НИКОЛАЙ ПОЧТОВАЛОВ

ДОВОЕННОЕ
(2000-2006)
стихи

2023 год

Почтовалов Николай Петрович
Довоенное (2000-2006)
Стихи

Стихи представлены в авторской редакции
Вёрстка и дизайн автора

Николай Почтовалов. Поэт и бард. Член Союза писателей России. Родился в г. Лахденпохья (Карелия). Детство и
юность провёл на Донбассе (г. Первомайск). Закончил горный
техникум в г. Стаханов (Кадиевка). Работал на шахтах Донбасса, в Киевском метрострое, на стройке «Днепр – Донбасс».
Армия – Дальний Восток. Петрозаводский университет. Учитель. Главный хранитель Карельского краеведческого музея.
Автор пятнадцати книг стихотворений, шести аудиокниг, более ста песен на свои стихи. Создатель и автор You Tube канала «ГОЛОС»:
https://www.youtube.com/c/Pochtovalov

Мы забыли
Мы ночами устали жить с тобой одиноко
под пустыми глазами занавешенных окон...

Мы забыли, что небо нам звездой улыбнётся,
мы забыли, что всё же нам с тобою поётся...

Мы забыли, что кто-то ждёт и нас в этой жизни,
мы забыли, что утро новым солнышком брызнет...

Мы забыли, что бьётся где-то сердце другое,
мы забыли, что это наши силы удвоит...

Мы не можем поверить этой ночью до света,
что не спится кому-то, как и нам, только где-то...

Мы забыли проститься, но... прощаться не надо,
просто ночью мы часто одиночеству рады...
3

В чистом поле
В чистом поле воет ветер,
продувая грудь насквозь...
Надоело всё на свете,
будто вовсе не жилось,
не страдалось, не любилось,
не хотелось, не моглось...
Ах, зачем, – скажи на милость,
мне под сердцем эта злость?..
Но струится вдаль дорога
в дымке утренней зари
до родимого порога,
где свеча в окне горит.
Там тепло родного дома
сердце сможет отогреть,
там до боли всё знакомо,
там найти не сможет смерть...

4

В чистом поле воет ветер,
но... не выстынет душа.
Дай нам Бог надежду встретить –
только б с ней не оплошать!

5

В тишину облаков
В тишину облаков залетает не каждая птица
и не в силах она этим правом со мной поделиться,
но смогу я и сам оказаться в заоблачных далях:
далеко, далеко, далеко от тоски и печали,
и парить в облаках над лесами, полями, домами,
и дымком исчезать над зажжёнными вами кострами.

Разбужу облака и нарушу пустое молчанье,
за летящей звездой за тебя загадаю желанье:
чтобы реки текли, чтоб леса и поля зеленели,
чтобы в жизни своей вы ошибки исправить успели...
чтоб парить в облаках над лесами, полями, домами,
и дымком исчезать над зажжёнными вами кострами.

Буду вместе с луной, может быть, я в ночи третьим
лишним
и кричать в небесах просто так, от души – по-мальчишьи,
6

и листвой шелестеть, ветерка направленье меняя,
и безудержно петь, капли дождика сверху
роняя,
и парить в облаках над лесами, полями, домами,
и дымком исчезать над зажжёнными вами кострами.

7

Уеду в Брусно*
Когда устану я от будней городских,
когда почувствую, что в них уже закис,
когда – как будто миг до гробовой доски,
когда захочется сказать себе: прости, –
уеду в Брусно, чтоб услышать тишину,
чтобы на время годы юности вернуть:
пусть там, у баньки прионежской под окном
они аукнутся, забытые давно.

Когда удача отвернется без причин,
когда надежда затеряется в ночи,
когда исчезнут в небе солнышка лучи,
когда под ковриком я не найду ключи, –
уеду в Брусно, чтоб услышать тишину,
чтобы на время годы юности вернуть:
пусть там, у баньки прионежской под окном
они аукнутся, забытые давно.
8

Когда в Москве со мной заблудится печаль,
когда достанется всё сызнова начать,
когда не стерпится о чём-то закричать,
когда захочется вдруг сердцу застучать, –
уеду в Брусно, чтоб услышать тишину,
чтобы на время годы юности вернуть:
пусть там, у баньки прионежской под окном
они аукнутся, забытые давно.

*Брусно – маленький островок у побережья
Онежского озера в Карелии

9

Вечер на память
Прощальный ужин на столе
и мы с тобой сидим угрюмо:
есть время до утра подумать,
чтобы потом не сожалеть.
Бокалы с приторным вином
дрожат от соприкосновенья,
а тень моя с твоею тенью
как будто снова за одно...

Как громко тикают часы!
И за окошком кто-то бродит...
Хоть нам и кажется, что вроде
все наши помыслы чисты...
что мы уходим без помех,
прощая все грехи друг другу...
не зная, что... идём по кругу,
и грех рождает... новый грех.
10

Не уходи
Не уходи... В тумане боль не тает...
Не уходи... Кто всё забыть заставит?...
Уходят осень и зима, и лето,
но возвращает всё весна...
Не уходи: прощаньем не согреться...
Не уходи: простить не сможет сердце...
На все вопросы есть всегда ответы,
но будет долго не до сна...

Не уходи: так трудно в одиночку...
Не уходи: не надо ставить точку...
Уходит день, уходят ночь и вечер...
Но возвращает всё рассвет...
Не уходи: костёр ещё не гаснет...
Не уходи: ведь это просто счастье...
Ведь лучше не прощания, а встречи.
И лучше – да, чем снова – нет...
11

Не уходи: уставшим нет дороги...
Не уходи: решают всё не боги...
Уходят годы в монотонных буднях,
но возвращает их любовь...
Не уходи: в глазах твоих удача...
Не уходи: всё может быть иначе...
Всё начинается и только будет,
и повторится вновь и вновь...

12

Звонок из прошлого
Если бы чёрными днями покорно
небо спускалось мне пледом на плечи,
если бы двор мой неведомый дворник
мёл неустанно в простуженный вечер...

Если бы ветер все жёлтые листья
выдул из города осенью стылой,
если бы слал ты мне тысячи писем,
я бы тебе всё, наверно, простила...

13

Бессонница
Мне бы в этой круговерти обрести покой.
Мне бы в жизни, да и в смерти не болеть тоской.
Мне б на краешке Земли обустроиться,
чтоб жена могла чуть-чуть успокоиться.
Мне бы солнышка в семье – хоть за тучами.
Мне б такие видеть сны, да, чтоб не мучили.
Мне б на краешке Земли обустроиться,
чтоб жена могла чуть-чуть успокоиться.

Там, на краешке Земли, не валяются в пыли
честь и верность, как на паперти копеечка.
Там покой и тишина. Там бы верила жена,
что наладится и в жизни помаленечку.

Мне бы сыновей своих, да, не в солдатики –
пусть бы лучше послужили математике.

14

Мне б на краешке Земли обустроиться,
чтоб жена могла чуть-чуть успокоиться.
Мне бы жить в ладу со всеми, чтоб не каяться.
мне б дышать весенним ветром и не маяться.
Мне б на краешке Земли обустроиться,
чтоб жена могла чуть-чуть успокоиться.

Но летят деньки-денёчки неразборчиво
и судьба моя – подружка – не сговорчива...
Мне на краешке Земли не пристроиться
и жене моей вовек не успокоиться.
Ну, хоть бы горсточку земли,
где не валяются в пыли
честь и верность, как на паперти копеечка.
Я бы в душу к вам не лез –
был бы видимый прогресс,
и наладилось бы в жизни помаленечку.
15

Бомж-песня
Мне, бездомному, не сладко
жить на этом белом свете:
сам себе кажусь загадкой,
будто чёрт меня пометил.
Ветер всё в лицо да в душу,
дождь за шиворот без меры...
Ночью будто кто-то душит –
видно, я уже не первый...

Мне бы чистыми руками
по щеке тебя погладить,
мне б со свежими носками
жизнь семейную наладить...
Мне бы спать в своей кровати
в тёплой комнате у стенки
и всегда, – пускай некстати, –
твои чувствовать коленки...
16

Мне бы многого хотелось
в этой жизни безутешной:
чтоб душе пилось и пелось
без усилий и неспешно,
чтобы звёздочка в окошко,
чтобы дети и внучата,
чтоб удачи хоть немножко
да бутылочки початой...

Я бы жил на всю катушку,
А сегодня – в жизни тесно,
на глоток осталось в кружке...
Вот и... кончилася... песня...

17

Пароходик
Пароходик, пароходик
уплывает, уплывает...
Только кажется, что вроде
где-то музыка играет,
ведь на палубе оркестрик,
и смычку, и скрипке тесно...
Улыбается маэстро –
уж ему-то всё известно...

Это странный пароходик:
может, нет его на свете...
Солнце всходит и заходит
и поёт счастливый ветер,
ведь на палубе оркестрик
и смычку, и скрипке тесно...
Улыбается маэстро –
уж ему-то всё известно...
18

Проплывает пароходик
по волнам моих желаний...
Жизнь приходит и уходит
среди встреч и расставаний,
а на палубе оркестрик
и смычку, и скрипке тесно...
Улыбается маэстро –
уж ему-то всё известно...

Пароходик, пароходик
уплывает, уплывает...
Только кажется, что вроде
где-то музыка играет,
ведь на палубе оркестрик
и смычку, и скрипке тесно...
Улыбается маэстро –
уж ему-то все известно...
19

Баенка
Неделя пятницею встанет
и в сумке веничек лежит,
ведь баня даже ночью манит,
и мне без бани не прожить!
Охай! – Не охнуть!
В баньке не засохнуть!
Веничек берёзовый запарь...
Охай, не охай –
не жалеет Лёха:
банька-то по-чёрному, как встарь.

В парной, как в утреннем тумане,
и только веничек визжит...
Ведь баня в жизни не обманет
и мне без бани не прожить!
Охай! – Не охнуть!
В баньке не засохнуть!
20

Веничек берёзовый запарь...
Охай, не охай –
не жалеет Лёха:
банька-то по-чёрному, как встарь.

И можно окунуться в ванне,
без пара жить и не тужить...
но баня даже ночью манит
и мне без бани не прожить!
Охай! – Не охнуть!
В баньке не засохнуть!
Веничек берёзовый запарь...
Охай, не охай –
не жалеет Лёха:
банька-то по-чёрному, как встарь.

21

Кому-то можно и без бани –
в нём банный дух давно изжит...
Меня же баня просто манит
и мне без бани не прожить!
Охай! – Не охнуть!
В баньке не засохнуть!
Веничек берёзовый запарь...
Охай, не охай –
не жалеет Лёха:
банька-то по-чёрному, как встарь.

22

Монах, леший и баня
Под вечер брусненский монах
поплёлся в баньку плоть запарить,
а леший в брусненских лесах
в то время тренькал на гитаре.
Но, как почуял банный дух,
гитару в сторону отбросив –
душа ведь тоже бани просит –
махнул через поповский луг.

Ночная пела тишина
и волны в прионежской ванне
как будто шарили в штанах
монаха, жаждущего бани.
А леший лихо – без помех:
ни звука, ни шагов, ни шума,
ведь был нечистый шибко умный,
уже запаривал свой грех...
23

Монах, не ведая беды,
под мышку веник и – в парную...
А леший в капельках воды
растаял, молча негодуя.
Монах тихонечко потел,
гуляя веничком по телу,
и лешье тело с ним потело,
и пар, как будто бы густел...

Но лешаку такая прыть
монашья быстро надоела
и он удумал проучить
монашье молодое тело:
вкруг бани трижды обежал,
поленом дверь припёр снаружи –
захочешь выйти, так не сдюжишь –
и от души на пар нажал...
24

Трещали камни в темноте
и ковшик плавал, как в тумане:
монах до сердца употел –
такого не случалось ране...
И плоть горела, как в огне
костра безумства и удачи...
Скуля в парилке по-собачьи,
монах от жара весь звенел...

