Tags: журнал вопросы философии  

ISBN: 0042-8744

Year: 1988

Similar

Вопросы философии 1988 № 12

Вопросы философии 1988 № 8

Вопросы философии 1988 № 1

Вопросы философии 1988 № 4

Text 
                    ISSN 0042-8744
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
2
1988


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
No2
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА
ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО
1988
СОДЕРЖАНИЕ
Актуальны е социально-философские проблемы современности
в свете решений XXVII съезда КПСС
В. В. Мшвениерадзе — Перестройка и политическая наука
3
В. П . Филатов — Новое мышление и общественный динамизм
16
Актуальные проблемы теории познания диалектического
материализма
Д. П . Горский— О критериях истины (К диалектике теоретическо­
го знания и общественной практики)
.
28
Г. А. Давыдова — О мировоззренческой природе философского зна­
ния
40
Человек в современном мире
В. И. Толстых —Возвращаясь к теме Вл. Высоцкого (Диалог с чита­
телями)
54
Диалектика и современное научное познание
Акбар Турсунов (Душанбе) — Мирозданья тугие узлы (Новейшая
космология в философской перспективе)
69
ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
От редакции
85
А. Л . Субботин — Органон содержательного мышления
85
Е. К . Войшвилло, В. И . Маркин — Философское и методологическое
значение логики .
.
.
.
.
89
Философия и жизнь (Материалы Совещания философской общест­
венности) . . .
.
.
.
.
.
95
Ю. Д . Гранин, А. И . Зимин, В. В. Чуваев — Философия и жизнь
(Обзор выступлений и откликов на материалы Совещания)
НО
От редакции
.
.
Н5
Ответы на анкету «Вопросов философии»
117
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК КПСС «ПРАВДА». 1988.


Об итогах Всесоюзного совещания по философским
и социальным проблемам науки и техники
И. А. Крылова — Глобальные проблемы и судьбы цивилизации .
120
Д. Г, Лощ аков — Методологические и социально-этические пробле­
мы комплексного изучения человека
127
Философские проблемы культуры
К. Э. Разлогов, В. Ю. Храпачев — Музыка в звукозрительном син­
тезе (Теория и практика: интервью с композиторами Э. Ар­
темьевым, Г. Канчели, И. Шварцем и А. Шнитке)
132
Мировое философское и культурное наследие:
история и современность
К 200-летию со дня рождения А. Шопенгауэра
A. А. Чанышев — Этика Шопенгауэра: теоретический и мировоз­
зренческий аспекты
142
ФИЛОСОФИЯ ЗА РУБЕЖОМ
И. Хронски (ВНР) — Сложность человеческой экологии в ее куль­
турной и технической перспективе
151
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
V II Всесоюзная школа молодых философов «Философские и соци­
альные проблемы научно-технического прогресса»
154
К сведению авторов
155
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
С. Л . Агаев — Ленинская теория революции и наше время (Раз­
мышления о книге Ю. А. Красина «Ленин и проблемы соци­
альной революции современности»)
.
156
B. А . Бажанов (Казань) — Природа научного открытия. Отв. редак­
тор В. С. Готт
.
.
161
В. Г,. Кузнецов — В. С. Меськов. Очерки пологике квантовой ме­
ханики
.
.
.
.
...
.
164
Н. И. Веревичев, Н. С. Сафаров (Баку) — Взаимодействие общества
и природы (Философско-методологические аспекты экологиче­
ской проблемы)
.
.
.
.
....................
166
А. И . Титаренко, Ю. В. Согомонов (Владимир) — Ф. Н. Щербак.
Мораль ка к духовно-практическое отношение. Методологиче­
ский аспект
167
Р. Г. Иодольный — Письмов редакцию
171
Резюме на английском языке .
172
Содержание на английском, французском, немецком, испанском
языках
174
Наши авторы
176
© Издательство ЦК КПСС «Правда» . «Вопросы философии», 1988.


АКТУАЛЬНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОСТИ В СВЕТЕ РЕШЕНИЙ
XXVI! СЪЕЗДА КПСС
Перестройка и политическая наука
В. В. МШВЕНИЕРАДЗЕ
История человечества, в том числе история социализма, имеет уди­
вительное свойство двигаться как бы в двух противоположных направ­
лениях одновременно: чем дальше она идет вперед и достигает нового
уровня, тем глубже проникает в собственное прошлое, обнаруживая в
нем новые факты или полнее раскрывая и вернее оценивая уже извест­
ные явления и тенденции. Тем самым она очищает себя от ошибок и
случайностей, четко вырисовывая закономерность исторического процес­
са, приближая к сегодняшнему дню объективный смысл непреходящих
по своей значимости событий прошлого, обеспечивая преемственность в
развитии. Философское и политическое самопознание общества —необ­
ходимое условие его духовно-интеллектуального прогресса.
С высоты ленинской политической мысли, развитой на [XXVII съезде
КПСС и последующих Пленумах ЦК, становится яснее, что Октябрь­
ская революция стала главным политическим событием XX века. Ее ос­
новными конструктивными чертами были начало строительства социа­
листического общества, практической перестройки мира на под­
линно гуманистических принципах, небывалое ускорение прогрес­
сивных преобразований. Этот факт вынуждены признать и наши недруги.
Американский марксолог Э. Гоулднер пишет: «К настоящему времени
около одной трети населения мира живет под управлением государств,
которые считают себя марксистскими, и все это случилось за каких-ни ­
будь полвека. Никогда еще в мировой истории не происходило таких глу­
боких изменений в человеческих жизнях и социальных системах, среди
такого большого числа народов и за столь короткое время. Историческим
эпицентром этого политического землетрясения, толчки которого все еще
ощущаются во всем мире, явился захват большевиками власти в Рос­
сии» 1.
В корне изменив политическую реальность, Октябрьская революция
способствовала переходу общества в более высокое качественное
состояние, породило в народных массах новые формы политичеекой дея­
тельности, социальных отношений, способов осмысления общественной
жизни.
*
*
*
Курс партии на революционное обновление всех стиран жизнедея­
тельности нашего общества, достижение им нового качественною со­
стояния путем перестройки и ускорения является логическим1
1GouldnerA. The Two Marxisms. N. Y., 1982, p. 4.
3


продолжением великого революционного дела Октября. Январский Пленум
ЦК КПСС (1987 г.), подводя первые итоги организационно-практических
шагов по пути нового курса, впервые поставил вопрос о взаимоотноше­
нии социализма и возникших на рубеже 70—80 -х гг. предкризисных яв­
лений, четко обосновав тем самым объективную необходимость револю­
ционного характера перестройки всей системы социально-экономических ,
политических, культурных, научных и других отношений в обществе.
Революции, как известно, не делаются по заказу. Такие попытки не
только заранее обречены на неудачу, но и дискредитируют само поня­
тие «революция». Для успешного осуществления революции обязательно
наличие соответствующих материальных и духовных предпосылок, рево­
люционной ситуации, когда в достаточной степени вызревает объек­
тивная необходимость ее проведения, когда уже нельзя «жить по-
старому» и когда эта необходимость овладевает умонастроениями мил­
лионных масс, способных объединить социальную энергию для
сознательного достижения поставленной цели. Революция —это способ
преодоления кризиса, а наличие кризиса —непременное условие револю­
ционных преобразований. Природа противоречия определяет характер
кризиса, который, в свою очередь, обусловливает тип революции как
специфический способ его преодоления.
В отличие от всех досоциалистических обществ, в условиях социа­
лизма успешное развитие революции, во-первых, не предполагает пере­
хода государственной власти из рук одного класса в руки другого клас­
са. Это не означает, однако, что отношения власти в обществе не
претерпевают никаких изменений. Процесс демократизации —это неиз ­
бежная перестройка властных отношений, идущая двояким путем: все
большее привлечение трудящихся к управлению государственными дела­
ми и постепенная передача ряда функций государства общественным
организациям. Синтез двух сторон выражает сущность демократиза­
ции —решительную и целенаправленную активизацию общественно-по ­
литической деятельности человека как личности и как гражданина. Со­
вершенствование структуры власти охватывает все звенья, стороны жиз­
недеятельности общества —социальную, экономическую, политическую,
культурную, научную. Из ранее почти неконтролируемого и по преиму­
ществу средства принуждения и насилия власть при социализме все
больше превращается в научно обоснованный и целенаправленно исполь­
зуемый инструмент управления. Децентрализация власти расширяет
сферу распределения функций народного управления.
Во-вторых, в условиях социализма не происходит насильственной
ломки политической надстройки и, следовательно,—политического пере­
ворота. Идет процесс самообновления общества, его совершенствования
па собственной развивающейся основе, предполагающей прежде всего
активизацию творческой деятельности каждого члена общества,
приведение в соответствие общественных и личных интересов. Система­
тическое повышение уровня политического сознания призвано обеспечить
рациональную концентрацию социальной и интеллектуальной энергии
Парода, выполнение под руководством Коммунистической партии встаю­
щих перед обществом задач.
В-третьих, впервые в истории социализм четко отделяет друг от дру­
га войны и революции, упраздняя первые как способ разрешения конф­
ликтных ситуаций и придавая вторым ненасильственный характер, новую
форму, в которой проходит становление нового качественного со­
стояния социалистического общества.
Причинами возникновения политических кризисных или предкризис­
ных явлений при социализме, вызванных в конечном счете обострением,
противоречий между производительными силами и производственными
отношениями, могут быть: игнорирование неизбежно появляющихся в
процессе развития тормозящих моментов, отклонение от научных прин­
4


ципов управления, разрыв между законодательными и исполнительными
функциями в государственном и общественном управлении, пренебреже­
ние необходимостью систематического усовершенствования управленче­
ских структур, бюрократизм, администрирование. Энгельс в свое время
отмечал, что за всякой революцией кроется «известная общественная
потребность, удовлетворению которой мешают отжившие учреждения» 2.
«Старение» различных государственных учреждений, в том числе инсти­
тута власти и управления, их структур, нарастающие тенденции их
превращения в тормозящую силу общественного развития и объективная
необходимость радикальных перемен —естественный процесс истории.
Приспособление к новым требованиям времени и этапам развития долж­
но происходить в любом обществе. Однако если в условиях антагонисти­
ческих классовых противоречий основным средством преодоления «от­
живших учреждений», как об этом свидетельствует история, является их
слом, разрушение, то при социализме, где сама природа государства и
его учреждений, их функционирование имеют совершенно иной, неанта­
гонистический хар актер, предполагающий систематическое расширение
нрав общественных организаций, а следовательно, совершенствование
структуры власти, здесь разрешение противоречий, как показывает опыт,
происходит главным образом путем перестройки —научно обоснованно­
го, рационального управления процессом развития.
В 70-х годах в нашей стране стали все сильнее обозначаться нега­
тивные явления в социальной сфере, экономике, политических, правовых,
нравственных отношениях, научно-теоретических исследованиях. По су­
ровой, но справедливой характеристике январского Пленума, даже была
«опасность нарастания кризисных явлений».
Стало необходимым принять революционные меры. Во-первых, надо
было смело обнажить имеющиеся недостатки и противоречия; во-вторых,
преодолеть инерционную силу сложившихся консервативных традиций.
Это важный и труднорешаемый вопрос, ибо всякая самокритика содер­
жит в себе элементы самоотрицания, на что может пойти только уверен­
ная в своих возможностях партия. В -третьих, наметить реалистическую
перспективу движения, конкретные и обоснованные способы ее достиже­
ния. Ведь новые задачи должны были спроецироваться на насаждаемые
десятилетиями формы массового сознания и деятельности, на жизнен­
ный опыт народа, сформированный этими же десятилетиями, когда сло­
во нередко расходилось с делом, выдвигались утопические цели, не про­
водилась социальная политика, которая сочетала бы заботу о народе с
уважением и высокой требовательностью к нему.
Ныне партия не только на словах призывает к реализму, честности,
гласности, правде, самокритике, но н а деле показывает, как их сле­
дует воплощать в жизнь. Сила примера (положительного, как, впрочем,
и отрицательного) —огромная сила. За последние десятилетия никогда
еще в нашей партии не было столько принципиальности, откровенности,
гласности, реального знания дел, недовольства существующим п^ложе-
нием вещей и решимости исправить дело, как сегодня.
То, что представляет собой реальную опасность для капитализма,
а именно общенародное политическое творчество, вы сокая по литическая
культура, участие миллионов в деле управления государством, неуклон­
ное совершенствование политической системы —все эти признаки яв**
ляются неотъемлемыми атрибутами нормально функционирующего со­
циалистического государства. Социализм —это постоянно совершенст­
вующееся общество, не терпящее застойных явлений, неизбежно веду­
щих к кризисной или предкризисной ситуации. Он в высшей степени ра­
ционален, требует безостановочного развития общественно-теоретической
мысли, широкого и безотлагательного применения ее достижений на
2МарксК. и ЭнгельсФ.Соч., т.8,с.6.
5


Практике, иными словами —научно обоснованного планирования и
управления, углубляющегося социалистического демократизма в соци­
альной, экономической, политической, научной, культурной и других
сферах, систематического раскрытия и использования заложенных в со­
циализме потенциальных возможностей.
Нарушение этих основополагающих положений, игнорирование об­
щественной науки, субъективизм, несвоевременное принятие мер, обес­
печивающих развитие самих принципов управления, в особенности демо­
кратических властных отношений, неизбежно должны приводить к воз­
никновению чуждого социализму застоя и, следовательно, к появлению
кризисных явлений. Воплощенная в Октябрьской революции ленинская
политическая мысль открыла путь к творческому созиданию социалисти­
ческого образа жизни, но социализм —это строгое, политически требо­
вательное общество. Им нельзя «управлять» стихийно, тем более уповать
на самотек, автоматизм безупречного и бесконечного действия однажды
осуществленного научного и практически-революционного «первого
толчка». Чем дальше он совершенствуется, тем более совершенным и
строго научным должно быть политическое управление.
Только ограниченными задачами данной статьи следует объяснить,
что ведущее место в ней занимает именно освещение политической сторо­
ны общественной жизни. Политическое управление неразрывно связано
с экономическими процессами и ими определяется. Следует подчеркнуть,
что политика при своей относительной самостоятельности всегда высту­
пает в конечном счете как концентрированное выражение экономики.
Вместе с тем трудно переоценить активную роль политики, ее обратное
воздействие на экономическое развитие. Одна из сторон диалектики
взаимодействия между политикой и экономикой в условиях перестрой­
ки состоит в том, что необходимость структурных изменений в экономи­
ке, правильный выбор способов их реализации одновременно и опреде­
ляют, и предполагают структурные изменения в политических отношени­
ях, прежде всего в отношениях власти, во всех ее звеньях, т. е.
широчайшую демократизацию.
В противоположность капитализму, который десятилетиями уживает­
ся с политическими кризисными явлениями, представляющими законо­
мерное звено в его функционировании, социализм не может сосущество­
вать с политическим кризисом, он либо избавляется от последнего, либо
деформируется. Внутренняя политическая закономерность социализма,
составляющая специфику его политической системы,—это
постоянное
развитие во времени, без сколько-нибудь длительных фиксированных
состояний общества. Это —развитие в политическом времени. Поясним
это. Известно, что развитие как сложнейший процесс движения никогда
не происходит гладко, прямолинейно, без временных отступлений и зиг­
загов, без борьбы и преодоления «болезней роста» и многочисленных
противоречий, которые далеко не всегда легко раскрыть полностью и
предусмотреть заранее, ибо разрешение одних противоречий неизбежно
порождает другие и каждый этап развития характеризуется новыми,
только ему присущими, специфическими, ранее не существовавшими и
поэтому неизвестными противоречиями. В. И. Л енин отмечал, что «жизнь
идет вперед противоречиями, и живые противоречия во много раз бога­
че, разностороннее, содержательнее, чем уму человека спервоначалу ка­
жется» 3. Через все эти перипетии борьбы и преодоления трудностей не­
уклонно прокладывает свой путь объективная закономерность историче­
ского прогресса. Причем для разных периодов движения общества
характерны различные скорости протекания социальных, экономических,
политических процессов, развития промышленности, науки и техники..
Общий ход истории испытывает ускорение.
3ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т. 47, с. 219.
6


«Идти в ногу со временем» , «обеспечивать темпы социалистиче­
ского строительства» — н а п олитическом язы ке , в частности, означает
необходимость постоянно приспосабливать политическое мышление и
управление к изменяющимся явлениям общественной жизни, взаимоот­
ношениям между человеком и человеком, человеком и обществом, чело ­
веком и природой. Зигзаги и отступления в развитии либо представляют
собой проявление кризиса, либо потенциально содержат в себе возмож­
ность его наступления. Однако к кризисным или предкризисным ситуа­
циям, особенпо в условиях социализма, ведет и длительное фиксированное
состояние общества, при котором, как отмечалось на январском Плену­
ме ЦК, происходит нарастание застойных явлений.
Введенное партией понятие ускорения в развитии советского общест­
ва имеет фундаментальное —теоретическое и практическое —значение .
Оно прежде всего касается времени, в том числе политического времени.
Каковы условия ускорения? Как измерить и ускорить время? Каковы
объективные пределы ускорения? Какова оптимальная мера сочетания
перестройки и ускорения? Как понимать политическое время? Эти и
другие вопросы сейчас выдвигаются на одно из первых мест в научных
исследованиях.
G сожалением приходится констатировать, что десятилетиями насаж­
давшееся в нашей философии простое, часто примитивное комментиро­
вание классических философских произведений, особенно Маркса и
Ленина, догматический подход к категориям материалистической диа­
лектики, глубоко укоренившаяся склонность к отдаленному от жизни
теоретизированию, в частности при анализе традиционных философских
проблем, равно как и при изображении всего историко-философского
процесса в отрыве от политического контекста, и сегодня преодолевают­
ся с трудом. Здесь требуются критическая разборка и честные самокри­
тичные оценки в той же мере, в какой имеется настоятельная необходи­
мость нового, творческого осмысления особенно ленинских работ для
успешной практически-политической и духовно-идеологической деятель­
ности. Застой и консерватизм в философии, конечно, коснулись и кате­
горий пространства и времени. У пражняясь в различных модификациях
формулы, что время и пространство суть формы бытия материи, и раз­
личая в основном лишь их физическое и философское понятие, филосо­
фы очень редко наполняли само понятие материи и формы ее сущест­
вования тем или иным конкретным содержанием —социальным, эконо­
мическим, биологическим, политическим . А без этого нет ни реального
времени, ни реального пространства.
Надо признать, что хорошо известные работы И. Пригожина и осо­
бенно последняя, написанная совместно с И. Стенгерс — «Порядок из хао­
са» (русский перевод вышел в 1986 г. в изд-ве «Прогресс»), в которой
центральное место занимает понятие времени, для многих наших фило­
софов явились откровением. Между тем политическое пространство и
время —важнейшие категории политической философии. В марксистской
литературе они исследованы слабо, мало работ, в которых содержался
бы критический философский анализ буржуазных взглядов на эти кате­
гории в западной политологии. Правда, в ней наиболее интенсивно ана­
лизируется политическое пространство, давшее стимул к появлению
многочисленных геополитических концепции, построенных, как правило,
на принципах субъективизма и волюнтаризма. В основе субъективизма
лежит восприятне политической реальности не в том виде, как она объ­
ективно существует, а в зависимости от стереотипов, имеющихся в со­
знании политического субъекта, как правило, узкоклассовых, не выходя­
щ их за пределы буржуазной «системы отсчета». На практическом языке
это означает реальную возможность пр инятия научно не обоснованных,
волевых решений, нередко чреватых большой опасностью.
Типичным выражением подобной трактовки является последняя кни­
7


га 3. Бжезинского «План игры. Геостратегическая структура ведения
борьбы между США и СССР» \ в которой из множества признаков, со­
здающих «пропасть» между двумя сверхдержавами, на первое место по­
ставлено «геополитическое положение». Ц ель книги — «наметить подхо­
дящий геостратегический план игры для США» с тем, чтобы «одержать
победу» 45. Суть «плана игры» состоит в том, чтобы ограничить полити­
ческое пространство Советского Союза и за счет этого расширить сферы
влияния США, вести изнурительную борьбу с Советами, объявить все
регионы мира жизненно важными для безопасности своей страны, по­
всеместно и любыми способами внедрять «западную философию». Одер­
жимость антисоветизмом не позволяет автору с чувством ответственности
взглянуть в лицо тревожной реальности, которая сегодня требует новых
подходов, ибо на карту поставлена судьба человечества.
Огромная литература на Западе посвящена изучению политического
времени. В свое время американский философ и политический публицист
А. Тоффлер в изрядно нашумевшей книге «Футурошок» (а затем в кни­
ге «Третья волна») на основе изучения огромного материала привлек
внимание к ускорению хода истории, исторического времени, по­
нимая под этим вполне реальную, хотя и не очень-то новаторскую
идею о постепенном увеличении скорости протекания различных процес­
сов в истории. Идея, повторяем, в общем-то банальна, но, к сожалению,
в марксистской философии почти не разработана. В нынешних условиях
перестройки и ускорения в нашей стране проблема времени, в том числе
политического, приобретает особый смысл.
Будучи одной из важнейших категорий политической философии,
время в политике означает последовательно-поступательное изменение
скрепленных между собой, в частности причинно-следственной зависи­
мостью, имеющих определенную скорость и длительность протекания по­
литических явлений. Оно измеряется содержательностью процесса по­
литического развития. Прежде всего имеются в виду властные отноше­
ния, функционирование механизма демократии. Политическое время с
необходимостью предполагает обновление, совершенствование политиче­
ских отношений, системы в целом.
Оно объективно, т. е. в принципе необратимо. Например, буржуазная
демократия не может превратиться в рабовладельческую тиранию, а со­
циалистическая демократия в буржуазную. Однако в отличие от естест-
венноприродного движения явлений и в той мере, в какой политический
процесс включает в себя функционирование институционализированных
форм человеческого сознания, политическое время в зависимости от сло­
жившихся конкретно-исторических условий, формационной зрелости
социально-экономической и политической системы, действий политиче­
ского субъекта (государство, класс, партия, лидер) может претерпеть
ряд изменений — замедление, остановку или движение вспять. В случае­
подобных изменений в обществе неминуемо наступает политический
кризис. Он может обостряться или ослабевать, но состояние кризиса
остается. Его продолжительность, как и характер преодоления, зависит
от множества причин и условий, из которых главное —способность про­
грессивных сил сломать сопротивление отживших, консервативных. Воз­
можно ли ускорение политического процесса? Подобно тому к а к общест­
венное бытие определяет общественное сознание, так и политическое
бытие определяет политическое сознание. Ядром политического бытия
является политическая система. Специфика всякой политической систе­
мы состоит в том, что она детерминирует формы и типы политического
сознания, с помощью которых эта система действует. Связь здесь глубо­
ко диалектическая. Содержание политического сознания проявляется в
4 Brzezinski Z. Game plan. A Geostrategic Framework for the Conduct of the
U. S .— Soviet Contest. Boston —N. Y., «The Atlantic Monthly Press», 1986.
5Ihidem,p.22.
8


политической деятельности, оно органически вплетено в политическую
структуру и представляет реальное звено ее функционирования. Таким
образом, политическое сознание тесно связано с политической деятельно­
стью, включено в нее, реализуется в ней, проявляясь в деятельности
политических институтов, классов, партий, массовых организаций и
движений. Следовательно, принципиальная возможность ускорения
(впрочем, как и замедления) политического времени объективно зало­
жена в самом факте включенности человеческого сознания и поведения
в функционирование политической системы.
Достижение массовой демократии, т. е. упразднение политических
властных отношений6 и установление самоуправления народа, является
общей закономерностью политического процесса. Уровнем демократич­
ности системы измеряется степень ее политической зрелости; неуклонное
совершенствование демократии —важнейший критерий политического
прогресса. Если в системе изо дня в день происходит лишь однообраз­
но-монотонное отправление повторяющихся функций, то при этом тор­
мозится демократический процесс развития. Такое общество находится
в состоянии политической стагнации. Оно характеризуется принципиаль­
ной неподвижностью структуры властных отношений, разрушающе дейст­
вует на процесс демократизации. Так реально обстоит дело в современ­
ном капиталистическом обществе. Но в элитарном буржуазном сознании
этот факт изображается как проявление демократии, а стагнация как
свидетельство стабильности.
Американские политологи М. Бароне и Г. Юифуза в «Альманахе
американской политики» (1984 г.) утверждают, что за 200 лет американ­
ская конституция не претерпела каких-либо существенных изменений.
«Ни у одного государства,—заявляю т авторы,—нет политической систе­
мы, основной характер которой оставался бы неизменным так долго, как
у Соединенных Штатов» 7. Несмотря на то, что за 200 лет американская
конституция была дополнена многочисленными «поправками», о которых
прекрасно знают авторы, их замечание верно. Но что отсюда следует?
Происходящая внутри страны и во всем мире политическая активизация
трудящихся, необходимость нового политического мышления, политиче­
ская ситуация, требующая отказа от применения военной силы, выдви­
жения на первый план политики разрядки и мирного сосуществования,
политического урегулирования имеющихся или назревающих конфлик­
тов,—все эти явления никак принципиально не отразились на внутрен­
ней и внешней политике США, на изменении сущности конституции или
политической системы.
Чтобы удержать все в прежнем состоянии, правящей элите прихо­
дится постоянно вести борьбу с демократическими движениями, тормо­
зить рост политической культуры, прививать апатию, не в меру расхва­
ливать буржуазную демократию, клеветать на социализм, энергично при­
спосабливать всю систему массовой информации и коммуникации к
«оправданию» разительного контраста между современными демократи­
ческими процессами, с одной стороны, и заскорузлостью буржуазной
политической системы — с другой.
*
*
*
Объективный закон движения социализма в политическом времени,
как уже отмечалось,—непрестанное развитие. Принципиально'
освобождая себя от воздействия неуправляемой социальной, экономиче­
ской и политической стихии, социализм предъявляет исключительно вы­
сокие требования к субъективному фактору в целом, и особенно к по­
6 Речь именно о политической власти, а не о власти как акции принуждения,
ибо «принудительная власть есть во всяком человеческом общежитии» (Ленин В. И.
Поли. собр. соч., т. 1, с. 439).
7 Barone М., UjifusaG. The Almanac of American Politics. N. Y., 1984, p. 1.


литическому управлению на всех уровнях, прежде всего к коллективно­
му политическому лидерству, которое в нашей стране осуществляет
Коммунистическая партия и ее Центральный Комитет, руководящие ор­
ганы государства.
Субъективизм в политическом управлении связан с ограничением
гражданских и политических прав личности и находит выражение в
большей или меньшей деформации властных отношений, принятии не­
обоснованных решений (или непринятии обоснованных решений), игно­
рировании объективных закономерностей политического процесса, прин­
ципов социалистической демократии, в разрыве между законодательной
и исполнительной властью, забвении марксистско-ленинской политиче­
ской науки. Такая позиция не может не привести к возникновению в
обществе кризисных явлений.
Внимательный анализ ошибок, допущенных при социализме, свиде­
тельствует о том, что они носили главным образом субъективистский и
волюнтаристский характер. В политической сфере можно выделить три
основные. Во-первых, нарушение законности, норм государственной и
партийной жизни, вызванное злоупотреблением властью, отклонением от
социалистической демократии. Во-вторых, ошибки в применении науч­
ных принципов политической организации и управления, частично об­
условленные сложностью процесса поиска, не имевшего аналога в исто ­
рии, новых форм движения. В -третьих, подчас отсутствие реалистическо­
го подхода, неадекватное знание действительного положения вещей, что
нередко приводило к забеганию вперед, политическому фразерству или,
напротив, к сохранению в неизменном виде устаревших форм деятель­
ности.
Буржуазные политики и идеологи каждую ошибку, особенно когда
речь идет о проблемах демократии, тут же без оговорок приписывают
социализму к ак политической системе. На самом деле все обстоит совер­
шенно по-иному: хотя эти ошибки и были допущены при социализ-
м е, они вызваны не социализмом, который далеко не исчерпал своих
исторических возможностей, а отклонен иями от него, наруше­
ниями его норм и принципов, забвением важнейших положений
ленинизма. Поэтому путь их преодоления —в наиболее полном развитии
самого социализма на основе научных принципов.
В отличие от капитализма, который должен разрешать уже сущест­
вующий кризис, перед социализмом стоит иная задача: обеспечить
всестороннее развитие общества в условиях недопущения кризиса.
Это не значит, что якобы социализму чужды всякие противоречия. Без
борьбы противоположных сторон вообще немыслимо никакое развитие.
Противоречия нельзя ни «запрещать», ни «дозволять», ни «прекращать»
административным путем. Разрешение существующих противоречий не­
избежно порождает новые, и процесс этот так же естествен и бесконе­
чен, как бесконечно само развитие. Партия призывает научиться призна­
вать противоречия, уметь жить в условиях их демократического разре­
шения, использовать их как внутренний источник саморазвития. Однако
от характера противоречий зависит и способ их преодоления. Вновь
приходится напоминать ленинские слова о коренном различии между
капиталистическим антагонизмом и социалистическим противоречием.
Забвение этого положения, в частности выдвижение тезиса об обостре­
нии классовой борьбы по мере развития социализма, нанесло в свое
время немалый ущерб моральному и политическому развитию нашего
общества.
Принятые партией меры в значительной степени способствовали ис­
правлению ошибок. Намечен реалистический, научно обоснованный путь
социального обновления страны. Путь этот революционный. Он
призван обеспечить высшую концентрацию, выражение и воплощение
социальной энергии трудящегося народа. Старая, но непреходящая исти-
10


аа : великие свершения требуют великой энергии. В последние десятиле­
тия из нашего общественно-научного и политического лексикона, лек­
ционной пропаганды при характеристике социализма как-то постепенно и
незаметно стал выпадать сам термин «революция», будто с построением
социализма заканчивается революционная деятельность. Политический
язык, символика являются важнейшими формообразующими факторами
политического сознания и поведения. Их игнорирование не может не
нанести ущерба в воспитании, особенно подрастающего поколения.
Коренной вопрос революции —это вопрос о власти, которая в совре­
менную эпоху, как правило, выражена в том или ином типе демократии.
Если в обществе не предусматривается изменение властных отношений,
то разговоры о революции или коренной перестройке —пустая риторика.
М. С. Горбачев на январском (1987 г.) Пленуме ЦК, отмечая, что в пар­
тии на первый план выдвинута необходимость углубленной социалисти­
ческой дем ократизации советского общества, сказал: «Если мы этого не
поймем, и если даже поймем, но не сделаем реальных серьезных шагов по
ее расширению, продвижению, по широкому вовлечению в процесс пере­
стройки трудящихся страны, то захлебнется наша политика, задохнется
перестройка, товарищи. Демократия нам нужна как воздух»8.
Концепция перестройки, как и всякая революционная теория, сама
в высшей степени демократична. Она одновременно и обща и конкретна.
Настолько обща, чтобы не нретендовать на окончательное решение всех
без исключения вопросов, особенно деталей, не порождать бумажные вих­
ри бесконечных постановлений и инструкций, не ограничивать разнооб­
разие форм движения, не втискивать в прокрустово ложе бюрократиче­
ских циркуляров народное творчество, быть открытой для широкой ини­
циативы трудящихся. Но она конкретна в той мере, в какой необходимо
четко, недвусмысленно и наиболее полно раскрыть новую линию разви­
тия, помочь разрушить механизм торможения, не дать возобладать ру­
тине и консерватизму, сделать процесс необратимым и не отклоняться
от генерального курса.
Перестройка —это постепенно нарастающий целостный процесс.
В ее центре стоит реальный советский человек со всеми его достоинства­
ми и недостатками. Он выступает как цель и самоцель перестройки,
ее средство и условие. Перестройку надо проводить с помощью налично­
го человеческого потенциала, принимая во внимание, что люди —про­
дукт обстоятельств и что обстоятельства создаются людь­
м и. Перестройка охватывает все слои населения и касается всех форм
жизни, ее нельзя принимать частями или частично, например, требовать
гласности, демократизма, информированности, но не использовать их для
проявления творчески-новаторского отношения к делу, ответственной
заинтересованности в резком улучшении производственных показателей,
результатов труда, либо ограничиться перестройкой лишь одного или
нескольких звеньев в цепи множества взаимосвязанных сторон процесса
трудовой деятельности. Нельзя сводить перестройку лишь к разговорам
о ее важности. Дело не только в том, что при этом с наименьшей поль­
зой расходуются драгоценное время и интеллектуальная энергия. Проис­
ходит недопустимая девальвация ценности слова, особенно политического
слова. Оно перестает убеждать, вызывая противоположную реакцию. Са­
мое широкое обсуждение конкретных задач необходимо, но всегда ли
при этом полностью учитываются духовные приоритеты партийной стра­
тегии? Не создаются ли подчас иллюзии реального процесса перестрой­
ки? Любое революционное дело можно утопить в бесконечном говорении.
Особенно если при этом конструктивная самокритика подменяется бес­
конечным политическим самобичеванием, ведущим подчас к скептициз­
8
«Материалы Пл енума Централ ьного К омитета КПСС, 2 7 - 2 8 января 1987 г.».
М., 1987, с. 70.
И


му, односторонней негативной оценке истории КПСС и социализма. Эта
изнанка необоснованных восхвалений, как и всякая крайность, разру­
шающе действует на идейно-политический и духовный климат в общест­
ве. При таком подходе есть опасность вместе с водой выплеснуть ребен­
ка. Революция —в конечном счете созидание, а не разрушение.
Как это ни парадоксально на первый взгляд, но революционная пе­
рестройка требует социальной и политической стабильности, т. е..
принципиальной устойчивости позиций, с которых она осуществляется,,
ибо только укрепление основ социализма способно обеспечить осущест­
вимость целенаправленных изменений. Изучение диалектической взаимо­
связи между стабильностью социально-экономических и политических
отношений и их преобразованиями в процессе перестройки представляет­
ся одним из важнейших компонентов общетеоретической концепции пе­
рестройки. На июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС отмечалось, чта
«нам насущно необходим принципиальный прорыв на теоретическом'
фронте, основанный на строгом анализе всей совокупности фактов об­
щественной жизни, научном обосновании целей и перспектив нашего дви­
жения» 9. В качестве одной из первоочередных задач предстает необходи­
мость программирования и планирования различных этапов процесса
перестройки со строго реалистическим указанием на предвидимые ре­
зультаты. Слишком большие ожидания за слишком короткое время, рав­
но как и искусственное замедление темпов, могут породить недоверие и
нанести большой материальный и моральный ущерб обществу.
%
Наряду с другими отраслями обществознания в процессе перестрой­
ки важнейшую роль призвана сыграть марксистско-ленинская политиче ­
ская наука.
В.
И. Ленин указывал, что политика есть наука и искусство10. Он
заострял внимание на органичной взаимосвязи между двумя сторонами
одного целого. Разумеется, функцию ученого-политолога нельзя отож ­
дествлять с функцией практического политика. Здесь имеется своеоб­
разное разделение труда. Но в самой политике указанные стороны
должны существовать слитно и представлять неразрывное единство —
синтез политической науки и искусства политики. В случае их разрыва
политическая наука оказывается перед риском превратиться в отдаленное*
от жизненных реальностей резонерство, «чистое» теоретизирование,
а политическое искусство легко может выродиться в авантюристическое*
политиканство, риторику, позу. Каким бы ни был разрыв —будет ли
это большая или меньшая абсолютизация политики как искусства, вы­
пячивание на первый план жизненного опыта, сопровождаемое снисходи­
тельным пренебрежением к профессиональным теоретическим знаниям*
или, напротив, упование на некие, доступные лишь узкому кругу профес­
сионалов теоретические абстракции —в любом случае односторонность-
чревата ущербностью.
Всесторонняя демократизация общественной жизни предполагает ак­
тивное приобщение миллионов к политике, управлению страной, приня­
тию решений на всех уровнях. Для этого требуется повышение уровня
массового политического сознания и деятельности, политической культу­
ры и далеко не в последнюю очередь овладение научным политическим
знанием. Политическая наука, политология —это особая отрасль позна­
вательной деятельности, изу чаю щ ая объективные закономерности поли­
тического процесса. В. И. Ленин полагал, что она должна быть основа­
9 «Материалы П л ену ма Централ ьного К омитета КПСС, 25 —26 июня 1987 г.»»
М., 1987, с. 12.
10См.ЛеиинВ.И.Поли.собр.соч., т.41,с.65.
12


на на «материалистической теории политики» и , ибо «политика имеет
свою объективную логику, независимую от предначертаний тех или иных
лиц или партий» 1112. Она состоит из таких разделов, как политическое
управление, формы общения, власть, демократия, культура, поведение,
участие; политическое доверие и ответственность; исследования по миру,
планирование и прогнозирование мира; условия недопущения или разре­
шения конфликтных ситуаций; политическое пространство, время; по­
литическая культура, этика, психология, язык, мышление, принятие ре­
шений, политическая гносеология, изучающая специфику познания по­
литических явлений; политическое бытие и сознание, взаимоотношение
политики с философией, экономикой, моралью, правом, наукой, религией;
история политической мысли; критика буржуазной политологии и другие
вопросы.
Парадокс в том, что в нашей стране еще не выделена политология
как наука, в виде отдельной дисциплины, не конституирована и не ин­
ституционализирована. Перечисленные выше проблемы и целые области
знания специально не изучаются или почти не изучаются ни одной из
ныне существующих общественных наук. Если не считать отдельных мо­
нографий, вышедших небольшими тиражами, и ряда статей, то можно
утверждать, что важнейшие проблемы политической науки не разраба­
тываются систематически, она находится на положении «бедной родст­
венницы». Нет такой научной специальности —политолог, нельзя защи­
тить диссертацию на звание кандидата или доктора политических наук.
Собственно политические исследования ни как не стимулируются. Нет
ни программ, ни учебников, ни учебных пособий: для школ, вузов, раз­
личных слоев населения. А ведь для того, чтобы активно участвовать в
политической жизни, мало желать или требовать, это надо уметь и
этому надо учиться. Индивидуального жизненного опыта или здраво­
го смысла недостаточно. Следует такж е опираться на общечеловеческий
жизненный и интеллектуальный исторический опыт, который в концент­
рированном виде и выражается в науке, в том числе политической.
Возьмем лишь один пример. Сегодня в у словиях перестройки, демо­
кратизации, гласности все большее число людей на всех уровнях участ­
вует в принятии различных решений, многие из которых имеют в ко­
нечном счете политическое значение, и не только внутреннее, но и меж­
дународное. Это сложный, многогранный и, как правило, многоуровне­
вый процесс выбора наплучшего варианта из имеющихся альтернатив,
определение меры возможного «вмешательства» в объективный ход яв­
лений, уточнение в нем места, роли и способа действий политического
«субъекта. Наличие выбора всегда подразумевает некоторый риск, ибо
объективное здесь переплетается с субъективным, образуя узловой мо­
мент перехода идеи или теории в практику, которая только еще должна
подтвердить, насколько верно исходная информация преобразована в
•обоснованное знание и адекватный способ реагирования. Бесконечно раз­
нообразны типы решений: индивидуальные, групповые, массовые. Есть и
. другие «срезы». Для принятия некоторых решений оптимальное число
участвующих сторон не должно превышать трех—пяти (или столько же
уровней прохождения), иначе это решение не будет принято, в других
случаях, как во время избирательных кампаний, необходимо участие
массы народа и т. д.
В принимаемых сегодня тысячах решений на различных предприя­
тиях, в организациях, ведомствах, коллективах не всегда учитываются
некоторые элементарпые обязательные условия. Известно, что любое
рациональное решение, как правило, имеет не только положительные
результаты, но и отрицательные. Если, по предположению первых, столь ­
11 Лепин В. И. Полп. собр. соч., т. 21, с. 223.
'•2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 14, с. 190.
13


ко же, сколько и вторых, то решения принимать нельзя; волюнтаризм
может породить кризисные явления. Надо помочь обстоятельствам до­
статочно созреть, только тогда можно добиться подавляющего перевеса
положительного исхода. Даже при этом оптимальном варианте требует­
ся одновременное принятие мер, максимально нейтрализующих неизбеж­
ный, пусть даже минимальный негативный эффект. Решение должно*
быть взвешенным и конкретным. Важно включить в процесс принятия
решения возможно большее число существующих или предвидимых ком­
понентов, учесть возникновение побочных негативных явлений, вы явить
способ измерения, точно определить момент принятия решения. Так ста­
вил вопрос В. И. Ленин13.
Кроме того, принятие данного решения нельзя оценивать в отрыве от*
других, как нечто самодостаточное, без общей картины целостного про­
цесса. «Здесь требуется, —подчеркивал В. И. Ленин, —в первую голову
и больше, чем где бы то ни было, изображение процесса в целом,
учет всех тенденций и определение их равнодействующей или их суммы,
их результата» 14. Всякое решение, на любом уровне должно заключать,
в себе глубокое понимание и конкретное указание на действенный спо­
соб его реализации и контроль за исполнением, иначе оно по­
виснет в воздухе. Между тем нередки случаи, когда число решений во
много раз превосходит реальные возможности исполнителей. Тогда и
само решение, и орган, его принимающий, теряют авторитет и мобили­
зующую силу. Принятию решения тоже надо учиться. Решение принять
легко, трудно принять правильное решение.
Вопрос о выделении марксистско-ленинской политологии в самостоя­
тельную дисциплину поднимался в нашей печати еще в 60-е годы, не­
однократно —п о зд н е е 15. Видимо, общая атмосфера недооценки общест­
венной теории, сведение ее роли лишь к комментаторству, ограждение
сферы политического управления от гласности, вторжения извне крити­
ческой мысли, нежелание сделать политические отношения объектом
серьезного научного анализа привели к тому, что сама постановка упо­
мянутого вопроса не рассматривалась серьезно, отвергалась под разны­
ми предлогами. Между тем он все еще ждет своего реш ения. В ряде
социалистических стран он решен давно.
*
*
*
Одним из важнейших вопросов политической науки является теоре­
тическая разрабо тка нового политического мышления. Новый подход
к осмыслению политических реалий ядерного века имеет ряд сторое и
измерений. Выработка и внедрение нового политического мышления в
нашей стране —существенная часть всего процесса перестройки. Корен­
ное изменение сознания миллионов, повышение чувства ответственности
каждого за судьбы всего народа, за сохранение цивилизации от ядерного
уничтожения, ощущение интересов государства как своих собственных,
глубокое убеждение в принципиальных преимуществах социализма перед
капитализмом, вера в конечное торжество коммунистических идеалов и
ценностей —суть важнейшие черты современного социалистического
идеологического процесса.
Требования, предъявляемые к новому политическому мышлению на
международной арене, сформулированы партией, вытекают из решений
XXVII съезда КПСС. Это понимание мира как единства многообразия,
целостной системы государств, которые, чтобы существовать, должны
13См.ЛенинВ.И.Поли.собр.соч..т.27,с.91;т.41,с.34.
14 Лепин В. И. Поли. собр. соч ., т. 27, с. 19 5 —196.
15 См., например: Шахназаров Г. X
., Бурлацкий Ф. М. О развитии
мар ксистско -ленинс кой пол ити ческой нау к и . — «Вопросы фил ософии», 1980, No 12.
14


мирно сосуществовать; осознание того, что условием безопасности одно­
го государства является безопасность других; учет жизненных интере­
сов народов, массовых демократических движений, умение считаться с
их требованиями мирной жизни и свободы, с их правом быть услышан­
ными; открытость мышления, его поисковый, гибкий, альтернативный ха­
рактер, реализм, всесторонняя трезвая оценка ситуаций в их динамизме.
Однако новое политическое мышление не просто мыслительная про­
цедура. Оно имеет свои опредмеченные формы, которые выражаются
в политическом языке, символике, поведении, культуре, институциональ­
ных образованиях, новых типах межгосударственного общения. Одним из
ярких примеров опредмеченности нового политического мышления в меж­
дународных отношениях, способствующим его реализации в практиче­
ской жизни, явился подписанный в 1987 г. в Вашингтоне исторический
советско-американский Договор о ликвидации советских и американских
ракет средней и меньшей дальности. Нельзя не отметить, однако, что в
западных странах, в первую очередь в США, под разными наименова­
ниями в государственном аппарате существуют структурные подразде­
ления, предназначенные для ведения «психологической войны» против
коммунизма, а также создающие «образ врага» различные информацион­
ные агентства, службы. К этому надо добавить военно-политические
блоки, союзы, группировки между капиталистическими странами, цель
которых —борьба против «агрессивного коммунизма» и распространение
«зап адной демократии» .
Весь этот опредмеченный, институционализированный механизм бур­
жуазно-консервативного политического мышления глубоко, прочно и
органично встроен в систему государственного и политического функцио­
нирования империализма. Пока он существует, он не может не действо­
вать. Миролюбивая риторика, если она не подкреплена конкретными
практическими действиями, не может изменить положения.
Примечательно суждение профессора политической науки Дюкского
университета Джерри Хофа, которого газета «Нью-Йорк Таймс» попро­
сила прокомментировать итоги январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС.
В статье «Исследуя московский „новый курс“ » Хоф не без тревоги отме­
чает, сколь неожиданными для правящих кругов США, политиков и по­
литологов явились разительные перемены в социальной политике, кото­
рые предприняла Коммунистическая партия Советского Союза, провоз­
гласив курс на перестройку и ускорение. «У нас просто нет понятийной
структуры для понимания Советского Союза»,—пишет
он, призывая
Запад к отказу от заскорузлых консервативных форм мышления.
«Мы,—подчеркивает Хоф,—на Западе, должны приспособить наше
мышление к новым реальностям, если мы хотим совладать с вызовом
М. С. Горбачева»16. Нужны огромные усилия —политического, мораль­
ного, организационного характера, чтобы освободить буржуазное общест­
во от глубоко разъедаю щ ей его «психологической» антикоммунистиче­
ской отравы, атмосферы милитаризма и «холодной войны» . Внедрение
нового политического мышления в межгосударственные отношения —
один из важнейших путей преодоления кризисных явлений, которые уже
много лет сопровождают развитие международной жизни в наш напря­
женный и переломный этап мировой истории.
16 См. «International Herald Tribune». Р. 1987, Feb. 14 -15 . р. 4.


Новое мышление
и общественный динамизм
В. П. ФИЛАТОВ
Давно замечено, что люди гораздо чаще бывают недовольны своей
внешностью, чем своим внутренним «образом», в частности образом свое­
го мышления. «Уж чем-чем, а умом-то я не обижен, и когда нужно,
соображу что к чему» —так приблизительно рассуждаем мы, оценивая
свой способ мышления, который нам в общем-то не просто с чем-то
сравнить и к которому мы привыкаем едва ли не с детства. Мы сраста­
емся со своими мыслительными привычками, любимыми идеями и оцен­
ками, аргументами, которые обычно воспринимаются как убедительные.
Можно ли перетряхнуть этот багаж, дать ему трезвую и непредубеж­
денную оценку? Время от времени это полезно делать любому челове­
ку. В контексте же сложной и ответственной исторической ситуации,
в которой находится ныне наше общество, нужно, по-видимому, всерьез
задуматься над тем, все ли хорошо в нашем индивидуальном и коллек­
тивном мышлении. Соответствует ли оно динамике эпохи? Каков должен
быть в самых общих чертах новый стиль мышления? Это непростые и
одновременно очень насущные вопросы. Их обсуждают сейчас повсю­
ду —на страницах газет и журналов, в школах и институтах, на пред­
приятиях и в творческих союзах. Из огромного числа суждений и мне­
ний должен сложиться и постепенно начинает складываться обобщенный
образ нового мышления —мышления человека социалистического об­
щества конца XX века.
У философии, когда она включается в обсуждение этих вопросов,
специфическое положение. С одной стороны, философы всегда писали о
мышлении. В самом деле, природа человеческого мышления, законы его
развития —это ли не центральные темы философских исследований. На­
писаны тысячи статей и книг, посвященных этой проблематике. Каза­
лось бы, здесь должен был сложиться задел, позволяющий обрисовать
общую картину нового мышления и указать на факторы и условия его
формирования. Однако в действительности дело обстоит не так благопо­
лучно. Как и другие общественные науки, философия во многом оказа­
лась в плену привычных и устаревших мыслительных схем, что со всей
ясностью было подчеркнуто на январском (1987 г.) Пленуме Ц К КПСС.
Поэтому хотя философия и имеет то преимущество, что может опирать­
ся на многовековой опыт анализа мышления, она должна включаться в
диалог о новом мышлении на равных со всеми правах, должна ассими­
лировать живой опыт изменений в интеллектуальной сфере, происходя­
щих в нашей стране.
16


Возможна ли в принципе перестройка мышления?
Этот вопрос, пусть он звучит несколько наивно и абстрактно, стоит
обсудить прежде других, ибо очевидно, что от ответа на него зависит
осмысленность всех дальнейших рассуждений. Действительно, если при­
рода человеческого мышления неизменна, то все призывы изменить его
повисают в воздухе.
Философский анализ и обобщение истории человеческого познания и
культуры показывают, что перестройки интеллектуальной сферы возмож­
ны, что они случались в истории и принимали иногда весьма глубокий,
революционный характер. Таковой, например, была интеллектуальная
революция XVI—XVII вв., сопровождавшая раннебуржуазные социаль­
ные революции. Ф. Энгельс оценивал ее как эпоху, которая «сломила
духовную диктатуру папы, воскресила греческую древность и вместе с
ней вызвала к жизни высочайшее развитие искусства в новое время,
которая разбила границы старого orbis и впервые, собственно говоря,
открыла Землю. Это была величайшая из революций, какие до тех пор
пережила Земля. И естествознание, развивавшееся в атмосфере этой ре­
волюции, было насквозь революционным, шло рука об руку с пробуж­
дающейся новой философией... Это было время, нуждавш ееся в гигантах
и породившее гигантов, гигантов учености, духа и характера» \ В этот
период возникли не только новые идеи, учения и теории, но были тран­
сформированы основные структуры понимания человеком мира, общест­
ва и самого себя. Изменились наука, искусство, мораль, социально-поли ­
тическое мышление, изменилась даже наиболее консервативная из мыс­
лительных систем —здравый смысл людей, в котором по-новому пред­
стали цели и нормы человеческой жизнедеятельности.
История дает примеры и других радикальных трансформаций интел­
лектуальной сферы. Даже внешние признаки показывают, какое измене­
ние претерпело общественное сознание в период Великой французской
революции. Изменились отсчет времени и названия месяцев, меры весов
и длин, стали другими формы приветствий, обрядов и празднеств, сме­
нились манеры одеваться и держать себя в обществе, формы устной
речи и манера писать и т. д. и т. п. Разумеется, можно спорить о том,
сколько внешнего, маскарадного было во всех этих изменениях, но нельзя
не видеть за ними глубоких и структурных перемен в психологии людей.
Даже этих примеров достаточно, чтобы понять, что человеческое
мышление может меняться, что оно не является вневременной констан­
той. Но если от подобных исторических напоминаний обратиться к реа­
лиям наших дней и наших задач, то, по-видимому, в первую очередь
нужно отметить следующее. Тезис о необходимости перестройки мышле­
ния, соотносимый с контекстом современных проблем, не предполагает
неких катастрофических скачков (характерных для некоторых духовных
трансформаций прошлого), радикального отказа от накопленного опыта.
Перестройка мышления —это прежде всего позитивный, конструктивный
процесс, и как таковой он включает не только отказ от отживших и дис­
кредитировавших себя форм индивидуального и коллективного мышле­
ния, но и сохранение, а в чем-то и восстановление накопленного в ходе
развития нашего общества интеллектуального потенциала.
Не так давно в философии науки большой популярностью пользова­
лась концепция научных революций американского историка и филосо­
фа науки Т. Куна. В период нормального развития науки, говорит Кун,
мышление ученых определяется господствующей парадигмой —оправ­
давшей себя в научной практике теорией, задающей научному сообщест­
ву образцы решения конкретных задач. Постепенно возможности пар а-1
1
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 508 (orbis - orbis terrarum, т. е. круг
земель).
2 Вопросы фило софии, Лв 2
17


дигмы исчерпываются и на смену ей приходит новая парадигма науч­
ного мышления. Ее выдвигает новое, молодое поколение ученых,
отбрасывающее старые взгляды и активно вербующее в свои ряды
сторонников. Когда новая парадигма становится господствующей, асси­
милируется большинством сообщества, интеллектуальная перестройка
заканчивается, и вновь начинается период рутинной, «нормальной»
науки, длящийся до следующей революции.
Можно ли представлять себе обсуждаемую здесь перестройку мышле­
ния подобным образом? Хотя эта картина в чем-то близка и понятна
нам, хотя и сейчас многие воспринимают перестройку как очередную
смену лозунгов и идей, освоив которые можно будет заняться привыч­
ной работой по их «претворению в жизнь» , смысл т еперешних перемен
представляется иным и гораздо более далеко идущим.
Сама идея стратегии ускорения, преодоления любых — в том числе и
вновь возникающих —механизмов стагнации и торможения указывает
на то, что становление нового мышления не есть однократный акт пере­
хода к неким новым стандартам или идеям, их закреплению и сохране­
нию в дальнейшем, до новой, так сказать , перестройки. Речь идет, и это
особенно важно осознать, не об ассимиляции каких-то отдельных лозун­
гов, идей или концепций, а об утверждении в нашем обществе нового
стиля мышления, причем такого стиля, который в силу целого ряда исто­
рических, социально-политических и экономических причин не получил
в прошлом заметного распространения. А именно —проблема состоит в
формировании динамичного по своей сути стиля индивидуального и осо­
бенно коллективного мышления, при котором процессы выдвижения
новых идей, интеллектуальных и социальных инициатив становятся не­
прерывными и превращаются в норму, а стагнация, интеллектуальный
конформизм, следование стереотипам оказываются исключением. Иными
словами, речь идет о мышлении, об общественном сознании, способном
к постоянному саморазвитию и самообновлению.
Почему необходимо динамичное мышление?
Мир в XX в. меняется гораздо быстрее, чем когда-либо в прошлом.
Мы у же не живем в постоянной природной среде, легко адаптирующей­
ся к изменениям в производственной деятельности людей. Мы не живем
уже и в стабильном, основанном на традициях обществе. Изменения,
происходящие на протяжении жизни даже одного поколения* столь ве­
лики, что человек самим ходом истории принуждается учиться жить в
динамичной природной и социально-культурной Среде. Между тем мно­
гие из оценок, представлений, понятий, входящих в наш привычный мыс­
лительный арсенал, таковы, будто мы еще живем в неизменном, устой­
чивом мире.
Будь общественное развитие гладким и непробЛематичным, в этом
еще не было бы большой беды. Однако это развитие порождает множест­
во сложных и неожиданных проблем, перед лицом Которых прежние
мыслительные средства и схемы оказываются неэффективными. Требует­
ся, и не просто в силу каких-то сиюминутных, преходящих причин, а в
свете долговременных задач общественного прогресса, именно новое
мышление, причем в решении не только международных, глобальных
проблем, но и проблем внутренних, от которых зависит будущее социа­
листического общества.
В этом контексте обновление и обогащение интеллектуального по­
тенциала общества начинает играть Чуть ли не решающую роль. Буду­
щее, ка к это становится сейчас ясным, принадлежит обществам, которые
решаются вкладывать силы и средства в нетривиальные экономические,
научно-технические, социально-культурные программы и эксперименты,
которые готовы поступиться ближайшими, лежащими на поверхности
выгодами ради решения стратегических задач. А это, в свою очередь,
18


невозможно без того, чтобы в обществе формировалось и поддерживалось
умение широко и непредвзято мыслить, относиться к новым идеям как к
общественной ценности, без которой невозможен материальный и соци­
альный прогресс.
Обращаясь на XX съезде ВЛКСМ к молодежи, М. С. Горбачев под­
черкнул, «что нам нужен постоянно обновляющийся, развивающийся
социализм, способный в экономическом, культурном и нравственном
отношениях быть в авангарде человеческой цивилизации»2. И чтобы
перейти к подобному типу социального р азвития, следует «серьезно по­
заботиться о постоянном обновлении и обогащении интеллектуального
потенциала общества. Необходимость этого диктуется и социальными,
и научно-техническими перспективами» 3.
Каковы же основные факторы и формы перестройки мышления,
формирования и укоренения в обществе динамичных структур интел­
лектуальной жизни?
Демократизация интеллектуальной сферы
Главным условием перестройки мышления является демократизация
общественной жизни. Социально-исторический опыт свидетельствует
о том, что динамичные, способные к постоянному самообновлению фор­
мы мышления могут существовать лишь при достаточно высоком уров­
не демократии в обществе. Вне этого условия преобладают традицион­
ные* малочувствительные к инновациям структуры общественного со­
знания.
Демократизация духовной жизни как важная составная часть общего
процесса демократизации общества явл яется насущным требованием.
Она обусловлена глубокими социальными, экономическими и кул ьтур ­
ными факторами, начиная от все большего распространения научных
форм мышления в обществе, от возросшего уровня образованности
и информированности людей и ко нчая ростом эмоциональной независи-
мостй молодежи, появлением все большего числа социальных групп
и слоев общества, которые хотят участвовать в социально-политической
и культурной жизни, причем со своими собственными правами и инте­
ресами.
Одним из условий демократизации интеллектуальной сферы являет­
ся признание права каждого человека самостоятельно мыслить и пони­
мание этой самостоятельности, оригинальности мышления как важной
социальной ценности. Сейчас, когда накопилось так много сложных
и нерешенных проблем, особенно остро чувствуется потребность в лю­
дях, умеющих самостоятельно и непредвзято мыслить. Между тем по­
добное мышление еще очень мало распространено в нашем обществе.
Ему не учат в школе, оно не культивируется и не поощряется в выс­
ших учебных заведениях, его не приветствуют на производстве.
Существуют даже исторические и философские концепции, объясняю­
щие отсутствие установки к самостоятельному мышлению особенностя­
ми тысячелетней исторической судьбы России. Восприятие вместе
с христианством византийской традиции догматической «книжной уче­
ности», тяже л ейшие последствия для духовной жизни двухвекового
монголо-татарского завоевания, деспотические формы правления, блоки­
ровавшие в последующие эпохи ка к собственный интеллектуальный
прогресс, так й адекватную ассимиляцию западноевропейской культуры
Мышления; крепостное право, подавлявшее интеллектуальную и нравст­
венную энергию народа; специфический характер православия и нере­
шенность задач религиозной реформации, вызвавшей на Западе распро­
2 Г о р б а ч е в М„ С. Молодежь —творческая сила революционного обновления:
Высту пление на XX с ъ е зд е В сес оюзно го Ленинск ого К оммун истич ес кого Союза Мо­
лодежи 16 апреля 1987 г. М., 1987, с. 7.
3Тамже,с.15.
2*
19


странение религиозно-этических убеждений в святости активной,
предприимчивой деятельности в сфере материального и духовного про­
изводства,—эти и подобные им причины приводятся для объяснения того,
почему самостоятельное мышление не могло укорениться в русском
обществе. Еще не усвоенная культура самостоятельного мышления рас­
сматривалась обычно как грех и соблазн, как злоупотребление мыслью.
Так это или не так, служат ли причиной здесь наши глубокие исто­
рические корни и нерешенность проблем, уходящих в далекое прошлое,
или же наследие нескольких последних десятилетий, следует признать,
что идеалы и нормы самостоятельного, творческого мышления еще и сей­
час не являются доминирующими в нашей интеллектуальной жизни.
Одним из негативных последствий предшествующего времени яви­
лось чрезмерное распространение административно-директивных методов
упр авления общественным производством, в том числе и производством
духовным. Это не могло не прийти в явное противоречие с упомянутой
выше объективной тенденцией дифференциации социально-культурной
жизни, ее усложнением, обогащением новыми формами. И по существу
демократизация опирается на реальное разнообразие социально-куль­
турных форм и предполагает существенное уменьшение роли централи­
зованных, иерархических социальных структур. К ак представляется,
децентрализация духовной жизни является одним из необходимых усло­
вий непрерывного интеллектуального прогресса. Возможно, полвека
назад централизация духовной жизни в ее сложившемся виде была
если не оправданной, то хотя бы понятной в свете тех ограниченных
культурных ресурсов, которыми располагала наша страна. Ныне же она
превратилась в мощный тормоз, сдерживающий интеллектуальный про­
гресс, порождающий огромную «провинциальную» науку, культуру,
в которых необратимо растрачиваются большие творческие силы. Ясно
поэтому, что в новом мышлении разного рода иерархии, директивы
и социальные ритуалы должны играть гораздо меньшую, чем прежде,
роль. К тому же на нынешнем этапе р азвития общества необходимый
для единства его духовной жизни уровень централизации легко обеспе­
чивается непрямыми путями —средствами массовой информации, систе­
мой распространения научной и иной специализированной информации
ит.п. —и
потому не требует прямых директивных форм.
Демократизация интеллектуальной жизни и социально-психологиче­
ской атмосферы в обществе —сложный и многообразный процесс.
Все, что будет говориться ниже, так или иначе связано с ним.
Здесь же необходимо затронуть вопрос о ко нкретизации основных це­
лей и ценностей нашего общественного развития. Нужно признать,
что философы пока еще недостаточно продвинулись в том плане, чтобы
на современном уровне, современным языком и реалистически выразить
образ нашего ближайшего и более отдаленного будущего. Предлагаемые
в учебниках, а нередко и в научных работах картины будущего обще­
ства часто оказываются несоизмеримыми с наличным социальным опы­
том людей, с реальными тенденциями современного общественного про­
гресса. Как таковые они не становятся элементом мировоззрения,
живого убеждения людей, и, более того, их просто неудобно и не при­
нято стало обсуждать.
Между тем, когда в обществе всерьез не обсуждаются его основные
цели, ориентиры и ценности, когда люди редко апеллируют к ним,
складывается ненормальное положение. Происходит отчуждение повсед­
невного сознания людей от этих ценностей, уменьш ается степень взаимо­
понимания и интеграции людей, растет духовный цинизм, особенно
среди молодежи.
Следует отметить, что основоположники марксизма, в частности сам
Маркс, неоднократно подчеркивали, что они не собираются давать
какую-то конкретную картину будущего общества, главное для них —
20


сами формы движения к нему. Но из их весьма общих замечаний и
рассуждений на этот счет постепенно был «сложен» и в основных своих
чертах канонизирован облегченный, лишенный противоречий и ж изнен­
ности идеал будущего общества, который мало кого уже может затро­
нуть в наши дни4.
Динамичное общество, и особенно общество в период перестройки,
как это следует из самого духа марксистско-ленинского учения, долж­
но ориентироваться высокими, но реалистическими и соответствующими
историческому контексту социально-гуманистическими целями. Лишь
в таком случае общая стратегия и идеал общественного развития могут
войти в структуру убеждений многих людей, могут рационально обсуж­
даться, уточняться и углубляться. Собственно, этот процесс мы и на­
блюдаем сейчас, когда в общественном сознании, в научной среде,
в партийных дискуссиях постепенно вырабатывается и закрепляется
идеал динамичного общества, опирающегося на собственные экономиче­
ские и научно-технические возможности , развивающего свои духовные
и культурные традиции, умеющего учиться на собственных ошибках и
выбирать собственный исторический путь. Общества, реализующего все­
возрастающую демократию, гласность, свободу мнений, коллективное об­
суждение и решение проблем. Общества, которое не боится внутренних
противоречий и конфликтов, доверяет политической и нравственной зре­
лости разрешающих эти противоречия людей.
Ясно, что путь к такому обществу непрост, вместе с тем он вполне
реален, и в движение к нему включилось большинство советских людей.
Что же касается интеллектуальной сферы, то уже сейчас заметно,
как более глубокое осмысление наших основных идеалов и целей пло­
дотворно сказывается на оживлении социальной мысли, на свободном
творческом выдвижении и обсуждении различных экономических, социо­
логических, философских, правовых, исторических и т. п. подходов,
идей и концепций.
Мы как-то незаметно привыкли к тому представлению, что развитие
социалистического общества происходит в направлении, единожды
предначертанном и как бы гарантированном изначальной идеей социа­
лизма. И в этом свете последующим поколениям остается решать толь­
ко тактические, а не стратегические задачи. Но ныне становится оче­
видным, что подобный взгляд на развитие общества —к ак развертывание
неких раз и навсегда заложенных экономических, социально-политиче ­
ских и идейных структур —уже во многом исчерпал себя. Требуется
новое осознание общественного прогресса, его понимание как истори-
чески-творческого процесса, который не сводится только к р азвертыва­
нию уже существующих потенций, а включает возникновение принци­
пиально новых явлений и форм общественной жизни. Соответственно
и в центр социального мышления должны переместиться другие кате­
гории —выбор стратегий, социальное творчество, стремление к новому
ит.п.
О переходных формах мышления
Новые формы мышления не могут появиться в головах людей в гото­
вом виде, подобно тому как во всеоружии и в расцвете сил вышла
из головы Зевса богиня мудрости Афина. Они возникают в разрознен­
ных, незрелых, преходящих проявлениях и лишь в течение достаточно
длительного времени могут приобрести вполне обоснованный вид
4
Как бы предупреждая тех, кто надеялся безошибочно схватить логику дви­
ж е н и я истории и представить готовым ее конечный пункт. В. И. Л ен ин писал: «Исто­
рия вообще, история революций в частности, всегда богаче содержанием, разнообраз­
нее, разностороннее, живее, «хитрее», чем воображают самые лучшие партии, самые,
со знате льны е авангарды наибо лее перед овы х классов» (Ленин В. И. Поли. собр.
соч., т. 41, с. 80).
21


и получить распространение в обществе. Можно сказать, что новое мыш­
ление возникает вместе со своими «строительными лесами», которые
впоследствии будут отброшены, но без которых оно просто не сможет
появиться на свет. Кто привык к тому, что новые идеи, принципы
и нормы преподносятся в готовом и ясном виде, может испытывать
разочарование при виде сложного переплетения путей и направлений,
ни одно из которых не может рассматриваться как гарантирующее
успех. Каково же это переходное состояние интеллектуальной сферы и
как можно непредубежденно относиться к нему?
Прежде всего следует иметь в виду, что старые формы мышления
глубоко вплетены в наши привычные оценки, образы жизни и дейст­
вия, в используемый нами язык и т. п. Размышляя о возможностях
опровержения определенных идейных систем, Ф. Энгельс и К. Маркс
отмечали, что объявления какой-то философии ошибочной еще недоста­
точно для того, чтобы покончить с ней; что первоначальная критика
всегда находится сама во власти предпосылок тех самых представле­
ний, против которых она начинает борьбу5. Это, видимо, еще более
справедливо в отношении таких представлений, которые охватывают
не только теоретическую мысль, но и сферу социальной психологии лю­
дей. Претендуя на новизну, на отрицание старого, новое находится
еще во многом в плену последнего, ощущая его как тягостный и в то же
время внутренний груз, от которого нелегко освободиться.
Поэтому необходимой частью перестройки мышления являются сомне­
ние и критика привычных, устоявшихся норм, идеалов и образцов мыш­
ления. Последние, можно сказать , должны быть подвергнуты процедуре
критического «простукивания» для отделения идеалов от идолов (подоб­
но тому, как в Древней Греции статуи богов иногда простукивали моло­
точком, чтобы отделить настоящие от пустых внутри —идолов).
Как показывает история интеллектуальных революций, рост критическо­
го сознания в этот период —совершенно неизбежное и необходимое
явление. Качественные революции в мышлении, как это отмечал Ленин,
есть одновременно кризисы мышления, периоды сомнения и острой кри­
тики. Степень трансформации структур мышления пропорциональна
времени и глубине кризиса, степени критики старого положения дел и
упорству в выработке, отсеве и проверке новых идей и подходов.
В ситуациях ломки старого и выработки нового стиля мышления
резко повышается роль критического анализа прошлого исторического
пути. Современное мышление есть исторический продукт, в котором
действуют тенденции и основания, сложившиеся в течение достаточно
длительного исторического периода. Уяснение этих оснований и тенден­
ций, их критический анализ имеют большую эвристическую ценность,
поскольку позволяют занять осмысленную позицию по отношению к прош­
лому и современности. Уроки истории могут помочь в оценке и выра­
ботке новых стратегий и идей. Это не означает, что новое есть лишь
хорошо забытое старое. Мышление должно быть действительно новым,
но оно должно быть исторически обоснованным, стоять на уровне луч­
ших традиций. Богатство традиций —неисчерпаемый источник новизны.
Пока же наше историческое наследие используется плохо, мышление
в нашем обществе сплошь и рядом иеисторично, актуализации собствен­
ного богатого и разнообразного (хотя и драматичного) исторического
опыта практически нет. Причем стандартная, «героическая» история
тут мало чем может помочь, нужна также история ошибок и заблуж­
дений, не реализованных по тем или иным причинам тенденций и т. п.
Лишь реальная история может дать масштаб для оценки современности
и помочь в поиске путей дальнейшего развития.
5 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.} 21, с. 281; т. 2Лс. 33.
22


Среди значительных слоев общества сейчас заметно возрос интерес
к отечественной истории, что, несомненно, является позитивным фак­
том, свидетельствующим о росте зрелости мыш ления людей. Эта тен­
денция нуждается в поддержке издательств, массовой печати, телевиде­
ния, что в определенной степени у же делается. Но это лишь одна сто­
рона преодоления исторической неграмотности. Другая состоит опять-таки
в «демократизации» истории, в преодолении чуть ли не панической
боязни собственного прошлого, в отказе от многочисленных купюр, табу
и т. п. На первый взгляд это может показаться в конце XX в. доста­
точно естественным требованием, но реальные шаги в этом направле­
нии даются с трудом и вызывают немалую оппозицию.
Историки культуры и науки, философы, занимающиеся изучением
интеллектуальных трансформаций, единодушно отмечают, что в такие
периоды заметно уменьш ается степень единства общественного созна­
ния, резко возрастает спектр различных мнений, идейных течений.
Происходит идейная дифференциация общества, возрастает активность
низовых форм культуры. Как правило, вновь возникающие идеи и ориен­
тации отличаются весьма абстрактным характером, они менее обосно­
ваны, последовательны и реалистичны, чем привычные представления.
Формирующиеся взгляды воспринимаются людьми как нагромождение
некорректностей, малореалистических попыток обосновать новые под­
ходы.
С точки зрения старых стандартов мышления, новые идеи могут
представляться незрелыми и нерациональными. Но рациональность во­
обще, и особенно в период перестройки, связана не с какими-то твердо
обоснованными и упорядоченными интеллектуальными позициями,
а с условиями и способами, которые позволяют критиковать и изменять
эти позиции. Многообразие взглядов и мнений в этом плане выполняет
важную позитивную роль. Это многообразие является той питательной
средой, теми строительными лесами, без которых новый стиль мышле­
ния и новые ориентации не могут возникнуть. Даже те идеи (а их бы­
вает большинство), которые впоследствии отвергаются, участвуют в фор­
мировании более адекватных форм нового мышления. Поэтому не нужно
бояться некоторого эклектизма и частой смены идей в этот период.
Французский философ и математик Даламбер в свое время призывал
действовать в подобных ситуациях так: «Идите вперед, уверенность при­
дет к вам позднее». Позднее найдется и обоснование, и оправдание но­
вых идей и подходов, в ситуации же перестройки главное —настойчи­
вый поиск, сравнение и отбор новых идей.
Встает естественный вопрос: где возникают эти новые идеи, инициа­
тивы и ориентации? Следует отметить, что по своей природе люди я в­
ляются творческими существами, и в обществе всегда формируется по­
ток инноваций той или иной степени интенсивности. Разу меется, когда
в интеллектуальной жизни насаждается обстановка конформизма, рути­
ны, мелочных запретов, бюрократизма, этот поток «уходит в песок»,
реализуется во внесоциальной сфере, в неофициальной культуре. В ре­
зультате возникает проблема потерянных поколений —людей, способ­
ных к творчеству, но потерянных для интеллектуального прогресса об­
щества.
Таким образом, основной поток инноваций возникает в живом твор­
честве масс. И проблема состоит в основном в создании климата опти­
мального реагирования на эти инновации, в утверждении демократиче­
ских процедур их обсуждения и отбора наиболее ценных. На этом пути
существуют определенные социальные и психологические барьеры.
Дело в том, что первоначально новое явление возникает как нечто еди­
ничное, частное, как исключение из правил и нарушение общеприня­
тых норм. Любопытно в этой связи отметить, что даже крупнейшие
научные открытия нередко рассматривались современниками как нару­
23


шение стандартов научности и принимались далеко не сразу. Однако
подобного рода инновации сами явл яются потенциальными -носителями
новых норм, и в конечном счете эти нормы приобретают всеобщее зна­
чение. Аналогично дело обстоит и с новыми идеями в иных сферах ду­
ховкой жизни.
Другая причина состоит в том, что новые инициативы нередко воз­
никают в тех слоях общества, которые не занимали доминирующего по­
ложения в предшествующий период. Это ставит на пути новых идей
дополнительные социально-психологические барьеры, поскольку в актив­
ную духовную жизнь включаются новые социальные группы, ранее
не принимавшиеся в расчет и нарушающие сложившуюся в интеллек­
туальной сфере расстановку авторитетов.
Подлинно новое рождается трудно, нередко в муках, вместе с тем
не следует стремиться искусственно облегчать эти роды и выдавать
каждой новой, необычной идее или инициативе некую охранную гра­
моту. Чтобы стать рациональной и действительной альтернативой ста­
рому подходу, новая инициатива должна сама по меньшей мере под­
вергнуться коллективной критической проверке и обсуждению. Недоста­
точно, чтобы ее просто высказывали и отстаивали несколько убежденных
в ней людей. Необходимы условия для коллективной критики и исправ­
ления не только старых, но и новых идей, поскольку, как уже отмеча­
лось, ни одна из них не может рассматриваться как «панацея», как нечто
окончательное и единственно возможное. Хотя элементы нового мышле­
ния возникают как исключение из правил, как личные соображения
восприимчивых к новым тенденциям людей, распространение и упроче­
ние в обществе полномасштабных интеллектуальных изменений может
быть только коллективным делом. Поэтому столь важны гласность
и существование в обществе различных «форумов обсуждения» новых
идей и инициатив —начиная от обсуждений в трудовых коллективах
и кончая дискуссиями в органах массовой информации и печати.
Именно в подобных обсуждениях и в попытках реализации новых идей
на практике происходит очищение зерен от плевел, выявление в «строи­
тельных лесах» того, что может быть не только подпорками процесса
формирования нового стиля мышления, но и его долговременными не­
обходимыми элементами.
Роль альтернатив в обновлении мышления
В новой редакции Программы КПСС подчеркнута важность «смелого
поиска, соревнования идей и направлений в науке, плодотворных дис­
куссий» . Соревнование альтернативных идей и направлений важно,
конечно, не только в науке, но и в других областях духовной жизни.
Оно является одним из важнейших факторов динамичного коллектив­
ного мышления.
С позиций социально-культурного динамизма (в отличие от социаль­
ного консерватизма) выдвижение альтернатив не должно трактоваться
как попытки подорвать социальные или идеологические «устои»,
как «отклонение» или «инакомыслие ». Напротив, оно свидетельствует
об интеллектуальной зрелости людей, тогда как «единодушное призна­
ние», «всеобщее согласие» и тому подобные вещи —признаки застоя и
конформизма в духовной сфере. Терпимость, поощрение и даже своего
рода пристрастие к альтернативам —необходимые условия непрерывно­
го развития коллективного мышления.
Почему возможны и необходимы альтернативные идеи, концепции,
подходы? Характер современных —комплексных , крупномасштабных,
вызывающих отдаленные последствия —задач таков, что для их реше­
ния требуется всестороннее, многомерное осмысление ситуаций, учет
всей относящейся к делу информации. Однако психологические исследо­
24


вания показывают, что человек не может мыслить «всесторонне»,
как правило, он может учитывать весьма небольшой круг факторов,
влияющих на решение проблемы, остальные он склонен игнорировать
как не относящиеся к делу. К тому же мыслительный процесс —доста­
точно интимное дело. Человек срастается со своими любимыми, оправ­
давшими себя ранее убеждениями, аргументами, его нередко, так ска­
зать, «скручивает» любимая идея, что в еще большей степени может
ограничить его кругозор. Возможно, поэтому мы так часто сталкиваем­
ся с людьми, нетерпимыми к чужому мнению, не принимающими
«со стороны» явно более простых и эффективных решений проблем,
считающих, что может быть только одно-единственное (как правило,
их собственное) представление о вещах.
Однако диалектика человеческого мышления такова, что одна идея
или концепция, сколь бы плодотворной в определенной области и в опре­
деленное время она ни была, не в состоянии охватить всего богатства
ситуаций, даже если речь идет об узкой сфере реальности. Нужно об­
ладать чрезмерным (методологически и этически совершенно необосно­
ванным) самомнением, чтобы утверждать, что собственные взгляды —
единственно верные и что никакие альтернативы не нужно принимать
в расчет.
Ни одна сфера деятельности никогда не страдала от избытка разно­
образных идей, даже если какие-то из них выглядели сомнительными
и впоследствии оказывались ошибочными. Напротив, опасность застоя
возникает тогда, когда источники идей исчерпываются. Лучше иметь за ­
пас идей, не боясь, что часть из них придется отбросить, чем полагать
себя всегда правым, не имея вообще никаких идей.
Нередко считается, что правильность принятого р ешения связана
с отсутствием альтернативных вариантов. Так бывает, но чаще вер­
ность решения повышается тогда, когда выявлено достаточное число
альтернатив и для их опровержения найдены серьезные основания.
Специалисты по психологии творчества рекомендуют, например, в проб­
лемных ситуациях специально выдумывать альтернативные подходы,
если нет реальных альтернатив. Возможно, что самые сложные пробле­
мы имеют место тогда, когда нет явных, очевидных дл я всех проблем,
когда все происходит гладко и есть основания довольствоваться достиг­
нутым положением дел. В подобных ситуациях особенно целесообразно
время от времени заниматься поиском альтернатив, поскольку процессы
обновления, совершенствования в любых сферах деятельности не имеют
каких-либо внутренних пределов роста.
Встречается мнение, что многообразие интеллектуальных позиций, н а ­
личие в коллективном мышлении альтернатив противоречит мо­
нистическому духу марксистского учения. Представляется, что это —
заблуждение. Ни из каких принципов марксизма не следует, что мыш­
ление людей должно быть одинаковым, что разнообразие или противо­
речивость мнений являются недостатком или свидетельством незрелости
интеллектуального развития общества. Напротив, такие фундаменталь­
ные принципы марксизма, как принцип противоречия, принцип обуслов­
ленности сознания социальной и материальной практикой, говорят о том,
что всегда существуют источники многообразия мышления людей, что
нет какой-то абсолютной, безошибочной позиции для осмысления дейст­
вительности. В этом плане наличие альтернативных идей и подходов
есть нормальное состояние интеллектуальной сферы, и к нему следует
относиться как к норме, а не исключению.
Разум еется, столкновение, соперничество различных подходов может
приводить к интеллектуальным конфликтам между людьми. До недав­
них пор было типичным настороженное отношение к подобным конф­
ликтам, они искусственно сглаживались и маскировались. Создавалась
л ожная иллюзия единомыслия и бесконфликтного состояния духовной
25


жизни общества. Но все мы, если так можно сказать, вдоволь нажи­
лись в бесконфликтной обстановке, которой, по сути дела, прикрывал­
ся интеллектуальный конформизм, догматизм и насаждение дутых авто­
ритетов. Но если даже не соотносить этот вопрос с нашим недавним
прошлым, следует отметить: социологические исследования показы­
вают, что конфликтов не следует бояться, что определенный их урот
вень выполняет в обществе важную позитивную роль, в частности спо­
собствует новациям, творчеству, увеличивает динамизм интеллектуаль­
ной жизни и даже, как это ни странно на первый взгляд, умень­
шает скрытую враждебность к другим позициям и мнениям и способст­
вует интеграции людей вокруг действительно важных, жизненных
проблем.
Этические нормы мышления
Очень важную роль в процессе перестройки интеллектуальной сферы
играют пропаганда и освоение людьми элементарных этических норм
рационального коллективного мышления. Высокие этические и гумани­
стические цели и ценности социалистического развития сейчас начинают
все чаще подчеркиваться в дискуссиях по вопросам совершенствования
различных сфер духовной деятельности. Это вполне закономерно, одна­
ко вопрос об этике мышления далеко не исчерпывается подобными цен­
ностями. Интеллектуальная деятельность есть коллективный процесс,
и как таковая она невозможна без определенных норм, регулирующих
отношения занятых в цей людей. Хотя существуют социальные и даже
юридические нормы (например, авторское право и наказание за плаги­
ат), писало их невелицо, ц решающую роль в духовной сфере играют не­
формальные нормы —этика мышления. От поддержания последней на
высоком уровне зависят «духовное здоровье» общества, продуктивность
и нацеленность на творчество различных интеллектуальных коллективов.
К сожалению, еще не часто говорят о нарушении этических норм
мыщлерия, редко апеллируют к этим нормам, да и само их содержание
мало кому известно. Между тем подчеркивание и пропаганда этических
обязательств людей, участвующих в процессе коллективного (научного,
технического, художественного и т. п .) духовного производства, весьма
действенны в борьбе с интеллектуальным приспособленчеством, апологе­
тикой, рутинными и авторитарными формами мысли. Характерно, что
классики марксизма нередко применяли этические оценки подобных фе­
номенов, х арактер изуя их как «низость мысли», «бесстыдство», «бесчест­
ность», «фальсификацию» мышления, И скажение и нарушение этических
норм мышления в конечном счете приводит к засорению интеллектуаль­
ной сферы серыми поделками —пустыми статьями, книгами, кинофиль­
мами, учебниками и т. п. интеллектуальной макулатурой, с которой при­
ходилось и еще приходится стал киваться довольно часто.
Само собой разумеется, что этические нормы могут нарушаться, по­
скольку они не незыблемые закономерности жизни, но идеальные регу-
лятивы ц предписания. Однако эти регулятивы действуют весьма эф­
фективно, когда они известны и пропагандируются в обществе, когда
отклонения от них называются своим именем, когда существует массовая
установка на их соблюдение. В последнее время ряд ученых, писателей,
деятелей искусства в своих выступлениях ц публикациях подчеркивают
значение этических аспектов интеллектуального труда, но делается это
пока спорадически. Этические нормы мышления еще далеки от того, что­
бы стать элементом массового сознания людей, занятых в сфере науки,
образования, техники, управления производством и т. п.
Нередко считается, что если подобной деятельностью занимаются
честные, компетентные люди, то в этом уже гарантия ее эффективности.
Между тем дело обстоит сложнее, одних этих качеств недостаточно, если
26


сознательно или интуитивно не освоены более специфические нормы
рационального коллективного мышления. Например, из истории науки
известно, что период, когда Королевским обществом руководил величай­
ший ученый и несомненно справедливый человек — Ньютон, был мрач­
ным и тягостным, положившим начало многим устойчивым догмам в
науке того времени.
Этические нормы рационального мышления не выдуманы каким-то
отдельным человеком, они выработаны в длительном историческом раз­
витии коллективной культуры мышления. В них в обобщенном виде от­
ложились установки специальных видов «профессиональной этики» (эти­
ки науки, врачебной этики, этики управленческой деятельности и т. п .) ,
вместе с тем в этих нормах воплощены стандарты и ценности цивилизо­
ванного, демократического общения ц мышления как такового. Что же
в самых общих чертах входит в этику мышления?
Наиболее существенную из ее норм можно назвать установкой на
универсальность, или «равенством перед истиной». В соответствии с ней
результаты мыслительной деятельности должны оцениваться людьми не­
зависимо от личностных и социальных характеристик их создателей
(например, пола, возраста, социального положения, национальности
и т. п .), на основе общих критериев оценки, принятых в той или иной
сфере интеллектуального труда. Человек, соблюдающий этику мышле­
ния, должен также быть готовым принять любые хорошо обоснованные
факты и аргументы, даже если они противоречат его собственным убеж-
дениям. Он должен быть предельно самокритичным в оценке собствен­
ных достижений и в общих интересах дела подвергать рациональной
критике имеющийся фонд идей и представлений. Сам же этот фонд
должен рассматриваться как продукт социального сотрудничества,
в котором доля индивидуальных творцов ограничена (К. Маркс на­
зывал это «всеобщностью» интеллектуального труда).
Казалось бы, эти нормы вполне естественны и их нетрудно соблю­
дать. Однако сейчас, в обстановке свободного обсуждения проблем и
гласности, обнаружилось, сколь часто нарушаются эти этические нормы,
какие серьезные последствия для развития целых областей науки, тех­
ники, искусства и т. п. имели организованный зажим критики, нетерпим
мость к чужим убеждениям и достижениям, авторитаризм и стремление
утвердить монопольный контроль над той или иной областью знания и
деятельности. Становится ясно, что любые существенные отклонения от
этих норм, какими бы «весомыми» обстоятельствами они ни оправдывав
лись, неизбежно ведут к стагнации коллективного мышления, снижению
качества духовной продукции, утрате творческого потенциала кол лек­
тивами.
*
*
*
Возникновение нового стиля мышления —сложный процесс, охваты­
вающий многие стороны и уровни индивидуальной и коллективной ин­
теллектуальной деятельности. Здесь нет какого-то универсального
средства, с помощью которого можно было бы быстро изменить психодо^
гию людей. Главное, видимо, состоит в создании новой интеллектуаль­
ной атмосферы в нашем обществе, в формировании рбщего убеждения
в непродуктивности того тина социального развитии, которое осуществ­
ляется без свободного развертывания демократии, с традиционными
ориентирами, с огромным числом самоограничений, без поиска новых
нетривиальных путей развития. Дальнейшие шаги вперед возможны
только при фундаментальном обновлении целей и стратегии развития в
новом историческом контексте.


