  правитель¬
ства.  Руководитель  генеральной  конфедерации  трудящихся
Мануэль  Гутьеррес  призвал  рабочих  поддержать  Арбенса.
Рабочие  требуют  оружия.
 —  Надо  использовать  эти  требования  в  нашу  пользу,
Джек,  —  повернулся  ДиДиПи  к  послу.  —  Как  относятся
к  ним  в  военной  верхушке?
 —  Резко  отрицательно,  —  довольный  вниманием  шефа,
Пьюрифой  немного  повеселел.  —  Начальник  штаба  армии
полковник  Карлос  Сарти  публично  обрушился  на  подобные
планы  и  намерения.  Я  принял  меры  к  тому,  чтобы  дружест¬
венные  нам  газеты  продолжали  кампанию  против  Флореса,
Гутьерреса  и  их  организаций.  Если  эти  люди  получат  ору¬
жие,  Армас  будет  выброшен  из  Гватемалы  в  первые  же  сут¬
ки  вторжения.
 —  Надо  пугать  гасиендадос  *  и  военную  верхушку  этой
тягой  к  вооружению,  —  продолжал  Визнер.  —  Распростра¬
няйте  слухи  о  том,  что  оружие,  которое  Арбеис  получил  из
Европы,  будет  роздано  профсоюзам...
 Б.еседа  продолжалась  долго.  Обсуждались  детали  «Удав¬
ки»,  возможные  повороты  событий.  Заговорщики  старались
предусмотреть  все,  что  можно  было  предвидеть  на  этом  эта¬
пе  подготовки.
 Отпустив  Шэппа,  Визнер  выслушал  отчет  Пьюрифоя
о  деятельности  резидентуры  ЦРУ  в  стране.  Из  1200  аме¬
 *  Гасиендадос  —  помещики  (исп.).
 181

риканцев,  находящихся  в  стране,  300  активно  сотруднича¬
ют  с  ЦРУ;  117  оформлены  как  агенты.  Активные  «точки»
ЦРУ  созданы  в  каждом  правительственном  органе.  Обо
всем,  что  происходит  в  президентском  дворце,  посольство
узнает  не  позже  чем  через  день,  а  в  срочных  случаях  —  че¬
рез  несколько  часов.  Все  эти  люди  будут,  разумеется,  мо¬
билизованы,  когда  начнутся  «события».
 Была  уже  ночь,  когда  Визнер  вызвал  к  себе  руководите¬
ля  военной  миссии  полковника  Наварра.  Развернув  карту
города,  заговорщики  принялись  намечать  объекты  для  бом¬
бардировок  с  воздуха,  которым  начнется  «Удавка».  Приказ
Визнера  гласил:  бомбардировки  должны  непременно  вы¬
звать  террористический  эффект;  гватемальцев  надо  запу¬
гать,  парализовать  их  волю  к  сопротивлению;  для  этого
нужны  человеческие  жертвы.
 Визнер  был  не  молод,  но  он  словно  не  ощущал  устало¬
сти.  Когда,  откинувшись,  наконец,  в  кресле,  он  потребовал
виски,  стало  ясно  —  день  закончен,  можно  поболтать  о  пу¬
стяках.  Обедать  отправились  на  гасиенду  недалеко  от  сто¬
лицы  с  охраной,  поваром-китайцем  и  молодой  горничной-
немкой.  Пьюрифой  знал  —  Визнер  ничему  не  будет  так
рад,  как  возможности  полностью  выключиться  на  несколько
часов  из  обстановки,  забыть  обо  всем  в  обществе  соотечест¬
венницы.
 Посол  не  ошибся.  За  обедом  Визнер  острил,  подсмеивал¬
ся,  но  уже  без  раздраженности,  над  Пьюрифоем.  А  когда
посол  собрался  уезжать  в  своем  лимузине,  оставляя  ДиДиПи
на  гасиенде,  Визнер  наклонился  к  уху  посла,  дружелюбно,
но  несколько  загадочно  сказал:
 —  Вы  хорошо  приняли  меня  здесь,  Джек.  Я  отвечу  вам
на  это  добром.  Только  перестаньте  высовываться  на  перед¬
ний  план.  Не  ищите  рекламы!  Оставьте  ее  для  нашего  бос¬
са.  Известность  опасна.  Особенно  когда  с  языка  у  вас  сры¬
вается  то,  что  должно  умереть  в  безвестности  в  тайниках
вашей  памяти.
 Натянув  на  физиономию  лучшую  из  его  голливудских
улыбок,  Пьюрифой,  щурясь,  благодарил  шефа.  Через  пять
минут  егр  машина  мчалась  по  ночной  дороге,  ярко  освещен¬
ной  фарами.
 «Черта  лысого!  —  думал  посол.  —  «Не  ищите  рекла¬
мы!»  Где  и  когда  представится  еще  мне  подобный  случай?
Кончится  «Удавка»  и  снова  искать  ангажемента?  Нет  уж,
эту  возможность  я  не  упущу.  Реклама  —  двигатель  не  толь-
ко  торговли,  но  и  карьеры».
 182

НА  ГРАНИЦЕ
 ,  Джерри  Делэрм  приехал  на  аэродром  после  полуночи.
Ьн  хорошо  выспался  перед  тяжелой  работой.  Дважды  под¬
нимался  он  отсюда,  из  Тегусигальпы,  для  налетов  на  Гвате¬
малу.  Дело  тогда  было  пустяковое  —  разбрасывать  листов¬
ки.  Везя  бумажный  груз,  Делэрм  отчаянно  ругался.  Не  бу¬
мажки  надо  сбрасывать  —  никто  им  не  верит.  Бомбы.  И  не
фугасные,  а  напалмовые.  Только  так  надо  с  ними  разгова¬
ривать.
 В  «Ла  Фрутере»  Делэрм  заинтересован  кровно.  Две  ты¬
сячи  ее  акций  у  него.  Удастся  «Удавка»  —  он  получит,  по¬
мимо  25  тысяч  долларов  за  бомбежки,  еще  тысячу  акций.
И  Делэрм  внимательно  следил,  как  подвешивают  в  бомбо¬
вые  люки  двухмоторного  Б-25  пятисотфунтовые  фугасные
бомбы.  Машину  он  знал  хорошо,  воевал  на  ней  на  Дальнем
Востоке.  Делэрму  предстояло  бомбить  бензоцистерны  в  Сан-
Хосе  на  тихоокеанском  побережье  Гватемалы.  Зенитных
установок  там’  нет.  Скорей  всего  сойдет  благополучно.
 Тяжело  груженная  машина  еле  оторвалась  от  аэродрома
и  нехотя  задрала  нос  к  небу,  когда  Делэрм  взял  штурвал
на  себя.  Хорошо  еще,  что  закрылки  у  машины  большие.
Высоту  набирает  тяжело.  Прошло  сорок  минут.  Показались
огни  Канделарии.  Машина  шла  над  гватемальской  террито¬
рией.  Высота  была  не  менее  десяти  тысяч  футов,  но  Делэрм
нервно  вглядывается  в  темноту:  где-то  здесь  рядом  находит¬
ся  гора  Охинго.
 Вдали  замерцали  огоньки  Сан-Хосе.  Летчик  вел  машину
к  океану.  Набрав  высоту  —  20  тысяч  футов,  —  Делэрм  раз¬
вернулся,  выбрал  ориентир  —  световой  пунктир  фонарей,
окружающих  нефтебазу.  Шел  со  снижением,  приглушив  мо¬
торы.  Штурман,  профессиональный  американский  бомбар¬
дир,  скорректировав  курс,  крикнул:  «Зиро!»  Машину  трях¬
нуло:  бомбы  пошли  вниз.
 Взрыва  Делэрм  не  видел.  Развернул  машину,  вывел  ее
к  океану,  глянул  вниз.  Тревожно  лохматилось  в  ночи  пламя.
Когда  перестал  угадываться  берег,  Делэрм  довернул  маши¬
ну  к  югу.  Параллельно  берегу  шел  до  самого  Сальвадора.
Пересек  узкую  —  не  более  ста  километров  —  полоску  саль¬
вадорской  территории.  Садился,  когда  небо  начинало  блед¬
неть...
 Ночной  сторож  на  нефтебазе  в  Сан-Хосе  часто  посматри¬
вал  на  небо  —  скоро  ли  рассвет?  Сидя  у  небольшого  доми¬
ка  —  конторки,  он  с  нетерпением  ждал  утра.  Заболела  жена.
Вечером,  когда  он  уходил  на  дежурство,  стало  ей  совсем
 №

плохо.  Спасибо,  соседка  согласилась  посидеть  с  ней  ночью  —
подать  воды,  перемолвиться  словом.  Давно  хворает  Мария,
лечить  её  не  удается  —  дело  это  дорогое.  Скорей  бы  прохо¬
дила  ночь!  Тянется  как!..
 Что  это  еще  там  гудит?  Самолет?  Идет  со  стороны  Саль¬
вадора  цли  Никарагуа.  Рейсового  сегодня  нет.  Скорей  всего
американский,  военный  —  серые  железные  ящики  показыва¬
ются  в  эти  дни  в  океане,  маячат  на  горизонте.  Вчера  он  ви¬
дел  авианосец.  Рыщут  тут.  И  самолет,  видно,  оттуда,  с  авиа¬
носца.  Вон  уходит  к  океану.
 Шума  моторов  сторож  не  слыхал:  они  работали  на  ма¬
лом  газу.  Раздался  странный  нарастающий  свист.  Сторож
вскочил,  прислушиваясь.  Свист  приближался.  На  какую-то
долю  секунды  его  заглушили  взревевшие  разом  моторы.
И  тут  же  у  бензиновых  цистерн  взблеснуло  оранжевое  пла¬
мя.  Взрыва  сторож  не  услышал:  осколок  фугаски  срезал  по¬
ловину  черепа.  Вал  прозрачного  синевато-оранжевого  огня
докатился  до  убитого,  охватил  его,  заплясал  вокруг...
 В  ночь  на  18  июня  1954  года  тениенте*  гватемальской
армии  Эмилио  Годой  не  спал.  Вечером  из  Гондураса  через
границу  пришел  индеец.  Рассказал:  на  их  стороне  готовятся
к  вторжению.  Три  дня  солдаты  не  приходят  на  рынок  —  не
отпускают.  К  границе  ползут  грузовики.  Индейцев  выгоняют
из  пограничной  зоны.
 Тениенте  сообщил  обо  всем  по  телефону  своему  капитану,
обошел  еще  раз  свой  участок  обороны.  Укрепились  плохо,
позиции  почти  открытые.  Мало  боеприпасов.  Солдаты  стре¬
лять  толком  не  умеют.  На  той  стороне  вояки,  видать,  не  луч¬
ше:  набрали  с  бору  по  сосенке.  Лучше  надо  бы  подготовить¬
ся  гватемальским  пограничникам!
 Все-таки  дело,  видимо,  готовится  серьезное.  Капитан  го¬
ворил  об  этом,  когда  приезжал  сюда  из  штаба  в  Эскипулас.
За  этот  месяц  североамериканцы  доставили  много  оружия
в  Никарагуа  и  Гондурас.  Неделю  назад  из  Гватемалы  бежал
полковник  Мендоса  Асурдиа.  С  ним  его  брат  Мигель,  быв¬
ший  заместитель  министра  обороны.  Говорят,  был  с  ними
и  третий  —  отставной  американский  полковник  Шэпп.  Но  это
ерунда  —  Шэпп  уехал  из  Гватемалы  давно.  Он  в  Никарагуа,
руководит  там  последними  приготовлениями.
 Обстановка  сложилась  тревожная.  16  июня  посол  Гвате¬
малы  в  Тегусигальпе  Кинкилья  вручил  министру  иностран¬
ных  дел  Гондураса  Валенсуэла  протест  против  сосредото¬
чения  отрядов  Армаса  вдоль  границы  с  Гватемалой.  В  Гон-
 *  Лейтенант.
 184

дурасе  их  называют  «гватемальскими  беженцами».  Нечего
сказать  «беженцы».  Среди  них  люди  из  Никарагуа,  Доми¬
никанской  Республики,  Сальвадора  —  словом,  сброд.  Ми¬
нистр  иностранных  дел  Ториэльо  просил  недавно  президента
Гондураса  Хуана  Мануэля  Гальвеса  пресечь  деятельность
этих  «беженцев».  Куда  там!  Президент  гондурасский  сам
дрожит  как  осенний  лист:  не  свергли  бы  мимоходом  и  его.
Все  знают:  оплачивают  Армаса  и  его  банду  Соединенные
Штаты.
 И  Ториэльо  и  Кинкилья  опровергают  слухи  о  том,  что  Гва¬
темала  готовит  вторжение  в  Никарагуа  и  Гондурас.  Прави¬
тельство  не  выводит  крупные  силы  к  границе,  чтобы  не  обви¬
нили  Гватемалу  в  подготовке  нападения  на  соседей.  На  гра¬
нице  —  только  усиленные  заслоны,  основные  силы  держат
за  Эскипуласом.  Начнись  настоящие  действия,  заслоны,
в  том  числе  и  отряд  Годоя,  будут  смяты.  Солдаты  это  пони¬
мают,  ходят  хмурые.  Как  будешь  драться,  когда  знаешь,  что
ты  обречен?  Армас  сосредоточил  все  силы  между  Нуэва
Окотепеком  и  Копаном.  Их  там  две  тысячи.  Вооружены  до
зубов...
 Перед  рассветом  Годой  вышел  к  краю  зарослей.  Тревож¬
но  всматривался  в  тающую  мглу.  От  границы  неслись  какие-
то  железные  шумы,  слышалась  возня.  Трещали  сучья.
 «Не  спят,  —  подумал  Годой.  —  Как  день  пройдет?..»
 185

Над  лесом  с  гондурасской  стороны  в  небо  взметнулась
ракета.  И  сразу  же  вдоль  границы  ударили  пулеметы.
 В  несколько  прыжков  Годой  домчался  до  ближайшего
пулеметного  гнезда.  Солдаты,  спавшие  у  пулемета,  озира¬
лись  спросонья.
 —  Фуэго!  *  —  закричал  Годой.  Он  ухватил  пулемет  за
ручки,  словно  козла  за  рога.  Первую  очередь  трассирующи¬
ми  выпустил  высоко  вверх.  Отозвались,  зататакали  сосед¬
ние  пулеметы.
 Годой  надеялся  —  может  быть,  это  только  провокация,
проба  нервов?  Постреляют  и  перестанут?  Один  вражеский
пулемет  приумолк.  И  вскоре  снова  затараторил:  выдвинулся
вперед.  Теперь  уже  было  видно  армасовских  пулеметчиков*
Годой  прошил  пулями  воздух  у  них  над  головами.  Очередь,
другая,  третья.  Приподнялся  посмотреть:  не  отходят  ли?
В  грудь  ударила  пуля.  Хотел  кашлянуть  лейтенант,  поперх-
 *  Огонь!
 т

нулся,  захлебываясь  кровью.  Затянуло  горячим  красным  ту¬
маном  джунгли,  небо  с  первыми  красками  рассвета.  Свин¬
цовая  лапа  «Ла  Фрутеры»  невыносимо  сдавила  грудь.
 НОЖ  В  СПИНУ
 В  то  утро  Джек  Пьюрифой  проснулся  рано.  Лежа  в  по¬
стели,  вспоминал  события  вчерашнего  вечера.  В  посольстве
собрались  американские  корреспонденты.  Знали: 	вот-вот
 начнутся  важные  события.  Осторожно  расспрашивали  посла,
где,  что,  когда  и  как  произойдет.  По  его  намекам  и  недо¬
молвкам  корреспонденты  поняли:  вторжение  в  Гватемалу
может  начаться  с  часу  на  час.  К  Джеку  Улыбке  подошел
корреспондент  одной  из  нью-йоркских  газет.  Спросил:
 —  Когда  же,  господин  посол?
 —  Видите  ли,  —  брякнул  Пьюрифой,  —  посольство  за¬
готавливает  приглашения  на  прием  4  июля  в  день  нашей  не:
зависимости.  Мы  не  приглашаем  ни  одного  министра  нынеш¬
него  правительства.
 Журналист  бросился  на  телеграф.  Джек  Улыбка  почув¬
ствовал  сожаление.  Опять  сболтнул!  Ведь  Визнер  его  пре¬
дупреждал...
 На  тумбочке  рядом  с  кроватью  посла  мягко  зашипел
баззер  телефона.  Посол  снял  трубку,  в  которой  было  приде¬
лано  уродливое  приспособление  —  индукционный  шифро-
дешифратор.  Выслушав  сообщение,  посол  поднялся,  наки¬
нув  на  пижаму  халат,  прошел  в  кабинет.  Вторжение  нача¬
лось.  «Силы  освобождения»  Кастильо  Армаса  ворвались
в  страну.  Есть  первые  убитые.
 Пришел  связист  с  первыми  радиограммами  из  штаба
Армаса  в  Тегусигальпе.  Все  как  будто  шло  по  плану.  Само¬
леты  Армаса  подожгли  бензиновые  склады  в  Сан-Хосе.  Го¬
род  Реталулеу  подвергся  бомбардировке  с  воздуха.  Вскоре
глухой  гул  взрывов  раздался  и  в  столице:  сбросив  бомбы
на  казармы  президентской  гвардии,  самолеты  обстреливали
их  из  пушек  и  пулеметов.
 И  все-таки  Пьюрифой  нервничал.  Восстания  против  пра¬
вительства  в  глубинных  городах  страны  не  получилось.
В  Пуэрто-Барриос,  Кетсальтенанго  и  Сакапе  агентуре
«Ла  Фрутеры»  удалось  поднять  на  улицах  стрельбу.  Но  «мя¬
тежников»  разоружили  рабочие  патрули.  Операция  с  самого
начала  развертывается  как  интервенция  внешних  иноземных
сил.  Изобразить  ее  как  «внутренний»  взрыв,  по-видимому,
не  удастся.
 187

В  полдень  посол  отправил  в  Вашингтон  донесение  Виз¬
неру,  просил  поручить  американской  прессе  восполнить  этот
серьезный  пробел.  Пресса  пыталась  помочь.  В  ее  первых  со¬
общениях  говорилось  —  правда,  глухо  —  о  «восстаниях»
в  гватемальских  городах.  Однако,  не  подтвержденная  факта¬
ми,  эта  версия  тут  же  увяла.  Более  того,  некоторые  органы
прессы,  находящиеся  в  оппозиции  к  правительству  Эйзен¬
хауэра,  дали  правде  просочиться  на  свои  страницы.  «Нью-
Йорк  тайме»  признавала,  что  «в  Гватемалу  вторглись  по  су¬
ше,  с  воздуха  и,  возможно,  с  моря,  чтобы  свергнуть  прави¬
тельство  Арбенса»,  что  «восстание»  подготовлено  еще
в  начале  года...
 К  вечеру  Пьюрифоя  пригласили  в  министерство  иностран¬
ных  дел.  В  кабинет  министра  он  вошел  с  наглой,  вызываю¬
щей  улыбкой.  Там  уже  были  послы  Великобритании  и  Фран¬
ции.  Министр  Ториэльо  был  озабочен,  но  спокоен.  С  досто¬
инство^  зачитал  он  послам  официальное  заявление
правительства  и  добавил,  обращаясь  к  Пьюрифою:
 —  П  прошу  вас,  господин  посол,  сообщить  правительству
Соединенных  Штатов  Америки,  что  сегодня  утром  два  неиз¬
вестных  самолета  сбросили  бомбы  на  дворец  президента  рес¬
публики,  обстреляли  дворец  из  пулеметов.  Самолеты  были
отогнаны  огнем  наших  зенитных  установок.  Вооруженные
отряды,  вторгшиеся  в  нашу  страну  из  Гондураса,  углубились
на  нашу  территорию  на  14  километров.  Командование  воору¬
женных  сил  республики  отдало  нашим  силам  обороны  при¬
каз  отступить.  Мы  сделали  это  не  потому,  что  слабы,  а  что¬
бы  засвидетельствовать  агрессивный  характер  вторжения,
избежать  кровопролития  и  найти  мирное  решение  конфлик¬
та.  Правительство  республики  считает  это  вторжение  актом
агрессии.  Мы  обратились  с  жалобой  в  Совет  Безопасности
ООН.  Мы  требуем  прекратить  агрессию  против  нашей
страны.
 Молча  покидал  министерство  Пьюрифой.  Улыбка  на  его
лице  была  наглой,  вызывающей.
 В  тот  же  день  государственный  департамент  опублико¬
вал  в  Вашингтоне  заявление  о  событиях  в  Гватемале.  В  нем
начисто  отрицалась  какая-либо  причастность  Соединенных
Штатов  к  кровавым  событиям.  У  государственного  депар¬
тамента,  говорилось  в  заявлении,  «нет  каких-либо  данных,
указывающих  на  то,  что  налицо  что-либо,  кроме  восстания
гватемальцев  против  своего  правительства».
 Тревожный  вечер  опускался  над  гватемальской  столи¬
цей.  Улицы  были  затемнены.  Вокруг  президентского  дворца
солдаты  устанавливали  огневые  точки  зенитной  защиты.
 188

По  улицам  шагали  военные  патрули.  Гватемальцы  восприня¬
ли  вторжение  как  нападение  на  те  скромные  завоевания,
которых  им  удалось  добиться  при  поддержке  правитель¬
ства.
 В  первый*  же  день  министру  обороны  Гватемалы  полков¬
нику  Карлосу  Энрико  Диасу  стал  ясен  стратегический  замы¬
сел  интервентов.  Захватив  города  Моралес,  Бананеро  и  Эс-
кипулас,  наемники  будут,  несомненно,  ждать,  пока  Соединен¬
ные  Штаты  свергнут  Арбенса.  Было  ясно  —  наемники  не
собираются  с  легкостью  жертвовать  своими  шкурами  ради
интересов  «Ла  Фрутеры»  и  Пентагона.  В  ожидании  событий
они  грабили  и  терроризировали  население.
 В  Совете  Безопасности  ООН  председательствовал  в  том
месяце  американский  делегат  Генри  Кэбот  Лодж.  Делега¬
ция  Советского  Союза  настойчиво  добивалась  поддержки
Советом  латиноамериканской  республики.  Она  воспрепят¬
ствовала  передаче  жалобы  Гватемалы  в  подвластную  госу¬
дарственному  департаменту  Организацию  американских  го¬
сударств.  Усилиями  СССР  была  принята  в  Совете  Безопас¬
ности  20  июня  (на  третий  день  вторжения!)  резолюция
с  призывом  прекратить  огонь  в  Гватемале.
 Соединенные  Штаты  ответили  на  это  решение  усилением
военной  активности  своих  банд.  На  следующий  день  прави¬
тельственные  войска  начали  бои  с  интервентами  в  районе
Гуалапа  (департамент  Сакапа).  Начались  сражения  в  Пуэр-
то-Барриос  —  единственном  морском  порту  Гватемалы  на
атлантическом  побережье.  Порт  целиком  принадлежит  ком¬
пании  «Юнайтед  фрут».  В  нем  находились  крупные  склады
нефтепродуктов  фирмы  «Тексас  ойл».  Корабли  с  бандитами
Армаса,  отплывшие  с  острова  Свиней  в  Гондурасе,  высади¬
лись  в  Пуэрто-Барриос.  Правительственные  войска  завяза¬
ли  бои,  пытаясь  вытеснить  наемников  ЦРУ  и  «Ла  Фрутеры».
 Президент  Арбенс,  выступив  по  радио  с  обращением
к  народу  Гватемалы,  обвинил  Никарагуа  и  Гондурас  в  агрес¬
сии.  «Армия,  —  заявил  он,  —  отразит  вторжение».
 По  радио  было  передано  правительственное  сообщение:
«Правительство  осуждает  перед  общественным  мнением
страны  и  всего  мира  это  нападение  врагов  Гватемалы  и  их
могущественных  союзников».
 Битва  за  Гватемалу  продолжалась...
 Джек  Пьюрифой  нервно  кусал  губы.  На  столе  перед  ним
лежала  только  что  расшифрованная  телеграмма.  От  самого
Аллена  Даллеса.
 «Гватемала.  Пьюрифою.
 Вы  проявляете  совершенно  недостаточную  активность.

Давно  уже  пора  добиться  вместе  с  верными  людьми  сверже¬
ния  правительства,  изгнания  Арбенса  из  страны.  По  аген¬
турным  сведениям,  Арбенс  готов  уйти  в  отставку  и  передать
свой  пост  министру  обороны  полковнику  Диасу.  Дайте  по¬
нять  Диасу,  что  мы  согласимся  с  его  кандидатурой  как  пере¬
ходной,  если  он  пообещает  публично  осудить  Арбенса  и  за¬
явит,  что  стоит  за  отмену  закона  об  аграрной  реформе.
В  этом  случае  ему  может  быть  предоставлен  впоследствии
министерский  пост  в  правительстве  Армаса.  Если  Диас  от¬
клонит  эти  условия,  добивайтесь  переворота  с  передачей
власти  полковнику  Монсону.  Это  вызовет  разброд  и  смяте¬
ние,  облегчит  продвижение  Армаса  к  столице.
 Повторяю:  недостаток  активности  с  вашей  стороны  ста¬
вит  Армаса  в  тяжелое  положение.  Он  уже  объявил,  что  про¬
движение  его  отрядов  прекратилось  «из-за  дождей».  В  дей¬
ствительности  продвижение  остановлено  войсками  Диаса.
 В  ряде  районов,  особенно  около  Тикисаты,  вооружен¬
ные  рабочие  патрули  сковывают  деятельность  наших  людей,
не  давая  им  поднять  восстания  против  Арбенса.  Запугивай¬
те  офицерство  и  состоятельные  слои  населения  слухами
о  том,  что  коммунисты  захватят  власть  в  стране,  если  прави¬
тельство  допустит  вооружение  рабочих.
 Действуйте.  Жду  сообщений  об  успехах».
 Пьюрифой  понимал:  на  карту  снова  поставлена  вся  его
карьера.  Посол  встал,  надел  военный  комбинезон,  грубые
ботинки,  повесил  на  пояс  огромный  «кольт»,  опоясался  пат-
ронташеЦ  и  отправился  в  город.
 Состоялась  встреча  с  полковником  Монсоном,  учуявшим
возможность  выгодных  для  него  комбинаций.  Полковнику
было  приказано:  настраивать  офицерство  против  Арбенса
и  Диаса;  запугивать  возможностью  массированных  воздуш¬
ных  бомбардировок  Гватемалы;  обещать  всяческие  блага
в  случае  победы  Армаса.  Монсон  заверил,  что  он  сделает
все,  что  сможет.
 Затем  посол  встретился  со  старшим  офицером  гватемаль¬
ской  авиации.  Швырнул  на  стол  крупную  пачку  денег.  Авиа¬
ция  должна  отказаться  от  борьбы  с  самолетами  Армаса,  го-  •
ворил  Пьюрифой,  ее  офицеры  должны  требовать  отставки
Арбенса.
 Издателей  газет  Пьюрифой  принимал  у  себя  в  кабинете.
Посол  настойчиво  рекомендовал  им  печатать  слухи  о  наме¬
рении  правительства  вооружить  рабочих  и  мелких  земле¬
владельцев.
 —  Но  ведь  правительство  не  собирается  делать  этого,
господин  посол,  —  робко  заметил  один  из  издателей.
 190

—  Я  говорю  о  том,  чю  надо  писать,  а  не  о  том,  что  со¬
бирается  делать  правительство,  —  ответил  посол.  —  В  ва¬
ших  же  интересах,  господа,  распространять  эту  версию...
 Пресс-конференция  еще  не  закончилась,  когда  в  городе
раздались  глухие  взрывы,  послышались  пулеметные  очереди.
Джерри  Делэрм  бомбил  радиостанцию.  На  этот  раз  он  без¬
божно  «мазал»:  бомбы  упали  на  здание  американской  про¬
тестантской  миссии.
 Через  несколько  часов  Пьюрифою  стала  известна  и  дру¬
гая  неприятная  новость.  Авиация  ЦРУ  понесла  потери.
Один  истребитель-бомбардировщик  П-47  сбит,  другой  раз¬
бился  при  посадке.
 Вечером  посол  отправил  шифровку:
 «Вашингтон.  ЦРУ.  Даллесу.
 Выведена  из  строя  половина  наших  самолетов.  Необхо¬
димо  добиться  у  Пентагона  немедленного  восполнения  по¬
терь.  Работа  с  Монсоном  приносит  результаты:  командиры
частей  проявляют  все  большее  нежелание  сопротивляться
Армасу.  Поскольку  шифры  воинских  частей  нам  известны,
наши  тайные  передатчики  шлют  правительству  от  имени
командиров  этих  частей  дезориентирующие  ложные  донесе¬
ния.  Наша  агентура  в  министерстве  обороны  сообщает,  что
замешательство  среди  старших  офицеров  усиливается.  Вче¬
ра  Арбенс  через  министра  Ториэльо  добивался  встречи  со
мной.  Я  отказал  ему  в  аудиенции.
 По  данным  агентуры,  Арбенс  начал  предварительные  пе¬
реговоры  с  полковником  Диасом  о  передаче  ему  верховной
власти  в  случае  своей  отставки.
 Еще  раз  прошу  восполнить  авиационные  потери.
 Пьюрифой».
 ...Президент  Эйзенхауэр  был  зол.  Обычно  спокойный,
сдержанный  и  даже  внешне  апатичный,  генерал  нервничал.
Уголок  его  сухого  рта  подергивался,  по  лицу  пробегала  гри¬
маса.
 Аллен  Даллес,  сидевший  напротив  президента,  выглядел
смущенным.  Извиняющимся  тоном  докладывал  он  прези¬
денту:
 —  Воздушное  прикрытие  отрядов  полковника  Армаса,
господин  президент,  состоит  из  четырех  самолетов  —  истре¬
бителей  П-47  типа  «громобой».  Три  дня  они  бомбят  столицу
Гватемалы,  порождая  панические  настроения  среди  населе¬
ния,  ухудшая  позиции  правительства  Арбенса.
 Президент  одобрительно  кивнул  головой.
 —  Однако  за  эти  дни  два  самолета  выведены  из  строя.
Мы  вынуждены,  господин  президент,  просить  вас  приказать
 191

министерству  авиации  немедленно  отправить  на  авиа¬
базу  в  Пуэрто-Кабесас  в  Никарагуа  четыре  самолета  этого
типа.  Если  это  не  будет  сделано,  операция  может  прова¬
литься.
 —  Ваше  мнение,  Генри?  —  президент  повернулся  к  по¬
мощнику  государственного  секретаря  по  делам  Латинской
Америки  Генри  Холлэнду.
 Холлэнд  был  бледен,  но  в  его  голосе  звучала  решимость.
 —  Господин  президент,  наша  ответственность  за  вторже¬
ние  в  Гватемалу  людей  Кастильо  Армаса  уже  засвидетель¬
ствована  перед  всем  миром.  Жалоба  Гватемалы  включена
в  повестку  дня  Совета  Безопасности.  Совет  уже  призвал
к  прекращению  огня  и  постановил  послать  в  Гватемалу  спе¬
циальную  комиссию.  России  удалось  воспрепятствовать  пе¬
редаче  жалобы  президента  Арбенса  из  Совета  Безопасности
в  Организацию  американских  государств,  где  мы  могли  ее
похоронить.  Большинство  газет  во  всем  мире  против  нас.  На¬
ши  посольства  в  Европе,  Азии  и  Латинской  Америке  сооб¬
щают,  что  общественное  мнение  осуждает  гватемальскую
операцию.  Нет  недостатка  и  в  критике  по  адресу  ЦРУ.
На  него  указывают  (ральцем.  Посылка  новых  самолетов,  не¬
сомненно,  усилит  эту!  критику.
 —  Мы  уже  нарушили  одиннадцать  панамериканских  со¬
глашений,  пактов  и  договоров,  —  продолжал  Холлэнд.  —
Посылка  ноЪых  самолетов  лишь  усугубит  наше  политическое
поражение,  неизбежное  даже  в  том  случае,  если  Армасу
удастся  захватить  власть...
 Президент  перевел  бесцветные  глаза  с  взволнованного
дипломата  на  раздраженно-нахмуренного  Даллеса.
 —  Господин  президент,  —  перебил  Даллес  Холлэнда,  —
операция  начата.  Наша  ответственность  зафиксирована  пе¬
ред  всем  миром.  Но  отступать  поздно.  Надо  выиграть  опе¬
рацию.  Тогда  наши  политические  издержки  окупятся.  Не  все
ли  нам  равно  теперь,  что  о  нас  говорят?  Надо  добиться  ре¬
зультата.
 —  Посол  Уэллен,  —  продолжал  директор  ЦРУ,  —  сооб¬
щает  из  Манагуа,  что  президент  Сомоса  крайне  озабочен
тем  влиянием,  которое  земельная  реформа,  проведенная  Ар-
бенсом,  оказала  на  крестьян  в  его  стране.  В  Никарагуа  уси¬
ливаются  волнения.  Изгнание  Арбенса  послужит  уроком  для
тех  латиноамериканских  политиков,  которые  захотят  под¬
держивать  и  продолжать  политический  курс,  начало  которо¬
му  положил  в  Гватемале  Арбенс.  У  нас  нет  иного  выхода,
как  послать  самолеты  в  Пуэрто-Кабесас.
 —  Этого  делать  нельзя,  —  с  горячностью  возразил  Хол¬
 192

лэнд.  —  Нас  и  без  того  ненавидят  в  Латинской  Америке.
Вспомните,  что  было  на  сессии  Организации  американских
государств  в  Каракасе.
 —  Вы  правы,  —  мягко  сказал  президент.  —  Необходимо
избегать  излишнего  обострения.  Но  операция  начата...  Ал¬
лен,  каковы  шансы  на  ее  успех?
 —  Невелики,  —  буркнул  Даллес.  —  Не  больше  двадца¬
ти  процентов.
 —  «Не  больше  двадцати  процентов»,  —  повторил  Хол¬
лэнд.  —  Господин  президент,  вы  видите:  посылать  самолеты
нельзя.
 Некоторое  время  президент  молчал,  а  потом  холодно
сказал:
 —  Мы  пошлем  эти  самолеты.  Передайте  необходимые
распоряжения  начальнику  штаба,  —  обернулся  он  к  своему
военно-политическому  советнику  Шерману  Адамсу.
 —  Ваши  люди,  Аллен,  —  повернулся  президент  к  дирек¬
тору  ЦРУ,  —  должны  проявить  всю  необходимую  осторож¬
ность.  Наши  летчики  доставят  самолеты  в  Гавану.  С  Бати¬
стой  вы  договоритесь  без  труда.  Передачу  самолетов  офор'-
мите  как  продажу  правительству  Никарагуа.
 Даллес  радостно  ощерился,  усы  его  оттопырились,  Хол¬
лэнд  раскрыл  несколько  раз  рот  и  молча  закрыл  его.  Он
был  бледен  и  взволнован.  Избегая  взора  дипломата,  глядя
в  сторону,  президент  встал,  показывая,  что  совещание  окон¬
чилось.
 В  ту  же  ночь  самолеты  типа  «громобой»,  пилбтируемые
летчиками  военно-воздушных  сил  США,  прибыли  на  гаван¬
ский  аэродром.  Пока  они  заправлялись  горючим,  их  прини¬
мали  люди  Аллена  Даллеса.  На  самолетах  были  тут  же
установлены  дополнительные  бензиновые  баки,  и  они  выле¬
тели  курсом  на  Манагуа.  Сражение  за  Гватемалу  продолжа¬
лось.  Небольшая  мужественная  страна  отражала  натиск
шайки  наемников  концерна  диверсий  и  шпионажа.
 ПОСОЛ  ФОРСИРУЕТ
 Нет,  его,  Пьюрифоя,  это  не  устраивает.  Правда,  президент
Арбенс,  выступив  27  июня  вечером  с  речью  по  радио,  объ¬
явил,  что  уходит  в  отставку  и  передает  власть  хунте  во  главе
с  полковником  Диасом.  Но  это  еще  далеко  не  то,  что  нужно
ЦРУ.
 Кое-кто  думал:  все  произошло  само  по  себе.  Черта  лысогоГ
Ему,  послу,  пришлось  повозиться.  Снова  он  отправился  к  То-
 13  А.  Аленов,  В.  Андреев
 193

риэльо.  Министр  был  бледен,  но  держался  твердо.  Решитель¬
но  отказался  передать  президенту  требование  Пьюрифоя  об
отставке  Арбенса.
 От  Ториэльо  посол  отправился  к  министру  обороны  Кар¬
лосу  Энрико  Диасу.  У  министра  собрались  гватемальские
полковники,  среди  них  Эльфего  Монсон.  Здесь  Пьюрифой
держался  еще  более  нагло.  Либо  Арбенс  немедленно  уходит
в  отставку  и  на  смену  ему  приходит  военная  хунта  во  главе...
ну,  скажем,  с  полковником  Монсоном,  либо  самолеты  с  ко¬
раблей  тихоокеанского  флота  начнут  бомбить  Гватемалу  по-
настоящему...
 Пьюрифой  ушел.  Полковники  продолжали  совещаться.
Ночью  Арбенс  подписал  декларацию  о  своей  отставке.
Но  власть  получил  не  Монсон,  а  Диас.  Это  и  вызвало  гнев
посла.
 Этакое  нахальство!  Не  говорил  ли  он  им  ясно  и  опреде¬
ленно,  что  ему  нужен  в  президентском  дворце  не  Диас,
а  Монсон?!
 Нахальный  субъект,  этот  Диас.  Выступил  по  радио  после
Арбенса.  Заявил,  что  борьба  против  наемников,  вторгшихся
в  Гватемалу,  не  прекратится.  Он,  Диас,  будет  продолжать
оборону  страны,  начатую  полковником  Арбенсом.
 Не  бывать  этому.  Утром  Пьюрифой  получил  шифровку  от
Даллеса.  Директор  ЦРУ  требовал  немедленного  отстранения
Диаса,  передачи  власти  Монсону.
 Тон  шифровки  был  такой,  что  Пьюрифой  немедленно  при¬
казал  Делэрму  разбомбить  правительственную  радиостанцию,
заодно  сбросить  для  острастки  несколько  бомб  на  военные
казармы  Матоморос.  На  этот  раз  Делэрм  показал  себя  во
всем  блеске.  А  люди  Монсона  окружили  президентский  дво¬
рец  и,  угрожая  пулеметами,  свергли  Диаса...
 1  июля  Пьюрифой  вылетел  в  столицу  Сальвадора  вместе
с  папским  нунцием  монсеньером  Веролино.  В  своем  самолете
он  вез  нового  «правителя»  Гватемалы  полковника  Монсона.
В  тот  же  день  в  президентском  дворце  Сан-Сальвадора  была
подписана  сделка.  Монсон  —  гватемальский  «калиф  на
час»  —  сдавал  власть  Армасу.  Еще  через  день  Армас  был  до¬
ставлен  в  самолете  Пьюрифоя  в  Гватемалу.
 Теперь  можно  приступить  к  реставрации.  8  июля  Армас
был  провозглашен  президентом.  У  крестьян  были  отобраны
300  тысяч  гектаров  земли.  «Ла  Фрутера»  получила  обратно
свои  плантации.  Права  профсоюзов  были  уничтожены.  Около
ста  тысяч  гватемальцев  объявлены  «коммунистами».  Нача¬
лись  террор,  аресты.  Два  миллиона  гватемальских  батраков
стали  получать  в  два  раза  меньше,  чем  при  Арбенсе.
 194

«ЗА  ЗАСЛУГИ)»
 12  августа  1955  года.  Посол  США  в  Таиланде  Джон  Эмил
Пьюрифой  был  настроен  благодушно.  Сидя  за  рулем  откры¬
того  спортивного  автомобиля,  пожиравшего  серые  мили  та¬
иландского  шоссе,  он  насвистывал  модную  песенку  из  брод-
вейской  музыкальной  комедии  «Юг  Тихого  океана».  Посол
был  в  купальных  трусиках  и  пестрой  пляжной  гавайской  ру¬
башке.  Только  так  и  можно  было  дышать  и  двигаться  в  этой
проклятой  духоте.  Рядом  с  послом  сидел  его  девятилетний
сын  Дэниэл.  На  заднем  сиденье  тихо  напевал  старший,  Клин¬
тон,  14  лет.
 Перебрасываясь  время  от  времени  словом  с  сыновьями,
посол  то  и  дело  возвращался  мысленно  к  делам.  Нелегко,  ох,
нелегко  ему  с  этим  таиландским  премьером!  Упрямая  дубина.
Не  хочет  выделить  специальные  контингенты  своих  войск  для
СЕАТр.  А  такие  контингенты  нужны,  очень  нужны  Пьюри-
фою.  Созданный  после  поражения  французов  под  Дьен-Бьен-
Фу  марионеточный  режим  Нго  Дин  Дьема  шатается,  словно
бамбук  под  порывами  тайфуна.  Создание  специальных  кон^
тингентов  СЕАТО  в  соседнем  с  Южным  Вьетнамом  Таилан¬
де  могло  бы  несколько  стабилизировать  обстановку.
 Сейчас  это  было  тем  более  важно  для  Пьюрифоя,  что  под
влиянием  женевских  решений  1954  года  в  Таиланде
усиливались  нейтралистские  настроения.  Послу  приходилось
изворачиваться.  Таиландцы  были  далеко  не  в  восторге
от  того,  что  их  страна  превращалась  в  американский  протек¬
торат.
 Визжа  тормозами,  машина  вымахнула  на  вираж.  Мысли
посла  обратились  к  Джону  Фостеру  Даллесу.
 «Проклятый  старик!  —  мрачно  размышлял  он.  —  Чуть
ли  не  ежедневно  присылает  из  Вашингтона  шифровки,  тре¬
буя  создания  «специального  контингента».  Попробовал  бы
сам  поговорить  с  этим  боровом  «премьером...»
 Впереди  расстилался  сравнительно  ровный  участок  шоссе.
Сжимая  чуть  подрагивавшую  рулевую  баранку,  Пьюрифой
постепенно  усиливал  нажим  на  акселератор.  Стрелка  спидо¬
метра  перешла  за  отметку  70  миль  в  час.  Радостно  взвизг¬
нули  ребята.
 Посол  не  мог  оторвать  глаз  от  дороги,  чтобы  взглянуть  на
их  веселые  здоровые  лица.  В  отца!  Любят  быструю  азарт¬
ную  езду.  Это  из-за  них  так  не  хотел  Пьюрифой  во  второй
раз  подвергать  риску  свою  карьеру.  Но  служба  —  это
служба.
 Червь  беспокойства  точил  его.
 13*
 195

Казалось  бы,  нет  причин  для  тревоги.  Пьюрифой  выпол¬
нил  задание  ЦРУ  в  Гватемале.  Правительство.  Арбенса  было
свергнуто  в  немалой  мере  и  его  стараниями.  Но  Джек  Улыб¬
ка  помнил:  там,  в  Гватемале,  он  сделал  непоправимую  ошиб¬
ку.  В  погоне  за  рекламой  он  разболтал  журналистам  то,
о  чем  никогда  не  должен  говорить  разведчик.  В  значительной
степени  поэтому  во  всем  мире  стала  известна  роль  ЦРУ
в  гватемальских  событиях  1954  года.
 Пьюрифой  знал:  разведка  не  прощает  болтливости.  По¬
этому  его  и  не  наградили  за  Гватемалу.  Его  «сослали»  по¬
слом  в  Таиланд,  в  страну  отвратительного  климата.  Размыш¬
ляя  обо  всем  этом,  Джек  Улыбка  зорко  следил  за  изгибами
неширокой  дороги,  по  которой  он  мчался  из  морского  курор¬
та  Хуан  Хин  в  район,  где  солдаты  таиландской  полиции  долж¬
ны  сегодня  прыгать  на  парашютах.  Да,  надо  быть  повнима¬
тельнее:  дважды  в  этом  месте  на  него  едва  не  налетел  огром¬
ный  грузовик.  Он  хорошо  помнит:  за  рулем  тогда  сидел  смуг¬
лый  сиамец  с  белозубым  оскалом.  Два  раза  посол  еле  увер¬
нулся  от  десятитонного  грузовика.  Только  бы  не  попался
опять  этот  оскалившийся  сиамец  на  узкой  дороге!
 Кажется,  пронесло.  До  конца  опасного  участка  остава¬
лось  не  более  полумили.  Впереди  мост.  Ну-ка,  сбавим  ско¬
рость...
 Радиатор  грузовика  возник  в  поле  зрения  посла  совсем
неожиданно.  Посол  был  уверен:  машина  пронесется  мимо.  Он
уже  угадывал  лицо  шофера-сиамца,  растянутое  в  жуткую
улыбающуюся  гримасу.  Но  грузовик  резко  рванул  в  сторону
посольской  машины.  Страшный,  почти  без  скольжения  лобо*
вой  удар  бросил  посла  грудью  на  рулевую  колонку.  Осколок
сломанного  ребра  прорвал  сердце.  Поэтому  Джек  Пьюри¬
фой  не  видел,  как  разбился  о  стекло  младший  сын,  как  были
переломаны  ноги  у  старшего,  как  машина  свалилась  с  моста
на  сухой  откос,  подмяв  под  себя  пассажиров.  Посол  и  млад¬
ший  сын  умерли  почти  мгновенно.  Тайны  ЦРУ  стоят  челове¬
ческих  жизней,  даже  если  одна  из  них  оборвалась  всего  лишь
в  девять  лет.
 ...21—29  сентября  1956  года.  Президент  Никарагуа  Анас-
тасио  Сомоса,  по  прозвищу  «Тако»,  грузный,  в  островерхой
широкополой  шляпе  латиноамериканского  плантатора,  само¬
довольно  улыбался.  Он  сидел  за  специальной  загородкой
у  стены  в  зале  «Рабочего  клуба»  в  городе  Леоне,  где
в  1925  году  он  начинал  свою  карьеру  сборщиком  налогов.
Перед  ним  кипел,  ревел,  вихрился  шумный  бал.  Поводом  для
бала  послужило  событие,  доставившее  много  удовольствия
Тако.  За  несколько  часов  до  этого  съезд  национальцо-либе^
 196

ральной  партии  без  всяких  возражений
снова  выдвинул  его  кандидатом  в  прези¬
денты  на  предстоящих  выборах.
 Сорок  лет  Сомоса  правил  страной,  ли¬
бо  официально  занимая  пост  главы  рес¬
публики,  либо  орудуя  из-за  кулис.  Воен¬
ный  по  образованию,  он  к  1932  году  на¬
столько  укрепил  свое  влияние  в  армии,  что
стал  руководителем  крохотных  вооружен¬
ных  сил  республики.  В  том  же  году  аме¬
риканская  морская  пехота  ушла  из  Ника¬
рагуа.  Ее  командир  передал  генералу  Со-
мосе  фактическую  власть  в  государстве.
 Дело  было  несложное:  надо  было  лишь
вовремя  бросать  в  тюрьмы  и  расстреливать
людей,  убежденных  в  том,  что  власть  должна  принадлежать
народу.
 Пять  лет  Сомоса  орудовал  за  кулисами.  В  1937  году  он
официально  принял  пост  президента.  А  последующие  десять
лет  не  было  у  Соединенных  Штатов  более  надежной  вотчины
на  всем  континенте,  чем  Никарагуа.  Тако  проявил  себя  как
верный  друг  и  помощник  «Юнайтед  фрут».  Компания  господ¬
ствовала  в  стране,  наживаясь  на  полурабском  труде  никара¬
гуанцев.  А  президент-диктатор  становился  все  богаче.
 Война  окончилась  совсем  не  так,  как  рассчитывал  Сомоса.
Предвидя  возможность  неприятных  для  него  событий,  Сомоса
потихоньку  отошел  от  власти.  Ненадолго.  В  1950  году  он  сно¬
ва  захватил  власть  и  в  следующем  году  был  избран  прези¬
дентом.  Беднели  никарагуанцы.  А  Тако  —  Сомоса  и  его  рез¬
во  подраставшие  сыновья  Луис  и  Анастасио  становились  все
 197

богаче.  Еще  в  сравнительно  юном  возрасте  Луис  стал  круп¬
ным  помещиком,  Анастасио  —  судовладельцем.
 Но  этого  им  казалось  мало.  Луис,  кроме  того,  стал  прези¬
дентом  национального  конгресса.  Анастасио,  младший,  в  сво¬
бодное  от  бизнеса  время  возглавлял  вооруженные  силы  —
тридцать  военных  самолетов  и  несколько  тысяч  солдат.  По¬
сол  в  Вашингтоне  Севилья-Сакаса  был  женат  на  дочери  пре¬
зидента  Тако.  Словом,  президент  вполне  мог  сказать  о  Ни¬
карагуа:  «Государство  —  это  мы,  Сомосы».
 Оглушительно  грохочет  оркестр,  резко  отстукивают  каб¬
луками  по  полу  картинно  разодетые  сеньориты.  Но  что  это  за
человек  стоит  там,  вдалеке?  Нахмуренный,  бледный,  взволно¬
ванный.  Почему  не  веселится?  Нет,  президент  никогда  его  не
видел.  Кто  это?  Спросить  не  у  кого:  все  танцуют.
 Президента  отвлекли  новыми  льстивыми  поздравлениями.
Когда,  сплавив  своих  собеседников  к  жене,  Тако  обернулся,
неизвестного  уже  не  было.  И  Тако  забыл  о  нем,  как  умел  он
забывать  все  неприятное.
 Трудно  было  только  забыть  напряженные  дни  лета
1954  года.  Тогда  на  территории  его  страны  готовилось  втор¬
жение  в  Гватемалу.  Резиденты  ЦРУ  ухаживали  за  ним,  пре¬
зидентом  Никарагуа,  словно  парни  за  сельской  красавицей.
Что  ж,  он  немало  поработал  тогда.  Было  даже  подписано  спе¬
циальное  соглашение.  Солидно  заработал  тогда  Тако.
 Да,  это  было  время!  Когда  Армас  ворвался  в  Гватемалу
из  Гондураса  и  тут  же  застрял  недалеко  от  границы,  он,  Со-
моса,  пригласил  из  Тегусигальпы  Идигораса  Фуэнтеса.  Вмес¬
те  планировали  они  заключительную  часть  «Удавки».  Как
хвалил  его  полковник  Рэтерфорд,  представлявший  тогда
в  Манагуа  ЦРУ!  Да  и  сам  Фрэнк  Визнер  сказал  ему  тогда
несколько  необычных  комплиментов.  Правда,  все  это  скоро
рассеялось,  как  дым.  В  июле  1956  года  Сомоса  напомнил  об
этой  своей  помощи  президенту  Эйзенхауэру,  когда  встретил¬
ся  с  ним  в  Панаме.  Сомоса  был  среди  одиннадцати  латино¬
американских  президентов,  посетивших  тогда  генерала-прези-
дента,  прибывшего  с  визитом  в  Панаму.  Он  долго  беседовал
с  Эйзенхауэром,  пытаясь  добиться  финансовой  помощи  —  де¬
ла  в  Никарагуа  как  раз  начинали  ухудшаться.  Президент  ни¬
чего  не  обещал.  А  когда  Сомоса  несколько  запальчиво  на¬
помнил  ему  о  его,  Тако,  личной  роли  в  «Удавке»,  президент
холодно  вскинул  на  него  брови  и  замолчал,  показывая,  что
аудиенция  окончена.  Теперь  посол  США  в  Манагуа  Томас
Уэллен  пытается  загладить  шероховатости.  Но  толку  от  это¬
го  маловато.  Что  ж,  избирательная  кампания  предоставит
неплохую  возможность  припугнуть  Вашингтон.  Придется
 198

дернуть  несколько  перьев
из  хвоста  североамерикан¬
ского  орла  *...
 Подняв  глаза,  Сомоса
увидел:  мрачный  незнако¬
мец  пробирается  сквозь  тол¬
пу.  Президент  тревожно
оглянулся.  Но  телохраните¬
ли  были  рядом.
 Незнакомец  уже  в  четы¬
рех  шагах.  Вскрикнула  же¬
на  президента.  Сомоса  ви¬
дит  дуло  пистолета.  Он  пы¬
тается  встать.  Удар,  вспыш¬
ка,  гром.  Удар,  вспышка,
гром.  Удар,  вспышка,
гром...  Сомоса  не  видел,  как
кто-то  схватил  стрелявшего
сзади  за  волосы.  Последние
пули  вонзились  в  потолок.
 Телохранитель  с  какой-то
странной  медлительностью
подошел  к  стрелявшему,
прижал  дуло  пистолета
к  его  боку.  Через  две  мину¬
ты  Ригоберто  Лопес  Перес,
стрелявший  в  президента
Никарагуа,  был  мертв.
 А  Сомоса  еще  дышал.
 Как  выяснилось  впослед¬
ствии,  смертельной  оказа¬
лась  рана  в  грудь.  Пуля,
попавшая  в  руку,  и  другая,  засевшая  в  ноге,  опасности  не
представляли.
 Американская  пресса  проявила  поразительную  «осведом¬
ленность»  о  мотивах  покушения  и  силах,  направлявших  руку
стрелявшего,  уничтоженного  на  месте  с  такой  подозритель¬
ной  поспешностью.  Оказалось,  что  Перес,  никарагуанец  по
национальности,  прожил  пять  лет  в  соседней  Сальвадоре.
Американские  буржуазные  газеты,  комментируя  покушение,
на  все  лады  расписывали  «коммунистические  склонности
Переса».  Но  все  это  было  чистейшей  «липой».
 *  Белоголовый  орел  —  национальная  эмблема  США.  Этот  хищ¬
ник  отличается  трусостью,  отнимает  добычу  у  слабых.
 199