Нечистый, выбившись из сил,
сбежал из бани, – мат на мате, –
монах же пара всё просил:
ему казалось, что не хватит.
Он поддавал и поддавал...
Уже и солнышко в окошко,
а он кричал: ещё немножко
и лешего на помощь звал...
25

Но леший был уж не у дел,
в росе замачивая тело:
монашью прыть не углядел –
всё тело к чёрту припотело...
Нечисто-чистый обалдуй
так и не понял, что случилось...
И только сердце часто билось:
с монахом лучше не балуй...

26

Белые ночи в городском интерьере
Ночи белые не гаснут –
прогуляться не опасно:
город спит, но всё он видит,
никого он не обидит.
Ночи дней на миг длиннее,
но люблю я их сильнее!

Звёзд на небушке не видно,
но нисколько не обидно.
Город рвёт туманы в клочья:
точек нет, – есть многоточья...
И волна ласкает камень...
Город наш гуляет с нами.

Он молчит, но с нами дышит.
Вы, ребята, пойте тише:
он услышит, хоть и старый –
27

каблучки по тротуарам
звонко цокают... не спится
бывшим школьным ученицам.

Провожают своё лето,
ждут от города совета...
Не сердитесь на молчанье –
это вам в любви признанье.
Поклонитесь ему в ноги:
он вас любит, хоть и строгий.

Ночи белые не гаснут –
прогуляться не опасно:
город спит, но всё он видит,
никого он не обидит.
Ночи дней на миг длиннее,
но люблю я их сильнее!
28

Ветер надежды
Позолоти цыганке руку –
свою надежду успокой.
На встречу обменяй разлуку
и на дорогу свой покой.
Туманным утром на рассвете,
когда уже не спит восток,
шагни туда, где дует ветер,
где ты всегда не одинок.

Уже давно молчит гитара
и заскучали вечера.
Ведь были неразлучной парой
ещё вчера, ещё вчера.
Туманным утром на рассвете,
когда уже не спит восток,
шагни туда, где дует ветер,
где ты всегда не одинок.
29

Волюшка-воля
Загрустил казак по воле:
не блестят глаза в ночи.
Видно, выжженное поле
за околицей молчит...
В тишине станицы сонной
тяжелеет голова...
В небе звёздном и бездонном
затеряются слова:
воля-волюшка... чисто полюшко,
позови к себе, успокой,
в радость и в беду
я к тебе приду,
если не уйду на покой.

Горе с болью вперемешку:
у беды своё лицо.

30

Под орлом российским решка –
не успело письмецо.
Мать-земля ответит стоном –
только пуля и права.
В небе звёздном и бездонном
затеряются слова:
воля-волюшка... чисто полюшко,
позови к себе, успокой,
в радость и в беду
я к тебе приду,
если не уйду на покой.

Казаку до слёз обидно:
шашка в ножнах на ковре.
Не нужна России, видно:
рак не свистнул на горе.

31

Спи, казак, за тихим Доном.
Русь пока ещё жива.
В небе звёздном и бездонном
затеряются слова:
воля-волюшка... чисто полюшко,
позови к себе, успокой,
в радость и в беду
я к тебе приду,
если не уйду на покой.

32

Песня о Родине
У тебя за пазухой так тепло!
Ни дождей, ни засухи, – повезло!
Не хочу на волю я: сыт и пьян!
Ты моя подпольная, мой кальян...

Всё с тобою сбудется – без прикрас.
Без тебя заблудится мой пегас.
Не хочу на волю я: сыт и пьян!
Ты моя подпольная, мой кальян...

Зажигаешь солнышко ты в ночи.
Где ж ты, моя волюшка?.. Промолчим.
Не хочу на волю я: сыт и пьян!
Ты моя подпольная, мой кальян...

Не гони меня, прошу, не гони.
Я к тебе опять спешу, – сохрани!
33

Не хочу на волю я: сыт и пьян!
Ты моя подпольная, мой кальян...

34

Вопросы без ответов
Заряжайте свои пушки
и палите в белый свет...
Там давно молчат кукушки,
будто их там больше нет...
А нам вопросы без ответов
и могильные кресты...
Решкой выпала монета:
кем-то сожжены мосты.

Заправляйте свои танки
и давите всё подряд...
Молчаливые останки
против не заговорят...
А нам вопросы без ответов
и могильные кресты...
Решкой выпала монета:
кем-то сожжены мосты.
35

Поднимайте самолеты
и бомбите свой народ...
Кровью, ранами и потом
отмечайте каждый год...
А нам вопросы без ответов
и могильные кресты...
Решкой выпала монета:
кем-то сожжены мосты.

36

Времена года
Когда в окно заглянет лето,
заполнив комнату теплом,
весна потребует ответа:
откуда лето принесло?
А мы ответим откровенно:
не знаем, но сомнений нет,
что лето просто неизменно
приходит много, много лет...

Когда осенними дождями
зальёт сентябрь весь белый свет,
а лето песенку затянет:
откуда вдруг осенний след,
а мы ответим откровенно:
не знаем, но сомнений нет,
что осень просто неизменно
приходит много, много лет...
37

Когда за окнами завьюжит,
от осени вопросов жди:
где листья жёлтые и лужи,
и где осенние дожди...
А мы ответим откровенно:
не знаем, но сомнений нет –
зима ведь тоже неизменно
приходит много, много лет...

Когда с весеннею капелью
зимы вопросы прилетят:
откуда эти март с апрелем...
нам ночи длинные простят,
что мы ответим откровенно:
не знаем, но сомнений нет:
весна ведь тоже неизменно
приходит много, много лет...
38

Годы
Смолчит испуганная осень
и вмёрзнет в зиму без труда,
свои одежды в поле сбросив,
оставив капельки стыда...
И я войду с осенней грустью
в замёрзший сад своих надежд.
Назад, конечно, не вернусь я,
устав от окриков невежд.

На тройке весело и споро
промчусь по снежной колее
и, потеряв на льду опору,
очнусь в весенней полынье...
Сожгу в костре охапку листьев,
согреюсь, и за солнцем вслед
с букетом неуёмных мыслей
пойду встречать с тобой рассвет.
39

А днём негаданно, нежданно
нальётся вишня – вся в соку...
и лето, как всегда желанно,
изгонит из души тоску.
Открою окна – жарко в доме...
а за окном дожди висят.
И осень в мутном небе тонет –
уже полсотни лет подряд.

40

День рождения мамы
Февральским днём к тебе приду,
чтоб эту песню спеть сначала.
Гитара целый год молчала –
на радость или на беду...

Мы вспомним всё, что навсегда
На дальней пристани осталось,
что по судьбе тебе досталось...
а там и радость, и беда...

В глазах запутаются вновь
надежды, встречи и разлуки...
А я твои поглажу руки
за бесконечную любовь...

Мы посидим, и я уйду –
опять на год гитару спрячу.
41

А ты тихонечко заплачешь:
на радость или на беду...

42

Дорога до смерти
Мы так жадно мечтали
вольным ветром лететь.
Но при жизни застали
только верную смерть.

А дорога до смерти,
как в бреду, коротка.
Нас на вертеле вертит
чья-то злая рука.

Затерялись могилы
по лесам без дорог.
Жизнь давно научила
слышать грохот сапог.

По костям, как по трапу,
своих жизней не жаль,
43

мы идём по этапу
собирать урожай...

44

Дорога
Не говори мне никогда прощай –
я возвращусь ещё не раз, ей богу,
и мы пройдём, и не одну, дорогу, –
об этом помнить обещай.

Нам не нужны дежурные слова –
в палатке и без них сегодня тесно...
Давайте лучше, братцы нашу песню,
а остальное – трын-трава.

Друзья уходят чаще, чем вчера,
а значит встречи с ними всё дороже.
Давайте наши песни вместе сложим
и будем петь их до утра.

45

Душа
Такая беспокойная душа,
что даже кажется кому-то странной...
Ей хочется творить, а не лежать
в объятьях старого протёртого дивана,
ей хочется парить судьбе назло
над этим вечно захламлённым бытом,
ей хочется дарить своё тепло,
и быть хоть кем-то в жизни не забытой,
не запираться в душной тишине,
не прятаться под тёплым одеялом,
не восторгаться множеством монет,
не унывать, когда их слишком мало,
ходить всегда по лезвию ножа,
безумствовать, советы отвергая,
куда-то вечно радостно бежать,
судьбой своей безжалостно играя...

46

И слышать вслед: безумно хороша!
И растворяться в розовом тумане...
Такая странная, но вольная душа:
такую, и захочешь, – не обманешь!!!

47

Не шути со мною, вьюга
Белые, белые, белые ночи,
хоть и январь на дворе...
Кто-то, кто-то, наверное, хочет
снова мне душу согреть.
Это, наверное, вьюга
шутит со мной за окном,
ведая замкнутым кругом –
ночью и днём.

Белые, белые, белые ночи,
только шаги в тишине...
Кто-то, кто-то, наверное, хочет
снова понравиться мне.
Это, наверное, вьюга
шутит со мной за окном,
ведая замкнутым кругом –
ночью и днём.
48

Белые, белые, белые ночи,
улицы странно пусты...
Кто-то, кто-то, наверное, хочет
чтоб разуверилась ты.
Это, наверное, вьюга
шутит со мной за окном,
ведая замкнутым кругом –
ночью и днём.

49

Почти молитва
Жизнь убогая...
даже в Боге я
отражения не поймал...
А морщин в душе –
хоть её зашей...
хоть гони взашей...
Ох, устал...

Жизнь пиковая...
Весь в оковах я...
Всё знакомо мне с детских лет...
Я молчать устал
и читать с листа,
и любить Христа –
веры нет...

50

Жизнь постылая...
Поостыну я...
С жару, с пылу я не хочу.
Уж, какая есть –
вся про мою честь.
За любую весть заплачу.

51

Знакомая песня (песня чиновника)
Мы всё решаем порою ночной
за молчаливой, высокой стеной.
И не завидуйте нашим богам,
нашим большим волосатым рукам...
И не мечтайте, чтоб так же, как мы,
в лето уметь убежать от зимы...
Злитесь напрасно, друзья – ерунда:
ваша беда небольшая беда...

По пустякам поднимаете шум,
головы ваши распухли от дум:
тысячи дел перед вами встают –
мы их решаем за пару минут.
Мы так мудры и собой хороши!
Мы отражение вашей души...
Злитесь напрасно, друзья – ерунда:
ваша беда небольшая беда...
52

Если ж мелькнут у кого-то слова,
что загнивает у нас голова,
мы всё услышим и даже в ночи
всё обмозгуем и не промолчим.
Так что не пробуй, не пробуй опять
где-то прилюдно об этом сказать...
Только не злитесь, друзья – ерунда:
ваша беда небольшая беда...
Светит не вам, но... большая звезда!

53

Карельские страдания
Где-то за туманами веселится лето,
а у нас за окнами хмурится июнь...
Если хочешь в лето ты достать билеты,
перед сном через плечо за удачу сплюнь...

Где-то за туманами не желтеет осень,
а у нас за окнами в сентябре дожди...
Если хочешь осенью не промокнуть вовсе,
лучше на диванчике дома пережди...

Где-то за туманами и зима не злая,
а у нас за окнами стужа и снега...
Если хочешь, чтобы снег в мае хоть растаял,
надо, чтобы вдруг заныла левая нога...

Где-то за туманами и весной, как летом,
а у нас за окнами хмуро и темно...
54

Если же не хочешь знать ты про всё про это,
никогда и ни за что не смотри в окно...

Где-то за туманами всё благополучно,
А у нас за окнами нет календаря...
Но зато в Карелии не бывает скучно –
значит, наши годики не проходят зря...

55

Кирзачи-кирзачики
По тропинке узенькой
мы идём с тобой.
У мальчишки усики
так и рвутся в бой...
Кирзачи-кирзачики...
Мы с тобой не мальчики –
мы с тобой солдатики
со своей судьбой.

