/
Author: Яновский А.
Tags: политика советский союз советская власть история советского союза дело тухачевского
Year: 2019
Text
АЛЕКСЕЙ ЯНОВСКИЙ
ВОЕННО-ТРОЦКИСТСКИЙ
ЗАГОВОР
Том 1
Оцифровано издательской группой
МЛРД «РАБОЧИЙ ПУТЬ»
МЛРД «Рабочий путь»
2019 г.
Предисловие
В книге «На подступах к большой войне»1 довольно много места
заняло цитирование документов, имеющих отношение к право-троц-
кистскому заговору в Красной Армии. Некоторые наши читатели
и критики упрекнули автора в том, что обильное цитирование несколько
перегрузило материал и затруднило чтение. Высказывались мысли
о том, что можно было бы обойтись сжатым и тезисным указанием
сути того или иного документа.
Однако главным замечанием было то, что в цикл, посвященный
«чисто» военным вопросам, были включены 2-3 длинных главы, по-
священных право-троцкистскому заговору в Красной Армии. Мол, эти
материалы не имеют прямого отношения к теме статей.
Странно было слышать эти замечания. И, тем не менее, можно
ли было в статьях по конкретным вопросам подготовки СССР к войне
обойти стороной этот заговор и не тратить время и место на длинные
цитирования протоколов, писем, телеграмм и других документов,
изобличающих группу Тухачевского в преступлениях против социа-
лизма и советского государства?
Нет, при анализе военных доктрин, вопросов мобилизации,
строительства и боевой подготовки Красной Армии в последние пред-
военные годы обойти этот заговор было совершенно невозможно.
Почему? Потому что без выяснения роли военно-троцкистов в подры-
ве обороноспособности нашей страны нельзя более-менее ясно понять
истинные причины поражений Красной Армии в начальном периоде
Великой Отечественной войны. А поскольку все заговоры, уклоны,
антипартийные группы, все виды и линии вредительства есть фор-
мы жестокой классовой борьбы мировой буржуазии против первого
государства трудящихся, постольку нельзя рассматривать военную
агрессию империализма против СССР в отрыве от его предваритель-
ной подрывной работы внутри нашей страны в 20-30-е гг.
Нетрудно понять, что каждый антисоветский право-троцкист-
ский заговор наносил социалистическому государству сильнейший
удар. Враги старались так организовать свою работу, чтобы мета-
стазы диверсий и вредительства скрытно расползались по самым
важным политическим, хозяйственным и идеологическим органам
Советского Союза.
1 См. А. Яновский. «На подступах к большой войне», Спб, Изд. «Арт-Экспресс»,
2018 г.
Предисловие
\4 х--------------------------------------------------------
Не могла остаться в стороне и вооруженная сила революции —
разведка и армия. Особенностью этих важнейших государственных
органов было то, что армия и разведка есть наиболее мощная и гроз-
ная часть государства, которая непосредственно стояла между социа-
лизмом и миром капитала. Ослабь эту защиту, разложи ее изнутри,
сделай в ней щели и подкопы — и советская власть становится
на грань физического уничтожения, государство и партия превращают-
ся в туловище без мышц, рук и ног, открытое для любого насилия.
Промпартия, объединенный центр троцкистско-зиновьевского бло-
ка, позже — «параллельный» антисоветский центр и право-троцкист-
ский блок, — все они действовали, в основном, по линии политичес-
кой, организационно-хозяйственной и идеологической, действовали
уголовными методами. При всем значении и опасности этих загово-
ров непосредственно в руках «гражданских» правых и троцкистов все
же не было такой колоссальной материальной силы, как армия.
В руках верхушки военно-троцкистского заговора такая сила
была, и в этом состоит особенность и величайшая опасность военного
направления фашистской право-троцкистской «работы» в СССР.
В самом деле, в относительно мирное время 20-30-х гг. рабочий
класс СССР и его коммунистическая партия — ВКП(б) — смогли спра-
виться со всеми уклонами, попытками подрыва и разложения партии
и государства, провели индустриализацию и коллективизацию, ус-
пешно боролись с хозяйственным вредительством, идеологическими
диверсиями.
Но так как СССР был всегда, по выражению Ленина, на волосок
от войны, то все завоевания Октября, все победы и достижения совет-
ского государства могли бы пойти прахом — при том условии, если бы
в случае войны на пути капиталистических армий стояла небоеспособ-
ная, заранее ослабленная, мелкобуржуазно-распропагандированная
Красная Армия с убежденными фашистскими агентами во главе ее.
В этом смысле военно-троцкистский заговор, его раскрытие и раз-
гром означали, что партия большевиков и социалистическое государ-
ство имели дело, во-первых, с самой могущественной (сильной, влия-
тельной, разветвленной, организованной, финансово, материально
и технически обеспеченной, имеющей прямые выходы за рубеж и связи
с реакционно-милитаристскими верхушками многих буржуазных го-
сударств) право-троцкистской организацией в СССР.
Во-вторых, если в борьбе большевиков с «гражданскими» троц-
кистскими блоками у ВКП(б) все же был, так сказать, небольшой за-
пас времени, то в деле с военно-троцкистским заговором нужно было
Предисловие
------------------------------------------------------X 5 ?
действовать молниеносно, так как всякая затяжка его ликвидации
ставила на карту «физическое» существование СССР: по тем стратеги-
ческим «коридорам», которые старательно создавались Тухачевским,
Уборевичем, Путной, Гамарником, Примаковым и другими контрре-
волюционерами на западе и востоке страны, армии империалистичес-
ких государств могли в любой момент и очень быстро прорваться
к важнейшим центрам Советского Союза, разрезать страну на куски,
уничтожить по частям верные остатки Красной Армии и Народного
комиссариата внутренних дел (НКВД), захватить промышленные
районы, столицы, крупные города, пути сообщения и т. д.
Все это в совокупности и означало бы быстрый и полный военный
разгром СССР, уничтожение советского социализма, реставрацию
капитализма с установлением крайних форм капиталистического ра-
бовладения, разрыв единого государства на национальные куски.
Такова была прямая и непосредственная цель военно-троцкист-
ского заговора. Такова же была и степень его опасности для рабочего
класса и всех трудящихся СССР.
Поэтому, не отделяя организацию военно-троцкистов от всех
остальных контрреволюционных групп, блоков и заговоров против со-
циализма, считаем нужным продолжить особую тему заговора в Крас-
ной Армии, начатую в книге «На подступах к большой войне», с тем,
однако, условием, что постараемся на этот раз рассмотреть тему более
целенаправленно и в то же время более широко.
Масштаб и глубина военного заговора потребовали включить
в книгу многие доступные материалы, имеющие отношение к это-
му делу. Это означает, что для правильного понимания ситуации
кроме протоколов допросов и судебных процессов добросовестному
читателю будет нужно ознакомиться и разобраться с некоторыми
документами Центрального комитета ВКП(б), с политическими
и оперативными отчетами НКВД, с обширными стенограммами
Военных советов при Народном комиссариате обороны СССР, с прика-
зами и справками различных ведомств, письмами руководителей
страны и армии и т. д. Словом, чтобы более-менее детально выяс-
нить связи военно-троцкистского заговора внутри страны и вне ее,
методы подрывной работы, структуру и организацию, будет нужно
коснуться тех документов, которые удалось разыскать в ходе рабо-
ты над «Подступами...» и уже после этой работы, когда стало окон-
чательно ясно, что требуется не просто продолжение и дополнение
военно-троцкистской темы, а ее конкретизация по вновь обнару-
женным материалам.
Предисловие
\6 х---------------------------------------------------------
Что касается связей, отношений части и целого, т. е. классовой
борьбы в СССР в 20-30-е гг. и ее составной части — заговора военной
верхушки, то следствием по делу военно-троцкистской организации
были установлены самые тесные и разносторонние связи между груп-
пой Тухачевского и другими право-троцкистскими организациями,
которые действовали в стране. Так, наиболее тесно «работа» военного
заговора переплеталась с «параллельным» антисоветским троцкист-
ским центром, которым руководили Пятаков, Радек, Сокольников
и др. Не менее близкие отношения у «штаба» Тухачевского были
и с право-троцкистским блоком, во главе которого стояли Бухарин,
Рыков, Ягода, Крестинский и другие фашисты и предатели.
По понятным и объективным причинам особенно близкие отно-
шения военных заговорщиков сложились с изменниками в НКВД,
Министерстве иностранных дел, разведке, наркоматах оборонной
промышленности. Поэтому в книгу будут включены некоторые мате-
риалы, показывающие эти «боковые» ответвления подрывной контр-
революционной работы врагов. Иногда эти документы лишь косвенно
касаются военных вопросов, но, тем не менее, они необходимы для
понимания общей подготовки право-троцкистского буржуазного пе-
реворота в СССР.
Часть I
Военный совет
Глава 1
Краткая хронология военного заговора
В первой половине 1936 г. НКВД СССР вел следствие по де-
лам объединенного троцкистско-зиновьевского террористического
центра и московского «параллельного» антисоветского троцкист-
ского центра. В показаниях арестованных зам. директора завода
«Магнезит» Е. Дрейцера, начальника строительства железной до-
роги Караганда — Балхаш С. Мрачковского, начальника Южно-
Казахстанского областного земельного управления И. Рейнгольда
фигурировали данные о существовании военной организации, тесно
связанной с обоими троцкистскими центрами. По словам Дрейцера
и Мрачковского, в эту военную организацию входили заместитель
командующего Ленинградским военным округом (далее в тексте —
ЛВО, военный округ — ВО) В. Примаков и военный атташе в Англии
В. Путна.
В результате оперативных мероприятий была установлена связь
Примакова с активными деятелями параллельного антисоветского
центра Пятаковым, Мураловым и Ратайчаком. На основании резуль-
татов предварительного следствия прокуратурой была выдана санк-
ция на арест, и 14.08.1936 г. Примаков был арестован. 20.08.1936 г.
в Москве был арестован Путна. Им обоим было предъявлено обвине-
ние в участии в военном крыле объединенной троцкистско-зиновьев-
ской организации в СССР.
С августа 1936 г. до мая 1937 г. Примаков категорически отрицал
свое участие в контрреволюционной деятельности. Но в то же время
он признавал, что с 1925 по 1928 гг. он примыкал к троцкистской
оппозиции, и назвал некоторых известных ему оппозиционеров.
Пользуясь тем, что к осени 1936 г. у следствия еще не было общей
картины заговора в Красной Армии, Примаков пишет двурушничес-
кое письмо в Политбюро на имя Сталина, в котором пытается оправ-
даться, но при этом и разоблачает себя. Вот что он писал:
«Я не троцкист и не знал о существовании военной контрре-
волюционной организации троцкистов. Но я виновен в том, что,
отойдя от троцкизма в 1928 г., я не до конца порвал личные связи
с троцкистами — моими бывшими товарищами по Гражданской
войне и при встречах с ними (с Кузьмичёвым, Дрейцером,
Глава 1. Краткая хронология военного заговора
<10> ----------------------------------------------------------
Шмидтом, Зюком. —А. Я.) вплоть до 1932 г. враждебно высказы-
вался о тт. Будённом и Ворошилове...».
Далее Примаков начинает противоречить сам себе, изворачивать-
ся и невольно приоткрывать правдивые детали заговора:
«Личные отношения с бывшими троцкистами после моего отхо-
да от троцкистской оппозиции прервались, и со многими я совершен-
но перестал встречаться... Заявление об отходе от троцкизма я напи-
сал в Кабуле, в полной изоляции от троцкистов — написал честно,
без двурушничества, без обмана. Когда осенью 1930 г. вернулся
я из Японии и виделся с Пятаковым, меня поразила одна фраза в на-
шем разговоре: говоря о линии партии, Пятаков сказал: “Делается
то, что надо, но мы, вероятно, сделали бы это лучше”. Я ответил
на это: “Как можно делить на «мы» и «не мы», раз делается то, что
надо?”... Раньше я часто бывал у Пятакова, с этого времени перестал
бывать — не было доверия к его честности... после возвращения
из Японии я очень активно работал в партии и армии... Я не троцкист
и не контрреволюционер, я преданный боец и буду счастлив, если
мне дадут возможность на деле, работой доказать это»1.
По факту этого письма Примакова Политбюро (далее — ПБ) ре-
шило лично заслушать его показания. Сталин, Молотов, Ворошилов
и другие члены ПБ считали, что все же не исключена ошибка, и мо-
жет пострадать честный советский командир.
В свою очередь В. Путна на первых допросах 24-25.08.1936 г.
показал, что он в 1926-1927 гг. участвовал в «работе» троцкистско-
зиновьевской оппозиции, но к 1928 г. полностью от нее отошел
и больше никакой контрреволюционной деятельностью не занимался.
На следующем допросе 31.08.1936 г., когда ему были предъявлены
доказательства об антисоветской работе в Лондоне, Путна признался,
что давно знал о существовании всесоюзного и «параллельного» цент-
ров троцкистского блока, а также в том, что вместе с Примаковым
участвовал в работе военно-фашистской организации в Рабоче-
Крестьянской Красной Армии (далее — РККА).
Среди материалов следствия, с которыми были ознакомлены
Путна и Примаков, было заявление на имя наркома внутренних дел
Ежова от одного из руководителей грузинского троцкистского центра
С. Кавтарадзе, арестованного в октябре 1936 г. В этом документе, да-
тированном 08.03.1937 г., сообщалось, в частности:
«В конце 1927 г. я был на квартире Белобородова (бывший
зам. наркома внутренних дел РСФСР. —А. Я.), где тогда проживал
1 ЦА ФСБ РФ, ф. К-1-ос, оп. 9, пор. 65, л. 99.
Глава 1. Краткая хронология военного заговора
--------------------------------------------------------X11/
Троцкий и где собирались главари троцкистской оппозиции. Застал
там Белобородова, Троцкого, Сосновского, Раковского... После туда
же пришли Муралов и Смирнов И. Н. Точно не помню, но один
из последних сказал: “Я говорил с Тухачевским по вопросу о наших
делах, борьбы с руководством партии, и Тухачевский заявил:
«Вы дураки, раньше нужно было поговорить с нами, с военными,
мы сила, мы все можем, а вы действуете самостоятельно». Эту фра-
зу я помню совершенно точно. Помню также, что это сообщение вы-
звало одобрение”»1.
06.05.1937 г. УНКВД по Московской области был арестован ком-
бриг запаса М. Медведев, который до 1934 г. был начальником ПВО
РККА (Противовоздушной обороны РККА). В тот же день, отвечая
на вопросы следствия, Медведев сообщил данные на нескольких ра-
ботников системы ПВО, которые, по словам Медведева «давно вызы-
вали сомнения в их искренности и честности».
Несколько военных, указанных Медведевым, были вызваны
в органы для дачи объяснений. По совокупности данных объяснений
выяснилось, что сам Медведев давно и активно работает в троцкист-
ской военной организации Московского военного округа (далее —
МВО), которой руководит Б. Фельдман, на тот момент заместитель
командующего МВО.
10.05.1937 г., получив для ознакомления дополнительные ули-
чающие материалы, Медведев сообщает, что в РККА существует
контрреволюционная организация, ставившая своей задачей «свер-
жение Советской власти, установление военной диктатуры с рестав-
рацией капитализма, чему должна была предшествовать вооружен-
ная помощь интервентов»1 2.
Медведев назвал и руководящий центр этой организации. В него
входил Тухачевский — как основной кандидат в военные диктаторы,
а также Якир, Путна, Примаков и Корк.
13.05.1937 г. московским управлением НКВД был арестован на-
чальник Военной Академии им. Фрунзе А. Корк. В своем заявлении
от 16.05.1937 г. на имя НКВД Ежова он признал себя виновным в том,
что вместе с Тухачевским и Путной принадлежал к «штабу переворо-
та военной организации правых».
Такая оперативность арестованного объяснялась, в том числе,
и тем, что Корку было предъявлено заявление3 А. Белобородова
1 Военный совет при Народном комиссаре обороны СССР. 1—4 июня 1937 г.
Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 552-553.
2 ЦА ФСБ РФ, ф. К-1-ос, оп. 9, пор. 65, л. 100.
3 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 305, л. 107.
Глава 1. Краткая хронология военного заговора
<12> ----------------------------------------------------------
в УНКВД Азово-Черноморского края от 23.04.1937 г. В этом заявле-
нии Белобородов, среди прочего, сообщал:
«Когда троцкистско-зиновьевский блок к концу 1927 г. был раз-
бит и поражение его уже ко времени XV партийного съезда, особенно
после съезда, стало совершенно бесспорным, Троцкий начал посте-
пенно составлять прогноз о развороте и формах троцкистской дея-
тельности в более или менее близком будущем. Прогноз этот в общих
чертах... выглядит следующим образом:
- социальные сдвиги в стране будут продолжаться, что, разу-
меется, будет давить на партийные ряды и тем самым создавать
предпосылки для антипартийной борьбы и для привлечения к троц-
кизму, также как и к другим антипартийным фракциям, новых
сторонников;
- борьба против партруководства, хотя и будет продолжать
вестись политически, на основе прежних основных фракций (троц-
кисты, зиновьевцы и проч. — А. Я.), но с огромными изменениями
по форме. Эти изменения в форме будут вызываться... новой фазой
партийного режима, когда более или менее открытое складывание
деятельности антипартийных групп: выступления, заявления, плат-
формы, почти открытая вербовка сторонников — уже невозможна;
- изменения в форме деятельности коснутся как прежних кадров
троцкистов, так и особенно вновь примыкающих к нему сторонников:
отдельные группы их будут крайне дробными и будут складываться
больше всего по «профессиональному» признаку (военные группи-
руются с военными, литераторы с литераторами, наркомфиновцы
с наркомфиновцами и т. п. —А. Я.), а затем это складывание пойдет пре-
имущественно вокруг отдельных лиц, более или менее выдающихся
по своей роли в той или иной отрасли работы или в данной местности...
При очередном широком развороте событий отдельные группы,
вновь возникшие за период преобладания указанных выше новых
форм деятельности неизбежно бы сразу же объединились, и на этот
раз уже открыто, вокруг основных троцкистских кадров».
Кто же, по мнению Троцкого, входил в эти «основные
кадры»?
Белобородов пишет:
«По мере создания этого прогноза Троцкий прикидывал, вокруг
каких лиц будут создаваться троцкистские группы из новых сто-
ронников, т. е. из людей, хотя и не принимавших до сих пор открытого
участия в борьбе с партруководством на стороне троцкистов, но извест-
ных Троцкому по их высказываниям, беседам с ними, настроениям
и т. п. Назывались при этом не только те лица, которые в будущем
возглавят группировки, но и те, которые примкнут к группам, если
Глава 1. Краткая хронология военного заговора
------------------------------------------------------X13/
около них окажется подходящий “групповод”. В качестве будущих
“групповодов” были названы: Эйдеман... Дыбенко, Якир. В связи
с этим же вопросом о будущих новых группировках в военной среде
назывались фамилии Корка и Куйбышева (военного. — А. Я.)... -»1.
15.05.1937 г. был взят под стражу Б. Фельдман, который
16-19 мая дал развернутые показания о контрреволюционной дея-
тельности и персональном составе военно-троцкистского заговора.
22 мая 1937 г. были арестованы заместитель Наркома обороны
СССР М. Тухачевский и председатель Центрального совета Осоавиа-
хима (Общества содействия обороне, авиационному и химическому
строительству) Р. Эйдеман.
28 и 29 мая 1937 г. задерживаются на месте службы командую-
щий Киевским военным округом И. Якир и командующий войсками
Белорусского военного округа И. Уборевич. На первых допросах все
эти генералы отрицали предъявленные обвинения, но через несколько
дней под давлением множества собранных улик и доказательств они
стали давать признательные показания. Так, на допросе 26.05.1937 г.
Тухачевский заявил:
«Я возглавлял контрреволюционный военный заговор, в чем
полностью признаю себя виновным. Целью заговора являлось свер-
жение существующей власти вооруженным путем и реставрация
капитализма»1 2.
В течение мая 1937 г. свою вину в контрреволюционной деятель-
ности полностью признали ранее арестованные Примаков и Путна.
Среди показаний этих заговорщиков стоит упомянуть заявление
Примакова на имя Ежова от 27.05.1937 г. В нем Примаков, в частнос-
ти, писал:
«...В течение девяти месяцев я запирался перед следствием
по делу о троцкистской контрреволюционной организации и в этом
запирательстве дошел до такой наглости, что даже на Политбюро пе-
ред т. Сталиным продолжал запираться и всячески уменьшать свою
вину. Тов. Сталин правильно сказал, что “Примаков — трус, запи-
раться в таком деле — это трусость”. Действительно, с моей сторо-
ны это была трусость и ложный стыд за обман. Настоящим заяв-
ляю, что, вернувшись из Японии в 1930 г., я связался с Дрейцером
и Шмидтом, а через Дрейцера — с Путна и Мрачковским, и начал
троцкистскую работу, о которой дам следствию полное показание —
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 305, л. 108.
2 Военный совет при Народном комиссаре обороны СССР. 1—4 июня 1937 г.
Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 553.
Глава 1. Краткая хронология военного заговора
<14> ---------------------------------------------------------
о деятельности троцкистской контрреволюционной организации
и о всех известных мне троцкистах армии»1.
Действительно, от Примакова были получены показания, изоб-
личающие таких военных деятелей, как С. С. Каменев, Я. Гамарник,
П. Дыбенко, С. Урицкий.
На заключительном этапе предварительного следствия Тухачев-
ский, Якир и Путна подробно излагают свои планы военного пора-
жения СССР, размах вредительства в Красной Армии, а также дают
запоздалые рекомендации, направленные на «повышение мощи
Красной Армии и укрепление обороноспособности страны»1 2.
09.06.1937 г. все привлеченные по делу о военно-троцкист-
ском заговоре были допрошены в Прокуратуре СССР при участии
Прокурора СССР А. Я. Вышинского. Все обвиняемые в сжатой
форме подтвердили показания, данные на предварительном след-
ствии. В тот же день прокуратурой было сформулировано обвини-
тельное заключение. Согласно Заключению подследственные об-
винялись в том, что в целях свержения советского правительства,
захвата власти и реставрации в СССР капитализма в 1932-1933 гг.
по указанию германского генерального штаба и Троцкого создали
антисоветскую военно-фашистскую организацию и руководили
ее деятельностью.
В обвинительном заключении, в частности, говорилось:
«Для достижения своих преступных изменнических целей
военно-троцкистская организация систематически осуществляла
вредительскую и подрывную работу в Красной Армии, установила
антигосударственные связи с военными кругами Германии и систе-
матически передавала германскому генеральному штабу, а также
разведывательным органам Польши, шпионские сведения о состоя-
нии вооружения и снабжения Красной Армии; разработала план
поражения и разгрома Красной Армии на фронтах наступления гер-
манских и польских войск; подготовляла совершение террористи-
ческих актов против руководителей ВКП(б) и Советского правитель-
ства и организовала ряд диверсионных групп, преимущественно
на предприятиях оборонного значения»3.
10.06.1937 г. чрезвычайный пленум Верховного Суда СССР
(далее — ВС СССР) образовал Специальное судебное присутствие
1 Военный совет при Народном комиссаре обороны СССР. 1—4 июня 1937 г.
Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 553—554.
2 См.: ЦА ФСБ РФ, д. 9000, т. 12, л. 171-200. Там же, д. Р-9000, т. 8, л.
75-79; там же, т. 1, л. 277-316.
3 ЦА ФСБ РФ, ф. К-1-ос, оп. 9, пор. 65, л. 102-103.
Глава 1. Краткая хронология военного заговора
---------------------------------------------------X15/
для рассмотрения дела по обвинению Тухачевского, Корка, Якира,
Уборевича, Путны, Эйдемана, Примакова и Фельдмана в преступле-
ниях, предусмотренных статьями 5816, 588 и 5811 Уголовного кодекса
РСФСР. В состав Специального судебного присутствия вошли: пред-
седатель Военной Коллегии Верховного Суда СССР В. Ульрих, зам.
наркома обороны по Военно-воздушным силам (далее — ВВС)
Я. Алкснис, командующий Особой Краснознаменной Дальневосточной
армией (далее — ОКДВА) В. Блюхер, командующий МВО С. Будён-
ный, начальник Генерального штаба РККА Б. Шапошников, коман-
дующий Белорусским ВО И. Белов, командующий Ленинградским
ВО П. Дыбенко, командующий Северокавказским ВО Н. Каширин.
11.06.1937 г. в Москве Специальное судебное присутствие ВС
СССР рассмотрело дело по обвинению подследственных лиц в измене
родине, шпионаже и подготовке террористических актов. Все обви-
няемые признали себя виновными в предъявленных преступлениях
и приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Приговор при-
веден в исполнение 12.06.1937 г.
Но точка в деле военно-троцкистского заговора поставлена
не была. За годы своего существования он пустил «корешки» прак-
тически во все сферы жизни Красной Армии и военной промышлен-
ности СССР. Поэтому следствию пришлось еще более года выявлять
связи руководящей верхушки военно-троцкистов, находить запасные
руководящие группы, отслеживать их связи с иностранными военны-
ми и разведывательными органами. Всего по делу о военно-троцкист-
ском заговоре было разоблачено 408 человек из высшего руководства
РККА, Военно-морского флота (далее — ВМФ), Народного комисса-
риата иностранных дел (далее — НКИД), разведки и Осоавиахима, из
них 386 человек были членами ВКП(б).
Так в самых общих чертах выглядела хронология заговора в Крас-
ной Армии. Настало время разобрать его детали.
Глава 2
Военный совет. День первый
24 мая 1937 г., после рассмотрения в ЦК объемной доклад-
ной записки НКВД, был поставлен вопрос о пребывании в ВКП(б)
Рудзутака и Тухачевского и передаче их личных партийных дел
в НКВД. Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О Я. Э. Рудзутаке
и М. Н. Тухачевском» гласило:
«ЦК ВКП(б) получил данные, изобличающие члена ЦК ВКП
Рудзутака и кандидата ЦК ВКП Тухачевского в участии в антисовет-
ском троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской ра-
боте против СССР в пользу фашистской Германии.
В связи с этим Политбюро ЦК ВКП(б) ставит на голосование чле-
нов и кандидатов ЦК ВКП предложение об исключении из партии
Рудзутака и Тухачевского и передаче их дела в Наркомвнудел»1.
25-26 мая 1937 г. Пленум ЦК ВКП(б) принимает постановление
«О Рудзутаке и Тухачевском»1 2. Вот его текст:
«На основании данных, изобличающих члена ЦК ВКП(б) Руд-
зутака и кандидата в члены ЦК ВКП(б) Тухачевского в участии в анти-
советском троцкистско-правом заговорщическом блоке и шпионской
работе против СССР в пользу фашистской Германии, исключить из
партии Рудзутака и Тухачевского и передать их дела в Наркомвнудел ».
Через неделю, 1 июня, был созван и начал работу Военный совет
при Народном комиссаре обороны СССР3. На повестке дня стоял один
основной вопрос: о раскрытии органами НКВД контрреволюционной
фашистской правотроцкистской организации в Красной Армии, об-
стоятельства «работы» этой организации и ее последствия.
Первое заседание Военного совета открыл Ворошилов, который объя-
вил, что «органами Наркомвнудела раскрыта в армии долго существо-
вавшая и безнаказанно орудовавшая, строго законспирированная контр-
революционная фашистская организация, возглавлявшаяся людьми,
которые стояли во главе армии»4, и дал общий обзор этого заговора.
1 ЦА ФСБ РФ, ф. К-1-ос, оп. 2, д. 615, л. 1-77.
2 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 304, л. 112.
3 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 1-134.
4 Там же, л. 2.
Глава 2. Военный совет. День первый
-------------------------------------------------------X17/
Ворошилов был вынужден признать, что недооценивал количес-
тво и «качество» скрытых врагов в армии. Незадолго до Военного
совета, на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г.1 Во-
рошилов и Гамарник выступали как раз по вопросу о положении
с кадрами в армии. Тогда, по оценке Ворошилова, политико-моральное
состояние личного состава Красной Армии не вызывало особой тревоги.
«У нас, — говорил Ворошилов, — в рабоче-крестьянской
Красной Армии к настоящему моменту... к великому счастью, пока
что вскрыто не особенно много врагов народа. И они несколько иное
место занимают в рядах всех врагов, которые вскрылись органами
НКВД в других наркоматах. Это во-первых. Во-вторых, эти господа,
которые сейчас открыты как враги, как представители фашистских
японо-немецких троцкистских групп, они располагались в команд-
ных кадрах. Среди наших инженерных, технических кадров, пока
что, за исключением отдельных небольших, малозаметных, пока что
представители вредительства не вскрыты...
К настоящему моменту армия представляет собой боеспособную,
верную партии и государству вооруженную силу... отбор в армии ис-
ключительный. Нам страна дает лучших людей»1 2.
Теперь же, на Военном совете, Ворошилов говорит о том, что
размах и опасность заговора в Красной Армии превзошли все его
предположения:
«Еще три месяца тому назад то, что сейчас мы знаем, ни для ЦК,
ни для всех нас — отдельных работников — не было ведано. Здесь,
на пленуме Центрального Комитета, было вскрыто много всяких
мерзавцев, продажных шпионов, вредителей, диверсантов, убийц.
Были они вскрыты и в наших рядах, но ничего похожего на то,
что теперь стало известно, тогда еще не было видно...
Я тогда здесь с гордостью заявлял, что у нас мало контрреволю-
ционеров, а у него — Кагановича — их много. Я радовался тому, что
все эти контрреволюционеры были вскрыты. Правда, я поправился
1 Февральско-мартовский пленум ЦК проходил с 23.02.1937 г. по 05.03.1937 г.
Рассматривались вопросы: «Дело тт. Бухарина и Рыкова», «Подготовка партийных
организаций к выборам в ВС СССР по новой избирательной системе и соответствую-
щая перестройка партийно-политической работы», «Доклад комиссии Пленума ЦК
ВКП(б) по выработке проекта резолюции по делу Бухарина и Рыкова», «Уроки вре-
дительства, диверсии и шпионажа японо-германских троцкистских агентов по на-
родным комиссариатам тяжелой промышленности и путей сообщения», «Уроки
вредительства, диверсии и шпионажа японо-германских троцкистских агентов по
НКВД», «О политическом воспитании партийных кадров и мерах борьбы с троц-
кистскими и иными двурушниками в парторганизациях».
2 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 3.
Глава 2. Военный совет. День первый
<18> ----------------------------------------------------------
тогда и сказал, что думаю, что не все еще мерзавцы у нас раскрыты;
надо было думать, что и в рядах нашей армии эти господчики, эта по-
гань должна была существовать. Враг не настолько прост, враг не нас-
только глуп, чтобы не запустить свои подлые щупальца в этот наибо-
лее деликатный, наиболее действенный, наиболее важный, нужный
всякому государству аппарат, каким является Рабоче-крестьянская
Красная Армия. Но повторяю, товарищи, я не допускал, не мог пове-
рить, чтобы столько и таких подлецов мы могли раскрыть, мы мог-
ли обнаружить в рядах высшего командного состава, в рядах нашей
славной, нашей доблестной Рабоче-крестьянской Красной Армии»1.
Далее Ворошилов кратко рассказывает о политическом единстве,
целях, связях и конкретных действиях военных и «гражданских»
контрреволюционных организаций:
«Эта шайка, возглавляемая Рыковым, Бухариным, Томским...
Углановым и целым рядом других подлецов, эта шайка смыкалась
и с контрреволюционной бандой троцкистов и зиновьевцев, с контр-
революционной бандой, которая была для специальных целей созда-
на в Кремле, с так называемой кремлевской организацией и с контр-
революционерами нашими, военными сволочами, которая заодно
вместе со всеми этими господами действовала.
...Все эти контрреволюционные элементы и группы, озлоблен-
ные против нашего государства, против нашей партии, пылающие
злобой против социализма, они нащупали друг друга, своевременно
контактировали свою работу и затем уже выступали как единое це-
лое. Выступали на всех поприщах своей злостной подрывной, под-
лой контрреволюционной работы. Они все одинаковы — и «правые»,
и так называемые в свое время «левые» троцкистско-зиновьевские
банды, и все иные прочие, включительно до правых и левых эсеров,
до анархистов и социалистов-революционеров. Все они объедини-
лись на одном — уничтожить всеми путями и средствами рабоче-кре-
стьянскую страну, уничтожить власть, советскую власть, привести
страну к положению, когда капитализм, как неизбежная, с их точки
зрения, форма, должен воцариться в нашей стране, прийти к рестав-
рации капитализма.
И в этом направлении работали все эти господа, не гнушавшие-
ся, повторяю, никакими средствами в своих действиях — ни подго-
товкой убийств и убийством там, где это можно было, руководителей
партии и правительства. И убивали рабочих-стахановцев, удар-
ников устройством катастроф на железных дорогах, на рудниках,
заводах, фабриках, организацией вредительства во всех областях
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 2.
Глава 2. Военный совет. День первый
-------------------------------------------------------X19/
нашего народного хозяйства, во всех частях, во всех порах нашей
социалистической жизни. Всюду буквально, в том числе и в рядах
Рабоче-крестьянской Красной Армии, во всех областях, не только
материального оснащения, не только материальной подготовки
к обороне нашей страны, но и в области боевой подготовки, в области
политической подготовки и т. д. Все было принято во внимание вра-
гом, все было сделано для того, чтобы вредить, чтобы срывать, чтобы
готовить гибель нашему государству».
Ворошилов конкретизирует роль военного крыла право-троц-
кистской организации:
«Эти господа все до одного... в конечном счете готовились к тому,
чтобы нашу армию, если так все они — и “правые”, и “левые”, вся
эта дрянь — заявляли, если им не удастся свергнуть, покончить
с нынешним правительством, с нынешним режимом, как они гово-
рят, социалистическим, если им не удастся покончить до войны, то
на войне уж обязательно они должны были ликвидировать, угробить
сперва армию, нанеся ей удар всеми заранее строго обдуманными пу-
тями, а потом совершить переворот внутри страны. Для этого при-
влекались, разумеется, и те хозяева, люди, ради которых и во имя
интересов которых эти господчики работали — и немцы, и японцы,
и поляки, и еще неизвестно кто. Одним словом, весь международный
капиталистический сволочной мир — все они были хозяевами этих
продажных шкур, все они должны были действовать заодно».
Кто курировал и политически руководил заговором в Красной
Армии? На этот вопрос Ворошилов отвечает так:
«Во главе всей этой работы, как и должно быть, разумеется, сто-
ял Троцкий. К нему тянутся все нити. Он является душой, вдохно-
вителем и тем идейным, если можно говорить об идейности в отноше-
нии этих господ, тем идейным стержнем, вокруг которого завязался
весь этот комплот всех этих господ...».
Были ли конкретные факты, которые подтверждали бы давнюю
связь группы Тухачевского с Троцким и его фашистскими кураторами?
Да, такие факты были. Они были установлены следствием, за-
фиксированы и предоставлены в НКО в конце мая 1937 г. как раз
для подготовки Военного совета. Эти выписки из протоколов допроса
арестованных военных троцкистов Ворошилов и цитировал в своей
вечерней речи 01.06.1937 г.
О чем же рассказывали арестованные?
Один из самых законспирированных троцкистов, И. Батис, быв-
ший военно-морской атташе посольства СССР в Турции, показывал,
Глава 2. Военный совет. День первый
<20> --------------------------------------------------------
что еще в конце 20-х гг. Путна, Фельдман, Тухачевский и другие
военные заговорщики установили целую систему связи с Троцким:
время и места контактов, способы увязки всей контрреволюционной
деятельности, каналы передачи информации, места въезда и выезда
нужных людей из СССР и т. д. Батис показал, что в 1930 г., будучи
послан в Турцию в качестве военно-морского атташе, он связался там
с Троцким, лично увиделся с ним и получил первые необходимые
установки и указания для передачи руководству военного заговора.
О своей второй встрече с Троцким Батис показывал так. Он уви-
делся с Троцким в Стамбуле. Батис передал Троцкому информацию
о Белорусском военном округе, которую тот запрашивал в конце 1929 г.
при первом «свидании». После передачи информации Троцкий дал
Батису очередные директивы для «военных», а потом они условились
встретиться еще раз.
Когда новая встреча произошла, Троцкий задал Батису прямой
вопрос о том, желает ли тот быть полезным Троцкому в его борьбе
со Сталиным.
На вопрос следователя, каков был ответ, Батис заявил:
«Я сказал, что я считал его (Троцкого. — А. Я.) всегда вождем,
никогда не изменял ему и не изменю ему»1.
После этих слов Троцкий предложил Батису рассказать, что пред-
принимают работники ГПУ (Государственного политического управ-
ления при НКВД) при полпредстве СССР в Турции против Троцкого
и его «товарищей». Батис ответил, что о действиях ГПУ в этом отно-
шении ему ничего не известно, но сообщил, что думают о Троцком по-
сольские работники.
На очередной встрече Троцкий снова дал Батису конкретные
установки для военной организации в РККА, запросил данные
о Киевском военном округе и, кроме того, заметил Батису, что
«легальная борьба со Сталиным невозможна...
Наступило время других методов борьбы... во всех звеньях совет-
ского аппарата»1 2.
Речь шла о терроре, широком применении вооруженного насилия
против руководства ВКП(б), советского государства и тех его органов,
которые наиболее опасны для внутренней контрреволюции. Батис
с такой постановкой вопроса согласился и сообщил Троцкому, что так
же думают и многие военные на Украине и в Москве.
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 4.
2 Там же.
Глава 2. Военный совет. День первый
-------------------------------------------------------X21?
Все встречи Батиса с Троцким состоялись в конце 1929-1930 гг.
Это важный факт, который показывает, что, во-первых, к тому време-
ни верхушка военного заговора в целом сложилась, а во-вторых, что
этот «штаб» уже в 1930 г. наладил через разведку и Народный комис-
сариат иностранных дел интенсивную связь с Троцким и его загра-
ничными группами.
О дальнейших контактах между верхушкой военного заговора
и Троцким говорил Путна:
«Узнав о том, что я вызываюсь в последних числах сентября
1935 г. в Москву — это происходит уже через 5 лет (пребывания
в Лондоне. — А. Я.) — я сообщил об этом Седову, сыну Троцкого...».
Седов в тот момент был в Лондоне, где Путна служил военным ат-
таше советского полпредства. Путна, будучи военным атташе в Анг-
лии, много лет получал от Троцкого указания и директивы для пере-
дачи их Тухачевскому в СССР по каналам дипломатической почты,
но, кроме того, он регулярно отчитывался перед Троцким обо всех
событиях в посольстве, докладывал секретную переписку с Москвой,
а также согласовывал с ним все свои поездки и рабочие планы.
По сути, с 1930 г. настоящим и непосредственным начальником
Путны стал Троцкий.
На вопрос следователя о том, были ли Путне даны директивы
Тухачевского о дальнейшей связи с Троцким, Путна отвечал так:
«Это было в первых числах октября 1935 г. Тухачевский, полу-
чив письмо (от Троцкого. — А. Я.) и ознакомившись с ним, спросил
меня, знаком ли я с содержанием... и добавил, что Троцкий может
на него (на Тухачевского. — А. Я.) рассчитывать».
О тесной и прямой связи Тухачевского с Троцким говорил в своих
показаниях и Фельдман. Его спросили, сообщал ли ему Тухачевский
о том, что имеет связь с Троцким? Фельдман ответил утвердительно,
добавив, что Путна являлся основным «передатчиком» писем.
Это также подтверждает, что начало связи Тухачевского с Троцким
относится не к 1932-1933 гг., а к более раннему периоду, когда Путна
был командирован в Лондон.
О связи с Троцким рассказывал и сам Тухачевский. На вопрос
следствия: «Когда вы установили связь с Троцким и какие получали
от него директивы?» — последовал ответ:
«Связь с Троцким я установил через Ромма... в 1929 г.».
Далее Ворошилов отмечает этапы, по которым развивался воен-
ный заговор:
Глава 2. Военный совет. День первый
<22> -------------------------------------------------------
«Вы видите, что эти господа, связавшись с Троцким, вели рабо-
ту по расстановке сил, вербовали людей и консолидировали, как они
сами об этом говорят, все контрреволюционные элементы на работу
против нашего государства, против нашей партии.
Цели и задачи этих господ на разных этапах были разные.
Первое время они связывались с Троцким, Троцкий связывал их
с контрреволюционными всякого рода элементами разведок. Затем
они начинают собирание сил и создание крупной, по всем правилам
организационного искусства созданной, военной организации»1.
О разделении «труда»
Из материалов, приведенных ранее в книге «На подступах к боль-
шой войне», внимательный читатель понял, что в военно-троцкист-
ском заговоре особую роль играл «несгибаемый» Примаков. В своем
выступлении на Совете Ворошилов отдельно и подробно останавли-
вается на его показаниях, называя детали, которых не было в первых
сводках НКВД о военном заговоре.
Например, он сообщает о том, что под тяжестью предъявленных
улик Примаков был вынужден признать роль Тухачевского в заговоре:
«Из всего изложенного со слов Пятакова, Фельдмана, Корка мне
стало известно, что в 1934 г. Тухачевский являлся организатором
и руководителем антисоветского заговора»1 2.
Тут нужно сказать, что долгое время Примаков и некоторые дру-
гие арестованные старательно выгораживали Тухачевского, не назы-
вали его вообще. А Примаков, как было показано выше, до послед-
него вообще отрицал свою виновность, так как признание им своей
вины неизбежно приводило к раскрытию Тухачевского, а упомина-
ние Тухачевского вело к признанию Примаковым своей вины. Вот что
об этом докладывал Ворошилов:
«Он отрицал это в течение 8-ми с лишним месяцев, заявлял,
бия себя в грудь, что он честный большевик. Он не постыдился,
глядя в глаза всему Политбюро, на очной ставке его, Примакова
с Гарькавым, заявить, что он честный большевик и ни в чем не по-
винен. А через 3-4 дня он не только рассказал о всей своей подлой
деятельности, не только рассказал о том, что ему было дано спе-
циальное указание законспирироваться и держаться до конца, на-
живать себе капитал в армии, готовиться к большой роли на случай
войны, на случай необходимости ударить нашу армию в спину,
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 4.
2 Там же.
О разделении «труда.
-------------------------------------------------------X23/
но он раскрыл всех своих сообщников, в том числе и своего «вождя»
Тухачевского »1.
Кроме того, припертый уликами, Примаков открыл некоторые
наиболее ранние обстоятельства заговора в РККА:
«Связавшись с участниками заговора, я узнал, что основной,
деловой, практической установкой на ближайшее время является
собирание сил и их расстановка внутри армии... Основные директи-
вы, полученные за это время из-за границы, мне известны со слов
Дрейцера и Путны. Они заключались в том, что Троцкий требовал
создания военной организации, усиления ее в армии, пользуясь обос-
трением классовой борьбы... В соответствии с этими директивами
и шла работа, вплоть до 1933 г.»1 2.
Слова Примакова подтверждает Эйдеман:
«Основная ставка делалась на организацию при соответствую-
щих условиях вооруженного восстания в стране во время войны... »3.
Видим, что вполне закономерным было то, что с 1931 г., оформив-
шись и укрепившись, военно-троцкистский заговор сросся и начал со-
вместно действовать со всеми центральными контрреволюционными
организациями, особенно с правыми. Об этом как раз и показывал
Примаков, говоря о директивах Троцкого и упоминая в этой связи
гражданского троцкиста Дрейцера, которым непосредственно руко-
водил Пятаков.
А вот что по этому поводу писал сам Тухачевский:
«Антисоветская военная организация в армии была связана
с троцкистско-зиновьевским центром и правыми заговорщиками
и в своем плане намечала захват власти путем дворцового переворо-
та, т. е. захват правительства и ЦК в Кремле...».
Между «линиями» внутренней контрреволюции были свои связую-
щие звенья. Основным связующим звеном между военными троцкиста-
ми и правыми был Корк. Он входил сразу в обе организации и смыкал,
таким образом, военную контрреволюционную организацию со «шта-
бом» Бухарина и Рыкова, а также с Горбачёвым и Петерсоном из «орга-
низации Кремля», из той самой «организации», которая непосредствен-
но отвечала за «дворцовый переворот », т. е. за арест или убийство членов
Политбюро. Член «организации Кремля» Петерсон показывал, что час-
то «...на одном совещании присутствовали Корк, Путна и Горбачёв».
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 5.
2 Там же, л. 6.
3 Там же.
Глава 2. Военный совет. День первый
<24> ---------------------------------------------------------
Военная организация ставила своей главной задачей подготовку
разгрома Красной Армии во время войны. Контрреволюционеры от-
крыто говорили об этом. Так, Ефимов, бывший начальник Главного
артиллерийского управления, рассказывал следователю, что в 1935 г.,
во время многочисленных бесед с Тухачевским, тот постоянно указы-
вал на необходимость всестороннего подрыва обороноспособности стра-
ны, а конкретно, по линии артиллерийского управления. По установке
Тухачевского Ефимов должен был «заваливать» приемку на вооруже-
ние новых и качественных образцов артиллерийской техники, затяги-
вать и волокитить испытания орудий, проталкивать, где возможно, не-
годные и морально устаревшие образцы полевых и гаубичных орудий.
«Интересы» Главного артиллерийского управления тесно сплета-
лись с подрывной работой в военной промышленности, в которой как
раз орудовала группировка Пятакова. По поводу срыва производства
современного артиллерийского оружия для Красной Армии кое-что
сообщил Примаков:
«С ними (с Тухачевским и Ефимовым. — А. Я.) был связан
Пятаков. Пятаков был в курсе всех этих дел, помогал им всемерно
не только словом, но и черным, подлым делом»1.
Само собой, вредительство и подрыв шли не только по линии
артиллерийского управления. Тот же Корк, отвечая на Вопрос:
«Расскажите, что именно правотроцкистская контрреволюционная ор-
ганизация... делала в направлении контрреволюции? », — показывал:
«Основная задача, которую наша... организация ставила перед
собой в этом направлении, заключалась в том, чтобы вся наша дея-
тельность в целом, в комплексе... обеспечила бы противнику одержа-
ние победы»1 2.
Но все же артиллерийское «направление» вредительства было
у группы Тухачевского-Пятакова на особом счету. То, что по ар-
тиллерии — главной ударной силе армии — заговорщики били все-
рьез, подтверждал в своих показаниях и Фельдман:
«Тухачевский мне говорил, что берется ставка на снижение тем-
пов разворота вооружений в армии, главным образом артиллерии...
на которую они налегали и действовали вовсю»3.
Поскольку правые и троцкисты отлично понимали, что кадры ре-
шают все не только у большевиков, постольку вопросу о подборе и расста-
1 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г.:
Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 66.
2 Там же, стр. 67.
3 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 5.
Показания Лапина
------------------------------------------------------<25у
новке людей уделялось огромное внимание. Фельдман, который в «шта-
бе» военного заговора отвечал за кадры, писал в своих объяснениях:
«Практически передо мной Тухачевский ставил задачу вербов-
ки новых участников заговора и их соответствующую расстановку...
В мою работу входил поиск и подготовка повстанческих кадров».
Так что дело вредительства у военных троцкистов было поставле-
но по всем правилам государственного управления — с разделением
функций и «ведомств».
Показания Лапина
Отвлечемся ненадолго от Военного совета и оценим обстановку,
которая сложилась в связи с военно-троцкистским заговором в Даль-
невосточной армии.
Это был особый район: важнейший в стратегическом и эконо-
мическом отношении, с колоссальными природными богатствами,
Дальний Восток был в военном отношении слабее, чем запад СССР.
Именно там существенную роль во вредительской и кадровой «поли-
тике» военно-троцкистов сыграл А. Лапин, одна из ключевых фигур
заговора на Дальнем Востоке, комкор и начальник ВВС ОКДВА. Хотя
дело Лапина не рассматривалось на одном процессе с делом группы
Тухачевского, все же на его «подвигах» стоит остановиться отдельно.
Будучи арестован, Лапин сразу же рассказал, что
«Путна поставил передо мной следующую задачу: вербовать но-
вых участников в контрреволюционную организацию... а также осу-
ществлять вредительство в оборонном строительстве»1.
Почему Путна поручает два важнейших вредительских участка
именно Лапину?
Дело в том, что Лапин был особо опасен, так как одно время
фактически руководил всей системой боевой подготовки и военного
строительства в Особой Дальневосточной армии.
Развернув подрывную и вредительскую работу, он и его подруч-
ные маскировали дело так, что факт высокой аварийности в ВВС, вре-
дительство в укрепрайонах, факты низкой боевой и мобилизационной
готовности войск со стороны выглядели как цепь случайных событий.
В своих докладах в НКО Лапин утверждал, например, что одной
из главных причин высокой аварийности является боязнь летчиков
летать на скоростных машинах, а причиной плохого качества аэро-
дромных полос — сдвиги дальневосточных тектонических плит и т. д.
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 5.
Глава 2. Военный совет. День первый
<26> ---------------------------------------------------------
Размах вербовочной деятельности Лапина также был значитель-
ным. В 1934-1936 гг. он вовлек в дальневосточную военно-троцкист-
скую организацию многих высших командиров ОКДВА: помощника
командующего армией Дзызу, командира 18-го стрелкового кор-
пуса Пашковского, начальника ВВС Приморской группы ОКДВА
Флоровского, а также нескольких командиров бригад, эскадрилий,
многих ведущих работников главных штабов.
Вербовка шла по всем правилам разведывательного дела. Ей пред-
шествовала «глубокая биографическая разработка» кандидата. Пут-
на или Лапин, наметив подходящего командира высокого ранга, по-
ручали своим наиболее доверенным лицам проверить его биографию
и послужной список. Если выяснялось, что человек ранее был троц-
кистом, или находился в приятельских отношениях с ведущими
военными заговорщиками, или высказывал недовольство коллекти-
визацией, советской властью и т. п., то его тут же брали «в оборот».
Как именно это происходило, можно показать на примере вер-
бовки Флоровского, занимавшего важнейшую должность в ВВС
Приморья. Эту вербовку сам Лапин называл «классическим случаем»,
который использовался троцкистами довольно часто:
«Зная, что Флоровский в 1924 г. и в более поздние годы стоял
на троцкистских позициях и что он в прошлом находился в приятель-
ских отношениях с Примаковым... я решил это использовать и завер-
бовать его в контрреволюционную троцкистскую организацию...
Бывая по роду своей службы в Никольск-Уссурийске, я стал об-
рабатывать Флоровского... в троцкистском направлении... я заявил
ему, что им интересуются некоторые троцкисты, которые хотят уста-
новить с ним связь.
Вначале он ответил неопределенно. Я обработку Флоровского
усилил. В одну из наших... бесед Флоровский мне сказал, что он
стоит на старых троцкистских позициях и готов возобновить борьбу
с ВКП(б). После этого он мною был завербован в... организацию».
Тут к словам Лапина надо добавить, что таким путем, по призна-
ку старой принадлежности к троцкистской оппозиции, были завер-
бованы командиры ОКДВА, которые занимали посты на самых важ-
ных и ответственных участках. Так были завербованы коменданты
Полтавского и Благовещенского укрепленных районов Петрушин
и Круглов, старший инженер-строитель капитан Ударцев, начальник
отдела боевой подготовки штаба ОКДВА Сухомлин и другие лица.
«При вербовке, — продолжает свои показания Лапин, — я зая-
вил Флоровскому, что в ОКДВА существует... организация, кото-
Показания Лапина
---------------------------------------------------------x27z
рая вовлекает... старых троцкистов, готовых принять практическое
участие в борьбе за свержение советской власти.
В разговоре с Флоровским о положении в Южном Приморье,
я нарисовал, в соответствии с установками Путна, ему такую карти-
ну, из которой видно было, что в будущей войне перевес на стороне
японской армии и что хозяевами положения будут японцы.
Флоровский с моими пораженческими доводами согласился,
после чего я ему заявил, что если он понимает обстановку, то надо
сделать из этого определенные выводы, и добавил, что троцкистская
организация нашла выход из этого положения, и что если поражение
нависло, то надо идти навстречу этому поражению и вести работу
по подготовке свержения советской власти...
Получив согласие Флоровского на участие в военном заговоре,
я рассказал ему об основных установках нашей контрреволюцион-
ной организации, которые сводятся к следующему:
- вести работу по ослаблению военной мощи армии с тем, чтобы
в период войны добиться поражения сов. власти;
- организация диверсий и вредительства;
- осуществление террористических актов над руководителями
ВКП(б) и советского правительства;
- шпионаж в пользу иностранных разведывательных органов.
Эти установки Флоровский одобрил и принял. Исходя из общих
установок контрреволюционной троцкистской организации, я перед
Флоровским поставил следующие задачи:
- готовить кадры... для организации, для чего он должен вовле-
кать в организацию новых участников, и
- организовать вредительство и диверсии в частях ВВС ОКДВА»1.
После того, как в организацию завербовывался тот или иной выс-
ший командир, троцкисты приступали к «кадровому ветвлению».
Так, после своего согласия на работу в заговоре, Флоровский присту-
пает к вербовке новых членов — уже из своего окружения. В 1935-
1936 гг. он привлек к вредительской «работе» более 12 командиров
разных рангов, в том числе командиров авиаэскадрилий, авиаотря-
дов, штабных офицеров, а также инженерных работников, которым
организация отводила особую роль.
Вредительство в ВВС ОКДВА обычно проводилось путем срыва
боевой подготовки и технических диверсий в обслуживании самоле-
тов и военном строительстве. Лапин свидетельствует об этом так:
«Показателем того, что Флоровский точно проводил в жизнь
установки организации, может являться то, что в 1935 и 1936 гг.
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 306, л. 79.
Глава 2. Военный совет. День первый
<28> ---------------------------------------------------------
в Приморской группе катастроф и аварий было в 2-3 раза больше, чем
в других соединениях и частях ОКДВА. Кроме того, Флоровским
было сорвано аэродромное строительство, так, например, он сорвал
строительство... аэродромов: Бильмановского, Кремовского и Дауби-
хинского, которые, вместо того, чтобы быть готовыми к осени
1936 г., не закончены и в данное время. В Спасске Флоровский затя-
нул строительство авиамастерских больше чем на один год»1.
На чем же троцкисты «ловили» командиров младшего и среднего
звена?
Лапин, в общих чертах, рассказал и об этом — на примерах
флаг-штурмана ВВС ОКДВА капитана Богданова и командира бом-
бардировочной эскадрильи майора Копченова:
«Бывая в Бочкаревской бригаде, где... работал Богданов, я уз-
нал, что он боится увольнения из РККА и исключения из рядов
ВКП(б) в связи с тем, что он командованием и парторганизацией ра-
зоблачен как кулак, скрывавший свое социальное происхождение.
Я решил использовать это в целях вовлечения его в организацию.
Тогда же я обратился к Богданову и сказал, что хочу иметь в его лице
преданного мне человека и что намерен перевести его для работы
в штаб ВВС ОКДВА.
В целях создания определенного настроения у Богданова, я ему
сказал, что хотя и стоит вопрос о его увольнении из рядов РККА, все
же, как это мне ни трудно будет, я добьюсь его перевода к себе в аппа-
рат. После того, как Богданов мне заявил о своей преданности, я ему
сказал, что в дальнейшем он мною будет использован для контррево-
люционной работы. Богданов согласился, заявив, что даже если ему
придется путем борьбы с советской властью доказать свою предан-
ность мне, он готов и на это...
Никаких конкретных заданий Богданову я не давал. Богданова
я имел в виду в последующем спарить с одним из членов нашей
контрреволюционной организации — летчиком, для того, чтобы
иметь на боевой машине летчика и штурмана — обоих членов ор-
ганизации, тогда такой самолет можно было бы всегда использо-
вать в целях организации»1 2.
Самолеты с такими «верными» экипажами Путна, Лапин и дру-
гие дальневосточные троцкисты намеревались использовать для свя-
зи с резидентурами японской разведки в Маньчжурии, для срочной
переброски нужных людей и грузов в СССР и за границу. Не исклю-
чалась и тактика нанесения точечных ударов по своим войскам,
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 306, л. 80.
2 Там же, л. 79.
Показания Лапина
---------------------------------------------------------x29z
железнодорожным станциям, аэродромам и т. п. объектам в нужный
момент, когда на то будет получена команда Троцкого или японско-
го штаба.
«Что касается майора Копченова, то он был завербован Лапиным
при таких обстоятельствах: “Изучая работу 3-й легкобомбардировоч-
ной эскадрильи, я обратил внимание на наличие в эскадрильи боль-
шого количества аварий. В 1935 г., в одну из... бесед с Копченовым
на аэродроме его эскадрильи... я ему прямо заявил: «Аварии у вас
не случайны и происходят они потому, что вы троцкист и проводите
на практике контрреволюционную работу».
Копченов стал отнекиваться и объяснять аварии объективны-
ми обстоятельствами. Я на него «нажал» и сказал, что если он будет
со мной искренним, этот вопрос можно уладить, на что со стороны
Копченова последовал следующий Ответ: «Я Вас понимаю и готов
идти Вам навстречу». Тогда я прямо поставил перед Копченовым
вопрос о его участии в... организации, существующей на ДВ (Даль-
нем Востоке. —А. Я.). Он согласился.
...Когда я Копченову говорил, что путем пораженчества наша
организация намерена повести работу по свержению советской
власти, то Копченов мне заметил, что это единственно правильный
путь и что других способов к свержению советской власти он
не видит.
Я поставил перед Копченовым две практические задачи:
- продолжение аварий;
- вербовка в организацию новых участников.
Как выполнена Копченовым моя установка о вербовке новых
участников в контрреволюционную троцкистскую организацию,
мне неизвестно, количество же аварий в эскадрильи после его вер-
бовки в организацию возросло”»1.
На вопрос следствия о том, кто осуществлял общее руководство
военной троцкистской организацией на Дальнем Востоке, Лапин
показал:
«До отъезда с ДВ руководил... организацией ОКДВА Путна.
Путна входил во всесоюзный военный троцкистский центр и был
представителем этого центра на ДВ.
После отъезда Путна с ДВ руководство... перешло к Сангурс-
кому1 2. С 1935 г. Сангурский осуществлял общее руководство органи-
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 306, л. 81.
2 Сангурский М. В. (1894-1938) — троцкист, активный участник военно-троц-
кистского заговора в РККА. В 1930-1934 гг. начальник штаба, в 1934-1937 гг. — за-
меститель командующего Особой дальневосточной армии. Осужден за измену родине
и шпионаж и расстрелян.
Глава 2. Военный совет. День первый
<30> --------------------------------------------------------
зацией, давал установки по... работе и был связан с японскими разве-
дывательными органами... В военный центр организации в ОКДВА
входили: Сангурский — общее руководство; Балакирев — руководил
контрреволюционной работой на территории Южного Приморья;
я, Лапин — осуществлял руководство... работой по ВВС и частям
18-го стрелкового корпуса; Дзыза и Кащеев — руководили вреди-
тельской и другой контрреволюционной работой в области военного
строительства в ОКДВА.
Кроме того, со слов Сангурского мне известно, что кроме него
связь с японской разведкой поддерживал и Балакирев»1.
Какие сведения передавались заговорщиками в японский
генштаб?
Лапин отвечает:
«Как Путна, так и Сангурский мне говорили, что японскому
командованию они передали достаточно полные сведения о Дальне-
восточной Красной Армии. Какие конкретно переданы японцам
шпионские сведения — мне неизвестно»1 2.
Такое положение, когда одна из ведущих фигур дальневосточ-
ного военного заговора не знала всей конкретной шпионской инфор-
мации, передаваемой японцам по тайным каналам, не должно удив-
лять. Путна, Сангурский, Балакирев — опытные конспираторы, все
они слушали курс разведывательного дела в военных академиях
и годами закрепляли эти знания на практике. Троцкистская «работа»,
как уже говорилось, была разделена на направления и «кусты». Если
тот или иной троцкист не имел прямого оперативного отношения
к данному направлению или «кусту», то он мог и не знать деталей те-
кущей работы по этому направлению.
Из показаний Лапина мы видели, что дальневосточные военные
заговорщики готовили свое выступление против советской власти
к моменту японской агрессии в Приморье и Забайкалье. Какова была
непосредственная подготовка к такому выступлению и его, так ска-
зать, тактика?
Вот что сообщает Лапин:
«Наша... организация в ОКДВА основной расчет делала на ре-
шительные выступления против советской власти во время войны.
До начала войны... организация должна была накапливать силы
путем расширения состава организации, широко развернуть вреди-
тельскую и диверсионную деятельность на стройках, железнодорож-
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 306, л. 81.
2 Там же.
Показания Лапина
-----------------------------------------------------X31/
ном транспорте, органах связи, складах горючего и боеприпасов
с целью их уничтожения.
...Состав организации мы должны были расширить за счет но-
вых вербовок начсостава ОКДВА, занимающего, главным образом,
руководящее положение в армии. Как Путна, так и Сангурский ука-
зывали, что при вовлечении в организацию новых участников доста-
точно ограничиться 1-2 поручениями в целях их приковывания
к организации.
В период войны... военная организация должна была расстраи-
вать управление Дальневосточными войсками, участники организа-
ции должны были отдавать такие приказы и так направлять подчи-
ненные им части и войска, чтобы идти навстречу поражению.
Как Путна, так и Сангурский мне говорили о том, что во время вой-
ны, в соответствующий момент, который наметит руководство орга-
низации, участники организации должны будут физически уничто-
жить (расстрелять. — А. Я.) руководителей войсковых и армейских
соединений, преданных советской власти.
...Кроме того, наша военная троцкистская организация долж-
на была возглавить контрреволюционное восстание в тылу, в целях
чего часть участников организации должна быть направлена в места
скопления антисоветского элемента (кулаков, бывших белогвардей-
цев, полицейских и т. д. —А. Я.)»1.
Таковы были основные задачи военного заговора на Дальнем
Востоке.
К этому нужно добавить, что с повестки дня дальневосточных
троцкистов не снимался и вопрос индивидуального террора про-
тив руководителей ВКП(б) и Красной Армии. Так, Путной, Сангур-
ским, Балакиревым и Кащеевым разрабатывались планы убийства
Наркома обороны Ворошилова и командующего ОКДВА Блюхера.
Убить Ворошилова по его приезде в Хабаровск было предложено
Лапину, однако тот отказался. Что касается теракта против Блюхе-
ра, то его смерти требовала вся верхушка дальневосточного заговора,
а Кащеев даже брал на себя всю практическую сторону этого «дела».
Доклад Ворошилова
Вернемся на июньский Военный совет. Свой доклад1 2 Ворошилов
продолжает показаниями Ефимова, бывшего начальника Главного
артиллерийского управления РККА. Ефимов показывал следствию,
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 306, л. 81.
2 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 158, л. 1-16.
Глава 2. Военный совет. День первый
<32> -------------------------------------------------------------
что Тухачевский в 1935 г. давал задание троцкисту Ольшевскому
об организации ряда диверсий и взрывов на артиллерийских складах.
Эту информацию подтвердил и Тухачевский:
«В 1935 г. мною была поставлена задача перед Ольшевским
о производстве диверсионных актов на различных артиллерий-
ских складах...»1.
То есть как раз к тому моменту, когда Красная Армия больше
всего нуждалась в артиллерийских припасах, троцкисты собирались
сжечь и взорвать ряд арсеналов в Московском и Белорусском военных
округах.
Далее есть смысл не пересказывать материалы Военного совета,
а привести их полностью, с небольшими купюрами, в форме стено-
граммы. Содержание того стоит.
к к к
«Ворошилов. Ефимов... это человек, который сидел у нас на артиллерии,
который должен был болеть душой, работать для вооружения артиллерией
нашей армии. Ему задается Вопрос: “Вы выше показали, что по заданию
Тухачевского вами проводилось вредительство в системе Артиллерийского
управления. Расскажите подробно обо всей проведенной вами вредительской
работе”.
Ответ: “Моя вредительская работа в системе Артиллерийского управ-
ления... отразилась на работе всей промышленности”. Он перечисляет очень
много всякого рода актов этого подлого вредительства, которое задерживало,
тормозило и срывало артиллерийское вооружение нашей... Красной армии.
Ефимов дальше говорит то же самое, продолжение тех же показаний.
Они очень объемисты и мерзки...
Вот Преображенский, инженер Остехбюро1 2, арестованный по делу этой
контрреволюционной военной организации, также дает показания о том, что
1 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г.:
Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 68.
2 Особое техническое бюро по военным изобретениям специального назначения —
научно-исследовательская и опытно-конструкторская организация по разработке пер-
спективной военной техники. Остехбюро было создано постановлением Совета Труда
и Обороны от 18.01.1921 г. набазе двух отделов Государственного научно-технического
института (в 1914-1920 гг. Центральная научно-техническая лаборатория военного ве-
домства). До 1930 г. Остехбюро находилось в системе ВСНХ, а затем было передано в ве-
дение Наркомата по военным и морским делам СССР (с 1934 г. НКО СССР). После пере-
дачи в 1937 г. Наркомату оборонной промышленности Остехбюро было переименовано
в Остехуправление. В 1920—1930-е гг. в этой научно-исследовательской и опытно-кон-
структорской организации был разработан ряд новых образцов торпед, морских мин
и авиационных бомб, а также радиоуправляемого вооружения (фугасов, огнеметов,
торпедных катеров и др.). В 1939 г. Остехуправление Наркомата оборонной промыш-
ленности было ликвидировано, а функции были переданы особым и заводским КБ.
Доклад Ворошилова
----------------------------------------------------------X33Z
он давал различные указания, все делал для того, чтобы вредить по линии
своей работы: “В первую очередь я систематически допускал производство
брака и некондиции... срыв новых разработок” и т. д. Это по части изобрета-
тельства1 и тех мероприятий, которые нас наиболее интересовали по части
связи, по части всякой новой техники.
Ольшевский дает свои показания по складам: “Большая часть денеж-
ных средств, отпускаемых на складское хозяйство... тратилась впустую”.
И опять-таки приводит факты, как это все было ими сделано и т. д.
Не было ни одного участка, я уже говорил об этом, ни одного участка
оборонной работы, где бы эти господа не орудовали самым безнаказанным,
подлым образом. В частности, они вели свою подрывную работу в противовоз-
душной обороне. Тухачевский показывает: “Борьба и вредительство в ПВО...
проводились Каменевым, Лавровым, Щегловым...”.
Мы думали, что это так нужно, все это обсуждалось, принималось,
а на деле получилось, что контрреволюционеры делали свое гнусное дело,
а мы как дураки подписывали всякие бумажки. Из показаний одного из по-
литработников ПВО, г. Москва. Он примерно говорит то же самое: “Благодаря
неувязке можно было творить какую угодно контрреволюцию, какое угодно
безобразие, они не могли быть замечены, потому что в этом хаосе все покры-
валось, в этом хаосе нельзя было ничего разобрать”.
Очень большое безобразие контрреволюционного характера было про-
делано в нашем гражданском строительстве и больше всего этих безобра-
зий проделано у вас, т. Блюхер (на Дальнем Востоке, в ОКДВА — А. Я.)-
Там не только срывали строительство, не только затягивали, не только уро-
довали самым подлым образом, делали из сырого леса, творили всякие неве-
роятные вещи...
Блюхер. Лесом не снабжали, поэтому приходилось сырой лес выпускать.
Ворошилов. Не будем здесь пикироваться. Мы должны иначе работать.
Там сделали сознательно такие печки, что эти печки не могли не давать пожа-
ров. Как только их начали топить, они сейчас же дали колоссальнейшее ко-
личество пожаров. Причем при пожарах получались человеческие жертвы.
Я отсюда при всей своей близорукости и слепоте понял, что там творятся безо-
бразия, начали искать и действительно открыли, что печки были построены
так, что обязательно должны быть пожары. Как тут пожару не быть, когда
с одной стороны — печка, а с другой стороны — лигроин1 2...»
1 См., например: «Докладная записка начальника оборонного сектора ЦС Все-
союзного общества изобретателей Я. Терентьева НКО СССР К. Ворошилову о пробле-
мах внедрения изобретательства и рационализации в оборонную промышленность»
от 21.05.1936 г. (РГАЭ, ф. 7515, on. 1, д. 5, л. 369-382).
2 Лигроин — фракция нефти, смесь углеводородов, получаемая дистилляцией
нефти или газовых конденсатов. Лигроин использовался в качестве моторного топлива
для тракторов. В связи с переходом тракторного парка на дизельные двигатели лиг-
роин как моторное топливо утратил свое значение и применяется в основном в прибо-
ростроении в качестве наполнителя жидкостных приборов и в некоторых случаях
как растворитель. Крайне пожароопасен.
Глава 2. Военный совет. День первый
34 5----------------------------------------------------------
От автора. Да, в 1930-1935 гг. на металлических заводах
и в мастерских в Благовещенске и Хабаровске изготовлялись ото-
пительные печи по вредительскому проекту, по которому топоч-
ная камера и расходный топливный бак были разделены тонкой
перегородкой из листовой стали толщиной 3-4 мм. Такое реше-
ние конструкторы мотивировали необходимостью постоянного
подогрева топлива ввиду низких температур дальневосточной
зимы. Но через 1—2 зимних сезона лист прогорал и происходил
сильнейший пожар.
Сангурский, Лапин, Кащеев знали об опасности этих печек,
однако настояли на том, чтобы дома военных городков, лесосу-
шилки, отопители складов ОКДВА при строительстве и ремонте
оборудовались бы именно этими печами.
Что же касается жалоб Блюхера на поставки сырого леса
для строительства, то не кто иной, как Сангурский и Лапин орга-
низовали дело поставки леса так, что местные леса, вполне при-
годные для военного строительства, не использовались, а вместо
этого с большим опозданием привозились целые эшелоны сырых
бревен из Забайкалья и Восточной Сибири. И этот сырой сибир-
ский лес по причине «умно» организованных затяжек строитель-
ства сразу же шел в ход.
«Ворошилов (продолжает). ...Отсутствие организованности и бдитель-
ности у людей создавало такое положение. Блюхер на протяжении полутора
месяцев горел. И сгорело много живых людей — детей, женщин, команди-
ров, красноармейцев. Теперь вся эта сволочь признается, они рассказывают,
как все это дело строили, как они это дело организовывали.
Даже боевая подготовка, которую мы все, казалось, так держим под своим
личным наблюдением, которую мы все так восхваляем и любим, даже боевая
подготовка велась в значительной части, в значительной мере вредительски.
Даже боевая подготовка!
Об этом рассказывает и Фельдман, и Лапин, и Корк, и целый ряд других
мерзавцев, приложивших руку к этому делу. “Тухачевский говорил, — сооб-
щал Фельдман, — что он усиленно добивался протаскивания сокращенной
структуры дивизии...”.
К слову сказать, не по боевой подготовке, а по организации армии, в этом
деле контрреволюционеры также приложили свою руку: они пытались,
и не без удачи, пытались навязать, и часть навязали нам, такие формы орга-
низации дивизий, артиллерии и других родов войск, которые, конечно, ни-
чего серьезного в боевом смысле сейчас представлять не могут. В частности,
Тухачевский на протяжении ряда лет добивался и одно время сбивал очень
многих с панталыка, он добивался организации дивизии в 7-8 тысяч человек.
Голос. И без полков и батальонов...».
Доклад Ворошилова
--------------------------------------------------X35/
От автора. Реплика «без полков и батальонов» означает, что
Тухачевский, Фельдман, Уборевич и другие «проектировали»
стрелковую дивизию Красной Армии без специальных родов
войск — без артиллерийского полка, без 1-2 танковых батальо-
нов, без автомобильного и инженерного батальонов, без роты
связи и т. п. Дивизия, таким образом, оказывалась «голой»,
лишалась большей части своей ударной силы, теряла мобиль-
ность, управляемость, проходимость и превращалась, по сути,
в стрелецкие полки времен Алексея Михайловича или в ос-
лабленную егерскую дивизию, которой нечем воевать против
полноценной пехотной дивизии, не говоря уже о танковой или
моторизованной.
«Ворошилов (продолжает). Всем вам известно, одновременно он уси-
ленно проповедовал организацию двухорудийных батарей; считал, мне лич-
но доказывал, что идеальная батарея — это одно орудие, с одной пушкой,
тогда можно действовать и легко, и просто, и с небольшим количеством лю-
дей. С этой своей 7-8-тысячной дивизией он носился настолько упорно и наг-
ло, что об этом знало Политбюро, знал т. Сталин. Тов. Сталин неоднократно
обрывал Тухачевского, задавал ему вопрос, как он себе представляет эту ди-
визию в бою, как она будет справляться с артиллерией, со всей многочислен-
ной техникой и т. д. И он нахально бормотал, что такая дивизия наиболее
подвижна, наиболее нужна.
Он, например, проповедовал необходимость обучения и командного,
и начальствующего состава, и бойцов таким образом, чтобы в бою целые час-
ти — полк, дивизия — двигались такими темпами: 4,5-5 километров в час.
Когда ему говорили, что человек пешком с трудом проходит 5 километров
в час, он настаивал на своем.
Щаденко. 5 километров ходьбы и последний бросок был на 10 километров ».
От автора. Ворошилов и Щаденко говорят не о марш-броске
как таковом, т. е. не о перемещении войск без боя, а о тех темпах
боевого наступления, которые предлагал ввести Тухачевский.
«Ворошилов (продолжает). Тухачевский хотел в прошлом году дока-
зать свою правоту и прошел 1,5 километра в час, причем искусственно, ходил
2 часа. У нас люди некоторые делают 14 километров. 14 километров бегом
красноармеец может сделать. Но не об этом речь шла, а о среднем темпе бое-
вого наступления, когда противник сбит.
Но если противника сбивать, как настоящий военный опыт показывает,
то не только 1,5 километра, но и 100 метров в такой обстановке красноармеец
может не сделать. Противника нужно выковыривать. Кулик говорит,
что мало его выковыривать, его надо выжигать. Это было прямое, самое нас-
тоящее вредительство.
Глава 2. Военный совет. День первый
<36> --------------------------------------------------------------
Лапин рассказывает, да и Тухачевский об этом говорит, что они давали
специальные задания форсировать боевую подготовку и по линии авиации,
и по линии танковых частей, и по другим родам войск. Но как? Форсировать,
не закрепляя итог за итогом, а форсировать, с одной стороны, чтобы пока-
зать, что все блестяще обстоит, а с другой стороны, срывать боевую подготов-
ку, коверкать все и иметь войска ни к черту негодные.
Проводилась большая вредительская работа и по линии Осоавиахима.
Поскольку господин Эйдеман... там сидел, он принимал все указания
Тухачевского по части вредительства как в области подготовки населения,
так и в области снабжения оружием, в области снабжения противохимичес-
кими всякими приборами, одеждой и прочее, и прочее. Все это проводилось
довольно успешно на протяжении долгого времени.
Не оставили своим вниманием эти господа и нашу оборонную промыш-
ленность, в особенности артиллерийскую. По этому вопросу Тухачевский до-
вольно много говорит. Я зачитаю только короткий перечень тех вредитель-
ских актов, о которых он здесь повествует. “Расскажите подробно, какая
вредительская и диверсионная работа была вами проведена”, — спрашивает
у него следователь. Тухачевский отвечает: “...Была необеспеченность заво-
дов необходимыми подъездными путями. Было замедление строительства
оптических заводов... выход материальной части из строя... Вели вредитель-
скую работу по линии Химического управления...” и т. д.
Я в двух словах хочу остановиться на показаниях не военного, а бывшего
военного, бывшего зам. начальника Артиллерийского управления Наркомата
оборонной промышленности Артамонова. Он вместе с Тухачевским, вместе
с работниками Тухачевского, когда он был начальником вооружений, проде-
лал очень большую вредительскую работу. Очень большую! Я думаю, нет на-
добности зачитывать вам вот этот большой том показаний, потому что, кроме
тяжестей и кроме неприятностей, ничего другого они у вас не могут вызвать.
Я думаю, что вы мне поверите на слово, что этот мерзавец был приказчиком
своих хозяев-контрреволюционеров. Делали они все, чтобы срывать заказы
по артиллерии, делали все, чтобы наши заказы готовить из недоброкачественной
стали и тем самым ослаблять артиллерийскую мощь нашей Красной армии.
И, наконец... эти господа были, помимо всего прочего, еще и прямыми
шпионами. Они были связаны, как я уже говорил, с иностранными разведка-
ми и генеральными штабами. Тухачевский, Лапин, Василенко об этом гово-
рят совершенно недвусмысленно и прямо. Вот что они показывают. Вопрос:
“Когда вы установили связь с германской разведкой?” Вопрос задается
Тухачевскому. Тухачевский отвечает: “Когда я находился на учении и на ма-
неврах в Германии в 1925 г.” В 1925 г. этот человек уже был связан с контр-
революционной сволочью.
Сталин. С какой?
Ворошилов. С германской...
Сталин. Имел связь со шпионами, завербовался шпионом.
Ворошилов. Вот что он говорит: “Меня тогда все время на этих маневрах
сопровождал капитан фон Цюлов... через него я передал немецкой разведке
Доклад Ворошилова
37
материалы о Красной армии. В 1936 г., когда я с ним встретился, я передал
ему дислокацию войск... и данные о сроках сосредоточения”. Дальше он по-
казывает следующее: “Примерно к 1925 г. относится и мое знакомство с поль-
ским шпионом Домбалем...”.
Сталин. И у поляков работал.
Ворошилов. Чтобы не обижались ближние соседи, он и им служил...».
От автора. Ниже мы более подробно коснемся деятельности
полькой разведки на территории Белорусского и Киевского воен-
ных округов, а также связей верхушки военно-троцкистского за-
говора со 2-м отделом польского генерального штаба.
«Будённый. Он всем служил.
Ворошилов. Затем он показывает дальше, как он себе представлял оказа-
ние непосредственной помощи тем хозяевам, которым он служил:
“...Между тем на Украинском фронте картина должна сложиться совер-
шенно обратная. Армия вторжения, прорвавшись до Львова, следует далее
по удобному, заранее подготовленному коридору... В этих условиях, — говорит
Тухачевский, — вредительская сдача участниками заговора Летичевского
укрепленного района создала бы положение, наиболее выгодное для напа-
дающей стороны”.
А вот что показывает по части шпионажа Лапин:
“Как мне рассказал Путна, шпионские связи с японцами были установ-
лены в бытность его военным атташе в Германии в 1927-28 г...”.
И, наконец, для того чтобы показать вам, насколько люди могут пасть,
я хочу зачитать показания Карахана. Можно здесь зачитать эти показания?
Сталин. Почему нельзя?
Ворошилов. Карахан являлся участником группы, которая была орга-
низована бывшим главой Народного комиссариата внутренних дел Ягодой.
Он о своем шпионаже дает развернутые, если можно так выразиться, показа-
ния: “При каких обстоятельствах вы были завербованы в германскую развед-
ку и какую вы вели шпионскую работу?” — задает следователь вопрос этому
подлецу. Вот что он отвечает:
“В 1927 г. я в Москве был завербован негласным германским военным
атташе в СССР (резидентом разведки. —А. Я.) Нидермайером, и с тех пор яв-
ляюсь агентом разведки рейхсвера”.
Далее он сообщает: “Программой контрреволюционного заговора яв-
лялся захват власти любыми средствами. Поэтому установление контакта
с германскими правительственными кругами имело своей целью выяснить,
на какую помощь со стороны Германии могут рассчитывать заговорщики...”.
Далее следователь спрашивает: “С кем из представителей правитель-
ственных кругов Германии вы связаны как участник заговора?”
Ответ: “Генерал Мильх является весьма близким к Герингу лицом и, как
он мне заявил, вел свои переговоры от имени Геринга и Гитлера по их прямо-
му поручению...”.
Глава 2. Военный совет. День первый
<38> ------------------------------------------------------------
Сталин. Это все Карахан?
Ворошилов. Карахан с Ягодой.
Сталин. Здорово!
Ворошилов. На этом первая беседа была закончена. Затем состоялась
вторая встреча Карахана с Мильхом в том же 1936 г... в Будапеште. Разговор
шел о вооруженном выступлении военной организации троцкистов. То есть,
другими словами, речь шла о том, чтобы пойти по проторенной дорожке, что-
бы этот опыт, который весьма удачно проходит в Испании, применить и в от-
ношении нашей страны.
Карахан показывал: “При переговорах поднимался вопрос перед Миль-
хом о финансовой поддержке заговора со стороны Германии... особенно о пос-
тавке истребителей”1.
Конечно... Мильх был полностью осведомлен о том, что делается в нашей
Рабоче-крестьянской Красной Армии и, так сказать, очень хорошо опериро-
вал этими данными, в противном случае он, может быть, не стал бы разгова-
ривать с этим дураком.
Эти господа, как видите, мечтали об очень многом. Многое выглядит тут
смешным, — и этот “дворцовый переворот”, о котором они здесь болтали,
и организация восстания, и быстрая победа в этом восстании, и затем смычка
с контрреволюционными силами фашистской Германии, — все это кажется
как будто бы смешным, абсурдным и диким.
Но если принять во внимание, что эти господа имели свою агентуру
во всех порах нашего государственного аппарата, когда у них сидел в свое
время на посту народного комиссара внутренних дел Ягода, когда на посту
зам. народного комиссара иностранных дел сидел господин Карахан, в ар-
мии сидели не только рядом со мной люди, но и в округах, — управлявшие
округами, связанные между собой едиными контрреволюционными целями
и задачами, — приходится, товарищи, думать, что положение было все-таки
довольно неприятным. И если все это сейчас вскрыто, если вся эта контрре-
волюционная гидра была вовремя поймана и задушена, то только благодаря
тому, что мощь, сила нашей партии, нашего великого народа, рабочего клас-
са так велики, что эта сволочь только между собой болтала, разговаривала,
шушукалась и готовилась к чему-то, не смея по-настоящему двинуться.
Она двинулась один раз, в 1934 г.: 1 декабря они убили члена Политбюро
и секретаря Центрального Комитета, секретаря Ленинградского областного
комитета партии товарища Кирова.
Они бросили пробный шар, они думали на этом прощупать силу сопро-
тивляемости партии и силу ненависти народа к себе. Они знали, что народ
такую сволочь будет уничтожать, они знали, что рабоче-крестьянские мас-
сы не могут им сочувствовать, не пойдут никогда. Они, тем не менее, хоте-
ли прощупать кровью, и прощупали, получив очень основательный удар
по рукам.
1 Полная стенограмма допроса Карахана приведена в главе 13 части III настояще-
го издания (с. 529)
Доклад Ворошилова
-----------------------------------------------------------X39Z
Собственно говоря, кровью нашего замечательного товарища, чудесно-
го человека Сергея Мироновича Кирова мы купили эту возможность, полу-
чили возможность обнаружить всю эту гадость. Если бы они не просчи-
тались, мы могли бы в войну въехать со всей этой сволочью, мы могли
бы прийти к войне со всеми этими господами, и тогда было бы очень трудно.
Но вот этот ложный шаг врага, он дал возможность нам сперва распутать
весь тот узел мерзости, гадости, преступлений, которые царили в самом
Наркомате внутренних дел.
Только благодаря этому Политбюро и т. Сталин вмешались, стали распу-
тывать. Послали туда одного из лучших наших работников, т. Ежова, кото-
рый начал распутывать дело по преступлениям, совершенным в Ленинграде,
и, ниточка за ниточкой, добрались до господчиков, которые сидели и органи-
зовывали эти преступления, а затем через них уже — и до других господ,
до этих самых субъектов, о которых здесь мы ведем речь.
Товарищи, как могло все это произойти? Как могло случиться, что мы —
работники Рабоче-крестьянской Красной Армии — проморгали у себя такое
огромное количество врагов? Как могло случиться, что мы, — большевики,
честные революционеры, люди, которые призваны были, держа в руках гла-
за, смотреть кругом себя по-настоящему, по-большевистски, — проморгали
все эти мерзости?
Как это все произошло? Вот вчера, вы знаете, застрелился мой первый
заместитель (Я. Гамарник. — А. Я.). Почему он застрелился, он не сказал.
Его отстранили от должности за тесную и чрезмерно близкую связь с груп-
пой Якира. Когда Якир был арестован и когда он был изобличен в своих
подлых преступлениях, нельзя было больше терпеть такого положения,
что человек, облеченный таким огромным доверием, как должность началь-
ника Политического управления и зам. народного комиссара обороны, нельзя
было терпеть. Его сняли с должности. Он, получив приказ, тут же, не заду-
мываясь, застрелился. Что это значит? Это наводит — у нас нет пока данных, —
но это наводит на очень печальные размышления.
Сталин. Осепян показывает, что его завербовал в 1932 г. Гамарник.
У нас показания есть.
Ворошилов. Ну, я этого еще не знаю. Вы теперь можете себе представить
положение, когда у меня один и другой зам. — враги народа, когда у нас
в армии один, другой, третий, четвертый — без конца, их очень трудно даже
сосчитать: командующие, помощники командующих, — враги, враги народа.
Голос. Трудно было через них брешь пробить.
Сталин. А какой же был третий?
Голос. А Каменев1?
Ворошилов. Люди так замаскировались, что я должен здесь по-честно-
му признаться, что я не только ничего не видел контрреволюционного в дей-
ствиях этих людей, но просто мне никогда и в голову не приходило. Я Туха-
чевского, вы это отлично знаете, не особенно жаловал, не особенно любил.
1 Имеется в виду С. С. Каменев, командующий ПВО РККА.
Глава 2. Военный совет. День первый
<40> ----------------------------------------------------------------
У меня с ним были натянутые отношения. Я Тухачевского не высоко ценил
как работника, я знал, что Тухачевский больше болтает, треплет.
Голос. А Якира выдвигали.
Сталин. Выдвигали, выдвигали, факт.
Ворошилов. Вы знаете, Якир на Украине. Вот здесь сидит начальник
штаба, пусть скажет, масса людей знают, пусть они скажут: выдвигал?
Сказал о Якире кто-нибудь? Никогда ничего не говорили.
Дыбенко. В 1930 г. говорили вам и т. Сталину о Якире и Тухачевском.
Точным именем называл и Якира, и Уборевича, и Тухачевского.
Сталин. Что у них группа была?
Дыбенко. Нет, не группа. Я тогда называл Тухачевского сволочью.
Лично ему в глаза говорил.
Сталин. Настроение было веселое?
Дыбенко. Нет, я покажу, что было достаточно фактов, чтобы его
изобличить.
Ворошилов. Относительно группы, о том, что эти люди Тухачевский,
Якир...
Голос. Уборевич...
Ворошилов. ...Уборевич и ряд других людей были между собою близки.
Это мы знали, это не было секретом. Но от близости, от такой групповой бли-
зости до контрреволюции очень далеко.
Голос. Этого никто не знал.
Ворошилов. Мы не так давно, когда было совещание Политбюро...
Голос. В ноябре или декабре.
Ворошилов. ...Совещание, когда мы Тухачевского поставили...
Голос. 7 мая.
Ворошилов. Нет, в прошлом году, 8 месяцев тому назад. Это было после
1 мая, примерно, в июле—августе месяце. В мае месяце у меня на квартире
Тухачевский в присутствии большого количества людей бросил обвинение
мне и Будённому в присутствии тт. Сталина, Молотова и других, бросил мне
и другим обвинение в том, что я группирую вокруг себя небольшую кучку
людей, с ними веду, направляю всю политику, неправильно эту политику
веду и т. д.
Потом, на второй день, он отказался, сказал, что был пьян и т. д.
Тов. Сталин сказал, что вы здесь перестаньте препираться, давайте устроим
заседание, и на заседании вы расскажете, в чем дело. И вот там мы разбирали
эти вопросы и опять-таки пришли к такому выводу. Там был я, Егоров.
Сталин. Они отказались.
Ворошилов. Да, отказались, хотя группа Якира, Уборевича, она вела себя
в отношении меня довольно агрессивно. Уборевич еще молчал, а Гамарник
и Якир вели себя в отношении меня очень скверно. Но все это было в рамках
обычной склоки и неприятных столкновений людей, которые долго друг с дру-
гом работали, могли надоесть. Никто из нас не допускал, что такая вещь есть.
Я, конечно, не могу с себя снимать ответственность. Я знаю, Вячеслав
Михайлович, ты все время мне говорил: смотри. Я смотрел, глаза таращил,
Доклад Ворошилова
------------------------------------------------------------X41/
приходил, видел, что человек работает честно, также возмущается неполад-
ками, как и я, также работает, чтобы эти неполадки ликвидировать, также
предпринимает шаги и меры, чтобы это изжить, и думал, что это так и нужно
делать. Тут, конечно, нужно было, чтобы кто-то сигнализировал.
Сталин. На работе надо проверять.
Ворошилов. Это правильно. На работе Тухачевского я проверял, на рабо-
те он всякий раз проваливался и не нужен был на работе. И мы его, и ты его
невысоко ценил как практического работника. Но мы считали, что он дело
знает, делом интересуется, и он может быть хорошим советчиком. А возьмите
Якира, Уборевича. Там был командный состав высшего сорта и второго сорта,
невзирая на то, что те, на которых смотрели сверху вниз, они работали как
будто неплохо.
Голос. Очковтирательством занимались.
Ворошилов. Теперь выяснилось, что очковтирательством занимались.
Будённый. Они нас называли фельдфебелями, унтер-офицерами.
Ворошилов. Одним словом, факт остается фактом. Мы все, я в первую
голову, проморгали, прошляпили, оказались малоспособными видеть врага,
если он по-настоящему, по-вражески замаскировался. Но, с другой стороны,
я должен прямо еще раз заявить, что от вас, от сидящих здесь, я ни разу
не слышал ни одного сигнала. Склоки, недоразумения, недовольства —
это я разбирал, улаживал. Но никто из вас не подсказал, а между тем было
огромное количество людей, которые вместе с ними работали, не только рабо-
тали, но и были в близких отношениях.
Но я здесь ничего сказать не могу. Такой человек, как Смирнов, он драл-
ся с Уборевичем, и я мирил его с Уборевичем. Он приходил и говорил, что это
подлец, что это сволочь, что он не большевик. Я сказал: «Я знаю, что он
не большевик, что ему нельзя ни на грош верить, но никто ни разу не сказал,
что он — контрреволюционер».
Смирнов принадлежал к разряду людей, которые очень внимательно
смотрели на него. Он видел в нем каждый сучок и задоринку, а что он —
контрреволюционер, никто мне ни разу не сказал, потому что все, что мне
становится известным по этой линии, я немедленно докладываю Политбюро.
Но это, конечно, не оправдание. На будущее время мы обязаны построить свою
работу таким образом, чтобы никаких оправданий не было. Мы не имеем права
позволять повторений, хотя бы в самой маленькой степени, чтобы что-либо
было похожее на то, что у нас произошло.
Как это нужно сделать? Я думаю, что у нас все возможности налицо.
Нужно немедленно сейчас очистить окончательно, железной метлой вымести
не только всю эту сволочь, но все, что напоминает подобную мерзость,
как бы высоко эти господа ни забрались. Нужно вычистить армию букваль-
но до самых последних щелочек, армия должна быть чистая, армия должна
быть здоровая.
Голоса. Правильно.
Ворошилов. Это будет урон количественно большой, но качественно бу-
дет великое оздоровление.
Глава 2. Военный совет. День первый
<42> --------------------------------------------------------------
Голос. Молодые подойдут.
Ворошилов. Молодые подойдут, пойдут новые поросли, и в ближайший
год мы, безусловно, выйдем оздоровленными.
Я думаю, товарищи, мы сделали в свое время большую ошибку, и коман-
диров я должен на будущее время предупредить, что не только командиры,
но и политработники неправильно поняли проведенную реформу о введении
единоначалия...
Одни думали: я — командир-единоначальник, я — все, а ты — ничего.
Другие думали: ты — единоначальник, ты — командир, ты и делай, а я буду
смотреть тебе в рот.
Это было неправильное понятие, неправильная расценка положения,
и это, к сожалению, притупило работу политработников. Это положение
не дало возможности на работе в процессе самого дела друг за другом сле-
дить. Политработники самоустранились, присмирели и стали смотреть снизу
вверх: командир — это все, а я — маленький человек. В том числе неплохие
большевики совершенно забросили партийную и политическую работу, ста-
ли пренебрегать этим делом, поэтому перестали сами расти по-настоящему,
и одновременно не стали работать над подчиненными людьми.
Это... способствовало тому, что эти господа контрреволюционеры
под шумок начали свое черное дело и вели его с большим успехом, с большой
интенсивностью.
Тов. Сталин на последнем пленуме предупредил членов ЦК о том,
что мы все, вся партия и ЦК, в особенности мы, упоенные громадными успе-
хами от побед на всех участках, на всех фронтах, несколько самоуспокои-
лись, начали почивать на лаврах, решили, что основное и главное сделано,
теперь можно передохнуть. “Забыли, — говорил Сталин, — о том, что мы по-
бедили только все-таки на одной шестой части земли. На одной шестой части!
Пять шестых еще не завоеваны”.
От себя должен прибавить, что и на этой одной шестой части земли мы
еще многого не завоевали, и главное, что все еще не завоевано — это душа че-
ловека. Вы видите, сколько мрази, сколько сволочи существует и не только
у врагов, но и у нас у самих, сколько существует капиталистической мерзос-
ти, и у нас самих она еще живет. Нужно завоевать душу организатора социа-
лизма, нужно выбить из своей собственной психики, из своего сознания всю
гадость капиталистического прошлого.
Этого, товарищи, что мы еще не сделали. А принимая во внимание, что
эти пять шестых живут, действуют и больше, чем когда бы то ни было, заня-
ты тем, как бы нас уничтожить, и думают они каждый день не о том, чтобы
мы жили и действовали, а о том, чтобы мы скорее окочурились.
Если вы примите все это во внимание, то получится, что действует подхо-
дящая среда психическая и всякая прочая... Враг вербует себе кадры и делает
их подлецами, ставит их себе на службу. Методы для сколачивания рядов вра-
га самые разнообразные, самые причудливые, но все они, с точки зрения вра-
га, оправданны. Если мы будем шляпами, мы и после очистки армии снова
будем иметь неприятности, снова появится всякая мразь. Необходимо на бу-
Доклад Ворошилова
----------------------------------------------------------X43/
дущее время по-настоящему взяться за дело, за ум, выкорчевать из нашего
сознания, из нашей психики в первую очередь все самые мерзкие пережитки
прошлого. Когда теперь вспоминаешь всех этих Уборевичей и Тухачевских,
то стыдно становится, как они себя вели с точки зрения того, что они собой
представляли — это были очень грязные, подлые люди.
Будённый. Правильно, низкие люди были.
Ворошилов. И они свои мерзкие дела творили на глазах у всех. Они тво-
рили такие дела, которые не только для коммуниста, а просто для всякого
честного человека были делами, с которыми мириться нельзя. Мы с такими
вещами мириться не должны и не можем, и если это будет наказуемо
не по гражданскому кодексу, а вот именно в нашем представлении, тогда мы
от многого можем избавиться, тогда мы избавимся от таких фактов...
Товарищи, я делаю выводы из того, что у нас произошло в Рабоче-
крестьянской Красной Армии. В нашей Рабоче-крестьянской Красной Армии
были обнаружены на самых высоких и ответственных постах многочислен-
ные и злостные враги народа. На протяжении ряда лет в центре и на местах
они маскировались под честных коммунистов и беспартийных большевиков,
скрывались под масками партийцев и большевиков, прикрываясь высоки-
ми чинами и званиями, они орудовали безнаказанно долгое время, будучи
шпионами, предателями, фашистами. Эта продажная шайка преступников
подготовляла убийство руководителей партии и правительства, насаждала
шпионаж и вредительство во всей оборонной работе, организовывала заго-
воры, чтобы в момент нападения внешнего врага путем чудовищной измены
нанести удар в спину нашей страны, в спину Рабоче-крестьянской Красной
Армии.
...Наше государство не жалеет средств на оборону страны. Нам, всем
здесь сидящим, и всем работникам Рабоче-крестьянской Красной Армии по-
ручена самая важнейшая и самая почетная работа — оборона социализма,
защита от врагов государства Советов. Мы должны были свято выполнять
эти свои обязанности, как зеницу ока должны были блюсти чистоту нашей
армии. Мы обязаны были уничтожать всех и всяческих врагов, откуда бы они
ни появлялись и откуда бы они ни прибывали в нашу армию, разоблачая их
и вскрывая их преступные деяния. Все это мы, большевики—коммунисты,
обязаны были делать. Но, к сожалению, этого мы не делали, а если и делали,
то делали мало, а если и делали, то делали это не так, как нужно. Классовый
враг учуял наше слабое место и развернул свою мерзкую работу.
Я, как народный комиссар, повинен в том, что на протяжении ряда лет
не заметил, что классовый враг ведет свою черную работу. Откровенно дол-
жен сказать, что я не только не замечал работу классового врага, но даже тог-
да, когда некоторых из них — таких, как Горбачёва и Фельдмана — поймали
с поличным, когда их ухватили за руку, то я не хотел этому верить, я не мог
допустить измены с их стороны и я их защищал. Я прямо говорил, что это
ошибка, что этого не может быть, что все это скоро выяснится, и эти люди
будут скоро освобождены, ибо не может быть, чтобы они были предателями.
Я в этом повинен.
Глава 2. Военный совет. День первый
<44> -------------------------------------------------------------
Но я должен сказать, дорогие товарищи, что я ни одного случая, ни од-
ного сигнала не видел с вашей стороны, ни одного сигнала, повторяю.
Я не снимаю этим с себя никакой вины, но, как говорится, беру и вас по делу.
Вы вместе со мною были поставлены партией и правительством на свои пос-
ты. Я знаю случаи ряда жалоб отдельных работников, когда у них друг с дру-
гом была склока, но, повторяю, никто ни разу не сигнализировал ни мне,
ни Центральному Комитету о том, что в Рабоче-крестьянской Красной Армии
существуют контрреволюционные группы, что в... армии существует конспи-
рация или что-нибудь другое.
Этим я не хочу переложить свою вину на ваши плечи, но я хочу предуп-
редить вас о том, чтобы вы были в сто раз более бдительными, чтобы вы смот-
рели вокруг себя зорче, чтобы вы политически острее ставили вопросы.
Враг разоблачен, пойман с поличным и будет уничтожен... Но классовая
борьба между двумя мирами — капиталистическим и социалистическим —
не прекращается. По мере того как наша страна и международный социализм
будут продвигаться вперед, классовая борьба будет принимать все новые
и самые разнообразные формы, будет принимать наиболее острый характер.
Поэтому мы обязаны всю нашу работу построить так, чтобы забронировать
этой работой на будущее время нашу армию от проникновения в нее не толь-
ко классового врага, но и того хлама, среди которого враг находит для себя
пищу, откуда зарождаются преступные элементы, откуда выходят злостные
враги социализма.
Классовому врагу удалось нанести Рабоче-крестьянской Красной Армии
сильный удар, но она, невзирая на все многочисленные ошибки в нашей ра-
боте, невзирая на наши промахи... в своей основе крепка и могущественна.
Я утверждаю, товарищи, члены Политбюро, что если бы пришлось сегодня
взяться за оружие, то, невзирая на то, что среди нас, наверно, найдется нема-
ло людей, которых нужно изъять из армии, тем не менее, армия боеспособна,
армия отстоит нашу Родину от всяческого нападения, откуда бы оно ни шло.
Голоса с мест. Правильно.
Ворошилов. ...Тяжело, товарищи, пережить все, что произошло за пос-
ледние месяцы в стране, в армии. Но хорошо и то, что все это вскрыто теперь,
сегодня, а не тогда, когда враг пошел бы на нас войной. Если бы врагу уда-
лось продержать свою многочисленную и гнусную агентуру в нашей армии
до момента войны, нам пришлось бы с первого дня боевой страды вести
борьбу и против внешнего, и против внутреннего врага. Задача чрезвычайно
тяжелая и сугубо серьезная своими последствиями.
Товарищи, Красную армию любил весь народ, гордился ею и верил в ее
мощь, доблесть и преданность своей социалистической родине, преданность
делу Ленина-Сталина. Сегодня эта вера народа в свою армию будет несколь-
ко поколеблена. Это прямо нужно сказать. Тяжело об этом говорить, но это
правда. Только честной, неустанной большевистской работой всего коллек-
тива начсостава мы сможем вернуть себе уважение и любовь народа, доверие
и веру партии...»
Прения по докладу (Дыбенко)
---------------------------------------------------------X45/
Прения по докладу
В прениях по докладу Наркома обороны участвовали несколько
высших командиров Красной Армии. Среди них были и те, кто сам
имел «рыльце в пушку», был недоволен политикой ВКП(б), особенно
по коллективизации села, своим служебным и материальным поло-
жением, поддерживал связь с право-троцкистскими организациями
или непосредственно занимался подрывной и вредительской работой
в армии. Тем не менее, их выступления в ранге пока еще честных лю-
дей имеют свою ценность и содержат такой фактический материал,
которого не было в материалах следствия по группе Тухачевского.
Послушаем этих людей — для лучшего понимания корней и всей ли-
нии развития военного заговора.
Дыбенко
«Ворошилов. Приступаем к обсуждению доклада. Слово имеет т. Дыбенко.
Дыбенко. Я думаю, товарищи, что из доклада, который был сделан на-
родным комиссаром по поводу банды врагов наших, каждый из нас должен
будет признать, что действительно мы недостаточно или больше, чем недоста-
точно, сигнализировали о всех тех безобразиях, которые на протяжении ряда
лет творились у нас в армии. Но я считаю, что все-таки сигналы были,
но к ним, видимо, недостаточно внимательно относились.
Я позволю себе повторить то, что я говорил в 1931 г. о Тухачевском и Убо-
ревиче. Почему у меня подозрение было в первую очередь против Тухачев-
ского? В 1923 г. в Смоленске мною было написано заявление в ЦК партии
против Троцкого, обо всех его безобразиях и о том, что тогда творилось в ар-
мии. Заявление это было написано на квартире у Тухачевского.
Когда я написал это заявление, я предложил Тухачевскому подписаться.
Тухачевский в течение часа доказывал мне, что я во многих случаях не прав,
что идет сейчас изгнание молодого командного состава, насаждение старых
офицеров, которые отчасти не только дезертировали из Красной Армии,
но которые боролись против нас, он доказывал нашу неграмотность. Я про-
сил у Тухачевского возможность выехать в Москву. Тухачевский заявил, что
через два дня он мне это разрешит. Теперь мне понятно, что тогда ему нужно
было сообщить об этом заявлении Троцкому.
Я без его разрешения ночью выехал в Москву. В Москве в первую очередь
был обсужден этот доклад вместе с Федько и Урицким. Они целиком и пол-
ностью этот доклад поддержали... На квартире у Каширина 14 человек подпи-
сали это заявление. Доложил т. Сталину первый я, потом все 14-ть доложили
т. Сталину. У вас, т. Сталин, в кабинете, после чего была назначена комиссия
ЦК партии.
Это первый случай, когда Тухачевский отказался подписать документ
против Троцкого. Второй случай, я считаю, что сегодня Федько и Урицкий
Глава 2. Военный совет. День первый
<46 > --------------------------------------------------------------
обязаны будут честно заявить здесь и доложить об этой организации Туха-
чевского, тогда это было под видом так называемой борьбы против т. Бази-
левича, а на самом деле заседание в 1925 г. на квартире Белицкого было про-
тив Ворошилова.
Федько. Это неверно.
Дыбенко. Иван Федорович, есть документы, есть факты, есть живые
свидетели. Тогда все 9 человек были на квартире у Тухачевского.
Голос. Карьеру делал, сам спровоцировал. Неправда, докажи.
Дыбенко. Есть живые свидетели. Я все это докажу. Я считаю, что Полит-
бюро обязано будет допросить меня, Федько и Урицкого. Когда Ефимов при-
шел, он настаивал, чтобы я участвовал в вашем собрании, я вызвал Туха-
чевского и заявил, что ведется борьба против т. Ворошилова. Я привожу
пример о том, что на квартире у Урицкого после похорон т. Фрунзе мы собра-
лись... и стали говорить, кого сейчас назначить наркомом... Действительно,
и Урицкий, и я говорили, что единственный кандидат, который может быть
назначен, — это Климент Ефремович. И я заявляю, что я трижды звонил
Тухачевскому, чтобы он довел до сведения т. Ворошилова. И на второй день
я спрашивал его, доложил ли он Ворошилову.
Он говорит: я доложу и все-таки не доложил...
В 1928 г. в Ленинграде, в гостинице “Париж”, в номере у Тухачевского,
когда Тухачевский был начальником штаба ЛВО, я поднял вопрос 1925 г.
Куликов подтвердит, что я назвал Тухачевского прохвостом, мерзавцем; го-
ворю, что он организовал выступление против Ворошилова; говорю, что он...
провокатор. Но меня обвинили, назвали провокатором. Я ему тогда заявлял,
что тебя, прохвоста, просто надо убить, что ты занимался провокацией среди
командного состава.
Вот причины, которые дали мне возможность в 1931 г. у вас, т. Сталин,
назвать Тухачевского мерзавцем, подлецом. У меня было много данных...
Почему у нас как будто хуже дело шло, а у Якира и у Уборевича луч-
ше? Потому что здесь, в центре, сидели враги и выставляли в красочном свете
работу Уборевича и Якира. А Белова как называли? Ворошиловский фельд-
фебель. Какое название было Каширину? Это, говорят, ворошиловский ун-
тер-офицер. А Левандовского как называли? Ворошиловский унтер-офицер.
Дыбенко как называли? Ворошиловский унтер-офицер. Я думаю, что доста-
точно данных о том, какую клевету на нас возводили. Заявляли, что мы без-
грамотные. Я заявляю Политбюро, что мы грамотнее их в военном деле,
но нам не верили, нам заявляли, что вы дураки, идиоты.
Весь командный состав Белорусского округа в прошлом году проводил
военную игру. Я доказывал о недопустимости методов в военной игре, кото-
рые проводил Уборевич.
Что Уборевич сказал? Он сказал: “Дыбенко — солдафон, Дыбенко ничего
не понимает”. Уборевич ставил Вопрос: “Ты дружишь с Беловым, ты знаешь,
кто такой Белов? Белов — это идиот”. Он старался политически его опоро-
чить, говорил, что у Белова неизвестно какая физиономия. Я сказал: “Я был
с Беловым 5 лет в Средней Азии и я знаю, кто такой Белов”...
Прения по докладу (Дыбенко)
---------------------------------------------------------X47?
Я считаю, что военные операции в этом году, которые предлагал Убо-
ревич, были неправильные, пускай подтвердит это т. Егоров. Если бы мы
приняли такой метод, — корпус один направить на север, корпус другой на-
править на запад и корпус третий направить на юг, — то это провалило бы все
дело. Такое решение нельзя назвать иначе, как идиотским.
Я считаю, что (Уборевич. — А. Я.) это был авантюрист, который путал
мозги. Я сошлюсь на теорию оперативного искусства. В двух последних жур-
налах была статья Иссерсона, которая была написана под диктовку Уборе-
вича и Якира. Из чего исходил Иссерсон? Он предлагал армию вторжения
в составе 3 корпусов, мотомехчастей, танковых частей, и берется пять бри-
гад авиации. Это армия вторжения. Отводится 30 километров по фронту
и 100 километров вглубь. Это окажется, что эту армию будут расстреливать
в этом мешке, авиация будет уничтожена. Эта теория нам не нужна».
От автора. Тут Дыбенко передергивает факты. Он говорит о бро-
шюре Иссерсона «Эволюция оперативного искусства»1, вышед-
шей в феврале 1937 г. В предисловии автор сам заявлял, что ра-
бота содержит много дискуссионных моментов и направлена
на коллективный поиск наиболее рациональных форм и методов
ведения операций в армейском и фронтовом звене. Иссерсон про-
водит идею глубокой массированной операции, которую должны
проводить миллионные армии с сильным вооружением, а также
идею отказа от старой линейной тактики. Это центральная линия
брошюры.
Но вопрос о формах применения таких армий оставался от-
крытым, поэтому Иссерсон предлагает несколько вариантов опе-
раций и обращает внимание на то, что только практика может
окончательно показать, в какой военной обстановке какой ва-
риант применять. А Дыбенко, выхватив из контекста конкретные
данные, рассматривает армию вторжения, которая заведомо дей-
ствует на всем фронте одна, без флангового прикрытия, и в таких
условиях, когда вражеские армии имеют возможность обойти
ее и окружить. Дыбенко, по существу, озвучил одну из основных
идей «штаба» Тухачевского—Уборевича, по которой советские
ударные группировки возле границ обходятся польско-герман-
скими войсками по заранее подготовленным коридорам, в том
числе, и через уже известный читателю Летичевский укрепрайон
(УР), окружаются и уничтожаются поодиночке. Далее в своем
выступлении он фактически подтверждает, что такая идея су-
ществовала и проводилась в западных военных округах (ВО).
1 Г. Иссерсон. Эволюция оперативного искусства. М.: ГВИ НКО СССР, 1937,
стр. 144.
Глава 2. Военный совет. День первый
<48 > -------------------------------------------------------------
«Дыбенко (продолжает). Возьмем военную игру. Егоров подтвердит,
как Якир и Уборевич предлагали корпус вторжения один, корпус вторжения
второй и корпус вторжения третий. Что это означает? Они внедряли и давали
установки, что лучшие части РККА в первый день объявления мобилизации
будут уничтожены. Корпус вторжения будет уничтожен, потому что он от-
дельными частями расположен.
Разве мы не говорили с т. Беловым, что это возмутительно? Мы говори-
ли, что это безумие. А нам головы забивали, что это высшее достижение воен-
ного искусства. Ни черта они не знали, только ум засоряли, и сейчас целый
ряд теоретических обоснований операций должны быть выброшены целиком
и полностью, потому что это не наша армия, а армия наших врагов.
Были ли сигналы? Я считаю, что сигналов много было, но сейчас
не о сигналах нужно говорить. Я могу привести, Климент Ефремович, что
на военных советах 3 года подряд я выступал, но меня репликами забивали
и не давали говорить. Я говорил о военной подготовке, что мы имели явное
вредительство. Я доказывал в 1932 г., что меткий выстрел, теория в отноше-
нии этого выстрела является неправильной. Относительно рассеянной пуле-
метной стрельбы тоже я говорил. Это явно вредительские методы подготовки
были. Я могу стенограммы показать, когда я об этом говорил, а меня назы-
вали солдафоном, что я ничего не знаю, что я в Средней Азии охотился и что
думаю, что научился стрелять.
Стрелковое дело в Средней Азии я изучил очень хорошо. Это сложная
операция, требующая умения.
Четыре месяца тому назад я написал докладную записку. Написал
Гамарнику доклад о том, что мы не имеем на сегодняшний день ни одного
санитарного поезда. Мы в этом отношении имеем инструкцию еще 1922 г.,
утвержденную Троцким. Эта инструкция явно вредительская. В ней написа-
но, что в состав санитарного поезда входят вагоны 4-го класса, а у нас для
вагонов 4-го класса не существует оборудования. Вот, т. Сталин, посмотри-
те, из чего состоит операционный вагон, находящийся в составе санитарного
поезда. Стол этого операционного вагона по инструкции пришит к стене, так
что к оперируемому можно подойти только с одной стороны. Света в этом опе-
рационном вагоне не полагается. Там прямо так и указано — вы, т. Баранов,
проверили? — две санитарки держат свечи. Я утверждаю, что сигналы были,
другое дело вам, Климент Ефремович, об этих сигналах не докладывали.
Ворошилов. Вы мне обязаны были доложить.
Дыбенко. Я писал вашим заместителям.
Ворошилов. Моим заместителям? Мне надо было доложить.
Дыбенко. Я писал, это можно проверить. Об организационных меро-
приятиях. Вот здесь т. Егоров может подтвердить. Все эти организационные
мероприятия проводились Левичевым. Левичев, по сути говоря, разоружает
полки, лучшие полки РККА, т. Сталин, они разоружаются. Вот, например,
106-й полк: приказано сдать материальную часть. Спрашиваю, когда я по-
лучу материальную часть? “В июне месяце”. Август Иванович может под-
твердить, я за голову взялся. Иду снова, спрашиваю, когда получаем мате-
Прения по докладу (Дыбенко)
--------------------------------------------------- X49/
риальную часть. Мне говорят: “Вы получите одну пушку в ноябре 1937 г.”
Как же в ноябре 1937 г., когда вот получена директива. Пробить эту стену
очень тяжело. Вот с 12-м корпусным полком — 4 раза получал разноречивые
директивы: то предложение перестроить на мехтягу, а как построим гара-
жи — предлагают переключить на конную тягу. Вот т. Ефремов может вам
доложить. Писал я и в Генеральный штаб — ни ответа, ни привета».
От автора. Вот тут Дыбенко прав. Заговорщики, правые и троц-
кисты, которые засели в управлениях родов войск и многих
штабах от дивизионного звена и выше, часто применяли прием
директивного запутывания: частям и соединениям давались про-
тиворечивые и даже взаимоисключающие директивы и приказы,
что приводило к настоящему параличу той или иной части, к рез-
кому снижению боеготовности, срыву боевой подготовки и замед-
лению перевооружения и военного строительства. Например,
в 1936 г. аппарат заместителя НКО по вооружению Тухачевского
и Главное артиллерийское управление во главе с Ефимовым «спус-
кают» в приграничные округа две директивы: первую, в феврале
1936 г., о переводе всей артиллерии округов на механическую
тягу, и вторую, в сентябре того же года, — об обязательном ре-
зервировании мехтяги тягой конной. Обе директивы были зави-
зированы начальником Генштаба т. Егоровым. Правильной была
вторая директива, в которой указывался разумный и дальновид-
ный подход к артиллерийской тяге — да, иметь полный машин-
ный привод на всю артиллерию, но при этом предусмотреть 50%
дублирование мехтяги конями. Пакость была в том, что после
получения первой директивы, которая однозначно предписывала
переход на мехтягу, в округах стали резко и бездумно сокращать
лошадиное поголовье и всю кавалерийскую инфраструктуру, еще
не получив достаточное количество тягачей. При этом было раз-
вернуто масштабное строительство гаражей и станций техничес-
кого обслуживания, что само по себе хорошо, но в октябре 1936 г.
во многих местах это строительство было заброшено, не доведено
до конца — именно в связи с указанием восстановить конную тягу
и всю ее хозяйственную структуру. Что такое заброшенное строи-
тельство в 80-90-процентной готовности — объяснять не надо,
в 90-е годы эту картину видели многие: почти готовые здания
и комплексы начинают разрушаться под воздействием атмосфер-
ных факторов, или же их сносят, превращая в строительный му-
сор и пыль десятки миллионов народных рублей и тысячи часов
труда рабочего класса.
Глава 2. Военный совет. День первый
<5°>---------------------------------------------------------------
«Дыбенко (продолжает). Я считаю, что вопрос сейчас заключается
не в том, были сигналы или не были; вам, Климент Ефремович, должны были
доложить все то, что делал Левичев. Дело заключается в том, чтобы ликвиди-
ровать все это вредительство.
Вам... Левичев доложил, что я написал доклад о ликвидации штабов.
Я позволю себе доложить вам завтра, разыскав все свои доклады, что я писал
не о ликвидации штабов, а о штатах современных округов. Штаты эти вреди-
тельские. Почему? Т. Сталин, мне даны штаты по мирному времени 2 чел.,
а на военное время 19 чел.? Где же я возьму эти 17 чел.? Из запаса. Кто уволь-
нял в запас оперативных работников? — я не могу найти. Разведывательное
управление на мирное время 2 чел., а на военное — 15 чел. Где же мы возьмем
сразу 13 чел., которые были бы сведущи в этом сложнейшем деле?
Третье. Два года ставил я вопрос о созданных инспекциях, которые соз-
дал этот же Уборевич. Я ставил, т. Сталин, вопрос о том, что армейский ап-
парат, который мы формируем на военное время, мы обязаны иметь на месте.
Ни один из нас не знает, чем мы будем командовать во время войны. Это вы-
зовет в процессе войны такие дополнительные трудности, с которыми тяжело
будет справляться. Штаб всего этого не изучал.
...Что касается вопроса об армейских аппаратах, то вопрос ставится
не о разукрупнении таких округов, как Белорусский и Киевский, а вопрос
ставится о том, чтобы там, на месте, были созданы армейские аппараты.
Называйте их, как хотите, пусть это будут инспекции, но только не те ублю-
дочные аппараты в 10 чел., какие созданы Якиром и Уборевичем. Это совер-
шенно неверно. На военное время положено иметь армейский штаб в 220 че-
ловек, а не в 10. Предположим, сегодня мобилизация, а завтра он командует
теми войсками, которые непосредственно идут в бой. Одним словом, теперь
же нужно пересмотреть целый ряд вопросов для того, чтобы мы каждую ми-
нуту были готовы к войне».
Как флот «плавает»
«Ворошилов. Слово имеет т. Кожанов.
Кожанов. В документах, которые розданы Военному совету для озна-
комления, не упоминаются фамилии моряков. Климент Ефремович в своем
докладе упомянул только фамилии Куркова и Батиса. Может сложиться впе-
чатление, что во флоте все благополучно. На самом деле я считаю, что там
не только благополучно, а, наоборот, еще хуже. И вот почему. Флот в течение
длительного времени, в течение десятков лет, находился в руках троцкистов
и зиновьевцев. До 1921 г. там господствовал троцкист Раскольников, с 1921
по 1925 г. господствовали Зоф и Курков, с 1926 по 1931 год флотом руководи-
ли Муклевич и Курков. Совершенно естественно, что за это время они многое
сделали, причем я считаю, что наибольшее вредительство было в период вре-
мени, когда у власти стояли Муклевич и Курков, т. е. с 1926 по 1931 г.
В 1926 г. против этого руководства, т. е. против Муклевича и Куркова,
выступал ряд товарищей, главным образом, с последнего курса Военно-
Прения по докладу (Как флот «плавает»)
-------------------------------------------------------X51/
морской академии. Выступали они открыто по вопросу о кадрах, о строитель-
стве флота, а также по организационным вопросам. Что касается воп-
роса о кадрах, то Муклевич тогда считал, считал даже после того, как ушел
из флота, что лучшими людьми, которые могут возродить флот и управлять
флотом, являются Петров, Ташаков, Жерве и многие другие.
Сталин. Кто такие эти люди?
Кожанов. Это профессора Военно-морской академии, старые специалисты.
Голос с места. Адмиралы.
Кожанов. Их поддерживал Муклевич, и даже многие партийцы сочув-
ствовали этому. Мы же считали, особенно последний курс, в 1926 г., что этот
народ не принимал никакого участия в Гражданской войне, в то время как пос-
ледний курс составлен главным образом из участников Гражданской войны».
От автора. Далее в речи Кожанова идут два очень важных мо-
мента, споры о которых не утихают и по сей день. Вопрос первый:
какой флот нужно было строить СССР в конце 20-х — начале
30-х гг., и вопрос второй: как тесно флот должен был взаимо-
действовать с сухопутной армией. В этих вопросах как раз про-
являлась жестокая классовая борьба между правыми и волюн-
таристами, выступавшими, без всякого учета экономического
и политического состояния страны, за большой линейный флот
открытого океана и за отрыв флота от армии (т. е. за подрыв на-
родного хозяйства и за разрыв единства вооруженных сил СССР)
и флотскими большевиками, которые защищали доктрину доста-
точной защиты морских рубежей и полного боевого взаимодей-
ствия армии и флота.
«Кожанов (продолжает). ...Мы боролись по вопросу о кадрах, прежде
всего, по вопросу о строительстве флота. Одни в 1926 г. считали возможным
для нашей страны строить линейные корабли большого флота, выдвигали тео-
рию “господства на море”. Другая группа товарищей... считала, что в 1926 г.
правильнее ориентироваться на малый флот, на флот торпедных катеров,
на флот миноносцев, крейсеров, береговой обороны.
Вот основные вопросы, которые стояли в области флота. И по организа-
ционным вопросам ряд товарищей считали, что нужно отделиться от армии,
самостоятельный морской наркомат образовать, считали, что армия не мо-
жет вообще управлять флотом. Нужно уйти. Составлялись целые книги, осо-
бенно Петров в этом деле распоясался. Прочитайте его книгу “Война на море”
или о “Трафальгаре”. Это все написано против армии, воспитание шло в духе
отделения от армии.
Это было в 1926 г. Причем эта борьба шла с 1926 по 1931 г. Народ этот
весь в 1930-31 гг., я уже не помню, разогнали, причем с 1926 по 1931 г.,
я должен сказать, вся партийная организация Балтийского флота тогда нас
поддерживала. Не поддерживали нас Курков, Муклевич, Киреев, которые
Глава 2. Военный совет. День первый
\52х------------------------------------------------------------
в это время там находились. Дуплицкий и многие другие против нас выступа-
ли, но поддерживали нас Смирнов, командир Политического управления,
и Окунев. В 1930-31 гг. Смирнов вылетел с Балтийского флота, и я, в том
числе, вылетел, и весь последний курс был разогнан тогда. По возвращении
из Японии, куда я был послан Муклевичем, я об этом выступал открыто, при-
чем был у Климента Ефремовича.
Ворошилов. И не один раз...
Кожанов. Я неоднократно доказывал и просто ставил вопрос о том,
что немедленно нужно снять Муклевича, а Климент Ефремович говорил, что
неудобно ставить этот вопрос.
Ворошилов. Что вы там историю рассказываете, вы сидите на Черном
море, вы хозяином Черного моря сидите, вы об этом расскажите.
Кожанов. О Черном море я тоже расскажу. Там я шесть лет нахожусь,
седьмой год. Когда я читал показания врага народа Тухачевского, то там
ставится вопрос об отделении Украины. Якир там возглавлял все это дело.
Передо мной стоит такой Вопрос: не может быть, чтобы никакого внимания
не было уделено Черноморскому флоту, что рука и сюда проникла для того,
чтобы Украину забрать и Черноморский флот в свои руки. Забрать с одного
фланга.
Проникала эта рука в Черноморский флот? Я считаю, проникала.
Прежде всего, по линии кадров. Туда назначались: Курков, который был
на Черноморском флоте в течение 8 месяцев. Курков не моя кандидатура,
и я ее не поддерживал. Батис был назначен там...».
1Для справки. Батис был военно-морским атташе в Турции,
но кадрово числился за штабом Черноморского флота.
«Кожанов (продолжает). Причем Курков, имейте в виду, был помощ-
ником командующего по материальной части, Батис — помощником началь-
ника штаба. Начальником штаба крейсеров — Григорьев, тоже из бывших
зиновьевцев. Эта группа командирская.
Кроме того, сюда, в Черноморский флот, был назначен по политической
части Мустафин — зам. начальника Политуправления. Затем начальник
политотдела крейсеров Субботский. На подводных лодках — Канарейкин.
Таким образом, крейсера, подводные лодки и другие были захвачены тем
народом, который фактически, как сейчас совершенно ясно, был не только
в армейской группировке, но связан, безусловно, с врагами народа, и преж-
де всего, с теми, которые орудовали в Крыму — с Левитиным, Ольховым
и другими.
...О теперешнем нашем положении. Я считаю, теперь у нас положение се-
рьезное. Навредили очень много, в частности по кораблестроению, по прием-
ке кораблей. В самом деле, построили такие, как сторожевики — корабли
ни то, ни сё. Затем тральщики построили и принимают сейчас, когда они совер-
шенно не являются тральщиками. Затем заставляют корабли принимать сей-
час, когда Муклевича нет, заставляют принимать корабли небоеспособные.
Прения по докладу (Как флот «плавает»)
----------------------------------------------------------X53/
Сталин. Кто?
Кожанов. Здесь, из Московского управления. Я думаю, что здесь одина-
ковое положение на Черном море и на Балтике. Балтика осенью приняла,
а Черное море до сих пор не приняло тральщики. Кроме того, подводные лод-
ки принимают недоконченными как в отношении оружия, так и в отношении
механизации.
Ворошилов. Как принимают? Прием за вами?
Кожанов. Но я не принимаю. Принимает Орлов, сдает комиссии, и ко-
миссия сдает мне.
Ворошилов. Но вы разве можете принимать неготовые корабли?
Кожанов. Я и не принимаю. Я говорил о “Лидере”, вы не верите, что
“Лидер” принят на Балтике, а на самом деле он плавает. И мне это всучивают.
Сталин. Во всяком случае, здесь много неясностей. Он прав.
Ворошилов. Он прав.
Кожанов. Это одно вредительство, которое и сейчас продолжается.
Кроме того, запасных частей не дают по подводным лодкам, и заставляют
принимать подводные лодки без запасных частей. Кроме того, все аккумуля-
торное хозяйство ни к черту не годится. Здесь самое большое вредительство.
Сталин. Это было или и теперь есть?
Кожанов. И теперь так. Аккумуляторное хозяйство в самом паршивом
состоянии. Причем я должен сказать, что от завода сдатчики, находящиеся
на Черноморском флоте, говорят: там, на заводе вредительство, а сами сдают
и говорят, что это вредительство настоящее».
Для справки. Что касалось производства аккумуляторов и акку-
муляторного хозяйства, то в показаниях некоторых троцкистов
и правых, арестованных во второй половине 1937 — начале
1938 гг., подтверждаются слова Кожанова. В этом деле вреди-
тельство велось «добротно», по-троцкистски: всячески тормози-
лось создание современных мощных аккумуляторных заводов,
срывалось как освоение лучших зарубежных образцов, так и оте-
чественная разработка аккумуляторов, и при всем этом проводи-
лась вредительская эксплуатация батарей на флоте.
«Кожанов (продолжает). Теперь вопрос о шпионаже. Я считаю, что
Черноморский флот, главным образом Севастополь, открыт для кого угодно.
Причем никаких ограничений в Севастополе нет, кто угодно может туда
войти. Я считаю, что в Севастополе, кроме Черноморского флота, ничего нет,
кроме Североморского завода, который работает на флот; 45-й завод, который
работает на авиацию и военный завод, который работает на флот. Больше ни-
каких предприятий нет. Живет Севастополь только флотом.
Однако это открыто для всего населения, все едут туда, особенно летом,
а с Севастополя все видно, абсолютно. Я считаю, что нужно установить для Се-
вастополя ограниченное постановление. В 1929 г. было постановление, чтобы
Глава 2. Военный совет. День первый
\54х---------------------------------------------------------------
ограничить въезд туда туристам. Их можно направлять из Симферополя
в Ялту. Такое постановление было, однако оно тормозится. Кроме того, я счи-
таю, что Одесса недостаточно ограждена, там орудуют японцы, итальянцы.
Недавно был случай, когда застрял итальянский посол, консул около батареи
и за ним вслед пошли... подглядывать японцы, итальянцы. Тут же, в Одессе,
шпионаж сильно развит и работает вовсю. Мы должны все знать по вопросам
строительства кораблей, материальной части, запасных частей, и надо пере-
смотреть вопрос о кадрах.
Голос. Зюк, который находится в НКВД, когда был поставлен вопрос,
почему он себя не разоблачает, он сказал: “Не только я не разоблачаю;
а Кожанов был в Японии и был связан с Путна, вместе с ним работал и себя
не разоблачает”. Меня интересует этот вопрос.
Кожанов. Я был в Японии с 1927 по 1930 г., был там в течение 3 лет
секретарем парторганизации беспрерывно, несменяемым. Был там и Путна,
очень непродолжительное время, Берзин знает, около года. Причем я боролся
с Путна, а тут говорят, что я имел связь с Путна... Кроме того, в 1931 г. был
в Лондоне, я был вместе с Левичевым. Я никакой связи с Путна не имел, на-
оборот, вел борьбу с ним в Японии».
Тактика Уборевича
«Ворошилов. Слово имеет т. Горячев.
Горячев. Я хочу начать с того, что народный комиссар, делая сообще-
ние о большом событии, о крупном заговоре в нашей стране, спрашивает
о причинах, были ли сигналы для того, чтобы вскрыть по существу легаль-
ную организацию.
Голоса. Правильно.
Горячев. Легальная, открытая организация. На фронте, в центре,
всюду и везде. Я вспоминаю по Белорусскому военному округу. Я попал
туда в 1932 г., когда я с Академией переехал. Мне белорусский народ заявил:
“Вас на Соловки пошлют при первой военной игре”. При первой военной игре
они почувствовали, что здесь ничего не вышло, зубы сломались, на Соловки
я не пошел.
В 1933 г. едем в Гомель, проводим сбор. Я думаю, что народный комиссар
знает о таких вещах, которые были вскрыты. Когда мы проводим сбор в 1933 г.
во всем масштабе, Уборевич — враг народа — показывал, как надо портить
оружие; мне как солдату тошно было. Винтовку берем, пилим, пружину ос-
лабляем — полное вредительство. Такой приказ враг народа отдал, что вин-
товки должны носить в Белорусском военном округе в охотничьем чемодане;
это полнейшее вредительство и порча оружия. Когда я попытался открыто
сказать, что это порча оружия, то мне сказали, что вы недооцениваете воен-
ную подготовку и не хотите заниматься этим.
Следующий сигнал был для всей страны — 150% Красной Армии стре-
ляет. Есть ли в природе такое положение? Все газеты писали в 1934 г., когда
Украинский округ соревновался с Белорусским округом. Я не знаю, как это
Прения по докладу (Тактика Уборевича)
----------------------------------------------------------X55?
может быть 150% , а об этом все газеты писали в дивизиях. Когда я пытался
сказать, что это авантюра, что нет такого процента в природе, меня не слуша-
ли. Это большой сигнал был для округа.
Следующий вопрос. По Белорусскому округу враг народа проводит
в 1933 г. такую вещь. Мы первые получили танки БТ, и первый сигнал ко-
мандиров дивизии был, чтобы дать эти танки. Выезжаю я со своими танка-
ми, меня спрашивают: “Вы за танки БТ?” Я говорю: “Да”. Отвечают: “Округ
против танков БТ”. Этот документ есть в Инспекции, что все отказались
от танков БТ. Я говорю, что раньше были 96 сил моторы на танках, а мы ме-
няем их на 420 сил. Но эти танки дали только мне, а у всех отобрали. Когда
они увидели, что ничего нельзя сделать, тогда только стали давать танки БТ
в другие части.
Следующий вопрос о пехоте. Нужно подходить конкретно... Пять кило-
метров даю, это значит, пехотинцы идут широким шагом, ни лежа, ни стоя.
Разве это не сигнал? Это может напомнить только Бородинское сражение:
на 4 километра — 3 кавдивизии, 3 мехбригады...».
От автора. Горячев говорит о линейной тактике, когда Уборевич
на учениях в Белорусском военном округе (далее — БВО) отра-
батывал «пехотную лавину»: пехота идет в атаку пешим строем,
во весь рост, развернувшись к противнику, как в войнах конца
XVIII — первой половины XIX вв.
«Горячев (продолжает). Теперь дальше, танки пускают в прорыв,
и за танками враг народа пускает пехоту. Это же расстрел. Это мясо. И народ-
ный комиссар, казалось, правильно вскрыл это безобразие. А враг народа подхо-
дит и говорит: “Товарищ народный комиссар, это мое приказание, я убежден
в этом”... Так что я думаю, это крупный, большой принципиальный сигнал».
От автора. Здесь Горячев докладывает о полном пренебреже-
нии артиллерийской подготовкой и сопровождением танкового
прорыва. Пехота действительно должна постоянно сопровождать
свои танки и уничтожать пехоту противника, но при поддержке
полевой и гаубичной артиллерии, которая, во-первых, создает пе-
ред танками огневой вал, а во-вторых, добивает артиллерийские
и пулеметные гнезда врага, выбивает его танки.
«Горячев (продолжает). Уборевич приказывает кавалерийским корпу-
сам взять укрепрайон. Я доказываю, что это невозможно. Все знают в Бело-
руссии об этом факте. Дальше я уже не выдержал, мне всю душу выворотило,
и я ему сказал: “Товарищ командующий, пока я буду жить, я с вами не сог-
лашусь, ибо это расстрел конницы. Не имея ни одной пушки, брать укреп-
район — это значит расстрелять всю нашу конницу”. Так, видите ли, дело
дошло до Инспекции.
Глава 2. Военный совет. День первый
<5б>----------------------------------------------------------------
После того как мы провели это, нас собрал маршал, и когда мы пришли
к народному комиссару, я подал там же, у него в кабинете, реплику и спро-
сил: “Можно брать крепость одной конницей?” Он говорит: “Только сумас-
шедшие так могут думать”. А вот нас учат так. Я и тогда считал, что подобные
приказы, они нас приведут к тому, что созданную Сталиным и Ворошиловым
конницу мы расстреляем. Разве это не сигнал был? Это было достаточным
сигналом, чтобы увидеть его лицо.
Что же он (Уборевич. — А. Я.) делает после этого? На третий день он при-
сылает телеграмму: “Приказываю вам провести зачетную тему: конный кор-
пус берет укрепрайон”. Ну что же, я проводил. Приказано было перед всеми
командирами. Я говорил, что это невыполнимо, но, поскольку мне было при-
казано, я проводил. И показал, что это было не что иное, как колоссальней-
ший расстрел конницы. 20 лет укрепрайон существует, и взять его без единой
пушки? — нас просто сумасшедшими людьми посчитают. Это был сигнал,
и народному комиссару я пытался это докладывать.
Теперь в смысле политической физиономии врага народа Уборевича.
Меня одно удивляет. Вот этот же самый Смирнов, тот же самый Уборевич
в Белорусском округе, они не только не пользовались никаким авторитетом,
но, т. Сталин, я заявляю и вам, товарищ народный комиссар, что командный
состав органически не мог выносить Уборевича, он его просто ненавидел.
Поэтому, очевидно, ему было тяжело иногда работать.
Сталин. Все ли его ненавидели?
Горячев. Только единицы могли ему сочувствовать.
Голоса. Это не так. В рот ему смотрели.
Горячев. Мы же между собой обменивались; и я со всей ответственнос-
тью говорю, что в этом отношении ему было тяжело, он чувствовал себя
не совсем ладно. Начальники Политуправления Булин и Бубнов могут под-
твердить, что сочувствовали ему только единицы.
Голос. Это не так.
Горячев. Меня удивляет только одно, как он игнорировал политическую
и партийную работу. Он в присутствии всех заявил нам, что на Чрезвычайный
съезд1 мы никто не поедем. Как это было? Он собрал совещание; после того
как провел совещание, выступает на трибуну и заявляет: “Я, командую-
щий округом, запрещаю вам выезд на съезд. Никто из вас не имеет права
ехать без моего разрешения. Там вам делать нечего”. Это было официальное
распоряжение.
Второе. После исторического Пленума, на котором т. Сталин делал свой
доклад по итогам Пленума, собрание произвело на нас чрезвычайно тяжелое
впечатление. Собрали нас вдруг весь актив — от командира полка до комис-
сара. И вот по такому историческому докладу выступает с докладом о реше-
ниях ЦК Уборевич. Я не знаю, т. Булин, он здесь сидит, может быть, это было
специальное указание.
1 VIII Чрезвычайный съезд Советов Союза ССР. Открылся 25.11.1936 г.
05.12.1936 г. Съезд утвердил проект новой сталинской Конституции СССР.
Прения по докладу (Тактика Уборевича)
------------------------------------------------------------X57?
Булин. Я в Смоленске был.
Горячев. Я не знаю. Вы же присутствовали. Это бросилось всем в глаза.
Как он сделал этот доклад? Процитировал резолюцию и по коням. В заключе-
ние сказал, что я вам на конференцию запрещаю ехать. Враг народа открыто
выступал.
Последнее. Этот враг народа конницы не переваривал. В то же самое вре-
мя за три месяца до (ареста) он объезжает всю конницу, начинает с севера
и идет на юг. В моем корпусе он захватил две дивизии. Этот его объезд бросил-
ся всем в глаза. Как приезжает в дивизию, плохо ли, хорошо ли дела, разда-
вал премии, 50 тыс., 20 тыс., 10 тыс., самодеятельность увидел — выдать
20 тысяч. Разбрасывал деньгами направо и налево.
Сталин. Раздавал деньги?
Горячев. Разбрасывал. Стыдно было, т. Сталин. Я только что смотрел
полк, признал его плохим. Он приехал, посмотрел первую смену: “Вам на-
значается 5 тыс. руб., выдается двойное жалованье, вы — лучший командир
полка”. Ну что же, это — командующий войсками?
А как они себе создавали кадры! Я приведу следующий пример. В 4-й ка-
валерийской дивизии имени т. Ворошилова, исторической дивизии, сидел
начальником штаба академик Смирнов, которого вскрыли только в прошлом
году. Оказалось, что он служил у белых, что он — сын священника.
Будённый. При чистке партии?
Горячев. Нет, после чистки.
Будённый. Значит, при обмене (партийных документов).
Горячев. И... видно, что он психологически священник. А Уборевич
не дает его исключать из партии. Из 4-й дивизии, из Слуцка, его перебрасы-
вают начальником 6-й дивизии имени Будённого.
Сталин. А кто командует 6-й дивизией?
Горячев. 6-й дивизией командует Вейнер.
Сталин. А 4-й дивизией?
Горячев. А 4-й Жуков».
Для справки. 4-й кавалерийской дивизией Белорусского ВО (БВО)
командовал в то время Г. К. Жуков, будущий маршал. Профессор
Смирнов был одно время у Жукова начальником штаба.
«Горячев (продолжает). Сейчас этот Смирнов сидит в штабе округа.
Вот как враги вербовали себе актив. Теперь ясно, почему сигналы не доходили
туда, куда нужно. Потому что был замкнутый круг. Напишешь в НКВД — по-
падает к врагам; напишешь Уборевичу — то же самое. Вот почему, товарищ
народный комиссар, до вас ничего не доходило. Куда ни пишешь — нигде
не пробьешься. Попадает к Гамарнику, Уборевичу, Левичеву; как видите,
замкнутый круг.
У нас атмосфера до того была наэлектризована, что на нашей конфе-
ренции в Белоруссии чуть не назвали его врагом народа. Сколько вреди-
тельства, сколько очковтирательства, сколько предательства имели мы
Глава 2. Военный совет. День первый
\58х--------------------------------------------------------------
от такого врага народа, как Уборевич. Начальником штаба сидел у него
подхалим Бобров.
Товарищ народный комиссар, когда вы командовали Московским окру-
гом, вы, наверное, помните Филина, который сидел в Московском округе
и оказался шпионом. Товарищ Базилевич тоже его знает. Бобров у него сидел
приказчиком, молокососом. Приезжаю я в Белорусский округ и вижу, что он
командует дивизией, через 3 месяца получает корпус, а через 6 месяцев — на-
чальника штаба корпуса. Вот как они выдвигали своих людей. А мы, со своей
стороны, не давали им боя.
...Что сейчас нужно делать? Нужно выкорчевать до конца все остатки
этого вредительства, но нужно сделать это спокойно, без паники, чтобы
не попасть в тяжелое положение. На всю жизнь мы должны запомнить этот
тяжелый для нас урок. Мы должны запомнить, что это произошло в резуль-
тате того, что мы забыли самокритику, успокоились, развили подхалим-
ство и т. д. Ведь возьмите, товарищи, такой факт: у нас в армии не ведется
никакой борьбы с пьянством. Иногда говоришь о человеке, который букваль-
но разложился, пьянствует, которого нужно выгнать из армии. А Фельдман
говорит: “Вы его затираете”. И берет его в другую часть.
Голос с места. Правильно.
Горячев. Я это заявляю со всей ответственностью. И получается так, что
этот человек, которому не место в армии и которого надо выгнать, плюет тебе
в глаза и уезжает в другую часть с повышением...».
О развале политработы
«Ворошилов. Тов. Смирнов.
Смирнов. Вот мы, когда шли на заседание Военного совета, здесь, в Цент-
ральном Комитете партии, и думали, первое, что вам прямо надо, товари-
щи, сказать: стыдно, что сильно мы действительно опозорились, прозевали.
Знали ли мы, что вот эти Тухачевский, Уборевич, что они, собственно говоря,
не большевики, люди не наши?
Голоса. Знали.
Смирнов. Знали, но все-таки сами себе их на шею посадили и подчиня-
лись, в рот смотрели, в том числе и т. Горячев лебезил перед Уборевичем.
В чем наша беда? Мы ослабили, безусловно, партийное влияние в армии.
Голос. Правильно, это главное.
Смирнов. Политорганы стали хуже работать.
Голос. Они самоустранились.
Смирнов. Политработники, — народный комиссар часто меня зверем по
всякому поводу называет, — но, к сожалению, ручными мы зверями оказались.
Голос. Правильно.
Смирнов. Не воспитывали кадров, а все дело в людях. Ведь если посадить
своих людей, и подводная лодка будет хорошая, и судно можно построить хо-
рошее, и боевая подготовка будет хорошая. Воспитание людей, большевист-
ское воспитание ослаблено.
Прения по докладу (О развале политработы)
-----------------------------------------------------------X59?
Голос. Правильно.
Смирнов. Разве не подходили мы именно по-фельдфебельски, по-солдат-
скому к оценке людей: какой он строевик, какая у него выправка, сколько
процентов он выстрелял...
Голос. Правильно.
Смирнов. А по-большевистски, по-настоящему мы не подходили, воспи-
тание было ослаблено. Ведь не такие мы действительно ручные. Гамарника
мы не знали, что он враг народа, ему говорили, круг замыкался, не догады-
вался, видно, народ. Я прямо скажу, что нас — политработников — к боль-
шим вопросам не допускали.
Голос. Правильно.
Смирнов. Мы часто не могли вам доложить.
Голос. Правильно. И не разговаривали с нами.
Смирнов. Враги тоже умный народ, и окружили наркома очень тесным,
замкнутым кольцом. Мы Гамарнику говорили, а там круг замыкался. До ЦК
мужества не хватило у нас дойти.
Сталин. Кто ходил — доходил.
Смирнов. Это первый урок, который мы все должны извлечь — надо до-
ходить... Легче стало в Ленинграде, когда Жданов под боком: прибежишь,
расскажешь и можешь быть уверенным, что до ЦК дело дойдет... Воспитание
людей мы ослабили, и этих людей знали, что они — не большевики; знали,
что Тухачевский — барин, помещик, не лежит душа к Тухачевскому; но ни-
кто не знал, что он — прямой шпион с 1925 г. Мы допускали такое положе-
ние, что они стали политику определять кое в чем: в строительстве армии,
в рассуждениях о политруках, о советах военных, о дисциплинарной практи-
ке. Недавно речь шла о том, чтобы отобрать дисциплинарные права у полит-
работников. Они определяли политику — в этом наша беда.
Голос. Правильно.
Смирнов. Герои теперь все стали, когда все стало ясно, после того как
прочитали материалы т. Ежова. Вот и Горячев шумит. Мы чувствовали, ви-
дели, что неправильно дело идет, возились, немножко возни было, но острой,
политической борьбы не было, остро вопросов не ставили. Это первый урок —
остро ставить вопросы, если нужно — идти до ЦК, поставить по-настоящему,
по-большевистски воспитание кадров. В этом сейчас основное.
...Если бы взять всех этих мерзавцев, вывести всю эту шантрапу шпион-
скую, достаточно было бы хорошей команды пулеметной, чтобы их раздро-
бить. В этом смысле они нестрашны, щели между партией и народом они
не сделали — и это их заставило рядиться под большевиков и копаться
в подполье контрреволюционном, зловонном, и замышлять гнусные загово-
ры против советской власти... Сами по себе на народе они нам не страшны,
но страшны, когда они законспирированы, закрыты, когда рассажены на боль-
шие посты, когда они дают нам распоряжения, и сами мы выполняем это,
стараемся обеспечить. Вот вы помните, Климент Ефремович, наш разговор
с вами, я имел в виду и Уборевича. Много терпим мы от этого народа потому,
что они посажены советской властью. Вы помните этот разговор?
Глава 2. Военный совет. День первый
<60> -------------------------------------------------------------
Ворошилов. Помню, помню.
Смирнов. Я имел в виду и его. Мы часто терпим очень много от них пото-
му, что думали, что человек посажен советской властью. И смирялись.
...Ну-ка, моргните вы нам хоть раз, чтобы мы Тухачевского и Уборевича
швырнули, мы бы давно их в бараний рог свернули. Вот про флот расскажу.
Когда бросили нас с XIV-го съезда, группу людей, в Ленинградский гарни-
зон, после этого я был оставлен начальником политотдела Балтийского фло-
та. Кто там был? Зоф и другие, зиновьевский дух был вовсю. Они опирались
на старую дворянскую братию. Кругом дворянство было. Мы тогда ставили
вопрос — сломать шею этой идеологии, когда они хотели эмансипироваться
и свой (флотский) наркомат иметь. Затем поставили вопрос о кадрах. Так что
мне сказали? Вот Смирнов, запустили козла в огород. Действительно, кругом
дворянское сословие было. Надо было немножко продвигать. Вот, например,
Кожанов, Лудри, мы думали о них: молодые растущие люди, в 1926 г.
они были прогрессивными. Поставили вопрос о кадрах. Ну, раз поставишь
вопрос — тебе ткнут, второй раз поставишь, и, в конце концов, думаешь,
не умнее же ты всех. А нужно было так практическую работу поставить, что-
бы линия большевистская продвигалась.
Можем мы исправить положение? Безусловно, можем, потому что на-
роду сейчас подросло очень много из молодых, хороших людей, овладевших
военной культурой, и партийных людей. Мы можем, безусловно, поставить
своих людей. Ну, в первое время подождем полгода, год, пока они не осмот-
рятся, через год незаметно будет, как вырастут свои люди.
А сейчас почему так? Потому что враги стояли там, где готовят людей,
и там, где ставят людей. Они своих людей ставили орудием в определенные
решающие узлы... Но люди есть, задача сейчас в том, чтобы действитель-
но выкорчевать всю эту нечисть, поставить своих людей. Может быть, по-
проще, поменьше, но наших людей. А, кроме того, и в военном отношении
подрастающих.
И затем, наладить большевистское воспитание. Надо перестать подхо-
дить к командирам так, как это бывает. Первое, что надо поставить, это то, что
мы не можем терпеть командира в Красной Армии, который не был бы боль-
шевиком действительно, партийным или непартийным. А мы снисходим.
Надо курс держать на такой подбор командиров, которым бы вери-
ли, потому что человек поведет в бой. А мы частенько допускали ошибки,
превращали в систему это, в гнилую идеологию. И за это враг подцеплял
людей.
Есть ряд людей, которые дрались с нами и которые были подцеплены
врагом. Это жертвы нашей плохой и неправильной работы с людьми. Значит,
надо по-настоящему поставить большевистское воспитание так, чтобы каж-
дый командир, каждый политработник своего подчиненного научил пра-
вильно руководить. Ведь сейчас уйма неправильных дел. Возьмите нашу дис-
циплинарную практику, — прямо можно удивляться. Есть отдельные случаи
такие, которых даже в старой армии не было.
Голос. Да, отдельные есть.
Прения по докладу (Катера на неведомой силе)
-------------------------------------------------------------X61/
Смирнов. И они не находят резкую отповедь. Ну, хорошо, тебя сейчас по-
садила советская власть, тебе верят, а в бою, когда подчиненного гауптвахтой
не успокоишь, когда смерть перед ним стоит, как он будет относиться к тако-
му командиру? Почему в Гражданскую войну так шли? Потому что командир
в моральном и политическом отношении был вожаком, за ним шли. А у нас
прорывается такое отношение к красноармейцу, которое абсолютно недопус-
тимо. Запустили мы это дело. Вот я вспоминаю, когда был в Ленинграде,
так стыдно становится. А сейчас ходишь с повинной и стыдно...
Голос. Правильно».
Катера на неведомой силе
«Ворошилов. Слово имеет т. Лудри.
Лудри. Я хотел бы обратить внимание и Политбюро, и Военного совета
на одно очень важное звено, которое, на мой взгляд, еще не выкорчевано в смыс-
ле вредительства. Это вопрос о научно-исследовательской работе, о конструк-
торском бюро, которое работает, вернее говоря, работало. Известно, что лю-
бимым занятием Тухачевского была его болтовня с авантюристами, которые
шатались у него целыми стаями. Среди них два-три изобретателя нашлись.
Более конкретный вопрос о работе Особого техбюро. Эта организация
являлась монопольной организацией по существу для Красной Армии, ко-
торая изобретала, конструировала и поставляла, пыталась, вернее говоря,
поставлять все новые изобретения. Однако в смысле внедрения новых образ-
цов оружия, поскольку это дело было у Тухачевского, я считаю, дело у нас
обстояло, безусловно, вредительски. Сейчас уже выявлены вредители в этом
Остехбюро. Я считаю, что вся система работы в этой организации ведется вре-
дительским порядком.
Сталин. Неправильно?
Лудри. Не только неправильно, но вредительски. Что там происходит?
Эта организация дала много армии. Не может быть иного положения,
она дала много, но она могла дать неизмеримо больше и лучше. Благодаря
громадному количеству людей, по тому оборудованию и по тем государствен-
ным средствам, которые отпускаются, эта организация дает ничтожно мало
и плохо.
Какая система существует? Во-первых, вот это самое Остехбюро.
Создается такое впечатление, что люди выдумывают какую-то работу, соз-
дают то, что не нужно. Я, например, лично считаю вот эти маленькие подвод-
ные лодки, с которыми все возятся, которые пользуются большими симпа-
тиями и уважением, они никому не нужны.
Сталин. Серьезно?
Лудри. Этим войну нельзя выиграть, но это встречало известное
сочувствие.
Сталин. Встречало, пробовали.
Лудри. Я могу ошибиться, но я считаю, что хотя это сугубо практичес-
кий вопрос, но он имеет колоссальное теоретическое значение. Те же самые
Глава 2. Военный совет. День первый
<62> ------------------------------------------------------------
радиоуправляемые торпеды. Ведь Тухачевский возился с этим очень много
и очень долго. Выдвинуты они были еще 5 лет тому назад, и вот смотрите,
какая была система работы.
Сталин. Не только Тухачевский, но все смотрели и одобряли.
Лудри. И вот т. Сталин, прошло 5 лет, кроме этого образца дело дальше
не пошло.
Голос. На вооружении их нет.
Лудри. На вооружении ничего нет. Даем план на 30 млн. рублей. План
1932 г., план 1933 г., план 1936 г. — фактически один и тот же план. План
остается планом. Работа ведется? Очевидно, нет.
Следующий более серьезный вопрос — особой техники.
Сталин. Кто их проверяет?
Лудри. Проверяют все, и не проверяет никто. Заказчики разные.
Основной заказчик — Управление морских сил. Я считаю, что вопрос особой
техники — вопрос чрезвычайно серьезный. Там делаются и морские мины,
и с торпедами возятся. Вопрос же заключается в том, как нам внедрить
в Красную Армию вот эту особую технику. Наши специалисты, партийные
и непартийные, утверждали в течение 2 лет подряд, что то, что сейчас дано,
явно непригодно и в первые же дни войны будет сбито.
Я потребовал от нашего начальника Управления т. Берга дать мне до-
кладную записку, насколько это приемлемо. Берг представил записку, в ко-
торой пишет: “Все, что подано по линии самолетов, по линии Морских сил,
есть не что иное, как очковтирательство и, конечно, как вредительство”».
От автора. Здесь Лудри говорит о конструировании и внедрении
на флоте гидросамолетов конструкции Шаврова и беспилотных
«летающих торпед». Гидросамолеты, которыми занималось,
в том числе, и Остехбюро, оказались крайне слабыми и непригод-
ными для навески бомб и авиационных пушек, т. е. воевать про-
тив кораблей они не могли. Что касается «летающих торпед»,
то ближе всего к их реальной постройке стоял ГИРД1, который
тоже курировался Тухачевским, однако к работам Остехбюро
ГИРД не подключали и всякой кооперации в этом вопросе в Уп-
равлении вооружений и в ГАУ противились.
«Лудри (продолжает). Тухачевским тогда была назначена специаль-
ная комиссия, которая должна была практически проверить правильность
этих заключений. Комиссия была назначена авторитетная, с привлечением
Остехбюро. Эта комиссия дело свела вничью. Я и по сегодняшний день убеж-
ден, что это было сделало с целью, и что это сейчас требует, во всяком случае,
в кратчайшее время, тщательной проверки. Мое личное убеждение, что это
вредительское дело точно так же, как и по многим другим объектам. Причем
система какая была? Смирнов правильно говорит, что не хватало имущее -
1 Государственный институт реактивного движения.
Прения по докладу (Катера на неведомой силе)
------------------------------------------------------X63Z
тва, и тот же Тухачевский пользовался этим случаем, все перекладывал
на Остехбюро, а нас обвиняли в незнании, в неумении и т. д. В ряде случаев,
конечно, правильно, в ряде случаев неправильно.
Сталин. Насчет катеров я помню, катеров, которые двигает неведомая
сила.
Лудри. Причем у НКТяжпрома были свои катера, у Остехбюро были
свои. Должен еще раз отметить, что специалисты считают... что вот эти ра-
диоуправляемые торпеды в первые же дни войны будут расшифрованы и сби-
ты противником. Их система такова, что они не могут быть не сбиты. Это хо-
тели проверить на практике, но т. к. руководил этим Тухачевский, дело свели
вничью. По крайней мере, не было подтверждения этого дела. Что нужно
для этого? Нужно, по-моему, сейчас учинить настоящую проверку, посколь-
ку эти средства внедрены в массовом порядке...».
От автора. Что означает выражение Лудри о том, что решение
комиссии «свели вничью»?
В данном случае, с радиоуправляемыми летающими торпеда-
ми, акт комиссии был составлен так, чтобы очевидно нереальный
проект, на который были ухлопаны сотни тысяч рублей, выста-
вить как перспективный, но требующий дальнейших длительных
исследований. Прошли годы работ, потрачены огромные суммы,
результатов нет, но при этом, по Тухачевскому, не только никто
не виноват, но необходимо еще глубже залезть в карман государ-
ству и дальше морочить ему голову. Это была одна из форм завуа-
лированного вредительства и экономического подрыва страны.
Той же право-троцкистской дорожкой позже двигались це-
лые научные школы в ревизионистской науке позднего СССР.
Особенно отличался в этом отношении Институт теоретической
физики АН (Академии наук) СССР, более 30 лет морочивший
голову советскому рабочему классу имитацией работ по освое-
нию управляемого термоядерного синтеза. Истратив на эту тему
в общей сложности более 3 миллиардов рублей, обвешавшись
званиями и орденами, нахватав ленинских и государственных
премий, дач, квартир и т. п., «термоядерная группа» инсти-
тута в 1986 г. развела руками, фактически признав, что в вопросе
о промышленном термоядерном синтезе она плелась в хвосте за-
падной физики, которая, вследствие своего идеализма, с самого
начала шла ошибочным и тупиковым путем. Что это, как не со-
знательное и целенаправленное вредительство?
«Лудри (продолжает). И последний вопрос. Правильно здесь т. Смирнов
говорит о кадрах. Я опять пользуюсь случаем, чтобы сказать несколько слов
в защиту той отрасли, которая мне поручена, а именно Военно-морской ака-
Глава 2. Военный совет. День первый
<64> ------------------------------------------------------------
демии. Может быть, здесь и моя вина, но в прошлые годы в Морскую ака-
демию посылали не лучших людей, а худших людей с флотов. Этих людей
не подбирали, а посылали просто тех, которые были не нужны. Командующие
могут это подтвердить. У меня есть опасение, что и в этом году это важней-
шее звено — кадры — будет испоганено, если не будет соблюдаться приказ
народного комиссара, который требует от нас исключительного внимания
к комплектованию слушателей в Военно-морскую академию».
ВВС без комиссаров
«Ворошилов. Слово имеет тов. Гринберг.
Гринберг. Здесь, конечно, не место для деклараций и психологическо-
го анализа, но т. Смирнов совершенно прав. Всем нам чертовски стыдно,
как мы — командиры, особенно политработники, — могли дойти до такого
положения, когда народ наш имеет все основания сказать нам: куда смотре-
ли? Конечно, и ЦК партии тоже имеет основание спросить с нас крепко.
Но сейчас дело не в этом. Дело, на мой взгляд, в том, чтобы правильно опре-
делить, что делать дальше.
Я хотел высказать несколько мыслей по этому вопросу. Товарищ народ-
ный комиссар говорил, что никто ему не сигнализировал о том, что в армии
орудуют враги. Мне кажется, Климент Ефремович, что, если мы такой мер-
кой подойдем к каждому из нас и организуем дело так, чтобы указать:
вот сидит враг, я думаю, что мы результатов не добьемся.
Товарищ Смирнов говорил, что мы не обращались в ЦК, что смелости
не было. Это верно. Но я думаю, что если бы кто-нибудь из нас видел, что это
действительно враг и шпион, у него хватило бы смелости обратиться куда
угодно. Я думаю, что дело заключается в том, чтобы установить такую сис-
тему, при которой до народного комиссара, до ЦК партии доходила сигна-
лизация о самих мелких недостатках нашей работы, но чтобы они являлись
ценнейшими данными для вскрытия и больших, и малых дел, и больших,
и малых работ.
Я хочу остановиться на некоторых примерах. Был у нас такой мерзавец
Зюк... Он вел себя самым наглым образом, на политработников нажимал со-
вершенно безобразно. У него были такие факты, когда он в мой адрес допус-
тил безобразную вещь, писал наркому жалобу; а вот в 1935 г., вскоре после
убийства Сергея Мироновича Кирова, — вот товарищи тут могут подтвер-
дить, не дадут соврать, — допустил такую выходку, он сказал — шутя, полу-
шутя, он вообще вроде за клоуна сходил — он допустил такую реплику: “Если
бы военным министром был Троцкий, я бы четыре ромба имел”...
Это был факт. А что мы сделали? Славину это было известно, Гамарнику
было известно, а мы на этом вопросе точку не поставили. А если бы взять
за язык, то можно было бы на год раньше распутать. Тов. Ежов, правда, при-
шел только сейчас, а у нас в НКВД народ был определенный, но, если бы ух-
ватиться за это, раньше бы вскрыли. А мы привычки ходить в Наркомат обо-
роны не имели.
Прения по докладу (ВВС без комиссаров)
-------------------------------------------------------X65/
Другой факт. Я являюсь начальником политуправления авиационной
армии — большое, важное соединение, только начинает формироваться,
а сколько в этом хозяйстве безобразий! Видимо-невидимо. Все с мелочей на-
чинается. В формируемом нашем соединении вредительства хоть отбавляй.
Но я не могу сказать сейчас, кто вредитель, кто шпион, а мелочей я могу
назвать десятки, свидетельствующие о злой руке. Я не хочу оправдываться,
но я почти за год своей работы на этом... участке был один раз у народного
комиссара обороны — представлялся по случаю назначения. Может быть, то-
варищ нарком виноват, может быть, я виноват, система наша виновата.
У нас, в авиации, есть один такой интересный факт — штурманы и лет-
чики. Штурманы огромное значение имеют, а у нас поссорили летчиков
со штурманами на пустяковом довольно деле: с этими обедами, ни уму,
ни сердцу не говорящими, с этими деньгами в скоростной авиации».
От автора. На основании вредительски истолкованных пос-
тановлений1 ЦК ВКП(б) и СНК СССР №С-39сс и приказов НКО
СССР №№0059, 0060 и 0145, касавшихся продовольственного
и фуражного снабжения Красной Армии, руководство ВВС во
главе с Я. Алкснисом издало директиву о раздельном питании
летчиков и штурманов. Штурманы, хотя и были на 100% летным
составом, переводились с усиленного летного пайка на назем-
ный паек, который полагался техникам и другому аэродромному
персоналу. Кроме того, штурманам урезалось денежное доволь-
ствие — на том основании, что они-де непосредственно не управ-
ляют самолетом.
Этот вопрос, среди прочего, Гринберг поднимал в октябре
1936 г. на Военном совете при НКО СССР, в прениях по докладу на-
чальника ГУ ВВС РККА Я. Алксниса. Тогда Гринберг, в частнос-
ти, говорил: «Мне кажется, что мы здесь экономим на мелочах...
в условиях боевой деятельности в авиации мы должны улучшить
питание нашего летного состава. Не на стационарных аэродромах,
а при перебазировании, в боевой работе, нужно решить вопрос
улучшения снабжения нашего летного состава и всего экипажа»1 2.
«Гринберг (продолжает): Мне говорят, что это решение правитель-
ства, но внес это предложение не свой человек. Может быть, это резко,
а что я должен сделать? К сожалению, мои сигналы замыкались на ком?
На Осепяне, — а черт его знал, что он враг. Не было такой привычки: Осепян
Осепяном, а в ЦК сообщи. Этого у нас не было. Это плохо.
Я прямо скажу другой факт: не то, что Гамарник — враг, но я узнал со-
вершенно случайно из беседы с т. Ильиным, который сидит здесь, о том, что
1 РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 5, л. 487-488.
2 Там же, оп. 18, д. 53, л. 417.
Глава 2. Военный совет. День первый
<66> ---------------------------------------------------------------
Гамарник в 1923 г. не боролся за генеральную линию партии, а так, вроде
болтался, а при возможности выступал за троцкистов. Я должен прямо ска-
зать, что это факт важный для того, чтобы по этой мелочи вытянуть большую
цепь, а привычки такой нет, чтобы добиваться, чтобы об этом стало известно
и народному комиссару обороны, и Центральному Комитету.
Вот следующий факт, может быть, отдельные штрихи. Есть такой полит-
работник Орлов. Ну, кто не знает Орлова? Он был в Киеве зам. нач. ПУОКРа.
Я в Киеве не был. Но приезжают политработники и рассказывают про этого
Орлова, что он великий художник.
Голос. Правильно.
Гринберг. Рассказывали, что при тайном голосовании из 600 голосов
он получил 34 голоса “за”... Очевидно, этот человек потерял доверие, а его
назначают начальником политуправления округа с повышением.
Голос. Да.
Гринберг. Я говорю, если бы у нас был такой порядок, чтобы обо всех
недоумениях говорить в ЦК, то за мелочами мы могли бы вскрыть большое
дело. А что я сделал? Я дурак, — извините за грубое выражение, — я ничего
не нашел лучшего, как пойти и пожаловаться Осепяну; сказал, что безобра-
зие, что я против этого протестую. А он мне говорит: “Ты никому не говори
больше об этом, ты говоришь глупости”. Я говорю: “Какие же это глупости,
вы самокритику дискредитируете”.
...Взять вот т. Михайлова, секретаря обкома, он написал т. Сталину о бе-
зобразиях в Калининском строительстве. Вы получили, т. Сталин, сообщение
об этом, и машина быстро завертелась.
Сталин. Нет, еще не завертелась.
Гринберг. А я должен доложить т. Сталину, что мы об этих безобразиях
трубили во все трубы, но у нас нет большевистской традиции... чтобы дело
до конца довести. Вот авиационное строительство в отвратительном состоянии.
Сталин. В прошлом году провалились.
Ворошилов. Ангары были плохие.
Голос. Это не соответствует действительности.
Ворошилов. Это соответствует действительности.
Голос. Никак нет.
Ворошилов. Нет, так точно.
Гринберг. Заканчивая, я хочу сказать следующее. Тут сидят большие на-
чальники. Я не знаю, как тут к этому делу подойти, нельзя ли наших началь-
ников критиковать за то, что они говорят и не знают, что говорят. У нас в армии
очень много больших начальников, которые, выступая, так заведет, что мели
Емеля — твоя неделя. Вот т. Седякин, он здесь сидит, выступал он на пленуме
Совета. Что он наговорил? Стенограммы, к сожалению, у меня нет. Но, грубо
цитируя, он сказал, что политическая работа снижает технический уровень.
Вот Яков Янович Алкснис, надо и его покритиковать. Он — очень пре-
данный человек, много работает, но вот он выступал на совещании начальст-
вующего состава ВВС. Он говорил: “Устав германской армии говорит, что
в бою военная воля должна быть значительно важнее рассудка”. Он с этой
Прения по докладу («Топи часть — чтоб сохранить целое»)
----------------------------------------------------------W
теорией солидаризируется и эту теорию начинает произносить с данной ему
трибуны. Как бы это сделать, чтобы больших людей поправлять?
Каганович. Чтобы рассудок волей управлял.
Гринберг. Так точно. Я вот что хочу сказать. Нам, политработникам,
очень тяжело, до слез тяжело, — это насчет начальника Политуправления.
Вот тогда с Гарькавым было, слухи поползли, но я не думал о начальнике
Политуправления (Гамарнике. —А. Я.), что он враг.
Сталин. И мы не думали. Мы ему доверяли.
Гринберг. Во всяком случае, это для нас очень тяжело. Что мы про-
сим? Как можно скорее дать нам авторитетного человека от Центрального
Комитета нашей партии и поставить его во главе политуправления армии.
И то решение, которое принято, скорее проводить в жизнь. Наладить полит-
работу и создать политаппарат — комиссаров скорее расставить по местам.
Некоторые говорят, что создание института комиссаров подорвет авторитет
командиров. Это неверно.
Сталин. Наоборот, усилит его.
Молотов. Вы мало на себя надеетесь, опять вам нужен новый авторитет.
Вы лучше на себя больше надеялись бы.
Гринберг. Это правильно, т. Молотов, но нам нужен такой авторитетный
руководитель, которого мы и критиковать смогли бы».
«Топи часть — чтоб сохранить целое»
«Ворошилов (продолжает). Слово имеет т. Левандовский.
Левандовский. Товарищи, решение Центрального Комитета, доклад
и заключительное слово... товарища Сталина, доклад народного комиссара
обороны на данном Совете с предельной явностью и глубиной открыли кар-
тину особенного обострения классовой борьбы в рядах нашей... армии.
Мне особенно тяжело приходится переносить тот момент, что враг народа
работал рядом у меня — Савицкий. Очень трудно было распознать в том че-
ловеке, который носит такую же рубашку, как и я, носит также партбилет,
трудно было распознать предателя и изменника.
Особенно больно приходится переживать такое время, когда лучшие ге-
рои, командиры дерутся сейчас на фронтах за дело передового прогрессивного
человечества, умирают без имени, жертвуя собою в интересах пролетарской
международной революции. Они умирают, а мы и не будем знать их имен.
Трудно переживать эту измену в тот момент, когда вся наша страна... занята
социалистической стройкой, когда наша страна осваивает Северный полюс,
в этот момент очень тяжело переживать измену и предательство в рядах на-
шей... армии.
Почему все это происходит? Главным образом, я бы сказал, вследствие
нашей политической беспечности, излишней политической доверчивости
к врагам, с которыми мы в свое время дрались с оружием в руках. Возьмите
таких, как Тухавели, Мусидзе и др.
Голос с места. И Савицкий тоже.
Глава 2. Военный совет. День первый
<68> ----------------------------------------------------------
Для справки. М. Левандовский в первые годы советской власти
был эсером-максималистом. До Революции окончил Владимир-
ское военное училище, участник I империалистической войны,
штабс-капитан. С середины 30-х гг. активно участвовал в соз-
дании и руководстве право-эсеровской подпольной организации
в РККА. В отличие от военных троцкистов из группы Тухачев-
ского больше ориентировался на Англию. Английский шпион.
Приложил немало усилий к подготовке поражения СССР на Даль-
нем Востоке. Как командующий Приморской группой войск
ОКДВА разваливал организацию войск и укрепленных районов
этой группы, подрывал снабжение и боевую учебу частей и сое-
динений. Сторонник отторжения Кавказа в пользу Англии.
С середины 20-х гг. тесно связан, в том числе родственно, с закав-
казскими меньшевиками, мусаватистами и дашнаками. Активно
готовил поражение Советского Союза в войне и реставрацию
капитализма. На Военном совете придерживался общей маски-
ровочной тактики право-троцкистов «держи вора!», которая за-
ключалась, в частности, в том, чтобы назвать заговорщиками как
можно больше людей, показать себя «активным и принципиаль-
ным борцом с правыми и троцкистами» и тем самым отвести
от себя какие-либо подозрения в заговорщической деятельности.
При такой тактике члены верхушки контрреволюционного за-
говора часто называли действительных заговорщиков, которые
стояли на низовых или второстепенных ролях и которыми мож-
но было в тактических интересах пожертвовать. Такой право-
троцкистский «гамбит» весьма осложнял разоблачение наиболее
опасных государственных преступников, к числу которых отно-
сился и Левандовский.
Левандовский. Тем более. Мне думается, что эта излишняя политичес-
кая доверчивость и привела нас к политической слепоте, которую мы также
должны констатировать. Мне думается, что вопрос изучения людей в усло-
виях нашей... армии требует сейчас коренной перестройки. Я хочу коснуть-
ся вопроса об аттестациях. Когда я начал просматривать этих арестованных
людей из Закавказской армии, я увидел, что многие из них получали хоро-
шие характеристики от наших коммунистов, в том числе и от меня. О чем это
говорит? Вопрос о документах надо как-то перестроить, потому что за этим
документом кроется классовый враг. За этой аттестацией мы видим формаль-
ное лицо командира, но не видим живого человека.
Я хочу привести вам пример, каким образом мне лично, с помощью
Климента Ефремовича... удалось с колоссальным сопротивлением и на месте,
и в центральном аппарате выкурить из Закавказского военного округа таких
Прения по докладу («Топи часть — чтоб сохранить целое»)
------------------------------------------------------------- X69Z
людей, как Алафузо1. Мне удалось это сделать только с помощью народного
комиссара.
Или взять такого человека, как Драгилев. Я написал народному комис-
сару, что этого Драгилева больше в дивизию не пущу, хоть сажайте меня.
Голос с места. А потом послали его заместителем начальника штаба
округа.
Левандовский. Вместо Драгилева и Алафузо начинают прибывать
ко мне новые люди: Василенко из бригады Шмидта1 2; Грач из бригады Шмид-
та; Андреев, бывший троцкист, которого с колоссальным сопротивлением
удалось не допустить в 25-й Сухумский полк, после чего его всунули в 60-й
полк. На мою телеграмму Климент Ефремович ответил о необходимости выг-
нать Василенко из армии.
Но нужно вам сказать, что колоссальный нажим шел по линии Фельдмана
и Гамарника. Ко мне приезжает Василенко командиром мехбригады 17-й ка-
валерийской дивизии. Как только он прибыл в Закавказский округ, сейчас
же обнаружилось его предательское шпионское лицо. Он начал популяризи-
ровать Шмидта, начал восхвалять его, видимо, будучи уверен, что он попал
в особые условия, где его не раскусят.
Как только выявилась эта картина, я начал ходатайствовать о его пе-
реводе из Закавказского военного округа и об исключении его из рядов
РККА. В ответ на это я получил три телеграммы от предателя Фельдмана:
“Потрудитесь принять Василенко, примите его лично, обеспечьте ему луч-
шие условия в Тифлисе и скажите ему, что он остается на месте, потому что
он по этому поводу неоднократно писал”.
Я в ответ на это написал: прошу его уволить. Это шмидтовец, вредитель
и т. д. В ответ на это получаю от Фельдмана телеграмму: “Для доклада т. Га-
марнику. Прошу сообщить, что вы приняли в отношении Василенко”.
Эта телеграмма была мною получена три часа спустя после того, как я полу-
чил телеграмму от Климента Ефремовича о том, что нужно выгнать эту сво-
лочь немедленно.
Таким образом, пришлось послать Фельдману телеграмму, что на основе
телеграммы наркома Василенко уволен по статье. Только этого выгнал, —
с Грачем такая же история. С Грачем разделался, — Андреев приезжает.
Получается картина такая, когда эта шайка бандитов, врагов, предателей,
шпионов расставила очень искусно эти сети.
Голос. Особенно в Закавказье.
Левандовский. Благодаря быстрой отзывчивости наркома... он дал воз-
можность быстро убрать кое-кого из Закавказья — таких людей, которые
1 М. Алафузо — начальник штаба ЗакВО. После «выкуривания» из округа был
назначен в организационный отдел Генерального штаба РККА. Враг народа, военный
вредитель и шпион. Осуждён за измену Родине и расстрелян.
2 Д. Шмидт — активнейший троцкист, должен был во главе своей бригады ПВО
осуществлять захват власти в Ленинграде. Арестован, осуждён по ст. 58 за измену
Родине, организацию террора и участие в военном заговоре против Советской власти.
Расстрелян.
Глава 2. Военный совет. День первый
<7°>--------------------------------------------------------------
искусно насаждались, и эта банда шпионов и вредителей теперь сидит в соот-
ветствующем месте.
Другой вопрос, который является больным вопросом для всей обороны
и армии, — это Баку. Мне нарком обороны в ответ на те рапорта и личные пись-
ма, которые меня страшно беспокоили... дал установку, что нельзя ни одного
вражеского самолета подпустить к Баку. И это правильно. Я представил сам
расчеты, когда на Баку могут нападать из Германии, Болгарии, из Румынии.
Голос. Из Персии.
Левандовский. Персия и Турция — это рядом. Оттуда достаточно одного
самолета с тысячей бомб бросить на Баку, и он подожжет те колоссальные за-
пасы нефти и бензина, которые там имеются; и эта горящая лава зальет серд-
це Советского Союза, которое мы там защищаем.
Вопрос о Баку, он не раз докладывался Каменеву. Мне думалось, что это
был выживший из ума старик, а оказывается — предатель, который всячески
тормозил вопрос о защите Баку. По сегодняшний день Баку не является за-
щищенным нефтяным сердцем Советского Союза.
Вопрос открыт и о морском подступе к Баку. Если на земле мы имеем
кое-какие огневые средства — артиллерию, то со стороны моря совершенно
свободно можно подойти к Баку и его бомбить.
Я хочу здесь еще раз доложить народному комиссару обороны вопрос
такого порядка: Баку защищается или будет защищен, когда активные
средства будут подготовлены для встречи авиации противника. Без средств
предупреждения на море, конечно, думать и говорить о какой-то обороне
не приходится. А в этом вопросе у нас нет ясности: какие средства мы полу-
чаем, какие не получаем на 14-й, на 20-й день после объявления мобилиза-
ции, т. е. тогда, когда они, может быть, совсем нужны не будут, потому что
Баку может не существовать совершенно.
Я другое хочу сказать: мы не гарантированы от диверсионных появлений
противника до начала войны над Баку. Вопрос о Баку должен быть постав-
лен в таком разрезе и практически должен быть осуществлен центральными
управлениями... чтобы все стало по-боевому уже сейчас, в мирное время, ког-
да о войне нет и речи; потому что появление над Баку самолета может вывес-
ти сердце нашей страны из... боевого, спокойного состояния.
Я хочу коснуться и всех людей, которые сидят на этих... делах. По тому
материалу, который я здесь получил у т. Булина, я вижу, что Пауфер так-
же замешан в грязных троцкистских делах и является также предателем.
Начальник Бакинского штаба Вахламов, который на последней нашей кон-
ференции в Баку не проявил достаточной искренности и, я бы сказал, вел
себя самым подлейшим образом. В этом виновато наше партийное руковод-
ство в Баку. На Баку должны сидеть лучшие люди, лучшие большевики.
Вопрос штатного порядка. Этот вопрос для Баку не является вопросом
техническим потому, что, если мы не будем иметь наблюдательных пунк-
тов нашей зенитной артиллерии, мы на 50% теряем ее технические возмож-
ности, т. е. будем стрелять тогда, когда самолет набомбит и будет уходить.
Поэтому вопрос штатного порядка не является второстепенным вопросом...
Прения по докладу («Топи часть — чтоб сохранить целое»)
-------------------------------------------------------------X71/
Я хотел сказать о причинах, почему враги нашей партии, враги народа,
предатели и изменники... Красной Армии довольно продолжительное время
находились в наших рядах. Здесь было сказано относительно ослабления роли
политического аппарата в наших частях, в частности и в Закавказском воен-
ном округе. Политаппарат превратился, я бы сказал, в административный
аппарат, в сигнальный аппарат. Но чтобы это был боеспособный, действен-
ный аппарат руководства партийной организации, этого у нас не получалось.
Отсюда не было и действенной, боеспособной, партийной организации...
...В тех материалах, которые были розданы, там фигурируют фамилии
некоторых товарищей, которых называли враги, — это Векличев, Тодорский.
Мне кажется, надо потребовать, чтобы они рассказали, почему в устах врагов
народа фигурируют их фамилии, почему враг называет их имена, почему
он делает на них ставку.
Сталин. Мы как решаем вопрос об аресте? Бывают случаи, что называют
фамилии, но могут назвать случайно. Мы проверяем. Например, Ефимов наз-
вал Кулика. Мы спросили: правильно он назвал? Он сказал, что он ошибся.
“Почему?” — “Мне казалось, что его можно было бы завербовать”. Вы гово-
рите о Векличеве. Как он его назвал? Как человека, которого можно было бы
завербовать.
Левандовский. Тодорский.
Сталин. Правильно. Они в ряду преступников могут назвать и наших лю-
дей. Многие из них, сидя, продолжают с нами борьбу, не всех выдают. Вы знае-
те, что Тухачевский часть выдал, потом стал больше выдавать. Фельдман
часть выдал, потом стал больше называть. Корк не сразу назвал. Поэтому мы
чувствуем большой долг ответственности, как бы не ошибиться. И мы вовсе
не думаем, что каждая строчка показаний преступника для нас закон.
Мы это проверяем перекрестно, всячески, потом совещаемся и после этого ре-
шаем вопрос.
Левандовский. Тов. Сталин, я не говорю об аресте сейчас же, я говорю,
поскольку враги называют их фамилии, надо, чтобы они в своем выступле-
нии облегчили положение и партии, и Красной Армии и сами сказали. Какое
может быть доверие к этим людям?! Я думаю то, что я сказал, переживает
большинство из нас.
Сталин. Я вам скажу больше, если некоторые товарищи разовое заявле-
ние сделают, то это для нас не закон. Мы все проверяем перекрестно.
Левандовский. Тов. Сталин, вот на нашей окружной партийной конфе-
ренции меня, в том числе, тоже сильно стегали за Савицкого, Уборевича
и других. Стегали правильно. Это очищает мозги, это очищает от всей мер-
зости и гадости, это заставляет настораживаться каждого члена партии,
партийного и непартийного большевика. Но, товарищ Сталин, сейчас, когда
попадаешь в эту сложную обстановку, в обстановку не одиночных арестов,
а большого количества командиров, около 30 чел., когда читаешь материалы,
в которых фигурируют товарищи, которые рядом с тобой сидят, у тебя появ-
ляется сомнение: может быть, они правы, может быть, они не правы. Пусть
эти товарищи выступят и скажут.
Глава 2. Военный совет. День первый
<72>-------------------------------------------------------------
Голос. Какое это будет иметь значение?
Левандовский. Они облегчат и свое положение, и наше отношение к ним.
Так нужно вопрос поставить.
Сталин. Правильно...
Ворошилов. Разрешите, товарищи, на сегодняшний вечер заседание
считать законченным. Завтра заседание открывается в 12 часов».
Глава 3
Военный совет. День второй. Утро1
Будущий защитник Москвы1 2
«Ворошилов. Заседание объявляю открытым. Слово предоставляется
т. Петровскому.
Петровский. Упрек народного комиссара в том, что мы не давали ему
достаточных сигналов, правильный упрек. Мы имели все же достаточные
данные для того, чтобы твердо ставить эти вопросы...
Я приведу некоторые случаи. Вот здесь сидит Тюленев. Мы с ним долгое
время тому назад говорили о том, что у нас что-то неладное, что дело упи-
рается не только в кучку каких-то людей, но идет дальше, что оно упирается
в Якира и даже в Гамарника. Мы находили смелость обсуждать эти вопросы
между собой, но не ставили их дальше.
С Иваном Беловым мы тоже откровенно говорили о том, что вопрос упи-
рается, очевидно, не только в Туровского, но идет значительно дальше, по-
тому что мы наблюдали жизнь этих людей, видели, кто с кем связан. Белов
даже говорил, что он прямо ненавидит, не может равнодушно смотреть
на Уборевича, а я ему говорил, что вопрос на Украине затрагивает и Якира.
Но дальше этого дела мы не повели...
Возьмите Украину. Я командовал там 14-й кавалерийской дивизией
и поэтому позволю себе сказать о коннице. Конница не объединена на Украи-
не. Есть там “червонцы” (от украинского названия этих частей — «червонное
казачество». — А. Я.), вроде как бы своя организация, куда никого не пус-
кают. Есть котовцы (по фамилии Г. Котовского. — А. Я.) и были котовцы,
и есть будённовцы. Я приехал на Украину в 14-ю дивизию как будённовец
и чувствовал себя отвратительно.
Тов. Ворошилов знает мои антикавалерийские настроения, не в смысле
того, что я не люблю конницу... Я пришел к Якиру и сказал ему: “Иона Эмма-
нуилович, нельзя так дальше работать, конница разделена на 3 различные
группы, которые между собой враждуют и которых натравливают друг на
друга”. Через некоторое время мне удалось уйти из конницы в Московскую
Пролетарскую дивизию, и я не довел этого дела до конца. Я в этом виноват.
Сталин. Это самое плохое».
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 165, д. 59, л. 1-76. АП РФ, ф. 45, on. 1, д. 1120, л. 48-81.
2 Заголовок отсылает к тому, что Петровский — один из тех участников Военного
совета, которые по-настоящему учились воевать и готовились к войне еще до войны.
Это Петровский, Хрюкин, Мерецков и Апанасенко (со всеми претензиями к ним),
Белов Павел и др.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
74 5-------------------------------------------------------
Для справки. В Киевском ВО (далее — КВО) Якир и штаб окру-
га действительно разделили конницу на несколько частей, яко-
бы для лучшего управления. На самом деле замысел врагов был
в том, чтобы раздробить единый род войск на несколько слабо
связанных частей, а для того, чтобы эта слабая связь еще более
ослабевала, конница была не только разбросана географически,
что неизбежно, но и в оперативном отношении подчинялась пяти
разным командирам, включая самого Якира. Часть конницы раз-
мещалась в Ирпенском, Броварском и Белоцерковском районах,
т. е. в ближних окрестностях Киева. Это были «придворные» час-
ти, т. н. «червонцы», в которых концентрировались военнослу-
жащие, имевшие антисоветские настроения (бывшие кулаки, ис-
ключенные из партии, разжалованные из разных частей и т. п.).
Якир и вся верхушка военного заговора на Украине собирались
использовать эти части, как свою «преторианскую гвардию»: и
для физической защиты заговора, и для активных боевых дейст-
вий во время возможного захвата власти в Киеве.
«Петровский (продолжает). Правильно, я в этом виноват. Вот здесь
сидит Сергеев, начальник политотдела Пролетарской дивизии. Я хочу ска-
зать о Гамарнике. Московская Пролетарская дивизия должна выходить в ла-
геря, должна собирать вторую очередную дивизию на сбор, а в это время берут
Сергеева и сажают его на 3 месяца председателем аттестационной комиссии
командного состава запаса, снимают всех комиссаров полков и почти весь
политический состав. Что же это такое? Разве можно в такой момент, когда
дивизия выходит в лагеря, обезглавить ее? Наше это дело или нет? Почему
в такой момент такое мероприятие проводится? А дальше своих внутренних
разговоров мы не пошли. Мы чувствовали, что это дело нехорошее...
И третий вопрос из этой группы вопросов. Я хочу сказать о грызне, ко-
торая была между командирами и политработниками. Мы знаем, что кто-то
вбивал клин между единоначальниками и помполитами. Мы друг на друга
иногда смотреть не хотели.
Голос. А иногда и больше.
Петровский. А иногда и больше — спицы в колеса ставили.
Голос. Особенно вы, по части срыва политработы.
Петровский. Мы — в части срыва политработы, а вы — в части срыва
боевой подготовки.
Молотов. Про Петровского такие слухи ходят, что он на политработу
не особенно смотрел хорошо.
Петровский. Это правильно. Я скажу почему, т. Молотов. Знаете, по-
чему? Я 8,5 лет командовал дивизией, был единоначальником, а меня, как
единоначальника, никто из нач. ПУОКРа1 не воспитывал, надо мною не рабо-
1 ПУОКР — Политическое управление военного округа.
Будущий защитник Москвы
------------------------------------------------------------X75/
тали. Я был командиром, и с меня требовали как с командира, а как с комис-
сара с меня никто не требовал.
Молотов. Партия требовала.
Петровский. Партия требовала, но у нас партия имела своих уполномо-
ченных в лице соответствующих людей, которые обязаны были над нами ра-
ботать и нас воспитывать.
Голос. Это значит — отворачиваться от ответственности.
Петровский. И наоборот, я могу сказать, по-моему, проводилась линия
на то, чтобы оттягивать, вбивать клин между командирами и помполитами,
и мы грызлись...
Я теперь командую 5-м корпусом. Я только недавно был у Уборевича,
так сказать, представляться ходил. И он мне вот что сказал — он разъяснял
решения Центрального Комитета партии. Это решение (о единоначалии
в армии. — А. Я.), говорит, хорошее, правильное, но вот чем оно вызвано, —
я имею право это разъяснять и разъяснял это на активе: у командиров свои
обязанности, свое дело — учить войска; у комиссаров свое дело — ответствен-
ность за партийно-политические вопросы. Видите, как он поставил вопрос?
Он опять разорвал, разъединил это дело, и в Белорусском округе это разъяс-
нение пошло в массы...
Такое разъяснение было дано в Минске на совещании, которое про-
водилось. Вредительское разъяснение, которое ведет не к единству, а к
разобщению.
Позвольте перейти к следующему вопросу — о 5-м стрелковом корпусе.
Не потому, что я принял его, а потому, что мне кажется, что враг тут прило-
жил руку.
Почему Слуцкое направление остается открытым, и путь на Бобруйск
и путь в обход Минского укрепрайона остается открытым? Амосовское нап-
равление, наоборот, закрыто укрепленным районом. Почему Слуцкие воро-
та, где сосредоточена большая часть конницы, открыты? А они упираются
куда? В Барановичский укрепленный район.
От Барановичей дальше никуда не пойдешь. Что прикрывает Слуцкий
плацдарм? Ничего. А он выводит, во-первых, в тыл к Минскому укрепленно-
му району, во-вторых, на Бобруйск и дальше на Оршу — Смоленск. Я удив-
лялся, когда пришел и начал спрашивать, кто у вас укрепленные районы
строит, чем они заняты, начал знакомиться, принимать дела. Они, эти дела,
явились для меня совершенно неожиданным открытием. Четвертая дивизия,
она стоит в Слуцке, чрезвычайно малочисленная дивизия. У них, безуслов-
но, вредительский план. Дивизия, которая выступает двумя эшелонами...
Сначала малочисленный первый эшелон, а затем второй. А фактически будут
бить ее по частям.
И 55-й корпусной артиллерийский полк. Это новое формирование имеет
Б-4 и другие орудия. Они сейчас, эти орудия, сняты. Полк фактически небое-
способный, ничего не имеет, без артиллерии, разоружен...
8-я дивизия, я ее не понимаю. Это смешанная организация. Часть тер-
риториальная, часть кадровая. Эта организация никак себя не оправдывает,
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<7б>------------------------------------------------------------
ни с какой стороны. Один дивизион — артиллерийский кадровый, а осталь-
ные — территориальные или другое что-нибудь. Эта организация, которую
нарочно подводили в Бобруйск, чтобы здесь иметь небоеспособную часть...
Бобруйск — чрезвычайно большой, важный оперативный узел, а вместе
с тем Бобруйск служит местом, куда высылают из приграничной полосы
и других мест все, что негодное, антисоветское. И Бобруйск фактически пре-
вращается в контрреволюционный район, в клоаку.
Теперь относительно того, чем меня сразу порадовали в 5-м корпусе.
Если будет мобилизация, корпус не сможет мобилизоваться по конскому сос-
таву и не сможет поднять корпуса.1
Голос. Это по всей Белоруссии так.
Петровский. Я не знаю, как по всей Белоруссии, но что-то надо делать
с конем. Первый вопрос, который был поставлен, это относительно того,
что мы не сможем поднять корпус, всех формирований по коню».
Для справки. Невозможность «поднять корпус по коню», о ко-
торой говорит Петровский, была, кроме прочего, связана с вре-
дительским сокращением конского поголовья, переделкой ко-
нюшен, расформированием шорных мастерских, переводом
конюхов и коноводов в рядовые пехотинцы и т. д. — согласно
директиве штаба БВО о всеобщем переходе на мехтягу. Сама ди-
ректива округа базировалась на февральской директиве 1936 г.
Управления вооружений и Главного артиллерийского управле-
ния НКО СССР (далее — ГАУ НКО СССР) о переводе артиллерий-
ских и специальных частей на механическую тягу.
«Петровский (продолжает). Теперь некоторые тактические вопросы
и оперативные. Я задержался в Белоруссии, т. к. предстояло провести кор-
пусной сбор, и поэтому я хотел на корпусном сборе изучить командный состав
корпуса. Там был прорыв укрепленной полосы. У т. Меженинова там хранит-
ся инструкция. Я эту инструкцию изучал достаточно подробно.
Что я констатирую по тому, как подготовлялся и проводился этот кор-
пусной сбор? Во-первых, то, что есть инструкция, есть какая-то норма Гене-
рального штаба, которую никто не знает. В штабах Белоруссии свои нормы
существуют, совершенно отличные от норм Генерального штаба. Я не знаю,
почему по подготовке высшего и старшего командного состава нужно прово-
дить такую... линию в Белорусском округе... Но это значит терять конницу
в первом же бою. А если Генеральный штаб это прозевал, так разрешите ему
в вину поставить.
Но вот норма артиллерийской подготовки: здесь вы предлагаете 60 ору-
дий и 50% большой мощности... и не менее 6 часов артиллерийской подготов-
1 Подробнее о том, как устраивались «коридоры» для прорыва иностранных
войск, как умышленно снижалась боеспособность и мобилизационная готовность БВО,
см. в книге А. Яновского «На подступах к большой войне».
Будущий защитник Москвы
77
ки. По Белорусскому округу предлагается максимум 4 часа на артиллерий-
скую подготовку и может быть прорыв, т. е. первый эшелон, который пойдет
брать район, погибнет, войска погибнут, и будет прорыв, конница и мехчасти
сядут на этом районе».
От автора. О чем тут сбивчиво говорит Петровский? О том, что
Полевой устав (редакция ПУ-36) и специальные оперативные
директивы Генерального штаба об организации наступления
в Белорусском военном округе не выполнялись. Троцкистами за-
нижалась мощность артподготовки при прорыве обороны, а при
учебных атаках танки, кавалерия и пехота практически лиша-
лись поддержки своей артиллерии и вынуждены были прорывать
оборону самостоятельно. Ясно, что в реальных боевых условиях
такой прорыв обороны не дал бы результата и принес бы колос-
сальные потери. На это и был расчет право-троцкистов.
«Петровский (продолжает). ...Это подготовлялось из года в год, мо-
жет быть, потому, что там сидели такие люди. Но люди утверждали, что эта
норма принята по Белорусскому округу, и они во всех местах ее проводили.
Мне пришлось отказаться от этого дела, и я по прорыву УР открывал глаза
людям...
Относительно обороны. Это дело серьезное. Мы строили систему огня пе-
ред передним краем на расстоянии 400 метров — винтовки и пулеметы.
В Белоруссии установили не 400 метров, а 800 метров и проводят это».
Для справки. По системе огня на 800 метров, которую внедря-
ли в КВО и БВО, пехота должна была открывать огонь по насту-
пающему противнику едва ли не с километровой дистанции.
С 800 метров точно стреляет не всякий снайпер, а применение
этой нормы в массе войск приводило к тому, что 90-95% всех вы-
пущенных пуль в цель не попадали. Отсюда — огромный расход
патронов впустую (пережог) и, как следствие, исчерпание бое-
комплекта тогда, когда враг подошел на 200-400 метров, т. е.
на дистанцию эффективного поражения.
«Петровский (продолжает). ...Повышение проектируют на дистанции
200 метров, и противник может передохнуть, здесь мертвое пространство,
и он бросается в атаку. Вредительство это или нет? Кто дал право Белорусскому
округу пересматривать норму? Причем сюда еще испанский опыт препод-
носят, фальсифицируют. Испанский опыт надо использовать. Надо издать
книгу, чтобы нельзя было спрятать испанский опыт, надо указать, что мы
в испанском опыте можем использовать. А здесь Якир и Уборевич, которые
говорят неплохо, они куда можно и куда не можно притыкали этот опыт
испанский.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
\78х------------------------------------------------------------
Теперь о Пролетарской дивизии. Меня Горбачёв очень долго уговаривал
с первых дней принятия дивизии, чтобы вывести Пролетарскую дивизию
из Москвы, построить казармы в 50 километрах за Москвой. В чем дело?
Я говорил, что я не согласен с этим делом. Здесь присутствует командир ка-
валерийской дивизии, он его уговаривал 1,5-2 полка перевести в Подольск.
Я не говорю о Сталинской дивизии, может быть, так нужно, а Пролетарскую
дивизию можно держать и в Москве. Почему Горбачёв хотел вывести диви-
зию из Москвы, я не знаю. Я говорил по этому поводу с т. Ворошиловым, до-
казывал, что это нельзя. Я говорил в частном разговоре с т. Хрущёвым, что
есть такие разговоры, чтобы Никита Сергеевич поддержал это. Я не мог по-
нять, почему нужно вывести Пролетарскую дивизию.
Голос. Теперь уже ясно.
Петровский. Да, теперь уже ясно».
От автора. Военные заговорщики собирались удалить из Моск-
вы не только Пролетарскую дивизию. Предполагалось провес-
ти через Ягоду решение о выведении в подмосковные базы всех
крупных частей НКВД, расквартированных в городе, а также тех
отдельных батальонов и полков, которые заведомо оставались бы
верными правительству. Право-троцкисты «зачищали» столицу,
чтобы в момент захвата Кремля поблизости не оказалось бы ни од-
ной серьезной вооруженной силы, способной противостоять воен-
ным отрядам заговора. Роль Хрущёва как секретаря Московского
горкома в этом деле неясна, однако документов, подтверждаю-
щих то, что он сигнализировал в ЦК о попытках удалить из Моск-
вы Пролетарскую дивизию, пока что не обнаружено.
«Петровский (продолжает). ...Второй вопрос. Горбачёв отдал приказ
аттестационной комиссии. Он говорил, у вас в дивизии низкорослый команд-
ный состав, надо заменить его на высокорослый. А где можно взять более рос-
лых? Поэтому отдается приказ: впредь Московскую Пролетарскую дивизию
комплектовать из командиров, выпускаемых из школы ВЦИК1. И такой при-
каз начал проводиться в жизнь».
Для справки. Школа ВЦИК рассматривалась военным заговором
как инкубатор молодых командиров, настроенных право-троц-
кистски. Школа состояла из нескольких полноценных курсант-
ских рот, имевших полевое пехотное вооружение (винтовки, ка-
рабины, пулеметы, 4—5 орудий) и поэтому представляла собой,
в общем, полноценную боевую часть, которая и должна была вы-
ступить как основная сила при захвате Кремля и аресте членов
ЦК и правительства.
1 ВЦИК — Всесоюзный центральный исполнительный комитет.
Будущий защитник Москвы
«Петровский (продолжает). ...Третий вопрос по Пролетарской ди-
визии. У меня иногда накипало так, что я ходил к Клименту Ефремовичу
и Ивану Панфиловичу (Белову. — А. </?.)».
Для справки. Петровский противился решению Управления
боевой подготовки МВО о разделении дивизии на несколько
отдаленных друг от друга полков и отдельных батальонов.
«Петровский (продолжает). ...В раздергивании дивизии Тухачев-
ский приложил исключительно вредительскую руку. Если вывести Пролет-
арскую дивизию не удалось, то решили ее раздергать: то надо сводный отряд
в составе полка отправить в распоряжение Инно1, то какой-либо еще отряд.
Случайное совпадение или не случайное, но есть такой приказ в пределах
Пролетарской дивизии: составить такую-то часть и отправить в распоряже-
ние Инно.
Распоряжения об отправке отрядов сыпались со всех сторон. И т. Ошлей
командировками засыпал...»
От автора. В отношении Пролетарской дивизии право-троцкис-
ты применяли тот же вредительский прием, что и в остальных
частях БВО, КВО и МВО: если не удавалось обезглавить часть пе-
ред важными занятиями или учениями, вызвав командиров
на какое-нибудь «срочное» совещание или для работы в ка-
кой-нибудь третьестепенной комиссии, то часто отвлекали
командный состав ненужными разъездами и мелкими задачами
в соседних округах, для решения которых иногда было достаточ-
но местных командиров ротного-батальонного звена.
«Петровский (продолжает). ...Во мне видели, не знаю, какого только
врага, говорили, что ты дальше своей дивизии ничего не видишь — это за то,
что я отстаивал интересы армии, отстаивая свою дивизию. Раздергивание
Пролетарской дивизии происходило у всех на глазах.
Сталин. А из школы ВЦИК командиров перевели в Пролетарскую
дивизию?
Петровский. Сразу нельзя было назначить в Пролетарскую дивизию
всех лейтенантов из школы ВЦИК. Но после этого приказа было назначено
человек 25-30. Вообще же была составлена программа на несколько лет,
по которой предполагалось перевести всех командиров из школы ВЦИК
в Пролетарскую дивизию...
Сталин. Надо посмотреть, каких людей перевели. Может быть, переве-
ли хороших.
1 А. А. Инно — в то время командир и комиссар офицерских курсов «Выстрел»,
располагавшихся в Подольске.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<80> ------------------------------------------------------------
Петровский. Мы с т. Сергеевым уже говорили. Надо проверить, какие
это люди. Среди них есть и хорошие. Одного-двух я знаю по работе, работают
неплохо.
Голос. Они и будут работать неплохо. Для маскировки.
Петровский. Надо проверить...
Ворошилов. Школа ВЦИК считалась самой лучшей.
Сталин. Школа ВЦИК считалась у нас самой лучшей. А что за че-
пуха — возрастной принцип перевода командиров? У нас есть Грязнов — ко-
мандир низкорослый, так что же, его нужно переводить? Кто у вас дает такие
приказы?
Ворошилов. Кто приказ подписал?
Петровский. Это был узкий приказ начальника военного округа. У них
был определенный план...»
Для справки. У заговорщиков был план наводнения наиболее
верных и боеспособных частей Московского ВО троцкистски-рас-
пропагандированными выпускниками школы ВЦИК.
Академия
«Ворошилов. Слово имеет т. Миронов.
Миронов. Товарищи, я хочу доложить руководителям нашей партии
и Военному совету о том состоянии, в котором находится Академия
им. Фрунзе. О том, как враги нашей партии, враги народа подбирали свои
кадры в Академии им. Фрунзе.
Я недавно начал работать с т. Буниным по изгнанию негодных людей,
которых подбирали Тухачевский и Корк. Я хочу остановиться на характе-
ристике этих людей. Это бывшие царские полковники, бывшие троцкис-
ты, активно выступавшие против партии: Тимошков — бывший троцкист;
Кадышев — бывший троцкист, раньше писал учебник по истории партии,
возглавляя троцкистскую группу, а теперь писал историю Гражданской
войны, иначе говоря — огромнейший кусок истории нашей большевистской
партии. Федосеев — бывший троцкист. Ефимов — активнейший троцкист,
выступал в 1927 г. против генеральной линии партии, исключался из пар-
тии, а после этого его посылают в Академию Фрунзе. Кузьмин — бывший
троцкист, активный участник борьбы против генеральной линии партии
в 1923 г.
Голос с места. А вы его пропустили в бюро.
Миронов. Сейчас поставлен вопрос об исключении его из партии
и увольнении из рядов РККА. Крымов — бывший троцкист — исключался
из партии, отец его расстрелян. Активные троцкисты — Зиберов, Кононенко.
Торощанский — бывший троцкист, выгнан из Химической академии, пе-
реводится в Академию Фрунзе для того, чтобы учить наши молодые кадры.
Панов выгоняется из Разведывательного управления РККА как разоблачен-
ный троцкист, после чего его посылают на специальный факультет развед-
Академия
-----------------------------------------------------------X81Z
чиков в нашу Академию. Шафранюк, Админ, полковник Новиков работали
долгое время с Путна на Дальнем Востоке...
Это кадры, которые обучают и воспитывают наших людей. Цалкович,
исключавшийся из партии, выгнанный из Инженерной академии, попадает
в Академию Фрунзе. Павлов — известный приближенный Тухачевского.