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ
ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
О критериях истины
(К диалектике теоретического зн ан и я
и общественной практики)
Д. П . ГОРСКИЙ
1.
Проблема соотношения теории и практики и непосредственно свя­
занные с нею вопросы о критерии истины, а также теории как основе
для прогнозирования являются центральными в философии диалектиче­
ского материализма. В настоящее время (что, впрочем, имело место и
в другие периоды общественно-исторического развития) идеи револю­
ционной перестройки нашего общества, выдвинутые и разработанные
КПСС, являю тся не только отражением отсталой, изжившей себя общест­
венной практики, сложившейся в предсъездовский период, но и результа­
том научного осмысления общественно-исторического процесса в целом.
Идеи революционной перестройки направлены на изменение отсталой
общественной практики во всех сферах нашей жизни. Это, в свою оче­
редь, означает, что устаревшая практика не является критерием истины
для той теории, на основе которой эта практика должна подвергаться
коренному преобразованию.
В настоящей статье мы, разумеется, не можем рассмотреть все весь­
ма сложные и диалектически противоречивые соотношения между тео­
рией и практикой. Мы постараемся лишь обосновать тезис о том, что на
самом деле существуют два критерия истинности наших знаний: крите-.
рий общественной практики и критерий проверки на основе теоретиче­
ского знания (теоретический критерий проверки знания). На практике
проверяются, например, различные гипотезы, имеющие опытный хар ак­
тер (речь идет, следовательно, о гипотезах естественнонаучных и обще­
ственно-научных). Одним из широко используемых методов проверки
опытных гипотез, как известно, является выведение из них (и соответ­
ствующего уже проверенного знания) следствий, которые затем сопо­
ставляются с действительностью. Если эти следствия подтверждаются
на практике, то вероятность истинности проверяемой гипотезы возра­
стает. Другим важнейшим методом практической проверки наших зна­
ний явл яется их использование в технике, производстве, в материальной
деятельности вообще.
Однако в целом ряде случаев процедура практической проверки на­
ших знаний не может быть осуществлена описанным выше путем. Это
имеет место, например, тогда, когда строится гипотеза о будущем
нашего общества, каких -либо сторонах и аспектах его жизни. В этом
случае обосновывать выдвинутую гипотезу проверкой ее на практике пу­
тем сопоставления следствий с фактами действительности не удается,
поскольку эти новые факты относятся к не наступившему еще будуще­
му и наступление их может быть отделено от времени выдвижения ги­
потезы весьма значительным интервалом времени. А тем не менее по­
требности жизни могут требовать ее принятия или отвержения. В таком
28


случае приходится в целях обоснования гипотезы прибегать к анализу
уже добытого и проверенного теоретического знания, соответствующей
научной теории. Такой анализ может убедить нас в обоснованности
или необоснованности выдвигаемой гипотезы, ее продуктивности или
непродуктивности.
В тех случаях, когда общественная практика устаревает, становится
тормозом общественного развития, идеи перестройки общества, а равно
обоснование правомерности и продуктивности этих идей, не могут быть
извлечены из практики, тормозящей ход общественного развития. В та­
ких случаях общая теория общественного развития, теории, относящие­
ся к его отдельным историческим этапам, соотносимые с анализом су­
ществующего положения, с изучением потребностей и возможностей
движения общества вперед, оказывают нам неоценимую помощь. Именно
с помощью теоретического знания и осуществляется обоснование право­
мерности и целесообразности проектируемых общественных мероприятий.
Проверка наших знаний на практике не может быть осуществлена и
тогда, когда заходит речь об истинности, достоверности фактов, описа­
ний, относящихся к прошлому. Мы не можем проверить достоверность
фактов, истинность тех или иных описаний, опираясь на критерий
практики, поскольку последний не может быть применим к тому, чего
уже не существует. В таком случае мы опираемся на исследование до­
стоверности и компетентности источников, в которых описываются эти
факты, на логический анализ тех «следов», которые остались от истори­
ческих фактов и событий.
Ниже будет рассмотрен ряд ситуаций в процессе познания, при кото­
рых мы вынуждены пользоваться критерием проверки на основе теории.
Будет показано, что существование такого критерия обеспечивается на­
личием некоторых законов диалектики познания, и в первую очередь
законом оборачивания метода (Umschlag in der Methode), а также за­
коном опережающего отражения действительности. Будет показано, что
критерий проверки на основе теории явл яется производным критерием
от критерия практики, но несводимым к нему.
Обосновываемый в статье тезис о существовании двух критериев
истинности (а также правомерности и продуктивности) наших знаний
имеет общефилософский, общеметодологический характер, поскольку
мы им пользуемся в любых сферах познания, в любых науках.
2.
В целях обоснования сформулированного в пункте (1) тезиса рас­
смотрим учение К. Маркса об оборачиваемости метода (Umschlag in der
Methode).
В случае дифференцирования сложных функций, например y= u -z,
Y
d (uz)
dz.
du~
где и и z —функции от х, имеем —^х—~
U~J^+z
«Символический
дифференциальный коэффициент становится, таким образом, самостоя­
тельным исходным пунктом, реальный эквивалент которого лишь должен
быть найден... Но тем самым и дифференциальное исчисление выступает
как некое специфическое исчисление, которое оперирует уже самостоя-
du dz
тельно, на собственной почве, ибо исходные пункты его
суть
лишь ему принадлежапще и его характеризующие математические вели­
чины. И это оборачивание метода (выделено мной. —Д . Г .)
получилось здесь как результат алгебраического дифференцирования ш .
Алгебраический метод, таким образом, сам собой превращается в проти­
воположный дифференциальный метод... Первоначально возникший как
символическое выражение «производной», т. .е. уж е выполненных опера­
ций дифференцирования, символически дифференциальный коэффициент
теперь играет роль символа тех операций, которые только предстоит еще
произвести» *,1
1 М а р к с К. Математические рукописи. М., 1968, с. 55 —57.
29


Суть оборачивания метода при некотором ее обобщении состоит в
том, что исторически вторичные объекты —символы дифференциального
исчисления — в процессе его становления являются исходными, первич­
ными по отношению к той математической деятельности, на которой оно
базировалось.
Разъясняя и обобщая результаты К. Маркса в области оснований
дифференциального исчисления, С. А. Яновская пишет; «Рассматривая
предшествующую историю обоснования этого исчисления, Маркс заме­
чает, что всех занимавшихся этим вопросом математиков можно разбить
на две группы: одни, особенно создатели дифференциального исчисле­
ния, Лейбниц и Ньютон, начинают сразу же с самого начала с дифферен­
циалов (dx, dy) как готовых и заранее данных объектов; другие — Лаг­
ранж, например, желая избавиться от связанных с такой точкой зрения
трудностей, начинают с алгебры, из которой хотят развить новое исчис­
ление. Не выяснив происхождения дифференциальных символов, не
вскрыв всего пути их возникновения и развития, рассматривая их «как
дитя2 рядом со своей матерью до того, как та забеременела» (Маркс),
первые не могут обосновать нового —приводящего их к блестящим ре­
зультатам —дифференциального исчисления* Наоборот, остановившись
лишь на проблеме возникновения, вторые так и не доходят до собствен­
но дифференциального исчисления, не могут использовать поэтому всех
связанных с ним, как исчислением дифференциалов, преимуществ.
Маркс, подобно Лагранжу, начинает с алгебры. Дифференциальные
символы возникают сначала как отражение некоторых реальных мате­
матических процессов... Однако Маркс не останавливается на этом. Он
показывает, как применение тех же методов с неизбежностью приводит
в дальнейшем к необходимости оборвать пуповину, связывающую ново­
рожденного с матерью, поставить дитя на собственные ноги, больше
того, обернуть соотношение между ними и сделать дифференциал исход­
ным пунктом нового дифференциального исчисления34. Теперь, с одной
стороны, можно рассматривать дифференциальные символы как уже
данные и готовые, изучать и пользоваться специфическими для них со­
отношениями; с другой —исчезают те трудности, которые непреодолимы
с точки зрения, рассматривающей дифференциалы как заранее, сразу,
наряду с обыкновенными математическими величинами данные и гото­
вые» \
Отметим, что рассматриваемая нами проблема имеет отношение и к бо­
лее широкой проблематике соотношения исторического и логического.
3.
С процессами оборачивания метода мы встречаемся буквально во
всех сферах сознания, знания и познания. В целях обоснования общно­
сти излагаемого здесь метода приведем некоторые примеры.
Известно, что процесс образования таких «абстрактных объектов»,
какими являю тся количественные числа, чрезвычайно сложен. Понятие
о количественных числах возникло из практического оперирования людь­
ми множествами материальных предметов, из потребностей их сосчиты-
вания. Эталонами, с которыми первоначально сравнивались мощности
сосчитываемых множеств, были пальцы ног и рук человека, костяшки,
«счеты» и т. п.; этот общепризнанный факт отражен во множестве лите­
ратурных источнико в5. Путем многоступенчатой абстракции были обра­
зованы различные количественные числа, которым были поставлены в
соответствие имена, знаки (цифры): 1, 2, 3, 4, 5, 6 и т. д. В дальней­
2 В пере вод е «Математических рукописей» 1968 г. вместо слова «дитя» стоит сло­
во «плод» (см. с. 159 «Математич еских ру ко пи с ей») .
3 В этом и состоит суть об орач ивания метода.
4 «Сборник статей по ф илос офии мате матики п од ред. С. А. Яновской». М., 1961,
с. 2 34 —243.
5 Горский Д. П. Вопро сы абстракции и образование понятий. М.,
1961,
с. 234 -243 .
30


шем сосчитывайте элементов множеств вещей производится уже не
путем сопоставления их с реальным эталоном (например, пальцами рук,
ног человека), а с упорядоченным множеством знаков. Знаки становят­
ся элементами эталонного множества. Происходит оборачивание метода:
то, что было исторически вторичным, становится в нашей деятельности
первичным, предшествующим сосчитываемым множествам, которые при
этом существуют до всякого процесса счета.
Указанную диалектику развития познания отмечал Ф. Энгельс. «Де­
сять пальцев,—пишет
он,—на
которых люди учились считать, т. е.
производить первую арифметическую операцию, представляют собой все,
что угодно, только не продукт свободного творчества разума... К ак и все
другие науки, математика возникла из практических потребностей лю­
дей... Но, как и во всех других областях мышления, законы , абстраги­
рованные из реального мира, на известной ступени развития отрывают­
ся от реального мира, противопоставляются ему как нечто самостоя­
тельное, как явившиеся извне законы, с которыми мир должен
сообразоваться» 6.
Энгельс в приведенной выше цитате подчеркивает, по существу,
мысль о том, что в развитии самых различных наук мы сталкиваемся
с диалектической закономерностью оборачивания метода. Эту мысль мы
разовьем ниже. Здесь же отметим лишь один момент. Знания, приобре­
тенные нами в ходе исторического развития познания, т. е. зторич-
ные в историческом смысле, мы постоянно используем как первичные
в процессе получения новых знаний. Мы используем их для организации
научно-исследовательского поиска и для интерпретации полученных ре­
зультатов; созданные ранее теории используются как первичные знания
для анализа и обобщения вновь обнаруживаемых фактов общественной
практики (в том числе и эксперимента).
К. Маркс начинает свой «Капитал» с анализа обмена товаров, т. е.
с анализа некоторой опытной деятельности. Стоимостью оказывается то
общее, что существует во всех обмениваемых друг на друга товарах. Это
общее оказывается абстрактным трудом, количество которого измеряется
общественно необходимым рабочим временем.
Маркс анализирует историческое развитие форм стоимости, начиная
от простейшей случайной формы вплоть до денежной, когда возникла
необходимость закр епл ения свойства «быть всеобщим эквивалентом об­
мена» только за одним товаром, который превратился в деньги. В них
срослась потребительная стоимость с эквивалентной формой стоимости.
Стоимость товаров измеряется деньгами. В качестве денег выступают
благородные металлы. Золотые монеты, находящиеся в обращении, сти­
раются, меняются в весе, но это нисколько «не влияет на ...размеры и
на ...постоянное пребывание в сфере обращ ения» 7. Это обстоятельство
придает им символический характер и служит основанием для замены их
бумажными деньгами. Эти деньги становятся основным средством обра­
щения товаров.
«Бумажные деньги,—пишет К. Маркс,—являю тся
знаками золота,
или знаками денег. Их отношение к товарным стоимостям состоит в том,
что последние идеально выражаю тся в тех самых количествах золота,
которые получают в бумажках чувственно воспринимаемое символиче­
ское выражение. Бумажные деньги лишь постольку знаки стоимости,
поскольку они являются представителями известных количеств золота,
а количество золота, как и всякие другие количества товаров, есть в то
же время количество стоимости» 8.
Итак, здесь имеет место оборачивание метода: то, что является ис­
торически вторичным (деньги, бумажные деньги, имеющие знаковый
6 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 37 —38.
7 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч., т. 23, с. 138,
8Там же^с, 139.
31


символический характер), становится первичным как мера стоимости в
сфере обращения, как мера труда, вложенного в производство товаров.
В лингвистике нормы и правила, лексика и грамматика того или ино­
го естественного язы ка создаются на основании изучения некоторых ре­
гулярностей речи. При этом нормы и правила языка уточняются, осво­
бождаются от ненужных отклонений и исключений. Они формулируются
по отношению к каким-то распространенным диалектам, принимаемым
за образец, которые при этом стандартизируются.
Затем те или иные феномены речи уж е оцениваются на основе сфор­
мировавшегося языка. Здесь налицо оборачивание метода: вторр1чное в
историческом смысле становится на определенном этапе развития пер­
вичным при анализе феноменов речи.
С аналогичным положением вещей мы имеем дело и в правовой дея­
тельности. Право как совокупность установленных или санкционируемых
государством общеобязательных норм, соблюдение которых обеспечи­
вается мерами принуждения, сложилось в процессе длительного истори­
ческого развития. В его основе лежит правосознание людей, их пред­
ставления, что является законным и что незаконным, справедливым и
несправедливым, преступным и непреступным и т. п. Ее концентриро­
ванным выражением является правовая идеология. На каком-то этапе
общественно-исторического развития право кодифицируется государст­
вом. С тех пор различные деяния людей оцениваются на основе кодифи­
цированного права. Здесь опять мы встречаемся с оборачиванием метода:
то, что исторически яв ляется вторичным, используется как первичное
при оценке конкретных правовых деяний.
Перечень примеров, характеризующих процессы оборачивания мето­
да, можно было продолжить. Для нас важно лишь еще раз подчерк­
нуть чрезвычайно широкую область действия указанного диалектиче­
ского закона.
4.
Общественная практика, как известно, является основой познания
и критерием истинности наших знаний. Теоретическое знание историче­
ски является более поздним феноменом. К . Маркс отмечал, что процесс
познания не начинается с теоретического отношения к миру, что люди на­
чинают с того, что активно воздействуют на окружающую их действи­
тельность, овладевают посредством действий предметами внешнего мира
и таким путем удовлетворяют свои потребности, т. е. они начинают с
производства, что теоретическое знание возникает на известной ступени
общественной практики как ее обобщение9 Возникнув как продукт
практической деятельности, теоретическое знание приобретает относи­
тельно самостоятельную жизнь. При этом связи, питающие мать -пр акти­
ку с порожденным ею ребенком —теоретическим знанием, не прерыва­
ются и после его рождения: теоретическое знание продолжает аккуму­
лировать то, что вновь приобретается на практике, подтверждать прак­
тически истинность заключенного в теории знания, проверять на основе
практики возникающие в сфере теоретического знания гипотезы (напри­
мер, применяя гипотетико-дедуктивный четод).
Однако, будучи вторичным, теоретическое знание может выступать и
как первичное по отношению к общественной практике (оборачивание
метода). Это выражается в том, что теория начинает использоваться
для осмысления практики, для прогнозов в отнощении социальной пр ак­
тики, для открытий и технического конструирования нового в действи­
тельности, для построения естественнонаучных гипотез, для разработки
экспериментов, а также в ходе обучения, в некоторых процессах, свя­
занных с оценочной деятельностью. Во всех перечисленных выше случа­
ях, связанных с оборачиванием метода, общественная практика непо­
средственно уже не выступает в качестве критер ия истинности наших
9 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 377.
32


знаний, но, наоборот, само теоретическое знание, теория становится
критерием истины. И это происходит потому, что, во -первых, теоретиче­
ское знание в каких-то фундаментальных своих основах порождено
практикой, яв ляется ее опосредованным обобщением и воплощением все­
го человеческого опыта, а не только той или иной исторически ограни­
ченной формой практики, и, во-вторых, потому, что происходит диалек­
тическое оборачивание метода: теория как вторичное отрывается от
конкретных форм общественной практики и начинает в самых различных
ситуациях предварять их.
5.
Рассмотрим теперь более конкретно те ситуации, в которых теоре­
тический критерий истины является первичным и заменяет непосредст­
венно практический кр итерий истинности наших знаний.
а) В одной из своих ранних работ (1922 г.) С. Л . Рубинштейн пи­
сал: «Учение мыслится как совместное исследование: вместо догматиче­
ского сообщения и механической рецепции готовых результатов —совмест­
ное происхождение того пути открытия и исследования, который к
ним приводит. Система, в основу которой было положено восприятие
готовых результатов, копирование данных образцов —одна лишь бес­
плодная рецептивность, должна быть заменена системой, основа и цель
которой —развитие творческой Самодеятельности. На основе творческой
самодеятельности субъекта стремится современная педагогика построить
процесс и всю систему образования» 1011.
Одним из важнейш их средств обучения, «творческой самодеятельно­
сти» субъекта в процессе овладения основами наук является самостоя­
тельное решение задач учащимися. Задачи для самостоятельного реше­
ния формулируются по отношению к самым различным предметам. При
решении задач учащийся опирается на теоретические знания, зафиксиро­
ванные в основах науки, которые он усваивает. Эти теоретические зна­
ния (законы, правила, аксиомы, определения, ранее доказанные и обос­
нованные предложения) используются ям как критерий истинности
результатов, получаемых в процессе решения задач. Учащийся сопостав­
ляет полученные результаты непосредственно не с реальной действи­
тельностью, находящейся в сфере опытной практической деятельности,
а с теоретическими познаниями, полученными им в процессе обучения.
б) Ученый в процессе своей научно-теоретической деятельности
(имеются в виду опытные науки) в огромном числе случаев опирается
при установлении научной значимости своих утверждений не только на
эксперимент, но и на соответствующую теорию. Так, при выдвижении
гипотез до проверки их на практике (например, посредством гыпотети-
ко-дедуктивного метода) исследователь часто сопоставляет их с самой
теорией дл я того, чтобы убедиться, что гипотеза не противоречит теории,
не опровергает последнюю. Теория при этом выполняет функцию уста­
новления научной значимости, допустимости обосновываемой гипотезы.
Теоретические соображения, таким образом, включаются в процесс обос­
нования гипотезы. В ходе научного познания встречаются и случаи,
когда истинность того или иногр выдвигаемого предложения устанавли­
вается на основе теории, если его, например, удается получить из нее
дедуктивным путем.
Сам заранее планируемый эксперимент осуществляется на основе со­
ответствующих теоретических соображений. Поэтому не случайно гово­
рят о «теоретической нагруженности эксперимента»и. Теория в этом
случае косвенным образом включается в процесс экспериментальной про­
верки.
Интерпретация экспериментально полученных положений также осу­
ществляется на базе теории. Теория и эксперимент (практика), таким
10 Рубинштей н С. Л. Принцип творческой самодеятельности,— «Вопросы
психологии», 1986, No 4, с. 101.
11 См. М ам чур Е. А. Проблема выбора теории. М., 1975.
33


образом, диалектически неразрывно связаны друг с другом в процессе
проверки положений, выдвигаемых в ходе научного исследования.
Любой закон математического естествознания, записанный на языке
математики, дает возможность на основе ограниченной информации, по­
лучаемой путем непосредственных измерений, осуществляемых практи­
чески, получать новую информацию об изучаемых объектах опосредован­
но, т. е. путем вычислений. Практика по непосредственному измерению
величин заменяется умственной, интеллектуальной деятельностью, крите­
рий практики —критерием теоретического характера: результаты вы­
числений совпадут с результатами измерений, могут считаться верными
(с известной степенью приближения), коль скоро верна исходная инфор­
мация и верен закон, который при этом используется.
Наука, ее внутренние законы развития создают такие условия, при
которых анализ и сопоставление уравнений и вычисленных по ним зна­
чений физических величин позволяет строить обоснованные гипотезы о
существовании объектов и о существовании у них свойств, которые не
даны непосредственно в опыте (ср. открытия в физике микромира, осу­
ществляемые с помощью математических г и п о тез). Здесь единственным
источником формирования и обоснования гипотез явл яется не экспери­
ментальная практика, а умственная теоретическая деятельность.
Одним из примеров, относящихся еще к античной древности, свиде­
тельствующих о роли теории в обосновании истинности некоторого поло­
жения, описывающего состояние дел в практике, может быть следующий.
В свое время Гирон —тиран Сиракуз отдал золотых дел мастерам
слитки золота дл я изготовления короны. Затем он стал подозревать,
что мастера обманули его, утаив часть золота и заменив его менее
благородным металлом. Гирон отправил корону Архимеду с тем, чтобы
тот или опроверг, или подтвердил его подозрение (т. е. чтобы он уста­
новил истинность предложения «Корона состоит из чистого золота»
или опроверг его). В настоящее время существует множество решений
этой задачи. Но в то время Архимеду пришлось решать ее впервые.
Легенда рассказывает, что решение пришло Архимеду, когда он нахо­
дился в ванне. Он выпрыгнул из ванны, и обнаженный, побежал
ко двору тирана восклицая: «Эврика! Эврика!..» Им был сформули­
рован теоретически способ определения удельного веса тела, введено
понятие об удельном весе. Поэтому он смог выполнить поручение
Гирона.
Как полагают многие историки науки, если бы был известен этот
день открытия Архимеда, то его можно было бы считать днем рожде­
ния математической физики (в зрелый возраст эта наука вступила
тогда, когда Ньютон находился в саду и увидел падающее яблоко).
В математических науках процесс обоснования положений, в ходе
которых нередко существенную роль играют индуктивные процессы
(например, наблюдения над регулярностями, встречающимися в некото­
рых множествах чисел и операциях над ними) 12, завершается всегда
теоретическим доказательством: критерием истинности этих положений
непосредственно выступает теория.
В тех науках, в которых изучаются процессы, связанные с истори­
ческим временем, с историческим развитием изучаемых феноменов
(например, обществознание и биология), выдвигаемые гипотезы о буду­
щем в принципе не могут быть подтверждены на практике, поскольку
будущее еще не наступило (на практике они проверяются лишь зад­
ним числом). Эти гипотезы должны получить свое обоснование, поскольку
мы их принимаем, пытаемся их практически осуществить. Обоснование
их рациональности и правдоподобия осуществляется теоретически: тео­
рия в этих случаях предваряет практику, служит критерием их обосно-
12 См. П о й а. Математика и правдоподобные рассуждения, гд. II и IV. М.. 1957.
34


важности и рациональности. Осуществляя в настоящее время конструк­
тивную перестройку в социально-экономической сфере нашей страны,
мы опираемся на теорию: на марксистско-ленинскую теорию обществен­
ного развития, на весь предшествующий опыт познания и практику.
в) Техническое знание имеет практическую направленность. «Специ­
фику технического знания,—как справедливо отмечает В. М. Фигуров-
ская,—составляет необходимость создания принципиально новых систем,
не существующих в природе без человека и становящихся действующи­
ми системами лишь во взаимодействии с человеком —непосредственно,
если речь идет о включении станка или запуске искусственного спут­
ника, или опосредованно, через передачу ряда функций электронно-вы ­
числительным машинам» 13.
В процессе реализации различных технических задач (например,
по конструированию и оптимизации) мы опираемся и на фундамен­
тальные науки, и на теории технического знания общего характера.
Так, «электротехника как в своем развитии, так и в функционировании
тесно связана с рядом разделов физики (электродинамика, электроста­
тика, теория магнетизма, теория диэлектриков и т. д .) , механики
(теория кол ебаний), математики (теория графов, операционного исчис­
ления, тензорный анализ и т. д .) , с другими техническими науками
(теория связи, радиотехника, теория автоматического регулирования
и т. д .) » 14. Именно с ними в первую очередь сопоставляются наши за­
мыслы и проекты с целью выяснения их реализуемости. Лишь затем
они проверяются на моделях и непосредственно на практике.
Это означает, что критерием истинности некоторых наших представ­
лений о планируемой нами технической системе первоначально высту­
пает некоторая совокупность теоретических знаний. Она устанавливает,
реализуем ли в принципе наш технический замысел, противоречит или
согласуется он с законами природы. Здесь, как и в предшествующих
рассмотренных нами случаях а и б, мы имеем дело с оборачиванием
метода.
г) Существует достаточно обширная сфера аналитических предложе­
ний, истинность которых устанавливается независимо от их опытной,
практической проверки; истинность их основана на логическом анализе
смысла входящих в них терминов: логических и дескриптивных, В дан­
ной работе мы лишены возможности проанализировать логико-гносеоло ­
гическую природу аналитического знания. Мы ограничимся рассмотре­
нием лишь ряда примеров.
Допустим, в процессе реш ения некоторых геометрических задач дан
квадрат. Мы можем сформулировать утверждение «Этот квадрат явля­
ется прямоугольником» (1). Это утверждение будет истинным в силу
того, что признак «быть прямоугольником» входит в определение квад­
рата. Связь между субъектом и предикатом в утверждении (1) являет­
ся необходимой: не может быть такого случая, чтобы некоторая геометри­
ческая фигура была квадратом и не явл ял ась бы прямоугольником..
Более того, практическая проверка здесь в принципе неприменима. Про­
верка на практике (например, путем построения такого квадрата на
идеальной плоскости с последующим измерением его углов) привела бы
нас к заключению, что предложение (1) является ложным: нам не уда­
лось бы достроить абсолютно точного квадрата с абсолютно равными
прямыми углами. Это равенство может быть осуществлено лишь с опре­
деленной степенью приближения.
Допустим, мы установили, что некоторый обнаруженный нами орга­
низм является моллюском, тогда мы тотчас же могли бы сформулиро­
вать истинное утверждение: «Данный моллюск является животным» (2).
13 Фигуровская В. М. Техническое знание. Новосибирск, 1979, с. 16.
14 Симоненко О. Д. Методологические особенности теоретического техниче­
ского знания. — «Вопросы философии», 1987, No 5, с. 63.
35


Основанием для приписывания этому предложению оценки «быть
истинным» является то обстоятельство, что свойство «быть животным»
входит в определение понятия моллюска, что находит свое отражение
в соответствующей классификации: моллюски в ней отнесены к разделу
животных. Истинность утвер ждения (2) здесь обеспечивается непосред­
ственно не практической проверкой, а сопоставлением его с теоретиче­
ским знанием: определениями понятий и классификациями.
В юридической практике мы постоянно сталкиваемся с аналогичны­
ми случаями. Такого рода утверждения: «Данное лицо является мо­
шенником», «Данное лицо является грабителем» — яв ля ю тся и сти н­
ными для следствия и суда, если в деяниях этих лиц путем опыт­
ного исследования обнаружены те свойства, которые зафиксированы
в определениях понятий о мошенничестве и грабеже, содержащихся
в уголовном кодексе. На заключительном этапе судебного разбиратель­
ства и осуществляется сопоставление результатов следствия, произведен­
ного опытным путем, с определениями соответствующих понятий,
т. е. с теоретическим знанием.
С таким способом установления истинности мы имеем дело и тогда,
когда проверяем и такого рода утверждения: «Он —настоящий патриот»,
«Эта война явл яется справедливой», «Он —благородный человек» и т. п.
Для обоснования истинности этих утверждений нам следует знать, что
понимается под выражениями «настоящий патриот», « справедливая
война», «-благородный человек», т. е. опираться непосредственно на опре­
деления соответствующих понятий.
д)
Л. И. Мандельштам рассматривает вопрос о том, какую роль
в физике играют предложения опытного и аналитического характера.
Аналитический характер имеют те предложения, которые истинны
в силу принимаемых определений, характеризующихся некоторыми эле­
ментами соглашения и условности.
В этой связи им анализируются предложения, связанные с приня­
тием и применением некоторых эталонов измерения (измерения длины
и времени), а также понятия об одновременности и об антиподах.
Он пишет: «Во-первых, мы должны иметь эталон, должны иметь еди­
ницу длины. Для этого нужно предъявить какую-то реальную вещь.
Нам нужно создать мост между понятиями, которыми работает матема­
тика, и реальными предметами. Для этого нужно показать реальный
предмет, например, стержень, который находится в Париже и который
мы считаем единицей. Затем мы должны дать определение того,
что значит измерить (т. е. что значит, что утверждения: стержень, ко­
торый находится здесь, и стержень, который находится в другом месте,
равны). Мы пришли к следующему: если стержень здесь и стержень
там совпадают с моим метровым эталоном, причем я один раз прикла­
дываю его здесь, а затем переношу туда, и там он снова совпадает,
то стержни равны м етру»15. Утверждение, что «эталонный стержень
равен одному метру» , я в л я ет с я ан ал итическим; его истинность обеспе­
чивается известным определением, имеющим хар актер соглашения: этот
стержень является таковым по условию. Утверждение же, что «данный
стержень равен пяти метрам», яв л яе тс я опытным утверждением;
его истинность есть р езультат итогов измерения, которые убеждают нас
в том, что длина нашего стержня больше длины эталонного в 5 раз.
Утверждения же, что «1 аршин равен 16 вершкам», «1 метр равен
100 см», яв л яю тся не опытными предложениями, а аналитическими:
их истинность обеспечивается принятыми определениями.
Однако, если дл я измерения воспользоваться другим эталоном (на­
пример, длиной волны кадмиевого света) и если при этом обнаружится,
что введенные нами эталонные длины равны между собой, то утверж­
15 Мандельштам Л. И. Поли. собр. трудов, т. 8 . М., 1950, с. 182.


дение о совпадении эталонных длин будет фактом опыта: его истин­
ность опирается на процедуры опытного, практического характера.
Если в качестве часов мы будем рассматривать вращение Земли
и л р и этом будем считать равными промежутки времени, соответст­
вующие равным углам поворота Земли (это —определение), тогда
утверждение о том, что «Земля в равные промежутки поворачивается
на равные углы»* будет аналитическим: истинность обеспечивается при­
веденным выше определением.
Л. И. Мандельштам показывает также, что истинность утверждения
«антиподов не существует» обеспечивалась выработкой соответствую­
щего корректного определения, что оно носит аналитический характер 16,
В целях обоснования развиваемой нами точки зрения о существовав
нии, кроме критерия практики также и критерия проверки на основе
теоретического знания, можно сформулировать и ряд аргументов фун­
даментального характера из области нейрофизиологии и психологии.
На уровне живого .можно выделить две основные формы отражения
действительности: биологическую и социальную. Биологическая форма,
в свою очередь, включает отражение на допсихическом и психическом
уровнях 17.
Отражение на допсихическом биологическом уровне представляет
собой воспроизведение в протоплазме клеток и закрепление в наследст­
венных механизмах в ходе эволюции непосредственно воздействующих
на организм сходств и различий компонентов среды и ритмических
смен ее состояний, учет которых способствует приспособляемости орга­
низма к условиям обитания, ето выживаемости, формирования у него
целесообразного поведения. Уже на этом уровне отражение имеет опере­
жающий характер: организм целесообразно реагирует на значимые для
него внешние факторы, «подготавливает» себя к циклическим изменени­
ям среды (ср. подготовку растений к зимовке уже при первых похоло­
даниях). В ходе такого опережающего отражения процесс отражения
актуально данного опосредствуется уже закрепленным «опытом», к а к бы
предваряет процесс отражения актуально даниого.
Отражение на биологическом психическом (сознательном) уровне
представляет собой воспроизведение в форме субъективно переживаемых
образов (например, ощущений и восприятий), непосредственно воздей­
ствующих компонентов среды и ритмических смен ее состояний, воспро­
изведение, об адекватности которого свидетельствует целесообразность
обнаруживаемого при этом поведения животного. На этом уровне чрез­
вычайно возрастают возможности животного к ориентировке в окружаю ­
щей среде, опирающейся на осознание вредности или полезности воз­
действующих на него агентов, что переживается животным соответст­
венно как страдание (боль, страх) или удовольствие. Расширяются
возможности животных к приобретению личного опыта на основе услов­
но-рефлекторной деятельности, функционирующей при участии нервной
системы. На этом уровне широкое распространение получает нейрофи­
зиологический аппарат, который П. К. Анохин называет «акцептором
результатов действия». Этот аппарат играет большую роль в осущест­
влении интеллектуальной, мыслительной деятельности человека и живот­
ных. Этот аппарат «... является аппаратом предсказания, поскольку
в нем прогнозируются свойства будущего, еще не полученного резуль ­
тата» 18.
16 См. Горский Д. П. Обобщение и познание. М., 4985, с. 119—133.
17 Обстоятельный ан али з у казан ны х форм о тр а же н ия мож но найти в некото­
рых работах. См. Анохин П. К. Психическая форма отражения действительности.
В кн.: «Ленинская теор ия о тра ж ен ия и совреме нно сть». София, 1969, с. 10 9 —139 .
18 А н о х и н П. К. Фи ло софский смысл проблемы е сте ствен ного и иску сствен­
ного инте лл екта. В кн.: «Избранные труды. Ф илософс кие аспекты функционал ьной
системы». М., 1978, с. 119.
37


В учении об акцепторе результатов действия содержится описание
механизма, с помощью которого прошлый опыт индивидуума включает­
ся в решение некоторой задачи и при этом предваряет это решение.
Поскольку мыслящий человек в своей деятельности (и материальной,
и духовной) ставит определенные цели, которые предваряют получение
некоторого результата, он опирается на некоторые ранее приобретенные
им знания. Поэтому эффект любой практической деятельности в опре­
деленном смысле опосредствован накопленным субъектом познавательным
опытом, который используется им в процессе реализации практических
задач. В науках фиксируется познавательный опыт человечества, и он
используется при решении самых различных задач, в том числе и при
решении задач об обосновании истинности знания. Иногда задачи обосно­
вания истинности приобретаемой информации решаются на основ©
совместного использования и критерия практики, и критерия теоретичен
ского знания.
7. На основе высказанных выше соображений мы введем два кри­
терия истинности наших знаний. В качестве основного фундаменталь­
ного критерия выступает критерий общественной практики, в качестве
производного —критерий теоретического знания. Критерий практики
явл яется фундаментальным в силу четырех обстоятельств. Во-первых,
именно практика является фундаментальной формой связи с действи­
тельностью, с самыми различными проявлениями непосредственной
жизни не только познания, но и культуры в целом. Во-вторых, в силу
того, что при историческом подходе к формированию наших знаний вы-»
ясняется, что последние возникают как обобщение непосредственной
практики. Это относится не только к опытному знанию, но и к мате­
матике (ср. формирование таких исходных ее понятий, как понятие
о натуральном количественном числе и фигурах евклидовой геометрии).
В-третьих, в процессе развития опытных наук мы также постоянно
обобщаем практику экспериментальной и измерительной деятельности.
Данные экспериментальной и измерительной практики являются осно­
вой развития теорий, их обобщения и изменения. Истинность возникаю­
щих при этом предложений как результатов фиксации фактов практи­
ческой деятельности, относящихся к самой действительности или
показаниям приборов, обеспечивается непосредственной практической
деятельностью. В-четвертых, проверка ряда гипотез, возникающих в про­
цессе творческого р азвития науки, осущ ествляется на основе методов,
применение которых в конечном итоге опирается на практику (ср. прот
верку гипотез на основе применения гипотетико-дедуктивного метода).
Критерий теоретического знания применяется в перечисленных выше
случаях (см. 5, а —д). Этот критерий практически является произ­
водным, вторичным19, поскольку при его применении мы опираемся
на совокупность всех аккумулируемых в языке знаний человечества,
которые, в свою очередь, опираются на практику, проверяются и опосреду­
ются последней20. Этот критерий является производным, вторичным,
и потому, что теоретические знания, на которые мы опираемся к ак на
критерий истинности, сами могут быть уточнены, изменены на основе
обобщения более высокой и развитой в историческом смысле обществен­
ной практики.
19 Существуют и иные про извод ные критерии истинности те орий, теор ет иче ск их
построе ний. К их числу, например, отно сятся критер ий простоты, экономич ности,
красоты и др. Они имеют прагматич еский хар актер . Мы ж е рассмотрели производ ­
ный критерий, имеющий с емантич ес кий хара ктер.
20 Исключением, пожалуй, является случай аналитических предложений, свя­
занных с использованием эталонов измерения (см. 5, д), хотя при выборе эталонов
мы п ол ь зу емс я рядом прагмат ическ их соображений, связа нных с практическим
использованием («удобство», «жестокость», «практичность» и т. ц .) .


Вторичность, производность критерия теоретической проверки не озна­
чает возможности сводимости этого критерия к практическому крите­
рию. Некоторые представители неопозитивистской философии пытались
осуществить редукцию теоретического знания к эмпирическому. Их по­
пытки оказались несостоятельными2122. Отсюда вытекает и нередуци-
руемость теоретического знания к знанию, возникающему в ходе обоб­
щения непосредственной практической деятельности, которое составляет
лишь часть знания эмпирического. Указанная нередуцируемость означа­
ет и невозможность сведения теоретического критерия истинности к прак­
тическому.
Именно цоэтому мы опираемся на теоретический критерий истины,
как на особый критерий, когда практика отстает от теоретических зна­
ний, когда требуется практику приводить в соответствие с теорией.
Это имеет место и в том революционном процессе социально-экономиче ­
ской перестройки, который осуществляется в настоящее время в нашей
стране.
Самостоятельность теоретического критер ия наших знаний является
следствием диалектики нашего познания, в основе которого л ежат
оборачиваемость метода, превращаемость вторичного в процессе позна­
ния в первичное и обретение порождаемым (теоретическим знанием)
некоторых свойств тех процессов, которые его породили (т. е. практи­
кой). Причина и порожденное следствие в процессе развития познания
меняются своими ролями.
Самостоятельность теоретического критерия наших знаний обуслов­
ливается ц опережающим характером отражения.
В заключение сформулируем рцд положений, раскрывающих роль ло­
гики в расширении сферы практики как критерия истины.
В тех случаях, когда применение критерия практики в высшей сте­
пени: затруднительно или в принципе невозможно (когда, например,
идет речь о проверке предложений о событиях прошлого), применение
логики безусловно оказывает нам неоценимую услугу. В науке в та­
ких случаях поступают следующим образом. Логически доказывают,
что ситуация Д, к которой критерий практики неприменим (или его
применение затруднительно), можно заменить иной ситуацией 5 , непо­
средственно воспринимаемой, в которой применение критерия практики
уже достаточно легко осуществимо. Ситуация В иногда реализуется
лишь в эксперименте, т. е. в условиях, предполагающих практическую
деятельность. Изучение ситуации В дает возможность на основе цриме-
нения правил логики делать обоснованные заключения о ситуации А.
Так, непосредственно невозможно применять к объектам микромира
критерий практики. Непосредственное изучение явлений микррмрра за­
меняется изучением экспериментальных ситуаций, осуществляемых по
отношению к явлениям микромира, Анализируя при этом показания при­
боров, которые всегда имеют макроскопическую природу, мы делаем
на основе логики заклю чения о свойствах микрообъектов.
По этому поводу С, А, Яновская пишет; «Суть дела, однако, в том,
что математическая строгость и вообще логика расширяют возможности
применения критерия практики, позволяют заменять его применение
в случаях, непосредственно недоступных практической проверке, приме­
нением к случаям, доступным ей » аа.
21 См. Войгцвилло Е. К., Никифоров А. Л. Проблема взаимоотношения
эмп ир ич еского и те ор етического . В кн,: «Диалектика науч ного нозпатшя». М., 1978,
с. 400 —416.
22 Яновская С. А. О роли математической строгости в истории творческого
развития математики и специаль но о «геометрии» Декарта. В кн.: « Иссл ед ование
л огических систем» . М., 1970, с. 4 7 —48.
39


О мировоззренческой природе
философского знания
Г. А. ДАВЫДОВА
Угроза экологической и военной катастрофы, ставящ ая человечест­
во —в общепланетном масштабе —перед задачей выживания, с небыва­
лой силой выдвигает вопрос о ценностных основаниях человеческого
существования, о мобилизации его духовно-нравственных, культурно-
смысловых ресурсов как необходимом условии выхода из кризисной
ситуации. Человечество может выжить физически, лишь выжив духов­
но, т. е. в качестве культурного человечества: первое абсолютно
неотделимо от второго. Опасность физического уничтожения человече­
ской жизни (и всего живого на Земле) не только не «отставляет в сто­
рону», но, напротив, предельно актуализирует и обостряет задачу
сбережения-развития человеческой духовности как синтеза разума и доб­
рой воли, знания и ответственности. Люди сегодня могут слишком
многое, и слишком многое может стать катастрофически необратимым1.
Диктуемая этой ситуацией необходимость поставить под разумный
контроль решение назревших глобальных проблем придает насущно­
практическую значимость вопросам о критериях «человеческого» (чело­
вечески допустимого и не-допустимого, человечески должного ин е-до лж-
ного), рождает мощный запрос на разумно-целостную ориентацию чело­
века в мире, на выработку надежных позитивных регулятивов й целей,
соответствующих фундаментальным ценностям человеческой жизни.
Такие вопросы и запросы задают исторический горизонт, в котором
раскрывается и определяется роль философии в современном мире. Фило­
софия призвана внести свой вклад в духовное вооружение человечества,
решающего задачу сохранения и упрочения своего земного «дома»,
задачу спасения и развития себя как творца земной цивилизации:
В свете этих задач обретает особое значение разработка таких сторон
и моментов философского знания, в которых выражается его собствен­
но-мировоззренческая природа, его гуманизирующие (духовно охрани­
тельные) потенции, его ценностно-смысловая заряженность.
В нашей философии проблема специфики философского знания
не получила еще должной разработки, особенно в плане раскрытия его1
1
Еще в начале 30-х годов Поль Вал ери, пр изывая к «политике Мудрости»,
предостерегал, что в истории наступает момент, когда «уже нельзя будет ни пред­
видеть. ни локал изовать почти мгновенные п осл ед ствия того, что предпринято».
«Можно подумать, что все у си л ия наш ей мысли, весь неслы ханный рост наш их по­
ложительных знаний послужили тому, чтобы довести до сокрушительной и дикой
силы возмож ность у ничто жить род людс кой.. . И какой исполинский Вольтер, под
стать миру в огне, н уж е н , чтобы осудить, проклясть, зак леймить безм ер н ое плане­
тарное зл од ея ни е с его свирепым разбоем?» (Валери П. Об искусстве. М., 1976,
с. 614).
40


мировоззренческо-гуманитарного характера. Философия (и именно ее
фундаментально-всеобщий план, диалектико-материалистическая сердце-
вина) исследуется главным образом в соотнесенности со специально­
научным —как правило, естественнонаучным —познанием , под углом
зрения ее участия в решении научно-познавательных задач; и преиму­
щественно в этих границах рассматриваются вопросы о ее функциях
и источниках развития. Признавая всю важность этой стороны дела,
следует, однако, подчеркнуть, что это лишь одна сторона, абсолютиза­
ция которой оборачивается явной недооценкой своеобразия философско­
го знания, его качественного отличия от специально-научного: это отли­
чие уходит в тень, расплывается, сводится к некоторым формальным
моментам. Но вместе с утратой существенной специфики философского
знания утрачиваются и коренящиеся в ней возможности его целостно­
мировоззренческого, духовно-творческого воздействия.
Такое положение дел имеет свои социальные корни (рассмотрение
которых не входит в задачу данной статьи). Прежде всего в социаль­
но-политических условиях развития нашей философии крылись причины
того, что гуманитарная природа философского знания раскрывалась
и осмысливалась не столько «философами по профессии», ско ль ко ис­
следователями в области истории культуры, филологии, литературове­
дения, а также писателями и поэтами. В этом плане примечательна
статья А. А. Нуйкина «Феномен Залыгина» (открывшая рубрику фило­
софской публицистики в журнале «Вопросы философии»). В статье
и записи беседы се автора с писателем высказаны глубокие мысли,
касающиеся понимания связи философии с жизнью через раскрытие
таких измерений человеческого существования, которые нуждаются в фи­
лософском осмыслении и выступают его реальной осно вой2. Статья зо­
вет к диалогу, к серьезному разговору о сбережении, укреплении и раз­
витии духовно-ценностных оснований человеческой истории —и всемир­
ной, и истории нашей страны, вступившей на путь ответственных
революционных решений и действий. Включаясь в этот диалог, попы­
таемся изложить свое понимание природы и функций философского
знания.
1
Различие философского и специально-научного познания, носящее от­
нюдь не формальный характер, коренится в различии их исходных уста­
новок по отношению к миру: они смотрят на мир «разными глазами»,
т. е. берут его в разных плоскостях, разных ракурсах, а потому для пе­
рехода от одного к другому нужна определенная переориентация созна­
ния, выход его в иную систему координат —своего рода «скачок» в дру­
гое концептуальное пространство. «Такой переход связан с более глубо­
кой перестройкой сознания, с существенными изменениями в позиции
познающего субъекта по отношению к познаваемой реальности» 3.
Для философии неспецифична постановка чисто познавательных задач.
Объективно-познавательное отношение как таковое, в его относительной
самостоятельности, реализуется наукой. Философское освоение мира
2 «Меня,—пишет С. П. Залыгин,—интересует не философия как таковая, а та
жизнь, в которой она присутствует. Интересуют меня и люди, которые философ­
ствуют н е по то му, что они исп оведуют какие- то фи ло соф ские доктрины, а пото му,
что ощущают философию как нечто необходимое для своего существования, своего
«я» («Вопросы ф илософ ии», 1986, No 4, с. 112 —113). Писатель точно схватыва ет мо­
менты, в которых про являе тся гуманитарный характер философского зн ания: его
обращенность к личности и индивидуальности, сращенность с жизненной позицией
(реализацией убеждений в поступках), связь с исканием человеческого при­
звания, ценностно-смысловая модальность, «эс те тич еская сторона» и др.
3 М е ж у е в В. М. Культура как философская проблема. — «Вопросы философии»,
1982, No 10, с. 42.
41


включает в себя объективно-познавательное отношение, но последнее не
является здесь определяющим, а тем более исчерпывающим.
Определяющим моментом, специфически характеризующим филосо­
фию как особую форму общественного сознания, особый орган человече­
ской жизнедеятельности, является функция духовной ориен­
тации человека в мире в целом, реализующаяся через р аз­
работку теоретических представлений о природе мира. Философия
исторически складывалась и самоопределялась как учение о «первых»
началах и причинах, всеобщих свойствах и законах, выражающих и реа­
лизующих универсальную взаимосвязь мировых явлений. Через свои
принципы и категории она осуществляла свойственный именно ей спо­
соб охвата многообразия мира, «свертывая» его в единство, гарантирую­
щее всеобщность вырабатываемых ею определений.
Идея единства мира — собственно мировоззренческая, очер­
тивш ая специфическую направленность философского познания и
ставшая одним из его «краеугольных камней». Рационально-теоре­
тическое конструирование целостного образа мира —прерогатива фило­
софии (что, разумеется, не означает, что специальные науки не участ­
вуют в разработке такого знания и не нуждаются в нем). «Понятие мира
как целого появляется вместе с возникновением философии... Проблема
бытия —центральная проблема всех философских учений —есть прежде
всего проблема мира как целого и, далее, проблема единства мира» 4.
Философия с самого начала включает в орбиту своего рассмотрения «весь
мир» —не в смысле утверждения замкнутости, завершенности мира (хотя
это порой совпадало), а в смысле всеохватности рассмотрения. Причем
целостный подход выступает не только в своем актуальном, но и потен­
циальном выражении: как интенция сознания, горизонт мыслительной
работы.
Рассмотрение мира в целом —коренная особенность философского по­
знания, неразрывно связанная с другой, не менее фундаментальной его
особенностью: рассмотрением мира в соотнесенности с
человеком, с учетом человеческого бытия, человеческого «присутст­
вия» с его нуждами, нормами, требованиями, идеалами. Поэтому катего­
рия «мир в целом» —меньше всего натуралистическая абстракция есте­
ственнонаучного плана. Все возражения против нее основаны на смеше­
нии философского (мировоззренческого) и естественнонаучного подходов.
К ней прилагают мерки, снятые с естественнонаучного знания, игнорируя
ее особую природу как философской категории, т. е. категории культур­
ного самосознания. Единство мира, как оно раскрывается философией,—
это единство не в значении субстратного, элементного или структурного
единообразия, на уровне которого человеческое фактически растворяется
в природно-космическом . «Мир в целом» —предельная экстраполяция
деятельно-познавательных и смысло -созидательных сил человека, фик­
сация «жизненного пространства» , которое человек завоевывает всеми
силами своего существа. Границы этого пространства —своего рода «ок­
ружность», вып исы в аем ая радиусом исторически развивающихся способ­
ностей человеческого освоения мира. Именно в горизонте вопросов о ме­
сте и назначении человека, об основаниях и целях его бытия мир
«собирается до целого», объемлется в единство, которое крепится сопря­
женностью с человеческим способом существования. З а категорией мира
в целом стоит человеческая позиция, которая нуждается в целостном
образе мира, получая в нем свое объективированное, выраженное на язы­
ке предметно-бытийных связей, отражение.
Мир —независимо от того, осознается это или нет,—осмысливается
ка к место обитания человека, его «жилище», соответствующее его сущ ­
4
Богомолов А. С
., Ой.зерм-а-н Т* й , Основы теории истори ко-ф илософско ­
го процесса. М., 1983, с, 73, 75,
42


ности, его не только физической, но и духовной (интеллектуальной, эс^
тетической, нравственной) организации. Любой философский образ мира
репрезентирует отношение людей к условиям своего бытия, характер и
уровень их культурно-исторического развития и социальной активности.
Его можно сравнить с картой, масштаб и контуры которой отражают
возможности и границы исторически определенной формы практики.
Этот момент получает порой несколько упрощенное толкование. Дело
здесь не просто в том, что философское познание, поскольку оно выра­
стает из общественно-практического отношения к миру,—о тражает это
отношение, т. е. так или иначе обусловливается и опосредствуется чело­
веческими потребностями, интересами, целями. Это справедливо по от­
ношению к любому познанию, в том числе и к научному, которое, при
всей своей сугубой нацеленности на объективную, «беспристрастную»
истину, ничуть не в меньшей мере вырастает из человеческого практиче­
ского отношения к миру, определяется и опосредствуется им и рабо­
тает в конечном счете на развитие и реализацию человеческих культурно-
исторических потребностей и целей. Поэтому одного указания на обще­
ственно-практическую обусловленность философского познания, на его
связь с человеческими интересами и т. п. еще недостаточно для выявле­
ния его специфики, его особой природы.
Действительное различие состоит в следующем: если для научного
познания его зависимость от человека, обусловленность «всем человече­
ским» есть то, что остается за скобками его прямой задачи, непосредст­
венного интереса (и что различными способами элиминируется, ибо уче­
ного интересует только объективная истина, т. е. такое содержание на­
ших знаний, которое не зависит от человека и человечества), то для
философии связь продуцируемых ею представлений с человеческим (всег­
да исторически определенным) способом бытия, «пристрастно-человече ­
ский» взгляд на мир и есть то, что получает в ней свое концептуальное
выражение, свою репрезентацию. Здесь человек, его сущность, его «мера»
не только не выносятся за скобки, но, напротив, выступают содержатель­
ным и смысловым центром мыслительной работы. Поэтому философия не
просто «обусловлена» общественной практикой: она есть е е теорети­
ческое самосознание, ее духовное представительство. Она берет
мир «через» человека и «от» человека не просто потому, что иначе его
взять нельзя (ибо человек не может выскочить из себя, т. е. занять ка ­
кую-то внечеловеческую позицию),—а потому, что соотнесенность мира
с человеком и человека с миром (всего человека со всем миром)
и есть то, что философия теоретически выражает и осмысливает и чем
определяется ее общеисторическая специфически-культурная функция.
Соответственно, если для специально-научного познания (в границах
его прямых задач) главный вопрос —соответствие добываемых им зна­
ний объективному миру, то для философии главный вопрос —соответст ­
вие Мира человеку, кр итика существующего с точки зрения потребностей
и целей «истинно человеческого» развития. Здесь познавательная задача
включена в решение более широкой и фундаментальной задачи: преобра­
зования мира в соответствии с человечески желаемым и должным.
До возникновения марксизма эту «деятельную сторону» мироотноше-
ния философия реализовывала, оставаясь, в общем и целом, в рамках
духовного представительства уже свершившейся (или стихийно свершаю­
щейся) практики. Философия давала этой практике мировоззренческую
санкцию, как правило, post festum, рисуя идеальный образ мира по уже
намеченным контурам его практической данности. В этом состоит суще­
ство созерцательной позиции, которая характеризует всю домарксовскую
и немарксистскую философию в качестве идеологического продукта чело­
веческой «предыстории», о тражающего (и воспроизводящего в самой
структуре сознания) стихийность общественно-исторического развития.
Сказанное не ум аляет роли философии в этом процессе. Но ее активность
43


реализовывалась в пределах, которые ставил сам этот процесс, характер
господствовавших общественных отношений, порождавших соответствую­
щую себе «форму разума».
Философия5, как бы это ни противоречило некоторым видимым
фактам ее прошлой и современной истории, а также бытующим по сей
день представлениям о ней,—никогда не имела дела ни с миром в его
чисто природной данности, ни с человеком в частных сферах его жизне­
деятельности, но всегда предметом ее действительного интереса было
единство человека и мира, ка к оно складывается в общественно-истори­
ческом процессе и результируется в способах целостного видения мира и
в культурных характеристиках человеческого бытия. Философия ставит
и решает свои проблемы в системе отсчета «человек как субъект —мир
как целое»: это —та плоскость абстракции, в которой раскрывается фи­
лософско-категориальное содержание, т. е. достигается тот уровень все­
общности, который специфически характеризует философские представ­
ления в качестве мировоззренческих, т. е. выполняющих функ­
цию целостной ориентации человека в мире. Философия есть такое особое
познание мира, которое одновременно явл яется формой общественного
самопознания человека: познание мира в свете, отраженном от челове­
ческой сущности (в ее исторической определенности). Мир охватывается
в обращенности к человеку, т. е. таким, каким он раскрывается и суще­
ствует для него в границах его социокультурных потребностей и возмож­
ностей. « Для философского анализа действительность это не просто че­
ловек и мир, а теоретическое и практическое отношение человека к миру,
способ ориентации и жизнедеятельности человека в мире» 6.
Но это и значит, что философия идеально реализует позицию практи­
чески действующего субъекта, осваивающего мир в формах своей жизне­
деятельности. Эта позиция служит основой структуризации мира, полу­
чающей выражение в категориальном строе мышления. В такой своей
категориальной оформленности и представленности мир выступает свое­
образным зеркалом исторически сложившихся условий человеческого бы­
тия,—зеркалом, которое эти условия не просто отражает, но и активно
«онтологически» обосновывает и «космически» узаконивает, задав ая со­
ответствующую матрицу человеческого мышления и поведения.
Лишь отсюда может быть выведена, объяснена, понята такая (броса­
ющаяся в глаза, чаще всего упоминаемая и превратившаяся в «общее
место») особенность философии, как всеобщность разрабатываемых
ею категорий. Последняя, как правило, объясняется наличием в самом
мире «всеобщих» —в смысле «присущих всему» —свойств и связей, ко­
торые и отражаются философскими ка.егориями. Однако такой подход,
дающий видимость понятного и материалистического решения, далеко не
решает сложнейшую проблему генезиса и особого характера того всеоб­
щего, с которым имеет дело философия. Это всеобщее вовсе не есть фик­
сация абстрактно-общего как формального сходства «всех» вещей и про­
цессов. Проблема всеобщего в качестве философской есть проблема кул ь­
турно-исторического единства человека и мира, их «соизмеримости»,
выражающей уровень р азвития человеческой универсальности. Выраба­
тываемое философией всеобшее и фиксирует эту соизмеримость как взаи­
мопроникновение процессов «гуманизации» природы и «натурализации»
человека.
Человек вписывается в природу, развивая себя в качестве универ­
сально-деятельного существа, соразмеряющего свои действия с мерками
любых вещей и через них —с объективной логикой природного целого.
5 Речь идет о сущностных чер тах философ ск ого зна ния, которые выявляются
теоретическим анализом и не лежат на поверхности его эмпирической истории.
6 Григор ьян Б. Т. Философия как способ практически-духовного освоения
мира. В кн. «Философия и ценно стные формы сознания». М., 1978, с. 19; см. та кж е
е г о ж е . Человек, его положение и призвание в современном мире. М., 1986.
44


Именно в этом реальном общественно-историческом процессе рождается
та единая «размерность» человеческого и природного, которая получает
свое идеальное выражение в философско-категориальном строе мышле­
ния. Отражаемые философскими категориями объективные формы все­
общности не есть независимая от человека природная данность: путь к
ним лежит через специфику человеческого культурно-практического бы­
тия, которое ставит человека в отношение к миру в цело м,—но так ­
же и к миру самому по себе, в чем и коренится истина материа­
лизма. Человек осваивает мир в его независимом бытии постольку, по­
скольку реальные свойства и связи мира трансформируются в способы и
законы его деятельности; и чем более человек вбирает в русло своего
жизненного процесса предметное многообразие мира, тем более мир рас­
крывается ему в собственном самостоятельном бытии, в своей объектив­
ной реальности. Формы деятельности человека есть такое опосредствую­
щее звено, которое открывает в принципе безграничные возможности его
«совпадения» с природой, причем с природой не только в ее наличкой
данности, но и в тех ее потенциях, которые самой деятельностью вы явл я­
ются и реализуются, т. е. с природой, развивающ ейся в русле общест­
венной истории.
Подчеркнем, что осуществляющееся в человеческой жизнедеятельно­
сти совпадение человеческого и природного весьма своеобразно и про­
тиворечиво. Оно состоит не в том, что человек лишь «подлаживается»
под мерки вещей, стараясь как можно точнее их отразить, воспроизвести
в способах своих действий. Сообразуясь с природой вещей, человек вме­
сте с тем вводит в них новое измеренпе —осуществляет их «возгонку»
в реторте своего культурного бытия, дарит им человеческий смысл. По­
этому универсальность человеческой деятельности выражается не только
в том, что она может осуществляться по меркам любых вещей, но и в
том, что она одновременно преодолевает ограниченность каждой из них,
«снимая» их в целостной мере человеческого культурного развития. Чело­
веческое и природное «сливаются» именно в русле социокультурного
процесса: здесь коренится и формируется их подлинное единство, откры­
тое и полноте человеческого существа, и полноте природной жизни. Спе­
цифическая диалектика всеобщего, с которым работает философия, со­
стоит в том, что чем объективнее и глубже категориальное содержание,
тем теснее оно связано с человеком, с историческим развитием его уни­
версально-деятельных сил.
Таким образом, своеобразие философии как мировоззренческой формы
знания определяется не только тем, что она обращена к «миру в целом»,
и не только тем, что она обращена к человеку как субъекту: оно опреде­
ляется нераздельным единством первого и второго. Философское знание
представляет собой своеобразный сплав универсально-всеобщего и специ­
фически-человеческого . Поэтому недостаточно рассматривать философ­
ские принципы и категории или некоторые из них только под углом зре­
ния заключенного в .них объективного знания о мире.
Принципиально важно подчеркнуть, что осуществляемое философи­
ей вйдение мира в «лучах» человеческой сущности нисколько не исклю­
чает возможности его объективно-истинного познания. Напротив, на опре­
деленном этапе общественного развития философия —именно благодаря
указанному обстоятельству —продуцирует свое знание как объективно­
истинное и в этом смысле научное. И точно так же познание философией
человека через характеристики мира не исключает возможности раскры­
тия истинной специфики человеческого бытия, ибо путь к такому р ас­
крытию лежит через понимание человека как предметно-практического
существа, ассимилирующего в формах своей деятельности неисчерпаемое
многообразие свойств и связей объективного мира.
45


2
Собственно человеческая жизнедеятельность возможна лишь как со­
циально организованная, внутри некоторой социокультурной общности,
границы которой становятся для ее членов границами «мира вообще».
Чем развитее и крупнее такая общность, чем сложнее и разнообразнее
системы человеческих отношений, шире и разностороннее мир, в котором
человек реально Живет,—тем выше потребность в целостной и достаточ­
но гибкой системе ориентаций внутри этого мира. Философия родилась
из реальной, сложившейся на определенном этапе культурной истории,
потребности в такой р егуляций социальной жизни, социального поведения
индивидов, которая сйоСобйа опираться на познавательно-теоретическую
и критическую силу Интеллекта, питаться и подкрепляться осознанными
личностными установками. Ее вызвал И жизни социальный заказ на раз­
работку такой модели мироотношения, которая ставит человека с доста­
точно развившимися индивидуально-духовными запросами и нуждами в
рамки определенного, рацйонаяьйб-йостижимого миропорядка. Философия
возникает потому, что человеку в системе развивающ ихся социальных
связей требуется не только «мир образов» , но и теоретический «образ
мира», который «регулирует и направляет» его жизнедеятельность как
сознательно-разумного существа, идеально очерчивая круг возможностей
реализации его основных жизненных отношений, пространство человече­
ски осмысленного существования.
Социокультурный процесс порождает задачу осмысления человеческо­
го способа бытия как такового, постижения тотальности человеческой
жизнедеятельности, развивает фундаментальную человеческую потреб­
ность и способность: осознать и осуществить себя в качестве человека,
сделав «самое свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего
сознания» 7.
Дело в том, что в процессе своей жизнедеятельности человек произво­
дит не только исторически особенные условия своего существования и в
них себя Как исторически особенного индивида. Он производит также и
всеобщие условия своего существования и в них —себя как «человека
вообще». За эмпирически наличным производством и воспроизводством
конкретных условий человеческого существования скрывается глубинное
движение, в котором осуществляется «развитие способностей рода «чело­
век» (К. Маркс), его всеобще-исторических сил и потенций, совокупного
социокультурного фонда человечества,—короче: производство че­
ловечности. Это глубинное движение, этот скрытый пласт человече­
ской истории и раскрывает философия, эксплицируя его и делая предме­
том рационального анализа.
В рамках определенных исторических условий и через порождаемые
ими задачи философия всегда ставила и решала также и свою «сверхза­
дачу»: определение специфики человеческой позиции в мире, прояснение
всеобщих условий и норм существования человека как существа не толь­
ко познающего и предметно действующего, но и обогащающего мир смыс­
лом. Вычленение этой реальности —человеческого способа бытия как
непрерывно порождающего и решающего проблему смыслообеспечения
(которая и конституирует позицию человека как субъекта культурной ис­
тории)
имеет для философии решающее значение, совпадает с процес­
сом ее самоопределения. Теоретическое изображение этой реальности и
есть то, что делает философию философией, обусловливает своеобразие
вырабатываемого ею знания, ее специфическую миссию в составе куль ­
туры. Философия складывалась и развивалась постольку, поскольку от­
крывала эту реальность, выступая ее духовным коррелятом. Проблема
7 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 93.
46


смыслопроизводства —вечная человеческая проблема, постановка и ре­
шение которой очерчивает сферу культурного бытия человека.
Поэтому можно сказать так: философия возникла потому, что челове­
ку мало знания о подручно-подсобных свойствах вещей —он нуждается
и в таком знании, которое работает на осмысленность и оправданность
его бытия. Мало частной истины как простой правильности, отражения
данного, соответствия тому, что есть , — ну жна истина, которая соотноси­
ма с желаемым и должным и соизмерима с полнотой нравственного и эс­
тетического освоения мира. Мало пользы к ак непосредственно-утилитар­
ной значимостинужен смысл как сопричастность высшей ценностной
инстанции, горизонт самоосуществления. И, наконец, мало части мира,—
нужен целый мир как арена саморазвития и самоутверждения. Универ­
сально действующий человек осваивает мир в измерениях Истины—Доб­
р а—Красоты, и философия постигает эти измерения в их единстве и
всеобщности как фундаментальные особенности человеческого мироот-
ыошения.
Философский подход — это гуманитарный подход, который удер­
живает человека в качестве субъекта, «обращающего» на себя, ста­
вящего в отношение к себе всю беспредельность мира. Человеческая по­
зиция здесь не просто познается, но берется за точку отсчета, за отправ­
ной пункт видения и понимания всего остального: человек здесь —не
только «о чем», но и «кто». Философия берет мир не только как
объективно данное «окружение», но и как «кругозор» (М. М. Бахтин),
как центрированный на человека и простирающийся от него.
Таким образом, философское познание характеризуется специфиче­
ской предметностью, определяемой не самими по себе «объектами» , на ко ­
торые оно направлено, а особым ракурсом вйдения всего:
рассмотрением любой реалии под углом зрения культурно-исторического
единства человека и мира. Это единство, используя оборот К. Маркса,
можно сравнить с «эфиром», о пределяющим философский удельный вес
всего того, что в него погружается. Философское рассмотрение и выявля­
ет своими средствами такой «удельный вес» любого объекта: его мировоз­
зренческий смысл.
Это не значит, что философская работа всегда имела своим условием
понимание действительной природы философского знания. Одно дело —
реальная направленность и содержание мыслительной работы и другое
дело —ее субъективное осознание и оценка самим мыслителем. В исто­
рии философии нередки случаи, когда философ понимал свою деятель ­
ность как направленную исключительно либо на мир как таковой (на
постижение его объективных всеобщих законов и свойств), либо на чело­
века (на познавательные, практические, ценностные сферы его бытия).
Но поскольку он действительно мыслил в качестве философа,—он про­
дуцировал такие определения мира и человека, в которых выражалась их
культурно-историческая сопряженность, взаимоотраженность. И наобо­
рот: поскольку он действительно работал на уровне и по логике таких
определений, такого всеобщего,-^ он мыслил в качестве философа.
3
Из сказанного следует, что мировоззренческо-методологическая роль
философии не сводится к ее эвристическим, прогностическим и пр. функ­
циям в специально-научном познании. И вообще эта роль не раскрыва­
ется в полном своем объеме в соотнесенности лишь с познавательной
деятельностью. Аккумулируя в своих категориях совокупный опыт со­
циокультурного развития, философия вводит его в действие отнюдь не
только в познавательном процессе. Главное поле приложения мировоз­
зренческой функции философии ■-=
-
=•это все же не сфера познания, а сфера
действования, сфера поступков, социальной (в широком смысле) актив­
47


ности, деятельно-личностного участия в решении жизненно-практических
проблем.
Философское знание, в какой бы безлично-объективной форме оно ни
выражалось, несет в себе ценностно-смысловую координату, которая свя­
зывает его со сферой человеческой субъективности. Оно обращено к че­
ловеку ка к личности, к единству его духовно-душевного мира, и выпол ­
няет свою мировоззренческую роль постольку, поскольку формирует не
только теоретические представления, но и целостную жизненную пози­
цию. Сила его мировоззренческого воздействия определяется не его ин­
формативным багажом самим по себе, сколь бы обширен он ни был,
а тем, в какой мере оно раскрывается как пронизанное живой заинтере­
сованной человеческой позицией, в какой мере оно затрагивает, будит,
активизирует, мобилизует не только интеллект и память, но и сферу
личностно-ценностных ориентаций и социальных чувств.
Философия, при всей ее нацеленности на выработку объективно-все ­
общих определений мира, не отвлекается от индивидуально-личностного
плана человеческого мироотношения. Этот план содержится в ней уже
как собственная позиция мыслителя, как его личностное присутствие в
тексте, его пафос, который может быть воспринят, освоен и развит лишь
личностно. Личностный элемент сопровождает философпю с самого нача­
ла ее возникновения (образы мудреца, учителя, пророка и т. п .) . Далеко
не случайно, что философия началась с мудрецов и выражаемое ею зна­
ние было определено как «любовь к мудрости». Любовь —это непосред­
ственно-индивидуальное отношение, затрагивающее всю полноту челове­
ческого существа. Любовь к мудрости есть не отвлеченный безлично­
познавательный интерес, но жизненная позиция и жизненная програм­
ма, в которой знание и понимание слиты с нравственной интенцией и
воплощаются в линии жизненного поведения, в поступке.
В самой природе философского знания заложено то, что оно апелли­
рует к целостному внутреннему миру человека, включающему —всегда
глубоко личностную и эмоционально переживаемую —потребность в ис­
тинном смысле и осмысленной истине. Специфику философского знания
невозможно раскрыть, минуя его субъективно-личностный план. Не толь­
ко разработка, но и подлинное усвоение философских учений (т. е. ус­
воение, овладевающее заключенной в них истиной и продолжающее жизнь
этой истины) требует соответствующих личностных качеств. Нет безлич­
ных философских истин. Обезличенная философская истина вырождается
в мертвый слепок с некогда живого слова, в пустоту заученной фразы.
Философское знание живет, сберегается и осваивается лишь как личност­
ное знание, идущее от личности к личности,—и
лишь по­
стольку оно остается действительно философским. Поэтому механизм
преемственности и развития философского знания неподводим полностью
под категории обобщения и снятия, неспособные удержать своеобразие и
самоценность его конкретно-индивидуальных выражений. История фило­
софии —панорама духовных исканий, где за переплетениями сталкиваю­
щихся и сливающихся, борющихся и взаимообогащающих друг друга
идей проступают реальные человеческие позиции, через которые во все
времена возвещались и утверждались все человеческие истины.
Характерное для современной буржуазной идеологии противопоставле­
ние «безличной истины» (под которой понимается всякая объективная
истина) и истины «экзистенциально ангажированной» (реализующейся в
непосредственном жизнепроявлении), а также дилемма «или знать исти­
ну—или быть в истине» ,—разрывает моменты, единством которых как
раз и конституируется своеобразная природа философского, знания, одно­
временно и рационально-теоретического и ценностно-смыслового и благо­
даря этому соотнесенного не только со способом познания, но и со спо­
собом жизни, способом бытия. В качестве теоретической формы знания
философия не исключает объективно-научного компонента: в ходе своей
48


zrropira она неизменно наращивала его, «прессуя» в своих принципах и
zzre-горпях также и расширяющийся опыт научного познания мира. Од-
zzz:« нисколько не менее значим ее ценностно-смысловой компонент, бла-
-•гсаря которому вырабатываемое ею знание обретает статус убежде­
ния и вступает в непосредственное отношение к интимно-личностному
ннаяу человеческой жизни. Философские истины —это истины -убежде­
ния и потому в своем полном выражении —личностные истины . Сциен­
тистская трактовка философии, подводящая ее под господствующие стан-
нарты естественнонаучного знания, отсекает от нее именно то, чем пита­
ется ее специфически мировоззренческое воздействие.
У Фихте есть мысль о связи философии с особенностями личностного
склада человека: каков человек —такова и философия. В этой мысли за­
ключено глубоко истинное зерно: типы философского знания сопостави­
мы с культурно-историческими типами личностей. За каждой значитель­
ной философской концепцией, какой бы «безличной» она ни представля­
лась, стоит человеческая личность , по-своему берущая на себя, в рамках
своего времени и своей социальной позиции, решение вечных проблем
человеческого назначения и человеческой ответственности.
4
С рассмотренными чертами философского знания существенно связа­
на такая его характеристика, как амбивалентность, состоящая в том, что
каждое его определение существует как непрерывно раздваивающееся
единство, стороны которого взаимно выражаются и реализуются друг че­
рез друга. Коротко говоря, оно одновременно и о мире —и о человеке,
раскрывает черты объективной реальности — и выражает позицию субъек­
та, разрабатывает всеобщее содержание —и живет в индивидуально­
личностной форме, сочетает научный и ценностный подходы, пользуется
рационально-дискурсивными и образно-художественными средствами.
Рассмотрим это подробнее.
Философское знание нередко рассм атривается ка к рефлексивное, т. е.
такое, в котором человек —общественный субъект —познает себя, свои
фундаментальные черты. Это верно с учетом того, что человек здесь
познает себя —глядясь в мир, отражает себя (исторические возможности
и границы своей жизнедеятельности) —в характеристиках мира, распо­
лагающихся «по контуру» человеческого социокультурного бытия. Здесь
рефлексия (самообращенность) реализуется диалектически-противоречи­
во —через обращенность на мир, теоретический образ которого выступа­
ет зеркалом исторических особенностей, объективных потребностей, куль-
турноттворческих потенций человеческой практики.
С одной стороны, мир берется в «поле тяготения » человеческой субъ­
ективности, в круге идущего от нее освещения: «Вот человек —и мир
есть арена его жизнедеятельности». С другой стороны, условия человече­
ского бытия облачаются в космические одежды, переводятся на природно­
предметный язык, и у же в таком своем объективно-бытийном выражении
диктуют человеку нормы его мышления и поведения: «Таков мир —и
человек обязан следовать его порядку». Философская картина мира ха­
рактер изуется именно тем, что нераздельно сочетает в себе оба мысли­
тельных хода: от человека к миру и от мира к человеку. Мир берется
и как данность и как жизненно-смысловой горизонт человека. Это мир,
в который человек одновременно и у ж е вписан —и должен впи­
саться: он и открыт человеку —и ставит ему определенные условия, он
податлив и требователен, и уступает и сопротивляется, и свобода в нем
возможна не иначе, как в форме «преодоления препятствий» (К. М аркс).
Так как в общественно-историческом процессе природа очеловечива­
ется постольку, поскольку ее силы реально осваиваются в качестве объ­
ективно-данных, ставящ их свои «условия и требования», ко торые человек
3 Вопросы филос оф ии, JMs 2
49


должен принимать, чтобы жить и действовать,—то отражающее этот про­
цесс философское знание и обретает специфическую амбивалентность,
продуцируя образ мира с неустранимой двойственностью его ликов:
культурного и природного. Проходящие сквозь историю философии анти­
номии объективизма—субъективизма, космологизма—антропологизма, на ­
турализма—гуманизма являются идеологическими формами проявления
этой изначальной двойственности философского знания.
Оппозиция культуры—натуры характеризует философское знание
именно как мировоззренческое. Философия постигает мир в его социокуль­
турной определенности, выражающейся в соответствующей категоризации.
Но этот тезис нуждается в уточнении: через социокультурные определе­
ния мира так или иначе проглядывает, «приоткрывается», дает о себе
знать его независимое бытие, неподатливая данность, внеположность,
объективность. Философия фиксирует это совпадение-несовпадение чело­
веческого и природного (что предстает в ней в форме внутрикультурных
антиномий). К ак видим, философское знание совмещает объективно-бы­
тийный и субъективно-человеческий планы таким образом, что каждым
говорит о другом. Философская мысль и возвышается над миром, как
объемлющая его, и остается внутри мира, как обусловленная им: она
одновременно «и мысль, стремящаяся объять мир, и мысль, ощущающая
себя в мире (как часть его)» (М. М. Бахтин).
Амбивалентность присуща такж е форме представленности философ­
ского знания в русле культурной преемственности и особым средствам
его выражения.
Философские истины не кумулятивны. Конечно, философское знание
исторически развивается: существуют закономерности этого процесса, его
внутреннее единство, преемственная связь, углубление и обогащение до­
бываемых истин, рост их познавательных и иных потенций и т. д. И вме­
сте с тем философское знание существует в неповторимой форме исто-
рически-конкретных философских учений, своеобразие которых не может
быть снято в общей анонимной поступательности процесса. Добытые фи­
лософские истины остаются живыми, открытыми, способными вступать в
диалог, спрашивать и отвечать, обнару живать бесконечно новые содер­
жательно-смысловые пласты лишь в своем неповторимо конкретном вы­
ражении, несущем печать индивидуальности мыслителя, его уникального
духовного мира. С одной стороны, философские истины обладают ста­
тусом всеобщности, проходят «через века» (тысячелетия), участвуя в
развитии преемственного единства человеческой культуры, в цементиро­
вании ее непреходящих ценностей. С другой стороны, история философ­
ского знания сращена с индивидуальностью его создателей, и ни одна
философская истина не выводима в качестве «частного» или «предельно­
го» случая из позднейших более зрелых концепций.
И наконец, поскольку в «зеркале» философии мир раскрывается в
единстве своих природно-предметного и культурно-ценностного измере­
ний (все философские вопросы — это вопросы, так или иначе причаст­
ные смысловому плану человеческого бытия), постольку философское по­
стижение есть одновременно и рационально-дискурсивное познание —
и осмысление, и объяснение —и понимание . С этим же связана такая
уникальная черта философского знания, как сочетание теоретичности и
художественно-образной интуиции, рождающее мысль, окрыленную обра­
зом, и образ, умудренный мыслью. Художественно-поэтическая интуи­
ция —су щественная составляю щая того духовного синтеза, который
представлен философией. Ею открываются особые содержательные про­
странства, в которые устремляется мысль, овладевающая смысловыми
потенциями образов. Дело в том, что философия раскрывает-создает
смысловой горизонт человеческого бытия, а смысл —такой специфиче­
ский феномен, постижение и выражение которого требует союза мысли с
образом.
50


5
Философское знание синтетично и «синкретично», оно уходит своими
корнями во все способы человеческого освоения мира, ассимилируя их
своеобразие и возможности. Эта его черта получает зрелое выражение в
диалектико-материалистической философии, которая «позволяет, с одной
стороны, последовательно и полно осуществить принципы научной рацио­
нальности, а с другой —совместить различные типы духовного освоения
мира, синтезировав их в единой картине мира и человека» 8.
Мировоззренческие функции философии опираются на осуществляе­
мый ею синтез совокупных завоеваний человеческого духовного р азвития.
Объемность и многомерность философско-категориального содержания
питаются всем познавательно-смысловым потенциалом человеческой ис­
тории, его непрерывной актуализацией в преемственном движении куль­
туры, включающем его в новые и новые актуально-жизненные контексты .
Любое позднейшее философское знание предстает итогом предшествовав­
шего духовного развития постольку, поскольку сохраняет с ним живую
преемственную связь, продолжает диалог с ним, включая его в новые
социокультурные горизонты и высвечивая его содержанием новых проб­
лем, вопросов и запросов. Философия сберегает накопленный опыт духов­
ного труда человечества, опосредствуя его решением новых историко-со ­
зидательных задач.
В нашей философской литературе категории плодотворно исследуются
главным образом на историко-философском и историко-научном материа­
ле, а также в связи с особенностями современного научного познания.
Здесь достигнуты определенные результаты. Однако пока еще явно недо­
статочно раскрывается обусловленность философских категорий культур­
но-историческим процессом во всей его многослойности и многогранности,
их «синкретический» характер как кристаллизаций целостного культур­
ного процесса. Выявление глубинных корней, более широкой и более бо­
гатой исторической основы развития категорий позволит раскрывать и
актуализировать «дремлющие» в них содержательно-смысловые пласты и
потенции, вобравшие в себя неисчерпаемый опыт человечески-универ-
сального освоения мира.
В этой связи правомерна постановка вопроса о восполнении, обогаще­
нии категориального аппарата диалектико-материалистической филосо­
фии, который оказался весьма обедненным и зауженным в рамках абст­
рактно-онтологического и абстрактно-гносеологического подходов, обры­
вающих взаимосвязи категориального содержания со всей полнотой
социокультурного развития. До сих пор отдаются на откуп религии к
обыденному сознанию (в лучшем случае —психологии) такие категории,
которые выражают существенные грани философского освоения мира. Са­
мый яркий пример —категория творчества, которая, по существу, не
введена еще в состав нашей философии, ибо не получила целостного
осмысления под углом зрения ее места и роли в философском освоении
мира. А между тем она имеет центральное значение для понимания спе­
цифики философии вообще, марксистской философии—в особенности.
В последние годы обсуждается вопрос о пополнении состава философ­
ских категорий с учетом достижений специально-научного познания. Но
последнее, при всей его значимости, явл яется лишь одним из ингредиен­
тов осуществляемого философским знанием синтеза. Философское знание
принципиально не сводимо к обобщению специально-научного материала,
так же к ак задачи философии не сводимы к исследованию научно-позна ­
вательной деятельности и разработке ее логико-методологического аппа­
рата. Философия возникла и существует в качестве существенного эле-
8 Богомолов А. С. Диалектика и рациональность.— «Вопросы философии»,
1978, No 7, с. 104.
3*
51


мента культуры не только для того, чтобы обслуживать научное познание
(при всем бесспорном значении этой функции). Рассмотрение источников
и задач философского знания в плоскости его соотношения с наукой не­
обходимо, но недостаточно. Равно ошибочны к а к недооценка, так и пере­
оценка этой стороны дела. Мировоззрение, вклю чая его философскую
форму, питается целостным опытом человеческого освоения мира. Пред­
ставляется оправданным расширение категориального аппарата нашей
философии также и за счет тех категорий, которые сформировались в рус­
ле классической традиции для выражения гуманистической ориентации
философского знания, его соотнесенности со сферой субъективности и ин­
дивидуально-личностным планом человеческого бытия (категории смысла,
жизни, смерти, призвания, достоинства, счастья, любви, веры, личности,
добра, зла и многие другие).
*
*
*
Подведем итоги. Вопрос о своеобразии философского знания ■—это по
сути вопрос о целостной специфике человеческого способа бытия, полу­
чающей в философии свое рационально-теоретическое мировоззренческое
выражение, свое духовное представительство. Философия рождается из
фундаментальной социокультурной потребности самоопределения челове­
ка в мире: она охватывает мир таким, каким он «располагается» вокруг
человека, т. е. каким его берет социальный субъект через условия своего
реального бытия. Точка отсчета в мировидении —позиция человека, вы­
ражающая его нужды, ожидания, надежды, стремления, очерчивающая
(исторически относительную) границу человечески возможного и невоз­
можного, должного и недолжного, достойного и недостойного,—границу
жизненного пространства человека. Философия и рассматривает мир как
«ойкумену», в ы сту пая средством ориентации человека «во всем составе
бытия», в горизонте предельных оснований и конечных целей человече­
ского существования. Ее общекультурная функция —осознание человеком
себя, своего способа бытия, своего места и назначения в мире, т. е.
культивирование потребности
и способности быть
Человеком. В качестве духовно-практического освоения мира она
выполняет не только познавательно-ориентирующую функцию, но и
функцию смысложизненного руководства. И в статусе метода она учит
не только познавать и даже не только действовать, но и поступать.
Философия отражает (и творит своими силами) мир в его культурной
определенности, а это значит —как ценностно обжитый и согретый чело­
веческим смыслом мир. Однако отсюда не следует, что необходим особый
аксиологический подход наряду с онтологическим, гносеологическим, дея­
тельностным и прочими, охватывающими в своей сумме многогранность
философского знания. Путь к специфике и цельности последнего лежит
не через суммирование подходов, а через раскрытие того реального про­
цесса, который составляет действительную основу его многоликости и ам­
бивалентности.
Философия всегда (в какой бы ограниченной форме это ни выража­
лось) ставила и решала вопросы: что есть человеческое в человеке, что
значит быть человеком? Она несла человеку истину о человеке, расчищая
и раздвигая пространство его культурного самоопределения и развития.
Поэтому ее характеризует не просто обращенность к человеку, но обра­
щенность к нему как к субъекту, личности. Философия остается чуждой
и далекой, а значит, и бессильной, пока не раскрыт ее актуально-челове ­
ческий смысл.
Из всех теоретических форм знания философия —самая человечная,
говорящая человеку на своем особом языке, кто он, в чем его человече­
ское достоинство и назначение, каковы его права и обязанности как че­
ловека: по отношению к обществу, природе, другому человеку, ко всей
52


Вселенной. Она есть неотъемлемый компонент развития культуры как
исторического процесса «производства человечности» , «для-себя-станов -
ления» человека. И поскольку коммунизм, по определению К. Маркса,
есть «подлинное присвоение человеческой сущности человеком и
для человека» 9, то действительное движение к коммунизму необходимо
включает в себя присвоение, на уровне индивидуального мироотношения
каждого члена общества, гуманистического потенциала философского зна­
ния, его человекообразующей, культуросозидающей силы.
В своем мировоззренческом воздействии философия имеет дело с це­
лостной жизненной позицией человека. Ее главная задача как мировоз­
зренческой формы знания —развитие человеческой духовности, системы
высоких гуманистических убеждений, ориентирующих и мобилизующих на
борьбу за достойные .человека условия существования.
9 Маркс К. и Энгельс .Ф, Соч„ т. 42, с, 116.


ЧЕЛОВЕК В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Возвращаясь к теме Вл. Высоцкого
(Диалог с читателями)
В. И . ТОЛСТЫХ
Нельзя сказать, что иду в ногу
со вре мен ем — это слишком высоко.
Просто б еспокойство времени, его
парадоксы ж и вут во мне,
требуя выражения.
Вл. Высоцкий
Начну с письма, доброжелательного и вместе с тем критического, ав­
тор которого хорошо понял и принял мой подход к теме Вл. Высоцкого.
«Еще задолго до того, как мне удалось прочитать Вашу статью в «Вопро­
сах философии»,—пишет минчанин Г. И. Кучер,—появилось неотвязное
желание писать о Высоцком, потому что действительно досадно видеть
расцвет «разрешенной» популярности поэта. Будто и не умирал он вовсе,
а только-только начинает плодотворно работать. Это настолько разитель­
ная перемена, что невольно связывается с перестройкой. Даже если не
знаешь, что именно такому целостному подходу, умению видеть за «же­
ланием объять необъятное» подлинную всеобщность и учит марксистско-
л енинская диалектика. Владимир Высоцкий умер, и больше нет человека,
связанного с другими причудливой сетью общественных отношений, и его
творчество осталось как используемая всеми вещь...»
Читатель из Минска не задает мне вопроса «А где Вы были раньше,
доктор философии?», прозвучавшего в ряде других сердитых откликов
(В. В. Почкалова из Архангельска, В. Н. Богатько из Киева, Ю. А. Скрып-
никова из Серпухова, Л. Я. Федоренко из Сырдарьинской области). Ведь
этот каверзный вопрос при желании можно переадресовать моим оппо-
нентам-читателям: они могли бы буквально затопить высокие инстанции
и печатные органы своими письмами-требованиями официально признать
Высоцкого, дав ему возможность свободно в ыражать «парадоксы време­
ни». Но, видимо, ждали, чтобы за них это сделали другие. Думаю, гораздо
существеннее и полезнее поставить, обсудить тот же самый вопрос в иной
постановке: где мы с вами, дорогие читатели, были и по сей день «быва­
ем», в стречаясь с социальной несправедливостью, равнодушием или не­
вниманием к людям и ценностям, составляющим наше общественное до­
стояние? И разве дело только в Высоцком! Еще раньше не заметили, не
признали А. Платонова, попытались изгнать из литературы А. Ахматову,
М. Зощенко, загнать в тень художественного процесса Б. Пастернака,
В. Быкова, Ю. Трифонова, В. Семина, скрыли от читателей поэму
А. Твардовского «По праву памяти», заставили пылиться на полках
фильмы А. Германа, Э. Климова, К. Муратовой, Г. Панфилова, А. Ас­
кольдова и многих других. Суть вопроса, как я его понимаю, состоит в
обнаружении истоков и причин возникновения общественной ситуации и
духовной атмосферы, которые делают «непризнанность» таланта , феномен
игнорирования фактов народного признания или непризнания отличи­
тельной чертой общественного бытия и сознания. В сферу «неинтересно­
го», предосудительного с общественной точки зрения, как убедительно
показал недавно И. Дедков в своей статье «Литература и новое мышле­
54


ние» («Коммунист», 1987, No 12), попали целые пласты и направления
литературы и искусства, а представлявшие их талантливые художники
обрекались на положение изгоев от культуры.
Да, точно замечает автор цитируемого письма: Высоцкому при жизни
не хватало только официального признания, потому что признание наро­
да было. Он в полной мере ощутил на себе давящую силу лицемерия,
«двойной морали» тех, от кого зависела судьба и отдельных личностей,
и духовной культуры в целом. Не без иронии поэт писал и пел:
Прошла пора вступлений и прелюдий:
Уже который год, без дураков,
Меня зовут к себе большие люди,
Чтоб я им пел охоту на волков.
Впрочем, непризнание имело под собой не только субъективную, но и
объективную причину. Высоцкий явно «обгонял время» и создавал то,
что понадобилось по-настоящему лишь теперь. Поэтому можно до беско­
нечности пересказывать его песни, восхищаться ими, можно вдоль и по"*
перек мерить его творчество Вечной моралью —и все -таки мало что ска*
зать. «Вообще подмена анализа оценками,—продолжает Г. И. Кучер,—
выгодна тому, кто может жить так, как подсказывает «нутро». Но тот,
кому это не позволено, может и должен не только восхищаться или воз­
мущаться, но и понимать. Перед нами судьба поэта, который жил в
конкретных обстоятельствах, сам был частью этих обстоятельств, и исто ­
рия использования его творчества. Вместо того чтобы исследовать эти
два процесса «ОБЪЕКТИВНО И ИСТОРИЧЕСКИ», вырывают «ориги­
нального Высоцкого» и его «незаурядное творчество». После чего уже ни­
чего не скажешь ни о поэте, ни о его творчестве, кроме общих фраз,
подходящих для миллионов других, которые общественное значение на­
зывают, но не раскрывают» .
Действительно, можно ли разительную перемену официального отно­
шения к Вл. Высоцкому и его творчеству, удостоенному недавно (по­
смертно) Государственной премии СССР, объяснить без учета того, что
именуется перестройкой, возникновения атмосферы обновления, очище­
ния, которая сегодня становится неотъемлемой чертой нашей обществен­
ной жизни? Читательница Л. Жарова из Якутии фиксирует изменившую­
ся ситуацию лаконично и точно: «Сейчас многие просто «заболели» пере­
стройкой, и оказалось, что Высоцкий здесь как раз кстати». Вот почему
нельзя устойчивую, неутихающую, напротив, все ширящуюся популяр­
ность (равно и неприятие его, тоже устойчивое) не дожившего до пере­
стройки поэта и певца объяснять одними субъективными причинами. Вер­
но замечает Г. И. Кучер: «можно объяснить популярность Высоцкого
субъективными факторами, но это будет не объяснение, а дробление
субъективной популярности на виды и подвиды, которые сами еще боль­
ше нуждаются в объяснении» . Проделав большую и интересную работу
по изучению текстов Высоцкого, минчанин убедительно показал, как
близко и органично все то, что написал и пел этот «хрипун» наступаю­
щим новым временам. Предощущение перемен, времени, когда «упадут
сто замков и спадут сто потов с целой груды веков»,—это постоянный
движущий импульс творческой энергии не поддавшегося логике застоя
художника. Что это так, можно подтвердить следующими строками, напи ­
санными в 1978 году:
...Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
Может, кто-то когда- то поставит свеч у
Мне за голый мой нерв, на котором кричу,
За веселый манер, на котором шучу.
Лучше я-загуляю, запью, заторчу,
55


Все, что ночью кропаю, —в чаду растопчу,
Но не буду скользить, словно пыль на лучу.
Если все-таки чашу испить мне судьба,
Если музыка с песней не слишком груба,
Если вдруг докажу, даже с пеной у рта,
Я уйду и скажу, что не все суета!
Выходит, пленниками времени были не все, а если и были, то сумели
и в неблагоприятных условиях набирающего силу застойного «развития»
найти себя (или не потерять себя, что то же самое), проложить «свою
колею», не о тдаваясь воле стихии обстоятельств. Историческая справед­
ливость в конечном счете торжествует, в данном случае даже раньше,
чем кто-либо мог предположить еще несколько лет назад. Это надо ска­
зать со всей определенностью, чтобы не лишать надежды и оптимистиче­
ской перспективы нынешних прорабов перестройки. Да, при жизни
В. С. Высоцкому явно недодали — и официального признания, и заслу­
женных им почестей, и просто общественного внимания. Не издали даже
скромного сборника стихов, ни разу не пригласили выступить на теле­
видении или в Государственном концертном зале, не отметили —при его-
то поистине всенародной популярности! —никаким званием или премией.
Наивно думать, что такое отношение не задевало самолюбие поэта и ни­
к ак не отражалось на его творческом самочувствии. Где-то до 1978 года
появились такие вот строки:
Не привыкать глотать мне горь ку ю с лю ну .
Организации, инста нции и лица
Мне объявили явную войну —
За то, что я хриплю на всю страну,
Чтоб доказать — я в колесе не спица;
За то, что мне неймется и не спится,
За то, что в передачах заграница
Передает блатную старину...
Не спится мне. Ну как ж е мне не спиться?!
Нет, не сопьюсь, я руку протяну
И завещание крестом перечеркну,
И сам я не забуду осениться,
И песню напишу —и не одну,
И в песне я кого-то прокляну,
Но в пояс не забуду поклониться
Всем тем, кто написал, чтоб я не смел ложиться.
Пусть чаша горькая —я их не обману.
Все так, из «песни жизни» ни слова не выбросишь. И тем не менее
не следует поддаваться «первым встречным» эмоциям, превращ ая Вл. Вы­
соцкого «посмертно» в мученика, связанного по рукам и ногам запретами,
невниманием, обидами. Феноменальность судьбы и творческого резул ьта­
та Высоцкого, на мой взгляд, в том и состоит, что, испытав на себе
всю мощную силу механизма торможения (а в духовной сфере он заявил
о себе еще и как механизм убиения, омертвления всего плодоносного и
светоносного!), поэт сумел выстоять, сказать свое слово, спеть свою пес­
ню, не поддавшись ни нажиму, ни страху. Он реализовал на деле идеал
«свободного духовного производства» (К. М аркс), испытав радость от
игры своих творческих сил, без чего, как известно, творчества нет либо
оно заведомо неполноценно. В трудных условиях он делал свое дело про­
сто, открыто, на глазах у всех, с полной самоотдачей, не рассчитывая на
вознаграждение. Он, который при жизни «не боялся ни слова, ни пули
и в привычные рамки не лез», больше всего боялся, что после смерти
его превратят в «крепко сбитый литой монумент», что его подвергнут
56


«суженью» и распрямят его «косую неровную сажень». Ему не нужна
была «литая цепь почета», и «звенья славы» не кружили ему голову. Но
он прекрасно понимал, что «песня, если она стоит того, в отличие от че­
ловека, может прожить дольше» (из интервью в Пятигорске), и потому
«весь в поту, как пахарь от сохи» работает, отдавая труд души людям,
обществу, стране. И если сам Высоцкий боялся « оказаться всех мертвых
мертвей», то стоит л и нам , его единомышленникам, делать из него мону­
мент, которому можно поклониться и, положив цветы к подножию, тут
же забыть, продолжая жить совсем не «по-Высоцкому»?! Как известно,
его любимым афоризмом было — «разберемся» , для человека поэтическо­
го склада, надо сказать, не совсем подходящее слово. Но Вл. Высоцкий
очутился в ситуации, в которой, чтоб найти и сохранить себя, надо было
прежде всего разобраться. Теперь, когда то время от нас отдали­
лось, мы понимаем, что он был одним из немногих, кто вовремя сумел
разобраться...
Г. И. Кучер напоминает мне, как в свое время на страницах «Литера­
турной газеты» я «забросал вопросами давнего противника Высоцкого»
С. Куняева, который, однако, лучше увидел не вечную природу идеалов
поэта-барда: «Надрыв этого человека есть окончательный разрыв с идеа­
лом» (с каким именно, С. Куняев так и не уточнил). И потому, разделяя
общий подход к теме Высоцкого и пафос моей статьи, читатель из Мин­
ска видит ее слабость в том, что она «состоит из вопросов» — правиль­
ных, точных, делающих «Ваш анализ подлинно материалистическим» , но
либо безответных, либо с ответами, но такими , что порождают новые во­
просы. Верно, «чтобы талант проявился, надо, чтобы он понадобился,
отвечая своим появлением какой-то общественной потребности». Но что
это за потребность и почему именно Вл. Высоцкий оказался как раз тем ху­
дожником, который «стягивает на себя противоречия времени, его поро­
дившего»? Если это верно по отношению к Высоцкому (разумеется, не
только к нему), то почему многие думающие, вполне прогрессивные граж­
дане не понимают и не принимают его творчества? Почему вообще так
называемая «правда жизни», столь откровенно и впечатляюще высказан­
ная Высоцким, отталкивает от него не только консерваторов, «вчераш­
них» людей, но и тех, кем он безусловно хотел бы быть понятым?
Г. И. Кучер согласен со мною, что ответ на эти и многие другие вопро­
сы надо искать не «внутри» самого Высоцкого, «роясь» в его творчестве
и способностях, а в жизни общества, в самом Времени, вызвавшем его к
жизни. Т ак отчего же сами вы, автор статьи, «ходите вокруг да около»,
описывая время и эпоху самыми общими словами, то и дело соскальзы­
вая на почву морализаторства, вроде «воздействия уроков правды» , «чув­
ства причастности», «практической нравственности» и т. п.
Возразить моему оппоненту можно. Правильная постановка вопроса
тоже чего-то стоит, особенно в момент, когда накапливается много «не­
правильных». И сама попытка поставить творчество художника, тем бо­
лее такого неожиданного, ни на кого не похожего, как Вл. Высоцкий,
в контекст социальной действительности, анализ которой и сегодня оста­
ется «задачей со многими неизвестными», тоже не м ожет быть недооце­
нена. Но в данном случае спорить с читателем не хочется, ибо в сущест­
ве своих претензий он прав. Увы, социальная и художественная крити­
ка —имеется в виду анализ, а не хула и похвала —давно уже перестала
быть общественной трибуной, с которой безбоязненно, без оглядки на
кого-либо и что-либо обсуждаются самые трудные вопросы бытия и со­
знания. Посмотрите, как редко, робко и чаще всего лишь косвенно вхо­
дит наша литературная, театральная или кинематографическая критика в
контакт с непосредственной общественной действительностью, как прави­
ло, ограничиваясь «суммой примеров». В тени остается именно общест­
венная связь художника с реальностью, его гражданская позиция, при­
дающая самобытной индивидуальности и таланту художника совершенно
57


определенную социальную направленность и выражение. И сами критики
в массе своей давно у же распростились (им, безусловно, помогли в этом!)
со статусом общественных деятелей, ответственных не только за «теку­
щее» состояние литературы и искусства, но и, если пойти дальше, за об­
щественное сознание в целом, за сознательность социальной практики
вообще. Ничего максималистского в этой претензии и требовании нет, это
норма бытования любой критики —социальной, философской, художест­
венной. «Мы привыкли повторять,—замечает Г. И. Кучер,—что художе­
ственный образ соответствует объективной действительности, но забыва­
ем, что эта действительность хоть и определяет наше сознание, но вовсе
не независима от нас, что эта действительность и есть мы сами, практи­
чески изменяющие мир».
Наблюдение точное. Мы давно у же как-то свыклись с мыслью, что
история есть нечто «извне», вне и н езависим о от н ас происходящее. Что
это какая-то безличная цепь событий и фактов, по отношению к нам без­
различная, нас не затрагивающая. А ведь история —это то, что про­
изошло и происходит с нами, независимо от того, сознаем мы это
или не сознаем. В самый р азгар застоя это хорошо почувствовал и вы­
разил Василий Шукшин, задав вопрос: «Что с нами происходит?». Ответа
на него мы все еще не дали. И когда авторитетные писатели на страни­
цах уважаемой газеты сетуют на увлеченную рок-музыкой и брейк-дан­
сом молодежь, полагая, что с нею что-то неладно, а с ними, с писателя-
х\ш ,
«все в порядке», стано вится как-то не по себе. Оттого, что «власти­
тели дум» никак не могут включиться в общественную историю своей
страны, почувствовать общую драму, боль, проблемы. Поражает не­
умение или нежелание вступить в диалог не только с другими, но и с
самим собой, без чего, понятно , серьезного разговора не получится.
Именно из этого понимания связи искусства с жизнью, обществом,
временем исходил я в своей статье, говоря об уроках правды, заключен­
ных в стихах и песнях Высоцкого, о чувстве причастности художника и
состоянии практической нравственности. И многие читатели это замети­
ли, оценили, понятно, каждый по-своему. Так, инженер В. Е. Григорьев
из Ленинграда упрекает меня в грехе «объективизма», в неясности моего
собственного, личного отношения к творчеству Вл. Высоцкого. «Если
редакция вернется к этой теме, то хочется узнать личное, человеческое
отношение В. И . Толстых к поэзии Высоцкого. Из статьи это так и не
видно. То ли автор сам равнодушен к предмету изложения (тогда зачем
он пишет о равнодушном студенте?), то ли не любит Высоцкого (твор­
чество, конечно), но считает, что написать надо объективно, нейтрально.
Тогда получается разрыв слова и дела». И добавляет: «Моя претензия
продиктована желанием видеть больше хороших статей об общественно-
политической тематике в искусстве. Искусство должно служить средст­
вом пропаганды философских знаний. Кроме того, оно во многом форми­
рует мировоззрение людей. Ну это вы и сами знаете. Но статьи должны
быть честными, даже если они для специалистов». Ветерана Советской
Армии и труда М, И. Мангушева (Ростов-на -Дону) тоже волнует проб­
лема объективной оценки творчества Высоцкого, но статью мою он про­
читал несколько иначе, чем В. Е. Григорьев. «Говоря о творчестве того
или иного человека, непременно надо подходить объективно. Объективная
критика помогает разобраться, ч т о к чему, а необъективная (у нас
есть и такая) отдает каким-то бандитизмом от критики... Мне, человеку,
не имеющему высоких званий и титулов, трудно, конечно, дать оценку
опубликованной статье, но она, по моему мнению, несмотря на философ­
ский уклон, читается очень интересно, дает глубокий разбор творчества
покойного и самое главное —объективна» .
Отвечая на упрек В. Е . Григорьева, я мог бы рассказать о том, что
первоначально статья называлась иначе — «Почему я люблю Высоцкого»,
сняв тем самым вопрос о личном отношении автора к «предмету ивложе-
58


ния». Но, работая над нею в ожидании публикации (статья побывала в
редакциях ряда журналов, прежде чем по прошествии двух лет с момен­
та написания была опубликована в «Вопросах философии»), пришлось
задуматься как раз над «объективностью», без которой нет научности.
Дело ведь не в том в конечном счете, чтобы заявить, прокричать на весь
мир о своей любви к Вл. Высоцкому или какому-то другому художнику.
И потом, любовь тоже бывает разная. Вот, скажем, получил я письмо
Р. из Ленинграда, автор которого «споткнулся» на первом же абзаце
статьи: «Вряд ли кто станет настаивать, что стихи Высоцкого гениаль­
ны» —это из Вашей статьи? Так вот! Вы нанесли мне личное оскорбле­
ние! Высоцкий гениален! А т ы ...» (далее следует «определение»-оскорб­
ление, какие не принято цитировать. —5 . Г .)! И я очень жалею, что не
могу написать это в журнале. Есть письма и другие, помягче тоном, их
авторы тоже не терпят никаких замечаний к творчеству поэта. Не скрою,
мне ближе суждения и высказывания иного типа, приглашающие к раз­
думью, совместному поиску истины, без навязывания «излюбленных
идей» своим оппонентам . Вроде таких: «Почему все-таки Высоцкого рань­
ше не принимали, а в последнее время вознесли? Неужели поняли, полю­
били? Или это очередной вираж моды?..» (С. Суховей, Приморский край);
«Хочется, чтобы там, где речь идет о Высоцком,— все было ясно, как он
сам» (А. Хапцевич, Абх азская АССР).
Так, резонно замечание В. Е. Григорьева в мой адрес по поводу того,
что «много слов потрачено в статье на освещение вопроса, как Вл. Вы­
соцкий относился к обывателю, не заметив более важного —отношения
поэта к людям, выражающим официальную (бюрократическую) точку
зрения на его творчество. Ведь противоречие между словом и делом, вы ­
деленное В. И. Толстых как главная тема поэта, свойственно в первую
очередь не обывателю, который не имеет ни доступа к средствам инфор­
мации для своего слова, ни власти, чтобы влиять на дело. К ак можно
было не заметить, что слова «и не надейтесь, я не уеду» обращены не к
злопыхателям из тех, чья «хата с краю», а к людям, представляющим
официальные круги, к некоторым советским работникам. Сам В. Высоц­
кий рассказывал, как легенда о том, что он уехал, открыто преподноси­
лась с трибуны общества «Знание». Советские люди привыкли верить
публичному слову. И если это было сказано с трибуны, то грешно обви­
нять любителей творчества В. Высоцкого в том, что o h pi делились между
собой этой новостью, которая оказалась сплетней. И хорошо известно,
что в те времена средства массовой информации не помогали тем, кто
интересовался поэзией В. С. Высоцкого. Т ак кто главный виновник ажио­
тажа, распространения «нездоровых» слухов..?»
Принимая этот упрек, хочу уточнить, что обывательское отношение к
искусству и его «овнешнение», применение легко обнаруживается в са­
мых разных социальных пластах и слоях общества, не минуя сферы нау­
ки, технической интеллигенции и чиновничества любого ранга. Еще
А. И. Герцен особо выделил «мещанина во фраке» , убедительно показав,
что в обывательской среде «Альмавива равен Фигаро; снизу все тянется
в мещанство, сверху все падает в него по невозможности удержаться».
Наш сегодняшний обыватель разнолик и разномастен, и, обличая один
тип, не следует упускать из виду другие, не менее вредоносные, пагуб­
ные. Как говорится, «все хороши», хотя, разумеется, спрос с имеющих
прямой доступ к источникам информации, к деятелям и аппарату куль­
туры особый.
Полемики без издержек не бывает, и культурой ведения дискуссий —
от них мы, прямо скажем, поотвыкли —похвастаться пока тоже не мо ­
жем. А она, необходимая в любом разговоре и споре, особенно ценна в
общении с искусством, где многое определяется не только общественной
позицией, но и культурой, вкусом, личной склонностью, пристрастием.
Читательская почта по статье «В зеркале творчества», ка к и следовало
59


