ПУБЛИЙ
овисий
НАЗОН
•
НАУКА
ЛЮБИТЬ
Перевод с латинского
В. АЛЕКСЕЕВА
Репринтное издание
МОСКВА
МП «ВЕРНИСАЖ
1992
ББК 84
0-31
Овидий
0-31 Наука любить / Пер. с лат. В. Алексе-
ева. Репринт. изд.-М.: МП «Вернисаж»,
1992. - 224 с.
І8ВИ 5-85220-138-3
Это произведение - одно из лучших в творчестве римско-
го поэта Публия Овидия Назона (43 г. до н. э. - 18 г. н. э) и
шедевр всемирной литературы. Автор - зоркий наблюдатель
и знаток женщин. Он изучил все их слабые стороны, все хи-
трости и уловки. Его картины любви, рассуждения, тонкие,
верные и проницательные, с избытком искупают вольности,
встречающиеся в книге.
Советы, даваемые Овидием, чередуются с примерами и
сравнениями, увещания - с предостережениями, наставления
пересыпаны анекдотами, заимствованными частью из его лич-
ной эротической практики, частью из мифологии. Наконец, в
книге - множество полных глубины и силы афоризмов.
Книга снабжена предисловием и подробными примечани-
ями.
4703010100-054 тлг- ія	ББК 84
°	088(02)-92--КБ-22-18-91
І8ВМ 5-85220-138-3
© МП «Вернисаж», 1992
П. ОВИДІЙ НАЗОНЪ
НАУКА ЛЮБИТЬ
(АВ8 АМАТОВІА)
СЪ ЛАТИНСКАГО ПЕРЕВЕЛЪ
В. АЛЕКСѢЕВЪ
ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ
ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ
------------------
С.-ПЕТЕРБУРГЪ
ИЗДАНІЕ Т-ВА А. С. СУВОРИНА—«НОВОЕ ВРЕМЯ»
1914
Тип. Т-ва А. С. Суворина— пНовое Время”. Зртелевъ,
13
ВВЕДЕНІЕ.
I.
«Наука любить» — Агз атапсіі, или Агз
атаіогіа подлинника—принадлежитъ къ числу
лучшихъ произведеній несчастнаго римскаго
поэта и къ шедеврамъ всемірной литературы
вообще.
Время выхода въ свѣтъ книги Овидія можно
опредѣлить довольно точно, на основаніи од-
ного мѣста въ самой поэмѣ *), гдѣ авторъ об-
ращается съ блестящимъ, но весьма льстивымъ,
панегирикомъ къ внуку Августа, молодому
Гаю Цезарю, наслѣднику престола. Въ 753 году
отъ основанія Рима, такъ рано умершему сыну
Юліи, тогда еще полному силъ и дарованій
юношѣ, было поручено вести армію въ находив-
*) Ага атаіогіа, I, 177—212.
4
шуюся подъ покровительствомъ парѳянъ Ар-
менію.
Такимъ образомъ позволительно думать, что
произведеніе Овидія написано въ началѣ
1-го года до Р. X. Нѣкоторые критики, впро-
чемъ, и между ними біографъ нашего поэта,
Маззоп, думаютъ, что «Наука любить» появи-
лась годомъ раньше. Разница въ хронологіи, во
всякомъ случаѣ, невелика.
II.
Въ литературной жизни древняго Рима по-
явленіе Ага ашаіогіа было цѣлымъ событіемъ.
Поэму встрѣтили съ восторгомъ. Ее не только
читали, но и нѣкоторыя сцены изъ нея разы-
грывали въ театрѣ, во время мимическихъ
представленій, при чемъ публика не скупилась
на аплодисменты.
Овидій выступилъ проповѣдникомъ новой«нау-
ки», раньше совершенно неизвѣстной, науки, ко-
торой до тѣхъ поръ не занималась ни одна
эпическая поэма. Еще большій интересъ воз-
будила къ себѣ его книга потому, что, по мѣт-
кому замѣчанію одного французскаго автора,
это была собственно не «наука любить», а «наука
соблазнять».
5
Слава новаго произведенія пережила ав-
тора: оно пользовалось широкимъ распростра-
неніемъ даже въ Средніе вѣка. Но и въ позднѣй-
шемъ потомствѣ Овидій извѣстенъ, какъ ав-
торъ Агз ашаіогіа по преимуществу.
III.
Въ эпоху Августа паденіе нравовъ было
ужасающее. Общество отбросило строгія поня-
тія о нравственности. Среди тогдашней римской
интеллигенціи было распространено ученіе Епи-
кура, а его философія ставила цѣлью жизни
чувственное наслажденіе. Несмотря на это,
«Наука любить» казалась предосудительной
даже для легкихъ нравовъ тогдашняго римскаго
общества.
Правда, римская публика успѣла прочесть
элегіи Тибулла и Проперція. Но у перваго
чувство любви прикрыто завѣсой стыдли-
вости. Его Еротъ—укохітхро;, какъ говорили
греки, «горько-сладкій», и Тибуллъ рисуетъ
чаще страданія, чѣмъ наслажденія. У Пропер-
ція любовь является уже безъ покрова: онъ
видитъ въ ней законное право мужчины, и
только у Овидія любовь принимаетъ характеръ
сладострастія. Поразительный цинизмъ нѣко-
6
торыхъ страницъ «Науки любить», наравнѣ съ
ярко выраженною чувственностью, оставляетъ
далеко позади себя все, чтд дала до того вре-
мени римская поэзія въ лицѣ Тибулла и Про-
перція.
Книгу Овидія нельзя было не назвать со-
блазнительной даже въ безнравственный вѣкъ
Августа, такъ какъ она изображаетъ порокъ въ
обольстительной оболочкѣ граціозности, сладо-
страстіе—въ формахъ самыхъ веселыхъ и при-
влекательныхъ .
Въ противоположность Уайльду, этому Ье
§гап<1 ѵіѵеиг, какъ называли его въ Парижѣ,
и ТЬе Кіп§ оі ІіГе, какимъ его знали въ Лон-
донѣ, Овидій не издѣвается надъ жизнью и
обществомъ. Жизнь, въ концѣ концовъ, не на-
скучиваетъ ему и не противѣетъ, какъ англій-
скому романисту, который выходитъ изъ Ри-
дингъ-Гоаля жизненнымъ банкротомъ, поте-
рявшимъ и доброе имя, и уваженіе общества,
и здоровье.
Но о «Наукѣ любить» отнюдь не слѣдуетъ
судить по ея заглавію и называть ее опасной
для общества... Литература идетъ рука объ руку
съ жизнью и считается ея выразительницей.
Такъ и Овидій описываетъ лишь то, что видѣлъ,
и не его вина, если, въ формѣ дидактики, онъ
7
разсказываетъ пережитое на практикѣ. Съ этой
точки зрѣнія появленіе Агз ата+огіа было
совершенно естественно.
IV.
Однако жъ произведеніе Овидія навлекло
на него обвиненіе въ легкомысліи и безнрав-
ственности, и бъ глазахъ лицемѣровъ, счита-
вшихъ шокирующимъ для себя называть каждую
вещь своимъ именемъ и прикрывавшихъ свои
пороки маской лицемѣрія, поэтъ прослылъ холод-
нымъ циникомъ написавшимъ теорію разврата.
Были, конечно, и люди искренно возмуща-
вшіеся ярко эротическими сценами, которыя ав-
торъ рисуетъ въ своемъ произведеніи, видѣв-
шіе въ немъ серьезную опасность для немногихъ
уцѣлѣвшихъ еще остатковъ древне-римскихъ
добродѣтелей; но танихъ честныхъ людей было
мало. Остальные были ханжи и лицемѣры.
Первымъ подалъ знакъ къ нападенію, вѣ-
роятно, самъ императоръ, великій ипокритъ,
заботившійся о введеніи добрыхъ нравовъ въ
своемъ государствѣ мѣрами чисто-полицей-
скими. Прекрасныя въ своемъ основаніи, его
реформы не имѣли въ себѣ ни малѣйшей искрен-
ности. Онѣ были предприняты съ политиче-
8
скою цѣлью, притомъ людьми, которые, про-
повѣдуя добродѣтель, лично отнюдь не могли
служить примѣрами душевной чистоты. Заду
манныя Августомъ преобразованія приводили
лишь къ общей лжи и кажущимся, внѣшнимъ,
порядкамъ и дисциплинѣ.
Поведеніе самого повелителя Рима вовсе
не было настолько чисто, чтобы онъ могъ счи-
тать себя въ правѣ преобразовывать нравы
подданныхъ. Начало его правлейія ознамено-
вано кровавыми событіями, позже—слово не всег-
да идетъ у него съ дѣломъ. Издавая законы про-
тивъ прелюбодѣянія, Августъ живетъ въ связи
съ женой Мецената, граціозной Теренціей. Стро-
гій нравственный судья чужихъ грѣховъ—самъ
тайный развратникъ, приказывающій прино-
сить женщинъ во дворецъ въ крытыхъ носил-
кахъ. Одному философу удалось незамѣтно
забраться въ такія носилки и попасть во дво-
рецъ. Здѣсь онъ прочелъ нравоученіе благо-
честивому императору, но цѣли очевидно не
достигъ. Немногимъ выше въ нравственномъ
отношеніи стояли и сотрудники и приближен-
ные Августа,—Меценатъ, племянникъ знамени-
таго историка Саллюстій и другіе.
Но государь не могъ простить подданному,
что послѣдній выставилъ въ истинномъ свѣтѣ
9
добродѣтели римлянъ блестящаго вѣка Августа.
Наивно вѣрить,—подобно автору, котораго,
въ данномъ случаѣ, смѣло можно подозрѣвать
въ неискренности, если только не въ осторож-
ности,—будто Ага атаіогіа сослужило плохую
службу Овидію, имѣло сильное вліяніе на его
печальную участь, какъ безнравственное произ-
веденіе. Мы прекрасно понимаемъ, что, если
Овидія отправили въ ссылку, въ далекую Кон-
станцу, какъ развратителя римлянъ, — черезъ
десять лѣтъ послѣ появленія его поэмы!—его
мнимая безнравственность была не причиной
катастрофы съ нимъ, а лишь прозрачнымъ пред-
логомъ . Истинная тайна изгнанія Овидія умерла
вмѣстѣ съ нимъ. Можно сказать развѣ, что
поэтъ, невольный критикъ, былъ цѣлой головой
выше своихъ гонителей.
V.
Овидій не остался глухъ къ нападкамъ
своихъ опасныхъ обличителей,—онъ пытается
оправдаться. Онъ заявляетъ *), что его Ага
атаіогіа—преимущественно третья книга, щего-
ляющая своей откровенностью,—написана спе-
') Тгізііа, II. 303.
10
ціально для кокотокъ (зоііз шегеігісіЬиз) и
что онъ вовсе не имѣлъ въ виду вносить разладъ
въ законныя супружескія отношенія (1е§іІітоз
зоііісііаззе Іогоз)
Но для насъ его оправданія не имѣютъ осо-
бой цѣны, какъ мы можемъ оставить безъ вни-
манія и его увѣренія, будто въ римской литера-
турѣ были произведенія еще болѣе безнравствен-
ныя* **): мы извинимъ автора по другимъ причи-
намъ, гораздо болѣе серьезнымъ.
VI.
Замѣтимъ, прежде всего, что любовь въ воз-
вышенномъ смыслѣ этого слова—здѣсь мы имѣ-
емъ въ виду любовь къ женщинѣ—была почти
неизвѣстна въ древности. Тѣ счастливыя
исключенія, которыя приводитъ хотя бы Эберсъ
въ введеніи ко второму изданію своего знамени-
таго романа «Дочь египетскаго царя», не мо-
гутъ служить правиломъ. Любовь духовная
почти чужда классическому міру. Лишь хри-
стіанство облагородило любовь мужчины къ
женщинѣ. Конечно, сердца древнихъ были такъ
’) Ех Ропіо, III. 350.
**) Тгізііа, II. 421 здд.
11
же способны къ нѣжнымъ чувствамъ и такъ же
трепетали отъ страсти и томленія, какъ и
сердца христіанъ; но выраженія чувствъ были
иныя. Во всякомъ случаѣ, любовь духовная въ
до-христіанскія времена принадлежала къ числу
исключеній еще въ большей степени, чѣмъ теперь.
И Овидій описываетъ не дѣвичью любовь,
служащую темой безчисленныхъ современныхъ
романовъ и стихотвореній, а страсть грубую
и плотскую. Это страсть элементарнаго свойства,
отнюдь не дѣло сердца. Но ея изображеніе
драгоцѣнно съ литературной точки зрѣнія,
потому что она реальна.
Въ «Наукѣ любить» поэтъ является истин-
нымъ сыномъ своего вѣка, а этотъ вѣкъ смот-
рѣлъ другими глазами на многое, оскорбля-
ющее въ нашемъ мнѣніи понятія о нравствен-
ности. Такъ циничнѣйшій изъ римскихъ поэтовъ,
Марціалъ, серьезно увѣряетъ, что его стихи
безъ ущерба нравственности читаютъ и старики,
и молодежь, и мальчики, и чистыя дѣвушки:
Ме отпіз іЬі зепіог ^иѵепіздие риегдие,
Еѣ согат ѣеігісо сазіа риеііа ѵіго *).
О старикахъ Марціалъ могъ и не безпоко-
иться; но нравы въ провинціальной Віентіѣ
') Ері°;гатт. VII. ЬХХХЫІІ. 3—4.
12
были очевидно много патріархальнѣе, чѣмъ въ
міровой столицѣ, Римѣ.
Овидій не нуждается въ оправданіяхъ вотъ
еще почему. Обратите вниманіе на его стихи,
которыми онъ старается извинить себя:
Езіе ргосиі, ѵіМае Іепиез, іпві^пе рийогіз,
фиаедие Іедіз тесііоз іпзШа 1оп§а ресіез!
№оз Ѵепегет іиіат сопсеззадие рігіа сапетиз,
Іпуие тео пиНит сагтіпе сгітеп егіі *).
«Прочь отсюда молодыя стыдливыя дѣвушки
и честныя замужнія женщины!—Любовныя похо-
жденія, о которыхъ я хочу разсказывать, безо-
пасны и дозволены. Въ моихъ стихахъ не будетъ
и тѣни преступленія».
Эти стихи написаны поэтомъ до его ссылки,
когда ему еще не приходилось играть роли
преступника противъ законовъ нравственности
и когда его лекціи имѣли свою аудиторію,
ни для кого не оставаясь тайной. Мы, между
тѣмъ, забываемъ мудрое правило—аийіаіиг еі
аііега рагз—и вѣримъ недоброжелателямъ Ови-
дія больше, нежели ему самому. Да, наконецъ,
извѣстные стихи въ концѣ третьей книги
«Науки любить»**), едва ли не самые циничные
*) Агз атаіогіа, I, 31—34.
**) V. ѵ. 771—788.
13
во всей античной поэзіи, конечно, всего менѣе
могутъ относиться къ «порядочнымъ» жен-
щинамъ...
VII.
Міръ, который рисуетъ намъ Овидій,—міръ
легкомысленныхъ кокотокъ и не менѣе вѣтре-
ныхъ кавалеровъ. Въ ихъ дѣйствіяхъ нѣтъ
серьезныхъ основаній, нѣтъ возвышенныхъ стре-
мленій. Они ставятъ своею цѣлью исключи-
тельно развлеченіе и чувственныя удовольствія;
но они выразители духа своего времени. Об-
щество, описываемое поэтомъ, гораздо развра-
тнѣе въ сравненіи съ тѣмъ, которое изображаетъ
Горацій. Нравы стали еще легкомысленнѣе,
роскошь—еще безумнѣе. Римъ эпохи Августа
дальше, чѣмъ когда-либо, отъ временъ Фабри-
ція и Цинцинната, временъ, которыя импера-
торъ хотѣлъ возродить въ своей имперіи. По-
колѣніе, занимавшееся хотя бы разсказами о
любви Марса и Венеры и другими скабрезными
анекдотами изъ интимной исторіи Неба, было,
вѣроятно, неизлечимо-безбожнѣе, нежели то,
которое рукоплескало страстной проповѣди
атеизма изъ устъ даровитаго Лукреція.
Семейная жизнь ослабѣла, и честную жен-
щину замѣняетъ гетера. Но подъ тогдашними
14
женщинами съ продажнымъ счастьемъ ошибочно
разумѣть первую попавшуюся кокотку. Всѣ
эти Нееры, Филлиды, Хлои, Тиндариды и
ІиШ диапіі довольно образованы, самосто-
ятельны и интересны, такъ что съ успѣхомъ
могутъ наполнить досугъ большинства своихъ
поклонниковъ. Къ тому же, не всѣ онѣ ставятъ
на первомъ планѣ деньги и если отдаются, то
по любви или, по крайней мѣрѣ, по влеченію.
Въ силу своей чувственности, подобная лю-
бовь скоропреходяща, и неудивительно, что
наши сіатез апх сатёііаз мѣняютъ своихъ ка-
валеровъ, какъ перчатки. Вотъ почему римскій
поэтъ задаетъ себѣ задачу, какимъ образомъ
продлить внѣбрачныя любовныя отношенія
между обоими полами, чтобы эти отношенія
были не минутными, исключительно чувствен-
ными, но продолжительной страстью, со всѣми
ея перипетіями, ухаживаніями и нѣжными
ласками. Такая своеобразная, чувственная, но
облагороженная, любовь была принадлежно-
стью среды исключительно интеллигентной. Об-
разованный римлянинъ искалъ себѣ и образо-
ванную временную подругу.
15
ѴІП.
Тема, избранная Овидіемъ, оказалась весьма
благодарной, и онъ изложилъ ее вполнѣ ори-
гинально и съ рѣдкимъ талантомъ.
Планъ поэмы превосходно обдуманъ и вы-
полненъ, изложеніе отличается живостью, а
форма необыкновенной прелестью и интересомъ,
при безукоризненной правильности стиха, ко-
торый льется, какъ непрерызающійся потокъ
нѣжной и плѣнительной гармоніи.
Авторъ тонкій и искусный художникъ слова.
Мастерство, съ которымъ онъ говоритъ одно
и тоже, не повторяясь, поразительно, и въ
этомъ отношеніи ему нельзя не удивляться.
Только иногда замѣтна напускная сентимен-
тальность; но и сквозь нее просвѣчиваетъ искрен-
нее, хотя и невысокое, чувство, соединенное съ
остроуміемъ, неподдѣльной веселостью и непри-
нужденностью, приправленной чувственнымъ от-
тѣнкомъ. Плачетъ ли онъ, сердится ли, проситъ
ли, или жалуется, отдается ли своимъ страстямъ,
своимъ инстинктамъ, нето чувству мщенія,
онъ все-таки продолжаетъ оставаться истиннымъ
поэтомъ.
Совѣты чередуются съ примѣрами и срав-
неніями, увѣщанія—съ предостереженіями, на-
16
ставленія—пересыпаны анекдотами, заимство-
ванными частью изъ личной эротической прак-
тики, частью изъ миѳологіи.
Миѳологическіе эпизоды нѣсколько замед-
ляютъ ходъ разсказа, отчасти расхолаживаютъ
его; но нельзя не сознаться, что и они вплетены
съ несомнѣннымъ искусствомъ. Эпизодъ объ
Аріаднѣ, покинутой Тезеемъ, прекрасенъ, какъ
Тиціановская картина. Много жизни и гра-
ціи въ легендѣ объ юномъ Икарѣ. Наконецъ,
сколько афоризмовъ, полныхъ глубины и силы,
разсѣяно на страницахъ книги Овидія!
IX.
Его, какъ мы уже замѣтили выше, обвиняютъ
въ ничѣмъ не прикрытомъ сладострастіи, въ
безцеремонномъ освѣщеніи самыхъ сокровен-
ныхъ уголковъ римскаго быта. Но онъ только
рисовалъ жизнь и лично—охотно вѣримъ ему—
вовсе не былъ развратенъ.
Ѵііа ѵегесшкіа евѣ, Мива іосоза теа—
«На моей жизни нѣтъ пятна, шаловлива одна
моя муза», говоритъ онъ, обращаясь къ Авгу-
сту, въ одной изъ своихъ элегій *). Въ дѣй-
*) Тгізііа, II. 354.
17
ствительности, онъ былъ много нравственнѣе,
чѣмъ рисуетъ себя. Онъ просто хвастается,
какъ какой-нибудь юноша, полный силъ и,
при ихъ избыткѣ, не знающій мѣры для на-
слажденій и тщеславящійся своими любо-
вными побѣдами. Въ разсказѣ о нихъ онъ менѣе
правдивъ, нежели его товарищи по перу, рано
умершіе Галлъ, Тибуллъ, Проперцій или Ка-
туллъ.
Слѣдуетъ также принять во вниманіе, что
въ отношеніи нравственности Агз ашаіогіа
представляетъ даже шагъ впередъ сравнительно
съ болѣе раннимъ произведеніемъ Овидія,
Ашогез. Въ Агз ашаіогіа менѣе цинизма, и
поэтъ не разсматриваетъ любовь исключительно
съ точки зрѣнія полового влеченія. Наконецъ,
многія стихотворенія Катулла или нѣкото-
рыя изъ одъ Горація превосходятъ «Науку
любить» своей откровенностью.
X.
Но и яркія сцены, возбуждающія въ насъ
физическое, не душевное, волненіе, нарисованы
поэтомъ талантливо. Онъ, если можно такъ
выразиться, утонченно испорченъ. Даже са-
мыя грубыя и скабрезныя картины облечены въ
2
18
извѣстнаго рода грацію, и среди самой грязи
блещетъ остроуміе и живая фантазія, припра-
вленная шаловливою ироніей. При всемъ сла-
дострастіи своемъ и подчасъ легкомысліи, кни-
га Овидія производитъ пріятное впечатлѣніе
на читателя. Пѣвецъ свободной любви оказы-
вается несравненно интереснѣе и веселѣе скуч-
наго и неестественнаго Вергилія, пѣвца любви
серьезной. Только мѣстами поэтъ съ видимымъ
удовольствіемъ рисуетъ безнравственныя кар-
тины. Стихи въ концѣ третьей книги Агв ата-
іогіа, о которыхъ шла рѣчь выше, нельзя
оправдать хотя бы съ самой снисходительной
точки зрѣнія.
XI.
Овидій весь виденъ въ своемъ произведеніи.
Этотъ милый Ьоп ѵіѵапі—веселый, любимый
и всюду желанный гость, немного падкій до
прекраснаго пола, но крайне мягкій, велико-
душный и чуждый всякой зависти, несмотря
на свое громкое имя, зависти, часто неразлуч-
ной съ извѣстностью. Онъ любитъ жизнь, онъ
видитъ въ ней счастье и ухаживаетъ за ней,
какъ за нѣжнымъ цвѣткомъ. Ему жаль золо-
тыхъ дней навсегда улетѣвшей молодости,
19
жаль веселыхъ радостей юности и дорогихъ
минутъ полнаго счастія.
Онъ такъ же любитъ жизнь, какъ и Уайльдъ,
въ извѣстномъ «Портретѣ Доріана Грея». Ка-
жется даже, что англійскій романистъ писалъ
подъ вліяніемъ поэмы Овидія. Одинъ изъ ге-
роевъ его романа, лордъ Генри, тотъ же Уай-
льдъ, говоритъ красавцу Грею: «... Минетъ ва-
ша юность, пройдетъ и красота вмѣстѣ съ нею.
И вотъ вы вдругъ замѣтите, что пришелъ ко-
нецъ вашимъ тріумфамъ, и вамъ придется до-
вольствоваться обидными воспоминаніями о
безвозвратно минувшихъ побѣдахъ, которыя
отъ этого будутъ казаться вамъ горше всякихъ
пораженій. Каждый мѣсяцъ будетъ все больше
и больше приближать васъ къ чему-то ужас-
ному. Время ревниво ждетъ расплаты за всѣ
лиліи и розы, разсыпанныя на вашемъ пути.
Лицо ваше пожелтѣетъ, щеки ввалятся, глаза по-
тускнѣютъ... Вы будете ужасно страдать. Поль-
зуйтесь же вашей юностью, пока она еще не
ушла. Не скупитесь золотомъ вашихъ дней,
не слушайте скучныхъ наставленій тѣхъ, ко-
торые думаютъ исправить свои ошибки на
другихъ, и не служите невѣждамъ и пошлымъ
глупцамъ, которыми оказывается большинство,
не поклоняйтесь ложному идеалу нашего вре-
2*
20
мени! Живите! Живите той чудной жизнью,
чтд скрывается въ васъ! Пусть ничто для васъ
не пропадетъ! Вѣчно ищите новыхъ и новыхъ
ощущеній! Не бойтесь ничего! Новый гедо-
низмъ—вотъ чего надо вашему поколѣнію!..
Вѣдь юность ваша—такое короткое мгновеніе,
слишкомъ короткое! Обыкновенные полевые
цвѣты вянутъ и вновь расцвѣтаютъ. Альпій-
скій ракитникъ будетъ такъ же золотиться бу-
дущимъ лѣтомъ, какъ и теперь. Черезъ мѣ-
сяцъ появятся пурпуровыя звѣздочки клема-
тисовъ, и годъ за годомъ зеленая ночь ихъ
листьевъ будетъ свѣтиться новыми звѣздами.
Мы же никогда не вернемъ своей молодости.
Пульсъ радости, бьющій въ насъ въ двадцать
лѣтъ, слабѣетъ, наши члены—теряютъ силы,
чувства—притупляются. Мы вырождаемся въ
отвратительныхъ мумій съ неотвязными вос-
поминаніями о тѣхъ страстяхъ, которыхъ мы
слишкомъ боялись, и объ обольстительныхъ
искушеніяхъ, которымъ мы не посмѣли под-
даться. Молодость! Молодость! На свѣтѣ ни-
чего не существуетъ, кромѣ нея!»
Такъ и римскій поэтъ ищетъ въ жизни однихъ
наслажденій и относится серьезно къ однимъ лю-
бовнымъ успѣхамъ, не заботясь объ остальномъ.
И ясно, что жизнь его полна душевнымъ ми-
21
ромъ и довольствомъ, какъ въ его любви—нѣтъ
дикихъ порывовъ и какъ его элегія чужда пе-
чали. Онъ всегда жизнерадостенъ и на страни-
цахъ своей книги нигдѣ не говоритъ, какъ нашъ
великій писатель: «О сердце, къ чему, зачѣмъ
еще жалѣть,—старайся забыть, если хочешь
покоя, пріучайся къ смиренію послѣдней раз-
луки, къ горькимъ словамъ: «прости» и «на-
всегда»! Не оглядывайся назадъ, не вспоми-
най, не стремись туда, гдѣ свѣтло, гдѣ смѣется
молодость, гдѣ надежда вѣнчается цвѣтами
весны, гдѣ голубка-радость бьетъ лазурными
крылами, гдѣ любовь, какъ роса на зарѣ, сіяетъ
слезами восторга, не смотри туда, гдѣ бла-
женство и вѣра, и сила,—тамъ не наше
мѣсто!»
Чѣмъ-то бодрящимъ вѣетъ отъ книги Овидія,
какая то сила и энергія разлити въ ней, и своимъ
восторгомъ онъ точно хочетъ подѣлиться съ
читателемъ. Какая разница между нимъ и
многими преждевременно состарѣвшимися физи-
чески и нравственно изъ современной молодежи!
Онъ вращается въ веселой компаніи и не
ищетъ ни власти, ни отличій. Чуждый честолю-
бія, онъ смѣется надъ пурпуромъ и ликто-
рами. Онъ слишкомъ уменъ и слишкомъ сча-
стливъ, чтобы искать пустыхъ почестей, кото-
22
рыя могутъ заставить его унижаться или под-
вергать опасностямъ,—и онъ бросаетъ службу
ради занятій любимой поэзіей.
Онъ любитъ свой изящный вѣкъ. Съ теплымъ
чувствомъ разсказываетъ онъ о сельскихъ
празднествахъ золотого вѣка; но всѣ его мысли
посвящены родному современному ему Риму,
и онъ всего болѣе удивляется его блестящимъ
дворцамъ и произведеніямъ искусства, кото-
рыя этотъ Римъ собралъ въ своихъ стѣнахъ:
бітріісііаз гиЛз апіе !иіѣ, пипс аигеа Котазі
ЕІ (іотііі та&паз роззідеі огЪіз орез.
Айзрісе диае пипс випі Сарііоііа, диаедие Іиегипі:
Аііегіиз сіісез Ша іиіззе Доѵіз;
Сигіа сопвіііо пипс езі йі^піззіта ѣапіо:
Бе зііриіа Таііо ге&па Іепепіе Іиіі;
(}иае пипс зиЬ РЬоеЬо йисіЬиздие Раіаііа Гиідепі,
(Зиісі пізі агаіигіз равсиа ЪиЪиз егапі?
Ргізса іиѵепі аііоз, едо те пипс Лепідие паіит
Сггаіиіог: Ьаеес аеѣаз тогіЪиз аріа теіз,
Моп диіа пипс Іеггае іепіит зиМисіІиг аигит,
Ьесѣадие сііѵегзо Іііоге сопсЬа ѵепіі,
Кес диіа (іесгезсипі еИоззо тагтоге топіез,
Кес диіа саегиіеае тоіе іи&апіиг адиае,
8есІ диіа сиііиз аск$і, пес 'позігоз тапзіі іп аппсз
Визіісііаз ргізсіз іііа зирегзіез аѵгз *).—
') Агз атаіогіа, III, 113—128.
93
«Раньше въ Римѣ царила грубая простота,
теперь—онъ блещетъ золотомъ, владѣя огром-
ными сокровищами покореннаго имъ міра.
Взгляни, каковъ Капитолій въ настоящее вре-
мя, и спроси, каковъ онъ былъ прежде: ты ска-
жешь, что онъ былъ посвященъ другому Юпи-
теру! Зданіе Сената теперь вполнѣ достойно
лицъ, принимающихъ участіе въ его засѣда-
ніяхъ, между тѣмъ въ царствованіе Тація оно
было крыто соломой. Развѣ мѣсто, гдѣ выстрое-
ны роскошныя зданія въ честь Аполлона и
нашихъ императоровъ, не служило когда-то
пастбищемъ рабочему скоту?... Предоставляю
другимъ восторгаться добрымъ старымъ вре-
менемъ, лично же я поздравляю себя съ тѣмъ,
что родился именно теперь. Нашъ вѣкъ отвѣ-
чаетъ моему вкусу не потому, что теперь изъ
земли добываютъ тягучее золото или привозятъ
издалека пурпуръ; не потому, что, изъ-за
ломки мрамора, дѣлаютъ ниже горы, не потому,
что молами защищаются отъ морскихъ волнъ,
а потому, что теперь изяществу отведено
почетное мѣсто и извѣстная грубость, пережив-
шая цѣлый рядъ поколѣній нашихъ предковъ,
отошла въ область преданій».
24
XII.
Овидій зоркій наблюдатель и знатокъ прекрас-
наго пола. Онъ изучилъ всѣ его слабыя стороны,
всѣ интриги, хитрости и уловки. Его картины
любви, его разсужденія, тонкія, вѣрныя и про-
ницательныя, съ избыткомъ искупаютъ воль-
ности, встрѣчающіяся на его страницахъ, и,
если Сократъ называлъ себя «добрымъ совѣт-
никомъ въ дѣлѣ любви», Овидій имѣетъ полное
право на званіе ея умнаго и краснорѣчиваго
наставника, агіііех атогіз.
Но онъ рисуетъ влюбленныхъ не только вѣка
Августа, а мужчинъ и женщинъ всѣхъ эпохъ въ
исторіи человѣчества. Можете дать имъ другія
имена, измѣнить обстановку, но любовь оста-
нется той-же,—или негодующей, или изливаю-
щейся въ укорахъ, нѣжной или снисходящей на
мольбы, т. е. любовью вѣчной. Вполнѣ вѣрно
замѣчаетъ поэтому извѣстный Санъ-Маркъ Жи-
рарденъ, что, ожидая встрѣтить въ лицѣ Ови-
дія исключительно учителя любви, мы нахо-
димъ остроумнаго моралиста, для котораго лю-
бовь лишь удобный случай для ближайшаго
знакомства съ человѣческимъ сердцемъ. По-
добно другому писателю, греку Теофрасту,
25
автору знаменитыхъ «Характеристикъ», Ови-
дій—знатокъ людскихъ страстей. Какъ и у
греческаго этолога, человѣкъ вѣчный встрѣ-
чается въ его поэмѣ съ человѣкомъ его вѣка и
его страны. Въ этомъ обще-міровое значеніе
его книги.
XIII.
Но она имѣетъ огромное значеніе и для исто-
ріи римскихъ нравовъ первыхъ временъ импе-
ріи, пополняя не дошедшія до насъ сочиненія
археологическаго характера. Мало того, что ав-
торъ тонкій наблюдатель, для насъ онъ един-
ственный источникъ для знакомства съ интим-
ной и соціальной жизнью тогдашняго римскаго
общества. Здѣсь мы видимъ и утонченную вѣж-
ливость римлянъ, и ихъ нравы, и обычаи.
Передъ нами самые разнообразные типы,—го-
рожане, люди высшаго круга, молодежь, ста-
рики. Тамъ и сямъ разсѣяны отдѣльныя кар-
тинки римскихъ нравовъ, картинки, которыя
могутъ показаться забавными для насъ, никого
однако не шокируя.
Знаменитый Лессингъ высоко цѣнилъ Агз
атаіогіа, какъ бытовой памятникъ, живую
картину античныхъ нравовъ, и съ этой точки
26
зрѣнія книга Овидія представляетъ настоящій
историческій документъ.
Впрочемъ, она служитъ вѣрнымъ изобра-
женіемъ большей части римскаго общества, но
рисуетъ его не вполнѣ: тогдашній свѣтъ отли-
чался многосложностью.
XIV.
Теперь является вопросъ, откуда заимство-
валъ поэтъ содержаніе своего труда?
Прежде всего, какъ мы уже говорили выше,
онъ черпалъ матеріалъ изъ самой жизни, изо-
бражаемой имъ въ живыхъ и роскошно-поэти-
ческихъ краскахъ. Затѣмъ на него имѣли влія-
ніе и произведенія Ново-аттической Комедіи, и,
на послѣднемъ мѣстѣ,—греческіе эротики, на-
примѣръ, Поликратъ. При всемъ этомъ Овидій
сумѣлъ избѣжать ученой сухости и распоря-
жается находящимся въ его рукахъ матеріа-
ломъ въ достаточной степени самостоятельно.
XV.
«Наука любить», главная эротическая поэма
Овидія, была вмѣстѣ съ тѣмъ лебединою его
пѣснью, какъ эротика. Слѣдующее въ хроно-
27
логическомъ порядкѣ его произведеніе—Кете-
<ііа атогіз, «Противоядіе отъ любви», можно
назвать въ литературномъ отношеніи шагомъ
назадъ. Здѣсь нѣтъ ни той живости изложе-
нія, ни той возвышенной поэзіи, ни того богат-
ства фантазіи, какими блещетъ «Наука лю-
бить». Въ послѣдней эротическій талантъ Овидія
очевидно достигъ своего высшаго напряже-
нія, и въ ней же замѣтны первые слѣды пово-
рота поэта къ трудамъ болѣе серьезнымъ.
XVI.
Текстъ Агз атаіогіа сохранился въ нѣсколь-
кихъ спискахъ. Одинъ изъ нихъ, Содех Рагі-
8ІІШ8 8242Р (Риіеапеиз), заключаетъ на девяно-
ста девяти своихъ страницахъ, кромѣ нашей поэ-
мы, часть текста другихъ болѣе раннихъ произве-
деній Овидія. Эта одна изъ лучшихъ рукописей
античныхъ авторовъ вообще относится къ IX вѣ-
ку, по другимъ—къ XI вѣку. Хранится, какъ
и слѣдующая, въ Парижѣ. Согіех РагІЕІпиз
7311 В (Ве^іиз) писанъ въХ вѣкѣ и тоже сбор-
ный. Оба эти манускрипта считаются лучшими.
Изъ другихъ кодексовъ извѣстенъ Сосіех
Охопіеп8І8, Оксфордскій, половины или конца
X вѣка, для первой книги «Науки любить».
28
Извлеченія изъ поэмы даетъ Сосіех ВатЪег-
§епзІ8, не имѣющій особенной цѣны и писанный,
повидимому, въ X вѣкѣ.
Первое изданіе Агз атаіогіа и прочихъ сочи-
неній Овидія вышло въ 1471 г. въ Болоньѣ, въ
листъ, и посвящено Франциску Гонзаго, второе,
тоже въ листъ,—въ Римѣ въ 1471—1472 г.г.
Оба изданія рѣдчайшія. Владѣльцы перваго
извѣстны наперечетъ, а второго напечатано
только 275 экземпляровъ.
Вообще, въ XV вѣкѣ, какъ и въ слѣдующихъ,
появилось немало изданій Агз атаіогіа; но
они печатались въ полномъ собраніи произве-
деній поэта.
Вѣроятно, въ 1471 году была издана въ
Кельнѣ—ни года, ни мѣста печати въ книгѣ не
обозначено—Агз атаіогіа вмѣстѣ съ Ветейіа
атогіз и продолжала печататься въ этомъ видѣ
нѣсколько разъ.
Первое отдѣльное изданіе нашей книги по-
явилось безъ года и мѣста печати, но, повиди-
мому, въ Лейпцигѣ, въ концѣ XV вѣка, вто-
рое—въ 1498 году, въ Лейпцигѣ. Изданіе—тоже
лейпцигское—1492 года заключаетъ въ себѣ и Ері-
ІЬаІашіиш Катулла. Въ послѣдній разъ Аг8 ата-
іогіа издана отдѣльно, кажется, въ Тюбингенѣ,
въ 1820 году. Вообще литература не изъ богатыхъ.
29
XVII.
Болѣе девятнадцати столѣтій прошло со вре-
мени появленія въ свѣтъ «Науки любить»,
самаго популярнаго изъ сочиненій Овидія,
но лишь въ послѣднее время ей отвели принад-
лежащее ей по праву почетное мѣсто въ исто-
ріи всемірной литературы.
Веллей Патеркулъ, а за нимъ Даніилъ Гейн-
зе и Шревель отзываются о трудѣ Овидія съ
горячими похвалами, тогда какъ великій Ска-
лигеръ видитъ и въ Агз атаіогіа, и въ Атогей
сплошную порнографію, лишенную остроумія,
вкуса и вообще какихъ-либо литературныхъ
достоинствъ.
Болѣе благопріятно судитъ о ней Бу ало,
зато на нее жестоко обрушивается извѣстный
критикъ Лагарпъ. По его мнѣнію, поэма рим-
скаго автора не что иное, какъ посредственность.
Правда, у него есть нѣсколько красивыхъ сти-
ховъ, отдѣльныя удачныя подробности, но, въ
общемъ, Агз атаіогіа—холодная болтовня,
доказывающая только искусство поэта говорить
пустяки небрежно написанными стихами. Ла-
гарпъ этимъ не ограничивается, а отдаетъ
предпочтеніе передъ произведеніемъ Овидія
30
одноименной поэмѣ Ь’агі сі'аітег, Жантиль-
Бернара (1710—1775), холоднаго версифика-
тора, лишеннаго всякаго поэтическаго вдохно-
венія.
Въ другую крайность впадаетъ знаменитый
Маколей. Въ своемъ преклоненіи предъ поэти-
ческими достоинствами Агз атаіогіа онъ до-
ходитъ до того, что считаетъ ее лучшей вещью,
вышедшей изъ-подъ пера Овидія.
Оиоі сарііа Іоі зепзиз.
КНИГА ПЕРВАЯ.
Если кто изъ моихъ соотечественниковъ не-
знакомъ съ искусствомъ любви, пусть прочтетъ
мои стихи и, прочитавъ, научится любить!
Съ помощью парусовъ и веселъ, искусство
приводитъ въ движеніе быстрыя суда, искус-
ство — легкія колесницы. Искусство должно
управлять и любовью.
Автомедонтъ умѣлъ править мягкими колес-
ничными вожжами, Гифій мастерски управлялъ
кораблемъ аргонавтовъ *). Меня Венера—сдѣ-
лала учителемъ нѣжной любви. Пусть же
меня называютъ Гифіемъ и Автомедонтомъ
любви!
Конечно, она дикій звѣрь и часто дерется со
мной; но она—ребенокъ, а въ этомъ нѣжномъ
возрастѣ легко заставить себя слушаться. Хи-
ронъ научилъ мальчика Ахилла играть на ки-

32
ѳарѣ и своимъ мирнымъ искусствомъ смирилъ
неукротимую натуру ученика. Человѣкъ, заста-
влявшій столько разъ дрожать товарищей по
оружію и непріятелей, боялся, по разсказамъ,—
хилаго старика и, по приказанію учителя, по-
корно позволялъ колотить себя по рукамъ, ко-
торыхъ силу долженъ былъ позже почувство-
вать Гекторъ!
Хиронъ училъ внука Эака, я учу — бога
Любви. Оба ученика—бѣдовыя дѣти, оба сы-
новья богинь. Но шею быка давитъ плугъ, какъ
горячей лошади приходится понапрасну грызть
свои удила,—уступитъ и мнѣ богъ Любви,
хотя бы онъ и изранилъ мнѣ сердце своимъ
лукомъ и, размахивая факеломъ, кружилъ имъ
надо мною. Чѣмъ глубже ранитъ меня богъ
Любви, чѣмъ сильнѣй станетъ жечь его огонь,
тѣмъ лучше отомщу я за нанесенную мнѣ рану!
Я не намѣренъ лгать, Аполлонъ, будто тому
искусству, о которомъ говорю, я научился
отъ тебя. Точно также мнѣ не давала наста-
вленій своимъ крикомъ рѣющая въ воздухѣ
птица, какъ не видалъ я ни Кліо, ни сестеръ
Кліо, когда пасъ скотъ въ твоихъ долинахъ,
Аскра8). Нѣтъ, мой трудъ написанъ на основа-
ніи личнаго опыта,—слушайтесь же видавшаго
виды поэта! Я стану говорить только правду.
33
Мать бога Любви, помоги довести до конца
мои намѣренія! Прочь отсюда молодыя стыдли-
выя дѣвушки и замужнія женщины!—Любов-
ныя похожденія, о которыхъ я хочу разсказы-
вать, безопасны и дозволены 3). Въ моихъ сти-
хахъ не найдется и тѣни преступленія.
Солдатъ, въ первый разъ участвующій теперь
въ новомъ для тебя походѣ, постарайся, прежде
всего, найти будущій предметъ своей любви!
Затѣмъ тебѣ надо будетъ постараться добиться
расположенія понравившейся тебѣ дѣвушки и,
наконецъ, сдѣлать любовныя отношенія про-
должительными .
Вотъ мой планъ, вотъ намѣченная мной до-
рога, вотъ поставленная мной цѣль!
Пока еще можно, пока ты воленъ располагать
собою, выбирай женщину, которой ты былъ
бы въ состояніи сказать: «Одна ты нравишься
мнѣ». Разумѣется, она не спустится тебѣ съ
неба на крыльяхъ легкаго вѣтерка,—высматри-
вай подходящую для тебя дѣвушку!
Охотникъ прекрасно знаетъ, гдѣ разставить
ему сѣти на оленей, прекрасно знаетъ, гдѣ въ
долинѣ живетъ злой кабанъ. Птицелову извѣ-
стенъ каждый прутикъ куста, рыбакъ знаетъ,
гдѣ всего больше водится рыбы. Въ свою оче-
редь, и ты, ища предметъ для продолжительной
2*	3
34
любви, долженъ предварительно знать мѣста,
наиболѣе посѣщаемыя прекраснымъ поломъ.
Въ твоихъ исканьяхъ я не намѣренъ заста-
влять тебя садиться на корабль или предпри-
нимать, для достиженія своей цѣли, далекое пу-
тешествіе. Предоставимъ Персею увозить изъ
спаленной солнцемъ Индіи свою Андромеду или
троянцу красть молодую гречанку,—ты и въ
Римѣ найдешь столько хорошенькихъ дѣву-
шекъ, такую массу, что скажешь: «Да онѣ
собрались сюда со всего свѣта!»
Сколько колосьевъ на склонахъ Гаргара *),
сколько ягодъ на виноградныхъ гроздьяхъ въ
Метимнѣ, сколько въ морѣ рыбъ, сколько жи-
ветъ на деревьяхъ птицъ, сколько звѣздъ на
небѣ,—столько дѣвушекъ въ твоемъ Римѣ!—
Мать Энея царитъ въ принадлежащемъ ей
городѣ!
Если тебя плѣняетъ только что распуска-
ющаяся, еще не созрѣвшая красавица, къ
тебѣ придетъ дѣвушка въ полномъ смыслѣ
этого слова. Если ты ищешь молодую, тысячи
молодыхъ женщинъ очаруютъ тебя и даже
поставятъ въ затруднительное положеніе: ты
не будешь знать, на комъ остановить свой
выборъ... Или, быть можетъ, ты питаешь сла-
бость къ возрасту зрѣлому, болѣе разсуди-
36
тельному? — То и въ такомъ случаѣ, повѣрь
мнѣ, число предложеній ничуть не уменьшится!
Попробуй только медленно прогуляться, въ
лѣтнюю жару, въ тѣни Помпеева портика Б)
или зданія, богато украшеннаго привознымъ
мраморомъ и сооруженнаго матерью, рядомъ
со зданіемъ, построеннымъ сыномъ! ®).
Ты не долженъ также проходить мимо портика
Ливіи 7), названнаго въ честь своей основатель-
ницы и украшеннаго старинными картинами,
или мимо статуй внучекъ Бела, рѣшившихся
убить своихъ несчастныхъ двоюродныхъ бра-
тьевъ. Варваръ-отецъ стоитъ съ обнажен-
нымъ мечемъ. Не уклоняйся затѣмъ отъ по-
сѣщенія праздника оплакиваемаго Венерой
Адонида 8) или религіозныхъ церемоній, про-
исходящихъ по субботамъ у палестинскихъ
евреевъ.
Далѣе, не проходи мимо храма египетской
Изиды,—многихъ она дѣлаетъ тѣмъ же, чѣмъ
была сама для Юпитера ®). Даже форумъ—
прямо невѣроятно!—является удобнымъ мѣс-
томъ для любовныхъ похожденій. Огонекъ
любви часто вспыхивалъ и на шумномъ форумѣ.
Часто возлѣ мраморнаго храма Венеры, тамъ,
гдѣ бьетъ въ воздухъ струя Аппіева фонтана,
попадаетъ въ любовныя сѣти адвокатъ 10). Чу-
3*
36
жой защитникъ не въ состояніи защитить са-
мого себя! Часто здѣсь у краснорѣчиваго ора-
тора оказывается недостатокъ въ подходящихъ
выраженіяхъ... Выступаютъ на сцену неожидан-
ныя обстоятельства: приходится защищать уже
собственное дѣло. Съ улыбкой смотритъ на него
Венера, изъ сосѣдняго храма, — недавній па-
тронъ теперь страстно хочетъ быть кліентомъ!