Ермолин — бывший начальник штаба Тухачевского по Западному фрон-
ту. Никонов — троцкист со стажем 4-летнего пребывания в тюрьме по делу
Промпартии — также попал в Академию Фрунзе. Гормыченко, жена кото-
рого некоторое время тому назад как шпионка посажена в тюрьму органами
Наркомвнудела. Его же из мотомехдивизии переводят в Академию Фрунзе.
Сын бывшего хана Нахичеванского в Азербайджане арестовывался по контр-
революционным делам, а затем послан в Академию Фрунзе.
Голос с места. Ставили вопрос об этом?
Миронов. Я должен сказать, что эти вопросы ставились. Сейчас они
вновь поставлены, и мне рассказывал т. Булин, что народный комиссар при-
нял решение о том, что всех этих людей, которые хоть в малейшей степени
вызывают сомнение, нужно гнать. Кроме того, надо сказать, что Якир до пос-
леднего времени вел свою подлую контрреволюционную работу. Бутырского
держали начальником штаба Киевского военного округа. Принимались все
меры через Тухачевского и Гамарника...
Сталин. Нет, нет. Мы приказали снять этого Бутырского.
Миронов. ЦК приказал этому врагу снять Бутырского, а его назначили
зам. начальника Академии Фрунзе. Когда я узнал об этом, я написал доклад-
ную записку т. Ворошилову. Тов. Ворошилов, разобравшись в этом материа-
ле, сейчас же отменил назначение Бутырского. Это говорит о том, как умело
эта банда со всех сторон обходила отдельные наши звенья и подбирала своих
людей...»
Для справки. Оба начальника штаба КВО — и Д. Кучинский,
возглавлявший штаб округа с февраля 1931 по май 1936 гг.,
и В. Бутырский, сменивший Кучинского и работавший на этой
должности до апреля 1937 г., — входили в украинскую часть
военно-троцкистского заговора.
«Миронов (продолжает). ...Вот еще пример. Снимается Венцов, не-
сомненно, по политическим соображениям, с должности военного атташе
во Франции. И получается так, что он идет не к Блюхеру...
Он идет к Якиру, и Якир его берет командиром дивизии.
Сталин. Не сам он себя назначал.
Миронов. Я привожу это для характеристики того, чтобы показать,
как эти враги подбирали свои кадры и расставляли их на соответствующих
участках. Кроме этого, должен доложить, что было в Академии. В Академии
программы нет, людей мы лихорадили — слушателей, замечательных лю-
дей, которые приходят из строя, мы лихорадили, люди возмущены были.
Особенно это возмущение вылилось, когда люди во весь голос заговорили пос-
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
82
ле решений пленума Центрального Комитета1, после доклада т. Сталина, пос-
ле заключительного слова т. Сталина, после того как т. Ворошилов рассказал
на активе Наркомата обороны полным голосом об этих безобразиях, об этих
нетерпимых, недопустимых совершенно явлениях.
Что еще было, как они вели свою политику? Академия по штату должна
иметь тысячу слушателей. На сегодняшнее число у нас всего лишь 540 ака-
демиков. Академия рассчитана на тысячу человек, нам нужны высококва-
лифицированные кадры для нашей... армии, но до сих пор у нас некомплект.
Недавно об этом узнал т. Ворошилов и приказал выяснить, почему это, и при-
казал полностью укомплектовать Академию. Вот та вредительская, враждеб-
ная работа, которую вели эти враги».
От автора. В округах, особенно в тех, которыми руководили за-
говорщики, проводилась кадровая практика зажима. Толковых
и политически сознательных командиров батальонов и полков,
которых надо было в 35-40 лет отправлять на учебу в академию,
задерживали штабы вышестоящих соединений под тем предло-
гом, что «хорошим строевым командирам учиться некогда, они
должны быть в войсках» и т. п. В итоге шли годы, эти команди-
ры упускали возраст, подходящий для поступления в академию
и, как следствие, застаивались на своих должностях. А когда,
например, у такого застоявшегося командира передового полка
возникал вопрос к начальству, почему отклоняют его очередной
рапорт в академию, троцкисты отвечали, что этот командир, мол,
уже упустил свой возраст и не может быть отправлен на учебу.
Круг кадрового вредительства замыкался.
«Миронов (продолжает). ...Второй вопрос в связи с этим по Академии
я хочу поставить. Тов. Сталин, у нас очень много замечательных людей, прос-
тых людей, недовольных своим военным званием. Я уверен, что здесь была
рука контрреволюционера.
Возгласы. Правильно!
Миронов. Командиры по 15-17 лет (командуют. —А. Я.), а им дают зва-
ние старшего лейтенанта, люди возмущаются... Я думаю, что нарочно давали.
Сейчас я могу большой список зачитать этих прекрасных людей, которых эта
контрреволюционная рука загнала.
Голос. Командиров сделали интендантами.
Миронов. Я сейчас говорю о наших боевиках, командирах, которые при-
шли из строя, участвовали в Гражданской войне, а им дают звание старшего
лейтенанта.
Голос. Это комиссия Фельдмана...»
1 Февральско-мартовский пленум ЦК. Проходил с 23.02 по 05.03.1937 г.
83
Потеряли большевистский компас...»
От автора. Зажимом военных званий и должностей на самом
высоком уровне занималось Управление кадров РККА, кото-
рым одно время руководил Б. Фельдман, отвечавший в «штабе»
Тухачевского за вредительскую кадровую политику.
«Миронов (продолжает). Я считаю, что у нас очень много было недос-
татков только потому, что мы по-настоящему, по-большевистски не работа-
ли, потому что у нас не было достаточной бдительности и у меня, в частности,
и в Наркомате обороны, когда я там работал и по Северо-Кавказскому округу.
Ворошилов. И по Академии.
Миронов. И сейчас добавляю, что и по Академии, там я уже 4 с лиш-
ним месяца сижу. Совершенно правильно, я это глубоко, крепко переживаю.
Даже недавно я докладывал о целом ряде лиц, которые сейчас посажены...
Я докладывал Осепяну и Гамарнику, докладывал о врагах врагам. Я говорил
о целом ряде лиц, говорил о том, что слушатели возмущенно заявляют, что
этих гадов надо уничтожать как можно скорее, раздавить, расстрелять.
А меня Гамарник спрашивал: “Нет ли у вас такого волнения или что-
нибудь в этом роде?” “Нет, — говорю, — волнения не замечал, есть требова-
ние раздавить гадов до конца”. И этот изувер, союзник этой банды Якира
и Тухачевского, спрашивает о волнении! Мы знаем, что возмущение есть эти-
ми гадами, но никакого колебания и волнения о том, что десятки этих своло-
чей расстреляют, никакого волнения нет...»
Для справки. Гамарник интересовался у Миронова тем, как слу-
шатели Академии им. Фрунзе реагировали на процесс троцкист-
ско-зиновьевского блока, а также на те мероприятия, которые
начал проводить НКО в армии после Февральско-мартовского
пленума ЦК ВКП(б).
«Потеряли большевистский компас...»
«Ворошилов. Слово имеет т. Жильцов.
Жильцов. Товарищи, мне пришлось работать с Уборевичем с 1932 по се-
редину 1935 г., причем я сейчас особенно тяжело и особенно глубоко пережи-
ваю то, что, будучи лично партийным товарищем, должен был, как никто,
разгадать этого предателя и этого врага нашей революции. Причем я считаю,
что, очевидно, тут не только моя вина. Многих здесь присутствующих вина
в том, что вокруг личностей Уборевича, Якира, Тухачевского были созданы
такие условия, ореол создали люди. Тут прямо должен сказать, что известная
обстановка была для того, чтобы люди всячески вредили. Я, в частности, пом-
ню по вопросам организационных мероприятий, по тому же Белорусскому
округу...
По каким линиям шло вредительство? Мое глубокое убеждение, это вре-
дительство Уборевич и Якир проводили по организационным мероприятиям.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<84> --------------------------------------------------------------
Почему товарищи не говорят об этом? Организационные мероприятия при-
нимались, как правило, в тот же год, и в этот же год комплектовались люди.
Получалась такая картина: заведомо строительная программа не выполня-
лась, а уже люди призывались в армию.
В частности, я вспоминаю про 4-ю кавдивизию им. Ворошилова, про 3-ю
мехбригаду, которая стоит в Старых Дорогах, про 4-ю бригаду, которая
стоит в Бобруйске. Помню случай, это может подтвердить т. Смирнов, когда
в 1933 г. была дана директива принять тысячу с лишним летчиков. Нужно
было приготовить квартиры и всякие прочие вещи, а это могло быть готово
только в 1934 г. В 1933 г. принимают людей, а обеспечивать их квартирами
могут только в 1934 г. К чему было направлено это мероприятие? Я считаю,
чтобы скомпрометировать и подорвать веру у людей, скомпрометировать
все мероприятия, подорвать авторитет нашей партии и Советской власти...
Причем эта работа была направлена и в отношении Генерального штаба.
Я помню, что вся линия направлялась к тому, чтобы подорвать авторитет
Генерального штаба.
...Я помню одно заседание комиссии под председательством Егорова, ко-
мандующие об этом должны знать, когда Уборевич и Якир ни с каким мне-
нием т. Егорова не считались, игнорировали мнение начальника Генштаба,
проводили все то, что надо было этим двум людям.
Голоса. Это правильно.
Жильцов. Почему такая поблажка была отсюда? Ведь это был
факт, который никто не может отрицать. Я еще такой пример приведу...
Центральный Комитет и правительство, затем народный комиссар утвер-
ждают большую программу складского строительства — на 30 млн. рублей
или на 29. Нужен склад, решение есть. Правительством утверждено, народ-
ным комиссаром тоже. Приезжают Якир, Уборевич и снимают 7 млн. руб-
лей со складского строительства по линии продовольственного и фуражного
довольствия. Причем т. Ворошилова не было в это время. Снимают, и никто
им не перечит.
Голос. А Гамарник утверждает такие решения.
Жильцов. Причем я точно установил, что об этом знал и Гамарник,
и Тухачевский. И только по приезде народного комиссара... я пришел к нему,
и это было вновь восстановлено. То есть, получается так, что эти люди — вра-
ги народа — ив финансах делали, что хотели...
Второй вопрос, о котором мне хочется здесь рассказать. Я считаю, что
в действии по линии Командного управления, по линии присвоения военных
званий, проведена определенная, очень тонкая работа по рассеиванию всего
начальствующего состава, причем создана такая обстановка, при которой
развивалась вражда, глубокая вражда, была ставка на недовольство, глубо-
кое недовольство. Я, например, знаю, что у нас целый ряд кадров интендан-
тов является определенно недовольными. Есть целый ряд фактов, здесь
т. Булин должен сказать, есть целый ряд фактов нарушения закона о при-
своении званий, когда, для того чтобы послать в войска, снимают интендант-
ское звание, причем обязательно со снижением на 1—2 ранга...
700 рублей на выпивку
-----------------------------------------------------------X85/
Есть люди, которые в свое время получили специальное снижение.
Следовательно, я считаю, что здесь нужна немедленная поправка по линии
присвоения званий.
Почему произошло все это дело? Я считаю, что основная причина —
это та, что мы потеряли большевистский компас по распознаванию врагов.
В частности, я считаю: то, что ликвидировали в свое время революционные
военные советы, это явилось одной из крупнейших ошибок, которая повлек-
ла за собою то, что этим людям создавались права, неограниченные права
распоряжаться и властвовать. Причем партийно-политический аппарат был
с благословения Гамарника, как здесь правильно выразился вчера т. Смир-
нов, таким ручным, неострым, что он даже не сигнализировал по целому ряду
прямо враждебных вещей. Сейчас в связи с установлением военных советов
в округах это явится одной из важнейших мер, которая быстро поправит
это дело...
Дальше, товарищи, я хочу остановиться на вопросе о материальном обес-
печении по линии продовольствия. Я считаю, что с вопросом обеспечения
продовольствием и фуражом на военное время у нас неблагополучно. Причем
я считаю, что это опять-таки связано с именами Якира и Уборевича, особен-
но Якира. Округ — важнейшее оперативное направление. Всего полтора года
тому назад округ имел обеспечение мясом на 5—6 дней. Я думаю, этого Якир
не мог не знать... Я считаю, что такие люди, как Якир и Уборевич, имели та-
кую большую возможность бесконтрольно распоряжаться еще и потому, что
они имели большие связи с гражданскими организациями, в частности с об-
комами, а по Белоруссии — с ЦК Белоруссии.
Голос с места. Неправильно, с Совнаркомом, именно с Голодедом1.
Жильцов. Я считаю, что по линии обкома, в частности с Румянцевым,
Уборевич был связан очень близко, причем всегда и всюду встречался только
с ним.
Сталин. С кем?
Жильцов. С Румянцевым... По работе в Белоруссии старые закадычные
друзья, если можно так выразиться, Уборевич и Голодед, решали самостоя-
тельно почти все дела...».
700 рублей на выпивку
«Ворошилов. Тов. Мезис.
Мезис. Правильно, что мы все несем ответственность перед партией
за то, что произошло; и все мы вместе проспали это дело, и крепко проспали,
но в то же время нужно сказать, что нас мало учили. Не с точки зрения шко-
лы, а мало обобщался опыт для того, чтобы показать, какие явления имеют
место, на которые нужно обратить внимание. Сейчас все понятно, это про-
исходило потому, что Политуправление РККА (далее — ПУ РККА. — А. Я.)
возглавлялось врагами. За время пребывания Гамарника в ПУ РККА ни од-
1В то время Председатель СНК БССР.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<86> --------------------------------------------------------------
ного делового совещания начальников ПУОКРа не было созвано. В ЦК наши
работники вызывались для того, чтобы их персонально послушать.
Голоса. И то редко.
Мезис. Теперь все становится ясным. Возьмем поездку на Дальний
Восток. Приезжал человек с таким мандатом, что, кроме “смирно”, ничего
не скажешь.
Сталин. Кто приезжал?
Мезис. Гамарник. После совещания он удалялся вместе с Путна, и много
часов вместе находились. О чем они говорили? Не на деловую тему, потому
что это было после заседания, ясно теперь, что дела у них были темные.
Сталин. Отсюда, из Москвы, не все видно, если вы не поможете на мес-
тах, мы не сможем ничего узнать.
Мезис. Правильно, правильно. Доверяли. Нам и в голову не приходило,
что это враг; приезжал, распоряжался — мы слушались. В отношении сигна-
лов. Конечно, у нас были сигналы, но мы этих сигналов не обобщали. Взять
хотя бы Белорусский военный округ. Я беру период работы тт. Смирнова
и Булина. Сколько было фактов в вопросах взаимоотношений политработни-
ков с командным составом! Нужно было посмотреть, почему это происходит,
почему такая борьба происходила, т. е. не борьба, а нарочно во взаимоотноше-
ниях ущемлялись права политработников. Приезжали работники ПУ РККА,
но эти явления не обобщались, никому не докладывалось, что произошло.
Почему такое положение в Белорусском военном округе? Подхалимаж
в Белорусском округе был развит очень сильно. Вы не забывайте, что, когда
у нас начиналась окружная партийная конференция, выступали командиры
и говорили после моего выступления, что это неправильно, того не было, это-
го не было. Факт это?
Голос. Правильно.
Мезис. Так было дело. Посмотрите практику, которая была: как Убо-
ревич вас, т. Горячев, подкупал материально — на 1 мая выдал вам 700 руб.
для выпивки.
Сталин. Откуда эти деньги? Полагается?
Мезис. Здесь выступал Жильцов, прикидывался очень наивным, но Жиль-
цов неправильно выступал. Жильцов — это тот, который помогал Уборевичу
незаконно расходовать средства и скрывать эти незаконные расходы от пар-
тийной организации, от Политуправления. Уборевич имел N-ную сумму
денег, которой он распоряжался, которую он выдавал людям, которые
ему нужны.
Сталин. Может быть, нужно помогать, но кому?
Мезис. Деньги есть, только они должны законно даваться.
Ворошилов. Очень небольшая сумма.
Голос. Они от местных властей деньги получают.
Мезис. Нет, от местных властей сейчас не получают.
Голоса. Получают.
Мезис. Я говорю, товарищи, о 1936 г. Может, Жильцов лично получал...
Голос. Голодед давал.
700 рублей на выпивку
-----------------------------------------------------------X87?
Мезис. Он давал только персонально какому-то определенному кругу
лиц для того, чтобы держать близко к себе...
Теперь по разъяснениям. Посмотрите по Белорусскому округу.... Если
Петровский получил вредительское разъяснение, почему вы не сказали,
что вы получили вредительское разъяснение? А вы могли поехать куда-ни-
будь в Котлас и дать эти вредительские указания? Почему вы избегаете по-
литуправления округа? Вот Уборевич избегал. Он вызывал к себе в кабинет
и там давал разъяснения. Он действовал очень хитро. Он приезжал из Моск-
вы, где был у Микояна, у Сталина, собирал двух-трех работников и рассказы-
вал: вот такие-то и такие-то новости. Никто больше ничего не знал. Вот гово-
рили про письмо в ЦК. Я ничего не знал. А приезжаю в Белорусский округ,
там знают, что было письмо Центральному Комитету. Сталин собирал.
Сталин. Вот такие люди писали в ЦК, а вы нет.
Мезис. Правильно, мы не писали, у нас не хватило того, чтобы ряд воп-
росов поставить перед ЦК.
Сталин. Перед наркомом поставить.
Мезис. Перед наркомом ставили вопрос. На ряд вопросов, которые мы
ставили перед наркомом, мы получили должный ответ. И в 1928 г., когда
Климент Ефремович был у нас, мы тогда упрекали его и просили: не отда-
вайте нас на откуп только ПУРу, собирайте нас, выслушивайте. Он обещал,
говорит: “Я буду вас собирать, слушать”. Но за последние годы Климент
Ефремович нас оставил и отдал целиком и полностью на откуп ПУРу. Не по-
слушал нас, не собирал, не поругал иногда, как следует, для того, чтобы эти
вопросы ставить и решать правильно.
Какие по Белорусскому округу практические предложения напраши-
ваются? Конкретно скажу по вопросам боевой подготовки. По боевой подго-
товке вопрос показности, парадной стороны достаточно широко развит для
того, чтобы показная сторона была, а по существу боевой подготовки в очень
многих дивизиях дело обстоит плохо. Вот вам в части прусского шага, кото-
рый ряд приближенных людей старался продвигать среди частей. А что
по линии оперативной подготовки, особенно с мобилизацией конского состава?
По сути дела, все наши предложения по конскому составу срываются, потому
что там имело место вредительство и большое уменьшение конского поголо-
вья в 1935-1936 гг.
По строительству было немало сигналов... Взять, например, 11-ю диви-
зию, можно было бы провести это (расселить дивизию в новые казармы. —
А. Я.) в 1936 г., а не то чтобы она стояла всю зиму 1936 г. на улице. Из этого
видно, что не справились с тем, чтобы эту дивизию поставить. Дивизия была
неработоспособна как боевая единица. Во главе военного строительства стоял
Козловский, троцкист. Все были против награждения Козловского, а как-то
провели так, что он был награжден, а сейчас он арестован. Тов. Жильцов
хорошо его знал, при вас работал он, несомненно, сигналы о нем были,
но не могли добиться снятия...
Как реагировал командный состав и политический состав, когда узнали
об аресте Уборевича? Командный состав и политический состав реагирова-
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<88> ------------------------------------------------------------
ли спокойно. В Белорусском округе нужно чистку проводить. Засоренность
в Белорусском округе большая. В Белорусском округе много сил, молодых
командиров, которых можно продвигать и освободить от негодного состава,
который имеется в Белорусском округе...».
Выступление Сталина
«Ворошилов. Слово имеет т. Сталин.
Сталин. Товарищи, в том, что военно-политический заговор существо-
вал против Советской власти теперь, я надеюсь, никто не сомневается. Факт,
такая уйма показаний самих преступников и наблюдения со стороны това-
рищей, которые работают на местах, такая масса их, что, несомненно, здесь
имеет место военно-политический заговор против Советской власти, стиму-
лировавшийся и финансировавшийся германскими фашистами.
Ругают людей: одних мерзавцами, других — чудаками, третьих — по-
мещиками. Но сама по себе ругань ничего не дает. Для того чтобы это зло
с корнем вырвать и положить ему конец, надо его изучить, спокойно изучить,
изучить его корни, вскрыть и наметить средства, чтобы впредь таких безобра-
зий ни в нашей стране, ни вокруг нас не повторялось.
Я и хотел как раз по вопросам такого порядка несколько слов сказать.
Прежде всего, обратите внимание, что за люди стояли во главе военно-по-
литического заговора. Я не беру тех, которые уже расстреляны, я беру тех,
которые недавно еще были на воле. Троцкий, Рыков, Бухарин — это так
сказать политические руководители. К ним я отношу также Рудзутака,
который также стоял во главе и очень хитро работал, путал все, а все-
го-навсего оказался немецким шпионом. Карахан, Енукидзе. Дальше идут:
Ягода, Тухачевский — по военной линии, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман,
Гамарник — 13 чел.
Что это за люди? Это очень интересно знать. Это — ядро военно-поли-
тического заговора, ядро, которое имело систематические сношения с гер-
манскими фашистами, особенно с германским рейхсвером, и которое при-
спосабливало всю свою работу к вкусам и заказам со стороны германских
фашистов. Что это за люди?
Говорят, Тухачевский помещик, кто-то другой — попович. Такой под-
ход, товарищи, ничего не решает, абсолютно не решает. Когда говорят о дво-
рянах как о враждебном классе трудового народа, имеют в виду класс, сосло-
вие, прослойку, но это не значит, что некоторые отдельные лица из дворян
не могут служить рабочему классу. Ленин был дворянского происхожде-
ния — вы это знаете?
Голос. Известно.
Сталин. Энгельс был сын фабриканта — непролетарские элементы,
как хотите. Сам Энгельс управлял своей фабрикой и кормил этим Маркса.
Чернышевский был сын попа — неплохой был человек. И наоборот.
Серебряков был рабочий, а вы знаете, каким мерзавцем он оказался. Лившиц
был рабочим, малограмотным рабочим, а оказался шпионом.
Выступление Сталина
------------------------------------------------------------X89Z
Когда говорят о враждебных силах, имеют в виду класс, сословие, про-
слойку, но не каждое лицо из данного класса может вредить. Отдельные лица
из дворян, из буржуазии работали на пользу рабочему классу и работали не-
плохо. Из такой прослойки, как адвокаты, скажем, было много революцио-
неров. Маркс был сын адвоката, не сын батрака и не сын рабочего. Из этих
прослоек всегда могут быть лица, которые могут служить делу рабочего клас-
са не хуже, а лучше, чем чистые кровные пролетарии. Поэтому общая мерка,
что это не сын батрака — это старая мерка, к отдельным лицам не примени-
мая. Это не марксистский подход.
Это не марксистский подход. Это, я бы сказал, биологический подход,
не марксистский. Мы марксизм считаем не биологической наукой, а социоло-
гической наукой. Так что эта общая мерка, совершенно верная в отношении
сословий, групп, прослоек, она не применима ко всяким отдельным лицам,
имеющим непролетарское или не крестьянское происхождение. Я не с этой
стороны буду анализировать этих людей.
Есть у вас еще другая, тоже неправильная ходячая точка зрения. Часто
говорят: в 1922 г. такой-то голосовал за Троцкого. Тоже неправильно. Человек
мог быть молодым, просто не разбирался, был задира. Дзержинский голо-
совал за Троцкого, не только голосовал, а открыто Троцкого поддерживал
при Ленине против Ленина. Вы это знаете? Он не был человеком, который
мог бы оставаться пассивным в чем-либо. Это был очень активный троцкист
и весь ГПУ он хотел поднять на защиту Троцкого. Это ему не удалось. Андреев
был очень активным троцкистом в 1921 г.
Голос с места. Какой Андреев?
Сталин. Секретарь ЦК, Андрей Андреевич Андреев. Так что видите,
общее мнение о том, что такой-то тогда-то голосовал или такой-то тогда-то
колебался, тоже не абсолютно и не всегда правильно.
Так что эта вторая ходячая, имеющая большое распространение среди вас
и в партии вообще точка зрения, она тоже неправильна. Я бы сказал, не всегда
правильна, и очень часто она подводит. Значит, при характеристике этого ядра
и его членов я также эту точку зрения как неправильную не буду применять.
Самое лучшее, судить о людях по их делам, по их работе. Были люди,
которые колебались, потом отошли, отошли открыто, честно и в одних ря-
дах с нами очень хорошо дерутся с троцкистами. Дрался очень хорошо Дзер-
жинский, дерется очень хорошо т. Андреев. Есть и еще такие люди. Я бы мог
сосчитать десятка два-три людей, которые отошли от троцкизма, отошли
крепко и дерутся с ним очень хорошо. Иначе и не могло быть, потому что
на протяжении истории нашей партии факты показали, что линия Ленина,
поскольку с ним начали открытую войну троцкисты, оказалась правильной.
Факты показали, что впоследствии после Ленина линия ЦК нашей
партии, линия партии в целом оказалась правильной. Это не могло не по-
влиять на некоторых бывших троцкистов. И нет ничего удивительного,
что такие люди, как Дзержинский, Андреев и десятка два-три бывших
троцкистов, разобрались, увидели, что линия партии правильна и пере-
шли на нашу сторону.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<90> ---------------------------------------------------------------
Скажу больше. Я знаю некоторых не-троцкистов, они не были троцкис-
тами, но и нам от них большой пользы не было. Они по-казенному голосовали
за партию. Большая ли цена такому ленинцу? И наоборот, были люди, ко-
торые топорщились, сомневались, не все признали правильным, и не было
у них достаточной доли трусости, чтобы скрыть свои колебания, они голосо-
вали против линии партии, а потом перешли на нашу сторону. Стало быть,
и эту вторую точку зрения, ходячую и распространенную среди вас, я отвергаю
как абсолютную.
Нужна третья точка зрения при характеристике лидеров этого ядра
заговора. Это точка зрения характеристики людей по их делам за ряд лет.
Перехожу к этому. Я пересчитал 13 чел. Повторяю: Троцкий, Рыков, Бухарин,
Енукидзе, Карахан, Рудзутак, Ягода, Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк,
Эйдеман, Гамарник. Из них 10 чел. шпионы.
Троцкий организовал группу, которую прямо натаскивал, поучал: да-
вайте сведения немцам, чтобы они поверили, что у меня, Троцкого, есть
люди. Делайте диверсии, крушения, чтобы мне, Троцкому, японцы и немцы
поверили, что у меня есть сила. Человек, который проповедовал среди своих
людей необходимость заниматься шпионажем, потому что мы, дескать, троц-
кисты, должны иметь блок с немецкими фашистами, стало быть, у нас долж-
но быть сотрудничество, стало быть, мы должны помогать так же, как они
нам помогают в случае нужды.
Сейчас от них требуют помощи по части информации, давайте информа-
цию. Вы помните показания Радека, вы помните показания Лившица,
вы помните показания Сокольникова — давали информацию1. Это и есть
шпионаж. Троцкий — организатор шпионов из людей либо состоявших в на-
шей партии, либо находящихся вокруг нашей партии — обер-шпион.
Рыков. У нас нет данных, что он сам информировал немцев, но он по-
ощрял эту информацию через своих людей. С ним очень тесно были связаны
Енукидзе и Карахан, оба оказались шпионами. Карахан с 1927 г. и с 1927 г.
Енукидзе. Мы знаем, через кого они доставляли секретные сведения, через
кого доставляли эти сведения — через такого-то человека из германского
посольства в Москве1 2. Знаем. Рыков знал все это. У нас нет данных, что он
сам шпион.
Бухарин. У нас нет данных, что он сам информировал, но с ним были
связаны очень крепко и Енукидзе, и Карахан, и Рудзутак, он им советовал,
информируйте, но сам не доставлял.
Гамарник. У нас нет данных, что он сам информировал, но все его дру-
зья, ближайшие друзья — Уборевич, особенно Якир, Тухачевский занима-
лись систематической информацией немецкого генерального штаба.
Остальные — Енукидзе, Карахан, я уже сказал. Ягода — шпион, и у себя
в ГПУ разводил шпионов. Он сообщал немцам, кто из работников ГПУ имеет
1 См. Дело «параллельного» антисоветского троцкистского центра: АП РФ, ф. 3,
оп. 24, д. 269, л. 38-58, 80. «Приговор...». «Правда» от 02.02.1937 г., стр. 5.
2 Через военного атташе полковника (позже генерал-майора) рейхсвера
Э. Кёстринга.
Выступление Сталина
--------------------------------------------------------------X91Z
такие-то пороки. Чекистов таких он посылал за границу для отдыха. За эти
пороки хватала этих людей немецкая разведка и завербовывала, возвраща-
лись они завербованными.
Тогда Ягода говорил им: я знаю, что вас немцы завербовали, как хотите,
либо вы мои люди, личные и работаете так, как я хочу, слепо, либо я пере-
даю в ЦК, что вы — германские шпионы. Те завербовывались и подчинялись
Ягоде как его личные люди. Так он поступил с Гаем — немецко-японским
шпионом. Он это сам признал. Эти люди признаются. Так он поступил
с Воловичем — шпион немецкий, сам признается. Так он поступил с Пауке-
ром — шпион немецкий, давнишний, с 1923 г...
Дальше, Тухачевский. Вы читали его показания1.
Голоса. Да, читали.
Сталин. Он оперативный план наш, оперативный план — наше святая-
святых, передал немецкому рейхсверу. Имел свидание с представителями
немецкого рейхсвера. Шпион? Шпион. Для благовидности на Западе этих
жуликов из западно-европейских цивилизованных стран называют инфор-
маторами, а мы-то по-русски знаем, что это просто шпион.
Якир — систематически информировал немецкий штаб. Он выдумал
себе эту болезнь печени. Может быть, он выдумал себе эту болезнь, а может
быть, она у него действительно была. Он ездил туда лечиться. Уборевич —
не только с друзьями, с товарищами, но он отдельно сам лично информировал.
Карахан немецкий шпион. Эйдеман — немецкий шпион. Карахан информи-
ровал немецкий штаб, начиная с того времени, когда он был у них военным
атташе...
Рудзутак. Я уже говорил о том, что он не признает, что он шпион,
но у нас есть все данные. Знаем, кому он передавал сведения. Есть одна развед-
чица опытная в Германии, в Берлине... Жозефина Гензи, может быть, кто-ни-
будь из вас знает? Она красивая женщина. Разведчица старая. Она завербова-
ла Карахана. Завербовала на базе бабской части. Она завербовала Енукидзе.
Она помогла завербовать Тухачевского. Она же держит в руках Рудзутака.
Это очень опытная разведчица — Жозефина Гензи. Будто бы она сама дат-
чанка на службе у германского рейхсвера. Красивая, очень охотно на всякие
предложения мужчин идет, а потом гробит.
Вы, может быть, читали статью в “Правде” о некоторых коварных прие-
мах вербовщиков1 2. Вот она одна из отличившихся на этом поприще развед-
чиц германского рейхсвера. Вот вам люди. Десять определенных шпионов
и трое организаторов и потакателей шпионажа в пользу германского рейхсве-
ра. Вот они, эти люди.
Могут спросить, естественно, такой вопрос — как это так, эти люди, вче-
ра еще коммунисты, вдруг стали сами оголтелым орудием в руках германско-
го шпионажа?
1 ЦА ФСБ РФ, АСД № Р-9000, т. 1, стр. 277-316. Полностью приводятся в кн. «На
подступах к большой войне», Санкт-Петербург, «Арт-Экспресс», 2018.
2 С. Уранов. О некоторых коварных приемах вербовочной работы иностранных
разведок, «Правда» от 04.05.1937 г., стр. 7.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<92> --------------------------------------------------------------
А так, что они завербованы. Сегодня от них требуют — дай информацию.
Не дашь, у нас есть уже твоя расписка, что ты завербован, опубликуем.
Под страхом разоблачения они дают информацию. Завтра требуют: нет, этого
мало, давай больше и получи деньги, дай расписку. После этого требуют —
начинайте заговор, вредительство. Сначала вредительство, диверсии, пока-
жите, что вы действуете на нашу сторону. Не покажете — разоблачим, завтра
же передаем агентам советской власти, и у вас головы летят.
Начинают они диверсии. После этого говорят — нет, вы как-нибудь
в Кремле попытайтесь что-нибудь устроить или в Московском гарнизо-
не и вообще займите командные посты. И эти начинают стараться, как
только могут.
Дальше и этого мало. Дайте реальные факты, чего-нибудь стоящие.
И они убивают Кирова. Вот, получайте, говорят. А им говорят: идите дальше,
нельзя ли все правительство снять? И они организуют через Енукидзе, через
Горбачёва, Егорова, который был тогда начальником школы ВЦИК, а школа
стояла в Кремле, и Петерсона.
Им говорят, организуйте группу, которая должна арестовать правитель-
ство. Летят донесения, что есть группа, все сделаем, арестуем и прочее.
Но этого мало, арестовать, перебить несколько человек, а народ, а ар-
мия? Ну, значит, они сообщают, что у нас такие-то командные посты заняты,
мы сами занимаем большие командные посты, я, Тухачевский, а вот Уборевич,
а здесь Якир. Требуют — а вот насчет Японии, Дальнего Востока как? И вот
начинается кампания, очень серьезная кампания. Хотят Блюхера снять. И там
же есть кандидатура. Ну уж, конечно, Тухачевский. Если не он, так кого же.
Почему снять? Агитацию ведет Гамарник, ведет Аронштам. Так они лов-
ко ведут, что подняли почти все окружение Блюхера против него. Более того,
они убедили руководящий состав военного центра, что надо снять. Почему
спрашивается, объясните, в чем дело? Вот он выпивает. Ну, хорошо. Ну, еще
что? Вот он рано утром не встает, не ходит по войскам. Еще что? Устарел,
новых методов работы не понимает. Ну, сегодня не понимает, завтра поймет,
опыт старого бойца не пропадает.
Посмотрите, ЦК встает перед фактом всякой гадости, которую говорят
о Блюхере. Путна бомбардирует, Аронштам бомбардирует нас в Москве, бом-
бардирует Гамарник. Наконец, созываем совещание. Когда он приезжает, ви-
димся с ним. Мужик как мужик, неплохой... Даем ему произнести речь — ве-
ликолепно. Проверяем его и таким порядком. Люди с мест сигнализировали,
созываем совещание в зале ЦК.
Он, конечно, разумнее, опытнее, чем любой Тухачевский, чем любой
Уборевич, который является паникером, и чем любой Якир, который в воен-
ном деле ничем не отличается. Была маленькая группа. Возьмем Котовского,
он никогда ни армией, ни фронтом не командовал. Если люди не знают своего
дела, мы их обругаем — подите к черту, у нас не монастырь. Поставьте людей
на командную должность, которые не пьют, но и воевать не умеют — нехоро-
шо. И есть люди с 10-летним командующим опытом, действительно из них
сыпется песок, но их не снимают, наоборот, держат...
Выступление Сталина
------------------------------------------------------------X93Z
Вот ядро, состоящее из 10 патентованных шпионов и 3 патентованных
подстрекателей шпионов. Ясно, что сама логика этих людей зависит от гер-
манского рейхсвера1. Если они будут выполнять приказания германского
рейхсвера, ясно, что рейхсвер будет толкать этих людей сюда. Вот подоплека
заговора. Это военно-политический заговор. Это собственноручное сочинение
германского рейхсвера. Я думаю, эти люди являются марионетками и кукла-
ми в руках рейхсвера. Рейхсвер хочет, чтобы у нас был заговор, и эти господа
взялись за заговор. Рейхсвер хочет, чтобы эти господа систематически до-
ставляли им военные секреты, и эти господа сообщали им военные секреты.
Рейхсвер хочет, чтобы существующее правительство было снято, перебито,
и они взялись за это дело, но не удалось.
Рейхсвер хотел, чтобы в случае войны было все готово, чтобы пере-
шли к вредительству с тем, чтобы армия не была готова к обороне, этого хотел
рейхсвер, и они это дело готовили. Это агентура, руководящее ядро военно-по-
литического заговора в СССР, состоящее из 10 патентованных шпиков и 3 па-
тентованных подстрекателей шпионов. Это агентура германского рейхсвера.
Вот основное. Заговор этот имеет, стало быть, не только внутреннюю
почву, но и внешние условия, не только политику по внутренней линии в на-
шей стране, но и политику германского рейхсвера. Хотели в СССР сделать
вторую Испанию, и нашли себе, и завербовали шпиков, орудовавших в этом
деле. Вот обстановка.
Тухачевский особенно, который играл благородного человека, на мел-
кие пакости неспособного, воспитанного человека. Мы его считали неплохим
военным, я его считал не плохим военным. Я его спрашивал, как вы могли
в течение 3 месяцев довести численность дивизии до 7 тыс. чел. Что это?
Профан, не военный человек. Что за дивизия в 7 тыс. чел. Это либо дивизия
без артиллерии, либо это дивизия с артиллерией без прикрытия. Вообще это
не дивизия, это срам. Как может быть такая дивизия?
Я у Тухачевского спрашивал, как вы, человек, называющий себя знато-
ком этого дела, как вы можете настаивать, чтобы численность дивизии до-
вести до 7 тыс. чел. и вместе с тем требовать, чтобы у нас в дивизии было 60...
40 гаубиц и 20 пушек, чтобы мы имели столько-то танкового вооружения,
1 Рейхсвером обычно называют сухопутную армию послеверсальской Германии
(с 1919 по 1934 гг.). Тогда общая численность сухопутных сил Рейхсвера была опре-
делена в 100 тысяч чел., а его оснащение новейшими средствами военной техники
было ограничено. Комплектование Рейхсвера производилось по добровольному найму.
Ежегодно из Рейхсвера увольнялось и набиралось вновь от 10 до 13 тысяч человек, что
позволило «пропустить» через профессиональную армию примерно 200 тысяч чело-
век. Таким образом, по сути, Рейхсвер в каждый момент времени представлял собой
100-тысячную армию хорошо вымуштрованных унтер-офицеров. Хотя Версальский
договор и ограничил численность и вооружение Рейхсвера (Германии было запрещено
иметь военную авиацию, танки, тяжелую артиллерию), однако германское командо-
вание вело скрытую подготовку обученных резервов и создавало запасы технических
средств вооружения. В 1934 г. Рейхсвер как профессиональная армия был ликвидиро-
ван, и Германия приступила к развертыванию массовой, технически высоко оснащен-
ной армии, основой которой как раз стали хорошо подготовленные кадры рейхсвера.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<94> ------------------------------------------------------------
такую-то артиллерию, столько-то минометов? Здесь одно из двух, либо вы
должны всю эту технику к черту убрать и одних стрелков поставить, либо вы
должны только технику поставить. Он мне говорит: “Тов. Сталин, это увле-
чение”. Это не увлечение, это вредительство, проводимое по заказам герман-
ского рейхсвера.
Вот ядро, и что оно собой представляет? Голосовали ли они за Троцкого?
Рудзутак никогда не голосовал за Троцкого, а шпиком оказался. Енукидзе
никогда не голосовал за Троцкого, а шпиком оказался. Вот ваша точка зре-
ния — кто за кого голосовал.
Помещичье происхождение. Я не знаю, кто там еще есть из помещи-
чьей семьи, кажется, только один Тухачевский. Классовое происхождение
не меняет дела. В каждом отдельном случае нужно судить по делам. Целый
ряд лет люди имели связь с германским рейхсвером, ходили в шпионах.
Должно быть, они часто колебались и не всегда вели свою работу. Я думаю,
мало кто из них вел свое дело от начала до конца. Я вижу, как они плачут,
когда их привели в тюрьму.
Вот тот же Гамарник. Видите ли, если бы он был контрреволюционе-
ром от начала до конца, то он не поступил бы так, потому что я бы на его
месте, будучи последовательным контрреволюционером, попросил бы сна-
чала свидания со Сталиным, сначала уложил бы его, а потом бы убил себя.
Так контрреволюционеры поступают.
Эти же люди были не что иное, как невольники германского рейхсвера,
завербованные шпионы, и эти невольники должны были катиться по пути
заговора, по пути шпионажа, по пути отдачи Ленинграда, Украины и т. д.
Рейхсвер, как могучая сила, берет себе в невольники, в рабы слабых людей,
а слабые люди должны действовать, как им прикажут. Невольник есть не-
вольник. Вот что значит попасть в орбиту шпионажа. Попал ты в это колесо,
хочешь ты или не хочешь, оно тебя завернет, и будешь катиться по наклон-
ной плоскости. Вот основа. Не в том, что у них политика и прочее, никто их
не спрашивал о политике...
Колхозы. Да какое им дело до колхозов? Видите, им стало жалко кре-
стьян. Вот этому мерзавцу Енукидзе, который в 1918 г. согнал крестьян и вос-
становил помещичье хозяйство, ему теперь стало жалко крестьян. Но т. к. он
мог прикидываться простачком и заплакать... то ему поверили.
Второй раз, в Крыму, когда пришли к нему какие-то бабенки, жены,
так же как и в Белоруссии, пришли и поплакали, то он согнал мужиков,
вот этот мерзавец согнал крестьян и восстановил какого-то дворянина. Я его
еще тогда представлял к исключению из партии, мне не верили, считали,
что я как грузин очень строго отношусь к грузинам. А русские, видите ли,
поставили перед собой задачу защищать «этого грузина». Какое ему дело,
вот этому мерзавцу, который восстанавливал помещиков, какое ему дело
до крестьян?
Тут дело не в политике, никто его о политике не спрашивал. Они были
невольниками в руках германского рейхсвера. Те командовали, давали при-
казы, а эти в поте лица выполняли. Этим дуракам казалось, что мы такие
Выступление Сталина
------------------------------------------------------------X95/
слепые, что ничего не видим. Они, видите ли, хотят арестовать правительство
в Кремле. Оказалось, что мы кое-что видели.
Они хотят в Московском гарнизоне иметь своих людей и вообще под-
нять войска. Они полагали, что никто ничего не заметит, что у нас пустыня
Сахара, а не страна, где есть население, где есть рабочие, крестьяне, интелли-
генция, где есть правительство и партия. Оказалось, что мы кое-что видели.
И вот эти невольники германского рейхсвера сидят теперь в тюрьме и плачут.
Политики! Руководители!
Второй вопрос — почему этим господам так легко удавалось завербовать
людей. Вот мы, человек 300-400 по военной линии арестовали. Среди них
есть хорошие люди. Как их завербовали? Сказать, что это способные, талант-
ливые люди, я не могу. Сколько раз они поднимали открытую борьбу против
Ленина, против партии при Ленине и после Ленина и каждый раз были биты.
И теперь подняли большую кампанию и тоже провалились. Не очень уж та-
лантливые люди, которые то и дело проваливались, начиная с 1921 г. и кон-
чая 1937-м. Не очень талантливые, не очень гениальные.
Как это им удалось так легко вербовать людей? Это очень серьезный воп-
рос. Я думаю, что они тут действовали таким путем. Недоволен человек чем-
либо, например, недоволен тем, что он бывший троцкист или зиновьевец,
и его не так свободно выдвигают, либо недоволен тем, что он человек неспособ-
ный, не управляется с делами, и его за это снижают, а он себя считает очень
способным. Очень трудно иногда человеку понять меру своих сил, меру своих
плюсов и минусов. Иногда человек думает, что он гениален и поэтому оби-
жен, когда его не выдвигают.
Начинали с малого — с идеологической группки, а потом шли дальше.
Вели разговоры такие: вот ребята, дело какое. ГПУ у нас в руках, Ягода
в руках, Кремль у нас в руках, т. к. Петерсон с нами, Московский округ, Корк
и Горбачёв тоже у нас. Все у нас. Либо сейчас выдвинуться, либо завтра,
когда придем к власти, остаться на бобах. И многие слабые, нестойкие люди
думали, что это дело реальное, черт побери, оно будто бы даже выгодное. Этак
прозеваешь, за это время арестуют правительство, захватят Московский гар-
низон и всякая такая штука, а ты останешься на мели.
Точно так рассуждает в своих показаниях Петерсон. Он разводит руками
и говорит — дело это реальное, как тут не завербоваться? Оказалось дело
не такое уж реальное. Но эти слабые люди рассуждали именно так — как бы,
черт побери, не остаться позади всех. Давай-ка скорей прикладываться к это-
му делу, а то останешься на мели.
Конечно, так можно завербовать только нескольких людей. Конечно,
стойкость тоже дело наживное, от характера кое-что зависит, но и от са-
мого воспитания. Вот эти малостойкие, я бы сказал, товарищи, они и по-
служили материалом для вербовки. Вот почему этим мерзавцам так легко
удавалось малостойких людей вовлекать. На них гипнозом действова-
ли — завтра все будут у нас в руках, немцы с нами, Кремль с нами, мы
изнутри будем действовать, они извне. Вербовали таким образом этих
людей.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<96> -------------------------------------------------------------
Третий вопрос — почему мы так странно прошляпили это дело? Сигналы
были. В феврале был Пленум ЦК. Все-таки как-никак дело это наворачива-
лось, а вот все-таки прошляпили, мало кого мы сами открыли из воен-
ных. В чем тут дело? Может быть, мы малоспособные люди, или совсем уже
ослепли?
Тут причина общая. Конечно, армия не оторвана от страны, от партии,
а в партии вам известно, что эти успехи несколько вскружили голову, когда
каждый день успехи, планы перевыполняются, жизнь улучшается, полити-
ка будто бы неплохая, международный вес нашей страны растет, бесспорно.
Армия сама внизу и в средних звеньях, отчасти в верхних звеньях, очень здо-
ровая и колоссальная сила, все это дело идет вперед, — поневоле развинчи-
вается, острота зрения пропадает, начинают люди думать, какого рожна еще
нужно? Чего не хватает? Политика неплохая, Рабоче-крестьянская Красная
Армия за нас, международный вес нашей страны растет, всякому из нас от-
крыт путь для того, чтобы двигаться вперед, неужели же еще при этих усло-
виях кто-нибудь будет думать о контрреволюции?
Но есть такие мыслишки в головах. Мы-то не знали, что это ядро уже
завербовано германцами, и они даже при желании отойти от пути контрре-
волюции не могут, потому что живут под страхом того, что их разоблачат, и
они головы сложат. Но общая обстановка, рост наших сил, поступательный
рост и в армии, и в стране, и в партии, — вот они у нас притупили чувство
политической бдительности и несколько ослабили остроту нашего зрения.
И вот в этой-то как раз области мы и оказались разбитыми.
Нужно проверять людей, и чужих, которые приезжают, и своих. Это зна-
чит, надо иметь широко разветвленную разведку, чтобы каждый партиец
и каждый непартийный большевик, особенно органы ОГПУ, рядом с органа-
ми разведки, чтобы они свою сеть расширяли и бдительнее смотрели.
Во всех областях разбили мы буржуазию, только в области разведки
оказались битыми как мальчишки, как ребята. Вот наша основная слабость.
Разведки нет, настоящей разведки. Я беру это слово в широком смысле сло-
ва, в смысле бдительности, и в узком смысле слова также, в смысле хорошей
организации разведки. Наша разведка по военной линии плоха, слаба, она
засорена шпионажем. Наша разведка по линии ГПУ возглавлялась шпионом
Гаем, и внутри чекистской разведки у нас нашлась целая группа хозяев этого
дела, работавшая на Германию, на Японию, на Польшу сколько угодно, толь-
ко не для нас. Разведка — это та область, где мы впервые за 20 лет потерпели
жесточайшее поражение. И вот задача состоит в том, чтобы разведку поста-
вить на ноги. Это наши глаза, это наши уши.
Слишком большие победы одержали, товарищи, слишком лакомым кус-
ком стал СССР для всех хищников. Громадная страна, великолепные желез-
ные дороги, флот растет, производство хлеба растет, сельское хозяйство про-
цветает и будет процветать, промышленность идет в гору. Это такой лакомый
кусок для империалистических хищников, что он, этот кусок, обязывает нас
быть бдительными. Судьба, история доверили этакое богатство, эту велико-
лепную и великую страну, а мы оказались спящими, забыли, что этакое бо-
Выступление Сталина
----------------------------------------------------------W
гатство, как наша страна, не может не вызывать жадности, алчности, зависти
и желания захватить эту страну. Вот Германия первая серьезно протягивает
руку. Япония вторая, заводит своих разведчиков, имеет свое повстанческое
ядро. Те хотят получить Приморье, эти хотят получить Ленинград.
Мы это прозевали, не понимали. Имея эти успехи, мы превратили СССР
в богатейшую страну и вместе с тем в лакомый кусок для всех хищников, ко-
торые не успокоятся до тех пор, пока не испробуют всех мер к тому, чтобы
отхватить от этого куска кое-что. Мы эту сторону прозевали. Вот почему у нас
разведка плоха, и в этой области мы оказались битыми, как ребятишки, как
мальчишки.
Но это не все, не только разведка плохая. Очень хорошо. Ну, успокоение
пошло. Факт. Успехи одни. Это очень большое дело — успехи, и мы все стре-
мимся к ним. Но у этих успехов есть своя теневая сторона — самодовольство
ослепляет.
Но есть у нас и другие такие недостатки, которые, помимо всяких успе-
хов или неуспехов, существуют и с которыми надо распроститься. Вот тут
говорили о сигнализации, сигнализировали. Я должен сказать, что сигна-
лизировали очень плохо с мест. Плохо. Если бы сигнализировали больше,
если бы у нас было поставлено дело так, как этого хотел Ленин, то каждый
коммунист, каждый беспартийный считал бы себя обязанным о недостатках,
которые замечает, написать свое личное мнение. Он так хотел. Ильич к это-
му стремился, ни ему, ни его птенцам не удалось это дело наладить. Нужно,
чтобы не только мы смотрели, наблюдали, замечали недостатки и прорывы,
замечали врага, но и все остальные товарищи, чтобы смотрели на это дело.
Нам отсюда не все видно.
Думают, что центр должен все знать, все видеть. Нет, центр не все видит,
ничего подобного. Центр видит только часть, остальное видят на мес-
тах. Он посылает людей, но он не знает этих людей на 100%, вы должны
их проверять. Есть одно средство настоящей проверки — это проверка лю-
дей на работе, по результатам их работы. А это только местные люди могут
видеть.
Вот т. Горячев рассказывал о делах головокружительной практики.
Если бы мы это дело знали, конечно, приняли бы меры. Разговаривали о том,
о сем, что у нас дело с винтовкой плохое, что наша боевая винтовка имеет тен-
денцию превратиться в спортивную...
Голос. Махновский обрез.
Сталин. Не только обрез, ослабляли пружину, чтобы напряжения
не требовалось. Один из рядовых красноармейцев сказал мне, что плохо дело,
поручили, кому следует, рассмотреть. Один защищает Василенко, дру-
гой не защищает. В конце концов, выяснилось, что он действительно гре-
шен. Мы не могли знать, что это вредительство. А кто же он оказывается?
Оказывается, он шпион. Он сам рассказал. С какого года, т. Ежов?
Ежов. С 1926 г.
Сталин. Конечно, он себя троцкистом называет, куда лучше ходить
в троцкистах, чем просто в шпионах.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<98> -------------------------------------------------------------
Плохо сигнализируете, а без ваших сигналов ни военком, ни ЦК ничего
не могут знать. Людей посылают не на 100% обсосанных, в центре таких лю-
дей мало. Посылают людей, которые могут пригодиться. Ваша обязанность
проверять людей на деле, на работе, и, если неувязки будут, вы сообщайте.
Каждый член партии, честный беспартийный гражданин СССР не только
имеет право, но обязан (выдел. — А. Я.) о недостатках, которые он замечает,
сообщать. Если будет правда, хотя бы на 5%, то и это хлеб. Обязаны посылать
письма своему наркому, копию в ЦК. Как хотите. Кто сказал, что обязывают
только наркому писать? Неправильно.
Я расскажу один инцидент, который был у Ильича с Троцким. Это было,
когда Совет Обороны организовывался. Это было, кажется, в конце
1918-го или 1919 г. Троцкий пришел жаловаться — получаются в ЦК письма
от коммунистов, иногда в копии посылаются ему как наркому, а иногда даже
и копии не посылается, и письма посылаются в ЦК через его голову. “Это
не годится”. Ленин спрашивает: почему? “Как же так, я нарком, я тогда
не могу отвечать”. Ленин его отбрил, как мальчишку, и сказал: “Вы не думай-
те, что вы один имеете заботу о военном деле. Война — это дело всей страны,
дело партии”.
Если коммунист по забывчивости или почему-либо прямо в ЦК напи-
шет, то ничего особенного в этом нет. Он должен жаловаться в ЦК. Что же
вы думаете, что ЦК уступит вам свое дело? Нет. А вы потрудитесь разобрать
по существу эту жалобу. Вы думаете, вам ЦК не расскажет? Расскажет.
Вас должно интересовать существо этого письма — правильно оно или нет.
Даже и в копии можно наркому не посылать.
Разве вам когда Ворошилов запрещал письма писать в ЦК? (Голоса. Нет,
никогда). Кто из вас может сказать, что вам запрещали писать письма в ЦК?
(Голоса. Нет, никто). Поскольку вы отказываетесь писать в ЦК и даже нар-
кому не пишете о делах, которые оказываются плохими, то вы продолжаете
старую троцкистскую линию. Борьба с пережитками троцкизма в головах
должна вестись и ныне, надо отказаться от этой троцкистской практики.
Член партии, повторяю, беспартийный, у которого болит сердце о непо-
рядках, а некоторые беспартийные лучше пишут, честнее, чем другие ком-
мунисты, обязаны писать своим наркомам, писать заместителям наркомов,
писать в ЦК о делах, которые им кажутся угрожающими. Вот если бы это пра-
вило выполнялось, а это ленинское правило, — вы не найдете в Политбюро
ни одного человека, который бы что-нибудь против этого сказал, — если бы
вы это правило проводили, мы гораздо раньше разоблачили бы это дело.
Вот это насчет сигналов.
Еще недостаток, в отношении проверки людей сверху. Не проверяют.
Мы для чего организовали Генеральный штаб? Для того чтобы он проверял ко-
мандующих округами. А чем он занимается? Я не слыхал, чтобы Генеральный
штаб проверял людей, чтобы Генеральный штаб нашел у Уборевича что-ни-
будь и раскрыл все его махинации. Вот тут выступал один товарищ и расска-
зывал насчет кавалерии, как тут дело ставили, — где же был Генеральный
штаб? Вы что думаете, что Генеральный штаб для украшения существует?
Выступление Сталина
--------------------------------------------------------x"z
Нет, он должен проверять людей на работе сверху. Командующие округами
не Чжан Цзолин, которому отдали округ на откуп1...
Голоса. А это так и было.
Сталин. Такая практика не годится. Конечно, не любят иногда, когда
против шерсти гладят, но это не большевизм. Конечно, бывает иногда,
что идут люди против течения и против шерсти гладят. Но бывает и так, что
не хотят обидеть командующего округом. Это неправильно, это гибельное
дело. Генеральный штаб существует для того, чтобы он изо дня в день прове-
рял людей, давал бы советы, поправлял. Может, какой командующий окру-
гом имеет мало опыта, просто сам сочинил что-нибудь, его надо поправить
и прийти ему на помощь. Проверить, как следует.
Так могли происходить все эти художества, на Украине — Якир, здесь
в Белоруссии — Уборевич. И вообще нам не все их художества известны, по-
тому что люди эти были предоставлены сами себе, и что они там вытворяли,
бог их знает!
Генштаб должен знать все это, если он хочет действительно практически
руководить делом. Я не вижу признаков того, чтобы Генштаб стоял на высоте
с точки зрения подбора людей.
Дальше. Не обращали достаточного внимания, по-моему, на дело назна-
чения на посты начальствующего состава. Вы смотрите, что получается. Ведь
очень важным вопросом является, как расставить кадры. В военном деле при-
нято так — есть приказ, должен подчиниться. Но если во главе этого дела стоит
мерзавец, он может все запутать. Он может хороших солдат, хороших красно-
армейцев, великолепных бойцов направить не туда, куда нужно, не в обход,
а навстречу врагу. Военная дисциплина строже, чем дисциплина в партии.
Человека назначили на пост, он командует, он главная сила, его должны слу-
шаться все. Тут надо проявлять особую осторожность при назначении людей. 1 * * * * * * В
1 Чжан Цзолин (1876—1928) — китайский генерал, глава фынтянского (мукденско-
го) крыла китайских милитаристов, ориентировавшихся на Японию. Во время русско-
японской войны 1904—1905 гг. возглавлял вооруженный отряд, действовавший против
русских войск в Маньчжурии. В 1906 г. при содействии японцев добился включения
своего отряда в состав китайской императорской армии и получил офицерский чин.
В 1916 г. был назначен губернатором провинции Фыньтянь, а в 1918 г. — полномочным
генерал-губернатором трех Восточных провинций в Маньчжурии. Опирался на под-
держку высших военных кругов Японии, представителям которых были предоставле-
ны самые широкие хозяйственные права и привилегии в генерал-губернаторстве Чжан
Цзолиня. В 1920-1921, 1924-1925, 1926-1928 гг. совместно с чжилийским крылом
китайского генералитета держал под контролем центральное правительство в Пекине.
В 1926—1927 гг. был главнокомандующим т. н. «армии умиротворения страны», кото-
рая боролась против революционной армии Гуанчжоусского, а затем Уханьского пра-
вительства. В апреле 1927 г. по приказу Чжан Цзолиня был совершен полицейский на-
лет на советское полпредство в Пекине. По его же распоряжению в начале мая того же
года были арестованы и казнены 20 китайских коммунистов, обвиненных в шпионаже
в пользу СССР. В 1928 г. пытался изменить свою японскую ориентацию и вступить
с связь с Гоминьданом. За это был убит японской диверсионной группой, устроившей
железнодорожную катастрофу поезду, в котором ехал этот китайский генерал.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<100>--------------------------------------------------------------
Я сторонний человек, и то заметил недавно. Каким-то образом дело обер-
нулось так, что в механизированных бригадах, чуть ли не везде, стоят люди
непроверенные, нестойкие. Почему это, в чем дело? Взять хотя бы Абашидзе:
забулдыга, мерзавец большой — я слышал краем уха об этом. Почему-то
обязательно надо дать ему механизированную бригаду. Правильно я говорю,
т. Ворошилов?
Ворошилов. Он начальник АВТ войск корпуса.
Сталин. Я не знаю, что такое АВТ.
Голос с места. Начальник автобронетанковых войск корпуса.
Сталин. Поздравляю! Поздравляю! Очень хорошо! Почему он должен
быть там? Какие у него достоинства? Стали проверять. Оказалось, несколько
раз его исключали из партии, но потом восстановили, потому что кто-то ему
помогал. На Кавказ послали телеграмму, проверили. Оказывается, бывший
каратель в Грузии, пьяница, бьет красноармейцев. Но с выправкой!
Стали копаться дальше. Кто же его рекомендовал, черт побери! И, пред-
ставьте себе, оказалось рекомендовали его Элиава, товарищи Будённый
и Егоров. И Будённый, и Егоров его не знают. Человек, как видно, не дурак
выпить, умеет быть тамадой, но с выправкой! Сегодня он произнесет декла-
рацию за советскую власть, завтра против советской власти, какую угодно!
Разве можно такого непроверенного человека рекомендовать. Ну, вышибли
его, конечно. Стали смотреть дальше. Оказалось, везде такое положение.
В Москве, например, Ольшанский.
Голос с места. Проходимец!
Голоса с мест. Ольшанский или Ольшевский?
Сталин. Есть Ольшанский и есть Ольшевский. Я говорю об
Ольшанском...
Поймали за хвост бывшего начальника бронетанкового управления
Халепского. Не знаю, как он попал, он, пьяница, нехороший человек... как
он попал? Потом докопались до тт. Егорова, Будённого, Элиава. Они гово-
рят — Серго рекомендовал...
Голос. Он только просил.
Сталин. У меня нет рекомендации, чтобы вам прочитать.
Егоров. В этот период я в Академии находился.
Сталин. Рекомендуется он (Абашидзе. — А. Я.), как человек с ясным
умом, выправкой, волевой. Вот и все, а кто он в политике — не знали, а ему
доверяют танковые части. Спустя рукава на это дело смотрели. Также не обра-
щали должного внимания на то, что на посту начальника Командного управ-
ления подряд за ряд лет сидели: Гарькавый, Савицкий, Фельдман, Ефимов.
Ну, уж конечно, они старались, но многое не от них все-таки зависит, нарком
должен подписать.
Но у них какая уловка практиковалась? Требуется военный атташе,
представляют семь кандидатур, шесть дураков и один свой, он среди дураков
выглядит умницей.
Возвращают бумаги на этих шесть человек — не годятся, а седьмого по-
сылают. У них было много возможностей. Когда представляют кандидатуры
Выступление Сталина
------------------------------------------------------------<10Г>
16 дураков и одного умного, поневоле его подпишешь. На это дело нужно об-
ратить особое внимание.
Затем не обращали должного внимания на военные школы, по-моему,
на воспитание хорошее, валили туда всех. Это надо исправить, вычистить.
Голос. Десять раз ставили вопрос, т. Сталин.
Сталин. Ставить вопросы мало, надо решать.
Голос. Я не имею права.
Сталин. Ставят вопросы не для постановки, а для того, чтобы их ре-
шать. Не обращалось также должного внимания на органы печати Военведа.
Я кое-какие журналы читаю, появляются иногда очень сомнительные такие
штуки. Имейте в виду, что молодежь наша военная читает журналы и по-се-
рьезному понимает. Для нас, может быть, это не совсем серьезная вещь —
журналы, а молодежь смотрит на это дело свято, она читает и хочет учиться,
и, если дрянь пропускают в печать, это не годится...
Теперь еще один вопрос... В чем основная слабость заговорщиков и в чем
наша основная сила? Вот эти господа нанялись в невольники германского
вредительства. Хотят они или не хотят, они катятся по пути заговора, разме-
на СССР. Их не спрашивают, а заказывают, и они должны выполнять. В чем
их слабость? В том, что нет связи с народом. Боялись они народа, старались
сверху проводить — там одну точку установить, здесь один командный пост
захватить, там другой, там какого-либо застрявшего прицепить, недовольно-
го прицепить. Они на свои силы не рассчитывали, а рассчитывали на силы
германцев, полагали, что германцы их поддержат, а германцы не хотели под-
держивать. Они думали — ну-ка заваривай кашу, а мы поглядим. Здесь дело
трудное, они хотели, чтобы им показали успехи, говорили... вот если бы
на север, в Ленинграде переворот, там дело хорошее. Причем знали, что
на севере, в Ленинграде, они не так сильны. Они рассчитывали на германцев,
не понимали, что германцы играют с ними, заигрывают с ними. Они боялись
народа. Если бы вы прочитали план, как они хотели захватить Кремль, как
они хотели обмануть школу ВЦИК. Одних они хотели обмануть, сунуть од-
них в одно место, других в другое, третьих — в третье и сказать, чтобы охра-
няли Кремль, что надо защищать Кремль, а внутри они должны арестовать
правительство.
Днем, конечно, лучше, когда собираются арестовывать, но как это сде-
лать днем? “Вы знаете, Сталин какой! Люди начнут стрелять, а это опасно”.
Поэтому решили лучше ночью. Но ночью тоже опасно, опять начнут стрелять.
Слабенькие, несчастные люди, оторванные от народных масс, не рассчи-
тывающие на поддержку народа, на поддержку армии, боящиеся армии
и прятавшиеся от армии и от народа. Они рассчитывали на германцев
и на всякие свои махинации — как бы школу ВЦИК в Кремле надуть, как бы
охрану надуть, шум в гарнизоне произвести. На армию они не рассчитывали,
вот в чем их слабость. В этом же и наша сила.
Говорят, как же такая масса командного состава выбывает из строя.
Я вижу кое у кого смущение, как их заменить.
Голоса. Чепуха, чудесные люди есть.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<1°2>--------------------------------------------------------------
Сталин. В нашей армии непочатый край талантов. В нашей стране,
в нашей партии, в нашей армии непочатый край талантов. Не надо бояться
выдвигать людей, смелее выдвигайте снизу. Вот вам испанский пример.
Тухачевский и Уборевич просили отпустить их в Испанию. Мы гово-
рим: “Нет, нам имен не надо. В Испанию мы пошлем людей малоизвестных”.
Посмотрите, что из этого вышло? Мы им говорили, если вас послать, все за-
метят, не стоит. И послали людей малозаметных, они же там чудеса творят.
Кто такой был Павлов? Разве он был известен.
Голос. Командир полка.
Голос. Командир мехбригады.
Будённый. Командир 6-й дивизии мехполка.
Сталин. Павлов отличился особенно...».
Для справки. Речь шла о будущем командующем Западным
особым военным округом Д. Павлове, который в 1939-1941 гг.
вредительски готовил свой округ к войне, а в первые дни войны
полностью развалил управление войсками на важнейших страте-
гических направлениях в Белоруссии. Но в Испании Павлов вое-
вал хорошо, неоднократно отличался в боях, грамотно организо-
вывал оборону и наступление, не раз применял танковые засады,
ловушки и другие военные хитрости.
«Сталин. Никто не думал, и я не слыхал о способностях командующе-
го у Берзина. А посмотрите, как он дело наладил? Замечательно вел дело.
Штерна вы знаете? Всего-навсего был секретарем у т. Ворошилова. Я думаю,
что Штерн не намного хуже, чем Берзин, может быть, не только не хуже,
а лучше. Вот где наша сила — люди без имен...
Вот сила, она и связана с армией, она будет творить чудеса, уверяю вас.
Вот из этих людей смелее выдвигайте, все перекроят, камня на камне не оста-
вят. Выдвигайте людей смелее снизу. Смелее — не бойтесь...»
Письма и игры
«Ворошилов. Слово имеет т. Апанасенко.
Апанасенко. Нелегко выступать с этой трибуны, особенно нам, работ-
никам, которые, как я, например, полтора года работали с этим германским
шпионом, с Уборевичем. Нелегко выступать особенно тогда, когда близко
работаешь с таким врагом. Я прямо скажу, т. Сталин, я дрался с открытым
врагом и был очень храбрым человеком...
Сталин. С открытым врагом драться легче.
Апанасенко. Но с таким врагом, как Уборевич, мне страшно тяжело
было жить и драться. Откровенно сказать, я наделал много глупостей. Умел
этот враг страшно колотить и близко приближать. Все мы люди, все челове-
ки, и подчас делаешь не то, что нужно. Теперь, конечно, нам всем очень хоро-
шо видна их работа.
Письма и игры
-------------------------------------------------------------<юз>
О сигналах. Год тому назад (т. Будённый может подтвердить) я написал
письмо т. Будённому такого содержания: поработал я — прямо так и напи-
сал — с этой сволочью, и хватит.
Будённый. Правильно...
Апанасенко. Второй сигнал. Я написал лично т. Сталину письмо.
Правда, это было недавно — в марте месяце. Я написал т. Сталину о том, что
в Белоруссии буквально уничтожили лошадей.
Сталин. Получил.
Апанасенко. Писал я в этом письме, что там самое настоящее вреди-
тельство. Стыдно, но я — небольшой человек, и невмоготу мне было с ними
справляться. Причем я написал это письмо сначала в Совнарком, в ЦК
и в суд. Думал, может быть, у кого-нибудь найдется справедливость, займут-
ся этим делом. Потом написал письмо т. Сталину. Пишу: “Невмоготу, прошу
вмешаться лично вас, т. Сталин”.
Не знаю, какой результат этого письма, но факт. Оказывается, что в Нар-
комземе Белоруссии сидели абсолютно чужие люди: Бенек противником ока-
зался, и все его соратники — самые настоящие польские шпионы1.
Ежов. И сам он — польский шпион.
Апанасенко. На пленуме ЦК Белоруссии, кто был там, тот подтвердит...
Голос. Правильно.
Апанасенко. ...Подошел я к Бенеку и хотел его избить там же, на плену-
ме. Раскрыл я всю картину, что полмиллиона лошадей погубили. Этот сукин
сын Уборевич потом обратился ко мне: “Ты чего так набросился?” Опять я тут
не распознал врага. Он мне говорил: “Ты хотя бы культурнее говори”.
Сталин. Стал бить вас культурою.
Апанасенко: Да, я некультурный за то, что я его разоблачал. Дальше
он мне говорит: “Ты зачем написал письмо без моего разрешения Сталину?”
Буквально так мне и говорит: “Зачем ты написал? Имей в виду, что только
с моего разрешения можно посылать письма, после того как я их прочитаю”.
Я сказал, что письма т. Сталину писал и буду писать без вашего разрешения.
“Как так?” — “Да вот так. Как хотите, а писать буду”...
Теперь об оперативной подготовке. Я предназначен для крупного сое-
динения конницы. Разрабатываю оперативный план. Что является главным
для конной армии? Икс выступает, а я должен подойти к соответствующему
укрепленному району с одной третью, остальное должно будет наслаиваться.
Подойдет одна часть — должен расколотить, подойдет другая — должен рас-
колотить, подойдет третья — то же самое.
Чем обеспечивает конную армию авиация? Имеется одна истре-
бительная эскадрилья, причем характерно, что эта эскадрилья имеет
только три самолета. Я вызываю командира эскадрильи и говорю: “Под-
нимайтесь в воздух, садитесь на такой-то аэродром и обеспечьте опера-
тивную игру”. Он спрашивает: “Как, выступать сейчас?” “Да, через три
1 См.: «Шифротелеграмма В. Шарагновича И. Сталину о Н. Голодеде и А. Чер-
вякове № 1016 от 14.06.1937 г.» РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 56, л. 114.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<104> -----------------------------------------------------------
часа поднимайтесь и летите на такой-то аэродром”. А у него только три
самолета.
...Я докладывал Уборевичу о таком положении, а он говорит: “Не ваше
дело, чего вы привязываетесь ко мне?”.
Или взять игру Генштаба. В 1936 г. в первый раз Генштаб решил при-
влечь этих «героев», чтобы они были в роли играющих, и в первую очередь
Уборевича. Наверно, органы Наркомвнудела это тоже знают. Получилось
так, что эти “герои” звонили из Киева и Смоленска и всячески сопротивля-
лись, чтобы только не поехать. Кто нас, мол, будет учить там? Мы поехали.
Готовились как? Он буквально дрожал всеми поджилками.
Будённый. На военной игре Уборевич упал в обморок.
Ворошилов. А во время игры заболел.
Апанасенко. Когда т. Егоров его взял в эту самую игру, он ввязался пря-
мо в драку. Командиры возмущались, что начальник Генерального штаба
не возьмет его в работу. Он дрался с вами, т. Егоров. Когда у него не выходит,
как ему хочется, у него припадок, он остается дома. Заявил, что не выйдет,
и не вышел. Это второй сигнал.
После этого мы на даче у Семена Михайловича вместе с т. Егоровым
остались втроем. Я докладываю. Тов. Егоров, вы помните? Доложите на-
родному комиссару, что это за командующий фронтом! Истерик, трус
и т. д. Надо такого командующего фронтом, который бы стоял как скала.
Помните, Семен Михайлович? Доложите наркому, что это не командую-
щий, это же чепуха...
Дальше по оперативному плану. Не выходит у меня с ним... Я иду в Ге-
неральный штаб. Это в январе 1937 г. Иду прямо к т. Егорову и говорю: “Раз-
решите с вами поговорить по оперативному плану”. “Чего по оперативному
плану? Иди к Уборевичу, к командующему своему”. И не принял меня,
не стал говорить. Я, буквально убитый, ушел от т. Егорова.
Говорю т. Будённому: “Семен Михайлович, как вы принимаете нас в Ге-
неральном штабе?” Я не успокоился, написал документ, он совершенно сек-
ретный, его везли под конвоем. Жду, но и до сегодняшнего дня ответа нет.
Сигнал это или не сигнал? Что можно было дальше делать?
О Якире... Как могло быть так, что Якир сидел? Все буквально говорили,
что на Украине абсолютная батьковщина, что туда никому не позволено, кро-
ме якировцев ехать, что Якир не дает отозвать ни одного человека с Украины?
Меня назначали на Первый конный корпус. Как только Якир узнал, — как
это Апанасенко? — там такой хай устроил.
Демичева назначили на Ленинград — на 4-ю кавдивизию; но вещи
приехали, кони приехали, а Демичев не приехал, Якир не отпустил своего
человека...
Якир — это же была икона. На днях объявили, что в Ленинграде и боль-
шой портрет Якира поместили как нового командующего войсками.
Голос. А он не доехал.
Ворошилов. В какой газете?
Голос. В “Ленинградской правде”...
«Украинский главковерх.
----------------------------------------------------------<Ю5>
Апанасенко. Дальше. Объезд конницы был только в 1937 г. Никогда
не было объезда конницы. Вдруг собирается Уборевич и в Лепеле и Слуцке
марширует. Причем что делает? Сотни тысяч рублей раздает, буквально так.
Ворошилов. Что же вы не написали, вы, любитель писать всем?
Апанасенко. Я вам много писал.
Голос. Он не сумел деньги выдать. Он обещал, но потом признали реше-
ние незаконным, поэтому деньги кавалерийские части не получили.
Апанасенко. Факт остается фактом, он раздавал деньги.
Ворошилов. Фактически или на словах?
Апанасенко. Часть роздал.
Голос. Только двум полкам дал деньги, а все награды по 10 тыс. руб.
не сумел выдать.
Апанасенко. Часть роздал этих денег. Был такой Лавров в нашем шта-
бе. Пришел Лавров с Сев. Кавказа. Я его спрашиваю: “Кто вы, что вы?” —
“Офицер, уроженец Кубани, ротмистр” — “Где был?” — “Нигде не был”.
Я говорю: “Вы были у белых”.
Звоню Жукову, начальнику ОПК: “Вы будете выдавать Лаврову парт-
билет, не выдавайте — у него сомнительная физиономия”. Звоню секретарю
парторганизации, говорю с ним. И что же вы думаете? Выдали партбилет это-
му Лаврову.
Ворошилов. У вас сведения о нем были?
Апанасенко. Нет, не было.
Ворошилов. А почему же не выдавать ему партбилет?
Апанасенко. Он — кубанец. Когда Красная Армия дралась, он был у себя
дома, на Кубани. Он — ротмистр... Я сам дрался на Кубани. Какой ротмистр
будет сидеть дома в то время?
Сталин. Правильно.
Апанасенко. Я в это время дрался, а тут вдруг ротмистр, и сидит дома.
Пускай меня зарежут, чтобы я поверил. Однако мне не поверили и выдали
ему партийный билет...
Последнее, о кадрах. Когда мы стали разбираться с т. Писмаником в кад-
рах, то, оказывается, такая засоренность, какую и представить себе нельзя...
И 81-я дивизия, и 4-я дивизия в Слуцке — сильно засоренные и партийными,
и беспартийными командирами. Все обиженные... И в это же время коман-
диров разделяли на культурных и некультурных — чтобы столкнуть между
собой...».
«Украинский главковерх»
«Ворошилов. Слово имеет т. Дубовой.
Дубовой. Товарищи, многие из выступавших здесь говорили о том, что
стыдно нам, что мы так позорно просмотрели врагов. Здесь я должен сказать
о себе. Я работаю на Украине давно, с 1919 г., после Царицына. Я пять лет
командовал корпусом, когда Якир командовал округом, и пять лет был у него
заместителем. Замечал ли я что-нибудь? Я должен откровенно сказать, ниче-
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<106> -------------------------------------------------------------
го абсолютно не замечал. Мы все считали его, и в том числе я, лучшим пред-
ставителем партии, партийным командующим...
Сталин. Он умел здорово в кишки залезть.
Дубовой. Ведь факт, что на целом ряде совещаний, на любых разборах
мы в рот Якиру смотрели, когда он говорил...
Сталин. Он считался одним из лучших командующих...
Дубовой. Вот, Якир приезжает из Москвы, Якир в курсе всех органи-
зационных вопросов, он докладывает... Говорит, что с ним советуется
т. Сталин, что с ним советуется т. Молотов, что с ним советуется т. Ворошилов.
А мы не могли этого проверить. А теперь понятно, для чего он это говорил.
Здесь украинские командиры сидят, они могут подтвердить, что Якир рас-
сказывал, что в любой приезд в Москву он бывает у т. Сталина два-три раза,
разговаривает с ним.
Сталин. Неверно. Я могу один факт рассказать. Это было, кажется,
в 1933-м или 1932 г. Он был там, в 1932 г., на Украине, Якир?
Голос. Был, он 12 лет там.
Сталин. Он просил Серго Орджоникидзе, чтобы он устроил ему свидание
со мной, т. к. Якир имеет сообщить мне очень интересное дело, но так, что-
бы Ворошилов этого не знал. Я Серго Орджоникидзе обложил, как следует
за маклерство; сказал, что он маклерские штуки должен бросить. Он и раньше
всякое сомнительное пособничество на себя брал. Я ему сказал: “Передайте
Якиру, что, если он что-нибудь хочет мне сказать, он может прийти, но все,
что он мне скажет, я в тот же день доложу наркому и Политбюро, ничего скры-
того от ЦК и от наркома обороны не должно быть. Так, мол, ему и скажите”.
Он смылся, не захотел этого, и с тех пор я его не видел, вот с какого времени.
Петровский. Тов. Сталин, Якир нам всем говорил об этом.
Сталин. Врал. Он так испугался, что я не хочу с ним иметь секретов
от ЦК и от наркома по оборонным делам, что он больше не сунулся ко мне.
Бывало такое дело, что либо Гамарнику, либо Орджоникидзе (он бывал часто
у него) он что-нибудь расскажет, надеясь, что те мне расскажут. Ну, скажут,
а я плюю, ну, бог с ним, кто хочет говорить, должен честно прийти, погово-
рить. Это не секрет, это должны знать члены ЦК, а если дело военное — нар-
ком должен знать. Ни разу больше Якир ко мне не пытался прийти. Дважды
мы на совещаниях встречались. Он имеет право сказать, что он у меня был
на совещании. Единственный раз после того он был у меня, пришел в кабинет
после ареста Гарькавого — это было в 1937 г. — и сказал: “Я виноват,
т. Сталин. У нас, мол, жены — сестры. Я с ним близок был, я не ожидал, что
он такой человек. Это моя вина”. Ну, что же. С 1932 до 1937 г. он не бывал
у меня.
Голос. Значит, все врал.
Петровский. Товарищ Сталин, я утверждаю, когда я был на Украине,
с Якиром я частенько виделся. Я заходил к нему, он тогда при приезде гово-
рил, что он у вас в доме чуть ли не желанный гость, каждый раз у вас бывал.
То же самое и у т. Молотова, и у Кагановича. Рассказывал всякие разговоры
с вами.
«Украинский главковерх.
------------------------------------------------------------x10z
Сталин. Раз был он... кажется, в прошлом году.
Голоса. То же и Уборевич говорил. Это тактика, все ясно.
Дубовой. Товарищи, и поэтому у нас не было не только каких-либо по-
дозрений, но даже, я за других не отвечаю, но у меня не было ни малейшего
сомнения в этом человеке, который оказался шпионом.
Сталин. У нас тоже не было сомнений.
Дубовой. И почему еще присматривались к нему? Он был против деле-
ния Украинского военного округа1. Заставили его, поделил. Назначат или
не назначат его начальником Генерального штаба, — считали, что Якир мо-
жет отказаться, если не захочет этой должности. Якир не желает ехать —
не едет. В1935 г. вы с Климентом Ефремовичем в Политбюро решаете на авиацию
Якира послать... А некоторые командиры говорят: “Якир не захотел — Якир
не идет”. Он какую-то силу имел, т. Сталин.
Ворошилов. А вы перед силой дрожите.
Дубовой. Но позвольте, есть решение Политбюро, есть высший орган,
а этот человек не подчиняется решению Политбюро. Ходатайствует, заявил,
что не пойду. И Туровский первый сказал, что это еще посмотрим: если Якир
не захочет, он никуда из своего Киева не пойдет.
Голос. Правильно, и Уборевич также говорил.
Сталин. Я просьбу Якира уважил и просьбу Уборевича тоже уважил.
Раз не хотят — ничего не выйдет. И Уборевич, и Якир — они посылали теле-
граммы в ЦК, просили после этого решения: “Примите”. Я говорю: “Не при-
му, у вас есть нарком”. Я знаю, для чего хотят прийти: просить, нельзя ли
перерешить. Я был в Сочи тогда и указал им: “Не приму”. Потому что я хотел
знать, как военные думают. Если военные согласны, чтобы перерешен был
вопрос, тогда другое дело. Но чтобы я с ними переговорил, чтобы отменили
решение Политбюро. А их не отменили.
Дубовой. Но у нас, т. Сталин, какое складывалось впечатление? Якир за-
хотел — и решение Политбюро для него меняется. Значит, власть, значит, сила,
с которой считаются. Все считаются с Якиром, а мы тоже ему в рот смотрим.
Сталин. У нас бывает так: не Якир, а пониже человек назначается,
и он имеет право прийти и сказать: “Я не могу или не хочу”. И мы отменяем.
Дубовой. Имеет право. Но Якир несколько раз так делал, он системати-
чески не хотел уйти с Украины. Теперь понятно, почему он не хотел.
Ворошилов. Тов. Сталин сказал, что тут что-то серьезное есть, раз он
не хочет ехать с Украины. Теперь многое можно говорить. Но я не хотел этих
людей иметь здесь на авиации.
Сталин. Здесь мы бы их разоблачили. Мы бы не стали смотреть в рот,
как т. Дубовой.
Дубовой. Я уже сказал о подсадке Туровского, который считал меня не-
далеким человеком. Подсаживают Зюка. И теперь мне ясно, почему об этом
1 Приказом НКО СССР №079 от 17.05.1935 г. Украинский военный округ (ко-
мандующий — И. Якир) был разделен на два военных округа: Киевский (командую-
щий — И. Якир) и Харьковский (командующий — И. Дубовой).
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<108>----------------------------------------------------------------
говорил Гамарник и Аронштам, что там Фельдман с Блюхером дерутся, и вы-
падает Зюк. Если помните, Климент Ефремович, вы сказали, чтобы я взял его
на последнее испытание.
Ворошилов. Я говорил с вами: “Возьмите этого мерзавца (Зюка), полу-
троцкиста в последний раз, следите лично за ним; если он в чем-либо про-
штрафится — гоните его в три шеи”.
Дубовой. Так точно. И через 2 месяца я сказал, что он дивизию разла-
гает и его выгнать надо немедленно... Назначают ко мне начальником поли-
тического управления округа Щаденко. Я сказал, что беру его. Я знаю, что
Афанасий1 будет работать.
И вот меня встречает Тухачевский и говорит: “Он тебя заест, он такого
агнца, как Корк, заел. Почему ты не откажешься?”
Я сказал, что я начальника политуправления округа не подбираю, а его
назначает народный комиссар. Это дело не моего ума — подбирать себе на-
чальника политуправления....
Молотов. А как работал Якир — хорошо, средне или плохо? Вот здесь
говорили, что у него очковтирательство было.
Дубовой. Хорошо работал. В 1935 г. маневры проводил, когда все коман-
диры, все посредники поездили по местности, посмотрели. Маневры были
слаженные.
Ворошилов. В 1935 г. маневры были проведены хорошо.
Дубовой. Сказать, что там была плохая подготовка, несмотря на то, что
он — враг, предатель, я не могу сказать.
Молотов. А как насчет лиц, которых он подбирал, они не вызывали
сомнения?
Дубовой. Это было.
Будённый. Подозрения были?
Дубовой. Насчет Губенко и Примакова... Вот тут говорили о 5-километро-
вом наступлении. В частности, на Украине этого дела не было. По 4-5 кило-
метров мы людей не гоняли. Мы считали 2-3 километра максимально мож-
но идти на укрепленную полосу. И когда во время Белорусских маневров1 2
Климент Ефремович спросил меня: “А у тебя также гоняют людей?” — я ему
ответил: “Вот свидетель, т. Егоров, что у меня этого нет”. А Уборевич доло-
жил тогда, что этому так учат у нас...».
1 Прозвище Ефима Афанасьевича Щаденко.
2 Маневры Белорусского военного округа 1935 г. — двухстороннее оператив-
но-тактическое учение войск БВО, проведенное в сентябре 1935 г. на территории
Белорусской ССР. Маневрами, на которых присутствовали руководство НКО СССР, ру-
ководил командующий войсками КВО Уборевич. На маневрах отрабатывались вопро-
сы: встречное сражение на фоне армейской операции; атака и прорыв оборонительной
полосы с последующим вводом подвижных резервов; воздушная операция по уничто-
жению авиации противника на аэродромах; высадка воздушного десанта; контрудар
армейской ударной группы по прорвавшемуся противнику. Эти учения также получи-
ли высокую оценку НКО Ворошилова.
Как прошли маневры 1935 года?
--------------------------------------------------------<109>
Как прошли маневры 1935 года?
Вот выписка из Приказа НКО СССР №0182 от 22.09.1935 г.
«О результатах общевойсковых маневров Киевского военного округа»1:
«...Проведенные маневры показывают, по сравнению с маневрами
1934 г., значительный рост боевой подготовки войск КВО.
Стрелковые войска. Тактическая подготовка пехоты хорошая. Достигну-
то твердое и четкое управление движением боевых порядков и огнем, особен-
но пулеметных подразделений. Пехота в целом продемонстрировала хорошую
маршевую втянутость: делала отличные броски к полю боя, показала высокие
темпы наступления и умение упорно обороняться... Отмечаю хорошие успехи
по оборудованию накоротке полевых оборонительных сооружений для пехо-
ты, пулеметов и орудий и их удачную, часто превосходную маскировку...
Конница. Имеет значительные успехи в выполнении главнейших задач,
поставленных мною в приказах №0101 и 0102.
Повысилась гибкость и непрерывность управления и взаимодействия
с другими родами войск и своими техническими средствами в подвижных
формах боя и быстро меняющейся обстановке. Бой проводился с большим
напряжением, высокой маневренностью, умением применяться к местности
и выявил хорошую тактическую подготовку и натренированность кавалерис-
тов, а также хорошую втянутость конского состава. Заметна полная срабо-
танность со своими мотомеханизированными полками, органически уже
с нею спаянными. Конница умело выполняла марши как днем, так и в ноч-
ных условиях; дисциплина марша стояла на высоком уровне.
Мотомеханизированные войска. Выросла по сравнению с прошлым годом
техническая, маршевая и тактическая подготовка механизированных частей.
Из 1040 боевых машин, принимавших участие в маневрах, не было ни одного
серьезного аварийного случая до конца маневров. Отдельные танковые части...
прошли за время маневров в общей сложности от 600 до 650 км. Мехкорпус
в целом и отдельные мехбригады при движении в боевой обстановке днем да-
вали в среднем скорости до 20 км в час, сохраняя маршевую дисциплину
и безотказность управления. Безотказным и умелым было управление мех-
частями и соединениями в бою. 45-й мехкорпус продемонстрировал не толь-
ко хорошую техническую слаженность и организованность, но также и свою
мощную убойную силу. Механизированные полки конницы и танковые бата-
льоны стрелковых дивизий хорошо сработались и умело взаимодействовали
с конницей и пехотой, являясь для последних мощным средством усиления.
Авиация. На протяжении всех маневров и во всех видах столкновений
части авиации работали очень хорошо.
Легкобомбардировочная авиация, помимо хорошего выполнения своих
основных задач, что было показано 14 сентября, обучена и штурмовым дей-
ствиям. Истребительная авиация обучена действиям по наземным и живым
1 РГВА, ф. 4, оп. 15а, д. 406, л. 146-149.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<П0> -------------------------------------------------------------
целям. Штурмовая авиация умело выбирала боевые курсы и маскировано
подходила к целям атаки. В большинстве случаев атаки авиацией наземных
целей были своевременны и часто внезапны и увязаны с действиями назем-
ных войск. Действия авиации ночью при атаке второго конного корпуса
в ночь с 12 на 13 сентября были удачны и нанесли чувствительный урон кав.
частям корпуса. Авиация, несмотря на максимальные напряжения в своей
работе, действуя, как правило, с боевых высот и невзирая на то, что в манев-
рах участвовало свыше 500 самолетов, налетавших в общей сложности днем
и ночью 5560 часов, сумела добиться безаварийности. Необходимо отметить
хорошую работу самолетов связи.
Авиадесант... как с организационной, так и технической стороны —
выполнен отлично. Тактические действия авиадесанта по темпу движения,
маневренности и взаимодействию высаженных частей между собой и со
своей авиацией соответствовали поставленным задачам и выполнены отлич-
но. Исключительно хорошей, организованной и четкой была работа авиа-
ции, производившей высадку десанта... личный состав этих частей работал
безукоризненно.
Артиллерия всех назначений действовала хорошо. Артиллерия в полном
взаимодействии с пехотой, конницей и мехчастями обеспечивала их своим
огнем на марше, в наступлении и обороне. Корректировочная авиация, арт.
разведка и взводы связи обеспечивали бесперебойную работу артиллерии.
Остальные рода войск: инженерные, химические войска общевойсковы-
ми начальниками использовались правильно, и сами войска умело действо-
вали на всех этапах маневров. Не в пример учениям прошлых лет и даже
1934 г., хорошо действовала связь как нейтральная, так и маневрирующих
войск. Особенно заметные успехи достигнуты в использовании и работе ра-
диосвязи, что является наиболее ценным достижением КВО.
Работа посреднического аппарата, по сравнению с 1934 г., резко улуч-
шилась, что отношу как к общему росту подготовки командного состава
за истекший год, умело и хорошо продуманной, предварительной отработке
с посредниками задач.
Посредники проявили много энергии и инициативы в деле выполнения
поставленных учебных целей. Посреднический аппарат своей работой уме-
ло воспитывал и учил войска правильным боевым действиям на протяжении
всего хода учений, отличавшихся большой сложностью боевых положений
и высокой маневренностью.
Хорошо и тактически правильно применялась имитация огня.
Отдельными недочетами явились:
1) В ряде случаев продолжает иметь место слабость организации раз-
ведки. Постановка задач на разведку не всегда была четкой и конкретной.
Недостаточно отработана служба боевой разведки, требующая от коман-
диров и бойцов в современном бою особой сноровки и смелости, быстроты
ориентирования и информации своих начальников. В наступающем учеб-
ном году нужно обратить особое внимание на обучение и тренировку в бое-
вой разведке.
Как прошли маневры 1935 года?
-----------------------------------------------------------X111/
2) Разведывательные передовые части мотомехвойск иногда разверты-
вали свои боевые порядки перед незначительными частями противника, чем
преждевременно себя обнаруживали, а иногда открывали огонь всеми своими
огневыми средствами после того, как по ним был открыт огонь артиллерии,
не учитывая того, что противник нередко находился в этот период на расстоя-
нии 2-3 км.
3) Противотанковый ров — перед передним краем обороны... своей кон-
фигурацией на отдельных участках мешал огневой защите переднего края
(закрывал обзор и обстрел со стороны обороняющегося), позволяя противни-
ку безнаказанно подходить вплотную к проволочным заграждениям и унич-
тожать их.
4) Не все скрывающиеся пулеметы (вообще отлично замаскированные)
понимали свое назначение в обороне и в некоторых случаях открывали огонь
по разведке противника, чем преждевременно обнаруживали себя. Основная
задача скрывающихся пулеметов в обороне — внезапно открывать огонь в мо-
мент атаки оборонительной полосы главными силами наступающего.
5) Отсутствие на отдельных участках «огневых секретов» для защиты
проволочных заграждений в ночное время позволяло наступающим подхо-
дить к проволоке вплотную и безнаказанно делать в ней проходы.
6) Переправа танков через р. Ирпень на участке 131 сп была плохо ор-
ганизована, благодаря чему переправившаяся пехота не была своевременно
поддержана танками. Вообще переправа этого полка и особенно маскировка
была организована неудачно, в результате чего в действительном бою полк
должен был бы понести тяжелые потери от авиации, пулеметов и особенно
от артиллерии противника.
7) В ряде случаев при отходе противника станковые пулеметы наступаю-
щего вместо того, чтобы двигаться перекатами с первыми эшелонами и своим
огнем с рубежей не давать отступающему противнику зацепиться за мест-
ность, отставали и применяли стрельбу через головы своих войск в условиях,
исключающих возможность ведения такого вида огня.
8) В некоторых эпизодах недостаточно было применения к местности
боевых порядков пехоты при наступлении. Имело место скопление значи-
тельных пехотных групп, хорошо наблюдаемых обороняющимися за 1,5-
2 км. Не полностью отработана еще тактика применения дымов, между
тем неправильная постановка дымовых завес не маскирует, а демаскирует
части.
9) Действия “выпадовых отрядов”1... считаю целесообразными, однако
необходимо основательно проработать тактику этих отрядов в ночных усло-
виях. То, что я наблюдал ночью 12.09, носило на себе еще следы неполного ос-
воения действий наскоро сколоченных отрядов, не умеющих сочетать своего
огня и движения, не умеющих действовать внезапно.
10) В отдельных столкновениях боевые порядки конницы все еще были
скучены, даже при атаке нерасстроенной пехоты.
1 Штурмовых групп.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
К112х---------------------------------------------------------------
11) В частях конницы не отработана с достаточной четкостью служба
ВНОС1, что приводило к запаздыванию оповещения о воздушной опасности.
Расчленение конницы при появлении авиации, как правило, применялось,
но приемы расчленения (поэскадронно) не обеспечивают в достаточной мере
кавалерийские части от поражения с воздуха.
12) Отмечаю плохую переправу конницы вброд через р. Ирпень, резуль-
татом чего были случаи падения лошадей в воду и угроза калечения и ги-
бели их. Этим вопросам на будущее время должно быть уделено серьезное
внимание.
13) Отмечаю отсутствие единого метода обучения верховой езде артил-
лерийского начсостава (за исключением, разумеется, конной артиллерии).
На Киевском параде громадное количество арт. начальников и рядового
состава, помимо разнообразия посадки, просто не умело держаться в седле.
Командующему войсками КВО т. Якиру, инспектору кавалерии РККА т. Бу-
дённому и инспектору артиллерии РККА т. Роговскому к концу 1935 г. лик-
видировать недочеты строевой и конной подготовки артиллерии.
14) Ставлю Инспекции кавалерии, командующим войсками и кавале-
рийским начальникам как важнейшие задачи нового учебного года — до-
биться возможно меньшей скученности и густоты боевых порядков конницы,
отработать (используя опыт авиационных начальников) более действенные
приемы расчленения при воздушной опасности и обеспечить бесперебойную
службу ВНОС.
15) Авиационные штабы не имеют достаточной тренировки в быстрой
обработке добытых разведывательных данных и своевременном доставлении
их войсковым штабам.
16) Мало уделяется внимания вопросам маскировки аэродромов и их ПВО.
Указанные выше отдельные недочеты не умаляют общей отличной оцен-
ки и больших в целом успехов в боевой подготовке войск КВО за истекший год.
Маневры КВО текущего года носили характер действительно современ-
ной операции, боя, строящихся на принципе большой маневренности, неиз-
бежной при массовом применении таких подвижных средств, как авиация,
мотомехчасти, конница и авиадесанты.
Боевая обстановка этих маневров ставила все роды войск в самое слож-
ное положение, требовавшее от них не только стойкости, дисциплины, ини-
циативы и большой выносливости, но и наличия твердого, организованного
и бесперебойного управления войсками.
Войска, командиры и штабы, участвовавшие на маневрах, показали,
что они достигли уже в главном уровня подготовки, требуемого современным
боем и операцией.
Боевая работа отдельных родов войск и их взаимодействие, в частности,
взаимодействие авиации, мотомехвойск и конницы, осуществлялись успеш-
но благодаря хорошо организованному управлению и безотказной работе всех
видов связи.
1 Воздушного наблюдения, оповещения и связи.
Как прошли маневры 1935 года?
-----------------------------------------------------------Х11^
Положения о новых формах боя, изложенные в Инструкции по глубоко-
му бою, на этих маневрах основательно были проработаны и в основном себя
оправдали.
Как отдельный важнейший вывод маневров нужно подчеркнуть боль-
шой успех действительно массового авиадесанта, доказывающий полную воз-
можность применения этого нового боевого средства для решения серьезных
тактических и оперативных задач в будущей войне.
Парад войск, участвовавших на маневрах, был четко организован, по-
казал хорошую слаженность и строевую подготовку пехоты, конницы, авиа-
ции, мотомехвойск, артиллерии (за исключением верховой езды артиллерис-
тов), войск связи и понтонных частей. Парад прошел в целом отлично.
Политико-моральное состояние бойцов и начальствующего состава
на протяжении всех маневров было очень высокое.
Войска и начсостав вкладывали всю свою волю, инициативу и знания
для наилучшего выполнения поставленных перед ними задач. Была проявле-
на выдающаяся выносливость и неизменно сохранялась бодрость при самой
напряженной работе.
Общая подтянутость и воинская дисциплина были также на высоком
уровне.
Весьма существенным фактором успеха маневров явилась исключитель-
ная забота и любовь к Красной Армии, проявленные пролетариями, колхоз-
никами и всеми трудящимися Киевщины, а также большая помощь и внима-
ние делу боевой подготовки войск со стороны Центрального Комитета КП(б)У
и правительства УССР.
В настоящем приказе указываю только общую оценку войск и организа-
ции маневров и некоторые мои выводы по ходу боевых действий.
Начальнику Генерального штаба РККА и начальнику ПУ РККА орга-
низовать, с привлечением штаба и политуправления Киевского военного
округа, составление к 15 октября с.г. подробного описания и критического
анализа работ войск, аппарата руководства и посредников на маневрах КВО
с целью наиболее полного изучения и использования опыта маневров началь-
ствующим составом всей армии.
Киевские маневры текущего года, проведенные в большом масштабе,
явились фокусом, наиболее полно сосредоточившим сумму вопросов боевой
подготовки, над которыми работает в настоящее время Красная Армия.
Помимо этих больших маневров КВО осенью текущего года были прове-
дены крупные учения и в других округах, опыт которых также должен стать
достоянием всей армии.
Начальнику Генерального штаба РККА и начальнику ПУ РККА обес-
печить, с привлечением необходимых командиров из войск, составление
к 15 ноября с.г. критического обзора учений, проведенных во всех округах,
и краткого описания наиболее интересных из этих учений.
Народный комиссар обороны СССР К. Ворошилов».
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<П4>---------------------------------------------------------
Иной взгляд на Киевский округ
Как видим, осенью 1935 г. НКО и Генштаб довольно высоко оце-
нивали подготовку войск КВО и его руководство.
Но так ли благополучно все было?
Существенные претензии к округу возникли в 1936 г., когда ре-
визоры НКО и комиссии партийного контроля при ЦК проверяли хо-
зяйственную деятельность КВО, в частности, положение в строитель-
стве складов и работе окружного тыла.
В ходе проверки ревизоры потянули за несколько ниточек, и пе-
ред ними открылась интересная картина, которая касалась не только
хозяйственных, но, в первую очередь, военных и политических воп-
росов. Один из лучших, как считалось, военных округов оказался
не так хорош, как заключал в своем приказе Ворошилов.
Для примера приведем выдержки из докладов1 нового командую-
щего и нового комиссара КВО Федько и Щаденко, составленных,
в том числе, на основе результатов комплексной хозяйственной про-
верки 1936 г. Могут сказать, что новое начальство любит ругать ста-
рое, и поэтому Федько и Щаденко необъективны. Однако конкретные
цифры вредительства и растрат, положение в строительстве, боевой
подготовке, а также рапорты командиров с потолка взять было нель-
зя. Кроме того, основные положения докладов сверялись с данными
комиссии партийного контроля, которая уж никак не была заинте-
ресована в приписках или замазывании результатов вредительства
в КВО.
Слушаем Федько:
«Федько. ...Несколько слов, прежде чем перейти к вопросу о состоянии
боевой и политической подготовки, надо сказать о хозяйственно-мате-
риальной обстановке в округе. Враги проделали довольно значительную
работу в области срыва строительства. Мероприятиями Военного совета
удалось в значительной степени ликвидировать последствия вредительства
в строительстве.
Мы выкроили около 20 млн. руб. на ликвидацию последствий вреди-
тельства, главным образом, на складское строительство, на доделочные ра-
боты. Таким образом, на сегодняшний день мы имеем выполнение годового
плана строительства на 85%. Но, что особенно тяжело и что может сорвать
100% выполнение плана строительства, — это наличие большой задолжен-
ности, которая осталась нам в наследство от врагов в количестве 24 млн. руб-
лей убытков, накопившихся за ряд лет. Для того чтобы... мы могли окончить
полностью план строительства этого года, нам необходимо будет разрешить
1 РГВА. ф. 4, оп. 18, д. 54, л. 45-61.
Иной взгляд на Киевский округ
--------------------------------------------------------------X115/
финансовый вопрос, ликвидировать тяжелое наследство, которое мы получи-
ли в виде 24 млн. руб. убытков.
...Вопросу приведения в порядок артиллерийского, обозно-вещевого
имущества, продовольственных запасов Военный совет уделил особое внима-
ние. В соответствии с указаниями народного комиссара мы закончили пере-
учет всего этого имущества, и в данное время войсковой и окружной аппарат
заняты приведением в порядок имущества. Надо вкратце отметить, что в сос-
тоянии и сбережении имущества НЗ обнаружено очень много всяких беспо-
рядков. В некоторых частях оказались пораженными молью потники седел.
Это мелочь, но эта мелочь может вывести из строя целые кавалерийские ди-
визии, превратив их в плохие пехотные, лишив скорости и маневра...
Надо доложить... что директива Центрального Комитета партии, подпи-
санная т. Сталиным, о приведении в порядок обозно-вещевого и боевого иму-
щества, оказалась подшитой к делу, и только с прибытием нового руковод-
ства в округ мы эту директиву разыскали и приступили к выполнению.
Перейду к состоянию боевой и политической подготовки войск округа.
Состояние боевой и политической подготовки войск округа в начале работы
Военного совета характеризовалось наличием в работе начальствующего сос-
тава элементов очковтирательства, которое приняло в округе очень широкий
масштаб. Надо прямо сказать, что привычка врать, привычка говорить не-
правду, стремление втереть очки, докатилась до звена младших командиров.
Во всех показаниях врагов народа основным методом вредительства в области
боевой подготовки являлось очковтирательство.
Бывший врид1 начальника штаба Киевского военного округа, ныне арес-
тованный Подчуфаров в своих показаниях говорит: “Основная установка
Якира и Амелина1 2 в области боевой подготовки сводилась к тому, чтобы мень-
ше обращать внимания на содержание, а главным образом на внешность...
Для того чтобы показать прекрасную подготовку округа, было введено сорев-
нование батальонов. Таким образом, в дивизиях из 9-ти по-настоящему учится
только один батальон... и по нему оценивается состояние дивизий и округа”.
Эти отборные батальоны и делали почти всю “картину” на прошлых учениях...
Мы вместе с Щаденко обследовали части и были свидетелями такого по-
ложения, когда батальоны, которые включились во Всеармейское соревнова-
ние, были укомплектованы лучшим командным и красноармейским соста-
вом, обеспечены всеми необходимыми пособиями даже лучше, чем полковые
школы. Эти подтасованные батальоны нам пришлось раскассировать, чтобы
ликвидировать очковтирательство...
В командирской и штабной подготовке вредительская работа заключа-
лась в том, что, во-первых, систематическая подготовка начсостава срыва-
лась под всякими предлогами, ход и качество учебы не контролировались.
Во-вторых, внедрялась на практике недооценка техники, вследствие чего
взаимодействие родов войск отработано на сегодняшний день слабо. И, в-тре-
1 Временно исполняющий должность.
2 Начальник управления боевой подготовки штаба КВО в 1934-1936 гг.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
V1V---------------------------------------------------------------
тьих, технические средства применялись в упрощенной обстановке. Авиация
обучалась в простейшей обстановке. Огневая и штурмовая подготовка были
в загоне.
О состоянии подготовки авиации говорит один из врагов — бывший ко-
мандир авиационной бригады1. Он показывает: “Я получил задание от Якира
идти на срыв огневой, штурмовой подготовки и подрывать мобилизационную
готовность бригады”.
Подготовка танковых частей. Здесь тоже враги очень крепко поработа-
ли. Вот что говорит враг Фесенко в отношении подготовки танковых частей:
“Танковые части совершенно не подготовлены... плохо стреляют... танки
ходят только по ровному месту, а если местность чуть усложняется, препят-
ствия берут с большим трудом”. Это последнее совершенно верно.
...Мы очень крепко ознакомились с состоянием мехчастей... Факт остает-
ся фактом, что танки неплохо ходят по ровной местности, а вот брать неболь-
шие препятствия, небольшие рвы в массе наши танкисты не были достаточно
натренированы, не могли смело... брать препятствия.
Подготовка артиллерии. Тут я должен прямо заявить, что мы недооце-
ниваем того положения, что у нас с артиллерией очень плохо. Плохо в том
смысле, что здесь враги, по-моему, больше всего навредили. Требуется
пересмотреть... систему стрельб. Нужно ввести инспекторские стрельбы
для артиллерии.
А самое главное — вопрос взаимодействия артиллерии с пехотой и тан-
ками не отработан. Это является самым слабым вопросом. Приведу пример:
на ряде дивизионных учений, когда перед артиллеристами ставилась зада-
ча быть к такому-то часу готовыми для открытия огня, то ни один артилле-
рист не докладывал, что недостаточно времени, что он не уложится, что
у него имеются какие-то трудности. Всегда следует ответ: есть открыть огонь
к такому-то часу. Перед началом учения спрашивал: “Готова артиллерия?”
Отвечают: “Готова”. Даю распоряжение не начинать учения впредь до особо-
го указания. Проверяю, как артиллерия подготовилась к поддержке пехоты,
танков, и обнаруживаю сплошь и рядом, что пушки смотрят не в ту сторону,
куда нужно, что артиллеристы не могут ориентироваться на местности по тем
схемам разведданных, которые получены от разведывательных батальонов,
наблюдательные пункты выбраны так, что они прекрасно видны со стороны
противника. Все необходимые артданные для поддержки пехоты и танков
оказываются очковтирательными, показаны лишь на бумаге и не соответ-
ствуют действительной обстановке, поставленным задачам и местности.
Это явилось результатом отсутствия в прошлом системы контроля и про-
верки того, как артиллеристы фактически готовились к поддержке пехо-
ты и танков. Я вынужден был показать командирам корпусов и дивизий
на специальном артучении, на что способна артиллерия при соответствующей
постановке задач и организации учения, при правильном применении мето-
дов использования артиллерии.
1 Тимофеев.
Иной взгляд на Киевский округ
-----------------------------------------------------------X117/
На Житомирский полигон было выведено 6 артиллерийских дивизио-
нов, танковый батальон Т-28. Обороняющийся противник был обозначен
окопами. Все мишени были замаскированы. Артиллерия вышла на незнако-
мую для себя местность. С утра артиллерии было приказано занять огневые
позиции, и через 5 часов с начала боя авангарда артиллерия должна была из-
готовиться для сопровождения огневым валом танковой и пехотной атаки.
Артиллерия эту задачу выполнила.
При организации этого учения, я особенно хочу подчеркнуть, пришлось
сломать существующий схематизм и шаблон, которые царят в мышле-
нии наших артиллеристов и общевойсковых командиров. Этот схематизм
и шаблон прививается артиллерийским уставом, который надо исправить
и переработать.
Наконец, необходимо научить нашу артиллерию умению развернуться
на огневых позициях ночью, вести ночную разведку и наблюдение, уметь го-
товить артданные в ночных условиях.
Последний вопрос, очень важный в отношении подготовки артиллерии.
Мы приучили артиллерию стрелять по прекрасно видимым мишеням, чего
в боевой обстановке не будет. Противник будет прятаться и маскироваться.
Артиллерию нужно поставить в такие условия наблюдения при проведе-
нии стрельб, как это будет в действительной боевой обстановке. Тогда артил-
лерия будет подготовлена для ведения настоящего боя.
О подготовке конницы. Я зачитаю вам оценку подготовки конницы, как
она велась врагами. Бывший начальник штаба 2-го кавалерийского корпуса
враг Байло говорит: “Конницу я не видел почти в течение 8 лет, и вот, когда
в 1936 году я попал на маневры в районе Шепетовки, я был поражен увиден-
ным. Это был не 1936 год, а прямо-таки Полтавский бой, когда Петр Первый
во главе кавполка скачет на шведов”.
Дальше он говорит, что в деле подготовки конницы сознательно приви-
вались командному составу явно несуразные тактические доктрины и прочее.
Я должен сказать, что он в оценке подготовки конницы, к сожалению,
прав. Конница действовала так, как она действовать в боевой обстановке
не может и будет нести огромнейшие потери.
В чем причина такого состояния подготовки конницы? Дело заключа-
лось в том, что конницу учили ходить глубокими компактными колоннами
по дорогам и открытой местности. Считали, что конница в лесу двигаться
не может.
Походным расчлененным порядком ходить конницу не учили, мотиви-
руя тем, что она не сможет в нужный момент сосредоточиться для нанесе-
ния удара.
Велась определенная линия на то, чтобы решать боевые задачи клинком.
В теории враги кричали о необходимости взаимодействия с техникой. А что
получалось на практике? А на практике вырывались конники с клинками,
а вся техника оставалась позади. При этом на поле боя культивировались сгу-
щенные боевые порядки и строи... которые легко расстреливались артилле-
рией и пулеметами.
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<И8>----------------------------------------------------------------
О химической подготовке войск. Нужно прямо сказать, что химическая
подготовка стоит на очень низком уровне. Она почти отсутствует в том смыс-
ле, в каком мы понимаем. Почему? Потому что оснащенность учебными про-
тивогазами и необходимыми учебными средствами очень низка, и говорить
при этом о серьезной подготовке не приходится.
На будущий учебный год надо дать войскам людские и конские противо-
газы. Наша конница на сегодняшний день не умеет защищаться от химичес-
кого поражения.
Штабная подготовка. В штабах существовал большой некомплект.
Мы приняли меры, чтобы укомплектовать штабы необходимым количеством
штабных командиров к началу нового учебного года. Состояние штабной под-
готовки на сегодняшний день неудовлетворительное.
Огневая подготовка. Врагами проводилось натаскивание в стрельбе
за счет пережога патронов. Надо сказать, что в стрелковой подготовке самым
наглым образом применялись всякие способы очковтирательства: сыпали пе-
сок перед мишенями, красили мишени в черный цвет, и все это проводилось
под лозунгом борьбы за культуру на стрельбище. Части Киевского военно-
го округа из года в год в результате массового очковтирательства занимали
«первое» место, являлись “ведущими”.
В соответствии с требованиями наркома обороны все части Киевского
военного округа были проверены на инспекторских смотрах и дали неудов-
летворительные результаты после того, как от них потребовали стрелять
без очковтирательства. И главное, я хочу здесь особо подчеркнуть, неудовлет-
ворительный результат по боевой стрельбе. Каждый из нас знает, что по бое-
вой стрельбе войска всегда дают хорошие и отличные результаты, благодаря
неправильной организации стрельб, которую надо изменить. Мы потребова-
ли стрелять по противнику так, как он будет расположен в боевой обстановке.
В связи с этим все блиндажи и мишени должны быть замаскированы, должно
быть хорошо организовано наблюдение за полем боя стреляющими частями.
При такой организации боевой стрельбы получилось, что многие части
дали неудовлетворительный результат и как высшую оценку — удовлетвори-
тельно. Я снова подчеркиваю — для нас особенно важна боевая стрельба, вен-
чающая всю боевую подготовку. Но она должна быть так организована, чтобы
создавала обстановку настоящего боя, а не была очковтирательством, когда
все мишени прекрасно наблюдаются и большого труда не стоит даже плохо
подготовленным стрелкам поразить все мишени... подойдя к ним вплотную.
Кратко о тех мероприятиях, которые провел Военный совет. В начале
июня мы провели сбор командиров и комиссаров корпусов и дивизий.
На этом сборе мы поставили задачу показать, как надо учить взвод, роту, ба-
тальон, полк.
Второе. Как правильно организовать взаимодействие войск.
Третье. Как должны действовать войска в условиях ночи, леса, пересе-
ченной местности.
Этот сбор имел то значение, что мы добились среди начсостава единства
понимания в вопросах организации общевойскового боя. В августе мы прове-
Иной взгляд на Киевский округ
------------------------------------------------------------X11 V
ли подвижные 10-15-дневные сборы рот, батальонов в условиях незнакомой
местности, в сентябре — дивизионные и корпусные учения, которые пока-
зали недостаточное умение вести общевойсковой бой. Вопросы разведки, ор-
ганизации тыла, взаимодействия с пехотой и танками остались слабо отра-
ботанными. За короткий срок Военный совет не имел возможности добиться
решения этих вопросов. Положение усугублялось еще и тем, что значитель-
ное количество врагов — командиров корпусов и дивизий были изъяты из ар-
мии в сентябре месяце. Эти враги стремились сорвать мероприятия и требо-
вания Военного совета.
Для подготовки к новому учебному году в конце октября проведен деся-
тидневный сбор командиров и комиссаров корпусов и дивизий, на котором
были поставлены две учебные задачи. Первая задача: овладение командира-
ми корпусов и комиссарами винтовкой, ручным и станковым пулеметами,
гранатометами.
Почему была поставлена эта задача? Потому, что было обнаружено в час-
тях, что командиры отделений, взводов и рот не умеют заряжать винтовки.
Когда был проверен старший командный состав, то получили такую же кар-
тину. Отсюда — комсостав учит не показом, а рассказом.
В настоящее время командиры корпусов и дивизий проводят сборы все-
го командного состава с основной целью овладеть образцово техникой, уметь
учить не рассказом, а показом.
И вторая задача, которую мы поставили — показать методику обучения
молодого бойца. Я могу привести живой факт, говорящий об огромнейших
внутренних резервах, которые таятся в хорошей системе обучения. Я дал
20-ти молодым бойцам, только вчера пришедшим в часть, задачу — в 8 учеб-
ных дней освоить основные дисциплины первой ступени обучения по овладе-
нию винтовкой, ручным и станковым пулеметами.
И что же оказалось? Эти бойцы добились за это время следующих резуль-
татов: по винтовке — 8 секунд, изготовка и заряжание из всех положений
ручного пулемета — 12 секунд, по станковому пулемету — 50 секунд, разбор-
ка и сборка станкового пулемета —1,5 минуты. По стрельбе первая задача:
из винтовки — 4,5 секунд, из ручного пулемета — 3,6, из станкового пулеме-
та — 4,4. Такова оценка, и это за 8 учебных дней! Молодые бойцы показали
лучшие результаты, чем старослужащие красноармейцы... которых обучали
по “методикам” Якира.
Каким образом удалось добиться таких результатов? Методика обуче-
ния заключалась в том, что каждый прием командир образцово показывал
и предоставлял возможность бойцу самостоятельно тренироваться в усвое-
нии показанного приема.
Во-вторых, развитием соцсоревнования среди бойцов. Его в округе
не было. На основе этих двух положений в практической работе по обучению
этих бойцов и получены все результаты...»
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро
<120>---------------------------------------------------------------
А вот что докладывал на Военном совете о положении дел в Киев-
ском ВО комиссар Щаденко:
«Щаденко. ...Наш округ находился немного в особом положении, чем
другие округа. Если в других округах можно сказать, что политический ап-
парат все-таки находился в руках преданных большевиков, то о Киевском
военном округе это сказать нельзя. Политический аппарат округа, как и выс-
шие звенья — корпусные, дивизионные политотделы, — оказались в очень
сильной степени зараженными врагами и шпионами. И в большинстве своем
в этих именно высших звеньях политический аппарат являлся придатком
вредительской деятельности командиров-врагов...
У нас корпусное звено поражено на 92% и т. д. Политический аппарат
подвергся значительному поражению. Среди высшего состава политических
работников было исключено из партии 39 человек, из них арестовано 19 че-
ловек, уволено 32 человека1.
Среди старшего звена исключено из партии 76 человек, уволено 49 чело-
век, и 42 человека арестовано. В среднем звене исключено из партии 66 чело-
век, уволено 79 человек, арестовано 22 человека.
На сегодняшний день мы не можем сказать, что очистка произведена
во всех звеньях политического аппарата частей округа. В округе мы очисти-
лись почти на 100%, а в частях еще остаются люди, которые вызывают со-
мнение и являются по показаниям уже арестованных врагов их приятелями.
У нас был большой некомплект. Высшее и старшее звено значительно
поражено, а младшее звено — политруки — умышленно держались в неком-
плекте. Некомплект составлял 700 с лишним единиц. У нас неоткуда было
взять людей для политической подготовки политруков. Мы вошли с просьбой
к Центральному Комитету Украины, который разрешил из бывших младших
командиров, из бывших красноармейцев, ныне секретарей комсомольских
организаций, секретарей заводских организаций, мобилизовать людей.
Мы мобилизовали 650 человек, и в общей системе подготовили и уже выпус-
каем около 400 человек политруков, секретарей и остальных. Так что около
1000 человек мы будем иметь в январе месяце, и тот недостаток, который
у нас имеется, будет восполнен, но с высшим звеном нам самим не справить-
ся, нужна помощь ПУРа...».
1 РГВА, ф. 4, оп. 18, д. 54, л. 62-68.
Глава 4
Военный совет. День второй. Вечер
Политическая слепота
«Ворошилов. Заседание продолжается. Слово имеет т. Шестаков.
Шестаков. Мы, политработники, за всю эту гнусную, контрреволю-
ционную деятельность врагов несем, конечно, самую большую ответствен-
ность... Видели ли мы что-нибудь? Я думаю, мы должны признать, что кое-
что, конечно, видели. Не видели мы шпионажа, вредительства, но разве
мы не видели, что эта группа людей — Якир, Уборевич, Тухачевский — очень
часто, не по заслугам превозносилась на самую большую высоту? Разве на за-
седаниях военных советов мы не видели, что они делали целый ряд непра-
вильных вещей, но они делали это дружно, и у нас не хватало смелости про-
тив них выступать?
Почему мы так нерешительно себя вели, очень хорошо говорил Смирнов.
Дело в том, что мужества у нас не хватило и не хватало для того, чтобы ста-
вить эти вопросы в ЦК партии. Ведь всем бросалось в глаза на военных сове-
тах, при подведении итогов, что на Украине лучше всего, в Белоруссии луч-
ше всего. Мы не задавались вопросом о том, что кадры Рабоче-крестьянской
Красной Армии во всех округах почти одинаковы. Разницы в кадрах, кото-
рые решают дело, — и средних и старших, — почти нет. Но, тем не менее,
эти округа всегда выходили на первое место. Я сейчас не могу привести кон-
кретных фактов, но совершенно бесспорно, что очковтирательства здесь было
очень много.
Сталин. Где это?
Шестаков. На Украине и в Белоруссии.
Сталин. Вы на Украине работаете?
Шестаков. Я работаю в Забайкальском военном округе, т. Сталин.
Сталин. Может быть, о своем округе скажете?
Шестаков. Сейчас расскажу. В прошлом году на Военном совете эти вра-
ги прямо и открыто выступали против политики партии в армии, когда речь
шла об освобождении командиров от проведения политических занятий
и т. д. Мы, политработники, должны были в первую очередь самым реши-
тельным образом выступить против этого.
Голос с места. Выступили. Ворошилов вмешался.
Шестаков. Выступили, но недостаточно. Шебуршили, но не довели дело
до конца. Ведь Военный совет почти на 100% состоит из членов партии,
а разве хоть один командир выступил на Военном совете против этих предло-
жений об освобождении командиров от массово-политической работы, от по-
литзанятий ит. д.? Никто абсолютно не выступил. Поэтому нечего говорить
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<122>---------------------------------------------------------------
о том, что были сигналы. Дело не в сигналах, а в том, что мы все страдали
этой болезнью — политической слепотой, о которой говорил т. Сталин в своем
докладе на пленуме ЦК. Ведь это факт, что никто из командиров, 15 членов
партии, не выступил на пленуме Военного совета в прошлом году против этих
предложений...
Теперь все вопросы по-другому встают. Я тоже в 1932 г., частью в 1933 г.,
полтора года работал с Горбачёвым в качестве его помполита. Я бы зря стал сей-
час говорить, что я видел вредительские и шпионские тенденции у Горбачёва.
Ничего я не видел. Но выходит, что он тогда уже был бандитом, а я ниче-
го этого не видел. Горбачёв был в Забайкальской группе войск, Путна —
в Приморской; образовалась страшная фронда против т. Блюхера. Тогда мы
в этом деле не разобрались — не то разногласия, не то склока. Мы с т. Мезисом
говорили об этом неоднократно. Но разве нам приходило в голову, что это де-
лается под руководством, организованно? Сейчас все те скандалы, которые
там были в то время, и весь этот единый фронт Горбачёва с Путна — все это
по-другому выглядит, а тогда это было совсем не так.
Молотов. Вы не видели, ну а Горбачёв работал хорошо, или средне,
или плохо?
Шестаков. Он очень старательно работал. Его считали плохим военным,
он просто плохо образованный человек, но работал он очень старательно,
днем и ночью.
Молотов. Работал? А выходило дело?
Шестаков. Потом было выяснено, что дело у него не выходило, хотя
он и старательно работал и днем, и ночью.
Голос. А отношение его к укрепрайону? Нашли, что он делает непра-
вильно. Горбачёв не помогал укрепрайону.
Шестаков. У нас один укрепрайон, он занимался этим укрепрайоном,
но оказалось, что этот район подчинен армии, подчинен центру, а Горбачёв
таких вещей не выносит; раз это не ему подчиненное дело, он ему не помогал
и часто тормозил, срывал. Тов. Блюхер это знает, он сидел в Забайкалье,
в Чите...
Молотов. Может быть, и надо было арестовать. Но скажите, он работал
хорошо или плохо?
Шестаков. Военное дело у него не выходило. Я помню, на двух играх
он был раскритикован вдребезги.
Голос. А на большом учении в Борзе?
Шестаков. Я это имел в виду. На двух учениях и двух играх больших
он был раскритикован вдребезги.
Молотов. Об обороне он заботился или нет?
Шестаков. О людях он заботился. Я прямо скажу, по совести, что ничего
я в нем не замечал ни шпионского, ни вредительского...
Мы у себя в округе прошляпили тоже целый рад вопросов — и очень су-
щественных. И тоже потому, что не разглядывали все как следует, как пола-
гается. У нас был не так давно вскрыт такой случай. В штабе округа гардероб-
щица, которая стоит у вешалки, оказалась японской шпионкой. Правда, она
Политическая слепота
-----------------------------------------------------------x12v
у нас была недолгое время — всего месяц, но все-таки оказалась шпионкой.
А т. к. командиры приходят в штаб, снимают шинели, вешают и часто по на-
шему разгильдяйству всякие бумаги оставляют, то она пользовалась этим.
А затем, дальше, после расследования этого дела оказалось, что этой шпион-
кой был завербован и комендант штаба — лейтенант...
После этого мы начали сами заниматься уборщицами, кочегарами, швей-
царами и всякой прочей публикой, чем раньше не занимались. Вот сейчас
без моего разрешения не принимают ни уборщиц, ни швейцаров, ни двор-
ников — никого. А раньше, надо сказать, мы не занимались ни уборщица-
ми, ни швейцарами, ни дворниками. А оказывается, в этом звене, которое
мы считали пустяковым, и оказались шпионы. Проверили после этого всех
вольнонаемных...
И получилась очень характерная цифра о том, как был засорен весь аппа-
рат. Когда мы всех вольнонаемных проверили, то нам пришлось из 600 чел.
немедленно выгнать 100 чел. Это оказались люди, правда, не шпионы и ди-
версанты, но связанные со всякой социально-чуждой средой, со всякими род-
ственниками подозрительными.
Этот факт говорит о том, как мы легко подходили к этому делу. А оказы-
вается, шпионы-то у нас главным образом и сажаются на эти должности —
швейцаров, уборщиц, подавальщиц в столовых и т. д. и т. п.... Сейчас мы
проделали большую работу, проверили всех до одного, выгнали очень мно-
го. Но нет гарантии, что еще кто-нибудь не сидит. И наверняка сидит, потому
что у нас Забайкальем японцы интересуются в первую очередь.
Дальше. У нас в округе оказался такой командир бригады Марченко,
который в 1934 г., когда Дрейцер1 был зам. директора Петровозовского за-
вода, а бригада стояла недалеко... оказался с ним знаком и выдал ему летное
обмундирование и 100 штук патронов. Когда этот вопрос подняли, расследо-
вали... то начальника политотдела прижали в партийном порядке и уволили
из армии, а Марченко и сейчас гуляет в Москве. Правда, он не назначен
на должность, находится в распоряжении НКО, но, тем не менее, следствие
так и не добралось до причин, как эти патроны выдавались, и человек хотя
и не назначен на должность, но находится в Москве и до сих пор гуляет, хотя
место ему в тюрьме за то, что он выдал Дрейцеру летное обмундирование
и 100 штук патронов под видом испытания огнеупорного кирпича.
Видите, какой нашелся человек, — для испытания огнеупорного кирпи-
ча ему нужно 100 штук патронов».
Для справки. Гражданские право-троцкисты не всегда и не везде
рассчитывали на военных заговорщиков. В частности, что каса-
лось добывания стрелкового оружия и боеприпасов для собствен-
1 Дрейцер Е. А. (1894-1936) — в 20-30-е годы один из наиболее активных троцкис-
тов. В 1928 г. исключен из партии. В 1929 г. восстановлен и направлен на хозяйствен-
ную работу. До ареста в июле 1936 г. был заместителем директора завода «Магнезит»
в Челябинской области. Один из главных фигурантов в деле антисоветского объединен-
ного троцкистско-зиновьевского центра. Приговорен к расстрелу.
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
124
ных террористических групп, то у военных иногда просили лишь
материальную помощь, не вводя их в курс того, для чего будут
нужны эти оружие и боеприпасы.
«Шестаков (продолжает). Дальше. У нас оказался начальник штаба
Рубинов врагом. Мы долго к нему приглядывались. У нас не было данных,
что он троцкист, но все его поведение, все его существо внушало опасение
и недоверие. Потом я поймал его случайно при обмене партдокументов... за-
цепил случайно за один документ по книжке. Я тогда отказался выдать ему
партбилет. Доношу об этом начальнику штаба, доношу Гамарнику: так-то
и так-то. Все подробности излагаю, что я ему партбилет не выдам и не могу
выдать из-за фальсификации. Через неделю я получил приказание выдать
партбилет с партстажем, указанным в партбилете, а следствием не занимать-
ся... У нас сложилось впечатление, что можно было выдать партбилет, пока
идет следствие и всякая такая штука, но, в конце концов, никаких результа-
тов не будет. А решение Гамарника было непререкаемым авторитетом...
Сталин. Какие взаимоотношения у вас были с Разумовым?
Шестаков. Было знакомство, как с секретарем райкома.
Сталин. Как он работает — хорошо или плохо?
Шестаков. Мы писали один раз письмо по этому поводу вам, т. Вороши-
лову, т. Молотову. Мы считаем, что вопросам обороны со стороны Иркутского
обкома не уделяется никакого внимания.
Больше того, как только какой-либо вопрос обороны вставал, сейчас
начиналось что-либо тормозиться... Как только территориальные сборы,
так сейчас же тысячу телеграмм, всякие жалобы. Они дошли до того, что
нынче закидывали телеграмму насчет того, чтобы дивизию не собирать.
Мы говорим: “Бросьте. Разговаривать мы больше не будем, потому что это
прямой срыв и это каждый год: как только сборы территориальные, ново-
бранческие, так куча телеграмм, чтобы освободить такого-то и такого-то”.
Мы не освобождали.
Но как-то Разумову удалось отсрочить сбор. Если не ошибаюсь, это было
в 1935 г., он добился того, что получил из Москвы приказание сократить сбор
на 15 дней. А что значит сократить сбор на 15 дней? Это явный срыв. Но тут
уже что будешь делать? И это каждый год.
О пограничных районах. Мы бесконечное количество раз ставили воп-
рос о пограничных районах, о неукомплектованности их кадрами. Кадры
там плохие, районы находятся на границе и прямо как в стену! Когда после
пленума ЦК Разумов вернулся и на пленуме обкома выступал с докладом,
он ничего не сказал об области, хотя подробно рассказал о Киевском обкоме,
об Азово-Черноморском обкоме и в течение 9 часов делал доклад. А между
тем в крае положение... угрожающее. Три зам. председателя крайисполко-
ма оказались чуждыми людьми: один — деникинский контрразведчик, был
судьей при Деникине, вешал в Гражданскую войну. Два оказались правыми
и троцкистами. Второй секретарь оказался не то правым, не то троцкистом.
Там арестовали огромное количество людей, явных врагов...
Щаденко о форме и содержании
----------------------------------------------------------<125>
Сталин. Вы входите в бюро?
Шестаков. Вхожу. Выступил на обкоме со всеми этими делами и по-
пал в такое положение, в какое еще никогда не попадал. Тогда начальником
Управления НКВД был Гай. До меня выступило человек 20, я выступил 21-м.
Никого не трогали, а меня засыпали репликами как градом. Этот Гай встал
рядом со мной и буквально не давал мне говорить. Я до конца на пленуме об-
кома быть не мог, потому что нас вызвали в Москву, и на другой день заседа-
ния обкома я выехал в Москву.
Сталин. Вы хотите сказать, что вам не дали говорить в обкоме?
Шестаков. Да, почти не дали.
Сталин. Плохой обком?
Шестаков. Я не могу этого сказать о всем обкоме.
Сталин. Разумов арестован.
Шестаков. Я этого не знал.
Сталин. Вот я вам сообщаю...».
Щаденко о форме и содержании
«Ворошилов. Тов. Щаденко.
Щаденко. Сигналов сверху и сигналов снизу у нас было достаточно,
но у нас, по-моему, не было системы, не было того, чтобы мы прислушива-
лись к этим сигналам. Если мы вспомним неоднократные предупреждения
т. Сталина о повышении классовой бдительности, о том, чтобы мы не понима-
ли бы, что классовая борьба в условиях сплошной коллективизации, в усло-
виях индустриализации нашей страны, в условиях построения социализма
будет уменьшаться, что она будет все время обостряться.
Правые и троцкисты иначе толковали эти вопросы. Правые говорили,
что будет затухание классовой борьбы. Здесь т. Сталин говорил, что прак-
тически, на словах, мы резолюции хорошие принимали... Но на деле полу-
чалось, что, очевидно, правая агитация на затухание определенное влияние
имела в нашей работе.
Сигналы снизу. Сигналы снизу тоже, товарищи, были, определенно. Они
выражались в том, что в партийной массе, на наших партийных собраниях
партийцы поднимали вопросы, иногда острые принципиальные вопросы,
но такой порядок был, что мы не особенно прислушивались к этому голосу
масс, иногда совершенно не обращали на это дело внимания. Вот почему по-
лучилось то, что мы с вами, товарищи, переживаем этот стыд и позор...
И вот все новое, что мы строим, кажется нам все прекрасным, все ве-
ликолепным потому, что наша форма государства отличная от буржуазной.
И нам все кажется хорошо. Мы иногда критически не подходим к этому
вопросу и не сравниваем, когда мы соскальзываем с правильных указаний,
чтобы форма соответствовала тому большевистскому содержанию, о кото-
ром идет речь. Форма, организация играет большую, иногда решающую
роль... В чем была форма? Тов. Сталин сказал, что мы верили. Центральный
Комитет верил Гамарнику, Тухачевскому, Уборевичу, Якиру и многим дру-
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<126>-----------------------------------------------------------------
гим. Это доверие ЦК партии мы видели совершенно ясно. Они были облечен-
ные доверием.
Сталин. Особенно Якир и Гамарник.
Щаденко. Особенно Якир и Гамарник. Совершенно понятно, они сбива-
ли с толку людей. Они притупляли классовую бдительность... На последних
конференциях — на Харьковской и особенно на конференции Киевского
округа — это было наглядно показано. Что тот ореол, то доверие, которые
созданы вокруг Якира, они не давали массам развернуться на критику.
Например, на окружной конференции Киевского округа (на Харьковской
конференции Дубового уже прорабатывали и за Туровского, и за все про-
чее) выступил Якир. Он выступил как вождь: его встретили аплодисмен-
тами, проводили аплодисментами. Это теперь уже после февральского пле-
нума ЦК.
Сталин. Теперь никакого ореола с нашей стороны ему не создавалось.
Это старое.
Щаденко. Это старое. Я говорю, теперь уже после того, как было извест-
но, что он получил новое назначение, его встречали и провожали аплодисмен-
тами. И только вмешательство т. Косиора на конференции дало правильное
направление самокритике... Т. Косиор выступил, заострил вопрос, и само-
критика пошла более правильно и довольно критически, что самое главное.
Мне думается, что классовые враги, они рядились в тогу гениальности, в тогу
способности, в тогу талантливости. Так что простому смертному казалось,
что это особые, какие-то особо одаренные люди...
Они спекулировали на этом, и тут т. Сталин прав, когда говорит, что враг
иногда работает хорошо. Сказать, что они не умели работать или не знали
этой работы, было бы неправильно. Враг не только работает иногда хорошо,
но он показывает образцы работы, чтобы втереться в доверие, чтобы получить
еще больше доверия, а потом организовать свою работу так, чтобы сочетать
организацию боевой Красной Армии со шпионской работой и с передачей све-
дений врагу.
В последнее время было особенно видно, я не знаю как в других округах,
очевидно во многих округах, но особенно это видно было на конференции,
когда вскрылось в Киевском округе очковтирательство, когда вскрылось,
что очковтирательство было основным методом в работе по боевой подготовке
во многих подразделениях и частях. Этот метод поощрялся. Возьмите такой
факт, как очковтирателя Шмидта, он же был представлен к ордену за боевую
подготовку. А теперь ясно видно, что...
Голос. А Туровский, а Орлов?!
Голос. А Ланда в газете расхваливал?!
Голос. Ланда никогда не расхваливал Туровского и Шмидта.
Щаденко. Хотите, я вам “Красную Звезду” всю соберу и покажу?
Это сбивало массу с правильного партийного пути. Дело сейчас в том, что
мы быстро, по-большевистски, должны перестроиться и помочь перестроить-
ся массам... Имейте в виду, что в Киевском и других округах враги рассадили
своих людей на различные участки работы; у них есть свои кадры, свои лю-
Танки — назад!
-----------------------------------------------------------X12Z
бимцы. Поэтому проверяйте аттестационные материалы, проверяйте их био-
графические сведения, их связи и прочее...
Должен сказать вам, простое перелистывание материалов, сличение
биографических данных и послужных списков уже вскрывает очень много
противоречий. Люди пишут в разное время и забывают о том, что они писали
раньше...
Я наталкиваюсь на такой вопрос. Два раза органы ГПУ занимались...
полковником Овчаренко, который командует 123-й Никопольской диви-
зией. Кто такой Овчаренко? Овчаренко доброволец Скоропадского. Когда
Скоропадского погнали отсюда, он просил немецкое командование, чтобы его
взяли обратно в Берлин. Эти данные уже показывают, что это каратель и раз-
ведчик, потому что простому офицеру не было смысла убегать.
Сталин. Да и не взяли бы его.
Щаденко. Да и не взяли бы его, на кой черт он нужен? Я просмотрел эти
данные, попросил вызвать этого человека и поговорил с ним. После двухчасо-
вой беседы выяснилось, что он такой и есть, и он сам все это подтвердил. Вот вам
факт. Это показывает, товарищи, что мы не занимаемся конкретно людьми...
Таким образом, первостепенной нашей задачей является подбор кадров,
просмотр кадров, правильная их расстановка, смелое и решительное выдви-
жение. С другой стороны, я хочу просить вас, т. Сталин, и вас, народный ко-
миссар, о следующем: нам не хватит кадров низового звена. По Киевскому
округу не хватает 500 чел. ротных звеньев.
Сталин. Из школ надо брать.
Щаденко. Из школ. А нельзя ли, Иосиф Виссарионович, взять хороших
секретарей комсомольских ячеек, хороших секретарей заводских ячеек?
Сталин. Можно.
Щаденко. Чтобы свежие партийные работники среди этих людей быс-
трее бы выросли.
Сталин. Только надо им пройти военную школу. Это можно и нужно...».
Танки — назад!
«Ворошилов (продолжает). Тов. Майер.
Майер. Можно ли сказать, что контрреволюционная сволочь работала
так, что нельзя было замечать? Ни в каком разе. Был целый ряд сигналов, был
целый ряд фактов, был целый ряд прямых даже указаний на то, что имеются
неправильности. Вот возьмите такую вещь, как подготовка у нас в бронетан-
ковых вузах. Готовят командиров, присылают нам командиров, а они, ока-
зывается, не готовились, не изучали ту материальную часть, на которой они
будут затем работать. Приходят эти командиры, и их надо переучивать.
Сталин. Кто же присылает так?
Майер. Это оказывается потому, что новая материальная часть, которая
поступает в армию, не поступает в школу...
Славин. Разрешите, справку я хотел. По указанию наркома я просмот-
рел несколько вузов. Что получается? Из 480 часов по тактике только 6 часов
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<128>-------------------------------------------------------------
учат в поле с материальной частью, а 474 часа учатся по танку и в классе.
Кроме того, 60% этих танков — это танки старой марки.
Голос. Такое положение и в авиационных школах.
Майер. Что в конечном счете получается? Получается, что мы выпус-
каем явно недоброкачественный, явно неподготовленный командный состав.
Сталин. Кто виноват?
Майер. Виновата система, виновато то вредительство, к которому были
приложены руки Ольшанских и, по-видимому...
Сталин. Халепский? Халепский утвердил, вероятно, учебную программу?
Майер. Утвердил. Я считаю, что с этой стороны танковые войска имеют
очень крупный недостаток и не случайно, что у нас много аварийности.
Это первое.
И второй вопрос. Танковые войска на сегодняшний день оголены в смыс-
ле технического состава. Шутка ли сказать! На всю танковую бригаду два ин-
женера, которые только вчера вышли из академии, неопытные, без практи-
ки, не знают материальной части или знают теоретически, а прийти помочь
человеку не могут. Это не случайно. Мы на это дело указывали своевременно,
о том, что в один прекрасный период времени мы останемся без технического
руководства в механизированном деле. И это начинает на сегодняшний день
давать свои результаты.
Следующий вопрос штатного порядка в мехчасти. Возьмем наш тыл ме-
ханизированных бригад. Внешне как будто и машины есть, и количество
их приличное, а посмотрите, когда механизированная часть пойдет в бой?
В эту зиму мы попробовали и увидели, что машины отстают. В результате мы
имеем танки, но не можем использовать их эффективно в бою против врага.
ПВО в механизированных частях — это смехотворство, а не ПВО. ПВО
в мехчастях нет. Химия в мехчастях поставлена исключительно плохо.
Артиллерии в механизированных бригадах нет. Поскольку у нас артиллерии
нет, так случилось, мы говорим: давайте на этих танках будем изучать такти-
ку артиллерии... Механизированные бригады стоят на очень низком уровне».
Для справки. Танковая часть без артиллерии — это «мясо», ко-
торое заведомо посылается на убой. Опыт гражданской войны
в Испании уже к концу 1936 г. показал, что большие массы тан-
ков без поддержки и защиты полевой артиллерии прорвать обо-
рону неспособны и быстро выбиваются артиллерией противника.
Руководству Киевского и Белорусского военных округов та-
кое положение было хорошо известно, так как Главное управ-
ление разведки (ГУР) Генштаба регулярно рассылало сводку
боевых действий в Испании всем командующим округов. Тем
не менее, на учениях танки продолжали атаковать «в одиноч-
ку», без сопровождения пехоты и без поддержки собственной,
штатно входящей в танковые части, артиллерии. Тухачевский,
Якир, Уборевич упорно проводили идею «стальной лавины»,
Ни один танк не дошел до границы.
129
когда любая оборона должна проламываться большим количес-
твом танков, невзирая на жертвы и потери.
«Майер (продолжает). Наконец, знаменитый трехтанковый взвод.
Что сделано? Сделано то, что наш мехкорпус слабее немецкой танковой ди-
визии. Я подсчитал на днях. Наш взвод можно использовать как отдельное
подразделение в бою, которое мгновенно погибнет, в редком случае — в охра-
нении где-либо, и только. Вот какой «боевой организм»...
Сталин. Что требуется?
Майер. Пять танков во взводе. Так раньше было, потом сократили. Пять
танков во взводе, тогда будет хорошо».
Для справки. Идея о трехтанковом взводе была выдвинута
Тухачевским в 1932 г. — якобы для улучшения управляемости
и повышения подвижности танковой роты, батальона, полка.
Новая структура прижилась не во всех округах. Например, в Ле-
нинградском и Северо-Кавказском ВО командующие настояли
на прежней пятитанковой структуре, а вот в КВО и БВО, у Якира
и Уборевича, довольно быстро перешли к трехтанковым взводам,
объективно уменьшив, таким образом, ударную силу взвода и ус-
ложнив управление.
«Майер (продолжает). ...Возьмем такой вопрос, как испытание тан-
ков. Где танки испытываются, я не знаю. Нам присылают танки — были
БТ-5, сейчас БТ-7. Как они испытывались, мы не знаем.
Сталин. Инструкцию не присылали?
Майер. Инструктора и инструкцию не присылали... Как ремонтировать
БТ-7, мы не знаем, технических условий на ремонт нет. Вот мы бьемся
над этим делом и не выходим из положения.
Сталин. Как же вы делаете?
Майер. Мы ставили этот вопрос, ставим и сейчас — говорят: печатают.
Будённый. По шесть месяцев инструкции из печати не выходят.
Сталин. Когда пишут инструкции, людей с мест не вызывают?
Майер. Нет. Единственно при комплектации боевого танка, сейчас начи-
нают спрашивать наше мнение. Адо сих пор не спрашивали. Не знаю, может,
люди считают, что они все прошли, но, во всяком случае, инструкция была
бы лучше, если бы говорили с живыми людьми...».
«Ни один танк не дошел до границы»
«Ворошилов. Слово имеет т. Грязнов.
Грязнов. Здесь речь идет не только о той группе, в которую входили
Тухачевский, Якир, Уборевич и др. Мы имели такого же типа людей в на-
ших рядах, в Забайкальском военном округе, таких людей, как Рубинов.
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<1зо>---------------------------------------------------------------
В последний год мы очень крепко ставили вопрос о нем, но он упирался в сте-
ну сопротивления в лице Гамарника и Фельдмана. Понадобилось два раза
доложить об этом народному комиссару. И даже после приказа народного ко-
миссара о снятии Рубинова прошло еще два месяца, прежде чем он был снят.
Только после повторного приказа народного комиссара о снятии Рубинова
он был действительно снят. До этого все наши попытки снять Рубинова
не увенчались успехом. Гамарник осенью был у нас на маневрах. Мы восполь-
зовались случаем и снова поставили вопрос о Рубинове, говорили, что это ору-
женосец Примакова, сердечный друг Шмидта, Зюка и др.
Голос с места. Они вместе учились в гимназии.
Грязнов. И в гимназии вместе учились, и по фронту знают друг друга,
и идеология у них одна. Одним словом, мы очень долго не могли добиться
снятия Рубинова...
Полтора года подвизался в Забайкальском округе командир механизи-
рованного корпуса Чайковский. В прошлом году мы имели тяжелое дело
в отношении этого механизированного корпуса, которое должно было послу-
жить для нас сигналом и заставить крепче призадуматься о причинах этой
катастрофы. Мы не искали тогда политических причин.
Сталин. Кто был во главе корпуса?
Грязнов. Чайковский, а затем Давидовский.
Сталин. Ловко они расставляли людей!
Грязнов. Это не секрет, что в прошлом году обстоятельства потребова-
ли отправить один батальон 32-й механизированной бригады в Монголию,
и представьте себе, что из 150 танков БТ пришлось отобрать только 31 танк.
Боевая готовность на границе — 4 часа для всего механизированного корпу-
са. Через четыре часа он должен отправиться на границу и вступить в сраже-
ние, если это потребуется. Для отправки батальона был дан срок в двое с по-
ловиной суток, т. е. такой срок, который не является реальным в отношении
боевой готовности.
И вот при подготовке в течение двух с половиной суток ни один танк
из отобранного 31-го не дошел до нашей границы, т. е. не прошел расстояние
в 110 километров. Для того чтобы довести 31 танк, была поднята вся бригада.
Налицо было явное, очевидное вредительство. Вел этот батальон командир
корпуса Чайковский... Люди, которые были подобраны в этот батальон, были
преданы Чайковскому и враждебные нам люди.
Мы посчитали, что люди проспали, люди оказались неряшливыми,
плохими организаторами. Чайковский был снят, но политических выводов
мы из этого дела не сделали. Дело оказалось гораздо хуже — командир бри-
гады был троцкист, он исключен из партии, арестован. Чайковский оказал-
ся вредителем, но, однако, дело получается еще хуже. Только что убрали
Чайковского с корпуса, проходит три месяца, — оказывается, катастрофа об-
щеокружного масштаба, полная боевая неспособность округа. Но Фельдман...
просит представить людей к высшей награде Советского Союза — к орденам,
а мне предлагается представить к орденам таких-то и таких-то: Чайковского,
Иконостасова, Андреева — троцкиста, вредителя, ныне арестованного.
Ни один танк не дошел до границы.
------------------------------------------------------------X131/
Сталин. Что он у вас — генеральный командующий, Фельдман?
Его дело расставлять силы, а давать такие указания он имел право?
Грязнов. Нет. И мы послали жесточайший протест против того, чтобы
Чайковского, Андреева, Иконостасова и ряд других командиров, которые
только что провалили боевой поход и развалили танковые силы округа, кото-
рые создали катастрофу, представлять к награждению орденами. И, видимо,
жесткость нашего протеста повлияла на то, что они не были представлены,
но попытка протащить их к награде была сделана. За прямое вредительство
людей пытались представить к высшей награде Советского Союза.
Теперь для нас ясно точно так же, как мы были близоруки и не виде-
ли того, что Чайковский не только пытался разложить весь корпус, что он
успешно проделал в отношении 32-й бригады, он привез из Ленинградского
военного округа много преданных себе кадров, но он пытался затронуть
и другие войска. Он пытался создать контрреволюционную группировку сре-
ди других войсковых соединений. Он пытался спаивать командиров пехот-
ных дивизий, он пытался создать контрреволюционную группировку и спаи-
вал ряд авиационных командиров. Мы ничего этого не видели. Мы считали,
что это просто старик, уставший, который работать не умеет...
Молотов. Тов. Грязнов, а вот этот Чайковский был наказан за то, что он
провалил, по существу, танковую бригаду?
Грязнов. Он был немедленно снят.
Голос. А потом повышение дали.
Грязнов. Нет, он лишь наказания не получил.
Молотов. Удобно работать такого рода сволочам... Потребовать, чтобы
дело его направили в суд, чтобы Чайковского привлекли к ответственности.
Сами поощряете эти вещи.
Будённый. Можно было составить акт и сразу передать в суд.
Молотов. Близорукость, близорукость... Вам на глазах устраивают вся-
кие подлости, какая это близорукость? Преступление это, а не близорукость...
До границы ни один танк не дошел!
Ворошилов. И у того же Чайковского 7-й корпус считался лучшим
в Ленинграде.
Молотов. Чайковского надо было взять за шиворот и в тюрьму поса-
дить, а вам бы следовало дать наказание. У всех у вас руки умыты. Так полу-
чается. Любое безобразие творится, а вы через год докладываете. Большая
храбрость — доложить через год. Ни один танк не дошел до границы!
Грязнов. Разрешите доложить, товарищ народный комиссар, сейчас
мы получили командира авиационного корпуса, некоего Коханского.
Голоса. Сволочь, безусловно. Польский шпион, несомненно. Ставленник
Уборевича. Кто его выдвинул?
Грязнов. Не знаю.
Сталин. Он арестован, Коханский.
Голоса. Наконец-то. Давно надо было. О нем много было сигналов.
Грязнов. Я хотел бы, чтобы т. Сталин и т. Молотов знали о таком фак-
те, к которому бесспорно вредители приложили руку. Мы имеем какое-то
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<132>---------------------------------------------------------------
странное отношение к начальному периоду войны. Начальный период войны
потребует самых напряженных боевых действий, и вместо того, чтобы обес-
печить нас достаточным количеством огнеприпасов, мы имеем совершенно
неудовлетворительное количество огнеприпасов, которое дается на началь-
ный период войны.
В то время как мы имеем прекрасные танки, прекрасную технику в дру-
гих родах войск, я не могу поверить, чтобы мы не могли в достаточном коли-
честве обеспечить патронами. Мне непонятно то, что у меня в округе неком-
плект шашек.
Ворошилов. Патронов у вас тоже некомплект?
Грязнов. Если разрешите, я вам могу доложить.
Сталин. По норме дают?
Грязнов. По норме дают, но норма... недостаточна.
Сталин. Для танков это исключительное дело. (Обращаясь к т. Егорову.)
По-вашему, норма достаточная?
Егоров. Норма мала...».
От автора. А ведь Грязнов и другие высшие командиры неод-
нократно докладывали Егорову в генштаб о том, что необходимо
пересмотреть нормы учебного расхода и нормы мобилизацион-
ного запаса боеприпасов, особенно снарядов для танковых и по-
левых орудий. Егоров, Векличев и другие правые в руководстве
Генштаба тянули с увеличением этих норм, прикрываясь тем,
что якобы промышленность еще не готова дать пушечные бое-
припасы по новой норме. В то же время на некоторых снарядных
заводах НКВП происходило затоваривание складов готовой про-
дукции, а на центральных армейских складах доходило до того,
что снаряды выкладывались на грунт и хранились под легкими
тентами, так как в штатных ангарах уже не было места. Получа-
лось, что в войсках командиры были вынуждены ограничивать
учебную стрельбу артиллеристов и танкистов, не доводя до нуж-
ного уровня подготовку наводчиков, заряжающих и т. д., а в это
же время на складах от осадков портились горы снарядов на мил-
лионы народных рублей. Так контра в очередной раз убивала од-
ним выстрелом двух зайцев.
Подобный прием использовался право-троцкистами в 60-
80-е годы для создания искусственного дефицита самых разных
средств производства и предметов потребления. Например,
в то время как в Рыбинске и Ярославле через государственную
торговую сеть продавали вместо мяса «суповые наборы», за ко-
торыми часто возникала спровоцированная давка, в тупиках уз-
ловых станций в Свердловске, Синельниково, Омске, Одессе ме-
«Балаган»
133
сяцами стояли рефрижераторные секции с тысячами тонн мяса,
которое предназначалось не для закладки в госрезерв, а именно
для розничной торговли. Та же ситуация в 70-80-х годах была
с ценными сортами дальневосточной рыбы: вылавливались сот-
ни тысяч тонн лососевых, много краба, сайры и т. п., а в госу-
дарственных магазинах европейской части СССР этих продуктов
моря почти не было.
«Балаган»
«Ворошилов. Слово имеет т. Криворучко.
Криворучко. Товарищи, здесь выступал т. Горячев, который обрисо-
вал положение в Белорусском округе. Я задумался над его словами и хочу
здесь рассказать, поскольку я с Дубовым — старые сослуживцы по бывшему
Украинскому и теперь Киевскому военному округу и вместе на протяжении
долгого времени работали...
Если т. Горячев сказал, что Уборевич не пользовался большой симпатией
среди начальствующего состава, то уже это одно есть плюс, в связи с тем, что
действительно Уборевич никого не мог ввести в заблуждение, не мог ввести
в заблуждение массы.
А вот Якир... если не на все 100%, то процентов на 70-75 пользовался
большой популярностью и большой симпатией среди начальствующего сос-
тава. Это значительно хуже для нас, ибо это еще больше наносило нам вред,
т. к. в любой момент могло завести нас в пропасть, когда мы, развесив уши,
шли за ним, и когда очнулись бы, то было бы уже поздно. Я по чистой совес-
ти скажу, Якиру я доверялся, считал его своим учителем, своим командую-
щим, и недурным командующим, до тех пор пока я не почувствовал, — о чем
я разговаривал и с Дубовым, и с Хаханьяном, — пока я не почувствовал
в последнее время, что Якир меня обходит, какие бы ни были игры, какие бы
ни были выходы в поле. Якир меньше всего меня брал с собой, а если я даже
и присутствовал, то он меня никогда не спросит, чтобы я высказал решение
за командарма.
Однажды, когда мы в гостинице сидели с Дубовым и Хаханьяном, я по-
ставил перед ним Вопрос: “Товарищ командующий, почему вы никогда
не спросите у меня решение за командарма? Или вы боитесь, что я вас под-
веду, наговорив какую-нибудь чепуху, или вы что-нибудь знаете обо мне —
тогда скажите мне в глаза. Если вы считаете, что я больно грамотный,
то я все-таки хочу практиковаться”.
Он мне начал заливать: “У тебя большая ошибка в этом вопросе.
Ты не думай, тебя знает народный комиссар, тебя знают все командиры,
и если я не спрашиваю тебя, то только потому, что я хочу проверить раньше
тех командиров, которые прибывают вновь к нам”. Было это, т. Дубовой?
Было. Я разговаривал и делился по этому вопросу и со своим помполитом,
ист. Амелиным...
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
\134х--------------------------------------------------------------
Я не стал доверять Якиру с тех пор, как пришел к нему после ареста
Туровского, Шмидта и других и просил рассказать, в чем дело. Я два раза
специально приезжал в округ, заходил к Якиру и просил: “Проинформируй
меня об этом деле, что собой представляли Туровский и Шмидт”. Мы знали,
что Туровский — старый троцкист, а Шмидт все равно, что клоун: и туда,
и сюда. Вот здесь сидят все мои комиссары, — т. Ястребов, т. Мезис, — они
все это знают. Я стал расспрашивать Якира по этому поводу, а он мне говорит:
“Нечего этим интересоваться, это сукины сыны, враги, предатели, троцкис-
ты”. Я говорю, что хочу знать более подробно, потому что некоторые коман-
диры меня об этом спрашивают. Якир отвечает: “Ни к чему тебе знать, потом
узнаешь”. Так я и не получил никакого ответа. Я не получил ни установки,
ни разъяснения по этому поводу, а пользовался только слухами. Я в очень
хороших отношениях с начальником НКВД и поэтому многое узнавал толь-
ко от него.
У нас в Житомире была раскрыта большая троцкистская организация
по гражданской линии. Мы 42 чел. вычистили из партии. Я, в частности, по-
вел очень жестокую борьбу против некоего Табакмахтера, директора Педа-
гогического института. Мы его исключили из партии, но затем получили ре-
шение о том, чтобы в партии его восстановить и выдать ему партийный билет.
Я выехал в Киев, зашел к бывшему секретарю Ильину, Постышеву
и сказал, что я не согласен с этим решением, потому что Табакмахтер являет-
ся настоящим троцкистом. Мне сказали, что я ошибаюсь.
На пленуме обкома я снова выступил и требовал, чтобы Ильин дал санк-
цию на арест Табакмахтера. После этого меня взяли в работу, и Амелин выз-
вал к себе в кабинет, и Постышев, и в НКВД потащили: как, мол, я мог высту-
пить так открыто и требовать ареста, когда человек уже проверен. Оказалось,
что он был троцкистом и польским шпионом.
Тов. Щаденко подтвердит, что на окружной партийной конференции
Якир сказал т. Косиору вроде как в шутку следующее: “Эта сволочь загрызла
нас своим Табакмахтером”. Если я грыз, то грыз за дело. Я не мог пройти мимо
этого и болел за это дело как член партии. Все это говорит о том, насколько
слепо мы верили этим людям, насколько мы были всем этим ошеломлены.
Тов. Сталин, я вам прямо должен сказать, что Якир почти после каждого
приезда из Москвы, при первой встрече с нами, всегда упоминал ваше имя.
Он нам на собрании один раз даже так рассказал: “Меня т. Сталин вызвал
и даже дал вот такую тактическую задачу: а ну-ка, говорит, возьми кусок
бумажки и набросай схему, как были расположены войска Ганнибала. Хо-
рошо, что я действительно был подготовлен: я моментально набросал схемку,
и т. Сталину это понравилось”.
Сталин. Он не знал этого дела. Это давно было.
Криворучко. Но ответ такой нам был дан. Это для нашего Киевского
военного округа очень опасная была черта. И на сегодняшний день я хочу
сказать, что в нашем Киевском округе как нигде насаждено вот этих самых
якировцев.
Сталин. Много ли их?
«Балаган»
------------------------------------------------------------<i35>
Криворучко. Я заверяю вас, что если по-настоящему возьмемся мы все
за работу и подсобим т. Ежову, то хороших 4-5 чел. найдется командиров
корпусов.
Будённый. Он правильно говорит. Говори, говори.
Криворучко. Я о них буду говорить. На окружной партийной конфе-
ренции мне даже так было сказано, что тебе слова не дадим, ты везде высту-
паешь, ты очень много говоришь. Это было при Риттеле. Я сказал, что нет,
я на это не пойду и буду говорить. На Украинском партийном съезде я тоже
выступал, но я не называл имен, потому что я еще боялся, должен об этом
честно тут заявить, но я говорил, что такие-то и такие-то люди на сегодняш-
ний день почти полностью разоблачены как троцкисты, как шмидтовцы,
туровцы и на сегодняшний день якировцы...
В 1934 г. Примаков приехал инспектировать корпус и проводил такти-
ческое учение — марш кавалерийского полка под воздействием авиации.
После того как 16-й полк закончил учение, Примаков приходит ко мне, и так
по плечу меня похлопал и говорит: “Николай Николаевич, как ты думаешь,
нельзя ли собрать старых котовцев, тут есть и примаковцы — старые парти-
заны, и вечер провести вместе, вспомнить про старое?”...
Я спрашиваю Примакова: “А это разве в программу входит вашего ин-
спектирования? Я, — говорю, — сам не имею права, но если дано указание
из Москвы, покажите мне, что у вас есть предписание, и тогда я все сделаю”.
Он говорит: “Я, конечно, не навязываю, но желательно было бы, чтобы
собрать неподалеку”. Это было в 1936 г., кажется, или в 1935-м...
Сталин. А тогда так и не удалось собрать?
Криворучко. Нет, я тогда не решился на это и не собрал. Он в 44-й ди-
визии проводил инспекцию... Приезжал туда и Шмидт из Киева... Вот этот
Примаков с Антонюком решили созвать щорсовку. И Примаков говорил, что
Сталин дал специальное указание. Вот Примаков и примазал сюда старых
партизан-примаковцев.
В Доме Красной Армии они назначают собрание 44-й дивизии. Я хотя
паршивый партизан, но все-таки партизан с 1917 г., — мне ни слова, ни пол-
слова. Еще человека четыре, тоже старые партизаны, тоже в Житомире
стоят, — тем ни по телефону, ни визитной карточки. А визитные карточки
были разосланы на 100 километров от Житомира, и даже из Шепетовки при-
ехали старые примаковцы под видом щорсовцев. Там выступает Антонюк
и другие и очень возвышают и выставляют как вождя украинской конницы
бывшего и будущего.
Голос. Кого?
Криворучко. Примакова. Портрет Примакова в два метра при входе,
как Николаю во дворце.
Голоса. Александру III.
Сталин. Один черт, все равно.
Криворучко. Портрет расписан и подписано внизу: такой-то. На дверях
стоит часовой и по пропускам пропускает. Я этим делом заинтересовался, по-
шел. Спрашивает: “У вас пропуск есть?” “Нет”. — “У нас тут только собра-
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<136>-----------------------------------------------------------
лись по особым приглашениям, а у вас нет, значит, не пропустим”... Так было
организовано троцкистское собрание...
Какое положение в корпусе на сегодняшний день?
Для меня теперь понятно, почему я получил 12 76-мм пушек и почему
я не получал этих пушек до мая месяца. Для меня на сегодняшний день кар-
тина стала ясной. Неоднократно я ставил этот вопрос, однако дело не улуч-
шалось. В 3-м механизированном полку 15 боевых машин стоят без моторов.
Моторы мы сдали по распоряжению округа на завод для ремонта. Почти год
прошел — 8 месяцев прошло, а моторы не возвращаются. Я послал из меха-
низированного полка командира узнать, где моторы. С завода привезли мне
справку, что моторы отремонтированы и отданы в другую часть. Я поставил
вопрос перед командующим.
В 5-м полку на сегодняшний день 18 37-мм пушек, но нет ни одного сна-
ряда. Я ставил вопрос, почему у меня нет снарядов, с чем я буду выступать,
чем я буду обучать. Я получил полковую пушку и на сегодняшний день
я не имею ни одного зарядного ящика.
Мобилизационный план. Была ваша директива — проверить НЗ и про-
верить наши первые эшелоны. Я этим делом занялся, проработал, по край-
ней мере, около восьми дней, изучил все подробно. Получается, что в артил-
лерийских полках из-за того, что не упорядочено это дело, полки должны
остаться во втором эшелоне; из-за того, что нет номеров, 36 артиллеристов
должны были остаться во втором эшелоне.
По 14-й дивизии из-за того, что нет зарядных ящиков, мы должны были
оставлять снаряды на тех повозках, которые брали от населения. Я взял
на себя ответственность и после разработанного плана созвал командиров ди-
визий с начальниками штабов и приказал в три дня изменить это дело, с пуле-
метных тачанок снять упряжь, хомуты. Кроме того, лошадей подобрать из са-
бельных эскадронов. После этого я поехал в округ и доложил командующему.
Командующий говорит: “Это ты зря сделал. Нужно запросить по этому пово-
ду Москву, разрешит или не разрешит Москва за счет сабельных эскадронов
пополнить артиллерийские полки”. Я сказал, что я это уже сделал, поэтому
разрешите мое решение оставить в силе. Я буду в Москве, зайду к наркому
и доложу ему.
А Якир говорит после того, как записал все это в блокнот: “Ты не ходи
туда, куда тебе не следует. Я с наркомом буду говорить сам и освещу положе-
ние дел”. Я отвечаю, что два года не был у наркома и мне хочется доложить
ему о ходе нашей учебы и о состоянии корпуса. Он говорит: “Посмотрим
что будет, я тоже буду на Военном совете”.
Вот с каких пор у меня появилось недоверие к Якиру...
Ворошилов. А Семен Михайлович знал, что у вас нет упряжи артилле-
рийской? Почему нужно было ожидать Военного совета?
Будённый. Он по мобплану взял, по вторым эшелонам. Я-то об этом
знал...
Криворучко. Товарищи, здесь Петровский выступил и заявил. Я с этим
целиком не согласен, что у нас на сегодняшний день существуют примаков-
Фортификаторы»
---------------------------------------------------------X13Z
цы, котовцы, будённовцы. Я заявляю открыто, по-настоящему, по-простому,
по-большевистски, по-честному. И обвиняют в том, что чуть ли не весь округ,
в особенности командиры, так же, как Якир занимается очковтирательством
и не занимается делом, не готовят армию. Товарищи, я заявляю: я корпус
готовлю не для Якира и не для того, чтобы Якиру создавать авторитет.
Насчет очковтирательства. Пусть скажут те, кто со мной работал
на протяжении долгих лет. У меня был Тюленев, инспектировал стрелко-
вое дело, проверял. Неужели он настолько неграмотный человек, что не мог
разобрать, очковтирательство ли это? У меня были и другие комиссии,
не вредительские комиссии, а на сегодняшний день они здесь сидят, тоже
проверяли и очковтирательства не видели. Я заявляю, что если у меня на
сегодняшний день есть ненависть и недоверие к примаковцам, то не ко всем,
а к отдельным людям. На сегодняшний день я не могу полностью положиться
на ту головку, которая тесно была связана с Примаковым и на протяжении
долгого времени имела с ним связь. Вот хотя бы тот же Никулин, тот же са-
мый троцкист, они отсылали Примакову тайную делегацию, пусть здесь рас-
скажут, что это за делегация и зачем она ездила в Москву. Я отношусь с пре-
небрежением и не с полным доверием к Григорьеву, Демичеву, но не ко всем
примаковцам...
Тов. народный комиссар, пускай приезжает любая комиссия и проверит
состояние корпуса. Я сам объезжал в 30-м полку, проверял сам до одного че-
ловека, и мы там имеем 81% по стрелковому делу, 97% в пулеметном деле.
Якир предложил мне на основании вашего приказа телеграммой обратить
внимание на стрелковое дело с тем, чтобы перевернуть всю учебу и поставить
стрелковое дело на должную высоту за счет других дисциплин. Я прочитал
телеграмму, вызвал Риттеля, начальника политотдела корпуса и сказал
ему: “Мы не можем этого делать, потому что это было бы однобоко. Нам надо
найти отстающих людей, подтянуть их, но не за счет других дисциплин”.
Я так и сделал — приехал в округ и стал ему докладывать. Якир говорит:
“Правильно или неправильно, надо подумать, но почему бы не сделать так,
чтобы повысить стрелковое дело за счет других дисциплин?”. И тут у меня
с ним произошло расхождение. Я заявляю, что в корпусе никакого очковти-
рательства нет, и корпус в любой момент готов к войне...».
« Фортификаторы »
«Ворошилов. Слово имеет т. Гай лит1.
Гайлит. Товарищ народный комиссар, я хочу остановиться на двух ос-
новных вопросах. Первый вопрос — о строительстве наших вооруженных
сил, и второй вопрос — о моих личных отношениях с отдельными лицами,
оказавшимися врагами.
1 Гайлит (Гайлитис) Я. П. (1894-1938) — с мая 1937 г. командующий УрВО.
Троцкист, активный заговорщик и вредитель по линии подготовки дефицитных
военных специальностей и подрыва общей боевой подготовки в РККА. Арестован
15.08.1937 г., расстрелян 01.08.1938 г.
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
\138х--------------------------------------------------------------
Сначала по первому вопросу... Я здесь... хочу остановиться на строи-
тельстве Минского укрепленного района. В апреле 1932 г. я был брошен
на строительство Минского укрепленного района. Передо мной была пос-
тавлена задача к осени 1932 г. сдать этот район, имеющий по фронту
120 километров.
Там не было ничего, даже принятия района по карте, не говоря уже
о подготовке, о рекогносцировке и т. д. В таких условиях... пришлось присту-
пить к работе. Я получил оперативное решение командующего войсками —
сейчас мы знаем, что это вредитель Уборевич. Когда этот оперативный план
я должен был на месте увязать с местностью, то оказалось, что укрепленный
район проводится по местности, явно невыгодной для обороны.
Я внес целый ряд изменений, изменил рубеж, и в конце мая, когда при-
ехала комиссия во главе с т. Егоровым, с начальником инженеров Петиным,
с начальником Оперативного управления Обысовым, в присутствии Убореви-
ча я докладывал данные рекогносцировки.
Мне пришлось иметь отдельные стычки с Уборевичем, в частности в ра-
йоне Заславля, где я включил так называемую пулеметную горку. Первона-
чально, по проекту Уборевича, эта горка оставалась вне укрепленного района,
а это значило, что наша позиция оказывалась внизу и не только прострели-
валась, но наш тыл просматривался больше, чем на десяток километров.
Я включил этот район, который, в свою очередь, потянул целый ряд изменений
и дал улучшение нашей позиции.
Когда я повел комиссию на эту пулеметную горку, Уборевич заявил мне:
“Почему вы сюда вывели передний край, почему вы включили эту высоту?”
А я еще по дороге докладывал ему, что я не могу оставить эту горку вне ук-
репленного района. Я сказал: “Пойдемте на место, вы посмотрите и, если
я не прав, — наказывайте меня”. Когда комиссия осмотрела эту высоту, все
согласились, что ее нельзя ни в коем случае оставлять вне укрепленного райо-
на. Я тогда обратился к Уборевичу и спросил: “Как, товарищ командующий,
правильно я решил или нет?” — “Ну, — говорит, — правильно”.
Дальше, с большим боем... удалось включить в укрепленный район со-
седний гористый лесной массив, точно так же господствующий над местнос-
тью. Будучи оставленным в руках противника, т. е. перед укрепленным ра-
йоном, он дал бы целый ряд практических выгод для наступающего, который
моментально получил бы все удобства для прорыва укрепленного района...
Здесь комиссия прекратила работу, заявив, что дальше будет дополнительно
принят передний край.
В дальнейшем я просил еще выслать для приемки выгодного переднего
края комиссию, внес изменения. Точно так же нужно было, по-моему, провес-
ти несколько ближе к границе передний край для того, чтобы дать удобные
условия обстрела местности для того, чтобы оставить в тылу укрепленный
лесной массив, который выгоден для организации наших артиллерийских
позиций и т. д. На это Уборевич не пошел, приказал проводить укрепленный
район по восточной опушке лесного массива. Дескать, вы расчищайте, полу-
чите здесь обстрел в условиях лесной местности».
Фортификаторы»
139
Для справки. Положение, на котором настаивал Уборевич, ког-
да перед конкретным участком обороны Минского УРа оставал-
ся бы близкий лесной массив, означало, что противник имел бы
возможность скрытно подойти к передовым позициям обороны
и расстрелять их из артиллерии и пулеметов практически в упор.
«Гайлит (продолжает). Дальше укрепленный район был закончен се-
вернее Плешниц, приблизительно в 8-7 км или несколько меньше. Осталось
до Березины еще километров 25-30 открытого прорыва. Я считаю, что этого
нельзя было оставлять. Когда были закончены основные работы на приня-
том участке, я поехал для рекогносцировки. Произвел эту рекогносцировку
и поставил вопрос, что нужно для того, чтобы прикрыть это направление
на Борисов...
Егоров. Земельское направление...
Гайлит. Да. Я произвел туда рекогносцировку с тем, чтобы не дать воз-
можности обойти правый фланг в случае наступления. Я не знаю, решен ли
этот вопрос сейчас. Если этот вопрос не решен, то в таком положении остав-
лять его нельзя.
Когда я получил новое назначение — это было в начале января 1933 г.,
после 9 месяцев моей работы, — я сдал укрепленный район по тому плану,
который был сделан на 84 или на 83% . Я оставил новому коменданту запис-
ку, в которой совершенно открыто поставил вопросы о том, какие мест-
ности укрепленного района являются слабыми, что нужно еще доработать,
где и какие нужно внести исправления. Другую записку по этому же поводу
я оставил начальнику Штаба РККА.
Я не знаю судьбу этих предложений, но, во всяком случае, там я ставил
вопрос, что в таком состоянии, в каком я сдал укрепленный район, он не мо-
жет считаться полностью боеспособным в том отношении, что он, во-первых,
не имеет глубины, во-вторых, что этот укрепленный район, занимая по фрон-
ту 120 километров1, в ряде мест представляет собой тонкую нитку.
Сталин. Где это?
Гайлит. Это Минский укрепленный район. Я был начальником строи-
тельства и комендантом этого укрепленного района в 1932 г., действовал
под руководством Уборевича. Я докладываю, что при определении переднего
фронта этого укрепленного района я поднимал ряд вопросов о том, что нужно
усилить этот... район, что нужно изменить передний край.
Мне Уборевич не дал этого сделать. Кое-что мне удалось провести в смыс-
ле укрепления. После нового назначения меня помощником командующего
Сибирским военным округом я оставил записку, где поставил перед новым
комендантом, который не прибыл до моего отъезда, оставил ему запис-
ку о том, какие имеются слабые места данного района. И вторую такую же
записку я вручил начальнику Штаба РККА с указанием, что укрепленный
район в таком положении, в каком я его оставил, является исключительно
1 На самом деле длина Минского УРа по фронту составляла 160 км.
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<140>------------------------------------------------------------
важным для нашего Союза. Минский укрепленный район... не имеет глуби-
ны, т. Сталин, он весь в ниточку. Между тем имеется ряд опорных пунктов,
которые, будучи соответствующим образом укреплены, имеют большую силу
сопротивления.
Сталин. Естественное укрепление.
Гайлит. Так точно. Вокруг высот, которые просматривают весь фронт
приблизительно на расстоянии 80 километров. Отдельные высоты буквально
перекликаются между собой и с них можно обозревать местность. На склонах
может быть организована соответствующая групповая оборона.
Я не знаю, т. Сталин, каково... решение этого вопроса. Я тактическое ре-
шение принимал, какое мне предписывал командующий войсками, когда
я ему доверял. Но, если это решение не изменено к настоящему времени,
то этот укрепленный район нуждается в очень серьезном укреплении. Я могу
ручаться за каждую огневую точку, которую... персонально выбирал, сам ла-
зил, что называется, на брюхе, каждую точку изучал сам, выбирал местность.
Когда в 1932 г. приезжал... т. Ворошилов, я ряд точек показал, и даже в про-
цессе строительства нельзя было не видеть, насколько они были выгодны...
чтобы дать обстрел соответствующий и чтобы можно было маскировать их...
Необходимо обратить особое внимание при дальнейшем укреплении, что
я считаю необходимым правый фланг упереть в Березину. Я производил ре-
когносцировку и оставил все рекогносцировки там, на месте по укреплению
правого фланга... считаю, что вопрос об укрепленных районах является воп-
росом исключительной важности.
Сталин. Правильно.
Гайлит. Я должен здесь доложить, что, прежде чем приступить к ре-
когносцировке в Минском районе, я попросил разрешения побывать в Полоц-
ком укрепленном районе. Я докладывал, что, если там не будут внесены
изменения, там точки находятся в безобразном положении, не имеют доста-
точного обстрела. Они посажены сплошь в лощинах.
Дыбенко. Сам же сажал.
Гайлит. Извиняюсь, т. Дыбенко, я на этих укрепленных районах не ра-
ботал. В Минске я этих ошибок не допускал, в Минском укрепленном районе
этих ошибок нет.
Теперь, я имел возможность ознакомиться с одним укрепленным райо-
ном — Благовещенским. Там аналогичный характер — сплошная нитка.
Я никогда не преклонялся перед иностранной тактикой, но нам давали ма-
териал. Напротив Благовещенского укрепленного района строят японцы ук-
репленный район, но он построен на узлах, и организация круговая. Там три
основных района, которые занимают фронт в 40 километров. У нас же, как
только нитку прорвут, у нас тыла нет. У нас построено дело, главным обра-
зом, на фронтальной обороне. Я считаю это неправильным. Кто ввел органи-
зацию таких укрепленных районов? Являются ли характерными эти укреп-
ленные районы, которые я знаю в Минске и Полоцке и один укрепленный
район под Благовещенском?
Голос. Забор, а не укрепленный район.
Фортификаторы»
------------------------------------------------------------X141/
Ворошилов. Где забор?
Голос. Это система укрепленных районов представляет собою за-
бор в сравнении с той укрепленной системой, которая имеется во Франции1.
Здесь принципиальная разница между нашими укрепленными районами
и во Франции.
Сталин. Система заборов не годится.
Гайлит. Тов. Сталин, я хочу воспользоваться здесь присутствием народ-
ного комиссара и вашим присутствием и сказать, что такая система ненадеж-
ная, когда мы имеем возможность только обороняться с фронта. А когда враг
прорывает наш фронт, нам нет возможности продолжать оборону. Посмотрите
систему укрепленных районов. Это не укрепленные районы в полном смысле
слова, это укрепленные полосы...
Я здесь не буду останавливаться на отношениях Уборевича ко мне лично,
но я считал бы целесообразным кое-что сказать. Я был там чужим человеком.
Надо мной Уборевич издевался. Я в ряде случаев материал выдирал собствен-
ными руками, дело доходило до Москвы включительно. Уборевич мне ни в чем
не помогал. Я вынужден был писать в критические моменты и в НКВД,
и в Комиссию Совконтроля, и в адрес народного комиссара для того, чтобы
вырвать материал. Я строил укрепленный район, т. Сталин, без предваритель-
ной подготовки. В 1932 г., в апреле месяце, я выехал, а в сентябре месяце мне
был дан приказ на строительство УРа.
Сталин. А в старое время о фортификационных работах не читали?
Гайлит. Я выехал из Москвы в 1924 г. Я просил ознакомиться. Я на но-
вое место приехал, а оперативных документов мне не давали. За тактическое
решение я готов отвечать, здесь я ничего не допустил неверного. Теперь для
меня ясно, почему Уборевич проводил эту линию.
Сталин. Может быть, он сам тоже не понимал?
Гайлит. Сомневаюсь.
Ворошилов. У нас система по сравнению с французской совершенно раз-
личная: у них одна точка представляет собою настоящее укрепление, там не-
большой двор и все совершенно открыто.
Гайлит. Там имеются и большие, и малые точки, но там имеется глу-
бина, которая создает упругость обороны... Мы не можем смотреть так, что
всюду мы будем идти вперед. Где-то мы будем сдавать — и это неизбежно...
А если я могу создавать взаимодействия, то в какой-то точке я не буду
иметь никакого обстрела и этим самым я могу дать противнику коридор, воз-
можность взять очень многое, стоит ему только проникнуть в тыл, и никто
уже тогда из такой точки не может никого поражать.
Это исключительно важно. И я считаю, что мой долг довести мои сомне-
ния, мои эти подозрения до сведения Политбюро.
Второй вопрос — это в отношении необоронительного строительства.
Этот вопрос, товарищ народный комиссар, является не менее принципиаль-
ным и не менее важным.
1 Имеется в виду «Линия Мажино».
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<142>--------------------------------------------------------------
Сталин. Что такое необоронительное строительство?
Гайлит. Это строительство казарм, ангаров, аэродромов и т. д. Строим
мы, т. Сталин, пожарно... Мы никогда не знаем окончательно, что же мы,
в конце концов, построим в наступающем году. Во-первых, мы узнаем обыч-
но о плане строительства в мае или в лучшем случае апреле.... Порядочный
строитель знает об этом, во всяком случае, раньше. Нужно подвезти загодя
материалы, подготовить сырье и т. д. Мы всего этого, как видите, лишены.
Во-первых, мы получаем план с опозданием; во-вторых, здесь максимальная
централизация. Обычно планы строительства меняются несколько раз в год.
Сталин. Кем?
Гайлит. Строительным управлением и Генеральным штабом. Например,
строительный план 1937 г. — и это характерно для всех округов — я полу-
чил план 1937 г. на 26 млн. руб. Сумма эта в общем масштабе строительства,
конечно, маленькая, но для Сибирского округа она большая. Получил план
и рассчитываю, что мне надо воспользоваться зимним временем и забросить
материалы по тем объектам, которые намечаются к стройке. Начинается за-
купка и заброска материалов. Через 2 месяца я узнаю, что план мне урезан...
Сталин. Кем?
Гайлит. Во-первых, мне урезал на 2 млн. Левичев; затем мне сообщает
Хрулёв о том, что еще на 2 млн. мой план срезан. Из 26 млн. — 4 млн. срезаны.
Посудите сами, как можно организовать строительство при такой кадрили?
Естественно, это удорожает, помимо всего, строительство, а мы борем-
ся за удешевление себестоимости. Я считаю, что в строительном отделе
и на сегодня сидят вредители, которые мешают строить. В Генеральном шта-
бе в отношении планирования средств... несомненно, вредительство, иначе
ничем нельзя другим объяснить, когда дается сначала задание развернуть
строительные работы в таком-то масштабе, а потом снимаются средства,
то, естественно, это выгодно только врагам. Это путает места и не дает воз-
можности работать.
Тов. Сталин, представьте себе карту: Улан-Удэ — это Верхнеудинск.
И представьте себе Томск. Нам предлагается из Верхнеудинска завозить лес-
ные материалы в Томск. Посылались в Управления несколько телеграмм...
я проверял, ведь это же нелепица: в Томск, откуда вывозятся лесные мате-
риалы, завозить лес из Забайкалья. Как можно так планировать! Я считаю,
что так планировать может только враг.
Тов. народный комиссар, кроме того, мы вынуждены иногда останавли-
вать стройку просто из-за гвоздей — нет гвоздей. Сейчас мы строим наспех
из сырого леса, лес этот высыхает, и детали коробятся. Из-за шурупов
мы имеем сплошь и рядом перебои. Все батареи готовы, а какие-нибудь фи-
тинги задерживают нас, и мы ничего не можем сделать. По существу, имеет-
ся вся коробка, а войти туда нельзя, причем все это снабжение централизо-
ванно, и на местах мы этих мелочей не можем купить.
Мы бомбардируем Москву, из Москвы получаем сообщения: материалы
отгружены. Проходит месяц, другой, — а мы ничего не получаем. Некоторые
материалы мы получаем в количестве больше, чем нужно, а нужных мате-
Фортификаторы»
----------------------------------------------------------x14v
риалов мы не получаем. В результате мы не можем дать тех темпов, которые
мы можем дать в нормальных условиях работы. Мы нервируем технический
персонал, мы нервируем рабочих — рабочие видят, что здесь творится что-то
неладное. Мы загружаем телеграммами Строительное управление. Мы сами
отрываемся от боевой учебы, тратим черт знает сколько времени, а эффекта
никакого нет. Здесь, безусловно, действует рука врага...
Я считаю необходимым обратить внимание на то, что у нас нет должного
отношения к неприкосновенному запасу винтовок. В прошлом году я устано-
вил, что наши винтовки имеют прицелы, не соответствующие нужным рас-
стояниям. А ведь это вопрос сугубо важный, потому что это касается мобза-
паса вооружения...
Сталин. Насчет Путна вас спрашивают. В чем тут дело?
Гайлит. Я должен доложить в отношении Путна следующее: когда
на суде т. Вышинский заявил, что Путна является врагом, я только тогда уз-
нал, что он враг. До тех пор я считал, что Путна является нашим преданным
человеком...
Голос с места. А вы знали о его работе в Приморье? Об этом вся армия
знала.
Гайлит. О том, как он работал в Приморье, я не знаю. Я должен сказать,
что Путна во время Гражданской войны был командиром полка. Я Путну
много раз выручал, спасал из боя, и с тех пор у нас установились определен-
ные товарищеские отношения, и это послужило основой для нашей дальней-
шей дружбы. Я совершенно откровенно заявляю, что считал Путна своим
близким товарищем, с ним переписывался, встречался, когда он приезжал
и делился мнением. Я этого ни от кого не скрывал. Я говорил о своих встречах
с Путна некоторым товарищам, в частности, Эйхе. Но о том, что он является
врагом, я не знал...
В марте месяце я на партийном собрании также доложил о своих свя-
зях с Путна — с врагом народа. Я поставил вопрос под углом зрения того,
к чему приводит беспечность, притупление классовой бдительности, когда
деляческая дружба подменяет партийные взаимоотношения. Больше я ни-
чего не мог сделать. Я ставил в свое время в известность т. Эйхе — секретаря
Западно-Сибирского обкома — об этой связи. У меня сохранились письма
от Путна.
Голос. А что вы, чай пили или в шахматы играли?
Гайлит. Мы в шахматы не играли. Мы обменивались фотографиями.
Это, конечно, смешным кажется, но это так.
Голос. Политические вопросы были?
Гайлит. Политических вопросов у нас... не было.
Голос. Что же вы за человек, как можно на политические темы
не говорить?
Гайлит. Я не обсуждал с Путна никаких политических вопросов. Един-
ственно, когда он уезжал на Дальний Восток, я ему задал вопрос: “Как
ваши старые троцкистские дела?” Он говорит: “Я стою целиком на позиции
Центрального Комитета”.
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер
<144>---------------------------------------------------------------
Голос. Тов. Гайлит, вы расскажите о своей особой дружбе с Эйдеманом.
Гайлит. У меня особой дружбы с Эйдеманом нет. Если вам угодно,
я могу рассказать... Эйдеман был моим командующим, я был его помощни-
ком в Сибири. Ему доверяли. Я, откровенно говоря, точно также Путна дове-
рял. Я видел, что он облачен соответствующим доверием.
Сталин. И мы доверяли, и Эйдеману доверяли...
Гайлит. У Эйдемана я был несколько раз на квартире во время извест-
ных вечеров...
Блюхер. Два слова о тяжелой авиации на Дальнем Востоке пусть скажет,
интересный вопрос.
Гайлит. Осенью прошлого года я получил телеграмму от Лапина
из Москвы. Я дословно не помню, но эта телеграмма имеется в штабе СибВО.
По распоряжению народного комиссара нужно осмотреть ряд аэродромов
Сибирского военного округа для решения определенных авиационных воп-
росов — и встретить Лапина.
Когда Лапин приехал, он доложил, что был в Москве. Докладывал
народному комиссару, докладывал Сталину, что вопрос дислоцирования
тяжелой авиации на Дальнем Востоке не соответствует оперативной готов-
ности, что, дескать, в первый период войны на Дальнем Востоке в первую
очередь понадобится штурмовая авиация, которая имеется в Сибирском
военном округе.
А т. к. штурмовая авиация в смысле переброски зависима от погоды
и т. д., то она не успеет прибыть вовремя, и что он доложил и получил одоб-
рение народного комиссара, что тяжелую авиацию нужно передислоциро-
вать с Дальнего Востока в Сибирский военный округ, а штурмовую авиацию
перебросить на Дальний Восток, что тяжелая авиация при любых условиях
сумеет перелететь. Под этим углом он попросил ознакомиться с условиями
военного авиационного городка.
Голос. Кто вам дал такую телеграмму?
Гайлит. Лапин за своей подписью. Эта телеграмма имеется у меня
в штабе. Под этим углом зрения был осмотрен военный городок и написан
Лапиным следующий доклад на имя народного комиссара, копия т. Блюхеру.
Блюхер. Не Лапин. Вот тут все и несчастье, что в этой сложной комби-
нации с делом переброски воздушных средств в нашей обстановке написал
и Лапин, написал и Гайлит.
Гайлит. Доклад как раз писал Лапин.
Блюхер. У меня такое впечатление, что он попал в это дело как кур в ощип.
Гайлит. Можно спросить Лапина, вероятно, он от этого не откажется.
Я участвовал в этом деле с точки зрения возможности расположить тяжелую
авиацию в этом городке. И считая, что там можно тяжелую авиацию располо-
жить, под этим углом я подписал и не сделал своей оговорки.
Сталин. Лапин немножко подвел вас?
Гайлит. Не то что подвел. Это я оказался в данном отношении недоста-
точно дальнозорким...».
Фортификаторы»
---------------------------------------------------<i45>
От автора. Гайлит рассказывает об одной из затей дальневосточ-
ной группы Гамарника, суть которой была в том, чтобы постепен-
но удалить тяжелую бомбардировочную авиацию с аэродромов
Забайкалья, Хабаровского края и из Приморья, в частности,
с авиабаз в Украинке, Верхней Полтавке, Партизанске и др.
Эта авиация могла достать как до Японских островов, так и до груп-
пировок и баз Квантунской армии в центральных и северо-вос-
точных районах Маньчжурии, и потому представляла угрозу
для японского военного командования. Видимо, по «просьбе»
генерального штаба Японии Гамарник, Аронштам, Лапин и дру-
гие троцкисты начали готовить этот маневр с удалением тяжелых
бомбардировщиков в район Иркутска и Улан-Удэ.
Глава 5
Военный совет. День третий. Утро
Как подрезали «крылья Родины»
«Ворошилов. Заседание объявляю открытым. Слово имеет т. Алкснис1.
Алкснис. Товарищи, размеры контрреволюционного военно-политичес-
кого заговора в Наркомате обороны и в Красной армии, по-моему, превзошли
размеры других наркоматов, по крайней мере, по количеству ответственных
людей, участвующих в этом заговоре. Тов. Сталин в своем выступлении
со всей полнотой и четкостью сказал о причинах и предпосылках того, как
и почему могло случиться, что этот заговор не был вскрыт в зародыше, что этот
заговор не был вскрыт и разоблачен политработниками и командирами-боль-
шевиками нашей... армии. Некоторые товарищи... с этой трибуны пытались
объяснить длительное существование этой контрреволюционной группиров-
ки тем, что они ловко замаскировались, и, следовательно, не было достаточно
сигналов для того, чтобы вскрыть и разоблачить эту группировку.
Я думаю, что это не так. Если со всей прямотой говорить, то сигналы
были, и довольно много было сигналов. Однако мы этим признакам, явле-
ниям, сигналам из-за потери остроты своего политического чутья не прида-
вали достаточного значения и не пытались раскрыть существо дела.
Голоса. Правильно.
Алкснис. Я остановлюсь на конкретных примерах. Я... прямо заявляю,
я знал, что существует группировка Тухачевского; знал, что существует та-
кая армейская группировка Тухачевского; видел это, чувствовал ее. Видел,
что если эта группировка какие-нибудь организационные мероприятия про-
водит, если Тухачевский что-нибудь сказал, то и из Белоруссии, и с Украины
сразу выдвигают те же самые мероприятия. И попытайся иногда противодей-
ствовать — ничего не выйдет, по шее получишь. Не знаю, как у других,
но у меня также стычки бывали. Но вот чего я не предполагал, это то, что это
политическая группировка, что эта группировка имеет определенные поли-
тические цели. Почему не предполагал?
Будённый. Не политическая, а шпионская группировка.
Алкснис. Да, именно шпионская. Почему не предполагал? Не было
классового чутья. Я потерял остроту политического чутья, не мог раскусить.
Разве не было известно, что собираются по квартирам, пьянствуют? Это все
1 Алкснис (Астров) Я. И. (1897-1938) — в 1931-1937 гг. начальник ВВС РККА,
в 1937 г. заместитель наркома обороны СССР. 23.11.1937 г. арестован за подрыв боего-
товности ВВС, как военный заговорщик, вредитель и шпион. 28.07.1938 г. приговорен
к высшей мере наказания.
Как подрезали «крылья Родины
-----------------------------------------------------------x14z
было известно. Я, во всяком случае, об этом знал. Я к этому не примыкал.
Я прямо заявляю, Тухачевский пытался меня несколько раз пригласить к себе
на квартиру. Я не ходил. И недавно, когда был парад на Красной площади,
Тухачевский стукает меня по плечу и говорит: “Тут холодно. Зайдем на квар-
тиру, закусим?” Я не хотел. Я сказал: “Мне некогда, тут самолеты садятся.
Не могу”. Не потому, что я что-то подозревал, а не хотелось. Я к этой группи-
ровке никогда не примыкал, я думаю вам это всем известно.
Два случая. Я прямо должен сказать, что я не мог раскусить, почему
с такой настойчивостью всегда выдвигались мне заместители из этой груп-
пировки. Товарищ народный комиссар должен подтвердить, что Туровского
трижды предлагали мне в заместители. Я не хотел, потому что я знал, что
это из компании Кушакова. А Кушакова1 я очень хорошо знал и с большими
неприятностями выбросил из Воздушного флота.
Больше того, я никак не мог длительно понять, почему Фельдман с такой
настойчивостью, с таким упорством добивается восстановления Кушакова
в Воздушном флоте. Он был уволен из Воздушного флота, потом перешел
на особый факультет Академии им. Фрунзе. Окончил его. Предлагали Федько,
но не удалось, я его не взял. Предлагали взять его (Кушакова. — А. Я.) коман-
диром бригады. Я его не взял. Он так и умер, не попав в Воздушный флот.
Я не скажу, что я знал об этой группировке, я Кушакова знал хорошо.
Присмотрелся к Туровскому. Примакова раза три, до назначения и пос-
ле назначения Ткачёва, мне предлагали. Тухачевский специально разгова-
ривал со мной по этому вопросу: “Что ты не берешь его? Это один из самых
талантливых людей, один из лучших командиров, а ты его не берешь.
Я не понимаю, чего ты хочешь?” Я его не взял. Но я не придавал этому значе-
ния, чтобы копаться, почему люди предлагают этих людей в Воздушный флот.
Я уже не говорю, что против меня персонально не раз были выпады,
особенно со стороны Уборевича, не одна кампания велась, чтобы какую-ли-
бо свинью подложить и неприятность устроить. Но вот я настолько потерял
политическое чутье, что не было того, чтобы к таким фактам придирать-
ся, разбираться в них и доводить дело до конца. Тут я не хочу сказать, что
Воздушный флот в этом отношении огражден. Тут сейчас отсутствует т. Ежов.
Пока в Воздушном флоте мало вскрыто... Не может быть, чтобы в Воздушный
флот не пытались проникнуть. Не может этого быть. Я думаю, что и в цен-
тральном аппарате, и в округах есть в Воздушном флоте люди, которые еще
не вскрыты и которых надо будет вскрыть и взять.
Голос. А ты не жди, пока Ежов возьмется.
1 См.: Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 03.07.1932. Приложение №2-ОП
к п. 46/3 к протоколу заседания Политбюро №107 «Об аварийности в частях ВВС
РККА». РГАСПИ, ф. 17, оп. 162, д. 13, л. 18-26; Стенограмма актива центрального
аппарата НКО СССР от 10.07.1937 г. Военный совет при Народном комиссаре обороны
СССР 1-4 июня 1937 г. Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 423-452.
РГВА, ф. 4, оп. 18, д. 61, л. 166-246; Спецсообщение № 56479 от 15.07.1937 г. Н. Ежова
И. Сталину о состоянии ВВС в Белорусском военном округе по итогам обследования
УНКВД Западной области. АПРФ, ф. 3, оп. 24, д. 314, л. 69-75.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<148>-----------------------------------------------------------------
Алкснис. Я не жду, я занимаюсь этим делом. Есть такой комкор на Даль-
нем Востоке — Коханский; не потому, что я договаривался с Булиным о нем,
а потому, что он один из тех, которые были мне навязаны и которого я всячес-
ки старался вытурить.
Голос. Нужно взять еще одного комбрига.
Алкснис. Я не сомневаюсь, что и на Украине, и в Белоруссии есть такие
люди, которых нужно взять. Я не хочу здесь сообщать фамилии, но есть спи-
сок людей, которые являются очень близкими людьми Уборевича.
Голоса. Правильно.
Алкснис. Которых, если и не вышибить, то, во всяком случае, очень вни-
мательно, трижды, четырежды проверять.
Голос. И у Якира.
Алкснис. И у Якира имеются такие люди, я их знаю, потому что каждый
раз старались их мне предложить, и если не удалось кандидатуру провести
через ВВС, то это проходило, минуя меня, через Фельдмана...
Были ли сигналы в этой области и в других областях, не только в лич-
ном составе? Были. Вообще народный комиссар знает о звеньях. Я должен
доложить, когда этот вопрос возник, мы ставили вопрос, чтобы на самолетах
были звеньеуловители для того, чтобы, когда стреляешь, звенья на ветер
не выбрасывать. Для этого предлагалось установить эти улавливатели.
Так назначили специальную комиссию, обвиняли нас во вредительстве, под-
няли такой шум, шельмовали. Вот, например, Безенау, беспартийного инже-
нера, который особенно рьяно боролся за установку этих звеньеуловителей,
ошельмовали за это. По этому вопросу есть специальный приказ, товарищ
народный комиссар, приказ за подписью Тухачевского, в котором нас раз-
громили, обвиняя буквально чуть ли во вредительстве. Это было. А вот когда
стали ставить на вооружение в Артиллерийском управлении, то оказалось,
на пулеметы заказали 5 тыс. звеньев. Что же получилось? А получилось то,
что есть летчики, есть самолеты, есть патроны, есть истребители, но звеньев
нет и стрелять нельзя. Прямо заявляю, тогда... у меня не было политического
чутья, чтобы разобраться во всем этом деле и найти причину подобным по-
ступкам. Тогда мы думали так: люди авиации не знают, не понимают и, оче-
видно, просчитались.
Должен доложить, т. народный комиссар, что до сегодняшнего дня
этот вопрос еще не разрешен, и наша истребительная авиация звеньями
не обеспечена. Мы имеем летчиков, самолеты имеем, патроны, а звеньев нет.
Без звеньев стрелять нельзя. А между прочим, вопрос этот можно решить
и на истребительных самолетах. Можно было решить еще и тогда же, но лю-
дей, которые этот вопрос ставили, их вызывали и шельмовали...».
От автора. Алкснис здесь говорит о звеньях патронных лент
для авиационных пушек и пулеметов. Многие читатели пред-
ставляют себе пулеметную ленту, в которую снаряжаются пат-
роны. Такая же лента, только большего размера, была нужна
и для малокалиберных автоматических пушек, которые пытались
Как подрезали «крылья Родины
-------------------------------------------------------х14£/
устанавливать на самолеты. Поскольку такие ленты уже нельзя
было шить из толстого полотна, так, как это делали во времена
первой мировой и гражданской войн для пулеметов конструкции
X. Максима, постольку ленты для авиационного стрелкового воо-
ружения набирались из латунных звеньев, соединенных между
собой по принципу дверных петель.
Если при непрерывной стрельбе из авиапулемета или пушки
не улавливать звенья, то за минуту терялось от 600 до 1600 зве-
ньев из ценного металла. По состоянию на 1938 г. стоимость од-
ного латунного звена под патрон калибра 7,62 составляла 4,5 ко-
пейки, 12,7 мм — 8 копеек, а одного звена под снаряд калибра
20 мм — 12 копеек. На летних Киевских учениях 1936 г. ВВС двух
округов сделали около 200 000 выстрелов из пулеметов и пример-
но 10 000 — из пушек. Нетрудно подсчитать средний безвозврат-
ный расход латунных звеньев и их ориентировочную стоимость,
выброшенную в мусор с большой высоты.
А тех авиационных специалистов, вроде Безенау, которые хо-
тели установить на самолеты звеньеуловители, обвиняли в том,
что они стремятся вредительски переутяжелить и разбаланси-
ровать самолет, сделать заведомо меньше его оружейную на-
грузку. Действительно, для военных условий такое положение
неприемлемо, но дело как раз было в том, что звеньеуловители
предлагалось устанавливать лишь в мирное время, для ведения
боевой учебы, когда некоторое утяжеление было некритично,
а вот выбрасывать десятки тысяч тонн ценных латунных изде-
лий, пригодных к многократному применению, было настоящим
вредительством.
«Алкснис (продолжает). Пушка Курчевского. Кому-кому, а мне столь-
ко раз мылили голову за эту пушку Курчевского. По настоянию Тухачевского
вызывали меня в Штаб РККА и мылили голову: пушку Курчевского Алкснис
не принимает потому, что он ничего не понимает и не хочет вооружать авиа-
цию. Насильно заставляли брать, а было совершенно ясно: пришлось создать
целую эскадрилью, проводить два года испытания для того, чтобы доказать,
что эта пушка Курчевского не годится. Только тогда удалось отказаться
от этой пушки... Хаханьян знает, какая история была1.
Будённый. И во флот хотели ввести эту пушку Курчевского».
1 См., например: «Заключение группы военного контроля Комиссии советского
контроля при СНК СССР по результатам проверки выполнения постановлений СТО
СССР об изготовлении новых образцов артиллерийских систем» от 09.03.1937 г. СС.
РГАЭ, ф. 7515, on. 1, д. 12, л. 2-11.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
Для справки. Начальник ВВС докладывает Совету о пушке
АПК-4 конструкции инженера Л. Курчевского. Это была авиа-
ционная разновидность безоткатного орудия, основанного на ди-
намо-реактивном принципе. Ствол этой пушки калибром 76 мм
был открыт с обоих концов, и снаряд двигался по нему и летел
далее под действием реактивной струи, подобно ракете.
Сам по себе динамо-реактивный принцип стрельбы был не-
плох в том смысле, что орудие не имело отдачи, было простым
и относительно легким. Но в 30-е годы установка таких орудий
на самолеты была ошибочной. Так, в «Записке о 76-мм пушке
инж. Курчевского АПК-4» Комиссии НКОиНКТяжпроманаимя
В. Молотова отмечалось:
«Происходящие на протяжении ряда лет попытки Нар-
комата обороны найти способ применения авиационных систем
Курчевского для воздушного боя приводят к выводу, что пушки
АПК-4 для вооружения боевых самолетов не пригодны. Пушка
АПК-4 не имеет ни скорострельности, ни большой начальной
скорости, темп стрельбы АПК-4 — 25 выстрелов в минуту.
Начальная скорость снаряда — 340 м/с. В силу этого наши само-
леты, вооруженные АПК, окажутся фактически безоружными
в бою с тяжелыми бомбардировщиками противника»1.
К этому надо добавить, что дальность стрельбы и точность
этих пушек была небольшой. Тухачевский, Ефимов и Курчевский
настаивали на том, что большая дальность и точность реактив-
ным пушкам и не нужны, так как предполагалось, что стрелять
они будут шрапнелью и картечью, как охотники на уток, и тог-
да в плотный строй вражеских бомбардировщиков что-нибудь
да попадет. Правда, упускался из виду тот момент, что на подходе
к бомбардировщикам нашим истребителям придется воевать
с истребителями противника или преодолевать зону огня из мно-
жества традиционных автоматических пушек, установленных
на самих бомбардировщиках. Шрапнель и картечь хорошо
«работают» на дистанциях менее 500 метров до цели, а вот сна-
ряд из нарезной пушки-автомата может достать истребитель
и с 2 километров.