ожидать, весьма разнообразная, противоречивая и разнокачественная в
плане культурной дифференциации, продемонстрировала эту хрестома­
тийную истину со всей очевидностью и наглядностью. Но важно увидеть
другое: читатели, за редким исключением, охотно и активно поддержали
широту социально-философского, культурного контекста обсуждения фе­
номена Вл. Высоцкого, включившись в обсуждение вопросов, касаю щихся
общественной ситуации в целом, состояния и противоречий развития об­
щественного сознания, искусства, нравственности, как они проявились
через призму творчества поэта. Именно этот контекст делает общественно
значимой проблему отношения к Высоцкому, которого, разумеется,
по вкусовым соображениям и пристрастиям можно принимать или не
принимать.
Не зная того, читатели в письмах спорят друг с другом, высказывая
нередко прямо противоположные, взаимоисключающие суждения и оцен­
ки. Полярность, резкость несовпадений в истолковании феномена Высоц­
кого сама по себе симптоматична и может стать предметом специального
изучения, чрезвычайно полезного для у яснения динамики и состояния
общественного сознания. Столкновение мнений и позиций происходит по
двум параметрам: во-первых, эстетическому, и связано с различием кри­
териев оценки художественного явления, и, во -вторых, мировоззренческо­
му или гражданскому, затрагивая общую проблему отношения искусства
к действительности. Перед нами отнюдь не тот случай, когда крайности
сходятся. Чтобы убедиться в этом, предоставим слово самим читателям.
Студент МГУ Г. Д. Разночинцев в своем письме резко выступает про­
тив «идолопоклонства», превращения творчества Высоцкого в «граждан­
ский и художественный подвиг», выражая, свое несогласнее моей статьей.
Он пишет: «Высоцкий, на мой взгляд, популярен прежде всего пото­
му, что доступен любому обывателю, погруженному в мирок своих у зких
ограниченных интересов... Ну и что, что не было «официального» пр изна­
ния —зато было массовое, очевидное. Он был талантлив, но не был (во­
преки всем утверждениям!) гражданином в высоком смысле этого слова.
И растрачивал свой талант на тех, кого сам, наверное, презирал —снобов
и «блатных». Культ Высоцкого, некритическое восхищение им безответ­
ственны и вредны. Кумиры есть и будут, но они не должны заслонять
мира, социально активного отношения к нему, без чего немыслимы ни
перестройка, ни выход на новые рубежи. С серостью надо бороться, но не
«по-Высоцкому».
Идолопоклонничать, превращать поэта, певца в кумира, конечно, пло­
хо. Но для серьезных поклонников творчества Вл. Высоцкого он как
раз не кумир, не идол, а настоящий герой своего времени. А. И. Павлов
из Белгорода пишет: «Творчество Вл. Высоцкого наводит на мысль об
относительности «собственного» времени каждого человека... Скульпторы
г. Белгорода А. Пшеничный и А. Шишков при создании памятника к
40-летию известного танкового сражения под Прохоровкой в лицах вои­
нов воспроизвели Вл. Высоцкого и его друга Василия Макаровича Шукши­
на». При желании можно даже проникнуть в истоки человеческой при­
знательности по отношению к Высоцкому. Читатель В. В. Богайчук из
г. Тореза Донецкой области рассказывает, как однажды Высоцкий при­
ехал в их шахтерский городок (на шахту «Три-бис»), чтобы понять труд
и быт шахтеров, спускался в шахту. В результате появилась песня «Чер­
ное золото», которую шахтеры знают и любят.
В противовес мнению студента МГУ приведу мнение московского
школьника, ученика 10-го класса Алексея Юшкина: «Встречаются люди,
которые, ничего не зная о творчестве Высоцкого или зная его поверх­
ностно, понаслышке, иногда только по «блатным» песням , отказывают
ему в чести называться поэтом. И хотя в чести быть поэтом они отказать
ему не могут, все равно обидно. Но встречаются люди, знакомые с твор­
чеством поэта, которые считают его поэтом плохим или даже никудыш­
60


ным. Это еще обиднее, тем более, что слова свои (по кр айней мере те,
кого я встречал лично) ничем доказать не могут. Один такой товарищ,
образованный человек, преподаватель вуза, в случайном разговоре обру­
шился на поэзию Высоцкого и заявил, что существуют специальные кри­
терии оценки стихов и что, мол, дескать, стихи Высоцкого под эти кр и­
терии не подходят. Не знаю, он не привел в пример ни одного «крите­
рия», но знаю, что народом Высоцкий любим, а простые смертные всегда
лучше, душевнее разбираются, бесхитростнее и беспристрастнее». И далее
А. Юшкин как будто знал, что ему придется отвечать студенту МГУ
Г. Д. Разночинцеву. Он продолжает: «Некоторые заявляют, что они не
против почитания другими Высоцкого, что они против «высоцковщи-
ны» — слепого, стихийного поклонения Высоцкому как идолу. Я думаю,
что теперь, когда прошло более шести лет со дня смерти Владимира Вы­
соцкого (письмо написано в 1986 году. —5 . Г .) , слепого поклонения ему
быть не может. Осталось только трезвое почитание его таланта. Всем
«идолопоклонникам» за эти шесть лет песни поэта основательно надоели,
и поэтому ни о какой «высоцковщине» теперь речи быть не может... Вы­
соцкий —поэт, причем поэт значительный, без него, его стихов и песен,
нельзя представить советскую поэзию 60—70-х годов. Это мое мнение,
и я твердо стою на нем. Творчество Высоцкого нужно всем: одним —
совсем не знающим его —чтобы не терять многого, другим —чтобы об­
рести больше».
Жаль, конечно, что высказанные в статье «В зеркале творчества» суж­
дения насчет просветительского характера нашей культуры, для которой
связь с повседневной, «текущей» реальностью давно уже явл яется острой
проблемой, и взаимоотношений Высоцкого с обыденным сознанием, об­
условивших глубокий дем ократизм его творчества, прошли мимо внима­
ния многих читателей. Это была попытка определить, помимо всего про­
чего, культурные истоки и основания весьма заметного разночтения меж­
ду читателями в восприятии и толковании феномена Высоцкого. Но
некоторые характеристики и наблюдения, например, по поводу так назы­
ваемых «блатных» песен, показались мне интересными и убедительными.
Скажем, в цитируемом письме московского школьника можно прочитать
следующее любопытное высказывание: «...Высоцкому никогда не были
симпатичны герои его блатных песен. (Да, у нас не возникает сомнений
насчет интеллектуального уровня ребят, у которых «широкий кругозор:
от пивной до нашей бакалеи», и не вызывает сочувствия вор, у которого
вот уже сколько лет «денег нет, женщин нет, да и быть не может»,
и т. д.) Если бы сам Высоцкий сочувствовал своим героям, это чувство­
валось бы в песнях. Поэтому это даже не «блатные песни», а песни на
«блатные» сюжеты. Эти песни —просто картинки с натуры. Такие люди,
как герои песен Высоцкого, еще встречаются. Но авторское отношение к
ним отнюдь не положительное. Оно даже совсем отсутствует в песне, не
прослеживается. Таким образом, как бы лишая их своего внимания, Вы­
соцкий достигает должной оценки этих людей самим слушателем (может
быть, это и есть реализация «на деле», в самом творчестве первейшей
потребности настоящего художника-гражданина —сказать правду о
времени)».
Тему «блатного» Высоцкого затрагивает в своем письме и Г. И. Ку­
чер, высказавшийся еще более определенно, я бы сказал, жестче, злее.
Высоцкий, представляющий пьяницу, преступника или люмпена,—это
вовсе «не наглая ложь «тупой, бессмысленной толпы» (Пушкин), а есте­
ственная иллюзия, попытка обобщить ту слабость протеста, которую в
первое время и сам поэт облекал в художественную форму монологов из
«блатного» цикла. А значит, эта иллюзия «недалеких людей» не более
недалека, чем художественная ограниченность раннего Высоцкого. Он-то
поднялся над нею, многие не дошли и до этого: они даже представить
себе не могут, что «блатной» цикл —это не песни ради стиля, не пустое
61


ёрничанье. Это протест, хоть он намного примитивнее более позднего
(«Я не люблю насилья и бессилья»), но разница только большая, а не
принципиальная. А вот протест-то и не нужен, опасен, и «серьезные люди»
боятся не «прозы жизни», а этого протеста, за которым проглядывает
общественная потребность в перестройке, революционном изменении ус­
ловий, в которых они так хорошо и культурненько устроились. При этом
Высоцкий постоянно стремится согласовать чувство протеста и железную
силу обстоятельств, чтобы не вылился этот протест в постыдное уничто­
жение всего, что под руки попадается («Ой, где был я вчера»).
Вдумчивое, аналитичное отношение к Высоцкому соседствует в пись­
мах с повышенно эмоциональными оценками и преувеличениями, которые
можно понять, но вряд ли следует принимать. Как, к примеру, высказы­
вание москвички М-й, уверенной в том, что «Высоцкий постиг и объял
необъятное, как никто другой. Этот юмор, а не жаргон, ставит его выше
всех современных поэтов, так как помогает классифицировать все и всех
лучше, чем любые философскрге трактаты...» Или такое: «В. Высоцкого
не постигнет забвение потому, что по его творчеству можно воссоздать
жизнь, Время. В его творчестве может черпать фактический материал и
педагог, и социолог, и врач, и бог знает кто» (В. Р-м, Москва). Читатель
В. из Ярославля убежден, что «наша поэзия закончилась на Симонове и
Твардовском, и через 20—30 лет из поэтов 70-х годов будут помнить толь­
ко Высоцкого». Некоторые читатели идут дальше, ставя имя Высоцкого
рядом с Пушкиным и Лермонтовым. На что читательница С-ва из Л е­
нинграда резонно замечает: «Да, Высоцкий глаш атай правды, народный
певец, трибун, но он не классик поэзии и к Пушкину и Лермонтову его
никак нельзя приравнивать, это —недостижимые высоты». При жизни
поэт сам не жаловал абсолютизацию собственного творчества и скептиче­
ски относился к попыткам преувеличивать значение некоторых своих ра­
бот и даже периодов. В интервью «Литературной России» (1974 г.) он
сказал, в частности, что вначале писал «очень личные песни», не пред­
назначенные для широкой аудитории. Это были песни для себя, для близ­
ких друзей, и он пытался найти «в них новую форму разговора со свои­
ми сверстниками о том, что меня волнует».
Заканчивая тему разнообразия и различий восприятия личности и
творчества Вл. Высоцкого, приведу интересное письмо В. П. Абрамова
из Могилева. «Когда взошла звезда Высоцкого,— пишет он,—я учился
на философском факультете МГУ, на кафедре эстетики. На разного рода
модные явления я смотрел с этакой провинциальной иронией, так же я
смотрел и на Высоцкого. Наверное, в этом проявилась моя эстетическая
и этическая глухота. Меня интересовало только «вечное и высокое».
А Высоцкий казал ся слишком простым, «свойским» парнем. Конечно,
у него были песни высокого содержания, но я его не выделял среди дру­
гих. Хотя, как музыканта, меня иной раз удивляла его мелодическая
изобретательность, но она не носила искусственного характера. Демокра­
тичность и оригинальность мелодики песен —вот такое сложное сопря­
жение заключено в его музыке. Эти же качества я вижу в музыке Сви­
ридова. Но стихи его мне не казались оригинальными...» От эволюции
своего отношения к творчеству Высоцкого читатель из Белоруссии пере­
ходит к характеристике противоречивой ситуации, в какой, по его мне­
нию, со временем оказал ся наш замечательный бард. Это —противоречие
между народностью содержания его песен и их популярностью, навязан ­
ной эстетикой и диктатом эстрады. Д л я последней превращение любой
песни (хорошей или плохой —все равно) в развлечение —закон дейст­
вия гигантской «исполнительской машины» . В случае с Высоцким все
усугублялось тем, что, лишенный возможности выступать на радио и по
телевидению, он попал в «мясорубку» стихии магнитофонного проката,
на который сам повлиять никак не мог. В глазах многих Высоцкий себя
к ак бы скомпрометировал своим демократизмом, доступностью. Его ис­
62


кусство «пошло под одну гребенку со всем подряд, в том числе и менее
достойным. И только теперь наша официальная эстетика открыла, что
Высоцкий —и высокое, и вечное. Несмотря на кажущуюся простоту, он
сложен, широк и противоречив и потому нуждается в умелом разъясне­
нии, внимательном изучении...»
Усматривая заслугу Вл. Высоцкого в том, что он «помог нам отличить
человеческое от нечеловеческого в нашей жизни», и выражая согласие со
мной в критике мещанских попыток подтянуть творчество поэта к себе,
использовать «для идеологического оправдания своего паразитизма»,
В. П. Абрамов не видит смысла в иронии по поводу «разрешенной» сме­
лости. «Это «разрешение» является великим завоеванием нашей демокра­
тии. Д ля многих оно подобно прозрению, избавлению от идеологической
слепоты, побуждению к мысли. Я считаю, что наше общество сделало
после Октября 1917 года два шага в развитии социалистической демокра­
тии. Первый шаг —XX съезд КПСС, второй шаг, еще более широкий,—
XXVII съезд КПСС. Вот почему наша бюрократическая машина вынуж­
дена была «отпускать подпруги» на теле нашей культуры. А появись-ка
вот такой Высоцкий во времена «большой строгости», а и спросил бы его
какой-нибудь хорошо сознающий свой долг товарищ из органов: «Это
откуда ты взялся, такой смелый?»—да и отправил бы его туда, откуда
бы он уже не вернулся. Можно вспомнить двух поэтов —Корнилова и
Васильева, о судьбе которых у нас стесняются говорить по сей день.
В этой вот строгости и причина, я уверен, «зак одированности» творчест­
ва М. Булгакова, и трагедия обманутых ожиданий многих других писа­
телей. Был один писатель, которого я считаю величайшим поэтом социа­
лизма,—А. Платонов. Писал он с поражающей откровенностью, но его
просто-напросто не печатали. У этого человека младенческая доброта.
В его произведениях есть утопизм, но эта утопия похожа на пятилетний
план, это как близкая высота, которую надо достигнуть дружным усилием.
Высоцкий ведь почти мой ровесник. Я представляю, как он прилично
окончил десятилетку, паинькой вышел в жизнь и ему пришлось разма­
тывать свое «паиньковое» сознание разного рода песенками рискованного
содержания. Ему надо было избавиться от ограниченности официального
сознания, которое было внушено в школе, семье и т. д. То же можно об­
наружить и у Шукшина. У Платонова же все «от сохи», он непереда­
ваемо естествен, в его утопизме видка давняя народная мечта, выражен­
ная драгоценным языком русской провинции... Что же касается Высоц­
кого и других наших бардов, то их своеобразие я вижу в этакой
«полуофициальноеTM»: их души и творения не искалечены литературной
бюрократией, редакционным вмешательством. В творчестве Высоцкого
присутствует свежесть «оттепели», ко торая наступила после XX съезда.
В его песнях поэтому много мужества. В чем же проявляется «трещина
мира» у Высоцкого, да и у других наших нынешних правдоискателей?
В расколе между ложным и истинным сознанием. Пелена ложного созна­
ния была накинута на нашу духовную жизнь бюрократией. Нашу повсе­
дневность, обыденность нас приучили считать чем-то приземленным, не­
настоящим. А истинным мы привыкли считать идеалы, помещаемые нами
в некоем абстрактном, идеологическом пространстве. В силу этого отде­
ления идеалов от обыденности первые из-за своей абстрактности превра­
тились в нечто неистинное, а обыденное, повседневное мы стали считать
неистинным именно из-за этого отделения его от идеального, к ак чем-то
таким, что делается начерно. Отсюда и проистекает «гладкость» большей
части нашей литературы. А спустите-ка идеалы с их абстрактных высот
в нашу дискомфортную обыденность —им достанется то бокам! В этом,
видимо, и заключается задача нашей нынешней литературы и филосо­
ф ии —доказать истинность реального, повседневного, того, что К. Маркс
называл «действительным движением» , и тогда сама собой сойдет пеле­
на ложного сознания. Короче, в общественном сознании предстоит совер-
63


шить поворот на 180° И поскольку сознание давно уже принято у нас
рассматривать как нечто самое инертное в бытии общества, постольку
изменения в духовной, идеологической жизни скорее всего наступят в ре­
зультате радикальных экономических и технологических изменений» .
В этом искреннем, умном письме есть положения спорные, как, на­
пример, приписываемая марксизму (какому —вульгарному, «доцент­
скому»?) мысль об инертности, пассивности сознания, или убеждение
автора письма в том, что необходимые, ожидаемые нами изменения в
духовной, идеологической сфере обеспечат,-так сказать, сами по себе из­
менения в экономике, хозяйственном механизме. Спорным, преувеличен­
ным представляется мне и мысль об эстрадной «исполнительской маши­
не», которая якобы и деформировала облик поэта и репутацию его твор­
чества в глазах более взыскательных читателей и слушателей. Тут, на
мой взгляд, действовали причины более глубокие, основательные, обус­
ловившие чисто просветительскую ориентацию нашей духовной культуры,
давно уже развивающейся как культура д л я масс, а не культура
самих масс, что прямо связано с практикой недооценки роли масс в
строительстве социализма. Однако, читая это письмо, я думал о другом —
о том, что Высоцкий духовно объединял нас в период, когда многое
и многие пытались нас разъединить, придавая нашей коллективности
«суррогатный» характер. То есть искусство и художники, достойные это­
го имени, не только не забывали об объединяющей (неточно, на «техно­
логический» манер, именуемой часто коммуникативной) функции искус­
ства, понятой в духе Пушкина и Толстого.
И еще о том, что время застоя и торможения не могло убить чело­
веческое достоинство, беспокойство гражданского чувства и мысли, не­
устанно думающей о том, что происходит с нами и страной (шукшин­
ский вопрос «Что же с нами происходит?» был задан в момент «расцве­
та» застоя, и не вина художника, что он не был услышан теми, кто был
обязан его услышать). И потому я не принимаю логики и методологии
о бъяснения исторического процесса, согласно которой все мы в те памят­
ны ^ годы трудились «в поте лица своего», а помимо, вне и независимо
от нас образовывался застой и действовали силы торможения. Нет, время
застоя, имея вполне объективные причины, представляет собой явление
«персонифицированное», и каждому надо еще доказать, по крайней мере
себе, что он тут «ни при чем». Невольно вспоминаешь марксову критику
Прудона, представлявшего общественно-исторический процесс как чисто
механическое соединение «хорошей» и «дурной» сторон. Если смотреть
правде в лицо и не на словах, а на деле покончить с самодовольством,
то не получится так, что все мы «хорошо» трудились, а в результате
«дурно» получилось. Те, кто застою не поддался, более того, по мере сил
и таланта ему противостоял, те этого псевдообъяснения не примут. Чув­
ство человеческого достоинства не позволит!..
Вот Вл. Высоцкому сегодня было бы чем отчитаться перед временем
и собственной совестью. « Принимая искусство за простую копию, многие
заговорили ныне о том, что Высоцкий хорошо видел и изображал недо­
статки, которые открыто критикуют только сейчас. Но это обидное упро­
щение: Высоцкий не просто отразил недостатки, когда они выкристалли­
зовались и стали явными. Он умел их выявлять за обыденными события­
ми, выступая против этих недостатков. «Я прозревал —глупея с каждым
днем...»
Мне судьба до последней черты, до креста
спорить до хрипоты, а за ней немота.
Убеждать и доказывать с пеной у рта,
Чтонетоэтовсе,инетот,инета...
Он раньше, чем началась перестройка, сумел вскрыть, обнажить прелести
«бега на месте», з акл ю ча ет свою мысл ь Г. И. Кучер, и потому его песни,
64


естественно, воспринимались теми, кто этот бег возглавлял, оправдывал,
«чужими» и даже «чуждыми». Да и сейчас, когда «пришла пора всезнаю­
щих невежд: за новые идеи платят деньги», у Высоцкого они берут не
критику жизни на примерах, а одни лишь примеры, чтобы эти примеры
доказывали не убожество общественной жизни, а лишь убожество отдель­
ных индивидуумов, живущих такой жизнью. (Как будто человек и его
жизнь не одно и то же.) Жизнь и себя —такими, какими мы предстаем
в песнях и стихах Высоцкого,— признаем за реальность, узнаем, понима­
ем, принимаем. И это несмотря на то, что сам оп не делил ее, жизнь,
и нас на «хорошее» и «дурное», «положительное» и «отрицательное» , з а ­
являя во всеуслышание: «Нет, ребята, все не так, все не так, как надо!...»
И рядом с этим надежда на то, что «большие перемены» грядут, что
«конец —это чье -то начало ». Деятельный оптимизм Высоцкого — «Самое
главное впереди, поймите!» —имее т ж изненную закваску, покоится на
вере в человека, в проснувшуюся энергию масс, преодолевающих вче­
рашнюю слабость, подавленность. Он пишет не только о нефти и нефтя­
никах:
В нас вера есть, и не в одних богов.
Нам нефть из недр не поднесут на блюдце.
Освобождение от земных оков
Есть смысл несоц иаль ных революций.
Под визг лебедок и под вой сирен
Мы ждем, мы не созрели для овации.
Но близок час великих перемен
И революционны х ситуац ий.
В борьбе у на с нет классо вых врагов:
Лишь гу л подзе мный неф тяны х течений,
Но есть сопр отивлен ие пластов,
А также ломка старых представлений.
Как ни велик соблазн угадывать и находить «перестройку» в стихах
и песнях Высоцкого, которые, без преувеличения, можно р ассматривать
ее художественным прообразом, аналогом , надо идти дальше, вдохнов­
ляясь поэтическим провозвестием в решении возникающих новых, еще
более трудных проблем. Этим настроением пронизано большое письмо р а­
бочего Вадима Скучного из г. Отрадное Куйбышевской области. Он начи­
нает свое письмо с претензией к философии и философам:
«У меня сложилось мнение, что наши философы или не понимают,
что происходит в «глубинке» жизни , или не хотят понимать, потому что
сие хлопотно, чревато нежелательными последствиями, или им просто
кто-то мешает говорить и писать правду?! Из последних публикаций
2—3 лет я, например, запомнил только статьи об антагонистических про­
тиворечиях при социализме и Вашу статью о В. Высоцком. Я отлично
понимаю, что у вас, философов, тоже, как и у нас, есть две «правды»:
одна внешняя, официальная, кулуарная и для президиума, и другая —
для близких, умных собеседников, друзей и родных. Да, да —как и у нас!..
А что делать, такова жизнь! 27-й съезд партии обобщил все то, что на­
капливалось в народе, особенно в среде порядочной интеллигенции, про­
рывалось наружу, то, что созревало в кулуарах и коньячных баталиях
«бездеятельных» интеллектуалов. И это нас очень радует и обнадеживает.
Трудно жить без веры, а для некоторых «могикан» такая жизнь просто
невозможна. После съезда у некоторой части молодых интеллектуалов
исчезло доверие к нашим философам и писателям, и мы задаем один и
тот же вопрос: что происходит с обществом, где-то могут «разрешить» го­
ворить Правду, а могут и не разрешить?.. Как нам жить дальше?.. Во
все времена на эти вопросы давали ответы писатели и философы, они
шли на плаху, но говорили правду, будили сонную сытую совесть обыва­
,65


теля. Философы и писатели всегда шли впереди жизни и освещали-путь
другим. Что же произошло нынче?..
. .. Я почему-то думаю, что Вам, как философу, старшему научному
сотруднику Института философии АН СССР, будет интересно узнать, что
думает обо всем происходящем рядовой член общества, рядовой комму­
нист с четырнадцатилетним стажем, рядовой рабочий типичного пред­
приятия в типичном периферийном городке. Моя информация для Вас —
действенный канал прямой обратной связи, без которой, как известно,
ни одна социальная система, существовать и нормально функционировать
не может. Мне 36 лет, я рабочий, женат, воспитываю дочку 10 лет, су­
пруга работает экономистом. Живу хорошо, квартира трехкомнатная, есть
дача —одним словом, я нормальный человек среднего достатка, никем и
ничем не обижен, не обделен. Какой-то злости на «власть и общество»
уменянетинебыло. Нояодинизтех,ктонеможетжитьтихои
спокойно, когда рядом кому-то плохо, кого-то притесняют, обижают, не
могу спокойно смотреть на людей, превращающихся в стяжателей и
дельцов, наглых и бессовестных, ищущих какие-либо изъяны общества и
долгие годы эксплуатирующих эти изъяны в корыстных целях. Одним
словом, я рядовой боец. Но знаете, что меня беспокоит больше всего?
Один страшный факт —бойцов, честных и бескорыстных, становится все
меньше и меньше! Почему? Как я объясняю этот факт «на моем уровне»?
Во-первых, растет благосостояние без должного роста личной культуры,
в результате чего человек превращается в бездуховного потребителя, ко­
торому не всегда ну жна и выгодна Правда. Во-вторых, в течение послед­
них 20—30 лет народ приучили к двум «правдам»: к «правде» для пре­
зидиума, для экрана, газеты , и к другой «правде» —правде настоящей
повседневной действительности».
Думаю, это место из письма имеет самое прямое отношение к фило­
софии и философам. В особенности к тем, кто так упорно, «в поте лица»
возводит и продолжает возводить поистине «китайскую стену» между
теоретическим (научным) сознанием и сознанием обыденным, понятно ,
со знаком минус для последнего. Несомненно, далеко не все рабочие мыс­
лят и рассуждают «на уровне» Вадима Скучного, и «здравый смысл» не
следует путать, тем более отождествлять, с теоретическим сознанием, ко ­
торое, кстати, тоже может быть вполне «обыденным», к а к это по ка за л и
доказал в свое время К. Маркс на примере критикуемой им буржуазной
политэкономии. Непонятно высокомерие профессиональных интеллектуа­
лов по отношению к «здравому смыслу», ко торый, бывает, и раньше и
честнее фиксирует то, что строгой теорией либо не замечается, либо за­
малчивается, просто недооценивается. Вообще не очень-то ясно, как
наша социально-философская мысль связана с сознанием непосредствен­
ных участников общественного производства, якобы заведомо обреченно­
го на ограниченность и неполноценность. Порой создается впечатление,
что обыденное сознание знакомо нам лишь по письмам трудящихся,
анекдотам и книгам жалоб и предложений. Может быть, повседневное
практическое сознание масс, будучи непосредственной формой осознания
бытия, представляет собой нечто большее, чем «сырой материал», на ко­
торый специализированное (философское, научное) сознание накладывает
общественную форму?! Условия общественного р азделения труда, поро­
дившие дихотомию и противостояние двух сфер общественного сознания,
связывают их развитие узами одного и того же общего противоречия,
в рамках которого общественная форма выступает как нечто противопо­
ложное сознанию отдельного «эмпирического» индивида. И еще неизвест­
но, что хуже —излишняя укорененность в бытии, «заземленность» прак­
тического сознания масс, лишенных возможности производить цели соб­
ственной деятельности, или постоянная готовность специализированного
сознания «отлететь» от бытия й удалиться от него настолько, что оно
перестает быть осознанием действительной пр актики человека. Тут есть
66


над чем поразмышлять социальному философу в свете обсуждаемых ши­
рокой общественностью явлений несоответствия слова и дела, теории и
практики. -
Большая часть письма В. Скучного посвящена анал изу содержания,
форм и методов идеологической работы в «глубинке», которая характери­
зуется, по его мнению, низким профессиональным и научным уровнем
подготовки тех, кто ею заним ается, игнорированием самых элементарных
истин и требований социологии, психологии, социальной психологии, пе­
дагогики. И здесь автор письма идет дальше чисто просветительского по­
нимания проблемы, выдвигая на первый план следующие моменты. Это
прежде всего отношение к человеку только как к фактору производства,
некоей функции, которое на корню подрывает, подрубает доверие людей
к провозглашаемым призывам, лозунгам, требованиям. Это, далее, пустив­
шая глубокие корни система протекционизма в выдвижении людей на
руководящие посты («одна из главных причин застоя в нашем общест­
ве»), сформировавшая за многие годы «определенный социальный тип,
стоящий у власти на местах, создав некую замкнутую социальную систе­
му, которая зажила своей самостоятельной жизнью». И, наконец, глав­
ное —абсолютное игнорирование на протяжении десятилетий обществен­
ного мнения: «У нас говорят и пишут: народ решил, народ сказал, на­
род считает... А ведь у народа никто не спрашивает, что он решил, что
он думает и т. д. Открытых специальных и общественных органов по­
стоянного изучения общественного мнения народа у нас на местах нет!
Формально вроде бы и есть: письма и жалобы, депутаты, собрания, про­
токолы, выборы и единые политдни... Но все это формальные, фиктивные
источники изучения общественного мнения. Наше общество социологи­
чески страшно безграмотно! На местах никто не умеет и не может реаль­
но изучать объективное общественное мнение. Часто местным властям
это просто невыгодно...»
Меня давно, еще в застойные годы, интересовала позиция рядовых
рабочих и колхозников, и, отмечая откровенно «начальственный» х арак­
тер многих наших романов, пьес и фильмов последних десятилетий, я пи­
сал в одной из статей, что хотел бы узнать о том, что происходит в
нашей жизни, стране, обществе, мнение именно рядовых участников об­
щественного производства. В тех редких случаях, когда они получали
возможность высказаться, они делали это либо с заметной робостью и
оглядкой, либо слишком официально, как будто по написанному заранее
кем-то тексту. А между тем специалисты по теме рабочего класса и кол­
хозного крестьянства публиковали статьи под громким названием «Ата­
кующий класс», а то и пухлые труды (философские и социологические),
в которых действительное состояние и общественная позиция главной
производительной силы общества представлялись в таких оптимистиче­
ских тонах, что тебя невольно посещала мысль о собственной слепоте и
глухоте. Пусть простят меня представители «специализированного» созна­
ния, но и в этом случае свидетельство так называемого обыденного со­
знания мне кажется более точным и глубоким, чем результаты некото­
рых научных исследований. Я нашел его в письме все того же Вадима
Скучного.
«Еще об одной проблеме хотелось бы порассуждать. Я сам рабочий и
постоянно наблюдаю за многими рабочими на производстве. Мое личное
мнение: рабочий класс сильно изменился, и далеко не в лучшую сторону.
Даже в одной бригаде не чувствуется великой силы коллективизма, едино­
го духа общности: она разделена на группы и группочки с их конъюнктур­
ными интересами. За многие годы ослабленного контроля за качеством
продукции, уравниловки в зарплате многие рабочие, особенно молодые,
перестали трудиться с огоньком, совестливо и с душой. Появилось даже
два типа рабочих-бездельника: безделы-шк-философ и бездельник по об­
стоятельствам. Когда нет материала, нужного инструмента, то-бездеяьни-
62


чают все; когда же условия позволяют работать, то бездельничают «фи­
лософы». Они не ругают начальство за безделье, они «философствуют»,
создавая свою философию безделья, зар аж а я ею других. Классовая соли­
дарность, рабочая честь, бригадная совесть —для многих и многих нын­
че эти понятия превратились в пустой звук. Бригада не может выступить
единым коллективом за свои интересы против начальника-бездельника:
один рабочий выпивает, другой «калымит» в рабочее время, третий опаз­
дывает на работу, четвертый просто бездельничает, а зарплату получает,
и т. д. И это разложение усугубляется там, где нет учета индивидуаль­
ного вклада, труда, где производство лихорадит... Последствия ужасны:
рабочий постепенно превращается в хапугу-горлохвата, ему на все на­
плевать, только дай деньги... Понятно, что есть много и хороших рабо­
чих, но кое-где они перестали задавать тон производственным коллекти­
вам. И что особенно беспокоит лично меня, что все эти процессы никто
никак не изучает здесь на местах, никто их не контролирует, а значит,
ими не управляет... Когда же, наконец, коллективы людей будут управ­
ляться на современной научной основе? Ведь так дальше жить нельзя!
Общество станет неуправляемым...»
Высоцкий продолжается, но уже в новых исторических условиях. Из
«вчерашнего дня» он оказался зеркалом сегодняшнего дня.
И задача наша заключается не в том, чтобы, говорит в конце своего пись­
ма Г. И. Кучер, с которого мы начали обзор читательской почты, любо­
ваться своим отражением. А в том, чтобы сквозь призму его творчества
видеть все еще не разреш енные противоречия и перенести в сегодняшний
день не вчерашнее непонимание, слабость или подавленность, а вчераш­
нее сопротивление, доведя начатое дело революционного обновления об­
щества до логического завершения.


ДИАЛЕКТИКА И СОВРЕМЕННОЕ НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
Мирозданья тугие узлы
(Новейш ая космология в философской перспективе)
АКБАР ТУРСУНОВ (Душанбе);
Мирозданье — лишь страсти разряды,
Человеческим сердцем накопленной...
Б. Пастернак
В новейшей истории космологической науки 80-е годы займут осо­
бое место. Крупные научные открытия, сделанные на стыке релятиви­
стской космологии и физики элементарных частиц, позволяют нам гово­
рить о начале нового этапа в развитии науки о Вселенной.
В итоге общего теоретического прогресса, достигнутого за последние
несколько лет, ряд фундаментальных вопросов космологии прояснился,
на некоторые из них получены физически содержательные ответы,
а для тех принципиальных и актуальных проблем, которые остаются
нерешенными и поныне, открываются новые, перспективные направле­
ния научного поиска, где релятивистская космология надеется найти
искомые решения. Так, в результате создания единой физической тео­
рии электромагнитных и слабых взаимодействий (она была сформули­
рована еще двадцать лет назад, но ее впечатляющие эксперименталь­
ные подтверждения получены в 70-е годы), выдвижения первых жизне­
способных вариантов теории Большого объединения (среди них наиболее
интересными и перспективными оказались асимптотически свободные
теории, которые послужили исходной базой для изучения сверхплотного —
вплоть до квантового рубежа —вещ ества), а также освоения новых
методов математического описания (теории особенностей и бифуркаций,
качественной теории динамических систем, теории антикоммутирующих
величин и т. п .) появилась реальная возможность для теоретического
штурма окрестностей начальной космологической сингулярности.
К настоящему времени в итоге непродолжительного sturm und
drang уже получен ряд принципиально новых и важных результатов.
Так, открыты ранее неизвестные в рамках стандартной теории Фрид­
мана—Леметра типы космологического развития (инфляционные модели),
свидетельствующие о богатых эволюционных возможностях Вселенной.
Как оказалось, становление последней зависит от ряда теоретически
ранее не учтенных физических факторов —свойств элементарных частиц
и калибровочных полей, а главное — совершенно необычного поведения
вакуума. Найдены также новые пути концептуальной утилизации ста­
рых моделей, которые ранее считались либо математическими кур ье­
зами, лишенными какого-либо объективного содержания (пустые модели
де Ситтера), либо теоретически малоперспективными из-за трудностей,
встретившихся на пути их физической реализации и казавшихся не­
преодолимыми (модели осциллирующего т и п а ).
Судя по всему, эти результаты — только первые ласточки той плодо­
носной весны, которая наступит в космологической науке в недалеком
будущем. З алог тому —прогресс физики элементарных частиц, органи­


ческой частью которой становится релятивистская космология (примени­
тельно к изучению самых ранних стадий эволюции Вселенной). Мы имеем
в виду в первую очередь концептуально-математическое развитие фи­
зики частиц: в ней, помимо уже известных теорий Великого объедине­
ния (унифицирующих квантовую хромодинамику и теорию электросла-
бых взаимодействий в рамках единой неабелевой калибровочной концеп­
ции), сейчас активно разрабатывается также ряд других, более общих
и мощных по своим концептуально-математическим потенциям, вариан­
тов единых теорий физических взаимодействий. Среди них большие
надежды возлагают на квантовые суперсимметричные теории (включая
расширенную супергравитацию, объединяющую эйнштейновскую теорию
тяготения и современные калибровочные теории физики элементарных
частиц в р ам ках глобально-геометрического подхода), а в самое послед­
нее время —на суперструнные полевые теории, включающие в себя
все основные идеи других унифицирующих моделей *.
В творческом содружестве с космологами-теоретиками в последние
годы многое успели в своих делах и астрофизики-наблюдатели.
В результате широкомасштабных астрономических исследований,
проведенных с помощью более мощной и современной техники наблю­
дения и обработки, а также новой методики анализа и обобщения
(в частности, численного моделирования или имитационного расчета
на компьютерах), им удалось не только воссоздать общую картину
пространственного распределения космической материи в сравнительно
большом объеме, но и открыть ранее неизвестную крупномасштабную
структуру Вселенной (именуемую теперь ячеисто-сетчатой) 2.
Эти новые астрономические представления, в свою очередь, позволи­
ли уточнить и дополнить важными деталями эволюционные схемы об­
разования крупномасштабной структуры Вселенной, создаваемые космо­
логами-теоретиками Советского Союза и других стран.
Последние открытия в физике элементарных частиц и внегалактиче­
ской астрономии побудили ученых такж е пересмотреть некоторые гипо­
тетические основоположения стандартных космологических концепций.
Например, в самом начале нынешнего теоретического развития пришлось
пересоздать исходные допущения теории горячей Вселенной.
Для новейшего этапа развития физической космологии характерно
ее тесное интегративное взаимодействие со всеми наукам и космического
цикла, в особенности с внегалактической астрономией и релятивистской
астрофизикой. В ближайшем же будущем сфера проблемной и методи­
ческой интеграции космологии с другими отраслями естественнонаучного
знания еще более расширится. Это далеко не случайно. Как заметил
академик Я. Б . Зельдович, «в середине 80-х годов в тугой узел сплетаются
самые трудные и самые принципиальные вопросы естествознания»3.
1 О новейших идеях и методах квантовой теории поля в ее связи с проблемами
космологии см. «Ге ометрич ес кие иде и в ф изи ке». Сб. стате й. Пер. с англ, под
ред. Ю. И. Манина. М.. 1983; Б и р р е л л Н., Дэвис П. Квантованные поля в
искривле нном простр анстве- времени. М.,
1984; «Введ ение в супергравитацию».
Пер. с англ. под. ред. С. Феррары и Д ж . Тейлора. М.. 1985; «Sup er string s, Supe rg ra­
vity and Unified Theories». Proc. Summ. Workshop High Energy Phys. and Cosmol.
Trieste, 10 june —19 july, 1985. Ed. G. Furlan. Singapore, 1986; «Quantum Con­
cepts in Space and Time». Eds. Penrose R. and Isham С. I. Oxf. Univ. Press, 1986;
Green M. B., Schwarz I. H. and Witten E. Superstring Theory, v. 1. Intro­
duction; v. 2. Loop Amplitudes, Anomalies and Phenomenology. Cambridge Univ.
Press , 1987.
2 Обзор новейш их ас трономич еских да нны х о крупнома сштаб ной с труктуре
Вселенной см. Oort J. Clusters and Superclusters. — «Big Bang and Georges Lemaitre.
Proc. of Symp. Honour G. Lemaitre Fifty Years after His Initiat. Big Bang Cosmology,
Louvainla —Neuvc, 10—13 Oct., 1983». Dordrecht, 1984, pp. 299 -314 . Einasto J.,
К1у pin A. A.. Sа аг E., Shandarin S. E. Structure of Superclusters and Super-
cluster Formation. III. Quantitative Study of the Local Supercluster. — «Monthly No-
ticie of Royal Astronomical Society», 1984. v. 206, N 3. pp. 529—558.
3 Зельдович Я. Б. Избр. труды. M., 1985.с. 446.
ТО


Причем выясняется, что все дороги ведут в Рим —чуть ли не все эти
вопросы оказались тесно связанными с космологической проблематикой.
Поэтому не будет преувеличением сказать, что космология нашего вре­
мени закладывает концептуальный фундамент новой научной картины
мира. Центром же идейной кристаллизации этой новой картины служит
глобальный
эволюционизм —концепция,
конкретизирующая
диалектико-материалистический принцип развития на уровне оснований
науки.
1.
Особенности космологической эволюции:
метаморфозы самоорганизующейся Вселенной
Идея эволюции — не детище XX в. Но идея эволюции Вселенной
как целого могла быть признана именно в двадцатом столетии —
лишь тогда, когда она выросла на почве самого естествознания и тем
самым для ее принятия научным сообществом созрели необходимые
социокультурные условия.
В принципе концепция эволюционирующей Вселенной могла бы быть
сформулирована на идейной и математической базе ньютоновой меха­
ники. (Правда, это выяснилось уже в наше время —в середине тридца­
тых годов.) Еще Ньютон обнаружил, что пространственно-конечная
Вселенная не может находиться в физически устойчивом состоянии:
она начнет сжиматься! В действительности, однако, идея эволюции была
чужда самому духу ньютоновой физики: последняя по своему катего­
риальному строю была физикой бытия, а не физикой становле­
ния.
Главное же состоит в том, что вплоть до начал а двадцатых годов
нашего века наука не располагала теоретически осмысленными астроно­
мическими данными, свидетельствующими о крупномасштабной эволю­
ции вещества. После открытия явления естественной радиоактивности
(А. Беккерель, 1896) стала неизбежной мысль о нестабильности косми­
ческой материи вообще, изменчивости химического состава Вселенной
в особенности. Но этой мысли пришлось ждать своего обращения
в астрофизическую плоть и кровь еще четверть века, пока астрономы
не освоили мир галактик. Предстояло также открытие основных законо­
мерностей рождения и гибели звезд, которые вплоть до конца тридца­
тых годов представлялись довольно-таки «спокойными», внутренне
стационарными небесными объектами. (Это представление продержалось
в науке о Вселенной фактически до середины XX столетия.)
В философии же идея космического развития пробивала себе дорогу
еще со времен Анаксагора —философского барда идеи саморазвития
Вселенной как физического целого. Но одно дело — выдвижение
идеи, а другое — ее восприятие, подчиненное объективной логике
становления общественного сознания.
Во времена Декарта и особенно Канта идея эволюции, став органи­
ческой частью концепции гу манизма, приобрела большое мировоззрен­
ческое значение. Однако сфера ее применения по-прежнему ограничи­
валась, говоря старым философским языком, пределами подлунного
мира. Так, философы материалистической ориентации считали, что станов­
ление и развитие присущи лишь отдельным космическим телам и их си­
стемам — планетам, звездам и звездным скоплениям, но не их совокуп­
ности — Вселенной, т. е. не целому, а его частям.
Мысленно восстанавливая логику становления научной мысли о Все­
ленной как законообразной целокупности взаимодействующих физиче­
ских тел, мы ясно видим, что уже во второй половине XIX в. — во вре­
мена формирования диалектико-материалистического взгляда на природу
и общество —мог быть поставлен вопрос об эволюции Вселенной
как целого (конечно, при одновременном допущении, что ее можно
71


представить как нечто единое целое). Судя по философскому наследию
Ф. Энгельса, именно этот вопрос был предметом его глубоких теорети­
ческих размышлений. Вся «природа, — читае м мы в «Диалектике при­
роды»,—начиная от мельчайших частиц ее до величайших тел, начи­
ная от песчинок и кончая солнцами.*, находится в вечном возникнове­
нии и исчезновении, в непрерывном течении, в неустанном движении
и изменении» 4. Энгельс не случайно пишет «вся природа», а не «природа
как целое»; логический объем «все» шире объема любого другого слова,
чего, однако, нельзя сказать о его содержании: оно не включает в себя
момент целостности; («все» означает «все части безотносительно к цело­
му», составленному из этих частей.) Конечно, Энгельс как диалектиче­
ский материалист был убежден в целостности Вселенной. Но он, разде­
л яя космологические взгляды К ан та и других своих предшественников,
полагал, что Вселенная в целом должна находиться в стационарном
(неизменном во времени) состоянии, т. е. она в отличие от всех дру­
гих небесных тел и их систем, составляющих ее материальное содер­
жание, не подвержена какому-либо процессу развития.
Правда, в отличие от Канта, отрицавшего возможность эволюции
Вселенной как целого скорее по физическим соображениям5,
Энгельс, напротив, исходил из соображений философско-миро­
воззренческих. Но и соображения Энгельса в конечном счете
основывались на конкретно-научном материале — достижениях физики
второй половины XIX в.
Речь идет о поистине драматических событиях, разыгравшихся тогда
на сцене физического знания и за ее философскими кулуарами. При­
бегая к смелой научной экстраполяции закона роста энтропии, описы­
вающего закономерности эволюции локально-физических систем, осново­
положники классической термодинамики Р. Клаузиус и У. Томсон
пришли к следующему космологическому выводу: Вселенная как целое
вовлечена во всеобъемлющий и медленный процесс необратимого дви­
жения от менее вероятного состояния к более вероятному, а главное —
этот процесс имеет неизбежный физический конец.
Столь мировоззренчески заостренный результат науки не остался
вне поля зрения Энгельса, внимательно следившего за развитием естест­
вознания своего времени. В теоретическом и философском плане именно
концепция «тепловой смерти» мира, надо полагать, побудила Энгельса
отказаться от мысли о развитии Вселенной как целого; он, очевидно,
полагал, что космологическое обобщение понятия единонаправленного
и необратимого изменения неизбежно приводит к теологически окрашен­
ному выводу о «начале» и «конце» процесса мирового развития.
Философские опасения Энгельса не были лишены основания. Спустя
всего четыре десятка лет релятивистская космология (фридмановская
теория расширяющейся Вселенной) физически узаконила идею «начала»
и «конца» глобальной цепи развития. В наше же время теоретическая
физика создала новое поколение космологических моделей, воспроизво­
дящих весьма необычное поведение квантово-релятивистской Вселенной
на ее восходящей и нисходящей ветвях развития. Так, темп и скорость
расширения Вселенной в различные космологические эпохи оказались
далеко не сопоставимыми. Иначе говоря, эволюционирующую Вселенную
отныне нельзя представить себе в образе плавно и медленно текущей
реки. Правда, образ реки можно оставить, но тогда придется художест­
4 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.. т. 20, с. 354.
5 Исходя из классического толкования понятий одновременности (фи­
зических событий) и б ес конечнос ти (пространства), Кант считал, что «беско­
нечный агрегат д ей ствительных вещ ей нел ьзя рассматривать как данн ое цел ое,
стало быть, он не мо ж ет рассматриваться и как да нный одн овре менно». Ка нт И.
Соч. в шести томах, т. 3, М., 1964, с. 406.
72


венно углубить его: в разные периоды своего развития Вселенная
напоминала то горную, то равнинную реку, то весеннюю полноводную,
то зимнюю, затихшую под толстым слоем льда...
Так, в космическую эпоху, хронологические рубежи которой обозна­
чены порядка 10“43 — 10~35 секундами (отсчет времени ведется
с момента Большого взрыва, принимаемого за нуль), Вселенная, нахо­
дясь в вакуумоподобном состоянии, эволюционировала столь стреми­
тельно, что это движение трудно сравнить с каким-либо земным про­
цессом. Речь идет о так называемой раздувающейся (инфля­
ционной) Вселенной6.
Открытие промежуточной (между квантовым рождением Все­
ленной и радиационно-доминированной эрой ее становления) ступени
в развитии ранней Вселенной (стадии раздувания) оказалось очень важ­
ным во многих отношениях: прежде всего оно способствовало искусно­
му решению ряда принципиальных теоретических проблем космологии.
Получены вполне удовлетворительные ответы на следующие вопросы,
казавшиеся еще недавно чуть ли не «метафизическими», почему Все­
ленная горячая, почему она почти плоская, однородная и изотроп­
ная, почему в ней отсутствует антивещество, почему пространст­
во-время (3+1)=мерно и т. д.
Нас, однако, интересуют более общие, мировоззренчески значимые
результаты нового теоретического развития. Взглянув сквозь призму
микрофизических представлений (теории электрослабых взаимодействий,
моделей Великого объединения и т. п .) в далекое прошлое Вселенной,
ученые-космологи обнаружили, что космологическое расширение сопро­
вождалось эволюционными скачками. На самых ранних стадиях своего
развития космическая материя могла находиться в качественно различ­
ных фазах; фазовые же переходы от симметричного состояния к со­
стоянию с нарушенной симметрией вызывали резкие и глубокие изме­
нения в физической структуре Вселенной. Так, одна и та же частица,
например, векторный бозон, могла иметь массу в одной фазе и быть
безмассовой в другой.
Еще более парадоксальная эволюционная картина вырисовывается
в логических рамках многомерных космологических моделей, воссозда­
ваемых на концептуально-математической базе уже упомянутой теории
расширенной супергравитации и модифицированных вариантов теории
Калуцы—Клейна. С помощью этих экзотических физических теорий
6
Первый вариант теории, основанный на свойствах ф азо вых пере ходо в в ка­
ли бровочных теор иях со спонтанным нару ш ен ием симметрии вакуума, был ра з­
раб отан в 1981 г. амер икан ским фи зиком А. Гутом в прее мственной связи с ид ея­
ми, р ане е выдвинутыми советскими (Э. Б. Гл инер, Д. А. К ирж ниц , А. А. Старо-
бинский и др.) и зарубежными учеными (Ф. Хойл, Дж. Нарликар и др.) . Впо­
следствии она была развита рядом других исследователей (А. Д. Линде, Ст. Хо­
кинг и др.) . Подытожив развитие теории раздувающейся Вселенной за последние
пять лет, мож но констатиро вать сл едующ ее : 1) ид е я космологичес кого р аздувания
стала теоретически неизбежной —она осуществляется в широком классе реалисти­
ч еских ф изич е ски х теор ий (причем выяснилось, что в ранней истории Всел ен ной
могло быть несколько эпох раздувания); 2) не все варианты инфляционного спе-
нари я могут быть (во всяком с луч а е, в одинаковой мере) теоретич ески и эмпири­
чески обоснованны; 3) наиб о л ее перспективными являю тся лишь те его варианты,
которые включены в контекст более широкой (полной) физической теории — тео ­
рии, сп ос обной описать не только ход ускоре нно го космологич еского расш ирения,
но и п р оц ес с квантового возн икновения инфляционн ой Вселенной, а та кже про ­
исхождение ее нынешнего вещественного состава (Подробнее см. Линде А. Д.
Раздувающаяся Вселенная.— «Успехи физических наук», 1984, т. 144, вып. 2,
с. 177—214; Белинский В. А., Грищук Л. П., 3 ельдович Я. Б., Халат­
н иков И. М. Инфляционные стад ии в космол огич еских модел ях со скалярным
пол ем. — «Журн. экспер имен тал ьной и теор ети ческой физики» , 1985, т. 89, вып. 2 ( 8),
с. 34 6 —360; Долгов А. Д. Прогресс в ф изике частиц и совре менная космол огия. -
«Эйнштейновский сборник». М., 1985, с. 111—141. « Infl ationary Cosmology». Ed. Ab­
bott L. F. and So - Yong Pi. — «World Scientific», 1986.
73


космология вплотную подходит к признанию одной старой философской
идеи, высказанной задолго до рождения современной науки. Мы имеем
в виду идею изменения размерности пространства в ходе становления
Вселенной.
Впервые ее выдвинул Ибн Сино (Авиценна). Согласно разработан­
ной им космологической схеме, мир зародился в виде точечного геомет­
рического образования. Затем в ходе последующего космогенеза точка
вытянулась в линию, линия развернулась в плоскость, плоскость,
в свою очередь, превратилась в трехмерное те л о7 В современной же
космологии идея изменчивости размерности пространства возродилась
в новой форме, как бы с обратным знаком: предполагается, что в пер­
вые мгновения своей истории (спустя 10“43 секунды после гипотети­
ческого «начала») Вселенная представлял а собой многомерное пространст­
венно-временное образование (сейчас в основном р ассматривается
пространство-время десяти-одиннадцати и зм ере ний8), а затем в ходе
последующей эволюции стала трехмерной. Причем расширение новорож­
денной Вселенной в трех обычных пространственных направлениях со­
провождалось ее одновременным сжатием в других (дополнительных)
измерениях9.
Переходя к философскому осмыслению изложенного конкретно-науч­
ного материала с методологической позиции материалистической диалек­
тики, следует обратить внимание на следующее. В философской лите­
ратуре сравнительно давно было замечено, что применяемость понятия
развития в его традиционном смысле (поступательное движение от про­
стого к сложному, от низшего к высшему) к объектам астрономической
науки проблематична. Дело в том, что обычный критерий развития —
усложнение структуры и связей, переход от менее совершенной формы
организации к более совершенной —не раскрывает сути необратимых
качественных изменений, происходящих в эволюционирующих космиче­
ских системах. Оказалось, что как процессы усложнения (интеграции),
7 См. Абуали ибн-и Сино. Осор- и мунтахаб, джилд- и Дуюм. Душанбе,
1980, с. 191 (на тадж. яз.).
8 Идея использования многомерных ма тематич ес ких пространств дл я описа ­
ния физических явлений сама по себе не нова. Вскоре после успешного опытного
испытания с о зд ан ной Эйнштейном ч етырехмер ной теории про стр анства -времени
и гравитации Т. Калуца выдвинул (1919 г.) идею обобщения ОТО на базе пяти­
мерной геометрии. Эйнштейн, не б ез ко леб ания рекомендовавш ий статью Калуцы
к публикации (1921 г .) , впосл едствии (1938 г.) констатировал: «Было много по­
пыток удер жа ть существенные формальные резул ьта ты, по лу че нные Калуцой, не
принос я в ж ер тву четырех мерный хар а кт ер физического пространства. Это пока­
зывает, как с оп ротивляется наша интуиция введ ению пятого и змере ния» (Эйн­
штейн А. Собр. науч. тр., т. 2. М., 1966, с. 498). И далее: «Если структура
простр анства вы нуж д ае т нас принять пятимерну ю т еорию, то, хо тим мы того или
нет, следует задать вопрос, будет ли ощутимо предположение о строгой своди­
мости к чет ыр ехмерному пространству. Мы думаем, что ответ на эт от вопрос
должен быть отрицательным, учитывая, что м ожн о понять квази четыре хмерный
характер физического простр анства из пятимерного континуума , упрос тить тем
самым основны е геометр ичес кие предп ол ож ени я» (там же). Очевидно, эти эй н­
штейновские с оображения сохра няют свою моти вировочную с илу и отно сите льно
не обходи мос ти испол ьзования одиннадцатимерно го пр остр анства -времени.
9 Речь ид ет о так назы ваемой динамической компактификации - явле нии свер­
тывания дополнительных измерений пространства в ходе расширения и охлажде­
ния Вселенной. (Очевидно, при ее сжатии, т. е. реализации моделей осциллирую­
щего типа, может иметь место обратное явление —декомпактификация). При энер­
гиях, не до ст ига ющ их планковско го поро га (1019 Г эВ), дополнительные прос тр ан­
ственные изм ер ения ны не не подд а ются наблюд ению (правда, они могут стать
наблюдае мыми в окре стно стях чер ной дыр ы), ибо компактифицирован ные внутрен ­
ние размер ности имеют микро скопиче ский радиу с. (Так, дополнител ьные к четы­
рехмерно му риман ову прос транству ра змерно ст и сверт ываются в окруж нос ть с
рад иус ом порядка планковской длины. У ченые т а кж е н е исключа ют возмо жн ос ти
того, что н а р яду с наблюдае мы м макроскопическим вре менным измер ени ем су ­
ществу ет ч етное число д ополнител ьных компактифицирован ны х вре менных изм е­
рений.)
74


так и процессы упрощения (дезинтеграции) могут протекать парал­
лельно, рядом, дополняя друг друга. Мало того, эти процессы могут
чередоваться во времени на одной и той же ветви развития, скажем,
восходящей.
Новейший материал космологии с особой наглядностью подтверждает
это философское наблюдение. Образование крупномасштабной структуры
наблюдаемой Вселенной, очевидно, следует относить к восходящей
ветви развития, а значит, оно должно сопровождаться постепенным
и постоянным усложнением структуры и связей эволюционирующей кос­
мической материи. Н апрашивается следующий «естественный» порядок
космогенеза, соответствующий столь же естественному критерию
«от простого к сложному»: первичное газовое облако — звезды —скоп ­
ления звезд — галактики
—
скопления и сверхскопления галактик —
ячеисто-сетчатая структура. Судя же по новейшим теоретическим
изысканиям, может реализоваться прямо противоположный порядок кос­
могенеза. Согласно космогонической теории, развиваемой советской шко­
лой астрофизики10, теории, пользующейся среди специалпстов наиболь­
шим доверием, крупномасштабная структура Вселенной образовалась
в результате не скучивания (иерархического), а фрагментации,
т. е. сперва сформировались наиболее массивные космические агрегаты,
именуемые нейтринно-газовыми «блинами» и являющ иеся гипотетиче­
скими предками наблюдаемых скоплений галактик, а процессы звездо­
образования на данном цикле эволюции космической материи оказыва­
ются замыкающими. «Блины» же вначале эволюционировали по восхо­
дящей линии, согласно обычному критерию развития, но затем
в результате внутренних резко нестационарных движений вследствие ме­
ханической и тепловой неустойчивости сжатого газа распались на от­
дельные облака, которые и послужили исходными элементами в после­
дующих этапах космогенеза, приведших к образованию галактик и звезд.
Таким образом, и такое общее понимание развития, к ак взаимодейст­
вия двух противоположных ветвей — восходящей и нисходящей,— может
о казаться недостаточным, если первую ветвь однозначно связать
с усложнением структурной организации (скучиванием) эволю­
ционирующего объекта, а вторую —с е е упрощением (фрагмен­
тацией) .
С точки зрения классических критериев еще более «запутанной» вы ­
глядит вышеописанная картина саморазвития новорожденной Вселенной.
В самом деле, как истолковать нестационарное движение Вселенной
в противоположных направлениях —ее расширение в трех прост­
ранственных измерениях и сжатие в измерениях дополнительных?
Можно ли первое считать «движением вперед» (эволюцией по восходя­
щей в ет ви) , а второе «движением назад» (эволюцией по нисходя­
щей ветви)? По-видимому, нельзя. Во-первых, потому, что в данном слу­
чае речь идет не о двух, предшествующих один другому, самостоятель­
ных процессах, а о внутренне взаимосвязанных процессах, протекающих
одновременно. Во-вторых, потому, что эти процессы, рассматриваемые
в глобально космологическом плане, предстают двумя ветвями единого
древа коэволюции, направленной на последовательную реализацию
изначальных креативных потенций материи.
2. К диалектике становления: старое и новое
в проблеме космогенеза
«Мироздание с его неизмеримым величием, с его сияющим отовсюду
бесконечным разнообразием и красотою приводит нас в безмолвное
изумление. Но если представление обо всем этом совершенстве пора­
10 Зельдович Я. Б. Избр. труды, ч. II, раздел VIII.
25


жает наше воображение, то, с другой стороны, разум восторгается
по-иному, видя, сколько великолепия, сколько величия вытекает
из одного всеобщего закона согласно вечному и строгому порядку» п .
Так писал Кант, имея в виду одиссею философского разума, изна­
чально нацеленного на поиски единого (первоматерии) и общего зако­
на его трансформации во множественное (мир во всем его пышном
многообразии). В восточной философской традиции, исходящей преиму­
щественно из идеалистического миропонимания, первооснова Вселенной
представлялась в качестве не материального, а духовного (или одухо­
творенного) начала. Причем в отличие от представителей европейской
философской традиции восточные мыслители интересовались не только
переходом от небытия к бытию, но и наоборот — переходом от бытия
к небытию. Так, в натурфилософской космогонии Ибн Сины (Авицен­
ны) центральные места занимают категории м а н б а (первоисточник
вещей) и м а о д (место, где все они растворяются).
Согласно Авиценне, Вселенная на всех уровнях своего существова­
ния изливается от чистого бытия (именуемого в философии восточно­
перипатетической школы Необходимым сущим) и в конечном счете
возвращ ается к нему. Исследователи его философского наследия с чем
только не отождествляли Необходимое сущее —и с аристотелевским
перводвигателем, и плотиновским единым, и мусульманским богом (Алла­
хом) ! Между тем авиценновское чистое бытие —сугубо метафизическое
понятие, сформулированное в преемственной идейной связи с философ­
скими традициями, сложившимися на Востоке в течение двух предше­
ствующих тысячелетий. Мы имеем в виду философские традиции индо­
иранской античности, в которых категории чистого бытия или, иначе,
небытия отводилась центральная роль. Ибн Сино не случайно отрицал
пустоту в ее древнегреческом смысле, т. е. пустоту как незаполненное
пространство. Небытие в древневосточном представлении —это ничто
особого рода: оно хотя и бестелесно и не наделено какими-либо кон­
кретными чертами или свойствами, однако по своему онтологическому
статусу не только не уступает бытию, но и превосходит его; будучи
генетически первичным, субстанционально неоднородным и потенциаль­
но многообразным, небытие обладает практически неограниченными
креативными возможностями и в этом качестве выступает существен­
ным моментом и существенным условием становления как такового1112.
К чему, однако, все эти историко-философские реминисценции
в статье, посвященной проблемам новейшей космологии?
Дело в том, что древневосточная концепция небытия (ничто) в его
онтологическом отношении к бытию в ряде существенных пунктов н а­
поминает современную научную концепцию ваку ума к ак субстанцио­
нально-генетического основания астрономической Вселенной.
Мы подчеркиваем: напоминает, а не совпадает. Иначе
и быть не могло — ведь их отделяет друг от друга двадцативековой ру­
беж! И если, несмотря на столь длинную историческую дистанцию,
между ними можно провести известные концептуальные параллели, то это
прежде всего свидетельствует об их фундаментальности и глубине.
Ф. Энгельс имел все основания считать, что в многообразных фор­
мах древнегреческой философии имеются в зародыше, в процессе
возникновения, почти все позднейшие типы мировоззрений. Мы бы те­
перь добавили: и в философии ближне-, средне- и дальневосточных на­
родов.
Итак, в чем же новейшая физическая концепция вакуума напоми­
нает древневосточную концепцию небытия (ничто) ?
11 Кант И. Соч. в шести томах, т. I. М., 1963, с. 201.
12 В европейской философской традиции эти представления квалифицирова­
лись как «очень странные взгляды» (Бейль П. Исторический и критич ес кий
словарь в двух томах, т. I. М., 1968, с. 126).
76


В первую очередь своей особой креативной функцией, а именно
изначальной способностью, подобно мифическому Зурвану (из древне­
иранского космологического повествования), породить из самого себя
свиток материального бытия, т. е. Вселенную. К признанию такой
поистине вселенской роли вакуума современная физика и космология
пришли не сразу. Они шли разными путями, а теперь вот неожиданно
сошлись; на идейном перекрестке обеих наук вырастает новая научная
концепция мироздания.
Уже в ходе физического осмысления первых инфляционных сцена­
риев возник животрепещущий вопрос о происхождении раздувающейся
Вселенной: откуда и как возникло то исходное физическое состоя­
ние, которое дало начало экспоненциальному расширению? Сейчас мно­
гие исследователи склоняются к мысли о том, что «началом всех начал»
был физический вакуум (сейчас особое внимание исследователей прив­
лекает вакуум скалярных частиц, наделенный весьма необычными фи­
зическими свойствами) и что наш а Вселенная в момент своего рожде­
ния из «ничего» (состояния, неописуемого на понятийном языке
релятивистского пространства-времени) имела ультрамикроскопические
масштабы (порядка 10“33), но в результате последующего ускоренного
расширения достигла своих нынешних размеров (1028 см) 13.
Что касается физических свойств и особенностей первобытного вакуу ­
ма, давшего начало раздувающейся Вселенной, то математизированное
научное воображение рисует необычайно пеструю, мозаичную картину
внешне неприметной, но внутренне напряженной ж и з н и этого ново­
явленного физического эфира, наделенного квантовой теорией поля слож­
ным «устройством» 14.
Нау чная космология пока не в состоянии теоретически воссоздать
процесс возникновения нашей Вселенной из бурлящего и пенистого мик-
рофизического моря, в образе которого предстает «первобытный» физи­
ческий вакуум в масштабе планковой длины. Возможно, некоторые дета­
ли этого процесса, представляющего собой, как полагают, аналог кван­
тово-механического эффекта подбарьерного туннелирования, будут
выделены в рамках разрабатываемой теории «спонтанного рождения»
замкнутой Вселенной. (В последней начал ьная космологическая сингу­
лярность заменяется поддающимся физическому описанию квантово-гра­
витационным процессом —типа распада метастабильного в а ку у м а15.)
13 О возможной ко смол огической роли физи ческого ва куума задол го до ны­
нешнего научного «бума» писал Г. И. Наан (см. Н а а н Г. И. Проблемы и тенден­
ции релятивистской космол огии. — «Эйнштейновский сборник». М., 1966, с. 33 9 —375).
Современное состояние вопроса см.: К и р ж н и ц Д. А., Линде А. Д. Фазовые
превращения в микромире и во Вселенной.— «Природа», 1979, No 11; Зельдо­
вич Я. Б. Теория вакуума, быть может, решает загадку космологии. - «Успехи
физических наук», 1981, т. 133, вып. 3, с. 479—503; Розенталь И. Л. Проблемы
начала и конца Метагалактики. М., 1985; Мостепаненко А. Мм Мостепа-
н е н к о В. М. Концепция вакуума в физике и философии,- «Природа», 1985, No 3:
Б у т р ы н С т. Идея спонтанного возникновения материи «из ничего» в космоло­
гии XX в. — «Вопросы философии», 1986, No 4, с. 70—83.
14 Ср.: «Долгое время вакуум предст авлялс я лиш енным стру ктуры , как лист
стекла, вы ходящ ий из прокатного стана. С открытием пози тр она была пр иподня­
та за ве са над той «жизнью», котор ую можно отогреть в «пустом» пространстве.
Открытие к ажд ой новой частицы или нового вида и злуч е н ия вносило новый вклад
в у ж е извес тное богатство вакуума . Покрытие ш ос сей ной дор оги выглядит гл ад­
ким, но стоит бульдозеру провести лишь одну борозду через дорогу, чтобы вы­
явить всю сложность ее устройства». (М и з н е р Ч., Торн К., Уилер Дж. Грави­
тация, т. 3. М., 1977, с. 475). В свете новейших представлений о вакууме особое
эвристическое зна ч ен ие приобретает также пр огноз, сформул иро ванный Дж . Уиле­
ром свыше д ву х дес ятков лет назад: «. ..Элементарные частицы не могу т быть
основной отправной точкой при о писа нии природы, а пр едставляют собой поправки
первого порядка к ф изике вакуума» (там же, с. 470).
15 Органической частью эт ой теории, очевидно, до лж на быть д еятел ьн ая кван­
тово- полева я теор ия образования про стр анственно- вр еме нной пены и космологиче­
ских пузырей.
77


Мы говорим «некоторые» не без основания: полная картина образования
Вселенной из квантового хаоса может быть построена только в рамках
будущей, еще не созданной квантовой теории тяготения или теории рас­
ширенной супергравитации, нацеленной на последовательное описа­
ние всех известных физических взаимодействий с единой идейной по­
зиции.
В собственно философском же плане необходимо обратить внимание
на другую немаловажную сторону проблемы становления Вселенной как
физического целого.
Философии и естествознанию нашего времени известны два типа
развития. Первый тип содержательно совпадает с этимологически-тради-
ционным толкованием эволюции как таковой: речь идет об осуществле­
нии потенциальных или усовершенствовании изначальных свойств объек­
та, своеобразной расшифровке его генетического кода (evolutio в бук­
вальном переводе с латинского означает развертывание чего-то уже
существующего в зародышевом состоянии).
Второй же тип развития включает в себя реальную возможность по­
явления в ходе становления объекта совершенно новых свойств или
совершенно новых аспектов его поведения, ранее не «предусмотрен­
ных».
Вопрос об отнесении эволюции Вселенной к одному из перечисленных
типов развития оказывается далеко не однозначным. В самом деле, како­
ва космогоническая природа структурных свойств и особенностей наблю­
даемой Вселенной — они
«н аследственные» или «приобре­
тенные»? Мнения ученых-космологов разошлись; согласно одним,
свойства Вселенной были заданы уже на выходе сингулярного «черного
ящика». Иначе говоря, они были частью начальных условий эволюции
космической материи, представляющих собой своеобразную генетическую
программу становящейся Вселенной. Согласно же другим, Вселенная ли­
шена «памяти»: наблюдаемые структурные свойства Метагалактики суть
итог длительного развития, результат своего рода гравитационного есте­
ственного отбора, действовавшего на протяжении последних 15—20 мил­
лиардов лет. Иначе говоря, теперешняя крупномасштабная структура
Вселенной, по существу, возникла независимо от ее начальных условий
и как таковая имеет уникальное происхождение.
Последнее десятилетие теоретическая мысль упорно билась вокруг
этой космогонической проблемы. Однако в свете новейших достижений в
физической космологии, кажется, накал страстей начинает падать; ныне
выясняется, что могут быть найдены пути сближения (синтеза) указан­
ных противоположных точек зрения на происхождение крупномасштаб­
ной космической структуры.
Правда, теория раздувающейся Вселенной как будто бы склонила
чаши весов в сторону тех, кто отстаивает ненаследственный характер
структурных свойств и особенностей Метагалактики: оказывается, в ходе
ее ускоренного, экспоненциального расширения следы квантовых началь­
ных условий, предшествовавших данной стадии, практически стираются.
Это значит, что наблюдаемое положение вещей во Вселенной явл яется
непосредственным итогом лишь тех астрофизических процессов, которые
происходили во время или вскоре после окончания инфляционной фазы.
Тем не менее есть основание полагать, что в космологии в особом
единстве реализуются оба типа развития: осуществление изначальных
эволюционных возможностей и приобретение принципиально новых
свойств и тенденций суть два интегрально-динамических аспекта одного
и того же становящегося космологического объекта.
Такое понимание особенностей эволюции Вселенной как целого орга­
нически вписывается в контекст парадигмы самоорганизации, превращаю­
щейся ныне в центр кристаллизации новой научной картины мира.
78


3. Плюрализующееся вселенское бытие и унифицирующееся
человеческое познание: к оценке
гносеологической потенции космологии
Среди идейных коллизий, которые были предметом глубоких разду­
мий и продолжительных споров в кругах философствующей элиты гре­
ко-римской и индо-иранской античности, особое место заним ала антино­
мия «Единое —Многое». В наше время она ожила в новом обличье и
вновь выдвинулась на передний план философско-космологических дис­
куссий. Речь идет о новейших модификациях идеи плюралистической
Вселенной, которая у же Аристотелем ставилась в космологически-обоб-
щенной форме (как проблема «множественности небосводов») 16.
В логических рамках релятивистской (фридмановско-леметровской)
космологической теории старая философская дилемма «Единое—Многое»
однозначно решается в пользу Единого, т. е. Вселенная мыслится все­
объемлющей, единой и единственной, в своем роде «системой всех си­
стем»; вне расширяющегося релятивистского пространства, по определе­
нию, ничего нет; оно если не бесконечно, то по крайней мере
неограниченно (на геометрическом языке релятивистской космо­
логии понятия пространственной конечности и ограниченно­
сти не тождественны). С этой точки зрения фридмановско-леметров-
ская теория по своему духу (всеобъемлемости и уникальности своего
объекта) ближе к космологии Аристотеля, чем к космологии Демокрита.
Однако новейшая научная мысль, исходя из самых различных идей­
ных и методологических посылок, приходит к понятию космического плю­
рализма в широком смысле. В отличие от идеи космического плюрализ­
ма в узком смысле, постулирующей существование «бесчисленных от­
дельных миров» во Вселенной, идея космического плюрализма в
широком смысле говорит о «бесчисленных отдельных Вселенных, спон­
танно возникающих из вакуум а, эволюционирующих, а затем вновь сли­
вающихся с вакуумом». Так, идея плюралистической Вселенной, перво­
начально выставленная за дверь релятивистской космологии, вошла туда
через окно в качестве физической интерпретации математических реше­
ний обобщенных уравнений Эйнштейна.
Среди новейших теоретических воплощений идеи космического плю­
рализма особый философский интерес представляют инфляционные сце­
нарии.
В выбранном нами ракурсе исследования необходимо обратить вни­
мание на следующие два концептуально и методологически значимых
следствия теории раздувающейся Вселенной.
Первое. В первые мгновения космического времени (после завер­
шения деситтеровской стадии эволюции, т. е. экспоненциального расши­
рения) Вселенная разбивается на неограниченное число причинно не
связанных между собой областей (доменов) 17, каждая из которых, по
существу, представляет собой отдельную Вселенную (их фактические
размеры могут значительно превосходить размеры Метагалактики —на ­
блюдаемой части нашей Вселенной). Причем, как оказывается, эти ги ­
потетические вселенные будут отгорожены друг от друга собственным
горизонтом событий 18, а значит, между ними будет отсутствовать при­
16 См. Аристотель. Соч. в четырех томах, т. 3. М., 1981, с. 285 -293 .
17 Доменами их называют по аналогии с од ноименными облас тями с р азл ич­
ной ор иентацией кр ис тал личес ких осей, образующ имис я при кристал лизации за ­
мерзающ ей жидкос ти.
18 Горизонтом событий называют один из типов принципиальных фи­
зич еских огранич ений, нал агаемы х на астрономическое набл юд ен ие неза висимо от
уровня развития или с тепе ни со верш енс тва те хни че ски х ср ед ств и методо в эмпи­
рического познания. (Космические объекты, находящиеся за пределами этого кос­
мологического гор изо нта, в д а нную э п о х у ост аются принципиально не набл юд ае ­
мыми.)
79


чинная связь. Более того, они могут эволюционировать в различных про­
странственных измерениях и, следовательно, вообще не взаимодейство­
вать с нашей Вселенной!
Второе. Во вселенных, образовавшихся на исходе космологическо­
го раздувания, основные свойства элементарных частиц и законы их по­
ведения, величина энергии вакуума и число некомпактифицированных
размерностей могут быть самыми различными, что предполагает куда бо­
лее богатое качественное многообразие материального мира, чем это
допускает классическая (неквантовая) релятивистская космология.
Переходя к философско-критическому осмыслению изложенных ре­
зультатов новейшего научного поиска в космологии, прежде всего отме­
тим следующее.
Идея множественности миров, наиболее четко и убедительно сформу­
лированная древнегреческими атомистами и развитая в последующие сто­
летия, неоднократно подвергалась философской критике. Критика была
начата Аристотелем и продолжена средневековыми перипатетиками Во­
стока и Запада. Вникая в философскую суть развернувшейся дискуссии,
можно обнаружить, что яблоком раздора служили кардинальные фило­
софские вопросы, затрагивающие фундаментальные аспекты космологи­
ческого бытия и познания. Речь ш ла в особенности о мере качественного
отличия гипотетических миров друг от друга.
В интересующем нас плане необходимо выделить два тесно взаимо­
связанны х вопроса, касаю щихся соответственно:
а) типологического соотношения закономерностей, господствующих на
Земле и других мирах;
б) степени доступности (открытости) иных миров человеческому по­
знанию (и логике человеческого понимания).
У натурфилософской концепции космического плюрализма была ахил­
лесова пята — она допускала физическую изолированность и обособлен­
ность гипотетических миров. Это было подмечено еще в X I в. в ходе
заочной философской дискуссии, разгоревшейся между Ибн Синой и Бе-
руни. Последний, постулируя существование качественно иных миров
во Вселенной, одновременно допускал, что «они отделены один от дру­
гого некоей преградой» 19. Ибн Сино же, к ак последовательный перипа­
тетик, стоял на идейной позиции «Единого» и его, естественно, больше
всего беспокоил другой, более общий и важный вопрос о структурном
единстве плюралистической Вселенной.
Авиценну как философа интересовал также чисто гносеологиче­
ский аспект идеи множественности миров. Размышляя о возможной
космологической реализации этой идеи, он задавался вопросом о числе ги­
потетических миров во Вселенной. Анализируя логику рассуждений сто­
ронников идеи космического плюрализма, Ибн Сино пришел к выводу,
что она «безысходно ведет к признанию бесконечности числа миров»,
что, по его мнению, «уничтожает возможность признания чего бы то ни
было» 20.
Вопрос, беспокоивший средневековых философов, в наши дни неожи­
данно получил вторую жизнь и стал предметом глубоких теоретико-по ­
знавательных размышлений. В новейшей науке, где старая философская
идея множественности миров во Вселенной космологически обобщается до
уровня идеи множественности вселенных, во весь свой рост
встал вопрос о единстве материального мира с большой буквы —Сверх­
вселенной как совокупности физически нетождественных астрономи­
ческих супермиров типа нашей Метагалактики, а вместе с ним и проблема
познаваемости плюралистического Космоса как целого. Между тем наибо­
лее популярные варианты гипотезы космического плюрализма пока об-
19Абуали ибн-и Сино. Избр. произв., тх I. Душанбе, 1980, с. 373.
20 Там же, с. 377.
80


ходят фундаментальный вопрос о «связи миров повсюду сущих». Более
того, они основываются на допущении, что из множества сосуществую­
щих вселенных может быть известна (а значит, и познаваема) лишь
одна, именно та, в которой живем мы сами!
Вот почему современные космологи, как и Авиценна, задаются воп­
росом о когнитивных потенциях науки о Вселенной, о том, насколько
далеко можно проникнуть в глубь пространства-времени. Возникновение
этого вполне уместного в рамках диалектико-материалистического миро­
воззрения вопроса, конечно, не следует толковать в духе агностического
скептицизма. Речь идет о реальных гносеологических трудностях, связан­
ных, по-видимому, с особенностями современного этапа развития физи­
ческого мышления.
Одну из этих особенностей мы усматриваем в отсутствии каких-либо
принципиальных физических или астрономических ограничений на воз­
можное число гипотетических вселенных, равно как и на возможную ти­
пологию господствующих там законов. (Так, нынешние сторонники идеи
космического плюрализма допускают, что в других вселенных не только
физические свойства частиц и размерность пространства, но и сигнату­
ра метрики —число временных координат —могут быть совершенно
иными.)
Однако такие ограничения, в том числе (не побоимся сказать) фи­
лософские запреты, должны существовать, если не на количество ми­
ров, то по крайней мере на типологию господствующих там закономер­
ностей. Т ак ая необходимость вытекает из семи общих философско-мето ­
дологических соображений.
Как известно, В. И . Ленин особо подчеркивал необходимость органи­
ческого соединения принципа развития с принципом единства мира (но
не наоборот). За этим логическим акцентом лежит определенное миро­
понимание, характерное для диалектико-материалистического подхода.
В системе основоположений марксистско-ленинской философии принцип
единства мира имеет приоритетное мировоззренческое значение. (По свое­
му особому статусу это основоположение похоже на закон единства и
борьбы противоположностей, образующий ядро диалектики.) Поэтому с
принципом единства мира нужно соединять не только принцип раз­
вития, но и принцип неисчерпаемости. Без такого контекстуального со­
вмещения принцип неисчерпаемости был бы просто иным наименованием
принципа многокачественности материи, сформулированного в классиче­
ском (домарксовом) материализме.
Взглянув на современные модификации идеи космического плюрализ­
ма сквозь мировоззренческую призму диалектически понимаемого прин­
ципа неисчерпаемости, т. е. методологически увязанного с принципом
единства мира, мы обнаруживаем, что не все эти модификации выдержи­
вают испытание на теоретическую зрелость. В особенности это касается
моделей «ветвящейся Вселенной» Эверетта и «воспроизводящейся
Вселенной» Уилера. Не меньше вопросов вызывают и инфляционные
модели.
В мироздании, построенном концептуально-математическими средст­
вами этих космологических теорий, бросаются в глаза некоторые «архи­
тектурные излишества»: в них постулируется существование неограни­
ченного числа вселенных, которым, по существу, отведена роль стати­
с то в 21. Более того, эти вселенские статисты в отличие от обычных
21 На это уязв им ое место рассматривае мых вариантов теории мн ож ес тве нно ст и
все ленных обращают внимание сами специалис ты. «Можно ли верить в б ес чи сл ен­
ные вселенные, существующие, но никогда не наблюдавшиеся и не служащие
никакой другой цели, кроме обеспечения вероятности того, что где-то среди без­
брежного их множества изр едка возникае т по знаваемый мир? —вопрош ает, на­
пример, извес тный английский космолог П. Д э в и с . - О бъяс нить совп ад ени я (так
назы ваемы е Боль шие числа, со ставл ен ные из комбинации микрофизич ес ких и кос-
4 Вопросы философ ии, No 2
81


участников кинематографических массовых сцен вообще не в идят друг
друга — они физически изолированы, а когнитивно не доступны друг
другу. Т акая космологическая картина возвращает нас (конечно, на но­
вом витке диалектического отрицания) к философским коллизиям сред­
них веков.
Поэтому напрашивается мысль рассматривать все это как нечто пре­
ходящее, непосредственно связанное с ныне достигнутым уровнем в раз­
витии науки о Вселенной.
В самом деле, открытие закона —это открытие определенного рода
связей (существенных) между явлениями, что в другом плане равносиль­
но наложению определенного типа ограничений на «свободу действий»
природной стихии. (Известно, что все фундаментальные физические за­
коны носят характер запрета: они определяют, что может происходить
в природе, а что нет.) Следовательно, отсутствие таких ограничений
можно считать признаком неполноты существующей системы законов.
В этой связи стоит напомнить, что в диалектико-материалистическом
представлении понятие связи (взаимосвязи) содержательно шире
понятия причинности. Об этом со всей ясностью сказано у В. И. Лени­
на: каузальность есть «лишь малая частичка... объективно реальной свя­
зи», а потому эту последнюю она выр аж ает «односторонне, отрывочно и
неполно» *22.
С данной общефилософской точки зрения в идее причинно несвязан­
ных вселенных можно усмотреть определенный эвристический заряд: она
нацеливает (пусть в неявной форме) теоретическую космологию на от­
крытие нового класса законов —концептуальных выражений неизвест­
ных типов физических взаимосвязей и взаимозависимостей. Среди них же
наверняка окажутся и космологические аналоги квантово-механических
принципов запрета, которые, надо полагать, уточнят допустимые границы
качественного разброса «возможных миров». У же сейчас в космологии
сформулирован целый ряд принципов запретительного характера, нала­
гающих соответствующие ограничения на многообразие структурных
свойств космологического объекта, равно как и на исследовательские воз­
можности субъекта его познания (принцип игнорантности Хокинга, гипо­
теза космологической цензуры Мизнера, антропный принцип Картера и
др-) .
Мы склонны усмотреть в этом (выдвижении запретительных принци-
пов) определенную тенденцию космологической мысли, которая, судя по
всему, в будущем будет усиливаться. Данную тенденцию же следует рас­
сматривать составной частью другого, более общего процесса — ф у н д а-
ментализации науки о Вселенной. Речь идет о ее органическом
вхождении в общий дисциплинарный строй фундаментальной физики,
логически спаянной в единое целое квантовой теорией поля.
Фундаментализация означает не просто обогащение идейно-методи­
ческого арсенала космологии; одновременно происходит резкое повыше­
ние ее когнитивного потенциала. Гносеологическая суть констатируемого
эпистемического явления как раз состоит в переходе научной космоло­
гии от одного уровня теоретизации (описания) к другому, более вы­
сокому (объяснению). Мы пока находимся в самом начал е этого
концептуально-математического развития. На его исходе же космология
должна заявить о себе как о вполне зрелой физической науке, способ­
ной не только создавать поражающие воображение гипотетические «воз­
душные замки» (идея спонтанного рождения раздувающейся Вселенной
из ничего, полуэмпирические корреляции типа антропного принципа и
мологических констант. - Л . 7\), обращаясь к бесконечности бесполезных вселен­
ных —это все равно, что перевозить ненужный груз на большое расстояние»,
Д е в и с П. Случайная Вселенная. М., 1985, с. 152.
22 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 143 -144 .
82


t. д .) , но и подвести под них твердый теоретический фундамент и вы­
строить на этом фундаменте новые, эвристически значимые и эмпириче­
ски верифицируемые предсказания.
Более того, отныне космология, переборов в себе иждивенческие на­
строения, порожденные особенностями ее становления как отрасли на­
учного знания, должна превратиться в ведущий фактор теоретического
развития фундаментальной физики (вспомним сравнительно недавние
методологические споры о том, может ли астрономия быть источником
новых идей для физики, некогда выросшей в ее лоне, но превратившейся
затем в постоянного идейного кредитора всех дисциплин космического
цикла). Впрочем, космологические модели уже сейчас начинают играть
по отношению к законам локальной физики роль своеобразных гранич­
ных условий: они накладывают ограничения на целый ряд микрофизи-
ческих характеристик элементарных частиц материи (массу, время жиз­
ни и т. д .) . Ученые не без основания полагают, что на более глубоком
уровне теоретического анализа космологические ограничения будут рас­
пространены и на другие фундаментальные свойства физической реаль­
ности (типы взаимодействий, размерность пространства-времени и т. д .) .
Это новое обстоятельство во взаимоотношениях физики и космоло­
гии само по себе не лишено определенного методологического значения.
Отныне соответствие новой локально-физической (в данном случае мик-
рофизической) теории требованиям (ограничениям) космологии может
рассматриваться одним из признаков ее концептуальной обо­
снованности (а эта последняя является важным критерием —по
нему в современной науке осуществляется доопытная проверка пра­
вильности новых идей и гипотез).
Достигнув искомой степени научного самоутверждения, космология,
очевидно, сможет также прояснить и другой мировоззренчески значимый
вопрос, касающийся меры качеств енного многообразия
гипотетических вселенных, образующих, согласно новейшим
научным представлениям, физический Мир с большой буквы (или Ме-
гам ир). В частности, на каком именно уровне —необходимого
(законов) или случайного (начальных условий) —оно проявляется?
В обобщенно-философском виде этот вопрос следовало бы ставить в та­
кой форме: является ли множество физически допустимых вселенных
единым целым, т. е. присущи ли им какие-то общие закономерно­
сти (подобно эволюционным закономерностям, управл яющ им совместным
движением скоплений и сверхскоплений галактик —структурных единиц
нашей Вселенной), а главное —доступны ли эти закономерности
логической реконструкции в системе космологического знания?
Вопросы аналогичного содержания возникали каждый раз, когда нау­
ка приступала к теоретическому освоению нового уровня структурной
организации «космологической реальности» (Солнечная система, звездная
Вселенная, М етагалактика и т. д .) . И каждый раз духовной опорой че-
ловека-исследователя была идущая из глубин веков гносеологическая
вера во внутреннюю упорядоченность космического целого, а значит,
и в принципиальную доступность его законов функционирования и раз­
вития логике человеческого понимания.
Современная м арксистская философия науки при подведении методо­
логического базиса под эту гносеологическую веру опирается не только
на свой предшествующий мыслительный материал, но и на научную тра­
дицию, берущую начало в эпохе Ренессанса и закрепленную трехсотлет­
ним опытом развития классического естествознания. Ее доводы выстраи­
ваются в следующую цепь посылок и выводов: единство мира — субстан­
ционально-физическая однородность природы (фундаментальность и
повсеместная распространенность физических форм движения и их эле­
ментарных носителей) —номологическое единообразие Вселенной (кос­
мическая экстраполируемость открытых в земной лаборатории законов
83


и принципиальная проверяемость закономерностей, обнаруженных в кос­
мосе, на Земле).
За перечисленными постулатами, образующими соответствующие зве­
нья этой логико-дедуктивной цепи,— реальная практика человеческого
познания, постоянно подтверждающая их. Но каждое из них, будучи само
по себе разновидностью индуктивного обобщения, не может быть опыт­
но доказано конечным числом познавательных шагов, ибо в пользу пре­
дельно обобщенных теоретических основоположений такого рода не су­
щ ествует какого-либо одного решающего эмпирического довода. Это,
однако, вовсе не снижает их эвристической эффективности. Так, постулат
гомологического единообразия выступает в двуединой роли —и как
основание
космологического познания, и как его
условие.
Гносеологическая бифункциональность этого основоположения состоит в
том, что оно, методологически санкционируя глобалистские «амбиции»
космологической науки (па всеобъемлющий охват всей Вселенной в це­
лом), вместе с тем устанавливает логически оптимальную степень эк­
стенсивной полноты создаваемых ею теоретических схем.
В свете этого замечания вопрос о познавательных возможностях на­
учной космологии приобретает существенно новый нюанс. Плюралистиче­
ская Вселенная, о которой ведет речь теоретическая космология наших
дней, ставит далеко не простые гносеологические проблемы. Главная сре­
ди них —принципиальная ненаблюдаемость и непдентифпцируемость
других вселенных. Не задевает ли это философски немаловажное и во­
истину щекотливое обстоятельство гносеологическое самолюбие человека
как субъекта космологического познания? Нет, в принципе не задевает,
не должно задевать. «Крайней границей нашего естествознания является
до сих пор наша вселенная, и, для того чтобы познавать природу, мы не
нуждаемся в тех бесконечно многих вселенных, которые находятся за
пределами нашей вселенной... Для земной механики, физики и химии
нам приходится более или менее, а для органической науки всецело, ог­
раничиваться нашей маленькой Землей. И тем не менее это не наносит
существенного ущерба практически бесконечному многообразию явлений
и познанию природы, точно так же как не вредит истории аналогичное,
но еще большее ограничение ее сравнительно коротким периодом времени
и небольшой частью Земли» 23.
23
Маркс К. и Э нге ль с Ф. Соч., т. 20, с. 552. Эти энгельс овские слова
н у жд аю тс я в единс тве нной поправке —в уточне нии понятия Всел енной. Энгельс,
в соответствии с данными астрономии своего вре мени, имел в виду отдельные ту­
ма нности (гал ак тики), мы ж е — супермиры типа паш ей Метагалактики, состо ящ ей
из мно жес тва скопл ений и сверхс коплений галактик.