От огня не плавимся –
смертушкой пьяны...
Может, и состаримся
до конца войны ...
Кирзачи-кирзачики...
Мы с тобой не мальчики –
мы с тобой солдатики:
нет на нас вины.
56

С кровью перемешана
дружба под огнём.
Мы с тобою грешные,
но пока живём...
Кирзачи-кирзачики,
мы с тобой не мальчики –
мы с тобой солдатики:
нам нельзя живьём.

По весне отслужится –
погоди чуток...
По закону мужества,
я – с тобой, браток...
Кирзачи-кирзачики...
Мы с тобой не мальчики –
мы с тобой солдатики:
знать, не вышел срок...
57

По тропинке узенькой
нам идти с тобой.
У мальчишки усики
так и рвутся в бой...
Кирзачи-кирзачики,
мы с тобой не мальчики –
мы с тобой солдатики:
связаны судьбой.

58

Конфликт
Войди в меня на берегу реки
под шум дождя, с надеждой на удачу...
Пускай смеются наши остряки,
копаясь в грядках надоевшей дачи.
А мы взорвёмся тысячью планет,
взлетим над этим захламлённым бытом...
Пускай кричат все, давшие обет
не отходить от стадного корыта.
А мы в огне растаявшего льда
прочтём стихи друг другу на прощанье...
Пускай умрут от нашего стыда,
не веря и своим-то обещаньям...
А мы уснём в объятьях тишины
на простыне рассветного тумана...
Пускай себе останутся верны:
со свечкой, но в дыму самообмана...

59

Короткая песня о длинной жизни
Не устали наши ножки
вместе топать по дорожке.
Хоть она крута и вьётся,
нам с тобою всё неймётся...
Хоть она всё круче, круче,
исчезая где-то в тучах,
хоть и снегом заметает,
он когда-нибудь растает...
Хоть в грязи и тонут ноги,
не свернём с тобой с дороги.
Хоть в тумане звёзды гаснут,
силы тратим не напрасно...
Хоть бураны и метели,
мы в свою удачу верим.
Хоть преграды и завалы,
всё равно нам жизни мало...

60

Кровоточина
Кровоточит рана – боль по родословной.
Не успею жизнью насладиться впрок.
Не идёт Россия по дороге ровной,
будто где по пьянке ею дан зарок:
всё земное горе запихать в котомку
и нести по жизни, грузом дорожа,
и терпеть невзгоды, плача втихомолку,
и болеть душою, за судьбу дрожа...
Кровоточит рана – боль по родословной...
Будто мне с рожденья присудили срок...
И сижу в России, бритой поголовно,
ведь свобода, братцы, нам, увы, не впрок...

61

Леди
Ах, эта прекрасная леди!
Роскошные ручки да ножки...
Ах, эта прекрасная леди!
Отдайте, я съем всю до крошки...

Ах, эта прекрасная леди!
Ведь даже прическа игрива...
Ах, эта прекрасная леди!
Ну... как жигулёвское пиво...

Ах, эта прекрасная леди!
Бела и румяна – всё в меру...
Ах, эта прекрасная леди!
Какие тут выдержат нервы?..

Ах, эта прекрасная леди!
С лениво-усталой улыбкой...
62

Ах, эта прекрасная леди!
Как... к пиву солёная рыбка...

Ах, эта прекрасная леди!
Маняще, кричаще, зовуще...
Ах, эта прекрасная леди!
Не дебри, а райские кущи.

Ах, эта прекрасная леди!
На фоне любви к мерседесу...
Ах, эта прекрасная леди!
На... стыке запойного стресса...

Ах, эта прекрасная леди!
Не спрятаться, как и не скрыться...
Ах, эта прекрасная леди!
Напиться и... к чёрту забыться...
63

Лето... осень...
Мы этой осенью забудем,
что лето кончилось давно,
и будем улыбаться людям,
как улыбаются в кино...

Мы встретим этот день с рассветом
и на пороге темноты
увидим, что идёт к нам лето,
плывёт по улицам пустым...

И нам достанутся в наследство
глаза весёлые всегда,
как в том далёком нашем детстве,
где осень вовсе не беда...

А этой осенью забудем,
что лето кончилось давно,
64

и будем улыбаться людям,
как улыбаются в кино...

65

Любить всегда
Прощальный стон своей судьбы
не замечаю и не слышу.
Я не устал и не забыл,
хоть колокольчик тише, тише...
Случайный звук, случайный шаг,
случайный миг... Вся жизнь случайна.
Случайный друг, случайный враг,
случайны встречи и прощанья...

Я в этой круговерти рвусь
на части от своих изъянов...
Во мне издёрганная Русь
бормочет про усталость пьяно.
А мне и грустно, и смешно:
не заблудись в лесу осеннем...
Любить на свете суждено
И в первый день, и в день последний...
66

А на море
Беломорские качели:
то приливы, то отливы...
В нашей северной купели
волны больно говорливы...

Ветер северо-восточный:
и в лицо, и в бок, и в спину...
Но всегда ходили кочи
в островную паутину.

За волной волна всё круче
и взметает песню ветер,
и несут по небу тучи
всё, что помнится на свете...

От Поморья до Онего
колокольный звон веками,
67

пробиваясь из-под снега,
улетал над Соловками...

68

Моё поколение
Друзья уходят – есть причины:
они устали, я устал.
Уходят крепкие мужчины,
освобождая пьедестал.
Болит душа!.. Не смейтесь, братцы.
В разлуке быть с самим собой,
в ногах у вечности валяться,
навек обиженным судьбой,
и жить под памятью дубины
с глазами честными взаймы...
Уходят крепкие мужчины –
надежда бывшая страны!

69

Мой город
У города своё лицо:
плывут над озером туманы,
леса на городе кольцом
свои зализывают раны,
звонят по ним колокола,
молитвы тонут в поднебесье...
А город вертится в делах,
как на пластинке чья-то песня.
Ворчит во сне пенсионер
и матерится работяга...
Натянут до предела нерв
Под красно-сине-белым флагом...
За горизонтом тишина,
а в городе не спится людям:
болит хронически спина,
так этот путь по жизни труден...

70

Скрипят от старости дома,
по улицам гуляют ветры,
крадётся с севера зима,
вползая в город незаметно...
Линяют краски и цвета,
и дни становятся короче.
Мой город от жары устал
и жаждет зимней длинной ночи.
Он стар и молод, враг и друг,
моя судьба, мое проклятье...
но не пустой для сердца звук:
мы с ним не кровные, но братья.
И мне близка его печаль.
Я с ним всегда по жизни вместе.
Моя душа с его плеча.
С его креста я только крестик...

71

Мой домик
По дороге столбовой
мы идём с тобой домой.
Но завалы на пути –
ни проехать, ни пройти...

Где-то домик мой стоит:
в нём ни жалоб, ни обид,
в нём тепло и в окнах свет,
хоть ему немало лет.

Чаще верится с трудом,
что когда-нибудь дойдём...
Мы с надеждой не в ладу:
не на радость, – на беду...

Знать, дорога далека:
не проложена в веках...
72

Но назначено судьбой
нам пройти её с тобой.

73

Моя Россия
На боку лежит моя Россия...
Ей бы приподняться да привстать...
Но кого ж о помощи просить ей?..
Всех успела просьбами достать...
А самой?... Да, вроде бы, неловко:
похоронный отыграл оркестр...
И лежит – при галстуке... в кроссовках...
и на шее не петля, а крест...

74

Мы рядом
Если ты со мною рядом,
даже солнца мне не надо:
ты, как солнышко в ночи,
только, ради Бога, не молчи.

Не захочешь быть женою,
хоть чуть-чуть побудь со мною:
без колец и без венца
поцелуем скрепятся сердца.

Позабудь свои печали –
мы с тобой всегда в начале.
Не скажу тебе прощай,
только всё забыть не обещай.

Вспоминай зимой и летом –
нам двоим так нужно это:
75

мы всегда с тобой вдвоём
снова эту песенку споём.

76

Эх, беломорочка
Вислоухий ветер в Белом море свищет
и удачу ищут спьяну рыбаки...
Но твоя удача – как в кармане сдача...
А моя задача – править на буйки...
Эх, беломорочка! Волна и лодочка...
А где ж селёдочка?.. Не повезло...
Грустить заставила, во льдах растаяла,
нарушив правила – себе ж назло...

Даже дяде Коле в день его рожденья,
что за наважденье, тоже не везёт...
Но... к утру на печке радуют сердечко
рыбные колечки... и жена поёт:
Эх, беломорочка! Волна и лодочка...
А где ж селёдочка?.. Не повезло...
Грустить заставила, во льдах растаяла,
нарушив правила – себе ж назло...
77

По лыжне на север, а в ушах вопросом:
ведь оставит с носом беломорский лёд...
Что бы там ни вышло, а судьба не дышло:
на ветру не слышно, может, пронесёт...
Эх, беломорочка! Волна и лодочка...
А где ж селёдочка?.. Не повезло...
Грустить заставила, во льдах растаяла,
нарушив правила – себе ж назло...

78

***
Всё в жизни нынче, всё не слава Богу:
прыщавый мальчик тянет анашу...
мужик в пивнушке гонит прочь изжогу...
а в Думе выступает новый шут...
В любви клянутся партии и блоки,
эфир мордует ушлое трепло...
Лишь солнце неустанно на востоке
встаёт и отдаёт своё тепло!

79

***
Начну опять, в который раз, сначала:
раскрою душу настежь, как окно.
Когда-то там всё пело и плясало,
когда-то там всё было, но... давно.
И плёнка безнадежно устарела,
актёры поседели, режиссёр
командует давно уже несмело,
хотя ещё на язычок остёр.
И зрители уже не те, что были,
и зал не полон, а, скорее, пуст,
и кресла зарастают пылью,
не распирает от избытка чувств...
Душа давно зализывает раны
шершавым и уставшим языком...
Но, как бы ни казалось странным,
с любовью к жизни я ещё знаком!

80

Жизнь коротка, но словно бесконечна...
Не стоит память часто ворошить.
Давайте заниматься вечным –
и жить, и жить, и жить, и жить!

81

Неотправленное письмо
Я хочу проснуться сытым
и весёлым... Вот, беда:
просыпаюсь вновь убитым –
на груди висит медаль...
Чья медаль, за что, откуда?..
Нет ответа на вопрос.
Я убитым вечно буду –
до живого не дорос.

Я речей чужих не слышу,
так поверил тишине...
Я для этой жизни лишний,
как солдаты на войне.
Но меня жалеть не надо.
И не плачь, и не грусти.
Кто-то вечно будет падать...
Я – убит, а ты – живи...
82

Не промахнись, Акела
Глаза потускнели в жестокой борьбе
и сточены зубы Акелы.
И волки несут этот груз на себе,
и волки несут этот груз на себе,
но... в стае появится смелый!

Под каждым кустом и на каждой скале
слышны в тишине пересуды:
Акеле готовится волчий билет,
Акеле готовится волчий билет,
и день приближается судный.

И ждут неустанно в жестокой ночи,
всё реже ему уступая.
И только Акела всё чаще молчит,
и только Акела всё чаще молчит:
он знает, он знает, он знает...
83

«Ностальжи»
О чём-то плачется порою:
глаза набухнут по-мужски...
Душа, наверное, не строит,
и сердце ноет от тоски.
А ночью голос чей-то звонкий
вдруг позовёт... Хоть и темно,
сидят на лавочке девчонки,
уже забытые давно.
Весна гитарным перебором
звенит в ушах. Желток луны
висит над стареньким забором,
мальчишки от весны пьяны:
сирень ломают у соседа,
чтоб обменять на поцелуй...
Владельцы двух велосипедов
любимым доверяют руль...

84

Лицо пылает от желаний,
не остывает голова...
Судьба потом, тайком обманет,
свои используя права...
Я просыпаюсь. Чьи-то тени
бесследно тают на стене...
И локон с запахом сирени
щекочет нежно руку мне.

85

Это было... было...
Было... Забыл я... И только метель за окном...
Было... Забыл я... И ты мне твердишь не о том...
Что же осталось? – Остались короткие дни...
Только в ночи на Земле мы с метелью одни...