Но, въ особенности, долженъ ты посѣщать
амфитеатры,—здѣсь чаще, чѣмъ въ другомъ
мѣстѣ, удовлетворишь ты своему желанію.
Тамъ ты найдешь, чтд можешь полюбить,
чѣмъ поиграть и чего не захочешь выпустить
изъ рукъ, разъ дотронувшись до него.
Какъ идетъ домой, вытянувшись на далекое
пространство, куча муравьевъ, неся въ сво-
ихъ ротикахъ свою обычную пищу, хлѣбныя
зерна, или какъ начинаютъ летать съ цвѣтка
на цвѣтокъ и по верхушкамъ тиміана пчелы,
найдя поляну, поросшую любимыми ими аро-
матическими травами: такъ торопятся на наи-
болѣе посѣщаемыя игры разодѣтыя въ пухъ и
прахъ женщины. Масса ихъ часто дѣлала за-
труднительнымъ мой выборъ.
Онѣ приходятъ людей посмотрѣть, но, всего
вѣрнѣй, приходятъ себя показать. Здѣсь цѣло-
мудрію грозитъ опасность.
37
Первымъ лишилъ игры ихъ мирнаго харак-
тера ты, Ромулъ, когда похищенныя сабинянки
пришлись по вкусу римскимъ холостякамъ.
Въ то время занавѣсъ еще не закрывалъ
сцены мраморныхъ театровъ, какъ эта сцена
не была еще выкрашена въ красновато-шафран-
ный цвѣтъ п). Безыскусственныя гирлянды изъ
вѣтвей деревьевъ покрытаго густыми лѣсами
Палатинскаго холма украшали тогдашнюю не-
затѣйливую сцену. Народъ сидѣлъ на дерно-
выхъ скамейкахъ, съ вѣнками изъ какой-ни-
будь зелени на всклокоченныхъ волосахъ 12).
Каждый изъ присутствующихъ осматривается
и намѣчаетъ себѣ понравившуюся ему молодую
сабинянку. Тысячи мыслей молча волнуютъ
сердце. Пока актеръ подъ хриплые звуки эт-
русскаго кларнета 13) три раза топаетъ ногой о
выравненный полъ сцены—среди аплодисмен-
товъ (аплодисменты въ то время были искрен-
ними 14), царь даетъ народу ожидаемый съ
нетерпѣніемъ знакъ ловить добычу...
Тотчасъ зрители вскакиваютъ и съ криками,
позволяющими догадываться объ ихъ намѣре-
ніи, протягиваютъ къ дѣвушкамъ свои жадныя
руки.
Какъ бѣгутъ отъ орла стаи страшно робкихъ
голубей; какъ бѣжитъ при видѣ волка ягненокъ:
38
такъ испугались сабинянки бѣшено набросив-
шихся на нихъ мужчинъ.
Всѣ онѣ измѣнились въ лицѣ. Но, если ихъ
охватило одинаково чувство страха, не одина-
ково выражается этотъ страхъ на ихъ ли-
цахъ. Одна начинаетъ рвать на себѣ волосы...
другая безсознательно продолжаетъ сидѣть...
третья молча плачетъ... четвертая напрасно зо-
ветъ мать... Одна жалуется, другая стоитъ въ
остолбенѣніи... Эта остается на мѣстѣ, та—бѣ-
житъ 15). Пользуясь этимъ, римляне уводятъ по-
хищенныхъ дѣвушекъ, добычу, которая должна
дать имъ женъ.
Многимъ сабинянкамъ шло самое выраже-
ніе страха. Если какая-нибудь черезчуръ
усердно отбивалась и отказывалась слѣдо-
вать за своимъ провожатымъ, ея будущій
мужъ самъ поднималъ ее на руки и, жарко при-
жимая къ своей груди, говорилъ: «Къ чему ту-
манишь ты слезой свои нѣжные глазки? Что для
твоей матери отецъ, тѣмъ буду для тебя я».
Одинъ ты, Ромулъ, умѣлъ награждать своихъ
солдатъ, принимая во вниманіе ихъ нужды! За та-
кую награду и я сдѣлался бы твоимъ солдатомъ!
И, конечно, по традиціи далекаго прошлаго,
театры до сихъ поръ еще ловушка для хо-
рошенькихъ.
39
Ты не долженъ избѣгать и посѣщенія скачекъ,
гдѣ принимаютъ участіе лошади хорошей по-
роды. Циркъ, разсчитанный на огромное коли-
чество публики, представляетъ множество
удобствъ искателю любовныхъ приключеній.
Здѣсь тебѣ нѣтъ нужды ни въ пальцахъ, что-
бы съ ихъ помощью передавать секреты, ни въ
разговорахъ мимикой.
Сядь какъ можно ближе къ своей царицѣ,—
благо тебѣ никто не мѣшаетъ — бокъ-о-бокъ
съ ней, по возможности, на самое короткое
разстояніе. И прекрасно, если тѣснота за-
ставляетъ ее прижаться къ тебѣ, хотя бы и
противъ ея желанія, разъ твое мѣсто вы-
нуждаетъ тебя вполнѣ законно сидѣть бокъ-о-
бокъ съ дѣвушкой!
Теперь ищи случая завести разговоръ и на-
чинай съ общихъ фразъ. Спроси немедленно,
чьихъ лошадей вывели на арену, и тотчасъ от-
дай свои симпатіи тому, кому отдала свои сим-
патіи—она, кто бы онъ ни былъ.
Когда затѣмъ начнется торжественная процес-
сія молодыхъ людей, участниковъ скачекъ, хло-
пай, не жалѣя рукъ, своей богинѣ Венерѣ! Если
случайно въ складки платья дѣвушки попадетъ
пыль, стряхни ее рукой. Если даже пыли
не будетъ вовсе, все-таки стряхни эту несуще-
40
ствующую пыль,—все должно служить твоей
цѣли!
Если ея накидка, слишкомъ спущенная,
очутится на землѣ, подбери ее и заботливо не
позволяй пачкаться грязью. Въ благодарность
за услугу, дѣвушка, быть можетъ, позволитъ
тебѣ посмотрѣть ея щиколотку.
Не забудь, кромѣ того, обратить вниманіе,
не давитъ ли кто сидящій сзади васъ своею вы-
ставленною впередъ ногою ея мягкія плечи 16).
Глупенькихъ можно завлечь пустяками. Такъ,
напримѣръ, многіе выигрывали оттого, что лю-
безно поправляли рукой подушку17). Оказыва-
лось полезнымъ, если тихо помахивали вѣеромъ
или подставляли скамеечку подъ ея нѣжныя
ножки.
Вотъ сколько удобныхъ случаевъ для новой
любви можетъ дать циркъ, точно также какъ и
заставляющій волноваться форумъ, усыпанный
роковымъ для нѣкоторыхъ пескомъ 18).
На этомъ пескѣ часто приходилось сражаться
поклоннику Венеры и получать раны тому, кто
смотрѣлъ, какъ получали раны другіе. Когда
онъ, въ разговорѣ, бралъ за руку своего со-
бесѣдника, требовалъ книжку и) и интересо-
вался, предложивъ пари, кто изъ двухъ борцовъ
имѣетъ шансы на побѣду, онъ начиналъ стонать
41
раненый, чуя крылатую стрѣлу,—и самъ дѣ-
лался жертвой игръ... въ роли простого зрителя!
Не то же ли самое происходило тогда, когда,
по приказанію императора, было устроено при-
мѣрное морское сраженіе персидскаго флота съ
аѳинскимъ Съ береговъ двухъ океановъ при-
шла къ намъ молодежь, какъ съ береговъ
двухъ океановъ—куртизанки. Римъ въ то время
казался міровою столицей. Кто не нашелъ въ
этой толпѣ предмета для своей любви? Увы,
сколько влюбилось въ пріѣзжихъ!
Но вотъ императоръ готовится присоединить
къ своимъ владѣніямъ то, чего недоставало. Те-
перь, далекій Востокъ, ты будешь нашъ!’ Тебя
накажутъ, парѳянинъ! Радуйся, тѣнь Красса,
и вы, знамена, стыдившіяся находиться въ ру-
кахъ непріятеля,—-мщенье близко! Несмотря
на свою раннюю молодость, онъ обнаруживаетъ
военные таланты. Еще ребенокъ, онъ органи-
зуетъ войну, которую впору вести не ребенку21).
Перестаньте, трусы, считать годы боговъ:
судьба цезарей быть доблестными раньше сво-
ихъ лѣтъ!22). Потомки боговъ, они не по лѣтамъ
развиваются умственно и не мирятся съ отста-
лостью, вредной и убивающей энергію.Геркулесъ
еще ребенкомъ задушилъ руками двухъ змѣй—
уже въ люлькѣ онъ былъ достоинъ Юпитера.
42
Ты, Вакхъ, и теперь ребенокъ, а сколько лѣтъ
было тебѣ, тогда, когда побѣжденная Индія дро-
жала передъ твоими тирсами? Ты, дитя, возь-
мешься за оружіе, при тѣхъ же предзнаменова-
ніяхъ и съ тѣмъ же мужествомъ, какъ и твой
отецъ, и съ тѣмъ же мужествомъ и при тѣхъ же
предзнаменованіяхъ, какъ отецъ, одержишь по-
бѣду,—предстоящимъ тебѣ первымъ опытомъ ты
обязанъ великому имени, которое носишь!
Теперь ты первый среди молодежи, затѣмъ бу-
дешь имъ же—среди стариковъ. Разъ у тебя
есть братья, мсти за оскорбленныхъ братьевъ;
разъ у тебя есть отецъ,—стой за отцовскія
права! Твой отецъ—вмѣстѣ съ тѣмъ отецъ Оте-
чества—далъ тебѣ оружіе. Непріятель хочетъ
отнять царство у твоего отца, противъ его
желанія: ты станешь вести справедливую войну,
тогда какъ твой противникъ будетъ вести ее
за преступное дѣло. Право и родственныя обя-
занности пойдутъ подъ твоими знаменами.
Сама правота дѣла побѣждаетъ парѳянъ; но ихъ
должно побѣдить и оружіе! Пусть мой герой
присоединитъ къ сокровищамъ Италіи сокро-
вища Востока! Отецъ Марсъ! Отецъ Цезарь!
Будьте богами-хранителями на его пути: одинъ
изъ васъ богъ теперь, другой—въ будущемъ! 23)
Говорю пророчески: ты побѣдишь. Тогда я на-
43 »
пишу, согласно обѣщанію, стихотвореніе и стану
громко прославлять тебя. Ты выйдешь передъ
ряды и начнешь ободрять ихъ моими словами.
Пусть только мои слова соотвѣтствуютъ твоему
мужеству! Я разскажу, какъ парѳяне бросились
бѣжать, встрѣтясь лицомъ къ лицу съ римля-
нами, и какъ непріятель, повернувъ лошадь,
сталъ кидать свои копья 24). Обращаясь въ бѣг-
ство, чтобы побѣдить, чтб предоставляешь ты,
парѳянинъ, дѣлать побѣжденному? Уже теперь,
парѳянинъ, война сулитъ кончиться для тебя
неудачно.
Итакъ, настанетъ тотъ день, когда ты, первый
красавецъ въ мірѣ, поѣдешь, сіяя золотомъ, на
четверкѣ бѣлоснѣжныхъ лошадей. Впереди тебя
пойдутъ непріятельскіе предводители, съ цѣ-
пями на шеѣ, чтобы не спастись бѣгствомъ, какъ
прежде. Съ радостнымъ чувствомъ станутъ смот-
рѣть на нихъ молодые люди и дѣвушки. Въ
этотъ день у всѣхъ будетъ весело на душѣ.
Если какая-нибудь красавица начнетъ спра-
шивать тебя, какъ зовутъ плѣнныхъ царей и
чтд за мѣстности, горы и рѣки, которыхъ изо-
браженія несутъ въ тріумфальной процессіи,
отвѣчай на всѣ вопросы, притомъ не только
тогда, когда тебя спросятъ. Даже о томъ, о
чемъ не имѣешь понятія, разсказывай какъ о
44
хорошо тебѣ извѣстномъ. Говори: Вотъ богъ
рѣки Евфрата, съ камышевымъ вѣнкомъ на
головѣ!.. Съ лазоревыми, спускающимися на
плечи волосами, будетъ Тигръ. Однихъ плѣн-
ныхъ выдавай за армянъ 25), одну изъ женскихъ
фигуръ—за Перейду, мѣсто рожденія сына
Данаи. Этотъ городъ лежалъ въ одной изъ до-
линъ въ Персіи2в). Вотъ этотъ плѣнный или дру-
гой пусть будутъ предводителями! Если можешь,
скажи ихъ настоящія имена, если нѣтъ, — по
крайней мѣрѣ, подходящія.
Можно завести знакомства и на званыхъ
обѣдахъ. Здѣсь найдешь и кое что, кромѣ
вина. Въ этомъ случаѣ зарумянившійся богъ
Любви часто съ жадностью хватаетъ своими нѣж-
ными рученками рогъ съ виномъ 27). Когда вино
насквозь промочитъ крылышки Купидона, онъ,
охмѣлѣвъ, какъ бы приростаетъ къ мѣсту. Самъ
онъ живо стряхнетъ свои мокрыя крылышки;
но горе тому, на чье сердце упадутъ хоть
нѣсколько капель любовнаго напитка!
Вино располагаетъ къ нѣжностямъ и разжи-
гаетъ. Отъ выпитаго въ большомъ количествѣ
неразбавленнаго вина бѣгутъ, исчезая, заботы28).
Тогда на сцену является смѣхъ, тогда и бѣд-
някъ собирается съ духомъ, тогда проходитъ
грусть, заботы и морщины на лбу, тогда намѣре-
45
нія становятся искренними,—что такъ рѣдко въ
нашъ вѣкъ,—вино уничтожаетъ всякую искус-
ственность. Здѣсь красавицы часто плѣняли
сердца молодыхъ людей, и любовь въ винѣ ока-
зывалась огнемъ въ огнѣ.
Въ данномъ случаѣ, ты не слишкомъ довѣряй
предательской лампѣ,—ночь, да еще вино не по-
зволяютъ правильно судить о красотѣ. Днемъ, въ
ясную погоду, смотрѣлъ Парисъ богинь, когда
сказалъ Венерѣ: «Ты, Венера, одержала побѣду
надъ обѣими соперницами!» Ночь скрываетъ недо-
статки и не даетъ составить понятія ни о ка-
кихъ отрицательныхъ сторонахъ; эти часы лю-
бую женщину дѣлаютъ красавицей. Днемъ
смотри драгоцѣнные камни или пурпуровыя
матеріи, днемъ же смотри и на лицо и фигуру!
Стоитъ ли мнѣ пересчитывать тебѣ мѣста,
гдѣ собираются женщины и гдѣ удобно охо-
титься за ними?—Ихъ больше, чѣмъ песчи-
нокъ на морскомъ берегу! Къ чему разсказы-
вать мнѣ о Ваіяхъ, о нарядномъ берегѣ Ваій,
объ ихъ дымящихся отъ горячей сѣры источни-
кахъ? Нѣкоторые больные, имѣвшіе несчастье
влюбиться тамъ, говорили, я думаю: «Эти
источники, въ противоположность распро-
страненному о нихъ мнѣнію, оказались вовсе
не цѣлебными» 29).
46
Вотъ вблизи столицы окруженный рощею
храмъ Діаны. Мечемъ, путемъ кровавой борьбы,
пріобрѣла она власть. Много ранъ успѣла
она нанести народу, какъ дѣвственница, какъ
ярая противница любви, много еще нанесетъ
потомъ 30).
До сихъ поръ я въ своихъ стихахъ, написан-
ныхъ элегическимъ размѣромъ, давалъ указа-
нія, гдѣ долженъ ты дѣлать свой выборъ, кого
любить, гдѣ разставлять свои сѣти. Теперь
хочу разсказать тебѣ, какъ надо умѣть овла-
дѣть понравившеюся тебѣ женщиной, — самая
важная глава въ моемъ руководствѣ. Внима-
тельно слушайте меня, мужчины, сколько васъ
ни есть! Пусть моя аудиторія приметъ близко
къ сердцу мои обѣщанія!
Будь увѣренъ, прежде всего, что овладѣть
можно любою женщиной,—и овладѣешь ею,
разставляй только свои сѣти! Скорѣй переста-
нутъ пѣть весной птицы, лѣтомъ стрекотать
кузнечики, скорѣй аркадская собака 31) пустится
бѣжать отъ зайца, чѣмъ отвѣтитъ отказомъ жен-
щина на вкрадчивыя предложенія молодого че-
ловѣка! Согласится даже та, о согласіи кото-
рой ты не могъ бы и думать. Какъ пріятны
тайныя любовныя сношенія мужчинѣ, такъ
47
пріятны они и женщинѣ. Только мужчина
плохо притворяется, женщина же, въ данномъ
случаѣ, лучше умѣетъ скрывать свою страсть.
Если бы мы, мужчины, не дѣлали предложенія
первыми, женщина была бы принуждена сдаться
и сама выступить въ роли просительницы. На
мягкомъ лугу корова первой зазываетъ быка
своимъ мычаніемъ, кобыла всегда ржетъ пер-
вая, призывая горячаго жеребца. Въ насъ
страсти болѣе умѣренны, не выражаются такъ
бурно,—страсть мужчины не переходитъ гра-
ницъ. Приводить ли мнѣ въ примѣръ Библиду,
полюбившую своего брата запретною любовью
и мужественно искупившую петлею свой грѣхъ?
Мирра любила отца, но не тою любовью, какую
должна чувствовать къ нему дочь,—и остается
теперь превращенной въ дерево. Ея слезы, ка-
пающія съ ароматнаго дерева, замѣняютъ намъ
духи. Капли эти носятъ имя ихъ собственницы32).
Въ тѣнистой долинѣ поросшей лѣсомъ Иды
случайно пасся бѣлый быкъ, украшеніе стада.
Между рогъ у него виднѣлось единственное
черное пятнышко; остальная шерсть была бѣ-
лая, какъ молоко. Гносскія и кидонскія коровы
желали раздѣлить съ нимъ любовь; но очень
хотѣлось сдѣлаться любовницей быка—Па-
сифаѣ. Изъ зависти, она ненавидѣла краси-
48
выхъ коровъ. Я разсказываю вещи всѣмъ из-
вѣстныя: хоть и лгуны критяне 33), все же на-
селеніе ста критскихъ городовъ не можетъ
запираться.
Пасифая сама рѣжетъ быку своею непривыч-
ною къ этому рукой молодыя вѣтви деревьевъ и
самую мягкую траву, ходитъ за быкомъ слѣдомъ,
а когда думаетъ идти къ нему, ея не останавли-
ваетъ мысль о мужѣ... и Миноса побѣдилъ быкъ!
Зачѣмъ, Пасифая, надѣваешь ты дорогія
платья? — Твой любовникъ равнодушенъ къ
драгоцѣнностямъ. Къ чему провожаешь ты
стадо въ горы, съ зеркаломъ въ рукахъ?
Глупая, къ чему ты то и дѣло причесываешь
волосы? Повѣрь хоть зеркалу, которое не ска-
жетъ, что ты корова! Какъ хотѣла бы ты, чтобъ
у тебя на лбу выросли рога! Если тебѣ нра-
вится Миносъ, тебѣ нѣтъ необходимости обза-
водиться любовникомъ; если ужъ ты рѣша-
ешься обманывать мужа, обманывай его, по
крайней мѣрѣ, съ мужчиной!.. Но царица бро-
саетъ спальню и бѣжитъ въ рощи, въ лѣса, точно
приведенная въ изступленіе Вакхомъ вакханка!
Сколько разъ приходилось ей сердито смо-
трѣть на корову и говорить: «Какъ смѣетъ она
нравиться моему милому? Глядите, какъ она
прыгаетъ передъ нимъ въ мягкой травѣ! Безъ
49
сомнѣнія, дура разсчитываетъ, что это идетъ
къ ней».
Такъ говорила она и затѣмъ приказывала
немедленно увести одну ее изъ огромнаго стада
и незаслуженно употреблять на работы, или
распоряжалась зарѣзать ее передъ алтаремъ,
подъ предлогомъ жертвоприношенія, и радостно
держала въ рукѣ внутренности своей сопер-
ницы! Сколько разъ приносила царица своихъ
соперницъ въ умилостивительную жертву бо-
гамъ и, держа въ рукахъ внутренности, говорила
«Ступайте, нравьтесь моему любовнику!»
То она хотѣла быть Европой, то Іо, послѣд-
нею потому, что была бы коровой, первою по-
тому, что ее везъ на себѣ—быкъ...
Между тѣмъ обманутый сдѣланной изъ
клена фигурой коровы быкъ заставилъ забе-
ременѣть Пасифаю. То, чтд она родила потомъ,
выдало его отца.
Если бъ и другая критянка сумѣла сдержать-
ся и не полюбила Тіеста,—какъ трудно, однако,
женщинѣ жить съ однимъ мужчиной!—Апол-
лонъ не остановился бы на полъ-дорогѣ и не по-
вернулъ бы колесницы, не погналъ бы лошадей
обратно на востокъ м). Дочь Ниса, укравшая
у своего отца пурпуровый волосъ, терпитъ
отъ своего врага вмѣстѣ съ остальными птй-
4
50
цами 33). Другая, Скилла, увеличившая число
чудовищъ, благодаря чарамъ Кирки, носитъ
на животѣ быстрыхъ собакъ и имѣетъ ихъ
лапы ♦). Сынъ Атрея, не потерявшій жизни
въ сраженіяхъ на сухомъ пути и въ морскихъ
волнахъ, погибъ жертвой своей ужасной жены!
Кто не плакалъ надъ любовью коринѳянки
Креусы или надъ судьбой дѣтей, которыхъ
убила мать, обрызганная ихъ же кровью? Сынъ
Аминтора, Феникъ, плакалъ слѣпыми глазами.
Вы, лошади, испугавшись, разорвали Гиппо-
лита! Зачѣмъ, Финей, выкалываешь ты глаза
своимъ безвиннымъ сыновьямъ?—Наказаніе это
обратится на твою же голову!
Всѣ эти примѣры—слѣдствія женской стра-
сти. Она выражается болѣе сильно и бурно,
чѣмъ у насъ, мужчинъ.
Итакъ, за дѣло! Будь увѣренъ въ побѣдѣ надъ
любою женщиной! Изъ тысячи ихъ откажетъ
тебѣ едва ли одна. И тѣмъ, которыя соглаша-
ются, и тѣмъ, которыя отказываютъ, нравится,
однако, самый фактъ просьбы. Если ты и оши-
бешься, отказъ для тебя безопасенъ. Но можетъ
ли идти рѣчь объ ошибкѣ, если новыя насла-
жденія имѣютъ свою прелесть и чужое прель-
*) По тексту ЕіиѵаІсРа.
61
щаетъ паше сердце сильнѣй, нежели свое?—
Всегда то на чужомъ полѣ богаче урожай,
всегда то у коровы сосѣда вымя больше, чѣмъ у
нашей!..
Во-первыхъ, ты долженъ постараться войти
въ сношенія съ прислугой красавицы, за кото-
рой ухаживаешь: она облегчитъ тебѣ входъ
въ домъ. Смотри, чтобы она пользовалась пол-
нымъ довѣріемъ барыни и въ твоихъ тайныхъ
шашняхъ была вполнѣ на твоей сторонѣ.
Подкупи ее своими обѣщаніями и просьба-
ми,—ты легко добьешься своей цѣли, если
только она захочетъ. Она улучитъ время,—на
время обращаютъ вниманіе и доктора—когда
ея барыня въ веселомъ настроеніи и можетъ
отдаться. Ея сердцемъ лучше всего будетъ за-
владѣть тогда, когда она сіяетъ радостью, какъ
отливаютъ золотомъ колосья на хорошо удоб-
ренномъ полѣ. Пока весело на сердцѣ, пока
въ него не закралась печаль, оно раскрывается
безъ принужденія. Въ тотъ моментъ чарующая
любовь ловко овладѣваетъ имъ. Когда въ Троѣ
царило уныніе, она защищалась оружіемъ, но
впустила въ свои стѣны наполненнаго солда-
тами коня,—когда въ ней царило веселье!
Попытайся овладѣть своей красавицей и
тогда, когда она будетъ мучиться оскорбле-
4‘
62
ніемъ, полученнымъ отъ соперницы,—ты ста-
райся тогда отомстить за нее. Утромъ, убирая
ея волосы, прислуга должна настроить ее про-
тивъ другихъ, помочь твоему плану, и, вздо-
хнувъ, замѣтить тихимъ шепотомъ: «Право, мнѣ
кажется, ты не могла бы отплатить тою же
монетой». Пользуясь случаемъ, она должна
разсказать о тебѣ, привести, кстати, вѣскіе до-
воды въ твою пользу и побожиться, что ты
умираешь отъ самой жаркой любви. Но торо-
пись, чтобы не остаться на мѣстѣ: если мед-
лить, вспышка гнѣва гаснетъ, какъ таетъ лом-
кая льдинка!
Быть можетъ, ты спросишь, не лучше ли
предварительно пошалить съ самой прислу-
гой?—Это очень рискованно. Одна прислуга
отъ любовныхъ сношеній дѣлается болѣе энер-
гичной, въ твоихъ интересахъ, зато другая—
менѣе усердной: одна готовитъ въ твоемъ лицѣ
любовника барынѣ, другая—себѣ. Рѣшить дѣло
можетъ развѣ случай. Но если бъ даже онъ сла-
гался благопріятно для твоего смѣлаго шага,
все же, мой совѣтъ—воздержаться отъ него. Я
не пойду очертя голову, по острымъ верхуш-
камъ скалъ: ни одинъ молодой человѣкъ, взя-
вшій меня въ проводники, не попадетъ впросакъ.
Если, однако, прислуга, передавая ваши запи-
63
сочки, понравится тебѣ не только своимъ усер-
діемъ, но и физически, овладѣй сперва барыней,
а потомъ ужъ пусть слѣдуетъ за ней и прислуга!
Но любовныя шалости никогда не начинай
съ прислуги. Совѣтую лишь тебѣ, если только
ты вѣришь въ мое искусство и я говорю не на
вѣтеръ,—или не дѣлать попытокъ, или доводить
ихъ до конца. Прислуга не выдастъ тебя,
разъ сама дѣлается участницей преступленія.
Не улетитъ птица, если умѣть намазать ей
птичьимъ клеемъ крылья; не легко уйти кабану
изъ натянутыхъ сѣтей; раненую рыбу держитъ
вонзившійся въ нее крючекъ: такъ и ты дол-
женъ, сдѣлавъ попытку, удовлетворить свою
страсть и уйти лишь побѣдителемъ! Въ такомъ
случаѣ, твоя соучастница въ преступленіи не
выдастъ тебя, съ другой стороны, ты узнаешь
и чтб дѣлаетъ, и чтб говоритъ ея барыня. Но
умѣй хорошенько скрывать концы. Если донос-
чикъ будетъ хорошо скрытъ, ты будешь знать
про свою любовь всегда все.
Ошибочно думать, будто время надо на-
блюдать лишь земледѣльцамъ, съ ихъ тяже-
лою работой, и морякамъ. Какъ не слѣдуетъ
весь годъ сѣять хлѣбъ на почвѣ, которая мо-
жетъ обмануть наши надежды, или круглый годъ
ѣздить по морю на кораблѣ; такъ не всегда
64
безопасно ухаживать за прекраснымъ поломъ.
Часто предпочтительнѣе добиться своего, вы-
жидая случая.
Въ дни рожденій или въ первое число мѣсяца
Венеры—къ ея радости онъ непосредственно слѣ-
дуетъ за мѣсяцемъ Марса 36),—или тогда, когда
циркъ украшенъ не статуями, какъ всегда, а
выставленными напоказъ сокровищами побѣж-
денныхъ царей 37), брось думать о своемъ намѣ-
реніи. Тогда же наступаетъ грустная зима, тогда
настаетъ періодъ бурь, тогда созвѣздіе нѣжнаго
Козленка погружается въ волны моря38). Въ
это время лучше успокоиться. Кто въ это время
выходитъ въ открытое море,—терпитъ крушеніе
и съ трудомъ спасается на корабельныхъ об-
ломкахъ.
Для начала, возьми печальный день, когда
Аллія покраснѣла отъ крови раненыхъ рим-
лянъ39), или день покоя, седьмой, празднич-
ный день недѣли у палестинскихъ евреевъ.
Ты долженъ относиться съ сильнымъ рели-
гіознымъ предубѣжденіемъ ко дню рожденія сво-
ей любовницы и смотрѣть, какъ на несчастный,—
на день, въ который долженъ будешь сдѣлать
ей какой-нибудь подарокъ. Какъ бы искусно
ни вилялъ ты, она возьметъ свое: женщина
найдетъ средство поживиться на счетъ пылкаго
56
любовника! Уличный торговецъ въ пестромъ
костюмѣ явится къ предмету твоей любви, все-
гда готовому дѣлать покупки, и, пока ты бу-
дешь сидѣть, разложитъ весь свой товаръ.
Твоя дама обратится къ тебѣ съ просьбой по-
смотрѣть на товаръ, пользуясь случаемъ пока-
зать свой вкусъ, затѣмъ поцѣлуетъ тебя, а по-
томъ попроситъ что-нибудь купить. Она побо-
жится, что этой вещи хватитъ ей на нѣсколько
лѣтъ; что теперь она ей необходима, скажетъ,
что теперь представляется прекрасный случай
пріобрѣсти ее! Если ты сошлешься на отсут-
ствіе у тебя денегъ дома, съ тебя потребуютъ
росписку, и тогда ты проклянешь свое умѣнье
писать. А такъ какъ день рожденія требу-
етъ подарковъ, то она будетъ праздновать
его на твой счетъ столько разъ, сколько ей
нужно...
Затѣмъ, развѣ не бываетъ, что она является
въ слезахъ, съ самою кислой физіономіей отъ
воображаемой потери, и разсказываетъ, будто
изъ серьги у ней выпалъ камешекъ? Много ве-
щей просятъ женщины одолжить имъ навремя,
но, стоитъ имъ дать, отказываются вернуть ихъ.
Ты теряешь, между тѣмъ за свой убытокъ не
удостоиваешься ни малѣйшей благодарности!
Будь у меня десять ртовъ и столько же языковъ,
56
мнѣ все равно не разсказать бы обо всѣхъ
возмутительныхъ продѣлкахъ куртизанокъ!
Попробуй начать съ письма. Пусть письмо
первымъ выскажетъ твои чувства; пусть оно
будетъ любезно и содержитъ выраженія упо-
требительныя въ языкѣ влюбленныхъ и, кромѣ
того, горячія просьбы, все равно, кто бы ты
ни былъ! Тронутый просьбами Ахиллъ отдалъ
Пріаму трупъ Гектора. Мольбы смягчаютъ и
разгнѣванныхъ боговъ. Обѣщай, не скупись,—
обѣщанія развѣ что-нибудь стоятъ? Обѣщані-
ями можетъ быть богатъ всякій. Надежда, со-
единенная съ довѣріемъ, живетъ долго. Правда,
она обманщица, но въ такихъ случаяхъ она
незамѣнимая богиня. Если ты дашь что-нибудь,
тебя могутъ бросить изъ разсчета,—о н а оста-
витъ за собою твои прежніе подарки, а сама не
потеряетъ ничего. Нѣтъ, ты не давай ничего,
а постоянно дѣлай видъ, что намѣренъ что-
либо дать. Такъ безплодное поле часто обма-
нываетъ своего хозяина; такъ не перестаетъ
проигрывать игрокъ, въ надеждѣ не проиграть
больше, и то и дѣло жадно беретъ въ руки
игральныя кости. Твоей задачей, твоею цѣлью
должно быть — добиться первыхъ нѣжностей
со стороны предмета своей любви безъ по-
дарковъ: разъ отдавшись тебѣ, она будетъ
57
отдаваться безъ конца, лишь бы не отдаваться
даромъ!
Пусть же идетъ по адресу твое любезное
письмо, пусть оно вывѣдаетъ ея мысли и пер-
вымъ проложитъ дорогу къ ея сердцу. Нѣ-
сколько словъ на кожицѣ яблока обманули Ки-
диппу. Глупая дѣвушка попалась впросакъ,
благодаря своимъ же словамъ *°)!
Молодые римляне, прошу васъ, изучайте
ораторское искусство, но не исключительно
для защиты испуганныхъ подсудимыхъ! Какъ
сдается народъ, серьезный судья или Се-
натъ, состоящій изъ лучшихъ членовъ общества,
такъ сдастся и дѣвушка, побѣжденная твоимъ
ораторскимъ талантомъ. Скрывай, однако, свои
силы, не выставляй напоказъ своего краснорѣ-
чія! Отнюдь не употребляй изысканныхъ фразъ
и выраженій! Кто, какъ не дуракъ, можетъ пи-
сать своей хорошенькой любовницѣ въ тонѣ де-
кламатора? Часто письма служили въ сильной
степени причиной антипатіи. Ты долженъ вы-
ражаться простымъ и понятнымъ, но ласковымъ
языкомъ, такъ, какъ бы говорилъ лично.
Если твоего письма не примутъ и отошлютъ
назадъ непрочтеннымъ, не теряй надежды, что
рано или поздно его прочтутъ, и не измѣняй
своему намѣренію. Современемъ привыкаютъ
58
къ плугу и упрямые быки, современемъ и ло-
шади начинаютъ спокойно носить сдерживаю-
щую ихъ узду. Желѣзное кольцо—и то сти-
рается отъ постояннаго употребленія; никуда
негоднымъ становится кривой плугъ оттого,
что имъ пашутъ землю. Чтд крѣпче камня, что
мягче воды, а вѣдь мягкая вода долбитъ крѣпкіе
камни! Будь только энергиченъ и со временемъ
побѣдишь даже Пенелопу! Поздно увидишь ты
Трою взятой, однако-жъ взятой.
Съ другой стороны, если письмо твое про-
чтутъ и не удостоятъ отвѣтомъ, не настаивай
Старайся только, чтобы она прочла изліянія
твоихъ чувствъ,—если она прочла ихъ, она
отвѣтитъ на письмо 41). Все придетъ постепенно,
своимъ чередомъ. Быть можетъ, тебѣ сперва при-
шлютъ рѣзкое письмо, съ просьбой прекра-
тить свои ухаживанія. Но она боится исполне-
нія своей просьбы,—она только хочетъ, чтобы
ты усиленно добивался осуществленія ея тай-
наго желанія. Будь настойчивъ—и, въ концѣ
концовъ, достигнешь своей цѣли!
Если ты въ это время встрѣтишь красавицу,
развалившуюся на носилкахъ, подойди, какъ бы
случайно, къ ея носилкамъ и, чтобы вашъ раз-
говоръ не подслушало какое-нибудь нежела-
тельное лицо, старайся, по возможности, выра-
59
жаться тонкими намеками. Если она прогули-
вается, отъ бездѣлья, подъ какимъ-нибудь боль-
шимъ портикомъ, присоединись къ ней и про-
гуливайся, при чемъ старайся идти то впереди
ея, то сзади, то быстро, то тихими шагами. Не
стѣсняйся перейти на другую сторону портика,
миновавъ нѣсколько среднихъ колоннъ, или
идти съ ней плечо о плечо. Не позволяй за-
тѣмъ ей сидѣть безъ тебя въ амфитеатрѣ, во
всемъ блескѣ ея красоты, — пусть она дастъ
тамъ возможность любоваться своими плечами.
Оглядываясь на нее43), можешь ею востор-
гаться, многое сказать взглядомъ, многое зна-
ками. Аплодируй актеру, играющему роль
какой - нибудь дѣвушки, и, въ особенности,
высказывай свое удовольствіе въ отношеніи
играющаго роль любовника. Когда твоя краса-
вица встанетъ, вставай и ты; пока она сидитъ,
и ты сиди: предоставь своей повелительницѣ
располагать твоимъ временемъ!
Не завивай себѣ волосъ калеными щипцами и
не выводи растительности на ногахъ ѣдкою пем-
зой,—предоставь дѣлать это жрецамъ фригій-
ской богини Кибелы 43). Мужчинѣ идетъ небреж-
ная прическа,—Тезей не ухаживалъ за воло-
сами, а увлеклась же имъ дочь Миноса! Федра
влюбилась въ Гипполита, хоть онъ и не думалъ
60
наряжаться. Адониду вполнѣ пристало жить въ
лѣсу, между тѣмъ онъ былъ дорогъ сердцу бо-
гини 41).
Старайся быть опрятнымъ 45). Отъ физическихъ
упражненій на Марсовомъ полѣ ты можешь за-
горѣть; но твой костюмъ долженъ быть вполнѣ
приличенъ и безъ пятенъ. Языкъ долженъ быть
чистъ, зубы—не царапать языка и быть безъ вин-
наго камня, обувь—какъ разъ по ногѣ. Дурно
выстриженные волосы не должны стоять щети-
ною, безобразя голову,—какъ волосы, такъ и бо-
рода, должны быть подстрижены умѣлою рукой.
Ногти должны быть коротки и чисты, изъ нозд-
рей—не выглядывать волосы, изо-рта—не выры-
ваться вонючее дыханіе, заражая воздухъ. Ты
не долженъ также бить по носу козлинымъ за-
пахомъ. Что касается остальныхъ потребностей
туалета, предоставь заниматься ими или ко-
кетливымъ барышнямъ, или педерастамъ.
Но вотъ Вакхъ зоветъ къ себѣ своего поэта,—
и онъ помогаетъ влюбленнымъ и не даетъ гас-
нуть огню, которымъ пылалъ, и самъ! Внѣ
себя отъ горя бродила критянка по незнакомому
ей берегу небольшого Накса, омываемаго вол-
нами моря. Только что проснувшись, она была
одѣта въ развѣвавшуюся по вѣтру рубашку.
Ноги ея были босы, русые волосы—не приче-
61
саны.Она требовала отъ глухихъ къ ея словамъ
волнъ вернуть ей безсердечнаго Тезея, и слезы
градомъ лились по ея нѣжнымъ, не заслужи-
вшимъ того щечкамъ. Она кричала и вмѣстѣ съ
тѣмъ плакала; но то и другое шло ей, слезы не
безобразили ея.—«Измѣнникъ, онъ бѣжалъ! Что
теперь будетъ со мною!» говорила она, то и
дѣло ударяя себя руками въ нѣжную грудь.
«Что теперь будетъ со мною!» говорила она...
Вдругъ по всему берегу раздались звуки
цимбалъ и звонъ отъ удара рукой по тамбу-
ринамъ. Внѣ себя отъ ужаса, Аріадна упала.
Ея послѣднія слова замерли у ней въ горлѣ;
ни кровинки не было въ ея бездыханномъ тѣлѣ.
Но вотъ являются вакханки съ распущен-
ными по плечамъ волосами... Вотъ юркіе
сатиры, свита, опережающая своего бога... Вотъ
пьяный старикашка-Силенъ... Онъ едва си-
дитъ на согнувшейся подъ нимъ спинѣ осленка
и крѣпко держится за его гриву. Въ то время,
какъ онъ гонялся за вакханками, а вакханки то
убѣгали отъ него, то подбѣгали; въ то время,
какъ неуклюжій всадникъ дубасилъ четвероно-
гое палкой, онъ скатился и упалъ съ длинно-
ухаго осленка внизъ головой.—«Ну же, батька,
вставай, вставай, говорятъ тебѣ!» закричали
сатиры.
62
Между тѣмъ богъ, въ колесницѣ обвитой ви-
ноградными лозами, погонялъ украшенными
золотомъ вожжами везшихъ ее тигровъ. Поблѣд-
нѣла дѣвушка, забыла думать о Тезеѣ; потеряла
и свой голосъ. Три раза хотѣла она бѣжать, и
три раза страхъ приковывалъ ее къ мѣсту. За-
дрожала она, какъ волнуемый вѣтромъ пустой
колосъ, или какъ дрожитъ въ сыромъ болотѣ
легкій тростникъ.—«Вотъ и я, твой болѣе вѣр-
ный любовникъ», обращается къ ней богъ, «не
бойся,—ты, критянка, будешь женой Вакха! Въ
награду, я помѣщу тебя на небѣ. Тобой станутъ
любоваться на небѣ, какъ созвѣздіемъ. Не разъ
корабль, сбившись съ пути, будетъ держаться
Критской Короны» 4в).
Такъ говорилъ онъ и, чтобы Аріадна не испу-
галась тигровъ, соскочилъ съ колесницы, при
чемъ песокъ поддался подъ его ногой. При-
жавъ дѣвушку къ своей груди,—борьба была бы
безполезной для нея—онъ унесъ ее съ собой: богу
легко сдѣлать все. Одни изъ окружающихъ на-
чинаютъ пѣть свадебный гимнъ, другіе кричатъ:
«Эвоэ! эвоэ!»
Такъ легли на священной брачной постели
богъ и молодая женщина...
Итакъ, когда передъ тобой поставятъ вино и
тебѣ придется лежать на одной софѣ съ жен-
63
щиной, помолись Вакху, оргіи въ честь котораго
празднуются ночью,—пусть вино не одурманитъ
тебѣ головы! Здѣсь тебѣ представится случай
высказать намеками много тайнъ своей краса-
вицѣ, и она догадается, что это говорится по
ея адресу. Капля вина дастъ тебѣ возмож-
ность написать на столѣ нѣсколько изящныхъ
любезностей — которыя она прочтетъ и пой-
метъ, что овладѣла твоимъ сердцемъ,—и смот-
рѣть ей въ глаза страстными глазами: часто
и на молчаливомъ лицѣ можно читать мысли
и слова. Старайся первымъ схватить бокалъ,
изъ котораго она пила, и пей тамъ, гдѣ пила
красавица. Если она дотронется пальцами не
какого-нибудь кушанья 47), бери его и ты, а пока
берешь, старайся прикоснуться къ ея рукѣ.
Старайся также понравиться мужу молодой
женщины. Его дружба будетъ очень полезна
для васъ. Если тебѣ выпадетъ жребій распоря-
жаться попойкой48), уступи ему свой жребій, сни-
ми вѣнокъ со своей головы и надѣнь на него.
Будетъ ли онъ ниже тебя, или равенъ тебѣ, во
всякомъ случаѣ, предоставь сму первое мѣсто
и, не колеблясь, бери себѣ второю роль. Разы-
грывать изъ себя друга—средство вѣрное и
наиболѣе употребительное, но, хотя это средство
и вѣрное, и наиболѣе употребительное, оно
64
всё-таки не невинное. Такъ управляющій, упра-
вляя, во многомъ заходитъ за границы полно-
мочій и воображаетъ, что ему слѣдуетъ пере-
ступать предѣлы своихъ обязанностей, какъ
управляющаго.
Я дамъ тебѣ настоящую мѣру, и тебѣ необхо-
димо держаться ея при питьѣ: твоя голова и ноги
должны служить тебѣ. Въ особенности, берегись
заводить бравь, подъ вліяніемъ винныхъ па-
ровъ, и черезчуръ скоро пускать въ ходъ кулаки.
Евритіонъ былъ убитъ оттого, что глупо напился
въ гостяхъ 4"). Обѣды съ виномъ должны какъ
нельзя болѣе располагать къ веселымъ забавамъ.
Если у тебя есть голосъ, пой; если ты ловокъ -
танцуй! Вообще, старайся понравиться какимъ
угодно талантомъ, которымъ можешь нравиться!
Настоящее опьяненіе—отвратительно, но мни-
мое—можетъ быть полезнымъ. Пусть твой
языкъ заплетается и, съ заднею цѣлью, издаетъ
какіе-то неясные звуки; пусть, если ты сдѣ-
лаешь или скажешь что-либо рѣзче, чѣмъ при-
нято, твой поступокъ припишутъ неумѣренной
выпивкѣ! Желай, на словахъ, всего хорошаго
своей царицѣ, желай всего хорошаго ея мужу,
но въ душѣ—молча моли мужу всего дурною!
Когда гости станутъ подниматься изъ-за
стола, шумъ, который начнется тогда, дастъ тебѣ
66
возможность подойти къ своей красавицѣ. Вмѣ-
шайся въ толпу, тихо подойди къ ней, когда
она пойдетъ, и постарайся взять ее за талію,
а ногой наступить ей на ногу.
Вотъ настаетъ моментъ признанія . Прочь да-
леко отсюда стыдливость, свойственная вырос-
шимъ въ деревнѣ,—счастье и любовь должны
помогать нашему смѣльчаку! Не думай, что я
стану излагать тебѣ правила краснорѣчія,—по-
желай только, и краснорѣчіе явится само со-
бою. Ты долженъ играть роль влюбленнаго,
твой разговоръ—выражать твои страданія.
Тебѣ необходимо во что бы то ни стало убѣдить
свою красавицу.
Снискать довѣріе не трудно,—всякая жен-
щина считаетъ себя достойной любви. Пусть
она будетъ настоящимъ уродомъ,—все равно
она будетъ въ восторгѣ отъ своей внѣшности!
Часто однако прикидывавшійся влюбленнымъ
влюблялся не на шутку, часто, начиная съ при-
творства, кончалъ серьезно. Тѣмъ снисходитель-
нѣе должны вы, женщины, относиться къ разы-
грывающимъ изъ себя влюбленныхъ,—прежній
мнимый любовникъ превратится въ настоящаго.
Теперь тебѣ необходимо воровски завладѣть
ея сердцемъ путемъ лести, какъ ручей неза-
мѣтно подмываетъ нависшііі надъ нимъ берегт
з*	б
66
Не скупись расхваливать наружность своей
красавицы, ея волосы, тонкіе пальчики и ма-
ленькую ножку. Даже честнымъ женщинамъ
нравятся комплименты ихъ красотѣ, какъ за-
ботятся о своей красотѣ, дорожа ею, и невин-
ныя дѣвушки,—или чѣмъ объяснить, что Юнонѣ
и Минервѣ и теперь еще стыдно, что имъ не при-
судили пальмы первенства въ судѣ, происхо-
дившемъ въ лѣсахъ Фригіи! Павлинъ показы-
ваетъ свой хвостъ тогда, когда его хвалятъ; если
же имъ любоваться молча, онъ скрываетъ
предметъ своей гордости. Во время бѣшенаго
бѣга, при колесничныхъ состязаніяхъ, лоша-
дямъ нравится, что ихъ гривы расчесаны, или
что ихъ треплютъ по шеѣ.
Не бойся давать обѣщанія,—обѣщанія завле-
каютъ женщинъ—а давая обѣщанія, призывай
въ свидѣтели какихъ угодно боговъ! Юпитеръ,
съ высоты неба, знай себѣ подсмѣивается надъ
клятвопреступными любовниками и велитъ пу-
скать ихъ клятвы на вѣтеръ, какъ ничего не
стбящую вещь! Юпитеръ имѣлъ привычку на-
дувать Юнону клятвой Стиксомъ б0). Теперь онъ
смотритъ сквозь пальцы на тѣхъ, кто слѣдуетъ
его примѣру.