ДИСКУССИИ И ОБСУЖДЕНИЯ
О т р е д а к ц и и . Публикуя две статьи, в которых содержатся разные оценки си­
туации, сложившейся в разработке проблем современной формальной логики, при­
глашаем специалистов высказаться по затронутым в них вопросам. При этом мы
исходим из того, что необходимость данного обсуждения не только диктуется по­
требностями развития самой формальной логики, но и связана с многими актуаль­
ными вопросами современной теории познания, методологии и философии науки,
исследований в области «искусственного интеллекта» .
Органон содержательного мышления
А. Л . СУББОТИН
В этой статье я не собираюсь пред л а­
гать какое-либ о новое логическое исчис­
ление или ж е исследовать уж е извест­
ное, а хочу обсудить ряд общих вопро­
сов, которые, на мой взгл яд, д иктуются
современным по ло ж ен ием в области ло­
гики. Я знаю, что некото ры е не видят
большого прока в такого рода обсужде­
ни ях и оценивают зна че ние любой пуб­
ликации лишь по то му «результату», ко­
торый в ней содержится. Лично я не
разделяю этого мнения и думаю, что в
совр еменной ло гической л итер атур е чис­
ло работ, содержащих технические ре­
зультаты, намного превосх од ит число
тех, в которых обсуждаются философско-
метод ологически е пробл емы логики. Меж­
ду тем, повторяю, положение в этой об­
ласти се го дня таково, что за ста вл яет об­
ратить самое пристал ьное внимание на
пробл ематику, связанн ую с от но ш ение м
л огических фор мализмов к сод ер ж ате л ь­
ному мышлению и в этой связи со стра­
тегией логических ис сл ед ован ий и с
практическим приложением этих иссле­
дований в сферах более широких, чем
сфера самой логики. Тема, ко неч но, д о­
статочно общая, по я надеюсь, что по­
следующее изложение не оставит со­
мнен ия в конкретн ос ти и определ енно сти
рассматри вае мых зд ес ь вопросов.
Логик-формалист огр ан ич ивается р ас­
смотре нием вывода (ведь логика в глав­
ном своем со держ ан ии есть теория вы­
вода) как посл едовател ьности формул,
пол уч аемых
приме нением
некотор ых
опреде ленных,
строго
оговариваемых
правил к исх од ным посылкам или аксио­
мам. При этом суждения, понятия, рав­
но как и существующие между ними
логические связи, од но зна чно выра жают­
ся в символа х некоторо го искус стве нн о­
го языка. Умозаключения и доказатель­
ства разлагаются на свои последние эле­
менты и пр едста вляютс я как формаль­
ные преобразования исходных формул
по установле нным правилам. Иными
словами, ло гическое мышле ние отобра­
ж а е тс я в логическом исч исл ении, фор­
ма ли зме, пр инятие которого озна ч ае т
пр инятие о преде л енной си стемы логиче­
ского анализа.
Формальный символический язык, ко­
нечно, не создает логические формы и
законы. С его помощью мы лишь вы­
являем, анализируем и систематизируем
логиче ские структур ы наш его ес тествен­
ного рассуждения. В естественном рас­
суждении логический скелет мысли об­
ле чен в ж ивую плоть есте ствен ного язы ­
ка. В формальном язык е отмирают
многие связи, присущие естественному
язы ку, зато немногие получа ют явное и
точное выражение. Поэтому отличие та­
ких искус стве нны х образований от е сте­
ст вен ного язы ка за ключ аетс я не только
в уто чн енн ой формальной структуре, но
прежде всего в деформированной семан­
тиче ск ой осн ове, ко тора я по сравнению
с ес тественны м языком явл яется б оле е
узкой, хотя в известном отношении и
более дета лизирова нной.
Все это, ко неч но, изв естно всякому,
кто знаком с совр еменными логически­
ми исчислениями и их техникой. Долж­
но быть, известно и то, что не любой ис­
кусственный язы к означ ае т и новую стра­
н ицу в книге логической теории. Если
мы хо тим удостовери ться в реаль ной
значимос ти и це ннос ти того или иного
иску сст ве нного языкового новообразова­
ния, в том, что занимаемся стоящим де­
лом, а не беспредметной игрой в симво­
лы, на до убед ить ся, что это новоо бразо­
вание затрагивае т д ос тат очно глубокие
пласты ка те гориального строя мы шления
и служит средством решения существен­
ных интеллектуальных задач. Логиче­
ский фор мал изм не явл яе тся самоцелью;
он есть средство эффективного исследо­
85


вания конкретного содержания и толь*
ко в таком исследовании должен нахсь
дить свое опра вда ние.
История логики, в том числе матема­
тической* определенно свидетельствует в
п о ль зу та кого взгл яда на формальные
логические системы. Универсальность не­
которых
ка тего риальных
отнош ений
(общего, частного и единичного), кото­
рые постоянно встреч аются в практике
мышления, имеющ его д ел о с иер ар хи­
ческой с труктурой же стк ой клас сифика­
ции, обусловили и ун ивер сал ьность ари­
стоте ле вской логики. Действител ьно, во
всех областях знания, в том числе и в
математике, испол ь зуются умоза клю че ­
ния, основывающиеся на dictu m de o m ni
et n u ll o . Однако ар истотел евская логика,
равно как и выросшая непосредс тве нно
на ее базе логика классов, оказалась бес­
помощной, стол кнувш ись с математич е­
ской бесконечностью. В се это были ло­
гики од номес тных преди ка тов, а с по ­
мощью аксиом с од номестными пред ик а­
тами оказалось невозможно отличить бес­
конеч ное мно же ство от конечного. Идея
бесконечности не раз демонс тр ировала
свою плодотворную роль в науке, созда­
вая условия для развития ее понятийно­
го аппар ата. П ок аза тел ьна в этом отно­
ш ени и судьба ге ометр ии Евклида. Столк­
новен ие с понятие м б еско неч нос ти при­
вело к кр уш ению пр едст авления об аб ­
солютной у нивер сал ьно сти евклидовой
геометр ии и к со здани ю неевклидо вых
геоме тр ий. Анал огичное случилось и с
а ристотелевской логикой. Чтобы о х а­
рактеризо вать такие б ес конеч ные мно­
ж е ст ва, как, н апример, р яд натур аль ных
ч исел или совокупнос ть всех дейс тви­
тельны х чисе л, б ез которых немыслима
мате мати ка, ну ж н о было испол ьзовать
предикаты, за висящ ие бо ле е чём от од­
ной п ереме нной. Это принципиальное
обстоятельство побудило к созданию со­
ответствующего логического аппарата —
исчис ле ния предикатов и уста новило ту
грань, кото ра я отличала традицио нную
логику, связа нную с конечны ми пр ед ­
метными обла стями, от математич еской
логики.
Фреге-Расселовская логика сформули­
рована как далеко идущее обобщение
вос ход ящ ей к Аристотелю традиционной
логики и, в сущности, является распро­
стра нением на беск онеч ность некоторых
л огическ их законо в, спр аведл ивых в ко­
неч ных обл астях. Обс лу живая т еорети­
к о-мно ж естве нную
математи ку,
кото­
рая базируется на абстракции актуаль­
ной, завершенной бесконечности и опе­
рирует с такой бесконечностью так, как
если бы она была ко неч ной, то есть по
логическим законам, совершенно бесспор­
ным в области конеч ного, эта логика в
сил у принятых в н ей за конов иск лючен­
но го третьего и снятия двойного отрица­
ния санкц ион иру ет правомернос ть кос­
венных, нек онс тр ук тивных до казател ьств
«чистого существования» мате матиче­
ск их объ екто в (чисел , функций, мно­
жеств и т. п .), из коих нельзя извлечь
ни какого-либо конкре тн ого указа ния
самих этих объектов, ни определенного
спос оба йх построения.
Но имеется и другая математическая
конце пция. Интуиционисты и конструк­
тивисты отверга ют абстракцию акту аль ­
ной, завершенной бесконечности, с ко­
то рой связа ны неконструктивны е дока­
за тел ьства «чистого существования». Они
допуск аю* лишь по те нциальну ю, йёогра-
ниченно ста новящуюся, а потому И прин­
ципиально не поддающуюся обозр ению
бесконечность, для которой доказатель­
ство «чистого существования», означаю­
щего, что где-то в бесконечной области
существует некий объект, просто лиша­
ется всякого смысла, и принимают лишь
такое доказательс тво существования ма­
те матич еского об ъекта, которо е конкрет­
но указы ва ет этот объект и его свойст­
ва или д ае т конструктивный способ его
построе ния. Их критика т еоретико-мно ­
жественной математики поэтому сопро­
во ж д ае тся и критикой обслуж ивающ ей
эт у мате матику логики. В этой связи ин­
туицио нис ты и конструктивисты счита­
ют, что математика нуждается в иной
логике, чем Фреге-Р асс ел овская, и строят
такую логику.
Эти две главные разновидности мате ­
матической логики - кл ассиче ск ая, Фре­
ге -Р ас сел о вская и конструктивная — яв ­
ляют собой убед ите ль ны е свиде тель ства
того, наскол ько т есн о логичес кий аппа­
рат связан с категориальным стр оем той
теории, которую он призван обслужи­
вать, с характером ее фундаментальных
понятий, в да нном случ ае понятий «бес­
конечности» и « существования» матема ­
тич ес ких объекто в. Вообще исчисления
математической логики и исторически, и
по существу создавались, совершенство­
валис ь и модифицировались как формы
сис темати зац ии материа ла мате матики.
В них нашли выражение особенности ма­
тематич еского язы ка и мате мати чес ких
спос обов умозакл юче ния, дл я которых
хар актер но уп отр еб л ение импликатив-
ных п ере ход ов, квантор ных конструк­
ций й определенных на бесконечных чис­
ловы х мно ж е ств ах функционал ьных от­
нош ений, или предикатов. Математиче­
ская логика д овод ит эти о с обе нно сти ма­
тематич еского мышления д о полного вы­
ражения , и, становясь объ екто м такого
ж е спе циального математичес кого ис сл е ­
дования, как и другие математические
теории, о пр ед ел ен но эволюциониру ет как
часть тела мате матики.
Логическая структур а всегда явл яе тся
структурой содержательной мыслп, и ло­
гич ес кие системы д олж ны приспо саб ли­
ватьс я к фактически существующ и м по ­
нятиям, у моза ключ ениям и до каза тел ь­
ствам в науке, а не наоборот. Для раз­
личных наук или даже различных тео­
рий в пределах одной науки характер­
ны разные систе мы по нятий и приемы
иссл ед ования, р азн ые типы выводов и
способы соотнесения знания и тех осно­
ваний, на ко торых оно строится. Логи­
ч еские ср ед ства мы шления, удовлетвор и­
86


тель ные в од ной облас ти, могут оказать­
ся соверш енно недостаточ ны ми в другой.
Так мышление в зависимости от ра злич­
ного содержания, е которым оно имеет
дело, принимае т и р азлич ные формы.
И тем самым открываетс я возмож ность
для р азвития как самих ло гическ их
средств, так и тео рии логики.
В естествознании, для которого харак­
терны опер ирован ие категориями «при­
чинность» и «естес твенный закон», р е­
ш ающая роль опытных, экс пер иментал ь­
ных д ан ны х и индуктивная систематиза­
ция, формальные методы д едуктивной
логики не играют такой ж е роли, как
в чистой мате мати ке. Конеч но, и зд ес ь
есть логические умозаключения, и здесь
доказательства связывают между собой
отдельные положения в единое целое,
но общая картина все ж е иная, чем в
математике, тео рии которой, в отличие
даже от самых абстрактных разделов
физики, не проверяются экс пер имен тал ь­
но. Естествознание не может, подобно
чистой математике, развивать свои по ­
нятия без учета результатов постоянных
эмпир ичес ких иссл ед ова ний. Для него
всегда существенны опытные данные:
они являются и тем материал ом, кото­
рый подлежит объяснению, они же и
выносят приговор объ ясняющ ей теории,
которая, предво схищ а я пон ятие закона,
формулирует его первоначально в виде
гипотезы. Эта гипо теза под л еж ит про ­
верке, в которой игр ает свою роль и д е ­
дукция. Однако главное - это отнюдь не
логический анализ вывода, а возврат к
источнику сделанных предположений:
к отвечающим им опытным реа ль ностям.
Ведь поняти я ес тес твознан ия никогда
до конца не охватывают предмет иссле­
дования, и чисто ло гически мо жн о прий­
ти к неполным или даже ложным заклю­
чениям.
Указанные особенности естественнона­
учного знания никогда не были се кре­
том для фило софов и методологов н ау ­
ки, и индуктивная логика, эта истор иче­
ски перва я теория ум оза кл юче ний из
опытных данных, имеет таку ю ж е да в­
нюю традицию, как и дедуктивная. Были
разработаны
общелогические способы
иссле до ва ния и выявл ения прич инны х
связей, п ред л ож ены различные моде ли
индуктивных обобщений, созд ан а кон­
цепция гипотет ико-д едуктивного мето ­
да. Однако есть один вопрос, на мой
взгляд, е ще не получивший в логико­
метод ологич еской ли тер атур е того осве­
щения, которого он заслуживает. Одной
из основных цел ей ес те ствозна ния яв­
ляетс я открытие и формулировка зако­
нов природы. В развитой н ау ке мно гие
законы ф игурируют как колич ественные
законы, с фор мул иро ванные в по нятиях,
п ринимающ их числ ен ные знач е ния, а,
следовательно, предполагающих и про­
цедуры дл я опер иро вания с этими зн а­
чениями, т. е. определенный ма те ма ти ­
ческий аппарат. При этом математика
выступа ет не только как сред ство дл я
вычислений, но и как с редс тво а нализа
ситуации, как способ умозаключения и
доказательства , по зво ляющ ий связывать
между собой различные утверждения,
пер ех оди ть от од ной совокупнос ти утвер ­
ждений к другой и получать следствия.
Математика, требующ а я точнос ти поня­
тий, стро гос ти формулировок и са мих
сред ств реш ения, фа ктич ес ки выполня­
ет зде с ь функцию логики. Простой при­
мер пр оиллюстрирует это. Обычной ло­
гики вполне д остаточ но, чтобы сделать
вывод: «Если тел о притягиваетс я З е млей
и его ничто не удерживает, то оно па­
дает». Но одна логика не сможет при­
вести нас к заключению: «Если тело
пр итяги вает ся Зе млей, то при свободном
па де нии зависимос ть пр ойденного им
пути от времени падения представляет­
ся парабо лич еской функцией». Дл я та­
кого за ключ ения т ребуется математиче­
ский анализ. Там, где содержательная
мысль о бл ек ает ся в математич ес кую фор­
му, реа льная структура вывода явл яет­
ся более сложной, чем структура, кото­
рая описывается чистой логикой. Там
функцию логики выполняет и аппарат
математики, и игн ориро вание этой логи­
ч ес кой функции математики о знач ало бы
значительное обеднение всякого логи­
ч еского анализа . Вс помним знаменитый
а форизм Б. Р ассел а: «Логика — это юность
математики, ма тематика - это зр ел ость
логики».
Между тем в методологии науки дол­
гое время предприн имал ись попытки
эксплициро вать поняти е есте ст вен нона­
учного закона в языке логических ис­
числений, заведомо более бедном, чем
язык математики. По чему встала такая
задача? Зачем помимо существующ их в
точной наук е выра жений ес тес твенны х
законов в до ст аточ но бога тых и эффек­
тивных
матема тичес ких
исч ис ле ниях
еще изыскивать их экспликации в более
бедных языках логики? Вначале все это
преподносилось как важное звено реа­
лизации программы с озд а ни я единого
унифициро ванного языка науки, струк­
тур а которого зад авала сь бы математи­
ческой логикой. За тем цели, по-видимо­
му, нес колько сузи лис ь и была постав­
лена за да ча построить такие ло гические
исчи сления, в котор ых мо жн о было бы
различать номологические высказываний
и эмпир ические р егул яр ност и с тем, что­
бы в конце концов формализоват ь поня­
тие ф изич ес кой необходим ости. Игнори­
руя существенную разнородность катего­
рий естественнонаучного закона и им-
пликативной связи, адепты логицизма
тщетно пытались испол ьзовать дл я этих
целей и экстенсиона льную ло гику с ма­
териа льной импликац ией и квантором
общности, и усл овные коитрфактические
высказывания, и логиче ские системы с
отличными от ма те риа льной типами им­
пликации.
Не обошлись эти попытки и б е з курь е­
зов. Так, в стать е «О вза имоо тнош ении
символиче ской логики и философии» мы
читаем: «Одним из авторов, В. А. Смир­
новым...,
была предложена
ло гиче -
S7


скал система, в рамках которой можно
было бы различать номоло гиче ск ие вы­
сказывания, высказывания, фиксиру ю­
щие эмпирич еские регул яр ности, и вы­
сказывания о фактах»*. Однако в ра­
ботах , к которым отсылает нас «один
из авторов», ничего подобного нет, а со­
держатся лишь обещания в ближайшее
время постро ить такую логическую си­
стем у12. Обещания, что мы вот-вот фор­
мализуем понятие физической необходи­
мости, имеются и в других работах по
методологии науки3. В настоящее вре­
мя такие надежды связывают с реле­
вантной логикой.
Между тем никакое исчисление не мо­
жет решить философских проблем. При
определении
тео ре тич ес ких
законов
основной и решающей должна быть точ­
ка зрения генезиса, происхождения зна­
ния: получается ли закон непосредствен­
но из опыта - установленных при экспе­
рименте и наб люд ении фактов, их об­
работки и индуктивного обобщения, д а ж е
при наличии определенных теоретиче­
с ких предпос ылок, сказывающ ихся на
их интерпретации, или ж е он проистека­
ет из некоторой теоретической модели,
абстрактной,
иде ал изир ованн ой
кар­
тины изучаемой области, созданной твор­
ческим воображением, даже если эта мо­
дель и подсказана наблюдением, и кор­
ректируется в своей разработке опытны­
ми данными.
Вопр ос об экс пли кации пон ятия ес тест­
веннонаучного закона затронут мною не
слу чайно. Попытка построе ния ло гиче­
ских исч ислений, в ко торых мо жн о было
бы различ ать номологические высказы­
вания и эмпирические р егул ярности, яв­
ляется, быть может, крайним, но отнюдь
не ед инствен ным проявл ением того по­
ветрия, кото рое за хл е с тну ло мет одол о­
гию науки. Я имею в виду широкое
привн есе ние в общую методологию н ау ­
ки кон цеп туа льно го аппарата, средств и
стиля иссл ед ования, сл о жи вш их ся и при­
няты х в о сно вани ях мате матики. Если
логика пр извана нормирова ть сод ер ж а ­
тельные процессы умозаключений и до­
ка зательс тв, то е е нормы в конечном сч е­
т е долж ны зависеть от особенно ст ей
структур ы и категор иаль ного стро я той
или ино й обл ас ти науки. Основной комп­
л екс понятий и метод ов математической
логики вы рабатывался в связи с вопро­
сами осн ований математ ики и так или
иначе служил делу их решения, оста­
ваясь, в сущности, отрезанным даже от
других частей математики. Тем более
этим вопро сам не т аналогов ни в опыт­
ных, ни в гуманитарных науках, и было
бы насилием над мыслью нем атематич е­
1 «Философия и логика».
М.,
1974,
с. 20-21.
2 См. «Проблемы логики научного по­
знания». М., 1964, с. 3 8 -39; «Логическая
с труктура нау чного знания». М., 1965,
с. 254
3 См. Карпович В. Н. Проблема, ги­
по те за, закон. Новосиб ирск, 1980, с. 160.
ск их д исц иплин уклад ывать е е в форму­
лы логики, которая не отражает ни осо­
бенности системы понятий этих д исц ип­
лин, ни употребляемые в них приемы ис­
следования, способы рассуждения или
описания.
В лучшем случае мы имеем здесь ши­
рокий класс выводов, б азирующ ихс я на
тех или иных математических моделях.
Формал ьную с труктуру таких выводов
определяет не только логика, но и ис­
по льзу емый в н их математический аппа­
рат. Это может быть арифметика, алгеб­
ра, и сч ис л ение вероятностей, мате мати­
ческий ан ализ или какие-либ о другие ис ­
ч исл ения. Такие выводы имеются не
только в ес те ствозн ании - фи зике, химии,
биологии, но и в экономике, и в повсе­
дневной практи ческой ж изн и. Некоторые
не б е з оснований полагают, что именно
такого р ода выводы составл яют пр едмет
общей логики, чья задача состоит в рас­
крытии и анализе тех специфических
ма те матич ес ких мо дел ей, которые, мо­
жет быть, неявно, лежат в основе наших
рассуждений. К этому же классу, види­
мо, следует отнести и умозаключения с
модальными и временными оператора ­
ми. Ныне их в общем ф ормальном виде,
без выявления специфики лежащих в их
о снове мод ел ей, описывают модаль ные и
вре менные логики.
Могут возр ази ть, что такого р ода вы­
воды д ел о не логики, а математики, что
таким образом недопустимо расширяет­
ся с фера логи ческого и сма зывается гра­
ница между собственно логическим и
внел огичес ким. Не вдаваясь в обстоя­
тельное обсуждение вопроса о том, что
такое логическое, замечу следующее. Во-
первых, логиче ск ое не есть не кое а бсо ­
лютное и безотносительное ко всему на­
чало. Его вполне можно в разумных пре­
делах принимать как относител ьное по­
нятие, и когда те или иные выводы про­
ис ход ят с помощью мате матич еских
средств, ра сценивать эти сред ства как
выполняющие ло гическую функцию, ибо,
как сказал бы Лейбниц, здесь осущест­
вляетс я умозакл юче ние «по форме». Во-
вторых, логика - это не только со воку п­
ность ло гиче ских теорий, исч исле ний и
формаль ных методо в, но и искус ство.
Умение исследо вать условия и осно вания
различных конкретных рассуждений,
чтобы в р езул ь тат е удостовериться в их
правильности или неправиль ности, д о­
стато чности ил и нед остаточ ности —это
тоже дело логики. Не исключая и те
рассуждения и выводы, в основе кото­
рых лежат математические модели. Этот
очень важ ный а сп ект логики, кроме все ­
го прочего, возвращ ает на с к тем общим
ло гичес ким принципам, на которые мы
не изме н но опирае мся при рассмо тре нии
на ш их умоза кл юче ний и доказательс тв,
в том числе и самих логических форма­
лизмов. Это, видимо, хор ош о понимали
старые логики. Например, в р укописи
«Начальные осн ова ния логики», сохр а­
нивш ейся в бумагах Лобачевского, у ка­
зывается, что логика разделяется на об­
88


щую и частную: п ер вая пре под ает за ко­
ны мышления вообще, последняя же -
в известном случае.
К сожалению, на овладение логикой
как иск усством практического а нализа
различных рассуждений у нас обраща­
ют со верш енно нед ос тато чн ое внимание.
А это приводит к отрыву логики от ши­
рокой практики, огр анич ивае т ин тер е с к
ней и делает ее достоянием лишь узко­
го круга специалистов, занятых иссле­
дованием тонкостей частных логических
понятий и пос трое ние м все новых и но­
вых специальных логических исчисле­
ний. Но когда импульс для разработки
новых л огических систе м п ос ту па ет не
от содержательных соображений, а лишь
от потребностей в отвлеченных фор­
мальных д ист инкциях, ко гда общий ло­
гический анализ, обходя глубинную се­
мантику, нисколько не прояс няет зн ач и­
мости формализмов для практики рас-
суждений, именно тогда и создается
си туация, под об на я той, котор ая о тяго­
щает совр еме нную фор мальную ло гику.
Число логических исчислений бескон ­
трольно у мн ож а е тся 4. Их строят, умеют
достаточно тщате льно ис следо вать, но
не знают, гд е и как применять.
Не страшась, что ко мне п рид ер етс я
какой-нибудь формалист, у смотре вш ий
в этих рассуждениях покушение на пра­
во его свободного творчества, я за конч у
свое изложение утверждением: формаль­
ная логика не терпит формал ьного к
себе отношения. Все теории логики, во­
шедшие в ее золотой фонд, разрабатыва­
лись как сред ства эффективного исс л е­
дования сущ ественного конкретного с о ­
держания и служили органоном содер­
жательного мышления. И эту традицию
классич еского ло гического н ас л ед ия ни­
когда не следует забывать.
4 По оц енке специалис та, од н их систем
модальной логики в 70-х го д а х насчиты­
валось у ж е около сотни. См. Слини н
Я. А. Современная мода ль ная логика. Л.,
1976, с. 90.
Философское и методологическое
значение логики
Е. К . ВОЙШВИЛЛО, В. И . МАРКИН
Логика, являющ аяся, как извес тно , од­
ной из древнейш их наук, пер ва я офор­
милась как стройная сис тема знаний.
Это на первый, взгляд может показаться
странным, пос ко льку п ер ед ч ел овечес т­
вом в то время стояло множ ество прак­
тически более важных проблем, связан­
ных с освоением ок руж ающ е го мира,
причем многие из ни х не б ол ее сл ожны,
чем проблемы логики. Тем не ме н ее воз­
никла потреб но сть осмыслить, что пред­
ставляет собой процесс познания и вооб­
ще умственна я де ятел ьность. Имелось,
очевидно , понимание того, что сама по­
знавательная деятел ь ность не мож ет
быть успешной без осознания ее прие­
мов, форм вос про извед е ния действител ь­
ности в мышлении, усл овий получ ения
истинно го зн ан ия. Непо средс тве нно по­
требность в логической наук е была свя­
зана с широким распространением в
Древней Греции интел лектуал ьных спо­
ров и науч ных д искусс ий и вызвана не­
обх од имостью со зда ния теоретич еского
фунд аме нта и эффективного и нструм ен­
тария диал ектики - искус ства вед е ния
полемики.
Основные части логической науки с
той или иной степе нью полноты сфор ­
мировались в трудах Аристотеля. Во-
первых, он зал о ж ил основы теор ии пра­
вильных рассуждений: описал и обосно­
вал формы пр авильных выводов и з кате­
гор ических и модал ьных высказываний,
сф ор мул иро вал основные принципы д о­
ка зательс тва и о про вер ж ения. Во-вторых,
Стагирит определ ил фунд амента ль ные
по нятия
логической
семиоти­
ки - раздела логики, в котором исследу­
ется язык как средство познания и сред­
ство вы ра жения мысли. Им были, в част­
ности, выделены основные кате гории
языковых вы ражений, различные типы
высказываний, проанал изированы мо­
дальные и вре менные контексты языка.
В-тр етьих, существен вклад Аристотеля
в разработку проблем методологии.
Он сформулировал принципы постр оен ия
и исследования дедуктивных систем зна­
ния; в духе именно этих принципов Ев­
клид создал пер вую а ксиоматиче скую
с исте му геометр ии. Аристотель осущ ест­
вил та кж е логико-методоло гиче ск ий ана­
лиз та ких позн ав ател ьны х процедур, как
оп реде л ение , обобщение, аналогия и др.
Созданный Аристотелем каркас логи­
ч еской наук и
вплоть д о с еред ины
XIX столетия пополнялся лишь отдель­
89


ными фрагментами (за ис кл ючением,
разве что разработанного Ф. Бэконом и
Д. Миллем учения об индукции, став­
шего самос тоятел ьным ра здел о м м етод о­
логической части логики). Такое положе­
ние дел породило представление (особен­
но
от четливо
его
сфор мул иро вал
И. Кант), что логика является завершен­
ной наукой. Однако уж е в Новое время
Г. Лейбницем, Б. Бол ьцано, Ч. Пирсом
и другими ф илософами были высказаны
важные идеи, определявшие перспекти­
вы р азвития логики, расш ирявш ие круг
ее пробл ем.
Возникновение современной логики су ­
щественным образом было связа но с по­
треб ностями мате матики. Однако логи­
ка использовалась при решении не спе­
циальных математических вопросов,
а пробл ем оснований мате матики, имею­
щих философско-методологический ха­
рактер. Логика приме нялась в качестве
точного инст рументар ия фил ософского
а нализа пробл ем математики. Так, по­
пытки дока за тел ьства пятого постулата
Евклида и создание неевклидовых гео­
метрий, законы которых не являются
вполне очевидными, потребовали вырабо­
тать не оп ирающ иеся на наглядны е пред­
ставле ния строгие логические методы вы­
вед е ния сл едствий и з высказываний, м е­
тоды ре ш е ни я вопроса об их со вмести­
мости и несовместимос ти, о противор ечи­
вости и непротиворечивос ти те орий.
Кроме того, п оявилась нео бходимо сть
строгого определения понятия доказа­
тельства, ибо было о со знано, что иллю­
зии
относительно
возмож нос ти
вы­
вед е н ия пятого пос тул ата Евкл ида часто
возникали в сил у нео пр ед ел енн ости это­
го понятия.
Потребно сть в усо верш енствова нии ап­
парата дедукции, а также в разработке
таких ло ги ческих методов по зна ния, как
методы формиро вания понятий и по ­
ст роения теор ий, ощущ алась особе нно
остро в связи с обнаружением парадок­
сов в наивной теории множ еств.
Логика до лж на была вер нут ь матема­
тике ст ату с точной нау ки, что было осу­
ществлено посредством созд ани я ф орма­
ли зо ва нных языков дл я формулировки
математическ их тео рий и постр оения ло­
гических исч исл ений как аппарата д е­
дуктивных рассуждений в этих теориях.
В конечном счете был со здан метод ак­
сиоматического пос троен ия теорий в
строгом смысле слова. Во зник новый тип
тео рий - формализова нны е теор ии, для
которых были сформулированы ме тод о­
логически ва жны е по нятия полноты, не ­
противоречивости, аксиоматизируе мо сти ,
разреш имости, неза вис имости аксиом.
Применение метод а ф ор мализации дало
во змо жно сть пос тавить вопрос о нал и­
чии этих свойств у ма тематич еских тео ­
рий; на этом пути был получен ряд су­
щественных математических резу л ьта ­
тов (например, изве стны е ограничитель­
ные теор емы).
Реш ая проблемы, возникш ие в н едрах
матема тики, логика преодо ле вала собст­
венный длительный застой. Новые логи­
че ские методы, подняв на бол ее высокий
уровень теоретич ности математические
исс лед ования, сде лал и са му логику под­
л инно теор етич еской наукой. Если в
трад иционной логике описывалас ь лишь
небо льша я часть правильных форм вы­
водов, отсутствовал о ч ет кое понимание,
какие рассуждения являются правиль­
ными, что представляют собой логические
законы, то в совреме нной логике ф орму ­
лир ую тс я критерии правильности р ас ­
суждений, точное понятие закона логи­
ки, прич ем к а жд ая ло гическая теория
описывает весь класс логич еских зак о­
нов и правильных выводов в рамках
определ енно го языка.
Для того, чтобы понять философ­
ское и методологическое значение со­
временной
логики,
необходимо
вы­
явить
суть
ее
фунд аментал ьно го
метода - метода
формал изации
рас-
суждений. Можно выделить три уровня
формали зованности р а ссуж д ен ий (или
же три типа их содержательности).
Содержательное рассуждение
пред­
ставляет со бой мы сл енно е опер иро вание
с объектами, мысл енное пр еобразование
ситу аций, осуществляемое на основе зна ­
ний о взаимосвязях и закономерностях
развития предметов. Примером рассуж ­
дений такого типа могут служить выво­
ды, которые осуществляются в геомет­
рии, пос тро енной Евклидом. На этом
уровне нельзя выработать критер ии пр а­
вильности рассуждений и, следовательно,
нет спос оба ре ш ени я возмож ных споров
о пра вомерности т е х или иных выводов.
Кроме того, не все предпо сы лки, исполь­
зуемые в содержательных рассуждениях,
формул иру ются явным образом, а иног­
да они вовсе не осознаются. По этому не
искл юч ена возмож нос ть про никновения
ложных положений в число предпосы­
лок рассуждений этого типа. С содер­
жательными рассуждениями мы имеем
дело также тогда, когда в той или иной
на уке для осущ ествления вывода при­
мен яетс я мате матич еский аппарат, на ­
пример, когда т ези с обосновы ва ется по ­
сред ством р еш ен ия уравнений.
Рассуждения другого уровня представ­
ляют собой опер ирова ние не с об ъе кта­
ми и с итуациями , а с высказываниями,
причем п ер е х од от од них высказываний
к другим осуществляется на основе та­
ких св язей м е ж ду ними, которые зави­
сят только от логических форм высказы­
ваний. При этом нет над обн ости учиты­
вать их конкретные сод ерж ан ия, которые
определ яются зн ач ениями дес кри птив­
ных терминов - терминов, обо зна ч аю­
щих предметы, свойства, отно шения. Та­
кого рода выводы подразу мева ютс я в ге о­
метрии Д. Гильберта. Все содержатель­
ные предпосылки о свойства х и вза имо­
связях объектов, играющие роль в рас­
суждениях данного типа, должны быть
явно сфор мул ированы в виде высказы­
ваний; в противном случ ае правильный
вывод не мож е т получиться. Такими
предпосылками в случае испо ль зования
90


в выводе аппарата мате матики являют­
с я правила применяемы х матема тич еских
преобразований1. Если информация об
объектах выражается на этом уровне яв­
но, то информация о значениях логиче­
ских терминов используется имплицитно.
Смысл логических констант точно за ­
дается в логических исчислениях, кото­
рые строятся в специал ьны х символич е­
с ких язы ках , об еспеч ивающих, в отли­
чие от е стест венно го языка, максималь­
ну ю точ ность выраж ения мысли. Появ­
ляется возможность при осуществлении
выводов полностью отвле катьс я от смыс­
лов высказываний и огр анич иваться д ей­
ствием с и х знаковыми формами, кото­
рые являются конструктивными объ е к­
тами. Рассуждения заменяются «исчис­
лениями», которые предс тавляют собой
пр еобразования знаковых форм по опре­
деленным, точно сф ор мул ир ов анным пр а­
вилам. На да нном ур о вне об ес печ ивает­
ся проверяемость рассуждений, и, таким
образом, реализуется лейбницевский иде­
ал науч ности - вопро с о правомерности
рассуждения сводится к строгому и точ­
но му «вычислению».
Формализация рассуждений играет
важн ую роль в обл ас ти компьютериза­
ции. Компьютеры могут усваива ть толь­
ко такое содержание высказываний, ко­
торое сформул иро вано в виде со во куп ­
ности правил и х преобразования. Им
неп осредственно н ед о ступ е н социальный
опыт, связанный со знач ениями де скр ип­
тивных и логических терминов и играю­
щий существенную роль в тех рассуж­
дениях, гд е эти термины испол ьзуютс я
неформальным образом.
Нер едко пр иход ится встречаться с мне­
нием, что логика зан имает ся ис сл ед ова ­
нием рассуждений только в искусствен­
ных формали зованны х язы ках и ее ре ­
зультаты не имеют отнош ения к ест ест ­
венным способам рассуждений. Такое
пр ед ставл ение ос новано на непо нимании
диалектики формального и с од ерж а те л ь­
ного. Предш ествующ ий ана лиз различ ­
ных уровней формализованности рассуж­
дений показа л, что постр оение формали­
зова нного языка есть не что пно е, как
резул ьта т логичес кого ана лиза ес те ст ­
венного языка, а формальные выводы
представляют собой, по сут и дел а, выде­
ле нные в явном и полном виде формы
естественных рассуждений. Формализа­
ция содержательных выводов необходи­
ма для того, чтобы реш ать вопрос об и х
правомерности в т ех случ аях, когда обыч­
ной ло гической интуиц ии оказывается
1 Следует отметить, что в рамках ло­
гицизма по казана выразимость все х п о ­
нятий математики в языке определен­
ной логиче ской системы с доба вл ением
посту лата беск он еч нос ти . Математиче­
ские преобразования при этом получают
л огическо е обо сновани е. Имея в виду
погружаемость математики в логику при
высоком ур овне разв ития посл ед ней,
Б. Ра сс ел х ара ктер изо вал ма тематику
как «зрел ость логики»,
недостаточно. Например, па содержа­
тельном ур овне трудно од нознач но и ар­
гу мен тированно у становить, сл е дует ли
и з аксиомы ге ометри и «Для любых д вух
различных прямых существует не более
чём одна общая точка» другое геометри­
ческое положение —«Через каждые две
различные точки проходит не более чем
одна прямая». Записав ж е эти высказы­
вания на язы ке логики предикатов и
испо ль зуя аппарат исч ис ления преди ка­
тов, легко до каза ть логич ес кую эквива­
лентность данн ых высказываний»
Следует отметить , что стр уктур ы рас-
суждений, выявляемые в логических тео­
риях, имеют универ са льный характер,
по скол ьку онп не зависят от знач ений
дескриптивных тер минов. Дей ствитель ­
но, если в у по мяну ты х вы сказываниях
ге ометр ии заменить д ескриптивные тер­
мины «точка» и «прямая» соответстве н­
но тер минами «человек» и «комиссия»,
а вместо о тнош ения принадл еж но сти
точки прямой иметь в виду отношение
участия человека в комиссии, то по л у­
ч енные высказывания («У любы х д ву х
комиссий имеется не более одного об­
щего члена» п «Любые два чел овека яв­
ляются одновременно членами не более
чем одной комиссии») будут также вы­
водимы друг из друга, поскольку при
различии конкретных содерж аний этих
пар вы сказы ваний у н и х одинаковые ло ­
гич ес кие формы. Таким образом, ло гич е­
ские выводы применимы к высказыва­
ниям с различными содержаниями, а не
только к математи ческим, как п редста в­
ляют себе некоторые философы. Более
того, логика в последнее время стала
активно занима ться ана лизом так назы­
ваемых практических рассуждений, в со­
став которых входят высказывания о че­
ловеческих намерениях, действиях, це­
лях, мнениях и т. п. Эти рассуждения
не являются с пецифиче ски математи­
ческими.
Отмеченная у ниверсал ьн ос ть логиче­
ских законов и правил рассуждений не
исключает возмож но сти со зд ани я р а з­
личных логических сис те м и д а ж е таких,
гд е ан али зиру ются высказывания со
структур ами, одинаковыми по видимо­
сти. Примерами таких систем являются
клас сич еская п инту ици онис тска я логи­
ки. Их разл ичие обусловлено разны м по­
нима нием смыслов эл ементарны х выска­
зываний и логических констант. Если в
классической логике эл ементарное вы­
сказывание трактуется как утверждение
о наличии или отсутствии нек от орой си ­
туации в действительности, то в интуи­
ционистской логике в эл еме нтар ном вы­
сказывании подразумевается еще дока­
за нность (в опр ед ел енн ом смысле) со ­
ответствующе го у тверж д ен ия, а отрица­
ние некоторого выр аже ния озна ча ет его
опровер гнутость. Ес те ст венно, что при
посл ед нем истолковании высказываний
законы исключенного третьего и снятия
двойного отрицания пер естают быть ис ­
тинными.
Между тем представите ли
инту иционизм а отвергают и х скорее по
91


психол оги чес ким со ображениям. Обыч­
ный ар гумент таков: у каза нны е законы,
будучи очевидными для конечных обла­
стей, н е являются таковыми д ля б ес ко­
неч ных о блас тей, а кл ассич еска я логика
неправомерно перенесла их из рассужде­
ний, о тно сящ их ся к конечным областям,
на относящиеся к любым непустым об­
ластям. Однако в р амках точной се ман­
тики при принятии кл ас сич еской интер­
пре тации высказываний у каза нны е за ­
коны истинны как в конеч ных, так и в
бесконечных обл астях, причем н е имеет
зн ач е ния, как истолковывается б ес ко н еч ­
ность (как акту альная или как по тенц и­
альная). Аналогично обстоит дело с за­
конами и правилами инту иционистс кой
логики при принятии в р амках точной
семантики второго и з выш еука за нных
истолкован ий высказываний.
Выработанные со вр еменной логикой
принципы п ос троения фор мал изованны х
языков и методы семантического анали ­
за вызывают живой и нтере с со стороны
лингвистов. Логика исследует язык как
инстр умент п ознания, как средс тво вос­
произведения действительности на ступе­
ни абстрактного мышления. При этом
вы де ляются синтаксич еские и сема нти­
че ские категории языковых выра жений,
нео бх оди мые для точного выра жения
мысли. Ч яст о л ингвис тичес ких методо в
исследования оказалось недостаточно для
адекватного пониман ия сло жны х конте к­
стов естественно го языка, в которых
встречаются и могут самым неожидан­
ным о бразом комбинироваться кванторы,
косве нная речь, императивы, модальные
и вре менные характер истики и т. п. Ло ­
гика вносит знач ительны й вклад в р е­
ш ен ие проблемы пон иман ия языковых
выраж ений, ибо сущ ественным моментом
п онимания смысла выска зывания явля­
ется зна ни е ус ловий его ист инности,
а эта пробл емат ика является предм ет ом
ло гической семантики.
Пробле ма ис тинности - одна из це нт­
ральных в логике, поскол ьку в этой н ау ­
ке вырабатываются кр итерии правиль­
ности рассуждений, а правильным яв­
ляется рассуждение, в котором при од­
новре менной истинности посылок за­
ключение с необ ход имость ю явл яетс я
истинным. Ф ормул ируя усл овия ист ин­
ности выска зываний различ ных типов,
логика н е только ко нкр етизируе т поня­
тие истины как соо тветствия и х дейст­
вительности, но и выявляет реал ьн ые
трудности, с вяза нные с тр актовкой само ­
го по нятия д ейс твител ьности, и п редл а­
гает возможные пути их устранения.
Такие трудности возникали при р еш е­
нии пробл емы истинно стного ста тус а па ­
радоксал ьных высказы ваний (например ,
извес тного парадо кса «Л жец») и выска­
зываний о несуществующ их объектах.
Логический анализ предложений мнения
пока зал необх од имос ть обращ ения к
эписте мическим мирам - мирам зн аний
субъекта. Вопро с об истинности н еоб­
х од имых высказываний (в частности, за ­
конов логики и конкретных нау к) ока­
залось невозмож но решить б ез обраще­
ния нар яду с действительным со сто яни ­
ем мира к другим возможным (иногда -
а бс тр актно возможным) его состояниям.
Семантический анал из высказываний о
будущем привел, с одной стороны, к идее
введе ния допол нител ьных истинн ост ных
значений, а с другой стороны - к идее
пр ос ле жи ва ния ра зл ич ных направлений
возм ожно го ра звити я мира. Резул ьтаты
указанных исследований, несомненно,
обогащ ают сод ерж а н ие такого важного
философского поняти я, каковым являет­
ся по нятие истины.
Выше у ж е говорилось, что возни кно ­
вение со временной логики те сн о связа ­
но с пот ребнос тями математики. Однако
вскоре посл е со зд ан ия кла ссиче ск ой ло­
гики возникают разл ич ные системы н е­
кла ссиче ск ой логики, многи е из которых
ориентиро ваны на собс твенно фило соф ­
скую проблематику. Так, много знач ная
логика возн икла в р аб отах Я. Лукасеви-
ча как попытка решить поставле нный
ещ е Аристотелем вопрос об ист инност­
ном статусе высказываний о будущем.
Этот вопрос те сно связа н с такими и з­
вечными фил ософ скими пробл емами, как
пробл емы де тер мини зма , существования
объективной случ айности, фа тал изма и
свободы воли. Пример но в то ж е время
К. Льюисом были построе ны пер вые с и­
стемы модальной логики, за д ач а которых
состо яла в у точ не нии по нятия сл едова­
ния. Экспликация этого поняти я имее т
важное гносеологическое значение, по­
скольку утверждения о следовании час­
то встре чаются в практике научного по­
знания. В озникш ая несколько п о зж е ло­
гика времени имеет своим истоком ана­
лиз философ ск ой системы Диод ора Кро-
носа, проведе нный А. Прайором.
Неклассическая логика непосредстве н­
но связана с ана лизом интенсионал ьных
конте кстов язы ка - контекстов, со д ерж а­
щих термины «необходимо», «возможно»,
« случайно», «обязательно», «разрешено» ,
«запрещено», «хорошо», «плохо», «зна­
ет», «полагает», «было», «будет» и дру­
гих. Ее задача - построение теории пра­
вильных рассуждений в различных ин­
тенсион аль ных язы ках. Однако д ля ре­
шения этой задачи необходимо иметь
пр едст авления о смы сл е выш еуказанных
и нте нси онал ьных терминов.
Первоначально системы н ек ла ссич е­
ской логики строились, как правило, на
основе интуитивных предста вл ений о
смысле этих терминов, причем эти пред­
ставления непосредственно отражались в
дедуктивных принципах логических ис­
числ ен ий. Однако данный способ по­
строени я инте нсионал ьн ых систе м за
счет подбора инту итивн о приемле мы х по­
стулато в носит синтаксический хар актер
и не является вполне удовлетворитель­
ным, поскольку в этом случае не форму­
л ируютс я усл овия истинност и и нте нсио ­
нальных высказываний и, сл ед овател ь­
но, не до стигае тся и х яс ное понимание.
Возникает необходимо сть у точне ния
ин ту иции, экс пли кации интенсивна ль-
92


ных по нятий в р амках се мантич ес ких
с труктур , где осущ ествляется моделиро ­
вание их смыслов в точных термина х
теории множес тв, т ео рии алгебраических
систем, топол огии, те ор ии игр и т. п.
Тепер ь инте нсионал ьн ые и сч ис ления рас­
сматриваютс я как р езу л ьтат ф ормал иза­
ции той или иной семантики, основан ной
на оп ред ел енн ой трактовке инте нсио ­
нальных по нятий.
Таким образом, при по стро ении тео ­
рий правильных рассуждений в интен­
сиональных конте кст ах логик д ол ж е н
установить и точно зафиксироват ь смысл
указанных терминов, и потому он вы­
нужден заняться анализом природы не­
обходимости и случайности, норм и оце­
нок, зн ани я и мнения, времени и про­
странства. Резул ьта ты этой работы, оч е­
вид но, имеют не только собс твенно ло­
гическое, но и общефилософское значе­
ние, посколь ку они позвол яют про яснить
содержание этих понятий, входящих в
категориальный каркас ф илософск ой нау ­
ки. Так, в модаль ной логике устана вли­
ваются отношения между понятиями
необ ходимого, возмож ного и сл учайного,
а также связь необходимости с понятием
аналитичности, выделяются разл ичные
типы ал ети че ски х модаль нос тей: логи­
ч ес кие и фактичес кие, ха рактер ист ики
ситу аций и хар актеристики отно шения
признака к пр ед мету, х арактер ист ики
сложившихся явлений и характеристики
тенденций их изменения.
Для экспликации упомянуты х философ­
ских поняти й в со време нной логике ис ­
по ль зу етс я прием, сходн ый с гипотети-
ко-дедуктивным методом
пос троения
ес те ственно нау ч ных
теорий. Сначала
выдвигается гип от еза о во змо жной смыс­
ловой трактовке да нны х по нятий. Эта
концепция фикс иру етс я в точных се ман­
тических терминах, а затем осуществля­
ется ее ф ор мализация. Да л ее произво­
дится анализ получ енного исч ис ления -
его теор емы сопоставляются с дейс тви­
тельностью и практикой науч ного по зна ­
ния. Те или иные изъ яны исх од н ой кон­
цепции, возмож но не ос ознаваем ые на
уровне интуиции, о берну тс я налич ием в
соответствующ ей логиче ской системе со­
держ ател ьно непр иемле мых теорем. Из­
бежать такого рода нежелательные след­
ствия можно лишь устранив причины, и х
породивш ие, т. е. за менив первоначаль­
ную гипотезу более адекватной и обосно­
ванной ко нцепцией относительно смыс­
лов ука занн ы х интенсио нал ьных тер­
минов.
Сказанное хор ош о ил люстрирует ситу а­
ция, с ло живш аяся в эпистемич еской ло­
гике - одном из разде лов некл ассиче ской
логики. Попытки постр оения эписте ми-
ч е ски х систем на ос нове стандартных се­
мантик возмож ны х миров (которые с
успехом используются в других неклас­
сич еских л огич еских тео риях, например,
в логике ал етич ес ких мод ал ьностей и в
логике вре мени) привели к появле нию в
этих системах законов, утверждающих,
что субъект знает все логические след ­
ствия п оло ж ений , которые он считает
истинными, что явно не соо тветству ет
реальной пр актике чел овеч ес кого позна ­
ния. Попытки устр ане ни я «парадоксов
логического все вед ения» выявили не об ­
ходимость учета в семантике объема зна­
ний субъекта, со вок упности позн авател ь­
ных (в том числе и ло гических) при е­
мов, которыми он владе ет, источ ника
сведений, на кото ро м основываются его
мнения. В результате были в определен­
ной мере ут очнены такие важны е гно­
с еол оги ческ ие понятия, как система зна ­
ний субъекта, явное и неявное знание ,
рациона льное зн а ни е и другие.
Разр аботанный в совр еме нной логике
аппарат дедукции успешно применяется
при решении ряда проблем методологи­
чес кого хар актер а. У каж ем на некоторые
существенные нау чные резул ьтаты в
этой области.
В процессе исследования (с использо­
ванием ср едс тв современной логики)
проблемы определения диспозиционных
предикатов - хар актеристик
способно­
стей предметов вести с ебя определ енны м
образом в определенных ситуациях -
выявилась нес о стояте льно сть по зи ти­
вистского те зи са о сво димост и те ор ети­
чес ких терминов к эмпирическим. Стала
ясной неопр ед е лимост ь посред ств ом эм­
пирич еских терминов д а ж е т аких про ­
сте йш их т еор етич е ских по нятий, каки­
ми являются д ис позицио нны е пред и­
каты.
Опровергнуто также положение инст­
рументализма, согласно кото рому теоре ­
тич еские термины не играют существен ­
ной роли в процессе познания, являют­
ся лишь удобным средством для форму­
лировки научных положений и могут
быть элиминированы и з теории. Оказа­
лось, что т акая элимина ция во змо жн а,
если иметь в виду только од ну функцию
теории - функцию д едуктивной сис тема ­
тизации, кото рая сос тоит в уст ановл е нии
на основе тео рии д едуктивных связей
между предложениями наблюдения. Од­
нако у теории имеется другая важная
функция - функция индуктивной с исте­
матизации. Она состоит в устан овле нии
между предложениями наблюдения от­
но ш ения индуктивного следования, кото­
рое имеет место , когда пр инятие одн ого
предложения повышает степень правдо­
п од обия другого. Выяснилось, что те о­
рия, выпол няющая функцию и ндуктив­
ной си сте матизац ии при нали чии в н ей
тео рети че ски х терминов, мо ж ет лиш ать­
ся ее при элиминации по сл ед них . По­
мимо функци и с истема тизации, были
выявлены другие существенные функ­
ции теоретических терминов, в частно­
сти и х об ъясняющ а я (интер претирую­
щая) функция. Таким образом, на гл яд­
но и убедительно показано, что теоре­
тические термины составляют необходи­
мую и важнейшую часть науки.
Для решения многих вопросов, свя­
за нных с ана лизом поняти йного аппара ­
та теории, являются существенными по­
нятия явной и н еявной опр ед ел имости
93


терминов в сос таве те ор ии, В логике вы­
работаны то чные критерии того, являе т­
ся ли термин определимым в некоторой
системе знания и, в случае положитель­
ного ответа на этот вопрос,- эффектив­
ный метод построения явного определе­
ния да нно го термина. С испо ль зованием
указанных критериев установлена несо­
стоятельность тезиса Э. Маха о необхо­
димости устранения понятия массы из
механики как и меющ е го антропоморф­
ную природу. Оказалось, что термин
«масса» неопределим в системе механи­
ки, и потому не может быть из нее эли­
миниро ван.
Большое внимание в логико-метод ол о­
гической литературе уделяется пробле­
ме экс пликации по нятия закона нау ки.
Логика занимается не пр об лемами от­
крытия законов природы, а способами
точного выражения их в языке, что дает
возм ожно сть устанавливать отнош ения
между законами. Большой класс зако­
нов науки выражается в языке посред­
ством нео бх оди мой и ус ло вной связи. По­
это му для экспликации поняти я зако на
существенно выяснение природы услов­
ной связи, по стро ени е языка, в котором
она адекватным образом может быть вы­
ражена . До нед авнего времени было
широко р аспр остр анено мнение, что л о­
гика не в со сто янии удовлетворител ьно
эксплицировать по няти я у сл овной связи
и за кон а нау ки. При этом ссылались на
то, что попытки позитивис тов экс плици­
ровать да нные по нятия зак онч ились н е­
удачей. Однако не уч итывалось, что пр и­
чины этих неудач наряду с несостоятель­
ностью исходных философских устано­
вок п ози тивизма за ключались в н ед о ста ­
точном соверш енстве приме няе мого ло­
гического аппарата —аппарата кл ас сич е­
ской логики с неад екватным понятием
логического сл ед ования. Однако логика
развивается, со вер ш ен ству етс я ее аппа ­
рат д едукции. В оз никновение рел евант ­
но й логики с удовлетвор ител ьным п оня­
тием сл едо ван ия
сделал о возм ожн ой
ад екватную логическую экс пликацию по­
нятия условной связи; был создан фор­
мализова нны й язык, в котором мо ж ет
осуществляться запись предл ож ен ий,
выр аж ающ их законы науки.
Исслед ова ния в обла сти ре ле вантной
логики позволили преодолеть другое
укоренившееся представление - об ана­
литич ности и тавтологич еско м ха ракт ере
л огич еских зако нов. Оказалось, что за­
коны логики несут определенную инфор­
мацию о мире. За ко ны клас сич еской ло­
гики неа нал итич ны , по ск ольку являют­
ся с лед ствиями предпосы лок нел огич е­
ского хар актер а - о нтол оги ческих прин­
ципов непроти вореч ия и искл юченного
третьего. В релевантной логике выдел ен
новый тип ло гич еских зако нов - законы,
вы ра жающ ие связи выска зываний п о со­
держанию. Ее аппарат может эффектив­
но применяться для анализа содержа­
тельно противореч ивых т еор ий (посколь­
ку наличие противоречия не приводит в
релевантных системах к тривиал изации
теории), а также в компьютерах (где
сл уч ай ное при сутствие противоречивых
данных не должно разрушать про­
гр амму) .
В совреме нной логике получ или новое
зву ч ан ие такие разд ел ы логической н ау ­
ки, как учение о понятии и теория ар­
гументации, пробл ематика которых име­
ет общенау чну ю значимость. Примене­
ние ф ор мализованных языков и ис чис­
лений позво лил о выявить мн огообразие
л огиче ск их форм по нятий, провести р аз­
л ич ение логического и фактическо го,
основного и полного содержания поня­
тий, а та кж е уточнить основания для вы­
деления различ ных типов признаков
пр едметов: существенных , нео тдел имы х,
необходимых и случайных, простых и
сл о жны х, атрибутивных и реляционных,
кол иче ст вен ных и кач ес твенных. Исполь­
зование аппарата д едукц ии дл я анализа
отношений между понятиями снимает
многочисленные возражения в адрес за­
кона обратного отношения между содер­
жаниями и объемами понятий. В част­
ности, д а ж е в ср еде математиков выска­
зы валось мнение, что специф ика матема­
тиче ских понятий (понятий а на литич е­
ской геометр ии) такова, что б ол ее о б ­
щие понятия являются одновре менно и
более содержательными. В рамках со­
временного учения о понятии убедитель­
но пок азы вается, что математи чес кие по ­
няти я, как и все другие, подч иняются
за ко ну обратного отношения.
Современная логика д ае т новый взгляд
на многие по нятия ар гументации, уточ ­
няет структуру различных ее видов, вы­
являет значение недедуктивных форм
рассуждений. Использование логических
методов исследования может, на наш
взгляд, сыграть существенну ю роль при
выяснении специфик и ф илософ ск ой ар­
гумен тации, ок азать помощь в о сущ ест­
влении адекватного анал иза философ­
ских текстов.


Философия и жизнь*
(Материалы Совещания философской общественности)
А. П. БУТЕНКО (д. ф. н., проф. МГУ им. М. В. Ломоносова, зав. отделом ИЭМСС
АН СССР). О Стал ине и пр обл е ме анта гони стич еск их про тивореч ий при социа лизме.
Должен извиниться, что у меня нет
рецепта, как философскому журналу
улучшить свою работу. Может быть, это
связано с тем, что я уже двадцать лет
работаю среди экономистов, а у нас тоже
ид ет перес тр ой ка и имею тся свои проб-
лемы и трудности. И поэтому мне труд­
но было бы, не работая в Институте фи­
лософии и не часто встречаясь с редкол­
легией журнала, давать какие-то ценные
рекомендации по перестройке их рабо­
ты. Поэто му остановлюсь на т е х вопро­
сах, которые меня, как философа по об­
разованию, волнуют сейчас особе нно
сильно; может быть, это заинтересует
журнал, поможет определить темы, по
которым ему сл ед овал о бы высту пить .
Прежд е всего о Сталине. Заниматься
этим вопросом нуж но потому, что фор­
мулировка «культ лич ности» мало что
дает для оценки прошлого. Разве в этом
суть дела? Тысячи люд ей по гибли. А ку ­
да пошла экономика страны? При чем
зд е сь само пон ятие «культ личности»?
Сама суть явления объяснена этим поня­
тием неверно. Правильной форму лиро в­
ки до сих пор нет, и я не собираюсь здесь
давать исчерпывающий ответ на этот
важ ный вопрос.
Почему? Мне пр ед ставл яе тся, что до
те х пор, пока все мы, философы, не осо­
знаем, что, в сущности, мы с вами жили
цри Сталине почти что в ус л ови ях ка­
за рменн ого социа л изма, мы не поймем,
какими мы стали, какие есть в наш ем
обществе недостатки и как с ними сле­
дует бороться. Если мы осознаем, где
жили, в какие условия были поставле­
ны,кеммыбылиикемстализатеи
последующие годы, то сможем правиль­
не е понять, как нам дейс твовать сегодн я
дальше.
Это исходная мысль, которую я хо­
тел высказать. То есть мн е предс тавля­
ется, что вопрос о том, что представлял
со бой тот период , который называют
вре менем «культа личности и его по сл ед ­
ствий»,—это
принципиал ьн ый,
оч ень
важный вопрос, причем с двух сторон.
Во-пер вых, мы долж ны разобраться, как
* Окончание. Начало см. в NoNo 7 —12
журнала «Вопросы философии» за 1987 г.
иNo1журналаза1988г,
могло случиться, что в пер вой стра не со ­
циализма, а затем в других странах,
почти везде имело место это явление и
с самыми тяж ел ы ми посл ед ствиями для
ж и з ни стр ан в эко номическом, полити­
ческом и социальном отношениях, да и
просто для существования живых людей.
Каким ж е образом рабочий класс ли­
шили возможности в полной мере осу­
ществлять свою власть?
Каким образом можно было противо­
стоять этому? Кто и почему н е проти­
востоял? Рассуждая о демократии, се­
годн я некоторые говорят: со ве тские люди
не х отят поль зова ться д ем ократич ески­
ми правами, которые им пр ед оста вле ­
ны. Спрашивается: а кто обучал их поль­
зоваться этими правами?
Нужно нам всем хорошо подумать, как
разу мно , по -мар ксис тски про ана ли зиро ­
вать этот вопрос, выяснить, ка ким об ­
разом сложилось, возникло и у прочил ось
такое положение.
Во-вторых, ес ть другая, так сказать,
теор етич еск ая сторона полу че нного на ­
следства - не только с точки зрения по­
нимания, но и с точки зре ни я того, что
все мы, са ми того не заме ча я, воспита­
ны на и д е ях Сталина, про питаны ими,
и не только философы , многи е и з кото­
рых сейч ас признают, что освоили
диалектический и историче ск ий м атери а­
лизм не по Марксу, а по Сталину. Да,
все мы так или иначе на работах Ста­
лина воспитаны.
Возьмем, к п римеру, д огму о пяти фор­
мациях. Ведь это - не Маркс, это - вы­
думка Сталина, а мы до сих пор везде
надеемся найти смену этих пяти форма­
ций. И множество таких, далеко не
мар ксистско-лени нских
идей, десяти­
ле ти ями
вдалбливались
в сознание,
и они будут там сидеть до тех пор, пока
мы не выявим, что зд ес ь маркси зм,
а что - извращение, и значит, до тех
ж е пор, мы не сможем бороться с тем,
с чем надо бороться. Мы еще не разо­
брались в унаследованном багаже. Это
вопрос больш ой и ну жный. Я на писал
книгу по это му вопро су, попытаюсь е е
опубликовать. Я думаю, ж ур налу «Во­
просы филос офии» н ел ьзя оставать ся в
стор оне от вдумчивого анализа нашего
ид ейного насл ед ия.
93


Следующий вопрос - об а нтагони зма х
ири соци ал изме. В се мы зн аем, и никто
не с об ира ется пер есматривать п ол ож е-
н и е Л енина, что антагонизмы и противо­
речия —не одно и то же; что первые от­
мирают, а вторые оста ютс я и при социа­
ли зме. Это общая, ге нер а льна я линия.
Да, в пр инципе при социал изме ликви­
дируются
эк спл уата торс кие
классы,
и развитие осуществляется на основе
имман ентн ых с оци ал изму неа нтаго нисти­
ч ес ких противоречий. Это все - азбука,
и никто ее не соб ирает ся пересматривать .
Но, товарищи, мы знаем, что одно дело -
чистая те ория, описывающая, как со циа­
лизм должен был бы развиваться, и дру­
гое дело - жизнь . Когда секретарей об­
комов ра сс треливают за взято чничество,
казн ок радство , то р азве это не про явл е­
ние антагонизмов в условиях социализ­
ма? Нрав был журнал, когда он поста­
вил эту проблему, но, к сожалению, по­
том вдруг замолчал. Испугалс я вроде,
а так нельзя. Надо проблему ставить на
соответствующем уровне , о пираясь на
документы наш ей партии, всех р е спубли­
канских съездов, где приведены сотни и
тысячи примеров и фактов взяточн ичест­
ва, ра справ, мафии, котор ая располагает
и вороч ает миллиона ми. Что она - ч ест ­
ным трудом их заработала, получила
«по труду»? Это самое настоящее при­
своение чужого труда, чужого богатства.
Его кто-то с озда л, а эти дельцы его при­
своили, зна чит, нал ицо антагонизм, ни­
кто этого не может отрицать. Неужели
мы посл е все го ск азанно го партией опять
будем повторять, что у на с есть ч истень­
кая теория, согла сно котор ой при социа­
лизме могут быть только неан тагони сти­
ч ес кие про тиворечия? Если так было
сказано шестьдесят лет назад, так раз­
ве мы до лж ны ска зан но е только повто­
рять? Или жизнь заставляет видеть и
другое? Надо выяснить, правильно ли
мы ана ли зиру ем у сл овия, при которых
происходит переход неантагонистических
противор еч ий в антагонистич еские.
Отрицая во змо жно сть антаго низмов,
мы хотим лишить себя даже инструмен­
тар ия дл я и зуч ен ия этой проблемы. Вот
теперь со зда ются смеш анные предприя­
тия, совместно с капитал истами, так
что - капиталисты у нас б е з прибыли
будут созда вать такие пред приятия или
они будут эксплуатировать нашу рабо­
чую силу, не присваива я стоимость? Что,
зд есь р азве проблемы нет? Разве при
наш ем давно построе нном социализм е
она не возникает? Мы, философы, д о л ж ­
ны быть готовы объяснить , п оч ему мы
иде м на такие крайние меры. Мы вы­
ну жд е ны о ткупать ся от капитал истов,
разре шать эксплуатировать часть рабо­
ч их для того, чтобы повысить свою про ­
извод ительнос ть труда, чтобы создать не­
обходимое техническое оснащение про­
изво дс тва, чтобы науч ить ся эффект ивно ­
му управлению и т. д. Мы вынуждены за
это платить, и это наша беда. И в ре­
зул ь та те р азве это не эксплуатация,
разве не антагонизм? Я думаю, что дог­
матики, которые закрывают гл аза на эти
пробл емы, пытаются нас р азору жить ,
сд елать н ес пособны ми ана ли зировать ре ­
а льную действитель нос ть.
В заключение хотелось бы сказать сле­
дующее. У меня под влиянием опыта
XX съезда возникает вопрос: не будет ли
тепер ь поп ятного движ ения? Мне каж ет ­
ся, это третья проб лема - нам н уж но
анализировать, какие со циальные силы
ост ановили об новление со ветск ого об ­
щества после XX съезда, какие силы
препятствовали реализации тех идей,
котор ые были им выдвинуты? Не тор­
мозят ли эти же силы перестройку се­
годня. не хотят ли они же и сегодня
повер ну ть р азв итие вспять? Надо выта­
щить их на свет божий, показать, кто
они и чего хотят, к чему стремятся и
что дл я этого дел ают.
Н. В. МОТРОШИЛОВА (д. ф. н„ зав. о тдел ом Институ та фи лос офи и АН СССР)„
Против ба лл а ста д огмати че ской аполо гетики.
Честного философа не может сегодня
не заботить заметный отрыв существую­
щей в стране философии от тех сил на­
рода, отеч ес твенной культуры, что с л у ­
жат реальному обновлению жизнедея­
тельнос ти и дух а соотечественников —
совр еменников на ш их. Гласно и ответст­
венно обсуждать проявления, причины
этой болезни, в наличии и опасности ко­
торой для общества, культуры, самой фи­
л ософии вряд ли во змож ны об осн ован ­
ные сомнения,- причем обсуждать на
широкой и открытой дискуссионной аре­
не, мы, ф ило софы , только начали. Мы
еще, по существу, не ответили сколько-
нибудь смелым анализом на то пригл а­
шение- к взыскательному разговору о
судьбах нашей философии, которое не
раз звучало с самых высоких трибун.
Время предъявляет запрос на смелость,
творческую оригинальность мы шл ения,
повернутого к реальной сложности раз­
вития чело века и че ловеч ества, мышле­
ния, свободно го от догм и стереотипо в,
от кон ъюнктурно го пре смы кательс тва
пе р ед отдельны ми людьми, инст анциями
и обстояте льс твами.
Философия сама, но, конечно, с по­
мощью народа и его культуры, д ол ж на
преодолевать свои болезни. В нашей
философии есть и были в прошлом здо­
ровые творч ес кие начала. Говоря об этом
со все й ответственностью, понимаю, что
для многих людей в нашей стране и за
рубежом утверждение о творческом по­
тенциале сегодняшней нашей философии


мо жет звучать н еубед ител ь но. Никак не
ид ет из памяти один разговор в аэр опор ­
ту в ожидании самолета. Моими собесед­
никами были р або тающ ие в Акад емии
наук СССР физик и биолог. Пригласила
я физика в институт, гд е работаю (Ин­
ститут ф илософии АН СССР), сказала,
что у нас есть интере сные философы.
Физик вежливо ответил, что когд а-ни ­
будь, мол, заглянет. А вот биолог, вид­
ный наш уч еный, взо рвался: неч его х ва­
литься вам, философам,- такими
при­
мерно были его слова,- вы ведь проиг­
рали б ор ьбу за умы людей. Я пыталась
защ итить те х ф ило софов, талант, о бразо­
ванность, нр авственная стойкость кото­
рых помогли им удержаться в творческом
по ле культуры. Говорила об А. Ф. Ло­
севе, В. Ф. Асмусе, К. С. Бакрадзе, П. В.
Когшине, Э. В. Ил ьенкове, М. К. Ма­
мардашвили, IL П. Гайденко и других.
Ивсеженемоглаинемогунепри­
знать, что в цел ом, по кру пно му истори­
ческому счету биолог прав. Из-за болез­
ненных нарывов догма тизма и стру пьев
ап оло гетич еской коросты то ин тере сно е
и ценное, что с трудом сохраняло себя
в философии, далеко не всегда пробива­
лось к бор ьб е народа за новые формы
бытия и сознания.
Очень, очень важ но вспоминать доб­
рым и светлым словом то, что все-таки
в н ей пробивалось. Ч итайте письма
Б. Пастернака к В. Асмусу, М. Булгако­
ва-кП.Поповуивыощутите,чтов
родни ке творческой ку льтуры на шего
народа билас ь и ф илос офс кая стру я.
Однако не менее важно гласно и чест­
но сказать о неутешительной общей кар­
тине. При этом неверно считать, что до г­
ма тич еская фи лос офи я была оторвана от
ж и зни . Как р аз напротив: о на выраста­
ла на тех же мощных жизненных кор­
нях , что и куль т личности, попр ание за­
ко нно сти, экономический за стой, духов ­
но-нравственный упадок. Я не утверж­
даю, что только это было в нашем про­
шлом. Но речь иде т о явл ениях, которые,
несо мненн о, с уществовали. Так вот,
у этих социа ль ных явлений была своя
и део ло ги я, к от орая их обосновывала,
оправдывала и даже прославляла - и вы­
давала себ я за «подлинный» марк сизм-
ле нинизм . Догматики от ф илос офии тут
выступали в первых рядах. И отнюдь
не по принуждению, как они изображают
дело сегодня, а, что называется, по зову
се рдца.
Говоря об этом сегодня честно и глас­
но, п рих од ится на талкивать ся на сопро­
тивление зак ор ене лы х догматиков, лич­
но виновных в бедах нашей философии.
Попр обуйте затр ону ть кого-нибудь из
н и х , - и в ответ обязательно услышите,
что «очерняете» не менее чем всю нашу
философию и даже наше прошлое, нашу
действитель нос ть ... Не пра вда ли, знако­
мые мотивы? Картина развити я ж и зн и
страны и нашей философии действи­
тельно н е д о лж на быть одноцветной. Но
вот то, что было черным, и надо назвать
черным. Еще и потому , что догма тики,
как правило, лично за ме шаны в самом
черном д е л е —в кам пани ях против твор­
чес ких ид ей и твор чес ких лич нос тей.
А ведь сколько дорого обошедшихся
стране, народу, культуре, самой филосо­
фии кампаний «горячо поддержал», а то
и инициировал фил ософский догматизм:
били «идеал истов»,
«буржуазных» й
«меныпевиствующих», стремясь смешать
с зе мле й все сколько-нибудь неординар ­
ное в фило софии; бор олись за «чистоту
марксизма» с физиками, химиками, пси­
хологами и т. д.; потом сделали удуше­
ние ге нет ики главным о бъектом своей
« непри миримо-идейной борьбы»; активно
помогали по литическим догматикам и
догматикам от искус ства «наводить по­
рядок» в художественном творчестве;
«разоблачали» философов и нефилосо-
фов — «врагов народа». И пока только
предс то ит сде ла ть в отно шении б езвин­
но пострадавш их ф илософов то, что д е ­
лается в других областях нашей жиз­
ни,—восстановить справедливость. Вос­
становл ение справедл ивости у ж е нача то
(написано, напри мер, о К. Лупполе , си­
девшем в одной камере с Н. И. Вавило­
вым) - но начато, увы, в основном н е
философами.
Свежий ветер повеял после XX съезда
КПСС. Появились и в фил ософ ии новые
идеи, чувства, ориентации. Рядом с дей­
ствительно крупными фи лософами стар­
шего по коления —немногими, которые
уцелели, сохр анили свои твор ческие и
нравственные силы в тяжких для них
идейных бурях 30-х - 50-х годов,—встали
яркие фило софы покол ения ср ед него,
прошедшего войну, и молодые философы.
А вот другие, также пришедшие в фи­
лософию в середине 50-х и в 60-х годах,
н е спе шил и со своим внутренним выбо­
ром. Их интересо вало , как сл ож ится
судьба догматиков. И в самом деле, что
случилось с ними после XX съезда? Дог­
матики снач ал а оказал ись в обор оне . Но
они все же но потеряли своих званий,
постов, ключевых позиций. Никто - ни
снизу, ни сверху - не спросил с них за
взвинч ивание культа лич нос ти Сталина,
за идейные расправы н ад людьми и н ау­
кой, ку льтурой, за мн оголе тний за стой в
философ ии. Догматики сд ела ли отсюда
обоснованный вывод, что следует пере­
ждать смутное для них время,—и дожда­
лись своего часа. Ч ере з несколько лет
снова появилоя повышенный по ли тич е­
ский спрос на до гма тиче скую аполо гети­
ку. Снова остро по над обил ись « философ­
ские спец иалисты» по возвел ич иванию
одной личности, и они не замедл или
выйти к с ве ту рампы.
Дей ству я в обстановке социал ьного
за стоя и р астущего аморал изма, фило­
со фские догма тики, активно раздував­
шие культ Хрущева, вслед за ним сде­
лали самую бол ьшую и, быть мо же т, са­
му ю вредну ю а пологетич ескую «припис­
ку»: очевидно ло жный те зи с —обещ а ние ,
будто «нынешние» (т. е. 70-х - 80-х го­
дов) поколения советских людей будут
жить при коммунизме, они с воодушев-
97


леннем, изустно и печатно
провоз­
глаш али
«посл едним словом»
марк­
сизма. И, конеч но, им ничего не
стоило
потом
гро мить
этот
те зис
и пер ек лючиться на взвинч ива ние ку ль­
та Брежнева - да, именно ничего не
стоило, ибо они снова не п отер пел и за
свою бе знра встве нну ю и вредну ю л ожь
никакого ущерба. И раз дела старых
догматиков уж е в 60-е и особенно в 70-е
годы шли на лад, удивительно ли, что
появлялись и размножались, что назы­
вается, простым д ел е ни е м догматики в
среднем и молодом поколениях фило­
софов.
Едва восстановив свои силы и пози­
ции, фи лос офс кий догматизм опять сд е ­
лал ся агр ес сивным. И хо ть к тому вре­
ме ни догматики,
«прославившиеся» в
прежних кампаниях, скажем, в борьбе
против ге нет ики, оп асал ись лично ввя­
зываться во что-либ о подоб ное , наш лись
единомышл енники и по сл едо вател и, вон­
зившие зубы в новорожденную киберне­
тику, которую объявили «буржуазной
лженаукой».
Как только громить к иберне тику сд е ­
лалось нево змо жны м и неприличным,
оч ередной жертвой догматизма - опять -
таки с немалым ущербом для страны —
стала социо ло гия, котор ой именно фи ло ­
софские догматики отказали в праве на
самос то ятел ь ное существование и разви­
тие, причем как р аз то гда, когда пр о­
фессиональное социологическое исследо­
вание делало свои первые шаги. Как и
в случае с кибернетикой, убойным аргу­
ментом считалось существование и ши­
рокое практич еско е исп ол ьзован ие кон­
кр етной социол огии в капита листиче­
ских стр анах.
Не менее тяжелая ситуация сложи­
лась в фил ос офии. Философия - не за ­
будем этого - всегда была главным по­
лем опустошающей деятельности фило­
со фс ких догматиков. В 70-х —первой по ­
ловине 80-х годов общее соотношение
догматических и антид огматич ес ких сил
в фил ос офии, тео ретич ес ки говоря, мог­
ло сл ож иться не в пол ьзу догматизма.
Критерии проф есс ионал ьно го и честно го
философского труда в философии су ­
ществовали, для не мал ого числа людей
они ст али действенными личностными
ориентациями. Эти люд и отчетливо ви­
дели опасность вновь крепнущего апо­
логетич еского до гматизма, н енавид ел и
его, ста ра лис ь сами не поддатьс я вооб-
ще-то очень заразной догматической бо­
лезни и лю мере сил уберечь от нее
вновь вступающую в философию моло­
дежь. Однако надо со всей честностью
признать: есл и и существовала бор ьба
с догматикой, с зас то йны ми явл ениями,
то он а вел ась ско рее «от обороны», была
глухой и нередко не очень заметной,
хотя отнимала у некоторых честных фи­
лософов силы, здоровье, а у некотор ых
людей и самое жизнь.
Дело к середине 70-х и в последующие
годы существенно осложнилось тем, что
никогда не исчезавшие из нашей фило­
софи и во инствующ ие до гматики по лу­
чили непосредственную поддержку ряда
партийны х руко води тел ей, которым сло ­
ж ив ш ая ся о бстановка за с тоя позволят
ла лел еять властолюбивые н ад ежды .
А осуществлять их мыслилось именно
ч ер е з развязывание оч еред ны х идеоло?
гических кампаний, через новое наступ­
ление на науку и искусство. Вот поче­
му на руковод ящ ие посты в акад емич е­
ские институ ты ф илософии и социол о­
гии были назначены - разумеется, без
согл асова ния с коллективами - д огм ати­
ки, не обремененные ни профессиональ­
ными философ скими, соответстве нно с о­
циологическими знаниями, ни эл емен­
тарным чувством ответс твенности. Они
поставили пе р ед собой (или пер ед ними
поставили) цели, казал ось бы, парадок­
сал ьные д л я таких постов: вытеснить, по
крайней мер е и з ввер енны х институ тов,
а лучше - из философии и социологии
всех тех, кто ими подозревался в глубо­
кой пр ед анности ф ил ософской и социо ­
ло гической работе , в а нтидо гматичес ких
н аст ро ени ях. Но подобн ые парадоксы
тогда испра вно «работали».
Итак, о бращ аясь мыслями к прош ло­
му, мы видим два подхода к установ­
лению связи философии с жизнью. Пер­
вый - с оюз новаторства, поиска, творч е­
ства в ж изни (в частности в культуре)
народа и в философии. Второй - тесная
уния сил застоя, торможения и догматит
чес кой, апо логетич еской философ ии. Оба
подхода пока сосуществуют. Возникает
мно же ство трудных пробл ем и вопросов,
на которые надо ответить. Один из са­
мых трудных вопросов: что можно и
нужно сделать, чтобы в наш ей филосо­
фии пересыхало застойное, вязкое бо­
лото д огматиче ск ой апологе тики? Ибо
без этого вряд ли будет дан простор
твор чес кому на ча лу. К азал ось бы, самый
верный ответ - обязательно назва ть
догматиков поименно, все равно, живы
они или умерл и, стары или молоды,
сняты с постов или е щ е занимают и х,
привлечь догматиков к какому-то отв&г
ту. Но, мне ка ж е т ся , обязательным
это не стоит дел ать по двум по крайней
мере причинам. Во-первых, суждения о
догматизме и оценки его, высказывае­
мые отдельными людьми, не могут не
быть субъективными. Есть, конеч но, яв­
ные случаи, когда доказательство може т
быть достаточ но объективным. Попро­
буйте , например, спл ошь про смотреть п у ­
бликации того или иного автора за всю
его жизнь в философии. И решите зада^
ч у «на вычитание». Вычитайте все явно
догматическое и апологетическое, вьгчи-г
тайте взвинчива ние куль та лично сти, пе­
режевывание и переписывание ранее
нап исанного - и по луч ите, если вообще
пол учи те, весьма тощий остаток.
Во-вторых, требование, чтобы во вее х
случаях впрямую назывались имена и
«принимались меры», я счита ю необяза^
тельным, ибо справедливое дело может
легко обернуться очередной кампанией,
пусть и «с обратным знаком»,


Так что ж е тогда мож е т перекрыть
дор огу все ещ е мощным сто кам догм а­
тических писаний и лекций - с незначи ­
тельными «конъюнктурными» до по лн е­
ниями в д у хе времени - стокам, отрав­
ляющим экологию умов и сердец чело­
веческих? Мне кажется, такие ж е
«очистные с ооружения» демократизма и
гласности, что и в других областях на­
шей жизни. Выручить нас могут атмо­
сфера, орга низацион ные мех анизм ы, нор ­
мы, в си лу которых стало бы нельзя
делать одни вещ и и нужно делать
другие, невозможно не делать их.
Скажу о том, как я виж у некоторы е та­
кие «нельзя» и «нужно».
Нельзя, я полагаю, вновь выдвигать
на ка кие-либо руко водящ ие посты в фи­
лос оф ии ил и оставлять на них людей,
которые очевидно скомпрометировали
себя
апологетич еским
догматизмом.
Нельзя - иб о это против чести и сове­
сти - выдвигать и тем бо ле е выбирать
та ких людей в Академию.
Нельзя принимать к р ас смотр е­
нию - при аттестациях, переаттестациях,
выдвижениях на руководящую должность
в Академию — лишь список о публико ­
ванных работ «по вал у». Нужна стр о­
гая, содержательная и гласная экспер­
тиза всего сд еланного, а не только са­
мых по сл е д них публикаций. Надо вни­
кать в то, дейс твитель но ли работы,
п редл агаемые к эксп ер тизе, написаны
самими этими лицами, а не их референ­
тами и помощниками.
Н у ж н о, чтобы каждый из нас, рабо­
тающ их и рассчиты вающ их р аботать в
философии, хоть один раз принужден
был отчитаться за сделанное им и по­
том отчитываться р егул яр но - приче м
соответстве нно строгим, ни дл я кого не
сниж аемым проф ессиональным и ид ей но ­
нравственным критери ям, в обстановке
гласности и широких возможностей дей­
ствительно
демократического
обсуж­
дения.
Нужно, чтобы оценки (проф есси о­
нальной экспертизой, вы ступающ ими в
в обсуждении) сделанного данным чело­
веком - вс е равно, поло жи те льн ые или
отр ицате льны е оценк и — были строго до­
казательны ми, чтобы искл ючались и по­
пустительство, круговая порука и недело­
вая, ко нъюн ктур ная шу мих а. Нельзя,
чтобы при этом кто-то сводил личные
счеты, чтобы унижалось достоинство че­
ловека даже в случае тяжелого для него
решения, чтобы он был лишен возможно­
сти защищ ат ь свои взгляды и позиции.
Нельзя, чтобы наша фило софия
была представлена за рубежом так, как
ее предс тавляли до сра вните льно н ед ав­
него вре мени и, с лу чае тся, пред ставл я­
ют сейчас. В последние годы положе­
ние стало
меняться.
Однако очень
нужно реш ит ел ьно отбросить манеру
переводить и по другим каналам пока­
зывать за гр аницей не самое интерес ное,
зд ор овое, твор чес кое, а самое боль ное -
зато «самое нач альственное» - или про­
сто средне-бездарное в нашей фило­
софии.
Наивно было бы над еяться, что д огма­
тики в философии и не в философии ста­
нут вести себя по-другому. Наивно ожи­
дать, что кто-то из них добровольно
оставит ещ е сохра няемы е привил егии,
позиции. Трудно сказать, знакомы ли
им муки совести,—во всяком случае, на
и х обычном поведе нии это не ска зыва­
ется. Полагаю, в д уш е до гматики рас­
считывают б лагополу чно и с почетом
прожить и при сегодняшней перестрой­
ке. Расчеты, которые в философии пока
с е б я в основно м опра вдывают, несмот­
ря на определенные перемены к лучше­
му, которые происходят сейчас в наших
философских учреждениях. Догматики
надеются переждать перестройку, елико
во змо жно, что-то урвать от н ее и ра з­
вязать очередную идеологическую шуми­
х у против инакомыслящ их. А главное,
они хотят дождаться своего часа...
Нельзя, чтобы они д ожд ал ись , чтобы
их час снова наступил.
Л. П. БУЕВА (д. ф. н„ зав. отделом Института философии АН СССР).
Гуманизация философии.
Поддер живаю х ор ошую инициа тиву
журнала организовать широкое обсуж­
дение острых и наболевших в философ­
ской ср еде пробл ем, связанных с мес том
и ролью философии в нашем обществе,
формами связи ее с жизнью и перспек­
тивами д аль нейш его развития. Слишком
долго социал ьная ф илософия существо­
вала в гр а ницах комментирова ния и
пропаганды клас си че ск их тезисов, слиш ­
ком сильно в самих философах разви­
валась тенд енц ия ком пли ментарности и
приспо соблен ия к на личным формам
бытия. Парад оксал ьность ра звития фи­
л ософии за кл ючалась в том, что остро та
реальных социальных пр оцессов год от
года нарастала, а по становка пробл ем и
уровень фило софского анал иза явн о это­
м у не отвечали. Правда, за п о сл ед ние
годы духовная жизнь общества активи­
зировал ась , было высказано немал о ин­
тер ес ны х мыслей, поставл ено много пр об­
лем, однако пока они не нашли ещ е ни
своего
концепту аль ного
оформления,
ни системы ар гументации. Было бы не­
правильно, под да вш ис ь
«маятниковой


психол огии»
недавнего безудержного
восхваления преимуществ и достижений
на шей философии по ср авнению со все ­
ми предшествующим и последующими
ее видами, впасть в другую крайность -
столь же неумеренного самоуничижения.
Нужно сказать о том, что нео бх од имость
обновле ния и оч ищени я современного со­
циалистического общества, нар аста вш ие
противоречия между идеалом и реаль­
ностью, между словом и делом, приня­
тыми решениями и их реализацией, по­
требность об но вле ния са мой философии
отмечались и в философских трудах. Мо­
жет быть, это делалось не всегда с той
степен ью остроты и бес ком про мисс ности,
которая отвечала бы остроте назревших
реальных
противоречий.
Все-та ки
«внутренний цензор », сформированный
сл ож нейш ими историч ескими ситуация­
ми, слишком прочно у кор ен илс я в фило­
софском мышлении.
Вспоминаю р азговор с писат ел ем и
критиком за несколько лет до пер естр ой­
ки и его жестокий упрек в адрес фило­
софов. Речь шла об идеалах и о падаю­
щей силе стремления к ним. Не возражая
против с тепе ни науч ной
о бо снова н­
ности идеалов, мой оп понент за м е­
тил: «В озмож но, я и соглаш усь с логи­
кой экономич еской и социальной н еоб­
ходимости их осуществления, но жить
в таком обществе, о котором философы
пиш ут так абс трактно и б езлико, мне не
хочется, уж очень в нем все однообраз­
но и скучно». Как ни обидно было это
вы слушать, в этих упр е ка х была боль­
шая
доля правды.
Действител ьно,
из на ши х абс тр актно-ло гичес ких схем,
ч ащ е всего не под кре пленны х эмпири­
ческим материа лом, у х од ил а пестрая,
разнообразная и противоре чивая ж изнь .
Тем самым мы, в сущности, лишали ис­
токов р азвития общество, не говоря у ж
о личнос ти. Но такое пониман ие един­
ства, кото рое, по сущ еству, исключало
мно го образие форм бытия и вариантов
развития, было одной из догм, из кото­
рых слагался механизм идейного тормо­
жения. Это еще раз свидетельству­
ет о том, что философское мышле­
ни е стало терять н е только об ъясни­
тельны й характер , но и свою к онстру к­
тивность, реальные ц ен ностны е орие нти­
ры, а без этого ему трудно стало оста­
ваться в гр ан ица х нау чно го мышления и
выступать в качестве реально действую­
щих мировоззренческих
ориентаций.
И действительно, стало появляться не­
мало работ, похожих на заклинания пра­
воверных в своей «бесконечной пр ед ан­
ности», и т. п.
Осознание кризисного п ол о ж ен ия в
развитии социал ьно-философского мыш­
ле ния - горькая истина, о днако совер­
шенно необходимая для дальнейшего
развития философии и очищения ее от
разного рода до гма тическ их и конъюнк­
турных наслоений. А для этого нужна
обстоятельная разборка имеющегося в
развитии советской философ ии теор ети­
ч еского богатства с тем, чтобы о пр ед е­
лить, «от какого насл едства мы отказы­
ваемся», а какое необходимо приумно­
жить. Объем философ ской литературы
неизмеримо возрос за последние годы,
но ее кол ичество явно нес ор азмер но ка­
ч еству и информати вности. При этом для
философ ск ого са мопо знания ва жн о пр е­
одолеть ситуацию, о которой сами фило­
софы говорят, что «ныне вс е пиш ут и
никто никого не читае т». Несмотря на
то, что «поминальники» в к анд ида тских
и докторских диссертациях занимают
чуть не треть текста, мы да леки от д ей­
ствительного, критического осмы сл ения
того реаль ного пути , который прошла
философия в советский период ее раз­
вития.
Здесь уместно будет сказать, что «че­
ловеч ес кий фактор» в развитии самой
философии оценен столь ж е неадекват­
но, как и в ра звитии общества в целом.
Сложилась странн ая ситуация: вся за­
рубежная философия существует «в ли­
цах», чего отнюдь нельзя сказать о со­
ветской. Если бы не было с ообщено на
об ло жк е имя автора, то во многих тр у­
дах его было бы и не разглядеть за часто­
колом цитат и ч у ж и х мудрствований.
Как ни стр анно, «болезнь» эта в наш ей
философии д а ж е поощрялась, как стрем­
ление автора «в чистоте» донести и про­
пагандировать иде и основопол ожников
и не д о пус тить «отсебятины». Отсюда -
из ф ил ософ ских иссл ед ований (слава
боту, не совсем!) стали исчезать лпчно-
сти, яркие индивидуальности. «Челове­
ческий фактор» в р азвитии самой фило ­
со фии стал приобретать аб страктно -без­
ликий характер, и в наибольшей мере
это касал ос ь социаль ной философ ии -
зд е сь ведь намного оп ас не е было оши­
биться и «впасть» в к акой-нибудь «изм».
На этом фоне в течение ряда лет про­
ис ход ил а «утечка мозгов» и з на ибо лее
остры х уч астков фил ософской науки в
ее наиболее абстрактные и далекие от
со временны х соб ытий области. Не слу ­
чайно, что за много лет мы не име.ем
а нтол огии советской философии, а био­
гр аф иче ск ие справоч ные выпус ки натал­
киваютс я на нео до лимо е препятс твие -
кого «помянуть» и по ка ко му принци­
п у оцен ить «вклад». Как правило, оста­
навливаются обычно на дол ж но стном
пр инципе или «а кадемических иерар ­
хиях», что не всегда адекватно отража­
ет как реальные достижения, так и лич­
ностное начало в философских исследо­
ваниях .
Догматизм, трус ость мысли, чинопоч и­
та ние, мол ебственна я
тональность и
« беспредел ьный э нту зиа зм и оптимизм»
стали сл ишком заметной тенд енц ией в
развитии философского мышл ения в об­
ласти социал ьных проблем. Если к это­
му добавить, что у са мих философов
во зникло сво ео бразное понимание фило­
софского размышления, которое не обя­
за но опира ться на эмпирические данные
и которое не имеет важнейшим (хотя и
н е единствен ным) истоком не по ср ед ст­
вен ное о бщение с реальностью и е е ос-
100


мыс лени ем, а имеет дело лишь с «мыс­
лительным материалом» либо и з ис то­
рии фило софии, либо из конкре тн ых
наук, то станет ясно, поч ему стали ис­
чезать фил ос оф ская публицистика, эссе,
размышления «по п ово ду событий», фи­
лософские, диалоги и т. и. Живые формы
обращ е ния фил ософа к реаль ности бы­
тия, которыми так бо гата была кл асси­
ческая фило софия, всегд а были источ­
ником, питающим фунд амента л ьны е ис ­
следования и придающим им актуаль­
ный и непреходящий характер. Сама же
фунда ме нта льность исподволь стала по­
ниматься не как решение фундаменталь­
ных общественных проблем или раз­
мыш л ение н ад ними, а как мно готомные
сборники, с тр ем ящ иес я охватить как
м ож но больш е авторов и вопросов, так
сказать, «по коли честву».
Критика догматизма и оч ищ ение твор­
ческого революцион ного д уха материа ­
листической
диалектики - нас тоятел ь ­
ная потребность. Р еа лизо вать ее не так
просто. Не претендуя на полноту, назо­
ву лишь некоторые проблемы, н у жд а ю­
щиеся, по-моему, в особом внимании.
Прежде всего скажу о том месте, кото­
рое занимает ныне « чел овеч еская проб­
лематика» в фил ософ ии. Мало того, что
оно неа де ква тно гуманист ичес кой сути
философии мар ксизма- ленинизма и гу­
манистическим идеа ла м и цел ям социа­
листич еского общества. В «классич еском
диамате » мож но сказать, что проблема
человека с ущ ествуе т пока ещ е «в сня­
том виде», в качестве абстрактного субъ­
екта, сознания, порожденного на опреде­
ленном этапе р азвития материи. Что ка­
сается и зл о ж ен ия законов й категорий,
то там «чел овеч еская пробл емат ика» в
лучшем случае присутствует в виде при­
меров. Немногим луч ш е и в «истмате»,
где чело век оказывается «растворенным»
либо в про извод ите льных силах, либо в
разного рода общностях, и лишь в ито­
ге возникает тема взаимодейс твия об­
щества и личности. В соответствии с
возр ас танием роли ч ел овеч еского факто­
ра в общественном развитии в целом,
нео бх оди мо сть ю все мер ной активности
личностного потенциал а ч ел овека и со­
вр еменная филос офия до лж на быть с
гор азд о бо лее ярко выраженны м «чело­
веч еским лицом». Гуманистическая проб­
ле матика - ж ивая душа марксизма. И по­
требность в об новлении ф илософии - это
о тр аж ени е общественной потр еб ности в
гуманизации отнош ен ий чел овека с ми­
ром, природой и самим собой. Отрадно,
что с ейч ас и в фил ос офском, и конкрет­
но-научном позн ании растет ос ознание
нео бходимо сти возрас тан ия роли ч ело­
века и удельного веса «ч ел овеческой
проблематики».
Не только дл я ф илософии, но и для
развития нау к это и зме няет не только
со циал ьную, но и познават ель ную с итуа­
цию, возможно, создает новую парадиг­
му, новую модел ь науки, в которой че ­
ловек становится приоритетны м и все­
общим предметом п ознан ия и целью д е я­
тельности. При этом центр тяж е сти
может переместиться от изучения чело­
века как о бъекта, как «вещи сред и ве­
щей» к изучению его как субъекта. Осо­
бую роль при этом при обретает проб­
лематика, которая исследует творческий
потенциа л и во змо жнос ти чело века, его
субъективные силы и пути а ктивизации
и х социальными у сл овиями. Новая па­
радигма изменяет соотношение между
естественными, общественными и соб­
ственно гуманитарными науками. При
этом у сил ивае тся не только конструктив­
но-практический подход к наукам о че­
ловеке, но и д о лж н а возрасти «защ ити­
тел ьная функци я» ес тес твенны х и обще­
ственны х нау к по отнош ению к ч ел ове­
ку. Человек не менее нуждается в за­
щите, чем природ а. Именно человек, его
благо должно стать реальным ценност­
ным критерием эфф ективнос ти н ауки в
гораздо большей степени и в непосред­
ственном, а н е косве нном проявлении,
чем сейчас. Эти по треб нос ти а ктуа лизи ­
руют необ ход имо сть развития этическо­
го аспекта нау ки, нра вственной направ­
л енно ст и ее развития п применения ее
резу ль татов.
На этом пу ти немало трудностей как
теор етиче ских , так и пра ктических . Сре­
ди них и догматические представления,
связанны е с вуль гарно-матер иалистиче­
ским по ниманием д етер мин аци и ра звития
человека
объе ктивными
обстояте ль­
ствами. По сей день этот процесс неред­
ко выглядит как «запрограммирован­
ность» чел овека бытием, поч ти н е остав­
ляющим мес та дл я с вободного самораз­
вития, с амо реа лизации лич но стного по­
тенциала. И по сей день акцентировка
конкретно- науч ных и ф ил ософск их ис­
следований делается на том, какие тре­
бования предъявляет та или иная объ­
ективная система к человеку - научно-
те хнич еска я, эко но мичес ка я, социально-
политичес кая и др. П оэтому практика
подготовки чел овека бо л ее все го н ац е­
лена на то, чтобы максимально при спо ­
собить его к требова ниям эти х «систем».
Реальный пар ад окс разви тия за ключа­
ется в том, что мак симальное присп о­
со бл ение чел овека к требованиям налич­
ных «систем» не только ограничивает
стимулы собственного развития чел ове­
ка и актуа лизацию его творческого по­
те нциала, но сковывает р азвитие самих
систем тем, что снижает движущую силу
человечес кого фактора. С другой сторо­
ны, не мен ее важны, а иногд а просто
необходи мы и «встречные» движ ен ия,
и именно ад аптация с амих систем к по ­
требнос тям, инте реса м, возмож нос тям
чел овека, т. е. их все стор онняя гума ни­
зация. В противном случае затухает сти­
мулирующее воздействие объективных
условий и пада ет активность чел овека.
Все это предполагает, что и механизм
действия объ ективных законов общест­
венного развити я вряд ли мож но изо ли ­
ровать от дв ижущ ей силы чел овеч еско­
го фактора, меры его активнос ти, со зна ­
тельности, правиль ности выбора на прав­
101


ления, принятия р еш ений и сред ств, ме­
тодов его реализации. Между тем одна
и з догм, до стат очно рас простр аненны х и
в философском мышлении,- это почти
автомат иче ская трактовка о преде ляю ­
щего действия объек тивных обсто я­
тельств на ф ормирован ие чел овека в
сравнении с той ролью, которую игр а­
ет сам человек в их созидании и из­
мене нии. Стереотип этот широко про­
ник в психол огию масс, вызвал к ж из н и
своеобразный феномен «морального иж ­
дивенчества». Во многом из-за явно не ­
достаточного р ас крытия д иалектики об ъ ­
ективного и субъективного, «вещного» и
«ч еловеческого» в общественных процес­
сах происходят периодические «маятни­
ковые колеба ния» м е ж ду фатализмом и
волюнтар измом.
Особо следует сказать о той роли, ко­
торую сыграл механизм государственно­
го управления процессами развития ду­
ховно й ку ль туры общества, в том числе
развитием науки, ид еол огии, философии.
Здесь далеко не все так однозначно, как
это обычно изображается в философских
работах, где деятельность государства
оценена лишь в по зитивной тенд енц ии.
Между тем процесс этот противоречив,
и те изменения и даже деформации, ко­
торые пре терпевал о социал истиче ск ое
государство в разные периоды, особен­
но в 30-е годы, с во зникно вен ием кул ь­
та Сталина, и д ал е е не могли не оказать
противоречивого во зд ей стви я на ра зви ­
тие философии и на ее облик. Одним
из существенных звеньев механизма тор­
можения не только в развитии мате­
риального, но и духовного производ ства
были те деф ор мации, которые произош ли
с государством. В философских работах
было наложено строгое «табу» на всякую
критику процессов, проис ходивш их в
структуре государственной власти, более
того, го сподс твова ло, по с уществу, ге­
ге льянское отнош ение к го с удар с тву как
аб сол ютно му вопл ощ ению р азумно го на­
чала, научно обоснованной силы его дея­
тельнос ти. В ло гическом ид еа л е это,
возможно, и так, но реализация принци­
пов построения социалистической госу­
дар ственно сти не искл ючала противоре ­
чий и р азн ой меры реа ли зации этих
идеалов. Зачастую вместо философских
исс ле дований, опира ющ ихся на историю
и эмпирич ес кие данные, возникал и сак-
рализованные концепци и государ ства,
упр ощ ающ ие реальнос ть. Так, до не­
давних пор абсол ютной истиной счита­
лось, что государственный и обществен ­
ный интерес - это одно и то же, так же
от ожд ес твл ялся государственный и ве ­
домственный интерес . Жизнь показала,
что это не так, однако в их сл о жной
диалектике мы еще не разобрались.
Острым для развития философии и идео­
логии являются мера и формы выраже­
ния реализации государственных, ведом­
ственны х и о бщественных интересов.
Между тем неред ко молчаливо пред по­
лагалось, что прос тая ссылка на госу­
дарственный интерес уж е освобождает
философское или научное исследование
от обоснования и до казател ьс тв его ис­
тинности, что при води ло к многоч исл ен ­
ным
деформациям
вза имодействия
меж ду политикой и философией, когда
последняя оправдывала все политиче­
ские решения, по существу, без доказа­
тельств, а политика не имел а в фи ло со ­
фии надежного помощника в выработке
решений, поскол ьку философия за нима ­
лась пр еи мущественно их комментир о­
ванием и оправда нием.
__
_
В , Г . Б У Р О В (д. ф. н., ведущий научный сотрудник Института философии АН СССР).
О б об ъективн ом освещ е нии истории советской философии.
Первый вопрос, на котором я хочу
остановиться,—это история советской фи­
лос офии. З а по сл ед ние годы мы добились
здесь определенных успехов, однако,
чита я первую часть пято го тома «Исто­
рии фил ософии в СССР» и некоторы е
другие работы, нел ь зя не видеть, что
посторонние соображения до сих пор
довлеют над науч ной истиной в осве­
щении тех иди иных персонажей в фи­
лософских дискуссиях 20-40 -х годов,
в оце нке и х характер а вообще. Обратим­
ся, например, к дискуссии 1947 г. Она не
получ ил а, на мой взгляд, адекватной
оценки в нашей литературе как дискус­
сия, н ане сш ая значительный ущ ерб фи­
лософии. Вспомним, что посл е д и ску сси и
1947 г. появилс я так на зываемый макет
«Истории философ ии», который был д а­
лек от какого-либо нау чного уровня. Не
следует ли поэтому прямо признать, что
дискуссия 1947 г. или, во всяком случае,
часть выступлений на ней была попыт­
кой насаждения «лысенковщины» в фи­
лософии? Я хочу в этой связи привести
интересный пример. В 1988 г. в Китае
в переводе на китайский язык должна
выйти книга Г. Ф. Ал ександрова «Исто­
рия запад ное вр опей ской философии».
По словам ответственного за это изда ­
ние д оцент а Ван Юнцзяна, видного ки­
тайского специалис та по советской фи­
лософии (зав. секто ром фило софии Со­
ветского Союза и стран Восточ ной Евро­
пы Института зарубежной философии
Пекинского университета), оно предпри­
нимается дл я того, чтобы познакомить
китайскую фил ософ скую общественность
с произвед ен ием, кото рое было в центр е
дискус сии 1947 г. Мы знае м лишь вы­
ст упл ен ие А. А. Жданова, говорил мне
Ван Юнцзян, но нам неи зве стно , что
писал Г. Ф. Александров. Между тем
очевидно, что его книга не с одер жал а
102