Было... Забыл я... У памяти жизнь коротка...
Было... Забыл я... как будто пустил с молотка...
Что же осталось? – Ветрами напетая быль...
Только и вижу – слоями осевшую пыль...

Было... Забыл я... Наверное, вдаль унесло...
Было... Забыл я... как будто кому-то назло...
Что же осталось? – Осталась вселенская грусть:
всё оттого, что назад никогда не вернусь...

Было... Забыл я... Всё снегом опять замело...
Было... Забыл я... Темно, хоть и было светло...
86

Что же осталось? – Надежда стоит у ворот:
может хоть что-то она мне на память вернет...

87

Ночь на двоих
Мы этой ночью будем жить,
не отвлекаясь на сомненья.
И будет за окном кружить
неуловимое везенье...

И затеряются в ночи
вопросы наши без ответов.
Но есть огарочек свечи
и далеко нам до рассвета...

И не забудутся слова,
в глазах твоих в ночи растаяв...
Ты, как всегда, во всём права,
ведь мы от ночи не устали...

Гоню я солнца лучик прочь,
но время неизбежно тает...
88

И на исходе эта ночь,
а, что потом, – никто не знает...

89

Облака
Облака плывут, облака...
так похожие на плакат.
А в ладони твоя рука –
так нежна она и легка!

И не верится тишине –
вдруг ты скажешь мне тихо: нет...
и останется только мне
тенью быть на твоей стене...

Сердце выпрыгнет на стекло
оттого, что ты прямо в лоб.
Не найду я в миг нужных слов –
затаю в душе только зло...

Облака плывут, облака...
Но душа твоя так близка,
90

что поверю я на века –
Навыдумывал я слегка...

91

Мы не успели...
Мы с тобою не успели
долюбить на этом свете...
Небо хмурое с капелью
задувает свежий ветер...

На далёком полустанке
расставанья вкус горчичный...
по душе проходят танки,
а потом висит затишье...

Позови, когда захочешь –
соберу свои пожитки...
даже, если среди ночи:
ты иголочка, я нитка...

Мы с тобою не успели
долюбить на этом свете...
92

Небо хмурое с капелью
задувает свежий ветер...

93

Одиночество
Холодный вечер... Зябко на ветру...
И пятна луж кривыми зеркалами
лежат озёрами в апреле между нами,
и ни души на улице вокруг...

В бездонном небе спряталась луна...
Твоё окно мерцает одиноко
среди потухших до рассвета окон,
не веря, что пришла весна...

94

Осень
Заметелило листвой жёлтой...
Нахлебался я тоски вдосталь...
Не забуду – не смогу просто
лет запутанных своих до ста...

Улетели зимовать птицы...
Потускнели у друзей лица...
И жена на всё вокруг злится:
хорошо не за окном, – в Ницце...

А у нас уже ледком лужи...
Затяни свой поясок туже...
Никому ты... а себе – нужен
среди этой на Земле стужи.

95

Песня о странном желании
Уйду в пустыню. Не вернусь домой.
Мой дом пески, где всюду по дороге:
куда ни глянь, выходит – по прямой,
Куда ни встань, – у дома на пороге.

Там песня бесконечна, как душа,
там небо надо мною вместо крыши,
там нет, да и не надо, ни гроша,
зато Земля со мною вместе дышит.

Там горизонт у чёрта на рогах,
но даль близка и вечностью согрета,
хрустит песок ответом на зубах,
а, может быть, от вечности приветом.

Моя судьба всегда в пути со мной.
Туда несут от этой жизни ноги...
96

Уйду в пустыню. Не вернусь домой.
Мой дом пески, где всюду по дороге.

97

***
По чём Россия?.. Больно, братцы.
Поставлю свечку всем святым.
Так стыдно на миру сознаться,
что наши помыслы пусты...
Бредём куда-то... Тащат ноги.
За горизонтом тишина.
И нет проторенной дороги.
И не проставлена цена
за все грехи на этом свете...
Молиться?.. Бог прощать устал.
Вздыхает новое столетье
под весом нашего креста.

98

Подари себе дорогу
Подарите мне дорогу
с ветром, солнцем и дождём
и удачи хоть немного
за родительским порогом
утром, вечером и днём.

Я уйду в весну и в лето,
в осень с рыжим париком,
в зиму с ледяным рассветом,
потому что всем поэтам
по Земле бродить пешком.

99

Подарю тебе
Подарю тебе дорогу на двоих,
чтобы пролегла она в глазах твоих,
чтоб в рассветах и в закатах
видеть нас двоих могла ты,
подарю тебе дорогу на двоих.

Подарю тебе туманы и дожди,
чтобы снова нашу юность разбудить,
чтобы в росах на рассвете
мне тебя, как прежде, встретить,
подарю тебе туманы и дожди.

Подарю тебе онежскую волну,
подарю тебе ночную тишину,
чтобы дым костра не таял,
чтоб летели птичьи стаи,
подарю тебе онежскую волну.
100

Подарю тебе дорогу на двоих,
чтобы пролегла она в глазах твоих,
чтобы днями и ночами
пели птицы вместе с нами,
подарю тебе дорогу на двоих.

101

Пожелай себе удачи
Костёр погас... и потянуло холодком.
Уже гитара от росы тихонько плачет...
На сон грядущий пожелай себе удачи,
ведь ты с удачей всё ещё знаком.
Дежурит верный у палатки дождь.
Я знаю – никуда ты не уйдёшь.
Пока душа капризно не ворчит,
держи под ковриком ключи.

Звенит ручей не оборвавшейся струной.
Летит звезда, но не последнее желанье.
И растворяются в предутреннем тумане
верхушки сосен, уносимые луной.
Дежурит верный у палатки дождь.
Я знаю – никуда ты не уйдёшь.
Пока душа капризно не ворчит,
держи под ковриком ключи.
102

Спина к спине – теплей, конечно же, вдвоём.
И засыпают нерастраченные души.
Их сон ни ветру, ни рассвету не нарушить.
А мы тихонько колыбельную споём.
Дежурит верный у палатки дождь.
Я знаю – никуда ты не уйдёшь.
Пока душа капризно не ворчит,
держи под ковриком ключи.

103

Когда вернусь домой
Я звал тебя с собой – ты не хотела...
А там такое было... Господи, прости...
Душа, считай, до самых пяток пропотела,
и все грехи, наверно, Бог нам отпустил...

Домой вернусь я суток через десять,
из рюкзака достану тысячу причин
метелью окна для начала занавесить,
чтоб веселее было нам вдвоём в ночи...

Я звал тебя с собой... Ты промолчала...
А там такое было... Боже, упаси...
Душа моя, видать, настолько отощала,
Что не могла проснуться, сколько ни просил...

Я звал тебя с собой – ты отмахнулась...
А там такое было... Богу невдомёк...
104

Тебе, наверное, не раз во сне икнулось,
а я заснуть, икая, всё никак не мог...

Я звал тебя с собой – ты не хотела...
А там такое было!.. Господи, прости...
Душа, считай, до самых пяток пропотела,
и все грехи, наверно, Бог нам отпустил...

105

Прощальный вальс
Кто гадает на крови, выстрелов не слыша?
Ты моё письмо порви... С весточкой не вышло...

Я пока ещё живой, но не верю в чудо...
На земле, почти чужой, я убитым буду...

Не вини меня, прошу, за моё молчанье...
Я не память уношу, а свои желанья...

Только б выстрелом в упор не встречали снова...
Только б... всем живым в укор, не рыдали вдовы.

106

Что ж вы не услышали?..
Что ж вы не услышали,
ветры по-над крышами?..
Небо, как застывшее – кверху дном...
В полутёмной горнице
мать за сына молится
и воркует горлица
под окном...

Чу, калитка скрипнула,
и гармошка сиплая
где-то тихо всхлипнула
у села...
А дожди осенние
за окошком сеяли
и свеча растерянно плакала...

107

В стороне чужой вдали,
где сынка не сберегли,
гимнастёрка пятнами –
вся в крови...
А в руке у матери
только угол скатерти...
Сердце, будто взаперти –
не трави...

Что ж вы не услышали,
Ветры по-над крышами?..

108

Осенняя песня
Незаметно, незаметно
от меня уходит лето:
счёт на тёплые денечки –
осень не дает отсрочки.
С ней не встречи, а прощанья
и пустые обещанья.

По дорожке, по дорожке
от меня уходят ножки.
И летят слова вдогонку
недоласканной девчонке.
С ней прощания и встречи
каждый вечер, каждый вечер...

Молодые, молодые
наши годы золотые,

109

не гоните, не гоните,
пусть не опадают листья.
Пусть прощания и встречи
каждый вечер, каждый вечер...

110

Реквием
Прости... Сберечь не удалось...
Трава во дворике пожухла
и печка в домике потухла,
и горе в доме завелось.

Прости... С рожденья до беды
легла короткая дорога...
Не так легко ходить под Богом.
Войной стираются следы.

Прости... У матери в тот миг
сил защититься не хватило –
так быстро горе накатило,
оставив твой последний крик.

Прости... И Родина грешна,
и мы в неистовом запале
111

всё, что могли, всё прозевали...
Судьба нелепа и смешна.

112

Родная половинка
Где же ты, моя родная половинка:
глазки, ушки, носик, щёчки, шейка, спинка?..
Что ж по свету бродят наши с тобой ножки,
что ж так долго всё не сходятся дорожки?..

Занавесочка-разлучница в окошке,
ну, раздвинься хоть на миг, ну, хоть немножко.
Я иду к тебе давно в жару и в стужу...
Неужели я такой тебе не нужен?..

Ветер тучи в небе надо мной лохматит.
Сил бродить уж скоро по свету не хватит.
Но иду, пока сильны надеждой ноги,
по никем ещё не топтаной дороге.

Занавесочка-разлучница в окошке,
ну, раздвинься хоть на миг, ну, хоть немножко.
113

Я иду к тебе давно в жару и в стужу...
Неужели я такой тебе не нужен?

Как же так и почему, скажи на милость,
это с нами, а не с кем-то приключилось?..
Вроде мы ни перед кем не виноваты,
но судьбой к высокой стеночке прижаты.

Занавесочка-разлучница в окошке,
ну, раздвинься хоть на миг, ну, хоть немножко.
Я иду к тебе давно в жару и в стужу...
Неужели я такой тебе не нужен?..

Где же ты, моя родная половинка?..

114

Ритуал
Звон в ушах бессонной ночи –
отворяйте воротá.
Ванька с ночи пива хочет –
ну, пришла опять беда...

Ах, горька в ночи забава,
хоть желанна и смачна...
Сладко-горькая отрава,
как любимая жена...

И в избе казенно пусто –
хоть шары по ней катай,
и в уме не очень густо –
то ль Россия, то ль Китай...

Голова наивно звонка,
а в глазах кровавый след...
115

Эх, родимая сторонка –
сколько лет и столько бед...

116

Белым, белым, белым снегом...
Белым, белым, белым снегом, белым
годы, наши годы замело...
Но дорога нас не одолела
и на вираже не занесло...

Ветер от родимого порога.
Юность не вернуть, пожалуй, но...
от неё не заросла дорога,
хоть она протоптана давно.

Синим, синим, синим, небом, синим
укрывались мы с тобой в пути...
Наши башмаки не износились,
чтобы часть пути ещё пройти...

Где-то скромно прячется удача.
Нам её с тобой не занимать...
117

Жизнь отдаст положенную сдачу,
чтобы хоть с копеечки начать...

118

Рынок
Жаркий день в мороз трескучий:
руки стынут, ум в поту...
Есть ли в мире, где покруче,
чем на рыночном посту?..
На губах синеет вера,
хоть карман дырявый пуст.
Эх, ты, жизнь, какая ж стерва:
мало денег – много чувств.
Там, в тепле, колдуют чинно:
брать, не брать, отдать, не дать...
А на рынке гнутся спины –
это наша благодать.
Я и сотне рад безмерно:
получил, – уйду в запой.
Кто-то есть и будет первый.
Я не первый, я второй.