Кроме того, уже на испытаниях пушки Курчевского часто
заклинивали, запас снарядов в цилиндрических магазинах был
невелик, а сам механизм автоматической перезарядки ненаде-
жен. Истребители, на которых проводились испытания пушек,
1 Копия «Записки Комиссии НКО и НКТМ В. Молотову о 76-мм пушке инж.
Курчевского АПК-4». Центральный архив ДКМ, ф. 118, оп. 812, д. 41, л. 22.
Как подрезали «крылья Родины»
довольно быстро разрушались от стрельбы: лопалась обшивка,
ломало нервюры и лонжероны, прогорали детали хвостового
оперения. Часто бывало и так, что летчики и техники-испытате-
ли после 50-100 выстрелов из динамо-реактивных пушек (ДРП)
получали сотрясение мозга, отравление газами, сильные удары
и толчки от реактивной струи, глохли от воя. Несколько раз
у пилотов отмечалась потеря сознания в воздухе.
Модернизированные динамо-реактивные пушки Курчевского
кое-что показали уже после войны, когда их, среди прочих ору-
дий, поставили на вооружение ВДВ и горно-стрелковых частей.
Там, в специфических условиях боя, легкие безоткатные пушки
на какое-то время нашли свою узкую нишу применения.
Что же касается авиации, то длительные довоенные экспе-
рименты с вооружением самолетов показали, а война подтвер-
дила эти выводы, что принцип реактивного движения снаряда
может и должен применяться, но не в форме динамо-реактив-
ной стрельбы из пушечного ствола, а в форме свободно летящей
ракеты. В частности, попытки установить пушки Курчевского
на знаменитый штурмовик ИЛ-2 ничего толкового не принес-
ли, а вот реактивные снаряды от «Катюш», которые штурмовик
нес под крыльями, в боях применялись довольно эффективно.
Основным и наиболее мощным вооружением истребителей ста-
ли «нормальные» автоматические пушки калибра 20, 23 и 37 мм.
Именно это оружие с разрывным снарядом позволяло эффектив-
но бить все самолеты люфтваффе как с ближних, так и с дальних
дистанций.
Тем же путем пошли и на флоте. Под нажимом Тухачевского
него «штаба» в 1931-1936 гг. на нескольких кораблях были уста-
новлены ДРП. Боевые стрельбы из этих орудий показали, что:
- скорострельность пушек калибра 76-100 мм составляла
6—7 выстрелов в минуту, при том, что традиционные корабель-
ные орудия таких калибров давали до 12 выстрелов в минуту;
— при стрельбе из ДРП за орудием возникал сильный огнен-
ный «хвост», который воспламенял и повреждал окружающие
корабельные конструкции, травмировал людей, а в ночное время
создавал демаскирующее зарево, которое было видно за несколь-
ко миль. При стрельбе из обычных орудий калибра 76—100 мм та-
кое сильное зарево не отмечалось;
— дальность и точность стрельбы из ДРП в условиях морского
боя были недостаточны, а расход метательных зарядов оказал-
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
152
ся в 2—2,5 раза выше, чем для обычной пушки того же калибра
и мощности. При выстрелах фугасом с бронебойным наконечни-
ком дальность выстрела и поражающая способность снижалась
на 20-35% в сравнении с выстрелом из обычного орудия одина-
кового калибра и сопоставимой длины ствола.
Эти и еще целый ряд других недостатков ДРП привели к тому,
что реактивный принцип на флоте был реализован в виде уста-
новки на корабли поворотных направляющих для стрельбы реак-
тивными снарядами М-13, которые применялись на сухопутных
машинах БМ-13 «Катюша», а также корабельных модификаций
этой реактивной установки.
Тем не менее, Тухачевский и Ефимов, хорошо зная о прин-
ципиальных недостатках динамо-реактивных пушек, несколько
лет подряд проталкивали их на вооружение всех видов и родов
войск Красной Армии. Об этом, кстати, упоминает в своих мемуа-
рах и артиллерийский конструктор В. Грабин1, на которого
мы ссылались в книге «На подступах к большой войне».
Но вредительство группы Тухачевского в этом вопросе
не сводилось только к заведомому вооружению армии и флота
негодными пушками. В ходе затяжных работ по ДРП конструк-
торское бюро Курчевского «съело» колоссальные суммы бюд-
жетных средств, часть которых была потрачена неизвестно
на что. Еще до ареста Курчевского вызывали в Комиссию пар-
тийного контроля при ЦК ВКП(б) и просили отчитаться о рас-
ходах и тех «больших результатах», которые, судя по расходам,
должны были быть.
Отчитываться за истраченные сотни тысяч Курчевскому
было затруднительно (рестораны, артистки и т. п. в смету КБ
не закладывались). Поэтому председателем военно-промышлен-
ной секции Комиссии партконтроля Н. Куйбышевым была пода-
на записка в ЦК, в которой, в частности, отмечалось:
«Прежде всего, докладываю, что я ни в коей мере не являюсь
защитником личных интересов Курчевского. Считаю, что своим
особым положением он пользуется неправильно, злоупотреб-
ляет им. Разбрасываясь в работе, занимаясь ненужной отсебяти-
ной, бесконтрольно расходуя значительные суммы, он не оправ-
дывает вкладываемых государством в его учреждение средств.
Наконец, я подозреваю, что Курчевский намеренно затягивает
окончательную доводку своих артсистем, что он, видимо, хочет
1 В. Грабин. Оружие победы. М.: Политиздат, 1989, стр. 113.
Как подрезали «крылья Родины»
-------------------------------------------------------x15v
I прожить всю жизнь за счет своих образцов, не давая их на воору-
жение армии...»1.
«Алкснис (продолжает). Дальше — самолеты P-Зет и 36С. Самолеты
P-Зет, изобретенные Беленковичем, были навязаны. И каждый раз, когда
я ставил вопрос о том, что Беленкович разлагает завод, то сыпались жалобы
на меня, писались даже докладные записки Тухачевским, что Алкснис хочет
съесть Беленковича. А теперь не знаем, что с ними делать».
Для справки. Самолеты P-Z и 36С не были изобретены директо-
ром авиазавода № 1 А. Беленковичем. На этом предприятии
по инициативе его руководства была проведена модернизация
поликарповского самолета-разведчика Р-5. Индекс P-Z машина
получила в ходе серийного производства.
Что это был за самолет? Это был легкий ближний развед-
чик-бомбардировщик. По конструкции представлял собой двух-
местный одномоторный полутораплан (биплан-этажерка с укоро-
ченными нижними крыльями) смешанной конструкции.
Фюзеляж самолета был деревянным. Сечение фюзеляжа че-
тырехгранное. Силовой набор состоял из четырех силовых лон-
жеронов из сибирской ели, и набора шпангоутов, собранных
из ели и фанеры. Обшивка — из фанеры толщиной 2—3 мм, в хвос-
товой части она усиливалась сосновыми стрингерами. Все сило-
вые узлы фюзеляжа были сделаны из листовой стали и имели
гнутую сварную конструкцию.
На самолет устанавливали двигатель М-34РН мощностью
на взлете 840 л. с. Серийный P-Z летал с максимальной скоростью
316 км/час, имел потолок 8700 м и дальность полета 1000 км.
Испытания нового самолета летом 1935 г. показали, что
по своим летным характеристикам P-Z не намного превосходит
серийные поликарповские Р-5 и Р-5ССС. При этом на самоле-
те выявили великое множество дефектов. Так, летчики пос-
ледними словами отзывались об остеклении кабины, которое
ограничивало обзор на взлете и посадке. Были случаи самопро-
извольного выдвижения радиатора на посадке. На некоторых
режимах полета не обеспечивалось охлаждение двигателя,
и он перегревался. Особенно явно этот недостаток проявлялся
на рулении.
Все эти недоработки говорили о том, что машина сырая,
и о серийном производстве не может быть и речи. Однако Белен-
1 Центральный архив ДКМ, ф. 18, оп. 81-2, д. 41, л. 23.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
154
кович, чтобы не потерять большой заказ ВВС, пишет письмо
Тухачевскому с просьбой организовать еще одну государствен-
ную комиссию по приемке самолета, ссылаясь на то, что завод
якобы все недостатки уже устранил.
Комиссия была сформирована. На летных испытаниях лет-
чик НИИ ВВС В. В. Шевченко удачно провел эффектную показу-
ху и продемонстрировал государственной комиссии не серийный,
а специально собранный и вылизанный P-Z, на котором часть уз-
лов была вообще с других самолетов. В итоге машина комиссии
«понравилась», и решение о запуске самолета в серию последова-
ло незамедлительно.
До конца 1935 г. завод №1 выпустил первые 11 серийных
машин, а в 1936 г. развернул крупносерийное производство P-Z
(выпуск в 1936 г. составил 885 экземпляров).
С февраля 1936 г. новые разведчики стали поступать в строе-
вые части различных округов, заменяя там Р-5 ранних серий.
Освоение самолета в строевых частях было, мягко говоря, слож-
ным. Поток рекламаций на завод увеличивался пропорциональ-
но выпуску машин. Это означало, что самолеты более ранних
месяцев выпуска были немного лучше, чем машины, сделанные
осенью 1936 г. Летчики жаловались на плохой обзор из кабины
на взлете и посадке, неудачную компоновку кабины летчика-на-
блюдателя, что затрудняло ему работу с фотоаппаратом и радио-
станцией (и это на разведывательной машине!), на плохую венти-
ляцию кабин.
Трудные дни наступили и для технического состава эскад-
рилий. Приходилось целыми сутками работать на аэродроме,
устраняя заводские и конструктивные дефекты. У самолетов от-
казывали тормоза, ломался хвостовой костыль, трескались ста-
каны амортизаторов шасси, срывало панели капотов двигателя,
постоянно текли по сварным швам крыльевые топливные баки.
Запустив самолет в серию, завод не позаботился о комплектации
их лыжами, и техническому составу строевых частей пришлось
приспосабливать к P-Z лыжи от Р-5 и Р-5ССС.
Такое положение вызвало целый вал рапортов в Главное управ-
ление ВВС Красной Армии. Алкснис, очевидно, понимая, что ВВС
подсунули большую «свинью», постоянно ругается с Управлением
вооружений Красной Армии и с заводом № 1. Смысл ругани сос-
тоит в том, что лучше бы легким разведчиком-бомбардировщи-
ком оставался проверенный и надежный Р-5, а не P-Z, от которого
Как подрезали «крылья Родины»
-----------------------------------------------------Х15'У
у ВВС были только проблемы и неприятности. Об этом, собствен-
но, Алкснис и докладывает Военному совету: он не требует от про-
мышленности качественно новый самолет, а лишь жалуется
на то, что летчики не дают ему спокойно жить из-за этого «про-
клятого» P-Z.
Правда, завод устранял в ходе производства кое-какие недос-
татки. К февралю 1937 г. машину более-менее «довели». С марта
1937 г. несколько эскадрилий P-Z были отправлены в Испанию,
где и провоевали до осени 1938 г., пройдя Гвадалахарскую, Бру-
нетскую и Теруэльскую операции. С лета 1937 г., т. е. с момента
появления у франкистов немецких истребителей «Мессершмитт»
BF-109, эскадрильи P-Z начали нести тяжелые потери. Стало пре-
дельно ясно, что самолет устарел морально и физически еще
до постановки его в производство.
К сентябрю 1938 г. в строю осталось только 30 самолетов
P-Z. Они использовались республиканцами лишь на тех участках
фронта, где не предполагалось появление «Мессершмиттов».
И постепенно функции штурмовки и разведки перешли к истре-
бителям И-15.
«Алкснис (продолжает). Я считаю, что больше всего они наделали бе-
зобразий в области материального вооружения. Много они наделали всяких
дел, но больше всего они наделали в области боевой подготовки. Во что это вы-
лилось? Под видом борьбы с бюрократизмом они уничтожили всякие донесе-
ния, и вы, т. Седякин, очень сильно в этом помогали им. В прошлом году, ког-
да я ставил вопрос о том, что если есть какая-то задача, то давайте получать
донесения об ее выполнении, и будем проверять. Почему в промышленности
существует такая система, почему у нас нельзя ее иметь? Все это ликвидиро-
вали под видом борьбы с бюрократизмом. Ликвидировали всякие донесения
по боевой подготовке для того, чтобы нельзя было контролировать. Это им
удалось, это было сделано. Теперь становится ясна причина. Я анализировал
теперь, раньше я тоже этого не видал, теперь я понимаю всю их тактику.
Они ликвидировали возможность контроля со стороны центра.
Как они свернули Управление Воздушных сил? Вы помните, това-
рищ народный комиссар? У вас на даче ведь они меня буквально избили...
Все в один голос говорили, что Управление Воздушных сил мешает учиться,
мешает работать, поэтому начальников ВВС ликвидировали, посадили на-
чальников управлений, которым дали неизвестно какие функции. Уборевич
приехал домой и отдал приказ о том, что ни один представитель ВВС не может
попасть в авиацию без его ведома. Командиров бригад подчинил непосред-
ственно себе, начальников воздушных сил лишили возможности заниматься
их настоящей работой.
Голос с места. Обезличили начальников.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
------------------------------------------------------------
Алкснис. Совершенно верно, обезличили начальников. Пусть кто-нибудь
против этого возразит. Вот Туржанский здесь сидит, он может подтвердить.
По вопросу о летнабах (летчиках-наблюдателях. — А. Я.) я должен ска-
зать следующее. Фельдман каждый раз настаивал на том, чтобы не давать
командиров Алкснису в Воздушный флот, и поэтому сейчас мы имеем очень
тяжелое положение.
Никто здесь не говорил об очень слабом участке — о складах. Там враги
посадили очень много враждебных нам людей, поэтому в первую очередь про-
верку надо начинать со складов, с тем, чтобы изъять оттуда всех сомнитель-
ных, всех подозрительных людей. Именно там один шпион, один вредитель
может наделать столько, что мы с вами, десятки тысяч людей, делали и нака-
пливали на протяжении многих лет, а он все уничтожит...».
«Балетные» учения
«Ворошилов. Слово имеет т. Седякин.
Седякин. ...Здесь т. Алкснис говорил, и вообще здесь другие товарищи
говорили о том, что в боевой подготовке у нас было неблагополучно. Я ду-
маю, что вы сами знаете. Возьмем вопрос относительно контроля за боевой
подготовкой...
Каждый год, в конце года я выходил с боевой подготовкой, что меня
крыл и Уборевич, и Тухачевский. Крыли за то, что смотрел недостаточно,
и никогда я не имел возможности сказать своего слова.
В частности, насчет контроля была общая установка. По-моему, нельзя
проконтролировать боевую подготовку бумагой, потому что на бумаге врали.
А нужно было живым людям проверять. И создавался инспекторский аппа-
рат для этого. Это была сначала установка Военного совета и народного ко-
миссара, за нее держались, и никто против этого не говорил. Не я был против
письменных донесений, но я ставил вопрос, чтобы донесения о боевой подго-
товке поступали, и даже с т. Алкснисом у меня был по этому поводу разговор.
Алкснис. Наоборот, когда ставился вопрос, что нужно посылать донесе-
ния о ВВС, вы не соглашались.
Седякин. Я никогда об этом не думал. Относительно измены и подлости, ко-
торые мы обнаружили в наших рядах. Я, как начальник, несу ответственность,
что я в своей работе не давал сигналы. Я здесь несу полную ответственность.
Голос. С Примаковым как?
Седякин. С Примаковым я ничего не имел общего, кроме того, что он был
моим заместителем. Якиру я верил, но в очковтирательстве Украинский воен-
ный округ подозревал и старался очковтирательство выявить. Относительно
Киевских маневров я писал народному комиссару, что такие маневры вред-
ны, что они дезориентируют и армию, и войско.
Затем, в 1936 г., вот здесь присутствует Фесенко, я поехал специально
по Украинскому военному округу посмотреть, как у них дело обстоит с бое-
вой подготовкой. И поехал не на торжественные маневры, а на маленькие
маневры, на так называемые Полесские маневры. Я послал об этих манев-
Балетные» учения
---------------------------------------------------------X15Z
pax доклад народному комиссару, в котором описал истинное положение
вещей. Что они говорили об этом докладе? Что это был убийственный док-
лад, который их убил. Что я там открыл на этих маневрах? Отвратительную
постановку дела, доходящую до того, что приказ приходил в дивизию через
9-12 дней. Чем объяснять успех Шепетовских маневров?1 Я только теперь
выяснил.... Почему же так прекрасно прошли Шепетовские маневры? Вот те-
перь Фесенко говорил, что, оказывается, у них была репетиция Шепетовских
маневров. Оказывается, что этими маневрами руководил сам штаб, и руко-
водство указывало, когда надо начинать. Вот этим объясняется колоссаль-
ный успех Шепетовских маневров. Но разве тогда можно было угадать, разве
тогда можно было увидеть, когда Якир пользовался таким авторитетом среди
командиров?
Относительно Уборевича. Вы знаете, как он ко мне относился, и я всег-
да критически относился к подготовке войск Уборевичем. Вот были маневры
1936 г. Я только сейчас вижу, насколько хитро все было устроено. Я только
в одном маленьком эпизоде увидел кое-что, но, правда, моя ошибка состоя-
ла в том, что я об этом никому не рассказал. Что это был за эпизод? В одном
месте столкновения механизированных батальонов посредник докладывает:
“Вот сейчас только получил сообщение, что вот такая-то мехбригада подходит
к такому-то пункту, и сказал командиру, что их нужно атаковать”. Я спросил:
“Почему сказал?” Он ответил: “Потому что у нас так построены маневры”.
Моя вина в том, что я на это не обратил особого внимания и никому не рассказал.
Так что в отношении Якира, в отношении Уборевича сигналы были,
и только наше чрезмерное доверие, наша политическая слепота не позволили
нам видеть, что враг втирает очки и делает вредное нам дело».
От автора. Человеку, мало знакомому с военным делом,
могут быть непонятны слова Седякина о действиях посредника
на маневрах БВО в 1936 г. На самом деле речь шла о полном ис-
ключении из военных учений элемента неожиданности и риска,
т. е. именно тех составляющих, без которых бой и война немыс-
лимы вообще. Командиры частей, участвующих в учебном про-
тивоборстве, еще до учений получали на руки согласованный
план «боя» и «операции» и в ходе всего учения точно и подробно
знали о всех действиях своего «противника». Частям и штабам,
задействованным на конкретном этапе учения, оставалось более
или менее точно маневрировать и принимать «бой» точно в том
месте и теми силами, что предписывал план. Часто бывало и так,
что командование учениями заранее назначало и «победителей»
1 Шепетовские маневры прошли в Киевском военном округе 12-15 сентября
1936 г. под руководством командующего КВО И. Якира. На маневрах отрабатывались
вопросы, связанные с действиями кавалерийского корпуса при развитии прорыва обо-
роны. РГВА, ф. 25880, оп. 4, д. 80.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
158>--------------------------------------------------------
в «столкновениях» или останавливало «бои» и маневры, не дав
завершить замысел боя или маневра.
Ясно, почему Тимошенко, приняв Народный комиссариат
обороны, больше года внушал командирам всех уровней, что ар-
мию нужно учить не «театральному искусству», не чему попало
и как попало, а тому, что необходимо на войне и так, как того тре-
бует современная жестокая война. Конечно, не все учения 1935-
1937 гг. были липовыми, но то, что у Якира в Киевском ВО
и у Уборевича в Белорусском ВО при подготовке и проведении
учений занимались игрой в поддавки и в открытые карты (в пря-
мом планово-штабном смысле) — в этом сомнений нет.
В фильме «Строгая мужская жизнь», повествующем о жизни
советской танковой дивизии в 70-е годы, есть эпизод, в котором
командир дивизии на учениях не ставит наступающему полку
задачу на развитие атаки. На вопрос, почему полк не знает, что
ему делать после того, как кончится эффектный прогон по чисто-
му полю, генерал отвечает, что, мол, прежде на учениях старый
командующий округом всегда останавливал танковую лавину
после показательного прохода и ставил дивизии хорошую оцен-
ку. «4» или «5», полученные, по сути, за танковый парад, а не за
реальную боевую подготовку, вполне устраивали этого генерала.
Формальной оценкой подменялась готовность дивизии к войне.
Горящие тряпки в пороховом погребе
и рули на проволочках
«Ворошилов. Слово имеет т. Сивков.
Сивков. Товарищи, в материале, который был нам роздан, и затем в до-
кладе т. Ворошилова, мы видели и слышали только о двух флотских людях:
о Куркове и Батисе. Должен вам доложить, что эти два человека — ничтож-
ные люди — во флоте не пользовались никаким авторитетом и, строго гово-
ря, несколько странно слышать, что так мало людей у нас обнаруживали.
Тут надо действовать по старой пословице “поживем — увидим”.
Голоса. Спокойная пословица. Неправильная пословица. Сюда она
неприменима.
Сивков. “Поживем — увидим” не в том смысле, что ничего не будем де-
лать, а в том смысле, что между 1 и 7 мая мы увидели факты, которых
мы не знали до этого. Тем не менее, под руководством своих шпионов, своих
руководителей они пролезли и во флот, и мы имеем целый ряд сигналов, ко-
торые говорят об этом.
Я сначала остановлюсь на линейных кораблях. В Балтийском флоте
вскрыты были два комиссара... так вот, на этих кораблях два комиссара ока-
Горящие тряпки в пороховом погребе и рули на проволочках
------------------------------------------------------------ <159>
зались вредителями. Один из них — Мухин на “Октябрьской Революции”,
а другой — Викторов на “Марате”. Должен вам доложить, что если мы Мухи-
на убрали давно, причем убрали не по соображениям вредительским, а в силу
того, что он нехорошо и грубо себя вел, и мы имели целый ряд сигналов сни-
зу. Правда, не подозревали, что он троцкист. А Викторова сняли совсем не-
давно, перед самым походом “Марата” в Англию.
Мне кажется, что на “Октябрьской Революции” корешки этих дел еще
остались. Жалко, что сейчас нет т. Ежова; я хотел бы ему об этом сказать.
Дело в том, что, когда я провожал “Марат” со всем боеспособным ядром его
состава в Балтийское море, то во второй башне в походном зарядном погре-
бе1 произошло самовозгорание ветоши, как до сих пор думали. Я должен на-
помнить, что на “Марате” уже был такой ужасный случай, когда вся башня
выгорела со всем личным составом. Мы обнаружили, что в артиллерийском
дозоре, который ходит каждые два часа по всем погребам линейного корабля
(а там почти весь свободный от механизмов трюм заполнен взрывчатыми ве-
ществами), что в этом артиллерийском дозоре были подозрительные люди.
Мы проверили всех этих людей, но кое-кого надо все же убрать. В част-
ности, в этой башне дозор был за 20 минут до появления дыма и ниче-
го не заметил. Мы завели сейчас строжайшую систему пломбирования всех
башен, проверили весь состав, провели это приказами, но вот такой случай
все-таки имел место. На “Марате” же был случай падения 12-дюймового сна-
ряда, чрезвычайно странный случай, потому что все до последней степени
было организовано очень безграмотно. На “Марате” мы имели затопление
кочегарки, потому что один молодой краснофлотец совершенно не умел обра-
щаться с кингстонами и, вместо того, чтобы закрыть его, открыл. Эти факты
свидетельствуют о том, что не все корешки еще выкорчеваны.
Очень тяжелый случай произошел недавно в авиации. Я считал нужным
рассказать об этом подробнее, поэтому немного задержал свое выступление,
т. к. хотел достать один материал, но, к сожалению, не достал. 22 мая один
за другим, в течение часа времени, погибли два самолета Р-6А на поплавках.
Один самолет шел на бреющем полете, а другой — на высоте около тысячи мет-
ров. Оба они через час упали. Причем когда мы посмотрели первый самолет,
то обнаружили, что он погиб, безусловно, от вредительских причин. К рулю
глубины идут две тяги, и в середине этих тяг, очевидно, для того, чтобы мож-
но было натягивать троса, находится так называемый тендер. Это стальная
трубка, с резьбой внутри, в которую с обеих сторон ввинчиваются два винта
с ушками, на которых натягиваются тросы. Каждый винт должен быть ввер-
нут на 9 ниток (оборотов резьбы. — А. Я.)- На этом самолете он был ввер-
нут на полнитки, и открывшаяся резьба была замотана толстой проволо-
кой. Таким образом, тяги толщиной в палец здесь были толщиной в 2 мм.
Когда подняли самолет, то обнаружился обрыв этой тяги на этом тендере,
причем второй тендер был сделан так же, но не оборвался. Второй самолет
1 На линкорах типа «Севастополь» в походном зарядном погребе могло находить-
ся до 200 тонн зарядных порохов в картузах.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<160> ----------------------------------------------------------------
упал на глубину 50 метров, и т. к. он падал с большой высоты, он, видимо,
разбился. Сейчас мы достаем отдельные части, но весь самолет еще не доста-
ли. Вот такой факт мы имели.
Мы сейчас же, конечно, бросились в 20-ю эскадрилью, внимательно по-
смотрели ее и обнаружили двух техников — один Боряков, другой Варшав-
ский. Первый, Боряков, признался, что он допустил вредительство, а второй
техник держит себя таким образом, что заявил: “Вы самолета не подняли, ве-
тер дует, я ничего там не делал, самолет погиб неизвестно почему”. Комиссия
Базенкова обнаружила, что состояние материальной части самолетов в 20-й
эскадрильи хорошее. Они докладывали, что самолеты находятся в образцо-
вом состоянии, и, пока не поднят самолет, мы гадали над тем, что у нас не-
правильная подготовка кадров; мы не проходим слепых полетов, хотя у нас
по курсу авиации полагается проходить слепые полеты... (выдел. —А. Я.).
Затем после того, как была обнаружена эта причина, проверены все са-
молеты, оказалось, что все в порядке, и эскадрилья эта считается хорошей
эскадрильей, но там все построено на доверии, там нет настоящего воинского
порядка, который должен быть в эскадрильи. Комиссия ограничилась осмот-
ром материальной части в этой эскадрильи, в общем, хорошей, и благодаря
такому благодушию и успокоенности, враг... навредил нам. Но мы не знаем,
куда тянутся нити, и Боряков, и Варшавский действовали по чьему-то нау-
щению. На Балтийском море много навредили и в строительстве.
Голос. В 105-й бригаде.
Сивков. Сейчас мы разбираем, откуда это произошло. Там завинчивают
винт на 2,5 нитки, когда он должен быть завернут на 12-15 ниток...
Относительно инженерного ведомства. У нас во главе инженерного ве-
домства стоял Максимов. Сейчас ясно, что он работал по линии задержки
строительства, и в прошлом году у нас ни один боевой объект не был свое-
временно закончен... Большое строительство до сих пор не имеет решения
правительства. До сих пор вопросы, связанные с другими наркоматами, у нас
не решены. Вопрос о новой большой базе, стоимость которой равняется пол-
миллиарда рублей, никак не решается...
Теперь несколько слов относительно судостроения. Лидер1, о котором
говорил т. Кожанов, этот лидер проходит сейчас окончательные испыта-
ния. Он действительно был принят на Балтийском море. Но как это делает-
ся? Формальное утверждение акта производится начальником Управления
Морских сил, но хотя мы лидер приняли, мы его не используем. Мы приня-
ли его осенью, завод обязался закончить все работы к маю, и, однако, нужно
признать, что в действительности ничего не сделано, и потребовалось вмеша-
тельство правительства. Предполагалось лидер послать за границу, чтобы
в течение трех месяцев самой напряженной работы этот лидер был принят.
Мне докладывали, что лидер удачно прошел испытания и теперь является
боевым кораблем.... Но я должен вам доложить, что лидер состоит из таких
частей: во-первых, строит его промышленность судостроительная в части
1 Лидер — боевой корабль, лидер эскадренных миноносцев.
Дело» Урицкого
-----------------------------------------------------------X161/
машин, затем оборудование заказывает Управление Морских сил, а ставит
его завод “Большевик”1. Наконец, есть приборы управления морского огня,
заказанные Управлением Морских сил в свое время еще в Италии. Я в этом
принимал участие. Вот этот сложный комплекс еще окончательно не готов.
Корабль, сам по себе хороший, окончательно еще не закончен. Я считаю,
что мы совершили ошибку, принявши лидер. Нельзя было принимать...».
«Дело» Урицкого
«Ворошилов. Слово имеет т. Урицкий.
Урицкий. Тов. Сталин в своем вчерашнем выступлении и на последнем
пленуме Центрального Комитета партии очень ясно показал нам причины,
благодаря которым была возможна эта подлая шпионская, вредительская,
контрреволюционная, антисоветская работа. Он указал нам на причины поли-
тической слепоты, идиотской беспечности. Эти причины: игнорирование фак-
та капиталистического окружения, игнорирование политико-воспитательной
партийной работы, отсутствие самокритики, упоение успехами. Три месяца
почти прошло после пленума Центрального Комитета партии, и мы здесь се-
годня все почти без исключения, думаю, нет ни одного человека, который бы
не чувствовал всего позора, своей вины за то дело, которое происходит. Ясно,
что мы не проявили тех качеств, которые должен проявить большевик...
Вот, например, вопрос о хорошей работе как о критерии оценки каждого
из нас. Вот взять Гамарника. Соприкосновение с ним давало неоднократные
подтверждения, что этот человек не работает для укрепления Красной армии.
Он ведь ни одного вопроса не решал сам, все сваливал на народного комиссара.
Голоса. Правильно. Он свои вопросы решал.
Урицкий. Второе. Вокруг него была группировка. Это всем было из-
вестно, и все мы об этом между собою говорили. Украинская группиров-
ка, которая имеет корни, далеко уходящие назад. Должен прямо сказать,
что я на себе испытал очень плохое отношение Гамарника. Он мне часто гово-
рил (свидетели имеются): “Вы, — Урицкий, — очень толковый человек,
но что-то у вас не то, неуживчивый человек”. И на деле это плохое отно-
шение ко мне он проводил. Вы, многие, товарищи, знали, как Гарькавый
и Гамарник не без помощи Славина меня выжили из Ленинградского военного
округа, как они порочили там Белова1 2 — человека, который никакой личной
1 См.: сводка № 11 от 10.03.1937 г. зам. начальника 2-го управления НКОП СССР
Б. Стрельцова о ходе постройки эскадренных миноносцев по состоянию на 01.03.1937 г.
РГАЭ, ф. 7515, on. 1, д. 5, л. 168-182.
2 П. А. Белов — в 1936-1937 гг. помощник командира и командир 7 кавалерий-
ской дивизии. С первых дней ВОВ 2-й кавалерийский корпус, которым командовал
Белов, непрерывно находился в боях. Отличился при обороне Киева и особо — при
обороне Москвы. Длительное время корпус Белова действовал в тылах группы армий
«Центр», где нанес гитлеровцам значительный ущерб. Один из наиболее талантливых,
дерзких и боевых генералов Красной Армии. Зачислен начальником гитлеровского
штаба ОКХ (верховного командования сухопутных сил вермахта) Ф. Гальдером в число
«личных врагов Германии».
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<162>--------------------------------------------------------------
жизни не имел, который действительно знает военное дело. Я его в бою видел.
Это человек, который в бой поведет за нашу партию...
Славин. Вы с Гарькавым были в личных отношениях очень хороших.
Урицкий. Это вы, Славин, болтаете.
Славин. Вы как начальник штаба требовали подчинения себе всех.
Урицкий. Одним словом, вы меня вместе с Гамарником и Гарькавым
оттуда выжили. Вот такие факты. Я вспоминаю, это очень показатель-
но. Я был на Украине командиром корпуса. Затеяли маневры, не помню, это
было в 1929 или 1930 г. Я командовал, Славин, Гарькавый. Благодаря пол-
ной бездарности Гарькавый... абсолютно там провалился. Дело дошло до того,
что его взяли в плен, когда он кушал курицу. Якир говорит мне: “Вы об этом
никому не говорите”.
Потом меня окружали 2 дня, не дали мне двигаться. Во время этого
моего окружения у них не хватило войск, и у меня стали брать войско, что-
бы меня окружить (выдел. — А. Я.). Когда войско прорвалось, Якир заявил:
“Хотя окружение не удалось, но если бы маневры продолжались, Гарькавый
победил бы Урицкого”. Я не попрощался с Якиром и уехал.
Голос. Правильно.
Урицкий. Дубовой пожимал плечами, не знал, что происходит. Грязнов
говорил: “Комедия происходит”. Правильно?
Грязнов. Правильно.
Урицкий. Хаханьян и Гришин не понимали, что происходит. А я думаю,
что Якир тянет своего человека (Гарькавого. — А. Я.). Но у меня не хватило
политической дальновидности понять, что это есть система продвижения
своих людей не по их заслугам, а по признаку своего брата.
В отношении Тухачевского. Я должен сказать, что зимой появился очень
подозрительный признак на Тухачевского. Правда, нас народный комиссар
ткнул на это дело, обратил внимание. Потом это перешло в более квалифи-
цированные руки тов. Ежова, и он по-настоящему вскрыл. Но вот такой при-
мер. Нам стало известно, что игра Генштаба, которая проводилась в 1936 г.,
известна полякам и немцам, и мы получили документальные материалы
о содержании этой игры, где указываются данные в этой игре, операции.
Голос. Со схемами.
Урицкий. Да, со схемами. Правда, мы проявили здесь бдительность: на-
родному комиссару сказали, тов. Ежов за это дело взялся. Но что мы сделали?
Мы разработали правила обеспечения секретности в военных играх, а дальше
нас не хватило. Никакой трудности врагу не представлялось получить секрет-
ные документы, когда эти бандиты, сидевшие у нас, оказались врагами. И тут
надо обратить внимание, что Якир и другие постоянно ездили с чемоданами,
наполненными самыми секретными материалами и указаниями (выдел. —
А. Я.). Я помню, Климент Ефремович указывал десятки раз не только Якиру,
но и другим, сидящим здесь, что это помогает раскрыть тайну противнику.
Куйбышев. Ты скажи, почему по материалам твою фамилию называют?
Урицкий. Я скажу. Вот взять оперативный план. Мы прорабатывали не-
мецкий оперативный план и пришли к такому мнению, что у них имеется
Дело» Урицкого
-----------------------------------------------------x16v
увеличение на несколько дивизий. Но Тухачевский несколько дней подряд
нас ошеломлял: “Не может быть такого количества дивизий”. Благодаря про-
верке по нашей линии и по линии НКВД уже нельзя было это отрицать, было
установлено, что, бесспорно, имеется такое количество дивизий. Тогда он
стал уверять: “Они через лимитрофы1 не пройдут, потому что лимитрофы
их не пустят”. Конечно, и тогда была полная возможность противодейство-
вать против этого дела, но не хватило мужества, не хватило политической
дальновидности подняться».
От автора. Обратите внимание на упорные утверждения Туха-
чевского о том, что Финляндия, Польша и страны Прибалтики
не пропустят вермахт на восток через свои территории. Тухачевс-
кий, Егоров, Якир, Белов, Уборевич, Примаков и некоторые дру-
гие генералы-заговорщики дураками в военном деле не были
и прекрасно понимали, что именно через лимитрофы фашист-
ская Германия будет атаковать СССР, особенно не спрашивая со-
гласия Прибалтийских стран, оккупировав Польшу и заключив
с Финляндией широкий договор о военно-экономической помо-
щи. Тухачевский, утверждая, что у СССР есть в лице лимитро-
фов надежный барьер от войны с Германией, проводил в особой
форме ту же политику на ослабление обороны страны, на угаса-
ние классовой борьбы, которую с 1953 г. и до гибели Советского
Союза вели правые и троцкисты в высшем партийном и государ-
ственном руководстве страны. «Нам никто не угрожает», «на нас
никто не собирается нападать», «классовая борьба осталась в да-
леком прошлом» ит. п. — все эти лозунги позднесоветской ре-
визионистской идеологии имели общие корни с позицией группы
Тухачевского: так идейно разоружались, дезориентировались
и размагничивались армия и рабочий класс для того, чтобы было
легче разбить их и уничтожить советский социализм.
«Урицкий (продолжает) ...Мы протестовали против работы Тухачевс-
кого как начальника Штаба РККА. Мы ему верили, мы считали его тогда спо-
собным человеком, но в то же время мы считали его лентяем.
Мы долго думали, как сделать: пойти ли к Климент Ефремовичу или же
пойти к нему? Решили сделать последнее. Пришли к нему и сказали, что
мы вас считаем способным человеком, но лентяем, вы ничего не делаете,
и мы вас просим доложить об этом народному комиссару, доложить о том, что
вы ничего не делаете. Здесь есть свидетели. Вот т. Федько...
Голос. Правильно.
1 Лимитрофы — в 20-30-х гг. XX в. общее название буржуазных государств,
существовавших на западных границах СССР (Латвия, Литва, Эстония, Польша,
Финляндия).
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<164>--------------------------------------------------------------
Урицкий. А вы, т. Дыбенко, после этого поехали к Климент Ефремовичу
и поставили вопрос вверх ногами.
Голос. Политиканством занимались и вы, и Дыбенко.
Урицкий. Я категорически отрицаю, и народный комиссар разбирал это
дело: никакого политиканства с моей стороны не было.
Куйбышев. В показаниях Ефимова вы указываетесь.
Урицкий. Я никакого участия в их разговоре не принимал и пассивно
не мог слушать их антисоветские анекдоты1 (выдел. —А. Я.), хотя бы потому,
что я в 1929 г. воевал в Чечне, а в 1930 г. был командиром корпуса. Вообще,
я с Ефимовым не дружил, потому что он офицер, вот такого офицерского
типа. Может быть, я был у него всего раз 7-8 во время командировок. Здесь
находится человек 20-25 командиров, которые работали под моим руковод-
ством в годы Гражданской войны: тт. Абцев, Царев, командир полка Тестов
и др. Они знают и могут подтвердить, что я никогда пассивным не был.
Я постоянно боролся и вел их на борьбу против Троцкого как самого заклято-
го врага Революции.
Голос. Правильно.
Урицкий. Так что все эти утверждения — чепуха. Я много думал над тем,
как же так получилось, что многие из нас, присутствующие здесь, которые
немало и активно боролись с Троцким, прошляпили и довели дело до такого
скандала. Я думаю, что прав здесь Смирнов в том, что мы стали утрачивать
свою партийность. Кое-где у нас голое солдафонство проглядывало, которое
делало нас политически слепыми. Нечего греха таить, часто бивали нас тем,
что неуживчивыми называли, в склоке обвиняли, и тогда, когда мы обязаны
были проявлять свою большевистскую непримиримость, мы сглаживали,
подавляемые тем авторитетом, который был у этих врагов (выдел. —А. Я.).
Бибик. Насчет Бухарцева скажите, о вашей связи с ним.
Урицкий. Тов. Бибик, вы не врите, я один-единственный раз встретил
Бухарцева в Ленинграде.
Голос. О взаимоотношениях с Кабаковым1 2 скажите и о переписке
с заграницей.
Урицкий. Правильно, когда я был командиром корпуса, я написал одно
письмо Кабакову.
Куйбышев. А у Пятакова бывал?
Голос. У Пятакова был.
Урицкий. Бывал, известно. Ведь вы тоже бывали у Ефимова, и черт вас
знает, где вы только не бывали. Я готов ответить за все, где я бывал. Но я пас-
сивным никогда не был. Я всегда боролся против Троцкого. Меня по рапор-
ту Пятакова Троцкий выгнал из академии, а т. Сталин меня восстановил.
В 1921 г. я активно боролся против Троцкого. В 1926 г. я подписал заявление
о том, что Троцкий не может быть народным комиссаром (обороны. — А. Я.),
1 Все те же анекдоты! Как позднее, в преддверии горбачевской Перестройки.
2 Секретарь Свердловского обкома ВКП(б) И. Кабаков, троцкист. Арестован,
осуждён по ст. 58 УК РСФСР за измену Родине, вредительство, участие в заговоре про-
тив Советской власти. Расстрелян.
И снова ВВС
-----------------------------------------------------------<16 гл
хватило у меня мужества. В 1922 г. Троцкий с трибуны Центрального Коми-
тета громил меня, Федько, Дыбенко, Белова как людей, которые против него
политиканствовали. Так что я никогда не был пассивным.
Эти продажные лже-генералы, которых у нас не хватило дальновидности
разоблачить, они всегда были слабы тем, что у них не было армии, генералы
без армии. Вся армия была с партией. Мне по поручению наркома приходит-
ся довольно большое количество людей отправлять на специальные задания.
Я вижу, как эти люди живут интересами и делами нашей партии и готовы
всю жизнь отдать за это дело.
Вот передо мной один маленький и скромный документ. Один летчик пе-
ред тем, как пойти в бой, написал письмо своей жене, зашил его в рубашку
на тот случай, что если он погибнет, чтобы передать письмо жене. Он напи-
сал это письмо, пошел в бой и погиб. И вот в этом письме есть такие слова:
“Милая, дорогая, верная супруга. Тебя не оставит на произвол судьбы наша
Родина. Вы будете обеспечены вместе с сыном. Я погиб за испанскую рево-
люцию в Испании, в борьбе с фашизмом. Я выполнил задания партии и пра-
вительства, был послан нашим великим вождем всего народа тов. Сталиным
для защиты нашей великой Родины. Вспоминайте меня в любимой моей пес-
не о Родине: «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек,
я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек». Расскажи
сыну, кто был его отец, за что погиб”. Товарищи, когда провожаешь этих
людей на специальные задания, видишь ясно, что эти люди за трижды про-
дажными шпионами никогда бы не пошли. В этом наша сила и их слабость.
Но наша слабость в том, что, как указал т. Сталин, мы проявляем беспеч-
ность, недальновидность, отсутствие самокритики.
Очень тяжело все это признавать здесь перед правительством, перед
Политбюро. Теперь задача заключается в том, чтобы мы учли этот урок ос-
новательно и так взялись за работу, чтобы та клятва, которую Климент
Ефремович дал правительству и т. Сталину, была выполнена, чтобы наша ар-
мия не носила в себе ни одного преступника и негодяя».
И снова ВВС
«Ворошилов. Слово имеет т. Хрипин.
Хрипин. Товарищи, в жизни Воздушного флота было столько тяжелых
положений, что не видеть в этом руки врагов нельзя. К Воздушному флоту
тянулись руки врагов со всех сторон, а мы — командиры Воздушного фло-
та, политработники нашей Красной авиации — не замечали этих рук врагов
и только теперь усвоили полностью те болезни, те прорывы в нашей подго-
товке, в нашем строительстве, которые имели место и на которые мы мало
обращали внимание. Взять хотя бы такой вопрос, который буквально еже-
годно бросался в глаза, и признаки и симптомы которого мы видим и сейчас.
Я говорю о срывах летной работы в каждый летний период. Почти ежегодно,
как правило, летом Воздушный флот не летает. Почему? Потому что, оказы-
вается, нет топлива.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<166> -------------------------------------------------------------
Голос. Нет бензина.
Хрипин. Нет топлива, потому что началась посевная кампания; нет топ-
лива, потому что идет подготовка к хлебоуборочной кампании; нет топлива,
потому что развернута хлебоуборочная кампания. В самое горячее время, —
июнь-июль-август, — авиация не может работать. И в этом году уже нача-
лись первые признаки, уже выдаются жалкие капли топлива, по 50 тонн
на бригаду, а это — топлива на один день.
Как мы смотрели на это дело? Мы успокоились таким разъяснением,
что действительно страна выполняет свою очередную кампанию, и поэтому
Воздушному флоту недостает тех средств, с которыми он может работать,
и ставили на этом точку. А теперь мы видим, что хозяйственным обеспече-
нием Воздушного флота руководили враги, что вопрос о железнодорожном
транспорте нашего снабжения топливом находился в руках врага. И совер-
шенно понятны теперь стали эти перебои.
Возьмите вы такой вопрос. В прошлом году мы должны были написать
инструкцию по самостоятельным действиям Воздушных сил. Написали.
К кому эта инструкция попала? В руки врага Тухачевского, он ее мариновал
в течение нескольких месяцев, заставил радикально переделать. И я утвер-
ждаю, что инструкция вышла в худшем виде по сравнению с тем, как она
была написана.
Голос. Правильно.
Хрипин. Второй вопрос. Была подготовлена инструкция по воздушному
бою — первая в нашей жизни. Неплохая инструкция, товарищ народный ко-
миссар, я ее готовил. Эта инструкция попала к Тухачевскому, и он пытался
всеми мерами замариновать ее — эту первую пробу пера, — чтобы наших ис-
требителей и других бойцов не учить.
Голос. Не удалось.
Хрипин. Не удалось, потому что вы, товарищ народный комиссар, вме-
шались в это дело. Тухачевский посылал эту инструкцию Васильченко за гра-
ницу, и месяцами мариновалась эта инструкция.
Возьмите такой вопрос, как техника усовершенствования нашего воору-
жения. Прямо можно сказать, что она держалась в руках Тухачевского. Через
руки Тухачевского проходили все вопросы для народного комиссара обороны
и для правительства. Я считаю, что в этой области у нас было очень много зла,
еще до сих пор не выкорчеванного, зла такого, которое мы сейчас чувствуем.
Стоит только вспомнить, что у нас делалось в части конструкций самолетов,
в части изобретательства1. Тухачевский брал на вооружение 6-моторные, 8-мо-
торные и 12-моторные самолеты и тянул Туполева и других конструкторов
на это вооружение. Остехбюро подало мысль о том, чтобы на самолетах перево-
зить подводные лодки в 18 тонн. И эта мысль поддерживается Тухачевским,
1 См. дополнительно: Докладная записка от 21.05.1936 г. начальника оборонно-
го сектора Центрального совета Всесоюзного общества изобретателей Я. Терентьева
Наркому обороны СССР К. Ворошилову о проблемах внедрения изобретательства
и рационализации в оборонную промышленность. РГАЭ, ф. 7515, on. 1, д. 5,
л.369-382.
И снова ВВС
------------------------------------------------------------ х167/
и стоило большой борьбы доказать несостоятельность такой идеи — 18 тонн
возить для того, чтобы эта лодка выстрелила одной легкой торпедой. Почему
бы не взять 18 тонн бомб вместо этой подводной лодки, если бы такой самолет
и был принят на вооружение?
Вот такие идеи проводились в жизнь, забивали нашу промышленность
ненужными конструкциями, а нужное нам имущество мы подчас не получа-
ли. В самом деле, двухмоторные самолеты когда появились? В самое послед-
нее время, после того, как шесть лет мы были без новых самолетов. Только
по настоянию тт. Ворошилова и Сталина эти самолеты стали производиться
на вооружение. У нас неплохо пошло дело с истребителями. И в это дело вме-
шался Тухачевский. Он призвал к себе артиллеристов, окружил себя синкли-
том ученых. Те подсчитали, что на истребители нужно поставить 12-16 пу-
леметов, и он с этой меркой начал подходить к новым конструкциям машин,
ставил на них такое количество пулеметов.
Голос. Назначил себя председателем макетной комиссии.
Хрипин. Назначил себя председателем макетной комиссии и зажал все
это дело. Месяцы и годы потеряли на этих вещах для усовершенствования
нашей техники. Это теперь для нас очевидный факт. Здесь рука вредителей
коснулась опытного строительства как самого главного участка усовершен-
ствования нашей техники, и этот участок нам надо заново пересмотреть.
Такой вопрос, как установка пушек Курчевского на истребителях. Я пом-
ню, как это происходило. Было совещание у Тухачевского. Там были Розен-
ко и другие. Я выступал против этого и говорил, что пушка Курчевского яв-
ляется оружием таранным, а отнюдь не оружием для дальнего боя. Так меня
же ошельмовали, высмеяли и больше ни на какие заседания не приглашали.
Бороться было трудно. Трудно было за всем этим делом увидеть руку врага.
Мы видели во всех этих решениях решения ответственных лиц, авторитет-
ных, и не поднимали вопроса, т. к. следовало поднимать дальше, через
голову этих авторитетов перед другими инстанциями. У нас не хватило
на это мужества...
Вопрос о боевой подготовке и борьбе с аварийностью. Был такой лозунг,
что высокая боевая подготовка может быть только тогда, когда мы будем ле-
тать смело, не будем бояться высоты. Этот лозунг пошел из Белоруссии,
от Кушакова. Я помню, как мы сражались с Кушаковым. И, видимо, Уборе-
вич почувствовал, что надо сдаваться, и появилось указание Народного ко-
миссариата, появилась планомерная работа по боевой подготовке, курсы
по подготовке. Появился другой курс.
Лишили руководящей роли старшего авиационного командира, в Управ-
лении Воздушных сил похерили штаб. Я должен был оттуда уехать. В окру-
гах штабы были расформированы. Начальники штаба Воздушных сил были
превращены в консультантов бездействующих. Командиры твердо замкну-
лись на командующих. И надо сказать, что многие командиры почувствовали
в этом революционную линию и даже, я бы сказал, некоторые свои преиму-
щества. Помилуйте, самому командующему непосредственно подчиняются!
Полтора года длилось такое положение. Только в конце 1935 г. снова это по-
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<168>-----------------------------------------------------------
ложение было исправлено, создали снова орган по руководству Воздушными
силами. Но он и на сегодняшний день еще не укомплектован. У нас громад-
ный некомплект этих органов. Эти органы — единственный источник для раз-
вертывания авиационного управления в военное время. И этот орган явно
недостаточен для того, чтобы от себя отпочковать необходимых командиров
в армейские авиационные штабы.
И последний вопрос. Я думаю, что на сегодняшний день не найдется ни
один авиационный командир — честный командир и политработник, — ко-
торый бы сказал, что наша организация авиационная полностью отвечает по-
требностям войны и скромным потребностям мирного времени.
Голоса. Правильно.
Хрипин. Это ясно совершенно, с полной очевидностью. Можно доказать.
Два года тому назад в Управлении Воздушных сил была разработана новая
организация нашего тыла. Эта организация была замаринована Алафузо
и другими. Народному комиссару была представлена справка, что это непо-
сильно, эта ломка потребует много дополнительных пайков; и в результате
организация была провалена.
Товарищи, много вот таких вещей сейчас вскрыто, мимо которых мы про-
ходили, как мимо явления объективного порядка, связанного с разными
трудностями. И главное, мы довольствовались авторитетом многих, тех, ко-
торые оказались нашими злейшими врагами. Нам нужно впредь, в особен-
ности в Воздушных силах, иметь здоровую, постоянную, систематическую
критику. Нам нужно, чтобы командир работал с массами. Нам нужно, что-
бы массы помогали видеть наши ошибки. Этого в Воздушных силах, к сожа-
лению, мало. У нас была линия: что старший начальник скажет, в какой бы
обстановке он это ни сказал, все подводить под боевой приказ: “слушаюсь,
так точно”. Этого “слушаюсь” не может быть сейчас. Боевой приказ есть бое-
вой приказ, но там, где надо, нужно прислушиваться к массам. Командир
должен прислушиваться и должен развернуть работу не только на своем
собственном умозрении, а на постоянной помощи масс, вот тогда мы спра-
вимся с задачей. Мы снова приобретем политическую дальнозоркость
и не позволим врагу делать свое грязное, черное дело и быть в наших рядах
под всякими масками. Эти маски мы сорвем и поведем... Красную Армию
туда, куда укажет правительство».
О политработе: нам ЦК не указ
«Ворошилов. Слово имеет т. Троянкер.
Троянкер. Товарищи, мы — политработники — несем огромную ответ-
ственность перед партией и страной за то, что оказались многие из нас по-
литически слепыми людьми, не сумели разглядеть врага, который проник
в наши ряды, на самые ответственные, самые руководящие посты... Надо
сказать, что сердце обливается кровью, когда думаешь о том, что доверяли
таким людям, как Гамарник, Осепян, и ряду других изменников, предателей
и шпионов. Правильно тут товарищи говорили о беззубости политработни-
О политработе: нам ЦК не указ
-------------------------------------------------------------<1б<г>
ков, но мне хотелось бы сказать, что эта беззубость, она ведь является таким
фактом, который нельзя отнести к политработникам в течение всего времени.
Ведь партия не ставила вопрос о том, что политработники Красной Армии
во все периоды отличались беззубостью, отсутствием остроты. Была ка-
кая-то причина, которая эту беззубость создавала... Здесь многие товарищи
говорили о партийно-политической работе, о слабом уровне партийно-по-
литической работы. Нужно сказать, что на протяжении ряда лет происхо-
дила атака на партийно-политический аппарат со стороны Тухачевского,
со стороны Уборевича, со стороны всех их приспешников. Атака прямая,
оголтелая атака. Вы помните, что в 1932 г. было предложение о ликвидации
политруков.
Голос. Было еще в 1928 г.
Троянкер. Да, еще в 1928 г. Тут есть некоторые товарищи, которые зна-
ли, как мы приходили к Гамарнику и протестовали против ликвидации полит-
руков. Это важнейшее орудие политической работы. Гамарник нам ничего
не сказал, но потом было решение тов. Сталина и тов. Ворошилова, что-
бы политрук был оставлен. Происходили бесконечные подсчеты, сколько
у нас политработников. Говорили, что они — лишние люди. Идеологом был
Фельдман, в первую очередь, который везде и всюду утверждал, что в ка-
питалистической армии значительно меньше начальствующего состава,
а в Красной Армии много командиров, политработников, что надо сократить
политработников. Бесконечные подсчеты происходили на глазах у всех.
Было стремление принизить и политический аппарат, и политическую рабо-
ту. И эти люди — Тухачевский, Фельдман — они ненавидели политическую
работу, ненавидели политический аппарат. Это чувствовалось во всех их ша-
гах, это чувствовалось также в том, что происходило в последнее время, когда
дело касалось присвоения звания.
Товарищи, приходилось в буквальном смысле слова торговаться за каж-
дую часть. Я работал в ПУРе в течение года с лишним в качестве начальника
культпросветотдела. Меня оттуда перевели в Гражданский воздушный флот.
Я работал в качестве начальника в руководящем политическом органе.
Мне приходилось видеть и наблюдать за каждым политическим работником...
Сумели ли мы дать этому стремлению, этой атаке на партийно-полити-
ческую работу отпор? Не сумели. И на этом, на политической работе, в пер-
вую очередь, мы оказались слепыми и не видели за этим врага. И первый че-
ловек, который ослепил нас всех, это был Гамарник.
Нельзя сказать, что сигналов не было. Народный комиссар говорил, что
ему было мало сигналов. Сигналы Гамарнику были неоднократны, но эти сиг-
налы не доходили до народного комиссара. Эти сигналы были. Я лично пом-
ню сигнал относительно ПВО. Было глубокое обследование ПВО. Оно вскрыло
ужасающее состояние: отсутствие связи, отсутствие организации — факти-
чески ПВО было пустым местом (выдел. —А. Я.).
Об этом было доложено Гамарнику довольно пространно, с требованием
доложить о состоянии ПВО народному комиссару. Что сделал Гамарник?
Он не доложил народному комиссару, а потом, через 2-3 недели, весь этот
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<170>---------------------------------------------------------------
материал, весь мой доклад он направил С. Каменеву1, который сам являлся
шпионом и предателем... Товарищи, надо сказать, что Гамарник вел линию
на отрыв от Центрального Комитета партии. Это надо сказать со всей остротой.
Голоса. Правильно.
Троянкер. Фактически те материалы, которые были в ПУРе, они в ЦК
партии не попадали, он не давал этой возможности. Всякий раз, когда ста-
вился вопрос о том, что, может быть, надо написать народному комиссару,
может быть, надо написать в Центральный Комитет, он не давал этой возмож-
ности, а мы ему доверяли, мы думали, что он сам доложит ЦК партии. Дело
заключалось не только в том, что у нас не было связи с ЦК партии, а дело
в основном заключалось в том, что он вел дело на отрыв Политического управ-
ления Красной Армии от ЦК партии (выдел. — А. Я.).
Вот взять хотя бы вопрос о Карельской бригаде. В этой Карельской бри-
гаде, как вскрылось потом, была наибольшая засоренность шпионскими
элементами. Вот этот острый материал о Карельской бригаде, который был
в ПУРе, а он в ЦК не попал. Это была определенная линия, которую он вел
из года в год. Он так воспитывал работников, что эти дела мы можем решать
сами, и нечего вам лезть к народному комиссару, а тем более в ЦК партии.
Очень большая ошибка заключается в том, что не было политического
подхода в подборе людей (выдел. —А. Я.). И ничего удивительного нет в том,
что во главе политических управлений оказались люди, которые занимались
вредительством, ничего нет удивительного в том, что во главе этих учрежде-
ний сидели враги.
Я хочу привести вам несколько данных относительно Московского гар-
низона. Казалось бы, московский гарнизон — очень важный участок, и здесь
люди должны быть тщательно отобраны и проверены. Однако когда мы ста-
ли поверхностно знакомиться с составом Московского гарнизона, то, ока-
зывается, из большинства частей, которые находятся в Москве, приходится
увольнять или переводить большое количество людей. Пришлось уволить
и перевести ряд людей из Особой кавдивизии, 5-й мехбригады. Особенно за-
соренной оказалась дивизия ПВО1 2, причем люди не маленькие — команди-
ры дивизионов. В Москве имеются десятки людей, которые не допускаются
на парады. Это люди озлобленные, которым не должно быть места в Мос-
ковском гарнизоне, а они здесь сидят. Я могу привести примеры: например,
Сычёв — командир дивизиона артиллерийского полка. Арестовывался ЧК
по подозрению в участии в контрреволюционном восстании. В 1924 г., нахо-
дясь на учебе в Ленинградской школе, был арестован органами ГПУ и осуж-
ден на три года. Сагунов учился в кадетском корпусе, поддерживает связь
с антисоветскими людьми и т. д. Эти люди не допускаются на парады,
1 Начальнику Главного управления ПВО. Точно как в одной украинской басне,
в которой звери думали, как наказать злодейку-щуку: «Послухали лисичку та щуку
кинули у pinny».
2 Та самая дивизия, которая по замыслу «штаба» Тухачевского должна была обес-
печивать захват власти в Ленинграде. Командиром этой дивизии одно время предпола-
гался троцкист Шмидт.
Приморские «кадры.
---------------------------------------------------------X171Z
но сидят в Москве. Я могу привести пример, касающийся санитарной части
дивизии ПВО. Посмотрите, какой букет представляют собой эти люди: Ки-
нель — начальник санитарной службы, половина семьи находится в Герма-
нии. Старший врач полка Салазкин... То есть фактически вся санитарная
служба этой самой дивизии ПВО целиком состоит из враждебных людей.
Нужно крепко почистить Московский гарнизон и извлечь оттуда всех вра-
гов, которые туда затесались.
Относительно белорусско-толмачевской оппозиции. В документах, ко-
торые мы читали, указывается, что Троцкий базируется на белорусско-тол-
мачевской оппозиции. Эта оппозиция, несомненно, троцкистская. Мы все
помним, какую горячую войну пришлось выдержать с этими людьми, ко-
торые обвиняли наше армейское руководство в чанкайшизме, и, в частнос-
ти, т. Ворошилова, которые, выступая против единоначалия, фактически
выступали против партийного армейского руководства (выдел. —А. Я.).
Они, эти люди, применяли всякие троцкистские методы клеветы, они высту-
пали против нас и боролись с нами, нападая на линию партии. Некоторые
из этих людей до сих пор продолжают оставаться на руководящих постах.
Надо внимательно просмотреть этих людей, несомненно, что честные работни-
ки среди них есть. Но повторяю: надо внимательно просмотреть их с тем, чтобы
тех людей, у которых остались связи и троцкистские корешки, изъять».
Приморские «кадры»
«Ворошилов. Тов. Федько.
Федько. Товарищи, нашими врагами подготовлялось поражение не толь-
ко здесь, на Западе, — в Белорусском военном округе, в Украинском воен-
ном округе. И в других округах велась соответствующая шпионская работа.
Эта шпионская работа ни в какой степени не могла не вестись и на Дальнем
Востоке. И, несомненно, что на Дальнем Востоке подготовлялось такое же
поражение, какое подготовляли Якир, Уборевич и Тухачевский здесь,
на Западе.
Я хочу доложить о той обстановке, которая складывалась в течение ряда
лет на Дальнем Востоке, и о той группе шпионов-вредителей, врагов народа,
которая подготовляла поражение на Дальнем Востоке. Теперь становится со-
вершенно ясным, почему я, будучи посланным народным комиссаром оборо-
ны, Центральным Комитетом партии и т. Сталиным на Дальний Восток, был
буквально встречен в штыки со стороны Лапина, Аронштама, Сангурского.
Этой группе, несомненно, принадлежит муссирование слухов о том, что
т. Блюхер не вернется на Дальний Восток, что группа Федько, присланная
Центральным Комитетом партии на Дальний Восток, является варягами,
призванными спасать Дальний Восток, укреплять обороноспособность Даль-
него Востока, что та работа, которая проводилась до нашего приезда, она
не такая плохая и прочее...
Этой же группе принадлежит травля т. Блюхера, дискредитирование ко-
мандующего ОКДВА Блюхера. И это дискредитирование прикрывалось,
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<172>---------------------------------------------------------------
на первый взгляд, теми обстоятельствами, которые складывались лично
для т. Блюхера.
Блюхер. А ты назови их, что за обстоятельства?
Федько. Я вот и хочу сказать об этих обстоятельствах. Тов. Блюхер часто
болел. Это же не является секретом ни для кого. Он долго отсутствовал
на Дальнем Востоке и, по сути говоря, фактическими заправилами ар-
мии являлись Аронштам, Сангурский, Лапин. И надо здесь прямо сказать,
т. Блюхер, что эта группа в известной степени пользовалась и вашей под-
держкой. Я об этом дальше скажу. Но я ни в какой степени не хочу сказать...
Блюхер. Не совсем так.
Федько. ...И у меня никаких данных нет, чтобы указать на то, что т. Блю-
хер в какой бы то ни было степени замешан в этом деле, — никаких у меня
данных нет, — но я знаю целый ряд фактов, и я считаю, и в этом убежден, и
это можно проверить, что все общественное мнение ОКДВА в лице командно-
го политсостава знает отношение т. Блюхера к этой группе. Тов. Блюхер
к этой группе прислушивался. Это можно проверить на отношении ко мне.
Я не знаю, какие могли быть претензии т. Блюхера ко мне, я ведь работал,
моя работа была видна всему народу, находившемуся в рядах ОКДВА.
И тот же самый враг Гамарник, который приезжал, он не мог ни в какой
степени умалить моей работы, потому что это значило бы идти против общес-
твенного мнения начальствующего состава ОКДВА. И тов. Блюхер неодно-
кратно заявлял, что он работой моей доволен и считает, что Федько хорошо
работает. Ведь было так? Почему же в течение ряда лет я не встречал со сторо-
ны т. Блюхера той поддержки, на которую я мог рассчитывать?
Блюхер. Не совсем так.
Федько. Я выдумывать не буду, я всегда говорю правду. Я хорошо это пом-
ню. Что он старый командир, что его держат на должности помощника коман-
дующего войсками по Воздушным силам (имеется в виду Лапин. — А. Я.),
что есть такой Грязнов, о котором вы очень плохо отозвались. Я это особо доло-
жу. Во всяком случае, все скажут, как т. Блюхер был взят в плен этой группой,
как т. Блюхер к этой сволочи прислушивался, и как эта группа травила меня.
Ведь я же неоднократно писал письма Клименту Ефремовичу о той обстановке,
которая сложилась. И я находил в себе силы работать только благодаря тому
отношению и тому доверию, которое я встречал со стороны Ворошилова
и т. Сталина.
Сталин. Блюхер был на ножах с Аронштамом. Впоследствии, после
ряда катастроф, которые он учинил, он был на ножах с Лапиным.
Федько. Это все верно, я не могу бросить какого-либо обвинения т. Блю-
херу, но я говорю, что эта группа в известной степени, в практической работе
поддерживалась т. Блюхером.
Сталин. Он их не замечал?
Федько. Он их не замечал...
Ворошилов. Сангурский арестован.
Федько. Потом, почему Сангурский награждается орденом Красного Зна-
мени, почему награждается орденом Красного Знамени Лапин, почему на-
Приморские «кадры.
------------------------------------------------------------x17v
граждается орденом Красного Знамени Дзыза? Разве это не свидетельствует
об отношении т. Блюхера к этим врагам и вредителям? Я опять подчеркиваю,
что у меня нет никаких данных говорить о том, что т. Блюхер принимал в этом
какое-либо участие... А то, что он поддавался их влиянию, и они очень ловко все
время меня травили, травили по целому ряду, казалось, невинных вопросов.
Сталин. Главную атаку Аронштам вел не против вас, а против Блюхера.
Блюхер. Святая простота в вас сказывается, т. Федько.
Федько. Это все верно. Я говорю, что Аронштам вел травлю и против меня.
Тов. Сталин, вы не слышали начала моей речи. Аронштам какую задачу себе
ставил? Он травил Блюхера, он травил меня. Тов. Блюхер часто отсутствовал
в армии, и в руках этой группы, в руках Аронштама было все управление...
Как вся эта группа ставила палки в колеса? Возьмем отношение к моей
работе. Я уже говорил, как Гамарник оценивал мою работу. Но он не мог идти
против течения, он не мог идти вопреки общественному мнению, и он прово-
дил определенную линию на то, чтобы меня выкурить всякими способами
из Приморской группы. Появилась теория такого порядка: надо Приморскую
группу ликвидировать, надо создать корпуса. Это дело не вышло. После ва-
шего указания, т. Сталин...
Сталин. После совещания.
Федько. Так точно.
Блюхер. Корпуса — это дело не Гамарника. Гамарник был против
корпусов.
Федько. Я же говорю не о Гамарнике.
Сталин. Это Блюхер говорил.
Федько. Я о Блюхере тоже скажу, какую он точку занимал. Хотели лик-
видировать Приморскую группу и создать корпуса. Кто являлся идеологом
этой теории? Лапин и т. Мерецков, который здесь присутствует. Он носил-
ся с этой теорией, которую я провалил, когда пошли на вторые маневры.
Вы помните, Климент Ефремович, выпад Лапина и Мерецкова, выпад в от-
ношении меня (целый ряд членов Совета присутствовали тогда), когда они
хотели развенчать мою работу, и только благодаря тому, что они встретили
решительный отпор со стороны Ворошилова, дело их не выгорело. Что же тог-
да предпринимает Мерецков? Он во время перерыва заседания Военного со-
вета подходит ко мне и говорит: “Слушай, иди к Василию Константиновичу
заместителем”. А я спрашиваю: “А кто на Приморскую группу?” “Лапина по-
садим”. Я говорю ему: “Это дело не выйдет. Кто дал тебе право предлагать
мне это? Что ты, народный комиссар, что ли?”».
От автора. Какой оперативно-стратегический и политический
смысл был в расформировании Приморской группы войск и соз-
дании на ее основе отдельных корпусов? Смысл был в том, чтобы
раздробить на части крупное войсковое объединение с целью ос-
лабить его. Тут дело в том, что военная мощь отдельных частей
меньше, чем мощь единого целого, составленного из таких час-
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
174>------------------------------------------------------
тей. Кроме того, при отказе от армейской группы и переходе к
корпусам намного усложняется управление и снабжение, осо-
бенно в военное время. И кроме того, с началом войны обстановка
решительно потребует объединения отдельных корпусов в ар-
мию и во фронт, а это означает, что придется в тяжелейших усло-
виях начала войны заново восстанавливать ту единую структуру
управления войсками, от которой ранее отказались. В переводе
на более простой язык все эти трудности способствовали бы ре-
кам дополнительной крови солдат и офицеров, потере времени
и советской территории, т. е. поражению дальневосточных войск
в ряде боев и даже в целой оборонительной операции. Переход
к корпусам в особенных условиях советского Приморья был бы
по сути тем же, что и позднейшая хрущевско-горбачевская де-
зинтеграция (многочисленные совнархозы, отдельно промыш-
ленные и сельскохозяйственные органы партии и государства,
вывод отдельных предприятий из крупных объединений и т. п.) —
одной из многочисленных форм подрыва экономики и обороны
СССР, одним из шагов к расчленению страны и реставрации
капитализма.
«Сталин. Предлагать может каждый член партии...
Федько. Помните, товарищ Ворошилов, я вам послал телеграмму в от-
ношении Сангурского, который срывал строительство? Так вот, по этой теле-
грамме, по поводу этого вопроса пикадоры требовали от Сангурского, чтобы
он дал бой мне. Тогда получился соответствующий ответ со стороны Блюхера.
Блюхер. Правильный или неправильный?
Федько. Правильный. Я хочу охарактеризовать Лапина и сидящего
здесь Мерецкова. Пусть он выйдет на трибуну и скажет, почему он предлагал
мне идти заместителем, почему он предлагал Лапина на Приморскую группу.
Блюхер. Мерецкову вообще не мешает выйти на трибуну.
Голос с места. Подхалим известный.
Голос с места. Близкий друг Уборевича.
Федько. По какой линии шла подрывная работа? Что я чувствовал, когда
там работал? Главным образом работа шла по срыву строительства. На строи-
тельстве сидел Кащеев, ныне арестованный, один из активных троцкистов.
Сидел Дзыза. В крае сидел начальником Дальлеса фон Герди..., который
оказался шпионом и троцкистом и который снабжал армию сырым лесом.
Представляете, как он снабжал армию лесом! Лемберг — начальник Дальне-
восточной дороги, который оказался шпионом и расстрелян теперь. Вы пред-
ставляете, как он подвозил этот лес! Я вынужден был смертным боем драться
за лес, за рабочую силу. Я не встречал никакой поддержки. Я был вынужден
в целом ряде случаев посылать Василию Константиновичу телеграммы о том,
что Кащеев того-то не делает, Дзыза не обеспечивает вагонами и т. д. И во всех
Приморские «кадры.
-----------------------------------------------------------x17V
случаях Василий Константинович брал их под защиту и всегда считал меня
виновником.
Блюхер. Иван Федорович, тов. Сталину известна, кажется, моя записка
о ста тысячах кубометров леса. Это был ответ на его просьбу.
Федько. Дальше. Срывался план боевой подготовки. Тов. Блюхер часто
отсутствовал в армии. Составлялись планы боевой подготовки. Когда их чи-
таешь, как будто бы все в порядке. Но как система, эти планы боевой подго-
товки срывались. Возьмите 1935, 1936 и начало 1937 г.: как правило, 60-
70% запланированных учений не проводилось.
Блюхер. Иван Федорович, назовите, пожалуйста, какое учение армии
в 1937 г. у вас сорвалось?
Федько. А вот учение, которое вы отменили.
Блюхер. Правильно, отменил зимние маневры, на которые вы хотели
вывести девять неподготовленных дивизий.
Федько. Были назначены они на 15 марта, вы просили перевести на 25-е,
т. к. не могли присутствовать. Я сказал: “Слушаюсь”. Потом вы опять пере-
несли, ведь это была система работы. Я не помню ни одного случая, чтобы
хоть одно учение, одно совещание было проведено вовремя. Не было такого
положения. Это весь народ ОКДВА скажет. Это так, против фактов не пой-
дешь. И в последнее время я буквально был поставлен в самое тяжелое поло-
жение, и я написал рапорт т. Блюхеру: “Прошу снять меня с командования
Приморской группой, потому что дальше работать невозможно было”.
17 мая я уезжал из Приморской группы, и не было плана учебы на лет-
ний период. Меня буквально атаковали командиры корпусов и дивизий:
как же так — никаких установок нет? Я не мог дать им никаких установок.
Я уже был научен, Василий Константинович, как вы без меня издаете прика-
зы. Если бы я дал приказ, на следующий день поступил бы ваш приказ,
и я должен был бы все ломать. Разве в таких условиях можно было работать? ».
От автора. А это еще один яркий пример вредительства, когда
вертикальные связи в сложной государственной системе работают
только в одну сторону. Смотрите, Федько прямо говорит о том, что
в штабе у Блюхера Приморской группой не управляли, а только
«спускали» ей сверху те или иные директивы. Что на самом деле
происходит в группе, каково ее положение и нужды, — до этого
штабу ОКДВА заботы мало. С другой стороны, учебные планы,
верные решения и удачные оперативные находки, сделанные
в Приморской группе, до командования Дальневосточной Армии
не доходили в прямом и в переносном смысле. Когда Федько
посылал на утверждение в штаб Армии учебные планы, ему
по нескольку месяцев не отвечали, а когда Приморская группа,
подробно разработав программу учений, приступала к ее реали-
зации, приходил приказ из ОКДВА, который ломал ход боевой
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
176
подготовки или даже отменял ее конкретные мероприятия.
Тут надо согласиться с Федько в том, что в такой обстановке труд-
но учить войска тому, что нужно на войне.
«Федько (продолжает). Второе. Пораженческая теория. Лапин носился
со всякими пораженческими теориями, писал всякие доклады Сангурскому.
Тов. Егоров, можно извлечь из архива Генерального штаба эти самые пора-
женческие теории? На что они были направлены? Именно посеять смяте-
ние в умах нашего командного состава, посеять сомнения к тем основным
оперативным и тактическим установкам, которые дает народный комиссар
обороны... И эта сволочь, извиняюсь за выражение, наушничала Василию
Константиновичу и пыталась меня к этому делу пристроить в отдельных
случаях...
Подбор кадров командующего состава. Ведь буквально мне приходилось
пробивать брешь до наркома обороны в вопросах подбора командного состава.
В чем это сопротивление выражалось? Это сопротивление выражалось в том,
что все вопросы, которые я ставил о перемещении командующего состава
в ту или другую дивизию, они мариновались в штабе ОКДВА, и я мог продви-
гать эти вопросы только при личных докладах наркому обороны. Это было
в 1934 г., это было в 1935 г. Когда я к Фельдману являлся и говорил, что
такого-то и такого-то нужно перевести, он мне на это отвечал: “Я тебе ниче-
го не могу сделать, нарком против текучести и не принимает меня по этим
вопросам. Я, — говорит, — вот уже два месяца никак не могу добраться
до народного комиссара, вот иди сам и проводи все это дело”.
Ворошилов. Кто это?
Федько. В 1935 г. мне нужен был начальник инженерных войск...
Сталин. Фельдман кем был?
Федько. Начальником кадров РККА. Когда он меня вызывал на военные
советы, я докладывал целый ряд вопросов о материальном состоянии сначала
ему. Он отказывался помогать, и я вынужден был вам докладывать. Так вот
я помню, что в последний раз в 1935 г., сейчас это не подлежит никакому
сомнению, он всучивал свои кадры. Мне нужен был начальник инженерных
войск, он мне Горячева рекомендовал и второго — это Галузо. Их надо будет
проверить.
Дальше, товарищи, борьба с троцкистами. Здесь буквально чувствова-
лось величайшее сопротивление со стороны Аронштама. Вот вопрос с Зюком.
Когда этот мерзавец приехал и начал разлагать дивизию, я неоднократно
ставил этот вопрос перед Сангурским, неоднократно ставил вопрос и перед
Аронштамом. Аронштам взял его под защиту и Сангурский тоже взял его
под защиту. Я вынужден был послать народному комиссару телеграмму,
где квалифицировал работу Зюка как троцкиста.
Дальше, Карклин, был такой начальник штаба 66-й дивизии. Его выго-
няли и никак не могли выгнать. У него отняли партбилет, а Аронштам дал
ему опять билет. Дальше, комендант был. Его исключили из партии как троц-
киста, а они его опять восстанавливают. Сейчас он посажен и дает показания
Северный флот: без авиации и горных частей
---------------------------------------------------------X17Z
о вредительской работе в области строительства. И целый ряд других троц-
кистов, врагов, которые у нас сидели. Я помню вашу директиву, товарищ на-
родный комиссар, о том, чтобы выгонять всякую путновскую сволочь,
и я старался выполнять эту директиву. Когда я уезжал, то в штабе оставалось
всего трое из всех тех, которые работали при Путна. Но это не значит, что
не надо дальше проверять, потому что в свете всех событий к каждому чело-
веку надо подходить по-иному. Я считаю, что на Дальнем Востоке готовилось
такое же поражение, как на Западе, что там еще начинает развертываться
клубок, что там было устремлено внимание японского генерального штаба.
Это не подлежит никакому сомнению. И вся наша задача заключается в том,
чтобы дать полностью тот материал, который в головах у нас имеется, с тем,
чтобы т. Ежов мог размотать весь этот клубок. И т. Блюхеру надо выйти сюда
на трибуну и сказать о своей политической слепоте. Я уважаю т. Блюхера и да-
вал неоднократно ему большевистскую оценку как командующему ОКДВА.
Блюхер. Вы не обсуждали с Гамарником вопрос о пригодности Блюхера
как командующего?
Федько. Когда приезжал Гамарник в последний раз, он вызывает меня
к себе в вагон и говорит: “Говорят, что Блюхер не пользуется авторитетом сре-
ди начальствующего состава, что он плохо проводит занятия и в военном от-
ношении не совсем подготовлен”. Я ему прямо заявил. Вот мое дословное вы-
ражение. Я его тогда Яном Борисовичем называл. Я говорю: “Ян Борисович,
это неверно. Тов. Блюхер, — и я начал давать полную характеристику, —
т. Блюхер хорошо знает Дальний Восток, его знает хорошо Китай, он умеет
вопросы стратегии и оперативного искусства сочетать с политическими эле-
ментами, и вот в этом отношении я многому научился у Блюхера. Я считаю,
что единственный его недостаток заключается в том, что он бессистемно, не-
организованно работает”. Вот все, что я ему сказал».
Северный флот: без авиации и горных частей
«Ворошилов. Слово имеет тов. Душенов.
Душенов. О том, что на морских силах работал враг, в этом нет ни ма-
лейшего сомнения. О том, что корни работы глубоки и не вскрыты, я в этом
также не сомневаюсь. Этим делом у нас нужно будет заняться очень серьез-
но. Не случайно, товарищи, что на продолжении многих лет, больше десятка
лет, у нас во главе стояли отъявленные троцкисты, ныне арестованные, и нас-
только бесцеремонно у этих людей подчас была работа, что они совершенно
с открытым забралом даже на парторганизациях шли против людей, которые
поддерживали партию, которые боролись с этими троцкистами.
Я приведу наиболее характерные примеры. Например, Муклевич, он це-
лую конференцию на Балтийском море провел исключительно под углом зре-
ния борьбы с теми людьми, которые боролись против троцкистов и против
зиновьевцев. Дело доходило до того, что аннулировали мандаты выборным
на эту конференцию. Дело доходило до того, что трижды переголосовывали
на XIII съезд партии. Например, меня три раза выбирали на XIII съезд пар-
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<178>--------------------------------------------------------------
тии, и три раза Киреев по указанию Муклевича отменял мандат; и так не уда-
лось на съезде быть. Например, Кожанова выбрали с корабля на партконфе-
ренцию в Кронштадте и аннулировали мандат.
Голос. Кто?
Душенов. Киреев, по указанию Муклевича, члена Реввоенсовета, на-
чальника Политуправления. То есть шла такая бесцеремонная жуткая борь-
ба. Вот тут присутствует и Смирнов, и Волков; они знают, когда трижды
партсобрание выбирало, а Киреев аннулировал.
Голос. Гамарник там был и создавал острые углы.
Душенов. Да, Гамарник там был. Причем мне кажется, наиболее мате-
рым был Муклевич, а не Гамарник, вожаком там был Муклевич, в этой груп-
пе. Была дружба Муклевича с Гамарником по военно-морским вопросам.
Так что, я думаю, тут у нас за этим делом надо очень крепко посмотреть, рас-
путать это дело и вычистить, кого следует.
Голос. А Уншлихт?
Душенов. И Уншлихт тут руку прикладывал, потому что это был друг
Муклевича. К Уншлихту никому из нас нельзя было попасть.
Голос. Не только что попасть, он просто жал.
Душенов. Мы все меры примем к тому, чтобы помочь партии вспомнить
все, систематизировать и поднять, чтобы больше к ним не возвращаться.
Молотов. И вновь не допускать...
Душенов. Так как времени мало, разрешите перейти к тактическим де-
лам. В последнее время немецкая пресса все время пишет о Севере. Я взял
выдержки из статей. Что они говорят? Они говорят, что Черное море мы за-
крыли, не пропустим, через Дарданеллы не пропустим, остается один Север.
И поэтому они все взоры направляют на Север. Там пишет об этом Бломберг1.
И вот что интересно, Якир все время крутил мне пуговицу и все время хотел
туда поехать. Он очень много расспрашивал меня, как туда ехать и т. д...
Я прошу, товарищ народный комиссар, обратить внимание на горные
полки. Там есть горный полк, подчиненный мне. Когда я начал вести учение,
то оказалось, что не с кем воевать. Вьюков много, лошадей много, возим вью-
ки, бочки, а людей нет (выдел. — А. Я.).
Голос с места. А где же люди?
Душенов. Я — не специалист, не знаю, но, видимо, такая организация
горных полков. Воевать не с кем. Надо это дело пересмотреть. С моей точки
зрения, штатное комплектование горного полка неправильное.
Следующий вопрос — относительно Беломорского укрепленного райо-
на. Надо этот вопрос также пересмотреть. Беломорский укрепленный район
строится неправильно, что является особенно важным для нас потому,
1 Бломберг (Blomberg), Вернер фон (1878-1946) — германский генерал-фельдмар-
шал. Участник Первой мировой войны. После войны находился на различных команд-
ных и штабных должностях в рейхсвере. С 1933 г. — министр рейхсвера. С 1935 г. —
имперский военный министр и главнокомандующий вермахтом. В 1938 г. отправлен
гитлеровцами в отставку «за женитьбу на проститутке», а на самом деле за несогласие
с Гитлером по ряду военных вопросов.
Северный флот: без авиации и горных частей
-------------------------------------------------------------<179>
что мы на Белом море строим завод — гигант судостроения, который будет
иметь значение и для Запада, и для других мест. В этом свете и надо рассмат-
ривать этот Беломорский укрепленный район. Сейчас он так строится, что
мимо него могут пройти. Я согласился с вами, товарищ народный комиссар,
тогда строить эту линию обороны, но только в том случае, если будет вторая
линия обороны в районе Белого моря.
Следующий вопрос — это относительно подводных лодок. Я считаю не-
правильным, что нас довольно продолжительное время задерживали на Се-
верном море и не давали возможности идти учиться с подводными лодками
у немецких берегов. Я два года доказываю, что нужно идти с подводными
лодками в Северное море, на единственные немецкие коммуникации. Немцы
имеют в виду этот мокрый треугольник Гельголанд. Нас же все время держа-
ли. Сейчас подводные лодки идут по каналу, но это не такие лодки, которыми
я мог бы там активно действовать. А немцы знают это и пишут, что это самое
больное их место, вот где русские могут им помешать. Туда надо послать под-
водные лодки “немки”...
А мы только дразним людей, что у немцев хорошо, а у нас плохо. Эту сто-
рону дела надо также пересмотреть. Мне кажется, это будет совершенно пра-
вильное мероприятие. Я прошу также пересмотреть вопрос о горных полках.
Во всяком случае, я у себя должен этот вопрос пересмотреть. Затем, вопрос
с подводными лодками и вопрос о Беломорском укрепленном районе. Я имею
совершенно точное представление по этим вопросам и могу доложить о них
в любой момент.
Последний вопрос — об авиации. Товарищ народный комиссар, това-
рищи члены Военного совета, немцы все время систематически там укреп-
ляются, все время строят там аэродромы. Даже финны — голодранцы, с поз-
воления сказать, — аэродромов настроили больше, чем мы. Я хочу сказать
т. Ткачёву, который до сих пор линию не хочет вести туда. Он считает, что
в Ленинграде ему аэродрома не дают, в Ленинграде воды мало. У нас воды —
сколько хотите. Приезжайте к нам, мы вас с распростертыми объятиями
встретим, а вы, т. Ткачёв, не желаете эту линию устанавливать. Извольте
устанавливать.
Ткачёв. В прошлом году была попытка.
Душенов. В прошлом году была попытка, но до сих пор ничего не де-
лают, почему-то не хотят строить аэродромы. Дайте нам авиацию, хотя бы
эскадрилью, мы многого не просим. Я думаю, что тт. Алкснису и Бергстрему
теперь нужно этим делом крепко заняться. Я не понимаю, почему т. Хрулёв
плохо относится к авиации с точки зрения строительной. Каждый грош
с копейкой нужно вытягивать. Я думаю, что мы получим средства для того,
чтобы создать авиацию. Я считаю, что мы должны выкорчевать остатки троц-
кизма и всего того вредительства, которое есть, все возможности для этого
у нас имеются...».
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<180>------------------------------------------------------------
Тыл и строительство
«Ворошилов. Тов. Хрулёв. 10 мин.
Хрулёв. Товарищи, вредительство, охватившее... Красную Армию, вболь-
шой степени охватило наше строительство. Уже после пленума Центрального
Комитета, после того как были раскрыты наши глаза, мы взялись по-нас-
тоящему за проверку состояния нашего строительства. И в результате этой
проверки мы выявили исключительно тяжелую картину и в конечном итоге
добрались до корней этого тягчайшего положения. Корни этого положения,
безусловно, кроются во вредительстве. Не во вредительстве отдельных инже-
неров, а в организованном вредительстве — в штабе Строительного управле-
ния РККА. Причем нам не так давно удалось установить, что во вредитель-
ской деятельности Строительного управления замешаны такие люди, как
главный инженер Павлов, Саравайский, начальник Военного проектировоч-
ного управления Жуковский и ряд других инженеров.
Щаденко. Я тебе о Павлове раньше говорил.
Хрулёв. Ефим Афанасьевич, ты мне говорил, но для этого надо было по-
настоящему схватиться за корни. Когда это дело раскопали и поймали с по-
личным, тогда мне стало ясно, что он — вредитель. Правда, я ставил вопрос
перед Гамарником о том, что я считаю невозможным работать с Павловым,
и просил замены главного инженера. Гамарник тогда заявил, что он считает
это неправильным, т. к. Павлов очень давно сидит в Управлении и очень хо-
рошо знает работу, и вы без него провалитесь.
Вредительство охватило... особенно строительство Дальнего Востока...
В чем оно выражается? Оно выражается в задержке проектирования. Один
вариант лучше другого. Они пытались отложить строительство до осени
(чтобы строить осенью и зимой на неустойчивых грунтах с большой водонос-
ностью; взлетная полоса или здание, построенные таким образом, через
1-2 года разрушались. —А. Я.).
Вредительство заключалось в выборе площадки, в том, чтобы передисло-
цировать с одного места на другое (как это делалось: выбиралась площадка,
утверждался проект, разворачивался завоз техники и материалов; затем “на-
ходилась” более подходящая площадка и принималось решение о переезде
строительства туда. —А. Я.). Это так искусно делал Лапин, что, по существу,
мы на сегодняшний день на Дальнем Востоке не имеем ни одного по-настоя-
щему оборудованного аэродрома со всеми культурно-бытовыми условиями
для работников авиации.
Мы имеем прямое вредительство в выборе авиационной площадки и здесь
у нас, в европейской части Союза. Это Толмачёво, где все сделано так, что сей-
час трещит, и надо перестраивать, т. к. площадка выбрана на лессовидном
грунте1. Мы имеем вредительский выбор площадки в Челябинске. Сейчас
у меня имеются сигналы, что мы имеем вредительски выбранный аэродром
1 Лессовидные грунты — тип суглинков, пылевато-глинистые виды осадочно-ми-
неральных грунтов. Имеют высокую просадочность, поэтому при строительстве на та-
ких грунтах требуется особая технология закладки фундаментов и оснований.
Тыл и строительство
-----------------------------------------------------------<18Г>
на Украине. Это около Конотопа, кажется. Кроме того, артиллерийские склады,
построенные в 1936 г., так называемые полуподземные склады, все оказались
абсолютно непригодными для эксплуатации, потому что все они заливаются
водой. Я еще в прошлом году поставил вопрос о том, кто дает такие решения
о постройке полуподземных складов, не принимая соответствующих мер
к решению технических вопросов, т. е. к бетонированию, непроницаемости
и т. д. и т. д. Говорят, что это в свое время предложил Якир, что воды грунтовые
на Украине не настолько высоко находятся, что никакой опасности нет.
И хотя Якир оправдывался, что это единственный случай, который он знает,
и вся Украина знает, что воды в этом году на Украине поднялись очень высоко,
теперь мы видим, что это делалось исключительно с вредительской целью.
Кроме всего прочего, считали, что такого рода полевые передовые скла-
ды емкостью на 200-250 вагонов не должны иметь подъездных путей.
Я спрашиваю, кто решал эти вопросы. Мне пытались ответить, что это была
специальная директива Генерального штаба. Никакой директивы не оказа-
лось. Мне пытались доказать, что это было согласованное решение. Правда,
я нашел один документ заседания комиссии Тухачевского по этому вопросу,
где было сказано так: и можно, и нельзя. А строительство из этого сделало
вывод, что не нужно. И выходит, что если подъездных путей к этому складу
не будет, то мы подвезем громадное количество боеприпасов, а использовать
их не сможем.
Что нами делается сейчас? Нами пересматриваются сейчас все проек-
ты коренным образом. Нам необходимо пересмотреть весь наличный состав
сверху донизу. Нам надо хороших людей вытянуть и поставить их на боль-
шую работу. Причем имейте в виду: у нас громадное количество инженеров
в системе Строительного управления РККА работает. Всего 11,5 тыс. техни-
ков и инженеров.
Блюхер. У вас 50% инженеров имеется в ОКДВА...
Хрулёв. У вас в строительном батальоне очень много инженеров, у вас
много инженеров на участках. И вам надо не просить, а нам дать для европей-
ского строительства, потому что европейское строительство ныне заражено
не менее, чем Дальневосточное.
Блюхер. Думаю, что все же меньше.
Хрулёв. Я думаю, что этих людей надо найти. У нас всего имеется 400
строительных участков. Неужели мы не можем найти 400 начальников
участка? У нас имеются 14 строительных отделов округов.
Неужели мы не можем найти 14 начальников отделов округов?
Безусловно, можно...
Сталин. Как с химическим полигоном в Саратове?
Хрулёв. С химическим полигоном в Саратове дело тяжелое. И разреши-
те сказать, я первый поставил этот вопрос и доложил народному комисса-
ру, что самое большое вредительство, которое я усмотрел, это по организа-
ции строительства полигона в Саратове. На сегодняшний день там такое же
положение.
Сталин. Вы виноваты в этом?
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<182>-------------------------------------------------------------
Хрулёв. Никак нет. Я всего работаю 8 месяцев.
Сталин. Это не так мало.
Хрулёв. Я все время пробивал бреши, причем за эти 8 месяцев были на-
значены 3 комиссии: одна комиссия под председательством Левичева; вто-
рая — под председательством Степанова, начальника Химического управ-
ления. Разработали соответствующие предложения, которые дали маршалу
т. Егорову, и по решению маршала т. Егорова, видимо, поедет начальник
Генштаба Шапошников, который будет решать вопрос. Строительство ведет-
ся с 1930 г. Все строительство проведено гнуснейшим образом. Дома построе-
ны ленинградского типа, которые сейчас разваливаются. Организации служ-
бы на полигоне нет настоящей, которая могла бы характеризовать большой
научно-исследовательский полигон, каким он является для нашей Красной
Армии. Там нужно сейчас принять меры для того, чтобы это дело исправить.
Это дело, т. Сталин, можно исправить и с небольшими затратами для государ-
ства. Но надо получить окончательное решение, чего химики хотят от этого
полигона, т. к. до сих пор сколько раз Фишмана1 ни спрашивали: “Что вы хо-
тите от полигона?” — он не мог сказать, что он хочет от полигона.
Сталин. А Генеральный штаб для чего существует? Он должен знать.
Хрулёв. В Генштаб я в результате всего этого и пошел, я пошел к т. Его-
рову, и сейчас соответствующие меры принимаются...
Голос. Тов. народный комиссар, я хочу задать один вопрос. Помещения
для аэродромных управлений запроектированы вредительски. Там и штабы,
и классы — все вместе, там Содом и Гоморра. Там никакой секретности нель-
зя обеспечить. И вот сейчас в Алсуфьево, в 5-й бригаде, когда я хотел внести
предложение, чтобы штабы были отделены от классов отдельно, чтобы соб-
люсти возможность штабной работы, мне строители ответили отказом.
Хрулёв. По аэродромам, по зданиям управлений аэродромов вообще
никаких типовых проектов не существует, и мы сейчас только работаем над
этими типовыми проектами. Что сейчас имеется в этом отношении? В Любер-
цах — здания управления аэродрома одного типа, в Люберцах — одно реше-
ние, в Монино — другое решение. Сейчас типового проекта нет...
Голос. Есть два типа, утвержденные СКУ РККА. Я тогда на месте потре-
бовал переделки. Говорят: “Нельзя”. Существуют типовые проекты, утверж-
денные вами; они и на Дальний Восток едут, и всюду идут.
Хрулёв. Таким образом, я докладываю вам, что за качество мы ведем
жесточайшую борьбу.
Сталин. Не видно.
Хрулёв. Тов. Сталин, я в этом году объезжал ряд построек и должен ска-
зать, что качество улучшается, но надо, чтобы командующие округами
не отходили от этого дела. Нигде, ни в каком положении не сказано, что строи-
тельные органы и все строительство подчиняется мне. Наоборот, возьмите по-
ложение, утвержденное правительством, об органах окружных управлений.
Там сказано, что строительство и все остальные вопросы находятся в ведении
1 Начальник Военно-химического управления (ВОХИМУ) Красной Армии.
Тыл и строительство
-----------------------------------------------------------x18v
командующих войсками. Когда командующие войсками при моей настойчи-
вости обнаружили, что строительство находится в тягчайшем состоянии, что
там вредительство, что там масса перерасходов, утери материалов, бушует
преступность и т. д., командующие войсками хотят свалить это дело на меня.
А я прошу руководствоваться положениями, которые утверждены пра-
вительством и в которых сказано об окружных органах управлений; о том,
что они отвечают целиком и полностью за строительство. Я считаю, что
вы предъявляете нам совершенно правильные претензии и ругаете нас пра-
вильно. Но имейте в виду, что в прошлом году (за прошлый год я не могу
отвечать, ибо не работал на строительстве) проектов не было, смет не было,
генеральных отработанных планов не было.
Тюленев. А ведь ты член бюро был.
Хрулёв. Да, был, товарищ Тюленев. Но само собой понятно, что сейчас
все это сразу исправить и дать вовремя нельзя. Можно только сказать, что
на сегодняшний день все наше строительство обеспечено проектами и смета-
ми на 85%.
Дыбенко. Комплексными.
Хрулёв. Опять комплексными! То, что касается Строительного управле-
ния, это одно, а наружные работы, которые вы обязаны проводить...
Дыбенко. Вы даете проект на коробку, но электроосвещения нет, отопле-
ния нет.
Хрулёв. В здании есть электроосвещение, паровое или печное отопление.
Одним словом, все, что полагается. Но в какой части у нас катастрофическое
положение? Мне хочется, чтобы вы послушали, т. Сталин.
Сталин. Слушаю.
Хрулёв. Тягчайшее положение у нас с электроосвещением, с электро-
сетью. Несколько лет подряд эти вопросы как-то не находили отражения.
Таким образом, мы настроили городков, но света не давали. На сегодняшний
день все построено почти на времянках, причем такие провода, что в любую
минуту можно ожидать пожара.
Сталин. А мы даем на это дело миллиарды (выдел. —А. Я.).
Хрулёв. Я понимаю, т. Сталин. Мы несколькоразходили кт. Молотову, про-
сили помочь нам в части дизелей, кабеля, проводов и другой электроарматуры.
Молотов. Мы помогли.
Хрулёв. Помогли, Вячеслав Михайлович, но мало. Я понимаю и ваше
тяжелое положение. У вас не одна армия, а все народное хозяйство тре-
бует. Но все же следовало бы нам в этом отношении помочь, потому что мы
находимся...
Молотов. Стройте хорошенько.
Сталин. Деньги получаете, все материалы доставляют вам, а строите
плохо (выдел. —А. Я.).
Хрулёв. Разрешите доложить, какое с материалами сложилось положе-
ние. Нам должны были дать в первом полугодии 900 тыс. кубометров леса.
Первое полугодие уже почти кончается — июнь месяц, а мы получили все-
го-навсего 450 тыс. кубометров.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<184>---------------------------------------------------------------
Сталин. Есть гарантия, что эти 450 тыс. кубометров будут использова-
ны по-человечески?
Хрулёв. Все строительство на сегодняшний день стоит из-за леса.
Если бы мы получили лес в апреле, в мае... Мы говорили об этом Вячеславу
Михайловичу, он вызывал Иванова и спрашивал, когда же он даст лес и ког-
да перестанет обманывать правительство. Иванов обещал, но ничего не дает.
Если бы дали лес в апреле, если бы дали лес в мае, мы бы дали значительно
большие результаты и в смысле количества, и в смысле качества.
С местными материалами в этом году положение невероятно тяжелое.
И в Москве, и в Ленинграде очень тяжело обстоит положение с жилищным
строительством, особенно со строительством академии: им нужно делать на-
бор, а квартир нет. Нам нужно было на май месяц получить 15 млн. штук
кирпича, а на июнь месяц — 20 млн. Мы же получили на май месяц 800 тыс.
и на июнь — 2 млн. Куда же с таким количеством кирпича мы можем дви-
гаться вперед?
По Ленинграду. Тов. Ворошилов писал т. Жданову, что положение с кир-
пичом катастрофическое. Тов. Ворошилов ездил в Ленинград по вопросам
противовоздушной обороны. Есть такие стройки, которые нужно во что бы
то ни стало в этом году закончить — по размещению зенитной артиллерии.
Закончить их не представляется возможным, потому что кирпича т. Жданов
не дал. Вместо 20 млн. кирпича на июнь нам гарантировали твердо 5 млн.
Конечно, нашими конкурентами являются очень солидные организации,
как, например, Народный комиссариат оборонной промышленности. Это дело
такое, что не будешь особенно кричать, что ему дают, а нам не дают. Не ме-
нее важно дать ему, чем нам. Мне кажется, что неладное что-то произошло
в Московской и Ленинградской областях с кирпичом. В прошлом году поло-
жение было лучше и с кирпичом, и с лесоматериалами.
Тут т. Булин выступал: Уборевич говорил, что когда Левензон был
на строительстве, было лучше, Хрулёв пришел на строительство — стало
ни к черту не годиться. Я такого упрека на себя принять не могу. Я должен ска-
зать, к чему я пришел. Я пришел к тому, что в прошлом году план был сверстан
в нарушение постановления правительства. Сам Левензон без всякого доклада
наркому допустил на 535 млн. рублей превышение. Когда я пришел, я застал
там тягчайшее наследство — строительство буквально сидит без денег, мате-
риальное выполнение программы исключительно низкое. Ну, им нравился
Левензон, потому что они приходили к нему и что хотели, то и делали.
Молотов. Мы об этом не слыхали, т. Хрулёв, что план оказался на
500 млн. руб. больше. Первый раз слышу.
Хрулёв. Я пошел к Валерию Ивановичу Межлауку и сказал: “Как быть?”.
Он говорит...
Молотов. Как это может быть, на 500 млн. больше?
Хрулёв. Я могу дать справку документами».
1От автора. Тут надо сказать, что часть средств, которые Левен-
зон пропускал и «отмывал» через Главное управление военного
Тыл и строительство
185
строительства НКО СССР, шла на содержание всей структуры
военно-троцкистского заговора. Если «гражданские» правые
и троцкисты занимались финансовыми махинациями, в ос-
новном, через систему Госбанка (через Гринько, Марьясина,
Сванидзе и Аркуса), то у «штаба» Тухачевского одной из глав-
ных денежных «кормушек» было именно Управление военного
строительства, которое возглавлял Левензон.
«Голос. Кто Левензона нам прислал?
Ворошилов. Сам он не поехал, мы его послали.
Голос. Гамарник? (выдел. —А. Я.).
Ворошилов. Ну конечно (выдел. —А. Я.).
Хрулёв. Тов. Сталин, я думаю, что мы это тяжелое положение на строи-
тельстве выправим, но нам еще надлежит очень много выкорчевать вредитель-
ских элементов... Но, повторяю, т. Сталин, если командующие войсками пой-
мут, что на них лежит равная ответственность за это дело. А на сегодняшний
день было так. Вот возьмите, например, по Белоруссии. У Уборевича все, что
связано с пехотой, все обеспечено, а все, что связано с авиацией, он не хочет
обеспечить. Вот мы сколько раз с Алкснисом говорили. Я десятки раз говорил
с Гамарником, что черт знает что такое: все, что связано с авиацией, с сохра-
нением ее имущества, все в последнюю очередь делается; а все, что связано
с пехотой, он это сильно форсировал. Я думаю, что командующие войсками
знают значение авиации, знают значение сохранения материальной части ее.
Будённый. Авиация, танки, конница — все это... первый эшелон.
Хрулёв. Нам надо во что бы то ни стало все самолеты укрыть. Тов. Ста-
лин, я хотел бы вам сказать насчет этого ангара, который был построен...
Тов. Сталин, допустим, что я был неправ, но когда я в прошлом году, в ноябре
месяце, посмотрел ангар, я сказал: “Этот ангар больше строить не будем
до тех пор, пока я не переговорю с народным комиссаром”. Я поручил это своему
помощнику по авиации т. Горшкову. Тов. Горшков мне заявил, что Алкснис
не согласен с отменой строительства этого ангара.
Алкснис. (Реплика не уловлена.)
Хрулёв. Яков Иванович, потом я с тобой сам говорил, что я прошу сов-
местную записку написать народному комиссару, чтобы отменить этот ангар.
О том, что этот ангар надо было достроить, я понимаю, но, конечно, при осо-
бом рассмотрении всех деталей строительства. Его можно было использовать
для того, чтобы не загубить вложенных 20 млн. руб. государственных денег.
И мы эти ангары доведем до конца. Они так интересно построены, что снег со-
бирают. Крыша сделана таким образом, что если большой снег, то она может
западать, ферма перегружена, и может быть авария.
Голос. Правильно.
Голос. Это ваш Горшков все проводит.
Хрулёв. Сейчас принимаются меры к тому, чтобы вложенные народные
деньги спасти.
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро
<186>-------------------------------------------------------------
Молотов. А где эти ангары построены?
Хрулёв. Это во всех округах. Таких ангаров строится всего 200 штук.
У нас, тов. Сталин, невероятные бедлам и вредительство, которое было
на строительстве организовано, причем мне теперь понятно, что это дело
вдохновлялось и Якиром, и Гамарником...
Сталин. Что же на мертвых валить? А мы ведь живые!
Хрулёв. Я говорю, что я прохлопал. Я мог бы и раньше видеть. Я был
начальником Финансового отдела.
Сталин. Горшков хорош или плох?
Хрулёв. Горшкова надо проверить.
Дыбенко. Насчет Горшкова я хочу сказать. В Оренбургской школе был
построен ангар. Вместо того чтобы строить Оренбургскую казарму и аэро-
дром, вместо этого мастерская построена с крышами в 1931 г. Мастерская
не может убрать эти крыши. Вместо того чтобы строить школу, Горшков
заявляет, что надо строить казарму.
Хрулёв. Горшков мне не нужен, и мы его заменим, только бы т. Алкснис
дал хорошего работника.
Голос. Вредительское строительство в Смоленске, которое не принима-
лось в течение ряда лет. Уборевич заставил принять это бензохранилище,
а сейчас идет утечка бензина. В Алсуфьево тоже вредительское строительство.
Хрулёв. Поскольку вопрос встал о бензострое, разрешите мне сказать.
Тут надо пересмотреть не только строителей, но и воздушников. У вас есть
записка по этому вопросу. Я утверждаю, что бензоразводящая сеть, которая
построена на большинстве аэродромов, не работает. Это дело вредительское.
Причем в землю загнали громадное количество народных денег. Это когда
разносят бензоцистерны, а потом разводят трубами по аэродрому.
Голос. И вода! Вредительски построена подача воды. Горячая вода
подается на расстоянии 300-400 метров, и пока она доходит, она уже ох-
лаждается. Это вредительская система, которая недопустима. Если бы эти
средства затратить на водомаслозаправщики на гусеничном ходу, мы обес-
печили бы водозаправку. Что получается? Мы не можем установить водо-
маслозаправщики, потому что они не на гусеничном ходу. Это безобразие,
т. Сталин.
Хрулёв. Мы с тов. Блюхером, поскольку у него этого не было, решили
проще вопрос.
Молотов. А печки как?
Блюхер. Печки, между прочим, у всех хорошие.
Молотов. Уборевич плохо работал, потому что он — вредитель. А осталь-
ные почему не глядели?
Голос. Это всех касается. Проглядели. Имели возможность докладывать
народному комиссару и правительству и не докладывали.
Хрулёв. Бензоразводящая сеть не может давать бензин без фильтра.
А фильтра нет — нигде не делают. Сколько промышленность ни бьется над
устройством этого фильтра, до сих пор ничего не сделано. В этом году мы
с т. Алкснисом договорились, чтобы эту бензоразводящую сеть не строить.
Тыл и строительство
-----------------------------------------------------------x18z
Но я подвергаю сомнению то, что было построено в прошлом, во что было за-
ложено громадное количество денег.
Голос. А Горшков?
Хрулёв. Я считаю, что Горшкова надо проверить; то, что в Строительном
управлении его нельзя оставлять, в этом я не сомневаюсь. Но я считаю,
что надо и в Воздушных силах проверить кое-кого.
Голоса. Правильно.
Голос. И штаб заплесневел.
Хрулёв. Имейте в виду, что Горшков так искусно все делает, что у него
на каждом документе имеется резолюция начальника: или Хрипина,
или Лаврова. Да и в округах не так уж все благополучно обстоит... Вячеслав
Михайлович, о печах. Проглядели. Преступно, позорно проглядели. Причем
проекты проверяли, проекты приняли правильные, но исполнение этих
проектов, и притык к дереву (по вредительскому исполнению отопительные
печи одной или двумя сторонами вплотную прилегали к деревянным стенам
и иным горючим конструкциям зданий военных городков и аэродромов. —
А. Я.), и все остальное проводилось прямо-таки вредительски. Я думаю,
что при помощи ЦК партии мы сможем выйти из того тяжелого положения,
в котором мы сейчас находимся...».
Глава 6
Военный совет. День третий. Вечер
Будённый — о «героях былых времен»
«Ворошилов. Слово имеет т. Будённый.
Будённый. Товарищи, разумеется, вопрос, который мы обсуждаем
на Военном совете, и доклад т. Ворошилова, народного комиссара обороны,
и материалы, которые мы с вами прочитали, и выступление т. Сталина со всей
четкостью подчеркивают то, что как-то, действительно, становится не только
стыдно, а просто не по себе, потому что мы — большевики — работали целых
почти два десятка лет и вот не замечали этих людей, которые вместе с нами
работали, продвинулись на высокие посты, участвовали в строительстве на-
ших Вооруженных сил.
Знали мы об этих людях, кто они по делам? Безусловно, знали. Туха-
чевского вот я как знаю? В операциях под Ростовом, уже после потрясения
Деникина, мы с Климент Ефремовичем видели, что неправильно используют
Первую Конную армию. Подняли скандал, что Конармия, которая расколола
фронт Деникина, здесь, на Батайских болотах, гибнет. Подняли скандал про-
тив Шорина — командующего.
Вместо Шорина приехал Тухачевский. Отсюда я и знаю Тухачевского.
Тухачевский как будто облегчает Конармию, на 50 км поднимает выше по Ма-
нычу. Но это положение никак не интересно. Мы просили бросить Конармию
в стык двух армий, армии Кубанской и Донской, а нас перебросили драться
за реку Маныч. Сказали: “Форсируйте ее”. Так или иначе, Тухачевский дает
директиву окружить Деникина в Ейске, как будто Деникин сидит со своим
войском в Ейске. Для этого бросают Конармию через Богаевскую.
Мы не подчинились этой директиве. Двигаемся в стык армии километ-
ров на 100 от Батайских болот, выше Богаева, вопреки директиве. Разбиваем
Павлова, затем генерала Крыжановского, затем снова бьем Павлова и тем са-
мым разбили окончательно Деникина.
Деникин отступает, бежит. В это время приходит наша стрелковая ар-
мия. Правда, 10-я армия участвовала тремя дивизиями. Девятая армия пере-
ходит в наступление. Уборевич командует 9-й армией. Таким образом, меня
и Климента Ефремовича нужно было бы расстрелять за то, что мы не выпол-
нили приказа командующего фронтом, разбили противника не согласно его
приказу в Ейском округе, а разбили его там, где нужно. Но противник разбит,
а раз противник разбит, то победителей не судят.
Причем тут Тухачевский? Приказ не выполнен, а противник разбит.
Тухачевский приписывает это себе, что он приехал на Севкавказский1
1 Северо-Кавказский.
Будённый — о «героях былых времен.
-------------------------------------------------------------<189>
фронт и разгромил противника. А тот, кто громил противника, его при-
каза не выполнил. Знали ли, что этот человек даже не был в состоянии
написать приказа, который бы разгромил противника? Знали. После это-
го Тухачевский назначается командующим Западным фронтом против
поляков.
Откуда взялся Тухачевский, где был до Севкавказского фронта? Он не-
удачно командовал против Колчака, его сняли, и он находился в резерве,
поэтому заменил Шорина. Там провалился, а потом находился в резерве.
Сюда приехал, приказ отдал; его приказа не выполнили, а противника разби-
ли. Но за ним остается победа над Деникиным. Уборевич тут же в 9-й армии
тоже приписывает себе победу, тогда как он, после того, как разбили против-
ника, шел и подбирал трофеи. Фиксировал.
Голос. Даже трофеи не подбирал, а шел сзади.
Будённый. Даже трофеи не подбирал. Я хочу охарактеризовать, что это
за люди, по их делам. Дальше Тухачевский назначается командующим За-
падным фронтом, проваливает всю советско-польскую кампанию. Так?
Голоса. Правильно.
Будённый. За это нужно было повесить человека, по меньшей мере.
(Оживление в зале.) Ну, конечно.
Голоса. Правильно.
Будённый. Но нет, Тухачевский у нас начинает прогрессировать: пи-
шет книжку “Поход на Вислу” и этим самым маскирует свои подлые дела.
Причем он сознательно делает эти дела.
Голос. С Гаем вместе.
Будённый. А почему сознательно? Кто такой Тухачевский? Он пришел
из плена делать социальную революцию к нам. Попадает в Ленинград, там,
в Смольном, как раз формировали красногвардейские отряды. Он явился
и представился Ленину: “Я хочу участвовать в революции, хотя я — офицер
Семеновского полка”. Тогда, как он говорил, была наложена самим Лениным
резолюция: зачислить в Красную гвардию, чтобы он там участвовал. Отсюда
теперь мне становится ясным, что это шпион не с 1927 г., а это шпион, при-
сланный немцами сюда, к нам, чтобы участвовать не в революции, а в шпио-
наже за нами. Сейчас это становится понятно.
Голос. Уборевич тоже из плена пришел.
Будённый. По-моему, и Аронштам тоже этой марки: “Из плена, видите
ли, бежал, меня там били, вырвался” и т. д. Одним словом, это шпион мар-
ки тоже 1917 г. Так что это шпионы природные, коренные шпионы немец-
кие. Дальше Тухачевский. Командовал в последнее время Ленинградским
округом, перед назначением зам. народного комиссара. Все знали, что округ
провалил. Так сложились обстоятельства, что надо было его назначить. Сами
выдвигали, и все мы об этом знали, но мирились с этим делом, примирен-
чеством занимались. Примиренчески относились к этим людям, которых
видно было с начала до конца, что они — враги (выдел. — А. Я.). Кто такой
Уборевич, если судить о нем по боевым делам? Я уже сказал, что в 9-й армии
он подбирал трофеи.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<190>---------------------------------------------------------------
Дыбенко. Да и трофеи-то не подбирал. Он к Апшеронской подошел тог-
да, когда весь враг был разбит, и все уже было закончено...
Будённый. Потом 14-й армией командует против поляков. Якир на его
фланге командовал так называемой группой. Бежали они не только от поля-
ков, но их гнали и повстанцы Петлюры. Когда мы с Климент Ефремовичем
подошли на Польском фронте, то мы видели, что, прежде чем встретиться
с поляками, мы встретились с завесой петлюровцев. И вот от них-то он улепе-
тывал. Затем он командует 13-й армией. Случайно или не случайно, что вся
врангелевская армия состояла из 13-й армии.
Теперь этот Уборевич в Днепропетровске; вся армия знает, что он бегал
в одних кальсонах по городу, без штанов бегал по городу. Я это узнал тогда,
когда вся армия после разгрома Врангеля остановилась в Екатеринославе,
все жители Екатеринослава рассказывали про Уборевича: без штанов бегал
по улицам. Дальше этот “герой” Уборевич нами же, при нашем же содействии
назначается зам. наркома, начальником вооружения. Потом, перепугавшись
этих больших вопросов, или, как теперь видно, по сговору, по совету он был
снят с этой должности. Он просился на округ, но, когда этот вопрос обсуж-
дался, была тенденция посадить его начальником Штаба РККА. Это про-
являлось со стороны Тухачевского и других.
Так что эти люди постепенно, при нашей помощи и нашем содействии,
занимали соответствующие должности, добивались этих должностей (вы-
дел. — А. Я.). Мы скромно на это дело смотрели, будто бы так и надо. Казалось,
что это в порядке вещей. А в общем итоге что получилось? Разве никто
не знает, что это за люди? Кто такой Якир? Это же такая глиста, это был
самый близкий человек Троцкого, сам троцкист. На войне он нигде и ничем
не показал себя. Командовал он группой. Нам казалось с Климентом, что он
неплохой командующий. То есть, в каком смысле? Он вслед за армией шел,
не особенно отставал. (Общий смех). Приказ отдашь — он выполняет. Так он
и двигался до Львова.
Сталин. С группой?
Будённый. Да.
Сталин. Он кое-что делал все-таки. Не так много, но делал.
Будённый. Бригада Котовского была все время его группой.
Сталин. Он старался, шевелился.
Будённый. Я говорю, что он по сравнению с другими командирами наи-
более подвижный был.
Ворошилов. Группа Котовского дралась замечательно.
Будённый. Котовский дрался и за 45-ю дивизию, и за себя. Это мы знаем,
поэтому Якир и двигался за этой бригадой, потому что она была у него в диви-
зии. Это была группа. Подошли мы к Львову. Мы бросились занимать Львов
и потом хотели пойти на Люблин.
Сталин. Это было бы лучше.
Будённый. А то, что с нами проделали, с Конной армией, это предатель-
ство. Троцкого предательство, конечно. За 6 километров от Львова мы ушли.
Вот все “подвиги” Якира, если еще не считать того, что он отдал вместе
Будённый — о «героях былых времен.
------------------------------------------------------------<191>
с Гарькавым обезоруженным казакам в Гундеровской станице отряд парти-
зан, которые были с оружием. Позвали их в станицу пообедать, посадили,
обезоружили, партизан перебили, а Гарькавый с Якиром бежали.
Голос. Это было в Казанской станице.
Будённый. Да, это было в Казанской станице, а не в Гундеровской,
как я сказал. Это тоже «подвиг». Вот два “подвига” за человеком, осталь-
ное — контрреволюция.
Голос. Поход одесский, Мишка Япончик...
Будённый. Одним словом, люди, известные по делам. Как случилось,
что мы все это проглядели? Климент Ефремович и т. Сталин правильно ска-
зали: “Беспечность с одной стороны, успехи с другой стороны”. Мы просто
потеряли большевистскую остроту. Кто не знает, как эти люди травили того
же Дыбенко, того же Левандовского, того же Великанова, того же Кулика?
Нет такого человека, который бы не попадал в их мельницу.
Голос. Есть.
Будённый. Мало, кто не попадал в такой оборот. Этих людей прямо тра-
вили на каждом шагу. Я не буду говорить о себе, это вы все знаете, вся армия
знает, как они издевались. В военном отношении грамотные это люди или не-
грамотные? Конечно, у них есть то, что у них отобрать нельзя.
Сталин. Они работали над собой, занимались.
Будённый. Совершенно правильно, занимались, т. Сталин, но я дол-
жен сказать: те, от которых они требовали, и они тоже занимались, так-
же очень много читали для того, чтобы не быть перед этими идиотами
дураками. (Смех.) Как они реагировали на это на все? Не так, как нуж-
но большевикам реагировать, а реагировали — прямо стыдно это на-
звать — не по-большевистски. А раз не по-большевистски, значит, это
очень плохо. Это настолько плохо, что не только стыдно, а вот тело дро-
жит, неприятно.
Тут кто-то выступал и сказал, что население к армии относится так, что
армия — это безапелляционная вещь. Тов. Сталин и Климент Ефремович,
если мы имеем сейчас вот эту гнусную картину заговора в армии, то когда все
это прикидываешь, то ведь оно иначе и быть не могло.
Сталин. Очиститься надо, и поскорее, как НКПС1 очистился, и он хоро-
шо работает; ГПУ очистилось, и оно замечательно работает.
Будённый. Это мы сделаем, я клянусь, т. Сталин. Я клянусь, т. Сталин,
что это будет, это будет пронизывать каждого бойца. Это мы сделаем. Но ар-
мия — это такой объект, что если бы тут ничего не было, то это были бы
не враги, а барахло какое-то. Если они проникли во все хозяйственные орга-
ны, как могли они упустить армию? Это такой объект, который, как магнит,
притягивает к себе врага.
Только мы не учитывали, что враг может к нам проникнуть. А если бы
мы учитывали, то, как только он проник, так мы его вышвырнули бы немед-
ленно. Нужно было эту обстановку создать.
1 НКПС — Наркомат путей сообщения.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<192>--------------------------------------------------------------
Теперь, товарищи, разрешите мне хотя бы на одну минуту остановить-
ся на аттестационном порядке и присвоении званий. Мы аттестуем челове-
ка так. Тот, кто хороший командир, мы просто говорим “хороший”, т. к. он
подготовляет часть. Говорим про командира: такой-то командир полка или
командир дивизии, за истекший год боевой подготовки у него полк или диви-
зия выглядит так-то или хорошо. Ну, там, еще указывается, помимо этого, о
том, что по стрелковому делу хорошо, по тактическим занятиям удовлетво-
рительно, по строевым, по физическим — так-то и так-то. В общем, хорошо.
Почему мы не можем аттестовать этого человека, наш он или не наш, предан
он партии или нет? Об этом надо сказать, о самом человеке. Мы говорим се-
годня, что он политически грамотный. А партии он предан, стране он предан
или нет? А раз мы не говорим, значит, мы не знаем, кто он сам, какая персона.
Сталин. Правильно.
Будённый. Мы говорим только о части. А о командире не говорим,
кто он, за кого будет драться, мы не знаем.
Сталин. Тут должен быть и деловой подход, и политический.
Будённый. Так точно. Тут должен быть и деловой подход, и политичес-
кий. Когда я подписываю об этом командире, кто он, — наш или не наш, —
так я отвечаю. А т. к. я не отвечаю, то я пишу «хороший» даже про такого,
которого я хочу сплавить с округа, который как командир не годится.
Он приезжает в другой округ и там проваливается.
Сталин. Дают фальшивую аттестацию? Не годится.
Будённый. Да, да. Десятки лет ездит такой человек, нигде не уживается
ни на одном месте работы. В одно приехал, дальше гонят. Что делать? Вопрос
ясен. Вот тут товарищи вскрыли очень много недостатков вредительского
порядка. Я вот внимательно слушал. Ну хорошо, все люди, сидящие здесь,
про это знают, и теперь знают, что это действительно вредительские дела.
А где же мы были? Значит, что же тут можно оправдываться кому бы
то ни было из здесь сидящих людей? Нельзя. Мы с вами все виноваты,
все прохлопали, об этом знали. Значит, мирились с этим вредительством,
не было такой тревоги, как говорит т. Сталин, раз плохо — заговори басом,
чтобы тебя услышали. А мы не только басом, шепотком разговариваем между
собой. Знали, а на деле-то не видно.
Кончаю я, Климент Ефремович, тем, что много еще людей таких, о кото-
рых я вам пришлю списки, людей таких, которых надо проверять и с вашей
точки, и по своей линии мы проверим. Есть такие люди. Ни одного человека
нельзя оставлять, если он вызывает сомнение и подозрение. Потом, если
он окажется непричастен, над ним надо работать, чтобы он не был под сомне-
нием. Тут ко мне подходили некоторые из товарищей в связи с выступлением
товарища Сталина, вернее, в связи с тем, что т. Сталин сказал о рекоменда-
ции Абашидзе. Меня спрашивали: “Рекомендацию в партию?” Нет.
Сталин. Рекомендацию как командиру.
Будённый. Я дал рекомендацию для поступления в академию. Было это
на заседании Реввоенсовета. Элиава подходит ко мне, будучи членом Реввоен-
совета, и говорит: “Подпиши рекомендацию Абашидзе, ты его знаешь, он был
Шатающийся» Мерецков
193
комендантом города, ему надо поучиться”. Я как идиот, — чего не рекомен-
дую и вам делать: не подписывать рекомендации, раз не знаешь человека, —
подписал рекомендацию, за что сейчас приходится краснеть. Но, т. Сталин,
этого больше не повторится.
Сталин. Это самое главное, что не повторится.
Будённый. Разрешите заверить т. Сталина и Политбюро в целом, что эта
школа, которую мы прошли, это есть кусок, ответственный кусок нашей
пролетарской революции, а мы — сыны революции — должны исправить
эти ошибки».
«Шатающийся» Мерецков
«Ворошилов. Слово имеет т. Мерецков.
Мерецков. Товарищи, мне особенно тяжело по двум причинам. Первая
причина. Я еще вчера ехал с испанских полей сражения большим гордецом,
хвастаться хотел...
Сталин. Вы там себя хорошо вели.
Мерецков. Как наши люди умеют по указанию партии умирать.
Ворошилов. Сражаться и побеждать.
Мерецков. Это первое. А второе, я в течение двух лет был начальником
штаба с Уборевичем.
Сталин. Что же?
Мерецков. Я считаю, что я был близок к нему, и в этом отношении моя
вина была больше всех, потому что я проспал рядом с врагом спокойно.
И должен сказать: не только проспал, а было очень много случаев, что я слепо
работал на его авторитет.
Голос. Занимался политиканством.
Мерецков. Подождите, о вас я тоже скажу в свое время. Уборевич в моих
глазах был авторитетом. Исключительно напряженно я работал под его руко-
водством. Я с таким же напряжением работал под руководством других ко-
мандующих. Они здесь есть. Я верил Уборевичу, еще больше верил я Якиру.
И всегда завидовал. Я говорил, что Уборевич — очень большой барин в отно-
шении к людям; если бы он был такой, как товарищи с Украины характери-
зуют Якира, Уборевич был бы незаменимым человеком.
Сталин. Якир был проще, это верно.
Мерецков. Жильцов здесь, между прочим, плохо сказал, он мог сказать
больше. Мы всегда вместе работали и дураками остались оба. Мы вместе го-
ворили про эти дела. Возьмем вот теперь такое дело. Как мне, с какого конца
подойти, как мне было не верить Уборевичу? На моих глазах я впервые полу-
чил с ним знакомство в Московском округе, на моих глазах он был назна-
чен командующим Московским столичным военным округом, на моих гла-
зах он был назначен зам. народного комиссара, начальником вооружений,
на моих глазах он был назначен командующим особо важным Белорусским
округом, на моих глазах он был выбран кандидатом в члены ЦК партии,
на моих глазах он был утвержден членом Реввоенсовета...
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<194>-------------------------------------------------------------
Исаенко. Что из этого следует?
Мерецков. Что из этого следует, т. Исаенко? Это была завеса, так же как
у тебя, когда ты сидел под крылышком двух вредителей. От тебя тоже надо
потребовать ответа. Корк не был таким большим руководителем, у тебя надо
будет спросить: почему ты не разглядел в нем врага? Я потом расскажу, в ка-
ком дурацком положении я очутился, когда я сделался для него буфером.
Мы с Жильцовым разговаривали не один раз на эту тему, и даже тогда, когда
он сделал выпад против наркома, то мы и тогда решили ничего не предпри-
нимать, т. к. считали, что нельзя обострять отношения между Ворошиловым
и Уборевичем.
Теперь я понимаю, что это было большой ошибкой, что мы не поставили
вопроса по-большевистски, по-партийному. Я разговаривал со Смирновым.
Смирнов часто меня предупреждал: “Смотри, веди себя солиднее, будь осто-
рожнее”. Смирнов предупреждал меня, я это честно говорю. Белов, которого
я по старой службе часто ориентировал, Белов всегда говорил: “Ну, как эта
сволочь поживает?” (Смех.) Он иначе его (Уборевича. — А. Я.) не называл.
С ним я всегда мог говорить откровенно по этому вопросу, но вот между со-
бой мы говорили, а по партийному вопроса не поставили, проспали. И когда
я уезжал, я сказал Смирнову: “Вот, Петр Александрович, сердился ты на меня,
теперь я уезжаю. Скажи мне, что я буфером был”. А там, на месте, среди кого
я видел Уборевича? Румянцев, Гикало, Голодед...
Голос. В отношении Гикало неверно.
Мерецков. Я говорю так, как было. Он был не только с Голодедом1,
но и с Гикало.
Сталин. Он бывал у всех...
Мерецков. Я сам был и видал его среди этих людей, среди партийного
актива, среди членов ЦК. Все это заставляло относиться к нему с уваже-
нием. Проспал я это дело, работал, пусть скажут, что я спал не больше
пяти часов в сутки, а вот это дело проспал. Что он делал (имеется в виду
Уборевич. —А. Я.)? Приезжает из Москвы (пусть скажет Жильцов), гово-
рит: “Был у Сталина, был у Орджоникидзе, разговаривал с Микояном”.
Иногда только ссылался на Ворошилова. Сидишь и слушаешь: “Был у Ста-
лина на даче”.
Сталин. Один раз в жизни.
Мерецков. Теперь-то ясно. Хорошо быть умным задним числом.
Сталин. А вы не замечали, что он немножко хвастунишка?
Мерецков. Замечал. Хвастун он большой.
Ворошилов. Почему же вы не спросили: “Был он у Сталина?”
Мерецков. Как я мог спросить, я слепо ему верил.
Ворошилов. С одной стороны, вы знали, что он — хвастун, а с другой сто-
роны, вы слепо ему верили.
1 Голодед Н. М. — в 1925-1927 гг. секретарь ЦК КП(б) Белоруссии, в 1927-
1937 гг. председатель СНК Белорусской ССР. Активный троцкист, белорусский бур-
жуазный националист, крупный вредитель. Арестован, во время следствия покончил
жизнь самоубийством, выбросившись из окна здания НКВД БССР.
Шатающийся» Мерецков
---------------------------------------------------------<195>
Мерецков. Пусть подтвердит Жильцов. Он приезжал и заявлял, что ви-
делся с Микояном, разговаривал с Орджоникидзе, вы, мол, имейте в виду
то-то и то-то. Вот тут Хрулёв выступал, он его тоже сволочью называл. Когда
я работал в Московском округе, я хотел написать о взаимоотношениях
моих с Шиловским, который ко мне относился по-свински и часто цукал.
Еще как цукал, до слез! Я терпел и считал, что должен работать с этим чело-
веком. Потом решил написать заявление наркому, говорю: “Нет больше сил”.
Хрулёв здесь сидит, он скажет, как было дело. “Тебе же, — говорит, —
и всыпем”. Может быть, в этом и есть основная вина всех нас. Мы практически
работали, мы не могли не видеть многого, но не доводили до конца, думали:
как я пойду, как я скажу? Писманик здесь сидит, он также знает. Я видел
всю личную жизнь Уборевича. Много знаю, многое мог бы рассказать о нем.
Ворошилов. Сволочная жизнь.
Мерецков. Интриган.
Ворошилов. А почему же вы молчали?
Мерецков. Двуличный человек. Грязный человек. По-моему, это все
было известно. Трус и барин по отношению к начальствующему составу. Ко-
мандиров называл дураками, и все это переносили. Смирнов с ним объяснял-
ся часто, говорил, что так нельзя. У них драка доходила черт знает, до ка-
ких крайностей.
Голос с места. Смирнов закатывал рукава и дрался с ним.
Мерецков. Но я докладываю вам честно, что я Смирнову верил, как про-
летарию. Правда, я иногда верил Уборевичу больше, чем Смирнову.
Голос с места. И не только иногда, но и всегда.
Мерецков. Нет, извиняюсь. Это пусть Смирнов скажет, с которым я ра-
ботал, а не вы...
Голос. Расскажи, как ты предлагал Лапина на Приморскую границу.
Мерецков. Ты спросил: “Кто будет на Приморской группе?” Я сказал:
“Лапин. Человек он, который имеет четыре ордена”.
Сталин. В Маньчжурии он дрался неплохо.
Мерецков. Да, дрался он неплохо. Я же не знал, что он был шпион.
Коммунист он был неплохой, на баррикадах дрался. Я не знал, что он —
шпион. Я сказал, что он знает Восток, он знает это дело. Правильно, я вам
сказал. Это совершенно точно. Теперь я должен сказать совершенно откро-
венно. Блюхер болел, это всем известно, но в то же самое время, несмотря ни
на какие телеграммы из Москвы, что мы задерживаем оперативные планы,
Блюхер все сам просматривал до последней точки. Я ездил за ним. Иногда
он даже стеснялся, потому что начальник штаба новый, но я ему всегда го-
ворил: “Василий Константинович, правленый документ большую ценность
всегда имеет”. И до тех пор, пока он сам по каждому вопросу не примет ре-
шения, он этого дела не выпускал из своих рук. Для чего это я говорю?
Для того чтобы ответить тем, кто здесь выступал с такими заявлениями, как,
в частности, Гайлит, что “все пропало”.
Вот здесь, т. Федько знает, что мы предлагали две линии строить из бе-
тона, но нам срезали средства. Конечно, две линии лучше, чем одна, но когда
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<196>------------------------------------------------------------
срезают средства, две линии не построят. Я хочу сказать этим, что не вре-
дительство здесь было, не по злому умыслу не строили мы две линии, а по-
тому, что мы или прошляпили, или же были вынуждены обстоятельства-
ми. То же самое в отношении того, что не закрыто Слуцкое направление...
В части оперативных вопросов.... Вот разрабатывали план по Белоруссии,
сидел там Черный — прекраснейший товарищ, хороший коммунист; сейчас
умер. Я сидел с ним дни и ночи. Маршал Егоров и Обысов, мы работали дня-
ми и ночами. Но ведь вы же знаете, как утверждались планы. Сидел обычно
Уборевич и Егоров с пером, и вот обычно вычеркивали, зачеркивали, исправ-
ляли, дополняли. А ведь наша главная задача заключалась в том, чтобы до-
биться утверждения плана.
Конечно, я должен сказать, что если бы я по-партийному подходил, я дал
бы больше сигналов. Не дал, проспал. Мне это очень тяжело. Мне это тяже-
ло особенно потому, что я сейчас вижу, как наши молодые кадры, старшие
лейтенанты ведут бои в Испании... Имейте в виду, что это с ними мы разби-
ли Гвадалахарский итальянский корпус, с нашими замечательными людь-
ми мы выиграли Харамское сражение. Многие об этом сражении еще мало
знают, сражение на Харамском плацу. Купер здесь сидит, он может подтвер-
дить, может подтвердить также и Берзин. Там наши замечательные люди
во главе интернациональной бригады: сражаются ли они в испанских вой-
сках или на самолетах — везде они прекрасно ведут бои. Вот на Гвадалахаре
4 танкиста от усталости сошли с ума, но никто из танкистов и не подумал ска-
зать, что они устали. Это при таких условиях, когда днем они сражаются,
а ночью находятся под воздушным противником. Это удовольствие не особенно
приятное: когда ночью спишь, а рядом кладут бомбы; и ты не знаешь, какой
дом разрушен — твой или соседний.
Мне особенно тяжело переживать все это, потому что я ехал сюда с дру-
гим настроением. Я повторяю второй раз, что мне очень тяжело, потому
что я был близок к этим врагам. Но я честно дрался всю свою сознательную
жизнь. Многие знают, когда партия требовала, я на глазах у всех шел
под пулеметным огнем в атаку. Если завтра пошлют, я также пойду, как хо-
дил по 7 атак в бой, и если мне скажут, что завтра нужно вернуться и снова
идти в атаку, я пойду. Товарищи, я совершенно уверен в том, что эта рана
будет очень быстро залечена. Красная армия покажет, что она сильна не тем,
что она имела группу каких-то начальников, а тем, что она воспитана во всей
своей массе коммунистической партией. Сама армия есть великая сила, не от-
дельные лица играли в ней роль. Под руководством нашего Центрального
Комитета мы готовы и сейчас к выполнению любой боевой задачи. То, что
я видел, как дрались люди, дает мне уверенность сказать, что любой наш
округ готов к выполнению боевых задач. Напрасно думали и думают неко-
торые, что в Белорусском округе был один Уборевич. Там работали и рабо-
тают прекрасные красноармейцы, командиры, большевики. И Белорусский
округ, и Дальневосточная армия, и все другие округа, откуда эта сволочь
изъята, они сейчас могут вести активную работу по бою. Проспали, ничего
не поделаешь».
Стоп-приказы» и противогазы
------------------------------------------------------x19z
«Стоп-приказы» и противогазы
«Ворошилов. Слово имеет т. Степанов.
Степанов. Товарищи, мне кажется, помимо того, что мы потеряли по-
литическую остроту, мне кажется, мы стали забывать славные традиции
Красной Армии времен Гражданской войны. Когда среди нас, старых коман-
диров, была глубокая вера в себя, когда мы крепко верили друг в друга, когда
с большой радостью встречали друг друга, делились всем, и как мы дрались
впоследствии за генеральную линию партии. Затем наступил более сложный
период для нас, и мы в этот период до некоторой степени ослабили свою по-
литическую остроту, большевистскую бдительность, проявили беспечность...
Товарищи уже говорили с этой трибуны о том, что у нас не хватило храб-
рости и смелости крепко поставить эти вопросы. Но, товарищи, когда обсуж-
дались вопросы боевой подготовки, итоги или задачи боевой подготовки,
то фигурировали следующие слова: командующий войсками т. Уборевич тре-
бует. Как будто бы не существует приказов наркома, как будто бы нет дирек-
тив и указаний Генерального штаба. Все покрывалось командующим. Мы все,
конечно, чувствовали это. Особенно глубокое брожение было среди политра-
ботников, но у нас не хватало полного голоса, чтобы громко заявить об этом...
Тов. Горячев здесь не рассказал о том, как его заставили проводить игру,
чтобы конницей он преодолел укрепленный район. Я командовал этим ук-
репленным районом на польской стороне. Я против конницы в укрепленном
районе выставил все, что имел... Я успел подать первую команду. В Бело-
русском округе это культивировалось: допустим, корпус наступает, а вы по-
падаете в тяжелое положение, то вы можете сказать: корпус стой, и он ос-
танавливается. (Смех.) Это культивировалось, это командиры Белорусского
военного округа знают. Была команда забирать влево... (выдел. — А. Я.).
Как это вяжется с оперативным расчетом? Я только успел подать команду,
как Горячев набросился на меня конницей, и от укрепленного района ниче-
го не осталось. Надо открыто сказать, что мы думаем, что положение такое
вполне возможно, если мы внезапность соблюдем, мы хорошо укрепленный
район можем взять».
От автора. Тут нужно пояснить то, о чем говорит Степанов. Убо-
ревич и его штаб ввели в практику учений такой вот капитулянт-
ский прием, когда командир тех войск, которые терпят поражение,
мог остановить наступающую сторону. Это имело смысл на такти-
ческих занятиях, когда мелкие части готовились к учениям, а вот
на самих учениях, которые должны быть максимально прибли-
жены к условиям войны, остановить наступающую сторону мог
только руководитель учений либо посредники из высшего штаба.
Если Степанов сам останавливал корпус Горячева, то это означа-
ло, что либо Степанов и его укрепрайон к обороне был совершенно
не готов, либо Степанов и Горячев не читали общего оперативно-
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
198>-----------------------------------------------------
го плана учений, согласно которому укрепрайон должен сразу же
переводиться в полную боевую готовность к обороне. Кроме того,
в плане учений должны быть указаны связь и порядок взаимо-
действия командиров противоборствующих частей. А по словам
Степанова выходит, что он, по сути, признал свое поражение,
а Горячев об этом ничего не знал и продолжал атакующий маневр.
Значит, либо опять же, оперативный план был «сырой», и коман-
диры его не читали, либо радиосвязи между штабами корпуса
и У Ра не было. Снова видим три «больных» места Красной Армии,
по которым умело и настойчиво били заговорщики: оперативное
планирование, управление войсками и радиосвязь.
«Степанов (продолжает). Когда был разбор, то было заявлено от лица
Генерального штаба, что существуют три вида командного состава: высший
вид, или лучшие люди, — это под руководством Уборевича. Я в том числе,
я тогда к этой группе принадлежал. Вторая категория командного состава —
это Московский военный округ. И третья категория — белорусы.
Голос. Это Левичев заявил.
Сталин. А сам он что делал, этот Левичев?
Голос. Безграмотный хулиган.
Степанов. Когда мы вышли после этого разбора, среди нас было возму-
щение. Я помню, стоит группа командиров...
Писманик. А почему на банкете он сказал, что школа Уборевича — са-
мая лучшая школа?
Степанов. Павел Ефимович (Дыбенко. — А. Я.) подошел и говорит,
он довольно крепко сказал нам, командному составу: “Если в момент тяже-
лых испытаний будет что-нибудь подобное, то я, во всяком случае, глотку
порву”... Мало того... Если на учениях имеется командующий войсками,
то лейтенант, капитан, майор или полковник смело может подать коман-
ду войскам, что надо бежать в атаку, невзирая ни на какую обстановку,
и он, безусловно, может получить за это похвалу. Так проводилась боевая
подготовка.
Сколько за это роздано денег, сколько за это роздано похвал! А ведь
за одну попытку, робкую попытку возразить, командир стирался. Я хочу
это связать с тем, что надо разоблачать эту “высокую культуру”, этих низ-
ких и гадких людей. Это неверно, что это люди высокой культуры. Это непра-
вильно. Я вот тут слушал Семена Михайловича Будённого. Разве мы не рабо-
тали над собой, разве мы, командиры, вышедшие из низов, сидели и ничего
не делали, не работали над собой? Нет, мы тоже работали.
Товарищи, вопрос, касающийся лично моего круга обязанностей. Да, то-
варищи, я должен сказать, я помню XVI партийный съезд, когда нас —
4-х делегатов съезда — уговаривали, чтобы мы голосовали за Уборевича.
Вы помните, товарищ народный комиссар?
Голоса. Все помнят...
Стоп-приказы» и противогазы
-----------------------------------------------------------<19<г>
Степанов. Я помню это дело. Но, товарищи, любви, как это многие
говорят, не было к Уборевичу. Была боязнь жестокой, сильной, крепкой
и, я бы сказал, вооруженной руки. Вот здесь многие говорят, что он очень час-
то упоминал имя вождя, т. Сталина. Товарищи, ведь каждый раз, если вы по-
пытаетесь что-нибудь противопоставить другое, так вам противопоставляли
высший авторитет. Ведь мы дисциплинированные люди, эта авторитетность
нам всегда ставилась.
Товарищи, по кругу своей деятельности на меня возложена такая рабо-
та, которую я должен прежде понять. Должен быть подготовленным ко-
мандиром, должен быть грамотным, прежде всего. И это дело, на которое
я посажен, дело химическое, товарищи. Разрешите мне вам прямо сказать,
я убежден в этом, это дело находится на откупе. Проводилась теория, — по-
чему же я в войсках это дело так слабо знал, — проводилась теория практи-
ческая в жизнь, что, кроме определенного круга лиц, в этом деле никто ни-
чего не знает и знать не может. Если вы поднимали вопрос, вас забрасывали
такими формулами, которые крайне трудно переварить в собственной голове
и в этом деле разобраться. Я обязан оправдать то доверие, которое мне пору-
чено на этом деле. Я должен прямо сказать, что я не мог в течение короткого
промежутка времени, когда я пошел к народному комиссару, утвердительно
доложить ему. И из-за этого у народного комиссара против меня поселилось
сомнение. Это сомнение будет рассеяно делом...
Но разрешите вам доложить, товарищи командиры, вот тут командир
Меженинов задает вопрос, когда мы представили недостаточно обработанные
противогазы, что наш противогаз не подготовлен для наступления или обо-
роны. Раньше ведь было так, что мы надеваем противогаз и сидим. Верно,
противогаз не для того, чтобы в нем действовать, маневрировать, бить.
Ведь наш противогаз не к этому приспособлен.
Федько. Вы имейте в виду, что наша армия обезоружена в этом
отношении...».
Как понимать слова Федько о «безоружности РККА» в сред-
ствах химической защиты? Поскольку история с противогазом име-
ла давние корни, постольку обратимся к Справке 5-го Управления
Генерального штаба РККА от 15.04.1934 г. СС1 «О выполнении про-
мышленностью заказов Наркомата по военным и морским делам
СССР в 1933 г.». Пункт «Г. Военно-химическое вооружение», гласил1 2:
«План заказов военно-химического вооружения предусматри-
вал 100% обеспечения РККА основными, ведущими номенклату-
рами химического вооружения и ликвидацию некомплектности...
1 Гриф секретности документа. ДСП — для служебного пользования, С — секрет-
но, СС — совершенно секретно, ОВ — особой важности, М — мобилизационные.
2 Становление оборонно-промышленного комплекса СССР (1933-1937) т. 3, ч. 2.
М. 2011, стр. 242. РГВА, ф. 4, оп. 14, д. 1214, л. 18.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<200>-----------------------------------------------------------
В результате выполнения плана заказов НКВМ1 за 1933 г. следует
отметить некоторые достижения в области освоения промышленнос-
тью производственных процессов отдельных номенклатур химвоо-
ружения, как, например: освоено производство фильтров ФП-150
(завод №12)... противогазов, защитных олифованных изделий, мон-
тированных резиновых деталей приборов для заражения и дегаза-
ции, ВАП и ДАП...
Следует отметить срыв в поставке отдельных номенклатур,
предусмотренных планом заказов:
дополнительный (на основании постановления правительства)
заказ по фильтрам ФП-150 не выполнен исключительно по вине
ГВМУ НКТП1 2, который выделил маломощный и неподготовленный
в техническом отношении завод «Теплоэлектрик»...
— вследствие слабости темпов не освоено производство изоли-
рующих противогазов, и по этой только причине заказ выполнен
на 37,2%. Заказ по гопкалитовым патронам сорван, несмотря на нали-
чие постановления правительства о постройке гопкалитового завода...
ВОХИМУ3 не сумело добиться стопроцентного выполнения пла-
на заказов, а также недостаточно проявило настойчивости для реа-
лизации постановления правительства...».
В итоге по состоянию на конец 1935 г. обеспеченность противога-
зами в войсках составила: по людским — 42%, по конским — 35%.
При этом т. н. «фильтрующая мощность» противогазных коробок
обеспечивала более-менее нормальную защиту лишь при спокойном
дыхании человека или лошади. Как только начиналось активное дви-
жение (атака, перебежки по полю боя, перетаскивание орудий и т. п.),
дыхание человека или коня учащалось, и через коробку противогаза
проходил больший объем отравленного воздуха, с очисткой которого
фильтры уже не справлялись. В итоге наступало боевое отравление.
Об этом как раз и сообщает Степанов:
«...наш противогаз не подготовлен для наступления или обо-
роны... мы надеваем противогаз и сидим. Верно, противогаз не для
того, чтобы в нем действовать, маневрировать, бить».
А вот что показывал по поводу армейских противогазов бывший
нарком обороной промышленности М. Рухимович, арестованный
по делу параллельного антисоветского троцкистского центра:
1 Наркомат по военным и морским делам.
2 ГВМУ НКТП — Главное управление военно-материального снабжения РККА
Народного комиссариата тяжелой промышленности.
3 ВОХИМУ — Военно-химическое управление РККА, орган Народного комисса-
риата по военным и морским делам.
Стоп-приказы» и противогазы
-----------------------------------------------------------<20 Г>
«...Вредительство, проведенное Пятаковым и Фишманом1 в об-
ласти производства противогазов, как войсковых, так и для нужд
населения и конского состава армии, выразилось в следующем: все
противогазы, изготовленные до 1937 года, пробиваются соответ-
ствующими видами отравляющих веществ, изобретенных и постав-
ленных в производство в Германии и других странах в последние
годы. И являются негодными.
Этот вид вредительства во время войны мог бы иметь решаю-
щее значение для поражения Красной Армии, так как буквально
все бойцы могли бы быть поражены сильными отравляющими
веществами и очутились бы на положении войск царской ар-
мии в тот момент, когда отравляющие вещества были примене-
ны впервые во время войны, то есть, армия была бы совершенно
беззащитной.
Это вредительство было вскрыто, и вопрос о ликвидации его пос-
ледствий стоял на Комиссии обороны в августе месяце 1937 года.
Я не мог ничего сделать и вынужден был поставить работы
по усовершенствованию противогаза для людей.
Одновременно, чтобы не ликвидировать это положение полнос-
тью я не дал средств на работы по конскому противогазу, и в резуль-
тате чего армия не имеет конского противогаза, и конский состав
при химическом нападении будет беззащитен»1 2.
Как это часто бывало, исправлять ситуацию снова пришлось
НКВД. В письме Народного комиссара внутренних дел Л. Берии
председателю СНК СССР В. Молотову от 03.03.1940 г. СС «О новых
разработках Особого технического бюро НКВД СССР для нужд обо-
роны в 1939 г.»3, в частности, указывалось:
«Группой арестованных специалистов-химиков, работающих
в Особом техническом бюро НКВД СССР, в 1939 г. выполнен ряд ра-
бот оборонного характера. Из числа разработанных Особым техни-
ческим бюро новых объектов вооружения НКВД СССР считает необ-
ходимым доложить Вам о следующих.
...7. Общевойсковой противогаз.
1 Фишман, Яков Моисеевич, начальник Военно-химического управления
(ВОХИМУ) Красной армии. Арестован, осуждён Военной Коллегией Верховного Суда
СССР за вредительство и участие в военно-эсеровском и военно-троцкистском заговоре, при-
говорён к 10 годам исправительных работ. Освобождён досрочно, в 1947 г., за добросовест-
ный труд на оборону страны в годы Великой Отечественной войны.
2 Спецсообщение Н. Ежова И. Сталину с приложением протокола допроса
М. Рухимовича от 08.02.1938 г. № 100680. АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 332. л. 77.
3 Оборонно-промышленный комплекс СССР накануне Великой Отечественной
Войны (1938 — июнь 1941). М.: Книговек, 2015, стр. 564. ГА РФ, ф. Р-8418, оп. 24,
д. 1647, л. 18.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<202>--------------------------------------------------------
Группой под руководством заключенного Фишмана (бывший
начальник Химуправления НКОбороны) разработан новый боевой
противогаз с новым химическим поглотителем, защитная мощность
которого в два раза превышает мощность состоящего на вооружении
противогаза МТ-4. Благодаря высокой активности нового химичес-
кого поглотителя удалось уменьшить вес и габариты существующего
противогаза МТ-4 при сохранении требуемой мощности.
Конструкция нового противогаза не требует переоборудования
заводов, так как новый противогаз отличается от существующего
только меньшей длиной, следовательно, штампы и весь заводской
инструментарий остаются прежними. Изготовление нового хими-
ческого поглотителя полностью основано на отечественном сырье...
Все перечисленные работы обсуждены с представителями заин-
тересованных управлений НКОбороны, НКВМФлота и руководите-
лями соответствующих промышленных наркоматов и получили по-
ложительный отзыв.
Народным комиссаром боеприпасов и наркомом химической
промышленности приняты необходимые решения по освоению и внед-
рению в производство всех разработанных Особым техническим бюро
НКВД СССР объектов».
Вот пример государственного «почерка» Берии и всего большевист-
ского «крыла» в НКВД: задача производства новых противогазов ре-
шалась не узко, а комплексно, с учетом экономии государственных
средств, опоры на собственные ресурсы, скорости и простоты постанов-
ки новых фильтров на поток, сжатых сроков поставки эффективных
средств защиты в войска. Берия, в отличие от Степанова, Тухачевского,
Павлуновского и др., столкнувшись с проблемой, не разводил рука-
ми и не сваливал ее решение на другие наркоматы и ведомства в наде-
жде, что решение будет найдено кем-то другим, кому «это положено по
должности ». И ведь при этом, по сути дела, вопрос с противогазами был
решен в Остехбюро НКВД не в приказном, а в инициативном порядке,
на основании донесений особых отделов войсковых частей, которые
часто докладывали о случаях отравления красноармейцев на учениях.
Еще два слова о противогазах. В конце 1939 г. техническое
управление НКВД «откопало» в архиве Генерального штаба старую
служебную записку начальника Военно-химического управления
РККА Я. Фишмана председателю правления Военно-химического
треста М. Хомутову «О развитии противогазового производства»
от 28.03.1928 г. СС1. В той записке Фишман писал:
1 Становление оборонно-промышленного комплекса СССР (1927-1932). М.: 2008,
стр. 143. РГАЭ, ф. 8318, on. 1, д. 190, л. 191.
Стоп-приказы» и противогазы
---------------------------------------------------------<203>
«Состояние противогазового производства в настоящее время
не может считаться удовлетворительным как в отношении выполнения
текущих заказов, так и в отношении мобилизационной готовности.
Неудовлетворительным является оно и в отношении технического сос-
тояния сборочных мастерских (нерациональное распределение произ-
водственных процессов по заводам, отсутствие некоторых цехов, отсут-
ствие механизации и проч.). Противогазовое производство в настоящее
время находится в двух организациях — Вохиму и Вохимтресте1.
Исторически такое положение создалось в силу неподготовлен-
ности промышленности. Это ненормальное положение в будущем
не будет иметь места, и в 1928/29 г. Вохиму предполагает большую
часть заказов на противогазы передать Вохимтресту. Но состояние
Богородского снаряжательного завода в настоящее время таково, что
он не может быть признан противогазовой базой для РККА, что за-
свидетельствовала и Комиссия т. Пугачёва.
Вохимтрест должен противогазовому делу уделить большее
внимание, чем это имело место до сего времени. Из числа конкрет-
ных мероприятий, которые Вохимтресту надлежало бы провести
уже в текущем году, можно назвать следующее: 1) рационализация
сборочных мастерских Богородского завода; 2) организация штам-
повочного цеха на Богородском заводе; 3) радикальное улучшение
постановки угольного производства на Богородском заводе; 4) рас-
ширение производства химпоглотителя на БСЗ; 5) организация про-
тивогазового отдела в Вохимтресте.
Таковы те мероприятия, которые, по мнению Вохиму, Вохим-
трест должен провести в жизнь в этом году для того, чтобы он мог
стать действительной базой противогазового производства для РККА.
При сосредоточении валовых заказов в Вохимтресте Вохиму, со своей
стороны, использует Тверской склад в качестве опытно-ремонтных
мастерских и в качестве мобилизационного резерва на случай воз-
никновения войны, а также для выполнения тех заказов, которые
не в состоянии будет принять на себя Вохимтрест.
Сообщая изложенное для Вашего сведения, прошу в срочном
порядке сообщить Ваше принципиальное отношение к затронутым
вопросам, с тем, чтобы в дальнейшем обратиться к более детальному
рассмотрению их».
Обратите внимание на пункты 3 и 4 мероприятий, предлагаемых
Фишманом. В совокупности они говорили о том, что качество проти-
вогазных фильтров-поглотителей, которые РККА имела к 1929 г.,
уже не соответствовало тем отравляющим веществам, которые были
1 Вохимтрест — Военно-химический трест, орган Народного комиссариата тяже-
лой промышленности.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<204> -------------------------------------------------------
разработаны и поставлены на производство в Италии, Германии,
Франции и Англии. С 1928 г. по 1937 г. основным общевойсковым
противогазом в Красной Армии был МТ-4, а с осени 1937 г. — его мо-
дернизированный вариант МТ-4У. Оба варианта противогазов «дер-
жали» иприт лишь при интенсивности дыхания человека не выше
30 циклов в минуту и при концентрации газа в воздухе не выше 10% .
Поэтому Федько был прав, когда говорил о химической безоружности
армии: стоявшие на вооружении людские противогазы для реальной
боевой обстановки не годились. При этом выходило так, что почти
10 лет НКО и целый ряд других наркоматов и ведомств перебрасы-
вали противогазный вопрос друг другу в надежде, что он как-нибудь
сам собой решится.
Дальний Восток: «балет», управление без связи,
отмена политзанятий и враг в тылу
«Ворошилов. Слово имеет т. Блюхер.
Блюхер. Я вынужден буду ответить на некоторые вопросы, поставлен-
ные т. Федько. С них я и начну. Тов. Федько упрекнул... меняв том, что я яко-
бы вел неправильную политику в отношении командующего Забайкальской
группой т. Грязнова. В чем, собственно, тут доля правды, высказанная
т. Федько? Я действительно с ним делился своими впечатлениями после
поездки в 1935 г. в Забайкалье, и о делах, и о боевой подготовке, и о том,
что очень много в Забайкальском округе кричали, что они овладели формой
ведения войск в горных условиях, что фактически... неверно. Они овладе-
ли, я бы сказал, показной стороной, формой этого боя, а по-настоящему эта
форма ведения войск в горно-таежной местности или в горной местности
не отработана.
Примером этому служило учение под Читой, корпусное учение, кото-
рое было проведено, и которым руководил сам Грязнов. Причем, я бы ска-
зал, позорное учение, когда корпус, развернутый на фронте в 30 километров,
корпус, размотавший одну только связь на 60 км, в решающий момент боя
подведенный к противнику, связи не имел. Командир корпуса не знал, где
дивизии. Дивизии не знали, что делали их передовые части. И я помню очень
красочную оценку одного из связистов своему руководству. Сверхсрочный
служащий, по-видимому, старый командир-связист, идет по колено в снегу
и ругается. Я иду по этому самому следу и спрашиваю: “Чего вы ругаетесь?” —
“Вот наши начальники, черт их побери... Мы третий день без сна, без еды:
то на эту высоту связь дай, жду час-два — нет, нет их, то на другую высоту”. —
“А как по-вашему, что происходит?” — “Ничего в этом деле не понимаю”.
Тов. Грязнов знает, что я сделал очень резкую оценку этих учений, нас-
только резкую, что т. Грязнов на парад 1 мая 1935 г., устроенный в Чите,
не явился; он заболел и отдыхал дома. Я помню, мы к этому еще раз верну-
Дальний Восток: «балет», управление без связи, отмена политзанятий...
-----------------------------------------------------------<205>
лись на Военном совете в 1936 г., и там я подчеркивал... показную внешность
учений, и как пример этой внешности приводил Забайкальский военный
округ. Мы тогда разбирали показатели этой внешности, разбирали и корпус-
ные учения, и учения, проведенные по Чите...
Теперь история с корпусом и группой. Я должен довести этот вопрос
до сведения Военного совета. Ведь это, по-моему, стало краеугольным пунк-
том в наших отношениях между мною и Федько, за которыми скрывались
и вредительство, и шпионаж, и диверсии, и вся контрреволюционная работа
в армии. Я хочу этот вопрос довести до всеобщего сведения. Вы говорите,
что Блюхер предлагал корпуса, и упразднить группу, так?
Федько. Так.
Блюхер. Не так. Блюхер в течение 3 лет и перед народным комиссаром
ставил вопрос, что необходимо в Приморье для мобилизационной готовности
иметь готовое корпусное управление с тем, чтобы не терять время на их орга-
низацию во время войны.
Федько. Я за это.
Блюхер. Позвольте, Федько, я вас уличу. Вам почему-то вошло в голо-
ву: значит, он хочет корпуса; значит, хочет расформировать группу. У вас
по простоте все смешалось в голове. Тогда Климент Ефремович мне несколько
раз отказывал, кажется, 2 или 3 раза в этом отказывал. И я помню даже,
без его санкции я перенес этот вопрос на одно из заседаний Политбюро. Пом-
ните, я тогда просил корпуса?
Федько. И вы там заявляли, что я за ликвидацию групп.
Блюхер. Позвольте, я там не так заявлял. И хотя меня обвиняли в беспро-
будном пьянстве и составили врачебный акт под руководством Аронштама,
буквально врачебный акт о моей неизлечимости (от алкоголизма. — А. Я.),
не хватало только меня в сумасшедший дом посадить. Климент Ефремович
говорит: “Штатов больших нет, людей нет”. Я говорил: “Я за то, чтобы в ин-
тересах корпусной организации расформировать группу”.
Почему? Тут скрывать нечего. Японцы знают наш оперативный план
на 100%, нашу подготовку знают, наше расположение армии знают (вы-
дел. — А. Я.). У т. Федько во время войны будет не менее 4 самостоятельных
оперативных направлений ответственных. В состав этих 4 ответственных
оперативных направлений входит не менее четырех единиц, равных диви-
зии. Я считал, что при всей талантливости Федько, при всей его талант-
ливости браться и управлять на 4-х оперативных направлениях, причем
в каждом из них 2-3 соединения, — это значит Федько надо быть немножко
больше Наполеона. Ведь я тогда так вам и говорил. Ведь это картина, равно-
сильная по своей оценке той, когда царское правительство воевало в русско-
японскую войну. Собирало случайно 2-3 дивизии, объединяло каким-нибудь
Каульбарсом1, который, сидя без связи, пытался связаться с каким-нибудь
из соседей. Мы по нашим заданиям, возложенным народным комиссаром
1 А. Каульбарс — генерал, командующий 3-й русской армией в период русско-
японской войны.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<206>---------------------------------------------------------------
на нашу армию Дальневосточного фронта, не имеем права с вами терять бес-
полезно ни одного часа.
Поэтому я говорил: “Прежде всего, корпус”. Если нельзя дать одновре-
менно людей на группу, я готов был на свертывание группы. Так стоял вопрос...
Дальше вы заявили, что я не выполнил плана зимней учебы, но я в этом
году не болел, и никто не может сказать, что я зимою работал мало. Все ар-
мейские учения, намеченные вами, я провел, плюс провел фронтовую игру,
которую я должен был неожиданно проводить. Что я вам отменил? Большие
зимние маневры. Это большой принципиальный вопрос, свою точку зрения
по этому вопросу я хочу доложить сегодня. В этих маневрах должны были
участвовать 5 дивизий, 1 мехбригада. Такое большое количество войск тре-
бует, во-первых, больших денег, во-вторых, отвлечения ресурсов и, в-тре-
тьих, отрыва войск. Сама подготовка войск от роты и до батальона не могла
быть названа приличной. Ведь мы с вами опоздали в единоличной подготов-
ке бойца, опоздали в отработке рот и батальона, и вот при такой недоработке
вытаскивать на зимние маневры я считал несерьезным и вредным, тем более
вредным, что к этим маневрам войска специально натаскивались. Я считаю,
что надо покончить с такой практикой, когда маневры являются не провер-
кой войск, а маневры являлись таким мероприятием, к которому войска спе-
циально готовились (выдел. — А. Я.).
Голос. Натаскивались.
Блюхер. Пусть белорусы и украинцы скажут, так ли это?
Голоса. Правильно.
Блюхер. Подготовка войск мне напоминает подготовку отстающего эк-
стерна, который хочет кончить за среднее учебное заведение и идет к препо-
давателю. Тот знает, что по математике его могут спросить то-то и то-то,
по русскому языку то-то и то-то, причем почти у всех этих сверх-репетиторов
были знакомства с преподавателями. И вот он говорит, что в пять дней берет-
ся подготовить этого экстерна к сдаче экзамена. Этот ничего не знающий бал-
да, заучив десять-двенадцать примеров, смело шел на экзамен, и очень часто
ему удавалось сдать экзамен на аттестат зрелости...
Вот такая система натаскивания к маневрам у нас была. Маневры только
тогда будут маневрами, когда они проводятся в любых условиях, а не так,
чтобы за месяц перед этим руководство исползало всю местность, чтобы потом
правильно руководить маневрами. А мы знаем, что на некоторых маневрах
не только изучают местность, но и проводят репетицию будущих маневров.
Голоса с мест. Правильно, правильно.
Блюхер. Какая цена такого рода маневрам? Это или заведомое очковти-
рательство, или обман самих себя.
Голос с места. Иначе говоря, разврат.
Блюхер. По этим самым соображениям, т. Федько, я... и отменил зимние
маневры...
Теперь о том, кто представлял к орденам. Лапина я к ордену не представ-
лял, он пошел по иным путям. К Дзызе руку приложил, сознаюсь, грешен.
Вы говорите, что все было бы хорошо, если бы не Дзыза. В этом ли сейчас
Дальний Восток: «балет», управление без связи, отмена политзанятий...
------------------------------------------------------------ <207>
дело? Дзыза арестован. Но у вас есть второй Дзыза — Беккер. Кто из них по-
чище, я не знаю. И вам тут нужно было не только перечислять тех, кто в ар-
мии арестован, но и тех, кого нужно арестовать в группе. Об этом вы ничего
не сказали...
У нас, помимо вредительства, шпионажа, диверсии, еще велась прокла-
мация явно пораженческих оперативно-тактических взглядов в армии.
Она культивировалась всеми понемножку, но идеологическим ее выразите-
лем, как выяснилось из последующих документов, был Лапин. К чему сво-
дилась эта мысль? К отрицанию жесткой обороны. Войска Дальнего Востока
следует учить жестко, т. е. ориентироваться до приказа только на заранее под-
готовленных укрепленных районах, в остальных случаях руководствоваться
подвижной обороной. По иностранному уставу подвижная оборона рекомен-
дуется как активная оборона. У них сказано, что это значит — заставить про-
тивника развернуться, выскочить из его окружения и его окружить...
Чем мы страдаем? Безграмотностью. Незнанием техминимума, а теперь
выясняется, что больше всего мы страдаем политической безграмотностью.
Это было до пленума ЦК. Я тогда не знал, какие будут вынесены решения,
как выступит т. Сталин. Что произошло дальше? Я считаю, что у нас в армии
многие товарищи решение о единоначалии поняли неправильно. Это приво-
дило к принижению роли партаппарата и к упадку, если хотите, в некоторой
степени массовой политической работы и политической работы над команд-
ным составом. Пусть здесь товарищи политработники мне скажут по совести,
так это было или нет кое-где? И командиры этого отрицать не будут.
Голоса. Так, так.
Блюхер. Этот вопрос имеет принципиальное значение... Есть у нас такой
Фирсов, командир. Он получил этот приказ (“О единоначалии в РККА”. —
А. Я.) и говорит: “Ну, теперь политику по боку, теперь, наконец, будем зани-
маться боевой подготовкой”.
Федько. Это все якировские ставленники.
Блюхер. Я не знаю, чей ставленник. Это показывает, как объективно по-
нимается приказ...
Хаханьян. Они поняли, что отменяется марксистско-ленинская
подготовка...
Блюхер. Я хочу доложить Военному совету, народному комиссару
и т. Сталину, что действия этого военно-политического заговора, этой груп-
пы диверсантов и шпионов нашли, бесспорно, наиболее сильное выраже-
ние на Дальнем Востоке. В показаниях этой группы прямо говорится: когда
Зиновьев узнал о решении Политбюро принять решительные меры к укреп-
лению положения на Дальнем Востоке, тогда же Зиновьев дал указание о
консолидации всех троцкистско-зиновьевских сил на Дальнем Востоке.
И они это задание выполнили.
У нас, на Дальнем Востоке, по-моему, как нигде, засорено этими эле-
ментами. Возьмите железные дороги. От директора до пятидесяти процентов
руководящего состава — это были троцкисты. Возьмите наше строительство
шоссейных дорог. Тов. Сталин, вы нам отпустили большое количество денег,
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<208>---------------------------------------------------------------
сидите у нас на шее, бьете нас за эти дороги, но дорог мы на сегодня не имеем.
Они так построены, что после дождя, через две недели, через месяц дорог
не бывает. А если пустить по дорогам дивизию — от дорог ничего не оста-
нется, кроме киселя. Если возьмете в области народного хозяйства края, тут
уже говорилось. Если мы возьмем по оборонным стройкам, вот теперь уже
нас подтолкнул пленум, мы стали заниматься всеми оборонными стройками,
мы видим везде хорошо поставленную руку вредителей и наше общее рото-
зейство. В армии эти шпионы, диверсанты сторонников не имеют, за исклю-
чением отдельных небольших групп. Есть там небольшая группа, изъятая
в 32-й дивизии, среди командиров, завезенных из Саратова, кажется, в кор-
пусе Туровского.
Голос. Там Карпель вербовал.
Блюхер. Да, Карпель, командир учебного батальона. Мы там группу наш-
ли во флотилии. Я не сомневаюсь, т. Федько, в вашем 72-м батальоне действо-
вали троцкисты, шпионы, диверсанты так же, как они действовали на белых
горах: заведомо раскрадывали никому не нужное (не нужное в тот момент для
конкретной армейской части. —А. Я.) сено, чтобы озлобить крестьян. Это дело
рук диверсантов. Но, т. Сталин, должен вам доложить, если эти шпионы мас-
совой базы не имели в других местах, то на Дальнем Востоке они такую базу
имеют. И по материалам видно, что японцами эта база учтена. Там имеется
340 тыс. политических заключенных, работающих на оборонных стройках,
на стратегических дорогах, шоссейных и железных дорогах. На крупных обо-
ронных объектах имеется около 30 тыс. тыловых ополченцев, среди которых
тоже имеется какой-то процент политических заключенных, не совсем благо-
надежных. И вот что говорят арестованные диверсанты? Что они уже с япон-
цами договорились: если им не удастся захватить оружие в нашей Красной
Армии, то японцы обязуются 300 тыс. чел. вооружить своим собственным ору-
жием. Это значит, что диверсанты имеют готовые кадры на Дальнем Востоке
в составе 300 тыс., т. е. больше, чем мужское Дальневосточное население.
Как шло вредительство? Тут нас совершенно законно не упрекнул, а пря-
мо пристыдил т. Молотов, когда он сказал о печах. С печами мы нашли ди-
версантов. Как это говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло. Ведь
первого, которого зацепили, это именно на печах. Это был комендант, шесть
месяцев он не сознавался, а потом сознался, что умышленно делали такие пе-
рекрытия. Они делали в трубе балку, балка эта догорала, и переплет нижнего
этажа обваливался».
От автора. Блюхер не точен в деталях: по вредительскому проек-
ту казарм и служебных помещений деревянные лаги и стропила
чердака не проходили через сечение дымовых труб, как можно
понять, а вплотную примыкали к поверхности печных труб
и «боровов». Поэтому часто бывало так, что при интенсивной топ-
ке сухие балки загорались. Если такое возгорание происходило
ночью, то, как правило, пожар не обходился без человеческих
Дальний Восток: «балет», управление без связи, отмена политзанятий...
---------------------------------------------------------<209>
жертв. Сталин не зря замечает Хрулёву по поводу строительства,
что простые вопросы, такие как изоляция печей и дымовых
труб от деревянных конструкций, понятные логически любому
крестьянину, должны решаться правильно, невзирая на то, что
в проекте эта изоляция и не предусматривалась. А многие инже-
неры-троцкисты «прятались» за ошибочный или вредительский
проект и вели строительство «строго по проекту», невзирая на яв-
ные и хорошо заметные ошибки, просчеты и чертежные диверсии.
«Блюхер (продолжает). Кто тут виноват? Тут кто-то в реплике хотел
дать понять, что Хрулёв — начальник Строительного управления — виноват.
Неверно. Если каждый будет оправдываться, то может найти всякие оправ-
дания. Но тут никак нельзя оправдываться. Если даже это явные вредители
проводили, а мы где были? Мы в этом виноваты. Мы прозевали это. Возьмем
пожары в Николаевске-на-Амуре, за что вы, Климент Ефремович, отчиты-
вали нас. Что было выяснено? Обнаружена группа диверсантов, которая ре-
шила поджечь дом командующего состава, чтобы сжечь детей и жен. И сде-
лали это, сожгли. 5 чел. в огне погибли. Другое им не удалось. Красноармеец
просто догадался. Есть там специальное помещение для окуривания красно-
армейцев ОВ (отравляющими веществами; такое окуривание применяется
для проверки средств химзащиты и тренировки солдат. — А. Я.). Красноар-
мейцу был дан приказ продезинфицировать стенки помещения бензином.
А, как известно, при пуске настоящего ОВ разжигается примус. Красноармеец
подумал, а вдруг вспыхнет, и не стал обливать стенки бензином. Только бла-
годаря этому спасли взвод».
От автора. Поджоги складов, казарм и жилых домов, частые
и тяжелые пожары, как и искусственно создаваемый дефи-
цит продуктов питания и основных предметов потребления,
должны были создавать невыносимые условия жизни для крас-
ноармейцев, семей командиров-дальневосточников, служащих и
вольнонаемных, работавших в воинских частях. Гибель в огне
женщин и детей, потеря теплых жилищ, особенно в зимнее вре-
мя, утрата всего имущества, документов, денег и т. п., — все это
самым отрицательным образом сказывалось на положении дел
в Дальневосточной армии, усиливало антисоветские настрое-
ния среди части красноармейцев и командиров, вызывало те-
кучесть военных кадров и острое нежелание командиров ехать
на Дальний Восток. На это и был расчет право-троцкистов: по их
замыслам «комплексное ухудшение» жизни военнослужащих и
их семей должно было облегчить подрывную работу заговорщи-
ков на этом направлении, повысить концентрацию в Приморье и
Забайкалье антисоветского элемента среди военных, упростить
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
210
вербовку командиров и, наконец, создать наилучшие условия
для формирования «самостийной» дальневосточной армии, кото-
рая в нужный момент выступила бы на стороне Японии против
войск, верных рабочему классу и его партии.
«Блюхер (продолжает). Система разложения через пьянство прак-
тиковалась основательно. В результате благодаря этой системе разложения
сожгли посты. По-настоящему с этим злом не боролись. Вот вы, т. Молотов,
упрекали нас в том, что механизированный корпус не был готов, и мы никого
за это не наказали. Я должен вам сказать, что мы так привыкли к ЧП1, что
перестали обращать на них внимания. Я делал доклад на активе и специаль-
но заострил внимание на этих ЧП. Почему они происходят? С одной стороны,
потому, что у нас много разгильдяйства, а с другой стороны, благодаря звер-
ской руке диверсантов и шпионов. Сколько у нас еще не открыто всех этих
ЧП и их причин!
В течение двух лет мы войска натаскивали в том, чтобы они по подъему,
по тревоге быстро собирались, и в таком состоянии, чтобы по команде могли
вступать в бой, затем мы требования снизили. И вот когда Федько поднял
по тревоге войска, они выскочили быстро, но без обоза...
Федько. Потому что я строительством занимался.
Блюхер. Конечно, это произошло отчасти и по вине командования ар-
мии. Они собрались без обоза, без обмундирования, в результате люди постра-
дали, пошли в дождь, в мороз, без теплой одежды, превратились в сосульки
и падали на дороге...
Теперь совершенно точно доказано, что это было умышленное действие.
Тогда этим делом занимались Гамарник и Орлов.
Ежов. Есть показания, что они организовали это дело.
Блюхер. Умышленно было организовано. Все средства были пущены.
Молотов. Они действовали прямо нахальным образом.
Блюхер. Мы несем за это полную ответственность. Как проходила рас-
становка кадров в ОКДВА? Развернулась армия, образовали из армии две
группы. На одну посадили Путна, на другую — Горбачёва. Они с самого
начала организации армии начали свое зверское дело. Я не думаю, чтобы
у Шестакова, который здесь выступал, волновалось сердце за его политическое
ротозейство. Есть еще у нас второй, — товарищ Скворцов, — мухи обидеть
не может. Но, к сожалению, он не может обидеть, видно, и классового вра-
га. Вряд ли такой член Военного совета хорош. Что произошло дальше?
Нас крепко разругали по закону за боевую подготовку в 1933 г. И в 1934 г.,
после этого законного вздрючивания всей армии, прислали на помощь варягов.
Пожалуйста, не принимайте на свой счет, т. Федько. Я никак не думал
включать вас в число этих варягов, но говорю это потому, что вы — человек
страшно подозрительный. Я говорю о налете, который был сделан из Бело-
русского военного округа в ОКДВА. Сознательно говорю: контрреволюцион-
1 ЧП — чрезвычайное происшествие.
Дальний Восток: «балет», управление без связи, отмена политзанятий...
----------------------------------------------------------- X21V
ный диверсионно-шпионский налет. Лапин приехал с Новиковым, с целой
группой людей, с хвостами из Белорусского военного округа, с холуем-летчи-
ком, который вырос до командира эскадрильи, получил орден Ленина, потом
арестован за пьянство и разложение, но не за политику...
Голоса с мест. Правильно.
Блюхер. Затем почти одновременно прибыл Аронштам с особыми эмис-
сарскими полномочными. Он привез Мирина, Рабиновича, и до него был
Суслов. Вот руководящая головка политотдела армии. Плюс Коробочкин
и другие...
Таким образом, расставили людей по артиллерии, по бронетанковым
войскам, по авиации, приехал политический аппарат, сомкнулся с имев-
шейся группой, причем эту группу возглавлял Кащеев, который у Зиновьева
играл такую же роль, какую Дрейцер играл у Троцкого. Мы по своей неопыт-
ности считали, что этот Кащеев строит плохие здания, а это была крупная
политическая фигура у Зиновьева. И пошла работа! Расставили людей по ук-
репленным районам: Круглов — Благовещенский, Ржевский — Уссурийский
укрепленный район, Кошелев — Николаевск-на-Амуре... Кто инспектировал
армию? По оборонительному строительству — Петин, Максимов. По необо-
ронительному — Горшков, по флоту — Муклевич, по общевойсковым де-
лам — Василенко.
И мы с вами, Иван Федорович (Федько. —А. Я.), всех, каждого отдельно
за что-то снимали. Кащеева я тоже снял, но за что? За неорганизованность,
за явное очковтирательство. В этом вся беда. Кого мы снимали за политическое
вредительство? За шпионаж, за диверсии? Никого. Эту политическую сторо-
ну мы все просмотрели. Я его (Кащеева. —А. Я.) снял, увидел, что это холуй,
а не строитель. Гамарник приехал на Дальний Восток, пришел в кабинет и на-
чал с того: “Народный комиссар обращает ваше внимание на необходимость
покончить с вашими партизанскими действиями в отношении Кащеева”...
Ежов. То, что Кащеева Гамарник защищал, факт.
Блюхер. Когда у Кащеева отняли партбилет, его защищал Аронштам.
Его исключили из партии, а потом восстановили; вся эта группа его защищала.
И в порядке самокритики, Климент Ефремович. Мы сначала с Хаханьяном,
потом вкупе с Мироновым просили арестовать эту сволочь, а ведь он си-
дел в Челябинске и вел ответственную работу. Все мы тут ошибались, но это
ни в какой степени не снимает ни с кого из нас ответственности.
Роль Гамарника в деле Круглова. Я к этому имею отношение. Я знал, что
он в прошлом троцкист и мрачковец. Два раза, когда приезжал Гамарник,
мы занимались вопросом о Круглове, но Гамарник говорил, что ничего та-
кого, чтобы говорило о его контрреволюционной деятельности нет, пойдем
и доложим наркому... Дело о Круглове разбирали Фельдман, Осепян, и все
заявили: “Никаких оснований его подозревать: чист как агнец”. Я захожу
к Гамарнику, говорю о результатах разбора дела Круглова. Гамарник гово-
рит: “Пойдите к наркому и доложите вашу точку зрения». Вы у меня спро-
сили: “Есть что-нибудь новое после 1927-1928 гг.?” Я говорю: “Нового нет”.
Нарком говорит: “Почему я должен обязательно от вас его взять?”
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<212>-------------------------------------------------------------
Ворошилов. Я спросил: “Куда я его дену?”...
Блюхер. Я хотел несколько слов сказать о Лапине, но раз времени нет,
не буду. Хотел еще несколько слов сказать по общеармейским вопросам
и о своем отношении к Гамарнику и Якиру.
Сталин. Что тут говорить, отношение у вас было нехорошее.
Блюхер. К Якиру я ездил в январе месяце Новый год встречать. Я рас-
скажу, по каким соображениям я поехал. Стоял вопрос о моем снятии, меня
интересовала кандидатура... Я приехал и узнал. У вас было совещание,
на котором присутствовали Гамарник, Егоров, Тухачевский, Уборевич и Якир,
на котором Гамарник делал доклад об общем состоянии дел ОКДВА и на Даль-
нем Востоке...
Сталин. Тухачевский сам говорил: “Если его снимают, меня пошлите”.
Блюхер. Гамарник заявлял: “Если так все развалилось, я готов пое-
хать на Дальний Восток”. Он готов нести жертвы для партии и Народного
комиссариата.
Сталин. Вы это узнали от Якира?
Блюхер. К сожалению, от Якира...
Блюхер. С Гамарником. Все тут выходят и хотят обязательно найти
у Гамарника что-нибудь контрреволюционное. Не выйдет это. Скажите прямо
Центральному Комитету, скажите прямо т. Сталину, что в армии Гамарник
пользовался авторитетом.
Голоса. Правильно.
Блюхер. Скажите, что в армии была формула: так сказал Гамарник.
Так было, т. Смирнов, вы самый непримиримый?
Голос. Так...
Блюхер. Совершенно иное отношение было к Уборевичу. Напрасно бол-
тают товарищи, что не признавали за ним тактического авторитета. Чепуху
городят. В рот смотрели ему и не разбирали, когда он пичкает ерунду.
Признавали его авторитет в военных играх.
Голос. Особенно в военных играх.
Блюхер. Культивировалось это сверху. Возьмите заседания Военного со-
вета. Всюду они вершили военные дела и руководили военной подготовкой.
Доверяли ли им политически? Нет, не доверяли. Не случайно ходит анекдот
в армии относительно Уборевича.
Ворошилов. Скажите по совести, все наши боевые приказы были
результатом подведения итогов боевой подготовки. Они это делали или
нет?
Блюхер. Я это признаю в отношении итоговых приказов, но они играли
руководящую скрипку. Не случайно ходит анекдот в армии, что у Уборевича
на письменном столе в его кабинете, налево — портрет Ленина, а направо —
портрет Наполеона. Может, это анекдот, а может быть, и правда. И когда ему
говорят, что как-то это не вяжется, то он обычно отвечает: “Он тоже был ар-
тиллерийским поручиком”. Уборевич тоже был артиллерийским поручиком.
Это определяет его характер. Вот почему с большим трудом на XVII съезде его
проводили в члены ЦК.
Положение на Тихоокеанском флоте
---------------------------------------------------------X213/
Общеармейские вопросы. Я считаю, что кое у кого есть разговоры, как
мы будем разъяснять возвращение в армии военкомов, не будет ли это поте-
рей авторитета?
Каждый командир должен это понять, что вопросы единоначалия у нас
понимали неправильно. Они забыли, какое задание возлагается на полит-
органы, что они имеют партийное руководство и руководятся партией.
Это последнее положение было забыто. Отсюда совершено то, что произошло,
в некоторых частях принижена роль и авторитет политического аппарата,
и в связи с этим ухудшилась политическая работа...
Федько упрекнул меня в том, что я во всем виноват. Правильно. Я ви-
новат за то, что произошло в армии. Иного положения не может быть. Я
отвечаю за то, что произошло в армии, так же, как вы отвечаете полностью
за то, что произошло у вас в Приморской группе. Мы отвечаем с вами за то,
что политически прозевали крупнейшую шпионско-диверсантскую работу.
Я должен доложить народному комиссару, т. Сталину и т. Молотову, что
наши оперативные планы на Дальнем Востоке вскрыты, что вся ваша рабо-
та, т. Берзин (начальник политуправления ОКДВА, также руководил разве-
дывательным управлением штаба ОКДВА. — А. Я.), при помощи ваших же
работников вскрыта и обнаружена и что ваш аппарат расконспирировал сам
себя, что численный состав армии японцам прекрасно известен, они прекрас-
но знают всю нашу дислокацию войск, что они даже знают пункты перепра-
вы. Дальний Восток раскрыт».
Положение на Тихоокеанском флоте
«Ворошилов. Слово имеет т. Окунев.
Окунев. ...Скажу о линии строительства. Тут картина также теперь ста-
новится ясной. Троцкисты били по линии базирования подводных лодок
“Улис” с таким расчетом, чтобы личный состав не имел личного базирования
на берегу, и лодки чтобы не имели базы. У нас в одном из пунктов дело дохо-
дило до того, что личный состав одной из лодок по 125-300 суток жил в лодке,
потому что жилище не было готово на берегу. Изматывался личный состав.
Затем по линии крыш характернейший момент, о чем докладывалось также
Гамарнику. Крыши протекают в массовом масштабе. Пытались проверить,
в чем тут дело. Говорят, что ничего сделать нельзя, что терпит протекает, что
железа не дают, щепой крыть не стоит и т. д. По линии строительства толь-
ко в последнее время начали раскрывать. Пораженность здесь, несомненно,
очень большая...
По поводу кадров. В этом деле нанесен, на мой взгляд, большой ущерб
в период хозяйничанья Муклевича. И в период нашей последующей работы
должным образом не поставлен этот вопрос. Я тоже 7 месяцев сидел на этом
деле. Ведь у нас подводных лодок и всякого рода кораблей выпускается мно-
го. Подготовить командира подводной лодки — для этого надо 8-9 лет.
Это надо впрок закладывать и своевременно. И по этой части мы не имеем
широкого разворачивания сети и закладки наших кадров.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<214>---------------------------------------------------------------
По линии подводных лодок, на которые особое внимание обращалось
в последние годы. Я считаю, что здесь мы имеем прорыв не случайный, на мой
взгляд, нарочитый по линии противолодочной обороны. В чем наша беда?
Ставили мы эти вопросы, но ставили их всюду во многих случаях разрознен-
но. Когда сейчас в новом свете все это дело встает, надо вскрыть. О противоло-
дочной обороне. Ведь это факт, что наши “Щуки”, которые дают неплохие ре-
зультаты и о которых рапортуют правительству и ЦК, эти “Щуки” не имеют
снарядов.
Следующий вопрос. По поводу торпедоносной авиации. У нас существует
торпедоносная бригада. Она хорошо летает, неплохо бомбит. Торпедоносная
авиация — это наш большой козырь в борьбе с линейным флотом Японии,
потому что они по этой линии имеют... перевес. И надо сказать, что мы эту
торпедную авиацию имеем вхолостую. Причем что получается? Дают вместо
торпедоносцев устаревшие ТБ-1. ТБ-1 сняли с вооружения — дали в торпе-
доносную авиацию, Р-5 напоследок идет — дали в торпедоносную авиацию.
В части прицелов. Буквально несколько месяцев тому назад я наблюдал
прицелы для торпедоносцев. Это угол 45° из фанеры и посередине гвоздь.
Голос. Как они называются?
Окунев. Прицел для торпедометания. Они не приспособлены для мор-
ского дела специально, а их применяют в этом деле. Считаю, что это надо
пересмотреть.
Голос. В каждом флоте свой прицел.
Окунев. Это характерное явление, а я абсолютно взял его в нашу эскадру.
По вопросу морской авиации было постановление правительства в 1933 г...
У нас, когда бывают туманы 3 месяца, не меньше, и когда разведывательные
действия авиации могут применяться только морской авиацией, мы видим,
что по этой части у нас дело неладно с типами самолетов. Мы в этом деле от-
стаем. Я считаю, что это дело тоже нарочито делалось.
По вопросу И-161. Мне непонятно, товарищи, я по этому вопросу дважды
писал Гамарнику. Я считаю, что подлейший прорыв на этом самом фронте
с И-16. Что получается в нашей эскадрилье 28-й? Налет вместо 240 — SO-
55 часов за год. В другой эскадрилье вместо 180 — 25-30 часов. Причем пусть
т. Алкснис скажет, что был ряд телеграмм, чтобы отложить полеты, было
указание отложить полеты, потому что повороты не работают, была заминка
с компасами, тросы не годятся, ручки и т. д. Я считаю, что нужно кого-то
за это дело вешать, чтобы скорее это дело исправить.
Относительно батарей. Тут вредительство связано с Петиным, когда
на скорую руку вводились эти батареи... Было вредительство по линии кол-
1 И-16 — основной предвоенный истребитель советских ВВС. Создан в конструк-
торском бюро Н. Поликарпова. Серийное производство началось в середине 1934 г.
И-16 выпускался в течение семи лет и имел ряд модификаций. В середине 1930-х гг.
И-16 был первым в мире серийным и массовым истребителем-монопланом, который
положил начало распространению такой схемы и имел убирающиеся шасси. Самолет
применялся в боевых действиях в Испании, на Халхин-Голе, в советско-финской войне
и в начальном периоде Великой Отечественной войны.
Положение на Тихоокеанском флоте
-------------------------------------------------------------X21fZ
лективной химической защиты, тушения в погребах, с системой отопления
котлов. Я считаю, что нужно во чтобы то ни стало в 1937 г. с этим делом
покончить...
Молотов. А руководством Гамарника были довольны?
Окунев. Нет.
Молотов. Он формально руководил?
Окунев. Безусловно...
Молотов. Политработники знали, что Гамарник в 1921-1923 гг.
колебался?
Окунев. Первый раз слышу сегодня...
По вопросам о кадрах политсостава. Я считаю, что положение ис-
ключительно тяжелое с кадрами политсостава. Я считаю, что положение
исключительно тяжелое с кадрами и в смысле количественном, и в смыс-
ле качественном. Многие политработники ушли на командную работу.
Подготовка по линии Толмачевки (военно-политическая Академия РККА
в Ленинграде. — А. Я.) тоже дала себя почувствовать. Мы сидели годами
с недокомплектом 30%.
Голос. Еще больше.
Окунев. Я говорю о Дальнем Востоке, причем это при положении крайне
ужатых штатов. При подсчетах нам требуется 400 чел. При введении нынеш-
них штатов требуется 400 чел., а по старым штатам 285 чел. Что нужно сде-
лать в этом отношении? Конечно, сейчас нужно принять ряд мер и в первую
очередь по линии более смелого выдвижения, о котором здесь говорилось.
Второй вопрос в отношении времени на марксистско-ленинскую учебу.
Об этом факте тоже мало говорится. Времени осталось 60 часов...
Что получается? Прошел съезд, его нужно изучать. Обязательно нужно
изучить февральский пленум ЦК. Что же получается? Сидим на 7-й теме1
больше по л год а.
Третий вопрос о политинформациях. У нас даны указания проводить по-
литинформации 15-20 минут. Что же получается? Только народ соберется,
вымоет руки, и тут же давай отбой...
Следующий вопрос — относительно положения Тихоокеанского флота.
Я считаю, что у Гамарника была сознательная установка захвалить Тихо-
океанский флот.
Голос. А вы поддерживали его.
Окунев. Извини, пожалуйста, ничего мы его не поддерживали. Он ста-
рался захвалить нас с тем, чтобы усыпить и скрыть огромные недочеты, ко-
торые имеются в Тихоокеанском флоте, он старался усыпить по части той
огромной работы, которая должна быть еще проделана, и в известном смыс-
ле, чтобы показать, что вот он ездит и бывает на Дальнем Востоке, поэтому
дело двигается. Конечно, кроме вреда, это ничего не приносило.
1 «Сидим на 7-й теме...» — имеется в виду 7-й вопрос в «Годовом плане полити-
ческой учебы», разработанном Главным политическим управлением Красной Армии.
Седьмая тема — материалы VIII съезда ВКП(б).
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<21б>--------------------------------------------------------------
Затем вопрос о тыле. Здесь т. Блюхер уже упоминал относительно уло-
новцев1. Нам известно, что т. Сталин ставил вопрос о том, не целесообраз-
но ли превратить Владивосток в закрытый порт. Этот вопрос о закрытии
Владивостокского порта требует глубочайшего, на мой взгляд, внимания.
Это надо сделать. Владивосток — город поздней советизации. Резиденты там
работают основательно, засоренность там страшная. А Гамарник пытался
дать целый ряд объяснений тому, чтобы этого не делать. Блюхер приводил
такой факт, что к нам на Дальний Восток этих улоновцев везут. Они вокруг
Владивостока так и кишат. У меня есть документ о количестве улонов-
цев и их маршрутах: на одной речке сидят, на другой речке сидят — тыся-
чи, десятки тысяч этих улоновцев. Буквальное их окружение. Нет никакого
сомнения, что эта дислокация шпиона Ягоды. Это дело надо пересмотреть.
Возьмите романовскую авиационную бригаду. Там вокруг бригады букваль-
но на полтора-два километра сидят эти улоновцы. Это дело надо пересмот-
реть так же, как решить вопрос с Владивостокским портом. Причем инте-
ресная вещь получается: если человек хочет поселиться в Воздвиженке,
он должен получить на это разрешение, а если человек хочет поселиться
во Владивостоке, ему никаких разрешений получать не надо. Он может селить-
ся во Владивостоке совершенно свободно. Те, кто возвращались из Колымы,
после отбытия наказания, тоже оседали свободно во Владивостоке. Вопрос
о тыле нужно очень резко пересмотреть...».
Бокис — о «порядке в танковых войсках»
«Ворошилов. Слово имеет т. Бокис.
Бокис. Товарищи, прежде чем перейти к оценке того положения,
которое создалось в танковых войсках РККА, я хочу дать ряд справок...
Тов. Сталин задал вопрос относительно инструкции, и я должен заявить, что
не по всем типам машин имеем инструкции РККА. В текущем 1936 г. мы из-
дали инструкцию по парковой службе в полевых условиях, чтобы каждый
ремонт мог проводиться экипажами и обеспечиваться ими.
Сталин. Относительно школ скажите.
Бокис. ...Магер, как председатель экзаменационной комиссии, проверял
Ульяновскую школу. Чего Магер не нашел в этой школе? Он не нашел танков
БТ-7. Вам известно, что из-за вредительства в коробке скоростей мы провози-
лись с этим танком до октября, и школа получила танки только в декабре.
Но я не согласен с Магером, когда он ставит вопрос о том, что нужно из школы
изъять БТ-2. Эти танки вооружены пулеметами, имеют одинаковые моторы,
одинаковые коробки скоростей, одинаковые механизмы. Предварительную
подготовку нужно проходить на этих танках, чтобы не портить дорогостоя-
1 Спецпоселенцы — бывшие кулаки, бандиты, контрреволюционеры, диверсан-
ты, вредители — заключенные, отбывавшие наказание в системе Управления лагерей
особого назначения (УЛОН). Этот контингент вполне вписывался в планы военных за-
говорщиков о концентрации и создании перевеса контрреволюционных сил на совет-
ском Дальнем Востоке.
Бокис — о «порядке в танковых войсках»
-----------------------------------------------------------X21Z
щую материальную часть. Несколько раз я говорил по этому поводу с т. Ды-
бенко. Он принципиально считает правильным это для первого этапа боевой
подготовки.
Сталин. Школы вообще у вас получают подходящие машины или толь-
ко барахло?
Бокис. Я вам расскажу. Имеется старая материальная часть. Для про-
хождения курсов стрельб в той же школе имеется: БТ-2 — 43 танка, БТ-5 —
16 танков, целая рота. Имеются БТ-7, химические танки, т. е. имеются все
типы танков. В этом году мы впервые получили танки, которые имеют зе-
нитные вооружения. Эти танки в первую очередь поступят в школу, так что
с этой стороны мы не сделали никакой ошибки.
Теперь относительно целого ряда непорядков... Первый вопрос, на ко-
тором я хочу остановиться, это относительно организации наших мотомех-
войск РККА. Я лично считаю, что в 1934 г. была допущена крупная ошибка,
когда по предложению Тухачевского мы отказались от старой организации
мотомехвойск, отказались от пятитанкового взвода. Я имел массу бесед с ко-
мандирами, которые вернулись из Испании: все настаивают на пятитанковом
взводе, потому что один танк выбыл из строя — и взвода нет. Этот вопрос нуж-
но немедленно пересмотреть. Товарищ Магер совершенно прав, что на сегод-
няшний день тыл у нас на колесном ходу. Тов. Сталин, вам также известно,
что этот вопрос во многом зависит от того, когда мы пустим Сталинградский
тракторный завод и Харьковский тракторный завод на гусеничный трактор.
Этот трактор был приспособлен для перевозки в тылу. Гусеничные тракто-
ра в зимних учениях Московского округа подтвердили, что на колесный
ход нужно много дополнительных приспособлений — снегоочистители,
для того, чтобы можно было его сдвинуть. Вопрос о том, как скоро мы пустим
эти транспортные трактора на ХТЗ и на Сталинградском тракторном заводе.
От этого зависит возможность обеспечения нашего тыла для действия в зим-
них условиях.
Третий вопрос — о вездеходных машинах. Мы имеем на сегодняшний
день эти машины на гусеничном ходу. Я должен доложить, что мы этот воп-
рос перед промышленностью ставим в течение двух лет, и только в течение
этого года добились, что на 2000 машин у нас приняли заказ. Я должен зая-
вить, что ГУТ АП — Главное управление автотракторной промышленности —
не хочет заниматься специальными машинами, которые нужны для армии.
Сталин. Как это не хочет?
Бокис. Не хочет выполнить правительственное постановление. Я вошел
по этому вопросу к т. Межлауку, и он заставил разобраться в этом вопро-
се т. Брускина. Был только решен вопрос о том, чтобы для нас сделать
2 тыс. машин.
Сталин. Нужно заставить.
Бокис. Обязательно этот вопрос нужно поставить. Эти машины нужны
не только нам, но и т. Алкснису. Одна такая машина работала зимой, во вре-
мя зимних маневров, и прекрасно себя показала. Другой вопрос, который
нужно поставить, это вопрос о моторесурсах. Я особенно внимательно читал
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<218>-----------------------------------------------------------
показание Тухачевского. Вы помните тот разговор, который был во время за-
седания правительства относительно моторесурсов? Правительство решило,
чтобы мы сохранили энное количество машин с тем, чтобы сохранить их бое-
способность. Этот вопрос специально, после записки Тухачевского, которая
была подана в правительство, разбирался у Климента Ефремовича. Мы при-
сутствовали на этом заседании. Тухачевский и Якир сошлись на том, что-
бы дать каждой машине 130 часов моторесурсов. А это значит — в один год
израсходовать все моторесурсы. Когда дело дошло до правительства, то это
наше решение пошло насмарку. Решили на одну группу дать 36 часов вмес-
то 25 часов, чтобы все батальонные и дивизионные учения провести таким
образом, чтобы всю материальную часть пустить в ход. Мы такую политику
проводили, теперь нужно этот вопрос пересмотреть. Я считаю, что мы в этом
вопросе ошиблись... Ведь что получается? Тухачевский в своих показаниях
говорит, что нам было важно танковые части поставить в такое положение,
чтобы к моменту решительных действий они вышли бы с меньшими моторе-
сурсами. Этот вопрос нужно обязательно пересмотреть...»
От автора. О чем говорит Бокис? О том, что на заседании Воен-
ного совета летом 1935 г. Тухачевский и Якир предложили давать
всей бронетехнике годовую наработку в 130 часов. При среднем
моторесурсе танков Т и БТ в 150 часов такое решение означало,
что за один учебный год бронетанковые силы выкатают почти
весь установленный ресурс до капитального ремонта и, стало
быть, в конце года массово встанут. Сложилась бы ситуация,
при которой армия на 2-3 месяца осталась бы без 70-80% танков,
а на промышленность обрушился бы единовременный гигант-
ский «вал» ремонтных работ и внеплановое изготовление колос-
сального числа запасных частей. Что все это означало для армии
и для страны — вполне понятно: армия на время теряет главную
ударную силу сухопутных войск, а страна выбивается из сил
и несет большой материальный ущерб из-за ремонтной «лавины».
36 часов моторесурса, о которых говорит Бокис, хотя и были
меньше вредительских 130 часов, но все же создавали известный
перекос в использовании техники. Получалось так, что пример-
но треть машин стояла почти весь год, а остальные 65-70% «на-
катывали» положенные 36 часов. Наиболее рациональным здесь
было решение правительства, определившее дозволенный к ис-
пользованию моторесурс в 25 учебных часов, но при том условии,
что «кататься» будут все боевые и тыловые машины танковых
войск. В этом случае ресурс расходовался более-менее равномер-
но и экономно, а на ремонтные базы и промышленность не падала
«лавина» танков, нуждающихся в срочном капитальном ремонте.
Бокис — о «порядке в танковых войсках»
------------------------------------------------------------<219>
«Бокис (продолжает). ...Промышленность изготовлением запасных
частей и ремонтной базой, как постановило правительство, не занимается.
Это ставит большую угрозу на сегодняшний день в смысле боеспособности на-
ших мотомехчастей.
Вы можете спросить любого командира, который здесь присутствует
из танковой части. Все скажут, что именно по целому ряду узких деталей
у нас плохо.
Сталин. Вы скажите, ошибались? Нужно исправить.
Бокис. Я считаю, что у нас не ликвидировано до конца то вредительство,
которое было. У нас начали рваться клапаны на моторе Т-26, особенно в жар-
кую погоду. Мы сидели на заводе три месяца, посадили туда своих инжене-
ров. Наладили это дело. Уехали мои инженеры с завода — 12 станков опять
перестали работать.
Сталин. Какой завод?
Бокис. В Ленинграде № 8 имени Ворошилова.
Об опытных конструкциях... Вот Соколов из Совконтроля особенно много
нажимает сейчас относительно танка Т-46. Ведь мы только сейчас посадили
новых конструкторов, новое конструкторское бюро. Целый год этим занима-
лись. Почему? Потому что государственное испытание этого танка — приказ
подписал Тухачевский — проводилось под руководством Примакова».
От автора. Задержка в производстве и внедрении новых машин
была связана не только с халатным проведением испытаний
или с их затягиванием. Вот что показывал по поводу создания но-
вой бронетехники бывший нарком оборонной промышленности
М. Рухимович1:
«...Я должен заявить следствию, что большое влияние на проектирова-
ние, разработку конструкции и строительство танков со стороны Наркомата
обороны имел аппарат АБТУ1 2 во главе с Халепским. Я не имею сведений
о том, является ли Халепский участником организации правых или троц-
кистов, но его деятельность свидетельствует о том, что развитие танково-
го производства и новых типов танков тормозилось аппаратом Халепс-
кого — АБТУ.
Одновременно срывали работу по линии оборонной промышленности —
Нейман, бывший начальником танкового треста, конструктор Гинзбург,
проектировавший машину Т-46 под руководством Барыкова. Вредительство
в этой области выразилось в следующем.
Почти ежемесячно в конструкции танков вносились те или иные измене-
ния и добавления, в связи с чем сам танк значительно утяжелялся, перегру-
жался всевозможными дополнительными приборами. Утяжеление доходило
против начального образца на 40-50% и больше, причем сам мотор, коробка
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 332, л. 80-82.
2 Автобронетанковое управление Красной Армии.
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
<220>-----------------------------------------------------------------
скоростей и ходовые части, как правило, не усиливались, в результате чего
танк становился слишком тяжелым и небоеспособным. Таким именно обра-
зом проектировался танк Т-46, который в результате был доведен до абсурда,
и правительство в 1937 году сняло его с производства...
Одновременно для текущего производства уже действующих или приня-
тых на вооружение танков тоже, как правило, АБТУ (Халепский) вносились
десятки изменений (иные технические условия). Причем все это делалось
непосредственно по договоренности с директором предприятия и нарушало
нормальный выпуск танков.
Так, благодаря внесенным хаотическим дополнениям, изменившим рез-
ко технологический процесс, на харьковском танковом заводе на протяже-
нии почти 6 месяцев не выпускались танки. Такая же картина наблюдалась
и в Ленинграде на заводе им. Ворошилова, где выпускался танк Т-26».
***
«Сталин. А Бариков работает?
Бокис. Бариков работает. Мы проводили испытание Т-46 на 5 тыс. кило-
метров и не установили всех дефектов. А мы что сделали? Я тоже виноват
в этом деле, я присутствовал при всех этих испытаниях и не сказал ни вам,
т. Сталин, никому, что эти машины имеют много дефектов. Мы думали, что
мы быстро исправим все недоделки. И, кроме того, на этом заводе было еще
вредительство, и еще больше запутали это дело. Если хотите, я считаю, что
на сегодняшний день к Барикову нельзя питать политического доверия.