те х ошибок, которые ему припис ал А. А.
Жданов. Конечно, в ней были недостат­
ки, но они объясняются тогдашним уров­
нем советской
истор ико-ф илософ ск ой
науки. Ван Юнцзян считает — и в этом
ср ед и китайских ф илософ ов о н не оди­
н ок ,- что выступление А. А. Жданова
сыграло отрицате ль ную роль в р азви ­
тии советской,
'китайской и мировой
марксистской философии. В беседе со
мной этот китайский философ прямо
сказал, что, судя по содержанию выступ­
ления А. А. Жданова, тот не знал реаль­
ной картины мирового истор ико-ф ило ­
софского процесс а, п лох о р азбир ал ся в
философ ии вообще. Мож но по -ра зному
отно сить ся к оц енкам китайских ф ил о ­
софов, но очевидно од но, что се годн я
уже нельзя, как это делалось в прошлом,
подходить к выступлению А. А. Ждано­
ва по принципу «с одной стороны,
с другой стороны».
Есть и «белые пятна » в истории со ­
ветской философии: к пр имеру, И. В.
Сталин и Н. И. Бухарин . Тема «Сталин
и марксистская философ ия» пра ктиче­
ски совсем перестала у нас обсуждать­
ся. Между тем она нуждается в науч­
ной проработ ке. И. В. Сталин в те ч ение
многи х лет был руко водител ем нашей
партии, и, ес те ствен но, у него были свои
предста вления о зак он ах общественного
развития, при нц ипах строител ьства со ­
циализма. Для ср авнения с ка ж у , что в
Китае в 1982 г. вышел сб орник ста тей ,
посвященный философ ским
взгл яда м
И. В. Сталина, а вскоре выйдет ещ е одна
книга на анал огичную тему.
Или возьмем Н. И. Бухари на. Всем
его р аб отам огул ьно д ае тся о трицатель ­
ная оценка, все его по ло ж ен ия под вер га­
ются разгромной критике. Нужен об ъ е к­
тивный исторический подход. В двадца­
тые годы книга Бухарина способствова­
ла распространению популярных сведе­
ний об о сн овах марксистской теории
не только в нашей стране, но и за ру­
бежом. По этой книге, нап ример, уч и­
лись кадры К оммунист ической партии
Китая в 20-х го да х (она изда вал ась там
пять раз в теч ение 1923—1928 гг. ) .
Мне кажется, что философским жур ­
налам. в частности ж у р н алу «Вопросы
философии», надо открыть рубрику : «Из
истории советской философии». Очень
жаль, что такой рубрики до си х пор
нет. При этом важно публиковать не
только статьи, но и во сп омина ния. Ска­
жем, Теодор Ильич Ойзерман —живая
история советской философии. Поч ему
бы не опубликовать его воспоминания
о дискуссиях, спорах, которые шли в
40-60 -е годы?
Мы проявляем удивительное равноду­
шие к истории наш ей науки. В соц иа­
листич еских стра нах ш ироко известны
имена П. В. Копнина и Э. В. Ильенкова,
а у нас в течение многих лет не появи­
лось в журналах ни одной статьи о роли
этих крупных уч е ны х в развити и совет­
ской философии.
Второй вопрос, на котором я х о чу
остановиться,-о творческом подходе к
на сл ед ию классиков марк сизма. Вс поми­
наю зимний вечер в Уханьском универ­
ситете, беседу с тамошними философа­
ми. Один из ее участников взял лист бу­
маги и, чтобы более рельефно выразить
свою мысль, написа л: «Маркс, Энгельс,
Ленин - люди, а не боги». Я думаю,
на ш а за да ча - творч ески развивать марк­
сис тс кое уч е ни е, не огл ядываясь все
вре мя на те или иные высказывания
классиков, сказа нны е часто по то му или
иному конкретному поводу. Ведь сам
В. И. Л ени н любил вспо минать слова
Ф. Энгельса: марксизм — не догма, а ру ­
ководство к действию. Между тем и сей­
ч ас имеют мес то подобны е попытки ка­
но низац ии слов классиков. Неда вно в
одной из центр ал ьных газет была опуб­
ликована статья, автор котор ой, нимало
не с мущаясь, доказывал , что Л енин чуть
ли не «провидел» ны неш нюю п ер е­
стройку.
Жизненность марксистского у че ни я -
в его миро воззр енч еской и методо ло ги­
ческой функциях, именно в этом вели­
ч айш а я за слуга К. Маркса, Ф. Энгельса
иВ.И.Ленина,анетехилииныхих
высказываниях, зач а сту ю нос ивш их кон­
кретно-историч еский хара кт ер , привязан­
ных к опред ел ен ным конкре тны м фак­
там социал ьной и природной истории.
В «Материализме и эмпириокритицизме»
В. И. Ленин писал: «С точки зрения со­
временного матер иал изма, т. е. марксиз­
ма, истор ич ески усл овны пределы при­
ближения наших знаний к объективной,
абсолютной истине, но безусловно су­
ществование этой истины, безусловно
то, что мы приближаемся к ней. Исто­
рически усл овны контур ы картины, но
безусл овно то, что эта картина изобра­
жает объективно существующую мо­
дель... Одним словом, исторически
условна всякая идеология
(выделено нами. —В. Б .), но безусловно
то, что всякой науч ной идео л огии (в от­
личие, например, от р ели ги озной) соот­
ветствует объективная истина, абсолют­
ная природа». Из рассуждений В. И. Ле­
нина о ди ал екти ке абсо лютной и отно­
сител ьной истин ло гиче ски напра ши­
вается вывод о том, что не может суще­
ствовать «абсолютный», нез ависимый от
мес та и вр емени марк сизм (« ист ори че­
ски условна всякая идеология»), что
ка ж д а я историч еская форма мар ксизма
представляет
собой
относительную
истину, которая содержит в себе эле­
менты истины абсо лютн ой, но не сво­
дится к ней. В данном случае речь
мож ет идти об абсолютной истинности
марксистского по л ож е ни я о про гресс ив­
ном в ср авнении с ка питал измом с оциа ­
листическом общественном строе и о
всемир но- исто рической роли прол етариа­
та в его постр оении. Что ж е касается
того, где, в какой стране должна про­
изо йти первая социалистическая рево­
люция, то суждения марксистов по дан­
ном у вопросу н е имели ст атуса абсол ют­
403


ной истины. Вспомним в эт ой связи р аз­
личие во взглядах К. Маркса и В. И. Ле­
нина, за что во жд ь русс кой революции
был даже назван теоретиками II Интер­
национала ревизи онисто м. Или возьмем
марксистское учение о социализме. Аб­
солютно истинными являются по л о ж е­
ния марксизма о характере обществен­
ных от нош ени й при социал изме (об­
щественная собственность), политиче­
ской вла сти (руковод яща я роль рабоч е­
го класса), идеологии (господствующее
положение марксизма). Что же касается
того, как строить социа листич еско е об­
щество, то здесь возможен широкий диа­
пазон мнений, каждое из которых не мо­
жет
п ре те ндовать
на
абсо лютную
истину. Между тем до недавнего време­
ни и де и, которые в какой-то ст епе ни не
согласовывались с имевшими ш ирокое
х о ж д е н и е взглядами, объявлялись «от­
ст уп ле нием от марксизма»,
«ревизией
марксизма», «отходом от принципов со­
циализма» и т. д. и т. п. Постоянные за­
явле ния о верности заве та м В. И. Ле ни­
на в д ейс твител ьно сти обора чивал ись
забвением многих его положений, в част­
ности глубоких мыслей о диалектике аб­
солютной и от нос итель ной истин. Тем
самым повисал в воздухе тезис о твор­
ческом ха ра ктере марксизма, ибо о ка ­
ком развитии мо же т ид ти речь, если
все уж е предопределено и расписано
классиками.
И последнее. Следует заново посмот­
реть на материалы дискуссии о характе­
ре противоречий
при
со циал изме.
В 1983-1984 гг. у нас возобладала точ­
ка зр ения, что постро ение социал изма
автоматически веде т к ис че зно ве нию ан­
та го нист ическ их противоречий. Подоб­
ная точка зре ния обычно обосновывает­
ся известны м высказыва нием Ленин а из
его замечаний на книгу Бухарина «Эко­
номика переходного периода». Я думаю,
что мы все-та ки очень догм ати чески ин­
терпретируем эту ленинскую формулу.
Представьте себе, что сегодня - 1 6 ап­
реля 1987 г. мы закончили строитель­
ство соц иализма. Означа ет ли это, что
завтра - 17 апреля у ж е не будет антаго­
нист иче ских противоречий? Я полагаю,
что, ко гда Л е ни н говорил , что антаго­
низм и сч е зн ет , а про тиворечие ост анет­
ся, он прежде всего имел в виду, что
антагонизм перестанет быть движущей
силой развития. В то же время Ленин
не понимал данный вопрос так упро­
щенно, как это д ела ют ныне некоторые
наши теоретики. Процесс исчезновения
а нтагонистич еских противоречий - про ­
цесс постепенный. Они и се год ня могут
возника ть в советском обществе. Р азве
не антагонистич ескими являются проти­
воречия между народом и перерожденца­
ми, ко торые пер иод ичес ки появлялись в
«застойные годы»? Другое дело, что эти
противореч ия не имеют теп ер ь массо вид­
ного характера и разрешаются иначе,
чем в переходный период.
В. И. КУПЦОВ (д. ф. н., проф., начальник управления преподавания общественных
н аук Минву за СССР). Марксистская ф ил ос оф ия д о л ж н а развиваться как
наука.
Меня очень беспокоит состояние ду­
х овн ой культуры в наш ей стране. Она
стала у ж слишком пр агма тически ориен­
тиро ванной, в ней у гас фи ло софский дух ,
феномен массовой культуры все в боль­
ш ей сте пе ни влияет на ценностные
ор иентации людей и, что особ енно тре­
вож но, молоде жи* В дилемме «быть
или иметь» и в нашей стране, как и
на Западе, деятельность людей явно
ч резмер но ориентир ова на на второй им­
ператив.
Начиная особе нно со второй половины
XIX в., в Росс ии стала складываться об­
становка высокой гр а жд ан ственно сти пе­
редовой ин тел ли генции, мол оде жи. Боль
за судьбу Родины, интерес к истории
своей страны и других народов, актив­
ное стр емл ен ие развивать кул ьтуру, на у ­
ку, готовность уч аство вать в революци­
онном пр еобразовании общества стали
типичными.
Именно фил ос офская направленность
духовной жизни того времени породила
величайш ие
творения
национальной
культуры, кру пны е д ос тиж е ни я науки
и, нак онец, привела к сверш ению социа­
листической р ево люции.
Высокий поте нциал духовной ж из ни
поддерживался у нас в первые годы
посл е революции. Потом он пост еп енно
стал угасать. Несо мненн о, что война с
фашизмом, а затем период возрождения
страны способствовал и в цел ом р осту
национального с амосозн ания.
Однако
впоследствии в период застойных явле­
ний в наше м обществе дефор мировалась
и его духовная жизнь. В результате фи­
лософская компонента в нашей культуре
оказ алась р езко ослабленной.
Сейчас, когда мы хотим пер ес троить
всю нашу жизнь, философия может и
должна в полной мере выявить свои
во змож нос ти возд ействия на общество.
Она д о лж на определять субординацию
ценностных устано вок в д еятел ьно сти
люд ей, давая им методологию и х реали­
зац ии, ф ормиру я адеква тное действитель­
ности миро воззр ение.
Мне представл яе тся, что сейчас на­
стало время, когда нам нуж но всерь ез
заняться стр ате гией в развитии духов­
ной культуры. У нас на меч е на основа­
те льная стратегия развития социал ьно-
экономичес ких сторон на шего общества.
Что касается будущего духовной культу-»
104


ры, то здесь широко разработанной про­
граммы мы пока не имеем. Между тем
стихийно р азре ш ить
эту
пробл ему
не ль зя. Над этим стоит задуматься.
И, в частнос ти, сл едо ва ло бы вырабо­
тать стратегию развития философ ии.
Я думаю, что очень важ но се йч ас осо­
знать то об стоятельство, что для н ас
чрезвыч айно больш им тормозом явля­
ется прежде всего разрыв философии с
жизнью. Это утверждение так часто
повто ряется, что мы у ж е привыкли к
нему. Однако до сих пор еще крайне
мало сде лано, чтобы р еально, а не на
с ловах пр еодол еть этот разрыв. Но не
на до думать, что его можно ликвидиро ­
вать просто пер еф оку сир ован ием наш е­
го внимания на ка кие- то проблемы, ко­
торые порождаются жизнью.
Дел© обстоит гор азд о сл о жн ее. Речь
должна идти об изм ене нии всего стиля
на ш ей работы. Да, мы сейчас плохо
анализируем процессы, происходящие в
наше й стране. Но мы ведь явно н ед о­
статоч но изуч а ем и проблемы мирового
развития. Разв е мо жно считать удовлет­
ворительными наши иссл ед ован ия, отно­
с ящ иеся к фил ософско му осмыслению
достижений современной
космол огии,
физики элементарны х частиц, синергети­
ки, мол екул яр ной биологии, б иот ех нол о ­
гии и т. д. и т. д.? Наша философия мо­
же т ус пе ш но развиваться лишь в том
случае, если она окажется в состоянии
на высоком науч ном ур овне давать ис­
толко вание все м проблемам, которые вол­
нуют людей. А для этого она, ко нечно,
сама д ол ж н а систематически развивать­
ся как единое целостное учение.
Следует заметить, что ур ове нь и нтел­
ле кту ал ьности и нас ыщ еннос ти актуаль ­
ными проблемами у нас существенно
ни ж е, ч ем в мировой философии. Мы,
к сожалению, сегодня не можем похва­
статься тем, что выдвигаем много ориги­
нальных ид ей, которые активно об су ж д а­
ются в мировом фи лософ ск ом со об ­
ществе. Да и чужие идеи обсуждаются с
опозданием, что резко снижает воздей­
ствие наш их оценок на с ос то яние миро­
вой философии. Почему же мы не пи­
таем мировую культуру нашими идея­
ми, нашими пос тановками пробл ем, на­
шими р еш ениями и сомнениями? Сей­
час, в условиях беспрецедентно быстро
развивающ их ся инте гративных процес­
сов, охватывающих и экономику, и по­
литику, и кул ьтуру, нам так не х ва тает
развитых связей с духовной жизнью все­
го мирового со общества .
Всем нам надо учитьс я, уч итьс я и
учиться. Впр оч ем, это треб ование в со­
временных условиях научно-техническо­
го прогре сса вполне е сте ственно.
В резул ьта те бурного развития и нау ­
ки, и социал ьной практики многие во­
просы, имеющие важное философское
значение, остаются без ответа. Их ре­
шения трудно ожидать без создания ат­
мосферы взаимного до вер ия и у ва ж е ния
между профессионалами, философами и
деятелями науки, культуры, политики.
Мы должны научиться работать вме­
сте не в форме ритуальных мероприя­
тий, не от случая к случаю, а постоянно
и с четко обознач енны ми цел ями. Толь­
ко в таком сотрудничестве можно реаль­
но ощутить настоящую, порожденную
развитием науки или ж изни проблему,
и только на этом пу ти мо жно оказать
дейс твител ьну ю эфф ективную методо ло ­
гическую помощь науч ному познанию
дейс твитель ности и ее пре образованию.
Нам пред оста вл ены мощные рычаги
воздействия на духовную жизнь обще­
ства.
Система образования, ср едс тва
массовой информац ии дают возмо жнос ть
прививать вкус к фил ософии советским
люд ям вс ех поколе ний. Однако мы не
м ож ем сказать, что у сп е ш но справляем­
ся с этой зад ач ей. Филос оф довольно
часто испытывает зат руднения при от­
вет ах на вопросы, зад авае мы е е му его
слушателями, и, с другой стороны, к со­
ж ал ению, н е являются типичными си­
туации, когда его самого слуш ают с
большим вниманием.
Чтобы решить все эти жизненно важ­
ные проблемы, нужна решительная пе­
рестройка в фило софии. Необ ходимы ре­
форма в подготовке кадров, в системе
повышения и х квалификации, радикал ь­
ные изменения в стиле философских ис­
следований и доведении их результатов
до сознания народ а.
И последнее. Мы, безусловно, должны
предъявлять к себе те требования, ко­
торые предъ являе м к любым другим
с фера м деятел ьно ст и. Мы говорим, что
н ев озмо ж н о эфф ективное развитие наук,
не опирающихся на солидную методо­
логическую фил ософску ю о сн ову. А мно ­
го ли мы времени и сил уделяем мето­
дологии философского
исс ледо вания?
Не оказываемся ли мы сами реально в
положении сапожников без сапог?
В мировой философии существует ко­
л оссал ьное мн огообразие р азл ич ных фи­
лос оф ских подх од ов, разл ич ных тр акто­
вок пр ед мета фил ософии, понимания
того, почему те или иные проблемы объ­
являются философскими, сч итаются ва ж ­
ными. И выбор методов решения фило­
софских проблем также весьма разнооб­
разен. Профессиональное знание этой
проблематики необходимо каждому фило­
со фу. И зд е сь возн икает чрезвыч айно
ва жн ое поле д ея тел ь ности. Ме тафило-
софская установка, которая содержит в
с е б е понимание того, что такое ф илосо­
фия и как она должна функционировать
в обществе, весьма существенна для ре­
ш ени я ко нкретных с пециальных фило­
софских проблем. В этой области дале­
ко не все ясн о, и тр ебуются сер ьезные
и мно гообразные исслед ова ния.
Я глубоко убежден в том, что марк­
систск ая фило соф ия д ол ж на развивать ся
как нау ка. Она предпо лагае т в качест­
ве результата своего развития создание
целостной системы знаний о прир од е, об­
ществе, человеке, о познании и преоб­
разовании человеком действительнос ти,
о те х це нно стях , которые опр едел яют
105


направление человеческой деятельности,
о его идеалах. Эти знания в любом их
фрагменте долж ны быть обоснованы,
а потому открыты для критики. И нужно,
наконец, понять, что философия может
развиваться только в том слу ч ае, ес ли и
философу будет дозволено ошибаться.
Иначе да льш е ко мментиро вания у ж е из*
вестного мы не у йдем.
Б условиях демократизации нашего
общества это естественное право иссле-
дователя становится вполне осуществи­
мым^ Однако мы сами не очень-то охот ­
но идем по пути демократизации фило­
софской жизни. Даже сейчас, в услови­
ях перестройки, мы не умеем правильно
реагир овать на критику. К аждый автор
стрем итс я и зб е ж ат ь критики, поскольку
он н е видит в ней конструктивного нача ­
ла, источ ника д л я развити я своих ид ей,
эффективной н необходимой формы жиз­
ни научного сообщества. Он смотрит на
нее как на нечто чуждое, противостоя­
щее его творчеству ж весьма опасное
для его престижа. С другой стороны,
и критика наша достойна такого отно­
шения. Она не представляет собой естест­
венного момента р азвития фил ософской
науки, а служит лишь установлению
ил и воспро извед ению лич ных о тнош е­
ний м е ж д у авторами. Это оказывается
возм ожным по то му, что мы в фил ософ ии
заняты в первую очередь не решением
жизненно важных проблем, а тем, как
утвердить свой статус, свое положение
в обществе.
И нам, ф илософа м, над о учиться жить
в де мократиче ск ом обществе; над о учить­
ся обсуждать проблемы, создавая под­
линно н ау чн ое сообщество философов,
сообщество, в котором каждая разумная
мысль будет поддержана и развита, а все
несостоятельное будет легко и естест­
вен но отвергаться. Только в таки х у сл о ­
виях мы смо ж ем эф фективн о развивать
философскую науку и реально воздейст­
вовать на духовную жизнь нашего об­
щества.
С. Т. МЕЛЮХИН (чл.-корр. АН СССР, зав. кафедрой МГУ им. М. В. Ломоносова).
Две функции философии.
Связь марксистско-ленинской филосо­
фии с жизнью может быть непосредст­
вен ной —ч е ре з фор мирова ние миро воз­
зрения людей и опосредованной —через
разработку философских оснований со­
временной науки, мето до логии науч но­
го познания и творчества в различных
об ла с тях. Свою миро воззр енч ес кую и
ме тод ол огич ескую роль д иалектико-мате ­
риалистическая философия выполняет
несравненно лучше, чем какая-либо дру­
гая философская концепция в прошлом
и нас тоящ ем.
Мировоззрение как сложное синтети­
ческое образование включает в себя оп­
ределенное миропонимание, восприятие
мира, отношение к миру, социальную
установку или программу жизненных
действий. Диа ле ктико- ма териа лис тиче ­
ское мир опонима ние сос тавл яе т фи­
лософское ядро современной научной
картины мира. В посл ед ню ю входи т
комплекс важнейших принципов и за­
конов со вр еменн ой науки, да ющ их це ­
лостное понимание природы и общества
как определенной иерархии взаимосвя­
за нны х мате риал ьных систем. В отли­
чие от совокупности всех теорий естест­
венных и гуманитарных наук и содер­
жащейся в них информации, в современ­
ную научную картину мира входят лишь
важнейшие достижения этих теорий,
представленные концептуально в систем­
ном виде и сочетающие в себе теорети­
ческие и наглядные представления о
мире как вечно движущейся и разви­
вающ ейся ма терии в е е мно гообразных
конкретных формах.
Диалектико- матери алис тиче ская фило ­
софия сейчас уж е не создает помимо и
вне конкретных наук свою особую кар­
тину мира, но, интегрируя в себе важ­
нейшие достижения науки, она состав­
ляет философское основание и концеп­
туальное ядро этого целостного понима­
ния мира. Только она, а не какая-л ибо
другая философская концепция, адекват­
на тео р етич еским осно вани ям со времен­
ной науки и разраба тыва емым в н ей
конкретным методам исследования.
В миро во спр иятие как ва жный ком­
поне нт мир ово ззре ния вход ит компле кс
обобщенных образов и представлений о
мире, в том числе художественно-эсте­
тических, модельных, а также связан­
ных с практической предметной дея­
тел ьн ос тью ч ел овека. В воспр иятии мира
представлено и наглядное содержание
на уч ной картины мира. Обязате ль ное на­
личие образного восприятия наряду с
абстрактно-теоретич еским
пониманием
мира обусловлено асимметрией функций
правого и левого по лу ш арий гол овного
мозга.
Отношение к миру включает в себя
как гносеологически-познавательное от­
нош ен ие, так и пра ктичес ки-дейст вен-
ное, направленное на изменение доступ­
ных сфер действительности, а также мо­
ральное, оценочное, правовое и другие
формы отнош ений к природным и со­
циальным явлениям. С отнош ение м к ми­
ру тесно связана социальная установка
или программа ж и зн е нн ы х действий ин­
дивидуумов и социал ьных систем, вклю­
ч ающая в с ебя комплекс предст авле ний
о целях и идеалах развития, средствах
достижения целей, о будущем устройст­
ве ж из н и и всего общества.
Диалектико- ма териа лис тиче ск ое пони-
106


мание мира находит свое необходимое
дополнение и продолжение в историче­
ском ма тер иал изме как теор ии струк ­
туры, движущих сил и закономерностей
развития человеческого общества, а так­
ж е в научном коммунизме, исследую­
щем структуру и законы развития ком­
мун истиче ской формации. Диа ле ктиче ­
ский и истори ческий ма тер иал изм —это
не два материализма, а один, но в его
различных аспектах. В диалектическом
мате ри ал изме
исследуются всеобщие
или ун ивер сал ь ны е аспекты бытия мате­
рии - ее важнейшие атрибуты, всеобщие
диалектические законы движения и раз­
вития. В историческом ж е материализ­
ме изучаются преимущественно особен­
ные про явл ения законов р азвития при­
мен ител ьно к социа ль но-о рга низо ванной
материи или человеческому обществу.
Всеобщие диалектические законы дейст­
вуют и в человеческой истории, но со­
циальные законы не про явл яются в
природе, в силу чего относятся к сфе­
ре особенного и конкретного. Но и в
диалектическом матери ал изме есть так­
же содержание, относящееся к сфере
особенного: учение о познаний, его
структуре и законах, о методах иссле­
дования; прежде всего то содержание в
данном учении, которое характеризует
именно процесс познания, но не приро­
ду и общество как таковые. Таким об­
разом. было бы не правиль но о пред ел ять
диалектический и историч еский материа­
лизм только как учение о всеобщем в
мире и позн аний, в нем разраб аты ва ется
также учение об особенных, но доста­
точно общих законах ра звития и кон­
кретных природных, социал ьных явл е­
ний и процесса познания.
Дальнейш ей конкр етизацией принци­
пов и законов ди але ктич еского и исто­
рического материал изма выс ту пае т на­
учный коммунизм как теор ия структуры,
движущих сил и законов развития ком­
м унисти чес кой формации.
Все они,
вместе взяты е, сл уж а т методо логич е­
ской базой для конкретн о-соци ол оги ч е­
ских, экон ом ич еских, исто рич еских и
других гуманитарных ис след ова ний.
Философия и в настоящ ее время мо­
ж е т. как и раньше, расш ир ять эмпири­
ческую базу своего развития путем не­
посредственного изучения жизни. Это
относитс я п ре ж д е всего к философским
теориям социал ьного развити я, м е ж д у­
народн ой ж и зн и и политики. Но в отно­
шении изучения природы дело обстоит
уже иначе.
Философ ия
не
имеет
тех
эксперимен та ль но-измерител ьны х
сред ств, которыми рас пол ага ют е ст ес т­
венны е и тех нич ес кие науки. П оэтому
и сс ле до ван ие законов природы в рам­
ках философии осуществляется опосре­
дованно, ч ер ез осво ен ие теоретиче ского
содержания естественных и технических
наук. Их экс пер имента льные и те ор ети­
ческие достижения служат эмпириче­
ским базисом для развития философ­
ских теорий. Но из этого не следует,
что фил ос оф ия только обобщает дости­
жения конкретных наук и живет за их
счет. Интеграция достижений науки с
целью выявления общих законов дви­
жения и развития материи, разработки
единого научного мировоззрения и ме­
тодологии познания имеет самостоятель­
ное теор етич ес кое знач е ние , не дости­
га емое ни в какой ко нкретной науке .
Одной из важнейших форм интегра­
ции научного знания является разра­
ботка ед иного миропо нимания и методо­
логии, а т акж е ф ил ософ ских оснований
науки. В каждой науке существует оп­
редел енная система оснований: истори­
ческие, эмпирические (важнейшие экспе­
риментальные и набл юдат ел ьны е да н­
ные), собственно теоретические осно­
вания, высту пающ ие как компле кс фун ­
даментальных законов и принципов, на
которых строитс я теория. Фило соф ские
осно ва ния включают в се бя: 1) мировоз­
зр е нч е с ки е (о нто логически е) принципы
и законы, касающиеся свойств и зако­
нов
мате риал ьной действительнос ти;
2) методологические, в том числе гно­
се оло гич е ские, принципы и законы, от­
носящиеся к процессу познания и мето­
дам исследования в науке; 3) социаль­
ные, вы ра жа ющ ие социальный с татус
науки, ее место в обществе, движущие
силы и законы е е ра звития, связь с
производство м, со циал ьное назн ач е ни е
и др. Философские основания существен­
но определяют содержание теории и ее
инте рпретацию, миро воззре нч ескую, ме­
то до логич ес ку ю и социа ль ную направ­
ленность. Коренное изменение философ­
ских осно ваний м ож ет при вести к со­
верш е нно другой теории.
В прош лом выдвигалось немало кон­
цепц ий, пре тенд овавш их на роль фи ло ­
со фски х ос нований науки: эмпириокри ­
тицизм,
нео позитивизм, конвен цион а­
лизм, рел ятивизм, ф аль сификационизм,
эне ргетизм , фина лизм , т ел ео логизм и др.
Но все они не соответствовали объек­
тивным законам и истинному содержа­
нию науки и были отброшены. На­
против, диал ектико- матери алис ти чески е
принципы находили свое подтвержде­
ние, обоснование и все более глубокую
разр аб отку. Ч астич но эти пр инципы вы­
текали и з соб ственных теоре тич еск их
ос новани й н ауки, всего ее ис то риче ск ого
развития. В этом смысле В. И. Л е ни н го­
ворил, что со вр еме нная ф изика « ро жает»
диалектический ма териа лизм , что мате­
риалистический дух физики победит все
и в сяч ес кие кризисы. Но гора здо быст­
рее и менее мучительно этот процесс
про исходит под влиянием у ж е сформи­
ровавшейся диа лектико- мате риал истиче­
ской теории, которая ассимилируется
на укой в кач ес тве своего мир ово ззре ния
и методо ло гии. В се основны е принципы
диалектического и исторического мате­
риализма вполне пригодны в качес тве
философских оснований науки и соответ­
ствуют ее соб ствен ным теор етич еским
основаниям.
Так,
фунд амента ль ный
принцип субстанцио нал ьн ости материи,
ее с охр ане ния, несотворимости и н еу -
107


нич то жимос ти, веч нос ти во вре мени на­
ходит свое конкретное выражение в ос­
новных законах сохранения в современ­
ной физике: массы, эне ргии, эл ектрич е­
ского зар яд а, импу льса , мо мента им­
пу ль са,
спина
микрочастиц,
числа
барионов, четности (для сильных и
эл ектромагн итных вза им од ей ст вий), изо ­
топического спина, странно сти и других
зако нах с ох ра не ни я в ф изике микромира.
Диалектико -ма тер иа листич еский
прин­
цип детерминизма конкретизируется во
все й совокупно сти пр инципов и за конов
науки, дающих естественное материали­
стическое о бъ я с не н ие прич ин возн икно­
вения всевозможных явлений как ре­
зультатов материал ьных вза имод ей ствий,
модифицируется в представлениях о
различных формах де тер минации: стр ук­
турной, систе мной, генетич еской, функ ­
циональной, о д нозн ач ной, вер оятност ­
ной и др.
Принцип развития материи сос та вл я­
ет краеугольный камень все х эволюци­
онны х ко нцепций в космологии, аст ро­
физике, геоло гии, биол огии, социал ьных
теориях. Он дополняется пониманием
всеобщих диалектических законов раз­
вития: ед инс тва и борьб ы про тивопо­
ложностей, взаимного перехода количе­
ственны х и кач ес твенны х измене ний ,
спирального х ар актер а р азвития (отри­
цания отрицания), законов самоорганиза­
ции материи в р азл ич ных т ипах систем.
В теории познания отражается многове­
ковой опыт р азвития теории, д иал екти­
ка их прее мственно сти и качес твенного
об нов ления, возр аста ния об ъекти вной
ценности теории, эвр истическ ое зна ч е ­
ние и во змож н ос ти приме няемы х мето­
дов исследования. В методологии отра­
жается самосознание науки, понимание
объективной ценности ее достижений,
а т акж е границ экс трапо ляции сущ ест­
вующ их теорий.
С прогрессом общества возрастает роль
со циал ьных ф ил ос оф ских осн ований тео ­
рий. Усиление могущества научно-тех ­
нических достижений, развитие систем
вооружений, обострение экологической,
продо вол ьстве нной, эне ргет ическ ой, д емо ­
графич еской и других глобальных пр об­
лем с овреме нно сти по- новому поставили
вопросы о социал ьном назна че нии и от­
вет ст веннос ти науки, о соотнош ении
морал и и истины, по л езно сти и гуман­
ности, о том, при вед ет ли науч но-те хни ­
ческий прогресс к самоуничтожению
человечества или ж е будет способство­
вать его непрер ывному во сх ожд ен ию .
Усиление взаимосвязи философии и
н ауки пр ои сх од ит как двус торо нний про­
цесс.
Диалектико-ма териа лис тиче ская
философия все в большей степени про­
никает в содержание современной нау­
ки, в сис те му е е оснований, которые
обогащаются и благодаря собственному
развитию теорий. С другой стороны, сама
эта фил ос оф ия по стоянно ра звивае тся
по д вл иянием науки и конце птуал ьной
интеграции ее достижений. Происходит
«диалектизация» науки и все более глу­
бокое науч но е обос нован ие фи лософии .
В этой двус тор онней взаи мос вязи за клю­
чен важнейший источник усиления влия­
ния ф ил ософии в научном позн ании и
творчестве. На этом пу ти открываются
новые перспективы перестройки фило­
со фс ких и ссл ед ован ий и повышения их
роли в научно-техническом прогрессе.
М. С. КОЗЛОВА (д. ф. н., проф., зав. каф едрой Ленингр адско го горного ин сти ту та) .
Об этосе философской деятельности и предназначении философии.
Философия и жизнь... большая фило­
соф ска я проблема, не со мнен но имеющая,
подобно другим проб лемам такого рода,
исто рич еский характер. В разные пер ио ­
ды времени видоизменяется ее содер­
ж ан ие, по -ино му рас ставл яю тся акцен­
ты, возрастает или уменьшается драма­
тическая напряженность. Это, естествен­
но, относится и к советской философии.
Сегодня, в условиях происходящей в
нашей стране перестройки важно изу­
чить этот процесс. Нужно многое по­
нять, преодолеть. В философии тоже
н еоб ход имо своего рода «покаяние».
Я имею в виду не только прошлое.
Прошлое «вросло» в настоящ ее, при­
частно к сложившемуся положению дел,
вызывающему се год н я острое н еудов­
летвор ение.
К числу «белых пятен», которые еще
предстоит изуч ить, о тнос ятся со циал ь­
но-пс ихол огич еские меха низмы д еграда ­
ции некогд а (в 60-е годы) и нтер ес ной и
пер спективной л енинград ской философ ­
ской и социол огич еской школы. Стоило
бы понять причины сис те матич ес кого
отъезда из Ленинграда ведущих специа­
листов (в последнее время И. С. Кон,
М. А. Киссель), работы признанных спе­
циалистов на «периферийных» у ч астк ах
(В. А. Ядов и д р.) . Стоило бы высветить
и роль конкретных людей в пр оц есс е
«забо лачива ния» ф илософско го факуль ­
тета.
Здесь прозвучало справедливое осуж­
дение имевших место в прошлом случа­
ев некомпе тентных негативны х оцено к
некоторыми фи лос офа ми высоких дости­
жений науки (кибернетики, генетики
и др.) . Хорошо, что в целом это уж е
ушло в прошлое, однако ушло еще не
глубинно, не изжито в принципе. Об
этом гово рят постыдн ые рецидивы по­
добны х попыток н еуме стно го идео л оги­
ческого окрика, с удилищ а отде ль ных фи­
лософо в н ад людьми науки. Совершен­
108


но недопустимые методы, а ведь живут.
Но если наскоки на науку сегодня слу­
чаются все же редко, то идеологическую
острастку, угрозу, нотацию по отноше­
нию к писател ям, кинематограф иста м,
другим пр ед ставите лям кул ьтуры в
духе
интонаций 1946 г.
(критика
журналов
«Звезда»
и
«Ленинград»
и др.) некоторые «люди от фило софии»
считают вполне правомерными, видимо,
полагая, что здесь их компетенции впол­
не достаточно. Такие голоса мы услыша­
ли и здесь. Они неприятно режут слух,
напоминая о худых временах и мето­
дах. Сегодня, когда так важ но ед ин ен ие
философов и ученых, писателей, педа­
гогов, всей интеллигенции, возрождение
пре с тиж а фи лософск ого
инте ллекта,
мудрости, такие методы «диалога» нед о­
стойны и непригодны . Здесь на совещ а­
нии, гд е предс тавле но немало ед ино ­
мышленников, часто п роизносил ос ь сл о ­
во «мы» и во многих случаях оно вы­
зывало реа льное чувство ед ине ния. Но
скажу честно, не со всеми здесь высту­
павшими, как не со всеми, формально
принадлежащими к «цеху философов»,
мне хотелось бы входить в одно «мы».
Важное место в философии занимают
нравственные пробл емы, и совсе м не
случ айно работа мысли, поступки фи­
лос офа, как пра вило, та кж е имеют ту
или ину ю этич ес кую значимость. В с вя­
зи с этим возникает не только практи­
ческий, но в изве стной мер е и теорети­
ческий вопрос: м ож е т ли б езнр авс твен­
ный чел овек ре зул ьта тивно, творчески
работать в философии? По-вид имому ,
и здесь серьезное значение имеет зада­
ча нравс тве нно го о зд оро вления. Мне
к аж етс я, что на страница х ф илософских
журналов, в публицистике, в работе со
студентами стоит уделять определенное
внима ние вопросам этоса ф илософ ск ой
деятельности, от «мелочей» (щепетиль ­
ность по отношению к ч уж и м текстам,
авторским мыслям, уч ител ям, ед ино­
мышленникам, противникам) - до боль­
ш их проб ле м ответствен нос ти, совести
философ а. Это могло бы спос обствовать
консо лидации филос офского сообщества,
спл очению в нем прогре ссивны х, твор­
ч еских сил.
А такие силы есть. Среди них я отво­
ж у особое место «шестидесятникам» —
поколению, молодость, возмужание ко­
торых пали на 50—60 -е годы. У вер ен а,
им в новых условиях еще предстоит
сказать свое слово.
Это надежды. А если вернуться к
реалиям ф илософ ии, н ел ь зя не признать
все ж е большого неблагополучия по це­
ло му ряду позиций. Я пр ед ставляю ву­
зовскую философию и должна сказать:
на этом ответственном уч астке работы
оснований для бес покойства куда боль­
ше, чем в философ ии акад емической, ис­
след ова тел ьской.
Прежде всего не годны, не отвечают
су ти марксистской мысли и д у ху вре­
мени учебная программа курса филосо­
фии п учебники. В рамках Всесоюзного
совещания заведующих кафедрами- об­
щественных нау к (о ктябрь 1986 г.) фи­
лософы обсуждали предложенный им
проект новой учебной программы. Он
вызвал огромное число критических за­
мечаний - пись менных (отзывы кафедр)
и устных —и получил единодушное не­
одобрение, хотя последнее и не было
формаль но заф иксировано. Уч астники
совещания имели возможность убедить­
ся в том, что неудача с подготовкой про­
граммы
представляла
собой
некий
«сплав» теоретических трудностей реше­
ния задачи и практической безответст­
венности тех лиц в Минвузе СССР, ко­
торые готовили данный вопро с. Это вы­
разилось , н ап ри мер, в том, что проект
программы был р азос ла н на кафедры в
такие сроки, когд а уч ес ть пр ед ста вле н­
ные колл ектива ми письменные за ме ча ­
ния было заведомо невозможно. А сколь­
ко труда потрачено зря! Далее, по та­
кому важному вопросу не был собран и
не у частвовал в его подго товке Науч но-
мет од ический Совет Минвуза СССР или
хо тя бы его бюро. Это значит, что столь
серьезный документ составлялся келей­
но, малыми силами, б ез при влеч ения
достаточного числа компетентных вузо в­
ских и академических специалистов, без
серьезного, широкого обсуждения. Так
решать столь ответственные вопросы,
конечно же, не годится. Что ж е касает­
ся реакции руководителей кафедр, она
была симптоматичной —вы раж ал а об­
щ ее настр оение: работать, учить фило ­
софии по-ст аро му, как и ж ить по-стар о­
му, больше нельзя.
Главный дефект учебников и учебных
программ заключается как раз в их
абстрактности, умозр ител ьно сти, отрыве
от жизни. И дело, видимо, не только в
« инстинкте л ен и и осторожности»: мол,
так л егч е —выучить, изл о жи ть, спросить
у студентов некие абстрактные схе мы,
не обрекая себя на хлопоты постоянно­
го изу ч е н ия, осмысл ивания нового мате ­
риала, актуал ьных проблем, кавер зных
вопросов на зл обу дня. Г ер метизация
философии, ее за мкнуто сть на самое
се б я во многом продиктована и причи­
нами т еор ет ическ ого порядк а: за кр епив­
шимся, вошедшим в учебники типовым
пониманием сути философии. Оно выра­
жается в определении философии как
науки о наиболее общих законах, или тео­
рии всеобщего, в п остро ен ии абстрактных
о нто логий, ка тего риальных с хе м, атри­
бутивных моделей мира и т. п. При та­
ком подходе в философию попадает
только инвариа нтн ая, у стойч ива я часть
миро пониман ия. В луч ш их сво их вари­
антах такое толкование восходит к Ари­
стоте левой ко нцепции «первой филосо­
фии» как уч ения о «первоначалах»,
«первопри нципах» бытия. Да нно е пони­
мание продержалось в европейской куль­
туре долго и достигло, как представля­
ется, свое го а по гея —притом в обо гащ ен­
ном, диал екти зир ованном выра жении -
в системе Гегеля. В худших же своих
проявлениях оно вырождается в кари­
109


катуру, примером чего, к сожалению,
в значительной мере являются наши ти­
повые уч еб ники. Ка нал связи с ж изн ью
в них теоретически не предусмотрен,
закрыт, и потому выход к жизни осуще­
ствляется не благодаря, а вопреки за­
ложенной в них концепции.
Сегодня, на сер ье зном п ер еломном
этане нашей истории, возникла настоя­
тельная потребность более четко опре­
делить полномочия ф илософии, ее от­
ношение к действительности, к решению
сложных современных проблем. С этой
точки зрения представляется очень важ­
ным понять мысли о предназначении
философии, к которым приш ел К. Маркс
в результате самых серьезных теорети­
ческих раздумий и мучительного пре­
одоления спекулятивно-умозрительного,
замкнутого в с еб е ф ило соф ствования ге ­
геле вского типа. В новой, р а зр аб отан ­
ной Марксом интер претации ф ило соф ия
мыслится как форма социа льно-исто ри­
ч еского зн ани я, п остоянно связанного с
ж и знью , практикой, историческим твор­
чеством.
Нед ост аточ ная
осознанность
философией характера своих задач, не­
удовлетворител ьный урове нь ее те ор ети­
ческого самоопределения будут мешать
практи ческой эфф ек тивнос ти у сил ий лю­
дей, раб отающ их в этой области. Х оте­
лось бы, чтобы ж ур на л «Вопросы фило ­
софии» уделил необходимое внимание
этой стороне дел а, о тразив те интере с­
ные подходы и соображения, к которым
пришли многие наши специал исты,
Философия и жизнь
(Обзор выступлений и откликов
на материалы Совещания)
Тема многогранности свя зей филосо ­
фии с жизнью стала центральной для
вы ст упл ен ия В. Н. Веселовского
(д. ф, н., проф. Арзамасского государ ст­
вен ного пед агогич еского и нститут а им.
А. П. Гайдара). Первичным, опреде­
ляющ им, гл аве нст вующ им в этом отно­
шении является, безусловно, жизнь.
РТменно она обес печ ива ет фил ософ ию
исходной информацией, определяет на­
правление ее развития, диктует свои ус­
ловия. В свою очередь, философия об­
ладает возможностью отражать не толь­
ко то, что господствует в жизни, но и
то, что в ней только зарождается.
Полученные в результате всего это­
го результаты во многом зависят от
самой философии, но вместе с тем они
достаточно активно возд ейс твую т на
жизнь, способствуют или противодейст­
вуют ее развитию, помогают ил и пре­
пятствуют решению жизненных проб­
лем, ускор яют или тормозя т социальный
и научно-технический прогресс. Филосо­
фия не плетется в хвосте жизни, она
активно взаимодействует с ней, но у
жизни всегда имеется достаточно разно­
образных ср едс тв, чтобы об еспе чить по­
беду в борьбе философских идей тому,
что признается своевременным и необхо­
димым, Это и обусловливает связь фило­
софии и жизни.
Конкрет изиру я ос новную ид ею своего
выступления, В. Н. Веселовский обра­
тился к расс мотре нию те х позиций, ко­
торые за нима ли в неда внем прошлом
философы в спорах, дискуссиях, проис­
ходящих в сфере естественных наук.
Он обратил внимание на то, что учас­
тие философов во всем этом в основном
сводилось к поддержке одной из спо­
рящих сторон, своеобразном «освяще­
нии» поср едс твом д иалектического ма­
териализма одной из конкурирующих
ко нцепций и «предании анафе ме взгл я­
дов про тивопол ож ных ». Это оказывало
плохую услугу естественным наукам и
не спосо бствовал о рос ту авторитета фи­
лософии в глазах их представителей.
Выступав ш ий отметил, что ф ило софам
не следует вульгаризировать свою актив­
ную роль в дискуссиях естествоиспыта­
телей, присоединяясь к одной из спо­
рящих сторон. Задача философии состо­
ит в том, чтобы рассма тривать мировоз­
зренческие, методологические, гносео­
ло гические, эвристич ес кие и другие ф и­
лософские аспекты всех соперничающих
кон цепций. Именно в таком а нал изе
должны выражаться конкретное участие
философов в дискуссиях естествоиспы­
тател ей, их помощь в отыс кании пу тей
развития естественнонау ч ных дисципл ин.
Недо пусти мо пы таться стать выше д ис ­
кутирующ и х естест во исп ыта телей . Фи­
лософам нужно отыскивать собствен­
ный ракурс в обсуждаемых естествен­
нона учн ых
пр обл емах,
высказывать
суждения, не повторяющие то, что выс­
казывают специали сты в обла сти е ст е­
ст во зна ния, а дополнять философск ими
соображениями общую систему аргу­
ментац ии.
Естественно, что такой подход и в
среде самих философов будет способст­
вовать ге нер ац ии р азн ообразных взгля­
дов. Это, в свою очередь, потребует пе­
рестроить наше отношение к философ­
ским д ис ку сси ям, не только колич ест­
венно, но и кач ес твенно изме нить наше
пониман ие самой сущности ди скуссии.
В этой связи необходимо со знате льно
конститу ировать д иале ктик о-мате риал и­
стический философский плюрализм, не
110


прос то допу скающ ий, а вс еме рно одоб­
ряющий существование и развитие раз­
личных концепции в рамка х маркс ист­
ско-ленинской философии. Это будет
действите ль ным проявл ен ием демокра­
тизации в сфере философского сознания.
Ряд интересных вопросов был поднят
в выступлении д. ф. н., ведущего науч­
ного сот рудника Инс титута фи лос офи и
АНСССРЙ.Элеза.
Прежде всего, руководствуясь положе­
нием, согла сно ко то рому философ ск ая
пробл ематика «вырастает» и з пробл ем
о кру ж ающ ей, главным о бразом социал ь­
ной действител ьно сти, он выра зил н е­
со гла сие с мне нием В. И. Купцова о
том, что философская мысль должна
орие нтиро ваться пр еимущественно на
есте ственн ые науки. Она слишком дол­
го о риентировал ась на есте ственны е
на уки. Однако «за лезть» в т ворч ескую
ла бораторию Ме нд ел еева, Фар ад ея, по­
знакомить ся с опытами этой лаб ор а то­
рии еще не означает, что ты занимаешь­
ся с об ственно фило софскими вопросами
ес тество зна ния. Фил ософские вопросы
естествознания - это прежде всего со­
циальные вопросы, такие, как борьба за
мир. испо ль зо ва ние атомной энергии,
вопросы эко логии, социа ль ного пр еобра­
зования и т. п.
Имеет ли наша философия право на
ошибку? На этот вопрос, по мнению
докладчика, с л е дует ответить отрица­
тельно. Де ло в том, что мы соверш или
не о д ну или несколько частных ошибок.
Мы ошибл ись кардинально, когд а вы­
вернули всю нашу философию наизнан­
ку, сделали ее примером ползучего эм­
пиризма и прибе ж ищ ем по зитивизма,
который расцвел пышным цветом на
почве мате риа листич еской диалектики.
Против этого надо вес ти бор ьбу. И зд е сь
мы не д олж ны иметь права на ош ибку.
И. А. Крывелев (д. ф. н., проф.,
Институт этнографии АН СССР) приз­
вал участнико в со вещ ания обратить
внимание на то, что период застоя в
экономике, политике и идеол огии ока­
зал резко негат ивное влиян ие на обще ­
ственное со зна ние, активизировал рели­
гиозн ые нас трое ния в ма сса х и реани­
мировал «бого искате льские» тенд енци и
в среде творческой, художественной ин­
телл игенции.
Мы, ск азал до кладчик, пе ре ж ивае м
какой-то странный пер иод прямого на­
ступления на атеизм. Наступления, кото­
рое ведется из среды интеллигенции
творческой, научной и т. д., просто из
таких кругов, о ко торых мы никогда не
могли п одумать, что они будут высту­
пать так реш ител ьно против ате изма.
А это факт.
Факт, что наши лучшие писатели сби­
ваются с ле нинского мирово ззр енч е ско­
го пути. И мы дол жны не замазывать
это (пото му что они вел икие люди и
вел икие та ланты ), а критиковать их.
Мы знаем, с какой симпатией и уваже­
нием В. И. Ленин относился к А. М.
Горькому, но когд а Горький впал в бо­
гоис кательство, Л ен ин с негодо вани ем
критиковал его за это. Почему мы долж­
ны ставить в особое положение, в пози­
цию неприкасаемых индийских священ­
ных коров тех товарищей, которых мы
уважаем, но которые порой уходят в
сторо ну
от
марксистско-ленинского
пути? По мнению И. А. Крывелева , от­
х о д от марксистско-ленинского мировоз­
зрения таких ведущих писателей, как
Ч. Айтматов, В. Быков, В. Астафьев, вы­
разился в том, что средс тва нравствен­
ного оч ищения, совер ш ен ствования ч ел о­
века они ищут не в современном обще­
стве, а за его пределами —в религии.
Обосновывая этот тезис, докладч ик
привел ряд выдержек не только из ху­
дожественных произведений, но и из
публицистических выступлений и ин­
тервью писа тел ей.
Логика и жизнь, актуальные пробле­
мы совер ш ен ствования ло гического об­
разования студентов педи нститута, учи­
те ле й и школьников - такова была тема
вы сту пле ния А. Д. Гетмановой
(д. ф. н., проф. МГПИ им. В. И. Лени­
на) и В. Б. Беловой (к. э. н., доцен­
та, зам. начальника отдела высшего пе­
дагогического образования У пра вл ения
учебны х зав ед е ний Минпроса СССР).
Они обратили внимание на то обс тоя­
тельство, что уч а сти е сове тских фи лос о­
фов в реформе образования средней и
высшей школы является одним из важ­
нейших направлений связи философии
с жизнью. Одним из важнейших аспек­
тов усиления связи философии с жизнью
они считают акцент ирование внимания
на перес тройке логиче ск ого образования
в стране. Без определенной логической
культуры невозможно успешное препо­
давание и усвоение знаний, их даль­
нейшее научное развитие. Однако эта
культура не является врожденным ка­
чеством, е е формиро вание во многом за­
висит от целеустремленного изучения
науки логики. Изучение логики и уме­
лое использование ее на практике спо­
собствует формированию у учащихся
н аучного мир ово ззре ния, по могает ак­
тивно про пага ндиро ва ть пр еи мущества
социа лизма, вес ти а ргумен тирова нную
пол е мику с любым идейны м противни­
ком, формировать сам ос тоят ел ьно е твор­
ч ес кое мышл ение.
В настоящее время логика не изуча­
ется не только в средней школе, но и в
большинстве вузов страны. Р езу льта том
такого положения является снижение
логической культуры учителей, учащих­
ся, преподавателей средних и высших
учебных заведений, научных работников.
Отсу тст вие л огич еских зна ний явл яетс я
крупным пр обе ло м в подготовке совр е­
менно го специа лис та.
Одной из причин снижения уровня
логической подготовки учащихся и спе­
циалистов является длительное отсутст­
вие изданий методических книг для
учителей о развитии логического мы­
ш л ения на ур ока х истории, ма тематики,
литературы и других учебных предметов
111


на уроках в средней школе. Подготов­
кой таких изданий должны были бы за­
ниматься философы, но они, к сожале­
нию, до си х пор молчат.
Причиной
ослабления
логиче ской
культуры является и то, что в учебни­
ках ма рксистско-ленинской философии
и учебнике обществоведения для уча­
щихся средней школы разделы, посвя­
щенные теории познания, в том числе
абстрактному мышлению, изложены сла­
бо и во многих своих частях некор­
ректно.
Чтобы помочь школьникам и студен­
там в овлад ен ии основа ми ло гиче ск их
знаний, требуется осуществить широкий
компле кс ме роприятий. Среди них осо­
бую роль должно сыграть прежде все­
го введение во всех пединститутах стра­
ны, на всех факультетах преподавания
логики в кач естве об яза тел ьно го курса,
поскольку всем учителям предстоит
развивать логическое мышление школь­
ников. Есть смы сл подумать о пр епод а­
вании логики в кач естве о бяза тел ьно го
курса во всех педучилищах страны, как
это было р анее. Воспитывать ло гиче ское
мыш ле ние надо с нач аль ной школы,
и уж е сейчас в условиях реформы сред­
него о бразования необ ход имо продумать
мер опр ияти я по подгот овке введ ения
преподавания логики в средней школе.
Это потр ебует повышения логической
подготовки р аб отающ их уч ител ей, а по­
тому и внесения соответствующих изме­
нений в деятельность институтов усо­
верш енст вова ния уч ител ей . Очень остро
стоит вопрос о кадрах преподавателей
логики, но его мож но реш ить путем
пр ивле чени я к работе философов, в пер­
вую оч еред ь специа листов по диа лекти­
чес кому и историч ескому ма териа лизму.
Развер ты ван ие пре под авани я логики в
средних школах и ОПТУ потребует и
создания соответствующего учебника и
учебно-методических пособий. Целесооб­
разно предусмотреть в уч ебниках марк­
систско-ленинской философии и обще­
ствоведения более подробные разделы,
в которых бы о свещал ась диалектика
проц есс а позна ния, включить в ни х и
основной матер иал по логике.
В. Л. Акулов (д. ф. н.,
зав. ка­
федрой Минского государс твенно го инсти­
ту та иностранных языков) в кач ес тве
связующ его звена м ежду философией и
ж и знь ю на звал н ео бходимо сть развивать
теорию мат ериал истическ ой диалектики.
Он обратил внимание на попытки неко­
торых выступивших придать обсуждае­
мой пробл еме узкоутил итар ный, потр е­
бительский хр актер. Это, по его мнению,
находит отражение, в частности, в ут­
верждении, что философия в недавнем
прошлом больше занималась схоласти­
ческим тео ретизирова нием , а не анал и­
зом злободневных, жизненно важных
проблем. В этом утверждении есть доля
правды. Однако если посмотреть биб лио­
графию работ, вышедших в период за­
стоя, легко убед ить ся, что ль виную
долю из них составили как раз те, в ко­
торых ж иво писа л ись сюж ет ы, почитав­
ш и е ся в то время ве сьма актуа льными.
Очевидно, отд аленно сть фил ософ ии от
жизни заключалась не в уходе от так
называемых актуа льных, а в сущности,
к онъюнктур ных тем. Д ел о в другом:
в уходе от объективного анализа со­
циальной пра ктики, в ст ремле нии выдать
желаемое за действительное, собствен­
ное нетерпение за теоретический аргу­
мент. Д ел о в по вер хностном, об легч ен­
ном подходе к содержанию своей тео­
ретической деятельности, когда серь е з­
ный социологический анализ подменял­
с я выдумыванием всякого рода социо­
логических схем (по типу производст­
венных починов), а столь ж е серьезный
мет од ол огич еский и м ирово ззре нчес кий
анализ развития науки подменялся пе­
ресказом ( не всегда квалифициро ван­
ным) ко неч ны х выводов е стес твозна ния
и обществоведения.
В выступ лении подчеркивалось, что
нам крайне необходим сейчас глубокий
теоретический анализ социальных про­
цессов - в экономике, с оциал ьно-пол ит и­
ческой сфере, духовной жизни. Вместе
с тем нам нужны работы, содержащие
научные обобщения, а не иллюстрацию
актуал ьных сюж етов. Наш е кровное
дело —вооружить научные, хозяйствен­
ные, идеол о ги че скн е кадры методо логией
марксистско-ленинского анал иза . Но для
решения этой задачи нет иного пути,
кроме разработки са мой теории мате ­
риалистической диалектики. Очевидно,
что для этого требуются работы, выпол­
нен ные на том у р овне абстра кции, ко­
торый о пр ед е л ен самим предметом фи­
лософии как науки, а не упрощенные
ву льгаризации. Та ких работ до об идно ­
го мало. Да и все наше философское хо-
зайство нуждается в радикальной ин­
вентаризации. За последние десятилетия
в нем накопило сь очень много такого,
что к философии не имеет даже самого
отда ленно го отно шен ия. Это привело к
тому, что при общем росте философских
кадров, т. е. людей, сделавших филосо­
фию своей профессией, уровень фило­
софской культуры в стране упал. Вмес­
те с ним упал и престиж философии в
общественном мнении. Вы ход из этой
ситуации невозможен без глубокой раз­
работки философией своих внутренних
проблем, а без этого она не сможет ре­
шать зада чи, котор ые возл ага ютс я в на­
стоящее время на общественные науки.
С. М. Ковалев (д. ф. н., проф. Ака­
демии общественных наук при ЦК
КПСС) свое выступл ен ие посвятил ана­
л и зу со отно ш ени я производител ьных сил
и пр оизвод ст ве нных отнош ен ий при со­
циализме. Под черкнув, что основным
для социа лизма явл яет ся проти вореч ие
м е ж д у производитель ными силами и
производстве нны ми о тно шениями, С. М.
Ковалев попытался дать е му свою трак­
товку.
Он отметил то обстояте льс тво, что от­
сталость
дореволюционной
России,
условия ее р азвития вызвали пре вышс-
112


ние степени обобществления уровня
развития производ итель ных сил . Трад и­
ционно мы привыкли к т ому п ол ож ен ию,
что про изводител ьны е силы —револю­
ционная сторона —пост оянно развива ­
ютс я, а про изводственны е отно ш ени я
по дтягива ются к уро вню пр оизводи те ль ­
ных сил. Но практи чески в наш ей стра­
не произошло нечто другое. Мы опута­
ли про извод ител ь ные силы оч ень могу ­
чими п рои звод ственными о тнош ен иями.
И в первую очередь степень обобществ­
ле ни я намного пр евысила урове нь раз­
вития пр оизводи тел ьн ых сил.
Это, конечно, не значит, что мы долж­
ны отказать ся от общественной собс т­
венности на средства производства. Бур­
ж уазия именно потому, что она «раскру­
тила» индивидуальный интер ес, за сто
лет подняла производительные силы
так, как этого не было еще за всю пред­
шествующую историю. Мы ж е мате­
риальный интере с приглу шили. Д ля
своего времен и это было необходи мо.
Но случилось так, что в результате мы
перепрыгнули через необходимые эта­
пы в р азвитии экономики. Степень обоб­
щ ествления оторвалась от уро вня ра з­
вития про изводител ьны х сил.
В свое вре мя Ф. Кастро сказал , что
у революционеров есть бо ле знь - они
страстно стремятся к идеалу, а если
и де ал а достичь нево змож но, то они
приближают его к себе. Именно это
произошло и у нас, поскольку, по мне­
нию С. М. Ковалева, мы еще не прибли­
зились к идеалу социализма, не реши­
ли главную проблему: не превзошли
капитал изм по производ ител ьности тру ­
да. Поэтому наш с оц иал изм не только
не развит, но ещ е недоразвит.
Мы грешили, заключил С. М. К ова­
лев, приближением идеала к себе и в
политике, и в экономике, и в филосо­
фии. Но приш ло вре мя взгл яну ть на
вещи так, как они есть в жизни, в дей­
ствител ьности.
Т. А. Марченко (к. ф. н., доцент
Шахтинского технологического инсти­
тута бытового обслуживания), высоко
оценив то п ол ож ите ль но е, что вносит
пер естройка в фил ософск ое знание , о с­
тановил ся на т ех моментах, которые,
по его мнению, содержат в себе в скры­
том виде возможности ошибок и заблуж­
дений. Прежде всего озабоченность и
вопросы вызывают про зву ча вш ие на
про ход ящ ем совещ ан ии призывы теоре ­
тически обосновать решения XXVII съез­
да КПСС. Не означает ли это - научно
прокомментировать? Но в таком случ ае
причина и сл едс твие меняютс я мес тами,
ведь решения съезда уж е теоретически
об основаны, а комментаторство не мо ж ет
вести к серь езным теор етич еским ра з­
работкам.
Беспокоит и то обстояте льс тво, что не­
которые из выступавш их как бы отре­
каются от того, что было сделано в нау­
ке до перестр ой ки. Однако вне преем­
ственности нет науки, и в этой связи
с л е дует обратить внимание на то, что-
5 Вопросы фило софии, JsS 2
бы позитивный пере л ом в ра звитии об­
щ ествоведе ния не стал сломом некото­
рых научных достижений.
На совещании со верш енно спр авед л и­
во отмечалось, что в пр ед ш еству ющ ий
период застоя механизм действия объ­
ективных зако номе рно стей социал изма
п они мал ся схематич но. Ко не чно, за коно­
мерности развития социализма не дей­
ствуют с автоматической непреложно­
стью, и исследование их как абстракт­
ных абсолютно бесплодно. Однако объ­
ективность этих зак онов вне сомнений,
и мы вольны влиять на процесс их реа­
лизац ии ровно в той мере, в какой мы
их познаем. В нашем обществе все бо­
л е е откровенно говорится о налич ии р аз­
личного рода про тиворечий, иногда не-
социал ист ического хара ктер а, в мате­
риальной и духовной жизни людей, об­
щества в целом. Объясняется это часто
субъективизмом, бюро кр атизмо м, пре об­
ла д ан ием вед омственн ых интересов над
го сударс твенны ми и т. д. Это правил ь­
но, но н ел ьзя оставлять б е з внимания
и тот факт, что та к называемы е второ­
степе нны е призна ки социа листич еской
общественной системы обрели в годы
застоя относительную самостоятельность.
А это значит, что д ейс твие законов, оп­
ределяющих жизнь общества, в конеч­
ном с че те законов экономичес ких, и с сл е ­
довано недо статоч но. В этом пл ан е нет
серьезных работ по объективному науч­
но му прогнозированию экономичес ких,
социальных, психологических последст­
вий т ех ил и ины х новаций, не т «диагно­
стики» того, «насколько ко ммунистично
новое» (В. И. Ленин).
Особенно схе матич но в н ас то ящ ее
время изучается человеческий фактор.
Во многих исследованиях он рассматри­
ваетс я вне реа льны х социал ьных отно­
ш ений, как нечто готовое к любым по­
зитивным д ействиям, вне его качес твен­
ного анализа. Вне поля общетеоретиче­
ских о бобщений ос таются и некоторы е
реалии, о ко торых давно у ж е инфор ми­
рует пр икладн ая социол огия, например,
зна чител ьное
расслоение социал ьных
ценностных ориентаций, по явл ение так
на зы ваемых антиценно ст ей. В этой свя­
зи стан овитс я все бо ле е актуальным ис­
сл ед ован ие того, какими со циал ьно-эко ­
номич ескими процесса ми де терминир о­
ваны различ ия в си стема х цен но стей
людей, негативы нашей духовной ж и з­
ни. Не обх од имо усил ить пр огностиче ск ий
аспект в исследованиях явлений общест­
венной жизни.
А. А. Иванова (д. ф. и., проф. Мос­
ковского ин ст итута тонкой хи мич ес кой
технол огии им. М. В. Ломонос ова) в
своем выступл ении остановилась на осо­
бенностях трактовок ле нинс ких идеи в
современной философской литературе.
Согласно ее мнению, зд е сь наметилась
тен де нция,
которая приняла форму
отождествления идей В. И. Ленина с
него дными формами социал ьной прак­
тики, которые встреча ли сь в ж из ни,
а к имени В. И. Ленина и его идеям не
113


имел и
никакого
отно шен ия. Это и
отождествление ленинских идей с теми
догматическими трактовками, интерпр е­
тациями, формул ами, которые они по ­
лучили в работах ряда авторов.
В этой связи глубокое изучение ленин­
ского т еоретического на сл ед ия явл яетс я
необходимой предпосылкой для освобож­
дения ленинских идей от тех догмати­
ч еск их образов, которые со зда ва лись в
кач естве комментар иев к ним. О свобож­
дение от сложившихся стереотипов яв­
ляется условием преодоления того раз­
рыва, который существует меж ду ис­
с ле до ва ние м ленинского философ ск ого
наследия историками философии и со­
вре менными раб отами в об лас ти истор и­
ческого мате ри ал изма.
По мнению выступавш ей, ситу ация,
сложившаяся с изучением ленинского
философского наследия, представляет со­
бой выр аж ени е догматизма в разл ичных
его формах . Проблема догм атизма в
философ ском зна нии не нова, но о на тре­
бу ет теор етич еского осмысления. Дос та­
точно хорош о изве сте н догмат изм бур­
жуазного философского мышления, о ко­
тором в свое вре мя писал К. Маркс,
и его с овр еме нные мод ер низац ии. Вмес­
те с тем с возникно вение м марксизма
п оявились ра зл ич ные формы д огмати­
ческого его толкования, против которых
бор олись и Маркс, и Энгельс, и Лен ин.
Встречается догматизм и в нашей фи­
л ос офс кой литер атур е. Это про тиворе­
чит творч ес кому развитию марксизма,
тормозит его. Поэтому в н ас то ящ е е вре­
мя все о стр ее становится потребнос ть
обратиться к д иалектической, гл убокой,
творческой
мысли
Ленина,
Маркса
с тем, чтобы найти методы, способы,
подходы к решению современных про­
блем.
В.А.Кутырев(к. ф. н., доц. Горь­
ко вской ВПШ) остановился в своем вы­
ступлении па трудной судьбе марксист­
ско -л енинского у ч ени я. Он обратил вни­
мание на то, что сейчас перед филосо­
фами стоит зада ча р азвития обновле н­
ного варианта марксизма, о сно ву кото­
рого дол ж ны составить работы Маркса
и Ле нина. Практическим следс твие м та­
кого этапа в марксизме должно стать
новое видение социализма как самоуп­
равляющ его ся, демокра тиче ск ого, гу ма н­
ного.
В этой связи необ ходи мо иметь пра­
вильную персп екти ву , правильный ин­
ст руме нт оценки современной ситуации.
Сейчас нужно с позиций гуманизма оце­
нивать и развитие техники, и поведе­
ние людей, сейчас нужна именно демо­
к ра тизация общества. И ес тественно,
что в ка честве идейно-те оре тиче ско го
фунд а мен та перестройки необходим а мо­
дель демокр атического, гу манно го социа­
лизма. Такую модель нам надо разра­
батывать и пропагандировать. В этом,
по мнению вы ступавшего , и сос тоит
главная задача философов.
Проб леме войны и мира посвятил
свое вы ступл ени е П. М. Шабардин
(к. и. н., доц . Инсти тута во енной исто­
рии). Прежде всего он сказал, что ра­
кетно-ядерная война перестала быть
сред ством политики, по то му что в с л у­
чае ее развязывания она в политическом
смысле будет длиться всего лишь миг,
исчисляться в физическом смысле в
лучшем случае часами. Можно ли в
современных условиях этот миг полити­
ки считать в кл ассич еском пл ан е пр о­
долж ением политики иными средствами?
Второе: война - это не только воору­
ж е н на я борьба, но это бор ьба экономи­
чес ка я, пол итичес кая, ди пломатич еская,
идеологическая. Когда речь идет о ра­
кетно-ядерной войне, то в ней остается
лишь вооруженная борьба, вооруженное
стол кно вение.
Если ж е взять исторический аспект,
продол ж ил высту павш ий, то люба я война
подразделяется на предысторию, историю
и последствия. Что касается предысто­
рии, то она нас квозь политичес ка я. Исто­
рии же и последствий фактически не
будет.
В этой связи возни кает вопрос: мо жно
ли вообще в таком случае ракетно-ядер­
н ую войну на звать войной? По мнению
П. М. Шабардина, это у ж е не будет вой­
на в ее классическом понимании. Это
будет одна из разновидностей всепланет­
ной катастрофы, социал ьная ката стр офа,
но н е война.
С. А.Тохтабиев(к.ф.н., ст.препо­
даватель Каб ардино-Ба лкар ского агр оме­
лиоративного института), отметив поло­
жительные моменты в развитии отечест­
венно й философ ии, основное внимание
уделил проблеме ассимиляции философ­
ских ра зработ ок практикой. Парадо ксал ь­
но, но факт, ска зал он, что пер ед овая
н ау чн ая теория общественного развития
соседствовала с социально безграмотны­
ми, порою безответс твенными, если н е
сказа ть преступными, дейс твиями пра к­
тиков. Филос офия как бы была замкну та
на себя. Отсутствие связи между фило­
софией и практикой, а точнее обратной
связи, и пор одило отрыв ф ило софск их
наук от насущных проблем жизни. Пере­
стройка имеет одной и з главных цел ей
восстановле ние обратных связей м е ж ду
на укой и социально-эк ономиче ско й пра к­
тикой. Вне ее наука, и в первую очередь
философ ия, н е мо жет быть эффективным
средс твом оптимизации совокупной д ея ­
тельности общества.
Для да льнейше го плодотворного ра зви­
тия философии важное значение имеет
процесс демократизации нашего общест­
ва. Обстановка гласности, критики и са ­
мокритики являетс я основой подл инной
научности, так как появляется возмож­
ность говорить о люб ых социальны х си­
ту ациях , изуч а ть любые обст ояте льс тва,
пре пятствующ и е на ш е му р азвитию илп
ускоряющие его.
Равнодушие читателя к философским
конструкциям, сказал д а л ее С. А. Тохта -
биев, не объясниш ь только о собе ннос тя­
ми профе сс ионального и зл ож ен ия фило­
софского зна ния. Отсутствовало ж а нр о­
114


вое многоо бразие. Но дл я этого нужны
таланты. Выход в жи знь ф ило софии не
о зн ач ает прих од в нее диле тантов, как
это часто, к со ж але нию, понимал ось рань­
ше. Только куль тивирован ие усл овий для
формирован ия личности фи ло соф а позво­
лит реализовать единство научности и
простоты, и нтер ес ное про ч тен ие наш их
работ. Этому п ом ож ет состязате ль ность,
конкурентность в их обсуждении и пуб­
ликации. Формирование личности фило­
соф а с больш ой буквы, за ключил высту­
павш ий,- важнейшая задача.
Л.О.Кострюкова(аспирантДнеп­
ропетровского государственно го у ниверси ­
тета) выразила нес огл ас ие с про зву ча в­
шим на Совещ ании мнением, со гласно
которому интер ес к филос оф ской литера­
туре в широких читательских кругах
зам ет но пош ел на убыль. У пал интер ес
к философской литературе, «со стряпан­
ной» из конъюнктурных соображений,
безликой,
напи санно й
канцел ярс ким,
штампова нно-конвейерн ым язы ком, на
все лады перепевающей известные поло­
жения, но не к самой марксистско-ле­
нинск ой философ ии.
О том, что инте рес к философ ским воп­
росам не ослабевае т, а возр астает, сви­
детельствует, по мнен ию Л. О. Кострюко-
вой, тот факт, что на иб ол ее попул ярны
сейчас те произведения современной со­
ветской литературы, ко торые поднимают
центральные ф илос офс кие проблемы:
о чел овеке, его мес те в изме няющ ем ся
мире, его личной ответственности и т. д.
То есть именно те проблемы, ко торые в
рабо та х профессионал ов-фил ос офов порой
даже не обсуждаются. Последнее не слу­
чайно и обусловлено, в частности, огра­
нич енностью каналов связи философской
общ ественности с массовой аудиторией.
Философам необходимо выйти и на теле­
виден ие, с тем чтобы, встре тивш ис ь с
массами, самим ответить на вопросы, вх о­
дящ ие в их компетенцию,
высветить
передовые рубежи философской науки
(а у нас есть фил ософы, кому это можно
доверить), а не ждать, чтобы на эти воп­
росы отвечали некомпетентные в фило­
софии люди. Пусть это будет своеобраз­
ный «философский ринг».
Естественно, для того, чтобы контакт
с массовым ч итател ем и зр ител ем был
плодотворным, не об ход имо у совер ш енс т­
вовать язык философских работ и вы­
ступл ений. Сколько в нем казе нщины и
бездушия! Понятно, что язык научных
текстов д о л ж ен быть максимально ко н­
кретен, но это не значит, что он долж ен
быть штампованным. Л. О. Костр юкова
как-то про ве ла экс перимент: проч ита ла
отрывки из работ К. Маркса и Ф. Эн­
гельса студентам II курса филологиче­
ского факультета и предложила им наз­
вать
авторов цитиру емы х
отрывков.
И вот что выяснилось. Называ лись кла с­
сики художественной литературы, преи­
мущественно Л. Толстой и Ф. Достоев­
ский, но не осн овопол о жники мар ксиз­
ма. Почему? А потому, что студенты
даже предположить не могли, что язык
кла ссиков марксизма та кой яркий, бо­
гатый. Пусть в этом эксперименте ко е-
что можно «списать» на филоло гич ескую
некомпете нтность
будущих филологов,
но нельзя закрывать глаза и на тот факт,
что студенты в основном воспитаны на
учебниках обществоведения и филосо­
фии, которые как р аз эт их качеств аб­
сол ютно лиш ены.
В. М. Иванов ( научный со трудник
Института философии АН СССР) оста­
новился на проблеме профессионального
роста молодых философов. Пер естройка,
сказал он, должна сопровождаться предо­
ста вл ением са мой широкой самос тоятел ь­
но сти молодым, но этого пока не за мет­
но. З ато о путы вание пел еной «заботы»
превращ ает молодого уч ено го в вос питан­
ника детского сада по объему прав и
об яза нно стей .
А где ж е инициатива самой молоде жи?
Естественно, что, ко гда чел овек а по стоян ­
но опекают, он тер яет способно ст ь к ини­
циативе и творч ес тву. Не в этом ли при­
чина за с тоя в науке?
Наше поколение, продо лж ил В. М. Ива­
нов, через несколько лет придет на руко­
водящие посты в науке. Но это не озна­
чает, что молодежь продолжит развитие
советской философии на пути ее улуч­
ш ения. В 1980 г. ф илософский факультет
за конч или около д вух с от человек. Прош­
ло семь лет. Но где они в науке? За это
время в жур нале «Вопросы философии»
опубликовали статьи только двое. И это
не вина ж ур н а ла , р аботники которого
ищут интересн ые стать и, но не мо гут их
найти. Скорее причина в психол огичес кой
напр авленн ости самой мол од еж и, восп и­
танной в духе ожидания того, что, когда
по дойдет ее возр аст, она спокойно, бе з
всяких ус илий, займе т освобод ивш ие ся
места.
Сейчас тр ебуютея новые, оригинальные
идеи, но умения и желания выдвигать
их нет. Этому пр осто не уч или. Это на ­
сто ящ а я трагедия, и есть опа сность, что
она может повториться с теми, кто вхо­
дит в науку сейчас.
Ю.Д .ГРАНИН ,А.И .ЗИМИН,
В.В .ЧУВАЕВ
От редакции.
В этом номере редакци я эюурнала «Вопросы философии» завершает
публик ац ию материалов Совещания философской общественности на
тему «Философия и жизнь». Подводя итоги работы Совещания, можно
сказать, что оно позволило обсудить современное состояние философии,
5*
115


проанализировать чрезвычайно актуальные проблемы, связанные с осмыс­
лен ием становления, современного состояния и перспектив дальнейшего
развития отечественной философской мысли, ее взаим освязей с действи­
тельностью, с жизнью, задач дальнейшего расширения и углубления этих
связей.
Работа Совещания отличалась духом откровенности, несомненной оза­
боченностью судьбами современного философского знания, дискуссион-
ностъю. Разные точки зрения на философию и ее связи с жизнью выска­
зывались в ходе Совещания, были среди них постановочные, хорошо
аргументированные, доказательные, были и преимущественно эмоциональ­
ные, рассчитанные на внешний эффект, часто и те и другие были спор­
ными.
Столь широкий спектр выступлений помог участникам совещания
взглянуть на обсуждавшуюся тему с различных сторон. Это позволило
им не только ознакомиться с позициями своих коллег, но и в ходе об­
суждения луч ш е понять, уточнить свои собственные взгляды , заинтересо­
ванно добиваться взаимопонимания в стремлении к объективной оценке
современной ситуации в области философии.
Особую озабоченность у участников Совещания вызвало распростра­
нени е в философской деятельности п оследни х десятилетий догматизма и
схоластического теоретизирования, комментаторского стиля в разработке
философской теории, пассивно-созерцательного, апологетического отно­
шения к социальной действительности. Многие из выступавших отмеча­
ли , что все это в значительной степени способствовало падению престижа
философской деятельности в глазах ши ро ких слоев нашего общества.
Вместе с тем дискуссия показала, что в настоящее время нет объек­
тивных оснований для того, чтобы полностью негативно оценивать всю
философскую деятельность п оследни х десятилетий. Философы не должны
забывать, что в это время шла активная разработка многих проблем
теории познания, логики, философских вопросов естествознания, истории
и критики современной буржуазной философии, и здесь получено пози­
тивное прирагцение философского зна ния. К сожалению, мы не можем
этого сказать о социальной философии, этике, научном атеизме, т. е. о тех
областях философского знания, задачей которых является изучение и оп­
ределение путей развития общества, общественного сознания, обществен­
ной психологии и идеологии.
Причины такого положения дел далеко не однозначны, но результаты
работы Совещания позволяют утверждать, что оно во многом было обу­
словлено как особенностями развития социальной действительности по­
следни х десятилетий, так и неподготовленностью самой философии к ра­
боте с новыми социально-политическими реалиями. Сложилась такая
ситуация, когда теория в значительной степени была отделена от пр ак­
тики, а практика в области политической деятельности нередко и гнори ­
ровала теорию. Социальный застой препятствовал развитию философско­
го знания, определял его догматизацию и схоластизацию. Однако сегодня
ситуация начинает существенно меняться. Социально-экономические и
политические и зм енени я в обществе, осуществляемые на основе возрож­
дения марксистско-ленинских принципов организации экономики и со­
циально-политической сферы социалистического общества, побуждают
философию все более активно включаться в перестройку, осуществляе­
мую в нашей стране. В этом смысле сближение философии с жизнью
может и должно дать мощный импульс их взаимному развитию.
Совещание обратило внимание на необходимость формирования пер­
спективной концепции развития философских исследований в нашей
стране на основе о смысления общественных потребностей современной
эпохи. Это предполагает, в частности, актуализацию человеческой про­
блематики, насыщение всего содерэ/сания философии проблематикой чело­
века как самоцели общественного прогресса. Совещание показало, что
116-


сегодня требуется радикально изменить меру участия философии в
наших многотрудных практических делах. А для этого философы долж­
ны найти теоретическое обоснование тех действий, которые следует пред­
принять для высвобождения большой потенциальной энергии, скрытой в
человеческом факторе.
Речь шла о распространении нового м ышления в философии,
т. е. о том, что оно должно утверждать себя, свои представления
об основных ценностях современности и наиболее общих принципах тео­
ретической и практической деятельности чело века не только на основе
анализа процессов современной действительности и в свете задач на
будущее, но и на путях нового осм ысления своего отношения к тому,
что оставила нам в наследство духовная культура прошлого. Современ­
ной марксистско-ленинской философии предстоит преодолеть ту уп ро ­
щенную и догматическую трактовку ряда важнейших положений, кото­
р ая сложилась в нашей литературе п оследних десятилетий, восстановить
подлинно революционную, практически действенную суть диалектики и
социальной философии.
В ходе Совещания возникла чрезвычайно важная теоретическая и
практическая проблема, которая и прежде вставала перед философами
и обществоведами, но не привлекала столь острого внимания. Она касает­
ся этики ученого, основу которой составляет умение отличать борьбу за
достижение объективной истины, роисдающейся, как это хорошо извест­
но, в споре, полемике, от борьбы наперекор объективной истине за удов­
летворение собственных амбиций, в угоду ущемленному самолюбию.
Нам предстоит учиться жить в ус ло в и ях демократии. Это сложный
процесс. И философы в силу специфики своей профессиональной деятель­
ности, побуждающей и х учитывать запросы времени, должны учиться
этому в первую очередь, так как им предстоит учить других. Практиче­
ски это требует от ученого не только способности отстаивать свою точку
зрения, но и уважительно относиться к мнениям своих оппонентов,
признавать за оппонентами права на отстаивание собственной позици и,
если даже она по каким-либо причинам представляется им неприем­
лемой.
При любой, даже самой острой критике этика человеческих отноше­
ний и научная этика требуют уважать личность критикуемого или того,
с кем ведется спор. Это является одним из важнейших условий не толь­
ко роста уровня философской культуры специалистов, но и предпосыл­
кой практического преодоления низкой философской грамотности непро­
фессионалов и отчуждения профессиональной философии от ее реа ль ны х
и потенциальных «потребителей».
Совещание позволило редакции и редколлегии журнала составить
более точную картину современного состояния философии в нашей стра­
не и в связи с этим уточнить основные направления и перспективы
своей дальнейшей работы.
Ответы на анкету «Вопросов философии»*
ОТ РЕДАКЦИИ. Редакция завершает публикацию ответов на анкету журнала
«Вопросы философии», полученных во время проведенного в апреле 1987 г. Сове­
щания философской общественности, а также поступивших от многих читателей.
Ответы помещены в семи номерах журнала, включая данный номер. Опубликованы
наиболее интересные, типичные, характерные д ля самых различных точек зрения
* Окончание. Начало см. в NoNo 7 —12 журнал а «Вопросы философия» за 1987 г.
иNo1журналаза1988г.
И?


и позиций. В силу этого многие сходные, повторяющиеся ответы учтены редакцией,
и о не могли быть опубликованы. Редколлегия и редакция журнала «Вопросы фило­
софии» сердечно благодарит всех коллег, читателей журнала за присланные ответы
на анкету, за их размышления и советы, которые будут практически использованы
в текущей и перспективной работе журнала.
Из предложенных тем д ля дискуссий в области философии, помимо уже
опубликованных, назовем следующие, присланные читателями:
«Общественное сознание и самосознание. Профессиональная к уль ту ра филосо­
фа: критерии, показатели, уровни» (В. Г. Нестеренко, доцент кафедры философии
Украинского института инженеров водного хозяйства, Ровно).
«Философия Владимира Соловьева», «Философские взгляды П. А . Флоренского и
современность», «Философский ан ализ наиболее драматичной страницы нашей исто­
рии —культа личности Сталина», «Философский анализ проблемы «Взаимное влия­
ние культур в современном мире: лидеры, аутсайдеры и перспективы» и другие
темы, возрождающие национальные корни философской мысли, темы, обсуждение
которых поднимет так обидно упавший авторитет царицы наук — философии
(А. П. Свитин, к .х .н . , научный сотрудник ВЦ СО АН СССР, Красноярск).
Ниже помещаем два развернутых письма с конкретными предложениями о пу­
тях улучшения работы журнала «Вопросы философит, повышения качества публи­
куемых статей.
Революционный процесс перестройки, идущий в стране, безусловно должен
охватить и философскую мысль, и деятельность философских журналов. Задачи,
поставленны е п артией пер ед общественными нау ками, о бязывают на с повысить
творческу ю активность, кач ес тво публикаций, с б оль ш ей энергией и о тветственно­
стью разраба тывать вопросы, имеющ и е п ер во ст епе нное пра ктич ес кое знач е ние в
условиях перестройки.
На мой взгляд, журнал «Вопросы философии» должен уделить гораздо большее
внимание вопросам перестройки сознания и вообще проблеме сознания. Без глу­
бокого теоретического исследования этой проблемы вряд ли возможно выявить
наиболее эффективные пути и методы перестройки сознания, решения наболев­
ш их вопросов коммунистического воспитания. Особенно актуален в этом плане
а нал из те х факторов, которые обусловливают стойкость сл о ж ивш их с я цен нос тно­
смысл овых с тру ктур созн ани я, осо бую трудность их преобразования, вы явление
т ех реаль ных возд ействий, которы е с пособны вызывать ж е ла е мы е изме нени я.
В последние десятилетия разработка проблемы сознания обнаружила серьезные
диспропорции: огр омное числ о работ, пос вящ ен ны х вопросам общественного созна­
н ия (с мно же ством повторений, общих мест, изб ыточных описа ний, крайне сл а­
бым творческим дв иж е ние м мысли) и острый деф ици т ис сл ед ова ний индивидуаль­
ного со зна ния. Это сказа лос ь на понима нии диале ктики инди видуального и об­
щественного сознания — ключевом теоретическом узл е всей проблемы сознания.
Думается, что журнал внесет существенный вклад в разработку теоретических
вопросов перестройки, если организует планомерное обсуждение проблемы созна­
ния и п р е ж д е всего ф ило соф ской пр обл ематики, каса ющ ейс я формирования, функ­
ционирова ния и пре образования инд ивидуального сознания, а вместе с тем— ди а­
лектики инд ивидуального и общественного сознания. Тема взаимо связи инд ивиду­
ального и общественного сознания приобретает сейч ас повыш енную актуаль ность
не только в пл ане р еш е ния комплекса со временных задач , кас ающ ихс я усвое ния
ку льтурны х ц енно стей , но и в пл ане реш ител ьной борьбы с такими негативными
явл ениями, как разрыв слова и де ла, безо тве тст вен нос ть , самообман, «двойная
мораль». Чрезвычайно актуальным ост ае тс я исс л ед о ва ние путей преодо лени я
«зазоров», или «разрывов», столь частых м е ж ду ценностно-смысловой и интен-
ционально- волевой с труктурами с озн ани я (когда чел овек яс но созн ае т подлинную
и высш ую цен ность, соверш ает не сомне нный выбор ее в субъективной фор ме, но
не сп осо бен реа лизо вывать эту высшую це нность в своей социаль ной деятельности
из- за нед ос та тка активности, настойчивости, му ж ес тв а, энергии, воли — тип ич ная
ситуация, зафиксированная еще древнеримской пословицей: «Вижу лучшее и
одобряю, но делаю худшее».) .
Думаю, что журнал должен уделять больше внимания разработке проблем
само позна ния и са море ал изаци и, самовоспитания, са мос овер ш ен ств ования. Пуб­
ликация содержательных материалов по этой тематике в серьезной мере способ­
ствовала бы разработке стратеги и повыш ения роли чел овеч еского фактора. И, ко­
нечно, нуж н ы хор ош о ор ганизованные и проводимые на д о лж ном проф ессио нал ь­
ном уровне дискуссии, специальные обсуждения отдельных теоретических
вопросов, остро поставленных ж и знью , общественной практикой.
В этой с вязи перво степ енно е зн ач е ни е приобретают вопросы этики, которые
должны получить более широкое освещение на страницах журнала. Борьба про­
тив разнообразных проявлений аморализма в общественной жизни должна полу­
чить энергичную поддержку философов.
Важно учитывать, что качество фил ософ ских публикаций, в свою очередь,
связа но с и х эт ич еским уровнем. Нас тало время, когда на эту стор ону дела ре­
дакция д ол ж на обращать са мое прис тал ьное внимание, реш ит ел ьно противостоять
проявл ен иям л о ж ны х амбиций, н ес праведливого от но ш ения отд ел ьных авторов к
118


своим коллегам, попыткам навешивания ярлыков, передерж ек, «приписок», ис­
п ол ьзу емы х д ля того, чтобы опорочить своего о ппо нента. К с ож а ле нию, такие
сл уч аи ещ е встре ча ются (см., например: Жданов Ю. А. Новые «плоды пр осве­
щения».— «Вопросы философии», 1986, No 6. В этой статье, на мой взгляд, содер­
ж и т с я много нес правед ливых , пр ед взятых оце нок работ покойного В. Н. Пушки­
на.) . Бескомпромиссная защита норм научной этики — необходимое условие реа­
лизации воспитательной и общекультурной функций журнала. Для критических
выступлений в таком плане желательно шире привлекать известных писателей,
художников, артистов, деятелей кино, крупных ученых. Необходимо всеми мерами
повышать автор ите т печ ат ного слова, противодейство вать его инфляции.
Время настоятельно требует не только отказа от замш елых догм, привычных,
комфор табе льных схе м и установок, давно утра тивш их свои эвристич еские функ­
ции, но и сове рш енствования форм публикаций. На стоятел ьно е требо вани е вре ме­
ни состоит в том, чтобы сокращать избыточность информации в жур на л ьн ы х ста­
ть ях (н е говоря у ж е , конечно, о к н ига х !), практиковать такие формы публикаций,
которые пр едпол агаю т ла конизм, крас оту стиля, та ко е и зл о ж ен и е, чтобы словам
было тесно , а мы слям просторно. Мож ет быть, стоит об ъявить ко нкурс на са мую
лаконичную, но обладающую вместе с тем глубоким содержанием статью. Итоги
конкурса подводить од ин раз в год, пр ивлекая в к ач естве членов ж юр и читате­
лей журнала. Было бы вообще полезно как-то выделять лучшие статьи года,
поощряя их авторов. Пора н аконец развеять дух унылой уравниловки, верно с лу ­
ж и вш ей многие годы без лик ой поср ед ствен ности , губительной для истинного
тала нта.
Крайне важно сейчас резко улучшить качество материалов в рубрике «Кри­
тика и б иблиография», добить ся того, чтобы ф ил ософ ск ие монографии оценивал ись
по спр авед ливо сти, чтобы рец ензен ты не кривили душой, н ес ли ответствен ность
за каждое слово. Всемерное развитие критики и самокритики — непременное ус­
ловие перестройки на фило соф ск ом фронте (Д. И. Дубровский, д. ф. н., проф.
МГУ им. М. В. Ломоносова).
На мой взгляд, чтобы улу чш ить ка чество статей, а сл ед о ва тель но, и в цел ом
всего ж ур н а ла , сл ед ова ло бы обратить внимание на две стороны этого вопроса: во-
первых, как ож ивить работу самих авторов, стимулировать их творчес кую актив­
ность или, прощ е говоря, как сделать, чтобы писал и интересно; во-вторых, что н ад о
сдела ть со ср ед ствами контроля, так сказать, пропус кны ми филь трами. В на сто ящ ее
вре мя ни первое, ни второе не соответствуют по треб ностям дня.
Начну со второго. Намереваясь у луч ш ить качество, мы всегд а нач инаем с
усиления контроля, однако качество при этом не улучш ается,— по -видимому,
сами «фильтры» устр ое ны неверно. Я увер ена, что их на до у сил ива ть не так,
чтобы не могла пройти ни одна ж ива я мысль, а сд елать гиб кими и мобильными.
Не нагромождать одну инстанцию на другую, а создавать средства контроля «на
случ ай». Сейчас р еш ение публиковать или не публиковать материал ы по самым
различным пробл ем ам зависит только от редко лл егии, состав ко торой практич е­
ски не меняется в течение многих лет (уже не менее десяти). Я считаю,
что, во-первых, н еоб ход имо установить пост оянную см еняем ость боль шинства чле­
нов редколлегии, сохранив неизменное ядро — может быть, 3 —5 членов, ученых,
признанных не только в нашей стране, но и за рубежом. Срок пребывания
остальных членов ред кол легии в ее сос таве не д о л ж е н превышать 1 года. Это
должны быть пр е ж д е всего «работающие философы». Во-вторых, реш ающ им при
публикации той или иной работы д о л ж е н быть го лос редактора. Причем необх о ­
димо продумать формы материал ьного и морального стимулир ова ния редактора,
да и ред акции в целом. Д ля публикации статей достаточно р еш ен ия реда ктора и
ред колл егии.
Теперь о первой стороне поставленного вопро са — кач естве са мих стате й.
Критериями качества научных публикаций должны стать прежд е всего уровень
философск ого мыш ле ния, богатство и самостоятел ьнос ть мысли, новизн а мате ри а­
ла, ж и вая форма выр аже ния, яркий язык, иными словами, стать я д ол ж н а быть
интересной.
Добавлю, что для улучшения качества журнала в целом необходимо, по мое­
му мнению, с ущ ественно расширить рубрику, в ко торой публикую тся ор игиналь­
ные тексты изве стны х фило софов. Круг этих публикаций м ож н о зн ачительно ра с­
ширить: бо льш е публиковать запад ных философ ов, а та кж е фило софов Востока и
наш их отеч естве нн ых философов, включая и ру сски х идеал истов. Это н еобх од имо
для повышения общей культуры наших философских кадров. Великие философы
писали, может быть, не всегда просто, но всегда ярко и интересно (Т. Б. Люби­
мова, к.ф.ни старший научный со трудник Института фил ософии АН СССР).