119

Матерюсь. А кто поможет?..
Есть надежда – нет пути.
Знать, опять не вышел рожей.
Наши рожи не в честú.
Жизнь давно уже не в жилу
и давно себя не жаль...
Если уж не вышел рылом,
хоть других не обижай!

120

Соло белых ночей
Белые ночи на фоне уставшего лета.
Белые ночи... и дворник дежурно ворчит...
Белые ночи не знают, не знают рассвета.
Белые ночи... и город лениво молчит.
Просто, наверно, с надеждой совпало желанье,
просто проиграно днём этой ночи пари,
просто сегодня не будет у нас расставанья,
просто тебе эту ночь я навек подарил.

Белые ночи... и солнце ещё не остыло.
Белые ночи... и в воздухе тают слова...
Белые ночи... и небо над нами застыло.
Белые ночи... и ты, безусловно, права:
просто, наверно, с надеждой совпало желанье,
просто проиграно днём этой ночи пари,
просто сегодня не будет у нас расставанья.
просто тебе эту ночь я навек подарил.
121

Белые ночи... нечаянный звук и – затишье.
Белые ночи... и капли дождя нипочём.
Белые ночи... и звёзды на небе излишни.
Белые ночи... и день тут совсем ни при чём:
просто, наверно, с надеждой совпало желанье,
просто проиграно днём этой ночи пари,
просто сегодня не будет у нас расставанья,
просто тебе эту ночь я навек подарил.

122

Твои усталые глаза
Твои усталые глаза во мне,
наверное, всё перемены ждут:
когда придут надежда и уют,
когда не будет просто слова «нет»,
когда вдвоём по утренней росе
мы пробежим с тобой, как и вчера,
когда дымком пропахнем у костра,
и не зайдёт хмельной сосед.

Я знаю – ты уже устала ждать:
за поворотом новый поворот,
дорога в рай за горизонт ведёт,
и надоело каждый день гадать:
когда вдвоём по утренней росе
мы пробежим с тобой, как и вчера,
когда дымком пропахнем у костра,
и не зайдёт хмельной сосед.
123

Ещё не осень, – лето на дворе,
но пахнет ветром, снегом и дождём...
а мы всё солнышка в окошке ждём
и ждём весны забытой у дверей:
когда вдвоём по утренней росе
мы пробежим с тобой, как и вчера,
когда дымком пропахнем у костра,
и не зайдёт хмельной сосед.

124

Пусть в сентябре
Стылый сентябрь подарил нам опять бабье лето:
женскому полу всегда не хватало тепла...
Но ежегодно сентябрь, вспоминая об этом,
лето сжигает всегда неизменно дотла...

Что-то не то и не так происходит на свете:
осень с причудами, но, как хозяйка, права...
Только забудешь о так приглянувшемся лете,
снова кружúтся от летней жары голова...

Солнце уставшим костром на ветру догорает,
бабьим теплом от души наполняя дома...
Кажется: близко, так близко до самого рая...
но это осень, а скоро наступит зима...

Где-то дожди затаились, устав от безделья...
Только не надо с приходом их к нам торопить –
125

пусть в сентябре будет лето на этой неделе...
Дайте последний глоточек от лета испить...

126

Капитанские страдания
Там, за окнами, метель,
ветер на прохожих злится...
А у нас в душе апрель,
и поэтому не спится.
А в соседнее окно
скука подлая стучится:
с ней соседка заодно
на соседа молча злится...
Там не верит капитан,
что заслужит он майора...
А у нас – как от винта...
и не приземлимся скоро.
Мы с тобой поём в ночи...
А у них идут ученья...
И за стенкою молчит
капитанское везенье.

127

Турецкие мотивы
Минареты, как ракеты,
стерегущие меня
от вопросов и ответов,
по-турецки мир храня...

В море лунная дорога
убегает, вдаль маня,
под Аллахом и под Богом
по-турецки мир храня...

На вершинах гор Аланьи
нет ни снега, ни огня,
но сбываются желанья,
по-турецки мир храня...

Под жару на посошочек
выпью раки, вкус ценя,
128

и на свой – на северочек,
по-турецки мир храня...

129

Улетают птицы
Улетают к югу птицы.
Им нельзя остановиться.
Им на юг, а мне на север,
где порой себе не верят,
где ночами мне не спится.

Ветер дует из-под мышки,
а вокруг всё лес да вышки...
Где-то день бредёт заветный...
холодок в груди рассветный –
не вернуть того мальчишку.

Не буди меня до срока:
снова будет одиноко.
Птицы мимо пролетают
и надежды в небе тают
незаконченным уроком...
130

***
Упаси меня, Господь,
вором быть или бандитом,
жить убийцей, пасть убитым,
всё забыть и быть забытым,
дураком прожить набитым...
Упаси меня, Господь...

131

Ухожу
Ухожу... устало сердце ,
как и все единоверцы,
в никуда, где быль иль небыль,
знает только Он...
Ухожу... Кивок прощальный
станет просто обещаньем
полюбить, как землю, небо
и блюсти Закон...
Ухожу... Уж так совпало:
просто тело подустало,
просто времени не стало
на себя ворчать...
Ухожу... вдвоём с рассветом,
чтобы песней недопетой,
как струной, тобой задетой,
в тишине звучать...

132

Частушка
А в России пыль столбом:
битва не кончается...
Прошибают стену лбом –
лампочка качается.
Синяком не обойтись –
хлещет кровь канавою...
Что нам, к чёрту, чья-то жизнь?..
Завсегда мы правые!

Эх, ты, горе, – горе не беда...
Мы с тобой весёлые всегда.
Что нам к чёрту чья-то жизнь?..
Завсегда мы правые!

Руки чешутся – беда:
и к деньгам, и к выпивке...

133

В драке тоже нет вреда –
мы дубильной выделки.
Рвём рубаху на груди –
нам ли в чём-то каяться...
Пусть весь мир от нас гудит –
ох, ещё намается...

134

Чёрно-белое кино
Чёрно-белая усталость
мне от прошлого досталась
и ведёт меня по кругу –
с круга не свернуть.
По восходам и закатам
я игрушечным солдатом
марширую круг за кругом:
некогда уснуть...

Чёрно-белыми рядами...
кто отстал, уже не с нами...
На придуманном параде
мы идём с тобой...
Голосистый запевала
нам поёт – что ни попало...
И уже там кто-то сзади
так и рвётся в бой...
135

Чёрно-белая картина:
вечно сгорбленные спины
и разносится по свету
наш чеканный шаг.
Монотонно, монотонно...
шёпот... ропот...звоны...стоны...
Только песня не допета...
и звенит в ушах...

136

***
Честь имею кланяться – чести не останется.
Только и останется сгорбленной спина,
да рука протянута, да душа обманута,
поясок затянутый, да в глазах вина...

137

***
Жёлтый лист в глазах мелькает:
всё куражится страна.
Скоро всех она заставит
быть пьянее без вина.
А потом единым строем
в никуда, куда ведут...
Есть в стране свои герои
и у них характер крут...
Не дадут нам ни покоя,
ни вздохнуть, ни умереть,
и умело правду скроют,
и заставят песни петь
на поминках у свободы...
Закопают без креста...
Есть народ, и нет народа –
есть народные места.

138

***
Холодно. Холодно. Очень холодно.
Серое утро. Пасмурный день.
Господи, что ж ты бросаешь мне под ноги
Чью-то чужую тяжелую тень?..

Господи, где ж твоя кара небесная?..
Не отвечай, всё равно не пойму.
Клетка российская больно уж тесная...
Да и на шее хомут.

139

Я вернулся
Я вернулся... Дверь открыта...
Эй!... Но некому ответить...
Всё меняется на свете...
Был своим, а стал забытым...
Только в зеркале на счастье
всё осталось, как и было:
память вечностью застыла –
той запомнившейся частью...

140

Дожди на память
Дожди... Ночей бессонных тишина...
Дожди... И вид на память из окна...
Она всегда себе верна –
мы выпьем всю её до дна...

Дожди... Как неустанный метроном...
Дожди... Они стучатся прямо в дом,
напоминая за окном,
что мы с тобой ещё живём...

Дожди... По крышам стук далёких лет...
Дожди... Случайным эхом кастаньет
растают в небе, как во сне,
как тает жизнь в моей стране...

141

Время
Быстротечна жизнь на воле,
хоть и кажется раздольем
для беспечного подростка –
всё ему легко и просто:
время, будто бесконечно,
если жив, здоров, конечно...

А когда тебе за сорок,
каждый день на воле дорог.
Что там день... и час, минута
могут жизнь всю перепутать...

Говорят, что время лечит...
Но... его лечить нам нечем...

142

Почти правда
Мутило... и продавленный диван
впивался зло пружиной в ягодицу...
Хотелось, братцы, даже удавиться,
но за окном вдруг затянул баян.
Он не играл, он – плакал... Под вальсок
дворовый пёс кивал хвостом кому-то...
Был час, как будто бы промежду суток –
затягивай потуже поясок...
Мечтал Иваныч, сплёвывая зло,
а тётка Марья в стареньких калошах
свистела: день-то – чудо, прехороший,
ишь, как с погодой нынче повезло!
Висел июль в прокуренном окне,
и было лень задёрнуть занавеску...
Её задернула услужливо невестка,
сказав: «Хотите? – Возражений нет».

143

Мелькнула мысль: ну, старина, пора:
конец и есть, наверное, начало!
И, оттолкнувшись молча от причала,
я зазвучал... на кончике пера.

144

Диагноз
Охреневшая погода...
Запотевшее окно...
Сам себе кажусь уродом...
И вокруг... одно г....

145

Откровение
Бесконечность бытия душу просто истощает...
Отпиваюсь ночью... чаем, в чаелюбах состоя.
Размышляется впотьмах о конце и о начале...
Запиваю мысли чаем в недопонятых местах....
И, слетая с губ сухих, мысли, что во мне кричали,
растворяясь в терпком чае, превращаются в стихи...
А желудок без помех, бытию обман прощая,
принимает вместе с чаем и... раскаянье, и... грех...

146

Душа и осень
Осень, снег... и никому нет дела,
что душа, отдельная от тела,
то взлетает, то опять садится,
будто кем-то раненая птица...

С телом жить она сейчас не может:
пробежит мороз по тонкой коже –
и она от тела отлетает...
Дай ей Бог снежинкой не растаять...

147

***
Ах, это карельское лето –
сродни постоянной угрозе:
морозов-то, вроде, и нету,
но душу легко отморозить.

148

Жизнь-колесо
Нет, не хочу, не могу, не желаю, не стану
ветру о чём-то нашёптывать я у костра...
Было бы, знаю, конечно, немножечко странным,
если бы это признанье случилось вчера...

Может быть, это меня закружили метели?
Может быть, это в душе проливные дожди?
Может быть, это те листья, что прошелестели
и улетели, оставив меня позади?

А в облаках ослепительно белые птицы
машут крылами беззвучно, как в старом кино...
Жизнь – колесо... Мы с тобой – поржавевшие
спицы...
Было, всё было, но очень, уж очень давно...

149

Было, всё было: костёр догорал на рассвете,
чмокала каша, чаёк закипал в котелке,
песнями душу в тумане расплёскивал ветер...
Было, всё было – как замок на желтом песке...

150

Было жарко...
Было жарко... Было жалко –
оттого, что всё постыло,
оттого, что – нет, а было,
что лицо назвали рылом,
сына в садике дебилом...
Очень жарко... Очень жалко –
оттого, что нет чего-то:
старикам давно почёта,
молодым давно дороги...
Есть чего-то, но... не многим...
Очень жарко... Очень жалко
оттого, что есть... свобода –
жить заведомым уродом...

151

Жду
Выстрела в спину отчаянно жду...
Ров до краёв всё ещё не заполнен...
Кто-то, быть может, об этом не помнит –
к счастью, но... будет вернее – к стыду...
Нет ни крестов, ни могил... Впереди
есть только ночь – безнадёжно бессонна...
В ней каждый звук возвращается стоном,
в ней – только эхо: жди, жди, жди...