Выгодно, чтобы боги существовали, а разъ
это выгодно, будемъ въ нихъ вѣровать, вос-
67
курятъ ладанъ и возливать вино на ихъ дре-
внихъ алтаряхъ! Боги не отдыхаютъ сладко,
какъ во снѣ,—живите же, какъ существа не-
винныя: боги съ вами! Верните данное вамъ
на храненіе, честно соблюдайте свои договоры!
Прочь обманъ, не обагряйте въ крови своихъ
рукъ,—если вы умны, потѣшайтесь безнака-
занно только надъ однѣми женщинами! Един-
ственно въ данномъ случаѣ слѣдуетъ скорѣй
прибѣгать къ обману, въ остальномъ же надо
держать свое слово. Обманывайте обманщицъ!
Въ большинствѣ случаевъ это дрянной на-
родъ,—пусть же онѣ попадаются въ разставлен-
ныя ими же ловушки!
Говорятъ, въ Египтѣ прекратились полезные
для полей дожди. Девять лѣтъ продолжалась
засуха. Въ это время пришелъ къ Бузириду51)
Тразій и сказалъ ему, что Юпитера можно уми-
лостивить, если принести ему въ жертву ино-
странца.—«Ты первый будешь жертвою Юпи-
теру и, какъ иностранецъ, дашь Египту
дождь!», сказалъ ему Бузиридъ. Точно также
Фаларидъ приказалъ изжарить жестокаго Пе-
рилла въ мѣдномъ быкѣ. Несчастный мастеръ
наполнилъ своею кровью свое же произве-
деніе 62).
Оба, и Бузиридъ, и Фаларидъ, были правы,—
5*
68
нѣтъ справедливѣй закопа, какъ заставлять
изобрѣтателей казней погибать за свою изо-
брѣтательность. Такъ пусть же клятвопре-
ступницъ обманываютъ ложной клятвой, пусть
страдаетъ женщина, съ которой поступили
дурно по ея же примѣру!
При ухаживаніи помогаютъ и слезы,—слезами
ты размягчишь хоть алмазъ! По возможности,
старайся, чтобы красавица видѣла твои мокрыя
отъ слезъ щеки. Если не будетъ слезъ,—не
всегда жъ онѣ являются во-времи—намочи кон-
чики пальцевъ и приложи къ глазамъ.
Какой умный человѣкъ не примѣшаетъ къ
нѣжностямъ поцѣлуевъ? Пусть она откажется
подарить тебѣ поцѣлуй,—срывай ихъ, если тебѣ
отказываются дать ихъ! Быть можетъ, сперва
она начнетъ упираться и скажетъ: «Безсовѣст-
ный!»—но, и упираясь, она все-такп захочетъ
быть побѣжденной! Берегись только безцере-
монно срывать поцѣлуи съ ея нѣжныхъ губокъ
и давать поводъ жаловаться на свою гру-
бость!
Кому удалось добыть поцѣлуй, заслуживаетъ
потерять и то, что ему дали,—если не добудетъ
остальною. Много ли оставалось сдѣлать послѣ
поцѣлуя, для исполненія всѣхъ своихъ желаній?
Къ сожалѣнію, я былъ тогда не робокъ, а
69
просто глупъ! Называй это насиліемъ. Пре-
красно; но это насиліе по вкусу женщинѣ,
а что ей пріятно, она часто желаетъ дать
какъ бы насильно. Каждая женщина, взятая
съ бою въ любовномъ возбужденіи, довольна.
Ея паденіе—своего рода подарокъ для нея. Въ
свою очередь, та, которая ушла нетронутой,
когда ее можно было изнасиловать, будетъ гру-
стна, хотя на лицѣ и станетъ выражать притвор-
ную радость. Феба была лишена невинности.
Лишили невинности и ея сестру, однако жъ
обѣимъ похищеннымъ были милы ихъ похи-
тители 53)!
Есть исторія, правда, извѣстная, тѣмъ не ме-
нѣе заслуживающая быть разсказанной,—о томъ,
какъ дочь скирскаго царя отдалась ѳесса-
лійцу.
Богиня, которую сочли достойной одержать
побѣду надъ двумя ея соперницами, въ судѣ,
происходившемъ у подошвы Иды, уже на-
градила роковымъ для него образомъ—прису-
дившаго ей пальму первенства въ красотѣ. Уже
къ Пріаму пріѣхала невѣстка изъ другой части
свѣта, и жена греческаго царя была въ стѣ-
нахъ Трои, когда всѣ греческіе вожди покля-
лись отомстить за оскорбленнаго мужа,—горе
одного стало общимъ горемъ.
70
Въ это время Ахиллъ—было бы позорно,
если бъ, въ данномъ случаѣ, онъ не уступилъ
просьбамъ матери—скрывалъ свой полъ муж-
чины подъ длиннымъ женскимъ платьемъ.
Чѣмъ занимаешься ты, внукъ Эака? Прясть
шерсть—не твое дѣло, другимъ искусствомъ Ми-
нервы долженъ ты добыть себѣ славу! Зачѣмъ
тебѣ рабочія корзинки?—Рука твоя должна
держать щитъ. Къ чему ты держишь отвѣшен-
ную тебѣ для пряжи шерсть — въ правой
рукѣ, отъ которой суждено пасть Гектору?
Брось трудную работу на веретенѣ, на которомъ
навита шерсть,—твоя рука должна потрясать
копье изъ пелійскаго дерева54)!
Случайно въ одной спальнѣ съ Ахилломъ
пришлось быть царской дочери, и тогда насиліе,
которому она подверглась, обнаружило, что ви-
новникъ его—мужчина. Она должна была усту-
пить силѣ,—такъ надо думать—но она хотѣла
уступить именно силѣ. Не разъ говорила она
Ахиллу: «Останься!»—когда онъ уже начиналъ
торопиться отъѣздомъ: веретено было отложено
въ сторону, и онъ держалъ въ рукѣ грозное
оружіе. Куда же дѣвалось теперь наше «на-
силіе»?.. Зачѣмъ, Деидамія, стараешься ты ла-
ской удержать у себя виновника своего по-
зора?..
71
Дѣло въ томъ, что, если одному стыдъ такъ
или иначе мѣшаетъ начать первому, другому
пріятно сдаться именно передъ чужимъ почи-
номъ. Гмъ! Молодой человѣкъ слишкомъ ужъ
увѣренъ въ своей красотѣ, если ждетъ, чтобы
первою сдѣлала ему предложеніе женщина.
Приступать къ дѣлу обязанъ мужчина. Пусть
онъ умоляетъ,—женщина благосклонно приметъ
его нѣжныя мольбы! Проси, чтобы она была
твоей: она только того и желаетъ, чтобы ее про-
сили! Разскажи ей, почему и съ чего началась
твоя любовь. И Юпитеръ ходилъ къ древнимъ
героинямъ въ роли молящаго. Ни одна жен-
щина не шла къ Юпитеру первою, несмотря на
его могущество! Если же ты замѣтишь, что твои
просьбы слушаютъ съ негодованіемъ, прекрати
свои попытки и уходи,—многія женщины же-
лаютъ того, что отъ нихъ убѣгаетъ, и ненави-
дятъ то, чего отъ нихъ добиваются настойчиво.
Добивайся своего медленнѣе—и не наскучишь.
Затѣмъ не всегда высказывай, въ своихъ прось-
бахъ, надежду на близкія любовныя насла-
жденія,—пусть любовь войдетъ въ сердце подъ
именемъ дружбы. Мнѣ случалось видѣть, что
такимъ путемъ сдавались и неприступныя жен-
щины, и прежній поклонникъ превращался въ
любовника.
72
Блѣдный цвѣтъ лица не пристало имѣть мо-
ряку,—онъ долженъ быть загорѣлымъ отъ дѣй-
ствія морской воды и солнечныхъ лучей. Не
краситъ блѣдность и жителя деревни, которому
постоянно приходится бороздить землю кривымъ
плугомъ или тяжелыми граблями, находясь
на открытомъ воздухѣ. Не будетъ красить
блѣдность и тебя, добивающійся побѣднаго
оливковаго вѣнка на публичныхъ состязаніяхъ.
Зато долженъ быть блѣднымъ каждый любо-
вникъ.
Блѣдность всего больше къ лицу любовнику,
всего лучше, хотя, по мнѣнію глупцовъ, она
не служитъ признакомъ здоровья. Блѣднымъ
гонялся по лѣсу за Сидой Оріонъ, блѣденъ былъ
Дафнидъ, встрѣтившій нимфу, равнодушную къ
его ухаживаніямъ ®8).
Далѣе, твое душевное настроеніе должна вы-
давать и худоба. Кстати, ты не долженъ сты-
диться прикрыть свои блестящіе волосы капю-
шономъ, надѣваемымъ больными 56). Безсонныя
ночи, заботы и нравственныя страданія, обыч-
ныя при сильной любви, заставляютъ молодого
человѣка худѣть. Съ цѣлью достичь предмета
своихъ желаній, ты долженъ возбудить состра-
даніе къ себѣ, чтобы каждый увидѣвшій тебя
могъ сказать: «Да ты влюбленъ!»
73
Долженъ ли я жаловаться, или же только ука-
зать на тотъ фактъ, что между понятіями о чест-
номъ и нечестномъ господствуетъ полное смѣше-
ніе? Дружба—пустое слово, какъ пустое слово—
вѣрность. Къ сожалѣнію, небезопасно хвалить
предметъ своей любви даже пріятелю,—стоитъ
ему повѣрить твоимъ похваламъ, онъ пойдетъ
по твоимъ слѣдамъ. Мнѣ возражаютъ: но вѣдь
ьнукъ Ангора 57) не нарушилъ правъ Акилла,
какъ мужа. Федра, по крайней мѣрѣ, относи-
сельпо Пиритоп. была чиста53). Пиладъ любилъ
Герміону такъ, какъ Аполлонъ -Минерву, и
А.:лъ для нея тѣмъ же, кѣмъ для тебя, дочь
Чинларея, Касторъ и близнецъ, ею братъ...
Но кто еще разсчитываетъ на это, разсчи-
тываетъ, вѣроятно, получить яблоко отъ ве-
реска или ищетъ въ серединѣ рѣки медъ. Те-
перь но сердцу только гадость. Каждый заботится
исключительно о собственномъ наслажденіи;
но и оно пріятно лишь цѣною чужого горя!
Какая низость: влюбленный долженъ бояться
не своего врага!—Бойся тѣхъ, кого считаешь
предаѣмыми тебѣ, и будешь въ безопасности:
Берегись родственника, брата или милаго това-
рища, всѣ они должны опушать тебѣ дѣйстви-
тельныя опасенія!
Я хотѣлъ кончить; но скажу, въ заключеніе,
74
что у женщинъ разные характеры, а на ты-
сячу разныхъ сердецъ нужно дѣйствовать и
тысячью разныхъ средствъ. Одна и та же почва
не годится для растеній всякаго рода,—на од-
ной удается виноградъ, на другой—оливки,
на третьей хорошо родится хлѣбъ. Сколько на
свѣтѣ разнообразныхъ физіономій, столько и
характеровъ. Умный человѣкъ сумѣетъ примѣ-
ниться къ безчисленному множеству характе-
ровъ и, по примѣру Протея, превратиться то
въ быстро текущую воду, то въ льва, то въ
дерево, то въ щетинистаго кабана. Однѣхъ рыбъ
ловятъ острогой, другихъ—удочкой, третьи по-
падаются въ натянутую для нихъ сѣть. Такъ
и ты не долженъ примѣнять одного и того же
средства для обольщенія женщинъ всѣхъ воз-
растовъ. Старый олень издали запримѣтитъ за-
падню. Если ты покажешься образованнымъ—•
невѣждѣ, или нахаломъ—жеманной, она, бѣд-
няжка, тотчасъ перестанетъ довѣрять себѣ.
Оттого-то женщина, боящаяся отдаться чело-
вѣку честному, падаетъ иногда въ грязныя
объятія мерзавца.
Часть труда выполнена. Остается покончить
съ другою. Поставимъ же здѣсь наше судно на
якорь!
КНИГА ВТОРАЯ.
Кричите: «Побѣда наша!», второй разъ кри-
чите: «Побѣда наша!»—желанная добыча попа-
лась въ мои сѣти. Пусть любовникъ, на радо-
стяхъ, увѣнчаетъ меня, какъ поэта, зеленою
пальмовою вѣтвью и отдастъ мнѣ преимуще-
ство передъ Гезіодомъ и старымъ Гомеромъ!
Такъ пріѣхавшій въ гости сынъ Пріама распу-
стилъ когда-то по вѣтру свои бѣлые паруса и
увезъ изъ отличавшихся воинственностью своего
населенія Амиклъ—чужую жену ®9); такъ побѣди-
тель-иноземецъ увозилъ тебя, Гипподамія, въ
своей колесницѣ.
Чего ты спѣшишь, молодой человѣкъ?
Твое судно плыветъ еще въ открытомъ морѣ;
гавань, къ которой я держу курсъ, далеко.
Недостаточно, что, благодаря моимъ наста-
вленіямъ, какъ поэта, ты покорилъ сердце
76
женщины,—если я сумѣлъ искусно поймать
ее, я не менѣе искусно долженъ удержать
ее въ своихъ рукахъ. Не меньше чести сберечь
пріобрѣтенное, чѣмъ добыть его. Одно бываетъ
дѣломъ случая, другое—будетъ дѣломъ искус-
ства. Теперь больше, чѣмъ когда-либо, помогите
мнѣ, Венера и твой сынъ! Теперь я обращаюсь
и къ тебѣ, Ерато, такъ какъ твое имя напоми-
наетъ о любви! 60)
Моя задача серьезна—я хочу разсказать, ка-
кимъ искусствомъ можно удержать при себѣ
бога Любви, мальчишку, рыскающаго безъ опре-
дѣленной цѣли по огромному міру. Онъ легокъ
и у него же—два крыла, на которыхъ онъ мо-
жетъ улетѣть: трудно съ нимъ сладить! Миносъ
принялъ всѣ мѣры, чтобы не дать убѣжать
своему гостю, между тѣмъ послѣдній нашелъ
себѣ смѣлый путь къ бѣгству—съ помощью
крыльевъ.
— «Ты, Миносъ, славишься своимъ правосу-
діемъ», сказалъ Дедалъ, заперевъ плодъ престу-
пленія одной матери, полубыка-мужчину или
полумужчину-быка 61), «положи же конецъ мо-
ему изгнанію, позволь моему праху лечь въ
родную землю! Игрушка несправедливо посту-
пившей со мною судьбы, я не могъ жить на
родинѣ. Дай же мнѣ, по крайней мѣрѣ, уме-
_77_
реть тамъ! Но, если ты не хочешь оказать эту
милость старику, позволь вернуться хоть ре-
бенку! Если же ты не можешь быть снисходи-
тельнымъ къ ребенку, будь снисходительнымъ
кь старику!»
Такъ говорилъ онъ,—онъ могъ сказать не
только это, но и многое другое,—однако жъ
царь не давалъ ему согласія на возвращеніе.
Понявъ, что все напрасно, Дедалъ сказалъ:
«Теперь, теперь именно, Дедалъ, тебѣ предста
вляется случай доказать свою геніальность!
Миносу подвластна суша, ему подвластны моря:
и земля, и вода останавливаютъ мое бѣгство!..
Остается одинъ путь—воздухъ. Попробуемъ
уйти но воздуху! Могучій Юпитеръ, прости мнѣ
мое намѣреніе,—я не хочу подниматься къ тво-
ему звѣздному жилищу: у меня остался един-
ственный путь для бѣгства отъ моего тирана!
Если мнѣ будетъ необходимо переправиться че-
резъ Стиксъ, я переплыву черезъ Стиксъ ,;2)!
Я долженъ измѣнить законы своей природы!»
Часто геній становится причиной несчастій.
Могъ ли кто думать когда-либо, что человѣкъ
въ состояніи летать по воздуху63)?..
Между тѣмъ Дедалъ начинаетъ располагать
въ порядкѣ перья, плавательный аппаратъ
птицъ, легкій матеріалъ, и связываетъ каждое
78
въ отдѣльности нитками. Въ нижней части
они прикрѣплены распущеннымъ на огнѣ
воскомъ.
Уже единственная въ своемъ родѣ, мастерская
работа была кончена. Сынъ Дедала весело
бралъ воскъ и перья, не подозрѣвая, что этотъ
аппаратъ приготовленъ для его плечъ м).—«Это
судно должно доставить насъ въ отечество, оно
поможетъ намъ бѣжать отъ Миноса», сказалъ
отецъ Икару, «пусть Миносъ запретъ все дру-
гое, воздуха ему все равно не запереть! На-
сколько возможно, лети по воздуху, благо-
даря моему изобрѣтенію! Старайся только не
приближаться къ Большой Медвѣдицѣ или спут-
нику Боота—вооруженному мечомъ Оріону вБ)!
Лети на крыльяхъ за мной! Я буду впереди, а
ты не долженъ отставать отъ меня. Подъ моимъ
предводительствомъ нечего бояться! Если мы
полетимъ близко къ солнцу, воскъ не выдер-
житъ жару; съ другой стороны, если станемъ
взмахивать крыльями близко надъ морской по-
верхностью, крылья отсырѣютъ отъ морской
воды и потеряютъ свою гибкость. Лети посре-
динѣ! Остерегайся также, дитя мое, вѣтровъ!
Въ какую сторону понесетъ тебя воздушное те-
ченіе, въ ту сторону и лети!»
Давая эти совѣты, Дедалъ приладилъ маль-
79
чику крылья и показалъ, какъ двигаться съ
ихъ помощью, училъ его, какъ учитъ птица
своихъ слабыхъ птенчиковъ вв). Затѣмъ онъ при-
крѣплялъ къ плечамъ сдѣланныя для нихъ
крылья и робко пускался въ непривычный для
него путь. Уже собираясь летѣть, онъ поцѣ-
ловалъ своего молодого сына и, какъ отецъ, не
могъ удержаться отъ слезъ...
Неподалеку былъ холмъ, правда, не такой
большой, какъ гора, однако жъ господствова-
вшій надъ равниной. Отсюда и пустились отецъ
и сынъ въ роковое для нихъ бѣгство.
Самъ Дедалъ двигаетъ своими крыльями, но
смотритъ и на то, какъ летитъ его сынъ, про-
должая, однако жъ, свой путь. Непривычное
для нихъ путешествіе начинаетъ приводить ихъ
въ восторгъ; но смѣлый Икаръ, ничего не боясь,
летитъ не съ тою осторожностью, съ какой
слѣдовало бы.
Видѣвшіе ихъ рыбаки, стараясь поймать
рыбу дрожавшей удочкою, бросали начатую
ими работу...
Уже влѣво отъ нихъ оставался Сячосъ; ужъ
оші миновали Наксъ, Паросъ и любимый Апол-
лономъ Делосъ. Вправо отъ нихъ былъ Лебпнтъ,
поросшая густымъ лѣсомъ Калимна и окружен-
ная богатыми рыбой болотами Астипалея, когда
80
мальчикъ, слишкомъ самонадѣянный, каю. это
бываетъ въ его незнающіе осторожности годы,
поднялся выше, чѣмъ слѣдовало, и оставилъ
своего отца одного. Размякли связки, растаялъ
воскъ отъ близости солнца; легкій воздухъ не
могъ сдержать двигавшихся рукъ. Въ ужасѣ
взглянулъ Икаръ съ высоты неба внизъ на
море!.. Отъ сильнаго страха потемнѣло у него
въ глазахъ... Воскъ растаялъ. Машетъ Икаръ
однѣми руками, дрожитъ и не можетъ ни за что
ухватиться. Упалъ онъ и, падая, вскричалъ:
«Батюшка, батюшка, я падаю!» Зеленыя волны
моря сомкнули его уста, пока онъ говорилъ...
Между тѣмъ, бѣдный отецъ—и въ то же время
не отецъ—звалъ его: «Икаръ!»—«Икаръ! Гдѣ
ты? Въ какую сторону ты летишь?», звалъ онъ
его... «Икаръ», продолжалъ онъ звать его... и
увидѣлъ на водѣ перья. Въ землѣ похоронилъ
онъ сына. Что же касается моря, оно носитъ
его имя 6Т).
Миносъ не могъ помѣшать человѣку убѣжать
на крыльяхъ. а вотъ я готовлюсь удержать
на мѣстѣ... крылатаго бога!
Овшбаеіся тотъ, кто прибѣгаетъ къ ѳесса-
лійскимъ снадобьямъ иди пускаетъ въ ходъ то,
чтб берутъ со лба новорожденнаго жеребенка65).
Не сдѣлаютъ любви продолжительной ни травы
81
Медеи, ни соединенныя съ заклинаніями пѣсни
марсовъ ®9),—колхидянка могла бы удержать при
себѣ сына Эзона, Кирка—Одиссея, если бъ
только любовь можно было сдѣлать продолжи-
тельной путемъ заклинаній! Въ свою очередь,
окажутся безполезными и любовные напитки,
если дать ихъ выпить дѣвушкамъ: любовные
напитки мутятъ разсудокъ и приводятъ въ бѣ-
шенство. Ты долженъ быть чистъ отъ всякаго
преступленія.
Чтобы тебя любили, будь достойнымъ любви,
а этого не дадутъ тебѣ исключительно кра-
сивая наружность или стройная фигура. Пусть
будешь ты даже Нирей, прославленный стари-
комъ-Гомеромъ70), или похищенный виновными
нимфами мальчикъ-Гилъ,—чтобы удержать пред-
метъ своей любви и не заставить удивляться,
что тебя бросили, ты долженъ физическую кра-
соту соединять съ даромъ ума. Красота—нена-
дежное преимущество: чѣмъ больше старѣешься
гы, тѣмъ сильнѣй блекнетъ она, само время
заставляетъ ее увядать. Не всегда цвѣтутъ
фіалки и фіолетовыя лиліи; на цвѣточномъ сте-
блѣ розы, когда на ней опадутъ лепестки, оста-
ются одни шипы71). И у тебя, красавецъ, скоро
покажутся сѣдые волосы, придутъ въ свое время
и бороздящія тебѣ лицо морщины. Старайся
с
82
образовать умъ—нѣчто прочное—и сдѣлать изъ
него помощника красотѣ: только умъ остается
съ нами до могилы 72)1
Усерднѣй изучай литературу и старайся вла-
дѣть двумя языками 73). Одиссей не отличался
красотой, но владѣлъ даромъ слова,—и въ него
влюбились двѣ богини. О, сколько разъ гру-
стила Калипсо, что онъ спѣшитъ, и увѣряла,
что опасно въ такое время ѣхать моремъ! Еще
и еще разъ просила она его разсказать о взятіи
Трои—и всегда онъ, по обыкновенію, одно и
то же передавалъ разно.
Однажды они остановились на берегу, и
здѣсь красавица Калипсо попросила разсказать
ей объ ужасной судьбѣ* ѳракійскаго царя.
Легкой палкой—случайно у Одиссея въ рукѣ
оказалась палка—начертилъ онъ ей на зыбу-
чемъ пескѣ планъ мѣстности, гдѣ произошелъ
случай, о которомъ его просили разска-
зать.
«— Здѣсь Троя»,—говорилъ онъ й начертилъ
на берегу стѣны, «вотъ тебѣ Симоентъ?.. Здѣсь
пусть будетъ мой лагерь. Дальше была ра-
внина» ,—онъ обозначилъ мѣсто, гдѣ должна была
находиться равнина,—«гдѣ мы убили Долона,
когда онъ хотѣлъ украсть ночью ѳессалійскихъ
лошадей... Здѣсь была палатка ѳракійскаго
83
царя Реза, а вотъ этою дорогой я вернулся
на угнанныхъ ночью лошадяхъ» 74).
Онъ продолжалъ чертить, какъ вдругъ волна
смыла и его Трою, и Реза, и его лагерь...
«— Попробуй довѣриться волнамъ, которыя,
на твоихъ глазахъ, смыли столько великихъ
именъ!»—сказала тогда богиня.
Итакъ, какъ можно меньше разсчитывай на
свою обманчивую красоту, кто бы ты ни былъ,
а старайся пріобрѣсти что-либо, кромѣ физи-
ческихъ достоинствъ.
Тонкая ласка плѣняетъ сердце, тогда какъ
грубость — заставляетъ ненавидѣть и приво-
дитъ къ кровопролитнымъ войнамъ. Мы не-
навидимъ вѣчнаго хищника—ястреба и волка,
постоянно нападающаго на робкія стада. На
кроткую ласточку человѣкъ не ставитъ ло-
вушекъ; голуби спокойно живутъ въ вы-
строенныхъ для нихъ голубятняхъ. Будь да-
лекъ отъ мысли спорить и браниться,—любовь
слѣдуетъ поддерживать ласкою. Споры заста-
вляютъ женъ убѣгать отъ мужей, мужей отъ
женъ; они даже убѣждены, что въ данномъ слу-
чаѣ надо постоянно платить взаимностью. Это
къ липу развѣ женамъ, споръ—женское прида-
ное. Что же касается любовницы, она должна
слышать только ласку. Не по предписанію за-
84
кона должны вы спать на одной постели: за-
конъ замѣняетъ вамъ—-любовь. Являйся съ
нѣжными ласками и пріятными для слуха
словами, чтобы твой визитъ доставлялъ удо-
вольствіе твоей красавицѣ.
Я наставникъ въ дѣлѣ любви не для бога-
тыхъ: тому, кто платитъ, нѣтъ необходимости
въ преподаваемомъ мной искусствѣ. Человѣкъ,
который можетъ сказать, когда угодно: «по-
лучи», достаточно уменъ самъ но себѣ. Я усту-
паю ему дорогу; его средства нравиться-
сильнѣй моихъ76). Я поэтъ бѣдныхъ, потому что
я любилъ бѣднякомъ; не имѣя возможности дѣ-
лать подарки, я дарилъ словами. Пусть бѣд-
ный любитъ съ соблюденіемъ осторожности, пусть
бѣдный остерегается прибѣгать кь злословію,
пусть переноситъ многое, чего не стерпѣлъ
бы богачъ! Помню, я, въ сердцахъ, взъерошилъ
волосы своей царицы, и сколько счастливыхъ
дней отняло у меня мое сердце! Не думалъ
да и не замѣтилъ, что разорвалъ на ней
рубашку, однако жъ моя красавица заявила
свои претензіи, и мнѣ пришлось искупить свою
вину кошелькомъ! Вы же, если у васъ есть
умъ, старайтесь избѣгать ошибокъ вашего учи-
теля и берегитесь платиться за свою вину,
какъ я. Дерись съ парѳянами, но живи въ
85
мирѣ съ любовницей, прибѣгая къ шуткамъ и
всему, чтд только можетъ поддерживать любовь!
Если любовница не будетъ особенно ласкова
и привѣтлива съ тобой, крѣпись и терпи,—
вскорѣ она будетъ овечкой. Оторванный отъ
дерева сукъ гнется, если его сгибать осторожно,
но ломается, если ты вздумаешь попробовать
на немъ свою силу. Съ осторожностью—пере-
плываютъ рѣки; если, напротивъ, ты захотѣлъ
бы плыть противъ теченія, ты не могъ бы сла-
дить съ рѣкой. Терпѣніе дѣлаетъ ручными тиг-
ровъ и африканскихъ львовъ; постепенно и
быкъ, въ деревнѣ, привыкаетъ ходить подъ плу-
гомъ. Была ли женщина неприступнѣе арка-
дянки Аталанты,—а и эта суровая красавица
сдалась передъ ловкостью мужчины! По раз-
сказамъ, Меланіонъ плакался, въ тѣни де-
ревьевъ, на свою судьбу и холодность дѣ-
вушки, часто, по ея приказанію, таскалъ на
плечѣ предательскія охотничьи сѣти, часто безъ
состраданья пронзалъ своимъ копьемъ злыхъ
кабановъ. Его ранилъ стрѣлой изъ лука Гилей;
но другой лукъ былъ для него еще памятнѣе,
чѣмъ этотъ... 7в).
Я не приказываю тебѣ ни взбираться на по-
росшія лѣсомъ скалы Менала, съ оружіемъ въ
рукахъ, ни таскать на плечѣ охотничьи сѣти,
86
не приказываю тебѣ подставлять грудь подъ
удары стрѣлъ,—правила моего искусства, со-
единеннаго съ осторожностью, не будутъ тре-
бовательны.
Если твоя любовница упрямится, уступи ей.
Цѣной уступки ты уйдешь побѣдителемъ,—
только, пожалуйста, исполняй ея приказанія.
Если она начнетъ хулить, хули и ты, хва-
лить—и ты хвали. Что говоритъ она, говори
за ней и ты, несогласна она—не соглашайся и
ты, смѣется она—и ты смѣйся, будетъ пла-
кать—не забудь и ты заплакать. Съ выраже-
ніемъ ея лица ты долженъ сообразовать свое соб-
ственное. Если она станетъ играть и кидать ру-
кой слоновыя игральныя кости, играй небрежно
и давай ей возможность сдѣлать удачный ударъ,
или, если играешь въ бабки , не вводи ея въ
убытокъ проигрышемъ, а старайся постоянно
проигрывать самъ. Если затѣмъ вы сражаетесь
въ шахматы, старайся подставить свои пѣшки
подъ ударъ стеклянныхъ фигуръ противника 77).
Держи самъ надъ своей красавицей зонтикъ 78),
самъ расчищай ей мѣсто, если она идетъ въ
толпѣ, скорѣй подставь ей скамейку къ рѣзной
кровати, надѣнь сапогъ на ея нѣжную ножку
или сними его! Нерѣдко тебѣ придется грѣть
на своей груди озябшія руки своей царицы,
87
хотя бы ты дрожалъ самъ. Не стыдись затѣмъ—
хоть это, быть можетъ, и стыдно—держать ей
зеркало своею рукой свободнаго человѣка. Тотъ,
кто истребленіемъ чудовищъ, насланныхъ на
него мачихой, заслужилъ честь быть взятымъ
на небо, которое раньше самъ держалъ на
своихъ плечахъ, носилъ, говорятъ, окружен-
ный іоническими дѣвушками, рабочія корзины
и прялъ грубую шерсть!—Геркулесъ повино-
вался приказанію царицы своего сердца 79),—
иди-же и ты и безъ колебаній переноси то,
чтд переносилъ онъ!
Если тебѣ назначатъ свиданіе на форумѣ,
старайся всегда явиться ранѣе назначеннаго
часа и уходи непремѣнно поздно. Скажутъ тебѣ,
чтобы ты пришелъ въ другое мѣсто,—брось все
и бѣги; никакое скопленіе народа не должно
мѣшать тебѣ идти. Если, возвращаясь ночью
домой изъ гостей, она позоветъ раба, тогда ты
долженъ предложить взамѣнъ его свои услуги.
Если она будетъ въ деревнѣ и скажетъ: «При-
ходи», отправляйся пѣшкомъ, когда не най-
дешь экипажа,—любовь не терпитъ людей не-
поворотливыхъ—при чемъ тебя не должна удер-
живать ни дурная погода, ни жара, ни побѣ-
лѣвшая отъ выпавшаго снѣга дорога.
Любовь въ своемъ родѣ военная служба.
88
Прочь, лѣнтяи! Трусы недостойны защищать
ея знамя! Безсонныя ночи, зимніе холода, про-
должительная дорога, сильныя физическія стра-
данія, словомъ, неудобства всякаго рода—тѣсно
связаны со службой подъ любовными знаме-
нами. Часто тебѣ придется мокнуть отъ дождя,
который польется на тебя изъ тучи на небѣ, ча-
сто—холоднымъ и голоднымъ лежать на землѣ.
Говорятъ, Аполлонъ, пасшій стада ферскаго
царя Адмета80), укрывался на ночь въ крошечной
избушкѣ, а что было къ лицу Аполлону, мо-
жетъ ли быть кому-либо не къ лицу? Каждый
мечтающій о продолжительной любви долженъ
бросить важничанье. Если тебѣ нельзя будетъ
идти спокойно прямою дорогой и если передъ
тобой крѣпко запрутъ двери, ты все-таки за-
берись на плоскую крышу и спустись внизъ или
воровски влѣзь въ высокое окно. Твоя краса-
вица будетъ рада, если узнаетъ, что ты риско-
валъ собой ради нея. Это для нея будетъ проч-
нымъ залогомъ твоей любви. Часто ты, Леандръ,
могъ и не видѣть дорогую для тебя женщину,
однако жъ переплывалъ проливъ, чтобы дока-
зать ей свою смѣлость 81).
Далѣе, не стыдись привлечь на свою сторону
женскую и мужскую прислугу своей красавицы,
первую соотвѣтственно ея рангу: каждаго на-
89
зывай по имени—отъ этого ты ничего не по-
теряешь—и, жертвуя самолюбіемъ, жми руку
рабу. Съ другой стороны, сдѣлай рабу, въ день
Фортуны82), дешевый подарокъ, если онъ попро-
ситъ объ этомъ,--расходъ въ данномъ случаѣ
будетъ пустой. Подари что-нибудь и женской
прислугѣ, въ день, когда галлы жестоко попла-
тились, обманутые рабынями, переодѣтыми въ
платье свободныхъ женщинъ 83). Послушайся
меня, задобри прислугу, въ томъ числѣ приврат-
ника и раба, который ложится у дверей спальни.
Что касается твоей красавицы, не совѣтую
дѣлать ей дорогіе подарки,—ограничивайся не
дорогими, но выбранными умѣло и кстати. Въ
то время, какъ поля будутъ обѣщать богатый,
прекрасный урожай; въ то время, какъ вѣтви
деревьевъ начнутъ гнуться подъ тяжестью пло-
довъ, пусть твой рабъ явится отъ тебя съ кор-
зиной, наполненной произведеніями деревни.
Можешь сказать, что тебѣ ихъ прислали изъ
помѣстья въ окрестностяхъ столицы, хотя бы ты
купилъ ихъ на Священной улицѣ 81). Вели при-
нести или винограду, или каштановъ, когда-то
любимыхъ Амариллидой85),- -только не нынѣш-
ней, которая ихъ не любитъ. Пусть также
посланные тобою дроздъ и вѣнокъ доказываютъ,
что ты не забылъ своей царицы. Къ сожалѣ-
90
нію, этими подарками покупаютъ и надежду
сдѣлаться наслѣдницей—послѣ бездѣтнаго ста-
рика... Будь прокляты превращающіе подарки
въ орудіе преступленій!
Стоитъ ли мнѣ давать тебѣ совѣтъ посылать
нѣжные стихи? Увы, стихи не въ особенной
чести! Стихи хвалятъ, но ждутъ... цѣнныхъ по-
дарковъ! Будь только ты богатъ, ты будешь
нравиться, если даже ты мужикъ. Нынѣшнее
время—вполнѣ золотой вѣкъ; всего больше въ
чести золото, золотомъ добиваются и любви 86).
Если бъ пришелъ въ свитѣ музъ самъ ты, Го-
меръ, и тебя, Гомеръ, выгонятъ вонъ, разъ ты
явишься съ пустыми руками! Есть, впрочемъ, и
образованныя женщины; но онѣ—рѣдкость.
Остальныя—толпа невѣждъ, однако жъ, прики-
дывающихся образованными. Все-таки тѣхъ и
другихъ ты долженъ хвалить въ своихъ стихахъ.
Читая, тебѣ слѣдуетъ скрашивать всякіе стихи
пріятною интонаціей. Тѣмъ и другимъ женщи-
намъ написанное для нихъ стихотвореніе должно
служить своего рода скромнымъ подаркомъ87).
Если ты что-либо рѣшилъ сдѣлать и нахо-
дишь это полезнымъ, старайся, въ особенности,
чтобы тебя попросила объ этомъ твоя любов-
ница. Пообѣщавъ дать одному изъ своей дворни
свободу, вели ему просить ее у твоей краса-
91
вицы; рѣшившись наказать раба или надѣть на
него тяжелыя цѣпи, устрой такъ, чтобы ты былъ
обязанъ ей отказомъ отъ своего намѣренія:
въ данномъ случаѣ—тебѣ будетъ польза, твоей
красавицѣ—похвала. Ты ничего не потеряешь,
если позволишь ей думать, что ты у нея подъ
башмакомъ.
Но, если ты хочешь, чтобы женщина продол-
жала любить тебя, старайся внушить ей мысль,
что ты въ восторгѣ отъ ея красоты. Будетъ она
въ красномъ платьѣ, хвали красное платье, бу-
детъ опа въ платьѣ изъ легкой матеріи, говори,
что оно идетъ къ ней. Если на ней золотыя
украшенія, скажи, что лично тебѣ она дороже
золота; если она вздумаетъ надѣть костюмъ изъ
зимней матеріи, похвали ее, что она надѣла ко-
стюмъ—изъ зимней матеріи. Подойдетъ она въ
одной рубашкѣ, кричи: «Ты жжешь меня!»... и
умоляющимъ голосомъ проси ее не просту-
жаться. Если ея волосы искусно расчесаны на
двѣ косы, всгсторгайся, что они расчесаны на
двѣ коЙьГ; ёсгіи эти волосы завиты, хвали за-
вивку. Восхищайся и ея руками, въ танцахъ, и
голосомъ, когда она поетъ; если же она пере-
станетъ, заяви сожалѣніе, что она рано кончила.
Къ самому любовному акту, къ доставляемому
имъ удовольствію, относись съ уваженіемъ,—и
92
въ результатѣ проведешь съ ней ночь. Будь она
злѣй сердитой медузы,—для своего любовника
она будетъ кроткой и послушной. Смотри только,
не покажись притворнымъ на словахъ и не на-
носи смертельнаго удара выраженію своихъ
чувствъ—своею физіономіей; тайная хитрость
полезна, но, если ее разгадаютъ, она заставляетъ
краснѣть и заслуженно лишаетъ насъ довѣрія
навсегда.
Часто, подъ осень, когда она является во
всемъ своемъ великолѣпіи; когда зрѣлый вино-
градъ краснѣетъ пьянящимъ пурпурнымъ со-
комъ; когда мы то жмемся отъ холода, то рас-
кисаемъ отъ жары, мы ослабѣваемъ физически,
благодаря рѣзкимъ перемѣнамъ температуры.
Быть можетъ, твоя красавица и не заболѣетъ.
Но, если она сляжетъ отъ слабости, почув-
ствуетъ себя нездоровой отъ дурной погоды,
тогда она должна убѣдиться и въ твоей любви,
и преданности; тогда ты долженъ посѣять то,
чтд потомъ пожнешь съ лихвой! Не скучай, что
ея болѣзнь продолжительна, а дѣлай все, что
она позволитъ, — своими руками. Она должна
видѣть, что ты плачешь. Ты долженъ безъ
возраженія цѣловать ее; ея сухія губы должны
быть влажными отъ твоихъ слезъ. Давай цѣ-
лый рядъ обѣтовъ за ея выздоровленіе и по-
93
стоянно — громкимъ голосомъ, въ случаѣ не-
обходимости,будь ютовъ разсказать будто
бы видѣнные тобою хорошіе сны. Заставь ста-
руху-прислугу очистить постель вмѣстѣ съ
комнатой и принести ея дрожащею рукой -
сѣру и яйца 8в). Твоя царица вспомнитъ о
твоей милой внимательности во всемъ. Многіе
этимъ путемъ нашли себѣ мѣстечко въ духо-
вныхъ завѣщаніяхъ88). Старайся, впрочемъ,сво-
ими услугами не надоѣсть больной и не переса-
ливать въ своей любезности. Не запрещай ей
ѣсть вволю или не подноси ей горькаго лекар-
ства,—предоставь готовить сго своему сопер-
нику!
Но вѣтеръ, съ которымъ ты вышелъ со сво-
имъ судномъ изъ гавани, не долженъ сопрово-
ждать тебя и въ открытомъ морѣ. Любовь ро-
дится слабымъ существомъ. Пусть же она крѣп-
нетъ, благодаря привычкѣ; при хорошемъ пита-
ніи она постепенно дѣлается сильной. Нынѣш-
няго, страшнаго для тебя, быка ты часто ла-
скалъ—теленкомъ; дерево, подъ которымъ ты от-
дыхаешь теперь, было сперва прутикомъ. Начи-
наясь ручейкомъ, рѣка постепенно увеличи-
вается при теченіи и вездѣ, гдѣ ни проходитъ,
принимаетъ въ себя множество другихъ водъ.
Старайся, чтобы къ гебѣ привыкли,—нѣтъ ничего
94
сильнѣй привычки—но, пока хочешь заставить
привыкнуть къ себѣ, не бойся скуки. Пусть тебя
видятъ постоянно, пусть тебя постоянно слуша-
ютъ, пусть и днемъ, и ночью грезится твое лицо!
Когда ты можешь съ большою увѣренностью
сказать, что о тебѣ соскучатся; что о тебѣ бу-
дутъ безпокоиться, если ты далеко уѣдешь,
оставь ее въ покоѣ: отдохнувшее поле даетъ
взамѣнъ прекрасный урожай, сухая земля жад-
но пьетъ дождь. Пока Демофоонтъ былъ съ Фил-
лидой, она не чувствовала къ нему особенно
жаркой любви; но она вспыхнула въ ией яр-
кимъ пламенемъ,—когда онъ уѣхалъ ®°). Хитрый
Одиссей заставилъ страдать Пенелопу—въ свое
отсутствіе; ты, Лаодамія, плакала по отсут-
ствующемъ внукѣ Филака! 91).
Однако, уѣзжать безопасно ты можешь только
не надолго: время заставляетъ утихать нравствен-
ныя страданія. Отсутствующихъ любовниковъ
начинаютъ забывать; на сцену является новая
любовь. ПокаМенелай былъ въ отъѣздѣ, Елена,
чтобы не спать одной, отдалась ночью жаркимъ
объятіямъ своего гостя. Какъ глупо поступилъ
ты, Менелан,—ты уѣхалъ одинъ, оставивъ подъ
одной крышей жену и гостя! Безумецъ, ты до-
вѣряешь ястребу робкихъ голубей, довѣряешь
полную овчарню—горному волку! Елена не
95
виновата, какъ ничего дурного не сдѣлалъ и
ея любовникъ: онъ поступилъ такъ, какъ посту-
пилъ бы на его мѣстѣ ты или всякій другой. Ты
наталкиваешь на прелюбодѣяніе, давая для
него и время, и мѣсто. Развѣ твоя жена вос-
пользовалась не твоимъ совѣтомъ? Что ей дѣ-
лать?.. Мужа нѣтъ, зато вмѣсто него—оча-
ровательный гость, она, межъ тѣмъ, боится
спать одна на пустой наполовину кровати...
Сынъ Атрея можетъ думать что угодно, но, по
моему мнѣнію, Елена невиновна; она только
воспользовалась любезностью своего добродуш-
наго супруга...
Зато не такъ свирѣпъ, въ моментъ высшаго
проявленія ярости,—темнокоричневый кабанъ,
когда онъ съ быстротою молніи отбрасываетъ
отъ себя клыкомъ неистово кидающихся на него
собакъ, или львица, когда она кормитъ дѣтены-
шей, или же змѣйка, если ее нечаянно задѣнетъ
ногою прохожій, какъ ужасна женщина, заста-
вшая на мужниной кровати его любовницу! По
ея лицу можно судить объ ея настроеніи. Она
лѣзетъ на ножъ и огонь; забывая приличіе, не-
сется, точно вакханка! Преступленіе мужа и
издѣвательство надъ брачными обязательствами
жестокая колхидянка 92) выместила на своихъ
дѣтяхъ. Ласточка, которую ты видишь,—второй
4 Зак. 1622
96
примѣръ безсердечной матери 93). Посмотри,—на
ея груди слѣды крови! Ревность наноситъ смер-
тельный ударъ самой прочной и сильной любви.
Умные мужья должны бояться обвиненій подоб-
наго рода.
Я, впрочемъ, и не думаю рекомендовать вамъ
довольствоваться одною женщиною,—Боже упа-
си! Держаться этого правила едва ли можетъ и
замужняя женщина. Нѣтъ, шалите, только скры-
вайте свои грѣшки подъ маской скромности,
отнюдь не хвастайтесь своимъ проступкомъ! Не
дѣлай одной женщинѣ подарковъ, о которыхъ
можетъ узнать другая, не назначай опредѣлен-
ныхъ часовъ для любовныхъ свиданій, какъ не
встрѣчайся постоянно въ одномъ и томъ же
мѣстѣ, чтобы женщина не накрыла тебя въ зна-
комой ей трущобѣ. Затѣмъ, отправляя записку,
предварительно каждый разъ прочти ее отъ на-
чала до конца: многія женщины читаютъ боль-
ше, нежели стоитъ въ посланномъ имъ письмѣ.
Оскорбленная любовь справедливо берется за
оружіе, за нанесенный ей ударъ отвѣчаетъ уда-
ромъ и заставляетъ другихъ жаловаться на то,
на что недавно жаловалась сама. Пока сыну
Атрея было довольно одной жены, послѣдняя
была безупречна, но, стоило ея мужу прови-
ниться, она измѣнила ему м). Она узнала, что
97
Хризъ, явившійся съ лавровой вѣтвью въ рукѣ и
повязкой на головѣ, не могъ добиться освобо-
жденія дочери, узнала, плѣнная лирнесянка,
о твоихъ страданіяхъ, и о гнусной причинѣ
долгаго перерыва военныхъ дѣйствій! Это, впро-
чемъ, она только узнала, а вотъ Пріамову дочь,
изъ-за которой побѣдитель превратился въ по-
зорную добычу своей добычи, видѣла своими
глазами! Тогда дочь Тиндарея отдала и себя
лично, и свое сердце сыну Тіеста, отомстила
мужу за его плохо скрытое преступленіе...
Если же твои провинности, даже хорошо скры-
тыя, выйдутъ наружу,—продолжай запираться
до конца, если бъ даже все было ясно какъ
день. Не будь ни смирнѣе, ни ласковѣе обыкно-
веннаго,—поведеніе подобнаго рода въ сильной
степени доказываетъ твою виновность,—но не
щади себя въ любовныхъ изліяніяхъ. Одно мо-
жетъ примирить васъ—любовныя объятія.
Здѣсь тебѣ представится случай уничтожить
прежнія подозрѣнія въ измѣнѣ.
: Нѣкоторые совѣтуютъ употреблять тогда раз-
ныя вредныя травы, напримѣръ, чаберъ; но, по-
моему, это чистый ядъ. Затѣмъ дѣлаютъ смѣсь
изъ перца и сѣмянъ жгучей крапивы или настаи-
ваютъ годъ на чистомъ винѣ растертую желтую
ромашку 95). Но богиня, живущая на поросшей
4*	7
98
лѣсомъ вершинѣ Ерика "), не желаетъ, чтобы это
средство дѣлало ея радости вынужденными. Мо-
жешь прибѣгнуть къ употребленію бѣлаго лука,
доставляемаго къ намъ изъ Греціи, изъ города
Алкатоя 97), или нашего садоваго растенія,—
возбуждающаго средства 98),—яицъ, далѣе ги-
меттскаго меда и шишекъ, держащихся на кон-
цахъ вѣтвей колючей сосны.