Официальные  круги  США  проявили  трогательную  заботу
о  смертельно  раненном  Тако.  Из  Бальбоа  в  зоне  Панамского
канала  были  отправлены  в  Манагуа  на  самолете  три  врача.
Утром  23  сентября  Сомосу  на  американском  самолете  увезли
в  Бальбоа,  в  военный  госпиталь  Горгас.  Лучшие  хирурги  ар¬
мии  США  провели  операцию,  продолжавшуюся  более  четы¬
рех  часов.  Сомоса  так  и  не  пришел  в  сознание  после  опера¬
ции.  29  сентября  он  умер.  Никто  не  знает,  что  сказал  он  —
и  сказал  ли  что-нибудь  —  в  эти  дни  и  часы.
 А  в  Никарагуа  происходил  обычный  в  таких  случаях  ри¬
туал.  Президентом  республики  конгресс  «избрал»  34-летнего
президента  конгресса  Луиса  Сомосу.  Его  младший  брат  Ана¬
стасио  остался  командующим  вооруженных  сил  республики.
В  стране  ввели  осадное  положение.  Начались  аресты.  В  тюрь¬
му  бросили  более  200  лидеров  и  активистов  всех  сколько-
нибудь  оппозиционных  партий  и  групп.  Среди  них  два  глубо¬
ких  старика:  лидер  «консервативной  партии»,  бывший  пре¬
зидент  Эмилиано  Чаморра  (84  года)  и  либерал  Э.  Агуардо
(80  лет).  Были  закрыты  или  разгромлены  все  оппозиционные
газеты.  Выходила  одна  только  «Новедадес»,  принадлежащая
семье  Сомоса.
 —  Президент  Сомоса  умер!  Да  здравствует  президент
Сомоса!  —  слышалось  в  президентском  дворце.
 Но  подобных  возгласов  не  слышно  было  на  улицах  Мана¬
гуа.  Никарагуанцы  знали,  на  кого  работал  и  от  чьей  руки
умер  их  президент.  И  эта  смерть  не  вызывала  у  них  скорби.
 ...26  июля  1957  года.  Человек  с  острым,  напоминающим
топор  лицом  и  короткими  усиками  переодевался  к  обеду.
Карлос  Кастильо  Армас,  волею  ЦРУ  президент  Гватемалы,
любил  эту  торжественную  процедуру  вечернего  принятия  пи¬
щи  в  большой,  солидно  обставленной  «государственной  сто¬
ловой»  президентского,  дворца.
 Армас  только  что  закончил  в  своем  рабочем  кабинете
обсуждение  внутреннего  положения  страны.  Оно  было  не
из  приятных,  и  президент-полковник  выглядел  хмуро.  Беда
с  ними,  с  этими  «боссами».  Стараешься  для  них,  тянешься,
идешь  на  риск,  а  им  все  мало.  Они  все  требуют.  Боятся,
как  бы  в  стране  не  произошел  взрыв.
 Отцепив  от  пояса,  президент  погладил  огромный
«кольт-45».  Он  не  расставался  с  ним,  ласково  называл  его
«Исабель»,  «Кабелита»  или  на  североамериканский  манер  —
«Бетти».  Не  хотел  расставаться  с  ним  и  сейчас.  Но  не  наде¬
вать  же  эту  пушку  поверх  вечернего  фрака!  И  Армас  с  сожа¬
лением  отложил  пистолет  в  сторону.
 Что  ж,  в  нынешних  условиях  предосторожности  не  излиш¬
 200

ни.  Армас  прекрасно  знал,  что  его  не  любят,  больше  того,
ненавидят  в  Гватемале.  Помнили:  серенького  подполковника
привез  в  столицу  в  своем  самолете  американский  посол  Пью¬
рифой.  Только  в  июне  1955  года  Армаса  произвели  в  полков¬
ники  —  боялись  взрыва  народного  гнева.  Когда  в  ноябре
того  же  года  Армас  приехал  в  США  и  посетил  в  Денвере
выздоравливавшего  президента  Эйзенхауэра,  гватемальский
президент  ощущал  за  внешним  лоском  дипломатического
декорума  неуловимый  оттенок  пренебрежения,  которое  обычно
проявляют  к  наемнику.
 В  последнее  время  американский  посол  Эдуард  Дж.
Спаркс  зачастил  в  президентский  дворец.  За  флером  дипло¬
матической  беседы  проскальзывали  тонкие  намеки.  В  стране
нарастает  недовольство,  окружение  президентского  дворца
замешано  в  многочисленных  коммерческих  и  иных  сделках
и  комбинациях  неблаговидного  характера.  Поговаривают,
что  и  сам  президент...
 Все  это  вызывает  волнения.  Студенческие  демонстрации
в  столице  потрясли  страну.  В  горах  возникают  партизанские
отряды.
 Армас  заверял  посла,  что  примет  меры,  положение  вы¬
правится.  Посол  поджимал  губы,  прощался,  всем  своим
видом  показывая,  что  его  не  устраивают  подобные  объяс¬
нения...
 Сегодня  пришли  североамериканские  газеты.  Его  уже  на¬
чали  критиковать.  В  одной  из  газет  без  обиняков  написано:
«Грубые  методы  правительства  Армаса  используются  для
подавления  видов  деятельности,  не  имеющих  ничего  общего
с  коммунизмом».  Теперь  он,  Армас,  нехорош  для  них.  Они
стараются  откреститься  от  него,  как  от  чумы.
 Президент  затейливо  выругался,  приведя  в  смятение  по¬
могавшего  ему  одеваться  лакея.
 «А  вы  думаете,  можно  прийти  к  власти  на  ваших  штыках
и  удерживаться  «демократическими»  методами?  Каррамба!
Попробуйте-ка  сами!  Посмотрим,  что  у  вас  получится!»  —
гневно  размышлял  Армас.
 Оглядев  свою  тощую  фигуру,  облаченную  в  тесный  фрак,
полковник  самодовольно  улыбнулся  и  вышел  из  комнаты.
В  коридоре  его  ждала  жена  —  изящная,  остроумная  сеньора
Одилья  Палома  де  Кастильо.  Президент  подал  ей  руку,  вы¬
прямился  и,  важно  отдувая  худые  щеки,  торжественно  заша¬
гал  по  коридору.
 До  столовой  оставалось  несколько  шагов.  Президент  по¬
равнялся  с  одним  из  постов  внутренней  охраны.  Ему  пока¬
залось  странным,  что  солдат  дворцовой  гвардии  стоял  не
 201

с  пистолетом,  как  всегда,  а  с  винтовкой  «гаранд».  Президент
знал  гвардейца.  Это  был  Ромео  Васкес  Санчес.  Сейчас  он
казался  взволнованным,  был  неестественно  бледным.  Нахму¬
рив  брови,  солдат  смотрел  под  ноги  президенту.
 Армас  вынужденно  улыбнулся,  но  улыбка  тут  же  замер-»
ла  на  его  тощем  лице.  Шагнув  вперед,  Васкес  вскинул  вин¬
товку...  Выстрела  президент  не  слышал:  пуля  разорвала
аорту.  На  выстрел  по  коридору  мчался,  стреляя  в  потолок
из  пистолета,  полковник  дворцовой  гвардии.  Навстречу  ему
полыхнул  винтовочный  выстрел  Васкеса.  Полковник  упал  на
пол,  отполз  за  выступ  и  продолжал  стрелять  поверх  трупа
президента  и  тела  его  потерявшей  сознание  супруги.  Но  Вас¬
кес  уже  скрылся  в  смежном  коридоре.  Через  полчаса  его
тело  с  простреленной  головой  было  найдено  у  запертой  две¬
ри  на  крышу  дворца.
 Прессе  сообщили,  что  Васкес  застрелился  и  что  у  него
был  якобы  найден  документ,  «свидетельствующий  о  его  ком¬
мунистических  связях»...
 Всю  ночь  продолжались  маневры  военных,  пытавшихся
установить  власть  своей  хунты.  Но  ЦРУ  подготовило  не
 202

только  устранение  ставшего  неугодным  президента,  но  и
процедуру  его  замены.  В  пять  часов  утра  27  июля  был  при¬
веден  к  присяге  новый  президент  —  председатель  националь¬
ного  конгресса  Луис  Артуро  Гонсалес  Лопес.  А  еще  через
два  дня  посол  США  в  Гватемале  Спаркс  торжественно  объ¬
явил  прессе:  «Правительство  США  считает,  что  президент
Л.  А.  Гонсалес  Лопес  занял  пост  на  основе  обычной  проце¬
дуры.  Поскольку  переход  власти  совершен  в  соответствии
с  конституцией,  вопроса  о  признании  не  возникает.  Прави¬
тельство  США  радо  продолжать  с  новым  правительством
обоюдно  счастливые  отношения».
 Да,  власть  в  Гватемале  еще  раз  сменилась  в  результате
«обычной  процедуры»...  ЦРУ.  Третий  главный  соучаст¬
ник  «Удавки»  был  устранен.  Оставался  четвертый.  Надол¬
го  ли?
 ...29  мая  1961  года.  Рафаэль  Леонидас  Трухильо  Молина
тридцать  лет  был  диктатором  Доминиканской  Республики.
Недавно  он  снял  с  себя  бремя  президентской  власти  и  пере¬
дал  его  своему  ставленнику  Хоакиму  Балагеру.
 Теперь  диктатор  не  жил  даже  в  столице,  названной  им
в  свою  честь  «Сьюдад-Трухильо».  Безобидный  с  виду,  сухой
семидесятилетний  старичок  затворником  сидел  под  усилен¬
ной  охраной  в  Сан-Кристобале.  Лишь  изредка  проезжал  он
по  улицам  столицы  в  тяжелом  черном  лимузине,  на  котором
вместо  номерного  знака  стояла  надпись:  «Благодетель  До¬
миниканской  Республики».  Брат  Эктор  и  сыновья  диктатора
держали  в  своих  руках  всю  власть  в  этой  несчастной,  истер¬
занной,  измученной  стране.
 Заговоры,  подготовка  нападений  на  страны  не  только
с  демократическим,  но  даже  со  сколько-нибудь  либеральным
режимом  были  излюбленным  «хобби»  престарелого  само¬
дура.  Выступая  29  января  1954  года  с  «Белой  книгой»,  разо¬
блачающей  заговор  ЦРУ  против  Гватемалы,  правительство
президента  Хакобо  Арбенса  указывало  на  Трухильо  как  на
одного  из  главных  пособников  заговорщической  интервен¬
ционистской  деятельности  ЦРУ  против  Гватемалы.  Факты,
приведенные  в  «Белой  книге»',  никогда  не  были  опровергну¬
ты.  В  дни  подготовки  в  1960  и  1961  годах  нападения  на  Кубу
Трухильо  был  одним  из  главных  соучастников  заговора  про¬
тив  острова  Свободы.
 29  мая  1961  года,  вскоре  после  позорного  провала  ЦРУ
в  заливе  Свиней,  Трухильо,  этот  древний  старец,  отправился
ночью  к  одной  из  своих  любовниц  недалеко  от  Сьюдад-Тру*
хильо  (теперь  этот  город  называется  Санто-Доминго).  Ря¬
дом  с  шофером  на  переднем  сиденье  лежали  два  автомата.
 203

У  Трухильо  был  пистолет  и  автомат.  В  восьми  километрах
от  города  дорогу  лимузину  «благодетеля»  преградили  две
автомашины.  Третья  встала  сразу  же  позади  него.
 Пулеметы  ударили  по  лимузину  почти  одновременно  сбо¬
ку  и  сзади.  Трухильо  был  ранен  первыми  же  пулями.  Шофер
пытался  развернуть  машину,  но  ему  это  не  удалось  —  дорога
была  блокирована.  Трухильо  крикнул:
 —  Стой!  Я  ранен!
 И  открыл  стрельбу  из  пистолета.  Проклиная  своего  шефа,
шофер,  схватив  автомат,  также  пытался  отстреливаться.
Но  тут  же  был  ранен.  Теряя  сознание,  шофер  видел,  как  упал
убитым  сухонький  старичок,  тридцать  лет  державший  стра¬
ну  в  железном  ошейнике.
 Последний  главный  соучастник  «Удавки»  был  устранен.
В  американской  прессе  появились  признания,  что  и  операция
«Трухильо»  была  делом  рук  людей  ЦРУ.

МЕРДЕКА  *
 17  августа  1945  года.  Людской  океан  бушует  на  площади
Мердека  в  Джакарте,  столице  острова  Ява  и  всей  Индоне¬
зии.  Люди  ликуют.  Радостными  возгласами  они  торопят  при¬
ближение  самого  дорогого,  самого  торжественного  момента
в  их  жизни  —  провозглашения  свободной  независимой  Рес¬
публики  Индонезии.  Веками  индонезийцы  ждали  этого  дня,
боролись  за  него.  Сегодня  мечта  миллионов  станет  явью.  '
 Радостно  светятся  глаза.  Люди  льнут  к  решеткам  огра¬
ды  большого  парка,  прилегающего  к  площади,  где  в  тени
тропической  зелени  виднеется  белое  здание  с  колоннами
 *  «Мердека»  в  переводе  с  индонезийского  означает  «свобода».
 205

и  каменной  террасой.  Отсюда  голландские  генерал-губерна¬
торы  управляли  огромной  островной  страной  в  течение  веков.
 Еще  недавно  индонезийцы  робко  проходили  вдали  от
ограды  дворцового  парка  со  страхом,  а  чаще  с  ненавистью
и  гневом,  искоса  бросая  взгляды  на  дворец  иноземных  тира¬
нов.  А  сегодня  они  поздравляют  друг  друга,  приветствуют
героев  освободительной  борьбы,  своего  национального  лиде¬
ра  Сукарно.  Его  резиденцией  стал  теперь  дворец  голланд¬
ских  губернаторов.
 —  Да  здравствует  Республика  Индонезия!  Да  здравст¬
вует  родина!  —  разносятся  возгласы  над  морем  голов.  Кра¬
сочно,  необыкновенно,  фантастично  зрелище  народного  тор¬
жества.  Такого  величия  Джакарта  не  видела  никогда.
 Да  и  какие  могли  быть  народные  торжества  при  господ¬
стве  колонизаторов?  Джакарта  стояла  на  индонезийской
земле,  но  с  тех  пор,  как  голландские  корабли  бросили
в  1596  году  свои  якоря  у  берега  Явы,  все  здесь  принадле¬
жало  иностранным  поработителям.  В  1602  году  в  Индонезии,
появилось  кровожадное  чудовище  —  пиратская  грабитель¬
ская  Ост-Индская  компания.  Над  спинами  индонезийцев
засвистели  бичи.  Голландцы  огнем  и  мечом  поработили  этот
народ.  На  двух  миллионах  квадратных  километров  террито¬
рии  Индонезии  могли  бы  свободно  разместиться  не  только
Голландия,  но  и  Франция,  Англия,  Испания,  Италия,  Ирлан¬
дия,  Португалия  и  Греция,  вместе  взятые.  Весь  этот  остров¬
ной  гигант  стал  владением  Голландии.  Руками  индонезийцев
возводились  города,  похожие  на  голландские,  руками  индо¬
незийцев  погружались  на  корабли  сказочные  богатства.
 Позднее  на  Яве  появились  англичане.  Между  алчными
грабителями  вспыхивали  войны.  Индонезийцев  заставляли
убивать  индонезийцев  ради  чуждых  им  интересов.  Во  время
одной  из  таких  войн  голландский  генерал-губернатор  прика¬
зал  сжечь  Джакарту  дотла,  чтобы  она  не  досталась  англий¬
ским  противникам.  На  пепелище  построили  крепость  Якарту.
Потом  колонизаторы  переименовали  ее  в  Батавию.
 Много  горя  и  страданий  причинили  колонизаторы  Индо¬
незии.  Много  кровавых  преступлений  вытерпел,  пережил  на¬
род  этой  страны.
 Индонезиец  не  имел  никаких  прав,  перед  ним  были  за¬
крыты  все  дороги.  Если,  например,  индонезиец  служил  на
корабле,  то  он  ни  при  каких  обстоятельствах  не  мог  стать
даже  младшим  офицером.  Скрести  и  мыть  палубы,  караб¬
каться  по  вантам,  таскать  тяжелые  грузы  —  таким  был  удел
сынов  Индонезии.  «Нацией  кули»  презрительно  называли
индонезийцев  голландцы-колонизаторы.
 206

А  теперь  ликует  Индонезия.  Ее  столица  ждет  самого  дол¬
гожданного,  самого  торжественного  часа  —  провозглашения
независимости  республики!
 Замерло  движение,  опустел  деловой  район  Кота,  где  рас¬
положены  серые  массивы  банковских  зданий,  напоминающих
своей  архитектурой  огромные  сейфы.  Отсюда  колонизаторы
тысячами  невидимых  щупалец,  словно  спруты,  оплетали
трудовой  народ,  высасывали  из  него  кровь,  последние  соки,
превращая  все  это  в  желтый  металл  —  золото...  А  люди  все
идут  и  идут  на  площадь.
 —  Мердека!  Мердека!  Мердека!  —  скандируют  они.
 Сотни  тысяч  поднятых  над  головами  рук  размахивают
красно-белыми  флажками.  Вдоль  живого  людского  коридора,
под  бурю  приветствий  подходит  к  высокой  мачте-флагштоку
доктор  Сукарно.
 Тысячи  людей  затаив  дыхание  глядят  ввысь,  в  свободное
небо  своей  родины.  Словно  мановением  кисти  искусного
художника,  на  синем  фоне  неба  развертывается  живая  па¬
литра  красок.  Медленно  поднимается  в  небо  красно-белое
полотнище  национального  стяга.  Мгновенье,  и  оно,  оживлен¬
ное  порывом  ветра,  затрепетало  в  лучах  яркого  света.  Выше,
выше  и  выше  поднимается  национальный  стяг  в  два  цвета  —
красный  и  белый.  Эти  цвета  перешли  на  национальный  флаг
республики  со  стяга  древнего  индонезийского  государства.
Красный  —  цвет  яванского  сахара,  белый  —  мякоть  коко¬
сового  ореха.  Издревле  они  считаются  символами  процвета¬
ния  и  счастья.
 Торжественные,  волнующие  минуты.  Над  притихшей  тол¬
пой  плывут  звуки  национального  гимна  республики.  Им  ста¬
ла  песня  национально-освободительной  армии  Индонезии,
впервые  прозвучавшая  в  устах  ее  бойцов,  сражавшихся  про¬
тив  голландских  колонизаторов  в  1928  году.  Тысячи  людей
подхватывают  песню  своей  страны.  Все  громче,  увереннее
разносятся  над  площадью  слова:  «Индонезия  —  мое  отече¬
ство,  где  пролита  моя  кровь».  Песня-гимн  все  с  большей
силой  разливается,  подымается  ввысь,  в  небо.  Ее  поют  уже
миллионы  граждан  новой  республики,  ее  поет  вся  индонезий¬
ская  земля.
 На  трибуне  руководители  национально-освободительной
борьбы.  Доктор  Сукарно  говорит,  что  отныне  Индонезия
открывает  новую  славную  страницу  в  своей  истории,  страни¬
цу  свободного  независимого  развития.  Он  призывает  скорей
ликвидировать  последствия  многовекового  хозяйничанья  ко¬
лонизаторов,  поднимать  благосостояние  народа.  Борьба  еще
не  кончилась.  Она  продолжается.  Неоколониализм  не  сло¬
 207

жил  оружия.  Он  еще  не  раз  попытается  вновь  поднять  его
против  индонезийского  народа...
 В  Голландии  пытаются  делать  хорошую  мину  при  плохой
игре.  Говорят,  что  предоставляют  Индонезии  независимость
по  своей  доброй  воле,  и  даже  «желают  республике  добра,
самостоятельного  развития,  процветания».  Официальные
представители  Голландии  лицемерно  улыбаются.  Не  жалеют
пустых,  «лояльных»  жестов  и  Соединенные  Штаты.  Они  гото-
вы  поздравить  новую  республику  с  днем  ее  рождения.
 А  в  это  время  десятки  резидентов,  сотни  агентов,  тысячи
наемников,  миллионы  долларов  брошены  на  подрыв  нацио¬
нальной  независимости,  государственной  целостности  Индо¬
незии,  а  также  мирной  и  созидательной  жизни  народов  дру¬
гих  стран  Юго-Восточной  Азии,  сбросивших  многовековое
рабское  ярмо.
 США  на  словах  приветствуют  освобождение  колониаль¬
ных  народов  из-под  господства  Англии,  Франции,  Голландии.
На  первых  порах  они  готовы  помочь  некоторым  лидерам  в
борьбе  против  англичан,  французов,  голландцев  и  бельгий¬
цев.  А  потом?  Когда-нибудь  будут  написаны  книги  о  той
дьявольской  работе,  которую  рыцари  плаща  и  кинжала  ве¬
дут  в  молодых,  ставших  независимыми  азиатских  государ¬
ствах,  прокладывая  кровавую  дорогу  «большому  бизнесу».
 Это  будет  долгий  и  страшный  рассказ.  Здесь  мы  приво¬
дим  лишь  отдельные  эпизоды  происков  американской  раз¬
ведки  с  первых  же  дней  возникновения  независимой  Респуб¬
лики  Индонезии,  направленных  на  закабаление  ее  долларом,
ликвидацию  ее  территориальной  целостности,  государствен¬
ной  независимости  и  свободы.
 ДВОЙНАЯ  ИГРА
 В  одном  из  роскошных  особняков  богатого  голландского
плантатора,  чье  имя  известно  и  ненавистно  по  всей  Яве,  идет
«деловой  разговор»,  торг.
 —  Чертовски  жарко  в  этой  стране,  мистер  Ван...  Никак
не  могу  научиться  хотя  бы  приблизительно  произносить  гол¬
ландские  фамилии,  —  говорил  американец,  развалившись
в  плетеном  кресле-качалке  и  отхлебывая  из  стакана  виски
с  содовой  и  с  плавающими  кусочками  льда.  —  Я  только  что
прибыл  в  это  пекло.  А  вы,  как  я  вижу,  уже  готовитесь  к  отъ¬
езду.
 Американец  пристально  глядел  на  человека,  сидящего  на¬
против.
 208

—  Прошу  не  называть  меня  по  имени  и  фамилии,  мис¬
тер...  О  бизнесе  следует  говорить  намеками,  особенно  здесь.
Думаю,  мы  поймем  друг  друга,  —  ухмыльнулся  американец.
 —  Конечно.  Здесь  уж,  видно,  ни  на  кого  нельзя  поло¬
житься.  Этот  дом  вполне  надежен.  Но  чем  черт  не  шутит.
Осторожность  и  еще  раз  осторожность,  —  голландец  пони¬
зил  голос  до  шепота.
 —  Да,  у  вас  здесь  действительно  уже  нет  ничего  надеж¬
ного,  —  согласился  американец.  —  Вы  так  напуганы,  ми¬
стер...  ну,  скажем,  Брууд.  Должен  сказать,  что  в  этой  ситуа-
ции  я  даю  вам  хорошую  цену.  Хотите  —  получите  чек,  не
угодно  —  возьмите  доллары  наличными.  Давайте  ваши  спис¬
ки.  Мой  шеф  уже  ждет  их.  Мы  должны  немедленно  дей-
ствовать.
 —  Но  как  же  так,  сразу?  Неудобно  как-то...  Надо  поду¬
мать,  взвесить...  —  мрачно  тянул  голландец.  —  Надо  обсу¬
дить  каждую  кандидатуру,  сойтись  в  цене.  Люди  у  нас  раз¬
ные,  разные  будут  и  цены.
 —  Предлагаю  оптовую  сделку,  —  бросил  американец.  —
Беру  все,  чем  вы  располагаете.  Мы  не  размениваемся  по  ме¬
лочам.  Медлить  нельзя.  Меня  ждут  в  Вашингтоне.  Я  отправ¬
ляюсь  туда  с  первым  самолетом.  Даю  вам  хорошую  цену.
Вот  задаток.  Давайте  списки.  Но  не  вздумайте  нас  обма¬
нывать.  Чек  на  остальную  сумму  будет  выписан  на  швейцар¬
ский  банк  после  проверки  списков.
 —  Вы  предлагаете  сто  тысяч  долларов?  —  спросил  упав¬
шим  голосом  голландец.  —  Это  до  смешного  мало.
 —  Да,  но  ведь  вы  продаете  нам  только  часть  вашей  сети,
черт  побери!  —  забыв  об  осторожности,  закричал  америка¬
нец.  —  Берите  сто  двадцать.  Я  не  дам  ни  цента  больше.
 —  Понимаю,  —  ехидно  улыбнулся  голландец.  —  Вам  то¬
же  надо  заработать.
 —  Вы  обанкротились,  господа,  —  делая  вид,  что  он  не
расслышал  оскорбительного  намека,  резко  ответил  америка¬
нец.  —  Ваше  предприятие  ликвидировано.  Осталось  продать
с  молотка  мелочь.  Вы  никогда  не  сможете  вернуть  себе  гос¬
подство  над  этой  страной.  Вы  скомпрометировали  себя  здесь,
господа.  Эти  чумазые  выбросили  вас.  Так  убирайтесь  поско¬
рее,  черт  бы  вас  побрал!  Борьбу  за  господство  белого  чело¬
века  будем  продолжать  здесь  мы.  Вы  должны  не  торговать¬
ся,  а  помогать  нам.  В  конце  концов  не  хотите  же  вы  поте¬
рять  здесь  и  вклады?  Все  ваши  надежды  теперь  связаны
только  с  нами.  Не  так  ли,  мистер  Брууд?
 Мы  добьемся  здесь  политического  решения  по  филиппин¬
скому  варианту.  Для  этого  нам  нужны  ваши  люди.  Вам  пред-
 14  а.  Аленов,  В.  Андреев
 209

лагают  за  них  хорошие  деньги.  А  вы  торгуетесь,  как  послед¬
ний  бечак  *.
 —  Только  ли  против  коммунизма  вы  собираетесь  здесь
бороться,  мистер?
 —  Это  уже  не  ваш  бизнес.  Вашу  собственность  мы  не
тронем.  Если,  конечно,  вам  удастся  удержать  ее.  Вы  пре¬
красно  знаете,  чего  хотят  здесь  эти  цветные.  Вы  со  своими
старомодными  замашками  сами  виноваты  во  всем.  Мы  при¬
дем  сюда  с  новыми  идеями  и  заставим  туземцев  работать
на  нас  не  кнутом,  а  долларом.
 —  И  это,  как  уже  поговаривают  здесь,  будет  новый,  аме¬
риканский  колониализм,  —  язвительно  заметил  голландец,
шокированный  грубым  ццнизмом  своего  американского
гостя.
 —  Нас  вполне  устроит  здесь  филиппинский  вариант,  —
невозмутимо  повторил  американец.  —  Если  он  не  удастся,
мы  заставим  азиатов  драться  против  азиатов  за  наши  инте¬
ресы.  Нас  это  тоже  устроит.  Впрочем,  этим  способом  вы
уже  пользовались.  Вернемся,  однако,  к  делу.  Вот  деньги!
Где  ваш  список?
 Голландец  протянул  мелко  исписанные  листы  бумаги,  но
тут  же  отдернул  руку.  Американец  схватил  список  и  при¬
нялся  пробегать  его  глазами.
 —  Здесь  слишком  мало  имен,  —  заметил  он.
 —  Да,  это  не  все  наши  люди,  —  подтвердил  голландец.  —
Это,  так  сказать,  первая  поставка.  Проверьте.  Если  подой¬
дет,  высылайте  чек  на  остальную  сумму  и  направляйте
в  Гаагу  вашего  человека.  Там  ему  вручат  полный  реестр.  —
Голландец  торопливо  рассовывал  по  карманам  пачки  долла¬
ров,  врученные  американцем.
 Американец  чертыхнулся,  спрятал  список  в  потайной  кар¬
ман,  вместе  с  голландцем  пересек  внутренний  двор,  вышел
через  потайную  калитку  на  одну  из  улиц  Джакарты  и  рас¬
творился  в  толпе.
 Итак,  после  ухода  с  индонезийских  островов  голландских
властей  сторонники  и  активные  пособники  бывшего  колони¬
ального  режима,  основной  состав  агентуры  и  полицейские
служащие  были  проданы  американской  разведке.
 Правительство  Республики  Индонезии  официально  объяви¬
ло  о  своей  политике  нейтралитета  и  сотрудничества  со  всеми
 *  Бечак  —  рикша.
 210

странами.  Был  намечен  путь  развития  в  направлении  демо¬
кратии  и  социализма.  А  в  Вашингтоне  еще  в  период  второй
мировой  войны  вынашивались  планы  превращения  Индоне-
зии  в  новые  Филиппины.  Еще  тогда,  сразу  же  после  победы
над  Японией,  было  принято  решение  провести  операцию  щи-
рокого  масштаба  —  уничтожить  национальных  лидеров  Ин¬
донезии,  расчленить  ее  территорию,  захватить  или  подчинить
своему  влиянию  наиболее  богатые  рстрова.  Как?  Путем  ор¬
ганизации  мятежей  и  гражданских  войн.
 Уже  через  два  месяца  после  окончания  войны  американ¬
ские  нефтяные  компании  принялись  срочно  восстанавливать
предприятия  на  острове  Суматра,  богатом  нефтью.  К  сере¬
дине  1948  года  производство  на  этих  предприятиях  достигло
довоенного  уровня.
 Был  подготовлен  план  отделения  этого  острова  от  рес¬
публики,  провозглашения  его  «независимости».  Американ¬
ские  монополии  готовились  провести  эту  «операцию»  в  парт¬
нерстве  с  голландскими  капиталистами.  Резко  усилилась
подрывная  деятельность.
 В  1952  году  правительство  Индонезии  приняло  решение
о  сокращении  численного  состава  своей  армии.  ЦРУ,  учи¬
тывая  недовольство  некоторой  части  военнослужа¬
щих,  подлежавших  увольнению  из  армии,  немедленно  пу¬
стило  в  ход  миллионы  долларов  и  16  октября  спровоциро¬
вало  антиправительственную  демонстрацию  перед  президент¬
ским  дворцом  в  Джакарте.
 —  Долой  правительство  Сукарно!  —  кричала  подкуплен¬
ная  толпа.
 Демонстрация  была  шумной,  крику  было  много,  на  все
это  был  израсходован  не  один  миллион  долларов.  Но  резуль¬
таты  оказались  плачевными  для  американцев.  Народ  и  ар¬
мия  остались  верными  своей  республике.  Их  не  удалось
сбить  с  толку,  ввести  в  заблуждение.
 Бывшему  агенту  голландской  разведки,  перекупленно¬
му  ЦРУ,  шпиону  и  провокатору  Вестерлингу,  участвовавше¬
му  в  этом  «деле»,  пришлось  поспешно  искать  убежища,  у  сво¬
их  новых  заокеанских  хозяев.  ЦРУ  до  сих  пор  не  отказы¬
вается  использовать  в  своих  махинациях  этого  матерого
шпиона  и  предателя  индонезийского  народа.
 С  приходом  в  1953  году  к  руководству  ЦРУ  Аллена  Дал¬
леса  подрывная  деятельность  США  против  Индонезии  еще
больше  усилилась  и  активизировалась.  Даллес  лично  занял¬
ся  организацией  междоусобицы  на  индонезийской  земле.
В  1956  году  он  неофициально  приезжал  в  Индонезию,  встре¬
чался  с  бывшим  заместителем  начальника  штаба  индонё-
 211

зийских  сухопутных  _  войск  подполковником  Лубисом,  вел
с  ним  тайные  переговоры.
 После  этого  визита  в  Центральной  и  Южной  частях
острова  Суматра  объявилось  сразу  несколько  мятежных  гла¬
варей.  Действуя  по  указанию  ЦРУ,  полковник  Хуссейн,
Джамбек  и  Симболон  основали  свою  штаб-квартиру  в  Па-
данге,  полковник  Барлиан  —  в  Палембанге.
 В  сентябре  1956  года  эти  главари  провели  в  Палембанге
секретное  совещание,  на  котором  была  принята  подготовлен¬
ная  в  Вашингтоне  и  срочно  доставленная  оттуда  «Хартия».
В  ней  содержался  ряд  требований:  восстановить  на  прави¬
тельственных  постах  реакционных  деятелей;  отстранить  ми¬
нистра  обороны  генерала  Насутиона;  запретить  Коммуни¬
стическую  партию  Индонезии;  децентрализовать  управление
страной  и  т.  п.
 Вскоре  в  Паданге  состоялось  еще  одно  совещание,  под¬
готовленное,  организованное  и  финансировавшееся  ЦРУ.
В  нем  приняли  участие  мятежные  полковники  Хуссейн,  Сим¬
болон,  Джамбек,  Барлиан,  подполковник  Лубис,  а  также
связанный  с  Вашингтоном  социалист-экономист  д-р  Су-
митро.  На  этом  совещании  было  решено  препятствовать  по¬
ступлению  доходов  в  государственную  казну  и  убить  пре¬
зидента  Сукарно.
 В  1957  году  в  индонезийской  печати  были  опубликованы
телеграммы,  которые  посол  США  в  Индонезии  Аллисон  по¬
сылал  в  Вашингтон.  Был  документально  установлен  факт
тайных  связей  правительственных  органов  США  с  ультра¬
реакционной,  предательской  организацией  «Дар-Уль-Ислам».
 Однако  преступные  махинации  на  этом  не  прекратились.
В  январе  1958  года  в  Сунгай  Дарей  на  острове  Суматра  бы¬
ла  созвана  более  широкая  «конференция»  мятежников.
На  ней  присутствовали  Хуссейн,  Симболон,  Джамбек,  Лубис,
Самуэль,  Сапит,  Сумитро,  Натсыр  Шафруддин  и  Бархануд-
дин  Нархафф.  10  февраля  1958  года  на  этой  «конференции»
по  приказу  ЦРУ  был  создан  так  называемый  «революцион¬
ный  совет».
 В  тот  же  день  от  имени  «революционного  совета»  полков¬
ник  Маллудин  Симболон  выступил  по  радио  Паданга.  Он  об¬
народовал  декларацию,  содержащую  требования  мятежни¬
ков.  Главными  из  них  были  устранение  главы  правительства
д-ра  Джуанда  и  его  кабинета,  создание  нового  централь¬
ного  правительства  во  главе  с‘  д-ром  Хатта  или  султаном
Джокьякарты.  Пять  дней  спустя,  15  февраля,  мятежный
полковник  Ахмед  Хуссейн  объявил  об  образовании  нового
«правительства»  Индонезии  во  главе  с  Шафруддином...
 212

Подготовка  политического  расчленения  Индонезии  была
завершена.  В  ЦРУ  полагали:  захват  Индонезии  —  дело  дней.
Даллес  самодовольно  ухмылялся  в  свои  щетинистые  усы.
Но  неожиданно  полковник  Барлиан  с  Южной  Суматры  по¬
кинул  мятежный  лагерь,  заявив  о  своей  верности  централь¬
ному  правительству  республики.  Султан  Джокьякарты  и
д-р  Хатта  отказались  сотрудничать  с  мятежниками.
 Мятеж  все  же  продолжали  поддерживать  другие  расколь¬
ники.  Бывший  военный  атташе  Индонезии  в  Вашингтоне
Кивиларанг,  давно  завербованный  американской  разведкой,
был  назначен  «верховным  главнокомандующим»  вооружен¬
ных  сил  мятежников.  На  Северном  Целебесе  во  главе
мятежников  встал  полковник  Самуэль.
 В  распоряжение  мятежников  были  переброшены  с  Тай¬
ваня  десять  американских  бомбардировщиков.  Их  пилоти¬
ровали  американские  летчики-авантюристы,  получившие  спе¬
циальную  подготовку  в  школах  ЦРУ.  Несколько  недель  эти
самолеты  находились  на  Филиппинах  в  ожидании  истреби¬
телей  прикрытия.  Как  только  мятеж  на  Суматре  провалился,
самолеты  были  переброшены  в  Менадо  —  столицу  Северного
Целебеса  —  второй  центр  мятежа  и  на  остров  Моротай.
С  этих  баз  летчики  ЦРУ  начали  бомбить  объекты  централь¬
ного  правительства  на  Борнео,  Южном  Целебесе  и  Молукк¬
ских  островах.  Кроме  того,  они  пытались  топить  корабли,
входившие  в  порты  центрального  правительства.  В  конце
апреля  летчиками  ЦРУ  были  потоплены  три  судна,  в  том
числе  английский  танкер.
 Опасаясь  проигрыша  и  ответной  реакции  законного  пра¬
вительства  Индонезии  на  подрывные  действия  ЦРУ,  прави¬
тельство  США  вело  двойную  игру.  Президент  Эйзенхауэр  и
государственный  секретарь  Джон  Фостер  Даллес  заверяли
правительство  Республики  Индонезии,  что  США  не  вмеши¬
ваются  в  ее  внутренние  дела,  соблюдают  нормы  международ¬
ного  права  в  отношении  этой  страны.  А  директор  ЦРУ  Аллен
Даллес  тем  временем  продолжал  плести  интриги,  организо¬
вывал  заговоры,  посылал  мятежникам  оружие,  самолеты  и
летчиков  для  бомбардировки  сел  и  городов  Индонезии.
 СТЕРВЯТНИК
 День,  был  праздничный.  Синий  купол  безоблачного  тро¬
пического  неба  хрустальной  чашей  висел  над  землей.  Храм
христианской  общины  был  полон.  На  базарах  кипела  тор¬
говля,  по  дорогам  двигались  толпы  индонезийских  крестьян.
 213

Казалось,  на  остров  Амбон  в  Молуккском  архипелаге
снизошли  благодать  и  благоденствие.  Ничто  не  предвещало
беды.  И  вдруг  с  ясного  безоблачного  неба  ударил  гром.
На  людей,  занятых  своими  заботами,  обрушился  рев  двухмо¬
торного  американского  бомбардировщика  Б-26.  Взметнулись
черные  фонтаны  взрывов.  Сверху  били  пулеметные  очереди,
прошивая  свинцом  все  пространство.
 Люди  падали,  испуганно  озираясь  на  небо,  вновь  подыма¬
лись,  бежали,  ища  спасения.  Те,  кого  застала  неожиданная
смерть,  неподвижно  лежали  в  неестественных  позах.  Обли¬
ваясь  кровью,  с  оторванными  ногами,  окровавленными  ли¬
цами,  раненые  старались  уползти,  спрятаться,  найти  укры¬
тие.  Молодая  мать  с  растрепанными  волосами  прижимала
к  груди  окровавленное  тельце  мертвой  девочки.  Пожилой
индонезиец  склонился  над  трупом  сына-подростка  с  простре¬
ленной  грудью.
 —  Будь  ты  проклят,  изверг!  —  гневно  подняла  к  небу
сухие,  вычерненные  работой  и  временем  руки  седая  женщи¬
на,  стоя  над  телом  старика,  распростертым  у  выхода  из  като¬
лического  храма.  —  Какая  мать  могла  родить  такого  убийцу!
 Трое  солдат  оказались  среди  метавшихся  людей.  Присло¬
нив  винтовки  к  стволам  пальм,  они  стреляли  по  воздушному
стервятнику.  А  тот  все  неистовствовал.  Наконец  израсходо¬
вал  все  бомбы,  патроны  и  снаряды,  зловеще  сверкнув  на
солнце  .крылом,  улетел  в  сторону  моря.
 За  один  только  налет  этого  стервятника  на  острове  Амбон
было  убито  и  ранено  несколько  десятков  мирных  граждан.
Люди  были  потрясены,  возмущены.  Гневные  антиамерикан¬
ские  демонстрации  одна  за  другой  стихийно  возникали  на
острове.
 Американский  стервятник,  причинивший  столько  горя  жи¬
телям  Амбона,  не  раз  появлялся  и  над  Сулавеси,  над  его
древней  столицей  городом  Максассаром.  И  всюду  он  сеял
смерть  и  разрушение.
 18  мая  1958  года  убийца  со  своими  пушками,  пулеметами
и  бомбами  опять  появился  над  островом  Амбон.  Уверенный
в  своей  безнаказанности,  он  снова  занялся  кровавым  раз¬
боем.  Закончив  расстрел  ни  в  чем  не  повинных  людей,  лет¬
чик  выровнял  самолет,  отхлебнул  из  фляги  несколько  глотков
виски  и  начал  последний  разворот  над  морем,  чтобы  лечь
курсом  на  базу.  И  тут  он  заметил,  что  из  правого  крыла  са-
’молета  вырвался  красный  язычок  пламени.  Огонь  запрыгал,
заплясал  по  крылу,  стал  увеличиваться,  отбрасывая  в  небо
полосу  клубящегося  черного  дыма.  Внизу  был  виден  воен¬
ный  корабль.  Сверху  он  казался  игрушечным.  Но  разрывы
 234

его  зенитных  снарядов,  следы  трассирующих  пуль  тянулись
все  ближе  к  самолету.  Пламя  уже  бушевало  на  крыле.  Воин¬
ственный  пыл  и  самоуверенность  убийцы  исчезли.  Им  овла¬
дел  безотчетный  животный  страх.
 Вдали  в  море  показался  крошечный  коралловый  островок.
К  нему  направил  убийца  горящий  самолет.  Выбросился  из
кабины  с  парашютом.  Объятая  пламенем  машина,  волоча
за  собой  в  небе  огромный  шлейф  черного  дыма,  с  ревом  ри¬
нулась  вниз.  Самолет  ударился  о  поверхность  воды  у  самого
берега.
 215

Парашют  опускал  убийцу  в  пальмовые  заросли.  Что  ж,
там  он  найдет  убежище,  скроется  и  выждет,  пока  к  нему  на
выручку  подоспеют  соотечественники.  Но  у  самой  земли  по¬
рыв  ветра  ударил  его  о  ствол  высокой  пальмы.  Хрустнула,
нелепо  изогнулась  нога.  Двадцатидевятилетний  американский
авантюрист-преступник  Аллен  Лоуренс  Поуп  оказался  в  ру¬
ках  индонезийских  властей.
 ...Поуп  родился  в  фермерской  семье  среднего  достатка.
Фруктовая  ферма  его  отца  находилась  в  Петрине,  к  югу  от
Майами.  Мать,  обыкновенная  фермерша,  ничем  не  выделя¬
лась  среди  миллионов  других  сельских  жительниц  Америки.
Ходила  по  праздникам  в  церковь,  исповедовалась  у  священ¬
ника,  занималась  детьми  и  хозяйством.
 Аллен  рос  сильным,  резвым  и  задиристым.  Отец  хотел
сделать  из  него  образованного  человека.  Он  послал  его
в  университет  штата  Флорида.  В  университете  Поуп  зани¬
мался  спортом,  участвовал  в  состязаниях,  нередко  выходил
победителем.  От  экзаменов  до  экзаменов  жил  беззаботной
студенческой  жизнью.  Увлекался  танцами.  Он  не  знал,  что
за  каждым  его  шагом  пристально  наблюдали  чьи-то  холод¬
ные,  расчетливые  глаза.  Каждое  его  слово  внимательно  слу¬
шали.  О  нем  было  уже  написано  несколько  секретных  сооб¬
щений  и  справок.
 —  Аллен,  что  ты  думаешь  о  красных?  —  спросил  как-то
у  него  один  из  приятелей.
 —  Ничего  не  думаю,  —  беззаботно  ответил  он.  —  Крас¬
ные  —  это  враги  Америки.  Нам  твердят  об  этом  каждый
день.
 —  А  что  ты  думаешь  о  черных?
 —  То  же,  что  и  ты.  Черных  надо  держать  в  узде,  не  то
они  сядут  нам  на  голову.
 —  Правильно,  Аллен!  Надо  бить  красных  и  черных  и
вообще  цветных!  —  подхватил  приятель.
 Тот  же  приятель  представил  как-то  Аллену  „человека
средних  лет,  с  бесцветными,  водянистыми,  холодными  гла¬
зами.
 —  Хочешь  выпить?  —  спросил  приятель.
 —  О’кэй,  —  ответил  Аллен.
 Его  пригласили  в  ресторан.  Были  девушки.  Была  музыка.
Было  виски.  Был  разговор  об  опасных  приключениях  и  хоро¬
ших  заработках.  Аллену  все  это  очень  понравилось.  Он  бро¬
сил  университет,  уехал  в  штат  Техас  —  говорили,  объезжать
лошадей.  Это  было  прикрытие.  В  действительности  ему  пред¬
стояло  пройти  курс  специальной  подготовки.
 216

Его  зачислили  в  авиационное  подразделение  разведыва¬
тельно-диверсионной  школы  ЦРУ.
 Методы  обучения  и  воспитания  в  этой  школе  были  тща¬
тельно  продуманы  и  проверены  во  всех  деталях.  По  оконча¬
нии  курса  обучения  у  слушателей  не  оставалось  почти  ни¬
чего  человеческого.  Они  были  хорошо  подготовлены  к  пред¬
стоявшей  им  кровавой  «работе».
 В  1950  году  Соединенные  Штаты  спровоцировали  войну
в  Корее.  Поуп  получил  приказ  ЦРУ  «добровольно»  поступить
в  военно-воздушные  силы.  По  заданию  ЦРУ  он  совершил
5  ночных  полетов  над  территорией  КНДР,  за  что  был  произ¬
веден  в  младшие  офицеры  и  награжден  крестом.
 Бесславно  кончилась  война  в  Корее.  Поуп  вернулся
в  США.  Женился.  Родилась  дочь.  Поступил  на  работу
в  местную  авиационную  компанию.  Возврат  к  нормальной
жизни?  Нет,  разведка  не  отпускает  людей,  которыми  она  од¬
нажды  завладела.  Новые  задания.  Аллену  пришлось  разве¬
стись  с  женой,  бросить  семью.  По  приказу  ЦРУ  он  заключил
контракт  с  компанией  гражданского  воздушного  транспорта
(КЭТ)  на  Тайване.
 КЭТ  была  создана  американским  генералом  Ченно,  точ¬
нее  реорганизована  из  его  военно-авиационной  части  «до¬
бровольцев»,  служивших  у  Чан  Кай-ши  во  время  граждан¬
ской  войны  в  Китае.  «Добровольцы»  Ченно  называли  себя
«летающими  тиграми».  Теперь  это  были  летающие  гиены,
появляющиеся  в  воздухе  всюду  в  Азии,  где,  напрягая  все  си¬
лы,  мужественно  сражались  за  свободу  народы  этого  конти¬
нента.  В  1954  году  КЭТ  были  поручены  специальные  авиа¬
транспортные  и  разведывательные  задачи  в  Индокитае.  Два
месяца  летал  Поуп  под  огнем  зенитной  артиллерии  с  особы¬
ми  заданиями  над  территорией  Вьетнама.  Для  прикрытия
своей  деятельности  сбрасывал  снаряжение  французскому
гарнизону,  наглухо  осажденному  в  Дьен-Бьен-Фу.
 За  эти  операции  Поуп  получил  звание  капитана.  Ему  бы¬
ло  установлено  высокое  жалованье.  Он  женился  во  второй
раз  на  стюардессе  американской  авиационной  компании
«Пан  америкэн  эйруэйс».  По  приказу  ЦРУ  поселился  на  вил¬
ле  вблизи  Сайгона.  Охота  в  джунглях  прикрывала  его  дли¬
тельные  экспедиции  разведывательного  характера.
 В  декабре  1957  года,  когда  ЦРУ  организовывало  мятеж
на  островах  Индонезии,  Поупа  отправили  в  Менадо  на  Се¬
верном  Целебесе,  занятом  мятежниками.  Туда  с  американ¬
ской  военно-авиационной  базы  Кларк  Филд,  близ  Манилы,
на  Филиппинах,  были  переброшены  десять  бомбардировщи¬
ков.  Один  из  них  предназначался  для  Поупа...
 217

Трудно  предположить,  что  в  Белом  доме  верят  в  пред¬
знаменования.  Тем  не  менее  президент  Эйзенхауэр  явно
был  во  власти  невеселых  предчувствий.  Незадолго  до  того,
как  самолет  Поупа  был  сбит  над  Амбоном,  президент  вы¬
ступил  на  своей  пресс-конференции  с  ответом  на  критику
американской  подрывной  деятельности  против  правительст¬
ва  Индонезии.
 —-  Наша  политика,  —  торжественно  объявил  прези¬
дент,  —  есть  политика  тщательно  соблюдаемого  нейтрали¬
тета  и  полного  самоустранения.  Мы  не  встаем  ни  на  одну
сторону,  где  это  нас  не  касается.  С  другой  стороны,  —
на  всякий  случай  добавил  он,  —  в  каждом  известном  мне
восстании  всегда  бывают  свои  рыцари  удачи...  Люди  всегда
стремились  к  доброй  драке  и  ввязывались  в  нее  иногда  за
плату,  а  иной  раз  из  любви  к  искусству.
 Послу  США  в  Джакарте  Г.  П.  Джонсу  оставалось  лишь
повторить  объяснение  своего  президента.  Когда  индонезийцы
захватили  Поупа,  посол  немедленно  выступил  с  утверждени¬
ем,  что  воздушный  пират,  сбитый  во  время  его  бандитского
налета,  —  это  лишь  «частный  американский  гражданин,  вы¬
ступающий-в  роли  платного  наемника».
 Американская  пресса  отвергла  эту  «прикрывающую  вер¬
сию».  «Поуп  не  был  наемником,  —  пишут  журналисты
Т.  Уайт  и  Д.  Росс  в  своей  книге  «Невидимое  правительст¬
во».  —  Он  летал  по  заданию  ЦРУ,  которое  тайно  поддер¬
живало  мятежников,  пытавшихся  свергнуть  президента  Су-
карно».
 В  декабре  1959  года  Поуп  предстал  перед  военным  су¬
дом  Республики  Индонезии.  Ему  было  предъявлено  обвине¬
ние  в  преднамеренном  массовом  убийстве  индонезийских
граждан,  в  том  числе  17  солдат  и  офицеров  индонезийской
армии.
 Он  был  бледен,  напуган:  за  совершенные  им  преступле¬
ния  суд  мог  приговорить  его  к  смерти.  Поуп  изворачивался,
отрицал  неопровержимое,  лгал  безнадежно  и  глупо.  Он  еще
не  знал,  что  его  изобличал  собственный  дневник,  найденный
среди  обломков  самолета,  куда  он  с  тупым  педантизмом  за¬
носил  кровавые  подробности  своей  деятельности  во  время
каждого  вылета.  Когда,  наконец,  он  понял,  что  суд  распо¬
лагает  неопровержимыми  доказательствами  совершенных  им
преступлений,  он  попытался  заслониться  ширмой  антикомму¬
нистической  демагогии.
 Суд  заклеймил  наемника  американской  разведки  как
убийцу.  29  апреля  1960  года  Аллен  Лоуренс  Поуп  был  при¬
говорен  к  смерти.  ЦРУ  пустило  в  ход  все  средств-а,  чтобы
 218

вызволить  своего  провалившегося  агента  из  рук  правосудия.
Последовали  различные  маневры  и  ухищрения,  которые  за¬
вершились  переговорами  на  высоком  уровне.  2  июля  Поуп
был  передан  посольству  США  и  немедленно  отправлен  на
специальном  военно-транспортном  самолете  в  Соединенные
Штаты.  Но  сын  фермера  Поуп,  превращенный  ЦРУ  в  Поу-
па-убийцу,  не  мог  уже  жить  нормальной  жизнью  среди  своих
соотечественников,  в  кругу  своей  семьи.
 Летом  1963  года  жена  Поупа  возбудила  против  него  де¬
ло  о  разводе,  обвинив  его  в  жестоком  обращении  с  нею
и  ее  малолетними  детьми.  Суд  вынес  решение  о  разводе.  По¬
уп  подписал  контракт  с  «Южной  авиатранспортной  компа¬
нией»  в  Майами  и  улетел  на  Тайвань,  где  в  то  время  орудо¬
вала  эта  фирма.
 Официально  считается,  что  эта  компания  обслуживает
Пентагон,  по  контракту  с  военно-воздушными  силами  США
перевозит  пассажиров  й  грузы  между  островами  Тихого  оке¬
ана.  Как-то  представитель  компании  «Дабл  чек»,  нанимав¬
шей  американских  летчиков  для  авантюры  ЦРУ  в  заливе
Свиней  на  Кубе,  Карлсон  иронически  заметил,  что  «Южная