152

Майнэ либэ
В небесах пространно тёмных:
майнэ либэ, майнэ либэ;
и в глазах немного томных:
майнэ либэ, майнэ либэ;
на песке следами в море:
майнэ либэ, майнэ либэ;
даже кошка на заборе:
майнэ либэ, майнэ либэ;
волны с берега смывают
майнэ либэ, майнэ либэ;
в звуках неизбежно тает:
майнэ либэ, майнэ либэ;
всё уходит, всё приходит:
майнэ либэ, майнэ либэ;
всё запутано в природе:
майнэ либэ, майнэ либэ...

153

***
Пахнет прелым... Вспомнил юность:
поле, сено... А сутулость
будет позже... Запоздало
я пою глухому залу...
Он, конечно же, не слышит...
слышит, если только – свыше...
А под крышей паутина,
в паутине – я, безвинный,
вроде мухи, бьюсь устало:
жизнь была и вдруг пропала...
Знала, стерва, что когда-то
будет всё-таки расплата...
Дата, чёрт возьми, – пространна:
то ли – поздно, то ли – рано...

154

***
Плачет кто-то за окошком –
я не плачу, я смеюсь:
мысли катятся горошком
прямо на пол... Ну и пусть...
Собирать я их не стану:
голова трещит с утра...
Как же всё на свете странно:
«Соловецкая» дыра...

155

Сплин
Прочту письмо без стона и без крика:
прошло сто лет, как будто миг один,
и только боль – занозой и уликой –
сплин...

Пусты слова, когда нет продолженья,
и чувства раздражающе пусты...
Что за проклятье,что за наважденье?..
Ты...

А мне давно с собою одиноко,
хоть миг судьбы в моей судьбе застыл...
Везде, всегда, повсюду и... без срока...
ТЫ...

156

За день до смерти...
За день до смерти буду жить,
не отвлекаясь на сомненья,
и будет за окном кружить
неуловимое везенье.
И снег растает на губах,
отдав своё мгновенье влаги,
и запульсируют в стихах
на сереньком клочке бумаги
мне непонятные слова –
о смысле жизни в этом мире,
о том, что жизнь всегда права,
о том, что только Бог помирит,
о том, что смертью не помочь
и жизнь, увы, не помогает...
Уже осталась только ночь...
А что потом, никто не знает...

157

Исповедь бывшего пьяницы
Я пью чаёк... Жена заварит –
хлебаю в неге и в тепле...
Сегодня мы с женою в паре:
чаёк и сушки на столе...
А было ж время золотое:
в пивко плеснёшь полсотки грамм...
А может, вспоминать не стоит,
жена ведь: всё равно не дам...
Но было, что уж тут лукавить:
душа плясала гопака,
и было ж и кому поставить,
и заплеталась в стих строка...
Душа орала... Нынче – тихо...
Сижу в пледу – учтив и мил...
Есть в душу вход. А где же выход?
Ведь был же выход,
был же, был...
158

Хочу огня
Костры весенние отчаянно дымят...
С огнём весной всегда из рук вон плохо...
А нам с тобой тереть глаза да охать:
ну, отчего же листья вспыхнуть не хотят?

Они хотят, но... у желанья есть предел,
как и в стихах: как ты себя не мучай,
когда расплавишь лёд под листьев кучей,
погаснет пламя... Ты ж не этого хотел?

159

Слушай
Слушай: может быть, услышишь,
не услышишь, – не поймёшь.
Кто-то, может, рядом дышит, –
ты не слышишь... Правда – ложь...
В облаках плывет куда-то
зарифмованная боль...
Роль глухого воровата,
ты глухого не неволь:
он такой, каким когда-то
уродился. Жизнь глупа:
у него ума палата,
но душа, увы, слепа,
наугад бредёт по свету
и на ощупь ищет смысл...
Смысла в смысле смысла нету,
смысл – когда в раздумьях мысль.

160

Просто пишется порою
не о том. Прости, – устал:
трудно быть твоим героем –
я иллюзий не питал.

161

Скучно
Холодеет рот от скуки,
ноет правое плечо,
вместо слов толпятся звуки,
зазывая на крючок...
И никак не разобраться:
щупай – всё равно не то...
В голом зеркале паяцем
ржёт безумный конь в пальто...

Не глумись, ноздря... Осколки
захрустели под пятой...
Скучно... Нет от жизни толку
в этой комнате пустой...

162

Зима (минус 36 и 6)
Зима... Уныло и темно...
В пространстве – замкнутом и стылом –
как облачка, колечки дыма
плывут в замёрзшее окно...
Как будто вечность замерла
в столетних половицах пола...
Я к этой вечности приколот:
жизнь, как и комната, – мала...

Зима... И в липкой тишине
ворчать не прекращает тёща...
С ворчаньем жить, наверно, проще
моей простуженной стране...
И голоса едва слышны,
как на заброшенном погосте:
дожди перемывают кости...
они безропотно грешны...
163

Зима... Простуженный и злой,
хрипатый голос только жальче...
А в зеркале – уже не мальчик...
Увы, и тут не повезло...
И в комнате опять темно...
В пространстве – замкнутом и стылом –
моя душа колечком дыма
плывёт в замерзшее окно.

164

Вальс невпопад
Подметает город осень:
на траве пожухлой проседь,
в небе хмуром лета просинь
выцвела до дыр,
жёлтых листьев эполеты
на деревьях неодетых, –
только я и бабье лето
путаем следы.

Всё в округе поредело,
даже дворник – между делом,
да и то всегда несмело –
листьями шуршит...
Ты прости меня, прохожий,
что опять мы непохожи:
осень я свою не прóжил –
нет нужды спешить.
165

Было всё, а что-то мимо...
Это знать невыносимо...
Но давай судьбе простим мы
осень на дворе.
Ей бы и зимой, и летом,
и весной кружить по свету,
чтобы с песней недопетой
в костерке гореть...

166

Мальчишкам Северного Флота
В купе плацкартного вагона,
как сельди в бочке, морячки,
и все как будто бы знакомы –
не сыновья, а всё ж сынки:
почти забытые улыбки,
почти забытые слова,
уже есть право на ошибки,
и жизнь прекрасна и новá...

Слова не выдохну пустые,
в глазах надеждой утону,
и отношения простые –
чтоб ощутить свою вину...
И волны Баренцева моря
перекрывают стук колес,
но морячок прибудет вскоре
туда, откуда чёрт унес...
167

Забуду выдох полупьяный:
там, братцы, лучше не служить...
но буду помнить капитана,
который приказал им жить.
И буду помнить страх в подлодке,
пропахшей потом всех морей...
Давай, моряк, по чарке водки
нальём: за наших матерей!

Мальчишечка, мальчишка,
не рви мне душу в клочья,
и так хватил я лишку
с тобой бессонной ночью.

168

Моя провинция
Провинциальная – до боли – тишина:
почти зима, почти весна, почти что лето,
почти что осень, – все четыре есть куплета,
а песни нет... поди, провинция грешна...

А я живу неброско и смиренно –
провинциальный, но российский гражданин...
Я не ломал судьбу через колено,
в пылу выскакивая из своих штанин...
Мне так хотелось быть всегда в порядке,
но чтоб – не выбиваясь из последних сил...
Я был, конечно, у страны в остатке,
но и судьбой своей её быть не просил...

Я сплю спокойно... только на рассвете
уже лет десять нарушаю свой покой,
чтоб на вопрос единственный ответить:
169

вопросы-то моей провинции на кой?..
Но в тишине рассветного молчанья
вопрос всегда висит в бездонной пустоте...
а в подсознанье – не слова – мычанье:
мы тоже граждане, но, кажется, не те...

Глубинка тянет лямку на пределе,
и у неё уже давно вопросов нет:
в России все портянки пропотели,
и душно жить во лжи растоптанной стране...
Но нам с тобой, глубинка, нет замены...
В провинциальности такая чистота,
что не дождёшься от неё измены, –
пустые хлопоты... не снять её с креста...

Провинциальная – до боли – тишина:
почти зима, почти весна, почти что лето,
170

почти что осень, – все четыре есть куплета,
а песни нет...
А песня – есть...
Она в России просто не слышна...

171

***
А за окнами метель...
Мы друг друга так хотели...
хоть и знали, что метели
замели постель....
Было стыло и темно:
холодеющие руки,
ускользающие звуки,
и луна в окно...

Опускался потолок
и сплетались наши тени...
Я устал просить прощенья,
ведь опять не смог...
Вороватая луна
все хи-хи-кала в окошко:
ну же, ну, ещё немножко...
Плакала жена...
172

А за окнами метель...
Мы друг друга так хотели!
Но проклятые метели
замели постель.

173

Коллизия
Дурачок ты, Коленька:
был и... будешь голеньким...
Ты не понял, родненький:
лучше быть угодником,
промолчать, а тряпочку
спрятать, чтобы лапочкой
в круге быть проверенном...
Ну, а коль не верил я,
вот, и вышел... Коленька,
будто в бане, – голенький.

174

Стоп-кадр в стиле ню
Я сижу, как умный, в пончо
под ленивым солнцем южным:
думать ни о чём не нужно,
будто жизнь уже закончил...
А на солнце снова пятна,
море – серое от лени
(да, сегодня не до пенья),
бормоча, увы, невнятно;
волны хлюпают устало,
облака висят уныло,
время будто бы застыло:
жизнь меня совсем достала...
А гитара – звонче, звонче:
время года не помеха,
лишь бы жить в лучах успеха,
только всё же, братцы, в... пончо.

175

Смерть поэта
В заполярном городишке
жил поэт – Япошкин Мишка:
всё кропал про снег и вьюгу,
чем-то был всегда напуган...
Жил, как все, и дул в ладошки,
чтоб согреться хоть немножко.
Не японцем был, но прадед...
в Порт-Артуре был в осаде.

В октябре снежком прибило,
всё – как будто как и было,
но взгрустнул чегой-то Мишка:
показалось – амба, крышка...
темнота... мутит природа...
ишь, взяла себе за моду
голосить и колобродить
по квартире... Непогоде
176

в Заполярье дом родимый –
нет экстримнее экстрима...

Но прошло... и понемногу
Мишка ожил, слава Богу,
глянул в зеркало:
ничё, хоть сигай через плечо.
И опять писать вдогонку
про любимую сторонку.

Вдруг, откуда ни возьмися,
тенью в дверь скользнула Крыся...
Крыся – даже с полуслова,
Мишке быть женой готова...
Только Мишка, сын Япошкин,
был похожим на морошку:

177

отцветёт, а ягод нету...
Крыся знала всё про это,
но не ведала причины
отказаться от мужчины.

Мишка зеньками позыркал –
глядь, в листе бумаги дырка...
и, отчаявшись, в печали,
предложил присесть вначале.
Помолчали... Печь трещала...
Где конец, а где начало –
не поймёшь, а всё же надо
и командовать парадом.
Мишка Крысе: «Чё приперлась?
Нарываешься на твёрдость?
Я ж тебе всегда не радый,
хоть не делаю преграды».
178

Крыся глазками стрельнула:
«Миша, ветром в дом задуло...
Шла я мимо, вот те крест, –
ни домишечка окрест,
а твой домик – на краю...
Я ж семью себе кую...»
И сказала, вроде, тихо,
чтоб не знать какого лиха...
Мишка ж выпучил глазищи:
«Ты – не Крыся, ты – Крысища...
Эка, вздумала, корова, –
за поэта все готовы...
Только есть у меня, Крыся,
девка, муза. Отчепися».

Крыся сладенько запела:
«Миша, есть такое дело...»
179

«Что за дело, балаболка?
Будет хоть немного толка?»
«Будет, Мишенька, не злись...
Там такая, Миша, жизнь!..
Там тепло и море плещет,
зимние без нужды вещи,
там луна похлеще нашей,
там и ночью-то не страшно,
там вино, и джин, и виски,
тама есть кого потискать...
Но вот с этим, Миша, – строже:
нашей бабе нужно тоже
быть любимой и любить,
а не только щи варить...»