Но къ чему намъ, умница Ерато, уклоняться
въ область медицины?—Моя колесница не
должна выѣзжать изъ круга. Недавно я училъ
тебя, читатель, какъ скрывать свои грѣшки. Те-
перь ты долженъ ѣхать другою дорогой и, слѣдуя
моимъ урокамъ,—р азоблачать свои продѣл-
ки. Не спѣши, однако, обвинять меня въ легко-
мысліи,—не всегда судно съ его кривымъ носомъ
везетъ пассажировъ при одномъ и томъ же
вѣтрѣ: то мы ѣдемъ при сѣверномъ вѣтрѣ, дую-
щемъ отъ береговъ Ѳракіи, то при восточномъ;
иногда наши паруса надуваетъ западный вѣ-
теръ, иногда южный. Посмотри, кучеръ колес-
ницы то опускаетъ волнующіяся вожжи, то
ловко сдерживаетъ пущенныхъ вскачь лоша-
дей!
Есть женщины, которымъ робкая услужли-
вость вредитъ и которыхъ любовь слабѣетъ,
при отсутствіи соперницы. Удачи обыкновенно
99
дѣлаютъ насъ гордыми; трудно быть равнодуш-
нымъ къ своимъ успѣхамъ. Слабый огонекъ по-
степенно потухаетъ самъ собою, за недостаткомъ
питанія, при чемъ этотъ огонекъ покрывается
бѣлымъ пепломъ, но стоитъ бросить въ него
сѣру,—оиа зажигаетъ потухшее пламя, и оно
начинаетъ горѣть попрежнему ярко. Такъ не-
обходимо зажечь сильными возбудительными
средствами и любовный огонь, когда сердце
цѣпенѣетъ въ лѣни и безпечности. Заставь
свою красавицу бояться за тебя и разожги
ея остывающій любовный жаръ! Пусть она
поблѣднѣетъ, убѣдившись въ твоей винов-
ности!
Четырежды или даже безконечно счастливъ
тотъ, о которомъ плачетъ имъ же обиженная
любовница ") и которая падаетъ, лишь только
услышитъ, противъ своего желанія, извѣстіе
объ его измѣнѣ, при чемъ бѣдняжка теряетъ
голосъ и блѣднѣетъ!.. Я хотѣлъ бы, чтобъ именно
меня таскала за волосы разъяренная женщина,
хотѣлъ бы, чтобъ именно мнѣ царапала ног-
тями мягкія щеки, чтобы на меня смотрѣла со
слезами, чтобы на меня метала свои сердитые
взгляды, чтобы я былъ тѣмъ, безъ кого она не
можетъ жить, если бъ даже хотѣла!
Если ты спросишь, сколько же времени можно
7*
100
позволить жаловаться оскорбленной женщинѣ,
я скажу, что немного,—или отъ продолжитель-
наго промежутка времени раздраженіе обнару-
жится во всей силѣ 10°).
Сперва обойми своими руками е я бѣлую шей-
ку и прижми къ груди свою плачущую краса-
вицу. Поцѣлуй ее, разъ она плачетъ; если она
плачетъ, раздѣли съ ней любовь. Вы помири-
тесь; это единственное средство успокоить ея
раздраженіе. Если она будетъ свирѣпѣть; если
она открыто выступитъ твоимъ врагомъ, тогда
обратись къ ней съ просьбой заключить союзъ...
на постели,— и она успокоится! Здѣсь живетъ
мирная богиня Согласія; повѣрь мнѣ, именно
здѣсь родилась богиня Прощенія! Недавно
дравшіеся голуби начинаютъ цѣловаться; ихъ
воркованіе—языкъ любви.
Сначала вселенная представляла собой без-
порядочную, нестройную массу, гдѣ воздухъ,
море и суша не были отдѣлены другъ отъ друга.
Вскорѣ воздухъ покрылъ землю, море опоясало
эту землю—и безжизненная масса распалась на
части. Въ лѣсахъ появились звѣри, въ воздухѣ—
птицы. Вы, рыбы, скрылись въ глубинѣ про-
зрачныхъ водъ. Люди въ то время бродили оди-
ноко по полямъ; ихъ коренастое тѣло отлича-
лось развѣ запасомъ непочатыхъ силъ. Жили
101
они въ лѣсахъ, ѣли—коренья, спали на листь-
яхъ деревьевъ и долго не знали другъ друга.
Радости любви смягчили, говорятъ, эти гру-
быя сердца101), и мужчина встрѣтился съ женщи-
ной. Никому не пришлось учить ихъ, что имъ
дѣлать,—богиня Любви безъ посторонней по-
мощи выполнила свою пріятную обязанность.
Птичкѣ есть кого любить; самка рыбы умѣетъ
найти въ водѣ, кому ей отдаться; самка оленя
идетъ за самцомъ; змѣя сплетается со змѣей;
сука имѣетъ любовныя сношенія съ кобелемъ;
овца, на радостяхъ, прыгаетъ предъ бараномъ,
какъ раба быка—корова. Точно также тупоно-
сая коза поддается вонючему возлу. Въ лю-
бовное изступленіе приходятъ и кобылы и бѣ-
гаютъ, не обращая вниманія на далекое раз-
стояніе, за жеребцами, если даже послѣдніе
отдѣлены отъ нихъ рѣкой. Не долженъ сидѣть
сложа руки и ты, а давать своей разозлившейся
подругѣ сильно дѣйствующее лекарство. Одно
оно можетъ успокоить ея жгучее горе. Это лекар-
ство лучше лекарствъ Махаона 102); оно снова
сдѣлаетъ тебя любимымъ, если даже ты согрѣ-
шишь.
Въ то время, какъ я писалъ эти стихи, передо
мной неожиданно явился Аполлонъ и заигралъ
на своей украшенной золотомъ лирѣ. Въ рукахъ
102
у него была лавровая вѣтвь; лавровый вѣ-
нокъ былъ надѣтъ и на головѣ бога. Онъ
явился, какъ пророкъ, и сказалъ, обращаясь ко
мнѣ: «Учитель искусства нѣжной любви, ско-
рѣй веди своихъ учениковъ въ мой храмъ! Тамъ
есть пользующаяся всемірною извѣстностью
надпись. Она совѣтуетъ каждому «познать са-
мого себя» 103). Кто познаетъ самого себя, только
тотъ и можетъ любить разумно и каждое свое на-
мѣреніе сообразовать съ собственными силами.
Кто красивъ отъ природы, пусть пользуется
этимъ. У кого красивая кожа, долженъ, ложась
спать, всегда оставлять плечи открытыми. У
кого есть даръ слова, отнюдь не долженъ мол-
чать, кто мастеръ пѣть, пусть поетъ; кто изящно
умѣетъ пить, пусть пьетъ! Пусть только ора-
торъ не вздумаетъ заняться, среди обыкновен-
наго разговора, декламаціей и плохой поэтъ не
читаетъ своихъ стиховъ!..»
Такъ говорилъ Аполлонъ, а словамъ Апол-
лона необходимо повиноваться. Совѣтамъ этого
бога можно вѣрить безъ колебанія.
Возвращаюсь къ своей темѣ.
Кто въ дѣлѣ любви будетъ уменъ, тотъ побѣ-
дитъ и получитъ отъ моихъ уроковъ то, чего
требуетъ. Не всегда вспаханное поле отдаетъ
съ лихвой посѣянныя сѣмена. Не всегда бла-
103
гопріятенъ вѣтеръ качающемуся на волнахъ
кораблю. Радости любви — кратковременны.
Въ ней гораздо больше разочарованій. Впе-
реди придется перенести въ своемъ сердцѣ
многое, — вотъ чего не слѣдуетъ забывать!
Сколько зайцевъ на Аѳонѣ 104), сколько пчелъ
живетъ на Гиблѣ, сколько на маслинѣ синева-
тыхъ оливокъ, сколько раковинъ на морскомъ
берегу,—столько непріятностей несетъ съ собой
любовь! Стрѣлы, которыя ранятъ насъ, густо
намазаны желчью.
Быть можетъ, тебѣ скажутъ, что твоя любов-
ница ушла, между тѣмъ ты увидишь, что она
дома,—думай, что она дѣйствительно ушла и
что зрѣніе обмануло тебя. Если ночью передъ
тобой, не сдержавъ обѣщанія, запрутъ двери,—
молчи и ложись на голую землю! Чего добраго
лгунья-прислуга скажетъ нахально: «Что этотъ
осаждаетъ наши двери?» Старайся тогда обра-
титься съ ласковой просьбой къ суровой дѣв-
ченкѣ, даже къ самой двери, и положи на
порогъ снятый тобой съ головы розовый вѣ-
нокъ. Если тебя впустятъ, иди; если откажутъ,
уходи: порядочный человѣкъ не долженъ быть
надоѣдливымъ. Зачѣмъ тебѣ вынуждать свою
подругу спрашивать: «Неужели отъ этого госпо-
дина нельзя отдѣлаться?» Не всегда же будетъ
104
она нерасположена къ тебѣ! Не стыдись и слу-
шать брань отъ женщины по твоему адресу,
терпѣть отъ нея побои или цѣловать ея хоро-
шенькія ножки.
Къ чему однако я останавливаюсь на мело-
чахъ?—Мнѣ предстоитъ задача болѣе серьезная.
Я намѣренъ разсказывать кой о чемъ важ-
номъ. Слушайте же меня, влюбленные, какъ
можно внимательнѣе! Моя задача—опасная; но
свою храбрость можно выказать лишь среди
опасностей. Тема, съ которой я долженъ спра-
виться, далеко не изъ легкихъ.
Ты долженъ мириться съ существованіемъ
соперника,—и одержишь побѣду, будешь побѣди-
телемъ въ искусствѣ великаго Юпитера! Повѣрь,
это говоритъ тебѣ не простой смертный, а ора-
кулъ додонскаго дуба! Это самый важный изъ
моихъ уроковъ.
Если твоя красавица станетъ перемигиваться
при тебѣ съ другимъ,—молчи; станетъ писать
ему—не читай писемъ! Пусть она идетъ, куда
хочетъ, пусть отправляется съ кѣмъ угодно!
Мужья предоставляютъ это право даже закон-
нымъ женамъ, когда, въ особенности, въ дан-
ную минуту являешься на помощь ты, сладкій
сонъ.
Признаюсь, въ этомъ искусствѣ я не достигъ
105
совершенства. Что дѣлать,—я не могу примѣ-
нить на дѣлѣ свои совѣты! Чтобы мнѣ терпѣть и
не давать воли своему раздраженію, когда на
моихъ глазахъ моей красоткѣ станутъ дѣлать
знаки?! Помню, ее поцѣловалъ ея мужъ, ной
этотъ поцѣлуй заставилъ меня жаловаться,—
любовь страшно безтактна. Не разъ этотъ не-
достатокъ вредилъ мнѣ.
Мужчина, который смотритъ сквозь пальцы,
какъ къ его любовницѣ приходятъ другіе, по-
ступаетъ умнѣе. Но лучше не знать ничего:
пусть ея продѣлки остаются тайной, чтобы
вынужденное признаніе не согнало краску
стыда съ ея лица! Тѣмъ болѣе, молодые люди,
остерегайтесь заставать своихъ любовницъ на
мѣстѣ преступленія! Пусть онѣ шалятъ и, шаля,
воображаютъ васъ одураченными! Накрытые
любовники только сильнѣй любятъ: гдѣ оба въ
одинаковомъ положеніи, тамъ тотъ и другой
упорно не сознаются въ роковомъ для нихъ
промахѣ.
Есть одинъ разсказъ, прекрасно извѣстный
всѣмъ на небѣ,—о томъ, какъ Марсъ и Венера по-
пались впросакъ, благодаря хитрости Вулкана.
Влюбившійся безъ ума въ Венеру Марсъ изъ
грознаго бога войны превратился въ любов-
ника! Венера, со своей стороны,—нѣтъ богини
106
сострадательнѣе ея—не осталась глухою къ
просьбамъ Марса... и легко сдалась.
Сколько разъ, говорятъ, смѣялась рѣзвушка
надъ походкой мужа106) и надъ его руками, загру-
бѣлыми отъ работы передъ огнемъ! Она пере-
дразнивала Вулкана въ присутствіи Марса, п
это шло къ ней, ея красота много выигрывала
отъ граціи. Но они только на первыхъ порахъ
скрывали свои близкія отношенія, только сначала
ихъ грѣхъ былъ полонъ застѣнчивости и стыда.
Богъ Солнца—кто можетъ обмануть бога Солн-
ца!—открылъ Вулкану глаза на поведеніе его
супруги. Какой дурной примѣръ подало ты,
Солнце!—Тебѣ слѣдовало бы просить благо-
склонности у богини, и у ней, конечно, было бы
что дать тебѣ за твое молчаніе!
Между тѣмъ Вулканъ разставилъ вокругъ всей
кровати незамѣтныя для другихъ сѣти—его ра-
бота была невидна простымъ глазомъ —и объ-
явилъ, будто отправляется на Лемносъ. Любов-
ники пришли на свиданіе, оба голые... и попа-
лись въ сѣть!
Вулканъ созвалъ боговъ. Плѣнниками могли
любоваться всѣ. Говорятъ, Венера едва сдер-
живала слезы. Ни закрыть лица, наконецъ, ни
прикрыть руками свои половыя части не могли
любовники!
107
Здѣсь кто-то изъ присутствующихъ сказалъ,
смѣясь: «Если твои сѣти, герой Марсъ, через-
чуръ тяжелы тебѣ, передай ихъ мнѣ!...»
Едва-едва по твоей просьбѣ, Нептунъ, освобо-
дилъ Вулканъ своихъ плѣнниковъ! Марсъ уда-
лился во Ѳракію, Венера—въ Пафосъ 106).
Ты, Вулканъ, добился своимъ поступкомъ
одного,—что любовники дѣлали раньше тай-
комъ, они дѣлаютъ теперь открыто, безъ вся-
каго стѣсненія! Говорятъ, впрочемъ, ты, глу-
пецъ, часто сознавался, что поступилъ неумно,
и каялся въ своей выдумкѣ...
Вы не должны поступать подобнымъ обра-
зомъ. Пойманная на мѣстѣ преступленія, Ве-
нера запрещаетъ прибѣгать къ хитростямъ, ко-
торыхъ жертвой была сама. Не ставьте лову-
шекъ своему сопернику и не перехватывайте
тайной любовной переписки! Предоставьте пере-
нимать ее—мужьямъ, если ужъ они сочтутъ
нужнымъ перенимать ее, мужьямъ, которымъ
далъ это право бракъ! Что же касается меня,
я заявляю вторично: здѣсь идетъ рѣчь лишь о
шалостяхъ дозволенныхъ закономъ. Въ своей
шутливой поэмѣ я не имѣю въ виду честныхъ
женщинъ.
Кто посмѣетъ разсказывать непосвященнымъ
о мистеріяхъ въ честь Цереры или о вели-
108
кихъ таинствахъ, происходящихъ на Само-
ѳракѣ? Не велика заслуга молчать о нихъ, зато
тяжкое преступленіе разсказывать о томъ, о
чемъ слѣдуетъ молчать! Вполнѣ по-дѣломъ
болтунъ-Танталъ страдаетъ жаждой, стоя въ
водѣ, и напрасно старается схватить плоды
съ деревьевъ! 107).
Венера въ особенности приказываетъ хранить
свои тайны. Предупреждаю васъ, она не под-
пускаетъ къ себѣ болтуновъ. Если принадлеж-
ности тайнаго культа Венеры не спрятаны въ
особыхъ ящикахъ; если, съ другой стороны,
литавры не звучатъ вездѣ, подъ ударами ея
бѣшеныхъ поклонниковъ, хотя и находятся
въ употребленіи у каждаго изъ насъ, мы
все-таки не должны болтать о нихъ! Сама
Венера, снимая платье, всегда прикры-
ваетъ лѣвой рукой половыя части. Скотина
случается вездѣ и на виду у всѣхъ, однако жъ
дѣвушка старается не смотрѣть на это. Наши
любовныя шалости должны происходить за
дверями спальни, при чемъ свои стыдливыя
части намъ слѣдуетъ прикрывать платьемъ.
Если мы ищемъ и не потемокъ, то, по крайней
мѣрѣ, сумерекъ, вообще, чего-нибудь менѣе
яркаго, чѣмъ дневной свѣтъ. Даже тогда,
когда крыша еще не спасала отъ солнца и до-
109
ждя, но когда кровомъ и пищей служилъ дубъ,
любовь дѣлили не подъ открытымъ небомъ, а
въ тѣни лѣса или въ гротахъ! Несмотря на
свою дикость, тогдашніе люди были очень
стыдливы.
Въ настоящее время—мы открыто хвастаемся
своими ночными удовольствіями и дорого пла-
тимъ за одно право говорить о нихъ! Развѣ ты
не разсматриваешь въ любомъ мѣстѣ всѣхъ дѣву-
шекъ, чтобы имѣть возможность сказать первому
встрѣчному: «И эта была моей!», постоянно ука-
зывать пальцемъ на какую-нибудь изъ нихъ и
дѣлать предметомъ гнусной сплетни каждую,
до которой ты дотронешься?.. Я возмущаюсь еще
пустяками: нѣкоторые разсказываютъ случаи,
отъ которыхъ отказались бы, будь они въ дѣй-
ствительности, и говорятъ, что имъ отдавалась
любая женщина! Если эти господа и не мо-
гутъ хвастаться побѣдой, они все-таки задѣ-
нутъ честь; тѣла, правда, не тронутъ, но затро-
нутъ репутацію!
Ступай же теперь, противный сторожъ кра-
савицы, и запри хоть на сто замковъ крѣпкія
двери! Что проку въ этихъ предосторожностяхъ,
если у твоей госпожи есть мнимый любовникъ,
желающій, чтобы повѣрили тому, въ чемъ онъ,
на самомъ дѣлѣ, потерпѣлъ неудачу? Лично мы
110
станемъ говорить о своихъ настоящихъ лю-
бовныхъ успѣхахъ осторожно и хранить свой
продѣлки подъ покровомъ строгой тайны.
Главнымъ образомъ не вздумай ставить на
видъ женщинѣ ея недостатки. Лицемѣріе въ дан-
номъ случаѣ сослужило свою службу очень мно-
гимъ. Герой, имѣвшій на обѣихъ ногахъ крыла-
тыя сандаліи, не ставилъ въ вину Андромедѣ
цвѣта ея лица. Андромаху всѣ находили не въ
мѣру высокой; одинъ Гекторъ говорилъ, что
она средняго роста. Привыкай къ тому, что
тебѣ не нравится, — понравится современемъ!
Привычка сглаживаетъ многое; лишь начинаю-
щаяся любовь замѣчаетъ все. Пока молодая
вѣтка только еще приростаетъ къ зеленому
стволу, ее можетъ сломать и заставить упасть
на землю первый легкій вѣтерокъ; но, стоитъ
дать ей окрѣпнуть, она вскорѣ начинаетъ бо-
роться съ вѣтромъ, и дерево получаетъ крѣпкую
привитую вѣтку, благодаря которой становится
плодовымъ. Время сглаживаетъ всѣ физическіе
недостатки. Казавшееся дурнымъ постепенно пе-
рестаетъ быть имъ. Съ непривычки противенъ
запахъ бычачьей кожи; но, если нюхать его
постоянно, мы дѣлаемся нечувствительными къ
нему.
Можно смягчить недостатки, давая имъ дру-
111
гія имена. У твоей красавицы кожа чернѣй ил-
лирійской смолы, а ты называй ее «смуглян-
кой»; она коситъ, а ты сравнивай ее съ Вене-
рой! Она рыжая,—ты называй ее Минервой: она
скелетъ и чуть дышитъ,—называй ее граціозной;
она маленькаго роста,—называй ее легкой; ее
разнесло, какъ бочку,—называй ее полной!—
Недостатки необходимо скрывать подъ именами
наиболѣе близкихъ къ нимъ достоинствъ 108).
Отнюдь не спрашивай свою любовницу, сколь-
ко ей лѣтъ или когда она родилась,—пусть эту
обязанность исполняетъ суровый цензоръ109)—въ
особенности, если ея красота увядаетъ, если ея
лучшіе годы прошли и если она уже начинаетъ
вырывать сѣдые волосы!..
 Но, молодые люди, какъ эти годы, такъ и бо-
лѣе поздніе,—самые подходящіе для ухажива-
нія за женщинами! Это—поле, которое нужно за-
сѣять, чтобы жать на немъ хлѣбъ. Пока позво-
ляютъ молодыя силы, работайте,—не замѣтишь,
какъ молча подойдетъ сгорбленная старость. Раз-
сѣкайте веслами волны моря, взрывайте плу-
гомъ землю, берите въ свои жаждущія боя руки
не дающее пощады оружіе или жертвуйте ради
женщинъ своимъ тѣломъ, силами и трудами!—
Это своего рода военная служба, гдѣ также
можно собрать добычу.
112
Не забудьте затѣмъ, у такихъ женщинъ въ
данномъ случаѣ больше умѣнья! У нихъ есть и
опытность,—единственное, что вырабатываетъ ма-
стеровъ. Умѣніемъ одѣваться онѣ скрадываютъ
годы и стараются не казаться старухами. Стоитъ
тебѣ захотѣть, онѣ придадутъ любовнымъ отно-
шеніямъ тысячи разнообразныхъ формъ. Ни на
одной картинѣ любовнаго содержанія не най-
дешь ты большаго разнообразія. Половое воз-
бужденіе у нихъ является не путемъ раздраже-
нія,—мужчина и женщина одинаково испыты-
ваютъ пріятное чувство. Терпѣть не могу такихъ
половыхъ актовъ, гдѣ наслажденіе испытываютъ
не обѣ стороны!Потому-то ласки мальчика раз-
жигаютъ меня менѣе. Терпѣть не могу жен-
щинъ, которыя отдаются потому только, что
имъ нельзя не отдаться, а сами въ это время
думаютъ о томъ, высохла ли у нихъ шерсть для
пряжи! Вынужденное наслажденіе мнѣ непріят-
но, я не желаю, чтобы женщина отдавалась
мнѣ насильно! Мнѣ пріятно слышать ея голосъ,
говорящій объ испытываемомъ ею наслажденіи,
просящій, чтобы я подождалъ... не торопился...
Я хочу видѣть передъ собой отуманенные стра-
стью глазки своей побѣжденной царицы, хочу,
чтобы, уставъ, она долго не подпускала меня
къ себѣ.
113
Эти радости природа не даетъ первой моло-
дости. Ихъ обыкновенно испытываютъ тотчасъ
послѣ тридцати пяти лѣтъ. Кто спѣшитъ, мо-
жетъ пить новое вино; что же касается меня,
пусть мнѣ нальютъ стараго вина, разлитаго въ
кувшины при прежнихъ консулахъ и0)! Только
вѣковой платанъ можетъ защищать отъ солнеч-
ныхъ лучей! Недавно скошенная травка колетъ
голыя ноги. Развѣ могъ бы ты Герміону предпо-
честь Еленѣ? Развѣ Торга ш) была, по-твоему,
лучше, чѣмъ ея мать? Нѣтъ, разъ ты захочешь
раздѣлить любовь съ женщиной въ періодъ ея
зрѣлости, ты будешь награжденъ по заслу-
гамъ,—если только согласишься подождать!
Но вотъ оба любовника легли на постель,
повѣренную ихъ тайнъ... Поэтъ, остановись у
дверей запертой спальни!—Они сами найдутъ
употребительныя въ такихъ случаяхъ фразы.
Лѣвая рука не станетъ лежать праздно на по-
стели. Пальцы найдутъ, чтд имъ дѣлать тамъ,
куда тайкомъ пускаетъ свои стрѣлы богъ
Любви.
Раньше такъ поступалъ съ Андромахой ге-
рой-Гекторъ. Онъ былъ полезенъ не только на
полѣ сраженія. Такъ поступалъ съ плѣнной
лирнесянкой и великій Ахиллъ, когда, утомлен-
ный сраженіемъ съ непріятелемъ, ложился на
8
114
мягкую кровать. Ты, дочь Бриса, позволяла ему
дотрогиваться до тебя руками, всегда запач-
канными троянскою кровью. А, можетъ быть,
тебѣ, какъ женщинѣ сладострастной, и нрави-
лось, что побѣдитель касался тебя своими ру-
ками?..
Вѣрь мнѣ, не слѣдуетъ спѣшить съ любовны-
ми наслажденіями!—Нужно быть постепеннымъ
и оттягивать ихъ. Если ты отыскалъ мѣсто, по-
зволять браться за которое любитъ женщина, не
стыдись браться за него. Тогда ты увидишь въ
глазахъ женщины дрожащій блескъ, похожій
на солнечное отраженіе въ зеркалѣ водъ. За-
тѣмъ на сцену должны выступить жалобы, шо-
потъ любви или же нѣжные вздохи и слова,
которыя были бы подъ стать вашимъ любов-
нымъ шалостямъ.
Ты однако жъ не позволяй себѣ опережать
свою царицу, распустивъ болѣе парусовъ, чѣмъ
слѣдуетъ, съ другой стороны,—не давай ей
оставлять тебя позади: спѣшите къ цѣли пла-
ванія вмѣстѣ! Тогда только полно наслажденіе,
если мужчина и женщина лежатъ одинаково
обезсиленными. Этому правилу ты долженъ слѣ-
довать тогда, когда у тебя есть свободное время
и когда опасенія не заставляютъ тебя дѣйство-
вать воровски. Если же медлить страшно,—хо-
115
рошо налечь на весла изо всѣхъ силъ и дать коню
шпоры.
Мой трудъ близокъ къ концу. Благодарные
молодые люди, наградите меня пальмовой вѣтвью
и надѣньте мнѣ на голову душистый миртовый
вѣнокъ! Какъ Подалирій112) славился въ Греціи
искусствомъ леченія, внукъ Эака—храбростью,
Несторъ—даромъ слова, какъ Калхантъ былъ
замѣчательнымъ гадателемъ, Эантъ—солдатомъ,
Автомедонтъ—умѣлъ мастерски править ло-
шадьми: такъ я—знатокъ въ любовномъ дѣлѣ!
Прославляйте же, мужчины, меня, поэта, хва-
лите меня, разносите славу обо мнѣ по цѣ-
лому міру! Я далъ вамъ оружіе, какъ далъ его
Вулканъ—Ахиллу: сумѣйте одержать побѣду
съ помощью моего подарка, какъ сумѣлъ остать-
ся побѣдителемъ тотъ! Только каждый застави-
вшій амазонку просить пощады, благодаря дан-
ному мной оружію, долженъ написать на своихъ
трофеяхъ: «Я бралъ уроки у Овидія»!
Но вотъ, въ свою очередь, и нѣжный женскій
полъ проситъ, чтобы я и имъ далъ нѣсколько
уроковъ...
Вамъ я посвящаю свою слѣдующую книгу!
8*
КНИГА ТРЕТЬЯ.
Я далъ грекамъ оружіе для борьбы съ ама-
зонками; но у меня есть еще оружіе, которое я
дамъ и тебѣ, Пентесилія пз), и твоимъ воинствен-
нымъ подругамъ. Идите въ сраженіе одина-
ково вооруженными, и пусть побѣдитъ та сто-
рона, на чьей будетъ благодатная Венера и ея
сынъ, летающій по всему свѣту! Было бы не-
справедливо вооруженнымъ позволять нападать
на безоружныхъ. Такъ и для васъ, мужчины,
побѣда, въ данномъ случаѣ, была бы только по-
зорной.
Но, чего добраго, меня спросятъ: «Зачѣмъ ты
даешь змѣямъ новаго яду, пускаешь въ овчар-
ню—-злыхъ волковъ?..»
. Берегись обвинять всѣхъ женщинъ изъ-за
провинившихся немногихъ,—о каждой женщинѣ
надо судить по заслугамъ! Если младшій изъ
117
сыновей Атрея имѣетъ право обвинять Елену,
старшій сынъ Атрея—сестру Елены; если, бла-
годаря преступленію дочери Талая, Ерифилы,
сынъ Оикла живой пошелъ на тотъ свѣтъ,
вмѣстѣ съ живыми лошадьми, — съ другой
стороны, я укажу на Пенелопу, оставшуюся
вѣрной мужу, который десять лѣтъ стран-
ствовалъ и десять лѣтъ былъ на войнѣ! Вспо-
мните затѣмъ жену внука Филака, которая, по
преданію, не пережила его и преждевременно
сошла въ могилу! Жена сына ѳессалійскаго царя
Ферета вырвала жизнь мужа изъ рукъ Смерти
и согласилась, какъ жена, умереть за мужа ш).
—«Прими меня, Капаней, въ свои объятія! Пусть
смѣшаютъ вмѣстѣ нашъ прахъ!», вскричала
дочь Ифида, кидаясь въ середину костра...
Да и сама Добродѣтель—женщина и по платью,
и по имени. Неудивительно, если она держитъ
сторону своего пола. Впрочемъ, вышеприведен-
ныхъ примѣровъ мужества не требуетъ препо-
даваемое мной искусство; моей лодкѣ не нужны
большіе паруса. Я даю уроки исключительно
свободной любви.
Постараюсь изложить, какъ должна любить
женщина.
Женщина не въ состояніи бороться съ пла-
менемъ и стрѣлами суроваго бога Любви. По-
118
видимому, мужчины меньше страдаютъ отъ его
оружія. Мужчина обманываетъ часто, нѣжный
женскій полъ—рѣдко. Присмотритесь—и вы
увидите, что среди него мало измѣнницъ. Обман-
щикъ Язонъ бросилъ свою колхидянку, хотя
она была уже матерью. Тогда именно но-
вой женѣ достались ласки Эзонова сына115).
Сколько морскихъ птицъ пугали, Тезей, по
твоей милости—брошенную на незнакомомъ
пустынномъ берегу Аріадну? Спроси, почему
одна дорога называется Девятипутіемъ11в), и
выслушай разсказъ, какъ лѣса сбросили съ себя
листву, оплакивая Филлиду! Твой гость, Дидо-
на, несмотря на свое прославленное благочестіе,
оставилъ тебѣ только мечъ, чтобы умереть!..
Сказать, что васъ сгубило?—Вы не умѣли
любить! Вы не были искусны, между тѣмъ одно
искусство дѣлаетъ любовь безсмертной. Даже
теперь не знать бы его вамъ, если бъ Венера
не приказала мнѣ научить васъ ему, явившись
мнѣ лично.—«Чѣмъ провинились бѣдныя жен-
щины», сказала она тогда мнѣ, «если ихъ без-
защитную толпу, отдаютъ на жертву воору-
женнымъ мужчинамъ? Послѣднихъ сдѣлали
мастерами своего дѣла двѣ книги твоей поэмы;
но твои уроки долженъ усвоить и другой полъ.
Поэтъ, бывшій сперва хулителемъ жены спар-
119
танскаго царя, воспѣлъ ее потомъ въ болѣе
удачныхъ стихахъ 117). Если я не ошибаюсь въ
тебѣ, ты не обидишь красавицъ, а онѣ за это
будутъ обязаны тебѣ всю твою жизнь!»
Такъ говорила она и дала мнѣ изъ своего
миртоваго вѣнка ш)—она пришла съ миртовымъ
вѣнкомъ на головѣ—листъ и нѣсколько ягодъ.
Взявъ ихъ, я почувствовалъ въ себѣ приливъ
вдохновенія. Ярче блеснуло предо мной небо, и
всякая тяжесть спала съ сердца.
Пока я поэтически настроенъ, слушайте,
женщины, мои уроки, брать которые по-
зволяютъ вамъ и стыдъ, и законъ, и ваши ин-
тересы! Помните уже теперь, что къ вамъ при-
детъ старость,—и не потеряете даромъ ни
одной минуты! Пока можно, пока вы молоды,
пользуйтесь случаемъ: время идетъ, какъ рѣка
течетъ! Волну, которая ушла, не воротишь,
какъ нельзя вернуть часа, разъ онъ прошелъ.
Пользуйтесь молодостью!—Быстро проходитъ
эта молодость; дни настоящаго не такъ хороши,
какъ хороши были дни прошлаго. Гдѣ теперь
вотъ этотъ старый кустарникъ, тамъ росли, на
моихъ глазахъ, фіалки. Изъ цвѣтовъ этого колю-
чаго розоваго куста мнѣ подарили когда-то
дорогой для меня вѣнокъ. Теперь ты отказы-
ваешься принимать любовниковъ, а настанетъ
120
время, когда ты будешь лежать, холодною ночью,
брошенной всѣми старухой; когда въ твои двери
не вломятся ночью, какъ прежде, твои ревнивые
поклонники, и ты рано утромъ не найдешь розъ,
брошенныхъ на порогѣ твоей комнаты ив)! Увы,
наше тѣло быстро покрывается морщинами!
Блекнетъ цвѣтъ раньше красиваго лица. Сѣдые
волосы вдругъ покроютъ всю твою голову, во-
лосы, которые, начнешь божиться ты, были у
тебя съ самаго дѣтства... Змѣи, сбросивъ тон-
кую кожу, молодѣютъ; мѣняя рога, олени не
старѣются, наша же молодость проходитъ без-
возвратно. Срывайте же ея цвѣты 120)! Если вы
не сорвете ихъ, они безъ пользы для васъ упа-
дутъ сами. Не забудьте также, роды сокра-
щаютъ время молодости, какъ истощается поле,
если на немъ постоянно сѣять хлѣбъ! Ты, Луна,
не должна краснѣть за своего спящаго на Латмѣ
Ендиміона121), какъ не слѣдуетъ стыдиться бо-
гинѣ Зари, что она похитила Кефала! Не говоря
ужъ объ Адонидѣ, котораго Венера оплакиваетъ
досихъ поръ, чему обязана она рожденіемъ сво-
ихъ дѣтей—Энея и Гармоніи122)? Берите же, кра-
савицы, примѣры съ богинь и не отказывайте
въ своей благосклонности желающимъ восполь-
зоваться ею мужчинамъ!
Что вы теряете, если васъ и обманываютъ?—
121
Все ваше остается при васъ. Пусть имъ поль-
зуются тысячи, его все равно нисколько не убу-
детъ! Желѣзо стирается отъ тренія, какъ умень-
шается кремень; но у васъ соотвѣтствующая
часть остается цѣлой: вамъ нечего бояться за
нее. Кто не позволитъ зажечь огонь отъ огня,
или кто станетъ беречь для себя воду огромнаго
бассейна моря?
Но, быть можетъ, какая-нибудь женщина
скажетъ мужчинѣ: «Такъ дѣлать не годится»...
Скажи же, пожалуйста, что ты потеряешь,
кромѣ того, что тебѣ придется подмыться? Не
совѣтую вамъ заниматься проституціей, но и
не велю бояться воображаемаго убытка. Ваши
подарки не могутъ быть для васъ убыточными.
Но, пока я въ гавани, пусть меня гонитъ впе-
редъ легкій вѣтерокъ! При болѣе сильномъ
вѣтрѣ я хочу идти въ открытомъ морѣ.
Начну съ заботы о внѣшности.
Благодаря заботливому уходу, получаютъ хо-
рошее вино, благодаря заботливому уходу,—
земля даетъ богатый урожай. Красота—даръ Бо-
жій; но много ли женщинъ можетъ гордиться
своей красотой! Большинство изъ васъ лишены
этого преимущества. Зоботливымъ уходомъ вы
скрасите свою наружность. Наружность, на ко-
торую не . обращаютъ вниманія, пропадаетъ,
122
если бъ даже женщина походила на самое Венеру.
Если, въ старину, женщины не слишкомъ за-
ботились о своей наружности, то потому, что
и мужья, въ старину, не особенно заботились о
ней. Если Андромаха носила грубыя рубашки,
что жъ удивительнаго,—она была женой гру-
баго солдата! Развѣ ты явилась бы къ Эанту
разодѣтой въ пухъ и прахъ, если онъ покры-
вался щитомъ изъ семи бычачьихъ кожъ?
Раньше въ Римѣ царила грубая простота,
теперь—онъ блещетъ золотомъ, владѣя огром-
ными сокровищами покореннаго имъ міра.
Взгляни, каковъ Капитолій въ настоящее время,
и спроси, каковъ онъ былъ прежде: ты скажешь,
что онъ былъ посвященъ другому Юпитеру!
Зданіе Сената теперь вполнѣ достойно лицъ,
принимающихъ участіе въ его засѣданіяхъ,
между тѣмъ въ царствованіе Тація оно было
крыто соломой. Развѣ мѣсто, гдѣ выстроены
роскошныя зданія въ честь Аполлона и нашихъ
императоровъ, не служило когда-то пастбищемъ
рабочему скоту?
Предоставляю другимъ восторгаться добрымъ
старымъ временемъ, лично же я поздравляю
себя съ тѣмъ, что родился именно теперь128).
Нашъ вѣкъ отвѣчаетъ моему вкусу не потому,
что теперь изъ земли добываютъ тягучее зо-
123
лото или привозятъ издалека пурпуръ, не по-
тому, что, вслѣдствіе ломки мрамора, дѣлаютъ
ниже горы, не потому, что молами защищаются
отъ морскихъ волнъ, а потому, что теперь
изяществу отведено почетное мѣсто, и из-
вѣстная грубость, пережившая цѣлый рядъ
поколѣній нашихъ предковъ, отошла въ об-
ласть преданій.
Не вздумайте, однако, вдѣвать въ свои уши
тяжелыя серьги съ красивымъ жемчугомъ, ко-
торый смуглый индіецъ вылавливаетъ изъ зе-
леныхъ волнъ моря, какъ не выступайте важно
въ тканыхъ золотомъ платьяхъ,—то, чѣмъ вы
думаете плѣнить насъ, мужчинъ, часто заста-
вляетъ насъ обращаться въ бѣгство!
Насъ прельщаетъ изящество. Ваши волосы
не должны лежать въ безпорядкѣ. Красота ихъ
болѣе или менѣе зависитъ отъ ловкости вашихъ
рукъ. Прически бываютъ разныя. Каждая жен-
щина должна выбрать ту, которая пойдетъ къ
ней, и предварительно посовѣтоваться со сво-
имъ зеркаломъ. Длинному лицу идетъ простая
прическа на двѣ косы,—такъ причесывалась
Лаодамія. При кругломъ лицѣ необходимо со-
бирать волосы на макушкѣ въ пучокъ, чтобы
уши оставались открытыми. Другія женщины
должны распускать волосы по обоимъ плечамъ,
124
какъ дѣлаешь, напримѣръ, ты, Аполлонъ, бе-
рясь, какъ богъ музыки, за свою лиру. Нѣкото-
рымъ слѣдуетъ связывать волосы узломъ, по при-
мѣру охотницы-Діаны,—такой она преслѣдуетъ
обыкновенно испуганныхъ дикихъ звѣрей. За-
тѣмъ, одной идутъ волнистые волосы лежащіе
свободно, другой—гладкая прическа. Третьей
къ лицу волосы, украшенные черепаховымъ
гребнемъ. Четвертая можетъ оставить ихъ,
какъ они есть, если они у ней волнистые.
Но какъ не пересчитать всѣхъ желудей на
вѣтвистомъ дубѣ, пчелъ на Гиблѣ или звѣрей,
водящихся въ Альпахъ, такъ нельзя мнѣ пере-
честь и массы причесокъ. Число ихъ увеличи-
вается съ каждымъ новымъ днемъ.
Небрежная прическа идетъ многимъ женщи-
намъ. Часто думаешь,что онѣ причесались вчера,
между тѣмъ онѣ только что кончили уборку
головы. Искусство должно казаться случай-
нымъ. Такой увидѣлъ Геркулесъ Іолу 124) въ за-
воеванномъ имъ городѣ и сказалъ: «Я люблю
ее!» Въ такомъ же видѣ поднялъ тебя, бро-
шенная критянка, на свою колесницу Вакхъ,
при крикахъ сатировъ: «Эвоэ!»
Какъ много, женщины, помогаетъ природа
вашей красотѣ, сколько способовъ указываетъ
она, какъ исправлять недостатки нѣкоторыхъ
126
изъ васъ! Мы, мужчины, плохо можемъ скры-
вать ихъ; годы заставляютъ вылѣзать наши во-
лосы, и они падаютъ, точно листья деревьевъ,
когда задуетъ сѣверный вѣтеръ. Но женщина
краситъ свои сѣдые волосы травами, привози-
мыми изъ Германіи125), и искусственнымъ путемъ
дѣлаетъ ихъ цвѣтъ красивѣе настоящаго. Жен-
щины являются съ густыми покупными воло-
сами, вмѣсто своихъ достаютъ, за деньги, чужіе.
Да онѣ и не стыдятся покупать ихъ: мы видимъ,
онѣ пріобрѣтаютъ ихъ открыто, передъ храмомъ
Геркулеса и Девяти Музъ126)!
'Что сказать мнѣ относительно платьевъ?—
Я и здѣсь не совѣтую носить тканыхъ золотомъ
матерій или шерстяныхъ пурпуровыхъ: если
есть столько красокъ болѣе дешевыхъ, не глупо
ли носить на себѣ цѣлое состояніе!
Вотъ матерія цвѣта безоблачнаго неба, когда
теплый южный вѣтеръ не гонитъ дождевыхъ
тучъ! Вотъ другой цвѣтъ, похожій на тебя,
спасшую когда-то, по преданію, Фрикса и Геллу
отъ коварной Ино127)! Этотъ цвѣтъ подражаетъ
цвѣту воды; отъ воды же получилъ онъ и свое
имя128). Я охотно повѣрилъ бы, что это любимый
цвѣтъ пимфъ. Другой цвѣтъ похожъ па шаф-
ранный. Въ платье шафраннаго цвѣта одѣвается
богиня129), когда, влажная отъ росы, запрягаетъ
126
своихъ свѣтоносныхъ лошадей. Вотъ цвѣтъ
пафскихъ миртъ180), вотъ—фіолетоваго аметиста,
тѣлеснаго колера розы или перьевъ ѳракій-
скаго журавля181)! Не забыты и твои каштаны,
Амариллида, миндаль и матерія, называемая
«восковой»! Сколько новыхъ цвѣтовъ выро-
стаетъ на землѣ, когда, съ наступленіемъ теп-
лой весны, даетъ почки виноградная лоза и
когда удаляется печальная зима, во столь-
ко или даже больше цвѣтовъ красятъ шерсть.
Выбирайте со вкусомъ!—Не всѣмъ идетъ
одинъ и тотъ же цвѣтъ. Блондинкамъ къ лицу
черное; такъ черный цвѣтъ шелъ къ дочери
Бриса. Въ черное платье была она одѣта и
тогда, когда ее похитили. Брюнетки должны
одѣваться въ бѣлое: ты, дочь Кефея, была пре-
лестна именно въ бѣломъ. Такъ была ты одѣта
и во время своего пріѣзда на Серифъ 182).
Нечего и напоминать, конечно, чтобы подъ
мышками не пахло потомъ или чтобы ноги не
были покрыты жесткими волосами. Впрочемъ,
я даю уроки не уроженкамъ гористаго Кавказа
или женщинамъ съ твоихъ береговъ , мизійскій
Каикъ183)..,
Надо ли совѣтовать мнѣ не давать чернѣть
вашимъ зубамъ, по вашей небрежности, или
рано утромъ полоскать вамъ ротъ водой?—Вы
127
умѣете даже бѣлить себѣ мѣломъ лицо, какъ,
въ свою очередь, женщина, не румяная отъ
природы, становится румяной искусственнымъ
путемъ ш)! Искусственнымъ же путемъ соеди-
няете вы брови185) и налѣпляете маленькія
мушки на чистыя щеки. Вы не стыдитесь и под-
водить себѣ глаза тонкимъ уголькомъ или ша-
франомъ, растущимъ, чистый Киднъ, на твоихъ
берегахъ 13в).
О средствахъ сохранять вашу красоту я уже
говорилъ въ небольшомъ, но тщательно обрабо-
танномъ сочиненіи137) .Отсюда вы должны пользо-
ваться совѣтами на счетъ того, какъ помочь
увядающей красотѣ,—мои знанія вполнѣ къ
вашимъ услугамъ.
Но вашъ любовникъ отнюдь не долженъ за-
ставать васъ за столомъ, загороженнымъ баноч-
ками,—вамъ слѣдуетъ прибѣгать къ косметиче-
скимъ средствамъ, но тайкомъ. Кому не будетъ
противно смотрѣть на ваше лицо, сверху до низу
намазанное гущей, въ особенности когда она
отъ тяжести потечетъ и станетъ капать вамъ на
теплую грудь138)? Зачѣмъ употреблять пахучій
эсипъ?—Хоть его и вывозятъ изъ Аѳинъ, все же
это только овечій потъ, вывариваемый изъ гряз-
ной шерсти138)! Не совѣтую также, въ присутствіи
любовника, брать мазь изъ оленьихъ мозговъ 14°)
5 Зак. 1622
128
или чистить при немъ зубы. Словъ нѣтъ, все это
сдѣлаетъ васъ красивыми, но некрасиво вы-
ставлять это напоказъ. Многое кажется намъ
отвратительнымъ, пока оно дѣлается, и нра-
вится только сдѣланнымъ. Знаменитыя въ на-
стоящее время статуи плодовитаго Мирона141)
были раньше безобразными глыбами, грубою мас-
сой. Чтобы сдѣлать кольцо, необходимо предва-
рительно выковать золото. Платье, которое вы
носите, было раньше грязною шерстью. Этотъ
мраморъ былъ, когда его обдѣлывали, грубымъ
камнемъ; теперь онъ—знаменитая статуя, пред-
ставляющая обнаженную Венеру, выжимаю-
щею свои мокрые волосы142). Такъ и ты, пока
занимаешься своимъ туалетомъ, заставляй насъ
думать, что ты спишь, и выйди лучше совсѣмъ
одѣтою. Къ чему мнѣ знать, отчего у тебя на
лицѣ бѣлая кожа? Запри двери спальни!—
Зачѣмъ показывать то, что не кончено! Муж-
чинамъ не слѣдуетъ знать многое. Громадный
процентъ изъ этого могъ бы оскорбить насъ,
если бъ не скрывать его внутренняго содержанія.
Обрати вниманіе на золоченыя статуи театраль-
ной сцены143). Ихъ покрываетъ лишь тонкая
пластинка золота; но публикѣ позволятъ по-
дойти къ нимъ тогда только, когда ихъ кончатъ
работой. Такъ и женщинамъ слѣдуетъ прибѣ-
129
гать къ косметическимъ средствамъ въ отсут-
ствіе мужчинъ.
Однако жъ я отнюдь не запрещаю расчесы-
вать волосы при постороннихъ,—пусть они ле-
жатъ у тебя по плечамъ. Въ особенности же,
берегись быть въ это время въ дурномъ настрое-
ніи или поминутно распускать свои причесан-
ные волосы. Убирающая тебѣ голову женщина
не должна тебя бояться. Ненавижу тѣхъ, ко-
торыя царапаютъ ей лицо своими ногтями и,
схвативъ за руку, втыкаютъ въ нее булавку.