авиатранспортная  компания»  перевозит  цыплят  с  Виргинс¬
ких  островов».
 В  декабре  1964  года  органы  безопасности  Индонезии
арестовали  в  Южном  Сулавеси  59  контрреволюционеров.
От  штаб-квартиры  предателей  народа  нити  тянулись  за
границу,  в  частности  на  Тайвань.  Видимо,  и  в  данном  случае
не  обошлось  без  «перевозки  цыплят»  самолетами  этой  ком¬
пании,  летчики  которой  подготовлены  в  разведывательно¬
диверсионных  школах  США.
 Неизвестно,  принимал  ли  участие  в  этих  перевозках  По¬
уп.  Однако  и  без  этого  его  биография  характерна,  поучи¬
тельна.  Она  показывает,  как  ЦРУ  превращает  простых  аме¬
риканских  парней,  попавших  в  ее  сети,  в  профессиональных
преступников  —  шпионов,  диверсантов  и  убийц.
 ПРОВАЛ
 15  февраля  1955  года  так  называемый  «революционный
совет»,  обосновавшийся  в  городе  Паданге  на  Суматре,  объ¬
явил  о  создании  нового  «правительства»  во  главе  с  бывшим
управляющим  банком  «Бэнк  оф  Индонезия»  и  лидером  му¬
сульманской  партии  «Дар-Уль-Ислам»  Шафруддином.
 По  указанию  ЦРУ  мятежники  обратились  к  США  и
СЕАТО  с  призывом  о  помощи.  Они  требовали  немедленного
признания  их  «правительства».  Президент  Эйзенхауэр  и  го¬
сударственный  секретарь  Даллес  вновь  и  вновь  уверяли  пра¬
вительство  Республики  Индонезия,  что  они  будут  соблюдать
нормы  международного  права,  не  будут  вмешиваться  во
внутренние  дела  страны.
 А  тем  временем  ведомство  Аллена  Даллеса  по-прежнему
принимало  меры  к  расширению  подрывных  действий  в  Ин¬
донезии.  Государственный  секретарь  США  Джон  Фостер
Даллес  все  больше  склонялся  к  идее  открытого  признания
«правительства»  мятежников.  Вместе  со  своим  братом,  кото¬
рый  ежедневно  представлял  в  Белый  дом  «оптимистические»
разведывательные  сводки  о  положении  мятежников,  он  ока¬
зывал  все  усиливающееся  давление  на  президента  Эйзен¬
хауэра.
 Однако  правительство  Индонезии  приняло  энергичные
меры.  Прежде  всего  правительственные  самолеты  разбом¬
били  радиостанции  мятежников  в  городах  Паданге  и  Буккит-
тингги,  уничтожив  тем  самым  средства  антиправительствен¬
ной  пропаганды,  оказавшейся  в  руках  мятежников.  На  Су¬
матре  в  район  мятежа  был  сброшен  крупный  парашютный
 220

десант  правительственных  войск.  Началось  решительное  на¬
ступление  против  мятежников.  На  рассвете  18  апреля  прави¬
тельственные  войска  взяли  оплот  мятежников  —  город  Па-
данг.  Спустя  12  часов  пала  «столица»  мятежников  город  Бук-
киттингги.
 В  руки  правительства  попали  новые  доказательства  аме¬
риканского  вмешательства.  Было  установлено,  что  амери¬
канская  авиация  оказывает  активную  поддержку  мятежни¬
кам.  США  снабжали  мятежников  оружием,  боеприпасами  и
различными  военными  материалами.  Была  разоблачена  еще
одна  «частная  фирма»,  использовавшаяся  ЦРУ  для  снабже¬
ния  мятежников,  —  «Америкэн  Сэйлз  компани».
 Новая  волна  возмущения  подрывными  действиями  Со¬
единенных  Штатов  прокатилась  по  всей  Индонезии.  Прави¬
тельство  республики  еще  раз  предупредило,  что  продолжение
подобной  деятельности  окажет  катастрофическое  влияние  на
отношения  между  Индонезией  и  США  и  что  оно  готово  обра¬
титься  к  ряду  стран  с  просьбой  о  помощи  добровольцами  и
оружием.
 Это  оказало  отрезвляющее  действие  на  братьев  Далле¬
сов  и  президента  США.  С  идеей  признания  «правительства»
мятежников  было  покончено.  Силы  мятежников  в  северо-во¬
сточной  части  Суматры  оказались  разгромленными.  Но  вто¬
рой  центр  мятежа  все  еще  продолжал  существовать  на  Се¬
верном  Целебесе.  И  ЦРУ  не  прекратило  свои  подрывные  дей¬
ствия  в  этой  стране.  Кстати,  оно  не  прекращает  их  до  на¬
стоящего  времени.  И  все-таки,  несмотря  на  все  старания
ЦРУ,  мятежники  в  Индонезии  терпели  одно  поражение  за
другим.  В  1961  году  один  из  лидеров  мятежников,  доктор
Шафруддин,  заявил,  что  он  прекращает  всякую  деятельность
против  правительства  республики.  4  октября  1961  года  по¬
кинул  «правительство»  мятежников  и  бежал  за  границу
доктор  Сумитро.  Полковник  Хуссейн  и  Симболон  сдались
властям.  Лидер  партии  «Машуми»  Мохаммед  Натсыр  скрыл¬
ся.  Не  сдавались  лишь  полковники  Самуэль  и  Джамбек,  под¬
стрекаемые  ЦРУ.
 «ПРОИГРАВШИЙ  ПЛАТИТ»
 Небольшой  отряд  уходил  в  джунгли  Суматры.  Разбитые,
преследуемые  солдатами  армии  республики,  мятежники  то¬
ропливо  шагали  по  болотам  и  топям,  обходя  населенные
пункты  и  плантации.  Они  старались  оторваться  от  пресле¬
дователей  хотя  бы  на  полдня  пути.  Несмотря  на  огромную
 221

усталость,  они  шли  и  шли,  не  зная  точного  направления,
не  имея  представления  о  том,  куда  они  могут  выйти.
 Попадались  лишь  звериные  тропы  да  редкие  дороги,  свя¬
зывающие  населенные  пункты  с  плантациями.  Но  именно
здесь  могли  быть  ловушки  и  засады.
 Душно.  Жаркое  тропическое  солнце  нещадно  жжет,  испа¬
ряет  огромное  количество  воды  с  бескрайних  водных  про¬
странств  Тихого  и  Индийского  океанов.  Воздух  влажный.
Человек  в  этой  атмосфере  чувствует  себя,  как  в  парной.
Стальные  изделия  мгновенно  покрываются  ржавчиной.  Ор¬
ганические  вещества  разлагаются  с  поразительной  бы¬
стротой.
 Неукротима  здесь  растительность.  В  тропических  лесах
насчитывается  свыше  сотни  тысяч  различных  видов  расте¬
ний.  Они  сплетаются  в  сплошную  зеленую  стену.  Джунгли
почти  непроходимы.  Словно  в  лабиринте,  пробираются  в  них
звери.  Относительно  широкие  проходы  пролагают  к  водопо¬
ям  -  только  слоны.  Крадучись  ходят  тут  тигры.  Мятежники
избегали  и  этих  путей:  здесь  их  также  могли  встретить
солдаты  реопублики.
 Путь  изнурял.  Беглецы  все  чаще  делали  короткие  при¬
валы,  снова  поднимались,  брели  дальше.  Без  саблевидного
острого  ножа  или  топора  нельзя  было  продвинуться  ни  на
шаг.  Но  и  с  ними  далеко  не  уйти.
 На  ветвях  огромных  деревьев,  в  несколько  десятков  мет¬
ров  в  обхвате  до  80  метров  в  высоту,  гнездятся  тропические
птицы,  ползают  удавы,  прыгают  стаи  обезьян,  живут  «лес¬
ные  люди»  —  орангутанги,  ростом  в  полтора  метра,  весом
до  100  килограммов...
 В  буйном  царстве  природы  оказались  мятежники.  Рядом
с  командиром  отряда  тащится  высокий  молодой  америка¬
нец.  Как  и  все,  он  рубит  длинным  ножом  лианы,  время  от
времени  поглядывает  на  компас  и  непромокаемую,  светящу¬
юся  географическую  карту.  Это  человек  ЦРУ.  Он  назвался
Фредом.  Но  командир  и  его  подручные  знают:  у  людей  этой
службы  много  имен  и  документов  и  все  они  фальшивые.
 Беглецы  голодны,  раздражены.  Они  хотят  отдохнуть.
Но  командир,  пошептавшись  с  Фредом,  покрикивает  все
резче,  заставляя  быстрее  прорубаться  сквозь  чащу.  Не  один
из  обманутых  солдат  уже  начал  проклинать  судьбу  за  то,
что  поддался  на  уговоры  и  обещания.  Все  чаще  они  косят¬
ся  на  Фреда.
 Будто  острые  уколы  игл,  ощущает  на  себе  Фред  эти
взгляды.  По  опине  пробегают  мурашки.  От  жары  и  влаги
рубашка  прилипла  к  спине.  Но  американец  ежится,  словно
 222

в  мороз.  Поглядывая  на  него,  солдаты  перешептываются.
Фред  понял  —  ничего  хорошего  его  не  ждет.  «Скверная  ис¬
тория,  —  решает  он.  —  Надо  поскорее  выпутываться.  Иначе
будет  поздно.  Хорошо  им,  в  Вашингтоне,  затевать  всякие
операции.  Попробовали  бы  сунуться  сюда,  в  джунгли.  Если
бы  не  возможность  получить  пулю  в  затылок  от  своей  соб-
ственной  «службы»,  черта  с  два  заманили  бы  вы  меня
сюда...*»
 Когда  отряд  останавливался  на  ночлег,  Фред  ложился
поодаль.  Автоматический  пистолет  у  него  всегда  наготове.
В  уголках  воротничка  гимнастерки  зашиты  ампулки  с  циа¬
нистым  калием.  Возьми  в  рот,  раскуси,  и  смерть  наступит
мгновенно.  В  специальном  футляре,  в  потайном  кармане  иг¬
ла.  Ее  острый  кончик  обработан  сильнодействующим  ядом.
Легкий  укол  и...  Костюм  Фреда  напичкан  и  другими  «средст¬
вами»,  изготовленными  в  лабораториях  ЦРУ.
 Фред  хорошо  вооружен  всеми  этими  «средствами».
Об  этом  позаботились  люди,  пославшие  его  со  специальны¬
ми  заданиями  в  Индонезию.  Он  был  связным  между  от¬
рядами  мятежников,  в  которых  находились  люди  ЦРУ.  Мис¬
сия  была  не  из  легких,  но  он  успешно  справлялся  с  нею,
пока  не  началось  крупное  наступление  правительственных
войск  и  он  не  оказался  в  джунглях.
 Рацию  Фред  бросил:  испортилась,  а  исправить  ее  в  джунг¬
лях  невозможно.  Человек  ЦРУ  остался  без  связи.  Теперь
он  надеялся  только  на  случай.
 Над  отрядом  пролетал  вертолет.
 —  Наши!  Наши!  —  закричал  Фред.  Выхватил  из  кобу¬
ры  ракетницу.  Двое  подручных  главаря  прыгнули  на  него,
скрутили  руки,  повалили  его  на  землю.
 —  Не  смей!  —  раздраженно  крикнул  главарь  на  лома¬
ном  английском  языке.  —  Может  быть,  он  правительствен¬
ный.  Вы  давал.  Правительство  их  забирай.  Увидят  твою  ра¬
кету  —  нам  конца.
 —  Плюю  я  на  вас.  Довольно  с  меня!  —  кричал  разъ¬
яренный  Фред.  —  Освободите  мои  руки!  Отпустите  меня!'
Теперь  я  вам  не  нужен,  —  Фред  был  близок  к  истерии.
 —  Мы  тебя  не  звал.  Нельзя  тебя  отпустить.  Ты  выдашь
нас.  Ты  от  нас  не  уйдешь!  —  бросил  главарь  и  отошел  от
Фреда.
 Мятежники  продолжали  прорубаться.  Вскоре  они  ока¬
зались  близ  английской  каучуковой  плантации.  Уже  слышны
крики  рабочих.  Фред  хотел  было  закричать,  позвать  на  по¬
мощь.  Кто-то  схватил  его  за  шею,  грязная  ладонь  зажала
рот,  больно  придавила  к  зубам  губы.  Фред  задыхался.
 223

Он  хотел  применить  один  из  приемов,  которым  его  обучали
в  диверсионно-разведывательной  школе.  Но  десять  сильных
рук  крепко  держали  его.  Американца  связали.
 Когда  отряд  отошел  подальше  от  плантации,  Фреда  раз*
вязали,  дали  поесть,  напоили.  Обессиленный,  он  полулежал,
опершись  на  огромный  пень.
 —  Ты  хотел  бежать  и  продавать  нас!  —  прохрипел  гла-
варь.  —  В  следующий  раз  получай  пуль...  Где  твои,  янк?
Где  оружие?  Где  еда?  Вы  обещал  нам  все,  когда  уговари¬
вал.  А  теперь  бросил!  Боитесь!  Ты,  янк,  отвечай  нам  за  все.
Если  мы  тебе  не  убил  до  сих  пор,  то  тольк  потом,  что  хотел
взять  за  тебе  хорош  выкуп.  Не  пытайс  бежать!  А  то  им  не¬
кого  будут  выкупать.
 Фред  сник.  Надежда  ускользала.
 Наступила  душная,  беспокойная  ночь.  Фред  спал  тре¬
вожным  сном.  Проснулся.  Рядом  с  ним  сидели  два  мятежни¬
ка,  которым  поручили  охранять  его.  Среди  ночи  сторо¬
жа  заснули.  Но  Фред  знал:  стоит  ему  подняться,  вскочат
и  они.
 Осторожно  выпростав  руку,  Фред  медленно,  едва  ощути¬
мым  движением  вытащил  из  потайного  карманчика  отрав¬
ленную  иголку.  Повернувшись,  приблизил  ее  к  спине  одного
из  своих  сторожей,  нажал  кнопку  спуска.  Тело  охранника
содрогнулось.  Фред  понял:  яд  сработал  мгновенно.  Повер¬
нулся  на  другой  бок.  Не  спеша,  бесшумно  вонзил  ядовитое
острие  в  бок  другого  сторожа.  Тот  что-то  промычал,  вздрог¬
нул,  затих.
 Приподнявшись,  Фред  вытащил  игольчатый  пистолет,  от¬
винтил  колпачок  и  прицелился  в  часового,  дремавшего
в  двух  шагах  спиной  к  нему.  За  разноголосым  хором  ноч¬
ных  джунглей  не  было  слышно  легкого  шуршанья  выстрела.
 Часовой  продолжал  сидеть  в  той  же  позе.  Осторожно
поднявшись,  Фред  прошел  мимо,  едва  не  задев  его.  Тот  не
шевельнулся.  Все  быстрее  и  быстрее  двигался  Фред  среди
зарослей.  До  плантации  надо  дойти  раньше,  чем  его  бегство
обнаружат.  Плантация  близко,  не  более  часа  хода.  К  юго-
востоку  от  последней  стоянки.  Жажда  спасения  была  на¬
столько  сильна,  что  он  уже  не  боялся  ни  ночных  теней,
мелькавших  за  деревьями,  ни  горящих  глаз  хищников.  У  не¬
го  оставалось  кое-что  для  защиты  от  зверей.  Да  они  его  и
не  тронут.
 Беглец  был  уже  недалеко  от  плантации,  когда  внезапно
наткнулся  на  сухую  высокую  кучу.  Решив,  что  это  хижина,
он  начал  шарить  по  ней  руками,  отыскивая  вход.  Не  найдя,
приналег  на  стену.  Ноги  и  руки  его  стали  погружаться  во
 224

16  А.  Аленов,  В.  Андреев

что-то  сыпучее.  Он  хотел  выпростаться,  но  увяз  до  колен.
В  ту  же  минуту  Фред  ощутил,  как  тысячи  насекомых,  нестер¬
пимо  жаля,  ползли  по  телу.  «Рыжие  муравьи»,  —  мелькн'ула
страшная  догадка.  Рванулся,  барахтаясь,  выбрался  из  ог¬
ромного  муравейника.  Отряхиваясь,  срывая  с  себя  одежду,
он  влетел  в  еще  большую  кучу.
 Разбуженные  неожиданным  вторжением  непрошеного
гостя,  муравьи  тысячами  уколов  обжигали  тело  Фреда.
Он  катался  по  земле,  метался  из  стороны  в  сторону.  А  на
него  ползли  и  ползли  мириады  муравьев.  Тело  горело,  словно
его  жгли  раскаленные  угли.  В  глазах  полыхали  огненные
круги.  Он  рычал.
 Выбравшись  из  страшного  места,  Фред  бросился  бежать,
наталкиваясь  на  стволы  деревьев,  спотыкаясь  о  лианы.
Он  принялся  карабкаться  на  дерево.  Сорвался,  потерял  со¬
знание...
 Через  две  недели  мятежники,  решив  сдаться,  возвраща¬
лись  через  джунгли.  Прорубаясь  сквозь  молодую  поросль,
уже  успевшую  затянуть  их  тропинку,  двое  дозорных  на¬
ткнулись,  недалеко  от  ночной  стоянки,  где  погибли  трое
часовых,  на  куртку,  брюки  и  ботинки,  принадлежавшие
Фреду.  Внутри  белели  кости  человеческого  скелета.  Непода¬
леку,  тщательно  обглоданный  муравьями,  лежал  череп.
 Один  из  дозорных,  наклонившись,  принялся  рыться  в  кар¬
манах.  Второй,  подойдя  к  черепу,  пнул  его  ногой.  Из  пустой
глазницы  выскользнула  небольшая  черная  змея,  мелькнув,
скрылась  в  зарослях.  Вскрикнув,  отпрянул  дозорный,  позвал
товарища.  Но  тот  лежал  в  неестественной  позе  на  том,  что
когда-то  было  Фредом.
 На  вопли  дозорного  прибежали  остальные.  Осторожно
осмотрев  труп,  главарь  сказал:  игла,  он  укололся  об  нее.
 Наскоро  зарыв  труп,  отряд  продолжал  свой  путь,  торо¬
пясь  до  наступления  ночи  выбраться  из  джунглей.  Разма¬
хивая  длинными  ножами,  мятежники  прорубались  сквозь
зеленую  стену,  а  за  ними  до  самой  опушки,  деловито  переби¬
раясь  с  дерева  на  дерево,  следовал  «лесной  человек»,  как
бы  выпроваживая  случайных  гостей  из  своих  владений...
 В  Вашингтоне  в  ЦРУ  узнали,  что  Фред  пропал  в  Индо¬
незии  без  вести.
 —  Что  ж,  проигравший  платит,  —  сострил  один  из  на¬
чальников.  —  Он  был  одинок.  Ни  семьи,  ни  родственников.
Никто  не  станет  его  разыскивать.
 —  Да,  —  заметил  шеф  отдела,  —  он  погиб  в  этом  про¬
клятом  богом  «раю»,  выполняя  свой  долг.
 Через  день  шеф  был  вызван  к  директору.
 226

—  Поздравляю  вас  с  успехами,  Майк,  —  улыбнулся  ди¬
ректор,  выслушав  его  доклад.  —  У  вас,  как  я  вижу,  есть
достижения.  Вы  будете  представлены  к  награде.  Ну,  а  поте¬
ри...  В  какой  войне  их  не  бывает!  Они  лишь  свидетельствуют
о  вашей  активности.  Подберите  других,  более  расторопных
парней  и  несколько  опытных  женщин.  Нам  потребуется  те¬
перь  подробная,  очень  подробная  информация  об  Индоне¬
зии.  Нам  нужно  знать  все,  что  делается  в  этой  стране.  У  нас
сейчас  там  сотни  агентов.  Их  должны  быть  тысячи.
 Действуйте!  Действуйте!  Действие  —  вот  наш  девиз  и
мой  приказ.  Мы  должны  стать  преемником  Британской  импе¬
рии.  Над  нашими  владениями  не  будет  заходить  солнце.
Соединенные  Штаты  должны  выполнить  свое  великое  исто¬
рическое  предназначение.  Англичане  действуют  против  Ин¬
донезии  из  Сингапура,  Малайзии  и  Австралии.  Они  нам  не
мешают.  Если  хотите,  они  работают  на  нас.  Придет  время,
и  мы  попросим  их  убраться  из  Юго-Восточной  Азии.  Мы
развернем  нашу  деятельность  с  Формозы,  Филиппин  и  Юж¬
ного  Вьетнама.
 —  Из  Южного  Вьетнама?
 —  Да,  из  Южного  Вьетнама.  Это  ключ  к  овладению  Юго-
Восточной  Азией,  странами  бассейна  Индийского  океана  и
в  конечном  счете  Восточной  Африкой.

ХОСЕ  ИГНАСИО  НА  ПОСТУ
 Хосе  Игнасио  Сорано,  потомственный  житель  городка
Хагуэй-Гранде  в  провинции  Лас-Вильяс,  впервые  за  свою  дол¬
гую  голодную  жизнь  был  счастлив.  Оба  его  сына,  Хорхе  и
Антонио,  переехали  недавно  в  провинцию  Матансас  —  по¬
лучили  там  постоянную  работу,  забрали  с  собой  жен,  остро¬
глазых  худеньких  внучат  Хосе  Игнасио.  Ребята  ходят
в  школу.  Немного  переросли  свой  класс,  да  что  поделаешь:
при  Батисте  школ  тут  не  было,  учиться  и  не  мечтали.
 Да  что  дети!  Вчера  его,  Хосе  Игнасио,  вызывали  в  мест¬
ный  штаб  по  ликвидации  неграмотности:  начинай,  дядюшка
Хосе,  заниматься.  А  ведь  ему  седьмой  десяток  пошел.  Ниче¬
го,  отвечают,  сейчас  учатся  и  девяностолетние.  Да  только
 228

зря  горячились  ребятки.  Хосе  рад,  что  будет  учиться.  Неудоб¬
но  ему  немного  —  поздновато.  И  ребятишек  этих,  студен¬
тов,  стыдно.  Воробьи  они  желторотые,  а  будут  учить  его,  ста¬
рика.  Своими  соображениями  Хосе  Игнасио  осторожно  по¬
делился  с  «компаньерос»  *  из  штаба.  Те  успокоили:  «Не  стес¬
няйся,  отец,  ничего  зазорного  тут  нет,  не  твоя  вина,  что  ты
неграмотный».
 «Всех  обучат!  —  горделиво  размышляет  дядюшка  Хосе.  —
Фидель  и  его  ребята  —  народ  хваткий».
 Через  неделю  грузовик  примчал  в  Хагуэй-Гранде  стайку
парнишек.  Уселись  они  в  тени  у  штаба,  начали  песни  петь.
Снова  вызвали  в  штаб  Хосе  Игнасио.  Спрашивают:  «Нельзя
ли,  отец,  у  тебя  одного  на  постой  поместить?»  —  «С  полным
удовольствием».  Старухи  у  него  нет,  сыновья,  невестки,  внуки
уехали.  Места  хватит.  И  заниматься  у  него  можно.  Работает
он  ночью,  сторожит  нефтяную  лавку.  Спит  мало  —  придет
домой  утром,  подремлет  часа  четыре  и  снова  на  ногах.  Днем
время  у  него  есть.  Перед  работой  и  учиться  можно.
 Определили  к  нему  Пепе  —  парнишку  лет  шестнадцати.
Отец  его  погиб  в  пятьдесят  восьмом,  сражаясь  вместе  с  Фи¬
делем  в  горах  Сьерра-Маэстра.  Мать  работает,  он  у  нее
один.  Ладный  такой,  серьезный,  как  его  старший  внук  Ра¬
миро.  Пришел.  Вымыл  пол  в  комнатушке,  которую  Хосе  ему
выделил.  Это  городской-то!  Багаж  тощенький,  но  аккурат¬
ный:  одеяло  тоненькое,  подушка,  лампа  керосиновая,  книги.
Даже  еду  себе  на  первое  время  приволок  —  потом,  гово¬
рит,  будут  выдавать  в  штабе.  Работящий,  видно.  С  виду
хилый,  а  сила  чувствуется.  И  откуда  это  Фидель  таких  добы¬
вает?
 В  первый  же  день  начали  заниматься.  Буквы  Хосе  вы¬
учил  быстро.  Трудно  только  слова  произносить  правильно—
поначалу  даже  язык  заболел.  Но  потом  ничего  —  пошло
дело.
 Пепе  привез  газеты  —  «Нотисиас  де  Ой»,  «Революсьон».
Интересно  в  них  объясняют,  что  и  как  делать.  Вот  у  него,
Хосе,  дело  будто  и  не  сложное,  а  тоже  значение  имеет.  Три
недели  назад  какой-то  гусано  **  пытался  ночью  лавку  под¬
жечь.  Хосе  шум  поднял.  Прибежали  милисианос,  поймали  су¬
киного  сына.  Оказался  —  сынок  местного  гасиендадо  ***.
Тут  они  недалеко  от  Хагуэй-Гранде  живут.
 *  Компаньерос  —  товарищи  (исп.).
 *н‘  Червяк  —  так  на  Кубе  презрительно  называют  контрреволюци¬
онеров.
 ***  Помещик.
 229
 «

Не  дремлют  гусанос,  все  норовят  нагадить.  Неймется  им,
что  народ  Кубы  полной  грудью  дышит.  Опять  хотят  сесть  на
шею  народу.  Но  ничего  у  них  здесь  не  получается  —  бегут
в  Эстадос  Унидос*.  Фидель  об  этом  не  раз  говорил.  Пепе
тоже  рассказывает:  забрасывают  янки  этих  гусанос  в  горы
Эскамбрай;  налетают  они  оттуда  на  деревни,  государствен¬
ные  тростниковые  плантации  —  жгут  посевы,  убивают  людей.
 Вот  и  сегодня  после  занятий  Пепе  целую  лекцию  прочи¬
тал.  На  днях,  говорит,  в  Пунта-Горда  врывается  перед  рас¬
светом  в  бухту  торпедный  катер.  Откуда  —  неизвестно.
Но  похож  на  американский.  Скорость  —  дьявольская.  Разво¬
рачивается  у  нефтеперерабатывающего  завода  —  и  бух-бух
из  пушки.  Завод-то  принадлежал  американской  «Тексако».
Теперь,  натурально,  национализирован.  Находится  в  ведении
Национального  института  нефти,  того  самого,  от  которого  по¬
лучает  керосин  и  бензин  их  лавка.  По  катеру  ударили  с  при¬
чала.  Развернулся  он  —  и  ходу  в  море.  Самолеты  поднялись,
наши  катера  вышли.  Да  где  там!  Удрал  пират.  Говорят,  на
базу  янки  в  Гуантанамо.  От  Пунта-Горда  до  нее  рукой  по¬
дать.  Миль  пятьдесят.
 Да,  надо  все-таки  собраться  как-нибудь  в  столицу.  Неда*
леко  ведь.  Не  был  в  Гаване  после  того,  как  революция  по¬
бедила.  Не  до  того  было.  Пепе  рассказывает  —  не  та  стала
Гавана.  Самому  посмотреть  охота.  Позакрывались  в  Гаване
«стыдные  дома».  Времена  теперь  не  те.  Шесть  десятков  лет
была  Куба  колонией  этих  Эстадос  Унидос.  Всем  завладели
янки.  Климат  —  райский.  Богатые  янки  зимой  сюда  плыли,
летели  косяками.  Было  в  Гаване  восемь  казино,  сотни  при¬
тонов.  На  всем  наживались  янки.  Перепадало  и  Батисте.
Была  Куба  огромной  плантацией  для  них.  А  Фидель  со  сво¬
ими  ребятами  все  это  порушил.  Революция!
 Конечно,  дел  с  этими  гусанос  еще  много.  С  ними  надо
ухо  держать  востро.  Первые  месяцы  после  революции  —>  что
греха  таить!  —  бывало,  и  подремлет  старик  Хосе  у  своей
лавки.  А  теперь  ни-ни.  Хосе  Игнасио  Сорано  теперь  не  заснет
на  своем  посту.  Он  будет  защищать  революцию.
 «РИСК  —  БЛАГОРОДНОЕ  ДЕЛО»
 Джесс  Керни,  тридцатилетний  инженер,  специалист  по
электронной  связи,  считал  себя  счастливчиком.  Во-первых,
ему  всегда  везло  с  работой.  Во-вторых,  вчера  Коринн  нако¬
нец-то  сказала  «да».
 *  Соединенные  Штаты  Америки.
 230

Не  то  чтобы  ей  не  нравится  Джесс  —  высокий,  ловкий  и
спокойный.  Коринн  претила  его  профессия.  Делая  впервые
предложение  молодой  женщине,  Джесс  выложил  ей  все  на¬
чистоту.  Он  работает  в  частном  детективном  агентстве.  Его
специальность?  Устанавливать  микромикрофоны  и  прочую
аппаратуру  для  подслушивания  и  записи  чужих  разговоров.
 В  этом  деле  Джесс  достиг  виртуозности.  Ему  удалось  да¬
же  однажды  прицепить  крохотный  радиопередатчик  за  отво¬
ротом  пальто  подвыпившего  миллионера,  возвращавшегося
из  ночного  клуба  со  своей  приятельницей.  Пока  раскисший
простак  колесил  с  предприимчивой  красавицей  по  предрас¬
светной  Парк-авеню,  направляясь  в  свой  особняк,  Джесс,
следовавший  за  ними  на  некотором  расстоянии  в  специаль¬
ной  машине,  записал  великолепный  разговор.  Фирме  это
обошлось  всего  лишь  в  десять  долларов;  пришлось  подкупить
гардеробщицу  клуба.
 Джесс  смеялся,  пытаясь  представить  себе  физиономию
миллионера,  когда  тот  обнаружил  на  своем  пальто  микропе¬
редатчик.  Полученная  им  запись  помогла  жене  миллионера
получить  развод  с  баснословными  отступными.  Ее  адвокат
вручил  Джессу  тысячу  долларов  наличными.  А  ночной  клуб
уволил  гардеробщицу.
 В  общем  получается  неплохо,  если  не  считать  нескольких
скандалов,  двух-трех  оглушительных  пощечин  и  одного  уда¬
ра  в  подбородок,  из-за  которого  Джесс  месяц  провалялся
в  больнице  с  трещиной  в  челюсти.  Впрочем,  лечился  он  за
счет  фирмы...
 А  по  существу,  Джессу  начинала  надоедать  его  профессия.
Но  где  найдешь  работу,  которая  дает  такой  заработок?  Един¬
ственное  условие,  которое  поставила  фирма,  абсолютная
секретность.  Но  Джесс  умеет  молчать.  В  конце  концов  это
не  так  уж  трудно,  если  знаешь,  что  за  молчание  хорошо
платят.
 Джесс  не  мог  скрыть  своей  профессии  от  Коринн.  Полго¬
да  она  избегала  встреч  с  ним  после  первого  объяснения.
Встречаясь,  вела  себя  сдержанно,  была  неразговорчива.  Ка¬
залось,  она  еле  терпит  его  присутствие.
 И  все-таки  Джесс  не  верил,  что  Коринн  не  любит  его.
Было  что-то  в  ее  глазах,  что  говорило  Джессу:  не  теряй  на¬
дежды,  парень.  Придет,  непременно  придет  твой  час.
 И  час  пришел.  Вчера.  В  Центральном  парке.  Вообще-то
там  небезопасно  даже  днем.  Но  Джесс  когда-то  неплохо  бок¬
сировал  и  не  боялся.  Запрокинув  ее  голову,  он,  задыхаясь,
твердил:  «Да,  да,  Коринн,  милая?»  Молодая  женщина  чуть
слышно  прошептала:  «Да,  Джесс!»  Потом  Джесс  разрабаты¬
 231

вал  с  Корины  планы  —  где  и  когда  свадьба,  кого  пригла¬
шать.  Надо  сменить  квартиру,  обновить  мебель.  Вообще  хло¬
пот  предстояло  масса.
 Сегодня  утром  Джесс  уже  получил  было  у  фирмы  отпуск
на  три  дня.  Но  тут  черт  прйнес  главного  детектива  Стивенса.
Он  настоял  на  том,  чтобы  Джесс  записал  еще  одну  встречу.
Сенсационное  дело:  миллионер  встречается  с  кинозвездой.
 В  отеле,  где  миллионер  зарезервировал  «президеншнэл
сьют»,  рядом  был  снят  номер.  Помимо  обычной  платы,  фир¬
ма  вручила  за  этот  номер  управляющему  отеля  тысячу  дол¬
ларов  наличными.
 Работа  была  сложная.  Джессу  и  его  помощникам  не  уда¬
лось  разместить  микромикрофоны  в  роскошных  апартамен¬
тах.  Тонкие  длинные  иглы-звукосниматели  пришлось  зИгнать
прямо  в  стены.  Они  служили  резонаторами,  обеспечивая
запись.  Не  удалось  только  подвести  крохотный,  с  булавочную
головку,  объектив  телевизионной  каМеры.  Запись  предстояло
вести  «вслепую».
 Джесса  это  не  смущало.  Сидя  в  соседнем  номере,  он
с  нетерпением  ждал  начала  разговора.  Он  не  знал,  что  за
те  два  часа,  пока  он  налаживал  свою  технику,  произошли
три  важных  события.  Управляющего  отеля  свалил  с  ног
сердечный  приступ.  Его  увезли  в  больницу.  Миллионер  отка¬
зался  от  «президентских  апартаментов»  и  умчал  кинозвезду
на  свое  ранчо.  Помощник  управляющего,  не  знавший  о  сдел¬
ке  своего  босса  с  детективами,  вселил  в  апартаменты  челове¬
ка,  только  что  прилетевшего  из  Кельна...
 Поначалу  Джесс  не  прислушивался  к  разговору,  который
записывала  его  аппаратура,  надоели  ему  эти  любовные  ин¬
трижки.  Включив  магнитофоны,  он  внимательно  следил
лишь  за  мерцающими  огоньками  контрольных  приборов.  Про¬
шло  четверть  часа.  Джесс  начал  прислушиваться.  Когда  он
понял,  о  чем  шла  речь,  его  начало  лихорадить.
 Если  бы  Джесс  мог  зайти  в  апартаменты,  он  увидел  бы
в  обширном,  роскошно  обставленном  холле  плечистого  чело¬
века  с  тупым  сонным  лицом  —  типичного  детектива.  В  сосед¬
ней  комнате  —  великолепной  гостиной  —  в  креслах,  сдвину¬
тых  почти  вплотную,  сидели  два  старика.  Один,  с  пушистыми
белыми  усами  и  длинной  трубкой,  которую  он  держал  на
отлете,  говорил  быстро  и  не  очень  разборчиво.  Второй,
в  строгом,  консервативном  костюме,  изъяснялся  по-английски
с  едва  заметным  акцентом.  Аппаратура  Джесса  отчетливо
записывала  беседу.
 —  На  этот  раз  нам  должно  удаться  то,  что  не  получилось
в  мае.  Выдержка  у  русских  оказалась  в  те  дни  феноменаль¬
 232

ной.  Они  вышибли  из-под  Пауэрса  его  У-2,  но  не  предпри¬
няли  никаких  поспешных  действий.
 —  Теперь  обстановка  другая,  —  отозвался  человек,  го¬
воривший  с  акцентом.  —  Москва  не  блефует.  Она  окажет
Кубе  всемерную  поддержку.  Вторжение,  несомненно,  вызовет
военный  конфликт,  масштабы  которого  трудно  предвидеть.
Пойдет  ли  на  такой  риск  только  что  избранный  президент?
 —  Судя  по  всему,  Кеннеди  не  авантюрист.  Планы  опера¬
ции  «Плутон»  *  подготовлены  нами  еще  при  Эйзенхауэре.  Но¬
вый  президент,  конечно,  понимает,  что  операция  может  за¬
кончиться  плачевно.  А  ему  еще  надо  завоевать  престиж  и
в  стране  и  за  границей.  Ведь  победа  на  выборах  досталась
ему  лишь  ничтожным  большинством  голосов.
 —  Нового  президента  терзают  сомнения,  —  продолжал
человек  с  трубкой.  Это  был  Аллен  Даллес.  —  Но  есть  одно
важное  обстоятельство,  вынуждающее  его  не  препятствовать
«Плутону».  В  выдвижении  и  избрании  его  президентом  боль¬
шую  роль  сыграла  поддержка  бостонской  финансовой  груп¬
пировки.  Не  последнее  слово  в  ней  принадлежит  и  компании
«Юнайтед  фрут».  Во  многих  странах  Латинской  Америки
она  владеет  огромными  землями,  торговым  флотом,  портами.
Ее  влияние  на  политиков  этих  стран  трудно  переоценить.  По¬
литике  Кеннеди  в  отношении  Кубы  суждено  стать  первым
пробным  камнем  для  проверки  его  намерений,  решительно^
сти,  способности  «носить  башмаки  президента».  Он  не  мо¬
жет  уклониться  от  этого  испытания.  Если  он  запретит  опе¬
рацию,  в  прессе  поднимется  такой  шум,  что  растущая  попу¬
лярность  молодого  президента  будет  основательно  подорва¬
на.  Да  и  зачем  ему  запрещать  «Плутон»?  Кеннеди  хочет
победы  на  Кубе.  Единственное,  чего  он  опасается,  это  про¬
вала.  Но  у  него  нет  выбора.  Он  в  наших  руках.  И  мы  продол^
жаем  подготовку  операции  полным  ходом.
 —  Таким  образом,  ты  считаешь,  что  весной  высадка  на
Кубе  состоится?  —  нагнулся  вперед  в  кресле  человек,  гово¬
ривший  с  сильным  немецким  акцентом.
 —  Несомненно.
 —  Та-ак.  Ну,  наши  «союзнички»  —  де  Голль  и  Макмил¬
лан  —  при  первых  же  раскатах  грома  объявят,  что  не  хотят
иметь  с  ней  ничего  общего.  Если  развернутся  события,  воз¬
можно,  нам  с  вами  придется  действовать  в  одиночку...
 —  Я  всегда  говорил  и  покойному  брату  Фостеру  и  Ай¬
ку  **:  союзников  у  нас  много,  но  мы  —  Америка  и  Герма¬
 *  Вторжение  на  Кубу  контрреволюционных  эмигрантов.
 **  Айком  в  США  называют  Эйзенхауэра  -
 233

ния  —  всегда  одни.  Что  ж,  встряска  будет  полезной.  Она  из¬
бавит  многих  наших  политиков  от  иллюзий.  Все  станет  на
место.
 —  А  ты  уверен,  Аллен?  —  от  волнения  собеседник  дирек¬
тора  ЦРУ  перешел  на  немецкий.  —  Ты  уверен,  что  дело  не
кончится  провалом?
 —  Уверен,  уверен,  —  раздраженно  передразнил  своего  со¬
беседника  Даллес.  —  Кто  в  наше  время  может  быть  в  чем-
либо  уверен?  Но  без  риска  не  бывает  и  удачи.  Риск  —  бла¬
городное  дело...
 Дверь  в  комнату  распахнулась.  Вбежал  взволнованный  че¬
ловек  с  лицом  иезуита.  Недовольный  вторжением,  Даллес  зло
вскинул  на  него  глаза.  Его  явно  смутил  вид  пришельца.
А  тот,  приложив  палец  ко  рту,  знаками  умолял  шефа  выйти
с  ним  в  другую  комнату.  Молча  проследовал  Даллес  за
«иезуитом»  в  ванную  комнату.
 —  Какого  черта,  Лем?  —  прошипел  он.
 —  Босс,  магнитная  проверка  показала:  ваша  беседа  за¬
писывается.
 Лицо  Даллеса  побагровело.  Он  схватил  Лема  за  отворот
пиджака  и  принялся  трясти.
 —  Как  вы  могли?  Как  вы  могли?  —  прошипел  он,  оттал¬
кивая  от  себя  Лема.
 —  Последняя  проверка  производилась  за  пятнадцать  ми¬
нут  до  начала  вашей  беседы,  сэр.  Все  было  нормально,  чи¬
сто.  Прибыл  две  минуты  назад.  Включил  «Зита-Эль».  Аппа¬
рат  сразу  же  показал:  идет  запись.
 —  Скорей!  «СиДи»  *  здесь?
 —  Все  на  месте,  сэр.
 —  Где  центр  подслушивания?
 —  В  одиннадцати  метрах  от  места  беседы.
 —  Немедленно  обыскать  все  соседние  номера.  Схватить
людей,  аппаратуру,  запись...
 Через  минуту  Даллес  вернулся.  Гость  раскуривал  сигару.
Пальцы  его  слегка  дрожали.
 —  В  чем  дело,  Аллен?  Что-нибудь  случилось?  —  спросил
он,  стараясь  казаться  равнодушным.
 —  Ерунда.  Провалили  одно  пустяковое  дело.  Лем  зря
помешал  нашей  беседе.  Ну-с,  так  вот,  может  быть,  съездим
куда-нибудь  вместе?  Погода,  правда,  не  располагает...
 Гость  поднял  брови.  Понял:  что-то  случилось.
 Пэт  Слэттери  был  назначен  в  «СиДи»  сравнительно  не¬
давно.  В  эту  группу  подбирали  самых  умелых,  ловких  и  изо¬
 *  «Секюрити  дитейл»  —  «Группа  безопасности»
 234

бретательных.  Их  усиленно  тренировали.  Пэт  не  отличался
высокими  умственными  качествами,  но  обладал  ударом  ог¬
ромной  силы.  А  это  очень  важно  для  «СиДи»,  задача  которой
обеспечивать  личную  безопасность  директора  ЦРУ.
 Очередной  наряд  —  сопровождение  директора  в  Нью-
Йорк  —  Пэт  получил,  как  всегда,  за  полчаса  до  отъезда  из
Вашингтона.  Полчаса  в  воздухе,  и  агент  «СиДи»  в  Нью-
Йорке.
 В  охранной  «цепочке»  Пэт  и  его  коллеги  доехали  до  оте¬
ля,  вися  «на  хвосте»  у  машины  босса.  Вестибюль  уже  был
«прикрыт»  другими  ребятами  из  «СиДи»,  прибывшими  сюда
значительно  раньше.  Проверку  отеля  они  уже  закончили.
«Президентские  апартаменты»  были  проверены  с  помощью
специальной  аппаратуры.  Экспресс-анализ  показал:  воздух
не  отравлен,  опасной  радиации  нет.
 Никто  в  отеле  не  узнал  Даллеса,  гримировавшегося  обыч¬
но  для  подобных  встреч.  Босс  ЦРУ  без  помех  добрался  до
нужного  номера.  Сидя  в  одной  из  соседних  комнат,  парни
из  «СиДи»  пили  кока-колу,  лимонад  «севен  ап»,  дулись
в  карты  «по  маленькой»,  когда  ворвался  Лем.
 —  Экшн!  *,  —  прошипел  он.  Все  вскочили.  —  Апартамен¬
ты,  где  находится  босс,  прослушиваются.  Надо  обнаружить,
где  ведется  запись.  Захватить  людей,  аппаратуру.  Без  шума.
 *  Действовать.

— 	йес,  сэр,  —  промычали  парни  «СиДи».
 — 	За  мной,  —  Лем  бросился  в  коридор...
 Джесс  был  потрясен  подслушанным  разговором.  Речь  шла
о  важнейших  вещах.  Поэтому  он  подключил  усилитель  и  че¬
рез  городской  телефон  связался  с  центральной  аппаратной
фирмы,  дублируя  запись.
 Когда  в  комнату  ворвались  вооруженные  люди,  Джесс
понял:  запись  будет  уничтожена.  Он  резким  движением  от¬
соединил  телефон.
 Это  движение  решило  все.  Столкновений,  даже  драк
с  такими  же,  как  и  он,  сыщиками  у  Джесса  было  немало.
Знал  он,  и  как  надо  действовать  в  подобных  случаях.  Но  кто-
то 	из 	ворвавшихся  приглушенно  крикнул:  «Дзис 	из 	гаверн-
 мент!»  *  И  Джесс  не  изготовился  к  обороне. 	Подскочив
 к  поднявшемуся  со  стула  Джессу,  Пэт  выбросил  вперед  пра¬
вую  руку.
 Сильный  удар  в  челюсть.  Неестественно  запрокинув  голо¬
ву,  Джесс  рухнул  на  пол...
 ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ  МАЙОРА  СС
 Герхард  Бреннер  лежал  в  пиджаке  и  ботинках  на  диване
вашингтонского  отеля  и  хандрил.  И  это  называется  жизнью!
В  двадцать  четыре  года  перед  самым  окончанием  войны  он
стал  майором  СС.  С  тех  пор  шестнадцать  лет  тревог,  страха,
скитаний,  нередко  —  унижений.
 Специальность  у  Бреннера  в  СС  была  довольно  узкая.
Атлетически  сложенный,  ловкий  и  сильный,  он  занимался  за
границей  похищением  и  убийством  видных  врагов  нацизма
по  приказу  имперской  службы  безопасности.  На  счету  у  него
были  десятки  погубленных  им  людей,  по  сравнению  с  кото¬
рыми  майор  СС  выглядел  всего  лишь  человекообразным.
 На  сравнительно  высокие  ступени  в  нацистском  рейхе
Герхард  попал  довольно  молодым.  В  ближайшем  окружении
Гиммлера  он  оказался  по  рекомендации  «фюрера»  «гитлер-
югенда»  Бальдура  фон  Шираха.  Бреннер  выполнил  несколь¬
ко  весьма  важных,  хотя  и  довольно  грязных  поручений.  И  по¬
лучил  звание  майора,  когда  большинство  его  сверстников  еще
мечтали  о  нашивках  обер-лейтенанта.
 Война  окончилась.  Нелегко  было  начинать  жизнь  в  но¬
вых,  непривычных  условиях.  Экс-майор  был  мало  кому  изве¬
стен  и  потому  избежал  ареста.  У  него  хватило  ума  запастись
 *  «Представитель  правительства»  (англ.).
 236

в  последние  месяцы  войны  полным  набором  не  фальшивых,
нет,  новых  документов.
 Но  было  множество  других  проблем.  Например,  деньги.
Эту  проблему  экс-майор  разрешил  радикально,  хотя  и  до¬
вольно  примитивно.  Его  приятель  Гельмут  сумел  устроиться
в  западногерманскую  уголовную  полицию.  Ему  удалось  раз¬
узнать  кое-что  о  королях  «черного  рынка»,  американских  и
немецких.  Благоразумно  оставив  в  стороне  американцев,
Джерри  принялся  за  соотечественников.  При  его  сноровке
они  оказались  сравнительно  легкой  добычей.  Ему  не  стоило
большого  труда  похитить  одного  из  них.  Когда  выкуп  в  пол¬
новесных  швейцарских  франках  был  получен,  доверчивого
воротилу  Герхард  и  его  подручные  пристрелили: 	мертвые
 не  говорят.
 Вскоре,  однако,  возникла  прежняя,  более  фундаменталь¬
ная  проблема.  Герхард  полагал,  что  его  старые  грехи  оста¬
лись  в  безвестности.  Но  его  имя  все-таки  попало  в  списки
военных  преступников.  Он  узнал  об  этом  от  Гельмута.  Воз¬
никла  дилемма  —  бежать  в  Парагвай  или  искать  надежного
покровительства  на  месте.
 Бреннер  не  решался  обращаться  к  Гелену:  он  мог  про¬
сто  продать  экс-майора  СС  союзникам.  Правда,  с  каждым
годом  подобная  перспектива  была  все  менее  опасной.  И  тем
не  менее  Герхард  решил  не  прибегать  к  помощи  Гелена!
 После  долгих  колебаний  Герхард  решил  «срезать  углы»,
прямо  явиться  к  Даллесу.  В  свое  время,  выполняя  некоторые
деликатные  поручения  рейхсфюрера  СС,  Герхард  Бреннер
несколько  раз  встречался  с  главным  резидентом  УСС
в  Швейцарии.  Рассчитывая  на  это  довольно  беглое  знаком¬
ство,  Герхард  приплыл  на  «Куин  Мери»  в  Нью-Йорк  осенью
1947  года.  Отлично  изготовленные  документы  отводили  от
него  всякие  подозрения  американской  иммиграционной
службы.
 Встреча  с  Даллесом  была  не  лишена  приятности.  Моло¬
дой,  но  видавший  виды  немец  сумел  произвести  выгодное
впечатление.  Операция  удалась.  Даллес,  сидевший  в  то  вре¬
мя  в  своей  юридической  фирме  на  Уолл-стрите,  дал  Герхарду
кое-какие  поручения  в  странах  Азии  и  Латинской  Америки.
Герхард  —  теперь  он  называл  себя  Джерри  —  почти  не  знал
английского  языка.  Но  для  него  это  было  даже  подспорьем  —
никто  не  мог  заподозрить  в  нем  американского  агента.  Брен¬
нер  развернул  активную  разведывательную  деятельность.
Уверяя  всех  в  своей  непримиримой  ненависти  к  американ¬
цам,  он  выискивал  единомышленников  среди  азиатских  и
латиноамериканских  политиков  и  коммерсантов,  ловко  вы¬
 237

яснял  их  планы  и  намерения,  до  зарезу  интересовавшие  его
нового  покровителя.
 Так  Герхард  Бреннер  перешел  к  частной  разведке.  Со*
стоя  консультантом  ЦРУ,  Аллен  Даллес  еще  не  занимал
там  официального  положения.  Материалы,  собранные  Джер¬
ри  и  некоторыми  другими  специалистами  частного  шпиона¬
жа,  Даллес  продавал  заинтересованным  банкам  и  концер¬
нам,  ведущим  международные  операции.  Этот  вид  «внеком-
мерческой»  деятельности  банков  не  прекратился  и  после
прихода  Даллеса  в  августе  1951  года  в  ЦРУ  в  качестве  за¬
местителя  директора.  Ее  продолжали  другие,  не  менее  изощ¬
ренные  люди.
 Назначение  Даллеса  в  ЦРУ  породило  новые  возможности
и  для  «частных»  его  помощников.  Джерри  была  предоставле¬
на  довольно  крупная  должность  в  ЦРУ.  Он  принял  новое
имя.  Ему  сочинили  новую  биографию,  изменили  с  помощью
нескольких  несложных  пластических  операций  лицо.  Совер¬
шив  очередное  перевоплощение,  Джерри  стал  органической
частью  «черной  службы»  ЦРУ.
 Босс  решился  отправить  его  в  боннскую  республику.  От¬
туда  Бреннер  провел  несколько  политических  диверсий  про¬
тив  стран  Восточной  Европы.
 Появившись  в  Западном  Берлине,  он  активно  участвует
в  подготовке  диверсий  против  ГДР,  из  особняков  —  конспи¬
ративных  квартир  американской  разведки  —  отправляет  на
восток  группы  диверсантов.
 Несколько  раз  Герхард-Джерри  нелегально  появляется
в  демократическом  Берлине.  17  июня  1953  года  он  возглав¬
лял  банды  диверсантов,  совершивших  нападение  на  штаб
народной  полиции  в  Берлине.
 Герхард-Джерри  делал  все,  что  мог.  Не  его  вина,  что
бдительность,  стойкость  людей  новой,  демократической  Гер¬
мании,  ее  правительства  сорвали  все  эти  планы.  Многие  лю¬
ди,  подготовленные  Бреннером,  были  арестованы,  сам  он
едва  спасся  бегством  за  океан.
 Непродолжительный  отдых,  работа  консультантом  «чер¬
ной  службы»  ЦРУ  —  и  Герхард-Джерри  снова  в  Европе.
На  этот  раз  в  Вене.  Ему  была  передана  одна  из  групп
контрреволюционного  эмигрантского  подполья,  орудовавше¬
го  против  Венгерской  Народной  Республики.
 Тревожной  осенью  1956  года  Бреннер  с  группой  агентов-
диверсантов  ЦРУ  прорвался  сквозь  оголенную  в  те  дни  гра¬
ницу  народной  Венгрии  в  ее  столицу.  Одетый  скромно,  под
рабочего,  он  был  в  толпе,  ломившейся  в  здание  Будапешт¬
ского  городского  комитета  Венгерской  рабочей  партии.
 238

Во  время  войны  он  не  участвовал  в  кровавых  расправах,  ор¬
ганизовывавшихся  частями  СС  в  германских  тылах,  —  для
него  это  была  тогда  слишком  мелкая  работа.  Теперь  он  обаг¬
рил  свои  руки  кровью  венгерских  патриотов.
 Легко  раненный  в  Будапеште,  Бреннер  был  буквально
в  последние  минуты  путча  вывезен  в  Австрию.  Через  месяц
он  был  уже  в  Вашингтоне,  в  главной  квартире  ЦРУ.  Стоя
навытяжку  перед  Алленом  Даллесом,  он  слушал  приказ
о  производстве  его  в  подполковники  американской  разведки.
Поздравляя  с  повышением,  Даллес  пожал  ему  руку.
 Герхард-Джерри  вернулся  к  своей  старой  специальности.
Организовал  несколько  «киднэпов»  —  похищений  политиче¬
ских  противников  американской  разведки.  На  счету  Джерри
теперь  уже  было  уничтожение  двух  президентов  небольших
республик,  пренебрегавших  волей  Вашингтона.  После  каж¬
дой  из  этих  операций  элегантный,  благообразный  немец  —
теперь  уже  полковник  —  совершал  очередное  перевоплоще¬
ние...  Если  нынешний  вызов  к  боссу  что-нибудь  означает,
произойдет  тринадцатое  перевоплощение  Герхарда  Бреннера,
почти  уже  забывшего  имя,  под  которым  он  появился  на  свет.
 Размышляя  над  всем  этим,  Джерри  потянулся  к  бутылке
с  виски,  стоявшей  на  низком  столике  со  стеклянной  крыш¬
кой.  И  тут  раздался  телефонный  звонок.  Оттуда,
из  «фирмы»!
 ПРИКАЗ  ПОДПИСАН
 Ричард  М.  Биссел,  рослый  франт  с  носом  пуговкой  и  не¬
естественно  расширенными  зрачками,  некогда  преподавал
экономику  в  Йельском  университете.  Он  предпочитал,  чтобы
его  и  в  ЦРУ  называли  «профессором».  И  в  самом  деле,  пост
заместителя  директора  «по  планам»  ЦРУ  возлагал  на  него
руководство  самыми  черными  из  черных  операций.  Имей
ЦРУ  право  присваивать  ученые  степени,  Биссел  вполне  мог
бы  претендовать  на  звание  профессора  международного  бан¬
дитизма.  «Этот  знает,  где  зарыты  все  трупы»,  —  говорили
о  нем.
 И  внешне  этот  «ученый»  уголовник  производил  довольно
.выгодное  впечатление,  если  не  считать  странного,  косящего
взгляда.
 Весь  1959  год  «профессор»-диверсанг  носился  с  идеей:
использовать  агентов  и  «активистов»  ЦРУ,  бежавших  с  Кубы,
для  организации  из  контрреволюционных  кубинских  эмигран¬
тов  вооруженных  отрядов.
 239