Он в прошлом троцкист, поддерживал своего шурина, который арестован.
Сталин. Он хорошо работает.
Бокис. Он раньше работал неплохо, но после того, как арестовали мужа
его сестры, Соколова, шурина его, после этого он как-то стал хуже работать.
Сталин. А если его освободить?
Бокис. Я думаю, что он не будет лучше работать.
Сталин. Хороший ведь парень.
Ворошилов. А вы с ним разговаривали?
Бокис. Разговаривал. Он указывал на всякие объективные причины,
что нет конструкторов и т. д. Он — человек способный, работать может.
Сталин. Он вывел наше танковое дело на дорогу.
Бокис. Например, начинают ходить слухи в армии, что там Т-28 плох
уже стал, потому что нам по ходовым частям навредили, когда мы перешли
на скоростной танк. Я считаю, что это неправильно. Т-28 — хороший танк.
Нужно только те дефекты, которые наделали вредители, исправить, и танк
будет прекрасный.
Несколько слов относительно личного состава. Я на этом здесь особен-
но должен остановиться, потому что у меня арестовали моего заместителя
Ольшанского. Многие командиры Ольшанского знают.
Голоса. Все знают.
Бокис — о «порядке в танковых войсках»
------------------------------------------------------------<22 Г>
Бокис. И по Дальнему Востоку, и по Северному Кавказу знают, что из себя
представлял Ольшанский. Это такой человек, который два раза исключался
из партии. Последний раз его исключили из партии за связь с чуждыми эле-
ментами, когда он был зам. начальника Академии химизации и моторизации
РККА. После этого дали Ольшанского на исправление. Мы питали надежду.
Первый период Ольшанский начал работать, потом уже, через некоторое вре-
мя, случаи пьянства стали повторяться.
Сталин. Он что, не умеет пить?
Бокис. Нет, он пьет с чуждыми людьми. Никогда он не встречался с ко-
мандирами из Рабоче-крестьянской Красной Армии, а всегда с чуждыми людь-
ми. Об этом я сигнализировал в аппарат НКВД, но я не знал, что он является
врагом. Я сигнализировал о его бытовом разложении, но я не знал, что он поли-
тический враг. Климент Ефремович спросил меня: “Как у вас Ольшанский?”.
Я сказал: “Работает”.
Ворошилов. Хорошо работает!
Бокис. Я сказал: “Только он пьет”. Человек работает. Правда, я вам не ска-
зал одного, и в этом я виноват. Мы вам не говорили, что партийная организация
ему не доверяет. И, когда его восстанавливали в партии, ему дал рекомендацию
только Халепский. Я ему рекомендации не давал. Вам, Климент Ефремович,
мы не сообщили и в этом отношении вас подвели. Ольшанский оказался врагом.
Теперь я хочу остановиться на системе выдвижения людей по автоброне-
танковым войскам. Здесь я должен сказать, что... у нас было такое положе-
ние, что нам не нравилось во многих отношениях. Это хорошо, когда человек
работает, но этого мало. Что у нас получилось с этим знаменитым Абашидзе?
Я вам должен доложить... каковы были факты. Его Халепский направил
на АКТУ С (Академические курсы усовершенствования командного соста-
ва автобронетанковых войск. — А. Я.) Академии механизации. Он окончил
курс, его назначили начальником школы в Калуге. Там он приглашал ар-
тисток, спаивал их и вел себя нехорошо. Политически черт его знает, что он
собой представляет. Потребовали, чтобы его сняли.
Голос. Тов. Бокис, его сняли по моей инспекции.
Бокис. Совершенно верно. Но как получилось, что он попал в 17-й кор-
пус? 17-й корпус — стрелковый корпус, но он имеет 3 танковых батальона.
Ворошилов. И стоит на границе.
Бокис. Я интересовался, просматривал документы, смотрел приказ, ка-
кая виза стоит на приказе. При назначении таких лиц обычно дают нам
на визу. Чья же виза стоит на приказе? Фактуровича и Фельдмана.
Сталин. Чья первая?
Бокис. Фактуровича — начальника 4-го Управления — и Фельдмана.
Обычно всегда, когда таких лиц назначают, дают нам в Бронетанковое управ-
ление на визу, а тут не дали».
От автора. Обратите внимание на этот интересный момент. Троц-
киста Абашидзе назначают командиром дивизии в 17-й стрелко-
вый корпус, который стоит на старой советско-польской границе
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер
222
(штаб в Виннице), причем дивизия Абашидзе как раз частично
прикрывала Летичевский укрепрайон, который заведомо ослаб-
лялся заговорщиками с целью организации «коридора» для воз-
можного наступления германо-польских войск.
Командиры-троцкисты типа Абашидзе с началом войны
должны были обеспечивать проходы для ударных групп вермах-
та на западе и для Квантунской армии на востоке. Кто стоял
за такими назначениями? Не кто иной, как первый командир 17-
го корпуса, а позже начальник Главного кадрового управления
РККА Б. Фельдман, отвечавший в «штабе» Тухачевского за рас-
становку нужных кадров.
«Бокис (продолжает). О Шмидте. Тоже характерный случай. Что по-
лучилось со Шмидтом? Шмидта назначили по настоянию Якира команди-
ром 8-й мехбригады. Я тогда кадрами не занимался... Не знаю, кто уговорил
Халепского. Но когда я уехал в прошлом году в Ленинград, Халепский по-
дает народному комиссару назначение Шмидта начальником бронетанкового
управления Ленинградского округа. Когда я приехал из Ленинграда, узнал
об этом (мне сказали), иду к Халепскому и говорю, что это политическая
ошибка: Шмидт — бывший троцкист, в Ленинград его посылать нельзя.
Тов. Халепский это отменил.
Дальше, другой такой же человек — Бакши. Я пришел к Клименту
Ефремовичу и говорю: “Снимите Бакши”. Климент Ефремович согласился.
Сняли его, говорят: “Пошлите его в Академию, пусть он поучится”. Послали,
а через некоторое время приезжает зам. командующего Украинским округом
Гарькавый, по своему листу назначает командиром бронетанковой запас-
ной бригады Бакши. Таким образом, назначил вопреки приказу народного
комиссара...».
Глава 7
Военный совет. День четвертый. Утро
Правый двурушник Белов
«Ворошилов. Слово имеет т. Белов, командующий войсками Московского
военного округа.
Белов. Товарищи, некоторые выступавшие здесь говорили о том, что им
тяжело выступать потому, что они были в очень близких отношениях с неко-
торыми врагами народа. Другие говорили о том, что они поклонялись ореолу,
которым были окружены некоторые враги народа, вроде того, что эти враги
народа часто ссылались на авторитет т. Сталина, на авторитет т. Молотова,
на авторитет т. Ворошилова; вроде того, что они часто говорили о том, что
бывали у т. Сталина запросто и что они чуть ли не советовались с ним о всех
мероприятиях, которые проводились в стране. Я ни на что не могу ссылаться,
могу ссылаться только на собственную глупость, благодаря которой я имел
некоторое отношение к врагам народа.
Я, товарищи, с раннего своего возраста попал в немилость к троцкист-
ской банде. Если бы не личное вмешательство т. Сталина в 1920 г.,
меня бы просто-напросто расстреляли, и расстреляли бы по прямой указке
Троцкого. Я был в свое время в Средней Азии 4 года, — плохо ли, хорошо —
воевал, и Троцкий лишь по телеграммам и радиолиниям возненавидел меня
за некоторые мои прямые отказы выполнить его приказы.
Если бы не т. Сталин, не т. Ворошилов и не т. Молотов, то я давно бы
не был в армии, потому что меня два раза демобилизовывали из армии. И все
это делала троцкистская банда. Совершенно естественно, я ненавидел всю эту
троцкистскую банду так, как только мог ненавидеть человек.
И Тухачевский, и Уборевич, и Якир у меня, конечно, не пользовались,
что называется, никаким авторитетом. Правильно ли я рассуждаю или не-
правильно, но я должен вам доложить, что я и в военный их авторитет ни-
когда не верил. Я должен вам откровенно доложить, что я и разговоры вел
со всеми об этом. В ЦК я, конечно, не ходил, не ходил по простой причине:
я мог когда угодно и сколько угодно говорить с народным комиссаром. Я не могу
сказать, что со мною народный комиссар не разговаривал. Со мной народный
комиссар разговаривал, и разговаривал столько, сколько я требовал.
Но, товарищи, за последние годы я и с народным комиссаром букваль-
но перестал говорить. Народный комиссар уже здесь говорил, что настоящих
сигналов, принципиальных сигналов не было ни от кого, а были сигналы
склочного порядка. Я в этом отношении прямо говорю, что я договорился
до того, что мне казалось: дальше начинаются разговоры буквально склочно-
го порядка. Меня можно было заподозрить в том, что я с кем-нибудь сорев-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<224>----------------------------------------------------------------
нуюсь. Я не могу сказать, что я не соревновался в отношении передовых окру-
гов и второразрядных округов, оперативно мыслящих людей и не оперативно
мыслящих. Я делом старался все время доказать, что мы не хуже уборевичей,
не хуже Тухачевских, не хуже якиров. Я не считаю, что мы работали хуже,
и я, например, при всей своей скромности считаю необходимым здесь зая-
вить, что работали мы не хуже, а лучше. Но беда в том, что представить дело
так, как представляли они, мы не могли.
Сталин. Не умели товар лицом показать.
Будённый. Очки втирать не могли.
Белов. Я, например, стесняюсь. Сколько раз приходилось мне выступать,
и каждый раз, когда я выступаю, я чувствую, будто выступаю в первый раз.
Когда я попадаю на глаза т. Сталину или Ворошилову, я всегда стесняюсь,
потею и, честно говоря, наверно, сколько раз выглядел перед т. Сталиным ду-
раком. Спросят меня — мне надо пять минут, чтобы раскачаться; а т. Сталин
больше пяти минут и не слушал. И выходило так, что все эти Тухачевские,
якиры и уборевичи, вся эта сволочь, она ничего не стеснялась и чувствовала
себя лучше нас.
Сталин. Трата-та, рата-та-та!
Белов. Да, да. Поэтому они представляли и армию, и командиров, и по-
литработников в каком угодно виде.
Сталин. Они военное дело все-таки изучали.
Белов. Я вот и считаю необходимым вам доложить, что военное дело они
изучали очковтирательски.
Сталин. Для себя-то они военное дело все-таки знали.
Белов. Я вот вам сейчас расскажу. Я начал учиться с 1919 г. Они начали
учиться с детского возраста. Разница, конечно, огромная, и, несомненно, что
до 1924-1925 гг. они были выше нас. Но с того момента, как они почувствова-
ли себя вельможами, — а это всем было видно, — они перестали учиться,
а мы — я и целый ряд других товарищей: Федько, Урицкий, Дыбенко —
мы буквально страдали над учебой. Ведь как работал этот сукин сын Уборевич?
В 2-3 часа ночи вызывает своих подчиненных, а эти подчиненные — идиоты,
потом рассказывают, что он (Уборевич. — А. Я.) ночь не спал, что работает
круглые сутки. Я много ночей не спал в своей жизни...
Сталин. Но не вызывали никого?
Белов. Нет. И если честно говорить, то должен сказать, что иногда ночь
работаешь, и хочется, чтобы это прошло незаметно, потому что неприятно,
скажут: днем не успевает работать, значит, какое-то несовершенство в струк-
туре. Не знаю, с кем я могу соревноваться по части того, что я недосыпал.
Я ни с кем не соревновался, но никогда ни одного подчиненного позже
12 ночи не вызывал.
Ворошилов. Тоже вызывали, люди жаловались!
Белов. Ну, есть такие подчиненные, которые жалуются, если их вызы-
ваешь в 10 часов. И подчиненные есть идиоты, не все хорошие. (Общий смех.)
Так вот эти люди очень умело втирали очки и подчиненным, и вождям. Ведь
общее-то развитие у них было большое.
Правый двурушник Белов
------------------------------------------------------------<225>
Сталин. Не очень.
Белов. Лоск был.
Сталин. Если у них было военное развитие, то общее развитие и у Туха-
чевского, и Уборевича, и Якира было небольшое.
Белов. Мне казалось, что лоск у них был.
Сталин. Лоск — это другое дело...
Белов. Я перехожу сразу на вопрос боевой подготовки. Я приехал в СКВО
(Северо-Кавказский военный округ. — А. Я.). Там был Уборевич. Бубнов,
как начальник ПУРа, посылал меня в СКВО. Берет за ручку и говорит:
“Я очень рад, что вы едете в СКВО”. “Почему?” — спрашиваю. “В СКВО, —
говорит, — блестящее состояние”. Я человек, который никогда не верит
в блестящее состояние, а тем более в 1927 г. Я говорю: “Андрей Сергеевич,
а вы были в СКВО?” Я знаю, что он там ни разу не был, он на самолете проле-
тал мимо СКВО из Кисловодска.
Сталин. Ну, этого достаточно. (Смех.)
Белов. Я ему говорю, что едва ли там блестящее состояние, я сказал,
что я очень недоволен вашим заключением. “Почему?” — спрашивает. “Во-
первых, обстановка не в блестящем состоянии и через год еще, когда я там
просижу год, обстановка будет совсем не в блестящем состоянии. Потом при-
едет ваша инспекция, увидит, что обстановка совсем не в блестящем состоя-
нии, значит, я буду идиотом”. Поговорили. Приезжаю в СКВО. Вот харак-
теристика нашего командного и политического состава. Все от Уборевича
буквально в восторге. Я в восторге от этой банды никогда не был.
Сталин. Хотя бы немного не пришли в восторг?
Белов. Нет. Я начинаю уточнять, почему не в восторге. “Вот, — говорят, —
мы провели сборы”. Я начинаю уточнять, чем же на сборах занимались.
Мне начинают докладывать. Выходит, что занимались всякой белибердой.
Вот выводили на горку группу и тут же, на горке, решали армейскую задачу.
Правда, я старой армией не командовал, правда, я в Гражданскую войну ко-
мандовал Туркестанскими войсками, но все-таки масштаб достаточный был,
и для размышления было много времени, кое-какие задачи решали. Ну, я при-
кидывал: как же вы могли с бугорка в течение 5-6 минут решать армейскую
задачу. Ну что же, выходило, все прекрасно выходило, все довольны. Чем же
довольны? Довольство было вызвано следующим: сборы были обставлены
в материальном отношении, как курорт. Там не стеснялись ни подачей ко-
ньяка, ни пива. Меня за эту несчастную рюмку били смертным боем, а я ни-
когда не выпивал больше нормы. (Смех.)...
Эта банда, которая часто изображала меня, как человека очень пьюще-
го, она в сбор в 1927 г. буквально спаивала и командиров, и политработни-
ков. Они были довольны, за исключением одного. Я к чему веду разговор?
Процент хороших большевиков, командиров и политработников у нас в... ар-
мии как был невысок в 1927 г., так и на сегодняшний день остался. Это видно
из целого ряда выступлений здесь...
В 1927 же году я поставил перед собой следующую задачу. Здесь, в Мос-
ковском военном округе, под непосредственным руководством т. Ворошилова
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<226>--------------------------------------------------------------
мы занимались очень усиленно боевой подготовкой. Я считаю, что мы зани-
мались лучше, чем где бы то ни было в то время. И наш Московский военный
округ буквально выскочил вперед по сравнению со всеми округами. Мы здесь
занимались очень крепко огневой подготовкой. У нас процент огневой подго-
товки в Московском военном округе был один. Но приезжаю в СКВО — там
процент огневой подготовки, примерно, в 2,5 раза больше, чем в Московском
военном округе.
В чем дело? Начинаю анализировать. Неужели, в конце концов, бывший
артиллерийский поручик, который ничему не был обучен, мог добиться ре-
зультатов больших, чем мы в Московском военном округе добились вместе
с т. Ворошиловым, который вставал, когда был командующим Московского
военного округа, в 5 часов и сразу же шел на стрельбище? Теперь тут т. Апа-
насенко сидит. Здесь он?
Апанасенко. Здесь.
Белов. Процент попадания по дивизии Апанасенко большой. Не помню,
кажется, по пулеметам 75%, а по винтовкам 85% . Еду проверять, будучи по-
мощником Уборевича. При мне при выборочной проверке процент оказался
жуткий: раза в 2,5-3 меньше, чем показано было в отчете. Апанасенко, между
прочим, хороший командир, с моей точки зрения, и Апанасенко заслуживает
всякого доверия. Я не критикую его. Спрашиваю: “В чем дело?” Апанасенко
говорит: “Состав другой”. Ну, бывает такое положение, если состав изменит-
ся, результаты другие бывают, но все-таки такой разницы не может быть.
Я с Апанасенко больших разговоров не заводил, чтобы не дискредитировать
командование. К Уборевичу приезжаю и говорю: “Я проверял 1-2-3 диви-
зии. Процент, показанный в отчете, липовый”. Он говорит: “Знаете, т. Белов,
я не понимаю, чего вы хотите, но этот поступок, собственно, подлый”.
Сталин. С вашей стороны?
Белов. Да. “Вы же взяли части, когда они находятся в расстроенном сос-
тоянии и проверяете. Я вам не поручал и вашу перепроверку не признаю”.
Я задумался. Но довел дело до конца. Я в округе поднял шум. Я командирам
сделал внушение как зам. командующего. Ну, вот я подумал: а с чем я поеду
в Москву? С чем я поеду к т. Ворошилову? Тов. Ворошилов знал мое отноше-
ние к Уборевичу. Сразу как будто бы я Уборевича гроблю. Я решил сделать
иначе. Я вступил в командование Северо-Кавказским округом и думал, что
я всему аппарату и наркому делом докажу, что это же сволочь. И вот начи-
нается доказательство...
Я нажимаю на боевую подготовку, нажимаю на огневую подготовку.
Во мне никто не может сомневаться, что я боевой подготовки не знаю. Я, как
бывший унтер-офицер, боевую подготовку знаю. Вот я вместе со Смирновым,
не меняя командиров (тогда такой текучести не было), нажимали на боевую
подготовку так, как не нажимал ни Уборевич, ни кто другой. Проходит год,
подводим итоги и даем по сравнению с прошлым годом процент в два раза
ниже. Я думаю: ну, сейчас центральный аппарат и Штаб Красной Армии
и Управление боевой подготовки сделают соответствующие выводы. Послал
этот доклад. В этом докладе я никакой склоки не разводил. Не знаю, как про-
Правый двурушник Белов
-------------------------------------------------------------<22 7>
читал этот доклад нарком, но Штаб..., Управление боевой подготовки обя-
заны были проработать этот доклад, обязаны были дать анализ народному
комиссару.
Свели и никакого отражения в своих докладах по Северо-Кавказскому
округу не сделали. А т. Седякин... на мой вопрос: “Как же так получилось, что
у Уборевича в прошлом году процент боевой подготовки был такой, а у нас
в этом году такой?” — тут склоки никакой уже не было, я подошел здесь по-де-
ловому, на мой вопрос: “Как же вы оцениваете нашу работу?” — т. Седякин
мне говорит: “Знаете, вы меньше занимались”. Я и говорю, что Александр
Игнатьевич мог меня не считать оперативно мыслящим человеком, но в отно-
шении огневой подготовки, я все-таки бывший унтер-офицер, отказать мне
в этом никто не может. В том, что я работаю, стараюсь, мне тоже отказать
никто не может. И вот, Седякин делает такое заключение. Вот вам анализ,
вот упорная и усиленная работа. Мне кажется, что это были мотивы отнюдь
не склочного порядка. Я считал, что это единственный путь, чтобы доказать,
что люди не так хорошо работают, как хорошо втирают очки, но и централь-
ный аппарат, и Управление боевой подготовки не сделали нужного анализа.
Сталин. О ком т. Седякин говорил, что плохо работали? О вас или
об Уборевиче?
Белов. Обо мне. “Меньше, — говорит, — занимались, меньше работали”.
С наркомом (некоторые секреты нужно здесь раскрыть) я имел разговоры
очень откровенные. Нарком мне тоже раз сказал: “Слушай, Белов, несомнен-
но, они работают лучше”. Я не то что хвалился, но как-то сказал наркому,
что вся эта сволота продвигается незаконно. Я сам в ореол Уборевича, Якира,
Тухачевского не верил, но в их образованность я верил.
Ворошилов. А в то, что они работали, вы верили? Нельзя так изобра-
жать дело, что они ничего не делали, а вы очень много делаете. Так как я буду
иметь возможность еще выступить, я скажу об этом.
Голос с места. Правильно, не самокритически командующий выступает.
Белов. Я не такой наивный человек, чтобы сказать, что они совсем
не работали. Чем-то они нас обманывали. Обманывали работой, которую уме-
ли показать.
Ворошилов. Так и говорите....
Белов. Вот вчера т. Блюхер говорил по поводу маневров; маневров, кото-
рые только назывались маневрами, а по сути дела, это было показное учение
для иностранцев. Я не спорю здесь с т. Ворошиловым, что, может быть,
на некоторых этапах роста нашей боевой подготовки и нужны такие показ-
ные учения, нужно иногда, грубо говоря, втереть очки иностранцам, которые
нам тоже далеко не все чистосердечно показывают. И мы были бы идиота-
ми, если бы показывали им все, что у нас есть... И у немцев, когда я имел
возможность посмотреть сам лично, без всякого сопровождения, так базара
у них было не меньше, чем у нас. Я не вел себя паинькой, когда был в Берли-
не, чтобы немецкие офицеры меня похвалили. Они мне говорили: “Ложитесь
спать”. Я изображал, что ложусь и сплю, а как только они уходят, я встаю,
беру такси и еду на ночные маневры. Я видел, как они маневрируют ночью,
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<228>--------------------------------------------------------------
и должен сказать, что базар у них на маневрах... не меньший, чем тот, кото-
рый я у себя видел. И маневры, которые мы показывали иностранцам, часто
служили оценкой боевой подготовки того или другого округа... И выходит,
что через иностранцев, которые знали, что мы им показываем не то, что есть
на самом деле, мы втирали очки сами себе, а потом выходило на пленумах
Военных советов... что Белоруссия и Украина в отличном состоянии в отно-
шении боевой подготовки...
Но вот в чем... беда: вот т. Ворошилов на маневрах, т. Ворошилов на уче-
ниях, дает на тысячах страниц указания. Понятно было всем, что приедет
он в Москву, там текущие дела, жизнь, которая бьет ключом, — чего греха
таить, — наше Политбюро занимается не только нашей страной, мы были бы
идиотами, если бы не знали, что Политбюро делает колоссальнейшую миро-
вую работу. И т. Ворошилов во всем этом принимает активное участие. Ведь
всем известна роль т. Ворошилова по совместной работе с т. Сталиным.
Так вот, Генеральный штаб, в какой степени он помогал т. Ворошилову?
Ведь знаете... все-таки большинство указаний, которые т. Ворошилов делал
на всех этих учениях, на всех этих маневрах, они буквально пролетали в тру-
бу, они не претворялись в жизнь. Взять хотя бы большой вопрос — это орга-
низация механизированных соединений и танковых частей. Ведь с первого
же дня появления на свет танка, когда мы, собственно, учились на чужих
танках, т. Ворошилов давал такие установки, которые мы можем давать
и на сегодня. И что же вы думаете? В проверке, в испытании, что после всех
этих испытаний было? Ведь втирал очки Уборевич, и даже как втирал! У Убо-
ревича выходило, что танки ходили...
Ворошилов. А, по-вашему, командующий ни при чем? Указания давал
не штаб, а командующий.
Белов. Армия — такая организация, которая управляется сверху, и боль-
ше, чем какая бы то ни было организация, нуждается в определенных уста-
новках. И не случайно совершенно, — здесь не надо греха таить, — ведь когда
писался устав, последний устав, кто его писал? Не случайно, если армию пус-
тить жить без устава, без направления...
Ворошилов. Плохой устав?
Белов. ...Устав не проработан.
Ворошилов. Устав временный. Устав перерабатывался 5 раз. Первые ос-
новные положения разрабатывались мною.
Сталин. Все равно, там могут быть ошибки.
Белов. Может быть, и ошибки есть. Устав — это такая вещь, которую
надо, конечно, прорабатывать практическим путем. Никакой военный гений
не создаст устава без практической переработки.
Сталин. Вы говорите о новом Полевом уставе? Я должен сказать, что нем-
цы, по некоторым нелегальным сведениям, очень его хвалят, Полевой устав.
Подозрительное дело. Должен вам сказать также, что Тухачевский очень
его популяризировал, этот устав, и статьи под своей фамилией и под псевдо-
нимом Михайлова писал. Михайлов — это Тухачевский. Так что надо посмот-
реть устав. Почему его немцы хвалят?
Правый двурушник Белов
-------------------------------------------------------------<229>
Голос. Целый ряд грубейших принципиальных ошибок там имеется.
Белов. Я говорю это к тому, что все надо сейчас пересмотреть.
Сталин. Проверить.
Белов. ...В чем, товарищи, наша беда, командующих войсками и началь-
ников ПУОКРа? Нельзя так выступать и говорить — вроде того, что их наду-
вал во всем Гамарник, вроде того, что за Гамарником ничего не было видно.
За Гамарником был виден Центральный Комитет, за Гамарником был виден
народный комиссар, за Гамарником было все открыто. И если мы не видели
подлости, которая творилась в Красной Армии, то только потому, что слепо
сами наблюдали... что мы действительно большевистское чутье, острие боль-
шевистского восприятия, мы, собственно, растеряли. Мы с каждым годом,
делая все большие и большие успехи, пересаживаясь с машины на машину,
с одной квартиры на другую, лучшую квартиру, мы забыли, что мы — боль-
шевики... Надо сознаться в том, что мы — плохие большевики, мы больше-
вистское чутье потеряли, отсюда у нас и получается, что мы не видели того,
что делают наши классовые враги. Шпиона в таком обычном порядке трудно
разглядеть...
Сталин. И в старое время не всегда мы могли разглядеть шпиона.
Вы слыхали, что в 1912 г. была Пражская конференция, где мы меньше-
виков вышвырнули и организовали свою партию? Из 18 чел. 6 оказались
провокаторами.
Белов. Так вот я говорю, что нас не за это т. Сталин и т. Ворошилов бьют,
а за то, что мы видели и не ставили вопрос по-большевистски. Если политра-
ботники скажут, что ничего не видели за Гамарником, то это чепуха. Самый
подлый негодяй — это Гамарник, потому что уйти, застрелившись, это мо-
жет сделать самый подлый негодяй. И в чем он негодяй? Не решал вопроса.
Я тоже на прошлом нашем заседании трусил.
Сталин. Формально относились...
Белов. Мы — плохие большевики. Тов. Сталин ругал меня, и вы ругали,
но в этом плохом деле я не одинок. Я трусил, — как иначе назвать это дело?
Я докладываю ЦК партии, т. Сталину и вам, что трусов у нас много. Трусов,
с одной стороны, нужно гнать, с другой стороны, надо воспитывать.
Сталин. Воспитывать надо.
Белов. Воспитывать надо, а нарком не воспитывает. Меня в свое время
Фрунзе назвал трусом, гражданским трусом. Я говорил ему, говорил, а потом
заколебался и не все досказал...
Сталин. Это бывает, люди большой физической храбрости бывают по-
литическими трусами. Политическая храбрость и физическая храбрость —
это не одно и то же (выдел. — А. Я.).
Белов. ...Вот эту же банду я мог к вам привести. Здесь нет командиров
таких, которым бы я верил и не говорил об этой банде. Когда приходили
ко мне и говорили: “У-у-у, вождь”, я говорил: “Заткнитесь. Он же вас купил”.
А как покупал? Приезжаю я к Уборевичу, начинаю говорить, а он мне:
“Товарищ Белов, вы же говорите золотые слова”. А я же знаю, что я никаких
золотых слов не говорил. Он мне начинает говорить вроде того: ты же талант.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<230>---------------------------------------------------------------
А я потом подумал, подумал и думаю: вот сволочь. (Смех.) А других он как
покупал? Скажет, например, т. Апанасенко. “Вы — прекрасный командир,
я вас ввожу в группу оперативно мыслящих”. А он (стыдно выразиться) пря-
мо же потел от этого счастья. Уборевич это говорил Апанасенко, а ко мне по-
дошел и говорит (об Апанасенко. — А. Я.): “Прислали такую бездарность!”
А в отношении денег — покупал и деньгами. Тут надо посмотреть также неко-
торых и гражданских работников.
Сталин. Говорите прямо, не трусьте.
Белов. С кем работал Уборевич, надо обязательно посмотреть. На Север-
ном Кавказе арестовали Толмачёва, с которым он дружил. В Белоруссии
наверняка есть люди, которые давали ему деньги. Надо посмотреть этих лю-
дей — Голодеда, Гикало, Румянцева...
Нам товарищ Ворошилов лишней копейки не дает, и в отношении денег
я прямо должен доложить, что мы живем, не крадя, не воруя, не занимаясь
грязными делами, живем очень скромно. Сейчас у нас есть представитель-
ские, а тогда не было. Я лет десять тому назад сказал группе командующих:
“Давайте у наркома просить представительские. Нельзя же так, ведь челове-
ка нельзя принять”. Я раз сам на базар ходил за покупками. Правда, ходил-то
я в гражданской одежде...
А эта сволочь Уборевич говорит мне: “Ну, что ты?” Я его зацепил и го-
ворю: “Скажите, как вы живете?” А я знаю, как он жил. Он нас с Иваном
Федоровичем кофе поил, вообще был барин — кабинет, кофе и даже сигары
доставал. Уж, какие тут сигары! Где это он доставал, такие душистые! (Общий
смех.) Он начал считать и досчитался до того, что на питание ничего не оста-
лось. Я говорю: “Слушайте, Уборевич, вы же врете!”
Сталин. Голодает, одним словом.
Белов. А жил он всегда шикарно, это я знаю.
Голос с места. Артисты приезжают — всегда принимал.
Белов. Я не выступаю здесь с такой точки зрения, что нужно быть мона-
хом. Мы знаем и монахов! Гамарник жил монахом, Корк монах, — подавали
ему чай за три копейки, так он демонстративно вынимал деньги и платил,
а у Гамарника лишнего стула на квартире не было. Какой там стул, боже упаси!
Но, когда налицо такое перехлестывание, ясно, что деньги воруют. Ясно,
что деньги ему давали гражданские работники, а кто давал — это надо уста-
новить. По СКВО я знаю — это Толмачёв, а по Белоруссии и Москве надо уста-
новить, с кем он работал. Потому что, я опять повторяю, можно выпросить
у т. Ворошилова месячный оклад для себя, но и то, раз в год, потому что, если
два раза попросишь, он тебе не даст. (Общий смех.)
Голос с места. А вот на Украине массу денег давали.
Белов. Два слова в отношении округов. Я считаю, что вопрос, который
здесь поставил т. Дыбенко, в отношении разукрупнения округов, вопрос пра-
вильный. Но, по-моему, это должно вестись в рамках округов, потому что
учить войска в маленьких округах почти невозможно. Если округа будут
размельчены на самостоятельные организмы, без фронтового объединения,
они будут поставлены в очень невыгодное положение.
На далеких морях
-----------------------------------------------------------<23 Г>
Мы знаем, что Приволжский округ, Уральский военный округ, эти окру-
га большой оперативной работой заниматься не могут. В районах больших
округов надо создать вот эти армейские управления, полноценные армейские
управления, но с подчинением будущему командующему — может быть, кто-
нибудь другой будет назначен, но подготовку надо вести в большом масштабе,
потому что всякая размельченность создает такие условия, при которых
мы учить войска, как следует, не можем.
О центральном аппарате. Мало их покритиковать. Надо, т. Сталин, внес-
ти очень крупные изменения в отношении руководства.
Сталин. Какие?
Белов. Надо зам. народного комиссара создать по материальному обеспе-
чению. Я второй раз это вам докладываю. Я считаю, что надо это обязательно
сделать. Здесь критиковали наше строительство. Надо это дело улучшить.
Но мы, товарищи, иногда готовы изобразить все, как ни к черту негодное.
Я строил, строил много, больше, чем кто бы то ни было, потому что строи-
тельным рабочим я еще раньше был; я считаю, что не все плохо, есть хорошие
объекты, хорошо построенные, но надо, чтобы был зам. народного комисса-
ра и руководил войсковым строительством. Я ничего не сказал о санитар-
ном и ветеринарном деле. Я не хочу никого обидеть, но это дело очень плохо
поставлено.
Голоса. Вот это правильно, верно...».
На далеких морях
«Ворошилов. Слово имеет т. Викторов.
Викторов. ...Были ли сигналы с мест и правильно ли мы воспринимали
эти сигналы? Я считаю, что сигналы все ж таки были, но воспринимались они
не остро, без большевистской и политической оценки, а часто по-обыватель-
ски, благодушно, что я считаю, никуда не годится для крупных руководите-
лей... Красной Армии.
Вот пример с тем же самым Путна, врагом народа. Когда я был назна-
чен командующим Тихоокеанским флотом и прибыл на Дальний Восток в
1932 г., до этого я Путна в лицо не видел. Но он был моим соседом, коман-
дующим Приморской группой. Ясно, что я интересовался, какого я имею
соседа. Когда я с ним подробно познакомился, бывал у него на учении, один
раз к себе на учение его пригласил, то мне было ясно, что Путна проводит
пораженческую политику. Возьмем анекдот, который ходил по ОКДВА из уст
Путна. Это относительно охоты на тигров. Как он говорил? Охота на тигра
так организуется: кладут поросенка, дергают его за ноги, он пищит. А охотни-
ки сидят в кустах и ждут, когда тигр подойдет. И обычно тигр подходил, его
иногда убивали, иногда не убивали. Но поросенка всегда убивали, т. е. тигр
поросенка всегда поедал. Т. е. неизвестно, победим мы японцев или не побе-
дим, а Приморская группа всегда будет съедена. Я его спрашивал: “Какую
вы можете мне оказать помощь?” — т. к. сами знаете, вот т. Булочкин знает,
я приехал на пустое место, ни батареи не было, ничего... Он мне прямо гово-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<232>--------------------------------------------------------------
рит: “Никакой помощи я вам оказать не могу, у меня своих войск в этом роде
недостаточно”...
Я должен сказать, что с прибытием на Приморскую группу т. Федько
работа сразу стала выправляться, и мы сразу увидели, что начал работать
свой человек. И как ближайший сосед т. Федько, я должен сказать, что при
Федько я почувствовал себя лучше. И когда сейчас Федько уходит в другой
округ, я прошу назначить другого человека, который работал бы также,
как работал т. Федько.
В отношении Гамарника. Тут т. Окунев не совсем правильно выступил
под одобрительные возгласы командующих, что Гамарник вредил на Тихо-
океанском флоте, что сознательно преувеличивал успехи Тихоокеанского
флота. Теперь, когда я ознакомился со всей картиной намечавшегося вреди-
тельства, мне кажется, что тут было более широкое двурушничество, чем
та узкая задача, о которой говорил т. Окунев. Гамарник был несколько раз
с инспекцией на Тихоокеанском флоте, как зам. народного комиссара. Мне ка-
жется, что задача здесь была более широкая.
Блюхер. Почему?
Викторов. Что Гамарник искал при инспектировании Тихоокеанского
флота? Ему важно было, чтобы он сделал какое-либо предложение, которое
тут же со смаком оформлялось, передавалось т. Сталину, т. Молотову. Он хо-
тел, чтобы заметили, что именно он вносит такое предложение. Как и всегда,
предложения быстро продвигались правительством, и возрастал его автори-
тет... Гамарник на Дальнем Востоке завоевывал авторитет себе, чтобы вре-
дить на Западе. У него была маскировка на Дальнем Востоке.
Блюхер. На Дальнем Востоке была солидная маскировка.
Викторов. ...Какие вопросы я считал бы еще нужным заострить здесь?
Первое. Как мы боролись с врагами народа. Здесь т. Окунев уже доклады-
вал, что мы за 2 года изъяли порядочное количество людей из Тихоокеанского
флота. 32 чел. начальствующего состава и 54 краснофлотцев. Я должен ска-
зать, что картина вредительства в Тихоокеанском флоте, она не полностью
раскрыта. Правильно т. Блюхер указывал здесь, что мы должны еще боль-
ше копнуть у себя. Надо сказать, что мы руку Фельдмана у себя чувствовали
основательно. Не случайно оказалось, что у нас начальниками укрепленных
районов были троцкисты, которые сейчас арестованы и удалены из армии.
Особенно у нас плохо оказалось на строительстве. Сейчас по линии Строи-
тельного отдела у нас оказался полный провал, на который т. Хрулёву при-
дется обратить серьезное внимание. Первый начальник у нас был пьяницей,
второй — проходимцем, прохвостом, которого затем арестовали; затем дали
нам Баженова, сейчас его сняли. Мы просили: “Дайте нам порядочного чело-
века”. Нам прислали сейчас Лапина — брата вот этого троцкиста Лапина,
он сейчас уже, наверное, арестован. Ведь мы же на Дальнем Востоке. Я т. Хру-
лёву говорю: “Что же вы мне даете все троцкистов, вы его пришлете к нам,
его у нас сейчас же проработают”.
Хрулёв. Я вам сказал: “Гамарник и Фельдман приказали туда послать”.
Вы ответили: “Что же, посмотрим”. Было так?
На далеких морях
-------------------------------------------------------------<233>
Викторов. Было... у нас строительство получается без головы. Я считаю,
что не все враги народа, особенно в строительстве, вскрыты. В этом отноше-
нии нам предстоит большая работа.
Я хочу отметить еще один факт... Когда прибывали на Дальний Восток
первые части, я лично сам выезжал к ним, говорил об обстановке, указывал
на то, что на Дальнем Востоке масса шпионов, что японцы умеют организо-
вать шпионаж очень хорошо, и первые годы у нас было все же благополуч-
но. Но теперь, когда мы многие десятки тысяч людей имеем в своем составе,
сейчас получается забвение этих указаний. Сейчас получается обволакива-
ние отдельных командиров. Тут и женщины играют роль, тут и отсутствие
бдительности и т. д. Но мы имеем целый ряд крупнейших фактов обвола-
кивания командиров, которое идет, главным образом, по линии подводных
лодок и по линии Воздушных сил, т. е. наиболее важных для нас участков.
Мы с Окуневым выявили ряд таких случаев, сильно наказали, предали суду
и дали жесткую директиву на будущее время.
Но я должен обратить внимание, что приказ народного комиссара, за-
прещающий связь с иностранцами, начсоставом не выполняется. Мы имели
такие случаи, когда человек, чтобы купить пишущую машинку, идет в япон-
ское консульство по объявлению. Когда его взяли за бока, он говорит:
“Не знал этого приказа”. Мы получаем личный состав со всех округов, со всех
морей, и товарищи не знают этого приказа народного комиссара обороны.
Я должен сказать, что введение военных советов, института комиссаров нуж-
но всячески приветствовать, потому что это усилит партийно-политическое
влияние во всей нашей работе.
Будённый. Правильно...
Викторов. Какие главные вопросы по кадрам? Во-первых, колоссаль-
ный недокомплект. Мы имеем по подводным лодкам 77%, по надводным
67% , по береговой охране 71% , по ВВС недокомплект в 300 чел. одних авиа-
ционных специалистов. Товарищ Хрипин правильно поставил вопрос о том,
что много вредительства в тылах и парках авиации. Я имею ряд сигналов
от наших летчиков о том, что никуда не годится организация авиационных
парков. Это, бесспорно, нужно пересмотреть. Тут дело не в количестве пар-
ков, потому что количество парков достаточное. Но можно кое-где сократить,
кое-где прибавить, составлены они так, что пользоваться ими очень трудно.
По складскому хозяйству мы явно отстаем. Я не могу назвать цифр Тихо-
океанского флота, но у нас колоссальная армия, нужно ее снабжать, а креди-
ты на складское хозяйство из года в год снимаются, отсюда массовая порча
продовольствия, массу денег мы расходуем на продукты, которые гибнут.
Тов. Молотов крепко ругает, когда десяток или тысяча тонн муки пропадает,
а у нас пропадают тысячи тонн ценнейшего продовольствия, потому что оно
не хранится, как нужно. Вопросы складского строительства должны быть по-
ставлены чрезвычайно остро.
Вопросы ремонтной базы. Мы массу оружия бросили на Тихоокеанский
флот. Тут и авиация, тут и флот, тут и сухопутные войска, — у меня же мас-
са сухопутных войск, — тут и береговая оборона; все это имеет свои запасы,
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<234>--------------------------------------------------------------
свои материальные ценности и т. д. Но развитие ремонтных мастерских вре-
дительски задерживалось, кредиты на ремонтные мастерские снималась,
не отпускались в нужном количестве. Отчасти, может быть, не всегда было
вредительство, но я думаю, что было и вредительство.
Я должен тут поставить вопрос об Управлении Военно-Морских Сил.
Мы находимся во Владивостоке, сам я не всегда имею возможность присут-
ствовать при обсуждении вопроса о кредитах, присылаю сюда своего началь-
ника-инженера... и получается так, что начинаем много объектов строить,
но ничего не кончаем.... Управление Военно-Морских Сил должно быть за-
интересовано в том, чтобы дать Тихоокеанскому флоту то, что ему нужно.
Но я должен сказать, что Управление Военно-Морских Сил плохо участвует
в защите наших кровных нужд. Ассигнования на базы, на батареи проходят
без всякого участия Управления Военно-Морских Сил...
Должен прямо сказать, что жилищный вопрос у нас сейчас на Тихо-
океанском флоте перерастает в политический вопрос, потому что жилищное
строительство явно отстает... Особенно сейчас усложняется вопрос в связи
с тем, что у нас развилось крупнейшее движение, которое мы переняли
в ОКДВА, — оставление на пожизненную сверхсрочную службу. У нас около
тысячи человек изъявили желание служить пожизненно в Тихоокеанс-
ком флоте.
Голос: Во флоте или в целом?
Викторов: В Тихоокеанском флоте. Это колоссальнейшее дело — остав-
ление на пожизненную службу — возлагает на нас большие обязательства.
Нужно иметь разные курсы, мы должны им дать квартиры, домики, чтобы
они пожизненно оставались в Тихоокеанском флоте и были бы устроены.
Эта кампания прошла очень хорошо, а потом в порядке критики и самокри-
тики стали задаваться вопросы: а что вы делаете для пожизненцев? Мы ниче-
го не можем сделать, у нас нет кредита для того, чтобы обеспечить пожизнен-
цев. Я буду просить народного комиссара, чтобы это было как-то обеспечено,
чтобы нам дали дополнительный кредит для товарищей, которые остались
на пожизненную сверхсрочную службу.
По оружию. Мы чувствуем на себе последствия вредительства. Я не могу
сказать, что у нас основная батарея в боеспособном состоянии, укомплекто-
вана и т. д. Но все-таки пятном на глазу является то, что, скажем, 100-мм
батарея в одном районе установлена с прошлого года, и личный состав при
ней есть, но ни одного снаряда у этой батареи мы не имеем. Я представляю по-
литико-моральное состояние этого личного состава, который живет у пушки
около месяца, но ни одного снаряда боевого на батарее еще нет. Теперь вот,
после телеграммы, которую я давал и народному комиссару и т. д., нам в мае
месяце должны отгрузить снаряды».
Для справки. По рассказам старожилов приморского поселка
Ольга, который стоит возле одноименной бухты на побережье
Японского моря, две батареи береговой обороны, располагав-
На далеких морях
235
шиеся в районе этого поселка, в 30-е гг. постоянно испытывали
снарядный голод. Бывало так, что в 1936—1938 гг. в видимости
батарей появлялся японский корабль-разведчик или браконьер,
а поразить или даже отогнать его было нечем. Краснофлотцы,
не имея снарядов к своим орудиям, поначалу стреляли по нару-
шителям из пулеметов, но потом такой огонь был признан неэф-
фективным и запрещен. По полгода длилась ситуация, при кото-
рой, случись высадка японского морского десанта в районе Ольги,
отбиваться было бы нечем.
«Викторов (продолжает). Зенитная артиллерия. Мы вооружены но-
вейшими пушками, но мы не имеем зенитных снарядов. Тут явное вредитель-
ство. Вот тут т. Окунев указывал относительно зенитной артиллерии, отно-
сительно наших “Щук”. Там есть гранатные снаряды, но нет шрапнельных.
Ходят “Ленинцы”, прекрасные лодки, опять же имеются 100-мм пушки,
но ни одного снаряда мы пока еще не имеем. Это как раз те последствия вре-
дительства, которые мы переживаем сейчас.
То же самое и в Военно-Воздушных Силах. Тут совершенно правиль-
но т. Хрипин сказал об этих звеньях (латунных звеньях пулеметных лент
и звеньеуловителях. — А. Я.)- То же самое с самолетами: есть пулеметы, есть
патроны, а стрелять нельзя. По Военно-Воздушным Силам правильно указы-
вал т. Окунев, что нужно решительно перестроить нашу торпедоносную авиа-
цию, и вообще надо все это дело поставить на должную высоту...
Относительно Обозно-вещевого управления. Я прошу обратить внимание
начальника Обозно-вещевого управления вот на какие вещи. Относительно
ростов. Сейчас какое-то издевательство происходит, которое перерастает
в политический момент. С каждым годом накапливаются на складах вещи
на малый рост. Я сам видел, когда в части краснофлотец такой (показывает
рукой выше своего роста), а брюки у него наполовину, когда он сам широкий,
а у него все стянуто и лезет на соответствующих местах.
Голос. А как качество?
Викторов. И качество слабое.
Голос. Безобразное, а не слабое. Фуражки, например.
Викторов. О фуражках я и не говорю. Так что это серьезный вопрос.
Это, может быть, тоже вредительское дело: не шить по росту людей и систе-
матически накапливать малые роста.
По Управлению продовольственного снабжения. Например, крупное
политическое значение имел приказ народного комиссара о снабжении лет-
чиков добавочными пайками с 1 января. Как у нас этот приказ проводится?
Вот приказ вышел, мы его получаем. Но только в апреле начинают отгружать
продукты, которые летчикам доложены. Значит, 3 месяца назад летчик про-
чел приказ и ничего не получает. Получается антиморальное настроение.
И я не могу ничего сделать. Я считаю, что неправильно продовольственное
снабжение делает, что дает общий паек для всей армии. Если мы не можем
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<236>------------------------------------------------------------
получить паюсную икру на Дальнем Востоке, мы можем заменить ее крабо-
выми консервами. Пускай вырабатывают на месте паек, потому что у нас есть
консервированные вещи; а то указывают в пайке то, что можно получить
в Москве или в Приморском округе, но нельзя получить на Дальнем Востоке,
и отбояриваются тем, что дают деньги. А что он (летчик. — А. Я.) на деньги
может купить! А летчик прочитал, что ему полагается икра и зелень, а полу-
чить не может. Так что в этом отношении надо приблизить работу больше
в практическом отношении. И потом я прошу начальника продовольственного
снабжения, чтобы для отдаленных районов, где мы не имеем холодильников,
надо снабжать отдаленные районы живым скотом, лучше, чем снабжали.
Такие районы, как Камчатка, Советская Гавань, там 3 месяца едят свежее
мясо, а 9 месяцев живут на солонине.
Голос. А кормовая база хорошая.
Викторов. В Советской Гавани кормовая база не совсем хорошая,
во Владимирском районе плохая кормовая база. Надо обратить внимание
на снабжение живым скотом и плюс построить холодильник.
Надо сказать, что в снабжении вредительство Фишмана чувствуется.
Мы противогазов не имеем, еще хуже обстоит дело со снабжением химичес-
кой одеждой. Защитной одеждой нас не снабжают; мы имеем неполное снаб-
жение на весь боевой состав...»
Военные игры
«Ворошилов. Слово имеет на 3 мин. т. Кучинский по личному вопросу.
Кучинский. Товарищи, я был 5 лет и 3 месяца начальником штаба Ук-
раинского военного округа. До этого я был 2 года начальником штаба Киев-
ского корпуса у Дубового, Левичева и у Гарькавого. И сейчас, товарищи, ог-
лядываясь на ту работу, которую я вел, и оглядываясь на того руководителя,
под чьим руководством я работал, я должен здесь сказать следующее. Якира
я считал хорошим, тактически грамотным командиром, очень хорошим ме-
тодистом, высококультурным в оперативном отношении. Мы его методы,
методы проведения военных игр, методы проведения полевых поездок, авиа-
ционных поездок, методы учения с войсками считали наиболее новыми, со-
вершенными после того, как он поучился в Германии. Мы его считали 100% -
ным большевиком и не могли не считать 100%-ным большевиком. Он
иногда говорил о том, как он боролся с Троцким, как Троцкий его ненавидел.
Голоса. Ну, это ложь. Важно, что он делал...
Кучинский. Товарищи, мы видели, какое он имеет большое влияние
на дела Наркомата обороны. Он часто говорил, что целый ряд крупнейших
вопросов — вопросы Вооруженных Сил, вопросы оперативных планов — ре-
шаются только тогда, когда посоветуются с Уборевичем и Якиром. Он рас-
сказывал, например, целый ряд интимнейших сцен, которые происходили
у него, когда с ним разговаривал т. Сталин. Он говорил, что когда шел воп-
рос о 8,6-тысячных или 10-тысячных стрелковых дивизиях, обсуждали этот
вопрос, а потом т. Сталин нагнулся к своей дочери и спросил: “Ты за какую
Военные игры
----------------------------------------------------------<23 7>
дивизию?” А потом говорит: “Она сказала, что она за 10-тысячную дивизию”.
Это меня покоробило. Он рассказывал частенько, почти каждый приезд
из Москвы, как он говорил с т. Сталиным.
Голоса. Вот так подлюга, какая сволочь!
Голос. Кучинский, а ты расскажи, как маневры организовывал.
Кучинский. Товарищи, как было в Украинском военном округе? Я дол-
жен сказать, что это было дуболомство целое, самое настоящее дуболомство,
и еще какое. Ведь все важнейшие вопросы — оперативные, мобилизацион-
ные, вопросы строительства Вооруженных сил — решались так, как хотел
Якир. А вопросы кадров! Если подумать, как подбирались кадры, то их мож-
но разделить на 3 категории. Одна категория знала, что такое Якир. Другая
категория людей, на которых он мог положиться, если бы был переворот...
По первой категории, которые могли его знать, здесь говорили
о Григорьеве...
Вторая категория. Вот возьмем Киевскую механизированную брига-
ду. В конечном счете, в Киеве должны были сосредоточиться 5 механизиро-
ванных бригад, включая те, которые из Харькова должны прийти. Мы две
фамилии знаем. А возьмем фамилии остальных трех (командиров. — А. Я.)
из механизированных бригад. Нам известны: Карев (пьяница), Евдокимов,
Богданов».
От автора. По «украинской» части контрреволюционного плана
вокруг Киева и в самих городских казармах заговорщики должны
были постепенно собирать те военные части, которые, вероятнее
всего, были бы верными в момент захвата власти. Выше говори-
лось, что Якир держал вблизи Киева «червонцев» — те кавале-
рийские полки, которые наибольшим образом были укомплек-
тованы выходцами из раскулаченных, крестьян-середняков,
мелкой городской буржуазии, исключенных из партии, снятых
с должностей, а также кадровых военных, разжалованных в зва-
нии или пониженных в должности. Были и просочившиеся уго-
ловники, которым удавалось проникнуть в кавалерию, предва-
рительно «потеряв» документы, используя прорехи в архивной
и кадровой службах РККА, а также используя другие всевозмож-
ные лазейки и недостатки в общей системе подбора и расстановки
военных кадров.
Но, само собой, кроме низового (персонального) уровня про-
никновения недовольных кадров в армию, была и «централи-
зованная» селекция, когда на уровне высших штабов округа
и центрального управления кадров Красной Армии подбирались
и расставлялись в нужные места целые части и подразделения,
в которых предварительно накапливалась (на персональном уров-
не) потенциальная контрреволюционная масса. А иногда кадро-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
238>-------------------------------------------------------
вые службы округов и корпусов проводили такой подбор в ком-
плексе: в этом случае доверенные кадровики полков и дивизий
перебирали горы личных дел, выделяя в «рабочие группы» сотни
рядовых и младших командиров, имевших те или иные факты
биографии, проступки, высказывания1 и т. п., прямо или косвен-
но говорившие о том, что эти люди явно недовольны политикой
партии большевиков, социалистическим строем и государством.
Когда та или иная «рабочая группа» была сформирована (на-
пример, во взвод, роту, отдел низшего штаба, ту или иную тех-
ническую службу батальона, полка, дивизии), эта «группа» пе-
редавалась на утверждение в кадровое управление округа либо
напрямую в Главное управление кадров РККА, Фельдману.
Высшие военные право-троцкисты (Якир, Фельдман, Гамарник,
Корк и др.) рассматривали «качество» отобранных кадров и ре-
шали, куда именно их направить и в какой форме, т. е. либо це-
лым готовым подразделением, либо россыпью по разным частям
на разные должности.
Что касалось среднего и старшего командирского звена,
то этот армейский кадр, как правило, подбирался и распределял-
ся индивидуально. Причем если где-либо находился убежденный
и «твердый» командир-троцкист (вроде Примакова, только мель-
че рангом) или полностью скомпрометированный разложенец
(типа Абашидзе), то такого кадра старались направить командо-
вать теми частями или соединениями, в которых была более-ме-
нее высокая дисциплина, неплохо шла боевая учеба, правильно
велась марксистско-ленинская подготовка красноармейцев.
Те пять механизированных бригад, о которых говорит
Кучинский, Якир пытался концентрировать вокруг Киева в до-
полнение к кавалерийской бригаде «червонцев» с тем, чтобы
иметь под рукой в нужный момент, минимум, две «надежные»,
высокомобильные и хорошо вооруженные танко-кавалерийские
дивизии, которые должны были стать главной ударной силой
контрреволюционного переворота в Киеве. Они должны были
окружать и захватывать партийные и государственные органы,
важнейшие стратегические узлы и т. д. Эти дивизии должны
были разгромить или блокировать и разоружить верные присяге
войска Киевского гарнизона и части НКВД, стоящие в городе.
1 См., например: Внеочередное политдонесение политотдела Третьей особой стрел-
ковой дивизии ОКДВА Я. Гамарнику об антисоветских высказываниях красноармейца
В. Милютина от 14.06.1936 г. №по/00969. РГВА, ф. 9, оп. 29, д. 248, л. 39.
Военные игры
------------------------------------------------------<239>
Эти же дивизии должны были утопить в крови киевский рабочий
класс и низовые партийные организации, которые выступили бы
на защиту своей власти и государства.
Именно для этого механизированные бригады, которые Яки-
ром стягивались к Киеву, имели командиров-троцкистов, а также
были заблаговременно насыщены бывшим кулацким элементом
(особенно выходцами с Кубани, центральных районов Украины,
с Алтая и Западной Сибири) и другими гражданами, «обиженны-
ми» на советскую власть.
«Кучинский (продолжает). И, наконец, была третья категория людей,
которые верили Якиру, которые прохлопали, которые не знали и честно слу-
жили делу...
Теперь я хочу доложить, как относился Якир к различным людям.
Он, например, о наркоме никогда не позволял ничего говорить. Он только го-
ворил: “Он придирчив, что иногда заставлял до слез доходить, что иногда
он возьмет мелкий случай и может угробить всю боевую подготовку диви-
зии”. И он говорил: “Когда Ворошилов на маневрах, я должен всегда ездить
с ним на машине”. (Возмущение в зале.)
Молотов. Но есть ли это дискредитация?!
Кучинский. Как он относился к Будённому? Он относился очень плохо
к Будённому.
Голос. Он ездил вместе с наркомом, чтобы выправлять наркома?
Кучинский. Он так и говорил.
Ворошилов. Вы, начальник штаба, ответственнейший человек, вы же ви-
дели, что человек говорит контрреволюцию. Если у вас народный комиссар
Красной Армии такой, который может по своей дикости и глупости, по свое-
му недомыслию, губить дивизию из-за придирки, то такого наркома лучше
всеми усилиями стараться прогнать. Если это не так, то командующий
не имеет права этого говорить.
Кучинский. Товарищ народный комиссар, я говорю то, что было.
Ворошилов. Вы должны были на это реагировать, а это значит, что вы
подтверждали это и подхалимничали.
Кучинский. Я никогда подхалимом не был. Я всегда в глаза всем говорил.
Ворошилов. А мне вы этого не сказали. Вы бы ему сказали: “Мы — офи-
циальные люди, я про вас Ворошилову скажу, не езди и не делай глупостей,
потому что тебя не может мой командующий одного отпускать”.
Сталин. Можно вам один вопрос задать? Я вас первый раз вижу и хочу
уважать вас. Вижу, что вы человек, который мог бы быть очень полезным ар-
мии... Но вот у меня показания Уборевича: “Возвращаясь к разговору с Туха-
чевским в марте 1935 г., считаю необходимым показать, что он мне тогда же
назвал, как принимавших активное участие в заговоре, Якира, Гамарника, Эй-
демана и Корка и как участников этого заговора Роговского, Флавицкого, Оль-
шанского, Аппогу, Кучинского и, кажется, Левичева”. Что вы можете сказать?
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<240>----------------------------------------------------------------
Кучинский. Я могу сказать, что я никогда в заговоре не участвовал...
Сталин. Я извиняюсь, я вас прервал, но если вы мне разрешите, то я хо-
тел бы маленький перерыв допустить. Люди, которые здесь сидят, их не всегда
увидишь, и вот я при них хочу у вас спросить. Вот что говорит Уборевич о т. Ме-
рецкове — вы, конечно, за него не отвечаете. Уборевич пишет: “Мерецкова
я вовлек в мае 1936 г., когда вместе с ним отдыхал в Сочи”. Вы не волнуйтесь,
т. Мерецков. Наше дело разобрать и проверить. Я, как коммунист, коммунистам
докладываю: “У меня всегда были с ним близкие отношения... и что я в этой
работе принимаю очень активное участие. Я предложил Мерецкову...” и т. д.
Мерецков. Это ложь. Я заявляю со всей ответственностью, что это ложь.
Сталин. Может быть. Дай бог, чтобы это было ложью. Может быть,
он оклеветал вас, но вот что он говорит. {Шум, много реплик.)
Кучинский. Товарищи, как относился Якир к штабу, как относился
Якир к Генеральному штабу? Относился пренебрежительно.
Голоса. По существу надо ответить.
Кучинский. Товарищ Сталин, я вам уже доложил, что я ни в каком заго-
воре не участвовал и меня никто не вовлекал. (Многореплик.) Товарищи, как
я относился к начальнику Генерального штаба? Я относился к т. Егорову не-
важно, и это я говорил т. Егорову лично в его собственном кабинете. Об этом
я говорил лично народному комиссару, когда он приказал, чтобы я пришел
в Генеральный штаб. Почему я так относился? Потому что мне казалось,
что если я — начальник штаба Киевского округа, то я делаю больше, нежели
бы я сидел в Генеральном штабе.
Голос. А почему вы относились плохо? Объясните.
Кучинский. Почему я относился так? По двум причинам: с одной сторо-
ны, потому что меня натравливали...
Голос. Кто натравливал?
Кучинский. А с другой стороны, Генеральный штаб, т. Сталин, работал
неудовлетворительно.
Голос. Кто натравливал?
Кучинский. ... (молчит).
Голос с места. Кто вас натравливал на начальника Генерального штаба?
Скажите конкретно.
Ворошилов. Ясно, что Якир.
Кучинский. Якир, конечно. Он мне прямо говорил...
Голос с места. Как вы подготовляли учение, скажите.
Кучинский. Я могу рассказать все что угодно. Как относился я к Якиру?
Я видел его личную жизнь. Он был очень скромным человеком, не пил ни-
когда. В личной жизни он был почти святой человек. (Шум в зале, возгласы
возмущения.)
Голос с места. Чего ты врешь?
Кучинский. Я присматривался к его личной жизни и скажу прямо,
что он был хорошим человеком.
Ворошилов. Нельзя выдумывать того, чего не было. То, что вы были
с ним большим другом, это тоже правильно.
Военные игры
------------------------------------------------------------<24 Г>
Кучинский. Так точно. Я даже скажу больше. В сентябре 1936 г., ког-
да Александр Ильич взял меня в вагон в 3 или 4 часа ночи, когда мы ехали
на Белорусские маневры, говорили о Шмидте, т. Будённый тоже там был.
Будённый вдруг вскакивает и говорит: “А Якир все-таки троцкист”. А я отве-
чаю: “Это неправда, это ложь”. (Шум в зале.)
Голос с места. Он же и был троцкистом.
Сталин. Но он этого не знал.
Кучинский. Будённый говорит, что он сейчас является троцкистом.
Будённый. Я нутром чувствовал. Данных не было, но вижу, что враг.
Кучинский. Теперь о стратегических играх. Я на последней стратегичес-
кой игре участвовал начальником штаба у “Гитлера”, у Тухачевского...
Ворошилов. Он очень хитро дал себя разгромить. Его совершенно разгро-
мил Уборевич.
Сталин. А другой был Геринг?
Ворошилов. Нет. Уборевич командовал своим Западным фронтом, а тот
(Тухачевский. — А. Я.) командовал за Гитлера объединенными польско-не-
мецкими силами. Уборевич его совершенно разгромил. Как он мог дать себя
так громить?
Голос с места. Это было решение не Уборевича.
Ворошилов. Тут все было разыграно. Очки втирали.
Кучинский. Я должен сказать, что в эту игру Тухачевский вносил нео-
бычайную страстность. Он говорил, что у германцев должно быть больше
сил. У него должно быть еще 30 резервных дивизий, он требовал на 20-е сут-
ки дать ему еще 20 дивизий. Шла речь о пяти механизированных дивизиях...
Сталин. А в своих показаниях он говорит, что у них было три механизи-
рованных дивизии.
Кучинский. Нет. Я от Никонова слышал. Три механизированные ди-
визии, четвертая формируется, и есть кадры для пятой дивизии. Говорили,
что пять танковых дивизий у германцев могут быть. Это было в присутствии
Меженинова. Тухачевский настаивал на том, чтобы возможно больше сил
дать германцам. Я считаю, что эта военная игра, которая проведена в 1936-
1937 гг., должна быть, как следует, продумана и выводы из нее надо сделать
не только прямые, но и от обратного.
Ворошилов. Правильно...
Сталин. По какой линии германцы вели наступление? По какой линии
Гитлер шел в наступление у Тухачевского, не помните?
Кучинский. Я помню хорошо.
Сталин. На правом фланге?
Кучинский. Я не хотел нарушать нейтралитет Литвы. Красные сами
не могут нарушить нейтралитет Литвы без больших политических послед-
ствий. Поэтому был сделан укрепленный район у Гродно. Я нанес удар по его
правому флангу. Главную силу гитлеровцев я направляю против Якира...».
От автора. Обратите внимание на последнюю фразу Кучинского.
На военной игре 1936 г. «синими» (Тухачевским и Кучинским)
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
242>------------------------------------------------------
был запланирован и отработан главный удар германо-польских
армий на юге, на Украине, в полосе Киевского ВО. Само по себе та-
кое решение не содержит ничего плохого, если не брать в расчет,
что возможность главного удара вермахта севернее Припятских
болот даже не рассматривалась: «Я не хотел нарушать нейтрали-
тет Литвы», — говорит Кучинский о решении Тухачевского на-
ступать только на юге. Итоги и идейные последствия той военной
игры, мнение военной верхушки о том, что главного удара нем-
цев нужно ждать только на южном направлении, так или иначе
скажутся на всей стратегии Красной Армии в 1937-1940 гг. и в
известной мере определят успех фашистских армий в Белоруссии
летом 1941 г.
«Кучинский (продолжает). Могли ли мы заметить какое-нибудь вре-
дительство в Украинском или Киевском военном округе? Не могли видеть
вредительства, но недочетов, недостатков видели очень много. В частности,
по укрепленному району. Наш укрепленный район в противотанковом отно-
шении беззащитен, потому, что огневые точки можно заблокировать танка-
ми... Тут дело в том, что мы противотанкового оружия не имеем...
Свое больное дело я хочу доложить — о штабной подготовке, о наших шта-
бах. Тов. Сталин, для меня сейчас понятно, почему мы до сих пор не можем
выйти из прорыва, который имеется в подготовке наших штабов. Эти люди
(Тухачевский, Якир, Уборевич. — А. Я.) были за штабы. Я в течение четы-
рех заседаний Реввоенсовета докладывал, что нам нужен Генеральный штаб.
Есть в стенограмме все это. Как будто бы эти люди хорошо к этому делу отно-
сились, а ничего не выходило. Штабных работников игнорировали, штабных
работников никогда не поощряли. Часто Якир говорил: “Командиру — сла-
ва, а штабным работникам — работа”... Никогда нас, штабных работников,
не награждали, штабные работники, пожалуй, и сейчас бегут из Генерального
штаба...»
Слово Ворошилова
«Егоров. Слово имеет Климент Ефремович.
Ворошилов. Товарищи, здесь довольно подробно в своих речах товарищи
характеризовали положение, в которое попала Рабоче-крестьянская Красная
Армия в связи с изменнической подлой работой врагов народа. Многие това-
рищи здесь правильно отмечали нашу слабость в смысле умения, в смысле
здорового реагирования на то, что происходило вокруг нас. Все это, товари-
щи, правильно, все это очень хорошо. Но факт остается безобразным. Факт
остается очень тяжким.
Причем самое скверное, самое тяжелое из всего того, что здесь говорили,
и самое скверное из того, что здесь имеет место, это то, что мы сами, в первую
очередь, я, расставляли этих людей, сами назначали, сами перемещали, сами
Слово Ворошилова
-----------------------------------------------------------<243>
снижали вот всю эту публику, которая ныне в той ли иной степени, так или
иначе, замешена в этих подлых преступлениях.
Как все это происходило?
Я лично объясняю себе: весь этот процесс формирования подлых прес-
тупных элементов, бывших в составе начальствующего состава, произошел
потому, что мы, будучи не только ослепленными успехами, не только людь-
ми, у которых постепенно изо дня в день притуплялось политическое чутье,
будучи перегруженные работой, будучи занятыми громаднейшим разворо-
том нашей армии, забыли самое основное и главное: забыли работу над собой
и над подчиненными нам людьми, как коммунисты. В этом основа основ.
Все, что здесь говорилось о наших врагах, все, что здесь вспоминалось
в связи с различными анекдотами и т. д., всего этого не могло бы быть, если
бы по-иному относились к себе и к окружающим, относились бы, как боль-
шевики-ленинцы, коммунисты, а не относились бы с точки зрения человека,
который клянется Сталиным, но который в то же время не выполняет самых
элементарных сталинских положений, о которых мы не только неоднократно
слышали на больших собраниях, с трибуны съездов и в печати, но о которых
мы знали лично.
Тут нет ни одного человека, который не слышал бы указаний т. Сталина
в той или иной обстановке. Мы с т. Сталиным часто встречались. Товарищ
Сталин нас учил и учит быть постоянно бдительными, быть по-настоящему
внимательными к людям, заботиться о людях.
Что это значит? Быть большевиками, короче говоря, большевиками-ле-
нинцами. От себя скажу — сталинцами. И тем не менее, мы эту элементарную
заповедь забыли, опускали немного вожжи, а в иных случаях и не немно-
го, а очень много. Вот здесь выступал Кучинский и другие товарищи. Нужно
сказать, что все они большевики, и мы сами оказались — а к моему стыду
и я, старый дурак, — оказались липовыми в этом отношении большевиками.
Но они же были не липовые. Они нуждались больше, чем кто-либо, в пос-
тоянном большевистском воспитании. Мы этого не сделали, и за нас их стали
воспитывать другие. Вы скажете, что мы — честные люди. В том-то и дело,
что мы, честные люди, смотрели на бесчестных, подлых врагов дурацки чест-
ными глазами. Мы по-настоящему не воспитывали своих людей и себя как
большевиков. Притупилось у нас чутье, притупилось у нас чувство понима-
ния, чувство распознавания врагов. Тов. Сталин мне недавно сказал:
«Ты когда-то был достаточно чутким, с острым политическим чутьем, умел
распознавать врагов». Правда, это было уже давно, когда мы работали вместе
под Царицыном и когда мы на лету распознавали врагов. Это знают Кулик,
Будённый и другие здесь присутствующие.
А потом постепенно это чувство у нас притупилось. Теперь, когда я слу-
шаю на этом большом, далеко не торжественном, собрании товарищей, го-
ворящих о том, что они делали, почему они не замечали, не чувствовали,
я боюсь, что и сейчас устанавливается неправильный курс на то, что вот, мол,
теперь нужно корчевать этих подлецов. Нужно корчевать, а потом? Дрянь,
она не обязательно приходит извне, она рождается внутри нас (выдел. —А. Я.);
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<244>--------------------------------------------------------------
и один и тот же человек может быть на протяжении года десять раз и дрянью,
и не дрянью. Он может из дряни превратиться в хорошего человека, и из хо-
рошего человека превратиться в дрянь, особенно, если мы плохо работаем.
Что собой представлял наш командующий начальствующий состав в це-
лом? Кто были те люди, которых мы с вами растили, воспитывали, очень пло-
хо воспитывали, как теперь видно. Кто эти люди, которых мы организовыва-
ли, которым мы поручали громадное дело воспитания других людей?
Что собой представлял наш начальствующий состав? Это, во-первых, быв-
шие старые офицеры, без которых мы не могли построить Рабоче-крестьянскую
Красную Армию, и хорошо сделали, что привлекли их в свое время.
Это бывшие солдаты, унтера, о чем говорил здесь т. Белов.
Это солдаты из рабочих и крестьян, небольшая группа старых
рабочих-большевиков.
Вот вся эта публика, разнородная по своему характеру, по своему со-
циальному положению, по своему, я бы сказал, духовному облику (я буду
после говорить относительно этого духа борьбы за человека) постепенно росла
вместе с армией. И когда мы этих людей потом переставляли с места на мес-
то, выдвигали их, мы какими признаками, какими данными, какой характе-
ристикой пользовались для того, чтобы оценить того или другого человека?
Той, которую тот или другой человек заслуживал на деле, той характеристи-
кой, которую давал старший начальник данному лицу.
Мы имеем сейчас начальствующего состава больше двухсот тысяч чело-
век, больше ста тысяч человек имеем командиров. Мы за последние пять лет
около 50 с лишним тысяч вычистили из армии всякого хлама негодного.
За последние годы мы тысячи людей выбросили, в том числе и троцкистов.
Тем не менее, в этом конгломерате человеческом осталось много всяких людей.
И по нашему порядку, который существовал при назначениях, мы могли — от-
части ваш покорный слуга — пользоваться только одним критерием —
это оценкой данного человека, которая имеется в его так называемом личном
деле, в аттестационных его материалах. И я прямо должен сказать: вы, това-
рищи командующие, — когда здесь выступают, все мы любим поораторство-
вать, покрасоваться и показать себя лучше, чем мы на самом деле есть, — вы,
товарищи командующие, а никто иной, даете оценку каждому командиру,
каждому политработнику.
И когда я назначаю людей, у меня другого критерия нет, кроме материа-
ла, который имеется на данное лицо. А этот материал всегда подписывается
командующим, работником Реввоенсовета в прошлом или его помощником
по политчасти в данное время. И вот я вам должен сказать, товарищи, что
тут громадная наша вина заключается в том, что мы этот народ не только не
воспитывали по-настоящему, — я говорю о мелкоте всякой, их там больше
гораздо преступников и продажных людей, шпионов и диверсантов, чем
в верхушке, — вина заключается в том, что мы по-настоящему людей
не только не воспитывали, но даже не знали. Аттестовали мы на слух и тем
совершали преступление, преступление потому, что этими материалами
и руководствуемся.
Слово Ворошилова
----------------------------------------------------------<245>
Как кухня организована назначенческая? Я назначаю, как народный ко-
миссар, людей, начиная с командира полка и ему соответствующих, комис-
сара полка и выше. Командира дивизии и выше уже назначает Центральной
Комитет по моему представлению, но ЦК на 99% утверждает то, что я пред-
ставляю, а я утверждаю то, что мне представляют люди, сидящие на этих пос-
тах, на постах начальников кадров. И затем я руководствуюсь материалами,
которые имеются на данное лицо.
Какую роль в назначении играет командующий? Все готовы сказать:
“Мне назначают работника, я требую, чтобы его убрали, а его не убирают”.
Товарищи командующие, скажите по совести, что приезжая в Москву, при-
возите с собой или здесь же сочиняете столько-то назначений, столько-то
перемещений.
Голоса. Правильно, правильно.
Ворошилов. И скажите по совести: что вы предварительно с этим же са-
мым господином Фельдманом не совещаетесь, не спорите, и только после
этого приходите ко мне — такого-то командира полка, такого-то командира
штаба дивизии, такого-то командира при отделе штаба дивизии, такого-то
начальника 3-го штаба корпуса прошу сместить, прошу дать такого-то и тако-
го-то. Мы уже сговорились, причем сговариваются не только с Фельдманом,
но часто сговариваются, если речь идет о командире, которого нужно полу-
чить Якиру от Уборевича или Якиру из САВО (Средне-Азиатский военный
округ. — А. Я.), то уже сговариваются и с командующим САВО и т. д.
Таких случаев громадное количество. Так что представлять таким обра-
зом, что назначение шло в таком порядке: сидит Фельдман, Ворошилов и дру-
гой. Один в носу ковыряет по глупости, другой приносит ему целый список,
и мы подписываем, — это неверно. Не так дело шло. Поэтому несите больше
ответственности на будущее время. Я думаю, что если к Лазарю Моисеевичу
приезжает какой-нибудь начальник дороги или какой-нибудь начальник
депо и говорит: “Вот такой-то работник не годится, его надо заменить.
Есть лучшие люди, дозвольте это сделать”...
А если, например, состоялось назначение, то потом нужно этих людей
всегда держать под своим наблюдением, и чем хуже человек, тем больше
им надо заниматься. Занимаемся мы? Плохо. И потому сейчас на складах
у нас сидит сплошная сволочь, диверсанты, которые только и знали, чтобы
драгоценное имущество, которое, может быть, дороже нашей жизни с вами,
потому что оно должно защищать нашу Родину, чтобы это драгоценное иму-
щество можно было в любой момент погубить. Ведь ни я, и никто в отдельнос-
ти не могли знать всех людей. Мы все, начальники, должны знать людей,
как самих себя, обязаны знать. Вы думаете, Фельдман как? Он знал очень
многих людей и поэтому очень много подлости творил. Я был заключитель-
ным аккордом. Подписывал, но вы, мои друзья...
Сталин. А Булин знает людей?
Ворошилов. Булин будет знать лучше людей, потому что он знает наших
людей, а не только врагов, а те больше знали врагов. Но пусть командую-
щие, — як ним обращаюсь, — тут есть такие, которые говорят: “Мы в one-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<246>--------------------------------------------------------------
ративном отношении молодцы, а вот во всем остальном были принижены”.
Извините, пожалуйста, ни один человек не может сказать, что я к одному
предпочтительнее относился, чем к другому. Тут Иван Павлович (Белов. —А. Я.)
говорит “он меня называл дураком”. Товарищи, я ругал всех. Но вы думаете,
что я любил этих подлецов. Я знал, что это никакие не коммунисты. Якира
и Гамарника я исключаю, а относительно Уборевича и Тухачевского я знал.
Я и относительно Кучинского, пускай он не обижается, я считаю, что это сла-
бый коммунист. И он это тут продемонстрировал. Я, может быть, и многих
считаю слабыми коммунистами, но это не значит, что Кучинский и всякий
другой ему подобный не может быть коммунистом лучше меня или не может
быть таким, каким надлежит быть всякому честному человеку, всякому ком-
мунисту. Может быть, должен быть и будет, если мы за это дело возьмемся.
Враг направлял свою подлую работу главным образом по самым наибо-
лее чувствительным участкам. Он подсаживал своих людей в авиацию, мото-
мехвойска, в химические части, в части связи и на склады, как я уже сказал,
в морские силы — имейте в виду — в морские силы! Одним словом, туда, где
больше всего трудностей, туда, где больше всего техники, туда, что больше
всего имеет значение для будущей обороны — туда и направлял своих лю-
дей. Оттуда придется изымать больше всего всякой дряни и по-настоящему
ковырнуть, всю эту бражку вычистить оттуда. Но, одновременно, товарищи,
повторяю: если вы не повернете на несколько иной лад работу, если вы по-
настоящему не возьметесь за воспитание кадров, то очищенная армия,
она очень скоро может быть засорена. У нас армия громадная. Мы за пос-
ледние 5 лет увеличили армию в два раза. Вы это понимаете? А в смысле
ее технического оснащения, в смысле технической значимости, если сравнить
то, что было 5 лет тому назад, это сравнивать невозможно. Мы неоднократно
говорили. Положение стало иное. Людей нам нужно поэтому много, и людей
интеллигентных, знающих. И эта интеллигентность, эта необходимость по-
гони за знающими людьми — она играла объективно на руку врага, потому
что всякий интеллигент, всякий грамотный человек ценился на вес золота —
и в одном месте он был нужен, и в другом. Раскритикуешь некоторых хороших
людей, которые дают сплошь и рядом аттестации, например, Будён-
ный — давал рекомендацию Абашидзе...
Будённый. Это было в 1927 г., черт возьми.
Ворошилов. Почему этот мерзавец очутился? Я как раз проморгал.
Будённый. Абашидзе просил Берия у нас в 1936 г., чтобы его назначить
в Закавказский округ. Абашидзе работал комендантом города, а Берия — че-
кистом, рядом служили.
Сталин. Каратели.
Будённый. Каратели были.
Ворошилов. Товарищи, если бы мне его представили, я назначил бы его,
потому что такая аттестация: при Серго был 8 лет комендантом в Тифлисе,
а Берия возглавлял ЧК. Человек на их глазах рос. Как не оказать политичес-
кое доверие? Но теперь ясно, этим критерием руководствоваться невозмож-
но, этого недостаточно. Тов. Сталин прямо сказал: “Проверяйте на работе”.
Слово Ворошилова
-----------------------------------------------------------<247>
В первый раз здесь указано, к моему стыду. Человек большой. В старой армии,
в германской армии, если бы кайзер был, он имел бы право раз в три года
жать руку кайзеру, а теперь фюреру. Мы обязаны это знать. Я тут только уз-
нал, что этот человек — Абашидзе — полковником был.
Голос. Майором.
Егоров. Полковником.
Ворошилов. Об этом я и говорю. Царь своей собственной рукой назначал
полковников. Мы знали, что он был в Калуге, там провалился как работник.
И после этого его опять суют и направляют на границу.
Сталин. В Москве его пьяным ловили.
Ворошилов. Стало быть, здесь было нечисто. И начальник Генерального
штаба тоже свою руку приложил, потому что он этого господина знал. Нельзя
такими вещами играть, потому что благодаря этому всякая сволочь проле-
зает к нам в ряды. Это нужно зарубить на носу... Я уже сказал, что мы очень
берегли людей. Мы выполняли твою установку, т. Сталин, правильную уста-
новку — беречь людей.
Сталин. Мы мобилизовывали для Красной Армии отобранных комму-
нистов для бронетанковых частей. Но когда мы стали просматривать наш ко-
мандный состав танковых частей, то мы поражались, почему у нас во главе
танковых частей сидят не те, которых мы мобилизовали.
Ворошилов. У нас танковых частей очень много.
Сталин. Все-таки не пять тысяч.
Ворошилов. Десятки.
Сталин. Для десятков частей вы могли попросить у ЦК, и ЦК вам даст.
Ворошилов. Сразу они командовать не смогут, их надо еще учить.
Сталин. Разве у вас не учат людей?
Ворошилов. Учат, но для того, чтобы вырос командир бригады, нужен
довольно значительный срок времени.
Сталин. Что, у вас были большими знатоками танкового дела вот эти
Абашидзе и другие? Он — бывший кавалерист царской армии.
Ворошилов. Он был общевойсковым командиром, окончил специаль-
ные годичные курсы и после этого был назначен. У нас была установка: бе-
реги людей. Мы людей берегли, и сберегли в то же время всякую сволочь.
Щупальца у нас оказались недостаточно приспособленными, глаз оказался
недостаточно зорким. На будущее время от такой практики нужно отделать-
ся как-то, по-другому работать с людьми, тогда у нас подлецы будут отсеи-
ваться, а честных людей мы сумеем предотвратить от ошибок и воспитывать
их, как настоящих большевиков.
Встает вопрос: как же, помимо всего того, что я вам уже говорил, как же
рядом со мной сидели Гамарник, Тухачевский, Фельдман, Якир, Уборевич,
всякие Гарькавый, Савицкий, Вольпе, Ефимов, который в свое время сидел
на кадрах. Тут приходится виниться, как и вы все здесь винились. Не замечал,
верил этим людям, верил в особенности Гамарнику как большевику и слиш-
ком много передоверил ему работы.
Голоса. Правильно.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<248>--------------------------------------------------------------
Ворошилов. Настолько много я передоверил ему практической работы,
что он мог сказать, что из-за практической работы не может заниматься по-
литработой. Может быть, было хорошо, что он ею не занимался. Он занимал-
ся хозяйством, строительством, ветеринарией и санитарией, причем зани-
мался всеми этими делами очень скверно. Доверял я ему...
Молотов. Гамарник содействовал, очевидно, выпуску фашистской ли-
тературы, фашистских изданий и фашистских плакатов1.
Ворошилов. Это не исключено.
Молотов. ПУР1 2 давал согласие на эти издания.
Ворошилов. Покопаться — можно обнаружить многое. Может быть,
он дал согласие, а может быть, это было его предложение.
Молотов. Вы видели те плакаты, помните, плакаты по польской и гер-
манской армии?
Ворошилов. Прекрасные плакаты, прекрасно раскрашены. И польская,
и германская армия показаны во сто раз лучше нашей.
Относительно Тухачевского. Тухачевского я политически высоко не це-
нил, не считал его большевиком, считал барчонком и т. д. Но я считал его
знатоком военного дела, любящим и болеющим за военное дело. Правда,
иногда предлагавшим глупости, о чем знал т. Сталин. Вот, например, года
4 тому назад он представил мне... большой доклад и просил разрешения пере-
дать этот доклад т. Сталину. В этом докладе он предлагал, не более, не ме-
нее, как приступить немедленно к организации авиации в таком количестве,
чтобы она имела 40 тыс. самолетов в мирное время. Он предлагал развернуть
действующие танковые части в таком размере, чтобы они имели не менее
50 тыс. штук танков в мирное время.
Когда т. Сталин прочитал этот доклад, он сказал ему в глаза, что это глу-
пость. Что меня больше всего удивило здесь, так это то, что Тухачевский при-
нял это как должное. Он не защищал свои положения. Но он и не унывал.
Он наряду с этим предлагал и добивался, и говорил т. Сталину относительно
7-8 тыс... (речь идет о 7-8-тысячных стрелковых дивизиях, заведомо сла-
бых, без специальных родов войск, идею которых продвигали Тухачевский
и Уборевич. — А. Я.).
Сталин. Это было бы хорошо иметь такую силу, но нужно было от этого
отказаться тогда.
Ворошилов. Это непосильная, ненужная вещь. Для того чтобы иметь
в таком объеме Воздушные Силы, нужно было иметь минимум 2,5 млн. сухо-
путных войск. Минимум для того, чтобы соблюсти какую-то пропорцию, ка-
кое-то соотношение. Это было вредительское предложение, рассчитанное на то,
о чем говорил Белов, что мы, простачки, дурачки — может быть, клюнем.
1 См., например: Главное Управление по делам литературы и издательств
(Главлит). Сводка № 18 важнейших изъятий и конфискаций, произведенных органа-
ми Главлита и Отдела военной цензуры, октябрь 1936 г. Вх. №СНК 15889, экз. №38.
ГАРФ, ф. 5446, оп. 29, д. 30, п. 1.
2 Политическое управление Красной Армии. Имело права отдела ЦК. С конца
1929 г. по май 1937 г. ПУР возглавлялся Гамарником.
Слово Ворошилова
-----------------------------------------------------------<249>
Я хочу рассказать, т. Сталин, еще об одном случае. После последней
военной оперативной игры у начальника Генерального штаба собрались все,
а затем зашли ко мне начальник штаба, Уборевич, Якир, Семен Михайлович,
Тухачевский и Гамарник, и докладывали мне результаты розыгрыша. Я об-
ратил внимание на ряд весьма странных вещей, которые были допущены
на этих маневрах. Я указал на эти странные вещи, в частности, на очень лег-
кий успех Белорусского военного округа, которым командовал Уборевич,
и на желание командования «синих» (Тухачевского и Кучинского, которые
играли за немцев. — А. Я.), германского командования, быть разгромленны-
ми на его левом фланге.
Затем другое, очень странное положение, которое, к сожалению, и на-
чальник Генерального штаба не опроверг, а только сказал: “Надо продумать”.
На левом фланге, на украинском участке, на Летичевском направлении,
мы должны были по их заданию, по их плану произвести вторжение наши-
ми корпусами, автомехчастями, кавалерийскими частями и стрелковыми
войсками. Затем вследствие целого ряда причин, вследствие того, что
мы не поспевали с подвозом наших частей, мы под напором превосходящих
сил не только уходим с польской территории противника, но оставляем нашу
территорию и опираемся на наш укрепрайон, находящийся в 60-70 километ-
рах от границы.
Получается, как видите, совершенно дикая, несусветная вещь. Сперва
вторгаемся нашими войсками, потом отходим, потом выступают войска, не-
достаточно обстрелянные, и этим войскам дается задача разгромить главные
силы противника. Вещь совершенно глупая, непродуманная. Тем не менее,
Якир говорит, что другого выхода нет.
После всех этих разговоров Тухачевский (не знаю, где он успел выпить
к этому времени) под хмельком подходит ко мне и говорит полуофициальным
тоном: “Прошу вас, товарищ народный комиссар, доложить правительству,
что если не будет нам дано столько-то дополнительных дивизий, столько-то
механизированных бригад, столько-то артиллерийских средств, мы воевать
в данных условиях не можем”. Ну, товарищи знают, что я ответил. Я его
призвал к порядку и указал, что я знаю и знает правительство, какие силы
имеются в нашем распоряжении, чем может располагать противник, и что
вы не имеете права диктовать мне это. Если у вас есть своя точка зрения, если
вы ответственный человек, скажите правительству, что, по вашему мнению,
у нас сил недостаточно. А по-моему, дело не в силах, а в организации, в уме-
нии, в вере в победу, которой у вас нет. Вот была примерно моя речь.
Будённый. Совершенно верно.
Ворошилов. Потом я был у Егорова... На меня все это произвело очень тя-
желое впечатление. Полчаса двенадцатого ночи я приехал к Егорову и увидел
там этого “маршала”. Я не говорил Семену Михайловичу ни слова, но видел,
как он за ним наблюдал. Видно было, что он хочет дать ему по физиономии.
Сталин. Кому?
Ворошилов. Тухачевскому. До того гнусно и подло он держался.
Будённый. Такой подлец!
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<250>--------------------------------------------------------------
Ворошилов. Я видел, что это человек — пьянчужка, морально разло-
жившийся до последней степени субъект, но политически он служит верой
и правдой. Я был еще тогда таким идиотом, что не сделал из этого других вы-
водов и не подумал, что моральное разложение здесь уже переросло в полити-
ческую измену и предательство. Все это, конечно, не может служить никаким
оправданием. Только теперь, после того как органы Наркомвнудела вскрыли
этих господ, мы становимся умными. Сами мы имели достаточно признаков.
Правда, я повторяю, что никаких серьезных сигналов я не имел.
Есть у меня один документ, которой я показал тт. Сталину и Ежову,
очень оригинальный документ. Документ, заключающийся в том, что один
авиамеханик Витебской бригады (В. Королёв. — А. Я.) в 1935 г., в марте меся-
це, потребовал, чтобы его уволили из РККА. На вопрос: “Почему вы не хотите
служить?” — он заявил: “Не хочу, не верю, — говорит, — всему тому,
что здесь делается. Прошу меня освободить”.
Ведется долгая с ним работа, уговаривают его, расспрашивают. “Нет, —
говорит, — служить не хочу”. Везут его к Уборевичу. Уборевич с ним долго
толкует, потом говорит: “Поезжайте в бригаду и скажите, что явился новый
Королёв”. Королёв приезжает в авиабригаду и опять говорит: “Прошу меня
немедленно уволить” — “Почему?” — “Не верю”.
Ну, считают его сумасшедшим, пишут об этом Троянкеру. Тов. Троянкер,
наверное, забыл. Троянкер докладывает Гамарнику, решили убрать Королё-
ва... Нет, сперва освидетельствовать его. Свидетельствуют, признают, что
он заболел шизофренией — легкое сумасшествие. Находят у него дневник,
перелистывают его и вот что читают (написано его собственной рукой): “Я до-
биваюсь, чтобы меня уволили из армии, т. к. в армии образована новая пар-
тия, т. к. есть члены новой партии, которая ведет свое начало с 1925-26 г.
Эта партия ставит своей задачей измену Родине и стране. Уже Витебская бри-
гада продана полякам”.
Сталин. Авиабригада?
Ворошилов. Продана полякам Витебская авиабригада. “Эту, — пишет, —
группу возглавляют люди: Гамарник, Тухачевский, Якир, Ягода, Уборевич
и еще пара-другая людей, называть которых я сейчас не хочу”. Это было
в 1935 г., в марте месяце. 1935-й, 1936-й, половина 1937 г., два с половиной
годатому назад. Этот документ гулял по канцелярии и был у т. Троянкера.
Тов. Троянкер его посылал в разные места. Дело сугубо серьезное.
Будённый. Политическое.
Ворошилов. Политически серьезное.
Сталин. В марте 1935 г.!
Ворошилов. Это совпадает с тем, что теперь имеется. Характеристика
этого человека (техника Королёва. — А. Я.), что же он собой представляет?
Пишет начальник Витебского политотдела: “Очень умный, интеллигентный,
мыслящий человек”. После некоторого пребывания в больнице его освобож-
дают за отсутствием причин (смех) содержания его в больнице, шизофрения
оказалось слабой. Вот какая вещь.
Сталин. Его квалифицировали как контрреволюционера.
Слово Ворошилова
-----------------------------------------------------------<25Г>
Ворошилов. Да, как контрреволюционера, и его из армии уволили.
Теперь нужно этого Королёва разыскать и порасспросить, — человек он обра-
зованный, знающий и разумный, судя по отзыву...
Голос. Кто-то ему сообщил.
Ворошилов. Я не все вспоминаю. Но там есть такое указание, что очень
многие его агитировали, говорили: твое дело все равно пропащее, ты поско-
рее переходи к нам (к контрреволюционерам. — А. Я.). В противном случае
попадешь в лапы тех, кто придет завтра, в лапы новых хозяев. Поэтому
он стремился уйти из армии. Вот такой сигнал был, т. Троянкер, но т. к. там
упоминался и Тухачевский, и Гамарник, и Ягода, и Уборевич, и Якир, — зна-
чит, только сумасшедший может так говорить, — так, очевидно, и решили,
и этим дело было кончено.
Будённый. Его разыскать надо обязательно. Нам это был сигнал.
Это настоящий сигнал.
Ворошилов. Отдельные вопросы, товарищи. Относительно строитель-
ства. Здесь об этом много говорили, со строительством у нас очень плохо.
Но там у нас вредительства было больше, чем где бы то ни было, потому что
почти весь инженерно-технический состав выпуска 1927-1928 и 1929 гг.,
это бывшие троцкисты, бывшие зиновьевцы и всякая иная прочая дрянь.
Но все-таки сказать, что все, что мы выстроили, — а мы выстроили то-
варищи, за 5 лет на 6 млрд, руб., — сказать, что все выстроенное нами пло-
хо, — это неправда, это неверно. У нас есть отдельные города, целые города,
выстроены превосходно и прекрасно. Но и в этих прекрасных городах есть
много мерзости, много гадости. Вредители, конечно, там, где они могли
это делать, они делали. Вина тут не только вредителей, но и наша.
Товарищи командиры, политработники, ведь это же делалось для вас.
Строительные органы, которые это строили, в этих домах жить не будут,
строительные люди построили и уходят, а вы там живете. Вы должны смот-
реть, наблюдать за этим строительством. Ведь хорошо выйти здесь и говорить:
это плохо, то плохо, мы сигнализировали. Самое легкое — сигнализировать,
писать записки и успокаиваться. И самое тяжелое положение — работать,
и из тяжелого положения выходить с честью.
В каком положении находилась Испания в начале года? В тягчайшем по-
ложении. Здесь не может быть секрета, я могу сказать, что, когда мы встре-
тились у т. Молотова с послом испанским, он говорит: «Что же, сегодня вы
со мною чай пьете, а завтра вы мне руки не подадите, потому что, может быть,
никакой Испании не будет». Мы ему сказали: “Успокойтесь”. И действитель-
но, Испания вышла с честью из тягчайшего положения, потому что там есть
честные, смелые люди, и мы помогли.
А нам разве не помогает вся страна, весь народ? Помощи нам дается
больше, чем нужно. Мы развращены помощью, развращены деньгами, раз-
вращены вниманием (выдел. — А. Я.). Нас захвалили, и в этом наша вина,
наше несчастье. А мы ходим и говорим: я написал, я приказал, моя записка
уже дана, и поэтому успокоился. А вот мы не дожили до такого положения,
когда можно будет распорядиться и знать, что все будет сделано, все при-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<252>---------------------------------------------------------------
терто, все расставлено по полочкам, как хороший часовой механизм. Этого
у нас еще нет, мы находимся в периоде строительства. Поэтому нужно больше
ответственности нести за строительство. И тогда никакому вредителю
не удастся делать своего черного дела. И если он сделает, то быстро будет пой-
ман. Мы будем знать не только потому, что сегодня налет сделали и увидели,
что плохо. А мы будем систематически наблюдать, через наши организации,
которыми ты управляешь, ты тогда будешь знать, что это должно делаться
тогда-то, должно быть сдано в такой-то срок. И не будет всех безобразий, ко-
торые творятся.
Укрепленный район. Вредительски ли построены укрепленные районы?
Я думаю, что кое-что они сделали вредительского, но чтобы все было вреди-
тельское или в основном вредительское — это неверно. Направление выбра-
но очень тщательно и много раз проверялось. Начальник Западного участка
Украины несколько раз проезжал и смотрел... Там смотрели и выбирали.
И Якир, в конечном счете, он мог одну-две точки установить, но рядом с Яки-
ром были командиры.
Блюхер. И Путна показывает: несмотря на то, что они хотели протащить
оперативно-вредительские установки в образовании крупных укрепленных
районов, этого сделать не удалось, поэтому они перенесли вредительство
на характер строительства».
От автора. Именно так часто поступали контрреволюционе-
ры: если не выходило навредить в расположении военных
(или промышленных) объектов, то вредили в их строительстве
и эксплуатации. Этот же «принцип непрямых действий» про-
водился хрущевцами, брежневцами, горбачевцами и в других
областях хозяйственной, государственной и партийной жизни
Советского Союза. Скажем, если нельзя было до поры открыто
отказаться от идеологии марксизма-ленинизма, то его можно
было извратить и выпотрошить, превратив в ревизионистскую
пустышку, не только безвредную, но, наоборот, чрезвычайно
полезную для мирового капитала. Или, когда нельзя было отка-
заться от строительства БАМа (эта магистраль, полностью прохо-
дящая по внутренней территории страны, остро напрашивалась
еще с царских времен), тогда трасса была запроектирована не са-
мым оптимальным маршрутом, выполнена старыми технология-
ми, которые заведомо не позволяли получить скоростную дорогу,
устойчивую к подвижкам грунта, морозам, осадкам, перепадам
температур и т. п., и оборудована далеко не всей необходимой
инфраструктурой. Это и называлось (если не считать частичного
слива огромной творческой энергии масс) «переносом вредитель-
ства на характер строительства».
Слово Ворошилова
------------------------------------------------------------<253>
«Ворошилов. Возможно. Это нам надо скорее изжить. Вот то, что гово-
рит Иван Федорович, что с фильтрами обстоит плохо, нет масок для бойцов,
пылеуловителей. Это возможно. Но то, что некоторые районы страдают от-
сутствием соответствующей глубины (глубины обороны. — А. Я.), что у нас
имеется там недостаточно многослойные объемы на единицу площади, — это-
го мы не знаем. Но, тем не менее, мы знаем, что при соответствующей форти-
фикации, добавочной работе в начале войны мы эти районы сделаем очень
серьезным средством не только сопротивления, но и средством, откуда
мы можем вести наступление на противника.
И, кроме того, никто нам не мешает дополнительно проводить работу.
Стало быть, не рекомендуется говорить: они вредили, а мы идиотами были
и ничего не знали. Это и неправильно, и вредно, потому что это прикрывает
всякие безобразия... Ничего подобного, за все мы несем ответственность,
мы должны проверять и все недочеты, неполадки устранять и по-новому ра-
ботать, не ссылаясь на то, что вчера было вредительство, сегодня последствия
вредительства, а завтра не успели ничего сделать. Поэтому все это тянется,
и неизвестно, когда кончится.
О боевой подготовке и о вредительстве в боевой подготовке. Я почти пол-
ностью это отрицаю. Говорят: “Раз они враги, почему им не вредить в боевой
подготовке?” Если бы они были идиотами, они бы этим занимались и прова-
лились бы давным-давно. Почему они были уважаемыми людьми? Потому
что они много работали над оперативной работой. Они бы грош не стоили
в глазах своих хозяев как агенты, если бы они не действовали так умело,
если бы они не зарабатывали авторитет в глазах армии, которую они хотели
вести против партии, против народа. Они горбом это зарабатывали (вы-
дел. — А. Я.).
Якир много работал, Уборевич много работал, и их округа были не хуже
других... Я видел ваш округ, Павел Ефимович (Дыбенко, командующий Ле-
нинградским военным округом. — А. Я.), и видел учение на Тоцком полигоне.
Возмутительное безобразие. Стыдно было. Это сплошное безобразие.
Я видел Белорусский округ в прошлом году и маневры. Это было безо-
бразие. Я поехал докладывать правительству, Вячеславу Михайловичу, что
это безобразие. Они заранее все расписали, расставили и, собственно, не ма-
невры проводили, а очковтирательством занимались, заранее срепетировали
учение, демонстрировали его перед иностранцами.
Но если бы хоть это было, это было бы очень хорошо. А было другое:
срепетированное заранее учение провалилось. Я разрешил провести такое
репетированное учение, а потом показать иностранцам — итальянцам, ан-
гличанам, французам. Это была моя установка и установка начальника Гене-
рального штаба. Но беда вся в том, что вот это репетированное учение было
проведено возмутительно плохо, скверно. Оно было сорвано. Значит, и на это
не хватило умения.
По существу, допустимо ли такое репетированное учение? Допустимо
и полезно, потому что, когда вы имеете пять механизированных бригад,
три кавалерийские дивизии, три пехотные дивизии на небольшом участке
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<254>---------------------------------------------------------------
(а такие случаи будут), когда вы просто будете маневрировать, не проделав
такого большого учения, все равно вы будете два-три года маневрировать
и не добьетесь того, чтобы у вас все было слажено. Слишком большое количес-
тво войск на небольшом участке.
А что тут плохого? Моряки этим занимаются тоже. Я не большой моряк,
но их в этом деле натаскиваю. Если вы проведете морское сражение, сначала
с подводными лодками, потом без подводных лодок, потом с участием воздуш-
ных сил и т. д., если не выйдет один раз, второй не выйдет, что тут плохого.
А когда вы на большом фронте рассеете большое количество войск и не находи-
те друг друга, ни черта у вас из этого не получилось, чему вы тогда научитесь?
Нужно ли постоянно так учиться? Нет, не нужно, это было бы непра-
вильно. Но проделать одно-два таких учения нужно и полезно. Плохо то, что
даже и такое учение они организовали плохо. У Ивана Панфиловича (Белова,
командующего Московским военным округом. — А. Я.) проходило учение
вольно, свободно, потому что он сам изъездил, изъелозил все свои участки,
потому что его командиры: Багро, Кулик, Горбачёв изучили свои участки,
и его вольное учение вышло лучше, чем у Уборевича. Значит, человеку или
подвезло, или он лучший командующий. Я его считал лучшим, но не лучше
Уборевича. И сколько бы вы не хвастались — «мы лучше» — этого не было,
он был хорошим. В этом наша беда.
Сталин. Одно верно, что они зазнались, мы их много хвалили.
Ворошилов. Одно дело, что мы этот ореол им сами создавали, поддер-
живали их на этом высоком уровне, — это правильно. Другое дело, — пов-
торяю, — в боевой подготовке вредить им было невыгодно и очень трудно.
Что такое боевая подготовка? Что нужно для того, чтобы вредить в боевой
подготовке? Нужно вовлечь во вредительство огромное количество людей,
начиная не с командиров взвода, а с командира отделения, потому что этот
организм живет, каждый думает о своем участке, хочет сделать получше,
чтобы не ударить в грязь лицом. Тут надо проделывать целую операцию —
если большие учения, или надо провалить дивизию — если это вредитель-
ство должно быть на маневрах на небольших участках. Поэтому они этого
не делали. Если они делали где-нибудь и какую-нибудь каверзу, пакость,
то это по вашей вине. Вы просто шляпили. Я думаю, что этого они не делали.
Притягивать за волосы то, чего не было, что невыгодно было делать врагу,
не нужно. Этим мы сами себя дезориентируем».
Для справки. Ворошилов несколько упрощает ситуацию. Вре-
дительство по линии боевой подготовки, например, в ОКДВА
и в западных округах (Киевском и Белорусском) шло самым пол-
ным ходом. Другое дело, что формы вредительства со временем
изощрялись. Да, «ошибки» на уровне стратегической военной
игры или при написании уставов допускались не так часто, одна-
ко, «дьявол» был именно в деталях и детальках боевой подготов-
ки: в назначении дистанций бросков пехоты при наступлении и
Слово Ворошилова
дистанций винтовочной стрельбы, в сроках переброски батальо-
на, в средствах тяги, в негодных артиллерийских прицелах, в иг-
норировании радиосвязи и кодирования сообщений, в накопле-
нии на складах маломерного обмундирования, в трехтанковом
взводе, в нерациональном расходовании танкового моторесурса, в
отсутствии звеньеуловителей и в запрете воздушной стрельбы на
этом основании (заметьте подлый троцкистский приемчик: вмес-
то того, чтобы срочно заказывать и устанавливать звеньеулови-
тели, отцы-командиры «просто» запретили в ВВС учебно-боевые
стрельбы — на основании отсутствия этих уловителей; формаль-
но вроде все правильно — забота о военной экономике и безопас-
ности полетов, а по существу — издевательство над боевой подго-
товкой, т. е. военное преступление), и т. д. и т. п.
В своих показаниях следствию И. Халепский1, бывший на-
чальник вооружений и технического снабжения Красной Армии,
приводил конкретные примеры того, как именно велось вреди-
тельство в боевой подготовке, которое отрицал Ворошилов. Так, в
формировании мотомеханизированных войск принимал участие
Левичев, заместитель начальника Генштаба РККА, который, по
согласованию со «штабом» Тухачевского, давал преувеличенные
требования по количеству соединений. Это не только подрывало
экономику СССР, но и усложняло управление войсками и делало
армию в целом слабее. Благодаря этому, из пятитанкового взвода
сделали уже известный нам трехтанковый, увеличив за этот счет
количество соединений. При этом первые (пятитанковые) взводы
были обескровлены, а вторые (трехтанковые) — получились не-
комплектными и небоеспособными.
«В академиях и школах, — говорилось далее в показаниях
Халепского, — не учили на живой технике, задерживалось обес-
печение ВУЗов новыми образцами оружия, вследствие чего кон-
чавшие ВУЗы молодые командиры не умели в армии справлять-
ся со своими задачами.
В области боевой подготовки части, как правило, не отра-
батывали низшего соединения взвод-рота, не сколачивали бата-
льона, вследствие чего бригады ходили не боевыми порядками,
а табунами.
Наставления по оперативному использованию мехвойск
были рассчитаны на выматывание людей и материальной части.
1 Сводка № 1 показаний арестованных по ГУГБ СССР №62378 от 30.11.1937 г. АП
РП, ф. 3, оп. 24, д. 404, л. 17-18.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
256
Наставления по огневой подготовке были надуманные и отве-
чали больше требованиям стрельбы на полигоне, а не в боевой
обстановке. Подготовка войск велась без учета особенностей ве-
роятных театров.
Тухачевский, Седякин, Ольшанский, Степной-Спижарный
и Халепский вредительски преподали «теорию» глубокого про-
рыва укрепленной полосы танками — без достаточной артилле-
рии — и два года ломали матчасть, иногда калечили людей. Все
учения и маневры до 1936 года проводились с нереальными ты-
лами обеспечения.
Вредительство в материально-техническом обеспечении за-
ключалось в том, чтобы вести хищнический ремонт, неправиль-
но планировать производство запасных частей, создавать дефи-
цитность тары для горючих и смазочных веществ; из года в год
ухудшалась конструкция машин, создавалась многотипность
танков и т. д. Гаражи для танков строились по системе Каменева,
таким образом, чтобы было легко поджигать их»1.
Что же всё это, если не радикальный подрыв боевой подго-
товки армии и, в более широком смысле, ее способности воевать?
«...Дыбенко. Разрешите дать справку. Тухачевский приехал к нам,
и тогда я задал ему вопрос о курсе стрельб для станковых пулеметов. Курс,
который был явно вредительским, — здесь присутствует командир корпуса,
который был в то время там, это было в присутствии всех командиров диви-
зии, — Тухачевский вынужден был заявить, что абсолютно неправильно был
установлен курс стрельб для станковых пулеметов. Я прошу допросить
по этому поводу Тухачевского. Об этом я и говорю, что это была вредитель-
ская установка — по курсу стрельб на станковых пулеметах.
Ворошилов. Это вполне возможно. Я говорю о маневрах, о больших уче-
ниях. Два слова относительно боевой подготовки в ОКДВА. Вы говорите,
товарищи, что нас ругали, а тех хвалили. Вы должны быть объективными.
Василий Константинович, вас, конечно, ругали, потому что у вас было очень
плохо с боевой подготовкой. Теперь лучше, теперь организованно, теперь
люди научились. Теперь перестали вас ругать, а когда вас ругали, дело было
очень плохо. Вы хворали, вы уезжали, там у вас была склока между честны-
ми и нечестными людьми, такая каша, что трудно разобрать. Поэтому боевая
подготовка подразделений, соединений и всего округа в целом была забро-
шена. Очень плохо дело обстояло. Я понимаю, что вам трудно вести работу,
потому что слишком тяжелые условия: безлюдье, громадный разворот строи-
тельства. Но, тем не менее, что плохо, то плохо. Ссылаться теперь на этих
мерзавцев нельзя.
1 Сводка №1 показаний арестованных по ГУГБ СССР №62378 от 30.11.1937 г.
АП РП, ф. 3, оп. 24, д. 404, л. 18.
Слово Ворошилова
----------------------------------------------------------x25z
Блюхер. Я и не ссылался.
Ворошилов. Нужно сейчас отмобилизовать себя и не думать, т. Блюхер,
что вы почистите, и все пойдет хорошо. Вы очиститесь от подлецов, уйдет
должность, уйдет единица, а вы должны выдвигать людей с низов и постоян-
но работать с ними. Дело защиты Дальнего Востока остается очень серьезным
делом. Дело защиты Дальнего Востока должно быть в надежных, крепких
большевистских руках. Нужно работать над этим. У вас до сих пор было
очень плохо, за последние годы началось какое-то улучшение, но положение
не так еще хорошо, как в европейских частях.
Два слова относительно устава. Полевой устав 1936 г. писался людьми,
которые были назначены Александром Ильичом. Эти люди — Примаков,
Путна, Туровский, Петерсон, Вакулич — все арестованы, за исключением
двух. Но я должен сказать, что все-таки эти люди были, во-первых, грамот-
ные. Во-вторых, устав — это не такой документ, который можно написать
и положить в карман. А в-третьих, я прочитал и сказал: “Пошлите вы
их ко всем чертям”.
Сталин. Вот те и грамотные!
Ворошилов. Да, там каждый старался навязать свою точку зрения.
Начали переделывать устав. Переделали, потом начали опять просматривать
и решили, что нужно целые разделы написать новым людям.
Будённый. И заново.
Ворошилов. Да, и написали заново 6-7 разделов.
Сталин. Кто писал?
Ворошилов. Писал Штерн — два или три раздела; затем, я не помню,
кто еще. Тов. Меженинов, кто писал?
Меженинов. Писали основные разделы Абрамович и Бамбулевич.
Ворошилов. Потом этот устав опять редактировался специальной боль-
шой группой людей, в которую входил Тухачевский, входили представители
всех родов войск, в том числе просматривал устав начальник Генерального
штаба. В комиссии участвовал т. Меженинов.
После этого снова докладывал мне Тухачевский, я опять смотрел этот устав,
и только после этого Тухачевский настаивал на том, чтобы выпустить устав
как устав. Я на это не согласился, и мы его выпустили как Временный устав.
Тухачевскому было дано задание, т. к. самой недостаточно разработан-
ной стороной в уставе было взаимодействие танковых частей с конницей
и со стрелковыми войсками. Мною было дано задание Тухачевскому прорабо-
тать специальное учение с приглашением значительного количества коман-
диров корпусов, дивизий и различного рода войск. Дано было задание прове-
рить роль танка ДД и взаимодействие танковых частей с конницей».
От автора. Танки дальнего действия (ТДД). Входили в 1-й эше-
лон танков поддержки пехоты, которые в 1930-х гг. были одним
из элементов боевого порядка стрелковой дивизии РККА. Танки
ДД предназначались для прорыва вражеской обороны на всю ее
тактическую глубину (15-20 км), борьбы с танками и артил-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
258>------------------------------------------------------
лерией противника и для развития наступления в глубину.
В ТДД включались, как правило, тяжелые танки. По настоянию
целой группы военных теоретиков, в которую входили Егоров
и Тухачевский, создание групп танков ДД впервые было предус-
мотрено Полевым уставом РККА 1929 г. и затем конкретизиро-
вано Временным Полевым уставом РККА 1936 г. Теоретические
положения применения ТДД были опробованы на различных
маневрах, а также в боях с японцами на Халхин-Голе в 1938-
1939 гг. Однако опыт штурма серьезной обороны в советско-фин-
ской войне 1939-1940 гг. показал, что деление танков поддержки
пехоты на танки дальнего действия и танки поддержки пехоты —
это большая ошибка. Такое деление затрудняло нанесение мощного
одновременного удара по противнику, а большой отрыв танков
ДД от пехоты в глубине вражеской обороны приводил к высоким
потерям: танки без поддержки своей пехоты и полевой артил-
лерии быстро выбивались. Поэтому в конце 1939-1940 гг. груп-
пу танков ДД упразднили, а все танки объединили. В проекте
Полевого устава Красной армии 1941 г. уже не было прописано
«раскола» и распыления танков поддержки пехоты.
«Ворошилов (продолжает). И что? Этот вопрос придется теперь пору-
чить другому, причем сказано, что этот устав является временным. В конце
этого года мы должны после учения и маневров всесоюзных, — если таковые
состоятся, — пересмотреть устав и исправить погрешности и все недочеты
этого устава. Там могут быть ошибки, безусловно.
Есть ли там прямое вредительство? Я это отрицаю. Прямого вредитель-
ства не может быть, потому что почти все командующие этот устав читали,
и не этот, а хуже, — дали свои надписи. Правда, Якир и Уборевич, они глав-
ным образом писали: “Согласен”, “Согласен”. Тов. Белов, вы читали?
Белов. Как же, я проработал.
Ворошилов. Устав был дан на общеармейское обсуждение. Его, конечно,
нужно будет переработать. Над ним нужно работать очень долго.
Дыбенко. Там есть один пункт, который опровергает весь устав: перед
боем нужно митингование устраивать. (Шум.)
Голоса. В уставе этого нет.
Ворошилов. Когда выступает т. Дыбенко, — в уставе этого не сказано, —
он обязательно изречет какую-нибудь сомнительную истину, которую можно
сейчас же опровергнуть. Ничего подобного в уставе нет и быть не может —
писали все-таки не сумасшедшие.
Кулик. Он (устав. — А. Я.) не отвечает на основной Вопрос: как нужно
вести борьбу с атакой переднего края?
Егоров. Разрешите справку дать. Полевой устав есть устав общевойско-
вого крупного масштаба. Мы, т. Кулик, знаем бой не меньше, чем вы, кроме
Слово Ворошилова
------------------------------------------------------------<259>
испанских событий. (Смех.) Все вот эти детали, встречающиеся в различных
случаях, в уставе рассказать нельзя, это определяется во время боя.
Ворошилов. В моем приказе сказано, что этот устав не есть мертвая фор-
ма, а это только руководство для принятия решения командиром. Командир
должен руководствоваться общими положениями. Еще Петр Великий гово-
рил: “Не держись за устав как за стену”...
К тем же вопросам относится и вопрос, поставленный т. Грязновым.
Тов. Грязнов возмущается тем, что у него сидели контрреволюционеры, про-
демонстрировал, как эти контрреволюционеры работали плохо. Ну, контрре-
волюционер для того и существует, чтобы работать скверно. Он рассказывал,
как Чайковский подготовлял мотомехчасть для переброски на 100 километ-
ров, и обнаружил полную небоеспособность этой мотомехчасти.
Тов. Грязнов, вы же прямо говорили о себе. Вы выдавали свидетельство
о своей, я бы сказал, больше чем слабости в руководстве организации и управ-
ления округа. Сколько у вас этих корпусов? Один, и то неполный. Я с вами
по этому поводу говорил, помните? Не один раз говорил: “Смотрите за вашим
мехвойском, за авиацией”. Вы очень плохо работали. Посмотрите и донесите
мне. И вы смотрели и доносили, но все-таки плохо работали. А теперь вы хоти-
те все свалить на Чайковского. Хорошо, что вы сказали об этом Чайковском,
но не хорошо, что вы не сказали, что прошляпили вместе с этим подлецом...
Но работал Грязнов в автобронетанковых войсках очень хорошо. Так ре-
комендовал его Халепский, которому я верил, верю и теперь. Очень хорошо
характеризовал его как работника. Знал я его по Средней Азии, где он был
помощником командующего, дрался с басмачами, где и Дыбенко дрался...
И вдруг превратился в черт знает что. Я понять не могу. И тут прихо-
дится очень серьезно упрекнуть вашего помощника по политической части —
Шестакова. Он выступал, как хороший адвокат... У нас были политработни-
ки — это доверенные лица, так же, как командующие. Политработник — это
доверенное лицо партии, это партийный глаз, потому что он меньше загру-
жен мелочами боевой подготовки, поэтому он должен смотреть на все вопро-
сы боевой подготовки.
Почему он ни черта не видит? Почему не кричит? Почему Грязнову
не говорит, почему у них такое безобразие? Тов. Шестаков, почему вы там
прячетесь? Если вы так будете относиться, тогда зачем нам Военный совет?
Мы товарища Сталина загружаем, т. Сталин указывает нам на эти мелочи.
У Сталина много крупных дел. Он скажет по большим вопросам, а по мело-
чам мы сами должны делать. Плохо работал Шестаков вместе с Грязновым,
нужно работать по-другому. Иначе вы, извините, пока меня не прогнали,
я вас буду прогонять, а меня не будет — другой будет прогонять. Так нельзя
работать, это ни к черту не годится.
О военном звании. Здесь Жильцов выступал и говорил, что в военном
звании сплошь вредительство. Это, т. Жильцов, сплошная глупость так рас-
суждать. Вы тоже были большим приятелем Уборевича. Я вас уважаю,
а вы говорите ерунду. Вы знаете, нет ни одного, кто бы не хотел быть ком-
кором. Все до одного, и все бабы, которые у Гамарника служили. Смот-
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<260>--------------------------------------------------------------
ришь — у нее три ромба. И Дыбенко возмущался: “Черт возьми, мне стыдно
поворачиваться у бабы”.
Может быть и женщина генералом, но она должна заслужить. Мы ликви-
дировали это безобразие, и, разумеется, тут были допущены сплошные ошиб-
ки, но чтобы было вредительство, я не допускаю. Мы днем и ночью не спали.
Просмотрели... Я подписывал колоссальное количество бумажек. 200 тыс. чел.,
изучить всех нельзя. Некоторых пришлось обидеть, с трех ромбов их пришлось
перевести на две шпалы (три ромба в петлице имели командиры РККА в ран-
ге командира корпуса, комкора, что примерно соответствовало званию “гене-
рал-лейтенант”; две “шпалы” — знаки различия майора, три “шпалы” — под-
полковника. —А. Я.). У меня сидели в секретариате — все имели не меньше трех
ромбов, а потом вышли с 2-3 шпалами. И командный, и политический состав.
Голос. Все хорошо относятся к званиям.
Ворошилов. Мы выправили. Если вы охаете это дело — плохо будет, ибо
это есть организующее дело. Он (Уборевич. —А. Я.) говорит: я 17 лет в армии.
Да, эти сволочи все сидели не менее 17-18 лет в армии. Это нас и ослепляло,
они же все с заслугами, с боевыми, с большим количеством орденов. Есть оби-
женные люди — надо пересмотреть, но, тем не менее, все охаивать нельзя.
Сталин. Это у вас неподвижная шкала?
Ворошилов. Нет, что вы, т. Сталин, уже в этом году тысяча человек повы-
шение получили. Давали им звания командира полка с выслугой одного года...
Вот сейчас есть люди, которые приехали из Испании. Если есть хорошая
аттестация, мы сразу на один чин выше даем, не дожидаясь года. Если он ра-
ботал там за генерала, когда был старшим лейтенантом или капитаном, рабо-
тал неплохо, мы, не дожидаясь срока, даем ему повышение. Если у вас есть
конкретные факты неправильной аттестации, то надо довести их до нашего
сведения, и мы рассмотрим.
Как проходила аттестация по авиации? Главную скрипку здесь играл
Алкснис.
Сталин. Он всех не знает и не может знать.
Ворошилов. Ему представляют командиры бригады, командиры эскадри-
лий. Все это варится в десяти котлах, затем уже к нему приходит, он рассматри-
вает и после этого идет в Центральную комиссию. Центральная комиссия под-
тверждает, а затем идет ко мне. Я всех, до командира дивизии персонально...
Будённый. До командира полка.
Ворошилов. Нет, командиров полка — тут я признаюсь — я не прочи-
таю, а до командиров дивизии я сам каждого человека прочитывал, сам ду-
мал над ними и изменял, или уменьшал, или увеличивал звания, больше уве-
личивал, чем уменьшал, но бывали случаи, когда и уменьшал. Я считаю, что
все это нужно привести в систему. Мы привели — хаять не нужно, а нужно
исправлять недочеты.
Случай в Антонинах. Антонины — это местечко на нашей Западной
Украине, где были маневры в 1933 г. После этих маневров собрался команд-
ный состав, 60-70 чел. Некоторые из присутствующих товарищей там были.
Будённый. Я тоже был под Антонинами.
Слово Ворошилова
-----------------------------------------------------------<26 Г>
Ворошилов. Ну, знаете, мы, русские люди, любим после хорошо про-
веденной работы хорошо повеселиться. Мы закусили, выпили, и начались
тосты за больших и малых людей. Встает Демичев, тогда командир дивизии,
теперь командир 1-го корпуса.
Голос с места. Тогда тоже был командиром корпуса.
Ворошилов. Значит, я ошибаюсь. Так вот, он берет слово и говорит:
“Товарищи, я предлагаю поднять бокалы за нашего хозяина, за хозяина Ук-
раинского военного округа”. Меня тут взорвало. За меня уже поднимали,
пили, за всех великих людей. Но меня возмутил тон. Я говорю: “За хозяй-
чика? У нас есть один хозяин — это наш народ, наше правительство, наша
партия. Что это за безобразие, какой еще хозяин?”
Сталин. Батько.
Ворошилов. Да, за батьковщину. Было большое смущение, замешатель-
ство, никакого тоста не получилось. Криворучко тоже, кажется, там был?
Криворучко. Нет, я не был приглашен.
Сталин. Теперь ясно, без него выпили. (Общий смех.)
Будённый. Вместо него был Шейдеман, а он в это время был в академии.
Ворошилов. Затем решили спеть песню, чтобы сгладить впечатление.
Я ведь всех обругал и говорю: “Давайте на прощание песню”. Вдруг Якир под-
нимается и демонстративно уходит. Ладно. Я поехал в вагон, там были Дубо-
вой, Семен Михайлович и Якир, и вот тут я его взял в работу. Если бы я знал,
что он враг, удобный случай был бы для меня! А он плакал.
Сталин. Он и в тюрьме плакал.
Ворошилов. Я начал его ругать: “Вот чем вы занимаетесь!” Я ему сказал
о его методах командования. Правда, хорошо было то, что он знал своих лю-
дей, но он перебарщивал. Каждого он называл по имени: Ванечка, Петечка,
как твои ребятишки, как твоя жена и т. д. Я даже говорил другим командую-
щим: “Учитесь у Якира, он знает своих людей до самого низового звена,
он знает даже их жен”. Мне это нравилось, черт возьми! И его все знают.
Это-то было хорошо, но панибратство — это безобразие, не большевист-
ский метод, это мещанство, от этого нужно отказываться. Якир плакал, лил
крокодиловы слезы, а на деле оказался сволочью, самой подлой гадиной, ко-
торая после разговора намотала себе на ус и изменила метод общения с людь-
ми. Он стал по-командирски обращаться, командовать и даже иногда ругать-
ся, чего никогда не допускал с людьми...
Два слова относительно вредительства в оборонной промышленности.
Вредительство там очень сильное. Сейчас будут приняты меры к ликвида-
ции всего этого безобразия. Но я думаю, что не прав был т. Кулик, когда
он говорил о материалах, которые прошли через Комитет Обороны, что все это
протаскивали вредители. Это неверно. Нельзя так скоропалительно заявлять
о Комитете, который состоит из людей, которые немножко все-таки думают.
Сталин. И которые иногда ошибаются.
Ворошилов. Вот насчет Ф-22 (универсальная дивизионная пушка кон-
струкции КБ Грабина и Костина при заводе №92. — А. Я.). Может быть,
ошибка, может быть, нужна какая-нибудь другая пушка, но мы обсуждали
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<262>----------------------------------------------------------------
этот вопрос так и эдак. Кажется, не осталось не разобранным ни одного воп-
роса, относящегося к этой пушке.
Сталин. В войсках эту пушку испытывали?
Кулик. Они обманывали вас и правительство, я вам докладываю прямо,
и испытание на полигоне подстроено. Я завтра пойду испытывать эту пуш-
ку, может быть, придется ее снять с вооружения. Принята на вооружение не-
обработанная пушка...
Ворошилов. Это мы знаем, 500 пушек с такими-то дефектами...
Кулик. Линия огня на 12 мм1. Это, значит, новая пушка. Они обманыва-
ли вас, получали подписи Совета Труда и Обороны, а от Технического коми-
тета нет ни одной подписи.
Ворошилов. Это нужно проверить.
Сталин. Нужно проверить, он артиллерию хорошо знает.
Ворошилов. Он это дело знает. Я его хорошо знаю. Он добросовестно бу-
дет разбираться. В чем он не прав? Он пушку скорее поймет, чем бумажку.
Сталин. Пушку легче понять, я с ним согласен.
Ворошилов. А вот этих бумажек столько, что т. Кулик в них запутал-
ся, не все прочитал, а если и прочитал, не все понял. Пушку он понимает,
а вот документов написано по Ф-22 очень много, и он в этих бумагах потонул.
Давайте по-настоящему разберемся, это дело чрезвычайной важности. Надо
этим делом заняться.
Сталин. 7-го у нас Комитет Обороны. Может быть, что-нибудь успеем
сделать.
Ворошилов. 7-го числа Комитет Обороны. Тт. Бондарь, Савченко вмес-
те с т. Куликом, изучите материалы по-настоящему — все, что относится
к Ф-22: узнайте, где испытывали, сколько выстрелов было дано, из какой
системы, какие люди, хорошо бы вызвать непосредственно людей, которые
стреляли... Чтобы они все данные доложили Комитету Обороны».
От автора. Снова и снова нам приходится возвращаться к бе-
дам артиллерийского вооружения. Ворошилов и Кулик говорят
о провале испытаний универсального грабинского орудия Ф-22.
На каком основании они заявляют об этом?
9 марта 1937 г. в ЦК поступило секретное «Заключение1 2 груп-
пы военного контроля Комиссии советского контроля при СНК
СССР по результатам проверки выполнения постановлений СТО
СССР об изготовлении новых образцов артиллерийских систем»3.
1 Имеется в виду поправка по вертикали в артиллерийских прицельных приспо-
соблениях — заведомо неверная настройка орудийного прицела (панорамы), обеспечи-
вающая неточность прицеливания.
2 Постановления Совета Труда и Обороны СССР 1935 г. за №№ 37, 70, 101, 142
и за 1936 г. за №№ 58, 59, 60, 110, 250 и др.
3 См.: Становление оборонно-промышленного комплекса СССР (1933-1937).
М., 2011, стр. 607-612. РГАЭ, ф. 7515, on. 1, д. 12, л. 2-11.
Слово Ворошилова
263
В этом «Заключении» член Комиссии совконтроля, и. о. ру-
ководителя группы военного контроля Романовский доклады-
вает ЦК, в частности, о положении дел с дивизионной пушкой
Ф-22. Дела эти в тот момент были таковы:
«...Еще более рельефно характеризуется совершенно недопустимое, гра-
ничащее с преступлением, отношение к оснащению армии новыми образца-
ми, артиллерийскими системами, на примере 76 мм дивизионной пушки
Ф-22. Эту пушку проектировал (конструкторы Грабин, Костин и др.) и изго-
тавливал опытный образец завод № 92.
Вес пушки в первом образце составлял (в боевом положении) 1480 кг,
дальность полета снаряда намечалась порядка 15 км, угол возвышения —
до 75 градусов, что позволяет вести стрельбу по зенитным целям. Первый
опытный образец, испытанный в июне — сентябре 1935 г., при испытании
развалился, что показало конструктивную недоработанность системы.
После этого испытания ГВМУ1 (Артамонов), завод №92 (Радкевич) зая-
вили (теперь имеется достаточно данных признать это заявление безответ-
ственным) правительству, что недостатки будут устранены, и на этом основа-
нии т. Ефимов, видимо, не проверив характера выявленных при испытаниях
недостатков (очевидно, не придав значения тому факту, что пушка развали-
лась), заявил правительству о целесообразности выдачи промышленности
валового заказа.
Вторичные испытания пушки также дали отрицательные результаты.
Наконец, испытываются пушки третьей доставки (за №№5, 8 и 9) в марте
1936 г. и опять обнаруживаются недостатки, присущие этой системе: не-
удовлетворительная меткость на предельных дистанциях при снаряде ве-
сом 7,1 кг; неустойчивость системы при стрельбе; расхождение цапфенной
обоймы; расхождение полозков люльки и другие недостатки, указывающие
о непрочности люльки; неотлаженность противооткатных устройств; прогибы
станин и проч.
Сопоставляя данные всех испытаний, получалось достаточно сигналов,
предупреждающих о том, что, несмотря на внесенные изменения, все же у сис-
темы появляются недостатки крупного конструктивного порядка. Но главк
(тт. Павлуновский и Артамонов) и, что совершенно непростительно, АУ
РККА1 2 (т. Ефимов), которое является ответственным за быстрое оснащение
и высокого качества артсистемами Красной Армии, не изучили характера
повреждений и не позаботились проверить расчеты, положенные в основу
проектирования хотя бы отдельных ответственных частей, как, например,
нижнего и верхнего станков, станин, лобовой коробки, рессоры и проч.
При безусловном наличии крупных недостатков, выявленных при испы-
таниях, НКТП и АУ РККА сделали представление правительству, что систе-
ма выдержала испытания, и на этом основании последовал заказ на валовое
1 Главное управление военно-материального снабжения РККА.
2 Артиллерийское управление РККА.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<264>--------------------------------------------------------------
производство, который, как известно, полностью сорван. Между тем, спустя
год после последних испытаний, несмотря на внесение изменений (свыше
4 тыс.) при отстреле системы первой очереди большим числом выстрелов,
свыше 3 тыс., что догадалось АУ РККА сделать с запозданием на год, в этой
системе установлено наличие крупных недостатков, которые до сих пор еще
не устранены и тормозят развитие производства.
Наличие такой недоработанности системы Ф-22 создавало условия для
путаницы, безответственности и возможного вредительства на заводах.
Испытания образца второй очереди системы с рядом внесенных изменений
(нижний и верхний станок, ладыга, лобовая коробка, зимний сошник и проч. —
литые стали) сигнализируют о наличии еще не устраненных дефектов. В ре-
зультате более чем за два года не получена пушка, годная для вооружения
РККА. Вместо первоначального веса в боевом положении 1480 кг получается
вес порядка 1600 кг, дальность стрельбы вместо 15 км — около 14 км, зенит-
ную стрельбу вести нельзя, т. к. для этого нет прицела, на мехтяге нельзя
возить, так как ломаются рессоры.
На основании вышеизложенного видно, что: проектирование и изготов-
ление подавляющего большинства новых опытных артиллерийских систем,
заданных правительством, промышленностью сорвано; быв. ГВПром1
(т.т. Павлуновский и Артамонов) и АУ РККА (т. Ефимов) не уделяли вни-
мания проектированию и изготовлению в заданные правительством сроки
новых образцов артиллерийских систем, не вели систематического контроля
за работой конструкторов, не проверяли их проекты и расчеты и проявляли
полное бессилие улавливать недостатки в системах в процессе проектирова-
ния и изготовления и своевременно предотвращать изготовление систем с от-
ступлением от тактико-технических требований.
Конструкторы Шпитальный, Грабин, Костин, Маханов, Морозенко
безответственно относятся к выполнению задания на конструирование
и изготовление новых опытных образцов артсистем: срывают заданные
сроки, представляют образцы небрежно изготовленные, недоработанные
и с рядом крупных конструктивных недостатков; директора заводов не уде-
ляют внимания опытным заказам и не несут ответственности за срыв этих
заказов»1 2.
Тут нужно кое-что уточнить. В 1934 г. конструкторское бюро,
возглавляемое В. Грабиным, получило приказ от Главного управле-
ния вооружений и АУ РККА (Тухачевский, Ефимов) на разработку
новой 76,2 мм дивизионной пушки. В техническом задании содержа-
лось обязательное требование, чтобы новое орудие было универсаль-
ным, т. е. полевым и зенитным одновременно.
1 Главное управление военной промышленности.
2 Становление оборонно-промышленного комплекса СССР (1933-1937). М., 2011,
стр. 607-612. РГАЭ, ф. 7515, on. 1, д. 12, л. 4-5.
Слово Ворошилова
-------------------------------------------------------<265>
КБ Грабина и технологи завода №92, проведя макетные испыта-
ния новой пушки, приходят к выводу, что зенитные и полевые свой-
ства, объединенные в одном орудии, не только не делают его лучше
и «универсальнее», но, наоборот, категорически противоречат друг
другу и усиливают недостатки друг друга, превращая универсальное
орудие в плохое полевое орудие и в плохое зенитное.
Это положение доводится до сведения начальника вооружений
и в АУ РККА. Несмотря на доводы грабинцев о том, что нужно делать
два разных орудия, каждое для своей области «работы», Тухачевский
и Ефимов приказывают опытное орудие доводить и выставлять
на испытания.
В начале 1935 г. были изготовлены 3 опытных образца, ко-
торые были испытаны на Софринском полигоне в июле-декабре
того же года1. После испытаний Ф-22 (такой индекс дали изделию)
была скоропалительно принята на вооружение как «дивизионная
76,2 мм пушка».
Тем не менее, вредительский расчет Тухачевского и Ефимова пол-
ностью не удался. Да, во время эксплуатации пушки Ф-22 выявились
многие недостатки, но они оперативно устранялись заводом №92
в ходе производства — вопреки желаниям «штаба» заговорщиков.
С другой стороны, дивизионная пушка была чрезвычайно нужна
для армии. Об этом, в частности, говорит телеграмма Сталина и Во-
рошилова Молотову и Кагановичу от 03.09.1935 г.:
«...Решением КО1 2 3 было предложено НКО и НКТП всемерно фор-
сировать всесторонние испытания принятого образца дивизионной
пушки Ф-22 при максимальном 2-х месячном сроке. Срок уже истек,
но еще не закончены и полигонные испытания. Причина — непода-
ча снарядов и недоделки конструкции. Это обстоятельство режет ар-
мию и не дает возможности уже сейчас выдать необходимый заказ,
что грозит оставить армию без дивизионных пушек.
Считаем необходимым на специальном заседании КО это разо-
брать, сделать надрание виновным и заставить их в кратчайший срок
закончить все испытания этой пушки, чтобы можно было теперь уже
определить план заказов на 1936 год. Имейте в виду, что на 1936 г.
потребуется не менее 900 только этих пушек.
Сталин. Ворошилов»^.
1 См.: Военный совет при НКО СССР. Октябрь 1936 г. Документы и материалы.
М., 2009, стр. 457-462. РГВА, ф. 4, оп. 14, д. 1681, л. 160-165.
2 Комитета Обороны.
3 Сталин и Каганович. Переписка. 1931-1936 гг. М.: РОССПЭН, 2001, стр.
546-547. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 89, л. 18.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<266>------------------------------------------------------
Да, дивизионная пушка была нужна позарез. Но главный воп-
рос стоял не о самом факте поставки этих пушек в войска, а об их
пригодности для решения задач будущей войны. Поэтому Сталин
и Ворошилов на Военном совете и говорят о том, чтобы «что-то
успеть сделать» и разобраться с дивизионной пушкой по-настоя-
щему. Ведь уже первый испанский опыт и опыт всех европейских
кампаний 1936-1938 гг. показал, что идея артиллерийской универ-
сальности была ошибочной. Для борьбы с танками и для поддерж-
ки пехоты требовалось специальное полевое орудие, полностью
лишенное всех зенитных возможностей, а для борьбы с авиацией
понадобились особенные автоматические пушки с углом подъема
ствола до 90 градусов.
Но поскольку в 1933-1937 гг. стараниями руководства Управле-
ния вооружений, Артиллерийского управления и ряда других ве-
домств, связанных с вооружением и военной промышленностью,
упорно проводились идеи универсальности орудий, постольку до се-
редины 1939 г. в артиллерии сухопутных войск РККА специализация
в полевых пушках калибра 70-80 мм была слабой. Полевое орудие
У СВ, которое было во многом лучше, чем Ф-22, начали выпускать
именно тогда, весной 1939 г.
Положение с Ф-22 подтверждает и Г. Кулик в своей «Объясни-
тельной записке» от 16.01.1939 г. СС. Он пишет о выполнении заявок
АУ РККА по Ф-22, попутно называя и некоторые производственные
проблемы, повлиявшие на качество этого орудия:
«...За 1938 г... устранены конструктивные недостатки в системе
Ф-22... Заводы № 92 (по системе Ф-22), № 393 (по ремонту и модерни-
зации), № 232 (по системе Б 4) годовую программу выполнили.
Наряду с достижениями следует отметить: 1) резкое отставание
в изготовлении передков и зарядных ящиков для артиллерийских
систем (завод №7, №13, “Красный Профинтерн”, “Ростсельмаш”,
Уралмашзавод); в результате плохой работы этих заводов допущена
некомплектная поставка 76 мм полковых пушек, 122 мм гаубиц
и 45 мм противотанковых пушек; 2) не разрешена достаточно четко
проблема колес для артиллерии и зарядных ящиков; 3) не уделено
достаточного внимания вопросам чертежного хозяйства и техноло-
гии; нет надлежащей борьбы за оснащение технологических про-
цессов, работа ведется кустарно, на глазок, что снижает качество
изготовляемых изделий и приводит сплошь и рядом к потере взаимо-
заменяемости; 4) новым заводам, впервые привлеченным к изготов-
лению материальной части артиллерии, не было уделено достаточно-
го внимания, они не были обеспечены специальным оборудованием
Слово Ворошилова
------------------------------------------------------<26 7>
(орудийные, нарезательные и расточные станки) и не были обеспече-
ны кадрами»1.
Общий вывод из всей истории с Ф-22 таков. Политбюро, НКО
и Генштаб, регулярно получая и обобщая многочисленные данные
по артиллерийскому вооружению и его применению, уже к концу
1936 г. понимали, что в мощных и легких полевых орудиях для
Красной армии назрел прорыв. Из всего того, что было выполне-
но в металле и доведено до испытаний, наилучшим образцом была
пушка Ф-22.
Но это орудие, будучи сконструированным по вредительскому
техническому заданию, которое обязывало конструкторов дать в од-
ном агрегате «коня и трепетную лань», т. е. хорошее зенитное и хо-
рошее полевое противотанковое орудия, несло в себе «врожденный»
дефект: наличие в одном блоке свойств двух инструментов для разной
«работы» делало пушку тяжелой, сложной, снижало ее прочность,
надежность и ресурс.
Но поскольку альтернативы этому дивизионному орудию тогда
не было, единственным мало-мальски правильным решением было
«выжать» из Ф-22 все возможное, усовершенствовать ее, довести
до приемлемых показателей и принять на вооружение — впредь до по-
явления более совершенного орудия. Если не принимать доведенную
до ума Ф-22 на вооружение (при всех ее недостатках), то в полевой
артиллерии РККА образовывалась прореха, которую в тот момент за-
крывать было нечем. Здесь позиции:
- Политбюро и Правительства: Ф-22 — временный выход, поиски
наилучшей концепции полевого орудия продолжать, конструктив-
ные и производственные дефекты Ф-22 устранить, КБ завода № 92 дать
задание на проектирование тех пушек, которые содержали бы в своей
конструкции опыт реальной войны, экспериментировать с узкой
специализацией орудий;
- управления вооружений и АУ РККА (Тухачевский, Ефимов, Пав-
луновский и др.): от концепции универсального орудия впредь не от-
казываться, при этом срывать испытания Ф-22, но если это не удается
сделать, тогда, наоборот, бесконечно доводить пушку «до совершен-
ства», проталкивать ее (без устранения всех дефектов) в производ-
ство, до упора насыщать ею войска и склады, а новые перспективные
образцы полевых орудий, имеющие более-менее четкую (именно по-
1 Оборонно-промышленный комплекс СССР накануне Великой Отечественной
войны (1938 — июнь 1941). М.: Книговек, 2015, стр. 264. ГРВА, ф. 4, оп. 19, д. 59,
л. 127.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<268>-----------------------------------------------------------
левую и особенно противотанковую) специализацию, тормозить в раз-
работке, испытаниях и постановке в производство.
Таково вкратце было соотношение классовых сил в вопросе об ос-
новном полевом орудии РККА в 1936-1937 гг.
«Ворошилов (продолжает). Товарищи, какие перед нами стоят зада-
чи? Задачи стоят перед нами весьма сложные и серьезные. Я уже об этом
говорил — и вы все с этим согласны — в кратчайший срок нужно очиститься
от всякой скверны. Самым серьезным образом нужно посмотреть вокруг себя.
Всех негодных, всех сомнительных, подозрительных людей нужно изгнать
из наших рядов. Нужно одновременно сейчас же, не ожидая ни одной мину-
ты, тут же начать выдвижение новых людей, не надеяться на то, что от-
куда-то кто-то вам даст готовых людей. Их в природе не существует. Людей
дать могут, но эти люди будут менее подготовленными, чем те, которых
мы можем набрать из запаса. И, наверное, придется к этому прибегнуть.
Но они будут, может быть, менее подготовленными, чем наши молодые ко-
мандиры. Нужно смело встать на путь выдвижения, рискуя тут, может быть,
некоторыми такими вещами, как отставание той или иной части, неумение
работать, рискуя, что человек не сможет справиться с порученным делом
и т. д. На все это нужно пойти. Но нужно всякую дрянь поскорее заменить
своими, здоровыми, честными людьми. Без вас в центре мы этого сделать
не сможем.
Затем обязательно нужно заняться вопросами воспитания и этих моло-
дых выдвинутых людей, и кадров Красной Армии в целом. И нужно, това-
рищи, обязательно вести борьбу за душу человека... За сознание людей, за их
разум, за их душу бороться, чтобы они были нашими людьми. Нужно вес-
ти эту борьбу. И если вы поведете эту работу, то тут попутно решается очень
серьезный вопрос. Вопрос о всяких склочных взаимоотношениях между ко-
мандирами и политработниками.
Товарищ Сталин, все они замечательные люди, но ты знаешь по опыту
прошлого и теперь стоишь близко ко всем нашим делам, это хорошие люди,
настоящие большевики, по-настоящему дерутся, зверски дерутся между со-
бой. И когда дерутся в открытую, тогда поправишь, дашь направление.
Но иногда втихую дерутся, подсиживают друг друга. А врагу этого толь-
ко и нужно. Он это, Василий Константинович, берет в свои руки и начинает
обрабатывать, начинает всякие разговоры вести про вас. А пока вы деретесь,
на вас люди смотрят с иронией, авторитет ваш теряется. Нужно по-настояще-
му работать над собой. Надо быть настоящими большевиками, это дело очень
серьезное.
Когда здесь говорили “нужно быть настоящим ленинцем”, я от себя скажу:
нужно быть настоящим сталинцем. Вы не думайте, что товарищ Сталин — вели-
кий человек, настоящий ленинец, — что он ленинец только потому, что сидит
и все время Ленина читает. Он ленинец потому, что он ленинское, Маркса,
Энгельса дело делает так, как нужно. Маркс, Энгельс, Ленин писали о том,
Слово Ворошилова
-----------------------------------------------------------<269>
что нужно делать для того, чтобы перестроить человеческое общество. А мы при-
ступили к этой перестройке. И вот т. Сталин как зодчий, он перестраивает,
руководит этим делом на всех участках работы. И вот мы с вами обязаны быть
большевиками в процессе работы, большевистское дело творить. Нужно
всегда изучать, читать и Маркса, и Энгельса, и Ленина, и Сталина, иначе мы
не будем настоящими большевиками. Но, читая, одновременно нужно делать
большевистское дело честно, по-большевистски.
В противном случае эта ваша наука, если вы будете наполнены марк-
систскими истинами, ленинскими истинами, но на практической работе
не сможете себя показать как большевики, не сможете служить нашему со-
циалистическому отечеству по-настоящему, какие же вы будете марксисты?
Вы будете просто начетчиками, никуда не нужным пустоцветом.
А политработники этим часто грешат. Изучая марксизм-ленинизм, они
готовы забыть боевую подготовку и строительство, и нашу аварийность,
и только сидят, изучают, изучают и ставят отличные отметки, восхваляют
людей, которые очень хорошо выступили с докладами, прекрасно отчехвос-
тили своего оппонента, но которые на самом деле ничего не делают. Нужно
ценить человека в совокупности, как он читает и каковы результаты его прак-
тической работы. То, что мы делаем, относится ко всему нашему великому
хозяйству: и в области хозяйства, и в области транспорта, и в области воен-
ного строительства. Это, товарищи, и есть результаты, это и есть подтвержде-
ние научного социализма.
Мы строим социализм, и то, что мы с вами сегодня делаем, — худо ли,
хорошо ли, безграмотно ли, по глупости ли, — это... люди через сотни лет
будет изучать, каждый день, нашу с вами работу. Поэтому мы обязаны
с вами работать хорошо. Люди будут изучать то, что записано по докумен-
там, по нашим всяким хорошим и не хорошим делам, будут изучать так же,
как мы изучаем сейчас историю древнюю, среднюю и новую, но будут изу-
чать с большим вниманием, потому что это дело новое и великое. Вот, надо
быть настоящими большевиками, действительно работающими по-боль-
шевистски, надо быть социалистами на деле, а не на словах, не по форме,
а по существу.
Второй вопрос о Военном совете. Военный совет, ныне введенный по всей
работе, в частности по воспитанию кадров, должен сыграть решающую роль.
Это значит, товарищи командующие, вы должны по-настоящему работать
членами Военного совета.
Мы вчера разговаривали с т. Сталиным, может быть, придется сомкнуть
наш Военный совет с местными органами партии или власти через одного
или двух лиц для того, чтобы наша военная работа не была бы на отрыве,
чтобы не была посторонним делом у местных людей, которые вовремя могут
сигнализировать, которые могут оказать большую всестороннюю помощь,
и, в частности, в вопросах воспитания кадров. Они занимаются на местах
не меньше и часто гораздо лучше нашего.
Нужно будет, товарищи, вспомнить старое доброе время... У нас сейчас
за последнее время помощники или заместители по политической части,
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<270>------------------------------------------------------------
они превратились действительно в людей-прихвостней, — не в обиду будет
сказано, — в выхолощенных «большевиков». В лучшем случае они стали
заниматься немного вопросами кадров, вопросами политработы, проводят
общее наблюдение и представительствуют на заседаниях комитетов, на раз-
ных собраниях и прочее. А настоящее дело, как это делали в старину, не де-
лают. Я тоже был членом Реввоенсовета. Вот мой командующий, я у него был
политкомом. Тов. Сталин был членом Реввоенсовета, и целый ряд других.
Как мы работали? Мы работали по-другому. Мы занимались и политработой.
Эти вопросы мы знали. Я сам непосредственно политработой не занимался,
а люди мои, которые занимались ею, мне докладывали или через день, или
каждый день, что у них делается в этом полку, в другом полку. Я занимал-
ся всеми вопросами — и сапогами, и боевой подготовкой, и патронами,
и снабжением...
Со мной считались так же, как и с Будённым. Он меня уважал, я его
уважал. Работали вместе. Положение было очень нелегкое, но работали.
Точно так же работал и Егоров с т. Сталиным. Тов. Сталин занимался всеми
вопросами, конечно, политическая работа, или, как по нашему выражению,
политическое обеспечение, оно было в поле зрения, как наиболее важный
элемент работы т. Сталина, но все другие вопросы, и оперативные в том
числе, кто теперь не знает, что т. Сталин ими занимался. И слава богу, что
занимался вместе с т. Егоровым. Он этим ни капельки не умалял достоин-
ства т. Егорова, работали они вместе, и никакой склоки у них между собой,
так же как и у меня с т. Будённым, не было. То же самое, работал Серго
Орджоникидзе членом Военного совета у Уборевича. Серго был неспокойный
человек, — вы знаете, он не мог не вмешиваться в дела Уборевича и работал
в период 14-й армии.
Значит, можно наладить работу Военного совета так, чтобы от этого была
большая польза. Это же глупость, когда говорят, что политработники не счи-
таются военными специалистами. Коли он не специалист, то черта ли он
стоит? Поэтому члены Военного совета сами до этого допустили. Они прос-
то решили: кесарево — кесареву, богово — богу. Я — бог, я могу заниматься
всем и ничем, а ты — командующий, твое дело — вся работа. Ты командуй,
а я в случае надобности, могу тебя критикнуть и сказать, что ты дурак и ниче-
го не стоишь, и ничего не понимаешь. На будущее время мы будем рассматри-
вать, — я думаю, что Центральный Комитет со мной согласится, — мы будем
рассматривать работу округа, дивизии по совокупности.
Нет ли тут смешения функций, нет ли тут умаления достоинства коман-
дира? Нет, командир должен быть единоначальником обязательно. Коман-
дующий, начальник войск управляет целым. Командовать “на-право-о-о!”
можно только взводом, ротой. Дальше нужно управлять. Управлять должны
люди, коллектив. Командует начальник войск непосредственно, со всей полно-
той ответственности, с применением войск в боевой обстановке. Это делает ко-
мандующий. Этим единоначалие сохраняет свою силу. Оно остается незыбле-
мым. Но работать мы должны коллективно. Единоначальник — начальник
войск, корпуса, дивизии, округа. Управляет округом коллектив — Военный
Слово Ворошилова
------------------------------------------------------------<27f>
совет, командир и военный комиссар. Роль военного комиссара должна стать
совершенно другой, чем она была до сих пор, когда он назывался помощни-
ком по политчасти. Он должен нести ответственность за всю дивизию, за весь
полк, за все управление, где он будет комиссаром. Только таким путем
мы по-настоящему подготовимся к войне и не будем иметь таких мерзостей,
которые мы с вами здесь обсуждаем...
Теперь, товарищи, последний вопрос — о самокритике. Вот этого элемен-
та в нашей практике было до сих пор очень мало, если не сказать, что он сов-
сем отсутствовал. Самокритика — вещь крайне необходимая и у нас с вами,
в нашей работе, в военном деле больше чем где-либо нужная. Ведь возьмите
таких товарищей, как Микоян, Каганович, Жданов, они подвергаются кри-
тике, критике со стороны громадного количества людей. Их критикует стра-
на, их критикует наша партия.
Сталин. Открыто.
Ворошилов. Да, открыто, в газетах, на собраниях и т. д. Читаете, как Лег-
прому (Наркомату легкой промышленности. — А. Я.) достается. Нет ни одно-
го номера газеты, чтобы о нем не говорили. Правда, результатов пока от этого
мало, но, тем не менее, и результаты получатся, если долго будут бить.
Каганович. У нас продукция каждый день налицо. Она у нас на проверке.
Ворошилов. Правильно. А нас проверит война. Хорошо, что генерал
Мола, который угробился вчера, и Франко затеяли войну. Мы приняли кое-
какое участие, проверили людей и увидели, что у нас неплохие люди; и ма-
териальная часть тоже кое-чего стоит. Наши товарищи Кулик, Мерецков
и Берзин — главнокомандующий...
Сталин. Капитан...
Ворошилов. ...командовали по-настоящему, очень хорошо. Но вот това-
рищи главнокомандующие и просто командующие, не думайте, что вы те-
перь все изучили и все знаете. Не навязывайте нам такого представления,
оно будет неправильно и вредно. Война будет та, да не та. Во-первых, потому,
что она будет не завтра, значит, к тому времени будут новые средства борь-
бы. Она будет не обязательно в таких условиях (выдел. — А. Я.).
Голос с места. И масштабы другие.
Ворошилов. И масштабы другие, и химия, и холера, и чума могут быть
применены. Мы не знаем фона той борьбы, которая нас ожидает. Мы толь-
ко приоткрыли завесу в будущую войну. Увидели, что она очень страшна,
очень серьезна, но мы всего этого не знаем. Поэтому нам нужно, товарищи,
самим себя критиковать по-настоящему, для того, чтобы готовиться воз-
можно лучше к будущей войне. Нам нужна самокритика как постоянное
средство.
Нельзя вести свою работу без того, чтобы не подвергаться критике, то-
варищеской, жесткой, справедливой, большевистской критике на собраниях
партийных и на беспартийных — обязательно на беспартийных с командным
начальствующим составом и с рядовым начальствующим составом. Надо
учить рядовых и подчиненных людей и учиться у них, как Ленин неодно-
кратно говорил и т. Сталин почти каждый день об этом твердит.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<272>--------------------------------------------------------------
Надо учиться у народа, у маленьких людей. Маленькие люди — это пред-
ставители многомиллионного коллектива, они сплошь и рядом изрекают ис-
тины, они многое могут сказать. Это не значит, что мы обязательно должны
превратиться в болтунов. Надо решать вопросы быстро, по-военному, дать
высказаться по 2-3 минуты, сделать выводы, принять решение, и тогда ни-
какого разговора. Вот чем нужно пользоваться, каков метод работы. Это по-
может, во многом поможет.
Ну и последнее, товарищи. В моем докладе я говорил и теперь повторяю.
Все здесь выступали, и ни один человек не возразил, не опроверг того, что я
здесь сказал, что наша... Красная Армия, потерпевшая серьезный ущерб —
и моральный, и материальный, безусловно, материальный, человеческий
(люди — это материал), — тем не менее, наша Рабоче-крестьянская Красная
Армия, безусловно, боеспособна сегодня. Не завтра будет боеспособна,
а сегодня.
Возгласы. Правильно.
Ворошилов. Если нужно будет, мы смело можем сказать: сегодня, на ходу
очищаясь от всякой мерзости, от всяких подлецов, шпионов, мы поведем ар-
мию к победе. Безусловно. И я глубочайше убежден, и вы вместе со мной
в это верите и убеждены, что противник, невзирая на то, что мы сейчас гро-
мим этих мерзавцев, предателей, шпионов, агентов наших классовых врагов,
противник не посмеет шевельнуть своими войсками для того, чтобы прощу-
пать крепость нашей Рабоче-крестьянской Красной Армии. Мне кажется, —
я думаю, может быть, я не совсем прав, но, может быть, наоборот, — против-
ник испугается после потери своей агентуры в наших рядах, противник будет
больше бояться нашей армии.
Возгласы. Правильно.
Ворошилов. Заседание Военного совета объявляю закрытым...
Голос. Тов. Ворошилов, общий вопрос всему Военному совету: как объяс-
нить все происходящие перемены перед войсками, перед красноармейцами?
От нас уже это требуют. Форму этого объяснения.
Ворошилов. Нужно будет раздать стенограмму, как у нас было принято.
Блюхер. Нам сейчас, вернувшись в войска, придется начать с то-
го, что собрать небольшой актив, потому что в войсках говорят и больше,
и меньше, и не так, как нужно. Словом, нужно войскам рассказать, в чем
тут дело...
Сталин. Я бы на вашем месте, будучи командующим ОКДВА, поступил
бы так: собрал бы более высший состав и им подробно доложил. А потом тоже
я, в моем присутствии, собрал бы командный состав пониже и объяснил бы
более коротко, но достаточно вразумительно, чтобы они поняли, что враг за-
тесался в нашу армию, он хотел подорвать нашу мощь, что это наемные люди
наших врагов — японцев и немцев. Мы очищаем нашу армию от них, не бойтесь,
расшибем в лепешку всех, кто на дороге стоит. Вот я бы так сказал. Верхним
сказал бы шире.
Блюхер. Красноармейцам нужно сказать то, что для узкого круга?
Сталин. То, что для широкого круга.
Слово Ворошилова
------------------------------------------------------------<273>
Ворошилов. Может быть, для облегчения издать специальный приказ
о том, что в армии обнаружено такое-то дело. А с этим приказом вышел бы
начальствующий состав и прочитал во всех частях.
Сталин. Да. И объяснить надо. А для того, чтобы верхний командный
состав и политические руководители знали все-таки, стенограмму раздать.
Ворошилов. Да, это будет очень хорошо...
Сталин. Хорошо, если бы товарищи взялись и наметили в каждой опре-
деленной организации двух своих заместителей и начали выращивать их как
по политической части, так и по командной части.
Ворошилов. Давайте это примем. По партийной линии это принято.
Сталин. Это даст возможность и изучать людей.
Ворошилов. Вот этот самый господинчик Фельдман, я в течение ряда лет
требовал от него: “Дай мне человек 150 людей, которых можно наметить
к выдвижению”. Он писал командующим, ждал в течение 2,5, почти 3 лет.
Этот список есть где-то. Нужно разыскать.
Будённый. Я его видел, там все троцкисты, одни взятые уже, другие под
подозрением.
Сталин. Так как половину из них арестовали, то, значит, нечего тут
смотреть... Будет еще вот что хорошо. Вы как собираетесь, в два месяца раз?
Ворошилов. В 3 месяца раз.
Сталин. Так как у вас открытой критики нет, то хорошо бы критику
здесь разворачивать внутри вашего Совета, иметь человека от оборонной про-
мышленности, которую вы будете критиковать.
Голоса. Правильно.
Сталин. И от вас будут представители в Совет оборонной промышлен-
ности, человек пять.
Голоса. Правильно...
Сталин. Нескромный вопрос. Я думаю, что среди наших людей, как
по линии командной, так и по линии политической, есть еще такие товари-
щи, которые случайно задеты. Рассказали ему что-нибудь, хотели вовлечь,
пугали, шантажом брали. Хорошо внедрить такую практику, чтобы если та-
кие люди придут и сами расскажут обо всем — простить их. Есть такие люди?
Голоса. Безусловно. Правильно.
Сталин. Пять лет работали, кое-кого задели случайно. Кое-кто есть
из выжидающих, вот рассказать этим выжидающим, что дело проваливает-
ся. Таким людям нужно помочь с тем, чтобы их прощать.
Щаденко. Как прежде бандитам обещали прощение, если он сдаст ору-
жие и придет с повинной.
Сталин. У этих и оружия нет. Может быть, они только знают о врагах,
но не сообщают.
Ворошилов. Положение их, между прочим, неприглядное. Когда вы бу-
дете рассказывать и разъяснять, то надо рассказать, что теперь не один, так
другой, не другой, так третий все равно расскажут, пусть лучше сами придут.
Сталин. Простить надо, даем слово простить, честное слово даем.
Щаденко. С Военного совета надо начинать. Кучинский и другие.
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро
<27 А------------------------------------------------------------
Кучинский. Тов. Ворошилов, я к этой группе не принадлежу, к той груп-
пе, о которой говорил т. Сталин. Я честный до конца.
Ворошилов. Вот и Мерецков. Этот пролетарий, черт возьми.
Мерецков. Это ложь. Тем более что я никогда с Уборевичем не работал
и в Сочи не виделся.
Ворошилов. Большая близость с ними у этих людей...».
Часть II
Следствие
Введение
Мы видели, что на Военном совете докладчики ссылались на пока-
зания арестованных военно-троцкистов, а также на другие документы,
связанные с заговором в РККА. Ясно, что эти материалы существовали
до начала Совета и использовались ЦК и НКО при его подготовке.
С другой стороны, Военный совет, обсудив ряд вопросов и приняв
те или иные решения, должен был оформить эти решения на бумаге
в виде приказов, постановлений и других распорядительных доку-
ментов ЦК, НКО, НКВД и т. д.
Действительно, имеются две большие группы документов, так или
иначе связанные с Военным советом и представляющие единое целое,
описывающие военный заговор, — от времени его зарождения и роста
до периода разгрома его руководящей верхушки.
Рассмотрим некоторые наиболее важные документы из этих групп,
расположив их для удобства в хронологическом порядке, а именно,
разделив условно на две группы: первую, в которую вошли материалы,
оформленные до начала Военного совета, и вторую, которая состоит
из некоторых документов, «появившихся на свет» в ходе, после или,
если это касается других ведомств, вследствие Совета. При этом кое-
какие материалы уже упоминались выше. В этом случае, если доку-
мент чрезвычайно важен, мы повторим его название и дадим краткую
суть. Если же тот или иной документ не приводился или упоминался,
но не рассматривался в этой книге подробно, его мы приведем полнос-
тью или же процитируем наиболее существенные места, дающие пред-
ставление о всем контексте дела.
Военный заговор в РККА нельзя рассматривать вне связи со всей
системой контрреволюционных организаций, существовавших в СССР
в 20-30-е гг. Право-троцкистский заговор в Красной Армии был
важнейшей частью этой системы, но все же частью, силовым «кры-
лом» и потенциальной вооруженной силой общей антисоветской
организации.
Это значит, что в перечень важных документов, имеющих отно-
шение к заговору в РККА, необходимо включить некоторую часть
материалов, которая шла по линии разоблаченных центров в иных
государственных органах СССР. Это оправдано, так как показания
арестованных работников некоторых ведомств заполняют пробелы
и неясности в показаниях группы Тухачевского, позволяют рельеф-
Введение
<278>-------------------------------------------------------
нее и полнее увидеть, как развивался заговор в армии, как перепле-
тались связи военных и гражданских контрреволюционеров, какие
формы принимала классовая борьба на конкретных и важнейших
участках работы.
Вполне понятно, что к моменту открытия июньского Военного со-
вета «на руках» ЦК и правительства накопился огромный объем доку-
ментов, показывающих фашистский заговор в СССР с самых разных
сторон. Ни одна книга не в состоянии вместить все эти документы,
даже при том условии, если каждому из них отводить по 3—4 строки.
Поэтому из всех доступных нам материалов мы выбирали и приво-
дили те, которые, во-первых, «ведут» главную линию книги, линию
заговора в РККА, а во-вторых, позволяют глубже раскрыть ту страш-
ную опасность, которая нависла над советским народом к середине
30-х годов XX века.
Оцифровано издательской группой
МЛРД «РАБОЧИЙ ПУТЬ»
Глава 1
«Линия» НКВД
Ориентировки
25.04.1937 г. из 2-го отдела Главного управления государствен-
ной безопасности в ЦК поступила «Выписка из протокола допроса
бывшего заместителя Народного комиссара внутренних дел Г. Про-
кофьева»1. Бумага чрезвычайно интересная, поэтому приведем ее пол-
ностью, без купюр.
«Вопрос (следователя Прокофьеву): Расскажите подробно о том,
как Ягода и Вы стали на путь измены и организации заговора против Советс-
кой власти.
Ответ (Прокофьева): Ягода давно был противником проводимой пар-
тией политики по основным вопросам, особенно в вопросе решительной борь-
бы с капиталистическими элементами города и деревни. В период 1933-
1934 гг. Ягода говорил мне и другим участникам заговора, что «власть висит
на волоске», что являлось следствием, по убеждению Ягоды, того, что боль-
шинство крестьян восстановлены против советской власти непомерно резким
курсом партии в деле коллективизации сельского хозяйства. Ягода об этом
говорил Миронову и Молчанову в моем присутствии.
Ягода рассматривал ответственнейшие политические решения партии
и ЦК ВКП(б) как личные комбинации и личную политику членов ПБ (Полит-
бюро. — А. Я.) и Сталина, направляемые на укрепление личного влияния
Сталина. Ягода считал, что Сталин заведет страну в политический и эконо-
мический тупик. Ягода говорил, что авторитет Сталина держится на режи-
ме зажима партии, и что так долго продолжаться не может, что в партии
и в стране имеется достаточно сил для того, чтобы противопоставить их ста-
линскому режиму, что все эти силы ждут только подходящей обстановки».
От автора. Обратите внимание, что это та же самая «филосо-
фия», которую мы слышим сейчас, в условиях реставрирован-
ного капитализма РФ. Это те же самые «песни». Современные
идеологи и пропагандисты буржуазии историю СССР объясняют
с таких же лживых идеалистических позиций — как якобы стол-
1 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государ-
ственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997, стр. 517-527. ЦА ФСБ,
д. 11472, л. 55-67.
Глава 1. «Линия» НКВД
280>--------------------------------------------------
кновение личных амбиций Сталина и его противников (Троцкого,
Бухарина и т. п.), а вовсе не как столкновение классовых инте-
ресов, не как ожесточенную классовую борьбу, которая и явля-
лась на деле главным стержнем всех событий, происходивших
в то время. Не менее интересно и то, что с подобных позиций,
с этими же самыми мелкобуржуазными идейками и идеологией
еще с 20-х гг. выступала вся оппозиция в ВКП(б)1. Показательна
диалектика развития этой мелкобуржуазной оппозиции — ее дви-
жение от идей (тезисов, платформ, дискуссий и пр.) к прямым
контрреволюционным действиям и выступлениям против совет-
ского народа, против строительства в стране социализма (террор,
вредительство, саботаж, убийства, шпионаж, предательство
и т. п.), которые означали полный переход оппозиционеров и укло-
нистов на сторону классового врага в его самой крайней реак-
ционной форме — в форме фашизма.
«Прокофьев (продолжает). Ягода, говоря о необходимости ликвида-
ции, как он выражался, сталинского режима и изменения политики в стра-
не, всячески доказывал правильность политического курса правых (Рыкова,
Томского, Бухарина), как действительно отражающего интересы страны.
Перемену политического курса страны Ягода связывал с обязательным про-
тивоправительственным переворотом. Ягода говорил, что достигнуть этого
можно будет лишь путем ареста и уничтожения всех членов Политбюро, чле-
нов правительства во главе со Сталиным, после чего должно быть сформиро-
вано новое правительство при новом руководстве партии1 2. Он останавливался
на кандидатуре Рыкова, который должен занять место Сталина. Ягода гово-
рил, что Рыков с Томским и Бухариным и другими их ближайшими сторон-
никами целиком и полностью обеспечат руководство страной.
Этому будущему руководству обеспечена внешняя поддержка со сторо-
ны Германии. Проведение Рыковым, Томским и им, Ягодой, политической
программы правых будет полностью обеспечено. Внешняя политическая об-
становка Ягодой расценивалась как неблагоприятная для СССР и безусловно
способствующая совершению переворота. Ягода пояснял, что Германия го-
това к войне с нами и что в случае войны с Германией Красная Армия потер-
пит поражение. Он считал, что немецкая армия технически оснащена выше
и подготовленность командного и рядового состава лучше. Ягода говорил, что
Германия в союзе с Японией, безусловно, победят СССР, поэтому Ягода считал
1 См. в кн.: М. Гайсинский. Борьба за генеральную линию партии. Исторический
очерк. ОГИЗ «Московский рабочий», 1931. — Переиздана МЛРД «Рабочий путь»
в 2018 г.
2 В 1953 году наследникам правых и троцкистов эти планы, к сожалению, удалось
осуществить, закономерным результатом чего и стала во второй половине 80-х годов
реставрация в стране капитализма, известная как «горбачевская Перестройка».
Ориентировки
------------------------------------------------------------<28 f>
правильным и практически нужным ориентироваться во внешней политике
на главную действующую силу против Союза, Германию. Нередко Ягода, читая
зарубежную прессу, восхищался успехам Гитлера, Розенберга, Геббельса, как
он выражался, “сколачивающих успешно противосоветский фронт на Западе”.
Ягода не раз повторял, что возможны отдельные успехи Красной армии
в предстоящей войне, но все же Советский Союз со своей Красной Армией
не выдержит общего фронта ряда западно-европейских стран, так как соотно-
шение армий и их техническая база не в пользу Советского Союза.
Ягода мне говорил, что в делах подготовки заговора и успешном осущест-
влении наших планов особо серьезная, прямо решающая роль принадлежит
НКВД. Силы чекистов решат все дело, говорил Ягода. Без нашего участия
сталинского режима не свалить1. Ягода указывал, что наша основная задача
должна заключаться в том, чтобы выждать и выбрать наиболее благоприят-
ный момент для совершения противосоветского правительственного перево-
рота. Он говорил, что для этого у нас все возможности есть, имеется и дого-
воренность с правительственными кругами Германии. Как я узнал от Ягоды
позже, непосредственную связь с правительственными кругами Германии
поддерживал Карахан.
В договоренности с правительственными немецкими кругами предус-
матривалась, как компенсация за поддержку переворота, передача Германии
части Украины, а также целого ряда предприятий по всей территории Союза1 2.
Ягода говорил “Вот тут возможен военный союз с Германией, и тогда можно
перевернуть всю Европу”.
Я лично стал участником заговора потому, что целиком и полностью раз-
делял взгляды Ягоды в оценке как внешнего, так и внутреннего положения
в стране, а также считал правильным выход из создавшегося положения, на-
мечавшийся Ягодой и центром правых. Все эти свои политические взгляды
и соображения Ягодой мне передавались разновременно и в разговорах
со мною, как в период подготовки меня к участию в заговоре, так и в послед-
нее время. Ягоде удалось привлечь меня к заговору, так как он пользовался
большим личным влиянием на меня, я считал непоколебимым занимаемое
им положение. Ягода мне говорил, что он хочет воспитать из меня своего
преемника. Намекал мне Ягода на то, что при переходе Ягоды на пост предсе-
дателя СНК Союза (при сформировании нового правительства) я должен буду
занять пост председателя ОГПУ.
Вопрос: Дайте подробные показания о Вашей роли в заговоре.
Ответ: Я стоял близко к Ягоде и был осведомлен им в основных воп-
росах заговорщической деятельности. Я присматривался и организовывал
1 Ягода в значительной степени был прав — именно поэтому в 1953 г. военно-фа-
шистский переворот право-троцкистов и начался с убийства главы МВД Л. П. Берии
и уничтожения всей верхушки советских спецслужб.
2 И в этом смысле программа право-троцкистской контрреволюции была выполне-
на — в результате Перестройки СССР был, как известно, разделен на несколько частей,
а большая часть его предприятий по всей территории страны была передана иностран-
ному капиталу, поддержавшему контрреволюционеров.
Глава 1. «Линия» НКВД
<282>---------------------------------------------------------------
обработку намечаемых людей и привлечение их к заговору. Я исполнял ряд
поручений Ягоды. Я прекратил разработку на Лурье, изобличающую его
в шпионской работе в пользу немецкой разведки, а также не дал движения
материалу, изобличающему Лурье в крупных уголовных преступлениях.
Не дал движения материалу о шпионаже Сосновского, о его связях со шпио-
нами. Я участвовал в срыве разгрома контрреволюционного центра правых
(в Новосибирске. — А. Я.). Об этом Ягода давал мне личные поручения, а при
мне также и Молчанову, предупреждая меня, что момент весьма ответствен-
ный, и от уменья попридержать эти дела зависит сохранение центра заговора,
в противном случае мы рискуем потерять наших людей и создать неизбеж-
ную опасность провала всего заговора.
Я являлся советником Ягоды по многим вопросам заговорщической дея-
тельности. Таким же советником был Миронов, пользовавшийся еще боль-
шим влиянием на Ягоду, чем я. Также близко к Ягоде стояли Буланов, Пау-
кер, Молчанов, Шанин и Гай. Ценность этих людей для Ягоды, как он мне
сам неоднократно говорил, определялась не только их надежностью и его
личными крепкими связями с ними, но и тем, что они были руководителями
заговора на своих очень важных участках работы.
Вопрос: Как предполагалось произвести захват власти?
Ответ: Руководил заговором Ягода, он непосредственно давал указания
участникам заговора. Никаких общих обсуждений вопросов в присутствии
нескольких участников заговора не было по соображениям конспирации.
Ягода действовал очень конспиративно. Он особо конспирировал дела загра-
ничные и дела Паукера. Роль Паукера1, по словам Ягоды, в перевороте особо
ответственна, так как именно он должен был отобрать людей у себя в аппара-
те и в охране и воспитать их в духе личной преданности Ягоде и беспрекослов-
ного выполнения его приказов. Это проделывалось под различными предло-
гами. Например, вдруг Ягода предлагал воспитывать и подбирать людей
то в духе мушкетеров Дюма, то в духе участников ордена иезуитов и проч.
Это дело он поручал, кроме Паукера, и Воловичу.
Практически во время переворота Паукер должен был произвести
с отобранными людьми арест всех членов ПБ и правительства во главе
со Сталиным. Это он должен был сделать после того, как выходы из Кремля
будут заняты войсками НКВД. Ягода использовал Оперод (Оперативный
отдел ГУГБ НКВД. — А. Я.) очень тонко и осторожно, как разведку за тем, что
делают члены ПБ, члены правительства, лично Сталин. Всю эту работу Ягода
проводил в очень большом секрете от всех без исключения, но мне из слов
Ягоды было ясно, что он был в курсе всех текущих вопросов полити-
ки и мнений членов Политбюро по многим вопросам. Эта осведомленность
помогала Ягоде ориентироваться по вопросам политики и направлять дея-
тельность заговорщиков, а также информировать центр правых (Бухарина,
1 К. Паукер (1893-1937) — начальник Оперативного отдела Главного управления
государственной безопасности НКВД СССР. Курировал охрану членов ЦК и правитель-
ства по линии НКВД. Арестован в апреле 1937 г., в августе 1937 г. приговорен Военной
коллегией Верховного Суда СССР к ВМН. Реабилитирован не был.
Ориентировки
----------------------------------------------------------<283>
Рыкова, Пятакова, Уханова, Корка, через Корка — «штаб» Тухачевско-
го. — А. Я.).
Вопрос: Каковы были у Ягоды планы в отношении Красной армии?
Что он Вам говорил об этом?
Ответ: Ягода мне говорил, что для совершения переворота обязатель-
но привлечение на нашу сторону военных авторитетов. Лицом, на которого
больше всего обращал внимание Ягода и делал попытки сблизиться с ним,
был Тухачевский М. Н. Ягода его считал наиболее талантливым военным
руководителем. Ягоде было известно, что Тухачевский по ряду вопросов
оппозиционно относится к Ворошилову. К Ворошилову Ягода относился
резко враждебно. Ягода не раз почти открыто говорил: «Я Ворошилова
не выношу». Ягода всегда был рад, если где-нибудь кто-либо выступал про-
тив Ворошилова. Ягода считал, что Ворошилов борется против него, поэтому
он ненавидел Ворошилова.
Примерно в 1933 г. в НКВД стало известно из агентурных источников
НКВД в немецкой разведке, что какой-то красный генерал (по фамилии, на-
чинающейся на букву “Т” — дальше фамилия была прервана) установил свя-
зи с германским рейхсвером. Ягоде это сообщение было доложено, и он сразу
заявил — “Это Тухачевский”. Ягода взял к себе сводку и никакого движения
этому материалу не дал. Из целого ряда разговоров Ягоды и высказываний
могу утверждать, что Ягода рассчитывал в военных перспективах заговора
на Тухачевского, и что Тухачевский был прямой кандидатурой в руководите-
ли военных дел заговора.
Ягода специально поручил Гаю сблизиться с Тухачевским и наблюдать
за ним. Ягода интересовался и Уборевичем в связи с тем, что последний считал
себя обиженным неполучением им маршальского звания. Уборевича Ягода
знал по времени его пребывания заместителем наркомвоенмора в Москве.
Еще в 1928 году были показания полковника Шафрова о существовании
контрреволюционной организации военспецов в наркомате Обороны. В пока-
заниях имелся список нескольких лиц, лично известных Ягоде. Ягода этот
материал, в подлиннике имеющийся в единственном экземпляре, забрал к себе
и дал прямое запрещение что-либо предпринимать. Этот материал Ягода ду-
мал использовать для вербовки в заговорщическую организацию. Такой спо-
соб обработки и вербовки был обычным для Ягоды, когда он, используя ком-
прометирующий материал, привлекал нужных ему людей к осуществлению
своих задач, связанных с заговором.
Для ориентировки во взаимоотношениях руководящих работников
Наркомата обороны, Ягода специально поручал Гаю собирать информацию
о настроениях, о взаимоотношениях, о тех, кто недоволен Ворошиловым,
о разложенцах. Вся получаемая информация Ягодой внимательно заслуши-
валась, и делались выводы. Нам было известно, что Тухачевский настроен
оппозиционно к Ворошилову, что он имеет группу своих людей, и что эта
группа разделяет настроение Тухачевского. Таким же путем получалась ин-
формация о недовольствах отдельных работников в связи с их аттестованием
(Уборевич и другие).
Глава 1. «Линия» НКВД
<284>--------------------------------------------------------------
Ягода, на основе этих ориентировок, искал возможности для обработки
полезных людей. По заданию Ягоды Гай налаживал личные связи с Туха-
чевским и Эйдеманом. Гай часто бывал у них на квартирах, а также они
бывали у Гая. Гай по поручению Ягоды устанавливал связи среди ему зна-
комых лиц из военного командования и работников наркомата Обороны.
Мне известно, со слов Гая, что его доверенным человеком в наркомате Оборо-
ны был один из работников секретариата Ворошилова. Ягода усиленно стре-
мился к установлению связей с военным командованием. Он давал также
задания и Паукеру, Фирину, Воловичу, как людям, умеющим налаживать
знакомства. Со многими он систематически встречался. Можно полагать, что
через Воловича и Примакова Ягода устанавливал связи с военной организа-
цией, в которую входили: Путна, Шмидт и другие. Также я знал, что Паукер
поддерживает отношения с Корком, обиженным Ворошиловым своим сня-
тием с поста командующего Московским военным округом. Ягода крайне
был заинтересован Корком в целях привлечения его к себе и к участию в заго-
воре. Паукер и повел обработку Корка.
Фирин также по заданию Ягоды обрабатывал военных. Ягода очень це-
нил Фирина и имеющиеся у него связи среди военных. Ягода отмечал работу
Фирина по исполнению его заданий. Каких результатов добился Ягода и на-
званные мною лица по обработке военных, — я не знаю. Мне известно только,
со слов Ягоды, что велась обработка.
Вопрос: Какие еще лица, связанные с Ягодой, вам известны?
Ответ: Среди лиц, тесно связанных с Ягодой, особо выделяются У ханов
и Карахан. Отношения Ягоды с Ухановым были самые тесные, дружествен-
ные и поддерживались систематически; были очень частые встречи. Встречи
эти продолжались до самого ареста Ягоды. Уханов часто бывал у Ягоды
и на квартире, и в НКВД, приходил всегда без доклада, прямо в кабинет,
где долго оставался наедине с Ягодой. Я сам много раз убеждался в том,
что Ягода никого не принимал, когда Уханов находился у него в кабинете.
У них шли секретные разговоры. Уханов имел отношение к правым еще в пе-
риод пребывания Угланова секретарем МК. Я считаю, что он правым остался
и до сего дня. Это являлось основой близости Ягоды с Ухановым и, тем са-
мым, удобной связью для Ягоды с центром правых.
Карахан имеет давнишнюю, очень тесную связь с Ягодой. Эта связь про-
должалась до последнего дня. Карахан неоднократно посещал Ягоду в Нар-
комсвязи и до, и после пленума ЦК. Ягода, располагая о Карахане компромети-
рующими материалами о разложении, и этот материал, очевидно, использовал,
как свой обычный метод вербовки нужных ему людей. Мне приходилось захо-
дить в кабинет Ягоды как в НКВД, так и в Наркомсвязи, когда бывал там
Карахан. Каждый раз разговор между ними прерывался и искусственно пере-
водился на иную тему. Мне было ясно, что они от меня конспирируют свои бе-
седы. В Наркомсвязи Карахана в кабинете Ягоды я встречал два раза в период
работы пленума ЦК. Ягода очень ценил свою связь с Караханом, использовал
его в интересах заговора. Карахан использовался Ягодой, как лицо, имеющее
по своему положению дипломата связи с иностранными кругами. Из руково-
Ориентировки
-------------------------------------------------------------<285>
дящих работников Наркоминдела Ягода ориентировался на Карахана как
на наиболее крупного дипломатического руководителя Наркоминдела.
Об этом мне говорил Ягода.
Ягода тесно связан с Благонравовым. Ягода считал Благонравова круп-
ным руководителем работы на железнодорожном транспорте. Взаимоотно-
шения Ягоды с Благонравовым были весьма близкие. Ягода от Благонравова
получал постоянно информацию о внутренних делах в НКПС. Информация
Благонравова для Ягоды была аналогична, по существу, с информацией Гая
по Наркомату обороны. Ягода предложил пойти к нему замом Благонравову
и был чрезвычайно рад переходу Благонравова на Ушосдор1 и прямо говорил
о перспективе перевести Благонравова своим замом. В течение последнего пе-
риода времени, чтобы получить Благонравова в НКВД и перевести его замом,
Ягода в качестве предварительной подготовки провел в ЦК вопрос о присвое-
нии Благонравову звания комиссара государственной безопасности 1 ранга.
Вопрос: В чем выражалась деятельность участников заговора в 1935-
1936 гг.?
Ответ: В 1935 году убийство Кирова в Ленинграде1 2 внесло элементы
известной растерянности в нашу деятельность. Подъем бдительности во всей
стране, заостренности против врагов партии и народа, создал такое поло-
жение, когда о выступлении не могло быть и речи. Разворачивающиеся
по инициативе мест дела троцкистов-зиновьевцев ставили вопрос об особой
заостренности, о большей конспирации работы.
В это же время начала вскрываться деятельность правых, и Ягода вы-
нужден был совместно с Молчановым заняться скрытием и срывом этих дел,
однако в такой мере, чтобы избежать провала. Молчанову давались лично
Ягодой об этом соответствующие указания. В то же время передача всей охра-
ны Кремля в руки НКВД окрыляла Ягоду, и он неоднократно говорил: “Ведь
теперь все правительство фактически находится в руках НКВД”.
Но политическая обстановка в стране складывалась так, что о выступле-
нии, о перевороте нельзя было думать. В этот период времени все внимание
Ягоды было уделено подбору кадров, особо кадров Оперода (вместе с Пау-
кером) и ведению через так называемую охрану разведки за руководителя-
ми партии и правительства. В это же время рассаженные Ягодой в аппарате
НКВД шпионы развивали свою шпионскую деятельность в пользу иностран-
ных разведок. В этот же период времени связь Ягоды с Караханом приобрела
более активный и систематический характер. Ягода в этот же период продол-
жал поддерживать связь с правыми, в том числе и через Уханова.
При уходе в Наркомсвязь, когда фактически с приходом Ежова деятель-
ность заговорщиков провалилась, Ягода принял возможные меры к тому,
чтобы группу наиболее преданных ему людей из состава всей организации
1 Управление шоссейных и автомобильных дорог НКПС.
2 С. М. Киров был убит террористами троцкистско-зиновьевского террористичес-
кого центра 1 декабря 1934 года. Подробности см. в кн.: Процесс троцкистско-зино-
вьевского террористического центра (19-24 августа 1936 г.). Санкт-Петербург, «Арт-
Экспресс», 2018.
Глава 1. «Линия» НКВД
<286>--------------------------------------------------------------
сохранить в НКВД. Среди них, этих людей, выделялся Буланов, который ис-
полнял самые грязные, преступные поручения Ягоды и участвовал во всех
самых конспиративных делах Ягоды. Сохранение такой группы лиц в НКВД
вытекало из планов Ягоды переждать, законспирироваться и продолжать
дальше заговорщическую деятельность, влиять на ход дел в НКВД. Мне из-
вестно со слов участников заговора, что Ягода прямо говорил о своих планах
вновь вернуться в НКВД, что это одно может восстановить его руководящую
роль в заговоре.
Вопрос: Вы скрываете свою и других заговорщиков деятельность, назо-
вите участников.
Ответ: Я уже все показал, как о своем участии в заговоре, так и извест-
ных мне лиц. Больше показать ничего не имею.
Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан, в чем и
подписываюсь:
Прокофьев».
В показаниях Прокофьева нужно пояснить некоторые детали.
Он неоднократно упоминает Наркомат связи, в котором Ягода встре-
чается с Караханом и т. п.
Дело в том, что еще 25.09.1936 г. Сталин и Жданов направили
в Политбюро ЦК телеграмму1 с предложениями о некоторых кадро-
вых перестановках. Вот ее текст (в той части, которая имеет отноше-
ние к Ягоде):
«Москва. ЦК ВКП(б). Т. т. Кагановичу, Молотову и другим чле-
нам Политбюро ЦК.
Первое. Считаем абсолютно необходимым и срочным делом наз-
начение тов. Ежова на пост Наркомвнудела. Ягода явным образом
оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-
зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на 4 года. Об этом
говорят все партработники и большинство областных представите-
лей Наркомвнудела. Замом Ежова в Наркомвнуделе можно оставить
Агранова.
Второе. Считаем необходимым и срочным делом снять Рыкова
по Наркомсвязи и назначить на пост Наркомсвязи Ягоду. Мы ду-
маем, что дело это не нуждается в мотивировке, так как оно и так
ясно...
Четвертое. Что касается КПК1 2, то Ежова можно оставить по сов-
местительству председателем КПК с тем, чтобы он девять десятых свое-
го времени отдавал Наркомвнуделу, а первым заместителем Ежова
по КПК можно было бы выдвинуть Яковлева, Якова Аркадьевича.
1 Сталин и Каганович. Переписка. 1931-1936 гг. М.: РОССПЭН, 2001, стр. 682-
683. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 94, л. 124-127.
2 Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б).
Ориентировки
-------------------------------------------------------<28 7>
Пятое. Ежов согласен с нашими предложениями.
Сталин. Жданов.
25.IX.36 г.
Шестое. Само собой понятно, что Ежов остается секретарем ЦК».
На следующий день, 26.09.1936 г., Ягода получил телефонограм-
му Сталина:
«Т. Ягода!
Наркомсвязь — дело очень важное. Это Наркомат оборонный.
Я не сомневаюсь, что Вы сумеете этот Наркомат поставить на ноги.
Очень прошу Вас согласиться на работу Наркомсвязи. Без хорошего
Наркомата связи мы чувствуем себя, как без рук. Нельзя оставлять
Наркомсвязь в нынешнем ее положении. Ее надо срочно поставить
на ноги.
И. Сталин
Передал Власик
20 ч. 15 мин. 26.09.1936 г.».
Ягода согласился на переход из НКВД в НКСвязи, рассчитывая,
однако, что это дело временное, и что позже он сумеет вернуть себе
командные высоты в НКВД. После того, как Ежов, Рыков и Ягода
написали соответствующие заявления, все кадровые перестановки
и назначения, о которых шла речь в шифровке Сталина — Жданова,
были утверждены решениями Политбюро ЦК1 на заседаниях 26 и
29 сентября 1936 г. Так Г. Ягода попал в Наркомат связи, заменив
там Рыкова.
Что касается самого Прокофьева, то Постановлением Политбюро
ЦК ВКП(б) от 20.02.1937 г.1 2 он был уволен из НКВД и переведен
в запас в связи с назначением на должность заместителя Народного
комиссара связи СССР. Прокофьев снова стал первым заместителем
Ягоды, но уже в другом ведомстве.
27 января 1937 г. и Ягода будет выведен в запас3 с сохранением
военного звания Генерального Комиссара Государственной Безопас-
ности в отставке. Правда, звание это он сохранит ненадолго. 3 марта
1937 г. вышло Постановление Политбюро ЦК №3529 «О Ягода», ко-
торое гласило:
«Поставить на голосование членов ЦК ВКП(б) и кандидатов
в члены ЦК следующее предложение:
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 981, л. 49, 50, 57.
2 Там же, д. 984, л. 6.
3 Там же, д. 983, л. 50.
Глава 1. «Линия» НКВД
<288>----------------------------------------------------------
“Ввиду обнаруженных антигосударственных и уголовных прес-
туплений наркома связи Ягода, совершенных в бытность его нарко-
мом внутренних дел, а также после его перехода в Наркомат связи,
Политбюро ЦК ВКП считает необходимым исключение его из пар-
тии и ЦК и немедленный его арест.
Политбюро ЦК ВКП доводит до сведения членов ЦК ВКП,
что ввиду опасности оставления Ягода на воле хотя бы на один день,
оно оказалось вынужденным дать распоряжение о немедленном
аресте Ягода. Политбюро ЦК ВКП просит членов ЦК ВКП санкцио-
нировать исключение Ягода из партии и ЦК и его арест”»1.
На Пленуме ЦК ВКП(б), проходившем с 31.03 по 01.04.1937 г.,
было принято персональное Постановление «О Ягода» такого порядка:
«...Утвердить следующее предложение Политбюро ЦК:
“Ввиду обнаруженных антигосударственных и уголовных прес-
туплений наркома связи Ягода, совершенных в бытность его нарко-
мом внутренних дел, а также после его перехода в Наркомат связи,
считать необходимым исключение его из партии и ЦК и санкциони-
ровать его арест”»1 2.
И точку в государственной карьере бывшего шефа НКВД поста-
вило еще одно Постановление Политбюро ЦК «О снятии с должнос-
ти Г. Г. Ягоды» от 03.04.1937 г., протокол №126. В нем Политбюро
утверждало проект постановления ЦИК СССР, а именно:
«...Ввиду обнаруженных должностных преступлений уголов-
ного характера Народного Комиссара Связи Г. Г. Ягода, Президиум
Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР постановляет:
1) Отрешить от должности Народного Комиссара Связи Г. Г. Ягода.
2) Передать дело о Г. Г. Ягода следственным органам»3.
Шеф Ягода
Вполне понятно, что коль уж речь зашла о верхушке НКВД, о ее
связях с военными заговорщиками, мы не можем, предоставив «сло-
во» Прокофьеву, не выслушать его бывшего шефа.
Материалы о Ягода обширны и не могут быть полностью вклю-
чены в эту книгу. Они, как обычно, требуют отдельного разбиратель-
ства и отдельного издания. Но мы все же рассмотрим часть этих мате-
риалов, а именно протоколы допросов, взяв из них ту часть, в которой
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 299, л. 188.
2 Там же, л. 189.
3 РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 985, л. 34.
Шеф Ягода
---------------------------------------------------------<2895
Ягода показывает о взаимоотношениях со «штабом» Тухачевского
и о подрывной деятельности чекистов-оборотней в отношении Крас-
ной Армии.
Собственно, допросы Ягода начались 2 апреля 1937 г., сразу же
после ареста. На первых допросах речь шла, в основном, о внутренних
делах центрального аппарата НКВД. В этот период Ягода явно тянет
время, запираясь и не желая ничего говорить о контактах с другими
направлениями контрреволюции. Но надопросе 13 мая 1937 г. Ягода
начинает давать показания о своих связях, в том числе с право-троц-
кистским военным заговором. Приведем выдержку из соответствую-
щего следственного протокола1:
«...Вопрос (следователя к Ягода): Какие еще задания Вы давали
Воловичу?
Ответ (Ягода): В конце 1935 г. или в начале 1936 г. Волович сообщил
мне, что познакомился с Примаковым. Насколько я помню, это знакомство
произошло через Лилю Брик, которая вместе с Примаковым пришла к Воло-
вичу домой.
Знакомство Воловича с Примаковым заинтересовало меня в плане воз-
можности установления с ним организационной связи и привлечения его к за-
говору (я уже показывал, что искал связи среди военных).
Поэтому я поручил Воловичу попробовать сблизиться с Примаковым,
прощупать возможности его вербовки.
Для справки. Волович — заместитель начальника Оперотдела.
На допросе 26.04.1937 г. Ягода показывал о нем так:
«Его я завербовал следующим образом. В 1931 году Волович,
бывший тогда нач. отделения ИНО1 2 (до этого он был нашим рези-
дентом во Франции), зашел ко мне в кабинет и рассказал, что
завербован германской разведкой. Тогда он говорил мне, что ни-
чего еще для них не сделал. Я предупредил его, что покрою этот
его предательский акт, если он будет впредь выполнять все мои
поручения. Волович согласился. Он был после этого переведен
заместителем к Паукеру и ведал там техникой. Его я использо-
вал в плане организации для меня возможности подслушивания
правительственных переговоров по телефону. А впоследствии
я Воловича использовал значительно шире по выполнению спе-
циальных заданий».
1 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государ-
ственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997, стр. 148-159. ЦА ФСБ,
ф. Н-13614,т. 2, л.117-145.
2 ИНО — Иностранный отдел ГУГБ НКВД СССР.
Глава 1. «Линия» НКВД
<290>--------------------------------------------------------------
Вопрос: Вы знали, что Примаков является участником троцкистской ор-
ганизации и одним из руководителей военной группы этой организации?
Ответ: Давая задание Воловичу, я знал только, что Примаков участник
троцкистской организации. О его принадлежности к военной группе я тогда
еще не знал. Но об этом мне докладывал вскоре Волович.
Вопрос: Что именно он Вам говорил?
Ответ: Волович сообщил мне, что выполняя мое поручение, он несколь-
ко раз встретился с Примаковым. Говорил с ним более или менее откровенно
по общеполитическим вопросам, и в результате всего этого Примаков сооб-
щил о своей связи с группой военных-троцкистов.
Вопрос: Примаков назвал Воловичу участников этой группы?
Ответ: Нет, не называл, вернее, мне об этом Волович ничего не гово-
рил. Но к этому времени, или немного позже, в протоколах следствия по делу
троцкистской организации уже появились первые данные о наличии военной
группы троцкистов в составе Шмидта, Зюка, Примакова и других.
Вскоре я вынужден был пойти на аресты, сначала, кажется, Шмидта
и Зюка, а в дальнейшем и самого Примакова. Таким образом, линия связи
Примаков-Волович механически была оборвана. Примаков после его ареста
долгое время не давал показания, даже после признания Шмидта и Зюка.
Так было, во всяком случае, до момента моего ухода из НКВД.
Когда мне об этом докладывали, причины запирательства Примакова
были для меня совершенно ясны. Примаков знал, что в НКВД «свои люди»,
и он предполагал, что его как-нибудь выручат.
Вопрос: Примаков не предполагал, а знал, что его выручат. У Вас на этот
счет была с ним договоренность?
Ответ: Нет, договоренности со мной не было. Я не допускаю, что она
была и с Воловичем. Это было слишком рискованно, потому что это было
уже летом 1936 года, следствие контролировалось Ежовым, и мы не могли
на это пойти.
Вопрос: А Примаков знал о существе заговора в НКВД, о вашей роли?
Ответ: Кое-что он, несомненно, знал от Воловича, но в какой мере
и что именно, я сказать не могу...».
От автора. На допросе 19 мая 1937 г. Ягода дал наброски
(со своей «колокольни», понятно) общей картины контррево-
люционного заговора в СССР и указал на отношения верхуш-
ки НКВД с той группой правых и троцкистов, которые непо-
средственно отвечали за организацию захвата Кремля и арест
руководителей партии и государства. Вот что он, в частности,
говорил1:
1 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государ-
ственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997, стр. 167—185. ЦА ФСБ,
ф. Н-13614, т. 2, л. 146-167.
Шеф Ягода
-------------------------------------------------------------<29 f>
«...Вопрос (следователя): С Енукидзе Вы установили связь?
Ответ (Ягода): Да, но значительно позже. В конце 1932 года по ка-
ким-то служебным делам я был у Енукидзе в ЦИКе. По окончании офи-
циальных наших разговоров Енукидзе, обращаясь ко мне, сказал: “Я давно
собираюсь поговорить с Вами, Генрих Григорьевич. Вы наверно догадались
о чем?” Я ответил, что догадаться не трудно, так как Томский предупредил
меня о предстоящем разговоре.
Енукидзе сказал, что о моем участии в организации правых он знал
не только от Томского, но и от Рыкова, что это его страшно радует, так как
в моем лице, в моей помощи он видит и реальную большую силу, прекрасное
прикрытие и защиту от возможности провала.
Я заявил Енукидзе, что в силу специфики своего положения, лично
я не имею возможности непосредственного общения с кем-либо из участни-
ков центра правых, так как это сразу может вызвать подозрение, и я могу
нарваться на неприятности. В силу этих причин меня больше всего устраи-
вает связь с ним, Енукидзе, человеком, официально ни в чем не запятнан-
ным, и, как и я сам, числившимся “проверенным”.
Енукидзе согласился с моими доводами, и мы условились о регулярной
связи...
Вопрос: Когда состоялась вторая ваша встреча с Енукидзе?
Ответ: Это было зимой 1932-1933 гг. также в кабинете у Енукидзе.
Разговор наш начался с довольно обширной информации Енукидзе о положе-
нии дела в организации.
Он сообщил мне о том, что блок между троцкистами и зиновьевцами
окончательно оформлен организацией общего центра, что правые также вхо-
дят в этот блок, но сохраняют свою самостоятельную организацию и свою осо-
бую линию.
Вопрос: Какую свою особую линию?
Ответ: По этому вопросу мы с Енукидзе беседовали довольно долго.
Я не могу, конечно, сейчас передать в деталях весь наш разговор, но общий
смысл его сводится к следующему.
Троцкисты и зиновьевцы, говорил Енукидзе, слились теперь в одну ор-
ганизацию с единым центром и единой программой. С точки зрения конеч-
ных целей мы, правые, ничего своего, что отделяло нас от троцкистов и зино-
вьевцев, не имеем. Мы так же, как и они, против генеральной линии партии.
Против Сталина.
В борьбе за наши конечные цели, за их осуществление, за приход наш
к власти мы признаем все средства борьбы, в том числе и террор против руко-
водства партии и советского правительства. На этой основе и достигнуто было
соглашение правых с центром троцкистско-зиновьевского блока.
Но что отделяет нас от этого блока? В чем особенность нашей линии.
Дело в том, что троцкисты и зиновьевцы, подстегиваемые находившим-
ся в изгнании Троцким, торопят с совершением террористических актов.
Троцкому за границей, наверно, не сладко приходится, и он исходит зло-
бой, брызжет слюной и жаждет крови. Он не дает опомниться своему центру
Глава 1. «Линия» НКВД
<292>---------------------------------------------------------------
в Союзе, он требует террористических актов против членов ЦК, не считаясь
с общей ситуацией в стране и вне ее, не считаясь с тем, что такой оторванный
от плана заговора террористический акт ничего конкретного нам не даст,
а может стоить нам десятка голов наших людей.
Мы же, правые, говорил Енукидзе, не можем и не хотим пускаться
на авантюрные акты, продиктованные больше жаждой мести и злобой, нежели
рассудком и расчетом. Это не значит, конечно, что мы против террористичес-
ких актов, что мы питаем какие-либо симпатии к Сталину и его Политбюро.
Нет! Мы, как и троцкисты, полны ненависти и негодования, мы, как и они,
готовы к террористическим актам, но на такие акты мы пойдем тогда, когда
это совпадет с общим нашим планом.
“Над нами не капает, мы не в эмиграции. Все наши люди находятся
в Союзе, нас не особенно били. Мы можем хладнокровнее готовиться, гото-
виться всерьез к захвату власти, и имеем свои планы” — закончил Енукидзе1.
Вопрос: Енукидзе Вас, несомненно, посвятил в планы организации пра-
вых. В чем они заключались?
Ответ: Планы правых в то время сводились к захвату власти путем так
называемого “дворцового переворота”. Енукидзе говорил мне, что он лично
по постановлению центра правых готовит этот переворот. По словам Енукид-
зе, он активно готовит людей в Кремле и в его гарнизоне (тогда еще охрана
Кремля находилась в руках Енукидзе).
Вопрос: И он назвал Вам своих людей в гарнизоне Кремля?
Ответ: Да, назвал. Енукидзе заявил мне, что комендант Кремля
Петерсон целиком им завербован, что он посвящен в дела заговора. Петерсон
занят подготовкой кадров заговорщиков-исполнителей в школе ВЦИК, рас-
положенной в Кремле, и в командном составе Кремлевского гарнизона.
“При удачной ситуации внутри страны, как и в международном по-
ложении, мы можем в один день без всякого труда поставить страну перед
свершившимся фактом государственного переворота. Придется, конечно,
поторговаться с троцкистами и зиновьевцами о конструкции правительства,
подерутся за портфели, но диктовать условия будем мы, так как власть будет
в наших руках. В наших же руках и московский гарнизон”.
Я, естественно, заинтересовался у Енукидзе, как понимать его заявление
о том, что и “Московский гарнизон в наших руках”. Енукидзе сообщил мне,
что Корк, командующий в то время Московским военным округом, целиком
с нами.
Вопрос: С кем с нами? С правыми?
Ответ: Корк являлся участником заговора правых, но имел самостоя-
тельную свою группу среди военных, которая объединяла и троцкистов.
Я знаю, что помощник Корка по командованию Московским военным окру-
гом Горбачёв тоже являлся участником заговора, хотя он и троцкист.
1 Эта политика хладнокровного ожидания благоприятного момента для контрре-
волюционного террористического выступления принесла свои плоды — в 1953 году
право-троцкистам удалось сделать то, что оказалось невозможно сделать в середине
30-х годов.
Шеф Ягода
-----------------------------------------------------------<293>
Среди военных, вообще, блок троцкистов, зиновьевцев и правых был за-
ключен на более крепкой организационной основе, и в общем заговоре против
советской власти они выступали, как единая группа (выдел. — А. Яд-
Вопрос: Кого еще из участников группы военных Вы знаете?
Ответ: Лично я связи с военными не имел. Моя осведомленность о них
идет от Енукидзе. Я говорил уже о Корке и Горбачёве. Я знаю, что были
и другие военные, участники заговора (Примаков, Путна, Шмидт и др.),
но это стало мне известно значительно позже уже по материалам следствия
или от Воловича (о Примакове). Я хочу здесь заявить, что в конце 1933 года
Енукидзе в одной из бесед говорил мне о Тухачевском, как о человеке, на ко-
торого они ориентируются и который будет с нами.
Но это был единственный разговор о Тухачевском, очень неопределен-
ный, и я опасаюсь показывать о нем более определенно.
Вопрос: Чего Вы опасаетесь? От Вас требуется показывать то, что Вы знае-
те. А то, что Вы говорите о Тухачевском нелепо и неопределенно. Что именно
Вам говорил Енукидзе о нем? Говорите яснее.
Ответ: В одной из бесед о военной группе нашего заговора я обратил
внимание Енукидзе на то, что Корк не такая крупная и авторитетная в воен-
ном мире фигура, вокруг которой можно собрать все оппозиционные в армии
группы, что следовало бы подобрать и вовлечь в это дело более авторитетную
фигуру. Никого конкретно я не называл, но имел в виду Тухачевского. И вот
тогда Енукидзе мне заявил, что такая фигура имеется, назвав Тухачевского.