Проклиная голову своей барыни, она придер-
живаетъ ее и, вмѣстѣ съ каплями слезъ, ро-
няетъ на ненавистные для нея волосы капли
крови ш).
Женщина съ дурными волосами должна по-
ставить на порогѣ сторожа или причесываться
исключительно... въ храмѣ Доброй Богини145).
Однажды я неожиданно явился съ визитомъ
къ красавицѣ—и она, въ смущеніи, надѣла ши-
ньонъ... задомъ напередъ! Желаю подвергаться
такому ужасному стыду—моимъ недругамъ, же-
лаю подвергаться подобнаго рода позору—
парѳянкамъ! Противно смотрѣть на комолую
скотину, противно—на поле безъ травы, де-
ревья—безъ листьевъ или на облѣзлую го-
лову!
5*	9
130
Своихъ уроковъ я не намѣренъ читать, ко-
нечно, ни вамъ, Семена или Леда, ни тебѣ,
сидонянка, переплывшая море на мнимомъ
быкѣ 14в), ни тебѣ, Елена, которую потребуешь
обратно—не дуракъ—ты5 Менелай, или тебѣ,
воръ-троянецъ, который, какъ не дуракъ, дер-
жишь ее у себя: толпа моихъ ученицъ состоитъ
изъ хорошенькихъ и некрасивыхъ женщинъ,
при чемъ дурныхъ, по обыкновенію, больше,
чѣмъ хорошенькихъ. Хорошенькія не нужда-
ются въ моемъ искусствѣ или наставленіяхъ,—
у нихъ есть своего рода достоинство, красота,
много значащая сама по себѣ, безъ искусства.
Когда море тихо, морякъ спокойно отдыхаетъ,
когда же оно начинаетъ волноваться,—пускаетъ
въ ходъ всѣ имѣющіяся подъ рукой средства.
Въ то же время рѣдкая наружность безъ не-
достатковъ,—скрывай же эти недостатки, не
выставляй, по мѣрѣ возможности, напоказъ
свои физическія несовершенства! Если ты не-
большого роста, сиди, чтобы, когда будешь
стоять, тебя не приняли за сидящую, или, какъ
бы мала ты ни была, лежи на своей постели.
Въ данномъ случаѣ, набрось на ноги платья,
чтобы не дать смѣрить твой ростъ, пока ты
лежишь. Женщинѣ слишкомъ худой необхо-
димо носить свободный костюмъ; платье ея
131
должно быть просторнымъ въ плечахъ. Блѣд-
ная пусть румянится, смуглая—прибѣгаетъ къ
употребленію спецій, приготовленныхъ изъ еги-
петскихъ крокодиловъ 147). Некрасивая нога
должна быть постоянно обутой въ бѣлый баш-
макъ, нога худощавая—всегда въ повязкахъ 148).
Кривыя плечи отлично скрываютъ—небольшія
подушечки; черезчуръ узкую грудь необходимо
обвязывать149). Женщина съ толстыми пальцами
и неровными ногтями должна, въ разговорѣ,
меньше жестикулировать. У которой дурно
пахнетъ изъ желудка, той никогда не надо
говорить натощакъ и постоянно держаться на
извѣстномъ разстояніи отъ лица мужчины.
Если у тебя черные, слишкомъ крупные или же
неровные зубы, ты очень много проиграешь
своимъ смѣхомъ.
Трудно вѣрить, между тѣмъ женщины бе-
рутъ уроки даже смѣха и здѣсь также стара-
ются быть хорошенькими! Открывать ротъ при
смѣхѣ надо умѣренно: на щекахъ должны
быть видны двѣ ямочки и нижняя губа—чуть-
чуть прикрывать низъ верхнихъ зубовъ. Не
надсаживайтесь отъ вѣчнаго смѣха160); онъ дол-
женъ быть, если можно такъ выразиться, лег-
кимъ и чѣмъ-то женственнымъ для уха! Есть
женщины, безобразящія себѣ ротъ неумѣрен-
9*
132
нымъ смѣхомъ. Другія, смѣясь, трясутся;
можно думать, что онѣ плачутъ. У третьихъ
смѣхъ какой-то хриплый, отвратительный.
Когда онѣ смѣются, думаешь, что это против-
ный ревъ ослицы у мельничнаго жернова.
Чего не сможетъ искусство?—Женщины умѣ-
ютъ и красиво плакать! Онѣ плачутъ даже,
когда хотятъ и какъ хотятъ! А развѣ тайна, что
нѣкоторыя изъ нихъ не выговариваютъ, какъ
слѣдуетъ, извѣстныхъ буквъ или нарочно ше-
пелявятъ? Ихъ недостатокъ—дурное произно-
шеніе нѣкоторыхъ словъ—идетъ къ нимъ, по-
этому онѣ учатся говорить менѣе отчетливо,
чѣмъ могли бы! Разъ все это выгодно для васъ,
обратите на это вниманіе!
Учитесь затѣмъ ходить, какъ слѣдуетъ жен-
щинѣ. Въ походкѣ есть своего рода красота,
пренебрегать которой не годится. Она или при-
влекаетъ, или отталкиваетъ отъ себя незнако-
мыхъ мужчинъ. Одна женщина движется гра-
ціозно, распустивъ платье по вѣтру и гордо
выступая. Другая, точно краснощекая супруга
умбрійца151), разгуливаетъ, сама не своя, огром-
ными шагами.
Въ данномъ случаѣ, какъ и во многихъ дру-
гихъ, слѣдуетъ, однако, держаться середины:
походка одной покажется черезчуръ неизящ-
133
ной, другой—очень неестественной. Оставляйте
только открытыми нижнюю часть плечъ и верх-
нюю часть лѣвой руки152). Въ особенности идетъ
это къ вамъ, красотки съ бѣлой кожей. Стоитъ
мнѣ увидѣть ваше открытое плечико, мнѣ такъ
и хочется поцѣловать его!
Сирены были морскими чудовищами, оста-
навливавшими своимъ мелодичнымъ пѣніемъ
даже самыя быстрыя суда. Услыхавъ его, по-
томокъ Сизифа едва не бросился къ нимъ;
его товарищи залѣпили себѣ уши воскомъ163).
Пѣніе вещь соблазнительная, поэтому жен-
щины должны учиться пѣть—многія прель-
щали не красотой, а своимъ голосомъ,—и или
повторять вещи, слышанныя въ мраморныхъ
театрахъ, или исполнять пѣсенки на манеръ
египетскихъ154). Женщина, желающая воспользо-
ваться моими уроками, должна умѣть держать
въ правой рукѣ смычекъ и въ лѣвой—киѳару.
Ѳракіецъ Орфей трогалъ своей игрой на лирѣ
скалы и дикихъ звѣрей, тѣни Тартара и трех-
головую собаку155). Своимъ пѣніемъ ты, вполнѣ
справедливо отомстившій за свою мать, могъ
сложить изъ слушавшихъ тебя камней стѣны
вновь основываемаго города 15в)! Извѣстное пре-
даніе говоритъ, что даже нѣмая рыба и та, по
разсказамъ, заслушалась пѣнія и игры на
134
лирѣ—Аріона167)! Учитесь также играть обѣими
руками на арфѣ,—при любовныхъ ухажива-
ніяхъ она вполнѣ кстати.
Читайте также Каллимаха158), затѣмъ косскаго
поэта и стихи поклонника вина, старика тейца.
Вы должны быть знакомы и съ Сапфо159)—ея ша-
ловливая муза не имѣетъ соперницъ—или съ
поэтомъ, заставляющимъ продувного Гету ма-
стерски надувать одного папеньку. Вы можете
прочесть и нѣжные стихи Проперція 16°), что ни-
будь изъ Галла или изъ тебя, Тибуллъ, нето изъ
поэмы Варрона о знаменитомъ золотомъ рунѣ,
роковомъ для твоей сестры, Фриксъ, наконецъ,
о бѣгствѣ Энея или началѣ стараго Рима.—
лучшее произведеніе римской литературы.
Быть можетъ, между этими именами за-
мѣшается и мое имя. Быть можетъ, и мои стихи
не будутъ преданы забвенію, быть можетъ, кто
нибудь скажетъ: «Прочти изящные стихи на-
шего учителя, гдѣ онъ даетъ уроки обоимъ
поламъ или, по крайней мѣрѣ, выбери изъ
трехъ книгъ его «Любовныхъ стихотвореній» нѣ-
сколько мѣстъ и прочти ихъ умѣло и нѣжно 161)І
Можешь также изящно продекламировать одну
изъ «Героинь»,—произведеніе, которое написано
во вкусѣ неизвѣстномъ другимъ и образецъ ко-
тораго данъ былъ имъ».
135
Исполните мое желаніе ты, Аполлонъ, ты,
украшенный рогами Вакхъ, и вы, девять музъ,
покровительницъ поэзіи!
Можно ли сомнѣваться, что я потребую отъ
женщины умѣнья танцовать, чтобы она, когда
начнутъ пить вино, могла, по приглашенію, дви-
гать въ тактъ руками! Хорошіе танцоры соста-
вляютъ одно изъ любимыхъ украшеній сцены,—
такъ много граціи въ легкости ихъ тѣлодви-
женій 162)!
Мнѣ стыдно входить въ мелочи, но мнѣ
хочется, чтобы мои ученицы умѣли и бро-
сать кости, и, бросивъ эти кости, считать
очки. То надо кидать на три очка, то по-
думать, какъ удобнѣе и выгоднѣе бросить
кости и какой ходъ объявить. Осторожная
женщина должна играть и въ шахматы, но
умно: одна пѣшка берется двумя непріятель-
скими. Король, ведущій игру безъ королевы,
также рискуетъ попасть въ плѣнъ. Противникъ
часто заставляетъ его отступать. Если въ ши-
рокую сѣтку кидаютъ легкіе мячи, берите только
тотъ мячъ, который намѣрены бросать. Есть и
другая игра, гдѣ игральная доска раздѣлена
тонкими линіями на столько клѣтокъ, сколько
мѣсяцевъ въ незамѣтно проходящемъ году. На
каждой сторонѣ маленькой игральной доски по
136
три камешка. Чтобы выиграть, необходимо по-
ставить ихъ въ одну линію.
Надо знать тысячи игръ. Стыдно женщинѣ
не умѣть играть! Часто игра служитъ лишь
первымъ шагомъ въ дѣлѣ любви.
Но хорошо играть—заслуга очень небольшая;
труднѣй—умѣть, въ данномъ случаѣ, владѣть
собою. Тогда мы перестаемъ слѣдить за собой
и, въ пылу игры, открываемъ себя; игра позво-
ляетъ читать въ нашемъ сердцѣ. Нами овладѣ-
ваетъ раздраженіе, отвратительный недоста-
токъ, затѣмъ страсть къ наживѣ. Въ резуль-
татѣ, являются ссоры, зависть и горькое со-
жалѣніе. Начинаются упреки... Въ воздухѣ
слышатся крики... Каждый призываетъ въ сви-
дѣтели разгнѣванныхъ и на него боговъ... Нѣтъ
болѣе довѣрія къ игрѣ, если только играющихъ
не заставляютъ предварительно клясться! Мнѣ
часто приходилось видѣть плачущихъ. Боже
васъ упаси, красавицы, отъ такихъ тяжелыхъ
обвиненій! Они могутъ доказать только, что вы
вовсе не стараетесь нравиться мужчинѣ.
Вотъ игры, которыми равнодушная судьба
предоставила забавляться женщинамъ!
Что касается мужчинъ, у нихъ гораздо больше
развлеченій. Они могутъ играть въ легкій мячъ,
упражняться въ метаніи копій, дротиковъ, пу-
137
скать волчки, продѣлывать военные пріемы или
объѣзжать лошадей. Васъ не заставляютъ хо-
дить на Марсово поле, брать уроки плаванія
въ холодной какъ ледъ водѣ Дѣвичьяго фонта-
на 1в8) или купаться въ водѣ тихо текущаго Тибра.
Но вамъ можно и полезно гулять въ тѣни Пом-
пеева портика, въ жаркій осенній день. Посѣ-
щайте также храмъ носящаго лавровый вѣнокъ
Аполлона, который потопилъ въ морѣ египет-
скій флотъ 164 ), или же зданія, выстроенныя се-
строй и супругой императора, при участіи зятя,
увѣнчаннаго за побѣду въ морскомъ сраженіи1в6).
Посѣщайте и алтари, гдѣ курится ладанъ въ
честь Изиды, посѣщайте также всѣ три театра1М)
и садитесь тамъ на видномъ мѣстѣ. Не забы-
вайте и арену, забрызганную теплой кровью,
или циркъ, гдѣ вкругъ меты ѣздятъ колесницы
со своими горячими колесами.
Чтд скрыто, о томъ не знаютъ, а чего не
знаютъ, того не ищутъ. Чтд пользы въ красотѣ,
если ея не видитъ знатокъ? Ты можешь пѣть
подъ аккомпанементъ лиры лучше Тамирида и
Амебея; но, если твой талантъ останется неиз-
вѣстнымъ, его дорого не оцѣнятъ 1в7)! Если бъ
косскій художникъ, Апеллъ, не выставилъ своей
Венеры, она попрежнему скрывалась бы въ
волнахъ моря.
138
Чего ищетъ поэтъ?—Только славы! Вотъ ко-
нечная цѣль нашихъ трудовъ! Раньше, великіе
люди и цари относились къ поэтамъ съ уваже-
ніемъ. Въ древности, стихи щедро награжда-
лись. Съ именемъ «поэтъ» соединялось предста-
вленіе о чемъ-то недосягаемо высокомъ; оно было
почетнымъ, на долю поэтовъ часто выпадали
чрезвычайно цѣнные подарки. Енній, уроже-
нецъ горъ Калабріи, былъ признанъ достойнымъ
быть похороненнымъ возлѣ тебя, великій Сци-
піонъ188). Зато теперь плющъ, эмблема поэзіи, ле-
житъ забытымъ. Усердно, не досыпая ночей, ра-
ботая на поэтическомъ поприщѣ, ты заслужишь
развѣ имя празднаго человѣка. Однако жъ
пріятно не досыпать ночей—ради славы! Кто
зналъ бы Гомера, если бъ его «Иліада», безсмерт-
ное произведеніе, оставалось въ неизвѣстности?
Кто зналъ бы Данаю, если бъ она вѣчно сидѣла
взаперти и состарѣлась въ своей башнѣ?..
Вамъ, красавицы, полезно смѣшиваться съ
толпою. Почаще выходите изъ дому, хоть и безъ
опредѣленной цѣли! Чтобы поймать одну овцу,
волчица гоняется за нѣсколькими. Орелъ нале-
таетъ разомъ на нѣсколькихъ птицъ. Пусть и хо-
рошенькая женщина выставляетъ себя напо-
казъ,—быть можетъ, изъ многихъ она увлечетъ
хоть одного! Всюду она должна стараться нра-
139
виться и всѣ мысли посвятить заботѣ о привле-
ченіи большаго числа поклонниковъ. Вездѣ рѣ-
шающее значеніе имѣетъ случай, поэтому у тебя
всегда должна быть закинута удочка: рыба по-
падается и на такой глубинѣ, на какой ты меньше
всего ожидаешь ее встрѣтить. Часто собаки безъ
толку бѣгаютъ по горамъ и лѣсамъ, а олень,
между тѣмъ, самъ попадаетъ въ сѣти! Чего могла
всего меньше ожидать связанная Андромеда?—
Не того ли, что ея слезы пробудятъ въ комъ ни-
будь участіе къ ней? Часто на похоронахъ ста-
раго мужа находятъ себѣ новаго: идти съ рас-
пущенными волосами, не сдерживая при этомъ
слезъ, къ лицу женщинѣ.
Берегитесь только мужчинъ, хвастающихся
своей вылощенною красотой и тщательно при-
чесывающихся! Что говорятъ вамъ, говорили
тысячамъ женщинъ: любовь ходитъ съ мѣста
на мѣсто, не оставаясь подолгу нигдѣ. Что дѣ-
лать женщинѣ, если бъ мужчина оказался на-
ряднѣе, чѣмъ она сама? Или, быть можетъ, заве-
сти нѣсколькихъ мужей?
Съ трудомъ согласитесь вы со мной, но
должны согласиться: Троя продолжала бы су-
ществовать, если бъ воспользовалась совѣта-
ми своего Пріама169)! Есть мужчины, прикиды-
вающіеся влюбленными и стремящіеся такимъ
140
путемъ къ осуществленію своихъ гнусныхъ цѣ-
лей—къ наживѣ. Васъ не должны обманывать
ни ихъ блестящіе раздушенные волосы, ни не-
большія дощечки, которыя кладутъ въ складки
платья170); не должны васъ обманывать и тога
изъ тончайшей матеріи или масса колецъ на
пальцахъ171)! Быть можетъ, въ числѣ такихъ муж-
чинъ этотъ разряженный въ пухъ и прахъ госпо-
динъ—не болѣе, какъ воръ, страстно желающій
поживиться твоимъ платьемъ!—«Отдай мое!»,ча-
сто кричатъ обворованныя красавицы.—«Отдай
мое!», гудитъ въ каждомъ углу форума. Съ вы-
соты своихъ ярко сіяющихъ золотомъ храмовъ
ты, Венера, и вы, статуи богинь Аппіева водо-
провода 172), равнодушно смотрите на эти споры.
Среди вышеупомянутыхъ господъ есть люди съ
завѣдомо дурною репутаціей, поэтому обману-
тыя ими женщины, къ сожалѣнію, въ значитель-
ной степени дѣлятъ позоръ своего любовника.
Учитесь, изъ несчастій другихъ, осторожнѣй
вести себя сами... Ваши двери должны быть
закрыты предъ лжецомъ! Бойтесь, аѳинянки,
вѣрить клятвамъ своего Тезея: боговъ, которыхъ
онъ станетъ призывать въ свидѣтели теперь,
онъ призывалъ и раньше! Не можешь внушить
впредь никакого довѣрія къ себѣ и ты, наслѣд-
никъ преступленія Тезея, Демофоонтъ, послѣ
141
того какъ обманулъ Филлидуі Если вамъ дѣ-
лаютъ заманчивое обѣщаніе,—и вы обѣщайте
на словахъ; если вамъ даютъ дѣйствительно,
отдавайтесь и вы, по условію. Женщина, при-
нявшая подарки, но отказавшаяся послѣ это-
го раздѣлить съ другимъ свою любовь, спо-
собна, кажется, погасить вѣчный огонь Весты,
украсть изъ твоего храма, дочь Инаха, свя-
щенные предметы или дать мужу смѣсь ако-
нита съ порошкомъ цикуты178)!
Однако жъ я долженъ умѣрить свой пылъ.
Такъ сдержи же, муза, вожжи, чтобы намъ, на
всемъ скаку, не вылетѣть изъ колесницы!
Когда вашъ поклонникъ пуститъ пробный
шаръ, въ формѣ письма, и ловкая прислуга
приметъ адресованную на ваше имя записку,
вникни въ ея содержаніе и старайся изъ ея
словъ отгадать, притворяются ли передъ тобой,
или обращаются къ тебѣ съ просьбой отъ
чистаго сердца. Затѣмъ подожди немного и
отвѣть. Замедленіе всегда разжигаетъ влю-
бленныхъ, если только оно непродолжительно.
Но не показывай себя легко сдающейся на
мольбы молодого человѣка, какъ, въ свою оче-
редь, не отказывай сурово его просьбамъ. Сдѣ-
лай такъ, чтобы онъ въ одно время и боялся,
и надѣялся и чтобы съ каждымъ твоимъ отвѣ-
142
томъ его надежды на полный успѣхъ увели-
чивались, а опасенія уменьшались. Вамъ, жен-
щинамъ, слѣдуетъ писать чистымъ, но обыкно-
веннымъ, простымъ языкомъ,—общеупотреби-
тельныя выраженія нравятся больше. Сколько
писемъ заставляли вашихъ находившихся въ
неизвѣстности поклонниковъ пламенѣть лю-
бовью и сколько разъ грубый языкъ уничто-
жалъ выгодное впечатлѣніе, произведенное кра-
сотой 1
Но, разъ вы поставили себѣ задачей обманы-
вать своихъ мужей, вы должны—хотя вы и не
претендуете на званіе честныхъ женщинъ—пи-
сать свои записочки рукой прислуги или раба,
а не давать доказательства своей благосклон-
ности новичку въ дѣлѣ любви. Мнѣ случалось
видѣть женщинъ, блѣднѣвшихъ, благодаря это-
му, отъ страха. Всю жизнь онѣ, несчастныя,
были рабынями. Мужчина, сохраняющій подоб-
ныя доказательства благосклонности къ нему,
конечно, заслуживаетъ имя подлеца; но у
него въ рукахъ своего рода огни Этны. По-
моему, на обманъ слѣдуетъ отвѣчать обманомъ.
Позволяетъ же законъ отражать вооруженную
силу—оружіемъ. Одна рука должна привык-
нуть писать массой различныхъ почерковъ—
будь прокляты тѣ, кто заставляетъ меня да-
143
вать подобные совѣты!—затѣмъ, отвѣчать слѣ-
дуетъ только на тѣхъ табличкахъ, съ которыхъ
тщательно стерто написанное раньше, чтобы
на одномъ письмѣ не оказалось двухъ почер-
ковъ. Далѣе, свои письма вамъ необходимо
всегда адресовать не «любовнику», а «любов-
ницѣ», и его называть ею.
Но я хочу отъ мелочей перейти къ болѣе
крупному и идти на всѣхъ парусахъ.
Чтобы сохранить свою красоту, необходимо
подавить въ себѣ порывы бѣшенства. Людямъ
пристало жить въ глубокомъ мирѣ другъ съ
другомъ, какъ звѣрямъ—приходить въ ярость.
Отъ ярости надувается лицо, жилы наливаются
темной кровью, глаза горятъ свирѣпѣй, чѣмъ
глаза горгоны.—«Дальше отъ меня, флейта, я
не особенно интересуюсь тобой», сказала Ми-
нерва, когда увидала въ водѣ отраженіе своего
лица174). Стоитъ и вамъ, красавицы, взглянуть
на себя въ зеркалѣ, въ минуты ярости,—и едва
ли кто изъ васъ узнаетъ себя въ лицо!
Не меньше вредитъ вамъ гордое выраженіе на
вашей физіономіи,—поклонниковъ надо привле-
кать ласковымъ взглядомъ. Мы, мужчины, нена-
видимъ переходящую всякую мѣру спесь—вѣрь-
те человѣку опытному!—и часто, даже не ска-
завъ съ женщиной ни слова, начинаемъ ненави-
144
дѣть ее, за одинъ ея взглядъ. Если на васъ смо-
трятъ, смотрите на другихъ и вы; если по вашему
адресу смѣются, и вы отвѣчайте тихимъ смѣхомъ;
дѣлаютъ вамъ знаки, отвѣчайте и вы знаками!
Такъ и богъ Любви сначала играетъ тупыми
стрѣлами и потомъ уже, оставивъ ихъ, выни-
маетъ изъ своего колчана острыя стрѣлы.
Мы ненавидимъ и вѣчно грустныхъ женщинъ.
Эантъ могъ любить свою Текмессу, что же ка-
сается насъ, мы—народъ веселый, намъ нравятся
смѣющіяся женщины. Никогда не сталъ бы я
просить которую-нибудь изъ васъ, тебя, Андро-
маха, или тебя, Текмесса, быть моей любовни-
цей. Я съ трудомъ повѣрилъ бы, что вы жили
со своими мужьями, если бъ меня не заставляли
вѣрить этому ваши дѣти. Ну, развѣ жъ могла
вѣчно грустная жена Эанта называть его «йой
свѣтикъ» или давать ему прозвища, нравящіяся
обыкновенно мужьямъ!..
Кто запретитъ мнѣ брать для своихъ мело-
чей примѣры изъ области серьезнаго и смѣ-
ло пользоваться для сравненія фактами изъ
круга обязанностей полководца? Хорошій пол-
ководецъ одного дѣлаетъ центуріономъ, дру-
гого—командиромъ конницы, третьяго—знамен-
щикомъ. Такъ и вы обращайте вниманіе на то,
кто изъ насъ на что годенъ вамъ, и каждому ука-
145
зывайте его мѣсто. Богачъ пусть дѣлаетъ вамъ
подарки, юристъ—даетъ совѣты, ораторъ—ведетъ
по нѣскольку разъ процессъ, по порученію своей
кліентки! Мы, поэты, можемъ подарить васъ
только своими стихами; но наша братія вла-
дѣетъ искусствомъ любить предпочтительно пе-
редъ другими. Мы умѣемъ разнести далеко
славу о понравившейся намъ красотѣ. Такимъ
образомъ сдѣлалась извѣстной Немезида175), сдѣ-
лалась извѣстной и Цинтія. Кто такая Лико-
рида, узналъ Востокъ и Западъ. Многіе интере-
суются также, кто такая и моя Коринна.
Не забудьте, кромѣ того, что мы, поэты, да-
леки отъ всякихъ заднихъ цѣлей и что наша
профессія облагораживаетъ нравы. Мы чужды
честолюбія или страсти къ наживѣ. Относясь
съ презрѣніемъ къ форуму, мы ищемъ только
тѣни, гдѣ могли бы отдохнуть, и мы же легко
влюбляемся. Любовь горитъ въ насъ яркимъ
огнемъ; но любить умѣемъ мы... слишкомъ
искренно и постоянно! Безъ сомнѣнія, наша мир-
ная профессія дѣлаетъ нашъ характеръ мягкимъ,
нашъ правъ идетъ рука объ руку съ пашими лю-
бимыми запятіями. Будьте же, красавицы,подат-
ливыми въ отношеніи поэтовъ: они вдохновен-
ные любимцы музъ! Въ насъ живетъ божество,
и мы находимся въ общеніи съ небомъ, — вдо-
Ю
146
хновеніе сходитъ къ намъ со звѣздныхъ вы-
сотъ 17в)! Ждать платы отъ поэтовъ, людей
науки,—чистое преступленіе!.. Но, на мое не-
счастье, ни одна женщина не останавливается
передъ этимъ преступленіемъ!..
Тѣмъ не менѣе вамъ необходимо лицемѣрить
и не выказывать, на первыхъ же порахъ, хищни-
ческихъ инстинктовъ: увидѣвъ сѣть, новый лю-
бовникъ станетъ упираться. Но ѣздокъ не на-
дѣваетъ однѣхъ и тѣхъ же вожжей и на лошадь
только недавно начавшую ходить въ упряжи,
и на выѣзженную; точно такъ же не слѣдуетъ
дѣйствовать, съ цѣлью прибрать къ рукамъ,
одинаково и въ отношеніи человѣка съ уста-
новившимся характеромъ, и въ отношеніи юнца.
Послѣдній—новобранецъ, въ первый разъ те-
перь поступившій на службу къ богу Любви,
добыча, только недавно забѣжавшая къ тебѣ въ
спальню,—долженъ знать одну тебя, льнуть
постоянно къ одной тебѣ. Это поле необхо-
димо обнести высокимъ заборомъ. Берегись со-
перницы. Пока одна ты станешь держать лю-
бовника въ своихъ рукахъ, побѣда будетъ твоя:
любовью, какъ и короной, плохо дѣлиться съ
другими. Первый—старый рубака—будетъ до-
биваться любви постепенно, умно, и выпесетъ
многое, чтд окажется не подъ силу новичку.
147
Онъ не станетъ ломать или, выйдя изъ себя,
жечь твои двери, царапать ногтями нѣжныя
щечки своего кумира, рвать рубашку на себѣ
или на своей красавицѣ, вырывать у ней во-
лосы, заставляя ее изъ-за этого плакать. Все
это пристало мальчишкамъ, готовымъ лѣзть на
стѣну, по своей молодости и влюбленности,—
онъ же перенесетъ спокойно и глубокую рану.
Къ сожалѣнію, онъ будетъ горѣть медленнымъ
огнемъ, точно сырое сѣно или точно дерево,
недавно срубленное въ горномъ лѣсу. Эта связь
болѣе прочная, какъ та—стѣснительна, но да-
ходнѣе. Живѣй же срывайте яблоки, или вскорѣ
вамъ не видать ихъ!
Выдадимъ все, отворимъ непріятелю ворота!
Пусть ваше вѣроломное предательство носитъ
на себѣ характеръ чего-то честнаго! Чтд дается
легко, плохо служитъ продолжительности люб-
ви,—любовныя радости должны хоть изрѣдка
соединяться съ отказомъ.
Пусть вашъ любовникъ лежитъ у дверей, пусть
говоритъ: «Жестокая дверь!», пусть прибѣгаетъ
то къ просьбамъ, то къ угрозамъ! Постоянно
сладкія блюда становятся противными,—вер-
нуть аппетитъ должно намъ горькое кушанье.
Часто суда гибнутъ и при попутномъ вѣтрѣ.
Вотъ почему мужья пе могутъ любить своихъ
Ю*
148
женъ,—мужья эти могутъ требовать отъ нихъ
ласкъ, стоитъ лишь имъ захотѣть. А ты запри
свою дверь. Пусть привратникъ грубо скажетъ:
«Нельзя!». Отказъ, несмотря ни на что, воз-
будитъ въ тебѣ любовь!
Время бросить иступившіеся мечи,—бейтесь
отпущеннымъ оружіемъ, хотя177), безъ сомнѣнія,
мое оружіе направятъ противъ меня самого!
Пусть недавно попавшійся въ твои сѣти любов-
никъ думаетъ сначала, что одинъ онъ имѣетъ
право входа въ твою спальню! Но позже онъ
долженъ понять, что у него есть соперникъ, что
ты отдаешься и другимъ! Безъ этой хитрости
любовь начинаетъ остывать. Тогда только хо-
рошо бѣжитъ выведенная изъ конюшни силь-
ная лошадь, когда у ней есть, кого обогнать, за
кѣмъ гнаться. Малѣйшее оскорбленіе заста-
вляетъ снова вспыхивать гаснущій огонь любви.
Признаюсь, лично я ухаживаю тогда только,
когда меня оскорбляютъ.
Однако жъ вашъ любовникъ не долженъ имѣть
слишкомъ я в и у ю причину вѣшать голову,—
пусть онъ, въ своемъ волненіи, думаетъ о боль-
шемъ сравнительно съ тѣмъ, что ему извѣстно!
Пусть его разжигаетъ и противный мнимый
шпіонъ, въ лицѣ раба, или непріятная боязнь
черезчуръ строгаго мужа! Наслажденія, ко-
14Й
торыя можно получить, ничего не боясь, не
такъ пріятны. Будь ты свободнѣе самой Та-
иды178), все-таки выдумывай разные страхи! Тебѣ
удобнѣе впустить въ двери,—заставляй лѣзть въ
окно и строй испуганную физіономію. Пусть
хитрая прислуга выскочитъ съ крикомъ: «Мы
пропали»! Тогда спрячь дрожащаго моло-
дого человѣка гдѣ-нибудь въ углу. Впрочемъ,
страхи должны соединяться со спокойными ра-
достями, чтобы любовникъ не пришелъ къ убѣ-
жденію, что твои ночи онъ покупаетъ слишкомъ
дорогою цѣной.
Я рѣшилъ обойти молчаніемъ вопросъ, кйкъ
можно обмануть хитраго мужа или зоркаго
сторожа.
Жена да боится мужа, женъ надо сте-
речь! Это въ порядкѣ вещей, это велятъ дѣ-
лать законы, справедливость, правила нрав-
ственности. Но кто же согласится, чтобы сте-
регли и тебя, недавно отпущенную на свободу?
Идите же ко мнѣ;—я посвящу васъ въ таинства
обмана!
Если бъ за тобой слѣдило и столько глазъ,
сколько было ихъуАрга179),ты все равно обой-
дешь ихъ, будь только у тебя твердая рѣ-
шимость!—Развѣ жъ твой сторожъ можетъ по-
мѣшать тебѣ написать записку, когда тебѣ при-
150
дется брать ванну? Развѣ повѣренная твоихъ
тайнъ не можетъ унести твою записку, спря-
тавъ ее на своей теплой груди, подъ повяз-
ками? Затѣмъ, развѣ она не можетъ привя-
зать ее къ ногѣ или вынести ласковое пись-
мо подъ подошвой башмака? Но, положимъ,
твой сторожъ не поддастся на удочку: тогда по-
вѣренная твоихъ тайнъ можетъ вмѣсто бумаги180)
подставить свою спину, превратиться въ ходя-
чее письмо! Можетъ дойти, не возбуждая подо-
зрѣній, обмануть глазъ, и письмо, написанное
свѣжимъ молокомъ! Ты прочтешь его, стоитъ
тебѣ посыпать его угольнымъ порошкомъ. Мож-
но обмануть также, если написать сокомъ льна.
На дощечкѣ, повидимому, ничего не написано,
между тѣмъ она содержитъ секретную перепи-
ску. Акризій старался зорко стеречь свою дочь,
однако жъ она согрѣшила и сдѣлала его дѣдуш-
кой.
Что подѣлаетъ сторожъ, если въ столицѣ
столько театровъ; если его барыня любитъ смо-
трѣть на скачки, присутствуетъ на музыкальномъ
праздникѣ въ честь Изиды или идетъ туда, куда
запрещено идти ея провожатому; если она от-
правляется въ храмъ Доброй Богини, куда нель-
зя входить мужчинамъ, исключая тѣхъ, кого
приглашаетъ само божество; если, въ то время,
151
какъ сторожъ караулитъ у дверей платье своей
барыни, она можетъ скрыть концы цѣлаго ряда
тайныхъ любовныхъ шалостей—въ банѣ; если,
въ случаѣ надобности, всегда можетъ мнимымъ
образомъ захворать ея подруга и, несмотря на
свою болѣзнь, уступить ей свою постель 181)?1 Са-
мое названіе агіиііега, даваемое отмычкѣ, развѣ
не учитъ насъ, что дѣлать182)? Развѣ входить въ
комнату можно исключительно черезъ дверь?
Можно также усыпить бдительнаго сторожа
хорошей выпивкой, хотя бы изъ винограднаго
вина, для котораго виноградъ собранъ въ го-
рахъ Испаніи183). Есть и другія средства, наводя-
щія глубокій сонъ, при чемъ передъ отяжелѣв-
шими вѣками разливается непроглядная темень.
Недурно затѣмъ, если повѣренная твоихъ тайнъ
задержитъ противнаго шпіона своими заигры-
ваніями до поздняго часа или даже сама от-
дастся ему, послѣ долгихъ разговоровъ. Впро-
чемъ, къ чему хитрить или давать глупые со-
вѣты, если сторожа можно купить самымъ ни-
чтожнымъ подаркомъ?
Подарками, повѣрь мнѣ, можно привлечь на
свою сторону и боговъ, и людей! Самъ Юпи-
теръ и тотъ за взятку становится милостивѣй!
Дуракъ сумѣетъ сдѣлать тоже, чтд и охочій до
подарковъ умный—и онъ, получивъ подарокъ,
162
превратится въ нѣмого. Но молчаніе сторожа
надо покупать разъ на весь долгій годъ, или,
разъ протянувъ руку, онъ будетъ протягивать
ее часто...
Помнится, я жаловался на то, что прихо-
дится бояться товарищей. Но жаловаться на это
могутъ не одни мужчины. Если ты будешь до-
вѣрчивой, другія лишатъ тебя предназначен-
ныхъ тебѣ наслажденій, твоего зайца спугнутъ
другія184). Твоя прислуга, старательно убираю-
щая твою постель и комнату, повѣрь мнѣ, не
разъ отдавалась мнѣ! Не слишкомъ старай-
тесь выбирать себѣ въ прислуги хорошень-
кихъ: не разъ онѣ замѣняли для меня свою
барыню.
Однако жъ куда я зашелъ, сумасшедшій?—
Зачѣмъ я иду на непріятеля съ открытою гру-
дью и самъ себя выдаю своими разоблачені-
ями? Птичка не учитъ птицелова, гдѣ ее ло-
вить, олень не указываетъ преслѣдующимъ его
собакамъ, куда имъ бѣжать!.. Я хочу быть только
полезнымъ и останусь вѣренъ своему намѣренію,
дамъ новымъ лемнянкамъ 188) мечъ на свою же
голову!
Заставьте насъ, мужчинъ, повѣрить, что вы
насъ любите: это легко. Чего хочешь, въ то
охотно вѣришь.
163
Пусть женщина ласковѣй смотритъ на моло-
дого человѣка, глубоко вздыхаетъ • и задаетъ
ему вопросы, почему онъ поздно приходитъ.
Грустное настроеніе должно сопровождаться
слезами и жалобами на несуществующую со-
перницу. Царапайте ногтями даже лицо лю-
бовника! Вскорѣ вы его убѣдите. Онъ будетъ
крайне растроганъ и скажетъ: «Она безумно
меня любитъ!»—въ особенности, если онъ кра-
сивъ, часто смотрится въ зеркало и вообра-
жаетъ, что можетъ заставить влюбиться въ него
самихъ богинь!.. Но, кто бы ты ни была, не
возмущайся чрезмѣрно нанесеннымъ тебѣ ос-
корбленіемъ! Услыхавъ, что у тебя есть сопер-
ница, не теряй разсудка и не вѣрь слишкомъ
скоро. Серьезнымъ примѣромъ того, какъ
опасно вѣрить слишкомъ скоро, можетъ слу-
жить тебѣ Прокрида.
Возлѣ красивыхъ холмовъ покрытаго цвѣ-
тами Гиметта существуетъ священный источ-
никъ, котораго берега поросли мягкою зеленою
травой. Невысокія деревца, образуя рощи, да-
ютъ своими вѣтвями тѣнь травѣ. Розмаринъ,
лавръ и темная мирта распространяютъ здѣсь
пріятный запахъ. Растутъ тамъ и букъ съ его
густою листвой, и ломкая мирика, низкая ме-
дунка и красавица пинія. Приводимыя въ дви-
164
женіе легкимъ западнымъ вѣтеркомъ или
струей здороваго воздуха, качаются вершины
самыхъ разнообразныхъ деревьевъ и верхушки
травы.
Здѣсь любилъ отдыхать Кефалъ. Оставивъ
своихъ рабовъ и собакъ, уставшій молодой че-
ловѣкъ зачастую садился тутъ на траву и го-
ворилъ: «Приди ко мнѣ на грудь, легкій вѣте-
рокъ (аига), освѣжи меня!» Кто-то, услужливый
съ заднею цѣлью, запомнилъ его слова и раз-
сказалъ о нихъ его пугливой женѣ.
Услыхавъ имя своей мнимой соперницы,
Авры, Прокрида разомъ онѣмѣла отъ горя и
упала. Поблѣднѣла она, какъ блѣднѣетъ позд-
няя листва винограда, когда съ нея снимутъ
гроздья, листва, пострадавшая отъ первыхъ
зимнихъ холодовъ, или какъ спѣлая айва, на-
клоняющая тогда свои вѣтви, или дёренъ, ко-
тораго еще нельзя ѣсть... Придя въ себя, она
разорвала, начиная отъ груди, свое легкое
платье и стала царапать ногтями ни въ чемъ
не виноватое лицо.
Точно бѣшеная вакханка, съ распущенными
волосами, она, въ изступленіи, тотчасъ выбѣ-
жала на улицу. Вблизи рокового мѣста она
оставила своихъ спутницъ въ долинѣ, а сама, не
говоря ни слова, тихо, но смѣло, вошла въ рощу!
15Б
Чтб было у тебя на умѣ, Прокрида, когда
ты скрывалась такъ глупо? Какой огонь
горѣлъ въ твоей взволнованной груди? Ты,
конечно, ждала, вотъ-вотъ придетъ незна-
комая тебѣ Авра, и ты своими глазами убѣ-
дишься въ своемъ позорѣ!.. То тебѣ ста-
новилось досадно, зачѣмъ ты пришла,—ты не
хотѣла бы накрывать любовниковъ — то ты
хвалила себя: въ твоемъ сердцѣ сомнѣніе бо-
ролось съ любовью. Мѣсто, имя, самый доносъ,
все заставляло тебя вѣрить, а также и то, что
любящее сердце всегда вѣритъ тому, чего бо-
ится. Когда же она увидѣла, что трава помята
оттого, что на ней сидѣли, сердце забилось въ
ея волновавшейся груди...
Былъ уже полдень. Меньше становились
тѣни. До захода солнца оставалось столько
часовъ, сколько прошло ихъ отъ восхода. Вотъ
сынъ Меркурія, Кефалъ, выходитъ изъ лѣса
и начинаетъ мыть свое разгоряченное лицо въ
водѣ источника. Ты, Прокрида, въ страхѣ
спряталась... Вотъ онъ, по обыкновенію, легъ
на траву и сталъ звать: «Ко мнѣ, тихій вѣте-
рокъ, ко мнѣ, авра!..»
Когда Прокрида услыхала это имя, она ра-
достно убѣдилась въ своей ошибкѣ. Вмѣстѣ
съ разсудкомъ къ ней вернулся и обычный
166
Цвѣтъ ея лица. Она встала и, желая, какъ жена,
броситься въ объятія мужа, въ волненіи, за-
шевелила сосѣдніе кусты. Думая, что вблизи
звѣрь, Кефалъ быстро схватилъ лукъ. Въ пра-
вой рукѣ у него были стрѣлы.
Что ты дѣлаешь, несчастный!—Это не звѣрь!..
Брось лукъ!..
— «О я, бѣдная!..» Твое копье пронзило твою
жену!..
«Увы», вскричала Прокрида, «ты пронзилъ
сердце, которое любило тебя!.. Здѣсь никогда
не заживала рана, нанесенная Кефаломъ!.. Я
умираю въ цвѣтѣ лѣтъ; но ни одна соперница
не отравила мнѣ жизни! Благодаря этому, мнѣ
будетъ легче лежать въ сдѣланной тобой для
меня могилѣ. Мое послѣднее дыханіе уже на-
чинаетъ уходить въ воздухъ, введшій меня въ
заблужденіе своимъ названіемъ... О, умираю!..
Милый, закрой мнѣ глаза своею рукой!»
Къ груди прижимаетъ убитый горемъ Кефалъ
свою умирающую жену и старается слезами
омыть ея ужасную рану. Мало-по-малу жертва
своей неосторожности перестала дышать. Не-
счастный мужъ принялъ своими устами ея по-
слѣдній вздохъ... 18в).
Вернемся однако къ своей темѣ. Мнѣ необ-
ходимо не уклоняться въ сторону, чтобы мое
157
судно вошло, наконецъ, въ гавань, цѣль своего
путешествія.
Вы съ нетерпѣніемъ ожидаете, что я поведу
васъ въ гости, и хотите получить отъ меня на-
ставленія и на этотъ счетъ.
Являйтесь туда поздно и входите въ освѣ-
щенную комнату чинно. Если ты замѣшкаешься,
ты явишься желанною гостьей. Медленность—
прекрасная сводня. Если ты безобразна, ты
можешь тогда показаться красавицей. Сама
ночь скроетъ твои недостатки. 'Ьшь кончиками
пальцевъ—умѣнье ѣсть искусство своего рода—
и отнюдь не пачкай себѣ всего рта грязною
рукой, не наѣдайся предварительно дома, но
и не насыщайся до отвала,—ѣшь не досыта.
Если бъ сынъ Пріама замѣтилъ, что Елена ѣстъ
съ жадностью, онъ съ отвращеніемъ сказалъ бы:
«И глупъ же былъ я, что укралъ ее!» Гораздо
лучше и больше къ лицу женщинѣ пить,—ты,
вино, превосходно уживаешься съ любовью,—
но и въ данномъ случаѣ до тѣхъ поръ, пока
терпитъ голова, пока разсудокъ и ноги не от-
казываются насъ слушаться и пока у насъ не
начинаетъ двоиться въ глазахъ. Противно смо-
трѣть на лежащую совершенно пьяную жен-
щину. Она заслуживаетъ, чтобы съ ней спали
всѣ. Небезопасно затѣмъ спать за столомъ:
158
въ сонномъ состояніи продѣлываютъ много
такого, чего стыдятся въ трезвомъ видѣ.
Мнѣ совѣстно продолжать свои уроки; но
богиня Венера говоритъ: «Чтб заставляетъ тебя
стыдиться, то и составляетъ главное въ покро-
вительствуемомъ мною занятіи».
Такъ пусть же каждая изучитъ себя и при-
нимаетъ извѣстное положеніе, сообразно строе-
нію тѣла,—не всѣмъ идетъ одна и та же поза!
Выдающаяся красавица пусть лежитъ на спинѣ!
Кто въ восторгѣ отъ своей спины, пусть по-
казываетъ намъ спину! Меланіонъ клалъ ноги
Аталанты себѣ на плечи! Если ноги красивы,
можете брать съ него примѣръ.
Женщина маленькаго роста должна ѣздить
верхомъ. Дочь ѳивскаго царя никогда не сади-
лась на Гекторова коня, изъ-за своего чрез-
вычайно высокаго роста. Женщина съ ши-
рокими боками должна упираться колѣнами
въ кровать, немного откинувъ голову въ сто-
рону. Если у васъ красивыя ляшки и безу-
пречная грудь, мужъ долженъ стоять, а сами
вы лежать поперекъ кровати. Не стыдитесь
распустить свои волосы, по примѣру вак-
ханокъ, и подложить эти распущенные волосы
себѣ подъ голову. Если у тебя на животѣ по-
лосы беременности, повертывайся, какъ подвиж-
169
ной парѳянинъ, спиною къ нападающимъ. Есть
тысячи способовъ половыхъ сношеній187). Самый
простой и легкій состоитъ въ томъ, что жен-
щина полулежитъ на спинѣ, склонившись на
правый бокъ.
Ни оракулъ Аполлона, ни оракулъ рогатаго
Аммона не дадутъ вамъ предсказаній вѣрнѣе
чѣмъ я, поэтъ. Если мое искусство, пріобрѣтен-
ное долгою практикой, заслуживаетъ хоть
сколько-нибудь довѣрія, вѣрьте мнѣ! Мои стихи
оправдаютъ довѣріе къ нимъ.
Женщина должна чувствовать всю силу
любовнаго наслажденія; но оно должно быть
одинаково пріятно и мужчинѣ. Пусть не пре-
кращаются ласки и любовный шепотъ, пусть
во все время сношенія не умолкаютъ воль-
ныя шутки! Даже ты, которую природа ли-
шила возможности чувствовать любовные во-
сторги, говори, хоть и не искренно, объ испы-
тываемомъ тобою наслажденіи!
Бѣдная женщина, у тебя остается совершенно
нечувствительнымъ органъ, которымъ должны
испытывать чувство пріятнаго и мужчина, и
женщина! Только когда начнешь разыгрывать
свою роль, смотри, не выдавай себя, а старайся
своими тѣлодвиженіями и взглядомъ заста-
вить насъ вѣрить. Что тебѣ пріятно, должны
6 Зак. 1622
160
доказывать и твой голосъ, и дыханіе. Стыдно
разсказывать,—и у половыхъ органовъ есть
свои тайны!