Не  ожидая  утверждения  своих  планов,  с  согласия  Далле¬
са  Биссел  поручил  всю  подготовительную  работу  Бреннеру,
выступавшему  теперь  уже  под  именем  Фрэнка  Бендера.  Тем,
кого  удивлял  немецкий  акцент  Бреннера-Бендера,  говорили,
что  он  австриец,  служил  в  УСС,  работал  во  Франции  с  ма-
кй.  Во  Флориде  и  Луизиане,  в  приморских  городах  Техаса
Бреннер  развернул  вербовочную  сеть.  Из  фондов  ЦРУ  на
содержание  создаваемых  отрядов  были  выделены  крупные
средства  еще  до  того,  как  решение  о  подготовке  операции
«Плутон»  было  принято  в  Белом  доме.  Полным  ходом  велась
военная  подготовка.
 Из  «фирмы»  Бреннеру-Бендеру  по  телефону  звонил  Бис¬
сел,  когда  Даллес  еще  был  в  Белом  доме.  Это  было  17  фев¬
раля  1960  года.  Шеф  поручил  Бисселу  созвать  нужных  лю¬
дей,  сообщив  из  Белого  дома,  что  приказ  о  подготовке  опе¬
рации  президентом  Эйзенхауэром  подписан.
 От  гостиницы,  где  жил  Бендер,  до  дома  №  2430  на  ули¬
це  «Е»,  где  находилось  ЦРУ,  было  недалеко.  Бендер  шел
.пешком.
 Пройдя  контрольные  посты  у  ворот  и  у  входа  в  штаб,  он
вошел  в  приемную  Биссела.  Там  уже  ожидали  еще  два  пол¬
ковника  —  Карр  и  Рэтерфорд.  Им  тоже  предстояло  сыграть
немалую  роль  в  предстоящих  событиях.  Один  работал  в  ла¬
тиноамериканских  странах,  свободно  говорил  по-испански.
Другому,  как  и  Бендеру,  предстояло  объясняться  через  пере¬
водчика.
 По  традиции  трое  делали  вид,  что  не  знают  друг  друга.
Сидя  под  пристальным  взором  помощника  Биссела,  они  мол¬
чали,  вдумчиво,  сосредоточенно,  ожидая  вызова.
 Дверь  кабинета  распахнулась,  появился  Биссел.  Он  ши¬
роко  улыбался  —  толстые  щеки  почти  скрывали  крохот¬
ную  пуговку  носа.  Полковники  торопливо  вскочили  с  кре¬
сел.
 —  Хэлло,  джентльмены!  Шеф  уже  здесь.  Он  ждет  нас.
 Резко,  рывком,  Биссел  пожал  руки  «джентльменам»,  из
 которых  каждый  мог  бы  получить  за  свои  «дела»  не  менее
тысячи  лет  тюрьмы  в  тех  немногих  штатах  Америки,  где
нет  смертной  казни  за  предумышленное  убийство.
 Совещание  носило  предварительный  характер.  Присутст¬
вовали  только  руководители  операции.  Обычно  суховатый
Даллес  на  этот  раз  улыбался.  Он  не  просто  был  дово¬
лен.  Шеф  ЦРУ  чувствовал  себя,  что  называется,  в  своей
стихии.
 —  Пришлось  повозиться,  —  облегченно  вздыхая,  говорил
он.  —  Президент  не  такой  уж  простак.  Требовал  гарантий,
 240

что  операция  не  провалится  и  нам  не  придется  убираться
с  Кубы  восвояси.  Он  сомневается  в  том,  что  население  под¬
держит  наш  десант.  Помогли  материалы  военно-морской
разведки.  На  Гуантанамо  она  ежедневно  опрашивает  сотни
кубинцев  из  четырех  тысяч,  работающих  на  этой  базе.  Кое-
кто  из  них,  разумеется,  говорит  то,  что  хотят  от  него  услы¬
шать.  По  материалам  этих  опросов  составлен  специальный
доклад.  Основной  вывод:  в  случае  высадки  на  Кубе  населе¬
ние  поддержит  вторгшихся  при  условии,  что  среди  них  не
будет  людей  Батисты.  Доклад  решил  дело.  Президент  верит
разведке  Пентагона...
 Биссел  многозначительно  улыбнулся.  Полковники,  дис¬
циплинированно  молчавшие,  тоже  изобразили  на  лицах  подо¬
бие  улыбки.  Улыбка,  впрочем,  быстро  сбежала  с  лица  пол¬
ковника  по  кличке  Карр.
 —  Прошу  прощенья,  сэр,  —  перебил  он  Даллеса.  —
Не  означает  ли  это,  что  мы  действительно  рассчитываем  сде¬
лать  что-либо  серьезное  на  Кубе  силами  одних  только  эми¬
грантов?
 Даллес  нахмурился.  Он  не  любил,  когда  его  переби¬
вали.
 —  Вы  узнаете  об  этом  из  доклада  мистера  Биссела,  пол-*
ковник,  —  раздраженно  бросил  он.
 Полковник  виновато  вытянулся  на  стуле,  приоткрыл  рот,
изображая  предельное  внимание  и  полную  готовность  следо¬
вать  указаниям  начальника.
 —  Ваша  задача,  —  продолжал  Даллес,  —  обеспечить  под¬
готовку  людей,  их  боеспособность.  Вам  придется  вести  также
и  контрразведывательную  работу.  Разведка  Кастро  поста¬
рается  заслать  к  вам  своих  людей.  Их  надо  своевременно
вылавливать.  И  еще  одно.  Многие  эмигранты  не  хотят  иметь
дело  с  подручными  Батисты.  Сам  он  старается  не  напоми¬
нать  о  себе  —  его  имя  вызывает  ненависть  у  всех  кубинцев.
Остались  его  люди.  Они  умеют  делать  то,  что  нам  нужно,  —
убивать.
 Часть  «батистанос»  надо  привлечь  к  участию  в  операции.
На  них  можно  будет  потом  свалить  все  неизбежные  эксцес¬
сы.  Их  руками  мы  проведем  на  Кубе  чистку.  Когда  они  сде¬
лают  свое  дело,  мы  от  них  отмежуемся.  Ясно?
 Полковники  молча  кивнули  в  знак  полного  согласия.
 Даллес  любил,  чтобы  в  ЦРУ  его  считали  «первым  среди
равных».  Он  насаждал  нравы,  свойственные  деловому  пред¬
приятию:  железная  дисциплина,  механическое  послушание
при  внешнем,  показном  демократизме.  Своих  помощников,
в  частности,  он  всегда  называл  по  именам.
 16  а  Аленов  В  Андпеев
 241

—  Сейчас  Дик  расскажет  о  ваших  задачах  по  подготовке
людей.
 Биссел  говорил  недолго.  Его  доклад  пестрил  названиями
баз,  именами,  цифрами.  Полковники  изредка  прерывали  его
вопросами.  Когда  подробности  плана  были  обсуждены,  Дал¬
лес,  сосредоточенно  слушавший  помощника,  коснулся  паль¬
цами  усов.
 —  По  причинам,  которые  вы,  джентльмены,  должны  пони-»
мать,  —  сказал  он,  —  я  не  могу  изложить  вам  всей  нашей
стратегии  в  подготовке  «Плутона».  Раскрою  лишь  главный
замысел.  Предупреждаю:  если  о  нем  узнают  в  конгрессе,
они  сорвут  операцию.  Но  я  полностью  доверяю  вам.  Никто
у  нас  не  рассчитывает  развернуть  серьезные  военные  опера¬
ции  против  Кастро  силами  одних  эмигрантов.  Сейчас,  когда
операция  еще  только  подготавливается,  мы  убедили  Белый
дом  в  том,  что  вторжение,  словно  детонатор,  вызовет  восста¬
ние  и  что  восставшие  сами  доведут  дело  до  конца.  Такая
тактика  нужна,  чтобы  нейтрализовать  сопротивление  опера¬
ции  «Плутон»,  которую  многие  ее  критики  называют  аван¬
тюрой.
 Как  только  высадка  состоится,  —  продолжал  Даллес,  —
мы  постараемся  подключить  к  операции  Пентагон.  Прези¬
дент  уже  согласился  обеспечить  судам  вторжения  наше  воз¬
душное  прикрытие.  Начальники  штабов,  я  уверен,  поддержат
и  более  солидные  меры  —  от  военно-морской  блокады,  об¬
стрела  Гаваны  с  моря  и  воздушных  бомбардировок  до  вы¬
садки  морской  пехоты  и  наступления  из  Гуантанамо.  Вы
должны  быть  полностью  уверены  в  успехе  операции.  Подго¬
товку  к  ней  следует  вести  со  всей  обстоятельностью,  на  ко¬
торую  вы  только  способны.
 —  На  вас,  Фрэнк,  —  повернулся  к  Бреннеру  Даллес,  рас¬
куривая  трубку,  —  возлагается  руководство  эмигрантскими
контингентами,  инспекционное  наблюдение  за  ходом  всей
подготовки.  Вы  отвечаете  за  отряды  вторжения  вплоть  до
их  погрузки  на  десантные  суда  и  в  самолеты.  Обратите  осо¬
бое  внимание  на  безопасность.  У  вас  будет  для  этого  спе¬
циальный  помощник.  Он  создаст  осведомительную  сеть  и  бу¬
дет  сообщать  вам  о  настроениях  людей.
 Работа  по  созданию  очагов  сопротивления  на  Кубе  будет
продолжаться.  Не  думаю,  что  они  смогут  приобрести  само¬
стоятельное  значение.  Но  кое-какую  помощь  они  нам  ока¬
жут.  Ну  вот,  кажется,  и  все,  господа.  Подробности  вам  со¬
общит  Дик. 	*
 И  Даллес  кивком  головы  закончил  совещание.
 242

ОСИНЫЕ  ГНЕЗДА
 Первый  секретарь  американского  посольства  в  Гватемале
Роберт  Кенделл  Дэвис,  седеющий,  приятный  с  виду  человек
средних  лет,  задумчиво  сидел  в  своем  кабинете  на  Авенида
Октаво.  Уже  несколько  лет  он  был  главным  резидентом  ЦРУ
в  Гватемале.  Об  этом  знали  в  городе  даже  уличные  маль¬
чишки.  Вежливый,  элегантный,  замкнутый,  Дэвис  был  сего¬
дня  настроен  несколько  мрачно.  Его  предшественник  по
резидентуре  посол  Джек  Пьюрифой  погиб  в  Таиланде  при  не¬
сколько  загадочных  обстоятельствах.  Кен  Дэвис  догадывал¬
ся,  что  катастрофа  была  прямым,  хотя  и  замаскированным,
следствием  «гватемальского  дела».  Теперь  ему  предстояло
примерно  такое  же  «дело»,  которое  стоило  жизни  Джеку
Улыбке.  Обычная  резидентская  работа  с  агентурой  —  это
одно.  В  Гватемале  она  не  более  опасна,  чем  охота  на  ено¬
тов.  Другое  —  такие  операции,  как  этот  «Плутон».  Операция
эта  настолько  секретна,  что  Дэвису  пришлось  слетать  в  Ва¬
шингтон,  чтобы  ознакомиться  с  той  ее  частью,  которую  ему
было  положено  знать.  То,  что  он  узнал,  вызывало  у  него
тяжелые  предчувствия.  В  задуманных  масштабах  операция
не  имеет  ни  малейших  шансов  на  успех.  Дэвис  слишком  хо¬
рошо  знал  новую  Кубу,  чтобы  сомневаться  в  этом.  Ему
не  сообщили,  что  вторжение  будет  лишь  первым  актом,  за
которым  последуют  действия  главных  сил.  Но  он  понимал,
что  вмешательство  крупных  американских  сил  неизбежно.
А  это  создаст  такие  катаклические  опасности...  Дэвис  был
рад  только  тому,  что  он  будет  в  своей  тихой  Гватема¬
ле,  куда  смертельные  радиоактивные  осадки  могут  и  не  до¬
лететь.
 Дэвису  поручили  подготовить  условия  для  военной  подго¬
товки  людей.  Предстояло  немало  хлопот.  Надо  договориться
с  президентом  Идигорасом  Фуэнтесом  о  базах  для  военного
обучения  кубинцев.  Подготовить  эти  базы.
 Задача  была  не  из  приятных.  Дело  в  том,  что  в  свое  вре¬
мя  ЦРУ  пыталось  оттеснить  Идигораса  от  президентского
поста.  Делали  это  глупо.  Незадолго  до  выборов  к  Идигора-
су  в  отель  «Майа  Эксельсиор»  пришел  некий  «мистер  Карр».
Бухнул  на  стол  чемодан  с  полумиллионом  долларов  налич¬
ными.  «Если  сеньор  Идигорас  снимет  свою  кандидатуру,  вся
эта  куча  долларов  его»,  —  сказал  этот  Карр.  Идигорас  по¬
мнил:  его  предшественник  Кастильо  Армас  был  устранен  ку¬
да  проще.  Но  по  странной  несговорчивости  характера  прези¬
дент  решил  пренебречь  этим  кровавым  уроком.  Он  не  только
отклонил  заманчивое  предложение  Карра,  но  и  рассказал
 16*
 243

о  нем  в  телевизионной  передаче.  Живо.  В  подробностях.  Ядо¬
вито.
 ЦРУ  удалось  с  тех  пор  кое-что  поправить  —  «починить
подгнившие  заборы»,  как  говорят  в  таких  случаях.  Тем  не
менее  Дэвис  опасался  отпора  со  стороны  Идигораса  и  серьез¬
но  готовился  к  разговору  с  президентом.  В  апреле  1960  года
он  навестил  крупнейшего  гватемальского  плантатора  Ррберто
Альехоса  в  его  конторе  в  здании  «Эдифисио  Таунсон».
 Замысел  был  прост.  Альехос  близок  к  президенту.  Его
брат  Карлос  давно  сидит  послом  в  Вашингтоне.  Он  тесно  свя¬
зан  с  государственным  департаментом,  в  его  содействии  мож¬
но  не  сомневаться.  В  Вашингтоне  ЦРУ  уже  провело  немалую
работу  с  Карлосом.  Официальное  донесение,  присланное  им
Идигорасу,  как  и  частные  письма  посла  своему  брату,  под¬
готовило  почву  для  сделки.
 Беседа  в  «Эдифисио  Таунсон»  была  легкой  и  приятной.
Да,  он,  Роберто  Альехос,  готов  помочь  уважаемым  предста¬
вителям  Эстадос  Унидос  встретиться  с  сеньором  президентом
в  неофициальной  обстановке.  Сам  он  мог  бы  предложить
в  распоряжение  уважаемых  сеньоров  свою  кофейную  план¬
тацию  в  Бока-Коста  у  тихоокеанского  побережья.  Разумеет¬
ся,  для  этого  необходимо  разрешение  сеньора  президента.
Арендная  плата?  Ерунда.  «Вспомните  обо  мне,  когда  зай¬
мете  Гавану».  Только  и  всего.  Но  кое-что  придется  передать
президенту  —  по  сравнению  с  ним,  Альехосом,  он  бедняк.
Уважаемые  представители  посольства  знают,  как  это  делает¬
ся.  Он  не  станет  давать  им  ненужных  советов.
 —  Есть  еще  одно  обстоятельство,  —  добавил  Роберто
Альехос.  —  Появление  кубинцев  в  Бока-Коста  и  в  близлежа¬
щем  городе  Реталулеу  станет,  конечно,  известно  в  стране.
Пойдут  слухи.  Поэтому  придется  пообещать  президенту  ка¬
кую-нибудь  политическую  концессию.  Например,  согласие  на
переход  к  Гватемале  оспариваемых  ею  территорий  соседнего
Белиза.  Конечно,  это  не  понравится  англичанам.  Но  что  по¬
делаешь?  Бизнес  есть  бизнес...
 Дэвис  передал  в  Вашингтон  условия  Альехоса.  Они  были
приняты.  Не  рассчитывая  на  влияние  одних  только  братьев
Альехос,  ЦРУ  послало  к  Идигорасу  Фуэнтесу  своего  старого
агента  Мануэля  Антонио  де  Варона.  Дважды  встречался  тот
с  президентом  Гватемалы.  Джентльменское  соглашение  было
достигнуто.
 Встреча  Дэвиса  с  президентом  состоялась  на  территории
гватемальской  военной  школы  «Эскуэла  политекника»,  где
находилась  «Каса  крема»  —  частная  резиденция  президента.
С  самого  начала  беседы  президент  дал  понять,  что  он  по¬
 244

лагается  на  старых  друзей  братьев  Альехос.  Поддержку  при¬
тязаний  в  отношении  Белиза  Идигорас  встретил  с  восторгом.
Он  выдвинул  единственное  условие:  кубинцы  не  должны  за¬
держиваться  в  его  стране  дольше  осени.  Переговоры  закон¬
чились  полным  согласием.  Дэвис  отослал  в  Вашингтон  шиф¬
ровку.
 Вскоре  в  Реталулеу  на  большом  участке,  тщательно  охра¬
няемом  400  гватемальскими  солдатами,  началось  сооруже¬
ние  аэродрома.  Строительство  вела  нью-йоркская  фирма
«Томпсон-Корнуолл».  Взлетно-посадочная  полоса  была  закон¬
чена  пожарными  темпами.  И  сразу  же  на  ней  начали  призем¬
ляться  американские  военно-транспортные  самолеты.  Из  них
выгружали  оружие,  военное  снаряжение,  горючее,  продо¬
вольствие.
 В  пяти  районах  Гватемалы  развертывались  военные  учеб¬
ные  базы  для  контрреволюционных  кубинских  эмигрантов.
Крупнейшая  из  них  находилась  на  плантации  Альехоса
«Эльвеция».  Тщательно  охраняемое  поместье  —  плантация
была  превращена  в  военный  лагерь.  Когда  наемников  ЦРУ
собралось  в  «Эльвеции»  много,  в  горах  была  создана  специ¬
альная  база  с  кодовым  названием  «Траке».
 Поля  и  леса,  оцепленные  усиленной  охраной,  напоминали
теперь  район  сражений.  Повсюду  бродили  отряды  грязных,
небритых  наемников  в  камуфлированных  под  джунгли  зеле¬
но-желтых  комбинезонах.  На  полигонах  трещали  пулеметы,
автоматы.  Гулко  лопались  винтовочные  выстрелы,  слышался
глухой  лай  минометов,  злобно  шипели  базуки.  На  побережье
Тихого  океана  отрабатывалась  высадка  десантов.  Самолеты
сбрасывали  группы  парашютистов.
 Впоследствии,  поближе  к  портам  отплытия  («дебарка¬
ции»)  в  Никарагуа,  были  построены  еще  четыре  базы:  на
плантации  «Ла  Суиса»,  хлопковой  ферме  близ  Сан-Хосе  Буэ-
навита,  в  Сан-Хуан  Акуль  и  в  Дос-Лагунас  близ  границы
Мексики.  Сержантов  и  капралов,  заканчивавших  подготовку
в  Гватемале,  отправляли  в  школу  американских  «специаль¬
ных  войск»  в  форте  Гулик  в  зоне  Панамского  канала,  где
завершалось  их  обучение  международному  разбою.
 Подготовка  диверсантов  велась  также  во  Флориде  и  Луи¬
зиане.  В  Майами  вербовочные  конторы  действовали  в  от¬
крытую.  Завербованных  глубокой  ночью  доставляли  на  кон¬
спиративные  квартиры  ЦРУ.  После  длительного  инструктажа
им  выдавалось  обмундирование  и  снаряжение.  Затем  с  за¬
брошенного  аэродрома  военно-морской  авиации  в  Опа-Лока
близ  Майами  и  с  других  посадочных  площадок  ЦРУ  завер¬
бованных  развозили  на  самолетах  по  базам.
 245

Вскоре,  однако,  выяснилось,  что  добровольцев  набирается
до  смешного  мало.  Руководителям  контрреволюционного  ку¬
бинского  подполья  пришлось  объявить  мобилизацию.
Для  острастки  несколько  «дезертиров»  были  уничтожены.
 ОПАСНОЕ  НАСЛЕДСТВО
 Джон  Фитцджеральд  Кеннеди,  «президент-элект»  *  Со¬
единенных  Штатов,  был  настроен  благодушно.  Он  уже  при¬
вык  к  радостной  мысли:  через  два  месяца,  20  января  1961  го¬
да,  на  ступеньках  Капитолия  он  примет  присягу  и  станет
самым  молодым  в  истории  страны  главой  государства.  На  лю¬
дях  Кеннеди  держался  бесстрастно,  а  наедине  с  самим  собой
не  мог  сдержать  довольной  улыбки.
 Помнит,  хорошо  помнит  он  бессонную  ночь  после  выбо¬
ров  8  ноября.  Он  провел  ее  в  большой  деревянной  семейной
вилле  на  берегу  Атлантического  океана  в  Хайанис-порте.  Сле¬
дил  за  подсчетом  голосов  —  предварительные  результаты
передавались  почти  непрерывно  по  всем  главным  телевизи¬
онным  сетям  Америки.  Поволновался  он  тогда!  Стрелка  ко¬
лебалась  от  победы  к  поражению.  Был  момент,  когда,  каза¬
лось,  победил  Никсон,  и  Джек,  как  звали  его  в  семье,  уже
мысленно  готовил  поздравительную  телеграмму  сопернику.
Но  все-таки  подсчет  дал  небольшой  перевес  голосов  —
112  тысяч.  Наблюдая  под  утро  по  телевидению  нервную,  поч¬
ти  истеричную  пресс-конференцию  своего  побежденного  со¬
перника,  Кеннеди  думал  о  том,  что  он  сам  едва  не  оказался
на  его  месте...
 Первые  ощущения  радости,  новизны  положения  проходи¬
ли  быстро,  сменялись  заботами  и  даже  тревогами.  Много
трудных,  мучительных  проблем  предстоит  решать  новому
президенту.  Конгресс,  видимо,  поддержит  его  —  двенадцать
лет  провел  он  в  стенах  Капитолия.  Там  любят,  когда  в  Бе¬
лый  дом  приходит  сенатор  или  конгрессмен.  Но  есть  немало
и  врагов.  Эти  ждут  его  ошибок  и  провалов.
 Еще  до  конца  избирательной  кампании  Эйзенхауэр  начал
по  традиции  посвящать  обоих  кандидатов  в  некоторые  тай¬
ные  государственные  дела.  Одно  из  них  —  операция  против
Кубы.
 Да,  он,  Кеннеди,  играл  во  время  предвыборной  кампании
на  настроениях  той  части  избирателей,  которые  были  пере¬
 *  Только  что  избранный,  но  еще  не  вступивший  в  должность  президент.
 246

пуганы  революцией  на  Кубе,  опасались  ее  влияния  на  всю
Латинскую  Америку.
 Кеннеди  знал:  Эйзенхауэр,  республиканцы  победили  в  но¬
ябре  1952  года  в  немалой  мере  потому,  что  обвинили  Тру¬
мэна  и  демократическую  партию  в  том,  что  те  «прозевали»
Китай.  Теперь  представлялась  соблазнительная  возможность
отплатить  республиканцам  «тою  же  монетой»,  обвинив  их
в.  том,  что  они  «прозевали»  Кубу.
 Первоначально  кандидат  демократической  партии,  подда¬
ваясь  тайным  уговорам  республиканцев,  не  выдвигал  кубин¬
скую  проблему  в  центр  предвыборной  борьбы.  Однако
возможности,  предоставляемые  этой  проблемой,  оказа¬
лись  слишком  соблазнительными.  В  последний  решающий
месяц  кампании  Кеннеди,  нарушив  «джентльменское  согла¬
шение»,  начал  выдаивать  «проблему  Кубы»  до  конца.  В  шта¬
те  Огайо  Кеннеди  выступил  в  октябре  с  речью.  Он  взвалил
на  правительство  Эйзенхауэра  всю  ответственность  за  то,  что
Куба  «потеряна  для  США».  Через  несколько  дней  Никсон
нанес  ответный  удар.  На  съезде  Американского  легиона  он
намекнул,  что  правительство  республиканцев  не  сидит  сложа
руки,  оно  планирует  «кое-что»  против  Кубы.  Вскоре  Эйзен¬
хауэр  ввел  эмбарго  на  торговлю  с  Кубой  и  отозвал  из  Гава¬
ны  своего  посла  Бонсаля.
 Эти  меры  «запоздали,  и  они  недостаточны»,  ответил
Кеннеди.,  Никсону  пришлось  указать  сенатору  от  Массачусет¬
са,  что  он  играет  с  опасностью  мировой  войны,  настаивая  на
«решительных  мерах»  против  Кубы.  Лицемерный  ответ  Ник¬
сона  произвел  столь  благоприятное  впечатление  на  избира¬
телей,  что  Эйзенхауэр  отменил  уже  назначенную  на  30  нояб¬
ря  высадку  на  Кубе.  Сыграл  свою  роль  и  тот  факт,  что
правительство  революционной  Кубы  разгромило  к  этому  вре¬
мени  созданные  ЦРУ  «очаги  восстания»  на  острове.  Имело
значение  также  и  желание  республиканцев  дать  Кеннеди
«возможность  самому  сунуться  на  Кубу».  Действовали  по
старому  принципу  американской  политической  борьбы:  дать
противнику  столько  веревки,  чтобы  он  мог  на  ней  повеситься.
 И  действительно,  Куба  могла  стать  такой  «веревкой»  для
правительства  Кеннеди.  Поэтому  президент  с  нетерпением
ожидал  приезда  в  Палм-Спрингс  директора  ЦРУ  Аллена
Даллеса  и  непосредственного  организатора  кубинской  опера¬
ции  Ричарда  Биссела.  Ждал  со  смешанным  чувством  раз¬
дражения  и  опасения.
 Даллес  и  Биссел  приехали  точно  в  назначенное  время.
Биссел  был  насторожен,  Почтителен,  внимателен  и  учтив.
Ему  явно  хотелось  произвести  благоприятное  впечатление  на
 247

нового  президента.  У  Аллена  Даллеса  под  усами,  в  кончиках
губ  змеилась  ироническая  улыбка.  Проницательный  человек
мог  бы  прочесть  в  ней:  «Что  ж,  мистер  президент-элект,  го¬
ворить  вы  были  мастер.  Попробуйте  теперь  сделать  то,  что
вы  сами  предлагали  в  пылу  предвыборной  борьбы».
 Даллес  недооценил  проницательность  президента.  Кенне¬
ди  понял  смысл  его  ехидной  улыбки.  Он  держался  с  руково¬
дителями  ЦРУ  сдержанно,  почти  сухо.
 Обменялись  приветствиями.  Приехавшие  поздравили  но¬
вого  президента.  Приступили  к  делу.  Даллес  сказал  несколь¬
ко  слов:  подготовка  вторжения  на  Кубу  идет  полным  ходом,
хотя  правительство  и  решило  отложить  операцию.  Новый
президент  установит  новый  срок.  Даллес  заговорщически
подмигнул  Кеннеди.  Президент  не  ответил  на  эту  фамильяр¬
ность.
 Подробный  доклад  сделал  Биссел.  Разложив  большую
карту  Кубы,  он  тыкал  в  нее  пальцем,  указывая  города  и  рай¬
оны,  в  которых  созданы  —  или  будут  созданы  —  опорные
пункты  восстания.  Подробно  обрисовал  состояние  подготовки
людей,  ход  обучения.  В  заключение  президенту  показали
небольшой  фильм:  обучение  ударных  групп  на  гватемаль¬
ских,  флоридских  и  луизианской  базах.
 —  Между  прочим,  —  мрачно  заметил  Даллес,  когда  лента
закончилась,  —  примерно  такой  же  фильм  люди  Гаваны  за¬
сняли  для  своего  правительства.
 Кеннеди  молча  взглянул  на  босса  ЦРУ.  Его  беспокоил
другой,  более  важный  вопрос.
 —  Скажите,  господин  Даллес,  —  медленно  начал  он,  гля¬
дя  прямо  в  глаза  собеседнику.  —  Вы  уверены  в  том,  что  на¬
селение  поддержит  десант,  который  высадится  на  Кубе?
 Даллес  ждал  этого  вопроса.  Мысленно  он  уже  несколько
раз  отвечал  на  него  президенту.  Тем  не  менее  он  поперхнулся
и  отвел  глаза  в  сторону.
 —  Насколько  можно  установить,  сэр...  —  начал  он  мед¬
ленно,  —  значительная  часть  населения  восстанет  против
Кастро.  Это  позволит  создать  ударное  ядро,  которое,  как
снежный  ком,  обрастет...  волной  восстания.  Мы  стремимся
обеспечить  именно  такой  разворот  событий...
 —  «Разворот  событий»,  —  иронически  повторил  Кеннеди,
глядя  в  окно.  —  Разные  они  бывают,  эти  «развороты».
 В  комнате  воцарилось  молчание.  Президент  встал.
 —  О’кэй,  —  сказал  он.  —  Мы  обеспечим  судам  вторже¬
ния  прикрытие  на  морских  подходах  к  Кубе.  Накануне  втор¬
жения  можно  будет  начать  маневры  нашего  флота  в  Мек¬
сиканском  заливе  и  во  всем  районе  Карибского  моря.  Но  мы
 248

йе  станем  посылать  против  Кубы  наши  самолеты  и  военные
корабли  и  тем  более  нашу  морскую  пехоту.  Иначе  неизбеж¬
но  столкновение  с  Россией.  А  мы  сейчас  должны  избегать
большого  конфликта.
 Даллес  и  Биссел  моЛчали.  Не  то,  совсем  не  то  рассчиты¬
вали  они  услышать  от  нового  президента.  Они  собирались  да¬
же  предложить,  чтобы  начальники  штабов  разработали  пла¬
ны  активной  поддержки  вторжения  авиацией  и  военно-мор¬
ским  флотом.  Надежда  на  это  увяла,  не  успев  расцвести.
 За  окном  послышался  голос  жены  президента.  Кеннеди
встал,  начал  прощаться.  Даллес  и  Биссел  молча  откланя¬
лись.  Лицо  у  Даллеса  было  мрачное.  По  дороге  на  аэродром
оно  несколько  просветлело.
 «Избегать  большого  конфликта»,  —  думал  он,  продолжая
мысленный  спор  с  президентом.  —  Посмотрим»  что  ты  запо¬
ешь,  когда  эмигранты  застрянут  на  побережье.  Хочешь  не
хочешь  —  придется  тебе  влезать  в  это  дело  по  самые  уши...»
 Мысли  директора  ЦРУ  витали  далеко  от  Кубы.  Разве
в  Кубе  дело?  Куба  —  это  только  начало.  Игра  будет  круп¬
ная,  очень  крупная.
 С  МАРИОНЕТКАМИ  НЕ  ЦЕРЕМОНИЛИСЬ
 Обучение  на  базах  продолжалось.  Но  главное  внимание
Биссел,  Бендер  и  их  помощники  уделяли  теперь  попыткам
преодолеть  острую  распрю  между  разномастными  организа¬
циями  контрреволюционных  эмигрантов,  отчаянно  конкури¬
ровавших  друг  с  другом.
 Одна  из  них  называлась  претенциозно  —  «Белая  роза».
Ее  возглавляли  представители  вконец  дискредитированного  и
свергнутого  режима  Батисты.  Взрывы,  пожары,  диверсии  на
острове  Свободы  в  первые  дни  после  победы  революции  бы¬
ли  делом  «Белой  розы».  Агенты  ЦРУ  на  Кубе  доставляли  ей
оружие,  взрывчатку,  диверсионную  технику  и  деньги  в  маши¬
нах  американского  посольства  с  дипломатическими  номе¬
рами.
 Органы  безопасности  Кубы  раскрыли  и  ликвидировали
«Белую  розу»,  как  и  другие  контрреволюционные  гнезда.
ЦРУ  пришлось  создавать  новые.
 Так  была  создана  организация  МРР  —  «Мовимиенто  де
революсионарио  рекуперасион»  («Движение  революционного
восстановления»).  Ее  главарями  были  изменники  револю¬
ции:  Хорхе  Сотус,  Хигинио  Диас,  Серхио  Санженис.  По  при¬
казу  ЦРУ  они  открыто  выступили  против  революции,  когда
 249

стало  ясно,  что  бдительность  революционного  руководства
Кубы  не  позволит  американской  разведке  добиться  своих
целей  методами  «дворцового  переворота».  В  первые  же  неде¬
ли  существования  многие  главари  и  участники  МРР  прова¬
лились.  Санженис  был  приговорен  к  20  годам  тюрьмы,  Сотус
и  Диас  бежали  во  Флориду.
 Вскоре  после  создания  МРР  в  нее  вошел  через  католиче¬
скую  контрреволюционную  организацию  «Агрупсион  католи¬
ка»  некий  Мануэль  Артимэ.  Этот  29-летний  карьерист  с  круг¬
лым  лицом  и  широко  раскрытыми,  полубезумными  глазами
одно  время  возглавлял  систему  аграрной  реформы  в  провин¬
ции  Ориенте.  Завербованный  американской  разведкой,  он
бежал  во  Флориду,  стал  там  главным  представителем  МРР.
Безграничная  жажда  власти  привела  его  к  столкновению
с  другими  заправилами  МРР  —  Диасом  и  Рикардо  Лори.  Де¬
ло  доходило  до  драк.  В  начале  1961  года  при  активной  под¬
держке  ЦРУ  Артимэ  арестовал  своих  соперников.
 Другой  контрреволюционной  организацией,  созданной
американской  разведкой,  была  так  называемая  МРП  («Мо-
вимиенте  революсионарио  дель  пуэбло»  —  «Народное  револю¬
ционное  движение»).  Ее  главарем  ЦРУ  поставило  инженера
Маноло  Рэя.  Смазливый  щеголь,  36-летний  Рэй  попал  в  лапы
американской  разведки,  еще  когда  учился  в  США  в  универ¬
ситете  штата  Юта.  В  первом  народном  правительстве  Кубы
Рэй  был  непродолжительное  время  министром  общественных
работ.  В  ноябре  1959  года  он  ушел  из  правительства.  Пре¬
подавая  архитектуру  в  Гаванском  университете,  он  в  то  же
время  создавал  подпольную  контрреволюционную  сеть.  Ко¬
гда  осенью  1960  года  революционное  правительство  Кубы
разгромило  диверсионно-бандитские  отряды  МРП  в  горах
Эскамбрай,  Рэй  бежал  во  Флориду.
 Рэй  старательно  скрывал  полную  зависимость  МРП  от
американской  разведки.  Он  даже  делал  вид,  что  отказывает¬
ся  превращаться  в  марионетку  ЦРУ.  Делалось  это  потому,
что  МРР  капитана  Артимэ  окончательно  дискредитировало
себя  на  Кубе  как  креатура  ЦРУ.
 Затем  эмигрантские  организации  кубинской  контрреволю¬
ции  были  объединены.  Возник  «фронт»  —  «Френте  револю¬
сионарио  демократико».  В  директорат  «фронта»  вошли:  бо¬
гатый  кубинский  адвокат  Мануэль  Антонио  де  Варона,  Ар¬
тимэ,  бывший  управляющий  одного  из  банков  Кубы  Хусто
Карильо  Эрнандес,  бывший  министр  иностранных  дел  в  ка¬
бинете  предшественника  Батисты  миллионера  Прио  Сокарра-
са  Аурелио  Санчес  Аранго,  лидер  мелкой  «христианско-де¬
мократической  партии»  Хосе  Раско.  «Фронт»  состоял  на  ПОЛ¬
 259

ном  содержании  у  ЦРУ.  Оно  предоставило  его  штабу  и
помещения  на  бульваре  Бискань,  в  Майами,  и  в  Корале
Гэйблз.  ЦРУ  оплачивало  многочисленных  работников  дирек¬
тората  «фронта».  На  деньги  американской  разведки  издава-
лись  газеты,  велась  пропаганда  контрреволюции.  «Фронт»
был  предприятием  ЦРУ  от  начала  до  конца.
 С  марионетками  из  «фронта»  не  церемонились.  В  разгар
драки  за  портфели  в  эмигрантском  «правительстве»,  доходив¬
шей  до  вооруженных  столкновений,  Биссел  прилетел  в  Май¬
ами.  18  марта  он  собрал  главарей  «фронта»  в  одном  из  оте¬
лей.  Эмиссар  ЦРУ  был  разъярен.  Нос-пуговка  двигался  угро¬
жающе.  Биссел  орал,  что  на  подготовку  вторжения  уже
затрачено  40  миллионов  долларов.  Руководителям  ЦРУ  на¬
доели  постоянные  склоки  и  распри  среди  эмигрантов.  С  этим
должно  быть  покончено.
 —  Вы  говорите,  что  добровольцы  не  хотят,  чтобы  ими
командовали  офицеры  армии  Батисты,  —  отчитывал  наемни¬
ков  Биссел.  —  А  кто  будет  уничтожать  кастровский  актив?
Ваши  интеллигентики?
 На  этом  совещании  Биссел  сказал  руководителям  «фрон¬
та»  то,  о  чем  знали  лишь  очень  немногие.  В  рамках  «Плуто¬
на»  подготовлена  специальная  «операция  40».  Ее  цель  —
физическое  уничтожение  на  Кубе  не  менее  двадцати  тысяч
активистов  народно-социалистической  партии  Кубы,  «Дви¬
жения  26  июля»  и  профсоюзов.  В  состав  специальной  брига¬
ды,  которой  поручалось  выполнение  «операции  40»,  включе¬
ны  опытные  «мастера»  заплечных  дел,  отличившиеся  при
Фульхенсио  Батисте.  Например,  Рамон  Кальвино,  на  личном
счету  которого  пятнадцать  активистов  кастровского  подпо¬
лья,  уничтоженных  им  в  1957—1958  годах.  «Такие  люди  нам
нужны,  —  отрезал  в  заключение  Биссел.  —  И  они  будут
с  вами,  хотите  вы  этого  или  нет».
 Лидеры  «фронта»  молчали.  Понимали:  кто  платит,  тот
и  заказывает  музыку.
 Видя,  что  сопротивление  подавлено,  Бендер  зачитал  спи¬
сок.  Восемнадцать  фамилий.  Эти  люди,  сказал  Биссел,  долж¬
ны  войти  в  руководство  «фронта».  Десять  из  них  будут  на¬
значены  в  эмигрантское  правительство,  в  том  числе  Аугустин
Батиста  —  крупнейший  финансист,  нажившийся  в  годы  кро¬
вавой  диктатуры  своего  однофамильца,  «сахарный  король»
Кубы  Хулио  Лобо,  известный  и  ненавистный  кубинцам  док¬
тор  Карлос  Маркес  Стерлинг.  Под  стать  им  были  и  осталь¬
ные  протеже  ЦРУ.
 Три  дня  продолжалась  закулисная  грызня  —  делили
«портфели»  призрачного  эмигрантского  «правительства».
 251

Но  так  и  не  смогли  договориться  во  Флориде.  Переехали
в  Нью-Йорк.
 Там,  в  отеле  «Билтмор»,  22  марта  было  объявлено  о  со¬
здании  «революционного  совета»  во  главе  с  Миро  Кардона.
В  случае  успеха  высадки  на  Кубе  «совету»  предстояло  стать
«временным  правительством».  Ближайшим  помощником
Кардона  были  назначены  де  Варона  и  Мануэль  Рэй.
 —  Наступление  на  Кубу  начнется  очень  скоро,  —  каркал
де  Варона.
 Изменники  изготовились  к  прыжку.
 ЧАСЫ  РЕШЕНИЙ
 Президент  Кеннеди  сердито  отложил  в  сторону  утреннюю
газету.  Опять  шумиха!  Эти  эмигранты  кудахтают  так,  слов¬
но  снесли  целую  планету.  Де  Варона  болтает  о  предстоящих
военных  операциях  на  Кубе.  Советская,  да  и  западноевро¬
пейская  печать  выступает  с  сенсационными  разоблачениями.
 Шумиха  поднимается  и  в  американской  прессе.  Кеннеди
отлично  знал,  что  это  не  случайно.  Опасаясь  запрещения
президентом  операции  «Плутон»,  Аллен  Даллес  время  от
времени  позволял  «просочиться»  в  прессу  сообщениям  о  под¬
готовке  вторжения  на  Кубу.  Тем  самым  он  связывал  руки
президенту.  Кеннеди  понимал  эту  тактику,  и  его  неприязнь
к  директору  ЦРУ  возрастала.
 Президент  вспомнил  одно  из  первых  совещаний  Государ¬
ственного  совета  безопасности,  которое  он  провел  в  марте.  На
этом  совещании  присутствовали  государственный  секретарь
Раск,  министр  обороны  Макнамара,  председатель  объеди¬
ненного  военно-штабного  комитета  генерал  Лемнитцер,  со¬
ветник  президента  Макджордж  Банди.  За  столом  совеща¬
ния  сидели  также  советник  президента  по  операции  «Плутон»
Адольф  Берле  —  бывший  заместитель  государственного
секретаря  по  делам  Латинской  Америки,  начальник  глав¬
ного  военно-морского  штаба  адмирал  Бэрк.
 Докладывал  Даллес.  Он  нарисовал  розовую  картину.
Сразу  же  после  высадки  на  Кубе,  уверял  он,  начнутся  мас¬
совые  восстания.  И,  противореча  сам  себе,  добавлял:  если
высадка  не  состоится  весной,  режим  Кастро  еще  больше
укрепится,  станет  неуязвимым  для  подобных  операций.
 Президент  не  знал,  что  оценка  положения  на  Кубе  фаль¬
сифицирована  разведкой.  Но  он  инстинктивно  чувствовал,
что  значительная  часть  плана  построена  на  песке.  После
длительной  консультации  с  военными  советниками,  приняв
 252

во  внимание  возможную  реакцию,  которую  нападение  на  Кубу
вызовет  со  стороны  Советского  Союза,  президент  решил:  на
прямое  участие  вооруженных  сил  США  в  «Плутоне»
не  идти.
 Подготовка  заканчивалась.  Наступал  час  действий.  3  ап-
реля  государственный  департамент  выпустил  «идеологиче¬
ский  залп»  по  Кубе,  опубликовав  «Белую  книгу».  Книга  эта
была  шедевром  псевдолиберальной  фразеологии.  В  ней  бы¬
ли  даже  слова  осуждения  Батисты,  которому  США  активно
помогали  в  свое  время  угнетать  кубинский  народ.  «Кубин¬
цы  —  братья  США»,  —  распинался  автор  «Белой  книги»  про¬
фессор  Гарвардского  университета  Шлезингер.  А  ЦРУ  гото¬
во  было  спустить  на  этих  «братьев»  палачей  кровавого  дик¬
татора  Батисты.
 На  следующий  день  президент  созвал  новое  совещание
Государственного  совета  безопасности.  Совет  собрался  в  бо¬
лее  широком  составе.  Государственный  секретарь  Раск,  мини¬
стры:  обороны  —  Макнамара,  финансов  —  Диллон,  предсе¬
датель  военно-штабного  комитета  генерал  Лемнитцер,  со¬
ветники  по  «кубинской  операции»  Берле  и  Манн,  помощник
министра  обороны  (впоследствии  морской  министр)  Пауль
Нитце,  профессор  Артур  Шлезингер.  Стремясь  заручиться
поддержкой  конгресса,  Кеннеди  пригласил  на  совещание
председателя  сенатской  комиссии  по  иностранным  делам
Уильяма  Фулбрайта,  известного  своей  уравновешенностью,
способностью  не  поддаваться  политическим  страстям.
 ЦРУ  на  совещании  представляли  Даллес  и  Биссел.  Оба
уверяли  совет,  что  успех  операции  гарантирован.  Выступил
Пауль  Нитце,  тайный  союзник  боннских  политиканов.  Он
настаивал  на  проведении  плана  операции.  Видно  было,  что
его  германские  друзья  заинтересованы  в  расширении  кубин¬
ской  авантюры.  Президент  с  удивлением  глядел  на  Нитце.
Ему  была  непонятна  столь  явная  заинтересованность  в  ку¬
бинской  операции  бывшего  вице-президента  банка  «Диллон,
Рид».
 Президент  знал,  что  сенатор  Фулбрайт  и  «идеолог»  ку¬
бинской  операции  профессор  Шлезингер  против  вторжения.
Профессор  не  проявил  желания  выступить  на  заседании.
Против  операции  высказался  лишь  сенатор.  Фулбрайт  воз¬
ражал  против  нее  не  из  уважения  к  воле  кубинского  народа.
Нет,  он  просто  считал,  что  вторжение  принесет  США  больше
вреда,  чем  пользы.  Исходя  из  трезвого  анализа  положения
на  Кубе,  сенатор  считал  невозможной  победу  эмигрантов  их
собственными  силами.  Если  же  США  поддержат  их  прямым
военным  вмешательством,  заявил  он,  то  это  на  долгие  годы
 253

подорвет  политические  позиции  США  в  Латинской  Америке.
Фулбрайт  рекомендовал  учитывать  и  другие,  не  менее  серьез¬
ные  опасности,  которые  несла  с  собой  предлагаемая  опера¬
ция.  Можно  с  полной  уверенностью  предположить,  указал
он,  что  Советский  Союз  не  останется  безучастным  наблю¬
дателем  нападения  на  Кубу.
 Доводы  Фулбрайта  звучали  весьма  убедительно.  Прези¬
дент  не  принял  окончательного  решения.  На  следующий
день  он  вновь  встретился  с  Раском,  Макнамарой  и  Далле¬
сом.  На  пресс-конференции  12  апреля  Кеннеди  сказал,  что
США  никогда  не  приняли  бы  непосредственного  участия  во
вторжении  на  Кубу,  но  они  окажут  эмигрантам  всю  возмож¬
ную  помощь.
 14  апреля  вечером  президент  уехал  в  свою  летнюю  рези¬
денцию  в  Глен  Ора,  в  Мидлберге  (штат  Виргиния).
 УКУС  ГИЕНЫ
 Только  в  середине  апреля  собрался  Хосе  Игнасио  Сорано
в  Гавану.  Заехал  по  дороге  к  сыновьям  в  Матансас.  Гостил
у  них  всю  пасху.  Внуки  подросли.  14  апреля  старший  сын
повез  старика  в  столицу  —  у  Хорхе  там  были  какие-то  дела.
Доехали  быстро,  в  автобусе.  Хорхе  достал  в  своем  дирек¬
торате  ордер  в  дом  для  приезжающих.  Расположились  не¬
плохо.  Ужинали  в  столовой.
 Старик  лег  спать  рано.  Проснулся  на  рассвете.  Вышел
на  пустынную  улицу,  зашагал  мимо  красивых  особняков  ста¬
ринного  кастильского  стиля.  Хотелось  поговорить  с  кем-
нибудь.  Но  на  улице  еще  никого  не  было.
 Совсем  близко  прогудел  самолет.  И  почти  сразу  же  ут¬
реннюю  тишину  расколол  оглушительный  грохот  взрыва.
Другой...  Третий...  Четвертый...  Затем  взрывы  слились  в  не-
прекращающийся  гул.  Зататакали  пулеметы.  Торопливо  би¬
ли  зенитки.  В  домах  захлопали  окна.  Послышались  голоса.
Навстречу  старику  бежали,  натягивая  на  ходу  гимнастерки,
два  милисианос.  Один  из  них  крикнул:  «Гусанос!  Бомбят
аэродром  Либертад!»
 Милисианос  побежали  дальше.  Старик  зашагал  домой.
С  ревом  пронесся  реактивный  самолет-истребитель.  «Наш!
Сейчас  он  им  задаст!»  —  задирая  вверх  голову,  подумал
Хосе  Игнасио.  Самолет  скрылся  за‘крышами.
 Старик  увидел  сына.  Хорхе  стоял  у  дверей  дома  для
приезжих,  тревожно  всматриваясь  в  небо.  Затем  убежал
куда-то.  Над  Гаваной  стоял  неумолчный  треск  пулеметов.
 254

Высоко  в  небе  лопались  снаряды  зениток.  Затем  стрельба
прекратилась,  но  над  городом  еще  долго  гудели  самолеты.
За  городом  взрывы  продолжались:  рвались  боеприпасы  на
аэродроме  Либертад.
 Вскоре  радио  передало  сообщение  правительства,  подпи¬
санное  Фиделем  Кастро.  Динамики  гулко  разносили  над
бурлящей  Гаваной  голос  диктора: 	«В  шесть  часов  утра
 самолеты  Б-26  Соединенных  Штатов  Америки  .одновременно
бомбили  пункты  в  городах  Гавана,  Сан-Антонио  де  лос
Баньос  и  Сантьяго.  Наши  зенитные  батареи  открыли  огонь
по  атакующим  самолетам,  повредив  несколько  из  них.  Один
самолет  улетел,  охваченный  пламенем...  Самолеты  кубинских
военно-воздушных  сил  немедленно  поднялись  в  воздух,  что¬
бы  преследовать  врага...  Подожжен  склад  боеприпасов  ВВС.
Нападение  было  неожиданным  и  трусливым.
 Наша  страна  стала  жертвой  преступной  империалисти¬
ческой  агрессии  в  нарушение  всех  норм  международного
права.  Делегация  Кубы  в  ООН  получила  инструкцию  обви¬
нить  правительство  США  в  прямой  агрессии.
 Отдан  приказ  о  мобилизации  всех  боевых  частей  рево¬
люционной  армии  и  национальной  революционной  милиции...
Нападение,  возможно,  послужит  началом  вторжения...  Стра¬
на  поставлена  на  военную  ногу.  Она  будет  сопротивляться
 255

и  сокрушит  железной  рукой  любые  силы,  которые  попытают¬
ся  высадиться  на  нашей  земле...  Каждый  кубинец  должен
занимать  свой  пост,  на  который  он  назначен...»
 Ощетинилась  Гавана.  Гавана  изготовилась  к  бою!
 Если  бы  старик  Хосе  Игнасио  мог  чудом  перенестись  на
девяносто  миль  к  северу,  во  Флориду,  и  если  бы  мог  он  читать
газеты  «гринго»,  он  был  бы  несказанно  удивлен.  Огромные
заголовки.  Крупные  фотографии.  Сенсацйя!  «Летчики  Кубы
взбунтовались!  Бомбили  аэродромы  в  трех  городах  Кубы!»
 Тьфу  ты!  Да  что  это  они,  взбесились,  что  ли,  или  гремуч¬
ка  их  укусила,  сказал  бы  старик.  Кубинские  города  бомби¬
ли  кубинские  Лётчики?  Три  экипажа  решили  «восстать»  про¬
тив  правительства?  Взлетели  с  аэродрома  Либертад,  разбом¬
били  этот  аэродром  и  два  других  —  в  Сан-Антонио  и  Сантья¬
го,  потом  улетели  во  Флориду.  Один  сел  в  Майами,  другой
приземлился  на  американской  военно-морской  базе  Бока-Чи-
ка  в  Ки  Уэст,  третий  —  на  Ямайке.  И  фотографию  помести¬
ли.  Самолет-бомбардировщик  Б-26.  Номер  у  него  на  носу  на¬
писан  крупно:  933.  Придумали!  В  свое  время  Батиста  ку¬
пил  у  Эстадос  Унидос  самолеты  этого  типа,  как  раз  десятой
сотни.  Вроде  похоже  на  правду.  А  летчик,  худой,  в  темных
очках.  Сел  на  международном  аэродроме  в  Майами  на  од¬
ном  моторе,  будто  его  подбили.  Фюзеляж  пробит  пулями  и
осколками  зенитных  снарядов.  Фамилию  летчика  не  назва¬
ли  —  дескать,  власти  на  Кубе  будут  преследовать  его  се-
мькх  Но  если  летчик  сбежал  из  наших  ВВС,  то  его  имя  Нее
равно  известно.  Зачем  же  скрывать  его?  Ну  да,  шито  белы¬
ми  нитками...
 Хорхе  вернулся  взволнованный.  «Я  его  знаю,  —  кричал
он,  потрясая  фотографией,  —  в  Гаване  ее  приняли  с  амери¬
канского  телевидения  —  Сунига  это!  Марио  Сунига!  Сбежал
с  Кубы  год  назад.  Служит  в  ЦРУ.  Летал  из  Пуэрто-Кабе-
сас».
 Хорхе  опять  убежал  в  город.
 С  заявлением  для  печати  выступил  президент  Освальдо
Дортикос  Торрадо.  «Никакие  самолеты  и  никакие  летчики  не
поднимались  с  территории  и  аэродромов  Кубы,  —  заявил
он.  —  Соединенные  Штаты  Америки  снабдили  самолеты,  со¬
вершившие  налет,  бомбами  и  ракетами».
 Вашингтон  молчал.  Потом  сообщили:  «Белый  дом  отри¬
цал  сегодня,  что  ему  известно  что-либо  о  бомбардировке
Кубы  с  воздуха,  за  исключением  того,  что  сообщила  прес¬
са».  И  еще:  «Представители  правительства  избегали  пытли¬
вых  вопросов  о  происхождении  самолетов  Б-26,  бомбивших
три  кубинские  военные  базы».
 256