На мой вопрос, завербован ли Тухачевский, Енукидзе ответил, что это не так
просто, и что определенного сказать мне ничего не может, но вся военная груп-
па ориентируется на Тухачевского, как на своего будущего руководителя.
Я допускаю мысль, что Енукидзе мне ничего более определенного не го-
ворил, потому что не во всем мне доверял. Но это только мое предположение.
Вопрос: А к разговору о Тухачевском, о его роли в заговоре Вы возвраща-
лись когда-либо при своих встречах с Енукидзе?
Ответ: Нет.
Вопрос: Что Вам еще известно о группе военных, участниках заговора?
Ответ: Больше ничего. Я по этому вопросу сказал все, что знаю.
Вопрос: Вы, несомненно, тут не все сказали. Но оставим пока это. У нас
к Вам следующий вопрос. Вы все время говорите, что военная группа являет-
ся составной частью общего заговора, была связанна с Енукидзе. Нам не ясно,
о каком общем заговоре Вы говорите, и не совсем понятна роль Енукидзе.
Почему военная группа, объединяющая и троцкистов и правых, была связа-
на с Енукидзе?
Ответ: Мне понятен ваш вопрос. Я попытаюсь на него ответить подроб-
но, так как считаю это важным не только для следствия по моему делу,
но и для того, чтобы внести ясность во все дела ликвидированных отдельных
центров нашего заговора.
Существующее представление о том, что разгромленные центры троц-
кистско-зиновьевского блока, первый и второй, разгромленные нами центры
правых, заговоры в НКВД и группа военных, о которой я здесь говорил,
Глава 1. «Линия» НКВД
<294>---------------------------------------------------------------
что все это разрозненные, несвязанные между собой самостоятельные орга-
низации, ведшие борьбу против советской власти, — такое представление не-
верное и не соответствует действительному положению вещей.
На самом деле было не так.
На протяжении 1931—1933 гг. внутри Советского Союза был организо-
ван единый контрреволюционный заговор против коммунистической пар-
тии и против советской власти по общей программе борьбы за свержение
советской власти и реставрации капитализма на территории СССР. Заговор
этот объединил все антисоветские партии и группы, как внутри Союза,
так и вне его (выдел. — А. Я.).
Вопрос: Какие антисоветские партии и группы вошли в этот заговор?
Ответ: В заговоре принимали участие следующие партии и группы, ко-
торые имели свои собственные организации:
1. троцкисты,
2. зиновьевцы,
3. правые,
4. группа военных,
5. организация в НКВД,
6. меньшевики,
7. эсеры.
Вопрос: Откуда это Вам известно? Мы предлагаем вам подробно и деталь-
но показать по этому вопросу все, что Вы знаете.
Ответ: Я понимаю всю ответственность моего заявления, и я расска-
жу все.
Я уже говорил, что зимой 1932-1933 гг. Енукидзе сообщил мне об оформ-
лении блока между троцкистами и зиновьевцами и о том, что в блок в этот во-
шли также правые. Мы беседовали тогда с Енукидзе о реальных наших силах
и о перспективах захвата власти. Коснулись также программных и организа-
ционных вопросов будущего правительства.
Тогда-то Енукидзе и информировал меня о том, что блок троцкистов, зи-
новьевцев и правых, по существу, охватывает собой все антисоветские силы
в стране (выдел. — А Я.). Я помню, что Енукидзе, взяв карандаш, на листе бума-
ги составил перечень этих сил и разъяснил мне роль каждой из них в заговоре.
О троцкистах и зиновьевцах он говорил, что их организации почти це-
ликом слились, что внутренние трения существуют, но в общем заговоре они
выступают, как единая организация, которая руководствуется указаниями
Троцкого из эмиграции. Он говорил мне, что центр их блока в общем блоке
заговора представлен Пятаковым и Каменевым.
“Правые в данное время, — говорил Енукидзе, — наиболее сильны.
У центра правых, помимо соглашения с троцкистско-зиновьевским центром,
существует контакт с меньшевиками и эсерами”. С меньшевиками контакт
установил Рыков (о связи Рыкова с закордонным блоком меньшевиков через
Николаевского я знал до разговора с Енукидзе...).
С эсерами контакт установил Бухарин. В центре заговора правые пред-
ставлены Томским, Рыковым и самим Енукидзе.
Шеф Ягода
-------------------------------------------------------------<295>
Наконец, группу военных, очень сильную группу, имеющую свой центр,
представляет в центре заговора Корк.
Вопрос: А от заговора в НКВД кто входил в этот центр?
Ответ: Енукидзе предлагал мне войти в состав центра заговора,
но я от этого категорически отказался. Я заявил ему, что не могу принимать
участие ни в каких совещаниях, не могу встречаться ни с кем из участников
центра. Я согласен включить свою организацию в этот общий заговор, но так,
чтобы об этом никто не знал, кроме него (Енукидзе), а связь с центром буду
осуществлять только через Енукидзе.
Вопрос: Вашими показаниями, таким образом, устанавливается, что
в 1932-1933 гг. в стране был организован единый заговор для свержения со-
ветской власти, был создан центр вашего общего заговора, куда вошли:
1. Каменев, Пятаков — от блока троцкистско-зиновьевской организации.
2. Рыков, Томский — представляли центр организации правых, меньше-
виков и эсеров.
3. Енукидзе — который представлял в этом центре правых, а также за-
говор в НКВД.
4. Корк — представитель заговорщической группы среди военных.
Так это?
Ответ: Да, так.
Вопрос: И это Вы знаете от Енукидзе?
Ответ: Да, от Енукидзе.
Вопрос: Центр этот собирался?
Ответ: Да, собирался.
Вопрос: Когда, где, сколько раз?
Ответ: Мне известно только о двух совещаниях общего центра заговора.
Информировал меня о них Енукидзе.
Вопрос: Что он Вам говорил? Когда?
Ответ: За месяц до начала XVII съезда партии мне позвонил Енукидзе
и просил срочно к нему заехать в ЦИК. Я поехал.
Енукидзе сообщил мне, что вчера состоялось совещание центра заговора,
на котором Рыков от имени правых внес предложение произвести государ-
ственный переворот с арестом всех делегатов XVII съезда партии и с немед-
ленным созданием нового правительства из состава правых и троцкистско-
зиновьевского блока.
Енукидзе рассказывал, что вокруг этого вопроса на совещании разгоре-
лись большие прения. От имени троцкистско-зиновьевского блока против
такого плана возражали Каменев и Пятаков. Каменев заявлял, что это нео-
существимая идея, что придется столкнуться с огромным сопротивлением
в стране и что это очень рискованное предложение.
Енукидзе охарактеризовал поведение Каменева, как поведение болт-
ливого труса, на словах мечущего гром и молнию, умеющего посылать
убийц из-за угла, но не способного на решительные действия. Пятаков го-
ворил, что он не может принять участие в решении этого вопроса без соот-
ветствующих инструкций от Троцкого, а так как получение инструкций
Глава 1. «Линия» НКВД
<296>--------------------------------------------------------------
займет много времени, он отказывается от участия в осуществлении это-
го плана.
Ввиду того, что по этому вопросу не было достигнуто общего мнения,
вопрос этот был снят.
Вопрос: Что Вам говорил Енукидзе о плане ареста XVII съезда партии?
Как конкретно это предполагалось осуществить?
Ответ: Об этом говорил Рыков, когда вносил свое предложение.
Он говорил, что центр правых может осуществить арест всего съезда сила-
ми гарнизона Кремля, окружив Кремль военными частями Московского
гарнизона.
Вопрос: Какое участие в осуществлении ареста состава XVII съезда пар-
тии должны были принять Вы?
Ответ: Предварительной договоренности со мной не было. Енукидзе
мне говорил, что если бы план этот был принят, то большая работа легла бы
на меня, и что об этом до совещания он имел разговор с Рыковым и Томским.
Вопрос: Значит, план свержения советской власти путем ареста состава
XVII съезда партии был принят предварительно центром правых?
Ответ: Да, несомненно. От имени центра правых Рыков и вносил это
предложение на совещании центра заговора.
Вопрос: И не состоялось это только потому, что Каменев “струсил”, а Пя-
таков не имел инструкций от Троцкого?
Ответ: Не состоялось потому, что не было достигнуто единодушия
по этому вопросу. Возражали троцкисты и зиновьевцы.
Вопрос: Тут что-то неясно. Вы показываете, что план ареста XVII съезда
партии был принят центром правых, что Рыков, внося это предложение
на совещании центра заговора, заявил, что правые могут осуществить этот
план собственными силами — гарнизоном Кремля, частями Московского
военного округа, при участии заговорщиков из НКВД.
Почему же это не было сделано?
Ответ: Я уже говорил, что троцкисты и зиновьевцы возражали против
этого плана.
Вопрос: Но правые могли это сделать сами, без троцкистов и зиновьевцев?
Ответ: В среде центра правых по этому вопросу также не было полно-
го единодушия: был против или, вернее, колебался Бухарин. Енукидзе го-
ворил мне, что на совещании центра правых Бухарин пытался доказать, что
политическая ситуация в стране не такова, что переворот может произойти
без дополнительных столкновений, и выступал против плана переворота.
Возможно, что в связи с этим правые без поддержки зиновьевцев и троцкис-
тов и без внутреннего единства сами не пошли на осуществление своего плана
переворота.
Вопрос: А как лично Вы относились к этому плану?
Ответ: Предварительного моего мнения никто не спрашивал. Рыков,
должно быть, не сомневался, что я окажу полную поддержку этому плану.
Меня об этом плане информировал Енукидзе после того, как план ареста
XVII съезда партии был отвергнут центром заговора.
Шеф Ягода
------------------------------------------------------------<29 7>
Вопрос: Но когда вы беседовали с Енукидзе, Вы высказывали ему свое
отношение к этому делу?
Ответ: Енукидзе я ничего не говорил. Но разговор этот произвел на меня
большое впечатление. К этому времени в самом аппарате б. ОГПУ (быв-
шего. — А. Я.) сколько-нибудь сильной организации у меня еще не было.
Я только приступил к ее созданию. Если бы план был принят, и потребова-
лось участие в осуществлении его, то я оказался бы в дураках и реальной
силы выставить не сумел бы. Поэтому меня лично удовлетворила та инфор-
мация, что до дела не дошло.
Наряду с этим меня напугало, что центр заговора реально ставит вопрос
о государственном перевороте, и он может быть осуществлен без меня, и так,
что я останусь на задних ролях.
Это обстоятельство и решило вопрос о необходимости форсирования ор-
ганизации собственной своей силы в ОГПУ— НКВД, и с этого момента на-
чинается создание самостоятельной заговорщической организации внутри
НКВД. В разговоре с Енукидзе я ему об этом, конечно, ничего не говорил.
Я заявил только, что о таких делах впредь прошу договариваться со мной
предварительно и не ставить меня в известность постфактум.
Вопрос: Вы показали, что знаете о двух совещаниях центра заговора.
Об одном Вы уже показали. Что Вам известно о другом совещании?
Ответ: Второе совещание центра заговора состоялось летом 1934 года.
Незадолго до этого совещания я был у Енукидзе. Он говорил, что в ближай-
шие дни предстоит совещание центра заговора, на котором троцкисты и зино-
вьевцы потребуют утвердить их план террористических актов против членов
Политбюро ЦК ВКП(б).
Я самым решительным образом заявил Енукидзе, что не допущу совер-
шения разрозненных террористических актов против членов ЦК, что не поз-
волю играть моей головой для удовлетворения аппетита Троцкого. Я потребо-
вал от Енукидзе, чтобы об этом моем заявлении он довел до сведения Рыкова,
Бухарина и Томского. Мой категорический тон, должно быть, подействовал
на Енукидзе, и он обещал мне, что правые на совещании выступят против
разрозненных террористических актов. Мы условились с Енукидзе, что не-
медленно после совещания он поставит меня в известность о решении центра.
Через несколько дней я по звонку Енукидзе опять заехал к нему,
и он сообщил мне, что совещание уже состоялось, что Каменев и Пятаков
внесли большой план совершения террористических актов, в первую оче-
редь над Сталиным и Ворошиловым, и затем над Кировым в Ленинграде.
“С большими трудностями, — говорил Енукидзе, — правым удалось от-
срочить террористические акты над Сталиным и Ворошиловым и, уступая
троцкистско-зиновьевской части центра, санкционировать (выдел. — А. Я.)
теракт над Кировым в Ленинграде”.
Енукидзе рассказал мне, что Каменев и Пятаков предъявили совещанию
требование совершения терактов над Сталиным и Ворошиловым, которое
получено от Троцкого. Они заявили, что их террористические организации
ведут энергичную подготовку этих актов и что они вряд ли в силах приоста-
Глава 1. «Линия» НКВД
298
новить их свершение. Но, памятуя договоренность со мной, Рыков, Томский
и Енукидзе активно возражали, и тогда, в виде компромисса, Каменев внес
предложение немедленно санкционировать террористический акт над Киро-
вым в Ленинграде. Он заявил, что необходимо дать выход накопившейся
энергии террористических групп, которые могут загнить на корню без дела.
Каменев аргументировал также тем, что если центр не утвердит ни одного
теракта, то неизбежны партизанские действия отдельных террористических
групп организации. И это было санкционировано. Енукидзе от имени центра
заговора предложил мне не чинить препятствий этому теракту, и я обещал
это сделать...».
От автора. Очень интересные сведения Ягода сообщил на допро-
се 26.05.1937 г.1 Прямой связи с военным заговором в этих пока-
заниях нет, однако их ценность в том, что становится понятным,
почему «штаб» Тухачевского тайно искал «выходы» на военно-
политическую верхушку Франции, почему Тухачевский нервни-
чал относительно того, как бы его не оттерли в случае победы за-
говора от верховной власти, и стремился вести самостоятельную
«игру» с гитлеровцами в 1933-1936 гг.
«...Ягода: Весь 1935 год я тормозил, саботировал, оттягивал требова-
ние ЦК громить центры троцкистско-зиновьевских организаций и правых.
Когда по прямому предложению Сталина я вынужден был заняться делом
“Клубок”1 2, я долго его тянул, переключил следствие от действительных ви-
новников, организаторов заговора в Кремле — Енукидзе и др., на “мелких
сошек”, уборщиц и служащих, и тем самым опять спас свое положение.
Вопрос: Кстати, о деле “Клубок” и о Енукидзе. На допросе 4 мая Вы по-
казали, что во время следствия по этому делу к Вам явился Карахан с пред-
ложением “выручить” Енукидзе и не проваливать его в этом деле. Как теперь
устанавливается, Вы были лично связаны с Енукидзе, и вовсе непонятно, за-
чем Вам нужен посредник, Карахан, в ваших делах с Енукидзе? Вы, значит,
где-то напутали, неправду сказали?
Ответ: Нет, я говорил правду и в одном, и в другом случае. Верно, что
я был лично связан с Енукидзе, как с членом общего центра заговора, и верно
также, что Карахан приходил ко мне, когда началось дело “Клубок”, по по-
ручению Енукидзе.
Дело обстояло таким образом. Я уже говорил, что инициатива дела
“Клубок” принадлежит Сталину. По его прямому предложению я вынужден
был пойти на частичную ликвидацию дела. С самого начала мне было понят-
но, что тут где-то прорвалась нить заговора Енукидзе в Кремле, что если ос-
новательно потянуть за оборванный конец, вытянешь Енукидзе, а за ним
1 ЦА ФСБ, ф. П-13614, т. 2, л. 168-185.
2 Дело «Клубок» — до расследование убийства Кирова и установление той части
общего заговора, которая имела к нему отношение.
Шеф Ягода
----------------------------------------------------------<299>
и всех нас — участников заговора. Так или иначе, но Енукидзе я считал в связи
с этим проваленным, если не совсем, то частично.
Поэтому было бы неосторожным с моей стороны продолжать свои встре-
чи с Енукидзе именно в этот период, когда шло следствие по делу “Клубок”.
Поэтому я прекратил бывать у Енукидзе, как и он (по тем же соображениям)
перестал звонить и приглашать меня.
Но Енукидзе, должно быть, не очень в меня верил и опасался, что я могу
его окончательно провалить. Поэтому он прислал Карахана для разговора
со мной. А до этого по его поручению со мной говорил Петерсон.
Вопрос: О чем Вы беседовали с Петерсоном?
Ответ: С Петерсоном я до этого несколько раз встречался у Енукидзе.
Он знал о том, что моя связь с Енукидзе носит заговорщический характер.
На сей раз, это было весной 1935 года, Петерсон сам начал разговор. Он зая-
вил, что Енукидзе и он сам очень обеспокоены материалами о заговоре, кото-
рые попали в НКВД. Он говорил мне, что некоторые факты об их заговорщи-
ческой деятельности, которые прорывались в стенах Кремля, он задержал
у себя и никому их, конечно, не показывал. Я ознакомил его с данными НКВД,
сказал ему, что особых причин к беспокойству нет, что я стараюсь выгоро-
дить его и Енукидзе. Наряду с этим я попросил, чтобы он прислал мне все
имеющиеся у него материалы. Петерсон прислал. Это были отдельные рапор-
та и сводки о контрреволюционных высказываниях сотрудников Кремля
и т. п. О материалах этих я докладывал в ЦК, заявив, что они были мною
изъяты при нелегальном обыске в столе у Петерсона.
Вопрос: Зачем Вы это сделали? Вы же обещали Петерсону выгородить
его из дела?
Ответ: В следствии я действительно покрыл Петерсона, но мне надо
было его скомпрометировать, чтобы снять его с работы коменданта Кремля.
Я же все время стремился захватить охрану Кремля в свои руки (выдел. —
А. Я.), а это был удобный предлог. И мне это полностью удалось. Кроме того,
я сообщил тогда же в ЦК, что Петерсон подслушивает правительственные
разговоры по кремлевским телефонам (кабинет Петерсона находился рядом
с телефонной станцией Кремля).
Узнал я об этом из агентурных материалов, и мне вовсе не хотелось, что-
бы и мои разговоры по телефонам контролировались Петерсоном. Петерсон
был после этого снят, вместе с ним из Кремля была выведена школа ЦИК.
В Кремль были введены войска НКВД.
Вопрос: Известно, что по делу “Клубок” в качестве обвиняемых были
привлечены Каменев и Зиновьев. Что Вы сделали для того, чтобы скрыть их
участие в заговоре?
Ответ: По отношению к Зиновьеву и Каменеву у меня была двой-
ственная политика. Я не мог допустить, чтобы следствие по их делу далеко
зашло. Я боялся их откровенных показаний. Они могли бы выдать весь
заговор. Поэтому Молчанов их участие в деле “Клубок” свел к антисовет-
ским разговорам, которые имели место между Каменевым и его братом
Розенфельдом.
Глава 1. «Линия» НКВД
<300>--------------------------------------------------------------
Наряду с этим положение Зиновьева и Каменева, осужденных и нахо-
дящихся в изоляторе, все время меня беспокоило. А вдруг они там что-либо
надумают, надоест им сидеть, и они разразятся полными и откровенными по-
казаниями о заговоре, о центре, о моей роли (Каменев, как участник общего
центра заговора, несомненно, знал обо мне и о том, что я являюсь участни-
ком заговора). Я говорю, что это обстоятельство все время меня тревожило.
Правда, я принял все меры к тому, чтобы создать Зиновьеву и Каменеву
наиболее благоприятные условия в тюрьме: книги, бумагу, питание, прогул-
ки — все это они получали без ограничения (выдел. — А. Я.). Но чем черт
не шутит? Они были опасными свидетелями.
Поэтому, докладывая дело в ЦК, я, чтобы покончить с ними, предлагал
Зиновьева и Каменева расстрелять. Это не прошло, потому что данных для
расстрела действительно не было. Так обстояло с делом “Клубок”.
Вопрос: Выше Вы показали, что во время следствия по делу “Клубок”
Вы из конспиративных соображений не встречались с Енукидзе. Следствие
по “Клубку”, как известно, началось с 1935 года. До этого Вы виделись
с Енукидзе?
Ответ: С Енукидзе я виделся после убийства Кирова, вскоре после ареста
Зиновьева, Каменева и др. в Москве. Разговор происходил, как обычно, в ка-
бинете у Енукидзе. Он спрашивал меня, как обстоят дела в Ленинграде, нет ли
опасности полного провала, и выражал свое негодование по поводу партизан-
ских действий троцкистов и зиновьевцев, выразившихся в убийстве Кирова.
Вопрос: О каких партизанских действиях Вы говорите? Ведь убийство
тов. Кирова было санкционировано общим центром заговора?
Ответ: Это верно. Но я уже говорил на предыдущем допросе, что правые
были вынуждены пойти на санкцию теракта над Кировым только в порядке
компромисса. Вообще мы были против отдельных терактов, несогласо-
ванных с общим планом заговора и захвата власти. Вот это именно и имел
в виду Енукидзе, когда говорил о партизанских действиях. Тогда же Енукидзе
сообщил мне, что вместо арестованного Каменева троцкистско-зиновьевский
блок выдвинул в общий центр заговора Сокольникова. Енукидзе говорил
мне, что в новой ориентации заговора роль Сокольникова имеет первостепен-
но значение.
Вопрос: Что это за новая ориентация и почему именно роль Соколь-
никова связана с этой ориентацией?
Ответ: На одном из допросов я уже показывал, что в 1935 г. к планам
нашего заговора на государственный переворот только внутренними силами,
прибавилась ориентировка на немцев, вернее, на фашистскую Германию, как
на союзника в деле свержения советской власти. Вызвано это было следую-
щими соображениями:
Во-первых, в 1935 г. перспектива войны со стороны окрепшей Германии
против Советского Союза нарастала с каждым днем. В связи с этим надо было
забежать вперед и договориться с ними. Енукидзе мне говорил, что Троцкий
за границей установил полный контакт с германскими правительственными
кругами, что сам Енукидзе тоже имеет линию связи с немцами.
Шеф Ягода
-----------------------------------------------------------X301/
Во-вторых, убийство Кирова вызвало огромную настороженность со сто-
роны партии и всей страны к троцкистским и зиновьевским кадрам, и расче-
ты на какую-либо поддержку внутри страны исключались. “Бдительность,
о которой они кричат на каждом углу, будет стоить голов нашим людям”, —
говорил мне Енукидзе (выдел. — А. Я.).
Именно эти соображения и легли в основу ориентировки заговора, на-
чиная с 1935 г., на Германию. И именно в связи с этим роль Сокольникова
в общем центре заговора, являющегося одновременно заместителем Нарком-
индела, имела особое значение потому, что через него могла быть налажена
связь с официальными кругами Германии.
Вопрос: Вы говорите, что через Сокольникова «могла быть» налажена
связь с немцами. А разве эта возможность не была реализована?
Ответ: Этого я сказать не могу. Тогда при моем разговоре с Енукидзе
речь шла только о возможностях. Было ли это в дальнейшем осуществлено,
я не знаю. Но мне известно, что в ориентировке и разговорах с германскими
правительственными кругами у троцкистов и зиновьевцев, с одной стороны,
и у правых, с другой стороны, были свои особые, различные линии.
Вопрос: Чем они отличаются, и откуда Вы это знаете?
Ответ: Об этом мне говорил Карахан в одну из наших бесед с ним в 1935 г.
Сущность этих двух линий в ориентировке и контакте с немцами состоит
в следующем: троцкистско-зиновьевская часть нашего центра вела перегово-
ры с германскими правительственными кругами через находящегося в эмиг-
рации Троцкого, оторванного от Советского Союза, не знавшего внутренние
процессы страны и готового все отдать, лишь бы скорее свергнуть советскую
власть и вернуться в Россию.
Иначе к делу относились мы, правые. Мы не являлись сторонниками
полного раздела России, как это делал Троцкий (выдел. — А. Я.)- Мы счита-
ли, что силы наши в стране довольно значительны, и мы можем в перегово-
рах с немцами выступать как равная сторона. Если дозволено на фоне наших
преступных и изменнических дел употребить слово «патриотизм», то некото-
рая доля этого патриотизма в нас, правых, все же сохранилась. Этим отлича-
лась точка зрения правых в их ориентировке на немцев от линии троцкист-
ско-зиновьевского блока.
И именно поэтому центр правых предложил Карахану установить связь
с германскими правительственными кругами и вести с ними переговоры.
Но об этом я уже рассказывал.
Вопрос: Вы показывали совершенно не то, что говорите теперь. На доп-
росе 4 мая Вы показали, что Карахан установил связь с немцами по собствен-
ной инициативе. Сейчас же Вы говорите, что связь с германскими правитель-
ственными кругами Карахан установил по постановлению центра правых.
Ответ: Никаких расхождений между тем, что я показал на допросе
4 мая, и между тем, что я говорю теперь, — я не лгу. Я только дополняю свои
предыдущие показания.
Связь с немцами у Карахана существовала давно. И эту, уже установлен-
ную линию связи, центр правых использовал, как реальную линию, предло-
Глава 1. «Линия» НКВД
<302>-------------------------------------------------------------
жив Карахану вступить с германскими правительственными кругами
в официальные переговоры. Я уже показывал, что Карахан после этого был
в Берлине, виделся там с Надольным и Гессом (или Гебельсом) и, как он мне
говорил, уже в 1936 г. добился значительных уступок от немцев.
Вопрос: Каких уступок?
Ответ: Уступок от кабальных условий, на основе которых было достиг-
нуто соглашение с Троцким.
Вопрос: На каких условиях Карахан достиг соглашения с немцами?
Ответ: Я боюсь напутать в передаче того, что говорил мне Карахан.
Политик я плохой, в международных вопросах слабо разбираюсь, еще мень-
ше в экономических. Помню, что Карахан говорил о двух вариантах соглаше-
ния: один, если центр заговора приходит к власти самостоятельно без помощи
немцев; второй, если заговорщикам в их приходе к власти помогут немецкие
штыки во время войны.
При первом варианте речь шла о следующих условиях:
1. Разрыв СССР договоров о союзе с Францией и Чехословакией.
2. Заключение военного и экономического союзов с Германией.
3. Ликвидация Коминтерна (выдел. —А. Я.).
4. Предоставление Германии права на долголетние концессии источни-
ков химического сырья в СССР (Кольского полуострова, нефтяных источни-
ков и прочее).
5. Установление в СССР такого политического и экономического строя,
который гарантирует германским фирмам полную возможность развития
своей частной инициативы на территории СССР (выдел. — А. Я.).
При втором варианте, т. е. при приходе к власти в военное время при по-
мощи немцев, оставались в силе те же условия, плюс какие-то территориаль-
ные уступки, но какие именно, я не помню. Об этом должен подробнее и точ-
нее показать сам Карахан.
Вопрос: Вы показываете, что одним из вариантов соглашения с немцами
являлся приход заговорщиков к власти самостоятельно, без помощи со сторо-
ны немцев. Каковы реальные силы, которые центр заговора мог использовать
для свержения советской власти? Ответ: Об этом я уже говорил на преды-
дущем допросе. Это были все те организации, которые входили в общий за-
говор против советской власти.
Вопрос: Вы дали только перечень организаций, входивших в заговор,
но ничего не показали об их реальных силах.
Ответ: Это верно, но я считаю, что все организации, входившие
в Общий центр заговора, теперь уже ликвидированы, и поэтому не стоит их
перечислять.
Вопрос: Но Вы знали о наличии этих организаций до того, как они были
ликвидированы?
Ответ: Об основных знал.
Вопрос: От кого?
Ответ: О некоторых я знал из материалов ОГПУ-НКВД, о других
мне говорил Енукидзе.
Шеф Ягода
----------------------------------------------------------<303>
Вопрос: О каких организациях Вам говорил Енукидзе? И когда он Вам
о них говорил?
Ответ: Когда точно это было сказано, я сказать не могу. Мы неодно-
кратно вместе с Енукидзе прикидывали силы организации заговора.
О троцкистских, зиновьевских и правых организациях Енукидзе гово-
рил, что они сильны, кроме Москвы, еще в Ленинграде, на Украине, на Ура-
ле, в Азово-Черноморском крае, в Западно-Сибирском крае и на Кавказе.
Енукидзе говорил также, что военная организация наиболее сильна
в Москве, но имеет свои группы на Украине и в Ленинграде.
О меньшевиках и эсерах Енукидзе высказывал предположение, что
у них имеются законспирированные организации в Сибири, в Средней Азии
и на Кавказе. А силы мои в НКВД вам известны, я о них уже показывал.
Вопрос: Но Вы опять даете только голый перечень местных организаций.
Ответ: Но Енукидзе мне ничего не говорил ни о количественном составе
этих организаций, ни об их руководителях. Это стало мне известным уже
по данным следствия в НКВД значительно позднее, в 1936 г.
Вопрос: А как мыслился приход к власти на случай войны?
Ответ: Речь шла о восстании наших партий в тылу, аресте членов пра-
вительства при одновременном открытии фронта неприятелю заговорщика-
ми из военного блока.
Но это были только планы, которым не дано было осуществиться, потому
что в конце 1935 г., весь 1936 и 1937 гг. прошли под знаком ликвидации всех
наших организаций; сначала, пока я был в НКВД, при значительном тормо-
жении, а затем уже, при Ежове, начался полный разгром всех звеньев нашего
заговора.
О том, как мы, участники заговора в НКВД, прикрывали организа-
ции заговора, тормозили их ликвидацию, я уже говорил. Но одну деталь
я еще не сообщил. А сейчас, когда я говорю всю правду, я не хочу больше ее
скрывать.
Вопрос: Что Вы хотите показать?
Ответ: Летом 1936 г. из политизоляторов в Москву для привлечения
к следствию по делу центра троцкистско-зиновьевского блока были до-
ставлены Зиновьев и Каменев. Мне, как я уже говорил, нужно было с ними
покончить: они все равно были уже провалены, третий раз привлекались;
и я очень беспокоился, чтобы они где-нибудь на следствии не болтнули лишне-
го. Поэтому я счел необходимым поговорить с ними. Ясно, что ни на допросах,
ни вызывать их в кабинет для разговора я не мог. Поэтому я стал практико-
вать обход некоторых камер арестованных во внутренней тюрьме. Почти
во все камеры я заходил вместе с начальником тюрьмы Поповым. К Зиновьеву
и Каменеву (в отдельности к каждому) я тоже зашел, предупредив Попова,
чтобы он остался за дверью.
За время 5-10 минут я успел предупредить Зиновьева и Каменева о том,
кто арестован, какие имеются показания. Заявил им, что никаких данных
о других центрах, принимавших участие в заговоре, тем более об общем цен-
тре, следствие не знает.
Глава 1. «Линия» НКВД
<304?----------------------------------------------------------
“Не все еще потеряно, ничего не выдавайте сами. Центр заговора дей-
ствует. Вне зависимости от приговора суда вы вернетесь ко мне”, — говорил я
им. И Зиновьев и Каменев на следствии и на суде, как вы знаете, выполнили
мои указания. А после приговора они были расстреляны. Это было в августе
1936 г.
В сентябре я был снят с работы в НКВД...».
Глава 2
Линия «правых».
«Дворцовый переворот»
Ну, а как обстояли дела в «географическом» центре правых, у Ену-
кидзе? Ягода и Прокофьев практически в один голос показывали, что
именно Енукидзе стоял во главе той ветви заговора, на которой непо-
средственно «лежал» захват Кремля и правительства.
27.04.1937 г. следователями 4-го отдела Главного управления го-
сударственной безопасности НКВД СССР был проведен первый допрос
арестованного Енукидзе, в ходе которого тот был вынужден обстоя-
тельно показывать, что планировалось совершить в ходе «дворцового
переворота» и какое отношение к этому имели военные заговорщики.
Вот выписка из протокола этого допроса1. Читаем:
«Вопрос (следователя к Енукидзе): Вы обвиняетесь в том, что являе-
тесь участником контрреволюционной организации и вели организованную
борьбу против Советской власти. Признаете ли Вы себя в этом виновным?
Ответ (Енукидзе): Да, признаю себя виновным в том, что действитель-
но принимал участие в нелегальной деятельности, направленной к устране-
нию нынешнего руководства ВКП(б) и советского правительства, направлен-
ной в конечном итоге к захвату власти контрреволюционной организацией
правых и входящей с ней в блок троцкистско-зиновьевской организацией...
Вопрос: Почему же при Вашей формальной непричастности к нелегаль-
ной организации правых Томский все же вел с Вами переговоры о вооружен-
ном перевороте в Кремле?
Ответ: Это объясняется, в первую очередь, тем служебным положе-
нием, которое я занимал до 1935 года. Мое пребывание на посту секретаря
ЦИКа, сосредоточение в моих руках руководства охраной Кремля, толкало
сначала представителей центра организации правых, а затем блока перечис-
ленных мною контрреволюционных организаций, на сближение со мной с це-
лью привлечь и меня к их контрреволюционной деятельности.
Переговорам Томского со мной способствовало следующее: формально
не принадлежа к правой оппозиции внутри ВКП(б), я все же по своим взгля-
дам на некоторые существенные вопросы политики ЦК ВКП(б) и советского
правительства, в частности, в вопросе об обложении крестьянства налогами,
о ценах на сельскохозяйственные продукты и т. п., примыкал больше всего
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 302, л. 95-96, 102-124.
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
<306>-------------------------------------------------------------
к правым. Кроме того, находясь в партии с первых дней ее основания и рабо-
тая все время среди большевиков, я все же сохранил много личных, дружес-
ких связей с меньшевиками, а также неоднократно колебался по организа-
ционным вопросам в РСДРП в сторону нестойкого большевизма.
Еще до Октябрьской революции, в период острой борьбы между больше-
виками и меньшевиками, у меня нередко проявлялись меньшевистско-либе-
ральные, соглашательские и примиренческие настроения. Эти настроения
еще больше усилились в период двух-трех месяцев Февральской революции
1917 года.
После Октябрьской революции в практике моей работы в качестве сек-
ретаря — сначала ВЦИК, а затем ЦИК Союза, эти настроения отражались
на моем отношении и к отдельным представителям враждебных классов
и партий и представителям ранее привилегированных сословий. Я оказывал
во многих случаях содействие выходцам из классово-враждебной среды в их
ходатайствах о выезде за границу, о предоставлении им разных льгот, об ос-
вобождении из-под ареста и т. п. Я также материально поддерживал отдель-
ных лиц, принадлежащих к враждебным ВКП(б) и советскому правительству
партиям...
Такое мое отношение... создало, в частности, у Томского впечатление,
что я являюсь единомышленником правых. Поэтому Томский в конце 1930 г.
счел возможным в беседе со мной у меня на квартире в Кремле заявить, что
никаких надежд на привлечение правых к руководящей работе в условиях
нынешнего руководства ВКП(б) нет. Они — Томский, Рыков и Бухарин — мо-
гут рассчитывать, по его мнению, на приход обратно на руководящие посты
только в случае смены нынешнего руководства ВКП(б).
Перечисленные... беседы, а также целый ряд подобных им, которые мне
трудно вспомнить сейчас в деталях из-за давности, фактически и явились пе-
реходом к переговорам Томского со мной о моем привлечении к борьбе против
нынешнего руководства ВКП(б).
Вопрос: Следовательно, впервые Томский вам сделал предложение при-
нять участие в организованной борьбе против руководства ВКП(б)?
Ответ: Да.
Вопрос: Когда?
Ответ: Это было в конце 1930 г...
Вопрос: Что конкретно Вам предложил Томский?
Ответ: Томский начал разговор с того, что возвращение его, Томского,
Бухарина и Рыкова, на руководящие посты возможно только при смене ны-
нешнего руководства ВКП(б).
Я возразил Томскому, что не только смена руководства, но и изменение
состава руководящих органов возможно в нынешних условиях только на-
сильственным путем. Я сказал Томскому: “Сталин и его ближайшие соратни-
ки не такие люди, чтобы пойти на какие бы то ни было уступки и компромис-
сы, никакие силы не заставят их это сделать. Следовательно, если добиваться
изменения состава или смены руководства, нужно иметь огромный перевес
своих сил, своего аппарата и своего влияния в стране”.
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
-----------------------------------------------------------<30 7>
В ответ на это Томский мне заявил, что они, т. е. правые, это учитывают,
и что в этом направлении уже ведут работу...
На мой вопрос, как же мыслит себе организация правых борьбу с руко-
водством ВКП(б), Томский от имени своего, Бухарина и Рыкова развернул
мне следующий план действий организации правых. Он говорил: “В условиях
проводимой в настоящее время коллективизации, в условиях, когда деревен-
ская масса недовольна политикой ЦК ВКП(б) по крестьянскому вопросу,
в условиях, когда в ряде районов Советского Союза, в связи с проводимой лик-
видацией кулачества как класса, имеют место открытые выступления против
советской власти, можно ожидать, что в ближайшее время это недовольство
деревенской части населения выльется в массовое повстанческое движение.
Это повстанческое движение не может не иметь своего отражения и на Крас-
ную Армию, и на ту часть рабочего класса, которая связана с деревней,
и на определенные слои крестьянской молодежи. В этих условиях приобретает
исключительно большое значение сочетание нелегальной работы правых
в стране с развертыванием работы по подготовке вооруженного переворота
в Кремле. Этот переворот в Кремле возможен при соответствующей подготовке
кремлевского гарнизона”...
Я потребовал от Томского еще более детального объяснения плана, наме-
ченного организацией правых для захвата власти. Томский мне заявил, что
детального плана он мне передать не может, так как они его еще не разрабо-
тали, но что общие линии, по которым пойдет деятельность организации пра-
вых, сводятся к следующему: организация правых через своих сторонников
должна попытаться возглавить то повстанческое движение, которое неизбеж-
но развернется по всему Советскому Союзу в результате краха политики ЦК
ВКП(б) в деле коллективизации. Именно к моменту этих восстаний необходи-
мо подготовить и осуществить вооруженный переворот в Кремле, арестовать
руководителей ВКП(б) и советского правительства и захватить власть в свои
руки при помощи охраны Кремля и школы ВЦИК.
Томский мне повторил, что мое участие в этом деле имеет большое значе-
ние, и что он уверен, что я дам согласие и сделаю все от меня зависящее, что-
бы завербовать как среди кремлевской охраны, так и в школе ВЦИК необхо-
димых людей, находящихся на важнейших узловых участках кремлевского
гарнизона, и тем самым обеспечу его выступление.
Дав согласие на оказание помощи организации правых в подготовке воору-
женного переворота в Кремле, я одновременно обратил внимание Томского, что
он слишком оптимистически смотрит на возможность развертывания вербовоч-
ной работы среди кремлевского гарнизона для борьбы против существующего
руководства ВКП(б) и советского правительства. Я обратил внимание Томского,
что курсанты Кремлевской военной школы вербуются, главным образом, из ра-
бочих и рабочей партийно-комсомольской молодежи, что партийная прослой-
ка в школе никогда не падала ниже 90 % и что, наконец, курсантский состав
школы меняется из года в год. Что касается постоянного состава, то, во-пер-
вых, его очень незначительное количество, во-вторых, в своей массе и этот сос-
тав предан нынешнему руководству ВКП(б) и советского правительства.
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
<308>-------------------------------------------------------------
В ответ на это Томский мне заявил, что, он учитывает все те трудности,
которые я ему нарисовал, но что, тем не менее, он считает, что есть возмож-
ность завербовать верных людей из состава комендатуры Кремля и школы
ВЦИК, чтобы рассчитывать на них в деле организации переворота в Кремле.
Тут же Томский просил меня подумать и найти лиц, которые бы могли
постепенно подступить со своей стороны к подбору людей в кремлевском гар-
низоне и выявлению их настроений, дабы привлечь их поодиночке или груп-
пами для выполнения заданий организации.
Я обещал Томскому к следующей встрече дать свои соображения о людях
и о плане развертывания вербовочной работы.
Вопрос: Что Вы практически сделали в области подбора людей для
вербовки?
Ответ: Как я показывал выше, беседа с Томским, во время которой я взял
на себя выработать план вербовочной работы, происходила в конце 1930 г.
После этой беседы... я занялся более подробным ознакомлением с команд-
ным составом комендатуры Кремля и школы ВЦИК. Одновременно, я стал
больше уделять внимания изучению курсантского состава школы.
В этом отношении у меня были весьма обширные возможности, посколь-
ку я получал из ОГПУ и от комендатуры Кремля сводки агентурных материа-
лов об отрицательных настроениях среди состава гарнизона Кремля.
Первые же результаты такого моего ознакомления с политическими
настроениями состава кремлевского гарнизона убедили меня в том, что вер-
бовочную работу мне удастся развернуть только в том случае, если я смогу
привлечь к этой работе авторитетных лиц из командного состава гарнизона,
повседневно соприкасающихся со средним составом последнего. В противном
случае мое положение в Кремле, отсутствие точек соприкосновения для сис-
тематического общения с этим средним составом не дадут мне возможности
привлечь кого-либо из них в организацию.
Вполне понятно, что я стал подыскивать подходящих людей среди руко-
водства состава гарнизона, который был более близок ко мне.
В первую очередь мое внимание обратилось к Петерсону — в то время
коменданту Кремля, Горбачёву — бывшему начальнику школы ВЦИК и его
заместителю Егорову. Все эти лица по своему служебному положению, а так-
же по своему личному авторитету среди подчиненных были, безусловно, под-
ходящими для использования в вербовке кадров и подготовке вооруженного
переворота.
Вместе с тем, вербовка кого бы то ни было из них для борьбы против су-
ществующего руководства ВКП(б) представляла собою большой риск.
О Петерсоне я знал, что он бывший троцкист, знал, что в Кремль его в свое
время продвинул лично Троцкий, знал, что он был в свое время исключитель-
но преданным Троцкому человеком, но я знал и то, что после 1923 г. Петерсон
никогда открыто, как троцкист, не выступал, а в разговорах старался пока-
зать, что после 1923 г. он с Троцким и троцкизмом окончательно порвал.
Что касается Горбачёва и Егорова, то ни о какой их причастности в прош-
лом к антипартийной деятельности мне известно не было.
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
-------------------------------------------------------------<309>
При встречах с Томским в течение 1931 г. я ему высказывал эти свои со-
ображения и говорил, что, несмотря на большое доверие ко мне Петерсона
и принятые меры приблизить к себе Горбачёва и Егорова, у меня нет достаточ-
ных оснований ставить перед ними вопросы борьбы с руководством ВКП(б)
из риска провала.
Томский в беседах со мной в отношении Петерсона сказал: “Если тебя
смущает то, что Петерсон отошел от троцкизма, то я тебе могу сообщить,
что многие троцкисты, отошедшие от троцкизма, вновь включались в ор-
ганизованную борьбу, и у нас, у правых, ведутся переговоры с троцкистами
о контакте и совместной нелегальной работе. В разговоре с Петерсоном ты мо-
жешь сообщить ему об этом и действовать более решительно и смело в деле
его привлечения”.
В конце 1931 г. в перерыве заседаний Политбюро встретились в коридоре
здания правительства в Кремле Томский, Пятаков и я...
В процессе беседы... Томский мне заявил, что он специально свел меня
с Пятаковым для того, чтобы я убедился, что правые не одиноки в своей борь-
бе против руководства ВКП(б).
Из всего разговора, который велся между нами, я понял, что Томский
хотел заручиться присутствием Пятакова с целью закрепить данное мною
ему — Томскому — обещание помочь организации правых в деле развертыва-
ния нелегальной работы в Кремле...
После этого моего разговора... я взялся более активно за обработку Петер-
сона, и в результате в начале 1932 г. Петерсон был мною завербован и дал со-
гласие на участие в подготовке переворота в Кремле.
Вопрос: Расскажите подробно об обстоятельствах вербовки Вами
Петерсона?
Ответ: С Петерсоном, как с комендантом Кремля и ближайшим лицом
по вопросам охраны и всех порядков в Кремле и притом лицом, самым дове-
ренным мне, я встречался ежедневно.
Я наблюдал за его работой в течение многих лет и знал его как человека
энергичного и очень работоспособного.
Естественно, что при этих обстоятельствах за всеми сведениями о работе
в Кремле и характеристиками отдельных работников я обращался в первую
голову к нему, Петерсону.
Он же меня информировал о настроениях, наблюдающихся среди кур-
сантов и командного состава школы ВЦИК, а также среди работников
Комендатуры Кремля. Из этой информации было видно, что настроения,
у определенной части курсантов школы ВЦИК, менялись в связи с происхо-
дящими в стране процессами экономического и политического характера.
Хотя курсанты школы ВЦИК и набирались, главным образом, из рабо-
чих-партийцев и комсомольцев, среди части ее, связанной с деревней, наб-
людались недовольства проводимой ЦК ВКП(б) в 1930-31 гг. политикой кол-
лективизации и ликвидации кулачества как класса.
Такие недовольства в школе мы обязаны были быстро ликвидировать пу-
тем отсеивания недовольных и замены их более надежными и проверенными
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот
<ЗЮ>----------------------------------------------------------------
элементами. В таких условиях надеяться на развертывание в школе какой
бы то ни было широкой работы для организации значительных групп против
существующего руководства ВКП(б) и советского правительства не представ-
лялось возможным.
Несмотря на это нужно было приступить к работе по выявлению лиц,
вполне надежных для выполнения тех или иных заданий, связанных с неле-
гальной работой в Кремле. Это я решил сделать через Петерсона. Подробное
содержание всех моих разговоров с Петерсоном в течение 1931 года (когда
я обрабатывал для вербовки его в организацию) мне трудно передать за давнос-
тью времени. Встречались ежедневно, и в моем служебном кабинете, и при
моем ежедневном выходе в 8 часов утра на работу. Мы говорили на разные
темы — касались всех событий внутренней и внешней жизни СССР.
Я заводил с Петерсоном разговоры, прежде всего, о тех отдельных недо-
вольствах, которые по агентурным данным имелись среди курсантов школы
ВЦИК.
Мы часто говорили... и на внутрипартийные темы и при этом тоже об-
суждали агентурные материалы об отдельных разговорах между коммунис-
тами, в которых критиковались внутрипартийные порядки. И я, и Петерсон
в процессе этих бесед нередко сходились на мнении, что недовольства, фикси-
руемые в агентурных материалах, не безосновательны.
После такого характера разговоров я сообщил Петерсону в одной из бе-
сед с ним, что бывшие антипартийные течения снова зашевелились и под-
нимают голову. Например, сказал я ему: “Мне известно, что лидеры правых
ведут нелегальную работу, двурушнически прикрываясь внутри партии,
и ведут борьбу за возвращение в руководящие органы ВКП(б) и советского
правительства”.
В этой беседе я старался не осуждать правых и доказывал, что их дей-
ствительно не следовало отстранять от руководства, что резкое отталкивание
лидеров, как правой оппозиции, так и бывших троцкистов и зиновьевцев, вы-
зывает недовольство среди членов ВКП(б) и нервирует партию. К такого рода
разговорам с моей стороны Петерсон в первое время относился с некоторым
удивлением и даже не доверял, но в дальнейшем, когда мы неоднократно воз-
вращались к этой же теме, у него создалось впечатление, что и я недоволен
некоторыми порядками в ВКП(б). Я постепенно приучил его к этой мысли.
Однажды, во второй половине 1931 г. я рассказал Петерсону, что о неле-
гальной деятельности правых я знаю из своих разговоров с Томским, но тогда
я не сказал ему, от чьего имени Томский со мной говорил. Через некоторое
время я ему объяснил, что существует центр правой организации, который
развертывает подпольную работу во всей стране и хочет также найти в Кремле
людей для такой работы.
До поры, до времени эти мои разговоры с Петерсоном носили характер
осведомления его о том, что делается. В конце 1931 г. я ему даже сообщил,
что осведомлен... о намечавшемся контакте у центра правых с троцкистами
и зиновьевцами, что они все сошлись в вопросе борьбы против руководства
ВКП(б) и советского правительства, и путем ослабления или свержения этого
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
------------------------------------------------------------X311/
руководства намереваются захватить власть в свои руки. После этого в на-
чале 1932 г. я сделал Петерсону предложение принять участие в подготов-
ке переворота в Кремле. После долгой беседы мне удалось заручиться его
согласием.
Петерсон дал также согласие заняться вербовочной работой среди ра-
ботников кремлевского гарнизона, в частности, в комендатуре Кремля,
где имеется ряд лиц, ему особенно преданных.
Что касается привлечения людей из состава школы ВЦИК, то я сказал
Петерсону, что если он непосредственно не связан с отдельными курсантами
и командирами школы, то пусть лучше позондирует почву для этой цели че-
рез начальника школы или его помполита. Я... подробно объяснил цель такой
вербовки людей, исходя из моих бесед с Томским, причем подчеркнул ему,
что тут, в этой работе, требуется очень большая осторожность ввиду широкой
агентурной работы в Кремле. Петерсон со всей серьезностью отнесся к этим
моим поручениям и обещал со своей стороны приступить к работе и держать
меня в курсе ее.
Вопрос: Из Ваших показаний видно, что Вы дали Томскому согласие вес-
ти вербовочную работу еще в конце 1930 г., Петерсона же завербовали только
в начале 1932 г. Чем Вы это объясняете?
Ответ: В конце 1930 г. я дал обещание... представить свои соображения
относительно вербовки людей в Кремле, а также указать людей, через кото-
рых можно было бы вести вербовочную работу.
На мой вопрос Томскому в одну из бесед с ним вскоре после этого, может
ли он мне указать на кого-нибудь из сторонников правых в Кремле, на кото-
рых я мог бы опереться в своей работе, Томский мне никого не назвал.
Таким образом, мне пришлось самому выявлять людей, через которых
я мог бы вести вербовочную работу. Этим обстоятельством объясняется то,
что больше чем целый год ушло у меня на более близкое ознакомление с нас-
троениями работников, как школы ВЦИК, так и кремлевской комендатуры
и, как я уже показывал выше, очень много времени ушло у меня на беседы
с Петерсоном, чтобы склонить его принять участие в подготовке переворота...
Как я уже показал раньше, когда я приступил к беседам с Петерсоном,
направленным на вербовку его для борьбы против ВКП(б) и советского прави-
тельства, он в первое время относился к моим высказываниям с удивлением
и большим недоверием. Этим и объясняется моя осторожность при его обра-
ботке и столь большой срок этой обработки.
Вопрос: Почему же Вы рассказывали Петерсону еще до его вербовки
и о деятельности организации правых и о Ваших переговорах с Томским?
Ответ: Это объясняется следующим: в процессе бесед с Петерсоном
я его постепенно наталкивал на мысль, что эти беседы ведутся мною с опре-
деленной целью. Всякая работа по вербовке того или иного человека связана,
безусловно, с некоторым риском, но, тем не менее, вербуемого все равно не-
обходимо посвятить в цели разговоров с ним. Что касается Петерсона, я ему
настолько доверял, что мог, не боясь провала, осведомить его о существова-
нии и деятельности организации правых...
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот
<312>---------------------------------------------------------------
Вопрос: Что практически сделал Петерсон во исполнение Ваших
поручений?
Ответ: В первые месяцы 1932 г. Петерсону широкую вербовочную ра-
боту развернуть не удалось. Больше того, его разговоры со мной производили
на меня впечатление, что Петерсон, собственно, не особенно торопится с вы-
полнением моих поручений. Я обращал на это внимание... и в один из разго-
воров летом 1932 г. Петерсон мне сообщил, что в комендатуре Кремля он уже
наметил двух-трех человек, на которых, по его мнению, можно будет поло-
житься, и которых он предполагает привлечь к нелегальной деятельности
с тем, чтобы через них развернуть более широкую вербовочную работу среди
сотрудников комендатуры Кремля.
На мой вопрос, кто эти лица, Петерсон мне назвал Синелобова, являвшего-
ся его сотрудником для поручений, Дорошина, дежурного помощника комен-
данта Кремля, и Лукьянова — коменданта Большого Кремлевского дворца.
После этой информации... я ему высказал свое мнение, что эти люди дей-
ствительно будут подходящи для нашей задачи по подготовке переворота,
и что окончательно привлечь этих людей надо ускорить...
Приблизительно в этот же период времени я в беседах с Петерсоном неод-
нократно просил его подобрать необходимых людей в школе ВЦИК. Петерсон
в ответ на это отговаривался тем, что с составом школы ВЦИК он значитель-
но менее знаком, чем с составом работников комендатуры Кремля. Вместе
с тем, он указывал мне, что предлагает привлечь исполняющего обязанности
начальника школы ВЦИК — Егорова, открыто выступавшего в 1923 г. как
троцкист. Я положительно отнесся к кандидатуре Егорова, указав... что если
Егорова удастся привлечь, он может принести большую пользу в дальнейшем
подборе людей среди командного и курсантского состава школы...
В конце 1932 г. Петерсону, по его словам, удалось привлечь к нашей
нелегальной деятельности Егорова, который к этому времени был назначен
начальником школы ВЦИК. Кроме того, из работников комендатуры, как
он мне сообщил, им завербованы Синелобов, Дорошин, Лукьянов и Поляков
(белый). Не помню, когда именно Петерсон назвал мне, как завербованного,
бывшего помполита Имянникова.
Вопрос: Какие задачи ставил Петерсон перед вербуемыми?
Ответ: Вопрос о задачах, которые следует ставить перед каждым вновь
вербуемым, обсуждался между мной и Петерсоном неоднократно. Нужно
учесть, что к моменту моих бесед с ним на эту тему Томский мне уже сооб-
щил, что между организацией правых и троцкистско-зиновьевской органи-
зацией достигнуто согласие не только о контакте, но и о совместной работе.
В связи с этим в разговоре с Петерсоном я, информируя его об этом, го-
ворил ему, что при вербовке того или иного лица для участия в подготовке
переворота в Кремле не следует говорить специально ни от имени троцкистов
и зиновьевцев, ни от имени правых, а что следует говорить от имени людей,
бывших в прошлом в руководстве партии и правительства и незаслуженно
от этого руководства отстраненных, т. е., иначе говоря, от имени блока троц-
кистов-зиновьевцев и правых. Петерсон с этим согласился.
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
------------------------------------------------------------X 1 /
Что касается конкретных задач, которые следовало ставить перед каж-
дым вербуемым, то в этом отношении я был согласен с Петерсоном, что перед
Егоровым, как начальником школы ВЦИК, должны быть поставлены нес-
колько более широкие задачи, чем перед любым вербуемым из работников
комендатуры. И я, и Петерсон считали, что Егоров должен будет самостоя-
тельно развернуть в школе ВЦИК вербовочную работу, расставить их (завер-
бованных. — А. Я.) на соответствующие узловые пункты внутри школы и ру-
ководить ими непосредственно, не связывая ни с кем из нас. Исходя из общего
плана переворота в Кремле, Егоров должен был обеспечить своевременное
выступление всей школы ВЦИК с таким расчетом, чтобы, благодаря нали-
чию своих людей на соответствующих участках, основной курсантский сос-
тав школы не знал бы до поры до времени, для какой цели он используется.
Что касается вербовки работников комендатуры Кремля, то перед каж-
дым из них необходимо ставить задачу не только на дальнейшее вовлечение
новых людей в организацию, но и, в случае необходимости, в соответствии
с общим планом переворота, личное участие в нем.
Вопрос: Изложите подробно содержание плана переворота в Кремле.
Ответ: Как я уже показывал выше, Томский еще в 1931 г., в разгово-
ре со мной говорил об общих линиях плана подготовки переворота в Кремле.
Обсуждая в дальнейшем план осуществления переворота, мы считали наибо-
лее реальным и выполнимым арест руководителей ВКП(б) и советского пра-
вительства либо на каком-нибудь узком совещании в Кремле, либо ночью
на их квартирах.
В случае принятия варианта ареста на квартирах решено было аресто-
вать следующих лиц: Сталина, Молотова, Кагановича, Ворошилова, Орджо-
никидзе. Само собой разумеется, что только арестом дело не ограничилось бы,
судьба арестованных была бы решена в зависимости от исхода переворота.
При любом из перечисленных мною вариантов необходимо было обеспе-
чить, с одной стороны, выключение телефонной связи Кремля с городом
и, с другой, возможность для организаторов переворота в необходимый мо-
мент связаться по телефону с нужными им пунктами.
Об этом мы также говорили с Томским. Последний предложил следую-
щий выход: Рыков, в то время Нарком связи, через своих людей организует
аварию на городской телефонной станции. Это не вызовет подозрений в от-
ношении Кремля и даст объяснение, почему телефонная связь с Кремлем
прервана.
На это я ответил Томскому, что такая авария не решает дела, так
как в Москве, кроме центральной ручной станции существует несколько
автоматических.
Обеспечить захват телефонной связи в свои руки может лишь выключе-
ние кремлевской автоматической станции (вертушки), выключение город-
ских вводов на некоторые квартиры в Кремле, контроль во время переворота
над работой коммутатора, где также имеется несколько городских вводов.
Или, наконец, обрыв телефонных вводов в определенных квартирах. Все это
можно обеспечить, если иметь среди связистов в Кремле 5-7 участников ор-
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот
<310-------------------------------------------------------------
ганизации. Что касается телеграфа в Кремле, то его необходимо захватить
в свои руки.
Томский с этими моими соображениями согласился.
При обсуждении первого варианта плана переворота (ареста во время за-
седания), мы сходились на том, что этот план, с одной стороны, имеет поло-
жительную сторону, так как, в случае удачи, обеспечивает захват власти
в очень короткий срок. С другой стороны, в случае недостаточно тщательной
подготовки, он неизбежно приводит к провалу. Для нас было ясно, что необ-
ходимо выбрать узкое заседание, на котором было бы немного присутствую-
щих и, вместе с тем, были бы налицо вышеперечисленные руководители
ВКП(б) и советского правительства. Такие заседания нередко происходили
в кабинете Сталина.
Основные трудности, которые мы видели при выполнении этого плана,
были следующие: во-первых, заседания обычно происходили в дневное вре-
мя, т. е. когда в Кремле большое движение. Это означало, что если не удастся
без шума арестовать всех присутствующих на заседании, то о происшедшем
в Кремле станет немедленно известно и вне его. Во-вторых, мы не исключа-
ли, что у подлежащих аресту может оказаться при себе оружие, и понимали,
что эти люди не такие, чтобы сдаваться при любом положении. Это означало,
что может начаться перестрелка, которая привлекла бы внимание наруж-
ной охраны. Если она не будет состоять из завербованных людей, то будет
немедленно стремиться прорваться внутрь для того, чтобы помешать нашим
действиям.
При обсуждении второго варианта (арест ночью на квартирах) мы при-
ходили к выводу, что он более легко выполним, исходя из следующих сооб-
ражений: доступ в квартиры вышеперечисленных руководителей, подлежа-
щих аресту, был сравнительно свободным; часть вышеперечисленных лиц
жила в общих жилых домах, и ночью специальной охраны там не было.
Что касается квартиры Сталина, то в нее было несколько труднее пройти
ночью, ибо вдоль здания в сквере ходила ночная охрана, но и это особых пре-
пятствий не представляло.
Вопрос: Каков был план дальнейших действий после ареста руководите-
лей ВКП(б) и советского правительства.
Ответ: В те годы, когда блок рассчитывал еще на организацию переворо-
та в Кремле, приурочивая его к моменту массовых выступлений в стране в ре-
зультате краха политики ВКП(б) в области коллективизации, предполагалось
действовать следующим образом: при удачном проведении арестов Сталина,
Молотова, Кагановича, Ворошилова и Орджоникидзе намечалось выпустить
по Советскому Союзу правительственное сообщение, в котором извещалось
бы, что старое руководство партии своей неправильной политикой себя ском-
прометировало и тем самым вызвало недовольство во всей стране, что в связи
с этим оно сейчас отстранено от руководства страной и что новый состав прави-
тельства примет все меры к тому, чтобы улучшить положение в стране.
Вопрос: В тот период в Ленинграде находился член Политбюро тов. Ки-
ров, а на Украине тов. Косиор. Какие у Вас были планы в отношении их?
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
------------------------------------------------------------
Ответ: Плана в отношении их я не знаю, так как я интересовался ра-
ботой внутри Кремля. По словам Томского, через своих людей на Украине,
в Ленинграде и других местах в момент организации переворота в Кремле
будут приняты меры против руководителей соответствующих организаций
(для подобных «мер против руководителей соответствующих организаций»
Якир заблаговременно стягивал к Киеву «верные» кавалерийские час-
ти и пытался перетащить из Харьковского гарнизона 5 механизированных
бригад; в Ленинграде аналогичным образом должен был действовать При-
маков, опираясь на отдельную бригаду ПВО и другие мелкие воинские час-
ти. — А. Я.).
Вопрос: Выше вы показали, что такой план действий у Вас намечался
в первые годы Вашей нелегальной деятельности. Какие это годы?
Ответ: Как я ранее показал, что план относится к 1931-1932 гг.
Вопрос: А в последующие годы?
Ответ: Начиная со второй половины 1932 г. и в дальнейшем, надежд
на организацию вооруженного переворота в Кремле в сочетании с массовыми
выступлениями в стране оставалось все меньше. Томский это неоднократно
подчеркивал в беседах со мной и указывал, что блок решил основную неле-
гальную работу вести по линии террора против руководителей ВКП(б) и со-
ветского правительства, и что внутри Кремля надо вести работу так, чтобы
иметь эту основную задачу в центре внимания. Томский говорил, что среди
завербованных для участия в подготовке переворота в Кремле лиц надо найти
смелых и решительных людей, которые примут личное участие в организа-
ции группового террористического акта.
Томский развивал следующий план действий: среди завербованных
внутри Кремля подбирается небольшая группа лиц, которая либо ночью
на квартирах, либо во время прогулок совершает террористический акт над
Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Орджоникидзе.
В стране в результате убийства перечисленных выше руководителей
ВКП(б) и советского правительства начинается замешательство, и к руковод-
ству привлекаются лица, которые раньше состояли в этом руководстве.
Вопрос: Сколько человек вы считали необходимым иметь для осущест-
вления переворота в Кремле?
Ответ: Человек 20-25.
Вопрос: А сколько у Вас было?
Ответ: Человек 15.
Вопрос: Кто персонально?
Ответ: Мне известны Петерсон, Егоров, Дорошин, Лукьянов, Поляков
и Синелобов. Кроме того, у Егорова в школе ВЦИК было несколько чело-
век, фамилии их я не помню, так как связаны они были непосредственно
с Егоровым, я с ними лично не сталкивался.
Вопрос: Намечались ли Вами сроки осуществления переворота?
Ответ: Томский мне сперва говорил, что намечался переворот на лето
1933 года. В связи с тем, что внутри Кремля нам еще не удалось развернуть
достаточной вербовочной работы, и тем, что целый ряд лиц, подлежащих
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот
<316>------------------------------------------------------------
по плану устранению, в летнее время отсутствовал в Кремле, организация пе-
реворота была отложена на осень 1933 г.
Осенью 1933 г. началась подготовка XVII съезда партии, и поэтому сро-
ки были изменены. Подготовка переворота была отложена для того, чтобы
лидеры блока смогли бы на XVII съезде двурушнически декларировать свою
преданность ВКП(б) и ее руководству. После XVII съезда ВКП(б) переворот
намечался на осень 1934 г.
Вопрос: Почему же осенью 1934 г. не приступили к осуществлению
переворота?
Ответ: Мы условились с Томским, что я буду ждать от него указаний
по этому поводу.
По словам Томского, руководство блока считало, что деятельность участ-
ников организации в Кремле не должна расходиться с деятельностью блока
по всему Советскому Союзу. Я же указания от Томского приступить к осу-
ществлению переворота не получал.
Вопрос: А если бы Вы получили это указание, Вы приступили бы к осу-
ществлению переворота?
Ответ: Да, приступил бы».
На очередном допросе, 30 мая 1937 г., Енукидзе вносит дополни-
тельную ясность в отношения «кремлевской» группы и всего центра
правых с НКВД и военными заговорщиками, а также в отношения
между военными и верхушкой НКВД, указывая на то, что уже в ходе
предварительной подготовки переворота, в 1933-1935 гг., конку-
ренция между этими «фирмами» обострялась. Гражданские правые
и троцкисты явно опасались чрезмерного усиления военного крыла
заговора. Заметно, что они рассматривали группу Ягода в НКВД
как противовес «штабу» Тухачевского и стремились к тому, чтобы не-
которые важные направления подготовки переворота не отдавались
целиком на откуп военным, а плотно контролировались бы со сторо-
ны НКВД.
В то же время сам Ягода получил возможность маневрировать
между объединенным центром и заговорщиками в РККА, выгадывая
для себя наилучшие позиции в текущей «игре» и на будущее, когда
начнется «дележкапортфелей».
Слушаем Енукидзе:
«...Вопрос (следователя): Кто персонально из аппарата НКВД не был,
как Вы говорите, заинтересован в разгроме организации?
Ответ (Енукидзе): Ягода, Молчанов и Паукер.
Вопрос: Почему?
Ответ: Потому, что они являлись участниками той самой организации,
дело которой вели.
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
-----------------------------------------------------------X31Z
Вопрос: Ягода, Паукер и Молчанов являлись участниками антисовет-
ской организации правых?
Ответ: Да. Все трое были участниками этой организации.
Вопрос: Откуда Вам известно об участии Ягоды, Молчанова и Паукера
в организации правых?
Ответ: С Ягодой, как с участником организации правых, я был лично
связан. Что касается Молчанова и Паукера, то об их участии в организации
мне известно от Ягоды.
Вопрос: Когда, где, при каких обстоятельствах Вы установили организа-
ционную связь с Ягодой?
Ответ: Прежде чем ответить на этот вопрос, я считал бы целесообраз-
ным осветить обстоятельства, которые предшествовали установлению моей
связи с Ягодой. С Ягодой я встречался довольно часто по служебным делам,
касающимся охраны Кремля и охраны порядка на всех партийных и совет-
ских съездах, сессиях, конференциях, пленумах и т. д. Эти встречи имели
место и в бытность Ягоды заместителем председателя ОГПУ, и в то время,
когда он был наркомом внутренних дел.
Мне Ягода был известен с самого начала как человек, очень близкий
по своим личным и политическим связям с А. И. Рыковым и его окружением.
Их близкие взаимоотношения в бытность Рыкова членом ПБ и председателем
Совнаркома были известны всем. После снятия Рыкова и разгрома правых
Ягода внешне очень резко изменил свои отношения к лидерам правых.
Мои тогдашние наблюдения над поведением и работой Ягоды и его лич-
ные беседы со мной не давали мне основания думать, что он связан с правы-
ми. В период 1929-31 гг. в беседах со мной Ягода старался изобразить из себя
человека, которому очень тяжело было рвать с правыми, но что все это он пре-
одолел в интересах безопасности и укрепления существующего руководства.
Как потом я узнал, Ягода, не знавший первое время моих отношений с
правыми, вел со мной такие беседы в расчете на то, что я, близко стоящий к
руководству, в частных беседах с членами Политбюро буду характеризовать
его как надежного работника. И действительно, в беседах с руководителя-
ми партии и правительства я неоднократно давал о Ягоде положительную
характеристику.
Как-то раз в разговоре с Томским в 1931 году я затронул вопрос о труднос-
тях развертывания работы в Кремле, ссылаясь на то, что Ягода, его сеть охра-
ны в Кремле и агентура могут легко раскрыть всю работу, которую мы прово-
дили по подготовке переворота. Томский, улыбнувшись, мне ответил на это:
“Ты не бойся, ты очень преувеличиваешь эти опасения, а с Ягодой мы как-ни-
будь поладим”. Такое двусмысленное и спокойное заявление со стороны одно-
го из членов центра правых меня несколько удивило. Однако при следующей
встрече с Томским все выяснилось: Ягода, оказалось, был в курсе всей работы
правых, в том числе и работы, проводимой нами в Кремле.
Томский вскоре после первой беседы со мной о Ягоде сам затронул вопрос
о нем и его роли в организации правых. Из разговора с Томским я узнал, что
вопрос о моих опасениях в отношении Ягоды и НКВД обсуждался в центре
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот
<318>----------------------------------------------------------------
правых, и они решили сообщить мне о том, что Ягода является участником
организации правых и находится в курсе всей антисоветской деятельности
правых. Томский мне сообщил, что, во-первых, Ягода не будет мешать мне
развернуть работу по подготовке переворота в Кремле и, во-вторых, он сам че-
рез своих людей, имеющих отношение к Кремлю, ведет параллельную работу
по подготовке переворота.
Главная роль Ягоды в организации правых, по словам Томского, зак-
лючается в обеспечении безопасности работы правых в партийных организа-
циях, воинских частях и т. д.
В эту беседу Томский порекомендовал мне установить связь с Ягодой
для совместной работы по осуществлению вооруженного переворота. Тут же
он сказал мне, что Ягода будет об этом предупрежден.
Вопрос: Связались ли Вы с Ягодой?
Ответ: Да. В начале 1933 года.
Вопрос: При каких обстоятельствах?
Ответ: Ягода в начале 1933 года приехал ко мне в Кремль, и беседа наша
происходила в моем кабинете. Я спросил Ягоду: “Говорил ли тебе Томский,
что я буду беседовать с тобой по известному нам троим вопросу?” Ягода от-
ветил утвердительно. После некоторых взаимных вопросов я сказал Ягоде,
что центр организации правых считает необходимым и целесообразным, что-
бы я с ним (Ягодой) установил контакт по линии деятельности организации
внутри Кремля. Ягода заявил мне, что это, несомненно, будет целесообразно
и поведет к усилению нашей общей работы в Кремле. Далее он спросил меня,
когда я стал работать с правыми.
Я рассказал вкратце все, что известно уже из моих предыдущих показа-
ний о переговорах с Томским, и сообщил ему, что взял на себя организацию
переворота внутри Кремля и, в частности, дело вербовки лиц из командного
состава школы им. ВЦИК и комендатуры Кремля. Я сказал ему также,
что со мной все время вел переговоры Томский от имени центра правых, в ко-
торый входили он — Томский, Рыков и Бухарин, и что у этого центра достиг-
нуто соглашение с представителями троцкистско-зиновьевской организации
Пятаковым и Каменевым.
Ягода сказал, что все это ему, в общем, известно, в частности, от Рыкова,
с которым он лично связан. Ягода меня, со своей стороны, информировал, что
его участие в организации, главным образом, будет заключаться в том, чтобы
максимально обеспечить от провалов тех работников, которые ему будут указа-
ны центром организации правых и блоком. Что же касается Кремля, то он бу-
дет принимать меры для обеспечения успеха переворота. В частности, он будет
вести через преданных ему лично людей вербовку среди сотрудников Оперода,
несущих внутреннюю охрану Кремля и личную охрану членов Политбюро...
Ягода был осведомлен о том, что практическую работу по вербовке ведут
привлеченные в организацию комендант Кремля Петерсон и начальник шко-
лы им. ВЦИК Егоров, и о конкретном плане самого переворота...
В одну из встреч с Ягодой, мы договорились, что будет целесообразно для
большей согласованности работы связать Паукера с Петерсоном, как двух
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот.
------------------------------------------------------------X31V
работников, имевших непосредственное отношение к охране Кремля. Такую
связь Петерсон с Паукером установил.
Вопрос: Петерсону Вы сообщили о Вашей связи с Ягодой?
Ответ: Да, Петерсон был мною информирован о том, что Ягода являет-
ся участником организации правых. Я сообщил ему также и о своей связи
с Ягодой, как с участником этой организации...
Вопрос: Вернемся теперь к вопросу о том, каким образом Ягода и дру-
гие участники организации, работавшие в НКВД, ограждали организации
от провала в 1935 году, после ареста Дорошина и других?
Ответ: Я затрудняюсь сказать, какими именно методами Ягода,
Молчанов и Паукер пользовались для того, чтобы обеспечить свертывание
дела внутри НКВД. Однако эта цель была достигнута. Должен сказать, что
положение Ягоды было весьма тяжелым, ибо дело велось под непосредствен-
ным наблюдением ПБ.
В этот период Ягода резко изменил свое отношение ко мне. Он стал уси-
ленно собирать и муссировать различные факты и сплетни о моем бытовом
и политическом разложении с тем, чтобы объяснить проникновение в Кремль
участников террористических групп отсутствием у меня бдительности и моим
благодушным отношением к делу.
С другой стороны, Ягода через Паукера извлек из комендатуры все ком-
прометирующие НКВД материалы. Я говорю о документах и отношениях,
на основании которых на работу в Кремль были приняты те лица, которые
впоследствии были арестованы; на всех этих документах были визы Оперода.
Таким образом, внутри НКВД дело, по возможности, свертывалось, до-
кументы, так или иначе компрометирующие Ягоду, были изъяты, а я был
представлен как человек, который не сумел обеспечить охрану Кремля.
В результате, как известно, я и Петерсон были с работы сняты. Полного
провала организации удалось избежать, охрана Кремля перешла в руки
Ягоды, который мог продолжать дело подготовки переворота в Кремле.
Вопрос: Давая показания о подготовке вооруженного переворота, Вы все
время ограничиваетесь изложением проводимой в этом направлении работы
внутри Кремля. Совершенно очевидно, однако, что Вы рассчитывали на ка-
кие-то силы и вне Кремля, которые Вас поддержат в случае удачного исхода
переворота?
Ответ: Несомненно, что одними кремлевскими силами, если бы даже
удалось завербовать всю головку кремлевского гарнизона, нельзя было рас-
считывать на успех переворота внутри Кремля, и дело свелось бы к простому
кровопролитию. Только в случае, если бы удалось иметь на своей стороне ко-
мандный состав в основных частях московского гарнизона, можно было бы
рассчитывать на то, что после ареста руководителей ВКП(б) и советского пра-
вительства, власть может быть удержана в руках блока.
В этих целях стал вопрос о развертывании работы в Красной армии и соз-
дании военной организации правых.
Решение о создании организации правых в Красной армии было необхо-
димо еще и по следующим соображениям: пока блок троцкистско-зиновьев-
Глава 2. Линия «правых». «Дворцовый переворот
<320>---------------------------------------------------------------
ской организации и организации правых готовится к захвату власти, цель
у правых и у троцкистов одна: свергнуть существующее руководство путем
совершения государственного переворота. Но на следующий же день после
успешного совершения переворота начнется борьба за влияние во вновь сфор-
мированном правительстве, и лидеры троцкистско-зиновьевской организа-
ции, которые еще в 1931 году имели свою военную организацию, конечно,
не посчитаются с тем, что правые вместе с ними готовили и совершили пере-
ворот. Они, чувствуя за собой совершенно реальную вооруженную силу, мо-
гут просто расправиться со своими вчерашними союзниками, и правые оста-
нутся в стороне.
Стало быть, для правых было совершенно необходимо создание своей воен-
ной организации, которая приняла бы участие в совершении переворота, а за-
тем послужила бы опорой правым при распределении мест в правительстве».
Глава 3
Главная «линия»
Мы переходим к тому блоку материалов, вокруг которого и, так ска-
зать, ради которого собирались и перерабатывались все вспомогатель-
ные документы, протоколы, письма, свидетельства, выписки, справки
и т. д. Речь непосредственно пойдет о руководстве право-троцкистского
заговора в РККА. Но сразу же нужно оговориться, что «непосредствен-
но» — это вовсе не означает, что дело пойдет «чисто» о военно-вреди-
тельских и военно-подрывных вопросах. В историческом процессе
не бывает «чистоты», общественная деятельность — не закрытая
капсула, а сложный, взаимосвязанный и противоречивый процесс,
в котором каждое событие связано с массой других событий, где тот или
иной факт может быть и следствием и причиной целой цепочки фак-
тов. Историческая «линия» — не бетонная полоса с жесткими бордю-
рами, а «средняя» линия, корреляция огромного «облака» событий,
показывающая наиболее общую тенденцию и направление развития,
«равнодействующая» всевозможных отклонений, ответвлений, «ано-
малий» , скачков вперед и назад.
Поэтому, говоря о том или ином контрреволюционном событии
в армии, мы обязательно будем искать и показывать некоторые «боко-
вые ветви» этого события, которые могут касаться самых разных сто-
рон в развитии внутреннего заговора против советского социализма.
Как уже говорилось, для удобства мы расположили документы
в хронологическом порядке, т. е. в таком порядке, в котором они реги-
стрировались в тех или иных инстанциях в первой половине 1937 г.
Как раз в этот краткий период появляются материалы, в которых
сконцентрирована суть огромного объема разнообразных предшест-
вующих событий, имеющих отношение к заговору в РККА.
Начнем с военного строительства и с Дальнего Востока. В мате-
риалах Военного совета, а также в показаниях троцкиста Лапина,
которые приводились выше, неоднократно упоминались безобразия
и преступления, связанные с военным и невоенным строительством
в Дальневосточном крае. Военные правые и троцкисты, широко поль-
зуясь особым положением войск в Приморье и Приамурье, длитель-
ное время безнаказанно шпионили, строили важнейшие объекты
военной и жилой инфраструктуры, что называется, на песке, занима-
Глава 3. Главная «линия»
<322>-----------------------------------------------------------
лись хищениями денежных средств и строительных материалов
не просто в особо крупных, а в чудовищных размерах, сопоставимых
(в пересчете на финансовый год) с бюджетами иных областей или
больших городов. Часть денег оседала в личных карманах преступ-
ников из ОКДВА, но много средств уходило в организации военного
заговора в центре и на местах, а также конвертировалась и оседала
на тайных счетах «штаба» Тухачевского за границей.
Телеграмма чекиста Миронова
Для примера глубины и размаха вредительства в Дальневос-
точной армии приводим одно из оперативных донесений НКВД
за май 1937 г.
19.05.1937 г. Народный комиссар внутренних дел Н. Ежов напра-
вил в ЦК ВКП(б) Спецсообщение№ 574651 с приложением копии те-
леграммы №61240 уполномоченного НКВД по ОКДВА1 2 Л. Миронова
«О приговорах по делу троцкистской организации в ДВК».
Что докладывали партии Ежов и Миронов?
«ЦК ВКП(б), тов. Сталину.
Направляю копию телеграммы № 61240 т. Миронова из Хабаровска...
По делу троцкистской террористическо-диверсионной, шпионско-вреди-
тельской организации ОКДВА в ближайшие 10 дней прошу разрешить заслу-
шать дело на группу арестованных членов организации военных строителей
в следующем составе.
Первая группа лиц:
1) Комендантов Иван Васильевич, бывший начальник СКО (строитель-
но-квартирный отдел. — А. Я.) 18 стрелкового корпуса, военный инженер
2-го ранга. Изобличен показаниями Спектора, Капустина, Бородина... и соз-
нался в том, что он является активным членом троцкистской организации.
Близко стоял к руководству организации, проводил вербовку членов орга-
низации. В широком масштабе вел вредительство в военном строительстве
в частях Приморской группы войск ОКДВА и 18-го корпуса, организовал тер-
рористическую группу для совершения в 1936 году террористического акта
над Гамарником.
2) Спектр Макс Ефимович, бывший главный инженер УВСР (управле-
ние военно-строительных работ. — А. Я.). Сознался и изобличен показания-
ми Капустина, Комендантова, Бородина в том, что являлся членом троцкист-
ской организации с 1934 года. Организовал и провел крупное вредительство
в авиационном строительстве в Хабаровской и Бочкаревской авиабригадах...
Передавал Кащееву (Кащеев — начальник Строительно-квартирного отдела
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 305, л. д. 1-9.
2 ОКДВА — Особая Краснознаменная Дальневосточная армия.
Телеграмма чекиста Миронова
----------------------------------------------------------- <32 3>
ОКДВА. — А. Я.) шпионские материалы для последующей передачи их япон-
ской разведке.
3) Капустин Николай Михайлович, бывший главный инженер УВСР 462.
Изобличен показаниями Комендантова, Ефремова и сознался в том, что он яв-
ляется членом троцкистской организации в системе СКО ОКДВА. Проводил
вредительство на строительстве в частях 69-й дивизии. Показаниями руко-
водителя террористической организации в Ленинграде Манилова Леонида
Васильевича изобличен и сознался в том, что являлся членом террористичес-
кой организации и принимал участие в обсуждении решения этой организа-
ции о подготовке террористического акта над Сталиным.
4) Бобков Константин Денисович, бывший главный бухгалтер СКО
в Приморской группе, сознался в том, что является членом троцкистской ор-
ганизации в системе СКО ОКДВА с 1934 г. Вел вредительскую работу под ру-
ководством Комендантова. Практически вредительство выражалось в сокры-
тии вредительских актов, для чего им составлялась фиктивная отчетность.
Скрывал незаконное расходование строительных материалов. Совместно с Ко-
мендантовым привел строительство в Приморской группе к убытку в 6,5 мил-
лионов рублей. Уличается показаниями обвиняемого Комендантова.
Вторая группа:
1) Бородин Иван Александрович, бывший начальник Отделения
СКО ОКДВА. С 1931 г. входил в состав японско-шпионской организации,
а с 1933 г. и до арестов был членом троцкистской японско-диверсионной
и вредительской организации. Был непосредственно связан с представителя-
ми японской разведки Гото и Такахаси, которым передавал сведения о сос-
тоянии ОКДВА. Производил вербовку членов организации. Вместе с обвиняе-
мым Бессмертновым проработал план подготовки теракта над т. Кагановичем
в феврале 1936 г. и возглавлял террористическую группу, подготовлявшую
теракт над т.т. Гамарником и Блюхером. Лично участвовал в подготовке
двух диверсионных актов: поджога водо-насосной станции в гарнизоне Лазо
и поджоге центрального материального склада УВСР 408. Своей вредитель-
ской деятельностью он сорвал план строительства на 1936 г. УВСР 462 и при-
чинил ОКДВА более 4 миллионов рублей убытка. Лично во всем признался,
кроме того, изобличается показаниями обвиняемых...
2) Бессмертнов Александр Иванович, бывший помощник командира
75-го строительного батальона по техчасти, до ареста начальник строитель-
ной площадки УВСР 443 СКО ОКДВА. Показаниями Капустина, Бородина
и др... изобличен и сознался в том, что он является кадровым троцкистом,
а с 1923 года — активным членом троцкистской организации. Лично под-
готовил исполнителя террористического акта над Кагановичем в бытность
Кагановича на Дальстрое, завербовав для этой цели Харченко. Последний
сознался и подтвердил показания Бессмертнова. Вел широкую работу в поль-
зу японской разведки, передал Кащееву для японской разведки подробные
материалы о 31-й кавдивизии. Лично подготовил и провел диверсионный
акт — поджог водонапорной станции гарнизона Лазо. Проводил широкое
вредительство в военном строительстве.
Глава 3. Главная «линия»
<324>---------------------------------------------------------------
3) Харченко Иван Иванович, бывший начальник разъезда Сибучары
Дальневосточной железной дороги. Изобличен показаниями Бессмертнова
и сознался в том, что он является членом троцкистской организации с 1936 го-
да. В феврале 1936 года по заданию обвиняемого Бессмертнова подготовлял
теракт над Кагановичем — путем разъединения рельс вызвать крушение
поезда, в котором ехал Каганович из Хабаровска во Владивосток. Крушение
поезда Кагановича было предотвращено идущим впереди поездом контроль-
ного состава.
4) Ефремов Александр Афанасьевич, бывший помнач отделения СКО
ОКДВА. В 1930 году нелегально бежал из СССР в Харбин, где был завербован
японскими разведывательными органами, работал агентом у капитана япон-
ской военной миссии на станции Пограничная — Сакама, с которой в апреле
1932 года был переброшен в СССР с диверсионными, террористическими и раз-
ведывательными заданиями. Работал на Дальдорстрое, а затем в СКО ОКДВА,
собирал и передавал органам японской разведки сведения шпионского харак-
тера о состоянии стратегических приграничных укрепрайонов, довооружении
и дислоцировании частей ОКДВА. В декабре 1936 года передал органам япон-
ской разведки полную дислокацию частей ОКДВА. В 1933 году входил в сос-
тав контрреволюционной троцкистской, японско-диверсионной и террорис-
тической организации и по заданию Кащеева готовил теракт над Блюхером.
Производил вербовку членов организации. Виновным себя полностью приз-
нал, шпионская деятельность документирована. Изобличается показаниями
японских агентов и террористов: Бородина, Ширянова, Бессмертнова...
5) Зырянов Андрей Павлович, бывший начальник завода №11 СКО
ОКДВА. Состоял членом троцкистско-диверсионной террористической ор-
ганизации. Входил в состав террористической пятерки и готовил теракт над
Блюхером. По заданиям организации проводил вредительскую деятельность,
причинив ОКДВА большие убытки. Виновным себя полностью признал.
Изобличается показаниями обвиняемых Бородина, Николаева, Ефремова...
6) Базилевич Василий Андреевич, бывший инженер второго отделения
СКО ОКДВА. Сознался, что состоит членом троцкистской вредительской
организации, в которую был завербован обвиняемым Ефремовым летом
1935 года. Выполнял все установки организации по вредительству на воен-
ном строительстве ОКДВА. Показаниями Ефремова уличается как член ди-
версионной группы.
7) Нижанковский Иван Николаевич, бывший техник второго отделения
СКО ОКДВА. Изобличен показаниями обвиняемых... и сознался, что с сентября
1936 года состоит членом троцкистско-вредительской организации, в которую
был завербован обвиняемым Ерофеевым. Выполняя задания организации,
проводил вредительство в области финансирования воинских частей по теку-
щему ремонту зданий и обеспечению их строительными материалами.
8) Николаев Василий Николаевич, бывший начальник тракторно-ледя-
ной дороги лесозавода № 11 СКО ОКДВА, изобличен показаниями обвиняе-
мого Зырянова и сознался в том, что является членом троцкистско-вреди-
тельской организации. Завербован в июле 1936 года Зиминым. По заданию
Телеграмма чекиста Миронова
-------------------------------------------------------------- <32 5>
организации проводил вредительство, систематически срывая план лесозаго-
товок, разрушая и разваливая хозяйство лесозаготовки. Невыполнение пла-
на лесозаготовки, и без того умышленно заниженного вредителями из аппа-
рата СКО и Зыряновым, привело к срыву военного строительства ОКДВА.
9) Фрайфельд Лев Яковлевич, бывший директор кирпичного завода
СКО ОКДВА, показаниями обвиняемых... уличается, как член троцкистско-
японской шпионской организации, в которую был завербован Бородиным.
По заданию организации производил на кирпичном заводе вредительство,
снижая количество и качество выпускаемой продукции с целью срыва воен-
ного строительства.
10) Тищенко Григорий Емельянович, бывший начальник каменного
карьера СКО ОКДВА при станции Корфовская Дальневосточной железной до-
роги. Состоит членом троцкистской японо-шпионской вредительской органи-
зации, в чем сознался, и изобличается показаниями обвиняемых... Выполнял
задание организации по срыву военного строительства ОКДВА путем систе-
матического невыполнения плана заготовок строительного материала.
Третья группа:
1) Соколов Федор Васильевич, бывший главный инженер УВСР 57 СКО
ОКДВА, военный инженер 2-го ранга. Изобличается показаниями... и соз-
нался в том, что является членом нелегальной троцкистской организации
с 1934 года. Проводил большую вредительскую деятельность как по работе ап-
парата СКО, так и на строительстве в 34-м дивизионе в Бабстово. Завербовал
для вредительской деятельности прорабов строительства: Антонова Ивана
Григорьевича, директора лесозавода УВСР 576, Крючек Петра Ефимовича,
директора кирпичного завода, и других. Антонову и Крючек дали задание
вывести из строя лесозавод и кирпичный завод. Привлеченный к следствию
Антонов и Крючек сознались, что состояли членами троцкистской организа-
ции, возглавляемой в 34-м дивизионе обвиняемым Соколовым, а также созна-
лись во вредительской деятельности. Все трое, Соколов, Антонов, Крючек,
предаются суду.
Четвертая группа:
1) Мотарин Андрей Андреевич, бывший начальник 9-го Отделения СКО
ОКДВА, интендант 2-го ранга. Сознался и изобличается показаниями...
в том, что является членом нелегальной троцкистской организации с 1935 го-
да, завербован троцкистом Гербек Георгием Гуговичем, с которым поддер-
живал тесную связь. В широком масштабе проводил вредительство в облас-
ти лесозаготовок путем дезорганизации лесного хозяйства, срывал военное
строительство в ОКДВА.
2) Танаев Антон Александрович, бывший начальник сметно-калькуля-
ционного отделения СКО ОКДВА. По показаниям... уличается в том, что он
является членом троцкистской вредительской организации, существующей
в системе СКО ОКДВА. Танаев в этом сознался, заявив, что в организацию
был завербован Кащеевым в марте 1935 года и с этого времени практичес-
ки проводил все задания Кащеева по вредительству с целью срыва военного
строительства армии.
Глава 3. Главная «линия»
<32 6>-------------------------------------------------------
3) Кремин Лев Георгиевич, начальник и главный инженер УВСР 414
в Биробиджане. Изобличается показаниями... и сознался в том, что являет-
ся членом нелегальной троцкистской организации с февраля 1936 года. За-
вербован Кащеевым. По заданиям организации и лично Кащеева проводил
вредительство по строительству частей 20-го корпуса в Биробиджане...».
Чтобы не разрывать «дальневосточное» досье, коснемся соответ-
ствующих дел Главного управления разведки Красной Армии. В ка-
кой связи? Мы помним, что на заседаниях Военного совета Блюхер,
командующий ОКДВА, а также другие высшие офицеры, проходив-
шие службу на Дальнем Востоке, неоднократно заявляли о том, что
японцам известны все позиции советских войск в Приморье и При-
амурье, их расположение, планы, боевой состав, вооружение и даже
перемещения по районам.
Ясно, что за один год вряд ли возможно было так «просветить»
всю Дальневосточную армию. Это означало, что японская разведка
имела давние и прочные связи в самых разных военных и граждан-
ских организациях на Дальнем Востоке, начиная от штаба ОКДВА
или крупного разведотдела и заканчивая каким-нибудь железнодо-
рожным разъездом. Больше того, документ, который будет приведен
ниже, показывает не только то, какими путями японцы вербовали
и внедряли свою агентуру в органы советской военной разведки, дей-
ствовавшие в Дальневосточном крае, но и те нити, которые протяну-
лись из Токио в Генеральный штаб РККА и НКИД. Если кто-то
из наших обывателей все еще смеется над «сталинской паранойей»
по поводу агентов японской разведки на местах и в Москве — пусть
внимательно читает эту небольшую справку.
Агенты императора в Разведупре
21 мая 1937 г. НКВД СССР направил в ЦК Специальное донесе-
ние №57432 за подписью наркома Ежова1. В преамбуле сообщения
говорилось:
«Направляю протокол допроса Мельникова Б. Н., бывшего за-
ведующего отделом Службы связи Коминтерна. Мельников член
ВКП(б) с 1916 года, в 1924 году был активным троцкистом, что скры-
вал от партии. По показаниям Мельникова, он был завербован япон-
цами в 1918 году и с 1924 года вел активную шпионскую работу
в пользу японской разведки.
1 АП РФ, ф. 3, оп. 58, д. 250, л. 183-184, 187-203.
Агенты императора в Разведупре
-----------------------------------------------------------<32 7>
Будучи руководящим работником НКИД1, Мельников снабжал
японскую разведку шифрованными телеграммами, секретными ма-
териалами по рыболовной конвенции и японским концессиям.
За время своей работы в качестве заместителя начальника Раз-
ведупра Штаба РККА Мельников выдал японской разведке агенту-
ру Разведупра по Манчжурии, Китаю, Германии, Чехословакии
и Ирану.
В процессе следствия установлено, что Мельников в 1933 году
был завербован Абрамовым-Мировым А. Л. (пом. нач. Разведупра
РККА) для работы в пользу немецкой разведки...».
Протокол допроса Мельникова шел приложением № 1 к Сооб-
щению НКВД. Вот выписка из этого протокола:
«...Вопрос (следователя Мельникову): Когда и при каких обстоятель-
ствах вы впервые попали в плен к японцам?
Ответ (Мельникова): Впервые в плен к японцам я попал в октябре ме-
сяце 1918 года в тайге, примерно в 200 километрах от гор. Зеи Амурской об-
ласти. В тайгу мы отступили после поражения Красных частей на Дальнем
Востоке летом 1918 года. В то время я служил в качестве старшего адъютанта
Сибирского верховного командования...
Вопрос: Сколько времени вы пробыли в плену?
Ответ: Два с половиной месяца — с конца октября 1918 г. по начало
января 1919 года.
Вопрос: Почему так скоро Вас освободили?
Ответ: После взятия в плен нас привезли в город Зея, и некоторое время
содержали при штабе полка. Затем отправили в Хабаровск, в штаб дивизии,
где всех нас, в том числе меня, завербовали.
Вопрос: На каком основании вы утверждаете, что японцы завербовали
всех остальных, взятых вместе с Вами в плен?
Ответ: Все мы сидели вместе в одной комнате при штабе дивизии, по-
мещавшемся в бывшем кадетском корпусе. В процессе вербовки мы все де-
лились между собой и решили для того, чтобы освободиться из плена, дать
согласие на сотрудничество с японцами.
Вопрос: Кто Вас вербовал?
Ответ: Меня вербовал адъютант штаба дивизии Ямазаки. Он же вербо-
вал и всех остальных.
Вопрос: Он отобрал у Вас подписку?
Ответ: Да, отобрал.
Вопрос: Изложите точное содержание подписки.
Ответ: Точное содержание подписки я не помню. Подписка была напи-
сана по-японски и переведена мне на русский язык. Смысл подписки сводил-
ся к тому, что я обязался работать в пользу японцев.
1 НКИД — Народный комиссариат иностранных дел.
Глава 3. Главная «линия»
<328>--------------------------------------------------------------
Вопрос: Какой фамилией вы подписали подписку?
Ответ: Своей настоящей фамилией, под которой я находился в плену
у японцев. Точно также поступили и остальные.
Вопрос: Какие вы получили от Ямазаки задания?
Ответ: Мне и моему брату Владимиру Ямазаки дал задание поехать
во Владивосток, связаться с местной нелегальной партийной организа-
цией и освещать ее. Это задание мне Ямазаки дал потому, что он знал, что
я коммунист, и обещал установить связь с Владивостокской партийной
организацией.
Вопрос: Какой инструктаж Вы получили от Ямазаки для выполнения
порученного Вам задания?
Ответ: Ямазаки предложил мне не говорить никому о моем пребывании
в японском плену, и после установления связи с Владивостокской парторга-
низацией явиться к японскому консулу во Владивосток и сообщить ему, что
я пришел от адъютанта штаба дивизии Ямазаки за получением указаний.
Вопрос: Какими документами снабдил Вас Ямазаки?
Ответ: Мне было выдано удостоверение от штаба дивизии, в котором
было указано, что все мои документы отобраны штабом дивизии. На самом
деле никаких документов у меня при взятии в плен не было, и это удостовере-
ние по существу явилось фиктивным. Денег мне Ямазаки не дал. У меня были
свои, которые не были отобраны.
Вопрос: Сколько времени вы пробыли во Владивостоке и где Вы жили?
Ответ: Во Владивостоке я пробыл 6-10 дней и все это время жил на вок-
зале, иногда в ночлежке.
Вопрос: Вы связались с парторганизацией во Владивостоке?
Ответ: Нет.
Вопрос: Почему?
Ответ: Не мог установить связей с парторганизацией и поэтому старал-
ся выехать в Китай, куда вскоре и уехал.
Вопрос: Как вы выехали в Китай?
Ответ: В Китай я выехал нелегально на пароходе “Тверь” при помощи
матросов. Был в Чифу и Циндау, где пробыл недолго, откуда поехал в Хань-
коу к своему дяде Мельникову Дмитрию Михайловичу, управляющему тор-
гового дома Литвинов и К.
Вопрос: Когда Вы приехали в Ханькоу?
Ответ: В феврале - марте месяце 1919 года... я был задержан полицей-
ской частью и отпущен в русское консульство...
Вопрос: Что Вы делали в Ханькоу?
Ответ: После того, как дядя устроил меня в гостинице, на другой день
он приехал ко мне, и мы решили пойти вместе с ним к русскому консулу,
где я должен был раскаяться во всех своих “грехах” (имелась в виду моя со-
ветская работа) и на этом основании просить оставить меня в Ханькоу
и не направлять на территорию занятую войсками атамана Семенова.
После предварительного разговора дяди с консулом мы пошли к нему.
Консулу я в тот раз дал подробные показания о своей советской деятельности
Агенты императора в Разведупре
----------------------------------------------------------<329>
и изложил ему свою просьбу. Через пару дней я написал прошение на имя
консула. В прошении вкратце указал, что до сих пор я был советским деяте-
лем, заблуждался, что я человек молодой, люблю свою родину и могу принес-
ти ей пользу. Прошение кончалось просьбой о моем оставлении в Ханькоу...
Вопрос: Были ли в Ханькоу лица, знавшие Вас и могущие дать положи-
тельные отзывы?
Ответ: Со слов дяди мне было известно, что в Ханькоу была семья
Наквасиных, которая положительно обо мне отзывается.
Вопрос: Кто такой Наквасин?
Ответ: С Наквасиным я учился в реальном училище в Троицко-Савске.
В бытность мою председателем Троицко-Савского Совета семья Наквасиных
(троицко-савские купцы) обратилась ко мне через одну из своих дочерей
с просьбой выдать этой семье разрешение на выезд в Китай. Что я и сделал.
Вопрос: Кому, кроме семьи Наквасиных, Вы давали разрешение
на выезд в Китай?
Ответ: Разрешений я давал много, в том числе нетрудовому элементу,
уезжающему за границу.
Вопрос: Вы показали, что в прошении на имя консула вы писали, что
любите родину и можете быть полезны. Какие услуги Вам предложили?
Ответ: Никаких.
Вопрос: А сам консул у Вас спрашивал?
Ответ: Нет.
Вопрос: Вы получили ответ на Ваше прошение?
Ответ: Да, примерно, в 20-х числах марта ко мне в гостиницу приехал
дядя и сообщил мне, что посол отказал мне, и что решено отправить под кон-
воем меня во Владивостокскую тюрьму. На следующий день за мной приехал
русский полицейский, который доставил меня в Шанхай, где я был заключен
в тюрьму. Из Шанхая я через несколько дней был доставлен во Владивосток
и снова заключен в тюрьму.
Вопрос: Сколько времени вы сидели во Владивостокской тюрьме?
Ответ: 10 месяцев — с 1 апреля 1919 года до 31 января 1920 года.
Вопрос: Вас допрашивали?
Ответ: Нет, я, как и другие политические заключенные, отдельно не до-
прашивался. Никакого следствия и суда по моему делу не было. Я должен
был сидеть впредь до «созыва» учредительного собрания.
Вопрос: Почему Вас освободили?
Ответ: Я был освобожден после свержения Колчака 31 января
1920 года.
Вопрос: Что Вы делали после освобождения?
Ответ: После освобождения я был назначен членом военного совета
Приморья и Дальнего Востока. В этой должности я первый период работал
под фамилией Брагин. Членом военного совета я был до японского выступ-
ления 4-5 апреля 1920 года. В это время я в числе 60 человек был арестован
японцами.
Вопрос: Назовите фамилии лиц, арестованных вместе с Вами.
Глава 3. Главная «линия»
<330>------------------------------------------------------------
Ответ: Из членов военного совета со мной сидели Лазо и Луцкий.
Сидели мы под чужими фамилиями. Я под фамилией Перевалов, Лазо под
фамилией Козленко, а Луцкий под фамилией Лычков. Кроме того, сидели
секретарь областного комитета партии Сибирцев, командир бронемашины
Петров, начальник военного контроля Ангарский, председатель следствен-
ной комиссии Похвалинский, Зон, который кажется сейчас в Москве, Сучак
(мой личный шофер) и другие.
Вопрос: Вас допрашивали?
Ответ: Нет. При заключении под стражу японцы переписали наши фа-
милии и в дальнейшем ежедневно производили переклички. 8 апреля утром
Лазо, Сибирцев, Петров и Луцкий были вызваны по их вымышленным фа-
милиям и отправлены неизвестно куда. Как впоследствии стало известно,
все они были казнены. Всю остальную часть, в том числе и меня, отправили
в казармы, где мы просидели до 11 апреля 1920 г. и были освобождены.
Вопрос: Чем Вы объясняете, что сидевшие с Вами руководящие работни-
ки Лазо, Сибирцев, Петров и Луцкий были казнены, а вы освобождены.
Ответ: Эти лица при опросе японцами выступили вперед, как коман-
диры, и, очевидно, были доставлены в японский штаб, где, вероятно, были
опознаны и казнены. Я лично вместе с ними вперед не выступал. Остался
в толпе бойцов и не был опознан.
Вопрос: К этому вопросу вернемся. Куда вы поехали после освобождения?
Ответ: После освобождения я был отправлен приморским областным
комитетом на Амур, где назначен комиссаром штаба Амурского фронта, после
этого был назначен комиссаром 2-й Амурской армии и членом Реввоенсовета
Восточного фронта. В феврале 1922 года я был откомандирован в Развед-
упр Сибири, где начальником в то время был Зелджиев, бывший со мной
в 1918 году в плену у японцев.
Вопрос: Как вы попали в Разведупр Сибири?
Ответ: С приездом Блюхера Реввоенсовет Восточного фронта был рас-
формирован, и я был сначала откомандирован в Читу, откуда по просьбе
Зелджиева был назначен к нему заместителем. На работе в Разведупре в Си-
бири я пробыл около 2-х месяцев. После реорганизации Разведупра я был
направлен в Москву, где работал в качестве Начальника сектора Разведупра
штаба РККА. На этой работе я пробыл с июня 1922 г. по май 1923 г.
Вопрос: Какую работу Вы вели для японской разведки с момента вашего
освобождения из Владивостокской тюрьмы?
Ответ: Никакой работы не вел.
Вопрос: Это совершено невероятно. Вы были завербованы японцами
в 1918 году. В течение этого периода вы работали на Дальнем Востоке
и в Москве, в армии и в Разведупре. По своему положению Вы располагали
сведениями, интересующими японскую разведку. Почему вы отрицаете ра-
боту для японской разведки в этот период?
Ответ: С 1918 г. я потерял связь с японцами, сам ее восстанавливать
не собирался. Они же, очевидно, меня потеряли.
Вопрос: Где вы работали после Вашего ухода из Разведупра?
Агенты императора в Разведупре
------------------------------------------------------------<33 Г>
Ответ: Я был назначен в июне 1923 г. резидентом Разведупра в Харбин,
где формально являлся секретарем советского консульства.
Вопрос: Вы установили связь с японской разведкой?
Ответ: Да.
Вопрос: Как это произошло?
Ответ: В мае 1924 года я неожиданно встретил в Харбине на улице быв-
шего адъютанта штаба японского дивизии Ямазаки, который вербовал меня
в 1918 году в Хабаровске. Мы узнали друг друга. Ямазаки, предложил мне
пойти в ресторан и там напомнил о моей подписке и предложил работать для
японской разведки. Я согласился. Ямазаки работал тогда в качестве руково-
дителя японской разведки в Харбине и служил в японской военной миссии.
Вопрос: Ямазаки интересовался Вашей работой за шесть лет, истекшие
с момента его вербовки Вас в Хабаровске?
Ответ: Да, интересовался. Ямазаки упрекал меня в том, что я за все
это время связи с японской разведкой не поддерживал. Спрашивал, где я бы-
вал за это время и что делал. Я ему сказал, что уехал из Владивостока, через
Шанхай, в Одессу, откуда поехал на южный фронт. После демобилизации
из Красной Армии я поступил в НКИД и оттуда командирован в Харбин в ка-
честве секретаря-консультанта. О своей работе по линии Разведупра Ямазаки
я ничего не сказал.
Вопрос: Какие сведения от Вас потребовал Ямазаки?
Ответ: Ямазаки потребовал от меня сведения о личном составе консуль-
ства с характеристиками сотрудников, в частности, интересовался тем,
кто является резидентами ГПУ и Разведупра; просил добыть шифры кон-
сульства, шифрованную и секретную переписку, сведения о нашей политике
и списки лиц, уезжающих в Советскую Россию.
Вопрос: Какие сведения Вы дали Ямазаки?
Ответ: Шифров консульства я достать не мог, так как они хранились
у шифровальщика, и я к ним доступа не имел. Я ему передал около двад-
цати шифрованных телеграмм преимущественно директивного характера.
Телеграммы эти я крал у шифровальщика, переписывал их, затем перепе-
чатывал на машинке и в таком виде передавал Ямазаки. Я передавал также
копии секретной переписки, проходившей через меня, как секретаря кон-
сульства. Передал ему список личного состава консульства с характерис-
тиками, а также передавал списки лиц, уезжающих в Советскую Россию.
Я указал ему резидента ГПУ Ангарского и параллельного со мною предста-
вителя Разведупра Салшина. Я ему также сообщил, что вторым резидентом
Разведупра является Заславский, скрыв от него, что Заславский год тому
назад уехал из Харбина. Я ему передавал сведения, связанные с вопросом
о подготовке Пекинского соглашения о КВЖД.
Вопрос: Как Вы поддерживали связь с Ямазаки?
Ответ: Связь с Ямазаки я поддерживал только лично. Встречались
мы в отдельном кабинете в ресторанчике по второй линии, около диагональ-
ной улицы, в доме Бента. Каждый раз мы условливались о следующей встре-
че. Всего встреч за этот период было 7 или 8.
Глава 3. Главная «линия»
<332>--------------------------------------------------------------
Вопрос: Под какой кличкой Вы работали в этот период?
Ответ: Под кличкой “Алексей”.
Вопрос: Какое Вы получали от Ямазаки вознаграждение за передавае-
мые сведения?
Ответ: Вознаграждения я не получал.
Вопрос: Чем Вы занимались по приезде в Москву?
Ответ: По приезде в Москву в июне 1924 года я был назначен заведую-
щим отделом Дальнего Востока НКИД. При моем вступлении в должность
при первой же встрече с японским поверенным в делах Сато, он мне сказал,
что у него имеются сведения о моей работе для японской разведки и что
он просит продолжать эту работу здесь, в Москве.
Вопрос: Где Вы встретились с Сато?
Ответ: Первый раз я встретился с Сато в японском посольстве... В тот
раз Сато мне конкретных заданий не дал.
Вопрос: Когда и какие задания он Вам дал?
Ответ: На второй день после нашей первой встречи Сато явился ко мне
в НКИД с ответным визитом. В этот раз он сказал мне, что связь с ним нужно
поддерживать через Янковскую Марию Михайловну, являвшуюся рефе-
рентом отдела Дальнего Востока НКИД по Японии. Я условился с Сато,
что всю информацию я буду передавать через Янковскую в устной форме.
При этой встрече Сато предложил мне давать информацию, касающуюся
вопроса заключения рыболовной конвенции, получения японцами концессий
на Дальнем Востоке и по текущим вопросам дипломатического характера.
Вопрос: Как вы связались с Янковской?
Ответ: Вскоре после этой встречи с Сато ко мне в кабинет зашла Ян-
ковская, и после моего подтверждения, что у меня был Сато, сказала, что она
будет являться связью. Мои дальнейшие встречи с Янковской также проис-
ходили в моем служебной кабинете.
Вопрос: Были ли у Вас еще встречи с Сато?
Ответ: Да, были. За время его пребывания в Москве в течение года
я с ним встречался примерно 10 раз. При этих встречах я информировал его
по интересующим вопросам и получал от него задания. Эти встречи происхо-
дили, главным образом, в моем служебном кабинете, а иногда в посольстве
при официальных посещениях.
Вопрос: Какие сведения Вы передали Сато?
Ответ: За все время связи с Сато, как лично, так и через Янковскую,
мною переданы следующие сведения: предел уступок советской стороны
по рыболовной конвенции, то же самое в отношении японской концессии
на Сахалине, и содержание довольно большого количества шифрованных те-
леграмм по вопросам текущей дипломатической работы.
Вопрос: Какие еще, помимо передачи сведений, Вы оказывали японцам
услуги?
Ответ: По заданиям Сато я, пользуясь тем, что меня привлекали для
консультации по вопросам рыболовной конвенции и японской концессии,
пытался проводить точки зрения и позиции, выгодные японцам.
Агенты императора в Разведупре
-----------------------------------------------------------<333>
Вопрос: Каковы была техника передачи сведений Сато?
Ответ: При личных встречах я передавал ему только устную информа-
цию. Через Янковскую я сведения передавал следующим образом: я делал
запасы по интересовавшим японцев материалам, передавал их Янковской,
а она либо информировала по этим записям устно, либо давала их прочитать
и возвращала их мне. В одном случае она передала материал, написанный
моей рукой. По этому поводу я высказал ей свое недовольство.
Со слов Янковской мне известно, что сведения она передавала не только
Сато, но и Миазаки (секретарь японского посольства). С Миазаки Янковская
встречалась у себя в служебном кабинете и в японском посольстве.
Вопрос: Вы поддерживали связь с японской разведкой в период с 1924
по 1928 годы только через Янковскую?
Ответ: Нет. Через Янковскую я поддерживал связь с японской развед-
кой примерно до 1926 года. К этому времени в Москву приехал японский
посол Танака, который заменил Сато по связи моей с японской разведкой.
При одной из моих встреч с Танака я информировал, что ГПУ подозревает
Янковскую в связи с японцами. На этом основании мы условились, что Ян-
ковская будет заменена. О подозрениях ГПУ в отношении Янковской мне ста-
ло известно из разговора с Тубало (начальник отделения КРО ОГПУ1). Тубало
мне сказал, что Янковская вызывает подозрения, так как получает подарки
от секретаря японского посольства Миазаки.
Вопрос: Кем была заменена Янковская?
Ответ: Через некоторое время Танака мне сказал, что связь нужно
поддерживать через Аскова, работавшего тогда референтом отдела Дальнего
Востока по Японии.
Вопрос: Как Вы установили связь с Асковым?
Ответ: Через несколько дней Асков сказал мне, что он по предложению
Танака будет осуществлять связь между мной и японской разведкой.
Вопрос: Какие сведения вы передали японской разведке через Аскова
и лично Танака?
Ответ: Через Аскова я продолжал давать сведения по тем же вопросам,
что и через Янковскую. Кроме того, в этот период я давал сведения по Китаю.
В частности, я давал сведения о том, кто из наших командиров и под какой
фамилией работал в качестве советников в китайской армии. Я давал сведе-
ния о политике советского правительства в Китае.
Вопрос: Когда вы были назначены генеральным консулом в Харбин?
Ответ: В октябре 1928 года.
Вопрос: По приезде в Харбин Вы установили связь с японской разведкой?
Ответ: Да, по прибытии в Харбин, при первой же встрече с харбинским
(японским) консулом (фамилии его не помню, но точно знаю, что он сейчас
вице-министр иностранных дел Маньчжоу-Го от японцев), он мне сказал,
что знает о моей разведывательной работе и просит ее продолжать. Тогда же
он мне предложил в качестве связиста переводчика консульства Яковлева.
1 КРО ОГПУ — контрразведывательный отдел ОГПУ.
Глава 3. Главная «линия»
<334>-------------------------------------------------------------
Вопрос: Какие сведения Вы передавали через Яковлева?
Ответ: Через Яковлева я передавал содержание большинства основных
шифротелеграмм, как идущих из Москвы, так и отправляемых туда. Зна-
чительное количество этих телеграмм касалось политики на КВЖД, и было
связано с нарастающим конфликтом с китайцами.
Вопрос: Где Вы были во время конфликта на КВЖД?
Ответ: Я уезжал вместе со всем составом консульства в СССР. Перво-
начально я задержался месяца на полтора в Чите (там находились централь-
ные склады ОКДВА и строились два аэродрома, один из которых специаль-
но проектировался для тяжелых бомбардировщиков, способных “достать”
объекты в Маньчжурии и на севере Японии. —А. Я.), затем выезжал в Москву
и на юг в отпуск, после чего по ликвидации конфликта выехал в Харбин.
Вопрос: Вы возобновили связь с японцами?
Ответ: Да, но связь уже поддерживалась не через Яковлева, а через
вице-консула Орлова Николая, рекомендованного мне также японским
консулом.
Вопрос: Почему Яковлев был заменен Орловым?
Ответ: Потому что за истекший год я убедился, что Яковлев человек
ненадежный, так как он часто пил и по несколько дней пропадал из дома.
Вопрос: Долго Вы пользовались услугами Орлова?
Ответ: До своего отъезда из Харбина в Токио.
Вопрос: В связи с чем Вы ездили в Токио?
Ответ: Я ездил в июне 1931 года в Токио замещать полпреда Троя-
новского, который уезжал в отпуск.
Вопрос: Сколько времени Вы пробыли в Токио?
Ответ: В Токио я пробыл шесть месяцев, и после возвращения Троя-
новского уехал в Москву.
Вопрос: Была ли у Вас за это время связь с японской разведкой?
Ответ: Да. По приезде в Токио, при встрече с тогдашним министром
иностранных дел, фамилию которого сейчас не помню, он сказал мне, что ему
известно о моей разведывательной работе в пользу японцев, и просил продол-
жить ее. В качестве связиста он предложил мне переводчика Полпредства
Клетного. За период своего пребывания в Токио я передавал через Клетного
секретные сведения дипломатического характера.
Вопрос: Кому передавал Клетный эти сведения?
Ответ: Я не знаю.
Вопрос: Где Вы работали по возвращению в Москву?
Ответ: По приезде в Москву в начале 1932 года я был назначен замести-
телем начальника Разведупра Штаба РККА. Примерно через месяц или пол-
тора после моего вступления в эту должность ко мне явился Асков, который
сообщил, что он будет осуществлять связь между мной и японской разведкой.
Кроме того, он сказал мне, что он будет вести самостоятельную разведыва-
тельную работу в пользу японцев, и просил устроить его в Разведупр, в вос-
точный сектор.
Вопрос: Вы устроили его?
Агенты императора в Разведупре
------------------------------------------------------------<335>
Ответ: Да. По моему предложению он был назначен начальником
Восточного сектора Разведупра.
Вопрос: Дайте подробные показания, какие сведения были переданы
Вами и Асковым в период Вашей работы в Разведупре?
Ответ: Мною через Аскова были переданы следующие сведения: данные
об агентуре по Манчжурии, Китаю, Италии, Германии, Чехословакии и Аме-
рике. В них были указаны: клички агентов, пароли, время и место встреч,
место работы и характеристики агентов. По согласованию со мной Асков сооб-
щил японской разведке о резиденте Разведупра в Шанхае “Рамбек”, который
впоследствии был назначен резидентом в Японии. О переезде его в Японию
Асков своевременно сообщил японской разведке. Ввиду отсутствия агентуры
по Японии в тот период, другие сведения по Японии не передавались.
Во время перехода китайских частей на нашу территорию в 1932 году
мы дали известную Разведупру информацию об этих частях и о местах их ин-
тернирования. Осенью 1932 года, когда я замещал начальника Разведупра
Берзина, я передал японской разведке ряд проектов штаба РККА по личному
составу штаба. Мною также были переданы сведения о личном составе цен-
трального аппарата Разведупра.
Вопрос: Какова была техника передачи этих сведений японской разведке?
Ответ: Непосредственную связь с японской разведкой поддерживал
Асков. Он производил записи всех перечисленных мною сведений и сообщал
их устно японцам.
Вопрос: С кем персонально из представителей японской разведки был
связан Асков?
Ответ: Не знаю.
Вопрос: Вы спрашивали об этом у Аскова?
Ответ: Нет.
Вопрос: Почему?
Ответ: Вопрос о том, с кем персонально из представителей японской
разведки связан Асков, меня не интересовал.
Вопрос: Вы интересовались у Аскова, где и как он встречался с предста-
вителем японской разведки, и обеспечена ли конспирация?
Ответ: Да, интересовался. Асков меня заверил, что конспирация обес-
печена полностью, и я могу не беспокоиться. Зная Аскова как опытного раз-
ведчика, я ему в этом отношении верил.
Вопрос: С кем еще, помимо Вас, Асков был связан по шпионской работе?
Ответ: Мне известно лишь о двух лицах: Давыдове Василии Василье-
виче и Климове Анатолии Яковлевиче.
Вопрос: В связи с чем Вам это стало известно?
Ответ: Когда в начале 1933 года мне сообщил Асков, что японская раз-
ведка требует сведения об агентуре по европейским резидентурам, я выска-
зывал ему сомнение — не вызовет ли у работников аппарата подозрение
то обстоятельство, что я требую эти сведения. На это Асков ответил, что он хо-
чет только согласовать со мной, и что эти сведения он будет получать у Давы-
дова В. В., с которым он связан по шпионской работе.
Глава 3. Главная «линия»
336
О Климове мне стало известно от Аскова при следующих обстоятель-
ствах: в начале 1933 года Асков мне сказал, что ему целесообразно переехать
на европейский сектор (он заведовал восточным сектором). На мой вопрос,
как в этом случае будет обеспечена работа для японцев по восточному секто-
ру, Асков мне ответил, что на восточный сектор надо посадить Климова, ко-
торый также является японским разведчиком. Эта перестановка была мною
осуществлена.
Ответы на поставленные мне вопросы записаны с моих слов правильно
и мною прочитаны.
Мельников».
Стоит ли удивляться тому, чему удивлялись Сангурский или
Лапин: те офицеры японской разведки, с кем непосредственно имели
дело дальневосточные троцкисты, были информированы о поло-
жении дел в ОКДВА лучше, чем руководители штаба этой армии.
Из Генштаба и НКИД в Токио шла политическая и оперативная инфор-
мация высокого качества, и бывало так, что японцы сообщали своим
русским «доверенным друзьям» такие подробности или планы, кото-
рые становились официально известны командованию ОКДВА лишь
через неделю, а то и две.
Надо сказать, что в центре таких Мельниковых, исковых и Янков-
ских было немало. С учетом того, что тот же Асков работал не толь-
ко на японцев, но и на германский абвер, становится понятным, что
право-троцкистские агенты двух — трех разведок в короткий срок
(5-6 лет) нанесли интересам СССР колоссальный ущерб, сопостави-
мый с последствиями войны. Это и была, по существу, война, боль-
шая, тайная и полугорячая, которую руками внутренней сволочи вел
против страны социализма мировой капитал — в промежутке между
двумя большими и «горячими» войнами.
Показания Фельдмана
Переходим к показаниям главных действующих лиц из «шта-
ба» Тухачевского. Хронологически вышло так, что первым из них
допрашивался арестованный Борис Фельдман, «начальник отдела
кадров» военно-троцкистского заговора. Сохранился протокол допро-
са Фельдмана от 19.05.1937 г.1, проведенного в 5-м отделе Главного
управления государственной безопасности НКВД СССР.
Рассмотрим его.
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 304, л. 74-88.
Показания Фельдмана
------------------------------------------------------------<33 7>
«...Допрашивается: Фельдман Борис Миронович; родился в 1890 г.,
член ВКП(б) с 1919 г., имеет высшее военное образование, комкор, бывший
начальник Управления по начсоставу РККА, до ареста заместитель коман-
дующего войск Московского военного округа.
Вопрос (следователя): Вы обвиняетесь в участии в военно-троцкист-
ском заговоре. Вы признаете себя виновным в этом?
Ответ (Фельдман): Да, признаю себя виновным в участии в военно-
троцкистском заговоре. Хочу сообщить следствию, что до сих пор не искрен-
не рассказал обо всей подлой, предательской работе моей и других участни-
ков заговора. Несмотря на то, что я, будучи арестован 15 мая, на другой
же день сделал заявление, что состою в антисоветской организации, все же
до сегодняшнего дня я пытался ограничить свою роль и скрыть наиболее су-
щественные факты, относящиеся к заговору, и людей, принимавших участие
в нем.
Вопрос: Расскажите подробно кем, когда и при каких обстоятельствах
вы были вовлечены в военно-троцкистский заговор?
Ответ: В военно-троцкистский заговор я был вовлечен в начале 1932 г.
в Москве Тухачевским Михаилом Николаевичем. Вовлечению меня в эту ор-
ганизацию предшествовала обработка со стороны Тухачевского, когда я был
в Ленинграде в должности начальника штаба ЛВО (Ленинградский военный
округ. — А. Я.). Тухачевский неоднократно в беседах со мной выказывал не-
довольство руководством армии — Ворошиловым. Высказывал ряд моментов
о личных обидах, о недооценке его как крупного военного специалиста, о том,
что в прошлые годы гражданской войны он, как командовавший фронтами,
имел огромные заслуги, и его Троцкий высоко ценил, а в теперешней обста-
новке его отодвигают на задний план.
Эти разговоры происходили в Ленинграде и встречали с моей стороны
должное сочувствие и одобрение. Приехав в конце августа 1931 года в Мос-
кву, приблизительно на месяц позже Тухачевского, я был назначен на долж-
ность начальника Главного Управления РККА. При встречах и беседах
с Тухачевским в Москве он мне говорил, что хотя он вернулся обратно к руко-
водству армией, все же к нему осталось прежнее отношение со стороны Нар-
кома и руководства, и что он намеревается, не ограничиваясь только разгово-
рами, перейти к определенным действиям.
Когда я спросил: какие это действия, он сказал мне, что в армии имеет
много своих сторонников, у которых он пользуется большим доверием,
и он намерен объединить вокруг себя этих командиров для борьбы против ар-
мейского руководства. Я, естественно, поинтересовался у него: на какой базе
он сумеет этих командиров объединить, на что Тухачевский мне ответил,
что среди высшего командного состава имеется много командиров — быв-
ших троцкистов и вообще недовольных, которых можно объединить для
борьбы против партии и правительства, и назвал мне ряд таких команди-
ров из бывших троцкистов. Тухачевский предложил мне принять участие
в этой борьбе.
Вопрос: Вы дали Тухачевскому свое согласие?
Глава 3. Главная «линия»
<338>-------------------------------------------------------------
Ответ: Да, находясь в течение нескольких лет под его большим влия-
нием, я дал согласие на участие в этой контрреволюционной работе.
Вопрос: Продолжайте Ваши показания.
Ответ: Через короткий срок после указанного выше разговора и после
того, как я согласился принять участие в борьбе против руководства партии,
Тухачевский в начале 1932 г. в своем кабинете сообщил мне о существовании
военной контрреволюционной троцкистской организации, изложил мне
ее программу и задачи и назвал целый ряд участников.
Вопрос: Что говорил Вам Тухачевский о практических задачах и
установках?
Ответ: Тухачевский мне говорил, что основной задачей является соз-
дание в армии крепкой организации, которая должна в нужный момент слу-
жить вооруженной силой для свержения существующей власти и прихода
на смену этой власти Троцкого.
Он мне говорил, что практическая работа должна заключаться в подборе
надежных командиров, соответствующей их расстановке в центральном ап-
парате Наркомата обороны и на периферии, в военных округах, что берется
ставка на снижение темпов разворота вооружения в армии, главным образом,
артиллерийского. По словам Тухачевского, это необходимо для того, чтобы
в случае войны вызвать заминку на фронте, чем будут созданы благоприят-
ные условия для вооруженного переворота внутри страны.
Тухачевский также говорил, что налаживается сугубо конспиративная
связь с представителями гражданской троцкистской организации, в первую
очередь, по линии военной промышленности, и что налаживается непосред-
ственная связь с Троцким, по директивам которого он, Тухачевский, будет
действовать.
Вопрос: Кого Вам назвал Тухачевский как участников военно-троцкист-
ского заговора?
Ответ: В начале 1932 г. Тухачевский мне назвал участников военно-
троцкистского заговора: Путна, Примакова, начальника Артиллерийского
Управления Ефимова. Позже, в конце 1932 г. или начале 1933 г., Тухачевский
мне дополнительно назвал Гарькавого, Туровского, Зюка, Шмидта, Василен-
ко, Потапова и других, фамилии которых сейчас не помню.
Вопрос: Какие Вы лично получали указания от Тухачевского по антисо-
ветской практической работе, и что Вами было сделано?
Ответ: Мне лично Тухачевский дал указание при подборе людей на ко-
мандные должности выдвигать бывших троцкистов и завербовать неболь-
шую, но надежную группу людей из работников центрального аппарата Нар-
комата обороны, указав, что весьма полезно втянуть несколько работников
из Инженерного управления, Химического, Мотомех. управления и Штаба
РККА. Я обещал постепенно присматриваться к определенным людям, наме-
тить и вовлечь их в организацию.
Вопрос: Кого Вы лично привлекли в организацию?
Ответ: Я завербовал в организацию Савицкого в 1933 г., бывшего по-
мощника начальника Инженерного управления Максимова — в 1933 году,
Показания Фельдмана
------------------------------------------------------------<33<Г>
начальника 3-го Отдела Аппогу — в 1934 г., Ольшанского в том же 1934 г.,
и начальника Инженерной Академии Смолина. Кроме перечисленных людей
мною завербованы в организацию в конце 1934 г. бывший начальник школы
ВЦИК Егоров и Кутяков, о котором мне сообщил Тухачевский, что он его под-
готовил, а я завершил его вербовку в начале 1935 г. По Московскому военно-
му округу я завербовал начальника штаба Степанова.
Кроме этих людей я имел поручение от Тухачевского обработать и вов-
лечь в организацию начальника Химического Управления Фишмана и замес-
тителя начальника штаба РККА Левичева.
Вопрос: Вам удалось их завербовать?
Ответ: Завербовать их мне не удалось. Я не смог завербовать Левичева
потому, что он в 1932 г. был тяжело болен, потом уехал на заграничную рабо-
ту в Берлин, а по приезде я с ним не говорил.
Фишмана, как бывшего члена ЦК эсеров, мне казалось, будет нетрудно
завербовать, но, однако, после нескольких разговоров с ним, во время кото-
рых я пробовал прощупать его политическое настроение, я от этого отказал-
ся. Возможно, что его завербовал Тухачевский, но я этого не знаю.
Вопрос: Вы не назвали всех участников организации. Предлагаю дать
по этому поводу полные и правдивые показания.
Ответ: Сообщаю следствию, что Тухачевский мне назвал в разное вре-
мя еще следующих участников военного заговора: командующего Киевским
военным округом Якира, бывшего командующего Московским военным
округом Корка, бывшего командующего Уральским военным округом
Гарькавого, бывшего помощника начальника Управления боевой подготовки
Угрюмова, бывшего заместителя начальника Управления боевой подготовки
Чайковского, начальника Киевской пехотной школы Белого.
Угрюмов и Чайковский по просьбе Тухачевского были продвинуты мною
на эти должности, и он мне говорил, что опирается на них в своей антисовет-
ской работе.
В 1935 г. Тухачевский говорил мне о том, что ему удалось привлечь
к работе в нашей организации председателя Центрального Совета Осоавиа-
хима Эйдемана и что это очень важный участок для развертывания контрре-
волюционной работы в общественных организациях Осоавиахима.
Вопрос: Расскажите следствию подробно, что Вам говорил Тухачевский
о Якире и Корке?
Ответ: О Якире со мной Тухачевский говорил неоднократно, как о че-
ловеке, с которым он близко связан, причем указывал, что Якир, ведущий
все время фронду против Штаба РККА, мог бы стать участником организа-
ции и его единомышленником. Он говорил, что Якир пользуется большим
доверием и авторитетом среди начальствующего состава, что его участие
в заговоре очень ценно и что он, Тухачевский, обязательно вовлечет его
в заговор.
В конце 1933 г. или начале 1934 г Тухачевский проинформировал меня,
что он завербовал Якира в организацию, но подчеркнул, что мне необходимо
держаться в отношении его сугубо осторожно и не подавать вида, что я знаю
Глава 3. Главная «линия»
<340>------------------------------------------------------------
о его роли в организации, и что Якир будет вести соответствующую рабо-
ту по Украинскому военному округу. При этом он предложил мне всемерно
поддерживать все предложения Якира в части продвижения и расстановки
его кандидатов. Я же помог Якиру продвинуть его людей — бывших троц-
кистов: Бутырского — сперва на должность заместителя начальника штаба
УВО, Гермониуса, Лавоса и некоторых других, фамилии коих по памяти
назвать не могу, но я всегда поддерживал предложения Якира и выдвигае-
мые им кандидатуры.
Должен добавить, что Якир добивался и добился назначения в качестве
начальника Строительно-Квартирного Управления РККА Левинзона, быв-
шего троцкиста, командира запаса, который раньше ни в каких строитель-
ных организациях не работал и никакого опыта в строительстве не имел.
Результаты строительства под руководством Левинзона таковы, что дело
жилищного строительства, в особенности в связи с развертыванием новых
частей, доведено до такого состояния, что это способствовало порожде-
нию недовольства начсостава, и этим самым создавалось еще больше бла-
гоприятных условий для вербовки новых людей в военную троцкистскую
организацию.
Что касается привлечения Корка к военному заговору, то Тухачевский
информировал меня, примерно в тех же сроках, что и о Якире, как об участни-
ке заговора. В отношении Корка Тухачевский сказал, что он проводит работу
по Московскому военному округу, и темпы боевой подготовки Московского
округа самые отсталые по сравнению с другими округами.
Хочу сообщить следствию, что в одном из разговоров с Тухачевским
я задал ему вопрос — был ли у него разговор с Уборевичем о вовлечении его
в организацию. Этот вопрос я задал Тухачевскому, зная, во-первых, что он
лично очень близок с Уборевичем и, во-вторых, что Уборевич, также как
и Якир, занимает линию фронды против центрального аппарата, что особен-
но выявилось в 1933 году в связи с огромной аварийностью в БВО по линии
авиации1, когда Уборевич, вместо того, чтобы самому ставить вопрос о не-
допустимом поведении Кушакова (начальник ВВС БВО) его усиленно под-
держивал. Тухачевский от прямого ответа уклонился. Должен добавить,
что Кушаков, по словам Примакова, являлся членом военной троцкистской
организации.
Вопрос: Продолжайте Ваши показания об известных вам участниках
заговора.
Ответ: Со слов Примакова, с которым я неоднократно беседовал о рабо-
те организации, я знал, что ему удалось в Ленинграде вовлечь в организацию
Драгилева — бывшего начальника ПВО ЛВО. Примаков также мне назвал,
как своих людей, привлеченных им непосредственно: Кошелева — бывшего
начальника штаба корпуса, и Баюши. Со слов завербованного мною Смолина,
1 См.: «Об аварийности в частях ВВС РККА». Постановление ЦК ВКП(б) и Сов-
наркома СССР от 3.VII.1932. Приложение №2-0П к п. 46/3 протокола ПБ №107.
РГАСПИ, ф. 17, оп. 162, д. 13, л. 18-26.
Показания Фельдмана
------------------------------------------------------------<34 Г>
им были вовлечены в организацию: бывший начальник морского факультета
Инженерной Академии Селиванов и преподаватель Городской.
Со слов Гарькавого, во время разговора с ним в 1935 г., мне известно,
что в работе военно-троцкистской организации по УралВО участвует коман-
дир 65-й дивизии Гаврюшенко, начальник инженерных войск Вележев
и кто-то из Квартирно-строительного отдела, фамилию не помню (скорее все-
го, Самарский — друг Кащеева и ставленник Гамарника. — А. Я.)-
Гарькавый мне говорил, что у него есть группа людей, которую ему пере-
дал Примаков, как бывший командир 13-го корпуса.
Вопрос: С кем из названных Вами участников организации Вы имели
разговоры по вопросам, связанным с делами организации?
Ответ: Не считая Тухачевского, Примакова и Гарькавого, а также лю-
дей, непосредственно мной завербованных, я имел разговоры о делах органи-
зации со следующими ее участниками: в 1935 г. имел разговоры со Шмидтом
в Москве в моем служебном кабинете, где я интересовался, как у него проте-
кает работа с людьми, и он мне сообщил, что у него в бригаде имеется группа
людей, им завербованная и работающая по его указанию. Он мне назвал нес-
колько фамилий, но поскольку это командиры среднего и старшего звеньев,
фамилии их я не помню.
Туровский имел со мной разговор в связи с переводом Зюка в Харь-
ковский округ, что Зюк в своей дивизии (25-й дивизии. — А. Я.) вербует
людей, главным образом, среди недовольных, и у него работа продвигается
вперед.
В начале 1936 г., в связи с назначением Василенко в Уральский округ,
я ему в осторожной форме намекнул о необходимости связаться с Гарькавым.
О назначении Василенко в УралВО я предупредил Гарькавого, что к нему едет
Василенко в качестве заместителя.
С Ефимовым я чаще разговаривал о делах организации. Он меня ин-
формировал о людях, привлеченных им и работавших по его заданию.
Из названных им людей я помню: начальника отдела АУ (Артиллерийского
управления Красной Армии. — А. Я.) Дроздова и начальника Отдела базы
Ольшевского.
Ефимов рассказал мне, что очень остро стоит вопрос с боекомплектнос-
тью на складах и с разработкой систем дивизионной и корпусной артиллерии
и приборов управления огнем, что они по количеству не обеспечивают развер-
тывания должным образом артиллерийской программы. Это острое положе-
ние образовалось, как результат вредительской работы Ефимова, которую
он проводил по директиве Тухачевского.
Вопрос: Что Вам говорил Тухачевский о состоянии артиллерийского
и инженерного вооружения в связи с задачами организации?
Ответ: Тухачевский неоднократно меня информировал о том, что
работа по срыву артиллерийского и инженерного вооружения идет так,
как им намечено, то есть, идет по пути количественного занижения за-
казов промышленности и по линии срыва обеспечения армии новыми
образцами.
Глава 3. Главная «линия»
<342>--------------------------------------------------------------
В ноябре 1933 г. он мне рассказывал, что у него, Тухачевского, имеется
связь и договоренность с Пятаковым1 по вопросу занижения наших заказов,
с необходимостью затяжки выполнения изготовления новых артиллерий-
ских систем.
Тухачевский говорил, что он усиленно добивался протаскивания идеи
о новой структуре стрелковой дивизии в 7-8 тысяч человек, что принятие
такой схемы привело бы примерно на год-два к большой организационной
ломке в армии и что это входило в его расчеты, как руководителя военной ор-
ганизации. Что касается боевой подготовки в армии, то Тухачевский говорил
мне, что развивается большое очковтирательство, и особенно в стрелковой
подготовке, которой руководил член организации Василенко.
Тухачевский неоднократно подчеркивал о необходимости иметь своего
ответственного человека в штабе, через которого можно было бы влиять
на организационную работу.
Вопрос: Что рассказывал Вам Тухачевский о своей связи с Пятаковым?
Ответ: В 1932 или начале 1933 г. Тухачевский мне рассказал, что в об-
ласти промышленности подрывную работу ведет Пятаков1 2, с которым он
непосредственно связан, и что эта связь весьма конспиративна. Тут же он мне
указал о том, что его работа в области вооружения РККА контактирует с ра-
ботой Пятакова по оборонной промышленности.
Вопрос: Говорил ли Вам Тухачевский о своей непосредственной связи
с Троцким?
Ответ: Тухачевский мне говорил еще в 1932 г., что он имеет связь
с Троцким, от которого получает директивы по работе, но тогда он мне не наз-
вал лица, через которого эти директивы идут к нему и информация от него
к Троцкому. В 1934 г., в связи с назначением Путны в качестве военного ат-
1 Пятаков Ю. Л. (1890-1937) — один из руководителей параллельного антисо-
ветского троцкистского центра. В 1919 г. секретарь ЦК КП(б)У, член РВС 13-й армии
Южного фронта, комиссар 42-й дивизии, с ноября 1920 г. председатель Центрального
правления каменноугольной промышленности Донбасса, заместитель председателя
Госплана РСФСР, председатель главного концессионного комитета, с 1923 г. замести-
тель председателя ВСНХ, в 1927 г. торгпред СССР во Франции, в 1928 г. заместитель
председателя, в 1929 г. председатель правления Госбанка СССР. В 1930-1931 гг. член
Президиума, а с 1931 г. заместитель председателя ВСНХ. С 1932 г. заместитель нарко-
ма тяжелой промышленности СССР. В 1923, 1926-1927 гг. активный участник троц-
кистской оппозиции. В 1927 г. XV съезд ВКП(б) исключает Пятакова из партии.
В 1928 г. двурушнически раскаялся и был восстановлен в партии. В 1936 г. вновь
исключен. В январе 1937 г. осужден по делу антисоветского троцкистского парал-
лельного центра и приговорен к расстрелу. «Отмыт добела» в годы завершающего эта-
па контрреволюции (в Перестройку): юридически — Верховным судом по ходатайству
Генеральной прокуратуры СССР 13.06.1988 г., а в партийном порядке — Комиссией
партийного контроля при ЦК КПСС 16.12.1988 г.
2 См.: А. Вышинский. Судебные речи. М.: Госюриздат, 1955, стр. 425-484.;
Спецсообщение НКВД СССР Н. Ежова И. Сталину № 100680 от 08.02.1938 г. с при-
ложением протокола допроса М. Рухимовича. АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 332, л. 71-86;
Вопросы истории, 1994, №2, стр. 6-10.
Показания Фельдмана
-------------------------------------------------------------<343>
таше в Лондон, Тухачевский сказал, что он через Путну будет держать связь
с Троцким.
В 1935 г., в один из приездов Путны в Москву, Тухачевский рассказал
мне о том, что Путна привез от Троцкого директиву (письменно или уст-
но, я не могу сказать, он мне этого не сказал) о том, что военная организация
должна чрезвычайно законспирировать свою связь с гражданской троцкист-
ской организацией, что военная организация должна продолжать собирать
силы и расставлять людей и быть готовой к действиям, особенно в случае вой-
ны, которая приближается.
Вопрос: Расскажите о встречах и непосредственных разговорах с
Примаковым.
Ответ: Должен сообщить, что Тухачевский добивался перевода Прима-
кова из СКВО (Северо-Кавказский военный округ. — А. Я.) в Москву, считая
его активным человеком, и что с его приездом работа усилится. Примаков
был переведен в Москву в 1934 г. и был назначен заместителем инспектора
по высшим военно-учебным заведениям. По приезде Примакова в кабинете
у Тухачевского между Тухачевским, Примаковым и мною происходил разго-
вор, где мы говорили о работе Примакова, что он должен сосредоточить вни-
мание на снижении темпов боевой подготовки в Академии. Действительно,
в этой области Примаков успешно проводил работу.
Подобные встречи вместе с Тухачевским и Примаковым по делам орга-
низации в течение 1934 г. были несколько раз. При встречах Примаков ин-
формировал, как у него идет работа по Академии, что в связи с пересмотром
программы и установками, которые он дает, происходит большое недоволь-
ство его работой в Академии. Тухачевский информировал о той работе, ко-
торая ведется в отношении снижения наших военных заказов. Я информи-
ровал о своей работе по вербовке новых людей и расстановке троцкистских
кадров.
Вопрос: Был ли у Вас разговор с Тухачевским об организации в связи
с процессом троцкистско-зиновьевского центра?
Ответ: Узнав об участии в раскрытой организации Шмидта и Кузь-
мичёва, я был крайне удивлен и взволнован этим обстоятельством, так как,
по информации Тухачевского, связь между военной организацией и граждан-
ской поддерживалась только им, Тухачевским, через Пятакова.
В то время я был в отпуску. По приезде в Москву, я узнал дополнитель-
но, что арестованы Примаков, Путна и Зюк, и я обратился к Тухачевскому
за разъяснением, как могли эти военные быть непосредственно связаны
с гражданской организацией и как это получилось. Тухачевский ответил, что
он сам этим чрезвычайно поражен и удручен, но что он это объясняет сле-
дующим: что Шмидт и Кузьмичёв могли быть представителями гражданской
троцкистской организации втянуты на Украине непосредственно, а Зюк,
Примаков и Путна были выявлены как участники организации по показа-
ниям Шмидта и Кузьмичёва. Тухачевский сказал, что сейчас, в связи с этим,
необходима еще большая конспиративность, чтобы сохранить существую-
щую военную организацию.
Глава 3. Главная «линия»
<344>-----------------------------------------------------------
Вопрос: Расскажите о Вашем разговоре с Тухачевским в связи с процес-
сом параллельного антисоветского троцкистского центра.
Ответ: Незадолго до приезда Тухачевский говорил мне, что ему извест-
но о том, что Туровский и Примаков не сознаются и что Радек, как выразил-
ся Тухачевский, чертыхается, а поэтому не приходится нам особенно беспо-
коиться за провал. В период же процесса параллельного центра между мною
и Тухачевским в его служебном кабинете был разговор о том, чем угрожает
нам этот процесс и что нам делать в дальнейшем.
Тухачевский был очень удручен провалом Пятакова, высказывал боязнь,
что Пятаков или кто-нибудь другой даст нить на военную организацию, что
в связи с этим работу необходимо временно приостановить, выжидая окон-
чательного выяснения последствий процесса. Тухачевский обнадеживал
себя тем, что на самом процессе вопрос о военной организации не стоял, хотя
Радек называл его фамилию, но о его роли ничего не сказал.
Тухачевский мне говорил, что сейчас очень опасный момент, что надо
быть особо осторожными и временно свернуться.
Рассказывая мне о поведении арестованных на следствии, Тухачевский
сказал, что он предпринимает шаги для облегчения положения Туровского
и добивается его реабилитации.
Вопрос: Поскольку Вы, как начальник Командного Управления РККА,
знали об арестах участников организации, которые происходили за послед-
нее время, разговаривали ли Вы с Тухачевским об этих арестах?
Ответ: Да. Когда Тухачевский возвратился из отпуска в марте 1937 г.,
он имел со мной разговор по поводу ареста Гарькавого. Я, в свою очередь, ин-
формировал его об арестах ряда других людей. Мне Тухачевский сказал, что
эти аресты являются сигналом для нашей военной организации, к разгрому
которой органы НКВД приступили, и говорил мне, что, так как не исклю-
чена возможность арестов других участников организации, находящихся
в Москве, то необходимо при арестах держать соответствующую линию
и не раскрывать все карты и всех участников организации.
Показания записаны с моих слов правильно и мною прочитаны.
Фельдман».
О «подвигах» Шмидта и Кузьмичёва
В своих показаниях Фельдман упомянул двух военных, которые
были арестованы НКВД по делу троцкистско-зиновьевского центра
в 1936 г., Д. Шмидта и Б. Кузьмичёва. Нам стоит немного вернуться
назад и посмотреть на эти характерные заговорщические фигуры бо-
лее внимательно.
Дмитрий Шмидт, 1896 г.р., уроженец г. Прилуки. В Красной
Армии с 1918 г., образование высшее военное, член ВКП(б) с 1915 г.,
2 ордена Красного знамени. На момент ареста в 1936 г. занимал долж-
О «подвигах» Шмидта и Кузьмичёва
------------------------------------------------------<345>
ность командира 8-й механизированной бригады Киевского военного
округа. Командующий войсками округа И. Якир.
Борис Кузьмичёв, 1900 г.р., уроженец г. Москвы. Член ВКП(б)
с 1917 г., в РККА с 1918 г., образование высшее военное. Награжден
двумя орденами Красного знамени. Исключался из партии в 1927 г. как
троцкист. Был уволен из армии и выслан в Среднюю Азию. В 1929 г.
восстановлен в партии и армии как раскаявшийся и разоруживший-
ся. На момент ареста служил начальником штаба 18-й авиабригады
Харьковского военного округа (ХВО). Командующим войсками ХВО
в тот момент был И. Дубовой.
8-я механизированная бригада, расквартированная в Ирпене
под Киевом, должна была сыграть важную роль в украинской части
троцкистского плана захвата власти. Якиру и командиру бригады
Д. Шмидту Тухачевским было дано задание «развалить бригаду бук-
вально», но по двоякой схеме, которая, по-видимому, должна была
«обкататься» в этом воинском соединении с тем, чтобы в дальней-
шем конкретные приемы развала можно было распространить на всю
армию.
Для «развала» в 8-й бригаде были отобраны 5 батальонов, уком-
плектованных, по преимуществу, выходцами из украинских и бело-
русских сел и распропагандированными в право-троцкистском ключе.
На эти 2000 человек выделялось полное вооружение и снабжение под
благовидным предлогом скорой передислокации на Дальний Восток.
Остальную часть бригады в самом деле «разваливали букваль-
но»: по выпискам из «Дежурных журналов» киевской военной ко-
мендатуры за август-сентябрь 1934 г. можно судить о крайне низком
уровне дисциплины в бригаде. Среди солдат и младших командиров
процветало пьянство, воровство, пропивание казенного имущества,
драки и самовольные уходы в город1. Командование бригады, Шмидт
и начальник штаба Шмыга, по сути дела, самоустранились от управ-
ления всей частью и занимались только отборными батальонами,
которые были выделены «для перевода в ОДКВА». Для того, чтобы
как-то замаскировать разделение части и сильнейший дифферент
в снабжении и боевой подготовке, «свои» батальоны были выведены
в летние лагеря под Белую Церковь, где Шмидт и Шмыга проводили
с ними непрерывные и усиленные занятия, в том числе и по отработке
городского боя.
Остальной частью бригады занимался помощник по политичес-
кой части Стугневич, который сильно пил и присутствовал лишь
1 Архив ДКМ, ф. 113, оп. 429, д. 26, л. 42-61.
Глава 3. Главная «линия»
<346>------------------------------------------------------
на утренних построениях, отдав всю службу войск на самотек и на усмо-
трение младших командиров1.
По замыслу «штаба» Тухачевского Якир и Шмидт — по факту
получения из Москвы сообщения о перевороте — должны были дей-
ствовать под обманным лозунгом о том, что в Москве идет восста-
ние против правительства. Тут же по тревоге поднимается «своя»
часть бригады и вводится в Киев — якобы для охраны ЦК КП(б)У
и правительства УССР. После взятия «под охрану» главных пар-
тийных и государственных органов киевской организацией право-
троцкистов производится арест членов ЦК КП(б)У, блокирование
киевского аппарата НКВД УССР и полный политический переворот
на Украине.
Таков был оперативный план по украинскому участку и роль
в нем комдива Шмидта.
Кое-что интересное о Шмидте и Кузьмичёве рассказали на до-
просах в июле 1936 г. Е. Дрейцер1 2 и И. Эстерман3, старые и активные
троцкисты, проходившие по делу контрреволюционного троцкист-
ско-зиновьевского центра.
Рассмотрим Служебную записку НКВД СССР №56816 от
04.07.1936 г.4, направленную в ЦК в качестве дополнения к прото-
колам допроса Е. Дрейцера и Р. Пикеля от 29.06.1936 г. (сопроводи-
тельное письмо №567695). К Записке прилагались протоколы допро-
сов Дрейцера и Эстермана от 02.07.1936 г.6
1 Архив ДКМ, ф. 113, оп. 429, д. 26, л. 62.
2 Дрейцер Е. А., 1894 г.р. В 1926-1927 гг. был в Китае начальником штаба
войск «народного генерала» Фын-Юн-Сяна и начальником Военной Академии. Далее
служил военкомом 27-й стрелковой дивизии РККА, затем начальником Смоленских
пехотных курсов. Перед арестом работал зам. директора завода «Магнезит» в г. Сат-
ка, Челябинской обл. Член ВКП(б) с 1919 г. (с перерывом с 1928-1930 гг. партби-
лет задержан во время проверки партийных документов Криворожским горкомом
ВКП(б)). Арестован в 1936 г. и осуждён по делу троцкистско-зиновьевского терро-
ристического центра. Признан виновным в преступлениях, предусмотренных
ст.ст. 19-588 и 5811 УК РСФСР, приговорён Военной Коллегией Верховного Суда
СССР к ВМН. Расстрелян.
3 Эстерман И. С., 1890 г.р. Работал начальником Чусоснабарма Западного фронта.
До ареста — начальник финансово-материального отделения завода им. Куйбышева
в г. Иркутске. Член ВКП(б) с 1921 по 1928 гг. Исключён из партии за активную
контрреволюционную деятельность. Арестован в 1936 г., проходил по делу троцкист-
ско-зиновьевского террористического центра. Признан виновным в преступлениях,
предусмотренных ст.ст. 19-588 и 5811 УК РСФСР, приговорён Военной Коллегией
Верховного Суда СССР к ВМН. Расстрелян.
4 РГАСПИ, ф. 17, оп. 171, д. 227, л. 17-47.
5 Там же, л. 17-18.
6 Там же, л. 29-30.
О «подвигах» Шмидта и Кузьмичёва
---------------------------------------------------------<34 Г>
В сопроводительной части Записки Г. Ягода сообщает основные
моменты показаний, в частности, о том, какую роль в планах троц-
кистско-зиновьевского центра должны были сыграть военные:
«Дрейцер также показал, — пишет Ягода, — что им лично
для подготовки террористического акта над т. Ворошиловым были
привлечены:
- Шмидт Д.;
— Кузьмичёв Б. ...
Непосредственными исполнителями террористического акта над
тов. Ворошиловым должны были явиться Шмидт и Кузьмичёв, при-
чем Шмидт изъявил готовность принять личное участие в совершении
террористического акта.
Совершение Шмидтом террористического акта над тов. Вороши-
ловым предполагалось либо во время посещения им воинской части,
которой командовал Шмидт, либо во время одного из очередных вы-
зовов Шмидта на прием к Наркому Обороны, либо же во время посе-
щения т. Ворошиловым маневров Киевского военного округа.
Дрейцер показал, что во время его встречи со Шмидтом в конце
мая 1935 г., он ознакомил Шмидта с содержанием личного письма
Троцкого, в котором Троцкий ставил вопрос о совершении теракта
против тт. Сталина и Ворошилова...
Мы считаем необходимым немедленный арест комдива Шмидта Д.
и майора Кузьмичёва Б.».
Перейдем к основной части Записки, к записи показаний Дрей-
цера и Эстермана.
«Вопрос (следователь — Эстер ману): на допросе от 12.06 с.г. вы пока-
зали, что в ноябре месяце 1934 г. вы встречались с троцкистом Дрейцером Е.
...и обсуждали с ним ряд вопросов, связанных с нелегальной троцкистской
деятельностью. Вы при этом скрыли, что вами были получены от Дрейцера
указания о подготовке террористических актов над руководителями ВКП(б)
и сов. правительства.
Ответ (Эстермана): Я должен признать, что при встрече с Дрейцером...
в ноябре месяце 1934 г. я получил от Дрейцера указание подготовить надеж-
ных и боевых людей для организации террористических актов над руководи-
телями ВКП(б)... в частности, против Сталина и Ворошилова....
Вопрос: Был ли Дрейцером намечен план покушения?
Ответ: Дрейцер указал, что совершить покушение в городе, вследствие
усиленной охраны Сталина, трудно и что значительно легче подготовить
и совершить покушение за городом во время поездок Сталина на дачу. Кроме
того, Дрейцер мне сказал, что он дал указания... проследить за местонахож-
дением Сталина в Сочи и других курортных местах. Мне лично Дрейцер ре-
комендовал не упустить возможности использовать и некоторые крупные
Глава 3. Главная «линия»
<348>---------------------------------------------------------------
предприятия в Москве, где бывают члены правительства. Кроме того, он дал
мне задание познакомиться и провести вербовку людей, связанных с обслу-
живанием членов правительства и работающих в Кремле...
Вопрос: Какие еще директивы по террору вы получали от Дрейцера?
Ответ: При одной из встреч с Дрейцером, в конце 1934 г., он показал
мне личное письмо к нему Троцкого. Письмо было написано на странице ка-
кого-то немецкого журнала, на одной стороне которого был напечатан текст.
Вопрос: Изложите содержание этого письма.
Ответ: Документ был очень короток. Дословно я воспроизвести его
не могу, но содержание его примерно следующее:
1) подготовить покушение на Сталина и Ворошилова, 2) уделить особое
внимание работе по организации ячеек в Красной армии, 3) на случай воз-
можной войны против Советского Союза стать на пораженческие позиции
и использовать обстановку в стране для вооруженного захвата власти.
Письмо заканчивалось указанием информировать адресата о ходе ра-
боты по выполнению указанных директив. В конце письма была подпись:
“Старик”.
Вопрос: Уверены ли вы, что письмо было написано лично Л. Д. Троцким?
Ответ: Я утверждаю, что письмо это было написано лично Л. Д. Троц-
ким. Я хорошо знаю его почерк, так как лично имел с ним длительную пере-
писку до высылки Троцкого за границу и был лично с ним связан...
Вопрос: Вы не все сказали об известных Вам лицах, которые были подго-
товлены Дрейцером для участия в террористических актах.
Ответ. Дрейцер мне также рассказал, что он намерен привлечь для
участия в террористических актах... (перечисляет ряд фамилий)... В этой же
беседе он мне заявил, что организационную связь он установил с Дмитрием
Шмидтом, который находится на Украине на военной работе по линии мото-
механизированных частей и к которому он недавно ездил. Дрейцер сообщил,
что он получил от Шмидта согласие об участии в нелегальной деятельности...».
О настроениях Шмидта и Кузьмичёва и о том, как они вербова-
лись, рассказывает сам Ефим Дрейцер:
«Вопрос (следователя Дрейцеру): Что Вами было предпринято для под-
готовки террористического акта над тов. Ворошиловым?
Ответ (Дрейцера): Для совершения террористического акта над Воро-
шиловым мною были привлечены Шмидт Дмитрий — командир мотомехбри-
гады, расположенной под Киевом, и Кузьмичёв Борис — начальник штаба
авиабригады, находящейся в Запорожье.
Вопрос: Почему именно Шмидт и Кузьмичёв были привлечены Вами
в качестве исполнителей террористического акта над Ворошиловым?
Ответ: Шмидт и Кузьмичёв являются моими старыми товарищами еще
по армии; я их знал как убежденных троцкистов в прошлом, и естественно
поэтому... мой выбор остановился на них.
О «подвигах» Шмидта и Кузьмичёва
------------------------------------------------------------<349>
Кроме того, для меня было ясно, что для большего успеха террористическо-
го акта над Ворошиловым необходимо было привлечь в качестве исполнителей
военных работников, имеющих сравнительно легкий доступ к Ворошилову.
Вопрос: Что Вы знаете о Шмидте?
Ответ: В 1927 г. Шмидт был привлечен к троцкистской деятельности
мною и Охотниковым. С тех пор он мне известен, как активный троцкист, не-
однократно выступавший на собраниях с защитой троцкистской платформы.
Особую активность Шмидт проявлял, как троцкист, на Северном Кавказе —
в Краснодаре, где он тогда был начальником горской кавалерийской школы.
С тех пор я уже не порывал с ним троцкистской связи, встречаясь с ним почти
ежегодно.
Вопрос: Что Вам известно о Кузьмичёве?
Ответ: Кузьмичёв, как и я, начиная с 1927 г., активно участвовал
в работе троцкистской организации, в которую он был вовлечен Яковом Охот-
никовым. После разгрома троцкистской оппозиции Кузьмичёв был изъят
из армии и уехал в Среднюю Азию к Остерману на хозяйственную работу.
Троцкистскую связь я восстановил с Кузьмичёвым в 1930 г.
Вопрос: Когда и где Вы привлекли Шмидта к участию в террористичес-
ком акте против Ворошилова?
Ответ: Я уже показывал, что в конце мая 1936 г. я приезжал в Киев...
В Киеве я встретился со Шмидтом, который, после моей беседы с ним и под-
робной информации о директивах троцкистского центра, дал свое согласие
на участие в террористическом акте...
Вопрос: При каких обстоятельствах произошла Ваша встреча со Шмид-
том в Киеве?
Ответ: Я в Киев летел самолетом...
Вопрос: Шмидт Вас встретил?
Ответ: Да... С аэродрома мы поехали на квартиру к Шмидту... После не-
продолжительной отлучки по своим делам Шмидт снова вернулся, и тогда
я начал с ним разговор, прощупывая его настроения. Это было необходимо,
так как Шмидта я не видел около года...
Вопрос: С чего началась Ваша беседа с Шмидтом?
Ответ: Наш разговор начался с вопроса о предстоящей проверке пар-
тийных документов. Шмидт говорил, что проверка партдокументов послу-
жит сигналом, как выразился Шмидт, “к избиению младенцев”, имея в виду
всех ранее принадлежавших к троцкистской оппозиции. Он при этом гово-
рил, что, конечно, и его, Шмидта, не пощадят, припомнив ему его троцкист-
скую деятельность в прошлом.
Когда, вслед за этим, Шмидт стал высказывать свое резко-отрицатель-
ное отношение к политике ВКП(б) и ее руководителям, — это для меня
не было неожиданным, так как это означало, что Шмидт продолжает оста-
ваться на троцкистских позициях.
Вопрос: Дайте более подробные показания о высказываниях Шмидта.
Ответ: Шмидт вел весь разговор в очень раздраженном тоне, говоря
о руководстве партии и Красной армии с большим озлоблением. В этом извест-
Глава 3. Главная «линия»
<350>-----------------------------------------------------------------
ную роль играла и его личная обида и неудовлетворенность своим положе-
нием, поскольку, как он говорил, у него в связи с его троцкистским прошлым
нет никаких перспектив, ни служебных, ни политических. Свой рассказ
Шмидт закончил заявлением, что дальше так продолжаться не может
и не должно, и что нужно решительно действовать.
Вопрос: Как вы отнеслись к этому заявлению Шмидта?
Ответ: Из всего того, что говорилось Шмидтом, для меня стало совер-
шенно ясно, что он по своим настроениям вполне подготовлен к активной
борьбе против партии. Исходя из этого, я счел возможным рассказать Шмид-
ту о существовании троцкистской организации и о ее руководстве.
Вопрос: О какой троцкистской организации Вы проинформировали
Шмидта?
Ответ: Я рассказал Шмидту о существовании нелегального политичес-
кого троцкистского центра1 в СССР, руководимого Смирновым И. Н., Мрач-
ковским, Смилгой и Тер-Ваганяном...
Я информировал Шмидта также о состоящемся блоке с зиновьевца-
ми... Я сообщил Шмидту о том, что в СССР создан всесоюзный центр зино-
вьевско-троцкистского блока, в состав которого вошли Зиновьев, Каменев,
Смирнов И.Н. и Ломинадзе. Кроме этого, я рассказал Шмидту о создании
и московского центра троцкистско-зиновьевского блока в составе Рейнгольда,
Пикеля и меня — Дрейцера...
Наконец, я подробно рассказал Шмидту об установках Троцкого о пе-
реходе к террористическим методам борьбы с руководством ВКП(б). Я сооб-
щил Шмидту о полученном мною осенью 1934 г. личном письме Троцкого
с директивой убить Сталина и Ворошилова и аналогичных директивах
Мрачковского1 2, переданных мне им летом 1934 г.
Вопрос: Как Шмидт реагировал на ваше сообщение?
Ответ: Шмидт очень оживленно принял мою информацию, заявив мне,
что он одобряет и полностью разделяет установки троцкистской организа-
ции. Особенно он одобрял необходимость активной борьбы с ВКП(б), подчер-
кивая, что иного выхода нет. На этом наша беседа оборвалась...
Оставшись снова вдвоем, наш разговор возобновился, и закончили его
лишь около 2-х часов ночи.
Вопрос: О чем Вы говорили с Шмидтом на этот раз?
Ответ: В этой беседе и был мною поставлен перед Шмидтом вопрос о его
личном участии в террористическом акте. Этому предшествовал ряд чрез-
1 См.: Процесс троцкистско-зиновьевского террористического центра. 19-24 ав-
густа 1936 г. Санкт-Петербург, «Арт-Экспресс», 2018; Стенограмма Военной Коллегии
ВС СССР по делу троцкистско-зиновьевского террористического центра. РГАСПИ,
ф. 17, оп. 171, д. 382, л. 1-241, 416-645; Речь Государственного обвинителя, Прокурора
СССР т. А. Вышинского. «Правда» от 23.08.1936 г.
2 Мрачковский С. В. (1888-1936) — член ВКП(б) с 1905 г. Исключен из партии
за контрреволюционную троцкистскую деятельность. В 1935 г. осужден на 5 лет ИТК.
До ареста работал начальником строительства железной дороги Караганда — Балхаш.
Одна из центральных фигур троцкистско-зиновьевского центра. 23.08.1936 г. пригово-
рен к ВМН и расстрелян.
О «подвигах» Шмидта и Кузьмичёва
-----------------------------------------------------------<35 Г>
вычайно озлобленных замечаний Шмидта по адресу Сталина и Ворошилова.
Шмидт был полностью солидарен со мною, что необходимо нанести удар
по Сталину и Ворошилову, чтобы тем самым обезглавить руководство ВКП(б)
и Красной армии. Тогда же я ему сказал, что подготовка к террористическо-
му акту против Сталина уже идет, и что нужно готовиться и к террористичес-
кому акту против Ворошилова. После этого я уже прямо поставил перед ним
вопрос, в состоянии ли он сам взять на себя убийство Ворошилова.
Вопрос: Как реагировал Шмидт на это Ваше предложение?
Ответ: Шмидт очень возбужденно, со свойственным ему темперамен-
том, ухватился за это предложение и после нескольких злобных и ругатель-
ных эпитетов по адресу Ворошилова дал свое согласие. Он сразу же перевел
вопрос в конкретную плоскость и стал высказывать свои соображения о пла-
не совершения террористического акта.
Вопрос: Какой план предложил Шмидт?
Ответ: Шмидт, прежде всего, высказал уверенность в успехе теракта,
поскольку ему, как одному из крупных военных командиров, сравнительно
легко попасть на прием к Ворошилову. Такая встреча, по словам Шмидта, мо-
жет произойти либо в Москве во время одного из очередных вызовов на прием
к наркому, либо во время инспекторского посещения Ворошиловым его части
(8-й мотомеханизированной бригады. — А. Я.)- Не исключалась также воз-
можность встречи с Ворошиловым и на маневрах, если часть Шмидта примет
в них участие. Шмидт предусматривал возможность срыва всех этих вариан-
тов по каким-либо причинам и говорил о возможности совершения теракта
в Октябрьские торжества в Москве, куда он собирался приехать...
Мы договорились с Шмидтом, что в случае, если ему не удастся в бли-
жайшее время — летом — реализовать по каким-либо причинам намеченный
план теракта, то он сообщит мне осенью письмом в Москву, куда я собирался
приехать, о своих дальнейших планах в связи с Октябрьскими торжествами.
Вопрос: В какой форме он должен был это Вам сообщить?
Ответ: Осенью 1935 г., в сентябре месяце, когда я был в Москве в от-
пуске, я получил от Шмидта обусловленное письмо, в котором он сообщал,
что к концу октября он будет в Москве и что материю, которую он получил
от меня в подарок, он использует в Москве, для чего просит подыскать ему
хорошего портного. Это означало по нашей договоренности еще в Киеве, что
Шмидт намеревается совершить теракт против Ворошилова в Октябрьские
праздники. В конце письма была приписка, что Борька чувствует себя хо-
рошо и что здоров. Эта приписка говорила о том, что Борис Кузьмичёв, ко-
торого я еще раньше привлек к участию в террористическом акте против
Ворошилова, связался с Шмидтом и что он также крепок в своей готовности
принять участие в террористическом акте.
Вопрос: Когда и где Вы привлекли Кузьмичёва к участию в теракте про-
тив Ворошилова?
Ответ: В январе — феврале 1935 г. я приехал из Кривого Рога в Москву
в служебную командировку. Тогда же, проездом с Дальнего Востока на Ук-
раину, в Москве остановился на две недели Кузьмичёв... Кузьмичёв заехал
Глава 3. Главная «линия»
<352>--------------------------------------------------------------
ко мне на московскую квартиру вместе со своей женой. У меня он прожил
вплоть до своего отъезда.
Вопрос: Что Вам дало основание поставить перед Кузьмичёвым вопрос
о его участии в террористическом акте?
Ответ: Из разговоров с Кузьмичёвым я установил, что он по-прежнему
стоит на троцкистских позициях. Он резко критиковал политику партии
и ее руководство и говорил мне тогда, что мы, т. е. бывшие троцкисты, делаем
ошибку, что не ведем активной борьбы с ВКП(б), что нужно было бы активи-
зироваться, установить связь с руководящими работниками троцкистского
подполья и получить установки.
После таких заявлений Кузьмичёва я прямо сказал ему, что связи есть,
организация существует и руководство есть. Я информировал подробно
обо всем этом Кузьмичёва, а также и об установках, которые я к тому време-
ни уже имел от Троцкого и Мрачковского о необходимости убить Сталина
и Ворошилова, и спросил его, как он к этому относится...
Кузьмичёв очень обрадовался этому, что организация существует, одоб-
ряя все сообщенные ему мною установки, и спросил меня, какую работу мо-
жет нести он, Кузьмичёв. При этом Кузьмичёв высказал свое большое и ре-
шительное желание принять активное участие в работе организации.
Вопрос: Какие задания Вы ему дали?
Ответ: Боевое настроение Кузьмичёва, а также ряд его враждебных вы-
падов в отношении Ворошилова, высказанных им в процессе нашей беседы,
дали мне основание поставить перед ним вопрос об его участии в теракте над
Ворошиловым, учитывая также, что он, как войсковой начальник, имеет
доступ к Ворошилову.
Кузьмичёв без всякого колебания решительно заявил, что он согласен
принять участие в террористическом акте.
Вопрос: Вами тогда был намечен конкретный план теракта?
Ответ: Конкретного плана теракта мы тогда не вырабатывали, но разго-
вор шел примерно о тех же вариантах, которые впоследствии были приняты
мною и Шмидтом.
Вопрос: Какие еще поручения вы дали Кузьмичёву?
Ответ: Так как Кузьмичёв ехал на Украину, я поручил ему связаться
с Шмидтом, которого он очень близко знал, и прощупать его настроение.
Впоследствии я получил от Кузьмичёва письмо, в котором он, между
прочим, сообщал, что он хорошо себя чувствует и что Митя (Шмидт) также
хорошо и бодро настроен. Это означало для меня, что Кузьмичёв с Шмидтом
связь установил. Позднее, как я уже показал, такое же сообщение я получил
от Шмидта.
Вопрос: Кого вы информировали о привлечении к террористической дея-
тельности Шмидта и Кузьмичёва?
Ответ: Осенью 1935 г. о моих разговорах с Шмидтом и Кузьмичёвым
я рассказал Эстерману... Об этом же я информировал Пикеля...».
О «почтальоне» Путна
-------------------------------------------------------<353>
Чтобы подвести промежуточную черту под показаниями Дрейце-
ра и Эстермана о Шмидте и Кузьмичёве, приведем два оперативных
документа НКВД СССР. 07.07.1936 г. в Политбюро поступила доклад-
ная записка № 56848 за подписью наркома внутренних дел Г. Ягода1.
В этой записке на имя Сталина Ягода сообщал:
«В 4 часа утра 6-го июля с. г. арестован в Киеве, в штабе Киевского
военного округа, вызванный со своей дачи, участник контрреволю-
ционной троцкистской террористической организации — комдив
Дмитрий Шмидт, командир 8-й мотомехбригады.
В штаб округа Шмидт был вызван по нашему предложению пом.
комвойск КВО — армейским комиссаром 2 ранга тов. Омелиным...
Обыском в служебном кабинете, на квартире и на даче компро-
метирующего пока ничего не обнаружено.
В 8 часов утра 7-го июля Шмидт доставлен в Москву. Для арес-
та и обыска нач. штаба 18-й авиабригады — майора Кузьмичёва
Бориса командирован в Запорожье ответственный сотрудник НКВД
УССР — нач. отделения Особого отдела Киевского военного округа
тов. Черемисин».
Через два дня, 09.07.1936 г., в Политбюро на имя Сталина посту-
пил еще один доклад из НКВД1 2. Запиской №56867 Ягода доклады-
вал, что Кузьмичёв также арестован:
«В дополнение к нашему №56848 от 07.07 с. г. сообщаю, что
участник контрреволюционной троцкистской террористической ор-
ганизации — начальник штаба 18-й авиабригады майор Кузьмичёв
Борис арестован и доставлен 9-го июля в Москву.
Кузьмичёв был арестован утром 8-го июля с. г. в гор. Запорожье
у себя на квартире; во время ареста и обыска присутствовал коман-
дир 18-й авиабригады — комбриг Черний.
Обыском у Кузьмичёва обнаружены фотографические карточки
ряда троцкистов, в том числе ранее арестованных известных троц-
кистов — Охотникова и Веры Гутман».
О «почтальоне» Путна
В тот же день, 09.07.1936 г., в Политбюро был направлен еще один
секретный пакет из НКВД. Сопроводительным письмом № 56866
на имя Сталина нарком Ягода препровождал материалы допросов
лиц, арестованных по делу троцкистско-зиновьевского центра3:
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 171, д. 227, л. 1.
2 Там же, л. 2.
3 Там же, л. 4.
Глава 3. Главная «линия»
<354>----------------------------------------------------------
«Тов. Сталину. Направляю протоколы допросов участников контр-
революционной троцкистской организации в СССР:
Грюнштейн Р. А., от 04.07.1937 г.;
Никеля Р. В., от 04.07.1937 г.
В показаниях Грюнштейн Р. А. обращает на себя внимание тот
факт, что еще в 1932 г. И. Н. Смирнов дал директиву участникам контр-
революционной... организации в СССР о необходимости террористи-
ческой борьбы с руководством ВКП(б)...
По показаниям Грюнштейн Р. А. ею, по договоренности с И. Н. Смир-
новым, был создан специальный денежный фонд для субсидирова-
ния подготовки террористических актов1...
Никель показал, что весной 1936 г. на квартире Аркуса в Москве
Дрейцер сообщил ему о том, что он — Дрейцер поддерживает связь
с Троцким через В. Путна, и что через В. Путна была получена ди-
ректива от Троцкого о необходимости организации теракта над
тов. Ворошиловым.
По показаниям Пикеля Р. А. Дрейцер Е. передал эту директи-
ву Троцкого командиру мото-мех-бригады троцкисту Шмидту Д.,
который взял на себя непосредственное совершение теракта над
тов. Ворошиловым».
Что касается конкретных показаний подследственных, то рассказ
Ревекки Грюнштейн о своих «подвигах» на троцкистской ниве пред-
ставляет интерес как дополнительный материал о троцкистско-зино-
вьевском центре, а также как небольшое «пособие» по конспиратив-
ной работе (так сказать, опыт врага).
А вот допрос Р. Пикеля имеет самое прямое отношение к «штабу»
военного заговора. В протоколе детально «всплывает» Витовт Путна —
важная фигура группы Тухачевского и главный связник заговорщи-
ков из РККА со «стариком» — Троцким.
Кто такой Пикель? Родился в 1896 г. В ВКП(б) с марта 1917 г.
Бывший начальник политотдела 6-й армии и начальник Политотдела
войск Украины и Крыма, бывший комиссар у М. В. Фрунзе. В 1922-
1923 гг. был военным комиссаром Высшей Аттестационной комиссии
Красной Армии. С 1924 по 1926 гг. работал секретарем Г. Зиновьева
и заведующим секретариатом Коминтерна. До ареста числился чле-
ном Союза писателей СССР. В троцкистско-зиновьевском центре
«специализировался» на связях с заграничными, в основном немец-
кими и американскими, троцкистскими организациями, через Льва
1 Фонд этот создавался не без помощи Аркуса из Государственного банка СССР
и не без помощи Кащеева, который «отмывал» огромные средства через Строительно-
квартирное управление ОКДВА.
О «почтальоне» Путна
----------------------------------------------------------<355>
Седова имел связи с 4 отделом РСХА (гестапо). Предположительно
имел отношения и с абвером (скорее всего, через Лахузена, замести-
теля шефа абвера Канариса).
Но перейдем к конкретному уличающему документу — след-
ственному протоколу ГУГБ НКВД1.
«Вопрос (следователя Пикелю): Надопросе от 22.06.1936 г. Вы не дали
исчерпывающих показаний по вопросу о Ваших связях с троцкистами за гра-
ницей... Вы в Европе разве встречались только с Тумановым и Петровским,
о которых показывали?
Ответ (Пикеля): Кроме Туманова и Петровского, я встречался в Бер-
лине с троцкистом Путна Витовтом, который в то время работал в качестве
военного атташе в Берлине.
Вопрос: Когда и где была эта встреча?
Ответ: На квартире Путна в помещении Советского полпредства в Бер-
лине, в октябре 1930 года (в СССР шла коллективизация сельского хозяй-
ства — социалистическая революция на селе. — А. Я.)...
Вопрос: Расскажите подробно, о чем вы говорили с Путна во время этой
встречи?
Ответ: Путна я знал с 1920 г. Отношения между нами были довольно
близкие. Во время этой встречи я интересовался политическими настроения-
ми Путна. Из разговоров с ним я убедился, что он стоит на троцкистских по-
зициях, клеветнически отзывается о Красной армии и ее командном составе.
Путна мне заявил, что после Троцкого чрезвычайно снизилось руковод-
ство Красной армией, озлобленно отзывался о Ворошилове, всячески его ру-
гал, говорил, что вокруг Ворошилова собраны бездарные люди.
Подробно анализируя положение на Дальнем Востоке, Путна мне гово-
рил, что Ворошилов провалится с организацией Дальневосточной армии и ни-
какой серьезной силы противопоставить врагу на Дальнем Востоке не сможет.
Вообще Путна считал, что командование РККА пытается показной
и парадной стороной дела замаскировать якобы неблагополучное положение
в РККА. Строение Красной армии Путна сравнивал с Аракчеевской систе-
мой и утверждал, что это соответствует общему режиму в партии и стране.
При этом Путна злобно клеветнически отзывался о Сталине, а Ворошилова
называл сталинским опричником.
Вопрос: О чем еще с вами говорил Путна?
Ответ: От вопросов, касающихся Красной армии и ее командования
Путна перешел при этой встрече к вопросам политики ВКП(б) и положения
в Советском Союзе. Путна при этом развил мысль, что Красная армия воспри-
нимает и впитывает в себя все худшее от партии, а партия, в свою очередь,
воспринимает все худшее, что имеет место в армии. Таким образом, Путна
“диалектически” обосновывал идущий, по его убеждению, процесс гниения
и разложения, виновником которого он считал Сталина.
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 171, д. 227, л. 8-14.
Глава 3. Главная «линия»
<356>--------------------------------------------------------------
Путна восторженно отзывался о Троцком, говорил, что его труды, в част-
ности, книга “Моя жизнь”, объективно излагают действительное положение
вещей, и рекомендовал мне ознакомиться с троцкистской литературой, ко-
торая раскроет мне глаза на “фальсификацию” исторических фактов и собы-
тий, проводимую, как утверждал Путна, в низменных интересах руководства
ВКП(б) (старая-старая фашистско-меньшевистская песня о “патологической
жажде власти Сталина и его окружения”; ее троцкисты пели еще в середи-
не 20-х гг., ее же повторяли хрущевцы, и, наконец, эта истертая ложь стала
одним из основных идеологических тезисов в ходе завершения буржуазной
контрреволюции в СССР, в Перестройку. —А. Я.).
Вопрос: Ваша встреча с Путна в Берлине была в то время, когда вы уже
являлись участником зиновьевской к-p. (контрреволюционной. — А. Я.) ор-
ганизации. Знал ли Путна о вашей к-p. деятельности в Советском Союзе?
Ответ: Да, Путна знал о моем участии в зиновьевской к-p. организации.
В ходе разговоров во время нашей встречи, когда Путна предо мною раскрыл-
ся, как активный троцкист, я рассказал ему, что в Москве зиновьевцы возоб-
новили нелегальную работу против партии и что я принимаю участие в этой
нелегальной деятельности.
Путна чрезвычайно заинтересовался моим сообщением и сказал мне,
что он тоже не кустарничает и поддерживает связь с существующей в Союзе
троцкистской военной организацией. При этом Путна мне сообщил о связи,
которую он поддерживает с троцкистом Ефимом Дрейцером, который, по его
словам, уже тогда вел активную троцкистскую работу в Советском Союзе.
Тогда же Путна сказал мне, что в Советском Союзе троцкистам и зино-
вьевцам надо вести дружную работу, что так называемые разногласия яв-
ляются “мышиной возней”, что по существу этих разногласий нет, а общим
нашим врагом является Сталин, против которого должны быть направлены
все силы.
Вопрос: А кроме Дрейцера, Путна вам из числа своих связей никого
не называл?
Ответ: Кроме Дрейцера, Путна мне никого не называл. Однако я тогда
обратил внимание на одно чрезвычайно важное обстоятельство: Путна за-
вел разговор о невозвращенце Соболеве, бывшем морском атташе СССР1,
при этом Путна сказал, что невозвращенцы льют воду на мельницу Троцкого,
т. к. “вскрывают истинное положение в стране и Красной армии”.
В связи с этим частным случаем Путна поднял общий вопрос о том, что
старое офицерство, которое было умело и правильно использовано Троцким,
сейчас преследуется Сталиным и Ворошиловым...».
10т автора. Здесь Пикель называет один из контрреволюцион-
ных «коньков» своих будущих коллег — хрущевцев и перестрой-
1 А. Соболев — бывший царский офицер; с января 1928 г. военно-морской атта-
ше при Полпредстве СССР в Швеции и Финляндии; в апреле 1930 г. отказался вер-
нуться в СССР, опубликовал письмо с отказом и клеветой на Советский Союз; осужден
Военной коллегией ВС СССР за измену родине и хищение государственных средств.
О «почтальоне» Путна
--------------------------------------------------x35z
щиков, завывавших в свое время о «волюнтаризме» Сталина при
обороне Царицына и об «утоплении» барж с царскими офицера-
ми в Волге. На самом деле правильно использовали царских
военспецов именно большевики во главе с Лениным и Сталиным.
Именно Ленин дал тактические основы такого использования
старых буржуазных специалистов и показал диалектику этого
использования. Сталин развил и дополнил ленинские идеи пе-
реходного кадрового периода, показав на практике, как макси-
мально эффективно использовать старые кадры, пока не готовы
свои, новые, социалистические. В частности, разгром белых
под Царицыном — пример того, как правильно расставлять
и применять тех бывших царских офицеров, которые не пошли
в 1918-1922 гг. против своего народа. Что до «кадровой полити-
ки» Троцкого в гражданской войне, то, во-первых, она была про-
вальной и заведомо пораженческой, а во-вторых, ЦК постоянно
бил Троцкого по рукам, в т. ч. именно за кадровое самоуправство
и расстановку предателей и оборотней на ключевые должности
в войсках.
«Пикель (продолжает): По словам Путна, эта политика Сталина и Во-
рошилова приводит к озлоблению офицерства и наличию среди него актив-
ных группировок. Путна утверждал, что решающую роль в борьбе со Стали-
ным будет играть армия, и чем больше в ней будет недовольных, тем менее
устойчив будет существующий режим.
Вопрос: Говорили ли вы кому-либо из участников к-p. организации
в Москве о своей встрече с Путна и характере этой встречи?
Ответ: По возвращении из заграницы в конце 1930 г. я о своей встре-
че с Путна подробно рассказал Рейнгольду, а в 1931 г., когда я восстановил
связь с Дрейцером, я рассказал об этом и ему.
Вопрос: На допросе от 23 июня с. г. вы показали, что Ефим Дрейцер вам
говорил о подготовке теракта над т. Ворошиловым, который ведут троцкис-
ты, бывшие военные. При каких обстоятельствах и когда это было?
Ответ: Этот мой разговор с Дрейцером был в начале 1934 г., во всяком
случае, после самоубийства Богдана1. Говорили мы с ним наедине. Это был
период обострения террористических настроений как моих, так и Дрейцера.
В эту встречу Дрейцер мне рассказал о подготовке покушения на Ворошило-
ва, которое ведется по заданию Троцкого, полученному через Путна. В этом
разговоре я впервые узнал, что Путна связан не только с Дрейцером и троц-
кистской военной организацией в союзе, но и осуществляет связь этой орга-
низации с Троцким.
1 Богдан — секретарь Зиновьева. См. подробнее: письмо Кагановича — Ежова
Сталину от 20.08.1936 г. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 93, л. 42-43; А. Вышинский.
Судебные речи. Госюриздат, 1955, стр. 382-412.
Глава 3. Главная «линия»
<358>-------------------------------------------------------------
Вопрос: Следовательно, о задании Троцкого готовить теракты вам было
известно до 1936 г., когда Дрейцер вам рассказал о директиве Троцкого, по-
лученной через Столовицкую?
Ответ: Совершенно верно... я показал, что о директиве Троцкого, полу-
ченной Дрейцером через Столовицкую в октябре 1934 г., я узнал от Дрейцера
в 1936 г. О директиве же Троцкого, переданной через Путна, узнал от Дрейцера
в начале 1934 г.
Вопрос: Говорил ли вам Дрейцер в 1936 г. в связи с директивой Троцкого
о лицах, причастных к подготовке теракта?
Ответ: Весною 1936 г., во время моей последней встречи с Дрейцером
на квартире Анны Михайловны Аркус в доме Госбанка на Тверском бульва-
ре, он мне подробно рассказал о подготовке убийства Ворошилова, которое
ведется по директивам Троцкого, полученным через Путну и Столовицкую.
По словам Дрейцера главным в этом деле являлся вопрос о непосредствен-
ном исполнителе теракта. Тут же Дрейцер мне сообщил, что в 1935 г. он имел
разговор с командиром мото-мех. бригады, троцкистом Дмитрием Шмидтом,
которого он ознакомил с директивой Троцкого.
Шмидт дал согласие лично совершить убийство Ворошилова на приеме
у Наркома обороны или на маневрах. При этом Дрейцер говорил о Шмидте,
как о волевом человеке, готовом пожертвовать собою...».
Глава 4
Измена в НКВД
Выше мы уже обращали внимание читателя на то, что по ходу
книги нам, так или иначе, придется отвлекаться на боковые «линии»
военно-троцкистского заговора, на его связи и отношения со всей
остальной системой внутренней контрреволюции в СССР. Особое мес-
то в отношениях и «работе» верхушки военного заговора играла связь
с руководителями родственного силового органа советского государ-
ства — НКВД, причем в этой связи обе группы заговорщиков были
объединены не только политической классовой позицией по отноше-
нию к социализму и рабочему классу, но и «обогащением» друг друга,
так сказать, в тактико-практическом смысле.
Поэтому будет любопытно послушать бывших генералов ЧК, ко-
торые дают подробное описание настроений и планов высшего руково-
дящего звена НКВД в 1932-1936 гг. и показывают, как Ягода и другие
главные чекисты понимали процесс и итог своей борьбы против совет-
ского строя.
« Мушкетеры »
25.04.1937 г. в ЦК поступило сопроводительное письмо за подпи-
сью Н. Ежова, к которому прилагалась выписка из протокола допроса
Буланова П. П., бывшего секретаря НКВД СССР и ответственного сек-
ретаря Особого совещания НКВД, арестованного 29.03.1937 г. в ходе
отдельного производства по делу Ягода и в связи с расследованием
дела параллельного контрреволюционного антисоветского центра1.
Вот эта выписка.
«Вопрос (следователя Буланову): Вы скрыли от следствия все важней-
шие моменты лично вашей контрреволюционной и шпионской деятельности,
а также контрреволюционную и шпионскую работу Ваших соучастников.
Ответ (Буланова): Действительно, я пытался скрыть от следствия
основные политические моменты нашей подрывной работы. Я пытался пу-
тем умалчивания и уверток свести следствие лишь к моментам уголовщи-
1 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государ-
ственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997, стр. 500-508. ЦА ФСБ,
ф. Н-13614, т. 2, с. 211-221.
Глава 4. Измена в НКВД
<360>--------------------------------------------------------------
ны. Убедившись в том, что дальнейшее запирательство бесполезно, я решил
чистосердечно и полностью сообщить следствию все, что мне известно о всей
противогосударственной, заговорщической и шпионской работе Ягоды, его
соучастников, и лично моей.
Ягода с первых дней моей работы у него секретарем (1929 г.) начал меня
приближать к себе и обхаживать путем различных подачек, подчеркнутого
предоставления мне широких возможностей, как, например, бесконтрольно-
го расходования валюты, а также неприсвоенных мне по должности прав
в отношении отделов ГПУ.
С другой стороны Ягода, приучив меня к молчаливому беспрекословно-
му выполнению любых его поручений, сделал из меня преданнейшего ему
лично слугу.
Весной 1931 года Ягода открыто и прямо мне сказал, что политика
ЦК ВКП(б) неправильна, что эта политика приведет к гибели, что насажде-
нием колхозов и совхозов ЦК разоряет крестьянство и что единственно пра-
вильная линия в такой отсталой стране — это линия правых. Ягода сказал,
что он сам связан с центром правых и что если я хочу жить, то я должен раз-
делять его линию, помогать ему и, конечно, не болтать. Он говорил, что все
сподвижники Ленина — Томский, Рыков, Бухарин, Каменев, Зиновьев —
полностью разделяют платформу правых, и что он тоже с ними.
Я ответил Ягоде, что он может полностью мною располагать.
После этого разговора Ягода совершенно откровенно давал мне различ-
ные антисоветские и контрреволюционные поручения, которые я аккурат-
нейшим образом выполнял.
Вопрос: Скажите конкретно, какие же это были поручения?
Ответ: Общий курс Ягоды в те годы (1932-35 гг.) был направлен на сох-
ранение кадров правых, троцкистов и зиновьевцев. Кипы агентурных сооб-
щений, прямые данные об их активной контрреволюционной деятельности
разными канцелярско-следственными способами консервировались, не реа-
лизовывались, смазывались. И только когда данные о контрреволюционной
борьбе выпирали наружу, когда поступали прямые и не могущие быть скрыты-
ми от партийных и контрольных органов сведения, Ягода и Молчанов прини-
мали меры оперативного порядка. Но и в этих случаях следствие Молчановым
направлялось так, чтобы максимально ограничить круг изобличенных.
Я лично, осуществляя линию Ягоды на сохранение кадров правых и
троцкистов, через Особое Совещание, руководство которым Ягода мне пол-
ностью передоверил, назначал такие меры наказания, которые сохраняли
контрреволюционные кадры, с одной стороны, и не лишали их возможностей
к продолжению их работы.
Подавляющая часть обвиняемых получала ссылку в различные города
Союза, а часть направлялась в политизоляторы, которые, кроме устрашаю-
щего названия, ничем не отличались от ссылки. Система личных свиданий
с арестованными, получения и отправок посылок и писем гарантировала
заключенным в изоляторах возможность продолжения контрреволюцион-
ной работы.
«Мушкетеры.
--------------------------------------------------------------<36 Г>
Изоляторы служили также и местом, где троцкисты и зиновьевцы мог-
ли поправить свое здоровье, так как там они обильно обеспечивались пищей,
длительными прогулками, им предоставлялись любые книги, и они, к тому же,
выходили из поля зрения советского окружения и... агентуры (выдел. —А. Я.).
Примерами того, как покрывали вожаков троцкистов и правых, можно
привести случай с Дрейцером, Смирновым и Углановым.
На Дрейцера поступали в большом количестве материалы, как об органи-
заторе террора, в центральный аппарат и в ГПУ У НКВД Московской области.
Однако Дрейцера не трогали до 1936 года, когда он был арестован московским
аппаратом УНКВД. Когда был доставлен И. Н. Смирнов (“смотрящий-упол-
номоченный” Троцкого в СССР, отвечал в троцкистско-зиновьевском центре
за организационную работу; ключевая фигура троцкистско-зиновьевского
центра. — А. Я.), Ягода очень беспокоился о том, чтобы он не показал чего-
либо лишнего. В этих целях был послан в политизолятор, где содержался
Смирнов, Молчанов, а впоследствии, когда Смирнова доставили в Москву,
Ягода лично ходил к нему в камеру и соответственно обработал его. Я слы-
шал, как Ягода дал указание Молчанову, чтобы он предупредил Угланова
не выходить в своих показаниях за известные рамки.
После убийства Кирова, когда была выявлена роль Каменева и Зиновьева
в подготовке этого убийства, Ягода поручил арест Каменева мне и Паукеру,
а арест Зиновьева — Молчанову и Воловичу. При этом он указал, чтобы их
только доставили в ГПУ, а обыска не производить.
Вопрос: А что Вам говорил Ягода о заговоре?
Ответ: О прямом государственном заговоре Ягода говорил мне значи-
тельно позже. Этот разговор был впервые в 1934 году, после смерти Менжин-
ского, в кабинете Ягоды. Он говорил мне, что центром правых подготавли-
вается переворот, который приурочивается к началу войны.
Что в этом перевороте главная роль, т. е. арест и физическое уничтоже-
ние членов Политбюро, возложена на него. Так как война может начаться
очень скоро, то мы должны быть готовы к осуществлению задач, возложен-
ных на нас центром правых, т. е. должны иметь и расставить своих людей
на всех важнейших участках. Далее Ягода развивал свою мысль так:
Оперод в верных руках, Паукер и Волович свое дело сделают. Им нужно
только подготовить несколько десятков таких людей как “три мушкетера”,
которые будут, не задумываясь, стрелять, в кого прикажут. С этими “муш-
кетерами” он долго носился, заставил Паукера, который никогда не читал
ни одной книжки, прочесть “Трех мушкетеров” Дюма.
Мне он поручил держать близко к себе командный состав дивизий, под-
кармливать их и прививать им сознание, что они непосредственно подчинены
ему, что они войска Ягоды.
Внутренним войскам он придавал особое значение, так как, по его пред-
положению, к моменту переворота, т. е. в начале войны, кадровые части
Красной армии уйдут на фронт, а внутри страны останутся внутренние вой-
ска ГПУ, от которых и будет зависеть исход переворота и ликвидация неиз-
бежных вспышек...».
Глава 4. Измена в НКВД
362>------------------------------------------------------
От автора. Обратите внимание на это место в показаниях Була-
нова. Сила войск НКВД была действительно велика, и среди ко-
мандиров и военнослужащих этих войск руководством НКВД
велась примерно такая же работа по расстановке сил, распро-
пагандированию и разложению отдельных частей, какую вели
военные «коллеги». Нет сомнений в том, что между «крыльями»
контрреволюции шел интенсивный обмен таким «оперативным»
опытом. Такой обмен предполагал, что в начале переворота
в нужных случаях и в конкретных местах «верные» части РККА
должны были действовать заодно с частями ВВ НКВД. Судя
по материалам, касающимся планов контрреволюции по захва-
ту власти на Украине, кавалеристы-«червонцы», мехбригады —
Шмидта и из Харькова, и, видимо, 2-3 полка войск НКВД УССР,
сконцентрированные возле Киева, как раз должны были стать
той вооруженной силой, на которую опирались бы Якир, Ягода,
Тухачевский и др. члены высшего руководства заговора.
«Буланов (продолжает): Для успеха дела переворота он (Ягода. —
А. Я.) также считал необходимым обеспечить руководство аппаратом НКВД
в важнейших центрах страны своими соучастниками. Поэтому он добивался
быстрейшего снятия Медведя из Ленинграда и посылки туда Миронова.
Он также добивался снятия Балицкого, он разыскивал в архивах какие-то
материалы, но ничего не нашел. Впоследствии он думал использовать против
Балицкого незаконное расходование милицейских денег не по назначению.
Мысль о перевороте его не покидала до последнего времени.
В разговорах со мною он неоднократно возвращался к этому вопросу.
Придумывал все новые мероприятия. Он считал большим успехом, когда вы-
вели части Красной армии из Кремля. Теперь, сказал он, я — безраздельный
хозяин Кремля, и передушить всех мне ничего не стоит.
Ягода был также очень доволен, когда ему удалось назначить начальни-
ком транспортного отдела ГПУ Шанина, полагая, что он обеспечит нужные
ему во время переворота мероприятия по транспорту.
Говорил и о связи, что Волович и Венецкий могут в любой момент вы-
ключить связь центрального телеграфа и взять линии к себе, и что правитель-
ственные телефоны тоже в его руках.
Ягода до того был уверен в успехе переворота, что намечал даже бу-
дущее правительство. Так, о себе он говорил, что он станет во главе Совета
Народных Комиссаров, что народным комиссаром внутренних дел он наз-
начит Прокофьева, на наркомпуть он намечал Благонравова. Он говорил
также, что у него есть кандидатура и на наркомат обороны, но фамилию
не назвал. На пост народного комиссара по иностранным делам он имел
в виду Карахана.
Секретарем ЦК, говорил он, будет Рыков.
«Мушкетеры.
-----------------------------------------------------------<363>
Бухарину он отводил роль секретаря ЦК, руководителя агитации
и пропаганды.
Томского он ценил выше Рыкова, но его, говорил он, нужно будет ис-
пользовать на профсоюзах, которые будут играть такую же роль, как тред-
юнионы в Англии.
Вообще, говорил он, роль секретарей ЦК будет при нем иная. Он сравни-
вал себя с Гитлером, увлекался его книгой «Моя борьба» и неоднократно под-
черкивал, что Гитлер из унтер-офицеров вышел в государственные вожди.
Важно лишь иметь таких людей, как Геббельс, Геринг, и сильную пре-
данную ЧК, и можно управлять. Бухарин, говорил он, будет у меня не хуже
Геббельса.
Вопрос: Из Ваших показаний получается довольно путаная концепция.
Как Вы думали совместить партию, советскую власть, английские тред-
юнионы и гитлеровский режим?
Ответ: Признаю, что действительно напутано много. Но не я виноват
и не свои мысли высказываю, а передаю то, что говорил Ягода. Ни разбором,
ни уточнением его идей я никогда не занимался. Я слушал, молчал и испол-
нял то, что мне было приказано.
Вопрос: Вы показали, что переворот Вами приурочивался к началу вой-
ны. Задумывались ли Вы над тем, что переворот во время войны немедленно
отразился бы на устойчивости фронта и привел бы страну к поражению?
Ответ: Ягода мне говорил, что существует договоренность между объе-
диненным центром правых и троцкистов, с одной стороны, и немцами и япон-
цами — с другой, о немедленном прекращении военных действий, если
к власти придут правые и троцкисты. Ягода говорил также, что мы им за это
обещали территориальные уступки и концессии.
Вопрос: Что Вам известно о связях объединенного центра с немцами
и японцами?
Ответ: Я не знаю ничего о связях центра, но знаю о связях Ягоды с нем-
цами. Он эту связь осуществлял через Воловича, Венецкого, Лурье и Гая.
Через них он неоднократно пересылал за границу пакеты. Один раз я видел,
как он вкладывал в пакет протокол Политбюро. Другой раз видел, как он пос-
лал целую книгу каких-то сводок.
Ягода дал мне указание, что если ко мне явится человек и скажет, что
он от «орла» (он назвал какое-то, сейчас забытое, слово по-немецки, которое
в переводе означает «орел»), то я должен дать все, что он потребует, будь это
документы, деньги, валюта и т. и. Это он мне сказал при своей поездке в от-
пуск в 1934 году и это же повторил перед отпуском в 1935 году.
О связях с немцами я знаю еще следующий факт.
Летом 1935-го или 1936 года Волович и Венецкий сделали какую-то уста-
новку в немецком посольстве для подслушивания. О том, что немцы делают
какие-то подозрительные установки, поступило официальное заявление
от кого-то из близживущих к посольству граждан.
Ягода, чтобы прикрыть это дело, послал для проверки Гая с Воловичем
и Венецким, т. е. тех же, которые и работали над установкой.
Глава 4. Измена в НКВД
<364>-------------------------------------------------------------
Вопрос: Назовите Ваших соучастников по заговору.
Ответ: Ягода, Прокофьев, Миронов, Молчанов, Гай, Паукер, Волович,
Шанин, Лурье, Фирин, Венецкий, Черток, Островский, Гольдфарб, Лапин,
Лоев, Погребинский и Иванов.
Вопрос: Неужели этой компанией кончается перечень заговорщиков?
Ответ: Я всех членов контрреволюционной организации не знал,
так как каждый из мною перечисленных лиц имел свои личные связи, своих
преданных людей.
Вопрос: У Вас были такие люди?
Ответ: У меня были Иванов и Саволайнен, которые выполняли любые
мои поручения. Мои распоряжения беспрекословно выполнили бы и такие
люди, как Блохин, Семинихин, братья Шигалёвы, Фельдман, но в организа-
цию заговора они посвящены не были.
Вопрос: Как Вы осуществляли связь с правыми и троцкистами?
Ответ: Связь с правыми, троцкистами и зиновьевцами поддерживал
лично Ягода. Я уже показал ранее о связях Ягоды с Томским, вплоть до
1935 года включительно, а также показал о связи его с Рыковым и Каменевым.
Такая же связь была у него с Бухариным и Радеком...
Вопрос: Вы не назвали преступных связей Ягоды.
Ответ: В своих показаниях от 4 и 5 апреля я указывал о преступных свя-
зях Ягоды с Караханом, Ухановым, Авербахом, Киршоном, Афиногеновым,
Крючковым. Ягода имел еще ряд связей, особенно среди писательских кру-
гов, но мне неизвестен их контрреволюционный характер, а знаю лишь, что
писателей, в том числе и Горького, Ягода использовал через Фирина и По-
гребинского для прославления его особы, создания ему авторитета в стране.
Вопрос: В Ваших показаниях от 4 и 5 апреля Вы показали неправду,
что якобы Вы не знали об отравлении кабинета тов. Ежова?
Ответ: Признаю, что я скрыл от следствия прямое свое участие в этом
акте. Теперь я признаю, что я лично по распоряжению Ягоды передал Саво-
лайнену ртутный раствор для опрыскивания кабинета в целях отравления
Ежова.
Я передал Саволайнену также два пузырька бесцветной жидкости, ко-
торые Ягода мне передал для этих же целей. Содержимое их мне неизвестно.
Ягода сказал мне, что он сам скажет Саволайнену как их использовать.
Вопрос: Вы не дали правдивых показаний также и по вопросу о валюте?
Ответ: Я скрыл от следствия, что Ягода имел намерение присвоить весь
валютный фонд, хранившийся у Батурина (речь идет о называемом по старой
памяти “рептильном” фонде — валютном фонде для срочных оперативных
мероприятий НКВД за границей; о размерах этого фонда судить тяжело,
но по разрозненным и косвенным данным это могло быть около 200-300 ты-
сяч швейцарских франков 1933 г. — А. Я.). Он мне заявил, что об этом фонде
все равно никто не знает, а имеющиеся у Батурина книги можно уничтожить.
Фонд же пригодится во время переворота...».
Спецназ из уголовников
--------------------------------------------------------<365>
Спецназ из уголовников
В ходе работы над материалом о заговоре в Красной Армии один
из наших товарищей задал неожиданный Вопрос: а не собирались
ли троцкисты в начале войны использовать против Красной Армии
уголовников? Ведь логика классовой борьбы заговорщиков против
РККА вполне допускала удар в спину воюющим армейским частям
и соединениям со стороны такой опасной и по необходимости органи-
зованной силы, как уголовные элементы, крайне озлобленные и недо-
вольные политикой партии большевиков.
Конкретного ответа на этот вопрос у нас тогда не было. Безусловно,
фашистская контрреволюция использовала и будет использовать про-
тив рабочего класса, его политических, государственных и обществен-
ных органов все средства и силы, и уголовников в том числе. Но пла-
нировали ли внутренние фашисты вооружить и пустить в ход против
армейских тылов отряды из уголовных элементов — этого мы не знали.
Косвенный ответ на этот вопрос нашелся в протоколе допроса че-
киста С. Пузицкого. Этот документ в сопровождении записки №57478
от 29.05.1937 г. за подписью наркома Ежова был направлен для озна-
комления в ЦК. Ежов сообщал Сталину:
«Направляю первый протокол допроса Пузицкого С. В. — быв-
шего начальника Дмитровского лагеря НКВД...».
Вот печальный рассказ сбившегося с большевистского пути со-
ветского контрразведчика, одного из героев блестящих операций
ГПУ в 20-е годы («Синдикат-2», «Трест» и др.).
«Из протокола допроса: Пузицкий Сергей Васильевич, 1895 года рож-
дения, уроженец г. Ломжа (Польша), сын директора 2-й Московской гимна-
зии, русский, дворянин, окончил юридический факультет Московского уни-
верситета, член ВКП(б) с 1921 г. До дня ареста, с 1918 по 1921 гг. следователь
Трибунала, с 1921 г. в органах ЧК-ОГПУ.
Вопрос (следователя Пузицкому): Вами подано заявление о том, что
будете давать следствию правдивые показания о своей антисоветской дея-
тельности и о вашем участии в заговоре, к которому вас привлек Ягода.
Расскажите, когда и при каких обстоятельствах вас привлекли к учас-
тию в заговоре?
Ответ (Пузицкого): В середине 1935 года, после ухода из Разведупра,
я был вызван Ягодой к нему в кабинет. Ягода сразу на меня накинулся с ру-
ганью, указав, что я занимаюсь беспробудным пьянством, совершенно не ра-
ботаю и окончательно разложился, что он вынужден будет, в конце концов,
принять по отношению ко мне решительные меры, вплоть до того, что пере-
даст суду и поставит вопрос о моем пребывании в партии.