Женщина, требующая, послѣ сношенія, де-
негъ отъ гостя, пусть не разсчитываетъ на
удовлетвореніе своей просьбы 188)!
Не позволяйте свѣту падать черезъ всѣ окна:
лучше скрывать въ вашемъ тѣлѣ многое...
Пора перестать шутить! Время мнѣ сходить
съ колесницы, запряженной лебедями!
Теперь вамъ, мои красавицы, остается только
сдѣлать то, что сдѣлали раньше молодые лю-
ди,—написать на своихъ трофеяхъ: «Я ученица
Овидія»!
ПРИМѢЧАНІЯ.
6*
11

х) Или Тифій былъ кормчимъ корабля «Арго», на
которомъ уѣхали аргонавты въ Колхиду за золотымъ
руномъ. Сынъ Діора, Автомедонтъ—другъ Ахилла и,
вмѣстѣ съ тѣмъ, его возница, прибывшій съ десятью
кораблями подъ Трою со Скира. Послѣ смерти Ахилла
отправлялъ свою должность при его сынѣ Неоптолемѣ.
Позже имя Автомедонта употреблялось для обозна-
ченія искуснаго возницы вообще.
2)	Намекъ на разсказъ о знаменитомъ бэотійскомъ
поэтѣ Гесіодѣ, приводимый имъ въ одной изъ его поэмъ.
Когда онъ, молодымъ человѣкомъ, пасъ въ долинахъ
родной ему Аскры отцовскія стада, ему явились музы,
прилетавшія туда издалека, чтобы купаться въ находи-
вшемся вблизи Аскры источникѣ Гиппокренѣ и пѣснями
и плясками встрѣчать наступающій день. Музы дали
юношѣ даръ божественнаго пѣнія и возложили на него
лавровый вѣнокъ, въ знакъ посвященія въ поэты.
3)	Ухаживать за честными римскими женщинами
было далеко не безопасно. Въ результатѣ, приходилось
обращаться къ дамамъ легкаго поведенія, отпущенни-
цамъ или иностранкамъ по преимуществу. Иллюстра-
ціей къ словамъ Овидія служатъ, между прочимъ, слѣ-
дующіе стихи изъ второй сатиры первой книги Гора-
ція, гдѣ онъ говоритъ о волокитахъ:
... наслажденія ихъ отравлены горемъ великимъ;
Радость* то въ рѣдкость сама, а часто вводить въ
опасность:
11*
164
Этотъ сбросился съ крыши, того—бичами изсѣкли
На смерть...	(Фетъ).
Но справедливость требуетъ замѣтить, что на-
сколько честныя матроны и дѣвушки были/шокойны,
холодны и мало женственны, настолько куртизанки—
веселы, жизнерадостны, страстны и граціозны. Скучая
у себя дома съ добродѣтельной женою, римлянинъ
искалъ на сторонѣ того, чего не могла ему дать домаш-
няя жизнь. Антонія сопровождали двое носилокъ. На
однѣхъ несли его жену, на другихъ—любовницу.
4)	Гаргаръ—одна изъ наиболѣе высокихъ вершинъ
горнаго хребта Иды, на азіатскомъ берегу Геллеспонта.
Долина Иды славилась сказочнымъ плодородіемъ,
какъ Метимна, одинъ изъ главныхъ лесбійскихъ го-
родовъ,—своимъ виномъ.
•) Принадлежалъ къ числу великолѣпнѣйшихъ въ
Римѣ. Находился позади сцены театра того же имени,
построеннаго Помпеемъ въ 55 году до Р. X.
•) Портикъ Октавіи, богато украшенный бѣлымъ
греческимъ мраморомъ и его пестрыми разновидностями,
вывезенными изъ Азіи и Африки, окружалъ храмы
Юпитера и Юноны. Сосѣдній театръ Марцелла,
построенный въ 13 году до Р. X., отчасти сохранился
до нашего времени, но въ сильно измѣненномъ видѣ.
Онъ былъ выстроенъ въ память сына Октавіи, рано
умершаго Марцелла. Собственно оба сооруженія, и
портикъ, и театръ, принадлежали Августу. Октавія
только расширила и болѣе украсила ихъ. Театръ
Марцелла, третій по величинѣ въ Римѣ, вмѣщалъ въ
себѣ до двадцати тысячъ человѣкъ.
7)	Ливіевъ портикъ, построенный Августомъ, наз-
ванъ такъ въ честь его супруги, Ливіи. Своими худо-
жественными украшеніями онъ напоминалъ извѣстную
2тоі коіхікт) въ Аѳинахъ. Статуи пятидесяти вну-
чекъ Бела стояли между колоннами портика храма
Аполлона Палатинскаго. Въ этомъ портикѣ ночевали
больные, желавшіе получить исцѣленіе. Содержа-
165
иіемпѳао Белидахъ слѣдующее. У внука Бела, Даная,
царя аргосскаго, было пятьдесятъ дочерей. Выдавъ ихъ
замужъ, противъ ихъ воли, за двоюродныхъ братьевъ,
сыновей Египта, царь приказалъ новобрачнымъ убить
ихъ мужей въ первую же ночь, во время сна. Данай
боялся исполненія предсказанія оракула, по которому
его зятевья должны были отнять у него престолъ. Всѣ
дочери Даная исполнили его волю, кромѣ жены Линкея,
Гппермнестры,—и, въ наказаніе, льютъ, въ загробномъ
мірѣ, воду въ дырявую бочку (Даѵаі^соѵ тгіОос):
... дерзнувшія смерть причинить двоюроднымъ братьямъ
Непрестанно идутъ за водой, чтд теряютъ, Белиды.
Сказаніе о Данаидахъ послужило матеріаломъ
для произведеній эпиковъ, лириковъ и трагиковъ,
(въ томъ числѣ французскихъ). Чье произведеніе были
тѣ статуи, о которыхъ говоритъ Овидій, неизвѣстно.
8)	Нѣжно любимый Венерой юноша. Когда онъ
погибъ на охотѣ, смертельно раненый кабаномъ,
богиня превратила его въ цвѣтокъ. Кратко, какъ
жизнь юноши, время его цвѣтенья: скоро сдуваетъ вѣ-
теръ его быстро блекнущіе листья, и оттого назвали
его анемономъ, вѣтреницей. Родина культа Адонида—
Финикія. Оттуда онъ перешелъ сперва въ Грецію, за-
тѣмъ въ Римъ. Праздникъ, ’Айота, справляли два дня,
весной. Въ первый день несли статую мертваго Адонида.
Сопровождавшія процессію женщины пѣли похоронныя
пѣсни, оплакивая безвременно погибшаго, его исчезно-
веніе. Второй день былъ посвященъ его радостному
обрѣтенію. Въ Римѣ культъ Адонида былъ введенъ при
Августѣ. Изъ словъ Овидія о евреяхъ видно, что они
пользовались свободой отправленія богослуженія.
Нѣсколько позже Іосифъ Флавій говорить, что нѣтъ
въ цѣломъ мірѣ города или народа, гдѣ не чтили бы
покоя седьмого дня и не возжигали свѣтильниковъ
въ честь Бога, равно какъ не соблюдали бы предписан-
ныхъ постовъ. Быть можетъ, впрочемъ, еврейскій исто-
166
рикъ имѣлъ въ виду такъ называемыхъ прозели-
товъ.
9)	Любовницу Юпитера, Іо, часто смѣшивали съ
Изидой,—которую Ювеналъ непочтительно называетъ
египетскою сводней,—такъ какъ обѣ богини изобра-
жались съ коровьими рогами. Вѣроятно, храмъ Изиды
служилъ въ столицѣ Италіи мѣстомъ гепсіег-ѵоиз. Изъ
нѣсколькихъ святилищъ этой богини поэтъ имѣетъ въ
виду то, которое стояло на Марсовомъ полѣ.
10)	На форумѣ, гдѣ происходилъ судъ, среди пуб-
лики, вполнѣ естественно, было много адвокатовъ.
Здѣсь же высился мраморный храмъ Венеры-Праро-
дительницы (Ѵепиз Сепеігіх), сооруженный Цезаремъ
незадолго до побѣды при Фарсалѣ, въ честь божествен-
ной прародительницы фамиліи Юліевъ. У подножія
храма былъ одинъ изъ фонтановъ Аппіева водопровода,
древнѣйшаго въ Римѣ, сооруженнаго цензоромъ Ап-
піемъ Клавдіемъ Саесиз’омъ, въ 312 году до Р. X. Въ
307 г. этотъ Аппій былъ консуломъ и въ 296 году—
диктаторомъ. Имъ же проведена и существующая до
сихъ поръ Аппіева дорога.
п) Любимый цвѣтъ античныхъ римлянъ. Для до-
быванія краски шафранъ настаивали на винѣ. Овидій
говоритъ о мраморныхъ театрахъ, но первый римскій
театръ въ строгомъ смыслѣ этого слова былъ деревян-
ный. Выстроенъ пріемнымъ сыномъ Суллы, эдиломъ
Маркомъ Эмиліемъ Скавромъ, въ 52 году до нашей эры,
и черезъ мѣсяцъ разобранъ. Сцену украшали 360 ко-
лоннъ и слишкомъ три тысячи бронзовыхъ статуй. Те-
атръ Скавра вмѣщалъ въ себѣ до восьмидесяти тысячъ
зрителей. Для защиты отъ солнца и вѣтра, надъ теат-
ромъ протягивали огромный занавѣсъ (ѵеішп). Иногда-
онъ былъ пурпуровый и стоилъ большихъ денегъ.
12)	Позже голову украшали вѣнками изъ плюща,
фіалокъ, мирта или сельдерея и, въ особенности,—изъ
розъ, а волосы тщательно расчесывали.
13)	Музыку римляне, какъ и многое другое, полу-
чили отъ етрусковъ.
167
14)	Только впослѣдствіи эти аплодисменты стали
продажными и сдѣлались предметомъ особаго искус-
ства, преподаваемаго наемными клакерами. Во время
Нерона послѣдніе особенно процвѣтали въ Римѣ.
Светоній, въ біографіи императора, разсказываетъ,
что виртуозами въ искусствѣ аплодированія были
александрійцы. Ихъ аплодисменты даже носили разныя
названія,—«жужжанія пчелъ» (ЬотЬі), «ладони», «чере-
пицы» (ѣезіае) или «дождя» (ітЬгісез). Греки аплоди-
сментовъ не знали.
1б)	Подобная же драматическая сцена—въ VI книгѣ
«Превращеній», въ описаніи гибели дочерей Ніобы,и въ
XI—въ миѳѣ о Кейкѣ и Алкіонѣ. Преданіе о похищеніи
сабинянокъ послужило темой для картинъ многихъ
художниковъ и между ними—Пуссена и Рубенса.
1в) Мѣста возвышались одно надъ другимъ въ видѣ
круга и шириной не отличались, поэтому сидѣвшимъ
въ верхнемъ ряду поневолѣ приходилось ставить ноги
близко къ спинамъ зрителей нижняго яруса.
17)	Сидѣнья въ театрѣ были каменныя, и жела-
ющіе могли класть на нихъ подушки. Послѣднее, по-
видимому, было заимствовано отъ грековъ. По крайней
мѣрѣ, въ одной изъ знаменитыхъ «Характеристикъ»
Теофраста льстецъ, въ театрѣ, вырываетъ у раба подуш-
ку и самъ подкладываетъ ее подъ сидѣнье патрона.
(Стр. 3 нашего перевода). Вѣера (ПаЬеІІиш) дѣлались
изъ дерева или—болѣе дорогіе—изъ павлиньихъ перь-
евъ. Но нашъ поэтъ имѣетъ въ виду такъ называемыя
іаЬеііае, изъ слоновой кости или дорогихъ деревян-
ныхъ пластинокъ. Такіе вѣера носили щеголи, сопро-
вождавшіе дамъ своего сердца. Если эти дамы были
небольшого роста, не безполезными оказывались въ
театрѣ скамеечки (зсаЬеІІа, зсашпа), въ противномъ
случаѣ ноги красавицы должны были неминуемо свѣ-
шиваться съ высокаго сидѣнья, чтб было комично.
18)	Эти «нѣкоторые»—несчастные гладіаторы.
19)	Книжки (ІіЬеІІі), или программы продавались
публикѣ предъ началомъ борьбы и изготовлялись въ
168
огромномъ количествѣ. Въ программѣ содержался
порядокъ состязаній и имена знаменитыхъ бойцовъ,
за которыхъ и держали пари.
ас) Примѣрныя морскія сраженія (паитасЫае) были,
наравнѣ съ гладіаторскими играми, любимымъ развле-
ченіемъ римлянъ, жадныхъ до кровавыхъ зрѣлищъ.
Дѣйствующими лицами въ навмахіяхъ были или осу-
жденные на смерть преступники, или тѣ же гладіаторы.
Первый ввелъ въ моду эти спектакли Юлій Цезарь,
въ 46 году до Р. X., для чего приказалъ вырыть на Мар-
совомъ полѣ озеро, затѣмъ спустить воду и снова за-
сыпать бассейнъ землею, а на мѣстѣ сраженія поставить
храмъ Марсу. Августъ велѣлъ вырыть для навмахіи
озеро въ 1.200 футовъ шириною и 1.800 футовъ длиною
и далъ представленіе морского боя при Саламинѣ.
Съ обѣихъ сторонъ дралось, не считая мелкихъ судовъ,
тридцать шесть кораблей. Навмахія происходила въ
2 году до Р. X., по случаю освященія храма Марса
Мстителя. По другимъ, навмахія Августа представляла
битву при Акціи, съ флотомъ Антонія. Преемники
Августа пошли еще дальше. Клавдій назначаетъ для
одной навмахіи Фуцинское озеро и выводитъ въ бой
19.000 бойцовъ на ста корабляхъ! Неронъ тоже любилъ
подобныя зрѣлища и еще больше—Домиціанъ. На од-
ной изъ монетъ послѣдняго до насъ дошло изображеніе
примѣрной морской битвы, гдѣ однако жъ зача-
стую лилась настоящая кровь.
21)	Крассъ былъ наголову разбитъ парѳянами въ
бою при Каррахъ, 9 іюля 53 года до Р. X. Самъ рим-
скій главнокомандующій и его сынъ вмѣстѣ съ боль-
шею частью арміи пали на полѣ сраженія. Пораженіе
римлянъ было такъ ужасно, что день 9 іюля занялъ
мѣсто на ряду съ годовщинами Алліи и Каннъ. Въ руки
непріятеля достались и римскіе орлы. Бѣдственный по-
ходъ Красса драматически описываетъ Плутархъ въ
біографіи римскаго вождя. Послѣ неоднократныхъ пе-
реговоровъ царь Фраатъ вернулъ Августу не только рим-
скія знамена, но и всѣхъ остававшихся еще въ живыхъ
169
плѣнныхъ римлянъ, чѣмъ глубоко оскорбилъ націо-
нальное чувство своихъ подданныхъ. Экспедиція противъ
парѳянъ, во главѣ которой былъ поставленъ двадцати-
лѣтній внукъ императора, усыновленный имъ сынъ
Юліи и Агриппы, Гай Цезарь, погибшій вскорѣ отъ руки
парѳянъ, не состоялась. Ниже поэтъ говоритъ о «бра-
тьяхъ» Гая—умершемъ раньше него Луціи Цезарѣ и
М. Агриппѣ, родившемся послѣ смерти отца, поэтому
носившемъ прозвище Розіитиз. Этотъ Агриппа погибъ
потомъ, вѣроятно, изъ-за козней Ливіи. По мнѣнію нѣ-
которыхъ комментаторовъ, поэтъ нашъ, говоря о
походѣ противъ парѳянъ, сулитъ побѣдные лавры не Гаю
Цезарю, а пасынку Августа, будущему императору
Тиберію.
22)	Въ «Сидѣ» Корнеля донъ-Родриго говоритъ графу
Гомецу (дѣйствіеII явленіе II):
Де зиіз ]еипе, іі езі ѵгаі, шаіз аих атез Ьіеп пёез
Ьа ѵаіеиг п’аійеші роіпі 1е потЬге (іез аппёез.
Этими именно стихами отвѣтилъ Наполеону извѣст-
ный впослѣдствіи семпадцатилѣтній Сухтеленъ на ѣдкое
замѣчаніе императора о молодости нашего плѣннаго,
взятаго подъ Аустерлицемъ. Находчивый отвѣтъ такъ
понравился Наполеону, что онъ приказалъ запечатлѣть
этотъ эпизодъ на картинѣ, которая до сихъ поръ еще
хранится въ Тюльери.
23)	Намекъ на апоѳеозъ, ожидающій Августа послѣ
его смерти.
24)	Обычная тактика парѳянъ, дорого стоившая
римлянамъ. Объ этомъ говоритъ Плутархъ въ біографіи
Красса въ слѣдующихъ выраженіяхъ: «Нельзя не
согласиться, что ничего не можетъ быть изобрѣтательнѣе,
какъ спасаться, защищаясь, и заглаживать такимъ обра-
зомъ стыдъ своего бѣгства» (стр. 219 нашего перевода).
25)	Римляне готовились тогда вступить въ Арменію,
чтобы отдать ея корону Тиграну, сторону котораго они
держали. Овидій какъ бы предвосхищаетъ событія.
170
*•) Персія (Персида) получила свое имя отъ сына
Данаи, Персея, а по Геродоту (VII. 61)—отъ сына Пер-
сея и Андромеды, Перса.
27) По нашему мнѣнію, здѣсь рѣчь идетъ не о ро-
гатомъ Купидонѣ: послѣдній беретъ въ руки сосудъ въ
видѣ рога, изъ глины или металла. Эти сосуды оканчи-
вались обыкновенно головой звѣря, напримѣръ, оленя
или волка, нето змѣи или птицы. Въ головѣ дѣлалось
отверстіе, откуда лили или тянули вино.
*8) Очевидно нашъ поэтъ не хочетъ раздѣлить мнѣ-
нія стараго Теогшіда, который говоритъ (ѵ. ѵ. 509—510):
Оіѵос кіѵбреѵос тгоикбс хахбѵтр бі тіс аитбѵ
Егіатор.еѵш<;, оѵ хахоѵ ак/? а^адбу.
т. е.: пить много вина непохвально, но пить его тол-
ково—значитъ поступать умно, а не глупо.
*•) Аристократическій курортъ Баіи, на берегу
залива того имени, вблизи Неаполя, былъ чѣмъ то
въ родѣ современныхъ Біаррица или Остенде. Имя
свое получилъ отъ кормчаго Одиссея Ваіос а, котораго
могилу показывали здѣсь. Баіи были расположены на
совершенно ровномъ берегу, но рядъ окружавшихъ
городъ съ сѣвера зеленыхъ холмовъ придавалъ всей
мѣстности необыкновенно красивый видъ. И древніе
поэты, и въ новѣйшее время Ламартинъ—воспѣвали ве-
ликолѣпіе баійскаго залива. Что касается климата, онъ
отличался такою нѣжностью, что въ Баіяхъ деревья
круглый годъ цвѣли и давали плоды, вслѣдствіе чего
многіе уѣзжали туда на зиму. Людямъ празднымъ жи-
лось въ Баіяхъ очень весело. Съ утра до вечера компа-
ніи «порядочныхъ» римлянъ, сбросившихъ маску серьез-
ности, разъѣзжали по заливу на богато и со вку-
сомъ убранныхъ—иногда розами—гондолахъ. Пѣніе и
музыка на нихъ не прекращались; здѣсь же сервировали
и столъ. Лечиться тишиной дѣйствительно больнымъ—
нечего было и думать. Нервные субъекты не могли про-
жить въ Баіяхъ болѣе двухъ дней—такъ донимали ихъ
171
шумъ и сутолока. Къ довершенію всего, мѣстная го-
стиница помѣщалась надъ ваннами. Пріѣхавшимъ от-
дохнуть отъ столичной жизни не давали покоя больные
своими стонами и жалобами. По корридорамъ сновали
массажисты съ мазями и полотенцами или гостинич-
ная прислуга. Въ нѣкоторыхъ номерахъ шумно играли
въ мячъ или пѣли—картины, знакомыя посѣтителямъ
русскихъ курортовъ. Шумомъ и суетой пользовались
пріѣзжіе гастролеры, воровавшіе у больныхъ платье
и иногда попадавшіеся на мѣстѣ преступленія. Масса
разносчиковъ, надрываясь, нараспѣвъ предлагала съ
лотковъ пирожки и разныя сласти. Картину баійской
жизни довершали пьяные, невѣрными шагами расха-
живавшіе по берегу. Лечились въ курортѣ горячими
сѣрными ваннами и паровыми, привлекавшими множе-
ство больныхъ, больше чѣмъ какое-либо другое ле-
чебное мѣсто въ Италіи. Въ 138 году нашей эры въ
Ваіяхъ умеръ императоръ Гадріанъ. Постепенно из-
вѣстность курорта затихаетъ, хотя еще въ шестомъ
вѣкѣ по Р. X. о немъ упоминаетъ писатель Кассіо-
доръ. Въ настоящее время на мѣстѣ великолѣпныхъ
Ваій стоитъ небольшой городокъ и замокъ Ваія.
Пустынную мѣстность покрываютъ немногочислен-
ныя, все еще ждущія изслѣдователей, развалины хра-
мовъ Венеры, Діаны и Меркурія да остатки древнихъ
кабинъ. Нѣсколько рисунковъ ванныхъ изданій дошло
до насъ на стеклянныхъ сосудахъ, которые, по всей вѣ-
роятности, продавались курортнымъ гостямъ на память
о Ваіяхъ. Мѣстность, гдѣ онѣ стояли, уже во времена
республики считалась малярійною, теперь же болотная
лихорадка тамъ сильно даетъ знать о себѣ.
80) Приблизительно въ двадцати двухъ верстахъ
къ юго-востоку отъ Рима, по Аппіевой дорогѣ, въ за-
мѣчательно красивой мѣстности, находился древній
храмъ Діаны Агісіпа, или Кетогепзіз, пользовавшійся
глубокимъ уваженіемъ во всемъ Лаціи. Варварскій
культъ этой Діаны напоминаетъ служеніе Артемидѣ
Таврической. Старшій жрецъ при ариційскомъ храмѣ
172
выбирался всегда изъ бѣглыхъ рабовъ. Онъ оставался
въ своей должности до тѣхъ поръ, пока его не убивалъ на
поединкѣ такой же бѣглый рабъ, являвшійся кандида-
томъ на жреческое мѣсто и получавшій затѣмъ титулъ
гех петогепзіз. Позже подобный кровавый обычай
былъ замѣненъ символическимъ. Можно думать, что
первоначально въ жертву богинѣ приносились бѣглые
рабы. Говорятъ, культъ Діаны Ариційской принесъ
въ Италію Орестъ или сынъ Тесея, Гипполитъ, котораго
Асклепій воскресилъ, а Діана перенесла въ Италію, туда,
гдѣ онъ основалъ потомъ Арицію, въ которой и царство-
валъ подъ именемъ Вирбія. «Ученое» объясненіе кро-
вавыхъ жертвъ Діанѣ состоитъ въ слѣдующемъ. По
мнѣнію древнихъ, у деревьевъ есть души, такъ какъ
они могутъ двигаться и издавать звуки. Постепенно де-
рево превращается въ бога, котораго жизнь связана
съ жизнью дерева. Наконецъ, этотъ духъ принимаетъ
форму человѣка, который управляетъ всѣмъ раститель-
нымъ царствомъ. Если онъ дѣлался дряхлымъ ста-
рикомъ, деревья и растенія переставали приносить пло-
ды, земля—давать урожай. Тогда его заранѣе убивали.
Такъ и жрецъ Діаны Ариційской считался олицетворе-
ніемъ духа дерева, отъ котораго зависѣла плодородность
земли. Когда его, старика, убивали, его сила и могуще-
ство должны были перейти къ его преемнику. Такое вѣро-
ваніе существуетъ у туземцевъ Конго и другихъ пле-
менъ. Ежегодно на ночное празднество въ честь Діаны
направлялись въ Арицію многочисленныя паломницы.
Культъ въ Ариціи процвѣталъ еще во второмъ вѣкѣ
нашей эры. Отъ храма остались развалины.
31) Аркадскія собаки, благодаря своей силѣ и злоб-
ности, считались лучшими для охоты.
32) Миѳъ о Миррѣ передаетъ Овидій, стихами пре-
восходными по формѣ и содержанію, въ десятой книгѣ
своихъ «Превращеній» (ст. 298—502). Дочери одного
изъ кипрскихъ царей, Кинира, выпало на долю не-
счастье влюбиться въ родного отца. Долго таитъ въ себѣ
дѣвушка свою преступную страсть, но, наконецъ, не-
173
вольно открывается своей бывшей кормилицѣ. Послѣд-
няя выступаетъ въ роли сводни и устраиваетъ тайное
свиданіе дочери съ роднымъ отцомъ. Пьяный царь,въ
первый разъ, ничего не подозрѣваетъ, но черезъ нѣ-
сколько дней у него является желаніе узнать, кто его
любовница. Со свѣтомъ въ рукахъ входитъ онъ въ
спальню и, къ своему ужасу и горю, видитъ передъ
собой родную дочь. Онъ бросается на Мирру съ мечемъ,
но она успѣваетъ бѣжать въ Аравію. Боги превра-
щаютъ ее въ дерево. «И хоть утратила Мирра вмѣстѣ
съ тѣломъ свои прежнія чувства», говоритъ Овидій,
«она все-таки плакала: точились горючія слезы и изъ
дерева. Цѣнны онѣ, «миррою» названы въ честь ихъ
хозяйки и вѣчно будутъ напоминать о Миррѣ». (Стр. 244
нашего перевода «Превращеній»). Смола мирры упо-
треблялась въ древности, какъ духи. Уже превращен-
ная въ дерево дочь Кинира родила красавца Адонида,
будущаго любимца Афродиты. Миѳъ о Миррѣ послу-
жилъ нѣкоторымъ поэтамъ темой для ихъ произведеній.
Гельвій Цинна прославился одноименнымъ эпосомъ,
надъ которымъ работалъ десять лѣтъ. Зато пьеса
извѣстнаго Альфіери не дала автору лавровъ, хотя
онъ и слѣдуетъ Овидію. Миѳъ о второй жертвѣ своей
страсти, Библидѣ, нашъ поэтъ разсказываетъ въ тѣхъ
же «Превращеніяхъ» (X. 455—665), но въ другой—
болѣе новой—редакціи. Дочь Милета, внука Миноса,
и нимфы Кіанеи (по другимъ, Аріи, Идотеи или Тра-
гасіи), Библида влюбляется въ родного брата Кавна;
но онъ не отвѣчаетъ взаимностью и, спасаясь отъ
сестры, бѣжитъ изъ родины. Библида тоже покидаетъ
отцовскій домъ и, лишившись разсудка, напрасно
ищетъ брата по разнымъ землямъ, пока отъ слезъ не
превращается въ источникъ. «Какъ падаютъ капли
смолы изъ прорубленной коры дерева; какъ брызжетъ
изъ нѣдръ земли тягучая нефть; какъ отъ дуновенья
нѣжащаго зефира таетъ на солнцѣ ледъ: такъ же
быстро превращается въ источникъ и обезсилѣвшая отъ
слезъ внучка Феба, Библида. Изъ-подъ темнаго дуба,
174
въ долинѣ, вытекаетъ онъ и еще донынѣ сохраняетъ
имя своей госпожи», заканчиваетъ миѳъ о Библидѣ
Овидій. (Стр. 224—225 нашего перевода). По наиболѣе
распространенной легендѣ, которой нашъ поэтъ слѣ"
дуетъ въ «Наукѣ любить», сестра Кавна вѣшается на
Дубу, а изъ ея слезъ образуется источникъ. По третьему
преданію, Библида хочетъ, въ отчаяніи, броситься со
скалы; но горныя нимфы, изъ состраданія, превра-
щаютъ ее въ гамадріаду.
аз) Критяне пользовались въ древности дурною
славой лжецовъ и обманщиковъ. Извѣстенъ стихъ
Епименида:
ясі фебвтац хохі ^дрія, рзтзрес аруяі.
т. е.: Критяне вѣчные лжецы, гнусныя животныя, лѣ-
нивыя утробы. Этотъ стихъ знаетъ и св. апостолъ Па-
велъ (Къ Титу, I. 12), но не называетъ автора по имени.
Вообще, въ древности были знамениты трія -ляг-я
•ляхя, три гадкія каппы (к): критяне, каппадокійцы
и киликійцы; взамѣнъ послѣднихъ иногда—карійцы.
Аналогичная выходка противъ критянъ—въ Ашогез
(IIIX. 19):
... псс ііп&ипі ошпіа Сгсіеа.
О ста городахъ на Критѣ говоритъ уже Гомеръ
(II. II. 649), который и называетъ островъ «стоград-
нымъ» (гхатбілгокіс); но въ «Одиссеѣ» (XIX. 174) рѣчь
идетъ только о девяноста городахъ.
*4) Тіестъ, братъ микенскаго царя Атрея, обольстилъ
свою невѣстку Аэропу, внучку критскаго царя Ми-
носа II. Оскорбленный Атрей рѣшилъ жестоко ото-
мстить обидчику. Притворно примирившись съ нимъ,
онъ пригласилъ его къ обѣду и угостилъ мясомъ его
сыновей. Тогда разгнѣванный Зевсъ измѣнилъ тече-
ніе солнца и звѣздъ, приказавъ Аполлону превратить
день в$ ночь.
175
•*) Дочь царя мегарскаго, Ниса, влюбляется въ
Миноса, осаждавшаго столицу ея отца, и, въ своей
страсти, не останавливается передъ измѣной. Зная,
что среди сѣдинъ Ниса есть одинъ пурпуровый волосъ,
«оплотъ великаго царства», обезпечивающій отцу власть
надъ Мегарами, Скилла тайно отрѣзаетъ его и со своей
добычей является къ Миносу, предлагая ему свою
любовь. Критскій царь прогоняетъ преступницу, за-
ключаетъ съ Нисомъ миръ и выходитъ съ флотомъ въ
море, обратно къ роднымъ берегамъ. Въ отчаяніи,
царевна бросается въ воду и виснетъ на кормѣ корабля,
уносящаго предметъ ея страсти. Между тѣмъ ее замѣ-
чаетъ Нисъ, превращенный богами въ морского орла,
и кидается на нее. Испуганная Скилла падаетъ въ море
и становится тоже птицей. Другая Скилла, упоминаемая
Овидіемъ,—красавица-нимфа, дочь Форкина. Много
жениховъ сватается къ ней, и между ними морской
богъ Главкъ, но всѣ встрѣчаютъ отказъ. Главка любитъ
извѣстная волшебница, Кирка (Цирцея), дочь Солнца,
и, изъ’ ревности, превращаетъ Скиллу въ морское чудо-
вище, олицетвореніе водоворота, опаснаго для кораблей.
Далѣе слѣдуютъ новые примѣры женской страсти:
«сынъ Атрея»,—Агамемнонъ—убитый за измѣну Кли-
темнестрой, коринѳянка Креуса, невѣста Язона, ко-
варно умерщвленная Медеей, приславшей ей отравлен-
ное платье и діадему и затѣмъ покончившей со своими
дѣтьми отъ Язона. И Феникъ, сынъ Аминтора, царя
долоповъ, становится калѣкой изъ-за мести его матери,
Гипподаміи. Послѣдняя, оскорбленная въ своихъ чув-
ствахъ, подговариваетъ сына вступить въ связь съ
отцовской любовницей Клитіей. Въ ярости, Аминторъ
проклинаетъ сына и, ослѣпивъ, выгоняетъ изъ дому.
Изъ-за женщины погибаетъ и сынъ аѳинскаго царя
Тесея, Гипполитъ. Вторая жена царя, Федра, влюб-
ляется въ пасынка, но онъ не желаетъ быть преступни-
комъ въ отношеніи отца. Оскорбленная царица кле-
вещетъ, будто Гипполитъ преслѣдуетъ ее своею лю-
бовью, и обманутый Тесей проклинаетъ сына, котораго
176
убиваютъ взбѣсившіяся лошади. Царь ѳракійскаго
Салмидесса, Финей, прогналъ свою жену Клеопатру
и женился на Идотіи, которая выколола ткацкимъ
станкомъ глаза своимъ пасынкамъ и затѣмъ лишила
несчастныхъ свободы, вмѣстѣ съ ихъ матерью. Боги
не оставили безнаказаннымъ преступленіе салмидес-
скаго царя—они послали ему гарпій, которыя уносили
кушанья со стола Финея или пачкали ихъ своими
нечистотами, заставляя виновнаго страшно голодать.
зв) Мартъ—мѣсяцъ, посвященный богу Марсу, какъ
показываетъ и его названіе, апрѣль—мѣсяцъ Венеры,
когда римскія матроны справляли въ честь ея отдѣльное
празднество.
37)	Т. е. особенно роскошно. Это было во время
такъ называемыхъ «народныхъ игръ» (Іисіі рІеЪеіі),
установленныхъ или въ память изгнанія царей, или же
въ ознаменованіе возстановленія мира между патри-
ціями и плебеями. Праздновались съ 4 по 17 ноября,
во Фламиніевомъ циркѣ.
38)	Во второй половинѣ октября.
39)	Сраженіе произошло собственно не на берегахъ
Алліи, а на правомъ берегу Тибра, противъ устья
Алліи, приблизительно въ пятнадцати верстахъ отъ
столицы. Кровавый день 19 іюля 388 года, біез АПіеп-
8І8, когда римская армія потерпѣла рѣшительное пора-
женіе отъ галловъ, считался оффиціально «несчастли-
вымъ» (біез іпіаизѣиз, біез пеіазѣиз), днемъ траура,
и неблагопріятнымъ для начала какого-либо дѣла.
40)	Содержаніе красивой легенды о Кидиппѣ, по
«Героинямъ» Овидія, слѣдующее. Молодой кеосецъ
Аконтій, сынъ богатыхъ, но незнатныхъ родителей,
пріѣзжаетъ на богомолье на островъ Делосъ и, во время
религіознаго празднества въ честь Артемиды, встрѣ-
чаетъ аѳинянку Кидиппу, пріѣхавшую на островъ
вмѣстѣ съ родителями. Она была такъ хороша собой,
что юноша безумно влюбился въ нее съ перваго же раза.
Онъ вошелъ за дѣвушкой въ храмъ Артемиды и, пока
Кидиппа сидѣла въ ожиданіи жертвы, успѣлъ егово-
177
риться съ кормилицей красавицы. Затѣмъ онъ бросилъ
плодъ айвы (сорванный, по другому преданію, въ саду
самой Афродиты), съ надписью: «Клянусь, въ храмѣ
Артемиды, выйти замужъ за Аконтія». Залюбовавшись
необыкновенно красивымъ плодомъ, Кидиппа подняла
его и, по просьбѣ хитрой кормилицы, громко прочла
надпись. Покраснѣвъ, она въ сердцахъ швырнула айву.
Но богиня слышала клятву дѣвушки. Аконтій вер-
нулся домой, не переставая страдать по любимой Ки-
диппѣ. Между тѣмъ ея отецъ выбралъ ей жениха.
Свадьбу однако жъ пришлось отложить: неожиданно
невѣста опасно заболѣла. Вскорѣ она выздоровѣла,
но опять захворала передъ приготовленіями къ браку.
Такъ было трижды, къ общему изумленію. Вѣсть о слу-
чившемся дошла до Аконтія. Пріѣхавъ въ Аѳины, онъ
ежедневно справлялся о здоровьѣ больной, которая
знала объ этомъ, но была попрежнему равнодушна къ
молодому человѣку. Наконецъ, встревоженный отецъ
Кидиппы посылаетъ вопросить дельфійскій оракулъ
и узнаетъ, что клятвопреступницу наказала Артемида.
Тогда дѣвушка открывается матери, и, съ согласія отца
Кидиппы, дѣло кончается веселою свадьбой. Этотъ миѳъ
Антонинъ ЬіЬегаІіз въ своихъ «Превращеніяхъ* (стр. 4
нашего перевода) пріурочиваетъ къ кеосянкѣ Ктесиллѣ
и аѳинянину Гермохару и приводитъ другія подроб-
ности. Легенда была очень популярна. На Родосѣ,
напр., разсказывали то же объ Охимѣ и Кидиппѣ. По-
видимому, это варіантъ миѳа о любви богинь къ смерт-
нымъ, Кибелы къ Атію, Афродиты—къ Адониду и т. д.
По крайней мѣрѣ, Ктесиллу Антонина ЬіЬега1із?а
отождествляли съ Афродитой-Ктесиллой.
41)	Тоже говоритъ Марціалъ (Ер. II, 9) о Нэвіи:
Я писалъ, но молчитъ Нэвія: значитъ, не сдастся.
Чай, чтд писалъ я, прочла; стало быть, сдастся она.
(Фетъ).
Фетъ, въ переводѣ, смягчилъ подлинный текстъ Мар-
ціала.
12
178
4а) Потому что въ римскихъ театрахъ, въ противо-
положность циркамъ, женщины сидѣли отдѣльно отъ
мужчинъ и, кромѣ того, въ верхнихъ ярусахъ.
48) Кастраты-жрецы Кибелы, или Реи, такъ назы-
ваемые галлы, брили себѣ голову и брови или выводили
растительность на нихъ. Культъ этой богини, перваго
изъ восточныхъ божествъ, включеннаго въ сонмъ
римскихъ боговъ, былъ установленъ въ 204 г. до Р. X.
Тогда въ столицу Италіи привезли изъ Пессинунта
грубое изображеніе Реи и построили ей храмъ.
44) Противъ кокетства мужчинъ Овидій возстаетъ
и въ своихъ «Героиняхъ». У него (IV, 75—76) Федра
пишетъ Гипполиту:
8іпі ргосиі а поЬіз ]иѵепез и* іешіпа сошріі!
Гіпе соіі тосіісо іогта ѵігіііз атаі.
Т. е.: «Я не терплю молодыхъ людей, наряженныхъ, какъ
женщина! Красивый мужчина, наряжаясь, не долженъ
переходить границъ». Мнѣніе нашего поэта раздѣляетъ
и Персій, въ четвертой сатирѣ.
4в) У Вольтера:
Запа ргоргеіё 1’ашоиг 1е ріш Ьеигеих
Ы’еаф ріиз атоиг; с’езі ип Ьезоіп Ьопіеих!
Римляне эпохи имперіи, во всякомъ случаѣ, были
опрятнѣе французовъ времени Генриха IV. Его пер-
вая супруга, Маргарита, признается, въ одномъ изъ
своихъ сочиненій, что не мыла рукъ восемь дней!
4в) Согласно легендѣ, Діонисъ (по другимъ, Афро-
дита и горы) дѣлаетъ своей невѣстѣ свадебный пода-
рокъ въ видѣ золотого вѣнца, работы Гефеста. Боги
превращаютъ вѣнецъ въ созвѣздіе изъ девяти звѣздъ,
извѣстное въ астрономіи подъ именемъ «вѣнца Аріадны».
Миѳъ объ Аріаднѣ имѣетъ нѣсколько варіацій. По
«Одиссеѣ», ее убиваетъ стрѣлой Артемида, на о. На-
ксосѣ, по другодіу преданію,—Діонисъ силой отбиваетъ
179
ее у Тесея. Наконецъ, есть разсказъ, что, покинутая
спасеннымъ ею сыномъ Эгея, она кончаетъ жизнь
самоубійствомъ,—вѣшается, еще на Критѣ. Аѳиняне
старались обѣлить ихъ національнаго героя, поступи-
вшаго такъ вѣроломно съ влюбленной въ него дочерью
Миноса. Говорятъ, Писистратъ приказалъ выкинуть
въ одномъ изъ произведеній Гесіода стихъ, затроги-
вавшій самолюбіе аѳинянъ. Повидимому, и вышеупо-
мянутое мѣсто у Гомера тоже является вставкой. Сце-
ны изъ эпоса объ Аріаднѣ встрѣчаются во множествѣ
на вазахъ, стѣнной живописи и мраморѣ, главнымъ
образомъ—Аріадна на колесницѣ, окруженная вакхан-
ками. Въ Ватиканскомъ музеѣ хранится знаменитая мра-
морная статуя, изображающая спящую царевну. Во
Фракфуртѣ-на-Майнѣ находится великолѣпное произ-
веденіе фонъ-Даннекера — Аріадна, ѣдущая на пан-
терѣ.
47) Что вилка была извѣстна древнимъ, доказы-
ваетъ находка этого инструмента въ одной изъ могилъ
въ Пестѣ. Римскіе повара тоже употребляли нѣчто
въ родѣ вилки, но при разрѣзываніи кушаній передъ
обѣдомъ. Обыкновенно же римляне, какъ и греки,
ѣли руками, которыя до и послѣ принятія пищи мыли.
Впервые вилка вошла въ употребленіе, благодаря какой-
то византійской царевнѣ, въ Венеціи. Во Франціи вилка
упоминается впервые подъ 1306 годомъ, но какъ ин-
струментъ . для принятіи не пищи, а плодовъ. Въ
XVI столѣтіи еще смѣялись надъ новымъ придвор-
нымъ обычаемъ ѣсть вилкой. Позже въ монастыряхъ
употребленіе вилки считалось даже грѣхомъ. Въ Ан-
гліи вилка появляется въ 1608 году, у насъ, кажется,—
не ранѣе Петра.
4в) Если попойка устраивалась въ складчину, го-
сти, по греческому обычаю, выбирали, по жребію
или выбору, «распорядителя пира» (агЫѢег, или гех
ЬіЬепсІі, гех сопѵіѵіі, у грековъ—ар/шѵ, или ровіХеов
лбсвФс, ооркоаіар/ос). Онъ опредѣлялъ количество ча-
стей вина и воды для смѣси, заботился объ удоволь-
12*
180
ствіяхъ присутствующихъ, опредѣлялъ, сколько и
какіе кубки могли они выпить, налагалъ штра-
фы и т. д.
49) На свадьбу Пиритоя, царя лапитовъ, одного изъ
ѳессалійскихъ племенъ, были, между другими, пригла-
шены и буйные кентавры, полу-люди, полу-лошади.
Когда гости охмѣлѣли, кентавръ Евритіонъ, самый
сильный и дикій изъ своихъ товарищей, вздумалъ си-
лой увести съ собой невѣсту—Гипподамію. Прочіе кен-
тавры кинулись на остальныхъ женщинъ. Тогда дру-
гіе гости вступились за послѣднихъ, и вскорѣ веселый
свадебный пиръ превратился въ кровавое побоище.
Евритіонъ набросился на друга хозяина, Тесея, но палъ,
убитый тяжелымъ мѣднымъ кубкомъ. Въ концѣ кон-
цовъ, ланиты одержали побѣду. Лишь немногіе изъ
кентавровъ спаслись отъ истребленія.
60) Боги свѣтлаго неба клянутся священною водой
рѣки подземнаго царства, Стикса. Богиня Ирида
приноситъ имъ эту воду въ золотомъ сосудѣ. Клятва
Стиксомъ считается самой страшной и ненарушимой.
Въ «Одиссеѣ» (V. 185—86) богиня Калипсо говоритъ
герою поэмы:
Огикса подземной водою клянусь, ненарушимой, страшной
Клятвой, которой и боги не могутъ изречь безъ боязни.
Жестокое наказаніе ждетъ бога-клятвопреступника:
цѣлый годъ лежитъ онъ на полѣ, безъ признаковъ
жизни, безгласный и недвижный, лишенный нектара
и амбросіи. Но и тогда не кончаются его страданія:
долгихъ девять слѣдующихъ лѣтъ не можетъ онъ быть
въ обществѣ небожителей, принимать участія въ ихъ
совѣтѣ и пирахъ. И только на одиннадцатый годъ
виновный получаетъ прощеніе. Тибуллъ (III. VI.
49—50) почти повторяетъ Овидія. Вообще же, нельзя
не согласиться съ Шекспиромъ, что «клятва любовника
нисколько не вѣрнѣе клятвы шинкаря; обѣ—только
скрѣпы лживыхъ счетовъ».
181
в1) Миѳъ о царѣ Бусиридѣ, сынѣ Посидона, былъ
очень популяренъ въ древности. Повидимому, въ
немъ идетъ рѣчь о ненависти египтянъ къ иностранцамъ
вообще и установленіи обычая человѣческихъ жертво-
приношеній въ землѣ Озириса. Согласно легендѣ,
Бусиридъ приказываетъ схватить и пріѣхавшаго въ
его владѣнія Геракла. Послѣдняго ведутъ на закла-
ніе, но онъ убиваетъ и царя, и его сына, и ихъ свиту.
Нѣкоторые видятъ въ Бусиридѣ того же Озириса,
другіе—одного изъ повелителей страны фараоновъ,
предшественника гиксовъ. Еврипидомъ была написана
сатирическая драма «Бусиридъ», до насъ не дошедшая.
О кипрскомъ гадателѣ Тразіи, или Фразіи ничего
больше не извѣстно.
б2) Къ тирану города Акраганта, въ Сициліи, Фа-
лариду (565—549) явился однажды аѳинянинъ, мѣд-
никъ Периллъ, или Перилай и предложилъ купить у
него за крупную сумму мѣднаго, полаго внутри, быка.
Свои жертвы Фаларидъ запиралъ въ этого быка и под-
жаривалъ на медленномъ огнѣ, разведенномъ подъ
статуей. Стоны сожигаемыхъ должны были, говоритъ
преданіе, походить на мычаніе быка. Послѣдній стоялъ
на горѣ, названной потомъ Экномомъ, т. е. противо-
законной, ужасной. Послѣ шестнадцатилѣтняго же-
стокаго правленія Фаларидъ былъ сверженъ и побитъ
камнями или же раздѣлилъ участь Перилла и своихъ
жертвъ. Впрочемъ, разсказъ о Периллѣ и Фаларидѣ
маловѣроятенъ. Одни видятъ въ экномскомъ быкѣ
изображеніе рѣчного бога, другіе—намекъ на требова-
вшій человѣческихъ жертвъ культъ Мелькарта-Молоха
въ Акрагантѣ.
м) Дочери Левкиппа, Феба и Гилэира были про-
сватаны, первая за Иданта, вторая—за Линкея. Тогда
братья-близнецы Касторъ и Полидевкъ отбили дѣву-
шекъ у ихъ жениховъ и увели съ собою. При преслѣ-
дованіи Касторъ палъ отъ руки Иданта, Линкей—отъ
руки Полидевка. Тогда Зевсъ убилъ молніей Иданта,
вступившаго въ бой съ Полидевкомъ, и позволилъ по-
182
слѣднему имѣть общую долю съ горячо любимымъ имъ
братомъ: одинъ день оба они живутъ въ чертогахъ
блаженныхъ боговъ на Олимпѣ, другой—въ подземномъ
царствѣ Смерти. Красивый разсказъ объ этомъ—въ
концѣ пятой книги «Фастъ» Овидія.