ОБ ИТОГАХ ВСЕСОЮЗНОГО СОВЕЩАНИЯ ПО ФИЛОСОФСКИМ
И СОЦИАЛЬНЫМ ПРОБЛЕМАМ НАУКИ И ТЕХНИКИ*
Глобальные проблемы и судьбы
цивилизации
И. А. КРЫЛОВА
В раб оте секции «Глобальные пробл е­
мы с овр еме нной цивилизации: метод ол о­
ги ческие
аспекты»
(руководи те ли -
В. В. Загладин, член-корреспондент АН
СССР Г. X. Шахназаров, академик Д. М.
Гвишиани) принял и у ч ас ти е 110 чел о­
век. Среди них —известные ученые и
сп ециал исты в обл асти разл ичны х а спе к­
тов глобал ьных пробл ем со вр ем енности .
Значительное место в ходе обсуждения
за нял и тео ретико- фил ософ ск ие и методо­
логические аспекты гл обальных пр обл ем
со вр еме нной цивилизации. Хар актер ной
осо бе ннос тью р азвития
человечества,
вступающ его
в тре тье
тысяч елетие,
является возрастающее значение процес­
сов ин те рнацио нал изации,
об остр ен ие
взаимоотношений между обществом и
природой, осо бое внимание к пробл емам
человека. В. А. Л о с ь подчеркнул, что на
эти тен денции впервые у ка за л и осново­
положники марксистско-ленинской фило­
софии, которые обосновали и х комплекс­
ный хара ктер, намет или фунд аме нтал ь ­
ные направления их развития, пути об­
щественного пр огресса . Тем самым были
за л ож ен ы теор етико- методол огич еские и
социаль ные осно ван ия маркс истск о-л ен ин ­
ской к онцепции гл обальных проб лем сов­
ременности.
В результате изучения логики форми­
рования глобальных проб лем
мож но
прийти к выводу, отметили А. С. Ахие-
зериС.Я
. Матвеева, что они фор­
миру ются н е только как особ ые пр обл е­
мы субъект-объектных отношений, но и
субъект-субъектных отношений. Уточ­
н яя типологию гл обаль ны х пробл ем,
Г. С. X о з и н выделил «супергл обальные»
проблемы - сохранение мира и ограниче­
ние гонки вооружений; блок проблем
в сфере отношений общества и при­
роды; преодоление отсталости в прошлом
колониальных стран, а в кач ес тве само­
стояте льных
изм ере ний этой с хемы -
п роб ле му чел овека, его духовного мира,
* Продолжение. Начало см. в No 12
журнала «Вопросы философии» за 1987 г.
а т акж е так ое многопла новое явление, как
ИТР. А. К. Субботпн показал дина­
мику глобальных проблем в буржуазны х
странах. Становится очевидным, ска за ла
Е. Н. Тихонова, что чел овеч ес тво
вступило в новый этап развития, из
мех анич ес кой
сово купнос ти отд ельных
стран превра тивш ись в целост ный, взаи­
мосвязанный мир.
По мнению М. В. Ильина, гл обаль­
ные проблемы явл яютс я фактически
симптомами утраты ко нтро ля н ад ре­
зул ьта тами д еяте ль ности частных кол­
лективов, наций, корпораций, городов и
даж е предприятий. В силу куму лятивного
взаимодействия эффект их деятельно­
сти не локален, а гл обален. Происход ит
разрыв м е ж ду кра тковременными «проек­
тами» и родовыми чел овечес кими целями,
которые на д е л е под ме няются частными.
Решение глобальных проблем поэтому
спосо бно о существить лишь глобальное
ч ел овеч ество, которо е только ещ е фор­
миру ется. Мировое р азвитие, как счи­
тает В. М. Лейбин, основывается на
диалектике всеобщего и особенного, гло­
бального и уникаль ного . А поскол ьку
судьбы цивилизации ныне зависят от
масштабов и направленно сти чел овеч е­
ской деятельности, одной из важных гло­
бальных пр обл ем с тан овится проб лема
человека. Детальное исследование духов­
ной сферы ж и зн и общества, по словам
М. Б. Зыкова, в свою очередь, может
стать о сновой для анализа интегратив­
ных тенденций и возможностей духовной
ж и зн и современн ого ч еловеч ества, что
также поможет выявить пути преодоле­
н ия к ризисной ситуации, в которой ока­
зал ась цивил изация.
По мнению больш инства выступавших,
особое место среди глобальных проблем
с овременно сти занимают пробле мы войны
и мира и взаимодейс твия общества и
прир оды, вокруг которых и р азгорела сь
остр ая ди скус си я. Исключительная в аж ­
ность их объясняется тем, что во второй
по ловине XX в. возникла и н арас тае т
опасно сть яд ер ной и экол огической ката­
строфы. Твор ческие поиски пут ей пр ед ­
120


отвр ащ ения угро зы омницида имеют с е ­
годня неоценимое значение, поскольку
все оста ль ное мо ж е т иметь смысл лишь
при условии сохранения мира, человече­
ского рода и окружающей его природы.
В этих усл овиях небывалую остроту и
знач имость приобретает вопрос об ответ­
ст вен ности не только
предст авител ей
естественных и технических наук за ре­
зул ьтаты практического использования
их на уч ных открытий, но и обществове­
дов, в ч астности философов, за возмо ж­
ные пос ле дс твия ра зр аб атываемы х ими
миро во ззр енч ес ких концепций. Анал из
прошлого нагл яд но показы вает, отметил
А. И. Поволоцкий, что не один деся­
ток лет, сл е дуя антинаучным концепциям,
люди «покоряли» пр ироду, фа ктически
уничтожая ее и подрывая тем самым
устои своего существования; внимая лож­
ному тезису о возможности победы в
ядерн ой войне,
концентрировал и свои
усилия на том, как абсурдную войну сде­
лать рацио нал ьной и возмож ной, объ ек­
тивно способствуя росту гонки вооруже­
ний. Сегодня д иал ектич еское мышление
должно стать достоянием каждого. Лишь
способствуя превращению диалектиче­
ской т еории в диа ле ктику пра ктических
действий, философия наряду с другими
на укам и смо же т не только объ яснить
мир, но и изменить его.
Говоря о зак оном ер ном возр а ст ании
роли матер иал истич еской диалектики в
решении проблем войны и мира в ядер-
но-космич ес кий век, М. В. Белов у ка ­
зал, что д ля фи лософ ск ого осмысл ен ия
данного вопроса ос обую цен ность имеют
принципы марксистско-ленинской партий­
ности,
об ъективности
рассмотрения.
С этой точки зрения, выводы XXVII съез­
да КПСС о том, что гонку вооружений и
яд ер ну ю войну выиграть нел ьзя, имеют
си лу объе ктивной истины и д л я оценки
гл оба льной ситуации поч ти тридцати лет­
ней давности, когда отдель ные сп ец иа ­
листы предупреждали, что нет и не мо­
жет быть военной стратегии, обеспечи­
вающей достижение победы в мировой
термоядерной войне. В нашей ж е лите­
ратуре до сих пор встречаются утверж­
дения о неизбежности победы стран со­
циализма и всех сил прогресса в миро­
вой ядерной, о том, что ядерная война
«приобретает все более политический ха­
рактер», что зн ач е ние политики в ней
возрастет и т. д. Это свидетельствует о
необходимости ускоренного преодоления
доядерных стереотипов в мышлении и
уяснении (особенно военными теорети­
ками) , что мировая яд ер н ая (яд ерно -
биохимическая) война, во змо жн ос ть сл у­
ча йного во зн икновения ко торой резко
возра ст ает, повле чет взаи мное у ничто ­
жение противоборствующих сторон, ги­
бель мировой цивилизац ии и обрыв
(а не продолжение) политики, и эту
вой ну необх од имо предотвратить!
Следующим вопросом, к от орому было
уделено большое внимание, явилась пр об­
лема разрешения экологических противо­
речий со вр еменной цивилизации. С. А. Е в -
т е е в подчеркнул,
что экол огич ес кая
проб лема о твеч ает трем пр изн акам гло­
бальности: она
затра гива ет и нтересы
всего чел овечества, а в пер спе ктиве и его
будущее; проявляет себя как объектив­
ный фактор ра звити я общества во всех
основных регионах мира; ее нерешенность
создает угрозу для будущего всего миро­
вого сообщества и она должна быть ре­
ш ен а, чтобы об еспеч ить д ал ьнейш ий прог­
р есс цивилизации. Как любая другая, эко­
ло гиче ская пробл ема имеет целый р яд
метод ол огиче ск их аспектов. Докладчиком
были охарактери зованы три из них: н е об ­
ходимость решения экологических проб­
лем ч ер е з экоразвитие; осно вные блоки
экол оги чес ких программ; науч но е обе с­
печение решения экологических проб­
л ем посред ством вклада разли чны х н ау к
или создания единой науки.
Рассматривая фил ософ ские вопросы
гармонизации взаимодейс твий чел овека с
прир одной средой, А. А. Горелов от­
метил, что мож но и збе ж а ть эко логичес ки
и социально опа сн ой дилеммы - подч и­
нить ли природу человеку (куда отно­
сятся и рассуждения об экологическом
производ стве искус стве нной природной
среды и т. п .), или подчинить человека
прир од е. Для этого
на до выработать
пр ед ста вле ния об истинно сущностном,
а не только феноменологическом и гене­
тическом ед инс тве человека с природой,
так как целью становится гар монизация
их взаимоотношений как двух относи­
тельно о бособлен ных, но взаимо обуслов-
ливающих друг друга компонентов еди­
ной системы.
Л. И. Василенко пред при нял п о­
пы тку дать экологически позитивну ю
тра ктовку ид е и «господства» н а д приро­
дой и идеи центральности человека в
природн ом мире —основных в тема тик е
со временных д и скус с ий об антр опоцент­
ризме. Эта трактовка включает в с еб я
нра вственное
о тнош ение к миру как
основопол агающ ее, нра вственную ответ­
ственность человека за природу как ос­
новное условие «господства», а также
научное отношение к миру, позволяющее
развер ты ва ть отнош ения с природой на
рациона льной осно ве.
Одной из о собе нно стей современного
этапа паучно-технического прогресса яв­
ляется резкое изменение качества среды
ж из н и под возд ействие м антр опоге нных
факторов, вы ход из устойчиво ст ационар ­
ных состояний ряда ее подсистем и воз­
растание угрозы выхода экосистемы из
равновесного состояния. Как п оказа л и
разработанные в лабораториях систем­
ной экологи и методи ки оценк и и прогн о­
за р азвития природн ых си стем ре ги она
и здоровья населения, при определенном
уровне внеш них воздействий р азвитие
сложных систем (биологических и эколо­
гических в том числе) происходит сту­
пен чато от о дн ого стационарного с осто я­
ния к другому. Причем при подобных
скачках идет серьезная смена структуры
и вза имо связей системы. С. А. Пегов в
докладе^рассмотрел. за да ч и и зуч е ни я пер е-
121


х од ов из одного ст ац ионарного сос тояни я
в другое и методологические проблемы
мод ел ирования критич ес ких с иту ац ий в
развитии сложных систем.
Г. С. Гудожникв связи с этим обра­
тил внимание на пе ри од ич ес кие климати­
ческие изменения в истории человечест­
ва, котор ые обусловливали несоответст ­
вие господствующей технологии природ­
но- климатичес ким усл овиям, в р езу л ь та ­
те чего возникала глоба ль ная экол огич е­
ская проблема. И если цивилизация не
находила в себе способностей и сил для
со зд ан ия новой технологии, соо твет ст­
вующ ей новым усл овиям, она погибала.
Так пр оис ход ил о с «земледель ческими»
цивилизациями, которые были не в со­
ст оянии про тивостоять силам природы.
«Промышленным» цивилизациям угро ­
жа ют ны не глобальные проблемы, по р о ж ­
даемые развитием их господствующей
техноло гии. П оэто му выход из- под угр о ­
зы гибели в современных условиях со­
стоит в создании новой общественно-про­
извод ственной техно логии, которая не
ведет к подрыву естественных основ жиз­
ни людей и их здоровья.
В настоящее же время превращение
человеческой деятельности в ведущую
геологическую силу сделало актуальными
вопросы бал ансо вых соотнош ений кру го ­
оборота пл ан етного вещ ества, в котором
различаются аб иоге нный (геологиче­
ский), биогенный (биосферный) и техно­
генный (антр опогенный) потоки, отме­
тил В. А. Марков. Все они сло жно
вза имод ействуют и образу ют вектор, ко­
торый в глобальном масш таб е все бол ее
смещается в сторону пространственной
лока лизации, что д ае т о снование р ассм ат­
ривать кругооборот пл анетного вещ ес тва
как ге ограф ический. Опереж ающ ий рост
объе мов техно ге нного потока в нем у ве ­
личивает опаснос ть
ка тас тр оф иче ских
явлений не только вследствие термоядер­
н ой войны, аварий на атомных эл ектр о­
станциях или химических комбинатах,
но и векторного сложения вероятностей
катастроф в био- и литосфере. И если
основные компоненты биосф ер ы усп евают
испо ль зова ть м ех а низм вы живания, то
человек подвергается наиболее сильному
негативно му возд ей ствию за грязн ений,
против которых биологические механиз­
мы ор гани зма ч ел овека противо ст оять
не могут. Отсюда следует, что в гло­
бальной пр об л ем е охраны природы глав­
ным объектом охраны должен быть че­
ловек как биол огическ ий вид.
В оживленной дискуссии, развернув­
шейся после доклада В. А. Маркова, важ­
но е мес то зан яли вопросы, ка са ющ иеся
экол огии чел овека.
Д. К. Соколов под чер кнул, что в об ­
стан овке экологической на пр яж енн ос ти
в мире выиграет тот строй, который соз­
даст лучшие условия для здоровья насе­
ления. В нашей стране за последние годы
здоровье людей значительно ухудшилось.
Одна из причин этого — экологические
ошибки, другая — небрежное отношение
многих тысяч люд ей к свое му здоровью.
От ликвидации объективных причин,
вы зывающих заб ол ева ния, своевре ме н­
ного изменения мировоззрения людей,
их сознания и поведения в значитель­
ной мере зависит, со хра ним мы здоровь е
чел овека или нет.
Большое значение в этом смысле имеет,
по мнению А.В.Быховского, пере­
ор иентация медицины - от «патологизма»
(«патос» - болезнь) к иному подходу к
человеку —«санологизму» («санус» - здо­
ровье). При таком подходе профилакти­
ка и лечение становятся частями одного
целостного проце сс а коррекции. А пс их о­
логия « санологизма » со от ветст вуе т с о ­
циальному и популяционному подходу к
человеку, и в ее основе лежит научный
гуманизм.
В. М.Лупандин обратил внимание
на разр аб отанный в о тд ел е социологии
семьи ИСИ АН СССР новый сем ейно -по ­
п ул яционный мет од прогнозирования ка­
ч ес твенного сос тава
на род онас ел ения,
в основе которого лежат: учет неоднород­
ности распределения
патологич ес кого
гр уза , фиксиро ван ие диспр опорций в вос ­
пр оизвод ст ве отдельны х гру пп насе ления,
выд ел ение тр ех уровней исс лед ования
(семья, попул яц ия,
народонаселение).
Такой
подход дает возможность как
строить про стые мате матич еские мод ели
прогноза, так и рассматривать в ра мках
единого под х од а социальные , медико-б ио ­
л огические и природные факторы.
В высту плении М. Н. Никольской
было указано, что в условиях резкого
ухудш ения демографической ситуации в
нашей стране на фоне нарастания сер­
дечно-сосудистых, онкологических, аллер­
гических и других заболеваний в моло­
дом и среднем возрастах и особенно уве­
личения рождаемости дебильных детей
(в результате чего значительно услож­
няе тся картина работо способност и и обо­
роноспособно сти) , ст ано витс я очевидной
необходимость управления здоровьем на­
с ел е ния с целью повыш ения умственных
и физических способностей. Для этого
стране нужен базис здоровья - здоро­
вые почва, продукты питания, с ба ла нси ­
рованные экосистемы, что давно у ж е
обеспечивается во многих странах рез­
ким со краще нием приме нен ия минер аль­
ных удобрений и полным отказом от ядо­
химикатов (большинство из которых об­
ла д ае т канцер оге нными
свойствами).
Практика р яд а наш их хо зяйст в показы ­
вает полную возможность разумной и
экономически выгодной биологизации
сельского х озяйства , пропаганда которой,
к сожалению, отсутствует, хотя необхо­
димость в про изводстве биологич ески
полноценных продуктов существует уж е
сейч ас. В закл ючение М. И. Никольская
выразила н ед оу ме н ие и озабоч енность
совер шенн о недостаточ ным вниманием к
этому важнейшему для страны вопросу
со стороны планирующих и решающих
органов, подч ер кнув, что б е з экол оги за­
ции немыслимо сохр ан ен ие зд оровья и
рабо тоспо соб ност и насе ле ния.
Большой ин тере с у с пециалистов выз­
122


вали проблемы, связанные с научно-тех­
ническим прогрессом. В частности, острая
дискуссия разгорелась
по
докладу
М. Я. Лемешева, в котором подчерки­
валось, что возр аст ан ие противоречий
между природой и обществом нередко
связыва ется с на уч но-те хни че ски м прог­
рессом (ИТП), что являе тся ошибочным,
поскольку НТП отождествляется, по су­
ществу, с прогресс ом тех ники. На пра к­
тике ж е выс окопроизвод ител ьная тех ни ­
ка при ее эксплуатации оказывает нега­
тивное
воздействие на окружающую
среду, а это оборачивается крупными до­
полнительными затр атами дл я общест­
ва, сн и ж а я ур овень его бл агосостояния.
Поэтому развитие новой тех ники, соп ро ­
вождаемое нанесением обществу эконо­
мического, социаль ного и эк ол огического
ущерба, недопустимо отождествлять с
НТП. Разрешение
этого противоре чия
возмо ж но только на осн ове компле ксного
эколого-экономического
модел ирования
НТП, при котором решающая роль долж­
на быть о тведе на экологич ес кой экс пер ­
тизе. При этом экспертизе должны под­
вергаться не уж е созданные образцы тех­
ники и техн ол огич еск ие схемы и прое к­
ты, а те ории, гипотезы и ко нцепции на­
род нох озяйствен ного, отрасл евого и р е­
гионально го развития.
В первую очередь это должно относить­
ся к любым, даже весьма тщательно раз­
работанным мод елям би от ехносфер ы,
как считает А. Е. Медунин. Прежде
чем пр едпринять люб ое вмеш ательство
в б иосфер ные процесс ы д а ж е локального
характера, необходимо поручить состав­
л ение компле ксных мате матиче ских мо­
делей преобразуемы х объектов несколь­
ким ко нкурирующ им ор га низациям (на­
п одобие проектов кру пны х памятников
ку льтуры). За тем при помощ и группы
неза вис имых экспертов с у ч аст ием ком­
петентных п ред ста вител ей общественно ­
сти следует подвергнуть все предложен­
ные модели скрупулезному анализу с
обяза тел ьны м прогно зом отд аленны х по­
сл ед с твий наме ча емы х пре образований.
Только после учета всех выявленных фак­
торов следует выбирать и теоретически
дор абатывать
мате матич ес кую модель
еще до превращения ее в проект, тем бо­
ле е - в пункт государ ственн ого плана.
Поскольку глобальные масштабы н ауч ­
ных проектов приводят к возникно вению
глобальных проб лем, негативные по сл е д­
ствия
вторжения
нау ки,
полагает
И. Б. Чубайс, может уменьшить пере­
ориен тация
ее вектора - от уст ановки
«познать и преобразовать мир» к вновь
актуальной
мак си ме «познай
самого
себя», соединение науки с иными фор­
мами общественного сознания, оценка ее
результатов не только по шкале «исти­
на —ложь», но и в системах «добро —
зло», «прекрасное —безобразное», «здра­
вое —безумное» и т. д.
По мнению В.П. Рачкова, воз­
никла необходимость рассмотрения нау­
ки и техники в широком контексте тео­
рии развития. Размышления о-научно-
технич еско м р азви тии ( концепция ко то ­
рого ныне отсутствует) прежде всего на­
водят на мысль о его социальных пос л ед ­
ствиях,
пределах,
со от несе нно сти
с
общественно -истор ичес ким
развитием.
Здесь перед философией, в частности,
вста ет вопрос о мет одоло гии глобаль ны х
исследований, разработке проблем тех­
носферы, тех нич ес кой ср ед ы обита ния
человека как формы движения материи.
Важность подобных
исследований
объясняется отчасти тем, что интенсив­
н а я тенд енция НТП привела, как под ­
черкнулиВ.С.БабинцевиБ.Н.Пор-
ф и р ь е в, к усложнению искусственных
си стем, которые ст али пр евращ ать ся в
глобальные (транспорт, коммуникации,
энергетические системы), что способст­
вовало возр астанию риска эк сп лу атац ии
данных систем.
Причем «нен ул евой»
риск их функцио нирова ния
озн ач ает
реальную возмож нос ть
возн икновения
чрезвы чайной ситуац ии, т. е. р езк ого на^
рушения функционир ования
ис кус ст­
венной системы, при водящ его к значи­
тельному прямому и косвенному ущербу
для человека.
Продолжая обсуждение этого вопроса,
Б. Н. Порфирьев на примере США про­
анализиро вал метод ол огич еские пробле­
мы управления в чрезвычайной ситуа­
ции (ко торая р ас сма три вае тся как гло­
бальная пр обл е ма). При этом было по­
казано, что основу системы, на базе
которой в США стро итс я пра ктич ес кая
деятельность в чре звычайной ситуаци и,
со ста вляют четыре программы: управле^
ние в у с л ов иях наводнений; подготовка'
к землетрясениям; обеспечение безонао
ности плотин; планирование эвакуации
на се ле ния. Рассматривал ись та кж е воз­
можности использования перечисленных
принципов и тенденций для разработки
соответствующих рекомендаций для на­
ш ей страны.
Заключая обсуждение
это й группы
вопросов, Е. С. Литкенс и Ю. Э. Со«*
колов сделали вывод о том, что научно-
техн ичес кий пр огресс, ко торый объе ктив­
но ведет эволюцию биосферы к регрессу,
разрушая еще оставшиеся природные
биогеоценозы, создавая культурные эко^
системы, не сч итаясь с за конами приро­
ды, не может
считаться прогресс ом.
В результате человек фактически стал
па путь уничтожения основ собственной
жи зни , идя к гл обал ьному экологи че­
ско му кризи су, де град ац ии биосфер ы, а в
сл у ч ае атомной войны или, например,
уничтожения озонового слоя и к исчез­
новению жизни на планете вообще. Для
обеспечения выживания человечества
научно-техническая революция должна
п ерера ст и в нравственно-экологич ескую,
основными задачами которой наряду с
экологизацией науки и народного хозяй­
ства будут: воспитание у всех людей
эко логичес кого с оз на ни я, лич ной отве тс т­
венности за сохранение природных ре­
сурсов, убежденность в разумном опти­
мальном, вза имод ействии людей с приро­
дой,
—
123


Продолжая дискуссию о путях выхода
из к ризисн ой ситуации, Н. Ф. Реймерс
отметил, что в настоящее время мы, по
существу, не знаем ни структуры биосфе­
ры, н и ее физи ки и химии, ни основных
биологических закономер ностей, ни со б ­
ствен но принципов взаимодействия пр и­
роды и человека. Пробле мы ж е оч ень
остры. Позитивное решение их в нынеш­
них условиях может состоять в опреде­
лении надежности экологических систем
(коадаптации человека и природы), в за­
цикливании производства, в экологич е­
ском обучении на всех этапах развития.
Специфика момента, однако, сос то ит в
том, что человечество переходит от экс­
пансии в отнош ении к природе на ин тен ­
сивный пу ть исп ользован ия внутр енни х
возможностей. Но именно для перехода
на этот путь учеными еще не наработа­
но дост ато чного колич ества знаний.
Б. Н. Вепринцев (Пущино) выра­
зил свое
несогласие с утверждением
Н. Ф. Реймерса о нехватке знаний для
решения проблем, в том числе экологи­
ческих. На сегод няш ний день известно
довольно много, но гораздо больше мож­
но было бы сде лать. К с ож але нию, прак­
тич еские р еко мендац ии людей, понимаю ­
щих беспрецедентность ситуации и знаю­
щих, что ну ж но предпринять, н е р еал и­
зуются в структуре социальных отноше­
ний, так как существует колоссальная
инерция сознания, а значит, и образа
действий. Перед чел овеч еством и биоло ­
гами, в частности, уж е сейчас стоят не­
отло жные зада чи: во-первых, со х ра не ни е
ес тест ве нной среды, поскол ьку при у в е ­
личении загрязнений общество ждет ка­
тастрофа; во-вторых, сбережение гено­
фонда живо тны х и растений, ибо ис ­
кусственно, даже с помощью генной ин­
ж ен е ри и нел ьзя «разработать» то, что
со зда но длительной эвол юцией природы;
в-третьих , с озд а ни е ге нетич ес ких банков
для дол говременного хр ан ен ия ген етич е­
ской информации исчезающих и наибо­
л ее р ед ких видов живот ны х и растений,
однако зде сь ну ж ны эти чес кие ограни­
чения, таки е же , как в медицин е.
Поскольку в последние годы все более
утверждается точка зрения, согласно ко­
торой ключ к реш е нию глобал ьных проб­
лем лежит на региональном уровне, зна­
чительный интере с, по мнению Э. С. М а р-
к а р я н а (Ереван), представляет идея
пр оведен ия
региональных
эколого-
ноос фер ных экс пер иментов, в которой
вы раж ае тся
нео бх оди мос ть выявл ения
инте гративных
по те нций с овр ем енной
науки, тех ники и иных компо нентов ку ль ­
туры в це л ях системной опти ми зации
экологической
практики.
Используя
опыт, пол уче нный в исх одн ой эксп ери ­
мент альной
экол ого- ноо сферной
зоне,
в дальнейшем можно будет поэтапно, по
един ой программе, созд ать це лу ю си сте ­
му подобных зон, приспособленных к
различным социал ьно-экономическим и
прир одным условиям.
В конечном ж е счете , по мнению
Э. В. Гирусова, единственно возмож­
ным способом преодоления экологиче­
ского кр изис а и ва жн ейш ей закономер­
ностью да льнейш его р азвития цивил иза ­
ции высту пает формиро ва ние ноосферы.
Субъектом ее ор га низации явл яетс я со­
знательная деятельность людей по пре­
одолению экологических трудностей раз­
вития цивилизации на основе правильно
познанных
законо в природной среды
как системного цел ого , а н ауч ной тео­
рией формиро вания - социал ьная экол о­
гия, в задачу которой входит изучение
закон ов оптимальной со вме стимос ти д е я­
тел ьности л юд ей с орга низова нностью
биосферы, без чего немыслимо будущее
чел овечества .
В ходе дискуссии отмечалось, что, по
существу, весь комплекс проблем, п ор ож ­
денных сложившейся глобальной ситуа­
цией, вы хо дит на традицио нную для фи­
лософии проблему о судьбах цивилиза­
ции. Этой теме был пос вящ ен «Круглый
стол» «Глобальные проблемы и будущ ее
чел овечества ».
Э. А. Араб-Оглы подчеркнул, что
надо различать ближайшее будущее
(30 лет), обозримое будущее (75 лет),
отдаленное будущее и фантастическое бу­
дущ ее . При прогнозир ов ании всегд а сле­
дует учитывать то обстояте ль ство, что
в отношении непосредственного будуще­
го мы м ож е м высказать д остовер ные
суждения; в отношении обозримого бу­
дущего - только
вероятны е прогнозы,
что ж е кас ае тся отда ленного и фанта сти­
ческого будущего, то в этом случае воз­
можны лишь гипотетич еские пр ед поло ­
жения. На деле же, когда предприни­
мае тся попытка ре шить какой-то конк ­
ретный вопрос, как пра вило, пр оис ход ит
их см еш ение, что приводит к недо стовер­
ным прогн озам.
Показывая принципиальные различия
п ост рое ния «дерева пробл ем» п «дерева
целей» в социал ьном прогнозиро вании,
И. В. Б естужев-Л ада обратил вни­
ма ние на сл едующ и е нормативные прог­
нозы: процессов разрядки напряженности
в международных отношениях, сверты­
вания гонки воо ру же ний, все общего и
полного разоруж ения; ликвидации раз­
рыва в у сл о виях экономического ра зви­
тия различных районов мира, обеспече­
ния человечества средствами существо­
вания, сохранения экономического и де­
мографичес ко го равн ове си я планеты;
желательных изменений в расселении
человечества; в об ла сти образования и
культуры;
в сфере
здравоохр анения;
в области преодоления антиобществен­
ных явлений. При р ассмо тре нии общей
схемы «дерева глобальных проблем» была
подч ер кнута завис имость любых норма­
тивны х прогпозо в от особе ннос тей конк­
ретных социа льио-экопомич еск их ус л о ­
вий развития той или иной страны плп
группы стран.
С. В. Дубровский остано вил ся на
а нализе р езул ь татов мод елирования ми­
ровой экономической системы, который
показывает, что при со хр ан ении сущ ест­
124


вующих тенденций в механизме управ­
ления, несмотря на большие различия в
те мпах ро ст а экономики отдель ны х стран
и регионов мира, к началу XXI в. не
про изойдет пр инципиал ьных изме нен ии в
соо тнош ен ии эконо мич еских по те нциалов
развитых и разви ва ющ их ся стран. Из
рассмотр ения сц енари я инерционного
развития становится ясно, что до мини­
рующую роль в экономич еском росте
развитых стран на пр ед стоящ е м этапе
играют темпы науч но -т ехн ич ес кого прог­
ресса, бл агодаря
которому снижается
сто имо ст ная мате ри ал оемкость п эн ерго­
емкость валового вну тренне го продукта,
повышае тся тех нол огич еска я производ и­
те ль ность труда, экспортные во змо жно ­
сти регионов. Соответственно, в экономи­
ческом сор евнован ии разл ичны х мех а­
низмов управл ен ия выигрывает тот, кто
при прочих равных условиях обеспечи­
вает наибольшие темпы научно-техниче­
ского про гре сса.
В конечном счете перед лицом гло­
бальных проблем, по мнению А. К. К о -
чергина и А. Н
. Дмитриева (Ново­
сибирск), вопрос стоит так: либо челове­
чество су ме ет выработать со ответст ву ю­
щие средства самоуправления цивилиза­
цией (и тогда она по луч ит возмож нос ть
существования и дальнейшего развития),
либо - нет (и тогда существование чело­
веч еской цивилизации о ка же тс я под воп­
росом). Осознание факта угрозы унич­
тожения жизни в глобальном масштабе
являе тся отправным пун кто м выработки
стратегии с охр ан ен ия цивилизации, ко­
торая д о л ж на стро иться на основе при­
зна ни я гума нных цел ей. Гуманистическое
преобразование цивилизации в качестве
своей основы мож е т иметь только пр оч ­
ный мир, состоящий не только в отсут­
ствии войны, но и в от сутс тви и вражды
с природой. Изменение системы самоуп­
равления человеческой цивилизации тре­
бует, в свою очередь, изменения тради­
ционного стиля мышления.
В настоящее время, как известно, в ос­
н ове пр инятия экол огичес кого р еш ения
(общего технократического поведения че­
ловека, при всей кач ественной не од но ­
родности мира) леж ат экономические,
те хнок ратич ес кие приоритеты. В вед ение
в эк сплу атацию искусс твенны х сис тем
без опережающих
природоо хр анител ь­
ных мер, как и их проектирование, сбыт
отсталых, загр язня ющ и х тех нол огий в
страны «третьего мира», от сутс тви е в по ­
литич еском со зна ни и ц енн ос тей эколо­
гического п оряд ка при выработке стра­
тегии ве де ния
войны с при мене нием
термояд ерно го
оружия - все это, как
под ч ерк нул А. И. Федоровский, эм­
пирические показатели состояния акту­
ального экологического мышления чело­
вечества. Замедление темпов деградации
природной среды представляется возмож­
ным ч ер е з формиро вание новой инф ор ­
мацион ной обс тановки с цел ью повыш е­
ния инд екс а экол огичес кой ку ль туры ми­
рового сообщества.
Эффективное решение насущных задач
со време ннос ти
требует, как
отме тил
Н. Т. Михай (Кишинев), нового мыш­
ления, кото рое
о блада ет дпале ктично-
стью, сис те мностью, научностью, р еал ис ­
тичностью, нел инейность ю, конструктив­
ностью, творческим характер ом и др., но
главное - глобальностью.
Р. О. Курбанов указал на возрос­
ш ую роль у ч ен ы х в формировании ново­
го мышления, ос обе нно политического,
о необходимости которого еще на заре
яд ер но го века говорил и физики. В совре­
менных условиях народы мира должны
учиться взаимопониманию, а политика
«о бязана» опираться на нау ку для того,
чтобы пр едотвратить миро вую тер мояд ер ­
н ую войну и обеспеч ить выживание че ­
ловечества. Н еудивительно, что именно
сейчас возрастает интерес западных уче­
ных к ценностным аспектам современ­
ной нау ки, к социальным, мет одол огич е­
ским, этическим и гуманист ичес ким проб­
ле мам нау ч но-те хни че ского прогре сса.
Они активно ищут «новую методо логию»,
«новый гуманизм», «новое м иро воззре­
ние», «новые ценности», «новую этику»
п «новый спо соб мышления», ад екватные
переломному этапу человеческой исто­
рии, с помощью которы х пы та ются н ай­
ти выход из создавшейся кризисной си­
т уации.
В. И. Супрун (Новосибирск) п од ­
черкнул, что д ля корректного р еш ения
глобальных проблем ныне требуется вы­
ход на проблему ценностей, а значит,
философ ский и исторический подх оды .
В связи с этим встает вопрос о коорди­
н ац ии куль турологов, историков, фило­
софов и др.
На необходимость создания отечествен­
ного «Комитета обеспокоенных ученых»,
который мог бы свое вр еме нно доводить
необходимую информацию и научные ре­
к оме ндации до органов и лиц, прини­
мающ их реш ен ия,
обратил внимание
М. М. В и ленчи к (Пущино), говоря о
трагических последствиях чернобыльской
ката ст роф ы.
Поскольку ж е гл об альные проблемы
совр еменно сти одипаково остро волнуют
и нас, и западных, в том числе амери­
канских, у че ны х, фило софов, заключила
М.А.Султанова,они должнырешать­
ся уси ли ями всего мирового науч ного
сообщества.
По сущ еству , сегод ня пробным ка мнем
нравстве нного уро вня наук и стали е е
от но ш ение к глобальным проб лемам сов­
ременности и степень активности возд ей­
ствия науки на их решение. Долг ученых
все го мира «как пр ед ста вител ей род а
ч ел овеческого» состоит в том, чтобы не
допу стить испол ьзования н овейш их д о ­
ст иж ен ий н ау ки в антигуманных цел ях.
На секции выступили также: В. Н. С а-
довский,А.В.Кацура, Г.М.Мар-
тынепко (Минск), Н. Г. Чичерина,
Г.А
. Кузнецов, С. Н
. Коган (Архан­
гельск) , Н. И. Ланин (Павлодар),
Ф. Ф. Ризванов (Пущино), В. Н. Афо-
н.и н а (Обнинск) и др.
125


Подводя итоги работы секции, в пер­
вую очередь важно отметить, как много
спо рны х вопрос ов накопилось в обл ас ти
глобалистики посл е III Всесоюзного со­
вещания по философским вопросам со­
временного естествознания. Развернув­
шиеся острые дискуссии продемонстри­
ровали существующие трудности в об­
суждении проблем, связанных с буду­
щим нашей цивилизации. Одновременно
при обмене мнениями ученых о резуль­
татах ис сл е до ван ия различ ных аспе кто в
глобальных проблем современности на­
метились предпосылки для их дальней­
шего комплексного изучения.
Как отмечалось во многих выступл е­
ни ях, выйти на новый ур овен ь а нализа
и добиться успехов глобалистика сможет
лишь при условии синтеза достижений
ко нкре тных наук, нео бх оди мого дл я
поиска н аи бо ле е р ационал ьных методо в
решения глобальных проблем, обеспечи­
вающ их вы живание цивили зации. А для
этого требуется преодоление ведомствен­
ной р азобщенности наук при самом
активном испол ьзо вании конструктив­
ных возможностей философского знания.


Методологические
и социально-этические проблемы
комплексного изучения человека
Д. Г. ЛОЩАКОВ
Данная секция была одной из наибо­
лее массовых как по общему числу участ­
ников, так и по кол ичест ву выступав­
ших с докладами. Она объединила пред­
ста вите лей философ ии, пси хол огии , ге­
нетики, медицины, этики и других об­
ластей знания о человеке. Руководили
работой секции член-корреспондент АН
СССР Б. Ф. Ломов, Л. П. Буева, Б. Т. Гри­
горь ян, В. С. Семенов. Широкий диапазон
затронутых проблем, различие в подхо­
дах к предмету исследования в сочетании
с общей озабоченностью состоянием дел
в области человекознания определили ход
об суж д е ни я, которое протекало под час в
острых, п ол емиче ск их формах .
Какова ситуация в области комплекс­
ного иссл ед овани я чел овека? Отвечает
ли ур овень этих исс лед ований по треб но­
стям практики? Каковы новые явления,
стороны ж изнед е яте л ьн о сти человека,
нуждающиеся в теоретическом осмысле­
нии? На каких метод ол огич еских о сн о­
ва ниях м ож ет быть по строе но комплекс­
ное изучение человека, и какова реаль­
на я ценнос ть того или иного под ход а?
Вот кру г вопросов, которые стали пред ­
метом внимания в ходе работы секции.
Человек принадлежит к системам ор­
ганического типа и в сил у этого требует
комплексного подхода к своему изучению.
Однако многомерность чел овека как
объекта познания
выдвигает на пути
такого подхода ряд серьезных трудностей.
На практике комплексный п од ход , как
отметил А.Г.Мысливченко, часто
приводит исследователей не к целостно­
му теоретическому воспроизведению че­
ловека, а к разрозненному набору знаний
о нем. На сегодняшний день задача со­
здания целостной теории человека еще не
решена. Человек остается «расчленен­
ным» объектом познания, и преодоление
этой расчлененности вряд ли возможно
на пути создания единой науки о чело­
веке, как это предлагал Б. Г. Ананьев.
Попытка построить такую науку в русле
частнонаучного знания не может быть
удачной уж е в силу предметной специа­
лизации наук. Систематизация данных
из различных областей знания не тожде­
ственна системному подходу. Для по­
строения целостной теоретической модели
человека необходима общая теория, спо­
собная послужить интегратором частно­
н ауч ны х знаний. Роль та кой теории мо­
жет выполнить научная философия. Та­
ким образом, задачу создания единой нау­
ки о ч ел овеке, по мнен ию А. Г. Мыслив-
ченко, правил ьнее понимать н е буквально
как слияние частных наук в некое не-
расчлененное целое, а скорее как регуля­
тивную цель, которая призвана обеспе­
чить вза имод ейс твие , взаи моо богащ ение
этих наук на основе целостной философ­
ской ко нцепции человека.
Технократические подходы в социаль­
ном управлении, имевшие место в неда­
леком прошлом, не могли не сказаться
на ра звити и н ау к о чел овеке. Остаточно­
му принципу в решении социальных
п робл ем на практике соо тветствовал о ста ­
точный принцип изучения человеческой
пробл ематики в теории. Лишь в по сл ед­
нее время благодаря усилиям наших ве­
дущих философов, ученых «человек» на­
чинает занимать подобающее ему место
в научных исследованиях. Таким обра­
зом, сама система наук о человеке нахо­
дится еще в стадии становления.
На совр еменном эт апе ра звития совет­
ского общества по-но вому встал и мно гие
во просы чел овекознания. Меняется роль
человека в обществе - меняются и задачи
в области его теоретического исследова­
ния, склад ыва етс я новый тип связи тео­
рии с практикой. Л. П. Буева определила
суть этой новизны как переход от описа-
тел ьности к проектированию. Описатель­
ные, об ъяснител ьные зна ни я о человеке,
кото ры е во многом ещ е удовлетворял и
н ас вчера, сегод ня д олж ны быть до пол­
нены и развиты до конструктивной и
проектирующей роли науки - до выхода
н а ук о чел овеке на социа ль ную практику.
Многие участники обсуждения (Л. П. Бу-
127


ева, Б. Т. Григорьян, В. А. Кутырев и др.)
обращ али внимание на ограниченность
распро стр ане нны х
«прогр ессистских» ,
безальтер нативных взглядов н а р азвитие
ч еловека и общества. Масштабы и харак ­
тер воздействия человека на природу и
общество сегодн я таковы, что ч ел о век не
все гда оказывается сп ос об ным остаться
хозяином положения, распорядиться ре­
зу ль тата ми своих дейс твий в гуман исти­
ческих целях. «Техницизм» в науке и со­
циальной практике приводит к то му, что
дейс твия ч ел овек а приобретают противо-
природ ную, антигу манистич еску ю направ­
ленность. Субъективный фактор сп особен
се го д ня не только изме нять р езул ьтат
дейс тви я объективных законов, он мож ет
привести к разрушениям глобального
масш таба.
Здесь - в реальной практике сегодняш­
него дня - заложен целый комплекс по
существу не разработанных проблем. В их
ч исл е —пробл ема коррел яти вности чело­
века, его природного и социаль ного бы­
тия, пробл ем а их коэволюции. Это проб ­
ле ма нового кач ес тва субъективного фак­
тора и возможных ограничений сферы
его дейс твия. Это пробл ем а прогнозиро­
ван ия противоречивых, альтернативных
те нд енций в ра звитии науч ного зна ния,
в том числе и о самом человеке, пробле­
ма обеспечения единства процессов гума­
низации в сфере науки и общественной
практики и др.
Целым рядо м нед ос та тков стр адают и
со бственно ф илософск ие, социологи ческие
концепции человека. Все они так или
иначе ис хо д ят из того, что п озитивная
те нд енци я в р азвитии человека, личности
превалирует, что движение к более со­
верш е нно му иде ал ьному со стоянию за ло­
жено в самих объективных законах исто­
рии, которые д ейству ют од инаково в от­
ношении каждого члена общества, и что
имеющ ие ся индивидуальные отклонения
носят несущественный характер
или
представляют собой пережитки прошлого,
которые в будущем неизбежно исчезнут.
Такого р од а б ез ал ьтер на тивная, непр о­
тивореч ивая концепция явно упр ощ ает
действ ител ьнос ть и способна породить
лишь илл юзии. Практика нагляд но д е ­
монстрирует не только разнообразие, но
и многона правленность индивидуального
развития, которое включает в себя как
по зитивные, так и негати вные тен денции.
Причем эти тенденции не всегда можно
«закрепить» за отдел ьными клас сами,
социал ьными гру ппами и д а ж е индивид а­
ми. Чаще всего они сосуществуют, пере­
пл етаю тся в дей ствиях , по ступ ках отдель­
ных личностей -индивидов.
Задача теории состоит в том, чтобы по­
строить це ло стную модель чел овека с
учетом реаль ных противоречий его р а з­
вития, а н е вопре ки им. Для этого, по мне­
нию Л. П. Буевой, не обх од имо зал о­
жит ь про тиворечивость индивидуального
и со циального в ос нову философской кон­
цепции человека. В противном случ ае
она о ста нется абстр актной и однобокой.
Философс кое понимание человека ещ е
страдает
абстрактным
сциентизмом,
и главная причина этого обстояте льс тва
заключена в слабой связи ф ил ософ ии с
практикой образования и воспитания, дру­
гими науками о человеке, в том, что раз­
раб отка данной проблематики в фило со ­
фии находится главным образом на фи­
ло софском « са мообслуживании». В ре­
зультате сложилась парадоксальная си­
туация: науки о человеке еще не завер­
шили стадию описания, а философы у ж е
преуспели в различного рода систематиза­
циях, комплексны х
подходах и т. п.
В философии сложился образ «человека
вообще» - б ез пола, бе з возраста, со циаль­
ной, национ альной
принадлежности и
т. п. Этот образ до нед авнего вре мен и
е щ е мог как-то работать, однако он ср а зу
по казал свою ограниченность, когда п е ­
ред учеными была поставлена конк­
ретная практическая зад ач а - определ ить
п у т и и ср едс тва активизации че ловече­
ского фактора.
М. С. Каган подч еркнул, что пробле­
ма индивидуализации является сегодня
коренной проб лемой философ ской концеп ­
ции человека. Не умаляя значения об­
щих абстракций, необходимо дополнить
их разработкой других уровней - особен­
ного и единичного. Философия пр извана
дать такую расчлененную теоретическую
модель человека, где каждая наука на­
шла бы свой предмет. Отсутствие такой
модели затрудняет решение целого ряда
насущных практических задач и в об­
ласти социального управления, и в обла­
с ти вос питания и образования. Мы ч асто
н е знае м, ч ем ч ел овек а стимулировать,
как он реагирует на те или иные управ­
л енч ес кие реш ения, в чем причины сд ви­
гов в современной женской, мужской, под­
ростковой
психологии, как меняется
структура личности в процессе ее инди­
видуального ра звити я и каковы опти­
мальные методы ра звивающего вос пита­
ния и о бразования.
Проблеме индивидуализации в сфере
образования было посвящено выступле­
ние М. С. Слуцкого. Кризис системы
образования в нашей стране обусловлен
тем, что возр а ст ающ ий динамизм р азви­
тия общества и новые требован ия к под ­
готовке кадров вступи ли в противоре чие
с консерват измом сл о ж ивш ей ся системы
о бразования. Эта си стема оформилась за ­
долго до науч но -тех нич ес кой револ юции
и делала главный упор на передачу
«суммы знаний», объ ем которой не пр е­
рывно возр астал. Она ориентировалась
на среднего, «массового» учащегося, ко­
торый рассматривал ся как пассивный
объект обучения, и, таким образом, иг­
норировала личность, индивидуальность,
е е са мод еяте ль ность.
Трудно не увидеть связи между дан­
ной конц епци ей образования и абстракт­
но- сц иентистскими предс тавле ниями о
«человеке вообще».
На практике это
приве ло к возн икновению разрыва м е ж ­
д у уровнем образованности и уро вне м
вос питанности
людей. Вы сту па вш ие
(Л. В. Бондаренко, Л. П. Буева) отмеча­
128


ли, что н ел ь зя сводить все богатство че­
лове ческого потенциа ла лишь к ин те л ­
лек туа л ьно му по тенциа лу. Эма нсипация
интелл ек та от эмо циональ ного и вол ево ­
го компоненто в субъективного мира д е ­
формирует личность. Чтобы пре од оле ть
кри зис образования, нео бходимы це л ос т­
ный подход к человеку, преодоление раз­
рыва между образованием и воспитани­
ем, а для этого нужно решить проблему
инд ивидуализации образования, кото рую,
по мнению М. С. Слуцкого, можно от­
нести к р азр яду исторических.
Трудности совр еменн ой системы обра­
зования осложняются существующим
организационным разрывом меж ду педа­
гогикой, с одной стороны, и ф ил о соф ией
и психологией - с другой. В педагогике
м ен е е все го заме тно вл ияние философии,
на рас тает отрыв от психо ло гии. Акаде ­
мия п еда гогич ески х н аук СССР орие нти­
рована на школьное образование, что
противоречит зад ач ам со зд а н ия систе мы
н епрерывного образования. П ос лед няя
может быть построена только на прин­
ципах самор азвития ч еловека, личности,
а для этого необходим тесный союз пе­
дагогики, фи лос офи и и психо логи и.
На каких метод оло гич ес ких осн ован иях
может быть построена общетеоретиче­
ская ц ел ост на я ко нцепция человека?
На сегодняшний день еще нет обще­
признан ного ре ш е ни я этого вопро са ,
но мо ж но говорить о том, что наметились
два основных подхода .
Первый —по ­
ст рое ние цел ост ной картины ч ел овек а на
основе решения проблемы соотношения
биологического и социал ьного. Второй -
на основе развития человека как субъек­
та деятельности.
Большой
интерес
вызвал
доклад
В. Б. Швыркова, посвященный си­
стемно-эволюционному подходу к проб­
леме происхождения психики и сознания.
Основная трудность постр оен ия единой
науки о ч ел овеке состоит, по мнению
В. Б. Швыркова, в том, что многие и зу ­
чающие его н аук и исп ол ьзуют соверш ен ­
но различ ны е онто логичес кие основания.
Синтез ра злич ных аспектов р ассмотре­
ни я человека во змо ж е н только на осно­
ве общей для всех наук онтологии, и
такой онтологией в настоящее время яв­
л яе т ся теор ия эволюции.
Последовательное применение идей
эволюции в любой области ведет к си­
стемн ому вид ению мира, одн ако при
этом не надо сме шивать частные, с убъек­
тивные критерии, принятые в да нной
на уке , с объе ктивными эволюционными
критериями - этапами возр ас тан ия орга­
низованности материи. Для живой мате­
рии такими этапами будут: «геном -
среда», «геном - тело - среда», «геном —
нервная система —тело —среда» и для
человека —«геном —нервная система —
тело —культурная
среда —общество —
Вселенная».
В клетках нер вной системы экс пресс и­
руется наибольшая часть всего генома.
В сопоставлении с объективными соот­
нош ениями тел а со ср едой активность
нер вной систе мы о казы вает ся одновре­
менно и их вну тренним, дикту емым по­
требностями индивидуальной генетиче­
ской программы и именно поэтому субъ­
ективным отражением, и регулятором,
т. е. пси хикой. По следо вател ьными ур ов­
нями организации, отражающими этапы
эволюции, явл яются, таким о бразом, фи-
зиологически-телеспые и регулирующие
их нер вно-п сих ич еск ие процессы; для
разделения нервных и психических про­
цессов эволюцио нного осн ования н е об­
наруживается.
Приобретение нового повед енческ ого
акта на нейрон альном ур овне выр аж ает ­
ся в специализации части прежде мол­
ч авших клеток, р езер в которых опред е­
ляет и лимитирует возможности обуче­
н ия и ра звития д анного ор ганизм а. Ней­
роны одинаковой специализации образу­
ют функциональную систему поведенче­
ского акта.
Социальные функциона льн ые системы,
которые в совокупнос ти образу ют об­
щественное сознание, усваиваются кон­
кретным человеком в х о д е социал ьного
и профессионального обучения и стано­
вятс я инд ивидуальными знаниями, т. е .
функцио нал ьными индивидуальными си­
стемами, со ста вл яющ ими со зн ан ие или
личность человека. Мож но пред пол ож ить ,
что активность р а знообразных нейронов,
через которые экспрессируется геном
человека, определяет разнообразие его
потребностей п постоянное стремление
человека к самореализации, т. е. наибо­
лее полному превращению генотипа в
фенотип и наиболее полному использо­
ванию нейронов запаса, что осуществля­
ется как а ктивное на копл ение вс е новых
знаний и решение все большего числа
разнообразных пр облем, возникающ их
в процессе развития социальных систем
и уж е не имеющих прямого отношения
к био логич еско му выж иванию индивида.
Таким образом, по мнению В. Б . Швыр­
кова, синтез физиологического и психо­
ло гического а спектов рас смотр ения еди ­
ного эво люционного ф еном ена человека
и его мозга м ож ет быть дос тигнут при
систе мно-эво люционном преобразовании
эти х наук, что позволит связать единым
по ниманием мозговые процессы мо ле ку­
лярного , клеточ ного, о рга низм ен ного и
«социального» уровня, без чего невоз­
мо ж н о реш ать многие комплексные пр об­
лемы, например, пр об л ему ал ко голизма.
Пробле ма ор ганичности в за им ос вязи
природного и социал ьного в пс их ике и
вообще в человеке была затронута в вы­
ст упл ени и А. В . Брушлинского.
В психике человека нет ничего абсолют­
но прир одного и абсол ютно социального.
Они пред ставл яют собой онтол огически
не разд ель ны е, но об ъективно ра злич ны е
компоненты цел остн ости . З ако номер но­
сти нижележащих уровней распростра­
няются на вышележащие, но вышележа­
щ ие уро вни облада ют самостоятел ьными
с пе цифич ескими законо мер ност ями. Как
индивид человек природен и социален,
как личность — социал ен. Личностный
129


уровень —вышележащий. Аналогичным
образом решается проблема задатков, ко­
торые предс тавляют соб ой необ ходи мое ,
но недостаточное условие для развития
лич нос ти . На таком пути, по мнению
А. В. Брушлинского, мы преодолеваем
дуализм природного и социального и
формируем целостное представление о
чел овеке.
Т. В. Карсаевская (Ленинград)
также разделила мнение о том, что прин­
цип д иал ектиче ск ого ед инства социал ь­
ного и биологического может послужить
мет од оло гич еской пред посы лкой комп­
лексного изучения человека. Вместе с
тем вза имос вязь социал ьно го и биол оги­
ч еского н е исч ерпы вается про стой кон­
ст атац ией и х нер азры внос ти. Она носит
конк ретн о- истор ический и многоуро вне­
вый характер. Социальное на всех уров­
нях «задает», по мнению Т. В. Карсаев-
ской, границы исп ол ьзова ния ме ханизмов
са мо р егул яции
нижележащих систем.
Диалектика природ ного и с оциал ьного
на индивидуальном уро вне вписывается
в диалектику развития надындивидуаль­
ного ур овн я.
Принцип субординаци и, нес вод имости
социал ьного к би ол огич еск ому имеет
важное методологическое значение для
оценки современных буржуазных кон­
цепц ий
человека.
В выступлении
А. В.Кукаркина об сто яте ль но му кри­
тическому анализу было подвергнуто од­
но из таких направлений - социобиоло­
гия, которая осуществляет прямую экст­
раполяцию
эволю ционн о-ге нетич ес ких
схем поведения животного индивида на
интерпр ет ацию по вед ен ия чел овеч ес кой
личности.
Пробл ема взаи мо связи биоло гич еского
и социального привлека ет внима ние мно­
гих исследователей. Часть из них склон­
на рассматривать эту проблему как ос­
нову для построения целостной концеп­
ции человека. Однако у такого подхода
ес ть и свои противники.
Одну и з крайних позиций зан ял
Г. С. Злобин, по двер гший со мнению
са му пр аво мерность постановки пр обл е ­
мы о биосоциальности человека. Чело­
век - это социальное существо. Пробле­
ма индивида - это тоже проблема соци­
альная, поскольку индивид всегда при­
вязан к определенным социальным пред­
посыл кам. Существу ет, по м нению Г. С.
Злобина, лишь од на наука , предмето м ко­
торой является человек в целом,- это
философ ия. Остальные н ау ки изу ча ют
отде льны е части чел овеч ес кого мира.
Для большинства выступавших на сек­
ции науч н ая зна чимос ть проблемы био­
социаль но ст и чел овека не являл ась д ис­
к усс ионной. Однако попытки построить
на е е основе це л ос тну ю концепцию че­
ловека вызвали ряд во.пчажений.
Взаимосвязь ф илософско го и ес тес т­
венно науч ного пон иман ия чел овека имее т
давнюю историю. Фил ософско е п онима­
ние человека, отметила Л. П. Буева, сло­
ж и л ос ь под влияние м есте ственны х наук,
ведущей была модель, возникшая в ес­
те ственны х нау ках .
Разумеется, есть
доля истины в том, что общественпые
на уки отстают, по скол ьку пред мет их
более сложен и велика зависимость от
политики. Но в то ж е вре мя очевидпо,
что естественнонаучные модели не обес­
печивают цел остн ого во спр ои звед ения
ч ел овека , из них выпадают миро воззре н­
ческие, аксиол огич еские аспекты, п нам
не нужно придавать статус целостности
неполным, о дн осторонним модел ям. Кон­
цепция В. Б. Швыркова последователь­
на, однако она н е о хваты вает мн ож ества
проблем, в частности проблему нелиней­
ности. Ге нет иче ска я программа человека
не об еспе ч ит высокой степ ени про гнози ­
рования, если мы не разберемся в том,
что собой представляет его социальная
программа,
Ряд выступавших на секции (М. С. Ка­
ган, Г. С. Злобин, В. Н. Шердаков, Л. В.
Бондаренко, А. О. Космасова и др.) под­
чер кивали, что в основу целостной кон­
цепции человека целесообразно поло­
жить те или иные аспекты его субъек­
тивнос ти. Отмечалось, что до нед а внего
вре мени основно е внима ни е ис сл ед ова­
телей было сосредоточено на объектив­
ной стор оне де тер минации ч ело веч ес кой
деятельности в ущерб тому, что идет от
самого ч ело века - его с амод еяте льно сти,
творчества , нра вственны х стимул ов. Це­
лостная картина человека должна отра­
жать целостную природу человека, ко­
торая возникает не в результате сумми­
рования внешних условий и факторов
его жизнедеятельности, а в результате
о бщественного развития чел овека как
субъекта деятельности. Такой подход
дает иной контекст решения и для проб­
лемы б иосоциал ьности человека.
Работа секции не ограничилась обсуж­
дением методологических, концептуаль­
ны х во просов комплексного ис сл ед о ва ния
человека. На ней были заслушаны сооб­
щения из самых различных областей
ч ел овеко знани я. В нимание уч ас тников
привлекли выступления по проблеме
миграции населения (Э. Ф. Володин),
о творчестве как ф ен о ме н е надындиви­
дуальной деятельности (Н. Н. Нечаев),
о со циал ьно -пс ихо логич ес ких проб л емах
исследования личности (Е. В. Ш ор о-
хова), о возможностях невербальных
спос об ов пер ед ач и информации в пр оцес­
се обучения (А.К.Попов) идр.
Таким образом, секция ох ватил а до ­
вольно широ кий круг разл ич ных проб­
лем, в той или иной форме вых од ящ их
на и зу ч е н ие человека. Состав выступаю­
щих, однако, был ограничен. Бол ьшинст­
во из них составили философы. Слабо
были представле ны общественные науки:
эко номика , история, эт ногр афия, демо­
граф ия.
Отсутствовали пр ед ставите ли
публицистики, художественного позна­
ния чел овека.
Работа секции наглядно показала, что
мы е щ е не всту пил и в стадию комплекс­
ного иссл ед ован ия человека. На се год ­
няшний день сложился как бы «зональ­
ный» подход к изучению человека, наме-
т


тились блоки наук, между которыми су­
щ еству ют пр оч ные погр аничные связи,
п рои сходит об мен информацией , форми­
руется общий язык. К ним принадлежат
социол огия, соци аль ная псих ол оги я, фи­
лософия, а из естественных наук —био­
логия, генетика , отча сти медицина.
Однако существует и другой блок
наук, для которых характерен ценност­
ный, аксиологический под х од к чело ве­
ку. Здесь свой язык, своя логика иссле­
дования. Они, мо ж е т быть, ещ е не дощли
до уровня методологии философии, со­
циологии, на ук о природе, и тем не ме­
н е е они спо со бны описывать те стороны
чел овеч ес кого бытия, которые нед ос ту п ­
ны другим наукам.
Сегодня у ж е достаточно ясно обнару­
ж и л ас ь огр анич енность сциентистского
подхода к исследованию человека и не­
обходимость введения в науку о челове­
ке человеческих критериев —этических и
эс тетич еск их. Однако проб ле ма эта пока
открыта и ждет своего решения.


ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КУЛЬТУРЫ
Музыка в звукозрительном синтезе
(Теория и практика: интервью с композиторами
Э. Артемьевым, Г . Канчели, И. Шварцем и А. Шнитке)
К.Э.РАЗЛОГОВ,В.Ю.ХРАПАЧЕВ
В современном искусстве в силу оче­
видного расширения и углубления про­
цессов «сквозных» вза имод ейс твий м е ж ­
ду различными формами творчества, ко­
торые далеко не всегда поддаются непо­
с редс твен ному наб л юде нию, пробл емы
звукозрительного синтеза —и в теории,
и на практике —приобретают определяю­
щую роль. Особо показателен в этом пла­
не опыт у ч а стия композиторов в экран­
ном творчес тве .
Эта проблематика уж е давно привле­
кала внимание кинематографист ов, ком­
позиторов и исследователей их творче­
ства. Важные теоретические положения
о роли пол ифонии, звукозрите льно го
контр апункта в кино были, как изве ст­
но, сфор мул иро ваны ещ е С. Эйзенштей­
ном и проверены им па практике в со­
дружестве с С. Прокофьевым *.
На наш взгляд, сегодня назрела необ­
хо димос ть в новом, бо ле е пристальном,
чем ране е, обращ е нии к ко нкре тной твор­
ческой практике, к суждениям профес­
сионалов. Именно их м нен ия при всей
неизбежной пристрастности и нередко
одн остороннос ти мо гут помочь раскрыть
механизм взаимодействия искусств в их
практической повсед невной реа лизации.
Такой подход находит обоснование и в
самой с пецифике музыки.
«Нельзя сказать, — пише т, к примеру,
советский музыковед М. Е. Тараканов,—
что творческий процесс в музыке есть не­
что в принцип е не по зн аваемо е, что мы
стоим перед глухой стеной, непроницае­
мой завесой, за которой на ходи тся св я­
1 Среди работ, посвящ ен ных этой проб­
ле матике, помимо соо твет ствующ их р аз­
делов монографий об эт их круп нейш их
художниках современности, надо спе­
циально отметить статью Л. Козлова
«Иван Грозный. Музыкально-тематич е­
ское строение» («Вопросы кинои скус ст­
ва», вып. 10, М., 1 96 7). Проблемы эс тети­
ки киномузы ки р ассматривались с пе ­
циально в книгах Т. Корганова
и
И. Фролова, И. Шиловой, поль ской и сс л е ­
довательницы 3. Лиссы, а также в от­
дельных статьях и интервью.
тая святых, куда открыт вход лишь не­
многим пос вящ ен ны м, т. е. самим твор­
цам интонируемы х звукообразов. Но ясн о
и другое — слишко м многое в творческом
проце ссе , осуществляемом композито ­
ром, ускользает от исследователя, слиш­
ком мно гое е му прих оди тся строить на
песке, ис по л ьзу я данные, ст рогая до сто­
верность котор ых часто не п одд а етс я
провер ке —слишком вел ика тут роль
догадок, произвольных д о пущений , д ока ­
затель ст в по аналогии» 12.
Поэтому нам и показалось необходи­
мым опереться в первую очередь на мне­
ния самих посвященных и уж е на их
базе делать соответствующие выводы.
В обоснование такого подхода можно
привести и более общее соображение:
реинтерпретация суждений работающих
профе сс ионал ов пр ед ст авл яетс я чрезвы­
чайно метод ол огич ески перспективным
путе м ра звити я теории искусства, пока
еще используемым далеко не в полной
мере.
Эту статью мы попытались составить
по п оли фо нич ес кому принципу, как бы
из четырех голосов — интервью с видны­
ми советскими композиторами, уделяю­
щими значительное внимание театру и
кино, Г. А. Канч ели, А. Г. Шпитке, Э. Н.
Артемьевым, И. И. Ш варцем3 (именно
2 «Психология процессов художествен­
ного творчества». М., 1980, с. 127.
3 Канчели, Гия (Геор гий) Александро ­
вич - на родный артист СССР, л ау ре ат
Государствен ных премий СССР и Грузин­
ской ССР, автор шести симфоний и дру­
гих симфо ничес ких произвед ен ий, оперы
«Музыка дл я живых», музы ки к спек так­
лям «Ричард III», «Кавказс кий меловой
круг», «Белы е фла ги» , филь мам «Не
горюй!», «Чудаки», «Мимино», «Слезы
капали», «Несколько интервью по личным
вопро са м», «Твой сын, З емля», «Ка вказ­
ский пле нник», « Голубые горы, или Не­
пра вдо под обна я история», «Кин-д за -д за»
и др.
Шнитке Альфред Гарриевич - заслу­
женный деятель искусств РСФСР, лау­
реат Государствен ной премии РСФСР,


jb таком хр онол оги чес ком поряд ке сос тоя­
лись с ними встречи), изредка дополняя
их
на шими
гол осами — иску сст во веда
К. Э. Разло гова и кинокомпо зитора В. Ю.
Храпачева.
Феномен музыки и специфика экрана
Э. Артемьев. Я думаю, что здесь
не л ьзя обойтись б е з в ыясне ния того, что
ж е такое фено мен музыки. У м еня есть
в этом плане убеждение, которое при­
шло посл е долгой работы с си нт езатор а­
ми, осо бе нно в первые годы их по явл е­
ния. Сейчас синтезаторы н е удивитель ­
ны, они стали аппаратами мобильными,
с программами, цел ые инструмента льны е
банки, а когда с инте з только начиналс я,
когда звук м ож н о было лепить только по
частям, я задумывался, что такое, с об­
ственно, музыка. Это пробл ема, конечно,
давнишняя, ее не определишь одним сло­
вом, но хотя бы какие-то рамки опреде­
ления я для себя нашел.
Нам, обычным людям, д а н дар, един­
ственный дар связи с космосом,—это ка­
нал звук а. Известно, что все в мире — это
кол еб ания, все сущее: космос ко ле бл ет­
ся, солнце пульсирует, мы пульсируем —
наш организм пульсирует с разной ча­
стотой — это у ж е выяснено наукой. Му­
зыка — это о рганизо ванна я пу льс ация,
поэтому ее воздействие очень мощное и
не случайное, а именно организованное
автор че тырех симфоний и ш е сти инс тру ­
мен та ль ных концертов, оперы «Одинна­
дцатая заповедь », ба л ета «Лабиринты»,
кантаты «Фауст», сц енич ес кой компози­
ции «Желтый звук», ряда других симфо­
нич е ски х и камерных пр оизведен ий, му­
зыки к спектаклям и фильмам «Восхож­
дение», «Дневные звезды», «Маленькие
трагедии», «Похождения зубного врача»,
«Спорт, спорт, спорт», «Агония», му ль т­
фильмам «Стеклянная гармоника », «Ба­
бочка», «Я к вам л ечу воспоминанием.. .»
и др., а также работ по теории музыки.
Артемьев Эдуард Николаевич — заслу­
ж енн ый деятель искус ст в РСФСР, автор
кантаты «Ода д оброму вестнику », во­
ка льно-инструментал ьного цикла «Тепло
земли», оратории «Я убит подо Рж евом» ,
сюиты д л я электронных инструме нтов,
музыки к фильмам «Солярис», «Зеркало»,
«Раба любви», «Охота на лис», «Родня»,
«Сталкер»,
«Остановился по езд » , «Без
свидете лей», мультфильмам « Перуанские
индейцы», «Баба Яга против» и многим
другим игровым,
документальны м и
мульти пл икационным картинам.
Шварц Исаак Иосифович —заслужен­
ный деятель искусств РСФСР, автор
симфонии,
камер но-и нстр умента ль ных
соч инений, балетов «Страна чудес» и «На­
кануне», хореографических
миниатюр,
музыки к спектаклям «Идиот», «Не скл о­
нившие головы», «Горе от ума» и др.,
фильмам «Братья Карамазовы», «Бе лое
солнце пустыни», «Сто дней после дет­
ства», «Дерсу Узала», «Чужая белая и
рябой» и многим другим.
волей. Если взять, до пустим, звуч ан ие
симфонического оркестра, то сумма зву ­
ковых колебаний и их сложность там
ка кая-то немыслимая. Мы са ми н е пр ед ­
ставляем се б е, какую энергию вызываем
к жизни. Иногда люди даже говорят, что
они «улетают» и переживают нечто не­
обычайное. Это и есть явле ние «резонан­
са» космоса, музыки, чело века. П оэтому
музыка, по моему мнению, и есть наи­
высш ее искус ст во и действител ьно ф ен о­
мен уникальный. И поэтому он не слу ­
чайно был включен в кино как мощ ное
сред ство во здействи я. Это, на верное, мо­
жет служить ответом на вопрос, почему
иногда автор ское кино ис по л ь зуе т чисто
музыкальные концепции. Веро ятно, м у­
зыка при внос ит некий новый слой,
и фильм обретает черты, которые реж ис­
сер, м ож е т быть, и не предпола гал ... Му­
зыка привносит ту не ож ид а нно сть , кото­
рая д е л ае т кино новым искусством. По­
лагаю, что музыка в кино должна рабо­
тать на чу вство, всяче ски его обострять.
Это ее задач а.
И. Шварц. Я пытаюсь созда ть соб­
ственную драматургию, уч иты вая специ­
фику своих возможностей. Я пришел в
кино не как песенник, у меня за плеча­
ми была симфо ния, сонаты —скрипич­
ная, форте пиа нная, квартет, дв а балета;
и в душе я остался симфонистом до сих
пор. Но в кино для себя я как-то нашел
идеал. Для меня было откровением, ког­
да я посмотрел картину Феллини «Восемь
с половиной» и услышал в ней музыку
Нино Рота. Эта му зы ка ме ня поразила.
Так же, как музыка в картинах Чаплина.
Г. Канчели. Некоторые ко мпози торы
рабо ту в обл ас ти киномузы ки считают
вспомогател ьно й
ла бор атор ией
для
чего-то «главного». Убежден, что экспе­
римент в одном жанре ради другого бес­
полезен.
Поиски в об лас ти киномузы ки д олж ны
быть направлены на благо изображ ения,
которое, со своей стороны, побуждает ис­
кать всегда «нечто иное». Так просто за­
мы каетс я круг. Поэтому столь с ло ж но
бывает найти то ед инственно е, правил ь­
ное решение, которое необходимо для
данного изображения. Поиски в этом на­
правлении могут быть бесконечными.
Раб отая в обл асти симфоничес кой,
кино- и театр альной музыки, я стараюсь
ставить перед собой одинаково сложные
зада чи.
Вопрос. Бывали ли у вас случаи,
когда в своей р або те в кино вы испо ль­
зовали ту технику, которую не исполь­
зуете в симфонической музыке?
Г. Канчели. Ис пол ьзование разн ой
тех ники в кино необ х од имо по простой
причине —кино бывает р азно е. Ч аст о
в одном филь ме прих од ится применять
все, что умеешь. А уметь все невозмож­
но. И все же для работающего в кинема­
тографе композитора «универсал изм» н е ­
обход им. Кстати, и в симфонической му ­
зыке так ж е , как и в любой другой, ника­
ких огр аничений не существуе т. Лично
я, оста ваясь в симфонической музы ке
133


пред ел ь но традиционным, в кино- и теат ­
ральной музыке прибегаю к жанрам, ко­
торые вне кино и театра меня не при­
вле кают. Поэтому, видимо , сущ еству ю ­
щий пробел в моем творчестве (я до сих
пор не писал камерной музыки) компен­
сируется частым применением различных
камер но-инстр ументал ьны х составов как
в кино, так и в театр альной музы ке.
Э. Артемьев. Вообще происходят
совер ш ен но парадо ксал ьны е явления:
очень профессиональные люди, владею­
щие всеми тайнами композиторского ре ­
мес ла, в кино иногд а оказываются н е со ­
стоятель ны ми, а, допу стим, какой-н ибудь
певец, который, как говорится, с х о ду
что-нибудь набросает, вдруг точно попа­
дет в «десятку». Должна быть схвачена
какая-то инто наци я, сх ваче но со сто ян ие.
Как ни страшно в этом сознаться, ду­
маю, что не имеет особого значения, ка­
кой музыкаль ный матер иал при этом ис ­
пользуется. Главное, как он слепился с
изображением.
У меня тоже был такой случай, когда
более высокая, цельная музыка оказа­
лась менее подходящей к одному драма­
тическому по характеру эпизоду, чем му­
зыка более простая, построенная на ро­
ковой основе .
А. Шнитке. Причины неудач кино­
опытов у композиторов мо гут быть р а з­
ные.
В одном случае композиторы недоста­
точно серьезно относятся к такой ра­
боте, прос то считая, что это не их дел о .
Или композитор ы, которые в своей работе
избе га ют трад иционны х жа нро в, тради­
ционного музы кального языка, в кино
вдруг оказываются на таком низком
уровне , что ст ановятся примитивнее, чем
какой-нибудь добросовестный ре ме с л е н ­
ник. Они этой музы кой не занимал ись,
это вне и х интона ционно го мира, и ко гда
они вдруг из сферы атональности, доде­
каф онии, се риал ьности. але аторики, сво­
бодного исп ол ьзова ния в с е х этих сред ств
пе р е ход я т в суровый, р еально-бытовой
музы кал ьный мир, то ничего, кроме с те ­
реотипов, породить не могут. Такое бы­
вает и у композитор ов чре звычайно ин ­
те ресных.
Но случается и другое. Иные компози­
торы не могут преодолеть свою индиви­
дуальность , они не понимают, что му зы ­
ка в кино тоже должна иметь какие-то
границы, н е только в смысле х ро но мет ­
ража и громкости, но и по характеру, то
есть она не должна претендовать на пол­
ное раскрытие д анн ой ситуации. Она
призвана что-то досказывать, как пр ави­
ло, по принципу контрапункта, а компо­
зитор, мало р аботающ ий в кино, обыч но
хочет все вложить в эту музыку. Я это
помню по се бе . Вот я со чиняю чрезвы­
чайно де тал изированный эпизод , с мно ­
гослойной фактурой, а в кино это, может,
и не нужно или нужно чуть-чуть. Необ­
ход имо какое-то время, чтобы «прите­
реться». Ко гда композитор пр иходит в
кино, это неизбежно. Сначала он пишет
более подробно, поскольку привык к аж ­
дую изобразительную задачу решать
полностью и в деталях. А в кино, может
быть, нужен один штрих.
Вопрос. Сейчас н амет илась т енде н­
ция в хороших музыкальных фильмах:
монтаж изображения строить по принци­
пам му зы кальной драматургии. Какова
ваша точка зрения на такое участие му­
зыки в драматургии фильма?
А. Шнитке. Мне не прих од ило сь с
такой работой сталкиваться в игровом
кино. З ато в мул ьтипликации и в до ку­
менталистике она давно уж е существует,
Но не в такой точно степени, как, ска­
ж е м, в амер иканско м филь ме «Весь этот
дж а з» , который просто виртуозно вы­
ст рое н по музы кальным принципам. На­
верное, это очень интересно, но мне ка­
жется, что здесь перед композитором
стоит не столь ко инто нац ионно-вырази­
тел ьна я, сколько мон таж но-драматурги­
ческая задача. И решает ее прежде все­
го не сам композитор, а все-таки режис­
сер. Таким образом, именно режиссер и
определяет музыкальную драматургию
этого фильма, хотя он сам и не сочиняет
музы ку.
Кстати, к этом у пр инци пу чрезвыч ай но
то чного музы кального регл аментир ова­
ния каждого эпизода уж е пришел театр.
Есть спектакли, которые строятся по
принципу очень точного, почти как в
муль тфил ьме , сл е до ва ния музыкаль ных
номеров, которые ор га низуют ритм дви­
жений. Могу сослаться на работу Теат­
ра-с тудии на Юго-Западе . Я думаю, что
фильм «Весь этот джаз» и показался мне
особенным, другим ур овнем кино, пото­
му что он задал другой темп. Точное со­
п ост авл ен ие музыкаль ных фрагментов,
чре звычайно на сыщ енна я мозаич но сть
фильма зада ют темп, от которого сначал а
совершенно обалдеваешь, а потом начи­
наешь с этим жить, и понимаешь, сколь­
ко еще кино может сказать своим язы­
ком.
Недавно я видел в Западном Берлине
по стано вку «Ге нриха IV» Ш експира
Арианой Мнуш киной в «Театр дю Со­
лей». Там нет такого посекундного взаи­
мод ействия, там другие масштабы (сп ек ­
такль длится пять часов, перерыв один),
но тем не менее это все подчинено музы­
ке, и врем ен ами очень точно поставлены
эпизоды —кошельками трясут в опреде­
л енном ритме или руга ютс я —р угател ь­
ное междометие Фальстафу придумано,
и все его повторяют. Это музыкальные
но мер а, выстроенны е совер ш ен но точно.
Это какой-то новый тип музыкального
театра, не трад иционн ой оперы и не
обычной пьесы с музыкой, а новый тип
театра, гд е музыка ставится с та кой ж е
точностью, как в кино, и с та кой ж е
дробностью, как в му ль тфи льме . Это, ви­
димо, у ж е вли яние кино на театр.
Г. Канчели. Принципы драматурги­
ч ес кого мы шл ения композитора могут
стать основой драматур ги и фил ьма лишь
в одном случае. Автор музыки должен
134


быть ре жис сер ом-пос тановщ ико м.
По­
ско льку такого почти н е бывает (и х о ­
рошо, что не б ы вает) , принципы драма­
тургич еского мыш ления композитора в
кино, как правило, н осят лишь вспомога ­
тельный характер. Думаю, что д а ж е в му­
зыкаль ных филь мах, где пар титура со­
здается заранее, степень зависимости не
уменьшается. Ведь музыка пишется на
кем-то другим созданный сюжет. Возни­
кает ес тественны й вопрос: по ка кому ж е
принципу были созда ны ш едевры миро­
вого музыкального кино? Главный герой
эт их фильмов — музыка. Она явл яе тс я
автором драматургии и главным дейст­
вующим лицом. Первоклассные режиссе­
ры в таких случаях свои принципы под­
чиняли музыке. Только высокая музы ка
мо ж е т зас тавить с одинаковым интере со м
след ить за развитием сю ж ета «Оливера»
(Диккенс) и ба нальной истории в «Шер­
бурских зонтиках ».
Примеры
мо жно
было бы продол жить.
Возвращаясь к вопросу о значении му­
зыкальной драматур гии в кино, хоч етс я
отметить, что если язык, образ, настр ое­
ние, в кон це концов хар актер явл яются
составными частями драматургического
мышл ения, то, конеч но ж е , вклад ком­
позиторов в общую драматургию фильма
немаловажен.
Говоря о приме нении р азной техники
в кино, х оч ет ся косну ться обс тоятел ь­
ства, на кото рое я обратил внимание не­
давно. Прослуш ивая му зы ку, написан­
ную к разным фильмам в р азно е время,
я нахожу в ней много общих образов, на­
строений и д аж е тематических образова­
ний, встре ча ющ ихс я в мо их симф ониях.
И сейчас я у ж е не могу вспомнить, где
они появились раньше: в филь мах,
в с пекта клях или в с имфо ниях. Музыка,
написанная в соавторстве с режиссером,
в некоторых с луч а ях пр иобретает значи­
мость музыки авторской.
И. Шварц. Я написал музы ку к с е­
м иде сяти пяти фильмам. И тем не м ен ее
каж дый раз, когда береш ься за карти­
ну,—такое
впеч атл ение, что д ел аеш ь
свою первую ленту. По-моему, так только
и мо ж но работать.
Конечно, у ж е существующий опыт на­
кладывается, отражается в любой работе,
но каждая картина —это новый мир.
Даже есть картины, похожие друг на
друга, и здесь самое главное —не за-
ш тамповать ся.
Кино —дей ствител ьн о самый массовый
вид искусства, й мы от этого не м ож ем
никак отвлечься. Ка кие бы пс ихо логич е­
ски уто нч енны е ленты ни шли, все-та ки
их все гд а смотрят миллионы л юдей. Не
считать ся с этим, по-моему, нел ьзя. Но
х оч у под черкнуть, что я пытаюсь довери­
тел ьно р азговаривать , как в одном пись­
ме мне написал Родион Щедрин, «от
сердца к сердцу». Это самое мое большое
стремление - обращаться к одному чело­
веку. А потом оказывается, что этим
моим собеседником и соучастником ока­
зы ваются мно гие.
Технология творчества
А. Шнитке. П осле пер вого ра зго во­
ра с режиссером, после чтения сценария,
п осл е со ставл ени я формал ьной эксплика­
ции, которая как-то за ста вл яет п ред ст а­
вить себе скелет будущей музыки, если
надо, соч иняют ся конкретные эпизоды .
Но это бывает не всегда — главным обра­
зом ищешь интонационную среду буду­
щего фильма и темы или тему. Пока
фильм снимают, показываешь р е ж ис с еру
эскизы, он и х отвергает или принимает,
а потом, к мо мен ту, когда нач инается
мо нтаж , как правило, темы на йдены,
и идет параллельная работа —режиссер
мо нтирует, а композитор строит конкре т­
ные эпизо ды, примеряет их мысленно.
Если это не тематическая музыка, а му­
зыка чисто, так сказать, биоло гически-
рефлективного типа, какие- нибудь дина­
мические акценты или волны, тогд а надо
прослушать заранее эту фактуру, этот
тембр.
Для меня очень важен первый про­
смотр материал а и вообще просмотры,
по тому что часто основные темы и ритм
эпизод а пр иход ят во время про смотра.
Правда, может случиться, что это не
совпадает с тем, что хочет режиссер, мо­
жет, режиссер задумал что-то другое,
что-то не по первому ряду какого-то со ­
ответствия или контра пунктирования,
а нечто особенное, но тогда решение мо-
ж е ть быть скорректировано. Во всяком,
случае, во время просмотра очень важ­
но, чтобы никто не меша л досказыванием
подробностей.
Г. Канчели. Те хнол огия на писани я
музыки к фильму, даж е в случае работы
с одним и тем ж е режиссером, бывает
разная. Не бывает, а должна быть разной
в завис имо сти от многих факторов.
По прочтении сценария музыку, нуж­
ну ю д л я фильма, м ож но представить
только в о бщ их чертах. Конкретные обра­
зы появляются много позже, при про­
смотре отснято го материал а. Смонтиро­
ванный материал (даже вчерне) дает уже
возмож нос ть выстроить
му зык ал ьную
драматургию.
Поиск нужного образа для меня —про­
цесс довольно сложный и долгий. Помо­
гают просмотры материала и ос об енн о
промежутки между ними. Постепенно
вырисовывается как те матиче ск ое, так и
фоническое ре ш ение. В фильме «Слезы
капали» Г. Данелия один из основных
образов —низкие блок-флейты. С не­
устойчивость ю тона, с глиссандирова-
нием, с утрир ованной вибрацией. Это
ока зал ось не
столько тематиче ским,
сколько фоническим ре ш ение м образа .
Иногда тембральная стор она музы ки в
кино имеет решающее значение. Часто
од иноко звуч ащ ий, тихий, протяж ный
звук может значительно больше выра­
зить, чем звучание оркестра. Насыщен­
ный гармонический фон бывает ме не е
выразительным по сравнению с у ни с о­
ном и т. д . Именно такие мы сли появ­
135


ляютс я при прос мо тре материал а, и толь­
ко потом н ачи нается проц есс со чинения.
Авторы. Однажды в фильме «Жду и
надеюсь» в один из самых напряженных
моменто в —куль минации вс ей
ленты,
эпизо де , гд е герой —молодой инте лл и­
гентный парень созна те ль но идет на
смерть, чтобы обману ть врага ,—вы в му ­
зыке дали тихую, добрую и мягкую ин­
тонацию. Драматургич еский эфф ект ока­
за л ся очень сильным, го разд о сил ьнее ,
чем при стандартном д ля та ких эп изодов
прие ме мощного ор ке стрового звуч а­
н ия.
Г. Канчели. Если тр агическое со­
стояние актера «налицо», зачем ж е дуб­
лировать это состояние в музыке. В ука­
занном вами эпизоде контрастное реше­
ние только у си л ил о эмоциональ ное воз­
действие пр оис ход ящ его.
Наверное, музыка должна делать в
кино то, что еще не сделано другими
сред ствами, а не дублир овать их.
Авторы. Это было убедительно по­
к азано ещ е С. Эйзенштейном. Однако на
практике до сих пор музыка нередко дуб­
лирует состояние или пытается его со­
з дать вмес то как их-то других средств.
Иногда режиссеры даже просят «вытя­
нуть» музы кой эпизод.
Г. Канчели. Там, где с помощью
музыки пр иходи тся что-то «вытягивать»,
не все б лагополуч но. Мож ет быть, р е­
жиссер не чувствует, что в это время
нужнее контрастное решение. Надо ему
предложить, показать и постараться убе­
дить.
И. Шварц. Казало сь бы, что прощ е —
написать мел од ию, потом варьировать ее;
но оказывается, что это совсем н е так
просто. Надо найти мелод ию именно это­
го фильма. И каждый раз не знаешь, как
ляжет музыка. Иногда очень важна даже
фактур а, тип инст рум ента , темп. Надо
чувствовать движение, пластику и дина­
мику изображения. Я очень люблю, ког­
да моя музыка ид ет на диа лога х, чтоб
она не была ил люстративной. Но так все
делают сейчас, так что тут я не ориги­
нален. Во всяком случае, для меня очень
ва жн о, чтобы музыка раскрывала душ у
картины, говорила о том, чего нет в кад ­
ре. Если от сочетания изображения и му­
зыки, вернее, изображения, шумов и му­
зыки не во зник ает нового качества — му­
зыка не нужна. Я сторонник того, чтобы
музыки в фильме было как можно мень­
ше. Она должна появляться в результа­
те н ако плен ия каких-то чисто эмо цио­
нальных, псих ол огиче ски х моментов. Это
очень существенный момент —не зло ­
употр еб лять музы кой.
Сейчас я при шел к мысли не писать
музыку в метраж. Система записи музы­
ки под изображение, вроде бы очень пра­
вильная систе ма, часто приводит к мен ее
острому, мен ее инт ер ес но му р еш ению.
Я убедился, что музыку надо писать
большими кусками, чтобы мож но было
начинать с любого места, вне метра жа ,
но в хар актер е картины, то есть расс ка­
зывать, быть контрапункто м. И тогда
мо жн о му зы ку «двигать» на монта жном
столе. Ведь когда мы намечае м му зыку
заранее, то часто ошибаемся. И режиссе­
ры, и композиторы, и редакторы. Поэто­
му лучше всего, уж е с учетом шумов,
с у че том текста, м узы ку все -таки писать
вне метража. За редким исключением
таких эпизодов, как титры, как какой-ни­
будь бал, где нужны акценты...
Вопрос. Музыка иногда очень силь­
но влияет не только на общую драма­
ту ргию фильма, но и в отде льных каких-
то эпизодах придает другое ощущение
про тяж е нн ос ти психо логи чес кого вре ме­
ни. Как это происх од ит?
Г. Канчели. Если бы мы говорили о
театре, то режиссер, с которым я рабо­
таю,— Роберт Стуруа, может десятими­
нутную сцену, после того как появляет­
ся музыка, довести до двух минут. Мне
кажется, то ж е самое происходит в кино,
но у ж е во время монтажного периода.
Вы это имели в виду?
Авторы. Музыка может у скорить
воспр иятие , со зд ать впеч атл ение, что д ей ­
ствие не с ет с я или, наоборот, топч ется на
мес те. К примеру , в спектакл е «Ричард
III», в эпизоде «театра теней» —панто ­
мимы с вашей довольно медленной му­
зыкой, возникает ощущение необычай­
ной скорости именн о на ее фоне. Музыка
как бы отстраняет все, и в то ж е время
п рид ае т событиям зна ч е ние ирреал ьно­
сти, перенесения в другой мир, объеди­
няет между собой несколько эпизодов
ит.д.
Г. Канчели. Работая, мы не ду­
маем о том, о чем сейчас говорим, мы
практически подходим к этому, сидя за
монта жны м столом и подклады вая му­
зыку, пр едл ага ем какие-то свои вариан­
ты, а потом становится ясно, что один
музыкальный номер об ъеди нил два эпи­
зод а, которые б ез этого музы кального
номера объединились бы, но не так
удачно .
Для меня самые приятные неожидан­
ности нач инаются за монтаж ным сто­
лом. Процесс этот в отлич ие от соч ине­
ния или за пис и лично мне доставляет
огромное удовольствие. Р а н ее придуман­
ные решения уступают место новым,
н еож ид анным и, как ни странно, точно
попада ющ им в «де сятку».
Э. Артемьев. Б лагодар я му зыке
мо же т возникнуть самое простое ощу­
щение — есть ли дл инноты в картине.
Музыка об ладае т свойством или сж ать
время, или, до пуст им, р аст януть его. Это
известно.
Но как это происход ит?
Не знаю. Я пишу музыку всегда после
съемок. Как видно, тут многое опреде­
ляет ритм кадра. Ч асто в те оре тиче ских
работах читаю о драматургии музыки в
фильме. Д ля ме ня это непонятно. Есть
драматургия фильма вообще, ед ина я
драматургия. Иначе полу чае тс я, что
фильм распадается на драматургию ху ­
дожника, драматургию актеров и т. д .
Наверное, это т ож е реш ает степень
взаимоп онимания ре ж ис сера и компози­
тора, степе нь и х од аренности.
136


Авторство и соавторство
К. Разлогов. С оч етание общей дра­
мату ргии фильма с ре ш ение м отдельных
его компоненто в — важ не йш ая практи­
ч ес кая и тео ретич еская пробл ема. Ве сь ­
ма гибкая и, я бы сказал, неоднознач­
ная диале ктика части и целого в экран­
ном пр оизвед ен ии приводит не столько к
«снятию» драматур гии музыки, акте р­
ского ансамбл я, пла стического реш ен ия
и т. д. драматурги ей фильма вообще
(подч еркнем, отнюд ь не тожд естве нной
и литературной драматургии сценария),
сколько к звукозритель ной полифо­
нии, в рамках которой строение целого
спе цифич ески прело мляется в структуре
со ставны х частей, и наоборот. При этом
изобразительный, цветовой,
ш умовой,
музыкальный, реч евой ряды внутре нне
дифференцируются и также приобре­
тают полиф оничный характер. Отсюда и
изве стные эйзенш тейыовские аналогии
м е ж д у музыкальным и цветовым реше­
нием, работой с актерами и монтаж ом
и т. д .4 Особенность звукового реш ения
в этом плане состоит в том, что музыка
по природ е и специфике свои х вырази­
тельных средств предрасположена к по­
лифонии и поэтому более других ком­
понентов способна нести в себе «отпе­
чаток» целого.
Эта сложная структурная связь на
практике создается в результате взаимо­
дей ствия художников разны х специал ь­
ностей в х од е творч еского процесс а, от­
куда и особа я сл ож нос ть проблемы ав­
торства именно в синтетич еских иску с­
ствах, в осо бенно сти в кино.
В собственном творчестве, в своей ос­
новной раб оте, будь то симфон ическая
или опер ная музыка, ко мпозитор на­
столько самостоятелен, что некоторым
бывает трудно себя подч инить другому
творцу. Другие, наоборот, б о ле е плодо­
творно р аботают в сотворче стве, когда
кто-то ими упра вл яет.
Кроме того, ка ждый композитор в
большей или меньшей степени обладает
индивидуальным стилем, а в работе с
каждым новым р ежи ссеро м прих од ится
этот стиль изменять или это му стилю
изменять, конечно, кроме т ех случа ев,
когда композитор со зна тель но п ол ьзу ет ­
ся полистилистикой.
Г. Канчели. Ч апл инск ие фильмы -
авторские фильмы. Если бы Чаплин
написа л свои знаменитые темы и не
снял ни одного фильма, эта музыка все
равно завоевала бы весь мир, настолько
она ге ниальна. Посколь ку Чаплин вели­
кий кинореж ис сер , все по чему-то спокой­
но и «нормально» отно сятс я к тому , что
он смог написа ть та кую муз ыку.
Авторскими д олжны сч итаться те ра­
боты, где режиссер является человеком
с яркой индивидуальностью, когда он
делает то, чего не было сделано до него.
4 См., в частности: «Из лекций о му­
зыке и цвете в «Иване Грозном». С. Эй­
зе нш те йн. Избр. произв., т. 3. М., 1964.
Р азве фильмы Никиты Михалкова не
авторские? Если и при первом знаком­
стве с ранними фильмами Н. Михалкова
чу вст вовал ась ярка я индивидуальность,
то се йчас, рассма тривая его фильмы в
целом, сознаешь, что он создал в кине­
ма тогр афе свой собственный, не по втори­
мый мир.
Несмотря на то, что кино —колл ектив ­
ное искусство, все-таки режиссер здесь
и грает гл авную роль, а все ост альное
должно ему помогать, хотя это не зна­
чит, что кое- где не могут выходить на
первый план или оператор, или компози­
тор, или художник, или актер, но в ито­
ге, если ре ж ис сер не является хозяин ом
по лож е ния посл е оконч ания фильма, то
все эти выходы впер ед равносильны
«незабитым голам».
Э. Артемьев.
Если говорить о
моих работа х, то я никогда на роль ли­
дера в этом искусстве не претендовал и
всегда слушал режиссера. Другое дело,
как я мог это через себя пропустить, что
получ ал ось в резул ьта те. Тут все зави­
сит от сте пен и о д аренно ст и композито­
ра, его инди видуальности. Но в принци­
пе мой метод — очень внимательно сл у ­
шать р еж ис сера и смотреть в кадр.
Мне хотелось бы однажды сделать
картину, гд е не было бы никакого тема-
тизма, а только одно с осто яние . Но дл я
этого н у ж н о сп ециал ьное кино. Навер­
ное, каждый композитор работа ет с оп­
ред ел енны м кругом ре жис серов, они вы­
рабатывают свой какой-то знаковый ил и
ко дов ый язык. Я не знаю таких приме­
ров, во всяком сл у ча е, в мо ей практике
их не было, чтобы композитор говорил,
что будет так, а не иначе. Обычно с та­
ким композитором просто р асста ются.
Мои самые любимые фильмы связаны
с нау чной фантастикой, с ф антази ей,
с со зд ан ием нового мира. Ис кусство во­
обще создает новый мир, такого в реаль­
ности не существует, но это какая-то
осо ба я новизна . В молодости я брался
за все, что предлагали, а сейчас для
меня, конечно, важнее личность режис­
сера. Безусловно. Вообще уж е стабили­
зи ровал ся круг людей, с которыми я
давно работаю вмес те и с которыми у
меня возникло взаимопонимание. Это
оч ень важно.
А. Шнитке. В принципе мне почти
всегда приходилось работать с режиссе­
рами, которые дел ал и именно авторские
фильмы, т. е. фильмы, гд е что-то ещ е
говорилось, помимо пер есказываем ого
сл овесно , не вы разимое иначе, чем ки­
нематографич ески.
Не мешает ли композитору эта чере с­
чур авторская функция р еж ис сера , как
они достигают согласия, как понимают
друг друга? Как правило, я работаю дол ­
гие годы с одним и тем же, очень неболь­
шим, кругом реж иссеров. И мы обычно
достаточно хорошо понимаем друг дру­
га еще до словесных объяснений по по­
воду будущ его фильма. Я примерно
знаю, какого эмоционального типа тот
или иной режиссер, какая эстетика, ка­
137


кая динамика в его раб оте, и поэто му
угадываний не так много. Это у ж е очень
точное ощущение того, что может пона­
доб ить ся. Вместе с тем, конечно, это все
равно работа трудная и муч итель ная,
связанная с вариантами, с ненайденны­
ми реш ениями, со словесными у то чн е­
ни ями —что н адо найти. Но, как прави­
ло, разговоров мало. Режиссер знает, что
я могу сделать, а чего не могу, и я знаю,
чего он обычно и зб ега ет и что пред по­
читает.
Вот, ск аж ем, с Климовым я давно на­
ш ел какие- то опреде лен ны е эмоционал ь­
ные и ди нами чес кие ар хетипы, на кото ­
рые он обычно опирается в своей рабо­
те. Прежде всего это очень медленное и
не укл он ное ра звер тывание динамики.
Не скачками, не драматически, а пу тем
п остепенного сгущ ения или как будто
какой-то паутины, которая становится
все гуще и гуще, и, наконец, наступает
кульминационный момент, и из это й гу с ­
той се ти эмоционал ьной н апр яж енн ости
уж е уйти невозможно. Поэтому я могу
примерно угадать, что будет в следую­
щей картине.
Затем я примерн о знаю, чего хотят
Таланкин, Митта, Ш вейцер. Это со вер ­
шенно разные режиссеры, и вместе с
тем всегда более или менее ясно: у каж­
дого из них есть свои индивидуальные
черты, которые у ж е и словами не надо
объяснять, они чувствуются в работе,
они подсказывают вер ное р еш ение. В аж ­
но именно это доверие к режиссеру и
настройка на его волну, какое-то бе сс л о ­
весное взаимопонимание.
Есть реж иссеры, с которыми мне не
удалось срабо тать ся. Бывают люди раз­
ных психологических типов или даже
скор ее одина ковых, но они не могут тво­
рить вместе. Как раз р еж иссеры , с ко­
торыми я работаю, по- мое му, люди, со­
вершенно не похожие на меня, но тем
не менее взаимопонимания мы всегда
мо же м достичь.
В кино есть музыка в боль шей степе ни
авторская, к омпозиторск ая и есть музы ­
ка в кадре, жанровая. Если звучит что-
то из реаль ного музы кал ьного быта, то
так или иначе нужно стилизовать под
стер еотип. И тут говорить о своей ин­
дивидуальности, о своем стил е не при­
хо д итс я. Правда, в больш инст ве случ аев,
когда я с этим сталкивался, реж ис серы
имели в виду нечто конкретно уж е бы­
тующее или кем-то другим уж е напи­
санное , и мне не приходил ось этим за­
ниматься. В фонограмму фильма вклю­
чалась ка кая-нибудь попу л ярн ая пес ня
ил и ч то-нибудь из классики. К примеру ,
Таланкин почти все свои фильмы пост­
роил так, что в кул ьминации у него
о бяза тел ь но зву ча л какой-то фрагмент
из Чайковского. Так получ ил ось случ ай­
но, а потом это стало каким-то совер­
шенно неизбежным фактором.
Другое дел о — музыка, комментир у­
ющая эмоциональный ряд или что-то до­
сказывающая,- это
музыка авторская,
ко то рую пише т киноко мпозитор, с пеци­
ально для этого приглашенный режис­
сером.
Бывает еще третий случай — когда нет
прямого основания для каких-то стили­
заций и тем не менее приходится сти­
лизовать. Так было, когда Климов при­
гл асил ме ня первый р аз на карт ину «По­
хождения зубного врача», трактованную
в нароч ито ст илизованны х ф орма х. Ме­
ня просили сочинить некую сонату в
ста ринном стиле , кото ра я бы отмеча ла
повороты сюж е та . И тут пришло сь сти­
ли зовать под во се мнадца тый век, что я
делал с больш им удовольствием.
Вот три типа работы, с которыми я
стал кива лся в кино, и не могу сказа ть,
что мне приятно стилизо вать бытовую,
прикладную музыку, но эго приходится
делать. Стил изац ия интере сн а, е сли речь
ид ет о музы ке барокко или вос емнадца ­
того века, ме ньш ее удовольствие достав­
ляе т стил иза ция под романтику. Под сов­
ременность это уж е не стилизация. Тут
со ч иняе ш ь свое. Ну и, наконец, наиб о­
л е е пло дотворный вариант, когда пи­
ш еш ь к омментир ующую музы ку. Тогда
можно высказываться более свободно и
индивидуально.
Конечно, и в п ред ел а х этой авторской
музыки есть два типа — иногд а пиш еш ь
абсол ютно то, что и вне кино, а бывают
случаи, когда создаешь нечто, чего бы
сам, отвлеченно от кино, и не написал,-
какую-нибудь р оман тич ескую, лир иче­
скую т ему бытового плана. Но, как пр а­
вило, подоб ный матери ал у ме ня встре­
чается и в самостоятельных сочинениях.
Подч ас я цитиру ю то, что соч инил рань­
ш е д ля кино, иногд а, прямо не цитируя,
пишу такой материал, который внут­
ри сочинения имел бы неку ю инород­
ную функцию, как бы был чужим, не
моим, а посторонним. Так что то, что
мне приходится делать в кино, это в
несколь ко сх ема тизир ованной форме то
же самое, что я делаю в итоге в своих
соч ине ниях . Только пропорции между
этими разными сло ями, типами музыки
различные.
Мне кажется, что влияние на драма­
тургию фильма не прямо пропорциональ­
но тому, насколько много музы ки. Бы­
вает иногда и наоборот. Скажем, мало,
редко, но очень точно написа нная му­
зыка больш е влияе т на драматур гию
фильма, чем по дробное комментирование
все го фильма.
Для меня наиболее интересный, так
сказать, преде льный пример точного
взаи мод ействи я моей работы с фильмом
явл яе тс я картина Ларисы Шепитько
«Восхождение». Там музыки очень мало.
Ее почти нет. Она звуч ит пра ктич ески
только в последних двух частях. То есть
где-то м инут пятнадцать, в то вре мя как
фильм дл ится полтора часа. Но у не е
есть очень т очная функция. С самого на­
чала было решено постепенно трансфор­
мировать звуковой р яд от реального
в духовно-поэтич еский, в соответствии с
тем, что проис ход ит с Сотниковым, с его
138


духовным пр озрением в финал е. И поэ­
тому в нач але музыки нет. она там если
есть, то только но минально, она тонет в
ш умах, шумы чрезвычайно обо стрены .
А потом про ис ход ит все больше и боль­
ш е какое-то пр освет ление музыки, и, на­
конец, она берет на с еб я главную функ­
цию в звуковом образе, у ж е почти нет
реплик, и она звуч ит во весь голос, на
ней строитс я кульминация. Когд а ре­
жиссер очень точно представляет себе
функциональную структуру своего буду­
щего фильма и следует этому, тогда му­
зыка д остига ет драматургического эф ­
фекта, а не просто чисто эмоциональ но
подкрепляет фильм. В данном случае
мы об этом зар ан ее договорились, но по­
том забыли, и я на писа л совсем другую
музыку, довольно д ета ли зиро ван ную по
всему фильму. Она была зап иса на на
рояле и в эскизах подложена. Но, по­
смотрев, я по нял, что это не го дит ся,
и начал писать заново, й вот тогда я
со ве рш ен но интуитивно опять вернулс я
к первоначальному решению и, оказа­
лось, оно было правильным.
Это всегда случается, когда режиссер
имеет достаточно смелости и ума, что­
бы понять, что в фильме все работае т
на него. Тогда он може т да ть в какой-
то момент и музыке главную функцию.
А то бы вает так, что он говорит: нет ,
это слишком выбиваетс я и з картины,
это меш ает смотреть и т. д . Мож ет быть,
дей ствитель но бывают случ аи , когда
нужно смотреть п музыка этому меша­
ет, все зависит от самого фильма, но н е­
редко музы ка важ не е, чем какие-то р еп­
лики или шумы. Так что умный р еж ис ­
сер это все гда понимает и о тводит му­
зыке опреде ленный ку со к, где она гово­
рит сама по себе. Как пра вило, е е тогда
и меньше в фильме, но зато она замет­
нее. Но есть и такие режиссеры, кото­
рые везде на всякий случай ставят му­
зыку. Здесь , как правило, о драматургии
и говорить не при ход итс я. Хотя они вро­
де бы и стремятся к ней.
Г. Канчели. Применение музы ки в
фильме все-таки зависит от режиссера.
Если он может обойтись без нее и счи­
тает, что фильм будет лучше, то, ви­
димо , у него есть своя какая-то к онцеп­
ция, свой подход к этому. Конечно, бы­
вает и наоборот, когда режиссеры хо­
тят, чтобы все время в кадре звучала
музыка. К сожалению, это бывает в пло­
хих фильмах.
Если, нацример, взять фильмы Отара
Иоселиани, то мне кажется, что, когда
он делает шумы в фильме, он в то же
самое время, может быть, сам того не по­
нимая, создает музыку. Шумы выполня­
ют функцию музы ки. Музыка у него ни­
ко гда не выходит на первый план. Тем
не менее его фильмы в музыкальном от­
н ош ении прекрасны. Был когд а- то такой
спор, быть может, он и сейчас продол­
жается,- должен ли режиссер быть со­
автором сц енарис та . Я не могу понять
режиссера, который любой сценарий не
превра тит в свой сце нар ий. Е сли он его
не подгонит под себя, если он из него
не сделает свое сочинение, то не сможет
снимать. И чем самобытнее режиссер,
тем он больш е вмеш ивае тся в сцен арии.
Когда такой режиссер, как Роберт Сту-
руа, ставит в театре Шекспира, то он
становитс я его соавтором. На него п ер е­
стает действо вать авторитет гениального
Шекспира, и он сам становитс я драматур­
гом. Разве не то ж е самое происходит,
когда Глен Гульд играет Баха? Или ког­
да Рихтер играет Бетховена? Я сейчас
говорю о великих испол нител ях. Поэто­
му великие режиссеры, являясь велики­
ми испо лните лями, д о лж ны становиться
автор ами того соч инения, кото рое ста­
вят. Они живут с этим, они ж ивут этим,
это становится их жизнью, пока не за­
канч ивается эта работа. А так, когда
какой-то режиссер берет какой-то удач­
ный сцен арий и по этому сце нарию сни­
мает фильм, то п ол у ча ет ся какой-то
фильм, он может даже иметь успех, но
в рамки большого и скусства эта работа
не попад ает.
Если в этом плане рассматриват ь ав­
тор ско е кино, конеч но, боль шое кино мо­
ж е т быть только авторским, и зд е сь ав­
тором бывает только режиссер, а не ком­
позитор, не оператор и не художник.
Если это сильная литер атурн ая основа,
е сл и это клас сика, то, конеч но, речь мо­
ж е т идти о соавторстве, но зд е сь опять-
таки п рисут ству е т п онятие автора.
В. Храпачев. Мне все гд а каза лось,
что музыку должен был бы писать ре­
жиссер, если бы он умел это делать. По­
сколь ку музы ка — само е а втор ское, что
бывает в фильме. Но р еж иссер почему-
то не умеет этого делать, и музыку дол­
жен писать совсем другой человек —
композитор. И тут уж е начинаются опы­
ты по психологии. Ведь необходимо до­
стичь взаимопонимания на уровне вза­
имопроникновени я лич но стей.
Здесь, мне кажется, кроется разгадка
того, п оч ему одни композиторы быстре е
адаптируются в кино, другие медлен­
нее, а третьи вообще в кино работать
не могут. Как видно, для работы в ки­
но, кроме с пециф ич еск и музыкальной,
композиторской талантливости, необхо­
димым качеством становится способност ь
мимикрировать, говорить «не своим го ­
лосом»,— писать музыку от имени ре­
жиссера — автора фильма, а не от се­
бя — человека, находящегося все-таки в
некотором отд ал ен ии от кинематогр афи­
ческого процес са. По это му со ставл яю­
щими у сп еш н ой работы композитор а
в кино явл яются (это отме чали все
инте рвьюируе мы е)
относ ите льн о
ста­
билизировавшийся круг режиссеров —
н ес омн енно «старших» соавторов фильма,
многолетнее общение с ними, которое
часто переходит рамки чисто служеб­
ных о тнош ений и ста новится подл ин­
ной творческой дружбой (так было у
Прокофьева с Эйзенштейном, так было
у Шостаковича и К озинцева , Нино Р ота
и Феллини и т. д .), взаимопонима­
ние на «дословесном», по выражению
139


А. Г. Шнитке, уровне. И все ж е, н авер ­
ное, ид еал ьным было, когд а Чапли н сам
писал музыку к своим фильмам.
Истопи и перспективы
'
А. Шнитке.
Иногда проис ходят
очень странны е вещи - когда вдруг со­
впад ает то, что сд ел ано, выросло порознь .
Музыка, не имеющ ая отнош ения к ф иль­
му, случ айно пос тавле нная, вдруг прира ­
стает к нему. У меня произошел такой
со ве рш ен но мистический случ ай с карти­
ной Хуциева «Послесловие». Я должен
был писать к ней музыку, и перед рабо­
чим просмотром р е ж и сс ер сказал: по­
ставьте там чего-нибудь, ну хотя бы Лун­
ную сонату. И звук оопера тор скопирова л
Лунную сонату и поставил. Когда я это
увидел, то понял, что больше ничего
здесь быть не может. Причем это были
вещи, которые не могли никак прийти
в гол ову разумным пу те м. В нач але
фильма человек смотрит на экран те л е­
визор а, где тр ан сл иру ет ся авиационный
пра зд ник, самол еты выделывают в воз­
духе какие-то пируэты. Лунную сонату
по этому по воду вспомнить абсол ютно
невозможно, к сюжету фильма прямого
отношения эта сцена с самолетами ника­
кого не имеет, и тем не менее вдруг по­
казалось, что Лунная соната сочинена
под это. Там совпадал о все - повороты,
изменение направления движения.
Просто приложили музыку, и так со­
впало. И я отказал ся от этой работы.
Хотя режиссер всячески настаивал, го­
ворил: «Давай те ч то -нибудь другое» .
Нет. Это бывает один раз. Совпадение,
прич ем вовсе не эле ментар ное. Лунная
соната в таком контексте, с этим теле­
визором и авиационным праздн иком —
это было очень стран но и вместе с тем
убедительно в каком-то нелогическом
ряду. Так оно и осталось.
Под об ная и стория была с картиной
Климова «Спорт, спорт, спорт». Там был
эпи зод
иронич ески-иди лл иче ск ий —
«Спорт будущего», и надо было что-то
для какого-то пр ос мотра срочно пр ед­
ло жить . Я с какой-то пла стинки по дл о­
жил гавот, сейчас уж е не помню, Купе­
ра или Рамо, на кл авесине. Его скоп и­
ровали, поставили, и оказа лось , что там
все совпадал о — границы период ов с мон­
тажом, движ ение, акценты, как будто
это одно для другого предназначено.
Я приш ел к выводу, что существуют
какие- то
эмо ционально- ди намиче ск ие
моде ли, какие-то ар хетипы, числ о кото­
рых огр ан ич ено, и, вер оятно, при мо н­
таже эпизода режиссер попал именно в
этот архетип, так ж е как когда-то ком­
позитор, за нимаяс ь совсем другим д е ­
лом. И поэтому эти две вещи при при­
ложении друг к другу совпали. Такие
сл уч аи бывают.
Вопрос. Мы пробуем здесь провес­
ти мысль, что музы ка ( не только в ки­
но, но и вообще музыка, стр оение ее
ткани) как бы служит метафорой для
кино, по то му что она часто са ма строит­
ся по пол иф он ич еским принципам, по
принципам многосл ойности, и та кж е в
кино есть эта вну тренняя многослой-
иость. Мож но ли связывать в таком с лу ­
чае с определ ен ными динамическими
ар хетипами, о которых вы говорили,
творчество и композиторов и киноре­
жиссе ров? Может ли строение музы ки
оказаться моделью д ля структуры кино­
про извед ения?
А. Шнитке. Конеч но, но я не скло­
нен это трактовать с по зиций музыкаль­
но-шовинист ич ес ких . Я скор ее считаю,
что в основе совершенно разных ж из­
ненных явл ений л е жи т какая-то одна и
та же формула, одна и та же модель,
и она проявляется и там, и здесь. На раз­
ных у ро внях. Причем эта моде ль воспро­
изв оди тся не рациональным пу те м, а са ­
ма по себе степень точности и тонкости
того, кто ее реализует, гарантирует при­
ближение к формуле. У меня даже есть
подозрение, что плохое искусство — это
то, которое осталось меж ду разными мо­
делями, не попало в точку, не угадало
свою модель, пото му что ии материал
искусства, ни эрудиция автора - ничто
не имеет здесь принципиального значе­
ния. Из нич тож нейш его ма териал а мо­
жет быть сделано гениальное произве­
дение, и из богатейшего материала и
феноменальной головы может и не ро­
диться произведение искусства.
Вот
именно эта способность уложиться в эту
природную, данную нам одну из многих
формул — она и есть объяснение удачи
или неудачи.
Ведь все н аш и р ационал ьные и крити­
ч еские со о бражения обычно возникают
как реакция, на основе подсознательной
эмоцион альной
неудовлетворенно сти .
Мы чувствуем, что не попало, а потом
начинаем понимать, п о ч ем у не попало ,
что не попало, что перекос ило сь.
Э. Артемьев. Я полагаю, что д ейс т­
вительно новым кино будет гологр афи­
ческое кино, если та ко е появится, ко­
нечно. Оно будет связано корнями с ис­
торией, но это ка чественно новое ис ку с­
ство, некая псевдореал ьность, и я думаю,
что возникнут новые треб ования и к
музыке, есл и она там вообще будет
ну ж н а . Совершенно неведомый край!
Все, о чем мы говорили, это нараб отан­
ный и в чем-то рутинный кинематогр аф,
от которого останутся в истории выдаю­
щиеся произведения. Но, думаю, что ка­
чес твенно кино найдет, на ко нец, се б я
именно в го лографии и с вязанной с ней
компьютерн ой те хник е. А что там жд ет?
Может, все пер ем ен итс я настолько, что
те, кто сейчас успешно работают в ки­
но, там совер шенно не смогу т работать.
Авторы. Пришло время под вес ти
п ром ежуточ ны е итоги. Музыка в кино
обычно расс матривае тся как од ин из
компонентов фильма н ар яду с другими
прич ем, как правило, д ал еко не самый
важный, что о со бе нно ярко выступает в
с равнении со сценарием (чтобы убед ит ь­
ся в этом, д остаточно сравнить впеч ат­
л яющ ие объ емы критико-теор етической
литературы по кинодраматургии с еди-
140


личными иссл едо ва ниями киномузыки)*
И действительно, на писа ние сце нар ия
предшествует созданию фильма, куда он
призван войти весь и б ез остатка. Рабо­
та художника, оператора, актеров впи­
сы вается на р азны х э тапа х в творческий
процесс, и только музыка может быть на­
писана, а чаще всего и п иш ется, как бы
«сверх того», по сле окончания съемок,
как элемент сугубо дополнительный.
Мы рискнули, следуя по пути, наме­
ч енному еще Эйзенштейном, п ред ло жить
несколько отличный от трад иционного
ракурс ра сс мотре ния музыки, в пер ву ю
очередь с точки зрения ее объединяющей
роли в звукозрительном синтезе. В силу
своей много составнос ти кино — ис ку сс т­
во полифонич ное по своей природе, при­
чем единство целого зависит от режиссе­
ра — ч еловека, лишенного са мос то ятел ь­
ного голоса в про извед ении , но которого
па рад ок са льно и, подч еркнем, на наш
взгляд, пра вомерно считают главным
«автором фильма». П оэтому музыка в
звукозрительном синтезе может быть не
только «одним из компонентов» фильма,
но и, по существу, его глобальной мета­
форой, ибо она по своим фунд а мента л ь­
ным о соб еннос тям спос об на разв ер нуть
полифонию экрана не в р азро знен ной
многосос та вности различных искусств,
а во вну тренней стру ктуре собс твенных
выразительных ср ед ств, с тан овясь тем
самым хо тя и не единстве нны м, но
непоср едственны м выразителем автор­
ского начала, мо дел ируя, а во многом
и определяя соразмерность частей, тем-
поритм про извед ен ия и роль каждого
«голоса» в киносинтезе , сохраняя при
этом — что также весьма важно — свои
узкие функции «одного из голосов»,
элеме нт а
того
целого,
ко то рое
называют
прои звед ение м
кино иску с­
ства.