Газеты  отметили  и  другую  несуразность.  Летчик  ска¬
зал,  что  все  три  самолета  «повстанцев»  базировались  на
аэродроме  Либертад  в  Гаване,  а  премьер-министр  Кастро
заявил,  что  на  этом  аэродроме  в  тот  день  не  было  ни  од¬
ного  Б-26!  Репортер  солидной  американской  газеты,  осмат¬
ривая  самолет  Суниги,  заметил:  бомбовые  люки  покрыты
пылью,  замки  заржавели.  Значит,  самолет  никого  не  бомбил.
Не  вели  огня  и  пулеметы  —  они  не  были  даже  заряжены.
Докопались  репортеры  и  до  того,  что  у  самолетов  Б-26,  до¬
ставшихся  Кастро  от  Батисты,  прозрачные  плексигласовые
носы,  пушки  установлены  в  крыльях,  а  у  Б-26,  на  котором
прилетел  Сунига,  нос  дюралевый,  вооружение  —  пулеметы,
установленные  в  носовой  части...
 Утром  того  же  дня  доктор  Рауль  Роа,  министр  иностран¬
ных  дел,  находившийся  в  Нью-Йорке  на  сессии  Генеральной
Ассамблеи,  попросил  слова  в  порядке  ведения  на  пленуме
Ассамблеи.  Председатель  —  делегат  Ирландии  Болэнд  —  дал
ему  слово.  Обсуждался  вопрос  о  Конго.
 —  Сегодня  в  шесть  часов  утра,  —  начал  Роа,  —  северо¬
американские  самолеты...
 Грохнув  молотком,  американский  прихвостень  Болэнд
заорал:
 —  Вы  выступаете  не  по  порядку  ведения...
 Поднялся  шум.  Советский  делегат  потребовал,  чтобы  на¬
падение  на  Кубу  было  обсуждено  на  срочном  специальном
заседании  политического  комитета  Ассамблеи.  Тут  уж  и  пред¬
седатель  ничего  не  смог  сделать,  чтобы  помешать  обсуж¬
дению.
 На  заседании  политического  комитета  делегат  Кубы  вы¬
ступил  первым.
 —  Мое  правительство,  —  заявил  он,  —  поручило  мне
осудить  перед  этим  комитетом  варварскую  агрессию,  осу¬
ществленную  сегодня  на  рассвете  против  территориальной
неприкосновенности  Кубы,  агрессию,  которая  может  иметь
самые  серьезные  последствия.  Ответственность  за  этот  акт
империалистического  пиратства  ложится  на  правительство
Соединенных  Штатов...  Это  нападение,  несомненно,  служит
прелюдией  к  попытке  осуществить  широкое  вторжение,  орга¬
низованное,  снаряженное  и  финансируемое  Соединенными
Штатами  при  соучастии  марионеточных  диктатур  некоторых
стран  западного  полушария.  Трусливое  внезапное  нападе¬
ние  было  предпринято  наемниками,  обученными  в  США  и  на
территории  Гватемалы  специалистами  Пентагона  и  ЦРУ.
 Гневно  звучали  эти  слова.  Представитель  Кубы  высмеял
нелепую  пропаганду,  которую  развернуло  ЦРУ  вокруг  на-
 17  А.  Аленов,  В.  Андреев
 257

лета.  Он  показал,  что  существование  и  деятельность  на  тер¬
ритории  США  марионеточного  «правительства»  Кардоны
представляет  собой  нарушение  Соединенными  Штатами  их
законов  о  нейтралитете.
 Делегат  США  Эдлай  Стивенсон,  размахивая  фотографи¬
ями  Суниги  и  его  самолета,  рьяно  отстаивал  легенду  ЦРУ...
 Старик  слушал  радио,  рассказы  сына,  качал  головой.
Много  событий  произошло  в  тот  день.  Утомили  они  его.  За¬
собирался  домой,  в  Хагуэе-Гранде.  Вечером  Хорхе  сказал:
завтра  будут  хоронить  семерых,  убитых  при  налете.  Фидель
Кастро  выступит  с  речью.  Старик  остался.
 Это  была  гневная,  изобличающая  речь.  Хосе  Игнасио
стоял  совсем  недалеко  от  премьера  и  хорошо  все  слышал.
 —  Если  американский  народ,  —  сказал  Фидель,  —  счи¬
тает  нападение  на  Пирл-Харбор  преступным,  предательским
и  подлым,  тогда  наш  народ  имеет  право  считать  нынешний
акт  вдвойне  преступным,  вдвойне  подлым,  вдвойне  преда¬
тельским  и  в  тысячу  раз  более  трусливым.
 Кастро  предложил,  чтобы  правительство  Соединенных
Штатов  доставило  на  Генеральную  Ассамблею  летчиков,
уверяющих,  что  они  дезертировали  из  военно-воздушных  сил
Кубы.  Никто  у  нас  не  дезертировал.  Это  Соединенные  Штаты
обучили  своих  наемников,  снабдили  их  самолетами  и  бом¬
бами...
 Над  телами  погибших  клялись  кубинцы:
 —  Родина  или  смерть!  Мы  победим!
 ВТОРЖЕНИЕ
 Домой,  в  Хагуэй-Гранде,  Хосе  Игнасио  приехал  вечером
16  апреля.  Включил  маленький  радиоприемник  —  подарок
сына  Антонио.  Послушал  Гавану  —  там  все  в  порядке.  На¬
строился  на  волну  гусанос.  Он  давно  уже  знал  их  передат¬
чик.  Хорхе  рассказал  ему,  что  установлен  он  на  острове  Сие¬
не  и  принадлежит  ЦРУ,  которое  обучает  гусанос  нападать
на  Кубу.  Из  эфира  неслись  истеричные  призывы:  «Поджи¬
гайте  посевы  сахарного  тростника!»,  «Дезорганизуйте  теле¬
фонную  связь!»,  «Окончив  разговор,  не  вешайте  трубку
на  рычаг!»,  «Изобретайте  новые  способы  помешать  нор¬
мальной  работе  правительства  Кастро!»  Затем  —  разуха¬
бистый  твист,  выдающий  североамериканское  происхождение
передачи.
 Радиопираты,  засевшие  на  Сиене,  не  ограничивались  про¬
пагандой.  В  эфир  часто  летели  подозрительные  шифровки.
 258

В  ночь  на  17  апреля  Хосе  Игнасио  слушал  Сиене,  сидя  у  сво¬
ей  лавки.  В  час  ночи  его  насторожили  будто  несуразные
слова.  Это  была  шифровка:  «Тревога!  Тревога!  Внимательно
смотрите  на  радугу.  Первая  поднимется  очень  скоро.  Чико
дома.  Идите  к  нему.  Небо  голубое.  Положите  записку  в  де¬
рево.  Дерево  зеленое  и  коричневое.  Письма  приходят  хоро¬
шо.  Буквы  белые.  Рыба  вскоре  поднимется.  Рыба  красная.
Внимательно  смотрите  на  радугу...»
 Старик  вскочил.  Он  понял,  о  какой  «рыбе»  речь.  В  древ¬
нем  Риме  изображение  рыбы,  поставленной  на  хвост,  служило
эмблемой  восстания.  В  последние  недели  об  этом  не  раз
напоминал  в  церкви  местный  падре  —  священник.  Вел  падре
хитроумную  подготовку  к  появлению  флоридских  барракуд
у  берегов  Кубы.
 Несколько  раз  повторил  передатчик  шифровку.  Старик
пошел  в  штаб  народной  милиции.  Несмотря  на  позднее  вре¬
мя,  там  было  людно.  Выслушали  старика,  успокоили.  «Слы¬
шали  мы  эту  передачу.  Сам  видишь  —  не  спим.  Готовят  они
где-то  вылазку.  Фидель  приказал  всем  быть  начеку.  Не  про¬
зеваем.  Да  и  высаживаться,  видимо,  будут  не  здесь,  а  побли¬
же  к  Гуантанамо.  Оттуда,  может,  и  ударят».
 Пришел  Хосе  к  своей  лавке,  снова  включил  Сиене.  Дик¬
тор  читал  что-то  заунывным  голосом.  Прислушался  Хосе,
ахнул  —  передавалось  обращение  «революционного  совета».
 «...В  городах  и  горах  Кубы  начались  сражения»,  —  гну¬
савил  диктор.  Хосе  Игнасио  не  знал,  что  по  всему  острову
в  это  время  царило  полное,  хотя  и  настороженное,  спокой¬
ствие.  Хосе  сидел  у  лавки  и  напряженно  всматривался
в  ночь...
 Не  зря  тревожился  старый  кубинец.  К  берегам  Кубы  уже
приближалась  флотилия  вторжения: 	пять  арендованных
 ЦРУ  судов  кубино-американской  линии  «Гарсиа  лайн»  —
«Хьюстон»,  «Лейк  Чарльз»,  «Рио  Эскондидо»,  «Карибэ»,
«Атлантико»,  две  десантные  баржи  —  «Балагер»  и  «Марн-
сопа»,  быстроходные  американские  катера.  Под  прикрытием
отряда  американских  эсминцев  и  авианосца  все  это  отплыло
из  гавани  Пуэрто-Кабесас,  что  в  Никарагуа.  На  борту  пять
батальонов  наемников,  восемьсот  тонн  оружия,  боеприпасов,
снаряжения.  Шестой  батальон  предполагалось  выбросить
с  самолетов  на  парашютах,  чтобы  отрезать  подход  подкреп¬
лений  к  месту  высадки.
 Армада  двигалась  к  заливу  Свиней,  расположенному
у  основания  полуострова  Сапата.  Два  батальона  должны
были  высадиться  у  входа  в  залив  на  Плайя-Ларга  (кодовое
 17*
 259

название  «Голубой  берег»).  Три  батальона  —  на  Плайя-Хи-
рон  («Зеленый  берег»).
 Командование  американских  вооруженных  сил,  с  которым
консультировалось  ЦРУ,  подсказало  этот  район  не  случайно.
Выход  из  района  высадки  в  центр  провинции  Лас-Вильяс,
к  коммуникациям,  идущим  вдоль  острова  с  запада  на  восток,
был  прикрыт  с  флангов  болотами.  От  залива  Свиней  до  них
было  сравнительно  недалеко.  Высадившиеся  батальоны
 261

должны  были  перерезать  коммуникации,  разрубить  остров
Свободы  пополам.
 Был  и  еще  один  расчет.  В  районе  высадки  не  было  круп¬
ных  населенных  пунктов.  Курортные  поселки,  как  всегда
в  это  время  года,  пустовали.  Где-то  поблизости  находилась
скромная  государственная  дача  премьер-министра.  Специаль¬
ному  отряду  диверсантов  было  поручено  прорваться  к  ней,
захватить  Фиделя  Кастро.  Предполагалось,  что  в  ночь  на
понедельник  он  еще  будет  на  даче...
 Флотилия  приближалась  к  острову.  Куба  была  совсем  ря¬
дом.  За  два  часа  до  высадки  «червям»  выдали  дешевого
виски.  К  часу  ночи  подкрались  к  заливу  Свиней,  изготови¬
лись  к  высадке.
 Широким  тупым  клином  вдается  залив  в  побережье,  об¬
рамленное  пальмами,  густой  тропической  растительностью.
Берег  казался  пустынным.  Пять  милисианос  замаскирова¬
лись.  Скрытно  развернули  передовой  пост  обороны.  С  севера
дул  легкий  ветерок.  «Новорожденная»  луна  тоненьким  сере¬
бряным  серпом  висела  над  заливом.  Что  это?  Вроде  зашу¬
мело  что-то.  Милисиано  сжал  автомат  в  руках,  прислушался.
Тихо.  Видно,  всплеснул  хвостом  крокодил.  Их  тут  —  тьма.
Нет,  это  был  не  крокодил.  Темные,  уродливые,  выходили  из
воды  «фрогмены»  —  «люди-лягушки»,  диверсанты-разведчи¬
ки  в  легких  водолазных  костюмах.
 Грянули  автоматы  милисианос.  С  моря  потянулись  к  ним
световые  пунктиры  —  оттуда  били  трассирующими.  Тяжело
застрекотал  крупнокалиберный  пулемет,  установленный  на
барже.  Прошипела  базука,  грохнул  совсем  рядом  взрыв.
 Четверо  приняли  удар.  Пятому  было  приказано:  сообщить
командованию  о  нападении.  Вскоре  из  Хагуэй-Гранде  поле¬
тело  донесение  в  Гавану.  Недолго  длился  неравный  бой.  За¬
щитники  Кубы  не  отступили  —  стояли  насмерть.  Вражеская
высадка  была  задержана  на  несколько  десятков  минут.
 К  трем  часам  утра  17  апреля  1961  года  три  батальона
наемников  ЦРУ  высадились  на  Плайя-Хирон  и  Плайя-Лар-
га.  Лязгая  гусеницами,  завывая  моторами,  сползли  с  барж
в  воду  и  вскарабкались  на  берег  пять  американских  танков.
Вторжение  в  заливе  Свиней  началось...
 ПОСЛЕДНЕЕ  ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЕ
 Полковник  Бреннер-Бендер  нервничал.  Стоя  на  мостике
эсминца,  он  прилаживал  к  глазам  тяжелый  морской  бинокль
и  напряженно  всматривался  в  линию  кубинского  побережья.
 262

Подходил  к  ко.нцу  первый  день  вторжения.  Оба  плацдарма
в  заливе  Свиней  были  захвачены.  Три  батальона  продвину¬
лись  на  несколько  километров  в  глубь  побережья.  Однако
связь  с  ними  была  неустойчивой.  Самолет  Кастро,  поразив¬
ший  ракетами  «Хьюстон»,  послал  ко  дну  почти  все  передат¬
чики  штабной  связи.
 Сведения,  поступившие  с  плацдармов,  были  разрознен¬
ными.  В  них  ничего  не  говорилось  о  судьбе  «группы  40».
которой  было  поручено  захватить  Фиделя  Кастро  на  даче
неподалеку  от  залива.  Судя  по  отрывистым  сообщениям,  пер¬
вый  эшелон  вторжения  занял  уже  две  деревни  неподалеку  от
Хагуэя-Гранде,  а  от  «группы  40»  не  поступило  ни  единого
слова.  Известно  было  лишь,  что  она  приступила  к  выполне¬
нию  задания.  Но  ее  передатчик  замолчал  через  четыре  часа
после  высадки.
 Громко  заныл  зуммер  телефона.  Полковника  вызвали
в  рубку  связи  —  его  требовал  по  шифро-радиотелефону  Ва¬
шингтон.
 У  телефона  был  Биссел.  У  него  прекрасное  настроение.
Да,  он,  Биссел,  знает,  что  со  связью  плохо.  Меры  уже  при¬
няты.  Командованию  базы  в  Гуантанамо  приказано  срочно
перебросить  оборудование  полевой  связи  на  плацдармы.
Через  несколько  часов  задание  будет  выполнено.  Но  главное
сейчас  не  в  этом.  «Группа  40»  премьера  не  обнаружила.
Сейчас  она  действует  против  кастровского  актива.  Прямая
связь  с  ней  сорвалась:  видимо,  повреждена  или  разбита  ра¬
ция.  Но  тут  есть  такое  дело.  Система  наблюдения  за  местным
кубинским  радио  перехватила  радиограмму,  из  которой  не¬
трудно  понять,  что  Кастро  развертывает  свой  штаб  на  сахар¬
ном  заводе  «Остралия».  Можно  было  бы  послать  против  это¬
го  завода  авиацию.  Но  это  вряд  ли  даст  нужный  результат.
Не  мог  ли  бы  полковник  срочно  снарядить  ударную  группу,
возглавить  ее,  высадиться,  взять  на  месте  еще  людей  и  по¬
пробовать  ударить  по  штабу  или  перехватить  Кастро  где-ни¬
будь  на  марше.
 Нельзя  сказать,  чтобы  Бендер  был  в  восторге  от  пред¬
ложенного  ему  плана.  Но  он  понимал  —  придется  рискнуть.
Иначе  нельзя.  Что  ж,  он  далеко  не  Отто  Скорцени,  но  было
время,  когда  ему  удавались  и  такие  дела.
 Все  это  пронеслось  в  мозгу  у  полковника.  Паузы  Биссел
не  заметил:  она  оказалась  небольшой  —  не  более  трех  се¬
кунд.
 Да,  он,  Бендер,  будет  рад  выполнить  это  важное  задание.
Люди  у  него  здесь  есть  —  личный  резерв  семнадцать  чело¬
век.  Он  только  просит  дать  приказания  командирам  на  бе¬
 263

регу.  Иначе  людей  у  них  не  допросишься.  Боеприпасов  на
плацдармах  больше  чем  достаточно.  Он  просит  на  всякий
случай  отдать  необходимые  приказания  командиру  эсминца.
Он,  Бендер,  разработает  с  ним  план  отвода  группы  в  слу¬
чае  неудачи  всей  десантной  операции.
 Намек  на  возможность  провала  Бисселу  не  понравился.
Но  он  понимал,  что  сделать  то,  о  чем  просит  полковник,  все-
таки  придется.
 —  Да,  конечно,  необходимые  приказы  будут  отданы.
Через  сколько  часов  высадить?  Через  два?  Прекрасно.
Возьмите  запасного  радиста  с  рацией.  Связь  поддерживать
через  эсминец.  Желаю  успеха...
 Через  три  часа  широкий,  развалистый  катер,  спущен¬
ный  с  борта  эсминца,  принял  группу  полковника  Бендера,
развернулся  и,  описав  широкую  дугу,  устремился  к  бе¬
регу...
 Хосе  Игнасио  Сорано  стоял  у  дороги,  по  которой  то  и  дело
проносились  в  сторону  побережья  грузовики  с  милисианос.
Навстречу  им  мчались  санитарные  машины  с  ранеными.  Бои,
видимо,  шли  тяжелые.  Трудно  им  там,  этим  ребятам.  Вот  и
Пепе  тоже  исчез  с  утра  и  не  вернулся.  Видать,  умчался
с  милисианос  в  район  боев.
 На  дороге  послышалось  грозное  урчанье  моторов,  желез¬
ное  гусеничное  лязганье.  Танки!  Грозно  покачивая  орудиями,
они  двигались  по  обочине,  чтобы  не  разворотить  и  без  того
побитую  дорогу.  За  танками  шла  тяжелая  артиллерия  —
ревут,  отфыркиваясь,  тягачи.  Хорошо  идут  —  через  час  бу¬
дут  в  районе  боев
 Но  что  это?  Оттуда,  из  района  высадки,  мчится  закры¬
тая  машина.  Навстречу  ей  четыре  «виллиса»,  облепленные
автоматчиками.  Во  второй,  рядом  с  шофером,  мятая  кепка
с  козырьком,  черная  курчавая  рамка  бороды.  Фидель!
 Прямо  напротив  того  места,  где  сидит  Хосе  Игнасио,
«виллис»  Фиделя  остановился.  Остановилась  и  закрытая  ма¬
шина.  Развернулась,  возвращается,  останавливается  на  лу¬
жайке.  К  ней  подъезжает  «виллис»  Фиделя.  .  Он  выходит,
разминает  ноги.  Из  крытой  машины  выводят  пленных.
 —  Пленные!  Это  интересно!  —  Хосе  встал,  подошел  по¬
ближе.  Автоматчик  ему  рукой  машет  —  уходи,  мол,  старик.
Фидель  увидел.  Обернулся.  Пожал  старику  руку.  «Послу¬
шай,  —  говорит,  —  отец,  что  эти  говорить  будут».
 Пленные  стояли  понурые  и  жалкие  в  своих  пятнистых
американских  комбинезонах  для  джунглей.  Глядят  испод¬
лобья.  Узнали  Фиделя.  Один,  помоложе,  побледнел.  Видно,
решил:  расстреляют.  Фидель  подошел  к  ним,  начал  расспра-
 264

шивать.  Молодой  все  дрожит,  поэтому  команданте  *  больше
спрашивал  того,  что  постарше.
 Слушает  Хосе.  Возмущается.  Оказывается,  им  говорили:
на  Кубе  давно  уже  высадились  русские  и  китайцы,  придется
с  ними  сражаться,  освобождать  Кубу  от  иностранцев.  Перед
высадкой  всем  выдали  виски,  днем  привезли  еще.  Командует
силами  вторжения  капитан  Артимэ.  Всем,  кто  был  в  первой
волне  вторжения,  обещали  после  победы  награды,  деньги,
видные  посты.  Задание  у  них  такое  —  удержать  плацдарм
четыре  дня,  продвинуться  как  можно  дальше.  На  пятый  день
американцы  поддержат  десант  с  моря  и  воздуха.  Будут  вы¬
сажены  несколько  батальонов  американской  морской  пехо-,
ты.  Кроме  того,  в  районе  высадки  сразу  же  начнется  вос¬
стание.  А  потом  через  Матансас  —  на  Гавану.
 Фидель  говорил  с  ними  сердито.  Показал  рукой  на  Хосе
Игнасио  —  видите,  мол,  какие  тут  китайцы.  Плюнул  коман¬
данте  на  землю,  уселся  в  машину.  Пленных  начали  сажать
на  грузовик.  Юнец,  который  боялся,  что  его  расстреляют,
просветлел,  подошел  к  Хосе  Игнасио,  назвал  свое  имя,  ско¬
роговоркой  сказал:
 —  Тут  одна  группа  высажена;  у  них  задача  —  уничто¬
жить  Фиделя.  Ты  ему  передай.
 —  Что  же  ты  не  сказал  Фиделю  сам?  —  ахнул  старик.
 —  А  они?  —  мотнул  паренек  головой  на  остальных  плен¬
ных.  «Батистанос».  Задушат,  если  что.
 Подошел  милисиано,  повел  молодого  в  машину.
 Заметался  Игнасио.  Ему  бы  сказать  конвоирам,  чтобы
в  штаб  передали,  а  он  растерялся,  побежал  искать  Фиделя,
а  того  и  след  простыл  —  уехал  к  фронту.  Вернулся  старик
к  дому,  а  пленных  уже  увезли.
 Хосе  Игнасио  бросился  к  дороге.  Но  машины  все  вдруг
исчезли.  Хосе  Игнасио  услыхал  приближающийся  со  стороны
далеких  зарослей  треск  автоматов.  Странно:  он  несся  не
оттуда,  где  был  фронт,  а  с  прямо  противоположной  сторо¬
ны,  откуда  недавно  ехал  Фидель  и  куда  повезли  пленных.
Неужели  сбросили  воздушный  десант?  Хосе  размышлял,  ку¬
да  идти.  Зашел  в  хижину  надеть  обувь  полегче.  Переобулся,
попил  воды,  сунул  в  карман  пару  лепешек.  И  в  это  время
у  хижины  послышался  шум  автомобиля,  приглушенные  го¬
лоса,  топот.  Дверь  со  стуком  распахнулась.  На  пороге  стоял
человек  в  гимнастерке  милисиано  и  в  американских  башма¬
ках.  Дуло  его  автомата  уставилось  в  немигающие  глаза  Хосе
Игнасио.  Человек,  державший  автомат,  был  известный
 *  Команданте  —  майор.
 V
 265

в  этих  местах  палач,  «батистано»  Мануэль  Диас.  В  свое  вре¬
мя  он  охотился  за  его  Хорхе.
 —  Выходи,  Сорано,  —  бархатистым  голосом  протянул
Диас.  —  Придется  нам  с  тобой  еще  раз  кое  о  чем  пого¬
ворить.
 Хосе  не  произнес  ни  слова.  Снаружи  у  хижины  стоял  де¬
сяток  людей  с  автоматами,  тоже  в  гимнастерках  милисиано
и  высоких  американских  ботинках  на  каучуке.  Тихо  урчала
невыключенным  мотором  крытая  санитарка.  Двое  вынули  из
нее  серый  металлический  ящик  рации,  поставили  на  врытый
в  землю  столик.
 Хосе  молчал.  Диас  ткнул  его  в  живот  стволом.
 —  Ты  о  чем  говорил  с  Фиделем?  Он  сказал  тебе,  куда
отправляется  сейчас?
 —  Нет,  не  сказал.
 —  А  что  он  спрашивал  у  пленных?
 По  характеру  вопросов  Хосе  понял  —  кто-то  из  гусанос
был  рядом.  Обвел  глазами  людей.  Вон  он,  лавочник.  Отвер¬
нулся  в  сторону,  будто  и  не  знает  Хосе  Игнасио.
 Тот,  что  сидел  у  рации,  встал,  подошел  к  Диасу,  что-то
тихо  сказал.
 —  Ладно,  Сорано.  Поговорим  с  тобой  позже.  Поедешь
с  нами.
 %  Но  Хосе  Игнасио  молчал.  Ныло  в  груди.  Чувствовал;
приближается  и  его  «мгновенье  истины».  Тоскливое  чувство—
откуда  оно?  Страх?  Едва  ли.
 Диас  подошел  к  Хосе,  хрястнул  прикладом  автомата  по
босой  ступне.  Старик  упал.  Вдоль  улицы  засвистели  пули,
солидно  зататакал  пулемет.  «Тяжелый»,  —  решил  Хосе.  Гу¬
синое  втащили  рацию  в  машину,  бросились  усаживаться.
Махнув  дергающимся  от  выстрелов  автоматом,  Диас  пере¬
черкнул  пулевой  строчкой  живот  старика.  Хосе  глядел  в  си¬
неющее  небо.  Вдохнул  раз-другой  весенний  запах  травы,
истоптанной  тяжелыми  башмаками.  И  тут  же  все  оборва¬
лось...
 Назад  к  берегу  Бендер  пробился  с  шестью  из  семнадца¬
ти  «десперадос»,  с  которыми  за  сорок  часов  до  этого  начал
«операцию  41».  Пуля  отбила  у  полковника  мочку  уха  —  ра¬
нение  было  легким,  но  крови  вытекло  много.  Впервые  за  дол¬
гие  годы  Герхард  —  Джерри  —  Фрэнк  остро  ощутил:  где-то
рядом  бродит  смерть.  А  почему  бы  и  не  он?  Кругом  падают
люди.  До  сих  пор  он  верил  в  свою  счастливую  звезду.  Теперь
появились  сомнения.
 Уже  второй  час  побережье  было  под  обстрелом  кастров-
ской  артиллерии.  Несколько  раз  сюда  прорывались  танки.
 т

Говорят,  в  одном  из  них  был  сам  Фидель.  Один  танк  под¬
били,  он  завалился  боком  в  канаву,  но  продолжал  стрелять
«косой  наводкой».  Словом,  было  самое  время  возвращаться
на  эсминец.
 С  эсминцем  договорились  по  радио.  Уходить  надо  было
побыстрее  —  скоро  тут  начнется  такая  паника,  что  можно  и
не  попасть  в  свой  катер.
 Сидя  в  прибрежных  зарослях,  Бендер  видел,  как  прибли¬
жается,  вздымая  бурун,  катер.  Дали  три  ракеты  —  красную,
синюю,  желтую.  Их  заметили.  Катер  описал  дугу,  подошел
к  берегу.  Из  зарослей,  бросив  автоматы,  высоко  поднимая
ноги,  бежали  полковник  Бендер  с  обмотанной  головой  и
шесть  его  спутников.  На  катер  влезли  в  рекордные  секунды.
Взревел  мотор.  Катер  ринулся  кормой  вперед,  начал  широко
разворачиваться.  Откуда-то  сбоку  ударил  пулемет.  Бендер
думал  даже  сперва,  что  бьет  свой.  Об  этом  он  размышлял,
лежа  на  дне  катера.  Наплевать,  что  подумают  матросы.  Еще
четверть  часа,  и  он  в  безопасности.  Зря  усомнился  он  в  своей
счастливой  звезде.  Он  еще  повоюет!
 Наваливаясь  носом  на  небольшую,  но  тугую  волну,  катер
мчался  от  берега,  оставляя  за  собой  широкую  полосу.  Ото¬
шел  на  полмили.  Бендер  сел  на  боковую  банку,  оглянулся  —-
берег  уходил  назад.  Дрожащей  рукой  принялся  нашаривать
в  карманах  сигареты.  И  в  это  время  раскололось  небо,  блес¬
нуло,  опалило  адским  жаром.  Прямым  попаданием  в  катер
угодил  артиллерийский  снаряд...
 Барракуды  Карибского  моря  не  знали,  что  в  заливе  Сви¬
ней  идут  тяжелые  бои.  Но  после  того  как  в  пяти  километрах
от  берега  в  воду  тяжело  осел  большой  транспорт,  а  вокруг
него  полетели  тяжелые  обломки  и  какие-то  крупные  куски,
оказавшиеся  съедобными,  барракуды,  эти  тигры  южных  мо¬
рей,  упорно  шныряли  у  берегов.
 Услыхав  сверлящий  звук  винта,  а  затем  грохот  взрыва,
стая  бросилась  в  обратную  сторону.  Но  потом  стало  тихо.
Одна  огромная  барракуда  вернулась.  Между  телами  оглу¬
шенных  сородичей  она  двигалась  туда,  где  барахталось,  рас¬
пространяя  в  воде  сладкий  вкус  крови,  что-то  большое,  чет¬
верорукое.
 Первым  заходом  барракуда  откусила  у  полковника  ногу.
А  когда  его  торс  начал  опускаться  в  воде,  она  «клюнула»
снова  и  еще  раз...  На  дно  упала  лишь  голова  с  частью  раз¬
дерганного  позвоночника.  Этим  занялись  крабы.
 Это  было  четырнадцатое  и  последнее  превращение  быв¬
шего  майора  СС,  а  позднее  полковника  ЦРУ  Герхарда
Бреннера.
 267

ЧАСЫ  ПОЗОРА
 Ричард  Биссел,  «главнокомандующий»  банд  вторжения,
был  разъярен.  В  ночь  на  15  апреля  он  пришел  в  один  из
тайных  особняков  ЦРУ,  расположенный  недалеко  от  памят¬
ника  Аврааму  Линкольну  и  Белого  дома.  Ему  предстояло
провести  здесь  сто  двадцать  часов,  наполненных  страхом,
волнениями,  яростью,  разочарованием.
 В  доме,  заполненном  старшими  офицерами  ЦРУ  во  главе
с  дежурным  полковником,  находился  телетайп  прямой  шиф¬
рованной  связи  с  «Хэппи  вэлли»  —  «Долиной  счастья»
в  Пуэрто-Кабесас.  Биссел  сам  придумал  это  кодовое  назва¬
ние  для  командного  пункта  в  Никарагуа,  где  находились
аэродром  ЦРУ  с  24  бомбардировщиками  Б-26  и  порт  дебар¬
кации.  В  следующие  сто  двадцать  часов  «Долина  счастья»
превратилась  для  Биссела  и  ЦРУ  в  «Юдоль  печали».
 Усаживаясь  в  своем  кабинете,  Биссел  бормотал  нечто
весьма  нелестное  об  Аллене  Даллесе.  Струсил,  струсил  ста¬
рый  шеф.  Боится,  что  операция  против  Кубы  вызовет  ядер-
ную  войну,  которой  так  хотят  его  боннские  друзья.  Приду¬
мал  какие-то  лекции  в  Пуэрто-Рико,  накануне  событий  уле¬
тел  туда  выступать  с  докладом  на  какой-то  конференции
в  отеле  «Ла  Конча»  в  Сан-Хуане.
 Биссел  не  думал  о  том,  что  вторжение  может  провалить¬
ся.  Он  был  уверен  в  успехе.  Он  даже  был  доволен,  что  шеф
оставил  распоряжаться  его  вместе  с  другим  своим  замести¬
телем,  генералом  Чарльзом  Кэбеллом.
 Биссел  уже  получил  сообщение:  флотилия  вторжения  от¬
плыла  из  Пуэрто-Кабесас.  В  порту  ее  провожал  президент
Никарагуа  Луис  Сомоса.  Сейчас  корабли  медленно  двига¬
лись  к  Кубе.  На  рассвете  15  апреля  должна  начаться  бом¬
бардировочная  операция  против  Гаваны,  Сьенфуэгоса.
Сан-Антонио.  Приказ  о  начале  операции  уже  послан  генера¬
лу  Достеру  и  полковнику  Карпентеру,  командовавшим  воз¬
душными  операциями.  Их  кубинским  помощником  был  некий
Луис  Космэ.
 В  7  часов  утра  15  апреля  пришло  сообщение:  бомбовые
удары  по  Кубе  нанесены.  Как  и  было  намечено,  на  Кубу  вы¬
летели  три  звена  Б-26.  «Пума»  бомбила  аэродром  Либер-
тад  под  ^Гаваной,  «Линда»  —  Сан-Антонио  де  лос  Баньос,
звено  «Горилла»  сбросило  бомбы  на  аэродром  Масэо  в  Сан-
тьяго-де-Куба.  В  8  часов  21  минуту  самолет  лейтенанта
Суниги  приземлился  в  международном  аэропорту  Майами.
Пока  все  шло,  как  предусмотрено  сценарием.
 Косе  Креспо,  командир  звена  «Пума»,  сел  в  Бока-Чика.
 268

Это  сценарием  не  предусматривалось  —  Креспо  был  подбит
зенитным  огнем.  Было  и  второе,  более  неприятное  отклоне¬
ние:  самолет  Альфреда  Кабальеро,  также  поврежденный,  сел
на  острове  Большой  Кайман.  Придется  объясняться  с  англи¬
чанами,  которым  принадлежит  остров.
 Самое  неприятное  отклонение  от  сценария  произошло  над
Гаваной.  Бомбардировщик,  который  вели  Мон  и  Перес,  был
подбит  зенитным  огнем  республиканской  Кубы,  загорелся  и
упал  в  море  под  радостные  крики  гаванцев,  собравшихся  на
набережной  возле  отеля  «Коммодоро».  Из  девяти  Б-26,  под¬
нявшихся  с  аэродрома  в  Пуэрто-Кабесас,  три  были  выведе¬
ны  из  строя.  События  вносили  все  больше  поправок  в  сце¬
нарий  ЦРУ.
 Весь  день  16  апреля  Биссел  сидел  в  своем  тайном  убе¬
жище.  В  полдень  позвонил  его  ученик  по  Гарвардскому
университету  Макджордж  Банди  —  ныне  главный  советник
президента.  Биссел  уже  успел  наладить  неплохие  отношения
со  своим  бывшим  студентом.  Банди  информировал  неофи¬
циально:  президент  встревожен  и  раздосадован  шумихой,
поднятой  в  прессе  вокруг  этого  проклятого  Суниги.  Куба  при
поддержке  Советского  Союза  подняла  большой  разговор
в  Генеральной  Ассамблее.  По  требованию  делегации  СССР
предстоит  дискуссия  в  политическом  комитете  Ассамблеи.
Пресса  безжалостно  разоблачает  легенду,  созданную  ЦРУ
вокруг  Суниги.  Можно  ожидать  неприятных  решений  Белого
дома.  Банди  рекомендовал  Бисселу  тщательно  проверить
всю  подготовку  к  высадке.
 Второй  телефонный  звонок  Банди  прозвучал  в  кабинете
Биссела  поздно  вечером.  Налет  15  апреля  на  Кубу  был  орга¬
низован  плохо,  роль  США  в  нем  была  настолько  ясной,
что  вторжение  придется  начинать  без  предварительного  боль¬
шого  бомбового  удара  с  воздуха.  Это  решение  президента.
 Биссел,  не  на  шутку  встревоженный  тяжелой  вестью,  при¬
хватив  с  собой  генерала  Кэбелла,  бросился  к  Раску.  Несмот¬
ря  на  позднее  время,  государственный  секретарь  был  еще
в  департаменте.
 Выслушав  обоих,  Раск  сказал,  что  в  создавшихся  усло¬
виях  ЦРУ  должно  проявлять  максимальную  осторожность,
чтобы  не  обнаружить  свою  роль  в  операции.  Раск  напомнил
слова  президента  о  том,  что  ни  при  каких  условиях  США  не
примут  непосредственного  участия  во  вторжении  на  Кубу.
«В  день  вторжения,  17  апреля,  —  сказал  Раск,  —  я  созову
пресс-конференцию,  на  которой  буду  всячески  подчеркивать
это  решение  президента».
 Генерал  Кэбелл,  отличающийся  прямотой  суждений,  бряк¬
 269

нул  Раску,  что  роль  США  в  этой  операции  уже  ясна  всему
миру.  Маскировать  ее  сейчас  бесполезно.  Правительству  при¬
дется  идти  в  этом  деле  до  конца,  если  оно  не  хочет  пора¬
жения.
 Молча  взглянув  на  Кэбелла,  Раск  поднял  трубку  теле¬
фона  специальной  связи  с  президентом.  Разговор  с  прези¬
дентом  длился  семь  минут.  С  каждой  минутой  лица  руково¬
дителей  операции  «Плутон»  становились  все  длиннее.  Отве¬
том  президента  было  короткое  «нет».
 Возвратившись  в  свой  штаб,  Биссел  сообщил  в  «Хэппи
вэлли»  об  отмене  воздушной  бомбардировки  Кубы.  Из  Ника¬
рагуа  посыпались  протесты.  Все,  что  мог  разрешить  Бис¬
сел,  —  это  операции  самолетов  ЦРУ  против  районов  высадки.
Самолетов  теперь  оставалось  девятнадцать.  Перед  рассветом
15-го  их  было  24.
 Удар  летчиков  острова  Свободы  по  судам  вторжения  унич¬
тожил  почти  все  оборудование  связи.  Сообщения  о  ходе  вы¬
садки  Биссел  получил  от  Национального  агентства  безопа¬
сности  в  форте  Мид,  а  не  от  своего  штаба  в  «Долине
счастья».
 К  концу  дня  17  апреля  стало  ясно:  десант  застрял  на
побережье.  Днем  18  апреля  в  Вашингтоне  была  получена
нота  Советского  правительства,  не  оставлявшая  никаких
сомнений  в  том,  что  СССР  не  оставит  без  помощи  и  под¬
держки  братскую  революционную  Кубу.
 По  всему  миру  уже  катилась  волна  протестов  против
американской  интервенции.  Даже  в  странах,  дружествен¬
ных  США,  нападение  на  Кубу  вызвало  критику  по  адресу
Вашингтона.  Во  многих  странах  демонстранты  громили  по¬
сольства  и  «информационные  центры»  США.
 Несколько  раз  Биссел  и  Кэбелл  вместе  и  поодиночке  умо¬
ляли  президента  и  Раска  разрешить  авианосной  военной
авиации  включиться  в  действия  против  Кубы.  Президент  от¬
казал.  Нет,  нет,  нет.  Возможно,  он  пошел  бы  на  риск,  будь
налицо  хоть  какие-либо  шансы  на  успех.  Но  военная  развед¬
ка  Пентагона,  которой  президент  поручил  выяснить  обстанов¬
ку  и  проверить  сообщения  ЦРУ  о  ходе  событий  на  Кубе,
пришла  к  неумолимому  выводу:  вторжение  обречено  на  про¬
вал;  о  восстании  на  Кубе  не  могло  быть  и  речи.
 Вскоре  после  полуночи  18  апреля  Биссел  прибыл  в  Белый
дом.  Гремел  традиционный  бал  в  честь  членов  конгресса.
Поздно  вечером  сверху  спустился  президент.  Он  был  мрачен:
последние  донесения  показывали,  что  положение  в  заливе
Кочинос  сложилось  критическое,  разгром  сил  вторжения  был
делом  нескольких  часов.
 270

В  залах  гремели  джазы.  А  в  кабинете  президента  нача¬
лось  последнее  по  этому  вопросу  совещание.  Кеннеди  сидел
хмурый  и  расстроенный.  Доклады  руководителей  ЦРУ  не
обещали  ничего  хорошего.
 Видя,  что  операция  провалилась,  Биссел  пытался  спасти
что  можно.  В  последний  раз  он  стремился  добиться  посылки
десанта  морской  пехоты.  Президент  отказал  и  на  этот  раз.
Биссел  предложил:  самолетам  морской  авиации  с  закрашен¬
ными  опознавательными  знаками  в  течение  часа  обстрели¬
вать  кубинские  войска,  железным  кольцом  сомкнувшиеся
у  залива  Свиней.  Они  должны  прикрыть  «добровольцев»,  по¬
мочь  им  разорвать  кольцо  окружения.
 После  долгих  размышлений  президент  разрешил  такую
операцию.  Но  она  не  состоялась:  кто-то  что-то  будто  бы  на¬
путал,  приказы  не  дошли  вовремя  до  авианосцев.
 На  следующее  утро  в  «Долине  счастья»  летчики-эмигран¬
ты  отказались  вылетать  на  верную  гибель.  В  воздух  подня¬
лись  только  североамериканские  наемники  ЦРУ.  Вскоре  чет¬
веро  из  них  —  Рили  Шамбергер,  Уэйд  Грей,  Томас  Рэй  и
Лео  Бэйкер  —  были  мертвы.
 Команданте  Фидель  Кастро  прибыл  в  район  вторжения
в  первые  часы  боев.  Он  развернул  свой  штаб  на  сахарном
заводе  «Остралия»,  что  к  северу  от  Плайя-Ларга.  Батальон
милиции,  стоявший  на  этом  заводе  и  укомплектованный  да¬
леко  не  полностью,  уже  вел  сражение,  сдерживая  натиск
пьяных  наемников.  Милисианос  держались  крепко.  Привя¬
зывались  ремнями  к  деревьям  и  вели  оттуда  не  частый,  но
точный  прицельный  огонь.  Многие  так  и  оставались  там  —
их  кровь  текла  по  стволу,  уходила  в  священную  землю  ро¬
дины.
 Заняв  пустой  курортный  поселок,  наемники  вышли  к  до¬
роге,  задерживали  всех,  кто  попадался,  орали:  «Бери  вин¬
товку,  автомат,  стреляй  в  милисиано!»  Всех,  кто  отказывал¬
ся,  убивали  на  месте.
 Тем  временем  революционная  Куба  заносила  стальной
кулак  для  удара.  Главнокомандующий  вооруженных  сил
вызвал  в  район  вторжения  авиацию.  Грянул  с  неба  удар  —
бомбовый,  ракетный,  пушечно-пулеметный.  Смело  обруши¬
лись  самолеты  на  гусанос.  Их  было  всего  шесть  —  два  учеб¬
ных  реактивных  истребителя  Т-33;  два  морских  истребителя
 271

«Си  Фьюри»;.  два  бомбардировщика  Б-26.  Приказ  Фиде¬
ля  гласил: 	уничтожить  флот  вторжения.  В  6  часов
 45  минут  утра  капитан  Энрико  Каролас  ударил  с  неба  раке¬
тами  по  «Хьюстону»,  где  находилось  почти  все  оборудова¬
ние  связи  и  командир  сил  вторжения  капитан  Артимэ.  Есть!
К  небу  взметнулся  взрыв,  в  воду  посыпались  тела  гусанос.
Набирая  все  больше  воды,  «Хьюстон»  выбросился  на  песча¬
ную  банку  в  трех  километрах  от  побережья.  За  час  с  не¬
большим  летчики  острова  Свободы  потопили  девять  судов.
В  первый  же  день,  потеряв  две  боевые  машины,  летчики
Кубы  сбили  пять  бомбардировщиков  Б-26.  Всего  за  три  дня
боев  их  было  уничтожено  двенадцать.  Авиация  ЦРУ  была
изгнана  из  неба  Кубы.
 В  первые  сутки  гусанос  продвинулись  на  30  километров
от  побережья.  Захватили  деревни  Кале  Памоно  и  Сан  Блас.
Артиллерия  и  танки  остановили  их  продвижение.  Вооружен¬
ные  силы  республики  атаковали  наемников  с  нарастающей
силой...
 Гавана  услыхала  о  нападении  ранним  утром.  Вскоре  вся
Куба  узнала  —  враг  напал  на  родину.  По  радио  передана
прокламация,  подписанная  премьер-министром  Фиделем
Кастро  и  президентом  Освальдо  Дортикосом  Торрадо:

«Империализм  Соединенных  Штатов  начал  свою,  заранее
объявленную  и  трусливую  агрессию  против  Кубы.  Наемники
и  авантюристы  высадились  на  территории  нашей  страны.  На¬
род  Кубы,  преисполненный  героизма  и  отваги,  уверен  в  том,
что  враг  будет  разгромлен.  Куба  победит!»
 Объявлено  решение  правительства:  ввести  в  стране  воен¬
ное  положение.  Звучат  слова  обращения  лидеров  револю¬
ционной  Кубы  к  народу:  «Революционные  войска  атакуют
врага!»,  «Мы  боремся  за  защиту  нашего  священного  отече¬
ства,  против  наемников,  организованных  империалистически¬
ми  правительствами  США!»,  «Народ  мобилизуется!»,  «Вперед,
кубинцы!  Огнем  и  железом  ответим  варварам,  намереваю¬
щимся  отнять  наши  свободы!»,  «Они  пришли  уничтожить
наше  отечество.  Мы  защитим  его!»,  «Революция  непобедима!
Да  здравствует  свободная  Куба!»
 Железное  кольцо  смыкалось  вокруг  высадившихся  наем¬
ников.  Сокрушительный  огонь  ведут  танки,  артиллерия,  ра¬
кетные  минометы  революционной  армии.  Бой  гремит,  не  умол¬
кая.  Небо  «подметено»  чисто.  Началось  бегство  на  катерах,
плотах.  Американский  эсминец  подбирает  бежавших  недале¬
ко  от  берега.
 Менее  чем  за  72  часа  силы  вторжения,  подготовленные
 18  А.  Аленов,  В.  Андреев

и  обученные  ЦРУ,  были  разгромлены.  Народная  Куба  по¬
бедила.  Операция  «Плутон»  провалилась.
 Аллен  Даллес,  Ричард  Биссел,  ЦРУ  проиграли  боль¬
шую  игру.
 ПОСЛЕДНИЙ  РАЗГОВОР
 22  апреля.  Джон  Фитцджеральд  Кеннеди  сидит  в  своем
кабинете  в  Белом  доме.  Президент  хмурится.  Через  пятна¬
дцать  минут  предстоит  самый  неприятный  разговор  с  Алле¬
ном  Даллесом.  Директор  ЦРУ  сам  просил  об  этой  встрече.
Президент  обдумывал  предстоящий  разговор  с  матерым
интриганом.
 Это  были  ужасные  дни  и  часы  для  него.  Его  противники
не  скрывали  злорадства.  Во  всем  мире  печать  расценила
провал  вторжения  на  Кубу  как  позор  Америки.  И  это  про¬
изошло  всего  лишь  через  неделю  после  того,  как  русский
майор  Юрий  Гагарин  первым  в  истории  человечества  обле¬
тел  земной  шар  в  космическом  корабле.  На  Кубе  торжест¬
вовали  победу.

Выстуцая  с  речью  в  обществе  газетных,  редакторов,  Кен¬
неди  взял  на  себя  всю  ответственность  за  вторжение  и  его
провал.  Отступать  было  некуда.  Чаша  позора  была  испита
до  дна.  Что  ж,  эта  расплата  за  доверчивость,  за  то,  что  он
верил  в  дживые  реляции  этих  дельцов  из  .  разведки.  Разу¬
меется,  он  выгонит  их  всех,  от  Даллеса  и  ниже,  всех,  кто
виновен  в  том,  что  у  него,  президента,  создали  мнение,  будто
эта  жалкая  афера  «кинжала  без  плаща»  увенчается  успехом.
Но  он  сделает  это  не  сейчас.  Попозже.  Незачем  увеличивать
триумф  его  врагов.  Он  и  без  того  велик.
 Конечно,  он  не  скажет  этого  Даллесу,  не  унизится  до
объяснений  с  ним,  но  даст  понять:  с  властью  ЦРУ  отныне
будет  покончено.

«Будет  ли?  —  задал  себе  вопрос  президент.  —  Дело  ведь
не  только  и  не  столько  в  Даллесе.  Дело  в  тех,  кто  стоит  за
ним.  Рокфеллеры,  банки  и  концерны,  связанные  с  герман¬
ским  капиталом.  Попробуй  тронь  ЦРУ.  Теперь  все  понимают:
Даллесу  не  усидеть  в  своем  кресле.  Ну  и  что  же?  Уйдет
Даллес,  будет  назначен  кто-нибудь  другой.  Назначить  своего
человека  ему,  президенту,  не  позволят.  Навяжут  того,  кто
нужен  им.  Скорей  всего  это  будет,  как  и  прежде,  человек
Рокфеллера.  У  него,  президента,  руки  связаны.  Слишком
могущественны,  влиятельны  эти  люди.  Пойди  им  наперекор
попробуй...»
 —  Мистер  Даллес  уже  здесь,  —  мягко  сказала  секре¬
тарша.
 —  Пусть  войдет,  —  поднял  глаза  президент.
 Разговор  был  недолгий,  но  напряженный.  Начался  он
с  вопроса  Даллеса:  как  следует  рассматривать  тот  факт,  что
теперь  президент  не  читает  регулярную  сводку  ЦРУ  —
«Контрольный  лист  разведки»?  Что  это?  Недоверие  ко  все¬
му  ЦРУ?  Или  только  к  нему,  Даллесу?  Он  готов  в  отставку
хоть  сегодня...
 Президент  жестом  остановил  собеседника.
 —  С  вашей  отставкой,  мистер  Даллес,  мы  еще  успеем,  —
холодно  произнес  он.  —  Я  не  хочу  усиливать  замешательство’
в  Вашингтоне.  Когда,  по  вашему  мнению,  можно  будет  от¬
крыть  новое  здание  ЦРУ  в  Лэнгли?
 —  Думаю,  в  ноябре,  —  упавшим  голосом  произнес  Дал¬
лес.  «Отставка  решена,  —  преследовала  его  мысль.  —  Так
ли  уж  важен  срок?»
 —  Ну  вот  и  хорошо,  господин  Даллес.  В  сентябре  или
октябре  я  объявлю,  что  вы  уходите,  назову  имя  вашего  пре¬
емника.  В  конце  ноября  откроем  штаб  ЦРУ  в  Лэнгли.  И  про¬
водим  вас  на  покой.
 —  Мне  хотелось  бы  сказать  несколько  слов,  господин
президент,  —  лицо  Даллеса  налилось  апоплексической  крас¬
нотой.  —  Решение  о  моей  отставке,  как  я  вижу,  вы  уже  при¬
няли.  Я  не  связан  теперь  никакими  условностями.
 —  Я  слушаю,  —  в  голосе  президента  был  лед.
 —  Не  пренебрегайте  разведкой,  мистер  президент.
Мы  значительно  сильнее,  чем  вы  думаете...
 —  И  чем  это  полезно  для  интересов  государства,  —  пре¬
рвал  Даллеса  президент,  —  я  это  знаю.  Иначе  я  просто  от¬
менил  бы  этот  ваш  идиотский  «Плутон».  Но  поступи  я  так,
вы  и  ваши  покровители  подняли  бы  против  меня  дикую  кам¬
панию.  Меня  обвинили  бы  в  трусости,  мягкости  к  коммуни¬
стам,  потворстве  Кастро  и  т.  д.  Мне  пришлось  пройти  через
 276

все  унижения  этих  дней,  чтобы  страна  поняла,  насколько
опасно  неограниченное  влияние  разведки,  ее  власть  в  делах
государства.  В  эти  дни  страной  правил  не  президент  и  не
конгресс.  Ею  правили  вы.  Хотя  и  сидели  предусмотрительно
в  Пуэрто-Рико.
 Президент  не  мог  удержаться  от  усмешки.  Лицо  Даллеса
начало  багроветь  от  подбородка  к  вискам.
 .—  Мы  действуем  в  высших  интересах  государства,  гос¬
подин  президент.  Нам  доверена  его  безопасность.  Не  пони¬
мать  этого  —  значит  проявлять  легкомыслие.
 —  Это  не  легкомыслие.  Это  нормальная  и  естественная
осторожность,  которую  обязан  проявлять  глава  государства.
 —  Вы  думаете,  что  обойдетесь  без  разведки?  —  ухмыль¬
нулся  Даллес.
 —  Нет.  Не  думаю.  Но  мне  нужна  не  всякая  разведка.
Умная.  Честная.  Правдивая.
 —  Ну,  ну,  ну,  господин  президент.  Вот  мы  и  заговорили
о  честности.  Что  ж,  поговорим  на  эту  тему.  Тут  есть  много
интересного.
 —  Я  имею  в  виду  профессиональную  честность,  —  не¬
сколько  поспешно  заметил  президент.  —  Доклады  ЦРУ  по
германским  делам  часто  выглядят  так,  словно  их  составлял
фон  Брентано  *.  Вот  послушайте,  что  пишут...  —  Президент
порылся  в  куче  газет,  лежавших  на  его  столе,  схватил
одну  из  них.  —  «Создается  впечатление,  —  читал  он,  —  что
наша  внешняя  политика  диктуется  Бонном».  Что  вы  на  это
скажете?
 —  Это  оскорбление,  мистер  президент,  —  вскочил  Даллес.
 —  Согласитесь  сами,  Аллен,  —  уже  мягче  продолжал
президент.  —  В  этих  словах  есть  немалая  доли  истины.
 По  тону  президента  Даллес  понял:  президент  сообразил,
что  зашел  дальше,  чем  хотел,  и  теперь  хочет  спустить  беседу
на  тормозах.  Дальнейшее  обострение  просто  не  имело  смыс¬
ла.  Президент  дал  Даллесу  достаточно  веревки.  Теперь  он
уже  экс-директор  ЦРУ,  всего  лишь  непохороненный  полити¬
ческий  труп.  И  когда  президент,  встав  со  своего  знаменитого
кресла-качалки,  начал  прощаться  с  Даллесом,  голос  его  зву¬
чал  примирительно.
 *  Фон  Брентано  —  министр  иностранных  дел  ФРГ.