Глава 4. Измена в НКВД
<366> --------------------------------------------------------------
Я начал просить его о том, чтобы он этого не делал, что я готов пойти
на любую работу, куда он мне укажет и готов выполнить любые его поруче-
ния. Ягода после этого перешел на несколько иные темы, начал мне расска-
зывать о том, что в стране создалось очень тяжелое положение, обви-
няя в этом руководство партии и правительства. Продолжая в таком же духе,
Ягода постепенно перешел к тому, что многое в советском строе нужно было
бы изменить, что жизнь тогда потекла бы гораздо лучше и т. д.
Когда я задал ему вопрос, что именно он понимает под словами “нуж-
но изменить”, он задал мне, в свою очередь, встречный вопрос, согласен ли
я буду выполнять те поручения, которые он мне даст, направленные к тому,
чтобы изменить существующее положение вещей. Я немедленно и охотно дал
согласие. Ягода мне тогда рассказал о том, что существует контрреволюцион-
ный заговор, направленный против нынешнего руководства партии и прави-
тельства, что этот заговор возглавляется правыми, что в нем принимает учас-
тие целый ряд руководящих работников партии и правительства, и что он сам
является активным участником этого заговора.
Основной целью этого заговора, как сказал мне Ягода, является смена
руководства партии и правительства какими угодно средствами. На мой воп-
рос, о каких средствах идет речь, Ягода сказал, что в случае необходимости
по отношению к вождям будут применены самые крайние средства, вплоть
до применения террора. Развивая эту мысль, он сказал, что можно с уверен-
ностью сказать, что контрреволюционной организации для того, чтобы прид-
ти к власти, придется прибегнуть к этим крайним средствам, т. е. к примене-
нию террористических актов.
Вопрос: Что вам Ягода сказал об участниках заговора?
Ответ: Ягода мне фамилий не называл, отметив только, как я уже ука-
зал, что в нем принимают участие крупнейшие и виднейшие работники пар-
тии и правительства и что в заговор им привлечены целый ряд работников
НКВД. Из числа работников НКВД, вовлеченных в заговор, он мне назвал
Прокофьева, Буланова, Воловича, Гая и Фирина.
Вопрос: Какие задачи Ягодой были поставлены перед вами, как перед
участником заговора?
Ответ: Ягода дал мне задание подобрать на строительстве канала на-
дежные группы лиц с боевыми качествами, как он выразился, которые могли
бы выполнять любые его задания.
Вопрос: О каких заданиях шла речь?
Ответ: В одну из последующих бесед Ягода мне сказал, что для осу-
ществления задач организации, т. е. применения террористических актов,
необходимо подобрать группы террористов-боевиков, которые были бы мне
беспрекословно преданы и которые в любую минуту были бы готовы на совер-
шение террористических актов.
Вопрос: Что вы сделали во исполнение полученного вами от Ягоды
задания?
Ответ: Я близко сошелся с работниками в 3-м отделе Кшановичем
и Коротковым и постепенно их обрабатывал для использования в интере-
Спецназ из уголовников
---------------------------------------------------------<36 7>
сах заговора. Об этом я сообщил Ягоде при личной беседе с ним весной
1936 года...
Вопрос: Следствию известно, что вы не только обрабатывали Кшановича
и Короткова, но прямо посвятили их в существо заговора и создали вместе
с ними в Дмитровском лагере группы лиц для выполнения террористических
заданий Ягоды. Предупреждаем вас, что часть этих лиц нам известна и что
ваши дальнейшие запирательства ни к чему не приведут.
Ответ: Я действительно старался смягчить показания в этой части. Обе-
щаю следствию, что буду впредь давать только правдивые показания. Кша-
новича и Короткова я действительно завербовал, как участников контррево-
люционной организации. Сделал я это по следующим причинам. Ягода, когда
давал мне задания о вербовке лиц для привлечения в террористические груп-
пы, указал, чтобы я старался, в первую очередь, подбирать лиц, чем-нибудь
себя скомпрометировавших, для того, чтобы мог их держать в своих руках.
О Кшановиче я знал, что он морально разложившийся человек, были
у него какие-то дела, когда он работал пом. нач. 00 (Особого отдела. — А. Я.)
Балтфлота. Человек он был обиженный, считал, что он обойден, что ему
дали маленькую работу и т. д. Кроме этого, у меня были материалы о том,
что Кшанович, уже будучи в лагере, совершил ряд преступлений, выразив-
шихся в том, что он вступал в половую связь с заключенными женщинами.
Об этом, как мне, так и к Фирину, поступил целый ряд устных и письменных
заявлений.
Я все эти материалы держал у себя и использовал их для постепенной
обработки Кшановича и для вербовки его в мою группу. Однажды, после од-
ной из очередных пьянок, я вызвал его к себе и в резкой форме поставил
перед ним вопрос о том, что на него поступили серьезные материалы о его
преступлениях, совершенных им в лагере, о том, что мне и Ягоде извест-
но об изнасиловании им женщин-заключенных. Я сказал Кшановичу, что
вопрос о нем сейчас стоит чрезвычайно остро, что все это для него может за-
кончиться судом, что если учтут его преступления в 00 Балтфлота, его будут
судить и расстреляют. При этом я сказал Кшановичу, что все зависит только
от Ягоды, что в руках Ягоды вся его жизнь. Кшанович страшно перепугался,
начал меня умолять спасти его от суда. Я понял, что Кшанович целиком
и полностью находится в моих руках.
О Кшановиче я подробно доложил Ягоде. При моем очередном докладе
я ему рассказал о том, что я подобрал на Кшановича большой материал и что
считаю возможным повести обработку Кшановича. Ягода это одобрил.
По приезде в Дмитров я вызвал к себе Кшановича, сказал ему, что я по долгу
службы вынужден был доложить об имеющемся на него компрометирующем
материале Ягоде и что Ягода обещал это дело прикрыть и никаких репрес-
сий в отношении него не принимать. Кшанович этим был страшно обрадован,
заявил мне, что он пойдет за Ягодой в огонь и воду, что будет выполнять лю-
бые мои поручения.
Короткова я завербовал таким же путем, как и Кшановича. Коротков
ближайший друг Кшановича. Из Особого отдела Балтфлота он был выгнан,
Глава 4. Измена в НКВД
<368>--------------------------------------------------------------
как скомпрометированный, и переведен на работу в Дмитлаг. Он морально
разложившийся тип, в лагере пьянствовал, совершал ряд преступлений.
С Коротковым о его преступлениях я имел так же, как и с Кшановичем,
специальную беседу, выбрав для этого соответствующий момент. Я предупре-
дил Короткова, что в моем распоряжении имеется компрометирующий ма-
териал на него, что вопрос стоит об его аресте и предании суду, что обо всем
знает Ягода.
Коротков просил меня помочь ему и ходатайствовать перед Ягодой
за него. Я пообещал ему это. Через несколько дней я сказал Короткову, что
только благодаря Ягоде мне удалось спасти его, и он обязан всем Ягоде.
Таким образом, и Коротков был полностью в моих руках.
Примерно, в августе месяце 1936 года после ряда разговоров с Кшано-
вичем и Коротковым я окончательно убедился в том, что их можно прямо
привлечь к заговору и использовать для выполнения террористических за-
даний. Ягода предварительно еще раз подробно расспросил меня об этих ли-
цах, дал согласие на их прямую вербовку. Через несколько дней я в своем
кабинете провел специальный разговор сперва с Кшановичем, а затем, спустя
день-два, и с Коротковым. В своей беседе как с одним, так и с другим, я резко
подчеркивал, что только благодаря Ягоде они спасены и работают на канале,
что внимание Ягоды, оказываемое им через меня, дает им гарантию на буду-
щее и перспективы хорошей жизни.
Затем я перешел к политической беседе с каждым из них, сказал, что
в стране сейчас чрезвычайно острое положение, что руководство партии и пра-
вительства обанкротилось и должно быть сметено, что возможен в ближайшее
время переворот, благодаря которому придут к власти правые. Видя, что оба
они прямо и резко высказывают антисоветские настроения, я тут же сказал
им, что в предстоящем перевороте примут активное участие большие люди
из нашей чекистской среды и поставил перед ними Вопрос: согласны ли они
также принять участие в решительных действиях, когда это понадобится.
Вопрос: Какие задачи вы поставили перед Кшановичем и Коротковым?
Ответ: После вербовки мною Кшановича и Короткова я провел с ними
еще ряд дополнительных бесед, так сказать, закрепил их, давал им несколь-
ко заданий — присмотреться и проверить отдельных людей в Дмитлаге —
пригодных нам.
Только после того, когда я убедился в абсолютной преданности мне, я им
сказал, что им в ближайшем будущем придется быть готовыми к выполне-
нию поручений террористического характера.
Вопрос: Таким образом, вы прямо поставили вопрос перед Кшановичем
и Коротковым, что их используете, как террористов?
Ответ: Да.
Вопрос: Вы сообщили Кшановичу и Короткову, над кем предполагаете
совершить террористический акт?
Ответ: Да, я Кшановичу, а затем и Короткову, после их согласия
на выполнение любого поручения, в том числе и террористического, прямо
указал задачи, стоящие персонально перед каждым из них. Я им сказал, что
Спецназ из уголовников
-----------------------------------------------------------<369>
им придется по моему поручению совершить террористический акт над руко-
водителями партии и правительства, указав, что наиболее вероятным местом
совершения этого акта будет канал. Срока исполнения этого поручения
я ни Кшановичу, ни Короткову не указал, сказав, что об этом мною им будут
даны специальные указания. Такая постановка задачи определялась указа-
нием, которое я имел от Ягоды.
Вопрос: Кшанович и Коротков знали друг друга как участников терро-
ристической группы?
Ответ: Нет, не знали.
Вопрос: Кого вы еще завербовали?
Ответ: Больше никого я не вербовал. Мне Ягода предложил, чтобы, по-
мимо Кшановича и Короткова, я наметил небольшую группу чекистов, рабо-
тающих на канале, для использования их в террористической группе. Особое
внимание Ягода мне предложил обратить на обиженных, озлобленных, раз-
ложенных, исключенных из партии. Несколько таких людей я наметил
и о них имел специальный разговор с Ягодой.
Вопрос: Кто эти лица?
Ответ:
1) Сурнаков Федор Александрович, начальник отделения 3-го отдела
Дмитлага.
2) Дзингель — начальник 3-го отделения Центрального района.
3) Маклярский — начальник 3-го отделения Карамышевского района.
4) Семенов — комендант 3-го отдела Дмитлага и
5) Кривошеев — оперуполномоченный 3-го отдела Дмитлага.
Всех этих лиц я постепенно к себе приближал и обрабатывал. Все они яв-
ляются близкими друзьями Кшановича и Короткова, морально разложивши-
мися, подхалимами с преступным прошлым, с преступными действиями
по Дмитлагу: Маклярский — имел в прошлом взыскание за троцкистское выс-
тупление и за это был направлен на работу в Дмитлаг. Кривошеев — в прош-
лом судился, бывший заключенный. Кроме моей личной обработки этих лиц,
я поручил Кшановичу и Короткову следить за ними, освещать их через аген-
туру, постепенно обрабатывать их для использования в заговоре.
Вопрос: Вы говорите, что Фирин полностью знал о вовлечении вами
Кшановича и Короткова в террористическую группу. Знал ли Фирин и о дру-
гих пяти названных вами лицах?
Ответ: Да, знал. При моем назначении в Дмитров начальником 3-го от-
дела меня Ягода специально предупредил, что Фирин является участником
заговора, доверенным и близким человеком его — Ягоды, и мне нужно во всей
работе по заговору опираться на него. Ягода впоследствии дал мне указание
держать Фирина и в курсе организации террористической группы на канале.
В июле 1935 года я вместе с Фириным был в кабинете Ягоды, здесь Ягода
связал меня лично с Фириным и еще раз указал на необходимость нам, как
членам заговора, работать согласованно, а мне в деле подбора людей на кана-
ле для террористической группы держать Фирина в курсе всего. Исходя
из этих указаний Ягоды, я Фирину сообщал об обработке и вербовке Кшано-
Глава 4. Измена в НКВД
<370>-----------------------------------------------------------
вича и Короткова, а также о подборе мною других лиц. Фирин меня предупре-
дил, чтобы я занимался только своей группою, работал над ними и добавил,
что среди “тридцатипятников” (уголовники Дмитлага) я не должен работать,
там он — Фирин все сделает.
Вопрос: Что же конкретно делал Фирин среди уголовников Дмитлага?
Ответ: Я хочу дополнить свои показания следующим.
В Дмитлаге имеется громадное количество “тридцатипятников”, все это
лица, неоднократно судившиеся за уголовные и бандитские дела и послан-
ные в Дмитлаг на “перековку”. Вся работа по перековке, по указанию Ягоды,
была сосредоточена в руках Фирина. Фирин мне неоднократно говорил, что
для выполнения заговорческих задач, поставленных Ягодой, им проводится
большая работа среди этого элемента, что им отобрана специальная группа
среди крупных уголовников, которых Фирин тщательно обработал, выдви-
нул, приблизил к себе, окружил большим вниманием, создал им особые усло-
вия и привилегии на канале, особенно культивировал среди них непререкае-
мый авторитет Ягоды.
Фирин внушал им, что судьба целиком и полностью связана с именем
Ягоды, что вне Ягоды у них нет жизни, нет будущего. С Фириным были очень
близко связаны выдвинутые им на административные должности бывшие
крупные уголовники Лазарев на Волге, Мишкин и Ковалёв в Центральном
районе и ряд других лиц. Фирин мне говорил, что все эти люди целиком
в его руках, что с ними он может делать все, что захочет — в самом широком
смысле этого слова, имея в Дмитлаге во главе и в составе строительных от-
рядов своих людей, он их может использовать, как боевые группы для тер-
рора. Мне Фирин прямо сказал, что он по указанию Ягоды, в случае необхо-
димости, в момент переворота, двинет на Москву не менее 35 000 уголовников
с канала, слепо идущих за ним...
Вопрос: Какие задания вам дал Ягода после его ухода из Наркомвнудела?
Ответ: После ухода Ягоды из Наркомвнудела я почувствовал при пос-
ледней беседе с Ягодой, а также и с Фириным, возможность провала заговора
и некоторую деморализацию заговорщиков.
10 октября 1936 года, когда Ягода выехал в отпуск, я выехал также в от-
пуск в Кисловодск. В Кисловодске я Ягоды не застал. Он, кажется, в это время
был в Сочи. Через некоторое время Ягода приехал в Кисловодск, остановился
на даче “Кабот”. Как только Ягода приехал в Кисловодск, я немедленно пошел
к нему... Я застал его одного и в разговоре с ним спросил, как мне действо-
вать в дальнейшем, как мне быть с группой (Кштанович и Коротков). Ягода
ответил, что группу, во что бы то ни стало, надо сохранить, надо сохранить
наши силы в Дмитлаге, и предложил регулярно с ним поддерживать связь.
Видя мое придавленное настроение, Ягода мне заявил в ободряющем тоне, что
им приняты меры, обеспечивающие его возвращение в НКВД. На мой вопрос,
какие меры и насколько они реальны, он ответил, что они вполне реальны
и что Ежова в НКВД не будет, чего бы это ни стоило, что Наркомом внутренних
дел будет он — Ягода. При этом он подчеркнул, что моя группа может играть
в этом деле особо важную роль, и ее роль нужно всячески сохранить.
Спецназ из уголовников
-----------------------------------------------------------<371>
Вопрос: Каким же путем Ягода предполагал вернуться в НКВД?
Ответ: В разговоре на даче в “Кабот” Ягода на мой вопрос, насколько
реален план его возвращения в НКВД, уклонился от прямого ответа. Таким
образом, я подробностей его плана не знаю.
Вопрос: Как вы должны были поддерживать связь с Ягодой в Москве?
Ответ: Мы договорились, что я буду заходить к нему в Наркомсвязь.
Вопрос: Кого из участников заговора вы еще знаете, кроме названных
уже вами Прокофьева, Буланова, Воловича, Гая и Фирина?
Ответ: Прямо других участников заговора я не знаю. Но я знаю особен-
но близких лиц к Ягоде, его единомышленников, тесно связанных с ним
на протяжении многих лет. По моим личным наблюдениям, по неоднократ-
ным моим разговорам с Фириным я твердо убежден, что они имеют отноше-
ние к заговору.
Вопрос: Кто эти лица?
Ответ: Нилл яр, Горб и Миронов.
Вопрос: Почему вы убеждены в этом?
Ответ: В отношении Пилляра, с которым я связан много лет личной
дружбой и совместной работой, я знаю, что он очень близкий человек Ягоды
и личный друг...
Мне известно также следующее обстоятельство: в ноябре 1936 года,
в приемной Наркома я встретился с Игнатием Сосоновским1. Первый мой
вопрос к нему был о Пилляре. Мне Сосоновский сообщил, что Пилляр в Сара-
тове, чувствует себя очень плохо, паникерствует, что у Пилляра сейчас очень
острая и болезненная реакция на уход Ягоды и приход в НКВД Ежова, что
Пилляр проявляет нездоровые упаднические настроения и даже усиленно
читает и прорабатывает польскую шовинистическую литературу.
В отношении Горба я знаю, что этот человек был очень близок к Ягоде,
выполнял особые его поручения в ИНО (Иностранный отдел НКВД. — А. Я.)
и за границей. Ягода внешне к Горбу относился довольно холодно, а по су-
ществу все делал для закрепления Горба возле себя. Я знаю случай, когда
в конце 1932 года, в момент приезда из Берлина Слуцкого, в денежном хозяй-
стве ИНО была обнаружена крупная растрата валюты: докладывали Ягоде
о безотчетных расходах валюты, закупке разного рода вещей и проч., при-
чем главную роль в этом играл Горб, помогали ему Волович, Лосев, Самсонов
и Богуславский. Сумма растраты называлась тогда около 40 000 долларов.
Когда вся эта растрата была обнаружена, расследование Ягода поручил
Буланову. Мне точно известно, что Ягода приказал дело прекратить, а Горба
назначили пом. нач. 00 к Гаю. После назначения Горба в Особый отдел,
мне известно, со слов Самсонова, о том, что Горба вызвал Ягода и сказал ему,
что он его перебрасывает в Особый отдел, а в отношении дела по растратам
валюты Ягода, якобы, сказал ему: “Неужели вы могли подумать, что я вас
не защищу”.
1 И. Сосновский — в 1933-1935 гг. один из ведущих резидентов польской развед-
ки в СССР.
Глава 4. Измена в НКВД
372
В отношении Миронова я знаю, что он является одним из близких людей
Ягоды, взаимоотношения между ними были самые близкие. Миронов был,
по существу, советником у Ягоды во всех его делах, сильно влиял на него,
был в НКВД при Ягоде одним из самых влиятельных людей...»1.
О «новой России»
Если некогда бесстрашный оперативник Пузицкий в своих по-
казаниях приоткрывает некоторые «тактико-технические» сторо-
ны контрреволюции в НКВД, то его старый друг и соратник по ЧК
Артур Артузов, как и положено бывшему начальнику Секретно-
политического отдела ОГПУ, дополняет показания друга, подни-
маясь на уровень политики и стратегии заговора.
Вот выдержки из протокола допроса арестованного Артузова Ар-
тура Христиановича от 15 июня 1937 года. Еще более страшный и пе-
чальный рассказ одного из первых советских чекистов, бывшей «пра-
вой руки» Дзержинского.
«Вопрос (следователя Артузову): В распоряжении следствия имеются
материалы о том, что Вы в своей антисоветской и шпионской деятельности
были связаны с бывшим наркомом внутренних дел Ягодой.
Ответ (Артузова): Не желая усугублять свою и без того тяжелую вину
перед советским государством, должен сознаться, я скрыл от следствия
свою преступную связь с Ягодой и свое участие в антисоветском заговоре,
им возглавлявшимся.
Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах Вы были Ягодой завербова-
ны и что он Вам сообщил о самом заговоре и его участниках? Что, в частности,
послужило непосредственным поводом для вербовки? Знал ли Ягода о Вашей
шпионской деятельности?
Ответ: Став на путь полного раскаивания теперь уже окончательно,
я решил рассказать следствию всю правду. Ягода действительно завербовал
меня на почве того, что знал о моей шпионской деятельности, но не с немца-
ми, а с французами.
Вопрос: Значит, Вы на предыдущих допросах скрыли от следствия
о том, что Вы, кроме немцев, были завербованы и французами. Может быть,
Вы нам сразу скажете, в пользу каких разведок Вы на протяжении всех этих
лет работали?
Ответ: Я работал на три разведки. В 1919 году я был завербован для ве-
дения шпионской и разведывательной работы в пользу Франции, в 1925 году
в — пользу Германии ив 1932 году — в пользу Польши.
Вопрос: Кем Вы были завербованы во французскую разведку?
1 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государ-
ственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997, стр. 508-517. ЦА ФСБ,
ф. 13614, т. 2, л. 308-310, 314-322.
О «новой России»
-------------------------------------------------------------<373>
Ответ: Во французскую разведку я был завербован своим двоюродным
братом Фраучи А. П. летом 1919 года. Завербовал меня Фраучи А. П. на его
квартире в доме № 12 по Спиридоновке.
В течение ряда бесед Фраучи А. П. долго убеждал меня в том, что я делаю
безумие, помогая большевистской революции, которая не может достичь по-
ложительных результатов. Советовал мне бросить мою работу...
Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах Вы были привлечены
Ягодой к участию в антисоветском заговоре?
Ответ: В 1932 году мне позвонил по телефону Паукер и сказал, что
меня срочно требует к себе Ягода. Я немедленно явился. В кабинете Ягоды
находился Паукер. Ягода без слов показал мне агентуру Паукера, из которой
было ясно, что наружная разведка Оперода точно зафиксировала мои встречи
с представителем “Швейцарского Красного креста” Верлиным в районе неда-
леко от Химок. Зафиксированы были номера машин, моей и Берлина, а так-
же факт поездки Берлина в моей машине и возвращение его к своей машине
почти через час отсутствия.
Я понял, что никакие объяснения ни к чему не приведут, решил, что
у меня нет другого выхода, как разоблачить себя перед Ягодой.
Вопрос: Почему Вы не попытались каким-либо путем дать иной харак-
тер встрече с Верлиным?
Ответ: Я видел бесполезность этого, т. к. улики были слишком прямые,
и объяснять как-либо иначе характер встречи с Верлиным я не мог. Кроме
того, я по тону Ягоды в его разговоре со мной, когда мы остались одни, решил
почему-то, что я могу ему рассказать обо всем.
Вопрос: Вы говорите явную неправду. Вы прекрасно знали, что Вас ожи-
дает за такого рода преступления и, естественно, должны были сделать ка-
кие-либо попытки к тому, чтобы характер встречи с Верлиным объяснить
несколько по-иному.
Вы скрываете от следствия о том, что по антисоветской деятельности
Вы были связаны с Ягодой раньше.
Ответ: Я еще раз подтверждаю, что до этого я в своей антисоветской
и шпионской деятельности с Ягодой связан не был. Улики против меня были
настолько сильны, что у меня не было никакого другого выхода. Вместе с тем,
я должен еще раз подчеркнуть, что Ягода после того, как я разоблачил себя,
в процессе вопросов, которые он мне задавал, вел себя таким образом,
что я почему-то решил, что могу без особой опасности перед ним раскрыться.
После того, как Паукер удалился, я рассказал Ягоде во всех подробнос-
тях о моей преступной связи с Верлиным. Ягода внимательно выслушал
и к крайнему моему удивлению поставил Вопрос: нельзя ли мою связь с Вер-
линым использовать на пользу ОГПУ.
Я вначале подумал, что речь идет о вербовке Берлина, и сказал Ягоде,
что Берлин на вербовку не пойдет. Тогда Ягода мне сказал, что в разведке
всякие связи пригодятся. Приказал мне молчать. О моей связи с Верлиным
никому не говорить, заявил, что никто, кроме меня и его, об этом не должен
знать; связь с Верлиным продолжать, но не давать ему слишком секретные
Глава 4. Измена в НКВД
<374>---------------------------------------------------------------
материалы, не давать ничего, что могло бы повлечь провал нашей агентуры,
но, вместе с тем, не портить отношения с Верлиным. О каждой моей встрече
с Верлиным, а это было не чаще чем раз в полтора-два месяца, Ягода прика-
зал мне подробно ему докладывать.
После этого я докладывал Ягоде о каждой встрече с Верлиным. Говорил
ему, примерно какие материалы мною передавались.
С тех пор, как Ягода узнал о моей связи с французами, он при моих
докладах начал постепенно вести со мной откровенные антисоветские разго-
воры. Это не являлось неким цельным, а говорилось отрывочно, иронически,
со свойственной Ягоде манерой разговаривать.
Высказывания примерно были такого порядка:
1. “Ну, как Вы живете, не помочь ли Вам в чем-нибудь? Ведь у нас только
слова насчет заботы о человеке! На самом деле никакой заботы нет. Оступись
на апельсиновой корке — какие бы заслуги ты ни имел — руки помощи
не жди. Сдохнешь, никто о тебе не вспомнит, до некролога. Кто, кроме Яго-
ды, заботится о людях? Никто. Помните это и цените”.
2. “Деспотизм руководства находится в кричащем противоречии с наши-
ми декларациями о советской демократии. Наша конституция — насмешка
над демократизмом при нынешнем руководстве. Сделайте в нашей стране
свободные выборы, и Вы увидите результаты”.
3. “Что нос повесил, Артузов? Не унывайте, дело подвигается, посмот-
рите на молодежь, на студентов. Вот идет настоящая наша демократия.
Эту силу не очень возьмешь в шоры”.
4. “А что Вы думаете, армия строителей канала — бессловесная мас-
са, что ли? Это тоже граждане нашей страны, и перековка у каждого идет
по-своему. Культурных сил среди них немало. Советская демократия их ис-
ключить не может”.
5. “За таким аппаратом, как наш, не пропадешь. Орлы — сделают все
в нужную минуту. Ни в одной стране министр внутренних дел не сможет про-
извести дворцового переворота, а мы и это сумеем, если потребуется, потому
что у нас не только милиция (полиция), но и войска. Военные оглянуться
не успели бы, как все было бы уже сделано”.
Вопрос: В какой связи Ягода говорил относительно “дворцового
переворота”?
Ответ: Я назвал отрывки из разговоров, которые мне особо запомни-
лись. О самом “дворцовом перевороте” Ягода мне сказал впоследствии, как
о задаче заговорщиков, имевшей целью изменение государственного строя
в СССР. А это просто были отрывки, которые постепенно должны были, оче-
видно, подготовить мое активное участие в антисоветском заговоре.
Вопрос: С какого времени Вы принимаете активное участие в заговоре?
Ответ: Ягода окончательно привлек меня к активному участию в анти-
советском заговоре в 1935 году.
Вопрос: Каким образом?
Ответ: В число заговорщиков я был привлечен Ягодой на основе откры-
той им моей связи с Верлиным.
О «новой России»
-----------------------------------------------------------<37 5>
В мае месяце 1935 года Ягода утром вызвал меня в кабинет, поставил пе-
редо мной вопрос, могу ли я, пользуясь своей шпионской связью с Верлиным,
обеспечить доставку во Францию лицу, которое он укажет, очень нужных
и весьма секретных материалов. Надежен ли Берлин в том отношении, что
материалы эти будут доставлены в сохранности? Я охотно согласился, но ска-
зал, что все-таки переговорю с Верлиным.
В ближайшую встречу с Верлиным я спросил у него, сможет ли он вы-
полнить поручение Ягоды.
Вопрос: Вы Берлину сказали, что пакет идет от Ягоды?
Ответ: Нет, сказал, что от моих друзей, но фамилии называть не стал.
Получив согласие Берлина, я об этом доложил Ягоде.
Тогда Ягода вручил мне запечатанный пакет, адресованный Пьеру
Лавалю, и сказал, что именно этот пакет должен быть доставлен через
Берлина. Тут же он добавил, что мою связь с Верлиным он будет и дальше
использовать не только для пересылки, но для получения корреспонденции
из-за границы на его имя.
Вопрос: О каком Пьере Лавале идет речь?
Ответ: О крупном французском политическом деятеле, занимавшем
тогда пост премьер-министра во французском правительстве.
Вопрос: Вы пакет Берлину вручили?
Ответ: Да, вручил, примерно через 5-6 недель. При очередной встрече
с Верлиным он мне вручил пакет с надписью на конверте “д”. Этот пакет в тот
же день я вручил Ягоде. Он его принял, ничего не сказал, при мне читать
не стал. Через несколько дней он меня снова вызвал и сказал, что необходимо
послать два письма, одно в — Париж и другое в — Лондон. Я выразил опасе-
ния, сможет ли Берлин доставить пакет в Лондон, но Ягода предложил мне
все же переговорить с Верлиным и убедить его в необходимости доставления
пакета и в Лондон.
Как я и думал, Берлин охотно снова взялся доставить пакет в Париж,
но сказал, что доставление пакета в Лондон он не сможет обеспечить. И толь-
ко после долгих моих уговоров согласился на пересылку пакета в Лондон,
сказав мне, что пакет этот он перешлет через одного чиновника швейцар-
ского министерства иностранных дел. Через несколько дней я получил
от Ягоды два пакета, один — в адрес Лаваля, другой в — адрес бывшего
английского премьера Макдональда. Оба эти пакета я передал Берлину,
который мне некоторое время спустя заявил, что пакеты эти доставлены
по назначению.
Вопрос: Вам известно содержание пересылаемых Ягодой материалов?
Ответ: Содержание пакетов мне не было известно, они мне давались за-
печатанными специальным способом. Пакеты довольно толстые.
Вопрос: Посылалась ли еще после этого корреспонденция от имени
Ягоды за границу?
Ответ: Начиная с 1935 года, после визита Лаваля в Москву, письма по-
сылались почти до самого ухода Ягоды из НКВД. Всего почта посылалась
7 раз, ответов было на один меньше.
Глава 4. Измена в НКВД
<376>--------------------------------------------------------------
Вопрос: Расскажите подробнее, что Вам известно об антисоветском заго-
воре, о роли Ягоды и Вашем личном участии?
Ответ: Как я уже Вам показывал, вовлечению меня непосредственно
в антисоветский заговор предшествовал целый ряд бесед с Ягодой. Уже после
того, как через меня была налажена связь Ягоды с Лавалем и Макдональдом,
Ягода в целом ряде бесед со мной, которые носили все более откровенный ха-
рактер, рассказывал мне примерно следующее.
Нынешняя политика партии и правительства привела страну к тяжело-
му положению. Коллективизация сельского хозяйства, по существу, не дос-
тигла своей цели. В стране, и особенно в партии, царит большое недовольство
руководством, и что такое положение создает благоприятные условия для
того, чтобы добиться изменения форм руководства.
Он мне сказал, что наиболее правильная политика, которая действитель-
но приведет страну к расцвету — это политика правых, и что он сам разделяет
их платформу. Нужно, говорил Ягода, добиться более спокойного и уравно-
вешенного руководства. Необходимо ослабить изоляцию СССР от Европы
и создать более спокойные международные отношения.
В последующих беседах Ягода все больше приоткрывал карты, и, в ко-
нечном итоге, мне стало от него известно о существовании антисоветского
заговора, во главе которого стоят Рыков, Бухарин и Томский, и что к этому
заговору привлечены также и военные, которые представлены Тухачевским.
Ягода мне говорил, что в заговоре принимает участие целый ряд руко-
водящих партийных, советских и военных работников, но кто именно — он
мне не назвал. Он мне говорил также, что к участию в антисоветском заго-
воре им привлечено большое количество руководящих работников НКВД:
Прокофьев, Миронов, Молчанов, Гай, Паукер, Шанин, Буланов, Островский,
Волович, Горб, Черток, Станиславский, Фирин и Маркарьян.
Несколько позднее я узнал от Ягоды, что участники антисоветского загово-
ра, и он сам, были связаны не только с англичанами и французами (что я узнал
благодаря тому, что передавал через Берлина корреспонденцию), но и с немца-
ми. Ягода мне тогда не говорил, кто именно конкретно вел переговоры с пред-
ставителями западноевропейских стран, но сказал, что эти переговоры велись.
В одну из бесед Ягода цинично передал мне основные установки
заговорщиков.
“Основная задача — это восстановление капитализма в СССР. Совершен-
но ясно, — говорил он, — что никакого социализма мы не построим, ника-
кой советской власти в окружении капиталистических стран быть не может.
Нам необходим такой строй, который приближал бы нас к западноевропей-
ским демократическим странам. Довольно потрясений, нужно, наконец, за-
жить спокойной обеспеченной жизнью, открыто пользоваться всеми блага-
ми, которые мы, как руководители государства, должны иметь”.
В качестве мер по восстановлению капитализма в СССР намечалось
(со слов Ягоды)1:
1 Программа, полностью выполненная в Перестройку.
О «новой России»
------------------------------------------------------------<37'Л
а) ...отмена монополии внешней торговли;
б) широкое предоставление всякого рода концессий иностранным капи-
талистам (производственных и торговых);
в) отмена ограничений по въезду и выезду иностранцев;
г) постепенное вовлечение СССР в мировой торгово-промышленный обо-
рот. Выход советской валюты на международный рынок;
д) отмена всех привилегий для коллективных хозяйств в земледелии.
Свободный выбор для крестьян форм землепользования (колхоз, совхоз, ар-
тель, единоличное хозяйство, хуторское хозяйство или старое чересполосное
хозяйство);
е) увеличение норм личной собственности (очевидно, в дальнейшем
без ограничения)
и другие меры, которые Ягода упоминал, как средства разрядить обособ-
ленность хозяйственного положения СССР на мировом рынке.
В области политической:
а) ослабление борьбы с классовым врагом. Широкая амнистия
политзаключенным;
б) обеспечение демократических свобод: слова, собраний, союзов, печа-
ти, неприкосновенности личности и жилища;
в) обеспечение свободных выборов, сперва на основе сталинской консти-
туции. Реформа этой конституции в дальнейшем в духе приближения к кон-
ституции буржуазной республики;
г) полное фактическое равенство граждан СССР, независимо от социаль-
ного происхождения, характера труда (умственного и физического) и т. д.
И далее, в духе полного отказа от прав, завоеванных народом, в пользу
прав, утерянных буржуазией в результате революции.
Будучи недостаточно подготовленным теоретически, вероятно, я изло-
жил политические цели заговорщиков недостаточно четко. Ягода тоже ведь
не теоретик, и многое в его высказываниях звучало, как плохой перепев чу-
жих мыслей.
Однако дело заключалось не в теоретических вопросах, а в практике вос-
становления капитализма в СССР. Все оговорки выглядели лишь как сред-
ство — не очень ошарашить собеседника наготой и циничностью, с какой за-
говорщики отказывались от всех завоеваний революции.
Я не знаю, каким образом Ягода просвещал других своих сообщников, мне
он высказывал по частям, обрывочно, то, что я постарался изложить связно.
Вопрос: Вы указали, что со слов Ягоды Вам было известно о переговорах
участников заговора с иностранными державами. В какой плоскости эти пе-
реговоры велись?
Ответ: Мне было известно, что велись двоякого рода переговоры. С од-
ной стороны, с Англией и Францией — на предмет восстановления военной
группировки трех держав (восстановление Антанты). Задача — поставить
Германию в положение довоенного окружения этими странами и, тем самым,
заставить ее отказаться от агрессивных планов. Цена соглашения — предо-
ставление Англии и Франции исключительных привилегий в СССР в вопросе
Глава 4. Измена в НКВД
<378>--------------------------------------------------------------
концессий, сбыта товаров, вывоза сырья из СССР, а также отказ советского
правительства от поддержки Коминтерна, вплоть до выселения организаций
последнего из пределов СССР.
С другой стороны, соглашение с самим агрессором — Германией. Зада-
ча — удовлетворить германские потребности на Востоке в такой степени, что-
бы Гитлер сам отказался от военных мер против СССР, как не вызывающих-
ся необходимостью. Речь шла о некоторых территориальных уступках. Цена
соглашения — предоставление немцам тех привилегий, которые намечались
другим по первому варианту. То же в отношении Коминтерна.
Необходимость подобных соглашений мотивировалась Ягодой тем, что
после свержения сильного сталинского правительства у Германии может по-
явиться зуд немедленно начать войну против СССР. Это могло быть гибель-
ным для нового, неокрепшего правительства, поэтому еще до переворота надо
было заручиться поддержкой той или другой группировки держав.
Ягода мне говорил, что он лично является большим сторонником согла-
шения с англо-французами, нежели с гитлеровской Германией, т. к. Гит-
лер, как диктатор, может впоследствии не посчитаться с предварительным
соглашением.
Вопрос: Ягода знал о том, что Вы ведете шпионско-разведывательную
деятельность в пользу немцев?
Ответ: Думаю, что не знал. По крайней мере, он меня тогда об этом
не спрашивал и я сам также ему об этом не говорил.
Вопрос: А что Вы знаете о непосредственной связи Ягоды с немцами?
Ответ: О связи Ягоды с немцами я узнал в 1934 году.
В одной из бесед с Ягодой, на мой вопрос, через кого и как он осуществляет
связь с немцами, Ягода мне сказал, что эта связь поддерживается через Радека.
Вопрос: Какова была роль Радека во всем этом деле?
Ответ: Со слов Ягоды мне было известно о том, что Радек являлся участ-
ником антисоветского заговора, и через него осуществлялась связь с заговор-
щиками-троцкистами, и что он очень крепко был связан с руководителями
заговора из лагеря правых.
Со слов Ягоды, а впоследствии, когда я установил связь с Радеком, и с его
слов, я знал, что он держал связь в Москве со старым немецким разведчиком
Хильгером и был связан с небезызвестным руководителем заграничного отде-
ла национал-социалистической партии Германии Розенбергом.
Радек рассказал мне, что связь его с Хильгером началась еще в тот пе-
риод, когда в Москве послом был Боркдорф фон Ранцау. При каких усло-
виях Хильгер завербовал Радека и каким образом поддерживал Радек связь
с Розенбергом, я не знаю. Радек говорил мне, что он установил эту связь вско-
ре после прихода к власти Гитлера в Германии. Связь Радека с Розенбергом
была не непосредственная, а посредством какого-то связывающего лица,
но через кого именно она осуществлялась, я не знаю.
Весь объем антисоветской шпионской работы Радека мне неизвестен,
но роль его, судя по всему, была значительна. Прямую связь со мною Радек
установил по поручению Ягоды. Я в некоторых случаях являлся как бы пере-
О «новой России»
-------------------------------------------------------------<379>
даточной инстанцией между Радеком и Ягодой для того, чтобы не бросалась
в глаза их непосредственная связь.
Как со слов Ягоды, так и Радека, мне известно, что Радек вел прямые
переговоры с немцами от имени заговорщиков. Как эти переговоры осущест-
влялись, мне об этом ни Радек, ни Ягода не говорили. Я только знаю о том,
что целью заговорщиков являлось достижение такого рода отношений между
Германией и СССР, при которых немцы отказались бы от вооруженного напа-
дения на Советский Союз после захвата власти заговорщиками.
Позднее мне стало известно о том, что от немцев был получен ответ.
Гитлер требовал экстерриториальности немцам в СССР, крупных концес-
сий — также с правами экстерриториальности, напоминающими права ев-
ропейских концессий в Китае. В частности, Гитлер требовал очень больших
концессий на Кавказе и в Закавказье. По вопросу о территориальном рас-
ширении Германии Гитлер требовал неофициального согласия на занятие
им Литвы, Эстонии и Латвии, высказав при этом уверенность, что, в случае
согласия на это СССР, ни Франция, ни Англия не пойдут на мировую войну
из-за Прибалтики.
Кроме этого, в ответе Гитлера был еще ряд экономических условий про-
никновения в СССР германских товаров и вывоза из СССР нужного Германии
сырья. Говорю в общих чертах, так как текст в подробностях я не помню, из-
вестно это мне было со слов Радека и Ягоды.
При этих условиях Гитлер был согласен оказать необходимую помощь
в реализации задачи антисоветского заговора.
Вопрос: В чем должна выразиться помощь немцев?
Ответ: Речь шла о вооруженном вмешательстве. Подробностей я не знаю.
Вопрос: Вы на протяжении всех вопросов пытаетесь по важнейшим вопро-
сам Вашей антисоветской деятельности увильнуть от прямых и исчерпываю-
щих ответов, пытаясь представить свою фигуру в заговоре как второстепенную.
Ответ: Об антисоветском заговоре, как я уже показывал, мне было из-
вестно со слов Ягоды и, в некоторой части, от Радека. Все, что я показываю
об этом, мне известно только от них, поэтому более подробных показаний по
этому вопросу я дать не могу. Вспоминаю только некоторые детали. Ягода
мне говорил еще, например, о том, что в момент переворота предполагается
арест всех членов правительства, что должно было производиться участни-
ками заговора в Наркомвнуделе. Говорили мне также о том, как будут рас-
пределены портфели в будущем правительстве. Эти разговоры велись еще
в 1935 году. Рыкову предназначался портфель председателя Совнаркома,
Бухарин должен быть секретарем ЦК, Ягода лично, как говорил, для закре-
пления положения, должен был некоторое время оставаться наркомом внут-
ренних дел, вообще же он готовил себя либо в председатели Совнаркома, либо
в наркомы обороны, о последнем он говорил особенно часто...»1.
1 Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государ-
ственной безопасности. Сборник документов. Казань, 1997, стр. 487-499. ЦАФСБ, д.
Р-4489, т. 1, л. 54-55, 66-83.
Глава 5
Военное «дело»
Тухачевский
Возвращаемся к основной, военной линии. Выше были приведены
два важных партийных документа, имеющих прямое отношение к рас-
крытию НКВД заговора в армии. Это было Постановление Политбюро
ЦК ВКП(б) от 24.05.1937 г. «О Я. Э. Рудзутаке и М. Н. Тухачевском»1
и Постановление Пленума ЦК ВКП(б) 25-26 мая 1937 г. «О Рудзутаке
и Тухачевском»1 2 3. Рудзутак и Тухачевский изобличались как измен-
ники, исключались из партии, а их дела передавались для следствия
в НКВД.
Вечером 26.05.1937 г. в ЦК было отправлено заявление аресто-
ванного Тухачевского на имя Народного комиссара внутренних дел
Ежова, написанное в изоляторе 5-го отдела Главного управления го-
сударственной безопасности НКВД СССР. Заявление гласило:
«...Будучи арестован 22-го мая, прибыв в Москву 24-го, впервые
допрошен 25-го, и сегодня, 26 мая, заявляю, что признаю наличие
антисоветского заговора и то, что я был во главе его. Обязуюсь само-
стоятельно изложить следствию все, касающееся заговора, не утаи-
вая никого из его участников, ни одного факта или документа.
Основание заговора относится к 1932 году. Участие в нем прини-
мали: Фельдман, Алафузов, Примаков, Путнаи др., о чем я подробно
покажу дополнительно.
26.05.37.
Тухачевский»^.
Что же дополнительно показал Тухачевский следствию?
Будучи, по выражению Ворошилова, «писучим», Тухачевский
просит разрешения изложить свои сведения на бумаге и 01.06.1937 г.
предоставляет следствию пачку листов собственноручных показа-
ний, озаглавленных как «План поражения»4.
1 ЦАФСБ РФ, ф. К-1-ос, оп. 2, д. 615, л. 8.
2 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 304, л. 112.
3 «1937. Показания маршала Тухачевского». Военно-исторический журнал, 1991,
№8, стр. 44.
4 ЦАФСБ РФ, арх. след, дело № Р-9000, т. 1, стр. 234-276.
Тухачевский
---------------------------------------------------------<38 f>
Начинается этот объемный документ так:
«...Настойчиво и неоднократно я пытался отрицать как свое
участие в заговоре, так и отдельные факты моей антисоветской дея-
тельности, но под давлением улик следствия я должен был шаг за ша-
гом признать свою вину».
Это важный момент в показаниях Тухачевского. Здесь разобла-
чается вся буржуазно-перестроечная ложь относительно «чудовищных
пыток» маршала. Во-первых, ни логически, ни технически следствию
невозможно было состряпать сложнейшие, многоплановые и объемные
подложные материалы для самооговора, для того, чтобы Тухачевский
их «подмахнул и превратился в военного заговорщика». Это все равно,
что написать вместо Л. Толстого «Войну и мир» и дать ему на подпись.
А во-вторых, если Тухачевский за неделю с момента ареста шаг за ша-
гом раскрывал детали и подробности работы своей «организации»,
то, значит, его приперли к стенке основательными и достоверными
материалами, которые отрицать было попросту невозможно.
Что касается конкретной вины, о которой говорит Тухачевский,
то в военно-стратегическом смысле она состояла в активной и раз-
носторонней подготовке поражения и полного разгрома Красной Ар-
мии в начальный период будущей войны с империалистическими го-
сударствами в европейской и азиатской частях СССР.
Поскольку мы рассматриваем военный заговор, постольку будет
правильным подробно рассмотреть «оперативный» план военного по-
ражения, изложенный Тухачевским1.
Такой подход потребует самого обширного цитирования прото-
колов допроса главных военных заговорщиков. На это нужно идти,
так как в данном конкретном случае сухие стенограммы и протоколы
описывают суть дела не хуже, чем детальные комментарии к ним.
Итак, согласно письменным показаниям Тухачевского, краткая
предыстория плана поражения была такова:
«...Осенью 1935 года ко мне зашел Путна и передал мне записку от Се-
дова, в которой Седов от имени Троцкого настаивал на более энергичном
вовлечении троцкистских кадров в военный заговор и на более активном
развертывании своей деятельности. Я сказал Путне, чтобы он передал, что
все это будет выполнено.
Путна дополнительно сообщил мне, что Троцкий установил непосред-
ственную связь с гитлеровским правительством и генеральным штабом и что
1 См.: РЦХИДНИ. ф. 17, оп. 3, д. 987, л. 148; ЦА ФСБ РФ, д. № Р-9000,
т. 1, стр. 277-316; Военно-исторический журнал, 1991, №8, стр. 45-53; Военно-
исторический журнал, 1991, №9, стр. 55-63.
Глава 5. Военное «дело»
<382>---------------------------------------------------------------
центру антисоветского военно-троцкистского заговора ставится задача под-
готовки поражения на тех фронтах, где будут действовать германские армии.
В зиму с 1935 на 1936 год, как я уже упоминал, я имел разговор с Пята-
ковым, в котором последний сообщал мне установку Троцкого на обеспече-
ние безусловного поражения Советского Союза в войне с Гитлером и Японией
и о вероятности отторжения от СССР Украины и Приморья. Эти указания го-
ворили о том, что необходимо установить связь с немцами, чтобы определить,
где они собираются двинуть свои армии и где надлежит готовить поражение
советских армий.
В конце января месяца 1936 года мне пришлось поехать в Лондон на по-
хороны английского короля. Во время похоронной процессии, сначала пеш-
ком, а затем поездом, со мной заговорил генерал Рундштедт1 — глава военной
делегации от гитлеровского правительства. Очевидно, германский генераль-
ный штаб уже был информирован Троцким, т. к. Рундштедт прямо заявил
мне, что германский генеральный штаб знает о том, что я стою во главе воен-
ного заговора в Красной Армии, и что ему, Рундштедту, поручено перегово-
рить со мной о взаимно интересующих нас вопросах.
Я подтвердил его сведения о военном заговоре и о том, что я стою во гла-
ве его. Я сказал Рундштедту, что меня очень интересуют два вопроса: на ка-
ком направлении следует ожидать наступления германских армий в случае
войны с СССР, а также в котором году следует ожидать германской интер-
венции. Рундштедт уклончиво ответил на первый вопрос, сказав, что направ-
ление построения главных германских сил ему неизвестно, но что он имеет
директиву передать, что главным театром военных действий, где надлежит
готовить поражение красных армий, является Украина. По вопросу о годе
интервенции Рундштедт сказал, что определить его трудно.
В апреле происходила в Москве стратегическая военная игра, организо-
ванная Генеральным штабом РККА. Якир по заданию игры командовал поль-
скими, а я германскими армиями. Эта игра дала нам возможность продумать
оперативные возможности и взвесить шансы на победу для обеих сторон как
в целом, так и на отдельных направлениях, для отдельных участников заго-
вора. В результате этой игры подтвердились предварительные предположе-
ния о том, что силы (число дивизий), выставляемые РККА по мобилизации,
недостаточны для выполнения поставленных ей на западных границах задач.
Допустив предположение, что главные германские силы будут брошены
на украинское направление, я пришел к выводу, что если в наш оперативный
план не будут внесены поправки, то сначала Украинскому, а потом и Бело-
русскому фронтам угрожает весьма возможное поражение. Если же к этому
добавить вредительские действия, то эта вероятность еще более вырастет.
1 Карл Рудольф Герд фон Рундштедт — генерал-фельдмаршал вермахта. Окончил
Военную академию. На службе с 1892 г. Участник I мировой войны, был начальником
штаба корпуса. С 1919 г. служил в рейхсвере, с 1926 г. начальник штаба 2-й армейской
группы в Касселе, с 1928 г. командир пехотной дивизии, затем командовал 3-м воен-
ным округом. С октября 1932 г. командующий 1-й армейской группой. Сторонник
милитаризма и захватнических войн. С 1938 г. в отставке.
Тухачевский
383
Я дал задание Якиру и Уборевичу на тщательную проработку оператив-
ного плана на Украине и в Белоруссии и разработку вредительских меро-
приятий, облегчающих поражение наших войск»1.
Далее Тухачевский подробно излагает военно-политическую
«преамбулу» разгрома СССР:
«...Центр антисоветского военно-троцкистского заговора тщательно из-
учал материалы и источники, могущие ответить на Вопрос: каковы опера-
тивные планы Гитлера, имеющие целью обеспечение господства германского
фашизма в Европе?
Основной для Германии вопрос — это вопрос о получении колоний.
Гитлер прямо заявил, что колонии, источники сырья Германия будет искать
за счет России и государств Малой Антанты.
Опыт войны 1914—1918 гг. учит Германию тому, что без обеспечения
себя основными видами сырья, в особенности железной рудой, нефтью и хле-
бом, ей невозможно участвовать в большой и длительной современной войне.
Все эти виды сырья — на Украине и в Румынии, частично в Чехословакии.
Если подойти к вопросу о возможных замыслах Гитлера в отношении
войны против СССР, то вряд ли можно допустить, чтобы Гитлер мог серьезно
надеяться на разгром СССР. Максимум, на что Гитлер может надеяться, это
на отторжение от СССР отдельных территорий. И такая задача очень труд-
на и сколько-нибудь серьезно может мыслиться только в войне СССР на два
фронта: на Западе и на Дальнем Востоке. При этом успехи социалистичес-
кой экономики СССР из года в год настолько велики, что и эти ограниченные
военные цели Германии и Японии станут скоро вообще неосуществимыми
(выдел. — А. Я.).
Итак, немцы должны будут поставить перед собой ограниченную цель
войны — отторгнуть часть территории от СССР и отстоять обладание этой
частью территории до конца войны. Немецкие военные теоретики очень
высоко ценят такой метод войны, считая творцом его Фридриха Великого
(Семилетняя война). Этот вид войны с ограниченной целью очень обстоя-
тельно рассматривает и Клаузевиц. Само собою понятно, что подобного рода
война с ограниченной целью ведет свои операции именно на той территории,
которой она должна, в конце концов, овладеть. Необходимо поэтому проана-
лизировать возможные театры войны гитлеровской Германии против СССР
с экономической точки зрения, т. е. с точки зрения удовлетворения коло-
ниальных аппетитов Германии.
Немцы, безусловно, без труда могут захватить Эстонию, Латвию и Литву
и с занятого плацдарма начать наступательные действия против Ленинграда,
1 РЦХИДНИ. ф. 17, оп. 2, д. 615, л. 31-39. «Показания арестованного М. Туха-
чевского от 01.06.1937 г. Сняты нач. 5 отдела ГУГБ НКВД СССР комиссаром гос. бе-
зопасности 2 ранга Леплевским, пом. нач. 5 отдела ГУГБ НКВД СССР капитаном гос.
безопасности Ушаковым».
Глава 5. Военное «дело»
<384>--------------------------------------------------------------
а также Ленинградской и Калининской (западной их части) областей. Фин-
ляндия, вероятно, пропустит через свою территорию германские войска.
Затруднения, которые немцы встретили бы при этой операции, были бы
следующие: во-первых, железнодорожная сеть Эстонии, Латвии и Литвы
слишком бедна и отличается слишком малой провозоспособностью, чтобы
она могла обслужить действия крупных сил. Потребовалось бы либо вложе-
ние крупных капиталов в железные дороги этих стран в мирное время, либо
развитие этих дорог во время войны, что сильно сковало бы и осложнило дей-
ствия германских армий.
Во-вторых, СССР не позволил бы Германии безнаказанно занять Прибал-
тийский театр для подготовки в нем базы для дальнейшего наступления
в пределы СССР. Однако с военной точки зрения такая задача может быть
поставлена, и вопрос заключается в том, является ли захват Ленинграда,
Ленинградской и Калининской областей действительным решением полити-
ческой и экономической задачи по подысканию сырьевой базы. На этот пос-
ледний вопрос приходится ответить отрицательно. Ничего, кроме дополни-
тельных хозяйственных хлопот, захват всех этих территорий Германии
не даст. Многомиллионный город Ленинград с хозяйственной точки зрения яв-
ляется большим потребителем. Единственно, что дал бы Германии подобный
территориальный захват, — это владение всем юго-восточным побережьем
Балтийского моря и устранение соперничества с СССР в военно-морском флоте.
Таким образом, с военной точки зрения результат был бы большой, зато
с экономической — ничтожный. Не могут немцы не учитывать и того, что Ле-
нинград, как центр военной промышленности, уже не играет для нас той решаю-
щей роли, которую он играл до переноса военной промышленности к востоку.
Второе возможное направление германской интервенции, при догово-
ренности с поляками, — это белорусское. Совершенно очевидно, что как ов-
ладение Белоруссией, так и западной областью никакого решения сырьевой
проблемы не дает и потому для Германии неинтересно. Белорусский театр
военных действий только в том случае получает для Германии решающее зна-
чение, если Гитлер поставит перед собой задачу полного разгрома СССР с по-
ходом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершенно фантастической.
Остается третье, украинское направление. В стратегическом отношении
пути борьбы за Украину для Германии те же, что и за Белоруссию, т. е. свя-
зано оно с использованием польской территории. В экономическом отноше-
нии Украина имеет для Германии исключительное значение. Она решает
и металлургическую, и хлебную проблемы. Германский капитал пробивается
к Черному морю. Даже одно только овладение Правобережной Украиной
и то дало бы Германии и хлеб и железную руду. Таким образом, Украина
является той вожделенной территорией, которая снится Гитлеру герман-
ской колонией. В стремлениях к Украине среди германских военных кругов
играет немаловажную роль и тот факт, что немцы в 1918 г. оккупировали
Украину, но были оттуда выбиты, т. е. стремление к реваншу.
Итак, территорией, за которую Германия, вероятнее всего, будет драть-
ся, является Украина. Следовательно, на этом театре войны наиболее вероят-
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<385>
но появление главных сил германских армий. Очень часто имеют предпо-
ложения, что Германия не захочет значительно удаляться своими армиями
от своей территории. Это зависит исключительно от политических задач,
которые будут поставлены перед армией. Если этой задачей будет захват
советской территории, то германская армия не может не стремиться на эту
территорию.
Только в том случае, если политической целью Германии была бы огра-
ниченная задача поддержки Польши в войне с нами, только в этом случае
можно допустить, что германские армии не уйдут далеко от своих границ.
Но даже и в этом случае надо учитывать принципы германского генерального
штаба, доказанные ходом войны 1914-1918 гг., заключающиеся в том, что
германский генеральный штаб не занимается политиканством, а бросает свои
армии туда, куда потребуют стратегические соображения. Так, например,
немцы неоднократно бросали свои войска на территорию Австро-Венгрии для
борьбы с Сербией, Румынией и Италией, Поэтому не следует обольщать себя
надеждами на то, что немцы не уйдут далеко от своих границ.
Однако вывод, который только что сделан в отношении германских на-
мерений насчет Украины, является относительным. Дело в том, что даже
если Германия и поставила бы перед собой задачу вести войну с ограничен-
ной целью, то все же эта война не может не превратиться в большую и дли-
тельную войну, причем, как минимум, создались бы два фронта: белорусский
и украинский. СССР слишком силен, чтобы согласиться даже на малейшую
территориальную уступку. Длительная же война с СССР, несомненно, мо-
жет вовлечь в войну с Германией и Францию, и Англию. Другими словами,
война, цель которой ограничивается захватом одной только Украины, пре-
вращается в войну большую, которая требует все того же предварительного
решения сырьевой проблемы.
В силу этого мне представляется весьма вероятным, что Германия до вой-
ны с нами постарается захватить Чехословакию и Румынию. Не исключена
такая обстановка в Европе, когда ни одна из стран не сможет вовремя поддер-
жать Чехословакию против Германии. Если только нападение Германии
на Чехословакию будет поддержано с юга ударом венгерской армии, что
весьма вероятно, то участь Чехословакии может быть решена очень быстро.
Следует еще учесть, что в Чехословакии орудуют германские фашистские
организации, которые могут дезорганизовать оборону страны. Имеются раз-
ведывательные данные, говорящие о том, что немцы разрабатывают план за-
хвата Чехословакии в трехдневный срок. Действительно, положение вытя-
нутой с запада на восток Чехословакии, находящейся под ударами с запада,
севера, юга и, наконец, изнутри, является чрезвычайно тяжелым. Если даже
речь будет идти и не о трехдневном сроке, то, во всяком случае, о столь же
коротком, в который заинтересованные страны могут и не успеть принять ка-
кие-либо решительные контрмероприятия.
Что касается войны Германии против Румынии, то со стратегической
точки зрения немцы хорошо знают, как можно оккупировать территорию
этой страны. Опыт 1918 г. немцами хорошо изучен.
Глава 5. Военное «дело»
<386>-------------------------------------------------------------
Что же может дать немцам оккупация Чехословакии и Румынии в эконо-
мическом отношении? Статистика говорит о том, что Румыния экспортирует
ровно столько хлебных злаков, сколько Германия импортирует их в мирное
время (до гитлеровских ограничений). Румыния добывает, если память мне
не изменяет, 14 млн. тонн нефти. Румыния и Чехословакия богаты многими
металлами. Наконец, утверждение германского капитала в Румынии означа-
ло бы его монополию на Балканах, в Турции и выход его опять-таки в Черное
море. Только железная руда по-прежнему являлась бы узким местом герман-
ского народного хозяйства и требовала бы захвата Криворожья. Не исклю-
чена возможность того, что немцы, правильно поставив разведку недр, су-
меют найти железную руду и в Румынии. Таким образом, захват Германией
Чехословакии и Румынии может обойтись без большой войны, зато для боль-
шой войны этот захват значительно упорядочивает сырьевой вопрос в гер-
манском народном хозяйстве, уменьшает зависимость Германии от Польши
при войне против СССР, и, наконец, исходный базис для войны против СССР
со стратегической точки зрения становится гораздо более выгодным.
В конечном счете, можно сделать вывод, что независимо от того, будет
ли предшествовать войне против СССР война Германии с Чехословакией
и Румынией или не будет, все равно, главные интересы гитлеровской Германии
направлены в сторону Украины. Из этого должен исходить, это должен учи-
тывать наш оперативный план. Однако наш оперативный план этого не учи-
тывает. Он построен все так же, как если бы война ожидалась с одной только
Польшей».
Обвинив Генеральный штаб РККА в собственных преступлениях,
Тухачевский, как бы от третьего лица, излагает вредительский план
поражения северного крыла Белорусского фронта в первые две неде-
ли войны, согласованный с германским генеральным штабом:
«...Рассмотрим теперь западные наши границы и западные театры вой-
ны, исходя из политической задачи «бить противника на его территории».
На ближайший отрезок времени, пока существует Чехословакия и Румыния,
“бить противника на его территории” практически означает бить польско-гер-
манские силы на польской территории. Со значительной долей вероятности
дело будет обстоять именно так.
Вряд ли в прибалтийские страны немцы пошлют более одного-двух экс-
педиционных корпусов. Решающее значение операции должны принять
тогда, когда с поражением польско-германских сил должна будет пасть бур-
жуазная Польша. Такое сражение может иметь место в районе Кенигсберг —
Львов — Краков — Данциг.
Каковы же пути движения наших армий для того, чтобы выйти в этот район
в наиболее выгодной группировке и с наиболее широкой охватывающей базой?
Стратегически наиболее выгодным путем является быстрый разгром
армиями вторжения вооруженных сил Эстонии, Латвии и Литвы с тем, что-
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<38 7>
бы выход наших главных сил, действующих севернее Полесья, на линию
Кенигсберг — Брест-Литовск произошел в условиях, когда эти главные силы
будут иметь за собой широкий, охватывающий тыл, обеспечивающий орга-
низацию наиболее бесперебойного транспорта и наиболее удобного боевого
размещения авиации на аэродромах.
Этот вариант, к сожалению, натолкнулся на труднопреодолимые в поли-
тическом отношении затруднения, а именно на то, что лимитрофы могут со-
хранить нейтралитет. Так как повторение “Бельгии” признается недопусти-
мым, то от этого плана пришлось отказаться. Вот почему не прав Корк, когда
говорит, что агрессивная роль прибалтов вредительски затушевывалась.
Наоборот, агрессивная политика прибалтов позволила бы нам воспользовать-
ся наилучшим вариантом стратегического решения. Не агрессия, а нейтра-
литет прибалтов сорвал применение наиболее решительного плана, и отмена
последовала не ведомственным военным решением, а решением правитель-
ства. Я в дальнейшем еще вернусь к этому варианту, т. к. в связи с вероят-
ным нападением на нас немцев и огромным значением, которое будет играть
Восточная Пруссия при нашем движении в глубь Польши, а также учитывая
то, что мы строим на Балтике большой военно-морской флот, этот вариант
будет иметь в будущем еще более решающее значение.
Нейтралитет прибалтов играет для нас очень опасную роль. Если, ска-
жем, он продолжится даже только две недели, то и тогда он сыграет свою
вредную для нас роль. В силу сохраняемого нейтралитета мы должны будем
отказаться от наиболее выгодного варианта, и через две недели, если нейтра-
литет будет прибалтами нарушен, исправить дело будет уже невозможно,
т. е. невозможно в процессе стратегического сосредоточения. В ходе опера-
ций, конечно, многое можно будет выправить. Однако, считаясь с политичес-
кими требованиями в отношении уважения нейтралитета, надо искать дру-
гие, хотя бы и менее выгодные в стратегическом отношении пути.
Севернее Полесья остается один путь: между Латвией и Литвой с севера
и самим лесисто-болотистым Полесьем с юга. Этот стратегический коридор,
и без того узкий, продольно разбивается как бы еще на две части лесисто-боло-
тистым районом верховья Березины, Налибакской пущей, средним течением
Немана и Беловежской пущей. Помимо того, он имеет и поперечные прегра-
ды: р. Вилия, верхнее течение Немана, Неман и Шора на участке Гродно —
Слоним, Нарев, Ясельда, Западный Буг. Однако самым слабым местом «бе-
лорусского коридора» являются его выходы на территорию этнографической
Польши. Армии, наступающие по этому коридору, будут находиться в этом
районе в очень тяжелом положении. Коснусь этих положений.
Напрасно стали бы мы ждать, как это делает у нас Генеральный штаб, что
немцы первые нарушат нейтралитет Литвы. Это им невыгодно. В этом случае
немцы имели бы в Литве слишком плохо обеспеченный путями сообщения
тыл. Между прочим, во время одной из полевых поездок, кажется в 1911 г.,
Мольтке, как это описывает Форстер в своей книге “За кулисами германско-
го генерального штаба”, обсуждал вопрос о возможности направить наступ-
ление германских армий из Восточной Пруссии в направлении на Вильно
Глава 5. Военное «дело»
<388>---------------------------------------------------------------
и пришел к выводу о том, что это исключено ввиду слабости железнодорож-
ной сети на территории Литвы. Характерно и то, что Гитлер сам предложил
Литве заключить пакт о ненападении. Таким образом, раз немцы не будут на-
рушать нейтралитет Литвы, то нашим армиям придется своим правым флан-
гом, двигаясь через Гродно и далее на запад, подвергаться опасности удара
с севера, из Восточной Пруссии. Но это еще не все. В том случае, если главные
силы Белорусского фронта форсируют Неман у Гродно и южнее, немцы могут
нарушить нейтралитет Литвы, имеющей каких-нибудь три дивизии, и нако-
ротке выйти в тыл Белорусского фронта в направлении Ковно — Вильно. Если
глубокое вторжение в Белоруссию через Литву для немцев было бы опасно
с точки зрения организации тыла, то операция с коротким замахом является
вполне закономерной.
В дальнейшем Белорусский фронт должен будет искать взаимодействия
с Украинским фронтом в направлении Брест-Литовска, стремиться к пораже-
нию польско-германских сил на варшавском направлении, обеспечивать свой
фланг со стороны Восточной Пруссии и свой тыл со стороны Ковно — Вильно.
Совершенно очевидно, что решать все эти задачи одновременно невоз-
можно. Командование Белорусским фронтом должно будет наметить опреде-
ленную последовательность в разрешении этих задач.
Весьма возможно, что, прежде всего, обстановка заставит приступить
к радикальному решению задачи обеспечения своего правого фланга, т. е. к раз-
грому германских сил в Восточной Пруссии. В этом случае было бы крайне
важно для нас пройти по территории Литвы, что, может быть, можно будет
и не считать нарушением нейтралитета, т. к. по договору между Литвой
и РСФСР от 1920 г., район Молодечно — Лида — Гродно также входит в состав
Литвы и, следовательно, Красная армия уже ходом вещей будет действовать
на литовской территории.
Не исключена возможность, что, организовав прочное обеспечение свое-
го правого фланга и тыла путем выставления сильного заслона для обороны,
Белорусский фронт атакует противника на главном направлении совмест-
но с Украинским фронтом. Однако в этом последнем случае главные силы
Белорусского фронта будут, во-первых, значительно ослаблены выделением
крупных сил на обеспечение своего фланга и тыла, а во-вторых, все же нем-
цы могут нанести поражение флангу и тылу Белорусского фронта путем
организации удара из Восточной Пруссии как непосредственно на юг, так
и через Литву на Ковно — Вильно. Эта угроза особенно реальна потому, что
Восточная Пруссия обладает богато развитой железнодорожной сетью, поз-
воляющей в сутки подвозить не менее шести пехотных дивизий. Столько
же можно перебрасывать и по шоссейным путям Восточной Пруссии
на автотранспорте.
Наконец, особенно опасным может стать положение Белорусского
фронта, если произойдет разрыв между ним и подходящим к району Брест-
Литовска Украинским фронтом. Тогда возможна концентрическая атака
главных сил Белорусского фронта. Главное Командование должно организо-
ванно вывести в этот район внутренние фланги обоих фронтов.
Тухачевский
------------------------------------------------------------<389>
Итак, Белорусский фронт при своем выходе на границу этнографической
Польши должен расширять полосу своих действий, в то время как тыл его ос-
тается все в том же узком коридоре. До прихода Гитлера к власти Восточная
Пруссия являлась для правого фланга Белорусского фронта надежным при-
крытием. Так это было и в 1920 г. Но с установлением гитлеровского режима
картина резко изменилась. Задачи Белорусского фронта стали неизмеримо
сложнее, силы, которые он встретит в решительном сражении, вырастут, ве-
роятно, вдвое, и в то же самое время цели, которые были поставлены фронту,
и силы, ему предоставленные, остались без изменения. В этом несоответствии
задач и средств кроются большие опасности, грозящие при стечении неблаго-
приятных условий серьезным поражением армиям Белорусского фронта.
Получается такое положение, что в самый тяжелый момент армиям
Белорусского фронта придется наступать раструбом из узкого стратегичес-
кого коридора. Все преимущества перегруппировок будут на стороне врагов.
Кроме того, немцы и поляки будут иметь по сравнению с Белорусским фронтом
огромные преимущества в отношении широкого и глубокого размещения авиа-
ции, а также в отношении охватывающего и выгодно рассредоточенного рас-
положения тылов. В самом деле, “белорусский коридор” имеет тесно сжатые
железнодорожные коммуникации и столь же тесно сжатые шоссейные пути.
Точно так же и скученное размещение авиации, исключающее широкий
маневр по передислокации по фронту авиационных соединений, будет иметь
следствием больший урон нашей легкой авиации по сравнению с потерями
врагов на их аэродромах. Немцы, имея полную возможность рассредоточи-
вать свою авиацию по Восточной Пруссии и Северной Польше, будут иметь
преимущества в авиационном маневре.
Наши стесненные коммуникации будут нести от авиации большие поте-
ри, будут давать перебои, будут задерживаться с восстановлением разруше-
ний и т. д.».
Довольно точно описав вредительское оперативное планирование
по Белорусскому ВО, Тухачевский оценивает преимущества и недос-
татки на украинском стратегическом направлении:
«Рассмотрим теперь стратегический путь между лесисто-болотистым
Полесьем с севера и границами Румынии и Чехословакии с юга. Этот путь
также представляет собой стратегический коридор, вполне доступный для
наступления крупных сил, хотя и перерезан поперек целым рядом не слиш-
ком крупных речных преград и имеет отдельные районы, неудобные для дей-
ствий, как, например, Дубненский район.
Нависание над левым флангом Украинского фронта границы Румынии
в стратегическом отношении сходно со значением Латвии для Белорусского
фронта. Однако дальше идет граница Чехословакии, и в этом отношении
удобства глубокого наступления находятся на стороне Украинского фронта.
В самом деле, границы Румынии с СССР надежно прикрыты системой укреп-
Глава 5. Военное «дело»
<390>--------------------------------------------------------------
ленных районов, а северный участок границы Румынии с Польшей горист,
неудобен для действий больших войсковых масс и крайне беден железными
дорогами. В этом районе сравнительно нетрудно организовать прочную обо-
рону, выставив надежный заслон в сторону Румынии. В 1920 г. Румыния
сыграла неприятную роль. Она притягивала к себе встревоженное внимание
Главного Командования, а это последнее оттягивало к границам Румынии
силы из главной группировки юго-западного фронта. Во всяком случае, ор-
ганизация надежного прикрытия своего фланга и тыла со стороны Румынии
является несравнимо более простой задачей, чем прочное обеспечение фланга
Белорусского фронта.
При выходе Украинского фронта примерно на линию Брест-Литовск —
Львов перед его командованием встанет основная задача нанесения главным
силам противника удара совместно с главными силами Белорусского фрон-
та. В этом случае левый фланг будет прикрыт чехословацкой территорией,
и все внимание войск фронта может быть сосредоточено на главных силах
противника. Только в том случае, если по ходу операций к моменту выхода
правого фланга Украинского фронта в район Ковель — Люблин образовался
бы между ним и Белорусским фронтом разрыв, только в этом случае могла
бы создаться угроза удара противника во фланг со стороны Брест-Литовска.
Роль Главного Командования должна заключаться в том, чтобы не допускать
разрыва между фронтами.
Вопрос с размещением авиации и тылов для армий, наступающих в “ук-
раинском коридоре”, отличается теми же трудностями и неудобствами, с ко-
торыми армии встречаются и в “белорусском коридоре”. В этом отношении
“украинский коридор” имеет только одно преимущество, заключающееся
в том, что, когда армии Украинского фронта подойдут в район последнего ре-
шающего столкновения, немцы и поляки не будут иметь того охватывающего
положения над внешним флангом, какое они имеют со стороны Восточной
Пруссии.
Таким образом, театр наступления южнее Полесья является выгод-
ным для наступления к району решающего столкновения в центре Польши.
Однако наступление в одном лишь направлении южнее Полесья не может
дать решения генеральной операции и генерального сражения. Необходимы
согласованные действия обоих фронтов. Вопрос заключается лишь в том,
которому из фронтов дать преимущественно решающее значение. При ва-
рианте первоочередной ликвидации лимитрофов все преимущества за бело-
русским направлением, Эти преимущества сохраняются при условии нейтра-
литета Германии. Зато при условии нахождения Германии в составе врагов,
а с другой стороны, при условии дружественной позиции Чехословакии —
все преимущества сосредоточения главных сил переходят к украинскому
направлению.
Выгоды украинского направления особенно должны сказаться, если
Чехословакия будет участвовать в войне с Германией. Конечно, помощь
Чехословакии будет очень небольшой, т. к. ее западная половина будет быс-
тро ликвидирована немцами и венграми. Но, тем не менее, восточная часть
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<39 Г>
Чехословакии, гористая и неудобная для действий крупных войсковых
масс, может упорно обороняться и обеспечивать левый фланг наших армий.
Помимо того, не исключена возможность наступления чехословаков с самого
начала войны на Краков, находящийся очень близко от чешской границы.
Если этот крупнейший железнодорожный узел будет хотя бы на время выве-
ден из эксплуатации, то переброски польско-германских сил на украинском
направлении будут основательно расстроены и поведут к опозданию окон-
чательного сосредоточения этих сил. При этих условиях, между прочим,
не исключена возможность захвата Львова силами армии вторжения. Даже
временное овладение этим пунктом и разрушение его крупнейшего железно-
дорожного узла опять-таки поведут к замедлению сосредоточения главных
польско-германских сил.
Надо отметить, что только при условии избрания украинского направле-
ния, как главного, можно в какой-то степени использовать помощь чехосло-
вацкой армии. Во всех прочих случаях Чехословакия будет раздавлена совер-
шенно отдельно, не принеся никакой пользы для наступления Красной армии.
Чтобы сделать анализ стратегического положения более конкретным,
необходимо обратиться к рассмотрению возможного соотношения сил сторон.
Польша (цифры привожу по памяти) выставляет по мобилизации 49 пе-
хотных дивизий и еще 6 дивизий формирует в первые месяцы войны.
Германия утраивает свои 36 пехотных дивизий по мобилизации, т. е.
выставляет 108 пехотных дивизий. Помимо того, Германия развернет ланд-
верные1 дивизии, число и сроки развертывания которых я сейчас не помню.
Сверх того, Германия имеет несколько десятков бригад штурмовиков, кото-
рые вряд ли годятся для полевой войны, но которые, безусловно, могут быть
использованы для обороны тыла, отдельных участков укреплений и т. и.
Генеральный штаб РККА, исчисляя те силы, которые Германия сможет
выдвинуть против СССР, правильно исходит из предпосылок, что Франция
может оказаться к началу войны в таком состоянии, что не сможет выпол-
нить своих договорных обязательств и не выступит против Германии».
Дальше следует перечисление и описание конкретных преступле-
ний военно-троцкистской группы в РККА. Тухачевский рассматри-
вает эти преступления не с позиции одного из главных виновников,
а с позиции ревизора из РКИ1 2, как будто не с его ведома и не по его
указаниям ослаблялись качественно и количественно приграничные
округа. А кроме того, он продолжает свою вредительскую линию
и упрямо лжет по поводу фактора авиации:
1 Ландвер (нем. Landwehr, от Land — страна, земля и Wehr — защита) — кате-
гория военнообязанных запаса 2-й очереди и второочередные войсковые формирова-
ния в Германии. По закону 1935 г. в ландвере состояли военнообязанные в возрасте
35-45 лет.
2 РКИ — Рабоче-Крестьянская инспекция.
Глава 5. Военное «дело»
<392>-------------------------------------------------------------
«...Предположим также, что Германия не предпринимала агрессии про-
тив Чехословакии, хотя на самом деле для нее выгоднее было бы сразу же
захватить Чехословакию, чтобы быстро высвободить свои силы и не разбра-
сывать их на выставление заслонов. Исходя из таких предпосылок, положим,
что Германия оставит в полосе своих укрепленных районов на французской
границе 30 пехотных дивизий, на границах с Чехословакией 7 пехотных ди-
визий и в резерве главного командования еще 10 пехотных дивизий, не счи-
тая ландверных. Допустим, что Польша на чехословацкой границе оставит
5 пехотных дивизий. Тогда Красная армия может встретить перед собой
на польской территории 61 германскую и 50 польских пехотных дивизий,
а всего 111 пехотных дивизий.
В авиации мы имеем превосходство над немцами, но, во-первых, потреб-
ности Дальнего Востока всегда могут оттянуть часть авиации с запада, во-вто-
рых, как было показано выше, мы по мере углубления в Западную Бело-
руссию и в Западную Украину будем находиться в невыгодных аэродромных
условиях по сравнению с польско-германской авиацией, и, в-третьих, все же
в сухопутных операциях практически расчет должен вестись по числу пехот-
ных дивизий,артиллерии и танков.
Наши механизированные соединения, несомненно, сильнее польско-гер-
манских, но при этом следует учесть, что и поляки, и немцы непрерывно раз-
вивают свои механизированные соединения, вводя на вооружение пушечные
танки, что немцы уже сформировали 5 механизированных дивизий, пример-
но соответствующих нашим механизированным корпусам, что поляки форми-
руют механизированные бригады и, наконец, что немцы, а за ними и поляки,
вводят на вооружение большое число противотанковых пушек в пехотных
дивизиях, что резко повышает их способность вести бой с механизирован-
ными частями. Таким образом, наше преимущество в механизированных
соединениях над немцами и поляками хотя и имеется, но это преимущество
не может служить основанием для самоуспокоения по поводу нехватки у нас
достаточного числа стрелковых дивизий.
Точно так же не может изменить этого положения и наше преимущество
над врагами в отношении конницы. Конница будет нести очень тяжелые по-
тери от авиации и химии противника.
На изложенных выше соображениях о том громадном значении, которое
имеет число пехотных дивизий, независимо от преимущества в авиации, ме-
ханизированных соединениях и коннице, потому приходится так подробно
останавливаться, что этими вреднейшими и опаснейшими рассуждениями
организационный отдел Генерального штаба РККА добивался торможения
в развитии числа пехотных дивизий, развертываемых по мобилизации.
Каково же было то реальное число стрелковых дивизий, которое по на-
шему действующему оперативному плану двигалось в глубину территории
Польши для того, чтобы бить противника на его территории. Точно я это-
го числа не знаю, но приблизительно оно должно быть около 90 стрелко-
вых дивизий, может быть, на несколько дивизий больше. Остальное число
стрелковых дивизий из числа 150, развертываемых по мобилизации, идет
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<393>
на обеспечение Дальнего Востока, границ с Финляндией, Эстонией, Латвией
и Румынией, на охрану границ Кавказа и Средней Азии.
Получается странная картина. Наши Белорусский и Украинский фрон-
ты должны втянуться в глубину территории Польши, втянуться в самых
неблагоприятных обрисованных выше условиях, и своими 90, пусть даже
100 стрелковыми дивизиями должны разбить 111 пехотных дивизий против-
ника, на стороне которого остаются все преимущества маневра, использова-
ния авиации и организации тыла. К этому еще надо добавить, что поляки,
как этому учит опыт 1920 г., дерутся у себя дома очень хорошо.
Клаузевиц считает, что для надежного поражения противника над ним
надо иметь, по крайней мере, полуторакратное общее превосходство в силах.
Этот коэффициент, во всяком случае, не преувеличен. Однако возьмем мень-
шее число потребных стрелковых дивизий, например 140, а не 166 (полу-
торакратное превосходство). В этом случае число дивизий в РККА должно
быть значительно большим. Положим, что на Дальнем Востоке надо иметь
не менее 35 стрелковых дивизий (во время войны), на границах с Финлян-
дией — 7, на границах Эстонии и Латвии — 7, на границах с Румынией — 8,
на Кавказе — 3, в Средней Азии — 2, в резерве Главного Командования — 5
стрелковых дивизий. Тогда общее число потребных для РККА стрелковых
дивизий поднимется до 207. На самом деле эта потребность значительно
выше. Германия во время войны 1914-1918 гг. подняла число своих пехот-
ных дивизий до 248. Борьба на два фронта требует большого числа войск,
и для нас значительно большего, чем для Германии, т. к. наши расстояния
и железнодорожные условия не позволяют нам производить те переброски
сил с востока на запад и обратно, которые с таким успехом проводили немцы
в прошлую империалистическую войну.
Мы же разворачиваем всего только 150 стрелковых дивизий.
К этому нашему недостатку в числе стрелковых дивизий надо еще доба-
вить исключительно слабое развитие артиллерийского и танкового резерва
Главного Командования для усиления стрелковых дивизий и корпусов
на решающих направлениях. Дело в том, что для подготовки атаки против
боеспособного, хорошо вооруженного и прочно укрепившегося противника
требуется до 80 орудий на один километр фронта атаки. Участие танков
не снижает этой артиллерийской нормы. Англичане и французы даже при
наличии танков количество артиллерии на один километр фронта доводили
до 130 и более орудий.
Между тем, по условиям ввода в атаку пехоты главный удар стрелковой
дивизии не может быть уже 2 километров, т. е. своими артиллерийскими
средствами стрелковая дивизия может обеспечить лишь до 40 орудий на ки-
лометр, откуда следует, что для крупных операций требуется удвоение ар-
тиллерии дивизий.
Собственной артиллерии стрелковой дивизии хватит только в условиях
очень подвижной войны, когда противник не успевает как следует укрепиться.
Так же точно и собственных танков стрелковой дивизии не хватит при
выполнении сложных и ответственных наступательных операций. Для уси-
Глава 5. Военное «дело»
<394>-------------------------------------------------------------
ления войск, действующих на главных направлениях, организуется артил-
лерийский и танковый резерв Главного Командования. Однако этот резерв
организован у нас в совершенно недостаточном размере, что не позволяет соз-
дать необходимого качественного усиления на участках решающих сраже-
ний. Вовсе нет у нас пулеметного резерва Главного Командования для усиле-
ния стрелковых дивизий, занимающих оборонительные фронты. Французы
такой пулеметный резерв имеют».
Как бы подводя итог своей вредительской деятельности, Тухачев-
ский переходит к общему изложению оперативного плана Генштаба
против польско-германской армии, который как раз и подрывался
всеми силами военно-троцкистской организации:
«...Как же будут развиваться операции Белорусского и Украинского
фронтов в соответствии с ныне действующим планом, если принять во внима-
ние несоответствие между силами и средствами и теми решительными целя-
ми, которые ставит этот план?
Положим, что Белорусский фронт получает 55, а Украинский фронт
35 стрелковых дивизий (не считая дивизий, стоящих в укрепленных районах
на границе с Румынией). Силы Белорусского фронта закончат свое сосредото-
чение примерно в 15 дней, а Украинского — в 20 дней.
Значительное наше замедление в перевозках позволяет польско-герман-
ским силам упредить нас в сосредоточении и, применяя польскую терминоло-
гию, «выпадовыми действиями» дезорганизовать район нашего сосредоточе-
ния и заставить нас отнести таковой несколько глубже на нашу территорию.
Обратная картина развертывания на наших западных границах большого
числа механизированных, кавалерийских и стрелковых соединений в шта-
тах, близких к штатам военного времени, а также размещения в БВО и КВО
крупных авиационных сил. Эти мероприятия позволили нам, в свою очередь,
поставить вопрос о том, чтобы сразу же после объявления войны вторгнуться
в Западную Белоруссию и на Украину и дезорганизовать район сосредо-
точения противника, отнеся таковой глубоко в тыл, примерно на линию
Гродно — Львов.
Если война вспыхнет неожиданно, и поляки не будут иметь в своем рас-
поряжении предмобилизационного периода, то действия наших армий втор-
жения будут носить еще более решительный характер, т. к. по польскому
плану мобилизации призываемое в приграничных с нами районах население
перебрасывается в тыл для укомплектования расположенных в этнографи-
ческой Польше частей. Само собой понятно, что быстрые действия армии
вторжения, поддержанные сильной авиацией, могут сорвать эти мобилиза-
ционные перевозки и поставить мобилизуемую польскую армию в очень тя-
желое положение.
Далее, операции вторжения дезорганизуют аэродромную полосу пригра-
ничной полосы противника, заставляя его отнести развертывание своей авиа-
Тухачевский
----------------------------------------------------------<395>
ции в глубину, сокращая тем самым радиус полезного воздействия его легкой
авиации на наши железнодорожные перевозки, осуществляющие стратеги-
ческое сосредоточение.
Таким образом, операции вторжения срывают сроки сосредоточения про-
тивника, если война началась без предмобилизационного периода, что наносит
ощутимый удар по польской мобилизации; наконец, операцией вторжения
наиболее надежно обеспечивают собственное стратегическое сосредоточение.
Уборевич указывает на то, что вредительством являются операции втор-
жения, если они имеют разрыв во времени с окончанием сосредоточения
главных сил. Это неправильное, ошибочное заключение. Операции вторже-
ния именно потому и предпринимаются, что запаздывает стратегическое сос-
редоточение, и его надо обеспечить заблаговременным вторжением. В зави-
симости от успехов сосредоточения на том или другом фронте части армий
вторжения могут быть поддержаны соединениями из состава главных сил
и смогут обеспечить этим последним более удобные рубежи развертывания.
Однако же если такое удержание за собой территории противника армиям
вторжения и не удастся, то их задачу следует считать выполненной, если они
расстроят и оттеснят назад сосредоточение противника и тем самым обеспе-
чат бесперебойность собственного стратегического сосредоточения.
Само собой понятно, что армии вторжения, выполняя свои операции,
неизбежно понесут потери. Конница будет быстро таять от воздействия авиа-
ции и химии. Вообще конь трудно защитим от авиахимического нападения.
Гужевые парки, обозы и пр. будут нести еще большие потери, чем конница.
Механизированные соединения будут напряженно расходовать свои мото-
ресурсы. Поэтому ответственнейшей задачей фронтового и Главного Коман-
дования будет определение того предела использования армий вторжения,
который диктуется как интересами окончания сосредоточения, так и состоя-
нием войск армии вторжения, т. е. их моральными и физическими силами
и материальными ресурсами. Безусловно, неправильный пример использо-
вания успеха армии вторжения имел место на стратегической военной игре
в январе месяце с. г., когда Белорусский фронт пачками вводил в наступле-
ние эшелоны главных сил до окончательного их сосредоточения только для
того, чтобы развить частный успех армии вторжения.
Что касается указаний Уборевича на то, что им разрабатывался вреди-
тельский план овладения Барановичским укрепленным районом конницей,
поддержанной лишь слабовооруженными механизированными бригадами,
без всякого участия пехоты, то это служит лишь примером того, как прово-
дилось вредительство в оперативном плане, но никак не служит доказатель-
ством вредности операций вторжения.
В результате операций вторжения в соответствии с нашим оперативным
планом, мне кажется весьма вероятным, что линия польско-германского
развертывания будет оттеснена на рубеж Гродно — Слоним — Лунинец —
Львов. Вряд ли полякам удастся отстоять Виленский укрепленный район.
Строительство Виленского и Барановичского укрепленных районов поляка-
ми относится к тому времени, когда у нас не было армий вторжения.
Глава 5. Военное «дело»
<396>--------------------------------------------------------------
Наше стратегическое развертывание, может быть, с некоторым опозда-
нием, но примерно к тому же сроку, закончится вдоль государственной грани-
цы. Поэтому первые крупные сражения произойдут на польской территории.
Как же будут развиваться оперативные действия к северу и к югу от Полесья?
Положим, что из 111 пехотных польско-германских дивизий 50 будет
противопоставлено Белорусскому и 55 — Украинскому фронтам, при остав-
лении 6 пехотных дивизий в резерве.
Белорусский фронт, нанеся поражение целому ряду польских частей
еще в период операций вторжения, имея некоторый общий перевес в силах,
значительный перевес в механизированных соединениях и в авиации и, на-
конец, находясь примерно в одинаковых условиях театра военных действий
с поляками и немцами между Литвой и Полесьем, может быть, и имеет кое-
какие шансы на наступление с конечным выходом к границам этнографичес-
кой Польши. Но зато с подходом к этим границам положение Белорусского
фронта резко меняется в худшую сторону. Об этом уже говорилось выше.
Тыл Белорусского фронта вытягивается в узком и длинном коридоре, стес-
няющем маневр войск, размещение авиации и работу коммуникации.
Основное же затруднение встанет перед командованием Белорусского
фронта в смысле выбора направления дальнейших действий. Несомненно,
немцы будут оборонять район Гродно — Осовец, прикрывая пути в Восточную
Пруссию и готовя из этой последней удар во фланг и тыл главным силам
Белорусского фронта — в случае их движения на Белосток и Брест-Литовск.
Оборона немцев в этом районе будет очень прочна, т. к. августовские
леса, целая сеть озер между Неманом и Восточной Пруссией, болотистые бе-
рега Нарева и Мазурские озера с крепостью Летцен создают исключительные
удобства обороны этого района как по фронту, так и на всю его значительную
глубину. Если к этим природным условиям, обеспечивающим оборону, до-
бавить еще систему железобетонных укреплений из быстротвердеющего це-
мента, то прочность германской обороны в этом районе будет исключительно
серьезной.
С другой стороны, поляки могут превратить в трудноодолимый оборони-
тельный район систему реки Ясельда с очень широкой и болотистой долиной
и Беловежской пущей.
Командующему Белорусским фронтом придется решить вопрос о после-
довательности действий: преодолеть ли сначала оборону поляков на р. Ясельда
и, овладев Брест-Литовском, войти во взаимодействие с армиями Украинского
фронта, выставив на это время прочный заслон против Восточной Пруссии,
или, наоборот, сначала овладеть хотя бы Мазурскими озерами Восточной
Пруссии и лишь после этого обратить главные силы фронта на Брест-Литовск.
Слабым местом первого решения является то, что, удаляясь к Белостоку
и Брест-Литовску, Белорусский фронт растягивает свои коммуникации,
оставляя их в непосредственной близости от фронта возможного перехода
немцев в наступление из Восточной Пруссии. Если только немцы коротким
ударом овладеют районом Гродно — Волковыск, то пути отхода и подвоза для
Белорусского фронта фактически будут отрезаны. Поэтому такое решение
Тухачевский
----------------------------------------------------------<39 7>
заставило бы выделить в заслон против Восточной Пруссии столь большие
силы, что для выполнения задач, стоящих в главном направлении, потреб-
ных там сил уже не оказалось бы.
Второе решение, т. е. первоначальный удар в направлении Восточной
Пруссии, потребует слишком много времени и войск. Этих войск Белорусский
фронт, как и в первом случае, в своем распоряжении не имеет.
Итак, наличных сил Белорусского фронта недостаточно для того, чтобы
решить стоящую перед ним задачу поражения польско-германских сил в глу-
бине польской территории. Положение Белорусского фронта, вышедшего
на подступы к Белостоку и на рубеж р. Ясельда, легко может стать угрожаю-
щим, если немцы бросят свои резервы через Восточную Пруссию в направ-
лении Гродно и Волковыска, а может, и на Вильно через Ковно. Ежедневно,
как это уже указывалось выше, железные дороги Восточной Пруссии могут
перебрасывать шесть пехотных дивизий и примерно столько же дивизий
можно перебросить на автомобилях по шоссейной сети Восточной Пруссии.
Использовав это свое колоссальное преимущество, путем ли подачи стратеги-
ческих резервов или путем временной переброски сил с украинского направ-
ления, немцы могут нанести тяжелое поражение Белорусскому фронту.
Останавливаясь на 1-м и 2-м оперативных вариантах, приведенных в по-
казаниях Уборевича, необходимо заметить, что они отличаются один от дру-
гого лишь тем рубежом, на котором польско-германские силы переходят
в решительное наступление. По первому варианту немцы переходят в наступ-
ление на Лида — Барановичи с целью захвата Минска и Слуцка. Этот вариант
Уборевича вытекает из хода стратегической военной игры в апреле 1936 г.
В этой игре Уборевич увлекся наступлением в вильно-ковенском направ-
лении, сосредоточив на нем свои главные силы, и получил удар главными
польско-германскими силами в свой левый фланг, в минском направлении.
Это вполне возможный вариант, однако не основной. Дело в том, что Гене-
ральный штаб РККА в порядке руководства военной игрой предложил гер-
манскому командованию нарушить нейтралитет Литвы, что вряд ли будет
иметь место на самом деле, и потому Уборевич, ошибочно полагая, что немцы
двинут в Литву основную массу своих войск, и сам двинул на Вильно — Ковно
свои главные силы и за эту ошибку получил удар во фланг основной группы
польско-германских армий.
Что касается указаний Уборевича насчет моих советов о движении глав-
ных сил Белорусского фронта севернее или южнее Немана, то должен ска-
зать, что на все случаи оперативной обстановки трудно дать общий совет, надо
ли двигать главные силы Белорусского фронта севернее или южнее Немана.
Такой вопрос нельзя решать предвзято. Правильным и неправильным мо-
жет оказаться и то, и другое движение, если оно не будет отвечать конкретно
складывающейся обстановке. Решение такого вопроса, между прочим, будет
связано и с той задачей, которую поставит перед собой командующий в отно-
шении обеспечения своих действий со стороны Восточной Пруссии. Как пра-
вильное руководство действиями фронта, так и вредительское, обязательно
должно учитывать конкретную обстановку.
Глава 5. Военное «дело»
<398>------------------------------------------------------------
Второй оперативный вариант Уборевича предусматривает отход поль-
ско-германских сил на Белосток — Пружаны и удар главных германских
сил из Восточной Пруссии в общем направлении Гродно. Этот вариант весьма
вероятный, и я его изложил выше. В стратегической военной игре в январе
текущего года Уборевич, увлекшись наступлением в брест-литовском на-
правлении, подставил свой фланг и тыл в районе Гродно под удар немцев
из Восточной Пруссии. Положение было выправлено вмешательством глав-
ного руководителя военной игры.
Соображения, приводимые Уборевичем, в отношении преимуществ опе-
ративного размещения германской авиации по сравнению с нашей, вполне
справедливы, как я выше это отметил.
Соображения о вероятности поражения конницы ипритом вполне пра-
вильны. Нельзя забывать, что теперь имеются и несравнимо более мощные
накожные отравляющие вещества.
Совершенно правильны замечания Уборевича в отношении превос-
ходства немцев в отношении моторизованных дивизий и автотранспорта.
Мы пока не имеем мотодивизий, хотя оперативная потребность в них очень
велика. Не следует, помимо оперативных требований, упускать из виду
и то обстоятельство, что мы практически не умеем ни организовать мотодиви-
зию, ни наладить ее обучение, когда подходим к созданию импровизирован-
ных мотосоединений. Необходимо иметь постоянные мотодивизии, учиться
вводу их в бой, регулировке движения и т. и. моментам, которых не знают
общевойсковые командиры. В отношении автотранспорта основное преиму-
щество немцев заключается в том, что они имеют постоянно существующую
организацию фашистского автомобильного корпуса. Этот корпус по несколь-
ку раз в год тренируется в массовых перебросках войск и фашистских орга-
низаций на далекие расстояния. Мы же, хотя и получаем по мобилизации
большое количество автотранспорта, но даем ему импровизированную,
не сколоченную организацию и не предусматриваем крупных автомобиль-
ных соединений. В силу этого мы не имеем опыта в эксплуатации больших
автомобильных масс в полевой обстановке.
Обратимся теперь к рассмотрению условий наступления наших армий
на Украинском фронте.
Соотношение сил Украинского фронта и действующих против него поль-
ско-германских армий, как это показывают приводившиеся выше расчеты,
крайне невыгодно для нас. В самом благоприятном для самого Украинского
фронта случае против него могут быть выставлены равные ему силы. Это в том
случае, если польско-германское командование обратит свои главные силы
сначала против Белорусского фронта. Даже в этом наиболее для него благо-
приятном случае Украинский фронт вряд ли сможет выполнить поставлен-
ную ему задачу войти во взаимодействие с Белорусским фронтом в районе
Брест-Литовска, т. к. при равных силах нельзя надеяться на глубокое про-
движение по территории противника. В случае же, если польско-германское
командование бросит свои главные силы на украинское направление, а этот
вариант все равно неизбежен, даже в том случае, если первый удар наносит-
Тухачевский
-------------------------------------------------------------<399>
ся Белорусскому фронту, положение Украинского фронта становится очень
тяжелым. Он не только не сможет выполнить стоящей перед ним задачи вой-
ти во взаимодействие с левым флангом Белорусского фронта, но и сам может
подвергнуться серьезному поражению.
Из приводившегося выше расчета видно, что против Украинского фрон-
та без труда может быть выставлено 55 польско-германских пехотных ди-
визий, а если к этому добавить и неприятельские резервы, то всего будет
около 60 дивизий, т. е. почти двойное превосходство по сравнению с силами
Украинского фронта.
Решающее сражение может произойти, учитывая результаты опера-
ции вторжения, примерно на полпути между линией наших укрепленных
районов и Львовом. В результате атаки превосходящих сил неприятеля
Украинский фронт должен будет начать отход и достигнет линии своих ук-
репленных районов примерно к тому сроку, к которому Белорусский фронт
в случае своего успеха может достигнуть линии Гродно-Пружаны. В этом
расхождении фронтов, разделенных широкой полосой лесисто-болотистого
Полесья, кроется, благодаря недостатку в силах, огромная опасность после-
довательного поражения обоих фронтов.
Достигнув рубежа наших укрепленных районов на Украине, польско-гер-
манское командование может применить два способа действий. Во-первых,
начать методическую подготовку к атаке Летичевского и южной части
Житомирского укрепленных районов и, возможно, к вспомогательной ата-
ке Новоград-Волынского укрепленного района. Овладение этими отдельны-
ми участками укрепленных районов требует некоторого времени и крупных
артиллерийских средств. На этот период польско-германское командование
могло бы перебросить часть своих сил с юга на север для нанесения частно-
го поражения Белорусскому фронту, о чем уже говорилось выше. Во-вторых,
польско-германское командование может форсировать овладение укреплен-
ными районами и сразу же начать наступление по Правобережной Украине.
Второй вариант позволяет польско-германскому командованию быстро
развить свои операции в направлении Киева и в направлении Криворожья.
Воспрепятствовать этому продвижению нам будет очень трудно, т. к. подав-
ляющее превосходство германских и польских сил может обеспечить нанесе-
ние армиям Украинского фронта серьезного поражения. В результате этого
поражения польско-германские армии могут начать операции по последова-
тельному занятию территории.
Однако оперативный план немцев и поляков вряд ли ограничится толь-
ко этим. Следует ожидать развития немцами и поляками успеха в направле-
нии примерно на Мозырь — Жлобин, в глубокий тыл Белорусского фронта.
Задача эта нелегкая. Придется преодолеть лесисто-болотистые пространства,
овладеть Мозырским укрепленным районом, форсировать Припять и т. д.,
но, тем не менее, эта задача оперативно вполне разрешима и стратегически
чрезвычайно расширяет возможный масштаб поражения наших армий.
Как я показывал уже в первом разделе, во время этой стратегической
военной игры в апреле 1936 г. я по вопросам оперативного положения наших
Глава 5. Военное «дело»
<400>------------------------------------------------------------
армий обменивался мнениями с Якиром и Уборевичем. Учитывая директиву
Троцкого о подготовке поражения того фронта, где будут действовать нем-
цы, а также указание генерала Рундштедта, что подготовку поражения надо
организовать на Украинском фронте, я предложил Якиру облегчить немцам
задачу путем диверсионно-вредительской сдачи Летичевского укрепленного
района, комендантом которого был участник заговора Саблин. В случае сда-
чи Летичевского района немцы легко могли обойти Новоград-Волынский
и Житомирский укрепленные районы с юга и, таким образом, опрокинуть всю
систему пограничных с Польшей укрепленных районов КВО. Вместе с тем
я считал, что если подготовить подрыв железнодорожных мостов на Березине
и Днепре, в тылу Белорусского фронта в тот момент, когда немцы начнут об-
ходить фланг Белорусского фронта, то задача поражения будет выполнена
еще более решительно. Уборевич и Аппога получили задание иметь на время
войны в своих железнодорожных частях диверсионные группы подрывни-
ков. Самые объекты подрывов не уточнялись.
Само собой понятно, что подрыв ж.-д. мостов в тылу Белорусского фрон-
та неизбежно повлечет зашивку и без того перегруженных и сжатых в тес-
ном коридоре коммуникаций, которые, благодаря своему положению, будут
непрерывно находиться под воздействием авиации противника. Учитывая,
что подрыв ж.-д. мостов во время напряженных операций может быть осу-
ществлен не только диверсиями, но и воздушной бомбардировкой, а также
выброской парашютистов-подрывников, необходимо принять ряд радикаль-
ных мер для того, чтобы обеспечить непрерывность работы железнодорож-
ных мостов во все периоды операции. Одним из существенных мероприятий
является отрывка еще в мирное время подъездных путей на уровень летних
вод реки, заготовка ряжевых или бетонных устоев для наводки простейши-
ми способами двутавровых балок (возможны, кажется, 22-метровые пролеты
при двутавровых балках метрового сечения; пока их у нас не изготовляют,
но производство их необходимо наладить). Таких запасных мостов на пони-
женном уровне должно быть, по крайней мере, два около каждого наиболее
ответственного моста. Подъездные пути должны быть отлогого профиля
во избежание слишком замедленного движения поезда. У крупных мостов,
с каждой стороны у начала подъездных путей, к временным мостам должны
быть организованы разъезды, что позволит избежать излишних задержек
в движении. Мосты на пониженном уровне, даже в случае их подрыва, очень
быстро восстанавливаются. Помимо того, при наличии у моста зенитных
средств противник будет менее настойчив в атаках моста, т. к. он будет видеть
резервные возможности в железнодорожной переправе, а сам будет подвер-
гаться напрасным потерям.
У крупных железнодорожных мостов придется постоянно держать плот-
ничьи с механизированным инструментом команды, а также запас заготов-
ленных ряжей как для восстановления мостов на пониженном уровне, так
и для укрепления каменных устоев в случае, если они дадут трещины от по-
падания авиабомб в воду. Эти исправления можно будет производить очень
быстро.
Тухачевский
---------------------------------------------------------<40 f>
Помимо того, с обеих сторон крупных железнодорожных мостов необ-
ходимо подготовить сильно развитые станции с тем, чтобы можно было пе-
ребрасывать войска и грузы на автомобилях от станции до станции в случае
повреждения моста. В случае повреждения ряда мостов такие переброски
придется делать иногда на значительные расстояния. Отсюда приходится
сделать вывод, что вдоль основных железнодорожных путей следует прокла-
дывать шоссейные дороги и иметь в важнейших узлах резерв автомобильного
транспорта.
Помимо мостов, на пониженном уровне, в некоторых пунктах необходи-
мо построить железнодорожные участки, позволяющие в случае капитально-
го разрушения моста передачу составов на другое направление. Так, например,
к Полоцку подходят три железные дороги, а от Полоцка по направле-
нию к фронту идет лишь одна, пересекая у самого города Западную Двину
на очень высоком уровне. Подрыв железнодорожного моста и систематиче-
ское его бомбардирование могут поставить армии, базирующиеся на Полоцк,
в очень тяжелое положение. Поэтому совершенно необходимо проложить
двухпутный участок Полоцк — Витебск по южному берегу Западной Двины.
Конечно, этот участок надо соединить с Лепелем и далее вести на маршрут
Березино — Минск — Слуцк — Новоград-Волынский — Жмеринка. При на-
личии такой железной дороги вывод из строя ж.-д. переправы, например,
через Березину у Борисова, не мог бы воспрепятствовать подаче эшелонов
из Орши в Минск через Лепель, конечно, при условии развития необходимой
пропускной и провозной способности этой железной дороги и т. д. Для Бе-
лорусского фронта чрезвычайно важна ж.-д. переправа через Днепр у Жло-
бина. Поэтому весьма важно до предела развить основную рокаду фронта:
Витебск — Орша — Жлобин — Мозырь — Жмеринка. Само собою разумеет-
ся, что такие же мероприятия надо провести по линии Украинского фронта.
В частности, железные дороги, идущие от Днепропетровска и Запорожья
на Казатин и Жмеринку, должны быть развиты, т. к. днепровские ж.-д. мосты
этих дорог наиболее удалены от противника и наименее подвергаются опас-
ности ежедневных налетов.
Итак, рассмотрение плана действий Белорусского фронта, построенного
на задаче разгромить польско-германские силы на варшавском направлении,
говорит о том, что план этот не обеспечен необходимыми силами и средства-
ми. Вследствие этого поражение не исключено даже без наличия какого бы то
ни было вредительства. Само собою понятно, что проявление вредительства
даже в отдельных звеньях фронтового и армейского управления резко повы-
шает шансы на поражение. Из области реально осуществленной вредитель-
ской работы, непосредственно отражающейся на оперативном плане, необхо-
димо отметить, в первую очередь, ту задержку, которую организационный
отдел Генерального штаба РККА (Алафузо) осуществил в вопросе увеличения
числа стрелковых дивизий, задержку, которая создает основную оператив-
ную опасность для наших армий на Белорусском и Украинском фронтах.
Такая же опасная задержка проведена в вопросе широкого развертывания
артиллерийского и танкового резерва Главного командования.
Глава 5. Военное «дело»
<402>----------------------------------------------------------------
Каковы же те силы, которые нужны Белорусскому фронту для того, чтобы
он мог выполнить поставленную ему задачу ведущего, решающего значения?
Здесь можно сделать прикидку следующего порядка. Если бы польско-герман-
ское командование по ходу обстановки решило главные силы сосредоточить
против Белорусского фронта, то против Украинского ему было бы достаточно
оставить 30-35 пехотных дивизий, т. е. на белорусском направлении могло бы
сосредоточиться до 76-81 пехотных дивизий (из всех 111). Отсюда ясно, что
только для того, чтобы не потерпеть отдельного поражения при настойчивом
продвижении вглубь Польши, Белорусский фронт должен иметь, по крайней
мере, столько же стрелковых дивизий, а для того, чтобы получить возмож-
ность нанести противнику поражение, число дивизий, входящих в его состав,
должно значительно вырасти.
Конечно, использовать столь большое число стрелковых дивизий в по-
лосе до Гродно — Кобрин Белорусскому фронту нелегко. Слишком узок «бе-
лорусский коридор», и слишком беден он даже грунтовыми путями. Однако
к западу от меридиана Гродно возможность и необходимость использования
этих сил значительно возрастают. Наилучшие оперативные условия для ис-
пользования этих масс создались бы при упомянутом выше варианте пер-
воочередного и стремительного разгрома лимитрофов. При этом варианте
и более крупные силы можно было бы концентрически подвести к фронту
Тильзит — Гродно — Брест-Литовск. Если же пользоваться только “белорус-
ским коридором”, то, по всей вероятности, придется применить оперативное
эшелонирование с тем, чтобы в нужную минуту подвести к фронту все эшело-
ны. Но тыл при этом варианте был бы перенапряжен до крайности, и потре-
бовалась бы организация массового автомобильного транспорта и широкой
постройки автомобильных дорог.
Каковы же должны быть те силы, которые необходимо предоставить
Украинскому фронту для выполнения последним поставленной ему задачи?
Как видно было из сделанных выше подсчетов, польско-германское командо-
вание может выставить против Украинского фронта около 60 пехотных диви-
зий. Надо оговориться, что эти расчеты могут касаться лишь 1937 г., не позже,
т. к., несомненно, в 1938 г. германская армия, выставляемая по мобилизации,
значительно вырастет; даже в 1937 г. за счет ландверных дивизий германская
армия будет несколько сильнее, чем это выше взято в расчет. Очевидно, что,
имея против себя около 60 пехотных дивизий, Украинский фронт также дол-
жен их иметь не меньше 60. На самом деле, учитывая активные задачи, стоя-
щие перед фронтом, его силы должны быть значительно большими.
Итак, из сравнительного рассмотрения возможных группировок против-
ника и потребных нашим фронтам сил выяснилось, что без пересмотра основ-
ных установок ныне действующего оперативного плана Белорусскому фрон-
ту требуется около 80 дивизий, а Украинскому — около 60, а всего 140 стр.
дивизий. Рассмотрим, как могли бы развиваться, при наличии таких сил,
совместные действия Белорусского и Украинского фронтов.
При производстве подсчетов предполагалось, что если главный удар
немцы будут наносить на Украине, то они выставят на этом направлении
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<403>
до 60 пехотных дивизий. Очевидно, что при наличии в составе Украин-
ского фронта также 60 стрелковых дивизий можно предположить бои с пере-
менным успехом на территории противника между Полесьем и румынской
границей. Может быть, даже Украинский фронт будет иметь преимуще-
ственный успех, т. к., вероятно, он будет сильнее германо-поляков в от-
ношении механизированных соединений. В этом случае на белорусском
направлении германо-поляки смогут выставить около 50 дивизий. Совер-
шенно очевидно, что Белорусский фронт, при наличии 80 стрелковых ди-
визий, может нанести польско-германским армиям поражение и постепен-
но установит оперативное взаимодействие с Украинским фронтом в районе
Брест-Литовска.
Возьмем другой вариант, когда польско-германское командование бро-
сает против Белорусского фронта до 80 пехотных дивизий, оставляя на украин-
ском направлении до 30-35 дивизий. Совершенно очевидно, что Украинский
фронт своими 60 дивизиями нанесет польско-германским армиям поражение
и, содействуя Белорусскому фронту в общем направлении на Брест-Литовск,
в конце концов, оттянет на себя часть неприятельских сил, обеспечит наступ-
ление своего северного соседа, и в дальнейшем оба фронта, находясь во взаи-
модействии и имея общее превосходство в силах над противником, нанесут
ему общее поражение.
Расчеты, безусловно, доказывают, что Белорусский и Украинский
фронты, имеющие в своем составе около 90 дивизий, подвергаются опас-
ности последовательного поражения при выполнении ими активных за-
дач, которые ставятся им оперативным планом. Эти задачи посильны будут
этим фронтам только в том случае, если Германия не выступит на стороне
Польши. При войне против нас Германии и Польши и при наличии в составе
Белорусского и Украинского фронтов около 90 дивизий активные наступа-
тельные задачи по поражению противника на его территории для этих фрон-
тов заведомо непосильны. С другой стороны, расчеты показывают, что эти за-
дачи могут быть выполнены при условии увеличения состава обоих фронтов
до 140 стрелковых дивизий.
Трудности в выполнении этого необходимейшего условия нашего боево-
го успеха заключаются в двух направлениях: в формировании кадров и на-
капливании материальной части для новых 50 стрелковых дивизии, разво-
рачиваемых по мобилизации, и в развитии железнодорожных и шоссейных
путей для своевременного сосредоточения дополнительных сил к границам.
Однако, несмотря на запущенность того и другого вопроса, они являются
вполне разрешимыми, и за их разрешение необходимо взяться немедленно
и с величайшей энергией.
Необходимо, чтобы все стрелковые дивизии были одинаково вооруже-
ны. Опыт войны 1914-1918 гг. показал, что в ходе войны все равно диви-
зии разделяются как бы на два класса: на наступательные и оборонитель-
ные. Наступательные дивизии сильнее вооружены артиллерией и имеют
более мощные тыловые службы, способные обеспечить маневр дивизии.
Оборонительные дивизии сильно оснащаются пулеметами, зато в артилле-
Глава 5. Военное «дело»
<404>--------------------------------------------------------------
рийском отношении слабее и тылы имеют в сокращенном составе. Очевидно,
часть новых дивизий можно будет сформировать, как оборонительные диви-
зии. Это облегчит формирование с точки зрения потребности в материальной
части артиллерии.
В отношении количественных показателей нашего командного состава
запаса эти формирования особых трудностей не встретят. В качественном
отношении уровень командиров запаса очень низок, но, будучи призваны
в армию, эти командиры быстро повысят уровень своей подготовки.
Ускорение сосредоточения достижимо путем внеочередной автоблоки-
ровки ж.-д. линий, осуществляющих стратегические перевозки. Проводя
автоблокировку и развивая соответствующим образом разъезды, можно до-
биться почти удвоения провозной способности железной дороги.
Это мероприятие можно провести очень быстро. Помимо того, необходи-
мо, конечно, строить и новые железные дороги. Ускорения сосредоточения
можно достигнуть и путем расположения парков, обозов и прочего тылового
имущества частей, подлежащих переброске, в тех укрепленных районах,
в направлении которых они направляются по плану оперативных перевозок.
При тщательной организации хозяйства и при условии разрешения коман-
дирам дивизий инспектировать имущество, принадлежащее их дивизиям,
необходимый порядок может быть соблюден.
Мне кажется, что даже эти два мероприятия помогут уложить стратеги-
ческие перевозки в нужные сроки. Если к этому прибавить постройку новых
железных дорог, то, быть может, сроки сосредоточения удастся даже сокра-
тить, что крайне желательно и даже, более того, совершенно необходимо.
Начавшееся строительство автострад на Минск и Киев также долж-
но быть использовано для ускорения сосредоточения путем применения
автотранспорта.
После всего вышеизложенного, где было обосновано положение, что мы
не имеем на сегодняшний день достаточных сил, чтобы выполнить задачи,
поставленные оперативным планом, встает, естественно, следующий Вопрос:
каковы же должны быть те задачи, которые оперативно следует поставить Бе-
лорусскому и Украинскому фронтам, учитывая те силы, которые они реально
могут получить в 1937 г.?
Должен прямо сказать, что этот вопрос мною ни разу не прорабатывался.
Опять-таки повторяю, что если в войне будет участвовать одна Польша,
то действующий оперативный план соответствует наличным силам и сред-
ствам. Потребуется только принять действительные меры обеспечения фрон-
та со стороны Восточной Пруссии. Что же касается плана действий против
соединенных польско-германских сил, то на этот вопрос ответить гораздо
труднее. Я думаю, что надо серьезно проработать этот вопрос, однако сейчас
постараюсь высказать общие соображения на эту тему.
Операции вторжения должны остаться в силе. Они обеспечивают выиг-
рыш времени, дезорганизуя районы намечаемого противником сосредото-
чения. Помимо того, операции вторжения сразу же переносят военные дей-
ствия на территорию врага. Наконец, в случае вынужденного отхода войска
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<405>
армии вторжения, усиленные необходимыми техническими средствами,
будут капитально разрушать за собой железные дороги и шоссе, что будет
влиять на расстройство тыла противника. Более того, армии вторжения могут
захватить значительную часть пограничной территории противника, напри-
мер, для белорусского направления вполне возможен захват района Вильно —
Лида — Барановичи.
Эти действия армии вторжения должны быть поддержаны войсками
главных сил с тем, чтобы неприятель не мог без серьезных боев возвращать
свою территорию. В упорных боях противник будет углубляться по двум опи-
санным выше коридорам: белорусскому и украинскому, со всеми происте-
кающими отсюда трудностями и неудобствами, т. е. ослаблением своих сил
на обеспечение флангов в сторону соседних государств, сужением площади
размещения авиации, затруднениями в организации маневра войсковых сое-
динений, в перенапряжении работы коммуникаций и пр. Наши армии, на-
оборот, приближаясь к своим базам, будут получать преимущества в манев-
рировании, в использовании авиации и в работе тылов.
Помимо того, Белорусский и Украинский фронты, отходя к основным
железнодорожным заходам на нашей территории, получают возможность
как взаимной поддержки, так и поддержки со стороны главного командова-
ния, в то время как фронты польско-германских армий, все более разделяе-
мые Полесьем и отрывающиеся от своей хорошо налаженной железнодорож-
ной сети, все более и более лишаются возможности поддерживать друг друга,
и потому, в конце концов, может наступить момент, когда главное командо-
вание сможет принять решение о нанесении одному из фронтов противника
(южнее или севернее Полесья) отдельного поражения. Для этого потребуется
накопить крупный резерв главного командования.
Полагаю, что такой вариант возможен, т. к. польско-германские силы,
в свою очередь, не обладают достаточным превосходством над силами Бело-
русского и Украинского фронтов для совершения глубокого наступления
(111 дивизий против 90-100 дивизий) и будут, конечно, ослаблены и истоще-
ны этим глубоким наступлением. В такой обстановке, при наличии достаточ-
ного резерва главного командования, поданного в нужный момент на один
из контрфронтов и направленного в наиболее ослабленный фронт противни-
ка, может оказаться возможным последовательное поражение противника
сначала на одном направлении, а далее на другом.
Повторяю, что этот вариант мною совершенно не проработан, и я здесь
пока высказываю лишь самые предварительные соображения.
Вновь возвращаясь к варианту первоочередного разгрома прибалтов,
хочу сказать, что именно этот вариант особенно благоприятствует вести ак-
тивную оборону на территории врага. Захват территории Эстонии, Латвии
и Литвы и захват армией вторжения Белорусского фронта территории
Западной Белоруссии до линии Гродно — Слоним позволил бы нашим ар-
миям, опираясь на свою охватывающую базу, упорно обороняться, а в случае
наступления противника — ставить его в труднейшее положение, когда ему
придется развивать свои действия по эксцентрическим направлениям.
Глава 5. Военное «дело»
<406>---------------------------------------------------------------
Между прочим, этот вариант станет совершенно необходимым, когда
нами будет построен на Балтике большой линейный флот. Такой флот во время
войны не может базироваться ни в Кронштадте, ни на Лужской губе. Ему по-
требуются базы в открытом море, и эти базы имеются на территории Эстонии
и Латвии: Ревель, Рига, Виндава, Либава. Вопроса о Финляндии я в разрезе
анализа плана первоочередного поражения лимитрофов касаться не буду,
т. к. война с Финляндией представляет для нас совершенно самостоятельную
проблему, в достаточной степени сложную.
Ожидая с наибольшей вероятностью наступления главных германских
сил на украинском направлении, ни в каком случае не следует считать ис-
ключенным наступление немецких армий как на белорусском направлении,
так и на территории прибалтов. Оперативный план должен предусматривать
и отдельные, частные варианты.
Что касается нашего стратегического положения, в случае если Германия
еще до войны с нами захватит Чехословакию и Румынию, то этот вопрос тре-
бует специального изучения, и в первую очередь требует такой постановки
агентурной работы, чтобы мы действительно знали обо всех конкретных ме-
роприятиях германского генерального штаба, направленных к подготовке
этого захвата.
Система укрепленных районов, построенная от Карельского перешей-
ка через Полоцк до Летичева и Тирасполя включительно, в общем и целом
вполне отвечает интересам развертывания армии. В связи с увеличением
германской угрозы я думаю, что следовало бы построить Слуцкий укреп-
ленный район в Белоруссии, а на Украине крайне важно было бы развить
Летичевский укрепленный район в глубину и закрыть промежуток между
ним и Житомирским укрепленным районом. Летичевское направление яв-
ляется наиболее решительным для немцев. С проломом на этом направлении
дальнейшие действия немцев и поляков по развитию успеха на Правобережье
становятся значительно более легкими. В связи с возможностью решитель-
ных действий германских армий необходимо возвратить Киевскому и Мо-
зырскому укрепленным районам их прежнее крупное значение и внимание,
которое за последние годы понемногу забыли.
Каковы же были основные вредительские мероприятия, разработанные
центром антисоветского военно-троцкистского заговора, которые должны
были использовать наши затруднения на фронтах сражений с германскими
и польскими армиями в целях поражения наших красных армий?
Я уже показывал, что, изучив условия возможного развертывания опера-
ций немцев и поляков против БВО и КВО во время апрельской военно-страте-
гической игры 1936 г. и получив незадолго до этого установку от германского
генерального штаба через генерала Рундштедта на подготовку поражения
на украинском театре военных действий, я обсудил все эти вопросы сейчас
же после игры с Якиром и Уборевичем, а в общих чертах и с прочими члена-
ми центра. Было решено оставить в силе действующий оперативный план,
который заведомо не был обеспечен необходимыми силами. Наступление
Белорусского фронта с приближением, а тем более с переходом этнографи-
Тухачевский
-----------------------------------------------------------<40 7>
ческой границы Польши, должно было стать критическим и с большой долей
вероятности опрокидывалось ударом немцев или из Восточной Пруссии в на-
правлении Гродно или через Слоним на Минск.
Украинский фронт в первую очередь или после нанесения удара немца-
ми на севере также, по всей вероятности, потерпит неудачу в столкновении
со значительно превосходными силами польских и германских армий.
В связи с такой обстановкой на Уборевича была возложена задача так
разрабатывать оперативные планы Белорусского фронта, чтобы расстрой-
ством ж.-д. перевозок, перегрузкой тыла и группировкой войск еще более пе-
ренапрячь уязвимые места действующего оперативного плана.
На Якира были возложены те же задачи, что и на Уборевича, но, кро-
ме того, через Саблина он должен был организовать диверсионно-вредитель-
скую сдачу Летичевского укрепленного района.
И Уборевич, и Якир должны были в течение лета разработать, через
штабы БВО и КВО, практические мероприятия, вытекающие из этих вре-
дительских установок. Что успели сделать штабы БВО и КВО во исполнение
этого задания, мне неизвестно, т. к. (о чем я уже показывал раньше) в связи
с арестом ряда видных участников заговора летом 1936 г. центром заговора
решено было временно прекратить всякую практическую работу. Об отдель-
ных вопросах вредительских разработок, известных мне, я покажу дальше.
В связи с временным прекращением работ заговора я не согласовывал
с генералом Кёстрингом намеченных центром заговора оперативных меро-
приятий по подготовке поражения наших армий, это согласование я должен
был сделать по окончании практических оперативных разработок в БВО
и КВО.
С. С. Каменев должен был разработать по своей линии мероприятия, на-
правленные к тому, чтобы дезорганизовать противовоздушную оборону же-
лезных дорог в БВО и КВО и тем внести расстройство как в стратегическое
сосредоточение армий, так и в работу последующих снабженческих и опера-
тивных перевозок.
Из отдельных вредительских мероприятий, подготовлявшихся в штабах
БВО и КВО, мне известны нижеследующие:
- разработка плана снабжения с таким расчетом, чтобы не подвозить
для конных армий объемистого фуража, со ссылкой на то, что фураж есть
на месте, в то время как такового заведомо на месте не хватает, а отступаю-
щий противник уничтожает и остатки;
- засылка горючего для авиации и механизированных соединений
не туда, где это горючее требуется;
- слабая забота об организации оперативной связи по тяжелым про-
водам, что неизбежно вызовет излишнюю работу раций и раскрытие мест
стоянки штабов;
- недостаточно тщательная разработка и подготовка вопросов организа-
ции станций снабжения и грунтовых участков военной дороги;
- размещение ремонтных организаций с таким расчетом, чтобы круго-
оборот ремонта затягивался;
Глава 5. Военное «дело»
<408>------------------------------------------------------------
- плохая организация службы ВНОС1, что будет затруднять своевремен-
ный вылет и прибытие к месту боя истребительной авиации.
Что касается Дальнего Востока, то оперативный план последнего цен-
тром военного заговора не обсуждался в целом. Дальним Востоком специаль-
но занимался Гамарник. Он почти ежегодно ездил в ОКДВА и непосредствен-
но на месте давал указания и решал многие вопросы.
Мне известно, что Путна и Горбачёв в их бытность на Дальнем Востоке
стремились дезорганизовать систему управления в ОКДВА. В дальнейшем
эту работу проводил Лапин. Эти работники стремились расшатать суборди-
нацию в ОКДВА путем дискредитации командования.
Лапин усиленно пропагандировал в ОКДВА теорию о том, что действия
крупно-организованными массами, состоящими из разных родов войск,
для ОКДВА не годятся. На Дальнем Востоке нужна, мол, особая горно-таеж-
ная тактика, которая тянула боевую подготовку армии в сторону тактичес-
ких форм малой войны. Лапину удалось в этом отношении кое-что протащить
в жизнь.
Лапин не обеспечил непрерывную боевую готовность авиации ОКДВА
на аэродромах, что было бы очень просто сделать, если бы он добивался введе-
ния сменных экипажей на самолеты.
Дальневосточный театр войны крайне слабо обеспечен от воздействия
японцев через КНР в направлении Читы и кругобайкальской железной до-
роги. В этом отношении ни ОКДВА, ни Гамарник не ставили вопросов о не-
обходимости прокладки ж.-д. пути от Байкала, хотя бы до Улан-Батора.
В случае нападения на нас японцев наше положение в направлении КНР бу-
дет чрезвычайно тяжелым.
С точки зрения организационной Гамарником было проведено на Даль-
нем Востоке решение о расформировании строительных частей после объяв-
ления мобилизации для целей пополнения кадровых частей. Это, конечно,
неправильно, т. к. строительные части выгоднее развернуть, как второочеред-
ные дивизии, а кадровые части содержать в штатах, более близких к военному
времени, чтобы до минимума сократить потребность в подвозе пополнений.
Наши силы на Дальнем Востоке крайне слабы, и надо использовать всякую
дополнительную возможность к увеличению числа войсковых соединений.
Тухачевский, 1 июня 1937 г.».
Таков был, в общих чертах, «выдающийся вклад» маршала Туха-
чевского в подготовку советской страны к войне.
1 Служба воздушного наблюдения, оповещения и связи, ключевое звено системы
ПВО, отвечавшее за своевременное обнаружение самолетов противника.
Спец» по Дальнему Востоку
--------------------------------------------------------<409>
«Спец» по Дальнему Востоку
Показания «невинно репрессированного гения» нужно допол-
нить объяснениями его подельника — «почтальона» Путны, кото-
рые помогут более полно оценить восточный участок вредитель-
ской деятельности, о котором Тухачевский сказал в самых общих
чертах.
Вот что сообщает о преступлениях заговорщиков в ОКДВА выпис-
ка из протокола допроса бывшего комкора В. Путны от 02.06.1937 г.1:
«...1. По моим расчетам Япония без перенапряжения к началу войны
могла вполне укомплектованными, вооруженными и даже оперативно-дис-
лоцированными в нужных районах выставить 51-52 пехотные дивизии,
10-12 кавалерийских бригад, 10-12 авиабригад и 8-12 тяжелых артполков.
К этим силам, кроме соответствующей пропорции технических и вспомога-
тельных войск, следует прибавить силы морской пехоты, которые японцами
могут быть доведены до 2-3 легких дивизий.
Из этого общего баланса японских сил я высчитывал расход на обеспече-
ние островов самой Японии, Формозы1 2, Кореи, Маньчжурии и заслона в на-
правлении Северного Китая — 18-20 пехотных дивизий, 4-5 кавалерийских
бригад, 2-3 авиабригады.
При условии, если японцы ограничились бы прикрытием (обороной)
на амурском и забайкальско-монгольском направлениях, они могли бы об-
щий расход на эти театры ограничить в 14-15 пех. дивизий, 5-6 кав. бригад,
4-5 авиабригад и 4-6 тяжелых артполков.
Следовательно, в случае, если бы японцы целеустремленно предреши-
ли не разбрасываться силами в одновременных наступательных попытках
на всех трех возможных театрах, а решать оперативные задачи последова-
тельно, концентрируя также последовательно и главную массу сил и средств
поочередно на одном избранном театре, то против Приморья одновременно
и сразу (к моменту нападения) могло быть выставлено: 17-20 пех. дивизий
плюс 2 легкие дивизии морской пехоты, 1-3 кав. бригады, 4-6 авиабригад,
4-6 тяжелых артполков. Эти силы, даже при учете несколько более высокой
насыщенности красноармейской дивизии средствами машинного огня, при
значительно большей обшей численности состава японской дивизии в сопо-
ставлении с силами, которыми советское командование реально могло распо-
лагать на приморском театре, таковы, что шансы на успех наступательных
действий японцев были вполне реальны.
Это неблагоприятное для советского Приморья соотношение сил опера-
тивно усугублялось крайней невыгодностью территориальной конфигурации
Приморья и невыгодностью расположения, или, вернее, отсутствием путей
внутреннего (глубинного) сообщения в нем. Приморье оперативно уязвимо
1 ЦА ФСБ РФ, д. № Р-9000, т. 8, л. 78-79.
2 Остров Тайвань.
Глава 5. Военное «дело»
<410>-------------------------------------------------------------
только по суше с четырех направлений, и даже при наличии УР имеет доста-
точно открытых для вторжения участков.
2. Перспективы соотношения наличия путей и средств транспорта для
подвоза к театрам войны, вплоть до моего отъезда с Дальнего Востока, были,
бесспорно и резко, более благоприятны у японцев. У японцев, по имевшимся
данным, не могло возникнуть затруднения ни в отношении емкости тоннажа
морского транспорта, ни железных дорог, сеть которых на их стороне распо-
лагает и глубинностью и достаточной разветвленностью — при единственно-
сти советской магистрали на протяжении 3000 километров, идущей вдоль
и в непосредственной близости фронта. Средствами автомобильного транспор-
та и автомобильных дорог в то время японцы обладали превосходными.
3. Перспективы соотношения материального обеспечения, в основном
зависящие от обеспеченности подвоза, были резко более благоприятны на сто-
роне японцев. Наш подвоз не вполне обеспечивал даже нужд войск в мирных
условиях. Так, в течение 1932-1934 гг. войска приморской группы периоди-
чески испытывали перебои в подвозе хлеба, мяса, сахара и целого ряда дру-
гих продуктов насущной необходимости.
Еще более неблагополучно обстояло с завозом и размещением запасов го-
рючего для авиации и всех видов механической тяги. Обеспеченность горю-
чим войск Приморья вплоть до августа 1934 г. все время не подымалась выше
потребности нескольких дней, временами снижаясь до 2-3 дневных запасов.
4. Тяжелая авиация ОКДВА преждевременно была сконцентрирова-
на в зонах, находившихся под немедленным первым ударом противника.
Эта авиация осела на аэродромах, не готовых обеспечить ей не только боевую
деятельность, но даже учебу. Она, являясь объектом громоздким и легкоуяз-
вимым с воздуха, не была обеспечена никаким прикрытием (ни наземных
средств ПВО, ни истребительной авиации).
5. Вплоть до 1934 г. соотношение видов сосредоточенной в ОКДВА и При-
морской группе авиации было неудовлетворительным и особенно рискован-
ным на начальный период войны. В условиях, когда большинство аэродромов
Приморья и ОКДВА отстояло в 15-20 минутах лету от границы, пропорция
истребительной авиации (как 1 истребительная эскадрилья к 5-6 эскадри-
льям других видов) была явно недостаточной.
6. Тактические основы, положенные в строительстве укрепленных райо-
нов, были неудовлетворительны и значительно ослабляли эти трудоемкие
и очень дорогие по стоимости средства обороны. Тактическими изъянами УР
являлись их линейность расположения, линейная оборванность открытых
флангов, плоскостность расположения в условиях гористой местности, безот-
секность обороны внутри УР и, наконец, наличие совершенно неприкрытых
сооружениями долговременной обороны, весьма легкоуязвимых, решаю-
ще-жизненных участков (пример — Иманский участок с ж.-д. мостом).
7. Затяжная, длительная недоделанность УР, т. е. незавершенность обо-
рудования точек водоснабжением, вентиляцией и противохимическим обору-
дованием. Это положение делало сооружения долговременной обороны мало
чем отличающимися от позиционных сооружений полевой фортификации.
«Дайте последний шанс»
-------------------------------------------------------X411/
8. Дорожное (грунтовое) строительство к 1934 г. не обеспечило Приморью
ни внутренних сообщений для оперативного маневра, ни даже надежного
подвоза в непосредственно фронтовой зоне. Качество построенных автомо-
бильных дорог было таково, что дороги, построенные в 1932-1933 гг.,
уже в первой половине 1934 г. на важнейших участках становились непро-
езжими для автомобилей. Профиль дорог отделывался настолько небрежно,
что дороги, даже при условиях проезжего состояния, не допускали больших
скоростей движения (отсутствие нивелировки профиля, резко выступающие
над общим профилем мосты и перемычки). При готовности дорог отдельных
направлений, в пунктах же соединений, т. е. в узлах, они оставались не сом-
кнутыми до конца 1934 г.
9. В случае военных действий эвакуация больных и раненых из При-
морья не только затруднена, но предположительно совершенно невозможна.
Перспективы скопления больных и раненых в условиях и без того резко за-
трудненного размещения и питания должны были способствовать еще более
острому неблагополучию положения».
Так обстояли вредительские дела на двух основных театрах пред-
полагаемых военных действий к 1937 г.
«Дайте последний шанс»
10 июня 1937 г. Народному комиссару внутренних дел Н. И. Ежо-
ву поступило письмо1 от арестованного — бывшего командующе-
го Киевским военным округом бывшего командарма 1-го ранга
И. Якира.
В этом письме Якир старался показать себя крупным военным
специалистом, давал запоздалые советы НКО и Генеральному штабу,
подчеркивая деловой формой письма, что таково его ходатайство о по-
миловании и что ничего, кроме пользы родной Красной Армии, его
не интересует.
Были ли в этом письме дельные вещи? Да, были, особенно в час-
ти полевой и зенитной артиллерии, которую так стремились погубить
Тухачевский с «коллегами». И Якир, как командующий важнейшего
военного округа и один из первых кандидатов на должность началь-
ника Генерального штаба, давно должен был внедрять самое рацио-
нальное и полезное из своих предложений в практику войск. Но он
этого не делал, хотя по должности был обязан.
1 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г.: Доку-
менты и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 497-510. ЦА ФСБ РФ, арх.-след, дело
№9000, т. 12, л. 171-200.
Глава 5. Военное «дело»
<412>-----------------------------------------------------------
Судя по тем характеристикам, которые давались Якиру руко-
водством партии и государства, а также высшим командным сос-
тавом Красной Армии, этот генерал дураком или бездарем, вроде
Гарькавого, не был. Но тем тяжелее вина Якира перед советским госу-
дарством: одно дело, когда руководит дурак и невежда и проваливает
порученный участок работы. И совсем другое дело, когда способнос-
ти и ум большого начальника направляются не на пользу рабочему
классу и всем другим трудящимся людям, не на усиление и развитие
социализма, а во вред всему этому, в сознательный вред.
Итак, Якир пишет Ежову и просит, чтобы его письмо не осело
в НКВД, а стало известно партии и армии. Он надеется, что за него
заступятся, что его все же простят, учитывая былые заслуги и послед-
ние ценные советы.
Читаем этот документ.
«10 июня 1937 г.
Народному комиссару внутренних дел Н. И. Ежову
Если сочтете возможным и нужным, прошу передать в ЦК и НКО.
Я все сказал. Мне кажется, я снова со своей любимой страной, с родной
Красной армией. Мне кажется, я снова тот честный, преданный партии боец,
каким я был около 17 лет, и я, поэтому, смею поставить ряд вопросов перед
вами, ряд последних мыслей и предложений.
Вопросы организационные. Стрелковая дивизия. Штат ее ориентировочно
должен равняться 17 000 чел. Ее мощь огневая, в первую очередь, должна сде-
лать ее сильнее польской и германской даже дивизий. По человеку, по нашему
прекрасному людскому составу она всегда будет сильнее дивизии противника.
В стрелковой дивизии надо обязательно значительно усилить противо-
танковую и противовоздушную, особенно мелкокалиберную автоматичес-
кую, артиллерию. Количество противотанковых пушек в дивизии должно,
как минимум, равняться 60, лучше 72. По 6-ти орудийной батарее на бата-
льон — 54 (пушки. —А. Я.) и резервный 3-х батарейный дивизион, 18 пушек.
По батарее при стрелковом полке или в виде отдельного дивизиона в распоря-
жении командира дивизии (большого значения не имеет), лучше при диви-
зии — для усиления самого танкоопасного направления.
Если путем специальных конструкций не удается сделать противотан-
ковую пушку одновременно и противовоздушной, что надо снова и снова
пробовать и добиваться, то при стрелковой дивизии, кроме одного дивизиона
76-мм пушек типа 31-го года (ее надлежит улучшить и снабдить значительно
более усовершенствованным снарядом), в дивизии нужно иметь минималь-
но 4-6-орудийные противовоздушные мелкокалиберные батареи: три при
стрелковых полках и одну при штабе дивизии, для работы по боевой, в том
числе, низколетающей авиации противника.
Калибр этой автоматической артиллерии 37 или 45 мм. Остальные воп-
росы артиллерийского вооружения дивизии — увеличение количества гау-
«Дайте последний шанс»
413
биц, содержание в стрелковой дивизии двух артполков — правильно, как мне
кажется, решены на последнем артсовещании в Москве у наркома».
От автора. Опомнился! А ведь в штаб КВО из войск, с низов уже
давно приходили сигналы о необходимости радикального усиле-
ния стрелковой дивизии в части артиллерии. К 1936 г. вполне
сложилась и структура дивизионной артиллерии, которую Якир
мог изучить на маневрах и ввести у себя в 2-3 опытных соедине-
ниях для «обкатки». Власти для этого у командующего округом
было в избытке, и при этом вряд ли руководство НКО и Генштаба
за полезные инициативы стало бы ругать. А ЦК (при том высоком
мнении о Якире, которое там было до поры до времени) наверня-
ка поддержал бы командующего в вопросе о необходимых рефор-
мах, случись непонимание со стороны НКО.
Но нет, не для того Якир хозяйничал в Киевском округе,
чтобы дивизии Красной Армии были сильны и хорошо воевали.
Задача его была как раз в обратном, и поздние признания ко-
мандарма в острой необходимости артиллерийской реформы это
подтверждают.
«...Дабы облегчить и сделать более подвижной такую 17-тысячную стрел-
ковую дивизию, надо значительно уменьшить в ней количество лошадей и уве-
личить количество автомашин, тракторов и тягачей. Это укоротит ее колонны,
сделает более быстрым развертывание в боевые порядки и, следовательно, по-
высит боеспособность. Наша промышленность уже в 1937-1938 гг. позволит
это сделать. Автомобиль и трактор понизят значительно опасность от авиации
противника. Остальные вопросы организации стрелковых войск в последнем
варианте, предлагаемом Генштабом, мне кажется, решены правильно.
Красная армия располагает очень большим количеством танков. Боль-
шая половина их придана дивизиям стрелковым и кавалерийским и в ка-
кой-то части может оказаться на второстепенных направлениях. Это хорошо
для совместного обучения пехоты и артиллерии с танками в мирное время,
но это может затруднить использование части танков на нужных оператив-
ных направлениях.
Сохраняя танки в дивизиях, я считаю необходимой такую организацию
управления их в стрелковом корпусе — в виде командной головки, небольшо-
го тыла и небольшой ячейки связи, — которая позволила бы в случае нужды
использовать часть этих танков в виде полков или бригад трехбатальонного
состава.
17-тысячная дивизия военного времени во всех пограничных районах в
мирное время должна иметь 10-13 тыс. чел., чтобы сделать ее мобилизуемой
и повышенной готовности. 5-6 дивизий на западной границе и соответ-
ствующее количество дивизий на Дальнем Востоке должно содержаться
в штатах военного времени или очень близких к тому. Это необходимо как
Глава 5. Военное «дело»
<414>------------------------------------------------------------
для учебы всего высшего начсостава в мирное время, так и для того, чтобы
иметь минимум дивизий, готовых действовать в любое время. Все дивизии,
кроме пограничных, могут быть двойного развертывания, но с наличием для
этого специальных подвесков кадра командиров.
Самый крайний минимум количества стрелковых дивизий на военное
время — 170. Этого количества недостаточно для ведения одновременной
войны на Западе и на Востоке. Для такой войны нашей стране необходимо
иметь около 200 (двухсот) стрелковых дивизий — 30-50 из них могут иметь
значительно меньшие кадры мирного времени и иметь более поздние, по-
этому, сроки готовности — не позже, однако, конца первого месяца войны.
Доказательства этой моей мысли я могу дать дополнительно, если потребует-
ся, она мною докладывалась как в Генштабе, так и наркому.
Лучше содержащиеся в мирное время стрелковые дивизии иметь кадро-
выми. Величина кадров мирного времени может колебаться от пограничных
136-ти 10-тысячных (дивизий. — А. Я.) до 5-6-тысячных внутренних, с тем,
чтобы в последних была обеспечена подготовка высоких квалификаций и спе-
циальностей. Однако если бы оказалось невозможным содержать такое коли-
чество стрелковых войск в мирное время, часть внутренних дивизий может
содержаться и как территориальные — желательно, чтобы таких было не-
много. Количество их будет зависеть от цифры намеченных для пехоты пол-
ков. Цифра 200 стрелковых дивизий военного времени может вызвать острые
возражения, но я исхожу из большой войны на Западе и Востоке и считаю эту
цифру ориентировочно правильной.
Кавалерийские соединения дивизии и корпуса. Кавалерийских диви-
зий в том виде, в каком они у нас существуют, много, безусловно, больше, чем
нам можно применить в войне. В КВО 9 кавдивизий, да еще почти 4 подойдет,
в БВО будет примерно столько же, Ленинград тоже имеет значительное коли-
чество кавдивизий.
Я отнюдь не против конницы на наших часто бездорожных театрах,
но количество конницы, безусловно, надо сократить, вернее, часть конницы
обязательно надо переформировать в легкие мотомехдивизии. Несмотря
на то, что наши кавдивизии — сильные дивизии, благодаря большому коли-
честву автоматического оружия, артиллерии и быстроходных танков, все же
они подвержены тяжелым ударам противника как — и особенно с воздуха —
пулей, бомбой и химией, так и с земли. Количество коней огромно, густоты
и скопления неизбежны, если даже лучше учить конницу бою, крупных це-
лей из себя конница представляет множество, а от химии коню пока девать-
ся некуда. Несмотря на это, я за сохранение значительной части конницы,
могущей победно действовать на наших театрах. Я считаю лишь, что уже
к 1938 г. около 30% кавдивизий КВО (3 или даже 4 кавдивизии из 9) надо
переформировать в мотомеханизированные или даже моторизованные (если
промышленность не даст еще достаточного количества вездеходов) дивизии.
Это значительно повысит их боеспособность, уменьшит уязвимость с воздуха
и сделает значительно более дальнобойными. Ориентировочный штат решит-
ся уже в 1937 г. из работы над опытными моторизованными полками во 2-й
«Дайте последний шанс»
------------------------------------------------------------X41fZ
кавдивизии КВО и дивизиях БВО и ЛВО. Вопрос о коннице стоит уже
2-3 года, но С. М. Будённый постановку его принимает как личную обиду.
И сейчас он будет ругать меня за это предложение.
Переформирование ориентировочно 12 кавдивизий в мотомеханизиро-
ванные или моторизованные, естественно, уменьшит на такую же цифру ко-
личество нужных нам стрелковых дивизий.
Танковые соединения. Наши танковые механизированные бригады сла-
бы: при трехтанковом взводе и трех батальонах такая бригада даст для боя
100-120 танков. Этого, безусловно, мало. Я не буду вдаваться здесь в спор
о 3-х и 5-ти танковом взводе, ибо дело не в этом, если учебная работа и испан-
ская проверка отвергнут 5-ти танковый взвод, то можно увеличить количес-
тво взводов и рот. На основе ряда учений я считаю, что в механизированной
танковой бригаде должно быть 200-220 танков. Обязательно должны быть
увеличены средства усиления, и в частности артиллерия.
Существует взгляд, что все танки — артиллерия и что танкам поэтому
придавать артиллерии не следует. Это неправильно, по-моему. Танки будут
драться совместно со своей пехотой и артиллерией, но они же будут вести
в нашей армии и самостоятельные бои и, я думаю, даже в крупных соедине-
ниях, быть может, и в составе механизированной армии.
На этот случай, да и при совместной работе со своей пехотой, танковым
соединениям нужна своя самоходная или транспортируемая тягачами артил-
лерия с большой гаубичностью и солидной разрывной силы снарядом.
Этой артиллерией в глубине будут делать то, чего не может сделать 45-мм
пушка танка, будут разбивать и выковыривать прочно устроившиеся огне-
вые, в первую очередь, противотанковые точки противника. Вот почему
я считаю обязательным усиление наших бригад своей артиллерией — диви-
зионом 4-х батарейного состава.
Очень слабы в наших танковых бригадах переправочные средства,
их очень мало и вне бригад, в распоряжении командующих армиями и фрон-
та. Театр как севернее Полесья, так и к югу от него пересечен очень большим
количеством речных преград. Каждые 20-30 километров — река или речка.
Оставление в нынешнем составе наших переправочных, понтонных и сапер-
ных средств может поставить в исключительно тяжелое положение наши
танковые части. Как в танковых войсках, так особенно в распоряжении глав-
ного командования, переправочные средства должны быть усилены с учетом
потребной их грузоподъемности.
Специальные войска: части связи, саперные, понтонные и другие. Спе-
циальными войсками, и особенно частями связи, никто толком не занимается,
в них вредительством поэтому заниматься легче всего. Позже, когда я буду гово-
рить о материальной части, я скажу о радиостанциях, кабель-аппаратах. Сейчас
только об организации. В Киеве стоит полк связи. Этот полк в военное время
имеет коэффициент развертывания почти 30 — это значит, что Киевский полк
связи должен сформировать около 30 частей. При большой квалификации боль-
шинства специальностей связистов: электрики, радисты, работники быстро-
печатающей аппаратуры, такое развертывание совершенно невозможно.
Глава 5. Военное «дело»
<416>--------------------------------------------------------------
Полк к тому же территориальный. Даже полностью учитывая наличные
в Киеве ресурсы гражданских связистов, полк не может обеспечить и 50%
задач, ложащихся на него в военное время. Совершенно аналогичное поло-
жение со специальными радиочастями. Нужно срочно увеличить количество
частей связи на Правобережье. Я убежден, что аналогичное положение
и в БВО, и в ЛВО. Непринятие срочных мер может привести к затруднению,
а местами даже срыву управления войсками. О саперных и понтонных вой-
сках я говорил выше, в связи с танковыми.
Как Управление связи РККА, так и Инженерное управление РККА надо
обязательно усилить, иначе они не могут справиться как с результатами вре-
дительства, так и со своими оргвопросами.
Войска противовоздушной обороны и ПВО. Этот участок особенно по-
ражен как вредительством, так и полным до недавнего времени к нему не-
вниманием со стороны Генштаба. Я меньше знаю ПВО страны и хорошо знаю
ПВО Украины. Сегодня на Украине мы очень слабы, чтобы не сказать, не-
мощны, в ПВО. Все части ПВО, особенно стационарные, пунктовые киевские,
имеют такой территориально-кадровый штат, который совершенно лишает
их боеспособности при очень коротких сроках готовности. 26-28 чел. в бата-
рее киевского единственного зенитного артиллерийского полка не позволяют
ни наблюдать, ни поправляться, ни убойно стрелять. Количество батарей для
обороны Киева совершенно недостаточно. Прожекторный батальон перефор-
мировывается в полк — территориальный, (а это значит. — А. Я.) не обеспе-
чивает и одного полка, средств связи киевская бригада ПВО не имеет почти
никаких, и без них лишена возможности управлять дивизионами.
В Киеве числится на бумаге, но нет ни одного баллона заграждения.
Это плюс вредительство, о котором я писал в показаниях, ясно рисует кар-
тину ПВО г. Киева. На ответственных для стратегических перевозок ж.-д.
мостах стоят дивизионы НКВД со старыми пушками; без прицельных
приспособлений, без прожекторов и связи они охранять мостов не могут.
В войсках непосредственно дело ПВО также очень запущено. Даже не все
корпуса, стрелковые и кавалерийские, имеют по одному зенитному артди-
визиону. Значительная часть этих дивизионов вооружена старой пушкой.
В стрелковых и кавалерийских дивизиях на сегодня никакой зенитной ар-
тиллерии нет. Все это не позволяет создать даже приблизительную систе-
му охраны войск от воздушного противника. Я упустил еще, что огромный
некомплект тракторов делает значительную часть зенитной артиллерии
неподвижной.
Нужно серьезных людей поставить на дело ПВО, на это исключительно
важное дело, и дело это можно поднять, исправить результаты вредительства
в короткий срок. Нужно еще ликвидировать беспризорность ПВО. Военную
часть активной ПВО я осветил кратко на примере Киева. Решительных меро-
приятий и большой настойчивости требует упорядочение пассивной ПВО, вы-
полняемой местными советами и наркоматами. Надо переломить несерьезное,
шутливое отношение к воздушной опасности. На местах ни один ответствен-
ный за это дело работник им не занимается. Все сваливают на третьестепен-
«Дайте последний шанс»
-----------------------------------------------------------X41Z
ных специально нанятых “знатоков” ПВО из числа безработных командиров
запаса и сомнительных прожектеров-инженеров.
Какие чудовищные проекты подчас разрабатывают эти люди: проекты
убежищ, герметизированных комнат, людских и конских дезинфекционных
камер! Эти проекты автоматически штампуются, и затрачиваются миллио-
ны на ненужное, очень часто вредительское, дело. Чего бы, казалось, проще:
дать элементарные отправные данные и перечень утвержденных ПВО РККА
проектов.
Очень слабы наши пожарные команды, в частности, в Киеве. Пожарные
команды могут быстро приехать и показать, как тушат 2-3 пожара. Десяток
крупных пожаров поставит их в очень тяжелое положение, я не говорю уже
о специфических киевских трудностях, где вода и свет на одном кабеле,
и когда при налете выключаешь свет, и не можешь тушить пожаров. Я не знаю,
но думаю, что в Москве и Ленинграде пожарные не способны справиться
с одновременным тушением значительного количества пожаров. Если стро-
го посмотреть, то окажется, что и милиция, даже при своем внешнем виде
и подготовке, не научена локализовать большие очаги поражения и органи-
зовывать порядок при налете. Дело ПВО требует исключительного внимания
и настойчивости для своего упорядочения.
Военно-воздушные силы. У нас летчики замечательные люди, у нас
хорошие машины, но результаты вредительства велики, и я должен остано-
виться на ряде вопросов. При могущественном воздушном флоте соотноше-
ние разных видов авиации, по моему убеждению, неправильное, он не так
как следует, разложен по полочкам.
Судя по Киевскому военному округу, такое же, я знаю, положение
и в других округах на границе; очень велика в нашем воздушном флоте вспо-
могательная авиация, в частности, разведывательная. Сейчас, правда, у нее
большой некомплект машин, но соотношение приходится считать по процен-
там, получающимся из штатного состава. Эта авиация, имея очень серьезные
учебные задачи — разведывать, сноситься по радио, фотографировать, кор-
ректировать артогонь, своими летнабами знать боевые порядки наземных
частей и соединений, быть готовой к дневным, ночным, дальним и слепым
полетам, стрелять, — не может одновременно быть хорошо подготовленной
к боевым действиям и бомбежке. По серьезному на нее в этом деле рассчиты-
вать трудно. Таких самолетов только по КВО, с учетом разведывательных эс-
кадрилий армии и корпусных отрядов, в военное время наберется около 400,
может быть, несколько меньше (я говорю по штату).
Истребительная авиация. Я отнюдь не оспариваю ее большой значи-
мости, но говорю в данном случае о нападающей на земного противника авиа-
ции и помню, что наиболее распространенный наш истребитель не имеет бом-
бодержателя и сегодня не может бомбить противника.
Эта исключительно важная для охраны войск, особенно конницы, танко-
вых соединений, узлов, мостов и пунктов авиация сможет по войскам и аэро-
дромам противника работать только пулеметами. Ее — истребительной авиа-
ции — по КВО будет (я все время говорю о 1937 г.) тоже около 400 машин:
Глава 5. Военное «дело»
<418>--------------------------------------------------------------
две бригады, две эскадрильи в тяжелых бригадах и три эскадрильи в конных
корпусах.
На 1937 г. мы имеем только одну штурмовую бригаду на старых, изменен-
ных Р-5, и одну легкобомбардировочную бригаду на неполноценной машине
P-Зет. Прибавится еще одна-две эскадрильи из других мест. Следовательно,
способной по своей обученности и специальному предназначению действо-
вать по войскам, аэродромам и значимым пунктам противника, боевой авиа-
ции у нас на театре получится 220-250 самолетов. Такое соотношение я счи-
таю неправильным. Я отдельно учитываю 2 тяжелые бригады ТБ-3, т. к. они
имеют свои глубинные задачи.
К 1938 г., когда вступят в строй новые бригады СБ (скоростных бомбар-
дировщиков. — А. Я.), соотношение изменится, но недостаточно, и останется
еще неправильным. Я считаю правильным намеченное увеличение истреби-
тельной авиации для пункта Киев (надо добиться того, чтобы вся истреби-
тельная авиация, и И-16, в частности, имела бомбосбрасыватели), но считаю
остро необходимым увеличение бомбардировочной авиации, в том числе,
частично за счет вспомогательной — разведывательной. Следующий вопрос
касается парковой службы. При необходимости работать авиации, как ми-
нимум, с двух зон — передовой и тыловой, а также в связи с тем, что на ряде
аэродромов придется оставлять по одному отряду и реже не больше одной
эскадрильи, организация авиационного тыла требует пересмотра и улучше-
ния. Парки частей окажутся малыми, не способными обслужить бригады.
Помимо парков частей бригад или, что мне кажется более правильным,
самостоятельных хвостов каждой эскадрильи, сводимых в мирное время
в парк бригады, авиации не обойтись без дополнительной аэродромной служ-
бы, состоящей из специальных аэродромных рот, батальонов или полков,
способных, быстро развернувшись, обслужить сеть глубинных или запас-
ных аэродромов.
Без такой специальной организации аэродромной парковой службы ма-
невр авиации в разных зонах, без чего нельзя уйти от удара противника, будет
стеснен, и работа затруднена. Вопросы механизации аэродромной службы,
неоднократно так остро ставившиеся до сих пор, вредительски не разрешают-
ся в массовых размерах, и на сегодня вопросы подвозки и подвески бомб,
водо- и маслонагрева на значительном количестве аэродромов находятся
в прежнем состоянии, при полном отсутствии этой несложной механизации.
Даже такой несложной машины, как автоцистерна, в авиации значительно
меньше, чем в танковых войсках, куда Халепский направлял все в первую
очередь, и это затрудняет учебу ряда частей с полевых аэродромов.
Исключительная неорганизованность в воздушных силах имеет место
с перевооружением частей на новую машину. Как правило, это происходит
неожиданно, часто машины уже присланы, машины пришли, никто еще ле-
тать не умеет, техники машины не знают, описания нет, и особенно у ско-
ростных нет современной двухместной выводной учебной машины. Части
попадают в очень тяжелое положение, освоение идет с издержками и даже
жертвами. Ведь очень просто загодя знать, куда что пойдет, вызвать на завод
«Дайте последний шанс»
-----------------------------------------------------------<419>
инженеров-техников части, своевременно где-то ввести в строй инструкторов
от части или дать ей небольшое число машин и инструктора для обучения.
Если изложенная мною практика не вредительская, то ничем от вреди-
тельской она не отличается. Воздушники будут отрицать, скажут, врет он,
но все это можно проверить и найти подтверждение моим словам. До сих пор
фактически, в КВО, во всяком случае, не созданы аппараты командующих
воздушными силами округов. Большой некомплект, некому руководить
учебой, организацией, жизнью бригад, а время формирования большого ко-
личества новых частей требует исключительного внимания, руководства,
контроля. Нужно реализовать решение правительства об изменении и улуч-
шении управления воздушными силами, как в округе, так и в центре. В част-
ности, аппарат ВВС РККА должен быть значительно более оперативным
и больше жить интересами воздушных войск. Часто на многие месяцы этот
аппарат ограничивает свои интересы Москвой, промышленностью, новой ма-
шиной и лишь внешне интересуется войсками — бригадами.
Реализация решения правительства об улучшении и перестройке метео-
рологической службы, об установлении самостоятельной связи между брига-
дами, штабами ВВС округов и штабом ВВС РККА и о стройке авиационных
радиоузлов и радиомаяков очень затягивается, нужно и можно этот вопрос
поторопить, он облегчает работу воздушных сил.
Чтобы не возвращаться к этому вопросу — кратко об учете и системе наз-
начения кадров в воздушных силах. Это совершенно запущенный участок ра-
боты Управления ВВС РККА. Сплошь и рядом по непонятным причинам
из школ та или иная бригада получает 20-30 лишних летчиков, техников, лет-
набов. Люди эти длительно болтаются, месяцы выясняется вопрос, что с ними
делать, пока разберутся. С назначением командиров еще хуже, каждый округ
может привести десятки фамилий командиров отрядов и даже эскадрилий,
больше года командующих частью и не назначенных приказом. Это их, конеч-
но, злобит, нервирует. Требуется коренное улучшение этого дела в ВВС РККА.
Организация управления в ряде больших военных округов должна
быть улучшена. Я со всей ответственностью говорю о том, что управление
Киевским, Белорусским и некоторыми еще округами невозможно, нужно
срочно принять решение о делении этих округов или создании в их пределах
по 2-3 полноценных армейских (можно их назвать иначе) аппарата, которые
обеспечат долгое руководство жизнью войск.
Вопросы боевой подготовки войск. Современный сложный бой с очень
сложным взаимодействием слагающих его элементов требует большой под-
готовки со стороны командиров и штабов. У нас учат не всегда полноценно
и, главное, всяк по-своему. Единства методов обучения, обмен опытом округов
совершенно недостаточен. У нас есть уже большое количество командиров,
хорошо обучающих бою и сражению своих подчиненных, штабы и войска.
Есть у нас, однако, и очень много еще командиров, в оперативно-тактическом
отношении сырых, много их в числе командиров соединений конницы.
Дело боевой подготовки требует к себе исключительного внимания, се-
рьезного руководства и обязательного поднятия на более высокий уровень
Глава 5. Военное «дело»
<420>-------------------------------------------------------------
кадра обучающих, особенно высших командиров. Нужно закончить работу
по выпуску уставов и наставлений, без которых войскам так трудно, и раз-
вить выпуск литературы, как общего пользования, так и секретной, опера-
тивно-тактической и технической. Большую помощь в деле обучения войск
должны оказать выпуски академии Генерального штаба. Однако обязатель-
но, чтобы Генштаб занялся больше работой над командующими фронтов и ар-
мий и их начальниками штабов. Нужно научить войска не схематическому,
а разумному, инициативному бою. Это очень большой и знакомый мне воп-
рос, но некогда уже мне его развивать. Стрелковая подготовка у нас на верном
пути, тактика требует большого внимания, вождение войск и операции тоже.
После объявления мне о том, что следствие закончено, писать труднее,
но я все же попробую это делать.
Подготовка театра возможных военных действий. При большой мо-
торизации Красной армии, значительном увеличении тяжелой артиллерии,
тяжелых тракторов и автомашин остро стоит вопрос нашей дорожной сети.
В народном хозяйстве количество машин с каждым годом растет, и они тре-
буют хороших дорог. Дорог у нас недостаточно, и я убежден, что дороги — это
боевая задача наступающего года и ближайших лет. Дороги у нас к тому же
в погранполосе строятся плохо, часто вредительски, мосты слабые, пересе-
чения все в одном уровне, что при напряженном движении будут замедлять,
создавать заторы. На Украине, в частности, очень мало переходов — мостов
через Днепр. Если даже приспособить под гужевое движение некоторые ж.-д.
мосты — например, одну колею нового Каневского моста, то, как минимум,
к северу от Кременчуга в ближайшие же годы надо построить три хороших ши-
роких моста. Все к югу от Киева. При наличии кое-какой сети дорог в погран-
полосе, у нас почти отсутствует соединение этих дорог с глубинными узлами
даже Правобережья и с Днепром. В прошлом году были начаты постройкой
очень важные дороги Канев — Белая Церковь — Казатин и Черкассы —
Умань — Гайсин, частью они сделаны в земляном полотне и мостах. В 1937 г.
они приостановлены стройкой, их обязательно нужно кончить, так же как
дорогу Оспир — Козелец — Милин — Коростень. Это легко и недорого сде-
лать. Это, конечно, далеко не все. План строительства дорог и мостов в бли-
жайшие годы обязательно должен быть значительно расширен.
Железнодорожное строительство в пограничной полосе и для подачи
войск и материалов из тыла также требует серьезных работ. На Украине
большие работы проделаны, их надо продолжать. Надо закончить строящу-
юся дорогу Погребище — Калиновка — Староконстантинов — Лепесовка.
Последний участок в этом году консервируется. Он имеет большое значение,
ибо создает переход в Шепетовской магистрали на новую дорогу, его надо
кончить. Надо продлить эту новую дорогу по частично сделанному полотну
от Жашкова до Цветкова и, таким образом, выйти на Цветково и Черкасский
мост. Надо положить вторую колею — обязательно на участке Деражня —
Волочиск, путь и мосты существуют, сняты только лет 15 тому назад рельсы.
Обязательно расширить ряд узкостей, в частности, продолжить еще два пути
на коротком участке, не помню точно, Смена — Цветково или Цветково —
«Дайте последний шанс»
----------------------------------------------------------X421/
Бобринская. Усилить пришедший в ветхость Киевский ж.-д. мост и обяза-
тельно построить новый ж.-д. мост, обходной. Это и ликвидация ряда узкос-
тей в водоснабжении, выгрузочных возможностях и путевом развитии ряда
станций (план в штабе КВО имеется) — минимум, без большого напряжения
выполнимый.
Вопрос о базах горючего требует к себе серьезного внимания. Строятся
базы медленно, плохо, запас бензина очень мал (на Украине), подвоз далек.
Хорошо, если бы можно продлить нефтебензопровод от Трудовой до Кремен-
чуга на Днепре. Это очень облегчило бы питание горючим. Независимо от это-
го надо укрепить организацию, строящую бензоемкости и заставить ее вы-
полнить в 1937 г. правительственный план 1937 г., который, я думаю, будет
увеличен в 1938 г.
В число вопросов подготовки театра входят и вопросы заготовки продо-
вольствия, переходящих запасов промышленности, мобилизации промыш-
ленности и закрепления потребной рабочей силы и ряд других. Все они тре-
буют руководства и внимания, на них я остановиться уже не успею.
Материальная часть. Очень кратко, частично на этом вопросе я оста-
навливался в своих показаниях. Я сказал все, что мог об артиллерии и о сна-
рядном хозяйстве, эти вопросы и без меня хорошо известны правительству
и на них я останавливаться не буду. Я снова лишь повторю вопросы тяги.
В нашей артиллерии очень плохо дело с трактором и тягачом — их мало, они
не тянут ряда тяжелых пушек и гаубиц. Образцы, и хорошие образцы, у нас
есть, нужно усилить производство и хотя бы год не распылять их, а насы-
тить артиллерию Главного Командования, корпусную и зенитную, в первую
очередь.
Для мелкокалиберной противотанковой — усилить производство тяга-
чей, их на местах нет. Из всех известных вам вопросов я хотел лишний раз
подчеркнуть вопрос о необходимости срочно получить образцы и произвести
снаряды большой эффективной разрывной и поражающей силы. Надо снова
продумать вопрос о том, не следует ли в полк возвратить мортиру, очень эф-
фектный у нее снаряд, а также ускорить выпуск минометов и мин к ним.
На местах мин пока совершенно нет, и я слышал, что мина получилась непри-
цельного действия с большим разлетом. Вот кратко, что я хотел сказать по хо-
рошо известному и неоднократно обсужденному артиллерийскому вопросу.
Я не останавливался на материальной части нашей авиации. В 1937 г.
мы переживаем трудное положение с самолетами. Улучшится оно только
к концу 1937 г., вернее к 1938 г. В легкой бомбардировочной и штурмовой
авиации мы работаем на устарелых машинах, тихоходных и с недостаточны-
ми тактическими показателями. Наши ССС и Р-Зет — машины переходные
и подлежат замене. На замену их предполагают Вульти, я данных этой маши-
ны не знаю. С этим надо торопиться, ибо период полного освоения в войсках
(не говоря о промышленности) новой машины отнимает сейчас до двух лет,
при лучшей организации будет отнимать все же до года. Наши истребители
И-16 — хорошая машина, быстроходная, но, во-первых, пока не имеет бом-
босбрасывателя и, во-вторых, недостаточно маневренна, раствор пулеметов,
Глава 5. Военное «дело»
<422>------------------------------------------------------------
кроме того, в плоскостях не дает должной убойности огня. Я не говорю о ряде
производственных дефектов в машине, непрочные нервюры, капризное уби-
рание и отдача шасси, ряд еще. И-15, который только из-за баков так долго
не эксплуатировался, видимо, сознательно вредительски, — машина более
маневренная, с лучшим качеством огня. Если верно, что восстанавливаемый
в производстве вариант И-15 дает свыше 400 км, то это будет, безусловно, хоро-
шая машина, и я лично считал бы, что в какой-то части ей надо заменить И-16.
В И-16 дело, как мне кажется, не только в том, что летчики к ней не привык-
ли: главное — ее недостаточная маневренность и недостаточная убойность
ее огня. О ДИ-6 — двухместном истребителе, который ждет конница в свои
эскадрильи, я ничего не могу сказать, не знаю, кроме того только, что сидя-
щему спиной к летчику летнабу очень трудно работать при виражах — полу-
чаются большие напряжения, которые человек с трудом выдерживает.
Наши скоростные бригады, вооруженные СБ, молоды, требуют над со-
бой большой еще работы и ликвидации ряда деликатностей самой машины.
Так же как в И-16, войска еще не освоили работы убирающихся шасси,
по неясным для меня причинам часты пожары в моторной группе (в КВО
их было 5 или 6, к счастью, все кончились благополучно, без жертв) и ряд еще
дефектов, которые с полным освоением ликвидируются. Я бы сказал, маши-
на СБ — все же машина деликатная, радиус ее недостаточен. Все это лучше
выглядит, как говорят, в ДБ-3 — солиднее, радиус хороший. Я этой машины
не знаю, надо форсировать ее производство, если все проверено — видимо,
очень хорошая машина.
Наши тяжелые бригады вооружены тяжелой машиной ТБ-3. Эта маши-
на была бы еще вполне пригодной для обучения людей и ночной бомбардиров-
ки, безусловно, но на нее не производят никаких запасных частей, и бригады
работают подчас на недопустимых ресурсах и прочностях. Даже при перево-
оружении тяжелых бригад на другую машину (частью на ДБ-3) нужно изго-
товить запасные части для ТБ-3 — восстановить все эти машины, и они очень
пригодятся в ближайшие 2-3 года, несмотря на их тихоходность, как ночной
бомбардировщик и транспортная машина.
Разведывательная наша машина Р-5 тоже требует безусловного улучше-
ния, в первую очередь, другой, значительно большей скорости, иначе она
не сможет выполнить ответственнейших разведывательных задач и уйти
от авиации противника. Во всех машинах надо поднять высотность. Авиация
до сих пор не приняла по-настоящему своего бомбового и артиллерийско-
го хозяйства — это надо торопить и делать ее ответственной за свое огневое
хозяйство.
Когда останавливаешься только на том, что тебе, кажется, нужно сделать,
чтобы еще больше поднять наш воздушный флот, краски получаются густые,
не этого я хочу, ибо я хорошо вижу все достоинства и мощь нашего воздуш-
ного флота и исключительные замечательные качества и воспитание наших
летчиков. Я хочу лишь перечислить все кажущиеся мне острыми вопросы.
Материальная часть танков. Т-37 — плавающая, ее неправильно
включают во все бригады, в том числе бригады быстроходных танков, как
«Дайте последний шанс»
----------------------------------------------------------<42 3>
разведывательное средство. Она тихоходна, отстает от БТ, у нее слабый пе-
редний мост и она слабо вооружена, ее нужно усовершенствовать обязатель-
но. Т-26 — хорошая выносливая машина, в последних ее выпусках серьезный
порок — очень слабая маслопроводящая сеть и ряд еще дефектов, о которых
я сообщил в Генштаб. БТ-7 — очень хорошая машина, но в последних ее ва-
риантах плохо у нее с коробкой скоростей; я уже говорил, что техническое
решение, принятое в связи с этим, по-моему, неправильное. Мощный быстро-
ходный мотор большого веса, дабы не нарушать коробку, задросселирован,
мощность его ограничена почти на 40% . Т-28 — хорошая машина, но в быс-
троходном варианте прогибает передний мост и кронштейны — безусловное
вредительство.
Надо, и можно без большого труда, все эти недочеты исправить. Надо
в бронировании наших танков от прямых линий перейти к наклонным и гну-
тым, чтобы рикошетировали попадающий снаряд и пулю. Надо обязательно
улучшить и более любовно делать внутреннюю часть танка, чтобы экипаж
мог работать в более простых удобных условиях. Надо еще раз просмотреть
прицельные приспособления танков, их улучшить, при возможности сделать
независимыми от ходовых частей и неизбежных постоянных толчков. У нас
мощная танковая техника и сильные танковые войска. Значительно лучше
надо их учить стрельбе.
О радиостанциях я не могу сказать ничего определенного. Я знаю толь-
ко, что, видимо, сознательно, вредительски вроде радиостанции одной систе-
мы, т. е., например, полк, дивизия, корпус, в ряде случаев диапазоны волн
не сходятся и связь не налаживается. Плохо обстоит дело с транспортом
для радиостанции, многие не смонтированы на машинах, а на двуколках
и повозках их настолько трясет, что они быстро выходят из строя. Плохо
с радиостанциями маленькими для разведывательных и линейных батальо-
нов. Недосмотр это или вредительство, что такой простой вопрос, как ка-
тушка для телефонного кабеля: кабеля прибывает много, а наматывать его
не на что. Материальную часть связи нужно тщательно проконтролировать.
Связь у нас, насколько я видел, дело бесхозяйное, им надо конкретно руково-
дить и проверять.
Тыловая подготовка войск, несмотря на ряд по этому вопросу указа-
ний, стоит на низком уровне. Уровень и качество тыловых поездок, тыловых
учений, маневров не высок. Квалифицированный командный состав спихи-
вает проведение тыловых занятий на второстепенных, малоквалифициро-
ванных людей, часто отбывающих скучный номер, а не обучающих людей.
Как в Москве, так и в округах этим делом занимаются как соответствующие
тыловые отделы штабов, так и начальники военных сообщений и начальники
снабженческих отделов. Тыловая подготовка при этом мало повышается.
Я не имею окончательной точки зрения, нужно ли ввести аппараты началь-
ников снабжения в округах или все это дело подвести под штаб, его тыловой
отдел или зам. н-ка штаба по службе тыла. Мне ясно только, что вопрос тыло-
вой подготовки войск требует исключительного внимания и большой учебной
работы. Надо научить командиров владеть в совершенстве своим тылом.
Глава 5. Военное «дело»
<424>-------------------------------------------------------------
По строительству я хотел высказать одну только мысль. Как хорошо
было бы, если бы командующих освободили бы от этого дела. Если бы сдать
строительные работы в европейской части Союза, по крайней мере, како-
му-нибудь мощному строительному тресту (быть может, даже специально
для этого созданному) с хорошими техническими кадрами, оборотными
средствами и серьезной технизацией работ, как подрядчику Наркомата
обороны.
Если это невозможно, нужно радикально усилить технические кадры
и хозяйственников военного строительства. Я не говорю здесь о ликвидации
последствий вредительства, о чем говорил в своих показаниях. Не то все пи-
шется, что обязательно нужно бы. Получается все у меня не так, неконкрет-
но, неорганизованно в этой последней записке. Трудно работать, но я по-
пробую продолжать еще. Пишешь, и все время возвращается мысль: как
ты попал в лагерь врагов, как ты пошел против своей страны, как ты оказался
по ту сторону баррикад.
Осталось еще три вопроса: оперативная подготовка, кадры и политичес-
кий аппарат, и в конце — о работе НКО.
Кратко об оперативной подготовке высшего начсостава и штабов.
Кадры хорошо оперативно развитых людей у нас еще недостаточны. В работе
оперативной много схематизма. Знания военной истории недостаточны, и она
не в почете. Массовыми железнодорожными и автотранспортными перевоз-
ками войск владеет большое количество командиров и штабов недостаточно.
Систематическая, настойчивая, повторная оперативная разведдеятельность
и точный анализ добытых материалов не всегда и не везде применяются.
Часто наблюдается нервность в решениях — реагирование направле-
нием в бой войск на малозначащие объекты, на появившиеся небольшие час-
ти противника и раздергивание, таким образом, своих сосредоточенных для
удара групп. Имеет место близкое к фронту и к силам противника собирание
своих резервов и ударных группировок. При подвижности фронта это часто
приводит к необходимости ввести в бой часть сил раньше времени и раздер-
гиванию своих сил.
Я мог бы привести еще очень большую группу оперативных вопросов.
Все это говорит, что надо больше и лучше учить командиров и штабы, что надо
хорошо подготовить выпуск из Академии Генерального штаба, что надо боль-
ше руководить делом оперативной подготовки Генеральному штабу. Кроме
этого, надо быть правдивыми с высшим начсоставом и откровенно требовать,
несмотря на положение и прошлое: “Учись, у тебя много недочетов, воспол-
няй их, а не то окажешься в хвосте и можешь подвести в вождении крупных
соединений”. Это надо прямо сказать и “большим” командирам, таким как
Тимошенко, и другим. На такие замечания и указания ряд командиров оби-
жаются, вместо того, чтобы понять, что надо в кратчайший срок пополнить
пробелы и большой работой добиться оперативной грамотности.
В 13 часов 10 июня мне вручено обвинительное заключение.
Я хотел остановиться на кадрах, их подготовке и преданности делу
Ленина-Сталина.
«Дайте последний шанс»
------------------------------------------------------------<42 5>
Сейчас я оборву работу над этой запиской и прочту обвинительное за-
ключение. Если успею, продолжу ее. Я вижу, что написал не так. Я не писал,
как исправить результат вредительства только, ибо об этом я говорил в своих
показаниях. Я излагал просто ряд мыслей, как мне кажется, направленных
к усилению родной Красной армии и нашей прекрасной страны. Если некото-
рые вопросы и изложены густо, то имел я в виду только сказать, помочь НКО,
К. Е. Ворошилову и правительству еще больше укрепить оборону страны, ко-
торой мы так мешали.
Говоря о наших больших военных людях, я хотел снова повторить, что
всех их надо много и хорошо, настойчиво учить, растить и воспитывать,
а в связи с этим одновременно стоит вопрос о смелом выдвижении кадров.
У нас очень много хороших, легко могущих продвинуться командиров пол-
ков, много способных и готовых к выдвижению командиров дивизий, в том
числе, у нас немало даже засидевшихся командиров. И это несмотря на такое
расширение армии и количество новых соединений.
В Красной армии внизу много способных людей, много талантов, их надо
находить и смело выдвигать. Как видите, я избегаю фамилий, ибо понимаю,
что веры полной мне нет, и указание мое на тех или иных командиров может
даже вызвать сомнение в них. Говоря об этом, я не могу не остановиться
на все время волнующем меня вопросе. Я был в очень хороших отношениях
с огромным количеством командиров и политработников Киевского округа
и Красной армии в целом. Я боюсь, как бы на этих отношениях, в громадном
большинстве своем честных и красноармейских, кое-где на местах не пос-
троили обвинения и не создали бы обстановки недоверия. Я говорю, конечно,
только о честных людях, бывших со мной в тех или иных личных и служеб-
ных отношениях.
Говоря о кадрах, я не могу не сказать, что за счет смелых выдвижений
надо обязательно укрепить Генеральный штаб и центральные управления
НКО. Сейчас это само собой случится, большое количество людей оказалось
врагами. Я подчеркиваю вопрос о Генштабе и ЦУ НКО, много там и неполно-
ценных по подготовке и умению руководить людей. В частности, обязательно
надо серьезно укрепить Оперативное управление Генштаба, этот ответствен-
нейший аппарат в нынешнем его составе не может справиться со своими за-
дачами. Задачи у него исключительно ответственные. Он должен противопос-
тавить, суметь это сделать, свой продуманный и до точности просчитанный
план — нарушающим его и дергающим тенденциям снизу, из округов.
Последнее тоже понятно: каждому сидящему на местной работе кажет-
ся, что его направление, его участок — самый главный, и он тянет изо всех
сил к себе. Если это не натыкается на просчитанный план, то неизбежно такое
дергание снизу имеет успех и срывает какую-то, часто существенную, часть
общего плана. Оперативное управление Генштаба нужно укрепить лучшими
людьми Красной армии. Это же касается ряда других управлений Генштаба.
Б. М. Шапошникову нужно очень серьезно помочь людьми и вообще в работе.
Ему, насколько я его знаю, будет нелегко справляться с громадной работой
руководства Генеральным штабом (пусть он на меня не обидится).
Глава 5. Военное «дело»
<42 6>------------------------------------------------------------
Работу по значительному укреплению аппаратов управления нужно обя-
зательно провести и в Управлении Воздушных сил РККА, и в Бронетанковом
управлении РККА. В Военно-Воздушных Силах особенно нужно укрепить
еще штаб, управление материально-технического снабжения и отдел кадров,
а также его инспекторский аппарат. Нужно, чтобы округа и бригады больше
чувствовали московский воздушный аппарат, и чтобы он лучше руководил
войсками.
Еще большего укрепления требует Бронетанковое управление, где, на-
ряду с вредителями, царила близорукость и плохая работа. Как-то на себя
работает этот аппарат, может быть, еще на другие центральные управления,
но очень мало, чтобы не сказать, совсем, работает на войска, на танковые бри-
гады, на округа. Это нетерпимо и должно быть изменено. Это же относится
к ряду других управлений НКО.
Продолжения, видимо, не последует.
10 июня 1937 г.
Якир».
Глава 6
Первые итоги следствия
1 июня 1937 г. вышло Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)
№406 «О лишении бывших руководящих работников Наркомата
внутренних дел орденов СССР»1. В Постановлении, в частности,
говорилось:
«...Утвердить следующий проект постановления ЦИК СССР:
За предательство и контрреволюционную деятельность лишить
орденов СССР:
.. .6. Ягода Г. Г. — ордена Ленина, 2 ордена Красного Знамени...
12. Енукидзе А. С. — ордена Ленина;
13. Горбачёва Б. С. — 3 ордена Красного Знамени;
14. Петерсона Р. А. — ордена Красного Знамени и Ленина;
15. Гарькавого И. Н. — ордена Красного Знамени;
16. Корка А. И. — 2 ордена Красного Знамени, Почетного Рево-
люционного оружия;
17. ЭйдеманаР. П. — 2 ордена Красного Знамени и ордена Крас-
ной Звезды...
19. Гай М. И. — ордена Красного Знамени...
23. Пузицкого С. В. — 2 ордена Красного Знамени...
26. Рыкова А. И. — ордена Красного Знамени».
Пусть читателя не смущает тот факт, что в Постановление
Политбюро о бывших работниках НКВД попали военные заговор-
щики, а также «гражданские» Енукидзе, Рыков, Кабаков, Уханов.
Иногда при оформлении решений Политбюро для экономии труда,
времени и бумаги некоторые постановления назывались по своей
главной составляющей. В данном случае принималось решение о ли-
шении государственных наград правых и троцкистов из центрального
аппарата НКВД (Ягода, Молчанов, Волович, Марголин, Прокофьев,
Гай, Паукер, Пузицкий и др.). Но чтобы не делать три отдельных «на-
градных» постановления, оформили одно, куда включили всю пра-
во-троцкистскую публику, без разбора ведомственной принадлежнос-
ти, по которой в тот момент нужно было решать о лишении орденов.
Никакой крамолы или «огула» (типа, «всех под одну метлу») в таком
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 3, д. 987, л. 100-101.
Глава 6. Первые итоги следствия
<428>-----------------------------------------------------------
объединенном Постановлении нет, так как, во-первых, большая часть
списка — это штатные сотрудники НКВД, а во-вторых, преступная
сущность и деятельность всех лиц из списка была так или иначе свя-
зана в контрреволюционное целое.
Через три дня после окончания июньского Военного совета в вой-
ска поступил Приказ НКО СССР №072 от 07.06.1937 г. «Обращение
к армии по поводу раскрытия НКВД предательской контрреволю-
ционной военно-фашистской организации в РККА»1. Мы помним,
что в последний день Военного совета Ворошилов предложил издать
такой документ, который бы сообщал военнослужащим о широком
заговоре в армии и его разоблачении.
Так и поступили. Приказ №072 гласил:
«Товарищи красноармейцы, командиры, политработники Рабоче-
крестьянской Красной Армии!
С 1 по 4 июня с. г. в присутствии правительства состоялся Военный совет
при народном комиссаре обороны СССР. На заседании Военного совета был
заслушан и подвергнут обсуждению мой доклад о раскрытой Народным ко-
миссариатом внутренних дел предательской, контрреволюционной военной
фашистской организации, которая, будучи строго законспирированной, дол-
гое время существовала и проводила подлую подрывную, вредительскую
и шпионскую работу в Красной армии.
Советский суд уже не раз заслуженно карал выявленных из троцкист-
ско-зиновьевских шаек террористов, диверсантов, шпионов и убийц, тво-
ривших свое предательское дело на деньги германской, японской и других
иностранных разведок под командой озверелого фашиста, изменника и пре-
дателя рабочих и крестьян Троцкого. Верховный суд вынес свой беспощад-
ный приговор бандитам из шайки Зиновьева, Каменева, Троцкого, Пятакова,
Смирнова и других.
Однако список контрреволюционных заговорщиков, шпионов и дивер-
сантов далеко не исчерпывался осужденными ранее преступниками. Многие
из них, притаившись под маской честных людей, оставались на свободе и про-
должали творить свое черное дело измены и предательства.
К числу этих, оставшихся до последнего времени не разоблаченными,
предателей и изменников относятся и участники контрреволюционной банды
шпионов и заговорщиков, свившей себе гнездо в Красной армии. Руководящая
верхушка этой военной фашистско-троцкистской банды состояла из людей, за-
нимавших высокие командные посты в Рабоче-крестьянской Красной армии.
Как видно из материалов Народного комиссариата внутренних дел,
сюда входили: бывшие заместители народного комиссара обороны Гамарник
1 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г. Доку-
менты и материалы. М.: РОССПЭН, 2008 г., стр. 458-461. РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 13,
л. 187.
Глава 6. Первые итоги следствия
------------------------------------------------------------<429>
и Тухачевский, бывшие командующие войсками округов Якир и Уборевич,
бывший начальник Военной академии имени т. Фрунзе Корк, бывшие замес-
тители командующих войсками округов Примаков и Сангурский, бывший
начальник Управления по начальствующему составу Фельдман, бывший
военный атташе в Англии Путна, бывший председатель Центрального совета
Осоавиахима Эйдеман. Врагу удалось путем подкупа, шантажа, провокации
и обмана запутать в своих преступных сетях этих морально павших, забыв-
ших о своем долге, заживо загнивших людей, превратившихся в прямых
агентов немецко-японского фашизма.
Конечной целью этой шайки было — ликвидировать, во что бы то ни ста-
ло и какими угодно средствами, советский строй в нашей стране, уничтожить
в ней советскую власть, свергнуть рабоче-крестьянское правительство и вос-
становить в СССР ярмо помещиков и фабрикантов.
Для достижения этой своей предательской цели фашистские заговор-
щики не стеснялись в выборе средств: они готовили убийства руководителей
партии и правительства, проводили всевозможное злостное вредительство
в народном хозяйстве и в деле обороны страны, пытались подорвать мощь
Красной армии и подготовить ее поражение в случае войны. Они рассчитыва-
ли, что своими предательскими действиями и вредительством в области тех-
нического и материального снабжения фронта и в деле руководства боевыми
операциями смогут добиться в случае войны поражения Красной армии
и свержения советского правительства.
Эти предатели хорошо знали, что они не могут найти поддержки среди
рабочих и крестьян, среди бойцов Рабоче-крестьянской Красной армии,
и поэтому работали обманом, скрываясь от народа и красноармейцев, боясь
открыть подлинное свое лицо. Они продавали врагам Советского Союза воен-
ные тайны нашего государства, вели подрывную вредительскую работу на всех
участках обороны страны, вредили в области оборонительного и необорони-
тельного строительства, вредили в деле изготовления и хранения предметов
вооружения и боевой техники, вредили в боевой подготовке войсковых час-
тей, вредили всюду, куда им удавалось проникнуть.
Эти предатели и негодяи, прикрываясь высокими званиями членов партии
и начальников Рабоче-крестьянской Красной армии, втихомолку делали все
для подрыва оборонительной мощи нашей Родины, для подготовки поражения
Красной армии в будущей войне. Они продавали нашу Родину германскому
и японскому фашизму. Они ждали помощи от немецко-японских фашистов
и за помощь готовы были отдать им Украину, Приморье на Дальнем Востоке.
Сейчас эти враги народа пойманы с поличным. Они целиком признались
в своем предательстве, вредительстве и шпионаже. Нельзя быть уверенными,
что и эти заклятые враги трудящихся полностью рассказали все, что они сде-
лали. Нельзя верить и тому, что они выдали всех своих единомышленников
и сообщников. Но главные организаторы, руководители и шпионы, непосред-
ственно связанные с германским и японским генеральными штабами и их
разведками, разоблачены. Они получат заслуженное возмездие от карающей
руки советского правосудия.
Глава 6. Первые итоги следствия
<430>-------------------------------------------------------------
Рабоче-крестьянская Красная армия, верный и честный оплот советской
власти, беспощадно вскрывает этот гнойник на своем здоровом теле и быстро
его ликвидирует. Враги просчитались. Немецко-японские фашисты не дож-
дутся поражения Красной армии. Красная армия была и останется непобе-
димой. Агент японо-немецкого фашизма Троцкий и на этот раз узнает, что
его верные подручные, гамарники и Тухачевские, якиры, уборевичи и прочая
сволочь, лакейски служившие капитализму, будут стерты с лица земли и па-
мять их будет проклята и забыта.
Товарищи!
Красная армия была, есть и всегда будет армией победившего народа, ар-
мией социалистических завоеваний, армией, являющейся плотью и кровью
народа, строящего новую социалистическую жизнь. Мы очищаем свои ряды
от фашистско-шпионской троцкистской гнили и впредь не допустим повторе-
ния этих позорных фактов. Очищая свою армию от гнилостной дряни, мы тем
самым делаем ее еще более сильной и неуязвимой.
Красная армия обязана и будет иметь до конца честный, преданный
делу рабочих и крестьян, делу своей Родины подлинно свой начальствующий
состав.
Удесятерим большевистскую бдительность, повысим и радикально улуч-
шим нашу работу во всех областях, повысим самокритику и тем ускорим пол-
ную ликвидацию последствий работы врагов народа.
Долой троцкистско-фашистских предателей! Смерть шпионам и
изменникам!
Долой японских и немецких империалистов — хозяев троцкистских из-
менников и шпионов!
Да здравствует наша славная Рабоче-крестьянская Красная армия!
Да здравствует наша великая партия Ленина-Сталина!
Настоящий приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскад-
рильях, командах, кораблях, складах, штабах, управлениях и учреждениях
Рабоче-крестьянской Красной армии.
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза К. Ворошилов».
10 июня 1937 г., когда предварительное следствие по делу о пра-
во-троцкистском заговоре в Красной Армии было закончено, в Полит-
бюро поступила записка1 Л. Мехлиса с приложением проекта передо-
вой статьи в «Правде» о предстоящем суде над группой Тухачевского.
В Записке Мехлис предлагал следующий вариант газетной статьи:
«Кризис иностранной буржуазной разведки.
Сегодня мы публикуем извещение Прокуратуры СССР о предании суду
восьми пойманных с поличным шпионов. Наймиты одного иностранного го-
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 308, л. 78, 79-83.
Глава 6. Первые итоги следствия
------------------------------------------------------------<43 Г>
сударства, подлейшие изменники родины, они имели задание от своих хо-
зяев: всеми доступными способами подорвать мощь Рабоче-Крестьянской
Красной Армии — любимого детища народов СССР, подорвать обороноспо-
собность первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян.
Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Фельдман, Примаков, Пут-
на — вот трижды презренные, ненавистные имена участников этого, ныне
разгромленного, шпионского ядра фашистских разведчиков.
Тысячи и десятки тысяч шпионов и разведчиков засылают капиталис-
тические государства друг к другу. На ярчайших исторических примерах
товарищ Сталин в докладе на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года пока-
зал и доказал, что засылка шпионов и диверсантов является непременным
атрибутом любого буржуазного государства:
“Доказано, как дважды два четыре, что буржуазные государства
засылают друг к другу в тыл своих шпионов, вредителей, диверсантов,
а иногда и убийц, дают им задание внедриться в учреждения и пред-
приятия этих государств, создать там свою сеть и «в случае необходи-
мости» — взорвать их тылы, чтобы ослабить их и подорвать их мощь.
Так обстоит дело в настоящее время. Так обстояло дело и в прошлом.
Таков закон взаимоотношений между буржуазными государствами”.
Есть все основания, с точки зрения марксизма, предположить, говорил
в том же докладе т. Сталин, что в “тылы Советского Союза буржуазные госу-
дарства должны засылать вдвое и втрое больше вредителей, шпионов, дивер-
сантов и убийц, чем в тылы любого буржуазного государства”.
Восемь шпионов, которые сегодня предстанут перед Специальным
Судебным Присутствием Верховного Суда СССР, были весьма важным от-
рядом одного иностранного государства, которое особенно активно по части
засылки шпионов в СССР. Фашистские хозяева возлагали на это ядро боль-
шие надежды, и понятен поэтому тот дикий вой, который подняла буржуаз-
ная, особенно фашистская, печать по поводу ареста этой шпионской банды.
Инспирированная небезызвестным по части антисоветской лжи министер-
ством Геббельса германская печать последние дни непрерывно вопит о “сме-
щениях и арестах крупных военных в СССР”, что-де означает чуть ли не “кри-
зис советской власти”.
Смешные потуги изобразить разоблачение восьмерки шпионов, как не-
что свидетельствующее о “слабости советской власти”, выдают с головой хо-
зяев фашистской печати. Разоблачение этой банды и суд над ней — признак
силы, могущества и несокрушимости советского строя.
Фашистские адвокаты ставят себя в смешное положение. Сами они по-
сылают к нам своих разведчиков, а когда органы советской власти разобла-
чают, ловят их с поличным, тогда эти господа вопят о бесчеловечности, яко-
бы проявляемой к шпионам. Только наивнейшие простаки могут принять эти
крики реакционной прессы за чистую монету.
В действительности, как великолепно понимают все здравомыслящие
люди, эти вопли суть не что иное, как плач по потерянным шпионам, на ко-
Глава 6. Первые итоги следствия
<432>--------------------------------------------------------------
торых возлагались столь большие надежды. Разгром последнего военно-
шпионского ядра одного иностранного государства — большой удар по под-
жигателям войны и их планам подрыва мощи Красной Армии и порабощения
народов СССР.
Этот разгром свидетельствует не о “кризисе” Советской власти, а о кри-
зисе разведки капиталистических стран.
Шпионы пойманы с поличным. Их планы и планы их фашистских хозяев
раскрыты диктатурой рабочего класса. Они предстают пигмеями — ядовиты-
ми, полными злобы и ненависти к рабочим и крестьянам, — и все же ничтож-
ными даже в ярости своей перед великой силой победившего социализма.
Все ухищрения, вся изощренность маскировки, весь вековой опыт буржуаз-
ной разведки оказываются уже теперь и окажутся в последнем счете битыми
возросшей бдительностью советской разведки, бдительностью созданных ве-
ликой партией Ленина-Сталина органов диктатуры рабочего класса.
Пойманных восемь шпионов, продавшихся врагу, изменивших роди-
не, будет судить именем всего Советского народа Специальное Судебное
Присутствие Верховного Суда Союза ССР. В составе суда — председатель
Военной коллегии тов. Ульрих и наши маршалы и командармы Блюхер,
Будённый, Алкснис, Дыбенко, Каширин, Белов, Шапошников, Горячев —
цвет нашей славной Рабоче-Крестьянской Красной Армии, цвет взращенных
партией Ленина-Сталина кадров обороны нашей великой родины.
Суд вскроет до конца все те подлые пути, методы, приемы, какими
военно-шпионская группа хотела учинить разгром нашей великой Красной
Армии, хотела пролить реки рабоче-крестьянской крови для поражения СССР
и восстановления власти помещиков и капиталистов. Не сбыться никогда
этим подлым мечтам! Именем великого Союза Советских Социалистических
Республик, именем всех народов нашей страны Специальное Судебное
Присутствие Верховного Суда воздаст шпионскому фашистскому отребью
по его гнусным делам полной мерой!
Велика и священна ненависть всех трудящихся нашей родины к врагам
народа — шпионам, диверсантам, вредителям, ко всем тем, кто хочет опо-
ганить цветущую советскую землю вонючим сапогом германо-японского
фашизма. Советский народ будет судить шпионскую банду в полном соответ-
ствии со статьей 133-й великой Сталинской Конституции, по которой “изме-
на родине: нарушение присяги, переход на сторону врага, нанесение ущерба
военной мощи государства, шпионаж — караются по всей строгости закона,
как самое тяжкое злодеяние”.
Лазутчикам капиталистического мира нет и не будет у нас никакой
пощады. Эти лазутчики не уйдут от все более бдительного глаза диктатуры
рабочего класса. Гадина фашистского шпионажа многоголова. Но ее головы
мы отсечем, все щупальцы и жала змеиные мы обнаружим, обезвредим, от-
рубим. Ибо эти щупальцы и жала отыскиваются миллионами глаз советских
патриотов.
Бдительность советской разведки, бдительность органов НКВД, воз-
главляемых тов. Ежовым, у которого слова не расходятся с делом, оборвала
Глава 6. Первые итоги следствия
-------------------------------------------------------------<433>
подлую деятельность восьмерки фашистских шпионов. Этот разгром воен-
но-шпионской группы, с которой у фашистов было связано много надежд, —
яркий показатель кризиса, заката буржуазной разведки. Этот разгром сви-
детельствует, что всякая новая попытка засылки шпионов и диверсантов
в СССР будет вовремя пресечена.
Советская разведка крепнет, растет, усиливается. Пусть трепещут все
шпионы, диверсанты и убийцы. Советская разведка покажет, на что она
способна.
Подлые хозяева подлых шпионов мечтали, что им удастся подготовить
нашествие весны 1918 года на Советскую Украину. Тогда, весной 1918 года,
в начале этого нашествия товарищ Сталин в статье “Украинский узел” разъяс-
нил рабочим и крестьянам, чего добиваются германские империалисты. То-
варищ Сталин писал тогда, что это “нашествие имеет своей целью не только
получение хлеба, но и, главным образом, — свержение советской власти
на Украине, восстановление старого буржуазного режима”. И дальше писал
в этой же статье товарищ Сталин, что “цель империалистов обесправить ук-
раинских рабочих и крестьян, отобрав у них кровью добытую власть и пере-
дав ее помещикам и капиталистам. Империалисты несут на своих штыках
новое позорное иго, которое ничуть не лучше старого татарского”.
Разбитые и с позором изгнанные из СССР империалистические хищники
не могут успокоиться. Они мечтают о новом походе на СССР, дабы предать
нашу Великую Родину огню и мечу, как они это делают в Испании. Они хотят
превратить народы СССР в рабов германского империализма. И теперь эти
фашистские горе-организаторы антисоветской войны потеряли свое послед-
нее военно-шпионское ядро в СССР.
Шаг за шагом, звено за звеном суд вытянет до конца всю цепь подлей-
ших преступлений восьмерки шпионов против нашей Родины, всю цепь их
шпионской и вредительской деятельности, связи с генеральным штабом од-
ного иностранного государства».
Часть III
«Сколь верёвке
ни виться...»
Глава 1
Суд
Утром, 11 июня 1937 г., началось судебное заседание Специаль-
ного Судебного Присутствия Верховного Суда Союза ССР по делу
Тухачевского М. Н., Якира И. Э., Уборевича И. П., Корка А. И.,
Эйдемана Р. П., Фельдмана Б. М., Примакова В. М. и Путны В. К.
по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 5816, 588
и 5811 УК РСФСР.
Стенограмма1 этого судебного процесса — центральный и узловой
документ в этой книге. Поэтому её необходимо привести полностью,
без купюр, сохранив, как говорится, все печатные знаки. При этом
для удобства стенограмма будет разделена в хронологическом поряд-
ке на части, каждая из которых «посвящена» одному из обвиняемых.
Не будем давать никаких предварительных замечаний и коммента-
риев по поводу заседания Верховного Суда, а перенесемся в жаркий
московский день 1937 г., в тот зал, где диктатура пролетариата нанес-
ла очередной удар международному фашизму.
« Стенограмма
Судебного заседания Специального Судебного Присутствия
Верховного Суда Союза ССР от 11-го июня 1937 года.
Председатель Суда армвоенюрист тов. Ульрих, В. В.: Заседание
Специального Судебного Присутствия Верховного Суда Союза ССР объявляю
открытым.
Слушается дело по обвинению в измене родине, шпионаже и подготовке
террористических актов Тухачевского М. Н., Якира И. Э., Уборевича И. П.,
Корка А. И., Эйдемана Р. П., Примакова В. М., Фельдмана Б. М. и Путна В. К.
Товарищ комендант, подсудимые все налицо?
Комендант суда: Все налицо и находятся в зале под стражей.
Председатель: Подсудимый Тухачевский, копию обвинительного за-
ключения получили?
Подсудимый Тухачевский: Да, получил.
Председатель: Подсудимый Якир, копию обвинительного заключения
получили?
Подсудимый Якир: Так точно.
1 РГАСПИ, ф. 17, оп. 171, д. 392, л. 3-172.
Глава 1. Суд
<438>------------------------------------------------------------
Председатель: Подсудимый Уборевич, получили обвинительное
заключение?
Подсудимый Уборевич: Да, получил.
Председатель: Подсудимый Корк, получили копию обвинительного
заключения?
Подсудимый Корк: Получил.
Председатель: Подсудимый Эй деман, копию обвинительного заключе-
ния получили?
Подсудимый Эйдеман: Да, получил.
Председатель: Подсудимый Примаков, копию обвинительного заклю-
чения получили?
Подсудимый Примаков: Да, получил.
Председатель: Подсудимый Фельдман, копию обвинительного заклю-
чения получили?
Подсудимый Фельдман: Да, получил.
Председатель: Подсудимый Путна, копию обвинительного заключения
получили?
Подсудимый Путна: Да, получил.
Председатель: Объявляю состав Суда по данному делу:
Председательствующий — председатель Военной Коллегии верховного
суда Союза ССР — армвоенюрист тов. Ульрих В. В.
Члены присутствия:
Зам. Наркома Обороны СССР — командарм 2-го ранга тов. Алкснис Я. И.;
Командующий Особой Краснознаменной Дальневосточной армией —
маршал Советского Союза тов. Блюхер В. К.;
Командующий Московским военным округом — маршал Советского
Союза Будённый С. М.;
Начальник Генерального штаба РККА — командарм 1-го ранга тов. Ша-
пошников Б. М.;
Командующий войсками Белорусского военного округа — командарм
1-го ранга тов. Белов И. П.;
Командующий войсками Ленинградского военного округа — командарм
2-го ранга тов. Дыбенко П. Е.;
Командующий войсками Северо-Кавказского военного округа — коман-
дарм 2-го ранга тов. Каширин Н. Д.
и командир 6-го кавалерийского казачьего корпуса им. т. Сталина —
комдив тов. Горячев Е. И.;
секретарь судебного присутствия тов. Зарянов.
Отводов против состава суда нет?
Подсудимые: Нет.
Председатель: Имеются ли у подсудимых ходатайства о вызове свиде-
телей или истребования каких-нибудь новых документов? Нет.
Тов. секретарь, объявите обвинительное соглашение.
(Секретарь зачитывает обвинительное заключение).
Глава 1. Суд
-------------------------------------------------------<439>
Председатель: Подсудимый Тухачевский, признаете ли вы себя винов-
ным в обвинениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Председатель: Подсудимый Корк, признаете ли вы себя виновным в об-
винениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Корк: Да.
Председатель: Подсудимый Якир, признаете ли вы себя виновным в об-
винениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Якир: Признаю себя виновным.
Председатель: Подсудимый Уборевич, признаете вы себя виновным в об-
винениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Уборевич: Признаю.
Председатель: Подсудимый Путна, признаете вы себя виновным в обви-
нениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Путна: Да, признаю.
Председатель: Подсудимый Эйдеман, признаете вы себя виновным в об-
винениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Эйдеман: Да, признаю.
Председатель: Подсудимый Примаков, признаете вы себя виновным
в обвинениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Примаков: Да.
Председатель: Подсудимый Фельдман, признаете вы себя виновным
в обвинениях, которые вам предъявлены?
Подсудимый Фельдман: Признаю себя виновным.
Председатель: Приступаем к допросу подсудимых».