МИРОВОЕ ФИЛОСОФСКОЕ И КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
К 200-МЕШЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А, ШОПЕНГАУЭРА
Этика Шопенгауэра: теоретический
и мировоззренческий аспекты
А. А. ЧАНЫШЕВ
Нынешний 1988 год — го д 200- летия
со дня рождения Шопенгауэра. Каким
ж е видитс я с егод ня его место в истории
мысли? С одной стороны, нет о снований
говорить о каком-либо широком вл иянии
Шопенгауэра в строгом смысле этого сло­
ва, т. е. о прямом воздействии тех или
иных ш опенга уэр овск их идей; с другой —
невозможно отрицать фундаментальную
значимо сть его идей для совреме нной
философ ск ой кул ьтуры Запада .
Оценивая место и значение этого мы­
сли те ля в истории филос офии, Шпен­
глер отмечал, что с Ш опенгауэра начи­
нает ся новая традиция, в которой в от­
личие от Канта, смотре вшего на мораль
как на объ ект познани я, п озн ан ие счи­
тается об ъе ктом оценки, и тем самым
вся ф илософ ия пре вр ащ ается в этику,
в исследование практической жизни ре­
ального человека , в критику общества 1.
Действительно, Ш опенгауэр противо­
поставляет друг другу два вида знания —
огр анич ен ное формами
субъект-объ-
ектной корр еляции об ыденное, нау чно е
познание и проникающ ий в потае нный
смысл бытия эстетический, моральный
опы т, —опыт критериальный с точки зр е­
ния принимаемой на себя философом
новой формации миссии «судьи кул ьту ­
ры» (Ницше), основоположника нового
инте лл ектуаль но го этоса, призванного
переоценить ценно сти и освобод ить мыш­
ление от утилитарной ориентации и про­
вид енциал изма . Тем самым Ш оп енгауэр
пр ед во схищ а ет асоциал ьную доминанту
общего критико-рефле ксивно го направ­
ления новейшей буржуазной филосо­
фии *2, в частности также и по тому осно-
1 См. Шпенглер О. Закат Европы,
т. 1. Образ и действител ьность. М,— Пг.,
1923, с. 22 —23, 391, 400.
2 Ср. Кузьмина Т. А. Проблема
трансценденции в современной буржуаз­
ной философии. — «Вопросы философии»,
1972, No6; Соловьев Э. 10. История
и этика в феноменологии Э. Гуссерля,—
ванию, что каждый раз аналогичная шо­
пенгау эр овс кой
критика
общества и
ку льтуры ост аетс я в конечном сч ете на
уровне идеалистической спекуляции в
рамках ирр ацио нали стичес кой метаф и­
зики 3.
В пессимизме Шопенгауэра, в резинья-
тивной уст ан овке его этики видят сред ­
ство, наиболее адекватное задаче исправ­
ления сосредоточенной на мироустрое-
ние евр опей ской культуры, пер еори ен­
тации ее на фундаментальную значи­
мость факта чел овеч еской конеч но сти,
и говорят в связи с этим о «мышлении
в духе Шопенгауэра» как гуманизме на­
шего времени —«суровой, тяжелой и
преимущественно опасной задаче» воз­
вращ е ния от политической
оценки к
о ценке моральной, за прещ ающ ей любы е
попытки усо верш ен ствова ния структуры
бытия и противопоставл яющей им ге­
роизм стоического сопр отивления тоталь­
ному неблагополучию мир а4. Но тем
«Вопросы ф илософ ии», 1976, No 6; Гри­
горьян В. Т. Совреме нная с итуация
в западной буржуазной философии.—
«Вопросы фил ософии», 1985, No 1, с. 125—
127.
3 Ср, Ойзерман Т. И. Главные фи­
л осо фс кие направления: теор етич еский
анал из истор ико-ф ило софского проц ес­
са. М., 1984, с. 188 -189 .
4 Ср. Schirmacher W. Schopen­
hauer bei neueren Philosophen. «Schopen­
hauer - Jrb.», 1983, Bd. 64, S. 28 -35 . Шо­
пен га у эр а оценивают как реф орматора
европейского мы шле ния, пе сси мизм ко­
торого отр а ж ае т не столько отказ от
«мирового р азу ма» (т. е. от кла сси че ск их
идеалов), сколько угрожающее челове­
ку со сто яние общества, и считают, что
ш опе нгауэровск ая уста новка на миро-
отрицание, ориентация на освобождаю­
щий эффект эс те ти ческо го и морального
опыта пред ла га ет реа льную аль терна ­
тиву бесчеловечности (буржуазной)
культуры, зараженной «технологией на-
142


самым речь иде т не столько о дейс тви­
тельной гу мани зации культуры , сколько
о подмене
миро воззре нческ и-ор ие нти-
рующ ей и мотивирующ ей функции фи­
ло соф ии компенсатор ным морализа тор ­
ством.
Такая под мена была свойс твенна и са­
мо му Шопенгау эру, ми ровоззренч ес кий
итог этического уч ен ия которого пр ед­
став ляет собой сплав «нравственного
мистицизма» и «метафизического у т еш е ­
ния»
(Ницш е): истолкование бытия
только в нравственном смы сле, п ризна ­
н ие знач имости о дной только нравстве н­
ной оценки, как с прав ед ливо за меч ал
на сл ед ник и критик Ш опенгауэра, вед ет
к покорности судьбе, к поиску утешения
по ту сторону мира *5.
Непослед овател ьно ст ь
шопенгауэров­
ской этики игнорируется ее определе­
нием в кач естве б езу сл овн о гуманис ти­
ческой; как, впрочем, н е учиты вается
обычно и действительно сильная ее сто­
рона —попытка
обосновать необ х од и ­
мость нр авс твеннос ти п осред ством об на­
ружения особого морального интереса
(то, чем, собственно, интересен и актуа­
лен Шопенгауэр —гуманист).
Только анализ вну тр енней логики
вза имод ействия миро воззр енч еск ого и
тео ретического ас пектов ш опе нгау эро в­
ской этики позв олит объ ясни ть прир оду
ее
сл або сти и про тиворечивос ти.
Но
прежде чем приступить к такому ана­
ли зу, не обх од имо сдел ать ряд предвар и­
тельных за меч аний с цел ью уто чн ени я
предмета исследования.
*
*
Преобладающей тенденцией в осмыс­
л ении этики Ш опенгауэра традиционно
явл яе тся со ср ед оточ е ние внимания на
мировоззренческих и оценочных ее сто­
ронах; при этом на первый пла н высту­
пает содержание четвертой части книги
«Мир как воля и представление» — спе ­
кул ятивное
истолкован ие морали как
особого ме тафи зиче ско го опыта, выводя­
щего человеческое существование из под­
чинения слепой воле к жизни и откры­
вающ его глубинный смысл бытия, ид е ­
ально е (внесоц иал ьн ое, внеи сто риче ск ое)
единство всего сущ его и тем самым ве­
дущего к самопознанию воли и ее отри­
цанию 6, —тогда как собственно теорети­
ческий аспект этического на сл еди я мы­
слителя остается в тени. Между тем, на
наш взгляд, ес ть ос нования рассматри­
вать р езул ьта ты фило софского понима­
ния морали Ш опенгауэром, миро во ззре н­
ческое и ценностное содержание
его
силия». См. «Schopenhauer —Jrb.», 1984,
Bd. 65, S. 7-11, 87-88, 103, ИЗ.
5 См. Ницше Ф. Опыт самокрити­
ки.
Пред ис ловие в кн.: Ницше Ф.
Происхождение трагедии. Об антихри­
сте. М., 1900, с. 17 -26 .
6 См. Шопенгауэр А. Мир как
воля и пред ста вле ние , т. 1, М., 1900,
с. 392, 407 -420 .
этики, исходя из определенных теорети­
ч ес ких посылок, на которые он опирал­
ся в специальных этических работах и
состав которых на ход итс я в тесной связи
с ид еям и кантовской этики. Сам Ш опен­
гауэр, говоря о соотношении своих эти­
ческих работ и основного произведения,
писал: «Они (с оч и не ни я «Свобода воли»
и «Основы морали». —А . Ч.) представля­
ют собой специальную разработку двух
учений, которые в основных чертах за­
ключаются в ч етвер той книге «Мир как
воля и представление». Но там они вы­
водились из моей метафизики, следова­
тельно, синт ет ичес ки и a priori; зде с ь
же, где по обстоятельствам дела не до­
пускались никакие предпосылки и пред­
положения,—они, напротив, являются
обоснованными ана ли тически и a p o st e ­
riori; поэтому , что там было н а первом
месте, здесь находится на последнем
(метафизическое истолкование морали. —
А. Ч.). Но именно вследствие этого ис-
хождения из общей для всех точки зре­
ния, равно как и вследствие специаль­
ной разработки, оба учения весьма вы­
игр али зд е сь относител ьно вр азумите ль ­
ности, убедительности и раскрытия их
значитель но сти» 7*. «Две основные пробл е ­
мы этики», р аб оту, в ко тору ю сведены
оба этических произведения, таким об­
разом, м о ж н о считать ко ммента рием,
поясняющим теоретические и методоло­
гич еские
основания
мета физическо го
истолкования мора ли.
Вместе с тем установка Шопенгауэра
на то, чтобы в специаль ных этичес ких
рабо тах обойти сь в понимани и нравст­
венности без метафизических предпо­
сылок, но исх од ить только из опыта,
остается нереализованной. Так получает­
ся, пос кол ьку о смы сл ение морал и Шо­
пенгауэром с самого начала опреде­
ляется следующей принципиальной для
него посыл кой: спра вед л иво полагая, что
моральный мотив не об ход им и что фор­
ма необходимости действия морального
мотива принципиа льно о тлична от той,
какая проявляет себя в причинно-след­
ственной объ ективной связи, он со хр а ­
н яет на этом основании канто вское про ­
тивоп оста вление морального мотива со­
циально заинтересованному целепола-
ганию. Некритическое у сво е ние д ан ной
посылки с виде тел ьс твует об огр аничен­
ности методологии Шопенгауэра, подход
которого к об ъ ясн ен ию нравстве ннос ти
диктуется в таком случае внутренней
логикой самого морального со знан ия; на
основе этой специфи ч еск ой логики Шо­
п енга уэр в конечном сч ете и строит ф и­
лософское
мироп ониман ие,
осмысляя
целостность опыта посред ств ом уни вер ­
сализации особого содержания мораль­
ной оценки —мотивационного выра ж е­
ния необходимости для человека начи­
нать от себя не существующий еще (ис­
торически) смысл бытия, с во боду.
7 Шопенгауэр А. Свобода воли и
основы морали: Две основные проблемы
этики. СПо., 1887, с. IV.
143


Понимание мора льной свободы как не ­
об ходимого фено мена,
непреложность
которого непо сред ст венно за свиде тел ь­
ствована фактом о тветствен нос ти чело­
века, кр итичес кая ус тано вка на отыска­
ни е осно ва ния морал и в опыте (равным
о бразом исключающ ая и у сл овно-ко нвен ­
циональное истолкование добродетели,
и нужду в религиозной санкции для нее),
представление о нравственности как о
соб ственном глубинном измере ни и чел о­
веческого бытия, проявляющем себя в
особой моральной потребности, в преодо­
лева ющ их эгоис тиче скую за мкну тость и
доходящих до самопожертвования моти­
вах человеколюбия и сострадания,— все
эти черты этики Ш опенгау эр а облада ют
высокими нравственными и философ­
скими до стоинствами, актуа ль ны в ш и­
роком гуманист ичес ком смысле слова.
Однако асоциал ьна я,
аисторич на я на­
пр авл енность шо пенгауэро вс кой концеп­
ции не позволяет мыслителю выйти за
рамки этического идеал изма8: Шопен­
гау эр превращ ает нравс тве нну ю свободу
в онто логи ческий фунда ме нт ответствен­
ности, а заодно и в идеальное основание
эмпирической н еобх оди мос ти в целом.
Нравственный облик ш опен гауэро вс кой
мысли обнаруж ивает здесь свою двой­
ственнос ть и противоречивость. У Шо­
п енг ау эра ригористич еская
критика
утилитарно-эгоистических
ориентаций,
последовательное разоблачение всех ле­
гал ьных, основанны х на внемор аль ны х
мотивах форм поведения лишь подтверж­
дают исходную асоциальную позицию и
пр иводя т к ка те горич еско му отрицанию
самой возмо жн ос ти реализоват ь в об ­
щественной жизни нравственные стрем­
ления человека, оборачиваясь в резуль­
та те пе ссимис тиче ской устано вкой на
миро- и жизнеотрицание, проповедью
аске тизма и ре зинь яции.
Таким образом, как становитс я понят­
но из вы ш еизл о же нно го, автор пытает­
ся показать связь этического и де ал изма
Шопенгауэра с ограниченностью и про­
тиворечивостью гума нитарны х у ст а но ­
вок его философии, исследуя логику пе­
рехода шопенгауэровской мысли от кри­
тической установки (на определение ис­
точника необ х од имо сти морал ьного мо­
тива) к объяснению мира с помощью
моральной свободы.
Проблема философского обоснования и
объяснения морали
Философс кое п ониман ие морали Шо­
пенгауэром находится в тесной связи и
критическо м вза имод ейс твии с ид еям и
кантовской этики. Ш оп ен гауэр отчетли-
8 Понятие «этический идеализм» при­
м еня ет ся О. Г. Дробницким дл я итого­
вой харак тер истики ка нтовских обо с­
нований и истол кования морали. См.
Дробницкий О. Г. Те оретич еские
основы этики Канта. В кн.: «Кант и со ­
временность» (Под общ. ред. Т. И. Ойзер-
маиа). М., 1974, с. 146, 149—151.
во зафиксировал то, что мы определяем
те пер ь как нормативистскую ош ибку
К а нт а9. Кант, по мнению Ш опенгауэра,
слил принцип мора ли ( лап идарно е
выражение образа действия, за которым
признается нравственная ценность) с ее
фундаментом (о снованием об я за ­
те ль ности мо рал и) 1011. Эта ош ибка Канта
приводи т, с точки зр ен ия Ш опенгауэра,
к то му, что в импер ативном понимании
морали принцип мора ли обосновывает
сам себя, т. е. к фактической его безос-
новности, что и вызывает необ ход имость
п онятия «безусл овный долг» и при води т
к эвдемонистич еской те леоло гии.
Антиимперативпость ш о пе нгауэр овской
позиции, критика им ф ормал изма и скры­
того эвд емон изма этики Канта с водятс я
к одному основному пункту. Шопенгауэр
утверждает, что источник морали сле­
дует искать в самом человеке, в реаль­
но п обужд а ющ ем, эмпирически пр оявля­
ющемся моральном интересе, в необходи­
мости, заключенной в последнем и ,—тог­
да как
«формализм» категорического
императива , о пора его на чисто р ацио­
нальную, априор ист ичес кую всеобщность
о знач ает, по Ш опе нгауэру , игнорирова­
ние кантовской эт икой этого и нтереса.
Наметившееся у Канта и реализованное
полностью в послекантовском и д еа л изме
Фихте, Шел лингом, Ге гел ем гипос та зир о-
вание разума, наделение его провиден­
циальной спос об ност ью, как и основы­
вающееся на этом сращение морали с
религией, н еп риемле мы д ля Ш опенга­
уэр а, поскол ьку, с о дн ой стороны, кан­
товская «мораль ная теология» и п осл е -
кантовская и де ал ис тич ес кая сп еку л яция,
согл асно его справедл ивой оцен ке, под­
меняют проблему выделения истинного
критер ия моральност и фор му лирова нием
гипо тетич ес ких императивов, пони мание
морал ьнос ти — точкой зр е ни я лега льно­
сти (т. е. приводят к утрате и искаже­
нию в теории того смысла, который на
самом д ел е присущ нрав ственн ости),
а с другой стороны, вразрез со смыслом
моральной вины и свободы ставят над
человеком фиктивную про виде нциаль ­
ну ю инстанцию, снимающую с него вся­
ку ю ответствен нос ть . Кроме того, с точ­
ки зрения Шопенгауэра, безусловное
долженствование не способно создать
побудительной
причины
морал ьного
действия, тем б ол е е такой, какая смогл а
бы про тивостоять чрезвы чайно мощным
эго истическим мо тивам. Итоговым вы­
ражением критической позиции Шопен­
гауэра является вопрос о заключенной
в мора ли необходим ости. Попытка отве-
9 То есть скрытое введ ение в теорию
морали (теоретическое объяснение мо­
рали) ценностных предпосы ло к. См. об
этом: Дробницкий О. Г. Те оре ти­
ческие основы этики Канта, с. 129 —147.
10 См. Шопенгауэр А. Свобода
воли и основы мора ли..., с. 156, 159.
11Там же, с. 132, 156, 163-167,
144


тить на данный вопрос осуществляется
им в р амках осмысл ен ия проблемы сво­
боды воли. Именно зд есь , на основе стро­
го ограниченного рамками опыта п од хо­
да , искл ючающего ис пол ьзование мета­
физических посылок и мифич еских ипо-
ста тей, до лж ны, по мысли Ш опенгауэра,
найти решение проблехмы, так и не ре­
ш енные кантовской этикой,— собс твенно
философское обоснование морали и оп­
ределение ее значимости.
Концепция свободы воли: онтологизация
моральной свободы
Исход я из устан овки на поиск источ­
ника добродетели в опыте, через обна­
ружение реально действующего в чело­
веке мора льного интер еса, Шопенгауэр,
прежде чем дать ответ на вопрос о фун­
даменте морали, ра сс матри вае т основу
чел овеч ес ких д ействий вообще. При рас­
смотрении этого вопроса, к онстатирует
Шопенгауэр, обращаясь за сведениями к
са мосозн ан ию, « вну тренне му чувству»,
мы сталкиваемся с волей: мы неп о ср ед ­
ственно сознаем себя хотящ ими12. Од­
нако наше сам ос озна ние со верш енно не
в состоянии ответить на вопрос, чем
обусловлено само наше хотение, предпо­
ложение liberium arbitrium indifferentiae
(безра зл ич ия свободы воли) приводит к
регрессу в бесконечность; из самосозна­
ния изве ст но только, что наш е х от ение
предметно, направлено на о б ъ е к т 13.
Воля —это всегда определенное хотение,
практичес кая направленность на объе кт
как таковая.
Обратившись за ответом на тот ж е во­
прос к внешнему опыту, данному нам в
познании, мы также не найдем там ос­
но вания хотения. Нель зя вывести мотив
из объективной прич инно- сл ед ственной
связи: нет пер вой причины и пос л ед ней
цели, н евозмо ж но охватить ух од ящ ую
в бесконечнос ть прос транст венн о-времен­
ную совокупность причин и следствий.
Но не определяется мотив субъектом и
чисто произвольно: все имее т п од собой
ос нование, во всем заключена не об х оди ­
мость 14.
Побуждающ ая, субъективная сила мо­
тива основывается на взаимодейс твии
объ екта как причины и вызываемой объ ­
ективной причиной самобытной реакции
некое й вну тренней сути человека. Воля —
это изначальная определенность жела­
ния, исходящ ая из глубины человече­
ского существа,, из сердцевины бытия,
находящейся за пределами доступного
для практически ор ие нтированного (обы­
денного и науч ного)
познания с его
принципиальной ограниченностью субъ -
ект-о бъе ктной
коррел яцией, формами
времени, пространства и прич инности.
12 См. Шопенгауэр А. Свобода
воли и основы морали..., с. 12.
13См. там' же, с. 15-17, 23-30.
14См. там же, с. 37-38, 64-68, 88.
6 Вопросы философии, X t 2
Познание просто не может ухватить и
определ ить волю, ибо само явл яе тся ее
отправлением, функцией 15.
С одн ой стороны, в данном пункте ш о­
пенгау эровска я фило софия действитель ­
но приходит к принципиально иной — в
сравнении с предшествующей рациона­
листи ческой — концепции человека. Кон­
стати ру я то обстояте льс тво, что стр укту ­
ра всей ч ело веч еской деятельности, в том
числе и интел лектуал ьной, об лад ая ка­
чественным сво ео бразием, несво димым
к о бъ ектным
пр ичинно -сл едственным
связям, имеет тем не менее необходи­
мый характер, т. е. определяется не про­
извольно, но как бы зад ан а, вытекает
(в конечном счете) не и з со знате льны х
установок и решений, а из дорефлексив-
ного х от ени я (практиче ской, об ъе ктив­
ной напр авл ен но сти) , за которым стоит
не извест ное основание , отнюд ь не пр ед ­
ставляющ ее соб ой ни первопричину, ни
про вид е ни е, — Ш опенгауэр обращ ает вни­
мание на то, что сознание (самосозна­
ние, рационал ьная р еф лек сия) явл яе тся
только на дс тройкой н ад волей. Шопен­
га уэр овская концепция про ти во поло жна
по сво ему смыслу пониманию чел овека
как абстр актно-логич ес кого (родового)
носителя возможности любой деятельно­
ст и человек для Шопенгауэра —это от­
нюдь не чистый субъект познания, а,
наоборот, не кая
изна чал ьно
опр ед е­
ленная в своей
направленности
на
объект,
необходимая, но не ясная
самой себе в своем основании кон­
кре тная деятел ьност ь, котора я не име­
ет источ ника вне самого человека и
не предпо лага ет
нал ичия
конечной
цели. Таким
образом, ф иксация Шо­
пенга уэром ка чественного своеобразия
мотивов, приводящ ая его к выводу о том,
что в основе разнообразно проявляющей­
ся необходимости лежит «существо каж­
дой вещ и», ее « внутре нняя сущность» 16,
ко нкре тизируе т фил ософск ое пр едст авле­
ние о человеке . Шо пенгауэр подчеркива­
ет, что его ф ило соф ия стр емится к ото­
бражению конкретного, живущего здесь
и теперь, реально дейс тву ющ его чел ове­
ка, который есть «дело сво их рук до вся­
кого познания» 17.
Конкретизация образа человека в шо­
пенгауэро вс кой философии нес ет в себе
ид ей но-гу манист ический заряд. Ч ел ове­
ческое существование, по мнению Шо­
пенгауэра, во все х своих проявл ениях
о п ред ел я етс я глубинным онтологическим
о сно ванием (которое он называет «вну­
тренним ядром», «самостью», «характе­
ром»), и потому оно не пусто, не случай­
но (н ел ьзя, говорит он, существовать и
быть ничем),— не являясь марионеткой
некоей высшей силы, оно тем не мен ее
15 См.
Шопенгауэр А. Свобода
воли и основы морали..., с. 23, 28 —30,
84-89 .
16См. там же, с. 84—85.
17 См. Шопенгауэр А. Мир как
воля и представление, т. 1, с. 302, 338.
145


не оставлено и на собственный про из­
вол 1819.
С другой стороны, положение operari
sequitur esse (действие предполагает су­
ществование) 1Э, предположение универ­
сальной необходимости, лежащей в осно­
ве индивидуальных человеческих дей­
ствий, отнюдь не привод ят в ш опе нга­
уэровской философ ии к ад екватно му ис­
то рич ескому пониманию человеческого
бытия и морали как его сп ециф иче ской
составной части, поскольку для объясне­
ния самого источ ника не о бходим ости мо­
рального мотива Ш опенгауэр приб ега ет
к ло гике морального созна ния.
Нам хор ош о известно, говорит он, та­
кое явл ение, как морал ьная вина, ответ­
ственность. Но ч еловек н ес ет о тветствен­
ность не за действие (operari), а за свое
проявляющееся в действии
существо
(essentia), самость, характер20, утверж­
дает Ш опенгауэр. Ответственность, од на­
ко, невозможна, бессмысленна без сво­
боды, а это значит, что самость ( во ля)
совпада ет со свободой, свобод а явл яе тся
гл убинной о нто логи ческой основой от­
ветствен ности 21. Именно зд е сь Шопен­
гауэр сам пок ида ет п оч ву каузал ьного
обоснова ния нра вственно сти, х от я и ос­
тается вере н при нципу эмпиризма. Он
делает универсал ьны м принципом об ъ ­
яснения то, что само должно быть объ­
яснено,— феномен
морал ьной свободы.
Для того чтобы объяс нит ь ответствен-
18 Конкр етизация Ш оп ен гауэром виде­
ния чел овека, вы ступающ его в его ко н­
цепции в своей конечности и телесно­
сти, п озво ляет оц енивать его фило софию
как опыт, предв осхитивший
эк зисте н­
циализм (см. X ю б ш е р А. Мыслители
нашего вре мени. М., 1962, с. 3 0 —49). Шо­
пен га уэр а считают
предш е ст венником
экзистенциализма также на том основа­
нии, что он был философом, который ра­
дикальным образом отказался от у сп о ­
коительного включения чел овеч еской ко­
нечности в иерархическую систему со­
вер шенств, у венч а нну ю благой конечной
целью (см. Т у s s е n J. Schopenhauer
zwischen den Zeiten. «Kant —Studien»,
1960-1961, Bd. 52, Hf. 4, S. 387 -388),
и осуществил радикал ьное обо соб л ение
человека (I Ъх d., S. 389). Паралл ельно
близость Шоп ен гауэра эк зист енц иа л изму
находят в постановке и решении пробле­
мы отыскания ос нования инд ивидуаль­
ного
человеч ес кого
существования:
общность между ними обнаруживают в
попытке найти «все охватыва ющий гори­
зонт» бытия как ос нование экзи стенц ии
в ней самой и говорят в этом смысле о
по добии «воли» Ш опенгау эра ясперсов-
скому понятию тр ан сц енд енц ии, откры­
то сти «экзистенции» Хайдеггера (см.
Diеmег A. Schopenhauer und die mo-
derne Existenzphilosophie. — «Schopenhau­
er - Jrb.», 1962, Bd. 43, S. 35 -40).
19 Шопенгауэр А. Свобода воли
и основы морали..., с. 84 .
20Там же, с. 96—104.
21См.там же, с.98,104.
146
ность, он делает свободу ее онтологиче­
ским основанием, используя для объяс­
не ния о тветственности ло гику морально­
го сознания: фактически Ш опенгауэр ис­
х од и т и з того, что в моральной практике
отве тственность предпо лагае т уни каль ­
ный акт своб одного выбора нравственно­
доброго самим человеком, но ведь дл я
самого созн ани я источник выступ ающ ей
в нем непреложной значимости свободы
соверш енно не ясен , мора льная свобода
непосредственно не связывается в созна­
нии с е е историч ескими пр ир одой и ос­
нованием. Поэто му если исх од ить в об ъ­
яс нен ии нравстве ннос ти из и мманентной
логики морального созн ания, как это
делает Шопенгауэр, то сп ецифика нрав­
ственной
свобод ы
оказывается пол­
ностью
исчерпанной следующей кон­
статацией:
свобода —это
гл убинное ,
исконное изме р ен ие бытия человека,
про тивопо ло жн ое по свое му смыслу на­
ли чно му (для Ш опенгауэра) утилитарно ­
эгоистическому содержанию повседнев­
ной практической жизнедеятельности.
Сфера нравственной свободы — осо бая
область неэго ист ичес кого отно ш ения че­
ловека к другим людям, миру, противо­
стоящ ая природной необ ход имости, кон-
венционал ьно -манипулятивной практике
социал ьного вза имод ей ствия и обыд енно­
му об лику чел овека во вс ей реа льности
противонравственны х по тенций, которая
зас та вляе т сомнева ться в его морально­
с ти ,—эмпирически конст атиру ет Шопен­
гауэр . В принципе
ш о пе нгауэр овская
ко нстата ция по вторяет Канта, противо­
пос тавлявшего нравственну ю мотивацию
любым утилитарным соображениям, но с
с ущественными отличиями. Во-пер вых,
Ш опенгауэр модиф ициру ет кантовское
пониман ие морал и у ка зан ие м на некую
ее основу, источник, лежащий за преде­
лами морального созн ания. Во-вторых,
онтологизируя свободу, концепция Шо­
пенгауэра утрачивает содержание, отра­
жающее историческую специфику усвое­
ни я морал ьным созн ание м несо впад ени я
на ли чного смысла чело веч ес кого с ущ ест­
вования и его нравственного предназна­
чения, которая —хотя и неадекватно со­
циальному ист очнику морали, но точно
в соответствии с вн утр ен ней логикой мо­
рального сознания — была схвач ена кан­
товским импер ативным пониманием мо­
ральной мотивации22. В самом деле,
Шопенгауэр со верш е нно не прав, когда
он приписы вае т императивной трактов­
ке морали спекулятивное определение
того, что должна желать воля, и тем са­
мым иск а ж е н ие реа льной мотивацион­
ной основы нра вственно сти. Канто вское
и мпер ативное понимание мора льной мо­
тивации ф и ксируе т то, что моральное
сознание особым образом формулирует
ист орич еску ю
сверхзадачу
человека.
И по Канту тоже, моральное действие —
действие «от себя»; нравственная задач а
не ставит п ер ед человеком предвари-
22 См. Дробницкий О. Г. Т еор е­
тич еские основы этики Канта, с. 143 —146.


тельных условий и не безразлична к
средствам,—она в полном смысле слова
добровольно принимается самим ч елове­
ком. Вме сте с тем свобода , по К анту, не
налична, а ее еще следует утвердить.
Причем модус долженствования выража­
ет зд ес ь значимость и при тяга тел ьность
для человека его собственной предназна­
ченности к ч ему- то бо л е е высокому, чем
он является непосредственно,— чего нет,
но что именно в силу этого обстоятель­
ства необходимо утвердить23; Кант счи­
тает спе цифич ески
морал ьной зад а чу
«возвышения чел овека над собой» как
«частью чувственного м ир а» 24. Ины­
ми словами, нра вственна я по тр еб нос ть,
по Канту,— потребность в осуществлении
(исторически) ещ е не существующ е го , но
долж ного быть осуществленным смысла,
в действенном личном утверждении это­
го смысла самим человеком.
По Ш опе нгауэру ж е , нравств енная по­
требность, свид ете ль ствуя об изна ча ль-
ности свободы, побуждает к особому
взгл яду на мир как илл юзию, к по нима ­
нию тщеты и противоправственности вся­
кого дейс твия. Стремясь отказаться от
рационалистической спекуляции в пони­
мании чел овека и от но рмат ивист ских и з­
дер ж ек кантовской этики, Шопенгауэр
отбрасывает императивно е с од ерж ан ие
морали, и это, в свою оч ер едь, вед ет к
далеко идущим послед ствиям в этиче­
ской теории в плане искажения действи­
тельного исторического смы сла нравст­
венной свободы как особ ой формы само-
детерминации человека25.
Шопенгауэровское истолк ование мора­
ли косвенным образом отражает ее ис­
торическое содержание, но только в дру­
гом свете, чем кантовская теория,—он­
тологичес ки, а не императивно: распрост­
раненное на сферу морали утверждение
Шопенгауэра о том, что наши деяния —
не первое начало, но что из них мы уз­
наем, что мы такое есть, понимание
нра встве нных мотивов как необх од имых ,
фиксируе т особое ист орич еское сод ер ­
ж ан ие моральной практики, в которой
мотив (решение) и действие обусловле­
ны чем-то более глубоким, нежели непо­
сред ственно д анн ое,
налич ное бытие,
и особый статус человека как субъекта
морали, не совпа да ющего с его частной,
пар тикул яр ной индивидуальностью.
Однако когд а Ш оп ен гауэр говорит, что
«на все
(разрядка наша.—А . Ч.) со-
23 А не угрозу наказания или обеща­
ние награды, как пол агает Шопенгауэр.
См. Шопенгауэр А. Свобода воли и
основы морали..., с. 139; Ср. Ойзерман
Т. И. Учение Канта о «вещах в себе»
ц ноуменах.— «Вопросы философии»,
1974,No4, с. 125-126.
24Кант И. Соч. в 6-ти томах, т. 4,
ч. 1, с. 413.
25 Пробл ему духовной са мод етермина-
ции человека выделяет у Канта О. Г.
Дроб ницкий. См. Дробницкий О. Г.
Теоре тич еские
основы этики Канта,
с. 125.
бытия в мир е мы до лж ны смотреть как
на отпечатанный текст, который мы чи­
таем, твердо зная, что он был там рань­
ше, чем мы стали читать» 26, он —будучи
не в состоянии объяснить необходимость
феномена моральной вины иначе как
посред ством онтол оги зации нравственной
свободы —неизбежно приходит и к объ­
яснению с помощью последней необходи­
мости в целом. Логич еским звеном, опо­
средующим возможность такого объяс­
нен ия, явл яетс я то, что Ш опенгауэр
усматривае т скрытый источник необх о ­
димости, у нивер сал ьное ее ос нование в
воле, сводя тем самым вс е формы д ет ер­
мина ции к самодетер минации чел ове­
ка 27; это, в свою очередь, и приводит к
о т ож д ест вле нию моральной свободы и
глубинного основания необ ход имо сти по­
средс твом известного нам хода мысли.
Мышление по аналогии обусловливает
неп оср ед стве нное привн есе ние в филосо ­
фию личного опыта и ц ен ностны х у ст а­
новок
мыслителя28. Антропоморфное
26 Шопенгауэр А. Свобода воли
и основы морали..., с. 91.
27 См. там же, с. 67—69. Совершенно
спр авед ливо полагая, что чел овеч ес кие
мотивы н ел ь зя считать произвольными,
субъективно-сл уч айны ми и равным об ­
разом невозможно их вывести только из
о бъ екта х от ения, Ш опенгауэр, как мы
видели, задается вопросом о специфике
мотивов, ставит за д а чу выявл ен ия их
необходимости — особого
кач естве нного
уровня д етер минации, несводимо го к б о­
л е е простым и удобо понятны м ее уров­
ням. Но с аму не обх од имос ть он трактует
как х ар актерист ику опыта, интерпр ет и­
руемого в понятиях внеисторичной ре ­
конструкции
познан ия. В резу ль та те
для объяснения скрытого от познания
(находящегося за пределами априорных
форм познания и лежащего в основе не­
посредственно данной соотносительно­
сти субъекта и объекта) источника не­
обх од имости он приб егае т к анало гии,
усматривая такой источ ник в воле (ср.
Кузьмина Т. А. Проблема субъекта
в современной буржу азной философии:
Критика некоторых концепций. М., 1979,
с. 36; Давыдов 10. Н. Искусство и
элита. М., 1966, с. 146). На данном объ­
яснении равным образом базируются и
метафизика воли, служащая фундамен­
том этики в основно м пр оизвед ен ии Шо­
пенгауэра, и отождествление моральной
свободы с глубинным основанием эмпи­
рической необходимости, ведущее к ме^
тафи зи че ско му исто лкованию морали в
его сп ециал ьной этич ес кой работе.
28 Универсализация
Шопенгау эром
эгоистической мотивации ис ход ит из ка н­
товского рад икального противопостав­
ления
нравственнос ти всем мотивам,
основанным на соображениях пользы,
морали как неутил итар ного способа ори­
ентации — всякому социаль ному целепо-
лаганию. В мес те с тем эгоистич еская на­
правленность ш опенгауэр овск ой «воли к
ж изни» в качес тве идеол огич еской кон-
6* 147


объяснение необходимости,
проецируя
эмпир ич ес кие х арактеристики человека
(а тем самым и ц ен ностны е установки
философа) на бытие, ведет к раздвоению
бытия в рамках фило соф ск ой картины
мира и снятию этой про тиворечивой
двойственности при помощ и эмпирич е­
ской ж е ссылки на мораль: первово ля,
по Ш опен гауэру, с одной стороны, вы­
ступает как источник беспредельного
эго изма
человека — «воля к жи зни»;
с другой —та ж е самая воля в качестве
изначальной свободы является фунда­
ментом морали; эмпир ичес кая н еоб ход и ­
мость, об ъе к тна я напра вл ен ность воли в
целом и вытекающая из этого преиспол-
ненность жизни беспредельными и бес­
смысленными стр ад аниями получ ают
свой «исход» в морал ьной своб оде и объ ­
ясняются с ее помощью: то, что с са­
мого начала было о пр ед ел ен ной мораль­
ной оценкой (безу сл овно сть свободы в
свете опыта моральной от ве тственно сти),
становится универ са льным онтол огиче­
ским основанием, основой и морали, и не­
обх одимо сти во вс ех ее пр оявлениях.
Итак, два про тивопол ож ных измере­
ния бытия со единен ы у Шопенгауэра
мораль ю как особым видом опыта: вто­
рая
сторона — свобода — открывается
только в уникальном сознании вины,
когда вол я обращ а ется против самой
се бя, пробивает брешь в тотальном се­
бялюбии, возвращ аясь к с е б е *29. Мораль,
по Ш о пенгауэру, не пос редств енно про­
никает в область единства всего суще­
го, приобретая статус особого, постигаю­
щего тайну бытия познания: по ср ед ­
ством страдания1—через ощущение себя
причастным ко все м страд аниям в мире
и виновным в них — чел овеку изнутр и
откры вается прос ветл енн ая осмыслен­
ность целого, фундаментальное всеедин­
ство 30.
с трукции отра жа ет и абс ол ютизиру ет
специфическую ограниченность буржу ­
а зной ак тивности (см. об этом: L u -
kacs G. Die Zerstorun g der Ver nun ft,
S. 163, 167—469; Topel A. Zur Soziologie
Kleinbiirgerkichen Denkens: Sismondi —
Schopenhauer. — «Dt. Zschr. fur Philo-
sophie», 1966, Hf. 8, S. 963 -977; Давы­
дов Ю. H. Искусство и эл ита, с. 146 —
153, 167).
29 См. Шопенгауэр А. Мир как
воля и представление т. 1, с. 394 —412.
30 См. там же, с. 408—411. Сломлен­
ную стр адани ем волю мож но интерпрети­
ровать как крайнюю точку, в которой
обнаруживается твердость и открытость
бытия, стр ад ание — как тр ебовательный
призыв самого бы тия к чел овеку, св иде­
тельство (ч ер ез чувство вины) изна-
чальности и непреложности для него
свободы. В таком случ ае концепцию Шо­
пе нгауэр а возмож но у подоб ить кьеркего-
ровской оценке «отчаяния» в качестве
«требования вечности» к ч ел овек у «отва­
житься быть духом и вынести свою ду­
ховность»
(Kierkegaard S. Die
Krankheit zum Tode. — Werke in 5 Bd.
С одн ой стороны, ш опе нгау эровская
мет афизика вины, нес мотр я на односто ­
роннее про тивопоставлен ие оценки нор­
ме, все -таки сох ра няет логику единства
нравственного са моп ознан ия и действия.
По су ти, Ш опен гауэр говорит: мораль —
это не обязательство делать или не де­
лать чего-то, а познание того, что мы де­
лаем, чём мы являемся, и также — на
осно ве приобретения такого опыта —
пр еобразование своего образа дей ствия.
Сострадание — не пр осто пассивное чув ­
ство, но и акт внутр енн его поворота и
с озна те ль ной готовности к универса л ь­
ному милосердию,—не
только всеобъ­
емлющая пассивная жалость (pieta),
но и побуждение к действию: это мое
дело! — говорит чел овек, в котором про­
и сход ит нравственный переворот, имея в
виду чужое страдание 3i*.
Но, с другой стороны, мет афизика Шо­
пенгауэра ис каж е нно тр ак тует мораль­
ное с озн ан ие ( созна ние своей онтологи­
чес кой вины, со гласно мыслителю) как
понимание необ ход имо сти миро- и жи зне -
отрицания: по Ш опенгауэру, утвержде­
ние
жизни —продолжение страданий;
кардинальное средство избавле ния от
воли к жизни —ее последовательное в
се б е отрицание, аскеза . Отрицание воли —
чисто вну тр енняя задач а и определ яется
как квиетив воли. Собственно мораль
(чувство состр адания, в понимании Шо­
пен га уэр а) является только предд верием
и отправной точкой полного ж изне отр п-
цания, когда воля оконч ательно сл омле­
на. Воля к ж изн и гас итс я сознате льно
возоб новляемым возвращ ением к у ж е
проявившему себя безусловному смыслу
бытия, свободе.
Bd. 4. Leck/Schlesw., 1969, S. 21, 41) или
представить е е пред восх ищ е нием яспер-
совского по нятия пограничной ситуации,
определяемой как страдание (ср. Jas­
pers К. Psychologie der Weltanschauun-
gen. В , 1922, S. 229, 285 -300).
Поскольку пер вовол я, ид ен тиф иц иру е­
ма я ш опенга уэр овск ой этикой как свобо­
да, становитс я бла гоустр ояющим нач а­
лом, приобретает телеологическую функ­
цию, ра спростр анена точка зр ени я на
философию Ш опенгауэра как «религию
без бога», сближение его волюнтаризма
с теологическим миро во ззре нием, с хри­
стианской традицией в частности (см.
Фолькельт И. Э. Шопенгауэр, его
личность и учение, гл. XXVI, СПб., 1902;
Simmel G. Schopenhauer und Nietzs­
che. Lpz., 1907.S.4; Lukacs G. Die
Zerstorung der Vernunft, S. 172; P f e i f-
f e r K. Schopenhauer als philosophus
christianissimus. In: «Kreise um Schopen­
hauer». Wiesbad.,
1962, S. 78; Gar e-
w i t z J. Schopenhauers Lehre von der
Willensfreiheit.
—
« Sch ope nha uer — Jrb».,
1972, Bd. 53, S. 71 —79; Быховский
Б. Э. Шопенгауэр. M., 1975, с. 179 -180;
Н а р с к и й И. С. Западноевропейская
философия XIX в. М., 1976, с. 544).
31 Ср. Шопенгауэр А. Свобода
воли и основы морали..., с. 305.
148


В целом онтологизация мораль ной сво­
боды у Шопенгауэра, будучи «вынужден­
ным», предпринимаемым на основе и с ход­
ной мора листиче ской асоциальной у с т а­
новки, а такж е всл ед ствие принципиал ь­
ной ограниченности эмпиричес кого мето­
да исследо ва ния морали логиче ским хо ­
дом мысли, теоретиче ск и «закрепляет»
общую пессимистическую до мина нту шо­
пен га уэр овской философии. Смысл бы­
тия, р аскрыва ющийс я морал ьному с о­
знанию, логически отчуждается от жиз­
ни, про тивопоставл яет ся ей и переме­
щается Шопенгауэром в идеальное (вне-
соц иал ьное и внеисторическое) измер е­
ние именно посред ством данного хода
мысли. Тем самым Ш оп енгауэр, расш и­
ряя сф еру значимости моральной свобо­
ды до
универ са льно-онто логич еского
масш та ба, од новре менно резко суж и ва ет
рамки морали; задач а отрицания мира,
освобождения от воли к жизни для
него — чисто
индивидуальная задача.
Этическая проблематика обед няе тс я Шо­
пе нгау эром, утрачивает сод ерж а ни е, свя­
за нн ое с постано вкой Кантом зада чи
строгого
теоретич еского
опр едел ения
морали: в конечном сч ете мораль пони­
мается Ш опенгауэро м как упрощающ ая
бытие и силой своей про ницательно сти
пре во сходящ ая всякую ’ теорию муд­
рость 32; централ ьными для его этики
являются не теор етиче ск ие, а смысло­
жизне нны е вопросы. При этом Шопен­
гауэр полагает, что, метафизически углуб­
ляя и р азвивая кантовское представле­
ние о морали как универсал ьной мудро­
сти, способной разрешить проблему бы­
тия, он со верш енно адекватно понимает
смысл самой нра вственности. На самом
ж е д ел е его концепция сводит различные
уровни необ ход имос ти к моральной са-
моде тер минацип человека. В итоге шо­
пенгауэровская установка на уяснение
необ ход имости, л е ж ащ ей в основе мора­
ли, оборачиваясь новой разновидностью
этического идеализма, ведет не к уясне­
нию исторической природы и специфики
мор ал ь ной'мо тива ции и свободы, а вы­
зывает еще бол ее радикальное, чем у
Канта, вывед ение морали за пределы
реальной историч еской целеполагающей
деятельности.
Утрата нравс тве нно стью — в ш опен ­
гауэровской безнормативной ее интер­
пр етации —исторической
перспективы
приводит, в свою оч ередь , к такой поста­
новке пробл емы ценно сти, в с вете кото­
рой оказывается условным и двусмы сл ен­
ным гуманистическое содержание его
этики. Моральная свобод а, пре вращ енная
Шопенгауэр ом в у ниверса ль ное онтоло-
гичес ки-ценностное
осн ование нравст­
венности и всего феноменал ьного мира ,—
именно в си л у отсутствия дл я нее в
масш та бе реального исторического вре­
мени «пространства», образу емо го у Кан­
та модусом долженствования,—оказы ­
вается полностью усл овной в этом мире.
32 См. Шопенгауэр А. Свобода воли
и основы морали..., с. 345.
Всеобщность морально-д оброго, реа ли ­
зуемая личностным актом утверждения
нравстве нной свободы, пер е нос итс я Шо­
пенгауэр ом в ид еал ьну ю по ту стороннюю
с ф еру, связь с которой становится су гу ­
бо внутренней и индивидуальной. У Шо­
пенгау эр а нравстве нно сть противостоит
действител ьности не в кантовском смыс­
ле —как то, что до лж но быть, по чего,
возможно, никогда не было и нет и что
поэтому следует осуществить (но уни­
вер сальная необ ход имос ть чего не под­
л еж и т со мнению в качестве закона ра­
зума),—а как
инд ивидуальная работа
на основе и ради высшей ценности, сво­
боды, про исх од яща я в интимной глуби­
не человека, как работа, направленная
на других (сострадание), но производи­
мая в одиночестве и самоуглублении,—
без этих других, от кого ист инное бытие
скрыто то тальностью эгоистического по­
знания,—как работа, уводящая от мас­
штаба мно жес твен ности и разд ель нос ти
индивидов к фунд амента л ьному вс е­
единству.
Шопенгауэр и Ницше:
элитарный аспект концепции свободы
Проблематику шо пе нгауэро вской кон­
цепции свободы н ас л едует Ницше. Вос -
приемничество п осл ед него по отнош ению
к ш опенга уэровской постановке проб ле­
мы важ но для на с, поскольку опыт Ниц­
ш е высвечивает «нравственную сл абость»
этики Ш оп ен гауэра, двойственность и
условность ее гуманистической орие н­
тации.
В целом культурософская интерпрета­
ция Ницше ш опе нгауэровской проблема­
тики свободы, с одной стороны, на сл едует
Принципиальное
мора листическое по­
стр ое ние этики его пред шест вен ника —
критику общества с позиций абсолюти­
зиру ем ого , внеисторично понятого и пе­
ренесенного в теорию в качес тве ценност­
ного основания морали нравственного
«от себя». Этот на строй этики Ш опенгау­
эра легко обнаруж и ть в словах Ницше
о знач имости личного выбора возвы ше н­
ной цели как противоядия от неискр ен­
ности ж изни , под чиненной исключающим
бескоры стие и человечност ь
задачам
буржуазной культуры33. Но, с другой
стороны, у Ницш е налицо такж е и карди­
нальный сдвиг в понимании свободы по
сравнению с центральной иде ей шопен­
гауэровск ой этики — мыслью о том, что
моральная вина свидетельствует о фун­
даментальной самостности бытия, онто ­
логической изнача ль ности свободы, ко­
торая в силу этого является для каждо­
го человека его собственной данностью
(вне зависимости от того, открыта ли
она ему актуально), не будучи произво­
лом. Из т аинственной первоосновы бы­
тия, противостоящей мно жественн ости
индивидов у Шопенгауэра, своб ода у
Ницше превращается в условие деятель­
33 Ср. Ницше Ф. Поли. собр. соч .,
т. 2, с. 124, 163, 173.
149


ного осуществления проекта будущей
культуры , в требо вание пр еодол ения
«человеческого». С точки зрения Ницше,
чел овек д ол ж е н в одино ком противостоя­
нии миру утвердить свою свободу, опи­
раясь только на себ я самого. В с вязи с
этим пунктом обнаруживается и даль­
нейшее расхождение позиций Шопен­
га уэра и Ницше. Моралистическая кри­
тика общества в иицше вском проек те
социокуль тур ного обновления приобре­
тает ж е ст ку ю эл итарную ориентацию:
герой, возлагающий на себя об яза нность
о своб о жде ни я от об ыде нно-человеч еского,
пре од оле вая себя, испытывает свою сво­
боду; испытание свободы, безо гл яд ное
духовное экспер иментирован ие предс тав­
ляе тся Ницше судьбон осн ой личностной
детерминантой
мира,
увязывается с
мыслью о н еоб ход имо сти волютивного
определения
культурно-историче ск ой
перспективы
в
интер ес ах духовной
элиты 34.
Однако было бы неправомерно противо­
поставлять одного философа другому
только на основании расхождения ито­
говых цен ностны х ориентиров их мыш­
ления. Прежде чем противопоставлять
Ницше Шопенгауэру, следует учесть то
обстоятель ство, что и у Шопенгау эра
можно об нару жить понимание свободы
как социально-вол ютивной уст ановки, как
задачи реализации —посредством особой
ор ганизации инте лл ектуаль ной активно­
сти — духовной исключительности твор­
ческого субъекта, ге н и я 35.
34 Причем элитарное понимание сво­
боды было свойственно ба зел ьск ому мыс­
лител ю и в тот период, когда формально
он еще разделял моралистическую цен­
ностную ш ка лу Шопенгауэра . См. Ниц­
ше Ф. Поли. собр. соч., т. 2, с. 222 —226,
241.
35 Мы имеем в виду элитарную направ­
ле нность эстетики
Шопенгауэра, Со-
С учетом послед не го обстояте льства —
наличия в общем составе шопенгауэров­
ских идей элитарного «этоса» —необхо­
димо рас ширить сод ерж ан ие понятия
«этика Шопенгауэра», истолковывая как
таковую не только собс твенно этич ескую
часть его учения, но и весь шопенгауэ­
ровский волюнтаризм в целом. Принимая
во внима ние д ан ное замеча ние, можно
та кж е констатировать, что этика Шопен­
гауэр а (в широком истолковании) явля­
ется переходной ступенью на пути от
«автономии разума» к «произволу сверх­
человека», от Канта к Ницш е36, по­
скол ьку в кач естве ж изне нного и интел­
лектуал ьного ориентира взам ен фор ­
мального кате гор ическо го императива она
предлагает не только внутр еннюю д осто­
вер ность открывающих все человеч ес кую
перс пек тиву нр авс твенной вины и сво­
боды, но и со знатель ный выбор узк о ­
групповых ценностей, побуждающих к
превращ ен ию ку льтуры в социаль ное
с редс тво закре пл ен ия духовного превос­
хо дст ва элиты.
циальные напряж еннос ть и активизм
элитарной орие нтации Ш опенгауэра про­
являются такж е в по нимании им роли
и места истины в мире, говоря совреме н­
ным языком,—в понимании соотношения
с пос оба открытия и обоснования истины
с реальным масш табом «общественного
мнения». Речь идет, по мнению Шопен­
гауэр а, о правомерн ости д ля мыслителя
руководствоваться ус тановкой на скры­
тое обосн ова ние истины — сво ео бразной
добродетель ю, пред пол ага ющей н е об х о­
димость использования интеллектуа ль ­
ны х средс тв защ иты интер есов «аристо­
кратии духа» от непосвященных (см.
Шопенгауэр А. Эристика или иску с­
ство спорить. М., 1893. с. 67).
36 Ср. Виндельбанд В. История
новой философии.., т. 2. От Канта к Ниц­
ше. СПб., 1905, с. 378.


ФИЛОСОФИЯ ЗА РУБЕЖОМ
Сложность человеческой экологии
в ее культурной и технической
перспективе
Симпозиумы « Dis c over ies » * про вод ятся
с 1976 г. и посвящены влиянию т ех нич е­
ского развития на пр ироду и общество.
В ходе обсуждения данных проблем было
оп ред ел ено гл авное направлени е — р аз­
вивать такие технологии, назначение ко­
торых — обес печ ит ь не только эффек тив­
ность и прибыль, но и гар монию окру­
жающей среды и человеческой деятель­
ности. Всего с 1976 г. было пр оведено
9 симпозиумов. Тема по сл ед него , со­
стоявшегося в Вене в 1987 г.,—сущность
человеч ес кой эко ло гии (куль турная и
те хнич еска я пер сп ектива).
Предс ед атель
си мпо зиу ма,
министр
науки и культуры Австрии Г. Т у п п и
в свое й вступите льной речи подч еркнул,
что, на чиная с промышленной революции,
постоянной темой для д искус сий являет­
ся ос мы сл ение отно ш ения «человек -
машина» . К. В а к, один из орга низа­
торов да нного симпозиума , считает, что
сегодня необходимо преодолеть узко­
дисциплинарный под ход ес те ст венны х
наук, ну жны «генералисты», глобальный
и меж д исципл инар ный подходы. О бсу ж­
дение да нной проблемы на этом симпо­
зиу м е показал о, что компле ксность пред­
пола гает по иск общих концепций, и это
по-новому о предел яе т роль и задач и фи­
лософов в понимании современных гло­
бальных процессов. Два ведущ их докла­
да на конференции сделали Й. Нишизава
(Япония) и У. Коломбо (Италия). Й. Н и ­
ш и з а в а утверждал, что экологические
пробл емы , являющ иеся след ствием раз­
вития соврем енной техники, возм ожно
разрешить за счет повышения дееспо­
со бно сти науч ного и технич ес кого ра з­
вития. Новая техника должна помочь
нам решить пробл емы добы чи материаль­
ных ресур сов, найти новые источники
энергии: при этом техни ка до л ж на стать
более эффективн ой. Док лад чик подч ерк­
нул. что проблемы, вытека ющие из по­
стоянного ра звития техник и и все боль­
* Эти симпозиумы ор ганизованы с
целью обсуждения проблем научно-тех­
нического про гре сс а.
ш его вмешате льс тва в природу, до лж на
решить сама техника. У . Коломбо
отметил ключевую роль техноло гии в
глоб ал изации мировой экономики. США,
Япония и З ап ад на я Европа за нима ются
передачей технологии. Для других, нераз­
витых и д а ж е ряда развитых стран
трудностью является то, что эти новые
технологии внедряются в уж е сущест­
вующ ие эко номич ес кие и про изводс тве н­
ные системы. Их при мен ение предпола^
гает, что есть возмож нос ти для такого
внедрения —раб очая сила с навыками и
открытым мышл ением, кото ра я мо же т
п риспособ ить эти технол огии к гр ажд ан ­
ским нуждам, а также легкодоступный
капитал дл я ф инансирования р ас простр а­
не ния этой новой тех нол огии. Поэтому,
конечно, в стр анах третьего мира появле ­
ние эт их новых тех нол огий вызовет не ­
мало сложны х проблем, потребует пре­
о бразования традиционных обществен­
ных связе й.
Техника, кото ра я могла бы стать ср ед ­
ством для ун ич то ж ен ия неравен ства в
мире, часто становитс я средством для
усиления неравенства. В представлении
Коломбо возра стающ ая эффективнос ть
промышленности явл яетс я тем ср ед ст ­
вом, которое вед ет к ре шению этих про­
блем.
Возникает вопрос, какие над ежды дает
п оявление новых технол оги й. По его
мнению, нау ка и техника могут сд е­
лать снова конкуре нто способны ми тра­
диционные эко номичес кие секторы, кото­
рые в пер иод со вр еме нной технической
революции отступал и на второй план,
как, например, сельское хозяйство, и даже
сделать их ведущими. Кроме того, новые
технол оги и спо со бны комбинировать мел­
кое про изводство, удовлетворяющ ее по­
требности отдел ьных людей, с высоким
уровнем производства , эф фективность ю и
низкими ценами, приемлемыми для ши­
роких масс населения.
Коломбо у твер жд ал и то, что новые
техноло гии н у ж н о созда вать так, чтобы
они служили нуждам глобального раз­
вития, д ля чего необ ход имо боле е тес ное
151


международное сотрудничество. Он отме^
тил та кж е, что развитым стра нам невы­
годе н сегод ня низкий ур овен ь эко номи­
ческого ра звития р азвивающ и хся стра н.
На заседании первой секции обсужда­
лась
тема
«К омпле ксная
система
жизни» .
К. Мейер-Абих (ФРГ)
под чер кнул в своем докладе, что со циал ь­
ные последствия техники необходимо
учитывать в самом пр оц есс е развития
техники и научных исследований, а не
только реагировать на н их впоследствии.
Он выдвинул концепцию «холистич еской
науки» ( холистичес кой он называл н ау­
ку , пред мет ко торой по нима ется как
часть целого; например, химия, как часть
науки о жизни), противопоставляя это­
му то, что он назвал мех анич ес ким мыш­
лением. С точки зр ения по следне го , части
внутр и цел о го м ож но изолировать. По
его мнению, сего дня в науч ном мышле­
нии про исходит « холис тич еский пер ево­
рота, главным пр имером чего явл яет ся
экология, а также молекулярная биоло­
гия и др.
Нельзя согласиться с мнением Мейер-
Абиха , что материал изм пытае тся об ъ яс­
нить целое, редуцируя его к отдельным
частям, с его определением материализ­
ма через редукционизм. Для нас важнее
та часть его до клада, кото ра я по свящ ена
так на зываемым «хо листич еским те хн о ­
логиям». С его точки зрения, понятие хо ­
листической технологии призвано объяс­
нить, почему введение новых техноло­
гий не может быть делом только одних
технических специалистов. Важную роль
в их. принятии должно играть общест­
венно е мнение .
По мнению X. Брука (США), ориен­
та ция на изол яцию национальных стра­
тегий ра звития техники и н ау ки об я­
зательно ведет к краху. Нужна глобаль­
ная научная политика, и хотя это толь­
ко утопия, сейчас уж е существуют не­
которые научные учреждения, которые
основаны в со ответствии с новым прин­
ципом.
Несколько важных идей было высказа­
но в докладе Б. Чикош-Наги (ВНР),
который долгое время был председате­
лем Института це н и материа лов, а с ей ­
час является председателем Совета по
промыш ленной политике Венгрии. Он го­
ворил об эконом ических у сл о виях эко­
логических альтернативных технологий,
проа нал изировал механ измы введенрш
экол оги ческих ценнос тей в экономиче­
скую теорию и практику .
Заседание второй секции было посвя­
щено проб леме техники как ку ль турн о­
го
явле ния.
Председатель
секции
Ф. Пашке (Австрия) рассматривал эту
проблему, исходя из гипотезы облегче­
ния труда, выдвинутой в рамках фил о­
софской антропологии техники. Те хника
изменил а и картину мира человека.
Одним из главных докладчиков секции
был Т. Шеридан (США), который го­
во рил о новом отношении «ч еловек —
машина», о его определенных обществен­
ных
и
кул ьтур ных
импликациях.
Ю. Миттельштрасс (ФРГ) про чел
доклад п од названи ем «Homo Faber» —
человек и эпистемическая и техническая
сущность его мира».
Рациональ ные
культуры, подчеркнул он, это техниче­
ские культуры , опир ающ иес я на нау ку,
продукты эпистемической и те хнич еск ой
сущности человека. Дальнейшим послед­
ствием новой науки и технической куль­
туры стало то, что человек из субъекта
развития превра тилс я в объект разви­
тия. Техника как бы приняла на себя
продуктивные свойства. Этим, по на­
ш е м у мнению, Миттельштрасс лиш ь дал
ва риа нт р аспр остр аненной в 60-х гг. кон­
цепци и Шельского.
Заседание третьей секции было посвя­
щено анализу тех средств, с помощью
которых индивид может создать гармо­
нию с окружающей его средой. К. А т-
с у м и (Япония) отметил, что стр емле­
ние сделать труд более эффективным
приводит к его униф икации, норматив­
но ст и и дегуман изац ии. Г ибриди зация
иску сственны х автоматизированных тех ­
ник с живыми организмами р езко и зме­
нит м ех анич ес кую цивилизацию ч ел о ве­
ка. Вместо унификации и раздробленно­
сти на п ер ед ний план выйдет индиви­
дуальность и целостность.
Р. Матессих (Канада) в своем вы­
сту пле нии говорил о попытках о пред е­
лить комплексност ь на основе те ории
информации. Он ра зд ел ил необходимы е
(т. е. неконтролируе мые) и контроли­
руемые подсистемы, по нимая по д пер ­
выми природу, а п о д вторыми общество
и тех ник у. По его мнен ию, адаптацию
техники к природе принесет всевозра­
стающая сп еци ал изац ия и одно временно
ген ер ал изация зн ания, а та кж е взаимно
оплодотвор яющая связь дисциплин. Для
этого нужна
л уч ша я коммуникация,
новая техника и более целостное и фи­
л ософское понимание нау чно го про­
гр есса.
Заседание четвертой секции было по­
с вящ ено теме «Социальные пр оцессы как
причина и средство достижения комп­
лексности».
Социолог Р. Рейхарт
(Австрия) в своем интер есном д о кл аде
говорил о «нематериальном пр оизвод ст­
ве в информати зиро ванном обществе».
Рейхар т придает информации инс тру ­
менталь ную ценность (внутреннюю или
вн еш нюю). Мы живем в инфор мацион­
ном мире, утверждал он, но инструмен­
тальная ценность информации предп ол а­
гает цель. Нужно, следовательно, и з у ­
чать, какова о бщественная или индиви­
дуальная цел ь информации. Ссылаясь на
Н. Лумана, он указывал на то, что диф­
фер енци аци я все новых общественных
подсистем имеет отношение и к потреб­
ности в ясн ой информации. З атем до ­
кла дчик о стано вился на вопросе о ком­
муникации м е ж д у людьми и информа­
ционными системами.
Р. Ширане (Япония) назвал свой
доклад «Информационный век и сим­
биоз культуры и те хники». Он ука зал
на то, что необходимо разработать сце­
152


нарии будущего. Раньше в Японии сц е­
нарии будущего строили на основании
теор ии инноваций Шумпетера , или сво­
бодного рынка, а также учения Кейнса,
со вмещ ая и х с японскими культурными
традициями.
С заключительным словом на конфе­
ренции выступил вице- пре зид ен т по со ­
циальным послед ствиям автоматизации
Международной фед ер ации автоматиче­
ского управления С. Аида (Япония).
Распространение
автоматизированных
средств в повседневной жизни и произ­
водстве в массовых обществах он рас­
сматривал как т енд енцию к выравнива­
нию, которая делает возможным для
обычного чел овека (примен яющ его ин­
формац ионную те хни ку) осуществлять
свою деятел ьнос ть на д остато ч но высо­
ком ур овне. Он указывал, однако, и на
тот парадокс, что р езульта ты, дос тигну­
тые в применении технических средств
для потребите ля, становятс я «черным
ящиком»; человека о кру ж ае т все больш е
вещ ей, дейс твие которых дл я него неиз­
вестно. Следует выделить так же ту часть
доклад а, в которой он говорил о направ­
ле нии автоматиза ции, когда становится
возможным рост индивидуальной вариа­
бельности продуктов, что т ребует возник­
но вения субъектов со способностью вы­
бора.
В заключение хотелось бы высказать
несколько общих замечаний об экот ех-
ничес кой программе.
Экотехническая
концепция пытается создать основы для
ка чественно новой техники, на пути сов­
местного р азвития поте нциа ло в человека
и природы. В эк отех ниче ской програм­
ме по эт ому не стр емятся заморозить че­
ло ве ческие по тр ебно сти или понизить
их, как в случае радикальных или менее
радикаль ных экол оги ческ их дви ж ен ий в
Европе. Экотех нич ес кая программа ис­
ходит из того, что природа является ши­
роким источником д ля р азвити я чел ове­
ка, во змож но сти которого мы сегод ня ещ е
очень мало и спо ль зуем . В со ответствии
с этой программой р азвитие те хники
должно ориентироваться не столько на
прибыль, сколько на сбереж ение, разви­
тие чел овеч еских природны х це нностей.
Вспомним, что у ж е у молодо го Маркса
мо ж но найти попытки антрополо гиче ско ­
го подхода к дальнейшему гармоническо­
м у развитию о тнош ения «человек - при­
рода», которому он остался верен до кон­
ца жизни, конкретизируя его в опреде­
ле нных аспектах.
И. ХРОНСКИ (ВНР)


НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
VII Всесоюзная школа молодых философов
«Философские и социальные проблемы
научно-технического прогресса»
В соответствии с постановлением Презид иума АН СССР и ЦК ВЛКСМ с
17 по 24 октября 1988 г. на базе Международного молодежного центра «Юность»
(Минск) будет проводиться VII Всесоюзная школа молоды х философо в по теме
«Филос офс кие и социальные пробл емы науч но-тех ниче ского прогресса».
Цель школы — повыш ение нау чной и идео ло гич ес кой подготовки молодых
науч ны х сотрудников, пр епод ава тел ей и аспирантов, соверш енствование и у глуб­
ление их знаний, обсуждение новых результатов исследований в области маркси­
стс ко-л енинск ой философ ии, орга низация семинаров и д ис ку ссий под руководством
ведущ их уч еных.
Предполагается заслушать и обсудить на нескольких заседаниях и коллоквиу­
мах до клады по сл едующ им основным проб лемам:
1.
Феномен нау чно -т ехнич е ского про гре сса (НТП) с ф илософ ск ой точки зр е­
ния; 2. Д иалектика социал ьного и научн о-тех ниче ского прогресса; 3. Ч ел овек и
НТП; 4. Методол огичес кие проблемы р азвития нау ки и техники; 5. Социальные и
со циал ьно -п сихо логич ес кие проблемы нау ч но-те хни че ски х ра зработок; 6. НТП и
будущее цивилизации; 7. Философская культура и образование в современных у с­
ловиях; 8. Наука, техника, культура: исто рия и совр еменность.
Во Всесоюзную ш колу направляются научные сотрудники, преподаватели и
аспиранты в возрасте до 33 лет, специализирующиеся в области марксистско-ле­
нинской философии и методологии науки, успешно ведущие научно-исследователь­
скую и пре под авател ьску ю р аб оту и отлич ающие ся высокой общественно-пол ити ­
ческой активностью.
Канд ид атур ы участников школы р екоме ндуются комитетами комсомола и со­
ветами молодых ученых и утверждаются на заседаниях Ученых советов.
Участники школы командируются за счет направляющих их учреждений. Раз­
ница м е ж д у командировочными расх од ами и стоимостью путе вки за 8 дней про­
живания в Международном молодежном центре «Юность» (гостиница, питание,
культурное обслуживание) оплачивается за счет личных средств участников
школы. Общая стоимость пут евки — 56 руб.
Для участия в работе школы необходимо до 1 марта 1988 г. направить по ад­
ресу : 119842, Москва, Вол хо нка, 14, И нститут ф ило софии АН СССР; Борисовой
Ирине Ва лентиновне:
—
заявку на участие в школе от имени руководства учреждения;
—
анкеты р екоме ндуемых слуш ател ей;
—
выписку и з протокола з ас ед а ни я комитета комсомола или сове та молодых
ученых с рекомендацией кандидата;
—
тезисы выступления по одной из указанных тем школы (объемом не более
4 стр. в 3 экз.).
Отбор слушателей будет произведен Оргкомитетом. Во внимание будут при­
ниматься теор етич еский уро ве нь тезисов, их соответствие тематике школы, а так­
ж е общ ественная р аб ота р екомендуемого . Р еш ен ие Оргкомитета школы и пригла­
шения будут высланы до 1 июня 1988 г.
Телефо ны дл я справок:
203—43 —91 — Ковале нко А лекса ндр Владимирович;
203—94 —89 — Бор исова Ирина Вал ентиновна.


Оргкомитет
К сведению авторов
г. Материалы, присы лаемые в р едакцию жур н а л а «Вопросы фило софии»,
должны быть напечатаны на маш инке (ч ер ез два интервал а) на одной сторо не
стандарт но го лис та писчей бумаги (белого цве т а) , не про пус ка ющ ей чернил.
2. Размер статьи не дол жен превышать одного авторского листа (22 стр. на
м аш и н к е ); размер р ецензии, заметки — 8 маш инописных стр., проч их материалов
(коротко о книгах и т. п.) — не более 3 стр. К статье должно быть обязательно
пр ил ож ено ре зюме размером 0 ,5 —1 ст. на машинке, в котором до лж ны быть крат­
ко изложены новизна и суть проблемы, метод решения и его результат.
Машинописная стр аница до л ж на иметь не бо л е е 30 маш инописных строк,
в машинописной строке должно быть не более 60 знаков, включая промежутки
м е ж д у словами и знаки препинания; назва ние статьи д о лж н о быть напеч атано на
расстоянии 10 см от верх него края листа. Под заголовки печ а таются б ез подч ер ки­
ваний с пропуском д ву х строк с верху и сн и зу подзагол овка. Инициалы и фами­
лия автора статьи печа таются под названием.
3. В редакцию представляются два экземпляра рукописи. В связи с перехо­
дом ред акции на новый про извод ственный график визиро ва ние автором материа­
ла до лж н о производ иться при сдач е в набор, т. е. в маш инописном эк земпл яр е
(а.не в корректуре, как раньше). Верстка авторам не высылается.
4. Автор долж ен точно указать источники приводимых в рукописи цитат,
цифровых и фактичес ких данных. Цитаты из про изв еде ний К. Маркса и Ф. Эн­
гельса приводятся по второму, В. И. Лен ина — по п ятому изд анию Собрания сочи­
нений. Нумерация сносок сплош ная. Сноски печ ата ютс я ч ерез два интервала.
5. Иностранный текст об язател ь но д о л ж е н быть нап ечатан. Формулы и усл о в­
ные об озна ч ени я вписываются четко черной ручкой с увел ич енны м просветом
между строками сверху и снизу.
6. В тексте рукописи до пуска ют ся лишь общеприняты е, стандартные сокра­
щения. Если в статье у по ми на ет ся фамил ия иностранного автора, то она д ол ж н а
быть написана в скоб ках на язы ке первоисточника.
7. Высылая рукопись в редакцию, автор должен указать на последней стра­
нице свой точный адрес, фамилию, имя и отчество (полностью), должность, уче­
ную степень, звание, место работы и телефон (домашний и служебный).
8. Материалы, не отвеч аю щие у каза нным требованиям, к рассмотре нию не
принимаются.
9. Если материал не требует специальной консультации, редакция дает ав­
тору ответ в течение месяца после получения рукописи.
10. Если рукопись возвр ащ ает ся автору на дор абот ку , то по сл е дор аботки она
рассматривается на общих основаниях. Датой поступления рукописи в редакцию
с чит ается время пред ста вле ния нового вариа нта работы.
11. Редакция оставляет за собой право сокращения рукописи.
12. Полученные материалы редакцией не рецензируются, рукописи не возвра­
щаются.


КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Ленинская теория революции и наше время
(Размышления о книге Ю. А . Красина «Ленин
и проблемы социальной революции современности»)
Разработанная XXVII съездом КПСС
проблематика нового политического мыш­
ления опирается на глубокий анализ
пер ел омного момент а,
пер еж ива емо го
современны м - хо тя и противоречивым,
но взаимозависимым и во многом це ­
лостным - миром. Хар ак тер этого момен­
та определяется прежде всего императи­
вами ядерно- кос мич ес кого века, ставя­
щими вопрос о самом существовании
человеческого рода; началом глубочай­
ш его революционного пер евор ота в про­
извод ительных си ла х общества, вле ку­
щим за собой качественные изменения
в стру ктуре рабо чего кла сса - главного
субъекта социал ьной револ юции как ми­
рового процесса; расш ир ением и у глуб­
л ен ием мир охо зяй ственн ых связей , ока­
зывающих огромное во здействие и на
взаимоотнош ения д вух мировых общест­
венно-экон ом ич еских
систем - капита ­
лизма и социализма; развитием проце с­
сов перес тр ой ки и обновле ния, охвати в­
ших
большинство социа листич еских
стран и открывающих возмож нос ть пол­
нее реа лизовать преимущества социа­
лизма.
Все это самым глубоким образом отра­
жается на особенностях мирового рево­
люционного процесса и вместе с тем соз­
дает определенные условия как для но­
вого вид ени я перспектив социал изма,
так и для более глубокого исследования
хар актера, противоре чий, этапов и тем­
пов р азвития социал ьной революции как
мирового процесс а. В то ж е время нел ь­
зя обойти молчанием и факторы, зат р уд­
няющие изучение указанного круга проб­
лем. Многие из н их вызваны, в частно ­
сти, тем немал оваж ным о бс тояте льс т­
вом, что новые явл ени я в мировом
революционном проце сс е пока не про­
явились с достаточной отчетливостью,
а обусловливающ ие их социал ьно-эконо ­
мические реальности еще не исследова­
ны настолько полно, чтобы на этой
основе могли сл о жит ься новые кон цеп­
туальные пр ед ставл ени я теор ии социаль ­
ной рево люции со временности.
В чем состоит в такой пер еломный мо­
мент задач а уч еных- обществоведов: в
о жид а нии того вре мени, когда все вновь
возникш ие тен де нции и во зможности
реализуются в действительности, или же
в попытках уж е сейчас искать решения
поставле нн ых ж из нь ю пробл ем при всей
их гл убине и масштабности? Справед­
ли вости ради надо сказать, что боль­
ш инство отве рга ет путь пассивно го ож и ­
дания. Но некоторые из тех , кто изби­
рает активный путь, под ч ас впада ют в
две крайности. Одна из них состоит в ис­
поль зовании старых способов « улож ить»
осмы сл ение современных проце сс ов в
уж е сложившиеся схемы и представле­
ния; эл ементы доктринер ства в этом
сл уч а е прикрываются, как правило , ци­
татами из работ классиков марксизма -
ленинизма. Другая крайность дает о себе
знать в по спеш но м стремле нии об ъявить
те или иные теор етич е ские выводы кла с­
сиков «не работающими» в у с л ови ях
конца XX в.; при этом допускается свое­
образное жонглиро ван ие термином «но­
вое пол итичес кое мышление», интерпре­
тируемым как разрыв с революционны­
ми традициями прош лого и пред ста вляе ­
мым чем-то вроде за кл ина ния дл я от­
крытия все х дверей в науч но м по знан ии.
Книга К). А. Красина 1уж е самим фак­
том своего выхода в ны неш ний пер ел ом­
ный момент предо стер егае т против от­
меч енны х выше крайностей. И это тем
более знаменательно , что автор посвятил
изучаемой проблематике более двух де­
сятков лет своей иссл едо вател ьск ой ра­
боты (пер вая его круп ная моногр аф ия
по данной теме - «Ленин, революция,
со временность» - вышла в свет в 1967 г.,
вторая - «Теория соц иал ист ической ре­
волюции: ле нинс кое н ас л ед ие и совре­
менность» - в 1977 г.) . И, что особенно
важно, во всех трудах Ю. А. Красина
зн ач е ние ле нинских ид ей расс матрива­
ется не в абс тракт но- вневре ме нных рам­
ках, а именно примените льно к тому
эта пу мирового революционного проце с­
са, на котором каждая из них рождалась.
1 Красин Ю. А. Ленин и проблемы
социаль ной револ юции совр еме нности,
М„ «Мысль», 1987, 447 с.
156


Сказанное особе нно пока за тел ь но д ля
нынешней книги уж е хотя бы потому,
что сам автор считает потребность в тео­
ретическом, и притом новаторском, ос­
мыслении со време нных ре аль нос тей воз­
росш ей до такой остроты, при которой
она тр ебует «качественного скачка в
развитии мар кс истско-л енинс кой теории»,
« качественного сдвига, сравнимого по
своему знач ению с тем, что было в на­
чале века, когда возник
ленинизм»
(с. 18, 21).
Универсаль нос ть л енинизм а как у че ни я
о революционном об новле нии мира, п оз ­
воляющего рассматривать национ ально­
региональные и интернационал ьн ые чер­
ты этого о бновле ния в органическом
единстве, автор доказывает на примере
все х ос новных и д ей те ор ии революции.
В то же время автор вполне обосно­
ванно огр анич ивает зад ач и своей книги,
которая, по его мнению, «обнажая про­
тиворечия между теоретическими пред­
ст авлениями вч ер аш него дня и се год ­
няшней практикой», должна побуждать
«к движению мысли, к раздумьям над не­
решенными проблемами маркс ист ск о- ле ­
нинской те ор ии социал истиче ск ой рево ­
люции» (с. 4). По пы та емся проил люст­
рировать справедл ивость этого мнения
на неск ольких п римера х.
Одна из коренных методо логи че ск их
проблем те ор ии р еволюции, расс матри­
ваемая в первом из тре х ра здел о в кни­
ги , - это проблема соотношения объек­
тивных усл овий и субъективного факто­
ра, исторической необходимости и соз­
натель ной деятельности в революцион­
ном проц есс е, пр об лема, имеюща я отнюдь
не академич ес кий хар актер, а акту аль­
ное тео ретич еское и практич ески-поли -
тическое знач ение.
В ленинской теор ии соц иалистической
революции маркс истская мысль до по­
следнего времени выделяла два нераз­
рывно связанных показателя зрел ос ти
ка питал истиче ск ой системы дл я такой
революции: во-первых, нал ичие мате ­
риальных предпос ыло к
социализма,
складывающихся по мере обобществле­
ния производ ства, и, во-вторых, нарас та­
ние противоречий капитал изма по мере
углубления главного из них - м еж ду об­
щественным характером производ ства и
капита листической формой присвоения.
В пр от ивовес бытовавшим в литер атур е
прошлых лет упрощенным представле­
ниям, согла сно которым материальные
пр едпосы лк и социал изма никак не за ­
тр агивают
капитал ист иче ский
способ
производства, ныне все б ол е е четко от­
меч ается, что в нем назревают и частич­
но происходят структурные изменения,
подводящие к социализму. Речь идет о
с двигах в структуре производстве нных
отно шений капита лизма, в частности,
об определенных изменениях отношений
собственности и особенно их форм. На­
ряду с этим повышается относительная
самос тоятел ьнос ть надстройки - б ур ж у ­
азного го судар ства , которое, ос уществляя
функцию защиты наиболее общего инте­
реса монополистической буржуа зии, во
многи х сл уч ая х д ейс тву ет независимо от
частных инте ресов отдель ных монопо­
лий и монополистических объединений.
Одновременно усложняется и система
к онтр ол я н ад эконо микой со стороны
крупного капитала: в вертикально м «ср е­
зе » могущественной мо нополистичес кой
элиты высшая бюрократия и менеджеры
обретают относительную н езависимость
от собственников капитал а (см. с. 3 8).
Все эти сдвиги происходят в преде­
л ах самого капитал истиче ск ого с пос оба
производства; они не изме няют его сущ ­
ности и свидетельствуют не об исчезно­
вении капита лизма, не о «тран сформа ­
ции» его в социализм, а об адаптации
капита листиче ского стро я к требован и­
ям н ау чно -тех ниче ской революции, о его
буржуазно-реформистской модернизации
в целях приспособления к новой обста­
новке в с овр еме нном мире. Происход я­
щее при этом обострение всех присущих
капита листической формации про тивор е­
чий у си ливают свойс твенные импер иали­
стической стадии черты пере ходн ос ти, ко­
торыми определяются неизбежность со­
циалистической революции и в озм ож но ­
сти для повой власти сразу ж е наладить
о бщественное р егул ир ован ие производ­
ства и потребления в интересах народа,
созда ть с ис тему социал истич еских произ­
водственных отношений. Но сама по себе
зр ел ость системы мирового капита лизма
для социа листич еской революции ещ е не
предрешает вопроса о конкретном меха­
н изме ее на зре ван ия и ра звер тывания,
который в условиях каждой страны при­
обретает свой с пециф иче ский хар актер .
Особо важ на , на наш взгл яд , мысль ав­
тора книги о том, что «поняти е сл абого
звена не
совпа да ет с экономической
отсталостью» (с. 6 0). Показа тел ьно, что
по сле второй мировой войны сл абы е
зве нья системы империа лизма возникли
не только в эко номичес ки отсталы х го­
с ударс твах Ази и, но и в развитых капи­
т ал истич еских стр анах Европы (какими
были Чехословакия и ГДР).
Ю. А. Красин учитывает, что зрел ость
о бъ ективных усл о вий революций отнюдь
пе о тр аж а е тся зеркально в повед ении
ее массовых социальных сил. «Следова­
тельно,-пишет он,-решение вопроса о
пр изна ках и кр итериях зр ел ос ти мате­
риальных условий для перехода к со­
циализму логиче ски подводит к другому
ка рдинальному вопро су теор ии социа­
л истич еской революции - во про су о фор ­
мировании революционного кл асса и его
союзников в силу, способную осущест­
вить н азр евш ие преобразования. Это и
есть вопрос о субъективном факторе со ­
циалистической револ юции в широком
смысле слова» (с. 6 8). Пытаясь во мно­
гом по-ново му
осмыслить ле нинс кое
ид ейн ое на сл еди е, дать новое проч тен ие
уже, казалось бы, досконально изучен­
ных трудов В. И. Ленина, автор пр ихо ­
дит к выводу о том. что «в конечном сче­
те субъективные у сло вия, формирование
157


субъективного фактор а революции опре­
деляются объективными условиями»
(с. 75), но «закономерности перехода к
с оц иал изму действуют не помимо него,
а только ч ере з взаимодействие об ъектив­
ного и субъективного» (с. 7 7). В резуль­
тате два упоминавшихся выше показа­
теля зрелости объективных условий для
социал истич еской революции до пол ня­
ютс я третьим показат елем, проявляю­
щимся в сфере социал ьно-пол итич еских
взаимоотнош ений классов.
За год до выхода книги в свет, в но ­
ябре 1986 г., 10. А. Красин на очередном
из симпозиумов, ре гу л ярно проводимы х
более 10 лет под его руководством Науч­
ным советом А кад емии общественных
наук при ЦК КПСС по проблемам миро­
вого револ юционного процесса, апроби­
ровал свою новую позицию, остро и по­
лемично поставив вопро с о соо тноше нии
объ ективного и
субъективного : «Три
четверти века марксисты говорят об
объе ктивной зрел ости кап ита лизма дл я
перехода к социалистическому обществу.
Почему же капитализм продолжает жить
и развиваться? Может быть, дел о в н е­
зрел ости субъективного фактора? Или
прос то мы, н едо оце нивал и объекти вные
возмож нос ти кап итал изма, его спос об но­
сти создавать мощные защ итны е м ех а­
низмы? Или в данном случае действуют
какие-то новые, не заф иксир ованны е в
теории факторы?» 2.
Судя по отчету о симпозиуме, опубли­
кованному И. М. Клямкиным, р азвер ну в­
шаяся после вступительного слова Ю. А.
Красина полемика, в общем, по казал а,
что ответ на пос тавленный вопр ос в той
или иной
степени и форме должен
включать в себ я практичес ки все три
предложенные им же, 10. А. Красиным,
объяснения. Показательна в этом отно­
ш ени и попытка само го И. М. К лямкина,
исходя из выдвинутых на симпозиуме
суждений, дать свое, качественно новое
видение обсуждавшейся проблемы. Пред­
ложенный им подход основывается на
сл е дующ ей посылке: «не субъективный
фактор превраща ет тот или иной кл асс
в реального субъекта истории, а наобо­
рот, объективное положение класса оп­
ред ел яе т его энергию и инициативу»;
или, говоря иначе, «исторический су бъ­
ект —это не субъективный фактор; все
его хар актер ист ики... с у губо объек тив­
ны». Применив этот под ход к вопро су
об объективном п ол ож е ни и и об ъектив­
ной роли новых отряд ов р аб оче го кла с­
са, по ро жд енн ы х современной тех нол оги­
ческой р евол юцией, И. М. Клямкин оп­
ред ел ил нынешнюю ситу ацию в разви­
тых капитал ист ических
стра нах так:
«прежний тип революционности уходит,
2 См. Клямкин И. М. За теоретиче­
ское освое ние с овр еме нны х реа льнос тей
(Заметки с всесоюзного симпозиу ма об­
ществовед ов) . — «Рабочий кла сс и со вре­
менный мир», 1987, No 2, с. 148.
d новый тип ещ е только-только зар о ж ­
дается» 3.
Изложенный под ход , помимо прочего,
пр ед ст авл яе тс я ве сьма интересным еще
и потому, что убедительно подтверждает
обоснованнос ть нового осмысл ения Ю. А.
Красиным ленинского наслед ия по проб­
лемам зрелости объективных условий со­
циалистической революции. И х отя кон­
кре тное при мен ение этого под хода к со­
вр емен ной ситуац ии в развитых капи­
тал ист ичес ки х странах, очевидно, т ребу­
ет уяснения многих вопросов, в том чис­
ле и о том, как и когда новая система
потр ебно стей «вер хних» слоев рабочего
кл асса мо ж ет стать общей, р еволюцион­
ной целью массового движения всех от­
рядов трудящихся, главное состоит в
том, что ответ и на эти вопросы тр ебует
адекватного у сво ен ия ленинской методо ­
логии. Тем самым п од кр епл яетс я осно в­
ной вывод Ю. А. Красина: лен инизм - это
тео рия и метод оценки не только началь­
ного этапа, а всей эпохи перехода от ка­
питал изма к со циал изму .
В свете возникновения новой системы
человеческих
по требно стей, борьб а за
удовлетворе ние которых начинае т р аз­
вертывать ся у ж е на н ынеш ней стадии
развития мирового капита лизма, вст ает
также задача органичного вплетения в
те орию революционного проце сса обще ­
методологического подхода к социали­
стичес кой р евол юции не только как со­
циально -пол итиче ск ому, но и со циокул ь­
турному феномену. Это вполне соответ­
ству ет опреде ле ни ю клас сиками марк­
сизма -л е нини зма конеч ной цели социа ли­
стичес кой рево люции как п олной эман­
си пации человека, формиро вания своб од­
ной, универсально развитой личности4.
Взаимодействие объе ктивного и субъ ек ­
тивного факторов, их взаимопрон икнов е­
ние обнаруживаются особенно рельефно
в процессе назревания и начала рево­
люции (анализу этого процесса посвя­
щен второй раздел книги). На каждом
из этапов ра звити я р ев ол юционной си­
ту ации, общенациональ ного кри зиса (как
ее высшей фазы и как начала револю­
ции) и собстве нно рево люции проис ходят
важные изменения в соотношении объ­
ективных и
субъективных факторов,
вплоть до возникновения их органиче­
ского единства. Вместе с тем в усло­
виях гл убоких сдвигов в современной
расстановке классовых сил, по мнению
мн огих компартий развитых капитал и­
стич еских стран, открывается во змо ж ­
ность не одномоментного подхода и пе­
реход а к социал ист ической р еволюции,
как пр и революционной ситуации «взрыв-
3Там же, с. 154,160—161.Вдальней­
шем И. М. Клямкин развернул свою точ­
ку зрения в отдельную
статью (см.
Клямкин И. М. Октябрьская револю­
ция и проблема субъекта истории. - «Во^
просы фило софии», 1987, No 9 ).
4 Подроб но см. Кантор К. М. Рево­
люция как социокул ьтурный феномен, —
«Вопросы фило соф ии», 1987, No 11.
158