ОПЕРАЦИЯ
 „ДАБЛКРОСС*'*
 СМЕРТЬ  В  КИНОЗАЛЕ
 Помощник-адъютант  директора  ЦРУ,  невысокий,  худоща¬
вый,  средних  лет,  с  тяжелым,  блуждающим  взглядом,  был
немного  взволнован.  Нажав  одну  из  кнопок  светло-кремового
аппарата  селекторной  связи,  он  негромко  произнес:
 —  Директивно.  Начальникам  и  главным  исполнителям
направления  14-Вэ-Дубль  явиться  в  малый  кинозал  к  12  ча¬
сам  30  минутам.
 *  «Даблкросс»  —  «Двойной  крест»  (англ,).  На  жаргоне  гангстеров:
обман,  неожиданное  предательство.
 278

В  одиннадцати  кабинетах  здания-форта  ЦРУ  в  Лэнгли
этот  приказ  прозвучал  за  семь  минут  до  назначенного  сро¬
ка.  Собрав  лежавшие  на  столах  документы  и  уложив  их
в  стенные  сейфы,  начальники  и  главные  исполнители  вклю¬
чили  секретные  электронные  системы  охраны  и  предупреж¬
дения.
 К  12  часам  29  минутам  все  одиннадцать  сидели  в  неболь¬
шом  кинозале.  Обменявшись  приветственными  кивками,  они
почти  не  разговаривали,  главным  образом  потому,  что  знали:
в  спинки  и  подлокотники  изящных  кресел  вмонтированы  мик¬
рофоны  для  тайного  подслушивания.
 В  12  часов  30  минут  еле  слышный  щелчок  магнитных
замков  возвестил  о  том,  что  доступ  в  зал  прекращен.  Через
минуту  из  невидимой  двери  рядом  с  экраном  вышел  дирек¬
тор  ЦРУ.  Своим  внешним  видом  Джон  Алекс  Маккоун  на¬
поминал  провинциального  бизнесмена  средней  руки.  Исклю¬
чение  составлял  взгляд,  тяжелый,  неподвижный,  делавший
директора  похожим  на  психиатра  или  гипнотизера.
 Прижимая  к  груди  легкую  металлическую  папку-портфель
из  сверхпрочного  сплава,  за  директором  следовал  адъютант-
помощник.  Его  невыразительные  глаза  внимательно  оглядели
собравшихся.  На  мгновенье  остановились  на  взволнованном
лице  молодого  человека  атлетического  сложения.  Слегка
кивнув  ему  головой,  помощник  безучастно  уставился  в  плот¬
ную  серую  крышку  стола  из  суховулканизированной  резины,
стоящего  перед  первым  рядом.  Он  сел  за  стол  с  края,  оста¬
вив  центральное  место  для  босса.  Оглядев  присутствующих,
Маккоун  начал  ровным,  размеренным  тоном:
 —  Джентльмены!  Сейчас  вы  увидите  служебный  фильм,
только  что  привезенный  из  Южного  Вьетнама  Кристофером
Барли.  Мистер  Барли  присутствует  здесь.  Его  фильм  длится
девятнадцать  с  половиной  минут.  Барли  поделится  с  нами  и
некоторыми  практическими  соображениями.  Сейчас  он  даст
лишь  краткий  комментарий  к  фильму,  который  еще  не  успе¬
ли  озвучить.
 Молодой  человек  атлетического  сложения  повернулся
к  немногочисленной  аудитории,  поправил  очки,  слегка  кив¬
нул.  На  его  лице  промелькнуло  подобие  улыбки.  Он  уселся
в  первый  ряд  на  указанное  ему  место  с  края.
 Погас  свет.  На  алюминиевом  экране  вспыхнули  кино¬
кадры.  Зазвучал  негромкий  голос  Барли.
 —  Ночной  Сайгон  не  похож  на  город,  живущий  войной.
 На  фронтоне  ночного  клуба  пляшет  неоновая  реклама.
 Внутри,  за  столиками,  —  сайгонская  знать,  американские
офицеры  с  местными  красавицами.
 279

—  Здесь  танцуют  твист,  хотя  он  запрещен  «тигрицей
Сайгона»  мадам  Нго  Дин  Нью.
 Извиваются  в  нелепом  танце  дамы  сайгонского  полу¬
света.  Вихляют  торсами  американские  коммерсанты,  военные
«советники».
 —  Но  война  обжигающими  языками  пламени  врывается
и  сюда.
 У  низкой  ограды,  рядом  с  исковерканным  велосипедом,
лежит  убитый  молодой  вьетнамец.
 —  Он  все-таки  успел  бросить  гранату.
 Груда  металла  —  изуродованный  автомобиль  —  дымится
на  дороге.
 —  Мы  любим  говорить,  что  страной  правит  сайгонский
премьер-министр...
 Нго  Дин  Дьем,  плотный,  самодовольный,  беседует  с  ино¬
странными  корреспондентами.
 —  Но  это,  как  и  многое  другое,  в  Сайгоне  иллюзия.
 На  экране  дорога.  Она  убегает  вдаль  между  пальмами,
вьется  среди  зарослей.
 —  Стоит  отъехать  немного  от  столицы,  и  иллюзии  сразу
же  рассеиваются.  Всего  лишь  в  двадцати  милях  от  Сай¬
гона  власть  уже  принадлежит  Вьетконгу  *.  Его  отряды,  лег¬
ко,  но  эффектно  вооруженные,  появляются  в  селениях  неожи¬
данно.  В  некоторых  из  них  они  находятся  лишь  несколько
часов,  редко  —  дней.  Но  этого  бывает  достаточно,  чтобы  за¬
ставить  местных  чиновников  раздать  населению  присвоенные
ими  деньги,  вырученные  от  продажи  риса,  собранного  дерев¬
ней.  Если  такой  начальник  при  приближении  Вьетконга  не
успевает  скрыться,  его  ждет  незавидная  участь.
 В  деревне  Тыонг  Хао  местный  начальник  оказался
удачливее  своих  коллег.  Он  был  в  столице  провинции,  когда
в  деревню  пришел  Вьетконг.  Судя  по  его  жестам,  Вьетконг
полностью  расплатился  от  его  имени  с  крестьянами  за  про¬
данный  им  рис.  Это  и  было  причиной  его  негодования.
 На  экране  отчаянно  жестикулирует  толстый  вьетнамец
в  тесном  черном  кителе.  Одной  рукой  он  показывает  в  сто¬
рону  джунглей,  в  другой  держит  пустой  сундучок,  в  ко¬
тором,  видимо,  хранились  деньги.
 —  Начальник,  —  его  зовут  Чан  Зиап,  —  воспользовался
нашим  приездом,  чтобы  вернуть  себе  хотя  бы  часть  средств,
изъятых  Вьетконгом  в  пользу  его  односельчан.  Но  это  ока¬
залось  безнадежным  делом.
 *  Вьетконг  —  так  на  Западе  называют  отряды  армии  Фронта  на¬
ционального  освобождения  Южного  Вьетнама  и  южновьетнамских  пар¬
тизан.
 280

Южновьетнамский  солдат  с  винтовкой  в  руках  вытащил
из  хижины  изможденного  крестьянина.  К  нему  подскочил  Чан
Зиап.  Он  орет,  размахивает  рукой  перед  лицом  хмурого  кре¬
стьянина,  время  от  времени  отрицательно  качающего  головой.
 —  Чан  Зиап  спрашивает:  куда  крестьянин  спрятал  день¬
ги?  Вы  сами  видите,  джентльмены,  как  протекает  беседа.
 Крестьянин  уже  не  обращает  внимания  на  солдата  с  вин¬
товкой.  Выпрямившись,  он  что-то  говорит  чиновнику,  вски¬
дывая  кверху  худой  жилистый  кулак.  Правая  рука  его  ши¬
роким,  плавным  и  даже  гордым  жестом  метнулась  в  сторону
джунглей.
 —  Он  говорит,  что  отдал  деньги  Вьетконгу,  —  слегка
охрипшим,  голосом  продолжал  Барли.  —  Сейчас  вы  увидите,
во  что  обошлось  ему  это  признание.
 Толстый  чиновник  выхватил  у  солдата  винтовку,  отступил
на  шаг,  не  целясь,  выстрелил  в  живот  крестьянину.  Тот  вски¬
нул  к  небу  рукй  с  широко  раскрытыми  ладонями  и  упал  на¬
взничь.  Из  лачуги  выбежала  женщина.  Бросилась  на  землю,
обхватила  ладонями  лицо  умирающего.  К  матери  метнулся
мальчуган  лет  семи.
 —  Сейчас  вы  увидите,  как  «разрешает»  свои  проблемы
местная  администрация  Нго  Дин  Дьема,  —  продолжал
Барли.
 Ван  Зиап  сунул  в  руки  солдату  винтовку,  показал  жестом
на  плачущую  крестьянку  и  мальчика.  Два  раза  дернулась
отдачей  винтовка.  Перед  лачугой  лежали  три  трупа.  Ван
Зиап,  криво  ухмыляясь,  указывал  на  них  рукой.
 —  Он  говорит:  так  надо  делать  почаще,  —  почти  неслыш¬
но  произнес  Барли.
 —  Через  четыре  дня  все  население  было  отправлено
в  «стратегическую  деревню».
 На  экране  —  сцена  переселения.  Крестьяне  тянут  дву¬
колки,  груженные  нищим  скарбом.  Солдаты  поджигают  кры¬
тые  листьями  хижины.  Плачут  дети.  Размахивают  руками
старики,  дергаются  их  бороды,  открыты  в  проклятиях  рты.
 —  А  вот  и  «стратегическая  деревня»,  опора  «новой  поли¬
тики»  братьев  Нго.
 Приземистые  бараки  на  голой  безлесной  лужайке  обне¬
сены  трехметровой  изгородью  из  колючей  проволоки.  Глубо¬
кие  рвы  вокруг  изгороди  наполнены  водой,  окружены  колья¬
ми  из  заостренного  бамбука.  По  пустынным  улицам  бродят
солдаты  в  американских  комбинезонах  «фатиг».
 —  Это  солдаты  нового  гарнизона.  Старого  гарнизона  не
стало  за  три  дня  до  этого.  Все  население  «деревни»  ушло
с  отрядом  Вьетконга.  Лагерь  будет  снова  заселен.
 281

До  конца  фильма  оставалось  шесть  минут.
 —  Сейчас,  джентльмены,  вы  увидите  нечто  весьма  свое¬
образное.
 Лужайка  у  небольшой  реки.  Окруженные  солдатами
с  винтовками,  сидят  восемь  молодых  вьетнамских  парней.
Простые  открытые  лица.  Объектив  киноаппарата  прибли¬
жается  к  лицам  —  на  них  нет  страха,  только  глубокая  сосре¬
доточенная  мысль,  упрямая  твердая  воля  решимости.  В  объ¬
ективе  —  американский  сержант.  Он  показывает  рукой  на
одного  из  пленных.  Двое  солдат  оттаскивают  его  в  сторону
от  группы,  бросают  на  землю.  Прижав  горло  прикладом,  один
пригвоздил  юношу  к  земле,  двое  других  наступают  на  руки,
третий  —  садится  на  ноги.  Широким  панга  —  ножом  для
рубки  тростника  —  он  вспарывает  трепещущий  живот,  выре¬
зает  из  него  печень  и  торжествующе  поднимает  кровавый,  еще
пульсирующий  комок  в  вытянутой  руке.  Рвутся,  пытаются
подняться  на  ноги  пленные  юноши  со  связанными  за  спиной
руками.  Конвоиры  оттаскивают  их  в  сторону.  Содрогаются
от  выстрелов  автоматы.  Юноши  падают  на  землю.
 —  Так,  джентльмены,  правительство  братьев  Нго  «раз¬
решает  острые  социальные  и  политические  проблемы  своей
страны».
 Фильм  закончился  внезапно,  словно  оборвался.  В  зале
вспыхнул  свет.
 —  Ну  что  ж,  —  зазвучал  баритон  директора.  —  Все  это
интересно.  Всегда  необходимо  знать  реальную  правду  и  фак¬
ты.  А  теперь  послушаем  краткий  доклад  автора  фильма.  Вам
дается  не  более  пятнадцати  минут.
 Барлц  стоял  озабоченный.  Правая  рука  его  блуждала  во
внутреннем  кармане  пиджака.  Левой  он  вытирал  лоб  плат¬
ком,  зажатым  в  кулаке.  На  мгновение  он  оглянулся  —  позади
не  было  никого,  —  только  матово  отсвечивал  в  четырех  мет¬
рах  экран.  Директор  повернул  лицо  в  его  сторону.
 —  Ну-с,  мистер  Барли,  —  сказал  Маккоун,  глядя  на
часы.
 —  Я  думаю...  Мне  кажется...  —  неуверенно  начал  Барли.
Тоскливым  взором  он  обвел  пустые,  словно  незаполненные
бланки,  лица.  Отступил  на  два  шага,  дернул  руку  из  кармана,
резким  жестом  снял  очки,  отбросил  их  в  сторону,  шагнув
вперед,  бессильно  упал  в  кресло.  Судорожно  дернулась  вы¬
тянутая  нога.  Голова  беспомощно  запрокинулась.
 —  Да-ас,  —  невозмутимо  пробаритонил  директор.  —
С  такими  нервишками  разве  что  ситцем  торговать.  Вызовите
врача.  Сообщите  мне,  чем  все  это  кончится.
 Взглянул  в  лицо  Барли,  нахмурился.
 282

—  'Мы  еще  вернемся  к  нашему  вопросу,  джентльмены.
Я  уверен,  что  эта  история  не  отвлечет  вас  от  вашего  важного
дела.  О  времени  совещания  вас  известят.
 Пройдя  мимо  обвисшего  в  кресле  Барли,  Маккоун  вы¬
шел  из  демонстрационного  зала.  За  ним,  прижимая  к  груди
портфель-сейф,  семенил  помощник-адъютант.
 «НА  ЧУЖОЙ  ИГРЕ»
 В  строго  обставленном  кабинете  директора  ЦРУ  царила
тишина.  Медленно  уминая  пальцем  в  трубку  очередной  заряд
табака,  Маккоун  неторопливо  пробегал  глазами  лежавшую
перед  ним  на  столе  небольшую,  в  несколько  страниц,  справ¬
ку  —  доклад  о  внезапной  смерти  Барли.  Напротив,  почти¬
тельно  подавшись  вперед,  в  позе  предельной  сосредоточен¬
ности  сидел  руководитель  службы  внутренней  .безопас¬
ности  ЦРУ  Лайман  Киркпатрик.  Время  от  времени  директор
бросал  короткие  отрывистые  вопросы.
 —  Испытания  на  психоустойчивость?
 —  Барли  проходил  их  великолепно.  Правда,  тесты  ука¬
зывали  на  избыток  интеллектуальности.  Мы  даже  ставили
однажды  вопрос  о  его  переводе  в  управление  оценки  и  ана¬
лиза.  Но  этому  решительно  воспротивилось  оперативное  уп¬
равление.  Генерал  Гэмбл  категорически  заявил,  что  не  отдаст
своего  лучшего  работника.  Мы  не  хотели  обращаться  по  это¬
му  вопросу  к  вам,  сэр...
 —  Надо  было  доложить  мне.
 —  Теперь  я  в  этом  уверен,  сэр.  Но  тогда...
 —  Коммунистические  связи?
 —  Абсолютно  исключены.  Занимаясь  в  Гарварде,  Барли
одновременно  работал,  почти  ни  с  кем  не  встречался.  После
перехода  к  нам  все  виды  проверки  давали  только  положи¬
тельные  результаты.
 —  Успел  ли  он  послать  какие-либо  письма  в  редакции
журналов  или  газет?  У  него  были  знакомые  журналисты?
 —  О  нет,  сэр.  Тщательный  обыск  в  его  комнате  ничего
не  дал.  Каких-либо  специальных  почтовых  отправлений  из
Вашингтона  он  не  посылал.  С  момента  возвращения  из  Сай¬
гона  он  был  под  проверочным  наблюдением.  По  схеме  14-С.
 Маккоун  кивнул,  захлопнул  папку,  выпрямился.  Киркпат¬
рик  быстро  поднялся,  понимая,  что  аудиенция  близится
к  концу.
 —  Осталась  семья?
 —  Да...  собственно,  нет.  Мать  имеет  небольшой  источник
 283,

дохода,  братья  и  сестры  работают.  Есть,  правда,  младший
брат.  Он  учится  в  колледже.  Разумеется,  мать  не  получит
премии  по  страхованию  его  жизни,  если  страховой  компании
станут  известны  обстоятельства  смерти  Барли.
 —  Ей  это  не  должно  стать  известным,  —  твердо  произнес
босс.  —  Подготовьте  письмо  компании  о  том,  что  смерть  по¬
следовала  в  результате  несчастного  случая  при  эксперимен¬
тировании  с  новыми  видами  оружия.  В  этом  случае  страхо¬
вая  выплата  будет  удвоена.  Письмо  подпишите  сами.  Среди
попечителей  колледжа,  в  котором  учится  его  младший  брат,
есть  наши  люди?
 —  Да,  сэр.  Филипп  Кроуэл,  вице-президент  компании
«Рэмджэт  инкорпорейтед».
 —  Через  кого  мы  работаем  с  ним?
 —  Через  начальника  отдела  технического  обеспечения
Рудольфа  Бюхнера.
 —  Передайте  Бюхнеру,  что  я  просил  его  побеседовать
с  Кроуэлом.  Пусть  обеспечит  брату  Барли  одну  из  частных
стипендий.  Это  может  избавить  нас  от  неприятностей.  Из¬
вестно  ли'в  столице  об  этой  смерти?
 —  Нет.  Он  не  успел  повидаться  ни  с  кем  из  своих  дру¬
зей,  так  как  работал  над  фильмом.  Его  вещи  мы  изъяли  из
гостиницы  еще  вчера.
 —  Продолжайте  разрабатывать  все  «углы»  этого  дела.
Самые  неожиданные  аспекты  могут  всплыть  много  позже.
Это  не  похоже  на  естественную  смерть.  Предупредите  еще
раз  всех  присутствовавших  в  зале:  необходимо  соблюдать
строжайшую  секретность  в  этом  деле.  Нам  во  что  бы  то  ни
стало  необходимо  выяснить,  кто  его  убил.  Он  наверняка  пе¬
решел  во  Вьетнаме  дорогу  парням  из  Пентагона.
 —  Вы  правы,  сэр.  Эти  солдафоны  из  Пентагона  начи¬
нают  все  нахальнее  и  нахальнее  наступать  нам  на  мозоли,
особенно  во  Вьетнаме.  Они  хотят  вырвать  у  нас  инициативу
и  перехватить  государственные  кредиты,  предназначен¬
ные  нам.
 —  Это  верно,  мистер  Киркпатрик,  —  сказал  директор.—
Кое-что  о  них  как  будто  уже  проникло  и  в  печать.
 —  Да,  сэр...
 —  Надо  позаботиться,  —  перебил  директор,  —  чтобы
о  них  писали  в  прессе  почаще.  Подготовьте  для  меня  фак¬
тические  материалы  о  том,  как  у  них  обстоят  дела,  и  доло¬
жите  на  следующей  неделе.
 —  Слушаю,  сэр.
 Директор  возвратил  Киркпатрику  справку  о  Барли,  под¬
мигнул.
 284

—  Я  думаю,  Лайм,  мы  еще  покажем  солдафонам  из  Пен¬
тагона  и  их  ВРУ  настоящее  искусство  разведки.  И  в  ближай¬
шее  время...
 Отпустив  Киркпатрика,  директор  подошел  к  стене,  нажал
на  еле  заметную  выпуклость.  Бесшумно  раскрылись  двери
потайного  шкафчика.  Босс  взглянул  на  часы  —  день  близился
к  концу.  Он  вынул  из  шкафчика  массивный  бокал,  налил
в  него  коньяк,  выпил.  Подошел  к  автокоммутатору,  нажал
одну  из  кнопок.
 —  Слушаю,  сэр,  —  ответил  кто-то  громким  металличе¬
ским  голосом.
 —  Как  поживаете,  Ричард?
 —  Благодарю  вас,  сэр.  Прекрасно!
 —  Вы  заняты  сегодня  вечером?
 —  Нет,  сэр,  ничего  особенного.  К  вашим  услугам,  сэр.
 —  Приезжайте  обедать.  В  восемь.  Жена  будет  рада.
 —  Благодарю  вас,  сэр.  Непременно  приеду.
 —  Я  хочу  обсудить  с  вами  одну  идею,  Дик.
 —  Слушаюсь,  сэр...  Сочту  за  честь...
 Директор  отошел  в  угол  комнаты,  уселся  в  глубокой  крес¬
ло,  раскурил  трубку,  долго  сидел,  внимательно  наблюдая  за
синими  струями  дыма,  поднимавшимися  к  вытяжным  щелям
под  потолком...
 Ровно  в  восемь  часов  63-летний  хозяин  дома,  успевший
уже  вздремнуть  и  принять  после  сна  освежающий  душ,  вошел
в  гостиную  своего  старомодного  дома  в  Джорджтауне*.
 При  его  появлении  Ричард  Хелмс,  высокий,  словно  выруб¬
ленный  топором  тотемный  столб,  с  массивным  бульдожьим
лицом,  похожий  на  мясника,  торопливо  обернулся.  Он  стоял
у  стеклянного  шкафа-витрины,  из  которого  улыбались,  хму¬
рились,  таращились  в  смертельном  ужасе  африканские  мас¬
ки  —  гордость  директора  американской  разведки.  Хелмс  час¬
то  видел  эту  коллекцию.  Но  всякий  раз,  глядя  на  расписан¬
ные  яркими  красками  чудовища,  он  подолгу  стоял  около  них,
пытаясь  разгадать  их  мрачные  тайны.
 Обменявшись  несколькими  малозначащими  фразами,  собе¬
седники  перешли  в  столовую.  Обед  был  деловой  —  жена  Мак-
коуна,  как  всегда  в  таких  случаях,  отсутствовала.
 Брлтали  о  пустяках.  И  только  когда  хозяин  дома  вынул
из  нагревательного  шкафчика  две  чашки  ароматнейшего
йеменского  кофе  и  принялся  набивать  свою  обкуренную  ста¬
ренькую  трубку,  Хелмс,  поняв,  что  наступило  время  для  бе¬
седы,  предупредительно  умолк.
 *  Аристократический  район  Вашингтона,
 285

—  Как-  идет  подготовка  к  операции  «Браво»?  —  медленно
начал  босс.
 —  Нго  Дин  Нью  на  днях  ознакомил  нашего  главного  ре¬
зидента  в  Сайгоне  с  новыми  подробностями  его  плана.  Я  толь¬
ко  что  получил  подробный  доклад  Ричардсона  по  этому  пово¬
ду,  но  не  успел  закончить  его  подготовку  для  вас  —  необхо¬
димо  сделать  ряд  справок  и  примечаний.  Идея  плана  остает¬
ся  прежней.  Чтобы  поправить  свое  шаткое  положение,  братья
Нго  намерены  инсценировать  попытку  нейтралистского  пере¬
ворота  в  Сайгоне,  спровоцировать  выступление  оппозиции  и
разгромить  ее  в  открытой  схватке.  Через  своих  агентов  Нью
уже  начал  подстрекать  к  путчу  некоторых  генералов,  настро¬
енных  оппозиционно.  Его  агенты  внушают  генералам  идею:
организовать  военный  переворот,  заменив  диктатуру  брать¬
ев  правлением  военной  хунты.  Генералы  идут  на  удочку.  Один
из  агентов  Нью  вошел  от  имени  генералов  в  контакт  с  фран¬
цузскими  дипломатическими  представителями.  Париж,  как  из¬
вестно,  далеко  не  в  восторге  оттого,  что  мы  делаем  во  Вьет¬
наме.  У  них  есть  свои  планы.  Этим  планам  способствовало
бы  наше  политическое  поражение.
 —  Братья  Нго  хотят  укрепить  свои  позиции,  —  продолжал
Хелмс.—  Этому  в  значительной  мере  содействовало  бы  та¬
кое  урегулирование,  в  результате  которого  Вьетконг  ослабил
бы  нажим  на  позиции  Дьема.  Нго  Дин  Дьем  очень  хочет  сей¬
час  «почетной  ничьей»  с  Вьетконгом.  Такая  «ничья»  дала  бы
ему  передышку,  позволила  бы  реорганизовать  местную  сель¬
скую  администрацию,  попытаться  создать  в  стране  подобие
порядка.  В  то  же  время  Нго  Дин  Дьему  хотелось  бы  укрепить
свои  позиции  и  в  Вашингтоне.  Он  знает,  что  наше  терпение
истощается.  Опираясь  на  профранцузские  силы  в  Сайгоне,
Дьем  хотел  бы  припугнуть  нас.  Для  этой  цели,  сэр,  задумано
следующее...
 В  комнате  никого  не  было,  но  Хелмс  еще  больше  понизил
голос!  Наклонившись  к  начальнику,  он  принялся  излагать
план,  разработанный  руководителем  тайной  полиции  и  жан¬
дармерии  («сил  безопасности»)  Южного  Вьетнама  Нго  Дин
Нью.
 Маккоун  слушал,  попыхивая  трубкой.  Время  от  времени
он  перебивал  Хелмса,  задавал  вопрос.  Наконец  в  комнате
воцарилось  молчание.  Разгребая  спичкой  золу  в  погасшей
трубке,  директор  размышлял.  Почтительно  поджав  губы,
Хелмс  ждал,  когда  заговорит  босс.
 —  Я  думаю,  что  нам  надо  сыграть  на  чужой  игре,  Ри¬
чард,  —  начал  директор  после  долгой  паузы.  —  Пусть  <}ни
 283

продолжают  готовить  операцию  «Браво».  А  мы  тем  временем
подготовим  свой  контрманевр.  Где  сейчас  Фаррел?
 —  На  Багамских  островах,  сэр.  Отдыхает  там  второй  ме¬
сяц.  После  возвращения  из  Камбоджи  мы  решили  дать  ему
как  следует  проветриться.
 —  Передайте  ему,  чтобы  он  никуда  оттуда  не  выезжал  без
моего  разрешения.  Через  неделю  мы  его  вызовем  и  дадим  но¬
вое  поручение.  А  пока  подготовьте  схему  операции.  Мы  пред¬
ставим  ее  на  утверждение.  Переговоры  с  государственным  де¬
партаментом  и  Пентагоном  я  буду  вести  сам.  Заручиться  их
нейтралитетом  будет  неле1ко.  После  одобрения  операции  мы
вызовем  Фаррела  и  поручим  это  дело  ему.  Операцию  назовем
«Двойной  крест».  Закодируйте  ее  по  высшей  категории  сек¬
ретности.  «Двойной  крест»  будет  состоять  в  следующем...
 Директор  встал,  подошел  к  серванту-бару,  налил  дорого¬
го  испанского  коньяку  в  две  небольшие  рюмочки,  передал
одну  из  них  гостю  и,  усевшись  в  глубокое  кресло,  принялся
развивать  план  операции.
 —  Мы  подключим  наш  «Крест»  к  дьемовскому  «Браво»
на  его  решающей  стадии...
 Директор  говорил  негромко,  медленно,  выверяя  течение
мысли.  Иногда  он  останавливался,  обдумывая  какой-нибудь
пункт,  рассматривал  два-три  варианта,  отбрасывал  негодные,
выбирал  наиболее  подходящий.
 Хелмс  почтительно  слушал,  делая  время  от  времени  кро¬
хотным  карандашом  в  небольшой  черной  книжечке  быстрые
заметки  стенографическими  значками.  Ему  предстояло  со¬
ставить  первый  эскизный  набросок  общего  плана  операции.
 ФАРРЕЛ  В  САЙГОНЕ
 Летом  1963  года,  примерно  через  три  недели  после  разго¬
вора  в  Джорджтауне,  на  аэродроме  Сайгона  приземлился  че¬
тырехмоторный  военно-транспортный  самолет  СИ-134.  Из  его
чрева  вышел  сугубо  штатский,  ничем  не  примечательный  с  ви¬
ду  американец  в  соломенной  шляпе-канотье,  с  толстым  порт¬
фелем.  Это  был  Фаррел.  К  нему  подошел  по-европейски  оде¬
тый  вьетнамец.  Корректно  улыбаясь,  он  пожал  руку  приехав¬
шего.  Американский  солдат  в  зеленом  берете,  с  нашивкой
сдвоенной  молнии  на  плече  (эмблема  «специальных  войск»
Пентагона)  вынес  из  самолета  два  чемодана  и  уложил  их
в  стоявшую  тут  же  на  посадочной  дорожке  легковую  автома¬
шину.
 Встречавший  вьетнамец  открыл  было  левую  переднюю
 287

дверцу,  чтобы  сесть  за  руль,  но  приехавший,  мягко  отстранив
его,  сел  за  руль  сам.
 —  Предпочитаю  держать  свою  жизнь  в  своих  собствен¬
ных  руках,  —  объяснил  он  вьетнамцу.  Тот  вежливо  оскла¬
бился.
 Выехав  из  аэропорта,  машина  направилась  по  дороге  в  го¬
род.
 —  Насколько  подготовлена  операция  «Браво»?  —  спросил
негромко  приехавший,  предварительно  включив  радиоприем¬
ник  и  с  некоторым  беспокойством  оглядывая  приборную  дос¬
ку  автомобиля.
 —  Здесь  совершенно  безопасно,  мистер  Фаррел,  —  на  че¬
ресчур  правильном  английском  языке  сказал  вьетнамец,  как
бы  отвечая  на  безмолвный  вопрос  гостя.  —  Сегодня  утром
я  все  сам  проверил.  Обнаружил  вот  это.  —  Он  вынул  из  кар¬
мана  белоснежного  пиджака  небольшой,  размером  в  спичеч¬
ную  коробку,  радиопередатчик,  с  которого  свисали,  болтаясь
на  тоненьких  проводах,  три  микромикрофона.  —  Никаких
фабричных  марок  или  других  пометок  нет.  Но  думаю  —  это
сработали  парни  из  ВРУ.
 Фаррел  улыбнулся.  Затем  лицо  его  снова  стало  серьезным.
 —  Для  полной  подготовки  «Браво»  понадобится  еще  ме¬
сяца  три-четыре,  —  сообщал  встречавший.  —  Дело  идет  не
слишком  споро...
 —  Хорошо,  Кунг,  —  перебил  Фаррел.  —  Подробности
после.  Сейчас  я  хочу  сообщить  кое-что  для  вашего  сведения.
Прежде  всего  босс  поручил  мне  передать,  что  он  вполне  удов¬
 2С-8

летворен  вашей  деятельностью.  На  ваш  счет  в  Гонконге  пере¬
ведено  пятьдесят  тысяч  долларов.  Это  премия  за  вашу  рабо¬
ту  в  последние  два  года.
 —  О-о-о-о-о!  Я  очень,  очень  признателен,  —  сбился  с  пра¬
вильного  английского  Кунг.  —  Я  очень  рад,  что  мне,  коммер¬
санту,  удается  сделать  кое-что  для  людей,  которым  я  обязан
столь  многим.
 —  Разумеется,  это  не  все.  Босс  договорился  с  нашими
людьми  в  торговой  палате,  объединяющей  людей,  делающих
бизнес  в  Юго-Восточной  Азии.  С  вами  будет  заключено  не¬
сколько  выгодных  контрактов  на  поставки  кое-каких  товаров
Формозе.  На  этом  вы  заработаете  значительно  больше.
 —  О-о-о-о!  Я  не  знаю,  как  мне  благодарить.
 —  Очень  просто  —  делайте  для  нас  то,  чего  мы  тут  доби-
ваемся.  Активно  помогайте  нам.  И  этого  будет  достаточно.
 —  Я  приложу  все  силы,  мистер  Фаррел.
 —  Мое  имя  сейчас  Чэнси,  Стюарт  Энгдолл  Чэнси.  Офици¬
ально  я  буду  занимать  здесь  пост  советника  вашего  прави¬
тельства  по  вопросам  экономической  стабилизации.  Не  удив¬
ляйтесь,  если  увидите  меня  с  вьетнамскими  военными,  я  буду
вести  кое-какие  операции  по  военному  снабжению.  Именно
этим  объясняйте  мои  встречи  с  ними,  когда  вас  будут  расспра¬
шивать.  Кстати,  вам  придется  помочь  мне  возобновить  и  уста¬
новить  заново  контакты  с  некоторыми  генералами.
 —  Это  нетрудно  сделать,  сэр.  Они  кое-что  зарабатывают
с  моей  помощью  на  поставках.
 —  О’кэй,  Кунг.  За  вами  не  зря  утвердилась  репутация
нужного  человека...
 Расположившись  в  трехкомнатном  номере  —  сьюте  Сайгон-
ской  гостиницы  «Лотос»,  Фаррел  —  Чэнси  заканчивал  брить¬
ся,  когда  в  номере  мягко  зазвонил  телефон.  Если  бы  это  был
видеотелефон  и  его  вызывала  дама,  произошел  бы  конфуз.
Чэнси  вышел  из  ванны  к  телефону  в  костюме  Адама.  В  труб¬
ке  жизнерадостно  чирикал  голос  секретаря  посла.
 —  Мистер  Чэнси?  Одну  минуту,  мистер  Чэнси.  С  вами  хо¬
чет  говорить  наш  посол,  мистер  Кросуэлл.  Минутку...
 Чэнси  много  слышал  о  Кросуэлле,  хотя  и  не  встречался
с  ним  ни  в  Вашингтоне,  ни  за  границей,  что  значительно  об¬
легчало  задачу.
 —  Мистер  Чэнси?  Рад...  рад.  Нам  сообщили  о  вашем  при¬
езде,  но  не  указали  почему-то  день  и  час.  Я  бы  охотно  при¬
слал  встретить  вас  на  аэродроме.  Когда  собираетесь  заехать
в  посольство?
 —  Буду  рад  вас  видеть,  господин  посол,  —  учтиво  ответил
Чэнси  —  Фаррел.  —  Если  позволите,  загляну  вечером.
 19  а.  Аленов,  В.  Андреев
 289

—  Ну,  почему  же  вечером?  Приезжайте  обедать.  Жены,
правда,  здесь  нет,  она  в  Штатах.  Но  мой  повар,  как  всегда,
на  высоте.
 —  Благодарю  вас,  сэр.  Когда  вы  обедаете?
 —  В  шесть  часов.  Никого  не  приглашаю  —  будет  только
мистер  Ричардсон.
 —  Отлично,  сэр.  Приеду.  С  удовольствием...
 Положив  трубку,  Чэнси  злобно  чертыхнулся.  Прежде  чем
встречаться  с  послом,  он  хотел  получить  от  своих  неофици¬
альных  помощников  по  резидентуре  ЦРУ  самую  последнюю
информацию  о  положении  дел  в  Сайгоне.  Теперь  приходилось
отправляться  на  встречу  с  послом,  не  закончив  предваритель¬
ного  ознакомления  с  обстановкой.  Чэнси  догадывался  о  при¬
чинах  предупредительности,  с  которой  встречал  его  посол.
Кросуэлл  давно  уже  не  ладил  с  главным  резидентом  ЦРУ
Джоном  Ричардсоном  —  они  расходились  по  многим  важным
вопросам.  Опираясь  на  поддержку  ЦРУ,  главный  резидент
вел  в  стране  самостоятельную  политику,  которая  уже  не  раз
входила  в  противоречие  с  официальной  линией  государствен¬
ного  '  департамента.
 Дело  дошло  до  того,  что  посол  пригрозил  Вашингтону  от¬
ставкой.  Государственному  секретарю  пришлось  добиваться
от  президента  специального  циркуляра  всем  послам,  в  кото¬
ром  вновь  подтверждалось,  что  все  заграничные  службы,  вы¬
полняя  свои  задачи,  должны  в  то  же  время  координировать
свою  деятельность  под  единым  руководством  посла.  Все,
в  том  числе  и  сам  посол,  знали,  что  это  был  пустой  жест,  не
способный  изменить  что-либо  в  существующем  положении.
Но  формально  верховенство  посла  было  подтверждено,  и  он
теперь  ожидал  смещения  Ричардсона.
 Государственный  департамент  сообщил  послу  о  предстоя¬
щем  приезде  в  Сайгон  Чэнси  со  специальной  миссией.  В  теле-
грамме-шифровке  говорилось,  что  послу  следует  всемерно  со¬
действовать  этой  миссии,  не  требуя  у  Чэнси  какого-либо  отче¬
та  о  его  деятельности.  Зная,  что  Чэнси  направлен  в  Сайгон
ЦРУ,  посол  полагал,  что  «особая  миссия»  имеет  целью  дать
Чэнси  возможность  досконально  ознакомиться  с  положением,
прежде  чем  принять  дела  от  Ричардсона.  Посол  хотел  с  само¬
го  начала  установить  если  и  не  дружеские,  то,  во  всяком  слу¬
чае,  корректные  или  хотя  бы  просто  нормальные  отношения
с  будущим  главным  резидентом.  Он  не  мог  больше  рисковать
новым  конфликтом  с  ЦРУ.
 И  все-таки  Чэнси  удалось  повидаться  с  Ричардсоном  до
обеда  у  посла.  Ричардсон  держался  настороженно.  Он  встре¬
чался  с  Фаррелом  —  Чэнси  ранее,  знал,  что  руководство  ЦРУ
 290

использует  его  для  отдельных,  особо  важных  поручений  и
вряд  ли  поставит  во  главе  резидентуры.  А  резидентура  была
обширная  —  вместе  со  штатными  работниками  ЦРУ,  при¬
сланными  под  разными  легальными  предлогами  из  Вашингто¬
на,  и  местными  агентами  в  Южном  Вьетнаме  она  включала
не  менее  шестисот  «единиц».  Щупальца  этой  резидентуры  про¬
стирались  во  все  важные  органы  дьемовского  правительства,
в  штабы  всех  видов  вооруженных  сил  и  крупных  военных  со¬
единений,  всюду,  где  происходили  или  могли  произойти  собы¬
тия,  способные  оказать  влияние  на  правительственный  аппа¬
рат  нгодиндьемовской  сатрапии,  на  политику  и  практическую
деятельность  американских  марионеток.  ЦРУ,  как  говорится,
предпочитало  «не  класть  все  яйца  в  одну  корзинку».
 Встреча  состоялась  на  одной  из  загородных  вилл,  находив¬
шихся  в  распоряжении  Ричардсона.  Джентльмены  знали
трудности  своего  ремесла: 	дела  Соединенных  Штатов
 в  Южном  Вьетнаме  обстоят  не  блестяще.  Но  искорка  профес¬
сиональной  солидарности,  проскользнувшая  между  ними
в  первый  момент  встречи,  быстро  угасла,  уступив  место  вза¬
имной  подозрительности.
 Чутьем  профессионального  разведчика  Ричардсон  угады¬
вал,  что  Чэнси  поручено  дело  особой  важности.  В  телеграм¬
ме-шифровке,  подписанной  «боссом»,  Ричардсону  предписы¬
валось  систематически  знакомить  Чэнси  со  всеми  агентурными
материалами,  за  исключением  нескольких  специальных  опера¬
ций,  выходивших  за  пределы  страны.  Ричардсону  было  при¬
казано  держать  Чэнси  в  курсе  всех  деталей,  связанных  с  под¬
готовкой  людьми  Нго  Дин  Нью  операции  «Браво».  В  то  же
время  главному  резиденту  не  разрешалось  требовать  каких-
либо  отчетов  или  сведений  от  Чэнси.
 Все  это  указывало  на  особо  важный  характер  миссии
Чэнси.  Резидент  понимал:  руководство  ЦРУ  принимает  осо¬
бые  меры,  чтобы  глубоко  законспирировать  —  даже  от  своих
людей  —  операцию,  которую  готовит  Чэнси.  Особенно  тре¬
вожило  Ричардсона  категорическое  запрещение  прибегать
к  обычной  в  ЦРУ  тайной  перепроверке.  Ричардсону  предстоя¬
ло  оставаться  в  полном  неведении  относительно  деятельности
Чэнси.  Поэтому  он  встретил  своего  коллегу-соперника  доволь-
нр  холодно.
 Что  касается  Чэнси,  то  он  понимал,  что  без  помощи  и  со¬
трудничества  главного  резидента  он  не  сможет  выполнить  свою
сложную  задачу.  Опыт  подсказывал:  с  Ричардсоном  необходи¬
мо  ладить  —  во  всяком  случае  до  поры  до  времени.  И  преж¬
де  всего  рассеять  или  хотя  бы  умерить  подозрения,  терзав¬
шие  —  Чэнси  это  чувствовал  —  главного  резидента.
 19*
 Щ

Беседу  с  резидентом  Чзнси  начал  с  хвалебной  ноты.  .
 —  Вас  следует  поздравить,  —  начал  он,  пытаясь  изобра¬
зить  на  своем  лице  легкую  зависть.  —  О  ваших  успехах  гово¬
рят  в  Лэнгли.  Ваше  имя  называют,  когда  речь  заходит  о  воз¬
можном  преемнике  заместителя  генерального  инспектора
«фирмы».
 —  Работаем,  —  с  деланной  скромностью  произнес  рези¬
дент.  —  О  вас  тоже  отзываются  неплохо.
 —  Ну,  это  моя  последняя  миссия.  —чЧэнси  знал,  что  Ри¬
чардсону  известны  более  чем  скромные  результаты  его  дея¬
тельности  в  Камбодже.  —  Дьявол  не  мог  бы  сделать  там
больше,  чем  удалось  сделать  мне.
 —  Я  слышал:  посол  требовал  вашей  замены,  —  переменил
тему  Чэнси.  —  Между  нами  говоря,  боссу  пришлось  повозить¬
ся,  отстаивая  вас  в  Белом  доме.  Прояви  госдепартамент
больше  настойчивости,  поддержи  они  требование  Кросуэлла
решительнее,  и  вам  бы  несдобровать.  Но  вы  знаете  нашего
босса.  Он  до  конца  стоит  за  своих  людей.
 Кстати,  —  продолжал  Чэнси,  —  босс  поручил  мне  пере¬
дать  вам  следующее:  к  директиве  Белого  дома,  устанавливаю¬
щей  верховенство  посла  в  операциях  всех  наших  миссий  за
границей,  следует  отнестись  со  всем  должным  почтением.
Но  не  следует  принимать  ее  слишком  всерьез.  Избегая  конф¬
ликта  с  послом,  действуйте  в  то  же  время  так,  как  вы  счи¬
таете  нужным  и  как  предписывает  «фирма».  Все  дело  в  такте.
Больше  гибкости,  и  вы  всегда  сможете  добиться  того,  что  нам
нужно,  не  раздувая  костров  межведомственной  вражды.
 —  Этот  Кросуэлл  изрядно  попортил  мне  нервы,  —  вздох¬
нул  резидент.  —  Посмотрели  бы  вы  на  него,  когда  я  добился
ассигнования  полумиллиона  долларов  в  год  на  «специальные
войска»  полковника  Хиеп  Зыонга.  Как  вы  знаете,  создание
этих  батальонов  укрепляло  позиции  Нго  Дин  Нью.  Этого  не
хотел  посол.  Но  ему  не  удалось  сорвать  это  дело.  Вот  он  и
взбесился.  Я  уже  думал,  что  мне  придется  возвращаться
домой.
 В  последней  фразе  Чэнси  уловил  вопрос.  Ричардсон  пы¬
тался  выяснить,  отзовут  его  или  нет.
 —  Отзывать  вас  отсюда  в  такое  время,  —  притворяясь
незаинтересованным,  ответил  Чэнси,  —  значит,  ставить  под
угрозу  всю  нашу  работу.  Думаю,  что  вам  придется  еще  по¬
корпеть  здесь.  Тем  более  что  заместитель  генерального  ин¬
спектора  не  собирается  уходить  в  отставку  раньше  будущей
осени.
 По  лицу  главного  резидента  промелькнула  самодовольная
улыбка.  Схватка  с  послом  закончилась  вничью.  Босс  «фирмы»
 292

прав,  надо  действовать  осторожнее,  не  вызывая  нового  кон¬
фликта.
 Подойдя  к  радиоприемнику,  Ричардсон  прибавил  громкос¬
ти.  Начался  подробный  доклад  о  подготовке  операции
«Браво».
 —  Нго  Дин  Дьем  и  его  брат  не  в  состоянии  руководить
страной,  вести  действенную  войну.  Следовало  бы  не  поддер¬
живать  их,  а  способствовать  их  уходу.  Но  я  не  вижу  сейчас
каких-либо  фигур,  способных  возглавить  правительство.
И  еще  одно  —  «смена  лошадей»  может  изменить  соотноше¬
ние  сил  в  пользу  Вьетконга.  Если  бы  удалось  добиться  ре¬
шающих  успехов  в  войне,  можно  было  бы  подумать  и  о  сме¬
не  власти.  Теперь  же  это  приведет  к  опасному  нарушению
равновесия.
 —  В  последние  месяцы  Нго  вел  подозрительные  перегово¬
ры  с  Ханоем  через  французских  дипломатов,  —  заметил
Чэнси.
 —  Это  маневр,  попытка  припугнуть  нас.  Нго  Дин  Нью  за¬
верил  меня:  его  брат  боится  Ханоя  и  не  хочет  соглашения
с  ним.  Слухи  о  переговорах,  когда  они  распространились
здесь  (об  этом  позаботились  сами  братья  Нго),  несколько
умиротворили  националистическую  оппозицию  —  а  она  здесь
не  так  уж  слаба  —  и  успокоили  интеллигенцию,  которая
очень  опасается  усиления  нашего  влияния  здесь.  Я  подробно
информировал  об  этом  босса.  Получил  указание:  не  предпри¬
нимать  никаких  представлений  братьям  Нго  по  этому  по¬
воду.
 —  Утвержден  ли  окончательно  план  операции  «Браво»?
 —  Утвержден.  В  начале  ноября  командир  «специальных
войск»  полковник  Хиеп  Зыонг  с  помощью  небольшой  группы
особо  верных  помощников  инсценирует  в  Сайгоне  «государ¬
ственный  переворот».  Братья  Нго  должны  «бежать»  на  мыс
Сен-Жак.  В  столице  будет  объявлено  о  сформировании  ново¬
го  правительства  во  главе  с  их  известным  противником  Ван
Кхиемом.  В  правительство  войдут  ярые  противники  союза
с  Соединенными  Штатами.
 Когда  станет  очевидным  антиамериканский  характер  «пе¬
реворота»,  начнется  вторая  часть  операции.  Войска  верного
братьям  Нго  генерала  У  Киня,  размещенные  вокруг  Сайгона,
войдут  в  столицу,  подавят  «заговор»  и  уничтожат  противни¬
ков  правительства  братьев  Нго.  Братья  Нго  продемонстриру¬
ют  таким  образом  свою  силу,  покажут,  что  они  наша  единст¬
венная  опора  в  Южном  Вьетнаме.
 —  Немного  громоздко,  —  раздумчиво  произнес  Чэнси.  —
Вы  уверены,  что  этот  план  удастся?
 293

.  —  Нет  оснований  сомневаться  в  успехе.  Полковник  Хиеп
Зыонг,  которому  предназначена  решающая  роль  в  заговоре,
до  конца  предан  братьям  Нго.  Никто  не  сомневается  также
в  лояльности  генерала  У  Киня.  По  нашим  данным,  в  стране
нет  какой-либо  третьей  силы,  которая  могла  бы  вмешаться
в  игру.
 —  Что  же,  пожелаем  братьям  Нго  успеха.
 Чэнси  глядел  за  окно,  поверх  головы  своего  коллеги...
 Обедал  Чэнси  у  посла  один  —  Ричардсон  сослался  на  за-*
нятость,  уехал  в  город.  Он  считал,  что  одному  будет  удобнее
готовить  почву  для  примирения  резидента  с  послом.
 Посол  был  достаточно  опытен,  чтобы  не  требовать  сейчас
у  Вашингтона  отзыва  своего  «специального  помощника».  Кро-
суэлл  понимал:  придется  ждать  следующего  кризиса,  вызван¬
ного  деятельностью  Ричардсона.  «Всему  свое  время»,  —  ду*
мал  посол,  улыбаясь  гостю.
 Обед  прошел  в  легкой,  остроумной  беседе.  Вспомнили
общих  знакомых,  перебрали  вашингтонские  сплетни.  Посол
хотел  произвести  благоприятное  впечатление  на  эмиссара  раз^
ведки  —  как  знать,  может  быть,  он  «влезет  в  башмаки»  Ри¬
чардсона.  У  посла  было  много  врагов  и  здесь,  в  Сайгоне,  и
в  Вашингтоне,  чтобы  он  мог  позволить  себе  роскошь  нажить
еще  одного.  Да  еще  такого  опасного,  как  Чэнси.
 ЛОШАДЬ  ДРУГОЙ  МАСТИ
 —  Операция  «Браво»  оказалась  лошадью  «другой  мас¬
ти»,  —  начал  свой  доклад  боссу  ЦРУ  его  заместитель  по  «пла¬
нированию»  специальных  операций  Ричард  Хелмс.
 Он  сидел  перед  боссом,  выпрямившись,  заглядывая  время
от  времени  в  лежавший  перед  ним  лист  бумаги.
 —  Фаррелу  удалось  собрать  достоверные  сведения.  Теперь
точно  известно,  каКой  характер  намеревается  придать  опе¬
рации  «Браво»  Нго  Дин  Нью.  Намечено  уничтожение  в  ка¬
честве  противников  режима  Нго  Дин  Дьема  людей,  давно  уже
связанных  с  нашей  «фирмой».  Мы  предложили  этим  людям
примкнуть  к  наиболее  влиятельным  оппозиционным  группи¬
ровкам,  выжидая  новых  возможностей  для  нас.  Если  оппози¬
ция  одержит  верх,  эти  люди  составят  в  ней  нашу  главную
опору.  Можно  было  бы  посоветовать  им  на  время  уехать  из
Сайгона.  Но  неудобства,  связанные  с  этим,  очевидны.  Кроме
того,  никто  не  может  гарантировать  им  безопасность  в  даль¬
нейшем...
 ч  —  В'заключение,  —  нахмурился  Хелмс,  —  самое  главное.
 2Ш

Первое.  Есть  данные  о  том,  что  население  может  принять
инсценировку  за  чистую  монету.  Энтузиазм  сайгонцев  мо¬
жет  перехлестнуть  границы  дозволенного.  Ликвидация  «пе¬
реворота»  вызовет  в  этом  случае  большие  жертвы.  А  это  уси¬
лит  непопулярность  режима  братьев  Нго.
 Второе.  Присланные  Фаррелом  агентурные  сведения  по¬
казывают:  Нго  Дин  Нью  настолько  ненавидит  нас,  что  он
готов  подвергнуть  наших  людей  унижению,  чтобы  укре¬
пить  свои  позиции  для  торга  с  нами.  Успешная  ликвидация
инсценированного  им  «переворота»  укрепит  пошатнувшиеся
позиции  братьев  Нго  в  армии.  Резко  сократятся  возможно¬
сти  для  нас  организовать  в  армии  группировки,  способные
служить  средством  давления  на  семейство  Нго.
 Третье,  пожалуй,  самое  главное.  Ликвидировав  лжепере-
ворот,  Нго  Дин  Дьем  будет  еще  смелее  заигрывать  с  фран¬
цузами.  Ведь  «путч»  продемонстрирует  популярность  «ней¬
трализма»  в  армии.  Нейтралистские  настроения  в  результа¬
те  этого  усилятся.  Деголлевская  идея  соглашения  с  Ханоем,
объединения  Вьетнама  и  его  нейтрализации  настолько  при¬
влекательна  для  вьетнамцев,  что  один  только  флирт  с  этой
идеей  может  позволить  братьям  Нго  вырваться  из-под  на¬
шего  контроля,  превратиться  в  самостоятельных  политиков.
 А  этого  мы  не  можем  допустить.
 —  Что  же,  —  заметил  Маккоун,  когда  Хелмс  закончил
доклад,  —  все  это  лишь  подтверждает  наши  опасения.  Надо
активизировать  «Двойной  крест».  Что  сообщает  об  этом
Чэнси?
 —  У  него  есть  уже  предложения^  том,  на  каких  людей  *
следует  опереться,  чтобы  осуществить  нашу  операцию.
 Хелмс  развернул  одну  из  лежавших  перед  ним  папок.,
Движением  руки  директор  остановил  его.
 —  Это  потом.  Сейчас  надо  подумать  над  тем,  как  еще
больше  подорвать  позиции  Нго  Дин  Нью.  Нужно  усиливать
ненависть  к  нему  во  Вьетнаме...  Настолько,  чтобы  его  исчез¬
новение  с  политической  арены  было  встречено  ликованием.
 —  Я  не  думал  об  этом,  сэр.
 —  Как  обстоят  дела  с  буддистами?
 —  Волнения  продолжаются.  После  третьего  самосожже¬
ния  страсти  разыгрались.  Идиотские  остроты  мадам  Нго
Дин  Нью  насчет  «буддистских  шашлыков»  накалили  страсти.
Каждая  пагода  сейчас  —  это  центр  политического  сопро¬
тивления  режиму  братьев  Нго.
 —  Пошлите  Ричардсону  указание  организовать  с  по¬
мощью  Нго  Дин  Нью  террористические  налеты  на  крупней¬
шие  пагоды  страны.  Эффект  будет  двойной  —  сторонники
 295