Мишка, хоть поэт, но... Крыся
поднялась в такие выси,
180

что поэту – всё загадка.
Михаил икнул украдкой
(тут уж, братцы, не до песен)
и на гвоздь вопрос повесил:
«Что же за страна такая?
Я ведь пóжил, а не знаю».
Крыся тут же – за уздечку:
«А какие там колечки!..
А штаны из кожи!..
Нам сгодятся тоже».

Мишка просто обалдел:
что хотел, а что имел?..
Что же это за напасти:
здеся жизнь, а тама счастье?..
Видно, жизнь выходит боком
для поэта-многострока...
181

Видно, он в мечтах витает,
а мечта – она простая:
жёнка, детки и домишко,
да худое хоть умишко,
чтобы жить да поживать,
чтобы в Турцию летать,
чтобы счастье – у порога,
а ни где-то там, у Бога...

Так и скурвился поэт.
И живет уж много лет
без стихов, но с Крысей в паре,
не играет на гитаре
и не верит в чудеса...
Гоп ца дрыца, гоп ца ца...

182

Mon ami
Заколдованное лето
в белом саване ночей –
будто строчка из куплета:
ты ничья, и я ничей...
Ночь запуталась в рассвете
голосами сонными,
только эхо и ответит:
mon ami...

Кареглазая соседка,
поколдуй-ка у костра:
завари чаёчек крепкий,
чтобы выжить до утра...
Ночь запуталась в рассвете
голосами сонными,
только эхо и ответит:
mon ami...
183

Улетаю, улетаю...
Не держи меня, мой друг:
в небе облачком растаю,
замыкая ночи круг...
Ночь запуталась в рассвете
голосами сонными,
только эхо и ответит:
mon ami...

184

В унисон с Булатом
На погонах позолота
пропиталась нашим потом.
В никуда из ниоткуда...
Будь солдатом! – Значит, буду!

Я – на мушке, ты – за кружкой...
Я – в окопе, ты – с подружкой...
Я – в земле, а ты – в постели...
Мы ж не этого хотели!..
Но...
не устану повторять я:
все солдаты в мире – братья!
Все солдаты в мире братья, –
не устану повторять я.

Рвутся жилы... Быть бы живу
моему с тобой призыву.
185

Кровь не капает, а льётся...
Только флаг российский вьётся.
И...
на погонах позолота
пропиталась нашим потом...
В никуда из ниоткуда...
Будь солдатом! – Значит, буду!
Но...
не устану повторять я:
все солдаты в мире – братья!
Все солдаты в мире братья, –
не устану повторять я...

186

Дурной знак
А на ветру не заполощется беда –
застынут наши замороченные души,
и так захочется тихонечко предать...
чтоб свои души и не слышать и не слушать,
И землю звонкая накроет тишина –
как в предрассветье сон неумолимо душит,
и не увижу я из своего окна,
что улетают мною преданные души
в бездонность чёрной от утраты пустоты,
в такую даль – не выразить словами...
И остаёмся вместе только я и ты,
и – подлость, подслащённая стихами...

187

Колыбельная наоборот
Переждём, и всё случится...
Слышишь – кто-то в дверь стучится?
Ночь...
Не случайный ли прохожий
ищет – не находит тоже?
Ночь...
Кто он – этот третий лишний,
что усердствует излишне?
Ночь...
Дует из окна – нет мочи,
не спасёт полоска скотча.
Ночь...
Эти странные метели
в нашей на двоих постели...

Стыло. Далеко до света.
Как в ушко иглы продета
188

ночь...
А в зрачках твоих лучистых
будто прячется нечистый.
Ночь...
Нет ответа – почему же
в комнате такая стужа?
Ночь...
Только ждать, когда случится
или кто-то постучится
в ночь...

189

Рецидив
Лежу в постели, как в нирване,
речным весенним топляком:
расслаблен и немного странен,
с собою будто незнаком;
и в темноте с табачным дымом
вдыхаю бренность бытия...
Не бренность же – проходит мимо,
и только простыни хрустят....

Стук в дверь, а я его не слышу:
не пьян, не болен, не дурак,
но слышу чей-то голос свыше,
как будто в потолке дыра.
А мысли – к чёрту эти мысли,
их уже некуда девать:
в табачном дыме мысли виснут,
не опадая на кровать.
190

Сопит жена, не раздражая...
Рассвет в окно. Бессонна ночь.
Кого-то... что-то.... я ... рожаю...
и только некому помочь.

191

Нет, не успел...
А мы не спали до утра...
Мотало лодку у причала,
и новый день искал начало
в золе уснувшего костра...

Плясали тени за спиной,
где только эхо, тьма и ветер...
как будто никого на свете
за этой липкой тишиной...

Мерцали звёзды в темноте,
как на компьютерном экране,
и отлетало в ночь сознанье,
не отражаясь в пустоте...

Рассвет на ниточке висел...
Меня раскачивало между
192

разлукой, встречей и надеждой...
Нет, не успел... Нет, не успел...

193

Весенняя песня с карельскими нюансами
Я почти забытый и заброшенный,
что-то слёзы катят, как горошины.
А весна за окнами тягучая –
ты, весна, меня уже замучила.

И ручьи в снегах лежат замёрзшие,
и от этого как будто горше мне.
И в окошке плачет солнце зябкое,
обмотавшись облаками-тряпками.

Не пугай меня ветрами стылыми,
всё равно всегда друзьями были мы.
Если не помру, наполню ветром грудь:
этот ветер стылый выдувает грусть.

Не забыто всё, не позаброшено –
раскатились по углам горошины...
194

Ох, устал я, братцы, да тереть глаза...
Да и толку что да всё глядеть назад?

Я почти забытый и заброшенный,
что-то слёзы катят, как горошины.
А весна за окнами тягучая –
только б ты, весна, меня не мучила...

195

Рыжая
Рыжая, несомненно, рыжая...
Вижу я
рыжую вуаль,
только очень жаль,
что не долог век –
запорошит снег:
всё опять не так –
за душой пятак...

Рыжая, несомненно, рыжая...
Слышу я:
шелестят дожди,
и в трубе гудит,
будто чёрт в ночи
на судьбу ворчит:
всё опять не так –
за душой пятак...
196

Рыжая, несомненно, рыжая...
Выждала
и опять блажит...
Хочется пожить,
только – пустота
да призор креста:
всё опять не так,
за душой пятак...
Рыжая...

197

Неудачное свидание
А всё случилось, всё случилось на закате,
когда ласкал вечерний ветер тишину:
в твоей душе уже вершил судьбу Создатель,
я ж на свиданье шёл, как будто на войну...
Ведь я не знал, чем завершится этот вечер,
а снег скрипел, ворча моим шагам не в такт,
и в темноте хотелось крыть, но было нечем...
Я вопрошал себя: зачем идёшь, чудак?..

А за углом противно лаяла собака,
наверно, чувствуя веление души,
и каждый звук в ночи дурным казался знаком,
который мог меня свидания лишить...
И чьи-то тени появлялись неизменно,
когда уже казалось, что окончен путь,
и кто-то нагло мне давал под зад коленом,
а я не мог в ответ кого-то тоже пнуть...
198

В боку кололо от топтания на месте,
и ноги к полночи хотели на покой,
и если бы не оставалось граммов двести,
то я б давно уже на всё махнул рукой...
Всю ночь промаявшись, я не нашёл дороги,
но в этом нет, конечно же, моей вины:
зимою счастье улыбалось, но... немногим,
а я, пожалуй, подожду и до весны...

199

Страдания старого барда
Налью в стакан по кромочку
хрустально чистой водочки,
порежу балычок
и буду пить протяжно я,
закусывать с оттяжкою,
кусая за бочок.

А позади колёсики:
везут, куда попросите...
А можно – в никуда?..
А можно, если хочется:
душа давненько просится,
но... мимо поезда...

Летит звезда нечаянно,
и мы уж не отчаянны –

200

куда спешить?
С разлуками повенчаны,
давно уже не вечные –
так, для души...

201

Время
Время... Что это за штука?
Каждый миг я им застукан,
каждый день и каждый час
время проверяет нас.

Кто в кусты, я – в чисто поле,
где судьба зовётся долей.
Догоняй, ведь не впервой
нам соперничать с тобой!

Кто куда, а я вдогонку...
Между взрывами – воронки...
Не успею – быть беде:
будут песни, да не те...

Кто за чем, а я – за этим:
чтобы солнце завтра встретить
202

на рассвете у реки
с незаконченной строки...

203

Исповедь барда
Тонка струна, противен звук,
на пальцах вечные мозоли...
в душе и в теле жуткий зуд –
напоминает лепрозорий.
И сны к беде по четвергам...
Конечно, может быть, – пустое:
как и друзьям, так и врагам
мою гитару не расстроить...

Лишь под гарротой* бытие
не назовёшь, пожалуй, скукой...
Судьба, конечно же, крупье,
а может быть, и просто – сука...
И пальцы путают лады,
наверно, всё-таки, недаром:
не строит сердце – жди беды,
но... не вини во всём гитару.
*Гаррота – орудие пыток в средние века.
204

Мой сентябрь
В сентябре всё так знакомо:
в сентябре я будто дома,
где все запахи и звуки
так волнуют нас;
где – конец и где – начало,
где всегда есть путь к причалу,
где и встречи, и разлуки
свой имеют час.

205

Девочка из осени
Девочка из осени –
с проседью, с проседью.
Ей семью забросить бы
и сбежать,
и лежать в ромашковом
поле без рубашки бы,
и в глазах фисташковых
небо отражать...

206

Мой дворик
Отпусти грехи, маманя, –
от попов не жду пощады:
жизнь – она и так обманет,
если очень будет надо.
От прости и до прощаю
слишком длинная дорога,
я ж не верю обещаньям
ни от чёрта, ни от Бога...

Жизнь вытягивала жилы:
видно, рылом я не вышел,
и душа собакой выла –
кто её на воле слышал?..
Что ж вы душу так нещадно...
Ей же нет нигде замены,
на неё б мундир парадный
да портрет её на стену...
207

Взбаламученные годы
и за взятку не расскажут:
на каком я блюде подан,
кто порежет, кто намажет,
кем я буду соком выжат,
у кого буду в фаворе...
Мне бы снова только выжить
в этом запоздалом споре...

Десять тысяч дней, как в прорву,
как в дыру под чёрным знаком...
Ох, какой кусок оторван
и отправлен по этапу...
Десять тысяч дней... А дворик
мой такой же, как и прежде,
только в центре встанет вскоре
памятник моей надежде!..
208

Не унывай
Будто что-то, будто как-то,
будто где-то за спиною:
между миром и войною,
между холодом и зноем,
между карой и виною,
между бездной и стеною, –
будто гнев сошёл на милость,
будто сердце вдруг забилось...
И за каплей капля звонко
струйкой, может быть и тонкой,
льётся жизнь тебе в ладошки...
Пей, но только – понемножку.

209

Полярный тост
Сероваты, хмуроваты,
волны, как в бою солдаты,
что на битву с супостатом
замыкаются в ряды
и врываются на сушу,
тонны памяти обрушив, –
там загубленные души:
может быть, и я и ты...

А за серой дымкой где-то
ни детей, ни жёнки нету –
мы на пару с белым светом
в отношениях простых,
а ночами – только слушать,
как волна стучится в уши, –
там загубленные души:
может быть, и я и ты...
210

А на суше нет дороже
тех, кто рядом быть не может,
и не помнить их не гоже:
не сжигаются мосты,
и закона не нарушить,
ведь на нашей части суши
их просоленные души
будем ждать: и я и ты.

211

Опять сначала
Чудна холодная постель:
бела, пустынна, одинока,
нет ну ни пятнышка порока,
пока не втиснется устало
моя душа под одеяло
и засопит – всегда на пару
с моей простуженной гитарой.
А мне опять лежать и слушать,
как звуки заползают в уши,
и средь измученных мелодий
вдруг песня... ускользает, вроде,
опять звучит, но – как-то странно...
Я понимаю: рано, рано,
не торопи – и так случится,
недаром по ночам не спится,
когда за окнами метель.