Глава 2
«Полугерой, полуподлец»
«Подсудимый Якир, показания, которые вы дали на предварительном
следствии в мае с. г., а также заявление, которое вы адресовали Народному
Комиссару Внутренних Дел т. Ежову, — подтверждаете?
Подсудимый Якир: Да, подтверждаю.
Председатель: У меня к вам один вопрос. Расскажите суду, когда
вы вошли в антисоветскую троцкистскую организацию, какие эта организа-
ция ставила перед собой цели, в чем заключалась работа этой антисоветской
организации и ваше личное участие в ней?
Подсудимый Якир: Если разрешите, я скажу два слова в виде введения
к ответу на ваш вопрос.
В течение многих лет я был честным, преданным и самоотверженным
солдатом страны, армии, партии, но и в это же время червоточина гнилого
либерализма, примиренчества, как правило, была у меня. Даже в прошлые
годы, в 1923, 1927 гг., когда я стоял на правильных ленинских позициях,
я, с одной стороны, боролся с оппозицией, а с другой стороны, как правило,
жалел оппозиционеров. Жалел и сохранял с ними связи, сохранял связи лич-
ные и, мало того, помогал и поддерживал очень большое количество троцкис-
тов. Это касается связей с контрреволюционными людьми типа Голубенко,
Лившица, Логинова, а также с группой военных троцкистов Примакова,
скрытого троцкиста Кузьмичёва, Охотникова и целого ряда других троцкис-
тов, которых я поддерживал, за которых мог замолвить словечко, сказать,
что человек исправится, раскается, а на самом деле эти троцкисты продолжа-
ли свое дело при моей поддержке.
Однако, я повторяю, и это еще не тот период, когда я стал на путь пре-
дательства, на путь борьбы со страной и с партией. В 1931-1932 гг. резуль-
таты колхозного строительства тяжело на меня повлияли. Большое коли-
чество материалов, писем, ходоков, которые являлись из села в казармы,
оказали на меня свое влияние, и здесь начались мои серьезные политические
колебания.
К этому времени относится мое сближение и улучшение личных отноше-
ний с Уборевичем и Тухачевским.
Я, собственно, с ними и раньше имел отношения, с очень давних вре-
мен. Такое личное сближение наших отношений наступило непосредственно
вслед за 1932 годом. Началось оно с того, что мне, как человеку, не имевше-
му специального военного образования, все время указывали: “Учись боль-
ше военному делу”. Я считал большими авторитетами в вопросах военного
дела Тухачевского и Уборевича, и на этой почве началось наше сближение.
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
----------------------------------------------------------X441/
К этому времени начались мои разговоры с Гамарником, который, придя
в Политуправление РККА, работал честно и добросовестно, но который к это-
му периоду — к концу 1932-1933 гг. стал в разговорах со мной высказывать
целый ряд критических, а потом антисоветских взглядов.
Сближение мое с Тухачевским и Уборевичем сперва привело к бесприн-
ципной группировке, направленной против руководства Красной армии,
началась критика беспорядков, существующих в ведомстве Генерального
штаба, затем перешли от этого на антисоветские разговоры, на взаимные ин-
формации об антисоветских настроениях, о якобы существующих труднос-
тях в связи с коллективизацией, в первую очередь, на селе и т. д.
Одновременно я имел целый ряд аналогичных разговоров с Голубенко
и с Лившицем, которым я не давал никакого положительного ответа, но ко-
торых я слушал, молчал и давал понять, что я знаю и сочувствую к-p. работе,
проводимой ими и другими троцкистами.
Таким образом, я подошел к тому моменту, когда после очень тяжелого
заболевания печени в 1934 г. Тухачевский впервые, более или менее опреде-
ленно, сказал мне о том, что значительная слабость наших возможностей,
объединение фашистских действий Германии и Японии с Польшей приводят
к такому положению, когда нам надо разрушать существующий порядок,
и он тут же мне сказал, что имеет связи, как с Троцким, так и с Германским
генеральным штабом. В первом же разговоре с Тухачевским или во втором,
но в один из этих разговоров, Тухачевский, не рассказывая подробностей,
сказал мне о том, что Троцкий ставит задачу обязательного усиления работы
контрреволюционных и антисоветских элементов в армии, и что он, Туха-
чевский, взял на себя задачу организовать и объединить эти антисоветские
контрреволюционные элементы.
Далее Тухачевский изложил мне директиву Троцкого, согласованную
с Германским генеральным штабом и несколько детализированную им лич-
но. Эта директива заключалась в следующем.
Первый пункт программы, намеченный Троцким, — это правитель-
ственный переворот, подготовляемый “москвичами”, участниками контр-
революционной антисоветской право-троцкистской организации, которым
удалось нащупать и войти в связь с рядом кремлевских чекистов и с непосред-
ственной военной охраной Кремля в лице начальника Кремлевской военной
школы Егорова и определенной группы командного и курсантского состава
этой школы.
Я должен добавить, что, говоря о перевороте, Тухачевский впоследствии
сообщил мне, что аналогичную подготовку надо провести и на местах с тем,
чтобы можно было одновременно произвести захват в свои руки ряда очень
важных пунктов на периферии.
Второй пункт программы следующий. Если бы первый вариант не удал-
ся, надо подготовить поражение красных армий. Обмениваясь с Тухачевским
и Уборевичем мнениями по второму пункту, мы очень часто останавливались
на вопросе такого порядка, что, безотносительно к нашей вредительской,
враждебной, контрреволюционной антисоветской работе, нам казалось, что
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
<442>-------------------------------------------------------------
сила, имеющаяся в первом эшелоне на западном театре, в первую очередь,
недостаточна, и что это само по себе определяет очень большие трудности
в случае столкновения с польско-германским блоком; что у нас нет полного
и достаточного учета вхождения в антисоветский блок новой, очень крупной
и быстро выковывавшейся силы, какой является фашистская Германия.
Но так как это было недостаточно, Тухачевский, сначала неопределенно, по-
том более конкретно поставил передо мной и Уборевичем, и, очевидно, и пе-
ред другими участниками заговора из Ленинграда, задачу продумать такой
пораженческий план, который облегчил бы вторжение в нашу страну поль-
ско-германских фашистских войск.
Я упустил сказать, что во время первого или второго разговора с Туха-
чевским, в ответ на его предложение о моем вхождении в центр или руковод-
стве заговором, я дал ему на это согласие.
Председатель: Этот разговор к какому году и месяцу относится?
Подсудимый Якир: Первый разговор относится к осени 1934 г., причем
я не могу утверждать, был ли он до моего заболевания летом 1934 г. или пос-
ле, т. е. осенью того же года.
Председатель: В общем, во второй половине года?
Подсудимый Якир: Да. Второй разговор с Тухачевским был весной
1935 года.
Мы приняли на себя подготовку поражения Красной армии, и, как я ска-
зал, ее на местах продумывали, причем Тухачевский обратил мое внимание
на Летичевский укрепрайон. Я впоследствии доложил ему, что это правиль-
но, что одним из основных моментов облегчения вторжения польско-гер-
манских войск и поражения красных армий на украинском театре является
наиболее важный и ответственный участок между Днестром и Шепетовкой.
Для этого мы должны привести в не вполне боеспособное состояние Летичев-
ский укрепрайон, т. к. местность юго-западной Украины наиболее благо-
приятна и доступна для действий польско-германских войск.
Третий момент подготовки поражения Красной армии, указанный мне
Тухачевским: был вопрос об организации вредительства как в боевой подго-
товке, так и в материально-техническом вооружении Красной армии. Причем
и тогда и несколько позже Тухачевский говорил, что основную работу по ор-
ганизации вредительства в центральных материально-вооруженческих уп-
равлениях РККА будут вести участники заговора из центрального аппарата,
которые впоследствии стали мне известны: Ефимов и целый ряд других, наз-
ванных мною на предварительном следствии.
На местах Тухачевский предложил продумать этот вопрос, правда, с не-
которым, сейчас совершенно очевидным и смешным, соображением такого
порядка, что вообще это дело надо так вести, чтобы в случае серьезных разго-
воров с немцами можно было располагать своей значительной силой. Должен
доложить, что наше положение командующих войсками и полное доверие
к нам как сверху, со стороны руководства партии, правительства и армии,
так и снизу, со стороны наших командиров, помогало нам выполнить нашу
задачу полностью, без сколько-нибудь серьезного нарушения боеспособности
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
------------------------------------------------------------<443>
войсковых частей, рядом специальных распоряжений, т. е. не нужно было
обязательно делать небоеспособной ту или иную дивизию (что могло бы плохо
отразиться в дальнейшем на сохранении наших сил), когда можно было без
всяких трудов отдать телеграфное распоряжение командующего о движении
не в том направлении, куда надо, а обратно, влекущим за собой тяжелое поло-
жение войскового соединения.
В соответствии с указаниями и планом Тухачевского была проведена
вредительская работа, в частности, по Летичевскому укрепленному району
(особенно на правом фланге его), где я через Саблина, Жукова и военных ин-
женеров-зиновьевцев задержал целый ряд элементов оборудования.
Ряд точек были поставлены настолько низко и неправильно посажены,
что обстрел их был ограничен. Они не имеют полной ценности, пока не будут
проведены значительные земляные работы. Это сделали зиновьевцы несколь-
ко раньше получения моей директивы.
Второе: я имел сведения и знал о том, что Лившиц и его организация,
а с другой стороны, Аппога и военные сообщенцы проработали план органи-
зации целого ряда пробок на узловых и больших станциях, которые должны
были повести к задержке сосредоточивающихся к границе войск в тот пе-
риод, когда запутанные нашими распоряжениями пограничные части попа-
дали в значительно тяжелое положение под давлением польских войск.
Эта задача была намечена нами, и люди троцкистской организации
по линии Лифшица и по линии военных сообщенцев у Аппоги были к этому
приготовлены.
Следующая задача, о которой говорил мне Тухачевский, заключалась
в том, что он будет поддерживать прямые непосредственные отношения
как с Троцким, так и с германским генеральным штабом. С первым через
Пятакова, со вторым через Путна, а также через личные связи, когда он будет
за границей. С германским генеральным штабом он будет держать связь
непосредственно через полковника, а затем генерала Кёстринга, германско-
го военного атташе в Москве, и использует ряд своих поездок за границу
и встречи на дипломатических приемах.
В последующем Тухачевский в разное время говорил мне о том, что
он получил от Троцкого ряд уточнений к его директивам и его согласие
по мероприятиям, намеченным нашей антисоветской организацией.
Вот те основные пункты программы, которые были поставлены перед
нами менее определенно при первой встрече и более определенно при встре-
чах втроем: Тухачевский, Якир, Уборевич, и которые потом последовательно
и постепенно конкретизировались и выливались в большой план переворота.
Тухачевский всегда говорил нам, со слов Корка и “москвичей” (один раз
он упомянул по этому поводу фамилию Енукидзе), что мероприятия по орга-
низации переворота также развиваются успешно.
Я должен сказать прямо, что с Гамарником коллективного разговора
(Тухачевский, Якир, Уборевич) о планах нашего заговора никогда не было.
Разговоры с Гамарником у меня происходили отдельно. О плане поражения
красных армий на Дальнем Востоке (вторая часть общего плана поражения)
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
<444>--------------------------------------------------------------
мне было известно, но не в деталях. Разновременно Гамарник мне сообщал
о работе членов заговора на Дальнем Востоке, сводящейся к ряду вредитель-
ских действий, проводимых Сангурским, Аронштамом, Лапиным и рядом
других людей по укрепленным районам в строительстве, в питании и снабже-
нии войск на военное время, и о связях с японцами, а также систематической
работе по дискредитации авторитета Блюхера, которую проводили все эти
люди при поддержке со стороны Гамарника.
Несмотря на то, что Тухачевский неоднократно говорил мне о необходи-
мости самой исключительной конспирации (на что указывал ему неоднократ-
но Троцкий, говоря о том, что военный заговор и его участники ни в коем случае
не могут быть связаны с другими путями и другими линиями), связь, правда,
эпизодическая, мало определенная, главным образом, по линии взаимной
информации, все же имела место. В частности, два раза Тухачевский говорил
нам о полученной им информации от Пятакова, говорил о своих разговорах
с правыми — с Енукидзе, и об одном разговоре с Бухариным. Я также имел
связь с Голубенко и Лившицем, которые рассказывали мне о существовании
и работе украинской троцкистской организации.
Я хотел бы еще несколько слов добавить о реализации указаний руко-
водителя нашей организации Тухачевского относительно собирания всяких
антисоветских групп и элементов, могущих пригодиться в случае нужды.
Тухачевский обращал наше внимание, мое и Уборевича, на то, что нам
надо серьезно заинтересоваться националистами на Украине и в Белоруссии,
что мы, будучи людьми, располагающими секретными материалами и имею-
щими возможность пользоваться цекистскими и чекистскими материалами,
можем ориентироваться, знать, где какие националистические, контррево-
люционные организации существуют, и пробовать с ними связаться. Такие
задачи я ставил перед некоторыми членами нашего антисоветского заговора,
но я должен прямо сказать, что в связи с разгромом в 1935 году националис-
тического подполья больших конкретных результатов, чтобы можно было
говорить о каких-нибудь организациях и людях, я добиться не мог. Такие
же результаты, как мне кажется, были и у Уборевича в Белоруссии. На эти
организации мы имели в виду опереться и при необходимости использовать
их. Мы также рассчитывали опереться на озлобленный антисоветский эле-
мент, которого в армии немало. К этой категории людей мы относили, на-
пример, исключенных из партии, которых в Киевском округе 1 500 человек.
Больших результатов здесь быть также не могло, так как эти кадры находят-
ся в поле зрения органов контроля, но в случае нужды мы могли на них также
опереться.
Вот, схематически основное и главное, мне кажется, я сказал. Все фа-
милии людей, вовлеченных мною лично в заговор и известных мне со слов
других, я перечислил в своих показаниях. Я не остановился еще на том, что
у меня были две совместные встречи с Тухачевским, Уборевичем и Корком.
Оба раза Корк говорил о “москвичах”, о своем заместителе, о подготовке пе-
реворота в Москве. В показаниях я говорил, что это происходило на кварти-
ре у Тухачевского. Фамилия Горбачёва не была Корком названа, но он ска-
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
------------------------------------------------------------<445>
зал, что моему заместителю удалось связаться с кремлевскими чекистами
и подготовить группу военных, перед которыми будет поставлена такая-то
задача.
Второй раз Корк говорил нам о том, что Горбачёв имеет задание произ-
вести значительную замену командного состава в Московской пролетарской
дивизии. Он назвал, кажется, цифру 120 человек, обработанных выпуск-
ников, чтобы затем иметь в своих руках соединение, которым бы являлась
Московская пролетарская дивизия.
Третий разговор с Корком был по его приезде в Киев в мае этого года.
Он ехал выбирать место для лагерей, и этот разговор был короткий, ибо я был
уже снят с округа и совершенно растерян, а от Тухачевского в связи с начав-
шимися арестами военных была директива временно замереть, чтобы не обна-
ружить себя.
Корк рассказал о ряде провалов в Москве и спрашивал, буду ли я про-
должать дело заговора в случае ареста Тухачевского. Я, больше чтобы отде-
латься от него, сказал, что буду, хотя мне было ясно, что все дело провалено
и раскрыто, и попросил Корка, чтобы он по приезде в Москву тут же меня
информировал о новых арестах и дальнейшем раскрытии заговора. Такой
же разговор был у меня с Гамарником, который был совершенно растерян
и говорил, что круг сужается.
Председатель: Когда имел место ваш разговор с Гамарником?
Подсудимый Якир: Совсем недавно, дней за 15 до ареста. Это было
во время совещания, которое происходило в ЦК, примерно дней 20 тому на-
зад. Продолжаю. Гамарник говорил, что круг сужается, видимо, не избежать
ареста, и я еще тогда, несмотря на то, что это был разговор растерянных лю-
дей, сказал Гамарнику, что при том отношении, которое существует к нам
со стороны руководства партии и армии, вряд ли возможен наш арест. Таким
образом, получается, что мне (я на это почти никакого права не имею, как
человек перед концом своей жизни вернувшийся в свою страну или к своей
стране, подло ей изменивший и предавший, особенно на протяжении послед-
него периода) видны, с одной стороны, та гигантская разрушительная работа,
которая проделывалась нашей право-троцкистской военной организацией,
с другой стороны, та пропасть, в которую сумел втянуть меня, благодаря
моим колебаниям в прошлом, самый подлый из подлых — Троцкий свои-
ми тенетами, через разные пути, разными подходами. Для меня — человека
(если можно мне еще верить), полностью раскаявшегося и желающего только
одного — помочь стране ликвидировать в кратчайший срок тот громадный
ущерб, который нанесен нашей организацией, остается, собственно говоря,
только одно — просить Вас — людей в подтверждение...
Председатель: Это не ваше последнее слово. Последнее слово подсуди-
мого будет вам предоставлено.
Подсудимый Якир: Я говорю о том, что обращаюсь к вам, знающим
меня на протяжении многих лет до того, как я встал на путь предательства,
вас именно, Суд, я прошу верить тому, что я говорю правду и только правду
и, как мне кажется, всю правду.
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
<446>-------------------------------------------------------------
Председатель: В одном из ваших показаний записано следующее:
“Признаю себя виновным...” (зачитывается выдержка из показаний Якира
на предварительном следствий).
Тов. Блюхер: Подсудимый Якир, в чем конкретно выражалась ваша под-
готовка поражения авиации Красной армии в будущей войне?
Подсудимый Якир: Я вам толком не сумею сказать ничего, кроме того,
что написал следствию. Я написал, что, во-первых, я представляю себе та-
ким образом, что параллельно с нашей вредительской работой, которая очень
незначительно коснулась авиации, какая-то центральная организация про-
водила очень крупные вредительские дела в авиации, как в вопросах мате-
риальной части (о чем я подробно написал), так и в целом ряде прочих вопро-
сов: комплектования кадров, материально-технического снабжения и т. д...
Во-первых, вредительски был построен Шепетовский аэродром, что сде-
лал Кикачи — инженер по воздушным силам, несмотря на то, что там при-
сутствовал Вейнгауз, ничего не заметивший; во-вторых — вредительская
организация постройки прочих аэродромов. Затем, безусловно, вредитель-
ствовали в вопросе организации полевой аэродромной сети, которая в подав-
ляющем большинстве по размерам площади не позволит или затруднит рабо-
ту скоростной авиации. Авиация переходит на большие скорости, большие
взлетные пространства, а полевые площадки растут недостаточно и могут
поставить в тяжелое положение авиацию.
Кроме того, большая вредительская работа была проведена по материаль-
но-технической части1, по материально-техническому снабжению и кадрам.
В-третьих — отсутствие торопливости или отсутствие подбадривания авиа-
ционных соединений, совершенно необходимых, без которых не могут рабо-
тать при ночных полетах, особенно в скоростной авиации.
Тов. Блюхер: Кто персонально из крупных начальников, вам известных,
был вовлечен в эту контрреволюционную организацию?
Подсудимый Якир: По Киевскому военному округу, кроме указанного
Розенблата, затем зам. нач. штаба киевской бригады, комиссара одной из штур-
мовых эскадрилий, одного инженера Конотопской бригады, который потом
перешел в Белоцерковскую бригаду (всех я перечислил на предварительном
следствии), других назвать не могу.
Тов. Алкснис: Как предполагали вы использовать и предполагали ли ис-
пользовать авиацию Киевского военного округа на поддержку московского
восстания мятежников, если бы такое состоялось?
Подсудимый Якир: На этот счет плана не было. Был один разговор
с Тухачевским, вернее, он говорил нам, что кто-то, кажется, Енукидзе, гово-
рил ему, что было бы хорошо рассчитывать на какую-либо подмогу, и Туха-
чевский ответил: “Нет, пожалуйста, развертывайте работу, потому что рас-
считывать на это невозможно”.
1 См. например: Приказ НКО СССР №071 от 25.05.1937 г. «О мерах предотвраще-
ния порчи материальной части ВВС РККА по злому умыслу». РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 13,
л.185-186.
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
------------------------------------------------------------<44 7>
Председатель: В чем выразилось вредительство по боевой подготовке,
помимо ограничения ночных полетов в авиации?
Подсудимый Якир: Я об этом вопросе говорил в особом письме. Но, я ду-
маю, что здесь не надо было прикладывать особенного вредительства, посколь-
ку в этом вопросе существует много непорядков. Мы замедляли работу в поле-
вой скоростной авиации ночью и опирались на аналогичную линию, идущую
из Москвы, которая нам ничего не давала. Это дело было просто, так как
у нас все перестраивалось, и поэтому оно не представляло никаких трудностей.
Тов. Будённый: Подсудимый Якир, вы в своих показаниях очень туман-
но коснулись многих кавалерийских начальников, которые были с вами в
близких отношениях, но никого по фамилии не называли. Была ли у вас связь
с такими, как Демин, Гришин, Марков, Федоров, Маркевич, Проваторов и др.?
Были ли эти люди завербованы в организацию, или же у вас были с ними,
как вы туманно сказали, близкие отношения?
Подсудимый Якир: Я упустил доложить, что я, как командующий вой-
сками округа, вообще должен был быть осторожнее с вербовкой. Во-первых,
я не доложил того, что я делал, подробно в своих показаниях. Я не сказал
о своих взаимоотношениях с людьми, вообще в округе, в частности, с теми,
с которыми я проработал более 12 лет и с которыми у меня установились
и были исключительно близкие отношения, причем людей я знал, и они были
своими людьми в кавычках. Если бы я этих людей вербовал, то я сказал
бы о них.
Проваторова к этой категории лиц я отнести не могу. На Демидова,
Григорьева и ряд других я рассчитывал, но не вербовал, кроме Никулина.
Я знал их преданность ко мне, как командующему округом, и отношение
к Вам, и представлял себе, что смогу их использовать, однако, не было такого
положения, чтобы я прямо сказал, что, вот, существует центр, организация,
заговор, что я тебя вовлекаю, — таких разговоров с Демидовым не было;
с Григорьевым был разговор, но повторить его я не успел, т. к. был арестован.
Тов. Будённый: Вы показали, что в 1935 году со слов Тухачевского у него
в кабинете вам стало известно о том, что Корк развернул большую работу
по вербовке и вредительству в Московском военном округе, кроме того,
он вам сообщил, что Эйдеман развернул такую же работу в Осоавиахиме.
В чем именно выражалась эта вредительская работа, какие люди были
завербованы и где проводилась эта вредительская работа?
Подсудимый Якир: Эта информация была общей. Вообще мы друг друга
информировали очень общо из ряда соображений, но когда он говорил о лю-
дях, он говорил о Егорове, о группе чекистов во главе с Енукидзе, и что эта
работа по вербовке была переброшена в военную академию, а также в округ,
но людей не называл.
Когда говорил о вредительстве, то речь шла о значительном понижении
боеспособности московских частей, пользуясь тем, что Москва является ре-
зервуаром, питающим Дальний Восток, отправляющей туда новые части.
Ему удавалось насаждать в Москве антисоветский начальствующий сос-
тав, который позволял резко ослаблять состояние боевой подготовки войск.
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
<448>--------------------------------------------------------------
Тов. Будённый: Обвиняемый Якир, с какой целью Вы настаивали
на включении мото-полка в кавалерийскую дивизию?
Подсудимый Якир: Я настаивал, и сейчас в своем письме Наркому на-
стаиваю на том, что это нужно сделать, я говорю это из самых честных по-
буждений. Когда я здесь говорил, то не считал нужным суду докладывать
об этом, но скажу, что в Якире было два человека, два Якира. Один Якир —
учил, проводил занятия, а другой — сволочь, который продавал и делал опас-
ные враждебные дела. Я говорю, что это я предлагал, как честный человек,
и сейчас я, раскаявшись, настаиваю категорически на том, чтобы этот опыт
проделать, объединить мото-полк с кавалерийской дивизией.
Тов. Будённый: Вы шли по сокращению конного ядра, которое не пред-
ставляет из себя технически вооруженной силы, а по коннице вы считаете,
что в этом есть здравый смысл?
Еще Вопрос: кто именно из московских вредителей расстраивал органи-
зацию ПВО в округах? Конкретно, кто именно?
Подсудимый Якир: Я фамилию не называл, потому что о Каменеве
я услышал после его смерти. Точно сказать, кто это делал непосредственно
из аппарата — не могу. В округе это делал начальник ПВО Швачко.
Тов. Будённый: в своих показаниях вы упоминаете т. Лукина — комен-
данта г. Москвы. Он был завербован вами?
Подсудимый Якир: Нет, я перечислил его в числе людей, которые ко мне
просто хорошо относились и работали долгое время под моим руководством,
но не в числе завербованных мною или другими участниками.
Я обращал внимание в своих показаниях на то, что, наряду с значи-
тельным количеством завербованных нами людей, было очень большое
количество людей, с которыми я находился в очень хороших, близких
отношениях.
На одних я мог рассчитывать в случае необходимости, на других — нет.
Поэтому я несколько раз говорил следователю, что здесь надо разобраться.
О Лукине я говорил в том свете, что он всегда прибегал ко мне поныть
(о Лукине я просил наркома), но завербован он мною не был.
Тов. Будённый: Еще один вопрос. В ваших показаниях сказано, что вы име-
ли в виду опереться на 8-ю мехбригаду, которой командовал Шмидт, для того,
чтобы совершить в Киеве переворот. С другой стороны, в этом же показании,
где вы говорите о вредительской работе, вы указываете, что «эту бригаду
при помощи Шмидта и меня мы развалили буквально». Как вы могли рассчи-
тывать на нее, как на боеспособную силу при перевороте?
Подсудимый Якир: Я рассчитывал только на 2 000 человек, а не на бри-
гаду. Я считал, что в случае получения сообщения о перевороте в Москве,
под ложным обманным лозунгом о том, что в Москве восстание против пра-
вительства, вызвать бригаду якобы для охраны, и потом при помощи части
людей, завербованных Шмидтом, и при помощи обманутых, произвести пе-
реворот на Украине.
Тов. Блюхер: У меня к подсудимому Якиру имеется вопрос. Он здесь
в своих показаниях очень не отчетливо сказал о Гамарнике.
Глава 2. «Полугерой, полуподлец.
-----------------------------------------------------------<449>
Я знаю ваши личные отношения с ним, и мне кажется, что вы говорите
здесь не все. Нельзя ли Суду несколько подробнее рассказать о роли Гамар-
ника в контрреволюционном троцкистском заговоре? Я думаю, вы знаете
больше, чем говорите.
Подсудимый Якир: Видите ли, я все основное и главное здесь сказал.
Я сказал, что мало представляю себе Дальний Восток, и поэтому конкретно
не могу сказать, где, что могло и должно быть нарушено или испорчено.
О своих же разговорах с Гамарником я написал подробно. Я говорил, что
в 1934 году он начал колебаться, что в этом году его настроения стали явно ан-
тисоветскими, что, возвращаясь с Дальнего Востока в 1934 году, он говорил
совершенно отчетливо об этом. Японцы за это время громадное количество
дорог подвели к стратегическим пунктам.
Тов. Блюхер: Вы говорите о роли Гамарника, о его работе на Дальнем
Востоке. Меня же интересует его работа в центре. Был ли он под Тухачевским?
Подсудимый Якир: Нельзя сказать, чтобы он был под Тухачевским.
Тов. Блюхер: Или нечто большее?
Подсудимый Якир: Я с Гамарником говорил совершенно подробно о вре-
дительской к.-р. работе, т. е. я информировал его, не называя имен, кроме
того, что он знал нас и о нашей работе.
Он информировал через меня центр. К тому, о чем я говорил здесь о работе
на Дальнем Востоке, ничего добавить о работе Гамарника в этой части не могу.
Я говорил, что у нас был определенный контакт с Гамарником. Я думаю, что
формулировка в этом документе насчет центра не отвечает существу. У него своя
политическая линия. Вы понимаете, что он вряд ли пошел бы на открытые отно-
шения с Тухачевским, Корком и другими, потому что это бросилось бы в глаза.
Я говорил, что я был человеком, который его информировал и информировался
у него. Фамилии людей, о которых я слышал, я в своих показаниях назвал.
Тов. Блюхер: В своих последних показаниях вы указали на свой разго-
вор с Тухачевским о создании запасного центра на случай возможного прова-
ла вашей организации.
Подсудимый Якир: В своих показаниях я не говорил о запасном центре.
Я говорил, что Тухачевский, когда начались аресты, сказал, что «тебе как ответ-
ственному очень человеку, как члену центра, надо взять это дело на себя. А если
что-нибудь приключится, то дальше этим делом будет заниматься Уборевич».
Тов. Блюхер: Теперь расскажите несколько подробнее о роли Гамарника
в пораженческой работе на Дальнем Востоке.
Обвиняемый Якир: Я назвал уже ряд линий пораженческой работы: об ук-
репленных районах — первое, о путях — второе, о вопросах питания на военное
время, т. е. относительно заминки в подвозе целого ряда элементов материально-
го снабжения еще в мирное время и закладки их — третье, и по вопросу о людях —
четвертое. Причем, о людях, кроме фамилий Сангурского, Лапина, Аронштама,
я не слышал. Я лично для себя представлял дело так, что вся эта группа во главе
с Лапиным делает одно дело и что все эти люди ведут конкретную работу.
Тов. Блюхер: Об организованном центре, который Гамарником был
бы оставлен на Дальнем Востоке, вы не знали?
Глава 2. «Полугерой, полуподлец
<450>-------------------------------------------------------------
Обвиняемый Якир: Судя по тому, как у нас дело обстояло во всех прочих
районах Советского Союза (мы все же представители Красной армии и у нас
было единоличное руководство), я думаю, что там тоже должен был вести эту
работу один или два человека, но точно я этого сказать не могу. Я предпола-
гал, что это были Сангурский, Лапин и Аронштам. Во всяком случае, все трое
определенно этим делом занимались. Это мне совершенно ясно, но конкретно
сказать, как у них там было поставлено дело, я не могу.
Тов. Блюхер: Задачи по этой линии шли только через Гамарника?
Обвиняемый Якир: Я передавал в свое время указания Тухачевского о
том, что на Дальнем Востоке должна быть развернута работа. Я говорил, что
при наших разговорах на эту тему мы считали необходимым развертыва-
ние работы на Дальнем Востоке, поскольку в каком-то из писем Троцкого
к Тухачевскому Троцкий нажимал на то, чтобы развернуть работу на Дальнем
Востоке с целью контакта при проведении совместных действий немцев
с японцами. Это имеет большое значение.
Тов. Блюхер: Не было ли вам известно о связи этой Дальневосточной за-
говорщической группы с представителями японского генерального штаба?
Обвиняемый Якир: Точно — нет.
Тов. Блюхер: Не было ли вам известно о том, что японскому генерально-
му штабу были даны какие-нибудь данные о Дальневосточной армии?
Обвиняемый Якир: Мне было известно о том, что Тухачевский через ка-
кую-то часть Разведупра, видимо, через отдел внешних сношений, в первую
очередь, организовал и предполагал установить связь. Он об этом как-то гово-
рил с Караханом. Так, например, он спрашивал Карахана, может ли он в этом
вопросе использовать свои дипломатические связи.
Тов. Блюхер: По Дальнему Востоку?
Обвиняемый Якир: И по тому, и по другому. Тухачевский выяснял,
можно ли связаться в Турции с немецким послом, нельзя ли будет через
дипломатические связи Карахана установить связь с японским атташе или
другим человеком. Так что мне известно совершенно определенно со слов
Тухачевского, что информация такая должна была передаваться, и, видимо,
передавалась.
Тов. Блюхер: А характера передаваемой информации вы не знаете?
Обвиняемый Якир: Не знаю.
Тов. Блюхер: И не знаете, в Москве это было или на месте?
Обвиняемый Якир: Я вам говорил о том, что передавалась в Москве.
Тов. Блюхер: Гамарник по восточной линии вам ничего не рассказывал?
Обвиняемый Якир: Нет.
Тов. Блюхер: Во всех вопросах, связанных с обороной Дальнего Востока,
Уральский военный округ имеет большое значение. На Уральском военном
округе сидел лично близкий вам человек. Какие задания вы дали Уральскому
военному округу для ослабления обороноспособности, и что Уральский воен-
ный округ делал?
Обвиняемый Якир: Я говорил, что все общие задачи тыловых округов,
в том числе и Уральского, заключались, в первую очередь, в очень серьезном
Глава 2. «Полугерой, полуподлец
-----------------------------------------------------------<45 Г>
замедлении подготовки дефицитных специальностей, без которых резервы
второй очереди, части и пополнения оказались бы небоеспособными.
Эта работа, как мне известно, выполнялась. Кроме этой работы проводи-
лась еще работа на крупных базисных и прочих складах. Здесь точно сказать,
что было сделано на Урале и в Сибири, кроме указанного в моем показании
Челябинского аэродрома, я сказать ничего не могу.
Тов. Блюхер: О том, что сделано на Урале, вы также не знаете?
Обвиняемый Якир: Было проведено замедление подготовки ряда
дефицитов.
Тов. Блюхер: Ведь Гарькавый отчитывался о своей работе, или нет?
Подсудимый Якир: Передо мной он не отчитывался. Я уже говорил о на-
рушении подготовки резервов и тылов, в частности, специальных дефицитов.
Тов. Блюхер: Что вы знаете по Сибирскому военному округу, по Забай-
калью? По специальным заданиям контрреволюционной организации по же-
лезным дорогам ДВК? Были ли специальные задания по дорогам в мирное
время и в военное время?
Подсудимый Якир: В военное время нужно было создавать затруднения
в доставке продовольствия, материального оснащения и нарушать действия
железных дорог.
Тов. Блюхер: Какая вредительская работа проводилась в направлении
на Монголию?
Подсудимый Якир: Об этой работе я ничего не знаю.
Тов. Дыбенко: Вы лично когда конкретно начали проводить шпионскую
работу в пользу германского генерального штаба?
Подсудимый Якир: Этой работы лично непосредственно я не начинал.
Тов. Дыбенко: Когда вы посещали Германию, вы имели задание?
Подсудимый Якир: Я посещал Германию в 1929 г., когда я учился; тог-
да отношения СССР с Германией были совершенно другими, и никаких зада-
ний тогда я не имел. Я знал точно всю последующую связь, а лично я никакой
связи не осуществлял.
Тов. Дыбенко: В случае провала вы не устанавливали, чтобы, помимо
шпионской вредительской работы, заниматься еще и провокаторством?
Подсудимый Якир: Я не понимаю вопроса.
Тов. Дыбенко: Например, оговорить честного командира.
Подсудимый Якир: Нет, таких разговоров не было. И, как видно из моих
показаний, на что я обращаю внимание Суда, я, как раскаивающийся, боюсь
других ошибок.
Тов. Дыбенко: В случае перевода завербованного в вашу шпионскую
вредительскую организацию командира из одного округа в другой давались
ли о нем сведения, сообщалась ли ему явка или нет? Допустим, такого ко-
мандира от Уборевича переводили к вам, вы ставились в известность о том,
что он завербован в организацию?
Подсудимый Якир: В этом не было надобности, т. к. мы информировали
друг друга. В частности, от Уборевича ко мне никого не переводили. Если по-
являлся новый человек, считали, что он послан дополнительно.
Глава 2. «Полугерой, полуподлец
<452>--------------------------------------------------------------
Тов. Дыбенко: Например, вам не передавали, что Тимошенко был пос-
лан специально? Вы таких данных не имели?
Подсудимый Якир: Нет, не имел. Наоборот, я считал его, безусловно,
честным человеком.
Тов. Дыбенко: Вы знали о том, что Гамарник с 1921 года троцкист?
Подсудимый Якир: Я знал, что Гамарник с 1921 года был троцкистом.
Тов. Дыбенко: В 1923 году М. В. Фрунзе приехал в Киев, чтобы сделать
доклад на партийной конференции. Кто сделал ему обструкцию — вы или
Гамарник?
Подсудимый Якир: Обструкцию устроил и мне и Фрунзе Голубенко
и киевские троцкисты. Возьмите исторические материалы, стенограммы,
и вы увидите, что я к этому не имел отношения.
Тов. Дыбенко: Вы в 1923 году были троцкистом?
Подсудимый Якир: Нет.
Тов. Шапошников: Якир, скажите, пожалуйста, район Львова и Юг от...
вызывает затруднения в сосредоточении противной стороны. Почему вами
был выбран именно Летичевский район в его ослаблении?
Подсудимый Якир: Потому что он находится на путях, наиболее откры-
тых и доступных для действия крупных войск, и потому, что город Новоград-
Волынск, с другой стороны, явится тем коридором, по которому пойдут,
в первую очередь, польско-германские войска. Потому что они натыкаются
с другой стороны на громадное количество рек в лесистом районе. Поэтому
наиболее опасным, наиболее угрожаемым районом является Летичевское
направление, потому что меньшее количество пар поездов подавалось бы в ра-
йоне Львова — Ровно, потому что это самое напряженное направление. Львов
выводит прямо на Проскуров, а Проскуров — на Летичев.
Тов. Белов: Когда, где и кем был завербован Гарькавый?
Подсудимый Якир: Если бы хотел вам совершенно точно сказать, я вряд
ли мог бы это сделать. Я с ним имел первый разговор определенно контррево-
люционного характера, вероятно, в самом начале весны 1935 года. Из этого
разговора у меня составилось такое впечатление, что он в курсе дела, и мне
не надо было втягивать и вербовать его, т. е. он развивал ход моих мыслей.
А сказать точно, что мой первый разговор с ним был вербовкой, я не сумею.
Тов. Белов: Была ли попытка вербовки Фесенко?
Подсудимый Якир: Никаких попыток вербовать Фесенко у меня не было.
Тов. Белов: Был завербован Векличев, или нет?
Подсудимый Якир: Он был завербован, я с ним имел определенный разго-
вор. Очевидно, он был завербован Гамарником. Во всяком случае, я с ним имел
разговор контрреволюционного характера и указал об этом в своих показаниях.
Председатель: Передавали ли вы какие-нибудь сведения об укреплен-
ных районах Киевского округа германскому генеральному штабу?
Подсудимый Якир: Нет. Речь идет о том, что какая-то часть Летичев-
ского укрепленного района была передана Саблиным.
Председатель: Когда вы намечали перестройку укрепленных районов,
вы были врагом?
Глава 2. «Полугерой, полуподлец
------------------------------------------------------------<45з>
Подсудимый Якир: Нет, я ее намечал самым добросовестным образом.
Я докладывал, что там могут быть ошибки, но укрепление районов вооб-
ще, с севера и до юга, проделано в пределах самых больших тактических
пониманий.
Председатель: В чем конкретно выразилось вредительство по полевым
аэродромам?
Подсудимый Якир: В ограничении. Мы сознательно не расширяли по-
левых аэродромов.
Председатель: Вы это сознательно делали?
Подсудимый Якир: Нет, мы этого сознательно не делали, но делали мы
аэродромы не одинакового размера, а потом сознательно задерживали строи-
тельство их и не расширяли.
Председатель: Вы показывали об Урицком. Вы писали в своих пока-
заниях, что им примерно сказано Вам следующее: (зачитывает выдержку
из показаний Якира). В этих же показаниях вы писали, что Урицкий с вами
был в хороших отношениях.
Подсудимый Якир: Я говорил о том, что несколько раз мы с Уборевичем
у него бывали. Я его не называю участником заговора, а излагаю, как обстоя-
ло дело. Он ухаживал за нами, да и не за одними нами. У нас происходили
разговоры, в которых он подчас очень густо изображал положение вещей
в германской армии, т. е. несколько переоценивал ее, за исключением вопро-
са о воздушных силах, которые недооценивал. Мы при нем разговаривали,
разговоры носили такой характер, что, казалось бы, он должен видеть и чув-
ствовать и понять их антисоветский характер. В то же время я сказал, что его
не вербовал, и является ли он членом организации, я сказать не могу.
Тов. Каширин: Подсудимый Якир, в декабре 1936 года была оператив-
ная игра в Киевском военном округе. На эту игру был приглашен и начсостав
трех округов: Киевского, Харьковского и Северо-Кавказского. Там для армии
была создана чрезвычайно сложная обстановка; в левый фланг продвинулась
и угрожала, скажем, Румыния, и на остальном фронте армии была создана
сложная обстановка. Я принял решение о том, чтобы отвести армию из это-
го положения, и была возможность это сделать. Вы мне написали записку,
что если бы это дело было на действительной войне, то такое решение было
бы правильно, но так как мы находимся на игре, то нужно приучать началь-
ствующий состав и к другим положениям. Сейчас у меня возникает вопрос —
являлось ли такое проведение игры известной формой, которая сознательно
воспитывала высший начсостав нашей армии для будущего поражения?
Не было ли тут вредительства?
Подсудимый Якир: Нет, я рекомендую и впредь создавать очень слож-
ные обстановки в игре. Что касается записки (которую я не помню), то, види-
мо, она касалась учебного разбора. На этой игре, по-моему, все было продума-
но и сделано, как полагается.
Тов. Каширин: На разборе, в результате этой игры, вы, в качестве лю-
дей, которые хорошо играли, выдвинули двоих — Цветкова и Йорданова,
которые впоследствии оказались врагами народа. Являлось ли это дело слу-
Глава 2. «Полугерой, полуподлец
<454>-------------------------------------------------------------
чайным, или вы их сознательно выдвинули, как известных вам контрреволю-
ционеров, участников заговора.
Подсудимый Якир: Я ничего о их контрреволюционной работе не знал.
Выдвигал их по работе, благодаря вашей хорошей аттестации. Кроме того,
это были новые люди, гости, и нужно было о них говорить лучше. Только
из этих соображений я дал хорошую оценку работе штаба и этих людей.
Тов. Каширин: Был вами завербован Березкин, — бывший пом. по поли-
тической части у т. Алксниса?
Подсудимый Якир: Нет.
Тов. Будённый: Что вам известно по Белорусскому военному округу,
в каких укрепленных районах там имеется вредительство, как в Летичевском?
Подсудимый Якир: Точно я не могу сказать. Мы имели информацию
о том, что ведется аналогичная работа в Минском районе, но в виде фразы
было сказано о том, что аналогичная работа будет вестись в Минском направ-
лении. Я в своих показаниях написал о Минске и Полоцке, как укрепленных
районах, но главное внимание уделялось Минскому направлению.
Тов. Будённый: Еще вопрос по Дальнему Востоку: кто намечался вместо
Блюхера, и какие меры, и когда, принимались Гамарником, чтобы Блюхер
был снят?
Подсудимый Якир: Есть доказательство совершенно определенное,
и в протоколе я об этом показывал, что за весь период моего нахождения
на враждебных позициях я не поддерживал травли против Блюхера, свиде-
телем чего может быть сам Блюхер и целый ряд других лиц.
Но когда стоял вопрос о том, что якобы на Дальнем Востоке большие
неполадки, что критика Блюхера доведена до такого состояния, что созда-
лось нехорошее положение, Уборевич пришел к Наркому и просил отпра-
вить его на Дальний Восток. Я знаю, что он это сделал из двух соображений:
Уборевич не хотел оставлять Белорусского округа; когда он был назначен
в Москву начальником одного из центральных управлений, то решил, что
если уж уходить, то на ответственный театр, где можно вести работу. Он мне
и Тухачевскому рассказывал, что такая инициатива с его стороны была про-
явлена и такой вопрос он ставил перед Наркомом.
(Председатель объявляет перерыв на 15 минут)».
Глава 3
Кандидат в диктаторы
«Тов. Ульрих: Заседание продолжается. Подсудимый Тухачевский,
вы подтверждаете все данные вами на предварительном следствии показания?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Тов. Ульрих: Скажите, в каком году и в связи с чем вы вступили в анти-
советскую организацию и впоследствии встали во главе этой организации?
Подсудимый Тухачевский: Вступление в организацию заговора я отно-
шу к 1932 году. До этого времени у меня были отдельные связи с антипар-
тийными и антисоветскими элементами, но в антисоветской организации
я не состоял.
Со времени гражданской войны я считал своим долгом работать на поль-
зу советского государства, был верным членом партии, но у меня были опреде-
ленные, я бы не сказал, политические колебания, а колебания личного, пер-
сонального порядка, связанные с моим служебным положением.
Между прочим, я всегда, во всех случаях выступал против Троцкого,
когда бывала дискуссия, точно так же выступал против правых. Я, будучи
начальником Штаба РККА, когда была комиссия Рыкова, в этой комиссии
всегда отстаивал максимальное капиталовложение в дело военной промыш-
ленности и т. д. Так что я на правых позициях не стоял.
И в дальнейшем, находясь в Ленинградском военном округе, я всегда
отстаивал максимальное развитие Красной армии, ее техническое развитие,
ее реконструкцию, развитие ее частей, а все это связано с развитием промыш-
ленности и т. д. Но вместе с тем, недовольство руководством армии меня
толкало на беспринципные связи, а в дальнейшем и на связи с антисовет-
скими элементами.
С Енукидзе у меня был разговор в 1928 году. Он говорил о том, что полити-
ка правых верна, а генеральная линия партии неверна. В 1930 году Енукидзе
со мной говорил о том, что победа генеральной линии партии еще не решена,
что правые ушли в подполье, и будут нелегально бороться за свои позиции.
Вместе с тем, будучи командующим войсками Ленинградского военного
округа, я связался с целым рядом участников т. н. толмачевской оппозиции,
хотя я по своему складу не разделял точки зрения толмачевцев.
Наконец, когда в 1932 году Ромм привез мне предложение Троцкого со-
бирать троцкистские кадры, я согласился на это. Таким образом, я счи-
таю начало организации нашего военного заговора с 1932 года.
Тов. Ульрих: Вы утверждаете, что к антисоветской деятельности прим-
кнули с 1932 года. А ваша шпионская деятельность — ее вы не считаете анти-
советской? Она началась гораздо раньше.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<456>------------------------------------------------------------
Подсудимый Тухачевский: Я не знаю, можно ли было считать ее шпион-
ской. Я сообщал фон Цюллеру1 данные об организации нашей дивизии, об ор-
ганизации войск, о дислокации войск в пограничных округах, все это являет-
ся вопросами секретными, о которых я не имел права сообщать. Но, вместе
с тем, все эти данные не являются сугубо секретными. Например, дислокацию
войск за границей можно купить в магазине. Повторяю, я разгласил военную
тайну, и поэтому это можно квалифицировать, как шпионскую деятельность,
но по существу это началось с 1932 года.
Председатель: В показаниях, данных вами на предварительном след-
ствии, записано следующее: (зачитывает показания).
Таким образом, выходит, что еще в 1925-26 гг. вы были связаны с аген-
тами германской и польской разведок, т. е. тогда, когда вы еще не являлись
руководителем организации.
Подсудимый Тухачевский: Эту мою деятельность надо квалифициро-
вать, как действия в пользу разведок германского и польского военных шта-
бов. Я повторяю, это никак не умаляет моей вины в антигосударственных
поступках, но я просто хочу объяснить здесь развитие этого дела.
Председатель: Я хочу выяснить все о вашей антисоветской контррево-
люционной деятельности. Еще в 1925 году вы были связаны с Цюллером
и Домбалем1 2 и были одновременно агентом и польской и германской разве-
док. Ведь вы же знали, что имеете дело не с просто любопытным, ас офицером
иностранной разведки.
Подсудимый Тухачевский: Совершенно правильно. Я повторяю, что
не хочу смягчить свои показания. Я только хочу объяснить, что в то вре-
мя у нас с немцами завязывались тесные отношения. У нас был один общий
противник — Польша, в этом смысле были и в дальнейшем, как я уже гово-
рил, разговоры с генералом Адамс3. С генералом Адамс мы говорили о наших
общих задачах в войне против Польши, при этом германскими офицерами
вспоминался опыт 1920 года, говорилось, что германское правительство
тогда не выступило против Польши.
Я опять повторяю, что это можно квалифицировать и должно квалифи-
цировать, как шпионскую деятельность.
1 Ф. Цюллер — в 1923-1926 гг. сотрудник разведывательного «реферата» опера-
тивного отдела «Войскового управления» рейхсвера.
2 Т. Домбаль — бывший поручик австрийской армии, депутат сейма Польши,
член польской коммунистической партии. В 1921 г. лишен депутатской неприкосно-
венности, арестован и осужден на 10 лет. По договору об обмене пленными в 1923 г.
выехал в СССР. Примыкал к правым и белорусским националистам, вел вредитель-
скую и шпионскую работу. Арестован в 1936 г. по делу Польской военной организации.
Приговорен к ВМН.
3 Правильно — Адам. Вильгельм Адам — в 1924-1927 гг. начальник штаба 7-го
мюнхенского военного округа. По совместительству входил в секретную группу офи-
церов и генералов рейхсвера, которая готовила к воссозданию полноценную армию
и «Большой» генеральный штаб Германии. Позже — генерал-полковник, начальник
Войскового управления «Т» рейхсвера, затем начальник штаба ОКХ. Был тесно связан
с военной разведкой.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
--------------------------------------------------------x45z
Председательствующий тов. Ульрих: Ваше заявление о том, что у вас
был один противник — Польша, опровергается вашим же заявлением о том,
что вы одновременно были связаны с германскими офицерами и с польским
офицером — шпионом Домбалем.
Подсудимый Тухачевский: Я не знал, что Домбаль — польский шпион.
Домбаль был принят в Советский Союз как член парламента, который высту-
пал за поражение польской армии и за призыв в Красную армию при вступле-
нии ее в Варшаву. Под этим углом зрения было и мое знакомство с ним и встре-
чи. Я знал его как члена ЦК польской компартии. О шпионской деятельности
его я не знал, но так или иначе, я не имел никакого права ему сообщать эти
секретные данные. Так как он оказался польским шпионом, то я несу полную
ответственность, как за участие в шпионаже в пользу Польши.
Председательствующий Ульрих: Это было еще в период 1926 года,
а в период с 1926 по 1932 год вы разве не были связаны с отдельными офице-
рами германской армии?
Подсудимый Тухачевский: В 1931 году при приезде генерала Адамса
в Москву его сопровождал офицер Никкельберг. На банкете, который был
устроен в честь генерала Адамса, я имел разговор с Никкельбергом (потом
к нам присоединился генерал Адамс) о том, что у нас завязываются тесные
отношения с генеральным штабом, что Польша является нашим общим про-
тивником и что необходимо установить более близкие отношения. Я с этим
соглашался.
В 1932 году, когда я был в Германии на маневрах, генерал Адамс возоб-
новил разговор на эти темы. Он говорил о том, что нам нужно основательно
готовиться к войне с Польшей, что Польша противник серьезный. Я сообщил,
что мы готовимся серьезно, что развернуто 150 дивизий, и из этого он может
видеть, насколько серьезной является наша подготовка.
Председательствующий тов. Ульрих: А во время посещения СССР ге-
нералом Бокербергом, вы ему сообщили какие-нибудь сведения?
Подсудимый Тухачевский: В 1933 голу генералу Бокербергу было разре-
шено посетить ряд наших артиллерийских и авиационных заводов. Насколько
помню, это были 8-й авиационный завод, Тульский оружейный завод и 1-й
артиллерийский завод. Хотя я не имел никакого права, но сообщил генералу
Бокербергу при посещении им этих заводов об их производительности.
Председательствующий тов. Ульрих: Ас 1926 по 1930 год вы переда-
вали соответствующую информацию германскому штабу?
Подсудимый Тухачевский: После того, как я был на маневрах, я ни с
кем не встречался.
Председательствующий тов. Ульрих: Следовательно, первый раз вы
передали информацию германскому генеральному штабу в 1925-1926 гг.?
Подсудимый Тухачевский: Да.1
1 Тут надо уточнить, что в 1925-1926 гг. в Германии официально не было
Генерального штаба как такового. Его роль в целях конспирации играло т. и.
«Войсковое управление» рейхсвера. Сути дела это не меняет, но уточняет вопрос
Ульриха Тухачевскому.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<458>-----------------------------------------------------------
Председательствующий Ульрих: Затем связь восстановилась с генера-
лом Адамсом — начальником генерального штаба в 1930-1931-1932 гг.?
Подсудимый Тухачевский: В 1931 году во время приезда генерала
Адамса в Москву и в 1932 году во время маневров в Германии.
Председательствующий тов. Ульрих: В этот период времени, до
1932 года, т. е. до организации центра, который сейчас является предметом
обсуждения, вы были связаны с германским генеральным штабом и, через
Домбаля, с польской разведкой?
Подсудимый Тухачевский: Это было в порядке персональных встреч.
Председатель: Какие цели вы преследовали, информируя германских
офицеров о мероприятиях Красной армии?
Подсудимый Тухачевский: Это вытекало из наших разговоров о сов-
местных задачах по поражению Польши. До прихода Гитлера к власти у нас
были тесные отношения с германским генеральным штабом.
Председатель: Вы говорите, что с 1925 г. являлись агентом герман-
ской разведки. Если вы передавали сведения германскому генеральному
штабу в порядке тесных взаимоотношений между штабами армии СССР
и Германии, то на это вы должны были иметь соответствующее разреше-
ние высших правительственных органов. Это нечто иное, чем вы сейчас
показываете.
Подсудимый Тухачевский: В моих показаниях указано, что я сообщил
секретные данные фон Цюллеру, которых не имел права ему сообщать. Об этом
я никого не ставил в известность.
Председатель: Как организован был центр военной организации, по чьей
директиве, и какие задачи этот центр ставил?
Подсудимый Тухачевский: Центр составился, развиваясь не одновре-
менно. В центр входили, помимо меня, Гамарник, Каменев С. С., Уборевич,
Якир, Фельдман, Эйдеман, затем Примаков и Корк. Центр не выбирался,
но названная группа наиболее часто встречалась.
Председатель: С какого года принимал участие в этом центре
Гамарник?
Подсудимый Тухачевский: С 1934 года.
Вопрос: Чем вы объясняете, что в ваших показаниях фамилия Гамарни-
ка сначала не упоминалась?
Подсудимый Тухачевский: Я сначала не все показывал следствию, о чем
я сказал. В дальнейшем я показал все.
Председатель: Значит, в разное время в состав центра входили: Гамар-
ник, Каменев — с какого года?
Подсудимый Тухачевский: Каменев С. С. с 1933 г., Фельдман с 1932 г.,
Эйдеман с 1932-1933 гг., примерно с этого же времени Корк, Якир с 1934 г.,
Уборевич и Гамарник также с 1934 г.
Председатель: Какие были взаимоотношения внутри центра между
вами и Гамарником? Вы считались руководителем?
Подсудимый Тухачевский: Я был по западным делам, Гамарник —
по восточным.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
----------------------------------------------------------<459>
Председатель: Значит, вы были руководителем организации по за-
падному театру военных действий. Но кто чей признавал авторитет? Вы —
Гамарника, или Гамарник — ваш?
Подсудимый Тухачевский: Я бы сказал, что здесь было как бы
двоецентрие.
Председатель: Вы считаете себя руководителем центра? Это проходит
красной нитью по всем показаниям.
Подсудимый Тухачевский: Гамарник вступил в центр позже, но автори-
тет его был выше, чем у меня. Затем, когда вступили в организацию Якир
и Уборевич, Якир был тесно связан с Гамарником, и роль Гамарника выраста-
ла. Дело сложилось таким образом: я бы не сказал, что Гамарник был только
по восточным делам, он ведал и финансовыми вопросами, и строительством.
Когда Каменев С. С. был назначен начальником ПВО, он ведал всем хозяйством
и проводил работу по всем этим линиям. В частности, вредительскую работу
Гамарника по части финансов я бы охарактеризовал таким образом, что под
флагом проведения финансовой дисциплины Гамарник вел такую политику,
что каждый раз к концу года у нас оставались сотни миллионов рублей по не-
использованным заказам1. Это делалось, конечно, умышленно. Естественно,
что нужно было поставить вопрос о разрешении перестановки статей и пара-
графов расхода. Гамарник этого никогда не допускал, и, таким образом, у нас
оставались колоссальные неиспользованные кредиты (по линии утверждения
смет, утверждения проектов и постановки санитарно-технической части для
казарменного строительства, строительных материалов и т. д.).
Председатель: Какие задачи ставил перед собой центр в период 1932-
33 гг. и какие директивы получались центром, от кого именно?
Подсудимый Тухачевский: Прежде всего, до создания центра заговора
у меня были установленные отношения с Енукидзе, который говорил, что
1 См.: Постановление СНК СССР №С-16сс от 02.04.1935 г. «Об ассигновани-
ях из общесоюзного бюджета 1935 г. на оборонные расходы». ГАРФ, ф. Р-8418,
оп. 28, д. 17, л. 32-33; Выдержка из доклада начальника Главного управления
авиационной промышленности Г. Королева в Наркомат тяжелой промышленности
СССР от 27.10.1935 г. «О работе авиационной промышленности по перевооруже-
нию ВВС РККА». Становление оборонно-промышленного комплекса СССР (1933-
1937). М., 2011, стр. 411—419. АП РФ, ф. 3, оп. 46, д. 7, л. 49—69; Заключение
Госплана СССР по ходатайству Наркомата тяжелой промышленности СССР о со-
блюдении плановой дисциплины главными управлениями военной промышлен-
ности от 04.11.1935 г. ГАРФ, ф. 5446, оп. 16а, д. 55, л. 3—4; Справка Наркомата тя-
желой промышленности от 09.01.1936 г. о выполнении военной промышленностью
заказов Наркомата обороны СССР за 1932-1935 гг. РГАЭ, ф. 7297, оп. 41, д. 177,
л. 63; Доклад начальника Главного управления боеприпасов НК оборонной про-
мышленности СССР К. Мартиновича от 01.01.1937 г. СС Наркому обороны СССР
К. Ворошилову о результатах выполнения заказа Наркомата обороны СССР по бое-
припасам в 1936 г. Становление оборонно-промышленного комплекса СССР (1933-
1937). М., 2011, стр. 577-581. РГВА, ф. 4, оп. 14, д. 1558, л. 1-10; Справка 1-го ГУ
НКОП о выполнении плана 1936 г. по валовой продукции и кадрам от 19.01.1937 г.
РГАЭ, ф. 4372, оп. 91, д. 2853, л. 105.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<460>----------------------------------------------------------------
правые уйдут в подполье, что военные должны держать связь с ним, который
будет являться связующим элементом между правыми и мной. Затем,
в 1932 году, был прислан от Троцкого Ромм, это было приблизительно в ав-
густе или в сентябре месяце.
Председатель: Что он вам сказал?
Подсудимый Тухачевский: Ромм передал мне от имени Троцкого, что-
бы я занялся организацией и собиранием троцкистских кадров в армии.
Так как начало уже было мною положено, я дал свое согласие. Я полагал, что
можно вовлечь значительное количество военных командиров и выполнить
директиву Троцкого. В дальнейшем, в 1933-34 гг. (я точно в дате не уверен),
Ромм передал мне установку Троцкого о том, что приход Гитлера к власти
нам нужно рассматривать, как благоприятный фактор, и нужно принять
все меры к укреплению фашистской власти в Германии.
Должен добавить, что еще в 1932 году Ромм передавал мне, что Троцкий
рассчитывает на приход Гитлера к власти и уверен, что Гитлер поддержит
его, Троцкого, благодаря чему можно рассчитывать на свержение Соввласти.
Затем, в 1933-34 гг. Ромм подтвердил мне, что фашизм поддерживает
Троцкого, а посему последний требует активизации нашей работы, особен-
но в области организации вредительства и террористической деятельности
в армии.
Около этого времени, в 1933-34 гг., я втянул в заговор Примакова...
Тов. Ульрих: ...Не его одного, а со всей его группой.
Подсудимый Тухачевский: ...Я говорю о Примакове. Он сообщил, что
связан с Пятаковым, который является руководителем троцкистского центра
в Москве. После этого я лично связался с Пятаковым.
Вопрос тов. Ульриха: Вы лично связались?
Подсудимый Тухачевский: Да. Затем, в 1935-36 гг., Пятаков передавал
мне о намечающемся плане решительного наступления немецкой армии, ко-
торое будет связано с потерей для СССР Украины и Приморья1. Подтвердил
директивы Троцкого от 1935 г., изложенные в письме Седова, в устной фор-
ме Путна. Троцкий тогда ставил передо мной задачу активизировать, елико
возможно1 2, работу. Наконец, Путна организовал мне встречу с Седовым
в 1936 году.
В соответствии с установками Троцкого о том, что нужно установить
связь с германским генеральным штабом, я в Лондоне в 1936 г. вел разговор
с генералом германского генерального штаба Румштедт3. Он мне передал, что
ему известно, что я возглавляю заговор, и что он имеет поручение поговорить
со мной. Я сказал, что действительно заговор существует, и что я его возглав-
ляю, и поставил вопрос Румштедту, где будут выступать главные германские
армии, сославшись на директиву Троцкого об организации поражения там,
где будут действовать германские армии. Далее я спросил Румштедта, ког-
1 Тухачевский имеет в виду немецко-фашистский план оккупации Прибалтики.
2 елико возможно (устар.) — насколько возможно.
3 С генерал-полковником Г. фон Рундштедтом, командующим 1-й берлинской
группой армий.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
------------------------------------------------------------X461/
да нужно ждать интервенции. Он сказал, что где будут основные германские
силы, он не знает, но поражение надо подготовить на Украине. О начале ин-
тервенции Румштедт сказал мне, что это вопрос такой, на который трудно
ответить: предполагалось начать войну в 1937 году, но трудности формиро-
вания рейхсвера слишком велики, чтобы начать выступление Германии
в 1937 году. В развитие этого задания Троцкого и Румштедта после военной
игры в апреле 1936 года между Якиром, Уборевичем и мною состоялось об-
стоятельное обсуждение плана поражения. Правда, еще до этого, в 1935 году,
между указанной тройкой были разговоры об оперативном вредительстве,
но в законченной форме они были выработаны именно в этот срок, т. е. весною
1936 года. Якир и Уборевич получили от меня задание проработать этот воп-
рос конкретно, так как я должен был сообщить об этом генералу Кёстрингу,
военному атташе в Москве, для окончательного согласования.
В связи с арестами в июле месяце 1936 г. центр решил временно свернуть
работу, и поэтому оперативные разработки не были закончены по-настояще-
му, а мой разговор с генералом Кёстрингом не состоялся.
Вы разрешите мне давать показания, или отвечать только на вопросы?
Вопрос: Вы дошли до 1936 года. Скажите, какие были у вас взаимоот-
ношения с правыми, с антисоветской группой Бухарина — Рыкова, была
ли у вас с ними договоренность?
Подсудимый Тухачевский: Через Горбачёва я узнал о том, что готовит-
ся «дворцовый переворот». Это было, когда он вернулся с Дальнего Востока,
следовательно, в 1933 году, как будто на сессии ЦИК. После этого я пошел
к Енукидзе и спросил, что означает этот заговор. Он сказал, что уже дал зада-
ние о том, чтобы меня информировали по этому делу, т. е. о том, что военны-
ми работниками, в частности, Корком, Горбачёвым, Петерсоном, готовится
правительственный переворот в Кремле.
После этого я разговаривал подробно об этом деле с Корком. В 1935 году,
когда рассматривался вопрос об исключении Енукидзе из партии, Ену-
кидзе сказал мне, что его дело, вероятно, сильно отразится на подготов-
ке “дворцового переворота”, но подготовка будет продолжаться, потому
что с ним связана верхушка ГПУ. После этого мне с Енукидзе говорить
не приходилось.
С Бухариным мне пришлось говорить в 1933 году, когда он был болен.
Он в это время руководил отделом по научным учреждениям Наркомтяж-
прома. На квартиру к Бухарину мне пришлось пойти с инженером Поповым.
После того, как Бухарин окончил разговор с Поповым и простился с ним,
он меня задержал за руку и стал говорить о том, что политика Сталина безрас-
судная, что необходимо организовать работу правых и, в частности, работу
в Красной армии, о которой он знает. Разговор этот был короткий, потому
что Попов остановился в дверях. Затем между нами был разговор в 1934 году
в здании ЦК. Бухарин сказал мне тогда, что дела в Кремле идут хорошо,
и нужно, чтобы армия тоже была готова на это дело. Я сказал, что мы примем
меры для выполнения этого задания.
С Рыковым у меня разговоров никаких не было.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<462>---------------------------------------------------------
Председательствующий тов. Ульрих: Бухарин беседовал с вами,
как с руководителем военной организации?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Председательствующий тов. Ульрих: Кто персонально из подсуди-
мых по данному делу был связан с организацией и планом заговора в Кремле?
Подсудимый Тухачевский: Горбачёв и Корк.
Председательствующий тов. Ульрих: Вы были в курсе дела и одобря-
ли это? В вашем присутствии разрабатывался конкретный план?
Подсудимый Тухачевский: Нет, мне Корк только докладывал, при-
чем Корк считает, что он сообщал мне об этом до 1934 года, но я того дела
по всей вероятности тогда не уловил. Я понял об этом только из разговора
с Горбачёвым в конце 1933 года.
Председательствующий тов. Ульрих: Что предпринято вашим цен-
тром, вами лично или лицами, связанными с вами, по подготовке террорис-
тических актов?
Подсудимый Тухачевский: Примаков в 1933-34 гг., когда я вовлек его
в организацию, говорил мне, что Туровский вместе со Шмидтом готовит
на Украине террористический акт против Ворошилова. В 1935 году Примаков
сообщил, что в Ленинграде он готовит террористическую группу против чле-
нов партии и правительства, в первую очередь, против Ворошилова. Наконец,
“дворцовый переворот” можно считать также террористической организацией.
Председательствующий тов. Ульрих: Ваша связь с немцами продол-
жалась до самого последнего времени. С кем персонально был согласован по-
раженческий план Красной армии?
Подсудимый Тухачевский: С Румштедтом. Он поставил эту задачу.
Председательствующий тов. Ульрих: Румштедт с вами беседовал, как
с руководителем военного заговора. Межу вами не было условностей в разговоре?
Подсудимый Тухачевский: Он разговаривал со мной, как с руководи-
телем военного заговора. Это происходило в Лондоне, где Румштедт сказал
мне, что дальнейшую работу нужно связывать с генералом Кёстрингом.
Но задачи этой я не окончил, так как начались аресты, и разговор с Кёстрин-
гом не состоялся, хотя я должен был разговаривать с ним.
Все члены центра обо всем этом знали.
Председательствующий тов. Ульрих: Кто из названных вами чле-
нов центра принимал непосредственное участие в заговоре до мая месяца,
кроме вас?
Подсудимый Тухачевский: По-моему, все, кроме арестованного При-
макова и Путна. Вторая половина 1936 года и первая половина 1937г. прошли
под знаком прятания своих концов, за исключением Дальнего Востока, куда
Гамарник ездил в 1936 году осенью, где были Лапин и Аронштам.
Председательствующий тов. Ульрих: Кто был непосредственным
представителем вашей организации на Дальнем Востоке и кто возглавлял
там группу — Аронштам, Лапин или Сангурский?
Подсудимый Тухачевский: Я, между прочим, о Сангурском не знал.
У меня даже было впечатление, что Сангурский является сторонником Блю-
Глава 3. Кандидат в диктаторы
----------------------------------------------------------<4бз>
хера. По крайней мере, в разговорах со мной Сангурский очень усиленно бо-
ролся с теми установками, которые проводили Лапин, Путна и т. д.
Дело в том, что Лапин развил теорию, что раз этот театр войны горно-
таежный, то там...
Председательствующий тов. Ульрих: ...Меня интересует не это. Меня
интересует — кто по дальневосточной линии был старшим?
Подсудимый Тухачевский: Гамарник.
Председательствующий тов. Ульрих: Вы непосредственно беседовали
по этим делам с Гамарником до 1937 года?
Подсудимый Тухачевский: Да, дело в том, что я лично этот театр войны
плохо знаю, потому что был в этом смысле не активным человеком. Гамарник
знает Дальний Восток очень хорошо. Кроме того, он был связан с Лапиным.
О Сангурском я ничего не знаю. О нем у меня создалось впечатление,
что, наоборот, он ведет линию против Лапина. Но, может быть, я ошибаюсь.
Председательствующий тов. Ульрих: Подсудимый Корк в своих по-
казаниях сказал, что во время вашей поездки за границу вы имели встречу
с Герингом.
Подсудимый Тухачевский: Нет, это неверно. С Герингом я не встречал-
ся. Корк,вероятно, перепутал.
Тов. Ульрих: Подсудимый Корк, ваши показания о личной встрече
Тухачевского с Герингом основаны на словах Тухачевского?
Подсудимый Корк: На словах Тухачевского. Может быть, я, действи-
тельно, фамилию спутал. Но то, что встреча была, и что Тухачевский бесе-
довал по поводу действий нашей организации с германскими генералами —
это я помню хорошо.
Тов. Ульрих: (обращаясь к подсудимому Тухачевскому) Вы подтвер-
ждаете сущность этого разговора?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Тов. Ульрих: Еще один уточняющий Вопрос: в период существования
этого центра — с 1932 по 1937 г., по день вашего ареста, кроме перечислен-
ных вами фамилий, с кем еще вам приходилось встречаться и беседовать
на антисоветские темы?
Подсудимый Тухачевский: Из немцев?
Тов. Ульрих: Из иностранных разведчиков или офицеров.
Подсудимый Тухачевский: Только с Кёстрингом. Кёстринг мне сказал
на одном из приемов в Москве, что он очень рад, что Путна поддерживает хо-
рошие отношения с немцами. Я сказал ему, что это делается по моему указа-
нию. Кроме этого разговора, никаких связей не было. Основные шпионские
данные центр передавал при официальных встречах.
Тов. Ульрих: Но через Путна вы передавали?
Подсудимый Тухачевский: Да, Путна бывал за границей и имел эти
возможности.
Тов. Ульрих: Вам известно, что Путна передавал информацию офицерам
германского генерального штаба?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<464>--------------------------------------------------------------
Тов. Ульрих: Подсудимый Путна, вы подтверждаете эти показания?
Подсудимый Путна: Я подтверждаю свои показания в этой части.
Это было выполнено по прямому поручению Тухачевского.
Тов. Ульрих: С кем из офицеров германского штаба вы имели связи
по этому вопросу?
Подсудимый Путна: Этот офицер официально являлся журналистом
в Лондоне.
Тов. Ульрих: Я спрашиваю, как его фамилия?
Подсудимый Путна: Капитан Зальцман.
Тов. Ульрих: К какому году это относится?
Подсудимый Путна: К 1936 году.
Тов. Ульрих: Садитесь.
Тов. Ульрих: А с представителями польской разведки в последние годы
вам не приходилось встречаться?
Подсудимый Тухачевский: Нет. Можно ли мне дополнить еще мои
показания?
Тов. Ульрих: Пожалуйста.
Подсудимый Тухачевский: Я хотел бы дополнить по некоторым основ-
ным вопросам вредительства.
Тов. Ульрих: У меня еще вопрос. Кто и по чьему заданию передал поль-
ской разведке некоторые данные по Летичевскому району.
Подсудимый Тухачевский: Я лично.
Тов. Ульрих: Пожалуйста, добавьте, что вы хотели.
Подсудимый Тухачевский: Я хотел бы обратить внимание на то, что
вопросы поражения армии возникли из тех, или лучше сказать, приспособ-
лялись к тем трудностям, которые вставали на Западной границе. Дело в том,
что наш оперативный план недостаточно оценивает силы Германии и Поль-
ши. Раньше мы теми самыми силами, которые имелись до последнего време-
ни в нашем оперативном плане, собирались покончить с польской армией
на польской территории, выполняя установку бить противника на его терри-
тории, и что этих наших сил являлось достаточно.
Но с того момента, как Гитлер пришел к власти, обстановка перемени-
лась. Правда, с трудом верилось, что немцы пошли бы на Польшу. В военных
играх, которые проводил германский штаб в 1936-37 гг., германцы участво-
вали активно на польской территории.
В этих условиях, если подсчитать силы немцев из расчета развертыва-
ния по мобилизации на 36 дивизий, то у них подготовка будет, несомненно,
закончена в этом году, и они смогут выставить на польском театре крупные
силы численностью не менее 60-61 дивизии.
У польско-германского блока получается сил больше, чем мы имеем для
того, чтобы этот блок разбить. Я полагаю поэтому... (председатель перебивает).
Тов. Ульрих: Вы держитесь ближе к тому вопросу, о котором вы хотели
говорить.
Подсудимый Тухачевский: Отсюда вытекает то, что наш Белорусский
фронт, который должен преодолевать очень узкий коридор между Латвией
Глава 3. Кандидат в диктаторы
------------------------------------------------------------<465>
и Литвой с севера и чисто болотистым Полесьем с юга и иметь силы... {предсе-
датель перебивает).
Тов. Ульрих: Держитесь ближе к теме.
Подсудимый Тухачевский: Белорусский фронт становится в очень тя-
желое положение, когда он подойдет к этнографической границе с Польшей.
Поэтому, безусловно, можно сказать, что сил для того, чтобы разбить про-
тивника, у нас недостаточно. Следовательно, в этих условиях создается поло-
жение, когда даже отдельные вредительские действия, скажем, у отдельных
командующих, также могут расстроить все дело. Если же в этом деле было
организованное вредительство, то поражение могло бы быть чрезвычайно се-
рьезное. В частности, скажем, при движении Белорусского фронта, стоило
ему выставить недостаточные силы в сторону Пруссии, он получил бы опас-
ный удар во фланг и тыл. Если же к этому еще прибавить, что Белорусский
фронт вытягивается в очень узкую полосу, что авиацию трудно использовать,
то при таких условиях преимущества в организации тыла и авиации находят-
ся на стороне противника. Таким образом, положение Белорусского фронта
может оказаться очень тяжелым. К этому нужно еще прибавить то, что нами
намечались вредительские мероприятия — подготовка и подрыв железнодо-
рожных мостов на Березине и Днепре и там, где по обстановке это окажется
более важным. Эти задачи по Белорусскому округу были поставлены перед
Аппогой и Уборевичем.
Украинский фронт: в случае, если немцы захватят Летичевский укреп-
ленный район, то, продвигаясь в тыл, они смогли бы захватить Жмеринский
и Волынский укрепленные районы, оккупируя Правобережье, и направить
часть своих сил в Жлобин и в глубокий тыл Белорусского фронта.
Эти вопросы и должны были разработать Уборевич и Якир в своих шта-
бах. Что они по этому поводу сделали, я не сумею сказать, потому что мы за-
тормозили эту работу.
Нужно сказать, что недостаток вооруженных сил, недостаток стрелко-
вых дивизий, о чем я говорил, — не случайное дело.
Центр поставил такой вопрос перед Алафузо, который втянул в органи-
зационную работу и Сатина. Центр поставил перед ними задачу задержать
развитие численности стрелковых дивизий РККА. Потребность в стрелковых
дивизиях была очень большая, не менее 200 дивизий. Под видом трудностей
с накоплением материальной части, строительством и т. д. организация за-
держивала развитие численности дивизий и этим поставила Красную армию
в тяжелое положение.
Это я считаю одним из самых больших актов вредительства, которое про-
делала наша организация.
Кроме того, нами проводилось задержание развития артиллерийских ре-
зервов главного командования и танковых резервов главного командования.
Все танки были включены в дивизии, но танков, которые можно было бы сра-
зу двинуть, у главного командования было недостаточно.
По линии артиллерийской было дано аналогичное задание Ольшевскому
и Железнякову. Они проводили работу в области противопожарной системы.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<466>--------------------------------------------------------------
Так, например, склады не оборудовались в противопожарном отношении,
а это является чрезвычайно важным, ибо, как показал опыт, снаряды взры-
ваются от частых пожаров. Задерживалась механизация погрузочно-разгру-
зочных работ и постройка подъездных путей к огнехранилищам.
По заданию центра Ефимов сокращал нормы огнеприпасов, которые
нужны были для подготовки артиллеристов. Нужно сказать, что артиллерис-
ты у нас молодые, стрелять им нужно много, и снарядов нужно много. У нас
имеется для этого большое количество снарядов, но Аппога всегда находил до-
воды к тому, чтобы задержать отпуск снарядов для этой весьма важной цели.
Нами была замедлена работа по дистанционным взрывателям. Затем, в кон-
такте с мобилизационными работниками Эрманом и Кражевским, Ефимов
проводил работу по замедлению подготовки мобилизации промышленности.
Дело в том, что мобилизация промышленности может быстро осущест-
вляться только в том случае, если в мирное время будет проводиться большая
работа, требующая много времени и большой затраты средств1.
Эта работа заключается в подготовке чертежей.
По артлинии проводился ряд других вредительских мероприятий.
Кроме того, перед Ефимовым и Ольшевским была поставлена задача по под-
готовке диверсионных актов на крупнейших артскладах ко времени объяв-
ления войны.
По линии химического управления работа проводилась Рохинсоном и за-
вербованным им Гендлером, затем Янелем. По договоренности с Ратайчаком
они проводили замедление в развитии мышьяка и т. д. Затем они задержива-
ли производство высококачественного активированного угля, высококачест-
венных химических поглотителей, не дорабатывали вопроса с длительным
хранением химвзрыввеществ. Дальше, по линии военных сообщений Аппога
дал задание проводить работу по созданию путаницы в оперативных перевоз-
ках, по подготовке диверсионных актов. Проводилась работа по замедлению
реконструкции же л. дор. узлов на фронтовой полосе и по замедлению авто-
блокировки железных дорог, которые ведут к пограничным театрам. Эту ра-
боту Аппога проводил вместе с работниками НКПС.
Помимо того, Аппога сообщил с моего согласия данные о стратегичес-
ких перевозках РККА германскому и японскому генеральным штабам.
Это известно мне со слов Аппоги. Затем Фельдман сообщил немцам данные
1 О положении дел с мобилизацией промышленности см., например: Доклад
от 07.10.1934 г. члена Комиссии советского контроля при СНК СССР Г. Хаханьяна
секретарю ЦК ВКП(б) И. Сталину об итогах проверки мобилизационной работы
Наркомата тяжелой промышленности СССР. Становление оборонно-промышленного
комплекса СССР (1933-1937). М., 2011, стр. 294-322. ГАРФ, ф. Р-8418, оп. 9, д. 211,
л. 9-54; Докладная записка от 21.11.1935 г. руководства группы по военно-морским
делам Комиссии партийного контроля в ЦК ВКП(б) о неудовлетворительной работе
Главного военно-мобилизационого управления НКТП СССР по руководству военной
промышленностью. Там же, стр. 427-430. АП РФ, ф. 3, оп. 46, д. 336, л. 133-138;
Докладная записка НКВД СССР в СНК СССР от 20.05.1937 г. о неудовлетворитель-
ном состоянии мобилизационной готовности промышленных предприятий. ГАРФ,
ф. Р-8418, оп. 12, д. 406, л. 4-7.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
-----------------------------------------------------------x46z
о командном составе армии. Эйдеман — о подготовке пилотов по линии Осо-
авиахима. Ефимов передал Кёстрингу также данные о количестве огнеприпа-
сов в РККА.
По линии инженерной вредительские работы проводил Максимов в цен-
тральном аппарате.
Задерживалась механизация в войсковых саперных частях. По линии
воздушных сил мною был завербован Наумов, бывший заместитель Алкс-
ниса, и Лапин. Они подготовляли материалы для плана обучения летных
частей таким образом, чтобы исключалась необходимая последовательность
в изучении, что вело к излишним авариям и катастрофам.
Лапин на Дальнем Востоке замедлял проведение в жизнь сменных эки-
пажей на самолетах. В ДВК аэродромы стоят близко от границ, и дежурства
необходимы.
Участник организации Хрусталёв в управлении воздушных сил замед-
лял парашютно-десантное дело в области материальной подготовки этого
вопроса.
По линии боевой подготовки большую вредительскую работу провел
Василенко — бывший инспектор пехоты. Он взял курс не на боевую стрелко-
вую подготовку, а на выбивание очков, причем построенная им система была
такая, что можно было выбить больше 100%. Стремление к такому стрел-
качеству вносило ажиотаж в боевую обстановку; благодаря выпущенной
Ефимовым инструкции очень много лож1 пришлось выбросить и заменить
новыми, винтовки были испорчены, пока комиссия партийного контроля
не взялась за рассмотрение этого дела.
Помимо этого Алафузо и Василенко была проведена такая организация
полковых школ, что они имелись в территориальных частях, но их не было
в кадровых частях, благодаря чему боевая подготовка командиров стояла
на очень низком уровне. В школах имеется очень высокий образовательный
ценз, но сейчас штаты построены так, что непосредственным учителем яв-
ляется молодой командир — хоть сверхсрочник, но с очень низкой подготов-
кой. Боевая подготовка поставлена очень низко, и качество далеко не такое,
какое должно быть, и какое мы мечтаем привить нашим командирам.
Благодаря тому, что Вольпе по Административно-Мобилизационному
Управлению проводил вредительскую работу по линии мобилизационной
подготовки, в стране нет учета специалистов, а по отдельным специальнос-
тям этот учет играет большое значение, потому что число специалистов очень
ограничено.
При проверочной мобилизации призываемые являются из одной части
в другую, и наоборот. Тут имеется очень большая запутанная работа, требую-
щая пересмотра и окружной, и военкоматской работы на местах. Помимо это-
го, нужно указать, как на вредительскую работу — на призыв и увольнение.
Призыв и увольнение проводится чрезвычайно медленно. Для европейской
1 Имеется в виду деревянное винтовочное ложе, на котором крепится ствол и дру-
гие части винтовки.
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<468>--------------------------------------------------------------
части это тянется 2 месяца, а для ОКДВА гораздо больше, и учебные планы
рассчитываются в результате этого не на 12 месяцев, а на 10 или даже 9.
Эти сроки можно значительно сократить.
Таким образом, повторяю, по всем линиям была организована вредитель-
ская работа, из которой я возвращаюсь к самой опасной, требующей коренно-
го изменения — это вредительская работа по задержке числа стрелковых ди-
визий. Без этого положение Красной армии является чрезвычайно тяжелым.
Недостаточное количество артиллерийских резервов командования. Если бы
немного поднажали и дали дополнительные средства, в чем, я считаю,
нет никаких затруднений, то наше положение чрезвычайно сильно выиграет,
и польско-германский блок сможет быть разгромлен РККА.
Тов. Ульрих: Вы не читаете лекцию или доклад, а вы даете показания.
Подсудимый Тухачевский: Я говорю о тех вредительских делах, которые
мы производили. Вот основные моменты вредительства, шпионажа и дивер-
сий, о которых я могу рассказать. Я хочу заверить, что все то, что мне известно
по основным вопросам, я сказал.
Тов. Ульрих: Вы помните ваше заявление, которое вы подали Наркому
внутренних дел т. Ежову, и одну фразу: “Я возглавлял контрреволюционный
военный...” (читает)... Правильно это?
Подсудимый Тухачевский: Правильно.
Тов. Ульрих: Вы посылали приветствие после фашистского переворота
Герингу и Гитлеру по случаю их прихода к власти?
Подсудимый Тухачевский: Мной было поручено Эйдеману передать
приветствие Гартману.
Тов. Ульрих (подсудимому Эйдеману): Подсудимый Эйдеман, вы это
подтверждаете?
Подсудимый Эйдеман: Да, мне было дано Тухачевским поручение о пе-
редаче приветствия полковнику Гартману лично, в связи с победой фашистов.
Тов. Дыбенко: Вы с подсудимым Уборевичем вели переговоры с фран-
цузским генералом Швейцгутом о том, что после прихода к диктаторской
власти “наполеона” Тухачевского, будет ли эта власть поддержана француз-
ским правительством?
Подсудимый Тухачевский: Я знаю, что Уборевич показывает, что он вел
такие переговоры с генералом Швейцгутом. Я лично разговаривал с генералом
Гамеленом, и поэтому не было нужды обращаться к посредничеству Уборевича.
Тов. Дыбенко: Вы когда-либо считали себя членом нашей партии?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Тов. Дыбенко: Вы преследовали поражение нашей армии; в 1921 году
вы вызвали диверсанта Путна, чтобы усилить восстание под Кронштадтом;
в 1923 году отказались подписать заявление против Троцкого, в 1918 году,
как вы говорите, приехали в Россию, бежав из плена. Мне кажется, что вы
не бежали из плена, а приехали как немецкий шпион.
Подсудимый Тухачевский: Я убежал из Германии до Октябрьской рево-
люции, поэтому такую задачу, как разложение советской армии, я получить
не мог. Что касается моего выступления против Троцкого в 1923 году,
Глава 3. Кандидат в диктаторы
------------------------------------------------------------<469>
то мною лично был написан доклад по этому поводу и послан в ЦК. Ильинский
об этом знает, он свой доклад тоже посылал, и мы у него его составляли. Я сам
написал доклад о той невозможной неразберихе, которая создалась в армии,
о никчемности руководства и т. д.
Тов. Дыбенко: Вы сами пишете в своих показаниях, что вы с 1925 года
вели шпионскую работу в пользу Польши и Германии. О шпионской дея-
тельности было известно вашему руководящему центру — Уборевичу, кото-
рый пригласил вас в Париже зайти на могилу Наполеона, и известно Якиру.
Считаете ли вы, что Якир являлся не только вредителем, но и прямым шпио-
ном, связанным с немецким генеральным штабом?
Подсудимый Тухачевский: Да, каждый член центра несет такую
ответственность.
Тов. Дыбенко: Что значит — несет ответственность?
Подсудимый Тухачевский: Является шпионом.
Тов. Алкснис: Подсудимый Тухачевский, помимо Наумова, Лапина,
Хрусталёва, которых вы назвали, давали ли вы еще кому-нибудь задания
о вредительстве в воздушном флоте?
Подсудимый Тухачевский: Нет.
Тов. Алкснис: А в центральном аппарате?
Подсудимый Тухачевский: Нет.
Тов. Алкснис: Или на местах?
Подсудимый Тухачевский: Нет.
Тов. Будённый: Вы сказали, что Аппога передал сведения генеральным
штабам Японии и Германии. По чьему заданию?
Подсудимый Тухачевский: По заданию центра.
Тов. Будённый: По вашему?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Тов. Будённый. Где произошла эта передача, на месте или в Москве?
Подсудимый Тухачевский: О технике и о лицах ничего не могу сказать.
Когда я смотрел железнодорожный полигон в Гороховцах, то Аппога мне
сообщил, что задание центра о передаче японскому и германскому генераль-
ным штабам выполнено им совместно с работниками НКПС.
Тов. Блюхер: Еще какие сведения были переданы о положении дел у нас?
Подсудимый Тухачевский: Я данных не имею, но, повторяю, что ра-
боту по Дальнему Востоку вел непосредственно Гамарник, у которого здесь
был центральный аппарат. К нему пересылались все материалы по Дальнему
Востоку, и они у него находились. Я знаю только те отдельные факты, о ко-
торых я показал. Я считаю очень важным то обстоятельство, что Гамарник
сознательно задерживал строительство железной дороги на Улан-Батор, ко-
торая является очень важным вопросом для Красной армии.
Тов. Блюхер. Через кого и как велись переговоры об уступке германско-
му фашизму Украины, а Приморья — Японии?
Подсудимый Тухачевский: Это Пятаков говорил мне, вернее, Троцкий
через Пятакова, но мне лично это говорил Пятаков.
Тов. Блюхер: Вы с этим согласились?
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<470>--------------------------------------------------------------
Подсудимый Тухачевский: Как же не согласиться, если находишься
в организации. Это такой вопрос, с которым согласиться очень трудно, осо-
бенно с Дальним Востоком и с японцами, но тут уж логика хода вещей тол-
кала на все.
Тов. Блюхер: Центр об этом знал и вел в этом направлении свою работу?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Тов. Блюхер: Вы сказали, что генерал Румштедт интересовался, вернее,
вы интересовались, где будут наступать главные германские войска, и вы про-
сили его назвать это направление, но он отказался. Скажите, интересовался
ли Румштедт, где будут наступать главные силы Красной армии, были ли та-
кие разговоры?
Подсудимый Тухачевский: Был такой разговор, что центр нашего заго-
вора обсудит эту установку Румштедта, и я должен был дать ответ ему через
генерала Кёстринга.
Тов. Блюхер: Информации о Красной армии не дали?
Подсудимый Тухачевский: Нет.
Тов. Дыбенко: Непонятно, как у вас было организовано дело по отношению
к “дворцовому перевороту”. Вы говорите, что Горбачёв вам сообщил о том, что
идет подготовка, а плана вам не докладывали. Не может быть, чтобы вы, как ру-
ководитель центра, не поинтересовались планом “дворцового переворота”.
Подсудимый Тухачевский: Мне об этом рассказывали, что там готовит-
ся при помощи школы ВЦИК и работников НКВД: выключение телефонной
линии и т. д., но подробностей я не знал, так как условия конспирации
не позволяли посвящать во все детали.
Тов. Дыбенко: Знал об этом Якир?
Подсудимый Тухачевский: Знал. У нас вообще заседаний центра не было,
но такие разговоры по важным вопросам, являющимся решающим момен-
том, проводились.
Тов. Дыбенко: Как и кем был подготовлен перевод Горбачёва в Москву.
Подсудимый Тухачевский: С Дальнего Востока? Я этого не могу знать.
Я могу добавить, если разрешите, по поводу одного момента, о котором я за-
был сказать на судебном следствии. У нас вообще с передвижкой командного
состава получалась полнейшая вакханалия. Это передвижение напоминало
то, что у Троцкого было в 1923 году со штатами: каждый день штаты меня-
лись. И у нас каждый день подписывались приказы на текущий состав...
Тов. Ульрих. Это известно.
Член суда: Подсудимый Тухачевский, в своих показаниях от 27 мая
вы говорите, что в 1935 году вами через Путна передавались германскому
штабу сведения об авиации. Вы подтверждаете это?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Член суда: Откуда эти сведения к вам поступали?
Подсудимый Тухачевский: От Алафузо.
Член суда тпов. Горячев: Подсудимый Тухачевский, вы перед Убореви-
чем ставили задачу — зарезать конницу на Барановичском направлении?
В чем конкретно это должно было выражаться?
Глава 3. Кандидат в диктаторы
-----------------------------------------------------------X471/
Подсудимый Тухачевский: Такой установки, как вы формулировали,
не было. Было задание о том, что для армии вторжения нужно создать наибо-
лее трудные условия, но разработать таким образом, чтобы конница осталась
без объемистого фуража, — словом, все это касается общего вопроса по армии
вторжения.
Отдельный обмен мнений по этому поводу у меня с Уборевичем имелся,
но исчерпывающего плана я не знаю.
Тов. Горячев: В показаниях Уборевича сказано, что он имел от вас зада-
ние, чтобы “На Барановском участке...” (приводит выдержку из показаний).
Подсудимый Тухачевский: В основном, я не могу спорить. Раз такая
операция дается в целом, то отсюда вытекают и подробные частности.
Тов. Дыбенко: Подсудимый Тухачевский, как вы можете сочетать
эту измену, предательство и шпионаж с 1929 г. с тем, что вы носили партий-
ный билет. И как вы могли ответить положительно на мой вопрос, считали
ли вы себя членом партии?
Подсудимый Тухачевский: Я повторяю, что эта работа началась с Уборе-
вичем и Якиром не с 1929 года, а значительно позже — с 1932 года. Конеч-
но, здесь есть раздвоение: с одной стороны, у меня была горячая любовь
к Красной армии, горячая любовь к отечеству, которое с гражданской войны
я защищал, но, вместе с тем, логика борьбы затянула меня в эти глубочайшие
преступления, в которых я признаю себя виновным.
Тов. Дыбенко: Как можно сочетать горячую любовь к родине с изменой
и предательством?
Подсудимый Тухачевский: Повторяю, что логика борьбы, когда стано-
вишься на неправильный путь, ведет к предательству и измене.
Тов. Дыбенко: По показаниям Корка видно, что троцкистская организа-
ция и предатель Рыков являются подсобными органами для того, чтобы осу-
ществить диктатуру Тухачевского.
Подсудимый Тухачевский: Нет, я считаю, что реальное соотношение
сил было такое, что наша организация, наш центр согласовывал свои
действия с организацией правых и троцкистов. Так у нас все дело и шло,
но до организованных разговоров о том, как должна сложиться власть, дело
не доходило.
Тов. Дыбенко: Подсудимый Корк, в ваших показаниях точно говорится,
что Тухачевский считал вас солдатом, что вы считаете, что он строил перево-
рот, исходя из замыслов Наполеона.
Подсудимый Корк: Да, я подтверждаю, что с 1936 года, когда
Тухачевский больше не завуалировал ни в какой мере своих личных дикта-
торских намерений, это для меня было ясно.
Подсудимый Тухачевский: У меня был какой-то разговор с Корком у него
на вечере после обильного обеда, но сказать, о чем я там разговаривал, я затруд-
няюсь. Во всяком случае, организованных бесед у нас тогда на вечере не было.
Тов. Шапошников: Если генерал Румштедт обсуждал с вами направле-
ние германской армии, какие конкретные указания он давал по Летичев-
скому району?
Глава 3. Кандидат в диктаторы
<472>----------------------------------------------------------
Подсудимый Тухачевский: Нет, он не давал. Мы делали выводы из об-
становки, которая могла установиться на военное время, и считали важным
передать немцам Летичевский укрепрайон.
Тов. Шапошников: Т. е. оставить эти направления открытыми?
Тов. Блюхер: Значит, готовили сами план германскому фашизму?
Подсудимый Тухачевский: Да.
Председательствующий тов. Ульрих: В ваших показаниях записано
следующее: “Задачи военного заговора...” (зачитывает показания). Под-
тверждаете вы это?
Подсудимый Тухачевский: Да, подтверждаю.
Тов. Ульрих: Значит, надо добавить, что вы с германской разведкой
были связаны фактически с 1925 года. Садитесь, пожалуйста».
Глава 4
«Бедный, бедный Уборевич...»
«Председательствующий тов. Ульрих: Подсудимый Уборевич, дан-
ные вами показания на предварительном следствии вы подтверждаете?
Подсудимый Уборевич: Подтверждаю.
Тов. Ульрих: К которому времени относится ваше вхождение в антисо-
ветскую военную организацию?
Подсудимый Уборевич: В антисоветский военный заговор вовлек меня
Тухачевский. Он предварительно прощупывал меня в конце 1934 года, а фак-
тически, я это хорошо помню, поставил задачи, и я занялся их выполнением,
в марте 1935 года. Этому предшествовали некоторые обстоятельства. Если
можно, я о них скажу.
Тов. Ульрих: Пожалуйста.
Подсудимый Уборевич: С конца 1933 года Тухачевский и Якир сблизи-
лись со мной, и мы начали вести беспринципную борьбу против единства
руководства армии, против Ворошилова. Это и разложило меня и постави-
ло на грань дальнейшей ступени выполнять уже задания центра. В начале
1934 года я не был на антисоветских позициях и, не зная, что Тухачевский
ведет такую работу, особо выступал против его вредительского плана орга-
низовать в армии бригады вместо стрелковых дивизий. Я хорошо помню,
что в марте 1935 года он, по существу, поставил передо мной весь свой план
политических и военных действий, первый свой вариант.
Там он мне вначале доказывал неизбежность нашего поражения в войне
против Японии, Германии и Польши и трудностей внутри. Он стал говорить,
что возглавляет организацию, что у него есть связи с правыми и троцкиста-
ми. В дальнейшем он к этому вопросу не возвращался. Я понял, что он ведет
политику на свой личный термидорианский риск, и потому поставил эти воп-
росы, и я стал выполнять и эти идеи, и практические вопросы пораженчества.
Первым вопросом он передо мной поставил вопрос о вредительских ар-
миях вторжения. Это было не в 1936 году, после военной игры, а точно пом-
ню, что в марте, а может быть, в апреле 1935 года. В начале, не понимая,
в чем дело, я доказывал, что конница, выступив без артиллерии, без тылов,
при небольшом количестве танков, переброшенных на укрепленные районы,
на второй день будет разбита.
Были два стратегических варианта действий немцев. Первый вариант,
который заключался в том, что Красную армию можно разбить...
Тов. Ульрих: Подсудимый Уборевич, вы здесь не читаете лекцию и не де-
лаете доклад. Вы, как член заговорщический организации, должны расска-
зать о своей к-p. деятельности.
Глава 4. «Бедный, бедный Уборевич...»
<474>---------------------------------------------------------------
Подсудимый Уборевич: Я, как член заговорщической организации,
принял эти установки Тухачевского, получил задание особенно вниматель-
но подбирать людей для вредительского дела и проводить некоторые вопросы
вредительства. Вот эти вопросы вредительства я попытаюсь, если разрешит
суд, доложить.
Тов. Ульрих: Расскажите конкретно, что было сделано, по чьему зада-
нию, вами или другими членами центра, и во имя чего вы это делали?
Подсудимый Уборевич: Первый вопрос — это вредительское строитель-
ство артиллерийских складов в прифронтовой полосе. Он сказал, что это бу-
дет мишень, легко доступная авиации противника, и уничтожение этих скла-
дов лишит части боекомплектования, поэтому я дал задание Строительному
управлению округа, потом Мартынову и Абрамову строить склады в при-
фронтовой полосе, доступной воздействию авиации противника.
Второй вопрос — строительство бензобаз, открытых и доступных дей-
ствию авиации. По этому вопросу задание шло из Москвы (не знаю, через
кого), но оно прибыло в округ, и было явно вредительским, и я против него
не возражал.
Третий вопрос — это по линии строительных учреждений. Много вообще
было отдельных вредительских заданий в области строительства, вредитель-
ски шло строительство ангаров и точек в Шайковке, не развивалась база
по ремонту автомобилей и танков и т. д., все это вело к ослаблению армии.
Вредительство проводилось в укрепленных районах. Так, например,
в результате такого вредительства в первый день войны бетонно-пулеметные
точки остались бы на 50 % без пулеметчиков.
По вопросам железной дороги. Я знал, что эту работу ведет Аппога.
Как командующий войсками, видел наглядно вредительскую работу Аппоги
и принимал участие в ней, помогая тем, что значительно замедлял продвиже-
ние ряда существенных и важных вопросов. Я вербовал людей, постепенно
их обрабатывая, подготавливая их к пораженческой работе во время войны.
В своих показаниях я указал, какие именно люди для какой цели были за-
вербованы. В 1935 году я узнал от Тухачевского о «дворцовом перевороте»,
но без особых подробностей.
Находясь в Париже вместе с Тухачевским, я получил от него задание
переговорить с генералом Швейцгутом, представителем французского ге-
нерального штаба, и прощупать его отношение к нашим делам. По словам
Тухачевского, Швейцгут является крупной политической фигурой во фран-
цузском генеральном штабе и ведет там всю внешнюю и внутреннюю полити-
ку. Этот разговор с Тухачевским был в автомобиле.
Для меня было ясно, о чем идет речь. Для первого раза мне говорить
с генералом открыто о том, что в нашей стране есть заговор, не совсем было
удобно. Я подошел осторожно и, в конце концов, свел разговор к тому, как
он относится к приходу Тухачевского к власти.
Швейцгут отозвался очень положительно о нем и осенью 1934 года,
на маневрах, по своей инициативе сказал, что генеральный штаб это, безус-
ловно, будет приветствовать. Там же, в Париже (Швейцгут. —А. Я.), сказал,
Глава 4. «Бедный, бедный Уборевич...»
-----------------------------------------------------------<475>
что он таким же образом прощупал Купера1, который, якобы, говорил, что он
приветствует укрепление России.
Работая, как двурушник и предатель, и выполняя задания Тухачев-
ского, я подготовлял, главным образом, пораженческие операции на период
войны.
О членах центра я хотел бы здесь сказать, в частности, о Гамарнике.
Нет сомнений, что он был членом центра. Его очень хвалил Тухачевский.
Гамарник ясно себя обнаружил, когда мы шли в правительство ставить воп-
рос о Ворошилове, нападать на Ворошилова, по существу, уговаривались
с Гамарником, который сказал, что он крепко выступит против Ворошилова.
Встречи членов центра были по 2, по 3 человека максимально, и очень
законспирированные.
Я не получал от Тухачевского диверсионных заданий, не помню таких
заданий, это я могу со всей ответственностью здесь заявить.
Тов. Ульрих: Во имя чего все это вами делалось, для какого государства,
для каких классов вы вели антисоветскую борьбу?
Подсудимый Уборевич: Во имя реставрации капитализма.
Тов. Ульрих: Вы входили в состав руководящего ядра заговора. В вашем
показании написано: “Я участвовал...” (зачитываются показания Уборевича).
Подсудимый Уборевич: Правильно, такое задание я получил весной
1935 года.
Тов. Дыбенко: Вы говорите, что вступили в центр примерно в 1934 году;
укрепленный район начал строиться в 1935 году. Как это увязывалось?
Вы давали вредительские указания по постройке укрепленного района?
Подсудимый Уборевич: Никогда я не давал таких заданий.
Тов. Дыбенко: Вы стремились посадить начальником штаба Якира, вы-
ступая с 1925 года единым фронтом?
Подсудимый Уборевич: Это неверно, потому что в 1931 году я был вы-
ставлен из центрального аппарата Гамарником, и Тухачевский занял мое
место, и никаких связей длительное время я с ним не имел.
Тов. Дыбенко: Ваша вредительская работа началась с момента назначе-
ния вас начальником вооружений?
Подсудимый Уборевич: Наоборот, я открывал вредительскую работу
старых офицерских кадров.
Тов. Дыбенко: Для того чтобы замаскировать свою собственную вреди-
тельскую работу?
Подсудимый Уборевич: Нет.
Тов. Белов: Какую вредительскую работу вы проводили в БВО?
Подсудимый Уборевич: Никакой вредительской работы я не проводил.
Тов. Дыбенко: Непосредственно шпионскую работу вы вели с немецким
генеральным штабом?
Подсудимый Уборевич: Не вел никогда.
1 Дафф Купер — в 1935-1937 гг. военный министр Великобритании, в 1937-
1938 гг. первый лорд адмиралтейства.
Глава 4. «Бедный, бедный Уборевич...»
Тов. Дыбенко: Вашу работу вы считаете шпионско-вредительской?
Подсудимый Уборевич: С 1935 года я вредитель — изменник — враг.
(Окончание утреннего заседания)».
Глава 5
Корк: подробный «отчет»
«Председатель тов. Ульрих: Заседание продолжается. Подсудимый
Корк, показания, которые вы давали от 26-го мая и от 9-го июня, вы
подтверждаете?
Подсудимый Корк: Подтверждаю.
Тов. Ульрих: Вы признали себя виновным в том, что являлись участни-
ком военной контрреволюционной правотроцкистской организации: “Я ви-
новен в том, что...” (зачитывает показания Корка). Правильно?
Подсудимый Корк: Все подтверждаю.
Тов. Ульрих: Расскажите поподробнее о попытке государственного пере-
ворота, и в какой мере об этом вы информировали центр.
Подсудимый Корк: Может быть, вы позволите сказать о самом себе,
о том, как я попал в организацию.
Тов. Ульрих: Пожалуйста.
Подсудимый Корк: Я лично был вовлечен в контрреволюционную
право-троцкистскую военную организацию в июле 1931 года. Вовлек меня
туда Енукидзе. От Енукидзе я получил задание связаться с Тухачевским,
Горбачёвым и Егоровым.
Тов. Ульрих: Начальником школы ВЦИК?
Подсудимый Корк: Да. Причем мне Енукидзе тогда же, уже в июле ме-
сяце, сказал, что первым этапом работы контрреволюционной организации
право-троцкистов является совершение в Кремле переворота с целью захва-
та власти правыми, так как по всем признакам каким-либо мирным путем
Рыкову и Бухарину не удастся прийти к власти, и что мне необходимо по этим
вопросам поговорить с теми лицами, которых он перечислил, т. е. Туха-
чевским, Горбачёвым, Петерсоном и Егоровым.
В середине августа я был у Тухачевского. Я ему сказал, что меня напра-
вил к нему Енукидзе, что я завербован в состав контрреволюционной орга-
низации. Тухачевский одобрил мой шаг, признал, что в тогдашней полити-
ческой обстановке я поступил совершенно правильно. При этом предложил
мне также, в свою очередь, поговорить с Петерсоном и Горбачёвым по вопросу
использования школы ВЦИК.
В конце августа месяца я проводил в школе ВЦИК инспекторский
смотр на Октябрьском стрельбище. После окончания стрельбы я, Горбачёв,
Петерсон и Егоров остались на стрельбище и начали вести обсуждение
о том, какие имеются установки Рыкова, Бухарина, Енукидзе о переворо-
те в Кремле, что уже по этому поводу решено и что нужно дальше делать.
Нам всем вопрос был ясен, что задача может быть выполнена только тогда
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
<478>--------------------------------------------------------------
или, вернее, к выполнению задачи нужно приступить тогда, когда будет дан
соответствующий сигнал со стороны Енукидзе. Мне Горбачёв и Петерсон
рассказали следующее: этот вопрос уже обдуман, как более целесообразным
мыслится произвести арест правительства (как считает Енукидзе, очевид-
но, по директиве Рыкова или Бухарина) — во время какого-либо ночного
правительственного заседания, и что для этого должны быть подготовлены
соответствующие люди. Горбачёв заявил, что им уже подбор людей ведется.
Имеются группы курсантов и командиров, но нет никакого смысла, что-
бы с этими людьми все разговаривали, что надо в целях конспирации вести
поменьше разговоров, что он людей знает, оплошать не может, и когда дело
дойдет до исполнения, соответствующая группа людей будет выставлена для
того, чтобы участвовать в этом перевороте.
Петерсон тогда же меня информировал, со слов Енукидзе, что когда на-
станет момент совершения переворота в Кремле, рыковцы и право-троцкисты
к тому времени сформируют правительство, которое явится в нужный момент
в Кремль, примет участие в аресте правительства и приступит к опубликова-
нию соответствующих правительственных сообщений или постановлений.
О каких постановлениях шла речь — мне неизвестно.
Позднее, когда я встретился с Енукидзе, он заявил, что ему уже извест-
но о том, что я совместно с Горбачёвым, Петерсоном и Егоровым обсуждали
план, что мне нужно: во-первых, теперь особенно внимательно следить за под-
бором людей, и, во-вторых, по Московскому гарнизону мне, как его началь-
нику, нужно принять меры, чтобы эта операция прошла незаметно, потому
что, очевидно, правые примут такие меры, что этот переворот произойдет
без большого шума. Далее Енукидзе мне сказал, что командующие округов
осведомлены обо всем этом, и когда совершится переворот, то они приведут
свои войска к присяге новому правительству; что все это знал руководитель
военного заговора Тухачевский и что тут нет надобности сомневаться в даль-
нейшем, нужно только ждать сигнала.
Прошел год, другой — никакого сигнала от Енукидзе не было. Вместе
с тем, уже нарастали новые планы, новые соображения.
Прежде всего, должен сказать, что с Тухачевским, как с руководителем
организации, я, повторяю еще раз, держал непосредственную связь с середи-
ны августа 1931 года. Причем в октябре 1931 года по поручению Тухачевского
я установил непосредственную связь с членом центра Уборевичем. К тому
времени мне стало известно, что в состав центра входят: Тухачевский, Якир,
Уборевич, Эйдеман и я. Про других лиц, в частности, про Гамарника мне
Тухачевский не говорил тогда и не называл его фамилии и в последующем.
С осени 1931 года, когда я начал свою работу в этой контрреволюционной
организации, первой задачей моей было то, чтобы понизить боеспособность
армии, и вторая — это начавшаяся вредительская деятельность по подрыву
боевой мощи Красной армии. Эта работа вытекала из тех заданий, которые
мне были даны Тухачевским. Во-первых, создавать такую организационную
структуру в армии, которая не отвечала бы уровню боевой готовности, а на-
оборот, организационная структура должна понижать боевую готовность.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
----------------------------------------------------------<479>
Техническое оснащение армии должно было идти так, чтобы нагромождение
предметами вооружений было большое, но с наличием крупных недостатков.
В области боевой подготовки нужно было вести работу так, чтобы внешний
эффект бросался в глаза, а фактически боевая подготовка по своему содержа-
нию страдала бы.
В чем конкретно выражалась моя работа?
По организационным вопросам я поддерживал Тухачевского — по струк-
туре стрелковой дивизии. Он поставил вопрос, чтобы в Московском округе
была опытная дивизия в составе 7 500 человек. Это было сделано, и я по ди-
рективе Тухачевского обязан был всемерно популяризовать эту структуру,
как наиболее целесообразную в наших условиях в Красной армии, в то время
как для меня была абсолютно ясна вся нежизненность такой куцей — именно
куцей — организации стрелковой дивизии.
Дальше, исходя из установок Тухачевского, я должен был в своей прак-
тической работе, невзирая на то, что лично не участвовал в вопросе оснаще-
ния артиллерией Красной армии, проводить в округе линию на то, что в свя-
зи с возникновением танкового вооружения артиллерия отходит на задний
план; что танки могут выполнять очень много серьезных заданий, которые
раньше выполнялись артиллерией. И для примера можно сказать, что если
до этого вопрос об артиллерийской подготовке ставился...
Тов. Ульрих: Я вас перебью! Вы очень подробно говорите. Об этом деталь-
но написано в ваших показаниях.
Подсудимый Корк: Далее. В отношении общевойскового боя. Я точно
так же проводил те установки, которые давались Тухачевским. В частнос-
ти, для того чтобы “поднять” боевую подготовку всего округа, мною про-
водилось большое количество разного рода сборов для высшего состава.
Командиры корпусов и дивизий отрывались от работы в войсках в то время,
когда их присутствие необходимо было как раз при частях. В свою очередь,
я предлагал командирам корпусов и дивизий также у себя проводить такие
сборы. Исходя из установок, которые давал мне Тухачевский, я проводил
ряд мероприятий отрицательного порядка в подготовке штабов. Создавалась
исключительно сложная документация, которая усложняла работу коман-
дира, сковывала его инициативу. Внешне работа как будто кипела, а толку
было мало. Так продолжалось до 1934 г., когда Народный Комиссар обратил
на это внимание в Приволжском военном округе на учениях и категорически
это запретил. После этого я был не в состоянии проводить этот вид вреди-
тельской деятельности.
На всякого рода занятиях с высшим начальствующим составом, на воен-
ных играх вопрос тыла разрабатывался совершенно неправильно. Тыл чрез-
вычайно загромождался. Станции снабжения имели такое огромное количес-
тво всякого рода боевого имущества, что они могли бы закупорить войсковой
тыл и даже армейский тыл.
Вопросы оперативной подготовки. Тут я должен перейти в область иного
вида деятельности своей и всей нашей организации в целом. Это вопрос пора-
женческого плана. Я, как работавший в центральном округе, не был причас-
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
<480>--------------------------------------------------------------
тен к разработке оперативных планов, но участвовал на военных играх гене-
рального штаба. Одновременно с этим в кабинете Тухачевского происходил
ряд совещаний, на которых присутствовали: Тухачевский, Уборевич, Якир,
я и иногда Эйдеман, и где уже с осени 1933 года стали разбираться вопросы
пораженчества. Должен довести до сведения Суда, что сегодня Тухачевский
уклонился в сторону совершенно не той оценки пораженчества, которая у нас
давалась на этих совещаниях. Для нас было совершенно ясно, что уже с осени
1931 года, даже когда мы подводили итоги поездки генерала Адама (о чем
я дальше доложу суду), что против нас будет Польша и Германия совместно,
что в наш план отнюдь не входят какие-то переговоры с германским коман-
дованием по совместному нападению на Польшу. Так вопрос в нашем центре
никогда не ставился. Мы рассматривали наш план в разрезе пораженчества
так, чтобы поставить армии всех фронтов на Западе в такие условия, чтобы
при нанесении поражения войскам Красной армии внешними врагами —
противником (Германия, Польша и другие страны), Красная армия потер-
пела бы такой урон, который позволил бы право-троцкистам легче прийти
к власти и вырвать власть из рук сталинского правительства.
Поэтому у нас и пораженческие планы рассматривались так, что гер-
манские войска развертываются на территории Польши, причем в самом на-
чале должен сказать, что Тухачевский дал такую установку, что нужно при
всех военных играх наметить определенное направление, слабо обеспеченное
красными войсками, которое было бы известно противнику с тем, чтобы
противник легче мог бы наносить нам удары. Не один раз к этому вопросу
возвращались в обсуждении в кабинете Тухачевского, но более конкретный
разговор велся на эту тему в начале 1935 года в кабинете Тухачевского,
где участвовали: я, Уборевич и Якир. Тухачевский тогда заявил нам так:
“Вот я, мол, разрозненно вел с каждым из вас беседы о пораженческих пла-
нах на протяжении значительного отрезка времени. Пора уже подвести итоги
и уяснить те основные установки, исходя из которых, мы будем осуществлять
свое пораженчество в случае открытия военных действий.
На протяжении уже известного отрезка времени мы в округах, прилегаю-
щих к нашей западной границе, в округах европейской части Союза создали
такие настроения, что прибалтийский театр может стать для нас пассивным
театром, что там Германия не развернет своих сил, и что в связи с этим мож-
но на этот фронт не обращать внимания. Значит, немцы развернут там свои
силы и перейдут в наступление, и дело закончится тем, что даже Ленинград
будет сдан очень быстро противнику, что, конечно, нанесет огромный урон
обороноспособности страны. Это явится исключительно чувствительным уда-
ром для обороноспособности СССР — в связи с нахождением в Ленинграде
громадного количества заводов, работающих на военную промышленность.
Аналогично этому нужно продумать вопрос в отношении Белорусского и Ук-
раинского фронтов, и там наметить определенные оперативные направления,
которые в случае войны были бы слабо заняты”.
Совершенно естественно, что, поставив этот вопрос, мы отнюдь не соби-
рались пересматривать тех письменных оперативных планов, которые были
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
-----------------------------------------------------------<48 Г>
составлены в округах и которые находились в генеральном штабе. Для нас
было совершенно ясно, что если бы командующие пограничными округами
и в генеральном штабе кто-либо начали бы в свои планы мирного времени вно-
сить соответствующие вредительские пораженческие моменты, то это могло
бы очень быстро привести к разоблачению, и нашу организацию, конечно бы,
раскрыли. Поэтому совершенно естественно, что все эти разговоры насчет по-
раженчества в разрезе общих оперативных решений, они были поставлены
так, что к этому нужно быть готовым, но каждый командующий фронтом,
командующий армией, которые входят в нашу организацию, с объявлением
мобилизации сами будут действовать, исходя из общих установок.
Когда Тухачевский меня спросил, как я себе представляю осуществле-
ние пораженческого плана, я заявил, что мне неизвестно, какой армией
я буду командовать. Буду ли я на западном фронте (а мне было известно,
что я буду на западном фронте) командовать армией, которая будет развора-
чиваться в Полоцком районе, или буду на Слуцком направлении. Мне сейчас
трудно сказать что-либо определенное. В зависимости от моего места в случае
войны будет решаться этот вопрос.
Уборевич на это ответил: “Что же, раз ясно, что будешь командовать ар-
мией на правом фланге западного фронта, будешь наступать на Ригу, и, со-
вершенно естественно, что при быстром продвижении (а предполагалось, что
на том направлении крупных сил противника не будет) армия, которой я ру-
ководил бы, подставила бы свой фланг или тыл противнику, который мог бы
нанести удар со стороны Вильно”.
Это было в 1935 году, в начале обсуждения этого вопроса.
В 1936 году, когда проводилась военная игра генерального штаба, я под
руководством Уборевича как раз командовал армией на западном фронте.
Там, в самом начале развития операции, такое решение и было принято
Уборевичем, хотя на очной ставке он не хотел согласиться с тем, что такой
разговор у нас в начале 1935 года был. Так вот, на военной игре в 1936 году
у него имелось такое решение, что та армия, которой я командовал, вне за-
висимости от того, что это касалось не центра, должна была получить задачу
наступать на Ригу. Это не значит, что я дошел бы до Риги, я, может быть,
дошел бы до Ново-Александровска или Свинцовской, но, во всяком случае,
я оказался бы в таком положении, что, ведя наступление, я мог потерпеть
поражение.
Совершенно естественно, что на этом совещании ни в коем случае невоз-
можно было принять какое-то решение пораженческого порядка в оконча-
тельном виде. Здесь только принимались общие установки, которые давал
Тухачевский.
На том же совещании из пораженческих вопросов встал вопрос о том, что
в случае войны будут значительные трудности, если выполнять те установки,
которые ныне приняты, как вредные, по организации армейского и войсково-
го тыла, и наверняка у нас будет огромное загромождение тыла.
В таком разрезе велись разговоры на том совещании, на котором я был.
Поскольку я не участвовал на ряде обсуждений, которые Тухачевский
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
<482>---------------------------------------------------------------
вел с командующими войск или их заместителями, из числа которых мно-
гие работали в пограничных округах и входили в состав контрреволюцион-
ной организации, о тех деталях, которые я слышал из выступлений Якира
и Уборевича, мне не было известно, как не было известно про центральный
аппарат, потому что в нашу деятельность была включена в большой степени
конспиративность. Для меня совершенно ясно, что целый ряд вопросов, кото-
рые излагались сегодня Тухачевским, Якиром и Уборевичем, очевидно, по со-
ображениям конспирации до моего сведения доведены не были. Тухачевский
держал меня в курсе дел до осени 1931 года в размере, как мне казалось, необ-
ходимом для работы в Московском округе.
В отношении Московского округа я регулярно информировал его, как
идет работа. В отношении тех лиц, которые имелись в Московском округе,
могу сказать следующее: лично я завербовал Германовича, который перешел
потом на работу в Белорусский военный округ и продолжал работу в том же
направлении в Белорусском округе.
Дальше, со мной работал Косич, который был завербован Уборевичем.
Я это лично установил еще в октябре прошлого года, когда был по поручению
Тухачевского у Уборевича на квартире, встретил там Косича, и мы втроем
обсуждали вопрос — какие важнейшие задачи на данный момент стоят перед
Московским округом.
Уборевич подтвердил, что для Московского округа, как для внутреннего
округа, основным вопросом является подбор кадров для армейских аппара-
тов, которые должны быть выделены для западного фронта, и что мы должны
совместно с Косичем работать над этим вопросом.
Могу отметить также, что Векличев, который, по его же словам, был за-
вербован Якиром, вместе со мной проводил вредительскую работу еще с осени
1931 г. Горбачёв, после того, как вернулся с Дальнего Востока, работал в ка-
честве моего заместителя и являлся для меня помощником во вредительской
работе. После моего ухода в Военную Академию он примерно 7-8 месяцев
был в качестве врид1 командующего Московским округом и продолжал рабо-
ту, которую мы с ним вместе проводили до сентября 1936 года.
Должен остановиться еще на общих политических установках, на конеч-
ных целях, перспективах, как они рисовались лично мне. В 1931 г., когда
я начал разговор с Тухачевским, он мне осветил положение так: нам нужно
безоговорочно идти с Рыковым; Троцкого в данное время нецелесообразно
поднимать на щит, потому что он в стране потерял авторитет. Но вскоре,
с 1932 г., все более часто упоминался Троцкий, а затем, в 1933 г., когда совер-
шился фашистский переворот в Германии, то в числе тех вождей, под флагом
которых мы должны были идти, были: Рыков, Бухарин и Троцкий.
В дальнейшем Тухачевский не намеками, а совершенно открыто начал
заявлять, что, в конце концов, какая политическая группировка возьмет
верх — трудно сказать, Рыков ли, Троцкий ли, что мы — люди военные,
мы должны рассматривать себя не как игрушку в руках политиков, а должны
1 врид — временно исполняющий должность.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
-------------------------------------------------------------<483>
обладать сильной рукой военного человека, и начал вести разговоры в бона-
партистском направлении1.
Это примерно со второй половины 1934 года. В частности, наиболее чет-
ко и ясно Тухачевский в этом отношении высказал свои мысли (то, от чего он
сегодня по каким-то причинам решил отказаться) 29 ноября 1934 года, ког-
да Тухачевский и Путна были у меня в гостях. Кроме них, присутствовали
Косич и Горбачёв. Тогда мы с Тухачевским и Путна уединились и поговори-
ли о политических перспективах. Тут стало ясно, что нужно рассматривать
Тухачевского, как будущего диктатора. Столь ли откровенно Тухачевский
разговаривал со всей организацией — я не берусь судить, но из разговоров
с Уборевичем я вынес такое впечатление, что Уборевич вполне ясно знал, ка-
кую позицию занял Тухачевский в нашей организации.
Дальше я должен сказать относительно шпионажа. 9 июня, когда меня
допрашивал прокурор Союза гр. Вышинский, мне был поставлен им Вопрос:
признаю ли я себя германским агентом? Я ответил прокурору, что герман-
ским агентом я себя не признаю. Сейчас я должен в свои показания внести по-
правку и, прежде всего, отметить, что вся наша организация в целом должна
рассматриваться, как фашистско-германско-шпионская агентура.
Иначе наша организация рассматриваться не могла, и в тот момент, если
мне лично не приходилось передавать документов Бломбергу ли, Адаму ли,
Кёстрингу ли, — это ни в какой мере не уменьшает моей вины.
Заявление, которое я сделал Вышинскому из личного настроения, я беру
обратно. Должен признать себя и в этой части также виновным наравне с дру-
гими членами нашей организации.
Как устанавливались связи с германским рейхсвером? Установление
связи, как отметил Тухачевский, началось с того, что в 1925 году он съез-
дил в Германию, затем, в 1926 г., когда я командовал Белорусским военным
округом, Тухачевский пригласил группу немцев на маневры, которые он ор-
ганизовал для Германии. Когда я был назначен в Германию в качестве воен-
ного атташе, Тухачевский дал мне точное задание, чтобы я постарался узнать,
помнят ли немцы Тухачевского, какого они мнения о тех маневрах, которые
Тухачевский проводил, показывая войска немцам. Мой помощник в Берлине
Шнитман и я послали в Разведупр для Тухачевского ответ, что немцы пом-
нят Тухачевского, очень хорошо помнят маневры и помнят то приветливое
отношение, которое они встретили со стороны Тухачевского в 1926 году.
В 1928-29 гг., когда я был в Германии, основная группа лиц, вошедших потом
в состав нашей организации, успела пройти через германский рейхсвер (год
или полгода, для разных лиц по-разному) — был Якир, Уборевич, Эйдеман,
были и другие лица.
Совершенно естественно, что с того времени можно установить, что уже
для нас, для нашей организации, которая возникла позже, в 1931 году, была
1 Отсюда — и тайные переговоры «штаба» с французской олигархией, поддерж-
кой которой Тухачевский хотел заручиться не только против Троцкого, но и против
правых — особенно в тот момент переворота, когда будет решаться, какая именно
контрреволюционная группировка захватит верховную власть в стране.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
<484>--------------------------------------------------------------
подготовлена хорошая почва для дальнейших связей с германским командо-
ванием. Как тут отмечалось, тогда называлось это дело «сотрудничеством».
Но если оно до известного предела было сотрудничеством в том смысле, что
от нас ездили туда, а от германского рейхсвера к нам, то одновременно с этим
сотрудничеством развивалась и шпионская деятельность.
Совершенно иной оборот дело приняло в 1931 году, когда приезжал в
Москву генерал Адам. Он был у меня, был у Тухачевского. Еще до прихода
Адама Тухачевский меня предупредил, что ожидается генерал Адам, что
нужно с ним поговорить и выяснить, как Бломберг смотрит на наше поло-
жение и каковы вообще дальнейшие перспективы. Когда Адам был у меня,
он мне заявил, что он лично и Бломберг вполне удовлетворены тем, что у нас
имеется ставка на осуществление переворота при помощи военной организа-
ции, что в недалеком будущем, очевидно, в Германии произойдет то же самое
(намекнул на гитлеровский переворот). Свидание у меня с Адамом продол-
жалось недолго. Позднее я узнал от Тухачевского, что Адам разговаривал
с Тухачевским более подробно, причем один из основных моментов, который
был решен у Тухачевского с Адамом, это вопрос о том, что для связи меж-
ду Тухачевским и Бломбергом будет германский военный атташе в Москве
Кёстринг, что если даже и состоится фашистсткий переворот в Германии,
то независимо от этого переворота Кёстринг останется в Москве, что это че-
ловек надежный, Бломберг ему доверяет, на него можно положиться и через
него передавать сведения.
Как-то получилось так, что наша пятерка была в сборе, и Тухачевский
заявил нам, что связь будем поддерживать через Кёстринга, что он не воз-
ражает против того, чтобы каждый из нас в отдельности имел бы встречи
с Кёстрингом, но нужно, чтобы Тухачевский был заранее осведомлен, если
Кёстрингу нужно давать какие-либо секретные материалы или документы,
что он хочет держать этот вопрос в своих руках.
На протяжении ряда лет у ряда членов нашей организации и лич-
но у меня были встречи с Кёстрингом на дипломатических приемах. На этих
приемах обстановка порою складывалась не совсем благоприятно в смысле
того, чтобы можно было вести разговоры с Кёстрингом, особенно после фа-
шистского переворота, когда внешне нужно было показывать как бы отор-
ванность от представителей германской армии.
Но, тем не менее, поскольку встречи были частые, удавалось на этих
приемах вести разговоры или мне, или Тухачевскому, или Эйдеману, или
другим лицам, которые попадали на дипломатический прием.
Какие разговоры вел со мной Кёстринг? Прежде всего, помню, что раз-
говор был о маневрах, на которых присутствовали немцы в Московском
округе в 1931-32 гг. Должен сказать, что тогда немцам вообще открыто
и откровенно показывалось все. Их ставили в более выгодное положение,
чем представителей других армий. Поскольку материалы давались им по ма-
неврам, то у меня, главным образом, вопрос вертелся вокруг тех учений или
маневров, на которых были представители германской армии, в том числе
и Кёстринг.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
-----------------------------------------------------------<485>
Дальше Кёстринг начал мне ставить вопросы более широкого масштаба.
Начал интересоваться положением Белорусского и Ленинградского округов.
Причем я иногда оказывался в таком положении, что выявлялась нелепая
для меня картина: так как я до известной степени от Белорусского округа от-
стал, то получалось, что Кёстринг имеет сведения даже по отдельным гарни-
зонам более точные, чем я.
Я присутствовал при нескольких разговорах, когда мы втроем — я, Туха-
чевский и Кёстринг, говорили о пограничных западных округах.
Я помню один разговор о Дальнем Востоке в присутствии Эйдемана,
когда Кёстринг интересовался вопросом железнодорожного строительства
на Дальнем Востоке и заявил, что он ожидал получения сведений, но он пока
этих сведений не имеет. Тухачевский обещал ему эти сведения дать.
Тов. Ульрих: В каком году был этот разговор?
Подсудимый Корк: Если я не ошибаюсь, этот разговор происходил
в 1934 или в 1935 году. Точной даты вспомнить не могу. Это было вскоре пос-
ле того, как из Москвы в Японию уехал бывший германский посол Дирксен1.
Кёстринг говорил, что эти сведения ему необходимы для передачи Дирксену,
который согласует их с японским генеральным штабом.
Мне в то время не было известно, что передавались очень большой важ-
ности материалы о мобилизационных планах и развертывании промышлен-
ности. Об одних фактах я узнал из обвинительного заключения, о других
узнал сегодня, но, вместе с тем, у меня была полная ясность на основании
тех бесед, которые имелись на этих приемах в моем присутствии раза три
с участием Тухачевского, что материалы передаются. Точных данных об этих
материалах я не имел.
Относительно своей работы в последний период должен сказать, что в по-
следнее время я работал в академии им. Фрунзе до весны 1936 года. Там ра-
бота протекала без какого бы то ни было внедрения вредительства в учебный
план. Когда стал разрабатываться учебный план на 1936-37 год, то на основа-
нии установки Тухачевского я должен был также руководить вредительской
работой других лиц в академии им. Фрунзе — Павлова, Сергеева, Ермолина.
На них была возложена огромная работа, Павлов, как ведший работу по заоч-
ному обучению, должен был всемерно усложнять дело обучения заочников,
причем это делалось им так, что работа со слушателями военной академии
проводилась вредительски.
Участник нашей организации Сергеев, хотя и имел предназначение ра-
ботать в оперативной области и, следовательно, по своей кафедре вводить
вредительские элементы, но он был переведен из академии им. Фрунзе и его
деятельность прекратилась.
Подрывная работа Ермолина продолжалась до последнего времени.
Продолжалась в том отношении, что он вносил путаницу по двум кафедрам.
1 Герберт фон Дирксен — германский дипломат, крупный помещик, посол в Мос-
кве с ноября 1928 г. по август 1933 г.; посол в Японии с 1933 по 1938 гг.; посол в Англии
с марта 1938 г. по 3 сентября 1939 г.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
<486>------------------------------------------------------------
Ермолин по тем указаниям, которые имел от Тухачевского и меня, вреди-
тельски спланировал работу чрезвычайно успешно.
Из встреч с участниками организации за последнее время должен
отметить, что последняя встреча Тухачевского и моя с Якиром и Убореви-
чем была в апреле 1937 года, когда мы обсуждали ряд вопросов, артилле-
рийский, в частности, и пришли к выводу, что то, что намечалось в свое
время в части вредительских мероприятий по артиллерийским вопросам
в связи с тем совещанием, которое было проведено по инициативе Сталина,
все это надо сворачивать и нашу подрывную работу по артиллерии вес-
ти по-другому, так как те установки вредительского порядка, которые
вносились нашей организацией, уже потеряли почву для практической
работы.
Далее у нас возник вопрос о том, что, поскольку начались аресты, надо
быть особенно осторожными и вести свою работу еще более конспиративно.
После этого я виделся еще раз с Якиром — 11 мая в Киеве. На этом свидании
Якир в своих показаниях останавливался. Я получил от Якира задание, что,
так как центр придется перевести из Москвы в Ленинград, я должен буду по-
говорить в Москве с Тухачевским, Уборевичем и Эйдеманом о том, согласны
ли они, как члены центра, чтобы руководство нашей организации из Москвы
перенести в Ленинград, к Якиру (Якир намечался на должность командую-
щего Л ВО. — А. Я.).
Провести эти переговоры в Москве мне не удалось, так как в ночь с 13
на 14 мая я был арестован. Вот все.
Тов. Ульрих: Вы показали, что в продолжение 6-7 лет вы занимались
вредительской контрреволюционной работой. Я тут не понял одного, кто был
хозяин. Вы упоминали о троцкистском центре, о центре правых, вы упоми-
нали о германских кругах. Кто же фактически был хозяином, кто давал ос-
новные установки до последнего времени — Рыков, Троцкий или военные
германские круги?
Подсудимый Корк: При той ситуации, которая создалась к последнему
времени, хозяином являлся германский генеральный штаб.
Тов. Ульрих: Значит, главным вашим хозяином был германский гене-
ральный штаб?
Подсудимый Корк: Да.
Тов. Ульрих: Германский генеральный штаб — это четкий ответ.
Тов. Дыбенко: Вы в старой царской армии были разведчиком или несли
шпионскую службу?
Подсудимый Корк: Ни тем, ни другим. Я тогда сражался за Россию про-
тив Германии.
Тов. Дыбенко: В1929 году, когда вы были посланы в Германию, вы не были
связаны с немецким рейхсвером?
Подсудимый Корк: Тогда еще нет. Связь установилась только с 1931 года,
когда я сошел с позиции честного советского гражданина на позиции преда-
теля и изменника родины, и вместе со мной на путь борьбы с партией стали
Тухачевский, Якир, Уборевич и др.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
-----------------------------------------------------------<48 7>
Тов. Дыбенко: Значит, можно констатировать, что Уборевич и Якир, да-
вая показания суду, ложно показывали, что они вовлечены в контрреволю-
ционную организацию в 1934 году?
Подсудимый Корк: Да, я настаиваю на своих показаниях. Мне извест-
но, что они вовлечены в организацию не в 1934, а в 1931 году одновременно
со мной.
Тов. Ульрих: Подсудимый Уборевич, с какого года вы себя считаете чле-
ном военной организации, когда вы вошли в военно-фашистскую организацию?
Подсудимый Уборевич: Пораженческие задачи поставлены передо мной
в марте 1935 года, а разговоры велись с конца 1934 года. До этого я не зани-
мался контрреволюцией.
Тов. Ульрих: Так что, показания Корка, что вы вошли в эту организа-
цию в 1931 году — неправильны? Чем объяснить эти показания Корка?
Подсудимый Уборевич: Я не знаю.
Тов. Ульрих: Скажите, Тухачевский, чем объяснить разницу между по-
казаниями вашими и Корка?
Подсудимый Тухачевский: Я вовлек Корка в организацию во время
опытных учений, это было в 1933 году, а не в 1931 году, как он показывает.
Тов. Ульрих: Может быть, были разговоры антисоветского характера,
не связанные с конкретными действиями?
Подсудимый Тухачевский: Я говорил, что Корк был завербован в 1933 году.
Велись разговоры фрондирующего порядка против Ворошилова, против наше-
го руководства. Конкретных разговоров о заговоре до 1933 года не было.
Тов. Ульрих: Рассказывал ли вам Корк о переговорах с Енукидзе по зах-
вату Кремля?
Подсудимый Тухачевский: Совершенно правильно, после разговора
с Горбачёвым я проинформировался у Енукидзе, как обстоит это дело, а затем
обратился к Корку.
Тов. Ульрих: Когда имел место разговор о захвате Кремля?
Подсудимый Тухачевский: В 1933-1934 гг., когда вернулся Горбачёв.
Здесь Корк путает даты.
Тов. Алкснис: Подсудимый Тухачевский показывает, что в 1930 году
им вовлечены в антисоветскую деятельность также Туровский и Зюк.
“В 1931 г., — показывает Тухачевский, — я приехал в Москву, в этот период
я создал антисоветскую группу...” {читает). Подтверждаете вы это?
Подсудимый Тухачевский: Вовлечение Туровского и Зюка относится
к 1928-1929 гг., но только это не была антисоветская организация, это было
прощупывание и отбор людей, а антисоветская организация сложилась
в 1932 году.
Тов. Алкснис: Вы же показываете сами, что в 1931 году вы создали анти-
советскую группу с участием Алафузо, Эйдемана, Смолина и других.
Подсудимый Тухачевский: Это было в 1932 году.
Тов. Алкснис: Я пользуюсь подлинными вашими показаниями.
Подсудимый Тухачевский: Я в своих показаниях говорил, что это было
в 1932 году.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
<488>------------------------------------------------------------
Тов. Алкснис: Значит, вы отрицаете это дело?
Подсудимый Тухачевский: Я не отрицаю, но это было в 1932 году.
Тов. Белов: Подсудимый Корк, когда вас вербовали в организацию, вам
говорили о том, что Горбачёв уже завербован?
Подсудимый Корк: Да, Горбачёв и Петерсон были раньше меня завербо-
ваны, Енукидзе об этом мне говорил, предложил мне связаться с Петерсоном
и Горбачёвым и выяснить у них все подробно.
Тов. Белов: А относительно Векличева?
Подсудимый Корк: О Векличеве мне говорил Тухачевский осенью
1931 года. Он тогда стал перечислять, на каких людей мне можно опереть-
ся, и указал, в частности, Косича, но сказал, что, поскольку я его мало знаю,
чтобы я сам не пытался его завербовать, пусть это сделает Уборевич, который
его хорошо знает. Что же касается Векличева, мне Тухачевский сказал, что
Векличев будет завербован Якиром. Спустя несколько времени я стал в осто-
рожной форме вести с Векличевым разговор, чтобы прощупать, знает ли он
об организации, и узнал, что ему все известно.
Тов. Белов: В каком году вы установили, что Векличев завербован
в организацию?
Подсудимый Корк: Осенью 1931 года.
Председательствующий тов. Ульрих: Есть ли еще вопросы к подсуди-
мому Корку?
Тов. Алкснис: Подсудимый Корк, вы в своих объяснениях сказали, что
неоднократно встречались на дипломатических приемах с Кёстрингом, при-
чем сообщили ему ряд данных. Вы тут говорите: “мы”. Кто это “мы”?
Подсудимый Корк: “Мы” — это члены центра: Тухачевский, Якир,
Эйдеман. Я также принимал участие в этих разговорах, но каких-либо доку-
ментов или каких-либо заявок от Кёстринга не имел и документов не переда-
вал, и вообще, разговоры были, причем совершенно естественно, что когда
затрагивался вопрос об организации войск, организации боевой подготовки,
я, конечно, неизбежно им сообщал, как идет подготовка войск Московского
военного округа.
Председатель: Значит, вы подтверждаете, что вы, Корк, сообщили гер-
манскому военному атташе Кёстрингу в устной форме сведения о состоянии
войск Московского округа?
Подсудимый Корк: Да, но, вместе с тем, должен добавить, что я имел
определенную директиву о том, что сведения агентурного порядка я имею
право давать Кёстрингу с ведома Тухачевского, предварительно ему доло-
жив. Таких секретных сведений, о которых я должен был бы сначала доло-
жить Тухачевскому, чтобы он был осведомлен, и после этого передать их, та-
ких фактов у меня не было.
Вопрос т. Алксниса: Нас сейчас не интересует вопрос, с ведома или без
ведома Тухачевского вы передавали сведения. Нас интересует вопрос — со-
общили ли вы, хотя бы и в устной форме, сведения о состоянии войск Мос-
ковского военного округа Кёстрингу.
Подсудимый Корк: Да, эти сведения я сообщил.
Глава 5. Корк: подробный «отчет»
Тов. Алкснис: Вы рассказывали о боевой подготовке войск Московского
округа?
Подсудимый Корк: Да, рассказывал.
Тов. Алкснис: Значит, вы ввели Кёстринга в курс состояния нашей
Рабоче-Крестьянской Красной армии по Московскому округу? Ответьте кон-
кретно — давали вы сведения?
Подсудимый Корк: Да, давал.
Тов. Алкснис: Значит, вы лично, индивидуально участвовали в шпиона-
же? Раз вы передавали секретные сведения — тем самым, вы участвовали
в шпионаже».
Глава 6
Два слова Эйдемана
«Председатель тов. Ульрих: Подсудимый Эйдеман, показания, ко-
торые вы давали на допросах в НКВД и на допросе от 9 июня у прокурора
Союза, вы подтверждаете?
Подсудимый Эйдеман: Да, совершенно верно.
Тов. Ульрих: В этих показаниях вы признали себя виновным в том, что
вы были участником военного заговора, были полностью посвящены в ха-
рактер этого заговора, вели работу по линии Осоавиахима, вербовали в Осо-
авиахиме кадры для вредительской работы в целях обеспечения поражения
Красной армии в войне. (Читает выдержку из показаний Эйдемана).
Подсудимый Эйдеман: Да, правильно.
Тов. Ульрих: В пользу какого государства эта работа велась вашим цен-
тром и вами, в частности?
Подсудимый Эйдеман: Совершенно ясно, что эта работа велась на поль-
зу германского генерального штаба, в пользу германского фашизма».
Глава 7
Широко информированное лицо
«Тов. Ульрих: Подсудимый Путна, показания, которые вы давали в по-
следнее время, в июне месяце, в частности, показания, которые вы давали
Прокурору Союза 9-го июня, вы подтверждаете?
Подсудимый Путна: Целиком подтверждаю.
Тов. Ульрих: На допросе 9-го июня вы показали (зачитывает показа-
ния) — вы подтверждаете это показание?
Подсудимый Путна: Подтверждаю.
Тов. Ульрих: В этом показании нет ничего о той шпионской деятельнос-
ти, которую вы проводили в течение ряда лет. Кое-какие сведения секретного
порядка вы передавали кому-то. Расскажите, что вы помните.
Подсудимый Путна: Я такие показания дал следствию.
Тов. Ульрих: Пожалуйста, повторите их по этому разделу, поскольку
они не получили отражения в допросе 9-го июня.
Подсудимый Путна: Это должно содержаться там, потому что я указал,
что в 1931 году в Берлине Смирнов Иван Никитич в беседе со мной в здании
полпредства мне передал, что, для того, чтобы показать немцам серьез-
ную решимость троцкистов на сотрудничество с ними, надо пойти с ними
на переговоры.
По поручению Троцкого я вел такие переговоры с генералами Шлейфе-
ром и Адамом, установив с ними связь через Гофмейстера. После первых пе-
реговоров с генералами Адамом и Шлейфером, когда я доложил Седову, что
мною достигнуто, я получил повторную директиву Троцкого — через Седова —
о том, что этого первоначального успеха недостаточно, что надо договориться
с Адамом или Шлейфером более точно о размерах участия выступления против
Советского Союза со стороны самой Германии. Кроме того, необходимо выяс-
нить, какую помощь может оказать Германия троцкистской организации
в части снабжения оружием, припасами и техническими средствами, необхо-
димыми для вооружения кадров троцкистов, стоящих вне армии. Попутно
с этим мне было предложено указать, что, вообще, мы обещаем компенсацию.
Председатель: Кто это “мы”?
Подсудимый Путна: Троцкистская организация. Троцкистская орга-
низация обещает, во-первых, территориальную компенсацию.
Председатель: От имени какого учреждения, страны или государства?
Подсудимый Путна: От имени троцкистской организации.
Председатель: Разве она имела большой вес?
Подсудимый Путна: Судя по Шлейферу и Адаму, они не верили в боль-
шое могущество этой организации. Организация сама хотела изобразить свой
Глава 7. Широко информированное лицо
<492>-------------------------------------------------------------
удельный вес, как довольно внушительный, и поэтому я получил такое ука-
зание, которое и выполнял.
Председатель: Что вами было обещано в обмен за помощь?
Подсудимый Путна: Территория Украины.
Тов. Ульрих: Может быть, еще что-нибудь?
Подсудимый Путна: Мне не было поручено больше обещать.
Тов. Ульрих: Вам было поручено обещать германскому генеральному
штабу только Украину?
Подсудимый Путна: Тогда о Дальнем Востоке разговоров не велось.
Вопрос: От кого вы имели полномочия вести беседу с германским
командованием?
Подсудимый Путна: От троцкистского руководства.
Тов. Ульрих: В лице кого?
Подсудимый Путна: Я получил это, как директиву Троцкого, через Се-
дова и Смирнова.
Тов. Ульрих: В последующий период...
Подсудимый Путна: Вы разрешите мне докончить показания. Одновре-
менно с этим было указано, что надо авансировать их сведениями о Красной
армии.
Тов. Ульрих: Что значит, авансировать, т. е. быть шпионом?
Подсудимый Путна: Конечно. Я говорю о той терминологии...
Тов. Ульрих: Вы обещали сначала дать сведения, а потом Украину?
Аванс под Украину — так понять? Вы заявили, что обещали немцам дать Ук-
раину. Немцы этим удовлетворились?
Подсудимый Путна: Немцы не удовлетворились. На уточнение своих
обещаний они не пошли, заявив, что сейчас это преждевременно и что троц-
кистская организация своей активной деятельностью в стране должна пока-
зать свои силы и возможности.
Тов. Ульрих: Как же немцы считали, что троцкистская организация
должна показать свои силы, в чем?
Подсудимый Путна: Это мыслилось, как действия вредительского и тер-
рористического порядка.
Тов. Ульрих: С кем персонально из представителей германского коман-
дования вы вели переговоры?
Подсудимый Путна: С майором Гофмейстером, генералом Шлейхером,
генералом Адамом.
Тов. Ульрих: В каком году окончились эти переговоры?
Подсудимый Путна: Весной 1931 года.
Тов. Ульрих: Это первый период. Когда начался второй период, в другой
обстановке?
Подсудимый Путна: В 1936 г., когда я был в Лондоне. Поручение я полу-
чил осенью в конце 1935 года, но осуществить по целому ряду обстоятельств
смог только весной 1936 года.
Тов. Ульрих: По чьему заданию вы вели эти дипломатические перегово-
ры с немцами?
Глава 7. Широко информированное лицо
----------------------------------------------------------<493>
Подсудимый Путна: По заданию Троцкого.
Тов. Ульрих: Военная контрреволюционная организация имела отноше-
ние к этим переговорам?
Подсудимый Путна: Прямого — нет.
Тов. Ульрих: А какое?
Подсудимый Путна: О таких размерах существования центра я не был
информирован.
Тов. Ульрих: Вы имели отношение к организации?
Подсудимый Путна: Да, имел.
Тов. Ульрих: Когда вы вели переговоры с немецкой разведкой, вы были
связаны с центром?
Подсудимый Путна: Да, был.
Тов. Ульрих: С кем вы были связаны непосредственно из руководителей
военной троцкистской организации?
Подсудимый Путна: С Тухачевским.
Тов. Ульрих: Какие поручения вы получали в 1935 и 1936 гг.?
Подсудимый Путна: В 1935 году, когда я возвращался из СССР в Лон-
дон, Тухачевский информировал меня о достижениях в Киевском и Белорус-
ском военных округах, в части усиления авиации и танковых формирований,
и поручил эти сведения передать возможным для меня путем германскому
генеральному штабу. Проездом в Лондон я встретил Седова...
Тов. Ульрих: Я не понял — вы выполнили задание и потом встретились?
Подсудимый Путна: Нет, до выполнения задания. Седов давал анало-
гичные указания от Троцкого.
Тов. Ульрих: Вы имели поручение передать информацию. Вы встретили
Седова и передали ему информацию?
Подсудимый Путна: Я старался передать германскому генеральному
штабу. Седову я не передавал. Я получил через Седова параллельные ука-
зания Троцкого, которые сводились к тому, что мне надо восстановить свои
германские связи и поменьше обращать внимания на установление связей
с Англией и Америкой, что мне в этой области заботиться не нужно, что есть
лица, которые ведут в Англии переговоры...
Тов. Ульрих: Вам нужно было восстановить свои связи с немецкой раз-
ведкой. В каком это было году?
Подсудимый Путна: Я возвращался в конце марта в Лондон и стал сбли-
жаться с немцем э... с военным атташе в Англии — генералом Майером
и затем с немецким разведчиком капитаном Зальцманом, имя которого здесь
я уже называл. Я выяснял настроения военного атташе Майера, а с Зальцма-
ном у меня были разговоры, как с посредником для передачи сведений.
Тов. Ульрих: Вы передали некоторую информацию Зальцману, в чем эта
информация заключалась: об авиации на Украине, вернее, в Киевском округе?
Подсудимый Путна: Да.
Тов. Ульрих: Чем он отблагодарил вас за эту информацию?
Подсудимый Путна: Он меня не отблагодарил, а я просил его, как по-
средника, помочь мне установить связи и поговорить с Риббентропом, потому
Глава 7. Широко информированное лицо
<494>------------------------------------------------------------
что я имел поручение от Троцкого установить связь с немцами. С Б... я не мог
связаться (здесь под “Б” имеется в виду, скорее всего, заместитель Р. Гесса
Мартин Борман. — А. Я.), т. к. имелись сведения о том, что я выезжаю в Гер-
манию, и я по конспиративным соображениям этого делать не хотел.
Я считал, что наиболее полезным немцем мог оказаться Риббентроп.
Зальцман мне обещал эту встречу устроить. Я должен был иметь свидание
с Риббентропом в середине 1934 года, но когда он приезжал, то меня не было,
так как я уезжал в поездку в авиационные войска британской армии, затем
Риббентропа послали в Лондон, и я предполагал установить с ним связь
по его приезде туда.
Тов. Ульрих: Встреча с Риббентропом так и не состоялась?
Подсудимый Путна: Нет.
Тов. Ульрих: А чем кончились ваши переговоры с Зальцманом?
Подсудимый Путна: Зальцман подготовил для меня связь и сношение
с Риббентропом.
Тов. Ульрих: Какие вы еще выполняли поручения Тухачевского по раз-
ведывательной линии?
Подсудимый Путна: Других поручений от Тухачевского для передачи
сведений я не имел.
Тов. Ульрих: Какие вы еще поручения выполняли, связанные с антисо-
ветской деятельностью Тухачевского?
Подсудимый Путна: Других поручений не было.
Тов. Ульрих: Вы организовали встречу с Седовым?
Подсудимый Путна: Да, я организовал по просьбе Тухачевского встре-
чу с Седовым.
Тов. Ульрих: Какие у вас были связи с японской разведкой?
Подсудимый Путна: Хотя я имел такое поручение, мне этого сделать
не удалось. Положение командующего Приморской группой не позволяло
сделать это незаметным образом, а посредника, который мог бы это осущес-
твить, я не имел.
Тов. Ульрих: Не выполнили только потому, что не нашли людей?
Подсудимый Путна: Да.
Тов. Блюхер: У меня есть два вопроса к подсудимому Путна. Вы имели
поручение на связь с японским генеральным штабом. Ведь вы это поручение
могли выполнить в 1933 году при встрече с проезжавшим японским послом.
Вы помните это поручение?
Второе. Суду известно, что в Приморье были люди, через которых вы лег-
ко могли связаться с японским командованием. Непонятно, почему вы это
скрываете?
Подсудимый Путна: Такая возможность, о которой говорит здесь Блю-
хер, имелась у меня в 1932 году, но я тогда не имел прямой директивы на по-
раженчество. Эта встреча с японским послом была в 1932, а не в 1933 году, —
с генералом Мацуи на участке Чита 2-я. Содержание этой встречи мною
было доложено Вам (Блюхеру) и донесено в Москву, но в этой обстановке,
в присутствии двух лиц, я с Мацуи ни о чем не говорил.
Глава 7. Широко информированное лицо
----------------------------------------------------------<495>
Если бы директива пораженчества, полученная в июле 1933 года, была
бы мной получена в 1932 году, то я воспользовался бы этой встречей с Ма-
цуи. Но так как прямого задания я не имел, то этой встречей не догадался
воспользоваться.
Тов. Блюхер: Точно, когда произошла встреча с Мацуи?
Подсудимый Путна: Это было в первых числах августа 1932 года.
Тов. Дыбенко: Гофмейстер является вам близким человеком, начиная
с 1929 года?
Подсудимый Путна: Нет, с 1930 года.
Тов. Дыбенко: Вы можете припомнить разговор о том, что Гофмейстер
являлся весьма близким человеком подсудимому Уборевичу?
Подсудимый Путна: Гофмейстер занимал такое место, что он осущест-
влял официальные связи с Красной армией. Поэтому он весьма часто сносил-
ся с командирами Красной армии, которые длительно бывали в Германии.
Тов. Дыбенко: Нет, вы особенно подчеркнули, что у Гофмейстера, ге-
нерала Адама особой любовью пользовался Уборевич. Вы считаете, что это
простая любовь, или связь?
Подсудимый Путна: В теперешних условиях я могу подозревать, что
это было взаимным пониманием на почве совместного сотрудничества, как
шпионов.
Тов. Дыбенко: По заданию германского генерального штаба вы давали
аттестацию приезжавшим в Германию командирам?
Подсудимый Путна: Я давал характеристики, которые германское ко-
мандование просило на командиров, остающихся в Германии на продолжи-
тельный период времени.
Тов. Дыбенко: И вы считали необходимым показать их в роли
неприглядной?
Подсудимый Путна: До 1933 года у меня такой установки не было.
Тов. Дыбенко: Значит, можно считать, что Уборевич свою шпионскую
деятельность начал с 1929-30 года?
Подсудимый Путна: Конкретных фактов я не знаю. Знаю только блес-
тящие отзывы о нем со стороны полковника Кюллета и майора...
Тов. Ульрих: Ваши показания от 29-го мая о вашей связи с участником
параллельного центра Радеком и другими вы подтверждаете?
Подсудимый Путна: Подтверждаю.
Тов. Ульрих: Ваши разговоры с Дрейцером и Радеком вы подтверждаете?
Подсудимый Путна: Подтверждаю.
Тов. Дыбенко: Скажите, подсудимый Путна, для какой цели вы создали
провокацию по отношению Белова?
Подсудимый Путна: Я этого не создавал. Я должен заявить суду, что
этот один факт ни в какой мере не умаляет моей виновности, ибо ее у меня так
много, что этот отдельный эпизод нисколько не изменил бы моей ответствен-
ности. Но в инциденте с Беловым с моей стороны никакой провокации не было.
Тов. Будённый: Каким путем и откуда вы доставали оружие для воору-
жения террористических групп троцкистской организации?
Глава 7. Широко информированное лицо
<496>------------------------------------------------------------
Подсудимый Путна: Организационно-техническую сторону этого дела
военная организация ставила таким образом, что террористическими актами
будут заниматься отдельные командиры, которые имеют оружие.
Тов. Будённый: Из-за границы оружие доставлялось?
Подсудимый Путна: Мелких партий оружия я не получал.
Тов. Блюхер: В бытность вашу командующим Приморской группой у вас
была организована троцкистская военная организация в войсках, или нет?
Подсудимый Путна: Позвольте мне развернуто ответить.
Тов. Ульрих: Отвечайте пока кратко, а там будет зависеть от ответа.
Подсудимый Путна: Я поехал туда, как представитель троцкистского
центра. Тогда о существовании объединенного центра мне не было известно.
В связи с тем, что в Москве я не мог получить через Дрейцера никаких
директив, то, поговорив с ним, я взял такую установку: будучи коман-
дующим, я не мог рисковать и заниматься вербовкой отдельных членов.
Я вовлекал лиц, к которым у меня имелось заранее доверие. В таком порядке
я вовлек в эту деятельность Лапина. Что касается другой части начальствую-
щего состава, то мои установки строились на том, что надо завоевать доверие
хорошим отношением к командному составу, чтобы можно было, в лучшем
случае, на них положиться. А подлинным вербовщиком являлся Лапин.
Тов. Блюхер: И больше никто?
Подсудимый Путна: Я вел разговоры с Гродзенским.
Тов. Блюхер: Из военных больше ни с кем, кроме Лапина?
Подсудимый Путна: Я вовлек Гродзенского и Клышейко и поручил
Лапину конкретно поставить перед ними задачи.
Тов. Блюхер: Когда это произошло?
Подсудимый Путна: Это произошло весной 1934 года.
Тов. Блюхер: С кем вы были связаны из троцкистов в краевом центре?
Входили ли вы в состав краевого центра?
Подсудимый Путна: Я знал, что в центре работает Мрачковский.
Мне было известно, что он входит в общий троцкистский центр, но не при-
шлось с ним ни разу встретиться. Когда я приезжал в Москву в 1933 году,
его в Москве не было. Когда я приезжал обратно, его опять не было, и я с ним
связи не мог установить.
Тов. Блюхер: С другими троцкистами из гражданских организаций
вы были связаны?
Подсудимый Путна: Я не знал, кто там персонально имеется, и не мог
установить.
Тов. Блюхер: Уезжая с Дальнего Востока, кому вы передали руководя-
щую роль в организации?
Подсудимый Путна: Еще до отъезда с Дальнего Востока, как Вы пре-
красно знаете, в тех тенденциях трений, которые я против Вас развивал,
я ощутил неожиданную поддержку со стороны Сангурского, которого я дол-
го знал, и прямо заявляю, что его поддержка была для меня неожиданной.
Так как я Сангурского давно знал, то считал возможным разъяснить ему,
в каких целях я действую, пытаясь дискредитировать Вас. Это его нимало
Глава 7. Широко информированное лицо
-----------------------------------------------------------<49 7>
не удивило, что я ему сказал, что я действую в пораженческих целях, что сос-
редоточение оперативной власти на Дальнем Востоке в одних руках затруд-
нило мои действия, как участника организации, и что с этой точки зрения
было бы выгодно рассечение этой власти, разукрупнение ОКДВА хотя бы
на 2 или 3 округа.
Первоначально я ощутил помощь со стороны Сангурского, а затем я докла-
дывал эти вопросы Гамарнику. Я не допускал участия Гамарника в троцкист-
ской организации, но он меня поддержал, и в 1934 году, когда он приезжал
на Дальний Восток, он сказал, что мой доклад о том, что надо разъединить
ОКДВА, он поставит в Москве.
Мое открытие насчет Сангурского вскрыло, что он ценный для нас чело-
век. Он был близким, доверительным человеком у Вас, и нам не хотелось это
место терять, поэтому он был весьма двуличным. Временами казалось, что
он Вас защищает, а временами он выступал против Вас.
Так как Лапин — неглупый человек, я считал его способным возглавить
организацию на Дальнем Востоке. Не имея, правда, на это полномочий, уез-
жая с Дальнего Востока, я сказал Лапину, что, уезжая, поручаю ему это дело,
но, т. к. считал, что Сангурский — уже привлеченный нами человек, то реко-
мендовал Лапину решать вопросы, так сказать, коллегиально, т. е. совместно
с Сангурским.
Вот какое положение было с троцкистской пораженческой деятельнос-
тью на Дальнем Востоке в момент моего отъезда.
Тов. Блюхер: Не выражали ли вы в ряде документов оперативного харак-
тера, которые представляли командованию ОКДВА, ваши желания о пора-
женчестве? Это по вопросу о Гробовиках (укрепленный район) и о “Свинячьем
писке”, — все это носило уже тогда характер пораженческой троцкистской
работы.
Подсудимый Путна: Все оперативные документы, мною представляе-
мые, не отражали пораженческих установок. Я считал, что это было бы очень
примитивно, и для компетентного человека вскрыло бы пораженческие
установки.
Я в своих показаниях дал сам оценку обстановки, которая заключалась
в том, что соотношение сил, подготовка театра, особенно подготовка дорог
и транспорта — все благоприятствовало японцам. Когда строили укреплен-
ные районы, я видел целый ряд дефектов в установках, принятых в основу
строительства. Скажем, слишком повсеместная линейность, плоскостность
укреплений и т. д. По службе я обязан был обратить на это внимание и ста-
раться исправить эти дефекты, а я оттягивал готовность этих укрепленных
районов. Пораженческая тенденция была отражена в торможении по устра-
нению недостатков, которых там было очень много. Я считал, что поражение
на Дальнем Востоке обеспечено, главным образом, по Приморью. Поэтому
в беседе с Тухачевским в Лондоне, когда он развернул картину пораженчес-
ких замыслов по Западу, я в противовес ему сказал, что на Дальнем Востоке
поражение будет обеспечено, если дефекты не будут устранены. Я могу
их, если нужно, перечислить».
Глава 8
«Захватить Ленинград
в пользу троцкистов»
«Председатель тов. Ульрих: Подсудимый Примаков, показания, кото-
рые вы давали в мае и июне месяце этого года органам НКВД, вы подтвер-
ждаете? Подтверждаете вашу троцкистскую антисоветскую работу?
Подсудимый Примаков: Да.
Тов. Ульрих: В частности, подтверждаете ваши показания о подготовке
террористического акта троцкистскими деятелями?
Подсудимый Примаков: Такого показания я не давал. Я давал показа-
ния о подготовке вооруженного восстания.
Тов. Ульрих: Вам ничего не известно о подготовке террористического
акта над Ворошиловым?
Подсудимый Примаков: Мне известна общая установка, данная группе
Дрейцера о подготовке теракта.
Тов. Ульрих: Вам не было известно, кому была поручена подготовка
теракта?
Подсудимый Примаков: Мне не было известно, кому была поруче-
на подготовка, и какой характер должна носить террористическая группа
Дрейцера, потому что, когда я узнал об этой установке, я получил установку
перейти на другую работу — по подготовке вооруженного восстания — и за-
конспирировать мою работу от старых троцкистских кадров и от группы
Дрейцера.
Тов. Ульрих: Вам было известно, что центр организации, в который вы
входили, подготовляет теракты против руководства партии и правительства.
Вы эту установку разделяли?
Подсудимый Примаков: Я об этой установке знал. По поводу этой уста-
новки у меня был спор с Пятаковым, но эту установку я принял и не пошел
о ней кому-либо сообщать.
Тов. Ульрих: О том, что отдельные участники готовили террористичес-
кие акты, вам было известно?
Подсудимый Примаков: Нет, не было.
Тов. Ульрих: О Шмидте и Кузьмичёве не было известно?
Подсудимый Примаков: Нет.
Тов. Ульрих: Подсудимый Тухачевский, что вам известно о подготовке
теракта в отношении Ворошилова?
Подсудимый Тухачевский: В разговоре с Примаковым я узнал, что Ту-
ровский и Шмидт организовывают террористическую группу в отношении
Глава 8. «Захватить Ленинград в пользу троцкистов
------------------------------------------------------------<499>
Ворошилова на Украине. В 1936 году из разговоров с Примаковым я понял,
что он в Ленинграде организует такую же группу.
Тов. Ульрих: Вы слышите показания Тухачевского?
Подсудимый Примаков: Ничего, кроме организации вооруженного вос-
стания, мной не проводилось.
Тов. Ульрих: Нас интересует, какие задания вы имели от троцкистской
военной организации в отношении организации этого восстания в Ленинграде
и, в связи с этим, задания о подготовке теракта?
Подсудимый Примаков: Я имел следующую основную установку:
до 1934 года я работал, главным образом, как организатор, над собиранием
троцкистских кадров. В 1934 году я получил установку от Пятакова порвать
связи с группой Дрейцера и старыми троцкистами, которым поручена подго-
товка террористических актов, а мне самому подготавливать в том округе, где
я буду работать, поднятие вооруженного восстания, которое будет вызвано
либо террористическим актом, либо военным действием. Эта задача была мне
поручена. Эту задачу военно-троцкистский центр считал очень важной, и мне
эта важность была подчеркнута. Мне было сказано, чтобы я порвал личное
знакомство со старыми троцкистами, с которыми я был связан. Вот причина,
почему я отошел от группы Дрейцера, вот почему я работал над той задачей,
которая была мне поручена.
Тов. Ульрих: Какая группа вами была создана для совершения терак-
тов или для вооруженного восстания? В вашем показании имеется фраза:
“...Целью создания террористической группы... в Москве...”. О каких группах
вы говорите?
Подсудимый Примаков: Эта группа командиров, о которых мне
было известно, что каждый из них должен был поднять вооруженное
восстание.
Тов. Ульрих: Для чего эти группы создаются? Кто должен был заняться
подготовкой этих актов?
Подсудимый Примаков: Теракты подготавливала группа Дрейцера.
Состав группы Дрейцера был мною назван. Если вам угодно, могу повторить.
В составе группы Дрейцера остались следующие, связанные с Дрейцером,
лица: Туровский, Зюк, Кузьмичёв, Шмидт, в дальнейшем — Мрачковский,
Путна, затем, из “Выстрела”1, — Лионов, из бывших военных — Бройдо,
Булатов, Охотников. Вот постоянные, близко связанные с Дрейцером, люди.
Еще, кроме того, Гродзинский, Эстерман, — группа, которая должна была
участвовать в террористической работе. Мне было сказано, чтобы я с этой
группой прекратил всяческие отношения.
Тов. Ульрих: В целях конспирации?
Подсудимый Примаков: Для того чтобы энергичнее и злостнее работать
по подготовке вооруженного восстания в Ленинграде.
Тов. Ульрих: Значит, вы отошли от группы Дрейцера не потому, что
вы были против террора, а потому, что нужно было законспирироваться.
1 «Выстрел» — Высшие курсы усовершенствования командного состава РККА.
Глава 8. «Захватить Ленинград в пользу троцкистов
<500>------------------------------------------------------------
Подсудимый Примаков: Я не считаю себя в праве на суде в этом деле
оправдываться. Я отошел от группы Дрейцера потому, что мне было дано по-
ручение по подготовке вооруженного восстания.
Тов. Ульрих: А не потому, что вы были не согласны с методами действий
этой группы?
Подсудимый Примаков: Это была причина не основная. Основное было
то, что мне была дана другая задача.
Тов. Ульрих: От кого вы эту задачу получили?
Подсудимый Примаков: От Пятакова.
Тов. Ульрих: В каком году вы это задание получили?
Подсудимый Примаков: Общую директиву получил тогда, когда рабо-
тал на Северном Кавказе.
Тов. Ульрих: Мне не интересно, где вы работали, в каком году это было?
Подсудимый Примаков: В 1934 г., во время партийного съезда.
Тов. Ульрих: При чем тут партийный съезд?
Подсудимый Примаков: Во время партийного съезда, в кулуарах съез-
да были разговоры.
Тов. Ульрих: С кем вы связались в Ленинграде?
Подсудимый Примаков: Я работал на Северном Кавказе, а затем в Мос-
кве. На Северном Кавказе я связался с Кильвейном и затем завербовал Смо-
лина. После перевода в Москву связался опять со Смолиным, Ольшанским
и Казанским. Затем, через Фельдмана, установил связь с организацией Туха-
чевского, выяснил состав организации и зиму работал с этой организацией.
С назначением в Ленинград занялся задачей организации восстания
в Ленинграде, опираясь, главным образом, на 7 механизированный корпус
в Ленинграде, на зенитную дивизию в Ленинграде и на 25-ю артиллерийскую
дивизию в Пскове. Вот части, на которые я ориентировался в эти годы.
Тов. Ульрих: А людей удалось завербовать в Ленинграде — из руковод-
ства частей?
Подсудимый Примаков: Я в Ленинграде часть людей завербовал, с час-
тью людей получил связь, часть людей из Ленинграда перевел в другие места.
Командира корпуса Шмидта я должен был назначить командиром 7-го кор-
пуса, я добился перевода Ткачёва. Я договорился с Зыбиным в Пскове и мог
на него рассчитывать во время восстания. Я почти закончил подготовку ко-
мандира 19-го корпуса Добровольского, с которым мы только организацион-
но не договорились, а так он разделял наши настроения.
Тов. Дыбенко: А как в отношении начальника штаба округа?
Подсудимый Примаков: С Федотовым я прямо не договорился, но я по-
дал заявление следователю, что все признаки, которыми я располагаю о нем,
говорят, что он участник организации Тухачевского. Но прямо я с ним не до-
говорился, потому что он очень осторожен.
Тов. Ульрих: В 1935—36 гг. с кем вы были связаны?
Подсудимый Примаков: В 1935 и 1936 году встречался с Тухачевским.
В 1936 году приезжал в Ленинград Корк. Мы с ним виделись. В начале
1935 года с Фельдманом, и, когда я приехал в Ленинград, разговаривал
Глава 8. «Захватить Ленинград в пользу троцкистов
------------------------------------------------------------V01/
с Гарькавым, затем сохранил свою троцкистскую связь с Пятаковым, с кото-
рым виделся весной.
Тов. Ульрих: Вы систематически поддерживали связь с руководством
военного центра и параллельно-троцкистского центра?
Подсудимый Примаков: Я, в основном, поддерживал связь с Пятаковым.
Остальные связи — связь с Тухачевским — была для меня связью не основной
и не развитой. Мы напрямую с Тухачевским разговаривали очень редко,
а с Пятаковым разговаривали напрямую.
Тов. Ульрих: О чем вы разговаривали с Тухачевским по вопросу антисо-
ветской деятельности?
Подсудимый Примаков: Прямо разговаривали, как участники орга-
низации. Разговор шел, главным образом, о кадрах, которые нужно было
создать в генеральном штабе, в частности, в моем аппарате в академии,
и, во-вторых, когда я был в Ленинграде, мне нужны были кадры для под-
готовки вооруженного восстания. Причем он знал, что мне нужно перевести
нужные кадры в Ленинградский военный округ, главным образом, в механи-
зированные войска.
Был еще разговор с Тухачевским, когда я говорил, что в Ленинграде
я получил новое назначение командующего армией вторжения, и сейчас
главную работу свою строю с тем, чтобы добиться авторитета в новой группе
войск, чтобы они шли за мной в случае восстания. Я сохранил новую дирек-
тиву подготовить войска в Пскове на границе.
Тов. Ульрих: Как вы предполагали произвести восстание в Ленинграде?
Подсудимый Примаков: Я предполагал произвести восстание в Ленин-
граде следующим образом: я считал, что в Ленинграде могу располагать
7-м мех. корпусом. Если бы не удалось перевезти туда Шмидту известную
часть людей для захвата Смольного и правительства, — вывести часть зенит-
ных морских войск и часть авиадесантных бригад, во главе которых стоял
Кохинский. Это была бы сила, с которой я мог захватить Ленинград.
Тов. Ульрих: С кем вы предполагали воевать в Ленинграде?
Подсудимый Примаков: Это было изменческое вооруженное восстание
против Родины и правительства.
Тов. Ульрих: С кем вы предполагали воевать в Ленинграде?
Подсудимый Примаков: Я предполагал воевать против тех пехотных
частей, которые оставались верными правительству, против войск ОГПУ
и самого ОГПУ, против милиции, против всех войск, которые оставались
бы верными правительству.
Тов. Ульрих: Для кого вы собирались воевать? Кто у вас был хозяином?
Подсудимый Примаков: Для Троцкого и троцкистского центра.
Тов. Ульрих: Хозяин-то кто у вас был, немцы?
Подсудимый Примаков: О немцах я не знал до суда.
Тов. Ульрих: Как вы предполагали поступить в случае объявления вой-
ны СССР Германией?
Подсудимый Примаков: Мне было приказано захватить Ленинград
в пользу троцкистов.
Глава 8. «Захватить Ленинград в пользу троцкистов
<502>-------------------------------------------------------------
Тов. Ульрих: Если бы Германия воевала с СССР — в пользу кого бы
вы захватили?
Подсудимый Примаков: В пользу Германии.
Тов. Белов: Подсудимый Примаков, какая была связь в Ленинграде
с гражданскими работниками?
Подсудимый Примаков: Я сознательно не связывался с гражданскими
работниками, потому что мне нужно было завоевать авторитет и доверие,
и я мог легко провалиться со связью с гражданскими работниками, а при
моей задаче — пользы от них я не мог получить.
Тов. Белов: Если вы стараетесь говорить правду, то вы должны сказать,
почему вас в Ленинграде сразу окружили известной симпатией?
Подсудимый Примаков: Я говорю абсолютную правду, и это правда, что
у меня в гражданских кругах Ленинграда связей не было. Я от них был совер-
шенно изолирован. Это делалось в целях конспирации, так как я должен был за-
конспирировано готовиться к восстанию и не допускать никаких лишних связей.
Тов. Белов: Какие связи передал вам Гаврюшенко?
Подсудимый Примаков: Гражданских связей никаких. Военные —
Бахайского в мехкорпусе, и Коханского. Гаврюшенко бежал с большой по-
спешностью. Он очень определенно говорил относительно Бакши, но из Моск-
вы я никаких данных о нем не имел. На его место предполагался Шмидт.
Поэтому я раздувал всякие ошибки Бакши для того, чтобы его выставить
и чтобы Шмидт пришел вместо него.
Тов. Белов: С кем из политработников вы были связаны в Ленинграде?
Подсудимый Примаков: С политработниками я связан не был. Я назвал
на следствии почти 70 человек командного состава, с которыми я вообще был
связан по моей троцкистской работе. Среди них политработников нет, потому
что я с этой категорией людей связан не был.
Тов. Белов: Был ли завербован вами комдив Карпов?
Подсудимый Примаков: Нет, Карпов мною завербован не был. Я одно
время думал, что Карпова могу завербовать. Пытался это сделать еще на Ура-
ле, где он работал, но мне это не удалось. Я повторил вербовочную работу с ним
во Пскове. Как раз в самый разгар моих с ним разговоров у него случилась исто-
рия с партийным билетом, которая его так напугала, что он не стал разговари-
вать ни о каких партийных делах; о политике с ним разговаривать нельзя было.
Тов. Белов: А когда вы завербовали Зыбина?
Подсудимый Примаков: Это было в 1936 году — зимой или весной.
Тов. Каширин: Подсудимый Примаков, проводили ли вы во время на-
хождения на Северном Кавказе подготовку повстанческого движения среди
донского казачества?
Подсудимый Примаков: Нет, я на Северном Кавказе делал следующую
работу: я искал связи среди командного состава, через которые мог бы опе-
реться на кубанское казачество. Я установил, что командиры Килевейн и Ко-
валёв имеют связи среди кубанского казачества. Килевейна я завербовал,
а Ковалёва не успел, но из разговоров с ним я убедился, что он человек контр-
революционный и тесно связан с казачеством».
Глава 9
Главный кадровик
«...Тов. Ульрих: Подсудимый Фельдман, показания, которые вы давали
19, 21, 23 мая и в начале июня, вы все подтверждаете?
Подсудимый Фельдман: Так точно, все подтверждаю. Я просил бы, граж-
данин председатель, позволить мне вкратце (я долго не буду задерживать ва-
шего внимания) рассказать то, что мне известно, как члену центра, то, что
я делал. Я думаю, это будет полезно не только суду, но и всем тем команди-
рам, которые здесь присутствуют.
Тов. Ульрих: Пожалуйста, только покороче.
Подсудимый Фельдман: Я был вовлечен в центр контрреволюционной
военной троцкистской организации в 1932 году, летом, Тухачевским. Обра-
ботка моя началась в Ленинграде, когда Тухачевский командовал округом.
Тухачевский тогда создал в Ленинграде “школу”, куда приезжали учиться
тактике. Тухачевский вел со мной неоднократные разговоры о недовольстве
Ворошиловым, о том, что его затирают, что его сняли с должности начальни-
ка штаба РККА и послали в Ленинград.
Когда я прибыл в Москву на должность начальника Главного управле-
ния, Тухачевский продолжал вести со мной эти разговоры. Встречаясь по слу-
жебной линии, он говорил, что, несмотря на то, что он стал заместителем Нар-
кома обороны, к нему отношение осталось нехорошее, что его от ряда вопросов
отстраняют, что он недоволен своим положением. Затем он повел разговоры
на политические темы, внушая мне неверие в колхозное строительство и ука-
зывая на большие трудности, которые испытывает наша страна.
Раз я не взял его за шиворот сразу, то стал “своим человеком”. Летом
1932 года Тухачевский рассказал мне о существовании контрреволюционной
организации, которая находится еще в стадии формирования, собирания сил,
и возложил на меня большую задачу: собрать эти силы, создать эти кадры для
расширения сети этого контрреволюционного заговора. Это было в 1932 году.
Я помню отлично, что более подробно мы говорили накануне поездки в Гер-
манию (Тухачевский был главой делегации). Речь шла о свержении советской
власти путем вооруженного восстания, и если это не удастся в мирное время,
то взять ставку на заминки на фронте, которые могут вызвать внутри страны
вооруженные выступления.
Метод работы — поддержка троцкистских кадров, поддержка тех ко-
мандиров, которые ранее принадлежали к троцкистской или зиновьевской
оппозиции, из среды которых легче вербовать людей; расстановка людей
на соответствующие посты, чтобы овладеть в округах командными высота-
ми; установка на снижение темпов боевой подготовки через тех командиров,
Глава 9. Главный кадровик
<504>--------------------------------------------------------------
которые работают в нашей организации; вредительство в области развития
вооружения рабоче-крестьянской Красной армии.
Вот то, о чем в 1932 году в общих чертах говорил мне глава заговора
Тухачевский. Когда позже я спросил Тухачевского, есть ли у него какие-ни-
будь кадры, он ответил, что уже есть люди, окончательно ставшие на нашу
сторону, на которых можно полностью рассчитывать, назвав: Путна, Прима-
кова, Туровского, Зюка, Василенко, Потапова (из инженерного управления),
что он уже установил полную связь с начальником АУ Ефимовым.
На вопрос, кто же тобой руководит? сам ты вождь, или кто-то направ-
ляет твою работу? — он ответил мне, что направляет его работу Троцкий,
с которым он поддерживает связь, но пока не указал источника этой связи.
Тухачевский добавил, что директива Троцкого говорит о том, что работу
военной организации нужно вести сугубо самостоятельно, ни в коем случае
не связывая с теми антисоветскими группировками, которые существуют
в нашей стране среди гражданских организаций.
В 1933 году мы с Михаилом Николаевичем часто виделись по служеб-
ным делам и говорили по делам нашего центра. Я информировал его о том,
что начинаю уже делать конкретную работу, намечаю и изучаю людей, что-
бы вербовать их. Когда я назвал ему две фамилии, Савицкого, на которого
я возлагал большие надежды, как на начальника Управления, и Максимова,
и еще ряд других, он мне ответил, что это очень хорошо, но что это все-таки
недостаточно большие фигуры. Я сказал ему, что насчет более крупных фи-
гур мне трудно, на что он ответил, что намечает по вовлечению в организацию
Якира, Эйдемана, Уборевича, и что уже вовлек Корка.
Я интересовался также (я считал себя не последней спицей в колесе
и, неся ответственность, хотел все знать) у Тухачевского несколько раз о его
связи с гражданскими контрреволюционными организациями. Только в 1933
или начале 1934 года он мне сказал, что поддерживает связь с Пятаковым.
Связь с Пятаковым помогала осуществлять вредительство в области
артиллерийского вооружения — с точки зрения занижения наших заказов.
Тухачевский также намекнул, что, вот и с правыми есть связь. На мой недо-
уменный вопрос — как с правыми? откуда? Я же знаю, что Троцкий руково-
дит заговором, — Тухачевский ответил, что сейчас грань между правыми
и троцкистами стерлась, и раз это полезно для общего дела, почему же не иметь
связи и с правыми.
Я буду ниже говорить о своей практической работе, а сейчас остановлюсь
на таких фактах. Когда в 1933-34 гг. пришел к власти Гитлер, нам была дана
официальная установка подчеркивать на банкетах охлаждение к немцам.
Тухачевский же говорил мне, что по директиве Троцкого ему необходимо дать
знать немцам, что его отношение к рейхсверу осталось таким же хорошим,
как и раньше. Тухачевский поручил взять на себя эту миссию, но я ответил,
что для “дипломатической” роли не подхожу. Тогда он поручил это Эйдеману,
сказав, что последний вполне подойдет, т. к. он знает хорошо немецкий язык,
бывал в Германии, является представителем крупной общественной организа-
ции, и его заявление для немцев будет иметь большой вес.
Глава 9. Главный кадровик
-----------------------------------------------------------<505>
Второй интересный факт. В процессе доклада Тухачевскому о людях,
которых мне удалось завербовать (я их после перечислю), я ему доложил,
что завербовал начальника школы ВЦИК Егорова. Он мне сказал, что это
очень хорошо, спросив меня, волевой ли и решительный ли человек Егоров.
Я сказал, что насчет этих качеств Егорова бог обидел, и спросил, почему
он так заинтересовался Егоровым. Тухачевский пояснил мне, что Егоров, как
начальник школы ВЦИК, находящейся в Кремле, сможет подобрать настоя-
щую группу людей, и, таким образом, вопрос о смене советской власти мог
бы решиться «дворцовым переворотом».
Далее хочу перейти к такому факту. В 1934 г., в одну из бесед с Михаилом
Николаевичем, он сказал, что надо оживить работу, что она очень медлен-
но двигается, главным образом, в части вербовки. Михаил Николаевич ска-
зал, что если бы удалось перевести в Москву Примакова, человека активно-
го, для нас это было бы очень хорошо. В мае или в июне 1934 г. Примакова
удалось перевести в Москву. Мы с ним несколько раз встречались, были
у Тухачевского, информировали его о работе и получали от него установки,
в частности, Примаков получил установку развернуть контрреволюционную
работу в академии.
Присмотревшись к людям, прощупав некоторых, я завербовал Савицко-
го — начальника командного управления. В 1934 году я завербовал Аппо-
гу — начальника 3-го Отдела Управления Штаба РККА. Завербовал Макси-
мова из инженерного управления, Ольшевского, который предназначался
в автобронетанковое управление, завербовал Егорова, Смолина и ряд других,
о чем я показывал.
В 1935 г., в связи с делением и формированием новых округов, при моей
поддержке и поддержке других участников заговора выскочил на должность
командующего войсками Гарькавый, а Туровский — на должность замес-
тителя командующего войсками Харьковского военного округа, Прима-
ков — на должность зам. командующего войск Ленинграда, а Кутяков — зам.
командующего войск Приволжского округа. Тухачевский был этим весьма
доволен, сказав: “Вот это усиление”. В одном округе свой командующий,
в трех округах заместители — свои люди, а в Московском округе — свой че-
ловек Корк.
Тогда Михаил Николаевич (не помню, был ли при этом Примаков) наме-
тил организационную структуру заговора, т. к. нельзя было более обходить-
ся без организационной системы. Тухачевский набросал такую организа-
ционную структуру. В Москве — Тухачевский, Фельдман, Примаков, Якир,
Эйдеман. Это — центр. На местах же — двойки-тройки. То же — в дивизиях
и полках.
По вопросу о снижении темпов боевой подготовки Тухачевский тут уже
говорил, и все вы об этом знаете. Наши соучастники, которые сидели в окру-
гах, дивизиях, частях, всячески тормозили боевую подготовку, а в центре
большую работу проделал инспектор пехоты Василенко, который работал
под руководством нашего руководителя Тухачевского и провел в армии сис-
тему очковтирательства.
Глава 9. Главный кадровик
<506>--------------------------------------------------------------
По вопросу относительно вооружения. Михаил Николаевич проводил
работу по вооружению на занижение наших заказов, это раз. Он был связан
по этому вопросу с Пятаковым, второе — с дивизионной пушкой, где было
допущено вредительство.
По вопросу относительно химии. Когда мне Михаил Николаевич давал
указания на вербовку людей, он особенно подчеркнул необходимость вербо-
вать двух человек: Фишмана — начальника Химуправления, и Левичева.
Левичева я не завербовал потому, что он очень сильно заболел и уехал за гра-
ницу, а Фишмана мне не удалось завербовать, но я считаю, что его завербовал
Михаил Николаевич непосредственно.
Должен вернуться к директивам Троцкого. В дальнейшем, когда от пер-
вых установок Троцкого, о которых мне сообщил Михаил Николаевич, он пе-
решел к подготовке поражения Красной армии, он мне сказал, что это делает-
ся по новой директиве Троцкого, добавив, что все средства хороши в борьбе
за достижение своей цели, в борьбе против советской власти.
Тут я должен сказать суду, что мои соучастники, бывшие мои коллеги,
если можно так выразиться, очень щепетильны в своих показаниях о терроре
и шпионаже. Гражданин Примаков, вот вы говорите, что, кроме вооружен-
ного восстания в Ленинграде, вы ничего не предпринимали. Странно, что
вы не стесняетесь говорить о вооруженном восстании с потоплением в крови
многих тысяч рабочих и крестьян и колхозников, а сказать о терроре с пол-
ным ртом вы не можете. Тухачевский мне сообщил в 1936 году, что во испол-
нение директивы Троцкого о применении террора, в частности, в отношении
Ворошилова, он дал такое задание Примакову в 1935 году.
Тухачевский знал, что в Киеве будут большие маневры осенью 1935 г.,
и он дал задание Примакову поехать в Киев и подготовить во время маневров
террористический акт. Примаков ездил в Киев и подготовил Шмидта. И этот
факт остается на нашей совести. Не вышло с терактом против Ворошилова
на киевских маневрах, тогда надо перекантовываться на Ленинград, потому
что Климент Ефремович часто ездит и туда. И вот Примаков начинает пере-
тягивать туда Шмидта и Кушакова, озлобленнейшего человека, но не удалось
их перебросить в Ленинград, хотя и были уже подписаны контрольные лис-
ты — Нарком не подписал.
В 1935 году на одном из дипломатических приемов я встретился с Кёст-
рингом. Он только что приехал на смену Гартмана и устроил маленький
суарэ. В этот период шла переаттестация комсостава, и он мне задал ряд воп-
росов, связанных с этим.
На следующий день я сказал Тухачевскому, что Гартман довольно двус-
мысленно обращается ко мне с вопросами, и я понимаю, что это нужно для
германского штаба. Тухачевский ответил мне на это так: “Гартман1 интере-
суется данными о системе подготовки запаса и о приписке его к дивизии, и ты
это можешь ему сообщить, так как это пустяки по сравнению с теми данны-
1 Здесь Фельдман явно путается. Он говорит о Кёстринге, но в этом месте своих
судебных показаний называет Гартмана.
Глава 9. Главный кадровик
------------------------------------------------------------x50z
ми, которые мы сообщаем. Я сообщил Бокельбергу такие-то сведения, через
Аппога сообщил такие-то сведения, и нужно тебе при встречах с Гартманом
сообщать ему интересующие его данные”.
И вот, при следующей встрече с германским военным атташе, который
опять заговорил по вопросу аттестации, я сообщил ему данные о нашей сис-
теме приписки.
Разумеется, что, хотя мои данные по сравнению с теми, какие передава-
ли немцам, японцам и полякам Тухачевский и другие, являются не особенно
ценными, тем не менее, я должен признать, что занимался шпионажем, ибо
эти сведения были секретными.
Далее остановлюсь на том, что Михаил Николаевич очень интересовался
тремя вопросами.
Он очень интересовался насчет вовлечения в заговор политработников
и несколько раз говорил мне, что нужно обязательно вовлечь политработни-
ков, и обязательно покрупнее. Я вовлек Винокурова, Ларионова, Кузьмина.
Когда я об этом сообщил Тухачевскому, он сказал, что надо вербовать покруп-
нее, и спросил меня насчет Осепяна. Я сказал, что Осепяна, по моему мне-
нию, нельзя вербовать. На это он ответил, что сам займется этим вопросом.
Делу авиации Михаил Николаевич уделял большое внимание, и задачу
вовлечения оттуда больших, крупных людей он взял на себя. Вы ведь знаете,
Яков Иванович, что авторитет Тухачевского был велик...
Тов. Ульрих: ...Подсудимый Фельдман, нельзя ли без таких обращений!
Подсудимый Фельдман: Тухачевский вовлек Лаврова, с которым он
работал, а Лавров его информировал о вовлечении им Базенкова. Он давал
им установки на замазывание аварийности воздушных сил, а через Ефимова,
пока еще артиллерийское вооружение было в руках АУ, проводил вредитель-
ство по занижению обеспеченности авиации стрелковым оружием, пулемета-
ми. В этом вопросе Тухачевскому помогали Лавров и Базенков.
О морских силах. Курков был мною вовлечен еще тогда, когда он дол-
жен был уехать в Черноморский флот, когда он ушел с работы Управления
морских сил. Михаил Николаевич вовлек Лудри, с которым держал связь,
а Лудри вовлек в заговор Панцержанского. Установки по морскому флоту
были таковы: ослабление взаимодействия надводного с подводным флотом
и ослабление готовности балтийского театра.
По вопросу относительно людей, вовлеченных мною, я все изложил
в своих показаниях. Должен подчеркнуть, чтобы суд учел, что Тухачевский
кое-что от отдельных членов центра скрывал. Это делалось, по-моему, для
того, чтобы, во-первых, не очень много знали, а во-вторых, на случай про-
вала, чтобы все-таки была возможность сохранить кадры, сохранить людей.
Провалится, скажем, Примаков, остается Фельдман; провалится Путна, ос-
тается Якир.
После начавшихся арестов Тухачевский дал нам линию на временное
свертывание работы, на конспиративность, требуя, во что бы то ни стало, со-
хранить людей. Была установка Тухачевского, если можно, людей переста-
вить так, чтобы помочь им замести свои следы. Я показал, что группу участ-
Глава 9. Главный кадровик
<508>------------------------------------------------------------
ников организации при помощи командующих мне удалось переставить
с одного места на другое для того, чтобы этих людей сохранить на будущее.
Таким образом, подводя итог, я должен сказать, что все, что мы делали,
являлось действием, вытекающим из интересов фашистов и их агента Троц-
кого, волю которых мы выполняли.
Были разговоры, как я выяснил, о “дворцовом перевороте”. Когда была
налажена связь с Троцким через Путна, переведенного в Лондон, начались раз-
говоры о пораженчестве, появились методы террора, шпионажа — все это для
того, чтобы свергнуть советскую власть, обеспечить приход к власти Троцкого.
У Троцкого реальные силы, кроме тех, какие вы здесь видите, не исчисляются
тысячами, и поэтому то, что диктовал Троцкий нам, это диктовалось немецким
генеральным штабом. Так это я считаю и так мы должны сказать. Придет
ли Троцкий к власти вместе с Рыковым или Енукидзе, этот вопрос у нас не об-
суждался и он не играл для нас роли. Важно было свергнуть Советскую власть.
Тов. Блюхер: Как крепко вы потрудились в насаждении ваших заговор-
щиков при тех огромных организационных развертываниях, которые имели
место на Дальнем Востоке и, в частности, в какой мере сказалась ваша работа
в колхозном корпусе?
Подсудимый Фельдман: По Дальнему Востоку специально людей я не на-
саждал, т. к. средние и старшие звенья, как известно, обычно выделялись
по нарядам округов. Для ОКДВА специально я ни одного человека не отбирал.
Вы должны помнить, что большинство кандидатов всегда согласовывалось с Ва-
ми, всегда по телеграфу запрашивалось Ваше согласие. Единственное лицо, ко-
торое я перетянул на Дальний Восток, это Зюк, но Вы его оттуда скоро выгнали.
Если говорить о троцкистских кадрах по ДВК, то их было много, но чле-
нов заговора я лично не знал. Что касается Лапина и других, о которых здесь
говорили, то они были назначены на Дальний Восток без моего участия.
Председательствующий тов. Ульрих: Вы очень мало сказали о своей
связи с Гамарником.
Подсудимый Фельдман: В отношении связи с Гамарником я лично ни сло-
ва не слышал и не знал, что Гамарник состоит членом центра. Гамарник вел
такую линию в центральном аппарате, что я не мог догадаться, что он являет-
ся моим сообщником. Гамарник, когда приезжал с Дальнего Востока, всегда
плохо отзывался о дальневосточных делах и хвалил очень много Сангурского.
Тов. Каширин: Обвиняемый Фельдман, в своих допросах вы показали,
что Тухачевский вам сообщил, что близко к работе по заговору стояли такие
работники, как Шиффрис, Кожевников и Ларин.
Подсудимый Фельдман: Я спрашивал Тухачевского, кого он из политра-
ботников знает и может завербовать. Он ответил, что находится в очень хоро-
ших отношениях с Шиффрисом, Кожевниковым и Лариным, но насчет того,
что они входят в организацию, он мне не говорил, и в моих показаниях этого
нет. Он только сказал мне, что может их вовлечь в организацию, т. к. это
очень близкие ему люди.
Председательствующий тов. Ульрих: Есть ли еще вопросы к подсуди-
мому Фельдману? Нет? ».
Глава 10
Перекрестный допрос
«Тов. Алкснис: Подсудимый Тухачевский, Фельдман назвал двух чело-
век в центральном аппарате Военно-Воздушных сил, завербованных вами:
Лаврова и Базенкова. Вы подтверждаете это?
Подсудимый Тухачевский: Нет, не подтверждаю, я этих лиц не вовле-
кал. Мы рассчитывали, что придет Якир, что он будет начальником воздуш-
ных сил, и, таким образом, аппарат будет в наших руках. Лаврова я лично
не вербовал.
Тов. Алкснис: Подсудимый Фельдман, Вы подтверждаете, что Тухачев-
ский Вам заявил, что им завербован Лавров, который, в свою очередь, завер-
бовал Базенкова.
Подсудимый Фельдман: Да.
Тов. Алкснис: Подсудимый Уборевич, вы в своем слове указали о вер-
бовке кадров для той работы, которую вы вели по заданию своего центра,
но ни в своих показаниях, ни на суде вы не назвали ни одного авиационного
командира, которого вы вовлекли.
Подсудимый Уборевич: Ни одного авиационного командира в заговор-
ческую вредительскую работу я не вовлекал.
Тов. Блюхер: Подсудимый Путна, с кем на Дальнем Востоке вы держали
связь по гражданской линии из краевой головки троцкистов?
Подсудимый Путна: Прямой связи по гражданской линии я не имел,
по соображениям конспирации. Я знал только одного человека, знал, что
он является членом общего центра троцкистов — Мрачковского. Считал, что
при случае смогу с ним встретиться, но встреч у нас с ним не было. Прямых
разговоров по гражданской линии я не имел.
Тов. Будённый: Подсудимый Корк, вы показали о том, что вы проводи-
ли вредительство в тяжелой бомбардировочной авиации (низкий потолок, не-
значительная скорость и т. п.). Через кого вы проводили это вредительство?
С кем вы были связаны?
Подсудимый Корк: В своих показаниях я сказал, что при техническом
оснащении Красной армии Тухачевский настаивал и добивался соответствую-
щих результатов в деле быстрейшего развертывания авиационного строи-
тельства, количественного увеличения тяжелых самолетов — независимо
от того, что боевое качество этих тяжелых самолетов было низкое (небольшая
скорость, низкий потолок и т. д.). Иначе говоря, на вооружение Красной ар-
мии в массовом количестве вводились такие самолеты, которые быстро могли
устареть, что фактически и получалось — с ТБ-1, ТБ-3. Лично я в этом деле
участия не принимал. Кроме Тухачевского, я здесь никого не могу назвать.
Глава 10. Перекрестный допрос
<510>---------------------------------------------------------------
Знаю, что он был инициатором скорейшего массового производства этих са-
молетов, при отсутствии уверенности в том, что эти самолеты найдут боевое
применение в предстоящей войне.
Тов. Белов: Подсудимый Уборевич, какое вредительство проведено
в Белорусском военном округе по дорожному строительству, по укрепленным
районам и по строительству аэродромов?
Подсудимый Уборевич: По строительству аэродромов я никакого вреди-
тельства не проводил. По дорожному строительству — тоже, а по укреплен-
ным районам, кроме перехода на новую организацию, ничего мною не дела-
лось и никаких указаний я никому не давал.
Тов. Дыбенко: Вы считаете, что дороги, построенные под вашим непо-
средственным руководством по Белоруссии, проходимостью в 8 тонн и 10 тонн,
и дающие возможность проходить в строю только 4 (четверым в шеренге по-
ходной колонны. — А. Я.), являются пригодными и построены по стратеги-
ческим соображениям?
Подсудимый Уборевич: Дороги строились по техническим проектам
московским, а не окружным. Были дороги, которые строились в 5 с поло-
виной метров, как самые узкие, а потом стали строиться шире, причем это
строительство шло до последних 2-х лет, и я никаких вредительских указа-
ний сам не давал, потому что тогда не стоял на этой позиции, и не знаю, кто
вредил. Мне это совершенно неизвестно.
Тов. Дыбенко: Вы признаете, что это абсолютно негодные дороги, слу-
жащие пробкой для движения войск?
Подсудимый Уборевич: Они строились по прежним техническим усло-
виям, как самые дешевые. Власть командующего в этом отношении была не-
достаточной. Влиять на это дело я не мог».
Глава 11
Последнее слово
«Председатель: Допрос подсудимых закончен. Объявляю следствие за-
конченным. Переходим к последним словам подсудимых. Якир, желаете вос-
пользоваться правом последнего слова?
Якир
Я, если разрешите, смогу сказать только два слова. Любой приговор, са-
мый суровый приговор, будет не только правильным, а будет мал по сумме
тех громадных преступлений против родины, против партии, против народа,
которые совершены мною.
Я уже сказал, что у меня была долгая, хорошая, честная жизнь до того
момента, когда я провалился в пропасть, попал в руки врага, попал в руки
самого гнусного из гнусных врагов, каких имеет передовое человечество,
в руки убийцы, агента германского фашизма Троцкого. Я хотел только од-
ного, чтобы под конец, вынося этот суровый приговор, граждане судьи, с по-
давляющим большинством которых я долгие годы рядом работал, и которые
не могли не видеть правды в том, что я говорю о своей прошлой, преданной
Советам, партии, армии и народу, жизни, у них было совершенно ясное пред-
ставление о том, что мне нечего скрывать от своего народа, от своего суда, что
я в последнюю минуту своей жизни вернулся полностью, без всяких ограни-
чений, к своему народу, к своей партии, к Советской власти, к тому, чем
я жил на протяжении громадной части своей сознательной жизни. Я хочу,
чтобы мне поверили в том, что я, если меня не оставят физические силы,
умру с полным спокойствием и пониманием, что умру на самом законнейшем
основании, что я совершил больше, чем можно искупить смертью, и чтобы
поверили мне в том, что я умру с проклятием Троцкому, германскому фашиз-
му, и с последним словом любви к армии, к вам, к своей партии, к Сталину,
своей родине. Это единственно, чего я хочу от вас, от которых, как от коман-
диров и когда-то моих товарищей, не могу ждать ничего иного, кроме как не-
примиримой борьбы, как с врагом партии.
Тухачевский
Я хочу сделать вывод для себя из той гнусной работы, которая была
проделана. Я хочу сделать вывод, что в условиях победы социализма в на-
шей стране всякая группировка становится антисоветской группировкой,
и всякая антисоветская группировка сливается с гнуснейшим троцкизмом,
с гнуснейшим течением правых. А так как базы для этих сил нет в нашей
Глава 11. Последнее слово
\512х------------------------------------------------------------
стране, то волей-неволей эти группировки скатываются дальше, на связь
с фашизмом, на связь с германским генеральным штабом. Вот в чем гибель
этой контрреволюционной работы, которая, по существу, была направлена
к реставрации капитализма в нашей стране.
Я считаю, что в такой обстановке, как сейчас, когда перед Советской
страной стоят гигантские задачи по охране своих границ, когда предстоит
большая, тяжелая и изнурительная война, в этих условиях не должно быть
пощады врагу.
Я считаю, что наша армия должна быть едина, сколочена и сплочена во-
круг своего Наркома, Клементия Ефремовича Ворошилова, вокруг великого
Сталина, вокруг народа и нашей великой партии.
Я хочу заверить суд, что полностью, целиком оторвался от всего того
гнусного, контрреволюционного и от той гнусной контрреволюционной рабо-
ты, в которую я вошел.
Я считаю, что в своих показаниях я показал и следствию и Суду с пре-
дельной, я бы сказал, величиной все то, что угрожает опасностью Красной
армии — в связи с вредительской работой и теми известными установками
фашистских государств, о которых я говорил. Я сознательно не жалел себя
и остальных участников заговора и полностью раскаялся, полностью стою
и хочу стать в полной мере на защиту нашей Красной армии и нашего оте-
чества. Я предельно изложил все эти опасности, все эти стороны тяжелых
преступлений, в которые, не будь бы я сам их участником, даже не мог бы
поверить, что они могут существовать на самом деле.
Я хочу сказать, что я гражданскую войну провел, как честный советский
гражданин, как честный красноармеец, как честный командир Красной ар-
мии, не щадя своих сил, дрался за Советскую власть и после гражданской вой-
ны делал то же самое. Но путь группировки, стащившей меня на путь подлого
правого оппортунизма и трижды проклятого троцкизма, который привел
к связи с германским фашизмом и японским генеральным штабом, все же
не убил во мне любви к нашей армии, любви к нашей Советской стране, и, де-
лая это подлое контрреволюционное дело, я тоже раздваивался. Вы сами знае-
те, что, несмотря на все это, я делал полезное дело в области вооружения, в об-
ласти боевой подготовки и в области других сторон жизни Красной армии.
Преступление настолько тяжело, что говорить о пощаде трудно, но я про-
шу Суд верить мне, что я полностью открылся, что тайн у меня нет перед
Советской властью, нет перед партией, и если мне суждено умереть, я умру
с чувством глубокой любви к нашей стране, к нашей партии, к Наркому Во-
рошилову и великому Сталину.
Уборевич
Я честно работал до 1934 года; не знал Троцкого, Зиновьева, правых.
Не связывался с ними. Здесь только открылась для меня тайна всех этих дел.
Но в 1935 году я совершил воинское преступление, приняв пораженчес-
кие задания Тухачевского, и за это я, как солдат, если бы у меня была тысяча
Корк
-----------------------------------------------------------v13/
жизней, не в состоянии был бы искупить ими свою вину. Я прошу у партии
и советского народа, у армии прощения за мои последние величайшие
преступления.
Процесс освободил меня от кошмаров заговора и дьявольских директив
Тухачевского, сиречь, Троцкого, немецкого генерального штаба. Я умру сей-
час с прежней верой в победу Красной армии. Красную армию подготовят
крепко к этим победам.
Корк
За те гнуснейшие преступления, которые мною совершены, нет вообще
соответствующего наказания в Уголовном Кодексе, которым я мог бы ис-
купить свою вину. Расстрел за всю эту совокупность преступлений, очевид-
но, мал.
Я с полным сознанием готов принять высшую меру наказания за свои
преступления. Но, вместе с тем, я должен сказать, что, будучи готовым
к смерти, моей последней мыслью будет мысль о том, что я раскрылся; я умру
с мыслью о том, что под руководством великого Сталина, под руководством
Климента Ефремовича Ворошилова будут одержаны победы над всеми теми
врагами, в пользу которых я вместе с остальными членами нашей контррево-
люционной организации замышлял гнусные дела.
Итак, я готов принять вполне заслуженную кару — высшую меру нака-
зания. Но вместе с тем я прошу суд учесть следующее.