нейтрализма  будут  наказаны,  буддисты  усилят  политическую
войну  против  братьев  Нго.  Информируйте  Чэнси  о  том,  что
это  диверсионная  операция,  предпринимаемая  в  указанных
целях.  У  него  есть  свой  шифр?  Ричардсон  не  должен  читать
наши  телеграммы,  адресованные  Чэнси.
 —  Это  исключено.  Я  принял  все  меры.  Группе  контроля
послано  строжайшее  указание.  Я  могу  еще  раз  подтвер¬
дить.
 —  Подтвердите.  Налеты  предпринять  в  течение  августа.
В  сентябре  подготовка  операции  «Браво»  вступит  в  заверша¬
ющую  стадию.  Одновременно  должна  быть  закончена  подго¬
товка  и  «Двойного  креста».  А  теперь  займемся  людьми  для
этой  операции.  Кого  рекомендует  нам  Чэнси?..
 БУДНИ  ЗАГОВОРЩИКОВ
 Окончив  молиться,  человек  с  грубым  морщинистым  ли¬
цом  грузчика  встал  из-за  миниатюрного  алтаря.  С  минуту
смотрел  на  распятие,  перекрестился,  неслышно  ступая  по
дорогому  дворцовому  ковру,  вышел  из  молельни.  Нго  Дин
Нью  просил  бога  о  помощи.  Но  он  не  был  уверен,  что  его
просьба  услышана.
 Войдя  в  кабинет,  он  вынул  из  ящика  письменного  стола
пачку  сигарет,  закурил.  Держа  сигарету  по-солдатски,  ог¬
нем  внутрь  ладони,  подошел  к  окну.
 На  Сайгон  опускался  вечер.  Зной  спадал.  Перед  двор¬
цом  —  невысоким  желтоватым  зданием  с  колоннами,  по¬
строенным  в  стиле  французского  колониального  ампира,  —
шагали  часовые-автоматчики.  За  оградой  мелькали  сверка¬
ющие  лаком  автомобили.  Часовые  не  спускали  с  них  глаз  —
не  вылетела  бы  из  машины  граната.  Партизаны  теперь  на
все  способны:  не  проходит  и  недели,  чтобы  где-нибудь  в  го¬
роде  не  громыхнули  взрывы.
 —  Ты  виделся  сегодня  с  Джоном?  —  В  голосе  Нго  Дин
Дьема,  неслышно  вошедшего  в  комнату,  звучала  тревога.
 Братья  были  мало  похожи  друг  на  друга.  Сухой,  с  угло¬
ватыми  движениями  Нью  ничем  не  походил  на  второго  че¬
ловека  в  стране.  Но  в  Сайгоне  знали:  в  его'грубоватых  ру¬
ках  с  короткими  негибкими  пальцами  судьба  всего  режима.
Нью  возглавлял  «силы  безопасности»  —  тайную  полицию,
карательные  батальоны,  огромную  шпионскую  сеть.  Сотни
расстрелянных,  множество  узников,  заточенных  в  ужасной
подземной  тюрьме,  расположенной  под  Ботаническим  садом,
пытки,  сайные  убийства  —  ни  перед  чем  не  останавливался
 296

этот  иезуит.  Даже  Ватикан  назвал  кровавую  диктатуру
братьев  Нго  реакционной  и  средневековой.
 Нго  Дин  Дьем  выглядел  как  типичный  бизнесмен  из
Гонконга  —  грузный,  с  сонным  лицом,  в  легком  белом  кос¬
тюме.  Время  от  времени  в  его  узких  глазах,  словно  на  эк¬
ране  осциллографа,  мелькал  жестокий  огонек.
 —  Да.  Ричардсон  советует  решительнее  расправляться
с  «оранжевыми»  *.  Иначе  они  поднимут  волну,  которая  за¬
хлестнет  всех  нас.
 —  Он  прав,  пора  действовать.  Как  идет  подготовка  опе¬
рации  против  пагод?
 —  Уже  закончен  план.  Осведомительная  сеть  сообщает:
буддисты  окажут  ожесточенное  сопротивление.
 —  Тем  лучше.  Выдать  солдатам  побольше  патронов.
Чем  дороже  это  ббойдется  «оранжевым»,  тем  лучше.  Запом¬
нят  урок.  Когда  начнем?
 —  Думаю,  21  августа.  К  этому  времени  все  будет  гото¬
во.  Ты  будешь  информировать  заранее  посла  Кросуэлла?
 —  Нет.  Но  он  может  узнать  о  подготовке  операции  че¬
рез  своих  агентов  и  явиться  за  объяснениями.  Наш  посол
сообщает  из  Вашингтона,  что  «буддийские  шашлыки»  вызы¬
вают  все  большее  недовольство  у  государственного  департа¬
мента.  Там  опасаются,  что  ответственность  ляжет  на  них.
Если  Кросуэлл  явится  за  разъяснениями,  я  дам  ему  понять:
кое-что  мы  делаем  без  их  советов...  Ты  думаешь  генералу
У  Киню  можно  доверять  полностью?
 —  Наблюдение  показывает,  что  У  Кинь  держится  в  сто¬
роне  от  людей,  настроенных  к  нам  оппозиционно.  Наконец,
ты  помнишь,  какую  роль  он  сыграл  в  1960  году  во  вредоя
восстания  парашютистов?  Тогда  он  спас  нас  с  тобой.
 —  Как  ведет  себя  Чыонг  Тан?  Он  просит  назначить  его
на  высокий  командный  пост.  Все-таки  он  самый  видный  из
наших  генералов.
 —  Наблюдение  за  ним  не  обнаружило  ничего  подозри¬
тельного.  Но  давать  ему  командование  войсками  не  следует.
Он  —  советник  президента.  Разве  это  не  почетно?  Прибавь
ему  жалованья.
 —  Если  мы  потеряем  Чыонг  Тана,  —  не  слушая  брата,
продолжал  Нго  Дин  Дьем,  —  мы  потеряем  все.
 —  Не  думаю,  что  он  пустится  в  какую-нибудь  авантю¬
ру,  —  вскинулся  Нго  Динь  Нью.  —  В  последнее  время  его
часто  видят  с  этим  Чэнси  —  советником  по  экономической
 *  Буддийские  монахи  в  Южном  Вьетнаме  носят  одежду  —  тогу  оран¬
жевого  цвета.
 297

стабилизации.  Но,  судя*  по  всему,  Чэнси  и  вправду  ничем,
кроме  экономики,  не  интересуется.  Кунг  —  он  часто  встре¬
чается  с  ним  —  считает  его  не  опасным.
 —  Все  идет  нормально.  Как  только  разделаемся  с  «оран¬
жевыми»,  начнем  окончательную  подготовку.  Пора  уже  на¬
значить  срок.
 —  Первое  ноября  —  день  всех  святых.  Людей  на  улицах
будет  мало.  Подходит?
 —  Пожалуй...
 Дьем  вышел.  Нью  молча  стоял  у  окна.  Темнело  быстро.
Нервно  раскурив  вторую  сигарету,  Нью  задернул  портьеры,
открыл  шкаф,  набитый  бутылками  всех  калибров.  Налил
в  большой  бокал  виски,  дрожащей  рукой  поднес  ко  рту,
выпил.  Скверно,  очень  скверно  чувствовал  себя  брат  прези¬
дента.
 ...В  ночном  клубе  «Золотой  павлин»  веселились.  Ныл,
завывал,  взвизгивал  заезжий  американский  джаз,  разного¬
лосо  шумели  подвыпившие  коммерсанты.  Недалеко  от  ор¬
кестра,  отгороженные  от  зала  пальмами,  в  укромном  зеле¬
ном  уголке  сидели  Чэнси  и  Кунг.  Американец  поглощал
бифштекс,  Кунг  —  какое-то  замысловатое  филиппинское
блюдо.  Разговаривали  по-малайски,  негромко  и  нетороп¬
ливо.
 —  Чыонг  Тан  все  еще  колеблется,  —  докладывал  Кунг.—
Но  он  очень  недоволен  своим  положением.  Военные  считают,
что  он  должен  занимать  пост  по  крайней  мере  начальника
штаба  армии.  А  ему  приходится  довольствоваться  ролью
президентского  «советника».
 —  Передайте  генералу,  —  сказал  Чэнси.  —  К  заговор¬
щикам  присоединился  начальник  военной  контрразведки
полковник  Тхан  Донг.  Он  был  предан  Дьему,  как  собака.
Вчера  к  заговорщикам  явился  также  подполковник  Кыо
Фам.  Заговорщики  склонили  на  свою  сторону  полсотни  стар¬
ших  офицеров,  в  их  распоряжении  более  двух  тысяч  пара¬
шютистов  и  танкистов.  Если  Чыонг  Тан  будет  «волочить
ноги»,  полковники  обойдутся  без  него.  Сейчас  Чыонг  Тан
может  не  просто  присоединиться  к  заговору,  а  возглавить
его.  Приложите  все  усилия,  чтобы  заставить  его,  наконец,
решиться.
 —  Будет  сделано,  сэр,  —  ответил  Кунг.
 —  После  этого  сосредоточьте  внимание  на  генерале
У  Кине.  Братья  Нго  полностью  доверяют  ему.  Его  считают
спасителем  режима.  Эта  роль  его  вполне  устраивает.
 —  На  честолюбии  Киня  и  придется  сыграть,  —  отодви¬
нул  тарелку  Чэнси.  —  Это  указание  из  Лэнгли.  Побольше
 298

льстить  У  Киню.  Организуйте  пару  лестных  для  него  статей
в  газетах.  Это  вызовет  у  братьев  Нго  подозрения.  Их  надо
разжечь,  дать  им  окрепнуть.  Затем  посоветовать  генералу
попросить  у  Нго  Дин  Дьема  пост  министра  внутренних  дел.
Дьем,  конечно,  откажет.  Тогда  настанет  время  начать  ре¬
шающий  разговор  с  генералом.  Босс  уверен,  что  в  конце
концов  У  Кинь  примет  предложение  заговорщиков.
 Итак,  задача:  преодолеть  колебания  Чыонг  Тана,  а  затем
обеспечить  присоединение  к  заговору  У  Киня.  Кстати,  босс
рекомендует  еще  одно  средство.  Поручите  астрологу  соста¬
вить  гороскоп,  предвещающий  У  Киню  высокое  историческое
предназначение.  На  него  это  подействует.
 На  лице  Кунга  отразилось  вежливое  восхищение  изобре¬
тательностью  вашингтонского  босса.  Директор  ЦРУ  был
бы  польщен,  если  бы  мог  увидеть  эту  улыбку...
 Из  ночного  клуба  Чэнси  отправился  на  встречу  с  Ричард¬
соном  в  одну  из  вилл  главного  резидента  на  окраине  горо¬
да.  Чтобы  не  нарваться  на  партизанскую  гранату,  Чэнси  на¬
нял  самое  разбитое  такси,  которое  только  можно  было  най¬
ти  в  Сайгоне.  Из  предосторожности  говорил  с  шофером
по-французски.  Шутил  с  ним,  обещал  на  чай.  Назвал  адрес
не  ричардсоновской  виллы  —  о  ней  уже  шла  худая  слава
в  Сайгоне,  а  соседнего  многоэтажного  дома.  Такси  дребез¬
жало  по  улицам  столицы.  Чэнси  полулежал  на  заднем  сиде¬
нье,  чтобы  его  не  было  видно.
 До  виллы  оставалось  с  полмили,  когда  прямо  перед  так¬
си  вспыхнул  яркий  свет.  Машина  резко  затормозила,  оста¬
новилась.
 —  Потуши  фары,  —  произнес  властный  молодой  го¬
лос.  —  Кого  везешь?
 —  Француз  какой-то,  —  весело  отозвался  шофер.
 Чэнси  замер  —  он  понял,  кто  остановил  машину.  Выта¬
щил  из  кармана  «люгер»  *,  дрожащей  рукой  начал  засовы¬
вать  его  под  сиденье.
 —  Куда  он  едет?  —  продолжал  голос.
 Шофер  назвал  район,  в  котором  находился  особняк
Ричардсона.
 —  Высаживай-ка  пассажира  быстрей.  Ты  нам  нужен
с  машиной.
 —  Прекрасно,  мой  друг.
 Прежде  чем  шофер  успел  ответить,  распахнулась  задняя
дверца.  Яркий  луч  фокаря  осветил  лицо  американца,  еле
успевшего  распустить  его  в  добродушную  пьяную  улыбку.
 *  «Люгер»  —  марка  пистолета.
 299

—  Придется  вам
уступить  машину,  мо¬
сье,  —  на  чистейшем
французском  языке
произнес  другой,  гру¬
боватый  голос.
 —  Сертенман  *,  —
бормотал  Чэнси,  выле¬
зая  из  машины.  —
Авек  плезир...  **
 —  Мерси 	бо¬
ку  ***?  —  не 	без  на¬
 смешки  отозвался  го¬
лос.  Фонарь  потух,  не¬
видимые  пассажиры
влезли  в*  машину,  она
резко  тронула  с  места.
Чэнси  стоял  в  темноте
на  пустынном  тротуа¬
ре,  ощущая 	против¬
 ную  слабость  в  коле¬
нях.  Затем 	побрел
 к  ричардсоновскому
особняку.  Черт  возьми,
в  таких  ситуациях  на¬
чинаешь  чувствовать,
что  тебе  уже  под  пять¬
десят  и  что  работа
в  этой  проклятой  стра¬
не  —  очень  опасное
дело.
 Окна  ричардсонов-
ской  виллы  были  на¬
глухо  забраны  на  ночь
металлическими  став¬
нями,  сорвать  их  мож¬
но  было  бы  лишь  ди¬
намитом.  У  ограды
маячили  два  морских
пехотинца  с  автомата¬
ми  на  шее.  Они  долго
 *  Конечно  (фр.).
 **  С  удовольствием  (фр.).
 ***  Большое  спасибо  (фр.)-.

светили  фонарем  в  лицо  Чэнси.  Потом  один  из  них  прово¬
дил  его  в  дом.
 —  Сегодня  стоит  выпить,  —  пробормотал  Ричардсон,
встретив  гостя.  —  Подготовка  операции  заканчивается.
 Чэнси,  жадно  выпив  предложенный  ему  джин  с  тоником,
плюхнулся  на  диван.  Ему  не  хотелось  выдавать  Ричардсону
своего  волнения.
 —  Придется  мне  взять  у  вас  «джип»  с  охраной.  Эта  са¬
модельная  маскировка  —  дело  опасное.  —  И  он  рассказал
о  происшедшем.
 Ричардсон  молча  снял  трубку  телефона,  долго  говорил
с  кем-то.
 —  Вы  натолкнулись  на  людей,  которые  полчаса  назад
уничтожили  одного  из  моих  крупных  агентов.
 Неписаная  этика  разведчика  не  позволяла  Ричардсону
назвать,  а  Чэнси  спросить  имя  убитого  агента.
 —  Местный?
 —  Я  добился  его  переброски  сюда  с  Филиппин.  Еврази¬
ец.  Блестяще  работал.  Последнее  его  достижение  —  ликви¬
дация  одной  из  оппозиционных  групп  в  университете.  Нго
Дин  Нью  расстрелял  семь  человек  —  из  них  одного  про¬
фессора,  семнадцать  сослал  на  остров  Поуло  Кондоре.  Ког¬
да  смертный  приговор  был  вынесен,  я  сам  допрашивал  при¬
говоренных.  Ни  один  не  проронил  ни  слова,  а  ведь  я  обещал
помилование  тем,  кто  согласится  сотрудничать  с  нами.
 —  Я  бы  принял  душ,  —  расслабленно  произнес  Чэнси,
едва  слушавший  резидента.
 —  Пожалуйста,  —  чуть  заметно  ухмыльнулся  Ричард¬
сон.  На  его  звонок  вошла  американская  горничная  с  пост¬
ным  лицом  миссионерши  из  «Армии  спасения».
 —  Проводите  гостя  в  ванную.
 Только  через  полчаса  Чэнси  получил  возможность  на¬
чать  беседу.  Резидент  докладывал  о  ходе  подготовки  опера¬
ции  «Браво».  Чэнси  слушал,  задавал  вопросы.  Перед  гла¬
зами  у  него  маячил  пронизывающий  луч  света,  в  ушах
звенел  грубый  молодой,  полный  энергии  и  уверенности  го¬
лос  человека,  высадившего  его  из  такси.
 «КИТТИ-МЛАДШАЯ»  РАЗГОВАРИВАЕТ  С  ЛЭНГЛИ
 Шифрованные  телеграммы  Чэней  читал  в  посольстве.
Шифрмашины  стояли  на  третьем  этаже.  Каждую  обслужи¬
вал  отдельный  штат  работников  службы  безопасности  того
ведомства,  за  которым  закреплена  машина.  Они  стояли
 301

в  отдельных  комнатах,  каждая  была  настроена  на  свой,
отдельный  шифр.  Ту,  что  обслуживала  посла  и  была  связа¬
на  с  госдепартаментом,  называли  «Матильда»;  машину
ЦРУ  —  «Китти».  Машина  военного  атташе  была  связана  не¬
посредственно  с  Пентагоном.  Ее  звали  «Мэй  Уэст».  Были
еще  «шифровалки»  руководителя  миссии  военной  помощи,
Информационного  агентства  и  даже  коммерческого  атташе,
связанного  с  разведкой  министерства  торговли.  Ту,  что  бы¬
ла  установлена  специально  для  Чэнси,  звали  «Китти-млад-
шая».  Как  и  машина  Ричардсона,  она  принадлежала  ЦРУ.
Шифровки  в  Лэнгли  передавала  специальная  радиостанция,
на  которой  орудовали  сержанты  морской  пехоты.
 В  этот  день  у  Чэнси  было  много  важных  сообщений  для
босса.  Он  уже  начал  составлять  их,  когда  шифровальщик,
молчаливый,  хмурый  ирландец,  передал  ему  металлическую
кассету  с  расшифрованным  текстом  телеграммы  из  Вашинг¬
тона.
 Телеграмма  пришла  ночью.  Чэнси  открыл  кассету  своим
ключом.  В  телеграмме  говорилось:
 «Из  Вашингтона.  Сайгон.  Чэнси.
 Завтра  в  Сайгон  вылетает  новый  посол  Генри  Кэбот
Лодж.  В  первый  же  беседе  с  «Большим»  *  он  потребует  от¬
ставки  «Грузчика»  **.  Мы  посылаем  Ричардсону  указание:
не  обостряя  отношений  с  новым  послом,  рекомендовать
«Большому»  отклонить  это  требование,  поскольку  устране¬
ние  «Грузчика»  воспрепятствует  проведению  «Браво»  и  тем
самым  нашего  «Двойного  креста».  Сообщаем  это  для  ва¬
шего  сведения.  Информируйте,  удалось  ли  привлечь  Чыонг
Тана  в  качестве  главы  «Двойного  креста».  Как  идут  пере¬
говоры  с  У  Кинем?
 09.07.63. 	Брсс».
 Прочитав  шифровку,  Чэнси  переложил  ее  в  металличе¬
ский  портфель,  хранившийся  в  его  сейфе  в  шифровальной
комнате,  запечатал  портфель  масонским  перстнем  и  принял*
ся  составлять  ответы.
 «Из  Сайгона.  Вашингтон.  Лэнгли.  Только  для  Босса.
 Чыонг  Тан  согласился  возглавить  «Двойной  крест»  при
условии,  что  ему  будет  предоставлен  пост  президента-премь-
ера.  С  основными  условиями  он  согласен,  но  требует  боль*
шой  свободы  в  развитии  отношений  с  западноевропейскими
странами.  В  соответствии  с  вашими  указаниями  ему  из*
ложен  план  операции.  Он  считает  совершенно  необходимым
 *  Кодовое  обозначение  Нго  Дин  Дьема.
 **  Кодовое  обозначение  для  Нго  Дин  Нвю.
 302

привлечение  генерала  У  Киня  руководителем  военных  опе¬
раций,  обещает  принять  участие  в  обработке  Киня.  Кунг
считает,  что  Кинь  просто  набивает  себе  цену.  Присоединение
к  нам  Чыонг  Тана  ускорит  дело.  Гороскоп  для  Киня  зака¬
зан.  Тан  посоветовал  Киню  потребовать  у  Дьема  пост  мини¬
стра  внутренних  дел.  Идея  понравилась  Киню,  но  Дьем,  ко¬
нечно,  ему  откажет.
 09.08.63. 	Чэнси».
 На  следующий  день  «Китти-младшая»  отстучала  следу¬
ющее  донесение  боссу  ЦРУ  от  Фаррела  —  Чэнси:
 «Из  Сайгона.  Вашингтон.  Лэнгли.  Только  для  Босса.
 Сегодня  Лодж  нанес  первый  визит  президенту  Дьему.
Состоялся  разговор.  Выполняя  инструкцию  госдепа,  посол
потребовал  отстранения  Нго  Дин  Нью  от  всех  важных  пос¬
тов.  Лодж  рекомендовал  назначить  Нью  на  какой-нибудь
почетный,  но  чисто  номинальный  пост.  Мотивируя  предложе¬
ние,  Лодж  сослался  на  непрекращающееся  ухудшение  по¬
ложения  в  стране,  новые  успехи  Вьетконга.
 Дьем  не  дал  Лоджу  закончить.  Нервно  прервал  посла,
заявил,  что  и  он  и  его  брат  будут  держаться  —  или  па¬
дут  —  вместе.  Дьем  не  видит  возможности  опереться  на
кого-нибудь  из  Своего  окружения,  кроме  Нью.  «Послу,  —
сказал  он,  —  должно  быть  известно,  что  оппозиция  Дьему
среди  сайгонской  интеллигенции  и  высшего  офицерства  уси¬
ливается.  Американская  разведка  должна  была  бы  давно
уже  известить  меня  о  том,  что  сейчас  в  Сайгоне  зреет
заговор  против  нас,  братьев  Нго,  в  котором  участвует  мно¬
го  офицеров.  Меня  удивляет,  что  до  сих  пор  ни  генерал
Харкинс,  ни  его  помощники,  знающие  о  заговоре,  не  вы¬
ступали  с  какими-либо  советами.  Уж  не  заигрывает  ли  по¬
сольство  с  заговорщиками?  Как  бы  там  ни  было,  я  не  нуж¬
даюсь  в  советах  о  том,  как  мне  действовать  в  подобных
случаях.  В  свое  время  посол  Лодж  убедится  в  том,  что
президент  Нго  Дин  Дьем  способен  справиться  с  самыми
сложными  ситуациями.
 Дьем  далее  говорил,  что  при  нынешних  условиях  отстав¬
ка  Нью  связала  бы  ему  руки,  обезоружила  бы  его  перед
лицом  опасного  и  беспощадного  противника.  Дьем  понима¬
ет  озабоченность  господина  посла  Лоджа  неудачным  ходом
операций  против  Вьетконга.  Он  просит  верить,  что  эти  неуда¬
чи  доставляют  ему,  Дьему,  не  меньше  неприятностей,  чем
господину  послу.  Но  посол  должен  понять,'что  судьбе  режи¬
ма  —  и  тем  самым  американской  политике  в  этом  районе
мира  —  больше  угрожают  оппозиция  и  заговоры  против
братьев  Нго,  чем  успехи  Вьетконга.  Отстранять  в  этих
 заз

условиях  от  активного  руководства  Нго  Дин  Нью  значило
бы  выдать  его  с  головой  врагам  режима.
 Видя,  что  президент  так  остро  реагирует  на  его  требо¬
вание,  Лодж  не  стал  настаивать.  Разумеется,  Дьем  не  смог
бы  занимать  столь  твердую  позицию,  если  бы  Ричардсон
не  дал  понять  ему,  что  наша  «Фирма»  и  лично  вы  поддер¬
живаете  Нью.  Я  позаботился  о  том,  чтобы  содержание  бе¬
седы  посла  с  Дьемом  стало  известно  Чыонг  Тану  и  другим
участникам  операции  «Двойной  крест».
 09.09.63.  Чэнси».
 «Из  Вашингтона.
 Сайгон.  Чэнси.
 Надо  использовать  беседу  Лоджа  с  Дьемом  и  его  требо¬
вание  об  отстранении  Нью,  чтобы  поднять  дух  участников
«Двойного  креста»  и  форсировать  подготовку  всей  операции.
Благодаря  нашим  мерам  сведения  о  беседе  проникли  в  на¬
шу  прессу  и,  как  сенсация,  распространяются  по  всему  миру.
Это  должно  доказать  Чыонг  Тану  и  его  коллегам,  что  мы
искренни  в  своем  намерении  добиться  свержения  братьев
Нго  и  поддержать  Тана.
 Внимательно  следите  за  движением  офицеров,  которые
готовят  заговор.  Среди  заговорщиков  много  неизвестных  нам
и  непроверенных  людей.  Заговор  может  сработать  в  проти¬
воположную  сторону.  Для  срыва  подобных  возможных  вы¬
ступлений  привлеките  генералов  Тана  и  Киня.  Это  усилит
их  позиции  при  последующем  проведении  «Двойного  крес¬
та».  Подробно  информируйте  о  ходе  подготовки.
 09.10.63.  Босс».
 «Из  Сайгона.
 Вашингтон.  Лэнгли.  Только  для  Босса.
 Нью  форсирует  подготовку  операции  «Браво».  Он  счи¬
тает,  что  уопех  операции  предоставит  ему  единственную
возможность  укрепить  свои  шаткие  позиции,  вынудит  госдеп
перестать  атаковать  его.  Намечен  окончательный  срок  опе¬
рации  —  1  ноября.  Нью  по-прежнему  полностью  доверяет
У  Киню.  Чыонг  Тан  очень  хочет  стать  президентом-премье-
ром.  Работает  энергично  и  как  будто  искренне,  расширяет
круг  участников  заговора.  Обещает  без  труда  справиться
с  теми,  кто  окажет  сопротивление,  сохранит  верность  бран¬
ям  Нго.  Он  настолько  уверен  в  успехе,  что,  по  донесениям
Кунга,  не  готовит  даже  себе  пути  к  отступлению.
 Режим  братьев  основательно  подорван.  Освободиться  от
него  будет  не  трудно.  Не  следует,  однако,  недооценивать  из¬
воротливость  братьев,  особенно  Нью.  По  имеющимся  данным,
братья  не  подозревают  о  подготовке  «Двойного  креста».
 304

Генерал  У  Кинь  продолжает  бежать  одновременно  с  зай¬
цем  и  с  собакой.  Пока  мы  не  требуем  от  него  прекращения
этой  игры  —  она  нам  еще  пригодится.
 10.02.63.  Чэнси».
 «Из  Вашингтона.  Сайгон.  Чэнси.
 Скандал,  поднятый  госдепом  в  связи  с  сепаратной  поли¬
тикой  Ричардсона,  поддерживающего  Нью  вопреки  официаль¬
ной  линии  посла,  предписанной  Белым  домом,  разросся.  На
днях  мы  отзовем  Ричардсона.  Это  ободрит  генералов,  группи¬
рующихся  вокруг  Тана,  будет  способствовать  ликвидации  ко¬
лебания  Киня.  Чтобы  успокоить  Нью,  Ричардсон  за  два  дня
до  его  отозвания  вручит  ему  четверть  миллиона  долларов  на
содержание  «специальных  войск»  полковника  Хиеп  Зыонга.
Используйте  отозвание  Ричардсона  для  подъема  духа  глав¬
ных  участников  «Двойного  креста».
 По  нашим  сведениям,  руководители  «заговора  майоров»
намечают  свое  выступление  на  24  октября.  С  помощью  Чыонг
Тана  сорвите  это  выступление.  Предложите  Тану  вывести  из
Сайгона  части,  которые  должны  участвовать  в  этом  высту¬
плении.  Внимательно  следите  за  тем,  чтобы  операция  «Двой¬
ной1  крест»  не  разрослась  в  выступление  не  только  против
братьев,  но  и  против  всей  политической  системы.  Нам  нужна
только  замена  действующих  лиц.  Внимательно  следите  за  тем,
чтобы  Вьетконг  не  подключился  ко  всем  операциям  и  не  на¬
правил  их  в  нужную  ему  сторону.
 10.06.63.  Босс».
 «Из  Сайгона.  Вашингтон.  Лэнгли.  Только  для  Босса.
 Предотвращение  выступления  майоров  наталкивается  на
немалые  трудности.  У  Кинь  все  еще  ведет  двойную  игру  —
видимо,  он  не  уверен  в  том,  что  братьев  можно  свергнуть.  Тан
и  его  ближайшие  помощники  по  «Двойному  кресту»  решили
отправить  к  северу  от  Сайгона  для  операции  против  Вьеткон-
га  полк,  в  котором  особенно  сильны  молодые  заговорщики.  По
плану  полку  отведена  решающая  роль  в  восстании.  Перевод
на  север  сделает  его  выступление  невозможным.  Как  ни
странно,  но  «заговор  майоров»  облегчает  подготовку  «Двой¬
ного  креста».  Тан  и  другие  генералы  боятся  теперь,  что  вместе
с  братьями  майоры  отбросят  и  их,  а  затем  начнут  переговоры
с  Вьетконгом.  Во  время  последней  встречи  с  Кунгом,  16  ок¬
тября,  Тан  говорил  и  действовал  уже  как  местный  руководи¬
тель  «Двойного  креста».  Он  поднял  вопрос  —  если  братья
Нго  попадут  в  опасную  ситуацию,  следует  ли  принимать  ме¬
ры  к  их  спасению?  Здесь  есть  немало  военных,  готовых  заду¬
шить  братьев  голыми  руками.
 10.08.63.  Чэнси».
 20  А.  Аленов,  В.  Андреев
 305

Ответ  Босса  содержал  немало  важных  указаний.  В  конце
шифровки  говорилось:  «Уничтожение  братьев  Нго  в  ходе  опе¬
рации  «Двойной  крест»  не  в  наших  интересах.  Достаточно  их
отстранения.  Это  уже  послужит  уроком  для  всех,  кто  взду¬
мает  в  будущем  кусать  руку,  которая  их  кормит».
 Жребий  был  брошен  —  судьба  марионеток  была  предре¬
шена.  Сайгонские  «мавры»  сделали  свое  грязное  дело.  Теперь
им  предстояло  уйти.
 29  октября  Чэнси  сообщал  Боссу  в  Лэнгли:  *
 «Вчера  была  предпринята  решающая  попытка  покончить
с  двойной  игрой  У  Киня.  Кунг  сообщил  ему,  что  все  его  пе¬
реговоры  с  участниками  заговора  записаны  на  пленку  маг¬
нитофона.  Если  он  не  перестанет  «сидеть  на  заборе»  *,  пленка
будет  передана  Нью.  Поняв,  что  его  перехитрили,  Кинь  обе¬
щал  делать  все,  что  от  него  потребуют.  Однако  в  тот  же  день
он  попытался  обиняком  натолкнуть  Нью  на  заговор  Тана.
Кинь  послал  своего  помощника  Хо  Нгуэна  в  штаб  Седьмой
дивизии  в  Митхо.  Собрав  часть  офицеров  штаба,  полковник
Хо  Нгуэн  сообщил  им,  что  в  Сайгоне  готовится  заговор  про¬
тив  правительства.  Кинь,  заявил  он,  не  участвует  в  заговоре.
Не  успел  полковник  возвратиться  в  Сайгон,  как  один  из  аген¬
тов  Нью  донес  своему  шефу  об  этом  совещании.
 Сегодня  Киня  вызвали  в  президентский  дворец.  Нью  сооб¬
щил  ему,  что  Хо  Нгуэн  состоит  в  заговоре  против  него,  Киня,
и  против  братьев  Нго.  Кинь  обещал  собственной  рукой  унич¬
тожить  «предателя».  Но  Нью  осенила  «гениальная  идея».  Он
запретил  Киню  трогать  «предателя»,  обещая  предоставить
ему  такую  возможность  после  ликвидации  заговора.  Более
того,  Нью  предложил  Киню  «присоединиться»  к  заговорщи¬
кам.  Сохраняя  верность  братьям,  он  должен  уговорить  заго¬
ворщиков  выступить  1  ноября,  чтобы  Кинь  мог  разгромить  их
силами  войск,  преданных  правительству.
 Что  еще  важнее,  Нью  заявил  Киню,  что  новая  операция
должна  заменить  собой  ранее  подготовленный  им  план  «Бра¬
во».  Теперь  уже  не  будет  нужды  инсценировать  выступление
против  правительства,  поскольку  такое  выступление  —  при¬
том  настоящее  —  уже  подготовлено  заговорщиками.  Нью
очень  доволен,  что  войска  Киня  будут  иметь  дело  не  с  участ¬
никами  инсценировки,  а  с  подлинными  заговорщиками.  Это
обеспечит  операции  натуральность  и  предоставит  правитель¬
ству  желанную  возможность  принять  жесткие  меры  к  заго¬
ворщикам.  Новую  операцию  Нью  назвал  «Браво-два».
 Возникла,  таким  образом,  большая  опасность  для  «Двой¬
 *  Выжидать,  не  присоединяясь  ни  к  одной  стороне.
 906

ного  креста».  К  счастью,  во  время  этой  же  беседы  Кинь  сно¬
ва  поставил  вопрос  о  назначении  его  министром  внутренних
дел.  Если  бы  Нью  и  Дьем  дали  ему  на  этот  счет  твердые
обещания,  Кинь,  несомненно,  продал  бы  всех  участников
«Двойндго  креста».  Но  оба  брата  снова  отделались  неопреде¬
ленными'заявлениями.  Кинь  понял,  что  поста  министра  ему
не  видать.  Эта  новая  «потеря  лица»  решила  дело.  Вернувшись
из  президентского  дворца,  Кинь  рассказал  Тану  о  состояв¬
шемся  разговоре  и  о  новом  плане,  подтвердил  свою  верность
руководителям  операции  «Двойной  крест».  Кстати,  вьетнам¬
ские  участники  операции  не  знают  этого  кодового  названия.
 Итак,  наша  операция  будет  развиваться  в  исключительно
благоприятных  условиях.  Единственная  трудность  —  присут¬
ствие  в  Сайгоне  четырех  рот  «специальных  войск»  Хиеп  Зы-
онга.  Если  их  не  удастся  удалить  из  Сайгона  до  начала  опе¬
рации,  подавление  их,  как  и  полиции,  верной  правительству,
может  затянуть  «Двойной  крест»  и  даже  поставить  его  под
угрозу.  Поскольку  план  операции  «Браво»  изменился,  Нью  не
будет  теперь  выводить  эти  роты  из  столицы.  В  остающиеся
считанные  часы  сосредоточиваю  все  силы  и  старания  на  раз¬
решении  этой  проблемы.  В  остальном  все  идет  хорошо.  Уве¬
рен  в  успехе.  Участники  операции  во  главе  с  Таном  настрое¬
ны  решительно.  В  день  операции  будут  нейтрализованы,  при¬
влечены  на  сторону  генерала  Тана  —  или  уничтожены  —
главные  сторонники  режима  и  прежде  всего  полковник  Хиеп
Зыонг  и  командующий  флотом  коммодор  Нгуэн  Минь.
 Прошу  подтвердить  разрешение  продолжать  «Двойной
крест»,  несмотря  на  коренное  изменение  характера  «Браво».
Буду  благодарен  за  все  указания,  какие  вы  сможете  дать  мне
в  эти  решающие  часы.
 10.29.63. 	Чэнси».
 Ответ  пришел  в  полночь  29-го.  Он  гласил:
 «Из  Вашингтона.  Сайгон.  Чэнси.
 Продолжайте  подготовку  и  начинайте  выполнение  «Двой¬
ного  креста».  Рекомендуйте  У  Киню  выдвинуть  для  удале¬
ния  из  Сайгона  четырех  рот  «спецвойск»  следующий  мотив:
для  подавления  антидьемовского  заговора  надо  вызвать
в  столицу  части,  верные  правительству.  Если  одновременно
для  операций  против  Вьетконга  не  будут  посланы  какие-либо
другие  войска,  находящиеся  в  Сайгоне,  то  американцы,  и  без
того  недовольные  малой  активностью  войск  правительства
Дьема,  вконец  рассвирепеют.  Обеспечьте,  чтобы  «спецвой-
скам»  была  намечена  не  очень  опасная  для  них  операция  про¬
тив  вьетконговцев.  Сообщите,  что  американская  пресса  недо¬
 20*
 307

вольна  «спецвойсками»  за  их  роль  в  августовских  антибуддист-
ских  погромах  в  Сайгоне  и  Гуэ.  Нужна  их  победа  над  Вьет-
конгом.  Скажите,  что  американским  корреспондентам  дано
указание  раструбить  их  успех,  хотя  бы  самый  ничтожный.
Эту  же  аргументацию  доведите  обиняком  до  Дьема,  чтобы  он
согласился  с  отводом  четырех  рот.  Если  добиться  этого  не
удастся,  решите  сами  с  Кунгом  и  Таном,  есть  ли  шанс  на  ус¬
пех  в  новых  условиях,  и  при  наличии  таких  возможностей
осуществляйте  подготовленные  планы.  Проявляйте  больше
разумной  инициативы,  непрерывно  информируйте  меня  о  ходе
событий.  Желаю  успеха.
 10.29.63. 	Босс».
 Днем  30  октября  после  долгого  безрезультатного  разгово¬
ра  с  полковником  Хиеп  Зыонгом  генерал  У  Кинь  отправился
во  дворец  к  Нго  Дин  Дьему.  С  другого  входа  к  Нго  Дин  Нью
прибыл  полковник  Хиеп  Зыонг.  Генерал  У  Кинь  уговаривал
Дьема  не  усиливать  недовольство  американцев,  отослать  ро¬
ты  «специальных  войск»  из  столицы.  Возражения  их  коман¬
дира  полковника  Зыонга  он  заклеймил  как  проявление  тру¬
сости,  нежелания  заняться  «настоящим  делом».  Когда  Нго
Дин  Нью,  которому  высказал  свои  опасения  полковник  Зыонг,
пришел  к  Дьему,  чтобы  настоять  на  оставлении  четырех  рот
в  Сайгоне,  Дьем  ответил,  что  уже  разрешил  генералу  Киню
бросить  эти  роты  против  Вьетконга.  Чтобы  успокоить  брата,
он  разрешил  Зыонгу  остаться  в  столице,  послать  с  солдата¬
ми  своего  заместителя.
 —  У  генерала  Тана  достаточно  сил,  чтобы  защитить  нас
при  необходимости,  —  сказал  Дьем.  —  Кроме  того,  я  разре¬
шил  ему  перебросить  в  столицу  верные  нам  части.  Кинь  не
даст  нас  в  обиду.  Он  ничего  так  не  хочет,  как  стать  во  второй
раз  «спасителем  режима».
 В  ту  же  ночь  Чэнси  сообщил  в  Лэнгли:
 «Нам  сопутствует  редкая  удача.  Дьем  разрешил  отвести
четыре  роты  «спецвойск»  из  Сайгона,  оставив,  однако,  Зыон¬
га  в  столице.  Тан  говорит,  что  справиться  с  полковником  бу¬
дет  не  трудно.  Киню  разрешено  вызвать  в  Сайгон  войска  для
охраны  президента.  Разумеется,  будут  вызваны  части,  верные
Тану  и  его  друзьям.  В  город  войдут  два  батальона  морской
пехоты  —  они  блокируют  штаб  полиции,  займут  радиостан¬
цию,  откуда  будет  объявлено  о  перевороте.  Батальон  пара¬
шютистов,  которому  придаются  танки  и  артиллерия,  разгромит
казармы  дворцовой  охраны,  начнет  штурмовать  дворец,  тре¬
буя  капитуляции  братьев.  Два  верных  пехотных  полка  будут
размещены  на  подступах  к  Сайгону.  Они  преградят  путь  под¬
 308

креплениям,  которые  Дьем  может  вызвать  ,  из  провинции.
Полки  будут  усилены  танками  и  артиллерией.  О  характере
событий  будут  извещены  только  старшие  командиры  частей
Тана  до  командиров  рот  включительно.  Командиры  взводов
будут  считать,  что  участвуют  в  подавлении  мятежа  против
«законного»  правительства.  Молитесь  за  успех  операции,  как
молюсь  за  него  я.
 10.30.63. 	Чэнси».
 ТЕМНЫЕ  ПЯТНА  «ДАБЛКРОССА»
 Приказ  пришел  перед  рассветом.  По  тревоге  поднимались
авиадесантники,  хмуро  влезали  в  «фатиги»,  зашнуровывали
высокие  ботинки,  надевали  пояса  с  патронными  подсумка¬
ми,  строились  во  дворе.  Приглушенно  гудели  моторы  грузо¬
виков,  покрывая  негромкий  гул  солдатских  голосов.  Над  го¬
ловной  машиной  взвилась  ракета,  моторы  взревели,  колонна
двинулась.  Шли  быстро,  из-под  тяжелых  скатов  летел  гра¬
вий,  мерно  покачивались  солдатские  головы  в  стальных
шлемах.
 —  В  Сайгон?  —  угадывая  направление,  полушепотом
спросил  сержант  Тхао  Динь  своего  друга.
 —  А  куда  же  еще!  Как  ты  думаешь,  зачем?  —  спросил
Льеу  Вань.
 —  Дисциплина!  —  вместо  ответа  крикнул  Тхао  Динь,  улав¬
ливая  такое  же  шуршанье  голосов  вокруг  себя.  Голоса  смолк¬
ли.  Машина  резко  замедлила  ход,  взревел  на  холостом  ходу
мотор.  Тхао  Динь  шепнул  другу:
 —  Лейтенант  не  сказал.  Но,  кажется,  дело  серьезное.
 —  Восстание?
 —  Дисциплина!  —  снова  выкрикнул  сержант  во  внезапно
наступившей  тишине  быстрого  ровного  хода  машины...
 К  реке,  огибающей  столицу  с  севера,  машины  с  авиаде¬
сантниками  подошли,  когда  уже  было  совсем  светло.  Стояли
на  шоссе,  никого  не  пропускали,  ждали  приказа.  Затем  ма¬
шины  выползли  на  обочину,  пропуская  грузовики  и  броне¬
транспортеры  с  морской  пехотой.  Их  было  много.  Помчались
за  ними.  На  полном  ходу  пересекли  мост,  разделились.  Пер¬
вая  колонна  направилась  по  улицам  столицы  на  юго-запад
к  полицейским  казармам  и  радиостанции  министерства  внут¬
ренних  дел.  Вторая  свернула  на  юг,  остановилась  недалеко
от  сайгонской  радиовещательной  станции.  Солдаты  не  выхо¬
дили  из  машины.  Офицеры  собрались  у  головной  штабной
машины.  Стояли  напряженно,  ожидая  приказов.
 309

Когда  автомашины  подошли  к  казар-мам  дворцовой  охра¬
ны,  сержант  Тхао  Динь  обрадовался:  сейчас  он  увидит  своего
брата  Тхао  Миня  —  сержанта  охраны.  Братья  давно  уже  не
виделись.  Знает  ли  Минь,  что  напалмом,  сброшенным  с  аме¬
риканского  вертолета,  обожжен  их  отец,  что  он  умер?  Дере¬
венский  староста  так  и  не  отдал  матери  деньги  за  рис.  Все
это  надо  обсудить  поподробнее.  Сейчас  им  разрешат  сойти
с  машин,  и  он  попросит  у  офицера  разрешения  встретиться
с  братом.
 Только  бы  Минь  не  стоял  в  карауле  у  дворца.  Неизвестно,
сколько  еще  будут  торчать  здесь  машины.  Может  быть,  при¬
дется  сразу  же  отправляться  дальше.
 Вдоль  машины  пробежал  сержант,  на  ходу  объявил:  сол¬
датам  с  машин  не  сходить,  командирам  —  к  капитану.
 Оглядев  собравшихся,  капитан  отрывисто  начал:
 —  Охрана  дворца  вместе  с  некоторыми  другими  частями
подготовила  восстание  против  правительства  президента  Дье-
ма.  Нам  приказано  заставить  их  сдаться.  Сейчас  идут  перего¬
воры  с  командованием  охраны.  Если  они  откажутся  капитули¬
ровать,  казармы  будут  обстреляны  артиллерией  и  пулемет¬
ным  огнем.
 Развертывая  своих  солдат  на  огневой  позиции,  Тхао  Динь
думал  о  том,  что  в  казармах,  за  железной  оградой  —  его
брат.  Потекли  тревожные  минуты  ожидания.  Динь  внима¬
тельно  всматривался  в  то,  что  происходило  у  казармы.  Окна
были  превращены  в  пулеметные  гнезда  —  рамы  выбиты,  ^
проломы  до  половины  заложены  мешками  с  песком.  Двор
пуст,  в  окнах  время  от  времени  мелькают  винтовочные  ство¬
лы.  Все  замерло.  Где-то  там  его  брат  Минь.  Знает  ли  он,  что
сгорел  отец?..
 Томительно  тянулось  время.  В  четыре  часа  дня  из  сосед¬
ней  улицы  в  упор  по  казарме  грянула  пушка.  Разрывом  со¬
рвало  железную  ограду.  Второй  снаряд  уничтожил  пулеметное
гнездо  в  крайнем  окне.  В  воздух  взлетели  осколки  кирпича,
белая  пыль,  какие-то  темные  мягкие  куски.  Тхао  Динь  понял:
взрыв  растерзал  кого-то.  Из  казармы  ответил  пулемет,  нача¬
лась  винтовочная  трескотня.
 Нет,  нет,  Минь  не  должен,  не  может  быть  там.  Он,  навер¬
ное,  во  дворце,  в  карауле...
 Раздалась  команда  открыть  огонь.  Нестройно,  разрознен¬
но  стреляли  из  укрытий  солдаты  его  отделения.  Динь  брал
прицел  повыше  окон  —  ведь  там  Минь,  его  родной  брат  Тхао
Минь.  Мушка  расплывалась  в  глазах.  Там  брат!  Брат!..
 Осада  длилась  недолго.  Из  окна  казармы  высунулся  бе¬
лый  флаг.  Взвод,  в  котором  было  отделение  Тхао-Миня,
 310

получил  приказ  войти  во  двор,  собрать  офицеров  охраны,
привести  их  к  командиру  колонны.  Отделение  Диня  шло  пер¬
вым.  Держа  наперевес  короткие  американские  карабины,
солдаты  вошли  в  пролом  в  железной  ограде.  Офицеры  стояли
у  входа  в  казармы.  Рядом  с  ними  лежали  кучка  пистолетов,
два  автомата.  Отделение  Диня  повело  их  к  командиру  колон¬
ны.  Динь  отошел  в  сторону,  его  тянуло  посмотреть  на  что-то
темное,  бесформенное,  пугающе  короткое,  едва  напоминаю¬
щее  тело  человека.
 До  тела  оставалось  несколько  шагов,  когда  Динь  понял,
почувствовал:  это  Минь,  Тхао  Минь.  Родной  брат.
 Да,  это  был  он.  Взрыв  оторвал  ему  ноги,  выбросил  из  ок¬
на.  Лицо  брата  уцелело.  Странно  посеревшее,  оно  было  за¬
порошено  пылью  штукатурки.  Из  оборванной  штанины  тор¬
чала  длинная  окровавленная  кость.
 Глухо  стукнул  карабин,  выпавший  из  рук  Диня.  Поднимая
его,  сержант  обессиленно  упал  на  колено.  Тяжелый  он,  этот
проклятый  карабин,  очень  тяжелый.  Значит,  Минь  так  и  не
узнал,  что  сгорел  отец.  Так  и  не  узнал...
 Через,  два  часа  взвод  Диня  был  переброшен  в  наружное
кольцо  оцепления  президентского  дворца.  Уходя  в  патруль,
Динь  взял  с  собой  Льеу  Ваня.  Теперь  он  говорил  с  ним  сво¬
бодно,  не  таясь.  Да,  он  согласен.  Надо  уходить.  Туда.  К  «ним».
С  оружием,  конечно...
 В  ту  ночь  сержант  Тхао  Динь  и  солдат  Льеу  Вань  не  вер¬
нулись  из  патруля.  Не  появились  они  и  на  следующий  день.
Им  не  пришлось  долго  блуждать  в  поисках  —  отряд  патрио¬
тических  сил  был  рядом.
 ...Командующий  южновьетнамским  флотом  коммодор
Нгуэн  Минь  был  настроен  благодушно.  День  начинался  хму¬
ро,  но  на  душе  у  коммодора  было  легко.  Вчера  его  канонерки
перехватили  у  южного  побережья  несколько  подозрительных
шхун,  привели  в  порт.  Сегодня  день  рождения  коммодора.  Он
ожидал  вызова  во  дворец,  где  ему,  видимо,  будет  сказано  не¬
сколько  приятны  к  слов.  По  старой  морской  привычке  коммо¬
дор  встал  рано.  Легко  позавтракал,  надел  парадную  форму.
Ждал  своих  офицеров  с  поздравлениями.
 В  девять  утра  у  дома  остановилась  автомашина.  Из  нее
вышли  два  его  помощника,  направились  к  входу.  Шли  не
столь  медленно,  как  требовал  церемониал.  В  руках  у  них  не
было  свертков  с  подарками.  Самое  странное:  рядом  с  шофе-
ром-матросом  сидел  солдат  морской  пехоты.  Шофер  не  вы¬
ключал  мотора.
 Коммодор  принял  гостей  в  парадном  зальце.  Стоял,  отки¬
нув  голову,  не  старый  еще,  благообразный  и  самодовОль-
 311

ный.  Знал:  в  столице  неспокойно.  Но  был  уверен:  в  день  его
рождения  ничего  неприятного  с  ним  не  произойдет.
 Но  что  это?  Что  говорят  эти  люди?  Заговор?  Против  пре¬
зидента?  Присоединиться  к  ним?
 Не  веря  ушам,  коммодор  решительно  отказался  гово¬
рить  с  приехавшими.  Они,  вероятно,  с  ума  сошли.  Им  оста¬
лось  жить  несколько  часов.  Их  расстреляют,  как  только  бу¬
дет  подавлен  заговор.  Если  он  вообще  развернется.
 «Поздравители»  настойчиво  приглашают  командующего
в  машину:
 —  В  штаб  флота!  Там  состоится  окончательный  разговор.
 Коммодор  протягивает  руку  к  телефону.  Капитан  треть¬
его  ранга  Уань  Тонг  выхватывает  «кольт»,  упирает  в  ребра
коммодора.  Придется  ехать.  Но  что  это?  Машина  выез¬
жает  за  город,  мчится  в  лесистый  район,  останавливается.
Коммодору  приказывают  выйти  из  машины.  Он  озирается.
Кругом  лес.  О  чем  можно  беседовать  в  этой  глуши?  По¬
нятно  —  его  хотят  запугать.  Ну,  он  не  из  тех,  кто  поддается
на  такие  штучки.  Нет,  нет  и  еще  раз  нет.
 Боли  коммодор  не  почувствовал  —  его  оглушил  вы¬
стрел.  Первая  пуля  из  «кольта»  пробила  легкое.  Струйкой
брызнула  кровь,  растекаясь  по  белому  праздничному  ките¬
лю.  Это  было  последнее,  что  видел  в  своей  жизни  коммо¬
дор  Нгуэн  Минь.
 ...В  десять  часов  утра  посол  Генри  Кэбот  Лодж,  сопро¬
вождаемый  американским  командующим  в  Южном  Вьетна¬
ме  генералом  Паулем  Харкинсом  и  специально  прибывшим
в  Сайгон  командующим  вооруженными  силами  США  на  Ти¬
хом  океане  адмиралом  Гарри  Фельтом,  прибыл  во  дворец
для  решительного  объяснения  с  президентом-премьером.
 Беседовали  о  второстепенных  материях.  Президент  Дьем
загадочно  улыбался.
 —  Помните,  мистер  президент,  наш  последний  разговор?
Речь  шла  о  необходимости  некоторых  замен  среди  ваших
ближайших  помощников.
 —  Вы  имеете  в  виду  брата  Нью?  Мне  казалось,  что  я
достаточно  ясно  дал  понять  вам,  мистер  посол,  что  на  эту
тему  я  не  буду  разговаривать.
 Посол  криво  ухмыльнулся.  Генерал  нахмурился.  Адми¬
рал  демонстративно  стряхнул  пепел  сигары  на  дорогой  ко¬
вер.  Президент-премьер  безрадостно  следил,  как'  ложилась
на  тонкий  ворс  седая  пыль.
 —  Но  мистеру  президенту,  видимо,  известны  слухи,  цир¬
кулирующие  в  столице.  С  часу  на  час  может  разразиться
восстание.
 312

—  Об  этом  я  слыхал,  —  почти  весело  ответил  Дьем.—
Но  заговорщики  окажутся  не  более  удачливыми,  чем
в  1960  году.
 —  Вы  уверены  в  этом,  господин  президент?  —  нахму¬
рился  посол.
 —  Абсолютно,  господин  посол.
 —  По  дороге  к  вам  во  дворец  мы  видели  на  улицах  ма¬
шины  с  морской  пехотой  и  парашютистами.  События  уже
развернулись,  их  невозможно  остановить.
 —  Мы  придадим  им  направление,  нужное  нам.  Госпо¬
дин  посол  может  быть  совершенно  спокоен.  Все  развивает¬
ся  по  плану.
 —  Черт  побери,  президент!  —  не  выдержал  адмирал.  —
По  чьему  плану?
 —  По  нашему,  господин  адмирал,  —  поднял  брови  пре¬
зидент.
 —  Вы  хотите  сказать,  что  окончательно  отказываетесь
обсуждать  наши  условия,  мистер  президент?
 Посол  встал  с  кресла.  Он  был  похож  на  баскетболиста,
готового  забросить  мяч  в  корзину.
 '  —  Совершенно  верно,  господин  посол,  —  поднялся  жир-
ценький  президент.  Его  глаза  искрились  злобой,  щеки  подер¬
гивались.
 —  До  свидания,  мистер  президент,  —  сухо  выдавил  по¬
сол,  направляясь  к  двери.  Харкинс  и  Фельт  еле  отмахнули
рукой  под  козырек.  Все  трое  вышли.
 В  комнате  неслышно  появился  «братец  Нью».  По  его
лицу  было  видно  —  он  слышал  весь  разговор.
 —  Ты  уверен  в  том,  что  не  будет  никакого  срыва?  —
нервно  спросил  его  Дьем.
 —  Абсолютно.
 —  Войска  уже  в  городе.
 —  Это  люди  нашего  Киня.  Все  идет,  как  намечено.
 ...Полковник  Хиеп  Зыонг  чувствовал  себя  неспокойно.
 Напрасно,  напрасно  согласился  президент  вывести  из  го¬
рода  четыре  роты  его  «специальных  войск».  Зря  он,  Зыонг,
решил  остаться  в  городе  без  своих  солдат  в  эти  дни.  Кто
знает,  как  обернутся  события?  Чутье  подсказывало  полков¬
нику:  что-то  тут  не  так.  Лица  старших  офицеров,  стоявших
у  штабных  машин  на  улицах,  внушали  ему  беспокойство.
И  самое  странное  —  приглашение  на  еженедельный  обед
в  генеральном  штабе.  Сегодня  пятница,  в  этот  день  там  все¬
гда  бывают  обеды,  на  которых  присутствуют  многие  стар¬
шие  офицеры.  Но  его,  полковника  Зыонга,  обычно  не  при¬
глашали  —  армейские  офицеры  недолюбливали  любимчика
 313