212

Ностальгическая
Ущипни меня слегка,
чтоб удачу не прошляпить...
Так и тянется рука
жизнь нечаянно облапить.
Чёрным по белу скачу
и смеюсь, и рвусь, и плачу...
Мне бы – старому хрычу –
жить немножечко иначе...

Мне бы пить английский чай
в тихом садике тенистом
и вдвоём с собой молчать,
представляяся артистом...
Мне б дышать неглубоко,
оставляя чуть на коду,
и дешёвым табаком
не загаживать природу...
213

Мне бы жить с тобой в ладу,
не ворчать в ответ потомку
и всегда иметь в виду –
можно петь, но, чур, негромко...
Доля, может быть, горька –
хоть её бы не прошляпить...
Так и тянется рука
жизнь нечаянно облапить.

214

Весёлые размышления о смерти или
видения на больничной койке

На горушке, ой, да, на горочке –
две сестрички, ой, да, две ёлочки...
А по небу синю, да, – облачко,
как моей милашки, да, попочка.

Загляну я на само донышко,
а на донышке нету солнышка,
нету солнышка, нету лучика...
Закушу-ка я, да, огурчиком...

А душа лежит, да, – на блюдечке
с голубою, ой, да, каёмочкой...
Только не нужна никомушеньке
одинокая моя душенька...

215

Не стабильная, зараза,
смерть: приходит, но не сразу –
ждёт, когда в душе не густо,
чтобы не копаться в чувствах;
чтобы выдохнул без фальши,
чтобы не дышалось дальше;
чтобы голос с хрипотцою,
чтоб движения с ленцою...
А когда рванёт на части,
чтоб сказать тихонько: здрасьте...

На горушке, ой, да, на горочке
заждались меня мои ёлочки...
И зовёт меня бело облачко –
как моей милашки, да, попочка.

216

На краю
Воет сукой ветер стылый:
бережёных нет уже, –
так давно судьба не выла
на последнем этаже...
Не реви взахлёб, дурёха,
всё равно патронов нет...
Будет – хуже... Было – плохо...
Не давай ни в чём обет.
На краю стою с ответом,
а вопрос висит в петле –
до ответа от навета
не нужны десятки лет...
Банк сорву – пропью, и точка.
Не сорву – да не беда:
был не срок, была отсрочка –
не от смерти... от стыда...

217

Прости
Прости, не помню я, не верю...
а вспомню – одуванчиком:
разлуки, встречи и потери,
девчонки – губы бантиком...
И кто-то дышит, но не может,
и рвётся, но не голосит,
и день как будто бы не прожит,
и мама всё-таки простит.
И за околицей рассветы
закатами кончаются,
уже и лето не одето,
и осень с ним прощается.
И ждёт кого-то кто-то где-то,
и ветер одуванчики
сдувает песнею пропетой,
и мы – уже не мальчики...

218

Соловецкая фестивальная
Чудные деньки: табачок не врозь,
вот и Соловки, и никто не гость.
Катерка не жду: не хочу опять
радость и беду без друзей встречать.
Не гони волну, не труби отбой всё равно вернусь встретиться с тобой.
Бьётся на ветру колокольный звон...
Если не помру – привезу поклон.

219

А что это было?
Хлопну стопку на прощанье:
нет ни горя, ни беды, –
просто велено с вещами
да не в первые ряды;
просто не было ответа
на расстрельный на вопрос,
просто вывели до света,
потому что перерос
жизнь, а смерть уж у порога:
отдышись, – куда спешить, –
ведь от Бога и до Бога
ни единой ни души...

220

Песенка о Тане
На скалистой плахе
у нашей Таняхи
поломалась ножка –
слёзы катят горошком...

А дымочек вьётся...
Что-то мне не пьётся:
не помыться Тане
в протопленной бане...

Были бы моложе,
поломали б тоже,
да сердечко бьётся:
а вдруг не срастётся?..

221

Соловецкая прощальная
Хорошо на этом свете жить
и радовать судьбу,
вечерами песни петь ей,
проплывая по небу;
щёлкать пальцами игриво,
приговаривая в такт:
можно, можно жить красиво,
превращая в рубль пятак...
Медь звенит всегда устало,
серебро всегда поёт...
Жизни, брат, не будет мало,
где там нечет, а где чёт?
А на берег волны катят
друг за дружкой, не спеша...
и стоит у пирса катер...
Всё, устала петь душа...

222

Загляну в себя
Загляну в себя: противно
понимать и ждать чего-то,
превращая жизнь в работу
по расписочке фиктивной;
забывать всё то, что было
и, закапывая ночью,
быть бездумно между прочих –
со своим посконным рылом...
В жизни жутко одиноко:
холодок в душе слезою,
сердце – дарственной мозолью,
а потом... и смерть до срока...
Смысла нет в бездонной жизни:
рвутся старые страницы,
размываются границы,
тает преданность отчизне...
Загляну в себя: противно...
223

Президентская
Рви меня на лоскутки,
распускай на нитки,
режь на мелкие куски,
президент мой прыткий;
шею снова заголи,
голову на плаху...
Я травиночкой в пыли
натерпелся страха...
Ах, куда же и зачем
душеньке в остатке?
Был бы голосок звончей –
ох, и пел бы сладко...
Когда к стеночке вели –
от любви до праха, –
я травиночкой в пыли
натерпелся страха...

224

Когда падают звёзды
Полетела звездочка... О чём-то
чья-то пригорюнилась душа –
одинокой, жалкой собачонкой,
у которой в жизни – ни шиша:
даже нет простой собачьей будки,
где бы можно ночку скоротать,
а не то чтоб – даже просто в шутку –
той звездой в момент паденья стать...

225

Страдания (карельские)
За метелями метели,
за капелями капели,
и по Западу с Востока
солнце катит как-то боком...
Кабы чё не вышло,
хвост ему в дышло...

В наших северных пенатах
солнце светит воровато,
на заборе – весь в фаворе –
чёрный кот сидит – на горе...
Кабы чё не вышло,
хвост ему в дышло...

Тянут жилы – быть бы живу,
нам с тобою не до жиру:

226

чёрно-белые закаты,
не бедны мы, не богаты....
Кабы чё не вышло,
хвост ему в дышло...

Верить нам али не верить:
где удача, где потеря,
где разлука, а где встреча,
а где утро, а где вечер?
Кабы чё не вышло,
хвост ему в дышло...

227

Дежа вю
На пустынном берегу
мне неведомого моря
след чернеет на снегу –
то ли счастья, то ли горя...
Пляшет солнце на ветру,
и виденье в дымке тает,
будто в чёрную дыру
улетаю, улетаю...

Не сомкну до света глаз
и, таращась в дыры окон,
буду ждать за всех за вас
и внимать безумным строкам...
Буду вглядываться в тьму
и... до смерти всё же верить:
счастье – только потому,
что не верю я в потери...
228

И пускай на берегу
мне неведомого моря
остаётся на снегу
след и счастья, след и горя...
Пусть и солнце на ветру
пляшет, ластится и тает...
Будто в чёрную дыру
улетаю, улетаю...

229

***
Просто холодно, похоже – навсегда...
Не согреюсь «Беломорканалом»...
Жизнь была и... вдруг её не стало...
На лице – ни пользы, ни вреда.

Просто холодно, похоже – изнутри...
Душу не согреешь даже водкой...
Жизнь легла верёвочкой короткой,
будто кто её нечаянно остриг...
Просто холодно...

230

Розовый туман
Мы улетим с тобой, как птицы,
к теплу, за синие моря,
с туманом розовым проститься,
сорвав листок календаря...
И смоют волны океана
шагов запутанных следы,
и облака в тумане канут
на фоне розовой воды;
и всем назло под шум прибоя
скользнём по кончику зари,
и будет чудиться порою,
что мы над волнами парим...
Мы на краю земли оставим
всё, что сбылось и не сбылось, –
на тёмных пятнышках проталин, –
и душу – мокрую насквозь...

231

Такая странная работа
Не затаить в глазах разлуку,
как и не спрятать эту боль,
а за разлукой только мука
от расстояния с тобой...
И не успеть простить до света,
и не уснуть до петухов,
и не найти в ночи ответа,
как – ненаписанных стихов...

И не дойти до поворота,
и не понять, и не забыть...
Такая странная работа:
ЖИТЬ...

232

ОГЛАВЛЕНИЕ

Мы забыли

3

В чистом поле

4

В тишину облаков

6

Уеду в Брусно

8

Вечер на память

10

Не уходи

11

Звонок из прошлого

13

Бессонница

14

Бомж-песня

16

Пароходик

18

Баенка

20

Монах, леший и баня

23

Белые ночи в городском интерьере

27

Ветер надежды

29

Волюшка-воля

30

Песня о Родине

33

Вопросы без ответов

35

Времена года

37

Годы

39

День рождения мамы

41

Дорога до смерти

43

233

Дорога

45

Душа

46

Не шути со мною, вьюга

47

Почти молитва

50

Знакомая песня (песня чиновника)

52

Карельские страдания

54

Кирзачи-кирзачики

56

Конфликт

59

Короткая песня о длинной жизни

60

Кровоточина

61

Леди

62

Лето... осень...

64

Любить всегда

66

А на море

67

Моё поколение

69

Мой город

70

Мой домик

72

Моя Россия

74

Мы рядом

75

Эх, беломорочка

77

Всё в жизни нынче

79

Начну опять

80

234

Неотправленное письмо

82

Не промахнись, Акела

83

"Ностальжи"

84

Это было, было

86

Ночь на двоих

88

Облака

90

Мы не успели

92

Одиночество

94

Осень

95

Песня о странном желании

96

По чём Россия

98

Подари себе дорогу

99

Подарю тебе

100

Пожелай себе удачи

102

Когда вернусь домой

104

Прощальный вальс

106

Что ж вы не услышали

107

Осенняя песня

109

Реквием

111

Родная половинка

113

Ритуал

115

Белым, белым снегом

117

235

Рынок

119

Соло белых ночей

121

Твои усталые глаза

123

Пусть в сентябре

125

Капитанские страдания

127

Турецкие мотивы

128

Улетают птицы

130

Упаси меня, Господь

131

Ухожу

132

Частушка

133

Чёрно-белое кино

135

Честь имею кланяться

137

Жёлтый лист в глазах мелькает

138

Холодно. Холодно. Очень холодно

139

Я вернулся

140

Дожди на память

141

Время

142

Почти правда

143

Диагноз

145

Откровение

146

Душа и осень

147

Ах, это карельское лето

148

236

Жизнь-колесо

149

Было жарко

151

Жду

152

Майнэ либэ

153

Пахнет прелым

154

Плачет кто-то за окошком

155

Сплин

156

За день до смерти

157

Исповедь бывшего пьяницы

158

Хочу огня

159

Слушай

160

Скучно

162

Зима (минус 36 и 6)

163

Вальс невпопад

165

Мальчишкам Северного Флота

167

Моя провинция

169

А за окнами метель

172

Коллизия

174

Стоп-кадр в стиле ню

175

Смерть поэта

176

Mon ami

183

В унисон с Булатом

185

237

Дурной знак

187

Колыбельная наоборот

188

Рецидив

190

Нет, не успел

192

Весенняя песня с карельскими нюансами

194

Рыжая

196

Неудачное свидание

198

Страдания старого барда

200

Время

202

Исповедь барда

204

Мой сентябрь

205

Девочка из осени

206

Мой дворик

207

Не унывай

209

Полярный тост

210

Опять сначала

212

Ностальгическая

213

Весёлые размышления о смерти

215

На краю

217

Прости

218

Соловецкая фестивальная

219

А что это было

220

238

Песенка о Тане

221

Соловецкая прощальная

222

Загляну в себя

223

Президентская

224

Когда падают звёзды

225

Страдания (карельские)

226

Дежа вю

228

Просто холодно, похоже – навсегда

230

Розовый туман

231

Такая странная работа

232

239

Почтовалов Николай Петрович
Довоенное (2000-2006)
Стихи

Стихи представлены в авторской редакции
Вёрстка и дизайн автора