б4) Сдѣланнаго Хирономъ изъ дерева, срубленнаго
на лѣсистой горѣ Пеліи, въ Ѳессаліи, родинѣ Ахилла.
Божественная мать послѣдняго, Ѳетида, зная о пре-
ждевременной смерти, которая была суждена ея сыну,
отправила его, переодѣвъ въ женское платье, къ сво-
ему родственнику, царю скирскому Ликомеду. Но
Одиссей узналъ о пребываніи сына Ѳетиды и рѣшилъ
уговорить его принять участіе въ походѣ подъ Трою:
Переодѣвшись странствующимъ купцомъ, онъ пришелъ
во дворецъ Ликомеда и разложилъ передъ царскими
дочерьми свои товары, а рядомъ—оружіе. Пока дочери
Ликомеда любовались красивыми товарами, товарищи
Одиссея затрубили во дворѣ въ трубы и испустили бое-
вой крикъ. Царевны, въ ужасѣ, разбѣжались, Ахиллъ
же схватилъ щитъ и копье и бросился изъ комнаты
навстрѣчу мнимымъ врагамъ. Одиссею было легко убѣ-
дить его ѣхать на войну съ Пріамомъ, заняться «дру-
гимъ искусствомъ Минервы»—войною.
вв) Сынъ Посидона, великанъ-охотникъ Оріонъ,
бэотіецъ по происхожденію, отличался необыкновен-
ною красотой. Богиня Зари влюбилась въ него, но
это не спасло его отъ Артемиды, которая поразила его
стрѣлою. Послѣ смерти Оріонъ былъ превращенъ въ
созвѣздіе. Сынъ Гермеса, сициліецъ Дафнидъ былъ
тоже замѣчательный красавецъ, охотникъ и пастухъ.
Влюбившись въ одну наяду, Дафнидъ далъ ей слово,
что, кромѣ нея, не будетъ знать ни одной женщины.
Онъ долго держалъ свое обѣщаніе, но затѣмъ невольно,
изъ-за коварства влюбившейся въ него царской дочери,
не сдержалъ своей клятвы, и наяда, въ наказаніе, ослѣ-
пила его. По другой легендѣ, его умертвила Афродита,
за то, что онъ влюбился не въ ту дѣвушку, которую
предназначала ему въ подруги богиня. Дафнидъ счи-
183
тается первымъ сочинителемъ пастушьихъ пѣсенъ (бу-
коликъ).
и) Прикрывать голову мужчинамъ считалось не-
приличнымъ. Отъ этого правила отступали развѣ въ
исключительныхъ случаяхъ—при жертвоприношеніяхъ,
въ траурѣ, (какъ въ нашемъ мѣстѣ у Овидія), во время
путешествій, въ дурную погоду, во время болѣзни или,
наконецъ, нахожденія подъ судомъ. Капюшонъ—раі-
Иоішп—назывался также сисиПіо, или сисиііиз.
57)	Патроклъ.
58)	Но не въ отношеніи пасынка Гипполита, какъ бы
хочетъ добавить Овидій. Другъ Тесея, Пиритой, ни-
чѣмъ не провинился въ отношеніи его, какъ мужа.
Въ свою очередь, и Пиладъ, другъ Ореста, любилъ
жену послѣдняго, Герміону,—дочь Елены и Менелая—
чистою любовью.
б9)	По одному преданію, красавица Елена родилась
въ Амиклахъ, находившихся вблизи Спарты. Дальше
Овидій имѣетъ въ виду Пелопа, получившаго Гиппо-
дамію, послѣ своей побѣды надъ ея отцомъ, царемъ
Писы, Эномаемъ.
в0) Имя музы любовной поэзіи и мимики, ’ЕратЛ
происходитъ отъ глагола ер»ш, люблю.
в1) Минотавръ, котораго Пасифая родила отъ быка,
тождественъ, по всей вѣроятности, съ финикійскимъ
Молохомъ. Послѣдняго изображали съ бычачьей голо-
вой и приносили ему, какъ и минотавру, человѣческія
жертвы. Представитель греческой культуры, Тесей,
убивъ чудовище, уничтожаетъ культъ, перенесенный
изъ Финикіи на Критъ. Произведенными лѣтъ десять
тому назадъ раскопками американскаго ученаго Эванса
доказано, что знаменитый лабиринтъ, куда заперъ
минотавра Дедалъ, тождественъ съ кносскимъ двор-
цомъ Миноса. Дворецъ, выстроенный за двѣ или три
тысячи лѣтъ до нашей эры, былъ расположенъ частью
на склонѣ горы, подъ землею, частью въ ровной мѣст-
ности, вдали отъ моря (изъ боязни пиратовъ), и окруженъ
стѣнами. Зданіе имѣло нѣсколько этажей. Подземный
184
этажъ, заключавшій въ себѣ женское отдѣленіе, или
теремъ, очень обширенъ, со сводами и куполами. Вну-
треннія стѣны жилища Миноса покрыты многочислен-
ными фресками высокохудожественной работы; полы
раскрашены. Изъ фресокъ видно, что женскіе наряды
той отдаленной отъ насъ эпохи очень напоминаютъ со-
временные. При дворцѣ находились кладовыя для
масла, которымъ древніе критяне вели обширную тор-
говлю съ другими странами. Тутъ же—прессы для
выжимки масла. Ванны и уборныя, съ отводными
каналами, почти ничѣмъ не отличаются отъ совре-
менныхъ. Въ комнатахъ Эвансъ открылъ многочислен-
ные образцы керамическаго производства и двѣ тысячи
глиняныхъ табличекъ, къ сожалѣнію, съ неразгадан-
ными еще надписями. На Критъ Дедалъ убѣжалъ изъ
Аѳинъ потому, что, изъ профессіональной зависти, убилъ
своего единственнаго ученика, Тала, сына своей сестры.
Онъ сбросилъ его съ акрополя и солгалъ, будто маль-
чикъ свалился самъ. Узнавъ, что Дедалъ, съ помощью
Аріадны, помогъ Тесею выбраться изъ лабиринта,
давъ ему нить, царь, въ ярости, заперъ въ томъ же
лабиринтѣ и художника, и его сына.
вя) Сдѣлать это было не такъ то легко: чтобы
попасть на противоположный берегъ Стикса, надо
было плыть по нему девять разъ! Герой вавилонскаго
эпоса, Ишдубаръ, долженъ сорокъ пять дней пере-
правляться черезъ ужасную рѣку Смерти, отдѣляю-
щую страну живыхъ отъ жилища блаженныхъ и без-
смертныхъ.
•8) Горацій, въ концѣ третьей оды первой книги:
На крыльяхъ, не данныхъ природой человѣку,
Дедалъ дерзнулъ парить въ воздушной пустотѣ:
Нѣть смертнымъ труднагоI.. На небеса —и тѣ,
Въ безумствѣ, мѣтимъ!.. И надъ нашими дѣлами
Зевесъ хоть не клади колчана со стрѣлами.
(Крешевъ).
185
Но въ миѳѣ о Дедалѣ едва ли идетъ рѣчь о возду-
хоплаваніи. Вѣрнѣй, что художникъ изобрѣлъ па-
руса, съ помощью которыхъ и спасся отъ неволи и пре-
слѣдованій Миноса.
®4) Этотъ эпизодъ изображенъ на барельефѣ Ѵіііа
АІЬапі въ Римѣ. Въ «Превращеніяхъ» (VIII. 195—200)
Овидій рисуетъ ту же сцену очень граціозно: «Сынъ Де-
дала, Икаръ, стоялъ тутъ же и, не подозрѣвая, что
берется за то, чтб потомъ погубитъ его,—рѣзвясь, то
ловилъ летавшія отъ вѣтра перья, то мялъ своими ру-
ками желтый воскъ и своею шаловливостью мѣшалъ
дивной работѣ отца» (Стр. 183 нашего перевода).
®5) Въ дѣйствительности, созвѣздіе Оріона вовсе не
находится вблизи Боота (Волопаса). Послѣдняго окру-
жаетъ, между прочимъ, Большая Медвѣдица.
•®) Подражаніе—въ «Аг&опапііса» Валерія Флакка
(VII. 375—379). Далѣе слѣдуетъ обратить вниманіе на
характерную подробность: свой полетъ Дедалъ начи-
наетъ съ холма, чтд вполнѣ соотвѣтствуетъ полетамъ на
планерѣ въ настоящее время. По индусской легендѣ,
Гануманъ тоже всходитъ на холмъ и оттуда пускается
въ свое воздушное путешествіе.
®7) Икарійскимъ моремъ называлась, въ древности,
юго-восточная часть Эгейскаго, омывающая островъ
Икарію и берега Дориды, Карій и Іоніи. Гибель Икара
послужила темой многихъ художественныхъ и поэти-
ческихъ произведеній и между ними—одноименной кар-
тины Дрепера. Въ былинѣ объ Алешѣ Поповичѣ Ту-
гаринъ Змѣевичъ летаетъ на бумажныхъ крыльяхъ по
поднебесью, но, по молитвѣ Алеши Поповича, Богъ
посылаетъ градовую тучу съ дождемъ.
Замочило Тугарина крылья бумажныя,—
Падаетъ Тугаринъ, какъ собака, на сыру землю.
И нашимъ предкамъ, повидимому, было извѣстно
искусство летать по воздуху, съ помощью змѣевъ.
Олегъ, подступивъ къ Константинополю, дѣлаетъ
186
«коней и людей бумажныхъ, вооруженныхъ и вызоло-
ченныхъ», и пускаетъ ихъ по воздуху въ греческую
столицу.
•8) По разсказамъ древнихъ писателей, на лбу но-
ворожденныхъ жеребятъ бываетъ иногда клейкій мяс-
ной наростъ чернаго цвѣта (послѣдъ?), который кобыла
немедленно слизываетъ. Этотъ наростъ, называвшійся
Ырротапез, ітпгораѵёс (отъ лошадь, и р»іѵо|лаі,
бѣшусь), высушивали и употребляли для приготовленія
любовнаго напитка и вообще при колдовствѣ.
•9) Народъ сабельскаго происхожденія, жившій въ
Лаціи. Марсы считались потомками Кирки и были, го-
ворятъ, обучены своему искусству Медеей. Въ древности
слыли укротителями змѣй и вылѣчивавшими отъ ихъ
укушенія, а также умѣвшими дѣлаться оборотнями. На-
равнѣ съ марсами, считались колдунами ѳессалійцы.
Ѳессалійскій городъ Гипата былъ сборнымъ пунктомъ
вѣдьмъ. «Колхидянка»—Медея, о которой шла рѣчь
выше.
70)	Въ «Иліадѣ» (П. 673—74), Гомеръ говоритъ, что
Нирей, царь острова Симы,
... изъ грековъ пришедшихъ подъ Трою
Всѣхъ былъ прекраснѣй лицомъ, кромѣ славнаго сына Пѳлея.
Красота Нирея вошла у древнихъ въ пословицу.
Другой красавецъ, герой популярной легенды, Гилъ,
былъ любимцемъ Геракла. Когда аргонавты, въ по-
искахъ за золотымъ руномъ, высадились на берегу въ
Мисіи, Гилъ пошелъ за водой. Нимфы источника,
откуда онъ черпалъ ее, воспылали любовью къ маль-
чику и увлекли его въ глубину, стараясь ласками и
поцѣлуями успокоить его страхъ и тоску. Долго еще
приносили туземцы жертвы Гилу на берегахъ рѣки
Асканіи. Трижды звалъ его жрецъ по имени, и
трижды отвѣчало ему эхо...
71)	Нашъ поэтъ несомнѣнно имѣетъ въ виду извѣст-
ную эпиграмму анонимнаго автора. Приводимъ ее въ
нашемъ посильномъ переводѣ:
187
Роза короткое время цвѣтетъ. Пройдетъ оно—и, ища розы,
Жесткіе только шипы вмѣсто нея ты найдешь.
72)	Та же мысль въ «Тгізііа» (III. 7. 33—38 и 43—52),
въ стихахъ, обращенныхъ поэтомъ къ его дочери:
«Пройдутъ долгіе годы, и твое красивое лицо поблекнетъ,
твой чистый лобъ избороздятъ старческія морщины.
Старость, подкрадывающаяся неслышными шагами, на-
ложитъ на красоту свою тяжелую руку. Когда скажутъ:
«Она была красавица», тебѣ станетъ больно, и ты нач-
нешь обвинять свое зеркало во лжи. Все въ мірѣ
смертно, кромѣ даровъ сердца и ума. Такъ у меня отняли
родину, васъ и домъ, лишили меня всего, чтд только
могли взять у меня, но мои дарованія—со мною и слу-
жатъ мнѣ утѣшеніемъ. Надъ ними власть императора
оказалась безсильной. Пусть безжалостный мечъ пре-
кратитъ мои дни,—моя слава переживетъ меня, если
даже я умру. Пока воинственный побѣдоносный Римъ съ
высоты своихъ семи холмовъ не перестанетъ смотрѣть на
покоренную вселенную, у меня не будетъ недостатка
въ читателяхъ». Ж. Б. Руссо, въ прологѣ оперы «Ѵёпиз
еѣ Абопіз»:
... Ьа Ьеаиіё п’езі гіеп ди’ипе Пеиг раззадёге
9и?ип Ьіѵег дёітиіі.
Въ красивой эпиграммѣ Кратета: «Со мной—мои
знанія, мои думы, прекрасные плоды науки. Почти все
остальное, даже счастье, исчезло какъ дымъ!..» («Избран-
ныя эпиграммы греческой антологіи» въ нашемъ пе-
реводѣ, стр. 45).
78) Латинскимъ и греческимъ. По-гречески гово-
рила вся римская знать. Даже Катонъ, громившій все
иностранное, на старости лѣтъ засѣлъ за греческую
грамматику. Мало того, во времена Овидія отъ молодыхъ
людей изъ общества требовалось, чтобы они совер-
шили путешествіе въ древнюю Елладу.
74) Ѳракійскій царь Ресъ прибылъ на помощь
троянцамъ въ колесницѣ, украшенной золотомъ и се-
188
ребромъ. Съ нимъ было двѣнадцать коней бѣлѣе снѣга
и быстрыхъ какъ вихорь. Если бъ они поѣли троян-
ской травы и напились воды изъ рѣки Ксанта, проте-
кавшаго вблизи Иліона, послѣдній никогда не смогли бы
взять греки. Но въ первую же ночь прибытія Реса подъ
Трою его убилъ Діомедъ, вмѣстѣ съ Одиссеемъ отпра-
вившійся лазутчикомъ въ непріятельскій станъ. Ло-
шади царя были угнаны. Въ то время, какъ Діомедъ и
его товарищъ шли въ троянскій лагерь, имъ неожиданно
попался непріятельскій развѣдчикъ Долонъ, котораго
они и убили. До лону Гекторъ обѣщалъ, въ случаѣ удач
ной развѣдки, колесницу и ѳессалійскихъ лошадей
Ахилла.
75) О любви дешевой по чувству и дорогой по кар-
ману нашъ поэтъ говоритъ подробнѣе—ниже.
7в) Красавица-охотница Аталанта, желая оставаться
дѣвственницей, отказываетъ всѣмъ женихамъ. Страстно
любя охотничью жизнь, она принимаетъ участіе въ
охотѣ на калидонскаго кабана. Здѣсь ее встрѣчаетъ
Меланіонъ и влюбляется въ нею. Пьяный кентавръ
Гилей, изъ ревности, ранитъ его. Въ концѣ концовъ,
Аталанту трогаетъ вѣрность ей Меланіона, и она
выходитъ за него замужъ. Эту, аркадянку, Аталанту
часто смѣшиваютъ съ одноименной бэотіянкой. По-
слѣдняя поставила условіемъ, что выйдетъ замужъ за то-
го, кто побѣдитъ ее въ бѣгѣ. Побѣдителей не оказа-
лось, и всѣ женихи пали подъ ударомъ копья Аталанты.
Наконецъ, Гиппомену, одному изъ искателей руки
дѣвушки, удалось побѣдить ее съ помощью Афроди-
ты. Получивъ отъ богини золотыя яблоки, онъ началъ
бросать ихъ, во время состязанія, одно за другимъ.
Аталанта стала подбирать ихъ, а Гиппоменъ тѣмъ вре-
менемъ достигъ цѣли.
77) Игра, называвшаяся Іибиз Іаігипсиіагшп, Г.
ІаігопіЬиз, отчасти напоминала наши шахматы. Фигуръ
было около тридцати. Пѣшки назывались тапйгае,
фигуры—Іаігопез, т. е. разбойники. Тѣ и другія дѣ-
лались изъ стекла или болѣе дорогого матеріала, а
189
иногда ихъ замѣняли разноцвѣтные камешки. Выигра-
вшій назывался ішрегаіог.
78) Зонтикъ (шпЪеІІа, ишЪгасиІит) держали обыкно-
венно рабыни. Зонтики были, какъ и у насъ, складные
и дѣлались изъ легкой матеріи или же изъ перьевъ.
Точно также ухаживатель не долженъ стыдиться дер-
жать своею рукою «свободнаго человѣка» (т. е. не раба)
зеркало передъ своею пассіей, такъ какъ, по Шекспиру,
«не родилась еще красивая женщина, которая не гримас-
ничала бы передъ зеркаломъ».
78) Лидійской царицы Омфалы. Изъ мести, Ге-
раклъ коварно убиваетъ любившаго его Ифита, сына
царя Еврита. Въ искупленье своего грѣха, герой
долженъ былъ три года служить рабомъ, и его про-
дали Омфалѣ. Царица заставила его испить горькую
чашу униженія: онъ—превратился въ женщину и при-
нялся за пряжу, Омфала—играла его тяжелой дуби-
ной, когда-то поражавшей исполиновъ и чудовищъ.
Но Гераклъ находилъ время и заниматься съ царицей
любовью: она родила отъ него Лама.
80) Когда Зевсъ.убилъ—по наущенію бога Смерти,—
Асклепія, сына Аполлона, спасавшаго больныхъ и даже
воскресавшаго умершихъ, Аполлонъ, въ свою очередь,
умертвилъ циклоповъ, ковавшихъ Зевсу его молніи.
Въ наказанье, владыка Олимпа осудилъ своего сына
на годъ рабства. Аполлонъ избралъ себѣ служеніе
Адмету и, какъ простой пастухъ, сталъ пасти царскія
стада.
81) Жившій въ Абидѣ юноша Леандръ влюбился, на
праздникѣ Афродиты, въ ея жрицу въ Сестѣ, Герб.
Каждую ночь съ тѣхъ поръ переплывалъ Леандръ про-
ливъ, для свиданія съ дѣвушкой. Свѣтъ, который она
зажигала для него на башнѣ, служилъ ему маякомъ.
Долго удавалось юношѣ благополучно достигать
азіатскаго берега, когда настала бурная погода. Семь
дней изнывалъ Леандръ и, наконецъ, рѣшилъ, несмотря
ни на что, пуститься въ путь. Какъ и всегда, заботли-
вая рука зажгла огонь на сестской башнѣ; но вѣтеръ
190
задулъ его, и сбившійся съ дороги юноша обезсилѣлъ
и утонулъ. На другое утро волны прибили къ азіат-
скому берегу одинъ его трупъ. При видѣ его, Герб, обе-
зумѣвъ отъ горя, бросилась въ волны и утонула. Въ
одной могилѣ съ милымъ покоится она, и оба они все
еще жалуются на завистливые вѣтры. Романическое
сказаніе о Герб и Леандрѣ воспроизводилось на
геммахъ, фрескахъ, монетахъ, въ скульптурѣ и поэзіи.
Мусей написалъ изящную одноименную поэму, пере-
веденную на русскій В. В. Латышевымъ. Та же тема
вдохновила Шиллера И Байрона. Англійскій поэтъ,
пріѣхавъ на берега Геллеспонта, переплылъ его, по
примѣру несчастнаго Леандра. Въ Римѣ, между про-
чимъ, стояла мраморная статуя послѣдняго.
81) Праздникъ богини Фортуны—Гога Рогіипа—
справлявшійся 24 іюня и учрежденный, какъ говорятъ,
царемъ Сервіемъ Тулліемъ, сыномъ рабыни, былъ на*
роднымъ по преимуществу и сопровождался попойками.
Рабамъ въ этотъ день дѣлали богатые подарки.
83)	Т. е. 7 іюля, въ праздникъ Юноны Саргаііпа.
Овидій ошибочно впутываетъ въ эту легенду галловъ.
Пользуясь тѣмъ, что римляне еще не успѣли оправиться
послѣ нашествія бренна, фиденцы (по другимъ, латинцы
или этруски) въ 387 году выбрали своимъ вождемъ
диктатора Постума Ливія и потребовали отъ Сената,
чтобы онъ далъ имъ въ замужество римскихъ жен-
щинъ (по другимъ свѣдѣніямъ, вдовъ) и дѣвушекъ.
Сенаторы не знали на чтб рѣшиться. Тогда римская ра-
быня Тутула (или Тутела, по другимъ, Филотида) пред-
ложила свои услуги для спасенія Рима и вмѣстѣ съ
самыми молодыми и красивыми изъ подругъ, переодѣ-
тыхъ въ роскошныя платья и украшенія свободорожден-
ныхъ матронъ и дѣвушекъ, отправилась въ непріятель-
скій лагерь. Ливій впустилъ ихъ и распредѣлилъ между
товарищами по оружію. Подъ предлогомъ, что у нихъ
въ городѣ праздникъ, рабыни щедро подливали вино
своимъ собесѣдникамъ. Когда послѣдніе напились и
заснули тяжелымъ сномъ, рабыни тайкомъ отобрали
191
у нихъ оружіе, а Тутула влѣзла на росшую вблизи
лагеря смоковницу и подала римлянамъ условный
знакъ,—зажгла огонь, прикрывая его платьемъ. За-
хваченные врасплохъ враги были большею частью пе-
ребиты римлянами. Благодарный Сенатъ далъ Тутулѣ
и ея товаркамъ свободу, надѣлилъ ихъ приданымъ на
общественный счетъ и разрѣшилъ имъ ходить впредь
въ тѣхъ платьяхъ и украшеніяхъ, въ какихъ онѣ яви-
лись въ непріятельскій лагерь. Въ память счастливаго
событія, день 7 іюля былъ названъ попае саргаііпаѳ
(отъ саргіГісиз, дикая смоковница). Въ этотъ день сво-
бодныя женщины и рабыни приносили жертвы подъ
смоковницами и вмѣстѣ обѣдали подъ ними. Разодѣ-
тыя рабыни, 7 іюля, свободно гуляли по городу, не
стѣсняясь со встрѣчными, и даже дрались между со-
бою, въ память того, что ко?да-то принимали участіе
въ сраженіи. Повидимому, въ преданіи о Тутулѣ не
мало вымышленнаго.
84)	Ѵіа 8асга, ведшая на Капитолій, считалась
одной изъ главныхъ и самыхъ оживленныхъ улицъ
древняго Рима. Здѣсь, между прочимъ, находились
знаменитое мѣсто засѣданій Сената,—Сигіа Нозііііа—
такъ называемая Ве^іа, т. е. казенная квартира глав-
наго жреца, нѣсколько храмовъ и, наконецъ, старые
торговые ряды, съ овощными и фруктовыми лавками.
На нихъ и намекаетъ нашъ поэтъ.
85)	Мѣсто, заимствованное изъ второй эклоги Вер-
гиліевыхъ «Буколикъ» (ст. 52). Пастухъ Коридонъ пред-
лагаетъ Алексиду каштановъ, говоря, что ихъ любила
когда-то дорогая ему, Коридону, пастушка Амариллида:
із е&о сапа Іе^аш іепега Іапп^іпе таіа
сазіапѳаздпѳ ппсѳз, тѳа диаз Атагуіііз атаЬаі.
••) Мнѣніе Овидія раздѣляетъ антологическій поэтъ
Павелъ Силенціарій: «Зевсъ лишилъ Данаю дѣвствен-
ности, проникнувъ къ ней, въ видѣ золотого дождя,
въ мѣдную башню. Я объясняю смыслъ этого миѳа
7 Зак. 1622
192
такъ: «Всемогущему золоту нипочемъ мѣдныя стѣны и
запоры». Золото смѣется надъ всѣми препятствіями,
надъ всякими ключами, золото дѣлаетъ кроткими
овечками—и неприступныхъ женщинъ. Оно заставило
сдаться даже сердце Данаи. Влюбленный богачъ не
станетъ молиться Афродитѣ» («Избранныя эпиграммы
греческой антологіи», стр. 16 нашего перевода). Совре-
менникъ Овидія, Антипатръ Тессалоникскій, выражает-
ся о тогдашней Афродитѣ совсѣмъ непочтительно:
«Былъ вѣкъ золотой, затѣмъ серебряный и, наконецъ,
мѣдный. Но нынѣшняя Афродита принадлежитъ тремъ
вѣкамъ: она любитъ золото, но принимаетъ и тѣхъ,
кто является съ мѣдяками, никогда не показывая,
въ то же время, порога и платящимъ серебромъ. Наша
Афродита—чистый Несторъ!.. Я думаю даже, что и
Зевсъ пришелъ къ Данаѣ не въ видѣ золотого дождя,
а съ сотней золотыхъ»... (ІЬіб., стр. 6). Болѣе открове-
ненъ другой современникъ нашего поэта, Парменіонъ,
обращаясь къ дѣвушкѣ съ продажнымъ счастьемъ:
«Зевсъ овладѣлъ Данаей съ помощью золота, съ помощью
золота—и я тобою: я не могу дать больше Зевса» (ІЪіб.,
стр. 20). Но и въ шестомъ вѣкѣ нашей эры взгляды не
измѣнились, и Македоній вторитъ Парменіону: «Я
добиваюсь любви путемъ золота. Пчелиный медъ до-
стаютъ только влажною весной, а не съ помощью
плуга или заступа; такъ однимъ лишь золотомъ, на-
ходящимъ себѣ разнообразное примѣненіе, можно до-
быть любовный медъ». (ІЬіб., стр. 11). Поэтъ XVIII сто-
лѣтія, Ке^пагб (Ье «Іоиеиг. Асѣѳ II. 8с. 14):
Ь’ог езі (і’ип ^гапд зесоигз, роиг асЬеѣег ип соеиг:
Се шёіаі, епатоиг, езі ип ^гап<1 зМисѣеиг.
Намъ кажется, «Наукѣ любить» подражаетъ мѣстами,
въ концѣ восьмой пѣсни «Лузіады», Камоэнсъ. Приводимъ
соотвѣтствующіе стихи португальскаго поэта въ рус-
скомъ переводѣ: «Нѣтътакихъ трудностей, которыя не
уступили бы передъ золотомъ. Дождь этого блестящаго
193
галла проникъ въ башню Данаи—всѣ предосторожности
Акризія оказались тщетными,—мѣдныя стѣны размяг-
чились, и воины, бывшіе нѣкогда бдительнѣе дракона
Гесперидъ, позволили себя усыпить. Золото покоряетъ
крѣпости, которыя устояли бы предъ доблестью самого
Марса; оно дѣлаетъ друзей невѣрными, генераловъ—
измѣнниками, людей честныхъ—подлыми. Золото за-
ставило весталокъ забыть про свою славу и любовь
къ добродѣтели; золото налагаетъ повязку заблужде-
нія на глаза ученыхъ; оно учреждаетъ законы, толкуетъ
ихъ и упраздняетъ; оно прикрываетъ ложь печатью
истины; своею тяжестью оно исправляетъ вѣсы Ѳемиды;
своимъ опаснымъ очарованіемъ оно превращаетъ за-
конныхъ государей въ отвратительныхъ тирановъ.
Словомъ, все на землѣ преклоняется предъ его мощью,
и всѣ, не исключая и служителей алтарей, возжигаютъ
ѳиміамъ у ногъ этого идола».
87)	Такъ и одинъ изъ авторовъ антологіи, Леонидъ,
говоритъ: «Въ день твоего рожденія, Евполидъ, одни
посылаютъ тебѣ въ подарокъ дичь, другіе птицъ, тре-
тьи рыбъ. Я, со своей стороны, прошу тебя принять отъ
меня—стихи. Они навсегда останутся доказательствомъ
и дружбы, и знанія».
88)	Сѣра при очищеніяхъ (Іизігаііо) играла выдаю-
щуюся роль. Объ очищеніи, производившемся посред-
ствомъ окуриванія трижды, упоминаетъ и Апулей,
въ послѣдней книгѣ своего «Золотого осла». Этотъ
обрядъ у грековъ былъ извѣстенъ уже въ героическій
періодъ. Напр., Одиссей очищаетъ свой домъ послѣ
умерщвленія жениховъ. Но Овидій имѣетъ въ виду
скорѣй мистическое, чѣмъ религіозное очищеніе: лю-
бовникъ старается дольше сохранить любовь близ-
кой ему женщины.
89)	Желающихъ попасть тѣмъ или инымъ способомъ
въ духовныя завѣщанія описываетъ Ювеналъ, въ двѣ-
надцатой сатирѣ.
*) Сынъ Тесея и Федры (по другимъ, Аріадны),
царь аѳинскій Демофоонть, возвращаясь изъ троянскаго
7*	13
194
похода, обручился съ дочерью ѳракійскаго царя Си-
тона, Филлидой, и затѣмъ уѣхалъ на родину, чтобы
устроить свои дѣла. Онъ не вернулся въ срокъ. Полю-
бившая Демофоонта въ его отсутствіе Филлида девять
разъ прибѣгала къ берегу моря, посмотрѣть, не ѣдетъ
ли ея женихъ, но онъ не возвращался, и царевна,
въ отчаяніи, повѣсилась. Боги превратили ее въ де-
рево.
91) Протесилай, царь ѳессалійскій, внукъ Филака,
первый высадился, въ троянскомъ походѣ, на землю
Пріама, хотя и зналъ, что, согласно предсказанію ора-
кула, долженъ погибнуть. Когда до его молодой су-
пруги, Лаодаміи, дошла вѣсть о гибели мужа отъ руки
Гектора, она, въ безутѣшной скорби, стала молить
боговъ преисподней, чтобы они вернули ей мужа
хоть на три часа: хотя бы только три часа провести
ей съ нѣжно любимымъ Протесилаемъ! И боги ада
вняли ея мольбѣ, и Гермесъ отвелъ царя на землю.
Когда же ему пришло время снова возвратиться въ
царство тѣней, вмѣстѣ съ нимъ умерла и Лаодамія.
На ихъ могилѣ росли вязы. Весенней порой вѣтви де-
ревьевъ, обращенныя въ сторону Иліона, раньше дру-
гихъ покрывались зеленью и цвѣтами. Но зелень и
цвѣты такъ же быстро увядали и падали на землю,
напоминая раннимъ увяданіемъ своимъ безвременную
смерть благороднаго героя.
м) Медея. См. примѣчаніе 35.
98) Царь ѳракійскій Терей былъ женатъ на дочери
аѳинскаго царя Пандіона, Прокнѣ. Соскучившись по
своей сестрѣ Филомелѣ, Прокна проситъ мужа привез-
ти ее во Ѳракію, погостить. Царь пріѣзжаетъ въ Аѳи-
ны и, увидѣвъ свояченицу во всемъ блескѣ ея кра-
соты, безумно влюбляется въ нее. Филомела садится
на корабль Терея и прибываетъ во Ѳракію. Здѣсь
царь ѳракійскій запираетъ ее въ избушку среди лѣса
и насилуетъ, а чтобы она молчала, отрѣзаетъ ей
языкъ. На вопросы Прокны, гдѣ ея сестра, Терей
лжетъ, будто она умерла. Между тѣмъ несчастная
19Б
дочь Пандіона выткала ткань, изображавшую ея позоръ,
и переслала ее сестрѣ. Вмѣстѣ съ освобожденной вскорѣ
Филомелой Прокна отдалась всецѣло мыслямъ о мести
мужу. Сестра убиваетъ его единственнаго сына, Итиса,
и угощаетъ преступнаго царя мясомъ его сына. Узнавъ,
въ чемъ дѣло, Терей съ обнаженнымъ мечомъ бросается
на Прокну и Филомелу, но превращается въ удода, Фило-
мела—въ соловья, Прокна—въ ласточку. Овидій гово-
ритъ несомнѣнно о такъ называемой «пурпуровой лас-
точкѣ» (рго^пе рпгригеа), у которой опереніе изъ-синя
чернаго цвѣта съ сильнымъ пурпуровымъ блескомъ.
•4) Во время троянскаго похода Агамемнопъ взялъ
себѣ въ наложницы дочь жреца Аполлона Сминтейскаго
въ Хрисѣ, Астиному. Съ богатыми подарками явился
ея отецъ къ «владыкѣ народовъ», царственному вождю
грековъ, и сталъ просить вернуть ему дочь; но Ага-
мемнонъ съ угрозами прогналъ его. Тогда убитый
горемъ жрецъ обратился къ Аполлону съ мольбой
о мщеніи, и богъ послалъ грекамъ, въ наказанье, чуму.
Девять дней свирѣпствовала она въ ихъ станѣ. На де-
сятый Ахиллъ созвалъ народъ на совѣщанье,—хотѣлъ
онъ узнать, чѣмъ раздраженъ Аполлонъ и какъ
укротить его гнѣвъ. Тогда прорицатель Калхантъ
открылъ всю правду: греки должны вернуть Хрису
его дочь. Гнѣвно поднялся тутъ со своего мѣста Агамем-
нонъ и заявилъ, что отпуститъ Астиному, но взамѣнъ
возьметъ у Ахилла его любимую наложницу Гиппода-
мію, дочь Бриса. Онъ исполнилъ свою угрозу, и глу-
боко оскорбленный сынъ Ѳѳтиды пересталъ принимать
участіе въ битвахъ съ троянцами. Третье преступленіе
Агамемнона передъ Клитемнестрой состояло въ томъ,
что онъ привезъ въ свой микенскій дворецъ плѣнную
дочь Пріама, красавицу Кассандру, и жилъ съ нею.
Мстительная царица вступила въ связь съ сыномъ
Тіѳста, Эгистомъ, и съ его помощью покончила и съ му-
жемъ, и съ его фавориткой.
95) Вѣроятно, апІЬетіз ругеІЬгит Ь. Чаберъ (за-
Іиге^а Ьогіепзіз Ь.) и перецъ (рірег Ь.), какъ пряности,
13*
196
легко возбуждаютъ. Въ качествѣ такового средства
крапива (игѣіса Ь.) у насъ, по крайней мѣрѣ, не употре-
бляется.
вв) На уединенной горѣ Эрикѣ (н. 81. Оіиііапо),
послѣ Этны самой высокой въ Сициліи, стоялъ на пло-
щадкѣ красивѣйшій и богатѣйшій на цѣломъ островѣ
храмъ Афродиты (’Асрро&ітт) ’Ерохіѵт]), съ никогда не
угасавшимъ жертвенникомъ. Храмъ былъ построенъ
на мѣстѣ могилы Ерика, убитаго Геракломъ сына Афро-
диты и Посидона. Собственно это былъ культъ не Афро-
диты, а финикійской Астарты, со всей разнузданностью
служенія ей.
97) Мегаръ. Царь Алкатой съ помощію Аполлона,
возстановилъ стѣны мегарскаго кремля, разрушен-
наго критянами. «Бѣлый лукъ»—вѣроятнѣе всего,
чеснокъ (охбро&оѵ), которымъ славились именно Мегарыи
который составлялъ любимое кушанье ея населенія.
Чеснокъ, впрочемъ, привозился и изъ Апуліи, и даже
съ береговъ Африки.
®8) Быть можетъ, горчица, давно извѣстная римля-
намъ, какъ приправа, по другимъ—эндивій. Что ка-
сается меда, добываемый на горѣ Гиметтѣ, въ Аттикѣ,
считался высшимъ по своимъ достоинствамъ. Гиметтъ
славится имъ и до сихъ поръ.
••) Тоже у Тибулла (I. 10. 63—64):
...диаіег іііе Ьеаіиз
дио іепега ігаіо Деге риеііа роіезі.
Т. е.:
...трикраты счастливѣе тотъ мужъ,
Кто однимъ гнѣвомъ своимъ въ плачъ ужъ приводитъ жену
(Ф о к к о в ъ).
10°) По мнѣнію Плавта, оскорбленныя женщины
по большей части бываютъ неумолимы.
101) Заимствованіе йзъ «Теогоніи» Гесіода.
10Я) Сынъ Асклепія, славный врачъ грековъ во
время похода подъ Трою*
197
108) Знаменитая, сдѣланная золотыми буквами,
надпись «ГѵйѵіФ аеаотб^», при входѣ въ храмъ Апол-
лона въ Дельфахъ.
104) Древній Аѳонъ славился обиліемъ зайцевъ,
какъ Гибла, сицилійскій городъ къ сѣверу отъ Сира-
кузъ,—медомъ, воспѣтымъ древними поэтами.
106) По одному преданію, Гефестъ (Вулканъ) ро-
дился хромымъ, по другому—охромѣлъ, послѣ того,
какъ Зевсъ сбросилъ его съ Олимпа, за вмѣшательство
Гефеста въ отношенія его отца къ Герѣ. Богъ огня
сознаетъ свой физическій недостатокъ, поэтому опи-
рается на двухъ, сдѣланныхъ имъ же изъ золота,
рабынь, одаренныхъ разумомъ и голосомъ и даже
знающихъ рукодѣлья.
10в) Какъ любимымъ мѣстопребываніемъ Гефеста
былъ островъ Лемнъ, такъ Арей-Марсъ любилъ
больше всего Ѳракію, которую, изъ-за воинственности
ея населенія, поэты называли «землей Марса» (Іегга
Маѵогѣіа). Въ свою очередь, главнымъ мѣстомъ слу-
женія Афродитѣ-Венерѣ былъ городъ Пафъ, на запад-
номъ берегу Кипра. Здѣсь находился великолѣпный
храмъ богини, получившей оттого прозвище Пафос-
ской (Па<ріт|). Тема пикантнаго разсказа о злоключеніи
Марса и Венеры заимствована нашимъ поэтомъ у
Гомера (Одиссея, VIII. 266—366). Въ «Превращеніяхъ»
(IV. 170—189) Овидій приводитъ ту же легенду. Курьез-
но, что ее передаетъ дѣвушка, дочь царя Минія.
107) Сынъ Зевса, Танталъ, любимый богами, зло-
употребилъ ихъ милостью къ нему и сталъ передавать
людямъ тайны, повѣренныя ему владыкой безсмерт-
ныхъ. За это и за другія преступленія Зевсъ послалъ
своего сына въ подземное царство и осудилъ на вѣчную
лютую казнь. Гомеръ, въ «Одиссеѣ» (XI. 583—592),
описываетъ ее слѣдующимъ образомъ:
Въ озерѣ свѣтломъ стоялъ онъ по горло въ водѣ и, томимый
Жаркою жаждой, напрасно воды захлебнуть порывался.
Только что голову къ ней онъ склонялъ, уповая напиться,
198
Оъ шумомъ она убѣгала, внизу жъ подъ ногами являлось
Черное дно, и его осушалъ во мгновеніе демонъ.
Много росло плодоносныхъ деревъ надъ его головою,—
Яблонь и грушъ, и гранатъ, золотыми плодами обильныхъ,
Также и сладкихъ смоковницъ, и маслинъ роскошно цвѣтущихъ.
Голодомъ мучаясь, лишь только къ плодамъ онъ протягивалъ
РУКУ,
Разомъ всѣ вѣтви деревъ къ облакамъ подымалися темнымъ.
10®) Несомнѣнно заимствованіе изъ Лукреція.
Авторъ поэмы «Бе гегит паіига» говоритъ, что, даже
запутавшись въ сѣтяхъ любви, мы могли бы избѣжать
бѣды, если бъ не закрывали глаза на всѣ нравствен-
ные пороки или физическіе недостатки въ женщинѣ,
которую любишь и которой хочешь овладѣть. Затѣмъ
Лукрецій продолжаетъ (IV. 1153—1170):
Такъ поступаетъ людей большинство, ослѣпленное страстью,
И добродѣтели склонно приписывать, коихъ нѣть вовсе.
Такъ постоянно мы видимъ порочныхъ, уродливыхъ женщинъ,
Кои живутъ среди роскоши и въ величайшемъ почетѣ.
Часто смѣется одинъ надъ другимъ, говоря, что Венеру
Надо задобрить, затѣмъ что снѣдаемъ тотъ страстью позорной,
Не замѣчая, что самъ же онъ въ худшемъ еще положеньи.
Черную онъ называетъ «брюнеткой», въ неряхѣ нечистой
«Безпритязательность» видитъ онъ, а въ пучеглазой—«Палладу»;
Нервную и сухопарую онъ называетъ «газелью»;
Карлицу малую—«граціей» и «образцомъ остроумья»,
А чрезмѣрно высокую—«важною» и «грандіозной»,
Косноязычную—«чуть-чуть картавой», нѣмую—«стыдливой»,
Эту, которая отъ худобы еле дышитъ, зоветъ онъ
«Маленькой крошкой», а ту, чтд страдаетъ въ чахоткѣ,—
«субтильной»,
И полногрудую чтитъ онъ «Церерой, питающей Вакха».
Оъ фавномъ въ курносой онъ сходство находитъ, въ губастой
же видитъ
Онъ «авантажъ къ поцѣлую» и прочее въ этомъ же родѣ.
(Р а ч и н с к і й).
199
Лукрецію же подражаетъ Мольеръ, въ своемъ
«Мизантропѣ» (Дѣйствіе II, явленіе V). Эліанта го-
воритъ:
Ь’ашоиг роиг ГогсНпаіге езі реи іаіі й сее Іоіз ѳі сеі.
Въ переводѣ:
Влюбленъ онъ въ блѣдную, она—«бѣлѣй жасмина»,
Когда-жъ красавица, какъ смертный грѣхъ, черна—
«Смуглянкой страстной» онъ зоветъ ее картинно.
Въ дебелой женщинѣ—«величьемъ» пораженъ,
А въ тощей—«стройный станъ» его обворожаѳтъ,
И, неопрятностью, безвкусіемъ плѣненъ,
Онъ ихъ «небрежностью изящной» называетъ.
Влюбленъ онъ въ карлицу, она, въ его глазахъ,—
Вся прелесть женская въ размѣрѣ уменьшенномъ,
А женщина-гигантъ, внушающая страхъ,
«Богиней» кажется глазамъ его влюбленнымъ.
Болтунья страшная—«любезности полна»,
А молчаливая—«невинность золотая»;
Плутовка—«умница», а дурочка—«простая
И очень добрая». Любовь во всемъ видна;
Къ любимой женщинѣ влюбленный всѣхъ добрѣе,
За недостатки онъ любить ее готовъ.
(Курочкинъ).
109) Древне-римскіе цензоры вносили въ списки
имена, возрастъ, сословіе и состояніе гражданъ.
110) Къ сосудамъ или бочкамъ съ виномъ прикрѣ-
плялись ярлыки (поѣа, Іеззега) съ названіемъ сорта и
именемъ того или другого консула; послѣднее—для
обозначенія года.
1Ы) Дочь Алтеи, сестра героя Мелеагра.
112) Родной братъ Махаона и такой же искусный
врачъ, какъ онъ.
118) Царица амазонокъ, дочь Арея. Съ двѣнадцатью
подругами явилась она на помощь троянцамъ, но въ бою
200
была смертельно ранена Ахилломъ. Снявъ съ нея бле-
стящій шлемъ, побѣдитель взглянулъ ей въ лицо, не-
смотря на смертельную блѣдность все еще сіявшее кра-
сотою. Удивленный и опечаленный, стоялъ онъ, по-
груженный въ созерцаніе ея красоты, и любовь къ уби-
той закралась въ его сердце. Не убивать ее, а супругой
слѣдовало увезти ее во Фтію, его родину.
114) Наряду съ преступленіями, совершенными вѣ-
роломными женщинами, Еленой, Клитемнестрой и
Ерифилой, поэтъ приводитъ примѣры супружеской вѣр-
ности. Подкупленная Полиникомъ, Ерифила угово-
рила своего мужа, Амфіарая, сына Оикла, при-
нять участіе въ походѣ противъ Ѳивъ, хотя знала,
что походъ кончится неудачей. Амфіарай не вернулся
домой: по волѣ Зевса, его вмѣстѣ съ конями, колесни-
цей и возницей поглотила земля. Съ другой сто-
роны, Алкестида, жена фессалійскаго царя, Адмета,
согласилась умереть за мужа, когда послѣднему
пришелъ смертный часъ. Онъ могъ отдалить его лишь
при условіи, что за него пожертвуетъ жизнью кто-
либо другой. Гераклъ вырвалъ Алкестиду изъ рукъ
бога Смерти и вернулъ мужу. Одинаково горячо лю-
била Капанея его супруга. Въ походѣ противъ Ѳивъ
послѣдній, взбираясь на городскую стѣну, оскорбилъ
Зевса и за свою надменность былъ убитъ молніей. Его
трупъ привезли въ Аттику и положили на костеръ.
Въ это время неожиданно явилась, въ праздничной
одеждѣ, вдова героя, тайно отъ родныхъ ушедшая
изъ дому, взошла на близлежащую скалу и бросилась
съ нея въ пламя костра.
116)	См. примѣчаніе 35.
11в) О происхожденіи названія Девятипутія (?Еѵѵеа
6&оі) см. примѣчаніе 90. Позже на этомъ мѣстѣ былъ
основанъ городъ Амфиполь. Дидона покончила съ со-
бой послѣ того, какъ ее бросилъ «благочестивый»
(ріиа) Эней.
117)	Величайшій лирическій поэтъ Сициліи, Стеси-
хоръ, написалѣ поэму, гдѣ выставилъ Елену винов-
201
ницей бѣдствій Троянской войны. Въ наказаніе, боже-
ственные братья оскорбленной, Діоскуры, лишили Стеси-
хора зрѣнія. Черезъ нѣсколько времени, однако, Елена
явилась ему во снѣ, послѣ чего поэтъ отрекся отъ
своихъ заблужденій и написалъ новую поэму, гдѣ го-
ворилъ, вѣроятно, на основаніи спартанскихъ народ-
ныхъ сказокъ, что въ Трою была увезена не настоящая
Елена, а лишь ея призракъ. Послѣ этого Стесихоръ,
согласно легендѣ, прозрѣлъ. Отъ перваго произведенія
его уцѣлѣло лишь три строки и столько же—отъ вто-
рого, пользовавшагося большимъ распространеніемъ.
118)	По мнѣнію древнихъ, вѣтки мирты возбуждали
поэтическое вдохновеніе.