яого» типа, а подхода и перехода посте­
пенного, осуществляемого через частич­
ные и бо ле е крупны е пре образования.
Иначе говоря, с уществуе т вероятно сть
того, что рабоч ий класс и его союзники
ещ е до социал истиче ск ой револ юции смо­
гут занять такие важ ные позиц ии в го­
сударственном механизме, которые поз­
волят огр аничить власть монопол ий и ис­
пользовать некоторые государственные
институ ты для развития революционного
п роце сс а в р амках самого капитал ист и­
ч ес кого строя.
Сказанное, ра зум ее тс я, н е озн ача ет от­
рицания необ ход имо сти качес твенного пе ­
релома в развитии революционного про­
цесса, перелома, наступающего при реше­
нии коренного вопро са социалистической
революции — вопроса о власти. В марк­
систской ли тер а тур е у ж е неоднократно
ставилас ь пробл ема истори чности путей
становления, фор м и методов о сущ еств­
ле ния влас ти рабочего класса, н е раз от­
мечал ось, что в совр ем енных усл ови ях
го с удар ствен но е руковод ство обществом
со стороны рабочего класса в переход­
ный
от
капитализма к социализму
период может обойтись без формальных
ограничений демокр атич еских норм по­
литической жизни.
Анализ этих сюжетов, весьма подробно
освещае мы х и в книге Ю. А. Красина,
побуждает к размышлениям, суть кото­
рых можно выразить сл едующ им вопро­
сом: ес ли революцион но-де мокра тическая
власть рабочего класса и его союзников
в государстве
антимонопол истической
демокр атии имеет в ч исл е своих функ ­
ций, как считают некоторые компартии,
решение основных задач перехода от ка­
питализма к социализму, то нет ли осно­
ваний полагать, учитывая весьма высо­
кий ур ове нь зр ел ости материа ль но -тех ­
нич ес ких и ор га низационных предпосы ­
лок со циал изма, что эта влас ть мо же т
пер ер асти в общ енарод ное социал истиче­
ское го сударств о при резко сокращ енной
фазе дикта тур ы прол ет ар иата или что
глубокое изменение форм осуществления
этой диктатуры скажется на ее сущно­
сти? Ведь основную проблему качест­
венного пер ел ома в развити и рево люци­
онного процесс а в у сл о виях сущ ествова­
ния го сударства антимонополис тич еской
демократии д ол ж н а составлять не борь­
ба за власть как таковая, а борьба за
пол ноту власти. Нел ьзя не учитывать и
то, что в ходе предшествующих этапов
решения задач перехода от капитализма
к со ци ал и зму р еволюцион но-д емократи­
ческая по сути государственность неиз­
бежно будет изменять свое социальное
содержание в том ж е прогрессивном на­
правлении, в каком ре ал и зу ютс я эти за­
дачи. Всесторонний и глубоко аргумен­
тир ованный ответ на поставленн ый выше
вопрос о собен но актуа ле н ввиду широко
изв естного отр ицательного
отношения
многих компартий не только к тер мину,
но и к понятию «д иктатур а пролетар иа­
та».
В книге Ю. А. Красина на большом
матер иал е ра скры вается глубокая внут­
ренняя связь меж ду борьбой за демокра­
тию и борьб ой за социал изм, имеющ ая
важное значение для понимания законо­
мер ностей нара стания и ра звития со­
циалистической револ юции. С этой проб­
ле мой тесно связаны и расс матриваемые
далее теоретич еские вопросы соотнош е­
ния реформы и революции, типологии
различных вариантов реформ. Вес ьма
акту ал ьна кратко
сфор мул иро ванная
мысль автора о том, что «в освободи в­
шихся странах можно наблюдать целую
градацию р азн отипных и много образных
по формам «революций сверху», осу­
ществляемых путем реформ. Различ ия
между ними простираются от действи­
тельно революционны х преобразований
ч ер ез см еш анны е варианты, в которых
революционны е тенд енци и пер епле тают­
с я с консервативными, до прямых попы­
ток превратить реформы в сред ство у т­
верждения реакционных проимпериали-
стических режимов» (с. 304).
Акцен т на разнотипность и много обра­
зи е «революций сверху » особ енно ва же н
в свете про явл яющ их ся в востоковедной
литературе последних лет попыток одно­
стор оннего о тне сен ия этого социально-
политического феномена либо к роду
обычных р еформ 5, либо к р оду револю­
ций, х отя и соверш аемых в необычных
формах6*. Если первый из указанных
подходо в в корне противоречит сути со­
о тветствующих высказываний кла ссиков
маркси зма-л енинизм а, которые впер вые
ввели в научный оборот р ас сматривае­
мую социол оги чес кую дефиницию, то
второй, как предст авл яется, основан на
буквальном понимании смысла отд ель ­
ных цитат, без необходимого учета их
ко нкретно-истор ического контекста. М еж ­
д у тем поправка на этот конте кст при­
обретает особенно важное значение в со­
временных условиях, когда феномен «ре­
во люции сверху » и з сравните льно ред ко­
го явле ния, о знаме новавш его пер иод за ­
вершения эпохи буржуазных революций
в Европе, пре вратил ся в почти п овсе ­
ме стну ю реаль но сть многоликого разви­
вающ его ся мира, принявшу ю п одлинно
разнотипный и много образный характер .
Главным ж е критер ием, позволяющим
выявить в «целой градации» проводимых
в о свободивш ихс я стр ана х пре образова­
ний кл ас сиче ские черты ф ен омен а «ре­
волюции сверху» , явл яетс я, по-видимо­
му, тот или иной вид вза имод ействия и
вза имопр оникновения реформы и рево­
люции. Думается, именно такой методо -
5 См. «Рабоч ий клас с и совре менный
мир», 1978, No 3, с. 118.
6 См. «Народы Ази и и Африки», 1982,
No 6, с. 165 -166; 1987, No 3, с. 171; «Азия
и Африка сегодня», 1985, No 9, с. 24 -31;
«Эволюция восточ ных обществ: си нтез
традиционного и совр еменно го». М., 1984,
с. 248 -252; Trimberger Е. К. Revo­
lution from Above. Military Bureaucrats
and Development in Japan, Turkey, Egypt
and Peru. Ne w Jer sey, 1978.
159


логический подход вытекает из всей со­
вокупности соответствующих высказы­
ваний классиков марксизма-л ен инизма .
И в этом смысле к «революции сверху »
безоговороч но мо гут быть о тнесе ны толь­
ко «смешанны е варианты», выде ленные
Ю. А. Красиным. «Д ей ствител ьно рево­
люцио нны е пре образования», оч евидно,
сос та вл яют некий новый, совр еменный
тип данного ф ено мена , а превращ ение
реформ «в средство утверждения реак­
ционных проимпериал ис тич еских р е ж и ­
мов» вр яд ли м ож но квалифицирова ть
иначе, как всего лишь попытки о сущ ест­
вить «революцию свер ху» в ее клас сич е­
ской р азновидн ос ти.
Актуал ьность рас сматр ивае мой проб­
лематики определяется и тем немало­
важ ным обстояте ль ством, что в совре­
менны х усл о виях измени вш е го ся соот­
ношения социально-классовых сил на ми­
ровой арене многие реформы у ж е не мо­
гут быть одно зна чно оц ен ены только как
«побочный
продукт»
революционной
классовой борьбы в международном мас­
штабе. Возможности реализации предви­
денной В. И. Л ениным веро ятн ости обо­
гащ ения социальных функций и содер­
жания реформ7 можно проиллюстриро­
вать на примере проблемы нового миро­
вого экономич еского порядка. Это, б е з ­
условно, была бы реформа, поск ол ьку
с оответствующий порядок сам по себе
не изме няет принципиал ьной соц иал ьной
сущности совр еме нного противоречивого
и взаимоза висимого мира. И она, не сом­
н енно, была бы «побочным продуктом»
международной классовой борьбы, имею­
щей своей конечной целью коре нную
п ер естр ойку всей системы мировых об­
щественных отношений на единой для
всего ч ел овеч ес тва социальной основе.
Однако ограничиться сказанным нел ьзя,
так как речь идет о самос то ятел ьном
этапе этой борьбы и той ее промежуточ­
ной задаче, решение которой сегодня
устр аива ет пода вл яющ ее бол ьшинство
государств и народов. В данных услови­
ях с озда ние нового мирового экономи­
ческого порядк а оказал ось бы такой ра­
дикальной мерой, после осуществления
котор ой пр отивод ействующ ая ей ныне
со циал ьна я систе ма станет превращ ать ся
в свою п ротивополож нос ть (хо тя бы в
том смы сле, в каком импер иали зм яв­
л я ет с я противопол ожнос ть ю до монопо­
листическому капитализму), а реформа
может получить революционную раз­
вязку.
Применение новых аспектов общеисто ­
рической проблемы со отн ош ени я р еф ор­
мы и революции к ус л овиям отдель ных
стран, ес ли позволить с е б е помечтать об
7 См. ЛенинВ.И.Поли. собр. соч.,
т. 44,- с. 228,
отдаленном будущем, побуждает вспом­
нить, с каким вниманием в свое вре мя
В. И. Лени н отнес ся к мысли К. Маркса
о вероятности «мирной», победы социа­
лизма путем «откупа» от буржуазии8,
или, как он отмечал,. «выкупа» буржуа­
зии рабочими 9. Несколько п о зж е В. И. «Па­
нин и сам писал о возмо ж нос ти небол ь­
шого ш анса «мирной эволюции ка­
питализма к новому строю», х о тя и от­
мечал, что это му мы, «как комму нис ты,
не очень верим, но помочь испытать
согласны и считаем своим долгом»10.
Реализация такой возможности могла бы
прох од ить на основе кач ес твенно нового
типа « революции сверху», существенным
о бразом отличной от вс е х извес тных ра­
н ее форм социал ьно-пол итичес ких сдви­
гов.
Особенно бо га тую пищу для размыш­
лений дает последний раздел книги
Ю. А. Красина, посвящ енный соц иал ьной
революции как мировому процессу.. Здесь
а нал изи ру ютс я такие кардинальной в аж ­
ности пробл емы , как зи гзаго о бразность
развития социал ист ической революции,
национа ль но- рево люцио нных и других
демократи ческих дви жен ий, со от нош ение
общечеловеческих ценностей и классо­
вых интере со в, мирового революционно­
го процесса и международных отноше­
ний, со циального прогресс а и борьбы за
мир. Это все те пробл емы, связанн ые со
ст ановле нием нового политического мыш­
ления, которые ныне широко обсужда­
ются в нашей и зарубежной марксист­
ской печати и которые не предс тавляет ­
ся возмо жны м рассмотреть зд ес ь х о тя
бы коротко. Но никак не л ьзя обойти
вниманием то обстояте льство, что ра зр а­
ботка общеметодол огич еских аспектов
изучения этих проблем, предпринятая
Ю. А. Красиным, лиш ает почвы встре­
чающиеся подчас в нашей научно-поли­
тической л ит ер а тур е попытки обосновать
новаторский характер нового политиче­
ского мы шления не на основе уст ан овл е ­
ния его преемственности с предшествую­
щими до ст иж ен иями марксистской мьь
ели, а пут ем по вер хност ной констатации
якобы имеющ его место разрыва с ними.
В заключение хотелось бы еще раз под­
черкнуть, что книга Ю. А.. Красина не
только подтверждает непреходящее зна­
чение ленинского идейного на сл ед ия по
проблемам социал ист ической революции,
но и, побуждая к раздумьям над нере­
шенными вопросами, с тиму л иру ет марк­
систску ю твор ческую мысль.
С.Л.АГАЕВ
8 См. Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. 22, с. 523.
9 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч .,
т. 36, с. 304.
10 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч .,
т. 44, с,-407.
160


Природа н ау ч ного открытия. Отв. реда ктор В. С. Готт. М., «Наука», 1986,
304 с.
В научном открытии тесным узлом за­
вязаны
социальные , гносеоло гиче ские,
этич еские, п си хол огич ес кие, акси ол оги­
ческие элеме нты. Раскрытие природы
науч но го открытия пред пол агает развя­
зывание этого у зл а , что пр ед ставл яется
делом чрезвычайно сложны м. Быть мо­
жет, в силу этой сложности вопросы, ка­
сающ иеся природы научного открытия,
по луч ал и явно недостаточ ное освещ ение.
Пробле матика н ау чного открытия при­
вле кала присталь ное внимание видного
советского философа Э. М. Чудинова,
памяти которого и по свящ ена рецен зи­
руемая книга. Большинство ее авторов
так или иначе за тр агивают вопросы, по
которым Э. М. Чудиновым были высказа­
ны оригинальные идеи.
Книга откр ывается статьей В. И. К уп ­
цова. в которой утверждается, казалось
бы, простая, но весьма глубокая и как
никогда актуал ьная мысль, что ф унд а ­
ментальные открытия суть все гда ре ш е­
ния фундаментальных проблем. Фунда­
ментальные проблемы созревают в нед ­
рах ку льтуры, истор ич ес кий путь и х по­
становки тернист и сложен, но характе­
рен тем, что вместе с крис тал лизацией
существа проблемы в контексте ра зви­
вающ ейся культуры подготавлива ются и
от дельны е компоненты ее р азр еш ени я.
С этой точки зр ени я, вопрос, ск аж ем,
о ед инстве нно сти евкл ид овой геометрии
был не просто ма темати ческим вопросом.
Он являлся некоторой ку льтурной реа ­
лией, переводившей решение проблемы
на ка чественно новый ур овень, предп о­
лагавшей исследование уже «метавопро­
са» о статусе математического постула­
та. Приоритет Н. И. Лоба чевского в от­
крытии неевклидо вой геометр ии во мно­
гом был предопределен как раз тем, что
с итуация, со зда вш а яс я вокруг пятого
постулата о параллельных линиях, была
им ос мы сл ена в нетрад иционно м ключе,
не как частная ( хотя и ва ж на я) внутри-
мате ма тич еская зад ач а, а как свое го рода
фундаментальная метапроблема, имею­
щая отчетливое миро воззре нч еск ое и фи­
лософское звучание.
Идея о том, что философия способст­
в уе т формированию б лагоприятн ого «со­
циального фона», методологических прин­
ципов исслед ован ия и новых форм ра­
циональности в проце ссе стано вления но­
вого зн ан ия, р азвиваетс я в статье К. X.
Делокарова. А на л изиру я, в частности,
роль руководите ля в со зда нии творческой
атмосферы в науч ном кол лективе, его
отношение к философии на примере ко­
пенгагенс кой школы физиков, во главе
которой стоял Н. Бор, автор справедл иво
отмечает, что эта ат мос фера выра жа ет­
ся в особом стил е вза имоо тнош ений, ма­
нер е общения меж ду людьми, подготав­
ливающ их пр инятие бо л ее или мен ее
единого стиля мыш ления. Если ко лл ек­
тив ученых занимается решением фун­
даментальных пробл ем, что о тличало
копенгагенскую школу, то для него фи­
л ософс кий и специал ьно -нау чны е аспек­
ты исследования нерасторжимы, ибо речь
ид ет о стр ате гич еских пер спе ктива х на­
учного познания, о той облас ти, в кото­
рой философ ско-мет од оло гич еские прин­
ципы являются ор ие нтирами при по лу ­
ч ении нового зна ния.
Несмотря
на важность философских
идей для генерации нового зна ния, про­
должает К. X. Делокаров, вза имосвязь
философии и науки не носит од но знач ­
ного характера. Будучи неотъемлемой
от господствующей формы рационально­
сти (то чнее —принятого стил я мы шл е­
ния), философия может и тормозить
во сп риятие учеными новых
научных
истин. Так, рацио на льность доквантовой
физики зад авалас ь пр едст авлениями о
нео бх оди мости ж ес тк о детерминист ского
описа ния мира. Нау чная ре волюция, ко­
торая привела к рождению неклассиче­
ской физики, показа ла всю б ол езн е н ­
ность проц есс а перес мотр а метод ол оги че­
ских требований, пе ре ход а от одного типа
рационал ьности к другому, который вы­
гл ядит «иррациональным» по ср авнению
с отж ивш ей формой рацио нальности.
Каж д а я форма рациональ но сти сопря­
жена с определенной картиной мира.
В статье Б. Я. Пахомова показывается,
что содержанием научной революции
выступает изменение не только формы
рациональности, но и главным образом
картины мира. Претер певша я такие из ­
менения в первой половине XX в. физи­
ческая картина мира вы сту пает специ­
фическим связующим звеном меж ду
соб ственно ф изич ес ким и фил ософским
знание м.
Проблема науч ны х революций ра ссма­
тривается в книге и в плане их типологи-
за ции. В. В. Ка зютинский пред л агает
разделять научные революции в зависи­
мости от их масш та ба на гл обальные,
охваты вающие всю нау ку, локальные,
преобразующие основы тех или иных
фунд амен та ль ных д исципл ин, и микроре­
волюции, вы ра жа ющ ие ся в по явлении
новых теорий в отде льны х
областях
ес те ствозна ния, зна че н ие которых выхо­
дит за пр едел ы эт их областей.
С науч ными револ юциями связа ны и
такие интере сны е пробл емы, освещае мы е
в книге, как выбор стратеги и научного
по иска (Г. Р. Иваницкий), метаморфозы
восприятия новых научных истин (С. Э.
Шноль), возмож нос ть адекватного вос ­
со зд а ния за кономерно стей науч ного от­
крытия (Ф. И. Г ирено к).
Большой круг вопросов, обсуждаемы х
в книге, посвящен диалектике содержа­
тел ьного и формального в науч ном от­
крытии.
Основываясь на богатом логичес ком
м ате риал е, В. А. Смирнов показы вает,
что поиск доказательства в рамках даже
такой ср авнительно простой формальной
системы, как исч исл ени е высказываний,
161


оказывается сугубо творческой процеду­
рой. Вообще развитие формальной ло ги­
ки всегда
стимулировалось
высокой
целью создания типовых методов, поз­
во ляющ их единым с тандартным образом
решать целые классы задач, расценивае­
мых как творческие. «Тем самым твор­
ческая деятельность,- делает вывод ав­
тор ,- смещается в более высокую пло­
скость - плоскость создания методов ре­
шения» (с. 112). Более того, тем самым
открывается
возможность
обсуждать
проблемы по иска д оказател ьства не в
субъективных психологических, а в соб­
ственно логиче ск их, об ъективны х терми­
нах.
Такое истолкование соотношения фор­
мального и содержательного в научном
открытии противостоит по зитивистс кому
подходу к решению этого вопроса. Как
известно, позитивизм р езко противо по­
ставил <<логику открытия» и «логику
о правд ания гипо тез» , прич ем р емини­
сц енции да нного про тивопос тавле ния об­
н ар уж ива ются и в постпози тивистской
литературе. Между тем вычленение за­
кономерностей ста новл ения новой нау ч ­
ной теории, пов семе стно оцен ива емое
как научное открытие, предполагает не
их противопос тавление, а ди ал екти че ско е
единство под эгидой содержательной ло­
гики генезиса научного знания. В. С. Сте­
пин в своей статье проводи т глубокий
а нализ сис темы конструктов, вовлекае­
мых в процесс построения научной тео­
рии, подмечает ряд тонких механизмов
функционир ования т еоретич еско го уров­
ня зн ания, на пример, мех ан изм, бла го­
даря котор ому иде ал ьны е объ екты кар­
тины мира обычно онт ол огизиру ютс я и,
следовательно, отождествляются с объек­
тами природы, а их упрощающий и схе­
матизирующий статус чаще всего уста­
навливается в ходе научной революции
(см. с. 1 38). При этом автор закл ючает,
что в той мере, в какой в содержательной
стр уктуре теории в едущ ую роль играют
картина мира и теоретические (фунда­
ме нта ль ная и частные) схемы, способы
их фор мирования являются ключевыми
моментами логики тео ретического откры­
тия.
Проблема ф ор мирования ф изич ес кой
теории с помощью еще не в полной мере
о цене нной концепции « тео ретизирован-
ного мира», предложенной Э. М. Чуди­
новым, освещается в статье А. М. Мо-
степаненко.
Место и функции мет од оло гич ес ких
регу лятивов в науч ном
исследовании
анализируются Л. Б. Баженовым. Фило­
с оф ские по природе, эти ре гул ятивы по з­
воляют дать неко тору ю предварит ел ь ­
ную хар актерист ику ещ е не изве стного,
в самом общем виде ограничить д иапа­
зон науч ного по иска, задать ему вер но е
нап рав ление. Поэто му методо логи че ск ие
регулятивы нел ьзя понимать как ж е с т ­
кие правила отбора, они, п одобно любым
мет одоло гиче ским рекомендациям, сов­
мещают в себе достоинства определенно­
сти ориентиров научного познания и не­
которой неопределенности, незавершен­
ности фило софского пред ста вл ения. Пе­
рефразируя
и звестно е
выражение
В. И. Лен ина, автор отмеч ает, что мето­
дологические регул ятивы «настолько не­
опред ел ен ны, чтобы исключить во змо ж ­
ность своего пре вр ащ ен ия в некие фор ­
мальные каноны, по звол яющ ие решать
вопрос о судьбе той или иной теории без
глубокого конкретного анал иза ее содер­
жания, и вместе с тем настолько опре­
деленны, чтобы существенно огранич и­
вать круг пробл ем и гип отез, могущих
быть предметом науч ных исс лед ований
и дискуссий» (с. 155).
Книга, посвящ е нна я выяснению при­
роды науч ного открытия, была бы сущ е ­
ственно неполной, если бы в ней не уде­
лял ос ь до стато чного внимания инту итив­
ным моментам. П афос статьи А. С. Кар­
мина как раз и заключается в показе
того, что интуиции принадлежит решаю­
щая инициатива в генерировании науч­
ных представлений и выдвижении новых
идей (хотя в этом процессе, разумеется,
используется все многообразие средств
познавательной деятельности). Интуиция
для автора не только важнейшая реалия
твор ческого процесс а, сп ециф иче ско е с о­
держание которой проявляется при пе­
реходе от чувственных образов к поняти­
ям и обратно, не только предмет беспри­
страстного анализа,- интуиция окрашена
эмоциями, со путству ющ ими радости на­
учного озаре ния, сч астл ивой спос обности
мгновенно найти идею, которая «лишь
задним числом, в поту и муках будет
обоснована рассуждением и опытом»
(с. 1 57). Поэтому ин туици я - мощное,
но деликатное, можно сказать, обоюдо­
острое оружие, которое требует особо
ос тор ожн ого обращ ения.
На р азл ичны х вид ах мате матической
и нтуиции, е е прямой деятельностной
обусловленности останавливается М. И.
Панов. Он показывает, что инту иции
пр исущ некоторый «порог восприятия»,
что ре зул ьта ты, пол уч енны е чисто л оги­
ческим пу те м, при многократном воспро­
изве д ен ии при обретают интуитивный,
само собой разумеющ ийся оттенок, что
этот факт свид ете ль ствует о ди намично­
сти интуитивных предс тавлений, н аме­
кает на исторически скорре лированный
характер феномена математической ин­
туиции и степень его участия в матема­
тиче ском и ссл едо ва нии.
Интуиция приводит в движение внут­
ренние потенциальные возможности уч е­
ного, и на и бо ле е отчетливо это проявл я­
ет ся в пробл емной ситуации, ко тора я
нагнетает
напряженность, снимаемую
научным открытием (С. В. Котина). Ин­
туиция может претендовать и на орга­
низующее начало научного и техниче­
ского творчества. Обзор некоторых кон­
кретных зарубежных методик дан Л. В.
Яценко.
Книгу завершает раздел, посвященный
методоло гиче ск им аспектам открытия в
физике, которые н еизменно находи лись
в фокусе интересов Э. М. Чудинова.


Д. П. Грибанов ос тана вливает ся на
изу че н ии историко-ыаучпых пред посы ­
лок творчества А. Эйнштейна. Он рас сма­
тривает вл ияни е на Эйнштейна таких его
ве ликих предш е ст венников, как Копер­
ник, Галилей, Ньютон, духовное насле­
дие которых глубоко и всесторонне пере­
осмысливалось созд а тел е м теории отно­
с ительности. Критико- рефл ексивное ос­
мысл ение клас сиче ск ой физики, продо л­
женное Эйнштейном вслед за Махом, но
в со всем ином напра вл ении, позвол ил о
е му освобод иться от общезначимых ин­
тел лек туал ьны х традиций, «посмотреть
на природу глазами стихийного диалек­
тика-матер иал иста, пре од оле ть робость
пе р ед авторитетом Ньютона и сд ела ть
сл е дующ ий шаг в ... ра звитии физики»
(с. 230).
Центральны м событием в движ е ни и
Эйнштейна к ра зр або тке общей теории
отно сите льности, по мнению В . П . В из-
гина. явилос ь открытие принципа экви­
вале нтности, согласно котор ому поле тя­
готения в огран иченной обла сти прос т­
ранства и вр емен и по свое му пр оявле­
нию тождественно ускоренной системе
ко ординат. В . П . Визгин пред принима ет
ин те ре сную попытку оценить с оот нош е­
ни е «логических» (т-.
е. обусловленных
наличным зн ани ем и принятой парад иг­
мой) и «нелогических» (т. е. обусловлен­
ных творч еской инд ивидуальностью Эйн­
ш тейна) ко мпонентов на пу ти к форму­
лир овке принципа эквивал ентн ости . Он
прих одит к закл ючению, что, нес мотря на
всю естественность и по сл ед овательнос ть
рассуждений Эйнштейна при построении
теории гравитации, узл овы е и х пункты
в вы сш ей мер е нетрадиционны. Они, эти
пункты, от носятс я к стилю мы шления
Эйнштейна и к его весьма ор игиналь но­
му про чтению рел ятивист ск ой програм­
мы. В. П . Визгин также замечает, что
если бы Эйнштейн не открыл принципа
эквивалентности , то имел ось бы несколь ­
ко возмож ны х нап равл ен ий разраб отки
тео рии гравитации, мин ующ их то, кото­
рое было выбрано Эйнштейном. Принцип
эквивал ентнос ти т акж е мог бы быть от­
крыт иным, отличным от исторически
ос уществленного, образом.
Эвристичес кие функци и принципа на­
блюд аемо ст и в совр ем енной физике, ко­
торый является определенной конкрети­
зацией диалектики сущности и явления
•применительно к сф ере физи чес кого по­
зн ания, вскрываются в статье А. И. Пан­
ченко. Автор показыва ет, что этот прин­
цип не ад еквате н ни требованию соот­
ветствия теории оп ыту, ни требо ванию
операционального определения всех об­
разов и соотношений теории. На пример,
отождествление принципа наблюдаемо­
сти с последним требованием, что под­
ч еркивалось ещ е Э. М. Чудиновым, вед ет
к потере физическим знанием не толь­
ко объективности, но дажё и его интер-
субъективностп. Эвристиче ские функции
принципа набл юдаемости в по лн ой мере
проявляются лишь тогда, когда он высту­
пает в качестве требо вания опер ацио ­
нального пред ставл ени я
смысл оза даю­
щих , ключевых понятий физики, когда
он вы пол няет свою мет одо ло гич ескую
функцию в системном еди нстве с други­
ми методо логи ческими р егул ятивам и (см.
с. 256).
Исслед ован ие со вр еменного сос тояния
принципа наблюд ае мос ти, п роведе нно е
А. И. Панченко, п ро лива ет новый свет
на те сну ю вза имосвязь наблюд аемо сти
и ка либровочной инвариа нтности, на ме­
х ан изм, бл агод аря которому квантово­
механический постулат измерения реа­
лизует предписания, вытекающие из это­
го принципа, на его эвр истический по­
тенц иал,
раскры вающ ийся в
случае
стре мле ния понять ст ату с р едукции вол­
но вой функции.
В современной физике происходят по­
ист ине револ юционные изм ен ен ия, в ней
сф ормирована нова я исс лед овател ьск ая
программа,- к такому выводу приходят
М. Д. А хундо в и С. В. Илларионов. Свое­
о бразие новой те оретико- позн аватель ной
ситуации в физике состоит в том, что
эти изменения обнаруживаются только
в конте ксте е е тщ ател ьного методо логи ­
ч еского ана лиза , по свое му ид ейно му
с од ер ж а нию противостоящ его тому, что
п редл а га ет постпозитивизм.
Проведен­
ный автор ами ан ал из позвол яет т акж е
увидеть, что новая исследовательская
программа относится к той ж е самой ре­
альности, которая описывается прежней
квантовой теорией поля, но в то ж е вре­
мя влечет расширение картины мира.
Наконец, с л е дует отметить статью
С. В. Илларионова и А. В. Решетова о
гнос ео ло гич еско м зна че нии эквивалент­
ны х о писан ий в ф изик е, лейтмотивом
которой служит оригинальная и обла­
дающ ая больш ой эвристической ценно­
стью и д е я о том, что эквивалентные фор­
мы ф изич ес кой теории в больш инстве
случ аев об ладают только локаль ной эк­
вивалентностью.
Книга в целом насыщена дискуссион­
ными моментами, побуждающими к даль­
нейш им ра змышле ниям, се рьезным ис­
сл ед ованиям (и не только научного от­
крытия, но и других, сопряженных с ним
феноменов). Несмотр я на комплексность
ее тематики, р яд аспектов науч но го от­
крытия, однако, остал ся вне поля зре ния
авторов.
Частные недостатки книги —это преж ­
де всего несогласованность позиций ряда
авторов, об ъяс няема я, видимо, чр езмер ­
ным (х отя и вполне есте ст венным) по­
лемическим за дор ом, изл иш няя описа -
тельиость в ряде мест. Но об одном упу­
щ ении хотелось бы сказать особо.
Книга, как упо минал ось в нач ал е ре­
цензии, посвящена памяти Э. М. Чуди­
нова, видного со ветского философа, в н е­
давнем прошлом нашего коллеги. Дума­
ется, что его научное наследие хорошо
было бы представить отдель ной стать ей,
сопровождающейся списком его научных
трудов. Такая статья была бы по лезна
ш ирокому кругу читателей.
В. А. БАЖАНОВ (Казань)
162


В. С. МЕСЬКОВ. Очерки по логике квантовой меха ники. М., изд -во МГУ,
1986, 143 с.
Специфика законов и правил р а с су ж ­
дений в области квантовой механики
обусловлена новой по знават ел ьной си­
туацией, которая связана с отка зом от
кла сс ического спо соб а оп иса ния взаимо­
действия микрообъектов с измеритель­
ными прибор ами и с существованием
одно временно ненабл юд аемых величин.
В соб ственно кванто вом ех анич ес ких тео­
риях эта специфика описывала сь с по­
мощью понятия некоммутирующ их опе­
раторов (для одновре менно нен аб л юд ае­
мых величин) и при помощи понятия
дополнительности Н. Бора. Л огический
этап опр ед ел ения специфики квантово-
механических рассуждений
связан с
со зда нием логиче ских теорий квантовой
механики. В. С. Меськов выделяе т зд есь
два направления: се мантич еско е (попыт­
ки
формализации
дополнительности
средствами логики) и синтаксич еское
(попытки погру же ния математичес кого
формализма квантовой мех ан ики в язык
логики).
Первое хар а ктер изуе тс я, во-первых,
пер еходо м от р ассмотрения доп олните ль ­
ности величин к р ассмотрению до полни ­
тельности как отношения между выска­
зываниями о зна ч е ниях эт их величин;
во-вторых, явным оп реде ле ние м дополни ­
тел ьности и, в-тре тьих, пост роени ем ф ор ­
мализованного языка для формализаци и
эксплицированного п он ятия допол ни­
те льности. А нали з различных смыслов
дополнительности и критичес кое рассмот­
рение интерпретации квантовой мех ани­
ки Г. Рейхенбахом посредством трехзнач­
ной логики приводят автора к выводу
о неклас сическом хар ак тер е ба зи сной ло­
гической системы для логической теории
дополнительности, нес мотр я па отрица­
тельное о тнош ение Н. Бора к испол ьзо­
ванию некл асс иче ско й (многозначной)
логики в квантовой мех анике. Опериро­
вание с обоими из до пол нител ь ных вы­
сказываний про исх од ит зд е сь на ур овне
метаязыка, к логике которого пред ъяв­
л яет ся ряд некл асс ич еск их тр еб ований,
реализуемы х автором при построении
двух
л огиче ск их
сис тем
квантовой
мех аники ЛН и ЛС. Система ЛН яв­
л яе тс я непротивор еч ивой, но, как пока­
зывает В. С. Меськов, неад екватной для
формализации отно шения до по лнитель­
но сти, так как оказывается дока зуе мой
теор ем а об асимметрич нос ти отнош ения
дополнительности. Для аде кватной фор­
м ализа ции отнош ения до по лнительности
строится пятизна чна я систе ма ЛС, в ко­
то рой дополнительность вводится как
л огиче ская связка, функциона льно зави­
сящ а я от истинностных зн ач ений про­
стых высказываний. Система ЛС инте­
ресна тем, что в ней не являются тавто­
логиями многие тавтологии клас сич еской
логики, в том ч исле закон исключенного
тр етьего, за кон непр отйвореч ия, не кот о­
рые парадо ксы материальной импликации
и ди стрибутивные законы. Средства си­
стемы ЛС позволяют описать отношение
дополнительности адекватным образом,
что «является необходи мым требованием,
предъявляемым к логическим системам
квантовой механики, которые стро ятся
в семантич еском напра вл ении» (с. 5 6).
Об адекватност и ЛС указанным целям
сл е дует заключить из того факта, что
отнош ение до полнительности, формали­
зова нное зде сь , являе тс я анти реф лекси в-
ным, симметричным и антитранзитивны м,
что со ответ ст вует ф изич ес кому смыслу
этого понятия.
К синтаксическому направлению в по­
стр оении л огиче ских систем квантовой
мех ан ики автор книги относит сис те му
Г. Биркгоф а и Дж. фон Неймана, собсъ-
венную вер оятно стную над стройку над
этой системой, вер оятнос тную с исте му
М. С. Ватанаб е. Сюда ж е относятся с е­
мантич еские интерпретации квантово-
логич еских исч исле ний А. М., Глиасона,
С. Кочэна и Е. П. Спекера, диал ого вая
инте рпр ет ация квантовой логики П. Мпт-
телш тадта .
В. С. Меськов высказывает мысль о том,
что к какому бы направлению ни отно ­
сил ись л огиче ские системы квантовой
мех аники, если они являютс я адекват ­
ными формал изациями, то они дол жны
быть эквивалентны, и считает, что си­
стема ЛС «как бы синтезирует в себе ре­
зультаты, пол уч енные в синтаксическом
и семанти чес ком напра вл ениях» (с. 58).
Особое ме сто в книге за нимает проб ле­
ма полноты кванто вомеха нич ес ких опи­
саний. Как изве стно, она занимала вид­
ное мес то сред и проблем те ории позна­
ния квантовой мех аники. На ибо л ее ярко
она была выявлена в д ис кус сии А. Эйн­
штейна и Н. Бора. А. Эйнштейн, В. По­
дольский и Н. Р озе н пытались доказать,
что при до пущ ении полноты квантовой
мех аники она о ка ж е тся парадо кс альной.
Условием полноты является ут вер жд е ни е
о том, что «каждый эл емент физич еской
реальности должен иметь отражение в
физической теории». В квантовой ме ха ­
нике имеются неко ммутирующие опер а­
торы, с оответствующие двум одн овре мен ­
но ненаб людаемы м ф изич ес ким величи­
нам. Отсюда А. Эйнштейн с соавторами
делают вывод, что либо кванто вомехани­
чес кое оп исан ие реальности посредс тво м
волновой функции не по лно, либо в слу­
чае наличия дву х неко мму тирующ их
операторо в со ответ ст вующ ие им величи­
ны не могу т быть одно временно реал ь­
ными. По усло вию полноты и по ф изи че ­
ским соображениям верным является
второе положение. Тогда ложным оказы­
ва ется пер вое. Но если квантовая ме х а ­
ника пр е тендует на полноту описания,
в которо е включены некоммутирующпе
оператор ы и которо е опира ется на кри­
тер ий физической реаль ности, то она яв­
ляется па радоксальной. Дл я дока за тел ь­
ства этого факта Эйнштейн, Подол ьский
и Розен использовали
оригинальный;
164


мысленный экс пер имент, на не кор рект­
ность
которого впослед ствии у ка зал
Н. Бор: данный мысленный эксперимент
не был теоретически возмож ным. Пози­
ция Н. Бора была бо ле е гибкой и, как
показы вает В. С. Меськов, бол ее ди ал ек­
тичной. «Его ар гументация была напра в­
лена на то. чтобы показать , что в кван­
товой меха нике отказ от бо ле е детального
о писания, аналогич ного клас сич ескому,
не является произвольным (и в этом
смысле субъективным), а есть призна­
ние принципиал ьной (и в этом смысле
объективной) невозможности такого типа
описания» (с. 8 0).
Произведя ло гическую р еконстру кцию
доказательств обе их противоборствующ их
сторон, В. С. Меськов показывает, что
доказательство А. Эйнштейна, В. Подол ь­
ского и Н. Ро зе на некорректно, так как
критерий физической реальности в ^ин­
терпретации Н. Бора будет бессмыслен­
ным. По этому прис оед ине ние его к ут ­
вер жде нию о по лноте квантовом ех ани­
ческого о писа ния приводит такж е к б ес ­
смысленному образованию, и парадокса
не полу чится просто по логическим при­
чинам. Отсюда автор книги д ел ае т вы­
вод о том, что «интелл ектуал ьную дуэль»
выиграл Н. Бор, так как опроверг до ка­
зательство своих оппонентов. Однако сам
Н. Бор строгого доказательс тва полноты
ква нто вомеханич еских описаний не по­
строил.
Логико-синта кс ический анал из
про­
блемы полноты квантовой мех аники,
проведе нный в книге, позволил до казать
интересную теорему о том, что если тео­
рия является квантовоподобной, то она
не полна и не тривиальна, и наоборот.
Эта теорема имеет р яд следствий, оказы­
вающ их сильное влияние на ре шение
проблемы полноты квантовой меха ники
и на оп ред ел ен ие знач имости принципа
дополнительности. Во-первых, как отме­
чает автор, из этой теоремы сл едует, что
всякая не пол ная и не тривиальная тео ­
рия является квантовоподобной, что го­
ворит об общенауч ной зна чимости прин­
ципа дополните льнос ти. Во-вторых, вся­
кая квантовоподобная теория непол на,
т. е. проблема синтаксической полноты
квантовой мех ан ики р еш ается отрица­
тельно. И, в-третьих, всяк ую квантово­
п од обну ю теорию нел ьзя дополнить до
полной теории, не утратив свойства
квантовопо доб ия.
Среди ф ило соф ск их проблем квантовой
механики, усп еш но реш ае мых с приме­
нение м совр еме нных логических сред ств,
автор особо выделяет «проб лему ос об ен ­
ностей теоретико- познават ельной ситу а­
ции в квантовой механике » (с. 11 1). Но­
вая теоретико- познавательная сит уац ия
в физике приве ла к тому, что теория
позна ния квантовомех анич еских явлений
стала немыслима без синтеза физических
методов с мет од ами со време нной фор­
мальной логики и материалистич еской
диалектики. Оценивая логику квантовой
мех аники, насколько она является не об ­
хо димой или д опус тимой, В. С. Меськов
отмечает, что физики-тео ретики, конеч­
но, в своих рассуждениях используют
кла ссиче ск ую логику и некорректных
резу ль татов не получ ают п ото му, что
отбор истинных высказыва ний осущест­
вляется ими на уровне содержания (уче­
та физич ес кого смысла т ермин ов), а не
на ур овне формы. Если ж е по пытаться
формализовать данную логику рассуж­
дения, то это п риведет к некорректным
резуль татам. И, наконец, с л е дует вывод:
«Логика квантовой механики является
нео бходимой на ур овне формализации и
мож ет сч итать ся до пустимой на уровне
символиза ции» (с. 132).
При несомненном позитивном сод ер ж а ­
нии и интересных результатах, имею­
щихся в данной работе, она, на наш
взгл яд, не ли шена недостатков. Так, на­
пример, не очень ясным выглядит у т­
ве ржд ени е автора о том, что дополни­
тельность
выступа ет как обобщение
классич еского
иде ала
прич инности —
причинного д ет ерминизма. Хотя автор
здесь следует Н. Бору, из контекста мож­
но понять, что
он
придерживается
мнения, что дополнительнос ть являетс я
экспликатом понятия «современный де­
терминизм». И зве стно, что во зникно вение
квантовой мех аники привел о к обобще­
нию кате гор ии причинности. Это было
связано с принципиально новой по зна ­
вательной ситуацией в физике и с необ­
ходимостью ее описа ния с исполь зова­
нием веро ятнос тн ых предста вле ний. Ста­
тис тич еские тео рии в этой си туации
явл яются н еустранимым моментом в тео ­
ретическом описании некоторых хар акте ­
ристик явлений микромира. В эти х у с л о­
виях принцип до полнительно сти Н. Бора,
несомненно, внес весомый вклад в ста­
новление нового, со временного предс тав­
ления о детерминизме, устранившего не­
достатки пре жн его д ет ерминизм а, кото­
рый был основан на непосред ственн о
мех ани чески д ей ствующ ей причинности.
Но все же «дополнительность» и «совре­
менный детер минизм» — это разные поня­
тия. Дополнительность в опр едел енном
смысле можно считать о бобщением клас­
сического причинного описания (детер­
министического о пи са ния) . Но это не
пр оста я фор маль но-логическа я опер ация,
а пе рех од , связанный с диалектическим
отр ицанием, с учето м моментов пре емст­
венности. Еще бо ле е сложным образом
обстоит дело с переходом от прежнего
детермини зма к современному. В по сл ед ­
нем до лж ны быть пре одо лены недо статки
первого, и он д ол ж ен быть одним из ос­
новных принципов обо снования совре­
менной картины физич еской реаль ности.
Взаимоотношения меж ду понятиями
« кла ссический причинный детерминизм»*
«дополнительность» и «современный де ­
терминизм» б ол ее сл ожпы и мно гопла-
новы, чем п ок азано в книге.
Это замечание связано по содержанию
и с другим недос татко м работы. На зва­
ни е п осл ед не го пара графа заключитель­
ной главы «До по лнительность и мате­
риалистическая диалектика», с наш ей
165


точки зр ения, слишком ш ирокое. Здесь
фактически иде т речь о с оотношении
дополнительности и диалектического
противоречия. У чение о диалектич ес ком
противоречии, закон единства и борьбы
противополож ностей, не со мненно, зани ­
мают централ ьное пол о же ние в сис теме
мате риа листич еской диалектики, но ими
не исчерпывается все ее содержание.
В.Г .КУЗНЕЦОВ
Взаимод ей ствие общества и прир оды (Философ ск о- методол огич еские аспекты
экол огич еской пробл емы). М., «Наука», 1986, 349 с. (Редколлегия:
А. А. Горелов, Л. П. Киященко, Ю. П. Трусов, Е. Т. Фаддеев)
В последние годы заметно активизи­
ровалось исслед ование разл ичных аспек ­
тов взаи модействия общества и природы,
о чем свид ете ль ст вует и данна я книга,
по дгот овл енная в Институте фил ософии
АН СССР и являющаяся, по существу,
продолжением
монографии «Философ­
ские проблемы глобальной экологии»
(М., 1983).
В пр ед ыдущей работе констатиро валос ь
лишь становле ние глобальной эколо гии
как науки, ставился вопрос об определе­
нии ее предмета, о сп ос о ба х инте граций
с другими науками. В новой книге авто­
ры существенно продвину лись в этом
напра вл ении, причем важ но отметить
вы деление ими из шир окого спектр а эко­
логической проблематики онтологич еско­
го, гн ос еол огического и этико-эстетич е­
ского аспектов.
Размышляя о необх од имос ти «экологи­
ческо й пер еориентации» науки, авторы
книги, в частности, сос редо точ ивают вни­
мание на проб лема х формирования с о­
циальной экологии как компле кс ной дис ­
циплины на стыке социальных и ес тест ­
венных наук, не сводимой ни к социаль­
ному, ни к естественнонаучному аспек­
там. Предметом этой нау ки является
и зу ч ен ие принципов орга низации ч ело­
веч еской деятельности с учетом объе к­
тивных требо ваний экол огических за ­
конов.
В то же время в книге указывается и
на необходимость различения глобальной
и социальной экологии. Высказана точ­
ка зр ения, согласно ко торой соц иал ьн ая
экол огия призвана изуч ать за кономерно­
сти, с тру ктуру , мех ан изм и развитие
взаимодейс твия общества и природной
среды, тогда как пр ед метом глобальной
эко логии долж ны стать экол огические
реалии общеземного масштаба в ра злич­
ных их аспе ктах (социальном, биологи­
ческом, физическом и т. д .) .
Показана и возможность иных подх о ­
дов к вопросу о дифференциац ии экол о­
гич еского знан ия, правда, не все гда до­
статоч но убедит ел ь ных.
В одной из глав книги ис сл едуются
важные аспекты «вечных» ф илософ ск их
вопросов об о тно шении человека и при­
роды. Раскрыва ется значимость фило­
софско-историче ской концепции К. Марк­
са для анализа фил ос офской проблемы
едипства человека и природы и ра зви­
вае тся мысль о том, что утрата полпоты
общ ественно-ра звиты х связей с приро­
дой есть утрата полноты человеческого
бытия, подч еркивается •реально сущест ­
вующ ая опаснос ть истощ ения и р азру ­
ш ения ценностно-смысловы х
ресурсов
человечества. При этом основной акцент
в пробл еме «соизме римости» единс тва
человека и природы пер ено ситс я на кул ь­
ту р у человека, поскольку именно в ней
за ключен «истинный медиум» этого ед ин­
ства — та «живая субстанция», внутри
которой чел овек ра скрывает и развивает
с е бя по ср едс твом природы, а природа
раскрывает и развивает себя посредст­
вом человека» (с. 23).
В другой главе показы вается, что
«асимметричность» соотношения природ­
ной и социал ьной сфер обусловлена
«асимметричным» характером самого про­
цесса их взаимодействия. В приводимых
автором сх е м ах развер ты вания проце сс а
взаимопроникновения общества и при­
роды о тображение специфики развития
этого проце сс а как в конкретно-истори­
ческой про екции, так и в структурно м
аспе кте сп ос об ству ет полу чению боле е
целостной картины их единства.
В книге ра сс матриваютс я та кж е каче­
ственные аспекты ед инства обществен­
но -экономической формации с прир одны­
ми системами.
Один из авторов затрагивае т методо ­
логические проблемы повыш ения эф­
фективности общественного производс т­
ва в условиях перевода его на интенсив­
ный пу ть ра звития. Он отмеч ает, что
усиление интенсивных факторов в об­
щественном производ ст ве привело к на­
рушению режима саморегуляции био­
сферы и обо стрило социаль но-экологи ­
ческие, социаль но-экономич еские и эко­
лого-эко номические противоречия. Авто­
ру удалось выявить такие существенные
факторы обо стрения этих противоречий,
как односторонность тех нической интен­
сификации; пре вращ ение интенсивных
методов в экстенсивные; противоречие
между желаемой целью повышения эф­
фективности и реально практикуемы ми
мет одами интенсификации и некоторые
другие.
Следует отметить и анализ вопроса о
социальной детер минации природополь ­
зования. Р асс матривая природопользова ­
ние как свое образну ю интегр альную ха­
рактеристику* охватывающую и специ­
фику те хн ологич еского воздействия об ­
166


щества на природу и особенности со­
циальной детерминации отнош ения сто­
рон системы «общество — природа», автор
усматривае т в неразрывной вза имосвязи,
единстве и определенном соподчинении
этих моментов отправной пункт ди але к­
тики вза имоотн ош ен ия общества и при­
роды.
Вообще же обращает на себя внима­
ние широта проблематики, затронутой в
книге. Это и диал ектика отнош ений
субъективного и объективного , внутрен ­
него и внешнего, идеального и материалу
ного во вза имод ейс твии общества и при­
роды в усл овиях нау чно -т ех нич еско й
революции; и обо сн ован ие необходи мо­
сти пер ехода от органически-систе мны х
св язе й к связям гар монически-системным
в рамках эко логи чески аде кватной диа ­
лектики р азвития взаи мо св язей общест­
ва и природы; и проблемы общей типо­
логии
разновидно стей
антропогенных
экологич еских опасн остей; и проблемы
о птимиза ции эмоциональной ж изни че­
ловека, имеющ ие «существенный эколо ­
гичес кий аспект, который ка са етс я охра ­
ны ес тественны х предпосы лок социаль­
ности
человека,
биопсихологического
обес печ е ния по лноты и цел остности его
существования» (с. 3 02 —303); и вопрос
о куль турн ой традиции как сп ос обе ор­
га низац ии связи человека с природной
средой.
Разумеется, не все эти проблемы рас­
смотрены одинаково у спе ш но , по само
йх выделение и по становка расш иряют
горизонты и ссл ед ова ния философ ск о-м е­
тодо логич еских аспектов экологич еской
проблемы.
И. И. ВЕРЕВИЧЕВ, Н. С. САФАРОВ
(Баку)
Ф. Н. ЩЕРБАК. Мораль как духовно-пр актич еско е от но ш ен ие. Ме тодологический
аспект. Л., изд -во ЛГУ, 1986, 176 с.
Пред ста вляя книгу ч итателю, о бра­
тим внимание на предупреждение авто­
ра, что его труд не претендует на от­
крытие каких-то доселе неведомых го­
ризонтов этического познания. Он ст а­
вит перед собой куда более скромную,
но зато вполне достижимую задачу -
произвес ти «р ев изску ю сказку» выдви­
нутых в советской этике методо логич е­
ских подходов к описанию и понима­
нию морального фе номе на, преодо леть
изве стну ю аксиома тичность, расплывча­
тость и односторонность сложившихся
о нем пред ста вл ений , попытаться о су ­
ществить широкий теоретич еский син­
тез указанных подходов и проанализи­
ровать отдел ьные эл ем енты морали в их
органической связи с быстро м еняю­
щейс я общественной практикой.
В самой значительной —первой —гла­
ве автор обращается к двум наиболее
влиятельным мод елям пос трое ния общей
теории морали, им ену я одну «р егул я­
тивной»,
а
другую — «мировоззренче­
ской». По ряду причин, вдаваться в р ас­
смотрение которых сейч ас вовсе не об я­
затель но, первая оказал ас ь лу ч ш е как
проработанной , так и прод емонстриро ­
ванной
читат елю.
Исслед овате льские
усилия здесь нацелены на обнаружение
предел ьно общих и в этом смысле
родовых характеристик морали. Они
обретаются в проце ссе сравнительного
соп оста вл ения со свойствами других
источников
регул ятивной
активности
(обычаем, административной, политико­
правовой и иной регуляцией). Мораль
отл ичается от них, как об нару ж ива ет
анализ, не столько содержанием или
даже формой, сколько способом осуще­
ствл ения требова ний общественной дис­
циплины, согласования интересов раз­
ного уровня. Она о казывается б ез ынс ти-
туциональным механизмом р егул яции
масс ово го общ ения людей, суверенны х
в выборе поступков, с посо бны х к са мо­
стояте льно й пост ановке и реш е нию о со­
бого класса повед е нч еск их задач . Когда
ставится вопрос о самовозложении от­
нос ител ьно
автономно й
личностью
долга, то такое долженствование про­
тивопо ста вл яется
вс ем
утилитарно­
прагматическим соображениям, и «даже
общественная польза как цель и ре­
зу л ьта т повед ен ия приобретает мораль­
ное значение лишь при условии полно­
го и безусловного бескорыстия субъек­
та» (с. 11). Непосредственной волепри­
нуждающей инстанцией служат идеаль­
ные санкции общественного мнения и
нравственные убеждения, «незаинтере­
сованные» мотивы, которые выпол няют
и ор ие нтирующую функцию, выводя в
ряде случаев поведение за пределы за­
ранее зада нных нормат ивных границ.
Научные достижения этой концепции
морал и известны и нео сп ор имы. Но в
рецензируемой книге наряду с таким
признанием дается и убедительная кри­
тика ее уязвимы х мест. Описывая м ех а ­
низм моральной регуляции, данная мо­
дель оставляет вместе с тем в тени
вопросы при нципиальной важ но сти -
как, со бственно говоря, во зн икае т у ж и ­
вого ч ел овека потр ебность в у своении
общественных требований, свободном
принятии нравс тве нного образа жизни,
со верш ении бескорыстных
поступков,
как, наконец, это пра ктичес ки-д еяте ль-
ное существо соу ча ствуе т в «производ­
стве» самих общественных требований?
Мораль в рамках данной мод ел и мыслит­
ся как всецело духовное образование,
и х отя е е практическая знач имость не
ставится под сомнение, практика, одпа-
ко, по отно шен ию к ней оказы вается
167


чем-то внеш ним, не бо л ее чем точкой
приложения самоценных сил должен­
ствования. Неудивительно, что «р егул я­
тивная» модел ь вы ну жд ен а заострять
внимание на р азлич иях, несо впаден ии
социального и инд ивидуального , обще ­
ственного и лич ного, ут ил итарн ого и
ценностного. М ежду тем в моде л и «ми­
ровоззр енч еской», которой Ф. Н. Щер­
бак отдает пр ед поч тение, упор произ­
водится на их совпадении. Тождество
про тивопо ло жно стей оказы вается воз­
можным потому, что с самого начала
мораль пр изн ае тся специфич еским спо­
собом утверждения социального в ин­
дивидуальном, «ч ел овеческого » в обще­
стве и общественной сущности в чело­
веке, которому она служит своеобраз­
ной лоцманской картой для ориентиро­
вания в запутанных лабиринтах аксио­
логической Вселенной.
В социаль но -ис тор иче ском конте ксте
мораль пред ста вл яет соб ой уникальный
мех анизм духовно- практич еского осво е­
ния мира чел овеком при помощи вос­
приятия всей социал ьной реал ьности в
форм е квал ификации ее как добра или
зла. Автор принимае т ид ею о двойствен­
ной природе морали, что позволил о ему
пробить тромбы в кана лах д ви ж ен ия
этической мысли. Если покинуть при­
вычные границы ра сс мотре ния мора ли
лишь как формы общественного созна­
ния и воспринимать ее в качестве сто­
роны, свойства единой
человеческой
жизнедеятельности, то перед взором
исследователя мораль больше не будет
представать в виде явле ния исключи­
тельно духовного порядка. Ме жду ма­
териальным и идеа льным, как известно,
с уществуют мно го образные связи. Свой­
ство морал и отраж ать об ъективну ю, ма­
териал ьную д ействительнос ть воплощ ает
только
один — гносеол огический — под­
ход к ней. В функциональном же
аспекте мораль пе только отражает эту
дейс твитель нос ть ,
но
и
включается
в нее в качес тве эл еме нта обществен­
ной практики: «моральный дуализм»,
разрыв бытия и сознания недопусти­
мы!
Конечно, мораль не может быть ото­
ж дествл ена с материальной практикой,
с предметно-практич ес ким
освоением
мира и отнесена к общественному бы­
тию. Автор спр авед ливо выступает про­
тив попыток такого рода, нет-не т да и
встречающихся в нашей литературе.
И практичес кий, и духовный компонен­
ты морали как явле ния надс тро ечного
ге нетиче ск и в равной мере опред ел ены
материал ьными экономич ес кими отно­
ш ен иями. Однако можно говорить и
о «вторичном пласте» социал ьной детер ­
минации, ее сл ож но м и опоср ед ованном
ха рактере. В самом д е л е, общественный
ин ди вид спо с об ен пре образовать соб ст­
венный духовный мир, свое морал ьное
сознание и самосознание, лишь преобра­
зу я объективный мир поср ед ством своих
поступков.
В духовно-пр актич еском
освоении мира и обнаруживается такое
исти нное
вну трен не
противоре чивое
бытие морали. В нем черпается и объяс­
не ние истоков нравстве нной активности:
не одна только возмо жн ость «заметить»
существование мира ценностей, но и не­
во зм ож нос ть изб егну ть этого «откры­
тия».
В книге под чер кивается, что ос во ение
мира в категориях добра и зла означает
не просто его оцен иван ие с и х помощью,
на их «языке», но и вовлеченность в
«производство» ценно стей, п одкл юче ни е
к нормот ворч ескому пр оце ссу, а, стало
быть, все нормы, ценно сти, идеалы , ц е ­
лы е код ексы оказы ваютс я не просто
внеш ними огр анич ител ями
сво ево лия
индивида, а внутренними побудителями
активности, продуктами его собстве н­
ного творчества. В резул ь та те проис хо ­
дит соединение и даже сращивание
должного и сущего, ценностного и ути­
литарного, социаль но го и нравственного.
Разве можно —не упуская, само собой
разумеется, из вида общих определений
морали, все время удерживая «в уме»
ее спе циф ику — предс тавить себ е иной
путь «выхода» теории к анализу кон­
кретно- ист орич еских типов нравс твен­
ности, к эвол юции нравственной ж и зн и,
динамике ее форм?!
Именно поэтому автор в ряде мест
книги возвращ а ется к методо логич еско­
му вето на часто вс тре чающи еся крены
при постро ении общей теории морали
то в стор ону, усл овно говоря, гип ерс о­
циальности, то в сто ро ну гиперморал ь­
но сти. Первый у кло н сводит добро и
зл о лишь к санкционированнос ти ра з­
личными формами общественного авто­
ритета, а потому стремитс я сб лок иро ­
вать всякое должное, не совпадающее
с сущим. При таком истолковании мо­
рального ф ено мена ис ч еза ющ е малыми
становятся различия между внемораль-
ными и со бс тве нно моральными спо со ­
бами ре гул яции по веде ния. Проблемы
мир ово ззр ен че ских ос нований
нравст­
венных исканий упрощ аю тся до стол к­
новения желаний выполнить предписа­
ние («добро») или ж е избежать его
исполнения («зло»). Заранее предпола­
гается, будто моральному сознанию и
не следует подключаться к решению
вопро са отно сите льно хар актер а цен ­
нос тей социума, от которого и с ходя т
предписания и оценки. Данный перекос,
пожалуй, как раз и воплощает техно­
кра тич ес кие под ход ы в этике. Ги пермо­
ральность ж е воспринимает нравстве н­
ную жизнь, так сказать, «на котурнах».
И тогда сфера моральности катастрофи­
чески сужается (за ее пределами оста­
ются труд, политика, культура и др.),
проблематичной делается генетическая
связь н равс твенности с социальными
интересамп, должное резко отделяется
от с ущего ,, мораль от нравов, «производ­
ство» морал и от ее « потребления», пр е­
увеличиваются различия между разны­
ми видами регуляции поведения, восста­
навливается антиномич ность дисципл и­
ны и свободы, контр ол ируемости и
168


добровольности, отве тс твенности и энту ­
зи азма.
П о ’ мнен ию Ф. Н. Щербака, оба про­
анализированных подхода не являются
ни альтер нативными, ни вза имод опо л­
няющими, а потому с инт ез о казывается
возможным лишь при уяснении их
субординации как двух уровней —на ­
чального, абстрактного и высшего, кон­
кретного — позна ния
действитель ного
нравственного развития
чел овечества.
Неочевидный характер такой субордина ­
ции выявляется в процессе решения
вызывающей зат яж ны е споры пробл емы
соотношения формальных и содержа­
те льных признаков морали. Отвечая на
шокирующий вопрос о возможности су­
ществования
«и ндивидуалистической
морали», автор остро и настойчиво кри­
тикует
тех
исс ле до ват ел ей, ко торые
пр име няют формаль ные критерии немой
пози тивнос ти «абсо лютного добра», «мо­
рали вообще» к реальной, содержатель­
ной истории нравственности.
Схема постро ени я «под линной мора ­
ли» у этих романтически настро енны х
исследователей воспроизводит, как нам
к аж е тс я, веками отраб отанну ю ман еру
мора льной догматики. Согласно этой
сх ем е, тео ретик обяза н раньше всего
«рассекретить» тайну сущности чело­
века и, продвигаясь от пред взятого
пункта ,
способен
сконстру ировать
«истинную мораль». С ее высоты им
оцен ивае тся реал ьная практика о тнош е­
ний между людьми, и она служит тем
масш табом, который позвол яет с мини­
мальным риском отсекать «правильную»
практику от «ложной», сознание утили­
тарное от морального. П ос л ед не е всегд а
предписы вает ал ьтруизм, защ иту «обще­
ственного» интер еса, и спо л нен ие долга,
нев зира я ни на какие обстояте льс тва,
в том числе на отчужденность олицетво­
ренной в д олге социал ьности. Такая о пе­
рация открывает с безнадежной суро­
востью печ ал ь ную истину —вопиющ ее
н есо впад ени е «истинной» и практикуе­
мой морали. «Истинная» ютилась где-то
на задворках общественной жизни, не
игр ала скол ько-нибудь заметной роли в
истории, которая в силу этого неизбеж­
но получала инфернальную окраску.
Фактически эта схема отр аж а ет неко­
торые моменты функционир ования мо­
рального сознания в абс тр ак тно- проце­
женном виде и проявляет бессилие при
выявлении связей между целями жизне­
деятельности людей и моральной ее
регул яцией. Методол огич ес кая аму ни­
ция этического р омантизма ока зы вается
плохо приспособленной к «искаженному
миру», где связь между интересами со­
циу ма и интере сами сам оразвития и нди ­
вида оборачивается деспотией социаль­
ной жизни над «естественной», частной
ж и знью , а пот ому морал ьные мотивы
чер паются од новременно и из «грязной»
практики, и и з «абсо лютно са мос тоя­
тель ных ид ей» . В мире, где н ес овмести­
мыми ока зываются ц ел ес ообразность и
мо ральность повед ения, р уш ит ся согла­
сованность моральных обяза тел ьств че­
ловека и гражданина, а рост аморализма
в опред ел енно м смысле оказы вается
чуть ли не предпосылкой р азвити я
общественного человека . В нем с тано вле­
ние бо л ее высокого ур овн я морального
равенства людей, во обще бо л ее р азви­
тых с тр уктур мора ли органически у вя ­
зывается с известным сужением ее роли
в р егул яции. В этом «мире навыворот»,
в ситу ац ии морального
отчуждения
л егче в д ухе этического сектантства
отрицать нравс твенный прогре сс, чем
признавать его относитель нос ть и про ­
тивор ечивость, совместимость с некото­
рыми «утратами», тупиковыми откл о­
нениями в развитии, с инволюцией нра­
вов.
Понятие «истинная мораль», спр авед ­
ливо пол агает автор, вы ступа ет как ос о­
бый ма сш таб прогр ессивн ого развития
морали, но почерпнут он не из бездон­
ных глубин морализирующего сознания,
а из объективной логики социал ьно­
кла ссовых отнош ений. Если «индиви­
дуалистическу ю мораль» считать мо­
ралью лишь по названию или ж е при­
знавать в ней налич ие просто очень
мало й ко нцентрации моральной по зи­
тивности, то тем самым либо смазывает­
ся кор енна я противопол ожность комму­
нистической и буржуазной
морали,
либо она сводится лишь к кол иче ст вен­
ным отлич иям.
Автор заслуживает упрека в том, что
он слишком бегло хар ак тер изу ет соот­
ношение общечеловеческого и классово­
го в современно м взаимозависимом , во
многом цел остном мире, роль этого со­
отношения в процессе формирования
нового политического ( возм ожн о, и нрав­
ственного!) мышления.
Привлекает,
однако, сл едующ ий поворот в р азвитии
им данного сю ж ета . В книге призна ется,
что не испытывающ ие признаков исто­
щения попытки отыскать в морали ядро,
инварианты е е ист ори че ск их метамор­
фоз «не лишены определенных основа­
ний» (с. 25). Их нельзя объяснить ука­
зание м только на единс тво моральной
коммуникации, общность «языка» м е ж ­
лич ностного и внутр илич нос тного обще­
ния или каким-либо формальным прие ­
мом, ск аж ем, ссылкой на все общность
регу лятивной функции. Автор реш ител ь ­
но против того, чтобы мораль понимать
как н еку ю форму, кото рая всякий раз
н а пол няе тся новым ко нкре тно- историч е­
ским содержанием, так как эта форма
и представления о «морали вообще» со­
дер жа тел ь ны. Он подч еркива ет, что сама
природа мора ли не д о лж на понимать ся
как готовая и равная себ е всеобщность,
одинаково пр ед ста вл енна я во все х своих
ист орич еских ип ос та сях (заре гис трир о­
ванная мет од ом эмпирич еского слич ения
сх од ных при зна ко в). Инварианты при­
роды морали —не в ее автономии, не в
достаточно
однородны х
мех а низма х,
а в социальном предна зна чении , в том
общезначимом, что вопло щ ае т истори­
ческое р азвитие сущности человека как
169


совокупности всех общественных -отно ­
ш ений.
Понимание такого пр ед на знач е ния,
многогранной диалектики социал ьного и
морал ьного под води т мет од оло гич еское
исследование к проблеме «начала» мо­
рали. Не б ез осно ваний автор у сматри­
вает его в объективной логике функ­
ционирова ния и развития
общества,
усиливающейся потребности в импера-
тивно-д ол же нст вовател ьной фор ме р егу ­
ляци и и ориентации индивида . «Начало»,
исходное бытие морали определяется
со стороны не с озна ния, а объ ективно­
пр актич ес ких форм, которые лишь ка­
жутся еще неспецифическими формами
регу ляц ии, но потом у, что рассматрива­
ются —только на определенных этапах
мыслительной рекон струкции мора ли —
в отрыве от ее «вер хних ярусов», миро­
воззр енч ес ких мотивов и пред ставл ений.
Вместе с тем социальное предназначе­
ние мора ли запр ещ а ет рассматривать ее
исключительно
в со циал ьно -функцио­
нальном р азр езе , как спос об со гла со ва­
ния личных и общественных интересов,
подчинения и самопринуждения инди­
вида. «Мораль отве чает не только требо­
ва ниям оптима льного функциониро ва­
ния оп ред ел енн ой социал ьной системы,
и, в частности, мора льные нормы — это
не только «смазка» д л я эффективной
работы социаль ной машины, но и способ
самоутверждения человека» (с. 42). Речь
в книге идет о двух планах рассмотре­
ния со отн ош ени я социал ьного и инди ­
видуального. Моральным субъектом че­
ло ве к становится не всл ед ствие самого
факта «помещ ения» его в ту или и ную
социа ль ную общность, не посред ством
по дч инения его обществу, а путем
взаимо проникно вен ия це л ей общества и
соб стве нных цел ей индивида, который
из «сл уч айного», «единичного» становит­
ся индивидом общественным. Происхо­
дит это од новременно в пр оц есс е как
ассимил яции общественных ценнос тей,
норм, ид еа лов, отно шений, так и их тво­
рения, в виде самопринуждения и сво­
бодного волеизъявления. В результате
начинает действовать апеллирующая к
са моце нност и до лж е нство ва ния нравст­
в енна я мотивация, возникает осо ба я
потребнос ть - в моральной удовлетворе н­
ности
от соб стве нных по сту пков и
всей жизнедеятельности. Таким образом
фиксируется исходная зависимость нор­
мативных факторов от социа льно -ц ен­
но стных, а за тем ли чностно-ценн ос тные
факторы де терминируют нормативные,
оказы ваются духовно-пр актич еской си­
лой.
Каркас всех эт их центра льных для
философской этики положений обрастает
в книге мно же ством исключительно ва ж ­
ных, хотя и сравнительно более частных
пробл ем. Автор пол агает необходи мы м
конкретизировать
общую
пробл ему
добра и зла пу тем анал иза нравствен­
ных це нн ос тей и моральных факторов
чел овеч еской деятельности. Много ново­
го, пусть в чем-то и спорного, сод ерж ит-
-с
я. в главе, в которой прослеЗкийабтся
внутренняя логика механизма мораль­
ного нормотворчества в соци ал исти че ­
ском обществе. Внимание при этом со­
ср ед ото чи ваетс я на динамике норматив­
но -це нностны х отнош ений, а на ли зе при­
роды морального конфликта и мора ль­
ных стимулах трудовой деятельности.
Этическая теор ия, сч итает автор, не
вправе быть безразличной к опыту тру­
довых коллективов в осмыслении тех
сдвигов и изме нен ий, которые пр оис хо ­
дят в вызывающих сейчас столько бес­
покойства
нормах
трудовой морали.
А думать, будто конкретно-историче ско е,
проф есс ионал ьн о-нра встве нное и другое
содержание норм, подобно личинке в
ку кол ке, закл ючено в общемора льных
т ребовани ях , в абстрактной форме дол­
женствования —значит заведомо закры­
вать путь к исс ледо вани ю нормотворче­
ского пр оце сса , к развитию социал исти­
ч еской морали. Привлекает своей ре а­
ли стичностью и постановка вопро со в об
идеале с точки зрения соотношения
должного и сущего в общественной
нравственности, о д вой ст венной природе
моральных качеств как духовно -п ра к­
т ически х
свойств,
реализуемы х
в
о бъ ективно-п ред метной
деятельности,
о ста новле нии нравстве нных потр еб ­
ностей.
Завершается книга главой о нравст­
венном воспитании и у пра вле нии нрав­
ственны ми процессами. В этой гла ве,
как, впрочем, во все х осталь ны х, автор
энергично подключается ко всем веду­
щимся в этике дискуссиям, вовлекается
в критику, в сдержанной, «врачующей»
манере, но последовательно защищает
свои взгляды. Причем не позволяет ме­
тод ол оги ческо му по рангу ис след ова нию
сторониться животрепещущих процес­
сов, протекающих в общественной нрав­
ственности, у кл о нять ся от р ассмо тре ния
теоретических задач с позиций насущ­
ных по требно с тей со временной практики.
Сейчас, когд а столько говорится и пи­
шется о нормах и ценностях социали­
стической нравственности, о нравст вен­
ной эр озии, о чищении и возвышении,
интерес к этической теории не может
быть праздным и тем более эзотериче­
ским. Ряд застарелых теоретических по­
ложений
и
иде оло гиче ски х
клиш е,
иллюзорно отражающих взаимосцепляю­
щиеся и взаимоотталкивающ иеся тен­
денции в развитии общественной нрав­
ственности, должен быть как можно ско­
рее устранен. И только та теория, кото­
рая позволяет увидеть настоящее без
всяки х прикр ас, но не пре мен но с точки
зр ен ия социальных перспекти в, спос об на
на
деле содейст вовать
пра виль ному
нр австве нному выб ору, о бновлению си­
стемы ценнос тны х координат общества.
Книга Ф. Н. Щербака находится в русле
теоретического обновления, что делает
ее выход в све т заметным явлением в
этике.
А. И. ТИТАРЕНКО,
Ю. В. СОГОМОНОВ (Влад имир)


Письмо в редакцию
Блестящ е на писа на стать я К. А. Свасьяна «Человек как творение и творец
культуры». Однако по крайней м ер е с одним мес то м этой статьи не могу согла­
ситься. И, как кажется, имею на то основания.
Свасьян пишет зде сь о том, что в истории чел овеч ес тва эпохи, когда бол ее
развито искус ст во, см еняютс я эпох ами пре имущественного расцвет а науки, и наобо­
рот, что в одни века преоб лад ае т, так сказать, гениальность «левополуш арная»,
в другие — «правополуш арная», и приводит сред и прочих такой пример: «...какая
разительная рокировка разражается на рубеже XVI—XVII вв.! Какой упадок ис­
кусства ... парал лель но с каким изу митель ны м пр обужд ен ие м аналитическо го ге ­
ния! XVII век у ж е весь охвачен этим пробуждением. Галилей, Декарт, Ньютон,
Лейбниц, Ке плер, Гюйгенс, Торичелли, Бойль, Гримальди, Паскаль —кака я вереница
славных имен, равноценную художественную параллель которой нам пришлось бы
искать в пред ш ествующ их веках, иб о современный им век этой пара лл ели лишен».
Так говорится о веке , в котором были на писаны «Гамлет» (1601 год), «Король
Лир» (1605) и «Дон Кихот» (1605—1615 гг. ) . Можно, ко нечно, сказать, что это «из­
лет века предыдущего». Но ведь Шекспир, умерший в 1616 году, родился в один
год — 1564 — с Галилеем!
В* «веке упадка искусства» прожили всю свою жизнь Мильтон (1608—1674)
и Рембрандт (1606—1669), Ван Дейк (1599—1641) и Мольер (1622—1673), Корнель
(1606—1684), Лафонтен (1621—1695) и Расин (1639—1699); Рубенс родился в
1577-м и дож ил до 1640-го. (Уж его-то можно отнести к XVII в. с не меньшим
правом, чем Г ал ил ея.) Вот достаточно вес омая де с ятка л юдей «правого по лу ш ария»,
я не включаю в этот список Свифта, родившегося в 1667 г., и Дефо (в 1660 г.),
поскольку вре мя их творческого взл ета приш лос ь у ж е на XVIII век; зато напомню,
что Паскаля можно с полным правом зачислить и в ряд художников слова.
К. А. Свасьян не видит рядом с «уто нченным ра ссудочником» Проклом (412—
485 гг.) «ни одной равновеликой ему фигуры художника», относя эти слова к целой
эпохе. Но, может быть, на эту роль все-таки годится Августин Блаженный (354-
430)? Ведь он вряд ли в меньшей мере «гений правого полушария», чем Цицерон
и Сенека, которых Свасьян впо лне спра вед ливо, на мой взгл яд, относит к этой
кате гории. Р азу м ее т ся , я не собира юсь пр имерами и чисто арифметическими вы­
кладками подрывать концепции о пре обл ад ан ии в р азны е эпо хи то « левопол уш ар­
ных», то «правополушарных» гениев, о которой говорится на п о сл едн их стр аницах
статьи. Но, может быть, концепция эта еще нуждается и в фактических подтвер­
ж д е н ия х? Ведь слишком многое зд е сь зависит от выбора имен п от «отметки по
ге ниальности» («равноцене н» ли, например, Гримальди — Корнелю, а Шекспир —
Ньютону) и от классификации (кем в больш ей ст епе ни по стилю мыш ления были
те ж е Паскаль и Августин? —думаю, мнения разойдутся); кстати, автор статьи от­
носит философов «сократической Греции», как мо ж но понять, к «левополушарному»
т ипу , а фил ософов почти всей римской эпо хи — к «правополуш арному». Но д ейс т­
вительно ли Пл ат он и Цицерон, Эпикур и Лукреций Кар мо гут быть до такой
степ ени противопоставл ены друг другу по т ипу мышления?
Не стоит ли привлечь ту т к сп ору психол ого в?
Р. Г. ПОДОЛЬНЫЙ,
писатель, член редкол л егии жур н ал а «Знание — сила»


SUMMARIES
V. V. MSHVENIERADZE. Perestroika and Political Science
Socialism is a constantly developing society. Unlike modern capitalism, which has
systematically found itself in the grips of an insurmountable crisis in different spheres
of social, economic and political life, socialism is incompatible with economic and poli­
tical stagnation: it either gets rid of or is deformed. Present-day perestroika (restructu­
ration) is a revolutionary process representing a radical method of overcoming stagna­
tion, pre-crisis phenomena in social, economic and political spheres emerged in oui
society in the late 1970s and the early 1980s.
The comprehensive democratization of Soviet society is the core of the perestroika,
The further development of Marxist-Leninist political science, the scientific understan­
ding of the democratization process, of the ways of improving power relations, deci­
sion-making, methods of moulding the political consciousness and activity of the broad
masses are sine qua non conditions of perestroika’s success. In particular, this relates
to the new political thinking capable of taking into account new political realities
inside the country and in the international arena.
The new political thinking is not only a thinking procedure, but also its objectivi-
zed, institutionalized forms. Modern political science makes it possible to find optimum
methods of rationalizing internal and international political relations.
V. P. FILATOV. New Thinking and Social Dynamism
The correlation between the acceleration of the country’s socio-economic deve­
lopment and the formation of a new intellectual climate in society is discussed. The
author shows that dynamic forms of thinking capable of constant self-renewal can
exist only at a sufficiently high level of democracy in society. The author analyzes
such aspects of dynamic thinking as a critical attitude, historicism, the presence of
alternative ideas and approaches in the intellectual quest. Definite norms of collective
intellectual life —rational ethics of thinking which has not yet taken root to a suffi­
cient extent in society’s spiritual life, —correspond to this style of thinking.
D. P. GORSKY. Criteria of Truth (Dialectics of Theoretical
Knowledge and Social Practice)
The author believes that there are two criteria of truth: the main and the deriva­
tive. He points out that social practice is the main criterion of truth, whereas the com­
parison of our knowledge with theoretical structures verified by practice is the deri­
vative criterion. We have to resort to the derivative criterion of truth when, for in­
stance, we forecast the future because in such cases the criterion of practice cannot,
it principle, be applied. Substantiating this thesis, the author relies on Karl Marx’s
theory of the turnout of the method (Umschlag in der Methode). The great importance
of logic in using the derivative criterion of truth is emphasized.
G. A. DAVYDOVA. On the Ideological Nature of Philosophical Knowledge
The author points out that the distinguishing feature of philosophical knowledge
is the integral specifics of the human way of existence which has found its rational-
theoretical ideological expression and its spiritual representation in philosophy. Philo­
sophy is born of man’s fundamental social and cultural need for the self-determina­
tion in the world. Philosophy takes the world such as it exists around man, i. e., such
172


as it'ls^perceived1by the’social siioject through the conditions of his real existence. As
a spiritual-practical perception of the world, philosophy performs not only a cogni­
tive-orienting function, but also the function ot a guide in understanding the meaning
of life. Philosophy as a method teaches one not only to cognize reality but also to act,
to behave properly.
Of all theoretical forms of knowledge philosophy is the most humane, saying to
man in its specific language who he is, what is his human dignity and mission, what
are his rights and duties in relation to society, nature, other people and the entire Uni­
verse. Philosophy is an unalienable component of the development of culture as a histo­
rical process of producing humaneness, of developing man as a personality.
In its world-outlook effect philosophy deals with man’s integral stand in life. The
main task of philosophy as an ideological form of knowledge is to develop human
spiritual life, a system of noble humanistic convictions orienting man and mobilizing
him for the struggle for worthy conditions of human existence.
AKBAR TURSUNOV. Difficulties of Modern Cosmology. (New Studies of the
Universe in Philosophical Perspective)
It is pointed out that major scientific discoveries made over the past few years at
the junction of relativist cosmology and elementary-particle physics enable one to
speak about the beginning of a new stage in the development ol the science about the
Universe.
Thanks to extensive astronomical studies conducted by more powerful and modern
observation facilities and thanks to the new technique of analysis and generalization
it was possible to reconstruct the. general picture of the spatial distribution of cosmic
matter in a relatively large volume and to discover the earlier unknown large-scale
structure of the Universe. The author considers the metamorphoses of the self-organi­
zing Universe, the dialectics of the development of cosmogenesis, the gnoseological
potential of cosmology and reveals new aspects of the cognitive possibilities of scien­
tific cosmology.
A. L. SUBBOTIN. An Organon of Meaningful Thinking
Some general problems of formal logic are discussed by the author. He emphasizes
the necessity of investigating philosophical and methodological problems of logic, par­
ticularly a range of problems connected with the relation of logical formalisms to the
meaningful thinking.
In author’s opinion, the logical formalism is not like an end by itself; it is rather
like a new intellectual function, which has to question deep strata of the categorical
framework of thinking and, thus, it has to become a way of solving significant in­
tellectual tasks; aiid this had been testified by two main kinds of mathematical logic:
by the classical, Fregean-Russellian logic, and by the constructive logic which are
connected with the categorical structure of the related theories and with the character
of the fundamental notions (in our case: the notion of «infinity» and that of «existence»
of mathematical objects). Therefore, a logical structure is always the structure of a
meaningful thinking, and the logical systems have to adapt themselves to the factually
existing notions, reasonings and demonstrations used by sciences; but not the contrary!
No calculus enables us to solve philosophical problems. While defining theoretical
principles, decisive part plays the genesis of our knowledge, the problem whether the
principle under discussion arrives from experience or from a theoretical model, i. e. from
an abstract and formalized image of the field of research shaped by the creative
imagination..
As the author claims, the main complex of the notions and methods of the mathe­
matical logic in the history was elaborated in a close connection with the problems of
foundations of mathematics, and these problems are not analogous neither to the prob­
lems of experiment! sciences, nor these of humanities. Therefore, it makes no sense to
thrust the mathematical logic on the non-mathematical disciplines because it does not
reflect the features and peculiarities of the conceptual systems of these disciplines and
their methods of description.
The principal theories of logic had been elaborated as a tool of the meaningful
thinking, and this is the tradition of the classical logic’s legacy.


К. Е. RAZLOGOV, Y. YU. KHRAPACHOV. Music in the Sonic-Visual Synthesis
(Theory and Practice: Interview with the Composers
E. Artemyev, G. Kancheli, I. Schwarts, and A. Schnitke).
The problems of synthesizing arts associated with the role of the musical compo­
nents of theatrical and cinema productions are discussed. The article is a round table
discussion between the authors and prominent Soviet composers E. Artemyev, G. Kan­
cheli, I. Schaarts and A. Schnitke. Proceeding from their own practice, they analyze the
interaction between the musical and screen technology, cooperation between the com­
poser and the director, the unique character, of each such cooperation and each work,
the correlation between the creation of «autonomous» symphony, chamber or variety
music and the score of a film or a theatrical performance, including a musical one. It
is concluded that music in the sound-visual synthesis can be not only a film ’s com­
ponent, but also its global metaphor since music can develop a polyphony of the screen
not in the isolated multicomponent diversity of arts, but in the internal structure of
its own expressive means, becoming thus a direct exponent of the author’s idea in a
film.
CHANYSHEV A. A. Schopenhauer’s Ethics: the Theoretical and Ideological Aspects
The author determines the theoretical (general philosophical and special ethical)
foundations of Schopenhauer’s understanding of ethics, shown its connections with
Kant’s ethics. Schopenhauer’s philosophy is analyzed as a variety of ethical idealism.
The author traces the logic of the shift of the content of Schopenhauer’s ethical
teaching from tackling the task of the strict philosophical substantiation of ethics
(within the framework of studying the necessity of the ethical motive and without
any metaphysical assumptions as a special form of the determination irreducible to
its lower levels) to the interpretation of the world through the ontological approach to
moral freedom. Some ideological features of Schopenhauer’s ethics (pessimism,
quietism and an ahistorical approach) are explained. The author singles out in Scho­
penhauer’s ethics the link which connects the philosopher’s thinking with the Nietzschean
formulation and solution of the freedom problem —criticism of society from the posi­
tions of the absolutized moral ego. It is concluded that ahistoricism of Schopenhauer’s
philosophy does not rule out the possibility of forming social ethics on its basis, the
ethics which offers as a spiritual guide the conscious choice of elitist values.
CONTENTS
V. V. MSHVENIERADZE. Perestroika and Political Science. V. P. Filatov. New
Thinking and Social Dynamism. D. P. GORSKY. Criteria of Truth (Dialectics of Theore­
tical Knowledge and Social Practice). G. A. DAVYDOVA. On the Ideological Nature
of Philosophical Knowledge. V. I. TOLSTYKH. Returning to the Subject of Vladimir
Vysotsky (Currying on Dialogue with the Readers). AKBAR TURSUNOV (Dushanbe).
Difficulties of Modern Cosmology (New Studies of the Universe in Philosophical Per­
spective). A. L. SUBBOTIN. An Organon of Meaningful Thinking. YE. K. VOISHVILLO,
V. I. MARKIN. Philosophical and Methodological Significance of Logic. PHILOSOPHY
AND LIFE (Materials of a Conference of Soviet Philosophers). ANSWERS ON THE
QUESTIONARY OF THE JOURNAL «VOPROSY FILOSOFII». I . A. KRYLOVA. Global
Problems and Destiny of Civilization. D. G. LOSHCHAKOV. Methodological and Socio-
ethical Problems of the Complex Study of Man. К. E. RAZLOGOV, V. YU. KHRAPAC­
HOV. Music in Sonic-Visual Synthesis. (Theory and Practice: Interview with the Com­
posers E. Artemyev, G. Kancheli, I. Schwarts, and A. Schnitke). A. A. SHANYSHEV.
Arthur Schopenhauer’s Ethics: The Theoretical and Ideological Aspects. PHILO­
SOPHY ABROAD; LIFE IN SCIENCE; BOOK REVIEWS; LETTERS TO EDITORS;
ENGLISH SUMMARIES.
SOMMAIRE
V. V. MCHVENIERADZE. Restructuration et la science politique. V. P. FILATOV.
Pensee nouvelle et dynamisme social. D. P. GORSKI. Des criteria de de la verite (sur la
dialectique du savoir theorique et de la pratique sociale). G. R. DAVYDOVA. De la
nature ideologique du savoir philosophique. V. I. TOLSTYKH. Encore une fois sur
Vyssotski (dialogue avec lecteurs). Akbar TOURSOUNOV (Douchanbe). Noeuds de
l’univers (La cosmologie nouvelle en perspective philosophique). A. L. SOUBBOTINE.
L’organon de la pensee sensee. E. K. VOYCHVILLO, V. I. MARKINE. La signification
1*74


philosophique et mSthodologique de la logique. PHILOSOPHIE ET VIE. (MATERIAUX
D’UNE CONFERENCE DES PHILOSOPHES). LES REPONCES A L’ENQUETE DU
REVUE «VOPROSSY FILOSOFII». I. A. KRYLOVA. Problemes globaux et la destinee
de la civilization. D. G. LOCHTCHAKOV. Problemes methodologiques et socio-ethiques
de l’etude complexe de l’homme. К. E. RAZLOGOV, V. IU. KHRAPATCHIOV. Muzique
au synthese sonore et visuel (Theorie et pratique: interview avec compositeurs E. Rrte-
miev, G. Kantcheli, I. Schvartz et A. Schnitke), A. A. TCNANYCHEV. Ethique d’ A. Scho­
penhauer: aspects theoriques et ideologiques. PHILOSOPHIE A L’ETRANGER; VIE
SCIENTIFIQUE; NOTES CRITIQUES; RESUME EN ANGLAIS.
INHALT
W.
W. MSCHWENIERADSE. Umgestaltung und politische Wissenschaft. W. P. FI-
LATOW. Neues Denken und der gesellschaftliche Dynamismus. D. P. GORSKIJ. Uber
die Kriterien der Wahrheit (Zur Dialektik des theoretischen Wissens und der gesell-
schaftlichen Praxis). G. A. DAWYDOWA. Uber die weltanschauliche Natur des philo-
sophischen Wissens. W. I. TOLSTYCH. Zuruckkommend aufs Thema Wladimir Wyssoz-
kis (Ein Dialog mit den Lesern). AKBAR TURSUNOW (Duschanbe). Die Schwierig-
keiten in der Forschung des Weltalls (Die neueste Kosmologie in einer philosophischen
Perspektive). A. L. SUBBOTIN. Organon des gehaltvollen Denkens. JE. K. WOJSCHWIL-
LO, W. I. MARKIN. Philosophische und methodologische Bedeutung der Logik. PHILO­
SOPHIE UND LEBEN (Materialien einer Konferenz der Sowjetphilosophen). ANTWOR-
TEN AUF DEN FRAGEBOGEN DER ZETSCHRIFT «WOPROSSY FILOSOFII».
I. A. KRYLOWA. Globalprobleme und das Schicksal der Zivilisation. D. G. LOSCHTSCHA-
KOW. Methodologische und sozialethische Probleme der komplexen Forschung des
Menschen. К. E. RASLOGOW, W. JU. CHRAPITSCHEW. Musik in audiovisueller Syn­
these (Theorie und Praxix: ein Interview gewahrt von den Komponisten E. Artemjew,
I. Schwarz, G. Kantscheli, und A. Schnitke). A. A. TSCHANYSCHEW. Arthur Schopen­
hauers Ethik* Ihre theoretische und weltanschauliche Aspekte. PHILOSOPHIE IM
AUSLAND; AUS DEM WISSENSCHAFTLICHEN LEBEN; REZENSIONEN; BRIEFE AN
DIE REDAKTION; ENGLISCHE RURZFASSUNGEN.
SUMARIO
V. V. MSHVENIERADZE. Restructuracion у la ciencia politica. V. P. FILATOV.
Nuevo pensamiento у el dinamismo social. D. P. GORSKI. Sobre los criterios de la
verdad (de la dialectica del saber teorico у de la practica social). G. A. DAVYDOVA.
Sobre la naturaleza ideologica del saber filosofico. V. I. TOLSTYKH. Una vez mas sobre
el tema de Vladimir Vysotski (un dialogo con los lectores). Akbar TURSUNOV. (Du­
shanbe). Dificuldades de la cosmologia contemporanea (cosmologia reciente en la per-
spectiva filosofica). A. L. SUBBOTIN. Un Organon del pensamiento substancial. E. K.
VOISHVILLO, V. I. MARKIN. Importancia filosofica у metodologica de la logica. FILO-
SOFIA Y VIDA (Materiales de una conferencia de los filosofos sovieticos). RESPUES-
TAS A CUESTIONARIO DE LA REVISTA «VOPROSY FILOSOFII». I. A. KRYLOVA.
Problemas globales у el destino de la civilizacion. D. G. LOSHCHAKOV. Problemas me-
todologicos у social-eticos del estudio complejo del hombre. К. E. RAZLOGOV. V. IU.
Khrapachov. Mdsica у la sintesis auditivo-visual (Teoria у practica: interview hecho
de los compositores E. Artemiev, G. Cancheli, I. Schwarz, у A. Schnitke). A. A. CHA-
NYSHEV. Etica de Arthur Schopenhauer у sus aspectos teoricos у ideologicos. FILO-
SOFIA EN EL EXTRAN3ERO; VIDA CIENTIFICA; CRITICA Y BIBLIOGRAFIA; CAR­
TAS DE LOS LECTORES; RESUMEN EN INGLES.


Наши авторы
МШВЕНИЕРАДЗЕ
Владимир Власович
ФИЛАТОВ
Владимир Петрович
ГОРСКИЙ
Дмитрий Павлович
ДАВЫДОВА
Галина Александровна
ТОЛСТЫХ
Валентин Иванович
ТУРСУНОВ
Акбар Турсунович
СУББОТИН
Александр Леонидович
ВОЙШВИЛЛО
Евгении Казимирович
МАРКИН
Владимир Ильич
КРЫЛОВА
Ирина Анатольевна
ЛОЩАКОВ
Дмитрий Георгиевич
РАЗЛОГОВ
Кирилл Эмильевич
ХРАПАЧЕВ
Вадим Юрьевич
ЧАНЫШЕВ
Александр Арсеньевич
— ч л е н -ко рресп онд ент АН СССР, заместител ь директора
Института ф илософии АН СССР
— кандидат философских наук, старший научный сотруд­
ник Института философии АН СССР
— доктор философск их наук, професс ор, главный научный
со трудник Института ф илософ ии АН СССР
— к а ндидат философских наук, старший научный сотруд­
ник Института философии АН СССР
— доктор философских наук, профессор, ведущий науч­
ный сотрудник Института философии АН СССР
— доктор философск их наук, директор Института востоко­
ве де ни я АН ТаджССР
— доктор философских наук, ведущий научный сотруд­
ник Институ та филос офии АН СССР
— доктор философски х наук, профес сор МГУ им. М. В. Ло­
моносова
— кандидат философских наук, научный сотрудник МГУ
им. М. В. Ломоносова
— к а нд идат фи лософских наук, научный со трудник Ин­
ститу та фило софи и АН СССР
— к а ндидат философских наук, заведующий кафедрой
Централь но го инст итута повы шения квал ификации ра­
ботников Министерства авиационной про мышленности
— до ктор иску сст вовед ения
— ко м по з ит ор, чле н Союза кинематогр афистов СССР
— к а ндидат философских наук, старший преподаватель
Московской го сударс твен ной консерватории им. П. И. Чай­
ковского
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. А . Лекторский (главныйредактор), В. Г . Афанасьев, Л . П . Буева, Б. Т . Григорьян.
М.Т.Иовчук,В.Ж .Келле,Ф.В.Константинов,Н.И.Лапин,С.Р.Микулинский,
Т.И .Ойзерман, Н.В.Пилипенко, В.С.Семенов, Ю.Н.Семенов, И.Н.Смирнов,
А.И .Титаренко, В.И .Шинкарук.
Технический ред актор Е. Ю. Пашкова.
Адрес редакции: 121002, Москва, Г-2, Смоленский бульвар, 20.
Телефон 201-56-86.
Сдано в набор 28.12.87.
Подписано к печати 11.02.88.
Высокая печать
Уел. печ . л. 15,4.
Учегно-нзд . л. 17,31.
Тираж 26 000 экз . Заказ Л» 1180.
Формат бумаги 70x1087,6
Уел. кр.-отт. 15,75.
2-я типография изд ате льс тва « Наука», 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6


Цена 80 коп.
Индекс 70156
НОВЫЕ КНИГИ
Ленин и книга /Сост. А. 3 . Окороков.— 2 -е изд., доп.— М.:
Политиздат, 1987. — 464 с., ил. —
1р.20к.
Вертгеймер М. Продуктивное мышление /Пер. с англ . — Мл
Прогресс, 1987, -
336 с.—
1р.40к.
Идеалистическая диалектика в XX столетии: Критика ми­
ровоззренческих основ немарксистской диалектики /А. С. Б о ­
гомолов и др. — М.: Политиздат, 1987.— 333 с. —
1р.50к.
Коваль Б. И . Революционный опыт XX века. — М.: Мысль,
1987,— 543 с,— 2 р. 60 к.
Леске М.,
Редлов Г.,
Штилер Г. Почему имеет смысл
спорить о понятиях. Пер. с нем. — М .: Политиздат 1987. —
288 с. /Серия «Над чем работают, о чем спорят филосо­
фы»/. — 50 к.
Мчедлов М. П. Политика и религия. — М.: Сов. Россия,
1987,— 253 с,— 50 к.
Социализм и прогресс человечества. Глобальные проблемы
цивилизации. — М.: Политиздат, 1987. — 448 с. —
1р.90к.
Социальные и методологические проблемы современной
науки: Пособие для методологических семинаров /П о д общ.
ред. В. И. Степанова. — М.: Мысль, 1987.— 319 с. — 70 к.
Столетов В. Н, Становление личности. — М .: Мысль, 1987. —
336 с.—
1р.60 к.
Человечество перед выбором. — М.: Мысль, 1987. — 256 с. —
95 к.
Литературу по вопросам философии можно приобрести
в магазинах, распространяющих общественно-политическую
литературу.
ВГО «Союзкнига»
<?
/
В
о
п
р
о
с
ы
ф
и
л
о
с
о
ф
и
и
,
1
9
8
8
,
No
2
,
1
-
1
7
6
.