президента.  Во  время  погромов  в  Сайгоне  и  Гуэ  его  солда¬
ты  выкрали  буддийскую  святыню  —  обгоревшее,  но  чудом
сохранившееся  сердце  монаха  Ти  Куанг  Дука,  который  пер¬
вым  подверг  себя  публичному  самосожжению.  Священная
реликвия  хранилась  в  пагоде  Са  Лой.  Буддисты  поклялись
тогда  отомстить  Зыонгу.  А  среди  старших  офицеров  много
буддистов.  Нет,  тут  что-то  неладно,  с  этим  приглашением  на
обед...
 Обед  начался  в  13  часов  00  минут.  В  13  часов  30  минут
поднялся  из-за  стола  генерал,  сидевший  за  головным  сто¬
лом.  В  дверях  появились  младшие  офицеры  с  автоматами
на  изготовку.  Что  это?  Уж  не  Вьетконг  ли  в  здании  гене¬
рального  штаба?
 —  Господа,  —  сухо  произнес  генерал,  —  в  столице  толь¬
ко  что  началась  важная  операция.  Ее  цель  —  устранить  от
власти  братьев  Нго.  К  заговору  присоединились  генералы
Чыонг  Тан  и  У  Кинь.  Успех  заговора  обеспечен.  Среди  нас
есть  офицеры,  которые  не  знали  о  заговоре.  Даю  им  пять
минут  на  размышление.  Те,  кто  согласится  присоединиться
к  нам,  получат  возможность  принимать  участие  в  операции.
 Генерал  начал  называть  имена.  Полковник  Зыонг  услы¬
хал  свою  фамилию.  Двое  сидевших  за  столом  Зыонга  выну¬
ли  «кольты»,  третий  вытащил  из  кобуры  полковника  писто¬
лет  и  положил  к  себе  в  карман.
 В  столовой  воцарилось  молчание.  Две  минуты,  три.
 —  Я  согласен,  —  раздался  хриплый  голос.
 —  Согласен.
 —  Присоединяюсь,  —  зашумели  вокруг.
 Генерал  вынул  лист  бумаги.
 —  Полковник  Хиеп  Зыонг,  —  произнес  он  бесстрастно.
 —  Нет!  —  вскочил,  на  ноги  полковник.  —  Нет!  Вы
безумцы.  Вас  всех  расстреляют.
 —  Вывести,  —  скомандовал  генерал.
 Двое  за  столиком  Зыонга  встали,  указывая  дорогу.  Когда
Зыонг  был  у  двери,  генерал  коротко  бросил:
 —  Расстрелять.
 Рванулся  полковник  назад.  Автоматчики  подхватили  его
под  руки,  потащили  из  столовой.
 Две  минуты  спустя  во  дворе  раздался  выстрел,  затем  —>
второй.  Полковник  Хиеп  Зыонг  отправился  в  долины  спо¬
койствия  и  блаженства.
 ...Первыми  вступили  в  дело  авиадесантники.  Они  с  ревом
подкатили  к  радиостанции  на  грузовиках.  Из  них  посыпа¬
лись  солдаты,  на  ходу  срывая  с  плеч  тупорылые  карабины,
автоматы.  Жандарм,  стоявший  у  ворот,  то  ли  не  успел,  то
 314

ли  не  захотел  оказывать  сопротивление.  У  него  отняли  вин¬
товку.  Рядом  встал  часовой.  Вскоре  под  дулом  его  авто¬
мата  сидела  уже  вся  охрана  станции.  Никто  не  оказал  ни
малейшего  сопротивления.
 Майор  с  пистолетом  в  руке  ворвался  в  помещение  дик¬
торской.  Навстречу  ему  поднялся  посеревший  от  страха  де¬
журный.
 -^Что  передаете?
 —  Музыку,  —  ответил  дежурный.
 —  Прекратить  передачу!  Чтобы  в  микрофон  не  было
передано  ни  одного  слова!  За  ослушание  расстреляю.
 Через  тр^  минуты  майор  сидел  за  пультом  передачи.  От¬
кашливаясь  в  микрофон,  грубым  голосом  говорил:
 —  Граждане  Сайгона  и  всей  республики.  Командование
вооруженных  сил  приняло  решение  свергнуть  правительство
президента  Нго  Дин  Дьема.  Войска,  верные  восставшим,  за¬
няли  ключевые  позиции  в  столице  и  на  подступах  к  ней.
К  ним  присоединились  почти  все  командующие  округов.  Пре¬
зидентский  дворец  окружен  танковой  бригадой.  Окружены
министерство  внутренних  дел,  управление  полиции.  В  случае
отказа  сдаться  они  будут  обстреляны  танками  и  артилле¬
рией.  Во  избежание  ненужных  жертв  призываем  граждан  не
выходить  на  улицы.  Ждите  наших  дальнейших  сообщений.
 Через  несколько  минут  было  передано  новое  сообщение:
гарантируется  безопасность  всем  иностранным  гражданам;
сохранность  их  имущества;  «военный  революционный  совет»
будет  продолжать  политику  борьбы  против  Вьетконга  в  тес¬
ном  сотрудничестве  с  Соединенными  Штатами  Америки;  он
подтверждает  свою  верность  всем  действующим  соглаше¬
ниям  с  США.
 Нго  Дин  Дьем  слушал  эти  передачи  —  радиоприемники
во  дворце  были  включены,  настроены  на  волну  Сайгона.  Ли¬
цо  его  передернулось  —  передавалось  что-то  не  то.  Дьем
молча  повернулся  к  брату.  Но  тот  казался  спокойным,  толь¬
ко  подрагивали  пальцы,  которыми  он  по-солдатски  держал
сигарету.
 —  Все  идет  как  надо,  —  успокоительно  бросил  он  бра¬
ту.  Нго  Дин  Нью  отхлебнул  виски,  выглянул  в  окно.  Вокруг
дворца  плотной  цепочкой  стояли  солдаты  охраны.  Но  вот
из-за  угла  высунулся  танк,  попятился  назад.  Виднелся  лишь
орудийный  ствол.
 Братья  перешли  во  внутренние  комнаты  дворца.  Зазво¬
нил  телефон.  Трубку  взял  Нью.
 —  Господин  Нго  Дин  Нью...  Докладывает  начальник  по¬
лиции.  Наш  штаб  окружен  морской  пехотой.  Против  нас
 315

выставлены  пулеметы,  две  базуки.  Какой-то  полковник  тре¬
бует,  чтобы  все  находящиеся  в  штабе  вышли  из  здания  и
сложили  оружие.
 В  трубке  послышался  пулеметный  треск,  звон  разбитого
пулями  стекла.
 —  Слышите?  Они  открыли  огонь...
 —  Мы  этого  ожидали,  —  раздалось  в  ушах  потрясенного
начальника  полиции.  —  Готовим  контрудар.  Сопротивляй¬
тесь.  Открывайте  огонь. 	1
 Трубка  брякнулась  на  рычаг.
 Почти  тотчас  же  раздался  новый  звонок.  У  телефона
был  один  из  генералов-заговорщиков.
 —  Нго  Дин  Нью?  —  раздалось  в  трубке.
 —  Кто  говорит?  —  не  отвечая  на  вопрос,  рявкнул  взбе¬
шенный  Нью.
 —  Ты  слышал  радио?
 —  Вы  поплатитесь  за  это,  предатели...
 —  От  имени  хунты  предлагаем  вам  немедленно  сдать¬
ся.  Охране  дворца  прикажите  не  оказывать  сопротивления.
 С  нами  вся  армия.  Сопротивление  лишь  увеличит  жертвы.
Складывайте  полномочия.
 —  Надо  тянуть  время,  пока  генерал  У  Кинь  подоспеет
со  своими  частями,  —  сказал  Нго  Дин  Дьем  брату,  прикры¬
вая  ладонью  трубку.  —  Скажи  им,  что  мы  подумаем.
 —  Мы  можем  обсудить  ваше  предложение.  Но  для  этого
 316

нужно  время.  Мы  должны  собрать  министров.  Снимите  бло¬
каду  дворца.
 Заговорщики  согласились  предоставить  осажденным  воз¬
можность  подумать  до  четырех  часов  дня.  Они  явно  хотели
сперва  покончить  со.  штабом  полиции,  министерством  внут¬
ренних  дел  и  дворцовой  охраной.  А  затем  уже  начинать
штурм  дворца.
 А  во  дворце  продолжались  лихорадочные  попытки  свя¬
заться  с  генералом  У  Кинем  —  преданным  Кинем,  «спаси¬
телем  режима».  Один  из  помощников  Нго  Дин  Нью,  сидев¬
ший  у  дворцового  коммутатора,  вызывал  генерала  по  всем
известным  дворцу  телефонам.  Но  его  не  было  ни  в  гене¬
ральном  штабе,  ни  дома,  ни  у  какой-либо  из  его  трех  лю¬
бовниц.
 Нго  Дин  Нью  нервно  шагал  по  спальне  жены,  «тигри¬
цы  Сайгона»,  разъезжавшей  в  это  время  по  Соединенным
Штатам  со  старшей  дочерью.  В  наружных  парадных  и  ра¬
бочих  комнатах  дворца  находиться  было  небезопасно,  в  лю¬
бую  минуту  мог  начаться  обстрел.  «Где  же  генерал  Кинь?
Арестован  заговорщиками?  Скорее  всего  —  арестован.  За¬
говорщики,  конечно,  схватили  его  первым  —  знают,  что  он
самая  надежная  наша  опора.  Что  же  будет?  Что  будет?»
 В  пять  минут  пятого  зарявкали  пушки,  покатились
звуки  глухих  снарядных  разрывов.  Воздух  разорвали  пуле¬
метные  очереди.  Сперва  короткие,  они  удлинялись  по  мере
 317

того,  как  нарастало  ожесточение  боя.  Начался  обстрел  ка¬
зарм  дворцовой  охраны,  находившихся  в  пяти  кварталах
от  дворца.
 Дрожащей  рукой  держал  трубку  телефона  президент
Нго  Дин  Дьем.  Он  разговаривал  с  американским  послом
Лоджем.
 —  Да,  я  слышу  стрельбу,  —  холодно  ответил  посол,  ког¬
да  Дьем  сообщил  ему,  что  заговор  развивается  не  так,  как
он  ожидал.  —  Чем  могу  быть  полезен?
 —  Мы  могли  бы  обсудить  ваши  условия,  господин  по¬
сол,  —  лепетал  Дьем.
 —  Боюсь,  что  время  теперь  для  этого  неподходящее,  —
мрачно  бросил  посол.  —  Придется  выжидать  исхода  собы¬
тий.  Остановить  машину  вряд  ли  удастся.  Кроме  того,  у  ме¬
ня  нет  никакого  контакта  с  восставшими.
 —  Но,  господин  посол...
 Лодж  бросил  трубку.
 В  комнату  вошел  Нью.  Новости  были  неутешительные.
Три  часа  назад  командующим  военными  округами  был  по¬
слан  приказ:  все  свободные  от  военных  операций  части  н^
предельной  скорости  перебросить  в  Сайгон.  Ни  один  из  ге¬
нералов  даже  не  ответил.  Провинция  молчала.  Видимо,  за¬
говор  охватил  все  важнейшие  пункты  страны.
 Окружив  дворец,  руководители  заговора  не  торопились.
Знали:  помощи  осажденным  ждать  неоткуда  —  продержатся
не  более  суток.  Капитуляция  неизбежна.
 Около  восьми  вечера  это  стало  ясно  и  самим  братьям.
Они  решили:  генерал  У  Кинь  либо  арестован  заговорщиками,
либо  убит.
 ...Чэнси  быстро  узнавал  все  новости.  Ему  сообщал  их
Кунг,  находившийся  в  центре  событий.  К  вечеру  1  ноября
Чэнси  стало  ясно:  операция  «Браво»  перечеркнута  «Двой¬
ным  крестом».  Оставалось  решить  главную  задачу  —  лик¬
видировать  как  можно  больше  «вещественных  доказательств»
американской  политики  в  Южном  Вьетнаме.  Самыми  важ¬
ными  из  них  были  сами  братья  Нго.
 Чэнси  помнил  —  вскоре  после  Дьен-Бьен-Фу  и  женев¬
ского  совещания  но  вьетнамской  проблеме  в  1954  году  в  Ва¬
шингтоне  развернулся  ожесточенный  спор  —  даже  кон¬
фликт  —  вокруг  вопроса  о  том,  кто  должен  возглавить
марионеточное  правительство  южновьетнамской  «республи¬
ки».  У  Пентагона  были  свои  кандидаты  на  этот  пост  из  чис¬
ла  генералов.  Это  были  агенты  американской  военной  раз¬
ведки,  много  лет  работавшие  на  секретную  службу  Пен¬
тагона.
 318

Кандидатуры  предложил  тогдашний  посол  в  Южном
Вьетнаме  генерал  Дж.  Л.  Коллинз,  бывший  начальник  шта¬
ба  армии  США.  Пентагон  энергично  отстаивал  их  перед  Бе¬
лым  домоМ.
 В  своих  донесениях  Вашингтону  генерал  Коллинз  реши¬
тельно  настаивал  на  отстранении  от  власти  Нго  Дин  Дье-
ма.  Тогда  это  можно  было  сделать  просто  —  отказать  Дье¬
му  в  признании.  Вскоре  Коллинз  убедился,  что  его  требо¬
вание  об  устранении  Нго  Динов  наталкивается  на  упорное
сопротивление.  Люди  Пентагона  выяснили,  что  за  Дьема
горой  стоял  тогдашний  главный  резидент  ЦРУ  полковник
Э.  Дж.  Лэнсдэйл.  Он  напомнил  директору  ЦРУ  Аллену  Дал¬
лесу,  что  Нго  Дин  Дьем  активно  сотрудничает  с  ЦРУ.  Если
Дьем  не  удержится  на  посту  премьера,  предупреждал  Лэн¬
сдэйл,  это  окажет  весьма  неблагоприятное  влияние  на  дру¬
зей  и  агентов  ЦРУ  в  политических  кругах  Южного  Вьет¬
нама.
 Даллес  энергично  отстаивал  «своего  человека  в  Сайго¬
не».  Ему  не  трудно  было  добиться  сохранения  за  Дьемом
поста  президента  Южного  Вьетнама:  государственным  сек¬
ретарем  в  то  время  был  его  брат  Джон  Фостер  Даллес.  Пен¬
тагон  потерпел  тогда  поражение.
 Теперь,  когда  развязка  близилась,  надо  было  обеспечить,
чтобы  участники  девятилетней  «операции  Братья  Нго»  не
учинили  международный  скандал.
 Этот  день  Чэнси  провел  в  Чолоне  —  китайском  кварта¬
ле  Сайгона.  В  доме  китайского  коммерсанта  в  одной  из
потайных  комнат  подвала  он  сидел  в  комфортабельном  крес¬
ле.  Рядом  стояли  мощный  радиоприемник  и  два  телефона.
Один  связывал  его  с  шифровальной  комнатой  посольства.
По  другому  он  часто  беседовал  с  Кунгом,  находившимся
в  прямом  контакте  с  руководителями  заговорщиков.  На
трубках  обоих  телефонов  виднелись  блоки  шифро-дешиф-
ровки.  Резко  искажая  речь,  они  делали  невозможным  под¬
слушивание  обычными  средствами.  Момент  был  настолько
решающий,  что  Чэнси  пришлось  отказаться  от  некоторых
предосторожностей,  обязательных  в  обычное  время.  В  шиф¬
ровальной  комнате  посольства  безотлучно  дежурил  один  из
помощников  Чэнси  по  кличке  «Споффорд».  Он  прилетел  из
Лэнгли  специально  для  участия  в  «Даблкроссе».  Выслушав
очередное  сообщение  Чэнси,  он  немедленно  передавал  его
в  Лэнгли.
 В  восемь  часов  тридцать  минут  вечера  Кунг  сообщил
Чэнси:
 319

—  «Пятнистые»  *  ушли  из  дворца  через  подземный  тон¬
нель.  Вышли  на  поверхность  близ  спортивного  клуба  «Серкл
спортиф».  Доставлены  на  автомашине  в  дом  «Ловца  трепан¬
гов».  С  ними  два  портфеля  —  один  с  долларами,  другой
с  документами,  которые  они  взяли  из  своих  личных  сей¬
фов.  Их  местопребывание  заговорщикам  неизвестно.
 «В  Лэнгли.  Боссу.
 Чэнси  сообщает:  братья  покинули  дворец  и  прибыли  к  Ма
Джонгу  —  «Ловцу  трепангов»,  захватив  с  собой  два  порт¬
феля  с  долларами  и  документами,  видимо  имеющими  к  нам
отношение.  Просим  инструкций.
 Споффорд».
 «Из  Вашингтона.  Сайгон.  Споффорду  для  Чэнси.
 Примите  все  меры  для  изъятия  портфеля  с  документами.
Арест  надо  поручить  младшим  офицерам,  не  знакомым
с  «Пятнистыми».
 Босс».
 Споффорд  прочитал  это  послание  Чэнси  по  шифр-теле¬
фону.  Затем  позвонил  Кунг,  рассказал,  что  происходит  в  го¬
роде.  В  заключение  беседы  Чэнси  распорядился:
 —  Поручите  Ма  Джонгу  разъяснить  «Пятнистым»,  что
происходит.  Обеспечьте  их  удаление  из  его  дома,  чтобы  снять
с  него  ответственность  за  их  дальнейшую  судьбу.  Во  что  бы
то  ни  стало  захватите  портфель  с  документами.
 ...На  город  давно  уже  опустилась  ночь.  «Пятнистые»  про¬
должали  свои  попытки  связаться  по  телефону  с  генералом
Кинем.  Дом  Ма  Джонга  был  связан  прямым  проводом
с  дворцом.  Все  переговоры  «Пятнистые»  вели  через  дворцо¬
вый  коммутатор,  создавая  у  осаждающих  впечатление,  что
они  все  еще  во  дворце.
 Около  полуночи  генерал  У  Кинь  подошел,  наконец,  к  те¬
лефону  в  здании  генерального  штаба.
 —  Где  же  ваши  войска?  —  задыхаясь  от  страха  и  ярости,
кричал  в  трубку  президент.  —  Почему  они  еще  не  в  столице?
 —  Они  уже  в  Сайгоне,  окружили  твой  дворец,  пустоголо¬
вый!  —  прокричал  в  трубку  Кинь.  —  Ты  думаешь,  я  и  на
этот  раз  буду  спасать  твою  шкуру?  —  Последовал  поток  от¬
борных  ругательств.  —  Сдавайтесь  оба,  вы,  свиньи!..
 Трубка  выскользнула  из  рук  президента.  Игра  проиграна.
Его  перехитрили,  обманули,  провели  как  мальчишку.
 Прошло  несколько  минут,  прежде  чем  Нго  Дин  Дьем
смог  заставить  себя  еще  раз  позвонить  в  посольство  США.
 *  Кодовая  кличка  братьев  Нго.
 32а

Ответил  секретарь  посла.  Он  очень  сожалеет,  но  Лодж  вы¬
ехал  за  город.  Связаться  с  ним  невозможно.
 Это  была  явная  ложь.  Дьем  знал:  в  разгар  таких  собы¬
тий  посол  не  мог  покинуть  посольство.  Просто  он  не  хотел
говорить  с  президентом
 На  рассвете  в  ответ  на  телефонный  звонок  из  дома  Ма
Джонга  во  дворец  в  трубке  послышался  незнакомый  голос.
На  приказание  соединить  президента  с  посольством  США  по
проводу  донеслась  грубая  брань:
 —  Президент?  Какой  президент?  Его  нет  во  дворце.  Сбе¬
жал,  подлец.
 Дьем  с  ужасом  бросил  трубку.
 ...Через  четверть  часа  сайгонское  радио  сообщало  —  дво¬
рец  пал.  Нго  Дин  Дьема  и  Нго  Дин  Нью  в  нем  не  оказалось.
А  еще  через  час  братья  вышли  из  дома  Ма  Джонга.  Оба
портфеля  нес  Нью.  Нарочито  неторопливо  направились  они
в  католическую  церковь  святого  Франциска,  находившуюся
неподалеку.
 Переговоры  с  руководителями  заговора  об  условиях  сда¬
чи  в  плен  Нго  Дин  Дьем  вел  из  этой  церкви  сам.  Самолюбив
мелкого  деспота  было  уязвлено  до  предела.  Он  еще  не  свык¬
ся  со  своим  новым  положением  —  человека,  чья  жизнь  висит
на  волоске,  чью  судьбу  решают  люди,  которые  еще  вчера
заискивали  перед  ним,  но  в  тайне,  он  это  чувствовал,  ненави¬
дели  его.  Подпускать  к  телефону  брата  Нью  было  опасно.
В  бессильной  ярости  тот  бродил  по  комнате,  изрыгая  самые
страшные  ругательства.  Переговоры  могли  провалиться
с  первых  же  его  слов.  Тогда  останется  одно  —  капитуляция
на  милость  победителей.  Дьем  хотел  избежать  этого  униже¬
ния,  последнего  в  его  политической  карьере.
 По  телефону  он  соединился  с  генеральным  штабом.  Ка¬
кой-то  генерал  —  Дьем  едва  вспомнил  его  —  разговаривал
с  ним  по  телефону  пренебрежительно.  Да,  он  передаст  его
превосходительству  генералу  Чыонг  Тану  просьбу  Нго  Дин
Дьема.  По  какому  телефону  можно  передать  ответ?
 Дьем  не  попался  в  ловушку.  Отказался  назвать  свой  те¬
лефон.  Он  позвонит  сам.
 Через  полчаса  Дьем  молча  выслушал  решение  военной
хунты.  Ему  позволят  «с  почетом»  уйти  в  отставку.  Ему  и  чле¬
нам  его  семьи  гарантируется  безопасность.  Третье  условие
Дьема  —  объявить  о  его  отставке  через  неделю  —  пока  не
принимается.  Его  следует  обсудить  при  личной  встрече.
 Несколько  минут  Дьем  совещался  с  братом.  Затем  снова
поднял  трубку  телефона.  Они  принимают  условия  хунты.
Брат  Нью  и  он  находятся  в  церкви  святого  Франциска.
 322

Через  несколько  минут  к  церкви  прогромыхали  гусеница¬
ми  три  бронетранспортера.  Братья  Нго  стояли  у  входа.  Ге¬
нерала  Мау  Ху,  которому  хунта  поручила  арестовать  их  и
доставить  в  генеральный  штаб,  в  машинах  не  оказалось.
К  свергнутому  президенту  и  его  брату  подошли  несколько
офицеров.  Им  связали  руки,  бросили  в  железный  кузов.  Туда
же  вскочил  майор-танкист.
 Машины  тронулись.  За  ревом  мотора,  за  железным  грохо¬
том  гусениц  выстрелов  майора  почти  не  было  слышно.  Ко¬
гда  машины  подкатили  к  зданию  генерального  штаба,  братья
Нго  были  мертвы.
 21*
 323

Генералы  были  смущены.  Этого  они  не  ожидали.  По  сце¬
нарию  переворота  это  должно  было  произойти  значительно
позже.  По  приговору  суда.  Кто-то  явно  ускорил  события.
Почему?
 Майор,  стрелявший  в  экс-президента  и  его  брата,  был  тут
же  арестован.  Когда  через  несколько  дней  его  принялись  ра¬
зыскивать  иностранные  журналисты,  дознавшиеся,  наконец,
истины  (первоначально  хунта  объявила,  что  братья  «покон¬
чили  жизнь  самоубийством»),  майора  нигде  не  оказалось.
Журналистам  объявили,  что  в  тот  же  вечер  майор  был  рас¬
стрелян  за  «самоуправство».  Концы  были  надежно  спрятаны
в  воду.
 В  сумятице  переворота  никто  в  Сайгоне  не  вспомнил  о  до¬
кументах.  Но  о  них  не  забывали  в  Вашингтоне.  Получив  по¬
дробный  отчет  о  событиях,  босс  ЦРУ  требовал  разыскать
портфель  с  документами.  Доллары  его  не  интересовали.  Где
он?  Кто  им  завладел?
 «Найти  портфель  с  документами  не  удалось.  Продолжаем
поиски»,  —  отвечал  Чэнси  на  настойчивые  запросы  босса.
Он  не  решился  высказать  мучившую  его  догадку:  портфель>
попал  не  в  те  руки...
 *
 Разбор  операции  «Двойной  крест»  директор  ЦРУ  вел
вместе  со  своими  заместителями  и  начальниками  управлений.
Ричард  Хелмс  сделал  доклад.  Он  усиленно  подчеркивал  за¬
слуги  Чэнси  —  Фаррела.  Генеральный  инспектор  Киркпат¬
рик  поддерживал  Хелмса:  конечно,  Чэнси  провел  все  дело
блестяще.  Это  полностью  компенсирует  его  неудачи  в  Кам¬
бодже.  Надо  подумать  о  его  продвижении.  Во  всяком  слу¬
чае,  оклад  ему  надо  увеличить  по  крайней  мере  на  три  ты¬
сячи  долларов  в  год.  Он  того  стоит.
 Закончив  выступление,  генеральный  инспектор  выжида¬
тельно  повернулся  к  директору.  Тот  сосредоточенно  ковырял
стальной  спицей  в  трубке.
 —  Операция  «Двойной  крест»  удалась,  —  медленно  за¬
ключил  он.  —  О  ней  будет  доложено  на  самом  высоком  уров¬
не.  Я  попрошу  вас,  Дик,  подготовьте  краткий  доклад  с  ука¬
занием  возможных  «лидов»  —  направлений  на  будущее.
На  основе  этих  «лидов»  надо  составить  подробную  инструк¬
цию  —  директиву  нашему  новому  резиденту  в  Сайгоне.  Мы
еще  встретимся,  господа,  при  ее  обсуждении.  А  пока  благо¬
дарю  вас  всех.
 Выйдя  из-за  стола,  босс  пожал  руку  каждому  из  участ¬
ников,  отпустил  всех,  кроме  Киркпатрика.
 324

—  Останьтесь,  —  сказал  он  негромко.
 Все  ушли.  Маккоун  сел  на  диван,  указал  Киркпатрику
место  в  кресле  напротив.
 —  В  этой  операции  есть  немало  темных  пятен,  Лайм,  —
устало  начал  он.  —  Главное  из  них  —  исчезновение  порт¬
феля  с  документами.  У  сайгонцев  его  нет.  У  французов  —
тоже,  у  англичан  —  тем  более.  Где  же  он?  Где?  Что  удалось
выяснить?
 —  Пока  ничего.  Никаких  материалов  против  Фаррела  —
Чэнси  у  меня  нет.  Кунга  мы  проверяем  по  другой  линии.  Как
будто  все  в  порядке  и  с  ним.
 —  Займитесь  этим  Чэнси  как  следует,  Лайм.  Его  провал
в  Камбодже,  темные  пятна  «Двойного  креста»  наводят  на
подозрения...  Почему  так  поспешно  были  уничтожены  братья
Нго?  Кому  нужно  было  убрать  их  раньше  времени,  черт
побери?!  Вьетконговцам?  Французам?  Нейтралистам?  Пента¬
гону?!  Где  портфель  с  документами?
 За  окнами  здания-форта  в  Лэнгли  сгущались  осенние  су¬
мерки.  Ветер  свистел  в  оголенных  ветвях  деревьев.  Лица
руководителей  концерна  шпионажа  и  диверсий  были  мрач¬
ны.  На  них  была  тревога  и  растерянность.
 ...Министр  обороны  —  босс  Пентагона  Роберт  Стрэндж
Макнамара  удовлетворенно  откинулся  в  огромном  мягком
вращающемся  кресле,  закинул  руки  за  голову,  с  хрустом
потянулся.  Дела  обстояли  не  так  уж  плохо.  Теперь  можно
с  полным  правом  сказать,  что  атаки  конгресса  на  него  от¬
биты.  Он  знал,  что  наступление,  предпринятое  против  него
на  Капитолийском  холме  *,  организовали  через  своих  друзей
и  сторонников  генералы  из  его  же  ведомства.  Они  не  хотели
подчиниться  его  твердой  руке  и  все  еще  никак  не  могут
успокоиться.  Еще  бы!  Он,  бывший  военный  бухгалтер,  за¬
кончивший  войну  в  звании  подполковника  интендантской
службы,  командует  ими  так,  как  считает  нужным.
 —  Чудаки!  —  усмехнулся  министр.  Ведь  с  тех  пор  он  пре¬
вратился  в  промышленника,  стал  ближайшим  доверенным
человеком  крупнейших  магнатов  Америки.  Макнамара  был
даже  рад  тому,  что  генералы  решились  пойти  на  пробу  сил
в  конгрессе.  Это  были  уже  не  закулисные  комбинации,  про¬
тив  которых  он  ничего  не  мог  поделать  и  о  которых  часто
даже  не  знал.  Это  был  открытый  бой.  Макнамара  знал,  что
в  открытом  сражении  он  победит.  И  победил.  «Бунт  генера¬
лов»  подавлен.  Теперь  все  знают,  кто  в  Пентагоне  повар,
а  кто  картошка.
 *  Капитолий  —  здание  конгресса  США  в  Вашингтоне.
 325

Почти  развеселившись,  министр  хлопнул  ладонью  по  по¬
лированной  крышке  большого  красивого  старомодного  пись¬
менного  стола.  Когда-то  за  этим  столом  сидел  сам  генерал
Першинг,  командовавший  американскими  войсками  в  Евро¬
пе  в  первую  мировую  войну.
 Первая  мировая!  Драться  тогда  было  и  легче  и  трудней.
Не  вышли  еще  из  моды  штыковые  атаки.  Но  ни  приличной
авиации,  ни  тем  более  «термояда»  тогда  еще  не  было.
 Не  то  теперь.  Вооружение  совсем  другое.  И  война  на¬
чинается  задолго^до...
 Макнамара  повернул  кресло  на  180  градусов.  За  его  спи¬
ной  у  стены  стоял  второй  письменный  стол,  еще  больших
размеров.  Над  ним  висел  портрет  первого  хозяина  Пентаго¬
на  —  Джеймса  Форрестола.  Распахнутый  светлый  пиджак,
короткие  волосы,  боксерский  зачес,  нос,  сломанный  в  моло¬
дости  ударом  боксерской  перчатки.
 —  А  ты,  старик,  думал,  что  тебе  трудно,  —  подмигнул
портрету  Макнамара.  —  Мне  бы  твои  заботы...
 В  Сайгоне  началась  заварушка.  Неплохо  будет,  если
вышвырнут  этих  братьев  Нго.  Еще  в  1954  году  против  них
возражал  генерал  Коллинз.  Тогда  Аллену  Даллесу  и  его
ЦРУ  удалось  добиться  своего.  Нго  Дин  Дьем  остался  сайгон-
ским  президентом.  Теперь  боссы  ЦРУ  как  будто  охладели
к  своему  старому  агенту  —  на  это  намекал  вчера  Маккоун
на  заседании  Государственного  совета  безопасности  в  Белом
доме.  Давно  пора.
 Но  кто  сменит  этих  братьев?  Для  Пентагона  это  дале¬
ко  не  безразлично.  Генералы  Чыонг  Тан  и  У  Кинь,  встав¬
шие  во  главе  заговора,  близки  к  профранцузским  кругам
Сайгона.  В  этих  кругах  сильны  нейтралистские  настроения.
И  это  в  момент,  когда  Вьетконг  добивается  все  новых  ус¬
пехов...
 Приглушенно  зазвонил  телефон.
 —  Беспокоит  генерал  Кэррол,  сэр,  —  послышалось
в  трубке.  —  Разрешите  явиться  для  доклада?
 —  Что  у  вас?  —  отрывисто  бросил  министр.
 —  Братья  Нго  уничтожены.  Власть  в  Сайгоне  захватили
генералы  Чыонг  Тан  и  У  Кинь.
 —  Заходите,  —  ответил  Макнамара.  Нажал  кнопку  звон¬
ка.  Вошедшему  помощнику  приказал  никого  не  впускать
к  нему,  когда  придет  генерал  Джозеф  Кэррол  —  начальник
Военного  разведывательного  управления  Пентагона.
 Слушая  доклад  Кэррола,  Макнамара  думал,  что  началь¬
ник  ВРУ  прав.  Новые  люди,  пришедшие  к  власти  в  Сайгоне,

будут  спускать  на  тормозах  войду  против  Вьетконга.  Не  ис¬
ключено,  что  по  наущению  французов  они  даже  потребуют
ухода'американских  «советников»  из  Южного  Вьетнама.  Вот
когда  Пентагон  может  потерять  наиболее  выгодный  страте¬
гический  плацдарм,  необходимый  для  расширения  американ¬
ского  господства  в  Юго-Восточной  Азии.  А  истраченные  три
с  лишним  миллиарда  долларов?  А  Седьмой  флот?  Ведь  это
126  боевых  кораблей,  650  самолетов  и  75  тысяч  солдат  мор¬
ской  пехоты.
 Остановив  жестом  Кэррола,  Макнамара  снял  трубку  те¬
лефона  специальной  связи,  вызвал  директора  ЦРУ  Джона
Алекса  Маккоуна.
 —  Алекс?  Говорит  Боб.  Слушай,  что  это  вы  там  настря¬
пали  в  Сайгоне?  Кто  теперь  будет  там  вместо  этих  братьев?
Зачем  вы  их  прикончили?
 —  А,  это  ты,  Боб?  Разве  тебе  еще  не  доложили,  что
братьев  Нго  угробили  твои  парни?  Не  всегда  получается
так,  как  планируешь,  особенно  там.
 —  Ты  что  же,  Алекс,  хочешь,  чтобы  Тан  и  Кинь  оста¬
лись  у  власти?
 —  Мы  не  всесильны,  Боб.  Ты  знаешь  это  лучше,  чем  кто-
либо  другой.  Придется  немного  потерпеть.  Они  там  все  сей¬
час  разъярены,  как  носороги.
 — 	Я  получил  гарантии. 	Подготовлены 	новые  конкретные
 планы.  Надо  переходить  к 	решительным 	действиям.  Иначе
 там  в  один  день  все  может  перевернуться  вверх  дном.
 —  У  нас  тоже  есть  гарантии,  Боб.  Тан  и  Кинь  обещали
не  проявлять  поспешности.
 —  Э-э,  чепуха,  Алекс!  Там  надо  действовать  другими,
более  надежными  средствами...
 Макнамара  положил  трубку  на  рычаг  телефона.  Встал
с  кресла,  прошел  по  комнате,  выглянул  из  окна.  Уставился
на  мутный  осенний  Потомак,  за  которым  виднелся  Вашинг¬
тон.  Повернулся  к  Кэрролу.
 • 	— 	Кто  у  нас  есть  там  из 	наших  людей?
 — 	Нгуэнь  Кхань,  сэр. 	Подходит  во 	всех  отношениях.
 Правда,  он  совсем  недавно  стал  генералом  и  не  пользуется
еще  достаточным  авторитетом  у  сайгонского  генералитета.
Но  это  дело  наживное.  Если  мы  достаточно  решительно  по¬
кажем,  что  поддерживаем  его,  а  не  его  соперников,  он  смо¬
жет  продержаться  на  верхушке,  пока  мы  не  укрепим  там
свои  позиции  и  подготовим  что-нибудь  другое.
 —  Посмотрите,  может  быть,  найдете  кого-нибудь  посолид¬
нее.  Подготовьте  несколько  вариантов  для  обсуждения  с  «чи-
 327

фами»  *.  Это  надо  сделать  быстро.  Даю  вам  на  подготовку
решения  двадцать  четыре  часа.
 -  Слушаю,  сэр.
 Доложив  боссу  еще  несколько  материалов,  Кэррол  со¬
брался  уходить.  Макнамара  остановил  его.
 —  Об  этом  нашем  плане  не  должен  знать  никто  в  ЦРУ.
 —  Несомненно,  сэр.  Будет  сделано,  сэр.
 «ЦРУ,  —  скривил  рот  министр,  провожая  взглядом  ге¬
нерала.  —  Поистине  «брат  мой  —  враг  мой».  С  ними  еще
придется  повозиться».  И  Макнамара  невесело  подмигнул  Фор-
рестолу,  безучастно  глядевшему  на  него  со  стены.
 *  Так  называют  в  Пентагоне  членов  объединенной  группы  начальни¬
ков  штабов.  В  нее  входят  начальники  штабов:  армии,  ВВС,  военно-морско¬
го  флота  и  морской  пехоты.  Возглавляет  военно-штабную  группу  специ¬
альный  председатель,  не  связанный  ни  с  одним  из  видов  вооруженных  сил.

ВМЕСТО
 ЭПИЛОГА
 Двое  сидят  в  едва  освещенном  кабинете.  На  лицах
глубокие  зловещие  тени.  Собеседники  курят,  в  полумраке
мерно  вспыхивают  огоньки.
 —  ...Он  назвал  это  «чисткой  Кеннеди»?  —  глухо  произ¬
нес  первый.
 —  Да,  так  и  сказал:  «Это  моя  чистка,  чистка  Кенне¬
ди»,  —  подтвердил  второй.
 —  Что  ж,  пожалуй,  он  прав.  Нужна  чистка.  Настало  вре¬
мя  взяться  за  этого  парня.  Его  встречи  с  Аденауэром  пока¬
зали,  что  «бэби-президент»  не  намерен  идти  по  рельсам  на¬
шей  традиционной  политики,  —  сухо  бросил  первый.  —  Судя
по  всему,  он  охотно  выпрыгнул  бы  из  сбруи  этой  политики,
которая  кажется  ему  все  более  обременительной  и  опасной.
Это  плюс  отказ  решительно  действовать  в  кубинском  деле
убедило  меня  в  том,  что  пора...
 В  комнате  воцарилась  тревожная  тягучая  тишина.
 Затем  зазвучал  голос  второго,  в  котором  чувствовалась
привычка  к  военной  команде.
 —  Пора,  пожалуй,  продемонстрировать,  в  чьих  руках
сила.  Есть  верные  люди,  показавшие  себя  на  деле  во  время
войны.  Они  вам  известны...
 —  Знаю,  знаю,  —  прервал  первый.  —  У  меня  на  примете
есть  один,  —  продолжал  он.  —  Его  можно  использовать.  Во¬
круг  него  можно  сплести  неплохую  «легенду».  По  нашему
заданию  он  «эмигрировал»  в  свое  время  в  Россию.  Протор¬
чал  там  пару  лет,  женился.  Задание  выполнить  не  сумел:
русские  оказались  достаточно  проницательными.  Нам  уда¬
лось  организовать  его  возвращение  в  Штаты.  Сейчас  он  си¬
 329

дит  в  Техасе.  Подкармливаем  его  мелкими  подачками.
Настало  время,  чтобы  он  за  все  это  расплатился.  Надо  ис¬
пользовать  его  в  качестве  ширмы.  Можно  организовать
и  приглашение  президенту  посетить  Даллас.  А  там  пара  снай¬
перов  совершит  «чудо».
 В  комнате  снова  воцарилось  молчание.
 —  Это  было  бы  неплохо,  —  медленно  проговорил  пер¬
вый.  —  Будет  отвечать  не  только  нашим  интересам,  но  и
интересам  наших  друзей  в  Европе.  Обрадует  и  известные
круги  в  деловом  мире.  Если  операция  будет  проведена  успеш¬
но,  довольны  будут  многие...
 Опять  тяжелое  длительное  молчание.
 —  О’кэй?  —  спокойно,  уравновешенно  прозвучал  вопрос
первого.
 —  Кэй’О!  *  —  бросил  его  собеседник.
 ...Президент  улыбался.  Сидя  в  огромном  «линкольне»
с  открытым  верхом,  он  время  от  времени  махал  рукой  лю¬
дям,  выстроившимся  вдоль  улиц  Далласа.  Людей  было
много,  и  настроение  у  Джона  Фитцджеральда  Кенне¬
ди  было  неплохим.  Время  от  времени  он  перебрасывался  за-*
мечаниями  с  губернатором  штата  Техас  Коннелли,  сидевшим
вместе  с  женой  на  передних  сиденьях.  Длинная  вереница
машин  идет  по  Мэйн-стрит.  Это  центр  деловой  части  города.
Перед  Плаза-отелем  толпа.  Хорошо.  Много  людей  у  феше¬
небельного  магазина  Нимэн-Маркус,  у  Техасского  банка.
В  промежутках  между  ними  людская  цепочка  редеет.
 12  часов  15  минут  22  ноября  1963  года.  Президент  на¬
правляется  в  городской  крытый  рынок  «Мерчэндайз  март»,
где  состоится  завтрак.  Он  произнесет  там  речь.  В  ней  впер¬
вые  будут  сказаны  им  слова  решительного  осуждения  уль¬
траправых.  Кое-что  будет  сказано  и  о  необходимости  ослаб¬
ления  напряженности  во  всем  мире.  Словом,  это  будет,  по
существу,  предвыборная  речь,  хотя  до  выборов  остается  еще
целый  год.
 Ответив  на  какой-то  вопрос  жены  Жаклин,  сидевшей  сле¬
ва  от  него,  президент  вспоминал  о  том,  как  вчера  он  закан¬
чивал  эту  речь  в  Белом  доме.  Это  было  утром.  Погода  в  Ва¬
шингтоне  стояла  облачная,  временами  моросил  дождь.  Внеся
несколько  последних  исправлений  в  текст  речи,  президент
отдал  его  секретарше  мисс  Линкольн.  Затем  он  начал  бесе¬
ду  со  своими  послами  в  Африке  —  Т.  Истесом  (Верхняя
Вольта)  и  Ч.  Дарлингтоном  (Габон).  Беседа  была  интерес¬
ной.  Но  ее  пришлось  прервать.  В  10  часов  45  минут  над
 *  Нокаутировать,  убрать.
 339

Белым  домом  появился  вертолет.  Он  должен  был  доставить
президента  на  авиабазу  Эндрюс.  Президент  уже  не  слушал
послов  —  он  ловил  ухом  стук  каблучков  Жаклин,  которая
вот-вот  должна  была  спуститься  сверху.
 У  большого  реактивного  самолета  «Эр  форс-1»  президент
попрощался  с  провожавшими  его  детьми.  Трехлетний  Джон
мужественно  старался  сдержать  слезы,  шестилетняя  Кэро¬
лайн  улыбалась.  В  11  часов  04  минуты  самолет,  взмыв  в  воз¬
дух,  взял  курс  на  Сан-Антонио.
 Сан-Антонио.  Форт  Уэрт.  И  вот  сегодня  утром  —  Даллас.
 «Да,  меня  многие  не  любят,  —  размышлял  президент.  —
Но  откуда  такая  злоба,  такая  ненависть?»  Он  почти  на¬
изусть  запомнил  последние  фразы  обращения  к  нему,  напе¬
чатанного  сегодня  утром  в  черной  рамке  на  первой  странице
газеты  «Даллас  морнинг  ньюз»:
 «Добро  пожаловать,  мистер  Кеннеди  в  Даллас,  в  город,
который  отверг  вашу  философию  и  политику  в  1960  году  и
который  отвергнет  их  снова  еще  более  выразительным  спо¬
собом,  чем  прежде».
 Медленно  притормаживая  на  повороте,  машины  свернули
направо,  на  Хьюстон-стрит.  Сто  метров  пути.  Прямо  перед
шестиэтажным  складом  машины  снова  поворачивают  налево,
на  Элм-стрит.  Впереди  дорога  спускается  под  железнодорож¬
ный  мост.  До  него  недалеко  —  каких-нибудь  100—120  мет¬
ров.  Что  это  за  странная  возня  там,  на  этом  мосту  у  тяже¬
лой  бетонной  балюстрады?
 Справа  от  машины  на  тротуаре  молодой  техасец,  держа
на  руках  сынишку,  приветственно  помахал  рукой  президен¬
ту.  Улыбаясь,  президент  ответил  ему.
 —  Вы  не  можете  сказать  сегодня,  мистер  президент,  что
Даллас  холодно  встречает  вас,  —  сказала,  полуобернувшись
к  президенту,  жена  губернатора  Коннелли.
 Это  было  в  12  часов  30  минут.  Президент  открыл  было
рот,  чтобы  ответить.  Раздались  выстрелы.  Гулкие  хлопки
прорезали  нестройный  шум  толпы.  Их  было  много,  утвержда¬
ют,  не  менее  пяти.  Раздался  отчаянный  женский  крик:  «Бо¬
же!  В  президента  стреляют!»  Взвыли  сирены  полицейских  мо¬
тоциклов.  Машина  президента  рванулась  вперед.  Через  пол¬
часа  президент  Соединенных  Штатов  Америки  был  мертв...
 Трагедия  в  Далласе  потрясла  Америку  и  весь  цивилизо¬
ванный  мир.  Убийство  Кеннеди  было  названо  «преступлением
века».  Еще  бы!  Президента  США  застрелили  в  присутствии
350  полицейских  в  форме,  десятков  агентов  охраны  в  штат¬
ском  из  секретной  службы,  вице-президента,  сенаторов,  тысяч
американцев,  вышедших  встречать  главу  своего  государства.
 331

Новый  президент  Линдон  Джонсон  назначил  комиссию
для  расследования  убийства  президента  и  насильственной
смерти  Ли  Освальда,  обвиненного  полицией  Далласа  в  убий¬
стве  Кеннеди.  Комиссию  возглавил  председатель  верховного
суда  США  Э.  Уоррен.
 Комиссия  опросила  88  свидетелей,  выслушала  показания
313  других  лиц,  составила  доклад  на  И  тысячах  страниц.
24  сентября  1964  года  представила  этот  доклад  президенту
Джонсону.
 Члены  комиссии,  привезшие  в  Белый  дом  тяжеловесный
доклад  в  темно-синем  переплете,  сфотографировались  на  тер¬
расе  Белого  дома  с  президентом  Джонсоном.  В  их  числе  был
и  Аллен  Уэлш  Даллес.  Он,  как  обычно,  улыбался  в  свои  ще¬
тинистые  усы.
 27  сентября  содержание  доклада  комиссии  Уоррена  было
предано  гласности.  В  докладе  утверждалось,  что  президент
Кеннеди  был  убит  бывшим  солдатом  морской  пехоты  Ли
Харви  Освальдом,  который  через  48  часов  был  убит  владель¬
цем  далласского  кабачка  Джеком  Руби.  Доклад  вызвал
всеобщее  разочарование  и  возмущение...
 Время,  прошедшее  со  дня  убийства  в  Далласе,  показало,
кому  и  для  чего  понадобилось  «преступление  века».
 Агрессивные  круги  США  открыто  встали  на  путь  все  но¬
вых  кровавых  преступлений.  Пылают  пожары  войны,  льется
кровь  во  Вьетнаме  и  в  других  районах  мира.  Готовятся  но¬
вые  авантюры.  Империалисты  препятствуют  осуществлению
стремления  народов  к  миру,  к  свободе,  обостряют  междуна¬
родную  напряженность,  усиливают*опасность  новой  небыва¬
лой  по  своей  разрушительной  силе  войны.  Они  отчаянно,
всеми  средствами  пытаются  задержать  прогресс  челове¬
чества.
 Американский  концерн  шпионажа  и  диверсий  играет  не¬
малую  роль  в  этой  зловещей  деятельности.  Он  действует  на¬
гло  и  грубо,  но  часто  терпит  провалы.  Подрывная  деятель¬
ность  этого  концерна  должна  быть  объектом  неослабного
внимания  со  стороны  всех,  кому  дорого  дело  мира,  свободы,
счастья  и  прогресса  народов.

СОДЕРЖАНИЕ
 Вместо  введения 	 3
 ЧАСТЬ  ПЕРВАЯ
 ТУЧИ  НАД  ««ВОЛЧЬИМ  логовом»
 Тройной  тост 	 9
 Назначение  состоялось  	 20
 Начало  контакта  	 24
 Последняя  ночь  Шпонека 	 28
 Касабланка 	 32
 Рейхсфюрер  СС  интригует 	 36
 Встреча  Даллеса  с  Гогенлоэ 	 38
 Напряженный  разговор 	 4?
 «Валькирия» 	 47
 В  «Адлон-отеле» 	 49
 Взрыв  в  «Волчьем  логове» 	 53
 ШПИОНСКАЯ  МАФИЯ
 Партнерство  восстановлено 	 67
 Важный  гость 	 70
 Размышления  Генриха  —  Генри  ...... 	72
 Откровенный  разговор 	 77
 «•ПРОГЕРМАНСКОЕ  ПОДПОЛЬЕ»
 Снова  на  Уолл-стрите 	 86
 Глава  фирмы 	 88
 Винс 	 94
 После  стейка  и  лобстера 	 99
 Рождение  зверя  . 	. 	.   	 104
 ЧУДОВИЩЕ  В  ЛЭНГЛИ
 Здание-форт 	   111
 Новый  директор 	 115
 «Адская  кухня» 	 123
 ЧАСТЬ  ВТОРАЯ
 ОПЕРАЦИЯ  «ПИСТОЛЕТ  У  ВИСКА»
 «•Действуйте,  Аллен!» 	  133
 «Черная  голова»   	 139
 333

Даллес  в  «отпуске» 	 142
 Накануне 	 145
 «Гвардия»  ЦРУ  в  действии 	 151
 ОПЕРАЦИЯ  «СТРЭНГЛХОЛД»
 На  Утином  острове 	 158
 Джек  Улыбка 	 162
 На  Авенида  Октаво 	 164
 Дымовая  завеса 	 1Ь7
 Путешествие  «бизнесмена» 	 172
 Покупают  предателей 	 178
 На  границе 	 183
 Нож  в  спину 	 187
 Посол  форсирует 	 193
 «За  заслуги» 	 195
 «ИСТОРИЧЕСКОЕ  ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ»
 Мердека! 	205
 Двойная  игра 	 208
 Стервятник 	 213
 Провал 	 220
 «'Проигравший  платит» 	 221
 ПРЕСТУПЛЕНИЕ  В  ЗАЛИВЕ  СВИНЕЙ
 Хосе  Игнасио  на  посту 	 228
 «Риск  —  благородное  дело» 	230
 Перевоплощение  майора  СС 	 236
 Приказ  подписан 	239
 Осиные  гнезда 	243
 Опасное  наследство  	 246
 С  марионетками  не  церемонились 	 249
 Часы  решений 	252
 Укус  гиены 	 254
 Вторжение 	258
 Последнее  перевоплощение 	262
 Часы  позора 	268
 Последний  разговор 	 274
 ОПЕРАЦИЯ  «ДАБЛКРОСС»
 Смерть  в  кинозале 	278
 «*На  чужой  игре» 	283
 Фаррел  в  Сайгоне 	287
 Лошадь  другой  масти 	294
 Будни  заговорщиков  . 	. 	*  .   	296
 «Китти-младшая»  разговаривает  с  Лэнгли  . 	301
 Темные  пятна  «Даблкросса» 	309
 Вместо  эпилога 	329

УВАЖАЕМЫЕ  ЧИТАТЕЛИ!
 Присылайте  ваши  отзывы  о  содержании,
художественном  оформлении  и  полиграфи¬
ческом  исполнении  книги,  а  также  поже¬
лания  авторам  и  издательству.
 Укажите  ваш  адрес,  профессию  и  воз¬
раст.
 Пишите  по  адресу:  Москва,  Сущевская
ул.,  21,  издательство  ЦК  ВЛКСМ  <гМоло¬
дая  гвардия»,  массовый  отдел.

А  Аленов,  В  Андреев
 КОНЦЕРН  ШПИОНАЖА
И  ДИВЕРСИЙ  М.,  «Молодая
гвардия»,  1965.  336  стр.,  с  илл.
 * 	32И
 Редактор  Я  Киселев
Художник  Г.  Новожилов
Художественный  редактор  Н  Коробейников
Технический  редактор  Н  Михайловская
 *
 А08984  Подп  к  печ.  19/Х  1965  г.
 Бум.  бОХЭО'/ю  Печ  л.  21(21)
 Уч  -изд.  л  19,6  Тираж  50  000  экз.
 Заказ  1402  Цена  74  коп.  СПОПЛ  1965  г  ,
№  1721.
 *
 Типография  «Красное  знамя*»
изд-ва  «Молодая  гвардия».
 Москва,  А-30,  Сущевская,  21.

74  коп.
 {мм
 МОЛОДАЯ  ГВАРДИЯ