Первое: 13 лет я работал честно, добросовестно, и на фронтах, и в годы
мира. В годы войны участвовал в одержании побед вместе с другими бойцами
над нашими врагами. В годы мира участвовал в строительстве наших воору-
женных сил. Роковой год — 1931-й, оказался для меня годом, когда, физи-
чески представляя из себя одного человека, во мне появилось два существа.
Что я этим хочу сказать?
Я хочу сказать, что, став на путь измены, гнусного предательства,
на путь совершения преступлений, которым нет названия, во мне все время
продолжало жить и другое. Я постепенно убеждался в том глубочайшем за-
блуждении, в котором я находился с 1931 года. Я не верил в правильность ге-
неральной линии партии, не верил в правильность сталинской линии, я про-
никался сомнениями и поддался гнусной клевете правых и еще более гнусной
деятельности троцкистов, когда правые с троцкистами слились в одно целое
и замышляли самое преступное, что вообще может придти в голову человеку.
Я прошу учесть, что на протяжении ряда лет я внутренне переживал са-
мую тяжелую трагедию, когда убеждался во всей ошибочности того, что мной
было допущено в момент вступления в контрреволюционную организацию.
Но возврата для меня уже не было. Я был связан с другими лицами, с руково-
дителями, а самое плохое то, что во мне не хватило смелости открыто придти
и сказать органам власти, открыто сказать большевистской партии, что
я из себя представляю, что я замышлял, какие преступления совершены
и какие еще предвидятся.
Глава 11. Последнее слово
<514>-------------------------------------------------------------
Я прошу поверить мне сейчас, что я искреннейшим образом раскаялся.
Я чистосердечно признался на следствии. Мне, конечно, могут сказать, что
это поздно, но, как смягчающее вину обстоятельство, я прошу это учитывать
при вынесении судебного приговора. И, может быть, в моем последнем слове
это должно звучать чудовищно, но я все-таки хочу высказать надежду, свою
последнюю надежду на то, что если мне будет сохранена жизнь, то эту жизнь,
вернее, остаток ее, будет мной использован так, чтобы, действительно,
на каждом шагу показать свою глубочайшую преданность большевистской
партии, готовность до последнего вздоха отдать себя на строительство социа-
лизма. И если бы я мог встретиться с врагами советской страны, то я, безус-
ловно, сумел бы показать свою глубочайшую преданность стране, партии, ве-
ликому Сталину, вождю Красной армии Ворошилову в тех боях, к которым,
если партия, если правительство признает это возможным, в будущем я мог
бы быть допущен.
Я ходатайствую перед судом о снисхождении, об облегчении той тяже-
лой участи, которая досталась мне за мои преступления.
Эйдеман
Нет слов для того, чтобы еще раз говорить о моей огромной, не имеющей
пределов вине, о моем преступлении перед государством, перед родиной, пе-
ред партией, правительством и советским народом. Глубина моего падения
беспредельна. Я оказался в стане самых заклятых врагов народа, своей стра-
ны, в качестве одного из активных участников, я изменил своей родине,
я изменил ей не только как гражданин своей страны, но и как солдат, что
неизмеримо усугубляет мою вину, вину человека, призванного в Красную ар-
мию, чтобы беречь эту родину. Поэтому для меня ясно, что нет такого приго-
вора, какой бы он ни был суровый, который бы соответствовал пределам моей
вины. Я изменил своей стране и нарушил присягу. В этой присяге имеются
замечательные слова о том, что всякий, кто отступит от этой присяги, должен
иметь своим уделом всенародное презрение. Мне понятно, что не может быть
найден предел этому всенародному презрению ко мне и к моим сообщникам
по этой гнусной, предательской, изменнической работе.
Я прошу суд верить в одно, что до вступления в эту организацию я чест-
но, не задумываясь, отдавал свои силы родной стране, я жил вместе с пар-
тией, я жил вместе со всей страной. Я стал скатываться, загнивать в годы
трудностей, в годы переходного периода — 1930 и 1932. Я не шел в партию
с этими сомнениями и колебаниями, затаив это в себе, я загнил. Затаив в себе
эти колебания и загнивания, я попал в руки самого заклятого врага на-
рода — Троцкого.
Я не могу сказать (я бы солгал тогда), что всю эту гнусную работу я де-
лал, не переживая глубоко, внутренне всего того ужаса, что мы творим, что
мы готовим для нашей страны. Не был я настолько слеп, чтобы я не мог ви-
деть, как процветает наша страна. Не был я настолько слеп, чтобы не видеть,
как победила политика строительства социализма. Не был я настолько слеп,
Путна
--------------------------------------------------------vlfz
чтобы не видеть того, как шел под руководством партии и правительства
в гору могущественный советский народ. Я двоился. Я переживал тягостно
и болезненно это внутреннее раздвоение, но я это все говорю не для того, что-
бы оправдаться перед судом, который может иметь, и обязан иметь к таким
людям, как я, как мои сообщники, один подход — подход суровый, не знаю-
щий колебаний. Трудно найти кару, соответственно нашим преступлениям.
Прошу лишь одному верить, что все то, что я сказал, я сказал полностью,
не утаив ничего, не унося с собой ничего. Мне стало легче. Я стал дышать
всей грудью только после того, как с меня свалился этот тяжкий груз моих
преступлений, который я нес все эти последние годы. Поэтому смешно,
дико было бы мне что-нибудь утаивать перед вами, граждане судьи, кото-
рые обязаны до конца расправиться не только с нами, но и с теми корнями,
которые мы успели, к величайшей беде нашей страны, запустить в ряды
армии. Как бы ни был суров приговор, мне ясно, что он может быть только
один. Я себя чувствую сейчас вернувшимся обратно на советскую землю,
я могу сейчас без колебаний сказать, что я принимаю этот суровый приговор
для того, чтобы в последний остаток, в последние минуты своей жизни, в пос-
ледние часы своей жизни покрыть проклятием того гнусного врага народа —
Троцкого, агента германского фашизма, благодаря которому и я стал агентом
германского фашизма. Пусть цветет наша страна, пусть она идет вперед все
к новым, все к более ярким, все более прекрасным победам, пусть уроки на-
шего тяжкого преступления еще крепче укрепят нашу славную рабоче-кре-
стьянскую армию, защищающую священные границы страны социализма.
Пусть еще крепче сплотится советский народ вокруг испытанного руководи-
теля партии великого вождя Сталина, вокруг партии. Пусть увидят еще раз
советский народ и народы всего мира, кто является защитником мира во всем
мире, и кто несет сейчас угрозу новой войны.
Путна
Зерно растлевающего троцкизма во мне было заброшено теми людьми,
которые меня вовлекли в троцкизм сравнительно рано. Я проделал постепен-
но и последовательно почти весь путь троцкизма, от начала фрондерства про-
тив партийного руководства, через переход на нелегальные методы борь-
бы с партией, через переход на установки более позорные, более подлые,
и пришел в лагерь врагов партии, государства, Красной армии и страны в це-
лом к 1931 г. В результате того процесса разложения, который происходил
во мне, я оказался целиком под теми предательскими установками, которые
в арсенале своих методов борьбы против партийного руководства, против
партии и советского правительства избрали своим методом террор, шпио-
наж, вредительство и привлечение иностранной вооруженной силы на нашу
территорию.
Этот процесс в начале для меня также был достаточно болезненным,
но я забрел в гнилое русло троцкистского разложения в своей борьбе против
нашей страны и руководства так далеко, глубоко и последовательно, что
Глава 11. Последнее слово
<51б>--------------------------------------------------------------
нормальное человеческое мужество, человеческая храбрость оказались недо-
статочными, чтобы меня из этого русла вырвать.
За тот промежуток времени, который я провел в заключении, я всесто-
ронне и многократно продумал все мною содеянное, и сейчас, перед судом,
в такой же мере, как это сделали и соучастники, с которыми я это преступ-
ление совершал, я заявляю, что нет мер воздействия, которые могли бы в ка-
кой-либо степени напомнить эквивалент воздействия за ту сумму преступле-
ний, которые нами совершены и содеяны. Есть только одна мера, которая,
может быть, не в полной мере исчерпывает преступные отрицательные зас-
луги мои, но которая, естественно, должна быть применена. И я считаю,
что в результате раскаяния, моих показаний следствию и суду, я приобрел
только маленькое право для самого себя: это умереть советским человеком.
Многие знают, что я был иной, и сейчас мне нет никакого иного утеше-
ния, как только то, что я когда-то был иной. И сейчас, на очень короткий
промежуток времени, по моим внутренним чувствам, я вернулся в прежнюю
норму. Я считаю, что в больном организме, разложенном, пораженном как
бы ядовитыми газами, в организме, разложенном Троцким, приведшим меня
на службу германскому генеральному штабу и на службу коалиции, в этом
организме, видимо, остались еще не совсем омертвевшие очаги, которые дали
мне силу физическую и моральную рассказать следствию и суду все то, что
я знал о преступной деятельности. Мне трудно судить, достаточно ли этих
не омертвевших, не разложившихся тканей во мне, чтобы еще можно было
говорить о том, что я смог бы в какой-либо степени в будущем искупить свою
вину. Искупить, я думаю, невозможно. Может быть, сгладил бы, но не мне
об этом судить. Я сказал, что есть одна мера взыскания, которая в какой-то
степени может не воздать должного мне, а служить примером для других.
Эту меру я принимаю, как должную и справедливую. Я умру советским
человеком, сознавая, что хорошо еще то, что все наши замыслы, все наши
затеи не удались в такой мере, как мы рассчитывали, и что поскольку наша
преступная деятельность пресечена, постольку, может быть, в какой-либо
степени наше разоблачение послужит исходным пунктом для того, чтобы
и дальше все это ликвидировать. Я думаю, что поступательное движение со-
циалистического строительства в нашей стране пойдет еще дальше и прогрес-
сивнее. Наша страна еще больше будет крепнуть и расцветать, чем это есть
в настоящее время. И в последний мой час это будет мне в известной мере
утешением.
Примаков
В последнем слове, граждане судьи, я должен сказать и последнюю прав-
ду о нашем заговоре, а последняя правда заключается в том, что ни в истории
нашей революции, ни в истории других, не было такого подлого заговора, как
наш, — ни по целям, ни по составу, ни по тем средствам, которые заговор
для себя выбрал. Из кого состоит заговор, кого объединило фашистское зна-
мя Троцкого? Оно объединило все контрреволюционные элементы, которые
Примаков
-------------------------------------------------------------X51Z
у нас были. Все они, от обломков старых офицерских групп — к троцкист-
ской группе с ее террористическими подлыми установками, с ее практикой
борьбы против партии, через остатки зиновьевцев, — все, что было контрре-
волюционного в Красной армии, собралось в одно место под одно знамя,
под фашистское знамя в руках Троцкого. Это первое.
Какие средства выбрал себе этот заговор, не знающий себе равного в исто-
рии? Все средства — от самой черной измены, от предательства, от подго-
товки поражения своей страны, через вредительство, через шпионаж, через
террор, — направленные против мозга и сердца нашей страны. Вот средства,
которые избрал заговор. Для какой цели? Для восстановления капитализма.
Что значит достижение этой цели и каким путем можно достичь эту
цель, действуя так, как действовали заговорщики? Путь один: надо ломать
диктатуру пролетариата, но сломать может только фашистская диктатура.
Но эта фашистская диктатура была бы создана в виде полдесятка наполеонов,
а хозяином должен был стать тот наполеон, который выгоден германскому
генеральному штабу, потому что, если Красная армия будет поражена и обес-
кровлена, страна лишена силы, так кто же будет хозяином, как не гитлеров-
ский штаб, и кто поставит в стране власть, кроме гитлеровского генерального
штаба. Вот к чему шел разговор. Он шел к фашистской диктатуре, причем
из полдюжины наполеонов был бы выбран тот, который выделен путем пре-
дательского пораженчества, путем подлой его подготовки врагу. Не было
бы никакой силы, кроме той, которую привели с собой фашисты. А что это
значит для нашей страны? Это значит, что Советский Союз стал бы белым
Китаем, от которого были бы взяты лучшие провинции, а мы теперь знаем,
что было бы взято, и знаем это давно, и не только здесь на суде.
Каждый пионер знает план Германии, которая хочет забрать Украину,
план Японии, которая хочет забрать Приморье и превратить нашу страну
в белый Китай.
Вот почему я говорю, что история не знает ни по целям, ни по средствам,
ни по составу равного по подлости заговора.
Какие же силы собрал заговор для того, чтобы выполнить этот план?
Я назвал следствию больше 70 человек заговорщиков, которых я вербовал
сам или знал по ходу заговора. Я составил себе суждение о социальном лице
заговора. Из каких групп состоит наш заговор, руководство заговора? Состав
заговора состоит из людей, у которых нет глубоких корней в нашей Советской
стране, потому что у каждого из них есть своя вторая родина. У каждого
из них персонально есть семья за границей. У Якира — родня в Бессарабии;
у Путна и Уборевича — в Литве. Фельдман связан с Южной Америкой
не меньше, чем с Одессой; Эйдеман и Корк связаны с Прибалтикой не меньше,
чем с нашей страной.
Эта группа руководителей, для которых предательство облегчается тем,
что нет крепких корней в Советской стране.
Вторая группа, к которой принадлежу я, — это троцкистская группа.
Если первая группа действовала путем предательства, то вторая группа,
троцкистская, — это самая окаянная группа в заговоре, потому что она про-
Глава 11. Последнее слово
<518>------------------------------------------------------------
шла самый подлый путь, имеет самую подлую школу и имеет своего вождя
Троцкого, который требовал фашистское знамя.
Вот почему эта группа хуже всех в этом заговоре, она и, естественно,
больше всех в этом заговоре.
Из кого же состоит масса заговора? Она состоит из мелкой буржуазии,
из кулачества, которые составляли в свое время основу армейских прапор-
щиков. Я знаю весь состав заговора, во всяком случае, половину. Среди них
нет рабочих, нет пролетариев в нашем заговоре; есть мелкая буржуазия, есть
кулаки. Есть Гарькавые, Савицкие, но вы не назовете настоящего рабочего,
который бы участвовал в этом заговоре.
Вот социальное лицо нашего заговора, о котором надо сказать суду для
того, чтобы суд знал, что жалеть здесь некого.
И еще одно я хотел сказать, что настоящим спасением для страны было
то, что открыт заговор до военных действий, потому что все было подготов-
лено, были проданы укрепленные районы, были подготовлены восстания
в Ленинграде, Москве и других крупных городах, были подготовлены терро-
ристические группы для удара в мозг и сердце нашей страны.
Это спасение в том, что заговор открыт вовремя.
Это все относится к последней правде, которую нужно знать суду.
Нам надо прямо сказать это.
Еще два слова я скажу о себе. Я должен прямо сказать, что я, бывший
коммунист и бывший солдат революции, благодаря тому, что я созидался
в троцкистах, что сделал с ними весь путь с 1923 года, я пришел в фашист-
ский лагерь, и я с отчаянием вижу, что я пришел к месту, хуже которого нет
на свете.
И поэтому нужно судить нас так, чтобы это было на пользу страны,
а не так, чтобы думать о нас.
Фельдман
Мое преступление по сравнению с преступлениями остальных участни-
ков увеличивается во много раз. Увеличивается потому, что я до революции
не имел своей родины. Царская Россия не была моей родиной. И в Южную
Америку я попал потому, что вынужден был удирать из царской России, ко-
торая не могла быть для меня родиной.
Мировую войну я окончил солдатом; ефрейтора мне дали после. А совет-
ская власть из простого солдата сделала советским генералом — комкором,
учила, воспитывала, растила. Учил, воспитывал и растил меня сам Климент
Ефремович Ворошилов и кое-кто из сидящих здесь.
И я, солдат, ставший советским комкором, советский генерал, продался
и продал свою родину.
Я хочу сказать два слова для того, чтобы те командиры, которые здесь
сидят, поняли, как бывает опасен скользкий путь. До 1932 г. я был порядоч-
ным гражданином, командиром, коммунистом. Работал очень много над со-
бой, над своим ростом и шел по прямой дороге генеральной линии партии.
Фельдман
---------------------------------------------------------V19/
Но стоило сделать маленький уклон, всего на несколько градусов, и я пока-
тился дальше.
Сидящие здесь командиры должны понять, как подчас невинный раз-
говор, невинное втягивание в разговор против руководителей страны, наме-
ки на руководство, на линию партии могут человека свернуть с правильного
пути и толкнуть на тот путь, который привел к предательству и измене.
Я не хочу сказать, граждане судьи, что в сравнении с другими соучаст-
никами моя вина меньше. Ведь когда судят бандита, не считают количество
ран, которые он нанес жертве: убил ли он ее одним ударом или, может быть,
как любитель, нанес ей несколько ударов. Несмотря на то, что в таком деле,
как разработка всяких пораженческих планов, я не участвовал, но и то, что
я делал, вполне достаточно для того, чтобы решить вопрос обо мне таким об-
разом: врага надо уничтожить.
Но вот все же, когда посмотришь на состав судей и поймешь, что это судят
командиры, то напрашивается мысль, все же не так, как сказал Примаков,
что с нами не надо считаться.
Не такова Советская власть. А где Сталинская Конституция и великоду-
шие советской власти?. Хочу обратить внимание граждан судей, что врага надо
карать, надо уничтожать его, но если враг сдался, если враг разоружился, если
он соскреб с себя все, так нельзя не подумать об исправлении этого врага.
Поэтому, когда я обращаюсь к вам, граждане судьи, со своим последним
словом, хочу просить вас, когда будете решать вопрос, все-таки взвесить,
положить на чашу весов мои тягчайшие преступления, которые тянут вниз,
а на вторую чашу — тот факт, что падение началось с 1932 года, что до 1932 го-
да я работал хорошо, как полагается честному командиру, что в период этих
тяжелых лет предательства, когда человек раздваивается, я все же делал под-
час и полезное дело. И, наконец, положить на чашу весов и то обстоятельство,
что у меня не осталось ничего за пазухой. Я соскреб с себя скребницей все,
стал искренним, раскаялся, не ждал ни показаний, ни очных ставок, а все,
что было, отдал суду и следствию.
Я могу, хотя в малейшей степени, просить суд учесть это, а ваше дело
решить. Снисхождения никто из нас не заслуживает.
Если могло бы случиться, что Советская власть и коммунистическая
партия в своем великодушии учли бы все то, о чем я говорил, я бы еще пос-
ледние годы своей жизни отдал бы на любом участке работы, чтобы то, что
я снял и сбросил с себя, соскреб с себя скребницей, смыть еще с себя кровью
в схватке с тем германским фашизмом, на который я последние годы работал.
Председательствующий тов. Ульрих: Суд удаляется на совещание
(время: 21 час 15 минут).
В 23 часа 35 минут Председательствующий тов. Ульрих оглашает приго-
вор Специального Судебного Присутствия Верховного Суда СССР».
Глава 12
Приговор
12 июня 1937 г. газета «Правда» вышла с передовой статьей под
названием « За шпионаж и измену родине — расстрел!»1. Центральный
орган ВКП(б) сообщал советским людям и всему остальному миру
следующее:
«Верховный суд вынес восьми пойманным с поличным шпионам за-
служенный приговор. Специальное судебное присутствие Верховного Суда
Союза ССР всех подсудимых — Тухачевского М. Н., Якира И. Э., Убореви-
ча И. П., Корка А. И., Эйдемана Р. П., Фельдмана Б. М., Примакова В. М.
и Путну В. К. признало виновными в нарушении воинского долга (присяги),
измене Рабоче-Крестьянской Красной Армии, измене родине и постановило:
всех подсудимых лишить воинских званий, подсудимого Тухачевского —
звания маршала Советского Союза, и приговорить всех к высшей мере уго-
ловного наказания — расстрелу.
Острый меч социалистического правосудия обрушился на головы подлой
военно-шпионской банды. Вместе с гнуснейшей гадиной Гамарником, покон-
чившим жизнь самоубийством, чтобы уйти от разоблачения и суда, эти во-
семь шпионов совершили самые тяжкие злодеяния, какие только мыслимо
представить. Они, как Иуды, за фашистские серебренники продались врагу.
Эта банда, как установлено судом, совершила весь круг преступлений, кото-
рые статья 133 Сталинской Конституции требует карать, как самые тяжкие
злодеяния. Осужденные ныне шпионы, “находясь на службе у военной раз-
ведки одного из иностранных государств, ведущего недружелюбную поли-
тику в отношении СССР, систематически доставляли военным кругам этого
государства шпионские сведения, совершали вредительские акты в целях
подрыва мощи Рабоче-Крестьянской Красной Армии, подготовляли на слу-
чай военного нападения на СССР поражение Красной Армии и имели своей
целью содействовать расчленению Советского Союза и восстановлению в СССР
власти помещиков и капиталистов”.
Не сбыться подлым замыслам фашистской банды! Великий и священ-
ный гнев охватил миллионы трудящихся, когда узнали они о гнусной дея-
тельности военно-шпионской шайки. Молниеносно облетела вчера наши за-
воды, шахты, красноармейские части весть о разоблачении восьми военных
шпионов и суде над ними. По всей великой Советской стране — на собраниях
и митингах рабочих, красноармейцев, интеллигенции, колхозников — не-
1 Шпионам и изменникам Родины нет и не будет пощады: Сборник статей.
М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, стр. 10-12.
Глава 12. Приговор
----------------------------------------------------------V21/
сутся единодушные требования расстрела шпионов, единодушное одобрение
приговора Специального судебного присутствия Верховного суда СССР.
Например, рабочие московского завода им. Орджоникидзе в своей резо-
люции записали:
“Мы требуем от советского правосудия самого сурового наказания —
расстрелять подлейших из подлых! На советской земле нет места извергам
и убийцам!”
Могучие волны народного гнева смоют с лица земли всякого предателя,
изменника, шпиона, всякого, кто хочет подорвать мощь Красной Армии, кто
покушается на великие завоевания социалистической революции, на наши бо-
гатства, добытые трудом народов и принадлежащие народам Советского Союза.
Рабочие и работницы фабрики “Парижская Коммуна” заявляют в своей
резолюции:
“Нет, и не может быть никакой пощады врагам народа, изменникам
и шпионам, продававшим нашу родину кровавым псам фашизма. Во имя
счастья нашей страны, во имя дальнейшего расцвета нашей родины, во имя
счастья всего трудового человечества мы требуем от советского суда расстре-
ла этой банды шпионов. Стереть с лица земли изменников родине!”.
Зоркий глаз диктатуры рабочего класса обнаружил это последнее воен-
но-шпионское ядро одного иностранного государства, твердая рука дикта-
туры рабочего класса разрушила, разгромила это ядро и стерла его с лица
земли. В этом проявились растущее могущество советского строя, сила и зор-
кость советской разведки. В этом проявился кризис иностранной буржуазной
разведки со всем ее вековым опытом провокации, шпионажа, диверсий.
Не помогли и не помогут все ухищрения агентам фашистских разведок
в нашей Советской стране! Разгромом последнего военно-шпионского
ядра мы не только укрепили мощь Красной Армии, — мы раскрыли карты
и планы одного иностранного государства, и всякая его попытка нападения
на СССР будет означать начало конца хозяйничанья господ Геббельсов!
Большие надежды возлагали правители одного из иностранных госу-
дарств на ныне уничтоженную военно-шпионскую группку, торговавшую
кровью десятков тысяч красноармейцев, кровью миллионов рабочих и кре-
стьян. Бешеная ярость душит империалистов, особенно германских, когда
они видят, что наша социалистическая родина растет и крепнет, наливает-
ся соками грядущего изобилия, расцветает талантами миллионов рабочих
и крестьян, завоевывает недосягаемые для капитализма высоты культуры.
Все усилия фашистских главарей некоторых иностранных государств на-
правлены к тому, чтобы поразить Красную Армию, расчленить СССР, унич-
тожить великолепные завоевания народов Советского Союза, превратить наш
народ в рабов фашистских варваров. Вот что готовило, вот каким целям слу-
жило основное военно-шпионское ядро одного иностранного государства —
восемь фашистских шпионов, вчера присужденных к расстрелу приговором
Специального судебного присутствия Верховного суда Союза ССР.
Этот приговор — голос советского народа. Требования расстрела шпионов
всеобщим гулом народным раздаются и в красноармейских частях и школах,
Глава 12. Приговор
<52 2>-----------------------------------------------------------
на шахтах и железных дорогах, в колхозах и совхозах. И, как бы выражая
общую мысль трудящихся СССР, заявили на митинге своем рабочие завода
им. Горбунова:
“Мы нанесли большой удар по поджигателям войны. Это хороший урок
для фашистов. Если они попробуют совать свое свиное рыло в наш советский
огород, то мы так ответим им, что они не соберут своих костей”.
— Не дадим грязному фашистскому сапогу ступить на нашу священ-
ную землю! — таков единодушный ответ всех трудящихся нашей родины
на происки буржуазных военных разведок, их шпионов и их фашистских
хозяев. Пусть трепещут все шпионы, диверсанты и убийцы! Пусть твердо за-
помнят они: мы разорим дотла и уничтожим все шпионские гнезда поджига-
телей войны, мы разорвем все нити шпионской паутины, как бы тонко она
ни плелась, мы беспощадно сотрем с лица земли всех врагов народов СССР!
Никакая сила не может сломить народа, руководимого партией Лени-
на-Сталина. Под руководством нашей славной партии народы СССР сверг-
ли царизм, свергли власть помещиков и капиталистов. Под руководством
партии Ленина-Сталина народы СССР победоносно закончили гражданскую
войну и разгромили войска германских, японских и прочих интервентов,
пытавшихся завладеть советской землей. Под руководством партии Лени-
на-Сталина ликвидированы в нашей стране эксплуататорские классы, созда-
ны первоклассная социалистическая промышленность и крупнейшее в мире
социалистическое сельское хозяйство.
Советский строй распрямил спины многомиллионного народа, вдохнул в
него новую, социалистическую, счастливую жизнь. И такой народ хотят гер-
манские империалисты победить, поработить. Презренные! Никогда не осу-
ществиться их подлым мечтам и замыслам! Советский народ и его славная
Рабоче-Крестьянская Красная Армия непобедимы!
Наступил закат буржуазной разведки. Трудящиеся Советского Союза
удесятеряют свою бдительность, и сила нашей советской разведки в том, что
за нею стоит, ее поддерживает весь народ. Именем многомиллионного народа
уничтожены восемь военных шпионов. Собакам — собачья смерть!
Неизмерима сила советского народа. Непоколебима его воля к победе.
Безгранична его любовь к партии Ленина-Сталина, к советскому правитель-
ству и сталинскому Центральному комитету. Никаким фашистским шака-
лам и шпионам не приостановить нашего победного шествия к коммунизму!
Великая пролетарская революция победила под знаменем партии Ленина-
Сталина окончательно и бесповоротно на одной шестой части земного шара.
Под этим знаменем она победит во всем мире!».
В этот же день печатается главная военная газета — «Красная
звезда». Ее передовая — «Шпионы и изменники понесли заслужен-
ную кару»1 — от лица НКО заявляла:
1 Шпионам и изменникам Родины нет и не будет пощады: Сборник статей. М.:
Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, стр. 31-33.
Глава 12. Приговор
------------------------------------------------------------<52 3>
«Приговор вынесен!
За нарушение воинского долга, за измену Рабоче-Крестьянской Красной
Армии, за измену родине Специальное судебное присутствие Верховного суда
Союза ССР приговорило подлую восьмерку фашистских лазутчиков к выс-
шей мере уголовного наказания — к расстрелу.
Рабоче-Крестьянская Красная Армия, весь советский народ горячо при-
ветствуют этот приговор, как единственно справедливый.
Безгранична ненависть, велик гнев Рабоче-Крестьянской Красной Армии,
как и всего советского народа, к заклятым врагам — трижды презренным
шпионам и изменникам. Всеобщим презрением клеймит народ этих бандитов.
В течение всего вчерашнего дня со всех концов Советского Союза —
из воинских частей, колхозов, фабрик и заводов, с митингов и собраний,
от красноармейцев, командиров, рабочих, колхозников — шли требования
беспощадной расправы с этой шайкой изменников:
— Расстрелять гадин!
— Расстрелять их всех до одного, как бешеных собак!
— Стереть с лица земли фашистскую сволочь!
— Смерть шпионам и предателям!
— Врагам народа житья не дадим!
Приговор советского суда — приговор всего народа.
Восьмерка матерых лазутчиков фашистского государства приговоре-
на к расстрелу. Их имена: Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман,
Фельдман, Примаков, Путна. Для каждого гражданина Советского Союза,
для бойцов и командиров Красной Армии, для всего 170-миллионного народа
эти презренные ненавистные имена — синоним предательства и измены.
Эти мерзавцы растоптали самое святое, что может быть у гражданина
Советского Союза, — торжественную присягу на верность родине, они нагло
нарушили воинский долг, они изменили родине, они с ног до головы прода-
лись фашизму, они торговали нашей родиной, жизнями миллионов трудя-
щихся. Негодяи готовили поражение Красной Армии, нашей стране во имя
восстановления у нас власти капиталистов, помещиков и фабрикантов, в це-
лях превращения нашей страны в колонию фашизма.
Суд над восемью фашистскими выродками еще раз наглядно показал,
что означает капиталистическое окружение.
“Капиталистическое окружение, — говорил товарищ Сталин на пленуме
ЦК ВКП(б), — это не пустая фраза, это очень реальное и неприятное явле-
ние. Капиталистическое окружение — это значит, что имеется одна страна,
Советский Союз, которая установила у себя социалистические порядки,
и имеется, кроме того, много стран — буржуазные страны, которые продол-
жают вести капиталистический образ жизни и которые окружают Советский
Союз, выжидая случая для того, чтобы напасть на него, разбить его или,
во всяком случае, подорвать его мощь и ослабить его”.
Капиталистическое окружение засылает в нашу страну вредителей, ди-
версантов, шпионов. Особенно активно действуют фашистские государства
и их разведывательные органы.
Глава 12. Приговор
<524>-------------------------------------------------------------
Фашизм для своей подлой подрывной вредительско-диверсионной
и шпионско-террористической работы подбирает все отбросы общества.
Совсем не случайно фашистские газеты подняли сейчас вой и визг по по-
воду ареста и суда над восьмеркой борзых фашистских псов. Как им не выть,
как не визжать: ведь на скамье подсудимых их подручные, их приказчики,
их агенты. Провал шпиков — провал фашистских разведок. Ведь на эту вось-
мерку возлагались большие надежды. Ведь они, эти восемь подлецов, со-
бирались открыть ворота Советской страны для своих фашистских хозяев.
Как не выть фашистским охранкам, как не лить им горьких слез!
Шпионы разоблачены, фашистская разведка провалилась.
Таковы факты.
Суд над фашистскими шпионами — это показатель силы и могущества
нашей страны.
Враги пойманы с поличным. Во сто крат умножилась бдительность нашей
советской разведки, бдительность органов Народного комиссариата внутрен-
них дел, возглавляемого т. Ежовым. Органы диктатуры пролетариата оборва-
ли преступную деятельность фашистских агентов, сорвали с них маски —
и перед всем миром предстала омерзительная банда шпионов и изменников.
Возросла бдительность советского народа. Миллионы глаз следят за про-
исками врагов, миллионы рук готовы взять за шиворот любого гада и вывести
его на чистую воду.
Фашистская банда шпионов, выполняя поручения своих хозяев, готовила
поражение Красной Армии. Она стремилась реками рабоче-крестьянской крови
залить цветущую советскую землю, затоптать ее фашистским сапогом. Она хо-
тела штыками фашистских полчищ восстановить в нашей стране капитализм.
Никогда этому не бывать!
С каждым днем растет и крепнет могущество нашей страны. С каждым
днем растут и крепнут сила и мощь Рабоче-Крестьянской Красной Армии.
Восемь негодяев, потерявших человеческое обличье, — это жалкие ничто-
жества, марионетки в руках своих фашистских господ, трусливые псы капи-
тализма, грошовые “герои” фашистских разведок!
Рабоче-Крестьянская Красная Армия сильна своими замечательными
кадрами. Сотни, тысячи квалифицированных, способнейших командиров,
талантливых тактиков и стратегов растут в рядах Красной Армии. Это люди
сталинской закалки, люди, безгранично и до конца преданные своей родине,
великому делу Ленина-Сталина.
Под руководством железного маршала Ворошилова они упорно и настой-
чиво овладевают большевизмом, совершенствуются, растут.
Приветствуя приговор над фашистскими выродками, Красная Армия
будет неустанно повышать свою революционную бдительность.
Бойцы и командиры Киевского военного округа, где орудовал враг наро-
да Якир, в своей резолюции заявляют:
“Мы заверяем партию, правительство и великого Сталина, что удесяте-
рим большевистскую бдительность, радикально улучшим всю нашу работу,
еще шире и глубже развернем критику и самокритику всех наших недочетов”.
Глава 12. Приговор
----------------------------------------------------------<52 5>
Собрание командного и начальствующего состава Белорусского военного
округа в своей резолюции заявляет:
“Мы приложим все силы, чтобы до конца ликвидировать последствия
подлой изменнической, вредительской работы агента иностранной развед-
ки, шпиона Уборевича. Сделаем все, чтобы укрепить мощь западных границ
СССР”.
Сердца бойцов и командиров Красной Армии переполнены чувством го-
рячей любви и преданности к своей родине, к своей партии, к великому дру-
гу, вождю и учителю товарищу Сталину, к своему любимому наркому това-
рищу Ворошилову.
В наших сердцах пылают ненависть и презрение к заклятым врагам на-
рода, фашистским псам, шпионам и изменникам.
И вместе со всем народом нашей прекрасной страны мы говорим:
— Фашистским собакам — собачья смерть!
Вся фашистская сволочь будет с корнем выкорчевана и развеяна в прах.
Имена шпионов и изменников будут прокляты и забыты.
Выше революционную бдительность!».
13 июня в «Правде» выходит небольшая, но очень важная статья,
в которой говорилось о том, как на гитлеровцах и других мировых
империалистах «загорелась шапка» по поводу провала их важнейшей
агентуры в СССР, и какой вой подняла гитлеровская печать по пово-
ду разгрома «штаба» Тухачевского. Статья называлась «Фашистская
разведка в трауре»1. Прочитаем ее.
«Сообщение о суде над бандой шпионов и разведчиков застигло врасплох
зарубежные реакционно-фашистские круги, и в особенности, как и следовало
ожидать, германских фашистов. Для них оно явилось неожиданным ударом,
который поверг их в состояние растерянности, сменившееся затем припад-
ком бешенства и злобы. Поведение германской печати выдает ее с головой1 2.
Фашистская разведка понесла поистине огромные потери. Она повергнута
в траур, траур по ее разоблаченным, расстрелянным агентам.
“Берлинер Берзенцейтунг”, отражая эти настроения, заявляет, что за гра-
ницей (читай — в руководстве германской разведки) сильно сомневались на-
счет возможности процесса против Тухачевского и всей его банды. Надежды
эти, как известно, не оправдались. Как ни старались руководители фашист-
ской разведки законспирировать кучку своих подлых наемников, торго-
1 Шпионам и изменникам Родины нет и не будет пощады: Сборник статей.
М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, стр. 43-45.
2 См. подробнее: «Новое лицо Красной армии», статья из немецкого журнала «Wehr-
front» №24, июнь 1937 г. РГВА, ф. 33987, оп. 3, д. 1080, л. 7-11; статья Г. Перцгена
«Тухачевский и Будённый» в газете «Frankfuther Zeitung» от 17.06.1937 г. ЦА ФСБ
РФ, д. Р-38873, л. 82; спецсообщение Н. Ежова И. Сталину с приложением доклада
бывшего помощника японского военного атташе от 10.12.1937 г. РГАСПИ, ф. 558,
оп. 11, д. 188, л. 105-146.
Глава 12. Приговор
<52 6>-----------------------------------------------------------
вавших кровью рабочих и крестьян Советского Союза, не помогли никакие
ухищрения. Преступная банда фашистских шпионов изловлена. Ей вынесен
достойный приговор, которого единодушно требовала вся Советская страна.
Советская разведка показала врагам свою силу, свою способность разбивать,
громить, выкорчевывать осиные гнезда фашистских шпионов.
И германская печать, оплакивая разоблаченных шпионов, идет на но-
вую диверсию. “Фелькишер Беобахтер”, ежедневно упражняющийся в самых
наглых и идиотских вымыслах против СССР, выходит с заголовком на первой
полосе, извещающем об “охоте на иностранцев в Советском Союзе”. Каких
иностранцев имеет в виду фашистский листок? Несомненно, банду агентов
гестапо и фашистской военной разведки, агентов, которых им приходится
теперь исключить из списка своей шпионской зарубежной сети, списать
в расход...
Какая зияющая брешь! Господин Геббельс дал приказ — справить триз-
ну пойманной группке фашистских шпионов и разведчиков, открыть новую
дикую антисоветскую свистопляску во всей германской печати. Цель совер-
шенно ясна: замаскировать, затушевать понесенное поражение. Криком
о “голоде”, о “восстаниях” в Советском Союзе, о непрекращающихся “боях
на улицах Москвы” — фантастический бред, который вызовет смех у всех
здравомыслящих людей, — господа Геббельсы пытаются скрыть провал
своей разведки, скрыть провал больших фашистских надежд, возлагавшихся
на Тухачевского и К0.
Германская печать имеет еще и побочную цель — задать тон освещению
и комментированию процесса в печати других капиталистических стран.
Г-н Геббельс из кожи лезет вон, стараясь вдохновлять грязных писак из поль-
ских продажных листков, которые услужливо печатают переводы с немец-
кого на польский язык гнусных инсинуаций как о процессе шпионов, так
и о “положении в СССР”. Из той же клоаки черпают для себя невзыскатель-
ную пищу и некоторые органы английской печати. Здесь сторонники сближе-
ния с фашистской Германией, те, которые не перестают попустительствовать
ее агрессии, находят новую почву для контакта и “братания”. Явно стараясь
затушевать тот факт, что осужденные мерзавцы продались врагам родины,
некоторые английские газеты, и, прежде всего, “Таймс”, а также и лейбо-
ристская “Дейли Геральд” (не говоря уже о таких бульварно-черносотенных
газетенках, как “Дейли Мейл” и “Дейли Экспресс”) выпячивают на первый
план версию о мнимой “слабости” советского режима.
Не нужно особого труда, чтобы понять, почему с таким ожесточением
фашистские борзописцы пускают вновь в ход версию о “слабости” Советского
Союза. Тут две причины. Во-первых, германские фашисты чувствуют себя,
как на вулкане. Банкротство, несостоятельность фашистского режима ра-
зоблачают себя каждый день. Даже по германской печати, находящейся под
тройной цензурой, видно, до какого состояния разорения, нужды и голода
довели фашистские диктаторы Германию. В стране растет недовольство.
Чего стоит такой документ, как недавний меморандум рейнско-вестфальских
магнатов капитала, опубликованный во всей мировой печати!
Глава 12. Приговор
------------------------------------------------------------x52z
“Германия, — говорится в этом документе, — не имеет свободных про-
странств, а между тем, строительство автодорог, огромных лагерей, аэро-
дромов и т. и. сократило земельную площадь Германии минимум на один
миллион гектаров. Результатом мероприятий в области сельского хозяйства
является продовольственный и кормовой дефицит в 25 %, который никогда
не будет покрыт без импорта”.
Покупательная способность марки, указывает меморандум, упала при-
мерно на 40%. В перспективе — дальнейшее ухудшение положения. Мемо-
рандум предвидит неизбежное повышение цен, которое, в свою очередь, при-
ведет к обострению вопроса о зарплате и усугубит трудности.
Этот меморандум — ярчайшее признание хозяйственного хаоса, в кото-
рый ввергнута страна, и в каждой строке этого документа проскальзывает
животный страх финансовых тузов — подлинных хозяев германского фашиз-
ма — перед неумолимо надвигающейся расплатой за все те ужасы, лишения
и страдания, которым подвергает фашистская диктатура германский народ.
Клевета о “слабости” СССР нужна фашистским правителям, во-вторых,
и потому, что они великолепно сознают, что сокрушительный удар по фа-
шистской разведке, ликвидация военно-шпионской группки Тухачевского
и К0 является новым неопровержимым доказательством роста бдительнос-
ти в Стране советов, доказательством силы и неиссякаемой мощи великого
Советского государства.
Гнусных предателей и изменников, нарушивших священную присягу
своей родине, судили лучшие сыны нашей доблестной Красной Армии —
ее выдающиеся боевые руководители. Они вынесли тот приговор, которого
единодушно требовали на тысячах собраний по всей стране рабочие, колхоз-
ники, красноармейцы, краснофлотцы, советская интеллигенция.
Вторя своим германским союзникам, японское агентство Домей Цусин
писало, что в японских военных кругах высказывают уверенность: процесс
Тухачевского и К0 “неизбежно вызовет волнения и расстройство в рядах
Красной Армии”. Сладкий сон снится самураям! Они забывают только, что
Москва — не Токио, где любая кучка военщины вырезывает среди белого дня
министров!
Сильна и могуча Красная Армия Страны советов! Крепко стоит она
на своем посту, охраняя границы великого государства, и готовая сокрушить
врага, если он только дерзнет напасть на Советский Союз. Не раз на своей
шкуре испытали ее удары те, кто пытался прощупать ее зоркость и бдитель-
ность. Спаянная железной дисциплиной, основанной на величайшей созна-
тельности и преданности своей родине, окруженная горячей любовью и неу-
томимой заботой всей страны, Красная Армия непобедима!
Фашистские временщики далеко не уверены в надежности своей ар-
мии и не напрасно: во всех предпринимаемых ими авантюрах — будь то
на Западе, будь то на Востоке — им приходится иметь дело с учащающими-
ся фактами дезертирства, неповиновения, нарушения дисциплины, сдачи
в плен. Таких фактов не знает и не может знать Красная Армия — детище
народа-победителя.
Глава 12. Приговор
<528>------------------------------------------------------------
Еще меньше уверены фашистские правители в своем тыле. В нем царит
голод, нищета, бесправие, недовольство. Фашисты прекрасно знают, что
в случае войны рабочие и солдаты расправятся с ненавистным им режимом
крови и средневекового варварства.
Диаметрально противоположную картину представляет необъятный,
могущественный тыл Красной Армии. С каждым днем все радостней, богаче
и полнокровнее живут рабочие, колхозники и все трудящиеся страны побе-
дившего социализма. Защитить свои величайшие завоевания, свою новую
привольную жизнь, оградить ее от фашистских агрессоров — за это грудью
пойдет советский гражданин.
Эту силу, эту мощь Советского Союза учитывают его союзники и друзья
во всех странах. Для них СССР — оплот мира, надежда в борьбе с фашизмом
и войной, светлый, лучезарный маяк.
Наряду с разнузданной кампанией германской печати, оплакивающей
шайку разоблаченных шпионов, раздаются и трезвые голоса.
Так, английская либеральная газета “Манчестер Гардиан”, предостере-
гаючи, пишет: “Некоторые небританские обозреватели, в том числе из Восточ-
ной Европы, считают, что Советский Союз потрясен внутренним кризисом.
Мнение, существующее в Лондоне, таково, что советская система не находит-
ся в опасности и она не переживает кризиса. Относительно вооруженных сил
Советского Союза здесь придерживаются высокого мнения. Красная Армия
рассматривается как хорошо дисциплинированная, хорошо экипированная
и вполне современная военная сила. Здесь полагают, что Советский Союз це-
ликом в состоянии защищать себя против агрессора”.
В таком же духе высказывается и ряд газет во Франции и в других стра-
нах. Несомненно, такие комментарии свидетельствуют о том, что расчеты
Геббельсов фальсифицировать международное общественное мнение по пово-
ду процесса военно-шпионской фашистской группки не оправдались.
Фашистская разведка бита. Она потерпела поражение, которое в воен-
ное время было бы равносильно проигрышу крупного сражения. И теперь
она старается замести следы. Таков единственный вывод, который можно
сделать из откликов международной печати».
Глава 13
Дипломат Карахан
Эта фамилия уже несколько раз мелькала в различных доку-
ментах. Карахана упоминали арестованные правые, о нем говорили
высшие чекисты-оборотни, на него же показывали наши «главные
герои» — военные заговорщики. Не пора ли присмотреться к этой фи-
гуре — перед тем, как поставить точку в конце первой части книги,
где речь шла о событиях, предшествовавших суду, и о самом суде над
головкой заговора в РККА?
Но почему документальный материал о Карахане разместился
после процесса военно-троцкисткого заговора? Потому что нужно
было соблюсти хронологический порядок подачи документов. Мы до-
говаривались выше, что постараемся поддерживать ту очередность,
в которой материалы, имеющие отношение к военному заговору, по-
падали в инстанции, прежде всего, в ЦК и Политбюро.
Но с протоколом допроса Карахана вышла оказия, которая, так
сказать, немного сбивала с ритма. Дело в том, что он был составлен
в 3-м Отделе ГУГБ НКВД 2 июня 1937 г., т. е. еще до начала судебно-
го процесса над группой Тухачевского, а в секретариат ЦК ВКП(б)
и Политбюро попал только 19 июня, т. е. после суда и исполнения при-
говора. Почему вышла такая задержка — пока точно установить
не удалось, но в нашем списке, учитывая дату поступления в ЦК, этот
документ попадал в свою очередь уже после протокола Специального
судебного присутствия Верховного Суда.
Так или иначе, давайте раскроем этот короткий, но ценный мате-
риал и посмотрим, как заместитель Наркома иностранных дел СССР
оценивал план поражения Красной Армии и какую оценку давал ему,
так сказать, с позиций международной политики.
Перед нами «Спецсообщение Н. Ежова И. Сталину №57951
от 19.06.1937 г. с приложением протокола допроса Л. М. Карахана»1:
«Совершенно секретно. Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину. Направляю
протокол допроса Карахана Л. М. от 02.06.1937 г. Генеральный комиссар
внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности
Н. Ежов. 19 июня 1937 года.
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 309, л. 123-130.
Глава 13. Дипломат Карахан
<530>----------------------------------------------------------------
Протокол допроса арестованного Карахана Льва Михайловича от 2-го
июня 1937 года.
Вопрос (следователя Карахану): В ранее данных показаниях вы на-
звали ряд лиц, принимавших участие в антисоветском заговоре. Следствие
располагает данными о том, что вы скрыли ряд государственных преступни-
ков и их предательскую деятельность. Предлагаем назвать всех лиц, коих
вы не указали в своих показаниях.
Ответ (Карахана): Я действительно скрыл ряд известных мне лиц
из высшего командования РККА, которые принимали участие в антисовет-
ском заговоре. Мне известно, что активными участниками заговоргцеской
деятельности были Тухачевский, Якир, Уборевич и Корк. Кроме них к дея-
тельности антисоветского заговора было привлечено значительное количес-
тво военных, однако фамилии их мне неизвестны, так как я считал для себя
достаточным знание того, что вышеназванные мною лица принимают учас-
тие в заговоре. Это вызывалось также и необходимостью конспирации. О том,
что в заговоре принимают участие и другие руководящие работники РККА,
я знаю от Ягоды и Тухачевского.
Немецкие правительственные круги были также информированы об учас-
тии военных в заговоре, и здесь я считаю необходимым указать на то обстоя-
тельство, что в первую свою встречу с генералом Мильхом1 в Будапеште он мне
прямо заявил, что в предстоящей войне Германии с СССР последний в корот-
кий срок времени будет иметь большой прорыв в артиллерийском хозяйстве.
Об участии в заговоре Тухачевского, Якира я знаю из своих личных прес-
тупных отношений с ними. О том, что Корк и Уборевич являются участника-
ми заговора, я знаю от Ягоды и Тухачевского.
Вопрос: Когда вам впервые стало известно об участии Тухачевского в ан-
тисоветском заговоре?
Ответ: Я это узнал впервые во время своей предпоследней встречи
с Ягодой перед отъездом в Турцию, если мне память не изменяет: в октяб-
ре 1934 года Ягода мне сказал, что в заговоре принимает участие большая
группа военных работников и что возглавляет военную организацию загово-
ра Тухачевский.
Вопрос: Когда вы лично связались с Тухачевским по вопросам заговора?
Ответ: Осенью 1935 года я приехал в Москву из Парижа. После беседы
с Ягодой о своих переговорах с генералом Мильх мы решили, что по военным
вопросам мне необходимо встретиться с Тухачевским для того, чтобы изло-
жить ему подробно точку зрения германского генерального штаба Рейхсвера
и спросить его совета о дальнейшем направлении военных переговоров с гер-
манским правительством.
Тут же из кабинета Ягоды я позвонил Тухачевскому и заявил ему, что
я хочу с ним встретиться, причем указал, что говорю из кабинета Ягоды.
1 Эрхард Мильх — с 1933 по 1944 гг. статс-секретарь гитлеровского министер-
ства авиации, заместитель Геринга по материально-техническому обеспечению, ге-
нерал-лейтенант, с 1940 г. генерал-фельдмаршал; с 1941 г. начальник Технического
управления люфтваффе.
Глава 13. Дипломат Карахан
-----------------------------------------------------------V31/
Тухачевский изъявил желание на встречу, и я прямо от Ягоды поехал к нему
в Наркомат Обороны. Беседа состоялась в его кабинете. Тухачевский знал
о том, что я веду переговоры с германским правительством, и наш разговор,
касающийся контрреволюционной деятельности заговора, не имел каких-ли-
бо прощупывающих моментов; прямо перешли к делу.
Во время беседы Тухачевский все время подчеркивал, что он все боль-
ше и больше убеждается в том, что даже самая успешная деятельность за-
говора внутри СССР не будет иметь успеха без серьезной внешней помощи.
Прямое объявление войны Германией СССР он считал наиболее верным сред-
ством, причем по его подсчетам и предположениям выходило так, что через
самый короткий промежуток времени Германия нанесет катастрофический
удар СССР, так как большое количество высших командных должностей
в Красной армии занято заговорщиками, которые помогут немцам добиться
этого успеха.
В результате поражения СССР и реализации, таким образом, планов за-
говора к власти придут заговорщики, которые заключат мир с Германией,
а вероятнее всего, и военный союз с тем, чтобы совместно с Германией начать
военный поход против Франции. Это, по заявлению Тухачевского, програм-
ма-максимум, которая в ближайшее время едва ли осуществима, так как
немцы не готовы к прямому объявлению войны СССР. Поэтому более реаль-
ным является тот план помощи Германии заговорщикам, который предлагал
генерал Мильх...
Тухачевский подчеркнул, что он лично считал более целесообразным
южный вариант, т. е. тот, который мог бы иметь место, если бы Германия,
овладев Чехословакией, утвердилась бы в дальнейшем в Румынии, имея мор-
скую базу в Болгарии.
Он считал этот южный вариант более подходящим, ибо на Украине поч-
ва для действий антисоветского заговора более благоприятная, чем в Ленин-
граде. Тухачевский мне заявил, что на Украине заговорщики более органи-
зованы, что там удалось создать сильную военную организацию, которую
возглавляет Якир, и, во-вторых, стратегически для Германии более удобен
удар на юг СССР, так как это даст возможность наступления как с моря, так
и с суши.
Когда я сказал Тухачевскому, что генерал Мильх сообщил мне, что нем-
цы усилили свою работу в Турции и Персии против СССР и готовятся к ди-
версионной работе на нашей территории, он не придал этому большого зна-
чения, указав, что диверсионная деятельность на азиатской границе не даст
необходимого эффекта для успеха заговора и что успех нашего дела решает
стратегическое вмешательство германских вооруженных сил.
Во время беседы с Тухачевским последний сказал мне, что было бы весь-
ма важно заранее выяснить — в каких размерах немцы могли бы оказать по-
мощь авиацией и другими военными соединениями. В этой связи он заявил,
что им обращено серьезное внимание на подбор людей противовоздушной
обороны СССР, что этим подбором участники заговора занимались до пос-
леднего времени недостаточно серьезно, а это необходимо для расстройства
Глава 13. Дипломат Карахан
<532>-------------------------------------------------------------
отражения нападения немецких самолетов, создания паники среди населе-
ния и неверия в силы РККА, что повлечет политическую деморализацию
и расстройство тыла.
В этой беседе Тухачевский несколько раз указывал, что с точки зрения
успеха заговора наиболее подготовлены Украинский и Белорусский военные
округи, где во главе организаций сидят такие крупные военные работники,
как Якир и Уборевич.
Перейдя к вопросу о связи во время войны, он мне сказал, что связь с нем-
цами будет поддерживаться по радио, и, насколько ему известно, Ягода в этом
отношении принял необходимые меры — выработаны коды, шифры и пр.
Тухачевский развивал следующий план оказания помощи немцам, кото-
рый центр заговора считал необходимым для поддержки немецкого наступ-
ления против СССР, а именно:
а) передача планов стратегического развертывания Красной армии на За-
падном и Дальневосточном фронтах театра войны;
б) дезорганизация противовоздушной обороны и действий в укреплен-
ных центрах;
в) выступления в тылу отдельных частей, руководимых заговорщиками
и, наконец,
г) совершение различного рода диверсионных актов в тылу армии —
разрушение узловых станций, взрыв мостов и др., имеющее целью затруд-
нить продвижение частей Красной армии к развертыванию стратегических
операций.
Вопрос: Сообщите более подробно, что именно рассказывал вам Тухачев-
ский о южном варианте нападения Германии на СССР.
Ответ: Восновномэтосводилоськследующему:помнениюТухачевского,
удар на юго-восток является наиболее выгодным для Германии: она легко
и в короткий срок времени может захватить Чехословакию и, во всяком слу-
чае, сломить ее сопротивление прежде, чем кто-либо придет к ней на помощь.
И тогда, имея с одной стороны дружественную Польшу, а с другой дружествен-
ные Австрию и Венгрию, она легко приберет к рукам Румынию, что, по мнению
Тухачевского, сразу даст Германии громадное стратегическое преимущество
против СССР. Германия получает огромную сырьевую базу и нефть, которую
она может выкачать в нужном ей количестве. Кроме всех этих преимуществ,
этот план дает возможность Германии создать как морские, так и авиацион-
ные базы в непосредственной близости к территории СССР.
Таким образом, кроме Болгарии, Германия станет одной ногой в Румы-
нии, что сразу изменит соотношение сил на Черном море.
Как я уже выше указал, Тухачевский считал этот вариант наиболее на-
дежным и успешным. В этой связи я хочу сообщить следствию, что и гене-
рал Мильх, говоря о возможных вариантах наступления на СССР, заявил:
“Организация германских морских баз в Болгарии может быть организована
только под видом болгарских морских баз, которые в случае открытой вой-
ны Германии против СССР или законспирированной помощи антисоветско-
му заговору могли бы быть использованы как базы для германского флота.
Глава 13. Дипломат Карахан
-----------------------------------------------------------<533>
Сама Болгария, не нарушая договоров, запрещающих ей вооружаться, не мо-
жет создать своего собственного флота.
На конференции в Монтре Турция приняла запрещение прохода подвод-
ных лодок в Черное море, каковое запрещение для подводных лодок вошло
в конвенцию. Таким образом, переброску подводных лодок в морские базы
Болгарии Германия предполагает сделать, перекинув подводные лодки в ра-
зобранном виде или по железной дороге, или коммерческими пароходами,
которые не останавливаются в проливах и не подвергаются контролю”.
Все эти соображения Мильха я изложил в подробностях Тухачевскому.
На этом моя беседа с ним закончилась.
Вопрос: Выше вы указали, что находились с Якиром в преступных от-
ношениях. Сообщите, в чем заключалась их преступность, и все то, что вам
известно о контрреволюционной деятельности Якира.
Ответ: Об участии Якира в антисоветском заговоре я впервые узнал
от Ягоды в начале 1935 года. Ягода мне заявил, что Якир является одним
из руководителей военной группы заговорщиков и что всю свою преступную
деятельность он контактирует с Тухачевским.
Осенью того же 1935 года я имел личную встречу с Якиром в Париже, где
полностью рассказал ему о содержании моих переговоров с генералом Мильх.
На мои расспросы о ходе подготовки заговора на Украине Якир мне со-
общил, что ему удалось привлечь к деятельности заговора группу военных,
занимающих большое положение в армии.
Вопрос: Какие фамилии назвал вам Якир?
Ответ: Фамилий я у него не спрашивал, так как считал для себя доста-
точно убедительным это сообщение Якира.
Вопрос: Вы скрываете этих лиц. Не может быть, чтобы Якир не сообщал
вам фамилий своих сообщников.
Ответ: Я еще раз заявляю, что фамилий сообщников Якира я не знал.
Вопрос: Какие сроки намечал центр заговора для совместного выступле-
ния с германскими военными частями?
Ответ: Вся подготовка вооруженного выступления и одновременного
физического уничтожения руководства ЦК ВКП(б) и правительства была на-
мечена центром заговора на весну — лето 1937 года.
Записано с моих слов правильно и мною прочитано —
Карахан».
Глава 14
Промежуточные итоги
Итак, Карахан в своих показаниях внешнеполитически обоб-
щает и дополняет показания военных заговорщиков и тем самым
как бы ставит точку в первой части этой книги. С чем мы подошли
к этому рубежу?
В течение мая 1937 г. были арестованы все основные фигуры воен-
но-троцкистского крыла внутренней контрреволюции и получены
их первые собственноручные показания. 1-4 июня состоялся Боль-
шой Военный совет, который рассмотрел все имеющиеся на тот мо-
мент материалы следствия и показал стране и Красной Армии прак-
тические стороны заговора красных генералов-предателей, усиленно
готовивших военное поражение СССР и реставрацию капитализма.
К 10 июня были раскрыты и документально оформлены все основные
узлы военного заговора, что позволило закончить предварительное след-
ствие в отношении группы Тухачевского и передать материалы в суд.
11 июня состоялся суд. Фашистская агентура в руководстве РККА
была признана виновной в измене социалистической родине, в прес-
туплениях против советского рабочего класса, колхозного крестьян-
ства и интеллигенции, которых она намеревалась и готовилась загнать
обратно в капиталистическое и полуфеодальное рабство к мировому
капиталу — в обмен на власть и экономическое господство в остатках
того «белого Китая», в который должен был превратиться СССР.
Что полагается таким людям? Что вообще полагается тем, кто
в составе небольшой группки затевает продать в рабство десятки мил-
лионов свободных трудящихся, кто мыслит и мечтает снова забраться
на шею этим миллионам и эксплуатировать их, купаться в роскоши
за счет повальной нужды и нищеты масс? Чего достойны те, кто рас-
считывал, опираясь на фашистские штыки, уничтожить огромные
завоевания социалистической революции и лишить советский народ
его политической власти, его собственной страны, его зажиточной
и культурной жизни? Чего могли ожидать от диктатуры пролетариа-
та затаившиеся и втершиеся в доверие мелкие хозяйчики, остатки
разгромленных эксплуататорских классов, которые в своих ближ-
них планах отдавали иностранным державам Украину и Приморье,
а в дальних — уже видели участие «новой России» в очередном импе-
Глава 14. Промежуточные итоги
------------------------------------------------------<53 5>
риалистическом переделе мира, в ходе которого миллионы советских
людей, обращенных в рабство, кидаются в бойню за миллиарды для
Троцкого, Тухачевского, Енукидзе, Ягоды и т. и.
Чего была достойна вся эта публика? Всякий мало-мальски со-
знательный и думающий рабочий и иной трудящийся, погруженный
сегодня в фашистский «рай», скажет, разобравшись в целях и сред-
ствах заговора: разорвать надо было всю эту сволочь, порезать жи-
вьем на ленточки для бескозырок.
Да, суд пролетарской диктатуры вынес единственно правиль-
ный и справедливый приговор всем участникам центра военного за-
говора — расстрел, применив к врагам народа высшую меру защиты
революции.
Но дело в том, что фактически с самого начала ползучей фашист-
ской контрреволюции в СССР, в середины 1953 года, началось от-
мывание этих «черных кобелей». Еще до XX съезда партии (1956 г.)
начался валовый «пересмотр» уголовных дел и приговоров «невинно
репрессированных» маршалов, генералов и прочих бывших деяте-
лей из руководящего звена ВКП(б), государства и Красной Армии.
Хрущевская контрреволюция начала реабилитацию врагов социализ-
ма, которая планово и скрытно велась до 1987 года, а затем, с нарас-
тающей силой и размахом, была переведена в открытые формы, когда
фашисты и злейшие враги революции были помещены перестроечной
пропагандой в разряд «жертв сталинизма» и «невинно пострадавших
героев». В частности, те, кому сейчас к около пятидесяти или больше,
должны хорошо помнить школьные портретные галереи возле (или
внутри) классов начальной военной подготовки, где среди портретов
советских военачальников обязательно красовались фигуранты того
судебного процесса, о котором говорилось выше.
Что же, ничего удивительного в действиях мировой буржуазии
не было. Вся реабилитация агентов мирового фашизма в хрущев-
ско-брежневском СССР шла в логическом русле классовой борьбы
против социализма. Поэтому мы, рассматривая военную часть контр-
революционной организации, должны обратить особое внимание
на те моменты, которые разоблачают всю хрущевско-перестроечную
и нынешнюю буржуазную ложь по поводу «невиновности репресси-
рованных гениев» и «сталинской тирании, обезглавившей Красную
армию перед большой войной».
Что это за моменты?
Первое, на что бьет буржуазная пропаганда, — это якобы фальси-
фикация НКВД показаний членов группы Тухачевского. Обращаясь
Глава 14. Промежуточные итоги
<536>--------------------------------------------------------
к гуманизму в сознании людей, буржуазия внушает нашим рабочим
и всем трудящимся, что процесс Тухачевского был якобы построен
исключительно на самооговорах арестованных генералов, из которых
показания выбивались и выжимались жестокими пытками в НКВД.
Допустим на мгновение, что это так. Но читатели сами видели
из документов, что аресты генералов начались в конце второй декады
мая 1937 г., а судебный процесс состоялся 11 июня. Хронологически
получается, что на всю «фальсификацию» гигантского дела у следо-
вателей из 3-го и 5-го управлений ГУГБ НКВД было от силы 3 неде-
ли. Срок, конечно, немалый, но выдумать за это время огромное
и логически непротиворечивое «здание» общего громадного уголовного
дела, включающего десятки направлений и тысячи связей, физичес-
ки невозможно. Об этом уже говорилось — по поводу первого заявле-
ния Тухачевского, — что такое «творчество» чекистов было бы срод-
ни тому, как если бы они написали «Войну и мир» и дали бы Толстому
завизировать ее на последнем листе.
Далее. Конечно, первые шаги в направлении заговора в РККА
следствие сделало еще в 1936 г. в ходе работы по троцкистско-зино-
вьевскому центру. Кое-что было установлено в этом плане и во время
следствия по параллельному антисоветскому троцкистскому центру
в 1937 г. Тем не менее, с учетом того, что верхушка НКВД (Ягода,
Молчанов, Прокофьев, Паукер и др.), как могла, покрывала военный
заговор (выборочно и до поры до времени, конечно), полной инфор-
мации о роли, размахе и связях организации военных до июня 1937 г.
не было. Были рабочие версии, которые в суд не понесешь, так как
они не были еще связаны в единое целое и, главное, не говорили пока
что о том, что готовится катастрофическое военное поражение СССР
в надвигающейся войне.
Это был ключевой момент. У следствия были разрозненные дан-
ные о существовании военного заговора, но не было системы, в ко-
торой бы части сложились и показали то, что следствие пока только
предполагало, да и то не до такой ужасающей степени, какая впослед-
ствии была выявлена. При этом к середине мая 1937 г. накопилось
достаточно улик и данных для задержания или ареста Тухачевского
и основных членов его «штаба».
Насколько серьезны были улики предварительного следствия,
предъявленные генералам, можно судить по тому же первому заявле-
нию Тухачевского на имя Ежова от 26.05.1937 г. В нем Тухачевский
говорит не просто о своем участии в антисоветском заговоре, а при-
знает, что сам был во главе его, имея в виду именно оформившийся
Глава 14. Промежуточные итоги
----------------------------------------------------x53z
организационно заговор в Красной Армии. Кроме того, он называет
в своем заявлении Алафузо, который, в отличие от Путна и Примакова,
ранее нигде не «светился», не проходил по материалам троцкистско-
зиновьевского и «параллельного» процессов.
Да, Тухачевский знал об аресте Фельдмана, но он не мог знать
о том, какие показания давал кадровик на предварительном след-
ствии. Но при этом в показаниях обоих заговорщиков совпадают
не только главная линия, суть, но и основные детали, которые ни до-
мыслить, ни обговорить на очных ставках нельзя. Тем более, какой
смысл Тухачевскому, даже если предположить, что ему пару раз дали
по морде и допрашивали ночью, с 24 на 25 мая, называть себя главой
заговора, а не настаивать на том, что он — хоть и важный (по долж-
ности в РККА), но все же рядовой член?
То же касается и показаний всех остальных членов «штаба».
В них неизбежно разнятся детали, так как генералы занимали разные
посты в армии и имели поэтому несколько отличный «профиль» вре-
дительской работы. Однако показания всех арестованных военных
в главном не противоречат друг другу и дают в совокупности цель-
ную картину вредительства и подрыва обороны СССР, во-первых.
А во-вторых, они содержат такие подробности и специфические детали,
которых следствие до этой поры знать не могло. А если следствие
не могло знать таких деталей, то как можно было требовать от допра-
шиваемых того, о чем не было даже догадок? Примеры — дивизион-
ная пушка, Летичевский район на Украине и УР «Свинячий писк»
на Востоке с их линейностью и «утопленными» артиллерийскими по-
зициями, малополезными в обороне. Как могли чекисты заранее знать
об этих и многих других скрытых вредительских делах? Ведь подслед-
ственные могли бы попросту умолчать о таких деталях, не усугубляя
свою вину.
В том-то и дело, что о деталях арестованные генералы начали го-
ворить, развивая основную линию своих преступлений. А развивать
основную линию, давать единичные и особенные детали преступле-
ний они были вынуждены не под пытками «сталинских палачей»,
а под напором систематизированных и тщательно подтвержденных
общих доказательств своей вины. Невозможно оговорить себя под
пытками, сказав при этом именно то, что было на самом деле. Тут уж
либо оговор, либо правда.
Но тут надо понимать и то, что буржуазия, которая уже лет 60
то шепчет, то воет об убиенном Тухачевском и его подельниках, сва-
ливает все дело со своей гнилой головы на здоровую большевистскую.
Глава 14. Промежуточные итоги
<538>---------------------------------------------------------
Говоря о «пытках и вырванных клещами показаниях в НКВД», фа-
шисты меряют советское следствие на свою гестаповскую колодку:
это именно фашистские методы, когда человека пыткой заставляют
подписать готовую фальшивку, а затем эти «чистосердечные показа-
ния» разносят в эфире большие и малые Геббельсы.
Да, тюрьма — не санаторий, и никто ни тогда, ни в недалеком бу-
дущем не будет церемониться с теми, кто готовился загнать в рабство
свободных тружеников. Следователи ГУГБ могли, оценив рабовла-
дельческий замысел генералов, дать по-офицерски в морду. Могли.
Но гнать из арестованных «липу», такую, какую обычно выбивают
в буржуазной охранке, было попросту недопустимо и глупо. И в ЦК,
и в НКВД прекрасно знали, что такого рода «показания» не выдер-
живают проверки, так как целиком или частью (что еще хуже для
истины) берутся с потолка и показывают не о том, что есть на самом
деле, а то, чего бы буржуазии хотелось. Но в СССР правила не бур-
жуазия, а рабочий класс, а ему иллюзии и фантазии о действительной
опасности были не нужны. Ему была нужна правда — для того, чтобы
устранить последствия преступлений, исправить слабые места своей
обороны и обезопасить себя от врага. На «липе» тут далеко не уедешь.
Да, в НКВД по доносу одних врагов попадали и честные большеви-
ки. И этих большевиков в изоляторах мучили и избивали другие вра-
ги, те, что окопались в НКВД. Это было. Но, повторяем, одно дело —
оговор под гестаповской пыткой, когда невинный человек признает,
что он кардинал Борджиа или Августин Блаженный, и совсем другое
дело, когда человеку предъявляются бесспорные доказательства его
вины, и он, понимая, что логика следствия рано или поздно приве-
дет к вопросам о деталях, сам рассказывает о том, что есть на самом
деле, о том, что можно подтвердить экспертизой, осмотром, анализом
документов и другими способами объективного исследования.
Зачем вообще ЦК и правительству получать из НКВД всякий
фальсификат по делу о военном заговоре? Ведь еще в конце 1936 г. —
первой половине 1937 г. стало ясно, что в стране сложилась и орудует
большая фашистская организация, филиал мирового империализма
в СССР. И, судя по отрывочным данным, эта организация серьезно
затронула армию — главную вооруженную силу социалистического
государства, малейший дефект которой тут же ставит под угрозу само
существование этого государства в военное время.
Но по логике буржуазной пропаганды выходит, что Сталин и дру-
гие большевики требовали от НКВД не объективного разбора и след-
ствия по заговору — для того, чтобы вскрыть все его вредительства
Глава 14. Промежуточные итоги
-------------------------------------------------------<539>
и устранить их, вернув стране и армии обороноспособность и боеспо-
способность, — а фантазий и поводов для устранения ряда ведущих
генералов Красной Армии. Эти генералы, если верить буржуазии,
были невинными душами, честно служили стране, готовили армию
к грядущим победам, никак не угрожали советскому народу, а их
преступления — это плод сталинской паранойи. Мол, лично Сталин
считал, что Тухачевский метит на трон в Кремле, сам хочет «царство-
вать и всем владети». И поэтому, мол, игнорируя капиталистическое
окружение, внешние фашистские угрозы и интересы обороны СССР,
Сталин из личных побуждений лишает армию всех выдающихся
полководцев.
Вот она, кривая логика тотального вранья и абсурда! Большеви-
ки — создатели и руководители Советского Союза, те, которые на своем
горбу вынесли его мучительное рождение и формирование, обеспечи-
ли все его труднейшие победы и достижения, те, кто больше всех дро-
жал над этим драгоценным детищем пролетарской революции, — эти
люди, по мнению буржуазной пропаганды, боролись с генералами
и другими конкурентами за личную власть, так, как это принято
в буржуазных государствах.
Но СССР не был буржуазным государством. И большевики из По-
литбюро не «конкурировали» с генералами и другими совслужащи-
ми за власть. Высшее руководство ВКП(б) и правительство проводили
политическую волю советского рабочего класса и остальных трудя-
щихся и вели борьбу со всеми буржуазными и мелкобуржуазны-
ми попытками прервать, отклонить или извратить главную линию
строительства социализма. Эта борьба есть классовая борьба. Ясно,
что сказать о жестокой классовой борьбе социализма с фашистским
подпольем буржуазия не может, так как она вообще отрицает классо-
вую борьбу, скрывает ее от трудящихся масс или же оставляет право
на эту борьбу только за собой. Ведь когда в СССР вскрывали и уничто-
жали заговоры, мировой капитал терпел поражение. Как же его гла-
шатаи признаются в том, что вчерашние рабы еще раз обыграли и по-
бедили «всесильную» буржуазию? Поэтому буржуазная пропаганда
объясняет политические процессы 30-х годов в СССР с субъективно-
идеалистических, волюнтаристских позиций, переводя обществен-
ные отношения на личные, подменяя волю классов — волей отдель-
ных личностей.
Ясно и то, что для устранения острейшей и серьезнейшей угрозы
социализму диктатуре пролетариата нужно было принимать самые
решительные и серьезные меры. Но, говоря медицинским языком,
Глава 14. Промежуточные итоги
<540>-------------------------------------------------------
такие меры могли быть эффективными лишь тогда, когда точно из-
вестен общий «диагноз» и выявлены конкретные «очаги» пораже-
ния, когда тщательно изучены «симптомы», и понятно, в какие места
нужно «бить», какие «резать», а в каких достаточно «интенсивной
терапии». Для всего этого фантазии и самооговоры, незнамо о чем,
не подходят. Тут нужны правдивые непротиворечивые показания, кото-
рые подтверждаются материальными фактами следствия. Показания
военных заговорщиков в основном подтвердились в ходе досудебного
следствия, и поэтому их заявления на суде практически полностью
подтверждали их предварительные показания. Все ли сказали воен-
ные заговорщики или нет — это вопрос другой, но большая часть сис-
темы вредительства и подрыва в РККА была следствием выявлена.
Третий и, пожалуй, главный на сегодня момент. Поскольку
затяжная и махровая геббельсовско-хрущевская ложь о военном
заговоре постепенно рушится, постольку важно, чтобы наши моло-
дые трудящиеся, те, кто родился в 80-х годах и позже, разобрались
бы в этом частном вопросе, и, разобравшись, оценили бы две вещи.
Во-первых, ту степень опасности, которой подвергалась Советская
страна (конкретно, жизнь миллионов наших прадедов и дедов) в 30-х
годах со стороны внутренней контрреволюции. А во-вторых, тот факт,
что прямые наследники и продолжатели контрреволюционного дела
Троцких, Тухачевских, пятаковых, ягод, бухариных и енукидзе
к 1991 году разрушили-таки советский социализм и бросили наш на-
род в капиталистическое рабство, во власть мирового фашизма. Они,
эти продолжатели троцкистско-фашистского дела заговорщиков 30-х
годов, довели с помощью мирового капитала это дело до конца и ли-
шили как сегодняшних молодых, так и более возрастных трудящих-
ся стран бывшего СССР нормальной человеческой жизни.
Нам могут еще раз сказать: мало ли что вы тут написали, может
быть, все было и не так, а наоборот — нормальные люди боролись
с кучкой фанатиков-большевиков, так как те не давали народу хо-
рошо жить. И заговора не было никакого, а была подковерная борь-
ба за власть, такая же, по сути, какая непрерывно идет во всех «нор-
мальных», т. е. буржуазных, государствах.
Отвечаем еще раз: раскройте глаза и посмотрите вокруг. Многие
из вас уже настолько привыкли к капиталистическому рабству, пос-
тоянной нужде, унижениям, полному бесправию, безработице и про-
чим явлениям «всех нормальных государств», что перестали считать
все это вопиющей ненормальностью, аномалией. Против всех нас
контрреволюцией и буржуазией было совершено страшное преступ-
Глава 14. Промежуточные итоги
---------------------------------------------------V41/
ление: нас, рабочих и других трудящихся СССР, из свободных людей
вновь сделали рабами капитала — опираясь на нашу политическую
безграмотность, безответственность и низкую классовую сознатель-
ность. И такая катастрофа могла бы произойти не во второй половине
Перестройки, в 1987-1991 гг., а еще в 1937-1938 гг., если бы тогда,
не уничтожив эту фашистско-троцкистскую сволочь, страна потерпе-
ла военный разгром от германского фашизма и внутренней контрре-
волюции. В этом случае три поколения нашего народа (а это десятки
и десятки миллионов человек) не знали бы, что такое материальное
и духовное благополучие, достаток, культура, мирная и спокойная
жизнь. Они были бы лишены всего этого, наши с вами отцы и деды, —
если бы тогда, в середине 30-х годов, диктатура пролетариата, боль-
шевики не спасли все эти поколения от гибели и вырождения.
Сегодня мы имеем в реальном мире вокруг себя как раз то, чего
так хотели заговорщики и с чем насмерть схлестнулись тогда ВКП(б)
и советское государство. Они дали в 1936-1938 гг. очередной бой
контрреволюционной смерти и выиграли его. Нравится кому-то или
нет, но налицо исторический факт: именно большевики со Сталиным
во главе победили тогда внутренний фашизм и дали по рукам фашиз-
му внешнему, сохранив советский народ, его настоящее и будущее.
В 1986-1991 годах советский рабочий класс, оставшись без боль-
шевиков, битву с мировым капиталом и фашизмом проиграл, ли-
шив себя всех завоеваний и благ пролетарской революции, оплачен-
ных миллионами жизней и созданных титаническим трудом своих
предшественников.
Поэтому каждый добросовестный и мыслящий рабочий поймет,
что действия большевистской партии и Советского государства тог-
да, в 1937 г., были и необходимы, и юридически безупречны, и по-
литически полностью оправданы. Рабочий класс был обязан самым
жестким образом защитить себя и свое государство от буржуазного
рабства, грабежа и гибели. В противном случае, если бы он не сопро-
тивлялся и позволил «гениям» орудовать у себя за спиной, он стал бы
самопредателем и самоубийцей.
Часть IV
Срочные меры
Глава 1
Актив НКО
У большевиков слова с делами расходиться не должны. Поэтому
в развернутую работу по исправлению последствий вредительства
в Красной Армии ЦК, НКО и НКВД впряглись немедленно, не дожи-
даясь конца следствия и приговора суда над фашистскими шпионами
и военными преступниками.
9-10 июня 1937 г. состоялось срочное заседание актива Централь-
ного аппарата НКО СССР. Это рабочее и очень напряженное заседание
открыл своим политическим докладом Ворошилов. Дополнительную
ценность этому докладу и всей стенограмме актива центрального аппа-
рата (ЦА) НКО придает наличие в них выдержек из материалов пред-
варительного следствия по военно-троцкистскому заговору и некото-
рых деталей, которых нет в стенограммах июньского Военного совета.
Послушаем (с купюрами и сокращениями), что нарком говорил
тем советским генералам и офицерам, которым предстояло сразу же
после совещания брать в свои руки всю работу по ликвидации послед-
ствий вредительства в армии.
«Ворошилов. Собрание актива Комиссариата обороны объявляю от-
крытым. Предлагаю обсудить сегодня только один вопрос, а именно вопрос
о последних событиях, относящихся к Красной армии. Вести собрание пред-
лагаю таким порядком, чтобы его сегодня и закончить, т. к. все чрезвычай-
но заняты. Надо сперва поработать, а потом уже обсудить результаты нашей
работы. Нужно было бы обсудить или, вернее, заслушать сообщения това-
рищей из Управлений, что сделано во исполнение обещаний и заверений,
которые мы друг другу давали на предыдущем собрании, но за отсутствием
времени придется созвать другое заседание, на котором обсудим все эти воп-
росы. Есть какие-либо другие предложения? Нет. Стало быть, вести работу
с таким расчетом, чтобы сегодня же... обсудить все эти вопросы и сегодня
же закончить...
Товарищи, три месяца тому назад на нашем комиссариатском активе мы
подвергли обсуждению мой доклад о работах пленума Центрального комите-
та нашей партии1. Тогда об этом докладе я сообщал вам, сообщал о том, чем
на протяжении десяти дней занимался пленум ЦК нашей партии, какие воп-
росы он обсудил и какие решения по этим вопросам были.
1 Февральско-мартовский Пленум ЦК ВКП(б) 1937 г.
Глава 1. Актив НКО
<546>--------------------------------------------------------------
Тогда же мне довелось сообщить вам о том, что в ряду наркоматов,
в которых было обнаружено огромное вредительство, в ряде наркоматов, где
были арестованы враги народа, наш наркомат находился, к нашему тогда,
казалось, счастью, на последнем месте, но уже тогда я сообщал вам, и думаю,
что и без моего сообщения вы догадывались, что, очевидно, следственные ор-
ганы нашего Наркомата внутренних дел еще недостаточно глубоко проникли
в Наркомат обороны, в недра нашего наркомата и тем, очевидно, тогда уже
многие должны были объяснить малочисленность арестов, малочисленность
врагов, обнаруженных в Красной армии.
За истекшие три месяца картина резко изменилась; картина настолько
изменилась, что, знаете ли, становится не по себе, когда вспоминаешь обо всем
том, что произошло за это время.
К настоящему времени арестовано в рядах Красной армии весьма значи-
тельное количество людей. Одних только высокопоставленных вельможных
мерзавцев мы имели в своей среде десятки. Вы уже о них теперь почти пол-
ностью информированы. Но, помимо этих высоковельможных господ, есть
еще и менее значительные по занимавшемуся ими положению люди, но, тем
не менее — не менее вредоносные, не менее сволочные. Этих врагов народа
в наших рядах оказались уже целые сотни. Мы все, и я сам, грешный,
в первую очередь, оказались не на высоте своего положения. Нам всем с вами
народ, наша партия, страна поручила самую ответственную из всех ответ-
ственных задач государства — оборону нашей страны, оборону завоеваний
социализма, оборону государства рабочих и крестьян. Казалось бы, что одно
сознание ответственности должно было бы вселить в нас сугубую бдитель-
ность и чрезвычайную настороженность в отношении и своего дела, и тех лю-
дей, с которыми ты совместно работаешь. Тем не менее, мы оказались, мягко
выражаясь, недостаточно зрелыми, недостаточно взрослыми. Мы поддались
успокаивающему, убаюкивающему наше сознание положению вещей.
В самом деле, я уже и на предыдущем активе говорил, что мы слишком
рано начали петь «Осанна в вышних», мы слишком рано стали почивать
на лаврах.
Само собою разумеется, завоевать у старого мира страну на пространстве
одной шестой поверхности — вещь немаловажная. Насадить порядок, орга-
низовать хозяйство, организовать 170 млн. народа на протяжении полутора
десятков тысяч километров с одного конца до другого конца, больше даже
чем на полуторах десятках тысяч километров, у народов, которые неодинако-
во разговаривают, но одинаково мыслят, — все эти достижения величайшего
значения, и, разумеется, они не могли не сказаться на психике всех нас.
Но, тем не менее, нужно снова повторить то, что было сказано и в докладе
товарища Сталина, и товарища Молотова, и товарища Кагановича, и того,
что мы повторяли на нашем предыдущем собрании: мы забыли об одном —
мы забыли о том, что мы, хотя и 170 млн. народа, мы представляем собой
только одно государство среди огромного количества государств.
Мы завоевали власть для народа, для трудящихся масс, мы начали
строить новую жизнь только в одной стране, а окружающие нас государства,
Глава 1. Актив НКО
-----------------------------------------------------------x54z
они не только не завоеваны, но они, наоборот, борются непрерывно и, глав-
ным образом, с нами. Когда война в Испании, когда завоевывают Абиссинию,
когда борются с индусами, когда бьют рабочих в своих государствах, — все
это, главным образом и в первую очередь, направлено против нас, против ук-
репления положения СССР, на укрепление положения в собственной стране
и на расширение своих территориальных границ. Опять-таки все это направ-
лено против нас. И, кроме того, войны буржуазного мира — они против нас,
они велись, ведутся и будут вестись против нас с каждым месяцем, с каждым
годом все более ожесточенно. Война и в прямом и в переносном смысле слова.
Война в переносном смысле слова — это война через посредство прессы,
главным образом, через посредство шпионажа, через посредство всякого ино-
го способа проникновения в наши ряды, через посредство своей агенту-
ры и подкуп людей, не совсем устойчивых в наших вопросах. Эта война, она
очень острая, она очень серьезная, и она чрезвычайно важна для врагов, чрез-
вычайно опасна для нас своими последствиями.
Вот и теперь, кажется, только 3 месяца тому назад казалось невероят-
ным, что люди, которые заседали вместе с нами и не там сидели, — а многие
сидели за этим столом, — что эти люди могли оказаться врагами. А они были
врагами, и не только на том заседании, они были врагами на протяжении
ряда лет.
И мой зам. Тухачевский оказался шпионом, и не только врагом, враж-
дебно настроенным, но он на протяжении ряда лет враждебно действовал,
направляя всю свою волю, все свои способности для того, чтобы нам вредить,
для того, чтобы делать все необходимое для подрыва обороноспособности на-
шего государства и нашей... армии. Но этот человек, он был еще и продажным
шпионом с 1925 г. В 1925 г., впервые связавшись с немецкими агентами,
он потом регулярно снабжал самыми секретными материалами в отношении
нашей... Красной армии германский рейхсвер. Он снабжал немцев и до при-
хода Гитлера к власти и особенно рьяно обслуживал немецкую армию после
прихода Гитлера.
Якир — человек, который всеми нами считался за самого уважаемого
военного работника среди нас. Человек, который умел проникать не только
в различные слои командного, начальствующего состава, но человек, кото-
рый снискал себе очень большие симпатии среди красноармейских масс, че-
ловек, который служил для меня образцом в смысле его умения подходить
к людям, в смысле его умения распознавать, изучать окружающих его людей.
Я много раз многим товарищам говорил: учитесь у Якира, как нужно знать
своих подчиненных. Он знал не только многих командиров, также млад-
ших командиров, я не говорю уже о командирах батальонов — командиров
батальонов он всех знал. Он знал их жен, часть детей командиров полков —
Ваньку, Степку, Маньку, он был самым доступным и внимательным, самым
добрым папашей в отношении своих подчиненных, и его все уважали,
а на деле это была маска. Может быть, он действительно питал нежные чувства
к людям, с которыми ужился, но эти чувства были направлены на то, чтобы ор-
ганизовать вокруг себя людей, а не вокруг нашего государства. Он объединял
Глава 1. Актив НКО
<548>---------------------------------------------------------------
этих людей, он теперь в своих показаниях прямо говорит, что я такого и та-
кого-то не вербовал, хотя знал, что в нужный момент они все пойдут за мной,
куда я захочу, т. к. они мне безгранично верят. И я знаю, что так и было,
он многих не вербовал, но если бы нужно было бы повести против нашего го-
сударства людей, с которыми он был близок, они за ним пошли.
Уборевич — это человек другого порядка, он большими симпатиями
среди общества и ближайших сотрудников, подчиненных и, в особенности,
среди широких масс не пользовался. Но его уважали за его передовые идеи,
за умение эти передовые идеи, как всем казалось, осуществлять в практичес-
кой жизни, за его трудоспособность, за его настоящий солдатский, красноар-
мейский, как всем нам казалось, дух, — на деле это также и шпион, и мерза-
вец, и предатель, и все, что угодно.
Фельдман — всем вам очень хорошо известный человек, с которым
я по 20 часов в сутки работал, в особенности, за последнее время, когда при-
шлось провернуть работу по присвоению военных званий. Можно ли было
думать, что это мерзавец, предатель, — и, тем не менее, он оказался самым
настоящим предателем и мерзавцем.
Корк — тут есть представители из Академии Фрунзе. Все его прекрасно
знают, человек, который всем нам казался малоспособным — нужно от-
дать ему справедливость — и малоценным человеком. Правительство знало
цену этому человеку, и держали его, главным образом, за старые заслуги
и в надежде, что во время войны он пригодится, но все думали, что этот чело-
век выдыхается и идет по нисходящей вниз. Этот субъект развернул картину
махинаций, которые они готовили всей бандой, тех мероприятий, которыми
они хотели свергнуть и нынешнее правительство и руководство партии, и вос-
становить капитализм в нашей стране. Эти показания, я бы прямо не осмели-
вался сказать, я их внимательно читал, они выше и по анализу обстановки,
по умению изложить и оценить силы свои и своих хозяев на Западе, и силу
сопротивления нашего государства, все это так блестяще изложено, что при-
ходишь в недоумение: как этот, как казалось вчера, малоспособный и, во вся-
ком случае, на практической работе всюду проваливавшийся, человек вдруг
обнаруживает такие способности, такие таланты.
Это лишнее свидетельство того, что эти господа умели прикидываться
дурачками, людьми, ничего не умеющими делать, когда от них требовали
работы на пользу государства, и таившие в себе очень большие способности,
которые были бы развернуты довольно широко, если бы этим господам при-
шлось когда-либо эти способности развернуть против нашего государства.
Такие люди, как, предположим, Горбачёв, которого вы все тоже, навер-
ное, знаете, человек, который нам, целому ряду лиц, здесь присутствующих,
в частности, мне с Будённым, на протяжении 2 с лишним лет известен, че-
ловек, который вырос на наших глазах из простого крестьянина, солдата,
в большого командира, генерала, который никогда ни у кого не вызывал сом-
нений, человек, которому было поручено командование Уральским военным
округом после того, как там был арестован Гарькавый. Вот этот человек ока-
зался большим негодяем, контрреволюционером. Его также просмотрели.
Глава 1. Актив НКО
-------------------------------------------------------------<549>
Эйдеман — кто его не знает? Это человек, который у нас занимал поло-
жение, ну такого, свободного, если можно так выразиться, профессора, ху-
дожника, человек, который, помимо своей прямой работы, весьма большой
и ответственной, занимался еще большой литературной работой по изданию
военной энциклопедии, по редактированию наших журналов, по писанию
отдельных ответственных статей о Красной армии и т. д., человек, который
всем нам, кроме уважения, в свое время ничего не мог внушить, оказался
предателем, негодяем, мерзавцем, который одновременно состоял в двух ор-
ганизациях: в нашей организации — армии — я уже не говорю, в партии,
и в то же время в организации шпионов, предателей и врагов народа.
Ну, таким же оказался и Василенко, с той только разницей, что этому
человеку никогда особого доверия у нас не было. Он был, тем не менее, актив-
ным работником Красной армии, человеком думающим, человеком, который
претендовал на некоторое влияние на военную мысль, на новаторство у нас.
Он оказался старым немецким шпионом, выдавал наши военные тайны.
Арестовано значительное количество политработников. Осепян — не-
безызвестный вам, который не так давно на партийных собраниях фигури-
ровал в качестве главного организатора и руководителя наших партийных
рядов. Аронштам, который был зам. по политической части у Блюхера, за-
тем здесь, в Московском округе. Векличев, который был зам. по политичес-
кой части здесь, у Корка, и целый ряд других людей. Все они — одни прямо,
вместе с Тухачевским, другие косвенно, занимались одним и тем же делом —
шпионажем, контрреволюцией, подготовкой поражения нашей... армии в бу-
дущей войне, подготовкой переворота в нашем государстве.
Эти господа имели несколько планов, грубо если сказать, было два основ-
ных плана борьбы с рабоче-крестьянской властью и с нашей партией.
Это, во-первых, если удастся, то путем убийств, путем организации мас-
совых террористических актов — устраняется все правительство и объяв-
ляется новое правительство, правительство рыковых, бухариных, пятако-
вых, Зиновьевых и иных прочих. После того как этих господ не стало, стали
фигурировать другие господа.
Если это не удастся — на это было мало расчетов и надежд, — тогда пред-
полагалась, как неизбежный, как обязательный момент, подготовка в мирное
время и осуществление в военное время поражения нашей армии. Для этого
пускали в ход все средства — и шпионаж, и вредительство, и всякого рода
иные мероприятия по части вредительства сознания людей и т. д. и т. д., —
для того, чтобы на случай войны можно было вонзить нож в спину армии
и способствовать победе врага. Ожидалось замешательство в стране, недоволь-
ство широких масс, и в это время — государственный переворот с помощью
победителя, главным образом, германского фашизма, на Востоке — японско-
го империализма, и приход к власти новых людей, которые восстанавливают
старые капиталистические отношения в нашей стране.
Вот как эти господа, в грубых чертах, представляли себе дело, и вот
что они по этому поводу сами говорят. Разрешите говорить дальше их
словами.
Глава 1. Актив НКО
<550>-------------------------------------------------------------
Вот Путна, который долгое время путал в своих показаниях. Это было
объяснимо, потому что в то время было арестовано мало людей; Примаков,
Путна — это были крупные люди, остальные были второстепенными, они
стойко держались, мало говорили. И только после того, как был арестован
ряд людей, и в особенности после того, как тов. Ежов провел радикальную
чистку своего Комиссариата внутренних дел, после того, как там были вскры-
ты все гнойники, после того, как там была арестована вся верхушка, начиная
с бывшего руководителя — Ягоды и кончая целым рядом людей, которые
занимали весьма ответственное положение, включительно до охраны членов
правительства, — после этого начались показания, которые привели к аресту
всех господ, о которых я только что говорил. И Путна начал разговаривать
уже по-иному.
И Путна, и все остальные рассказывают о том, как они увязывали свою
работу с главным мерзавцем, главным застрельщиком контрреволюции в на-
шей стране, который в свое время был изгнан из этой страны, — Троцким.
Вот что говорит Путна: “Узнав о том (он говорил это следователю), что
я вызываюсь в последних числах сентября 1935 г. в Москву, я сообщил об этом
Седову”. (Зачитывает показание Путна.) Ему задали Вопрос: “Было ли вру-
чено письмо Троцкого Тухачевскому, когда и при каких обстоятельствах?”
Ответ: “Письмо Троцкого было вручено Тухачевскому...” (Зачитывает.)
Что Тухачевский говорит по этому поводу? Ему задают Вопрос: “Когда
вы установили связь с Троцким и какие получали от него директивы?” Ответ:
“Связь с Троцким я установил через Ромма в 1932 г.”. Тот привозил ему запис-
ку и в 1935 г., очевидно, это была не первая записка... Дальше он рассказывает,
что ему говорил Ромм. “Все, что он передал, я одобрил, затем я встретился
с ним в 1933 и 1934 гг. Когда фактически антисоветская работа в армии мною
уже была развернута, состоялась моя вторичная встреча с Роммом в Москве... ”
(Зачитывает.). Так говорит Тухачевский о своих связях с Троцким и о тех
задачах, которые последний перед ним ставил.
Здесь, как видите, речь идет о том, что Троцкий не только от себя дает за-
дания, но Троцкий одновременно имеет указания и от генерального штаба не-
мецкого. У меня имеются данные, что не только немецкий генеральный штаб
имеет влияние на Троцкого, но последний был связан и с японским генераль-
ным штабом или, во всяком случае, с его разведывательными органами.
Работа этих господ шла этакими этапами. Главное, как видите, речь идет
об организации, о консолидации контрреволюционных элементов, а затем
уже ставится задача эти консолидированные, сколоченные банды направить.
Вот что говорил на этот счет Фельдман. Вопрос: “Какие вы лично получали
указания от Тухачевского по антисоветской троцкистской работе, и что было
вами сделано?” Ответ: “Мне лично Тухачевский дал указание при подборе
людей на командные должности выдвигать бывших троцкистов и завербо-
вывать небольшие, но надежные группы людей из работников центрально-
го аппарата Наркомата...” (Зачитывает.) Вопрос: “Кого вы лично завербова-
ли?” Он говорит: “Я завербовал в организацию Савицкого в 1933 г., бывшего
помощника начальника Инженерного управления Максимова в 1933 г., на-
Глава 1. Актив НКО
----------------------------------------------------------<55 Г>
чальника 3-го отделения в 1934 году. Ольшевского — тоже в 1934 году, и на-
чальника Военно-инженерной академии Смолина”.
Все они сейчас арестованы и полностью сознались, обо всем рассказали,
как они завербовывались и что они делали. (Зачитывает): “Кроме перечис-
ленных мною, были завербованы Егоров... и Кутяков (Приволжский округ),
о которых Тухачевский мне говорил. По МВО я завербовал бывшего началь-
ника штаба Степанова”. Был такой начальник штаба одно время, около года
он был начальником штаба МВО, а потом как-то загадочно умер.
Из Президиума. Под трамвай попал.
Ворошилов. Да, под трамвай попал. Причем, когда мне тогда рассказа-
ли, я задумался еще. Это было как раз в момент процесса первого троцкист-
ского центра. Когда он читал эту газету, с ним произошел какой-то казус,
и он попал под трамвай, а теперь это для всех ясно. Человек понял, что до него
доберутся, и он решил, как и другой иной, мой бывший помощник, первый
зам., не дождавшись вопросов следствия, покончил с собой, а тот под трамвай
бросился.
Дальше идут всякого рода разговоры относительно того, как он, Фельд-
ман, с Якиром и др. общался и что он говорил. Это не так интересно.
Затем дальше. Примаков на вопрос, какие задачи перед ним были по-
ставлены и что он делал, отвечает: “Основные директивы Троцкого... мне из-
вестные со слов Дрейцера и Путна, заключались в том, что Троцкий требовал
восстановить военную организацию, усилить ее... в армии, пользуясь обостре-
нием классовой борьбы... вплоть до 1933 г. Моя роль определена была сле-
дующим образом. Я должен был совершенно законспирироваться даже
от военной троцкистской организации, передавать привлеченных мною лю-
дей в распоряжение Дрейцера...” (Зачитывает показания.) Это он разговари-
вает с Дрейцером: “Я сказал, что для решения этого вопроса... (зачитывает
показание) ...как можно меньше со мной связываться”.
И он действительно настолько ловко себя повел, что и Борис Михайлович,
и до него т. Белов считали, что он добросовестно и честно много работает.
И нам всем казалось, и я с ним сталкивался и наблюдал его, — что человек
окончательно отошел от своих прежних политических заблуждений, порвал
с троцкизмом раз и навсегда и работает честно.
Оказалось, что мы жестоко ошибались. Это господин, весьма волевой —
нужно отдать ему справедливость, — он на протяжении 9 месяцев абсолютно
отрицал свою принадлежность к каким бы то ни было контрреволюционным
группам и организациям. Он даже утверждал, что он — честный солдат, чест-
ный большевик. И только теперь, когда десятки людей ему в глаза заявили,
что он их агитировал и что он с ними вместе вел работу, он вынужден был
давать откровенные и весьма интересные показания.
Дальше тот же Примаков говорит: “Связавшись с участниками загово-
ра, я узнал, что основная деловая политическая установка на ближайшее
время — ...собирание сил и их расстановка внутри армии. Этим, главным об-
разом, занимались по личному указанию Тухачевского Фельдман... (зачиты-
вает показание) через Седякина”... Конечно через аппарат Седякина...
Глава 1. Актив НКО
<552>--------------------------------------------------------------
Савицкий по тем же вопросам, по вопросу сколачивания своих людей,
показывает: “В целях сохранения в кадрах РККА троцкистских элементов
(он одновременно, как вам известно, был начальником Управления по нач-
составу) ...возбуждаемые ходатайства об увольнении троцкистов мною искус-
ственно задерживались к докладу наркома или его заместителя... (читает
показание) ...в центральном аппарате РККА”.
Дальше он говорит, как он вел расстановку этих людей, подсовывая свои
предложения о передвижениях или перемещениях и т. д., и тем самым уком-
плектовывая и рассаживая людей так, как это нужно было их организации.
Что говорит по этим же вопросам Якир? Он заявляет следующее: “Наряду
с тем, что я развертывал работу по вовлечению в заговор командиров частей
Киевского воен, округа... (читает показание) ...я предложил членам нашей
организации держать... категорию исключенных (из партии. — А. Я.) на уче-
те, использовать их в случае нужды”, — чем они успешно и занимались.
После того как эти господа развернули небезуспешно, к нашему несчас-
тью, работу по сколачиванию своих сил, они приступили к своей подлой
контрреволюционной работе. Чем они занимались?
Вот Корк на этот счет дает следующие показания. На вопрос следовате-
ля, что именно право-троцкистская военная организация делала в отношении
вредительства, Корк отвечает: «Основные задачи, которые наша право-троц-
кистская военная организация ставила перед собой в этом направлении, за-
ключались в том, чтобы рядом подрывных мероприятий всемерно ослабить
обороноспособность страны, внести расстройство в ряды РККА и в случае вой-
ны добиться, таким образом, скорейшего поражения, особенно армии, обеспе-
чив противнику одержание победы». И дальше он перечисляет: “Наша под-
рывная деятельность в армии шла в следующем направлении: дезорганизация
структуры РККА (а значит, через своих людей, которые были в аппарате, они
всячески стремились дезорганизовать саму структуру), подрыв технического
оснащения Красной армии...” (зачитывает показание) ...и т. д. и т. п.
Что говорит Уборевич на этот счет: “Особый упор он делал на развер-
тывание в Германии могущественной армии”. Это он рассказывает о том,
как они дискутировали с Тухачевским о мероприятиях их организации.
Вот он говорит: “Тогда же Тухачевский вот в этом разговоре мне заявил,
что мы не только должны ожидать поражения, но и готовиться к нему для
организации государственного переворота и захвата власти... (читает)
...и реставрации капитализма”.
Тут дальше он излагает мысль Тухачевского, его аргументацию на этот
счет и говорит далее: “После этого Тухачевский сообщил мне, что организа-
ция государственного переворота приурочивается к возникновению войны
с фашистскими государствами: Германией, Японией, Польшей... (читает)...
В конце нашего разговора Тухачевский развернул мне свой план организа-
ции поражения Красной армии и все конкретные задачи, которые в связи
с этим ложатся на меня. До того, как я перейду к изложению этих конкретных
планов поражения и возложенных на меня задач, мне необходимо указать,
что в конце 1935 г., после Киевских маневров, Тухачевский мне сообщил
Глава 1. Актив НКО
-------------------------------------------------------------<553>
о другом варианте... (читает), рассчитанном на мирный период. Этот вариант
сводился к тому, чтобы, опираясь на отдельные воинские части... неожидан-
ным налетом арестовать членов Политбюро и Правительство... (читает.)
Но мы договорились, что в случае организации переворота я должен буду ока-
зать им поддержку”.
Такой план существует в голове Корка, Рыкова, Енукидзе, Бухарина, Его-
рова (начальника Школы ВЦИК), Горбачёва и ряда других людей. Этот план за-
ключался в том, что подготовлялись определенные части, готовились, глав-
ным образом, кадры, чтобы в нужный момент, когда верхушка этих господ
найдет нужным, могли бы арестовать Правительство и ЦК партии и объявить
по радио на весь мир, что старая власть свергнута, образовалось новое прави-
тельство, и теперь пойдет все по-новому. Обещать манифестом всякие блага
и пр. и пр. Такая вариация у этих господ существовала.
И дальше Уборевич говорит: “Для обеспечения проведения вредитель-
ской работы и подготовки поражения Тухачевский поручил мне подобрать
кадры, которые можно было бы вовлечь в антисоветский военный заговор
и расставить их по соответствующим участкам”, — что он, конечно, не пре-
минул сделать.
Якир, касаясь этого самого второго варианта, как они выражались,
“дворцового переворота”, повествует: “Дворцовый переворот в Москве дол-
жен был быть поддержан в ряде других крупных городов Союза”. Т. е. если
в Москве произойдет “дворцовый переворот”, тогда и в других городах Союза,
где существовали эти банды, они должны были эти события там поддержать.
“Мною в Киеве, — говорит Якир, — была для выполнения этой задачи под-
готовлена бригада Шмидта...” (читает) ...должен был произойти захват
такой-то (группой. — А. Я.) власти в Виннице, такой-то — в Проскурове,
и целым рядом других людей на западе, у самых границ. Его люди были рас-
ставлены, и эти люди должны были по сигналу из Киева действовать.
Эйдеман: “Установки Тухачевского сводились к тому, чтобы на предва-
рительном этапе выдвигать надежных людей... (читает) ...расставленных
на соответствующих участках и т. д.”.
Тухачевский: “Антисоветская военная организация в армии была свя-
зана с троцкистско-зиновьевским центром и правыми... (читает) ...В част-
ности, Примаков должен был подготовить для этой задачи мотомеханизиро-
ванные части, готовилась школа ВЦИКа, связь между военным центром
и правыми поддерживалась мною через Горбачёва и Петерсона, которые были
связаны с Енукидзе, Ягодой, Бухариным и Рыковым”.
Рассказывают теперь эти господа о своих подлостях со слезами на гла-
зах, но рассказывают. Ни один из этих господ не пришел и не сказал, что вот,
начались аресты; очевидно, эти аресты не преминут коснуться и других лю-
дей. Я, так или иначе, был в этом заговоре. Хоть бы не всю правду сказали.
Хоть бы как-нибудь пришли и сказали: Товарищ народный комиссар, или
в ЦК пошли, к тов. Сталину пошли бы, написали бы. Ни один, ни один под-
лец! Даже теперь, на Военном совете, который был всего несколько дней тому
назад, выступил тов. Сталин с призывом и сказал: “Товарищи, если есть сре-
Глава 1. Актив НКО
<554>--------------------------------------------------------------
ди вас, или будут среди вас люди, приходите и говорите, покайтесь. Честью
клянусь, будут все прощены, пускай придут, расскажут”. Но, очевидно, на
Военном совете не было ни одного предателя, хотя там были приглашенные,
не только Военный совет. Хотя из Военного совета человек 25, до 30%
арестовано, — чувствуете, до 30%, — но будем считать, что все арестованы,
остальные все честные, и приглашенные были все честные, — никто, ни один
человек до сих пор не явился. А я убежден, товарищи, что мы еще не всех
вычистили, не всех. Я лично не сомневаюсь, что есть люди, которые, может
быть, по своей наивности думают, что вот они только болтали, только разго-
варивали: “А хорошо бы ухлопать Ворошилова или Сталина убить”. Тот, кто
его на эти мысли наводил, тот знал, чего хочет, и он это записал. И теперь
всех выдает. Теперь, когда он попался, теперь говорит, кто, когда, с кем раз-
говаривал, припоминает и всех выдает. И, конечно, наше государство, наше
правительство всех тех, которые разговаривали о таких вещах и прикидыва-
ли, как бы это было, будет самым беспощадным образом истреблять...
Но вот видите, товарищи, очевидно, длительный мир способствовал
притуплению нашей бдительности, способствовал притуплению нашего со-
знания в той сложности и своеобразности переходного положения, в котором
находится сейчас человеческая история.
Ведь не только мы переживаем этот переходной момент, но и вся челове-
ческая история. И в самом деле, посмотрите, что делается в Испании? С одной
стороны, там как будто дерется буржуазия с буржуазией, одни буржуазные
группировки против других буржуазных группировок: фашистская буржуаз-
ная группа против демократических буржуазных групп единого фронта,
но в то же время там не осталось почти ни одного фабриканта в живых — они
все вырезаны; там нет банкиров, кто не успел убежать — все вырезаны,
из помещиков кто попался — тоже вырезан. Там наряду с буржуазно-демо-
кратической революцией уже налицо элементы социальной революции —
там были уже колхозы, там есть не только контроль в промышленности,
но там есть элементы настоящего социального хозяйства.
Вот потому так трудно испанцам драться единым фронтом, что вся миро-
вая буржуазия, и не только Италия и Германия, не только и, вернее, не столь-
ко, сколько Англия, Америка и все иные, прекрасно понимают, чем это дело
пахнет, и всячески помогают мятежникам не только словами, но и делом —
материально. Поэтому Франко является тем маленьким фокусом, в котором
отражается вся современная человеческая история.
Мы с вами представляем собой огромную силу. На нас не так просто на-
пасть, на нас просто напасть не могут, а нападают через свою агентуру, под-
польным образом. Вот сейчас мы с вами разговариваем, а в это время враг
действует самим активным образом, будьте уверены.
Вот недавно, Яков Иванович знает, арестовали двух авиатехников.
Как будто маленькие люди, а что они делали? На протяжении двух лет они
занимались тем, что портили наши самолеты: сегодня все плоскости попор-
чены, завтра весь трос перерезан, послезавтра руль управления испорчен,
а все вместе влечет катастрофу, смерть. Оказалось, что эти люди специализи-
Глава 1. Актив НКО
-----------------------------------------------------------<555>
ровались и на протяжении двух лет занимались вот этой подлой работой.
Вы думаете, они сами додумались до этого? Это мы раньше были такими наив-
ными и думали, что вот вредит по злобе, потому что его отца раскулачили.
Нет, это не так просто. Эти маленькие люди были просто наиболее удобными
субъектами, наиболее податливыми, а вокруг них надо обязательно искать,
и вы найдете врагов более матерых и более организованных. Обязательно
вы увидите руку наших классовых врагов, которые действуют, главным об-
разом, из-за рубежа, а потом, когда они укрепились и организовались здесь
по-настоящему, то стали работать по собственным планам и по собственной
инициативе...
А сколько у нас воруют документов, которые являются в сто или тысячу
раз более ценными, чем жизнь... отдельных товарищей. Почему? Потому что
эти документы будут стоить тысячи жизней, а может быть, и всего нашего
дела.
Ведь ухитрился же Тухачевский передавать все наши планы, в том числе
и наши оперативные планы, передавать немцам. То есть, он передавал нем-
цам все, что мы затеваем, все, что мы делаем. А сколько у нас документов про-
падает под носом у нас, сколько их воруют, а мы этого не замечаем? Сколько
мерзости творится у нас под нашим собственным носом, а мы этого не видим.
Все это результат нашей беспечности и нашего благодушия, а для некоторых
и результат более скверного отношения к делу.
О вредительстве эти господа, чем дальше, тем более откровенно расска-
зывают и говорят, совершенно не стесняясь. Вот, например, Ефимов — чело-
век, которому было доверено такое ответственное и такое большое у нас дело,
как Артиллерийское управление, оснащение всей нашей... армии артилле-
рией. Он теперь не только сам, но и вся его публика, которую он организовы-
вал и которую он направлял по этому подлому, вредительскому пути, сидит
и подробнейшим образом рассказывает о своих злодействах. “Вы показали, что
по заданию Тухачевского вами проводилось вредительство в системе Артилл.
управления. Расскажите подробнее о всей проведенной вами вредительской
работе”. Ефимов: “Мною вредительская работа в системе Артилл. управле-
ния проводилась непосредственно через завербованных участников органи-
зации...” (Читает).
Словом, можно сказать, что они имели своих единомышленников и в про-
мышленности, и в обороне. Эти господа тоже арестованы. Им ничего не стои-
ло представить дело таким образом: промышленность больше того, что взяла,
большего взять не хочет, заказ ограничивается тем, что есть.
Мы, наркомы, деремся, ругаемся, а что делают наши враги? Иной раз
удавалось установить истинное положение, но поскольку этих господ было
довольно много, то они иногда успешно проводили свои дела.
Вот второе показание — тормозили заказы на боеприпасы, а дальше пе-
речисляет все иные прочие вещи. Включительно до того, что он говорит, что
он сделал по части строительства складов, хранения и т. д. и т. д. Тут ему
не все удалось сделать, потому что, невзирая на то, что у него на базах был
Ольшевский, тоже контрреволюционер, мы подобрали на склад своих людей
Глава 1. Актив НКО
<556>-------------------------------------------------------------
и там, наряду с завербованными им, были и наши люди, а поэтому ему не все
удалось сделать. Но мерзостей наделал он много....
Ольшевский говорит: “Большая часть данных средств на строительство
складов была потрачена на строительство административного городка”.
Это было тогда, когда средства были ассигнованы на строительство храни-
лищ и дорог...
Не было ни одного почти участка в нашей работе, где бы эти господа не
приложили своей преступной руки. Я уже сказал, что в Осоавиахиме, в этой
общественной организации, куда с такой охотой идет молодежь для того, что-
бы получить первоначальную военную подготовку, эти господа... вредили.
Эти господа вредили и в области противовоздушной обороны. Там сидел тогда
вам всем известный Медведев. Человек сугубо мерзкий, если бы он даже
не был контрреволюционером, он был мерзавцем. Тем не менее, мы держа-
ли эту дрянь, а он оказался еще, помимо прочего, контрреволюционером.
Он проводил довольно усиленно работу. Об этом говорит Лавров — бывший
нач. ПВО. (Зачитывает)...
Якир по этим же вредительским вопросам заявляет: “В Киевском окру-
ге...” (Зачитывает.) Это заместитель у Якира по противовоздушной оборо-
не, а мне казалось, что этот Швачко хороший парень и хорошо работает,
а оказывается, что он был заговорщик и ожидал переворота в Москве, чтобы
устроить переворот в Киеве...
Эти господа не ограничивались вредительством в области организации,
в области нанесения материальных ущербов нашим войскам, они ухитрились
вести вредительскую работу и в области боевой подготовки.
Лапин — бывший командующий воздушными силами ОКДВА прямо го-
ворит: “Путна давал мне указания — он работал под непосредственным руко-
водством Путны, были с ним большими приятелями, — давал мне указания
о срыве боевой подготовки...” (Зачитывает.)
Видите, как все это просто (в зале оживление) и как все это для нас
кажется позорным. Не видели, хотя нужно быть справедливыми и к себе:
мы, например, замечали не раз, и на Дальнем Востоке в том числе, безобразия
в области боевой подготовки, в особенности воздушных сил, вызывали этого
самого Лапина сюда, потребовали от него доклада. Он докладывал не только
нам в Наркомате, но мы потащили его и в Политбюро ЦК. На всех он произвел
отталкивающее впечатление, потому что это было выступление не большеви-
ка, не честного командира, а странного человека, человека, который пытался
объяснить аварийность всякими, ничего не говорящими или весьма странны-
ми обстоятельствами, включительно до того договорился он, что “наши, — го-
ворит он, — молодые летчики боятся летать на скоростной материальной час-
ти”. Ну, это было уже верхом нахальства. Я его за это пробрал, но не догадался,
что это — враг, который пускает в ход всякие средства для того, чтобы замазать
глаза, чтобы опутать. Он прямо заявил, что “наши молодые летчики боятся ле-
тать на скоростной материальной части, садятся и из-за боязни гробятся”.
Этот субъект очень много делал мерзостей. Он прямо организовал катас-
трофы. Он очень много вредил тов. Блюхеру, вместо помощи оказывал ему
Глава 1. Актив НКО
-------------------------------------------------------------x55z
медвежью услугу по части всяких гнусных советов, например, устройства
для легкой авиации подземных ангаров, а также для тяжелой — предлагал,
настаивал, и не только перед Блюхером, но и нам писал об этом, телегра-
фировал, требовал категорического вывода тяжелой авиации с Дальнего
Востока, во всяком случае, с Приморья в Забайкалье или в Сибирский воен-
ный округ и т. д.
Этот человек обнаглел настолько, что чувствовал себя там, как у себя
дома. Мы, грешным делом, не подозревали, что это враг, считали, что это
фантазер — писал всякого рода проекты, разрабатывал новые теории войны
в горно-лесистой местности и проч., и проч.
Все это, как сейчас выясняется, было плодом врага, который пытался
навязать нам всякие мерзости, чтобы тем или иным путем подвести нас под
монастырь...
Корк. В своих показаниях, касаясь вредительства в отношении боевой
подготовки, он повествует: “В области боевой подготовки Красной армии
подрывная работа нашей правотроцкистской организации сводилась к тому,
чтобы отвести угрозу от членов заговора...”.
Оказывается, все то, что мы считали нашей непродуманностью, нашей
недоработанностью, и все, что являлось предметом обсуждения для устра-
нения недочетов, оказывается, как теперь выясняется, выглядит по-иному:
все эти господа (или не все, а значительную часть) делали сознательно, подсо-
вывая через своих людей те или иные решения.
Якир: “Нами велась работа явно вредительская по созданию недоучен-
ных решающих специалистов приписного состава и, прежде всего, припис-
ных пулеметных батальонов, дивизионных укрепленных районов. Это долж-
но было привести к тому, что большинство бойцов в укрепленных точках
не владели бы своим вооружением...” (Зачитывает.)
Это, безусловно, так. И нельзя тут представить себе, что эти господа,
в том числе и Гамарник, и Тухачевский, и Якир, и Уборевич, что они открыто
сидели и вовсю работали против Советского государства. Ничего подобного.
Если бы они себя так вели, то они, во-первых, были бы давным-давно раскры-
ты и, во-вторых, они представлялись бы в глазах своих хозяев — фашистской
Германии и Японии, кому они служат, — нулем или относительной цен-
ностью. Они потому так усердно работали, чтобы набить себе цену и чтобы
с ними считались. Кроме того, эти господа мечтали перестроить государство
на новый или, вернее, на старый капиталистический лад, они мечтали вместе
с Гитлером делать дела по-новому. Поэтому нужно было набивать себе капи-
талец в глазах окружающих их людей.
Нужно было вести работу таким образом, чтобы не провалиться, нужно
было вести себя так, чтобы все те, кому они служили, видели, что это люди,
с которыми нужно разговаривать иначе. Повторяю, с ними никто не стал
бы считаться.
Затем теперь стало известно, а раньше мы только догадывались, вы все
здесь — и Александр Ильич, и т. Будённый, и ряд других товарищей, —
о том, что идея Тухачевского, с которой он носился на протяжении ряда лет
Глава 1. Актив НКО
<558>------------------------------------------------------------
и которую он пытался навязать всем и каждому, о необходимости создания
малочисленной дивизии (многие из вас об этом хорошо осведомлены), — нам
казалось, что это простое помешательство, что человек немножечко рехнул-
ся на этом вопросе. А теперь оказывается, что это — сознательная акция
со стороны врага. Он прямо считал, что дивизия в 7-8 тыс. чел. — это такая
дивизия, которая будет способна в современной войне показать все свои воен-
ные качества, такая дивизия, которая только и будет служить на фронте се-
рьезной силой. Всякие другие многочисленные дивизии, даже относительно
многочисленные — 17-18 тыс., которые имеют теперь почти все европейские
государства, малоподвижны, мало поворотливы, а поэтому небоеспособны,
и настолько, что мы предлагаем дивизию в 7-8 тыс. у нас в армии.
Одно время его начали поддерживать командующие. Дело дошло до того,
что приняли решение о 10-тысячной дивизии, и несколько месяцев у нас это
было. Потом мы все-таки сбили эту публику, добились 13-14-тысячной диви-
зии. Теперь и это оказалось мало. Дивизия в 14 тыс. — это не дивизия. 17-
18 тыс. — вот минимум для современной дивизии, 17-19 тыс. людей, потому
что современная дивизия, оснащенная серьезной техникой, малочисленная
даже в 14-15 тыс., ничего собой не представляет.
Тухачевский считал, он прямо признается, и другие говорят, что диви-
зия в 7-8 тыс. чел., плюс громадная техника — это техника противнику,
а люди — на тот свет. Это значит гибель такой дивизии.
В самом деле, если вы будете иметь, предположим, 60 орудий в диви-
зии, — а мы думаем их иметь немножко больше, с полевыми пушками, без
противовоздушной и противотанковой артиллерии, — если вы будете иметь
то количество пулеметов, которые вы сейчас имеете, и будете иметь и другую
военную технику в виде минометов, гранатометов и пр., — конечно, вы ни-
когда ни при каких условиях не сможете гарантировать эту малочисленную
дивизию от того, что она устоит, что она будет в состоянии эту технику эффек-
тивно использовать и не отдать ее врагу.
Мы видели в прошлом году с Александром Ильичом и другими това-
рищами нашу опытную дивизию в 14 тыс. чел. Я лично просто поразился.
Людей нет. Есть только одна техника. А людей не видно. 14 тыс. чел. тонут
за всевозможными орудиями, за пулеметами, минометами и т. д. Они просто
исчезают, их нет. Эти господа добивались такой организации, и я бы не ска-
зал, что безуспешно. Во всяком случае, в течение более 2,5 лет они нам моро-
чили голову и тем самым срывали положительную работу.
Теперь тот же Тухачевский,— ему никто не задал вопрос, но я думаю,
что на суде, который, очевидно, скоро состоится, нужно будет товарищам
судьям, а они будут состоять из военных, — нужно будет задать вопрос, что
имел в виду Тухачевский, когда написал большой доклад, по которому Борис
Михайлович, тогда начальник Штаба РККА, должен был отвечать в Пра-
вительство. Он нам навязывал идею иметь в строю в мирное время 50 тыс.
танков и 40 тыс. самолетов. Тогда я просто говорил: “Если вы хотите разорить
государство и оскандалить себя, вы организуете такое количество самолетов,
такое количество танков в армии в мирное время. Если вы жалеете наше го-
Глава 1. Актив НКО
----------------------------------------------------------<559>
сударство, мы на это идти не можем, потому что вообще мы имеем такую ар-
мию, какой ни одно государство сейчас не имеет, такое количество в строю
самолетов и танков, какого ни одна армия не имеет.
Это очень дорогое удовольствие, с одной стороны, а с другой стороны,
это ненужная вещь. Конечно, во время войны армии будут развернуты
до огромных размеров. Не исключено, что большие европейские армии,
в Германии тоже, какие-нибудь крупные коалиции фашистские против нас
будут иметь, наверное, десятки тысяч танков в строю, но это во время вой-
ны. И мы обязаны к этому готовиться, готовимся и подготовимся, я в этом
не сомневаюсь. Но в мирное время это значит разорить государство и не под-
готовиться к войне. Это значит съесть все, что государство будет тебе давать
с тем, чтобы быть голодным, когда наступит война”. Вот этот господин нам
навязывал эту штуку. Слава богу, мы его послали к черту и на эту глупость
не пошли.
Большая вредительская работа была проведена этими господами в обо-
ронной промышленности. Я уже сказал, что эти мерзавцы имели своих еди-
номышленников, сотоварищей по разбойной шайке в органах, руководив-
ших нашей оборонной промышленностью.
Арестованный Артамонов, зам. начальника Главного Артиллерийского
управления Наркомата оборонной промышленности, дает на большом коли-
честве страниц, на 25 страницах, вот здесь, дает свои так называемые развер-
нутые показания и говорит о том, что они делали и в области артиллерий-
ского вооружения, и в области боеприпасов, в области ручного оружия
и т. д. Всюду они приложили руку.
Но, товарищи, все они вынуждены признать, что целиком проводить
свою линию им все-таки не удавалось, потому что положение этих господ
не лучше, с их точки зрения, чем и тех субъектов, которые работали в ря-
дах Красной армии. У нас все-таки хоть худой, хоть и малоэффективный,
но все-таки имеется контроль. И уж совсем не худой, а более или менее при-
личный контроль масс имеется всюду, и в Красной армии в том числе.
Эти господа наделали бы, черт знает что, если бы не было младшего команди-
ра, если бы не было маленьких людей во всех управлениях и учреждениях,
если бы не было красноармейцев у нас, если бы не было у нас большого общес-
твенного наблюдения и контроля. Все это имеется. Они вредили, они работа-
ли там, куда глаз середняцких элементов, вот этих наших низовых людей,
не достигал. Эти господа тут вредили.
Эти господа тут вредили. Но как только дело доходило до завода, до стан-
ка, как только дело доходило до пулеметчика, до артиллериста, т. е. до того,
кто непосредственно стреляет, тот тут, знаете ли, руки у них были коротки.
Потому что эти люди действовали, как подобает честным людям действовать,
и враг тут осекся, за исключением отдельных групп, о которых я говорил.
Но это были единицы, это были их единомышленники. Генералов оказалось
больше, чем рядовых. Рассчитывали они, как я уже сказал, на то, что ка-
ким-то чудом произойдут совершаемые события, и вот они выйдут тогда
на сцену и будут устраивать политический переворот.
Глава 1. Актив НКО
<560>---------------------------------------------------------------
Последний раздел из этих показаний касается шпионских похождений
этих господ. Тухачевский о своем шпионстве дает следующее показание:
“Военный заговор возник в 1932 г. и возглавлялся руководимым мною цен-
тром. Должен сказать, еще задолго до этого я участвовал в антисоветских
группировках и являлся агентом германской разведки”. Перед этим его до-
прашивали, с какого времени он разошелся с нашим советским государством.
Дальше следует такой Вопрос: когда вы установили связи с германской раз-
ведкой? Тухачевский: “Когда я находился на учебных маневрах в Германии
в 1925 г., меня тогда все время сопровождал капитан фон Цюлов, через него
я передавал данные об организации стрелковых полков и о соотношении
артиллерии и пехоты. В 1928 г. он приехал с группой немецких офицеров
на маневры Белорусского военного округа, во время которых я передал ему
сведения о дислокации частей и данные о сроках сосредоточения... (Читает.)
Он рассказывал также, что имеет большие связи с польскими военными кру-
гами”. Одним словом, Тухачевский не жалеет своих сведений: Цюлов — так
Цюлов, Домбаль — так Домбаль, лишь бы побольше сведений передать нем-
цам. Вот такая сволочь, она заявляла на допросе, что переданы сведения о
Генеральном штабе фашистским государствам. В 1932 г. была установлена
связь с представителем германского генерального штаба — генералом Ада-
мом. До этого Адам приезжал в Советский Союз. Был такой... (Читает.)
В другом документе он говорит, что передал план развертывания и оператив-
ный план по Белорусскому и Украинскому округам.
Василенко о своих похождениях рассказывал: “Через несколько дней
после разговора с Фильдгельгольцем (даже не выговоришь) мне было переда-
но, что звонили домой...” (Читает.) Он обслуживает по-настоящему, чтобы
не затруднялись изысканиями, все объяснял. Он указывает точную цифру Ге-
нерального штаба, которую я даже вам не хочу называть, а он врагам сооб-
щил. По химии — по химическому вооружению он тоже сообщил. (Читает.)
По танкам дает он дальнейшее показание, он сообщил, что руководство РККА
было в... (Читает.) Он даже называет точную цифру, откуда он ее взял — не-
известно. Далее он точно сообщил, в каком виде были тогда наши укреплен-
ные районы...
Мильх прямо говорит: “Прошу сказать Карахану” — также шпиону
с 1927 г., который вел от лица этих сволочей переговоры, — Мильх прямо
говорит: “Если можно взять Ленинград, Ленинградскую область, можно рас-
считывать на серьезную помощь с нашей стороны и, главным образом, на по-
мощь авиации, под видом авиации, которая от законного правительства ушла
к вам. Мы вам дадим нашу авиацию в значительном количестве с нашим лич-
ным составом”. И всякую иную помощь, — заявлял Мильх, — нам можно
будет оказать в Ленинградском округе, потому что этот округ граничит не-
посредственно с Финляндией, с которой у нас, мол, приличные отношения.
Как видите, товарищи, дело, по крайней мере, разговор, принимал до-
вольно-таки серьезный характер. Я здесь не зачитывал вам, зачитал мало,
а показаний очень много и у Тухачевского, и у Якира и у Уборевича, и у Кор-
ка, и у других о том, что все эти господа готовились, если не удастся
Глава 1. Актив НКО
-------------------------------------------------------------<56 Г>
им до начала войны совершить переворот, о чем они мечтали в разное вре-
мя, в особенности в периоды, когда в стране были затруднения, в частности
с раскулачиванием, в период коллективизации, — если им не удастся совер-
шить этот переворот, то они готовили удар в спину армии во время войны.
Тухачевский прямо давал задание Уборевичу направить свои армии в нуж-
ный момент таким образом, чтобы одну армию подставить под польские час-
ти, другую, которой должен был командовать Корк, подставить правым своим
флангом под германские части, которые должны прийти через Литву и уда-
рить во фланг на армию Корка. То же самое примерно давалось задание, тако-
го же порядка, он также должен был расставить свои силы и так вводить
их в действие, чтобы по частям в разное время они были разбиты.
Кроме того, отдельным господам, которые стояли у нас на границе, ко-
мандовали дивизиями, были комендантами наших укрепрайонов, этим гос-
подам также давались задания на поражение своих частей с тем, чтобы по-
том можно было создать впечатление разгрома Вооруженных сил Советского
Союза и затем уже устроить переворот.
На это, главным образом, люди ориентировались. Если первая схема ор-
ганизации “дворцового переворота”, как они выражались, является химери-
ческой, чепуховой: тут не на кого этим господам было рассчитывать потому,
что, кроме генералов, у них никого не было, то вторая задача — весьма реаль-
ная. Если бы своевременно эти господа не были вскрыты, если бы этих господ
вовремя не выловили, то, знаете, в момент войны они могли бы наделать нам
очень много мерзостей. Я нарочно здесь не зачитал показания людей, кото-
рые получали задания в момент войны путем всякого рода диверсий наделать
нам много бед, в частности, по части взрывов, поджогов фабрик, заводов
и т. д. И эта сторона дела была. И эти мерзавцы, эти гады, выявлены сейчас,
и эти господа будут раздавлены, как подлецы.
Вы видите, товарищи, все это. Очень тяжело переживать все то, что сей-
час мы переживаем. Но лучше уж теперь переживать эту неприятность, чем
переживать ее во время войны. Хорошо, что теперь вскрыты все эти господа.
Все эти господа будут по-настоящему, как подобает таким господам быть на-
казанными, будут наказаны.
Но встает, товарищи, Вопрос: откуда вся эта мерзость появилась, как
это могло произойти? Я уже отчасти говорил. Тут можно, знаете, сколько
угодно разговаривать на общие темы, что вот, мол, проморгали, прозевали
и пр. и пр. Это не облегчает положения.
Эти господа в подавляющем своем большинстве, если не на все 100%,
люди не случайные, это люди не откуда-то пришедшие. Эти люди выросли
с нами. Это люди, которые сформировались, которые срослись вместе с на-
шим пролетарским государством, только одни формировались в сторону рос-
та, в сторону все новых и новых завоеваний, а эти господа формировались
в сторону борьбы с этими новыми завоеваниями, с этими новыми людьми.
Я уже говорил на Военном совете, и здесь только повторю, мы, товари-
щи, завоевали одну шестую часть земли. Но, помимо того, что среди 170 млн.
населения тут еще осталось огромное количество людей, которые не вполне
Глава 1. Актив НКО
<562>---------------------------------------------------------------
понимают, что происходит, есть такие, которые понимать не хотят, отбросы
всякие, остатки, охвостье старого мира. Мы еще, помимо этого, имеем такой
тяжелый груз за нашими плечами, как недостаточную проясненность, недо-
статочную очищенность от всякой капиталистической мерзости нашего соб-
ственного сознания. И вот эти люди, эти господа, они на этом попались.
Ведь нужно посмотреть, я некоторых из них видел и думаю, что всех этих
главарей, подлецов я буду еще видеть, и с наслаждением хотелось бы плюнуть
им в рожу. Но хочется посмотреть, на чем они поймались. Чего им не хватало,
если по-обывательски, по-простому подходить?
Вы посмотрите: Гамарник, Тухачевский, Якир, Уборевич, ну тот же
Горбачёв, Гарькавый, люди, откуда они? Ведь это люди, стоявшие на вер-
шине вершин, они были подняты, чего им, обывательски просто рассуждая,
не хватало, чего им лично нужно было? Чего они достигли? Так сказать, вер-
шины власти. А спокойствия в их душах не было. На чем поймались в свое
время и Троцкий, и Бухарин, и Рыков, и Зиновьев?. На том, что они прямо
заявляли, в разное время по-разному: дорогие товарищи, строить социализм
в одном уезде (так когда-то я полемизировал с Каменевым и Зиновьевым
и слышал от них), построить социализм в одной стране нельзя, как нельзя его
построить и в одном уезде, и в одной деревне. Социализм — это явление ми-
рового значения. Социализм строится всеми странами, всеми людьми, всем
человечеством. К нему нужно подходить. Что это значит? Мы тогда говорили,
что если вы будете ожидать, пока начнут строить, то, знаете, одна революция
за другой будут гибнуть, как в свое время гибли, и господа капиталисты будут
торжествовать свои победы за победами.
Они не верили, они издевались, смеялись над всем тем, что мы делали,
и провалились. Охвостья их остались. Эти господа для того, чтобы жить,
многие по заданию прямо, вот возьмем Примакова, — этот просто получил
определенное задание, Путна просто получил задание скрываться, прятать-
ся. Такое задание получил и Раковский. Так себя вел Каменев, так себя вел
Зиновьев.
Разве с этими подлецами не возился ЦК в течение многих лет? Разве
он по 2-3 раза не амнистировал, не освобождал, не выдвигал их на ответ-
ственнейшие посты? Разве Каменев не был сделан в свое время академиком?
Разве Зиновьев не был приглашен в редакцию “Большевика” на ответствен-
ную работу и разве не проектировалось его и дальше амнистировать? Разве
Бухарин не руководил нашей газетой, официальным правительственным
органом, “Известия”? Они же все были на ответственных постах.
Разве эти господа, вроде Примакова и К0, разве мы им не давали высокого
назначения? Тем не менее, эти люди, эти господа носили в своей душе зароды-
ши неверия, и всякий маленький фактик, всякую маленькую царапинку, вся-
кий недочет, — а их у нас миллион, миллион недочетов, они не могут не быть,
только эти недочеты меняются, и мы меняемся каждый день. Часто забываем,
а давно ли было время, когда мы мечтали: “Эх, хлебушка бы побольше, и тог-
да будет все хорошо”, а потом мяса, а потом другого, третьего. Тем человек
отличается от других “одухотворенных”, что он все недовольствуется, хочет
Глава 1. Актив НКО
-------------------------------------------------------------<563>
лучше. Но все-таки одно дело недовольство, так сказать в своей среде, —
эх, черт возьми, если бы было то-то и то-то, и если можно было бы работать
не по 15 часов, как мы работаем, а по 7 и по 5, то было бы хорошо. И другое
дело, когда эти господа эти разговоры слышат, — в душе у них пустота или
даже, скорей всего, не пустота, а гнилость сплошная и гадость, и он из этой
гадости пластинки строит и все записывает и наворачивает.
Не очищена наша психология, не очищено наше сознание, нет еще у нас
у самих, — это нужно иметь в виду, — нет у нас самих еще настоящей боль-
шевистской, настоящей революционной закалки.
Нам теперь, — как это ни странно звучит, а нужно прямо сказать, — нам
нужно теперь учиться у молодежи. Вы посмотрите, какая это молодежь, ка-
кие комсомольцы и пионеры, вся эта публика, как она живет, сколько энту-
зиазма, сколько здорового революционного задора... И как наша публика, ко-
торая поседела, полысела, потеряла свои волосы в борьбе в свое время, как-то
она выветрилась — иной раз смотреть противно, потому что если бы не было
этого скверного, обывательского, по меньшей мере, обывательского, подлого
настроения, этих господ — и Уборевича, и Якира, и Тухачевского — мы дав-
ным-давно разоблачили бы.
Я должен прямо вам сказать: Тухачевскому никогда особенно я не верил.
Уборевичу не только не верил, а просто знал, что этот субъект пристегнулся
к революции. Поскольку он что-то делает, — хозяину в большом хозяйстве
всякая веревочка пригодится. Я не говорю про других, я верил Гамарнику,
верил Эйдеману, но не этим господам — Тухачевскому и Примакову. И Шмид-
ту, и Зюку не верил, сволочь такая, на которую противно было смотреть,
но общий подход был к этим людям — они работают на общее дело, личные свои
симпатии и антипатии нужно оставить, нужно людей использовать там, где
они больше всего принесут пользы. И это делалось, главным образом, потому,
что никто ничего не говорил, — работают и работают. А я абсолютно убежден,
что все эти господа не особенно стеснялись ни в своих выражениях, ни в своих
суждениях, абсолютно убежден. И здесь сидящие товарищи не могут по чистой
совести сказать, что вот, мол-де, со мной никогда ни о чем плохом не говорили.
Конечно, не такие они дураки были, чтобы просто взять и с кем-нибудь на-
едине говорить: “Нужно устроить «дворцовый переворот», разогнать, убить
Сталина, убить Ворошилова”. Конечно, так никто не разговаривает. А они
так, я абсолютно убежден, такие господа часто разговаривали, потому что,
как бы они ни прятали свои физиономии, какие бы они маски, хитро задуман-
ные, не употребляли на свои рожи, тем не менее, существо человека не может
не сказаться на протяжении ряда лет.
Никто об этом никогда не говорил. А если не говорил, то, знаете, так, лег-
ко относился. А теперь мы расплачиваемся. Причем надо прямо сказать, что
эти господа могут зацепить в своих показаниях кого угодно. Так вот, высоко-
уважаемый и замечательный тов. Урицкий, которому мы верим без всяких
оговорок, — а взяли на Военном совете и его задели тоже. Я должен предуп-
редить товарищи, что на Военном совете в одном из документов Фельдман,
нет, не Фельдман, а Ефимов, давая показания, говорит: “У меня собирались
Глава 1. Актив НКО
<564>-----------------------------------------------------------
всякие люди и велись всякие антисоветские разговоры и анекдоты расска-
зывались, и присутствовал когда-то Урицкий, между прочим, он не состоял,
его не агитировали, не вербовали, но он слышал мои контрреволюционные
разговоры”. Урицкий опровергает это и говорит, что два раза был, и я верю
Урицкому, а не этому мерзавцу. Но в то же время допустим, что так эти госпо-
да болтали, а мы развешивали уши. Я и себя не исключаю, я тоже мог слушать
один-другой анекдотик, рассказанный каким-нибудь мерзавцем. Я верил ему
и не стал бы его хватать за шиворот — держи его. А нужно было хватать.
И здесь, кстати, нужно сказать следующее, что все эти господа, боль-
шинство из них, во всяком случае, такие мерзавцы, как Тухачевский, как
Уборевич, как тот же Примаков, как Путна — это разложившиеся люди,
в личной жизни страшно грязные, мерзкие, подлые. Тухачевский — все знают,
что он имел несколько жен, официально имел несколько жен, а кроме того,
у него были жены везде и всюду. Уборевич — это же притча во языцах, это
мерзавец из мерзавцев, стыдно здесь даже рассказывать, какие вещи он де-
лал, бумага не выдержит. Эти господа, разлагаясь морально в своей личной
жизни, переносили это в общественную жизнь. Разлагаясь в общественной
жизни, переносили это в свой быт и так вертелись в своем подлом, мерзком,
грязном колесе. С этим надо бороться.
Имейте в виду, что человек нечистоплотный в своей личной жизни, чело-
век способный на то, чтобы поиздеваться над каким-нибудь явлением нашей
жизни, этот человек, если не совсем мерзавец сегодня, то завтра может
им стать, и этот человек требует самого внимательного отношения к себе.
И вот, товарищи, нам нужно, прежде всего, во что бы то ни стало, самих
себя очистить, очистить свое собственное сознание. Как я выражался, а Блю-
хер меня все время поправлял, мы должны очистить наши души. Но т. к. это
церковно-славянский язык, то я скажу по-марксистски, что нам нужно очис-
тить наше революционное сознание и нужно его по-настоящему зафиксиро-
вать. Нужно бороться за чистоту революционного сознания. Вы знаете,
каково сознание революционера — людей, которые знают, за что они борют-
ся, которые не шарахаются из стороны в сторону по мелочам, которые идут
своей дорогой, преодолевая все трудности. И вот, укрепляя революционное
сознание, преодолевая всякие трудности сегодняшнего и завтрашнего дня,
мы их быстро изживем...
Каждый из вас может задать себе такой Вопрос: как же я это буду сле-
дить за товарищем, если он как будто работает очень хорошо, неплохой това-
рищ, а потом оказывается, что рядом с тобой сидел мерзавец? Такой вопрос
естественен, но он естественен только потому, что мы до сих нор не знаем,
как по-настоящему нужно следить за собой. Нужно следить, товарищи,
не просто так, чтобы вытаращить глаза друг на друга, а нужно следить
за делом людей.
Вот вы посмотрите, теперь и мне, знаете ли, все становится ясным, и това-
рищу Егорову становится ясно, что надували нас самым подлейшим образом.
Вот возьмите, почему мало заказывается снарядов? Промышленность
не может? А они повторяют: “Промышленность не может”.
Глава 1. Актив НКО
------------------------------------------------------------<56 5>
И, наконец, если разобраться по-настоящему, то ведь промышленнос-
ти не дают заказов. А почему нет запасных частей? Промышленность не бе-
рет? В прошлом году тоже так же говорили. Миллион вопросов здесь встает.
Нужно не все вопросы сразу разрешать, а нам нужно было взять один вопрос
и с начала до конца его разобрать: кто не берет, обратиться к одному, друго-
му, третьему, включительно до рабочих. Я давным-давно сказал такую вещь:
что рабочие говорят, к этому прислушаться. Завод не может больше взять,
так нам говорят, а рабочий говорит, почему не даете? Мы с него спрашиваем
больше и лучше, а он отвечает: почему не даете? стоим месяц; давайте, пожа-
луйста, будем работать. И так всюду у нас.
Вот был такой умник — начальник авиации Никифоров, он говорит:
“У нас плохо, товарищ народный комиссар, у нас настолько плохо, что
мы не можем вести работы не только потому, что у нас не хватает частей,
но у нас нет даже тряпок, ветоши нет”. Врет самым нахальным образом.
Пишу телеграмму. Оказывается, сколько угодно, можно задушить четырех
начальников.
Этот начальник не плохой человек, но он большой дубина, между нами
говоря, — нечего нам стесняться здесь, — большой дубина, верит всякой
чепухе. Мы почти достойны такого же эпитета. Верили всякой мерзости,
значит, не проверяли. Если бы мы проверяли наших людей, рядом с нами
работающих, если бы товарищи проверяли, присматривались, уверяю вас,
многих бы разоблачили и многих бы господ спасли, они не посмели бы пойти.
Человек — это такое, он на дню несколько раз меняется, если не свою шкуру
меняет, то свои мысли тысячи раз, и хорошим бывает, и плохим, и опять хо-
рошим, и опять плохим. Эти господа, если бы мы проверяли их, они были бы
с нами, они не посмели бы пойти к врагам. Мы проморгали...
Почему на фабриках, заводах, а у нас — в том или ином полку, в роте,
целыми сотнями и тысячами рационализаторские, изобретательские предло-
жения люди вносят, а мы не можем проводить у себя эту работу, а у нас очень
скверно работают, и в особенности в центральных аппаратах, и за этой пло-
хой работой, за этой неразберихой, бумажным потоком, тут, знаете, творится
всякая чертовщина, сам дьявол ногу сломит, не разберется. Мы занимаемся
с вами, главным образом, бумагой, если бы была бумага для бумаги, ее можно
было бы сжечь как всякую бумагу, но эта бумага для других не бумага, а пот
и кровь, для других это жизнь, по этим бумагам люди живут, по этим бума-
гам определяем наши организации, наши боевые силы. А за этими бумагами
творятся безобразия самые отвратительные, и нужно этим безобразиям поло-
жить конец.
Я сегодня имел удовольствие просмотреть один очень интересный доку-
мент, как один, так сказать, мой коллега расписывает, сколько у них вылов-
лено шпионов, как нужно вести работу по ловле шпионов, говорится в таком
приказе. И вот интересно, там, знаете, в других местах, там те же самые проб-
лемы стоят, что и у нас: обучают, как должен вести себя офицер, солдат, как
должен вести себя человек, стоящий на том или ином посту для того, чтобы
враг не проникал, для того, чтобы государство не страдало от вредитель-
Глава 1. Актив НКО
<566>------------------------------------------------------------
ства — так и говорится прямо, нашу терминологию переняли, — от шпио-
нажа, проникновения саботажников и т. д. Очень много там всяких мело-
чей предусматривают. Это — люди, которые проникают к нам. Можете себе
представить, сколько этих господ лезет к нам, сколько их пытается запустить
свою лапу в нашу канцелярию. Нам необходимо упорядочить свою работу.
Вот на том, предыдущем заседании нашего актива Александр Ильич вам
приводил пример о том, как у него пропал документ. Это мы об одном докумен-
те узнали. А сколько их пропадает? Откуда брали документы Тухачевский,
Якир? Как, мол, не дать — он командующий. А надо дело поставить так, что-
бы и командующий не мог брать. Разве командующий один работает? У него
имеется начальник штаба, имеется секретарь, имеется определенный поря-
док хранения документов. Дело должно быть поставлено таким образом:
на кой черт мне нужно таскать эти документы с собой? Я обязан сдавать их
определенному лицу, пусть маленькому, но отвечающему за их хранение.
Если кто взял документ, это лицо должно взять на заметку — пусть это бу-
дет даже нарком. Должен быть установлен определенный порядок хранения
военных тайн. Это — все военные тайны, больше, чем военные тайны, — госу-
дарственные тайны. Они должны быть охранены, во что бы то ни стало. Если
мы найдем этот порядок, наладим его, он упорядочит всю нашу работу...
Нужно, товарищи, по-настоящему сейчас вокруг себя посмотреть. Обяза-
тельно. Тогда мы не будем чесать затылки: как это случилось, что такие “за-
мечательные люди”, как Гамарник, Якир, Уборевич, черт их там возьми,
оказались мерзавцами? Они и рядом не могли бы быть с порядочными людь-
ми. Сразу видно, что человек нервничает. И если такой субъект желает полу-
чить секретный документ, а человек не может его найти, первый, безусловно,
нервничает. Это будет заметно. Один раз, другой раз, по мелочам можно будет
понять. А у нас что было? Бери возом, пожалуйста, бери...»1.
1 Полностью стенограмму см.: Военный совет при народном комиссаре обороны
СССР. 1-4 июня 1937: Документы и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 367-423.
РГВА, ф. 4, оп. 18, д. 61, л. 1-165.
Глава 2
Приказы и решения
11 июня 1937 г. вышел Приказ НКО СССР №074 «О подборе
и подготовке всеми командирами, военными комиссарами, начальни-
ками штабов, командующими войсками, членами военных советов
и начальниками политуправлений двух заместителей»1.
Этот приказ реализовывал одно из решений недавнего Военного
совета, которое касалось выдвижения молодых и талантливых ар-
мейских кадров из низов — для замещения резерва командных
должностей, а также для комплектования тех должностей, которые
освобождались по причине чистки армии от контрреволюционеров,
уголовных преступников, лентяев и неспособных командиров. При-
каз Ворошилова гласил:
«Всякая хорошая организация сильна своими кадрами. Без креп-
ких во всех отношениях организаторов-руководителей нет, и не может
быть крепкой организации. Это правило еще в большей степени отно-
сится и к нашей Рабоче-крестьянской Красной армии. Наша армия
не только должна иметь умных, честных, преданных делу социализма
и своей Родине командиров, политработников и начальников, но она
должна иметь их в большом числе...
В целях выдвижения на ответственные посты преданных Родине,
партии Ленина-Сталина, способных и талантливых командиров, на-
чальников и политработников
Приказываю:
1. Всем командирам, военным комиссарам и начальникам шта-
бов полков в течение одного месяца; командирам, военным комис-
сарам, начальникам политотделов, начальникам штабов бригад,
дивизий, корпусов (и им равных) в течение полутора месяцев; всем
командующим, членам военных советов и начальникам политуправ-
лений округов, армий и флотов в течение двух месяцев подобрать
двух работников и приступить к их подготовке с целью выработки
из них своих заместителей.
2. При подборе людей, способных стать впоследствии замести-
телями, учитывать, прежде всего, политическую зрелость и надеж-
1 Военный совет при народном комиссаре обороны СССР. 1-4 июня 1937 г.: Доку-
менты и материалы. М.: РОССПЭН, 2008, стр. 462. РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 439, л. 107.
Глава 2. Приказы и решения
<568>---------------------------------------------------------
ность, преданность Родине и советской власти. Смело идти на выдви-
жение молодых, способных и талантливых командиров, начальников
и политработников, не считаясь с их нынешним служебным положе-
нием и званием.
3. Списки отобранных и намеченных в заместители предста-
вить мне через начальника Управления по начсоставу в указанные
сроки.
4. Сроки и способ подготовки отобранных командиров, политра-
ботников и начальников будут указаны дополнительно.
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза
К. Ворошилов».
В тот же день состоялось заседание Политбюро ЦК ВКП(б). На нем,
среди прочего, была рассмотрена служебная записка А. Вышинского
от 08.06.1937 г. об организации суда в ОКДВА над членами вреди-
тельско-шпионской террористической организации, действовавшей
в строительных органах Дальневосточной армии1. Было принято ре-
шение принять предложение Вышинского и
«...поручить выездной сессии Военной Коллегии Верховного
Суда, находящейся на Дальнем Востоке, рассмотреть дело троцкист-
ской террористической шпионско-вредительской организации, дей-
ствовавшей в строительных организациях ОКДВА, и всех, признан-
ных судом виновными в участии в этой организации, приговорить
к высшей мере наказания — расстрелу»1 2.
Под суд были отданы 20 военнослужащих во главе с Кащее-
вым — бывшим начальником Строительно-Квартирного управления
ОКДВА.
13 июня 1937 г. в «Правде» был опубликован Приказ Народного
Комиссара обороны СССР № 96 от 12 июня 1937 г. Этот приказ был
открытым и являлся прямым продолжением и развитием секретного
Приказа НКО №072, вышедшего в войска 7 июня 1937 г. Приказ
№ 96 сообщал о результатах суда над военными заговорщиками и ста-
вил армии задачи по приведению себя в надлежащий порядок:
«11 июня перед Специальным Присутствием Верховного Суда
Союза ССР предстали главные предатели и главари этой отврати-
тельной шпионской изменнической банды: Тухачевский М. Н.,
Якир И. Э., Уборевич И. П., Корк А. И., Эйдеман Р. П., Фельдман Б. М.,
Примаков В. М. и Путна В. К.
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 308, л. 86.
2 Протокол № 49 от 11.06.1937 г. Там же, оп. 58, д. 251, л. 43.
Глава 2. Приказы и решения
--------------------------------------------------------<569>
Верховный суд вынес свой справедливый приговор! Смерть вра-
гам народа! Приговор изменникам воинской присяге, родине и своей
Армии мог быть только и только таким.
Вся Красная Армия облегченно вздохнет, узнав о достойном при-
говоре суда над изменниками, об исполнении справедливого пригово-
ра. Мерзкие предатели, так подло обманувшие свое Правительство,
народ, Армию, уничтожены...
Рабоче-Крестьянская Красная Армия, верный и надежный оплот
Советской власти, беспощадно вскрывает этот гнойник на своем здо-
ровом теле и быстро его ликвидирует. Враги просчитались. Не дож-
даться им поражения Красной Армии. Красная Армии была и оста-
нется непобедимой. Мировой фашизм и на этот раз узнает, что его
верные агенты гамарники, и Тухачевские, якиры и уборевичи и про-
чая предательская падаль, лакейски служившие капитализму, стер-
ты с лица земли и память о них будет проклята и забыта.
Товарищи! Красная Армия есть и всегда будет плотью и кровью
победившего народа, строящего новую социалистическую жизнь.
Мы очищаем свои ряды от фашистско-шпионской мерзости и впредь
не допустим повторения этих позорных фактов. Очищая свою армию
от гнилостной дряни, мы тем самым делаем ее еще более сильной
и неуязвимой. Армия укрепляется тем, что очищает себя от скверны»1.
Поскольку июньский Военный совет постановил провести амнис-
тию тем военнослужащим Красной армии, которые оказались втяну-
ты в заговор, но не совершили еще тяжких преступлений, постольку
21 июня 1937 г. вышел совместный приказ НКО СССР и НКВД СССР
№ 082 «Об освобождении от ответственности военнослужащих, участ-
ников контрреволюционных и вредительских фашистских организа-
ций, раскаявшихся в своих преступлениях, добровольно явившихся
и без утайки рассказавших обо всем ими совершенном и о своих со-
общниках». Вот его текст:
«Секретно.
В ряде военных округов имели место случаи явки с повинной лиц
командного, начальствующего и красноармейского состава, замешан-
ных в деятельности контрреволюционных фашистских и вредитель-
ских организаций или знавших об их существовании, но не сообщив-
ших об этом органам советской власти.
Рассмотрев эти случаи чистосердечного раскаяния в своей прес-
тупной деятельности и добровольного полного и всестороннего со-
общения о ней командованию и органам Народного комиссариата
1 Шпионам и изменникам Родины нет, и не будет пощады: Сборник статей. М.:
Партиздат ЦК ВКП(б), 1937, стр. 3-5.
Глава 2. Приказы и решения
внутренних дел, а также полностью назвавших всех своих сообщ-
ников и лиц, о преступной деятельности которых им было известно,
приказываем:
1. Командирам, начальникам, военным комиссарам, военным
прокурорам и особым отделам ГУГБ НКВД СССР военнослужащих,
участников контрреволюционных и вредительских фашистских
организаций, раскаявшихся в своих преступлениях, добровольно
явившихся и без утайки рассказавших обо всем, как ими совершен-
ном, так и назвавших всех своих сообщников и единомышленников,
задержанию и аресту не подвергать и против них уголовного пресле-
дования не возбуждать.
Соответствующее распоряжение всем органам прокуратуры од-
новременно с этим дается прокурором Союза Советских Социалис-
тических Республик т. Вышинским.
2. Военным советам округов (армий, флотов) немедленно доно-
сить народному комиссару обороны СССР о всех случаях добровольной
явки с повинной раскаявшихся преступников, виновных в участии
в контрреволюционных заговорах против советского правительства
и назвавших всех своих единомышленников и соучастников, а также
лиц, им известных как враги народа.
Одновременно представлять свои соображения как о возможнос-
ти в каждом отдельном случае оставления раскаявшегося и прощен-
ного преступника в рядах РККА, так и о дальнейшем его служебном
использовании в армии.
Настоящий приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, бата-
реях, эскадрильях, командах, кораблях, складах, штабах, управле-
ниях и учреждениях Рабоче-крестьянской Красной армии»1.
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 310, л. 1-2.
Глава 3
Письмо Будённого
26 июня 1937 г. в канцелярию аппарата Наркома обороны по-
ступило письмо маршала С. Будённого (вх. К2 0039)1. Командующий
Московским военным округом, который довольно много выступал
на последнем Военном совете и, кроме того, входил в состав Специаль-
ного судебного присутствия на процессе группы Тухачевского, был
в курсе почти всех событий и документов, касавшихся этого дела.
Тем не менее, Будённый не считал процесс военных заговорщиков за-
конченным и обращал внимание НКО на два серьезных вопроса, воз-
никших в ходе следствия и суда. В своем письме он кратко воспроиз-
водит материалы процесса, а затем делает из них некоторые выводы.
Давайте ближе посмотрим, что именно беспокоило Будённого.
«НКО Союза ССР
Маршалу Советского Союза
тов. К. Е. Ворошилову
Хочу изложить Вам свои впечатления по прошедшему 11.06.37 про-
цессу контрреволюционной военной фашистской организации на заседании
специального присутствия Верховного суда Союза ССР по обвинению в из-
мене Родине, шпионаже, вредительстве и диверсионной деятельности Туха-
чевского, Якира, Уборевича, Корка, Эйдемана, Фельдмана, Примакова,
Путна...
На мой вопрос, почему же Корк считает, что немцы должны наносить
главный удар с территории нейтральных государств1 2, откуда ему это извест-
но, и знал ли Корк о том, что такой сговор нейтральных государств с немцами
имеется уже теперь, или же он сам предполагает, что немцы не будут считать-
ся с нейтралитетом этих государств, Корк ответил, что это ему известно со слов
Тухачевского, и других источников он не знает. Однако он, Корк, считает,
что этот вариант является явно вредительским и пораженческим именно по-
тому, что Генштаб РККА в своих планах исходил из того, что нейтралитет
упомянутых государств немцами нарушен не будет (выдел. — А. Я.).
На военной игре Тухачевский играл за «синюю» сторону и умышленно
держался указанного взгляда Генштаба РККА, т. е. что нейтралитет этих
государств Германией нарушен не будет, и поэтому Тухачевский направлял
1 Журнал «Клио», 2012, № 2. стр. 20-24.
2 Эстонии, Латвии, Литвы, Чехословакии.
Глава 3. Письмо Будённого
<57 2>------------------------------------------------------------
главный удар германских армий несколько южнее, чтобы не создать впечат-
ление, что Германия будет бить со стороны нейтральных государств.
Несмотря на то, что этот исключительно актуальный вопрос все же не был
уточнен дополнительными показаниями Тухачевского, тем не менее, члены
суда считали, что по этому вопросу Тухачевского спрашивать не следует.
Я же лично полагаю, что этот вопрос весьма интересный с той точки зрения,
что, видимо, Тухачевскому было известно о сговоре Германии по этому воп-
росу с так называемыми нейтральными в период войны Прибалтийскими
государствами.
После этой игры, показывает Корк, заговорщики считали, что они до-
бились самого главного во вредительстве, преследующего целью поражение
Красной Армии.
Далее Корк показал, что он, будучи командующим войсками Москов-
ского военного округа, проводил при помощи Енукидзе, Ягоды, Горбачёва,
Векличева, Аронштама, Германовича, Егорова и Именинникова подбор ко-
мандного и начальствующего состава с тем, чтобы московский гарнизон,
помимо заговора в Кремле, был бы способен совершить вооруженный пере-
ворот. Для этой цели Тухачевский, Гамарник, Уборевич, Якир и он, Корк,
подбирали специальные кадры...
Корк показал, что ему все же было известно, что руководители военно-
фашистской контрреволюционной организации смотрят на связь с Троцким
и правыми, как на временное явление. Об этом Тухачевский говорил Корку
в том смысле, что троцкисты, правые и т. д. — только попутчики до поры
до времени, а когда будет совершен вооруженный переворот, то он, Тухачев-
ский, будет в роли Бонапарта. И 29 ноября 1934 года, как показывает Корк,
Тухачевский у него на квартире об этом заявил совершенно определенно при
всех присутствовавших там...
Примаков держался на суде с точки зрения мужества, пожалуй, лучше
всех. Но в своем выступлении ничего, кроме того, что он показал на предвари-
тельном следствии, не добавил. Примаков очень упорно отрицал то обстоятель-
ство, что он руководил террористический группой против тов. Ворошилова
в лице Шмидта, Кузьмичёва и других, а также и то, что он якобы до ареста
руководил ленинградской террористической группой в лице Бакши — быв-
шего начальника штаба мехкорпуса, и Зюка. Отрицал он это на том основа-
нии, что якобы ему, Примакову, Троцким была поставлена более серьезная
задача — поднять в Ленинграде вооруженное восстание, для чего он, При-
маков, должен был строго законспирироваться от всех террористических
групп, порвать свои связи со всеми троцкистами и правыми и тем самым
завоевать авторитет и абсолютное доверие со стороны партии и армейского
командования.
Примаков, однако, не отрицал, что он раньше руководил террористичес-
кой группой и для этого просил Шмидта на должность командира мехкорпуса.
В связи с этим специальным заданием Троцкого Примаков обрабатывал
25-ю кавдивизию во главе с командиром дивизии Зыбиным. По его словам,
Зыбин должен был встретить на границе Троцкого при овладении повстан-
Глава 3. Письмо Будённого
------------------------------------------------------------<57з>
цами Ленинградом. Для этой же цели подготавливали одну сд (стрелковую
дивизию. —А. Я.) и мк (мехкорпус. — А. Я.). Какую именно сд — я не помню,
но по его выступлению это можно установить...
Вывод:
1. Тухачевский, Гамарник, Корк, Якир, Уборевич, Примаков, Путна,
Фельдман и Эйдеман — это патентованные шпионы, и не с 1934 года,
ас 1931 года, а некоторые и раньше затесались к нам, с самого начала рево-
люции. А для того чтобы скрыть свою шпионскую и контрреволюционную
деятельность до 1934 года, подсудимые, разоблаченные в этом Корком, пыта-
лись выставить Корка как вруна и путаника.
2. Участие Гамарника в заговоре все подсудимые, безусловно, пытались
скрыть, по-видимому, из тех соображений, что Гамарник, представляя из себя
политическую фигуру, вербовал политсостав в армию и, видимо, был связан
не только с верхушкой правых, троцкистов и зиновьевцев, известных нам,
но и с рядом других ответственных гражданских работников.
3. Из показаний подсудимых Тухачевского, Корка, Якира и Уборевича
видно, что план поражения красных армий во время войны они решили раз-
работать по своей инициативе и только после этого согласовать его с герман-
ским Генеральным штабом.
В связи с этим во время оперативных игр, проводимых Генштабом
РККА, они делали для своего пораженческого плана соответствующие намет-
ки, но ввиду своего ареста они его недоработали и якобы не успели передать
германскому Генштабу.
От генерала Румштедта Тухачевский получил указание, чтобы в пора-
женческом плане были предусмотрены вероятные направления главных уда-
ров германских армий: одно на Украине — Львов, Киев, и второе — захват
повстанцами Ленинграда, что было бы наиболее выгодно Германии, так как
последняя может оказать помощь повстанцам своей довольно значительной
авиацией, причем эта авиация должна была рекламироваться, как авиация,
перешедшая со стороны красных войск к повстанцам.
Кроме помощи авиацией, предполагалась помощь Германии и в воо-
ружении всем необходимым для успешного развития операции по захвату
Ленинграда.
Подсудимые хотя и заявили о том, что они пораженческого плана гер-
манскому Генштабу не успели передать, я же считаю, что план поражения
красных армий, может быть, не столь подробный, все же германской развед-
ке был передан. Это облегчалось тем, что Кёстринг почти постоянно находил-
ся в Москве и мог его получить тотчас же по окончании оперативной военной
игры Генштаба РККА. Не обязательно было передавать письменный мате-
риал, когда это можно было сделать и на словах.
4. Будет ли использована территория нейтральных во время войны При-
балтийских государств для сосредоточения и удара германских армий по пра-
вому флангу наших армий Западного фронта?
Мне кажется, этот вопрос сомнений не вызывает. Я считаю, что нем-
цы этим, безусловно, воспользуются. Все данные разведывательного харак-
Глава 3. Письмо Будённого
<574>------------------------------------------------------------
тера, с которыми я имел возможность знакомиться, говорят именно за это.
Достаточно даже бегло изучить аэродромную сеть Латвии, Литвы и Эстонии,
форсированно развивающуюся... последние годы, чтобы понять, что эти аэро-
дромы, как по количеству, так и емкость их, не рассчитаны на малочислен-
ную авиацию Прибалтийских государств, а рассчитываются на многочислен-
ную авиацию Германии.
Поэтому я считаю необходимым еще раз просмотреть оперативно-страте-
гические планы и наметить вытекающие отсюда мероприятия.
Не могу не высказать своего мнения в отношении «дружеского» приез-
да Мунтерса именно в связи с разоблачением контрреволюционной и шпион-
ской шайки. Мне кажется, его приезд связан с провалом и разоблачением
этой организации, как маскировка и, видимо, по указке Гитлера.
Исходя из последнего, я считаю абсолютно необходимым всеми возмож-
ными средствами это дело проверить».
На что указывает маршал Будённый? Во-первых, на то, что чист-
ка не должна обойти ПУР — Политуправление Красной Армии, кото-
рое имело статус отдела ЦК ВКП(б). Там, прикрывшись этим высоким
статусом, могли остаться изменники, имевшие доступ к высшим го-
сударственным секретам. Если политработа в войсках после всех со-
бытий первой половины 1937 г. начала налаживаться, и это было вид-
но, то положение с военными секретами в ПУРе было неочевидным
и требовало тщательного разбирательства со стороны ЦК. Будённый
считает, что именно через Гамарника и его аппарат шел один из ос-
новных каналов утечки информации за границу.
Второе и главное: по мнению Будённого было срочно необходи-
мо переработать оперативные планы всех ведущих округов, преж-
де всего Киевского, Белорусского и Ленинградского. Если на руках
у немцев были отдельные фрагменты плана стратегического развер-
тывания Красной Армии на случай войны, то по этим фрагментам
было можно определить, где подготовлены «коридоры» для глубоко-
го прорыва. Эти «коридоры» нужно было срочно перекрыть, изменив
как общий план на начало войны, так и все оперативные планы войск —
от округа до дивизии включительно. И тут беспокойство Будённого
было обоснованным, так как никто не знал, когда начнется война,
а времени для корректировки всех планов и реализации корректив
нужно было много. Тем более, что прорыв намечался не только со сто-
роны прибалтийских государств: советские военные планировщики
уже видели, что напряжение возникало и на румынской границе,
и южнее и севернее Полесских болот, и в Карелии. Счет времени для ис-
правления вредительства в планах развертывания пошел на недели.
Глава 4
Приведение армии «в чувство»
27 июня НКО выпустил сразу два приказа, напрямую касаю-
щихся строгого проведения в армии политики ВКП(б) и организа-
ции политической учебы. Первым вышел Приказ НКО СССР №085
(«О введении в штаты всех соединений РККА должностей военных
комиссаров и начальников политотделов»). Затянувшиеся с начала
30-х годов явный троцкистский саботаж и неопределенность с поли-
тическими руководителями войск официально устранялись. Приказ
гласил:
«В соответствии с Постановлением правительства об образова-
нии в воинских частях, управлениях и учреждениях РККА институ-
та военных комиссаров с 1 июля с. г. ввести в штаты всех соединений
РККА — корпус, дивизия, отдельная бригада и соединения всех ро-
дов войск — должности военных комиссаров и отдельно — должнос-
ти начальников политотделов»1.
Для исключения вредительства и самоуправства со стороны
высших командиров авиации и флота, для усиления большевист-
ского контроля в этих технически сложных и важных войсках,
а также для помощи командиру в принятии им оперативных реше-
ний следующим «политическим» Приказом НКО СССР № 0881 2 в шта-
ты управлений ВВС и ВМС РККА вводились должности членов воен-
ных советов:
«В соответствии с Постановлением правительства в штаты Управ-
лений Военно-Воздушных и Военно-Морских Сил РККА с 1 июля с. г.
ввести по две должности членов военных советов».
Через десять дней, 7 июля, в развитие Приказа НКО СССР №074
(«О подборе и подготовке всеми командирами, военными комиссара-
ми, начальниками штабов, командующими войсками, членами воен-
ных советов и начальниками политуправлений двух заместителей»)
вышел несекретный Приказ НКО № 115 «О создании курсов для под-
готовки младшего комсостава сверхсрочной службы РККА»3.
1 РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 13, л. 211.
2 Там же, л. 214.
3 Там же, д. 14, л. 199.
Глава 4. Приведение армии «в чувство
<576>----------------------------------------------------------
Этот неприметный для историков кадровый приказ сыграл
огромную роль в укреплении обороны страны и подготовке к отра-
жению немецко-фашистского нашествия. ЦК и НКО делали военное
обучение еще более глубоким и массовым и одновременно открыва-
ли путь к вершинам военной карьеры всем способным и сознатель-
ным молодым бойцам, которые хотели стать командирами Красной
Армии. Летом — осенью 1941 г. очень многие выпускники этих офи-
церских курсов — лейтенанты, капитаны, майоры — примут на себя
первые удары вермахта и составят цементирующий низовой костяк
отступающей Красной Армии. Под руководством этих вчерашних
сержантов и старшин солдатская масса оправится от шока и довольно
быстро научится грамотно бить врага. Некоторые курсанты из школ
для младшего комсостава закончат войну в генеральских званиях,
пройдя от Киева и Минска до Берлина.
Вот этот стратегический документ:
«Среди младших командиров сверхсрочной службы РККА имеет-
ся много энтузиастов и передовиков боевой и политической подготов-
ки, политически устойчивых, преданных Советской власти и ВКП(б),
имеющих большой практический опыт в воспитании и обучении
красноармейцев.
Лучшая часть из этих младших командиров при соответствующей
военной, политической и общеобразовательной подготовке может с успе-
хом стать нашими большевистскими военными специалистами и рабо-
тать на должностях командного и начальствующего состава РККА.
Приказываю:
1. Военным советам округов (армий) организовать краткосроч-
ные курсы доподготовки младшего командного состава сверхсроч-
ной службы со сроком обучения с 15 сентября 1937 г. по 15 января
1938 г.
2. Комплектование курсов производить в соответствии с прила-
гаемым расчетом из числа лучших по боевой подготовке и полити-
чески устойчивых командиров-сверхсрочников, которые по своим
служебным качествам заслуживают выдвижения на должности ко-
мандного и начальствующего состава и способны в будущем стать
полноценными, всесторонне подготовленными командирами...
6. Все младшие командиры, успешно окончившие курсы и сдав-
шие соответствующие испытания, по представлению военных сове-
тов округов (армий) будут назначены на соответствующие должнос-
ти командного и начальствующего состава РККА, с присвоением
военного звания «младший лейтенант».
НКО — К. Ворошилов».
Глава 4. Приведение армии «в чувство
-------------------------------------------------------x57z
31 июля на заседании Политбюро принимается Постановление
о трудоустройстве лиц командного состава, уволенных из РККА1
(по протоколу № 47, п. 102):
«В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 29.03.1937 г.
обязать обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий обеспечить раз-
мещение на работу по предприятиям и учреждениям хозяйствен-
ных наркоматов лиц начкомсостава, уволенных из РККА, в том
числе и уволенных, как исключенных из партии по политическим
мотивам.
Организовать для этой цели при облисполкомах, крайисполко-
мах и Совнаркомах республик особые комиссии с участием предста-
вителя Военного Совета соответствующего военного округа».
Чем отличалось увольнение из РККА в 1937 г. от хрущевского
«увольнения» офицеров в 1960- 1961 гг.?
В конце 1959 г. ЦК и СМ СССР было принято решение о сокраще-
нии Советской армии на 1 миллион человек. Сокращать армию было
нужно, но сокращение сокращению — большая рознь. Тогда хрущев-
ская контра сократила армию сугубо по-буржуазному. Во-первых,
сокращать вооруженные силы залпом на 1 миллион человек могли
только заклятые враги социализма, так как при этом оголились мно-
гие участки обороны, и к тому же не были подготовлены гражданские
тылы для приема в народное хозяйство всей огромной массы бывших
военных. Едва ли 20% увольняемых командиров имели на руках ка-
кие-либо конкретные предписания о своем дальнейшем проживании
и трудоустройстве. Остальные были механически вышвырнуты из ар-
мии, из служебных квартир, из военных городков, и на какой-то мо-
мент оказались буквально брошенными на произвол. Да, этот момент
не был долгим, да, в социалистическом обществе никто из них не про-
пал, все были устроены на гражданке, получили работу, жилье и все
те блага, которые полагались советским трудящимся. Но сама проце-
дура сокращения армии в 1960 г. была насквозь вредительской: офи-
церов увольняли без учета их индивидуальной ценности для армии, и
армия лишилась множества способных и перспективных команди-
ров; люди, честно служившие родине 5-10 и более лет, на месяц-два
вместе с семьями оказывались фактически бездомными и непри-
каянными, иногда даже без выходного денежного пособия. Офицеры
постарше вспоминали заботу о командирах в сталинское время
и не могли понять, как партия и правительство могли плюнуть в лицо
своим военным. Нарастало озлобление. Кое-кто из выброшенных
1 АП РФ, ф. 3, оп. 24, д. 316, л. 231.
Глава 4. Приведение армии «в чувство
<57 8>-----------------------------------------------------------
прямо говорил, что Хрущёв — предатель и враг. Показательно, что
один из стариков1, бывший офицер-артиллерист, уволенный в 1960 г.
из армии как раз по «хрущевскому сокращению», в рассказе об этом
событии назвал Хрущёва фашистом и врагом народа.
В 1937-1938 гг. партия и государство заранее озаботились даль-
нейшей судьбой всех без исключения командиров, уволенных из ар-
мии, в том числе и тех, кто был уволен по взысканию или грубому слу-
жебному проступку. Это означало, что большевики не выбрасывали
людей на произвол, а боролись за них, давали оступившимся шанс ис-
править ошибки и стать полноценными трудящимися — со всеми пра-
вами, обязанностями и возможностями, которые давал социализм.
10 августа 1937 г. был издан Приказ НКО № 147 «О назначении
комиссии для изъятия политически вредной и устаревшей военной
и военно-политической литературы». Приказом создавалась комис-
сия по расчистке идеологических и методических «завалов» в орга-
нах Главного Политического управления, Управления боевой подго-
товки РККА и в штабах всех уровней. Нужно было в срочном порядке
исправить всю документальную базу, начиная от внесения корректив
в уставы и заканчивая инструкциями по ведению политинформаций
и регулировке прицелов.
Приказ гласил:
«Для пересмотра всей военной и военно-политической литера-
туры в целях очистки ее от политически вредной и устаревшей наз-
начаю комиссию под председательством начальника 2-го отдела ПУ
РККА дивизионного комиссара т. Храменко в составе:
начальника отдела военно-учебных заведений ВВС РККА ком-
дива т. Левина;
помощника начальника Управления боевой подготовки РККА
комбрига т. Герасимова;
начальника отдела военно-учебных заведений ВМС РККА капи-
тана 2 ранга т. Изачик;
помощника начальника 2-го отдела Управления военно-учеб-
ных заведений РККА майора т. Сафроненко;
комиссара курсов Военной академии им. Фрунзе бригадного ко-
миссара т. Сухотина;
врид начальника 9-го отдела ПУ РККА батальонного комиссара
т. Соколова.
Комиссии определить подлежащие изъятию или переработке
книги, журналы, учебники и ныне действующие в РККА руковод-
1 Бывший командир и старший товарищ отца автора, капитан второго ранга
Чернуха Виктор Николаевич, с которым автор имел личную беседу.
Глава 4. Приведение армии «в чувство
-------------------------------------------------------<579>
ства и наставления. Соображения по поводу всей просмотренной ли-
тературы представить мне.
Начальнику Политуправления РККА дать указания политорга-
нам о сроках и порядке работы по радикальной очистке всех военных
библиотек РККА от политически вредной и устаревшей литературы.
Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза
К. Ворошилов»1.
Здесь обращает на себя внимание персональный состав централь-
ной комиссии НКО. Все командиры и начальники, вошедшие в нее,
люди новые, те, кто был выдвинут на руководящие посты с армей-
ских низов. ЦК и НКО, приняв решение о выдвижении молодых спо-
собных кадров, не стали откладывать его в долгий ящик. Но при этом
не было и кадрового механицизма, который мог привести к тому, что
на важнейшем участке политической работы появились бы малогра-
мотные люди или люди с низкой сознательностью. При формировании
этой комиссии ЦК рассматривал кандидатов всесторонне, а не однобо-
ко, и отобрал тех коммунистов, кто имел и большевистскую закалку,
и большой опыт партийно-политической работы. Это означало, что
в системе ПУР Красной Армии были надежные и квалифицирован-
ные кадры, которых в бытность Гамарника затирали и даже подво-
дили под надуманное увольнение.
Через 10 дней после Приказа № 147 НКО выпустил очень ин-
тересный документ, который показывал, какой размах приобрело
и до каких мелочей дошло вредительство в бронетанковых силах
РККА. При чтении этого приказа Ворошилова заметно (хотя речь
в нем идет, в основном, о парко-технической службе), что вредители
коснулись всех возможных сторон жизни танковых войск или же соз-
дали такие общие условия, в которых страдали частности и техничес-
кие детали организации и боевой учебы в этих частях. В войсковой
практике налицо были оба подрывных процесса: старшие начальни-
ки-вредители создавали общие условия небоеспособности, а средние
и младшие вредители проводили их в жизнь. Или же по несознатель-
ности выполняли, «что начальство скажет», или не выполняли того,
что позарез нужно, но на что нет прямого приказа.
Заглянем в этот секретный документ.
«Приказ № 0135 от 20.08.1937 г.
“О мерах предотвращения вредительской и диверсионной дея-
тельности в автобронетанковых частях РККА”.
1 РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 14, л. 236.
Глава 4. Приведение армии «в чувство
В целях предотвращения вредительской и диверсионной дея-
тельности в автобронетанковых частях РККА
Приказываю:
1. Личный состав допускать в парк только строем под командой
командира подразделения или его помощника по технической час-
ти. Во время нахождения личного состава части или подразделения
в парке командир подразделения... присутствует в парке и наблюдает
за занятиями и за работой, допуская к машинам только закреплен-
ные за ними экипажи.
2. По окончании работ в парке люки и пробки баков всех боевых
машин закрываются и опломбируются. После прихода и перед ухо-
дом из парка командир... совместно с дежурным по парку проверяет
все пломбы в присутствии командиров машин.
3. Вскрывать боевую машину в отсутствие командира машины
или его прямых начальников воспрещается. Все случаи вскрытия
машин без указанных выше лиц комсостава могут быть произведены
только с письменного разрешения командира части с составлением
акта о техническом состоянии машины.
4. Командирам частей... лично проверять знание обязанностей
дежурными по паркам перед вступлением их на дежурство. При не-
достаточных знаниях производить необходимый инструктаж или
производить замену.
5. Контрольные осмотры машин командным и техническим сос-
тавом части, а также инструктирующими лицами производить толь-
ко при личном присутствии командира машины от начала и до конца
проверки...
7. Вспомогательные машины, находящиеся в ежедневной экс-
плуатации, не пломбировать.
У не эксплуатируемых ежедневно вспомогательных машин плом-
бировать капот мотора, дверцу кабины. У легковых машин поднимать
верх, у грузовых — тент. На специальных машинах пломбировать
дверцы закрытых кузовов... люки цистерн и т. п.
8. Запретить, под каким бы то ни было предлогом, сокращать
время на обслуживание машин за счет сокращения объема или
качества работ. Помнить, что основным мероприятием, обеспечи-
вающим исправное состояние и безаварийную работу машин, яв-
ляется тщательное и полное проведение технических осмотров ма-
шин в соответствии с наставлениями АБТУ РККА1 по парковому
хозяйству.
Командирам частей и соединений через диспетчеров и контроль-
ные пункты добиться, чтобы ни одна машина не была выпущена
1 Автобронетанковое управление РККА.
Глава 4. Приведение армии «в чувство
из парка, не пройдя установленного обслуживания и проверки тех-
нического состояния.
9. Выдачу горючих и масел для заправки машин производить
только по разрешению помощника командира... по технической час-
ти, после установления соответствия качества данного продукта тре-
бованиям наставлений и технических условий...
10. Немедленно проверить и привести в полный порядок все про-
тивопожарное оборудование на машинах, в парках и особенно на скла-
дах ГСМ... Истребовать от довольствующих органов пополнения всего
недостающего противопожарного оборудования. Командирам частей
уточнить планы противопожарной обороны парков и установить
строгий порядок при использовании танковых обогревателей.
11. Командирам и комиссарам отдельных частей, соединений
и курсов принять необходимые дополнительные меры, по своему
усмотрению, для предотвращения и предупреждения возможностей
порчи материальной части по злому умыслу, исходя из конкретных
условий части, порядка хранения машин и парков.
12. Начальнику АБТУ РККА комдиву т. Бокису:
1) организовать проверку выполнения настоящего приказа ко-
мандирами и комиссарами частей и соединений и принятия ими мер
по усилению бдительности и исключению возможности умышлен-
ной порчи машин;
2) пересмотреть, под углом зрения усиления бдительности
и исключения возможности вредительских актов и умышленной
порчи машин, наставления: а) по организации службы парков
и эксплуатации; б) по обслуживанию материальной части боевых
машин; в) по хранению имущества на складах.
Работу закончить к 1 сентября с. г.
Начсоставу автобронетанковых войск всех степеней подробно
проработать настоящий приказ для проведения в жизнь указанных
мероприятий в кратчайший срок.
НКО — К. Ворошилов»1.
1 РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 13, л. 284.
Глава 5
Институт комиссаров
К 14.00 того же дня Приказом НКО № 165 «Об утверждении поло-
жения о военных комиссарах Рабоче-крестьянской Красной Армии»
было объявлено о важном политическом событии, которое касалось
не только вооруженных сил, но и всей системы государственных
и партийных органов СССР. Вскрытие чрезвычайной угрозы социа-
листическому строю со стороны контрреволюционных право-троц-
кистских организаций внутри страны сыграло свою весомую роль
в принятии решения о восстановлении института военных комиссаров
и расширении их полномочий в армии.
Этим же приказом НКО отменялся старый Приказ РВС СССР
№ 385 от 24.11.1928 г., который когда-то ввел в действие Положение
о комиссарах, командирах-единоначальниках и помощниках по поли-
тической части (для мирного времени). Этим Приказом № 385 и По-
ложением была излишне разделена единая работа армейского руко-
водства на военно-строевую и военно-политическую части. Задачи
командиров и политработников были дифференцированы. Так, воен-
ные комиссары предусматривались лишь в тех частях и соединениях,
где были беспартийные командиры. При этом Положение прямо опре-
деляло, что комиссары возглавляют политический аппарат части или
соединения и освобождаются от контроля и участия в боевой подго-
товке, в штабной, технической, оперативной и всякой иной военной
работе, а также могут не составлять и не подписывать приказов,
не относящихся прямо к партийно-политической работе.
С другой стороны, Положение вводило командира-единоначаль-
ника, который сосредотачивал в своих руках все оперативно-строе-
вые, административно-хозяйственные функции и при этом был обя-
зан осуществлять партийно-политическое руководство через своих
помощников по политической части. Эти помощники по политичес-
кой части непосредственно проводили в жизнь соответствующие при-
казы командира-единоначальника и вели политическую и партий-
ную работу в части.
Такая организация партийно-политического аппарата РККА была
кое-как пригодна для относительно мирного периода 1930—1936 гг.
Но в результате такой организации часто получалось, что строевой
Глава 5. Институт комиссаров
---------------------------------------------------------<583>
командир, перегруженный первоочередными военно-оперативными
и хозяйственными делами, упускал из виду и из рук политическую
работу. Многие помощники по политической части пользовались
этим, манкировали своими обязанностями и настоящей комиссар-
ской работы не вели. А комиссары при беспартийных командирах,
действуя в рамках сильно урезанных полномочий, самоустраня-
лись от текущих армейских дел, замыкались в своем узком секто-
ре, превращаясь из политических руководителей войск — в писа-
рей и регистраторов.
Ясно, что на этом пути ослаблялось большевистское руководство
Красной Армией. Падала дисциплина, страдала боевая подготовка,
снижалась бдительность. В дыры и прорехи политической подготов-
ки «лезли» мелкобуржуазная контрреволюция и вредительство. К
тому же некоторые комиссары, пользуясь лазейками в Положении,
целиком увиливали от контроля за командирами и бойцами, а все не-
достатки и ЧП сваливали на командиров-единоначальников.
Далее такое положение становилось нетерпимым.
Поэтому в секретном «танковом» Приказе № 0135, который при-
веден чуть выше, Ворошилов уже называет политических работников
комиссарами и ставит их в отношении ответственности на один уро-
вень со строевыми командирами.
Прочтем один из важнейших документов предвоенной сталин-
ской эпохи.
«Приказ № 165 от 20.08.1937 г. с объявлением постановления ЦИК
и СНК СССР “Об утверждении Положения о военных комиссарах Рабоче-
Крестьянской Красной Армии”
Объявляю постановление Центрального Исполнительного Комитета и Со-
вета Народных Комиссаров СССР от 15.08.1937 г. “Об утверждении Положения
о военных комиссарах РККА”. Приказ РВС СССР 1928 г. № 385 отменить.
Народный комиссар обороны СССР
К. Ворошилов...
Положение
о военных комиссарах Рабоче-Крестьянской Красной Армии
1. Для политического руководства и непосредственного проведения пар-
тийно-политической работы в войсковых частях, соединениях, учебных заве-
дениях, учреждениях и управлениях РККА Народным комиссариатом оборо-
ны СССР по представлению Политического управления РККА назначаются
военные комиссары.
2. Военный комиссар и командир (начальник) несут полную ответствен-
ность за воспитание красноармейца и всего начальствующего состава в духе
Глава 5. Институт комиссаров
<584>---------------------------------------------------------------
беззаветной преданности Родине и Советской власти и беспощадной борьбы
с врагами народа.
3. Военный комиссар наравне с командиром... отвечает за политико-мо-
ральное состояние части, за выполнение воинского долга и проведение воен-
ной дисциплины всем личным составом части снизу доверху, за боевую,
оперативную и мобилизационную готовность, за состояние вооружения и вой-
скового хозяйства части...
4. Военный комиссар совместно с командиром обязан оградить вверен-
ную ему воинскую часть... от проникновения и появления в ней врагов наро-
да, шпионов, диверсантов, вредителей, пресекая немедля и решительно вся-
кие действия, могущие нанести вред РККА.
5. На военного комиссара возлагается обязанность строжайше следить
за точным исполнением всеми работниками части... всех приказов, инструк-
ций и положений, относящихся к сохранению военной тайны.
Военный комиссар обязан принимать все меры к повышению у всего
личного состава части... чувства ответственности за соблюдение военной тай-
ны и лично являться образцом в этом отношении.
6. Военный комиссар должен повседневно и всесторонне изучать личный
состав своей части... знать настроения, нужды и запросы красноармейцев
и начальствующего состава.
7. В области партийно-политической работы на военного комиссара
возлагается:
а) руководство работой политорганов, партийных и комсомольских ор-
ганизаций части... в соответствии с инструкциями организациям ВКП(б)
и ВЛКСМ в Красной Армии;
б) организация и проведение необходимых партийно-политических ме-
роприятий, обеспечивающих неуклонное выполнение планов и задач боевой
и политической подготовки части...;
в) руководство агитационно-пропагандистской и культурно-просвети-
тельской работой вчасти... и всеми видами красноармейской самодеятельности;
г) установление постоянной связи с местными партийными организациями.
8. Для успешного выполнения своих обязанностей военный комиссар
должен непрерывно совершенствовать свои военные знания. Военный комис-
сар вместе с командиром... несут полную ответственность за военную подго-
товку всего политсостава части...
9. Военный комиссар систематически в установленном порядке инфор-
мирует командира... своей части..., вышестоящих комиссара и политорган
о политико-моральном состоянии части и о мерах, принятых к устранению
отрицательных явлений.
10. Военный комиссар вместе с командиром... аттестует командный и на-
чальствующий состав части... и составляет на каждого из них подробную полити-
ческую характеристику. Аттестацию подписывает командир и военком части...
Назначения и представления к назначению, к награждению и присвое-
нию очередных военных званий, а также смещения командного и начальст-
вующего состава производятся командиром и военным комиссаром совместно.
Глава 5. Институт комиссаров
----------------------------------------------------------<585>
11. Военный комиссар в своей деятельности руководствуется приказа-
ми и распоряжениями Народного комиссара обороны СССР, Политического
управления РККА, а также приказами и указаниями тех военных советов,
военкомов и политорганов, которым он подчинен по службе.
12. Все приказы по части... подписываются командиром и комиссаром.
Ввиду того, что командир (начальник) является высшим начальником в под-
чиненной ему части..., приказы отдаются от имени командира части... по фор-
ме “приказываю”.
Председатель ЦИК СССР М. Калинин
Председатель СНК СССР В. Молотов
Секретарь ЦИКА. Горкин»1.
Оцифровано издательской группой
МЛРД «РАБОЧИЙ ПУТЬ»
1 РГВА, ф. 46, оп. 15, д. 14, л. 230-231.
Глава 6
О военном строительстве
В тот же день, 20 августа, вечером, НКО был выпущен еще один
«тематический» приказ. Он касался военного строительства. При-
мерно в 80% документов, имевших отношение к военному загово-
ру, проходила тема ненормального положения в этой области обо-
роны страны. Поэтому было необходимо срочно исполнить решения
Военного совета о стройках — с учетом тех открывшихся материалов,
которые касались подрыва квартирно-инженерного дела. Приказ
НКО № 0137 «О мерах ликвидации последствий вредительства на
военных стройках» говорил о следующем:
«Для ликвидации последствий вредительства на военных стройках и улуч-
шения организации строительства в РККА
Приказываю:
1. Военным советам округов (флотов) проверить на каждом участке сос-
тояние и качество работ, обеспеченность проектами и сметами, состояние
жилищ для рабочих, соответствие строительства генплану. Особое внима-
ние уделить тому, как решены вопросы водопровода, канализации и дорог.
Сосредоточить рабочую силу, материальные и денежные ресурсы, прежде
всего, на складском и авиационном строительстве, а также на устранении
в эксплуатируемых зданиях последствий вредительского строительства.
По каждому участку установить план очередности и конкретные сроки окон-
чания работ и устранения недочетов.
2. Проверить весь инженерно-технический состав строительных органов
в отношении технической и политической подготовленности, пересмотреть
всех специалистов, рабочих и служащих и наметить к выдвижению способ-
ных, растущих людей, преданных партии и Советской власти. Всех нечест-
ных, нерадивых, неспособных быть организаторами строительства — уво-
лить, смело выдвигая на их место новых людей.
3. Начальникам СКУ РККА и СКО1 округов (флотов) обратить самое се-
рьезное внимание на жилищно-бытовые условия рабочих и организовать
в районах сконцентрированного строительства культурные жилища для по-
стоянных кадров строительных рабочих.
4. Выбор участков под строительство производить с тщательным изуче-
нием почвы, воды и дорог, обратив особое внимание на:
1 СКУ — Строительно-квартирное управление РККА; СКО — соответственно,
Строительно-квартирный отдел.
Глава 6. О военном строительстве
------------------------------------------------------------x58z
а) изучение грунтов для оснований;
б) возможность устройства канализации без заражения окружающих во-
доемов и населенных пунктов;
в) высоту грунтовых вод, с учетом устройства подвалов, котельных и те-
плопроводов (тоннелей).
Ответственность за выбор участков несут: для центральных складов — на-
чальники соответствующих управлений НКО, для аэродромов — начальник ВВС
РККА, для всего остального строительства — военные советы округов (флотов).
5. Генпланы для всего строительства, ведущегося в округах... отрабаты-
вать окружным органам, за исключением особо важных объектов, генпланы
для которых, по указанию Народного комиссара обороны, разрабатываются
специально выделенными органами.
При составлении генпланов обязательно решать вопросы вертикальной
планировки, водопровода и канализации. При планировании аэродромов
особо тщательно разрабатывать удобные подходы к летным полям, относя на
достаточное расстояние водонапорные башни, многоэтажные здания и т. д.
СКУ РККА по всем генпланам давать технические заключения.
При решении вопросов о крупном строительстве обязательно иметь
эскизный проект организации работ на все время строительства, в котором
особо должны быть освещены вопросы получения и транспортирования мест-
ных стройматериалов и складского хозяйства. Строительство начинать с:
а) дорог, б) водоснабжения, в) энергоснабжения.
6. При проектировании обеспечить применение рациональных кон-
струкций, дающих, при равных качествах, сокращение расхода дефицитных
материалов (особенно балок, цемента, катанки) и жестко придерживаться
промышленных стандартов на материалы и строительные детали.
Начальнику СКУ РККА тщательно проверить все действующие типовые
проекты, устранить многотипность, конструктивные дефекты, а также изли-
шества в расходе дефицитных материалов, отделке и в архитектурном оформ-
лении. Военным советам округов... дать свои замечания по типовым проектам,
учтя опыт и замечания строителей и командиров войсковых частей, а также
проверить все проекты...
Предупреждаю лиц, дающих проектные задания, и проектировщиков,
что преувеличения и излишества буду рассматривать как антигосударствен-
ное деяние, со всеми вытекающими последствиями...
8. При постройке центральных складов начальникам управлений НКО ука-
зывать Строительно-квартирному управлению... выбранный участок и обеспе-
чивать строителей генпланом, проектом и сметой, без чего запрещаю присту-
пать к строительству центральных складов.
9. Военным советам округов... срочно пересмотреть остатки материалов
и оборудования, все излишнее и ненужное для 1937 г. реализовать, реши-
тельно борясь с тенденцией строителей оставлять материалы и оборудование
“на всякий случай”... Маневрировать материалами, перебрасывая их, в слу-
чае надобности, с участка на участок, в особенности, если они заготовлены
“под будущее” и в этом году использованы не будут.
Глава 6. О военном строительстве
<588>--------------------------------------------------------------
Начальнику СКУ РККА проверить и сократить планы материального
снабжения и решительно пресечь засылку в округа ненужного имущества.
10. Приемку готовых зданий и сооружений производить по проектам
и сметам компетентными комиссиями... под председательством командиров
войсковых частей, для которых строятся здания, с привлечением в состав ко-
миссии хорошо знающих дело инженеров. Акты приемки с приложением
к ним генпланов и... чертежей утверждать военными советами округов.
Категорически запрещаю занимать здания и сооружения и присту-
пать к их эксплуатации до устранения всех дефектов, отмеченных в акте
приемки...
12. Обо всех авариях на стройках... как о чрезвычайном происше-
ствии, доносить командующим войсками округов и начальнику СКУ РККА.
Последним производить тщательное расследование причин каждой аварии,
привлекать к ответственности виновных, не оставляя безнаказанным ни од-
ного случая аварии... обеспечить изучение инженерно-техническими работ-
никами причин аварий, чтобы предупреждать возможность повторения.
13. Руководителям, политработникам и инженерам... развернуть мас-
совую работу среди ИТР и рабочих, разъяснять сложившееся положение,
мобилизуя общественность на ликвидацию в кратчайший срок последствий
вредительства и отставания в выполнении строительного плана, на дальней-
шее развитие стахановского движения, на борьбу за экономию материалов,
за порядок на стройке.
Из тяжелых уроков вредительства на военных стройках должны быть
сделаны надлежащие выводы.
Надо продолжать выкорчевывать вредительско-шпионские элементы,
помня, что капиталистическое окружение не оставит нас в покое.
Вместе с тем надо приложить усилия, чтобы смелым выдвижением спо-
собных и честных людей, преданных Родине и партии Ленина — Сталина,
заботой о людях и широкой массовой работой, развитием стахановского дви-
жения, правильной организацией работ и экономией денежных и материаль-
ных средств ликвидировать последствия вредительства и полностью выпол-
нить строительную программу 1937 г.
Все большевики на военной стройке — партийные и беспартийные —
должны осознать и помнить свою величайшую ответственность за судьбу пла-
на 1937 г., от выполнения которого в немалой степени зависит дальнейшее
укрепление боевой мощи нашей доблестной Красной Армии.
Настоящий приказ довести до всех работников военной стройки.
НКО — К. Ворошилов»1.
Разумеется, несколько приказов НКО, в которых анализирова-
лись частности положения в войсках и указывались срочные меры
1 РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 14-а, л. 277-278.
Глава 6. О военном строительстве
----------------------------------------------------------<589>
по исправлению конкретных «плодов» вредительства и диверсий,
не могли быстро и коренным образом улучшить общую боеготовность
Красной Армии. Разгребать завалы всестороннего вредительства, са-
ботажа, устранять последствия мелкобуржуазного отношения к своему
воинскому долгу пришлось до самого начала войны, да и года полтора
после ее начала. Яркие документальные примеры тому — Акт пере-
дачи-приемки Наркомата обороны от Ворошилова1, освобожденного
от этой должности, маршалу Тимошенко, который был назначен в на-
чале мая 1940 г., а также знаменитый Приказ НКО № 120 от 16 мая
1940 г.1 2, который начинался так: «Опыт войны на Карело-Финском
театре выявил крупнейшие недочеты в боевом обучении и воспитании
армии...».
Тем не менее, тогда, летом 1937 г., были вскрыты и обнародованы
места наибольших прорывов в подготовке и строительстве вооружен-
ных сил, были указаны конкретные шаги к ликвидации этих проры-
вов. В армии началось реальное оздоровление: были уволены негодные
командирские кадры, а на их место выдвинуты новые, более способные
командиры и начальники; начался глубокий пересмотр и корректи-
ровка оперативных планов, начиная от штаба дивизии и выше; было
вычищено Политическое управление Красной Армии — как в кадро-
вом, так и в документально-методическом смысле: главный военный
отдел ЦК должен был проводить в армии большевистскую линию
партии, а не быть рассадником контры; восстановлен институт пол-
новластных военных комиссаров, что просилось уже давно, при этом
от комиссаров требовалась высокая командирская квалификация,
чтобы можно было в случае нужды брать на себя полное командование
войсками; начали наводить должный порядок в технически сложных
и важнейших видах и родах войск — в ВВС, флоте, связи, танковых
и моторизованных войсках; приступили к ликвидации огромных вре-
дительских просчетов в планировании и строительстве укрепленных
районов, аэродромов, складов, ангаров, городков; ревизоры ЦК на-
чали масштабную проверку финансово-хозяйственной деятельности
Наркомата обороны, особо выделяя Строительно-квартирное управ-
ление НКО, в котором многие годы «исчезали» миллиарды народных
рублей и сотни тысяч тонн вещественно-материальных ценностей.
Ясное дело, что все эти меры партии и советского правительства
не нравились и до сих пор очень не нравятся буржуазии. В 1937-1940 гг.
1 Военно-исторический журнал, 1992, № 1, стр. 7-16. ЦАМО, ф. 32, оп. 11309,
д. 15, л. 1-31.
2 Приказ № 120 от 16.05.1940 г. «О боевой и политической подготовке войск
в летний период 1940 учебного года». РГВА, ф. 4, оп. 15, д. 30, л. 336-356.
Глава 6. О военном строительстве
<590>------------------------------------------------------
в НКО был основательно побит один из главнейших диверсионных от-
рядов империализма, и потому буржуазия до сих пор стонет по пово-
ду треска его костей. Для нее уничтожение заговорщиков и наведение
порядка в Красной Армии было крупным проигрышем, а для рабоче-
го класса СССР и всего мирового пролетариата срочные меры ВКП(б)
и советского государства были необходимым условием общей победы
над классовым врагом.
Конец первого тома
Содержание
ПРЕДИСЛОВИЕ......................................... 3
ЧАСТЬ I. Военный Совет.............................. 7
Глава 1. Краткая хронология военного заговора.... 9
Глава 2. Военный совет. День первый............. 16
О разделении «труда» ....................... 22
Показания Лапина............................ 25
Доклад Ворошилова........................... 31
Прения по докладу........................... 45
Дыбенко.............................. 45
Как флот «плавает» .................. 50
Тактика Уборевича.................... 54
О развале политработы................ 58
Катера на неведомой силе............. 61
ВВС без комиссаров................... 64
«Топи часть — чтоб сохранить целое». 67
Глава 3. Военный совет. День второй. Утро....... 73
Будущий защитник Москвы..................... 73
Академия.................................... 80
«Потеряли большевистский компас...»......... 83
700 рублей на выпивку....................... 85
Выступление Сталина......................... 88
Письма и игры.............................. 102
«Украинский главковерх».................... 105
Как прошли манёвры 1935 года?.............. 109
Иной взгляд на Киевский округ.............. 114
Глава 4. Военный совет. День второй. Вечер..... 121
Политическая слепота....................... 121
Щаденко о форме и содержании............... 125
Танки — назад!............................. 127
Содержание
592
« Ни од ин танк не дошёл до границы »........ 129
«Балаган» ................................... 133
«Фортификаторы» ............................. 137
Глава 5. Военный совет. День третий. Утро........ 146
Как подрезали «крылья Родины»................ 146
«Балетные» учения............................ 156
Горящие тряпки в пороховом погребе и рули
на проволочках............................... 158
«Дело» Урицкого.............................. 161
И снова ВВС.................................. 165
О политработе: нам ЦК не указ................ 168
Приморские «кадры» .......................... 171
Северный флот: без авиации и горных частей.. 177
Тыл и строительство.......................... 180
Глава 6. Военный совет. День третий. Вечер....... 188
Будённый — о «героях былых времён»........... 188
«Шатающийся» Мерецков........................ 193
«Стоп-приказы» и противогазы................. 197
Дальний Восток: «балет», управление без связи,
отмена политзанятий и враг в тылу............ 204
Положение на Тихоокеанском флоте............. 213
Бокис — о « порядке в танковых войсках »..... 216
Глава 7. Военный совет. День четвертый. Утро..... 223
Правый двурушник Белов....................... 223
На далёких морях............................. 231
Военные игры................................. 236
Слово Ворошилова............................. 242
ЧАСТЬ II. Следствие................................. 275
Введение......................................... 277
Глава 1. «Линия» НКВД............................ 279
Ориентировки................................. 279
Шеф Ягода.................................... 288
Глава2. Линия «правых». «Дворцовыйпереворот».... 305
Содержание
-----------------------------------------------------<593;
Глава 3. Главная «линия» .......................... 321
ТелеграммачекистаМиронова....................... 322
Агенты императора в Разведупре.................. 326
Показания Фельдмана............................. 336
О «подвигах» Шмидта и Кузьмичёва................ 344
О «почтальоне» Путна............................ 353
Глава 4. Измена в НКВД............................. 359
«Мушкетёры» .................................... 359
Спецназ из уголовников.......................... 365
О «новой России»................................ 372
Глава 5. Военное «дело» ........................... 380
Тухачевский..................................... 380
«Спец» по Дальнему Востоку...................... 409
« Дайте последний шанс » ....................... 411
Глава 6. Первые итоги следствия.................... 427
ЧАСТЬ III. «Сколь верёвке ни виться...»................ 435
Глава 1. Суд....................................... 437
Глава 2. «Полугерой, полуподлец» .................. 440
Глава 3. Кандидат в диктаторы...................... 455
Глава 4. «Бедный, бедный Уборевич...» ............. 473
Глава 5. Корк: подробный «отчёт» .................. 477
Глава 6. Два слова Эйдемана........................ 490
Глава 7. Широко информированное лицо............... 491
Глава 8. «Захватить Ленинград в пользу троцкистов». 498
Глава 9. Главный кадровик.......................... 503
Глава 10. Перекрёстный допрос...................... 509
Глава 11. Последнее слово.......................... 511
Якир............................................ 511
Тухачевский..................................... 511
Уборевич........................................ 512
Корк............................................ 513
Эйдеман......................................... 514
Содержание
594
Путна...................................... 515
Примаков.................................... 516
Фельдман.................................... 518
Глава 12. Приговор.............................. 520
Глава 13. Дипломат Карахан...................... 529
Глава 14. Промежуточные итоги................... 534
ЧАСТЬ IV. Срочные меры............................. 543
Глава 1. Актив НКО.............................. 545
Глава 2. Приказы и решения...................... 567
Глава 3. Письмо Будённого....................... 571
Глава 4. Приведение армии «в чувство» .......... 575
Глава 5. Институт комиссаров.................... 582
Глава 6. О военном строительстве................ 586
МЛРД « РАБОЧИЙ ПУТЬ «
2С19