119)	Мотивъ, часто встрѣчающійся въ произведе-
ніяхъ древнихъ. Въ эпиграммѣ Македонія: «Вотъ она,
раньше справлявшая оргіи, какъ женщина, и граціозно
носившаяся подъ звуки золоченыхъ кастаньетъ!—
Теперь старуха неизлечимо больна! Ея обожатели,
когда-то ходившіе къ ней навстрѣчу влюбленною тол-
пой, въ настоящее время боятся ея, какъ огня. Луна
наша перестала увеличиваться: къ ней никто больше
не ходитъ». Другой поэтъ антологіи, Руфинъ, спра-
шиваетъ: «Что сдѣлалось, Мелисса, съ твоею ослѣпи-
тельной, дивной красотой, съ твоею наружностью,
о которой такъ много говорили? Куда дѣвались эти
нахмуренныя брови, надменный видъ, гордо поднятая
голова, золотые браслеты на ничего не слышавшихъ
подъ собою ногахъ? Теперь твои волосы порѣдѣли и
провоняли, ближе къ ногамъ — жестки. Вотъ чѣмъ
кончаютъ привыкшія къ роскоши куртизанки!» (По
нашему переводу избранныхъ эпиграммъ греческой ан-
тологіи, стр. 11 и 21). Овидій, кажется, имѣлъ передъ
глазами оду Горація къ Лидіи (I. XXV).
12°) Блаженъ, кто съ молоду былъ молодъ! Ту же
мысль проповѣдуетъ уже Екклесіастъ (II, 9): «Веселись,
юноша, въ юности твоей, и да вкушаетъ сердце твое
радости во дни юности твоей». Здѣсь же читаемъ:
«... нѣтъ лучшаго для человѣка подъ солнцемъ, какъ
202
ѣсть, пить и веселиться» (8. 15). Цѣлый рядъ поэтовъ
античныхъ и новѣйшихъ проповѣдуетъ ту же мораль.
Сенека, въ «Гипполитѣ» (Асѣ. II. 8с. 2):
Аеіаѣѳ ігиеге: шоЪііі сигзи
«Какъ коротка вся людская жизнь»,—восклицаетъ
Антифанъ, поэтъ антологіи, «...но еще короче—моло-
дость! Будемъ же пѣть, любить и веселиться, благо
все это щедрою рукой даетъ время нашей весны!..»
Ему вторитъ неизвѣстный поэтъ: «Пользуйся моло-
достью,—все быстро старѣется: одно лѣто изъ козлен-
ка дѣлаетъ косматаго козла». Въ трогательной эпиграм-
мѣ анонимнаго поэта молодость сравнивается съ
чуднымъ цвѣткомъ. «Пусть царь усопшихъ, Гадесъ,
окропитъ тебя, Меланъ, холодною водой: чудный
цвѣтокъ твоей молодости увялъ»,—говорится въ этой
эпиграммѣ. Но никто такъ граціозно не выразилъ
тоски о безвозвратно прошедшихъ годахъ юности,
какъ Вольтеръ:
8і ѵоиз ѵоиіех дие ранне епсоге,
Вѳпдех-шоі Г&§ѳ дез атоигв,
Аи сгёризсиіѳ де тез ]оигз
А)оиѣех, а’іі зе реиі, і’аигоге,—
если вы хотите, чтобы я'еще любилъ, верните мнѣ мою
молодость, къ сумеркамъ моихъ дней прибавьте, если
можно, зарю!
Х11) Въ гротѣ вблизи карійской горы Латма спитъ
непробуднымъ сномъ красавецъ-пастухъ Ендиміонъ, ода-
ренный, по волѣ Зевса, безсмертіемъ и вѣчной юностью,
и влюбленная въ красавца богиня Луны (Селена) ка-
ждую ночь сходитъ съ неба, чтобы цѣловать предметъ
своей страсти и отдыхать вмѣстѣ съ нимъ.
1М) Энея она родила отъ Анхиза, Гармонію, су-
пругу Кадма,—отъ Марса.
1М) Этимъ красивымъ стихамъ подражалъ Вольтеръ
въ Мопбаіп:
203
Ве&геііега диі ѵеиѣ 1е Ьоп ѵіеих іетрз
Еѣ Г&§е (Гог еі 1е гёріе (ГАзігёѳ,
Ж Іез Ьеаих ]оигз (іе ЗаЬіте еі <1е ВЬбе,
Ёі Іе ]’аг(ііп де поз ргетіегз рагепіз.
Моі, ]’е гепдз §г&се А Іа паЬіге за^е,
(^иі, роиг топ Ьіеп, т’а іаіі паііге еп сеѣ &§е,
Тапі дёсгіё раг поз ітізіез ігошіеигз:
Се іетрз ргоіапе езі іоиі іаіі роиг тез тоеигз.
1Я4) Царь Евритъ обѣщалъ Гераклу руку своей
дочери, Іолы, но слова своего не сдержалъ. Тогда
раздраженный герой взялъ столицу Еврита, Эхалію,
и убилъ царя, а Іолу увелъ съ собой, какъ плѣнницу,
Передъ смертью онъ отдалъ ее въ жены сыну своему
Гиллу.
1Вб) Волосы красились, главнымъ образомъ, въ
любимые римлянками цвѣта—золотистый и свѣтло-
русый—щелочнымъ мыломъ. Иногда же, не прибѣгая
къ окраскѣ шевелюры, носили шиньоны изъ волосъ
германскихъ плѣнницъ. Кромѣ того, германское племя
сигамбровъ вело торговлю женскими волосами. Искус-
ственная шевелюра служила предметомъ постоянныхъ
насмѣшекъ и прозаиковъ, и поэтовъ.
12в) У храма Геркулеса и девяти музъ, неподалеку
отъ портика Октавіи, находился такъ называемый
воловой рынокъ (Іогиш Ьоагіиш), гдѣ происходила
торговля искусственными волосами. Рисунокъ этого
рынка дошелъ до насъ, отъ храма же Геркулеса сохра-
нились обломки девятнадцати колоннъ.
іа7) Отъ первой жены своей, Нефелы, царь орхо-
менскій Атамантъ имѣлъ двухъ дѣтей, сына Фрикса
и дочь Геллу. Когда царь женился вторично, на
дочери Кадма, Ино, мачеха стала преслѣдовать дѣтей
Нефелы; но та спасла ихъ. Нефела значитъ «облако» •
Слѣдовательно, поэтъ имѣетъ въ виду «облачный»
цвѣтъ—бѣлый, бѣловатый или сѣрый.
1>а) По-латыни сишаШів, отъ греческаго хора,
волна, т. е. зеленоватый или голубовато-зеленый.
204
12в) Аврора, богиня Зари.
18°) Темно-зеленая мирта была посвящена богинѣ
Пафа, Афродитѣ.
181) Пепельно-сѣраго. Древняя Ѳракія, особенно
берега Стримона, изобиловала журавлями.
13 2) Освобожденную имъ Андромеду Персей при-
везъ на островъ Серифъ. Здѣсь царь Полидектъ сталъ
принуждать выйти за него Данаю, мать Персея. Но
послѣдній отомстилъ за нее: онъ показалъ Полидекту
голову медузы, въ то время, какъ царь бражничалъ,
и превратилъ его въ камень, власть же надъ остро-
вомъ передалъ брату покойнаго, Диктію.
183) Кавказъ, въ представленіи древнихъ, считался
концомъ свѣта, населеннымъ варварскими народами.
Такою же репутаціей пользовалась Мисія, гдѣ оби-
тали грубыя пастушескія племена, вѣроятно, род-
ственныя ѳракійцамъ, долго остававшіяся на низкой
ступени культуры.
ім) румяны у грековъ и римлянъ были въ боль-
шомъ употребленіи, какъ и у насъ въ древней Руси.
Обычай румяниться перешелъ въ Европу, повидимому,
съ Востока. При той полу-затворнической и сидячей
жизни, какую вели античныя женщины, хорошій
цвѣтъ лица былъ у нихъ рѣдкостью, и его приходилось
наводить искусственнымъ путемъ. Румяны (Гисиз)
добывались римлянами изъ сока растенія апсѣиза
(воловій языкъ). Румянились и сурикомъ (тіпіит).
185) Бе зизііЬиз поп езі бізриіапбит,—о вкусахъ
не спорятъ. Какъ сросшіяся брови, такъ и низкій
лобъ считались у римлянъ красивыми. Мушки налѣпля-
лись также при головныхъ боляхъ и страданіяхъ
глазъ.
18в) На берегахъ киликійскаго Кидна, отличавша-
гося прозрачностью и низкою температурой своей
воды, росъ, между прочимъ, лучшій шафранъ. Краску
даютъ пестики цвѣтка, которые высушиваются.
187) До насъ дошелъ отрывокъ во сто стиховъ,
подъ заглавіемъ «Мебісатіпа Гасіеі Гетіпеае». Это
206
произведеніе, въ противоположность тому, чтд гово-
ритъ о немъ самъ авторъ, не отличается литератур-
ными достоинствами и сохранилось, вдобавокъ, въ
плохой редакціи—съ пропусками и искаженіями, по-
этому нѣкоторые не считаютъ его подлиннымъ.
188) Чтобы сохранить свѣжесть лица, римскія мод-
ницы намазывали его на ночь гущей.
18в) Овечью шерсть, (оіобтпд), съ потомъ и грязью,
варили на легкомъ огнѣ и затѣмъ процѣживали до тѣхъ
поръ, пока не получалась прозрачная спеція, сохра-
нявшая однако-жъ свой специфическій непріятный
запахъ* Затѣмъ жиръ разливали по оловяннымъ бан-
камъ и, смѣшавъ съ виномъ или уксусомъ, упо-
требляли, какъ втираніе или же какъ косметическое
средство.
14°) Мазь изъ оленьихъ мозговъ (обязательно отъ
самки оленя) употреблялась и какъ мягчительное
для кожи, и для хорошаго цвѣта лица.
141) Ученикъ Агелада, бэотіецъ Миронъ принад-
лежалъ къ числу величайшихъ греческихъ ваятелей
пятаго вѣка. Необыкновенная художественная правда
соединялась въ его произведеніяхъ съ граціей и тон-
костью исполненія. Его статуи были отлиты преимуще-
ственно изъ бронзы. Изъ нихъ особенною популярностью
пользовалась «Корова съ сосущимъ ее теленкомъ». Къ
этой группѣ относится нѣсколько эпиграммъ, изъ кото-
рыхъ видно, какимъ превосходнымъ анималистомъ былъ
Миронъ. Антипатръ Сидонскій посвятилъ произведенію
его слѣдующія строки: «Мнѣ кажется, корова замы-
читъ. Значитъ, не одинъ Прометей умѣлъ творить
живыя существа, но и ты, Миронъ». У другого—не-
извѣстнаго—автора читаемъ: <Я—корова Мирона, по-
ставленная на пьедесталъ. Пастухъ, гони меня кну-
томъ въ стадо!» Третій авторъ, Юліанъ, говоритъ:
«Увидѣвъ корову Мирона, ты, пожалуй, закричишь:
«Или мертва природа, или живо искусство!» Группа
Мирона, стоявшая на площади въ Аѳинахъ, до насъ,
къ несчастью, не дошла. Во времена Павсанія ее
206
увезли въ Римъ и поставили въ храмѣ Мира. Послѣдній
разъ о ней упоминается въ половинѣ шестого столѣтія
нашей эры. Погибли и другія работы Мирона. Нѣ-
сколько вещей—и между ними замѣчательный «Диско-
болъ»—дошло до насъ въ копіяхъ. Несмотря на свою
славу, великій скульпторъ умеръ, говорятъ, въ бѣд-
ности.
м>) Такихъ Венеръ-богинь моря (’Афройіттд аѵойо-
оуі^т]) изображали и художники, и ваятели. Но
о какомъ скульптурномъ произведеніи говорить Ови-
дій, мы не знаемъ.
14В) Эти статуи—деревянныя или бронзовыя—стояли
на пьедесталахъ и образовали нѣчто въ родѣ перилъ.
Въ театрѣ Скавра, говорятъ, ихъ было до трехъ ты-
сячъ.
144) Къ сожалѣнію, это факты. Въ древнемъ мірѣ
не было ничего хуже положенія римскаго раба, хотя
во времена имперіи, если вѣрить Сенекѣ, на жестокихъ
господъ указывали во всемъ городѣ пальцами. Люди
гуманные, въ родѣ Плинія Младшаго, составляли
счастливыя исключенія.
145) Добрая богиня (Вопа Беа)—вѣроятно, Іиіѳіа
Іосі, охранительница мѣста и, быть можетъ, богиня
врачеванія. Культъ Доброй Богини, несомнѣнно, заим-
ствованъ отъ грековъ. Самый знаменитый изъ ея хра-
мовъ, существовавшій уже во второмъ вѣкѣ до Рожде-
ства Христова и возобновленный Ливіей, находился
на Авентинскомъ холмѣ, неподалеку отъ Ѵіа поѵа.
1-го мая чествовали день основанія храма, а въ началѣ
декабря, обыкновенно въ ночь на 4-е число, римскія
матроны самыхъ знатныхъ фамилій и весталки—
справляли праздникъ въ честь богини, при чемъ при-
носили въ жертву за благо народа римскаго (рори-
Іагіа васга) поросенка. Праздновали ночью, въ домѣ
высшаго должностного лица, претора или консула,
исключительно въ женскомъ обществѣ. Служеніе со-
провождалось пѣніемъ и музыкой. Мужчинъ на праздне-
ство не пускали. Они не должны были знать также
207
настоящаго имени богини. Извѣстному своимъ скан-
дальнымъ поведеніемъ Клодію удалось попасть на
праздникъ Доброй Богини, только переодѣвшись въ
женское платье. На праздникѣ занавѣшивались даже
такія картины, гдѣ былъ нарисованъ мужчина. Изъ
дома на время религіознаго торжества удаляли и жи-
вотныхъ мужского пола. Мужчины имѣли право лишь
молиться Доброй Богинѣ и просить ея покровитель-
ства. но входить въ ея храмы не могли. При авѳнтин-
скомъ храмѣ Вопа Беа была аптека.
14	в) Рядъ красавицъ, за которыми ухаживалъ Зевсъ.
Отъ дочери Кадма, Семелы, онъ имѣлъ Діониса, отъ
Леды—Елену и Полидевка, отъ сидонянки Европы,
дочери царя Агенора и сестры Кадма,—Миноса, Рада-
мантія и Сарпедона. Чтобы овладѣть дивною краса-
вицей Европой, Зевъ превращается въ быка и по-
является на лугу, гдѣ дѣвушка вмѣстѣ съ подругами
собираетъ цвѣты. Быкъ такъ кротокъ и смотритъ такъ
выразительно и ласково, что Европѣ вздумалось по-
кататься на немъ. Едва она сѣла ему на спину, какъ
мнимый быкъ бросился въ волны и приплылъ къ бере-
гамъ Крита. Здѣсь дочь Агенора стала отъ Зевса ма-
терью великихъ царей. Похищеніе Европы служило
любимой темой художественныхъ произведеній уже
въ древности. У насъ на этотъ сюжетъ написана картина
извѣстнымъ, рано умершимъ, Валентиномъ Сѣровымъ.
147)	Изъ внутренностей—а по другимъ, даже изъ
экскрементовъ—крокодиловъ добывались бѣлила.
148)	Ноги обыкновенно оставались голыми, но, въ
видѣ исключенія, ихъ обматывали повязками (сгигаііа,
Гавсіаѳ сгигаіев, I. Гешіпаіев, Гавсіоіа, Тешіпаііа,
ѣіЫаІіа), и не только голени, но и ляжки. На эту моду
смотрѣли косо, считая ее признакомъ изнѣженности.
Повязки на ногахъ носили также больные.
14#)	Подушечки для выравниванія плечъ называ-
лись апаіесѣгібев, повязки, которыми обвязывали че-
резчуръ узкую грудь и которыя замѣняли отчасти
современный корсетъ,—ташіПаге, или вІгорЫшп.
208
1Б0)	Потому что, какъ правильно замѣчаетъ Катуллъ
(XXXIX. 16):
... гізи іперіо гез іперііог поііазі.
т. е.: Нѣтъ ничего глупѣе глупаго смѣха.
1Б1) Древніе умбрійцы слыли глупыми и неотесан-
ными, но здоровыми мужиками.
1И) Теперь модницы закрываютъ плечи и обнажаютъ
руки, но въ древнемъ Римѣ совѣту Овидія слѣдовали
только куртизанки или женщины легкаго поведенія
вообще.
1БЗ) На красивомъ лугу сидятъ сирены, среди гру-
ды бѣлѣющихъ человѣческихъ костей и обрывковъ кожи.
Своимъ мелодичнымъ пѣніемъ онѣ чаруютъ ѣдущихъ
мимо, на ихъ же гибель. «Потомокъ Сизифа», Одиссей,
запретилъ товарищамъ залѣплять ему уши воскомъ, но,
когда услышалъ пѣніе красавицъ, хотѣлъ броситься
къ нимъ, и только вмѣшательство вѣрныхъ спутниковъ
спасло его отъ неизбѣжной смерти.
1Б4) Собственно это были не египетскія пѣсенки,
но александрійскія, фривольнаго содержанія. Пользо-
вались большой популярностью въ древнемъ мірѣ и,
въ исполненіи, напоминали соблазнительную сарабанду.
1ББ) Цербера. ’ Легенда объ Орфеѣ—созданіе фанта-
зіи народа на зарѣ его жизни—находитъ въ настоящее
время подтвержденіе въ наукѣ, остается вѣчной. Со-
временные зоологи пришли къ несомнѣнному убѣжде-
нію, что музыка оказываетъ извѣстное вліяніе на пси-
хику животныхъ и что каждое изъ нихъ по-своему реаги-
руетъ на музыкальные звуки. Паукъ представляетъ собой
одинъ изъ простѣйшихъ организмовъ отличающихся
необыкновенной музыкальностью. Извѣстна трога-
тельная исторія о паукѣ Пелисона-Фонтанье, пробыв-
шаго пять лѣтъ въ Бастиліи, или скрипача Бертона,
наконецъ, о гигантскомъ паукѣ, усердномъ слушателѣ
концертовъ Рубинштейна, въ Брюсселѣ, въ 1886 году.
Всякій школьникъ знаетъ, что хорошенькія зеленыя
209
ящерицы сбѣгаются, какъ очарованныя, на умѣлый
свистъ. Одинъ изъ скворцовъ прекрасно пѣлъ мар-
сельезу, которой выучилъ его хозяинъ, французъ-нату-
ралистъ. Большая любительница музыки—особенно
трубы—лошадь. Недюжинными музыкальными способ-
ностями обладаетъ слонъ, приходящій отъ хорошей
музыки въ веселое настроеніе. Любителями музыки
можно считать и тюленей. Что касается кошекъ, пора-
зительный примѣръ ихъ музыкальной чуткости пред-
ставляетъ любимица Теофила Готье, четвероногая
т-те Теофиль, вся превращавшаяся въ слухъ, когда
кто-либо садился за рояль. Кошка жены знаменитаго
историка Мишле сходила съ ума отъ страстной сере-
нады Шуберта. Тонкій слухъ собаки тоже необыкновен-
но воспріимчивъ къ музыкѣ. Пудель Тассо обожалъ
бой барабана, тогда какъ его товарищъ, болѣе нѣжный,
предпочиталъ віолончель. У нѣкоторыхъ собакъ были
даже свои любимые композиторы. Но пальма первен-
ства въ музыкальномъ отношеніи несомнѣнно при-
надлежитъ обезьянѣ. Это единственное млекопитающее,
которое «поетъ». Дарвинъ разсказываетъ про гиббона,
умѣвшаго пѣть цѣлую октаву вверхъ и внизъ полуто-
нами. Нѣкоторыя породы обезьянъ составляютъ даже
оркестры. По словамъ того же Дарвина, черные шим-
панзе, собираясь въ числѣ 20—50 штукъ, устраиваютъ
нѣчто въ родѣ концерта, ударяя палочками по кускамъ
дерева, пустымъ внутри, издававшимъ пріятные звуки.
Та же легенда объ Орфеѣ заставляетъ славнаго пѣвца
умереть ужасною смертью. Его разрываютъ на части вак-
ханки, за то, что онъ отказывается принимать участіе въ
ихъ оргіяхъ или же за то, что, лишившись нѣжно люби-
мой имъ Евридики,онъ не обращаетъ вниманія на дру-
гихъ женщинъ. Голову и лиру Орфея убійцы кидаютъ
въ рѣку Гебръ,—и диво!—въ то время, какъ волны
уносятъ ихъ, лира издаетъ тихіе грустные звуки,
языкъ—лепечетъ едва внятныя жалобы,а берега отвѣ-
чаютъ тихими печальными отзвуками. Такъ голова и
лира плывутъ по рѣкѣ въ море, а моремъ—къ берегамъ
14
210
Лесбоса, острова пѣвцовъ, гдѣ соловьи поютъ нѣжнѣе,
чѣмъ гдѣ-либо на землѣ... Въ видоизмѣненной формѣ
миѳъ объ Орфеѣ существуетъ у многихъ народовъ—
болгаръ, датчанъ, финновъ и проч. По датскому эпосу,
въ охотника Тённе влюбляется дочь карла. Чтобы до-
биться успѣха, она беретъ арфу и начинаетъ играть
волшебныя пѣсни. Тогда вольныя птицы на вѣткахъ
забываютъ начатыя ими пѣсни, дикій олень, готовый
сдѣлать прыжокъ, останавливается недвижимъ, а самъ
охотникъ, увлекаемый неотразимой силой, соскакиваетъ
съ лошади и изъясняется въ любви дочери карла. Одинъ
изъ героевъ «Калевалы», финскаго эпоса, Вейнемейненъ,
своей игрой на гусляхъ останавливаетъ водопады.
Зачарованныя деревья не сгибаются отъ вѣтра, волки
поднимаются на заднія лапы, чтобы лучше слушать
волшебные звуки.
1бв) У ѳиванскаго царя Никтея была дочь, краса-
вица Антіопа. Зевсъ лишилъ ее невинности, преврати-
вшись въ сатира, и изъ страха передъ отцомъ дѣвушка
бѣжала въ Сикіонъ, гдѣ и вышла замужъ за царя
Эпопея. Никтей неоднократно требовалъ выдачи до-
чери, но безуспѣшно. Онъ умеръ съ горя и завѣщалъ
своему брату Лику отомстить Эпопею и его женѣ.
Исполняя волю брата, Ликъ пошелъ войной на Си-
кіонъ, разбилъ и умертвилъ Эпопея, а его вдову
увезъ въ Ѳивы, гдѣ и отдалъ подъ присмотръ своей женѣ,
жестокой Диркѣ. Много пришлось вытерпѣть несчаст-
ной Антіопѣ, пока ей не удалось дать знать о себѣ
Зету и Амфіону, ея сыновьямъ отъ Зевса, которые
воспитывались у пастуховъ, не подозрѣвая о своемъ
происхожденіи. Неожиданно найдя мать, братья рѣ-
шили отомстить за ея униженіе. Схвативъ,[прежде всего,
Дирку, они привязали ее къ рогамъ быка, который и
разорвалъ на части свою жертву. Поплатился жизнью
и Ликъ. Сдѣлавшись царями Ѳивъ, братья обнесли го-
родъ крѣпкою стѣной, при чемъ Амфіонъ, замѣчатель-
ный игрокъ на лирѣ, одними ея звуками заставлялъ
камни двигаться и складываться сами собой. Казнь
211
Дирки изображена на античной мраморной группѣ,
самой большой изъ дошедшихъ до насъ отъ древности.
Эта знаменитая группа, работы Аполлонія и Тавриска,
скульпторовъ 1-го вѣка до Р. X., найденная въ 1546 году,
въ развалинахъ термъ Каракаллы, въ настоящее время
находится въ Неаполѣ и извѣстна подъ именемъ <Фар нев-
скаго быка», такъ какъ первоначально была выста-
влена во дворцѣ Фарнезе.
1в7) Одинъ изъ лучшихъ киѳаристовъ своего вре-
мени, лесбіецъ Аріонъ, объѣхавъ съ артистическою
цѣлью южную Италію и Сицилію, съ крупною суммой
денегъ отплылъ изъ Тарента въ Коринѳъ, къ своему
другу, тирану Періандру. Въ открытомъ морѣ экипажъ
задумалъ выбросить Аріона за бортъ и завладѣть его
капиталами. Догадавшись о грозящей ему участи, му-
зыкантъ сталъ умолять пощадить его] и взять деньги,
но ему предоставили на выборъ—или покончить съ со-
бой, чтобы быть погребену на материкѣ, или броситься
въ воду. Аріону удалось выговорить одну уступку,—
пропѣть предъ смертью прощальную пѣсню. Въ пол-
номъ нарядѣ пѣвца онъ пропѣлъ пѣсню, подъ акком-
панементъ киѳары, и кинулся въ морскія волны. Онъ
однако жъ не погибъ: его подхватилъ дельфинъ, заслу-
шавшійся его игры, и принесъ къ мысу Тенару (по дру-
гимъ преданіямъ, прямо къ берегу Коринѳа), откуда
пѣвецъ добрался до Періандра, которому и разска-
залъ все. Между тѣмъ преступники пріѣхали въ Ко-
ринѳъ. Вышедшій къ нимъ Аріонъ былъ живою уликой.
Матросовъ, по приказанію Періандра, распяли на кре-
стѣ. О спасеніи людей дельфинами дошло до насъ нѣ-
сколько античныхъ легендъ, но онѣ не заслуживаютъ
довѣрія, и въ преданіи объ Аріонѣ справедливо развѣ
то, что дельфины дѣйствительно любятъ музыку.
Аріонъ считается творцомъ художественнаго диѳи-
рамба, но отъ его произведеній не сохранилось ни-
чего. Приписываемый ему гимнъ Посидону, вѣроятно,
подложенъ.
14*
212
15в) Извѣстный греческій элегикъ и эпикъ, сконча-
вшійся около 230 года до Р. X. Ему подражалъ Овидій
въ. «Героиняхъ», «Ибисѣ» и другихъ своихъ произведе-
ніяхъ. «Косскій поэтъ»—Филетъ, современникъ Кал-
лимаха и учитель Теокрита, грамматикъ и высоко
цѣнимый элегикъ. Его сочиненія утеряны, но ему под-
ражалъ Проперцій. «Старикъ Теецъ»—уроженецъ Теоса,
знаменитый Анакреонтъ, посвятившій свою долгую
жизнь «любви, поэзіи и вину» и умершій около
469 года до Р. X. И его подлинныя сочиненія не дошли
до насъ, за исключеніемъ немногихъ отрывковъ.
1б9) Отъ стихотвореній величайшей поэтессы древ-
ности, «десятой музы», къ несчастью, уцѣлѣли только
два, да и то не вполнѣ. Кромѣ того, въ этомъ году
найденъ въ Египтѣ текстъ одной ея поэмы. Всѣ пѣ-
сни Сапфо были сожжены въ 1073 году, по приказа-
нію папы Григорія VII, за ихъ слишкомъ чувственный
характеръ. Греческой поэтессѣ подражалъ Катуллъ.
«Продувной Гета» (т. е. происходящій изъ племени
гетовъ) фигурировалъ въ комедіяхъ Менандра и рим-
скаго драматурга Теренція. У послѣдняго, въ его
«Форміонѣ», хитрый рабъ Гета надуваетъ двухъ ста-
риковъ—Хремета и Демифона.
1в0) Извѣстный элегикъ времени Августа, не заслу-
живающій однако жъ, изъ-за своей холодности и раз-
судочности, того лестнаго отзыва, который даетъ о немъ
Овидій. Другъ и заступникъ, Вергилія, Гай Корнелій
Галлъ, считался первымъ по времени римскимъ элеги-
комъ. Это былъ даровитый поэтъ, обладавшій, кромѣ
того, ораторскимъ талантомъ. Происходившій изъ мѣ-
щанской семьи, а не изъ аристократической фамиліи
Корнеліевъ, Галлъ былъ обязанъ своимъ возвышеніемъ
Августу, который возвелъ своего школьнаго товарища
въ званіе всадника и назначилъ первымъ римскимъ
губернаторомъ Египта. Обвиненный въ государствен-
ной измѣнѣ, онъ покончилъ съ собой въ 26 году до
Р. Хр. Его произведенія утеряны. Блестящій талантъ
Тибулла пользовался громкой извѣстностью не только
213
среди современниковъ, но и въ позднѣйшемъ потом-
ствѣ. О поэмѣ плодовитаго Марка Теренція Варрона
(116—27 гг. до Р. Хр.) мы не знаемъ ничего. «Лучшее
произведеніе римской литературы»,—скучная «Энеида»
Вергилія.
1в1) «Любовныхъ стихотвореній» (Апюгез) было пер-
воначально пять книгъ, но затѣмъ авторъ двѣ изъ нихъ
уничтожилъ, безъ сомнѣнія, находя ихъ слабыми съ
литературной точки зрѣнія. «Героини» (Негоібев),
тоже раннее произведеніе Овидія,—письма извѣстныхъ
женщинъ героической эпохи къ мужьямъ или пред-
метамъ ихъ страсти. Нашъ поэтъ считаетъ себя въ
этомъ случаѣ новаторомъ. Правда, среди стихотворе-
ній Проперція есть письмо Аретузы къ Ликотѣ, ея
•отсутствующему мужу, но, повидимому, Проперцій
въ выборѣ темы только подражалъ Овидію.
1М) У римлянъ танцы не имѣли, наравнѣ съ пѣніемъ,
того образовательнаго значенія, какое придавали имъ
греки уже во*времена Сократа. Суровый и серьезный
свободорожденный римлянинъ строго смотрѣлъ на тан-
цы въ общественной жизни и видѣлъ въ нихъ лишь
предметъ удовольствія,—кромѣ, конечно, танцевъ ре-
лигіозныхъ. Такъ было, по крайней мѣрѣ, въ послѣд-
ніе годы республики. По мнѣнію Цицерона, тан-
цовать могли развѣ сумасшедшіе. Считая неприлич-
нымъ заниматься танцами взрослому римлянину, упре-
кали и< бывшихъ консуловъ, если они танцовали даже
въ тѣсномъ кружкѣ знакомыхъ. Лишь при Августѣ
танцы дѣлаются предметомъ достойнымъ изученія—и
въ глазахъ знати, при чемъ ими увлекается не только
молодежь обоего пола, но и почтенные старики. Изъ им-
ператоровъ Юліанъ всю жизнь оставался заклятымъ вра-
гомъ танцевъ. Извѣстны также слова короля Аль-
фонса Аррагонскаго: «Танцы отличаются отъ умопо-
мѣшательства тѣмъ только, что не могутъ продолжаться
столь долго». Ср. нашихъ древнихъ моралистовъ:
«О злое, проклятое плясаніе, о лукавыя жены много-
214
вертливое плясаніе! Пляшущая жена—любодѣйница
дьявола, супруга адова, невѣста сатанина».
івв) Дѣвичій фонтанъ, Адпа Ѵіг&о (н. Гопѣапа
Тгеѵі),съ проведенною водой, былъ сооруженъ въ 20-мъ
году до Р. Хр. Агриппою и находился на Марсовомъ
полѣ. Отличался очень низкою температурой воды и
ея прозрачностью. Упражнявшіеся на Марсовомъ полѣ
очищались въ фонтанѣ отъ пота и пыли. Свое имя онъ
получилъ, говорятъ, оттого, что его указала какая-то
дѣвушка. О портикѣ Помпея см. выше.
1в4) Храмъ Аполлона, особенно почитаемаго Ав-
густомъ, стоялъ на Палатинскомъ холмѣ, вблизи им
ператорскаго дворца, и былъ сооруженъ въ память по-
бѣды Августа, 2-го сентября 31 года до Р. Хр., надъ
флотомъ Антонія и Клеопатры. Въ великолѣпномъ
зданіи, выстроенномъ изъ каррарскаго мрамора, на-
ходились многочисленныя и образцовыя произведенія
греческаго искусства,—между ними работы знамени-
таго Мирона—и золотыя и серебряныя статуи, воздвиг-
нутыя въ честь актійскаго побѣдителя. Двери храма,
изъ слоновой кости, были украшены золотомъ и живо-
писью. Зданіе увѣнчивала статуя бога Солнца въ золо-
той двуколёсной колесницѣ, запряженной въ четверку
коней. Въ ближайшихъ портикахъ находились двѣ
библіотеки—греческая и латинская. О нихъ очень
часто упоминаютъ древніе авторы. Кромѣ рукописей,
въ библіотекѣ были статуи писателей Италіи и Греціи,
и, наконецъ, собраніе сивиллиныхъ книгъ. Храмъ былъ
торжественно освященъ въ 27 году до Р. Хр. Отъ свя-
тилища Аполлона Актійскаго не уцѣлѣло никакихъ
слѣдовъ.
1вв) Зять Августа, Агриппа, разбилъ Секста Пом-
пея въ морскомъ сраженіи 3-го сентября 36 года до
Р. Хр., при Навлохѣ, или Милахъ, у береговъ Сици-
ліи. Въ каждой эскадрѣ было до трехсотъ кораблей.
Къ своимъ громаднымъ судамъ Агриппа придѣлалъ
абордажные мосты, и морской бой превратился въ су-
хопутный. Изъ всей армады Помпеи уцѣлѣло лишь
215
семнадцать кораблей. Битва 3-го сентября отдала Ита-
лію и весь западъ римскаго государства въ руки Окта-
віана. Наградой побѣдителю былъ «корабельный вѣ-
нокъ» (согопа сіаззіса, паѵаііз, или гозѣгаѣа). Онъ изо-
бражалъ корабельные носы, вылитые изъ массивнаго
золота. Такимъ вѣнкомъ награждали и тѣхъ, кто пер-
вымъ всходилъ на непріятельскій корабль. До насъ
дошли монеты съ изображеніемъ Агриппы въ согопа
паѵаііб.
1вв) Театръ Помпея, построенный въ 55 году до
Р. X., и вмѣщавшій въ себѣ до сорока тысячъ зрителей,
театръ Корнелія Бальба, сооруженный, какъ и слѣ-
дующій, въ 13 году до Р. Хр. и вмѣщавшій въ себѣ
до тридцати тысячъ человѣкъ, и, наконецъ, театръ
Марцелла,—на двадцать тысячъ зрителей. Всѣ три
театра находились вблизи цирка Фламинія.
1в7) Такая же пословица у грековъ: Ту]с
ріооаіхѵіс оѵВеід Хб^ос, ] т. е. музыка для одного себя не
заслуживаетъ уваженія,—любимая пословица Не-
рона. Ѳракіецъ Тамиридъ, сынъ Филаммона и нимфы
Аргіопы, упоминается уже въ «Иліадѣ». Дерзко вызвавъ
музъ на состязанье, онъ потерпѣлъ пораженіе и, въ на-
казанье, лишился зрѣнія и дара пѣснопѣнья. Музы
заставили его бросить и лиру. Амебей—личность исто-
рическая, знаменитый киѳаредъ, процвѣтавшій въ по-
ловинѣ третьяго вѣка до Р. Хр. Говорятъ, за каждое
выступленіе ему платили по аттическому таланту,
т.-е. около 1.460 рублей на наши деньги. Апелла
Овидій называетъ косцемъ, вѣроятно, потому, что
на Косѣ великій художникъ работалъ послѣдніе годы
жизни и здѣсь же умеръ, въ 308 году до Р. Хр.
Родился Апеллъ въ Ефесѣ, по другимъ — въ Коло-
фонѣ. Его Афродита ’АѵаВоор.ёѵт], воспѣтая поэтами и
эпиграмматистами, считалась образцомъ его таланта и
однимъ изъ величайшихъ произведеній древняго искус-
ства вообще. Богиня была изображена по поясъ въ во-
дѣ, выжимающею свои волосы; нижняя часть тѣла
просвѣчивала сквозь морскія волны. Моделью служила.
216
говорятъ, знаменитая гетера Фрина или какая-то
Панкаспа. Незадолго до смерти, Апеллъ началъ дру-
гую картину на ту же тему, но не успѣлъ докончить ея—
написалъ лишь голову и верхнюю часть бюста,—и
умеръ. Говорятъ, она по своимъ достоинствамъ была
еще выше первой. Послѣ смерти художника никто не
рѣшился докончить ее. Что касается первой картины,
Августъ, купивъ ее за сто талантовъ (за 145.000 рублей),
увезъ изъ косскаго храма Асклепія въ Римъ и повѣ-
силъ въ святилищѣ Юлія Цезаря. Здѣсь картина и
погибла отъ времени, въ царствованіе Нерона,—
она была писана на деревѣ. Ее замѣнили копіей,
работы Доротея.
івв) тѣсная дружба соединяла знаменитаго эпиче-
скаго поэта и драматурга Квинта Еннія (239—169 г.г.
до Р. Хр.) съ Публіемъ Корнеліемъ Сципіономъ
Африканскимъ. На фамильномъ кладбищѣ Сципіоновъ
Еннію была поставлена статуя. По другому извѣстію,
онъ былъ похороненъ не вмѣстѣ со Сципіономъ, а въ
родныхъ ему Рудіяхъ. Овидій недаромъ намекаетъ на
мѣсто рожденія друга Сципіона: дикая гористая Кала-
брія считалась своего рода «медвѣжьимъ угломъ» Италіи.
1в9) Высадившись въ троянскихъ владѣніяхъ, греки
отправили въ Трою Одиссея и Менелая съ требованіемъ
выдачи Елены и похищенныхъ вмѣстѣ съ нею многочи-
сленныхъ сокровищъ. Пріамъ и болѣе благоразумные
троянцы, вмѣстѣ съ народомъ, совѣтовали удовлетво-
рить грековъ; но считавшійся пророкомъ одинъ изъ
сыновей Пріама, Геленъ, смутилъ своихъ соотечествен-
никовъ. По его словамъ, боги обѣщали троянцамъ
покровительство и помощь въ предстоявшей войнѣ.
Тогда троянцы отказали въ выдачѣ Елены, а Менелая
и Одиссея выслали изъ города.
17°) Эти дощечки—Ііп^иіа—клали для того, чтобы
тога лучше сидѣла. У насъ Ііп&иіа замѣняются свин-
цовыми кружками.
171) Люди слишкомъ занятые собой, фаты, имѣли
цѣлыя собранія колецъ, хранившихся въ особыхъ
217
ящичкахъ. У тѣхъ, кто не обладалъ изящнымъ вкусомъ,
пальцы были сплошь покрыты кольцами, чтд, впрочемъ,
считалось признакомъ изнѣженности и дурного тона.
Позже императоръ Геліогабалъ никогда не надѣвалъ
одного и того же кольца дважды.
172) Здѣсь имѣются въ виду статуи нимфъ.
178) Словомъ, совершить величайшія преступле-
нія, особенно въ отношеніи огня Весты. Нерадивыя
весталки, забывшія свои обязанности поддержанія
вѣчнаго огня богини, сурово наказывались. Верховный
жрецъ сѣкъ виновную розгами и, надѣвъ на нее гу-
стой флеръ, сажалъ въ темное мѣсто. Огонь возобно-
влялся или съ помощью зажигательнаго зеркала, или
треніемъ другъ о друга кусковъ дерева.
174) Какъ богиня войны, Минерва считалась изо-
брѣтательницей флейты.
17в) По словамъ Апулея, Катуллъ, Проперцій и
Тибуллъ называютъ своихъ любовницъ вымышленными
именами. Немезида—одна изъ фаворитокъ Тибулла,
Цинтія—исполнявшая ту же роль при Проперціи,—
красавица Гостія, внучка эпическаго поэта, Гостія; Ли-
кори да, балетная танцовщица, іп^епіиш Оаііі,—любо-
вница поэта Галла (см. выше). Есть основаніе думать,
что и фаворитка Овидія, Коринна, тоже псевдонимъ.
Видѣть въ ней дочь Августа, Юлію, или его одно-
именную внучку нѣтъ основанія. У Катулла была фа-
воритка Лесбія (Клодія).
17в) Извѣстны стихи Ж. Б. Руссо:
... диеі аоиШе (ѣѵіп т’епПапшіе?
В’ой паіі сеШ зоидаіпе Ьоггеиг? —
ІІп сііеи ѵіепі ёсЬаиЙег топ &те
В’ипе робіідие іигеиг.
Ьоіп (і’ісі, ргоіапе ѵиі&аіге!
Ароііоп т’іпзріге еі т’ёсіаіге еі сеі.
177) Намъ кажется, эти стихи заимствованы изъ
языка гладіаторовъ. Первоначально послѣдніе нѣко-
218
торое время развлекали народъ примѣрными упраж-
неніями тупымъ оружіемъ (агша Іивогіа), кидали и
ловили дротики и т. п. Но, когда это надоѣдало на-
роду, раздавалась труба, въ знакъ начатія серьезной
борьбы, и команда фехтмейстера: Ропііе ]ат ^Іасііоа
ЬеЪеіез, ри&пеѣиг ]ат асиііз—почти слово въ слово при-
водимая Овидіемъ.
17в) Историческая Таида—красавица гетера, жи-
вшая въ Аѳинахъ. Сперва была фавориткой Менандра,
назвавшаго ея именемъ одну изъ своихъ пьесъ, за-
тѣмъ—перешла къ Александру Великому, безумно
влюбившемуся въ нее. Въ его свитѣ она отправилась
въ персидскій походъ и, по одному, впрочемъ, недо-
стовѣрному преданію, была виновницей сожженія
знаменитаго царскаго дворца въ Персеполѣ. Послѣ
смерти Александра Таида сдѣлалась любовницей царя
Птолемея Сотера, имѣвшаго отъ нея нѣсколько че-
ловѣкъ дѣтей. Вѣроятнѣе всего, однако, Овидій имѣетъ
въ виду одно изъ дѣйствующихъ лицъ комедіи Терен-
ція «Евнухъ»—тоже гетеру Таиду. Въ этой пьесѣ
римскій драматургъ подражаетъ комедіи Менандра —
Ебѵоб^ос.
17в) Силачу Аргу (Аргусу) нашъ поэтъ даетъ сто
глазъ (Меіат. I. 165). По другимъ преданіямъ, у этого
сторожа несчастной Іо было усѣяно глазами все тѣло,
откуда его прозвище «всевидящаго» (ка^бктт];). Гермесѣ
убиваетъ Арга, и боги превращаютъ послѣдняго въ
павлина. «Сторожъ»—рабъ, который несъ за госпожей
скребницы, для очищенія тѣла отъ грязи и пыли,
щетки, флаконы съ масломъ и т. д.
180) Бумага (сѣагѣа) была «растительнаго» происхо-
жденія, выдѣлывалась изъ стебля папируса и, смотря по
качеству, дѣлилась на нѣсколько сортовъ. Отъ хорошей
бумаги требовалось, чтобы она была бѣла, тонка,
гладка, мягка и непромокаема. Писали очень густыми
чернилами изъ сажи, разведенной на клеѣ, или сепіей.
Перо замѣнялъ тростникъ, который для этого чинили
особымъ ножикомъ.
219
181) То же Марціалъ (XI. VII) о Павлѣ:
Іпіеііх, цшсі а&ез? аедгаш зішиІаЪіз атісат?
НаегаЪіѣ (іотіпае ѵіг сотез ірае зиае.
188) «Абиііега» значитъ и «отмычка», и «невѣрная
жена».
188) Испанское вино принадлежало къ дешевымъ
сортамъ, но отличалось крѣпостью.
184) Пословица, встрѣчающаяся и у Петронія.
18в) Лемнійскія женщины перебили ночью всѣхъ
мужчинъ на своемъ островѣ, за то, что ихъ мужья,
послѣ одного удачнаго похода во Ѳракію, при-
везли къ себѣ домой плѣнницъ и сдѣлали ихъ своими
наложницами. Не были пощажены даже дѣти муж-
ского пола, такъ какъ они могли современемъ отомстить
за своихъ отцовъ. Лишь дочь мѣстнаго царя, Тоанта,
Гипсипила, не рѣшилась поднять руку на отца и дала
ему возможность спастись, тайно спустивъ его въ
ящикѣ въ море. Вдовамъ пришлось нести всѣ обя-
занности мужчинъ и ходить постоянно вооруженными,
изъ опасенія нападенія ѳракійцевъ. Но вотъ въ виду
Лемна появляется корабль аргонавтовъ. Женскому
населенію острова, очевидно, надоѣла скучная, оди-
нокая, жизнь, и пріѣзжіе были приняты съ распро-
стертыми объятіями. Дни проходили въ праздникахъ
и развлеченіяхъ. Аргонавты ежедневно отсрочивали
свой отъѣздъ; красавецъ Язонъ [развлекался съ Ги-
псипилой, ставшей теперь царицей. Наконецъ, лем-
нянки съ горькими слезами простились съ аргонавтами,
отправившимися въ дальнѣйшій путь.
18в) Эпизодъ о Кефалѣ и Прокридѣ нѣсколько на.
поминаетъ легенду о сынѣ Альбіона, Комалѣ, и дочери
Конлоха, охотницѣ Гольбицѣ, въ поэмахъ Оссіана.
Желая испытать, любитъ ли ее милый, Гольбина,
воспользовавшись отсутствіемъ Комала, надѣваетъ его
доспѣхи и идетъ по его слѣдамъ. Не узнавъ Гольбины,
Комалъ принимаетъ ее за ьрага и пронзаетъ стрѣлою.
220
Внѣ себя отъ горя, онъ ищетъ смерти, пока не находитъ
ее въ бою. Смерть не разлучила его съ дочерью Кон-
лоха. «Онъ покоится со своей милой Гольбиной, при
шумѣ звучныхъ водъ. Моряки, поднимаясь на волнахъ
сѣвера, видятъ ихъ зеленыя могилы». (Поэмы Оссіана.
Переводъ Е. В. Балобановой. Спб. 1890, стр. 68—69).
Къ грустной исторіи Кефала и Прокриды нашъ поэтъ
возвращается въ своихъ «Превращеніяхъ» (VII. 690—
862).
187) По поводу этихъ стиховъ одинъ старинный нѣ-
мецкій комментаторъ замѣчаетъ вполнѣ основательно:
ЛѴаз бег Ѵегіаззег Ьіег ипб іт Роі^епбеп за^і ипб теіпі,
тб^еп Кипбі^еге тоіззеп.
188) Мнѣніе Овидія раздѣляетъ эпиграмматистъ
Киллакторъ: «Любовныя наслажденія пріятны — кто
будетъ спорить!—но, если за нихъ требуютъ деньги,
становятся горчѣй перцу». («Избранныя эпиграммы
греческой антологіи» въ нашемъ переводѣ, стр. 9).
ОГЛАВЛЕНІЕ.
СТРАНа
Введеніе....................................... 3
Книга первая...................................31
Книга вторая ..................................75
Книга третья..................................116
Примѣчанія....................................163
Публий Овнднй Назон
НАУКА ЛЮБИТЬ
Художник Е. Никитин
На обложке использован рисунок Пабло Пикассо
Редактор О. Жданко
Художественный редактор А. Титова
Технический редактор В. Агеева
Подписано в печать 20.12.91. Формат 70 х 100 1/32. П. л. 7. Изд. № 154500028.
Тираж 140 (XX) экз.	Печать офсетная. Бумага офсетная. МП «Верни-
саж». Москва. Б. Тишинский пср., 38. Московская типография № 4 Министер-
ства печати и массовой информации . 129041, Москва. Б. Переяславская.
46. Заказ